Сергей Садов

Цена победы

О люди, люди, часто вы

Ругаете, морща носы,

Других, кого считаете

Себя презреннее и ниже.

Хвалясь, что выше их и чище,

Благородней, не замечаете

Вы с вашей высоты,

Что на презренных

Опираетесь труды.

Глава 1

Нападение

Пассажирский лайнер «Гор» совершал обычный рейс Арктур – Кронос с промежуточными посадками на Векте, Алголе и Земле. Лайнер считался в своем классе средних размеров кораблем и имел всего лишь два места люкс, которые в настоящее время пустовали. Построенный около сорока лет назад на арктурианских верфях, он был куплен одной небольшой пассажирской космокомпанией, и теперь все эти сорок лет летал по одному маршруту.

Этот день ни для пассажиров лайнера, ни для его экипажа ничем не отличался от других. Капитан, как обычно, поднялся на мостик, изучил показания приборов и вздохнул. Техника была надежна и особого присмотра не требовала. Если капитан и занимался подобной проверкой, то только для того, чтобы заняться хоть чем-то и из чувства ответственности. Капитан Алу-Ап Кар вообще был человеком ответственным и старательным. В свое время он командовал лайнерами представительского класса, которые доверяют только действительно опытным командирам. Однако годы берут свое. На счету капитана в арктурианском банке уже была значительная сумма денег, позволившая бы ему безбедно, даже роскошно жить в любом месте Арктура – его родины. Однако зов звезд оказался сильнее мечты о спокойной жизни. Из-за возраста ему уже не могли доверить большие корабли, и капитану пришлось согласиться на это назначение. Что ж, он был рад и этому. Он уже не молод и успел повидать на своем веку тысячи миров, и романтика дальних странствий давно не влекла его. Единственное, о чем теперь мечтал капитан, так это умереть на своем посту, глядя на звезды.

– Капитан, что-то странное! – отвлек капитана от размышлений голос штурмана.

– Что случилось? – Капитан подошел к радару и бросил на него взгляд.

– Непонятно. Какие-то помехи. Такое впечатление, что впереди что-то глушит наши сигналы.

– Я не сталкивался с подобным явлением, – озадаченно заметил капитан. В настоящее время Алу-Ап Кар решал, стоит ли связаться с космопортом или продолжать полет, поскольку явление безопасности корабля не угрожало.

– Что-то странное, – неожиданно воскликнул рулевой. – Капитан, масс-детекторы показывают прямо по курсу какой-то предмет, но радар его не фиксирует!

– Что? – Капитан стремительно подошел к рулевому и уставился на показания масс-детекторов.

– Капитан! – вдруг хрипло позвал штурман. – Смотрите…

Капитан обернулся и застыл, не в силах вымолвить ни слова. Казалось, из пустоты появилось несколько неизвестных кораблей, начавших стремительно сближаться с лайнером. За свою богатую жизнь капитан видел различные виды летательных аппаратов, но подобных… Чем-то эти стремительные машины напоминали космические истребители землян… При этом воспоминании капитан поморщился. Эти земляне были странным народом. Достаточно сказать, что они единственные в обитаемом космосе содержали военный флот, тратя на него огромные деньги. С кем они собираются воевать – было непонятно, поскольку все цивилизации уже давно отказались от войн, сочтя их экономически невыгодными и морально не оправданными – недостойными существ, называющих себя разумными. Поэтому никто уже не содержал военных сил, ограничиваясь небольшими сторожевыми кораблями, вся работа которых заключалась в том, чтобы разбивать из мощных лазерных орудий астероиды и кометы, слишком приближающиеся к обитаемым планетам. Вооруженные силы на самих планетах состояли из служб поддержки порядка, вооруженных легкими парализаторами. Убивать разумных существ неэтично и аморально. Земляне же мало того что содержали военный флот, хотя и не очень большой, но и постоянную армию, чья работа и состояла в том, чтобы убивать других разумных. Это было выше понимания капитана. Именно из-за этого у землян и возникали постоянные проблемы с руководством содружества, требующим уничтожить военный флот и ликвидировать армию. Из-за этого к землянам и относились настороженно, предпочитая иметь с ними как можно меньше дел. В самом деле, ведь если кто-то сохраняет армию, то, значит, он собирается ее на кого-то направить.

Из истории капитан помнил, что когда около ста лет назад произошел первый контакт, то он вызвал настоящую панику. Еще бы, цивилизация вышла в космос, но продолжала сохранять армию и военный флот, постоянно тратя на них гигантские средства, которые можно с большей пользой потратить на что-нибудь другое. Однако вопреки всем ожиданиям и паническим воплям в палате заседаний земляне не бросились завоевывать галактику. Их военные корабли никогда не приближались ни к одной обитаемой планете. Они даже пошли на уступки и согласились значительно сократить свои вооруженные силы, что немного успокоило страсти в парламенте. Однако земляне с какой-то маниакальной страстью продолжали настаивать на том, что содружеству известна лишь малая часть галактики, меньше процента. Никто не может знать, какие опасности таятся в глубинах космоса. Капитан сморщился. Какие опасности? Ведь всеми учеными уже доказано, что любая цивилизация, вышедшая в космос, понимает, что война просто невыгодна. Нет, конечно, разные цивилизации соперничают друг с другом: в технике, искусстве, новых технологиях, экономике, но никогда на войне.

Тут капитан вернулся к действительности и впервые задумался: а так ли земляне были не правы?

– Немедленно свяжитесь с космопортом! – распорядился капитан.

– Не могу, капитан. – Радист испуганно посмотрел на Алу-Ап Кара. – Сигнал глушат. Капитан, это земляне!!! Они наконец напали!!!

– Чушь! – рявкнул капитан.

В отличие от радиста он знал землян довольно близко и понимал, что вряд ли это они. В свое время он как представитель парламента содружества и эксперт по кораблям был направлен на Землю для изучения феномена землян и их боевого флота. Земляне тогда ничего не скрывали и даже пригласили гостей на то, что они называли маневрами. Эти маневры оставили у капитана неизгладимые впечатления. Он даже не знал, что корабли могут совершать такие маневры. Тогда он поймал себя на том, что сам хотел бы оказаться за штурвалом такого корабля. Вот уж где можно показать полностью свое мастерство пилота. От просьбы попробовать его тогда удержало только то, что он знал, что эти корабли созданы для убийства. Теперь же, наблюдая за непонятными действиями этих кораблей, он понимал, что будь это земляне, то от его корабля уже давно остался бы один газ, рассеянный по галактике. При этом они даже не поняли бы, почему это произошло. Эффективность, с которой действовали на маневрах корабли землян, произвела на него неизгладимое впечатление. К тому же эти корабли хоть и походили на истребители землян, но… В свое время он насмотрелся на все эти истребители и видел, что эти корабли, при всем своем сходстве, все же отличаются. И для опытного взгляда пилота отличаются сильно. К тому же была еще одна причина, почему капитан не верил в то, что это земляне…

Первый удар сотряс корабль от кормы до рубки управления. А вражеские, теперь уже точно вражеские, истребители выполнили разворот, удалились, а потом снова пошли на сближение. И опять в этих маневрах капитан узнал знакомый рисунок. Нечто подобное он видел на учениях флота Земли. И опять опытный глаз старого капитана уловил отличие. Да, маневры были те же, но они походили на маневры кораблей землян так же, как кривлянье обезьяны на танец веганского балета. Па те же, но исполнение… Создавалось ощущение, что пилоты этих кораблей сами не понимают, чего они хотят. Некоторые корабли даже едва не столкнулись, когда разворачивались для новой атаки.

Тем не менее капитан понимал: кривлянье обезьяны или нет, но у пассажирского корабля нет никаких шансов устоять против вооруженного противника.

– Кра-Ур Таг, – обратился капитан к своему помощнику, который с тревогой наблюдал за всем происходящим. – В пассажирском салоне находится землянин Виктор Рогов, седьмое купе. Пригласите его, пожалуйста, сюда.

Помощник недоуменно посмотрел на своего капитана, и тот пояснил:

– Виктор – курсант земного военного училища. – По договору, земляне обязаны были ставить в известность власти планет содружества, если их профессия касалась военной области. А одно время таким людям вообще запрещали посещение планет содружества. – Его мнение в этих обстоятельствах может оказаться ценным.

В этот момент корабль потряс новый удар. Вражеские корабли начали разворачиваться, чтобы совершить новый заход.

Пока помощник ходил за землянином, капитан по микрофону объяснил положение, попросив не паниковать. Просьба была нелепа, что сам капитан понимал прекрасно. Какая тут паника, если всем осталось жить ровно столько, сколько потребуется этим непонятным убийцам. Тут дверь плавно отъехала в сторону, и в рубку вошел помощник. Следом за ним шагал стройный юноша со спокойным лицом. Он был не очень высок, едва ли доставал макушкой до плеча капитана. Сам капитан видел слегка удивленные взгляды всего экипажа, пытавшихся отыскать в юноше те черты патологического убийцы, о которых им так много говорили.

– Сколько вам лет, юноша? – не удержался штурман. Капитан нахмурился, сейчас время было явно не самое подходящее для таких вопросов.

Юноша тем не менее ответил:

– Четырнадцать.

– И вы уже военный?

– Нет. Вы плохо себе представляете структуру вооруженных сил. – Юноша говорил спокойно и обстоятельно, как будто не было никакой опасности. – Я только кончил третий курс и решил немного попутешествовать, кажется, это у меня не слишком получилось.

– Извините, но сейчас не самое подходящее время для разговоров, – оборвал капитан. Тут корабль сотряс новый удар. Юноша быстро подошел и взглянул на радар.

– Я, конечно, не пилот…

– Не пилот? – изумился капитан. Он считал, что военные все – пилоты кораблей или так или иначе связаны с флотом.

– Нет. Я рейдер. Десантирование на планету в тылу вероятного противника и подготовка территории для приема основных десантных сил. Однако мне кажется, что это учения.

Капитан, сначала заинтересовавшийся непонятным словом «рейдер», вскинул на землянина глаза.

– Что значит учения?

– Капитан, смотрите, каждую новую атаку вашего корабля они осуществляют по новой схеме. Причем каждый действует, как это у нас называется, кто в лес, кто по дрова. При этом все выстрелы осуществлены в багажный отсек, хотя одного залпа в корму достаточно, чтобы нас уничтожить. Насколько я знаю, на пассажирских кораблях двигатели не защищают броневыми плитами.

Капитан хотел сказать, что у них никакие корабли не защищаются броней, но решил, что это сейчас не важно.

– Значит, у нас есть шансы уцелеть.

– Вряд ли, – спокойно сообщил землянин. – Если они напали, то вряд ли отпустят свидетеля. Думаю, что у нас есть время до того момента, как они отработают все схемы атаки. Торопиться им некуда. Корабль беззащитен, ответить мы им не можем.

После этих слов воцарилась тишина. Каждый понимал, что землянин прав, и тем не менее каждый надеялся на чудо.

– Неужели ничего нельзя сделать?

– Можно попытаться спасти пассажиров, но вероятность очень мала.

– Как? – сразу спросил капитан.

– В спасательной капсуле.

– Вы думаете, что они отпустят спасательные капсулы? – с надеждой спросил капитан.

Юноша посмотрел на него так, что капитан сразу почувствовал себя неуютно.

– Наоборот. Они будут уничтожать эти капсулы в первую очередь.

В этот момент корабль потряс новый удар и впервые пульт украсился тревожными сигналами.

– Капитан, повреждена четвертая палуба.

– Четвертая, – тут же вскинулся капитан. – Там же спасательные капсулы! Проверьте их состояние! Направьте ремонтных роботов на тушение пожара!

Приказ был исполнен немедленно. Вскоре поступили первые сообщения. Повреждения палубы оказались незначительны, но получили повреждения три спасательные капсулы.

– Капитан, – вмешался юноша. – Всем не спастись в любом случае. Максимум можно отправить только одну капсулу. Если их будет больше, то их мгновенно засекут и уничтожат. Одну же капсулу можно прикрыть, и у нее будет шанс уйти. Видите ли, подобного класса корабли не могут действовать самостоятельно на большом расстоянии от базы. Значит, где-то поблизости должна находиться авианосная матка, или авианосец, на котором эти истребители и базируются. Но я никак не найду ее на радаре…

– А маскировать эту самую матку могут? Тут у нас масс-детекторы показывают недалеко от нас какой-то объект, но радар его не видит.

Землянин быстро подошел к масс-детектору и просмотрел его показания.

– Да, это авианосец. Они закрылись маскировочным полем, а ваши радары слишком маломощны, чтобы пробить его. Мне только непонятно, на кой черт они его так близко к нам подвели. Но это дает нам дополнительный шанс на спасение капсулы…

– Что ты предлагаешь?

Юноша объяснил.

Капитан зажмурился, слушая спокойные слова этого мальчика. У него был внук примерно одного возраста с этим мальчиком, и капитан знал, что не сможет никогда согласиться с этим планом. Если он примет его, то никогда себе этого не простит. Не мог он предать и свой экипаж. Капитан по-новому взглянул на этого землянина. «Похоже, – решил он, – все мы катастрофически заблуждались в отношении этих военных».

– Нет, – отрезал он. – План хорош, но мы в нем кое-что изменим. Я уже стар, к тому же, как ты говоришь, ты не пилот. А я знаю свою малютку досконально. Ты не сможешь управлять кораблем. Нет, ты пойдешь в спасательной капсуле…

– Но, капитан…

– Нет! – Прерывая дальнейший спор, капитан отвернулся, взял в руки микрофон. Немного подумал, потом решительно щелкнул тумблером.

– Господа пассажиры, я уже объяснил вам ситуацию. Нас атакует неизвестный противник, и спастись у нас нет никакой возможности. Противник вооружен, он быстрее нас и лучше защищен. Наша гибель только вопрос времени. Послать сигнал бедствия мы тоже не можем, поскольку противник блокирует наш сигнал. Однако сообщить о происшествии в парламент необходимо любой ценой. Правительство должно узнать, что в галактике появился враг. Враг безжалостный, атакующий мирные пассажирские корабли. У нас есть возможность отправить только одну спасательную капсулу. В ней должны полететь те, кто сообщит правду о том, что здесь произошло. Лично я считаю, что мы должны использовать тот небольшой шанс, что у нас есть, и спасти детей, которые оказались на корабле. Решайте…

* * *

Вопреки ожиданиям капитана, паники не было. Мрачные люди выходили из своих кают и направлялись в сторону спасательных капсул. Сам капитан пытался переспорить землянина.

– Пойми, – говорил он. – Ты действительно необходим там! Сам понимаешь, что среди этого детского сада должен быть кто-то, кто примет за них ответственность! К тому же еще неизвестно, как все может обернуться! В капсуле должен находиться кто-то, кто… – капитан замолчал и нахмурился, пытаясь выдавить из себя эти слова. Сколько раз он вместе со всеми возмущался глупости землян и вот теперь должен признать ошибку, – …кто сможет их защитить, – закончил он. – Сам понимаешь, что здесь мало кто может с тобой соперничать. Пожалуйста.

Виктор хмурился. Потом молча кивнул. Резко развернулся и направился в сторону спасательных капсул. Капитан облегченно вздохнул.

– Вы уверены в нем, капитан? – спросил штурман. – Не обманывайтесь внешним видом! Вспомните, что этого землянина учили убивать!

– Возможно, именно это их и спасет, – обреченно вздохнул капитан. – На мостик.

В рубке уже собрался весь экипаж. Здесь были и многие пассажиры. Раньше их никогда не допустили бы в святая в святых корабля, но сейчас… сейчас это было уже не важно. Тревожные сигналы звучали со всех сторон, и пульт управления напоминал иллюминированный дворец парламента на Короне.

– Пожар на третьей палубе…

– Вышел из строя шестой накопитель…

– Силовая установка на пределе…

Доклады, один неутешительней другого, сыпались со всех сторон. При этом на радаре было видно, как вражеские истребители готовятся к новому заходу на цель. Как в тире. Никакого риска, никакой опасности. Капитан неожиданно почувствовал злость. Эти подонки напали на пассажирский корабль, который не имел никакого вооружения, он ничем не мог им угрожать. И они тренировались. Для них его корабль всего лишь учебная мишень, как и все люди, находящиеся на борту. Это кем же надо быть, чтобы так хладнокровно убить сотню ни в чем не повинных людей?! Капитан согнал рулевого и сам сел за штурвал, вперив ненавидящий взгляд в экран радара. Если бы ему кто-либо раньше сказал, что он сможет так кого-нибудь ненавидеть, то он не поверил бы.

– Мы погибнем в любом случае, но выбор смерти все же за нами! – Капитан обернулся и увидел решительные лица своего экипажа. – Ради наших детей!!! Огонь!!!!

Эту команду он слышал во время маневров земного флота и теперь повторил. Его поняли. Штурман вдавил кнопку, и несколько пустых спасательных капсул на автопилоте рванули в сторону от обреченного корабля. Истребители, как и предвидел землянин, мгновенно прекратили атаку на корабль и, рассеявшись по одному, атаковали капсулы. Но этим маневром они расчистили путь лайнеру.

– Штурман?! – крикнул капитан.

– Масс-детектор показывает, что авианосец находится на два градуса правее. Поправка внесена, капитан.

– Машинное отделение?

– Двигатели вышли в форсированный режим, капитан, предохранительные программы отключены, сброс энергии прекращен, идет накопление внутри системы.

Пассажирский лайнер не был военным кораблем, и на нем никогда не устанавливались мощные нейтрализаторы гравитационного поля, поскольку не предполагалось резких маневров. Не был рассчитан на них и набор корабля. Поэтому в результате резкого поворота корабль заскрипел, лопнуло несколько переборок, и воздух сквозь рваные дыры в корпусе рванул в космос. Люди, оставшиеся в пассажирском отсеке, погибли мгновенно. Те, кто находился в рубке, оказались защищены герметичной переборкой, но из-за перегрузок всех вдавило в кресла. Капитан заскрипел зубами от боли, но сознание не потерял. Вышедшие на форсированный режим двигатели развили чудовищную тягу и рванули гигантскую массу корабля вперед.

– Давай, штурман!!! – прохрипел капитан. – Давай, миленький!!!

Штурман с трудом поднял руку, протянул ее. Было видно, каких трудов ему это стоило. Штурман сделал еще одно движение и вдавил кнопку пуска. Тотчас с четвертой палубы сорвалась в космос еще одна спасательная капсула. Она имела свои гравикомпенсаторы, и поэтому капитан не боялся за детей. Им должно быть легче. Но вот запустить шлюпку должны были именно отсюда, из рубки, поскольку сами дети не знали, когда это можно сделать безопасно для себя. Экран обзора в шлюпке включался только после того, как она выходила в космос. Поэтому видеть, что творится вокруг, они не могли.

Капсула вышла с правого борта, и вражеские истребители, все оказавшиеся слева от корабля, видеть ее не могли. Вражескому же авианосцу в данный момент было совсем не до какой-то там шлюпки. Там наконец сообразили смысл маневра корабля и стали прилагать огромные усилия, чтобы избежать столкновения, но капитан твердо держал курс.

Неожиданно рация взорвалась паническими воплями:

– Двигатели на реверс!!! Измените курс!!! Гарантируем вам жизнь!!! Остановитесь!!! Сдавайтесь!!!

Капитан бросил взгляд на боковой экран: шлюпка стремительно удалялась. Вскоре ее уже будет не догнать. Чтобы окончательно сбить с толку вражеские радары, капитан быстро набрал команду. Тотчас на большие радары лайнера, минуя преобразователи, пошли токи с силовой установки. От такого обращения чувствительная аппаратура немедленно сгорела, а в космос ушел мощный энергетический импульс, который сжег все активные радары, направленные на лайнер. Нападающие мгновенно ослепли. На то, чтобы заменить сгоревшие детали, они должны были затратить время, а вот его-то у них и не было. Огромная масса пассажирского корабля подобно гигантской торпеде пронзила маскирующее поле, за которым прятался авианосец нападающих, и ударила точно в центр металлической конструкции. Удар был так силен, что лайнер стал сминаться, складываясь наподобие гармошки. Но его кинетическая энергия была настолько велика, что он проломил борт авианосца, снес несколько заграждений и въехал на палубу, где должны были располагаться истребители. В этот момент силовая установка лайнера, уже давно работающая с предельной перегрузкой, не выдержала и взорвалась, разнеся все защитные переборки и выплескивая волны ничем не сдерживаемой энергии наружу. Сам пассажирский лайнер почти мгновенно превратился в огромный плазменный шар. Высвобожденная энергия оказалась настолько велика, что она мощной волной прошлась по всем коридорам авианосца, проламывая перегородки и выжигая все на своем пути. После этого потоки плазмы по воздуховодам, которые во время боя должны быть закрыты, что сделано не было, устремились вниз, в машинное отделение. Раздался еще один взрыв, и в этой части галактики вспыхнула новая звезда. Правда, сияла она недолго.

Вражеские истребители, на время лишившиеся зрения, не могли видеть тарана пассажирского корабля, поэтому те из них, кто оказался рядом с маткой, попали под взрывную волну, и их разнесло на атомы. Другие, которым повезло немногим больше, оказались отброшены в сторону и серьезно пострадали. Невинная и безопасная игра, какой она представлялась для нападающих, обернулась кошмаром. И в этом хаосе никто не заметил небольшую спасательную капсулу, стремительно удалявшуюся с места боя. Капитан Алу-Ап Кар мог быть доволен: он выполнил свой долг и умер, как и мечтал, – на мостике своего корабля.

Высокий человек хмуро смотрел на разверзшийся ад. Техники только сейчас смогли починить радар и сумели выйти на связь с уцелевшими истребителями. Человек поднял руку, отливающую серебром, и сжал микрофон с такой силой, что тот хрустнул, а потом посыпался на пол грудой запчастей. Экипаж корабля старательно делал вид, что они очень сильно заняты делами. Кто мог, старался покинуть рубку. Все знали, что когда Хозяин находится в таком состоянии, то ему лучше не перечить и не попадаться на глаза. О силе Хозяина ходили легенды, которые рассказывали шепотом в самых темных углах.

– Подберите уцелевшие истребители, и возвращаемся на базу, – распорядился Хозяин.

В этом приказе не было необходимости. Люди и так делали, что могли. И если они были немного возбуждены, то это из-за того, что никто не ожидал сопротивления от пассажирского корабля. Это должны были быть простые практические занятия по отработке атаки истребителей и проверке слаженности экипажей. О том, что пассажирский невооруженный корабль сможет принять бой, никто не думал. Чем он может угрожать? Что он может? Но…

– Какие потери?

– Мы потеряли авианосец со всем экипажем и двадцать истребителей на нем, мой господин. Еще пять погибло из тех, кто находился в космосе на тренировке. Два других сильно повреждены и самостоятельно добраться до нас не смогут. Остальные семь уже доложили, что возвращаются. За поврежденными высланы буксиры, – отрапортовал командир корабля наблюдателя. Он прекрасно знал, что Хозяин не любит тех, кто мямлит и мнется, требуя докладов четких, точных и обстоятельных. И самое главное – быстрых.

– Наши повреждения?

– Заменено несколько блоков дальних радаров. Нам повезло, что мы находились чуть в стороне, наблюдая за учебой с достаточно большой дистанции. Так что взрыв до нас не докатился. Только радары полетели.

– Уже разобрались, как они это сделали?

– Так точно. Пустили энергию напрямую в передатчики радаров. Те, конечно, не выдержали, но в космос ушла мощная волна. Она-то и сожгла все наши приемники.

– Хорошо. Заканчивайте здесь, а я пойду к себе. Мне надо подумать. И пусть мне принесут записи боя.

Когда за человеком закрылась дверь, все на мостике вздохнули с облегчением.

Было видно, что экипаж этого таинственного корабля, который находился так близко от места нападения на лайнер «Гор», и его командир, которого все называли господином, принадлежали к разным расам. Если кожа Хозяина отливала серебром, то остальные люди были смуглыми. Их одежда – широкополые шляпы, ботфорты, короткие мечи, двубортные камзолы – выглядела немного архаично на борту космического корабля, но это мало кого смущало. Просто другой они никогда не знали.

Рядом с мечом довольно нелепо выглядела кобура с бластером, также висевшая на поясе у каждого. Однако вряд ли у кого-нибудь возникло бы желание посмеяться над этими странными людьми, по крайней мере сделать это они смогли бы не больше одного раза. Казалось странным, что эти люди с такой охотой подчинялись какому-то чужеземцу, пусть даже обладающему огромной, по их представлению, силой.

Глава 2

Беглецы

Спасательная шлюпка отделилась от обреченного корабля. Заработали маршевые двигатели, автоматика вывела в рабочий режим все системы. Засветились обзорные экраны. Виктор сел рядом с одним из них и с бессильной злостью наблюдал за последним боем корабля, никогда не предназначавшегося для битвы. Позади него сидели те, за кого он теперь отвечал.

Виктор с преувеличенной бодростью повернулся к своему «экипажу».

– Ну что, совершим небольшое путешествие?

– И это все, что тебя волнует? – с неожиданной злостью отозвался один из «экипажа». По абсолютному летоисчислению его можно считать ровесником Виктора, и землянин видел в этом кучу проблем в будущем. В той ситуации, в которой они оказались, командир может быть только один.

– Послушай, Руп, сейчас не самое подходящее время для выяснения отношений. Всем нам паршиво.

– У тебя-то на корабле никого не было!

Виктор посмотрел в чуть раскосые глаза Рупа.

– Тебе было бы легче, если бы у меня там кто-то был?

Руп смешался и забубнил что-то про то, что его не так поняли.

– Прекратите, пожалуйста! – пискнула самая младшая из членов «экипажа». Виктор думал, что ей лет пять. – Мне больно!

– Что? Больно? Где? – Виктор стремительно рванулся к маленькой девчушке, которая сидела в своем кресле, сжавшись в комочек.

– Она с Альтора, землянин, – бросил Руп. – Они там все эмпаты. И больно ей от наших эмоций. У тебя злость так и выпирает.

Виктор ничего не ответил и обвел взглядом остальных пассажиров. Здесь не было никого старше двенадцати лет, если не считать Рупа, которому по земному летоисчислению можно было дать пятнадцать. Все они смотрели на него со страхом. Что ж, может, это и к лучшему, признался себе Виктор, по крайней мере будут слушаться. Он снова вернулся к экрану, некоторое время наблюдал за боем, потом выключил его.

– Зачем ты это сделал? – рассердился Руп. – Ты не должен выключать! Мы имеем право все видеть!

Землянин проигнорировал эту вспышку гнева, что рассердило Рупа еще больше. Он вскочил с места и рванулся к сенсору, чтобы снова включить обзор. Он уже почти коснулся сенсора, как его рука неожиданно оказалась зажата в каких-то тисках, в которых Руп с удивлением узнал руку землянина. До сих пор он считал себя гораздо сильнее его и теперь впервые в этом усомнился. Хватка этого землянина оказалась стальной. Руп не мог даже пошевелить своей рукой.

– Руп, не надо. Я знаю, что делаю. Если радар будет включен, то мы его лишимся. – Виктор посчитал, что лучше объяснить причину своих действий.

– Да что…

В этот момент, словно в ответ на вопрос, шлюпку сильно тряхнуло, заплакали дети. Погас свет, но тут же загорелся снова. После этого последовал новый удар. Кто-то слетел с кресла. Автоматика отчаянно пыталась выровнять маленькую шлюпку и стабилизировать ее полет. Завибрировал корпус.

Только сейчас Виктор включил обзорный экран, и все увидели огромный огненный шар, ненадолго вспыхнувший в галактике. Плач мгновенно оборвался. Каждый из беглецов понял, что значит этот шар.

Вскоре он погас. Тут неожиданно тревожно зазвенел зуммер, сигнализирующий о неисправности. Виктор вздрогнул и посмотрел на пульт.

– Стабилизатор подачи энергии полетел, – прокомментировал Руп. – Для него подобные встряски никогда не проходят бесследно. Кажется, мы прилетели.

Виктор вопросительно посмотрел на регорянина.

– Он должен дозировать подачу энергии на двигатели. Без него они быстро выйдут из строя просто оттого, что не предназначены для таких скачков энергии.

– Мы можем что-нибудь сделать?

Руп пожал плечами.

– Если есть запасной стабилизатор, если мы сумеем вскрыть кожух, если… там много еще этих если.

– Значит, мы погибнем? – неожиданно спросил какой-то мальчик. Виктор повернулся к нему, пытаясь вспомнить, как того зовут. Нет, он даже не смог вспомнить, видел ли он его на корабле.

– Конечно, нет, – заверил он его.

– Не надо врать! – оборвал Виктора Руп. – Все они имеют право знать правду! А опасность действительно велика.

– Покажи, где этот кожух, – оборвал Виктор правдолюбца.

Тот пожал плечами и быстро вышел в небольшой технический отсек, расположенный позади жилого помещения. Здесь Виктор быстро прижал его к стене.

– Слушай, ты! Неужели ты считаешь, что подобная правда нужна этим детям? Не хватит ли с них того, что они уже пережили?

Руп отчаянно задергался, с испугом смотря на землянина. Виктор понял, что по представлению Рупа он уже начал убивать. Правильно, что еще взять с убийцы? Виктор отпустил регорянина, и тот испуганно попятился.

– Они все равно поймут! Ложь не поможет!

– Не все поймут. Поймут только старшие, а они, надеюсь, сумеют держать себя в руках. Пойми, мы с тобой сейчас здесь самые старшие и только мы должны позаботиться обо всех остальных.

– Тебе бы я не доверил заботиться и о старом разобранном роботе, не то что о детях, маньяк-убийца, – буркнул Руп, но тихо, чтобы землянин его не расслышал. – Вот этот кожух. Под ним и находится стабилизатор. И, между прочим, чтобы его заменить, необходимо отключить двигатели, иначе нас просто сожжет.

Последнее Руп мог и не говорить, поскольку на массивном кожухе отчетливо была видна надпись: «Опасность! Вскрывать только при отключенной энергии». Очевидно, Руп думал, что землянин не умеет читать на общем галактическом.

– Сколько двигатели могут выдержать в подобном режиме?

Руп пожал плечами.

– Откуда я знаю. Может, сутки, может, двое. Но сутки скорее всего выдержат точно.

– Тогда пошли назад. Сначала успокоим ребят, а потом уже займемся стабилизатором.

Дети сидели на тех самых местах, где их и оставили. Виктору показалось, что никто из них даже не шевельнулся. Он прошел в центр тесного помещения и сел на пол. Шлюпка была рассчитана на пять человек, а сейчас здесь находилось восемь. Именно поэтому с детьми было решено не отправлять взрослых – ресурсы жизнеобеспечения небольшой капсулы и так были на пределе возможных. А разделять детей по двум капсулам никто не рискнул, понимая, что у двух шлюпок спастись шансов значительно меньше, чем у одной.

Виктор осмотрел заплаканные и испуганные лица. Кто-то смотрел на него с надеждой, кто-то со страхом.

– Что ж, – осторожно начал он. – Если нам суждено быть вместе, то давайте знакомиться. Меня зовут Виктор, можете называть меня и просто Витей, я не обижусь. А как тебя звать? – Виктор посмотрел на ту самую девчушку, про которую Руп сказал, что она эмпат.

– Линка, – испуганно пискнула та и спрятала лицо в коленях.

– Замечательно, Линка. А можно тебя звать Лина? Не обидишься?

Девочка замотала головой, стараясь не поднимать лица.

– Значит, не обидишься. Кто представляется следующим?

– Алур Рентер, тринадцать лет по абсолютному летосчислению, – двенадцать по земному, перевел про себя Виктор. – Занимаюсь механикой и конструирую модельки роботов. Родился на планете Вега. А чем занимаешься ты?

Виктор задумался. Конечно, можно соврать, но тогда можно навсегда лишиться доверия всех этих ребят, а доверие в подобных обстоятельствах самая важная вещь. Поэтому он решил рискнуть.

– Я курсант земного военного училища. – Виктор поймал удивленный взгляд Рупа. Руп явно знал, кто такой Виктор, но не думал, что тот рискнет сказать правду.

– Военный? – вытаращил глаза Алур. Некоторые из ребят в страхе попятились. Землянин вздохнул. Ясно было, что его боятся. Что могли все они слышать о военных, он себе прекрасно представлял. Сейчас все эти дети явно опасались того, что он начнет всех убивать. И из-за страха перед ним они даже забыли про гибель корабля, в котором остались их родные.

В помещении воцарилась тишина. Все чего-то ждали. Тут со своего места поднялась Лина и подошла к Виктору.

– А родители правда погибли? – спросила она его.

Виктор раскрыл рот и замер. Что сказать? Соврать? Тут он понял, что под этими пронзительными голубыми глазами просто не сможет солгать, но и сказать правду было выше его сил. Он просто взял Линку за плечи и прижал ее к себе. Девчушка опустила голову ему на плечо и разрыдалась. Это словно прорвало плотину тишины. Все загомонили, кто-то плакал.

– А меня зовут Велса, – неожиданно встала еще одна девочка. Она тайком вытерла слезы и улыбнулась. – Родилась на Кроносе. А свой возраст я не скажу. Мама говорит, что женщинам столько лет, на сколько они выглядят.

– Тогда ты младенец, – отрезал Алур. – Ибо на больше ты не тянешь.

– Ладно, ладно, – остановил их Руп, успев ухватить за руку Велсу, готовую броситься на Алура. Виктор же отныне готов был простить этой девчонке все что угодно, поскольку ее выступление сняло напряжение и даже вызвало робкие улыбки. – Если представились вы, то дайте и другим сказать. И без обид! Алур, извинись перед Велсой.

– И не подумаю! Кстати, я прекрасно знаю, что ей одиннадцать лет.

– Какие воспитанные люди живут на Веге, – насмешливо пропела Велса. – И не нужны мне никакие извинения этого грубияна.

Она выдернула руку у Рупа и подошла к маленькому мальчику, забившемуся в угол и оттуда испуганно наблюдавшему за всеми. Красный оттенок кожи безошибочно выдавал в нем уроженца Тэгура.

– А ты что тут молчишь? Скажи, сколько тебе лет?

Мальчик что-то робко сказал.

– Ему семь лет, – громко озвучила Велса. – А как звать тебя?.. Как?.. Его зовут Хонг.

Велса ухватила его за руку и потащила из угла.

– Пошли, пошли. Хватит сидеть в том углу.

Хонг доверчиво посмотрел на нее.

– Ты теперь будешь моей мамой? – спросил он.

Велса замерла, растерянно посмотрев на него. Ее губа вдруг задергалась, казалось, еще мгновение, и она разревется, но Велса взяла себя в руки и обняла его.

– Я теперь буду твоей сестрой, а ты моим братиком. Согласен?

Хонг кивнул и прижался к ней.

Теперь все смотрели на оставшихся двоих детей. На вид им можно было дать по десять лет, и они явно были с одной планеты. Правда, Виктор затруднялся сказать, с какой именно. Вообще они были очень похожи на землян, но все-таки чем-то неуловимым от них отличались.

– Меня зовут Петер, а моего друга Шора. Мы с ним с Генты. Летели к родителям на Кронос. Они у нас ученые и сейчас работают в исследовательском институте.

– За себя я и сам мог сказать, – тихо буркнул Шора.

– Ну вот мы все и познакомились, – поспешно вмешался Виктор. – А теперь послушайте меня. – Он оглядел всех. Его слушали внимательно и с легкой опаской. – Вы люди уже взрослые, – тут Руп хмыкнул, но Виктор его проигнорировал, – поэтому я ничего от вас скрывать не буду. Все вы знаете, что случилось с нашим кораблем. Мы единственные, кто остался в живых. И так получилось, что только мы можем сообщить о том, что на самом деле произошло с лайнером «Гор». Именно от нас всех зависит: будут наказаны те, кто атаковал лайнер, или нет. Если мы будем держаться друг за друга, помогать тому, кто нуждается, то вернемся и сообщим все в правительство содружества. Если мы начнем вести себя как дети, то погибнем.

Виктор еще раз посмотрел на всех. Алур подтянулся, втянул живот, всем своим видом показывая, какой он серьезный и солидный. Велса слушала молча, с какой-то недетской серьезностью смотря на землянина. Лина по-прежнему сидела перед Виктором, но на него не смотрела, так что Виктор никак не мог понять, что она думает. Хонг прижимался к Велсе и явно мало что понял из сказанного. Петер и Шора согласно кивали, но понять, о чем они думают, было сложно. А вот Руп был серьезен и внимателен. Он одобрительно кивал, но на землянина смотрел недоверчиво.

– А это правда, что ты убийца? – вдруг спросил Петер.

– Что? – Виктор даже растерялся от такого неожиданного вопроса.

– Мама говорила, что военные все убийцы и что благоразумные люди должны держаться от них подальше, – пояснил свой вопрос Петер.

– Твоя мама права, – осторожно согласился Виктор. Он говорил медленно, подбирая каждое слово. – От убийц надо держаться подальше. Но я не убийца. И я никого не убивал.

– Но тебя учили именно убивать? – продолжал настаивать Петер.

«Вот ведь язва», – ругнулся про себя Витька.

– Верно. Но меня учили убивать только тех, кто угрожает мне или моим друзьям.

– И в любом случае, – неожиданно вмешался Руп, – сейчас есть более срочные дела, чем мучить друг друга глупыми вопросами. Велса остается здесь за главную, и чтоб все ее слушались. А мы с Виктором посмотрим, что там случилось со стабилизатором.

– Я с вами, – вскочил Алур. – Я занимался моделированием кораблей и хорошо знаю их устройство.

– Алур, это не модель… – попробовал возразить Руп.

– Ну и что? Модель от корабля отличается только размером. Другое отличие в том, что модели питаются от батареек, а на кораблях стоят реакторы. Вот и все. А насколько я понял, в реакторы нам лезть не надо.

– Пусть идет, – остановил готового возразить Рупа Виктор. – Вряд ли он нам помешает, а если он действительно собирал модели, то помочь он нам может. На Веге ведь сбор действующих моделей что-то типа национального спорта, и они всегда стараются делать их очень близко к оригиналу. Так что, думаю, устройство шлюпки он знает лучше меня и тебя.

Руп пожал плечами и махнул рукой. Алур тут же достал откуда-то из встроенного в стену ящичка сумку с набором инструментов и двинулся в сторону технического отсека. Виктор и Руп удивленно переглянулись и пошли следом.

– А я и не знал, что там есть инструменты, – услышал Виктор бормотание Рупа.

Алур уверенно прошел к кожуху, защищающему стабилизатор, подключил к специальному штекеру переносной компьютер, взятый из той же сумки с инструментами. Быстро открыл какой-то файл и углубился в чтение.

– Здесь хранятся все коды управления внутренних систем шлюпки, – пояснил он Витьке и Рупу. – Мы ведь сначала должны направить энергию по резервному каналу.

Закончив чтение, Алур быстро запустил управляющую программу и задал прочитанный код. Свет в шлюпке погас, но тут же загорелся снова. На мониторе подсоединенного компьютера пробежала какая-то строка.

– Вот. Теперь можно вскрывать. – Мальчик снова заработал клавиатурой, после чего достал из сумки ключ и стал снимать защитный кожух.

– Откуда ты все это знаешь? – поинтересовался Руп. – Может, ты и мастер по сбору моделей кораблей, но вряд ли на них предусматривались подобные системы.

– На моделях, конечно, нет, но прежде чем делать модель, необходимо хорошо знать оригинал, а я всегда интересовался космическими кораблями. – Алур быстро поднял кожух и заглянул внутрь. – А вы бы лучше пока отыскали запасной стабилизатор. Он должен находиться в ЗИПе.

– Хорошо, – согласился Руп. – Только что такое ЗИП и где он находится?

– ЗИП – это, грубо говоря, запчасти, – сердито расшифровал Алур. – И находиться он должен вон в том ящике. – Мальчик махнул рукой в сторону дальнего угла.

Вскоре запасной стабилизатор был найден и доставлен к Алуру, который в этот момент извлек сгоревший. Он молча принял стабилизатор из рук Витьки и начал прилаживать на место сгоревшего.

– Может, стоит прочитать сначала инструкции? – заикнулся было Руп.

Алур только пожал плечами и продолжил заниматься своим делом. Закончив установку, он стал прилаживать обратно защитный кожух.

– Внимание! – неожиданно раздался синтезированный компьютерный голос. – Перегрузка резервной линии энерговода. Перегрузка линии. Повреждена система! Внимание!

– Что? – испуганно замер Алур. – О нет! Если мы сейчас же не восстановим основную линию, то может полететь вся схема управления потоком энергии!!! Очевидно, во время встряски повредилась и резервная линия.

– Ты делай, а не болтай!!! – рассердился Руп.

– Я и делаю! – Пальцы Алура лихорадочно бегали по клавиатуре, вводя нужные команды. Неожиданно внутри что-то замкнуло, раздался щелчок, и под кожухом что-то достаточно громко взорвалось. – Нет! Только не это! – Алур быстро включил систему диагностики.

– Что случилось? – спросил Виктор.

– А то, что резервный канал не выдержал и автоматика переключила поток энергии на основной! Если бы сейчас не был надет кожух, то этого бы не произошло, но корабль остался бы без света. А так снова произошла перегрузка.

– Почему?

– Потому что я не успел подготовить систему! Необходимо было повысить ее устойчивость!

– А почему автоматика не сработала?

– Да потому что она полетела!!! Все контрольные приборы разбиты, и она считала, что все исправлено!

– Ты лучше объясни, чем нам это все грозит? – поинтересовался Руп.

– Чем-чем. Мы остались без управляющих контуров, и двигатели долго в таком режиме работать не смогут. Скоро они сгорят.

– Та-а-к! Великолепно! Значит, по вашей милости мы вскоре останемся без двигателей и без энергии?

– Остынь! – оборвал Рупа Виктор. – Он все делал правильно. Резервную систему мы все равно исправить самостоятельно не смогли бы, а без нее мы не смогли бы поменять стабилизатор. Так что мы находимся в том же положении, что и находились до ремонта.

Алур благодарно посмотрел на землянина, но чувствовалось, что свою вину он все же ощущает. Проверить резервную систему прежде, чем переключать на нее поток энергии, все же стоило.

– Внимание! Разбалансировка двигателей! – снова зазвучал компьютерный голос. – Ремонтные системы не отзываются. Выход из строя через шесть часов. Запрограммированной цели полета достичь невозможно. Включается система «Экстремал». Внесены поправки движения. Изменен курс. Цель: планета Нордак. Время полета пять часов семь минут. Пассажирам рекомендовано изучить доступную информацию по планете и немедленно связаться по рации с ближайшим космопортом.

– А разве этого не было сделано автоматически? – спросил Руп.

Вряд ли он ждал ответа, но компьютер корабля ответил:

– Согласно внесенной предполетной программе, автоматическая подача сигнала бедствия была отключена. Она должна была заработать только завтра в шесть часов пополудни стандартного галактического времени.

Ребята испуганно переглянулись. Только Виктор оставался спокоен.

– Все правильно. Иначе те, кто на нас напал, могли перехватить наш сигнал и по нему нас найти. А сигнал все равно не дойдет, пока мы не выйдем из зоны глушения. Пока же нам стоит посмотреть данные по системе «Экстремал» и узнать о той планете, куда мы направляемся. Если это рекомендует компьютер корабля, то к этому стоит прислушаться.

Руп согласно кивнул.

– Согласен. К тому же надо успокоить остальных. Они ведь наверняка напуганы.

Когда Виктор, Руп и Алур вошли в помещение, то обнаружили, что все дети собрались вокруг Велсы, которая что-то им увлеченно рассказывала. Увидев вошедших, она вопросительно посмотрела на них.

– Ничего не вышло, – ответил Руп. – Повреждения оказались серьезней, чем мы думали. Нам не справиться самостоятельно.

– Мы слышали объявления компьютера, но что такое эта система «Экстремал»?

Прежде чем кто-то успел сказать хоть слово, снова заговорил компьютер:

– Система «Экстремал» запускается в тех случаях, когда конечная цель программы не может быть достигнута. В этом случае была выбрана ближайшая пригодная для жизни планета, которая может быть достигнута с имеющимися ресурсами. Система «Экстремал» подготавливает необходимое снаряжение, с помощью которого будет обеспечено выживание пассажиров до прихода помощи.

– Значит, эта планета необитаема? – спросил Шора.

– Планета Нордак обитаема. Населена гуманоидами. Открыта сто семьдесят стандартных галактических лет назад экспедицией с Кроноса. Контакт с аборигенами установлен не был. Уровень существующей цивилизации А-5 по шкале развития.

– Это же средневековье, – присвистнул Витька. – Веселенькая перспектива.

– Вопрос не понят, – потребовал уточнений компьютер.

– Каким образом нам вызвать помощь? – поспешно уточнил Виктор.

– Невозможно. Я уточнил программу. До того момента, как истечет необходимое время ожидания, рация работать не будет.

Дети растерянно переглянулись.

– Так, похоже, мы будем ожидать помощь на той планете до конца своих дней, – буркнул Руп, однако так, чтобы его никто не услышал.

– Ладно, мы совершим посадку, подождем, пока истечет время ограничения, тогда и вызовем помощь, – поспешно вмешался Виктор, чтобы никому больше не пришли в голову те же мысли, что и Рупу. – А теперь дайте всю информацию по планете, которая содержится в записях.

Компьютер начал рассказывать… Информация оказалась неутешительной. Планета как раз находилась на том периоде развития, когда многочисленные страны старались выяснять отношения между собой не за столами переговоров, а на полях сражений. Уровень развития техники на момент открытия был у аборигенов крайне примитивен. Если за сто семьдесят лет и поднялся, то вряд ли намного. Экспедицией было замечено множество культовых сооружений, где постоянно обитало множество народа, из чего был сделан вывод, что на планете есть теология, которая играет в жизни людей не последнюю роль. А крупные землевладельцы оспаривали у центральной власти права на свободу в своих землях. В настоящее время, по предположению специалистов, этот период как раз должен был закончиться победой властей. Но поскольку экспедиций на планету не было больше сотни лет, то более точные сведения о настоящем положении на ней отсутствовали.

– Вам всем рекомендовано подключиться к лингвисту и выучить несколько основных языков аборигенов. Возможно, это вам пригодится. А за то время, как вы изучаете язык, вам будут изготовлены необходимые вещи, которые помогут выжить на этой планете, – закончил компьютер.

Следуя инструкциям компьютера, Руп подсоединил восемь гипношлемов к лингвисту (пришлось достать один запасной, а также приспособить к делу два шлема от пульта управления – Алур уверял, что они подойдут) и заставил надеть их всех. Постепенно все пассажиры погрузились в гипнотический сон. В недрах же спасательной шлюпки начали работать синтезаторы, выполняя заказ программы, запущенной системой «Экстремал». Компьютер, проанализировав имеющие данные по планете, сформировал запрос, который потом и был преобразован в кодированный импульс, посланный на управляющие блоки синтезаторов. К моменту приземления заказ должен был быть выполнен.

Хозяин быстро вошел в рубку управления корабля, который после катастрофических учений возвращался на базу. Пилоты уцелевших истребителей все еще находились в шоке и ими занимались психологи. Настроение на корабле было довольно мрачным.

Хозяин подошел к капитану и кивком головы велел тому следовать за ним. Капитан поднялся и прошел в небольшую каюту, где находилась шифровальная аппаратура. Выгнав оттуда шифровальщика, Хозяин закрыл дверь. Потом быстрым движением вставил кристалл записи в видеопроигрыватель и нажал «пуск». Над проигрывателем тотчас материализовалось голографическое изображение космоса – капитан узнал последние мгновения тарана пассажирского корабля. Вот лайнер устремился на авианосец, и тут изображение мигнуло и погасло.

– Ничего не заметил? – спросил Хозяин, пристально глядя на капитана.

Тот, опасаясь вызвать гнев, обдумал ситуацию.

– Если бы они не сожгли наши радары, то мы могли бы рассмотреть больше, а сейчас…

Хозяин недовольно сморщился, но вопреки ожиданиям капитана не рассердился.

– Я тоже не сразу заметил, – признал он. – Как ты думаешь, зачем они прибегли к этому трюку? Зачем им надо было выводить из строя наши радары?

Капитан немного подумал.

– Не знаю, – честно ответил он. В данном случае честность была гораздо полезней любой лжи.

– Тогда еще один вопрос. Как капитан той калоши вообще догадался о подобном трюке? Допустим, пойти на таран он мог от отчаяния, но сжечь радары мощным импульсом… тут требуется специальное образование.

– Но любой техник…

– Сомневаюсь я, что любой техник мог в той ситуации что-либо соображать, но опять остается вопрос: а зачем они сожгли наши радары? Посмотри при замедленном воспроизведении. – Хозяин снова запустил проектор, но теперь скорость воспроизводства была очень маленькой, и изображение кораблей еле перемещалось. Перед самым концом записи Хозяин остановил просмотр, и два корабля замерли, повиснув над проектором. Теперь он требовательно смотрел на капитана. Капитан явно чувствовал себя под этим пронзительным взглядом неуютно, но честно старался понять, что здесь привлекло внимание Хозяина.

– Все равно ничего необычного не вижу, – вынужден был признать капитан.

– Это потому, что ты смотришь на корабли. Отвлекись от них. – В руках Хозяина сверкнула лазерная указка, и красная точка замерла чуть выше пассажирского лайнера, привлекая внимание капитана к какой-то точке. Сначала капитан подумал, что это какой-то метеорит, но быстро понял ошибку.

– Это же…

– Верно. Вот почему они сожгли наши радары. Вот почему они пошли на таран. Они отвлекали наше внимание от этой точки. Они делали все, чтобы она осталась незамеченной, и им это почти удалось. – Хозяин вдруг резко перегнулся и ухватил капитана за воротник. – Капитан, – с угрозой произнес он. – Эта шлюпка никогда не должна добраться до цели! Вы поняли?! Не мне вам объяснять, что случится, если она доберется до любой планеты содружества. Поэтому меняйте курс. Эта шлюпка не очень мощная и поэтому летит гораздо медленней нашего корабля. Мы должны обогнать ее, а когда встретим, то уничтожить. Подготовьте те истребители, что оказались на нашем борту. Пусть пилоты будут готовы.

– Господин, но мы сможем перехватить эту шлюпку только очень близко от планеты! Нашу атаку обязательно засекут.

– Пусть. Это в любом случае лучше, чем если те, кто находится на шлюпке, доберутся до планеты. Если возникнет слишком уж много вопросов, то я подниму волну, что земляне наконец проявили свой воинственный нрав и напали. На всякий случай я прикажу своим агентам на планете быть готовыми к подобным действиям. Запомните, капитан, эта шлюпка не должна добраться до планеты содружества!

Капитан склонился в поклоне. Он прекрасно понимал, какое может быть наказание за нерадивость. Знал он и том, что награда за исполнение тоже может быть огромна.

– Я распоряжусь. – Капитан стремительно вышел из комнаты.

Хозяин проследил за капитаном, а потом нахмурился. Теперь он понимал, что эта тренировка была ошибкой. Пилоты были еще не слетаны, тактические разработки на уровне теории, да и те скопированы с тактики земного флота из добытых учебных пособий и записей учений. При этом некоторые маневры этого флота оставались непонятны, хотя их и копировали, надеясь понять их смысл в процессе работы. Пилоты же истребителей даже в космос не выходили ни разу, тренируясь только на симуляторах, а настоящую технику видели только на Земле в сборочном пункте.

Да, рано он рискнул выйти в космос, рано. Первый вылет – и такая катастрофа. Впрочем, признался себе Хозяин, если бы не земляне, то все было бы не так страшно. По иронии судьбы именно они подсказали его деду путь к вершинам власти в галактике, а теперь именно они и стояли на пути к этой власти. Его дед, умнейший человек, после контакта с землянами понял, что в галактике, где ни у кого нет вооруженных сил, даже небольшая армия является угрозой. Он разработал план и начал его осуществлять. Его отец продолжил дело, а внук уже получил солидный боевой флот, хотя и воевавший только на тренажерах. С этой армией уже можно было бы завоевывать галактику, но… Но были земляне и был их флот. Хозяин вовсе не заблуждался относительно того, сколько сможет продержаться его флот, пусть и большой, против земного. Достаточно сказать, что у него было только два крейсера, переоборудованных из старых грузовиков, и ни одного линкора. Основной упор делался на десантные корабли, истребители и штурмовики, а также эсминцы, по классификации землян. Именно ее и принял для себя Хозяин, поскольку другой просто не было.

Да, по этим кораблям он в несколько раз превосходил земной флот, но к кораблям не было хороших экипажей. Единственное утешение – армия. Она уже достигала почти миллиона человек, а если понадобится, то ее можно было увеличить еще в три раза. Именно она должна была осуществить оккупацию планет. Но чтобы этот план был выполнен, он должен обеспечить полное господство своего флота в космосе. Именно для этого он и тратил гигантские суммы, чтобы заставить парламент содружества принять самые жесткие меры к земным милитаристам. Он не жалел средств, чтобы блокировать любую попытку Земли стать полноправным членом содружества, пока та не разоружится. Он щедро платил многочисленным журналистам, чтобы те не жалели земную военщину, напирая на ее угрозу миру в галактике. И по последним сведениям, эта кампания начала приносить свои плоды…

Глава 3

Приземление

Гипносон закончился у всех одновременно, когда до посадки шлюпки оставалось уже не более часа.

– Система «Экстремал» закончила работу, – сообщил компьютерный голос. – Просьба всем пассажирам получить вещи, которые помогут вам выжить на планете.

При последних словах компьютера на боковой стене открылась дверь, где на полу подъемника аккуратно было сложено то, что было создано в синтезаторе.

Виктор первым подошел к этой куче.

– Так, похоже, в этом ящике одежда для всех.

– Верно, – подтвердил компьютер. – Я запустил программу сканирования планеты и получил изображение той моды, что господствует сейчас на Нордаке…

– Значит, мы уже вышли к планете? – спросил Руп.

– Да. Час и семь минут назад вошли в систему. Но пока не был закончен синтез вещей, я не стал совершать спуск. Время позволяло. А одежду необходимо надеть сейчас, на планете на это может не хватить времени. Вы не должны отличаться от местных. В красной коробке находится пласт-грим, который позволит вам всем замаскировать некоторые особенности вашей внешности и походить на местных. Предупреждение! Грим может быть смыт только в специальной лаборатории, так что после нанесения вы не сможете от него избавиться до возвращения на родину. В той же коробке находятся микропередатчики. С помощью пневмопистолета их надо загнать себе под кожу. Тогда вы всегда будете знать, где находится каждый из вас. – Компьютер выдал полный перечень того, что находится здесь и как этим пользоваться. Некоторые вещи настолько заинтересовали детей, что многие хотели попробовать их немедленно. Но Виктор с Рупом быстро навели порядок.

– Сначала маскируемся под аборигенов. Кто знает, может, нам придется встретиться с ними. – Виктор, подавая пример, быстро скинул рубашку и намазался мазью из тюбика, которую требовалось нанести первой. Тут он неуверенно посмотрел на девочек, подхватил весь пласт-грим и вышел в технический отсек. Когда через три минуты землянин появился в новой одежде, его никто не узнал: смуглая кожа, необычный наряд, который компьютер классифицировал как одежду обедневшего дворянина, делал его неузнаваемым.

После такого преображения желающих тоже попробовать нашлось немало. Руп быстро организовал очередь и, забрав с собой Алура, Петера и Шора, отправился переодеваться.

Рупу также достался наряд дворянина, а остальным одежда победнее. Как сообщил компьютер, типичный наряд крестьян.

– Этот вид одежды самый распространенный на планете, – пояснил компьютер, еще заметив, что он не привлечет ничьего внимания. Два дворянина же с ними помогут избежать внимания правящего класса. Без них любой дворянин мог заинтересоваться, почему крестьянские дети бродят где попало.

– Ваши легенды на случай контакта были внедрены вместе со знанием языка, – добавил компьютер.

– Ты еще и легенду разработал? – поинтересовался с сарказмом Виктор.

– Это входит в систему «Экстремал». – Компьютер, как обычно, не заметил сарказма.

– Ты чем недоволен? – сердито поинтересовался Руп.

– Я не верю в легенду, разработанную компьютером. Как говорит моя практика, на девяносто процентов она оказывается полной чушью.

– Твоя практика? – изумился Руп. Остальные тоже посмотрели на землянина с любопытством.

– Действие в отрыве от основных сил в тылу вероятного противника. Второй курс академии, – пояснил Виктор и тут же пожалел о том, что напомнил о своей профессии. На него снова смотрели недоверчиво и с опаской. Только Лина казалась дружелюбной и смотрела прямо.

Чтобы отвлечь всех, Виктор взял пневмопистолет и приставил его себе к плечу. Нажал спуск. Раздалось легкое шипение, и Виктору показалось, будто кто-то пощекотал ему плечо.

– Это не больно, – пояснил он всем, внимательно наблюдавшим за его действиями. – Только щекотно.

Однако никто не хотел быть следующим. В конце концов Руп вздохнул и тоже взял пистолет. После него рискнул попробовать Алур, потом Велса. Последним согласился Хонг, который с ужасом смотрел на пневмопистолет. Ему никак не хотелось, чтобы этой штукой дотрагивались до него. Однако совместными усилиями его уговорили, пообещав угостить печеньем из запасов продуктов.

– Теперь вам надо выпить это, – сообщил компьютер. Снова раскрылись знакомые дверцы лифта, где на подносе стояло восемь пластиковых стаканов.

– Что это? – недоверчиво спросила Велса.

– Это бактерицидный коктейль. Он поможет вам бороться с местными микробами, а также вы сможете без опаски есть местную пищу. Бактерии, из которых сделан коктейль, будут выделять те элементы, которые вы сможете переварить, остальные будут расщепляться на компоненты, безопасные для вас. Каждый коктейль разработан под жителя какой-нибудь планеты, поэтому не перепутайте стаканы, они подписаны.

Стаканы и в самом деле оказались подписаны, но вот сам коктейль выглядел довольно противно. Ребята опасливо переглянулись, не решаясь пить эту гадость.

– Эх вы, мальчишки! – Велса решительно взяла свой стакан и залпом опрокинула его себе в рот. Потом сморщилась от отвращения и сплюнула. – Ну и гадость.

Виктор решил попробовать его вторым. Напиток и в самом деле оказался гадостью, но выпить его было необходимо. Следующей пила Лина. Видя, как девчушка давится, но решительно пьет, никто капризничать не решился. Даже Хонг выпил свою порцию молча, хотя потом долго плевался, пока ему не дали конфету.

– Землянин Виктор Рогов и регорянин Руп Льтов. Как дворянам вам полагается носить оружие. Это обязательный атрибут правящего класса на планете. Возьмите муляжи шпаг. Их полагается носить на поясе. К ним приложены инструкции, как их надо прицепить.

Виктор с сомнением взял предназначенную для него шпагу и небольшую брошюрку. Брошюрку он раскрывать не стал, а обнажил клинок. В тусклом свете освещения блеснул великолепный клинок. Виктор недоверчиво провел рукой по лезвию. Оно оказалось тупым, как деревяшка.

– Это оружие? – спросил он.

– Шпаги специально сделаны тупыми, чтобы вы не порезались, – пояснил компьютер.

Виктор покачал головой. Потом, желая проверить прочность стали, попытался сломать ее о колено. Неожиданно сталь легко подалась, и Виктор с недоумением уставился на получившийся крючок.

– Это оружие?

– Муляж оружия, – педантично уточнил компьютер.

– Ясно. – Виктор брезгливо забросил шпагу в угол. – А нож тоже муляж? – поинтересовался он, беря в руки охотничий нож, который тоже лежал в комплекте у каждого.

– Нет. Нож настоящий. Он может понадобиться вам.

– Это верно. – Виктор решительно нацепил чехол ножа на пояс вместо шпаги. Тут он увидел, что Руп уже прицепил шпагу и теперь, стоя в какой-то странной позе и держа перед собой инструкцию к оружию, пытался что-то изобразить. Остальные с интересом наблюдали за своим старшим товарищем. – Ты чем занят?

– Изучаю инструкцию, – пояснил Руп.

Недоумевающий Виктор подошел к Рупу и посмотрел через его плечо. Первое, что бросилось ему в глаза, это крупный текст на странице: «Применение оружия (шпаги) согласно обычаю аборигенов планеты». Ниже шли рисунки с изображением различных стоек с пояснениями. Было расписано даже, как правильно извлекать шпагу из ножен.

Некоторое время Виктор пытался переварить то, что он сейчас узнал. Потом попытался представить Рупа в поединке с этим муляжом в руке, следующего прочитанным инструкциям, и даже зажмурился от ужаса. Он быстро выхватил эту брошюру и изорвал ее в клочки.

– Эй, ты что делаешь? – вскинулся Руп. – Как, по-твоему, я смогу узнать правила пользования этой штукой без инструкции?

– А как ты узнаешь правила пользования оружием по ней? Ты что, совсем ничего не соображаешь? Неужели ты думаешь, что с ее помощью действительно можно научиться пользоваться шпагой?

– Муляжом!! – прорычал Руп. – И кто ты вообще такой, чтобы указывать мне, что делать?!!

– Я тот, кого учили пользоваться оружием!!! Хоть это тебя может убедить? И вообще бросай этот муляж к черту!!! Он только втравит нас всех в неприятности!

– Что значит бросай?!! Компьютер сказал…

– Вот! – Виктор бросил ему нож. – Вполне подходящая замена.

– Компьютер сказал, что должна быть шпага.

– Да пойми ты! Если мы ни с кем из местных не встретимся, то все равно, будет у тебя шпага на поясе или нет. Если же встретимся, то она только втравит тебя в неприятности! Или ты в самом деле решил противостоять им этим, – Виктор махнул рукой в сторону своей изогнутой шпаги в углу, – людям, которые учились управляться с ней с детства?

– Я вообще не намерен сражаться!

– Тогда на кой ляд ты разучиваешь стойки и приемы обороны и атаки?

– Потому что компьютер…

– Плюнь и забудь! Слушай, ну будь благоразумен! Пойми, шпага – это оружие! Ее предназначение – убивать! И, в некоторых отношениях, это инструмент! Такой же, как набор плат у электронщика. Тебе же ведь не приходит в голову таскать с собой микросхемы, изображая инженера! Все могут поверить, и когда попросят починить что-нибудь, то ты попадешь в крупные неприятности. Или тоже будешь действовать по инструкции?

– Не сравнивай! Там требуется опыт, знания…

– А здесь? Или ты думаешь, здесь этого не надо? Ведь здесь от этого будет зависеть твоя жизнь!

– Я так понял, что ты шпагу не берешь? – спросил Руп.

– Нет.

– Тогда твоя инструкция тебе не нужна. Я ее забираю. И не смей мне указывать, что делать, ты, маньяк-землянин! Ты для меня никто! А программа компьютера специально создавалась людьми поумнее тебя для таких случаев.

– А она хоть раз опробовалась на практике? – Виктор решил игнорировать «маньяка». – Насколько я помню, корабли либо гибли сразу, тогда спасшихся не было, либо шлюпки достигали какой-нибудь планеты содружества. В тех же редких случаях, когда они вынуждены были приземлиться на планеты, не входящие в содружество, те были либо непригодны для жизни, либо пассажиры шлюпок не вступали в контакт с местными. «И будем надеяться, что в этот раз мы тоже этого избежим», – добавил про себя Виктор.

– В любом случае я намерен следовать инструкциям.

Виктор с досады плюнул. Ладно, чем бы дитя ни тешилось… В конце концов, они действительно будут стараться изо всех сил избегать контактов. Виктор отвернулся и приступил к дальнейшей инспекции того, что предложил взять с собой компьютер. Тут он почувствовал чье-то прикосновение. Виктор обернулся и обнаружил стоявшую около себя Линку.

– Ты ведь действительно верил в то, что говорил, да?

– Да, Линка. Мне жаль, что Руп такой упрямый.

– Он не упрямый. Он просто не доверяет тебе… и боится, – добавила она после недолгого молчания. – Будь терпеливым.

Виктор проводил ее задумчивым взглядом. Черт, почему при разговоре с этой пигалицей у него возникает желание немедленно покаяться во всех смертных грехах? Она скажет два слова и словно рентгеном его просветит. Виктор покачал головой и снова углубился в изучение снаряжения. Еду он сразу распихал по сумкам и котомкам, наверняка также соответствующим моде на планете. Туда же сунул запасную одежду и еще кое-какие мелочи. Вскоре все были готовы.

Малышня тревожно сжимала розданные им сумки и со страхом посматривала на обзорные экраны, где планета Нордак уже выросла во весь экран.

– И последнее, – сообщил компьютер. – В ящике, помеченном красным кругом, вы найдете пять парализаторов с запасными элементами питания и пять гипноизлучателей. Гипноизлучатели способны транслировать волны страха, тем самым отпугивая диких зверей. Парализаторы могут тоже вам понадобиться, если возникнут проблемы с местными. Парализаторы совершенно безопасны, поэтому не бойтесь их применять. Никакой угрозы для жизни другим они не несут. Люди просто ненадолго заснут. К сожалению, и парализаторов, и гипноизлучателей только по пять. Шлюпка не рассчитывалась на большее число людей, а синтезировать эти вещи я не могу.

Виктор быстро отыскал нужный ящик. Увидев так называемые парализаторы, он разочарованно хмыкнул. Они представляли собой небольшую палочку с кнопкой, как раз помещающуюся в кулаке. Конечно, что еще можно ожидать здесь? Мощность этих парализаторов едва ли будет двадцать ватт. А это значит, что объект величиной с человека они способны усыпить минут на семь максимум. Радиус действия также впечатлял – метров пять. Одним словом, полагаться на них в критических обстоятельствах Виктор не рискнул бы никогда. А вот гипноизлучатели могут пригодиться. Он быстро достал их и раздал всем малышам.

– А нам с тобой, – сообщил он Рупу, – придется обойтись без них. Так что в лес далеко уходить не стоит.

Руп только хмыкнул, всем своим видом говоря, что совсем не нуждается в них. Тут Виктор сунул ему в руку парализатор. От неожиданности Руп даже вздрогнул.

– А вот это возьми, может и пригодиться. Другой я возьму себе. Остальные получат Алур, Велса, Петер и Шора. Как ими пользоваться, всем понятно?

– Не глупее некоторых, – фыркнул Петер.

– Возможно, вам кажется, что все очень просто, – кивнул Виктор. – Но я все же хочу сказать, что оружие – это тоже инструмент и им надо уметь пользоваться. Просто навести его на цель и нажать кнопку недостаточно. Необходимо еще думать. Но, надеюсь, этого вам понять не придется. Компьютер, когда посадка?

– На расчетную траекторию мы выйдем через семь минут, после начнем снижаться.

– Выбор места уже сделан?

– Да. Мы сядем на лесной поляне в средней климатической полосе планеты. Лес густой, так что встретить аборигенов вам будет сложно. Сейчас там лето и в лесу много ягод. Анализаторы пищи у вас есть.

– А на орбите мы не можем остаться? – робко спросила Линка.

– Расчетное время отключения всех систем два часа. На эти два часа мы можем остаться на орбите.

– А потом? – с интересом спросил Шора.

– А потом мы упадем.

Виктор с трудом подавил нервное хмыканье. А ему еще говорили, что компьютеры не могут шутить. Конечно, он понимал, что компьютер не шутил, а просто конкретно ответил на вполне конкретный вопрос.

– Эй, – вдруг встрепенулся Руп. – А когда мы сможем послать сообщение?

– Через восемнадцать часов.

– А твои системы вырубятся через два?

– Да.

Виктор сжал руку Рупа.

– Сейчас не время для выяснения правды, – прошипел он. – Потом.

Руп скривился от боли и испуганно посмотрел на землянина. Тут Виктор заметил, что все остальные замолчали и смотрят на них. Виктор улыбнулся, отпустил руку Рупа и отошел.

– Садитесь, ребята. Посадка может быть жесткой.

Дети испуганно сели на пол, рядом со своими сумками.

– Внимание, приготовиться к посадке!

Шлюпка качнулась и устремилась к планете.

Виктор, покряхтывая, выбрался из шлюпки и вдохнул прохладный ночной воздух этой планеты. Да-с, посадка могла быть и мягче. Впрочем, жаловаться грех: все живы и это главное, а синяки… ерунда, пройдут.

– Ладно, ребята, до утра будем в шлюпке, а как рассветет, проведем небольшую разведку.

– Эй, что это ты раскомандовался? – не очень вежливо поинтересовался Петер, потирая шишку. – Ты у нас не командир!

– Но у нас должен быть кто-то, кого мы должны будем слушаться, – не очень уверенно возразил Алур.

– А почему это должен быть землянин? Я не желаю подчиняться патологическому убийце. – Последние слова явно были повторением слышанного от взрослых, и вряд ли сам Петер понимал до конца их смысл. – Пусть Руп командует. К тому же он и старше.

– Я тоже за это, – влез Шора.

Алур немного поколебался.

– Я тоже за, – наконец решил он.

– А я против, – решительно влезла Велса. – Вы все забываете, что землянин учился именно тому, как выживать в подобных обстоятельствах. Он знает, как это делать! А мы попали, между прочим, на планету, где насилие – обычное явление. Я ведь изучала социоисторию и знаю тот период, в котором мы оказались.

– Я тоже против, – вмешалась Линка.

Теперь все смотрели на Хонга, но тот спрятался за Велсой и испуганно молчал.

– Будем считать, что он воздержался, – констатировал Петер. – Итак, большинством голосов командиром выбран Руп.

Виктор немного подумал. Спорить с этими детьми было просто глупо. Да и опасности пока никакой не было. Если она возникнет, тогда можно и наплевать на эти «выборы», а пока… Виктор засмеялся и поднял руки.

– Сдаюсь. Убедили. Торжественно слагаю с себя обязанности временного командира и передаю их новоизбранному.

Руп немного удивленно посмотрел на него. Он не ожидал подобной быстрой капитуляции. Он явно готовился к спорам, и эта сдача застала его врасплох.

– Я… э… спасибо всем за доверие… А пока до утра посидим в шлюпке, а утром проведем разведку.

Велса невежливо фыркнула, услышав повторение того, что говорил Виктор. Руп покраснел и покосился на нее, однако благоразумно удержался от дискуссии с ней. Она была хоть и младше, но язык у нее подвешен был хорошо и отбрить могла запросто, несмотря на новый статус Рупа. В этом никто не сомневался.

Но теперь Руп не знал, что сказать.

– Может, стоит пойти немного поспать и отдохнуть? – мягко посоветовал Виктор.

– А? Да, пойдемте отдыхать.

Переживания последних часов дали о себе знать, и вскоре спасательная шлюпка наполнилась спящими детьми. Во сне никто из них не заметил, как отключились основные системы шлюпки. Постепенно погасли все индикаторы на пульте. Дольше всех горел огонек, сигнализирующий о работе аварийных систем, но вскоре погас и он.

– Господин! Господин! Срочное сообщение!

Хозяин недовольно вышел из своей каюты.

– Что там?

– Вот, пришла шифровка с…

– Я знаю, откуда она. – Хозяин молча взял кристалл с сообщением, вставил в свой портативный компьютер, а в специальное гнездо вставил карточку с шифром. Текст на экране мгновенно преобразовался таким образом, что его можно было прочитать.

– Та-ак! – протянул Хозяин, переваривая новость. Он быстро вошел к себе и связался с мостиком. – Капитан, прекращайте поиски шлюпки и возвращаемся. Похоже, наши беглецы нашлись. Зайдите ко мне.

До прихода капитана Хозяин еще раз прочитал сообщение, потом усмехнулся. Все-таки сегодня им определенно везет.

– Звали, господин?

– Заходи, капитан. Читай.

Капитан прочитал сообщение и нахмурился.

– Но что они забыли на Нордаке?

– Не знаю. Их засекла служба наблюдения, но ничего предпринимать не стала, только поставила глушение сигнала. Однако наши беглецы, похоже, даже не пытались выйти на связь с содружеством. По крайней мере ни одной попытки засечено не было. А вот почему они там оказались… Скорее всего, взрыв их корабля для них тоже не прошел бесследно, и шлюпка после этого не смогла продолжить полет. Вот и была выбрана самая ближайшая планета. Да ты же и сам читал так называемую систему «Экстремал» и мог предположить, как действовал компьютер шлюпки.

– Значит, на лайнере посадили в шлюпку детей и отправили их в содружество в надежде, что они спасутся?

– Так написали наблюдатели. Наш «Глаз» засек их при посадке. Да ты же обо всем прочитал. Восемь детей. Вряд ли там есть кто-то еще. Такие шлюпки рассчитываются на пять человек. – Тут Хозяин презрительно хмыкнул. – Подобного можно было ожидать от этих идиотов из содружества. Надо же, детей спасали. Вместо того чтобы посадить в шлюпку сильных взрослых мужчин, у которых есть возможность спастись в экстремальной ситуации, они спасают детей. Ну и пусть расплачиваются за свое милосердие.

– Прикажете уничтожить их?

– Ты считаешь меня способным убить детей? Нет уж. Сами сдохнут. Нордак – это не прилизанная планета содружества с кучей защитных систем, которые проследят за всем и не дадут простудиться и оступиться. Просто уничтожьте шлюпку, и все. Без нее они не смогут выйти на связь с содружеством, а на планете, как я уже говорил, им не выжить.

Капитан поклонился и удалился.

Хозяин проводил его задумчивым взглядом. Кажется, капитан заслуживал повышения. Надо будет его запомнить. Он сделал себе пометку и стал решать другую проблему.

Глава 4

Нордак

Когда Руп проснулся, то даже не сразу сообразил, где находится. В тесном помещении спасательной шлюпки царила полная темнота. Руп сразу понял, что это значит, – вышли из строя все системы. Тем не менее он не волновался. Реакторы целы и по-прежнему дают энергию, а значит, не составит большой проблемы кинуть от них дополнительную линию энерговода для питания некоторых механизмов. Конечно, полностью шлюпку им не оживить, однако провести освещение можно.

Руп достал фонарик, похвалив себя за предусмотрительность, когда догадался положить его перед собой. Включил и уменьшил его яркость до минимума. Осмотрелся. Недалеко от него спала Велса, к которой доверчиво прикорнул Хонг. Петер и Шора также предпочитали держаться вместе и спали перед пультом управления шлюпкой. Алур лежал чуть в стороне от всех, если это было вообще возможно в такой тесноте. Не сразу Руп сообразил, что кого-то здесь не хватает.

– Черт, а куда это землянин делся? – спросил он себя сквозь зубы. К землянину он вообще испытывал смешанные чувства. С одной стороны, он его боялся ужасно, вспоминая все те рассказы из газет, в которых говорилось о земных военных. А с другой – этот Виктор ничуть не походил на тех маньяков, как их представляла печать. Нехотя он вынужден был признать, что Виктор действительно сумел заставить их работать, когда растерялся даже сам Руп. Тем не менее то, что его выбрали командиром, он считал вполне закономерным. А значит, он в ответе и за этого землянина.

Руп еще раз ругнулся и нехотя поднялся, направляясь к выходу. Автоматика не работала, и люк пришлось открывать вручную. Когда это удалось, то в глаза неожиданно ударили лучи восходящей звезды. Как помнил Руп из справочника, она называлась Логос. Он немного постоял, привыкая к свету. Только когда в глазах перестали мельтешить разноцветные пятна, он заметил землянина, спокойно сидевшего на земле и наблюдавшего за восходом.

– Уже встал? – поинтересовался он, не поворачивая головы.

– Ты должен был сообщить мне, что собираешься уходить из шлюпки!

Землянин повернулся и с иронией посмотрел на него. Руп под этим взглядом почувствовал себя крайне неуютно.

– Что, уже командира из себя строишь?

– Слушай, ты… в конце концов, нравится тебе это или нет, но выбрали меня. Поэтому тебе стоит слушаться меня!

– Разве я нарушил твой приказ? По-моему, запрета на выход из шлюпки не было.

– А… э… – Руп действительно не запрещал никому покидать шлюпку и поэтому немного растерялся.

– К тому же, чтобы сообщить о своем выходе, мне пришлось бы разбудить тебя.

– Зачем ты вообще вышел? – угрюмо спросил Руп.

– Расставил сигнализацию по окружности. Она была в нашем наборе. Просто не хотел, чтобы к нам кто-нибудь подошел незаметно.

Руп покраснел. Проклятие, о сигнализации должен был он подумать! Ведь это он командир.

– Не расстраивайся. – Землянин словно прочитал его мысли. – В первый раз все допускают промахи.

– В первый раз! – Руп некоторое время буравил Виктора взглядом. Потом сердито засопел и спрыгнул на землю, делая вид, что не замечает землянина.

– Да. Я бы советовал выгрузить из шлюпки все те вещи, что дал нам компьютер. Пусть будут всегда с нами.

– А это еще зачем? Я не собираюсь никого уводить от шлюпки!

– Я и сам не собираюсь уходить, но, как у нас говорят, не стоит держать все яйца в одной корзине. Эти вещи нам дали специально для этой планеты, вот пусть они на планете и будут. А шлюпка неисправна. Мало ли что с ней может случиться. Не хотелось бы лишиться всех вещей.

– Да что с ней случится? – раздраженно поинтересовался Руп, тем не менее над словами Виктора он задумался. Шлюпка ведь действительно неисправна, а реакторы работают. Не дай бог замкнет что, и возникнет пожар. Тут он увидел большую кучу сухих веток, набранных землянином. – А это зачем?

– Для костра. Отопление в шлюпке не работает, а утро довольно прохладное.

– Починить отопление не составит труда.

– Когда починим, то костер сразу потушим.

Руп только рукой махнул.

Вскоре стали просыпаться остальные пассажиры шлюпки и постепенно покидали темное и тесное помещение. Виктор сразу разжег костер, вокруг которого все и собрались. Руп вынужден был признать, что идея с костром оказалась хорошей. И опять о подобной простой вещи подумал землянин, а не он, командир.

– Велса, Алур, – распорядился Руп, пытаясь поддержать свой образ командира. – Помогите мне вынести вещи из шлюпки.

– Зачем? – удивился Алур.

– А затем, что они будут мешать нам, когда мы попытаемся починить освещение и провести энергию к рации.

Алур пожал плечами и двинулся за Рупом. Велса секунду поколебалась, потом пошла следом. Вскоре все трое скрылись в шлюпке.

– Шора, Петер, принимайте! – раздался крик Велсы через мгновение, а потом из люка полетели котомки и сумки.

Петер и Шора тут же вскочили и стали оттаскивать их к костру. Лина и Виктор стали им помогать. Только Хонг сидел в стороне и внимательно наблюдал за суетой. Очень быстро все вещи, которыми снабдил их компьютер шлюпки, оказались сложены перед костром.

– А теперь пусть каждый положит свои вещи перед собой, – посоветовал Виктор. – Они всегда должны быть у вас под рукой.

– Ты не командир! – опять взорвался Петер.

– Нет, – согласился Виктор. – Но ты не можешь не признать, что это разумно.

Петер нехотя кивнул. Тут из шлюпки вышли Руп, Велса и Алур.

– От всего мусора избавились. Теперь можно приступить и к починке энерговодов, – сообщил Алур. – Думаю, часа за два мы сможем восстановить освещение, а потом дадим энергию и на рацию.

– Только сначала поедим, – велел Руп.

Только сейчас все поняли, насколько они голодны. Велса и Линка быстро собрали нехитрый стол из самоподогревающихся наборов.

– Я пока не до конца изучила наши запасы, так что собрала то, что лежало под рукой, – сообщила Велса. – Так что не обессудьте.

Все хором выразили свое восхищение талантом поварихи. Велса просияла.

Завтрак был съеден так стремительно, будто за детьми кто-то гнался, грозя отнять всю еду.

– Ну вот, а теперь…

– Ой, кораблики! – вдруг перебил Рупа Хонг. – То, что он заговорил впервые за все путешествие, было настолько для всех неожиданно, что никто сразу не обратил на его слова внимания. Первым сообразил Шора.

– Какие кораблики?

– Да вон, – махнул рукой Хонг.

Все проследили взглядом за рукой. Над лесом действительно неслись два каких-то странных корабля. Они были небольшие, и в них было что-то хищное. Они замедлили скорость и с шумом пронеслись над детьми.

– Подъем! – закричал Виктор, вскакивая на ноги и подхватывая Линку. – Уходим! – Виктор понимал, что уйти они не успеют, но все же отчаянно пытался сообразить, что делать дальше.

– Зачем? – недоуменно спросил Руп. – Это космические корабли! Они прилетели за нами!

– Болван!!! – От отчаяния Виктору захотелось стукнуть Рупа, хотя он и понимал, что тот не виноват. – Это те самые корабли, что уничтожили наш лайнер. Они выследили нас!

– Но как?! Откуда!

Виктор едва не взвыл. Время уходило, а все стояли и непонимающе смотрели на него.

– А ну всем взять свои вещи!!! Быстро!!! За мной строиться!!! Или я вам сейчас начну головы отрывать!!!

Это сработало. Все в ужасе уставились на землянина и стремительно бросились к своим вещам, лихорадочно пытаясь продеть в лямки котомок руки.

– Велса, идешь рядом с Хонгом! Если надо, поможешь ему. Руп, присмотри за Линой!!! Алур, идешь последним и смотришь, чтобы никто не отстал!!!

В этот момент истребители пронеслись над ними в третий раз. Виктор никак не мог понять, почему они медлят и не атакуют. Словно в ответ один из истребителей разразился потоком пульсирующих выстрелов из лазерной пушки. Вокруг детей стали рушиться деревья. Только сейчас ребята сообразили, что им и правда угрожает серьезная опасность, и они быстрее побежали в лес. Дурацкая шпага Рупа, которую он совсем не умел носить, путалась у него под ногами, но Руп даже не догадался избавиться от нее, в таком он был смятении.

– Куда!!! Меня не обгонять!!! Идти точно за мной!!! – Крик землянина привел детей в чувство, и хотя они были в ужасе, паника улеглась.

В этот момент истребитель пошел на новый заход, но на этот раз его целью были не дети, а шлюпка. Через мгновение послышался взрыв, и над лесом взметнулось пламя. После этого цель атаковал второй истребитель. Вряд ли от шлюпки что осталось и после первой атаки, вторая же уничтожила все окончательно. Истребители еще немного покружились над пожаром и улетели. Преследовать детей они явно не собирались, это Виктор сообразил сразу. Ясно, что целью атаки была только шлюпка. Да и правильно: что могли сделать восемь детей на враждебной планете? Шансов спастись у них не было. Это Виктор представлял себе прекрасно. Так что пилотам истребителей вовсе не было никакого смысла гоняться за беглецами. Он остановился и в отчаянии посмотрел на зарево пожара, которое постепенно опадало.

– Ты что встал? – подскочил Руп. Он был бледен, и его трясло. – Надо уходить!!!

– Зачем? – безразлично спросил Виктор. – Ты же видишь, что нас преследовать не собираются. Истребители улетели.

– А если они вернутся?!

– Не вернутся. Если бы нас хотели убить, то истребители и не улетели бы. Нет, Руп. Они хотели уничтожить только шлюпку, нашу единственную возможность связаться с содружеством и послать сигнал бедствия. А без сигнала нас здесь не найдут никогда. Да и не будут искать. Ведь все будут считать, что погибли все пассажиры лайнера «Гор».

Судя по всему, это понимали все. Даже Хонг. Дети выглядели подавленно. Линка плакала. Даже Руп с трудом удерживался от отчаяния.

Виктор быстро скинул свою котомку.

– Я пойду посмотрю, что там осталось от шлюпки, а вы ждите здесь. Потом решим, что будем делать дальше. Руп. Руп! – Пришлось позвать того еще два раза, прежде чем регорянин наконец очнулся. – Возьми себя в руки! – прошипел Виктор тому прямо в ухо. – Всем нужна поддержка, пока я буду отсутствовать. Ты же командир, черт возьми, так и веди себя соответственно!

Как ни странно, но последнее замечание помогло. Руп очнулся и осмотрелся уже не тем взглядом ожившего трупа, которым смотрел до этого.

– Что? А, да. Все садитесь. Никто не ранен?..

Виктор тихо удалился.

Вернулся он через час. За это время Руп уже успел взять себя в руки и даже сумел развеселить остальных. Впрочем, как подозревал Виктор, не последнюю роль в этом сыграла Велса. Мужества и самообладания этой девчонке было не занимать. И именно она сейчас рассказывала какую-то веселую историю, которая заставляла всех улыбаться. Виктор же видел, что самой Велсе сейчас хочется разреветься от ужаса. Видела это и Лина, которая единственная не смеялась, а с тревогой посматривала на свою старшую подругу.

– Веселитесь? – преувеличенно бодро спросил Виктор.

Все замолчали и с тревогой посмотрели на него. Понимая, что ложь в данной ситуации бессмысленна, и зная, чего от него ожидают, Виктор покачал головой.

– Ничего не осталось. Шлюпка уничтожена полностью.

Дети приуныли. Веселость вмиг испарилась.

– Что погрустнели? – преувеличенно строго спросил он. – Ведь могло быть и хуже. Да, шлюпка уничтожена, но мы живы. И пока мы живы, мы можем надеяться! А ну улыбнулись все!

Лина попыталась выдавить улыбку, но это у нее получилось плохо. Только Велса улыбнулась вполне натурально.

– Предлагаю перевыборы командира! – нахально заявила она. – Совершенно ясно, что в этой ситуации командовать может только землянин. Кто за?

Вторым после Велсы поднял руку Руп. Против не было никого. Даже Петер – извечный противник землянина – на этот раз был всецело за это предложение.

– Только не подумай, что я готов полюбить вас, военных, – не удержался он все же от заявления. – Но я не дурак и понимаю, что сейчас здесь нужен именно ты. Но я все равно не доверяю тебе до конца.

– Учту, – серьезно кивнул Виктор. Он внимательно оглядел испуганные лица детей, со страхом и надеждой взирающие на него. – Полагаю, – вздохнул Виктор, – что сами мы собрать средство связи не сможем.

Алур хмыкнул.

– С теми возможностями, что есть на этой планете, судя по снимкам с орбиты, собрать средство связи так же возможно, как и космический корабль. Конечно, можно собрать примитивный передатчик, использующий радиоволны, даже очень мощный можно собрать, но в этом случае помощь нам придется ждать около тридцати лет.

– Вообще-то это был риторический вопрос. – Виктор искоса глянул на Алура. – Но все равно, прежде чем что-то решать, нам надо познакомиться с планетой.

– Ты предлагаешь выйти к аборигенам? – спросил Руп.

Виктор немного подумал.

– Так, ребята, давайте все сядем и подумаем. Чуть в стороне есть замечательная поляна. Там и подумаем.

До поляны было действительно недалеко, и вскоре все разместились на ней.

Виктор устроился на своей котомке и посмотрел на ждущих детей.

– Вы спрашивали, предлагаю ли я выйти к местным жителям? Прежде чем ответить на этот вопрос, давайте подумаем, что мы выигрываем, если не выйдем. Сейчас лето и мы можем спокойно жить в лесу. Но что дальше? Запасов еды у нас много, да! В лесу мы с голоду не умрем, тем более что у нас есть анализаторы, к тому же мы выпили тот коктейль. Но дальше-то что? Сколько мы будем здесь сидеть?

– А что нам делать среди аборигенов? – осведомился Шора. – Если бы они могли нам помочь!

– Пока мы не узнаем эту планету, мы не поймем, смогут они нам помочь или нет.

– Но по данным…

– Руп, эти данные стосемидесятилетней давности! С тех пор повторных исследований этой планеты не велось! Только наш компьютер сделал снимки с орбиты, но это не исследование.

– Ты хочешь, чтобы мы занялись исследованием планеты? – чуть ли не восторженно осведомился Алур.

– Именно! Конечно, мы не ученые, но кое-что все-таки можем. Алур уже доказал, что прекрасно разбирается в технике. Предлагаю назначить его главным техническим консультантом экспедиции. Кто за?

Алур первым поднял руку с восторженным криком.

– Единогласно. Теперь давайте узнаем, кто еще что умеет.

Велса неуверенно подняла руку.

– Я могу заживлять раны и чувствую лекарство и разные яды. Но я еще не все знаю.

– Замечательно. Тогда Велса у нас будет врачом экспедиции. А то, что ты не все знаешь, так не беда. У нас есть компьютеры с различными программами. Научишься. А Хонг будет твоим помощником. Хонг, ты не против?

Хонг неуверенно посмотрел на Велсу и затряс головой.

– Замечательно. Руп, понятно, будет моим помощником. И чтоб все его слушались.

– А нам что делать? – поинтересовались Шора и Петер.

– А что вы умеете?

– Ну… я умею шевелить ушами, – задумчиво протянул Петер. Это замечание вызвало всеобщий смех.

– Твое умение самое нужное в экспедиции, – довольно едко заметил Алур. – И что бы мы без тебя делали?

– Кто знает, может, и это пригодится, – примирительно заметил Виктор.

– Ага, комаров отгонять.

– Алур, прекрати. А ты, Шора, что умеешь?

– Наши с Петером родители археологи. И мы уже однажды ездили с ними в экспедицию.

– Ну, тогда ты и Петер будете нашей археологической службой. А ты, Шора, назначаешься ее командиром.

– А почему Шора?! – возмутился Петер.

– Он серьезней, – отозвалась Велса.

– А мне что делать? – неуверенно спросила Линка, умоляюще смотря на Виктора.

– Линка! О тебе я не забыл, и не надейся. – Это замечание вызвало неуверенную улыбку. – Ты же у нас эмпат?

– Я пока плохо владею этим даром.

– Но гораздо лучше всех нас. Значит, ты будешь главным ксенологом экспедиции. Согласна?

– Да. А кто такой ксенолог?

Алур невежливо фыркнул.

– Ксенолог занимается психологией местных жителей. Изучает их поведение, – поспешно объяснил Руп.

– А некоторых надо вообще исключить из экспедиции! – высокомерно заметила Велса, искоса посматривая на Алура. – Они слишком много болтают.

– А ну стоп! – поспешно вмешался Виктор, прерывая готовый разгореться спор. – Слово предоставляется командиру экспедиции. То есть мне, – пояснил землянин.

– Кто бы сомневался, – тихонько хмыкнул Алур.

– Итак. – Виктор проигнорировал замечание Алура. – Нами сформирована экспедиция по обследованию планеты Нордак. Экспедиция готова?

– Готова!!! – восторженно отозвались все. Нападение таинственного корабля было вмиг забыто.

– Тогда вырабатываем маршрут.

Виктор достал из сумки портативный компьютер, включил голографический экран и нашел файл с картой планеты, сделанной с орбиты компьютером шлюпки. Он быстро укрупнил ту местность, где они сейчас находились. Все столпились вокруг карты.

– Итак, мы здесь. По карте видно, что ближайший крупный город километрах в пятидесяти на восток. Но в город мы пока не пойдем. Мы еще недостаточно знаем этот мир. Предлагаю отправиться в ближайшее небольшое селение. К тому же до города идти далеко и по лесу. Зато на севере есть небольшая деревня. До нее около тридцати километров. Дня через два мы до нее доберемся…

– По лесу? – недоверчиво посмотрел на Виктора Руп. – Мы ведь не в городском парке! Здесь могут и хищники водиться!

При этих словах все опасливо посмотрели по сторонам.

– Могут, – признал Виктор. – Но если мы будем внимательны, то нас не тронут. К тому же у нас есть гипноизлучатели.

– Не у всех, – заметила Велса, с тревогой глядя на Рупа и Виктора. – У вас их нет.

– Зато у нас есть парализаторы. Так что не переживай. В деревне мы ненадолго остановимся и изучим местные обычаи. Куда пойти дальше, решим на месте. Возражения есть?

Все отрицательно затрясли головами.

– Замечательно. Значит, маршрут выработан. Сейчас определяем порядок движения. Я иду первым, за мной Велса с Хонгом. Велса, присмотришь за ним. Потом идет Лина, за ней Петер и Шора. Ребята, будете присматривать за Линкой. – Петер и Шора согласно кивнули. – За вами идет Алур. Алур, следи за Шорой и Петером. Последним идет Руп. Он смотрит за тем, чтобы никто не отстал и не отошел куда-то в сторону. Предупреждаю всех, если кому-то захочется отойти по какой-либо причине, говорите. Мы остановимся и подождем. Руп, это на тебе. Чтоб никто, не дай бог, не отошел куда-нибудь. Всем все ясно?

– Конечно, ясно, – отозвался Алур. – Не дураки же мы.

– А вот это выяснится во время движения.

– Не удивлюсь, – отозвалась Велса, – если наш понятливый первым все и забудет и отправится куда-нибудь побродить.

– Ребята, – прервал всех Виктор. – Это ведь не шутки. Руп совершенно прав! Этот лес действительно не городской парк. И мы совершенно не знаем, кто здесь обитает. Поэтому присматривайте друг за другом, а старшие пусть еще внимательней присматривают за младшими. И, Руп, выкинь ты наконец свою пародию на оружие.

– Нет! – Руп решительно закрыл эфес своей шпаги. – Мы должны соответствовать своему образу. Я бы и тебя заставил надеть шпагу, если бы она не погибла вместе со шлюпкой.

Виктор только рукой махнул. Как Руп до сих пор не поймет, что оружие вовсе не атрибут образа, точнее, не только атрибут.

– Тогда в путь. – Виктор решительно поднялся и накинул себе на плечи свою сумку. Затем подобрал котомку Линки.

– Это мое. – Лина протянула руку.

– Твое, – согласился Виктор. – Но ты не сможешь нести такой тяжелый мешок.

– Нет! Я буду идти наравне со всеми!

Виктор с уважением посмотрел на упрямую девчушку.

– Ладно. Но не равняйся на остальных. Не забывай, что они гораздо старше тебя. Поэтому сделаем так. – Виктор быстро присел и переложил часть вещей из Линкиной котомки к себе в сумку. Взвесил котомку и, довольный, протянул ее Лине. – Вот теперь можешь нести ее.

С этим Лина согласилась. Виктор заметил, что Руп так же опустошил котомку Хонга.

– Вот теперь все. Готовы?

Дети дружно закивали. Они уже встали друг за другом в том порядке, который определил землянин, и ждали только его.

– Ну как? – Хозяин вопросительно посмотрел на капитана, который зашел к нему с докладом.

– Только что получено сообщение, что шлюпка найдена и уничтожена. Сигнал они послать не успели.

– Вот и хорошо. Значит, об этой проблеме теперь можно забыть. Все, капитан, возвращаемся на базу.

Капитан поклонился и вышел. Сам же Хозяин задумчиво посмотрел на картину, висевшую на стене его каюты. Черт, эта авантюра едва не разрушила все его планы. Из-за этого лайнера могли пойти насмарку все труды его деда, его отца и его собственные. Да, в следующий раз надо будет быть более осторожным. Конечно, после такого провала, а это был именно провал, как ни старался он уверить себя, что это не так, стоит затаиться. Гибель корабля будут обязательно расследовать. Вскоре здесь места не будет от кораблей различных служб. Как все-таки все скверно получилось. Он был на грани провала. И… эх, если бы не земляне с их военным флотом, то завоевание галактики можно было начать уже сегодня, но… Земляне были, и был их флот, а потому приходилось хитрить.

– Ладно, первый боевой опыт будем считать трагическим случаем, из которого стоит извлечь урок.

В этом и была сила этого человека, за которым с готовностью шли разные люди. Он всегда способен был признать свои ошибки и, самое главное, учиться на них. Мог он и слушать тех, кто с ним спорил. Единственно кого он не терпел – это тех, кто пел ему гимны, кто готов был ползать перед ним. Таким людям он тоже находил применение, но в душе презирал. Он уважал только силу и тех, кто рисковал спорить с ним, хотя все знали, насколько это бывает для спорящего опасно. Но именно такие люди и были ему нужны. Именно они служили опорой его власти, а не все те подхалимы, что он привечал в настоящий момент. Они были живы только до тех пор, пока ему нужны. Хозяин сжал кулаки. Поскорее бы избавиться от этих идиотов, но пока нельзя. Они еще нужны. Они должны помочь ему освободиться от тех толстолобых упрямцев, что возвысил его отец. О боже, как отец мог набрать таких фанатиков? Да, с ними хорошо сворачивать горы, но они ведь под этой горой погребут всех!!! Ему же нужна власть над галактикой, а не руины этой галактики! Какая польза властвовать над руинами?

– Эх, отец, отец, заигрался ты в религию и сам не заметил, как превратился в одного из этих сумасшедших. Тяжелое наследство ты мне оставил! Твой ход был гениальным, но настолько перебарщивать не стоило. Ну ладно, первый этап я выполнил, все храмы, в которых заправляли самые фанатичные придурки, в результате несчастных случаев лишились своих глав. Теперь пришло время тех, кто стоит наверху. – Хозяин мрачно усмехнулся. – Пришло время чистить самую верхушку.

Глава 5

Путешествие

Виктор ошибся. За два дня им так и не удалось пройти те тридцать километров, что отделяли их от деревни, видной на карте. Во-первых, лес оказался гораздо гуще, чем он думал, а во-вторых, никто из его команды не оказался приспособленным к таким путешествиям. Уже через три часа начал сдавать Хонг. И чем дальше, тем труднее было идти. Приходилось постоянно останавливаться на привал, порой не в самых удобных местах. Даже Руп, самый старший из группы, уже с трудом передвигал ноги. Пришлось останавливаться на ночлег задолго до того момента, который определил Виктор. Нет, никто не жаловался и не стонал, но он чувствовал, что дальше просто никто идти не сможет.

– Зачем так бежать, – простонал Руп, садясь рядом с Виктором.

– Я хочу понять, кто на что способен. Лучше выяснить это сейчас.

– Что ты имеешь в виду? – подозрительно спросил Руп, косясь на землянина.

– Выносливость. Никому до этого не приходилось совершать такие путешествия.

– Мы ходили в походы! – возмущенно начал было Руп, но быстро заткнулся под ироничным взглядом Виктора. – Но это не поход, – закончил он.

– Вот именно. Нам необходимо привыкать к таким путешествиям. Возможно, в будущем они станут нашим образом жизни.

При намеке на то, что им придется остаться на этой планете до конца дней, Руп помрачнел. Но тут же откинул эту мысль, понимая, что не стоит зря себя терзать. Он с некоторой завистью посмотрел на землянина. Тот, казалось, совершенно не устал и выглядел так же бодро и свежо, как и в тот момент, когда они только отправились в путь. Сам же он с трудом мог передвигать ногами. Даже неугомонные Велса и Алур сейчас лежали на земле, подложив под головы свои котомки. Не слышать их вечных переругиваний было довольно необычно.

– А в таком темпе марша что-то есть и полезное, – признался себе Руп, заваливаясь на траву.

– А ну подъем! Всем встать! – Виктор безжалостно растолкал всех. В том числе и Хонга с Линкой. Хонг хныкал. Линка же смотрела так, что могла разжалобить камень, но Виктор остался глух как к слезам Хонга, так и к немой мольбе Линки. – Разве я говорил, что можно уже укладываться спать?!

– Ой, отстань, – простонал Алур. – Меня ноги не держат.

– Ага, значит, меня ноги не держат, и я могу укладываться спать, – едко прокомментировал Виктор. – На остальных мне наплевать.

– Эй, я такого не говорил! – возмутился Алур.

– Но делаешь ты именно так! Мы ничего не знаем об этой планете, а ведем себя чрезвычайно беспечно. Мы не знаем, какие здесь водятся насекомые! Может, есть какие-нибудь клещи! Мы не знаем ничего, а все разлеглись, забыв об элементарной осторожности! Между прочим, Алур, младшие еще не ели и им вредно спать на голодный желудок.

– Ну, отдохнем немного…

– Значит, так, ты у нас технический специалист?

– Ну специалист…

– Тогда занимайся защитой лагеря! В наших вещах должен быть небольшой гипноизлучатель. Подключай его и ставь вокруг лагеря защиту. Руп, бери в помощники Петера и Шору и ставьте палатки. Их у нас всего пять, но Велса и Линка могут спать в одной. Хонг ляжет спать вместе с Алуром, а Петер с Шорой. Палатки рассчитаны на взрослых, так что все поместятся и еще место останется. Велса и Линка займутся едой.

Эти распоряжения были встречены дружным стоном команды.

– А сам ты что делать будешь?

– Хватит! – решительно оборвала Алура Велса, поднимаясь. – Если мы выбрали его командиром, то не стоит начинать с того, чтобы отказываться выполнять его приказы…

– Я не отказываюсь…

– Но ищешь повода! Мы все знали, что нам будет тяжело! И если мы не можем даже справиться с усталостью, первой трудностью на нашем пути, и не можем делать то, что нужно, то проще всего лечь сейчас здесь и умереть. – Велса решительно ухватила Линку и потащила ее к котомкам.

Виктор в этот момент готов был расцеловать Велсу. Вот кого бы сделать помощником вместо Рупа. Нет, Руп, конечно, тоже ничего, но он слишком нерешителен. Даже не так. Решительность у него, может, и есть, но он предпочитает все взвесить десять раз и только потом что-то делать, не понимая, что в некоторых ситуациях любое промедление смерти подобно. Это, конечно, не такая ситуация, но… но если не заставить детей понять, что все они находятся в одной лодке, что жизни всех находятся в руках каждого, то в будущем это грозит катастрофой. Может, сейчас и не было необходимости так сразу ставить лагерь. Можно было бы и отдохнуть сначала, а потом уже ставить палатки. Но Виктор понимал, что должен сразу заставить всех относиться к своим обязанностям серьезно, не делая скидок на возраст. Снисходительность можно будет проявить потом, когда дети получше узнают друг друга, когда поймут серьезность ситуации и смогут сами следить за собой.

Сам Виктор определил для себя роль стратегического резерва, появляясь там, где был нужен больше всего. Помог Велсе с Линкой вытащить еду из котомок, а потом эти котомки привязал к суку дерева, чтобы до них не смогли добраться местные грызуны. Помог Алуру протянуть шнур от гипноизлучателя вокруг лагеря. После чего засел за переносной компьютер, изучая все доступные ему данные об этой планете. Их было не очень много, и в основном все они были добыты сто семьдесят лет назад первой экспедицией. Понимая, что такие сведения могут больше помешать, чем помочь, Виктор просмотрел их довольно бегло, останавливаясь только на том, что он считал действительно важным. Зато информацию о географии, геологии и биологии смотрел очень внимательно. Отдельно изучил все, что было известно о флоре и фауне в той местности, где они сейчас находились. Информация была не очень богатой, но и не такой бедной, как ожидал Виктор, вспомнив, что та экспедиция провела на планете всего лишь полгода.

Виктор оторвался от компьютера и посмотрел, как идут работы. Алур уже заканчивал монтировать защиту. У Велсы с Линкой тоже все было в порядке. А вот у Рупа с Петером и Шорой что-то не ладилось. Кажется, все возникающие споры они старались решать методом голосования, что в этой ситуации было не самой умной мыслью. В результате они запутались окончательно, поскольку Руп, бывавший в походах и знающий, как ставить палатки, всегда оказывался в меньшинстве. Поэтому палатки встали кое-как и непонятно где. Виктор подумал, не помочь ли ему, но тут же отбросил эту мысль. Пусть Руп сам разбирается. Интересно, сколько он еще вытерпит подобную игру в демократию? Виктор усмехнулся и снова углубился в изучение карты местности.

– У нас готово, – доложила Велса, подходя к Виктору вместе с Линкой.

– Молодцы.

– Я тоже закончил.

– И ты молодец, Алур. Рупу там еще долго возиться?

– Нет. Кажется, они тоже закончили.

– В таком случае посмотрим, чем нас угощают наши поварихи. Вперед.

Мрачный Руп прошел мимо Виктора и плюхнулся перед расстеленной на земле пленкой, на которой Велса и Линка собрали ужин.

– Палатки поставили? – осведомился Виктор.

– Поставили, – мрачно отозвался тот. – Хорошо, что насос работает сам и не нуждается в утверждении своей работы большинством голосов.

Кажется, Рупа все-таки достали. Виктор усмехнулся. Конечно, чтобы поставить платки, особого искусства не требовалось. Все, что было нужно, это достать их и запустить насос, работающий на аккумуляторах, заряжающихся от солнечных батарей. Сами палатки были сделаны из тонкого полимерного материала, очень легкого и складывающегося довольно компактно, так что палатки много места не занимали. Проблема была правильно их разместить и закрепить.

После еды Виктор отправился посмотреть, как поставили палатки.

– Так. – Виктор растерянно замер, озирая лагерь.

– Расположение утверждено большинством голосов, – воинственно заметил Руп, отметая от себя все претензии.

– Да? Ну ладно. – Остальные не понимали этой растерянности командира и воинственности его помощника, явно приготовившегося к скандалу. – Кто я такой, чтобы идти против воли большинства. Только объясните мне, почему вот эту палатку установили напротив кустов?

– Они защищают от ветра, – ответил Петер. – Мы подумали, что…

– Не важно. От ветра? В лесу? Ладно. В таком случае вы с Петером ее и займете.

– Нет, наша палатка вон та.

– Нет, Петер, ваша палатка эта, а ту займут девочки. Ты же не хочешь их обидеть? К тому же какая разница, где вы будете? Все палатки одинаковы. Или ты хочешь сказать, что для себя с другом ты подыскал место получше?

– Э-э… нет.

Руп злорадно усмехнулся.

– Но это надо решить голосованием, – мстительно заметил он. – Кто за то, чтобы выделить эту палатку, защищенную от ветра, Петеру и Шоре?

– Я за. – Виктор поднял руку. Руп тоже. Велса, хоть и не понимала всего, тоже была за. За ней подняла руку и Линка. Немного погодя их поддержал и Алур.

– Итак, большинство. Занимайте свою палатку. – Руп злорадно смотрел на переминавшихся с ноги на ногу Петера и Шору.

Те вздохнули и полезли продираться сквозь кусты к входу. Кусты были довольно густые и с колючками. Петер ругался сквозь зубы, но терпел. Шора же был менее сдержан.

– Может, им туда тюбик с бактерицидной мазью кинуть? – пожалела их Велса.

– Не надо. Они сами выбрали это место для палатки. Зато теперь никакой хищник до них не доберется, – отозвался Руп.

Остальные палатки также были расположены не лучшим образом, но по крайней мере больше ни у одной выход не смотрел точно в кусты. Когда все улеглись, Виктор отозвал Рупа в сторону.

– Слушай, как ты думаешь, если бы твои помощники полезли к Алуру с голосованием, как ему разместить детали на его любимых платах, что бы он ответил?

Руп на секунду задумался.

– Он бы их прогнал.

– Ты не мог их прогнать, но ты гораздо лучше них разбирался в том, куда и как ставить палатки. Почему же ты позволил им собой командовать? В конце концов, ты мой помощник или нет? Или Велсу вместо тебя сделать помощником? Уж она-то не позволит командовать собой, если понимает, что знает дело лучше советчиков.

Руп вспыхнул, но смолчал. Потом развернулся и отправился к себе в палатку.

– Я подумаю над твоими словами, – бросил он через плечо.

– Подумай. – Виктор вздохнул и снова сел за компьютер. Работы было еще много.

Когда на следующее утро Руп выглянул из палатки, то застал землянина в том же положении, в котором видел его вчера вечером, – склоненным над компьютером.

– Ты вообще-то спать ложился? – удивленно осведомился Руп.

– Вообще-то ложился. Мне сон тоже требуется. Просто я вчера не докончил разбираться с файлами по биологии и встал пораньше.

– Мог бы и сегодня на привалах их изучить.

– Поскольку на время нашего путешествия по лесу самыми опасными врагами для нас будут звери, то подобное откладывание я считаю неблагоразумным. К тому же всем спать было не самым лучшим поведением на незнакомой планете.

– Так ты что, еще и караулил нас? Но ведь Алур установил защиту!

– Именно поэтому я и не настаивал на вахтах. Однако защита Алура вовсе не непреодолима. Это же всего лишь гипноизлучатель, а не силовое поле.

Вскоре из палаток выбрались поцарапанные Петер и Шора. Они с немым укором посмотрели на Виктора, но тут показался злой Алур.

– Тому, кто поставил сюда палатки, я голову оторву!!! Вы в самом деле думали, что на камнях будет спать очень удобно? – повернулся он к Петеру и Шоре, но тут увидел их лица. – Вы что там, дрались? – удивленно спросил он.

– Нет, – съехидничал Руп. – Это они из своих палаток выбирались. Ведь говорил же этим остолопам, что палатку нельзя ставить к кустам так близко. Ночью ведь только так можно в них влететь. Не видно же ничего.

– Они и влетели, судя по всему, – заметила Велса, тоже выбравшаяся из палатки.

– Ладно, – прервал перебранку Виктор. – Они осознали свою вину и больше не будут. А сейчас убираем лагерь. Действовать будем в том же порядке. Руп, Петер и Шора сворачивают лагерь…

– Всеобщим голосованием запихивают палатки в мешки для еды отдельно от насосов, – ехидно отозвался Алур.

Виктор неодобрительно покосился на шутника, но ничего не ответил.

– Велса с Линкой готовят завтрак, а Алур убирает свое хозяйство.

– А я? – неожиданно раздался робкий голосок.

Виктор посмотрел на Хонга. Вчера он никуда не стал его отправлять, понимая, что мальчику необходимо привыкнуть к новому коллективу. Кроме того, он хотел, чтобы Хонг сам попросил какое-нибудь дело. Мальчик должен был преодолеть свою застенчивость, если хотел выжить, и сделать это он мог только сам. Виктор посмотрел на него.

– Ты действительно хочешь что-то делать?

– Линка работает… – Хонг смутился и отвернулся.

– Хорошо, тогда иди помоги Алуру.

– Не нужен он мне! – завопил Алур. – Он мне все перепутает!

– Алур, если ты не сможешь найти для него дело и он все перепутает, то виноват будешь только ты.

– Это еще почему?!

– Потому что плохой командир. Не смог найти ему дело по силам и плохо объяснил. Неужели ты не можешь найти что-то, с чем он справится?

– Ну… – Алур задумался. – Он мог бы следить за сумкой с инструментами.

– Вот видишь. Так что вперед.

– Ладно, – буркнул Алур и ухватил Хонга за руку. – Пошли, горе ты мое.

Таким вот образом и продолжалось путешествие. Постепенно все привыкали к своим новым обязанностям, и уже вторая ночь прошла без происшествий. Сам Виктор по-прежнему изучал животный и растительный мир по компьютеру. Кроме того, при каждом удобном случае с помощью анализатора определял состав того или иного растения, встречающегося им на пути. Иногда путешественникам встречались какие-то звери, но те благоразумно спешили убраться подальше от шумных существ, пробирающихся через лес.

Сам лес становился то гуще, то реже. Если бы одежда путешественников была не из полимерного материала, который только внешне походил на ткань, то они давно изодрали бы ее всю в клочки. Сейчас же она очень хорошо защищала их.

На третий день путешествия лес начал редеть, но, судя по карте, до деревни было еще километров десять. Виктор решил остановиться. Во-первых, все уже основательно вымотались и с трудом передвигали ноги, так что привал пора было делать в любом случае. Во-вторых, эти десять километров они до наступления ночи пройти просто не смогли бы, а входить ночью в неизвестную деревню на незнакомой планете Виктору не хотелось. Он сообщил свое решение, и все издали общий вздох облегчения. Тут же каждый занялся своими, уже распределенными делами. Когда палатки были поставлены и все дети поели, Виктор решил провести небольшую разъяснительную беседу, поэтому собрал всех около костра и велел внимательно слушать.

– Значит, так. Вы уже знаете, что мы подходим к цели своего путешествия. И завтра днем мы вступим в первый контакт с аборигенами. Поэтому пусть каждый из вас проследит за тем, что на вас надето. Все вещи, которые так или иначе могут отличаться от местных, должны быть убраны. Проверьте одежду. На ней не должно быть никаких дополнений к тому, что выдал нам компьютер…

– Мне показалось, что ты не очень доверяешь компьютеру? – ехидно отозвался Руп.

– Я не доверяю его легенде, а не его вещам. И это сейчас не важно. Тут есть другая проблема. – Виктор обвел взглядом всех присутствующих. Те посерьезнели, понимая, что дело может быть и в самом деле серьезно. – По этой легенде я и Руп дворяне, а вы крестьяне. Но ни я с Рупом, ни все вы никогда не видели, как ведут себя местные дворяне, а как крестьяне. Тем более мы не знаем, как они относятся друг к другу. И именно здесь может возникнуть основная проблема. Можно было, конечно, оставить вас всех здесь, а я сам сходил бы сегодня в деревню и понаблюдал. Но, во-первых, нет никакой гарантии, что мне удастся узнать таким образом что-то важное. А во-вторых, мне не хочется разделяться, тем более так близко от жилья.

– И что делать? – поинтересовался Алур.

Виктор задумчиво посмотрел на Линку. Та неуверенно заерзала.

– Лина, насколько ты хороший эмпат?

– Ну… я могу чувствовать эмоции. Однако я не могу еще их инпретре… интерепер… интрепре… интерпрети… ровать, во. – Выговорив такое сложное слово, Линка гордо посмотрела на остальных. – Искусство сопереживания мы должны были изучать в школе, но я ведь еще не начала туда ходить.

– Что за искусство? – удивился Петер, лишь не намного опередив с таким же вопросом Виктора.

– Мне сложно объяснить. Понимаете, когда ты можешь поставить себя на место другого и его эмоции станут твоими, то теоретически можно даже сказать, о чем он думает. Нет, не верно. Не думает, а чувствует, можно попробовать предсказать его поведение. Нет, опять не то… Ну не могу я объяснить. – Линка чуть не заплакала. – Это все то, что я сказала, и еще немного. Но я ведь не училась.

– Ладно, Линка, не переживай. – Виктор успокаивающе положил ей руку на плечо. – Никто не требует от тебя знаний взрослого человека. Мы все в одинаковом положении и всем нам приходится доучиваться на ходу.

Последние слова напомнили всем, что, несмотря на все их потуги называться научно-исследовательской экспедицией, они оставались всего лишь детьми, потерпевшими крушение на этой планете. Виктор поспешно продолжил разговор, стараясь отвлечь всех остальных от грустных мыслей. Может, это было жестоко по отношению к остальным, но сейчас Виктор был благодарен судьбе за то, что на корабле он был один и у него там никто не погиб. В противном случае ему гораздо труднее было бы делать вид «неунывающего командира». Даже сейчас ему стоило это огромных трудов. Иногда ему хотелось завыть, но он вынужден был брать себя в руки и улыбаться всем, делая вид, что все хорошо. Все просто замечательно! Погиб корабль, на котором летели, атакованный неизвестным врагом. Там погибли родители большинства из тех, кто здесь находится. Шлюпка приземлилась на планете, которая только еще начинает свой путь развития, и здесь нет никаких средств связи. Те же враги, что уничтожили корабль, уничтожили и их шлюпку – последнюю надежду на связь со спасательными службами содружества, и они все застряли здесь, лишенные надежды на возвращение. Но все равно все хорошо. Виктор скрипнул зубами. Все хорошо! Хорошо! Он через силу улыбнулся. Только убедившись, что улыбка выглядит искренне, он снова посмотрел на остальных и увидел, как его улыбка стирает встревоженное выражение лиц у детей. Некоторые тоже начали улыбаться.

– Вот что, Линка-корзинка. Ты будешь сообщать мне эмоции тех людей, на которых я буду показывать, а уж интерпретировать мы их будем вместе. Хорошо?

Линка кивнула.

– В таком случае последнее: взаимоотношения между крестьянами и дворянами. Это самый сложный вопрос. Возможно, дворяне здесь искренне заботятся о крестьянах и они для них дети родные…

Эти слова вызвали ехидный смешок Рупа.

– Но также возможно, – продолжил Виктор, проигнорировав Рупа, – что местные дворяне мало чем отличаются от любых средневековых дворян хотя бы на моей планете.

– На моей они тоже не отличались большой заботой о крестьянах, – заметил Руп.

– Вот поэтому нам всем придется соответствовать образу…

– То есть, – моментально ухватил суть Алур, – мы должны мгновенно выполнять любой каприз твой или Рупа, даже если это будет полный идиотизм?

– И со всем почтением, – ехидно добавила Велса.

– Если тебе захочется сказать что-нибудь по поводу нашего с Рупом идиотизма, – сухо заметил Виктор, – то делай это наедине с нами, но ни в коем случае не на людях. А чтобы вы все поняли важность моих слов, сообщу: в некоторых районах моей планеты в средневековье дворянин мог просто убить крестьянина за один косой взгляд. Или просто желая проверить остроту своего меча. Поэтому от нас с Рупом ни на шаг и на людях даже не пытайтесь заговорить с нами. Выполнять любую просьбу быстро, как бы унизительно она ни звучала. До тех пор, пока мы не разберемся в местных обычаях, будем соблюдать осторожность. Всем ясно?

Судя по испуганным лицам, все прониклись серьезностью ситуации.

– И не переживайте. Возможно, все не так мрачно, – немного подбодрил всех Виктор.

– Ага, – буркнул Алур. – Все не так уж и мрачно, просто очень темно.

– А сейчас, чтобы никому не было скучно, всем проверить вещи. Если я завтра у кого-нибудь на виду увижу что-нибудь, не соответствующее этой планете, то начнутся репрессии. Всем ясно?

– Да всем, всем, – усмехнулся Петер, «устрашенный» угрозой репрессий.

– Я ведь серьезно, Петер. И пусть старшие проверят младших. Все анализаторы, детекторы, гипноизлучатели и прочее оборудование убрать подальше и чтобы даже кончик не выглядывал. У кого есть парализаторы, убрать в карман и не вытаскивать. За работу.

Виктор ухватил Рупа за руку и, подождав, пока все разбредутся, посмотрел на него.

– Отдай приказ! – неожиданно велел Виктор.

– Что? – растерялся Руп. – Ты не заболел?

– Отдай мне какой-нибудь приказ, – повторил Виктор.

Руп посмотрел на землянина так, будто решал, стоит ли позвать остальных и успокоить рехнувшегося командира или попытаться решить все самому. На всякий случай Руп решил согласиться. Он слышал, что с сумасшедшими всегда надо соглашаться.

– Какой приказ?

– Любой. Скажем, вели мне пойти и нарубить дрова.

– Ну… э-э… наруби дров, пожалуйста.

Некоторое время землянин изучал Рупа. Под его пристальным взглядом Руп заерзал. И вдруг землянин как-то неуловимо изменился. Нет, не внешне. От него вдруг стала исходить какая-та непонятная сила, хотя Руп готов был поклясться, что никакой псионикой тут не пахнет и землянин не пытался воздействовать ни на его мысли, ни на его чувства. Просто… просто он вдруг стал каким-то уверенным, сильным и… и…

– Наруби дров, – спокойно велел Виктор.

Руп мгновенно оказался на ногах и кинулся разыскивать топор и только тут вспомнил, что дрова у них, собственно говоря, есть. Он замер и нерешительно оглянулся. Виктор сидел на прежнем месте и спокойно смотрел на него. Тут до Рупа дошло, и он уставился на землянина в каком-то суеверном ужасе.

– Понимаешь. На первом курсе в академии, – объяснил Виктор, словно не видя испуга Рупа, – у нас ввели странный предмет. По нему предусматривалось всего пять занятий и не было ни экзаменов, ни зачетов. Для чего он нужен и что там будут говорить, тоже никто не знал. К тому же на эти занятия перемешали все группы так, что оказалось, там никто друг друга не знает. Сидим мы растерянные и ничего не понимаем. Занятия уже начались, а преподавателя нет. Вдруг входит какой-то старичок и спрашивает какую-то другую аудиторию. Внук, мол, у него там. Мы все в растерянности. С каких это пор дедушек пускают прямо в корпус академии к внукам. Шуточки посыпались. Кто-то хотел бежать посмотреть на этого внука. А старик стоит так в стороне и никто на него внимания уже не обращает. По-моему, никто и не заметил, что тот не ушел, когда ему объяснили, где находится нужная ему аудитория. И вот, поверишь – нет, но меня как током стукнуло. Я вдруг посмотрел на того старика и не узнал его. Впоследствии, вспоминая тот день, я понял, что не только я почувствовал какую-то странную силу этого старичка. На него одновременно смотрел весь большой зал, и тишина в тот момент была полная. Старик буквально преобразился. Нет, он не стал моложе, не отклеивал бороду. Но он стал другим. Назвать его беспомощным в той ситуации язык не поворачивался. Какая-то сила подбросила меня в воздух, и я вытянулся по стойке «смирно». Я заметил, что так же замер весь зал. При этом сам старик не сказал ни слова, никакого движения не сделал. Он просто стал другим.

– Интересно, – осторожно заметил Руп.

– Ты еще не понял? Так вот. Этот старик оказался адмиралом, командующим штурмовой авиацией. Впрочем, вряд ли тебе что-нибудь говорит эта должность. Главное тут не в этом. Этот адмирал тогда прошелся между нами и спокойно так говорит… Почти два года прошло, а я помню его слова почти дословно. Так вот, он тогда нам сказал: «Запомните, вас все будут воспринимать настолько серьезно, насколько вы сами относитесь серьезно к себе. Пусть моя демонстрация поможет вам понять этот урок». На этом адмирал занятия закончил. На остальные четыре занятия адмирал зашел таким же образом. И можешь не верить, но, хотя мы его знали уже в лицо, все четыре раза повторилась та же история. Ты понял?

– Не уверен, – тихо отозвался Руп.

– Я хочу сказать, что ты не умеешь командовать. Хотя ты и играешь роль дворянина, который с детства привык командовать слугами. Тебе никто не поверит, если ты будешь отдавать приказы так, как сделал только что. Наши, может, и выполнят, но вот настоящие крестьяне…

– Но я не собираюсь командовать настоящими крестьянами!

– Да? И как же ты собираешься этого избежать? Хочешь ты того или нет, но тебе придется либо научиться отдавать приказы, либо переквалифицироваться в крестьянина.

– А тебе этого хочется? – подозрительно спросил Руп.

– Наоборот. Именно поэтому я и говорю сейчас с тобой. А сейчас я хочу, чтобы ты подумал над моими словами. И постарайся понять, почему ты бросился выполнять мой приказ, и сравни с тем, как ты приказал мне.

– Ты сумасшедший! Ты знаешь об этом?

– Возможно, и так. Я готов быть сумасшедшим, если это поможет всем нам выжить. А вот ты готов мне помогать в этом?

– Я… то есть стать таким же сумасшедшим?

– Если понадобится.

Руп только растерянно махнул рукой.

– Я об этом еще пожалею, – пробормотал он. – Я сильно пожалею об этом. Мне всегда казалось, что сумасшествие заразно. Ладно, черт с тобой, я готов получить от тебя уроки.

Хозяин отвернулся в тот момент, когда топор палача ударил по плахе, отделяя голову казнимого от туловища. Еще один фанатик обрел наконец вечный покой. За последнюю неделю это был уже третий. Тем не менее никто еще даже не предполагал, как далеко он намерен зайти в своем очищении. Давно пора было избавиться от этих кровожадных монстров. Нет, Хозяин вовсе не считал себя невинным ангелом, и ради достижения цели он готов был убивать, но даже ему претила кровожадность этих монстров, готовых уничтожить все, что не вписывается в их представление о мире. Но, к сожалению, начать раньше он не мог. Несколько лет он занимался тем, что подбирал себе помощников, выискивая их как драгоценности в куче шлака. Лично занимаясь подбором каждого. По сути, ему надо было начинать с нуля, поскольку отец оставил ему в наследство либо таких вот фанатиков, либо откровенных придурков и лизоблюдов. Сначала он приблизил к себе последних и натравил их на фанатиков. В разгоревшейся борьбе за близость к его особе стороны ослабили друг друга. А потом Хозяин отдал этих лизоблюдов на заклание фанатикам. Те же были так довольны этим, что и не заметили, как он поставил на освободившиеся должности своих людей.

Теперь вот рьяные фанатики уничтожали тех, кто, по их мнению, был менее верующий, чем они сами. Уничтожали со страстью, не понимая, что этим наносят удар себе. Очень скоро они останутся в полной пустоте. Да, они будут на вершине власти, но власти-то у них и не будет. После них можно будет разобраться и с теми подхалимами, что сейчас подписывают приговоры. «За действия, не совместимые с верой, и предательство, и тому подобное…» Интересно, сами палачи знали, насколько нелепо звучат все их обвинения? Впрочем, Хозяину было это безразлично. Лишь бы они делали свою работу. А в чем будут обвинены эти фанатики, ему безразлично, хоть в попытке сравняться по могуществу с Богом. Ясно одно, что все, кто уже погиб от руки палача и кому еще предстоит погибнуть, давно заслужили это своими действиями во имя веры.

Эх, отец, отец.

Хозяин быстро прошел к себе в комнату, где его ждал начальник его службы безопасности. Негодяй, подонок, вор, дурак, но верный. И пока довольно успешно делал свою работу. Хозяин, скрывая отвращение к этому подонку, выслушал его доклад.

– Корен сознался?

– Во всем, господин.

– Надо бы, чтобы в его признании на суде он упомянул своего шефа. Вскользь. Если Турен намека не поймет, то он будет следующим.

– Я все понял, господин. – Начальник службы безопасности удалился.

Хозяин проводил его взглядом. Пора начать подыскивать ему замену. Сейчас этот дурак и негодяй еще нужен, но после того как он сделает свое дело, понадобятся другие – умные люди.

Хозяин прошел к компьютеру и стал внимательно читать собранные досье. Процесс очистки организации только начался, и еще многое надо было сделать. Сейчас же Хозяин думал над тем, кого поставить на место казненных. У него уже были на заметке несколько человек. Если справятся – хорошо, пойдут на повышение. Если нет… станут очередными предателями веры. Подбору людей на посты Хозяин придавал первостепеннейшее значение. И он лично следил за успехами и неудачами каждого, награждая первых и карая вторых. Хозяин нахмурился, вспомнив своего адъютанта, с которым поругался только вчера. Дошло до того, что тот открыто потребовал отставки. Жаль отпускать его, умнейший человек. Такие ему и нужны, но оставлять безнаказанно вчерашний конфликт… Хозяин вспомнил подробности. Его адъютант настаивал на том, чтобы прекратить выпускать истребители класса «А», считая их идиотизмом. Хозяин тогда поддержал своего начальника по вооружению, поскольку тот привел хорошие доводы в поддержку своего мнения.

«Ладно, отставку дам, но переброшу его на другую должность. Посмотрим», – решил Хозяин. Адъютант, конечно, язва, но все же его стоит беречь. Именно такие люди ему нужны.

Хозяин задумчиво побарабанил пальцами по столу, а потом набрал команду в компьютере. Вот и все. Теперь пора переходить к следующим делам.

Глава 6

Первая встреча

На следующее утро Виктор построил всю «экспедицию» и внимательно рассмотрел те вещи, что были у всех на виду. В основном все справились. Только у Алура на поясе висела сумка с инструментами. Алур без споров убрал ее в мешок. Очевидно, понимал, что виноват. Петеру Виктор велел убрать нож.

– Почему? – возмутился было тот.

– А потому, что здесь, возможно, крестьянам запрещено носить оружие. Даже ножи.

Петер вздохнул и молча спрятал нож.

Больше замечаний не было, и Виктор дал сигнал к выступлению. Виктор, честно признаваясь самому себе, немного боялся того, что их могло ожидать в том селении, куда они шли. Что ни говори, но в некоторые моменты отсутствие людей гораздо лучше, чем их присутствие. Лучше бы эта планета была необитаемой, но пригодной для жизни. Стали бы они этакими робинзонами космоса… Негромкий вскрик сзади прервал мечты Виктора и заставил обернуться. Ничего страшного не случилось. Просто Линка оступилась. Но это происшествие показало, что отвлекаться на мечты не стоит.

Лес постепенно редел. Странные, немного загадочные деревья поднимались великанами, вставая по-прежнему на пути путешественников, но все равно уже всем было ясно, что жилье рядом, что где-то недалеко находятся люди. Один раз им попался пенек, на котором отчетливо были видны следы топора. Правда, старые, но это все равно указывало на присутствие людей, и присутствие близкое.

– Всем внимание. Мы близко. – Виктор пошел гораздо медленней, чем до этого. – Руп.

– Что? – Руп догнал землянина и зашагал рядом.

– Возможно, в деревне или селе, не знаю уж как они тут называются, нас ожидают большие неприятности. Сам понимаешь, что мы не сможем предусмотреть все. В этом случае бери детей и уходи в лес. Меня не ждите. Ясно?

– Но…

– Слушай, давай обойдемся без споров? Ладно?

– Ладно, но я все равно не понимаю.

– Что непонятного? Просто если возникнет какая-нибудь заварушка, то хватай детей и беги. А теперь давай назад.

Руп недоуменно посмотрел на землянина, пожал плечами и остановился, пропуская всех. Волнение Виктора передалось и ему, и он уже не так хотел выйти к людям, как раньше. Все-таки Виктор прав: эта планета не городской парк, а люди живут здесь не в самом хорошем времени, если он правильно учил в школе историю. Подобный период был и на его планете. Как бы то ни было, но попали они не в самый спокойный период развития местной цивилизации, а значит, Виктор прав, в деревне их могут ждать любые неприятности. Руп для самоуспокоения положил руку на рукоять шпаги. Сам не понимая почему, он почувствовал себя уверенней. Теперь Руп пытался вспомнить все те стойки, которые были показаны в инструкции к шпаге, мысленно отрабатывая их. Потом начал на ходу крутить воображаемой шпагой, закрепляя материал. В этот момент Рупу чрезвычайно повезло, что Виктор ни разу не обернулся и не застал его за этим занятием. Сам же Руп никак не мог понять, что плохого в том, что он пытается освоить вещь, которая в этом мире необходима для его образа.

– Кажется, выходим! – предупредил Виктор.

Впереди действительно уже слышались какие-то звуки, издаваемые животными. Больше всего они походили на лай собак, хотя лаем вроде бы это не было. Чтобы не путаться, Виктор решил называть это лаем.

Лес закончился, и путешественники оказались на поляне, откуда открывался вид на деревню, видневшуюся чуть в стороне. Именно оттуда и доносился лай. Кроме него, слышалось еще множество голосов различной домашней скотины, которую обычно держат в деревнях. Но поскольку никто из путешественников с домашними животными этой планеты знаком не был, то они и не могли определить по голосам, какой кому принадлежит. Впрочем, эти голоса были не такие уж и громкие.

– Руп, давай шагай рядом со мной. Велса и Алур, вы за старших. Двигайтесь за нами.

– Почему ты поменял движение? – поинтересовался Руп, пристраиваясь рядом с Виктором.

– Почему-то мне кажется, что дворяне все-таки должны идти впереди крестьян. И надо бы придумать, что нам говорить, когда нас спросят, кто мы такие.

– А ты еще не придумал?

– В том-то и дело, что нет. Я просто не знаю, чего нам ожидать. Я решил все оставить на импровизацию.

– А зачем тогда меня спрашиваешь?

– А вдруг ты сможешь придумать что-нибудь получше.

Руп удивленно посмотрел на сосредоточенное лицо землянина, внимательно изучающего окрестности. На его памяти он впервые признавал, что в чем-то не уверен.

Деревня встретила путешественников настороженно. Крестьяне с опаской наблюдали за прохожими, но близко старались не подходить. При любом намеке на опасность они моментально скрывались в домах, выглядевших довольно убого.

– Они все встревожены и удивлены, – сообщила Линка на вопрос Виктора. Она единственная из всех шла рядом с Рупом и землянином.

– Ты можешь разобрать причину удивления?

Линка наморщила лоб.

– Они не понимают, кто мы и что нам надо, – наконец сообщила она после раздумья.

– Понятно.

– Что тебе понятно? – поинтересовался Руп, тревожно оглядываясь вокруг. – Если понятно, то объясни.

– Не верти головой. Просто мы не вписываемся в привычную для них схему, вот они и стараются держаться подальше от нас. – Виктор краем глазом наблюдал за каким-то нахальным пацаненком лет восьми, который норовил тайком от «дворян», то есть от него и Рупа, встретиться с кем-нибудь из их компании, считая, что со своими сверстниками-крестьянами он сможет поговорить и узнать все, что его интересует. Об этом он не подумал. Виктор решил поговорить с Велсой и Алуром. Именно на этих двоих Виктор полагался больше всего. Даже больше, чем на Рупа, признал он себе.

– Долго мы так ходить будем? – сквозь зубы прошипел Руп.

– Не мешай, – так же процедил Виктор. Он уже разглядел чуть в стороне двухэтажное строение с вывеской, на которой была нарисована кружка. Если он не ошибался, то это было что-то типа постоялого двора. И теперь Виктор размышлял, стоило туда соваться или нет. В конце концов он решил, что им нужна информация, а именно там ее можно было получить лучше всего.

Виктор нащупал на поясе кошелек с синтезированными компьютером шлюпки золотыми и серебряными монетами. Потом решительно направился в сторону трактира.

Едва они подошли к нему, как навстречу выскочил с глубоким поклоном сам хозяин, поспешно вытирая руки о фартук.

– О уважаемые фэтры, для меня большая честь приветствовать вас в моем скромном заведении.

Виктор моргнул. Слово фэтры он не понял. Виктор сделал мысленный запрос. Дело было в том, что при обучении путешественников языку планеты использовалась не обучающая методика, когда в мозг внедрялись жесткие связи между словом на языке планеты Нордак и родным языком каждого, а ассоциативная. В этом случае при разговоре в мозгу возникали ассоциативные связи. Поэтому всем словам подбирались подходящие аналогии на родном языке говорящего и наоборот. В случае затруднения при переводе можно было послать мысленный запрос в справочник, также записанный напрямую в мозг, тогда выдавался смысл фразы, которой невозможно было подобрать ассоциации. Вот и сейчас после запроса Виктор «услышал», хотя это было не совсем точно, скорее, мысль просто всплыла в голове: «Фэтр – тот, кто может командовать, отдавать приказы, близко по смыслу слову дворянин, но некоторые моменты в разговоре заставляют предполагать, что это дворянский титул. Поскольку ассоциация не была подобрана, слово дано так, как было сказано аборигеном».

Кажется, Руп также послал запрос, поскольку так же, как и Виктор, на секунду замер.

– Что желаете? – поинтересовался хозяин, не дождавшись ответа. Поскольку он явно не удивился такому невежливому обращению, то Виктор предположил, что подобное здесь в порядке вещей.

– Прошу…

Виктор поспешно отпихнул Рупа. Если тот сейчас начнет извиняться, то просто введет хозяина в ступор. Тот наверняка не привык к извиняющемуся перед ним фэтру, кто бы такие эти фэтры ни были.

– Мы бы хотели немного поесть и чтобы вы покормили наших слуг. – Судя по тому, как хозяин поклонился, он принял приказ как должное. Тем не менее Виктор вопросительно покосился на Линку.

– Ему ужасно любопытно, кто мы такие, но задавать вопросы он боится, – шепнула та.

– Прошу вас, уважаемые фэтры. – Хозяин раскрыл перед ними дверь своей таверны. – А о слугах можете не переживать, их накормят на кухне.

Так, значит, слугам в помещении не место. Их кормят отдельно от господ. Виктору ужасно не хотелось разделяться, но, похоже, выбора не было.

– Только покормите их хорошо!

– Хорошо? – удивился хозяин.

– Да, – отрезал Виктор. – Я заплачу. – Он видел, что хозяин трактира сильно удивлен, но решил, что реальной опасности нет. Если он самолично вышел навстречу тем, кого он принял за фэтров, то вряд ли он решится задавать вопросы или сказать хоть слово поперек, как бы сильно озадачен он ни будет. В конце концов, мало ли какие причуды могут быть у этих фэтров.

Судя по всему, именно к такому выводу хозяин и пришел. Он хлопнул в ладоши. Тут же дверь распахнулась и перед ними оказался слуга. На вид ему было лет семнадцать, хотя вряд ли земные мерки здесь годились. Тем не менее этот слуга явно был молод, гораздо моложе хозяина. Одет он был беднее, но опрятно. Красные чулки хоть и застиранные, но целые. Серая куртка, подпоясанная простым кожаным ремешком. Короткие штаны, которые спускались чуть ниже колен, где специальными завязками были перетянуты поверх чулок. На ногах у него были крепкие башмаки. Вообще его наряд был почти точной копией наряда трактирщика, с той лишь разницей, что у трактирщика одежда была новей, а чулки были фиолетового цвета, а не красного.

– Тонг, отведи слуг почтеннейших фэтров на кухню и накорми. Самое лучшее, что найдешь. Понял?

Тонг удивленно взглянул на хозяина, потом заинтересованно на Виктора и Рупа. Молча поклонился и жестом велел всем идти за ним.

Алур неуверенно посмотрел на Виктора, но тут его за руку ухватила Велса и потащила за собой. В другой руке она сжимала ладонь Хонга. Но Линка испуганно взглянула на всех и прижалась к Виктору.

Виктор некоторое время думал, потом решил плюнуть на осторожность. Если неприятности случатся, то пусть сейчас.

– А она пойдет с нами, – заявил он, кивая на Линку. – Я привык к ней.

– Как скажете, фэтр. – Глаза трактирщика от удивления готовы были вылезти из орбит, но он снова не осмелился задать ни одного вопроса.

– В таком случае я сейчас отдам кое-какие распоряжения и приду. – Виктор быстро подошел к Алуру и Велсе и спросил, стараясь говорить как можно тише: – У вас есть анализаторы пищи? Пользоваться умеете?

– Чего ими уметь? – удивился Алур. – С ними даже Петер справится.

– Ах даже?! – Петер явно приготовился к скандалу.

– А ну тихо! Еще подеритесь здесь! Велса, Алур, вы остаетесь за старших. Хоть мы и пили тот противный коктейль, так что местная пища вроде как для нас безопасна, но на всякий случай все проверить анализатором. Ясно?

– Да ясно, не маленький!

– Алур! Прекрати. Если будет какая опасность – кричите. Мы рядом. И помните, что у вас есть передатчики, по которым мы всегда сможем найти любого потерявшегося. Так что не паниковать, если что.

– Ты считаешь, что мы можем заблудиться на кухне этого домика? – ехидно поинтересовалась Велса.

– Я просто предупреждаю… на всякий случай. – Виктор развернулся и отправился к двери в трактир, где его уже ждали Руп с Линкой. Трактирщик же вежливо раскрыл перед ними дверь, дожидаясь, когда все войдут внутрь.

В трактире было довольно светло из-за многочисленных окон. В не очень просторном помещении стояло шесть крепких столов со стульями вокруг них. На стульях располагались пять человек. Двое явно были плотниками, тем более что рядом с ними стояли их инструменты. Один крестьянин. Занятия еще одного Виктор определить затруднился. Пятый же был солдатом. В этом не могло возникнуть никаких сомнений, стоило посмотреть на добротную кожаную куртку, перепоясанную ремнем, на котором висели солидный палаш и кинжал. На левой руке у него был прикреплен налокотник. И в данный момент этот солдат занимался тем, что опустошал второй кувшин с каким-то напитком. Первый, уже пустой, валялся на столе. Судя же по тому, что взгляд человека был рассеянным и с трудом сфокусировался на вновь прибывших, пил он нечто, что содержало алкоголь или его местный аналог.

Виктор решительно направился к этому столу.

– Эй, ты что, рехнулся? – поинтересовался Руп, догоняя землянина и с легким отвращением поглядывая на пьяного.

– Нам нужна информация? Нужна. А где ее лучше всего получить так, чтобы никто ничего не заподозрил? Из болтовни пьяного.

– Мне не кажется он болтуном, – пробормотал Руп, но покорно поплелся к столу с солдатом.

На взгляд Рупа, землянин довольно бесцеремонно плюхнулся за стол рядом с человеком. Тот поднял голову и с недоумением посмотрел на вновь прибывших.

– А, фэтры пожаловали. Какая честь, – издевательски пропел он.

Замерший перед столом трактирщик сделал вид, что его что-то ужасно заинтересовало за окном.

Тут солдат выдал такую фразу, что Виктор моментально пожалел, что взял с собой Линку. Та покраснела и быстро спрятала лицо в одежде Рупа, который в невольном жесте загородил ее от пьяного. К счастью, трактирщик этого не видел, старательно изучая что-то за окном.

Виктор обернулся к нему.

– Принесите что-нибудь поесть на ваше усмотрение, а солдату еще вина за мой счет.

– Эй, я не просил! – Солдат слегка удивленно посмотрел на землянина.

– И что? Ты откажешься?

Солдат некоторое время изучал Виктора. Тот также изучал его.

– Будь я проклят, если откажусь от дармовщины, тем более что угощает сам фэтр.

Сам Виктор в настоящее время пытался понять, почему все признали в нем и Рупе каких-то фэтров, в то время как этот человек, сплошь увешанный оружием, таковым не является. Сравнивая свою и Рупа одежду с одеждой солдата, Виктор заметил нечто, чего не было у солдата, но присутствовало в их одежде. У них на плечах красовалось что-то типа погон из зеленой ткани. Кроме того, зелеными были и отвороты куртки. В одежде же солдата ничего подобного не было. Более того, в его одежде вообще не было ничего зеленого. Выводы делать было еще рано, но Виктор принял это на заметку. Очевидно, компьютер, делая орбитальную съемку и проанализировав ситуацию, обратил внимание, что к тем, у кого есть подобные «погоны», относятся более почтительно, чем к остальным.

Тут появился трактирщик и быстро расставил принесенные миски с едой. Напротив солдата он водрузил кувшин вина. Такие же кувшины он поставил перед Рупом и землянином. Руп открыл было рот, чтобы возразить, но, получив чувствительный пинок под столом, замолк. Едва хозяин отвернулся, Виктор быстро проверил всю еду анализатором и кивнул.

– Все в порядке, – шепнул он. Пробовать незнакомую пищу было боязно, но выхода не было. Виктор заметил, что Руп смотрит на свою тарелку с такой же опаской, как и он сам. Линка же смотрела на обоих. Виктор печально вздохнул, кажется, первый шаг снова за ним. Он взял принесенную деревянную лопаточку, зачерпнул нечто, что напоминало по внешнему виду кашу, и попробовал. Если инопланетную пищу можно есть, то это еще не значит, что она будет вкусной, но эта «каша» Виктору понравилась. По вкусу она напоминала пропущенное через мясорубку жареное мясо.

Видя, что землянин с удовольствием начал есть, рискнул попробовать и Руп. За ними подключилась и Линка. Солдат же без лишних церемоний начал опустошать принесенный кувшин.

– Если позволят вопрос уважаемые фэтры, то не будете ли вы так любезны ответить, что вам понадобилось в этой дыре? – Сколь вежливы и почтительны были слова вопроса, столь же непочтительным был тон, каким он был задан. Скорее даже издевательским.

– Мы путешествуем, – коротко ответил Виктор, решая, рискнуть попробовать из кувшина вина или нет. Если тот коктейль действительно действует, то это вино так же безопасно для него, как все остальное здесь. Но вот опьянеть ему совсем не хотелось. Но тут же ему пришло в голову, что здесь алкоголь, от которого пьянеют люди, может оказаться вовсе не тот, что на Земле. К тому же коктейль просто переработает все вредности и этот напиток может оказаться для него чем-то вроде сока. Тут солдат решил этот вопрос за Виктора.

– Выпей со мной, – предложил он. – Или брезгуешь?

Виктор взял кувшин и налил из него в принесенную кружку. Солдат насмешливо посмотрел на него, но говорить ничего не стал. После этого он поднял свой кувшин и огромным глотком ополовинил его. Виктор осторожно пригубил, анализируя ощущения. По вкусу напиток напоминал яблочный сок, хотя и чем-то отличался от него. А вот никаких ощущений присутствия алкоголя не было. Либо этот напиток для землян был чем-то вроде сока, либо коктейль устранил все отрицательные последствия. Скорее всего последнее.

– Не бойся, пей, – шепнул Виктор Рупу. – Ты не опьянеешь.

Тут он слукавил. На самом деле ему все же хотелось знать точно, не действует этот напиток на него потому, что он землянин, или потому, что действует выпитый коктейль. Конечно, по отношению к Рупу это было нечестно, но опьянение не смертельно, а выяснить все лучше сейчас. Успокоив таким образом свою совесть, Виктор полностью осушил свой бокал.

– А вы что здесь делаете? – осведомился Виктор, решив, что тоже имеет право задать вопрос.

Солдат оторвался от своего кувшина и пьяно посмотрел на него.

– А я тоже путешествую. Недавно вот фэтра убили, у которого я служил, так вот с тех пор и путешествую. Его сын почему-то решил, что это я его убил. – Солдат вдруг резко наклонился к уху Виктора и довольно громко сообщил: – А на самом деле это он сам старика пришил, чтобы наследство получить. Это я точно знаю. Но это секрет! Тс-с-с!

С соседнего столика поспешно поднялся крестьянин и пересел подальше.

– Как это убил? – удивленно спросил Руп, широко раскрытыми глазами смотря на солдата.

– А ножом. Чик и все. В самое пузо воткнул. Кишки наружу и вылезли.

Линка подавилась и побледнела. Руп же сидел так прямо, будто проглотил жердь. При этом его лицо было совершенно неподвижно. Больше никаких вопросов он задавать не рискнул. Сам же Виктор почувствовал, как содержимое его желудка поднимается наверх, стремясь выбраться наружу. Усилием воли справившись с собой, он снова повернулся к солдату.

– Негодяй этот сын.

– А они оба хороши, – отрезал солдат. – Друг друга стоят.

Солдат был пьян. Пьян настолько, что с трудом сидел за столом. Однако его речь была связной и осмысленной.

– Фэтр с фэтром никогда не уживутся вместе, – продолжил он. – Сколько знаю, еще не было ни разу, чтобы два фэтра, путешествуя вместе, не пустили друг другу кровь. Вот и вы в конце концов подеретесь. Обязательно. Какая бы ни была у вас конечная цель. – Руп испуганно взглянул на землянина, но тут же понял, что в отношении их это неправда. Однако слова солдата обладали удивительной силой убеждения. – Как же, ведь вы хозяева жизни. Никого нет выше вас и все равны друг перед другом.

Виктор насторожился. Кажется, имелась возможность узнать кое-что об этой планете.

– Почему? – спросил он, пытаясь вызвать солдата на откровенность.

– А потому! Императора на вас нет. – Виктор моргнул. Последняя фраза была сказана таким образом, как обычно говорят: «Бога на вас нет». К тому же слово «Император» явно было выделено и звучало с большой буквы. Может, неправильный перевод, и следовало действительно сказать: Бога на вас нет? Виктор мысленно послал запрос.

«Земной владыка, наместник Бога, назначенный им для установления справедливости», – всплыла мысль. Хм, действительно император самый лучший выбор. Виктор покачал головой и продолжил слушать.

– Вот явится Император, и покатятся очень многие головы фэтров. Объединит он все земли и поведет избранный народ в Небеса, вершить справедливость. – Солдат поднял кувшин. – Во имя Великого Похода, – буркнул он и выпил остатки вина, после чего благополучно уснул прямо на столе.

Руп и Виктор удивленно переглянулись. После подобного разговора вопросов возникло больше, чем ответов. Пожав плечами, Виктор поднялся. Около него тут же очутился трактирщик.

– С вас двадцать монет, фэтр.

Не зная, сколько это – монета, Виктор достал кошелек и сначала рискнул выложить на стол одну серебряную монету. Глаза трактирщика жадно блеснули.

– У меня не будет сдачи, фэтр.

Тут уже Виктор удивился. Интересно, сколько же здесь стоит серебро.

– Мне бы хотелось остановиться в вашей деревне. Я не знаю, сколько мы тут пробудем, но вот крыша над головой нам бы не помешала. Вы можете это обеспечить? Только нам нужны две комнаты. Для нас и наших слуг. Я хочу, чтобы они всегда были рядом.

На лице трактирщика отразилась мучительная борьба страха с жадностью. Жадность победила.

– У меня есть две комнаты. Я могу предоставить вам их на три дня как раз за эту монету.

Виктор едва не присвистнул. Ничего себе ценность монеты! Три дня можно жить спокойно на ее одну, а их у них штук семьдесят, да еще золотых штук сорок. Выходит, они тут вообще богачи.

Виктор согласно кивнул и поднялся.

– Проводите нас в наши комнаты. И пусть туда же приведут слуг.

Монета тотчас исчезла в руке у трактирщика. Он моментально развернулся и с многочисленными поклонами сопроводил «уважаемых фэтров» на второй этаж, где быстро открыл перед ними две комнаты. Вскоре к ним присоединились и «слуги».

Землянин быстро загнал всех в одну комнату, проверил, не подслушивает ли кто, и плотно закрыл дверь.

– Ну? – повернулся он к Велсе и Алуру.

– Что ну? – озадаченно переглянулись те.

– Я спрашиваю, что вы узнали? Ведь не молчали же там слуги трактирщика? Что вы слышали? О чем шел разговор?

– В основном нас пытались расспрашивать про вас, – ответил Петер, неуверенно посмотрев на Алура.

Алур энергично закивал.

– Да. Но мы ответили, что не имеем права вас обсуждать. Правильно?

– Молодец, – похвалил Виктор, и Алур расцвел.

– Еще они упоминали какой-то Великий Поход. Но это больше походило на молитву.

– А что еще было?

– Еще они все убеждены, что вы обязательно убьете друг друга, – отозвалась Велса, со страхом смотря на Виктора. – Они говорят, что два фэтра никогда не смогут долгое время путешествовать вместе. Они даже поспорили, когда это произойдет.

– Очень мило, – сухо отозвался Руп. – И что теперь? Прикажешь соответствовать образу? – обратился он к землянину.

– Насколько я понял, это всего лишь предположение. И если подобного никогда не было, это еще не причина, чтобы этого не случилось. Мы еще мало знаем. Таким образом, экспедиция, слушай приказ.

Алур и Велса поспешно вскочили и вытянулись перед Виктором, шутливо изображая стойку «смирно». Вот ведь язвы. Спелись. Виктор оглядел их и усмехнулся.

– Приказ таков: держать уши открытыми, а рот закрытым. Слушать все, что говорят, и немедленно докладывать мне или Рупу. Поскольку официально вы слуги, то от вас ничего скрывать не буду. Кроме того, советую подружиться с местными детьми. От них можно получить гораздо больше информации.

– Будет сделано!!! – дружно гаркнули Велса и Алур. Остальные рассмеялись.

– Если всем все ясно, – продолжил Виктор, пряча улыбку, – то занимайте комнаты. Разбирайте кровати.

Вся дружная экспедиция бросилась занимать спальные места.

– Это мое! – донесся до Виктора возмущенный голос Петера. – Уйди, Алур, ищи себе другую кровать!

– Без драк! – гаркнул Виктор. Голоса спорщиков смолкли.

– Ты уверен, что разделяться хорошая идея? – поинтересовался Руп.

– А в одной комнате мы не поместимся. Как бы просторны они ни были. К тому же это было бы подозрительно. Вот только девочкам хотелось бы отдельную комнату.

– Пусть уж лучше они впятером в одном месте будут, – прервал Руп. – Безопасность сейчас важнее удобств.

– Именно поэтому я и попросил только две комнаты, – признал Виктор.

Около часа потратили на обустройство. Ребята, облепив кровать, вытащили ее из комнаты Виктора и Рупа и затащили к себе. Комнаты были рассчитаны на четверых каждая, но теперь в одной было только три кровати, а в другой пять. Конечно, это забило проход, но зато все младшие могли жить вместе, что было для них безопасней. Заглянувший в комнату к детям Виктор обнаружил, что Алур уже какими-то простынями отгораживает угол для девочек, вопя, чтобы «придурок Петер» не путался под ногами. Шора с Велсой уже затеяли какую-то игру в слова. Рядом сидела Линка и в меру сил помогала Велсе. Хонг старался помочь Шоре. Виктор впервые видел этого застенчивого малыша таким оживленным. Он тихонько закрыл дверь и оставил их одних.

– Веселятся, – сообщил он Рупу.

– А что им еще делать? Порой я завидую им. Так легко забывать все плохое…

Виктор сочувственно замолчал, понимая, что его друг сейчас вспоминает своих родных, погибших на корабле.

– Кто такие были нападавшие? – вдруг спросил Руп. – Понимаешь, я все думаю, кому могло понадобиться напасть на пассажирский лайнер и уничтожить его? Зачем?

– Не знаю, Руп. Не знаю. Я сам себе часто задаю этот вопрос. Но, понимаешь, в данный момент у нас есть дела гораздо важнее, чем эти размышления. Если мы не узнаем эту планету, не сможем вписаться в нее, то мы погибнем. О боже, Руп, если бы ты знал, как мне тяжело! Я же ведь всего лишь курсант! Я даже еще на старшие курсы академии не перешел. А ведь именно там должны были начаться основные занятия! А сейчас мне приходится вспоминать то, что я иногда читал, кое-что слышал из рассказов своих старших товарищей, где-то я занимался сам, опережая программу. – Землянин вдруг как-то ссутулился и стал даже меньше ростом, как будто невидимая тяжесть пригнула его к земле.

Руп удивленно замер и неверяще уставился на землянина. За все время, проведенное вместе, ему уже начало казаться, что нервы у землянина отсутствуют напрочь, и вдруг такое признание. И тут Руп понял, что это не слабость – это доверие. Доверие к нему! Землянин как бы показал всего себя, каков он есть. Не железный монстр, обученный убивать, а простой человек, с теми же страхами, достоинствами и недостатками, что есть у других людей. Человек, который сам напуган всем происходящим, растерян, но который не имеет права показывать ни свой испуг, ни свою растерянность. Руп вынужден был признать, что все последнее время он был спокоен именно потому, что землянин действовал уверенно, спокойно, без суеты. И это его спокойствие передавалось всем. И впервые Руп задумался над тем, чего стоило это спокойствие самому землянину.

– Мы справимся, – сказал Руп, намереваясь поддержать друга. – Вместе мы справимся.

– Да уж, – усмехнулся Виктор. – Либо мы справимся, либо нет. Третьего нам не дано.

Начальник службы безопасности положил перед Хозяином папку с документами.

– Вот, господин. Список всех пассажиров лайнера «Гор», как вы и просили.

– Что? Уже появился во всех средствах массовой информации? – поинтересовался Хозяин.

Начальник службы безопасности сарказма не заметил, и Хозяин окончательно уверился, что его надо менять сразу, как только закончится вся эта дребедень с фанатиками. Этот список он просил сразу после уничтожения лайнера, а этот дурак принес его только сейчас, когда он уже опубликован во всех газетах галактики. И еще стоит с таким самодовольным видом, будто похвалы ожидает. Но вот ознакомиться со списком у Хозяина все не было времени. Все эти внутренние проблемы отнимали столько сил, что ни на что другое времени не оставалось. К счастью, подобранные им лично помощники дело свое знали хорошо, и его присутствие требовалось только в исключительных случаях. Вот и сейчас он понимал, что времени прочитать список у него снова нет. Чертов придурок, неужели так трудно было добыть этот список сразу, как только он его затребовал? Ведь секрета из него никто не делал!

– Там есть что важное? – поинтересовался Хозяин.

– Да нет, господин. Что там важного? Просто список пассажиров.

– Тогда свободен.

Начальник службы безопасности поклонился и удалился.

Хозяин некоторое время молча смотрел на принесенные бумаги. «Ничего важного», – мысленно передразнил он своего начальника службы безопасности. Доверять, конечно, суждениям этого идиота не стоило, но уж в таком деле он может и сам разобраться, есть что важное в списках или нет.

Может, Хозяин и прочитал бы список, но тут зазвенел сигнал связи и более важные дела отвлекли его от него.

Глава 7

Неприятности

Виктор подошел к окну и несколько секунд разглядывал улицу. Руп с тревогой наблюдал за землянином, не понимая его тревогу. Вроде бы они разместились в доме, ничего страшного не происходит. Живи и радуйся. Именно так он и сказал. Виктор обернулся и хмуро посмотрел на него.

– Если бы мы хотели спрятаться, то нам не стоило и из леса выходить. Мы же пришли сюда изучать местных жителей. Если мы не узнаем их обычаи, то это может обернуться для нас катастрофой.

– И что ты предлагаешь?

– Мне надо выйти и походить по этой деревне. Посмотреть.

– В чем же дело?

Виктор хмуро посмотрел на Рупа, потом прислушался к смеху за стеной – звукоизоляция здесь была паршивой.

– А, ты боишься оставить нас одних, – догадался Руп. – Да что тут может случиться? К тому же тут я!

Виктор покосился на шпагу, по-прежнему висящую на боку Рупа, и тихонько пробормотал:

– Это меня и пугает.

– Что ты сказал?

– Ничего. Так, мысли вслух. Ладно, ты прав. Пойду прогуляюсь. И, Руп, ради бога, не встревай ни в какие конфликты. Остальных до моего возвращения тоже никуда не выпускай.

Руп усиленно закивал головой. Виктор вздохнул и поспешил к выходу. За столом в зале солдат спал в том же положение, в каком они его оставили два часа назад, когда пошли в свои комнаты. Виктор прошел было мимо, но немного задержался. Потом подозвал хозяина.

– Давно он тут?

– Уже три дня, фэтр.

– И что? Только пьет?

Трактирщик пожал плечами, как бы говоря, что ему нет до этого никакого дела, лишь бы платили.

– Иногда ест, но в основном употребляет только то, что льется.

Виктор кивнул и прошел к выходу. Солнце стояло почти в самом зените и жарило немилосердно. «Нет, – поправил себя Виктор. – Не Солнце. Логос. Именно так называлась звезда Нордака». В такую жару не хотелось никуда идти, но Виктор быстро справился с желанием вернуться обратно и зашагал по улице, внимательно изучая все вокруг.

Трактир стоял на небольшом холме, поэтому казалось, что он немного выше, чем есть на самом деле. К тому же из-за этого он был виден издалека. Именно поэтому они так быстро и сумели его отыскать. Кто бы ни строил его – он знал, что делал.

Деревня находилась чуть в стороне, но и не очень далеко. Виктор быстро прошел это расстояние и вскоре находился уже среди различных домов и строений, обычных для сельской местности. Однако тут Виктора привлекли звуки удара металла о металл. Ясно, что никаких заводов в этот период на планете быть не может, значит, все, что надо, людьми изготавливается на месте. В таком случае эти звуки могут быть не чем иным, как звуками работающей кузницы.

Юноша быстро прошел на звук и остановился в дверях, наблюдая за работой кузнеца и его подмастерьев. Полуголый кузнец в фартуке стоял посреди кузницы и бил могучим молотом по наковальне, подмастерье стучал молотком поменьше. Второй подмастерье старательно качал мехи. Виктор даже удивился, как они переносят такую жару. Наконец его заметили. Кузнец бросил на него хмурый взгляд, но работу прервал и почтительно поклонился.

– Чем обязан такой чести, фэтр?

Виктор окинул взглядом кузницу. На стенах висели готовые изделия: обода для колес, хомуты, лемеха и другие железные вещи, что могут понадобиться по хозяйству в деревне. Но здесь же висела и пара мечей, которые крестьянам совершенно не нужны. Кузнец проследил за взглядом гостя, взглянул на его пояс, где висел только нож, и все понял.

– Вы хотите купить оружие, фэтр? В таком случае вам придется его заказать. Я специально его не изготавливаю. Те же мечи – заказ и продать я их вам не могу.

Виктор кивнул.

– Понимаю. А можно мне взглянуть на них?

– Хотите проверить качество моей работы? – усмехнулся кузнец. Двое подмастерьев почтительно молчали, не мешая мастеру говорить с гостем. Сам же кузнец снял оба меча со стены и протянул их гостю.

Виктор осторожно принял оружие. Оба меча были сделаны по одному стандарту и были похожи. Узкие, слегка изогнутые, чем напоминали шашку, но с двухсторонней заточкой. Юноша осторожно положил один меч, второй взял в руку и пару раз взмахнул им. Меч был тяжеловат для него и мало походил на шпагу, с которой он имел дело на занятиях в академии. Впрочем, там их заставляли фехтовать всем, чем возможно: от рапиры до самурайского меча.

Качеством оружия Виктор остался доволен.

– Сколько вы берете за заказ?

– За оружие я беру серебрянку.

– Серебряную монету? – на всякий случай уточнил Виктор, еще мало разбираясь в денежных знаках этого мира.

– Да, фэтр.

Учитывая то, как отреагировал на серебро трактирщик, это была поистине астрономическая сумма.

– А если заказ срочный?

Кузнец немного подумал.

– Смотря насколько срочный. Самый срочный – еще десять медяков. Полторы серебрянки, – уточнил он.

Виктор быстро произвел вычисления. Ага, значит, в одной серебряной монете двадцать медных. Но трактирщик говорил не о медяках. Он потребовал двадцать монет. Если двадцать медных монет составляют серебряную монету, то, увидев ее, он бы не удивился. Выходит, есть еще более мелкая монета, чем медь. Именно о ней трактирщик и говорил. Теперь осталось выяснить цену золота…

Виктор достал золотой и показал кузнецу. Тот замер и с открытым ртом уставился на нее.

– Фэтр, – прохрипел он. – Это же почти в два раза больше моего годового заработка. Я не найду вам сдачу.

Ага, серебро очень ценно, но если кузнец впал в ступор от одного вида золота, то сколько же оно здесь стоит?

– Сколько это серебрянок? – поинтересовался Виктор, как бы желая проверить кузнеца.

– Сто, – ответил он, не сводя глаз с золота.

– Правильно, – согласился Виктор. – Так вот, мой заказ очень срочный и очень необычный. Меч мне надо изготовить по специальному заказу. Как, я объясню потом. Если работа меня устроит, то этот золотой ваш. Согласны?

Еще бы он не согласился. Виктор так и видел, что кузнец уже мысленно положил эту монету к себе в карман.

– Что я должен делать?

– Делать? Сейчас подумаю. – Виктор, размышляя, обошел всю кузнецу. – Сейчас прекращайте работу и идите отдыхать. Работать нам придется всю ночь…

– Ночью? – изумился кузнец. Он с нехорошим подозрением уставился на землянина.

– Конечно, ночью. Может, вы и привыкли к подобной жаре, но я не намерен в ней жариться. А за работой я намерен следить лично. Впрочем, если вас что-то не устраивает, то я найду кого-нибудь другого…

– Нет-нет, фэтр. – Высказывание насчет жары явно успокоило кузнеца. Если он чем-то и остался недоволен, то виду не подал.

– Вот и замечательно. Как только станет немного прохладней, я подойду. Вы же приготовьте самое лучшее железо, какое у вас есть. А сейчас извините, мне пора.

Обалдевший кузнец проводил Виктора до двери. Извинение фэтра, похоже, повергло его в шок. Виктор мысленно обругал себя и поспешно вышел, чтобы не наделать еще каких глупостей.

«Нет, пока не изучишь местные обычаи, лучше говорить как можно меньше», – решил Виктор, уходя от кузницы.

Деревню он изучал еще около двух часов, внимательно наблюдая за людьми. Крестьяне, попадавшиеся ему на пути, почтительно кланялись, поспешно сдергивая шапки. Но особой радости у них от этой встречи не было. Только дети опасливо сопровождали Виктора, но издалека, опасаясь подходить ближе.

В самом центре деревни Виктор наткнулся на высокое здание. Оно было выше всех в деревне. Крыша же была похожа на готический шпиль, с той разницей, что этот шпиль не был таким высоким. Конец же шпиля венчал… меч. Меч смотрел острием в небо, рукоятка же была прикреплена к крыше. Широкая крестовина образовывала крест. Если бы меч стоял на острие, то его вполне и можно было принять за крест, но сейчас… Хоть это здание и было самым высоким в деревне, но все же в нем было не больше трех этажей, так что меч можно было рассмотреть хорошо. Виктор отчетливо видел кровосток на лезвии, рифленую рукоять, которую удобно было держать в руке, если представить, что это рука великана. Сам меч высотой был метра два, может, два с половиной, снизу трудно было определить его размер. Однако совершенно ясно было, что меч все же не настоящий – обычная копия, типа муляжа. Тем не менее это впечатляло.

– Оригинально, – пробормотал ошеломленный Виктор. – Они что тут, мечу поклоняются? – В том, что это здание являло собой аналог земной церкви, у него не было никаких сомнений. Культовые сооружения узнаются на всех гуманоидных планетах безошибочно. Но вот меч… с подобным символом веры Виктор столкнулся впервые. По истории планет содружества им тоже ни о чем подобном не говорили.

– Пришли покаяться в грехах, молодой человек? – поинтересовался мягкий голос позади Виктора.

Виктор едва не подпрыгнул от неожиданности. Этот оригинальный символ веры настолько ошеломил его, что он забыл обо всем. Виктор обернулся и увидел невысокого человека с доброй улыбкой, смотрящего на него. Одет человек был во что-то, напоминающее рясу, но покороче. Явно служитель этой церкви.

Со средневековыми монахами следовало вести себя крайне осторожно, и Виктор слегка поклонился. Судя по всему, он все сделал правильно, поскольку старик мягко коснулся его головы рукой.

– Да поможет тебе Господь и Император.

Виктор моргнул, услышав такое приветствие. Если бы он не слышал нечто подобное в трактире, то обязательно выдал бы себя. Даже в самые темные периоды средних веков на Земле никто не благословлял одновременно именем Бога и земного владыки. Впрочем, Виктор не слишком хорошо знал историю и поклясться в этом не мог.

Священник опять улыбнулся Виктору.

– Вижу, что я ошибся, – заметил он. – Эх, молодость, молодость. Когда-то и я был таким же. Ладно, не буду вас задерживать. Вижу, что вы куда-то торопитесь. – Виктор действительно торопился. Он торопился поскорее сбежать от этого человека. Говорить со священником в данной ситуации было равносильно хождению по лезвию бритвы. – Только не забудьте, что сегодня конец десятидневья, молодой человек. Постарайтесь все-таки выкроить время и прийти на проповедь.

– Обязательно, – пообещал Виктор, стремительно удаляясь. Его чувства были в смятении. Либо все, что ему говорили про мрачный период средневековья, было неправдой, либо эта планета являла собой необычное исключение. Впрочем, опять-таки судить об этом с полной достоверностью он не мог по причине недостаточного знания истории.

«Тем не менее посетить проповедь стоит, – решил Виктор. – Это может стать очень важным источником информации».

На данном этапе развития любой цивилизации церковь играет немаловажную роль, и знать основы веры просто необходимо. Придя к такому выводу, землянин быстро зашагал от церкви.

Шум он услышал еще до того, как стал виден вход в трактир. Встревоженный, Виктор прибавил шаг и едва не налетел на трактирщика, который, как встревоженная курица, бегал перед дверью и заламывал руки. Увидев землянина, он бросился навстречу.

– Фэтр, помогите! Прошу вас! Они же там весь трактир разнесут! Прошу вас!!!

– Да что случилось! – не выдержал Виктор.

– Пришли какие-то солдаты и попытались напасть на того, который спал на столе…

– Это с кем мы разговаривали?

– Ну да! А тот, даром что пьян в стельку, как вскочил, выхватил меч… Вот они там все и крушат! Помогите, фэтр!

Виктор обогнул трактирщика и быстро вошел внутрь. В трактире уже никого не было, если не считать троих солдат. Двое нападали на знакомого Виктору солдата. Тот отбивался, пуская в ход стулья и скамейки. Судя по устроенному погрому, развлекались они на славу. Вот только выглядели все трое не слишком веселыми. Сверху же, с лестницы, смотрели испуганные члены экспедиции с Рупом во главе. Сам не зная, зачем он это делает, Виктор вышел на середину комнаты и закричал:

– Прекратить!!! Что здесь происходит?!

Понимая глупость своего поступка, Виктор уже приготовился быстро отступить наверх, но реакция драчунов его удивила. Вместо того чтобы отмахнуться от него, все трое, едва разглядев того, кто кричал, тут же прекратили драку и откатились в сторону. Все по-прежнему сжимали в руках мечи, настороженно косясь друг на друга, но нападать уже не собирались.

– Фэтр, – ответил один из двоих, что пришли вместе и напали на бывшего собеседника Виктора. – По приказу фэтра Гийома мы должны покарать подлого убийцу отца фэтра Гийома. Он подло втерся в доверие к нему, поступил на службу, а потом убил своего благодетеля.

Виктор вспомнил, что по пьянке солдат говорил что-то о том, что он служил человеку, которого убил собственный сын, а все повесил на него. Но землянин ничего сказать не успел, поскольку вмешался сам солдат, перекрыв своим криком все обвинения:

– Ложь!!! Ваш фэтр Гийом сам укокошил папашу и повесил все на меня! И этому подонку вы служите?!

– Ах ты…

– А ну тихо!!! – Виктор рассердился всерьез. Если бы не эта злость, то он вряд ли бы вел себя таким образом. Но даже рассерженный, он сделал кое-какие выводы. А именно то, что фэтры обладают такой властью, что все трое солдат, будучи и старше его, и сильнее, и даже лучше вооруженными, послушались его моментально, даже не пытаясь оспорить его право отдавать приказы.

– Мне все равно, кто кого там убил, но вы что, не могли найти лучшего места для драки? Между прочим, я здесь обедаю! А в этих развалинах, в которые вы превратили зал, сделать это будет довольно проблематично!

Как ни странно, но все трое выглядели виноватыми. Виктор даже не поверил этому, но солдаты действительно потупились.

– Простите, фэтр, но мы не могли знать, что вы остановились в этом трактире. Наш господин не предупреждал нас, что кто-то будет в его владениях.

Совершенно неожиданно в этот момент тот солдат, с которым Виктор беседовал сегодня, быстро прошел к нему и опустился на колени, протягивая свой меч рукояткой вперед.

– Фэтр, я клянусь вам в верности и готов служить вам до самой смерти. Примите мой меч как символ моей преданности.

Виктор растерялся, совершенно не представляя, что делать дальше и что этот человек от него хочет. Машинально он принял меч. Двое солдат насупились.

– Фэтр, вы не должны были этого делать, – заметил один из них. Вся почтительность, которую они демонстрировали до этого, испарилась моментально. Теперь оба солдата оценивающе смотрели на них обоих, готовые снова броситься в бой. – Теперь мы вынуждены будем убить вас обоих. Зря вы вмешались в это дело.

– Э-э… – умно сказал Виктор, растерянно глядя на чужой меч в своей руке. Если он что и понял, так это то, что, приняв меч, он влип в крупные неприятности.

Солдаты тем временем бросились в атаку. А вот это они сделали зря. Может, Виктор и был растерян, но его обучали именно сражаться и в критический момент его навыки взяли верх над разумом. Он быстро оттолкнул своего нежданного слугу, попытавшегося вернуть свой меч, и шагнул вперед.

Может, солдаты и были хорошими фехтовальщиками по меркам этого мира, но до техники Виктора, представляющей собой синтез всего лучшего, что было наработано за тысячелетия на Земле, а потом собрано вместе и в течение двух веков сплавлено в новую, совершенно уникальную систему, было далеко. Может, он и уступал солдатам силой, но превосходил их в скорости, ловкости, мастерстве. Наблюдавшему за боем солдату показалось, что фигура хрупкого подростка вдруг расплылась и тотчас какая-то сила вырвала из рук нападавших их мечи, которые с силой пронеслись у него над головой и воткнулись в стену с такой силой, что извлечь их можно было, только приложив большие усилия. Все случилось настолько быстро, что никто не понял, как это произошло. Только когда мечи, вонзившиеся в стену, завибрировали от удара, до всех свидетелей этого поединка стало доходить случившееся. Солдаты же растерянно смотрели то на свои пустые руки, то на мечи, все еще вибрирующие в стене.

– Забирайте мечи и убирайтесь! – рявкнул Виктор.

Солдаты дважды упрашивать себя не заставили. Потратив некоторое время на извлечение из стены собственного оружия, они стремительно скрылись. Оставшийся в трактире солдат что-то завопил им вслед. После чего радостно обернулся к землянину, но тут же замер, почувствовав у своего горла свой собственный меч.

– Подобные шутки мне не нравятся! – холодно сообщил Виктор. – И мне не нравится, когда меня используют.

– Вы могли отказаться от моего меча, фэтр, – возразил солдат, косясь на лезвие у своего горла.

Что мог на это возразить Виктор? Что он совершенно не знает местных обычаев и совершенно не понимал, чего хотел от него солдат? Тут размышления Виктора прервал испуганный вскрик. Подняв голову, Виктор увидел полные ужаса глаза Линки, которая смотрела на него.

– Нет!!! – крикнула она. – Не убивай его!!! Пожалуйста!!!

Виктор выругался сквозь зубы и отшвырнул меч подальше.

– Убирайся, – прошипел он солдату и бросился наверх. Подбежав к Линке, он быстро прижал ее к себе, краем глаза заметив, как испуганно отшатнулись от него остальные.

– Ну что ты, Линка-корзинка. Чего ты испугалась? Никто никого убивать не собирался! Ну успокойся, пожалуйста.

Линка испуганно ревела, но не пыталась отстраниться. Но тут она вдруг обвила шею Виктора ручонками и зашептала:

– Не пугай меня так! Ты так злобно выглядел! Ты готов был убить! Я чувствовала это! Не делай так!

Что мог сказать Виктор? Он действительно готов был убить этого солдата. Но ведь тот действительно втравил их всех в неприятности! То, что в неприятности влип конкретно он, Виктор еще мог простить, но ведь этот солдат, по сути, втравил в неприятности их всех. Они все в одинаковом положении. Но тут была и его вина! Надо было думать, прежде чем брать меч. Это был не бином Ньютона, в конце концов! Несложно было во всем разобраться. Единственное оправдание, что Виктор не совсем готов был к такому обороту дела и еще не понимал всех опасностей этой планеты. Тут он заметил солдата, задумчиво наблюдавшего за ним.

– Ты еще здесь? Я же сказал, убирайся!!!

– Я принес вам клятву, фэтр.

– В таком случае я освобождаю тебя от нее!

– Это вы можете сделать, – возразил солдат. – Но в таком случае меня ничего не удержит от того, чтобы, – тут он нагнулся к самому уху Виктора и прошептал так, что его мог слышать только землянин, – рассказать всем, что вы не настоящий фэтр, а самозванец. В настоящий же момент от этого шага меня удерживает только данная вам клятва.

Виктор, сощурившись, посмотрел на солдата, спокойно наблюдавшего за ним совершенно трезвым взглядом. Если бы землянин сам не видел этого человека пьяным в лоск всего лишь три часа назад, то не поверил бы, что это он. Тут Виктор почувствовал, как Линка еще сильнее прижалась к нему.

– Нет! – прошептала она. – Пожалуйста, нет!!!

Виктор мысленно ругнулся, проклиная всех эмпатов оптом. На самом деле он вовсе не собирался убивать этого человека, хотя и обдумывал такую возможность. Ведь если бы солдат хотел их выдать, то запросто мог это сделать, а не сообщать о своих намерениях.

– И кто мне за это заплатит!!! – неожиданно раздался внизу горестный вопль трактирщика, осмелившегося наконец заглянуть в свой трактир. Из дверей кухни испуганно глядели его слуги.

– Мне кажется, нам надо поговорить. И не здесь, – заметил Виктор, стремительно поднимаясь с пола с Линкой на руках. – А вы все быстро к себе в комнату, – обратился он к детям. Те испуганно посмотрели на него и, опережая друг друга, рванули к себе. При этом Руп забежал вместе с ними и закрыл дверь.

Виктор заглянул к ним. Все послушно сидели на кроватях и испуганно смотрели на него. Землянин освободился от Линки и посадил ее рядом с Рупом. Тот слегка попятился, но остался сидеть. Землянин внимательно посмотрел на всех, потом потрепал Линку по голове.

– Все в порядке, Линка. Не бойся. И… спасибо тебе, Линка-малинка.

Солдат ждал его в коридоре. Виктор прошел мимо него, спустился вниз, вышел на улицу, не обращая внимания на причитания трактирщика. Солдат следовал за ним. Выйдя из трактира и немного пройдя в сторону леса, Виктор остановился и стремительно развернулся.

– Не кажется ли вам, э-э… солдат, что нам стоит объясниться? Почему вы уверены, что я самозванец?

– Меня зовут Лукор, фэтр. И вы не убили меня сразу, как только я намекнул вам, что вы самозванец. Любой другой фэтр сделал бы это сразу.

– Оригинальная у вас логика.

– А какая есть. Впрочем, я догадался об этом раньше.

– И каким же образом?

– Очень просто. Вы изображали господина, а ваши спутники слуг, но стоило той девочке, надо будет как-нибудь поблагодарить ее, заплакать, как вы бросили все и бросились к ней. Вы ведь искренне переживали за нее. Фэтры не переживают за слуг, тем более не разрешают им советовать, что им делать, а чего нет. Но это только укрепило мои подозрения. На самом деле я ведь долго служил одному из самых могущественных фэтров и мог наблюдать за многими из них. Вы отличаетесь от всех. Поведением, манерами. У вас даже нет оружия, кроме ножа. Правда, я так и не понял, кто вы…

– И не надо, – отрезал Виктор.

– Но после вашего впечатляющего боя могу предположить, что вы скорее всего сбежали из какого-нибудь императорского монастыря.

Виктор с трудом удержался от вопроса и довольно сухо ответил:

– Возможно. Но почему вы не выдали меня?

– А зачем? Я ведь до этого был обречен. Вы же слышали, что за мной охотятся люди фэтра Гийома. Я объявлен вне закона. Меня каждый может убить. А сейчас я под защитой фэтра, а следовательно, снова обладаю всеми правами гражданина. Теперь Гийому будет труднее добраться до меня. Видите, фэтр, мы нужны друг другу. Благодаря вам я снова обрел все права гражданина, а я могу научить вас вести себя как фэтр и помочь избежать многих ошибок.

– И до каких пор вы будете верны?

– Думаю, что до смерти. Вашей или моей. У меня просто нет выбора. Вы плохо знаете фэтра Гийома. Он никогда не простит меня, а, кроме вас, у меня мало шансов найти другого фэтра, кто согласился бы принять меня на службу. К тому же я видел, как вы деретесь. С вашим умением и моим опытом мы многого можем достичь.

– Меня это многое не привлекает, – сухо возразил Виктор. – А то, что мне хочется, вы сделать не сможете. Тем не менее в одном вы правы – я действительно нуждаюсь в ком-нибудь, кто сможет помочь нам всем освоиться.

– Всем?

– Всем, Лукор. Всем. Вы ведь правильно сообразили, что они не просто слуги. И ваш поступок с клятвой поставил всех нас в трудное положение.

– Именно поэтому вы и разозлились?

– Да. Я отвечаю за тех детей.

– В этом случае скрыться нам будет труднее.

– Я вас не держу.

– Простите, фэтр, но я никогда не нарушал клятву. Не собираюсь этого делать и сейчас. Императору не понравится, что кто-то нарушает клятву.

– В таком случае возвращаемся. К вечеру нам надо быть в церкви…

– Верно, сегодня же конец десятидневья. Совсем забыл. Хотя и правильно, давно надоела вся та тягомотина, что пичкают нас попы. Вот придет Император и разберется со всеми этими болтунами.

Виктор проглотил готовые сорваться вопросы. «Еще не время, – повторял он. – Не время. Пусть он знает, что я не фэтр, но ему совершенно незачем знать, что я вообще новичок на этой планете. А этот человек достаточно умен, чтобы догадаться».

– Но сходить не помешает.

– А я разве спорю? Как верный ваш слуга я иду за вами, фэтр.

– В таком случае тебе тоже нужна комната.

– Я уже оплатил четыре дня, хотя и не собирался столько здесь задерживаться. И хочу сразу предупредить, что те солдаты скоро вернутся. Сутки они будут добираться до дома Гийома. Сутки уйдут на сборы. Так что через три дня можно ждать гостей.

– И что вы предлагаете? – Виктор покосился на Лукора.

– Есть несколько вариантов. Первый, самый простой и очевидный, немедленно собраться и бежать. Второй вариант – дождаться гостей и встретить с оружием в руках. Возможно, нам повезет и мы останемся в живых. Третий вариант – объявить эту деревню своей собственностью…

– Даже так?

– А в чем проблема? – в свою очередь удивился Лукор. – Гийом именно так и поступил.

– То есть любой человек может объявить своей собственностью все, что ему понравится?

– Не любой. Только фэтр. Вы не знали? Именно так Гийом и завладел этой деревней. И если ее у нее не отняли, так только потому, что сюда мало кто заходит, тем более фэтр. Тут просто нечего делать. Деревня на отшибе.

– И против таких порядков никто не возражает?

– А кто может возражать? Фэтры находятся на вершине. Над ними никого нет, и никто приказать им не может.

– А Император? – забросил пробный шар Виктор.

Лукор подозрительно покосился на землянина.

– Так Император когда еще появится. Кто знает, когда Господу надоест терпеть самоуправство фэтров и он выберет самого достойного и вручит ему Карамах, чтобы он смог положить конец беззаконию и объединить планету для Великого Похода.

Виктор, чтобы скрыть растерянность, поспешно отвернулся, но все же не удержался от вопроса:

– Планету?

– Ну да, такой круглый шарик, на котором мы находимся, – язвительно заметил Лукор. – Чему вас там в монастырях учат?

Чему там учили в монастырях, Виктор не знал, но подобное знание о форме мира было для средневекового человека совсем необычно. А Лукор говорил об этом как о самой очевидной вещи, которую знает любой младенец. К тому же он говорил о каком-то Карамахе, который Господь должен вручить достойному и назначить его Императором, чтобы он смог объединить… всю планету для Великого Похода. Все это звучало бредом, но говорил Лукор так, словно предполагал, что Виктор должен его прекрасно понимать. Именно это помешало юноше задать все интересующие вопросы.

– И что будет, если я объявлю эту деревню своей?

– Вы и этого не знаете? – усмехнулся Лукор. – В этом случае вы заставите людей присягнуть себе на верность. Можете даже создать ополчение. Если настоящему владельцу будет все равно, то он не обратит на ваши действия никакого внимания. Но так бывает редко, поэтому скорее всего он соберет свой отряд и постарается наказать вас.

– И что дальше?

– А что дальше? Либо он побеждает, тогда вы погибаете в схватке либо удираете, если успеваете. Если побеждаете вы, тогда все владения бывшего фэтра переходят к вам. Но если ваш противник успевает удрать, то возможно, что он сможет снова собрать отряд и попытается наказать вас снова.

– Восхитительно, – ошарашенно заметил Виктор. – При подобной системе прав всегда тот, кто сильнее.

– Среди фэтров – да. Но фэтры стоят на вершине. После них идут солдаты, потом служаки – это чиновники, затем мастера, потом крестьяне, затем нищие и последние рабы. Пирамида проста.

– А священники?

– А что священники? Они в мирскую жизнь не лезут. Некоторые, правда, пытались одно время прибрать власть в свои руки, но Господь этого не допустил. Тогда было несколько несчастных случаев, а многих отозвал Верховный. Странно, что вы этого не знаете. Все же недавно было. Относительно, конечно. Я еще помню старого Хурста. Вот уж лют был. Чуть что, так сразу на дыбу тащили. Требовал безукоснительного соблюдения всех заповедей, хотя в том же Писании сказано, что люди должны сами идти по своей дороге, сверяясь лишь с совестью. Но, к счастью, однажды его карета опрокинулась с моста, а святоша, оказывается, плавать не умел. Вот и потоп. А на его место пришел вполне хороший человек. Писание знает, но и слабости людей тоже знает. О терпимости к недостаткам людей говорил.

– Да уж! – Виктор почувствовал, что совсем запутывается в ситуации. Эта планета совершенно не подходила под те социальные законы, которые им вдалбливали на уроке социоистории. А средневековый монах, проповедующий терпимость к людским порокам, это похлеще, чем Ленин, проповедующий идею частной собственности, как говаривал дедушка. Но чтобы окончательно не вызвать подозрений, он решил больше вопросов не задавать.

На этот раз в трактире царила полная тишина. Виктор быстро прошел в комнату, где его уже ждал Руп.

– Ну что, Руп. – Виктор плюхнулся на кровать и устало посмотрел на товарища. – Кажется, мы вляпались в крупные неприятности и теперь нам с тобой на деле предстоит доказывать, что мы настоящие фэтры.

Руп слабо улыбнулся.

Очищение шло полным ходом. Процесс не останавливался ни на минуту. Если того требовалось Хозяину, то суды работали даже по ночам, а палачей пришлось нанимать еще. Вообще-то Хозяин не был сторонником такой казни, как отрубание головы. Выстрел из бластера гораздо чище и быстрее. Но все казнимые занимали большие посты и имели дворянское звание. Дворян же полагалось казнить только с помощью топора путем удара им по шее с целью отделения головы от тела. Это простолюдинов можно было стрелять, вешать, четвертовать, топить и делать с ними все, что заблагорассудится. Но поскольку Хозяин всегда ценил цель больше формы, то решил не обострять отношения с остальными дворянами и даровал именно ту казнь, которую они и требовали. Главное для него было, чтобы никто больше не поднялся.

Кажется, до многих уже начало доходить, что времена его папочки, когда священники стояли на первом месте и одно их слово приводило всех в трепет, давно прошли. Сейчас новый наследник требовал в первую очередь компетентности, смелости в принятии решений, отваги и стальной хватки. Вся пустая болтовня священников приводила его в ярость. И тем более она злила его, что все эти священники прекрасно знали, как появились все их священные книги. И в этой ситуации вся их набожность была для него сплошным лицемерием, которое он также не переносил.

Ему нужен был год. Через год у него в руках будет вся власть и можно будет вплотную заняться подготовкой к главной цели. Даже сейчас уже все заводы загружены до предела, выпуская истребители и авианосцы в попытке быстрее восстановить понесенные потери. Но, к сожалению, заводов было только три. Через месяц должно было поступить оборудование для четвертого завода, но пока его установят, пока отладят… Надо еще распорядиться отправить партию пилотов на его транспортные корабли. Эти корабли были зарегистрированы на различных планетах содружества, выполняя обычные грузовые перевозки, но пилотами на них были выпускники его академии.

Хозяин еще раз просмотрел сегодняшние сообщения об обвинительном процессе, о подготовке боевого флота. Отдав необходимые распоряжения, он засел за новую статью, разоблачающую земных милитаристов.

Хозяин быстро просмотрел отчеты своих агентов. Кажется, земляне уже готовы сдаться. Теперь главное не переборщить. Статья должна разоблачать, но одновременно с этим быть предельно доброжелательной. Мол, мы понимаем опасения, но уже доказано, что угрозы быть не может, ибо раса, достигшая космоса, не может быть агрессивной, и дальше в таком же духе. Хозяин немного подумал, собираясь с мыслями, потом решительно склонился над компьютером, надиктовывая статью. Впереди было еще много работы, и если Хозяин о чем жалел, так это о том, что он не может обходиться без сна. Как тайком шутили его подчиненные, когда думали, что он не слышит: мол, силу Хозяина превосходит только его работоспособность. Что ж, он вновь готов был доказать это.

Глава 8

Ситуация проясняется

Ближе к вечеру, когда все жители деревни потянулись в сторону церкви, по крайней мере именно так называл то строение с мечом на вершине Виктор, вышла из трактира и экспедиция. По дороге Виктор внушал:

– Как бы вам ни казалось занимательным то, что будет говорить священник, делайте вид, что вам это уже все надоело и вы уже слышали все это много раз.

– Тебе легко говорить, – огрызнулась Велса. Страх перед землянином, вызванный недавним происшествием, сейчас немного поутих, но на него все равно посматривали с опаской. – А я не умею притворяться.

– А ты представь, что на месте священника находится Алур и рассказывает об устройстве плазменного фазогенератора.

Подобное предложение вызвало общие улыбки, а Алур надулся.

– Значит, я рассказывать не умею? – вскинулся он. – Рассказываю скучно, да?

– Всем тихо. – Виктор еще раз проверил свою одежду и двинулся на выход.

В коридоре их уже ждал Лукор. Едва выйдя из трактира, Виктор повернулся к Рупу:

– Присмотри за ребятами, а я хочу кое-что спросить у Лукора. – Виктор тогда опасался, что Руп будет против того, чтобы этот человек присоединился к ним, но тот, вопреки опасениям землянина, напротив, был этому очень рад, посчитав, что солдат сможет им сильно помочь. С этим Виктор был согласен. Он, правда, не стал рассказывать о шантаже и о том, что у него, по сути, не было никакого выхода.

Сейчас он быстро догнал Лукора, взял его под руку и двинулся вперед, опережая остальных.

– У меня к вам один вопрос. Если я объявлю эту деревню своей, соберу ополчение, но проиграю этому Гийому… что будет с этим ополчением?

– Скорее всего всех их просто повесят. А может, и не всех, Гийом не дурак и разбрасываться людьми не будет.

– Повесит?

– Конечно. А вы как думали? Они же нарушили клятву верности, когда присоединились к вам.

– Даже если присоединились под угрозой?

– Не думаю, что это кого-нибудь заинтересует. К тому же если он никого не накажет, то это может плохо кончиться для него же. Ведь если появится еще один фэтр и заявит свои права, то крестьяне пойдут за ним гораздо охотнее, зная, что в любом случае им ничего не будет.

– Идиотский мир, идиотская планета, – со злостью пробурчал Виктор, но так, чтобы Лукор его не услышал.

Даже из того, что тот ему наговорил, Виктор сделал кое-какие выводы. В частности, то, что здесь напрочь отсутствовали вассальные клятвы. Вернее, они были, но только у крестьян, мастеров, чиновников, которые те произносили, клянясь в верности фэтру. Между фэтрами же никаких уз не было. Между собой они были равны и никто не подчинялся никому. Малейший намек на подчинение расценивался ими как оскорбление. Теперь понятно, почему говорили, что два фэтра никогда не смогут путешествовать вместе, не поубивав друг друга в конце концов. Теоретически они все были настолько равны, что могли делать все что угодно и подчинялись только силе. Поэтому и была такая чехарда с владениями. У кого-то был большой отряд и он захватывал больше земли, чтобы получить больше денег на содержание своего отряда и лучше защитить свои владения.

На средневековой Земле у дворян была выстроена стройная система вассальной зависимости. Герцоги присягали на верность королю, герцогам, в свою очередь, присягали графы или кто там шел ниже. И так доходило до рыцарей, самого низа. Таким образом, в руках короля сосредоточивалась вся власть в стране, пусть и чисто номинальная. Но когда короли стали объединять свои земли, то они опирались именно на эту систему. Никакой герцог не мог начать объединение, поскольку все тут же ополчались на него. Как, герцог – и претендует на корону в обход законного монарха? Короли занимали высшее положение, сначала чисто номинально сосредоточивая в руках всю власть через вассалов. Но постепенно их власть стала далеко не номинальной и превратилась в абсолютную монархию.

Здесь ничего подобного не было. Над фэтрами никто не стоял. Любая попытка одного из них объединить множество земель наталкивалась на яростное сопротивление остальных, резонно задававших вопрос: «А кто он вообще такой, чтобы пытаться подчинить наши земли и заставить меня служить ему? Я такой же фэтр, что и он, только умнее и лучше понимаю, что народу нужно». Последнее не всегда было верным, но все обязательно так думали, считая себя умнее, хитрее и просто талантливее остальных. И теперь Виктор, даже не задавая вопросов, мог сказать, что здесь нет ни одного крупного объединения. Все владения фэтров наверняка были настолько малы, что самое крупное из них можно пешком обойти дня за три. Лукор, которому Виктор все же задал этот вопрос, полностью подтвердил догадку, сообщив, что у самого могущественного фэтра было не больше десяти деревень в подчинении.

– А города? Кому они подчиняются?

– Города? – Лукор ненадолго задумался. – Они тоже подчиняются фэтрам. Это самый лакомый кусочек, но их не так-то легко захватить. Все города имеют укрепления. Но дело тут в том, что и власть над городом удержать гораздо труднее, чем над деревнями. Если горожанам фэтр не понравится, то они просто выкинут его из города и никакая охрана не поможет – горожан больше, а на его место пригласят другого фэтра, который горожанам еще и поможет. Удержать город от падения невозможно, если этого не желают сами горожане.

– Бардак, – прокомментировал Виктор.

– Верно. Поэтому все и ждут появления Императора, который прекратит свары фэтров и объединит всю планету.

– Вы считаете, что на всей планете такой же бардак?

Лукор удивленно посмотрел на Виктора.

– Конечно. Фэтры правят везде.

Виктор оставил это заявление без комментариев, тем более что они уже подошли к церкви, куда собирались люди со всей деревни. Перед ними боязливо расступались, пропуская вперед. В церкви, похожей внутри на протестантский храм, на возвышении находилась кафедра, а перед ней стояли скамейки, на которых должны сидеть прихожане. Никаких икон не было. Только перед алтарем стоял большой меч. Виктор быстро определил, что он такой же настоящий, как та шпага на поясе Рупа. Не зная, что делать, все сгрудились в кучу.

– Вон та первая скамейка для вас, – сообщил Лукор Виктору и Рупу. – Видите, на нее никто не осмеливается сесть. Все уже знают, что в деревне два фэтра.

– Замечательно, – шагнул вперед Алур, но Лукор побледнел и ухватил того за руку: – Куда вперед фэтра?! Ваше место вон там, среди крестьян. – Лукор кивнул назад, где собирались люди, которым не хватило сидячих мест. Хотя деревня и была невелика, но мест в церкви было все же меньше, чем людей. Тем более что первую скамейку целиком выделили двум фэтрам.

Алур надулся.

– Это почему еще… – но наткнулся на хмурый взгляд солдата и замолчал.

– А где ваше место? – спросил Руп.

– Там, где вы укажете. Но вообще-то несколько солдат как телохранители всегда находятся рядом с фэтром. А поскольку я один, то мое место рядом с вами.

Виктор быстро обдумал ситуацию.

– Нет. Если все остальные будут находиться сзади, то будьте с ними. – Виктор быстро встал на цыпочки, слегка наклонил Лукора и прошептал: – Дело в том, что они такие же крестьяне, как я фэтр. Вы ведь не хотите неприятностей из-за того, что они ляпнут что-нибудь не то?

Лукор удивленно покосился на Виктора. У него явно возникла куча вопросов, но он сдержался. Только кивнул. Сам же Виктор объяснял членам экспедиции, как себя вести и что этого дядю надо слушаться.

Алур с Велсой выглядели недовольными, но молчали, понимая, что сейчас не место для объяснений. Петер и Шора попытались было возмутиться, но Велса вмиг заставила обоих заткнуться. Те обиделись, но тоже не решились начать скандал среди такой толпы. Линка же молча со всем согласилась. Хонг, по своему обыкновению, молчал и старался не отходить далеко от Велсы.

Разобравшись, кто где будет, Руп с Виктором зашагали к свободной скамейке.

– Что ты ему шептал? – спросил Руп.

– Советовал присмотреть за детьми.

– А-а. Слушай, как ты думаешь, может, все-таки посадить кого-нибудь на скамейку? Для двоих она слишком большая, а там смотри какие старички стоят. Как-то некультурно…

Тут Руп наткнулся на пристальный взгляд землянина и осекся. От подобного взгляда его почему-то всегда бросало в дрожь.

– Только попробуй, – прошипел Виктор. – Нам еще неприятностей не хватало, если все сообразят, что мы не настоящие фэтры.

– Ладно-ладно, я только предложил.

– Думай, прежде чем что-либо предлагать.

Виктор быстро прошел к предназначенной для них скамейке и вальяжно на ней устроился, откинувшись на спинку. Руп попытался скопировать позу землянина, но это ему не удалось.

Едва они сели, как раскрылась неприметная дверь сбоку от кафедры и на нее быстро поднялся уже знакомый Виктору священник в торжественном бело-красном одеянии. Он подошел к мечу, прислоненному к кафедре, и без усилий поднял, что подтвердило догадку Виктора о том, что меч ненастоящий. Священник тем временем водрузил меч на кафедру, положив его в специальные держатели в виде рук, протянутых к публике. Теперь создавалось ощущение, что некто просит принять этот меч и владеть им. Сам меч был красив, отделан серебром и позолотой.

Священник поднялся на кафедру, улыбнулся Виктору как старому знакомому, водрузил на кафедру толстую книгу и откашлялся.

– Уважаемые прихожане и гости нашей деревни, – начал священник. – Я рад, что собрались вы все здесь, дабы послушать писание, пришедшее к нам из глубины веков. Легенду о человеке, который попытался объединить мир, сделав его могучим и достойным Бога. Люди отвергли его и предательски убили. «Не нужно нам ничьего правления, – заявили они в своем невежестве и в своей гордыне. – Разве один человек может быть умнее многих? Нас тысячи и каждый из нас владеет частицей мудрости. Вместе мы сила. А что может этот человек? Пусть он даже умнее, чем каждый из нас, но он глупее нас всех вместе. И без него проживем хорошо». Разгневался тогда Господь за подобные восхваляющие речи и сказал: «Вы думаете, что все вместе умнее одного? Хорошо. Отныне не будет над вами никого, и только вы сами будете определять судьбу своего народа. Вы, отвергнувшие моего посланца, призванного принести мир и процветание, теперь будете править миром. Нарекаю вас фэтрами, и отныне все будет в вашей власти. Тысяча умнее одного? Вот и правьте так, как подсказывает вам ваш ум. Принесите процветание вашей земле. И если сделаете это, то прощу вам ваши дерзкие речи».

Виктор слушал внимательно, пытаясь не показать виду, что слушает историю в первый раз. А вот Руп откровенно раскрыл рот. Землянину даже пришлось толкнуть его в бок. Впрочем, на них никто не обращал внимания – все слушали только священника. Тот же продолжал рассказ:

– Обрадовались эти невежи и пошли нести процветание. Но только каждый понимал процветание по-своему. Один хотел сделать всех людей красивыми, другой – умными, третий – сильными. И каждый считал, что только его точка зрения правильная. Спор разгорелся, уже многие за ножи схватились, но опомнились. Договорились, что каждый получит часть земли, где каждый сможет делать все, что хочет. Через год же они сравнят результаты и примут то, что все признают лучшим. Разошлись они и начали работать. Но один, у которого ничего не получалось, решил, что это происходит оттого, что у него мало земли и людей. Собрал он армию и захватил землю соседа. Это рассердило остальных, опасавшихся, что тот пойдет войной и на них. Собрали они армию и разгромили своего вероломного соратника. Но не распустили армии. Поняли они, что за сила попала к ним в руки. Стон прошел по земле, когда фэтры с помощью армий стали отстаивать свою правду. Забыли, нечестивцы, что говорил им посланец: «Истина рождается в спорах, но только когда есть кто-то один наверху, готовый вовремя остановить спор, ибо в драке истина гибнет». Но не было никого, кто мог бы вразумить фэтров, никто не стоял над ними. Многие умные уже пожалели, что прогнали посланца Господа. Они молили прекратить войны, но глух оставался Господь к их просьбам. Кара постигла тех, кто считал себя самыми умными. Но Господь все же милостив. И тогда все люди взмолились к Нему, говоря, что не могут все нести вину за тысячу. И ответил Он тогда:

– Вы тоже виноваты, как и они. Вы промолчали, когда они изгоняли моего посланника. Я могу простить эту тысячу, ибо они хотели сделать лучше для людей и просто не ведали последствий своих поступков. Я наградил тех немногих, что до конца защищали моего посланника. Но я не могу быть милостив к вам, которые издалека смотрели за всем и не вмешивались. Именно вы настоящие злодеи, вы, оставшиеся равнодушными в тот момент, когда решалась ваша судьба. Нет преступления хуже, чем равнодушие. И эта кара по делам вашим.

Поняли люди свою вину, да поздно. Если бы поддержали они посланца, то не посмела бы эта тысяча ничего сделать. Но каждый думал, что его это не касается, что эта тысяча – люди умные и разберутся без его советов. И ощутил Господь всеобщее раскаяние и сказал:

– Я вижу, раскаиваетесь вы! Я готов проявить милость. Слушайте волю Мою! Фэтры будут властвовать над вами и никого не будет над ними. Каждый из них будет вершить свою волю так, как захочет. Но однажды придет новый посланник. Он обуздает всевластие фэтров и подчинит их себе. Он принесет единый справедливый закон, которому будут подчиняться все – от самого могущественного фэтра до последнего раба. И имя ему дадут Император. Узнаете же вы его по мечу, который Я вручу Императору. Имя этому мечу будет Карамах – сокрушитель камней. Но если и в этот раз вы будете равнодушно смотреть со стороны, считая, что умные люди решат все за вас, если и на этот раз прогоните Моего посланника, то уже не будет вам милости. Такова воля Моя.

Обрадовались люди, появилась надежда у них.

Дальше Виктор уже почти не слушал. Пищи для размышления было достаточно, а священник в основном уже говорил о том, что надо быть достойными будущего Императора, что когда он явится, необходимо будет всем присягнуть ему и защищать, иначе фэтры опять прогонят посланника и уже не будет милости. А чтобы быть достойным Императора, надо честно выполнять свою работу. И дальше в подобном духе.

Что ж, Виктор признавал, что для подобного устройства, когда все уже по горло сыты разборками фэтров между собой и их бесконечными заявлениями о своих правах, подобная вера в Императора очень логична. Придет добрый дядя и всех поставит на место. Хороших наградит и приблизит к себе, а плохих накажет и поставит в угол. Можно с уверенностью сказать, что если этот Император явится, то его поддержит девяносто процентов населения, кроме фэтров, понятно. Но и те выразят верность в надежде на чины и прочие награды. Вся загвоздка была в Карамахе. Чтобы заявить права, любому потребуется доказать, что у него в руке именно Карамах – сокрушитель камней. В первое время после возникновения этой веры, наверное, много самозванцев было. Хотя странно, что надежды возлагаются не на Бога, а на его посланца – Императора. Все это было настолько странно и необычно, что Виктор никак не мог разобраться в ситуации. Сейчас бы здесь не помешал хороший социоисторик. Уж он бы сумел разобраться со всем здесь происходящим. Но социоисторика здесь не было, и разбираться приходилось самим. Виктор постарался припомнить то, что им говорили по истории планет содружества, но ничего подобного этому вспомнить не мог. Он даже готов был поклясться, что и ничего подобного фэтрам нигде не было. Ведь из-за них эта планета обречена быть раздробленной на мелкие владения, если, конечно, верить Лукору, который говорил, что так обстоит дело по всей планете. Виктор ему не очень верил, но то, как уверенно тот вообще оперировал термином «планета», о котором на этом этапе развития цивилизации он не мог даже слышать, заставляло отнестись к его словам более внимательно.

– И если мы окажемся достойными и признаем Императора, то он поведет нас в Великий Поход в небеса, дабы как избранный народ мы могли восстановить справедливость везде, где этого будет требовать долг, – закончил священник.

Виктор моргнул, отрываясь от своих мыслей.

– Я правильно понял, поведет в Великий Поход в небеса?

Руп кивнул, также озадаченный.

– Довольно необычная вера, – тихонько заметил он, стараясь, чтобы его никто не услышал. – Я о таком не слышал. У нас на планете ничего подобного не было никогда. Ни разу за всю ее историю. И уж тем более никто не мечтал покорить небеса.

– Если тебя это утешит, то ничего подобного не было и у нас. Правда, существует легенда, что однажды люди возмечтали достичь небес и сравняться с богами, для чего решили построить гигантскую башню.

– И как? – заинтересованно спросил Руп.

– А никак. Боги рассердились на подобную дерзость и перемешали языки строителей так, что те перестали понимать друг друга. Здесь же необычно то, что сам посланник бога собирается вести всех в небеса. Довольно необычно для теологии. Впрочем, я не знаток, а галактика большая. Есть многое на свете, друг мой Руп, что и не снилось нашим мудрецам.

– Это верно, – согласился Руп.

Наконец проповедь закончилась, и священник опять взял в руки меч, как бы говоря, что можно уходить. Люди зашевелились и потянулись к выходу. Виктор и Руп тоже встали, но тут рядом с ними остановился священник. Поздоровавшись с Рупом, он повернулся к Виктору.

– Ну, как вам понравилась моя проповедь? – поинтересовался он. – Я видел, как вы внимательно слушали.

Виктор настороженно пожал плечами.

– Вы умеете интересно рассказывать, – дипломатично заметил он.

– О, молодость-молодость, – рассмеялся священник. – Вашего брата скорее затащишь в кабак, чем в церковь. Но не думайте, что я осуждаю, – поспешно заговорил священник, видя, что Виктор хочет что-то возразить. – Я ведь сам был таким. И только с возрастом ко мне пришло понимание, что в жизни есть вещи важнее бутылки вина и красивых девушек. Глупо ожидать от молодых людей понимания духовности.

– Ну почему же, – осторожно сказал Виктор. – Я прекрасно понимаю вас.

– Да? Возможно. Мне почему-то кажется, что вы искренни. Но мне хотелось бы поговорить с вами немного о другом. Вы не откажетесь пройти в мою скромную обитель? Ваш друг может подождать вас на улице.

Виктор насторожился. Несколько секунд он размышлял, потом решил, что рано или поздно, но со священником все равно придется поговорить, и кивнул.

– Но… – попытался возразить Руп.

– Подождите меня на улице, – вмешался Виктор, быстро отводя Рупа под руку. – Я не знаю, что священник хочет сказать, но с ним лучше быть в хороших отношениях. Ты согласен?

– Да, но…

– Вот и хорошо. – Виктор оставил Рупа и подошел к священнику. Тот жестом пригласил его идти за собой.

Комната, где жил священник, была не очень большой, но обставленной со вкусом. Однако Виктора больше всего поразило и привлекло то, что всю стену занимал громадный книжный шкаф. Виктор так и впился в него глазами. Вот где можно почерпнуть важную информацию о планете. Его интерес не укрылся от священника.

– Ого, – удивился он. – Вы интересуетесь литературой? Обычно все фэтры только удивлялись пустому переводу бумаги. Да не стесняйтесь, можете подойти.

Воспользовавшись разрешением, Виктор быстро подошел к шкафу и стал рассматривать корешки книг. Больше всего здесь было работ по теологии. Попалась ему и парочка философских трудов. Были также работы по математике и некоторым другим наукам. Но больше всего его привлекла довольно увесистая книга, стоявшая чуть в стороне. «Туат Орген. История мира с образования Веторской империи до наших дней», – прочел Виктор. Он так забылся, что уже без спросу вытянул книгу с полки и наугад раскрыл. Книга оказалась отпечатанной, а не рукописной. Это слегка удивило его, Виктор полагал, что до книгопечатания этот мир еще не дорос. Но отметил мимоходом, сразу углубившись в чтение.

– О, – оторвал его голос удивленного священника. – Вы читаете Оргена? Никогда бы не подумал. Многие полагают его стиль чрезмерно загруженным и заумным, но я уважаю его за точность изложения событий. Тем не менее его редко кто читает.

– О да, – согласился Виктор, мало что понявший. – Я давно хотел прочитать этого Оргена, но никак не мог достать книгу. И очень удивился, когда увидел его здесь.

– Ничего удивительного, – ответил священник, и Виктор вздохнул с облегчением. Если бы этот Орген оказался каким-нибудь классиком, которого должны были знать все, то он крупно бы влип. – Его книги издавались очень небольшим тиражом. И то только в его родном городе. Так что… Но если вы действительно хотели прочитать его, то я могу дать вам эту книгу, только с условием, что вы вернете ее мне. Мне бы хотелось услышать ваше мнение, фэтр.

– Конечно-конечно, – поспешно пообещал Виктор. – Так я могу ее взять?

– Можете. А сейчас я бы хотел поговорить с вами о более серьезных вещах. Фэтр, вы хотите заявить права на эту деревню?

Не ожидавший такого вопроса сразу, Виктор растерялся.

– С чего вы решили?

– Фэтр, не надо уловок. Я уже начал уважать вас, так не портите мое впечатление.

– Но я действительно не понимаю.

– До меня дошли слухи о некоем происшествии в том трактире, где вы остановились. Мне кажется, что вы поступили опрометчиво, взяв под свою защиту бывшего солдата фэтра Гийома. Но то, как вы быстро расправились с теми, кто был послан наказать беглеца, показало, что вы знали, что делали. А зачем вам понадобилось сердить фэтра Гийома, если вы не хотели бросить ему вызов?

Виктор немного подумал.

– Вы поверите, если я скажу, что все произошло случайно?

– Случайно? – удивился священник.

– Да. Лукор неожиданно плюхнулся передо мной на колени и чуть ли не силой впихнул свой меч. Те же солдаты подумали, что я принял его клятву. – Это было не совсем так, но довольно близко к правде.

Священник секунду рассматривал Виктора. Тот взгляда не отвел.

– Что ж, фэтр. В таком случае у вас крупные неприятности. Гийом – мелочный злобный подонок, который никогда не прощает обид. А вы его обидели сильно.

– Мелочный? Злобный? Лукор говорил о нем немного по-другому.

Священник махнул рукой.

– Лукор всего лишь солдат. К тому же он редко общался с ним. Отец Гийома действительно был отличный человек. Мы с ним часто встречались. Мне жаль, что он умер. А этому Гийому даже не хватило терпения дождаться, когда его отец сам умрет, и он решил ускорить дело.

– Вы знаете об этом?

– Конечно, знаю. Это только такой тупица, как Гийом, может полагать, что все верят его сказочке о том, как неблагодарный солдат зарезал его милого папочку. Если бы Гийом был более терпелив, то его могущество впоследствии еще бы возросло. Его отец действительно был талантливым организатором и неплохим командиром. Сынок же вообразил, что у него, гениального, получится расширить свои владения лучше и быстрее, чем это сделает его отец.

– Вы в это не верите?

– Куда ему, тупоумному. Наверняка он влезет в какие-нибудь авантюры и скоро потеряет и то, что имеет. Поэтому я и задаю свой вопрос. Моя обязанность как приходского священника – заботиться о своем приходе. Фэтр Гийом же очень быстро приведет все эти земли в запустение своими авантюрами, охотами и прочими развлечениями.

– И вы хотите сказать…

– Я хочу сказать, что если вы, фэтр, заявите свои права на эту деревню, то я вас поддержу. А мое слово здесь уважают. Вы производите впечатление умного человека… и это не комплимент, а значит, сможете лучше сохранить эту деревню.

– Мне бы не хотелось втравливать в наши распри посторонних.

– Это похвально. Но… фэтр, мне показалось, что вы чрезвычайно заботитесь о своих слугах. Мне даже показалось, что они для вас больше, чем слуги…

Виктор смертельно побледнел.

– Что вы хотите сказать? – прошептал он, стараясь взять себя в руки.

– Ничего. Меня вовсе не интересуют ваши тайны. Я хочу сказать, что Гийом никого не пощадит. Даже ту очаровательную девчушку, что сидела на руках у Лукора во время моей проповеди. И можете поверить, что Гийом придумает им очень долгую смерть. Он мастер на подобные шутки. А обиды, еще раз повторю, он не прощает. Так что скоро он заявится. И не один. С ним будет человек двадцать. Возможно, двадцать пять.

– Сколько? – изумился Виктор.

– А ты что думал, – притворно удивился священник, – он один заявится? И не мечтай. К тому же после того, что ему наговорят те солдаты, которых ты отпустил.

– А что они могут наговорить?

– Ну… я не пророк. Но примерно следующее: «Лукор сколотил банду и грабит ваши владения, фэтр. Он похвалялся разорить все ваши земли. Мы храбро сражались, но их было человек восемь, а может, и десять». – Священник остро глянул на землянина. – Не думаешь же ты в самом деле, что они расскажут правду? Расскажут, как их побил какой-то мальчишка, который, по их представлению, еще и с горшка не слез? Не смешите, фэтр. А то вы сами не знаете, как солдаты умеют сочинять.

Виктор промолчал. Потом понял, что священник все еще ждет от него ответа.

– Я подумаю, – пообещал он.

– Думай. Только не задумывайся слишком долго, а то может быть поздно.

Виктор поспешно выскочил из комнаты священника и вытер рукавом пот. После этого разговора Виктор почувствовал такую усталость, какая у него бывала только после многокилометрового марш-броска с полной выкладкой.

На улице его уже ждали. Руп тревожно смотрел на Виктора, ожидая объяснений. Лукор тоже был встревожен, но он более умело держал себя в руках. Велса и Алур, как обычно, переругивались друг с другом. А Петер и Шора вообще делали вид, что землянина в упор не замечают. Только Линка, игравшая с Хонгом, подняла голову, посмотрела на Виктора и улыбнулась.

Виктор поспешно сунул книгу Рупу.

– Держи. Отправляйтесь в комнаты и ложитесь, а мне надо еще наведаться в кузню. Я обещал кузнецу.

Лукор посмотрел на пояс Виктора, где висел только нож, и понятливо кивнул. Однако на книгу посмотрел с неодобрением и непониманием. Что-то буркнул про слишком умных и быстро зашагал в сторону трактира.

– Руп, присмотри за остальными, пока меня не будет, – попросил Виктор.

– Конечно, – согласился он. – Но тебе обязательно надо куда-то идти?

– Обязательно. Я должен соответствовать образу.

– Минуту, – вдруг вмешался Алур. – Ты ведь в кузницу идешь?

– Да.

– Я с тобой. Всю жизнь мечтал посмотреть на работу кузнецов. К тому же я кое-что читал о кузнечном деле.

– Ты все читал о технике, – фыркнула Велса.

– Техника – мое призвание, – согласился Алур.

– Алур, я собираюсь быть в кузнице почти всю ночь. Ты столько не вытерпишь.

– Смеешься? – Алур удивленно посмотрел на землянина. – Да чтобы только посмотреть на кузнецов, я готов не спать хоть две недели.

– Вот это точно, – опять поддразнила его Велса. – Тебе бы вообще лучше не спать.

Однако, вопреки обыкновению, на этот раз Алур не стал ничего отвечать, а смотрел только на Виктора.

– Что ж, – подумав, ответил тот. – В конце концов, ты же у нас главный технический специалист экспедиции. Так что техническая сторона этой цивилизации как раз на тебе. Если уверен, что выдержишь всю ночь, то вперед.

Алур гикнул, показал язык Велсе, а потом помчался по улице в сторону кузницы, опасаясь, что передумают и вернут.

Велса фыркнула и отвернулась.

– Невежа, – гордо произнесла она и с видом королевы зашагала следом за Лукором, уже успевшим удалиться довольно далеко. За ней поспешили остальные. Всем явно хотелось спать, и устраивать споров никто не стал. Руп оставить младших без присмотра не мог, поэтому зашагал следом, держа книгу под мышкой.

Виктор проводил всех взглядом, а потом двинулся в сторону кузницы. Здесь его ждал Алур, которого кузнец никак не пускал внутрь. Напрасно Алур доказывал, что он должен посмотреть хоть краешком глазка.

– Он действительно со мной, – поспешно вмешался Виктор. – Он будет помогать.

Кузнец, разглядев Виктора, нехотя посторонился. Алур тут же юркнул внутрь, и уже оттуда раздался его радостный вопль. Опасаясь, как бы тот не кинулся сразу что-либо мастерить, Виктор поспешил следом.

Алур под ошарашенными взглядами двоих подмастерьев метался от горна к наковальне, пытался все потрогать руками и все пощупать. Разъяренный кузнец шагнул следом за Виктором с явным намерением отвесить нарушителю спокойствия хороший подзатыльник. Виктор едва успел вмешаться и помешать кузнецу осуществить свои намерения. После чего пригрозил, что если Алур не будет вести себя прилично, то его немедленно отсюда отправят. Алур притих и быстро оказался рядом с Виктором, со страхом поглядывая на кузнеца. Тот, довольный, выложил перед Виктором куски металла.

– Вот самый лучший металл, который у меня есть.

Алур, опередив Виктора, взял один кусок и внимательно оглядел его.

– Фигня, – прокомментировал он тихо.

– Другого нет, – так же тихо вздохнул Виктор. – Будем использовать то, что есть.

– А что ты хочешь сделать?

– Оружие.

– О-о. – Алур как-то странно посмотрел на Виктора, но больше ничего говорить не стал. Тихонько отошел и затаился.

В это время подмастерья занялись своей работой. В настоящий момент они занимались тем, что старательно раздували горн. Масляные лампы, подвешенные к потолку, светили не слишком ярко, но работать было можно. Тем более что огонь горна давал дополнительный свет.

Пока его подмастерья занимались горном, кузнец подошел к Виктору, который на наковальне разложил листы с пергаментом, купив их у трактирщика. Сейчас он куском угля рисовал на них то, что хотел получить от кузнеца. Алур, стараясь никому не мешать, просунул голову под руку Виктора и стал наблюдать за тем, что рисовал землянин.

– Меч должен быть формы клина, чуть длиннее моей руки, – говорил Виктор, рисуя. – У рукояти ширина меча должна быть примерно три моих пальца.

– Невозможно, – рявкнул кузнец. – Такой меч будет очень непрочен.

– Не будет, если сделать его по-особому. Как, я объясню. Теперь форма самого клинка. У основания в поперечнике он должен иметь форму ромба такого вот размера. – Виктор старательно нарисовал ромб. – Дальше ромб должен плавно переходить в плоскость. Сам кончик меча должен быть острым.

– Это получается почти шпага.

– Нет. Этим мечом можно и рубить. Две трети длины меча от его кончика должны быть заточены так остро, как возможно.

– Все это хорошо, но я все равно не понимаю, как такой тонкий меч можно сделать прочным?

– Очень просто. Мы применим метод, который называется неравномерной закалкой. Впрочем, может, он называется и по-другому. Я точно не помню. Но название метода и не важно. Поэтому первое задание: необходимо выковать из этого металла стержень толщиной в половину моего пальца. И такой длины, какой получится. За работу.

Кузнец пожал плечами и приступил к делу. Если ему и хотелось прокомментировать глупость фэтра, лезущего не в свое дело, то он воздержался. В конце концов ему платят неплохие деньги именно за то, чтобы он выполнял все, что скажет клиент, даже если это, с его точки зрения, большая глупость.

Кузнец свое дело знал хорошо, и вскоре уже раскаленный металл лег на наковальню. Кузнец заработал молотом, щипцами поворачивая кусок металла. Вскоре получился длинный и тонкий прут. Его разрубили на четыре части примерно одной длины, снова раскалили в горне, а потом, зажав в специальных тисках, скрутили вместе, после чего кузнец снова взялся за молот. О подобном методе ковки он явно не слышал, но молчал. Когда подобное повторилось раз восемь, он сердито спросил:

– Теперь-то я могу ковать меч?

– Нет. Снова превратите этот жгут в тонкий прут.

Кузнец вздохнул, тихонько помянул глупость фэтра, вообразившего себя мастером, и снова принялся за дело. Когда прут был готов, Виктор велел отрубить такой прут, чтобы он по длине был чуть короче длины будущего меча.

– Теперь закалить его? – раздраженно поинтересовался кузнец.

– Ни в коем случае. Оставьте его остывать так.

– Но как из него делать меч? – окончательно взъярился кузнец.

– А из него мы и не будем делать меч. Это только основа.

Похоже, только Алур все понял и удивленно смотрел на землянина.

– Где ты слышал о подобном методе неравномерной закалки? Конечно, все это примитивно, но может сработать.

– Сейчас не время для выяснения моей информированности, – поспешно заметил Виктор, завидев удивленный взгляд кузнеца.

Теперь началась основная работа. Пока прут остывал, оставшийся металл плющили в лист, а потом сгибали пополам, снова плющили и снова сгибали. К середине ночи кузнец уже не сдерживал выражений, поминая Императора, Великий Поход и глупых фэтров. К тому же Виктор заставил сделать еще один прут, только в два раза короче того, что для меча.

– Ну ладно, – наконец сказал Виктор. – На сегодня закончим. Завтра с утра продолжим.

– С утра?!! Да мы почти восемь часов валандаемся и ничего не сделали!! За это время я бы уже заготовку сделал! А мы пока только тесто месили, только стальное! Вам не кузнец нужен, а булочник!

– Вы хотите заработать? – поинтересовался Виктор.

Вспомнив об обещанной плате, кузнец насупился, но больше не возражал. Затушив горн, он вместе с падающими от усталости подмастерьями покинул кузницу.

– И все-таки где ты узнал подобный метод ковки? – допытывался Алур, когда они отошли подальше от кузнеца. Алур смотрел заинтересованно и просительно. Виктор вздохнул.

– У меня отец был страстный коллекционер холодного оружия. Когда я был маленький, он мне все уши прожужжал о различных мечах и способах их изготовления и проковки. Если бы не его работа, то он стал бы крупным специалистом, экспертом в области холодного оружия разных народов.

– А что у твоего отца за работа?

– Военный, – сухо ответил Виктор.

– Тогда понятен его интерес к оружию.

– Ты лучше другое скажи. Способ изготовления я знаю, но ты понимаешь, что мои знания чисто теоретические? Я не кузнец и даже близко не видел плавку стали. Ты можешь сказать, как можно очень хорошо закалить сталь при теперешних условиях?

Алур задумался.

– Я ведь и сам это плохо знаю, – сказал он. – Потому и хотел посмотреть за работой кузнеца. Один мой старший товарищ как-то рассказывал мне о закалке. Он применял какой-то особый раствор. Впрочем, дело не в растворе. Все зависит от температуры охлаждения и качества металла. С учетом того, что я видел… хм… знаешь, пожалуй, я смогу сделать раствор из местных материалов.

– Сделай. Что тебе надо?

– В первую очередь материалы.

– Завтра получишь деньги, возьмешь Рупа – это чтобы к тебе никто не приставал – и закупишь все, что надо.

– Сделаю. – Кажется, Алура привела в восторг перспектива стать старшим в группе и покомандовать Рупом. – Я еще и Петера с Шорой возьму, чтобы не бездельничали.

Виктор только вздохнул, но от комментариев благоразумно отказался.

У себя в комнате Виктор, стараясь не разбудить Рупа, осторожно лег не раздеваясь, на кровать и зажег у изголовья небольшой фонарик. Взял принесенную Рупом книгу и углубился в чтение. Он так увлекся, что не заметил, как проснулся Руп и уставился на него.

– Слушай, ты вообще сегодня ложился? – поинтересовался Руп.

– А? – Виктор виновато посмотрел на товарища. – Извини, я тебя разбудил.

– Разбудил он меня, – фыркнул Руп. – Утро уже, между прочим. Но вот ты вообще ложился, я тебя спрашиваю?

– Нет. Я вообще жалею, что не могу продлить сутки. Времени в обрез.

– Так ты что, так и не спал? Ты же так загнешься!

Виктор достал небольшой пакетик с желтыми таблетками и показал Рупу.

– Стимуляторы, – пояснил он. – Одной таблетки как раз на сутки хватает. Так что усталость мне пока не грозит.

– Ты что, рехнулся? Это же вредно!

– Ну, если немного, то не вредно, а мне действительно надо еще многое успеть сделать.

– Куда ты торопишься?

– Надо, Руп, надо. Ты не думал о том, что те два солдата, которые хотели убить Лукора, могут попытаться повторить попытку? Да еще приведут подкрепление?

Судя по ошеломленному виду Рупа, он об этом не думал.

– Вот видишь, так что торопиться нам надо.

– Нам уходить надо срочно!!!

– Куда? – сухо поинтересовался Виктор. – Мы везде чужие. Нет, Руп, побег не выход. К тому же не забывай, что с нами будут дети, а они в любом случае гири на наших ногах. Так что о побеге забудь.

– Так что ты предлагаешь? – Руп уже вскочил и поспешно одевался.

– Предлагаю изучить эту планету и вписаться в ее жизнь.

– А я не хочу вписываться!!!

– Тогда ты умрешь. – Землянин так посмотрел на Рупа, что того пробил озноб. – Ты же ведь не Хонг и не Линка. Ты же ведь понимаешь, что у нас нет никаких шансов выбраться с этой планеты! Не обманывай хоть самого себя! И бегство в нашем случае не выход! Мы не сможем вечно бегать.

Руп устало опустился на кровать. Всю его энергию будто забрал кто.

– Я знаю, что мы не сможем выбраться, – устало сказал он. – Но я надеялся. Ладно, я готов выслушать тебя. Что ты узнал из этой умной книги о планете?

– Что узнал? – Виктор возвел глаза к потолку. – Например, я узнал, что совершенно напрасно корячился и изучал военное дело в академии, а всем нашим генералам место на пенсии, ибо такого термина, как военная наука, больше не существует.

Если бы те, кто хорошо знал Хозяина, видели бы его сейчас, то они могли бы с уверенностью сказать, что он находится в ярости. Мало знающие его люди с этим могли не согласиться, поскольку ярость Хозяина внешне проявлялась только в довольно спокойной походке по кабинету. Со стороны могло показаться, что человек просто разминается после долгой неподвижности и обдумывает какую-то проблему. Но люди знающие безошибочно выделяли это состояние своего господина и предпочитали в этот момент с ним не сталкиваться.

Для ярости у Хозяина были причины: только сейчас он закончил чтение документа, захваченного при обыске у одного из главных фанатиков. Сомневаться в подлинности документа не приходилось, поэтому весь заговор этих святош высветился перед ним со всей своей простотой и элегантностью. И самое скверное было то, что вся его служба безопасности ничего о заговоре не знала.

– Погоди же, – пообещал себе Хозяин. – Этот кретин, так называемый глава службы безопасности, ответит за все. Только вот закончится это дело.

Выдвигая обвинения в измене против фанатиков, Хозяин и сам не предполагал, насколько он окажется прав. Нет, они не хотели его убивать, не хотели отстранять от власти. Все было проще и надежней. С помощью своих подвластных священников они должны были вызвать на планете кровавые войны, а потом устроить многолюдные молитвы, чтобы наконец явился Он, Спаситель. Здесь же священники должны были убедить его выступить и взять власть. В этом случае, как они совершенно логично предполагали, у него окажется корона, но не власть. Власть же будут осуществлять эти самые фанатики, опираясь на приходских священников.

Хозяин был в ярости от того, что вся работа его деда, отца, его собственная могла быть погублена этими фанатиками. И самое главное, что эти идиоты не видели дальше собственного носа, призывая его взять власть над планетой. Неужели они не понимали, что и сейчас вся власть принадлежит ему? «А может, и понимали, – признал он себе. – Но таким образом хотели взять ее себе». Куриные мозги! Ничего не видят, кроме зерен под носом. Удовольствоваться планетой, когда можно взять галактику. Ну захватили бы они планету, как долго бы они смогли удерживать ее? Опыт подсказывал ему, что не больше тысячи лет. Но это самый оптимистический прогноз. В теократической диктатуре слишком много слабых мест. И в частности, ее косность, нежелание изменяться со временем.

– Ладно. – Усилием воли Хозяин взял себя в руки. – С этой угрозой покончено, хотя можно сказать, что только благодаря вмешательству провидения.

Хозяин подошел к компьютеру и стал просматривать подготовленный список возможных преемников главы службы безопасности. Жить нынешнему главе оставалось только до конца процессов.

Глава 9

Хлопотный день

Руп ошеломленно уставился на своего приятеля.

– Не понял. Что ты там такого вычитал?

– Если вкратце, то следующее: когда-то давно, около двухсот лет назад, существовала могущественная империя. К этому моменту она уже достигла вершины своего могущества и клонилась к упадку. Так что падение ее было вполне закономерным. Тем не менее оно произошло для всех неожиданно, как это обычно и бывает. А около ста пятидесяти лет назад, через двадцать лет после падения империи, появилась эта новая религия. Мол, Бог наказал всех за то, что люди отвергли его посланца. Фэтры в то время были мелкими дворянами, владельцами небольших наделов земли. Во времена империи они служили в армии, за что получали земли. После ее падения они присягнули правителям земель. Чтобы не путаться в здешних названиях, я назову правителей герцогами, королями, графами и тому подобное. На Земле фэтров назвали бы рыцарями.

– На нашей планете было нечто похожее.

– Здесь тоже все шло как обычно. Но тут появилось это учение. Понятно, что фэтры, которых было все же больше, чем всех остальных правителей, ухватились за новую религию двумя руками. Еще бы, ведь сам Бог предавал все земли в их власть. Нет никого над ними, никто не может ими командовать. Конечно, в будущем появится какой-то там Император, но это когда еще будет. Новое учение поддержали не все, конечно, но многие. Стали возникать церкви, священники шли в народ, призывая поддержать божественное решение. Вообще-то тот период этот Орген описывает довольно туманно, но пропаганда была организована грамотно. Через десять лет почти все фэтры были яростными сторонниками новой религии, а поскольку именно они составляли основу вооруженных сил центральной власти, то короли и герцоги остались без армии. Так что подавить мятеж они не могли. Да и население, в основной массе безграмотное, тоже поддержало фэтров, рассчитывая, что платить подати одному человеку будет проще, чем вешать себе на шею всю цепочку вассалов. Начались войны, которые в общей сложности продолжались около ста двадцати лет.

– Сколько?

– Сто двадцать. Они закончились около тридцати лет назад. В общем-то, это было закономерно. Центральная власть не хотела без боя сдавать свои позиции, тем более что эти фэтры расправлялись с правителями и их семьями весьма жестоко – в чем им всемерно помогала церковь. В общем, в короткий срок учение установилось на всей территории бывшей империи.

– Ты же сказал, что войны шли сто двадцать лет? Это ты называешь короткий срок?

– Ты не понял. Если верить Оргену, то сто двадцать лет понадобилось, чтобы установить подобный строй на всей планете.

– Что?!!

– Вот именно! У меня была такая же реакция, а не верить этой книге оснований нет. – Виктор устало посмотрел в окно. – У нас на Земле многие мечтали создать всемирные империи. Набирались армии, шли войны. А сколько религий возникло? Сколько из-за них войн было? А здесь жалкая кучка безграмотных фэтров, не умеющих ничего, кроме как махать мечом, распространила одну религию по планете. По известной части планеты, – поправился Виктор. – Неизвестно, что происходит на остальных материках. Но по снимкам с орбиты эта часть планеты наиболее развитая.

– Что тут тебе непонятно? – удивился Руп.

– Да потому что такого быть не может!!! Как безграмотные фэтры, не признающие над собой никакой власти, могли разгромить армии нескольких очень мощных стран? Это на обломках империи они быстро действовали. Здесь ведь царил хаос, а учение священников распространялось очень быстро. Но ведь эта империя была не единственная. На востоке только-только поднялась новая сила. Молодая и мощная. А фэтры, пройдя табором, без единого командования, не имея резервов и подвоза припасов, уничтожили ее в течение пяти лет кровопролитной войны. Стоит ли изучать искусство тактики и стратегии, если подобный табор может победить все очень сильные армии?

– А что там дальше?

– Дальше? Что там может быть дальше? Бесконечные войны. Власть фэтров укреплялась на захваченной земле, а священники уже появлялись в других странах, где начинали агитацию. Следом появлялась орда, другого слова не подберу, фэтров. Начиналась война. Фэтры набирали в свои отряды озлобленных и разоренных крестьян, которые впоследствии стали наемными солдатами, и подобными бандами совершали набеги. Уничтожали посевы, церкви конкурирующих религий. Они даже уничтожили город, который считался священным. Все было подчинено одной цели – установить власть новой религии.

– Неужели никто не мог их остановить?

– Могли, судя по описанию Оргена. По-моему, его самого потрясло то, с какой легкостью фэтры расправлялись с противниками. Они подошли к одной стране. Там им так надавали, что фэтры лет десять даже к границе боялись приблизиться. А потом на охоте погибает правитель страны и там начинается гражданская война. Естественно, что фэтры тут же этим воспользовались. Эта страна сопротивлялась пятнадцать лет, но постепенно новая религия установилась и там. Другой пример: еще одна страна, способная остановить фэтров. Но перед самым вторжением там началась эпидемия. Что-то типа чумы. За несколько месяцев страна потеряла две трети населения вместе со всем правительством. Столица, по сути, вымерла полностью. Когда в этой стране появились фэтры, то их встретили цветами, поскольку эпидемию посчитали карой божьей за то, что они не приняли наказания. Священники уж постарались укрепить всех в подобных мыслях. После этого победное продвижение фэтров еще ускорилось. Одни фэтры оседали на понравившихся им землях, другие, более слабые, вынуждены были идти дальше и искать земли для себя, прогоняя тех, кто был слабее их. По сути, это была огромная гражданская война, охватившая весь известный мир. Фэтры воевали друг с другом за землю, а потом с теми странами, где еще сохранялось подобие централизованной власти. Конечно, самозваных Императоров в то время напоявлялось…

– Самозваных?

– А ты как думал? Есть учение, что явится Император и объединит всю планету. Неужели ты думаешь, что никто не стал бы выдавать себя за Императора? Таких идиотов проверяли просто: выводили в поле, подводили к какому-нибудь камню и просили его разрубить. Если не удавалось, то такого «Императора» убивали тут же, как святотатца. А тут, лет шестьдесят назад, стали появляться императорские монастыри. Туда брали всех детей-сирот. А поскольку война была в самом разгаре, то сирот было много. Так что эти монастыри росли как грибы после дождя. Как пишет Орген, в монастыри забирали всех детей до десяти лет независимо от звания. В монастырях их стали обучать владению оружием, якобы готовят из них будущих солдат Императора. Только явится Император, и эти воины принесут ему присягу и будут основной его силой.

– И против этого никто не возражал?

– Сначала никто не обращал на монастыри внимания. Потом попытались захватить из-за богатств, якобы хранящихся там. Но, во-первых, в монастыре живет около шестидесяти человек, а самый крупный отряд, который может выставить фэтр, – сто человек. Но монастырь укреплен, и, судя по всему, один монастырский боец стоит десятка наемных солдат. Недаром ведь Лукор совершенно не удивился тому, как легко я расправился с двумя солдатами. Он считает, что я сбежал из такого монастыря.

– Поразительный мир.

– Не то слово, – отозвалась Велса, заходя в комнату. – Ну что вы так удивились? Сами же говорили, что звукоизоляция в трактире никакая, а вы говорили достаточно громко. Правда, говорили вы на стандартном галактическом, так что, кроме нас, никто его понять не мог.

– Хоть за это спасибо, – буркнул Виктор. Чувствовалось, он смущен тем, что забыл об осторожности. – Ладно, давай всех сюда. Раз мы экспедиция, то будем думать вместе.

Велса кивнула. Вскоре в комнате собрались все члены «экспедиции». Виктор повторил для всех все, что вычитал из книги.

– Я никогда о таком не слышала, – призналась Велса, наморщив нос.

– Это верно. Ведь была уничтожена вся городская цивилизация.

– Что ты имеешь в виду? – удивился Руп.

– Неужели непонятно? Города живут ремеслами. Они не в состоянии себя прокормить. Пищу в город везут крестьяне, покупая в обмен то, что не могут сделать у себя в деревне, то есть ремесленные товары. Когда началась вся эта заваруха, то торговля резко спала. Да и какая торговля, если по дорогам разгуливают банды фэтров, только и ищущих, где что плохо лежит. Понятно, что в городах начался голод, и население стало их покидать. Вот Фэрган. Всего восемьдесят лет назад, по данным Оргена, в нем жило около миллиона человек. Сейчас всего двадцать тысяч. А многие города и вообще погибли. Их либо уничтожили фэтры при штурме, либо население само покинуло их. Сейчас города на планете можно по пальцам пересчитать. Вот так вот.

– Как будто кто-то нарочно все это устроил, – буркнул Алур.

– Ага, пришел злой дядя и все устроил, – поддержал Петер.

– Да уж, злой. – Руп задумчиво поглядел в окно. – И вообще если вы ничего умнее предложить не можете, то лучше молчите.

– Хватит. – Виктор поднялся. – По одной книге выводы все равно не сделаешь, а дел у нас еще много. Алур, помнишь, что вчера говорили?

– Помню, конечно. Только мне надо сначала с компьютером поработать. Покопаться в информатории.

– Компьютер у меня в сумке. Руп знает. Руп, останешься с Алуром и будешь ему помогать. Алуру придется покупать кое-что, а я не хочу, чтобы у него возникли какие-нибудь неприятности. А поскольку ты фэтр, то с тобой ему будет безопасней.

Рупу подобное предложение явно не понравилось, но он смолчал.

– А нам что делать? – поинтересовалась Велса.

– Петер и Шора могут мне помочь, если хотят, – предложил Алур.

– А мы тогда погуляем с Линкой и Хонгом. – Видя, что Виктор хочет возразить, Велса тут же продолжила: – Кто-то говорил, чтобы мы поспрашивали крестьян о планете. Это трудно делать, сидя в этих комнатах и не вылезая из них. И раз мы экспедиция, то имеем право на исследования.

Виктор был вынужден смириться. Однако, выходя из трактира, он все-таки нашел Лукора и велел тому присматривать за девчонками и Хонгом.

– Просто наблюдай за ними. Не вмешивайся, если им не угрожает опасность.

Лукор внимательно посмотрел на землянина.

– Какие-то странные вы все. Я, конечно, присмотрю, но хочу напомнить, что завтра здесь появится отряд фэтра Гийома.

– Я думаю над этим.

– Действовать надо, а не думать, – пробурчал Лукор, но послушно двинулся следом за девочками, стараясь держаться от них на расстоянии и делая вид, что просто гуляет.

Сам Виктор направился прямо в кузницу, где его уже ждал кузнец с подмастерьями. Опять началось то, что кузнец называл замеской теста. К полудню Виктор решил, что металл подготовлен, и велел разогревать его. Тут в комнату завалились Алур с Рупом. За ними два крестьянина несли какой-то чан с жидкостью.

– Вот, – заявил Алур. – Я немного покопался в компьютере и с учетом качества местной стали сделал этот раствор. А вот на этом листочке я выписал самые оптимальные температуры для закалки.

– Молодец, Алур. – Разговор велся на галактическом языке и кузнец, ничего не понимая, смотрел то на людей, ввалившихся к нему в кузницу, то на чан.

Алур кивнул и исчез, видя, что кузнец начинает злиться. Руп поспешил за ним. Так что все молнии достались Виктору. Тот стоически перенес гнев кузнеца, а потом велел доставать раскаленную заготовку.

Кузнец молча взял щипцы, достал из горна стальную полосу и бросил ее на наковальню. Виктор велел ее слегка согнуть, а потом положить на нее прут, что они заготовили вчера. Кузнец удивленно посмотрел на землянина.

– Заворачивай прут в эту полосу! Да быстрее, пока металл не остыл!

Кузнец быстро сообразил, что от него хотят, и заработал молотом, сводя концы полосы. Дальше он уже и сам догадался, постепенно начиная придавать заготовке требуемую форму меча. Виктор старательно следил за процессом ковки. После трех часов работы уже что-то начало получаться, и когда металл остыл, Виктор велел его сунуть в принесенный чан.

– Закалка не получится, – заметил кузнец. – Металл уже остыл.

– Нормально. Так и надо.

Кузнец молча сунул заготовку в чан. Раздалось шипение. После чего заготовку снова засунули в самое пекло горна, а за мехи взялся даже сам Виктор, помогая подмастерьям.

– Он должен нагреться очень быстро, – пояснил он.

С такой технологией кузнец был знаком и дальше действовал без подсказок. После чего достали из горна вторую полосу и снова обернули ее вокруг заготовки. Снова заработал кузнец, придавая мечу требуемую форму. На этот раз Виктор велел не закалять ее, а дать остыть обычным способом. После чего Виктор велел сделать то же самое для второго заготовленного прута.

Кузнец, бурча, что за это время он смог бы изготовить два обычных меча, приступил к работе. Виктор же вышел из жаркой кузницы и отправился разыскивать своих. Уже издали его привлек какой-то шум, и он бросился вперед. Как оказалось, вовремя.

Пока Виктор проводил время в кузнице, в трактир приехал фэтр и потребовал комнату. Обнаружив, что свободных нет, он рассердился, а потом велел убираться крестьянам, что посмели поселиться в его номерах. Напрасно трактирщик убеждал того, что эти крестьяне – слуги фэтра и что он очень ими дорожит. Узнав, что в деревне еще два фэтра, тот совсем разошелся. Именно в этот момент появились и Руп с Алуром. Приезжий моментально углядел шпагу на боку Рупа и тут же перенес свой гнев на него, требуя, чтобы разные сопляки немедленно убирались отсюда, поскольку он изволит здесь остановиться. Руп же, вместо того чтобы быстро удалиться и позвать землянина, схватился за свою шпагу, пытаясь вспомнить прочитанную инструкцию по применению. Именно этот драматический момент Виктор и застал. Алур в ужасе следил за Рупом: как тот неумело переминается с ноги на ногу, держа шпагу на вытянутой руке. Вокруг толпились крестьяне, прибежавшие посмотреть на зрелище. Трактирщик пытался примирить драчунов. К счастью, Велса с Линкой и Хонгом где-то бродили, и их здесь не было. А вот Петер и Шора были. Кажется, только у них хватило сообразительности помчаться за землянином. Выскочив из-за угла, они налетели прямо на Виктора.

– Там Руп сражается! – завопили они, перебивая друг друга. – Быстрее!

Виктор, однако, все видел и без них. Отодвинув их в сторону, он бросился вперед, моля всех известных ему богов, чтобы схватка задержалась еще хоть на секунду. Руп же явно вознамерился защищаться своим муляжом. И самое скверное было в том, что он сам не понимал самоубийственности своего поступка. Виктор видел, как тот, старательно вспоминая инструкцию, встает в стойку для обороны. Видел усмешку незнакомого фэтра.

Ага, Руп все-таки не совсем потерял рассудок. Виктор заметил, как Руп, держа шпагу в правой руке, в левой сжал парализатор. Чего Руп не знал, так это то, что толку сейчас от этого парализатора не больше, чем от его шпаги, поскольку маломощный заряд просто не смог бы пробиться сквозь железные доспехи фэтра, в которые тот был одет. Железо служило хорошим экраном от этих игрушечных парализаторов, и чтобы отключить человека, требовался заряд гораздо мощнее, чем способна была дать эта игрушка.

Руп тем временем сделал шаг вперед, сделал вид, что атакует, а сам выстрелил. Фэтр усмехнулся и шагнул навстречу. Руп побледнел и лихорадочно задергал шпагой. В этот момент и подоспел Виктор. Он сбоку налетел на Рупа и столкнул того с линии атаки. Меч фэтра взлохматил у него на голове волосы, и Виктор почувствовал, как душа уходит в пятки. Еще бы чуть-чуть… Но рассуждать было некогда – фэтр снова готовился к атаке. Виктор выхватил шпагу из руки Рупа и выставил ее навстречу удару, стараясь, чтобы тот пришелся под как можно большим углом – в крепости этого муляжа он уже успел убедиться. Однако недостаток времени сыграл свою роль, и парировал удар он не совсем правильно. Меч фэтра встретился со шпагой и мягкий металл муляжа легко поддался, но поскольку угол встречи был все же достаточно острым, то вражеский меч не перерубил ее, а аккуратно снял железную стружку. Фэтр с подобным поведением мечей явно столкнулся впервые и удивленно застыл, переводя ошарашенный взгляд со своего меча на шпагу противника. Кажется, он решил, что его меч стал легендарным Карамахом, а значит, он является избранным Императором. Фэтр поднял свой меч над головой и что-то завопил радостное. Больше он ничего сделать не успел, поскольку Виктор молниеносно вытащил парализатор и выстрелил прямо в лицо невезучему бойцу. Тот без звука повалился на землю. Правда, Виктор театрально ударил того рукояткой в висок, так что у всех сложилось впечатление, что фэтр упал от удара. Сам Виктор несколько секунд разглядывал шпагу, потом повернулся к ошеломленному Рупу и запустил это оружие тому под ноги.

– Убери и чтобы я ее больше не видел у тебя!!! Еще раз прицепишь к поясу, сам прибью!

Тот поспешно подхватил шпагу и скрылся в трактире, уводя Петера, Шору и Алура. Виктор же разогнал остальных зрителей. Крестьяне, полностью удовлетворенные зрелищем, разошлись довольно быстро. Но тут землянин увидел священника, торопливо идущего к трактиру.

– Я узнал, что в деревню приехал еще один фэтр, – заговорил он, едва отдышавшись, – и сразу поспешил сюда. Два фэтра в одном месте уже неудобство, но сразу три… я вижу, что опоздал.

– Нет-нет, он жив, – поспешно заговорил Виктор. – Просто… отдыхает… пока.

Священник наградил его цепким взглядом.

– Я вижу, вы чрезвычайно милостивы к своим врагам. Это свойственно либо очень сильным людям, либо очень слабым. Первым, потому что они уверены в себе и не видят смысла убивать без пользы, вторым – потому что они боятся. Вы боитесь или уверены?

– Ни то ни другое. Скорее я уверен, что у нас нет причин для ссоры, и когда он очнется…

– Нет причин для ссоры? Между фэтрами? Вы смеетесь?

Виктор понял, что сказал что-то не то, и заткнулся, стараясь побыстрее придумать оправдание.

– Скорее я хотел сказать, что раз он заявил свои права на деревню, то уверен в себе. А если завтра здесь будет Гийом с отрядом…

– Я понял, – кивнул священник. – Дальше ни слова. Фэтр, пока он не очнулся, идите к себе. Я все беру на себя.

Виктор слегка удивленно посмотрел на священника. Что он понял? Что он берет на себя? Потом решил, что сейчас лучше не спорить, и быстро исчез. Фэтр остался лежать на земле наедине со священником.

В трактире Виктора встретил встревоженный Руп. Не дав тому даже заговорить, Виктор ухватил того за руку и потащил в комнату. Там он без церемоний пихнул того на кровать и прижал к стене рукой.

– Я тебе говорил, чтобы ты выкинул свою игрушку?! Я говорил, что она втравит тебя в неприятности?!

– Но он же… как…

– Заткнись!!! Если бы у тебя не было шпаги, то у тебя хватило бы ума не встревать в споры, а послать за мной Алура. А фэтр мог пока и повыступать. В крайнем случае нашел бы Лукора.

– Прости, – убито признал свою вину Руп. – Но я думал, что у меня получится. Ведь в инструкции…

Виктор всплеснул руками и отошел, с каким-то заинтересованным выражением смотря на Рупа.

– Скажи, ведь тебе не приходило в голову заняться ваянием статуй даже по инструкциям? Почему ты решил, что у тебя получится сейчас?

– Но там же другое! И потом, у меня был парализатор!!! Только…

– Только он не сработал! – едко заметил Виктор. – Ну как в твою упрямую башку вбить, что с оружием тоже надо уметь обращаться! Что за представление, будто взял оружие в руки и уже стал военным!

– А… разве не так?

Виктор расхохотался.

– Да возьми ты хоть плазменный гранатомет, а мне дай рогатку. Знаешь, какие у тебя шансы победить меня? Ноль! Даже если ты выучишь наизусть инструкцию по обращению с ним! А парализатор у тебя не сработал потому, что твой противник был в латах, железных. А железо – отличный экран от лучей парализатора! Тебе надо было стрелять в голову, как это сделал я, но ты этого, понятно, не знал и лупил куда попало. Ты считал, что оружие само целится и само стреляет, а думать при этом совсем даже не обязательно! Только кнопочку нажимать!

– Я понял…

– Да ни черта ты не понял!!! Вот снес бы он твою глупую башку, тогда, может быть, ты и понял бы!!!

Тут Руп в конце концов понял причину гнева землянина. Тот просто испугался за него. Испугался так, что теперь готов сам прибить за глупость. И только тут он сообразил, какая опасность ему угрожала! Ведь меч в руках того человека был вовсе не игрушкой.

– Спасибо.

– Что?.. А… – Виктор прекратил метаться по комнате и посмотрел на Рупа. – Ты об этом. Забудь. В конце концов, я командир.

– Вы закончили? – в дверь заглянул испуганный Алур. – Вы такой крик подняли…

– В основном я, – усмехнулся Виктор. – Все, больше не буду. А сейчас марш к себе. Скоро здесь будет святой отец.

Алур поспешно скрылся.

Священник появился через полчаса. Вежливо испросив разрешения, он вошел в комнату и осторожно опустился в кресло.

– Говорить буду я, ты молчи, – прошипел Виктор Рупу. Тот согласно кивнул.

Священник устроился поудобнее и наконец заговорил:

– Этого героя зовут Итор. Недавно его прогнали из владений, вот он и бродит немного злой. Кстати, он был не один. С ним еще пять человек. Вам повезло, что они в этот момент были заняты и подошли только тогда, когда я уже начал исповедовать этого грешника. Мне удалось убедить его, что вы люди фэтра Гийома, который приедет завтра днем. Он взял своих людей и поехал навстречу «обидчику», пылая праведным гневом. Я, конечно, предложил ему переночевать, но он очень горячий человек. Очень. Ждать не захотел. – По всему было видно, что священник эту горячность не одобряет совершенно.

– Ловко, – признал Виктор.

– Ваш совет, фэтр.

Так вот что имел в виду священник, когда говорил, что понял его мысль, сообразил Виктор. Однако он не стал говорить священнику, что тот понял то, чего на самом деле он и не думал.

– Хм. Но почему вы нам помогаете? Я ведь даже не знаю вашего имени, а вы моего.

– Ну, имя – это не самое сложное, – улыбнулся священник. – Меня зовут вещатель Делок. А что касается того, почему я вам помогаю… мне интересно. Вы заинтересовали меня. Не у каждого хватит смелости назваться фэтром, не будучи им от рождения.

– Вы догадались?! – ахнул Руп. Виктор свирепо уставился на того, мечтая отрезать чрезмерно болтливый язык.

– Довольно быстро, – усмехнулся священник. – Вот мне и интересно, чем все кончится.

– А разве подобное не святотатство? – осторожно поинтересовался Виктор.

– А, бросьте, – устало махнул рукой Делок. – Вы не хуже меня знаете образ жизни фэтров. Если половина из них действительно родились фэтрами, то это еще хорошо.

– То есть вы хотите сказать, что основная масса фэтров самозванцы?! – ошарашенно заметил Виктор. Руп также ошеломленно уставился на священника.

– Ну, может, чуть меньше. Видите ли, с точки зрения церкви, фэтры – бич божий, наказание за грехи. Поэтому мы мало обращаем внимание на их происхождение. Придет Император, он и будет разбираться – кого миловать, а кого казнить. Церковь в мирские дела предпочитает не вмешиваться. «Мирское оставьте мирским властям», – говорил Бог.

– Богу богово, – пояснил Виктор, – кесарю… э… Императору императорское.

– Можно и так сказать, – согласился священник. – При таком отношении церкви к фэтрам мы даже заинтересованы в самозванцах. Они обновляют кровь. К тому же на подобное решаются только смелые и дерзкие. Мы не против, если подобные поднимутся наверх. Они будут достойными слугами Императора.

– То есть вы совсем не вмешиваетесь в мирские дела? – удивленно спросил Виктор.

– Предпочитаем не вмешиваться. Это основная политика церкви. Наша задача ждать прихода Императора и верно служить ему. Но пока Императора нет, мы занимаемся только подготовкой к его пришествию. Посланник не должен быть снова отвергнут. Тогда у нас не останется никакой надежды. Ну ладно, пойду я. – Священник поднялся и направился к выходу, но у двери обернулся. – Мой предшественник был сторонником вмешательства церкви в мирские дела. Он мечтал, используя силу церкви, объединить мир и потом молиться о приходе Императора, чтобы тот пришел уже на все готовое. Но он погиб при несчастном случае. А недавно эту точку зрения признали ересью. Если Император придет на все готовое, то люди не пройдут испытание. Так что действуйте, фэтры. Я на вашей стороне. – Священник вышел.

Руп и Виктор некоторое время размышляли над услышанным. Наконец Виктор задумчиво посмотрел на дверь.

– Видел я этого Императора в одном месте. Слуги ему дерзкие нужны. Вообще все это странно…

– Что? – спросил Руп, не дождавшись продолжения.

– Религия вся эта. Этот вещатель много тут болтал, но об одной вещи не было сказано ни слова. А вещь очень важная…

– И о чем не было сказано? – поторопил Руп.

– Погоди, я пытаюсь припомнить основные веры планет галактики. Где компьютер? А, вот он. – Виктор быстро углубился в чтение. Руп терпеливо ждал. Вот землянин откинулся на кровати и задумчиво побарабанил пальцами по спинке стула. – Этот вещатель ни разу не сказал о душе.

– Что?

– Душе. Я просмотрел информаторий. Везде, и на твоей планете тоже, все религии возникали на одной основе: божественное происхождение, душа человека, которая живет вечно, а тело лишь ее сосуд. Делок много говорил о мирских властях и немирских, но под немирскими он подразумевал только церковные власти. О душе ни слова. Задача же церкви – ждать Императора и не вмешиваться ни во что.

– Ну и что? Типичное разделение властей.

– Это в средние века-то? Не смешно. К тому же опять-таки их цель… тебе не кажется она немного приземленной? Ждать, дождаться, служить. Это не похоже на церковь. Все это слишком… слишком рационалистично, в то время как вера сама по себе отвергает любой рационализм. Такое ощущение… ощущение… даже не могу сказать…

– Будто кто-то все это придумал?

– Точно! Как будто некто придумал все это и теперь играет. Почему церковь не пытается захватить власть? При их-то возможностях! Помнишь, что прочитал в книге? Целые монастыри подчинены их Верховному! Сколько этих монастырей? Тысячи! В каждом по шестьдесят человек, а то и больше. И это ведь подготовленные солдаты. Да стоит этому Верховному отдать приказ, и эти монахи вмиг поставят весь мир на колени. Неужели этот Верховный не понимает такой очевидной вещи? Да и этот священник говорил, что были люди, которые хотели так сделать, но их объявили еретиками. При несчастном случае его предшественник погиб, ха! Но это тогда становится еще непонятней. Неужели они и в самом деле верят, что явится Император с Карамахом в руке? Рассечет своим божественным мечом камень и будет править миром, а потом поведет богоизбранный народ в поход в небеса? Интересно, правда? Церковь объявляет еретиками тех, кто хочет ее полной власти. Это все равно что король, готовящий заговор против самого себя.

– И что ты обо всем этом думаешь?

– А фиг его знает. Я уже совсем запутался. Эта планета сводит меня с ума. Чем больше я о ней узнаю, тем больше перестаю понимать. Ну их к чертям. Пора подумать о более важном. Позови тех, кто здесь, думать будем о Гийоме и его завтрашнем визите. Есть у меня кое-какие идеи.

Глава 10

Фэтр Гийом

Виктор, Руп и Лукор стояли чуть позади моста через реку и ждали появления фэтра Гийома с отрядом. Лукор уверял, что это единственная дорога и по другой он приехать не может. То же говорил и священник. Вчера Виктор сам прошелся по этой дороге, все осмотрел на ней, потом, вернувшись, заперся с Алуром и о чем-то очень долго с ним беседовал. До Рупа иногда доносился возбужденный голос Алура, который говорил что-то о замкнутом контуре гипноизлучателя, энергии выброса и еще о чем-то.

На следующее утро землянин вместе с Алуром и Рупом, таща за собой в мешке гипноизлучатель, отправились к реке. Перед мостом Виктор заставил Рупа выкопать канавку, в которую старательно уложил импульс-шнур от гипноизлучателя. Алур возился с основным блоком, что-то перепрограммируя в нем.

– Вот. – Алур поднялся и стряхнул пыль с колен. – Я сделал, как ты просил. Но не понимаю, зачем ты хочешь положить импульс-шнур таким образом. Я же ведь говорил, что только в замкнутом состоянии он сможет защитить вас.

– Он работать будет? – Видно было, что землянин задавал этот вопрос не в первый раз и он ему изрядно наскучил.

– Будет. Но излучение от шнура будет распространяться во все стороны. Если он замкнут, то волны страха, направленные внутрь, взаимно нейтрализуют друг друга и внутри круга можно находиться не испытывая никаких затруднений. Ты же положил шнур прямо, а значит, и сам не сможешь стоять рядом…

– Ты преувеличиваешь возможности своего излучателя.

– Он не мой, – огрызнулся Алур.

– Не важно. Я сам лично преодолевал это излучение. Ощущение не из приятных, но побороть его можно. Хотя, – признал Виктор, – повторять подобный эксперимент мне бы не хотелось. Я тогда едва не поседел от ужаса. Впрочем, к делу это не относится. Поверь мне просто, что так нужно.

– Да мне-то что. – Алур всунул в руку Виктора какую-ту непонятную штуку. – Вот твой пульт дистанционного управления. Сдвигаешь этот рычажок, и гипноизлучатель включается, отодвигаешь обратно – отключается. Конечно, примитивизм полный, но что ты хочешь из деталей разобранного сканера, склепанных смолой?

– Алур, ты гений, – радостно заметил Виктор, хлопнув мальчишку по плечу.

– Да что там, – смутился тот. – Тоже мне, пятимерная теория полей.

После этого Виктор старательно замаскировал импульс-шнур, спрятал в кустах гипноизлучатель и придирчиво осмотрел все со всех возможных сторон.

– Готово.

– Что ты делаешь? – не вытерпел Руп, до этого молча выполнявший все, что его просили.

– Ловушку. Я тут поспрашивал Лукора. Тот сказал, что Гийом с отрядом приедут верхом. Значит, у них есть верховые животные.

– Ну и что?

Виктор удивленно посмотрел на Рупа.

– Не понял еще? Излучению гипноизлучателя могут противиться люди, хотя это и не просто, но не животные.

– Конечно, ведь гипноизлучатель на них и рассчитан.

Землянин только рукой махнул и повернулся к Алуру.

– Беги в деревню и скажи Лукору, чтобы шел сюда. А сам собирай всех и быстро спрячьтесь в лесу. Если у нас здесь не получится остановить этого Гийома, то придется бежать.

Алур слегка побледнел, но кивнул и быстро побежал в сторону деревни.

– Ты тоже иди, Руп. Кто-то из нас двоих должен быть с детьми.

– Я останусь, – сказал Руп.

– Руп, ты не понимаешь. Мы не сможем повернуть Гийома словами, а значит, будет драка. Здесь будут убивать.

Руп заколебался, потом упрямо сжал губы.

– Я останусь, – повторил он.

Виктор несколько секунд разглядывал Рупа, потом кивнул.

– Только не пожалей потом, – предостерег он.

Ожидая Лукора, они еще раз проверили свою ловушку, а потом прилегли в придорожных кустах, где было больше тени. Некоторое время Руп молчал, а потом перевернулся набок и неожиданно попросил:

– Расскажи мне о себе.

– Что? – не понял Виктор.

– Ну о себе. Я имею в виду вас – военных. Понимаешь, я ведь много читал газеты, слышал выступления о вас, землянах, и, честно говоря, представлял военных несколько иначе. Ты совершенно не такой.

Руп немного поежился под удивленным взглядом землянина и тут увидел, как тот усмехается.

– А каким ты представлял военных по описанию?

– Ну… – замялся Руп. Потом решил ответить честно: – Огромные такие люди с кучей мышц, увешанные разным оружием, свирепые лица…

– …тупое выражение лица, не обезображенное признаками интеллекта, злобный оскал патологического убийцы, – давясь смехом, закончил Виктор. Тут он не выдержал и расхохотался в полный голос. Он явно пытался взять себя в руки, но как только ему это слегка удавалось, он смотрел на Рупа и снова начинал хохотать.

Не понимающий причину смеха, Руп недоуменно смотрел на землянина. Тот наконец успокоился.

– Извини, просто я представил такого бойца на нашей полосе препятствий. Думаю, ему понадобилась бы помощь реанимационной бригады врачей уже на пятом десятке километров. – Видя непонимание Рупа, Виктор объяснил: – Большие мышцы эффектно смотрятся на экране, но это дополнительная масса, требующая расхода сил организма. А значит, подобные люди не слишком выносливы. А это считается у солдат гораздо важнее силы. Увешанные оружием… извини, но подобное взбредет в голову только человеку, совершенно далекому от армии. Ты хоть знаешь, сколько весит каждая единица оружия и заряды к ним? Конечно, вроде бы немного, но после того, как ты пробежишь сотый километр с ним, тебе уже будет далеко не все равно, сколько на тебе навешано оружия. К тому же люди должны нести еще кучу разных необходимых вещей.

– Бежать сотню километров? – удивился Руп.

– Две сотни, если быть точным, – ухмыльнулся землянин. – И с полной выкладкой. Поэтому оружия стоит брать ровно столько, сколько необходимо, и ни грамма больше.

Руп ошарашенно посмотрел на Виктора. Если тот тоже бегал на две сотни километров с грузом, то понятно, почему он совершенно не запыхался, когда они шли по лесу. Сам Руп тогда еле ногами ворочал к вечеру, а землянин даже не вспотел, а ведь груз он нес гораздо больший, чем каждый из них. Теперь ясно, что эта прогулка по лесу для него была легкой разминкой после тех кроссов, о которых он говорил.

– Что касается силы, – продолжил землянин. – А зачем она?

– Но ведь… сражаться… – Руп совсем растерялся.

– Ха, ты что думаешь, солдаты в рукопашную друг на друга кидаются? Если у меня в руке будет бластер, а у моего соперника гора мышц, как ты думаешь, кто победит? К тому же солдаты в бою носят силовые доспехи, которые при необходимости могут увеличить каждое усилие человека в несколько сотен раз. В подобных доспехах можно вековые стволы из земли выдергивать и ломать как спички. А теперь по поводу тупых рож патологических убийц… Для размышления, перед тем как принять человека в армию, у него проверяют уровень интеллекта. И если он у него ниже ста двадцати стандартной шкалы, то его не примут даже в рядовые.

Руп удивленно хлопнул глазами.

– Ты имеешь в виду – по галактическим стандартам?

– А по каким же еще?

– Но ведь… в наши университеты могут принять с меньшим уровнем.

– Ничего удивительного. В ваших университетах люди не бывают допущены к оружию, способному с одного залпа снести целый город на планете. К тому же техника, знаешь ли. Для обращения с ней нужны умные люди. Даже на вооружении у рядовых солдат столько разного оборудования, что так просто не разберешься. Дубовые лбы для нее не аргумент. Я имею в виду рядовых отряда рейдеров.

– Да, – растерянно признал Руп. – Ваша техника поразительно надежна. Это в галактике признают.

– Ничего удивительного. Ведь большинство технологий создавалось с двойным назначением. Сначала их получала армия, а потом гражданские.

– Что?

– А ты думал? Взять хотя бы сегментный энерговод… Подожди, кажется, Лукор идет.

По дороге действительно стремительно шагал Лукор, таща на плечах большой мешок. В руке он нес свой лук с колчаном, другой рукой придерживал меч у пояса. При подходе к мосту он немного затормозил свой шаг и стал оглядываться в поисках Виктора и Рупа.

Виктор слегка приподнялся над кустами и махнул рукой. Лукор увидел его и быстро подошел.

– Удобно устроились, – одобрил он, скидывая мешок. – А я вот тут еду принес. Решил, что этот Гийом еще неизвестно когда появится, а есть мы можем захотеть.

Он быстро вытряхнул принесенную еду из мешка и старательно разложил ее на траве.

– Вот это дело, – одобрил Виктор. Подавая пример, он первым набросился на принесенные припасы.

Когда они немного подкрепились и снова расположились поудобнее, Лукор вдруг привстал и покосился на Виктора.

– Фэтр, а где ваше оружие?

Виктор молча похлопал по чехлу с ножом, что вызвало небольшое недоумение солдата.

– Это все?

– Все. Что делать, мой меч еще не готов. Кузнец работает.

– Ага, – усмехнулся Руп. – Сегодня встретил его. Шел по деревне и ругал на все корки всяких глупых фэтров, думающих, что они знают лучше кузнеца, как сделать хороший меч.

– Сильно ругался? – с интересом приподнялся Виктор.

– Еще как.

– Значит, хороший кузнец. Дело знает.

Руп и Лукор одинаково удивленно уставились на землянина.

– Если бы кузнец был плохой, – пояснил Виктор, – то он удовлетворился бы тем, что я ему заплатил, и делал бы так, как ему велели. А этот… раз ругается, значит, переживает за дело. Ему не только хочется плату получить, но и дело хорошо сделать. С кузнецом повезло.

Лукор только головой покачал и промолчал. Руп же слегка подумал и согласно кивнул. Тут Лукор вдруг приподнялся, предостерегающе поднял руку и прислушался.

– Слышу лошадей, – объявил он.

Виктор моргнул. Откуда на этой планете лошади? И тут понял, что ассоциативная программа перевода опять сыграла с ним шутку. Лукор просто назвал животных, предназначенных для верховой езды. Переводчик подобрал точную земную ассоциацию – лошади. В оригинале же название звучало… Виктор послал запрос – пехт.

Виктор выскочил из кустов и встал поперек дороги. Рядом пристроился Руп. Следом, ругаясь, выбрался Лукор.

– Куда вас понесло? – поинтересовался он. – Я бы из кустов успел снять человека три-четыре.

– Из кустов нападать нехорошо, – тоном светского болвана ответил Виктор. Потом серьезно ответил: – Из кустов вы сможете снять четырех человек максимум, а отсюда повезет больше. Только без моего приказа ни шагу, ни выстрела.

– Вы фэтр, – нехотя согласился тот. – Вам решать.

Виктор искоса взглянул на него. Лукор прекрасно знал, что он не фэтр, но вел себя так, словно действительно верил в это.

– Едут, – сообщил Руп, облизнув сухие губы.

Из-за поворота дороги действительно показалась пыль, и вскоре к мосту выехало два десятка всадников в доспехах на странных скакунах, напоминающих помесь верблюда, лошади и… кенгуру. По крайней мере у животных было четыре ноги, копыта, но это единственное, что роднило их с лошадью. Морда у них походила на верблюжью, а вот тело… Виктор так и не смог подыскать аналогов в земной фауне. Впрочем, это и не важно. Он покрепче сжал в руке пульт дистанционного управления гипноизлучателем и приготовился.

– Который Гийом? – спросил Виктор.

– Вон тот, первый, – показал Лукор.

Виктор кивнул и стал внимательно присматриваться к указанному всаднику. Это был молодой, лет двадцати, человек в нарядных доспехах, которые сверкали на солнце. К шлему было приторочено пышное белое перо.

Всадники их пока не заметили и на скаку въехали на мост. Мост был не слишком широк, но два всадника смогли бы разъехаться на нем. Именно по двое они и ехали. Только фэтр Гийом ехал впереди отряда один.

Едва въехав на мост, всадники разглядели троицу людей, наблюдавших за ними. Но поскольку они находились на довольно приличном расстоянии от моста, всадники только придержали коней и поехали уже спокойным шагом. Вот Гийом обернулся и что-то сказал. Солдаты согласно кивнули.

– Говорил, надо было у моста ждать, – заметил Лукор. – Там бы мы смогли их удержать.

– Ага, – согласился Виктор. – До того момента, пока они не переплывут реку чуть в стороне. И пока мы будем удерживать мост от двоих, они смогут обойти нас.

Это Лукор знал ничуть не хуже Виктора, но по его представлению этот вариант все равно был лучший, чем теперь. Именно это он и собрался сказать, но землянин оборвал спор и приготовился. Вот лошадь Гийома съехала с моста. Виктор поспешно вытер потную ладонь и покрепче ухватил пульт. Гийом тем временем чуть проехал вперед, а следом с моста съехали еще два всадника.

– Ну, Алур, посмотрим, что ты тут нахимичил. – Виктор резко передвинул рычажок.

Тотчас в эфир ушел короткий импульс, принятый приемником около гипноизлучателя. Цепь замкнулась, и гипноизлучатель заработал, послав по импульс-шнуру гипноизлучение. Волны ужаса стали быстро распространяться вокруг шнура. Руп, Виктор и Лукор хотя и стояли достаточно далеко, но и у них по спине забегали мурашки. Тех же, кто оказался рядом с импульс-шнуром, волна ужаса накрыла внезапно и в полную силу. Скакуны всадников стали вставать на дыбы, биться, пытаясь быстрее умчаться от этого непонятно откуда взявшегося страха. Людям тоже было несладко. Гипноизлучению можно противостоять, если к гипноизлучателю подходить медленно, когда ужас возрастает мягко, постепенно. Но не тогда, когда он накрывает резко, обрушиваясь словно водопад с ледяной водой, сбивая мысли, подавляя волю. Тем более что эти люди не имели ни малейшего понятия о гипноизлучателе. Виктор видел перекошенное от страха лицо Гийома, нахлестывающего своего скакуна. Но тому подобное понукание было ни к чему, и эта «лошадь» сама неслась вперед, удирая во всю прыть. За Гийомом неслись остальные два всадника, оказавшиеся по эту сторону импульс-шнура.

Но больше всего не повезло тем, кто остался на мосту. Скакуны, пытаясь развернуться на узком мосту, сбрасывали своих всадников прямо в реку и неслись, не разбирая дороги, скидывая с моста других скакунов и людей. Река в этом месте была не слишком глубокой и у людей были шансы спастись, даже в тяжелых доспехах, но они тоже мало что понимали от страха и погибали. За короткий миг от отряда не осталось ни одного человека. Человек шесть утонули в реке. Еще двоих застрелил Лукор. Шесть человек, не успевших въехать на мост, удирали во все лопатки, даже не думая сопротивляться.

– Гийома и одного солдата надо захватить, – распорядился Виктор, выключая гипноизлучатель. – Третьего по обстоятельствам.

Лукор напряженно кивнул, с ужасом смотря на Виктора. Руп с не меньшим ужасом смотрел, как люди падали в реку. Не в силах вынести такое зрелище, он сорвался с места, пытаясь помочь им. Виктор ухватил его за руку и отшвырнул в сторону, не сводя взгляда с Гийома и двоих всадников, несущихся им навстречу. Те людей словно не замечали. Впрочем, скорее всего именно так и было. Ужас настолько затуманил им мозги, что они уже не видели ничего вокруг.

Лукор отскочил в сторону, понимая, что не в силах противостоять несущимся скакунам. Но тут Виктор вдруг шагнул вперед, как раз между мчащимися лошадьми. Неожиданно он резко подпрыгнул, раскинув руки в сторону. Всадники, налетев на раскинутые руки, вылетели из седла и громко плюхнулись на землю, провалившись в спасительное беспамятство. Третьему всаднику удалось уйти. Что ж, вскоре он придет в себя, но вряд ли когда-нибудь рискнет хоть на двести метров приблизиться к этой деревне.

Неожиданно Лукор упал перед Виктором на колени и запричитал:

– О великий Император, прости недостойного раба своего, что не узнал тебя.

Виктор настолько опешил, что замер с раскрытым ртом. Даже Руп уставился на Лукора, на миг забыв об утонувших солдатах.

– Лукор, ты не заболел? – участливо поинтересовался Виктор.

– И придет Посланец, – быстро затараторил Лукор, явно цитируя священную книгу. – Недругам он будет внушать ужас и будут убегать враги Его от Него. И не будет спасения им от страха.

Виктор только головой покрутил.

– Недостает только самой малости – Карамаха, – заметил он. – Сокрушителя камней.

– Прости, Повелитель, но вы ведь заказали меч, и сами делаете его. Не стоит смеяться над вашим смиренным рабом. Теперь я понял, что за меч куется в деревне.

Виктор сплюнул и, обойдя коленопреклоненного Лукора, зашагал к Гийому.

– Повелитель, – простонал Лукор.

– Забудь, – рявкнул рассерженный Виктор. – Никакой я не Император. И меч, что делает кузнец, никакой не Карамах. Если тот меч и сможет разрубить какой камень, так только из папье-маше.

– Хватит играть в императоров!!! – неожиданно рявкнул Руп. – Там люди тонут!!! Им помочь надо!

Виктор подошел к нему и мягко взял за плечи.

– Прости, Руп, но им уже не поможешь. Я говорил, что будет тяжело и не стоит на это смотреть.

– Проклятие!!! Ты лжешь!!! Убийца!!! – Руп вдруг задергался, пытаясь вырваться и броситься в реку. Виктор без замаха влепил ему пощечину. Руп дернулся, потом обмяк, опустился на землю и разрыдался. – Я никогда не видел, как погибают люди, – сквозь рыдания признался он.

– Я тоже, – спокойно ответил Виктор. Чего ему стоило это спокойствие, знал только он сам. – Но иначе мертвыми были бы мы. Мне жаль, что так получилось.

Руп постепенно затих. Виктор же, не обращая внимания на Лукора, все еще стоявшего на коленях, двинулся к Гийому, уже начавшему приходить в себя. Первым делом Виктор разоружил фэтра, и тут его ждал большой сюрприз. Потянувшись к кинжалу за поясом Гийома, Виктор обнаружил какую-то странную изогнутую рукоять. Дернув за нее, Виктор, к собственному удивлению, обнаружил, что это кремневый пистолет. Он был выполнен добротно и довольно качественно. Полка для пороха, спусковой крючок, кремень – все было сделано аккуратно и даже с некоторым изяществом.

– Лукор! – Тут Виктор обнаружил, что тот все еще продолжает стоять на коленях. – Лукор!!! Кончай дурака из себя строить!!! Никакой я не Император и не собираюсь им становиться!!!

– Как вам будет угодно, повелитель.

Виктор зарычал, и Лукор испуганно втянул голову в плечи.

– Просто подойди сюда. Тебе знакома эта штука?

Испуганно косясь на землянина, Лукор приблизился и взглянул на пистолет.

– Ого, огнебойное оружие! Я и не знал, что у старого фэтра оно есть.

– То есть такое оружие здесь есть?

– Где здесь? А, вы имеете в виду у фэтров, повелитель? Если не ошибаюсь, то оно появилось лет сто назад. Правда, тогда оно было примитивней. Мощная штука, но дорогая и перезаряжать ее долго.

Виктор решил игнорировать пока этого повелителя. Сейчас важно было другое.

– Насколько дорогое это оружие?

– Очень. Десять – пятнадцать золотых монет.

Действительно дорого. Насколько Виктор понял местную денежную систему, это тысяча – полторы серебряных монет. Не каждому по карману. Теперь понятно, почему он нигде не видел подобного оружия ни у кого. Впрочем, они только одну деревню и видели. Однако Виктор был уверен, что даже если они отправятся в путешествие, то вряд ли встретят подобное оружие в слишком большом количестве.

Виктор поспешно проверил пистолет и убедился, что тот заряжен. На поясе у Гийома он обнаружил рожок с черным порохом и сумочку с пулями, которые он немедленно и конфисковал.

– Лукор, обезоружь солдата. И не смей называть меня повелитель!!! Не Император я!!!

Лукор испуганно кивнул и поспешил выполнить приказ. Солдат почти пришел в себя, но еще плохо соображал, поэтому Лукору удалось лишить того всего оружия без больших проблем. В этот момент Гийом окончательно пришел в себя и приподнялся на руках.

– Что это было? – слабо спросил он.

– Ничего. – Виктор взвел курок и показал пистолет Гийому. – Просто хочу сообщить, что отныне вы мой пленник.

– Дьявольщина. Что тебе надо, сопляк?

– На вашем месте я бы все-таки подбирал выражения. Впрочем, если вам доставляет это удовольствие, то можете обзываться. Этим вы только себя унижаете.

– Вот как? – ненатурально усмехнулся Гийом, изо всех сил стараясь казаться уверенным и невозмутимым.

– Именно так. Если я сопляк, то кто же тогда вы, если я вас пленил?

Искусственная ухмылка вмиг сползла с лица Гийома.

– Что тебе надо?

– Мне? Ничего. Я взял тебя в плен и теперь намереваюсь получить за тебя выкуп. Двадцать золотых.

– Я заплачу, – подумав, согласился Гийом. – Но мне надо съездить к себе домой. Или лучше возьми мой пистолет. Он стоит двадцать золотых.

– Какой твой пистолет? – удивился Виктор. – Вообще-то он мой. Ты еще расплатись моей одеждой.

Гийом нахмурился.

– Тогда я могу взять деньги только дома. Отпусти меня, и я привезу выкуп.

Виктор рассмеялся.

– Ты меня за дурачка держишь? За выкупом поедет твой солдат. Зря, что ли, мы двоих захватывали? Он хоть и делает вид, что без сознания, но все прекрасно слышит. Ты ведь слышишь, солдат? Слышит. Так вот, он пойдет к тебе домой, соберет выкуп и принесет. Как только деньги будут доставлены, ты будешь свободным.

Гийом был хмур и глядел на Виктора исподлобья, но молчал. Виктор, подождав реакции от фэтра и не дождавшись, обратился к солдату:

– Ты все еще лежишь? А ну марш отсюда. Привезешь выкуп, заберешь господина. Только прежде чем уйти, доспехи сними.

Солдат героя изображать не стал. Он вмиг снял свои доспехи и, клятвенно заверяя Гийома, что скоро привезет выкуп, бросился к мосту. Тут же замер и с ужасом посмотрел на реку.

– Беги, беги, – поторопил Виктор. – Никто тебя не тронет.

Не слишком успокоенный подобным замечанием, солдат осторожно двинулся вперед. Так, осторожненько, постоянно оглядываясь и облизывая сухие губы, он и перешел мост. Но едва оказался на той стороне, припустился бегом.

– По… – начал было Лукор, но наткнулся на яростный взгляд землянина и испуганно замолк. После чего осторожно отозвал его в сторону. – Фэтр, вряд ли вы получите выкуп. Не думаю, что этот солдат выполнит ваше поручение.

– Ты думаешь, что я этого не знаю? – усмехнулся Виктор.

– Но зачем же тогда… о, простите, повелитель, я усомнился в ваших поступках.

– Если ты еще раз назовешь меня повелителем, Императором, Посланником, то я сам тебе голову отверну и скажу, что так и было.

– Я понял, по… фэтр. Вы хотите сохранить свое появление в тайне. Я сохраню ее. Никто не услышит от меня ни слова.

Виктор безнадежно махнул рукой.

– Забери доспехи солдата и отведи этого господина в деревню. И смотри, чтобы он не сбежал.

– Понял… фэтр. Сделаю. – Лукор радостно подхватил доспехи солдата и всучил их Гийому. Тот от подобного обращения покраснел от ярости, но спорить не решился. Тем более что Лукор предостерегающе помахал мечом.

Дождавшись, когда Лукор и Гийом скроются из виду, Виктор аккуратно спустил курок у пистолета и подошел к Рупу. Тот уже успокоился, но продолжал сидеть на земле.

– Ты знал! – обвиняюще сказал он. – Ты знал, как все получится, когда проложил шнур около моста.

– Да, – признал Виктор. – А что ты прикажешь мне делать? Что бы ты сделал, если знаешь, что в случае проигрыша погибнешь не только ты, но и Алур, Линка, Велса и остальные. Руп, я отвечаю за всех вас.

– Это все равно жестоко.

– Жестоко. Но и мир этот жесток! Руп, здесь только лет тридцать назад прекратилась кровопролитная гражданская война и все более или менее успокоилось. И ты слышал, что говорил священник о том, каким образом здесь происходит дележ частной собственности. Да, те солдаты погибли, но те, кто выжил, расскажут об ужасе, царящем здесь. Надеюсь, это отобьет многим охоту претендовать на эту деревню, когда распространится слух о пленении Гийома. Ты думаешь, не найдется желающих прихватить его земли, оставшиеся без владельца? Надейся-надейся.

– Так значит…

– Мне надо было отразить этот набег, а если повезет, то и создать легенду-страшилку, которая удержит всяких претендентов подальше.

– Но ведь рано или поздно за Гийома принесут выкуп…

– Ты действительно в это веришь? – удивился Виктор. – Неужели не слышал, что говорил Лукор?

– Тогда зачем было нужно все это представление?

– А что мне надо было делать? Убить Гийома? Может, это было бы и правильно, но я не смогу. Просто не смогу убить безоружного без причины. Отпустить я его тоже не могу. Остается только держать в плену. Но я все же дал Гийому шанс. Если он все-таки хоть чего-нибудь стоил как человек, то его солдаты выкуп заплатят. Шанс должен иметь каждый. А теперь бери себя в руки, поднимайся и пошли собирать гипноизлучатель. Не оставлять же его здесь?

Чтобы сложить гипноизлучатель, много времени не понадобилось, и вскоре Руп и Виктор уже неторопливо направлялись в деревню.

– Я хочу понять тебя, – наконец заговорил Руп. – Ты был так спокоен, когда те люди гибли! Как ты мог быть таким спокойным?

Виктор немного помолчал.

– Тренировка, – наконец ответил он. – Нас учили владеть собой, своими чувствами. Если солдат в бою начинает давать волю чувствам – то это мертвый солдат. Если бы я поддался чувствам и бросился спасать тонущих, то погиб бы сам.

– Тебе страшно умирать? Поэтому ты готов убивать других?

– А кому не страшно? Но дело в том, что без меня погибли бы и вы. Вам не выжить без меня в этом мире. И потом… когда я еще только поступал в академию, мне популярно объяснили, что, надевая военную форму, я должен свыкнуться с тем, что меня могут убить. Это тоже часть наших тренировок.

– Сумасшествие!

– Возможно. Но что тебя интересует?

– Все! Зачем вам, землянам, армия? Только не говори про таинственную угрозу из космоса!

– А так ли мы были не правы? – спокойно спросил Виктор.

Руп ошеломленно замер посреди дороги и с ужасом уставился на землянина. Кажется, только сейчас он по-настоящему задумался о последствиях нападения таинственного врага.

– Но и ты прав. Та причина, о которой мы говорили, не была главной. Можно даже сказать, что ее выдумали, когда Земля впервые встретилась с содружеством.

– Ага. Значит, вы все-таки обманывали!

– Руп, тут все гораздо сложнее, чем просто ложь и правда. Если мы кого и обманывали, то только самих себя, а потом заставили себя же поверить в то, что наша ложь – правда. Она и стала правдой.

– Ты не можешь объяснить попроще? – хмуро попросил Руп.

– Что ж тут проще? Понимаешь, все дело в нашей истории. Я, конечно, не большой специалист по галактической истории, но моих знаний хватает, чтобы понять – все планеты содружества выходили в космос именно потому, что разрешали свои внутренние противоречия и объединялись, чтобы совместно начать осваивать свою систему.

– Ну да. Нам говорили, что только поэтому мы и смогли освоить космос. Разъединенной планете это не по силам.

Виктор грустно улыбнулся.

– Странно, почему у вас нет курса по истории Земли. Весьма поучительно. Руп, это возможно, и Земля тому пример. Мы вышли в космос не потому, что объединились, а именно потому, что были разъединены.

– Но… но… это невозможно… я не верю!

– Ты считаешь, я тебе вру? Когда придем, я могу показать тебе файл по истории Земли. Это факт. В то время на Земле были два соперничающих друг с другом лагеря. Каждая из сторон хотела первой выйти в космос. Даже первые ракеты, которые стали выводить людей на орбиту, были не чем иным, как переделанным оружием. Эти ракеты изначально создавались как средство доставки ядерных боезарядов на территорию противника. Просто заряды из них вынули и поставили вместо них капсулу с людьми.

Руп смотрел широко открытыми глазами и молча слушал.

– Потом, конечно, в одиночку осваивать космос становилось все труднее и труднее и приходилось многие программы выполнять совместно. Однако даже первые колонии на планетах нашей звездной системы появлялись отдельно у каждой страны. К тому же каждая страна имела свою армию. Вот тебе кажется, что у Земли большая армия, а ведь она всего-то составляет три миллиона человек во всех родах войск. И это на три заселенные планеты. А в то время каждая страна имела свою армию, и по численности она была раз в сто больше, чем сейчас. К тому же с учетом, что в то время это была только одна планета. И если ты скажешь, что армии были лишними, то я не соглашусь. Ты просто не знаешь историю Земли.

– Ужасно!

– На самом деле не очень. Все-таки мы сообразили, что подобное положение дел чревато. Но и ни одна из сторон, при всем понимании, не могла отказаться от вооруженных сил, и причины их опасений, можешь поверить, были. Тогда и было принято решение создать единые вооруженные силы. Причем такие, где ни одна из сторон не получит господствующего положения. Для каждой страны определили число людей. Тогда же был создан и сенат. Изначально его функции были – управление этой объединенной армией и разрешение политических вопросов. Когда эта объединенная армия осталась единственной реальной силой, то очень многие, скажем так, правители, не присоединившиеся к договору об единых вооруженных силах, сочли, что подобное положение очень хорошо, чтобы присоединить к своим странам еще кусочек земли. К счастью, в сенате быстро сообразили, чем это чревато и что если они не ответят, то это подорвет все доверие к единым силам. Ответ был довольно жестким. Можно сказать, даже жестоким.

– Они воевали на своей планете?!

– Да. Но этим они спасли много жизней в будущем. Люди поверили в объединенную армию. А после того случая к договору присоединилось множество остальных стран, а тех, кто остался в стороне, можно было игнорировать. В содружестве могут как угодно относиться к земной армии, но она сыграла свою роль. Именно через нее шло объединение планеты. В то время ее численность была около двадцати миллионов, и ежегодно в ней проходили обучение люди из самых разных стран. Там же они учились взаимопониманию. Многие из тех, кто служил в той армии, впоследствии стали видными политиками в своих странах, а тот опыт общения с представителями почти всех народов Земли очень помог им. Также и сенат со временем стал уже не только координационным советом этой вооруженной силы, но он все больше и больше стал забирать исполнительные функции планеты. Со временем он и стал управляющим органом объединенной Земли. Впрочем, объединение тогда было еще крайне непрочно.

– Я, кажется, понял. Эта армия помогла вам объединиться. Но почему вы ничего не говорили содружеству?

– Мы говорили. Но нас не слушали. К тому же с выходом в большой космос проблемы объединения уже не стояли так остро. Встретившись с другими цивилизациями, люди на Земле быстро сообразили, что все их конфликты, по сути, домашние проблемы. Кто же будет ссориться дома на виду у соседей? Так что мы смогли существенно сократить армию. К тому времени такая огромная она была уже не нужна, а сократить ее не давали многие внутренние проблемы. Протесты содружества очень помогли. Но полностью уничтожить армию, как настаивали в содружестве, мы не могли. Это могло вызвать гражданскую войну. Ведь даже сейчас на Земле остаются такие места, где очень напряженная внутренняя обстановка. Только отсутствие у них вооруженных сил и наличие объединенной армии удерживают там мир. Может, наши страхи были и не оправданны, но рисковать никто не хотел. Поэтому-то и было выдумано оправдание, что, мол, галактика еще не изучена и никто не знает, что там творится. Сначала это просто было отговоркой, но постепенно в нее поверили на Земле все. Даже в сенате. К тому же эта армия уже стала частью общества. От нее поступают выгодные заказы производственникам, которые были против даже сокращения. Но все же сокращение действительно было необходимо. Та армия была чрезмерно большая. Например, сейчас на обучение каждого солдата тратится больше средств, чем раньше на обучение целого полка. А это возможно только при относительно небольшой армии. Впрочем, и Земля с того времени стала гораздо богаче.

– Да, ваша техника просто поразила всех своей надежностью. Вы даже закупленные технологии переделывали таким образом, что все удивлялись.

– Ничего удивительного. Это же были военные технологии.

– Что?! Ах да, ты же говорил что-то про сегментный энерговод.

– Это только один из примеров. Вот в содружестве есть несколько типов космических кораблей. Пассажирских, грузовых, частных яхт. Энерговоды – вещь достаточно надежная, но починить его на корабле, если что случится, невозможно. Но все равно что-то там изменять у вас не было никакой необходимости. Ну выйдет энерговод из строя, вызовет корабль помощь. Приедут спасатели, заберут пассажиров, а буксиры доставят корабль в ремонтные доки, где ему заменят энерговод, и снова сможет летать. Поэтому у вас просто никто не думал, чтобы делать эту схему надежной.

– Так и есть.

– Но есть еще один класс кораблей, для которых подобное отношение к надежности систем может стать гибельным, – военные корабли.

– Разве они не могут вызвать помощь?

– Могут, но помощь не всегда сможет прийти. Ведь военные корабли изначально создавались для боя. И если в бою вдруг выйдет из строя энерговод, то весь мощный корабль из-за поломки грошового энерговода превратится в груду металлолома. Конечно, на подобных кораблях предусматривались запасные линии, но полностью проблемы это не решало. Тогда-то и были разработаны сегментные энерговоды. Если где пробой, сегмент окрашивается в красный цвет. Все, что требуется от механиков, – это пробежаться вдоль линии с запасным сегментом в руке, найти красный сегмент энерговода и заменить его. Конечно, эффективность подобных линий снижается, но очень немного. Настолько, что подобным снижением вполне можно пренебречь. Решение же оказалось настолько удачным, что и на гражданских судах стали подобные системы ставить.

– Я не знал этого, – после недолгого молчания заметил Руп. – Это многое объясняет. А почему ты стал военным?

– Я? У меня дед был военным. Отец военным. Можно считать, что в нашей семье это стало традицией.

– То есть тебя заставили?

– Заставили? Нет, конечно. Понимаешь, Руп… впрочем, тебе, наверное, это трудно будет понять, но престиж армии на Земле такой, что в нее стремятся попасть очень многие. Причем военные специалисты, вышедшие в отставку, на гражданской службе идут нарасхват. Ведь в армию действительно набирают только лучших. А с учетом конкурса имеется возможность выбора. Так что если человек не хочет попасть в армию, то он туда никогда не попадет. А то, что мой отец и дед военные, ничуть мне не помогало пройти конкурс и стать курсантом академии. Конечно, у меня было преимущество в том, что отец помогал мне готовиться. Я почти с пяти лет начал готовиться к вступлению в корпус рейдеров. Но во время учебы это только доставляло хлопот, поскольку с меня требовали гораздо больше, чем с остальных курсантов.

– Понятно. – Руп уже по-новому взглянул на землянина. – А вот ты меч делаешь… вас что, и фехтовать учат? Я думал, что при том оружии, что есть у вас…

– Фехтовать нас тоже учат. Причем по полной программе. Я же говорил, что с любым оружием надо уметь обращаться. А фехтование, считается, помогает научить человека лучше владеть своим телом, улучшает его координацию. По сути, фехтование – это не военная наука, а целая философия. Человек учится правильно дышать, точно двигаться, разрабатывает гибкость своего тела, глазомер, интуицию и тренирует мозги. В общем, это идеальный тренажер.

– Интуиция? Мозги? Я же читал инструкцию по применению шпаги! Там было написано, что в фехтовании есть базовые приемы. Применяй их и все.

– Ты еще не забыл, чем для тебя обернулось это применение? В фехтовании действительно есть базовые приемы. Но беда в том, что твой противник тоже их знает. И двигается он ничуть не медленней тебя. Вот тут-то ты и думай, какой прием когда применить, а то и придумать что-то новое. Но это сложно объяснить. Ты поймешь, когда я начну с тобой заниматься.

– Я не хочу заниматься фехтованием!

– А надо. Ты должен уметь хотя бы защитить себя. Не всегда же я успею вовремя.

Вспомнив об инциденте у трактира, Руп погрустнел и замолчал. До самой деревни он не произнес ни слова, обдумывая то, что услышал от Виктора.

Хозяин готовился к решительному бою. Ближайший месяц должен был окончательно решить, кто будет властвовать. Но за всем этим он не забывал и о других проблемах. Он посетил производственную линию по сборке истребителей. Просмотрел отчеты от своих компаний по грузовым перевозкам. Ему сейчас позарез нужны были деньги, чтобы восстановить те потери, который нанес ему пассажирский лайнер.

Закончив основные дела, Хозяин откинулся на спинку кресла. Этот день был кошмарным. Вряд ли кто из его подчиненных знал, чего он ему стоил. Теперь можно и отдохнуть. Тут он вспомнил о заказанном списке пассажиров лайнера. Что-то он совершенно об этом забыл. Хозяин встал и направился к шкафчику, в котором у него лежали деловые бумаги, не имеющие грифа секретности.

– Господин! Господин! Авария на производственной линии! – неожиданно ожил коммуникатор, напрямую соединяющий его с заводом. Хозяин чертыхнулся и поспешно выскочил из комнаты. Если там что-то серьезное, то кое-кто за это поплатится. Как все не вовремя. Как не вовремя! Все эти неприятности словно сговорились и посыпались на него в одно время. Проклятый лайнер. Все началось после нападения на него. Если бы не это, то ему не пришлось бы перегружать производственную линию и не было бы этой аварии. Проклятие!!!

– Ладно, будем надеяться, что это последняя неприятность. Зато с фанатиками все идет хорошо.

Хозяин выскочил из комнаты и быстрым шагом направился к ожидавшему его транспорту. Несмотря на все неприятности, его план покорения галактики осуществлялся неукоснительно.

Глава 11

Экспедиция обустраивается

Месяц прошел в различных хлопотах совершенно незаметно. Виктор решил, что жить в трактире на виду у всех не стоит, и снял небольшой домик у священника, предложившего этот вариант. Сам священник жил в комнате при церкви и в домике нуждался не сильно. За полтора золотых в год он предоставил его путешественникам. В домике был и великолепный чулан, где поселили плененного Гийома, выводя его на прогулку, только когда рядом были Виктор или Лукор. Впрочем, на третий день в деревне появилась семья беженцев, которая принесла известие, что все бывшие владения Гийома захвачены другими фэтрами, и Гийому разрешили гулять без охраны. Было ясно, что бежать ему просто некуда. Любая попытка вернуться приведет к тому, что его убьют бывшие его солдаты, прекрасно понимающие, что будет грозить им за измену. Если раньше он злился из-за своего плена, требовал отпустить, грозился, то, получив подобное известие, осунулся и стал вести себя спокойней. Уже не требовал отпустить себя. Впрочем, его больше никто не держал. Правда, пару раз он попробовал командовать в этой деревне как владелец, но крестьяне испуганно ему кланялись, однако за подтверждением приказов бежали к Виктору. Так что Гийом только злился, но сделать ничего не мог. Те же беженцы рассказали и о слухах об ужасе, поселившемся в здешних лесах. Именно поэтому ни один претендент не осмелился появиться здесь, несмотря на то что деревня, по их представлению, оказалась бесхозной. А то, что она была еще и самой бедной во владениях Гийома, еще больше отбивало охоту у фэтров лезть в эти леса. Эта же семья рискнула прийти, несмотря на слухи, только потому, что другого выхода просто не было. Их объявил вне закона новый владелец их деревни. Решив, что терять им нечего, они отправились сюда. Услышав этот рассказ, Виктор насмешливо покосился на Рупа. Тот только головой покачал и вынужден был признать, что землянин был прав, но все равно… Дальше Виктор слушать не стал.

Постепенно накапливались и знания об обычаях нордакеан. Каждый вносил в изучение планеты что-то свое. Алур занялся обустройством деревни, соорудив примитивную ветряную мельницу. Деревенские мужчины просьбу Алура помочь в работе сочли за нечто вроде повинности новому господину и не роптали, хотя Виктор не заявлял никаких прав на деревню, что удивляло священника. Когда мельница была опробована, то оказалось, что она полезна всей деревне, и теперь на причуды мальчишки смотрели по-другому. После мельницы Алур занялся сооружением водозаборного колеса, чтобы провести воду на поля. До этого поле с зерновыми культурами в малодождливую погоду, которая стояла почти два месяца, поливали ведрами, но все поле охватить не могли и большая часть пшеницы гибла. Именно поэтому урожай был крайне низким и засеян был очень небольшой участок поля. И хотя река была рядом, но людей все равно не хватало, а прорыть каналы никто и не пытался. Просто не было людей.

Поняв, что хочет этот странный мальчик, все бросились помогать ему с большим энтузиазмом. Хотя никто не мог понять, каким образом он хочет провести воду от реки. Алур же, нарисовав чертежи, принял на себя руководство строительными работами. Сначала Виктор тревожился за него, но быстро понял, что тот находится в своей стихии и в помощи не нуждается. Уже через неделю было закончено само колесо. Еще неделя потребовалась, чтобы установить его и соединить с управляющими рычагами, в которые впрягли пару лошадей. Колесо завертелось, вычерпывая воду из реки и выливая ее в специальный резервуар, откуда вода по желобу текла вниз и по трубам должна была направиться к полю.

Остальное время занимало изготовление труб. Делались они довольно просто: брали не очень длинный ствол дерева, чтобы он был примерно одинаковой толщины, распиливали вдоль, для чего Алур соорудил второй ветряк и приделал к нему пилу. После чего крестьяне выдалбливали половинку ствола внутри. После этого две половинки просмаливались и скреплялись между собой железными обручами достаточно широкими, чтобы в них можно было с одного конца вставить одну «трубу», а с другого – вторую. Швы также заливали смолой.

Вопреки ожиданиям, а также благодаря лесопилке изготовление труб много времени не заняло. И пока вели от колеса трубы, подростки выкопали на поле небольшие канавки, по которым вода и потечет из труб. Алур обещал, что в скором времени колесо заработает. Но уже сейчас чуть ли не вся деревня готова была носить его на руках.

Шора и Петер также занялись делом, наладив изготовление глиняной посуды. Они говорили, что столько навидались в раскопках, когда ездили вместе с родителями, что освоили этот нехитрый способ изготовления посуды. Правда, для этого им пришлось сначала сложить печь для обжига, и они изрядно замучили Алура, который в конце концов срисовал им чертеж из компьютера, упростив его так, чтобы печь можно было сложить в их условиях без проблем.

Даже Линка приносила пользу: она целыми днями играла вместе с Хонгом с деревенскими детьми, потом вечером старательно отчитывалась как эксперт по ксенологии перед командиром. Виктор делал вид, что она действительно приносит важные новости, и обращался к ней не иначе как госпожа эксперт, что ужасно нравилось Линке. Но среди ее радостной детской болтовни иногда попадалась и важная информация, так что Виктор вовсе не считал, что он теряет время, беседуя с девчушкой. Иногда рассказ подруги дополнял Хонг.

Велса же пропадала у местного целителя. Именно она и принесла им довольно неожиданную новость неделю спустя после их появления в деревне. Она тогда ворвалась в комнату, будто за ней гналось стадо разъяренных слонов, и плюхнула на стол какой-то кувшин.

– Знаете, что это? – спросила она, отдышавшись.

– Вино? – лениво поинтересовался Алур.

– Пьянчуга! – констатировала Велса. – А это антибиотик! Самый настоящий! Когда я догадалась проверить этот напиток своим анализатором, то глазам своим не поверила!

– И что? – Руп удивленно посмотрел на нее.

– Вы что, не понимаете?! – удивилась она. Но, наткнувшись на общие недоумевающие взгляды, рассердилась: – Ну что тут непонятного?! Говорю же, это антибиотик! Самый настоящий! Но его здесь не может быть!!!

– Почему? – спросил Виктор.

– Почему-почему! – передразнила она. – Потому что антибиотик может появиться только после того, как будет открыта бактериология! Ведь антибиотик – это, грубо говоря, лекарство против микробов. Чтобы создать его, надо знать об этих микробах! А жители Нордака до подобного знания еще не доросли! Все еще не понимаете?

– Да ладно, – отмахнулся Виктор. – У меня бабушка в деревне живет. Так они там такие лекарства из трав делают, что любые институты позавидуют.

– Во-первых, твоя бабушка наверняка знает, что такое микробы и как с ними бороться. И во-вторых, антибиотики все-таки не отвары и без определенных знаний приготовить их невозможно. Я же и так про микробов говорила, и этак… меня просто не понимают. Я даже сказала, что микроб – это такой маленький и вредный тип. Так теперь все крестьяне свято уверены, что микроб – это твое имя.

– Да? – Виктор не выглядел обрадованным. Остальные сдержанно захихикали, из уважения к своему командиру стараясь не расхохотаться в полный голос.

– А может, ты просто не понимаешь?.. – начал было Алур.

– Я не понимаю?! – сразу вскинулась Велса. – Это ты в своей технике не понимаешь!!! Между прочим, я уже прошла третий круг посвящения!!!

Виктор не знал, что такое третий круг посвящения, но понимал, что должен прекратить этот спор и как можно быстрее. Если Алур и Велса начнут выяснять отношения всерьез, то им придется менять развалины на новый дом.

– Хватит!!! Прекратите, я сказал! Алур, ты признаешь, что Велса гораздо опытней тебя в медицине?

– Ну… да…

– В таком случае уважай ее знания!

Велса показала Алуру язык и с независимым видом отвернулась.

– Какие же выводы? – поинтересовался Руп.

– А я откуда знаю? – огрызнулась Велса. – Вы у нас командиры, вот вы и думайте. Но я ответственно заявляю, что с существующим уровнем знаний по медицине до антибиотиков они додуматься не могли.

– Их могли изготовить с местными технологиями? – спросил Виктор.

– Их и делают с использованием местных технологий, – раздраженно пояснила Велса. – Из растений. Но главное не в том, что их делают, а как их делают. Я могу признать, что какая-то сверхнаблюдательная бабушка обнаружила, что отвар из одной травки помогает от головной боли, а из другой – лечит раны. Но антибиотики – это качественно иной уровень и случайно их не изобретешь. Случайно на рецепт приготовления не наткнешься. Здесь нужен научный подход и наблюдения.

– А если… – начал было Петер.

– А если кто-то сделает, то он просто не поймет, что сделал. Нужны наблюдения за поведением бактерий. Но это лекарство, – Велса кивнула на принесенный кувшин, – сделано вовсе не случайно. Вы бы видели то оборудование! Примитивно, конечно, но все же это оборудование. Колбы для выращивания какой-то плесени, потом перегонный куб, они делают вытяжку.

– Целая лаборатория?! – удивился Руп.

– Ну, лаборатория – громко сказано. Говорю же, простые инструменты. Но самое главное состоит в том, что никто не умеет пользоваться даже тем примитивом, что там стоит.

– То есть? Ты же говоришь, что они изготовляют антибиотики? – поразился Шора.

– Изготовляют. Но больше ничего не умеют. Такое впечатление, что кто-то дал им оборудование, научил изготавливать одно лекарство и все. А то, что с тем оборудованием еще что-то можно сделать, они не представляют. Это все равно что Алур покажет… вон Линке две-три радиодетали, научит их соединять, чтоб, допустим, пищало, и на этом ограничится. А Линка потом будет покупать эти три детали и делать так, как ей показали. А то, что эти детали можно соединить по-другому и получить… пусть вспышку, она и не догадается. Вот так и эти лекари. Они знают, как получить антибиотик, и делают его, считая, что оборудование больше ни на что не годно.

Ненадолго в комнате воцарилась тишина. Наконец Виктор заговорил:

– Могу высказать предположение. Возможно, что та империя, что существовала до этих фэтров, обладала знаниями по изготовлению этих самых лекарств и не только антибиотиков. Вела исследования. Но когда она пала, то большинство знаний было утеряно во время войны, а многие остались только в описании. Кто-то запомнил процесс, и гонят они с тех пор эти антибиотики по написанному, боясь уклониться. Возможно такое?

Велса пожала плечами.

– А я откуда знаю? Может, и возможно. Только, судя по описанию в твоей книге, та империя тоже не обладала необходимыми научными знаниями. Если мы признаем, что они могли разрабатывать такие достаточно сложные лекарства, то, значит, они знали много о микробиологии. Но возможно, что этот рецепт был подарком экспедиции, открывшей эту планету. Я читала о подобном, хотя это и запрещается.

На этом и сошлись, однако у Виктора после этой встречи остался в душе неприятный осадок. У него создавалось впечатление, что что-то он упустил. Какую-то важную деталь. Где-то он ошибся. Но думать было некогда. Уже на следующий день закружили дела. Заболел Хонг, и он почти до вечера сидел около него, пока Велса не прогнала Виктора из дома, заявив, что Хонг болен не смертельно, а вот встревоженная физиономия землянина может кого угодно загнать в гроб.

Но в основном все это время Виктор пропадал в кузнице, где готовилась самая важная часть операции – соединение разных слоев клинка. Малейшая ошибка, и внутри лезвия останутся полости, что будет для меча иметь катастрофические последствия. Кузнец даже чуть не наорал на Виктора, который надоел ему своими предостережениями.

На проковку лезвия ушло почти две недели. Хоть кузнец и злился, но к предостережениям Виктора отнесся серьезно. Почти неделю он расковывал металл, потом складывал его пополам и снова расковывал. Потом полученную заготовку он начал приваривать к мечу. Вот тут и началась основная работа. Чтобы не сделать ошибки, кузнец работал очень тщательно, самым внимательным образом следя за проковкой и тем, как два куска металла соединяются друг с другом. Постепенно он заворачивал раскованный кусок, обертывая им заготовку клинка. И вот к концу месяца пребывания экспедиции на планете Нордак он наконец закончил изготовление меча. Осталась последняя процедура, самая ответственная – закалка. Перед той ночью, когда она должна была произойти, Виктор самым тщательным образом изучил всю информацию из компьютера об этом, отпечатал цветовые диаграммы, показывающие цвет металла в зависимости от температуры. Изучив информацию, он приготовил раствор жидкой глины, куда намешал большое количество сажи и добавил сок местного растения, который придал глине вяжущие свойства. После этого он самым тщательным образом обмазал оба клинка – меча и его пары, длинного кинжала, – оставив только лезвия. Теперь довольно толстый слой глины покрывал клинок у гарды. Примерно на одну треть меч был заточен только с одной стороны. Другой стороной предполагалось парировать удары. Но дальше заточка шла уже с обеих сторон клинка, сходясь у острого кончика. Глина была нанесена таким образом, что там, где меч имел один режущий край, оставался открытым только тот участок, который должен был быть впоследствии заточен. Обратную сторону закрывал слой глины. Когда же меч становился с двухсторонней заточкой, глина была нанесена самым аккуратным образом по бокам клинка таким образом, чтобы не было закрыто лезвие меча. У кинжала Виктор просто замазал боковины, оставив открытыми режущие кромки.

Кузнец, увидев эти художества, едва за голову не схватился. Виктору пришлось даже прикрикнуть, а то кузнец немедленно счистил бы всю глину. Пришлось Виктору объяснять, что закрытый участок меча нагреется меньше и сталь будет закалена до упругой прочности, а вот открытые участки – то есть конкретно режущая часть и кончик меча – получат полную закалку.

– То есть разные части меча будут закалены по-разному? – Все-таки он действительно был хорошим кузнецом и мигом осознал преимущество подобной закалки. Больше он не спорил, но с этого времени посматривал на Виктора с каким-то непонятным выражением лица. Виктор старался не обращать на это внимания.

Наконец настала ночь. Виктор внес в кузницу меч и кинжал и аккуратно, стараясь не сбить подсохшую глину, положил их на наковальню. Подмастерья уже старались вовсю, качая мехи, и огонь горел жарко. Кроме него, в кузнице не было никакого освещения. Это делалось специально, чтобы кузнец мог увидеть реальный цвет раскаленного металла и оценить его температуру. С этой же целью закалка оружия производилась только по ночам.

– А ну шевелись, бисово отродье! – прикрикнул кузнец на подмастерьев.

Те заработали мехами быстрее. Кузнец же ухватил меч за рукоятку клещами и погрузил лезвие в огонь, аккуратно протягивая его сквозь пламя. Вскоре металл, не закрытый глиной, накалился и сам засветился в темноте. Кузнец аккуратно извлек лезвие и переправил его в самый темный угол, чтобы оценить степень нагрева. Потом снова погрузил в огонь. На третий раз кузнец двинулся к бочке с водой.

– Стой!!! – заорал Виктор. – Рано!

– Как рано! – закричал в ответ кузнец. – Если мы еще нагреем, то его разорвет в воде!!!

– А я сказал – рано! – В голове Виктора отчетливо был отложен тот цвет металла, необходимого для хорошей закалки. Как он помнил, он соответствовал примерно 1200–1300 градусов. Кузнец же нагрел меч едва ли до девятисот. – Грей еще! Под мою ответственность.

Кузнец секунду пытался рассмотреть лицо землянина в темноте. Потом пожал плечами и снова погрузил клинок в огонь. Наконец Виктор согласно кивнул. Кузнец выругался, осторожно приподнял раскаленный меч, бросил его в бочку с ледяной колодезной водой и поспешно отскочил. Раздалось страшное шипение. Раскаленная глина, не выдержав подобного перепада температуры, разлетелась на мелкие кусочки, отскочив от металла клинка.

Кузнец осторожно извлек меч из бочки с водой и осмотрел. В отсвете огня горна было видно, как его недоверчивое выражение лица сменяется на недоумевающее, а потом на восхищенное. Виктор наблюдал за ним, затаив дыхание.

– Выдержал, – восторженно прошептал кузнец. – Этого не может быть, но выдержал! При подобных температурах металл должно было разорвать или скрутить дугой, но… невероятно! – Кузнец поспешно схватил небольшой молоточек и самым тщательным образом обстукал им весь меч. Осмотр его настолько озадачил, что он замер в какой-то неестественной позе.

– Что-нибудь не так? – с волнением спросил Виктор.

Кузнец перевел мутный взгляд на него.

– Этого не может быть, – прошептал он. – Звук такой чистоты… невозможно. Такого качества металла не бывает.

– Я очень рад, но у нас есть еще работа.

– А? Ну да, конечно. – Кузнец нехотя отложил меч, прикрикнул на подмастерьев, которые сгрудились вокруг него, рассматривая меч, вызвавший такое удивление у их наставника.

С кинжалом справились быстрее, после чего кузнец клятвенно заверил Виктора, что сегодня к вечеру заказанное оружие он отшлифует и заточит. Виктор кивнул и отправился спать. С закалкой оружия они провозились почти всю ночь, и хотя еще не начало светлеть, но Виктор чувствовал, что рассвет уже близок.

В кузнице Виктор вымотался основательно и поэтому проспал почти до четырех часов дня. Члены экспедиции решили своего командира не будить, именно поэтому ему удалось отдохнуть так долго. А ближе к закату в комнату заявился кузнец, который, улыбаясь во весь рот, сообщил, что собственно оружие еще не готово.

– Фэтр, я извел два шлифовальных круга, прежде чем следы моей работы стали видны! С подобной твердостью металла я еще не сталкивался! Я даже боюсь предположить, сколько времени потребуется на то, чтобы заточить ваше оружие!

Слушавший все это Лукор задумчиво покосился на Виктора, но промолчал. Сам Виктор заверил, что спокойно подождет и еще один день. Ничего страшного в этом нет. Кузнец кивнул и с ослепительной улыбкой на усталом лице покинул дом.

– Чему он удивляется? – пожал плечами Алур. – Ведь крепость режущей кромки получилась около шестидесяти шести единиц. А там, где было замазано глиной, около сорока пяти.

– А нормально можешь объяснить? – поинтересовалась Велса. – Без этих единиц?

– Да что тут непонятного? – возмутился Алур. – Хорошая пружина знаешь что такое? Так вот, сорок пять единиц – это хорошая пружина.

– Меч-пружина? – невинно спросил Петер, распахнув глаза от удивления.

Алур несколько секунд удивленно рассматривал приятеля, потом повалился на кровать от смеха. Лукор вздрогнул и покосился на Виктора и Рупа. За тот месяц, что он пробыл с ними, он уже привык, что отношения внутри их коллектива не были обычными отношениями фэтра и подчиненных. Тем не менее он все еще испуганно вздрагивал, когда кто-то делал нечто, что, по его мнению, было проявлением неуважения к фэтру. Тем более что в их взаимоотношениях он так и не разобрался. Вроде как все подчинялись тому, кого он считал Императором, но иногда высказывали в его адрес такое, чего не потерпел бы и простой солдат. Но Виктор, о таком имени Лукор и не слышал ни разу, встречал подобные высказывания только смехом. Потом Лукор разобрался, что эти высказывания были несерьезны и носили шутливый оттенок. Но это окончательно запутало его. Шутить над фэтром?

Тут Алур оборвал смех и посмотрел на Петера.

– Пружина не весь меч, – объяснил он, – а только та его часть, что не заточена. Режущая же кромка закалена гораздо сильнее. Между прочим, это изготовление меча оказалось очень полезной вещью. За этот месяц я узнал о свойствах металлов больше, чем за всю прошлую жизнь. – Тут Алур нахмурился. – Теперь я понимаю то, что говорил Виктор о двойных технологиях. Ведь металл такого качества можно использовать не только для изготовления мечей, но именно для их изготовления такое качество и могло понадобиться.

На Алура посмотрели слегка удивленно.

– Перевести последнюю свою фразу сможешь? – ехидно поинтересовалась Велса.

Алур досадливо отмахнулся, погрузившись в какие-то размышления.

Виктор около недели назад рассказал о Земле всем по настоянию Рупа. Виктор и сам понимал, что это необходимо было сделать, но со всеми делами закрутился так, что ни на что времени уже не оставалось. Конечно, остальным он рассказал несколько отредактированную версию, с учетом их возраста, но это помогло укрепить доверие в их отряде.

– Так, всем пора кушать, – поднялся Виктор. – Что у нас сегодня?

– Запеченные грибы, чай, и я испекла огромный пирог, – вскочила Велса. – Чур, нам с Линкой и Хонгом по самым большим кускам. А некоторым бездельникам можно вообще не давать. – Она демонстративно покосилась на Петера и Шору.

– Это кто тут бездельники? – возмутились они хором. – Между прочим, мы сегодня замечательные глиняные горшки сделали!

– Этими вашими горшками уже вся деревня завалена, – отрезала Велса. – А сколько я у вас прошу кувшин? Мне молоко где хранить? В ваших горшках?

– Ну… кувшин немного сложно пока…

– Вот потренируемся…

– Мы же не профессионалы… – наперебой начали оправдываться они.

– Велса, будь снисходительна, – укоризненно попросил Виктор. – Они действительно стараются.

– Но у них не получается, – хихикнула Линка.

– Ну-у, – насмешливо протянул Алур. – По сравнению с их первыми опытами теперешние горшки можно прямо сейчас в музей определять.

– Хватит вам, – прикрикнул Виктор. – А уж ты, великий инженер, вообще бы молчал. Или тебе напомнить твой первый опыт по изготовлению лесопилки?

– Подумаешь, – обиделся Алур. – Кто же знал, что ветровик не потянет без понижающей передачи? Зато теперь я знаю мощность ветряного двигателя, и больше подобного не повторится.

– Опыт – великая вещь.

Алур понял и засопел.

– Ладно, ладно. Признаю, что был не прав. Поднаберутся опыта и вазу смогут сделать, не то что какой-то кувшин.

Закончив спор, все шумной гурьбой кинулись на кухню. Подобное зрелище тоже первоначально вводило Лукора в ступор, но теперь он уже привык и не обращал внимания даже на то, когда кто-нибудь обгонял его, солдата, невежливо проскакивая под руками. Тем более что с фэтрами церемонились ничуть не больше, чем с ним. Сначала он пытался жаловаться Рупу или Виктору, но те не поняли. Виктор же только удивленно посмотрел на него.

– Они же дети! Что вы хотите?

– Я не знаю, кто они такие на самом деле, но они изображают из себя крестьян. Так пусть и ведут себя соответственно.

Виктор только пожал плечами.

– При посторонних они будут вести себя соответственно.

Это слегка разозлило Лукора, но и обрадовало. С одной стороны, его выводила из себя эта беспечность, а с другой – обрадовало то, что его не считают посторонним, от которого следует таиться. Тем не менее он не переставал пытаться навести порядок. Бросил он это дело, только поняв полную бесперспективность своих занятий, решив доверить все богу.

После ужина Лукор ушел к себе спать, а члены экспедиции собрались в большом зале, рассевшись по креслам и на диване. Эти сборы вошли у них уже в своеобразный обычай. Каждый вечер они собирались в этом зале и обсуждали все, что каждый узнал за день. Ради предосторожности все разговоры велись на галактическом.

Первой выслушивали Линку, которая с серьезным видом рассказывала, с кем она подружилась, как они ходили вместе купаться на реку.

– А там живут такие маленькие рачки, – щебетала она. – Они живут в песке и едят водоросли. Видели бы вы, какие они забавные.

Ее слушали молча, тщетно стараясь скрыть улыбки. Смотреть на возбужденную девчушку, пересказывающую все свои дневные приключения, без улыбки было невозможно.

– Но вот взрослые. – Тут Линка нахмурилась. – Они неискренние. Они улыбаются мне, но сами боятся. А потом некоторые рассказывают гадости про других, а сами ненавидят. Я не думала, что так можно кого-то ненавидеть.

Весь Линкин задор пропал, и она выглядела немного испуганной и подавленной. Да и неудивительно: с подобной ненавистью она столкнулась впервые. На ее родной планете, где почти все жители были эмпатами, люди умели контролировать свои чувства. Когда же она покинула родную планету, то тоже вряд ли могла встретить подобные резкие эмоции. Здесь, где мир был еще молод, люди любили и ненавидели с полной отдачей. Они не видели оттенков. Только черное и белое. Добро и зло. Пожалуй, именно ей приходилось тяжелее всех.

И про гадости про других было правдой. Хотя Виктор и не заявлял прав на деревню, но именно его все считали новым владельцем. Поэтому некоторые, желая понравиться новому хозяину, стали доносить на своих односельчан. Этот неуважительно отозвался о фэтре Викторе, этот о фэтре Рупе. А вот этот крестьянин, страшное преступление, тайком засеял поляну в лесу, чтобы утаить подати от своего господина. Но говорить напрямую с ним или Рупом никто не решался, и поэтому все передавали свои сообщения через детей. Те исправно сообщали об этом Виктору, поражаясь подлости людей. Доносы были полезны тем, что позволяли лучше узнать эту планету. Что здесь считается преступлением и требует наказания, а что заслуживает награды. Но, выслушивая доносы, Виктор делался противным самому себе. И хотя ни на один донос он не отреагировал, они продолжали исправно поступать. Землянина заинтересовало только одно сообщение – о засеянной поляне в лесу, которое он получил только сегодня. Это рассказал Петер после Линки. Заинтересованный Виктор попросил повторить донос. Петер удивился, но просьбу выполнил.

– Интересно, – пробормотал Виктор. После чего остальных выслушал молча и, вопреки обыкновению, дополнительных вопросов не задавал. Поэтому сегодняшняя встреча прошла быстро, и все разбрелись по комнатам.

На следующее утро Виктор встал пораньше и отправился на поиски находчивого крестьянина и напросился к нему в дом. Конечно, напросился – не то слово. Он просто попросил разрешения войти, а крестьянин не посмел отказать.

Виктор вошел в дом. Он представлял собой самое обычное жилье крестьян – прихожая и одна большая комната, где все и жили. Сейчас на Виктора с испугом смотрели жена крестьянина и двое их детей. Судя же по спальным местам, у них есть еще дети, но в доме в настоящий момент их не было. Найдя нечто, что напоминало скамейку, Виктор устроился на ней поудобнее. Крестьянин остался стоять, вытянувшись перед ним. Виктор поерзал. Он чувствовал себя не очень хорошо, сидя перед человеком, который стоял, к тому же этот человек значительно старше его. Плюнув на все рекомендации Лукора, Виктор поднялся.

– Добрые люди сообщили мне, – начал он, – что ты распахал поляну в лесу…

Дальше Виктор продолжить не смог, поскольку крестьянин смертельно побледнел и рухнул на колени. Рядом плюхнулась его жена. Заголосила:

– Фэтр, прошу вас, не наказывайте его!!! Нечистый его попутал!!! Говорила я дурню, чтобы он так не делал, но он ведь разве послушает!!! И ничего утаивать он не хотел!!! Он бы со всем честно рассчитался!!! А поле понадобилось ему, потому что долг на нем!!! Он бывшему владельцу задолжал, вот и решил распахать дополнительно участок!!! Он ведь для вас старался, фэтр!!! Все для вас!

Подобного напора со стороны жены крестьянина землянин никак не ожидал и слегка растерялся. Приняв молчание фэтра за одобрение своей речи, она продолжила напор. Но на этот раз Виктор, оправившийся от неожиданности, закончить не дал.

– А ну тихо!!! – рявкнул он.

Женщина сжалась и замолчала. Ее муж покорно склонил голову. Испуганные дети смотрели исподлобья.

– Разве я хоть слово про наказание сказал?

Крестьянин слегка поднял голову и озадаченно посмотрел на фэтра.

– Фэтр?

– Я просто хочу кое-что уточнить. На мой первый вопрос ответила твоя жена. Ты засеял это поле, чтобы вернуть долг бывшему владельцу деревни. То есть Гийому. Хорошо. Кстати, встаньте с колен, с вами же так невозможно разговаривать!

Крестьяне удивленно посмотрели на него, но поднялись.

– Второй вопрос: что за долг?

Крестьянин слегка помялся.

– Отец фэтра Гийома был у нас недавно. Почти перед самой своей смертью. – Крестьянин замолчал. Виктор торопить не стал и молчал. Крестьянин, видя, что его ждут, продолжил: – Он увидел мою дочь и захотел, чтобы она служила ему…

Дальше Виктор мог продолжить и за него. По-видимому, отец Гийома обладал неким извращенным чувством справедливости. Он мог бы просто забрать девушку, несмотря на протесты родителей, но решил дать шанс и велел выплатить определенную сумму денег. Выплатить ее крестьянин не имел никакой возможности, поэтому и решил совершить «страшное преступлением»: тайком от господина вспахать еще одно поле.

Виктор задумчиво прошелся по комнате.

– Понятно. Но ведь отец Гийома умер, а сам Гийом уже не господин этой деревни.

– Но долг остался, – ответил крестьянин.

Виктор покачал головой. Это было выше его понимания. Впрочем, он тут же кое-что понял, вспомнив, с какой старательностью работали здесь доносчики. Если бы сам крестьянин не сказал новому господину о долге, то за него это сделали бы другие, о чем он великолепно знал. И, насколько Виктор мог понять, вряд ли новый фэтр, кем бы он ни был, отказался бы от денег. В этом случае невыплата долга могла быть гораздо хуже, чем распаханное тайком поле.

– И как же вы проделали все это тайком?

– Просто, фэтр. Я часто езжу в лес. Все привыкли к этому. Если бы не лес, то моя семья уже давно умерла бы с голода. А ту поляну я нашел давно, еще когда маленьким был. Когда появился этот долг, я решил рискнуть. Я тайком сделал второй плуг и отвез его туда. После чего отправился в лес на несколько дней. Мои дети работали на законном поле, а я пахал то.

– Ясно. – Виктор сел на скамейку. – Вот что. Сколько у вас детей?

– Семеро, фэтр, – пять мальчиков и две девочки. Двое уже почти взрослые. Одному семнадцать лет, а девочке восемнадцать.

– Понятно. Значит, сделаем так. Долг я вам прощаю…

– О, фэтр, спасибо вам! – Не успел Виктор опомниться, как крестьянин и его жена снова оказались на коленях. К тому же жена крестьянина заставила опуститься на колени и двоих своих детей, присутствующих здесь.

– Что здесь происходит, отец? – раздался от двери чей-то звонкий голос.

Виктор резко обернулся. Ага, вот и старший сын крестьянина. Высокий юноша в простой одежде. В руках он сжимал топор, и его взгляд не предвещал землянину ничего хорошего. Из-за его спины выглядывала девушка. Судя по тому, как они были похожи, это была его сестра. Теперь понятно, почему отец Гийома хотел взять ее служанкой к себе.

– На колени, Цетор, – прикрикнул крестьянин на сына. – Благодари фэтра. Он великодушно простил нам долг старого господина.

Цетор радости не выказал, хотя лицо его сестры осветилось радостью.

– И что этот великодушный фэтр потребовал взамен? – не очень уважительно спросил он.

– Цетор! – испуганно прикрикнул крестьянин. – Фэтр, не обращайте на дурачка внимания.

– Дурачка? – удивился Виктор, разглядывая Цетора. – Не думаю. Он умнее многих в деревне. И уж совершенно точно храбрее. Цетор, это ведь твое имя? Что ты собрался делать этим топором?

Цетор покосился на топор в своих руках. Крестьянин попытался что-то сказать, но Виктор быстро заставил его замолчать. Тут сестра что-то отчаянно зашептала тому на ухо. Цетор сердито послушал, потом отшвырнул топор в угол. Виктор даже испытал разочарование, но виду старался не показать.

– Ничего, фэтр, – ответил Цетор. – Я собрался поставить его на место.

– Хм, а я думал, что ты собрался употребить его в несколько несвойственном ему деле. Но ладно.

– И все же, что вы хотите взамен своего такого великодушного поступка, фэтр?

– А просто в мою доброту ты поверить не можешь? – поинтересовался землянин.

– Поверить в доброту фэтра?

Крестьянин в ужасе застонал, но на него никто не обратил внимание. А вот два брата Цетора, по-видимому, целиком одобряли поведение своего старшего брата.

– Что ж, можешь не верить. Но у меня есть к тебе предложение. Видишь ли, я хоть и не заявлял права на эту деревню, но вроде бы как считаюсь ее владельцем. Очень возможно, что в скором времени появится несколько желающих ее отнять. По некоторым причинам мне подобного не хочется. – Цетор криво усмехнулся. Виктор усмешку понял правильно. – Нет, вовсе не по той причине, о которой ты подумал. Я вполне могу прожить и без податей. Можешь поверить, я не пропаду. Но со мной дети, которые к большим переходам не приспособлены. В некотором отношении я в ответе за всех них.

– Фэтр заботится о крестьянах?

Виктор осекся и пристально посмотрел на Цетора.

– А твой отец совершенно прав. Ты чрезвычайно дерзок и невоспитан. Не то чтобы я имел что-то против дерзости, но вот против воспитанности я никак не возражаю. А элементарная вежливость требовала хотя бы выслушать меня.

Цетор явно подобной отповеди не ожидал и смутился.

– К тому же я думаю, что уже каждому здесь понятно, они гораздо больше, чем слуги…

– Твои братья? Забавный у тебя папаша, видать, был.

Крестьянин ахнул и беззвучно сполз на пол, в ужасе закрыв голову руками. Его жена была уже почти что в обмороке.

– Знаешь, – заговорил Виктор после недолгого молчания. – Дерзость в людях хороша, но только до определенного предела, если они обладают хотя бы элементарной порядочностью. Мне кажется, я ничем не заслужил твоих оскорблений. И, если ты заметил, я даже сейчас продолжаю разговаривать с тобой довольно вежливо. К тому же ты совершенно не знаешь моего отца. Ты можешь не любить фэтров, но это не причина быть невежливым с тем, кто вежлив с тобой. Или ты считаешь это моей слабостью?

– Какая уж тут слабость? – криво улыбнулся Цетор. Кажется, он был откровенно растерян отповедью. Он и сам сообразил, что зашел слишком далеко, но этот фэтр вел себя так не по-фэтровски, что он забылся. – У вас же оружие, солдаты. Вы сильны.

– Если ты заметил, то у меня на поясе только нож. Твой топор выглядел куда солидней. А из солдат только Лукор. И уверяю тебя, больше их у меня нет. Однако мне кажется, что тебе все же стоит извиниться.

– А если я откажусь? Что ты сможешь сделать? – Кажется, Цетор решил, что после всего случившегося спасения ему все равно нет, и он решил идти до конца… до любого конца. Сестра снова что-то отчаянно ему зашептала, но на этот раз Цетор недовольно отмахнулся от нее. – Что тогда ты сделаешь?

– Ничего. Я просто закончу свое предложение тебе. Как я уже говорил, я предлагаю тебе записаться ко мне в солдаты. Предлагаю, несмотря ни на что. Зарплату я тебе большую не гарантирую, сам понимаешь, денег здесь взять неоткуда. Но я обещаю тебе, что питаться ты будешь хорошо и даже сможешь обеспечивать продуктами свою семью. К тому же, служа мне, ты будешь служить своей деревне, защищая не столько меня, сколько ее.

Цетор несколько мгновений недоверчиво рассматривал землянина.

– Ты предлагаешь мне это, несмотря на все случившееся?

– А что случилось? Ты про оскорбление? Если ты решишь поступить ко мне на службу, то я забуду его…

– А если нет? Не простишь и долг не простишь?

– Долг я простил, и о нем разговора нет.

– В таком случае я могу отказаться от этого великодушного предложения?

– Можешь. Жаль. Если передумаешь, то подходи в любое время. Я ведь не шутил, когда говорил, что ты будешь защищать не столько меня, сколько свою деревню. До свидания.

Виктор обогнул Цетора, стоявшего на дороге, и направился к выходу.

– Как ты мог так разговаривать с фэтром, щенок?! – услышал Виктор за спиной гневный голос крестьянина.

Цетор отвечал что-то не менее гневное, но гораздо тише. Подслушивать Виктор не стал и отправился смотреть, чем заняты остальные члены экспедиции.

Алур, как обычно, пропадал на своих стройках. Только вчера было закончено строительство более мощной ветровой лесопилки, а сейчас к ней уже подвезли несколько бревен. Алур потребовал у Виктора несколько оловянных монет, служивших на Нордаке основным платежным средством, и теперь платил своим рабочим за труд, что привлекло к Алуру множество людей, желающих заработать. Сейчас Алур наблюдал за тем, как несколько крестьян укладывали большое бревно на специальные желоба.

– Ну как твои дела? – поинтересовался Виктор.

Алур отвлекся от присмотра и повернулся к землянину.

– Нормально. По моим расчетам, эта лесопилка справится с подобным бревном. Старой оно точно было бы не под силу, его пришлось бы пилить на несколько частей.

– Так когда же, в таком случае, ты закончишь свое водяное колесо?

Алур насупился.

– Когда я читал о нем, то все казалось очень просто. А сейчас оказывается, у меня нет всех необходимых материалов. Я даже вынужден был делать деревянные шестерни для вращения колеса. Ты представляешь, насколько они надежны? А железные я делать не могу. Во-первых, кузнец постоянно занят с тобой, а во-вторых, изготовить шестерни вовсе не так просто, как кажется. Честно сказать, я даже не знаю, как их можно сделать в кузнице. А ведь мне нужны большие шестерни.

– Да, проблем у тебя полно.

– Вот именно! И я был бы благодарен, если бы некоторые не путались у меня под ногами.

– Понял, – рассмеялся Виктор. – Ухожу. А шестерни можно сделать литьем. Ведь есть куча металлов, которые можно расплавить в горне кузницы. Конечно, это будет не сталь, но все же надежней дерева.

– Литьем? – Алур нахмурился. – Надо будет посмотреть в компьютере. Хм, а это действительно мысль. – Тут он увидел, как крестьяне стали подталкивать бревно к вертикально установленной пиле.

– Не так! – закричал он. – Плавней! Плавней! Вы что, хотите пилу сломать?

Виктор усмехнулся и поспешил удалиться. Когда Алур занимается своими любимыми машинами, он не отвлекается ни на что. А тут такое поле деятельности. Подумать только, конструировать не просто модельки, а действующие механизмы, необходимые и полезные. Мальчишка был в своей стихии.

Линку с Хонгом Виктор нашел в огороде каких-то их друзей, где они с хохотом пропалывали грядки. У Линки и Хонга это получалось явно хуже, чем у их друзей, но это никого не смущало. Понимая, что его вмешательство вызовет только ненужные волнения крестьян, Виктор заходить не стал и пошел дальше, где столкнулся с Гийомом, распекающим какого-то крестьянина.

– Что случилось, Гийом?

Вообще с Гийомом были совершенно непонятные отношения. Он вроде как был пленником Виктора, но его никто не охранял. Впрочем, Гийом прекрасно понимал, что бежать ему некуда. Его «друзья» убьют его сразу при встрече, чтобы не возвращать украденные у него владения. То же самое сделают и солдаты, зная, что им может грозить за измену. А поскольку со своими соседями он уже успел поссориться сразу, как стал владельцем земель своего отца, то и туда податься он не мог. Так что, как это ни парадоксально, у тех, кто взял его в плен, он был в большей безопасности, чем на свободе. Тем не менее нравиться подобное положение ему никак не могло. Поняв, что жизни его здесь ничего не грозит, Гийом сразу же превратился в надменного фэтра, каким был раньше. Виктора же он просто ненавидел, давая тому понять это при каждой встрече. Но одновременно и боялся его до беспамятства, помня то, что случилось у моста. Из-за этого встречаться с ним он предпочитал как можно реже. Зато доставал Петера и Шору. Линка с Хонгом были слишком малы, к тому же всегда были в окружении остальной малолетней ребятни деревни. Велса пропадала у целительницы, с которой Гийом предпочитал не связываться. А вот Петер и Шора были всегда рядом, и изводил их разными придирками Гийом очень умело. Как-то он попробовал поиздеваться над Алуром, но быстро понял свою ошибку. Алур терпеть придирок не стал и наговорил очень много про некоторых болванов с мозгами курицы. Язык у мальчишки был подвешен хорошо, к тому же свой довольно едкий юмор он отточил в бесконечных препирательствах с Велсой. Гийому в этом отношении тягаться с ним было совершенно бессмысленно и бесперспективно. Поэтому очень быстро Алур сумел довести Гийома до белого каления под общий хохот окружающих крестьян, которые понимали, что смеяться над человеком, подобным Гийому, крайне опасно, но ничего поделать не могли, настолько точны были едкие фразы ребенка. Смеха каких-то крестьян, холопов, Гийом вынести не мог и бросился на мальчишку с явным намерением убить того на месте. Алур совершенно спокойно подождал, когда тот приблизится, и всадил точно в лицо разряд парализатора. После этого случая Гийом обходил Алура стороной. Не понимая, отчего он вдруг потерял сознание, Гийом решил, что это колдовство, а с колдуном ему связываться явно не хотелось.

Петер и Шора оказались менее смелыми, и в них Гийом нашел тех, на ком мог отыграться за всех, кого он ненавидел. Несколько раз Виктор предупреждал Гийома, но тот только сердито зыркал на него, заявляя, что с наглыми холопами он будет обращаться так, как они того заслуживали. Но если на Петере и Шоре он вымещал свою злость на Виктора и Алура, то к крестьянам деревни он цеплялся уже просто из спортивного интереса. Кажется, это даже доставляло ему удовольствие. Тем более что детей он опасался задевать слишком сильно, прекрасно зная, что с ним будет в этом случае. Землянин очень подробно описал ему его судьбу, если хоть волос упадет с их головы, и Гийом склонен был этим словам верить. С крестьянами его не сдерживало ничто. Вот и сейчас он довольно основательно лупил какого-то человека по лицу. Вопрос Виктора застал его врасплох.

– А ничего, – огрызнулся он. – Я воспитываю распоясавшегося холопа! Какое твое дело?

– Мое дело здесь такое, что в этой деревне ты никого не можешь воспитывать без моего разрешения! Ты больше здесь не хозяин!

– Но я остаюсь фэтром! И я не потерплю неуважения к себе!

– Вот что, вали-ка ты отсюда! – рассердился Виктор. – Пользы от тебя ноль, а забот полно. Если хочешь уважения, добивайся его другим способом. С помощью кулаков еще никому не удавалось добиться уважения!

– Ты, сопляк, мал еще учить меня!!!

– Это мы уже обсуждали. Пусть я сопляк, тогда кто ты? Ведь это ты у меня в плену, а не я у тебя.

– А вот это мы сейчас посмотрим!!! – Кажется, Гийом рассвирепел окончательно. Он быстро вытащил из-за пазухи большой нож-тесак, кажется, отнятый у какого-то крестьянина.

Увидев этот нож, Виктор понял, насколько был беспечен. Гийом явно уже давно готовился к чему-то, что должно было восстановить его власть в этой деревне, и этот нож был частью плана. И судьба Виктора, а вместе с ним и остальных путешественников была им решена. Громадной ошибкой было позволять такому человеку свободно бродить по деревне. Всех их спасло только то, что Гийом, как и предупреждал священник, не отличался большим умом. Умный человек не стал бы выходить из себя настолько, чтобы выхватывать нож и бросаться на своего противника, полностью выдавая свои планы. И будь Гийом умнее, то и вел бы он себя по-другому.

Виктор позволил Гийому приблизиться и ударить. Когда нож почти коснулся его груди, Виктор быстро сдвинулся в сторону, пропуская удар мимо себя, перехватил руку и продолжил движение Гийома, слегка разворачивая его. Гийом начал сопротивляться. Поймав фэтра на этом движении, Виктор крутанул руку с ножом в другую сторону, снова помогая ему. Сила Гийома сложилась с приложенной силой землянина, и фэтр, совершив изящный кувырок, впечатался лицом прямо в землю. Нож выпал из вывихнутой руки.

– Если к вечеру ты все еще будешь тут, то этот вечер станет для тебя последним, – спокойно предупредил Виктор.

Гийом в бессильной ярости схватился левой рукой за землю и часто задышал. Землянин поднял нож, немного постоял и ушел.

– Дал бы ему по морде, а не терпел бы эти издевательства, – посоветовал он, проходя мимо ошеломленного крестьянина, растерянно наблюдавшего за схваткой. – А если боишься, что не справишься, так позови других. Надавали бы этому идиоту по шее всей деревней, тогда он отстал бы от вас. У вас же одного бьют, а все остальные по кустам сидят, лишь бы только им не досталось. Вся деревня боялась одного человека.

Опешивший крестьянин проводил землянина взглядом. Потом, увидев, что Гийом начал подниматься, поспешно удалился, прекрасно зная, кого фэтр может сделать виновным в своем позоре.

– Я вижу, что вы наконец-то вняли моему совету и прогнали Гийома, – услышал Виктор знакомый голос. Виктор повернулся. Недалеко от него стоял вещатель Делок и наблюдал за происходящим.

– Давно вы тут стоите?

– Не очень, – ответил Делок. – Но позвольте вам дать один совет, молодой человек, хотя я заранее знаю, что вы к нему не прислушаетесь. Не выпускайте Гийома из деревни. Организуйте дуэль, нападите из-за угла, пошлите Лукора, но не выпускайте его живым. Гийом очень злопамятен и никогда не простит вам своего позора.

– Вы же заранее знали, что я не прислушаюсь к этому совету. Зачем же его давали?

– Однажды, фэтр, придет такой момент, когда вы пожалеете о том, что не прислушались к нему. Тогда вы вспомните то, что я говорил, и, может быть, впредь будете больше прислушиваться к советам старых и мудрых людей. – Священник откланялся и удалился. Виктор некоторое время смотрел ему вслед. Он совершенно не понимал этого человека и религию этого мира. Да любой средневековый священник на любой планете содружества уже объявил бы их всех еретиками и велел казнить за одно то, что делает Алур. А этот совершенно спокойно подходил ко всяким механизмам, которые мастерит команда плотников под руководством мальчишки, расспрашивал о способе работы того или иного устройства. В общем, проявлял вполне здоровое любопытство. И совсем не торопился объявлять все это кознями дьявола. Впрочем, вспомнил Виктор священную книгу, которую на днях он взял у Делока почитать, никакого дьявола в их религии нет. Есть только равнодушные – люди, которые своим молчанием не уберегли первого посланца и которые могут не уберечь второго.

Покачав головой, Виктор отправился дальше. А к вечеру он узнал, что Гийом покинул деревню.

Глава 12

Начало грозных событий

Виктор стоял чуть в стороне и наблюдал за суетой около водяного колеса. Вчера к вечеру были уложены последние трубы из дерева и все проверено самым тщательным образом. Просмоленные пустотелые стволы шли от самого колеса до полей. И сегодня должен был состояться пуск всего этого механизма. Рядом с Виктором стоял кузнец, который пришел с известием, что меч уважаемого фэтра готов, и он может его забрать. Землянин пообещал сходить после пуска водяного колеса. Кузнец неискренне поупирался и согласился подождать. Видно было, что ему самому все это ужасно интересно. У самого же колеса собралась почти вся деревня. Не было здесь только совсем уж дряхлых стариков и старух.

Алур бегал внизу и осматривал все механизмы, хотя в этом не было никакой необходимости. Колесо уже запускалось и опробовалось, так что никаких проблем не ожидалось.

– Наш инженер совсем разволновался, – ехидно заметила Велса.

– Велса, не надо, – неожиданно попросила Линка. – Он же волнуется.

Велса смутилась и замолчала. Дальше все смотрели молча.

Вот Алур остановился и махнул рукой. Наблюдавший за ним крестьянин подхлестнул двух лошадей, впряженных в вертикальный столб. Столб начал вращаться, а с ним и водяное колесо, соединенное со столбом с помощью повышающих передач. Конечно, в этом случае, чтобы вращать колесо, требовалось прилагать больше сил, но вряд ли лошади даже заметили это. Колесо сдвинулось и медленно стало вращаться. Само колесо было довольно большим – метров семь в диаметре. Виктор даже удивился, каким образом Алур сумел решить множество чисто технических проблем. Компьютер ведь не мог дать все ответы. Впрочем, кое-что было видно сразу. Например, колесо было не все деревянным, а только обод, на котором крепились большие ведра для воды и втулка, обеспечивающая вращение колеса и крепившаяся к опорам. Обод же и втулка были соединены прочными просмоленными веревками наподобие велосипедных спиц. Подобный механизм резко облегчал само колесо, из-за чего и появилась возможность сделать его таким большим. Вращающаяся втулка была оббита железом и лежала в держателях, напоминающих коробку. Как Виктор знал, в той коробке в желобах находились несколько металлических шаров, этакое подобие подшипника. Кроме того, коробка до половины втулки была залита маслом, обеспечивающим постоянную смазку механизма. Алур хвастался, что колесо без особого ремонта способно прослужить года два.

Само колесо уже сделало первый оборот, и первые литры воды стекли по желобу в огромный бак, стоявший перед колесом. Бак был по высоте чуть ниже водяного колеса, чтобы оно могло заполнить его водой, но вот по ширине его вряд ли сумели бы охватить и человек пятьдесят. Каким образом его сумели сделать так быстро, осталось для Виктора загадкой, но бак собрали недели за две и извели на него уйму леса. Бак, как и все деревянные части, оказался основательно просмоленным.

Колесо тем временем вращалось, и новые литры воды добавлялись в этот бак. В обычной ситуации наполнить его можно было минимум дня за два. Однако Виктор знал, что в прошлые испытания колеса бак постоянно заливался водой, но ни разу ее оттуда не сливали. Так что сегодняшний пуск водяного колеса был чисто демонстративным – проверить работу оросительной системы можно было и без этого.

Алур тем временем, как маленькая обезьянка, быстро полез на бак по сделанной рядом с ним лестнице. Вот он оказался на верхней площадке и заглянул в бак. Кажется, он остался удовлетворенным и быстро слез. Подошел к деревянной трубе, соединяющейся с баком почти у самого дна, и взялся рукой за заглушку.

– Пам-пам, тарарам, – пропел он и резко опустил рукоять. Заслонка поднялась, и все расслышали, как что-то зашумело внутри труб. Виктор опасался, что дерево не выдержит давления воды, поднятой на семь метров, но скрепленное железными обручами дерево выдержало. Правда, кое-где стало подтекать, но специально выделенные люди быстро замазывали эти щели кипящей смолой, разогреваемой здесь же.

Через минуту от полей прибежал запыхавшийся крестьянский мальчишка.

– Есть!!! – завопил он уже издалека. – Потекла!!! Сильно потекла!!!

Кажется, сами крестьяне были не до конца уверены в успехе этого предприятия. Только после сообщения наблюдателя на поле люди взорвались восторженными криками. Мужчины бросились к Алуру, и уже через минуту тот визжал от восторга, подбрасываемый в воздух сильными руками.

– Как бы не зазнался, – буркнула Велса, но в ее голосе отчетливо мелькнули завистливые нотки. Крестьяне же с этого мгновения готовы были помогать Алуру в любых его проектах, и от помощников теперь отбоя не было.

Алур закрыл заглушку и вытер вспотевший лоб. Вот он быстро подошел к какому-то человеку и стал что-то втолковывать ему. Кажется, рассказывал о правилах эксплуатации водяного колеса. Мужчина внимательно слушал и кивал.

– Ладно. – Виктор повернулся к кузнецу. – Запуск состоялся. Молодец, Алур, но у нас есть другие дела.

Кузнец нехотя кивнул и двинулся в сторону кузницы. За Виктором увязался и Лукор. Однако, несмотря на уже состоявшийся запуск, больше никто расходиться не собирался. Руп же с остальными стал пробираться к Алуру, чтобы поздравить с успехом.

– У вас очень толковый слуга, фэтр, – заметил кузнец у самой кузницы. – Будь у меня такой ученик, я бы гордился им.

Виктор только кивнул. Подождал, пока кузнец вернется из кузницы, и забрал у него меч и кинжал. Стал внимательно рассматривать клинки и у того, и у другого.

– Ого! – не удержался он: на клинках отчетливо был виден булатный узор. Конечно, не такой четкий, как на некоторых мечах из отцовской коллекции, но вовсе и не такой бледный, как Виктор опасался.

Виктор взмахнул мечом, и тот буквально запел в руке.

– У кого-нибудь есть платок? Ну, небольшая тряпочка, – пояснил он.

Лукор молча протянул какую-то тряпку. Не платок, конечно, но лучше все равно не было. Виктор аккуратно положил легкую тряпочку на лезвие меча и приготовился. Потом быстро взмахнул мечом, подбрасывая ее вверх. Удар мечом, и в то же мгновение взмах кинжала слева направо. На землю опустились уже четыре кусочка тряпочки – заточка меча оказалась великолепной. Лукор и кузнец замерли с открытыми ртами, уставившись на тряпку. Лукор поколебался, немного отошел. Попробовал повторить эксперимент, но подброшенная им тряпка намоталась на лезвие его меча, вызвав град ругани. Виктор усмехался.

– Вот. – Виктор выложил перед кузнецом две золотые монеты. – Хорошая работа заслуживает благодарности.

Кузнец удивленно посмотрел на золото.

– Но, фэтр, я ведь действовал по вашему рецепту.

– Глупости! Я не кузнец, и вы это прекрасно знаете. Да, я знал, как сделать подобный меч, но это были чисто теоретические знания, которые я ни разу не употреблял на практике. И стоило вам, я повторяю – вам, где-нибудь ошибиться, и нужно было все начинать сначала. Ведь можно было плохо сварить между собой пласты стали, и внутри остались бы пустоты. Помните, когда мы соединяли две полосы металла между собой? Нет, без вас у меня ничего не получилось бы.

Кузнец согласно кивал. Он продолжал кивать даже тогда, когда Виктор замолчал. Было ясно, что он о чем-то задумался и не замечает ничего вокруг. Возможно, он даже не расслышал того, что сказал землянин. Тут он неожиданно вздрогнул, словно просыпаясь от глубокого сна, и повалился на колени перед Виктором, протягивая ему обе золотые монеты.

– Фэтр, – взмолился он. – Заберите это золото, а в благодарность за мой труд я прошу вас только об одном: позвольте мне изготовлять мечи по вашему рецепту! Клянусь, я буду делать их только достойным людям! Умоляю, разрешите мне это!

Растерявшийся Виктор слегка попятился, потом взял себя в руки.

– Стоп, – оборвал он просьбы кузнеца. – Если ты так просишь, ладно. Но золотом не кидайся. Это твой честный заработок.

Виктор забрал одну золотую монету, которую он заплатил в качестве вознаграждения, а вторую оставил кузнецу. Тот начал благодарить и остановился только тогда, когда его попросил Виктор. Сам же Виктор в этот момент размышлял над тем, каким бы образом прицепить оружие к поясу. Заметив проблему фэтра, кузнец хлопнул себя по лбу и поспешно вынес ножны.

– Вот, фэтр. Я их заказал у одного человека сразу, как только был готов ваш меч.

– Спасибо, – искренне поблагодарил Виктор. Он быстро перекинул перевязь от меча через плечо, застегнул пояс, на котором были укреплены ножны для кинжала. Пристроив оружие, Виктор осмотрелся. Было немного неудобно с непривычки, но Виктор был уверен, что к тяжести меча и кинжала быстро привыкнет. Еще раз поблагодарив кузнеца, он удалился. Рядом шагал задумчивый Лукор.

– Господин, – прервал он размышления землянина.

Виктор вопросительно посмотрел на солдата.

– Господин, не пора ли провести настоящее испытание вашего меча?

– Что ты имеешь в виду? – удивился Виктор.

– Я тут в сторонке присмотрел один хороший камешек, и если вы…

Виктор застонал. Он-то был уверен, что Лукор уже забыл о своей уверенности в том, что землянин и есть долгожданный Император.

– Нет! Я не собираюсь заниматься глупостями и тупить свое оружие о камни только потому, что ты считаешь, будто мой меч и есть Карамах!

Лукор хотел еще что-то сказать, но Виктор резко отвернулся и зашагал в дом. Здесь его ждал сюрприз: у дома стоял Цетор и еще двое его ровесников. Все трое, увидев Виктора, вскочили с лежащего недалеко от дома бревна и неуверенно переглянулись. В конце концов первым все же заговорил Цетор:

– Фэтр, я тут обдумал ваше предложение… В общем…

– Ясно! – Виктор прервал вяканье Цетора и внимательно посмотрел на него. – Сам решил или отец заставил?

Цетор смутился.

– Всего понемногу, – признал он. – Но еще мне хочется добиться уважения. – Тут Цетор осекся и неуверенно посмотрел на Виктора.

Тот хмыкнул.

– Ладно, а остальные?

– Я решил посоветоваться с ними, и они захотели тоже попытать счастья. Я им говорил, что вы их можете не принять…

– Вот как? – Теперь Виктор уже смотрел на всех троих. Всем им было лет по семнадцать, все выглядели здоровыми и крепкими. – Что ж, дам шанс каждому из вас.

Виктор зашел в дом и вытащил из угла прихожей четыре котомки, с которыми они шли от уничтоженной шлюпки к деревне. Сейчас они им уже были не нужны, но выкидывать было жалко. Вот и сложили в коридоре.

– Вот. – Он кинул котомки всем троим. – Каждую наполните песком и быстро сюда.

Юноши озадаченно переглянулись, но спорить не решились. Похватав мешки, они двинулись в сторону реки.

– Что вы хотите от них, фэтр? – удивился Лукор, подошедший в этот момент.

– Проверить их.

Все трое вернулись через полчаса, таща по мешку с песком. Цетор нес два.

– Одинаково весят? – спросил Виктор.

– Примерно, – буркнул Цетор.

– Замечательно. – Виктор взял первую попавшуюся котомку и перебросил ее за спину. – Делай, как я.

Парни переглянулись и без особых усилий вскинули оставшиеся три котомки к себе на плечи. Виктор усмехнулся. Тоже, силачи нашлись, с такой небрежностью все проделали.

– Вернемся часов через пять, – бросил Виктор Лукору. – Передай Рупу и остальным.

Лукор проводил удаляющийся отряд озадаченным взглядом и запоздало кивнул.

Отряд вернулся ближе к вечеру. Впереди быстрой пружинистой походкой шагал Виктор, таща на спине котомку с песком. За ним плелась вся троица, поддерживая друг друга и спотыкаясь на ходу. Цетор упрямо шагал впереди, но на каждом шаге спотыкался. Его волосы слиплись, а пот заливал глаза, из-за чего он постоянно тряс головой. Остальные выглядели ничуть не лучше. Правда, никто из них свой мешок не бросил, все упрямо тащили их на себе. Виктор остановился перед крыльцом своего дома, сбросил свой мешок и ехидно стал наблюдать за плетущейся троицей. Привлеченные небывалым зрелищем, из дома вывалились все остальные и ошеломленно уставились на троицу.

– Что это? – несмело поинтересовался Руп.

– Это? Это наши наемные солдаты.

– Чего? – Алур непонимающе уставился на Виктора. – Зачем нам солдаты?

– А как ты думаешь?

– Я никак не думаю! Глупость все это!

– Это ты сейчас так говоришь! – прервала его Велса. – Ты что, не читал про эту планету? А если завтра в деревню придет другой фэтр с отрядом, то что нам делать прикажешь?

Виктор в который раз подивился, насколько быстро Велса соображает и схватывает самую суть.

– Верно, Велса. Молодец.

Тут «приползла» троица и с дружным стоном повалилась на землю.

– Ладно, – подытожил Виктор. – Годитесь все трое. Жду завтра утром всех троих.

– Императора на тебя нет, – тихо буркнул один из друзей Цетора.

– Что-что? – переспросил Виктор. – Между прочим, насильно я никого к себе на службу не зову. Но если вы решите принести мне присягу, то я буду требовать с вас по полной программе. И если вы считаете, что сегодняшний день был для вас очень сложный, то вам лучше передумать и остаться крестьянами. А завтра я жду только тех, кто решит остаться. Следующая неделя будет испытательной, и вы спокойно можете уйти, если вам что-то не понравится. Все ясно?

Всем все было ясно, и парни, поддерживая друг друга, стали выползать со двора. Виктор некоторое время смотрел им вслед, а потом подозвал Лукора, стоявшего в стороне. Убедившись, что никто из экспедиции их не слышит, он заговорил:

– Слушай, Лукор, Велса подняла правильный вопрос. Что будет, если сюда заявится кто-то из фэтров с отрядом? Тебя, меня и этих троих необученных, по сути, еще мальчишек, для отражения атаки маловато.

Лукор покосился на Виктора.

– Вы тоже, фэтр, не старик, но даже опытному воину я не посоветовал бы встречаться с вами в бою.

– Вежливо и тактично напомнили, что сам сосунок, – буркнул себе под нос Виктор, а затем, уже обращаясь к Лукору, заговорил: – Все это хорошо, но свои силы я знаю. Я могу справиться с четырьмя солдатами, если они будут глупы и полезут скопом, то справлюсь с шестью. А если у них окажется огнестрельное… прости, огнебойное?

Лукор почесал затылок.

– Насчет огнебойного оружия можете не волноваться, фэтр. Оно бывает только у фэтров и стоит очень дорого. Очень мало кому оно по карману, а уж чтобы вооружать им своих слуг… нет.

– Это успокаивает. А что насчет луков?

– Вот это будет.

– Вот видишь. Так что… – Виктор задумался. – Слушай, до сбора урожая еще почти месяц. Конечно, крестьяне заняты, но, думаю, два часа в день потерять они смогут. Завтра вечером собирай всех здоровых мужчин и начинай обучать их владеть оружием.

– Что?! Фэтр!!! Это невозможно!!! Крестьяне должны пахать!!! А война – дело фэтров и солдат!!!

– А вот тут ты не прав. Между прочим, именно крестьян война касается гораздо больше фэтров и солдат. Для последних война – хлеб. Они живут ею. Им она приносит добычу и богатство. А вот крестьянам война не нужна. Им не нужны никакие конфликты. Им нужно сеять хлеб, собирать его, пахать землю. А чтобы делать это, им нужен мир. И чтобы защитить свой мир, они будут драться, если научить их этому. И считай это моим приказом.

Лукор был старым солдатом и понимал, когда спорить можно, а когда следует подчиниться. Он молча поклонился и, всем своим видом выражая крайнюю степень несогласия, направился в свою сторожку, стоявшую чуть в стороне от дома. В самом доме он поселиться категорически отказался и жил в сторожке.

– Что это с Лукором? – поинтересовался подошедший Руп. – Он словно палку проглотил.

– Так. Поспорили с ним немного, и он не согласился с моим мнением.

– Ну и что?

– Ничего. Просто я обнаружил, что в положении фэтра есть и положительные стороны. В отличие от Алура или Велсы он не осмеливается меня послать подальше, получая приказ, с которым не согласен.

– Да? А что ты ему приказал?

– Начать обучение крестьян владеть оружием.

– Зачем?

Виктор покосился на Рупа.

– Слушай, не задавай глупых вопросов. Неужели сам не понимаешь? Мы одни в этом мире. И мы начали завоевывать уважение людей. Пока только благодаря Алуру и Велсе, которая успешно лечит многих людей в деревне. Линка тоже помогает, когда бегает с Хонгом и своими новыми приятелями. Она ведь угощает их тем, что Велса дает ей, а они ее. Линку уже многие взрослые улыбками встречают. Смею надеяться, что я тоже оказался для них не таким уж плохим господином.

– А ты что, считаешь себя их господином? – удивился Руп.

– Разуй глаза, – разозлился Виктор. – Ты что, не понимаешь, что здесь не знают иных взаимоотношений, кроме господин – слуга – раб? Ты либо господин, либо слуга, либо раб, и другого нет! Или ты собираешься начать проповедовать здесь идеи свободы, равенства и братства? Так сами же эти крестьяне тебя и прибьют.

– Они не знают другого, но ты-то знаешь!

– А их мнение в этом вопросе решающее. Все, дискуссия окончена!

– Слушай, – разозлился, в свою очередь, Руп, – не слишком ли много ты на себя берешь?! Раскомандовался! Тоже мне, командир выискался!

– Руп, это все мы уже проходили. Не начинай заново. Вспомни хотя бы о том, что меня учили выживать в подобных условиях!

– Тебя учили воевать в доспехах и с мощным оружием!!! Видел я эти доспехи в газетах! Тоже мне, герой!!!

– Парень, если ты не понял, то я служу не в пехоте, а в войсках рейдеров. Это немного другое. Рейдер – это иногда тайное проникновение на планету, слияние с местным населением и уничтожение военных объектов, иногда многие сотни километров марша по горам, чтобы уничтожить какой-нибудь объект. Или же мы должны двигаться впереди космической пехоты, облегчая им маршрут. А под облегчением маршрута можно понимать многое, очень многое. Нас учили действовать как разведчиков, как диверсантов, как пехотинцев. И нас учили выживать в тех условиях, где нормальный человек не продержится и суток! И сейчас я занимаюсь именно тем, что обеспечиваю наше выживание! Мне тоже не нравится то, что творится на этой планете! Все эти свары фэтров, раздирающие мир, эта религия, непонятно откуда взявшаяся. И, между прочим, учитывай то, что мы видели только одну деревню, стоявшую на отшибе! – Виктор выдохся и замолчал. – Ладно, пойдем. Давай не будем устраивать ссор. Именно этого нам сейчас только не хватало.

Руп согласно кивнул. Его эта тирада явно не убедила, но он был согласен с тем, что затевать ссору не стоит, поэтому решил просто не обращать внимания на сегодняшние разногласия.

Следующая неделя прошла спокойно. Правда, трое крестьянских юношей, которые решили поступить в наемные солдаты к фэтру Виктору, вряд ли согласились бы с тем, что эта неделя была спокойной. Виктор гонял их совершенно нещадно. Утром пробежка, потом разминка, потом занятия на растяжку, снова пробежка и упражнения для укрепления мышц. Уже к полудню никто из них не мог даже подняться с земли самостоятельно. Правда, Терков, один из троицы, имел неосторожность заявить, что все это им совершенно не нужно. В доказательство он достал из-за пазухи подкову и разогнул ее. Виктор молча осмотрел подкову и довольно кивнул.

– Силен, – признал он. – Я бы так не смог. Ну что ж, если ты уверен, что тебе нечему у меня учиться, тогда докажи. – Виктор отстегнул пояс с кинжалом и снял перевязь. – Условия просты: если на земле оказываюсь я, то ты сразу получаешь меч и становишься старшим солдатом. Даже Лукор будет тебе подчиняться. – Слушавший диалог Лукор довольно громко хмыкнул. – А если нет, то учиться будешь ты не до обеда, а на два часа дольше. Идет?

Терков озадаченно осмотрел щуплую фигурку землянина.

– Зашибу ведь, – неуверенно начал он.

– Ты отказываешься?

Юноша пожал плечами и вразвалочку двинулся вперед. Виктор спокойно ждал. Вот Терков подошел ближе и неожиданно рванулся вперед, надеясь своим весом свалить Виктора. Землянин спокойно дождался того момента, когда крестьянин почти схватит его, потом быстро переместился в сторону и слегка подбил ноги нападающего. Терков подлетел в воздух метра на полтора, а потом плюхнулся на пузо.

Когда ему удалось восстановить дыхание и подняться, то он обнаружил, что вокруг уже никого нет. Лукор ушел по своим делам, а спины его товарищей были видны в другом конце дороги. После подобной демонстрации с Виктором спорить никто уже не решался.

А вот у Лукора дела шли значительно хуже. Крестьяне никак не хотели обучаться у него. Кто не понимал, для чего им это надо, кто боялся нарушить установившиеся традиции. Только известие о том, что таков приказ их нового господина, заставило крестьян начать занятия. Но сам Виктор прекрасно видел, что делают они это, за некоторым исключением, крайне неохотно. В конце концов Виктор вытащил Алура из кузницы и заставил того соорудить небольшую спортивную площадку с турниками, брусьями и кольцами. Алур молча привел нескольких людей.

– Вот. Это хорошие плотники. Объясни им, что ты хочешь сделать, и они сделают. А меня по пустякам не отвлекай. Или ты думаешь, что я смогу сделать эти твои спортивные снаряды лучше них?

После этого Алур вернулся в кузницу, где пропадал все то время, как кузнец закончил изготовление оружия для Виктора. Кузнец же, наученный опытом общения с Виктором и воочию видевший странные механизмы, сооруженные Алуром, совсем не возражал, что его отвлекают от работы. Без ропота он и его подмастерья сооружали какое-то небольшое строение за кузней. Для этой стройки Алур чуть ли не силой оторвал Петера и Шору от производства их любимых горшков и заставил делать огнеупорные кирпичи. Те с неохотой пообещали, но предупредили, что сначала надо посмотреть в компьютере. В конце концов через три дня они выдали первую партию из пятисот штук. Алур придирчиво осмотрел их и согласился принять. Как раз в этот момент Виктор его и потревожил. Ясно, что Алур был не в восторге.

Плотники, предложенные Алуром, действительно оказались замечательными мастерами. К тому же они уже имели опыт работы с Алуром и быстро сообразили, чего от них хотят. И когда плотники заканчивали площадку, кузнец закончил складывать небольшую доменную печь. Вряд ли в ней можно было расплавить много металла, но этого от нее и не требовалось. А гигантские мехи качал небольшой ветряк, установленный здесь же. Мехов было два. Они раскачивались наподобие качелей, и когда один гнал воздух внутрь домны, второй забирал его снаружи. Этим обеспечивался практически постоянный ток внутрь. При виде этого механизма Виктор только головой покачал. Сам Виктор отправился на построенную спортивную площадку, где уже собралось довольно много заинтересованных крестьян. Всем было интересно узнать, что за странные тут сооружения понастроены. Стараясь ни на кого не обращать внимания, землянин прошел к спортивным снарядам, разделся по пояс и быстро проделал нехитрые разминочные упражнения. Повертел колесо на турнике, проделал несколько упражнений на брусьях, на кольцах. После чего так же спокойно оделся и ушел. Окружавшие площадку крестьяне с каким-то суеверным ужасом сторонились, пропуская его. Потом из-за угла дома Виктор видел, как некоторые пытались повторить хотя бы самые легкие упражнения из тех, что он проделал.

Отныне крестьян заманивать на занятия с Лукором не пришлось. Они сами шли, только бы научиться, хотя бы немного, работать со спортивными снарядами. Виктор не возражал. Он даже согласился научить их, но только после занятий с Лукором. Понятно, что всем этим заинтересовалась в основном молодежь, но и многие мужчины были не прочь похвастать своим умением.

Но если с крестьянами занятия шли просто для общего развития и чтобы заставить их заинтересоваться тренировками с Лукором, то от своих троих будущих солдат Виктор требовал действительных результатов и гонял их на снарядах без всякой жалости. Но несмотря ни на что, через неделю никто не сбежал, и Виктор тогда начал с ними настоящие тренировки, обучая их основам рукопашного боя и владения холодным оружием.

В подобных тренировках для Виктора прошел еще один месяц. Правда, он, несмотря на всю свою занятость, все же находил время, чтобы обязательно посмотреть, чем заняты остальные члены его команды.

Дела экспедиции шли не так уж и плохо. Петер и Шора расширили свое производство кирпичей, которые у крестьян пользовались гораздо большим спросом, чем горшки, и теперь могли делать до тысячи штук в день. Правда, для этого им пришлось взять помощников, но с этим проблем не было: в деревне уже шли настоящие бои за право стать помощниками у этих странных детей и их сурового командира. Как с удивлением узнал Виктор, его в деревне боялись страшно, но и уважали. И хотя он никого не наказывал, никого не ругал, но одно упоминание его имени моментально наводило порядок. Этого Виктор не понимал, что не мешало ему пользоваться своим авторитетом в собственных целях. Сама же деревня стараниями экспедиции преобразилась довольно заметно. По настоянию Велсы была выстроена небольшая больница, куда люди могли обратиться в случае болезни. Работал водяной насос, качающий воду на поля. Были построены две ветряные мельницы, и хотя работы для них пока не было, но все понимали, что они за день смелют столько, сколько раньше вся деревня молола за десять дней. Заработала и новая доменная печь, построенная по чертежам Алура, скопированным им из компьютера. И хотя она была довольно маленькой, но нужды деревни перекрывала целиком и полностью. А кузница, опять-таки под руководством Алура, обзавелась небольшим прокатным станом. Стан был всего лишь небольшим станком размером с наковальню и двумя роликами, через которые и прокатывался раскаленный металл. Вращение валиков осуществлялось с помощью боковой ручки через шестерни (Алур все-таки осуществил идею изготовления шестерен с помощью литья) с понижающей передачей. А сверху, над валиками, был приделан винт, которым можно было регулировать расстояние между ними. Когда кузнец увидел, что способен делать этот станок, то его восторгам не было предела. Он почти весь день занимался тем, что прокатывал через них железо, плюща его в тонкие листы, а после любовался необычайно ровным металлическим листом. Потом несколько дней почти не выходил из кузницы, сидя там в обнимку с новой игрушкой. Алуру же он предложил стать его учеником. На радостях он даже предложил ему стать главным учеником, что сильно не понравилось подмастерьям. Но, к их радости, Алур вежливо отказался.

Даже Линка с Хонгом внесли свою лепту в жизнь деревни, и уже вскоре можно было видеть, как деревенские дети играют в игры, о которых здесь раньше и не слышали. Экспедиция перевернула жизнь деревни, но и сама деревня сильно повлияла на ребят. Каждый из них хотел найти свое место в этом мире, который должен был стать теперь всем им домом. Они все еще надеялись вернуться домой, но в душе каждый понимал, что теперь именно эта планета будет их домом. И поэтому они старались обустроить его, внеся чуточку того уюта, которого лишились. Но вскоре случилось событие, которое слегка нарушило спокойную жизнь детей. Известие об этом принес деревенский мальчишка, отправившийся к реке за водой. Он прибежал домой, крича, что сюда идет безрукий.

– Какой безрукий? – удивилась Линка, оказавшаяся поблизости.

– Ну, человек, – объяснил мальчишка. – Только без рук.

Линка побледнела, а потом быстро побежала к Виктору. Тот, как обычно, занимался со своим отрядом и первоначально отнесся к словам девочки недоверчиво. Потом все же решил сходить посмотреть. Безрукого человека он встретил недалеко от того самого моста, где в свое время был разбит отряд фэтра Гийома. Человек уже перешел мост и, пошатываясь, шел в деревню. Но какой у него был вид! Грязная одежда лохмотьями висела на нем, едва покрывая тело. Человек был босой, а густая борода закрывала почти все лицо, нечесаные волосы спадали ему на глаза, и человек постоянно тряс головой, пытаясь убрать их. Рукава на рубашке же были отрезаны и становились видны культи обеих рук лишь чуть длиннее плеч. По бокам грязной рубашки отчетливо были видны какие-то коричневые разводы, в которых Виктор с ужасом узнал засохшую кровь. Было совершенно ясно, что руки человек потерял не сам, а ему их отрубили, а потом просто прижгли раны, чтобы не умер от потери крови. С тех пор человек не стригся, не брился и не мог даже поменять свою старую одежду. Так и ходил, кормясь тем, что ему давали добрые люди. Подобных добрых людей явно было не слишком много, и человек голодал. В разрывах рубашки отчетливо были видны проступающие ребра.

Тут кто-то налетел на Виктора сзади и испуганно задышал. Виктор обернулся и увидел Рупа, который в какой-то прострации наблюдал за приближающимся человеком. Вот человек приблизился к ним и поднял глаза. Вопреки ожиданиям Виктора, это были глаза не безумца, а просто усталого человека, который мечтает только об одном – умереть. Человек криво улыбнулся.

– А, фэтры. Старые знакомые. Пришли полюбоваться?

– Какие старые знакомые? – испуганно спросил Виктор. И тут же сообразил, что знает этого человека. Что где-то он уже видел его. Тренированная память моментально подсказала где. Если убрать бороду, грязь с тела, постричь волосы… Точно! Это тот самый фэтр, который устроил свару у трактира! Виктору тогда пришлось воспользоваться парализатором и успокоить его. А Делок потом убедил его, что оскорбление ему нанес фэтр Гийом, и этот человек во главе своего отряда умчался мстить обидчику.

– Вы?! – удивился Виктор, немного приходя в себя.

– Ты его знаешь? – изумленно спросил Руп.

– Ты тоже. Это тот самый человек, который едва не отправил тебя на тот свет у трактира.

Теперь уже Руп ошарашенно смотрел на человека.

– Но что случилось? – воскликнул он.

– Что случилось? – чуть устало спросил человек. – Разве вы не этого ожидали? Когда я смог перерубить вашу шпагу, то поверил, что мой меч стал Карамахом… Иначе я просто бы не кинулся с отрядом в пять человек на двадцать пять человек отряда Гийома… Они перебили всех, а мне отрубили руки… Как сказал Гийом, в назидание…

Руп побледнел. Он прекрасно помнил, как землянин неоднократно заставлял его выбросить свое оружие, говоря, что оно может принести только несчастье. Но получилось, что эта пародия на оружие принесла несчастье не ему, а совершенно постороннему человеку. Однако оказалось, что Виктор совершенно не разделял мнение этого человека.

– И кого вы вините в своей глупости? – довольно жестко спросил он. Из его голоса уже исчезли все испуганные и жалостливые нотки, и Виктор снова стал прежним – уверенным в себе и чуть насмешливым.

Человек удивленно посмотрел на непонятного юношу. Он явно не ожидал подобного. Жалости, испуга, виноватости, отвращения, но не этого. Он уже отвык от того, что с ним разговаривают как с нормальным человеком, а именно с этим он и столкнулся. Человек с какой-то оторопью посмотрел на Виктора.

– Первые две недели, когда я мало что понимал от боли, я винил весь мир. Потом я стал ненавидеть Гийома, а ночью, когда я забывал, что у меня нет рук, я видел во сне, как душу этого негодяя. Потом я стал ненавидеть вас за то, что толкнули меня на подобное безумие, за то, что заставили меня поверить в то, что мой меч стал Карамахом. – Человек замолчал, внимательно наблюдая за собеседниками. Виктор молча продолжал смотреть на него. Руп от испуга и раскаяния тоже не мог произнести ни слова. Поняв, что все ждут его продолжения, человек закончил: – Но два месяца жизни в подобном жалком состоянии многое изменили. Я понял, что меня никто не смог бы обмануть, если бы я сам не хотел быть обманутым. Я многое передумал за это время и понял, что сам виноват… во многом. В том числе и в случившемся.

Воцарилась тишина.

– Что будем делать? – поинтересовался Руп. – Мы не можем его так оставить!

– Я разве говорил, что мы его так оставим? – Виктор повернулся к человеку: – До деревни сможете дойти?

– Что вы хотите? – с неожиданным подозрением спросил человек.

Виктор печально посмотрел на него.

– Знаете, мне вас жаль. Но вовсе не потому, что вы остались без рук. Как вы сами заметили, здесь никто, кроме вас, не виноват. Мне жаль вас потому, что вы не верите в обычную человеческую порядочность. Вот и сейчас пытаетесь понять, что нам от вас нужно. Вы говорите, что все поняли, но на самом деле вы ни черта не поняли. И вы сейчас ставите себя на наше место и пытаетесь понять, как бы вы поступили в подобной ситуации. И это приводит вас в ужас. Я прав?

Человек испуганно отступил.

– Кто ты такой?! Что ты за человек? Если ты в самом деле искренен, то зачем ты хочешь помочь мне? Ведь я же оскорбил и тебя, и твоего друга!

– Догадывайся сам. – Виктор развернулся и двинулся в деревню. За ним, постоянно оглядываясь, зашагал Руп. Человек, постояв некоторое время в задумчивости, двинулся следом.

В деревню пришли втроем. Их тут же окружила шустрая ребятня. В безрукого полетели комья земли.

– Попрошайка безрукая!!! – радостно завопил какой-то тип лет двенадцати, прыгая вокруг человека и строя ему рожи. Остальные радостно гоготали, глядя на ужимки своего товарища. Бывший фэтр шел молча, плотно сжав губы, даже не пытаясь увернуться от летящих в него комьев земли. К подобному обращению он уже привык.

Вдруг все смолкло, и дети испуганно замерли. Никто не видел, как землянин обнажил меч. Его движение было настолько стремительно, что никто его даже не заметил. Тот самый мальчишка, что прыгал вокруг безрукого фэтра, испуганно замер, скосив глаза на меч, замерший в миллиметре от его правой руки. Вокруг него тут же образовалась лужа, но он даже не обратил на это внимания.

– Попрошайка безрукая, говоришь? – зловеще спокойно спросил Виктор. – Что ж, посмотрим, каким станешь без рук ты. Это ведь недолго сделать.

– Ф-ф-фэт-тр, н-не н-надо-о-о-о-о!!! – Мальчишка от ужаса разревелся, но жалости у Виктора не вызвал.

– Что не надо? И почему? Мне казалось, ты очень хорошо продемонстрировал, как должен вести себя тот, кто чувствует свою силу и безнаказанность. Ты сейчас сильнее этого человека, он ничего не может тебе сделать, и я видел, как ты себя вел с ним. Я же сильнее тебя, значит, я могу делать с тобой то же, что ты сейчас делал с ним!

– Я н-не б-б-буд-ду-у-у! Я б-больше не буду-у-у!!!

Виктор убрал меч.

– Пошел вон, мерзавчик. И не попадайся мне на глаза до тех пор, пока не станешь человеком.

Мальчишка не заставил себя долго упрашивать и моментально исчез. Только пятки засверкали.

По дороге еще несколько раз дети пытались дразниться, но слух о происшествии распространился довольно быстро и близко подходить никто не решился. К тому же еще Линка устроила форменный скандал, едва ли не с кулаками набросившись на особо рьяных дразнильщиков. Линку в деревне знали как чрезвычайно спокойную, веселую и добродушную девчушку, всегда готовую помочь по мере своих сил каждому. И тем неожиданней для всех оказалась ее ярость.

– Нехорошие!!! Нехорошие!!! – кричала она, молотя кулачками перед каким-то старшим мальчиком. – Как вам не стыдно?! А если бы с вами произошло подобное!!!

Ничто не могло повлиять на деревенских жителей сильнее, чем этот детский крик. Даже внушение Виктора они приняли бы только как приказ фэтра и не больше. А сейчас им действительно стало стыдно. Виктор с удивлением замечал, как взрослые, до этого с усмешкой наблюдавшие за «шалостью» своих деток, краснели и стыдливо отворачивались. Вот кто-то залепил крепкий подзатыльник своему чаду, особо изобретательному по части оскорблений. Кто-то положил в рот безрукому кусок хлеба. С этого момента больше никто не произнес ни одного плохого слова в адрес их неожиданного гостя.

Сам гость выглядел мрачным и задумчивым. С самого входа в деревню он не произнес ни слова. Даже тогда, когда Виктор приказал Лукору подготовить баню и найти чистые одежды. Только когда отмытый дочиста, постриженный, с подровненной бородой и в чистой одежде бывший фэтр сидел на кровати в окружении всех членов экспедиции, он не выдержал и разрыдался. Это было настолько неожиданно, что все растерялись. Даже Велса с Алуром, которые, казалось, всегда знали, что кому сказать.

– Не надо, – вдруг попросила Линка. – Ведь теперь все будет хорошо. Если хотите, я вам сказку расскажу.

Алур вдруг поперхнулся и, сдерживая хохот, выскочил из комнаты. Велса прыснула в кулак, а Виктор с Рупом с трудом подавили улыбки. Только Петер и Шора сдерживаться не стали и расхохотались. Даже Хонг улыбался.

– И ничего смешного я не сказала, – топнула ногой рассерженная Линка.

– Конечно, нет, – приобнял ее Виктор. – Ты молодец.

Тут Виктор почувствовал, что Велса настойчиво дергает его за куртку. Обернувшись, он заметил, что та зовет его отойти в сторонку.

– Что случилось, Велса? – спросил он, идя за ней.

– Витька. – Только она и Алур называли его так. – Я еще в первый день провела осмотр всех наших вещей. В том числе и аптечки.

– Ну и что?

– А то, что в аптечке есть регенерат!

– Ты хочешь сказать…

– Вот именно! Мы можем восстановить ему руку. Правда, только одну. Но дело в том, что я не уверена в результате. Понимаешь, все подобные травмы, о которых я слышала, лечили практически сразу. У пострадавших даже кровь еще не успевала остановиться. Им сразу вводили регенерат и проводили полный комплекс лечения в медицинских институтах под наблюдением опытных врачей, в любой момент готовых исправить, если что пойдет не так. А ты представляешь, что может получиться, если что-то пойдет не так в наших условиях?

– С трудом, – честно признался Виктор. – Но ведь если регенерат положили в аптечку, то, значит, им не так уж и сложно пользоваться?

– Верно. Но предполагалось, что его будут вводить сразу, после получения травмы.

– И как проверить, можно вводить регенерат или нет?

– Проверить просто, но все равно риск будет большой! Мы просто не сможем исправить, если вдруг что-нибудь пойдет не так. А чем больше времени прошло после получения травмы и до ввода регенерата, тем больше возможности ошибки.

Велса неожиданно подошла к лежащему человеку.

– Послушайте… э-э… а как вас зовут?

Человек с каким-то странным выражением смотрел на окружающих детей. В его глазах стояли слезы, но он делал огромные усилия, чтобы сдержаться и не зареветь. Вопрос Велсы помог взять ему себя в руки.

– Зови меня Итор.

– Хорошо. Вот что, Итор. Мой вопрос может показаться вам странным, но поверьте, он очень важный. Прежде всего для вас. Болят ли у вас руки?

– Ты что, издеваешься?! – сердито начал было Итор, но вдруг замолчал, наткнувшись на серьезный и требовательный взгляд девочки. – Иногда, – признал он. – Порой так ноют, что сил никаких нет.

Велса серьезно кивнула и подошла к Виктору.

– Ему еще не поздно ввести регенерат.

– Из-за этих болей?

– Да. Они называются фантомные. Грубо говоря, организм еще помнит, что у него были руки. Именно на этой особенности организма и основано действие регенерата.

– Понятно. Углубляться в медицину не будем. Я никогда не был силен в ней. А почему ты сказала, что мы сможем восстановить ему только одну руку?

– По нескольким причинам. Если что пойдет не так, то одну руку я еще могу исправить, а вот на две меня уже не хватит. Я все-таки еще девочка, а не дипломированный врач-алер.

– Врач-алер?

– Ну, это врачи, которые применяют внутренние силы своего организма. Псионика, чтобы тебе было понятно. – Велса подняла правую руку, и ее ладошку неожиданно окутало какое-то золотистое сияние. Она провела своей ладонью по царапине на руке Виктора, которую тот получил на сегодняшней тренировке, и царапина исчезла. На ее месте появилась молодая, еще не успевшая загореть кожа.

Виктор некоторое время молча рассматривал свою руку.

– Почему ты раньше не говорила, что умеешь подобное?

– А ты разве не знал? О медицине алер нашей планеты знают очень многие. Именно на Кроносе она и была разработана. Извини, конечно, что не сказала, но я думала, ты знаешь.

– Ладно. А остальные причины, по которым мы не сможем дать ему обе руки?

– Остальные те, что у нас не хватит регенерата. Возможности аптечки довольно скромны. Она может синтезировать не больше пятисот миллилитров. В обычных условиях ему этого хватило бы выше крыши, но после такого долгого промежутка времени между травмой и вводом лекарства придется вводить повышенную дозу и всю ее сосредоточивать именно на одной руке. К тому же я должна оставить регенерат и для нас. Мало ли что.

– Понятно. Скажешь ему?

– Ты командир. Решение за тобой.

– С каких это пор ты слушаешь кого бы то ни было? – изумился Виктор.

Велса досадливо отмахнулась.

– Ты прекрасно понимаешь, что это слишком серьезное дело, чтобы подходить к нему легкомысленно. А ты все-таки старше меня. И учти, я ничего гарантировать не могу.

– Хорошо. – Виктор подошел к Итору, который в этот момент внимательно слушал рассказ Линки о каком-то чудесном озере, где сбывались все мечты. Но люди мечтали о всяких глупостях, и сбывшиеся мечты не приносили им никакой радости, только огорчения.

Линку слушал не только Итор, но и остальные. Линка же, явно играя в заботливую маму, поправляла одеяло на Иторе. Сам Итор поднял глаза и беспомощно посмотрел на Виктора.

– Почему вы все помогаете мне? Откуда вы взялись? Я ведь в прошлый раз хотел убить и тебя, и твоего друга. – Итор кивнул на Рупа. – А потом я забрал бы ваших слуг. Кто же вы такие?! Кто вы?!! Почему помогаете мне, хотя знаете, что я ничего хорошего сделать вам не хотел!!!

Виктор опустился на краешек кровати.

– А что бы ты сделал на нашем месте? Позлорадствовал? Тебе это принесло бы радость?

– А!!! – догадался Итор. – Вы помогаете мне потому, что хотите почувствовать себя благородными и добрыми!!! Вот, мол, он хотел нам сделать зло, но теперь он беззащитен и мы можем почувствовать себя благородными, помогая ему!

Алур невежливо фыркнул.

– Он совсем безнадежен или это еще излечимо? – поинтересовался он. Ему никто не ответил.

– Вы можете думать так, как вам нравится, – ответил Виктор. – Но у меня на родине есть одно правило: не бей лежачего. Возможно, вы действительно когда-то хотели причинить нам зло, но сейчас вы просто беспомощный человек, нуждающийся в помощи. Просто раньше вы были фэтром, повелителем. Нет никого выше вас и все прочие вам не ровня. Знаете, здесь хорошо еще то, что вы поняли, что выше всех остальных вы были только до тех пор, пока у вас в руке был меч, а за спиной стояли ваши солдаты. Лишившись всего этого, вы обнаружили, что ничто не выделяет вас среди остальных людей. Но я с вами хотел поговорить не об этом. Велса, подойди.

Велса подошла и нерешительно остановилась напротив Итора.

– Вот эта девочка считает, что вам можно вернуть одну руку.

– Что?! Вы что… издеваетесь?!! Нет… вы серьезно?!! – Итор привстал в постели, смотря на всех отчаянными глазами, полными надежды и страха. Надежды, что говорят правду, и страха, что над ним просто издеваются.

– Все не так просто, – заговорила Велса. – Мы можем попытаться, но вот результат… Понимаете, прошло слишком много времени с того момента, как вы… как вы пострадали. Результат может быть немножко не таким, как мы ожидаем и на который вы надеетесь. Вероятность нашего неуспеха очень велика, но и шансы, что все получится, достаточно большие.

– А две руки вы не можете вернуть? – спросил Итор. Кажется, на предупреждение о возможном риске он не обратил никакого внимания. Впрочем, сам Виктор на его месте тоже не очень обратил бы на это внимание.

Велса отрицательно покачала головой.

– На моей родине вам могли бы вернуть обе руки, но у нас просто нет столько нужного лекарства. А я не очень опытный врач. Вы же сами это понимаете.

Итор этого не понимал, но и не спорил. Он только беспомощно переводил взгляд с одного лица на другое и видел, что все остальные смотрят на эту странную девочку с не меньшей надеждой, чем он сам. Что эти дети волнуются за успех лечения, возможно, даже больше него самого. И это понимание оказалось последней каплей. Итор просто разрыдался. Возможно, что эти дети оказались единственными людьми в его жизни, кто хоть раз искренне пожалел его, не рассчитывая приобрести какие-нибудь льготы и привилегии.

Дети растерянно посмотрели на Итора. Никто не понимал, что происходит. Только Линка сочувственно и понимающе смотрела на калеку.

– Никто не жалел его никогда, – сообщила она.

Итор вдруг поднял голову и посмотрел на Виктора.

– Фэтр, вы были добры ко мне и… не знаю, правду вы говорили или нет по поводу моей руки, но вы единственные, кто отнесся ко мне по-человечески с того момента… с момента, как я потерял руки. Вы показали, что значит быть людьми, просто людьми, и я не могу ответить вам злом на вашу доброту. Вы позволите поговорить с вами наедине? Кажется, именно вы тут командуете?

Встревоженный Виктор кивнул и попросил всех выйти. Руп немного поколебался, но Виктор что-то шепнул ему на ухо, и тот вышел.

Виктор и Итор беседовали минут тридцать, и Руп весь извелся от неизвестности и ожидания. Наконец Виктор вышел. Бросившийся было к нему Руп отшатнулся, настолько сурово и неприступно было лицо его друга.

– Скажите, – неожиданно долетел голос Итора из-за раскрытой двери. – Теперь я ведь все вам рассказал… так скажите честно, вы знали об этом? Догадывались? Именно поэтому вы сочинили всю эту историю с возможностью вернуть мне руку?

Виктор вместе с остальными вошел в комнату. Итор по-прежнему лежал на кровати и выжидательно смотрел на них. Кажется, он хотел и боялся услышать подтверждение на свой вопрос. Ему легче было поверить в то, что его обманули, перехитрили, чем в обычную человеческую порядочность. В то, что кто-то искренне мог желать кому-то добра, не требуя ничего в ответ. Подобное было просто невозможно среди фэтров. И вот на глазах этого человека рушился весь тот мир, в котором он жил, в который верил! Лучше быть обманутым и перехитренным более ловким противником, чем это! Фэтр не должен, не может помогать другому фэтру, и тем не менее…

Но во взгляде Виктора он прочитал только жалость. Нет, жалость не потому, что он без рук, а потому, что у него, Итора, искалечена душа. Итор отчетливо заскрипел зубами. В этот момент он предпочитал быть обманутым, убитым, оскорбленным, только чтобы не видеть эту жалость в глазах собеседника. Хуже того, подобная жалость была у всех этих детей. Они не знали, что он рассказал их командиру, но казалось, видели его насквозь.

– Велса, тебе помощь нужна? – спросил Виктор, не отводя взгляда от Итора.

Девочка покачала головой.

– Нет. Просто не мешайте мне. Лучше, если пока никто не будет входить в эту комнату. Только принесите теплую воду.

Виктор кивнул Алуру, назначая того главным помощником. Тот мигом помчался за водой. Остальные покинули комнату.

Руп дождался, когда они с Виктором останутся одни, и спросил:

– Что там наговорил этот Итор?

Виктор хмуро посмотрел вдаль.

– Просто он сообщил кое-какие новости из внешнего мира. Знаешь, мы очень большую ошибку сделали, когда забыли о существовании всей остальной планеты. И эта планета напомнила нам об этом.

– Так серьезно?

– Боюсь, что да. Основная новость та, что в нашем районе начались крестьянские волнения против фэтров. Хуже того, у крестьян нашелся очень умный вожак, и восстание разрастается. Оно может захватить и нашу деревню.

Это были явно не все новости, которые сообщил землянину Итор, но Руп понял, что большего все равно не добьется.

– А почему плохо, что у крестьян нашелся вожак? Уж не волнуешься ли ты за фэтров?

– Чего нет, того нет, – фыркнул Виктор. – Просто я прекрасно понимаю, что это восстание обречено. И чем дольше оно продлится, тем больше будет жертв. И уж тем более мне не хотелось, чтобы оно пришло в эту деревню. Мы все еще гости в этом мире, Руп. Все еще гости и двигаемся пока на ощупь. Именно поэтому я не возражал против всех этих машин Алура и занятий местной медициной Велсы. Не возражал и против игр Линки и Хонга с местными детьми. Все это помогало нам понять этот мир. Ладно, будем надеяться, что восстание минует нашу деревню.

Недосказанность разговора была настолько явной, что Руп не выдержал:

– Послушай, мне кажется, я имею право знать всю правду! В конце концов, мы все в одной лодке!

Виктор мгновение пристально изучал Рупа.

– Что ж, возможно, и имеешь. Если тебе будет легче… В общем, плохая новость та, что к восставшим присоединился Гийом.

– Что?! Фэтр присоединился к восстанию против фэтров?!

Виктор промолчал.

Хозяин сидел за столом и просматривал списки пассажиров лайнера «Гор». Наконец-то у него нашлось время и на это спустя два месяца после случившегося. Перед ним стоял его секретарь и зачитывал самые важные сообщения на сегодняшний день. Вдруг лицо Хозяина исказила гримаса. Это было настолько неожиданно и несвойственно Хозяину, что секретарь остановился и со страхом посмотрел на господина. Тот же, не обращая внимания на замолчавшего секретаря, вскочил и нервно заходил по кабинету. Секретарь, уже успевший изучить все привычки господина, знал, что это признак всепоглощающей ярости, которую господин пытается подавить. Понимая, что в таком состоянии сердить господина чревато последствиями, секретарь поспешно отошел в самый дальний угол и там замер, изображая статую. Покинуть кабинет без разрешения он не рискнул.

– Подонок! Негодяй! Дилетант! Кретин! – доносилось до секретаря разъяренное шипение господина.

– Там нет ничего важного, господин! Я все посмотрел, господин!

Хозяин с такой силой ударил кулаком по столу, что у того подломились все четыре массивные ножки, и стол с довольно громким стуком упал. В кабинет на шум ворвались двое охранников. Профессиональным взглядом окинули помещение: секретаря, сжавшегося в углу, разъяренного господина, мечущегося по кабинету, и моментально разобрались в ситуации. Сообразив, что за подобный героизм им не платят, охранники тут же ретировались, плотно, но осторожно прикрыв за собой дверь.

Тут взгляд разъяренного Хозяина остановился на сжавшемся секретаре.

– Подойди!

Секретарь осторожно подошел.

– Слушай внимательно! С этого дня все донесения и отчеты этого идиота, я имею в виду моего начальника службы безопасности, – секретарь позволил себе незаметный вздох облегчения – гнев был направлен не на него, – будешь смотреть лично и докладывать о главном мне. Все ясно?

Секретарь осторожно кивнул. Тут Хозяин сунул ему в руки списки пассажиров.

– Вот. Смотри. Этот идиот заявил, что здесь нет ничего важного!

Секретарь осторожно взял списки и искоса посмотрел на господина. Тот выжидательно смотрел на него. Секретарь сообразил, что Хозяин устроил ему испытание. Он отчетливо понял, что сегодня он уйдет из этого кабинета либо с повышением, либо его вынесут ногами вперед. Все будет зависеть от того, справится он с этим испытанием или нет. Подавив дрожь, секретарь углубился в чтение.

– Что?! – воскликнул он, наткнувшись на одну фамилию. – Не может быть!

– Ага, нашел, – кивнул Хозяин. – Что ты думаешь об этом?

– На корабле был землянин! Более того, кадет военного училища, рейдер! Подождите, господин, его фамилия мне кажется знакомой…

– Еще бы не знакомой.

– Не может быть!!! Неужели это сын…

– Вот именно. И этот кретин уверял меня, что здесь нет ничего важного.

– Жаль, что он погиб. Если бы мы знали…

– Если бы мы знали об этом, то даже не посмели бы тронуть этот корабль. Ссора с Землей никак не входит в мои планы. Теперь понятно, каким образом капитан той калоши догадался использовать свой радар в качестве оружия. Понятно и как догадался пойти на таран.

– Вы думаете, что этот землянин находился среди пассажиров той шлюпки? – осторожно спросил секретарь.

Хозяин бросил на него острый взгляд.

– А вы умны. Да, я думаю, он там.

– Прикажете найти их и привести к вам?

Хозяин задумался.

– Нет. Просто найдите, но ничего не предпринимайте. Когда нам еще выпадет возможность понаблюдать за действиями военного с Земли?

– Он всего лишь кадет…

– Не обольщайся, – фыркнул Хозяин. – Этот кадет устроил нам хорошую баню во время атаки того лайнера. С Нордака им все равно не уйти, а узнать об уровне подготовки на Земле мы можем очень много. К тому же такой козырь в будущих переговорах с Землей. Я думаю, что отец этого землянина захочет еще увидеть своего сына. Как все удачно получается. Хотя, конечно, лучше было бы все же тот корабль не трогать. Эх, если бы я знал, если бы знал. В общем, найдите и наблюдайте.

Секретарь поклонился.

– Да. Подготовьте приказ о вашем переводе ко мне первым заместителем и подыщите кого-нибудь на свое место.

Секретарь поклонился еще раз и удалился. О подобном повышении он не смел и мечтать, и это лишний раз доказывало, что он верно разобрался с тем списком.

– Ах дилетант, – последнее, что услышал секретарь, закрывая за собой дверь, и понял, что начальник службы безопасности потерял всякие шансы остаться в живых после того, как перестанет быть нужен господину в деле с фанатиками.

Глава 13

День рождения

На следующий день после встречи Итора вся компания, кроме Линки, собралась в большой комнате дома священника. Итор сидел чуть в стороне и с удивлением наблюдал за поднявшейся суетой.

– Все готово? – спросил Виктор.

– Сомневаешься? – Алур еще раз внимательно осмотрел накрытый стол.

– Хонг, – Велса быстро подошла к мальчику. – Давай зови Линку. Знаешь, где она?

– Конечно, – кивнул Хонг. – Она у реки с Вотей и Торемом. Они и меня звали, но я сказал, что занят.

– Молодец. Иди зови. Только не проговорись по дороге.

Хонг обиженно засопел, но спорить не стал и выскочил за дверь.

– Итак, всем приготовиться. – Виктор поспешно проверил все в комнате. Руп поправил цветы в вазе.

– Подарки, где подарки? – засуетился Петер.

– Здесь они. – Алур, сопя, внес в комнату небольшой самодельный трехколесный велосипед. – Фу, ну и намучился я с ним. Вы пробовали делать деревянный велосипед?

– Алур, никто не сомневался в том, что ты справишься, – заметил Шора. – Мы все знаем, какой ты гениальный, когда дело касается техники. А где наш с Петером подарок? А, вот он.

Шора поспешно убрал с подоконника небольшого глиняного кролика, аккуратно раскрашенного так, что он казался живым.

– Идет, – сказал Петер, наблюдавший в окно за улицей.

Все моментально спрятались за дверь.

– Ой, Хонг, ну что тут такое важного? – услышали они недовольный голос Линки. – Зачем они меня зовут?

Линка вошла в комнату и недоуменно замерла, оглядывая стол. Тут она заметила остальных, с улыбкой наблюдавших за ней.

– С днем рождения! – провозгласил Виктор.

– Ой, – Линка растерянно села на стул и быстро заморгала.

– Вот тебе подарок от нас с Петером. – Шора торжественно вручил глиняного кролика. – Мы сами его делали.

– А это от меня и от мастеров из деревни. – Алур протиснулся между приятелями и выкатил велосипед. – Помнишь, ты говорила, что любила кататься? Это, конечно, не твой велосипед, но… я старался.

– Алур! – Линка взвизгнула от восторга и обняла его. Алур смущенно посмотрел на остальных, но вырываться не стал.

Потом свои подарки вручали Велса, Руп и Виктор. После этого Велса увела Линку в другую комнату. Оттуда она появилась уже маленькой принцессой. Велса почти три дня сидела, изготавливая из подручных материалов праздничное платье. Руп и Виктор сделали небольшую корону. Теперь маленькая принцесса, сияя ослепительной улыбкой, в сопровождении Велсы гордо вошла в зал. Виктор с улыбкой преклонил перед ней колено.

– Прошу вас, ваше высочество.

Счастливая Линка повисла у него на шее.

– Спасибо, – прошептала она. – Спасибо вам.

– А теперь к столу, – провозгласил Руп. – Зря, что ли, мы старались?

Линка замешкалась и нерешительно посмотрела на всех.

– А можно… можно мне своих друзей пригласить?

Виктор и Руп озадаченно переглянулись.

– Черт. – Виктор почесал затылок. – Как же мы об этом не подумали?

– Мы болваны, – согласилась Велса. – Конечно, можно, Линка. Что ты спрашиваешь? Это же твой праздник. Зови кого хочешь.

Линка, радостно подхватив подол своего нового роскошного платья, с радостным воплем выскочила за дверь. Вскоре она вернулась, таща за собой своих приятелей. Те, несмело сопротивляясь, неуверенно шли за ней. Всего их было пять человек – двое мальчиков и три девочки. Все ровесники Линки или чуть старше. Наряд у них, конечно, праздничному столу соответствовал мало, но на это мало кто обратил внимание.

– Вот, – радостно рассказывала Линка. – Посмотрите, что мне подарили!

Пока она показывала свои подарки и выслушивала завистливые вздохи, Алур, Петер и Шора принесли дополнительные стулья, а Велса, Руп и Виктор – миски. Друзей Линки усадили рядом с ней. Перед каждым поставили миску с салатами – и дети круглыми глазами смотрели на это изобилие. У себя дома они вряд ли имели отдельную посуду и ели наверняка из одной чашки всей семьей. Пока Линка убеждала их, что все это им и никто отнимать еду у них не собирается, расселись и все остальные. Сияющая Линка выслушала все поздравления, а потом накинулась на еду. А подошедшая сзади Велса высыпала ей на голову небольшие стружки.

– Ой. – Линка едва не подпрыгнула.

– Это так делают на моей родине, – сообщила ей радостная Велса. – Правда, там используют кусочки бумаги, но их я здесь не нашла.

Линка с хохотом запустила в нее особенно крупную стружку. Праздник был в самом разгаре, когда Виктор увидел какое-то ошарашенное лицо Итора, наблюдавшего за веселой суетой в комнате. Есть без посторонней помощи он не мог, так что его покормили заранее. В результате сейчас ему совершенно нечего было делать.

– Что-нибудь не так? – поинтересовался Виктор, подходя к нему.

– Я не понимаю, – как-то жалобно признался он. – Вы ведь фэтр! Зачем это все? Они же слуги? Праздник ради слуг?!

– Вот вы о чем. – Виктор вздохнул. – Ну и что? Пусть они слуги, что это меняет? Разве они перестают быть людьми? Эх, Итор, Итор. А что касается почему… понимаете, эта девочка совсем недавно потеряла всю свою семью. Каждый здесь потерял кого-нибудь близкого… в последнее время слишком мало радости было у всех нас. А этот праздник поможет… нет, не забыть, просто поможет легче пережить утрату. Самое скверное то, что у них погибли родные люди, а я до сих пор не знаю, кто и зачем это сделал.

Итор разглядел суровую складку на лбу этого юноши, слишком рано вынужденного стать мужчиной и принять на себя ответственность. Но перед кем? Перед слугами? Так переживать из-за слуг? Это было выше понимания Итора.

– Я не понимаю, – повторил он. – Но я постараюсь. Они ведь не слуги? Это я понял. Но кто же вы такие? Кто?

– Разве это так важно? И ты прав, они не слуги.

– Я все равно не понимаю. Та девочка, она чем-то уколола меня. Что она сделала?

– Ввела вам лекарство. Оно восстановит вам руку.

– Такого лекарства нет! – В голосе Итора послышались истерические нотки. – От этого лекарства у меня только плечо зачесалось! Сил никаких нет это терпеть! – Он резко развернулся и вышел из комнаты.

Виктор пожал плечами и вернулся к Рупу.

– Слушай, – заметил он. – Раз уж у нас праздник, то почему бы нам не позвать и Цетора с друзьями? Еды у нас столько, что хватит накормить всех. А Цетор пусть и своих братьев и сестер прихватит.

– Только надо Линку спросить, – согласился Руп. – Это все же ее праздник.

Линка пришла в полный восторг. Так что в скором времени в помещении уже невозможно было поместиться всем. Стол быстро вынесли на улицу и установили в саду у дома. Туда же перетаскали всю еду.

Цетор сначала никак не хотел поверить, что приглашение серьезно, но в конце концов согласился прийти. Сейчас он со своими друзьями расставлял чашки на столе. Пришли и еще некоторые дети. Впрочем, никто против ничего не имел. Главное, чтобы было весело. А весело было… и еще как. Только Виктор иногда ловил на себе задумчивые взгляды Цетора.

– Виктор, – позвала Линка. – Помоги нам, пожалуйста.

– Что случилось? – Виктор подошел к компании ребятни, которая устроила что-то типа чехарды.

– Давай в лошадок поиграем? – предложила она.

– Это мне нравится, – растерялся Виктор. – Лошадка, конечно же, я?

– Ну пожалуйста. – Линка просительно посмотрела на него.

– Эх, не была бы ты сегодня именинницей… – Виктор обхватил ее за пояс и взгромоздил себе на загривок.

– Но-о! – в полном восторге завопила она. – Вперед!

Виктор поймал на себе совершенно ошеломленные взгляды Цетора, его друзей и тех немногих взрослых, что осмеливались издали наблюдать за весельем. Ну и черт с ними, решил он. Подумаешь, не видели, как фэтр играет в конников со слугами. Теперь увидят. Больше не обращая ни на кого внимания, он понес вопящую Линку вокруг поляны. Только вот одной Линкой он не отделался. После нее ему пришлось катать и ее друзей… по просьбе именинницы, понятно. Те сначала робели, все-таки на фэтре ездят, но быстро освоились и восторгов было уже ничуть не меньше, чем у Линки. В конце концов Виктор взмолился о пощаде. Эстафету принял Руп. Правда, нельзя сказать, что с восторгом.

После снова всех пригласили за стол. И тут кто-то из детей заиграл на дудочке. Играл не слишком умело, но старательно. Неожиданно Хонг соскочил со своего места и подошел к игроку.

– Можно? – попросил он.

Мальчик, который играл до этого, растерялся, но дудочку отдал. Хонг несколько секунд рассматривал ее, потом аккуратно протер, поднес к губам и заиграл. Заиграл так, что если бы Виктор не слышал сам, то никогда не поверил, что на таком простом инструменте можно так играть. Веселая, зажигательная мелодия так и лилась из обычной дудочки.

Подавая пример, Виктор остановился перед Велсой.

– Позвольте вас пригласить на танец, мадемуазель?

Велса покраснела и кивнула. Но не успели они сделать и нескольких шагов, как рядом остановился Алур.

– Кхм, а командиру не кажется, что его дама немного молода для него? Позвольте? – Он невежливо оттер Виктора и подал руку Велсе.

Виктор отошел к дому, где обнаружил Цетора.

– Видал? – поинтересовался Виктор у него с улыбкой. – Вот современная молодежь что делает. Так и норовит вперед старших залезть.

Цетор криво улыбнулся, но ничего не ответил.

– Слушай. – Виктор вдруг увидел кого-то чуть в стороне. – А ты не против, если я приглашу твою сестру?

Не дожидаясь ответа, Виктор двинулся в сторону девушки, которую уже видел в доме у Цетора. Она тогда пришла вместе с братом. Побледневший Цетор двинулся следом.

– Позвольте? – пригласил он.

Девушка улыбнулась.

– Фэтр, а вам не кажется, что вы немного молоды для меня?

Виктор горестно вздохнул.

– Что за жизнь? Для одной я слишком стар, для другой слишком молод. Сплошное невезение. К тому же тут находится ваш цербер, – Виктор кивнул на стоявшего у него за спиной Цетора, – который готов убить меня, если я брошу в вашу сторону хотя бы один косой взгляд.

– А вы готовы такой взгляд бросить? – осведомилась она.

– Хотел бы, но боюсь ослепнуть от собственного нахальства. Ваша красота ослепительна настолько, что любой косой взгляд в вашу сторону просто немыслим.

– Ого, какие речи. Но разве вы не фэтр, чтобы брать все, что хотите?

– Увы, увы. Если бы не это препятствие, то сейчас ваш брат не стоял бы у меня за спиной с кинжалом наготове. Поэтому вынужден отдаться под ваше покровительство, иначе он меня убьет, Галиенда.

– Вы знаете мое имя? – Изумление девушки было настолько искренне, что из ее голоса вмиг исчезли все шутливые нотки.

– Конечно, знаю. Как я могу не знать имя самой красивой девушки в деревне? – Однако, видя ее сердитое выражение, ответил серьезно: – Ваш брат много рассказывал о своей семье, а мы с ним и двумя его друзьями проводим много времени на тренировках.

– Да. Мой брат рассказывал об этом. Он говорит, что вы учите их такому способу ведения боя, о котором он никогда не слышал. Он в восторге.

– Да? Странно, а на тренировках только стонет.

Тут уже не выдержал Цетор.

– Кто стонет?!!!

– Ага, – обрадовался Виктор. – Заговорил? А я уж испугался, что ты так и простоишь все время молчком. Кстати, почему ты не веселишься вместе с друзьями? По-моему, они неплохо проводят время.

Цетор сердито мотнул головой.

– Просто я не могу тебя понять! Пытаюсь, но не могу! Ты катал на себе эту девочку! Ты ведь фэтр, а она всего лишь крестьянка! Ты же унижал себя!

– Ну и что? – удивился Виктор. – А кого, собственно, это должно волновать? К тому же сегодня ее праздник, так что фэтр тут только один человек, это она. А если тебя волнует, что твой фэтр унизил себя, так можешь уйти. Держать на службе я тебя не буду.

– Я не об этом. Ты не похож на тех фэтров, что я знал! Ты никого в деревне не наказал, а тебя здесь искренне уважают!

– Да? Не знал. Спасибо за информацию. Кстати, я не думаю, что наказаниями можно добиться уважения. Можно сделать, чтобы тебя боялись, но никогда, чтобы уважали.

– Вот именно! Все эти приспособления! Коптильня! – Цетор говорил о коптильной установке, которую по просьбе Виктора соорудил Алур со своей бригадой мастеров на берегу реки. До этого крестьяне всю выловленную рыбу либо солили, либо жарили и ели сразу. Коптильня помогла решить проблему долгого хранения запасов пищи и разнообразила не слишком богатый стол крестьян. К тому же копченая рыба настолько всем понравилась, что почти весь улов несли на копчение. Алур уже думал над тем, чтобы увеличить установку. – Ты даже не взял тех запасов зерна, что должны были пойти тебе в качестве податей!

– Податей? Да там было больше половины урожая всей деревни! Причем лучшего зерна! Что бы я с ним делал? Я взял себе столько, сколько необходимо, чтобы пропитаться мне и остальным, кто живет вместе со мной. А то зерно гораздо практичней пустить на посев. Как я слышал, в этом году крестьяне собираются распахать еще землю.

– Теперь у них есть зерно для засева, – сердито сообщил Цетор. – Вот мне и хочется узнать, почему ты все это делаешь?

– Разве это так сложно? Цетор, так получилось, что мы, я имею в виду всех нас, себя, Рупа, Линку и остальных, потерпели… можно сказать, потерпели крушение и оказались в вашей деревне. Все, что нам остается, это жить здесь. А чтобы жить здесь, надо заслужить это. Вот мы и стараемся по мере сил облегчить положение всех крестьян.

– Вы могли бы взять то зерно в качестве податей, нанять солдат и жить, как живут все фэтры!

– Извини, что разочаровал тебя, но я так жить не могу. И никто из нас не может, если ты еще это не понял.

– Я ненавижу фэтров, – вдруг признал Цетор, смотря куда-то в сторону. – Ненавижу с того времени, как один из них убил моего брата. Убил ни за что. Просто потому, что показалось, будто мой брат поклонился ему недостаточно низко. Но благодаря тебе в этом году впервые не будет голода в деревне. Благодаря вашей больнице снизилась смертность, а эти механизмы сильно облегчили жизнь людям. Чего одна мельница стоит! Она ведь за пять минут способна перемолоть целый мешок зерна! А это водяное колесо!

– Больница – это была идея Велсы. Я тут ни при чем. Так же как и мельница, и водяное колесо – это идея Алура. А про твоего брата я не знал. Извини.

– Но ты фэтр! Ты мог запретить! Я ненавижу вас, фэтров, но ты заставил меня уважать тебя. Что мне делать? – Последний вопрос у Цетора вырвался вместе со стоном.

– Ты ждешь ответа от меня? – удивился Виктор. – Напрасно. Я ничего посоветовать не могу. Просто живи, пока не разберешься в своих чувствах. Просто постарайся выносить суждения не о фэтрах, крестьянах, солдатах или ремесленниках, а о людях. Ведь фэтры тоже люди и среди них можно встретить и плохих, и хороших. Как и среди крестьян.

Цетор искоса глянул на Виктора.

– Ты не накажешь меня? – вдруг спросил он.

Виктор уставился на Цетора с таким искренним недоумением, что тот покраснел и отвернулся.

– За что я тебя должен наказать? Что ты несешь? За идиотские вопросы тебя наказать стоит, но это завтра на тренировке. Там я тебе наказание обещаю.

– Не обращайте внимания, фэтр, – вмешалась сестра Цетора, до этого с возрастающим страхом слушавшая разговор. – Мой брат часто нарывается на неприятности из-за своего языка.

– Бывает, – согласился Виктор. – Только мне непонятно, он что, хочет, чтобы я был похож на остальных фэтров?

– Хотелось бы, – буркнул Цетор.

Виктор бросил на него острый взгляд. Кажется, он начал догадываться о причинах недовольства Цетора. Но развивать эту тему в настоящий момент было не слишком благоразумно. Поэтому Виктор просто откланялся.

– Странные они все, – услышал Виктор слова Цетора.

– А по-моему, они все очень замечательные люди. Не понимаю, что ты так взъелся на этого фэтра? Он же ведь не хотел ничего плохого! Он очень милый мальчик.

Последнее замечание Галиенды заставило Виктора покраснеть. Он был рад, что успел уйти и они этого не видят. Тут его догнал Лукор.

– Хороший праздник, – сообщил он.

Виктор покосился на него.

– Только не говорите, что вы не понимаете. За последний час мне эту фразу сказали уже два человека.

– Вот как? И получили они объяснения?

– Нет. Я предоставил им самим понимать.

– Что ж, у меня нет причины думать, что я получу другой ответ.

– Совершенно никакой, – согласился Виктор.

Веселье было в самом разгаре, когда Виктор вынес огромный торт, испеченный совместными усилиями всех членов экспедиции, с шестью свечками. При виде торта Линка вытаращила глаза и недоверчиво обошла вокруг него.

– А зачем свечи? – поинтересовалась она.

– Это обычай моей родины, – признался Виктор. – Число свечей должно совпадать с возрастом именинника. Считается, что если загадать желание, а потом разом задуть все свечи, то оно сбудется.

Линка серьезно что-то обдумала.

– Я буду сильно дуть, – решила она. – А желание я загадала.

Виктор мог догадаться, что она загадала.

– Я хочу, чтобы мы все…

– Не говори, – поспешно перебил Виктор. – А то может не сбыться.

Линка кивнула, наклонилась к торту, набрала воздуха и сильно задула, стараясь охватить все свечи разом. Она покраснела от натуги, но продолжала дуть до того момента, пока не потухла последняя свеча.

После этого торт был моментально съеден. На подносе даже крошки не осталось.

– Ну вот, а я хотел попробовать, – усмехнулся Руп. – А хорошо было бы, если бы эти желания действительно сбывались. На Линкином желании мы бы все домой и уехали.

– Хорошо бы, – печально согласился Виктор. – Но увы. Ладно, главное, чтобы Линка верила. Это поможет ей. Пошли, кажется, Хонг собирается представление устроить.

Хонг действительно уже находился в толпе детей, дружно просящих его сыграть им что-нибудь еще. Довольный донельзя Хонг взял дудочку. На миг воцарилась тишина, а потом он снова заиграл. На этот раз это была не задорная музыка, а какая-то протяжная, хотя и не грустная. Хонг играл старательно и умело. Чувствовалось, что он вовсе не новичок в музыке. Даже те, кто разбирался в музыке плохо, восхищенно замирали, слушая игру.

– Черт возьми, как он умудряется из такого инструмента извлекать такие звуки! – восхищенно пробормотал Виктор.

– И почему он раньше молчал, что умеет играть, – заметил Руп.

– Ну почему, понятно. Мы его просто не спрашивали. Он всегда старался держаться в тени. Такой серенький мышонок. Конечно, мы сами виноваты, что не дали ему шанса показать себя. Сидит себе тихо, ну и пусть сидит. Лишь бы под ногами не путался.

Постепенно день клонился к концу. Лучи Логоса уже едва проглядывали из-за горизонта, окрашивая местность вокруг в неестественные оранжевые цвета. Незаметно краски сменяла надвигающаяся темнота. Алур, захватив нескольких приятелей и Петера с Шорой, принялся организовывать огромный костер. Облепив большие доски, как муравьи, дети быстро уложили их в подобие шалаша.

Рупа, рванувшегося было на помощь, удержал Виктор.

– По-моему, они и без нас хорошо справляются. Не мешай им.

Костер был сооружен быстро, и вскоре Алур уже поджигал сложенные доски. Огонь постепенно разгорался, и вот пламя взметнулось до небес, раздался восторженный крик. Вокруг огня организовался стихийный хоровод.

Веселье продолжалось до глубокой ночи.

На следующий день все проснулись поздно. После вчерашнего веселья уставшие дети отключились сразу, как только их головы коснулись подушек. Линка заснула в обнимку со своим глиняным кроликом. Виктор, вставший раньше всех, осторожно достал этого кролика и поставил на окно. Потом вышел из дома. Здесь его дожидался вещатель Делок. Виктор вообще-то нечасто встречался со священником. Тот в основном предпочитал заниматься своими делами и к Виктору не лез. Землянин только иногда видел его на пуске той или машины Алура. Но священника туда приводило скорее любопытство, чем обязанности. И вот теперь Делок явно ждал его.

– Что-нибудь случилось, вещатель?

– Мне бы хотелось поговорить с вами, фэтр. – В голосе священника не было ни капли той иронии, к которой Виктор уже привык при разговоре с ним. Это его встревожило.

– Здесь или у вас?

– Лучше давайте прогуляемся.

Виктор согласно кивнул и пристроился к Делоку.

– Фэтр, – начал священник. – Мне бы хотелось поговорить с вами о вчерашнем безобразии.

– О, я прошу прощения, вещатель. Мы, конечно, перестарались, но я обещаю, что мы наведем порядок.

– Да при чем здесь это?!! – раздраженно бросил священник. – Хоть весь дом разнесите! Слуги его за пару суток восстановят.

– Тогда я не понимаю…

– Я говорю о вашем неподобающем поведении! Вы роняете авторитет фэтра!

– А, вот вы о чем, – поскучнел Виктор. Он уже настолько привык, что священник не вмешивается в его дела, что никак не ожидал подобного разговора.

– Именно об этом! – Делок вовсе не выглядел успокоенным. – Фэтр – господин! Пока нет Императора, он только перед богом несет ответственность! А вы позорите это имя! Вы опускаетесь до уровня этих крестьян, когда затеваете все эти игры с ними! Вы фэтр, так ведите себя достойно!

– То есть ходить с важным видом, грабить крестьян и насиловать крестьянок? Вы это хотите сказать?

– Нет!!! Но ваше вчерашнее поведение никуда не годится! Как вы хотите добиться уважения всех этих холопов, если скачете вместе с ними в их странных танцах?

– Мне кажется, что их уважение ко мне вряд ли пострадает от этого.

– Фэтр, я вас начал уважать с первого дня, как вы появились здесь. Так не разрушайте моего уважения к вам. Поверьте, то, что вчера вы устроили, не дело! Конечно, похвально, что вы организовали праздник для одной из своих служанок, но то, что вчера было… не каждый фэтр позволяет организовать подобное для себя.

– Я понял вас, вещатель. Я мог бы сказать, что подобное больше не повторится, но не могу. Я никогда никого не обманывал, не буду обманывать и вас.

– То есть вы не прислушаетесь к моему совету?

– Я всегда слушал ваши советы, вещатель. Слушал и уважал их. Но иногда мои убеждения не позволяют мне следовать им.

– Что ж, я тебя предупредил. Как бы тебе не пришлось искать новую деревню. – Высказав подобное предупреждение, Делок развернулся и зашагал к себе.

Виктор некоторое время смотрел ему вслед. Все это было чрезвычайно странно. Этот Делок отнесся совершенно спокойно ко всяким техническим чудесам, организованным Алуром, за которые любой средневековый монах на Земле немедленно поотлучал бы всех их от церкви. И в то же время он отругал его именно за то, за что тот же средневековый земной монах похвалил, – за хорошее отношение к ближнему своему. Еще бы, помощь бедным, вон какой стол им организовал. Да церковь раздула бы этот праздник как образец добродетели милорда. Конечно, Виктор не ожидал, что Делок начнет распространять истории о его добродетели, но не ожидал он и такой суровой отповеди. И ведь Делок умный человек и не может не понимать, что те отношения между фэтрами и остальными сословиями, которые существуют сейчас, порождают только взаимную ненависть и душат в корне любые попытки изменить все к лучшему. Вот оно! Виктор едва не подпрыгнул от неожиданной мысли. Именно мешает изменить все к лучшему! Пока фэтров ненавидят все, они будут цепляться за эту идиотскую веру об Императоре. Она дает им власть! Власть от бога. Зачем им уважение крестьян, ремесленников? Они высшие! Они правят всеми! Сам бог дал им власть! А если фэтров начнут уважать за дела, то это пошатнет всю веру. Ну, может, пошатнет – это громко сказано, но покажет всем, что Императора ждать вовсе не обязательно! Можно и самим попытаться навести порядок! Конечно, церковь должна поддерживать в фэтрах мнение, что они избраны и вольны делать все, что им вздумается. Таким образом, она мешает объединению всех слоев общества.

Даже в самые мрачные периоды средневековья на Земле были какие-то идеи, понятия, которые объединяли все общество, от короля до последнего простолюдина. Идеи веры, потом страны. За веру, за родину простолюдины умирали с такой же охотой, с какой и дворяне. Сначала общество объединяла церковь, потом понятие «родина», потом еще что-то, но всегда что-то было. Здесь же общество расколото на две неравные части и нет ничего, способного сблизить его. Все разъединяет его. Даже церковь старательно поддерживает это разъединение, препятствуя любой попытке изменить это положение. Нет, кое-что все-таки служит идее объединения – это Император. Вот придет Император и всех объединит!

– Да каким же образом получилось, что один человек, даже не человек, а просто понятие об Императоре, стало служить единственной объединяющей силой? – удивленно воскликнул Виктор. – Что же происходит с этой планетой?!

Не дождавшись от неба ответа, Виктор мрачно зашагал к дому. Предстояло еще навести порядок во дворе и в самом доме. Вчера на это ни у кого просто не хватило сил.

Постепенно жизнь входила в свою колею. Снова началась повседневная жизнь. Правда, Руп замечал, что Виктор все чаще озабоченно всматривался на дорогу, словно ожидая оттуда каких-нибудь дурных вестей. Однако дурные новости пришли не оттуда, а из самой деревни. Через два дня после дня рождения Линки крестьяне впервые обратились с просьбой к Виктору помочь в выборе имени новорожденного. По какой-то причине счастливая семья решила, что это должно принести их ребенку счастье. Не видя в этом ничего плохого, Виктор согласился. На церемонии выбора имени присутствовала почти вся деревня. Виктор был там наподобие крестного отца. Он сам не до конца разобрался с этим обычаем, а спрашивать просто не рискнул. После церемонии он неожиданно наткнулся на мрачного священника.

– Чем вы на этот раз недовольны? – поинтересовался Виктор.

– Мне кажется, фэтр, – довольно сурово начал тот, – мы уже обсуждали с вами ваше поведение. Прекратите ваши заигрывания с крестьянами и ведите себя как фэтр!

– Минуту! Что значит заигрывания? Мне кажется, еще никто не подходил ко мне с предложением пропустить по рюмочке в трактире, никто по пьянке не требует присоединиться к ним.

– Еще не хватало, чтобы до этого дело дошло! Фэтр, давайте я буду говорить откровенно! Ваше поведение мне не нравится! И не потому, что я имею что-то против крестьян. Но вы заставляете их считать себя равными фэтрам, а это чревато беспорядками…

– Раз уж пошло на откровенность, то я тоже выскажусь откровенно! Мое поведение чревато тем, что люди могут понять, что они и без помощи Императора смогут объединиться, а это положит конец господству вашей церкви! Именно это вас и тревожит, а вовсе не мифические беспорядки! Я ведь читал ваши книги по истории! С какой регулярностью вспыхивали восстания против фэтров?! Или, по-вашему, восстания – это не беспорядки? А здесь никто восставать не хочет! Разве это не порядок? И потом, вы мне говорили, что церковь не вмешивается в мирские дела! Вам не кажется, что если из-за моего поведения у меня будут проблемы, то это только мое дело? В конце концов, ведь только я от этого и пострадаю!

Делок молча выслушал гневную тираду, постепенно краснея от ярости. Наконец он не выдержал:

– Вы еретик!!! Как вы смеете выступать против веры?! Именно люди, подобные вам, убили первого посланника и обрекли весь мир на страдание! Именно такие, как вы, считают, что многие умнее одного и смогут лучше решить все проблемы! Еретик!!! – Он резко развернулся и быстро зашагал по деревне. Вскоре Виктор услышал, как священник призывал народ в церковь.

Удивленные люди торопливо заканчивали свои дела и шли в сторону церкви. Виктор разыскал Рупа.

– Руп, быстро собери всех и будь около дома. Кажется, ожидается буря.

– Какая буря? – не понял тот.

– Пока сам не знаю. Просто собери всех и ждите меня.

– А ты куда?

– В церковь. Хочу послушать, что скажет наш вещатель.

Не слушая больше возражений, Виктор поспешил к церкви. Там он уселся на свою законную скамейку и стал ждать. Вошедший священник едва не уронил свой священный меч при виде землянина. Подобной наглости он явно не ожидал. Виктор не удержался и приветливо помахал ему рукой.

– Слуги, – начал священник.

– Чьи слуги? – перебил Виктор. – Что-то я не помню, чтобы раньше ваши проповеди начинались с подобного обращения.

И опять священник не ожидал вмешательства.

– Я имел в виду слуги господа, – прошипел он.

– Так и говорили бы, а то я подумал, что вы и меня в число своих слуг записали.

Ошарашенные крестьяне начали переглядываться, не понимая, что происходит.

– Слуги господа, – заново начал Делок. – Я собрал вас здесь всех, чтобы объявить страшную новость – среди нас оказался еретик! Он во всеуслышание заявил, что не верит в Императора, что многие умнее одного!

В церкви воцарилась тишина.

– И этот еретик ваш фэтр!!! – Теперь тишина была недоуменная. – Он своим поведением, позорящим настоящего фэтра…

– То есть вы хотите сказать, что я позорю звание фэтра тем, что никого не приказал запороть из-за своего каприза? Никого не казнил просто потому, что мне этого захотелось? Насколько я понял, именно к этому вы меня призывали?

– Ты прекрасно знаешь, о чем я говорю, еретик. Твое непотребство, устроенное в моем доме…

– Вы имеете в виду день рождения Линки? Вы считаете, что этот небольшой праздник, организованный для нее, непотребство?

– Я имею в виду твое поведение! Ты как последний раб исполнял капризы своих слуг и даже возил, как конь!

– Разве не было сказано в вашем писании, чтобы люди были добрее друг к другу? – Едва произнеся эту фразу, Виктор понял, что совершил ошибку. Он перешел на то поле, где священник был заведомо сильнее.

– Там еще сказано, что крестьянин должен пахать, ремесленник трудиться в мастерской, кузнец в кузнице, воин воевать, раб служить господам, а фэтр управлять!!! Ты нарушил основу веры! Я объявляю тебя самозванцем, лишенным звания фэтра, и изгоняю из деревни!

Люди в церкви зашевелились. Им явно не хотелось, чтобы этот фэтр, который в короткий срок завоевал всеобщее уважение и чьи слуги так облегчили им жизнь, покинул их, но, с другой стороны, им явно не хотелось и спорить со священником. Люди находились в растерянности. Виктор же лихорадочно размышлял, пытаясь найти выход из подобного положения. Он быстро сообразил, что если он сейчас же что-нибудь не придумает, то они вынуждены будут покинуть деревню. И тут он понял, что надо делать! Он не может выиграть этот спор, если будет спорить со священником! Но почему бы не сыграть по правилам Делока?

Виктор поднялся и, стараясь выглядеть спокойным, поднялся на возвышение и остановился напротив священника.

– Тихо! – приказал он.

И словно кто-то повернул невидимый рубильник, установив в церкви мертвую тишину. Опешивший священник испуганно попятился.

– Я фэтр! – продолжил Виктор. – Некто тут жаловался на мое неподобающее поведение, что ж, признаю. Готов исправиться. Я фэтр! Я повелитель! Никого нет надо мной! Даже церковник не властен! Так кто тут говорил, что объявляет меня самозванцем?!

Виктор повернулся к людям.

– Может ли священник приказывать фэтру? Может ли он указывать, что тому делать?

– Нет! – нестройно загомонили люди.

– Слышишь, Делок, они говорят нет! Только Император может приказать фэтру! Или ты стал Императором? Если да, то докажи это! Пошли к камню и покажи своим мечом волю господа!

Подобного оборота Делок не ожидал. Он шел сюда, чтобы обвинять, но никак не для того, чтобы быть обвиненным! Не будучи дураком, он быстро сообразил, что в гневе зашел слишком далеко и уже его можно обвинить в ереси. Не понимая, как подобное могло случиться, Делок очутился в ловушке собственной веры. Он должен либо признать, что никто не может приказывать фэтру, а тот волен делать что хочет, а значит, все его обвинения рассыпаются, либо признать Виктора еретиком, признавая тем самым, что фэтру церковь может приказывать. Но признать это – значит разрушить веру еще вернее, чем это делал Виктор своим неподобающим поведением.

– Возможно, я погорячился, фэтр, – процедил он сквозь зубы. – Возможно, я неправильно понял ваши намерения.

– Кто-то еще говорил, что я самозванец. – Виктор не собирался упускать свое преимущество.

– Я был не прав, – опять вынужден был признать священник. – Я признаю вас фэтром отныне и вовеки.

Они оба, и Виктор и Делок, поняли, что теперь священник лишился своего главного оружия – знания того, что Виктор самозванец. После своего заявления он уже не сможет просто взять и заявить подобное. Но и не сделать его в настоящий момент он не мог.

– А ваши обвинения?

– Я уже сказал, что погорячился!

– То есть вы признаете, что для них у вас не было никаких оснований?

– Да, черт возьми! Что тебе еще надо?!

– И мое поведение никоим образом не ущемляет достоинства фэтров, ибо фэтр волен делать, что хочет, и никто не властен над ним?

– Да!!!

– Замечательно. В таком случае я жду ваших извинений за сегодняшний инцидент.

– Что?!

– Я ведь волен делать что хочу, – напомнил Виктор, обнажая меч. – А мне вот захотелось отрезать язык всем, кто возводил на меня ложные обвинения. Впрочем, я готов довольствоваться извинениями.

– Я приношу свои извинения, – процедил Делок, отодвигаясь от меча.

– Я принимаю их. – Виктор вбросил меч в ножны и с высоко поднятой головой покинул церковь.

Делок догнал его почти около дома.

– Я недооценил тебя, – прошипел он, – но никто не удержит меня от того, чтобы выставить тебя и твоих слуг из собственного дома! Чтоб сегодня же покинули его!

Виктор остановился и снисходительно посмотрел на священника.

– Хорошо. Но сделаем мы это только после того, как вы вернете плату. Я ведь заплатил за год. Но поскольку вы нас гоните, то есть разрываете с нами контракт, то извольте вернуть всю сумму. Именно так мы и договаривались.

Несколько секунд Делок хватал ртом воздух, потом развернулся и зашагал к себе. Виктор так и не понял, собирается он возвращать деньги или нет. Зато теперь он понял, что у них появился в деревне смертельный враг.

Заместитель верховного правителя, а именно такой титул стал носить секретарь после своего повышения, стоял с папкой перед своим господином и делал доклад о текущем положении дел. Его сообщения были точны и, казалось, предугадывали любой вопрос Хозяина. Тот никак не мог нарадоваться своей находке. Просто удивительно, как он все это время не обращал внимания на такого способного работника.

– Теперь о землянине. Мы нашли его. Точнее, их всех. Они поселились в деревне на берегу реки Рургады. Это ближайший населенный пункт к тому месту, где приземлилась их шлюпка.

– То есть они просто вышли к этой деревне и жили там все это время?

– Так точно. Вот фотографии, полученные с разведчика. К сожалению, мы не можем опускаться слишком низко.

– Почему?

– Эти путешественники, может, и дети, но они знают технику. Если они засекут наш зонд, то это может раскрыть нас.

– Вы чего-нибудь опасаетесь?

– От детей нет, но не стоит забывать о землянине. Он военный, более того, рейдер. А это подразделение как раз и специализируется на действиях в тылу противника. Может, он и курсант, но неприятности доставить может.

– Ваша осторожность похвальна. А что это за строения? – Хозяин передал снимок обратно помощнику. Тот бросил быстрый взгляд на фотографию.

– Наши подопечные обустраиваются, – объяснил он. – Это простейшие механические устройства. Вот здесь водяное колесо. По системе труб, вот она отчетливо видна на этом снимке, они могут пересылать воду из реки на поля или в деревню. Вот здесь трубы соединяются. Если открыть правую заглушку, то вода пойдет на поля, если левую, то в деревню. Вот эти сооружения – ветряные мельницы. Две из них лесопилки, а остальные две – мукомольни. На берегу реки коптильная установка, а вот на этой фотографии видна небольшая домна. Кажется, они решили улучшить обработку металлов. А вот здесь спортивная площадка. Этот землянин, похоже, организовал целые спортивные состязания в деревне.

– Да, похоже, они собираются устраиваться там надолго. – Хозяин отложил фотографии в сторону.

– Господин, в связи с этим землянином у меня один вопрос.

– Да?

– Дело в том, что в том районе началось восстание против фэтров. Зона восстания расширяется с каждым днем. Боюсь, что в самое ближайшее время отряды восставших войдут в эту деревню. По вашему приказанию мы не трогаем восставших, только помогаем фэтрам объединить усилия для их подавления. Также вы приказали защищать этого землянина.

– Я понял твою проблему. – Хозяин задумался. – Вот что, не вмешивайся в события и продолжай наблюдать. Посмотрим, как землянин будет выпутываться из подобного положения. Когда еще мы сможем понаблюдать за действиями настоящего земного военного. Если погибнет, то, значит, моя ставка на него не оправдалась. Но если он сможет выжить… есть у меня парочка мыслей на его счет, но он должен доказать, что достоин. Вот пусть это и будет для него испытанием.

Помощник поклонился, сложил все бумаги и удалился.

Глава 14

Восставшие

Виктор наблюдал за тем, как построенный два дня назад пресс сдавливал склеенные стружки в довольно большие листы. Получались типичные стружечные плиты, имевшие в свое время хождение на Земле. Об этом Виктор имел неосторожность упомянуть при Алуре. Тот вцепился в него как клещ и не отстал, пока не вытащил все, что землянин знал об этом. Напрасно он говорил, что эти плиты ненадежны и что их использовали только потому, что в то время не было надежных синтетических заменителей.

– Здесь тоже нет, – отрезал Алур. После чего отправился готовить клей. После нескольких попыток он сумел сварить что-то типа клейстера, не растворяющегося в воде при застывании. В стружках дефицита тоже не было. Оставалось дело за прессом. Его соорудил кузнец по чертежам Алура, и вскоре уже получилась первая плита. Она вышла не слишком надежной, но после того, как Алур внес изменения в клей, все пошло хорошо.

Как верно заметил Алур, здесь тоже не было замены этим плитам, а использовать их можно было в хозяйстве по-всякому. Плиты расходились на ура. Но на этот раз вся продукция в основном шла на нужды экспедиции. Священник все-таки вернул их плату за аренду и выгнал их всех из дома. Поэтому довольно остро встал вопрос о поиске нового жилья. Решено было больше не брать аренды, а строить свой дом. Чертеж делали совместными усилиями Алура, Рупа и Виктора. Место также выбирали все вместе. А помощь в строительстве дома для бедных деточек, выгнанных жестоким священником, обещали оказать все жители деревни. На что рассчитывал священник, отказывая в аренде, было непонятно, но точно не на ту реакцию, которая случилась. Может, его лекция о еретике все-таки и заставила кого задуматься, но все вмиг потеряли уважение к священнику после его, как считали, жестокого и несправедливого поступка. Ну поссорился ты с фэтром, но за что же несчастных деток лишать крыши над головой? В общем, теперь вся деревня считала священника крайне жестоким и несправедливым человеком. И как раньше его все уважали и любили, так теперь его все проклинали за несправедливость и жестокость. Очередную свою проповедь он вынужден был читать перед двумя пьянчужками, непонятно как забредшими в церковь после трактира.

Священник и сам понял, что погорячился, и попытался уладить дело с землянином, пообещав снизить арендную плату. Но Виктор теперь только посмеялся. Отказались его слушать и остальные «деточки». А на выбранном для дома месте уже вовсю кипела работа. Были вырыты ямы для фундамента. Две небольшие ветряные мельницы готовили скрепляющий раствор, перемешивая его в гигантских бочках, а печи для обжига кирпичей работали с полной загрузкой, выдавая по четыре сотни в день.

– А вы уверены, что эти кирпичи выдержат? – поинтересовался Алур, с сомнением качая в руке кирпич.

– А ты сомневаешься? – обиделся Петер за свою продукцию. – Между прочим, именно эти кирпичи лежат в домне, а там знаешь какую температуру им приходится выдерживать? А эти кирпичи, между прочим, гораздо лучше тех! Мы сюда добавили немного расплавленного свинца, и теперь эти кирпичи пролежат в земле лет тысячу, если не больше!

– Тысячу дней, ты хотел сказать? – ехидно осведомился Алур.

Петер чуть не бросился на насмешника с кулаками, но Виктор их вовремя растащил.

– А ну хватит вам! Алур, ты сам проверял эти кирпичи! Чем они тебе не нравятся?

Инцидент был исчерпан и больше к этому вопросу не возвращались. С тех пор строительство шло без задержек. Фундамент был сложен за две недели, и сейчас на лаги укладывали просмоленные древесные плиты. Уже начали возведение довольно толстых стен. Дом был спроектирован в два этажа с просторной мансардой. Стены же складывали в три кирпича. А поскольку каменщиков в деревне не было, то всему приходилось учиться на ходу. Впрочем, жаловаться было нельзя. Дом получался просторный и великолепный. Виктор же клятвенно заверил всех, что после того как дом будет закончен, кирпичом в достаточном количестве обеспечат каждого, кто помогал им в строительстве. После этого наплыв добровольных помощников возрос. Пришлось даже складывать еще одну печь для обжига кирпичей. В глине же недостатка не было – ее в огромных количествах таскали из прибрежного оврага.

За всеми этими делами Виктор, однако, не забывал и об остальных проблемах. По-прежнему продолжались его тренировки с Цетором и его двумя приятелями. Заставлял Виктор тренироваться и Рупа, хотя тому явно не доставляло это никакого удовольствия. Наладил он и наблюдение за дорогой к деревне, организовав из детей «отдельный разведывательный отряд». Довольные такой честью, дети старательно несли службу, а в свободное время маршировали по деревне с «копьями», вызывая зависть у тех, кто в этот отряд не попал. Шутки шутками, но службу они несли исправно. Именно они первыми замечали отряды фэтров, пытавшихся пробраться в деревню. Всякий раз Виктор с Алуром после их сообщения хватали гипноизлучатель и неслись к мосту. Там они укладывали импульс-шнур и включали излучатель. Отряд по мере приближения к мосту начинал испытывать все большее и большее чувство страха. Потом они вспоминали леденящие кровь истории, рассказываемые об этом месте их предшественниками, и стремительно мчались назад под не слишком настойчивые увещевания фэтра. Сначала Виктор еще брал с собой Лукора, но потом уже только Алура. Спрятавшись с ним в кустах, они, давясь от смеха, наблюдали, как очередной фэтр пытается корчить из себя героя в попытке перейти мост. Заканчивалось все одинаково – отряд поворачивал назад под «смелые» вопли фэтра о том, что он еще вернется и тогда всем чертям станет тошно. Алур с Виктором со смехом отключали гипноизлучатель, разбирали его, прятали в специальном углублении и возвращались. Гипноизлучатель был надежным прибором и нахождение под землей повредить ему никак не могло. Именно поэтому и было решено не таскать его постоянно с собой, а прятать здесь. Единственной проблемой оставался самодельный пульт дистанционного включения и выключения прибора. Именно поэтому Виктор и брал каждый раз Алура, чтобы тот мог его проверить и исправить, если что сломается.

Когда первый этаж дома был закончен, Алур приступил к экспериментам по изготовлению стекол. Полупрозрачные пластины привели жителей деревни в восторг, и они никак не могли понять, почему их забраковали. Алур только руками махал, отбиваясь от желающих получить подобный брак. Тем не менее эксперименты он продолжал, надеясь все же добиться желаемой прозрачности, а не просто чтобы стекло пропускало свет. Но близилось время сборки урожая и приходилось учитывать, что вскоре рабочие руки на поле понадобятся гораздо больше, чем на строительстве дома. Благодаря водяному колесу урожай в этот раз был таким, что даже бывалые крестьяне качали головами. Алур бросил эксперименты со стеклом и соорудил нечто вроде примитивного комбайна. К телеге он приделал вращающиеся косы, напоминающие расчески. Вращаясь при движении телег, они срезали колосья, цепляли их зубьями, поднимали, а специальные щетки сгребали их в телегу. Проведенные испытания показали, что хотя после прохода телеги и остается много потерянных колосьев, но собирала она гораздо больше. К тому же за телегой можно было пустить еще одну без кос, в которую подростки и соберут потерянные стебли. По всем расчетам, на этот раз деревню мало того что ожидал самый урожайный год, но и убран он будет гораздо быстрее, быстрее перемолот с помощью ветряных мельниц и быстрее будет перепахано поле. Оказалось даже, что благодаря комбайнам вовсе не нужно будет много рабочих рук, а значит, строительство дома будет продолжено, хотя и не с прежней интенсивностью. Но и строители уже приобрели опыт укладки кирпичей, а значит, все же построен он будет быстро. На радостях крестьяне устроили даже праздник, после которого они уже с трудом разбирали, кто тут фэтр, кто ремесленник, а кто солдат. А после праздника пришли вести, опрокинувшие все расчеты и все радужные известия. «Особый разведывательный отряд» сообщил, что к деревне приближаются крупные силы непонятных, но вооруженных людей. То, что это не солдаты, было ясно всем, поскольку вооружены они были кто чем, многие вообще не имели доспехов.

– Это восставшие, – бросил Итор, услышав новость. За тот месяц, когда ему был введен регенерат, его новая рука уже слегка подросла и окрепла, хотя и напоминала руку пятилетнего ребенка. Первоначально растущая рука приводила Итора в восторг и вместе с тем в шок. Он даже не знал, радоваться ей или впадать в панику. На что бы он ни надеялся, но в душе он так и не поверил, что ему смогут вернуть руку. Правда, у него начала расти и вторая рука, но ее рост заметно отставал от первой. Все говорило о том, что полноценной величины она так и не достигнет. И это было единственное, что огорчало Итора. Правда, сначала он испугался слишком уж хилой руки, но его уверили, что постепенно она станет такого размера, как была прежде. Все это время Итор проходил в специально сшитой для него одежде, закрывающей растущую руку. Никто не знал, к чему может привести, если все увидят подобное чудо. Сам Итор также не горел желанием проводить подобный эксперимент и выяснять это. Поэтому свою новую руку он никому не показывал, стараясь не вылезать из тех комнат в трактире, что были предоставлены ребятам на время строительства их дома.

– Почему ты так уверен? – спросил Виктор.

Итор посмотрел на землянина как на дурачка и ничего не сказал. Впрочем, Виктор и сам понимал, что больше никого с таким крупным отрядом здесь быть не может. Бежать к мосту также не имело смысла – отряд переправился в брод гораздо ниже по течению, словно они знали, что через мост перейти не смогут. Они и знали, признался себе Виктор. Он бросил все дела и отправился разыскивать Цетора. Нашел он того со своими друзьями на спортивной площадке. Те новость уже знали и очень оживленно обсуждали ее. При виде Виктора они растерялись и замолчали, что еще больше убедило Виктора в его правоте.

– Цетор, мне бы хотелось поговорить с тобой. Давай немного пройдемся.

Цетор растерянно посмотрел на Виктора, потом на приятелей. Поняв, что те сами не понимают, чего хочет фэтр, он осторожно двинулся следом за Виктором. Некоторое время они шли молча.

– Вы хотели о чем-то поговорить, фэтр? – рискнул спросить Цетор.

– Что? Ах да. – Мысли землянина в этот момент явно были далеко. – Я хотел бы обсудить с тобой последние новости. Ты ведь слышал об этом отряде. Говорят, там около сорока человек.

– Слышал, – осторожно признался Цетор. – Но я видел, как вы сражаетесь!

– Цетор, сорок человек многовато даже для меня! Если бы не дети, что висят сейчас у меня на шее, то я ушел бы в лес и смог устроить всем этим идиотам веселую жизнь. Ни один бы не ушел живым…

– Фэтр, это всего лишь несчастные люди, которым надоело терпеть бесконечные измывательства над собой! – горячо перебил Цетор.

– Возможно. Но как ты думаешь, что они сделают со мной, когда поймают?

Цетор хотел что-то ответить, но опустил глаза.

– Вот видишь. Слушай, у меня к тебе просьба будет…

– Да?

– Если со мной что-нибудь случится, то обещай позаботиться об остальных! Рупе, Алуре, Петере, Шоре, Линке и Хонге.

– Что? Но Руп…

– Руп не фэтр, если ты еще не понял. Запомни это.

– Но фэтр, я ведь солдат! Я могу погибнуть с вами!

Под пронзительным взглядом этого непонятного фэтра Цетор почувствовал себя совершенно беззащитным.

– Не надо, Цетор. Ты обещал не врать мне.

– Я не понимаю, фэтр… – начал было Цетор, но понял, что запирательство бесполезно, и как-то разом осунулся. – Когда вы узнали, фэтр?

– На дне рождения Линки. Ты тогда довольно яростно спорил со мной о том, что легче ненавидеть фэтра, который ведет себя как фэтр, а не который действительно хочет что-то сделать для остальных людей. Потом я несколько дней следил за твоим домом и видел, как твой младший брат убежал в лес, а вернулся только на следующий день. А к тому времени о восстании я уже знал. Так что мне несложно было догадаться, куда ты посылал своего брата.

Цетор некоторое время ошеломленно смотрел на Виктора.

– Но если вы все знали…

– Почему я ничего не предпринял? А зачем? Что бы это изменило? Мне все равно нужны были люди для защиты деревни от разных бандитов и отрядов других фэтров, а здесь ты был на моей стороне. Что касается восстания, то прими я меры, допустим, убей я тебя, то что, восставшие миновали бы эту деревню? Нет, Цетор, ничего бы я не изменил. Присоединиться или нет к восстанию, ты решил сам, и мне оставалось только уважать твой выбор.

– Фэтр?

– Послушай, давай сейчас поговорим не как фэтр и его солдат! Ты ведь уже успел изучить меня за те три месяца, что ты начал обучаться у меня. Ты хотел отомстить всем фэтрам и поэтому решил присоединиться к восстанию, что ж, считай, что своего ты добился. Думаю, уже очень многие фэтры заплатили жизнями при встрече с этими отрядами.

Цетор как-то странно посмотрел на Виктора.

– А почему ты не говоришь, что ты не фэтр? Ведь тогда священник говорил правду! Ты действительно самозванец! Я многих фэтров видел, но ты не похож ни на кого! Скажи, что ты не фэтр!

Виктор резко развернулся и припечатал Цетора к дереву.

– Я фэтр! Понял?! Мне плевать, что там думают всякие идиоты! Если бы я хотел сделать то, что ты предлагаешь, то я бы не говорил сейчас с тобой.

– Но это глупо…

– Возможно! Но запомни кое-что! Ты был убежден, что, помогая восставшим, ты делаешь нужное дело. Прав ты или не прав с моей точки зрения, тебя не интересовало, ты делал то, во что верил, даже считая, что рискуешь жизнью, делал! За это я тебя и уважал! Я тоже буду делать то, что должен! И если бы сейчас сюда шла не армия восставших крестьян, убивающих фэтров, а армия фэтров, убивающих крестьян, то я отрекся бы от звания фэтра и стал крестьянином! Ты понял?!

– Но… но что тогда ты… вы собираетесь делать?

– Что делать? Попытаюсь спасти эту деревню от разграбления. Может, и получится.

– Что?!! Но они же…

– Хочешь сказать, что они не грабят деревни? – язвительно осведомился Виктор. – А что, по-твоему, они едят? Считаешь, добровольцы несут? Возможно, и несут, немного. Но это просто на завтрак, а люди еще и обедать хотят, и ужинать. Сколько восстание уже длится? Почти два месяца? Значит, многие люди два месяца не выпускают из рук оружия. Сколько времени им понадобилось, чтобы понять, что с его помощью пропитание добывается гораздо быстрее, чем трудом в поле?

Цетор побледнел.

– Я не верю тебе!

– Буду рад ошибиться. Но все же надо быть готовым. Так ты обещаешь позаботиться об остальных?

– Обещаю, – ответил Цетор после недолгого молчания.

– Вот и ладно.

Виктор развернулся и стремительно зашагал по деревне. Встречающие его крестьяне испуганно шарахались. Они уже знали, кто приближается к деревне, и явно боялись быть замеченными в компании с фэтром. Виктор печально усмехнулся. Люди оставались людьми и на окраине галактики. Моя хата с краю и знать ничего не знаю. Равнодушные. Он быстро отыскал Лукора.

– Будь рядом с детьми! – велел он тому.

Лукор хотел что-то возразить, но вдруг усмехнулся.

– Да, повелитель.

Виктор сплюнул. Ну как его еще убедить, что он не Император? Но с другой стороны, если бы не это убеждение, тот не побежал бы с такой охотой выполнять этот приказ, а постарался бы быть рядом с ним. Сам Виктор хотел было перемолвиться парой слов с Рупом, но, увидев въезжающих в деревню людей, понял, что не успевает.

Он вышел на середину улицу, положив руку на рукоять пистолета. Всадники заметили его довольно быстро и недоуменно остановились.

– Ты кто такой? – поинтересовался ехавший впереди всадник.

– Я фэтр. Владелец этой деревни.

Всадники недоуменно переглянулись.

– А мы один из отрядов Греппа! Слышал о таком?

– Я знаю, кто вы, и мне этого достаточно. Мне все равно, из чьего вы отряда. Что вам надо?

– Значит, ты знаешь, кто мы такие? – осведомился все тот же всадник, с легким интересом разглядывая Виктора. – Почему же в таком случае не удрал?

– Потому что я фэтр и я в ответе за эту деревню!

– Вот как? Другие фэтры удирали довольно быстро и их не заботили покидаемые ими деревни.

– Я не другие.

– Я это заметил. Парень, твоя смелость мне понравилась. Если ты сдашься, то обещаю сохранить твою жизнь.

– Благодарю. С вашей стороны очень мило подарить то, что вам не принадлежит.

– А ты, оказывается, шутник. – Было видно, что дерзость землянина человеку понравилась. – Но все же, боюсь, твоя жизнь в настоящий момент принадлежит мне.

– Но как ею распорядиться, знаю только я. Если ты и твои люди сдвинутся еще на шаг, то я всажу пулю тебе точно в лоб.

Всадник некоторое время разглядывал Виктора, потом откинулся в седле и расхохотался.

– Парень, ты мне нравишься. Остальные к этому моменту уже валялись у меня в ногах и молили о пощаде. Допустим, я поверил в твой блеф, что ты сможешь из этой штуки попасть мне в лоб, но посмотри чуть вбок.

– Там ваши лучники, – кивнул Виктор, даже не повернув головы. – Но выстрелить я все равно успею раньше их. И напрасно вы думаете, что я блефую. Хотите убедиться в этом?

Всадник внимательно посмотрел на землянина. Кажется, он увидел, что тот уверен в своих словах, и помрачнел.

– Что ты хочешь?

– Чтобы вы ушли. Эта деревня не самая большая и не очень богатая. Вам нечего здесь взять. Мне не интересно ваше восстание. Просто уходите.

– Не могу. Я поклялся, что не успокоюсь, пока не освобожу всех людей от гнета фэтров и пока последний фэтр не покинет этот мир.

– Вы поклялись? А, так, значит, вы и есть тот самый Грепп?

Кажется, Виктор попал в самую точку. Но подобная догадливость явно удивила человека.

– Ты прав. Теперь понимаешь, что, даже убив меня, ты ничего не изменишь?

– Понимаю. Но я слышал, что вы всегда держите свое слово?

– Я должен быть достойным Императора!

– Ясно. В таком случае давайте заключим сделку. Вы ведь понимаете, что я убью вас раньше, чем ваши лучники выстрелят? Но я понимаю, что ваша смерть мало что изменит для деревни.

– Так что ты хочешь? Я не могу оставить деревню под твоей властью! Даже под угрозой смерти!

– Меня это устраивает. Сделка такова: я сейчас сдаюсь вам, а вы оставляете эту деревню в покое. Сюда больше не придет ни один ваш отряд. Вы не станете добывать здесь себе продовольствие. И уйдете сами тотчас! Согласны?

Грепп ошарашенно уставился на собеседника. Такого предложения он не ожидал никак.

– Мне кажется, ты серьезен.

– Я всегда серьезен.

– Ты понимаешь, что если ты сдашься, то умрешь?

– Да, но только я не гарантирую, что, сдавшись, не убегу.

– Принимаю дополнение, – согласился Грепп. – Только у тебя не будет времени. – Он немного помолчал и добавил: – Знаешь, с подобным я не сталкивался. Если бы ты не был фэтром… я согласен заключить с тобой эту сделку. Но ты мне понравился. Поэтому тебя не повесят как вора, а расстреляют из лука.

– Ты считаешь, что для меня будет разница? Кстати, по поводу моего блефа. У вашего соседа великолепное перо на шляпе, но длинное чрезмерно. – Виктор вдруг выхватил из-за пояса пистолет и, почти не целясь, выстрелил. Все произошло так быстро, что даже лучники не среагировали.

Грепп задумчиво посмотрел на валявшееся у копыт его коня сбитое пулей перо. Потом наклонился и поднял его. Растерянный спутник Греппа быстро снял шляпу и недоуменно уставился на огрызок пера, срезанного почти у самого основания. Только теперь, словно очнувшись, люди поспешили закрыть собой предводителя. Но Виктор уже отбросил пистолет и снял перевязь с мечом, кинув его следом за пистолетом.

– Я выполнил свою часть договора. Теперь ваша очередь.

Не дожидаясь приказа, один из лучников, раздраженных тем, что так явно показали его неспособность защитить предводителя, быстро подошел к землянину и чуть ли не силой, хотя тот и не сопротивлялся, подвел его к дереву.

– Приготовиться! – распорядился он. Лучники наложили стрелы. Виктор напрягся, готовясь действовать. Сейчас главное не начать движение раньше, чем лучники произведут залп. Все свои действия Виктор уже просчитал: они явно не ждут никаких сюрпризов от безоружного и расслабились. Лучники стреляют, опускают луки… надо только спрятаться за дерево и в лес. А там еще можно потягаться со всем этим отрядом. В деревню же, связанные словом Греппа, восставшие не войдут. Ну разве что убедиться, что его там нет.

– Подождите… – начал было Грепп, но в этот момент его перебил отчаянный крик:

– Нет!!!

Виктор успел увидеть, как из-за деревьев выскочил Алур и бросился к нему. Лучники подняли луки, натянули тетиву, но Алур уже выскочил на линию стрельбы. Остановить полет стрел уже никто не мог. Но тут случилось нечто, что никто не ожидал. Фигура подростка, стоявшего у дерева, вдруг размазалась и исчезла. Какая-то сила смела непонятно откуда выскочившего мальчишку с линии выстрела. И только мгновение спустя, когда все стрелы вонзились в ствол дерева, все увидели, что фэтр лежит на земле, прижимая выскочившего мальчишку к земле и закрывая его собой.

– Алур, ты рехнулся?!!! – Фэтр вскочил и со всей силы затряс мальчишку за плечи. Голова у того замоталась из стороны в сторону, но он только крепче сжимал губы и молчал. И тут из-за поворота выскочила толпа крестьян. Было видно, что они похватали в качестве оружия все, что было хотя бы похоже на него, и теперь мрачной толпой надвигались на всадников. Те растерялись и попятились. Впереди крестьян шагали Линка с Хонгом, за ними шли Велса, Петер и Шора. Но перед встречей мрачные крестьяне оттерли их себе за спину.

С подобным поведением крестьян восставшие явно столкнулись впервые и растерялись. Обычно сами крестьяне и помогали вешать фэтров, а тут… лучники попятились, не понимая, то ли им стрелять, то ли нет.

Вот тебе и равнодушные, со жгучим стыдом подумал Виктор, наблюдая, как крестьяне закрывают его и Алура от всадников.

– Ваш меч, фэтр, – заметил кто-то, протягивая оружие.

Виктор машинально взял его. Хотел поблагодарить давшего, но тот уже направлялся следом за своими.

Грепп задумчиво наблюдал за приближающими крестьянами и встревоженным не выглядел. Зато его люди постоянно посматривали на него, ожидая приказов.

– Что вы хотите? – спросил Грепп, выезжая вперед. В смелости отказать ему было нельзя.

– Уходите! – мрачно попросил один из крестьян. – Зачем вы пришли?!

– Мы хотим освободить вас от гнета фэтра! Отныне вы свободны, люди!

– Уходите! – повторил тот же крестьянин. – Мы сами разберемся здесь.

– Но послушайте…

Тут вперед толпы протолкнулся Цетор. Он вышел вперед.

– Я не позволю тебе, Грепп, убить этого фэтра! А если попытаешься сделать это, то тебе придется убить и меня!

– И меня, – неожиданно раздался чей-то голос, и рядом с Цетором встала Велса. К ней молча подошли Линка, Петер и Шора.

Вот тут Грепп растерялся. В подобные ситуации попадать ему явно не приходилось, и он никак не мог разобраться, что ему делать.

– Ты? – только и спросил он Цетора. – Но…

– В память того, как я спас тебе жизнь, Грепп, укрыв от солдат! Помнишь, ты обещал выполнить любую мою просьбу?

– Я ее выполнил! Ты хотел уничтожить фэтров! Я делаю это!

– Оставь этого фэтра, Грепп.

Тут Виктор решил, что пора вмешаться ему. Если сейчас кто-нибудь сделает неверное движение, то может начаться бойня. Он поспешно протолкнулся вперед.

– А ну всем стоп! Опустите оружие!

– Но фэтр… – попытался возразить один из крестьян.

– Опустите. Они вас не тронут. Ведь не тронете? Вы же не сражаетесь с крестьянами? Вы только освобождаете их от гнета фэтра, не спрашивая, нуждаются они в этом или нет.

– Что ты хочешь сказать? – поинтересовался Грепп.

– Я говорю, что думать иногда полезно! – рассердился Виктор. – Освободители, мать вашу! А вы хоть раз задумались, что будет с теми, кого вы освободили?! Конечно, где вам думать, освобождать надо! Грепп, вы ведь не хотите устроить тут бойню и поубивать тех, кого хотите освободить? Или вы из тех, кто считает, что смерть и есть освобождение?

Грепп минуту молчал.

– Опустите оружие, – приказал он.

– Но… – попытались ему возразить.

– Опустите, я сказал!!! – разъяренно взревел он. Грепп чувствовал, что не управляет ситуацией, как привык, и это основательно выбило его из колеи.

Его люди нехотя стали убирать оружие. Их примеру последовали и крестьяне.

– Наше соглашение нарушено, ты признаешь это? – спросил Грепп Виктора. Тот согласно кивнул.

– Не по моей вине.

– Знаю. Вот что, ты ведь понимаешь, что я не могу отступить? Сдайся под мое честное слово! Мне надо время, чтобы во всем разобраться! Согласен?

– Никаких грабежей! Ничего не ломать! В дома входить только с разрешения хозяев! За еду платить! Согласны?

– Да!

– Тогда я тоже согласен. – Виктор шагнул вперед и протянул ему свой меч. Потом повернулся к крестьянам. – Расходитесь! Слову этого человека можно верить.

– Одну минуту! – К Греппу вдруг пробрался Руп и протянул ему свой нож. – Я тоже фэтр.

Грепп молча взял нож. Но когда следом вышел Алур и протянул свой инструментальный нож, который за оружие можно было принять только в пьяном бреду, растерялся.

– Я тоже фэтр, – заявил Алур.

Следом подошла Велса и вручила какой-то молоток.

– И я фэтр.

– И я, – шагнул Петер. – Только оружия у меня нет, так что отдать мне нечего.

– Хоть бы палку отдал, болван! – заявил Алур.

– Сам болван! – огрызнулся Петер.

Шора, кажется, решил воспользоваться советом Алура и вручил палку, после чего молча встал с друзьями. Но последней каплей для Греппа оказалась Линка, которая вышла вперед, таща за собой Хонга. Она на ходу подобрала какой-то прутик и отдала его Греппу.

– Я тоже фэтр, – пропищала она.

– Да вы что тут, с ума посходили?!! – чуть ли не взвыл он. – А ну убирайтесь!!!

– Фиг тебе! – заявил Алур.

Велса же довольно громко сказала, куда может отправиться некий болван по имени Грепп со своими повелениями. Крестьяне грохнули от смеха, Грепп покраснел, но, вступив в спор с девчонкой, он только выставил бы себя на посмешище, поэтому счел за лучшее промолчать. А вот вся экспедиция дружно взирала на девчонку, ожидая объяснений.

– Ну че? Выучишься тут, – заявила она смущенно.

– Ну ты даешь! – восхищенно протянул Алур.

– Послушайте, последний раз предупреждаю, – снова заговорил Грепп.

Алур, сбиваясь на каждом слове, повторил адрес, по которому отправила Греппа Велса.

– Я с вами с ума сойду, – устало заметил Виктор. – Уже ругаться научились.

– Это кто с кем еще сойдет! – гневно заявил Алур. – Это что ты тут решил устроить? Если бы я не успел…

– Если бы ты не успел, то отряда здесь больше не было бы!!!

– Все! – устало перебил Грепп. – Надоели! Забирайте всех, там разберемся.

Но тут крестьяне опять приготовили оружие.

– Оставь детей! Они-то при чем?!

Грепп устало посмотрел вокруг. Потом помассировал виски.

– Тут все сумасшедшие! – заявил он с убежденностью. – Я попал в сумасшедшую деревню! Крестьяне, рискуя жизнью, защищают фэтра, какие-то сопляки…

– И соплячки… – мстительно добавила Велса.

Грепп застонал и с тоской посмотрел на нее.

– Уйди, – взмолился он. – Исчезни.

– Сейчас, – пообещала она. – Только переоденусь.

Грепп снова схватился за голову. Потом повернулся к крестьянам и заявил:

– Я обещаю, что ни один волос не упадет с их головы! Вы довольны? Дайте мне время разобраться, и я обещаю, что все будет по справедливости!

– Только попробуй обмануть, – буркнул кузнец, выйдя вперед со своим молотом наперевес. – Тебя не спасет никакой отряд, и живым ты отсюда не выберешься. А чтобы у тебя в голове не появилось никакой глупой мысли, мы вас проводим с почетом, всей деревней.

Крестьяне окружили всадников и, кидая на них мрачные взгляды, пошли в деревню. Всадники же конвоировали Виктора вместе с остальной компанией. В целом картина была довольно забавной. Правда, самим спасителям от гнета фэтров она таковой не казалась. Так толпой все и вошли в деревню.

Ребят поместили в большой сарай, где обычно хранят сено. Выставили охрану. Виктор поудобнее сбил сено в кучу и плюхнулся на него. Потом посмотрел на Алура.

– Слушай, объясни, зачем ты выскочил под выстрелы?

Алур упрямо сжал губы.

– А что? Мне надо было смотреть, как тебя расстреливают? Да?

– Алур, у нас с Греппом был договор: я сдаюсь, а они не заходят в деревню.

– И поэтому ты даже позволил себя убить? – удивился Руп.

– Кто позволил? – Виктор усмехнулся. – Я ведь недаром сказал ему, что не обещаю не убегать.

Тут Виктор еще раз посмотрел на Алура, подошел к нему, присел и обнял.

– Спасибо, Алур.

– За что? – растерялся тот. – Ты ведь, оказывается, все рассчитал и не нуждался в моей помощи!

– Ты этого не знал и все равно бросился меня защищать. Спасибо.

Алур неожиданно всхлипнул и обхватил Виктора за шею.

– Я так испугался, что ничего не понимал, – прошептал он.

Тут Виктор почувствовал, что к нему подошли Линка и Хонг и прижались к нему. Виктор попытался подхватить всех троих, но не удержался и рухнул в сено. Сверху прыгнули Петер и Шора. Заглянувшие на шум охранники удивленно замерли, наблюдая большую кучу-малу и слыша задорный детский смех. В самом низу лежал фэтр, безуспешно пытаясь подняться и сбросить с себя кучу тел, и также весело смеялся.

– Мы сильнее!!! – радостно кричал какой-то мальчик, повиснув на руке фэтра. Фэтр же, вместо того чтобы рассердиться, похоже, тоже целиком включился в игру и хохотал не меньше остальных. А вокруг всей этой кутерьмы бегала маленькая девчушка, которая со смехом пыталась стащить своих товарищей с фэтра.

– Я за тебя, Виктор! Все на одного нечестно!

Ошарашенные стражники переглянулись и закрыли дверь. Вскоре у Греппа появился дополнительный повод для размышления.

Хозяин нетерпеливо махнул рукой своему помощнику.

– Что там?

– Довольно странно. Похоже, на защиту нашего землянина выступила вся деревня. Подслушать разговоры мы не могли из-за чрезмерного расстояния наблюдения даже для направленных микрофонов.

– Я все равно не понимаю, почему вы держите своих разведчиков в стратосфере! Зрение, насколько я знаю, ни у кого из них не такое уж острое, чтобы на высоте десять километров разглядеть, что парит у них над головой. С этой высоты, насколько я помню технические характеристики, микрофоны запишут все разговоры.

– Не все. Но основная причина в этом.

– Что это? – спросил Хозяин, с недоумением разглядывая поданный листок.

– Это список того, что по нашему предположению есть у потерпевших крушение из высокотехнологичных приборов.

– Откуда? Ах да, система «Экстремал».

– Правильно. Под пунктом пять значится атмосферный передатчик. Я велел добыть техническое описание всех приборов по списку. Так вот, этот передатчик может быть использован в качестве радара, как механизм раннего обнаружения, если люди попадут на планету с высокоорганизованной жизнью. Зона его захвата около тридцати километров. Эти тридцать километров и есть та граница, ближе которой подобраться наши разведчики не могут.

Хозяин со все возрастающим уважением посмотрел на этого человека. Он все больше и больше убеждался в правильности своего выбора.

– Хорошо, продолжай.

– Пока все. Крестьяне защитили фэтра. А восставших вел сам Грепп…

– Лично? – удивился Хозяин.

– Да. Наши осведомители сообщают, что донесения его шпионов из этой деревни так его заинтересовали, что он сам лично решил посмотреть на нее.

– Понятно. И как?

– Похоже, он в растерянности. Еще никогда крестьяне не бросались на защиту фэтра.

– Если я правильно изучил землян, то ли еще будет. Продолжай наблюдение.

– Слушаюсь. – Помощник поклонился и удалился.

Хозяин задумчиво посмотрел ему вслед.

– То ли еще будет, – повторил он. Но какое-то тревожное чувство у него осталось.

Глава 15

Грепп

Грепп задумчиво рассматривал спортивную площадку. С того дня, как ее только соорудили по приказу Виктора, она расширилась. Теперь здесь появились дополнительные тренажеры. Грепп попробовал один. Лег на скамейку и потянул за ручку, поднимая довольно солидный груз. Качнул его несколько раз, потом встал. Посмотрел на своих спутников.

Это было уже не первое сооружение, которое они рассматривали. И единственное, назначение которого никто из них не понял. Все-таки они были не солдаты, а по большому счету бывшие крестьяне, ремесленники и даже рабы. Зачем крестьянам тренажеры, если каждодневный тяжелый труд и так помогает им развивать свои мышцы? А вот печь для обжига кирпича привела всех в восторг, тем более они могли видеть и начатый дом, сложенный из них. Те из отряда, кто родился в деревнях, оценили и ветряные мельницы, и лесопилку, и водяное колесо. Особенно поразили всех два уже готовых комбайна для сборки урожая. Все это и служило основной темой для разговоров.

Греппа же мучил другой вопрос. Раньше для него было все просто, и вот теперь он впервые попал в довольно противоречивую ситуацию. Он поклялся убивать всех фэтров, всех тех, кто пользуется чужим трудом и чьи предки в свое время убили первого посланца. Так что вроде бы местного фэтра он должен убить, поскольку тот явно не собирается отрекаться от своего звания. Но Грепп прекрасно понял, что убить этого фэтра он сможет только тогда, когда перебьет половину деревни, которая кинется защищать своего господина. А значит, ему придется нарушить другую клятву – защищать людей, которые честно трудятся. За свою жизнь Грепп не нарушил ни одной своей клятвы, и это знали и друзья, и враги. Не хотел он нарушать ее и сейчас. Конечно, можно обвинить всех этих людей в пособничестве фэтру, но… если бы этих людей было три человека, пять, десять, но не вся же деревня! В такую ситуацию Грепп попал впервые и не знал, что делать.

Была еще одна проблема, которая заставляла его поторопиться. Он пообещал фэтру, что без разрешения хозяев его люди не войдут ни в один дом, не возьмут ничего, не заплатив за взятое. Как оказалось, крестьяне наотрез отказывались пускать его и его людей в дома. Деревня с их приходом словно вымерла. Все женщины и дети попрятались по домам и не показывались оттуда. Только мрачные мужчины постоянно наблюдали издали за его людьми, что тех ужасно нервировало. Любые предлагаемые за постой деньги были отклонены. Отказались крестьяне и продавать еду даже по тройному тарифу.

– Проклятие, – прошипел Грепп. – Чертов фэтр! Что мне делать? Куда ни кинься, везде придется нарушить свое слово!

Даже Цетор, его информатор, оказался не на его стороне в этой ситуации. Два года назад, когда Грепп убегал от солдат одного из фэтров, Цетор, тогда еще почти мальчик, спас его. Грепп пообещал исполнить любое его желание, какое будет ему по силам. Тот тогда ответил, что мечтает передушить всех фэтров, а это не по силам никому, и ушел. Когда Грепп сколотил свой первый отряд из людей, бежавших от своих господ, он послал сообщение Цетору, и тот согласился помочь, служа им информатором. А потом этот Цетор вдруг стал посылать сообщения о новом фэтре, который победил старого Гийома, о новых чудесных механизмах, которые мастерит один из слуг этого фэтра. Потом в его отряде появился и сам фэтр Гийом. Он публично отрекся от своего звания и рассказывал страшные истории о тиране, который захватил одну из его бывших деревень. Гийом, конечно же, не знал, что Грепп получает информацию обо всем происходящем там из первых рук. Поэтому рассказ Гийома только позабавил Греппа.

– Вождь.

Грепп поднял голову и увидел стоявшего перед ним Цетора.

– Что тебе, Цетор?

– Меня послали узнать, когда ты отпустишь фэтра.

– Даже так? Когда отпущу?

– Грепп, чтобы казнить его, тебе придется убить всех в этой деревне. А я знаю тебя, ты не пойдешь на это.

– Но почему, Цетор? – искренне изумился Грепп. – Почему даже ты против меня?! Вспомни, что ты говорил о фэтрах! Чем этот фэтр так всех околдовал?

– Чем? – Цетор задумался, потом искренне изумился. – И правда, чем? Ты знаешь, я не знаю. Он никогда никого не наказал, но его боятся в деревне больше, чем боялись отца Гийома, а уж тот был суров. Он ни разу ни на кого не повысил голос, а его просьбы выполнялись быстрее, чем приказы того же отца Гийома. И выполнялись с радостью. Он вроде бы совершенно не вмешивался в жизнь деревни, но с его появлением здесь стало веселее. Грепп, ты не поверишь, но теперь почти каждый вечер у нас происходят танцы. Возможно, это связано с тем… – Цетор задумался, пытаясь сформулировать ответ. – В общем, с ним ты кажешься защищенным. Да, именно.

– Но его боятся?

– Да… нет. Ты знаешь, я бы не назвал это страхом… хотя… да, боятся. Но боятся не того, что он с ними сделает, а того, что он потеряет к тебе свое уважение. Точно! Понимаешь, когда я с ним говорю, то у меня всегда возникает чувство, что я сам фэтр… нет – Император, который разговаривает с другим Императором. Разговор равных, но равных в могуществе. И мне всегда хотелось быть достойным подобного. И знаешь, я всегда боялся, что он вдруг станет думать обо мне хуже, чем сейчас. Я думаю, именно этого и боятся все. Когда с ним разговариваешь, чувствуешь себя Императором, но потом понимаешь, что недостоин подобного доверия. И тебе хочется снова встретиться и поговорить с ним, чтобы снова почувствовать себя выше, чем ты есть на самом деле, и одновременно ты боишься этой встречи, поскольку понимаешь, что недостоин такого доверия. Но тебе хочется оправдать эту веру, и каждый мечтает показать себя достойным его. Отсюда и эта двойственность. Я, наверное, совсем запутался? – сконфуженно признал Цетор.

– Немного, – согласился Грепп. – Но я тебя понял. Каждого, кто общается с ним, он поднимает в его собственных глазах.

– Ну… да.

– Но у меня другая проблема! – Грепп довольно откровенно рассказал о своих клятвах. – И что мне посоветуешь делать? Я не могу нарушить свое слово, но любые мои действия приведут к этому. Слушай, может, этот фэтр откажется от своего звания? Поговори с ним. Это же решит все проблемы.

Цетор покачал головой.

– И не подумаю. Я уже разговаривал с ним на эту тему. Знаешь, что он мне ответил? Он сказал, что если бы сейчас к деревне приближалась армия фэтров, убивающая всех крестьян, то он стал бы крестьянином. Не думаю, что он шутил.

– Он так сказал? Черт! Впервые я начал уважать какого-то фэтра и должен его убить.

– А почему бы тебе не посоветоваться по поводу своей проблемы с ним?

– С кем с ним? – удивился Грепп. – Эй, ты имеешь в виду фэтра? Ты не рехнулся?

– Я серьезен! Что ты теряешь?

– Это уже чересчур! Я должен советоваться с фэтром, как должен его убить.

– Да что ты прицепился к этому «убить»! Слушай меня, если хоть один волос упадет с его головы, то я тебе клянусь, что убью тебя! Так что прежде, чем убить его, убей меня! – Цетор развернулся и сердито зашагал по дороге.

– Да кто он вам?! – зло крикнул Грепп ему вслед. – А я пришел вас освободить от гнета фэтров!

Но Цетор даже не обернулся.

Грепп сердито посмотрел на своего заместителя.

– Дорен, приведи этих фэтров, мать их!

– Всех?

– Да! Нет! Приведи строителя всех этих сооружений. Одного!

Вернулся Дорен довольно быстро, ведя впереди себя какого-то мальчишку. Грепп даже изумился, что такой малец смог придумать все эти сооружения.

– Привет, – поздоровался он.

Мальчишка бросил на него исподлобья сердитый взгляд и промолчал.

– Я, между прочим, с тобой поздоровался, – немного шутливо нахмурился Грепп.

– Обычай здороваться появился очень давно и означает, что люди желают друг другу здоровья, – спокойно объяснил этот малец. – Поскольку желать вам здоровья никак не входит в мои намерения, то я обойдусь без приветствий. Что надо?

От подобной научной отповеди Грепп растерялся.

– А назвать свое имя тоже не входит в твои намерения?

– Меня зовут Алур.

– Замечательно, Алур. Мне сказали, что это ты построил все эти машины?

– Нет. Я только делал чертежи и руководил стройкой. Строили их сами крестьяне.

– Хорошо-хорошо. А боевые машины ты смог бы нарисовать?

– Вам нет. А вот против вас с радостью.

– Послушай. – Грепп понял, что взял неправильный тон, и изменил поведение. Теперь он решил поговорить с ним как с равным, а не как с несмышленым мальчишкой. – Давай поговорим серьезно. Ты ведь не фэтр, несмотря на твое заявление, и никогда им не станешь. Неужели ты не видел всего того, что творят фэтры? Давай я тебе кое-что расскажу. Я родился в Тронге. Это город километрах в ста отсюда. Когда мне было восемь лет, по нашей улице прошел фэтр. Он увидел мою сестру, которая сидела у него на дороге, и пинком расчистил себе путь. Моя сестра осталась инвалидом. Никому жаловаться было нельзя. Он был фэтр и мог убить ее. Если хочешь, я могу рассказать и другие случаи. Неужели ты не хочешь освободиться от гнета фэтров?

Грепп внимательно наблюдал за лицом мальчика. Он видел, как при его рассказе у него на лице появилось выражение ужаса. Для него подобный рассказ явно был новинкой.

– Это правда? – резко спросил он.

– Правда. Ты не знаешь, что я никогда не вру?

– Виктор говорил, что это так, – признал мальчишка.

– Кто такой этот Виктор?

– Кто? Ну этот, фэтр.

– И после моего рассказа ты еще поддерживаешь его?

Теперь как раньше ужас, так сейчас на лице мальчишки появилось недоуменное выражение. Вообще этот малец был открытой книгой, но у Греппа создалось впечатление, что он все равно его не понимает.

– А при чем здесь Виктор? Разве это он столкнул вашу сестру?

– Он или ему подобные! Какая разница! Все фэтры одинаковы! – Грепп говорил со всей убежденностью, на какую был способен.

– Виктор не такой, – с не меньшей убежденностью заявил Алур. – И если вы и дальше намерены говорить про него гадости, то я уйду! Защитник справедливости нашелся! Восстанавливай ее там, где требуется. – Было видно, что мальчишка разозлился и способен сказать еще многое.

– Ладно, – поспешно прервал его Грепп. – Я поговорю с твоим фэтром, хотя и не хочется, – добавил он тише.

– Потому что боитесь, – все-таки услышал его замечание мальчишка.

Грепп махнул рукой, но мальчишка, не дожидаясь конвоиров, сам побежал в сторону сарая. Дорен метнулся было за ним, но Грепп махнул ему рукой, и тот остановился.

– Гм, боюсь, – размышляя вслух, заметил Грепп. Как ни неприятно было это сознавать, но этот малец попал в цель. Он действительно боялся этой встречи, хотя и не понимал почему.

– Дорен, приведи этого фэтра. И найди какой-нибудь дом, где мы могли бы с ним поговорить!

– Но, Грепп, ты же сам запретил входить в дома без разрешения хозяев, а те нас не пускают.

– Так скажите, что это для их любимого фэтра!!!

Дорен пожал плечами и отправился выполнять приказ. Как ни странно, но замечание, что дом нужен для фэтра, подействовало самым замечательным образом. В распоряжении Греппа оказался просторный дом, который крестьяне покинули весьма охотно, сообщив, что подождут у соседей. Это еще больше разозлило Греппа. Ему, освободителю, пришедшему дать всем свободу, эти крестьяне отказывали в крыше над головой, а этому угнетателю без пререканий освободили целый дом! Грепп все еще размышлял над этой несправедливостью, когда в комнату вошел тот самый фэтр, что заварил всю кашу. Грепп окинул того очень недружелюбным взглядом, который фэтр просто проигнорировал. Он совершенно спокойно уселся на скамью, закинул ногу на ногу, посмотрел на Греппа и заметил:

– Мне кажется, у вас крупные проблемы, освободитель угнетенных.

Грепп подавился уже готовыми разразиться гневными словами и растерянно уставился на собеседника. Этот фэтр одной фразой сумел сбить весь его настрой на гневную беседу.

– Тебя это не касается, – огрызнулся Грепп.

– Тогда зачем я здесь? – удивился фэтр. – Или у вас входит в привычку беседовать с каждым приговоренным и наслаждаться их беспомощностью?

Грепп гневно вскинул голову, но тут же сдался. Он не был дураком и быстро сообразил бесперспективность своих гневных и обвинительных тирад. Опять он вынужден был признать, что взял неверный тон.

– Ладно. Признаю, что у меня проблемы! Ты чем-то можешь помочь?

– Помочь казнить самого себя? – ехидно осведомился фэтр. – Нет уж, с этой проблемой разбирайтесь сами. И кончать жизнь самоубийством, к вашему удовольствию, я тоже не намерен. Но если вы действительно хотите услышать мой совет, то уходите. Забирайте свой отряд и уходите. И не думайте, что я говорю это, чтобы избавиться от вас и остаться здесь господином. Или предлагаю это из трусости. И, кстати, здравствуйте. По-моему, мы так и не поздоровались сегодня.

– Верно. Но я думал, что вы, как и первый мальчишка, не хотите желать мне здоровья. Ваш Алур тут мне очень вежливо объяснил значение слова «здравствуйте» и почему он не хочет мне его говорить.

– На него похоже, – усмехнулся Виктор. – Он может очень вежливо высказать все, что о вас думает, а вы еще и поблагодарите его за это. Велса в отличие от него более конкретна.

– Это я уже заметил. Но я хотел сказать, что вы произвели на меня впечатление вашей храбростью. Не каждый сдастся в плен, зная, что его ожидает, чтобы спасти кого-нибудь. Так что я не думаю, что вы трус.

– Вы о нашем договоре? – махнул рукой Виктор. – Вы меня извините, но вы слишком прямолинейный человек, от чего и страдаете. Там мне мало что грозило.

– Ты имеешь в виду, что твой договор был обманом?

– Нет. Я имею в виду, что вам никакой пользы он не приносил. Я ведь недаром сказал тогда, что собираюсь бежать. Я бы и бежал, если бы крестьяне не подоспели. Честно говоря, на это я никак не рассчитывал. Признаюсь, что мне еще никогда не было так стыдно, как в тот момент.

– Не понял?

– Почему, по-вашему, я вышел один вам навстречу?

– Ты не верил крестьянам?

– Вот именно. Поэтому я и говорю, что тогда мне было стыдно за то, что я усомнился в них.

– Но почему они вышли тебя защищать? Почему?

– А почему бы нет, если я помогал им? Но неужели вам никогда не приходилось видеть, как крестьяне защищают фэтров от вас?

– В том-то и дело, что нет! Вернее было, но никогда так настойчиво и никогда на защиту не вставала почти вся деревня! И всегда на защиту вставали люди, которые так или иначе были приближены к фэтрам…

– А значит, по вашему понятию, это были прихвостни. Я же говорю, что вы чрезмерно прямолинейны.

– Ты это говоришь так, будто не одобряешь прямолинейность!

– Не тогда, когда она является доминирующей чертой у руководителя. Такие люди, находящиеся на вершине власти, способны принести много беды и очень мало пользы. Поэтому я и предлагаю вам уйти, пока вы не навлекли беду на эту деревню.

– Я тебя не понимаю, но я не могу уйти! Я ведь обещал! – Грепп довольно подробно рассказал о своих обещаниях и как теперь запутался в них. – Я не могу нарушить слово! Это уже стало моей натурой! Но не это меня останавливает! Стоит мне нарушить одно, как вся моя репутация рухнет.

– А вы попали в противоречие и не можете действовать, не нарушив одно из своих обещаний, – согласно кивнул Виктор. – Оказывается, у вас гораздо большая проблема, чем я думал. Надо же, убивать всех фэтров, ха. Знаете, я всегда думал, что за подобные собирательные слова прячутся только трусы и подонки. Я как все, это их кредо. Теперь понял, что есть еще и те, кто не хочет или не умеет думать.

– Что ты имеешь в виду? – сердито спросил Грепп.

– Знаете, однажды у меня был такой случай. Несколько подонков решили позабавиться и пристали к одному мальчику. На их несчастье, этот мальчик оказался я. Так вот, когда их стали спрашивать, зачем они пытались избить меня, то они ничего вразумительного сказать не могли. «А че, я ниче. Все били и я бил». Это все, чего от них добились. При том эту фразу, не сговариваясь, они повторяли все. Нет виноватых. Нет зачинщиков. Каждый из них был как все. Они просто не понимали, что этим расписались в своей трусости и подлости. Если человек боится ответственности, то он «как все». Нет ничего проще, чем быть как все. Не надо никуда стремиться, ничего менять, ничего делать. И думать не надо. Будь как все.

– Я не понимаю, каким образом ты относишь это ко мне?!

– Я хочу сказать, что вы боитесь думать! Боитесь вырваться из того порочного круга, куда загнали сами себя! Вы заранее определили врагов и друзей и упрямо вцепились в это, боясь заглянуть глубже. Фэтр – значит враг, угнетатель! Убить его! Крестьянин – бедный труженик, которого угнетают злобные фэтры! Этот друг! Но вы забыли, что и фэтры, и крестьяне люди! Просто люди! У каждого из них есть свои достоинства и недостатки. И фэтры, и крестьяне бывают разные.

– Верно!!! – Грепп сердито встал и навис над Виктором, однако того это, похоже, ничуть не смутило. – Бывают разные? Однако я прошелся по деревне и заметил, что у самого лучшего крестьянина небольшая хибара, а себе вы строите огромный дом!

– Ну и что? Вы что-нибудь имеете против больших домов?

– Имею, когда их строят вам крестьяне!

– Ах вон вы о чем. А вы хоть у одного из них поинтересовались, насильно я их гоню на стройку или нет?

– А вы хотите сказать, что они работают совершенно добровольно? – ехидно осведомился Грепп.

– Нет. Я просто пообещал, что после того как будет закончен этот дом, каждый получит кирпичей для себя столько, сколько попросит. Так что если вы недовольны таким большим моим домом, то вам следовало прибыть сюда года через два. Тогда бы вы поражались не величине моего дома, а тому, что фэтр живет в такой хибаре по сравнению с другими домами.

– Это почему?

– А почему нет? Это заложено в природе людей, стремиться к чему-то. Величина домов ведь определяется только размерами кошелька, вот крестьяне и живут в таких домиках. А здесь дают строительный материал бесплатно и в любом количестве. А почему нет? Глины полно, печи по обжигу обслуживают сами крестьяне. Так что размеры дома на этот раз ограничит только количество рабочих рук. Можно ведь заложить и хоромы, но одному человеку понадобится не один год, чтобы их построить. Вот они и помогают мне. А потом я буду помогать им. А что дом большой у меня, так ведь не для одного себя строю. Все мы там жить будем. И каждому, между прочим, нужна отдельная комната. Нужна еще гостиная комната, кухня, подвал для хранения продуктов.

– Ты отвлекся, по-моему.

Фэтр усмехнулся. Он разгадал нехитрый маневр, с помощью которого не нашедший что ответить Грепп сменил тему.

– Отвлекся от чего? А, от вашей проблемы. Так именно в этом она и заключается. На самом деле это не я загнал вас в эту ловушку. Вы сами себя в нее загнали, когда упростили свою жизнь. И можете даже сказать мне спасибо, что эти противоречия появились именно сейчас, когда вы находитесь на вершине своего могущества.

– А ты считаешь, что я потеряю его? И почему я должен говорить тебе спасибо?

– Грепп, – вздохнул Виктор. – Давай я просто объясню ситуацию так, как вижу ее сам? Твои вопросы постоянно уводят нас куда-то в сторону, и мы постоянно отвлекаемся.

– Объясняй, – недовольно бросил Грепп, усаживаясь напротив Виктора и приготовившись слушать.

– Объясняю. Первое, твои обещания. Наобещал ты много всего скопом, а поскольку ты стараешься свое слово держать, то ты в ловушке. Не перебивай, – поспешно сказал Виктор, предупреждающе подняв руку. – Я объясню. Твое стремление держать слово похвально, но тем более надо думать, когда что-то обещаешь. Второе, восстание. Твоя беда в том, что ты пытаешься действовать на поле фэтров, где они сильнее. В результате ты можешь выиграть сражение, но войну ты проиграешь. Проиграешь непременно. Третье, стремление освободить всех от гнета фэтров. Проиграв, ты только загонишь всех в еще большую кабалу, чем до этого. На самом деле твое восстание объективно работает на фэтров, только укрепляя их власть.

– Ну это уже чересчур!!!

– А теперь объясняю, – как ни в чем не бывало продолжил Виктор. – Кажется, последнее замечание вызвало наиболее жесткую реакцию. Какова твоя цель? Что ты объявил конечной целью? Сбросить ярмо фэтров. Похвально. Но вот ты уничтожил фэтров, и что дальше? Как ты к ним ни относишься, но фэтры в настоящий момент единственная реальная сила, которая хоть как-то удерживает порядок.

– Порядок фэтров!

– Пусть так. Но порядок фэтров все же лучше, чем отсутствие любого порядка. Кем ты собираешься заменить фэтров? Или ты думаешь, что люди, довольные освобождением, осознают свою ответственность друг перед другом и начнется счастливая жизнь?

– Почему нет? Ты сам говоришь, что вскоре у каждого в этой деревне будет дом больше, чем у тебя!

– Не забывай, что здесь есть я. Я решаю споры, возникающие между людьми, я не даю возникнуть конфликтам. Но даже здесь есть проблемы! Здесь, где люди знают друг друга! Есть тут один, лентяй и бездельник. Работать не хочет, но глаза больше желудка. Завидует всем, у кого денег больше, чем у него. Кстати, на постройке моего дома не работает, но кирпичей в будущем потребовал больше, чем все остальные. Уверен, что он подходил к тебе и говорил про гнет фэтра, заставляющий всех работать, и как он храбро отказался.

Смущенное выражение лица Греппа показало, что слова Виктора попали в цель.

– И что? Ты не дашь ему кирпичей?

– Он тебе сказал, что я отказал? Да дам я ему. Пусть подавится. Что только делать с ними будет? Или он надеется, что ему кто-то поможет строить его хоромы? Посмотрю я, за сколько столетий он сложит тот домик, на который запросил кирпичи. Заодно другим урок будет. Но все это в маленькой деревне. А в мире? И у крестьян найдутся подонки, которые захотят больше, чем имеют остальные. И будут они воровать, грабить, обманывать. А значит, должен быть некто, кто будет следить за соблюдением правил.

– Я и буду следить.

– Ага, и правила устанавливать. А не надорвешься? Насколько я знаю священную книгу, даже Император не надеется править один, а будет выбирать достойных.

– Я тоже выбираю помощников!

– Которые помогают тебе убивать фэтров. Почему, ответь мне все-таки, ты решил, что среди фэтров нет достойных людей? Почему ты так огульно записал всех во врагов?

– Да потому что вряд ли среди них найдутся желающие изменить существующий мир!

– Так, как меняешь его ты, действительно не найдутся. Да ты и не меняешь! В этом вся беда! Ты действуешь в рамках этого мира и ты обречен.

– Фэтры разобщены.

– Ну и что? Эта разобщенность не помешала им подавить бунты бóльшие, чем твое восстание. Неужели ты думаешь, что ты первый, кто пытался действовать таким образом? Ты воюешь на территории фэтров, а на ней они сильнее.

– Ты уже неоднократно это говорил.

– И скажу еще. Кто у тебя в войске? Крестьяне, ремесленники, рабы. Они горят желанием освободиться, но у каждого есть где-то клочок земли, к которому каждый рассчитывает когда-нибудь вернуться. Ты обещал это, и они тебе верят. А кто у фэтров? Профессиональные солдаты, для которых война – жизнь. Правда, они разобщены. Поэтому ты и побеждаешь. Пока. А дальше? А дальше будет следующее. По мере твоих успехов к тебе будет бежать все больше и больше народа. Но людей надо кормить. Где взять еду? Твоя армия не сеет, не пашет. Вывод один – взять у тех самых крестьян, которых ты защищаешь. Но по мере роста твоей армии еды будет требоваться все больше и больше. Одна деревня не способна дать столько еды, а если и даст, то сама вымрет. Значит, надо брать с нескольких деревень. Но здесь и начинает слабость фэтров оборачиваться их силой. Их отряды меньше твоих, много еды им не надо, а большинство крестьян уже привыкли, что приходит фэтр и забирает еду для своих нужд. Сотни таких отрядов будут постоянно кружить вокруг твоей армии. Только ты ушел из деревни, как один отряд уже там. И вот начинается казнь тех, кто сотрудничал с тобой. Начинается опустошение местности, сжигание полей и, как следствие, голод. Ты можешь оставить охрану в деревнях, но твои вооруженные крестьяне вполне могут задать вопрос: «А почему, собственно, мы охраняем эту деревню, в то время как мою родную никто не охраняет?» И зададут, можешь поверить. Ты можешь метаться по всей округе со своей армией, может, даже и поймаешь с десяток отрядов фэтров. Но эти действия опустошат местность, и ты уже не сможешь прокормить своих людей, а бесконечные сражения, выигранные, но не принесшие никакой пользы, вскоре надоедят крестьянам. А, пообещав защитить всех, ты вынужден будешь носиться между многочисленными деревнями и все равно не сможешь обеспечить защиту. Вот она, та ловушка, про которую я говорил. И ты сам ее себе построил. И как следствие, люди потеряют к тебе веру. Разросшаяся армия требует припасов, но крестьяне не в силах их дать. Так кто для них лучше? Фэтр, при котором жилось голодно, но при котором никто от голода не умирал? Или ты, который постоянно опустошает деревенские припасы? А потеря доверия со стороны крестьян – это твой конец. Именно они твоя опора. И именно это укрепит власть фэтров! Именно эти крестьяне в будущем постараются сами придавить любого другого «освободителя», чтобы опять не умирать от голода. А фэтры в тех деревнях, что поддерживали тебя, устроят настоящую резню. Ты обречен. Поэтому я и прошу тебя уйти. Не навлекай на этих людей разорения.

Грепп молчал. Молчал долго.

– Я не хочу тебе верить, но почему-то верю, – признал он. – Я действительно был во многом не прав, и не думай, что я не знал этого до встречи с тобой. Если бы я мог повернуть время, то многое сделал по-другому. Не сказал ты ничего нового и по поводу моей обреченности. Я знал, что нас в конце концов разобьют. Но я надеялся, что все-таки это восстание хоть немного ослабит власть фэтров.

– А этой иллюзии я тебя лишил, – сочувственно заметил Виктор.

Грепп неожиданно подхватил скамейку и с силой обрушил ее на пол.

– Полегчало? – поинтересовался Виктор.

– Нет!!! Вот если ты такой умный, то скажи, что мне делать?! Легко указывать чужие ошибки, но вот дать реальный совет…

– В первую очередь, я бы посоветовал разобраться со своими обещаниями.

– Я не могу нарушить их.

– Да и не нарушай. Кто заставляет? Просто измени. И если ты действительно хочешь ослабить хватку фэтров, то не пытайся действовать в существующей системе. Рушь ее.

– И как я узнаю, что на правильном пути?

– Как узнаешь? Как ты думаешь, на чьей стороне церковь?

– На стороне Императора, – несколько удивленно ответил Грепп.

– Нет, я имею в виду, на твоей или на стороне фэтров?

– Они нейтральны.

– Вот если церковь выступит на стороне фэтров, то ты действуешь правильно.

Грепп уставился на Виктора как на сумасшедшего.

– Не понимаешь, – кивнул Виктор. – На самом деле церковь на стороне фэтров. Она не нейтральна. Именно фэтры основа ее могущества, если ты этого еще не понял. Если фэтры исчезнут и жизнь станет замечательной, то кто станет слушать их сказки об Императоре? Зачем он вообще будет нужен? Но пока есть фэтры, пока они ведут тот образ жизни, который так тебе не нравится, церковь неуязвима. Люди, как и прежде, будут нести им дары и молиться о пришествии Императора. А фэтры будут поддерживать церковь за то, что та все им позволяет. Даже не позволяет, а оправдывает. Надеюсь, я не задел твоих религиозных чувств?

– Не задел. Церковь не духовник, а всего лишь слуга Императора. Какая уж тут религия.

Тут уже Виктор опешил. Он уже привык думать, что здесь церковь, как и на Земле, должна быть религиозной организацией и называть себя посредником между богом и людьми. И вот оказывается, что на самом деле ее все воспринимают как будущего слугу Императора. Ничего более. Виктор даже выругался сквозь зубы. А он-то сколько осторожности проявлял к ней, боясь словом задеть. Даже со священником спорил в рамках религии.

– Но бросить вызов церкви, – продолжил Грепп, не замечая состояния собеседника, – это бросить вызов Императору.

– Почему? Пока ты так думаешь, ты уязвим.

– Что ты конкретно предлагаешь, скажи сначала? Что ты подразумеваешь под ломкой системы?

– Государство! – торжественно провозгласил Виктор. Видя непонимание собеседника, он начал объяснять. Сначала спокойно, но по мере рассказа распалялся все больше и больше. Потом вскочил и стремительно зашагал по комнате, размахивая руками. Привлеченный шумом охранник, встревоженный долгой беседой своего предводителя с пленником, заглянул в комнату и едва не выронил копье от удивления. Пленник стремительно ходил по комнате, что-то с жаром объясняя. Но удивляло не это, удивляло то, с каким интересом слушал Грепп. Стражник осторожно прикрыл дверь. Сегодня ему будет что рассказать товарищам.

– А не получится ли так, что я претендую на роль Императора? – поинтересовался Грепп, когда Виктор ненадолго замолчал.

– Нет! Более того, необходимо отрицать любой намек на то, что вы претендуете стать Императором. Никаких Императоров. Наоборот, надо подчеркивать, что вы всего лишь человек. Конечно, сначала придется действовать внутри системы. Надо накопить сил. И только когда окрепнете, тогда приступать к следующему этапу. Но надо все делать постепенно, шаг за шагом. Конечно, вы можете проиграть, но вот тогда даже если вы проиграете, то все равно нанесете могуществу фэтров страшный удар. И если они постараются скрыть правду о вашей попытке, то удар по ним будет даже сильнее. Любая попытка скрыть правду вызовет только дополнительный интерес. Конечно, сперва к вам отнесутся как к сумасшедшему, но это и хорошо. Привлечет внимание. Тут главное первые успехи. Если они будут, то интерес начнет возрастать. Вы окажетесь в центре внимания. С одной стороны, вы всегда будете на острие удара, но с другой – вы будете факелом, который освещает путь и будет светить даже в случае вашего поражения!

Грепп выслушал молча.

– Я не смогу, – заявил он. – И ты это знаешь. Не потому, что не захочу, а именно не смогу. Ты сам говоришь, что я слишком прямолинеен. А здесь требуется изворотливость, хитрость, если хочешь.

Виктор скис.

– Да. Ты прав.

– Вот если бы… – Грепп задумался, потом решительно выпалил: – Фэтр, давайте действовать совместно! Я не знаю, как вы в ваши годы узнали все это, но чувствую вашу правоту! К тому же мне кажется, что вам самим не нравится то, что творится вокруг.

– А как же ваше обещание убивать фэтров?

– Отрекитесь!

– Я не Гийом, Грепп.

– А, вы об этом подонке?

– О нем! Кажется, он у вас нашел приют. Так вот, я не Гийом и отрекаться не собираюсь!

На этот раз Грепп думал гораздо дольше, мрачно смотря на упрямого подростка.

– Черт с тобой. Я готов даже нарушить свое слово! Досадить всем этим подонкам кажется мне важнее.

– Вы действительно готовы пойти на это? – изумился Виктор.

– Да! Так как?

Виктор подумал.

– Нет. Я должен позаботиться о своих спутниках. Будь я один, тогда… Мне действительно чертовски охота тряхнуть этот мир, но все же нет.

– Я не тороплю. Подумайте, фэтр.

– Уверен, что ответ будет тот же.

Грепп хмуро разглядывал собеседника и вдруг улыбнулся.

– Посмотрим. Эй, там! – На крик вбежал охранник. – Отведи фэтра к его спутникам и отпусти всех из сарая, – распорядился Грепп.

– Что? Но вождь…

– Отпусти их. Все равно никуда не денутся.

Бывший крестьянин, а ныне солдат нервно кивнул и поспешно скрылся, пропустив предварительно фэтра.

– Значит, ты все-таки отрекся от своего звания? – дружелюбно спросил солдат, когда они вышли на улицу.

– Нет, – бросил Виктор, размышляя над улыбкой Греппа. Слишком уж она не нравилась ему.

Сам Грепп в это время наблюдал за уходящим фэтром. В его чувствах было смятение. То, что этот мальчишка говорил правду, он не сомневался. В людях Грепп разбирался, хотя и страдал, как правильно заметил этот фэтр, прямолинейностью в действиях. К тому же этот мальчишка оказался большим мужчиной, чем многие из тех, кого он знал. А это вызывало уважение. И такой человек удара в спину не наносит. А значит, если он станет союзником, то положиться на него можно будет. Почему он так хотел получить этого, по сути, еще ребенка, себе в союзники, Грепп не знал и сам. Этот Цетор прав – после беседы с этим человеком чувствуешь себя способным свернуть горы. А ведь в основном он от него только критику и услышал. Грепп раздраженно дернул плечом. Как получилось, что даже критику этого мальчишки воспринимаешь как похвалу? И тут Грепп понял. Все дело в искренности. Этот фэтр говорил искренне, не лукавил. Да, он критиковал, но вместе с тем чувствовалось, что он и восхищается человеком, который пытается что-то изменить. Он не согласен, но он уважает собеседника. Именно это уважение и чувствовалось. Именно это искреннее уважение постороннего человека заставляло верить в самого себя. К тому же он, несомненно, был умен, раз сумел так точно дать анализ обстановки, хотя даже сам Грепп, владея более полной информацией, о многом лишь смутно догадывался. Искренность, честность и ум в основном и привлекали в этом подростке. Неудивительно, что крестьяне так его защищали. Хотя удивительно было то, что казалось, сам фэтр своей силы и не осознает.

– Ну и что, что молод? – спросил сам себя вслух Грепп. – Но мысли ведь он высказал дельные! Необычные, но…

Грепп поспешно убрал обломки скамейки, высыпал на стол горсть мелочи, это должно с лихвой компенсировать сломанную мебель, и вышел из дома. Сейчас надо встретиться с Безруким, которого он послал сюда для разведки.

Однако Безрукий сам его нашел. Грепп даже остановился в недоумении. Одежда у этого нищего, которого он велел приютить в отряде из жалости, сверкала чистотой. Обновки были настолько впору, что было ясно, что сшиты они специально для него. А просторный плащ скрывал культи, делая их совершенно незаметными. Со стороны казалось, что человек просто спрятал руки под плащ.

– Вот и ты, Безрукий, – приветствовал Итора Грепп.

– Меня зовут Итор, – хмуро бросил тот.

Грепп растерялся.

– Извини. Но мне с тобой хотелось бы поговорить о здешнем фэтре…

– Мне тоже. Оставь его в покое, Грепп.

– Да что же это? – в сердцах воскликнул Грепп. – Он что, всех моих людей околдовал?

– Не только он. Знаешь, чем ты от него отличаешься? Ты приютил и кормил меня из жалости. Потом понял, что меня можно использовать как разведчика, и использовал. А этот фэтр встретил меня как обычного человека. И он не наградил меня прозвищем, а спросил имя. А потом спросил, чем я бы хотел заняться! Слышишь, Грепп? Чем я бы хотел заняться! А чем может заняться безрукий? И этот мальчишка знаешь, что сказал? Что заняться любимым делом можно всегда. Я сказал, что только воевать умею. Тогда он велел мне заняться обучением людей. Я учил крестьян, и они слушались меня. Чтобы учить, оказывается, рук не надо. Грепп, он дал мне дело, он отнесся ко мне как к человеку, а не как к калеке, и ты смеешь сравнивать себя с ним? А ты видел его друзей? Не слуг, Грепп, а друзей! Веселая ребятня, но, между прочим, готовы друг за друга в огонь и воду…

– В этом я уже мог убедиться, – пробормотал ошеломленный натиском Грепп, но Итор словно не заметил этого замечание.

– Не похожи на тех сволочей, которые вечно кружились вокруг меня, а потом бросили, стоило только попасть в беду. Ни ты, ни я не стоим их! Оставь деревню в покое и уходи. Некого здесь освобождать.

– Стоп! Итор, правильно? Итор, я понял это и уже отпустил фэтра…

– Да? – недоверчиво покосился на него Итор.

– Да. Но мне нужна твоя помощь. Здесь действительно некого освобождать, но это не единственная деревня.

– Если ты что-то замышляешь против фэтра, то я тебе не помощник, – оборвал Греппа Итор.

– Не против! Не против! Просто послушай. Я хочу привлечь этого фэтра на свою сторону. Ты согласен, что он может принести огромную пользу всем, если встанет на нашу сторону?

– Если встанет. Но я не на твоей стороне!

– А если фэтр встанет на мою сторону?

– Тогда я тоже приду.

– Если я пообещаю, что не буду причинять фэтру никакого вреда, ты ответишь на мой вопрос?

– Смотря какой?

– Расскажи мне об этих таинственных детях, с которыми фэтр появился в деревне.

Итор подумал. Потом решил, что эта информация фэтру ничем не грозит, и согласился. Вскоре Грепп, уже лучше подготовленный к беседе, разыскивал по деревне Алура. С ним первым он хотел поговорить. Даже раньше, чем с его старшим товарищем, которого звали Руп. Как понял Грепп, в этой компании главным после фэтра Виктора был не Руп, а этот самый Алур и девочка Велса. Так что именно с этими двумя и надо было встретиться первоначально. Стратегию беседы Грепп тоже разработал. Если он что и понял, так это то, что с этой компанией надо говорить только искренне и говорить только правду. Иначе ничего не добиться. И хотя ему все равно не нравилась идея сотрудничества с фэтром, но ради конечной цели он готов был даже на это. И все же, все же этот фэтр выгодно отличался от всех, с кем Грепп встречался. И почему-то была уверенность в успехе, если он будет на его стороне. Греппа не привлекала власть сама по себе. Он был искренен, когда говорил, что хочет сделать мир лучше. Но Виктор правильно заметил, что при таком желании легко надорваться. Начинать надо не с мира. Прежде всего надо сделать лучше самого себя. И Грепп знал, у кого стоит учиться.

Глава 16

Соглашение

Когда Алур осторожно заговорил о фэтрах и крестьянах, Виктор решил, что того неожиданно после всего произошедшего пробило на справедливость. Однако когда о том же заговорила и Велса, это уже настораживало. Причем Велса как-то осторожно намекнула, что они все вовсе не являются препятствием ни для каких его планов. Какие планы имела в виду Велса, Виктор так и не понял. Правда, когда и Петер стал осторожно спрашивать про его дальнейшие планы на ниве восстановления справедливости, Виктор начал уже кое о чем догадываться. Перебросив перевязь с мечом, который вернул ему Грепп, он отправился разыскивать этого новоявленного спасителя. Греппа он разыскал у того дома, который выделили ему крестьяне. Вообще было видно, что это присутствие в деревне, где все жители настроены не очень благожелательно к пришельцам, доставляет им массу неудобств. К такому восставшие привычны не были. До этого их встречали довольно радостно. К тому же еще запрет Греппа делать что-либо без спроса местных.

– Грепп, что это значит? – Виктор влетел во двор дома, даже не заметив вскочивших солдат охраны. Один попытался загородить пришельцу дорогу, но неожиданно обнаружил себя в кустах, брошенный туда непонятной силой. – Мне кажется, мы с вами уже обсудили вопрос о моем участии?!

– Я вполне уважаю ваш выбор, – осторожно признал Грепп, махая своим людям, призывая их успокоиться.

– Да? Тогда зачем вы завели разговор с ребятами?

– Разве мне запрещено разговаривать с кем захочу? И потом, это твои ребята интересовались жизнью за пределами деревни. Они очень живо расспрашивали о большом мире.

– Зараза, – ругнулся Виктор. В это он вполне мог поверить. В конце концов, они ведь не деревенские дети, которые, кроме своей деревни, ничего не знают, и здорового любопытства у всех хоть отбавляй. А Грепп все же вестник того, большого мира. – Что вы им наговорили?

– Правду. Только правду.

– И о нашем разговоре правду рассказали? – едко осведомился Виктор.

– Разве в нем было что-то секретное? – Грепп честными глазами смотрел на землянина.

– Теперь понятно, почему они все так осторожно намекали, что не собираются служить препятствием моим планам.

– Ну надо же! А я и не знал, что они так близко к сердцу воспримут все, – заметил Грепп.

Виктор некоторое время молча рассматривал его. Потом развернулся и вышел со двора. Здесь его перехватил Руп.

– Слушай, чего это с Алуром?

– А что с ним? – встревожился Виктор.

– Он что-то говорит о каком-то государстве и восстановлении законности. Говорит, что это твоя идея.

– О! – Виктор едва не застонал. – Я этого Греппа пришибу!!!

– А он-то при чем?

Виктор вынужден был рассказать о своем разговоре с предводителем.

– Так это ж хорошо!!! – Руп даже едва не подпрыгнул от энтузиазма. – Ты действительно подкинул стоящую идею! Я тут этого Греппа поспрашивал, так он много чего рассказал о порядках в мире. Я тогда возмущался Гийомом, который отрубил руки Итору, так Гийом по сравнению с некоторыми ангел небесный.

– Слушай, ты, теоретик!!! Ты хоть знаешь, про что говоришь? Или ты считаешь, что стоит объявить о создании государства, как все немедленно придут в восхищение?! Фэтры раскаются в своих грехах и будут толпой валить на службу правительству, крестьяне начнут честно работать и платить подати, ремесленники станут в поте лица работать на благо новых правителей, а солдаты станут верно охранять покой? Ты хоть представляешь, какой крови все это будет стоить? А ты понимаешь, какое сопротивление будут оказывать все слои общества? Неужели тем же фэтрам захочется лишиться своей самостоятельности?

– Но я думал…

– Ни о чем ты не думал, если предполагал, что государство можно создать красивыми словами и байками о счастливой жизни под защитой закона! И если такая попытка произойдет, то будет кровь, кровь и еще раз кровь!

– Знаешь, – заметил осторожно Руп, – я начинаю тебя бояться… снова. Если ты это знал, то зачем предлагал?

– Я не предлагал! Грепп спросил меня, как лучше всего нанести урон фэтрам. Я сказал. Дальше уже идея самого Греппа. И кровь его не остановит. Но у него не хватит знаний, чтобы добиться хотя бы минимального успеха. И он это осознает. Вот и предлагает мне стать его помощником.

– Тебе?! Фэтру?!

– Вот именно. Теперь ты понимаешь, как далеко он готов пойти, если даже отказался от своего обещания убивать каждого фэтра? Лично мне становится страшно.

Руп задумался.

– Знаешь, – осторожно заговорил он, – по-моему, крови в этом мире хватает, даже с лихвой, как ни ужасно все это сознавать, но от твоего согласия или несогласия вряд ли ее станет литься меньше. Но ты ответь мне только на один вопрос: как ты думаешь, если ты откажешься помогать Греппу, он остановится?

– Грепп? Нет. Он готов пойти до конца.

– Но шансов у него нет, – кивнул Руп. – Виктор, совместно вы можете вырвать этот мир из тупика, в который он попал! Ты знаешь, этот мир произвел на меня такое впечатление, что я в свободное время решил заняться социоисторией и много занимался с компьютером. Так вот, я, конечно, не претендую на звание эксперта, но составил кое-какие диаграммы. В общем, без внешнего вмешательства этот мир обречен! Институт фэтров не в состоянии обеспечить его развития. В будущем Нордак ожидает одна бесконечная война всех против всех. Каждый фэтр будет стараться урвать кусочек для себя побогаче, остальные будут пытаться отобрать его. Земли постепенно придут в запустение. Да ты и сам видишь, какой урожай собирали до нас с поля! И это на плодородной земле!

– Так что ты предлагаешь?

– Ничего, но мне кажется, что тебе самому хочется все здесь изменить.

– Я боюсь, Руп. Просто боюсь.

– Мне кажется, что это ты говорил мне, что страх дан человеку для того, чтобы его преодолевать!

– Я боюсь не ответственности. Я за вас боюсь! Если мы проиграем, то и вы все погибнете! И потом, если я впрягусь в это дело, то мне придется делать такие вещи, после которых ни один честный человек не пожмет мне руку.

– Не надо так мрачно, – неожиданно заговорил кто-то. – Не решай за нас.

– Алур! – рассердился Виктор. – Тебе не говорили, что подслушивать нехорошо?

– Говорили, ну и что? Мне кажется, ты исходишь из неверных посылок. Виктор, у каждой проблемы может быть несколько решений, а ты пытаешься идти по самой прямой дороге.

– Кто тебе это сказал?

– Не помню. В какой-то книге прочитал… кажется.

– А ты хоть понял то, что та фраза означает?

– Ну…

– Не понял. Просто повторил чью-то фразу.

– Пусть повторил!!! Но я согласен с Рупом!

– Да? Значит, ты хочешь, чтобы я принял предложение Греппа? Хорошо. А ты сам готов мне помочь?

– Я? – смешался Алур. – Но чем я могу помочь? Я ведь не знаю всей этой вашей политики или чего там надо знать.

– Ты талантливый техник! Ты можешь помочь с вооружением.

– Делать оружие?! – с отчетливым отвращением воскликнул Алур.

– Вот видишь! Ты тут начал красиво говорить, какую пользу я могу принести миру. Как я должен поступиться своими симпатиями, но сам при этом помочь не хочешь и своими симпатиями тоже не хочешь поступаться. И едва зашла речь о возможной твоей полезности, как ты сразу в кусты. Оружие делать не хочешь, это неэтично.

– Я не думал о таком, – смущенно признался Алур. – Наверное, легко советовать другим, пока не приходится делать выбор самому.

– Молодец, что понял. И не забывай, что я отвечаю за всех вас. Если мы проиграем, то все мы погибнем.

– Я понял.

– Фэтр!!! Фэтр!!! Беда!!! – по дороге стремительно бежал Лукор, размахивая какой-то тряпкой.

– Что?! – Виктор стремительно рванулся навстречу. – Что случилось, Лукор?!

Лукор подбежал к Виктору, попытался заговорить, но не смог, пока не восстановил дыхание.

– Священник… вещатель этот хренов… в общем, бежал он.

– Ну и что? – не понял Виктор. – Грепп, по-моему, священников не жалует, так что неудивительно, что тот бежал.

– Не из-за Греппа, – пояснил Лукор. – Из-за вас. Он предлагал мне идти с ним. Он говорил, что вы губите фэтров, что вы еретик, что вас надо остановить! Он много говорил. Потом сказал, что вы заодно с Греппом, раз тот вас не убил. Он хочет рассказать об этом всем. Хочет добиться, чтобы против этой деревни было объявлено отречение. Я пытался остановить его, но этот священник оказался боец! Он как-то дернулся, и я вдруг отлетел метра на два! Никогда не сталкивался с подобной манерой боя! Чем-то она была похожа на ваш стиль, фэтр. Потом этот священник хотел меня убить, но я выскочил в окно. Он за мной не рискнул бежать! Он хочет поднять всех против вас!

– Так!!! – сквозь зубы процедил Виктор. – Я не хотел вмешиваться в эти разборки! Видит бог, не хотел! Они сами вынуждают меня!

При виде выражения лица Виктора Лукор в страхе отшатнулся.

– Что ты хочешь делать? – нервно спросил Руп.

– Что хочу делать? Теперь у меня нет выбора. Теперь мы никак не можем остаться в стороне. Этот вещатель поставил меня перед выбором. Если и дальше продолжать делать вид, что ничего не случилось, то рано или поздно тут появится банда фэтров и здесь будет одна сплошная могила. Мы должны уйти, хотя бы для того, чтобы спасти жителей деревни. Руп, собирай всех! Вопрос слишком важный, чтобы я решал его один. Алур, задержись.

Руп выслушал просьбу и бросился собирать всех ребят. Лукору Виктор велел найти Цетора и его приятелей: Теркова и Грогена. Когда Лукор ушел, Виктор повернулся к Алуру.

– Алур, прежде чем что-то предлагать, я хочу услышать твое решение. Как видишь, получилось так, что в стороне мы остаться не можем.

– Ты хочешь принять предложение Греппа?

– А вот это будет зависеть от тебя.

– От меня?! – изумился Алур.

– Да. Алур, если я соглашусь с Греппом, то твоя помощь мне понадобится больше всего. Я знаю, как тебе будет неприятно делать то, что придется, но мы с тобой будем оба в одинаковых условиях. Именно мы двое.

– Почему мы?

– Потому что Велса будет лечить. Никаких моральных противоречий у нее не возникнет. Шора и Петер слишком малы, к тому же они будут заниматься своей любимой лепкой, что тоже не вызовет никаких возражений. А вот тебе придется заниматься не только конструированием ветряных мельниц. Придется заниматься и пороховыми заводами, и производством оружия, и плавкой металла, и еще кучей вещей, непосредственно связанных с военным производством. Вот я и спрашиваю тебя: готов ли ты к такому? Если нет, то мы просто уйдем. Планета большая и место, где можно укрыться, мы найдем всегда.

– Но разве не ты рассказывал однажды о страусах? Ты говорил, что они обитают на твоей планете! Вить, я боюсь, но мне не хочется становиться страусом.

– Будь проклят этот Делок, – прошипел сквозь зубы Виктор.

– Если ты мне поможешь, то я постараюсь сделать все, как надо!

– Алур, не надо геройств. Если ты чувствуешь, что не сможешь, то не надо. Мы уедем.

– Вить, ведь в жизни не всегда приходится делать то, что хочется. Так мне говорил отец. – Вспомнив о погибших родителях, Алур сник, но тут же поднял голову. – Так мне говорил отец! Я согласен.

Поняв, что Алур решил твердо и теперь его уже не переубедить даже с помощью линкора, Виктор кивнул.

– Хорошо. Тогда пошли. Нас уже ждут.

Трактир, превращенный на время в совещательный штаб, гудел как растревоженный улей. Руп, похоже, уже успел ввести всех в курс дела, и теперь ребята тревожно смотрели на вошедшего Виктора, ожидая, что он скажет. Линка испуганно жалась к Велсе. Виктор коротко рассказал о том, что их может ожидать, и о возможных вариантах их дальнейших действий.

– Мы можем спрятаться, но можем попытаться изменить если не весь мир, то хотя бы небольшую его часть. Но тогда каждому из нас придется нести свою часть ответственности за это. Я говорю так не потому, что хочу как-то повлиять на ваше решение, а потому, что это правда. Да, вы еще дети, но вы все дети более развитых миров и даже сейчас обладаете большими знаниями, чем мудрецы Нордака. Только своим примером, ничего не делая, вы можете сильно помочь мне. Но заметьте, я не обещаю, что каждому из вас не придется потрудиться.

Едва Виктор закончил, как встал Алур.

– Вы все как хотите, а я иду с Виктором. Он наш командир и я не брошу его.

– Значит, ты тут самый смелый, а мы все трусы?! – возмутилась Велса.

– Велса, – прервал ее Виктор. – Тут дело не в том, кто смелее, а в том, что сейчас мы принимаем решение, которое изменит всю нашу жизнь. Мне не хотелось встревать в это дело, но Делок не оставил нам выбора. Мне бы хотелось, чтоб все вы успели подрасти, чтобы принять более взвешенное решение.

– Значит, по-твоему, сейчас мы способны только чепуху молоть?! – возмутился Петер. – Еще скажи про молоко на губах!

– Я ничего такого не говорил…

– Говорил-говорил, – вмешалась Велса. – Так вот, я тоже говорю, что поддерживаю активные действия.

В свое время Грепп сделал правильный вывод о том, что именно Алур и Велса были главными после Виктора, а вовсе не Руп. И если уж эти двое в чем-нибудь сходились, то можно было с уверенностью говорить, что своего они добьются. Поэтому уже в скором времени все высказывались за активные действия, хотя Виктор и постарался как можно больше сгустить краски, описывая, что их всех может ожидать в этом случае.

Виктор быстро приблизился к дому, где жил Грепп, но здесь двое охранников перегородили ему дорогу.

– Передайте Греппу, что я хочу переговорить с ним.

– А ты уверен, фэтр, что он хочет с тобой говорить? – презрительно бросил один из них.

– Почему бы тебе это не спросить у самого Греппа? – поинтересовался Виктор.

В этот момент один из охранников словно случайно упер свое копье в землю как раз позади Виктора, а второй, развернувшись, «случайно» его толкнул. Виктор стремительно шагнул назад, нанеся молниеносный удар ногой по копью, также сделав вид, что просто споткнулся. Охранник с руганью выдернул из-под ног фэтра обломок копья.

– Тысяча извинений, – пробормотал Виктор. – Я не видел, что у вас там копье лежит. Прошу простить мою неуклюжесть.

Охранник что-то сердито пробормотал себе под нос.

– Что там у вас? – Из дома вышел недовольный Грепп, но, увидев Виктора, тут же улыбнулся. – А, фэтр, чем могу вам помочь?

– Я хочу сказать, что готов принять ваше предложение.

– Вот как? – К подобному обороту разговора Грепп явно готов не был.

– Но у меня есть несколько условий.

– По-моему, будет лучше, если мы продолжим разговор в доме. – Грепп посторонился, пропуская Виктора.

Виктор согласно кивнул и прошел мимо Греппа.

– Нас не беспокоить! – бросил Грепп солдатам, закрывая дверь. Он быстро прошел в комнату, где его уже дожидался Виктор. – Фэтр, прежде чем мы приступим к разговору, могу ли я узнать причину изменения вашего мнения?

– Не ваши неуклюжие попытки воздействовать на моих друзей, можете поверить, – сердито бросил Виктор, Грепп сделал вид, что смущен. – Вы слышали последние новости?

– Смотря какие.

– О священнике?

– Что этот придурок сбежал? Только вот недавно сказали. Но какое отношение он имеет к вашему решению?

– Самое прямое. У нас с ним вышли недавно разногласия по поводу того, как должен вести себя настоящий фэтр. В общем, дело дошло до того, что он постарался объявить меня еретиком.

– И у него это не получилось? – с интересом спросил Грепп.

– Если бы у него это получилось, то мы с вами сейчас не разговаривали бы, – сердито бросил Виктор, потом более спокойно объяснил: – Я его поймал в ловушку собственной веры. Он же ведь говорил, что фэтры – это наказание от бога и, как любое наказание, их надо принимать с покорностью и что они вольны делать все, что им заблагорассудится, и никого нет над ними. Вот я и заявил, что делаю что хочу и никто не может мне указывать. Так что по всему выходило, что священник, пытавшийся указать мне, что делать, сам оказался под обвинением как еретик.

– Понятно. Но я все равно не понял…

– Да что тут непонятного? Когда вы пришли, он посчитал, что сейчас вполне может разобраться со мной уже на менее скользкой почве, чем всякие обвинения в том, что я еретик. Сами представьте, что вы подумаете о фэтре, которого помиловал Грепп, который казнил всех встречных фэтров?

– Вы думаете, что остальные фэтры ему поверят?

– Да при чем здесь поверят или нет? Конечно, поверят, ведь это сулит им новые владения. Неужели вы думаете, что фэтры будут разбираться в обвинениях?

– Ладно, я понял. А что вы говорили про ваши условия?

– Во-первых, признаете ли вы, что я лучше представляю стратегию действий?

– Не факт, – осторожно ответил Грепп. – Я только готов признать, что у вас есть такая стратегия, в то время как у меня ее еще нет.

– Хорошо. Но мне требуется от вас такое доверие, которое может быть только между двумя братьями.

– У меня есть брат, фэтр. Я бы не доверил ему даже ржавого гвоздя. И уж точно не стал бы поворачиваться к нему спиной.

– Да? – Было видно, что Виктор растерялся. Грепп сообразил, что, произнося свою фразу, тот даже не мог подумать о подобных взаимоотношениях между братьями.

– Но я понял, что вы хотели сказать. Между нами должно быть полное доверие.

– Гораздо больше. Дело в том, что иногда вам придется делать то, что вам не понравится. Даже более того, противоречит всем вашим взглядам, симпатиям и антипатиям. И вам придется верить мне только на слово, что так и надо. Возможно, вам придется пожимать руку последнему негодяю и улыбаться ему, заверяя того в своей дружбе, а честного человека отправить на плаху. Вы к этому готовы?

Грепп несколько мгновений рассматривал Виктора.

– Ты уверен, что дойдет до подобного?

– Почти полностью. Второе, решение стратегических вопросов за мной. Мне бы не хотелось, чтобы у нас с вами стали возникать по этому поводу разногласия.

На этот раз Грепп молчал гораздо дольше.

– Одним словом, ты собираешься отвести мне чисто декоративную роль?

– А вот этого я не говорил, – горячо заговорил Виктор. – Подобной роли заслуживает полное ничтожество, которое ничего не способно увидеть дальше внешней мишуры власти. Человек же, способный организовать и сплотить под своим началом сотни разных людей, ничтожеством быть не может. И не только сплотить, но и нанести несколько поражений сборным армиям фэтров.

– В таком случае, какую роль ты собираешься отвести мне?

– Короля.

– Короля? Что это такое?

– Верховный правитель. Тот, кто старше фэтра, но младше императора. Я ведь недаром говорил, что необходимо подчеркивать то, что ты не претендуешь на роль Императора.

– Не совсем понятно. В чем конкретно должны будут заключаться мои обязанности?

– Учиться. На собственных ошибках, на чужих, о многом остальном догадываться, двигаясь на ощупь. Это все, что я могу сказать. Но одно точно, марионеткой вы не будете.

– Мне только надо доверять тебе и делать, что ты скажешь? – довольно ехидно осведомился Грепп.

– Иначе у нас ничего не выйдет. Действовать надо быстро и времени на споры у нас нет.

– Так где же тут моя свободная воля?

– Вы можете отказаться от моего предложения.

Грепп с каким-то странным выражением посмотрел на Виктора.

– Знаешь, ты не пытаешься даже подсластить свое горькое лекарство. Может, именно поэтому я тебе верю? Ты не хитришь. Что ж, давай попробуем.

Теперь уже замолчал Виктор.

– Вы действительно так ненавидите фэтров, что готовы даже на такие условия, лишь бы им досадить?

– Откуда тебе понять мои чувства? – довольно неприветливо осведомился Грепп. – У тебя никто не калечил родных просто так, походя, от скуки. На твоих глазах не убивали людей на спор. Кто красивей снесет голову человеку.

– Понятно…

– Но теперь мне хотелось бы кое-что уточнить, – перебил Грепп. – Ты собираешься отказаться от своего титула?

– Нет. Более того, я намерен громко говорить, что я фэтр. Это часть моей стратегии.

– Значит, мне придется нарушить слово?

– Тоже нет. Грепп, тебе придется отучаться мыслить настолько прямолинейно.

– Но я не понимаю! Либо ты громко заявляешь, что ты фэтр, и тогда я нарушаю свое слово, либо ты отказываешься от своего титула.

– Есть еще один путь. Разделить фэтров. Необходим кодекс. Можно назвать его кодекс чести. Да! Кодекс чести фэтров! Объяви, что вскоре ты его огласишь. И скажи, что все, кто готов принять его всей душой, кто готов следовать ему, твой союзник, твой друг! Это новые фэтры, которые принесут благоденствие на земли. Те же, кто откажется подписаться под ним, – те враги, старые фэтры. Можно даже объявить, что бог поставил фэтров над всеми с целью проверить всех людей. И тот из фэтров, кто действительно заботится о людях, приближает прощение. Увидев, что даже фэтры способны измениться в лучшую сторону, он смилуется и пошлет Императора.

Грепп, слегка ошарашенный, смотрел на землянина.

– Ты знаешь, – признал он. – Когда я говорю с тобой, то не совсем уверен, кто из нас сходит с ума, ты или я. Но если уж сходить с ума, то вместе. Ха, кодекс чести фэтров. Где ты такое откопал вообще? Неужели ты считаешь, что фэтры способны отказаться от вседозволенности, ограничивая себя каким-то кодексом?

– Даже больше, чем ты думаешь! И, кстати, ты ошибаешься, думая, что фэтров ничто не ограничивает. Они бы давно уже перегрызли друг другу горло, если бы их ничто не сдерживало. Понимаешь, на самом деле фэтры живут без всякой цели. Люди не могут так существовать. Пахарь пашет, сеет хлеб, он знает, что его потом будут есть. Мастер что-то делает, солдат сражается, у него есть свой кодекс верности, он приказы выполняет. А что у фэтра? Призрак вседозволенности? Но подобной вседозволенностью обладает каждый фэтр. Кодекс чести способен дать ту цель, которой сейчас у фэтров нет. И именно на него я возлагаю основные надежды! Даже проиграв войну, мы оставим после себя этот кодекс. И поверь мне, в этом случае для молодых умов он будет более притягательным, чем даже в случае нашей победы. И если хотя бы десять фэтров из тысячи искренне проникнутся им и будут следовать ему, то все это дело мы затевали не зря.

– Почему-то когда ты говоришь, мне хочется тебе верить. Ладно! Рискнем! Вот вам моя рука, фэтр!

Виктор пожал протянутую руку.

– Но когда будет готов этот кодекс? И что там вообще будет?

– Я еще не думал об этом, – признал Виктор. – Одно ясно: он должен быть как можно проще и короче, чтобы его можно было легко запомнить и чтобы он не требовал от людей святости, когда только святой в состоянии полностью выполнять все его заповеди.

– Хорошо. Тогда пока этот кодекс не появится, нам не стоит кричать о том, что ты не отрекся от своего титула. И кстати, какие ты предлагаешь дальнейшие действия?

– Действия? Когда ты собираешься вернуться к своей армии?

– Вообще-то завтра. Эта деревня не слишком гостеприимна, – усмехнулся Грепп.

– Хорошо. В общем, так, нам нужен город. Деревни не в состоянии выступить объединяющей силой. И чем беднее будет город, тем лучше. Нет, не так, не беднее, тот город, у которого нет перспективы. Который постепенно умирает.

– Почему? – удивился Грепп.

– Потому что богатый город уже организован, там все службы работают. В умирающем же городе они все разрушены или полностью отсутствуют. А строить всегда проще, чем реформировать существующее. При этом город не должен находиться далеко от нас, чтобы не покидать зону твоей войны, где у людей уже сложилось о тебе положительное мнение. Знаешь такой город?

– Вообще-то городов здесь не очень много, – задумчиво заметил Грепп. – Я знаю только один такой – Таравера, но он все же не совсем умирающий. Около десяти тысяч жителей. Но бедность там страшная. На этот городок даже фэтры не претендуют, поскольку он не сулит никакой выгоды. Тем не менее там есть свои мастерские, которые еще работают.

– Я и не ожидал идеального варианта. Значит, этот город и будет нашей конечной целью.

– Но оборонять его будет трудно, – поспешно сообщил Грепп. – Почти все городские укрепления находятся в полуразрушенном состоянии, а денег у города на их восстановление нет.

– Это, конечно, не очень хорошо, но на укрепления я не сильно и рассчитывал. Я никогда не был сторонником пассивной обороны.

– Значит, идем на Тараверу?

– Да.

– А потом?

– А потом провозглашаем его столицей королевства. Вот тогда-то и начнется у нас основная работа.

– Честно сказать, я не совсем понимаю, но ладно, придется, видно, все-таки довериться тебе.

Вскоре известие о том, что фэтр покидает деревню и присоединяется к армии Греппа, облетело всех. Сначала этому не поверили, но когда слухи подтвердились, то жители стали один за другим сходиться к трактиру, где жил Виктор. Тот как можно более подробно объяснил, чем вызвано его стремление присоединиться к Греппу. Начались споры. Правда, все быстро убедились, что желание их фэтра неизменно. Но тут начались новые проблемы. Почти все выразили желание также присоединиться к армии Греппа. С трудом Виктору удалось убедить крестьян не делать этого.

– Послушайте! – Виктор вскочил на перевернутую бочку, привлекая внимание. – У вас на полях неубранный хлеб! Его надо убрать! Если уж вы так твердо решили присоединиться к Греппу, то убирайте урожай, потом грузите его на телеги и везите туда, где в этот момент будет находиться наша армия. Думаю, что это вы узнаете без труда. И если к тому моменту, как урожай будет убран, вы не передумаете, то отправляйтесь в путь. Обещаю, что каждый из вас получит новую землю, которую сможет обрабатывать совершенно свободно.

Эта речь вызвала оживленную дискуссию, во время которой Виктор просто удрал, но у кузницы он столкнулся с кузнецом, который руководил своими подмастерьями, укладывающими вещи на вместительную телегу.

– А ты куда собрался? – удивился Виктор.

– Я думаю так, фэтр, – спокойно заметил он, – что вы с Греппом что-то задумали. Я не знаю что, но мне кажется, что фэтры вас так просто не оставят в покое. Думаю, вам пригодится кузнец, которого вы сами учили делать новое оружие. Я с вами, фэтр.

Понимая, что отговорить его не сможет, Виктор только кивнул и поспешил к своим, которые в этот момент также укладывали вещи.

– Где мои инструменты?! – услышал Виктор гневный крик Алура еще издалека. – Какой болван засунул паяльный набор в сумку с едой?!!!

– Хонг, не путайся под ногами! – Это уже Велса. – Иди лучше Линке помоги ее кукол собрать!

– Кажется, сборы идут с применением тяжелой артиллерии, – пробормотал себе под нос Виктор, поспешно поднимаясь на крыльцо.

В комнате его встретил совершенный разгром. Вещи валялись везде, где можно и даже где нельзя. Сумки вперемешку с приборами со спасательной капсулы.

– Что вы здесь устроили?! – ахнул Виктор. – Вы что тут, воевали?

Дети сконфуженно посмотрели на него.

– Понимаешь, мы хотели рассортировать все вещи, чтобы легче было их найти потом… – попытался объяснить Алур.

– Только мы никак не разберемся, какие куда лучше всего положить, – добавила Велса.

Виктор минуту смотрел на разгром, потом упал на кровать и захохотал. Остальные недоуменно уставились на него.

– Теперь я знаю, как появилась теперешняя вера на Нордаке, – пробормотал Виктор сквозь смех. – Просто некто понаблюдал за сборами в путешествие нескольких детей. Вы что, в самом деле считали, что если все вещи раскидать по полу, то их потом легче будет собирать? И где, кстати, Руп? Он должен был проследить за сборами.

– Руп сказал, что хочет поговорить с Лукором, – ответил Шора.

– Так, в таком случае я иду на поиски Рупа, а вы тут наводите порядок. Если к тому времени, когда я вернусь, тут не будет все убрано, то будут репрессии.

Когда Виктор вернулся с Рупом, в комнате был уже наведен порядок, а в углу аккуратно стояли рюкзаки и котомки. Виктор хмыкнул и велел Рупу подготовиться к выступлению. С этого момента жизнь экспедиции должна была круто измениться.

– Что там по этому священнику? – раздраженно спросил Хозяин помощника.

– Удрал, господин. Мы специально не следили, но, по-моему, он поехал к сборным отрядам фэтров, которые собрались для войны с восставшими.

– Идиот!!! Слушай, я не хочу больше знать этого священника. Сделай так, чтобы я о нем даже не слышал.

– Но, господин…

– Сделай! Этот кретин поломал мне все! Тоже мне, защитник веры выискался! Его, видишь ли, не устраивало, как новый фэтр ведет дела! Да какое ему было дело?! Сидел бы и сопел в тряпочку! А если считает, что есть нарушение, так он должен был сообщить куда следует и ждать указаний! Хуже дурака только дурак с инициативой!!!

– Господин, простите, но я все-таки не понимаю, почему этот Делок так рассердил вас?

Хозяин бросил на помощника хмурый взгляд. Но помощник заслуживал объяснений.

– Потому что он своим бегством вынудил землянина начать активные действия. А я еще не готов к разговору с ним! Мы еще ничего о нем не знаем. А какие действия может развернуть этот землянин, мне даже страшно представить.

– Так может…

– Ни в коем случае! Он мне нужен. Даже не думай что-нибудь предпринимать против землянина. Просто наблюдай. И увеличь число наших агентов в армии фэтров. Надо направить ее против восставших. Их надо разбить до того, как этот курсант сможет хоть что-то предпринять для увеличения боеспособности восставших. Интересно, что у него на уме?

– Насколько нам удалось подслушать, он предложил Греппу создать государство.

– Вот как? Интересно. Что он предлагает конкретно для этого, вы не знаете?

Помощник смущенно пожал плечами.

– Он не распространяется на эту тему.

– Ну еще бы! А вы хотели бы, чтобы он свои планы изложил в письменном виде и переслал вам с почтой? Ты знаешь, а мне даже интересно, каким образом он собирается действовать. Продолжай наблюдения. И все-таки поторопи этих фэтров. Пусть нападут. Сообщите им, где можно найти эту армию восставших.

– А если в бою погибнет и землянин?

– Не смеши. Чтобы банда недоумков смогла так просто убить курсанта военного училища Земли, тем более рейдера? Ты действительно веришь, что они на это способны?

Помощник осторожно кивнул.

– В сражениях всякое случается.

– Что ж, в таком случае будем считать это судьбой. Черт бы побрал этого священника! Сидел бы себе в своей деревне и сидел. Там бы сейчас и землянин продолжал сидеть. Как все просто в этом случае было бы! Ты понял? Я не хочу, чтобы этот Делок добрался куда-нибудь.

– Священник должен будет проходить мимо одного императорского монастыря…

– Я не хочу знать, где он будет проходить. В следующий ваш доклад я хочу от вас только одно о нем услышать, что он никуда не пришел. А теперь давай по фанатикам. Что там за беспорядки были?

– Форен поднял мятеж. Заявил, что вы отклонились от основ веры, заложенной вашим батюшкой. Ваша гвардия прижала их к горам и там расстреляла из лучевых орудий. Форен погиб.

– Точно?

– Да. Нашли тело.

– Слава богу. Этот был последний из старой гвардии и наиболее опасный. Я никак не мог подступиться к нему. – Тут Хозяин неожиданно усмехнулся. – Какое счастье, что он сам дал мне возможность расправиться с ним.

Помощник сильно сомневался, что Форен сам дал этот повод, но благоразумно высказывать эту мысль вслух не стал. Вместо этого он протянул Хозяину папку.

– Вот цифры по производству истребителей и штурмовиков. Нам удалось увеличить их выпуск, но катастрофически не хватает ресурсов. В галактике мы закупили около шестисот навигационных компьютеров, но этого мало. Надо еще столько же. А с учетом того, что для боевых кораблей эти компьютеры следует еще перепрограммировать, то даже этого будет мало. К тому же адмиралтейство требует еще два крейсера и три авианосца.

Хозяин поморщился. С кораблями средних классов всегда были проблемы. Их сложнее было обслуживать, для них требовались орбитальные доки. Закупленная его отцом гигантская линия по разработке недр необитаемых планет уже подготовила базу на одном из спутников соседней планеты этой звездной системы, но для базы требовалось еще подобрать квалифицированный персонал. А вот здесь были проблемы. Персонала катастрофически не хватало даже на основной базе здесь, на планете, и обеспечить им еще одну базу было практически невозможно. Конечно, школы постоянно выпускали из набранных по планете детей специалистов разного профиля, но их уровень все-таки не совсем соответствовал тому, который требовался. Его эмиссары постоянно разъезжали по планете, скупая детей рабов, забирая сирот, оставшихся без родителей. При этом Хозяина совершенно не интересовало, чьи они дети, фэтров или крестьян. Лишь бы соображали. Этих детей отдавали в школы, готовя из них будущих офицеров, технических специалистов, пилотов истребителей, экипажи крейсеров и авианосцев. Находилось дело и для тех, кто не отличался острым умом. Они становились чернорабочими, техническими специалистами низшего звена, где требуется сила, а не знания. Все это было отлажено еще сотню лет назад и теперь работало с точностью часового механизма. Сам Хозяин ввел в это новый элемент: нескольких лучших выпускников школ он отправил в университеты содружества. Это был, конечно, риск, но специалисты высшего класса нужны были как воздух. Тем более что в скором времени должна была быть запущена еще одна сборочная линия по производству вооружений для кораблей.

– Если бы не земляне со своим флотом, – пробормотал Хозяин.

Здесь тоже наметились подвижки. Как достоверно знал Хозяин, в сенате Земли уже приняли проект сокращения флота почти на шестьдесят процентов. Теперь разрабатывается сам проект сокращения. Но на это требовалось время. Года четыре. Вот когда сокращение будет закончено, тогда…

Глава 17

Таравера

Телеги, подпрыгивая на неустроенной дороге, покинули деревню, где жила экспедиция с момента своего появления на планете. Вместе с ними деревню покидали еще несколько семей, твердо вознамерившихся отправиться следом за своим фэтром. В основном это были семьи «строительной бригады», которая помогала Алуру строить его машины. Но здесь же был и кузнец с подмастерьями, который своими инструментами загрузил две телеги, еще одна везла запас железа. У кузнеца был самый большой багаж из всех, что вызывало в его адрес кучу насмешек со стороны Велсы и Алура. Кузнец добродушно огрызался. Сам Виктор не рискнул сесть на незнакомое животное, которое здесь заменяло коней. Поэтому он вместе с остальными ехал в телеге, пытаясь на ходу записать кодекс чести фэтров. Однако это у него получалось плохо из-за постоянной тряски. Итор, сидевший рядом, недоуменно косился на Виктора, но молчал. Свою новую руку он по-прежнему прятал под плащом, стараясь никому ее не показать. На вопрос Рупа он ответил, что готовит кое-кому сюрприз.

Виктору удалось основательно поработать над кодексом только тогда, когда отряд остановился на привал. Тогда Виктор, велев никому не мешать, уселся под ближайшее дерево, целиком погрузившись в писанину. Даже обедать не пошел. И если кто-то пытался отвлечь его от работы, то только огрызался.

– Что ты там такое творишь? – поинтересовался Руп.

– Я готовлю удар по фэтрам, – ответил Виктор, отказавшись дальше даже обсуждать эту тему. Рупу пришлось отстать.

В дороге Виктор только правил уже написанное. И хотя тряска все же мешала, но править текст было все же проще, чем писать.

К основным силам они присоединились на следующий день. Первыми им попались разъезды восставших, которые моментально разнесли весть о возвращении Греппа среди всего войска. Так что навстречу отряду вышли почти все солдаты. На приезжих в телегах никто не обратил внимания, справедливо посчитав, что это новые рекруты. Сам Виктор в этот момент внимательно рассматривал армию. Вернее, он рассматривал то, что претендовало на звание армии. Раскиданные в совершенном беспорядке палатки, толпы ничем не занятых солдат… нет, признал Виктор, толпы вооруженных людей, бродящих без всякого дела. Он пытался отыскать хоть какой-то признак дисциплины в этом сборном войске, но вынужден был признать свое полное бессилие. Для него так и осталось загадкой, каким образом этот сброд одерживал свои победы.

После приветственной речи, пламенно произнесенной Греппом, предводитель подъехал к Виктору, обдумывающему очередной пункт кодекса.

– Мне надо как-то представить вас, – заметил он.

– Пока не надо. Видите же, что никого нас приезд не заинтересовал. Нас считают очередными рекрутами с семьями.

– Это верно. Но ведь, насколько я понял, тебя подобная роль не удовлетворит.

– Нет. Но пока представлять меня не имеет смысла. Сейчас я вам бесполезен и даже вреден. Для начала необходим кодекс чести фэтров. А пока двигаемся к Таравере. Вы сможете взять этот город с вашим войском?

– Конечно. Какие тут сомнения? – удивился Грепп. – Я же говорю, тот город не имеет почти никаких укреплений. Единственная причина, по которой его еще не взяли, так это та, что он никому не нужен.

– Нам нужен. Начинайте движение. Извините, но ваше войско не внушает мне доверие. Я даже удивляюсь, что вы вообще сумели с его помощью одержать даже одну победу.

Грепп на это ничего не ответил. Он сердито покосился на Виктора и отправился по делам. Сам Виктор вместе с остальными постарался затеряться среди прибывших крестьян. Рядом с ним были и Цетор со своими друзьями, приставленные Греппом в качестве охраны и, как подозревал Виктор, в качестве соглядатаев, что, впрочем, его ничуть не тревожило. Итор же по прибытии скрылся в лесу, где, как он говорил, можно было без помех тренировать свою новую руку. Она уже отросла, хотя по виду принадлежала скорее подростку, а не взрослому мужчине. Рост же левой руки остановился полностью. Велса, проведя осмотр, заявила, что месяца через два правая рука станет такой, какой и должна быть у мужчины соответствующего возраста.

Крестьяне, пришедшие вместе с Виктором, поняв, что их фэтр пока не горит желанием раскрывать свое инкогнито, окружили его и его друзей со всех сторон, скрыв от глаз восставших.

Вскоре «армия» сдвинулась с места и оценка ее боеспособности у Виктора снизилась еще, хотя до этого он считал, что ниже она быть уже просто не может. Каждый брел так, как ему вздумалось. Доспехи у людей были хорошие, снятые с солдат, воевавших с ними, это да, но пользоваться ими крестьяне умели плохо и вносили свои дополнения в них, считая, что это улучшает их боевые качества. Один такой «изобретатель» поотрывал всю кольчужную ткань, посчитав, что она только мешает, оставив только сами латы. Но, потеряв соединительную часть, доспехи стали распадаться, обнажая все уязвимые части тела при малейшем движении. Виктор тогда долго удивленно смотрел вслед этому вояке.

Однако вскоре он получил возможность узнать, каким образом эта армия сумела одержать столько побед. Совершенно неожиданно армия встретилась с армией фэтров. Впрочем, неожиданно – это преувеличение. Приближение вражеской армии не заметил бы разве что слепой и глухой. Эта вражеская армия производила еще больше шума, чем восставшие. Двигалась же она еще более беспорядочной толпой. У Виктора создалось такое ощущение, что столкновение армий носило совершенно неожиданный характер для всех. Из пункта «А» в пункт «В» вышла одна толпа людей. Ей навстречу из пункта «В» в пункт «А» вышла другая толпа. В пункте «С» они встретились и кинулись друг на друга. Шум, крик, гам, топот коней, удары мечей и совершенно обалдевший землянин, с холма наблюдающий за тем, что здесь называли сражением. На холме он оказался один, поскольку все остальные либо бросились в сражение, либо отошли в лес. В лесу же были и его подопечные, решившие, что в битве для них нет ничего занимательного.

– В драке больше порядка, – пробормотал себе под нос Виктор, глядя, как две толпы старательно мутузят друг друга. И если победа досталась восставшим, то только потому, что у них был гораздо крепче дух и они знали, за что сражались, в то время как фэтры, при всем своем индивидуальном мастерстве, сражались без особого воодушевления, к тому же их было меньше. Вскоре вся их армия обратилась в бегство. Восставшие, потрясая оружием, проводили их улюлюканьем.

Из свалки выкатился радостный Грепп и подскакал к землянину, которого заметил на холме.

– Как мы их?! – восторженно вопросил он.

– Ошеломительно! – совершенно искренне ответил Виктор.

– Нет, ты видел?!! Ты понял?!!

Если Виктор что и понял, так это то, что его планы нуждаются в серьезной корректировке. Когда он разрабатывал свою стратегию, то полагал, что у него есть хотя бы слабая армия. Теперь он увидел, что армии у него нет.

– Грепп, – ответил он. – Мне необходимо узнать всех твоих людей. Мне нужна армия, хотя бы небольшая.

– А это что? – удивленно спросил Грепп, махнув рукой в сторону своих людей, упоенных победой.

– Я потом отвечу тебе на этот вопрос, – уклонился от ответа Виктор. – Просто мне нужно твое разрешение забрать тех людей, которых я укажу.

– Да пожалуйста.

Получив разрешение, Виктор всерьез занялся формированием будущей гвардии королевства. Именно в этот момент и случилась встреча, которая не могла не случиться и которую Виктор мог бы предвидеть. Однако в суете совершенно забыл о ее возможности. Прохаживаясь по рядам «солдат», он присматривал тех, кто подходил для его задумки. Именно в этот момент Виктор почувствовал, как кто-то набросился на него со спины, попытавшись провести удушающий захват и вопя на весь лагерь:

– Шпион!!! Здесь шпион фэтров!!!

Виктор молниеносно пригнулся, плюхнувшись на колени, перекидывая бдительного идиота через себя, добавив ему вслед удар кулаком под дых. Человек скорчился на земле, безуспешно пытаясь вдохнуть воздух.

– Гийом?! – ошарашенно выдохнул Виктор, узнав нападающего. – Дьявольщина, как же я о тебе забыл? – Да и Грепп хорош, знал же ведь, из-за чего этот тип присоединился к нему, и не принял никаких мер!

Однако винить кого-либо было совершенно бесполезным занятием. К тому же на крик уже отовсюду бежали люди.

– Вот он шпион!!! – закричал первый подбежавший, накидываясь на Виктора. Тот быстро пригнулся и слегка помог нападающему, отчего тот совершил изящный пируэт и не изящно приземлился. Встать он больше не пытался. Еще двое попытались атаковать землянина с мечами, размахивая ими во все стороны. Виктор даже не стал прикасаться к своему оружию. Он просто с кажущейся плавностью прошел между двумя вояками, и те едва не отрубили друг другу головы. После этого они надолго занялись выяснением родословной друг друга. Еще несколько подобных же вояк бросились с копьями, и опять Виктор даже не прикоснулся к оружию, а вояки откатились назад, испуганно смотря на обломки копий в своих руках. Сам Виктор стоял со скрещенными руками и с усмешкой наблюдал за опасливыми взглядами людей.

– Да что вы, с одним справиться не можете?!! – Гийом наконец-то восстановил дыхание и, обнажив меч, бросился в атаку. Этот был опасней крестьян. Виктор напрягся. Вот меч пошел вниз… Ухватив руку Гийома с мечом, Виктор слегка сдвинулся в сторону, продолжая движение нападающего, резко крутанул кистью, и меч Гийома остался у него в руке. Сам Гийом оказался на земле. Землянин покосился на меч, осмотрел его, фыркнул и переломил пополам об колено, отбросив обломки в сторону.

– Что здесь происходит?! – Огромный кузнец с молотом в руке выступил на защиту Виктора.

– Остановитесь!!! – К месту схватки быстро подскакал Грепп и соскочил с коня. – Что здесь происходит?!

– Дык это… мы того, шпиона поймали! – сообщил один из вояк.

Виктор презрительно фыркнул и едва не расхохотался.

– Поймали они!

Крестьянин насупился, но больше ничего говорить не стал. Заговорил Гийом:

– Это и есть тот самый фэтр, о котором я говорил!!! Очевидно, он тайно пробрался в отряд вместе с остальными присоединившимися.

– Он пробрался в отряд так же тайно, как и ты, – отрезал Грепп.

– Что?! Ты хочешь сказать, что он тоже отрекся от своего титула?!! Не верь ему, Грепп!!! Этот подонок еще тот, он никогда не держит своего слова!!! Он предаст тебя!!!

Грепп довольно холодно посмотрел на Гийома.

– Я ему верю! – отчеканил он. – В отличие от тебя. И знаешь почему? Потому что он не отрекся от своего титула! Даже когда ему угрожала смерть, он оставался фэтром. И сейчас он тоже фэтр!

– Но… как… – Гийом выглядел растерянным. – А-а! Если ты не хочешь разбираться, то позволь мне! Эй ты, я тебя вызываю на бой!!! Фэтр против фэтра!!!

Виктор холодно посмотрел на него.

– Я не принимаю твой вызов.

– Трус!!!

– Нет. Ты больше не фэтр. Ты отрекся от своего титула. А фэтр с крестьянами не дерется. А твоя наглость, холоп, не знает границ. На колени перед фэтром, холоп!

Гийом растерялся. Он вопросительно посмотрел на Греппа. Но во взгляде Греппа холода было не меньше, чем у Виктора.

– Он прав, Гийом, – ответил он на невысказанный вопрос. – Ты больше не фэтр, а он им остался.

Виктор молча подошел к растерянному Гийому и ударом свалил его на землю. Потом за волосы поднял его голову и заставил того взглянуть на себя.

– Холоп, – презрительно бросил он.

– Зато я не так разборчив, – неожиданно раздался чей-то голос. – Я тоже не отрекся от титула фэтра, но все же готов сразиться с этим холопом.

– Итор, – выдохнул Гийом, разглядев говорившего.

– А, узнал. – Итор с нехорошей улыбкой подошел к нему. – Фэтр, отпустите этого негодяя, пожалуйста, – попросил он Виктора.

– Ты уверен? – осторожно спросил Виктор. Итор твердо кивнул. Виктор отошел.

Гийом с кряхтением поднялся, осторожно разгибаясь. И вдруг резко рванулся вперед и всадил кинжал в грудь Итору. Тот атаки не ждал и на секунду растерялся. Этой секунды хватило, чтобы удар достиг цели.

– Трус, – выдохнул Итор. – Испугался сразиться честно.

– Смерть фэтрам!!! – выдохнул Гийом, поворачиваясь к Итору спиной. Это оказалось ошибкой. Итор не был мертв. Неожиданно он откинул полу своего плаща.

Окружавшие место боя люди, помнившие безрукого бродягу, издали вопль ужаса. Одна рука у бродяги оказалась на месте. Пусть она была небольшой, как у подростка, но это была рука. И в ней Итор держал нож. Из последних сил он дотянулся до Гийома и всадил нож тому в спину.

Гийом медленно, словно не веря, обернулся. Выражение недоумения на лице сменилось выражением ужаса, когда он понял, кто нанес ему удар.

– Ты?! Но… – Больше ничего Гийом сказать не смог. Покачнувшись, он вдруг осел мешком на землю. Итор несколько секунд смотрел на поверженного врага. Потом его глаза затуманились, и он упал на Гийома.

– Грепп! – крикнул Виктор. – Быстрее разыщи Велсу!!! Быстрее!!! – Сам он уже бросился к Итору. Перевернул того на спину, а потом снова повернулся к Греппу. – Не надо никого разыскивать, – тускло попросил он, закрывая Итору глаза.

Как ни странно, но гибель этого человека Виктор воспринял как гибель близкого друга, хотя тот таким и не был. Да и разговаривал с ним Виктор от силы раза два. Виктор поднялся с земли и оглядел всех собравшихся. Те попятились.

– Вы спрашивали, кто я такой? Так вот, я ваш новый инструктор. Кто не знает, что это такое, скоро узнает. Игра в глупости типа восстаний закончилась. Теперь начинается серьезная борьба. Борьба против всего мира. Борьба за лучшее. Не для вас. Вы не доживете до этого. И не для ваших детей. Они тоже не доживут. Как не доживут ваши внуки и правнуки. Но от всех нас зависит, чтобы это лучшее когда-нибудь наступило. Сейчас я оглашу список имен тех, кого я выбрал для начального обучения. Названный мною должен ответить только да или нет. Да – значит, он согласен учиться у меня, нет – он теряет для меня всякое значение. Логично вам узнать, чему я буду вас учить. Я буду вас учить сражаться. Сражаться по-настоящему, а не то, что я видел в сражении с фэтрами два дня назад. Я сделаю из вас лучшую армию этого мира. И если вы после моего обучения в одиночку не сможете расправиться хотя бы с тремя воинами из императорского монастыря, то я выгоню вас из отряда.

– Да кто он такой?! – изумленно выдохнул один из крестьян.

– Ты же слышал, – ответил Грепп. – Ваш новый инструктор. Считайте его приказы моими. И выполняйте соответственно.

Виктор покосился на Греппа, хотел что-то сказать, потом передумал. Молча достал бумагу и медленно начал зачитывать список имен. Всего их оказалось пятьдесят человек.

– Если вы согласны, то завтра с утра я жду вас у себя. Где я нахожусь, вы знаете. Если кто не придет, я его из списка вычеркиваю, но предупреждаю, что тот, кто откажется, больше никогда не сможет войти в новую армию. Я закончил. – Виктор развернулся и, не оборачиваясь, отправился к себе. За ним зашагал и кузнец, бросившийся к нему на помощь.

Грепп проводил его задумчивым взглядом, потом повернулся к своим людям.

– Я буду очень разочарован, если названные отвергнут предложение этого человека, – сообщил он, после чего отдал распоряжение похоронить обоих убитых и уехал.

Крестьяне же еще долго обсуждали непонятные события, которые начали происходить в их войске. Мало того, что этот человек в открытую заявил, что он фэтр и не собирается отрекаться от титула, так еще и Грепп, поклявшийся убивать каждого фэтра, поддерживает его. «Что-то происходит», – решили самые сообразительные. И это что-то настолько важное и значительное, что нейтральных в этой борьбе быть не может. Либо за, либо против.

Виктор же в этот момент нашел своих и устало опустился на землю. Руп быстро сообразил, что что-то случилось, и вопросительно посмотрел на него.

– Итор погиб, – тускло сообщил он.

– Что?! – ахнула Велса, прижав кулак ко рту и испуганно смотря на землянина. Такими же испуганными глазами смотрел на Виктора и Алур. Петер и Шора прекратили свой спор и удивленно заморгали. Линка вскрикнула, а Хонг постарался ее успокоить.

– Как это случилось? – поинтересовался Руп.

– Гийом. Я совсем забыл, что он присоединился к Греппу. Я налетел на него, и Гийом поднял крик. На крик прибежал и Итор. А ты же знаешь, как Итор относится к Гийому после того, как по его приказу лишился рук. В общем, Итор вызвал Гийома на бой.

– Но у него же только одна рука, да и та еще не развита до конца! – чуть ли не закричала Велса.

– Не думаю, что Итора это остановило бы. Но только боя никакого не было. Гийом вонзил Итору нож в грудь, когда тот этого не ожидал. Еще до начала боя. Рана была смертельной.

– А Гийом? – вдруг с неожиданной злостью спросил Алур.

– Гийом ошибся, когда повернулся к раненому Итору спиной. Он не знал о новой руке Итора. Тот этим воспользовался. Гийом умер почти сразу, а Итор секунд на тридцать позже.

– Ты мог позвать меня! – Велса едва с кулаками не бросилась к Виктору.

– Велса, – немного устало ответил он. – Я не такой хороший врач, как ты, но в боевых ранах я все же понимаю лучше. У Итора не было никакого шанса. Его могла спасти только реанимационная бригада со всем своим оборудованием, а у нас только аптечка первой помощи. Да ты и не успела бы прийти.

– Он прав, Велса, – неожиданно заговорил незаметно подошедший Грепп. – Его никто не мог спасти. Однако у меня появился один вопрос. Этот Итор встретился на пути нашей армии нищим бродягой. Он потерял обе свои руки. Это я помню. Чего я не понимаю, так это откуда у него появилась вторая рука? – Он вдруг посмотрел на Виктора. – Я помню священную книгу, которую нас заставляли разучивать в детстве. Там есть такие строки: «И будут Императору подвластны люди, творящие небывалые до этого вещи. Слепые начнут видеть, калеки восстановят здоровье. Врачи Императора в состоянии будут вылечить те болезни, которые смертельными вихрями проносились над землей до этого…»

– Только не надо об этом, – простонал Виктор. – Я не Император! И не собираюсь им становиться!

Грепп пронзительно посмотрел на Виктора.

– Ладно, – кивнул он. – Это не мое дело, в конце концов.

Озадаченный Виктор посмотрел вслед Греппу. Он уже приготовился убеждать его в том, что он не Император, уже начал подбирать аргументы. Но Грепп вдруг отказался от спора.

– Я скоро вернусь, – бросил Виктор, поднимаясь. Руп удивленно посмотрел на него, но Виктор успокаивающе махнул ему и двинулся следом за Греппом.

Греппа он нашел в небольшом подлеске. Из кустов Виктор видел, как Грепп встретился с Лукором и что-то ему сказал. Лукор согласно кивнул, а потом что-то начал эмоционально доказывать. Теперь уже Грепп согласно кивал. Виктор осторожно удалился. Ему не было нужды подслушивать, чтобы догадаться, о чем они говорят. Лукор был убежден в том, что он Император, еще после того случая у моста. Теперь, похоже, эта уверенность передалась и Греппу.

– А может, это не так уж и плохо, – признался сам себе Виктор. – Внимательней слушать будут.

На следующий день все пятьдесят названных Виктором людей явились к нему и нерешительно остановились, не зная, что делать и что от них требуется. Все они были молодыми людьми, самому старшему из которых недавно исполнилось двадцать пять. Виктор специально подбирал людей молодых, чтобы быстрее впитывали новые идеи, которые он намеревался распространить.

– Все здесь? – спросил Виктор.

Нестройный гул голосов подтвердил, что здесь все.

– Сами пришли или Грепп велел?

Этот вопрос вызвал небольшую заминку, после чего послышались нестройные «да» и такие же нестройные «нет».

– Что ж, все ясно. А теперь слушай приказ! Все оружие с себя снять и сложить в телеги. Все равно пользоваться им не умеете.

– Это кто говорит?! – оскорбленно отозвался один из крестьян. – Да я начал сражаться, когда ты еще под стол пешком ходил!!

– Да? – Виктор подошел к говорившему и демонстративно обошел его вокруг. – Значит, ты утверждаешь, что своим оружием владеешь хорошо и учиться тебе нечему? Кто еще так думает?

– Да чего уж там, нечему нам учиться, – отозвался еще один человек после небольшой паузы.

– Великолепно. Значит, вы двое. Как ваши имена?

– Ворген, – представился первый.

– Лоппар.

– Хорошо. Берите ваше оружие и нападайте.

– Куда? – подозрительно спросил Ворген.

– На меня. Вперед.

– Ты уверен? – встревоженно спросил Руп, наблюдавший за разговором.

Виктор покосился на него, но ничего не ответил. Только поторопил крестьян. Те нехотя вышли вперед, осторожно тыкая копьями.

– Ну, вперед, – подзадорил их Виктор. – Вот перед вами стоит фэтр. Ваш враг! Сколько всего вы натерпелись от фэтров?! Ну же, накажите меня!

Разозленные крестьяне кинулись вперед, наклонив копья наподобие вил, с которыми бросаются на стог сена. Виктор, не особо мудрствуя, просто ладонью наклонил одно копье и наступил на него. Крестьянин, всем своим весом налетевший на неожиданно воткнувшееся в землю копье, охнул и сполз по нему. Тут подбежал второй атакующий. Землянин слегка посторонился, пропуская разбежавшегося вояку, и подставил ногу. Лоппар пропахал носом метра два, прежде чем сумел остановиться.

Поражение этих вояк было настолько стремительно, что остальные крестьяне, наблюдавшие за схваткой, даже не успели ничего понять. Очнулись они только после того, как двое их друзей уже лежали на земле и тихо постанывали.

– Если вы и после этого утверждаете, что вам нечему учиться, то можете идти. Кто же хочет действительно побеждать, тот пусть остается!

Крестьяне заворчали, но не ушел никто.

– А если вы решили остаться, то извольте выполнять приказ! – рявкнул Виктор. – Положите все оружие в телеги!!! И пусть это будет последний раз, когда я повторил свой приказ! Больше подобных поблажек не будет!!!

Крестьяне, ворча, приказ выполнили.

– Замечательно. – Виктор прошелся вдоль того, что эти люди называли строем. – Цетор, Терков, Гроген! – позвал он своих солдат и по совместительству шпионов Греппа.

Те немедленно подскочили к Виктору. За те три месяца, что землянин начал с ними заниматься, они уже многого достигли. И даже сейчас стояли по стойке «смирно», ожидая дальнейших приказов.

Виктор одобрительно кивнул.

– Вот перед вами пятьдесят крестьян, из которых надо сделать солдат. Они ваши! Надеюсь, вы не забыли наши первые уроки. – Хмурые лица бывших крестьянских парней показали, что они их не забыли. – В таком случае вперед. До выступления армии еще три часа, и эти три часа должны быть проведены с максимальной эффективностью.

Теперь неразлучная троица друзей уже улыбалась.

– Так точно, командир! – дружно рявкнули они и, обращаясь уже к крестьянам: – Ну что встали?! Особое приглашение надо?! А ну за нами!!!

Проводив всю эту сборную армию взглядом, Виктор устало вытер вспотевший лоб и вернулся к остальным.

– Армию себе уже создаешь? – сердито спросил Алур.

Виктор озадаченно покосился на него.

– Что с тобой, Алур?

– Что? Погиб наш друг, а ты спокоен!!! Ты уже спокойно занимаешься своими делами, будто ничего не случилось!!! У тебя что, совсем нет сердца? Ты был бы таким же спокойным, если бы погиб кто-нибудь из нас?!

– Да, – отрезал Виктор. – И в этом случае я был бы таким же спокойным.

На подобный ответ Алур явно не рассчитывал и растерянно замолк, испуганно глядя на землянина. Велса тоже оторвалась от своего занятия.

– Только это спокойствие мне далось бы гораздо тяжелее, – тихо добавил Виктор.

– Что ты хочешь этим сказать? – удивился Алур.

– Он хочет сказать, – неожиданно вмешалась Линка, – что переживает гибель Итора не меньше нас, просто старается не показывать этого. Не кричи на него, Алур, ему гораздо тяжелее нас. – Линка вдруг замолчала, а потом с неожиданной искренностью добавила: – Иногда я жалею, что знаю, что чувствуют люди. – Она вдруг всхлипнула и бросилась к Виктору, уткнулась ему в грудь и расплакалась. – Мне страшно, – призналась она сквозь слезы.

Растерянный Виктор попытался ее успокоить. Испуганная Велса также подскочила к малышке, наградив Алура сердитым взглядом.

– Нашел, когда устраивать свои глупые разборки, – процедила она.

Алур в ответ только растерянно пожал плечами. Потом виновато посмотрел на Виктора.

– Ты извини. Я не хотел кричать, тем более пугать Линку. Но гибель Итора… ведь только вчера он был жив.

Виктор молча кивнул. Он мог бы сказать, что все они сейчас вступили на такой путь, что в будущем им еще не раз придется хоронить друзей. И дай бог, чтобы не пришлось хоронить кого-нибудь из их компании.

Постепенно Линка успокоилась. Все решили сделать вид, что ничего не случилось, и каждый занялся своим делом. Велса что-то мудрила с аптечкой, заставив Линку и Хонга помогать ей. Петер и Шора, по совету Виктора, вошли в информаторий компьютера, где изучали способы производства термостойких кирпичей. Они не совсем поняли, для чего это надо Виктору, но не спорили. Алур же, тоже по просьбе Виктора, разрабатывал способы проката стали с учетом существующих на планете технологий. Сам Виктор снова погрузился в свои записи, рядом сидел Руп, которому землянин иногда читал пункты кодекса. После каждого такого чтения разгорался ожесточенный спор, который, к счастью, продолжался недолго. Поход продолжался…

Для Виктора все последующие дни похода были похожи один на другой. Сначала он немного занимался со своим сборным войском, после чего передавал его Цетору с компанией, а сам снова садился за свои бумаги. Когда же вооруженная толпа, ошибочно именуемая войском, начинала движение, он снова начинал занятия с войском, заставляя их идти строем с большими жердями вместо копий. Это служило причиной постоянных насмешек со стороны остальных вояк, те огрызались. Они и сами с удовольствием бросили бы это, как им казалось, идиотское занятие, но Грепп ясно дал понять, что ожидает от них выполнения всех приказов этого странного фэтра. Вообще по поводу Виктора среди восставших ходило множество самых разнообразных слухов, но большинство так и не пришло по его поводу к какому-нибудь мнению. Сам Виктор ко всем слухам относился с совершенным равнодушием, что еще больше озадачивало людей. И то, что Грепп постоянно о чем-то тайно разговаривал с этим странным фэтром, никак не уменьшало интереса. Тем более что после каждой такой встречи появлялись в войске какие-то новинки. То впереди войска был отправлен небольшой отряд для разведки. Потом вдруг среди солдат стали искать тех, кто умеет играть на каких-нибудь инструментах. Собрав всех этих людей, у них отобрали оружие и дали музыкальные инструменты, заставив разучивать какие-нибудь веселые мелодии. Потом неожиданно поступило распоряжение вышить на красной прямоугольной тряпке золотую корону. Куда потом пойдет эта тряпка, никто не знал. В общем, слухов было неимоверное количество, а различные, совершенно неожиданные приказы еще сильнее нервировали людей.

Из всей экспедиции тяжелее всех путешествие далось Линке и Хонгу. Они не могли подобно Алуру, Петеру и Шоре углубиться в изучение тех проблем, что поставил перед ними Виктор, слишком малы они были и для того, чтобы помогать Велсе, которая занялась лечением. Пожалуй, именно Велса первая из всех, кроме, понятно, Виктора, познакомилась с войной. Именно ей пришлось лечить всех тех людей, что получили ранения после сражения. Медицинской службы в этом «войске» не было никакой, и раненые в основном были предоставлены сами себе или находились на попечении тех женщин, что шли за армией. А с учетом того, что медицину из них мало кто знал, то подобная помощь скорее вредила, чем действительно способствовала выздоровлению. Подобный подход к раненым возмутил Велсу до глубины души. Она довольно деятельно занялась организацией походного госпиталя, пользуясь услугами добровольных помощников. Она даже организовала курс лекций для новоявленных медсестер по гигиене и уходу за ранеными. По ходу движения войска Велсе удалось основательно пополнить лекарствами этот походный госпиталь, закупая их где только можно. К концу путешествия этот госпиталь функционировал уже довольно эффективно, хотя сама Велса вечером возвращалась к друзьям «без задних ног» и засыпала, стоило ей прилечь у костра.

Когда до Тараверы оставалось около суток пути, неожиданно поступил приказ остановиться. Причем остановиться не в деревне, как все привыкли, а в поле. Однако недоумение людей еще больше усилилось, когда неожиданно всех людей начали делить на непонятные им полки и батальоны.

– Слушай, ты уверен в том, что это необходимо?! – немного нервно спросил Грепп у Виктора. – Люди уже начали волноваться. Боюсь, как бы дело не обернулось плохо.

– Грепп, пойми, мы должны представить новое королевство достойно. Именно по первому впечатлению о нас будут судить. Для войны, конечно, то, что мы сейчас будем делать, это бесполезно. Но ты пойми, мы начинаем новую войну, в которой солдаты играют наименьшую роль!

– Не понял? – удивился Грепп. – Что это за война, где солдаты играют небольшую роль?

– Ну как тебе объяснить?! – Виктор отчаянно пытался подобрать слова. – Это война за умы людей, даже не за умы, за души. Если они поверят нам, то мы сможем довольно легко достичь своей цели. Если же нет, то все солдаты мира не смогут нам помочь.

– Ладно, – махнул рукой Грепп. – Все равно ничего не понял. Ты только скажи, это очень важно?

– Очень.

– Хорошо. – Грепп сорвался с места и кинулся убеждать людей подчиниться непонятным требованиям фэтра. Поскольку все уже догадывались, от кого исходят все эти странные приказы, то именно на Виктора была направлена большая часть гнева. С огромным трудом порядок удалось восстановить. А после этого началась муштра…

Новообразованные полки тренировались ходить строем, делать правильные повороты, развороты. Существенно усложняло дело еще и то, что большей частью крестьяне были неграмотные, и право и лево для них был пустой звук. Была налажена караульная служба.

Наверное, крестьяне все же взбунтовались бы, если бы Виктор не придумал соревнования. Часть захваченной в бою добычи была выделена для призов. Конечно, призы были не ахти какие, но людей уже охватил спортивный азарт. Можно было постоянно видеть, как два каких-нибудь полка дружно маршировали друг напротив друга, а представители из остальных смотрели, кто шел лучше, и отдавали ему победу. Дополнительным стимулом к победе было еще и то, что люди из проигравшего полка должны были убирать территорию. А потом все эти марши стали происходить под музыку набранного оркестра и с развернутым знаменем. Именно с ним вышла наибольшая морока, поскольку никто не хотел понять смысл этой тряпки на палке. Впрочем, она придавала учебе дополнительную торжественность, и это обстоятельство уже начинало людям нравиться.

Смех смехом, но уже через две недели это войско никак не напоминало ту толпу вооруженных людей, которую застал Виктор. Конечно, до действительно хорошего уровня строевой подготовки им было далеко, но за две недели чуда все равно сотворить невозможно.

Именно в этот момент Виктор и решил, что им пора трогаться в путь. С развернутыми знаменами, довольно приличным строем, армия двинулась к городу. Знаменами потому, что однажды Виктор «случайно» оговорился, что каждый полк может иметь свое, индивидуальное знамя. Знамя придумывали всем полком, а потом давали заказ. В течение двух недель каждый полк обзавелся собственным знаменем. И поскольку каждый принимал участие в его создании, то отныне за эту тряпку люди готовы были идти в огонь и воду.

К Таравере подходили самым лучшим строем, который люди могли показать. С играющим оркестром, с развевающимися на ветру знаменами. Впереди шагала набранная Виктором гвардия в сверкающих доспехах. Выстроившиеся для боя городские стражники ошеломленно высовывались из-за уцелевших городских укреплений, изумленно наблюдая за шагающим строем. Музыка же привлекла и многих жителей. Солдаты же, посланные закрыть ворота, замерли перед ними, наблюдая небывалое зрелище. Видя, какое впечатление их строй производит на жителей, люди подтянулись, зашагали слаженней, оркестр заиграл веселей. И вдруг какой-то солдат неожиданно затянул веселую песню. Песню, видно, знали многие, поскольку она тут же была подхвачена всеми. Так с песней армия восставших и вошла в город, мимо ошарашенных стражников, которые даже не попытались оказать сопротивление. Впрочем, на них никто и внимания не обращал. Люди валом валили из домов, привлеченные звуками, и удивленно замирали. Кто-то несмело махнул рукой, кто-то постарался побыстрее исчезнуть. Никто не понимал, что происходит и чего ждать.

Грепп ехал рядом с Виктором и не менее изумленно вертел головой. Виктор эти две недели также потратил не зря, тренируясь в верховой езде. Поэтому в седле он уже сидел довольно уверенно.

– Без единого выстрела! – ошарашенно пробормотал Грепп. – Мы вошли в город совершенно свободно!

Виктор только ухмылялся.

Таким строем солдаты дошли до центральной площади, где их встретило городское начальство и где уже собрался почти весь город.

– Ну, теперь мой выход, – немного нервно заметил Виктор. – Грепп, вы помните, что надо делать?

Грепп кивнул.

– Тогда я пошел. – Виктор соскочил с коня и двинулся к замершим управителям, как называли здесь правителей городов.

Взбежав по лестнице на возвышение и подойдя к ним, он неожиданно для всех низко поклонился им. Те, уже готовые разразиться потоком вопросов, замерли. И тут Виктор удивил уже всех, поскольку повернулся к народу и опять поклонился.

– Люди, – обратился он. – Я фэтр!!! А вон там стоит Грепп! Вы, наверное, слышали о нем! – Судя по тому, как один из управителей побледнел и отшатнулся, о нем слышал. Более того, похоже, он был фэтром. – Наверное, до вас доходили слухи, что Грепп поклялся убивать каждого фэтра! Но я живой! Я живое доказательство тому, что это неправда!

Никто не понимал, что происходит и к чему клонит этот странный подросток, поэтому слушали его самым внимательным образом.

– Грепп действительно поклялся убивать фэтров, но только тех, кто беззастенчиво пользуется своим положением! Грепп – это закон! А закону подчиняться должны все! Здесь и сейчас я хочу произнести клятву! – Виктор обнажил меч, опустился на колено, вскинув оружие в воинском салюте. – Я, фэтр, приношу эту клятву перед всеми людьми, которые меня слушают. Перед фэтрами, мастерами, купцами и крестьянами! И пусть в вашем лице свидетелями моей клятвы станут все люди ваших профессий. Я обещаю никогда не поднимать оружие на того, кто не угрожает лично мне, моим друзьям и людям, которые сами не могут защитить себя. Клянусь помогать тем, кто нуждается в защите от сильных врагов, которые не соблюдают чести. Клянусь никогда не предавать своих друзей и верно хранить законы дружбы, кем бы эти друзья ни были, фэтрами, мастерами или крестьянами. Обещаю делить с ними все свои тревоги и радости, и если понадобится, то я клянусь отдать жизнь, честь и все, что мне дорого, ради спасения своих друзей. Обещаю относиться ко всем людям только сообразно их достоинствам, не деля их на фэтров, крестьян, мастеров и купцов. И добровольно принимая на себя эту клятву, обещаю неукоснительно следовать этому кодексу чести, защищая всех людей, попавших в беду, от зла и несправедливости. И сказал Господь: «Никого нет над фэтрами и сами себе они властелины и их честь их проводник». Этот кодекс мой проводник!!! – Виктор резко склонил голову, потом поднялся в абсолютной тишине с колена и вложил меч в ножны.

Тут же к Виктору поднялся Грепп.

– Те фэтры, – заговорил он, – которые живут ради удовлетворения своих низменных желаний, недостойны высокого звания «фэтр»! Да-да, я не оговорился! Именно высокого звания! – Грепп остановился и обвел аудиторию внимательным взглядом. Виктор мысленно усмехнулся. Эту речь они писали совместно с Рупом, а потом с ним тренировали Греппа, отрабатывая каждое движение, каждую паузу. Руп оказался в подобных делах незаменимым, и в основном вся тяжесть по подготовке этого выступления легла на него. Теперь Грепп показывал, что урок он усвоил. – Фэтр, готовый отказаться от своей вседозволенности и подчиниться… нет, не человеку, никто не может быть выше фэтра, кроме Императора, а себе, вызывает мое уважение. Здесь, перед всеми вами я заявляю, что поддерживаю эту клятву и полностью верю этому молодому человеку. Я уверен, что только искренний порыв чистой молодой души мог добровольно ограничить свое всевластье, наложив на себя путы этого кодекса. И я заявляю: эта цель достойна уважения!!!

Вот и произнесено это слово, отрешенно подумал Виктор. Отныне у фэтров появляется цель – служение пусть пока этому кодексу, но со временем они быстро разберутся, что следование кодексу – это, по сути, служение людям. Но вот подхватят ли этот порыв фэтры? Старики наверняка нет. Но этот кодекс рассчитан не на стариков! На молодежь. Именно молодые хотят перевернуть мир! Не имея никакой цели, фэтры бросались во всякие авантюры и загулы, пытаясь проявить и показать себя. Этот кодекс для них реальная возможность получить ту самую цель в жизни, которой им так не хватало до этого.

– А теперь, – продолжил Грепп, – я хочу сообщить о цели своего появления здесь. Неожиданная клятва молодого фэтра немного нарушила мои планы, но ничего. Я хочу сообщить вам, что отныне этот город переходит под мою руку. Обещаю заботиться обо всех людях, что живут в нем.

– Но, предводитель… – неуверенно попытался возразить кто-то из управителей.

Грепп развернулся к нему.

– Какие-то возражения? – громко спросил он. Потом тихо, для одних управителей, добавил (этот момент также был отработан вместе с Виктором – прямолинейный Грепп никогда не стал бы вести какие-то дела за спиной у кого-либо): – Мы потом с вами обсудим все условия.

Управители дураками не были, иначе они не стали бы правителями города. Они намек прекрасно поняли и сообразили, что в накладе, похоже, никто не останется. Поэтому, посовещавшись, один из управителей поднялся к Греппу и обратился к людям:

– Тут поступило предложение от многоуважаемого Греппа о покровительстве нашему городу. Этот вопрос слишком сложный, чтобы решить его быстро. Поэтому мы приглашаем Греппа обсудить этот вопрос в управление. Обещаю, что мы сообщим о результате переговоров сразу, как только они завершатся.

Предупрежденный Виктором, Грепп согласно кивнул.

– Я принимаю предложение управителей и со своими помощниками готов следовать за ними. Дорен! – крикнул он вниз своему помощнику. – Устраивай людей, но не разбредайтесь далеко!

Дорен тоже прекрасно знал, что делать, и быстро начал отдавать приказы. Строй солдат моментально распался. Виктор же, Руп и Грепп последовали за управителями. Те при виде помощников Греппа удивленно переглянулись, но промолчали. А тот единственный среди управителей фэтр даже глаза протер, словно не веря им. Но понятно, что спорить они не могли, как не могли и задавать сейчас какие-либо вопросы. Тем более что всем было ясно, что долго ждать ответа не придется.

Управители провели всех в просторное помещение, где, это сразу было видно, проходили заседания городского совета. Управители без суеты расселись по своим местам и вопросительно посмотрели на нежданных гостей. Греппу явно не приходилось выступать на подобных собраниях. Он мог речами зажечь толпу крестьян, но зажигательные речи ничего не значили для этих людей, и Грепп инстинктивно это чувствовал. С подобными людьми он привык разговаривать с солдатами за спиной, готовыми броситься вперед по первому его приказу. Но сейчас Виктор строго-настрого запретил даже любые намеки на угрозы.

– Если понадобится, то я им буду угрожать, – сообщил Виктор Греппу. – Ваша задача сделать то предложение, о котором мы с вами говорили.

– Как без тебя просто было, – обреченно вздохнул Грепп.

– И много эта простота помогла вам в вашей задаче?

Грепп только рукой махнул.

– Сделаю я все так, как ты просишь. Не волнуйся.

И вот сейчас он должен был отрабатывать это свое согласие. Грепп усилием воли взял себя в руки.

– Господа, я пришел предложить вам свою защиту. Только не надо делать поспешных заявлений, – предупреждающе поднял руку Грепп, – что вы не нуждаетесь в моей защите. И не стоит вам пугаться того, что я лишу вас всех ваших званий. Я готов даже оставить вас управителями города. Вам надо только пожертвовать частью своей власти, совсем небольшой.

– Насколько небольшой? – подозрительно спросил один из управителей.

– Это мы обговорим в договоре, – ответил Грепп. – Но, лишившись части власти, вы приобретете нечто другое – богатство.

– У нас есть деньги и его нам хватает, – сердито заявил другой управитель, в котором Виктор предполагал фэтра, хоть он не носил зеленого цвета – прерогатива всех фэтров.

– Прошу прощения, что вмешиваюсь, но не скажете ли вы мне годовой доход вашего города? – поинтересовался Виктор.

– Какое тебе дело… – начал было фэтр, но его мановением руки остановил седой старик, который, кажется, здесь и был главным.

– Десять золотых, фэтр, – ответил он.

Очевидно, на лице Виктора отразилось такое изумление, что старик пристально посмотрел на него.

– Десять?! И это притом, что ваш город ведет почти под боком добычу железа? У вас тут богатые залежи, а у вас десять золотых?!

– Верно, железа у нас много, – ответил все тот же старик. – Но подумай, молодой человек, куда нам его столько? А торговать им… так ведь далеко не пойдешь, караван просто не дойдет, а близлежащие селения… так их мы обеспечили с лихвой. Цены на железо упали.

– Понятно, – протянул Виктор. – А если мы сделаем заказ, большой заказ. Это поднимет цены?

Теперь уже внимание всех управителей было сосредоточено на Викторе. О Греппе словно забыли.

– Вы можете и просто взять. Сил у вас хватит, – осторожно ответил все тот же старик.

– Верно. Но разве вы не заметили, что наши солдаты пока никого не обидели, ничего не взяли? Мне кажется, Грепп ясно дал понять, что хочет защищать город, а не грабить его. И Греппу нужен богатый город.

– Что вам конкретно надо? – не выдержал фэтр.

– Я хочу, чтобы вы признали Греппа своим повелителем, – прямо ответил Виктор.

– Что?! – возмутился фэтр. – Я фэтр! – Эти слова полностью подтвердили догадку Виктора. – Никто не может повелевать мной, кроме Императора! Если этот Грепп докажет, что у него в ножнах Карамах, то я первый преклоню перед ним колено!!! А до этого я знать ничего не хочу!!!

– Да? – вежливо поинтересовался Виктор. – Я уже заметил, что вы тут главный. – При этих словах старик незаметно улыбнулся, однако Виктор, специально наблюдавший за ним, эту мимолетную ухмылку заметил. – Мне кажется, – уже более уверенно продолжил он, – что вы, когда вам надо, неплохо умеете подчиняться. Но в данный момент я не об этом. Если не хотите принести присягу Греппу, то мы вас не держим. Кстати о вашей защищенности, хочу заметить, что сейчас в город вошло около четырех тысяч солдат. Без выстрела. Вы по-прежнему будете утверждать, что хорошо защищены без нас?

– Это угроза? – поднялся старик.

– Нет. Это деловое предложение. Вы остаетесь управителями города, но передаете часть своей власти. Взамен мы обещаем свою защиту в коммерческих предприятиях. Скажу даже больше. – Виктор облокотился на стол и наклонился к управителями. – Мы в состоянии обеспечить вам такую защиту, что ваши теперешние доходы покажутся вам каплей по сравнению с тем, что будет. А теперь прошу обратить внимание на еще один факт: мы ведем с вами переговоры, но могли бы обойтись и без них. Задумайтесь над этим. – Виктор резко кивнул всем и вышел, пропустив вперед Греппа. Руп, все время молчаливо простоявший у стены, вышел последним.

– Думаешь, они согласятся? – поинтересовался он у Виктора. Шедший впереди Грепп замедлил шаг и прислушался к разговору.

– Они бы и не согласились, – кивнул Виктор, – если бы у них была такая возможность. Я им кинул много намеков. Думаю, они поймут, что у них, по сути, два выхода: либо принять наше предложение, сохранив свое имущество, либо отказаться от него и все потерять, в том числе, возможно, и жизни.

– Тогда как им можно верить? – сердито поинтересовался Грепп. – Как можно верить клятве, данной под угрозой?

– А кто сказал, что мы будем им верить? – удивился Виктор. – Мне еще жить не надоело. Нам придется быть очень осторожными. Пока они будут верны нам от страха, но мы постараемся убедить их, что сохранять верность нам для них гораздо выгодней, чем предавать нас.

– Замечательно, – проворчал Грепп. – И как ты собираешься это сделать?

– Грепп, все надо делать постепенно, по порядку. Не ставьте телегу впереди лошади. Для начала надо дождаться их согласия на наши предложения.

– Я уже совсем ничего не понимаю!!! – взвыл Грепп. – Ты же сам говоришь, что у них нет выхода, как только принять наше предложение, а теперь мы должны ждать, когда они его примут? Да два десятка моих ребят живо их образумят!

– Грепп, Грепп, – вздохнул Виктор. – Никогда тебе не стать политиком. Одно дело заставить их силой оружия прийти к такому решению и совсем другое – убедить их согласиться с ним добровольно.

– С помощью силы это сделать быстрее, – проворчал Грепп, раздосадованный отповедью.

– Быстрее не значит лучше, – отпарировал Виктор. – Хватит споров, Грепп. Теперь нам надо позаботиться о размещении солдат и о собственном устройстве.

Грепп покачал головой и быстрым шагом направился к своим солдатам, там он себя ощущал гораздо уверенней.

– Этому вас тоже учат в вашей академии? – поинтересовался Руп, когда они остались вдвоем.

– Нас учат политической истории. Это необходимо на Земле. Я же тебе говорил, что даже сейчас на Земле еще столько разногласий, что любому офицеру вооруженных сил Земли надо быть еще и политиком. Это просто необходимо.

– Ладно, я понял, – кивнул Руп. – Вас там в академии, как я понял, учат всему…

– Почти угадал. Одно из правил академии гласит, что выпускник академии должен знать все. Конечно, лозунг немного вычурен, но, поверь, он не так уж далек от истины.

– Тогда скажи, всезнайка, что нам делать дальше?

– Как я уже говорил, ждать. Самое трудное дело на свете.

– Я, фэтр, приношу эту клятву перед всеми людьми, которые меня слушают. Перед фэтрами, мастерами, купцами и крестьянами! И пусть в вашем лице свидетелями моей клятвы станут все люди ваших профессий. Я обещаю никогда не поднимать оружие на того, кто не угрожает лично мне, моим друзьям и людям, которые сами не могут защитить себя. Клянусь помогать тем, кто нуждается в защите от сильных врагов, которые не соблюдают чести. Клянусь никогда не предавать своих друзей и верно хранить законы дружбы, кем бы эти друзья ни были, фэтрами, мастерами или крестьянами. Обещаю делить с ними все свои тревоги и радости, и если понадобится, то я клянусь отдать жизнь, честь и все, что мне дорого, ради спасения своих друзей. Обещаю относиться ко всем людям только сообразно их достоинствам, не деля их на фэтров, крестьян, мастеров и купцов. И добровольно принимая на себя эту клятву, обещаю неукоснительно следовать этому кодексу чести, защищая всех людей, попавших в беду, от зла и несправедливости. И сказал Господь: «Никого нет над фэтрами и сами себе они властелины и их честь их проводник». Этот кодекс мой проводник!!!

Хозяин резко хлопнул рукой по пульту, отключая трехмерный проектор. Потом повернулся к своему помощнику.

– Ну, что скажешь?

Тот неуверенно покачал головой.

– Я не совсем понимаю, каким образом эта клятва землянина может помочь ему создать государство…

Хозяин нахмурился. Наверное, все-таки не следует требовать от людей совершенства. Этот помощник умный человек, но он все же дитя этой планеты, дитя Нордака. А его учеба в созданном здесь университете не помогла ему осознать, что идеи воюют гораздо лучше солдат. У него просто нет никакого опыта, чтобы осознать то, что понятно Хозяину. Поэтому он решил объяснить.

– Понимаешь, в чем тут дело. Когда мой отец разрабатывал эту религию с Императором, то он специально лишил фэтров всех целей, которые только могут быть у людей. Если тебе все дозволено, все можно, то к чему тогда стремиться? Зачем напрягать мозг, что-то пытаясь познать или сделать? Единственное, на что фэтры растрачивали себя, так это на интриги друг против друга. Появление Императора должно было дать цель: служение. Служба Императору почетна, важна, престижна. Все лучшие люди из фэтров должны были обеими руками ухватиться за это. Лучшим людям ведь всегда нужна в жизни цель. Нет, землянин верно ухватил суть проблемы. Одним этим своим кодексом он нанес фэтрам и мне большее поражение, чем все эти восставшие крестьяне вместе взятые со своими предшественниками.

– Господин, но ведь те фэтры, которые ухватятся за этот кодекс, могут воевать и против него? Какая же тут польза? Даже наверняка они будут воевать против, ведь он разрушает вековые порядки.

Хозяин вздохнул. Этот помощник все равно не понимает. И глупо его за это винить.

– Не имеет значения, выступят фэтры за него или против! С ним они будут воевать или против него, но если фэтры примут кодекс, то это будет победа землянина и наш проигрыш.

– И что нам делать?

– Ничего. Любая попытка уничтожить все слухи об этом кодексе будет иметь прямо противоположный результат. Что нам действительно стоит сделать, так это как можно скорее расправиться с восставшими. Теперь, когда их возглавил этот землянин, они стали для нас смертельно опасными. Распорядитесь по всем приходам, чтобы священники стали провозглашать священный поход фэтров против еретиков. И пусть кричат об этом на каждом углу. Конечно, стоило еще народ поднять, но тогда ведь фэтры откажутся воевать. Да и опасно. Если люди поймут, что они и без помощи Императора могут объединиться, это будет катастрофой. Распорядись.

Помощник с поклоном удалился.

Хозяин проводил его задумчивым взглядом. Впервые он не знал, что делать. Ясно, что в скором времени все фэтры, которых можно собрать в округе вместе со своими солдатами, уже не смогут справиться с Тараверой. Вряд ли землянин будет сидеть сложа руки. И первое, что он сделает, это создаст армию. И тогда даже небольшую, ее будет победить почти невозможно. Да уже сейчас эти четыре тысячи восставших – грозная сила. Таких сил нет ни у одного фэтра и быть в принципе не может. Максимум шестьдесят солдат. А тут еще сам Хозяин допустил ошибку, натравив на восставших во время их марша единственную армию фэтров, которую удалось собрать его эмиссарам. Вот когда она могла бы пригодиться. Но кто же знал, что фэтры позволят себя разбить таким идиотским образом? К тому же в подобных армиях была вечная проблема с командованием. Никто из фэтров не хотел подчиняться другому.

– Сброд! – отчетливо проговорил Хозяин. Даже у этих восставших в армии больше порядка было. У них хотя бы единый командующий был, которому все подчинялись. Фэтры же воевали кто во что горазд. Теперь же восставшие в лице землянина, сами того не подозревая, получили весьма квалифицированного инструктора, способного организовать их силы. И почему-то у Хозяина было предчувствие, что неприятности для него еще не закончились.

Глава 18

Провозглашение королевства

Огромная толпа занимала все пространство собора. Конечно, много народа сюда не могло поместиться, и люди стояли на улице. Всем хотелось понять смысл этой церемонии. На специальном возвышении внутри собора стояли все управители города. Здесь же, чуть впереди, находился и священник. Священник был уже на последней стадии той болезни, которую называют алкоголизм, и ему сейчас все было безразлично. Единственное, что его заботило, так это то, что после проведения церемонии ему пообещали отдать в его полное распоряжение несколько бочек первоклассного вина. За подобный подарок с него требовался сущий пустяк: побыть несколько часов трезвым и прочитать те слова, которые ему написали на бумажке. Священник даже не стал вникать в суть и со всем согласился.

Виктору изрядно пришлось поездить по окрестностям, разыскивая такого священника, какой ему подходил. Можно сказать, что ему крупно повезло, что он нашел того, кого нужно. Вообще последние две недели для Виктора были сплошным кошмаром. Как он и заявлял, управители приняли все их предложения. После этого Виктор закрылся с ними и целых шесть часов уламывал согласиться на церемонию коронации, попутно объясняя ее смысл. Труднее всего оказалось убедить фэтра, который отказался наотрез присягать непонятно кому. Ни угрозы, ни просьбы не помогали. В конце концов несговорчивого управителя стали убеждать согласиться остальные правители города. К счастью, фэтр был молодым, и Виктору удалось сломить его сопротивление описанием радужных перспектив, которые могут перед ним открыться в случае согласия. Фэтр согласился даже принести клятву по кодексу чести, что он и сделал на следующий день перед изумленной толпой горожан.

Следующие дни заняла подготовка к церемонии. Виктор мотался по всему городу, закупая ткани, материалы, раздавая заказы мастерам по пошиву одежды, наблюдая за изготовлением короны. На нее ушло несколько драгоценных камней, отобранных восставшими в имениях фэтров, несколько золотых монет, что вызвало настоящий ужас кузнецов, не понимающих, как можно золото переводить на какую-то непонятную штуку. Вообще-то корону изготовили из бронзы, а золото Алур напылил сверху, с помощью какой-то изготовленной им установки, которую собрал из нескольких разобранных приборов. Это вызвало недовольство Рупа, но Виктор убедил в важности работы, а Алур клятвенно заверил, что приборы он потом соберет снова. В результате корона выглядела сделанной целиком из золота, со сверкающими драгоценными камнями в ней.

И вот теперь была кульминация всех приготовлений. Двое солдат из тех пятидесяти, что Виктор отобрал лично еще во время марша восставших, в начищенных доспехах, торжественно распахнули дверь, и в собор медленно вошел Грепп. Швеи постарались на славу, отрабатывая ту плату, что положил им Виктор, и одежда поражала своим роскошным видом и красотой отделки. На плечи же Греппу была накинута мантия, которую сзади, чтобы она не волочилась по полу, держали Линка и Хонг, выступающие на церемонии в качестве пажей. Их одежда была не менее роскошной, чем у Греппа, а церемония доставляла удовольствие куда большее, чем ему. Поэтому их сияющие лица резко контрастировали с мрачным выражением лица будущего короля. Покрой одежды пажей Виктор, ничуть не постеснявшись, содрал из информатория компьютера по земной истории. Теперь Линка и Хонг щеголяли в роскошных одеждах с беретами набекрень, придающими им какой-то озорной вид. У каждого на поясе висел небольшой кинжальчик в чеканных ножнах, изготовленных Дорменом – кузнецом из деревни, пришедшим вместе с Виктором и ребятами.

Подобного горожанам видеть явно не приходилось, и они восторженно заорали, приветствуя процессию. Виктор быстро вышел вперед и склонился, якобы сдувая пылинки с одежды Греппа.

– Улыбнись же, черт тебя побери! – прошипел он.

Грепп вымученно улыбнулся.

– Смотреть противно, – так же тихо прокомментировал эти потуги Виктор. – Грепп, ну возьми же себя в руки! Мы же уже разговаривали на эту тему!

Грепп все же справился и выглядел уже менее скованным, когда подошел к замершим управителям. Виктор, уже оказавшийся позади них, подтолкнул священника в спину.

– Что? Уже пора? – встрепенулся тот. – Ах да! Прошу прощения.

Священник вышел вперед и замер перед Греппом. Возникла неловкая пауза. Виктор исподтишка показал Греппу кулак. Тот мрачно посмотрел на него и мягко опустился на колени.

– Дети мои! – обратился священник к людям, заглядывая в бумажку. – Мы собрались здесь сегодня, чтобы провести эту церемонию коронации. – Теперь священник обращался уже к Греппу. – Властительный Грепп, раб божий, возлагаю на тебя эту корону и провозглашаю тебя наместником Императора в этой области планеты.

При этих словах среди людей раздался нестройный гул. Тем, кто не слышал слов, их пересказывали. Люди заволновались. Священник, сам впервые прочитавший эти слова, слегка опешил. Однако то, что слушатели явно перестали обращать на него внимание, священника слегка обидело. Он грозно оглядел собор.

– А ну цыц!!! – грозно рявкнул он. Такого не планировалось. Виктор уже дернулся было, чтобы вмешаться, но замер. Священник продолжил «внушение». – Я священник или нет? – вопросил он.

Не понимающие, к чему клонит священник, люди согласились, да, священник.

– Я слуга Императора или нет? – Опять все согласились – слуга. – Как слуга я имею право назначать наместников от имени Императора! А теперь молчать!!! Продолжаем церемонию.

Виктор мысленно зааплодировал священнику, решив добавить ему еще один бочонок вина в качестве награды. Священник тем временем принял корону из рук Алура, также разодетого как принц, и поднял ее над склоненной головой Греппа.

– Я возлагаю эту корону на голову достойного и объявляю его королем Тараверы! Правь этой землей и заботься о ней от имени Императора, пока Он не придет на землю. – С этими словами корона опустилась на голову новоявленного короля.

Грепп встал и посмотрел на людей.

– Обещаю! – провозгласил он.

Люди, решившие, что церемония на этом закончилась, задвигались. Но тут вперед вышел Виктор, опустился перед королем на колено и произнес клятву верности монарху, так же, как и покрой костюмов, содранную с компьютера. Священник скрепил клятву, коснувшись плеча Виктора муляжом меча, как теперь знал землянин, символом императорской власти. Закончив с этим, Виктор поднялся, уступая место другим. За ним стали произносить клятву управители. Потом купцы. Сначала ее произносили те, с кем было договорено заранее, а остальные вынужденно также стали произносить ее, чтобы не выделяться. Тем более что священник довольно громко заявлял, что объявит еретиком каждого, кто откажется произносить клятву верности.

Закончив с управителями и купцами, священник повернулся к горожанам.

– А вы согласны поклясться в верности вашему королю?! – громко вопросил он, всем своим видом показывая, что лучше бы им быть согласными.

Горожане намек поняли и громко выразили свое согласие. А может, на людей повлияла торжественность обстановки. Как бы то ни было, но вскоре уже все, кто находился в соборе, хором произносили клятву верности. После того, как с этим было покончено, процессия стала покидать собор. Первыми из него вышли простые люди, рассказывая тем, кто не смог попасть в собор, о том, что произошло там. Но вот громко ударили мечи о щиты, и десять гвардейцев выстроились перед дверьми собора. Показался Грепп. Гвардейцы слаженно вскинули оружие и двинулись вперед, прокладывая дорогу сквозь людей. Следом на коне ехал Грепп с короной на голове, приветственно махая рукой. Шагающие следом Петер и Шора начали разбрасывать в толпу мелкие монеты. Эту идею Виктор тоже решил воспроизвести на церемонии. Но когда после церемонии из подвалов хранилищ стали прямо на улицу выкатывать бочки с вином, бесплатно предлагая их горожанам, люди готовы были за своего короля в огонь и в воду. До самого вечера город оглашали пьяные вопли типа: «Да здравствует король!», «Слава Греппу» и тому подобные. Только к утру город постепенно начал приходить в себя от вчерашнего праздника.

На утро Виктор чуть свет был уже у дверей комнаты Греппа.

– Как он? – поинтересовался Виктор у охранника. Греппа теперь постоянно охраняли двое людей из созданной гвардии. Виктор продолжал занятия с ними даже во время подготовки к коронации. И учил он их вовсе не шагистике. Молодежь, которую Виктор набрал в этот отряд, как губка впитывала все то, чему их учили. Обращение с оружием, рукопашный бой, а недавно землянин начал изучать с ними основы караульной службы. Правда, у него оставалось слишком мало времени на постоянные занятия с ними, поэтому часть работы пришлось взять на себя Цетору, Грогену и Теркову, которые были назначены заместителями Виктора.

Охранник пожал плечами.

– Спит, – сообщил он.

– Ясно. – Виктор молча отодвинул охранника и вошел в кабинет. Чуть ли не силком вытащил Греппа из кровати и заставил одеться.

– Слушай, отстань, – простонал Грепп. – О, моя голова…

– Сам виноват, – без капли жалости заметил Виктор. – Я тебя предупреждал, чтобы ты не напивался. Я говорил тебе, что сегодня у нас много работы, или нет?!

– Ну говорил… слушай, а может, отложим, а?

Виктор молча подошел к двери и резко распахнул ее. Охранники быстро отпрянули. Виктор наградил их злым взглядом, потом снова закрыл дверь и вернулся к Греппу, молча бросив тому кафтан.

– Неужели мы не можем подождать? – обреченно вздохнул Грепп.

– Слушай, ты… мы и так на краю!!! Мы балансируем на грани, а ты тут отдыхать хочешь!!! Ты знаешь, сколько мы потратили на вчерашний праздник? Три золотых!!! Это треть годового дохода города!

– А я тебя предупреждал, что не надо так расходиться в тратах!

– А я тебя предупреждал, что это необходимо, и объяснял почему! Наше положение сейчас очень шаткое. Мы только на копьях твоей восставшей армии и держимся!

– Это надежно, – набычился Грепп.

– Может, тебе и удобно спать на штыках… э-э… на копьях, но меня от этого удовольствия прошу избавить! К тому же ты не подумал, что твоя так называемая армия может сильно обидеться из-за того, что им от взятия города ничего не перепало? И на сколько у нас хватит денег, чтобы содержать четыре тысячи дармоедов? Добро бы солдаты были хорошие, так половина из них старики и калеки. К тому же за каждым еще семья! То есть нам надо кормить этих солдат и их семьи! Где взять деньги?! Чтобы через пять минут был готов!

– Не хули моих людей!!! – обозлился Грепп.

– Не буду. Только собирайся быстрее, ваше величество!

Вскоре Грепп в сопровождении Виктора вошел в зал совета, где их уже ждали управители, страдающие с похмелья не меньше своего короля. Грепп прошел к специально установленному для него за ночь трону и сел в него.

– Господа, – объявил он, как договаривались они с Виктором. – Я понимаю, что всем сейчас тяжело, – король поморщился и схватился за голову, – но забота о благе государства…

Вот и еще одно слово произнесено, подумал Виктор.

– …заставляет Нас… – из-за этого «Нас» Виктору пришлось выдержать настоящий бой с Греппом, который заявлял, что он не сумасшедший, чтобы величать себя во множественном числе, – …забыть о личных неудобствах и собраться здесь, чтобы обсудить проблемы. В связи с этим слушайте мое первое королевское решение.

Виктор демонстративно встал. Немного поколебавшись, остальные последовали его примеру.

– Я, король Таравера, назначаю фэтра Виктора премьер-министром королевства и поручаю ему сформировать правительство.

– Слушаюсь, ваше величество, – поклонился Виктор.

– Господин первый министр, жду вас с первым докладом сегодня вечером! – Грепп встал и покинул зал. Виктор едва не плюнул с досады. Все-таки Грепп нашел способ сбежать. Он верно рассудил, что Виктор не станет устраивать скандала на виду у всех.

Что ж, решил Виктор, пусть будет так. Он повернулся к управителям, подошел к креслу главы города, которое сейчас занимал тот самый старик, которого Виктор сразу выделил как главного. Старик несколько минут выдерживал взгляд землянина. Виктор демонстративно положил руку на рукоять меча. Старик сдался и уступил свое место.

– Садитесь, господа, – предложил он, усаживаясь в кресло под мрачными взглядами управителей. – Вы слышали повеление короля. Его приказом я назначен первым министром. А сейчас позвольте мне открыть первое заседание правительства. Для начала представьтесь. Начнем со старших. – Виктор взглянул на старика, которого согнал с места главы города.

Тот секунду буравил его взглядом. Потом встал.

– Кроте Вертон, – представился он и снова опустился в кресло.

Виктор перевел взгляд на следующего.

– Фэтр Лойдер.

– Чем вы занимались в совете города, фэтр? – поинтересовался Виктор.

Прежде чем ответить, фэтр несколько секунд колебался, буравя Виктора злым взглядом.

– Я обеспечивал защиту города, – наконец ответил он.

– Понятно. Следующий.

– Дронг Каторен, – поднялся еще один управитель. Это был солидный плотный мужчина с короткой бородой.

– Да что здесь, в конце концов, происходит?!! – не выдержал один из управителей, вскакивая с места. – Вы что, все с ума сошли?! Неужели действительно будете подчиняться какому-то мальчишке?!!! Да очнитесь же вы!!! Это же форменное издевательство.

– Уймись, Торен, – посоветовал Вертон. Но даже приказ признанного лидера не успокоил человека.

– Лично я не собираюсь подчиняться этому сопляку!!! – продолжал бушевать он.

– Хорошо, – согласился Виктор, спокойно выслушав тираду. – Я уважаю ваше мнение.

– Что? – опешил Торен.

– Я говорю, что уважаю ваше мнение. Всего хорошего, господин Торен.

– Что значит – всего хорошего?! – опять завелся Торен.

– По-моему, вы сами сказали, что не собираетесь подчиняться мне. Я же не могу работать с человеком, который мне не подчиняется. Значит, вы исключаетесь из правительства. Дверь вон там, – махнул рукой Виктор.

– Ты, ты не можешь прогнать меня!!! Я один из самых уважаемых людей города!!!

– Тем более сожалею, что мы не сработались. Торен, не отнимайте у всех нас время. Нам надо обсудить важные проблемы.

Торен демонстративно плюхнулся в кресло и скрестил руки. Подобный оборот Виктор ожидал, хотя надеялся, что его не будет. Он хлопнул в ладоши. В зал заседания вошли трое гвардейцев. Виктор кивнул им на Торена:

– Господин уходит. Проводите его до улицы.

Гвардейцы так же молча подошли к Торену и встали перед ним.

– Сам пойдешь или понести? – вежливо осведомился один из них.

Торен побледнел.

– Господа, – попробовал он было воззвать к остальным управителям, но ему не дали сказать и слова. Гвардеец кивнул своим приятелям, те подхватили Торена за руки и выволокли из зала.

– Надеюсь, больше инцидентов не будет, – заметил Виктор, когда за вопящим Тореном закрылась дверь. – Если кто не хочет со мной работать, встаньте и уйдите. Никого преследовать за честность я не буду. Но если вы согласитесь работать, то я буду ожидать от вас верности тому слову, что вы дали в соборе. А вот демонстраций, наподобие той, что сейчас устроил Торен, не надо. Итак?

Но никто покидать зал не спешил. Все управители отводили глаза, но сидели. Только Вертон смотрел прямо в глаза Виктору.

– Хорошо. Будем считать, что вы все работать согласны. Продолжим.

Поднялся очередной управитель.

– Гхм, – откашлялся он. – Ренор Сэмуэль.

– Лурдан Готван, – встал очередной управитель.

Так, постепенно, представились все оставшиеся четырнадцать управителей, составляющих совет города Таравера.

– Прекрасно. – Виктор встал и прошелся по залу. За ним следили внимательно и настороженно, как следили бы охотники за крайне опасным зверем. – Теперь, когда все представились, можно приступить к заседанию. Господин Вертон, дайте краткий отчет о городе.

– Что вы хотели бы услышать, фэтр? – поинтересовался он.

– Что составляет основу доходной части города. Есть ли какие крупные мастерские здесь. Сколько жителей в городе. Есть ли пустующие дома. – Виктор остановился, заложил руки за спину и выжидательно посмотрел на Вертона.

Тот попытался встать, но Виктор его остановил.

– Если вам удобней, говорите сидя.

Вертон благодарно кивнул и снова опустился в кресло.

– Что касается количества жителей, то, по последним данным, их около десяти тысяч. Основа дохода – добыча железа и продажа шерсти. Дело в том, что в окрестностях города не очень плодородная земля и жители разводят овец. Поскольку сами вывезти они ее не могут из-за различных опасностей, то они продают ее нам. Мы же формируем большой караван, отправляем свои товары в другие города и там перепродаем.

– Я понял. Что с мастерскими?

– Мастерские есть, – пожал плечами Вертон. – Только они не очень крупные. Да и откуда крупным взяться? Денег у города нет, торговля идет со скрипом, а почти вся прибыль уходит на оплату охраны каравана. Производить тоже нечего. Население же уменьшается. Еще десять лет назад здесь было пятнадцать тысяч жителей. Так что пустые дома тоже есть. Да вы это и сами знаете. Вы же ведь в таких пустых домах и разместились.

– Неутешительно, – признал Виктор. – Но мы эти дела постараемся поправить.

– Одну минуту, фэтр, – опять заговорил Вертон. – Если это свободное заседание, то могу я задать один вопрос?

– Разве я кому затыкал рот? – удивился Виктор. – Каждый может спросить все, что ему хочется узнать. Постараюсь ответить так честно, как смогу.

– Тогда вопрос такой: вы привели в город четыре тысячи солдат. Как вы собираетесь их содержать? Город не потянет такую армию. Мы едва-едва содержали шестьсот.

– Насчет этого можете не волноваться. У нас пока есть средства на содержание…

– А когда они закончатся? – поинтересовался Каторен.

– Каторен, я ведь не закончил, наберитесь терпения. Во-первых, на первое время, как я уже сказал, денег нам хватит. Во-вторых, я собираюсь кардинально поднять доходы города. И в-третьих, я совсем не собираюсь содержать армию такой численности. Максимально необходимую численность армии мы обсудим позднее.

– Вы собираетесь избавиться от своей армии? – ехидно поинтересовался Сэмуэль.

– Верно, собираюсь. И собираюсь также избавиться от городских стражников. Я собираюсь создать армию нового образца. Такую, какой еще не знал этот мир. Но, как я говорил, это вопрос другого заседания. А пока я хотел узнать, каким образом вы в своем совете принимали решения.

– Как каким образом? – удивился Вертон. – Кто-то выдвигал какое-нибудь предложение, мы обсуждали его. Если принимали, то отдавали распоряжение.

– А кто следил за исполнением?

– Мы все и следили. – Вертон непонимающе смотрел на Виктора.

– Угу, – кивнул тот. – Коллективная безответственность. – Он медленно прошелся по залу. – Так не пойдет. Отныне будет по-другому. Выдвигаться предложения будут по-старому, но… но отныне один из вас будет назначаться куратором этого вопроса. На него и ляжет вся ответственность за исполнение. Справится – получит награду. Нет… – наш кабинет не статичен. Будем искать тех людей, кто справится. И таким образом, я выдвигаю первое предложение. Когда мы входили в город, я не мог не обратить внимания на кучи мусора, разбросанные по всему городу. Не будем говорить про красоту и приятный запах, которые создают эти кучи, но это еще и возбудители разных болезней. А помои, прошу прощения, выплескивают прямо из окон на дороги. Дороги же ничем не мощены, поэтому даже в самую жару они представляют собой грязное месиво. Это тоже не способствует здоровью. Мусор надо вывезти за город! И чем скорее мы это сделаем, тем лучше. И надо запретить выливать помои из окон.

– И как вы предлагаете это сделать? – ехидно осведомился кто-то.

– Да элементарно!!! – развернулся Виктор к спрашивающему. – Сколько на улицах нищих, ничем не занятых людей? Да заплатите им десять монет, они все улицы очистят. А с теми, кто льет из окон разную дрянь, и того проще. Штрафовать их на сорок монет. Если не заплатят, то пятнадцать суток работ по очистке улиц. Поработав с теми помоями, что они плещут из окон, люди будут после думать, прежде чем еще что-либо вылить. А на каждой улице поставить несколько деревянных ящиков. Специально для мусора. И организовать бригады по вывозу уже заполненных. Думаю, что одной бригады на две-три улицы хватит. Как видите, ничего сложного.

– А где взять деньги на все это?

– Все деньги со штрафов отправлять на уборку.

– Этого будет мало. Люди лучше согласятся пятнадцать суток отработать на уборке, чем расстаться с деньгами.

– Для начала назначим ответственного. Кто согласится проследить за этим?

В зале повисло молчание.

– Послушайте, ведь если все откажутся, то я могу и назначить. Это будет неприятно и для меня, и для вас. К тому же без помощи его не оставим.

Тут со скамейки нерешительно поднялся один человек. На вид ему было лет двадцать пять. Было просто удивительно, как такой молодой попал в совет.

– Если не возражаете, то я готов взяться за это дело.

– Грустеф Трален? Правильно? – повернулся к нему Виктор.

Тот кивнул.

– Верно, фэтр.

– Замечательно. Я запомню вас. Значит, так. Проедетесь по всем улицам и оцените объем работы. Посмотрите, сколько вам требуется людей, подсчитайте расходы на зарплату и сколько конкретно вы предлагаете им платить. Потом посмотрите, как наиболее удобно организовать бригады по вывозу мусора. Им ведь не на себе ящики тащить? Значит, нужны телеги, лошади и корм для лошадей. Или пусть люди приходят со своими животными, тоже на ваше усмотрение. Короче, действуйте. Если будут вопросы, спрашивайте. Советуйтесь со своими старшими товарищами. Но помните, вся ответственность за исполнение только на вас. Никаких ссылок на то, что вам дали плохой совет, я не приму. У вас своя голова на плечах есть. Думайте вы. Считаете, что дали плохой совет, не принимайте его. Если нужны помощники, привлекайте. Но опять повторяю, вся ответственность только на вас. Через три дня представьте мне полную смету ожидаемых расходов. Сколько людей вы планируете нанять, сколько им платить, за какой срок рассчитываете убрать. Все это встанет вот в такую сумму. А вот эти расходы на изготовление ящиков для мусора и на бригады. Всего необходимо изготовить столько ящиков и нанять столько вот людей для стольких-то вот бригад. Все ясно?

Трален растерянно кивнул. Подобных требований он явно не ожидал.

– Замечательно. Этот вопрос решили. Переходим к следующему. Предлагаю фэтра Лойдера назначить ответственным за военные расходы. Что конкретно мне от него понадобится, я скажу отдельно. Лойдер, согласен?

– Мне возглавить армию? – удивился он.

– Не совсем так. Мне ты нужен на значительно более ответственном посту. Я хочу назначить тебя начальником военного ведомства. Твои обязанности на этом посту мы обсудим позже. Согласен?

– Мне сначала надо узнать подробнее об обязанностях.

– Хорошо. После заседания совета задержись, и мы их обсудим. На следующем заседании твое назначение и решим, если ты, конечно, согласишься. А сейчас прошу сообщить мне те проблемы, что существуют в городе и о которых я не знаю…

Заседание закончилось только часам к шести. Виктор почти выполз оттуда. Он быстро зашел к себе в комнату и плюхнулся на кровать, несколько минут наслаждаясь покоем. Даже после марш-броска с полным вооружением он так не уставал, как сейчас. Он бы с удовольствием еще полежал, но заставил себя встать, переодеться и отправиться к Греппу. Тот встретил Виктора, сидя за столом перед солидной горкой еды.

– Наслаждаешься? – сердито спросил Виктор, плюхаясь на свободный стул и пододвигая к себе кусок мяса. – Сбежал и рад?

Грепп усмехнулся.

– Ну я же король! Должно же быть у меня хоть какое-то преимущество. Рассказывай, что там?

– Да ничего. Сегодня мы приобрели несколько врагов и ни одного друга. Но пока сила за нами, я ничего не опасаюсь. Тем не менее нам срочно нужны действия, которые повернут горожан к нам.

– Есть какие-то предложения?

– Я уже делаю, – огрызнулся Виктор. – Пока некоторые тут короля изображают.

– Вот как? – сообщение явилось для Греппа явным сюрпризом. – И когда ты начал действовать?

– Сразу, как только получил согласие управителей с нашими требованиями.

– То есть в первый же день нашего присутствия? – Грепп отложил тарелку с едой и с интересом посмотрел на землянина. – А ты времени не теряешь. И что ты планируешь, если не секрет?

Виктор задумчиво покрутил в руке подобие ложки, которой здесь ели жидкие блюда.

– Не секрет. Я планирую заняться производством ложек.

– Что?!!! – Грепп с таким изумлением уставился на Виктора, что казалось, вот-вот глаза вылезут из орбит. – Это что, шутка?

– Нет. Грепп, нам нужны деньги.

– А при чем здесь ложки? – Он покосился на ложку в своей руке. – Их же трудно делать. Да и стоят они прилично. Кто их здесь сможет купить?

– Наши ложки покупать будут. И стоить они будут не так уж и дорого. Если хочешь, пошли со мной, покажу.

Грепп, заинтересованный, поднялся. В сопровождении охраны они покинули то здание, что сейчас служило дворцом, и направились к постройке, которая, Грепп это точно знал, пустовала еще тогда, когда они только вошли в город. У входа их встретил Алур с Дорменом. Кузнец с последней встречи стал выглядеть гораздо солидней. В движениях появилась какая-то важность.

– Как у вас? – поинтересовался Виктор.

– Почти закончили, – сообщил Алур. – Правда, печь пришлось складывать из подручного материала, но высокие температуры нам и не нужны. Мы же не железо в ней собрались плавить. Петер и Шора закончили складывать печи для обжига, но пока они сделают то количество кирпичей, что нам нужно…

– Ладно, я понял. Ты уже нашел, где будете складывать домну?

– Нашел. Есть тут одно здание. Хорошее. Идеально подходит. Но есть одна проблема. Вить, чтобы работал прокатный стан, даже такой примитивный, какой мы хотим смастерить, нам необходим мощный двигатель. Мощнее ветряков.

– Что предлагаешь?

– Паровой двигатель. Мы уже с Дорменом начали изготавливать нужные части. Сейчас на нас работают почти все кузнецы города. Но вот с котлом проблемы. Мы не можем его сделать без двигателя, а двигатель не можем сделать без котла.

– Попробуйте сделать литьем.

– Я думал над этим! Получится слишком грубо.

– А нам его не в музей. Лишь бы работал.

Алур кивнул.

– Все равно нужна домна. А ее мы не сможем построить без кирпичей. И еще нужны деньги. Здесь люди отказываются работать бесплатно.

– Возьмите рабов, – посоветовал Грепп, слушавший беседу.

– Никогда, – отчетливо произнес Алур.

– Ладно, показывайте, что вы тут наделали, – поспешно вмешался Виктор.

Алур и Дормен провели их внутрь помещения. Там была сложена небольшая печка, в которой уже вовсю пылал огонь. Один человек старательно качал мехи.

– Мы бы уже давно могли приступить к плавке, но ждали вас, – объяснил Дормен.

Он кому-то махнул рукой, и вот в подставленную форму полился металл.

– Из чего вы собираетесь делать эти ложки? – поинтересовался Виктор.

– Мягкая бронза, – ответил Алур. – Я посчитал, что это самый простой вариант.

Металл тем временем слегка остыл и затвердел. Его вывалили из формы и стали пропускать через прокатный стан, который Дормен привез с собой из деревни.

– А теперь смотрите, как все происходит. – Алур с явной гордостью подошел к какому-то станку. Он был высотой в два человеческих роста. Каркас, собранный из дерева, и металлическая наковальня внизу. Сверху же был приделан тяжелый молот. Алур быстро достал какую-то форму и положил ее на наковальню. Один из подручный тут же щипцами положил на эту форму раскаленную ленту бронзы. Дормен дернул за рычаг, и молот с грохотом опустился. Когда двое рабочих с помощью рукоятки подняли его, то Виктор обнаружил, что в форме лежало десять ложек, а куски металла, оказавшиеся лишними, были отрезаны. Дормен быстро взял форму и вытряхнул из нее ложки в бочку с водой.

– На молоте тоже есть форма, – объяснил Алур. – Когда он падает, то вдавливает бронзу внутрь нижней формы, а лишний металл отсекается. Потом его снова можно пустить на переплавку.

Виктор молча подошел к бочке с водой и достал оттуда готовую ложку.

– Теперь ее только отшлифовать и немного подправить огрехи, – пояснил Дормен. – Зато мы можем делать десять ложек за минуту.

Технология штамповки явно произвела на Греппа сильное впечатление.

– Да ведь таким же образом можно и доспехи делать? – слегка шокированно спросил он.

– Дойдет и до этого, – ответил Виктор. – Но сначала необходимо изготовить прокатный стан помощнее, да и печь для железа. Как там, кстати, с железом?

– Покупаем, – пожал плечами Алур. – Один склад уже забили. Железо тут и правда дешевое. Но нам нужны деньги. Те, что ты нам дал, уже заканчиваются.

– Так за чем дело стало? Продавайте ложки.

– Если их кто купит, то продадим, – мрачно буркнул Алур.

– Не переживай. Мы с Рупом уже работаем над этим. – Виктор хлопнул Алура по плечу и вышел.

– Да-а, – пораженно протянул Грепп, едва они покинули помещение. – У этого мальчишки талант. Я бы никогда не додумался до подобного способа изготовления ложек. – Грепп покачал головой и, все еще пораженный увиденным, направился к себе.

На следующий день Виктор взял часть уже готовых ложек и собрал всех купцов города, которым и продемонстрировал товар. На презентации захотел присутствовать и Грепп. Несколько минут Руп, также присутствующий здесь, расхваливал этот товар.

– Это действительно красивые вещи, – заметил один из купцов. – Да и цена у них гораздо ниже, чем обычно. Это-то и настораживает. Простите, господин, но лично мне все это кажется сплошной аферой. Допустим, мы дадим вам кредит на расширение производства, как вы просите, но где гарантии, что вы не разоритесь? Уж слишком дешевы эти ложки! А я-то знаю их реальную стоимость.

– Вы не верите моему слову? – поинтересовался Виктор, стараясь выглядеть как можно неувереннее.

– Верим, но…

Все дальнейшие переговоры закончились ничем и купцы удалились, довольные, что их не стали заставлять силком вкладывать деньги в это предприятие, как они опасались.

Когда за купцами закрылась дверь, Виктор с Рупом переглянулись и усмехнулись.

– Вы не кажетесь расстроенными неудачей, – заметил Грепп.

– Какой неудачей? – удивился Виктор. – Все прошло просто замечательно.

– Не понял? Разве вы не добивались кредита?

– На самом деле нам никакой кредит не нужен, – объяснил Руп. – Нам пока денег хватает. Сегодня мы хотели просто привлечь внимание к нашим проектам богатых людей. Когда этот проект окупится, то в следующий раз, когда нам действительно понадобятся деньги, купцы будут более сговорчивыми.

А через два дня состоялся большой прием для всех уважаемых людей города, где к еде подавали новые ложки. Грепп и Виктор, находясь на виду у всех, демонстративно употребляли пищу только с их помощью. Так в этом мире впервые появилась реклама. А потом пошли слухи по городу, что с помощью ложек должны есть только очень культурные люди… Через неделю все затраты окупились. Даже повышение цен не сбило покупательского спроса на товар. Ложки из товара роскоши стремительно перешли в разряд товаров первой необходимости. К тому же Алур догадался изготовлять наборы на несколько персон с ложками и вилками, которые имели фигурные ручки. Такие наборы стоили гораздо дороже, но их охотно покупали все богатые люди города. А еще через неделю делегация купцов вежливо попросила аудиенции у господина министра. Там купцы осторожно намекнули, что готовы дать просимый ранее кредит.

Виктор и Руп переглянулись, постаравшись скрыть усмешки. Потом они принесли в комнату несколько сундучков, заполненных мелкими монетами.

– Вот это прибыль за последнюю неделю, – пояснил Виктор. – Отсюда уже взяты все суммы на зарплату рабочим и обслуживание оборудования. Как видите, в ваших кредитах больше нет необходимости. Но если кто-то хочет купить у нас секрет изготовления дешевых ложек, то мы можем поторговаться. Ведь таким способом можно делать не только их, но и посуду. Как вам дешевые тазы, кастрюли, сковородки?

Некоторые купцы занервничали. Многие из них занимались изготовлением посуды и теперь опасались, что подобная конкуренция лишит их всех прибылей.

– Вы хотите продать секрет? – осторожно осведомился один из них.

– Не совсем. На самом деле я хочу продать всю фабрику.

– Всю? – Купцы выглядели удивленными.

– Почему? – осторожно спросил кто-то.

– Потому что у меня нет времени заниматься ею. Уже другие заботы есть. В общем, я слегка не рассчитал свои силы.

– А за сколько?

– Пять серебрянок.

Купцы загудели. Это было дешево, с учетом той прибыли, которую приносил завод.

– Но, – вмешался Виктор, – каждый может сделать свое предложение. Правила вам расскажут…

Через два дня на планете Нордак прошел первый аукцион. Завод был продан за одну золотую монету. Довольный Виктор подкинул монету в руке и подмигнул Алуру.

– С учетом прибыли, полученной ранее, мы заработали десять монет на каждую вложенную. Неплохо.

А еще через два дня вышел указ об акционерных обществах. Там же подробно разъяснялось, что это такое, и правила этих обществ. К этому времени Виктор уже купил обе типографии, и все заказы на изготовление акций шли к нему. Потом была принята еще целая серия законов о свободной частной деятельности, когда, заплатив символическую цену в пять монет, каждому свободному жителю Тараверы было разрешено заниматься любым делом, приносящим прибыль, если это не противоречило закону. Свод законов был принят на день раньше. Были уменьшены и подушные налоги. Этот пункт вызвал наиболее яростное сопротивление управителей, но Виктор сумел убедить всех, что, в конечном счете, это будет выгодно городу.

А вскоре было зарегистрировано первое акционерное общество. Двое купцов решили объединиться и заняться изготовлением мебели. Как потом объяснил Руп, он подкинул эту идею купцу и показал чертеж деревообрабатывающего станка, который начертил ему Алур. Купец молча выложил за готовый образец станка требуемую сумму, получил чертежи и ушел. Первые товары новой фирмы произвели в городе настоящую сенсацию.

И тут подоспел закон о минимальной оплате труда нанятых рабочих. Это вызвало настоящую бурю. Виктор собрал всех недовольных и за пять часов сумел убедить, что это выгодно в первую очередь им.

– Поймите, пока мы не можем продавать свои товары вне города или его окрестностях. Значит, все наши товары должны покупать внутри города. А где людям взять на это деньги? Да, платя рабочим гроши, вы экономите свои деньги. Но ведь тогда эти самые рабочие все свои деньги потратят на еду, и у них больше ничего не останется. А вся ваша продукция будет пылиться на складах, потому что ни у кого не будет денег ее купить. Зато если зарплата ваших рабочих будет больше, чем нужно на еду, то излишки денег будут потрачены как раз на закупку ваших же товаров. Таким образом, деньги вернутся к вам же, но теперь они будут не пылиться у вас в карманах бесполезным грузом, а работать на вас.

Многих речь не убедила, но закону подчинились. А через два месяца произошла еще одна сенсация. Несколько ткачих, разозлившись на своего хозяина, уволились от него, сложили свои скудные сбережения и купили два станка, организовав свое акционерное общество. Узнав об этом, Виктор даже тайком обеспечил их кредитом, заодно просветив о возможных ошибках, которые могут допустить в первое время неопытные в подобных делах дамочки. Те же, пораженные визитом самого главного министра, ближайшего сподвижника короля, слушали его пояснения как откровения какого-нибудь святого.

Через неделю об этом новом предприятии уже говорил весь город. Их товар был дешевле, чем их бывшего господина, и гораздо качественней. Несколько богатых людей даже купили акции этого предприятия, но контрольный пакет остался в руках энергичных девушек. Полученные же деньги помогли им купить еще несколько станков, производство которых опять-таки наладил Алур, а потом по отработанной схеме предприятие было продано с аукциона. Бывший же хозяин девушек попытался вернуть беглянок, но на их защиту встали очень многие не самые бедные люди. Дело в том, что за купленные акции они каждый месяц получали свою часть дохода, и лишаться ее никому не хотелось. Незадачливому промышленнику пришлось смириться. А случай этот, ставший известным всем, заставил остальных отнестись к судьбе своих рабочих более внимательно, опасаясь, что те выкинут нечто подобное.

Прибыли города стремительно росли. Но был момент, который начинал тревожить Виктора все сильнее и сильнее. Дело в том, что все эти операции вертелись внутри города и в его окрестностях. А значит, пополнения денег не было. Прибыли-то росли, но количество золота оставалось неизменным. А значит, был близок тот день, когда денег станет меньше, чем произведенных товаров. До ассигнаций этот мир еще не дорос, а значит, надо срочно где-то найти деньги.

А тут еще было получено известие, что священники, уже давно говорящие о еретическом городе, сумели собрать огромную армию, которая вскоре должна была двинуться в поход. Создание же тараверской армии еще не было закончено. Ею Виктор занимался особо, параллельно со всеми остальными работами. Лойдер после беседы и долгих споров согласился стать военным министром. После чего появился приказ о роспуске городских стражников и армии восставших. Но… но каждый мог подписать контракт сроком на пять лет на службу королю Таравера. Солдату обещали плату и вооружение за счет казны. В ответ тот обязывался в течение пяти лет нести службу, подчиняясь приказам назначенных офицеров. Этим же приказом отменялась практика выборного командира, существовавшая как у восставших, так и в городской страже. Отныне командир мог только назначаться.

После этого приказа Виктору пришлось даже выйти к разбушевавшимся восставшим, требующим свою долю добычи. Выкатили бочки с вином, после чего были схвачены все вычисленные зачинщики. Двоих повесили. Никто уже бастовать не пробовал, а Виктор популярно объяснил, что каждый может попытаться в призывном пункте стать солдатом, тем более что деньги платят по местным меркам приличные. К тому же в армии планируется ввести курсы грамотности, так что каждый, кто придет в армию, уйдет оттуда умеющим писать и читать. Так что даже после окончания службы человек не пропадет. Спрос на грамотных людей в городе рос очень быстро.

После этого Виктор сам занялся отбором кандидатов, пока не убедился, что вербовщики поняли, каких именно людей стоит набирать, а кому давать от ворот поворот. Таким образом, было набрано три полка по триста человек каждый – два пехотных и один кавалерийский. Командирами полков были назначены Цетор, Гроген и Терков. Неразлучная троица недоверчиво приняла это назначение, но согласился каждый. Виктор подробно объяснил, что он от них хочет, и выдал несколько рекомендаций. На поле за городом была организована учебная площадка, где и началась учеба. Плотники быстро наделали нужное количество деревянного оружия, с которым и начались тренировки. Теперь каждый день Виктор появлялся еще и там, наблюдая, советуя, распекая. Потом появились уставы гарнизонной службы и уставы учебные, надиктованные им по ночам секретарям. Эти уставы были зачитаны перед полками. Отныне вся служба вертелась именно вокруг них. В полках же был памятен случай, когда часовой по приказу Виктора пропустил его на охраняемый склад. После этого часовой, разводящий и начальник караула отправились на несколько суток на гауптвахту за незнание устава караульной службы. Часовой же еще получил и два удара плетьми. Зато теперь каждый в полку знал, что часовой подчиняется только разводящему и начальнику своего караула. Больше для него никто не указ. Даже сам король. Аналогичные наказания были предусмотрены и за другие нарушения устава.

Через полгода Виктор мог уже говорить, что новое государство хоть и незначительно, но окрепло.

* * *

Хозяин с некоторой долей восхищения следил на экране за суетой людей.

– Этот парень гений! – пробормотал он.

Помощник Хозяина на всякий случай согласно кивнул.

– Ты посмотри, во что он превратил этот захолустный городок всего за полгода!

Со спутника-шпиона отчетливо была видна суета перед городскими укреплениями. Там два пехотных полка проводили учебные бои с деревянным оружием друг с другом. При этом каждый полк придерживался строгих тактических правил. Хозяин вспомнил, что подобная тактика на Земле называлась манипулярным строем и считалась лучшей в войсках, вооруженных холодным оружием. Однако было видно, что на подобных достижениях землянин останавливаться не намерен. Еще одна сотня людей тренировалась с непонятными деревянными палками с насаженными на них штыками, которыми те пыряли соломенные чучела. Хозяин быстро сообразил, что эти палки должны имитировать ружья. А это значило, что землянин планирует наладить массовое производство порохового оружия.

– Могут они произвести кремневые ружья в больших количествах? – спросил Хозяин помощника.

– Пока нет. Но они уже почти закончили первую домну. И запустили первый паровой двигатель. Он пока маломощный и не слишком надежный, но с его помощью они уже заканчивают прокатный стан. Сейчас они доделывают еще один подобный двигатель для мехов домны. К тому же на реке они установили колесо, которое вращает река. Этот двигатель обеспечивает работу нескольких кузниц. А вон там, на берегу, десять пороховых мельниц. Эти ребята скупили всю селитру и серу в округе. Уголь же делают сами. По нашим данным, мельницы способны давать по десять килограммов качественного пороха в день.

– Куда им столько? Ведь оружия у них пока нет, – удивился хозяин.

– Не знаю. Но вон в том здании… – помощник, осторожно переместив изображение на город, показал дом, стоявший чуть в стороне, – работают несколько женщин. Туда постоянно подвозят ткани и порох.

– Ткани и порох? – изумился Хозяин. – Что же они там делают?

– Не знаю. Но, кроме ткани и пороха, туда привозят раздробленные камни и клей.

– Камни и клей? – Хозяин покачал головой. – Что же там они делают?

– Неизвестно. Дом хорошо охраняется, и туда еще никому не удалось проникнуть. Кстати, вон там, на берегу, расположена еще одна литейная мастерская. Ее построили кузнецы, а потом землянин ее выкупил. Там тоже что-то делают.

– Что, вы тоже не знаете?

– Скорее всего какое-то оружие. Кстати, то водяное колесо что-то вращает и в той литейной. Там соорудили какой-то сверлильный агрегат.

– Ясно. Когда будет готова армия? И почему так долго тянули?

– Этих фэтров оказалось не так уж просто убедить сдвинуться с места. Они были так довольны, что этот Грепп наконец-то остановился и оставил их в покое, что собрались и дальше не трогать его.

– Идиоты!!! – прорычал Хозяин.

– Ну, их можно понять. Они воевали с Греппом только потому, что у них выбора не было. Сейчас же они считают его чуть ли не фэтром. Думаю, что если Грепп пришлет заявку, то те признают его фэтром.

– Ладно. Но сейчас-то все в порядке?

– Армию собрали. Почти семь тысяч. У города же всего девятьсот. Фэтры неохотно приняли предложенного церковью командующего. Он сейчас пытается навести хоть какой-то порядок в этом сборище.

– Командир Вордоний?

– Да, господин. Он лучший выпускник нашей военной академии.

– Надеюсь, вы предупредили его, что он не имеет права использовать никакое современное оружие? Только то, что может быть произведено на планете.

– Да. Он понимает, что применение современного оружия – это поражение всего нашего дела.

– Хорошо. Когда эта армия тронется в путь?

– Она уже тронулась, господин.

– Только пусть этот Вордоний не забывает, что землянин мне нужен живой. Его друзей тоже пусть постараются взять живыми. Без них этот землянин может отказаться от сотрудничества.

– Я передам Вордонию этот приказ, господин.

Глава 19

Война

Известие о войне пришло в тот момент, когда на заседании правительства отстаивался закон о налогах на рабов. Крупные владельцы рабов были против, поскольку именно рабов они стали использовать на своих предприятиях, что делало акционерные общества неконкурентоспособными. Акционеры же, наоборот, отстаивали именно этот закон. Грепп сидел на своем троне и внимательно слушал все прения. Виктор сидел рядом с ним и тоже молчал. Давно прошли те времена, когда Виктора встречали настороженно. Перемены в городе были настолько большими и стремительными, что умные люди уже давно поняли, что без помощи этих странных людей удержать ситуацию в городе не удастся. Первым это сообразил, конечно, Вертон. Однажды после очередного заседания он подошел к Виктору и попросил разрешения поговорить с ним наедине.

– Молодой человек, – заговорил он. – Когда вы взялись провозглашать свое королевство, то я принял вас за очередных авантюристов, мечтающих о власти. Последующие события доказали, что у вас есть четкий план действий. Я, правда, еще не понял вашей конечной цели. Но хочу заверить, что теперь я поддерживаю вас.

– Это замечательно, – слегка удивился Виктор, – но почему вы говорите об этом со мной? Вам лучше поговорить с его величеством.

– Его величество, – с легкой иронией произнес старик, – безусловно, гениальная личность, но он прямолинеен до невозможности. Вся эта чехарда, устроенная в городе, не его рук дело. И хотя вы стараетесь создать впечатление, что только выполняете волю короля, но меня подобными играми обмануть трудно. Я прекрасно вижу, кто из вас принимает решения. И даже понимаю, почему вы сами отказались от короны. – Вертон слегка поклонился и важно удалился.

Поддержка такого влиятельного в городе человека сильно облегчила Виктору его реформы. Но сейчас даже он был против нового закона. А нарождающаяся буржуазия была еще слишком слаба, чтобы противостоять признанным главам города. Сам же Виктор лихорадочно пытался подобрать аргументы, чтобы переубедить людей и заставить их принять этот налог. Тут в зал ворвался гвардеец и стремительно бросился к Виктору. Зал замер от подобной дерзости. Никто еще не смел врываться сюда с оружием. Но гвардеец не обратил ни на кого внимания. Он шепотом стал что-то говорить Виктору и склонившемуся с трона королю. Тут все увидели, как Грепп побледнел и испуганно посмотрел на землянина.

Виктор кивнул гвардейцу, и тот поспешно вышел. Виктор встал и оглядел притихших людей.

– Господа, – начал он. – Только что получено известие, что на нас движется армия фэтров. Весть об этом принесли крестьяне, бежавшие от нашествия. Насколько я понял, армия эта немаленькая.

– Это из-за вас!!! – вдруг выкрикнул кто-то с места. – Вы привели за собой этих фэтров!!!

Виктор холодно посмотрел на говорившего.

– Если вы решите, что мы тут всем мешаем и без нас фэтры вас не тронут, то мы уйдем.

По залу прошли нервные смешки. Все прекрасно знали, как поведут себя фэтры в городе вне зависимости от того, будут им сопротивляться или нет.

– В таком случае я ставлю на голосование два вопроса. Первый: о вводе в городе военного положения и передаче всей полноты власти королю до отражения нашествия. И второй – о том законе, что мы сейчас обсуждали. Нам нужны деньги. Деньги с этого налога мы пустим на нужды обороны. После же войны мы вернемся к нему и продолжим обсуждения. Ради города прошу эти законы принять.

Оба закона были приняты. После заседания Виктора догнал Вертон.

– Все-таки настоял на своем, – усмехнулся он. – Не делай такой удивленной рожи, господин министр. Уж я-то знаю, что обороне ваши деньги не нужны. Да-да, я прекрасно знаю о вашем фонде, куда вы постоянно складывали деньги и откуда финансировали свои военные программы. Там сейчас, если не ошибаюсь, около десяти золотых. Этого хватит, чтобы вооружить и обеспечивать втрое большую армию, чем у нас. Прошу вас, господин министр, скажите правду, зачем вам на самом деле этот закон?

– Правду? А вы обещаете выслушать и обдумать мои слова?

– Разве я так и не делал?

– Хорошо. Я противник рабства по чисто этическим соображениям…

– Это я уже понял. Но я еще заметил, что вы противник множества других вещей, против которых вы тем не менее не выступаете.

– Верно. Как я говорил, я противник рабства как такового, но гораздо важнее то, что оно тормозит развитие экономики. А вот этого я терпеть уже не могу. Фабрики со свободными рабочими пока не в состоянии конкурировать с фабриками, где работают рабы…

– Тогда зачем ставить свободных рабочих?

– Вы заметили, что я сказал «пока»? Когда эти фабрики встанут на ноги, то уже рабов использовать будет невыгодно, поверьте мне. К тому же рабам не платят и они не могут покупать то, что выпускают фабрики. Зачем же тогда что-то делать? Рабство – это гири. Но и дополнительные доходы не помешают. А сейчас извините, но мне надо на военный совет.

Лойдер уже ждал его. Когда он согласился стать военным министром, то даже отдаленно не представлял круг своих обязанностей, даже после того, как Виктор объяснил, в чем суть. После назначения Виктор свалил на него все интендантские заботы. Лойдер не спал сутками, носясь по городу, создавая запасы еды, обеспечивая оружием. Над стандартом оружия они с Виктором просидели почти всю ночь, споря до хрипоты, пытаясь выработать тип оружия надежного, дешевого и такого, которое можно производить в больших количествах. После разработки все кузницы, работающие на военные нужды, получили чертежи доспехов. За полгода методом штамповки удалось снабдить кирасами всю армию. Удалось наладить выпуск и коротких пехотных мечей, похожих на римские гладии. Правда, они были все же чуть длиннее, лучше по качеству и немного другой формы.

Сложнее было с метательными копьями. В этом мире их просто не знали. И не потому, что не изобрели. Что тут сложного? Просто в тех сражениях, что были на этой планете, метательные копья были не очень эффективным оружием. Когда сражается толпа с толпой, то метать копье во врага становится очень опасно, поскольку можно попасть в обогнавшего тебя друга. Шансы пятьдесят на пятьдесят. Сейчас, когда Виктор внедрял правильный строй, все было иначе, но Лойдер этого не понимал. В конце концов Виктор отдал прямой приказ. А потом отвел все еще обиженного Лойдера на учения. Это произвело на того такое впечатление, что он распорядился увеличить производство метательных копий. Виктору опять пришлось вмешаться, поскольку в этом случае отставало производство остальных вооружений. К счастью, противник дал им полгода, и за это время армия получила полный комплект оружия. Даже щиты удалось укрепить прокатанными булатными полосами. Дормен обучил производству булата нескольких кузнецов, и те на своих прокатных станках делали стальные полосы для щитов. Такие щиты были прочнее чисто деревянных и легче. Получили полки и длинные тяжелые пики. Сложнее обстояло дело с кавалерией. Во-первых, там требовались палаши, которые по качеству должны были быть лучше пехотных мечей, предназначенных почти всегда для колющего удара. С коня же удобнее было рубить. Да и обучить конницу за полгода было гораздо трудней, чем пехоту. Тем не менее сделано было многое. И вот сейчас надвигалось испытание, где все и будет ясно.

– Ну как? – спросил Виктор.

Лойдер пожал плечами.

– Я отправил нескольких всадников узнать точное число атакующих. Когда получим ответ, тогда и будем действовать по одной из отработанных схем. Кстати, ты свои большие ружья выкатишь?

– По обстоятельствам. Если буду уверен, что справимся без них, то пока придержу.

– Зря мы не стали делать катапульты, – подосадовал Лойдер.

– Лойдер. – Виктор неодобрительно посмотрел на него. – Где нам взять деньги еще и на них? К тому же ты сам видишь, что все силы у нас уходят на другие нужды!

– Ага, эти ваши двигатели паровые, какая-то большая печь для выплавки железа! Каким образом это нам поможет в войне?

– Если бы нам дали еще месяц, то это все сыграло бы свою роль. Ты знаешь, сколько железа способна выплавить та большая печь? Когда же заработает прокатная линия, то мы сможем делать полный комплект вооружения за один час!

– Что?! Это нереально!!!

– Реально. Просто ты никогда не слышал о поточном производстве. Но об этом лучше поговори с Алуром. Он тебе все подробно объяснит.

– Да, тот мальчишка – гений в этих технических штучках. Где ты его нашел?

– Повезло, – усмехнулся Виктор. – А теперь пошли к Греппу. А то его величество будет волноваться. Он уже выказал желание броситься вперед на врага.

– Без разведки? Толпой?

Виктор чуть улыбнулся. До их встречи Лойдер даже не задумался бы о таких «пустяках», как разведка и тактические приемы атаки. Вперед на врага, а там будь что будет.

– Просто у него не было времени посетить созданную нами армию. Он слишком не любит ее. Все еще обижается, что я распустил его вооруженных крестьян.

– Весь его четырехтысячный отряд я бы разбил одним нашим полком! – горячо заявил Лойдер. Лойдер вообще проникся к создаваемой армии какой-то огромной любовью. И его уверенность в непобедимости солдат передавалась и им, заставляя еще старательней заниматься.

Грепп ждал их, нервно прохаживаясь по кабинету.

– А, явились! – встретил он их неласково. Потом развернулся к Виктору. – Ну и что нам теперь делать, господин всезнайка? Распустил мою армию? И с чем мы теперь остались? С твоими шестьюстами пехотинцами и двумястами всадниками? Ах да, совсем забыл, есть еще сотня каких-то болванов, у которых палки с насаженными на них острыми железяками.

Эту сотню, тут Виктор был полностью согласен с Греппом, учитывать не стоило. Оружия для них еще не было. Вернее, было сделано всего десять опытных образцов ружей, на которых и тренировалась вся сотня в стрельбе, но этого явно было мало.

– Вся ваша армия не стоит одного нашего полка! – горячо возразил Лойдер.

– Да?! – вскинулся Грепп. – Тогда какие ваши планы?

– Лойдер все объяснит, ваше величество, – поспешно заговорил Виктор. – А мне необходимо проверить арсенал.

Лойдер наградил Виктора сердитым взглядом, но ничего сказать не решился и принялся объяснять разработанные ими варианты отражения атаки.

Виктор же отправился не столько проверить арсенал – там-то был порядок, он в этом уверен, – сколько сообщить новость друзьям. Те уже все знали и собрались в доме, где жили. Последние месяцы они собирались все вместе только по вечерам. Алур постоянно пропадал в своих мастерских, Велса организовывала медицинскую службу в армии и создавала больницу в городе. Петер и Шора пропадали у своих кирпичных заводов. Линка и Хонг находились постоянно рядом с Греппом. Официально они числились как пажи, а неофициально через них Виктор узнавал о каждом шаге Греппа – выпускать короля из виду он совсем не хотел. Только Руп постоянно был рядом с Виктором, официально выступая как его секретарь. Неофициально именно с ним Виктор и разрабатывал большинство законов и реформ. Руп в этом плане оказался незаменимым советчиком. Если бы ему побольше решительности, то Виктор с чистой совестью мог бы доверить Рупу какое-нибудь дело, сняв со своих плеч часть груза. Но беда была в том, что Руп, при всей своей сообразительности, отличался крайне нерешительным характером. Он был идеальным помощником, но завалил бы все дело на первых ролях.

– Это правда, что началась война? – встревоженно спросил Алур. На днях ему исполнилось тринадцать лет, и он ощущал себя уже почти взрослым.

– Да. Появились первые беженцы. Скоро будет больше.

– Значит, надо подготовить места для них, – тут же сделала вывод Велса. – Я отдам распоряжение в больницу.

– Алур, сколько у нас готовых пушек? – спросил Виктор.

Алур насупился. Оружие он не любил и не испытывал никакого желания его делать, но приходилось.

– Сегодня закончили сверлить ствол еще одной. Так что десять. Правда, последняя еще не прошла испытание, но я в ней уверен. Заряды и картечь тоже есть.

– Отлично. Ставь эту пушку на лафет и передавай пушкарям, чтобы были наготове. Пушки нам могут пригодиться.

В этот момент Виктора отыскал Лукор, который был инструктором в полках.

– Там движутся несколько семей, – сообщил он. – Их задержали наши дозоры. Что с ними делать?

– Сообщи Велсе. Она занимается беженцами. Только предварительно поспрашивай их о наступающей армии. Нам необходимы сведения о противнике. Сколько их? Как вооружены? Куда идут? Да ты и сам знаешь. Еще надо узнать, насколько эта армия слаженна.

– Это фэтры-то? – удивился Лукор. – Обычной бандой и идут. Они же никого над собой не признают.

Виктор посмотрел вслед удаляющемуся Лукору и покачал головой. Если бы все было так просто. Для сбора шайки вовсе не нужны те полгода, в течение которых их не тревожили! Потратили же фэтры на что-то это время? Противника недооценивать все же не стоит. А Лукор, если не научится смотреть на вещи трезво, так и останется простым инструктором. Впрочем, похоже, никуда больше он не рвался. И надо все же отправить нескольких всадников для разведки.

Несколько дней после получения известия о наступлении фэтров прошло в больших хлопотах. Виктор целыми днями пропадал в войсках, готовя их к бою. Солдаты же, прекрасно понимая, что вскоре им предстоит сражаться с реальным врагом, занимались старательно, не жалуясь и не ропща на нагрузки.

На третий день вернулась часть разведки. Оказалось, что их обнаружили, и в схватке двое погибли. Караульная служба у фэтров – это было что-то новенькое. Виктор понял, что фэтры все же сделали некоторые выводы из прошлых сражений, а значит, от них уже не стоит ожидать обычную лобовую атаку. Обеспокоенный, он отправился в город. Здесь он с тревогой заметил напряженность. Люди пугливо озирались по сторонам и старались не собираться больше чем по трое. Однако задумываться над этим было некогда. Виктор отправился в цех, где было организовано производство ружей. Правда, цех состоял из одного сверлильного станка, который и сверлил дуло очередного ружья в данный момент. Здесь же он нашел Алура с Рупом. Алур стоял перед станком и наблюдал за работой сверлильщика.

– Привет, – поздоровался с Виктором Руп. – Это двенадцатое ружье должно быть. Но станков не хватает. На одном много не сделаешь.

Алур резко повернулся к Рупу.

– Ты в чем-то меня обвиняешь? Между прочим, сам говорил, что важнее сейчас паровой двигатель. Вот мы все материалы и отдавали туда.

– Алур, тебя никто ни в чем не обвиняет, – примирительно сказал Виктор. – Я пока не рассчитывал на ружья.

– А я вот чего не понимаю, так это почему огнестрельное оружие так мало распространено? Ведь оно гораздо эффективней их луков и мечей. Неужели они это не поняли?

– Насчет луков не знаю. Скорострельность у луков, например, выше, чем у кремневого ружья. – Виктор слегка отошел от станка, чтобы его не смогли подслушать рабочие. Алур и Руп последовали за ним. – Но его было мало из-за его стоимости. Ты же сам слышал, сколько стоит один пистолет.

– Но почему? Ведь мы же их производим! Конечно, еще в малых количествах, но все же.

– У фэтров просто не было поточной линии, – усмехнулся Алур.

– Ты не совсем прав, Алур, – тут же отозвался Виктор. – На Земле, например, ружья стали производить в массовом количестве задолго до того, как появилась поточная технология производства. Главная проблема для фэтров заключалась не в этом, а в том, что для производства огнестрельного оружия в количестве, достаточном для вооружения армии, у них не было людей. Это ведь не меч, который один кузнец может изготовить за день. Здесь нужна кооперация многих людей. Кузнецов – для выплавки качественного металла для ствола. Потом ствол надо просверлить. Нужны плотники для изготовления прикладов. Еще нужны кузнецы, которые способны произвести более тонкую работу со спусковым крючком. И ведь в ружье не один тип стали, а несколько. Сам ствол должен быть из прочной стали. Спусковой крючок, курок и полку делают из простого железа. Нужна пружина – еще один тип металла. Как видишь, не все так просто. А потом все эти части надо собрать воедино. На все это требовалось около пятидесяти людей. И это если считать по минимуму.

– Но у нас работает меньше? – удивился Руп.

– У нас поточная линия и паровые двигатели. Пусть пока и примитивные, но они одни заменяют человек двадцать. Но ты забываешь еще об одной проблеме. Допустим, фэтр подтянул пояс и сумел выделить из своих карликовых владений пятьдесят человек. Оторвал их от земли, заставив работать на них остальных людей. И вот за год усиленного труда они сумели изготовить тысячу ружей. А чем из них стрелять? Нужен порох, пули! Это значит, что нужно отрывать еще пятьдесят людей и заставить их перемалывать в пыль древесный уголь, селитру и серу, чтобы сделать порох. Потом еще двадцать человек делают пули.

– Я понял, – вздохнул Руп. – Любой фэтр такие траты не осилит.

– Вот именно. Поэтому я и не торопил с изготовлением ружей. Нам для начала необходимо поставить экономику города, чтобы мы смогли содержать армию, вооруженную огнестрельным оружием, а уж потом подобную армию создавать. Но сейчас я не из-за этого вас разыскивал. Поступили донесения, что фэтры будут у города через два дня. Так что, Руп, бери телеги и начинай опустошать склады с нашим сюрпризом. Необходимо все наши «лимонки» раздать в полки. И побольше. Именно на них я возлагаю основную надежду.

Руп кивнул.

– Сделаю.

– Отлично. Алур, ты продолжай свои дела.

– Ты уверен, что мы сумеем победить? – несколько нервно поинтересовался Алур.

– Конечно, победим! Нордак еще не имел такой армии, которая сейчас есть у Тараверы.

– Так я и поверил, что за полгода можно превратить крестьян в солдат, – тихонько пробурчал Алур в спину Виктору, но благоразумно не стал высказывать эту мысль во всеуслышание.

Следующим, с кем встретился Виктор, был Грепп. Здесь его ждал неприятный сюрприз, поскольку у Греппа он застал Торена. Для Торена появление землянина тоже было неожиданностью, и он помрачнел. Виктор решил пока его игнорировать и обратился напрямую к Греппу.

– Ваше величество, нам удалось установить примерную численность двигающейся на нас армии. Более того, нам стало известно, что у фэтров появился единый главнокомандующий.

– Что?! – изумился Грепп. – Но это невозможно! Фэтры никого не признают над собой!!!

– Верно. Но нам стало известно, что этого командира прислал один из императорских монастырей. Это их вложение в поход против еретиков.

– Что я говорил!!! – с какой-то нездоровой радостью воскликнул Торен. – Ваше величество, я ведь предупреждал об этом!

– Я тоже! – Виктор значительно посмотрел на Греппа. – Помните наш разговор в деревне? Вы тогда спросили, как можно определить, правильно вы действуете или нет.

Грепп об этом разговоре помнил. Это было видно по его нахмуренному лицу.

– Фэтр, – медленно заговорил Грепп, старательно подбирая слова. – Этот человек сообщил мне сейчас, что он является посланником неких господ в городе, которые предлагают договориться с фэтрами.

– Это невозможно! – категорично отрезал Виктор. – Они не пойдут на соглашение с нами. А если пойдут, то обманут.

– А если мы не пойдем на соглашение, то нам придется воевать! – горячо заговорил Торен. – Даже если мы разгромим их сейчас, то они будут приходить снова и снова! Это разорит город! Он должен будет жить только для войны!

– Это было бы правдой, если бы не одно но… – Виктор немного помолчал. – Если мы будем сидеть в обороне.

– Ты с ума сошел?!!! – в ужасе прошептал Торен. – Ты святотатствуешь!!! Ты не Император, чтобы замахиваться на такое!!!

– Верно, – совершенно спокойно согласился Виктор. – Именно поэтому я и не пытаюсь объединить всю планету. Мне хватит столько территории, на которой королевство будет самодостаточно. Таравера в этот критерий пока не попадает.

– Но…

– Вы слышали, что сказал мой министр? – вмешался Грепп. – Вот так все и будет. Идите, Торен, и подумайте вместе с вашими некоторыми господами, что будет с ними и с городом, если фэтры все же войдут сюда. Тем более что мы будем сопротивляться. Сколько бы их на нас ни шло.

Торен быстро понял, что решение окончательно. Он наградил Виктора злым взглядом и поспешил удалиться.

– Вы еще пожалеете об этом, – бросил он на прощание.

– На твоем месте я бы отнесся к его предупреждению серьезно, – заметил Грепп.

– Да ладно. Что он может?

– Не знаю. Но я могу сказать одно. Он может ради своей цели, которую считает правильной, пойти на все что угодно. Послушай меня. Я молчал, когда ты распустил мою армию. У меня хватило ума не встревать в ваши с Лойдером дела по созданию новой, поскольку я понимал, что совершенно не имею представления о ее возможностях. Здесь нужны именно молодые головы. Я не мешал тебе заниматься тем, что считал пустой тратой времени, всякими новыми законами и тому подобному. Я даже поддерживал тебя в этом. Я согласился играть роль парадной ширмы, которую выставляют на всеобщее обозрение при каждом удобном случае. Но я ведь не дурак. И я времени зря не тратил. Пока ты носился со своими проектами, я изучал людей. Так вот – Торен опасен. Он из тех, кого называют фанатиками.

– И что ты предлагаешь?

– Пока был мир, Торен был не опасен. Но сейчас… сейчас от него можно ожидать все что угодно.

– Что ж, приму к сведению. Но сейчас я хотел поговорить с тобой о твоей речи перед жителями города.

– Ты считаешь, что на большее я уже не способен? – невесело усмехнулся Грепп. – Что ж, давай свою речь.

– Нет, на этот раз ты будешь импровизировать. Сейчас нам нужна искренность в эмоциях. Читая по бумажке кем-то написанное, никогда такого эффекта не достигнешь. Грепп, ты же умеешь произносить речи перед людьми.

– Что-то ты поздно это заметил, – немного подозрительно посмотрел на Виктора Грепп. – Зачем же до этого предоставлял мне готовые речи?

– Потому что до этого тебе приходилось произносить их перед управителями! А эти люди не эмоциональны. Они понимают только выгоду. А вот с такими людьми общаться тебе не приходилось. Выступления в совете вовсе не то, что перед толпой горожан.

– Что ж, верно, – признал после недолгого раздумья Грепп. – Хорошо. Когда?

– Завтра утром. Грепп, надо сделать все, чтобы во время сражения с фэтрами в тылу все было спокойно. Именно поэтому я прошу тебя проследить за этим.

Грепп быстро разобрался в подтексте.

– То есть в войсках мне делать нечего, – расшифровал он словесную шелуху. – Плохого ты обо мне мнения. Но ты прав и в том, что здесь нам неприятности не нужны. Если бы не Торен, то я бы еще поспорил с тобой.

– Да дался тебе этот Торен! – в сердцах бросил Виктор.

– Буду рад, если ты окажешься прав.

– И еще, – после недолгого колебания продолжил землянин. – Грепп, присмотри за ребятами. Я имею в виду Линку, Хонга, Алура, Петера, Шору и Велсу.

– Конечно. – Грепп удивленно посмотрел на него. – Мне бы и самому не хотелось, чтобы с кем-нибудь из них что случилось. Забавные ребята. Только… знаешь, я никак не могу понять, откуда в их возрасте они получили те знания, что сейчас показывают всем. Они ведь явно знают, что делать, а не догадываются.

– Это сложный вопрос. – Виктор положил руку на плечо Греппу. – Когда-нибудь, возможно, мы все тебе расскажем.

– Возможно?

Виктор смущенно пожал плечами и вышел из комнаты. Ему еще за сегодня надо было проведать всех остальных членов экспедиции.

Подготовка к войне велась основательно. Все дороги, ведущие к городу, патрулировали конные отряды с приказом немедленно отходить, как только будет обнаружен враг. Полки тренировались на этот раз с настоящим оружием. Сам Виктор изъездил почти все окрестности города, изучая местность.

– В общем, так, – говорил он Лойдеру. – Если бы это было не первое сражение, то можно было бы встретить врага вдали от города. К сожалению, мы не можем рисковать и покидать Тараверу. А значит, сражаться мы должны под стенами города.

– А ты хотел наступать?! – удивился Лойдер. – Против семитысячной армии?

– Если бы нам дали еще полгода, если бы в самой Таравере было спокойно, то я бы без колебания двинулся вперед. Но сейчас нельзя. К тому же сами солдаты в основном из Тараверы, так что они гораздо яростней будут сражаться у стен родного города, зная, что они защищают и своих родственников.

– Ты, похоже, пытаешься учитывать любую мелочь, – удивился Лойдер.

– А на войне нет мелочей. Все, пошли к полкам. Времени у нас в обрез. Кстати, как там с лучниками?

– Эти длинные луки, которые ты так настоятельно вводил, вещь хорошая, но с ними надо долго учиться.

– Стрелять умеют?

– Стрелять умеют.

– Больше ничего от них не требуется. Когда на тебя валит семь тысяч человек, промахнуться трудно. А скорострельность у лучников хорошая.

– Надо бы еще катапульты…

– Опять ты об этих катапультах! – Виктор сердито повернулся к Лойдеру. – Сколько раз я тебе говорил, что пушки лучше катапульт?!

– Не знаю. Я твои пушки в деле не видел, а катапульты привычные.

– Все эти катапульты ваши самая идиотская вещь на свете!!! Надо же, система противовесов! Ха!!! Всего на сто шагов стреляет небольшим камешком! Забудь о них!!!

– Как знаешь! Но зачем так горячиться?

– Ладно. Извини. Просто нервничаю немного. Тем более что это моя первая битва, – неожиданно признался Виктор.

– Моя тоже, – усмехнулся Лойдер. – До этого момента не находилось идиотов, пытающихся захватить Тараверу. А я-то питал иллюзию, что смогу спокойно прожить жизнь, не ввязываясь ни в какие авантюры.

– Ты жалеешь, что влез в это дело?

– Не то чтобы жалею. Сейчас жить стало гораздо интересней.

– Это точно. Так как, мы готовы?

– Мы? – усмехнулся Лойдер. – Этим идиотам надо было захватить с собой армию в два раза большую, чтобы у них появился шанс.

Армия фэтров подошла к городу через три дня и остановилась на расстоянии дневного перехода, возвестив о своем приближении дымом пожарищ тех деревень, мимо которых она проходила. За эти два дня поток беженцев возрос, и люди шли уже нескончаемым потоком с семьями, неся с собой грудных детей. После рассказов этих людей все разговоры о переговорах с фэтрами, о которых в последние дни говорили в городе, немедленно прекратились. Фэтры шли как саранча, пожирая все по мере движения.

Виктор быстро воспользовался этим обстоятельством. Каждый раз он часть беженцев, якобы не хватало пока места в городе, оставлял в казармах, отстроенных специально для солдат. Там беженцы рассказывали о своих злоключениях. На следующий день Виктор замечал, как солдаты сурово сдвигали брови, с методичностью и какой-то яростью, которой у них не было до этого, кололи соломенных чучел. Как крепче сжимались их руки на оружии.

Виктор, видя эту решимость людей, решил рискнуть провернуть одну авантюру, на которую не решился бы до этого. Он быстро отыскал Лойдера, затащил того в ближайший дом и поведал свой план.

– Ты рехнулся? – вежливо спросил Лойдер.

– Да нет же!!! Я все рассчитал! Никогда до этого подобного никто не делал! Фэтры просто не ждут этого, а мы тренировались! Вспомни! К тому же это собьет с них спесь, и они будут менее уверенными в своих силах!

– Зараза! – Лойдер нервно прошелся по помещению. – Заманчиво. И ты прав, подобного не ожидают от нас. Только давай лучше я это проверну? Ты нужен здесь!

– Нет! Ты извини, но я в подобных операциях гораздо опытней тебя. Меня учили проворачивать именно подобные вещи. Так что тут без споров. Ты, главное, никому не говори пока.

– Это само собой. А кого ты возьмешь?

– Лучше бы гвардию, но ее исчезновение заметят.

– Можно загнать ее в казармы. Якобы подготовка к сражению.

Виктор задумался.

– Хорошо. Часть людей оставь для охраны короля, остальных в казармы. Кроме того, выдели часть лучших людей из каждого полка. Кроме конницы. Ее трогать не стоит. У нее своя роль в предстоящем сражении.

Лойдер кивнул.

– Я распоряжусь. И… желаю удачи.

Хозяин наблюдал за движением армии фэтров на большом экране в своем кабинете. Второй экран показывал оборонительные приготовления тараверцев.

– Зачем все это? – спросил Хозяин, махнув рукой в сторону дыма горящей деревни. – Этими пожарами они выдали свое выдвижение.

Помощник Хозяина пожал плечами.

– Фэтры. Что от них ожидать? Даже Вордоний не смог навести там порядок. Фэтры согласились подчиняться ему, но только в бою.

– А сейчас и идет бой!!! – Хозяин гневно посмотрел на армию фэтров. – Пока эти идиоты пьянствуют, их противник готовится. Да сравни армию Тараверы и этих фэтров!

– Фэтров больше почти в десять раз, – осторожно заметил помощник, но в его голосе не чувствовалось уверенности.

– Больше! Ха! Если десяток львов нападет на сотню баранов…

– Бараны могут затоптать львов. А потери среди фэтров нас ведь мало волнуют. К тому же в городе готовится небольшой сюрприз. Честно говоря, именно на этот сюрприз я рассчитываю больше всего.

Хозяин одобрительно покосился на помощника.

– Да, в стаде всегда найдется паршивая овца. А какие последние сведения о землянине?

– Он занимается подготовкой. Постоянно мотается между армией и городом. Этот король – Грепп – несколько раз выступал перед горожанами.

– И как настроение горожан?

– После рассказов беженцев все разговоры о переговорах с фэтрами умолкли. Кстати, нескольких беженцев землянин селит в казармы к солдатам.

– Я же говорил, что этот парень гений! – Хозяин удовлетворенно хлопнул себя по колену. – Теперь его солдаты будут сражаться насмерть, наслушавшись рассказов беженцев. Слушай, этот парень должен стать моим! Делай что хочешь, но я должен получить его. К тому же он мой козырь в переговорах с Землей.

– Хозяин, – неуверенно заговорил помощник. – Чтобы решить проблему землянина, мне необходимо знать вашу цель по отношению к нему. Какую роль вы отводите в своих планах для него?

– Какую роль? Я же говорил, что он мой козырь на переговорах. С его помощью я хочу переманить Землю на свою сторону. А еще… а еще этот курсант – будущий главнокомандующий моих вооруженных сил.

Впервые за время общения с господином помощник испытал настоящий шок.

Глава 20

Сражение

Когда на планету опустилась ночь, незаметно, словно тени, от казарм, где теперь постоянно жили все солдаты вооруженных сил Тараверы, кроме охраны короля, отделилось множество фигур и растворилось в темноте. Люди моментально разделились и рассредоточились по городу. Встретились они только за пределами городских укреплений в небольшом лесу, где их не могли уже видеть со стен. Всего их здесь было человек семьдесят.

Тихонько переговариваясь, они немного нервно поглядывали по сторонам. Тем не менее, несмотря на все их внимание, Виктор появился совершенно неожиданно.

– Все здесь?

– Да, генерал.

– Хорошо. Тогда слушайте внимательно. Все вы согласились добровольно принять участие в опасном деле. По понятной причине, каком именно, сказать вам тогда не могли. Всех вас предупредили об опасности.

– К делу, командир, – недовольно заговорил кто-то. – Мы знали, на что шли.

– В таком случае сообщаю. Сегодня ночью мы нападем на лагерь фэтров. Здесь недалеко стоит телега со специальным вооружением. Сейчас вооружимся, а потом марш к лагерю. Излишне говорить, что во время марша требуется соблюдать полную тишину. Все команды свести к минимуму. Говорю только я.

Получив подобное известие, очень многие заколебались в своей уверенности. Семьдесят человек нападают на семь тысяч! Подобного еще не было. Даже в самые смелые сердца закралось сомнение.

– Кто боится, тот еще может вернуться! – Виктор оглядел строй.

Солдаты неуверенно переглянулись, но ни один не сдвинулся с места.

– Отлично. В таком случае вперед за мной. – Землянин развернулся и легкой трусцой побежал по лесу. Телега, якобы потерянная вчера незадачливым крестьянином, была недалеко. Там Виктор распотрошил ее, вручив каждому стрелы с намотанной на них ватой, пропитанной нефтью, и еще несколько сюрпризов. В этой же вылазке Виктор решил применить и другое оружие, которое тайно изготовляли в городе, – гранаты. Гранаты представляли собой всего лишь мешочек с порохом, который был намазан клеем вперемешку с камешками и свинцовыми дробинами. Потом эту систему засовывали во второй мешочек. Наружу торчал только запал – небольшая трубка с порохом. Время ее горения было рассчитано как семь секунд. Потом огонь доходил до пороха внутри первого мешочка. Порох взрывался, куски камней и свинца, разорванные взрывом, раскидывало на расстоянии семи метров от него. Именно на это оружие Виктор и возлагал основные надежды – как в этой вылазке, так и в предстоящей битве.

Дождавшись, когда все вооружатся, Виктор каждого заставил попрыгать на месте. Убрать все, что гремит при прыжках. Только убедившись, что движения каждого не вызывает шума, он отдал приказ к движению. Первый на Нордаке диверсионный отряд вышел на свое первое задание.

К вставшей лагерем армии фэтров удалось приблизиться почти без проблем. Фэтры не утруждали себя караульной службой. Караулы несли солдаты, находившиеся на службе того или иного фэтра. Именно эти солдаты и были основой армии.

Виктор предупреждающе поднял руку. Отряд замер. Землянин взмахом руки подозвал офицеров отделений.

– Я посмотрю, что там с армией. Вам ждать здесь моего возвращения. Не шуметь!

Командиры согласно кивнули. Виктор быстро нырнул в кусты и растворился в ночи. Первого часового он заметил, когда осторожно подходил к лагерю и выглянул из-за того дерева, за которым прятался. Часовой стоял около самого периметра лагеря, лениво посматривая в сторону леса. Было видно, что ему ужасно скучно и если он находится здесь, то только потому, что таков приказ. Виктор покачал головой. Похоже, даже профессиональные солдаты, для которых война – жизнь, относились к караульной службе как к досадной помехе, не видя в ней никакой пользы.

В короткое время Виктор отыскал все посты, находящиеся на этой стороне лагеря. Их оказалось немного.

– Армия, – тихонько буркнул Виктор, едва удержавшись от того, чтобы не сплюнуть.

Он достал парализатор и осторожно приблизился к часовому. Тот, заслышав шум, поднял голову. В нее он и получил разряд из парализатора. Виктор быстро выскочил из укрытия и метнулся к падающему часовому, успев у самой земли подхватить тело, чтобы оно не загремело доспехами. Быстро разоружив солдата и связав его, Виктор прошелся по выявленным часовым, снимая их одного за другим. Когда последний часовой оказался в отключке, землянин вернулся к отряду.

– За мной, – приказал он.

Отряд быстро и слаженно выдвинулся к лагерю. Солдаты рассыпались по кустам, приготовив луки и специальные стрелы с фитилями.

– Прикрывайте нас, – коротко распорядился Виктор. – Если нас заметят, то начинайте стрелять!

Виктор и несколько выбранных им людей из отряда подхватили мешочки с порохом, килограммов по пять в каждом, и бросились в лагерь. Осторожно лавируя между палатками, беспорядочно разбросанными тут и там, они у каждой оставили по «подарку», соединив их между собой пороховыми дорожками. Расположив эти мешочки, они вернулись за новыми. Так они ходили три раза, всякий раз замирая при любом подозрительном шуме. Отряд действовал быстро, четко и слаженно. Наконец мешочки с порохом закончились, и Виктор, уже сам, из последнего довел пороховую дорожку почти до самых кустов.

– И это армия? – удивился один из солдат. – Генерал, да если бы мы так же несли службу, то вы бы нас разогнали коров пасти.

– Вот и покажем им, как они не правы, – тихонько буркнул Виктор. – Передать по цепочке, чтобы приготовили гранаты и поджигали фитили. Кидать после того, как взрывы утихнут. Потом пусть лучники стреляют в дальние палатки. Хорошо бы еще лошадей напугать. Без коней это будет уже не армия.

Последнее замечание было верно. Дело в том, что на Нордаке до появления здесь землянина пехоты не знали. Фэтры и их отряды были только конные. Так можно было быстрее перемещаться из одной точки в другую, что играло решающую роль при объезде владений. Конечно, были еще восставшие крестьяне, у которых просто не было боевых коней, но и они при удобном случае обзаводились им. И если у кавалерии были хоть какие-то тактические приемы, то у пехоты не было даже таких простых. Пехотные сражения обычно происходили так: одна толпа вооруженных людей неслась навстречу другой. Когда эти две толпы встречались, то начиналась месиловка, в которой ни один Александр Македонский разобраться не смог бы. Так что без коней вся эта армия просто превратилась бы в семитысячную вооруженную толпу. Впрочем, и у конницы все тактические приемы сводились к тому, чтобы во время атаки не наехать на других кавалеристов из своего отряда.

Виктор подождал, пока один из солдат разожжет фитиль, протянул руку и взял его. Поднес к пороховой дорожке. Порох моментально вспыхнул и весело побежал к спящему лагерю.

Первый взрыв прогремел почти рядом. Вверх взметнулась земля, разорванную палатку кинуло куда-то в сторону. Начался пожар. Тут же прогремел еще один взрыв. Потом еще. Полуголые люди выскакивали из объятых огнем палаток, весь лагерь теперь напоминал растревоженный муравейник. Все носились без всякой пользы и толка. Люди гибли во взрывах, огне, многие оказались просто затоптаны в этом хаосе.

– Гранатами огонь!

В толпу мечущихся людей полетели гранаты. Их взрывы начались сразу после того, как закончились те, что произошли из-за тех мешочков, подкинутых в лагерь диверсантами. Теперь обезумевшим людям могло показаться, что эти новые взрывы всего лишь продолжение предыдущих. Однако последствия новых взрывов оказались гораздо разрушительней, несмотря на то что взрывы были слабее прошлых. Гранаты, начиненные смесью камней и свинцовых дробинок, наносили страшный урон мечущимся людям. Тут же открыли огонь и лучники. Горящие стрелы по навесной траектории устремились в дальний конец лагеря, который еще не пострадал. Пожар начался и там. Ветер в короткий срок разнес огонь по всему биваку. Новый залп огненных стрел понес огонь в другую сторону лагеря. Кони, попавшие в огненное кольцо, отчаянно пытались из него вырваться. Некоторые из солдат, сохранивших разум, пытались им помочь. И над всем этим хаосом ревел огонь, освещая разрушительную деятельность небольшого отряда.

– Приготовиться к атаке! – Виктор приподнялся. Подобного он не планировал. Он хотел устроить переполох и отойти, но сейчас, при виде того хаоса, превзошедшего все ожидания и надежды, он решил рискнуть. Не последнюю роль в этом решении сыграло и то, что он хотел испытать себя перед предстоящим сражением. – Действуем отрядами, как на учениях! Помогайте друг другу! Отрядам далеко друг от друга не отходить! Слушать меня! Отход по звуку трубы! Вперед!!!

Диверсионный отряд поднялся и стремительно рванулся вперед. Разбившись на десятки, солдаты обнажили мечи и, прикрывшись щитами, двинулись в пылающий ад. Только Виктор, шедший впереди, был без щита. В одной руке он сжимал свой булатный меч, а в другой тот кинжал, что был выкован в пару мечу.

Фэтры и их солдаты к этому времени уже сообразили, что все эти взрывы и пожары не могут быть природным катаклизмом. Некоторые, самые сообразительные, уже кинулись на поиски дерзкого врага, чтобы его покарать. На их несчастье, врага они нашли. У толпы никогда нет шансов устоять против организованного сопротивления. А, как правильно заметил Виктор, все это тараверцы многократно отрабатывали на учениях. Пожар же прекрасно освещал поле битвы. Фэтры и их солдаты, обнаружив бросившихся на них противников, кинулись навстречу. Тараверцы мигом сомкнули строй и приняли первых нападающих на щиты. И тут же четкий, отработанный на тренировках выпад. Против колющего удара редко спасут какие-нибудь доспехи, а сейчас доспехов на фэтрах-то и не было. Их просто не успели надеть в общей суматохе.

Встретив подобный отпор, фэтры откатились назад, но тараверцы, не давая им роздыха, шагнули следом. Разбившись на десятки – отделения, они настигали бегущих. Встретив же серьезное сопротивление, отходили, сливаясь с другими отрядами, после чего переходили в атаку уже совместно. Если и этого оказывалось мало, то присоединялся еще один отряд. Как только сопротивление оказывалось сломлено, они снова разделялись.

Виктор, оказавшийся вне десятков, оказался один и теперь следил, чтобы не слишком удалиться от своих. Его работа заключалась не в том, чтобы сражаться, а в том, чтобы следить за обстановкой в целом и не пропустить того момента, когда надо дать сигнал к отступлению. Тем не менее в стороне от боя ему остаться не удалось. Несколько догадливых солдат сообразили, что этот человек, которого постоянно сопровождает трубач, и есть командир. Виктор встретил первого нападающего выпадом, сразу насадив его на меч. Поднырнул под следующий удар и пропорол кинжалом ногу другому нападающему, одновременно с этим нанося стремительный удар мечом в живот третьему. После чего последовал удар ногой по колену четвертому. Когда же он согнулся от боли, раскрыв в крике рот, пронзил его мечом. В этот момент на помощь своему командиру подоспели солдаты. Виктор вытер вспотевший лоб, ловя себя на том, что, впервые убив людей, не испытывает никаких эмоций.

– Труби отход, – кивнул он трубачу.

– Командир? – удивился тот. – Но мы же давим их!

– Пока да. Но они уже очухались. Скоро здесь будет почти вся их армия. Надо отходить, пока можем. Наша задача нанести им как можно больший урон, что мы и сделали, а не погибнуть геройской смертью. Труби!

Трубач поднял трубу и затрубил отход. Тотчас все отряды стали сливаться в один и медленно отходить к лесу. Воодушевленные отходом фэтры организовали энергичное преследование. Но как только отделения подошли к лесу, раздался новый сигнал трубы – залечь. Не понимая причину этого, но привыкшие подчиняться сигналам, люди резко опустились на землю. Тотчас из леса в упор по нападающим раздался дружный залп из луков, основательно убавивший пыла преследователям, – лучники отошли раньше солдат. Следом еще один залп. Новый сигнал трубы, и отступление возобновилось.

Виктор благодарно кивнул трубачу и махнул рукой десятку лучников, прикрывших отступление. Преследовать в лесу непонятного противника неизвестной численности фэтры не решились. Отряд диверсантов быстро отходил в сторону города.

На первом же привале землянин произвел перекличку.

– Потерь нет, командир! – раздался чей-то радостный голос. – Только раненые.

– И это фэтры?! – раздался чей-то изумленный голос. – Им бы шутами работать! Мы положили их там не меньше пятисот и не потеряли ни одного!!!

– Если и все остальные армии фэтров такие, то я больше воевать не пойду! Отправлю пятилетнего сына. Пусть их своим прутиком разгонит! – раздался еще один веселый голос.

Эти слова словно прорвали плотину. Шутки посыпались со всех сторон. С такими шутками отряд к рассвету и подошел к городу. Только Виктор был серьезен. Впервые он применил на практике то, чему его учили в академии. И впервые он убивал. Мимоходом Виктор кивал солдатам, восторженно отзывающимся о его храбрости в бою, улыбался их шуткам, но внутри он оставался серьезен.

– Что ж, я солдат, – ответил он на свои внутренние терзания. – Ведь именно этому меня и учили. И наша цель не самая худшая. – Тут Виктор поразмышлял на тему того, что цель оправдывает средства. В академии им часто говорили, что негодные средства способны испоганить любую, самую лучшую цель. Вывод для себя Виктор сделал тот, что этих фэтров, в конце концов, сюда никто не звал. Сами пришли. И мало того, что пришли, так еще по дороге сожгли несколько деревень. Вот пусть и получают то, что несут другим.

К городу отряд подошел только к девяти часам, где их встретили восторженные товарищи, засыпавшие их вопросами. Пришлось вмешаться Лойдеру и Лукору, быстро наведшим порядок. Только после того, как раненых сдали в госпиталь, остальным позволили разойтись. Все участники ночного рейда получили разрешение отправиться поспать. Именно это Виктор и решил сделать, когда убедился, что раненые устроены. Стараясь не встречаться взглядом с встревоженной Велсой, он прошел в дом для офицеров и прямо в одежде повалился на кровать.

– Если фэтры двинутся к городу, разбуди! – велел он Рупу, который отправился его провожать.

Руп кивнул, потом нерешительно постоял перед кроватью. Ему явно хотелось что-то спросить, но он не хотел и мешать Виктору отдыхать. В результате он решил, что вопросы можно будет задать потом, и вышел, осторожно прикрыв за собой дверь.

В этот день фэтры к городу так и не подошли. Посланная разведка доложила, что в остатках лагеря идет страшная ругань. Фэтры настолько переругались друг с другом, что на всадников, галопирующих у них прямо под носом, никто не обратил никакого внимания.

– Они двинутся завтра, – доложил Виктору разведчик.

– Откуда ты знаешь? – удивился он.

На лице разведчика отчетливо проступило презрение.

– Они так кричали об этом, что о времени их выступления уже знают и на небесах.

– Это может быть ловушкой.

– Вряд ли. Если они выступят сейчас, то ночь застанет их в дороге, а ночью эта армия просто разбредется так, что ее никто собрать не сможет.

В общем-то, Виктор с разведчиком был согласен полностью, но об осторожности забывать все равно не стоило. На всякий случай Виктор велел на ночь выдвинуть дозоры и ни на минуту не упускать противника из виду.

Ближе к вечеру в дом к Виктору вошли Велса и Руп.

– Что там у вас было ночью? – спросил Руп.

Виктор покосился на Велсу, которая, едва войдя, тут же опустилась на кровать и положила голову на подушку, устало прикрыв глаза.

– Да что там могло быть? Ничего. Накидали им огня и отошли. – Виктор встал и подошел к Велсе. – Устала? – сочувственно поинтересовался он.

– Очень, – не открывая глаз, ответила Велса. – К счастью, теперь там и без меня разберутся.

Велса вдруг открыла глаза и села на кровати.

– Вить, ты знаешь, что меня поражает? Несоответствие имеющихся лекарств медицинским знаниям о болезнях. Вот, например, все врачи свято уверены, что простуда возникает потому, что какой-то там маленький человечек садится человеку на нос и щекочет его своим копьем. А лечат, между прочим, простуду не смахиванием этого человечка с носа, а вполне хорошими лекарствами, сделанными из местных трав.

– Ты вроде бы уже говорила про антибиотики?

– Ну да. Это из той же оперы. Мне с трудом удалось убедить этих врачей, что та аппаратура годится на нечто большее, чем делать антибиотики. Мне даже удалось организовать целую лабораторию и внедрить кое-какие научные принципы работы. Только… Вить, у меня не хватает знаний! – Велса как-то беспомощно посмотрела на землянина. – Я знаю, что должно получиться, но как это сделать… и не надо про компьютер! В нем можно получить только общие сведения.

– Велса, мы все в одинаковых условиях. Всем нам приходится учиться по ходу дела. Возьми меня или Алура.

– Но от ваших с Алуром ошибок не зависят жизни людей!

– Да?

Велса непонимающе посмотрела на Виктора. И тут до нее дошло. Она прижала кулачок к губам и со страхом посмотрела на Виктора.

– Вот именно, – подтвердил ее догадку Виктор. – Если Алур ошибется с расчетами, то пушку может разорвать при выстреле, убив или покалечив тем самым всех, кто будет находиться рядом с ней. А если ошибусь я, то могут погибнуть сотни людей. Например, если пошлю отряд куда-нибудь не туда, и они напорются на более крупные вражеские силы, чем рассчитывали.

– Эта ночная вылазка…

– Вот именно. Там было двадцать раненых, но погибших, слава богу, не было. А если бы я ошибся? Если бы фэтры лучше несли караул?

– Я поняла, – кивнула Велса. – Я больше не буду жаловаться.

– Если тебе так хочется, то можешь жаловаться, – великодушно разрешил Виктор. – Я стерплю.

Велса устало улыбнулась и опять легла на кровать.

Не успел Руп открыть рот для вопроса, как в комнату ворвался Лойдер.

– Виктор, солдаты от ночного рейда в восторге. Они хотят повторить набег. Рассказывают, что вы там положили чуть ли не полтысячи человек!

– Во-первых, – сурово отрезал Виктор, покосившись на мрачного Рупа и Велсу, которая внимательно слушали разговор, – врываться сюда без стука все же не стоило. Во-вторых, что значит солдаты хотят? А ты на что? Ты и должен был отбить это хотение.

– Но… я думал…

– Ты думал, что мы решим повторить, раз у нас получилось первый раз? А о том, что фэтры все же не полные кретины, ты, конечно, не думал? Или ты считаешь, что они не усилили посты? Или что теперь они так же будут охранять лагерь спустя рукава, как и раньше?

– Да, об этом я не подумал, – честно признал Лойдер. – А так заманчиво повторить все! Там солдаты такого понарассказывали.

– А кто сказал, что мы не сделаем сюрпризов в эту ночь? – удивился Виктор. – Лойдер, ты знаешь, что такое мины?

– Мины? – насторожился Лойдер.

– Да. Быстро бери солдат и дуй на пороховые мельницы. Мне нужно три мешка с порохом. Пусть каждый будет килограммов на десять.

– Но это почти весь наш запас пороха!

– Верно. Но мы его наделаем еще. А пушки порохом обеспечены. Так что не скупись. И отбери в отряд рабочих. Они будут первыми минерами. Да, забеги к Алуру. Он должен приготовить бикфордов шнур.

– Бик… какой шнур? – изумился Лойдер.

– Не важно. Просто спроси. Он знает, что нужно.

Лойдер растерянно кивнул и вышел.

– Значит, вы убили там около пятисот человек? – заговорил после недолгого молчания мрачный Руп.

– Да кто их считал? – удивился Виктор. – Так говорят солдаты, а они любят преувеличивать. Или ты думаешь, что кто-нибудь бегал по лагерю и считал убитых?

– Но… ты так спокоен!!! Ты человек или нет?!!

Виктор хотел уже ответить, но неожиданно приподнялась с кровати Велса и одарила Рупа сердитым взглядом.

– Уймись ты!!! Ты лучше скажи, кто ты? Человек или тряпка?!! Ведь Виктор предупреждал, что будет, если мы влезем в это дело!!! Или ты в тот момент в уши вату вставил?!! Если ты хотел остаться таким непогрешимым, так на кой пошел с нами?! Остался бы в деревне и рассуждал о кровавом палаче, убийце и подонке Викторе. Это же ведь проще, чем делать дело! А Виктор в отличие от нас именно делает!

– Велса?!! – И землянин, и Руп уставились на нее с одинаковым изумлением. Никто не ожидал от нее такой отповеди.

– Ну что вы на меня уставились? Вот ты, моралист хренов, ты выходил хоть раз к беженцам? Общался с ними? Слушал их рассказы о том, что творят те самые люди, о гибели которых ты так вздыхаешь, в их деревнях?! Да вытащи ты наконец свою голову из…

– Велса! – Виктор был совершенно шокирован.

Велса покосилась на него.

– Прошу прощения за грубость, но с вами иначе нельзя! Руп, этот мир жесток! Хочешь ты того или нет, но от нас тут ничего не зависит. И ты сам говоришь, что если развитие мира не поправить, то он обречен!

– Но я еще говорил, что не специалист в этом!!!

– А тут не надо быть специалистом. Фэтры – это тупик цивилизации! У них нет будущего! И вообще, хватит споров, дайте мне поспать!!! Если завтра будет бой, то работы у меня будет много! Вашими стараниями.

Виктор и Руп ошарашенно переглянулись. Потом молча встали и покинули дом.

– И это некогда тихая девчонка!

– Ну, тихой она никогда не была, – вяло отозвался Виктор.

– Да, но все равно она изменилась.

– Руп, мы все изменились. Ты хотя бы на Хонга посмотрел! Вот уж кто был тихим мышонком. А посмотри сейчас! Ладно, ты извини, но мне надо делами заниматься. Саперов на этой планете еще нет, так что опять придется все делать лично. Отдыхай, Руп. – Виктор развернулся и быстро зашагал в сторону казарм. Надо отобрать несколько надежных людей.

Лойдер отыскал землянина, когда тот со своим отрядом уже был наготове.

– Это все? – удивился он, увидев десятерых человек.

– Этого довольно. Лойдер, запомни, никогда не повторяйся в действиях. А теперь вперед. Нам надо успеть за ночь. Дозоры выставил?

– Как просил. К месту работ никто не приблизится незаметно.

– Отлично. Тогда приступим.

На следующее утро Виктора разбудил присланный с дозора солдат с сообщением, что показалась армия фэтров. Она еще двигалась по дороге и из города видна не была, но вскоре уже должна появиться.

Виктор быстро вскочил с постели и оделся.

– Передай, чтобы играли тревогу! – велел он посыльному. Тот выскочил из дома.

Сам Виктор вышел немногим позже, перекидывая на ходу перевязь с мечом. Поднялся на стену. Здесь его уже ждали Руп и Лойдер.

– Еще не подошли к ловушке, – доложил Лойдер. – Ага, вот они! Прошу прощения, генерал, они подходят к ловушке.

Но это Виктор видел уже и сам. Теперь главное, чтобы не растерялись те, кто должен был поджечь бикфордов шнур. Виктор в волнении схватился за парапет. Фэтры уже поравнялись с ловушкой. Вот они чуть прошли. Вот стали разворачиваться для атаки… И тут неожиданно раздался страшный грохот. Казалось, земля поднялась на дыбы, вскинулась, сбрасывая с себя коней, людей, катапульты. Следом раздался еще один взрыв, и опять в небо взметнулись тела людей и коней вперемежку с землей. И тут же чуть в стороне прогремел третий взрыв. Паника в армии фэтров поднялась страшная. Кто-то несся назад, не слушая никаких команд, кто-то стонал, кто-то ругался. Ловушка сработала. Не зря они всю ночь копали ямы и укладывали в них мешки с порохом, подводили к ним бикфордовы шнуры. Потом мешки закрыли досками и засыпали землей, скрыв все следы работы. По специальной канавке пустили и бикфордов шнур, чтобы не был виден бегущий огонь. И вот теперь их труды были отчетливо видны в виде хаоса, вмиг охватившего всю армию фэтров.

– Выводи армию в поле! Открыть ворота! – Виктор проорал приказ сверху, а потом быстро сбежал вниз.

Городские ворота медленно раскрылись, и армия Тараверы неорганизованной толпой высыпала перед городскими укреплениями. Здесь были одни пехотинцы – все шестьсот человек. И даже если не приглядываться, было видно, что их значительно меньше атакующих. С их стороны было дерзостью высыпать за укрепления.

Фэтры при виде вышедшего из-за укреплений врага взвыли от радости. Вот он, враг!!! Вот кто доставил им столько хлопот!!! Вот на ком можно отыграться за все страхи, потери, ночной кошмар и вот эти вот взрывы!!! Вперед!!! И никто из них не видел, как десять пар коней вынесли позади армии Тараверы пушки, развернув их в сторону дороги. Стоящие толпой солдаты Тараверы полностью скрывали эти передвижения от врага. Да даже если бы те и увидели пушки, то вряд ли поняли, что это такое.

Виктор сам решил проследить за установкой орудий. И тут, к собственному ужасу, услышал голос Алура, распоряжающегося установкой.

– Алур!!! – подскочил он. – Ты зачем здесь?!! А ну марш отсюда!!!

Алур мрачно оглядел Виктора.

– А не пойти ли тебе подальше, а?! Слушай, Вить, ты подумай о том, что из этих пушек ни разу не стреляли! Ты запретил это делать, чтобы не выдавать секрета. Только заряжать их учились! Люди боятся их. Я же единственный, кто сможет заставить пушкарей стрелять! Так что не мешай, ладно? Все равно тебе от меня не избавиться.

Виктор молча разглядывал Алура. Тот упрямо сжимал губы, было видно, что прогнать его можно будет только с помощью мощного трактора.

– Ладно. Только… Алур, будь осторожен. – Виктор потрепал Алура по голове и поспешил уйти, чтобы скрыть тревогу.

Фэтры к этому времени уже навели относительный порядок в своих рядах и теперь горели желанием наказать дерзких, рискнувших им сопротивляться. Армия колыхнулась и двинулась вперед. С неким злорадством Виктор отметил, что многие двигались пешком. Значит, их рейд все же лишил часть солдат коней.

С леденящим душу криком фэтры бросились вперед. Виктор поднял руку. Тотчас протрубили трубы. По толпе тараверцев прошло движение. Две минуты, и вот уже перед наступающими войсками оказалась не толпа, а два полка, в строю дожидающихся атаки. С задних рядов вперед передали длинные копья. Полки приготовились.

Преобразование толпы в стройные ряды пехоты было проведено быстро, четко и совершенно неожиданно для фэтров. Но остановить атаку они уже не могли. Правда, какой-то человек неожиданно на своем коне вырвался вперед, пытаясь остановить атаку, но его никто не слушал.

Конники далеко опередили пехотинцев и теперь стремительно приближались. Виктор повернулся к трубачу:

– Сигнал.

Тот затрубил. По этому сигналу полки вдруг разом разошлись, открывая простор для пушек. Пушки быстро выкатили на линию стрельбы. Виктор увидел маленькую фигурку Алура, бегающего от пушки к пушке. Вот он махнул рукой, и навстречу коннице ударил картечный залп. Десять пушек рявкнули почти одновременно, сметя с коней первых всадников. А пушкари уже произвели перезарядку, раздался еще один залп, после чего пушки откатили назад. Полки снова сомкнулись и приготовились к встрече.

Два орудийных залпа существенно поколебали мощь атаки и притормозили напор. И когда всадники все же добрались до стройных рядов полков, то сделали это уже не на полной скорости. Дальше командиры знали, что делать, и без подсказки. Первые шеренги уперли свои копья в землю, а из глубины строя вылетели дротики. Дождь этих дротиков обрушился на атакующих, сметая всадников с коней, пронзая лошадей, от чего те вставали на дыбы, сбрасывая наездников. Перед полками образовалась настоящая куча. И тут из строя стали вылетать небольшие мешочки. Они падали в самую гущу людей и там начали взрываться, добавляя хаоса. Конечно, некоторые гранаты, брошенные слишком рано, падали в толпу, где их просто затаптывали, туша фитили, но и те, что взрывались, наносили страшные потери атакующим. Те же, кто все-таки сумел добраться до первого ряда солдат, гибли на копьях.

Новый сигнал трубы, и полки разом поднялись и ударили своими длинными копьями, оттесняя фэтров. Удар, шаг вперед, снова отвести копье, ударить, и еще один шаг. А со стен города ударили лучники. Два же пехотных полка мерно двигались вперед, и казалось, нет силы, способной остановить их. Напрасно фэтры кидались на них с разных сторон. Полки, как на учениях, четко разворачивались в сторону атаки и встречали атакующих дождем дротиков, гранат и длинными копьями.

– Давай сигнал коннице, – распорядился Виктор.

На установленном шесте вмиг взлетел вверх флаг Тараверы. По этому сигналу в тыл наступающей армии из леса ударили всадники, до этого момента прятавшиеся там. Первыми под их удар попали пехотинцы, как раз в этот момент подоспевшие к месту схватки. Пехотинец не может противостоять всаднику один, без поддержки товарищей. О такой поддержке среди солдат фэтров речи не шло. А длинные копья атакующих вмиг опрокинули немногих, пытавшихся организовать отпор. Прорубившись сквозь пехоту, впавшую в полную панику, всадники обрушились на главные силы врага. Оказавшись между двух огней, всадники отхлынули.

– Не дайте им организоваться!!! – завопил Виктор. – Вперед!!!

– Генерал, тревога! – В шуме боя Виктор не сразу расслышал этого нового человека, непонятно откуда появившегося здесь.

– Что? Что случилось? – повернулся он к человеку.

– В городе восстание!!! Они захватили дворец! Часть оттеснили туда, но основные силы двигаются по городу, чтобы ударить вам в тыл! Мне с трудом удалось опередить их.

– Захватили дворец?! Там же Линка, Хонг, Петер и Шора! – Виктор заметил, что уже весь штаб начал с тревогой прислушиваться к разговору. И тут до него дошла вторая часть сообщения. – Сюда двигаются? Много?! Ладно! Лойдер, доведи здесь все до конца!

– А что хочешь сделать ты? Если нам ударят в спину, то мы не устоим!

– Вот этим я и собираюсь заняться! – Виктор вскочил на коня и помчался в сторону батареи. На конной тяге они вполне могли успеть раньше восставших к воротам.

– Быстро на марш!!! – закричал Виктор пушкарям. Те растерянно посмотрели на что-то орущего командира. Первым сообразил Алур. Не понимая причины тревоги Виктора, но зная, что тот по пустякам панику поднимать не будет, он велел срочно приготовиться к движению. В основном пушки уже были прицеплены к передкам и были готовы к движению. Осталось только сложить заряды.

Виктор подскакал к Алуру и быстро ввел его в курс дела. Тот побледнел, но ничего не сказал. Только как-то беспомощно посмотрел на Виктора.

Вскоре все пушки оказались прицепленными и двинулись следом за Виктором вместе с солдатами охраны. Всего человек тридцать. Алур ехал в седле перед Виктором, поскольку своей лошади у него не было, да и ездить верхом он так и не научился.

– Почему они восстали? Что с Линкой и остальными? – постоянно спрашивал он.

– Алур, я, честно, не знаю! Но если мы не успеем перекрыть городские ворота, то с ними точно ничего хорошего не будет!

В ворота они все же успели. Почти в самый последний момент. Только успели отцепить пушки и, повинуясь приказу, развернуть их в сторону улицы, как показалась толпа народа. Пушкари в основном повиновались приказам и ничего не понимали. Вот и сейчас с тревогой посматривали на Виктора и Алура. Виктор понимал их двойственное положение. Одно дело стрелять по фэтрам, а совсем другое – по собственным согражданам.

– Заряжай!!!

Пушки хоть и неохотно, но зарядили.

Виктор на коне выехал вперед перед замершей толпой.

– Что вам надо?!! – громко спросил он.

Из толпы вышел человек. Виктор без удивления узнал в нем одного из управителей.

– Пусти нас, фэтр!!! Открой ворота!!! Мы не хотим разорения нашего города!!! Фэтры же обещали, что не тронут его. Солдаты!!! – это уже управитель обратился к пушкарям. – Мы, граждане Тараверы, свергли ненавистную диктатуру!!! Фэтры пообещали, что не тронут город, если мы выдадим им самозваного короля и всех его сообщников!!! Хватайте этого фэтра и помогите нам!!! Не защищайте того, кто губит наш город.

Управитель говорил быстро, явно опасаясь, что Виктор его перебьет. Но Виктор молчал, прекрасно понимая, что своей речью этот болван губит себя вернее всего.

– Вы же не хотите, чтобы фэтры разорили наш город, когда войдут в него!

– Болван! – наконец отреагировал Виктор. – Твои фэтры уже разбиты! Расходитесь, и я обещаю забыть всем вам участие в восстании против короля, кроме, понятно, этого изменника, что сейчас говорил. Он ответит по закону.

– Лгун!!! – взвизгнул он. – Фэтры правят нами по воле бога, никто не может их разбить!!! Вперед, люди, спасем наш город!!!

Толпа несмело качнулась вперед.

Виктор отъехал и посмотрел на пушкарей, которые с тревогой глядели на него, явно не зная, что им делать.

– Вам трудно, – тихо заговорил он с ними. – Я понимаю вас. Но если эти люди прорвутся и ударят в тыл нашим войскам, то фэтры победят. А там, на поле, погибнут очень многие ваши товарищи. Сейчас все зависит от вас. Вы с этими сторонниками фэтров или вы за короля?

Пушкари посмотрели на наступающую толпу. Вот один из них плюнул и встал с фитилем к пушке. За ним еще один.

– Поверю я слову фэтров, ждите! – вдруг проворчал еще один пушкарь и тоже встал к пушке. Это словно подтолкнуло лавину, и все пушкари заняли свои места.

– Ты же не хочешь стрелять в этих людей?! – с тревогой спросил Алур. – Большинство из них просто обманутые дураки.

– Вся беда в том, Алур, что этот мир молодой и дурость здесь тоже наказуема. А эти дураки могли бы и дома сидеть. Огонь!!!

Десять пушек рявкнули почти одновременно, сметя первых атакующих. Люди отшатнулись. В большинстве своем они были не солдаты. Более того, мало кто из них принимал участие хоть в одном бою. А залп этого страшного и непонятного оружия вселил в их сердца страх. Второй залп заставил всех побросать оружие и бежать.

– Алур, ты и пушкари с пушками. Откатывайте их назад к войскам. Охрана, за мной! – Виктор обнажил оружие и бросился за бегущими. – Того оратора постарайтесь живым взять!!!

Охрана пушек бросилась за ним. Виктор словно не замечал бегущих людей, если те бросали оружие и просто убегали. Но он без колебаний расправлялся с теми, кто пробовал оказать сопротивление. Солдаты, бегущие следом, следовали примеру своего командира.

– Вот он, этот управитель! – раздался чей-то радостный крик.

Виктор вмиг очутился там, заметив, как несколько солдат навалилось на зачинщика бунта.

– Поздно, фэтр, – прохрипел он, когда его поставили на ноги. – Дворец уже в наших руках. Твой король и твои друзья у нас! А вот когда в город войдут фэтры…

Словно в ответ из-за стен раздалось громовое «ура», следом за которым, как боевой клич, донеслось:

– Таравера! Таравера! Таравера!

– Вам ваших фэтров долго ждать придется, – спокойно заметил Виктор. – Вы все рассчитали правильно, только не думали, что фэтры потерпят поражение так быстро. Ты и ты, – кивнул Виктор двум солдатам. – Охранять его. И чтоб пылинки с него сдували. Он мне еще пригодится живым. Остальные за мной к дворцу.

– Я тоже с тобой! – Из-за поворота выскочил Алур.

– Алур! – рассердился Виктор. – Я тебе велел с пушками быть!

– Там командир есть! Он и без меня справится! А во дворце мои друзья! Я с тобой! – Алур с вызовом посмотрел на Виктора. Тот обреченно махнул рукой.

– Ладно. Только не отходи от меня далеко.

Дворец окружала довольно значительная толпа народа. Виктор с трудом пробрался к главному входу. Его узнали. Вокруг зашумели.

– Тихо! – поднял Виктор руку. – Пусть кто-нибудь один говорит! Ты! – выбрал он произвольно из толпы.

– Фэтр, это были вооруженные люди! Они пытались поднять бунт, а потом напали на фабрики! Ну, мы и того, похватали кому что под руку попалось! В общем, задали жару! А они во дворец вошли. Говорят, что всех поубивают, если мы двинемся следом.

– Ясно! Всем сохранять спокойствие. Есть среди вас главный?

Люди вытолкали вперед смущенного мастера. Судя по топору, который он использовал в качестве оружия, плотник или дровосек.

– Ну, вроде как я тута главный, – смущенно прогудел он.

– Ясно, подойди.

Тот несмело приблизился. Виктор заговорил с ним, пытаясь оценить сообразительность этого невольного главаря отпора бунтовщикам. Хотя, конечно, уже одно то, что он сумел организовать отпор и сплотить вокруг себя людей, говорило о многом.

– Вот что, слушай внимательно. – Виктор кратко ввел его в курс дела. – Сможешь это организовать?

– Да ведь я не управитель! – удивленно заметил он. – Я не могу вести переговоры на таком уровне!

– Все управители сейчас либо во дворце, либо с войсками. Фэтров разбили, так что скоро они подойдут, но ждать мы не можем.

– Что?!! Это правда? Враг разбит?!! – Мастер вдруг повернулся и громко закричал: – Фэтры разбиты!!!

– Победа!!! – отозвалась площадь радостным криком.

– Не кричи! – прошипел Виктор. – Действуй, как я велел. А если будут вопросы, вот у него спроси. – Землянин вытолкнул вперед растерявшегося Алура. – Ты-то хоть понял, чего я хочу?

Алур кивнул.

– Тогда я пошел. – Виктор стремительно рванулся в обход дворца, пытаясь остаться незамеченным для наблюдателей из окон.

– Эй!!! – услышал он крик мастера. – Что вам надо?! Говорите свои условия!!!

Ему что-то ответили, Виктор не расслышал что, но мастер прокричал ответ:

– Я тут главный!!! А остальные против фэтров сражаются, а не со своими в родном городе!!! Так что ты со мной, сволочь, говорить будешь!

Алур в отличие от других наблюдал не за тем, кто ведет переговоры, а за крышей. Именно поэтому он единственный увидел, как на крыше показалась небольшая фигурка землянина. Она немного постояла и по узорам стены полезла вниз. Алур замер – один неверный шаг, и… Но все обошлось. Вот землянин встал на карниз и двинулся по нему к ближайшему окну. Вот он нырнул внутрь, благо стекол в этом мире не знали. Теперь уже не один Алур заметил этот смелый прыжок, но мастер начал кричать что-то оскорбительное, отвлекая общее внимание.

Сам Виктор в этот момент осматривал помещение, куда попал. План дворца он знал хорошо, так что сориентировался быстро и двинулся к той комнате, откуда велись переговоры. Но в коридоре неожиданно столкнулся с одним из заговорщиков. От неожиданности оба замерли. Однако этот заговорщик был не солдат. Пока он моргал глазами, Виктор довольно жестко вырубил его ударом в горло – разводить сантименты было некогда. Оттащив тело в ближайшую комнату и засунув его под кровать, Виктор двинулся дальше. Осторожно заглянул в дверь. Все заговорщики, что были в комнате, сосредоточили все внимание на своем предводителе, слушая, как он умно говорит. Пленников в комнате не было, и землянин нехотя отказался от мысли кинуться внутрь. Надо сначала освободить всех заложников. Где их могут держать? Виктор недолго размышлял. Во дворце было все же много людей, где их могли собрать вместе? Так ведь удобней за ними наблюдать. Только в зале совета. Землянин двинулся туда.

Его расчет был верен. Именно там заговорщики и собрали всех тех, кому не посчастливилось оказаться в тот момент во дворце. Но как Виктор ни высматривал, здесь он не нашел ни Греппа, ни своих друзей. Виктор едва не хлопнул себя по лбу от досады. Конечно же, таких важных заложников держат отдельно. Виктор еще раз осмотрел зал. Здесь были и управители, и те солдаты, что должны были охранять короля. Правда, Виктор обнаружил только шестерых. Остальные либо погибли, либо предали. Размышлять сейчас некогда, а вот солдат стоило освободить. Виктор внимательно осмотрел расположение охраны. Эти дилетанты сгрудились в кучу, наблюдая за безоружными людьми из угла комнаты, держа луки наготове. Всего их было шестеро. Еще двое находились в другом конце зала.

Виктор достал два метательных ножа и быстро, один за другим, метнул их в тех двоих, что стояли вдали. Броски оказались точны. Но, не дожидаясь результатов, Виктор был уже в зале, на полпути к шестерке оставшихся. Те непонимающе смотрели вдаль, пытаясь понять, почему это вдруг их товарищи захрипели и упали, схватившись за горло. Когда они увидели Виктора, было уже поздно. Два одновременных удара мечом и кинжалом пробили шеи двоих. Третьего землянин выбросил в зал ударом ноги. Потом Виктор присел, пропуская удар над собой, – и еще два точных удара. У заговорщиков не было никаких шансов уцелеть. Последний заговорщик вдруг выронил оружие и рухнул на колени.

– Пощады, – прохрипел он.

Виктор без колебаний пронзил его мечом.

– Некому с тобой возиться, – объяснил он трупу. Только теперь он повернулся к замершим управителям. Никто в зале так и не успел среагировать. Виктор посмотрел на солдат гвардии короля. – Объясняйтесь.

Вперед осторожно выдвинулся один из них.

– Генерал, мы несли караул, когда эти сумасшедшие ворвались во дворец. Никто из нас даже среагировать не успел! Четверо наших погибли сразу, а на нас навалились разом по десять человек на каждого…

– Ясно. Когда все закончится, отправитесь на дополнительные тренировки! Какие-то болваны сумели застать вас врасплох!!! Позор!!! Но это мы еще обсудим с вами. А сейчас вооружайтесь и за мной! Кто знает, где Грепп и мои друзья?

– Их отвели в малый кабинет, – ответил Вертон. – Фэтр, а что нам делать?!

Виктор немного поколебался. Потом кивнул двоим раненым солдатам.

– Оставайтесь здесь и охраняйте. Заберите все луки, нам они все равно не понадобятся. И без споров! – отрезал Виктор, заметив, что те хотят возмутиться.

Забрав оставшихся, Виктор, уже не скрываясь, двинулся по коридору. Видимо, заговорщиков было не слишком много (десять человек на каждого, мысленно передразнил землянин гвардейцев) и они не могли обеспечить охрану дворца полностью. Только раз они встретили троих, но их зарубили прежде, чем те успели поднять тревогу. Но вот все приблизились к двери в малый кабинет. Виктор, закрыв глаза, попытался ощутить противника.

– Входите после меня немного погодя! – Виктор подошел к двери и распахнул ее, входя совершенно не скрываясь.

К открывшейся двери головы повернули все. Виктору хватило мимолетного взгляда, чтобы оценить обстановку. Грепп сидел на кровати, прижимая к себе испуганных Линку и Хонга. Рядом с ними сидели Петер и Шора. Чуть в стороне на кресле сидел заговорщик, еще трое стояли позади него и двое наблюдали за улицей из окна. Очевидно, тот, кто сидел в кресле, и был главным. Он удивленно посмотрел на вошедшего и стал приподниматься. Виктор молча достал из-за пояса пистолет и выстрелил в него. Человека силой выстрела кинуло на кресло, и то, не выдержав, перевернулось. Отбросив разряженный пистолет, Виктор быстро прошел к кровати. Тут очнулись остальные заговорщики и кинулись к нему, но в комнату уже вбежали четверо гвардейцев. Вскоре все было кончено.

Грепп, едва вошел Виктор, быстро закрыл глаза Линке и Хонгу. Те попытались вырваться, но, услышав выстрел, замерли. Петер и Шора тоже испуганно отвернулись.

– Выводи отсюда детей, – попросил Виктор Греппа, устало вбрасывая меч в ножны. – А вы охраняйте их! Но если вдруг вы их будете охранять так же, как до этого…

– Ни в коем случае, командир, – заявил один из солдат, с испугом косясь на Виктора.

– Грепп, идите в соседнюю комнату. – Землянин кинул ему пистолет. – Я скоро подойду. – После чего выглянул в окно и взглядом нашел Алура с тем плотником, что принял на себя командование стихийным сопротивлением, который еще продолжал ругаться с главарем заговорщиков во дворце. – Можете заходить! – крикнул им землянин. – Все живы и больше им никто не угрожает.

Плотник, довольный, перехватил топор поудобнее и повернулся к товарищам.

– Ну что, покажем им, как сдавать наш город фэтрам? Вперед, ребята. – И первый вошел во дворец. В этот момент Виктор сильно сочувствовал заговорщикам. Шансы убежать от этих ребят были нулевые. И теперь у Виктора впервые появилась уверенность, что их авантюра сможет закончиться успешно. Сегодня люди доказали, что они способны решать сами, за кого им быть. Без помощи церкви, Императора и фэтров.

– Ну, может, и не зря мы затеяли все это, – устало заметил Виктор, прислонясь к косяку двери.

Хозяин досмотрел сцену разгрома до конца. У него, правда, еще оставалась надежда на успех восстания в городе, но и оно потерпело поражение. Причем совершенно неожиданно основную роль в подавлении этого восстания сыграли сами жители города, вышедшие защищать новые власти. Именно это обстоятельство сильнее всего и встревожило Хозяина. Это разрушало всю систему, которую создавали на планете его дед и отец. Рушилась вера в Императора, пусть пока только на ограниченном пространстве.

– И что ты скажешь? – спросил Хозяин своего помощника.

– Я не военный, – осторожно заговорил он. – Но могу сказать, что фэтры допустили несколько ошибок.

– Сейчас это так называется? А я бы сказал честнее: они проявили абсолютную бездарность! И этот ваш Вордоний ни хрена не смог сделать!!! Почему ночью не выставили часовых? Почему не было разведки? Почему они ломанулись толпой?

– Мне сложно оценивать действия Вордония, но хочу сказать в его оправдание то, что фэтры совсем неуправляемы.

– Полгода!!! У него было полгода, чтобы привить им хоть какое-то понятие дисциплины!!! И что нам теперь делать? После этого разгрома уже все окрестные деревни выразили желание войти в состав нового королевства! Слухи уже пошли в соседние города! И мало того, это королевство уже снаряжает свои караваны!

– Насчет караванов можете не беспокоиться, господин. Они не дойдут до цели. Я распорядился оповестить всех фэтров и всех грабителей на маршруте их движения.

– Отлично. Но этого мало! Я хочу знать, что делать с этим королевством!!!

– Если вы не хотите вмешиваться лично…

– Не хочу. Любое наше вмешательство раскрывает все карты перед нордакеанами. А это еще рано. Нет, надо подавить их местными ресурсами.

– В таком случае у нас остается единственная надежда. Я предлагаю использовать императорские монастыри.

– Ты рехнулся? Они же изучают современное оружие! Имеют понятие о современных технологиях! А если один из монахов попадет в руки землянина? Они же расскажут все!

– Но господин, ведь блокада…

– Я знаю о гипнотической блокаде, – раздраженно прервал помощника Хозяин. – Я читал все отчеты по монастырям. И я бы не волновался, если бы среди спасенных не было этой девчонки с Кроноса, Велсы, кажется! Она пусть и плохо обученный, но врач-алер! Как ты думаешь, сколько ей понадобится времени, чтобы снять эту гипнотическую блокаду?

– Чтобы ее снять, они должны хотя бы знать о ней. А если прежде, чем выпустить монахов в мир, поставить дополнительную блокаду? Блокаду, которая внесет ложную память? Вот тут психологи предложили вариант ложной памяти. Крестьянский ребенок взят в монастырь после того, как у него погибла семья. Учился владеть холодным оружием, стрельба из лука. Понятно, что это основа, детали будут индивидуальны. К тому же не надо ведь всю армию делать из монахов. Достаточно одного небольшого отряда. А остальную часть нанять из профессиональных солдат. Золота ведь нам не жалко. А ради приличия можно еще пригласить фэтров и составить отдельный отряд из них. Назвать воинство святым – и в бой. Оно будет единым, под единым командованием, и с дисциплиной на этот раз там будет хорошо, поскольку фэтров будет мало и их удастся усмирить.

– Гм, а не зададутся вопросом, что это за люди, которые распоряжаются фэтрами? Ведь над ними теоретически никого нет?

– Кто задастся этим вопросом? Крестьяне?

– Что ж, ясно. Кто командир?

– Вордоний.

– Он спасся в том бою? Что ты так к нему прицепился?

– Он лучший. К тому же я не считаю, что его вина слишком велика. Еще у него то преимущество перед остальными, что он знает врага.

– В этом случае так говорить нельзя. Даже я не знаю своего врага, хотя изучал его гораздо дольше. Ладно, если настаиваешь, бери Вордония. Но на этот раз раздави это королевство! Слышишь, раздави! Бери все, что надо, но запомни главное: никто не должен ничего узнать о нас, никаких прямых действий, это первое; и второе, этот землянин мне нужен живым, только живым. У меня на него слишком большие виды, чтобы рисковать.

– А остальные?

– Тут как получится. Лучше их тоже захватить, землянин сговорчивей будет. Но и горевать по их гибели не буду. Хотя этот Алур довольно смышлен. Таких бы мне инженеров. Он один стоит нескольких так называемых специалистов.

– Тогда, может, просто послать ночью спецотряд и захватить их всех? Королевство без них само развалится!

Хозяин устало посмотрел на своего помощника. Этот помощник умный малый, но порой он не понимал самых простых вещей.

– Почему ты решил, что оно развалится? По-моему, они там уже основательно поработали. Но дело даже не в этом. Запомни то, что я тебе сейчас скажу. Нет ничего хуже, чем мученики. Они имеют обыкновение после своей смерти воскресать в самые неподходящие моменты. Если мы пошлем отряд и, допустим, он сможет захватить всех без шума. И вот на следующий день обнаружится, что исчезли все главные вдохновители и строители этого королевства. Что подумают люди?

– Сбежали.

– Черта с два! Они решат, что с ними расправились фэтры, которым те накостыляли у стен. Они превратятся в мучеников. Их имена прогремят от полюса до полюса. Тысячи фэтров начнут приносить клятву по кодексу, люди начнут подражать им, восхищаться ими, следовать их примеру. И уже через год, можешь поверить, появится сотня викторов, алуров, рупов, греппов. Если и есть худший вариант, чем тайное похищение, то я его не знаю. Нет, этот землянин гений, я всегда это говорил. Он сумел создать такую обстановку, что даже поражение оборачивается его победой. Единственный наш шанс – разгромить их с помощью местных ресурсов. Таким образом, можно будет показать, что они обычные авантюристы, ничем не отличающиеся от обычных крестьянских бунтарей.

– Против обычных бунтарей воины из императорских монастырей не воевали.

– Да, это минус, но все равно это лучше похищения. В крайнем случае все можно списать на священную войну против еретиков.

Помощник был не совсем согласен с Хозяином, но признавал, что у того в подобных делах опыта больше. Гораздо больше, чем у него. Поэтому ему оставалось только откланяться и выполнять приказ. Однако помощник все же считал стремление Хозяина привлечь землянина на свою сторону большой ошибкой. Захватить его – да, необходимо. Это действительно бесценный заложник и важная фигура для переговоров с Землей. Но только не стоит пытаться перевербовать его. Однако в душе помощник признавал, что эта антипатия основана только на том, что землянин постоянно брал верх над его земляками. До этого он считал, что лучшие воины в галактике живут на его родной планете. Заочно эта антипатия появилась к землянам еще тогда, когда, достигнув власти, он впервые узнал о Земле и о том, что именно эта планета стоит на пути возвышения его расы. Помощник верил, что с помощью Хозяина его раса достигнет власти в галактике. И тут вдруг узнал, что во главе своих войск Хозяин хочет поставить именно землянина, более того, мальчишку, курсанта, молокососа. Этим Хозяин как бы говорил, что даже этот мальчишка лучше достойнейших солдат из его расы. И теперь помощник собирался доказать, что Хозяин ошибается на счет землянина. Для этого ему всего лишь требовалось уничтожить это новоявленное королевство, неожиданно вставшее на пути возвышения Нордака, его родины. И сделать это надо было только местными ресурсами. И вовсе не по той причине, по которой говорил Хозяин. Просто так будет сильнее унижение этого щенка. А с помощью штурмовиков и крейсеров стереть все игрушечные армии вместе с Тараверы большого ума не надо.

Чтобы разгромить врага наверняка, помощник распорядился доставить к нему все, что было известно о каждом пришельце. Он сам собрался координировать действия против королевства. На этот раз он не допустит никакой случайности. Никакого прокола.

– Я докажу господину, что этот человек ничтожество, – пробормотал он, входя к себе в комнату. – Всем докажу.

Дверь за помощником закрылась, отрезая его бормотание.

Глава 21

Последствия

Виктор всегда считал, что у него есть некоторая склонность к театру. Наверное, если бы он не стал военным, то стал бы режиссером. Но поскольку преподаватели в академии не слишком благосклонно относились к разного рода «спектаклям», устраиваемым курсантами, то Виктору приходилось держать свою склонность при себе. Сейчас же, когда его ничто не сдерживало, он развернулся в полную силу, устраивая настоящие шоу, на радость нордакеанам. Сначала это был торжественный въезд восставших в город, потом коронация, потом несколько торжественных выходов монарха к своему народу. Теперь вот открытый суд над бунтовщиками. Конечно, все это Виктор устраивал не ради любви к театральным постановкам. Все его действия служили одной цели – укреплению государства. Это понимание совсем не успокаивало Виктора, наводя на грустные размышления о некоторых земных правителях, которые государство ставили выше личности. Поэтому Виктору приходилось вертеться ужом, чтобы не слишком давить личность людей и в то же время сделать все, чтобы новое государство устояло. И для этого он готов был устраивать подобные шоу, даже если они казались жестокими.

Сразу после бунта он заставил Греппа выступить с речами. Одной – перед горожанами, а второй – перед управителями на заседании.

Потом он разыскал Торена.

– Ну что, доволен? – прямо спросил он у него.

– Ты о чем? – удивился Торен.

– Только не надо святую невинность строить!!! – разозлился Виктор. – Ты не мог не знать о готовящемся бунте!

– Ну и что? Я не участвовал в нем!

– Знаю! Если бы участвовал, то сидел бы сейчас вместе с остальными! Но ты понимаешь, что, не сказав о готовящемся, ты, по сути, убил множество ни в чем не повинных людей, которые могли остаться в живых! Тех самых горожан, о благе которых ты так много кричал на своих митингах!

– А вот этого не надо! Я никого не убивал!

– Да?! – Вместо ответа Виктор чуть ли не силой затащил Торена к воротам, где мимо пушек пыталась пробиться толпа на помощь фэтрам. Трупы еще не убрали, и они лежали по всей улице. При этом зрелище Торен побледнел. Виктор же резко развернул его к себе.

– Посмотри на мои руки, Торен. Они чисты! На них нет крови! Все эти люди погибли из-за глупости и властолюбия кучки упрямцев, которые рвались к власти, прикрываясь словами о спасении города!

– Ложь!!! Все ложь!!! Их ты убил!!! По твоему приказу эти адские орудия стали стрелять!!!

– Да, приказ был мой. Но подумай, что случилось бы с городом, удайся их план! Или ты веришь слову фэтров?!

– Что бы я ни говорил, ты все равно обвинишь меня, – вдруг успокоился Торен. – Что ты хочешь со мной сделать?

– С тобой? Ничего. Если бы я что-то хотел сделать, то сейчас не разговаривал бы с тобой, а приказал посадить с остальными. Я просто хотел переубедить тебя. Вижу, не удалось. А с тобой… Живи, Торен. Живи и помни об этих людях. Надеюсь, кошмары по ночам тебя мучить не будут. – Виктор развернулся и, оставив Торена у ворот, отправился во дворец. Необходимо было еще навестить всех ребят. Этот мятеж мог их сильно потрясти. Впрочем, Алур вроде бы держится, хотя и ходит мрачным.

А после было награждение отличившихся, и первым в списке стоял тот самый плотник, что организовал сопротивление. Не мог Виктор не воспользоваться и тем, что в этот момент в Тараверу пришел купеческий караван для торговли. Всех гостей города встретили торжественно и настойчиво пригласили на площадь. Впрочем, купцы и не сопротивлялись. Им и самим было интересно. Виктор же надеялся, что через них весть о том, что творится в Таравере, разойдется по миру. На главной площади, перед огромным стечением народа плотника подвели к монарху.

Грепп покосился на стоявшего рядом с ним Виктора и заученно начал:

– Я рад приветствовать достойного своего подданного и перед всеми горожанами готов назвать его лучшим сыном Тараверы, который, рискуя жизнью, защищал законную власть! Плотник Зореген, подойди.

Плотник несмело приблизился. Грепп обнажил свой меч.

– На колено, Зореген!

На всякий случай, во избежание всяких непредвиденных неприятностей, поскольку посвящение мечом в этом мире было неизвестно и плотник мог в этот момент подумать все что угодно, Виктор еще перед церемонией объяснил ему, что произойдет дальше. Тем не менее Зореген слегка дрожал, опускаясь на колено, с испугом косясь на меч в руке Греппа. Грепп слегка коснулся плеча плотника мечом.

– Плотник Зореген, с этого момента я объявляю тебя фэтром. Отныне и во веки веков ты и твои дети пусть носят это гордое звание. Готов ли ты принести клятву фэтра?

Такого плотник не ожидал никак. Даже толпа народа на площади ошеломленно замерла.

– Я… ваше величество… да я…

– Достаточно простого «да», – с улыбкой остановил его Виктор. – Повторяй за мной.

Виктор начал читать слова кодекса. Зореген, запинаясь, повторял. При этом он сиял такой счастливой улыбкой, что казалось, наступи сейчас темнота, эта улыбка осветила бы весь город. Когда клятва кончилась, Грепп собственноручно опоясал Зорегена мечом.

– Однако, – продолжил Грепп, – учитывая, что достойный фэтр может принести большую пользу короне, служа ей как плотник, чем как военный, Мы, своей волей, даруем ему лесопильню с цехом по производству древесных плит. Владей ею и приумножай славу нашего королевства. И если кто возражает против дарования этому достойному человеку звания фэтра, то пусть выскажется сейчас или молчит об этом всю жизнь. А теперь встань, фэтр!

Вот и следующий шаг сделан, подумал Виктор. Дарование звания фэтра за заслуги. Это было революционное внедрение на Нордаке.

Совершенно ошеломленный плотник поднялся и замер. И тут он неожиданно упал на колени.

– Ваше величество, да я теперь… я за вас…

Это было не по плану, но хорошо. Казалось, весь город взорвался восторженными криками. Отныне Таравера и король для горожан были одно и то же. Потом были еще награждения, но звания фэтра больше не получил никто. Под конец же Грепп разразился целой речью на тему, что отныне каждый может стать фэтром, если заслужит это перед короной.

– Запомните главное, – закончил речь Грепп. – Да, я король, но короли уходят и приходят, а Таравера остается! – Эту фразу как-то упомянул Виктор во время одного из споров с Греппом, и она тому так понравилась, что он решил вставить ее в свою речь. – Когда-нибудь я умру, и придет другой король. Уйдете и вы, таков неизменный закон природы. Но от всех нас зависит, какой Таравера достанется нашим детям! И если каждый из нас будет делать все, что в его силах, для блага города, то Таравера станет богатой и процветающей.

Во дворце Грепп устало скинул мантию и корону.

– Этот плотник ведь был искренен, – с каким-то недоумением пробормотал он. – Ну когда говорил, что готов на все ради меня.

– Да, – ответил Виктор. – Совершенно искренен.

– Но я не понимаю. Все знают, что это назначение – фикция! Ни один фэтр не признает его ровней.

– Те, кто не признает, нам не интересны. Зато как это сплотило весь город. Грепп, люди теперь верят тебе. Ничто так не вдохновляет людей, как справедливая награда за заслуги. И теперь каждый будет трудиться еще больше. Но сейчас, после награды, должна следовать кара.

– Знаю, – поморщился Грепп. – Этот твой суд. Но управители возражают против суда одного из его членов. Они признают его вину и готовы объявить, что он умер от сердечного приступа, но не доводить дело до суда.

– Никаких тайных убийств, – отрезал Виктор. – Так делают только трусы, а мы не трусы. Управители же могут проваливать со своим мнением. После сегодняшнего никто из них в нашу сторону и пикнуть не посмеет.

– Слушай, – с какой-то тоской спросил Грепп. – А может, ну его, этот суд? Все равно ведь его решение известно. Придушить гадов и все.

– Можно и так, – согласился Виктор. – Если тебя не интересует, какое государство будет построено.

– Что ты имеешь в виду? – подозрительно спросил Грепп.

– Понимаешь, государство – это ведь тоже не панацея. Родившись, оно, конечно, прижмет фэтров, но… но ведь и государства могут быть разными. Тебе не приходило в голову, что если один человек заберет себе слишком большую власть, то уже не он будет служить людям, а люди ему? И ведь с ним уже не поспоришь. И армия, и весь управленческий аппарат будут в его руках.

Некоторое время Грепп обдумывал этот вариант и вдруг как-то даже посерел.

– Об этом я действительно не думал. Это же будет Фэтр с большой буквы, с самыми худшими чертами, которые только есть у него.

– Вот именно.

– Но что же делать?

– Разделить власть. А суд – один из таких центров власти. Если одному человеку не дать слишком много власти, то и натворить много он не сможет. Пусть этот суд фикция, но об этом знаю я, знаешь ты, знают еще несколько умных людей в городе. Но для остальных он будет совершенно открытым и таким, о котором они еще не слышали. Все привыкли, что суд вершат фэтры, мы же предлагаем нечто новое, когда сами люди выступают судьями.

– Делай что хочешь, – махнул рукой Грепп.

– Но тебе придется присутствовать на каждом заседании.

Грепп обреченно вздохнул.

Суд начался через две недели, когда Виктор подобрал двенадцать присяжных, адвокатов. Роль обвинителя он доверил Лойдеру. Судьей же он назначил Вертона. Это, по мнению Виктора, должно было заткнуть многих недоброжелателей среди управителей. Старик Вертон пользовался искренним уважением у всех в городе. Правда, до суда Виктору пришлось почти каждый день говорить с ним, объясняя принцип действия суда присяжных. Вертон слушал недоверчиво, но заинтересованно.

– То есть если эти двенадцать случайных человек оправдают всех, то я должен буду вынести оправдательный приговор?

– Да, Вертон.

– Гм. Такого я еще не видел. Ладно, попробуем.

Суд решили провести в большом зале дворца. Но интерес он вызвал такой, что мест всем желающим не хватало. Люди уже с самого утра толпились у дворца, норовя занять места, некоторые занимали очередь еще с вечера. Не воспользоваться подобным обстоятельством Виктор не мог и назначил плату за вход.

– Ты готов на что угодно, лишь бы пополнить казну, – раздраженно обронил Руп.

– Готов. Этот суд нужен, но почему бы на нем еще и не заработать? Руп, все дело в том, что в городе катастрофически не хватает денег. А те, что отняли у фэтров после их разгрома…

– Мародеры, – прервал Руп.

– Пусть мародеры. Но эти мародеры истратят эти деньги здесь, в городе. А большего мне не надо. Руп, мы и так уже залезли в долги и держимся только за счет тех денег, что синтезировал нам компьютер спасательной шлюпки. Сейчас же мы впервые рассчитались со всеми долгами и впервые получили прибыль.

– Война, оказывается, прибыльное дело, – с сарказмом заметил Руп.

Виктор грустно посмотрел на друга.

– А почему, ты думаешь, люди воюют? Из спортивного интереса?

Руп с испугом посмотрел на него.

– Но это неправда!

– Правда, Руп. Правда. Войны прекращаются только тогда, когда потери от них начинают превосходить прибыли. Так было на всех планетах содружества. И твоя родная не исключение. Возможно, у вас не было такого накала в войнах, как на Земле, но так все и было.

– Ложь! У нас войны прекратились, потому что люди осознали, что воевать неэтично! Нельзя разрешать споры оружием!

– Почему же они это не осознали раньше?

– Потому что войны – это естественный этап становления и развития цивилизации. Ее детство.

– Ты немного неправильно понял мой вопрос. Я хотел спросить, почему войны на твоей планете прекратились только после появления атомного оружия, способного уничтожить всю планету? И почему на остальных планетах осознали, что убивать, оказывается, неэтично, именно в то время, когда там тоже появилось атомное оружие? Что, раньше этого не знали? Просто все дело в том, что как раз в этот момент все вдруг осознали, что с таким оружием шутки плохи и победителей не будет. По какой-то причине на Земле для осознания этого факта потребовалось больше времени, чем на планетах содружества. Может, именно из-за того самого накала страстей, но в этом и все отличие. И еще в том, что мы до сих пор не можем разобраться в противоречиях, которые на планетах содружества разрешили.

Руп некоторое время с каким-то странным выражением лица смотрел на Виктора.

– Мне надо подумать, – пробормотал он.

– Думай, – пожал плечами Виктор. – Только недолго. Ты мне нужен на суде.

– А этот суд… ты ведь его давно планировал?

– Когда мне сообщили о мятеже. Именно для него я и велел всех главарей оставлять в живых.

– То есть ты планировал суд, еще не будучи уверенным, что мы сможем его подавить?!

– Ну, если бы мы не смогли его подавить, то волноваться нам было бы не о чем. А теперь к делу. Давай приглашай судей.

Первое заседание носило скорее осведомительный характер. Виктор хотел, чтобы все в зале поняли, что такое суд присяжных, поэтому Вертон зачитал приказ совета об учреждении суда и о его функциях. Потом пригласили заключенных. Их привели гвардейцы и поместили в деревянную клетку, установленную у стены зала. В клетке были скамейки, так что там они могли сидеть довольно удобно. Четверо же гвардейцев постоянно несли вахту перед их клеткой. Заключенные же выглядели скорее удивленными подобным судом, чем испуганными. Всего их было двенадцать человек. Двое управителей – активные участники и руководители. Один штурмовал дворец, а второй вел людей в тыл обороняющейся армии. Четверо их помощников. Еще один чиновник, который знал о готовящемся бунте, но не сообщил о нем. И остальные трое – мелкие участники бунта, хотя и не рядовые. Их в суд ввели только ради одной цели – чтобы помиловать, доказывая, что суд выносит не только смертные приговоры. Еще беседуя с каждым из присяжных, Виктор намекнул, что не будет против, если эти трое, не такие уж и виновные, будут помилованы. Присяжные поняли все правильно. После чего на весь процесс их поселили в одной из комнат дворца под охраной гвардии с приказом никого к ним не допускать, даже короля. Гвардейцы прекрасно знали, как Виктор относится к тем, кто плохо понимает его распоряжения или нарушает их, поэтому можно было быть уверенным, что они действительно никого не пустят. Даже Греппа или самого Виктора.

Вертон поднялся из своего судейского кресла и после воцарения тишины принялся зачитывать обвинения. Потом представил защиту и обвинителя. Защитниками стали двое из управителей, друзья обвиненного. С ними тоже Виктор провел разъяснительную беседу, сообщив о тех правилах, которых необходимо придерживаться в суде. На них он давить не пытался. Да и не надо было это. Чем искренней они будут защищать, тем лучше.

Первые три дня была обычная организационная рутина, связанная с тем, что подобный суд на планете устраивался впервые. Еще не было той четкости, которая присуща хорошо отлаженному механизму. Многие вопросы приходилось решать с учетом местных специфических условий, о которых Виктор не подумал заранее. Впрочем, предвидя подобное, он оставил Вертону довольно приличное поле для импровизации и маневра.

Только через неделю приступили собственно к суду. Начался вызов свидетелей. Сначала солдат, которые рассказывали о бое перед городом с армией фэтров. Как они сражались, защищая город. Конечно, это было не по правилам, эти люди к процессу не имели никакого отношения, зато создавали в глазах людей мнение, что вот пока они сражались, некоторые тут власть захватывали. Но суд еще только появлялся, и правил не было, поэтому Виктор прибег к этому маневру с чистой совестью. Защита, правда, попыталась сбить солдат разными вопросами на тему защиты людей, города и короля, которого, собственно, никто не признавал. Но зрители защитников освистали. Раздались крики, что Грепп наш король. Пришлось вмешаться Виктору, поскольку Вертон почему-то растерялся, и потребовать тишины и уважения к защите. Потом защитников попросил быть более уважительными к королю. Впрочем, сами защитники теперь воздерживались от любых нападок на Греппа или Виктора, сообразив, что симпатии людей вовсе не на их стороне.

Потом пошли вызывать людей, уже непосредственно принимавших участие в бунте или его подавлении. Вызвали и новопроизведенного фэтра. Виктор же предложил вызвать и Линку с Хонгом, по поводу чего у него состоялся настоящий бой с Велсой и Алуром, которые требовали оставить их в покое.

– Ребята и так натерпелись сверх меры!!! – кричала Велса. – Хочешь кого вызвать свидетелем, вызывай меня!!!

Однако спор разрешила сама Линка, которая робко согласилась выступить. Глядя на нее, согласился и Хонг.

Выступление этих детей с рассказом о том, что творилось во дворце во время хозяйничания там бунтовщиков, по сути, решило дело. Даже если бы Виктор не позаботился об исходе суда заранее. Линка рассказывала все честно и с той непосредственностью, которая свойственна всем детям. Многие в зале плакали, слушая, как «нехорошие дяди врывались ко всем, грабили комнаты и убивали, а потом говорили нехорошие слова».

– Я чувствую себя последним негодяем из-за того, что заставил Линку и Хонга пережить все это заново, – признался Виктор Алуру.

– Рад, что ты хоть это сознаешь, – мрачно ответил он.

А еще через неделю Виктор принес Греппу на подпись листы с приговорами – семь со смертными и трое приговаривались к изгнанию.

Грепп долго и старательно читал все листы. Вообще-то читать он научился только месяца три назад и делал это все еще довольно медленно. Но Виктор подозревал, что долгое чтение бумаг вызвано совсем не этим обстоятельством. Как бы подтверждая его мысли, Грепп поднял голову и посмотрел на Виктора.

– С этими управителями я согласен, – заговорил он. – Согласен с теми четырьмя его помощниками. Но остальные… Изгнание; этот чиновник, который всего лишь не доложил о готовящемся бунте! Его же понять можно! У него там среди главарей одни друзья! Между прочим, они предлагали ему принять участие в этом бунте, а он остался верен! Отказался!

– Лучше бы он сообщил мне! Жертв было бы меньше. А если забыл, то могу отвести тебя на кладбище, где похоронили всех погибших в том бунте. А укрывание преступления – такое же преступление. Его и приговорили именно за укрывательство и ни за что больше.

– А не противоречишь ли ты сам себе?! Если уж казнить за укрывательство, то и Торена тоже надо казнить. Сам ведь рассказывал.

– Торена нельзя, – ответил Виктор, глядя прямо в глаза Греппу. – Торен – бывший управитель. К тому же у него еще сохраняется влияние среди горожан. Если его тронуть, то в городе может начаться еще один бунт.

– А этот чиновник – мелкая сошка и никто за него не вступится?!! – с неожиданной злостью спросил Грепп.

– Да, – спокойно ответил Виктор. – Но это не главное. Его пример – другим наука. Это наглядный урок тому же Торену и всем остальным любителям оставаться в стороне. Два примера, Грепп: с одной стороны, простой плотник, вдруг ставший фэтром, получивший в подарок завод по производству стружечных плит; а с другой – управители, поднявшие бунт, и вместе с ними обычный чиновник, который о начале бунта не сообщил.

– Я тебя начинаю ненавидеть, – устало заметил Грепп. – Понимаю твои действия, признаю их правильность и все равно ненавижу. Знаешь, мне бы хотелось, чтобы ты хоть раз проявил какое-то человеческое чувство. Ты, как те механизмы твоего друга Алура, способен делать только вмонтированные в тебя действия, ведущие к цели. С максимальной эффективностью.

– Возможно, – спокойно согласился Виктор. Но если бы Грепп в этот момент смотрел на него, то он был бы удивлен той огромной душевной болью, что на миг показалась из-за маски невозмутимости.

– Возможно? Это все, что ты можешь сказать?! Хоть бы возмутился, черт тебя побери!!! Хоть какие-нибудь эмоции высказал! Я ведь могу отменить все эти приговоры! Своей властью, властью короля!

– Можешь, но я бы не советовал это делать. Впрочем, это касается только приговоренных к смерти. А вот изгнанников можешь помиловать, если захочешь.

– Да? С чего это такая доброта?!

Виктор сарказм постарался проигнорировать.

– Я тут еще не решил, что лучше. С одной стороны, как изгнанники, они вынуждены будут куда-то пойти и там начнут говорить о новых порядках в Таравере…

– Не слишком лестно они будут говорить.

– Это не важно, – отмахнулся Виктор. – Хорошо, плохо, но они будут говорить. Необычность вызовет интерес. Решения же будут принимать не на улице, а люди с холодной головой, наподобие того же Вертона. А для таких людей эмоции беглецов ничего значить не будут. Заинтересовавшись нашим городом, они постараются узнать о нем подробней, а потом сообщат остальным городам, с кем поддерживают связь. Но с другой, изгнание, или иначе лишение гражданства, вызывает у меня неприятные ассоциации с подобными действиями у меня… в общем, в одном месте довольно давно. Вот я и думаю, с одной стороны, изгнанники принесут нам пользу, распространив известие о Таравере и о событиях в ней. А вот с другой… мне бы не хотелось, чтобы изгнание превратилось в обычную практику. Выигрывая тактически, не проигрываем ли мы стратегически?

– В таком случае я разрешу твои сомнения. Я отменяю эти приговоры. Никакого изгнания!!! Достаточно с тебя тех семерых! – Грепп быстро подписал семь листов, а остальные три порвал в мелкие клочки.

– Как пожелает ваше величество, – склонился Виктор в поклоне. На миг Греппу захотелось как следует надавать этому мальчишке по шее. Остановило его только знание того, что по шее получит скорее всего именно он.

Приговор зачитали на площади. Известие о помиловании троих изгнанников вызвало бурную дискуссию, и все сошлись во мнении, что король проявил милость.

– Не так уж и виноваты эти трое, – рассуждали на улицах.

В этот же день вечером остальные приговоры привели в исполнение.

Сам Виктор на оглашении приговора не присутствовал, а вот сцену казни досмотрел до конца. После чего закрылся в своем доме на всю ночь с целым бочонком вина. Однако вскоре ему пришлось убедиться, что местный алкоголь на него совершенно не действует из-за выпитого на спасательной шлюпке бактерицидного коктейля, позволившего ему есть местную пищу. В отчаянии Виктор все же за ночь бочонок выпил, надеясь, что количество все же переборет коктейль. Не получилось. В этом состоянии его и нашла Велса, заглянувшая в дом утром. Некоторое время она мрачно осматривала захламленное за ночь помещение, пустой бочонок с пролившимся вином, кучу еды, валявшейся где угодно, кроме стола.

– Алкаш, – вынесла она суровый приговор. – Давай-ка вставай и убирайся.

– Отстань, – буркнул Виктор. – Я не пьян… чертов коктейль.

– Если сейчас же не встанешь и не начнешь уборку, то я позову Линку.

Угроза была серьезной. Виктор сердито покосился на Велсу и понял, что она позовет. Пришлось вставать и приступить к уборке. Велса оказалась настоящим другом и принялась помогать. Когда уборка была окончена, она села напротив Виктора.

– А теперь рассказывай, из-за чего похоронное настроение?

– А ты не знаешь?

– Из-за того, что ты казнил семерых людей? А разве не этому тебя учили?

– Нет!!! – рявкнул Виктор и тут же устыдился своей вспышки. – Извини, Велса. Нет, меня не этому учили. В бою – да. Так – нет.

– А какая разница? Я всегда считала, что смерть есть смерть. В бою или на виселице.

– В бою у моего противника тоже есть шанс.

– Вон ты о чем. – Велса некоторое время размышляла над этим, поджав губы. – Я как-то об этом не думала. Действительно. Но что теперь? Ты себя теперь здесь похоронишь?

– Нет. Я скоро буду в норме. Возможно, в следующий раз я восприму все спокойней.

– В следующий раз? – Велса сердито посмотрела на него и вдруг ударила кулаком по кровати, на которой сидела. – Проклятая планета!!! Ненавижу ее!!! Она из всех нас делает убийц!!!

– Велса, да что ты! – Виктор даже испугался этой вспышки. – Ты-то ведь спасаешь людей!

Велса печально посмотрела на Виктора.

– Витя, мы все в одной лодке. Решения каждого из нас – это решения всех нас. Вот что, нам надо устроить праздник. Мы уже год на этой планете. Это надо отметить. Сколько мы уже все вместе не собирались? Почти месяц. Так что бросай все свои дела, обойдутся без тебя они там. Лукор и Лойдер заменят тебя в войсках, Грепп и Вертон справятся в совете. У Алура тоже найдутся те, кто сможет заменить его в цехе. А уж про Петера и Шору я вообще молчу. Там и без них все отлично будет работать. И Грепп без Линки и Хонга не умрет. И только попробуй отказаться! Я тут кое-какие рецепты узнала, так что будет настоящий праздник.

– Велса, остановись! – взмолился Виктор, с трудом удерживаясь от смеха. – Не все так сразу!

– Почему нет?! В общем, так: через две недели будет праздник, и только посмей не прийти!!!

– Да разве я осмелюсь ослушаться?!

– Вот-вот, – кивнула Велса. – Только попробуй посметь. – Велса быстро вышла из комнаты.

С поднявшимся настроением Виктор отправился на совет. Тут в коридоре его встретил Вертон.

– Фэтр, мне бы с вами хотелось поговорить. Наедине.

– О чем, Вертон? – удивленно спросил Виктор. На его памяти Вертон с такой просьбой обратился к нему впервые. До этого они с ним были скорее друзья-враги. Хотя нет. Друзьями они быть не могли из-за разницы в возрасте, не были они и врагами. Скорее они были соратники-соперники. С одной стороны, Вертон и Виктор хотели сделать Тараверу как можно сильнее и богаче, с другой, Виктору постоянно приходилось отражать козни Вертона, направленные на то, чтобы забрать себе больше власти. И вдруг эта просьба…

– О жизни, – усмехнулся Вертон. – О чем нам еще можно говорить?

– О жизни пожалуйста. Сколько угодно, – осторожно согласился Виктор. – Ко мне в кабинет?

– Хорошо, – согласился Вертон. – После вас, фэтр.

В кабинете Вертон долго собирался с мыслями, что было совершенно несвойственно ему. Обычно старик всегда знал, что кому сказать.

– Фэтр, я просто хотел сказать, что с этого момента я целиком и полностью на вашей стороне. Я готов поддерживать своим авторитетом любое ваше дело. Я уже говорил вам это, но тогда я согласился поддержать вас как политик, а сейчас как друг.

Виктор ошеломленно замер. Безусловно, то, что сказал этот старик, было важно. Он в городе пользовался громадным авторитетом и мог сильно облегчить или осложнить жизнь Виктору в зависимости от его позиции в совете.

– Идя ко мне с подобным заявлением, – осторожно начал Виктор, – вы, безусловно, понимали все его последствия. Но мне все же хотелось бы получить кое-какие объяснения.

– Вы недоверчивы, юноша, – усмехнулся Вертон.

– А вы бы были доверчивей? После всех ваших попыток в совете ограничить мою власть?

– Фэтр, я боролся с вами вовсе не из-за власти. В моем возрасте уже грешно думать о подобных вещах. На самом деле уже до вашего прихода я начал подбирать своего преемника. Я боролся с вами потому, что считал вас слишком молодым, чтобы принять такую ответственность. Правда, постепенно я убедился, что вы довольно жестко умеете отстаивать свою линию. Своим сопротивлением вам я проверял вас. Вы его выдержали. Более того, вы сделали то, что не удалось мне. Вы заставили всех этих людей в совете спорить друг с другом не из-за привилегий для себя и своих торговых домов, а из-за конкретных решений, важных для всего города. Вы сумели перевести все споры в продуктивное русло. И вы сделали власть в городе гораздо эффективней. Теперь-то я понял, зачем вам понадобилось тогда, на первом заседании, поднимать вопрос о чистоте города. Я-то ведь тогда едва не заявил, что люди не знают, что на завтрак есть, а вы о чистоте заботитесь. А это оказался урок. Урок всем нам. Я это тогда не сразу понял. А ведь чистоту на улицах удалось за две недели навести, хотя раньше никому не удавалось это и за год. А пытались.

– Когда ответственны все, то это значит – не ответственен никто. Важно подобрать человека для выполнения конкретной работы, дать ему всю власть для этого, а потом жестко спрашивать за успех или неуспех. Добьется успеха – дать более тяжелую работу с большей властью и большей ответственностью, нет – пусть остается простым управителем и продолжает болтать. А если проворуется, пойдет под суд. Вы же всем своим советом пытались делать все. Так нельзя.

– Да, про это я и говорил. Я не понимаю конечной твоей цели, но вижу, что ты и правда заботишься о городе. Я поддерживаю тебя.

– Несмотря на то что я казнил двоих управителей?

– Именно из-за этого я и принял такое решение. Они сами виноваты. Их надо было казнить. Но я честно заявляю, что у меня не хватило бы на это смелости. Может, именно поэтому город при мне умирал. У тебя смелость есть. Дерзай, юноша!

– Спасибо, Вертон.

– Не за что. Какие твои дальнейшие шаги?

– Дальнейшие? Я собираюсь заняться торговлей. Городу не хватает денег. Один караван, что сейчас торчит здесь от соседнего города, ничего не решает. Надо строить речной флот. Но это долго, так что пока обойдемся обычными средствами.

– Караван, как я слышал, уже собирается обратно. Они сделали много покупок. Скупили почти все наши запасы стальных пил, бронзовой посуды.

– Не страшно. Мы еще сделаем.

– Верно. Но я слышал, что двое наших купцов уже собирают караваны. На дорогах неспокойно, но они надеются проскользнуть.

– Да, на дорогах неспокойно, – согласился Виктор, но Вертон сообразил, что мысли его собеседника уже далеко и отвечает он чисто машинально. Было видно, что какая-то проблема уже целиком поглотила все его внимание.

Вертон попрощался и вышел. Виктор рассеянно ответил. Немного погодя он буквально ворвался в помещение недавно образованного генерального штаба, нарушив все совещание у Лойдера с командирами полков.

– Лойдер, быстро, вводная, ты командуешь некими силами, но известно, что они пока слабее твоего противника. Более того, недавно они потерпели поражение. Можно собрать новые силы, но нужно время. Враг за это время также усилится. Как этого не допустить? О враге известно, что ему не хватает денег, поскольку товаров производится больше, чем есть золота в городе.

– Насколько я понял, – слегка ошарашенно ответил Лойдер, – под этим врагом, которого надо ослабить, ты подразумеваешь Тараверу?

– Тараверу, каравеллу, не важно. Твои действия?

– Ну, так вот с ходу сложно ответить.

– Я бы задушил у этого врага торговлю, – неожиданно вмешался один из полковников. Создавая армию Тараверы, Виктор, не особо мудрствуя, ввел звания земной армии. Ему удобней, а нордакеанам все равно, поскольку до него никаких званий не было. Сейчас армия Тараверы состояла из двух полков неполной численности, как называл их Виктор, по триста человек в каждом. Двести всадников, десять пушек и еще сотня солдат, которые должны быть вооружены ружьями.

Кроме того, после сражения с фэтрами появился генеральный штаб, куда Виктор лично подбирал людей, разыскивая их по всему городу. Пусть у них пока не было военного образования, главное, чтобы они умели думать и делать выводы, а также не боялись брать всю ответственность на себя. Искать Виктор таких людей начал давно. При поступлении в армию он всех новобранцев прогонял через многочисленные психологические тесты. При этом те, кто пользовался этими тестами, понятия не имели, для чего они нужны. Их дело было спросить строго заданные вопросы, получить на них ответ, записать и отдать. С людьми, которые заинтересовывали Виктора, он беседовал сам. Для начала он, пообещав им златые горы, отправил их всех в рядовые. Цетору, в чей полк они попали, он велел устроить этим людям настоящий ад. Тех, кто выдержал неделю и не сбежал, Виктор вытащил оттуда. Сбежавших никто не преследовал и даже было объявлено, что все они прощены. Тем же, кто остался, Виктор велел переписывать скучные бумаги. Не важно, что многие не умели писать: чтобы скопировать текст, большого ума не требовалось. А потом он взял в штаб тех восьмерых, что за последующие три недели выучились грамоте. Именно они и составили ядро того мозгового центра, что должен был родиться в скором времени. Правда, сами эти новоявленные полковники, ошалевшие от быстрого служебного роста, об этом еще не подозревали. После назначения их в непонятный генеральный штаб он велел всем им разобраться в прошедшей битве и выявить все ошибки сторон, изложить все письменно и представить ему лично. Срок – неделя. После этого в штабе осталось трое. Те, что прежде, чем приступить к писанине, посетили каждый полк, выслушали солдат, с участниками боев прошлись по местам схваток, вместе с людьми, принимавшими участие в ночном рейде, были на стоянке фэтров, потом посещали всех пленных солдат и спрашивали их и только после этого начинали диктовать приставленному к каждому секретарю отчет, стараясь выражаться кратко и четко, заслужили право стать полковниками генерального штаба. Учить людей Виктору было некогда, и он нашел тех, кто хотел учиться сам. Пусть у них пока нет опыта – он появится. Те же, кто, не вникая в детали и считая себя самым умным, принялись за теоретизирование сразу, излагая свои размышления на бумаге размашисто и многословно, словно поучая всех на свете, были отправлены в полки в качестве заместителей командира. Или направились в создаваемый инженерный корпус. Кто отказался от этого назначения – ушли из армии. Конечно, были и те, кто оказался посередине этих двух крайностей. Таких назначили в штаб, но они стали заместителями тех троих, что выдержали все испытания. Всего в штаб попали пять человек. Все пятеро и сидели сейчас с Лойдером, который, по совету Виктора, вводил их в курс всех проблем армии.

Виктор быстро повернулся к заговорившему полковнику. Муртол, вспомнил он его имя.

– Возможные решения этой задачи?

– Задача в принципе нерешаемая. Охрана караванов сильным конвоем сделает их бесприбыльными. Пускать без охраны – это отдать их бандам.

– Насчет нерешаемой – это мы проверим, – буркнул Виктор. – Ладно, пока все свободны. Лойдер, а ты останься.

Дождавшись, когда все выйдут, Виктор повернулся к Лойдеру.

– Обижаешься, что какой-то подмастерье догадался раньше тебя? Напрасно. Это их работа – думать. И я рад, что он здесь есть. А вот нам стоит обсудить решение проблемы.

– Мне кажется, что решение у тебя уже есть.

– Есть наметки. Понимаешь, все дело в том, чтобы проучить бандитов, а не защитить караваны. Надо следом отправить конный эскорт. Как только бандиты нападут, тут он и появится.

– Замечательно, – едко отозвался Лойдер. – А эти бандиты такие дураки, что не заметят плетущегося за караваном эскорта.

– Он пойдет вдалеке.

– И как тогда они узнают, что на караван напали?

– Это слабый момент моего плана. Стоп! – Виктор резко привстал. – Есть идея! Но надо поговорить с Алуром. Если он справится, то все будет хорошо. И еще, мне нужно полсотни сорвиголов.

– У кого они будут головы срывать? – не понял Лойдер.

Виктор выругался, сообразив, что употребил чисто земную идиому.

– Я имею в виду лихих парней, которые выросли в седле. Набирай как в городе, так и в армии. Скажи, что будет им награда, но и риск будет для них громадный.

– А что с полками?

– Полки доведи до прежней численности. Эти сто пятьдесят будут за штатом.

– Я так понял, что эти сто пятьдесят человек и будут воевать с разбойниками. Но почему ты думаешь, что они полезут?

– Они полезут, Лойдер. Обязательно. Именно так и я бы действовал на месте того, кто руководит против нас войной.

– Руководит? Против нас? Это у фэтров-то?

– Лойдер, да научись ты наконец думать!!! По-твоему, фэтры просто так рванули на нас? Как бы не так! Не в их характере. Грепп успокоился, они и рады. Он их не трогает, и они его не трогают! Ты же ведь знал, что тем войском командовал священник из императорского монастыря. Почему же ты вывода не делаешь?

– По-твоему, церковь выступила против нас как объединитель фэтров?

– Именно! В точку! Между прочим, у церкви, единственной на планете, есть довольно жесткая централизованная организация. Насколько я понял, ее глава находится на каком-то острове.

– Это всем известно. – Лойдер удивленно посмотрел на землянина.

– Вот именно, – поспешно ответил Виктор, уводя разговор от скользкой темы. – К тому же церкви и не надо особо стараться. Им просто стоит распустить слух, что из нашего города пойдут богатые караваны. Заодно эти разбойники начнут грабить деревни. А это еще один удар по нам. В Тараверу уже идут беженцы, а окрестные деревни с трудом кормили то население, что было раньше. Нам надо увеличивать урожайность и площадь пахотных земель. Но это уже моя забота. Разрабатываю я тут один проект по поводу пустых земель. Не всем он понравится. Будет бой в совете, но теперь мы его выдержим. Выдержим, Лойдер.

Лойдер только головой покачал, глядя на Виктора. Одержимый, так называли таких людей. Но Лойдер еще слышал, как старики говорили, что лучше быть на стороне одержимого, чем против. В этот момент Лойдер сильно не завидовал тем, кто выступит против Тараверы. По крайней мере пока в Таравере этот юноша что-то решает. Сам же объект его дум уже стремительно удалялся от штаба, направляясь в сторону экспериментального металлургического комбината. Насколько Лойдер знал, именно там почти постоянно находился тот, кого он знал под именем Алур.

Глава 22

Война с разбоем

Алура Виктор нашел около строящейся домны. Впрочем, сама домна была уже построена, и теперь шла последняя проверка перед ее пуском.

– Подожди. – Алур только слегка скосил глаза на Виктора и снова повернулся к домне, где несколько рабочих изучали постройку.

– Все в порядке. – Один из рабочих спрыгнул с лестницы и подошел к Алуру. – Можно загружать рудой.

– Приступайте, – кивнул Алур и повернулся к Виктору. – Ну что там у тебя?

Виктор объяснил, что ему надо. Алур задумчиво почесал затылок.

– Маячки не проблема, – наконец решил он. – Собрать их можно даже из подручного материала. Ведь радиомаяк – это, по сути, тот же примитивный передатчик. Даже элементы питания можно сделать из местных материалов. Проблема в их обнаружении. Приемник – устройство гораздо более сложное. Тем более, как я понял, ты хочешь пеленговать маячки на достаточно большом расстоянии.

– Вот приемник-то как раз не проблема. Алур, ты же сам смотрел списки аппаратуры с шлюпки. Там же есть атмосферный передатчик. А его, между прочим, можно использовать как пеленгатор.

– Тогда без проблем. Конечно, маячки будут большими…

– А уменьшить?

– Что значит уменьшить? Дай мне детали, и я сделаю тебе маячок размером с булавку или даже меньше. А где мне здесь взять детали? Придется их самому делать.

– Алур, ну придумай что-нибудь.

– Постараюсь. Когда тебе они нужны и сколько?

– Пока штук десять – двадцать. Слушай, а можно их собрать из деталей той техники, что у нас есть?

Алур бросил на него взгляд исподлобья.

– Собрать можно. Штук на десять хватит. Только вот вернуть все на место будет проблематично.

– Но неужели у нас нет ненужных приборов?

– Ненужных нет, – отрезал Алур.

– Но хотя бы штук пять?

– Ладно, посмотрю, что можно сделать. Когда они нужны?

– Вчера, Алур.

Алур вздохнул.

– Значит, опять мне ночами не спать. Эту работу ведь никому не доверишь. Ладно, приходи чрез три дня. Кстати, тогда будет первая плавка нашей новой домны.

– Первая плавка?! Великолепно! Значит, мы можем задержать отправление каравана.

Алур покосился на Виктора, но ничего не спросил. Сам же Виктор, закончив свои дела здесь, уже отправился в совет. Там разыскал Вертона и изложил свою идею, над которой размышлял несколько недель.

– Но так никто и никогда не делал! – воскликнул ошеломленный Вертон.

– Это не повод не пробовать. Вертон, сколько сейчас жителей в городе?

– Ну, с учетом оставшихся здесь вашей армии, беженцев, переселенцев… около семнадцати тысяч.

– Верно. И каждый хочет кушать. А какой урожай собирается на полях? Я же ведь читал цифры. Вертон, в этом году благодаря нашим комбайнам и новой ирригационной системе, построенной переселенцами из той деревни, где я был фэтром, удалось собрать самый большой урожай за все время, но его едва хватило на всех. А закупать зерно мы не можем! У нас просто нет денег. Все их всасывает растущая экономика. Еще год мы продержаться сможем, а дальше? Нам не хватает зерна, в то время как огромные плодородные пустоши стоят нераспаханными.

– Да разве я спорю?! Я сам думал над этой проблемой, но с тобой не согласятся в совете. Это слишком революционно для них.

– Привыкнут, – отрезал Виктор. – Как привыкли ко всему остальному новому.

По выражению лица Виктора Вертон понял, что в совете лучше всем привыкнуть сразу.

Как и ожидал Вертон, в совете разразилась буря. Однако и тут он был вынужден признать стальную хватку этого юноши. Как оказалось, он вовсе не пассивно обдумывал свою идею. Шаг за шагом, намек за намеком, он постепенно внедрял ее в головы тех, кто был наиболее готов воспринимать все новое. Кого надо, он подкупал, некоторых запугал. Как бы то ни было, но результаты голосования Вертона удивили. Хоть и не абсолютным большинством, но закон об индивидуальных крестьянских полях прошел. После этого десятки гонцов выехали из города и помчались во все деревни, которые находились за зоной влияния Тараверы, официальной границы Тараверского королевства. Гонцы несли весть, что каждый, кто приедет в Тараверу, получит надел земли, на котором может трудиться, и никто не сможет его оттуда согнать. В тех деревнях, что занимались выращиванием зерна и находившихся в зоне влияния Тараверы, также было объявлено, что отныне не будет преследоваться никто, кто решит распахать дополнительное поле. На всех накладывался единый налог – пятая часть урожая по ее стоимости после продажи. Плати этот налог и паши столько, сколько сможешь. Только получи бумагу на право собственности. Бумага дается бесплатно. Эти бумаги Виктор тоже заготовил заранее. Только впиши имя владельца и начерти план участка.

Когда закон был принят, Виктор разыскал Рупа.

– Вот что, дружок. Пора тебе вылезать из тени, – сразу огорошил друга Виктор. – Вот приказ совета о назначении тебя ответственным за распределение земель по новому закону.

– Но почему я? – удивился Руп, слегка отшатываясь от протянутой Виктором бумаги.

– А кто?!! – неожиданно разозлился Виктор. – У меня и так дел выше крыши!!! Я образовываю генеральный штаб, занимаюсь набором новобранцев, провожу тренировки с ними, готовлю законы в совет, занимаюсь назначением в правительстве, наблюдаю за работой уже назначенных ответственных лиц и многое другое делаю! Ты думаешь, что мне еще мало?

– Я про тебя ничего не говорю! Но почему я? Что, других не нашлось?

– Кого, Руп?! Кто лучше тебя понимает, что такое фермерское хозяйство?! Кто лучше тебя понимает мои конечные цели? Кто лучше разберется с проблемами, которые неизбежно возникнут? В общем, так, назначение ты получил. Бери охрану и вперед. Назначай помощников, если хочешь, но спрос будет с тебя! Скоро я ненадолго уеду. Когда вернусь, спрошу за все. И не дай бог тебе напортачить!

Руп почувствовал, как по спине пробежал холодок. Взгляд Виктора не сулил ему ничего хорошего в этом случае.

– Но я…

– Справишься… если поверишь в себя, – отрезал Виктор. – Руп, даже Петер с Шорой занимаются делами самостоятельно! А они ведь гораздо младше тебя! Неужели тебе самому не противно всегда быть за чьей-то спиной?! В общем, действуй!

Виктор ушел, оставив ошеломленного Рупа с бумагой о его назначении в руке. Сам же Виктор разыскал приятеля Цетора – Грогена. Тот постоянно досаждал Виктору, что ему не хочется командовать полком, ему хочется самостоятельных действий, и просил дать ему разведчиков и отправить к фэтрам.

– Все еще хочешь самостоятельных действий? – сразу спросил его Виктор.

Тот вскочил и выжидательно посмотрел на Виктора. Виктор его взгляд понял.

– Разведчиков не дам. И не мечтай. Для тебя есть более важная работа, чем убивать фэтров. Знаешь пустошь?

Гроген кивнул.

– Хорошо. Так вот. Скоро туда поедет множество крестьян. Пустошь мы собираемся засеять. Но она находится в стороне от города. Не слишком далеко, но если что, то помощь туда не успеет. А фэтры наверняка захотят лишить нас урожаев с нее. Поэтому набирай пятьдесят человек и отправляйся туда. Леса там много, так что складывай форт, обосновывайся там. Будешь охранять этих крестьян. О важности твоей миссии говорит хотя бы то, что я даю тебе три пушки.

– Но…

– Это действительно важно, Гроген. Если мы не сможем обосноваться там, то через год в Таравере начнется голод. Нам жизненно необходимо то зерно.

– Но как я с пятьюдесятью всадниками смогу охранять ту пустошь?!

– Думай, Гроген. Думай. Больше дать все равно не смогу. Обучай крестьян, в конце концов. Пусть у каждого там будет под рукой оружие.

– Оружие у крестьян?!

– Вспомни, кем ты был, когда мы с тобой встретились? Почему ты думаешь, что у них не получится? А тебе будет помощь в случае нападения. Да эти крестьяне будут до последнего защищать свои земли.

– Я понял.

– Принимаешь назначение?

– Да.

– Тогда я все оформлю. Набирай людей и выезжай сразу, как только будешь готов.

Через три дня Виктор пригласил всех гостей города на пуск самой большой домны на планете. Заинтересованные купцы отправились в цех. Алур встретил всех не слишком ласково, но не спорил. Только гости города ошеломленно разглядывали мальчишку, который сердито покрикивал на рабочих, и… его слушались. Это было необычно, и на это смотрели больше, чем на саму домну. Но вот рабочие пробили перегородку, и расплавленный металл хлынул в форму. Кажется, это действительно была самая большая плавка, которую только видели люди. Раздались восторженные крики.

– А теперь убирайтесь отсюда! – неожиданно влез Алур. – Надо готовить металл и заливать его в форму.

– Какую форму? – удивился Виктор.

– А такую! – зло отрезал Алур. – Я хочу большую паровую машину сделать. Эти две уже совсем не годятся. Слишком маломощны. Их мы в кузни отдадим и на насосы. А теперь уходите, а то все испортите.

Пришлось подчиниться.

– Алур в своей стихии, – усмехнулся Руп, находившийся рядом с Виктором. – Но как быстро он освоился и принялся всеми командовать.

– Да, – согласился Виктор. – Надеюсь, ты также освоишься.

Руп помрачнел, вспомнив о своем назначении. Пока работы у него было не слишком много, да и Виктор старался ему помогать по мере возможности.

На следующий день караваны покидали Тараверу. Вскоре они должны были расстаться и пойти по своим маршрутам. Но в каждом была одна телега, охрана которой имела только один приказ: при нападении разбойников отдать им эту телегу. Для чего разбойникам отдавать те товары, что были сложены на них, никто не знал, но приказ был, и солдатам оставалось только подчиниться.

Как только караваны выехали, Виктор приказал тем ста пятидесяти всадникам, что он набрал лично, быть готовыми отправиться в путь в любой момент. Но перед отъездом была проведена еще одна реорганизация правительства. Виктор теперь жестко разделил исполнительную и законодательную власть в городе. Тех людей, что он подобрал себе в правительство, он вывел из состава совета управителей. Совет же был ограничен отныне только законотворчеством и не имел права вмешиваться в дела правительства, а правительство не имело права принимать законы. Оно могло выдвинуть их, но закон становился законом только после принятия его советом. Так же четко были прописаны функции каждой ветви власти. Был образован и совет министров, который раньше существовал де-факто, а теперь его существование было закреплено законодательно.

По поводу этой реформы Виктор устроил бурную вечеринку с Греппом.

– Чему ты так радуешься, не пойму? – поинтересовался Грепп. – Подумаешь, сделал две власти вместо одной. Только чиновников расплодил.

– Ну нет! Между прочим, их сейчас лишь чуть больше, чем раньше, зато правительство работает гораздо эффективней, чем до этого. Теперь мы получили три ветви власти.

– Три? – удивился Грепп. – Одна – это твой совет министров или правительство, вторая – это твой совет управителей. А третья?

– Суд, Грепп. Суд. Пусть он пока еще только заявил о себе, но я намерен его укрепить. А потом нужно будет позаботиться о появлении четвертой власти.

– Что, есть еще одна? – с испугом спросил Грепп. – А это еще что за власть?

– Ну… первые эпитеты, которые у меня лезут в голову об этой четвертой власти, так это: подлая, продажная, назойливая, неуемная, настырная, разрушительная и… необходимая.

– Да-а, – ошарашенно протянул Грепп. – По первым эпитетам не кажется, что она такая уж необходимая.

– Это только так кажется. На самом деле всегда должен быть при правительстве такой сукин сын, который постоянно будет искать ошибки, смаковать их и постоянно тыкать его в них носом. Чтобы правительство не возомнило себя непогрешимым.

– Да? Что ж, логично. И когда ты планируешь эту власть создать?

– Сделаю все возможное, чтобы при моей жизни она не появилась. А вот своему сменщику я подгажу.

– Ты не хочешь ее появления сейчас, потому что считаешь себя непогрешимым? – развеселился Грепп.

– Нет, потому что мне критиков и так хватает. Слышали бы вы, что я вынужден выслушивать от своих друзей дома в те моменты, когда мы собираемся вместе. Каждый считает, что я действую неправильно, и у каждого есть свой рецепт.

– Вот как? – подобная информация оказалась для Греппа внове.

– Да. Но если серьезно, то я просто считаю, что общество еще не доросло до той власти. Если ее ввести, то это может погубить все наши начинания. Всему свое время должно быть, Грепп. Шаг за шагом, только так можно дойти до цели. А если начать скакать через ступеньки, то можно и шею свернуть. Что было бы, если бы я, например, сразу, по приходе в город, попытался разделить ветви власти? Это ведь только на первый взгляд кажется, что все прошло легко и без проблем. А я над этим, между прочим, с самого начала работал. И именно потому, что сейчас система более или менее отлажена, я и осмеливаюсь покинуть город.

– Тут я с тобой не совсем согласен. Я все же считаю, что тебе не стоит уходить. Но переубедить тебя не смогу. Что ты сейчас делать намерен?

– Сейчас? Домой пойду. Велса меня предупредила, что собирается устроить праздник для всех, и если я не приду, то она мне открутит голову. И мне кажется, что она вовсе не шутила.

– Тогда не буду тебя задерживать, – расхохотался Грепп. – Зачем мне министр без головы? Совсем не нужен.

Праздник прошел не так весело, как рассчитывала Велса. Все уже знали, что завтра утром Виктор вместе с отрядом уезжает из города. И все понимали, что их рейд может быть опасен.

– А тебе обязательно ехать? – спросил Петер.

– Да, Петер. Никто, кроме меня и вас, не сможет разобраться с пеленгатором. Так что ехать должен либо я, либо кто-то из вас.

Все понимали, что последнее нереально, и тяжело вздохнули.

– А у меня для вас сюрприз! – с наигранной веселостью заметил Виктор. – Специально для этого праздника заказал. – Виктор вынес большой торт.

Об этом сюрпризе знали все. Линка случайно подсмотрела, как Виктору принесли этот торт и как он задумчиво воткнул в него пятнадцать свечей, после чего разом задул их все. Воровато оглянувшись, он убрал свечи и спрятал торт, до праздника. Об этом обычае Земли знали все, поскольку многие уже отмечали свой день рождения на Нордаке, и всякий раз его отмечали смесью обычаев разных планет. И неизменно на каждом присутствовал торт со свечками.

О своем наблюдении Линка рассказала остальным. Ребята, посовещавшись, решили сделать вид, будто ничего не знают. Впрочем, от Виктора не укрылось их старательное «незнание» его сюрприза, но и он, в свою очередь, сделал вид, что не догадался о том, что они догадались.

А утром пришло известие о нападении отряда фэтра на одну из деревень, официально числившуюся в составе королевства. Оказалось сожжено поле, многие крестьяне погибли, некоторые были казнены. Виктор был мрачен, и к нему боялись подойти.

– Мы все-таки опоздали, – заметил Виктор при встрече с Лойдером. – Как ни спешили со сборами, но все же опоздали. Но я все равно заставлю пожалеть их об этом. Те механизмы, которые собирает Алур, все отправлены в деревни?

– Да, – кивнул Лойдер. Эти механизмы были разные. И разными были их формы. То это был какой-то большой кубок, то еще какая-то богатая вещь. Но все эти вещи объединяло одно – прежде чем отправиться в деревню, они прошли через руки Алура. Их назначение Лойдер совершенно не понимал.

– Хорошо. Всё, мы поехали. – Виктор вскочил в седло и махнул рукой своему отряду. Вскоре последний всадник скрылся за горизонтом.

В деревню, которая подверглась нападению, отряд прибыл через шесть часов. Они ехали молча, смотря на разрушения. Крестьяне уже захоронили убитых и теперь мрачно смотрели на вновь прибывших. Многие дома просто сожгли и теперь на их месте были одни головешки.

– Кто здесь староста? – поинтересовался Виктор.

Вперед протолкнулся крестьянин.

– Я, фэтр.

– Что здесь произошло?

– Дык, это, фэтр. Налетели, значит. Пожгли урожай, убили сопротивлявшихся и сожгли их дома. Потом сказали, что если мы будем поддерживать вас, то всех убьют. Велели не слушать вас.

– Так и сказали? – зловеще-спокойно спросил Виктор, и от этого голоса староста почувствовал, как у него по спине пробежали мурашки. – Что ж, посмотрим. Куда они пошли?

Староста неопределенно махнул рукой.

– Понятно, а проводником кто может служить? Кто лучше знает эти места?

Вперед вышел еще один крестьянин.

– Я готов провести ваш отряд, фэтр. Я охотник и знаю все эти места.

– Отлично. Коня проводнику, и в путь.

Охотнику подвели коня. Тот неумело влез на него. Вскоре отряд покинул деревню. Виктор же жалел, что в эту деревню их подарок прибыть не успел и теперь приходится полагаться на следопытов. Тут к нему подъехал Торгес. Это был молодой бесшабашный человек. Его Виктор заметил во время битвы у Тараверы, когда тот вырвался вперед атакующей конницы и прорвался чуть ли не к самому командующему армией фэтров. Только чудо спасло того. Виктор тогда наградил его за храбрость, а потом отправил этого вояку на гауптвахту за нарушение строя. Когда же он набирал свой отряд, то вспомнил и об этом храбреце, назначив его своим заместителем. А тот привел за собой еще десяток таких же сорвиголов.

– Генерал, почему вы считаете, что мы сможем догнать этих подонков?

– Они еще не пуганы, – мрачно ответил Виктор. – Это быстро пройдет, но пока они вряд ли ушли далеко. Празднуют где-то победу скорее всего.

Виктор оказался прав. Отряд грабителей действительно далеко не уходил. Он просто ушел с территории, которая официально относилась к Тараверскому королевству, и сместился чуть на север. Похоже, что они готовили набег на следующую деревню. Проводник, привыкший выслеживать дичь в лесу, вывел отряд прямо к ним.

Виктор еще раз посмотрел на стоянку отряда фэтра, а потом ползком вернулся к своим.

– Их там человек тридцать, – сообщил он всем. – Поэтому по возможности брать живыми всех, кого можно. Командира постараться захватить обязательно.

– Зачем? – удивленно спросил Торгес.

– Для урока.

Торгес поежился от той мрачной нотки, что прозвучала в голосе Виктора, и ему сразу расхотелось уточнять, что он имеет в виду.

– Внимание! – Виктор привстал в стременах. – Идем молча. Перед атакой боевой клич: Таравера. Знаменосец рядом со мной. А теперь вперед.

Отряд сорвался с места и, увеличивая скорость, помчался на врага. Те, очевидно, после обильного возлияния, с трудом оторвались от земли и непонимающе уставились на непонятно откуда взявшийся отряд.

– Таравера!!! – раздался дружный крик ста пятидесяти людей.

Только тогда грабители стали вскакивать, хватаясь за оружие. Поздно. Тараверцы мало того, что превосходили врага численностью в пять раз, так еще были лучше обучены. К тому же каждый видел то, что натворили эти вояки в деревне. Уже через пять минут все было закончено, и перед Виктором выстроили двадцать уцелевших грабителей.

– Кто из этих наиболее всех отличился у вас? – спросил Виктор проводника, шедшего рядом с ним.

Грабители смотрели мрачно, но молчали.

– Вот этот, – кивнул охотник. – Он собственноручно убил моего сына. А потом грозил поубивать всех, если мы не подчинимся.

– Храбрый, значит, – кивнул Виктор и махнул рукой солдатам. Палача отволокли в сторону.

– А вот это их командир. Фэтр. Сейчас только весь зеленый цвет сорвал с одежды.

– Ну погоди! – прохрипел тот охотнику, когда его волокли в сторону. – Мы еще встретимся с тобой!

Виктор подошел к фэтру и встал перед ним, холодно глядя прямо ему в глаза.

– Почему ты решил, что у тебя будет это потом?

Фэтр позеленел.

– Я заплачу любой выкуп! Я богат!

– А почему ты решил, что мне нужен выкуп? – И, не слушая больше воплей фэтра, он отошел.

Охотник показал еще нескольких наиболее яростных грабителей. Всего набралось шесть человек. Виктор осмотрел их. Потом кивнул на остальных:

– Этим отрубить головы и насадить их на пики. Поставим их на дороге в назидание другим. А этих смельчаков привязать к лошадям. Доставим к той деревне, которую они ограбили.

Услышав этот приказ, грабители попробовали сопротивляться, но с ними быстро было покончено. Их головы сложили в мешки. Тех же, на кого указал охотник, привязали к лошадям и заставили бежать за отрядом до самой деревни. Едва войдя в пределы королевства, головы казненных насадили на деревянные колья, нарубленные в лесу, и поставили вдоль дороги.

– А что с этими делать? – кивнул на пленных Торгес.

Виктор осмотрел шестерых замерших от ужаса пленников.

– На кол их. Но только пятерых. Одного оставьте.

Пленники взвыли от ужаса. Фэтр даже рванулся вперед с явным намерением упасть на колени. Его оттащили.

Сцену казни Виктор досмотрел до конца. Вскоре крики казненных смолкли, сменившись глухими стонами. Виктор заметил мрачное удовлетворение на лице охотника и отвернулся. Потом посмотрел на последнего оставшегося в живых бандита, замершего от ужаса.

– Все видел? – спросил его Виктор.

Тот быстро-быстро закивал.

– Надеюсь, намек понял?

Опять быстрое кивание.

– Хорошо. В таком случае сможешь объяснить его всем остальным любителям легкой наживы. Расскажешь подробно. А чтобы тебе поверили лучше… – Виктор кивнул Торгесу: – Отрубите ему кисти рук. Только прижгите раны, чтобы от потери крови не умер.

Солдат взвыл и попытался убежать. Но все закончилась быстро. А потом отряд уехал. Виктор был мрачен и его никто не трогал. У деревни охотник отправился к себе домой, пообещав, что отныне все они будут верны королевству. Виктор наградил его сердитым взглядом, но смолчал.

А через два дня их настиг гонец с известием о том, что было совершено нападение на другую деревню. Они снова сорвались с места и бросились туда. На этот раз выследить бандитов было проще, поскольку они захватили с собой один из подарков Алура. Там также закончилось все быстро и столь же жестоко.

Потом была случайная встреча еще с одним отрядом, который находился на территории королевства и направлялся к ближайшей деревне. Встреча была неожиданна для всех, но тараверцы очухались быстрее, их было больше, и они были лучше обучены.

Потом был еще один бой. Каждый раз Виктор оставлял одного свидетеля, который мог рассказать о том, что случилось с теми, кто пришел в королевство как грабитель. Весть о расправах с отрядами фэтров как лесной пожар прокатилась от деревни к деревне. Поток беженцев в королевство усилился. Отряд Виктора постоянно встречал на дороге целые семьи, которые шли в надежде обрести уверенность в том, что их больше не будут грабить и они смогут спокойно жить на своей земле. Известие же о наказании тех, кто шел грабить, еще больше подстегнуло людей.

– Торгес! – Виктор повернулся к помощнику. – Бери тридцать человек и продолжай действовать здесь. Выдели из отряда еще тридцать человек. Командира назначь сам. Больше мы не можем действовать таким большим отрядом.

– Я и раньше предлагал рассыпаться и действовать более мелкими отрядами, – ответил Торгес.

– Раньше было нельзя. В действительности то, что мы сейчас делали, было второстепенной задачей. Теперь она ляжет на тебя и второй отряд. Именно вы должны защищать всю границу королевства. Как действовать, вы уже поняли. Торгес, необходимо заставить всех этих подонков понять, что границы королевства стоит уважать. Но не опускайся до обычной жестокости. Если нет уверенности, что этот фэтр участвовал в набеге, то лучше отпусти его.

– Но…

– Торгес, поверь мне! Жестокость сама по себе не способна остановить набеги. Нужно наказывать только тех, кто на самом деле участвовал в грабежах и убийствах. Если казнить всех подряд, то это только усилит набеги.

– Генерал?!

– Вижу, что не понимаешь, – вздохнул Виктор. – Если бы это не было так важно, то я ограничился бы просто приказом. Ладно, постараюсь объяснить. Вот смотри, мы хватали всех грабителей. Кому просто отрубали головы, выставляя их вдоль дорог. Самых ретивых убийц сажали на кол, кого распинали. Одного просто отпускали, чтобы рассказал. Это страшно. Фэтры, слушающие рассказы этих уцелевших, начинают задумываться, что для них лучше – жить с нами в мире или воевать. Это мы и должны объяснить им. Войдя в деревню, фэтр которой не участвовал в набегах, можно с ним поздороваться, выпить чаю, заплатить за взятые продукты, честно заплатить, Торгес. Потом, вежливо попрощавшись, отправиться дальше. Это урок! Те, кто нас встречает хорошо, кто нас не трогает, те наши друзья, к тем мы и относимся соответственно. Они не трогают нас, мы их. А кто приходит на нашу землю с оружием, тот и получает соответственно.

– Я… я, кажется, понял.

– Надеюсь, Торгес. И объясни это тому командиру, которого назначишь во второй отряд. И запомни: узнаю, что начнете хулиганить, казню обоих! Ты меня знаешь.

Торгес знал. И уже мог убедиться, что у этого юноши слова с делом не расходятся.

– Я все понял, генерал. Будут страдать только те, кто грабил и убивал на нашей территории. А что собираетесь делать вы?

– Не важно. – Виктор кивнул заместителю и с остальным отрядом уехал.

Виктор не сообщил о цели своего путешествия Торгесу вовсе не потому, что не доверял ему. Просто не видел необходимости, чтобы тот знал о его конечной цели. Целью же Виктора были караваны. Как он подозревал, именно на них должны были обрушиться основные удары разбойников. Что можно взять у крестьян в деревнях? Зато караваны сулили богатство. К тому же это наносило гораздо больший урон Таравере. В отличие от Греппа и Рупа Виктор не сомневался в том, что церковь взяла на себя роль координатора в действиях против Тараверы. Это новоявленное королевство серьезно угрожало самой основе их власти. И, землянин в этом не сомневался ни капли, они приложат все усилия, чтобы сохранить ее. Церковь же в отличие от фэтров имела жесткую иерархию. Правда, для него осталось загадкой, почему до сих пор не выступили солдаты из императорских монастырей. Хотя, как подозревал Виктор, это еще было впереди. Именно поэтому они с Алуром в глубокой тайне готовили большой сюрприз для этих вояк. Об этом сюрпризе не знали даже ближайшие помощники. Те же, кто занимался приготовлением сюрприза, не понимали, что делают. Все они считали, что мастерят какой-то новый механизм для металлургического цеха.

Задумавшись, Виктор едва не пропустил тот поворот, по которому ушел один из караванов. Поскольку никто в отряде не знал конечной цели путешествия, то и сообщить об ошибке никто не мог. К счастью, Виктор как раз в этот момент решил проверить положение маячка в караване, понял ошибку и вернул отряд на нужную дорогу. Однако вскоре они столкнулись с небольшим отрядом в пять всадников, обосновавшимся на небольшой горе и выстроившим себе там нечто типа дозорной вышки.

– Что за… – Виктор едва успел осадить коня, когда перед ним неожиданно показались пятеро всадников.

– Господин генерал, третий наблюдательный пост докладывает: ничего подозрительного не обнаружено. Доложил лейтенант Лурд.

– Ну, лейтенант… – Виктор с трудом взял себя в руки. – Вы что, не могли нормально подойти? Обязательно было так неожиданно выскакивать? А если бы мы порубили вас раньше, чем разобрались, кто вы?

– Прошу прощения, генерал. – Однако виноватым он совсем не выглядел. – Однако мы подумали, что если удастся спрятаться от вас, то и враги нас не заметят.

– Понятно, – хмыкнул Виктор. – Тренировались, значит. А что вы вообще тут делаете?

– Так ваша же идея была по поводу наблюдательных постов вдоль границы королевства.

Виктор вспомнил, что действительно высказал подобную идею в разговоре с Лойдером. Однако тогда его закрутили другие дела. Потом была подготовка к рейду. В общем, об этой идее он благополучно забыл. Как оказалось, Лойдер не забыл. Виктора это обрадовало. Оказалось, что его присутствие в городе вовсе не обязательно. Если теперь его штаб во главе с Лойдером сумел разработать стратегию дозорных без его участия, то и другие дела в порядке. И это значило, что Виктор подобрал действительно хороших руководителей, которые не боятся принимать на себя ответственность, когда требуется. Порасспрашивав лейтенанта, Виктор убедился, что приказы дозорным отданы толковые и сам бы он вряд ли придумал что-нибудь лучше. Лейтенант же, не скрывая, объяснил, что на горе они заранее сложили дрова. Если покажется враг, то они должны поджечь их. Если врагов много, то в костер они должны подбросить какой-то минерал, Виктор так и не понял какой, от которого дым становится черным. После этого разведчики должны немедленно возвращаться к основным силам.

– Ладно, лейтенант. Я понял. Сколько сейчас таких застав?

– Двадцать. В основном на них службу несет молодежь из ближайших деревень. Здесь мы обучаем их сражаться.

Это тоже было разумно. Даже по пять человек на дозор – это уже сотня солдат. Брать же сотню обученных всадников из двухсот, что были у Тараверы, и отправлять их в дозор – безумие. Вот и отправили одного командира с ветераном. А людей набрали в деревнях. Они и местность в округе знают, к тому же платить им тоже можно меньше, все-таки они не солдаты. Молодежь же обучалась владеть оружием, что для крестьян, живущих по границе, было немаловажно, к тому же они защищали собственные дома. В общем, выгода была обоюдная.

– Ладно, лейтенант. Смотрите за врагом. Если что, направляйтесь в город, а одного гонца отправьте искать нас. Мы пока будем по королевству еще долго бегать.

Лейтенант отдал честь и увел своих людей за гору. Виктор же со своими людьми отправился дальше. И вот отряд уже третий день шел по следу каравана, находясь от него на довольно приличном расстоянии. Этот караван был самым богатым и, как следствие, наиболее привлекательным для грабителей. К тому же караван был собран купцами самой Тараверы. А это еще дополнительная приманка для тех, кто координировал атаки на Тараверу. Конечно, остальные караваны подвергались не меньшей опасности, но сил у Тараверы для охраны всех просто не хватало.

Виктор понял, что происходит что-то не то, когда светлая точка на экране вдруг поменяла маршрут движения и поехала почти перпендикулярно маршруту каравана.

– Вперед! – махнул рукой Виктор.

Отряд сорвался в галоп и со всей возможной скоростью двинулся за своим командиром. На караван они наткнулись через пять часов. Убитые охранники, кольцо телег, замершие солдаты, изготовившиеся к бою. При виде флага Тараверы они слегка расслабились, но оружия не выпустили. Только когда кто-то узнал Виктора, они вышли из укрытия.

– Где караванщик?

К Виктору уже бежал один из купцов.

– Фэтр, откуда вы здесь?!

– Не важно, что случилось у вас?

– Нападение. Их было около сотни. К счастью, мы их заметили и успели приготовиться. Но они все равно увели почти половину каравана.

– Ясно. Оставайтесь здесь и ждите. Мы попробуем вернуть ваше имущество.

Лицо купца осветилось.

– Господин министр, фэтр, конечно же…

Виктор, не слушая сбивчивую речь купца, уже уводил свой отряд от каравана, сверяя маршрут с показаниями от маячка, установленного на одной из телег.

– Генерал, на этот раз их больше, – заметил один из офицеров.

Виктор повернул к нему холодный взгляд.

– И что?

– Ничего, – смешался офицер.

– Тогда возвращайся к отряду и обращайся ко мне только тогда, когда тебе действительно будет что мне сказать.

Испуганный офицер поспешил отъехать.

Грабителей отыскали довольно быстро. Те, уверенные в безопасности, ехали не слишком быстро, радуясь богатой добыче. Виктор притормозил движение своего отряда и ехал теперь, ориентируясь только на сигнал маячка. Когда грабители остановились на ночлег, Виктор остановил и свою маленькую армию. Поужинав, он заставил всех ложиться отдыхать, а сам отправился в разведку. Разбойники были настолько уверены в собственной безопасности, что даже не выставили часовых. Виктор пробрался почти в лагерь, а на него даже не обратили внимания. Землянин только поражался беспечности фэтров. Как он понял из разговоров солдат, здесь были объединенные отряды троих фэтров. От священников они узнали о движущемся караване и решили пополнить собственные карманы. Однако все оказалось вовсе не так просто. Нанятая купцами охрана из сорока человек дала такой отпор грабителям, что те были вынуждены отступить. Однако и сейчас их добыча оказалась довольно велика. Рассуждения же в основном сводились к тому: стоит ли повторить нападение или довольствоваться полученным.

– Край непуганых идиотов, – пробурчал Виктор, удаляясь от лагеря бандитов. – Повторять нападение они еще собираются. Ну-ну.

Он собрал в своей палатке всех офицеров и кратко объяснил то, что увидел.

– К утру все они будут дрыхнуть и ни о чем не подозревать. Тогда и нападем.

– Опять захватить как можно больше пленных?

– Нет. – Виктор покачал головой. – Получится, захватывайте, один свидетель остаться должен в любом случае. А так рубите всех. А сейчас отдыхайте.

Под утро, когда Логос еще не взошел, но до его восхода оставалось не больше получаса, отряд разбился на четыре части и разъехался. Через час все четыре отряда подошли к лагерю бандитов с четырех сторон. На всякий случай Виктор выждал еще двадцать минут и только тогда повел свою часть отряда на врага. Всадники молча двинулись вперед, постепенно убыстряя ход. Виктор заметил, как с других сторон в таком же зловещем молчании сорвались еще три отряда. Только топот копыт.

Вот из какой-то палатки выглянул какой-то человек и с недоумением уставился на приближающихся всадников. Протер глаза. Не помогло – всадники не исчезли. Тогда он протер глаза повторно. Третий раз протереть их он уже не успел. Пущенная кем-то стрела пронзила «неверующему Фоме» горло. Тем не менее от топота девяноста всадников стали просыпаться остальные разбойники и выглядывать из палаток. Окружив лагерь кольцом, все быстро достали луки и открыли убийственный огонь. Раздались крики, стоны. Бандиты валились в пыль, утыканные стрелами. Кто-то пытался укрыться за телегами, но стрелы летели со всех сторон, и негде было укрыться. Сыграло свою роль еще и то, что люди выскакивали из палаток полуодетые метались без всякого толка между палаток. Только немногие успевали найти укрытие.

Виктор отбросил пустой колчан и двинул коня вперед. За ним поехали и остальные. Через полчаса все было кончено. Тараверцы не потеряли никого, только десять человек получили легкие раны, а бандиты были уничтожены полностью, если не считать двадцати пленных. С ними поступили по уже отработанной схеме. Последнего разбойника отпустили, отрубив ему руки.

– Надеюсь, тебе больше не придет в голову совершать еще один набег на караван, идущий в Тараверу или из нее? – зловеще-спокойно поинтересовался у него Виктор. – Передай остальным любителям легкой наживы то, что ты видел, и пусть они тоже подумают над этим.

После чего отряд развернулся, собрал все телеги и, миновав колья с разбойниками, все еще живыми, отправился обратно. К обеду они вернулись к каравану. Виктор не стал выслушивать благодарности купцов и развернул отряд – из Тараверы выехало еще три каравана.

Помощник Хозяина, полный дурных предчувствий, подошел к кабинету господина и замер. Новости, которые он пришел сообщить, были не из хороших. Более того, виновным в этих новостях помощник считал самого себя, и у него не было иллюзий относительно того, что так будет считать и Хозяин. Но думай не думай, а идти надо. Помощник осторожно постучал и, дождавшись приглашения, вошел. К его удивлению, Хозяин встретил его улыбкой.

– Проходи, – пригласил он помощника. – Что там у тебя?

– Боюсь, что плохие новости, господин.

– Знаю. Твоя идея с грабителями провалилась, – усмехнулся Хозяин.

Помощник удивленно посмотрел на господина. Самое странное было не то, что он знал о провале этой идеи (помощник уже привык, что Хозяин знает почти все), а то, что он не выглядел этим расстроенным.

– Верно, господин. – И тут помощник впервые дал волю чувствам. – Но, господин, я совершенно не ожидал, что этот землянин будет действовать с такой жестокостью! Все-таки он цивилизованный человек!!! Вы же сами говорили, что они в содружестве разленились и размякли!

– Про землян я такого никогда не говорил, – прервал Хозяин. – Но в одном ты прав. Даже от землянина я не ожидал подобного. Собственно, поэтому я и не обвиняю тебя в провале. Я тоже не мог предвидеть подобных действий. Чего он достиг?

Помощник, успокоенный тем, что его не обвиняют, облегченно вздохнул.

– Чего достиг? Все банды фэтров уже через две недели вымело из королевства, а караваны Тараверы все обходят стороной. Особенно после того, как он отбил весь караван города Ментопонта. Одному фэтру удалось захватить его почти без боя, напав ночью. Всю охрану и всех купцов они повязали, думая продать в рабство и заработать не только не товарах.

– Землянин, понятно, со своим отрядом напал на них?

– Да. Как и в первый раз под утро. Они перебили половину отряда, а остальных распяли или посадили на кол. Купцов же заставили на все это смотреть. Потом вернули им все товары и проводили почти до стен родного города. Теперь весь Ментопонт гудит. Все купцы восторгаются этим Виктором. Говорят, что если бы их солдаты действовали с такой же решимостью, то разбой фэтров давно бы прекратился.

– Так и говорят: разбой фэтров? – мрачно спросил Хозяин.

– Да. Хуже того, Ментопонт готовит посольство в Тараверу со следующим караваном.

– Ясно. Напасть никак?

– Я просто не найду людей, а использование солдат монастырей может раньше времени раскрыть наши карты.

– Понятно. Что, совсем никого нельзя найти?

– Нет, господин. Я же говорил, что все фэтры со своими отрядами через две недели сбежали из королевства. Сначала нам удавалось отыскивать смельчаков, но таких после встречи с кольями, на которые были посажены их предшественники, становилось все меньше и меньше. Зрелище, устроенное специально для них землянином, сильно охлаждало их пыл. После него грабить в королевство отправлялись только сумасшедшие. Но и таких немного. Как правило, солдаты сбегали на первой же ночевке, и фэтр оставался один.

– Даже так?

– Да, господин.

– А вы узнали, каким образом землянин выслеживал эти банды с такой эффективностью?

– Узнали. Вот. – Помощник достал из сумки большую металлическую вазу и поставил перед Хозяином. – Передали монахи, из тех, что проходили обучение у нас.

– Что это?

Помощник молча перевернул вазу, вытащил кинжал и им поддел низ вазы. Небольшой металлический кружок отскочил, открыв двойное дно. Помощник продемонстрировал Хозяину содержимое двойного дна.

Хозяин несколько секунд изучал вазу.

– С каждым разом эти дети поражают меня все больше и больше, – хмыкнул он. – Это ведь собрано все из местных ресурсов?

– Да, господин. Источник питания – обычный медный цилиндр, внутри какая-то кислота. Батарейка примитивная, но работать может долго. А там катушка. Сама же ваза используется как антенна. Так что в эфир она постоянно передает щелканье.

– А приемник?

– В качестве приемника они использовали атмосферный передатчик, настроив его как сканер.

Это сообщение встревожило Хозяина.

– Нас они с его помощью не засекут?

– Я приказал прекратить все радиопереговоры в радиусе сотни километров от Тараверы. А на большее их передатчика не хватит.

– То есть мы лишились оперативной связи со своими агентами в том районе?

Помощник только руками развел. Он не понимал стремления Хозяина скрыть свое присутствие от этих детей, но раз уж такой приказ есть, то…

– А что с армией?

– Готовится. Мы всех монахов снабдили кремневыми ружьями. Так что они получат преимущество перед армией Тараверы. По моим данным, сами тараверцы к моменту начала операции смогут изготовить только семьдесят ружей.

– А сюрпризов, таких, как пушки в первом сражении, не будет?

– Мы отслеживаем ту кузницу, где делают пушки. Никаких сюрпризов вроде больше не ожидается.

– Хочется верить, – буркнул Хозяин. – Когда будет готова эта армия?

– Через полтора месяца.

– Ее состав?

– Две тысячи солдат из монастырей. Еще пять тысяч наемников. И отряд фэтров – еще тысяча. Сейчас фэтрам объясняют, что дисциплину в армии надо соблюдать.

– Не переусердствуйте с объяснениями, – заметил Хозяин. – А то придется новый отряд фэтров набирать. Ладно. Оставьте пока Тараверу в покое. Не будем их без нужды раздражать.

– Я хотел предложить то же самое, господин. На этот раз они будут иметь дело не с бандой фэтров, собранных вместе со всех концов света, а с профессиональной армией.

Хозяин только вздохнул. Этот землянин научил его не слишком полагаться на превосходство в силах. Никогда не знаешь, что у него есть еще в рукаве.

– Ладно, – ответил Хозяин. – Иди. Но держи меня постоянно в курсе дела относительно этого королевства. Хотя в любом случае, боюсь, нам придется многое начинать сначала. Как говорят на Земле: джинна обратно в бутылку не загонишь.

Глава 23

Королевство и мир

Виктор вернулся в Тараверу спустя три недели после начала рейда. За это время было уничтожено около тридцати крупных и мелких отрядов фэтров и просто любителей легкой наживы, соблазненных речами священников о заслугах перед Императором. Что ж, пусть теперь о своих заслугах и рассказывают… Императору. Потом все банды словно растворились. Только один раз встретился крупный отряд солдат, но те дружно уверяли, что они идут наниматься в тараверскую армию и ни о каких грабежах не помышляют. В последнее время отряд Виктора разделился на несколько групп по тридцать человек в каждом. И все эти отряды разъехались по королевству, наблюдая за порядком. Убедившись, что грабители больше не появляются, Виктор оставил свой отряд заместителю, а сам поехал в Тараверу.

Город встретил его холодным дождем. Вообще, как заметил Виктор, резких смен времен года на Нордаке не было. Температура воздуха редко колебалась больше чем на десять градусов. Впрочем, об этом Виктор знал и раньше из сообщения компьютера шлюпки. Так что зима здесь отличалась от лета только частыми дождями и температурой воздуха в десять градусов по Цельсию. Для Виктора, привыкшего к морозам, было совершенно непонятно, отчего это нордакеане так дрожат от холода, когда температура опускается до семи градусов. Сам он даже куртку не надевал, вызывая общее восхищение своей закаленностью. Вот и сейчас он, с точки зрения жителей этого мира, был одет совершенно не по погоде.

Виктор остался неузнанным стражниками, что его совершенно не удивило. Во-первых, за те три недели, что он провел на открытом воздухе, он все же изменился, а во-вторых, за последнее время в город пришло столько людей, что каждого и не запомнишь.

Виктор поднялся к себе.

– Виктор!!! – раздался радостный крик Линки, и девчушка повисла у него на шее. – Вернулся.

– Наш герой вернулся, – мрачно буркнул Руп.

Виктор встретился с ним глазами и понял, что Руп о его похождениях все знает. Да это было и неудивительно, ибо все вокруг были уверены, что Руп – ближайший его помощник. Поэтому он имел возможность читать все его донесения, отправляемые в генеральный штаб.

– Вернулся, – примирительно отозвался Виктор, пытаясь ссадить со своей шеи Петера, который прыгнул на него с ближайшего стула.

– И как твои подвиги?

– Давай потом поговорим, Руп.

Остальные, почувствовав какую-то недоговоренность, удивленно посмотрели на мрачного Рупа, который, казалось, совсем не обрадовался возвращению землянина. Велса и Алур, изображая «совершенно взрослых» и снисходительно наблюдая за суетой «остальной малышни», вопросительно посмотрели на Виктора. Тот сообразил, что Руп скрыл от остальных все донесения.

Руп молча встал и вышел из комнаты.

– Что с ним? – удивленно поинтересовался Алур.

– Он уже давно ходит такой, – отозвалась Линка. – Как будто не в себе. Я однажды спросила, но он наорал на меня. – Линка попыталась выразить все испытанное тогда возмущение. – Сказал, что я слишком мала еще.

Виктор мрачно снял Хонга с колен и подошел к окну, только сейчас заметив на нем конечный продукт экспериментов Алура. Тому все же удалось добиться нужной прозрачности, и теперь все окна в их доме украшали стекла. Виктор прислонился лбом к холодному стеклу и закрыл глаза. Что ж, он знал, что его действия не встретят одобрения. Но теперь требовалось другое, не менее важное, чем то, что он делал раньше: нужно было все рассказать. Если бы можно было что-нибудь утаить от друзей, то, наверное, Виктор бы это сделал. Но он понимал, что рано или поздно правда о его походе дойдет до них. Так пусть лучше они ее услышат от него. И Виктор рассказал все. Со всей возможной откровенностью, учитывая присутствие Линки и Хонга.

После окончания рассказа Виктор повернулся. Алур смотрел в пол и старался не встречаться глазами с Виктором. Велса, казалось, до сих пор не могла поверить этому. Петер и Шора были явно напуганы.

– Это было так необходимо? – спросила Велса.

И тут вмешалась та, от которой этого никто не ожидал. Линка вдруг подошла к Виктору и прижалась к нему.

– Не надо скрывать боль, – заговорила она. – Я знаю, что это не поможет. Тебе же ведь гораздо хуже, чем всем нам. Мне кажется, что тебе было бы легче очутиться на месте тех бандитов.

– О чем ты, Линка?! – удивленно вскинулся Алур.

– Да разве вы не видите?!! – взорвалась Линка, чуть ли не с кулаками накидываясь на Алура. – У вас что, совсем сердца нет?!! Ему же плохо!!! Или вы думаете, что он делал все это ради развлечения?! Ему нужна ваша поддержка, а не ваш страх и не ваше отчуждение!!! А вы… вы… нехорошие! Злые!!! Виктор, не сердись на них, они просто не видят, как тебе плохо. – Линка осторожно погладила Виктора по руке.

Виктор несколько мгновений смотрел на девчушку. Потом вскочил и бросился из комнаты.

– Куда это он? – удивленно спросил Алур.

– Ты болван, Алур! И я всегда это знала, – безапелляционно заявила Велса.

– Сама дура, – привычно огрызнулся Алур, но сделал это без всякой злости. Велса же встала и пошла следом за Виктором.

– Оставь его, – попросила Линка. – Ты сделаешь только хуже, если войдешь к нему.

Велса, проигнорировав возражения Линки, заглянула в комнату Виктора. Потом осторожно прикрыла дверь и ошарашенно посмотрела на остальных.

– Первый раз вижу, как наш командир плачет, – заметила она.

Некоторое время все удивленно смотрели друг на друга. Первой заговорила Велса.

– Пойду за пирогом. Я же его специально к его возращению готовила.

– Я с тобой, – очнулась Линка. – Велса, мои пирожки не забудь! Я же их впервые в жизни делала.

– И все мы ими отравимся, – трагическим шепотом заметил Алур.

– Да ну тебя, – надулась Линка.

– А мы сейчас принесем фарфоровые чашки! – хором воскликнули Петер и Шора. – Наконец-то у нас получилось!

– Тогда за дело! – весело заметила Велса. – Петер и Шора идут за посудой. Мы с Линкой за едой. Алур, за тобой стол. Вытащи его на середину и принеси стулья. Пусть Хонг тебе поможет. А потом иди и надавай по шее Рупу.

– Это с радостью, – весело откликнулся Алур.

Вскоре стол был накрыт, а вся компания дружно честила в коридоре Рупа. Чтобы Виктор не услышал, они ругали его шепотом. Руп, ошеломленный таким натиском со всех сторон, слабо отбивался.

– Да не хотел я вашему Виктору делать больно!

– Но сделал! – пискнула Линка.

– Ты, большой дубина, неужели ты не понимаешь, что, кроме нас, у него никого нет?! – Алур воинственно напирал на Рупа. – Недоволен его действиями, так и скажи ему! И нечего здесь моралиста строить! Если такой умный, то предложил бы свои методы решения проблемы бандитов! Уверен, что Виктор бы ухватился за них, только чтобы не делать того, что он делал!

– Может, он действовал и жестоко, – поддержала друга-врага Велса, – но зато теперь крестьяне без опаски выходят на поля и оставляют детей дома, не боясь, что кто-то налетит и убьет их детей, а потом и их самих.

– Значит, по-вашему, цель оправдывает средства?! – взвился Руп.

– Не хитри! – отрезал Алур. – Мы сейчас говорим о Викторе, а не о его целях. Он не святой, но и ты не архангел, чтобы судить его. Мне тоже не нравится то, что делает Виктор… вернее, не нравится то, как он это делает, но я же не бегу от него, а ищу другие пути.

– Виктор собирается выйти из своей комнаты, – вдруг сообщила Линка.

– Ага. – Велса тут же встала. – Все в зал к столу. Сделаем сюрприз. – Потом Велса подошла к Рупу и сунула ему под нос кулак. – А ты веди себя прилично.

Руп хотел было возмутиться, но перед ним уже никого не было.

– Мы все тут с ума потихоньку сходим! – буркнул он. – А Велса и Алур уже чуть ли не землянами стали! Такие же сумасшедшие, как этот Виктор!

Придя к такому выводу, Руп осторожно вошел в комнату и встал напротив своего привычного места за столом. Тут дверь в комнату Виктора открылась, и из-за нее спиной вышел Виктор. Закрыв дверь, он повернулся и замер, встретив улыбающиеся лица.

– С приездом! – хором воскликнули все. Только Руп что-то буркнул себе под нос.

Тут не выдержал Петер.

– Виктор, посмотри на посуду! Это же ведь почти фарфор! Мы с Шорой почти полгода мучились! Наконец-то получилось! Правда, красиво?! Только вот расписать его еще надо, но для этого нужен художник. Мы уже, кажется, нашли его, но он еще не придумал роспись.

– А я вот пирожки испекла, – похвасталась Линка. – Правда, мне Велса помогала, но я все равно их почти что сама пекла. Попробуй.

– Только предварительно прими противоядие, – буркнул себе под нос Алур. Линка довольно чувствительно двинула шутнику ногой по колену. Алур скривился от боли, но крик сдержал. Только украдкой показал ей кулак.

Виктор сделал вид, что ничего этого не заметил, и подошел к столу. День прошел довольно весело. Только к вечеру Виктор смог выбраться из дома и отправиться к Греппу.

– Где ты пропадал? – встретил Виктора мрачный Грепп. – Я слышал, что ты еще утром вернулся.

– У ребят задержался.

– У ребят задержался, – передразнил его Грепп. – То есть они важнее дел для тебя.

– Важнее, – отрезал Виктор.

Грепп некоторое время смотрел на него. Потом благоразумно решил эту тему не развивать.

– Ладно, важнее, так важнее. Ты лучше послушай, что тут у нас происходит.

– Да, собственно, знаю. Я беседовал со многими людьми, прежде чем войти в город.

– Знает он, – фыркнул Грепп. – Ничего ты не знаешь!

Грепп прошел к креслу и со вздохом облегчения сел.

– Веришь, что из-за тебя весь день сегодня был на ногах! Ни разу не присел!

– Из-за меня? – удивился Виктор.

– Конечно, из-за тебя! Я-то думал, что ты сразу сюда пойдешь. Вот и собрал срочное заседание правительства и совета. А тебя нет! Вот и пришлось везде самому отдуваться. Между прочим, скопилась куча бумаг, требующих твоей подписи! Конечно, моя тоже подошла бы, но я ведь ничего в твоих делах не понимаю! А спрашивать ни у кого нельзя. Как же так, король не знает, что творит его министр!

– Ладно-ладно, понял. Виноват. Так что там?

– А то, что я получил несколько писем из разных городов. Все предлагают встретиться. Буквально в каждой строке просьба пригласить их. Я, конечно, пригласил. Тем более, насколько я понял, ты стремишься, чтобы о нас узнало как можно больше народа.

– Ну правильно. И в чем проблема?

– В чем? Да меня уже и из правительства, и из совета замучили по поводу церемонии встречи!!! Всем ужасно нравятся организованные тобой представления. И почему-то все решили, что постановка моей коронации, праздник урожая и все такое прочее – моя идея! Меня уже замучили требованиями предоставить сценарий встреч! А гости приезжают уже через три недели!!!

– Ну надо же, не думал, что мои представления так понравятся. Ладно, я займусь этим. Можешь даже издать приказ, по которому доверяешь мне провести встречу дорогих гостей.

– Вот и ладно. Кстати, тебя Лойдер спрашивал. Просил зайти, как только появишься.

– Лойдер? Иду.

Виктор вышел из дворца и направился в то здание, которое он велел занять под генеральный штаб. Лойдера он нашел вместе с остальными генштабистами. При виде Виктора все четверо встали. Виктор несколько секунд рассматривал всех. Четыре человека – это, конечно, маловато для нормальной работы штаба. Но, с другой стороны, больше пока и не требуется. Не так уж много информации идет сюда, чтобы увеличивать штаб. Никакой бюрократии Виктор не любил, хотя из-за своего возраста на Земле с ней не сталкивался, но много слышал о ней от отца. Причем из вежливых слов в его монологах были только предлоги.

Виктор кивнул всем и прошел к своему месту. Лойдер торопливо достал какую-то бумагу.

– Генерал, вот тут наши планы относительно застав.

– Что там? Разве вы их уже не организовали? – Виктор удивленно посмотрел на него.

– Организовать-то организовали, но, похоже, не все рассчитали. Дело в том, что совет отказывается выделять средства на их финансирование. Они говорят, что крестьяне должны быть довольны хотя бы тем, что их привлекли к этому делу.

– Вот как? – Виктор встал и медленно прошелся по кабинету. – Ладно, с советом я разберусь. Ишь ты, не хотят. Давно ли они рассуждали о том, что нам не хватит денег даже на шестьсот человек охраны. А у нас уже сейчас в армии тысяча семьсот.

– Это как? – удивился Лойдер. – Всего же тысяча!

Виктор покосился на Лойдера.

– Если считать только боевые подразделения, то да. Но не забывай еще о тех людях, что трудятся на производстве амуниции и оружия для армии. Они в боевых частях не состоят, но ведь от экономики тоже оторваны. Лойдер, я же тебе ведь рассказывал об экономике! В принципе, средства уже сейчас позволяют нам увеличить армию в два раза, но тогда мы из развития изымем все деньги. Даже тысяча семьсот сейчас для нашей экономики много. Так что совет в чем-то прав, отказываясь выделять деньги.

– Но…

– Я сказал – в чем-то, а не полностью прав. Конечно, он прав не в том, будто крестьяне должны быть довольны, что их хотя бы используют. Подобные мысли надо выбивать из любой головы. Если понадобится, то и дубинками. Если кто-то трудится на благо королевства, не важно где, то его труд должен быть соответственно оплачен. А сейчас я скажу вам то, что пока никто знать не должен. Это вас, собственно, не касается, но знать вы это должны.

Все выжидательно уставились на Виктора.

– Наша проблема в том, что экономика города растет слишком быстро, а денег нет. Товара уже больше, чем денег.

– Но ведь раньше мы справлялись? – неуверенно спросил один из штабистов. – Эта же проблема не сегодня появилась.

– Не сегодня, – согласился Виктор. – Но как мы выпутывались раньше? Сначала был мой вклад в казну города. Это около ста золотых. Но экономика за месяц переварила эти деньги. Сто за месяц!!! – Виктор видел, что люди его не понимают. Экономические теории были для всех них тайнами за семью печатями. Нет, они знали, что сотня – это огромная сумма. Весь бюджет города за год составлял десять – двенадцать золотых. Но что значит экономика переварила сотню за месяц? Что за зверь такой эта таинственная экономика, которая питается золотом? Виктор вздохнул. – Ну, если попроще, то это можно объяснить так: вот в городе есть товары на сумму десять золотых. То есть все мастерские города производят товары на эту сумму. И в городе есть эти самые десять золотых. Во всем городе, я имею в виду. Я сказал примерно, я не сказал, что так и есть, – поспешно сообщил Виктор, прерывая возражения. – Все нормально. А теперь представьте, что производство товаров вдруг стало расти, а денег как было десять золотых, так и осталось! Кто тогда купит все товары? Люди просто отдадут те деньги, что у них будут, и все. А остальные товары кто купит? Все это приведет к тому, что производство рухнет. Поэтому когда я говорил, что городская экономика переварила сотню за месяц, то имел в виду, что за месяц городской бюджет пополнился в десять раз больше, чем раньше за год, но и товаров было произведено на соответствующую сумму.

– Но это замечательно!

– Замечательно, – согласился Виктор со штабистом. – Если постоянно получать деньги за произведенный товар. А где их взять? Сейчас экономика растет из-за моих вложений, потом два раза наши мародеры ограбили убитых фэтров. Они же ведь не бедные и всегда с собой возили немаленькие суммы. Эти деньги тоже влились в экономику. Потом был наш рейд. Сегодня я в казну сдал около тридцати золотых. Но ведь так дальше не может продолжаться! Грабежами ничего не решишь. Именно поэтому нам так важно организовать торговлю. Именно она ключ ко всему. А теперь объясню, почему я об этом говорю с вами, а не на совете или в правительстве.

Виктор внимательно оглядел всех. Штабисты были напряжены, самым внимательным образом слушая Виктора.

– А говорю я с вами потому, что проблема встанет перед нами чисто военная. Все вы знаете подоплеку моего рейда и с чем он был связан. Но таким образом мы можем защищать нашу торговлю, только пока она идет с соседними селениями и городами, когда самый дальний город расположен от нас в трех днях не очень быстрой скачки. Конечно, в ближайший год этого нам хватит, но надо думать и о дальнейшем. Надо выходить в океаны! А значит, нам нужен порт. Ближайший океан от нас километрах в ста на запад. И к нему проще всего добраться по рекам.

– Вы хотите строить порт?! – изумленно воскликнул один из штабистов.

– Не сейчас. В будущем. Лет через пятьдесят, когда королевство окрепнет. Я ведь не зря говорил о реке. Нам надо строить речной флот. Поэтому я хочу, чтобы вы приступили к разработке этого. Найдите талантливых плотников, инженеров. Пусть они начнут создавать макеты возможных боевых речных кораблей. К тому же необходимо продумать способы охраны наших караванов. В общем, друзья, приступаем к настоящей работе.

– А не спешим ли мы? – встал штабист. – Насколько я понял, королевство еще не совсем окрепло. Оно даже на ногах-то еле стоит.

– Верно, – согласился Виктор. – Но когда оно встанет на ноги твердо, то думать над этими вопросами будет поздно. Тогда мы можем просто рухнуть под тяжестью чрезмерно быстро выросшей экономики. Но ладно, об этом мы еще поговорим. А теперь о встрече с послами шести городов, которые прибывают к нам через три недели. В свете того, что я вам сейчас сказал, все вы можете оценить нашу заинтересованность в том, чтобы эта встреча прошла удачно. Поэтому необходимо организовать охрану всех послов. Не дай бог какая-нибудь случайность произойдет. Организацией охраны я поручаю заняться… – Виктор обвел взглядом троих штабистов. Лойдера он исключил сразу. Он хоть и не так прямолинеен, как Грепп, но все равно для подобного дела не годится. Тут взгляд Виктора остановился на небольшом щуплом человечке. В свое время Виктор поймал его за руку на базаре, когда тот собирался стащить у него кошелек. Разговорился с ним, и этот человечек поразил его живостью суждений и находчивостью. Ради шутки он предложил ему попробовать стать генштабистом. Тот согласился. Виктор думал, что он сбежит еще из армии, где Цетор организовал для кандидатов настоящий ад. Но человечек оказался на редкость упрям и прошел все испытания, добившись своего. – Организацией охраны я поручаю заняться Юкону.

Юкон встал и всем поклонился.

– После совещания задержись, – велел ему Виктор. – Мне с тобой по поводу твоего назначения кое-что обсудить надо будет.

Юкон кивнул, явно не понимая такого внимания к простому, как ему казалось, делу. Виктор же счел нужным закончить совещание.

– Вопросы есть?

Вопросов не было. Вскоре он остался один с Юконом.

– Вы хотели со мной о чем-то поговорить? – осторожно поинтересовался Юкон.

– Да. У тебя сохранились связи среди старых друзей?

Юкон опасливо покосился на Виктора. Он уже изучил его достаточно хорошо, чтобы знать, что лучше говорить правду. Но с другой стороны, неизвестно было, как отреагирует на нее этот человек, уже успевший завоевать определенную репутацию. Все же Юкон решил сказать правду.

– Остались.

– Я так и думал, – кивнул Виктор словно бы своим мыслям. – Вот что, подыщи среди них находчивых людей, которым можно доверить щекотливое дело и которые в случае чего будут молчать. Сможешь таких найти?

– Смотря для чего эти люди будут нужны, – осторожно заметил Юкон.

Виктор медленно прошелся по кабинету. Потом повернулся к Юкону, пронзив того внимательным взглядом.

– Для чего нужны? Знаешь, мне надоело реагировать на уже произошедшие события. Я хочу о значимых событиях узнавать еще до того, как они случатся. Понимаешь? – Юкон не понимал, и Виктор постарался объяснить подробнее. – Мы выходим в мир. То время, когда Таравера была предоставлена сама себе, заканчивается. Прибывают посольства. Мы налаживаем связи. Поэтому я должен знать, что говорят о Таравере правители других городов, как к ней относятся жители. Я хочу знать: не замышляет ли кто какой пакости и если замышляет, то какую. Поэтому мне надо, чтобы твои люди следили за всеми послами. Я должен знать каждый их шаг. Что послы делают, о чем думают, что делают ночью и даже чем они подтирают задницы. Еще я хочу, чтобы наиболее сообразительные люди нанялись в каждый караван и потом осели бы в тех городах. Деньги им на обустройство дадим. Пусть начинают вести дела, любые. Вербуют новых людей. Но я должен буду знать все о тех, кто правит в каждом городе. Я хочу знать все о тех людях. Все об их достоинствах и недостатках. Особенно о недостатках.

– На обустройство им понадобится время.

– Я не тороплю. Но многие сведения они смогут сообщить уже через три дня пребывания в чужом городе. Подробней о структуре твоей организации мы еще поговорим. О явках, паролях и прочем. А пока мне нужны люди. Люди находчивые, привыкшие жить в постоянном риске. Найдешь?

– Есть у меня некоторые на примете.

– Вот и хорошо. Найдешь, спросишь. Если согласятся, приводи ко мне. Я еще поговорю с ними. Но приводи по одному. Вообще лучше делай вид, что он такой один и что ему делают предложение только потому, что нас интересует только один город – тот, куда его посылают. А еще бы лучше отправить по два человека в один город. И чтобы они не знали друг о друге.

– У нас принято доверять друг другу, – мрачно заметил Юкон.

– Дело не в доверии, – отрезал Виктор. – Если кого-то из них поймают, то лучше, чтобы они друг о друге не знали. И вообще информацию лучше получать из двух независимых источников. Согласен?

– Согласен, – вздохнул Юкон. – Что я могу им обещать?

– Все. В пределах разумного, конечно. А пределы эти уж постарайся определить сам. Наши возможности ты знаешь не хуже меня. Теперь задавай вопросы.

С Юконом Виктор закончил только глубокой ночью. Совершенно уставший, Виктор вышел на улицу, вдохнул ночной воздух и медленно двинулся по тротуару, отдыхая от всех дневных дел. Улицы были пустынны, так что никто Виктору не мешал.

– А ну стой! Ишь какой красавчик тут гуляет! Весь прямо увешан деньгами! Придется расстаться, красавчик!

– Это вы мне? – вежливо спросил Виктор, даже не пытаясь коснуться рукоятки меча и стараясь разглядеть говорившего.

– Тебе, тебе, – отозвался тот же голос. – Не будете ли вы так любезны пожертвовать все ваши деньги нуждающимся, благородный фэтр?

Виктор уже в который раз пожалел, что у него все еще не доходят руки заняться освещением улиц хотя бы масляными лампами. В темноте трудно было разобрать говорившего и сколько грабителей всего. Пришлось воспользоваться теми знаниями, которые он получил на тренировке. Расслабившись, Виктор медленно настроил ночное зрение. Теперь нападавших стало видно отчетливо. Всего их было пятеро.

– Шли бы вы… – миролюбиво посоветовал Виктор, поворачиваясь к ним спиной с явным намерением уйти.

Мудрому совету грабители не вняли. Решив, что подобное пренебрежение их «законными» требованиями должно быть наказано, они все разом бросились вперед. Самый резвый с ходу кадыком напоролся на локоть Виктора. После такого уже не встает никто. Второй получил резкий удар по колену, который согнул ногу в сторону, в которую обычно она не гнется. Тонко заверещав, незадачливый грабитель рухнул на землю. У третьего Виктор без затей перехватил руку с ножом и продолжил его движение, слегка поворачивая нападавшего. Таким образом, на нож налетел четвертый. Виктор резко дернул руку грабителя, вспоров его другу живот. Грабитель с ужасом уставился на своего подельщика, которому сам лично и нанес эту страшную рану, правда, не без помощи землянина. Виктор не стал ждать, когда он придет в себя, и ударом ладони разбил ему трахею. Человек захрипел и рухнул. Виктор же, плавно сдвинувшись в сторону, повернулся к последнему, оставшемуся на ногах. Тот нападать не спешил. С самого начала он не лез вперед, оставаясь за спинами товарищей. Это его сейчас и спасло. В нем Виктор узнал того самого говоруна, что обратился к нему.

– Попробуешь убежать? – мягко спросил Виктор.

Грабитель, секунду назад обдумывавший именно этот вариант, отрицательно помотал головой.

– Прекрасно, Палач. Я ведь не ошибся, тебя именно так зовут? – Палач был своеобразной легендой Тараверы, получив свое прозвище из-за маски палача, в которой выходил на дело. Он занимался грабежами еще до прихода в Тараверу восставших под предводительством Греппа и славился тем, что никогда не оставлял в живых ограбленных. За его голову было назначено довольно крупное вознаграждение, но получить его пока никому не удавалось. Шайка Палача состояла из пяти человек и наводила настоящий ужас на жителей города. Виктор все время собирался им заняться, но опять-таки не находилось времени. И вдруг такая удача. Собственно, он и начал действовать с предельной жестокостью именно потому, что понял, кто эти люди, напавшие на него. – Твою маску трудно спутать.

Виктор неторопливо двинулся к Палачу. Подойдя, он взялся за маску. В этот миг Палач нанес удар неизвестно откуда появившимся в его руке ножом. Ожидавший нечто подобное, Виктор плавно ушел в сторону. Промахнувшийся Палач зарычал. Он никак не мог понять, как его противнику удалось увернуться. Он резко повернулся и снова атаковал. Виктор снова сдвинулся в сторону. Потом попытался атаковать сам и… Виктора ожидал такой сюрприз, что он едва не пропустил удар. Этот Палач встретил его довольно квалифицированной защитой. Виктор готов был даже поклясться, что те приемы, которые применил Палач, были из той же борьбы, что использовал и сам Виктор. Но ведь это невозможно!!! Они были чисто земными! Пусть это была смесь множества боевых искусств, собранных из многих школ на Земле, но все равно эти приемы были чисто земными. И тем не менее Виктор готов был поклясться, что этот человек не землянин. Любой, кто серьезно занимался рукопашным боем, начинал узнавать людей не по лицам, а по движениям. Этот Палач двигался как типичный нордакеанин. Более того, даже его приемы хоть и были похожи на земные, но все же имели свою специфическую особенность. Да и применял он их чисто механически, не задумываясь о глубинном смысле. Ни один землянин так сражаться бы не стал. В академии им довольно жестко вбили, что основа всех приемов на девяносто процентов состоит из внутренней собранности, внутренней силы, а усилия мышц, сами удары вовсе не основа борьбы.

– Механическое запоминание приемов – основная ошибка, которую могут допустить обучаемые, – говорил курсантам инструктор по рукопашному бою. – Конечно, можно выучить всю технику, движения, приемы, но это все равно не сделает из вас настоящих бойцов. Вы никогда не задумывались, почему мы ничего не скрываем из методики подготовки солдат-рейдеров? Существует множество книг с самым подробным описанием всех приемов, всей возможной техники боя. А просто дело в том, что, даже выучив все книги, человек никогда не станет бойцом. Он просто станет более опасным в драке, но бойцом не станет. Вы должны понять, что основа нашего боя – это опора именно на внутреннюю силу. На скрытые возможности организма.

В качестве демонстрации своих слов инструктор подходил к бетонному столбу и голой рукой, казалось, плавным движением, вырывал из него кусок, размалывая этот кусок в пыль. А потом ехидно предлагал научиться подобному по книгам.

– Учиться по книгам – это та же ошибка, что в свое время допустили люди западной цивилизации, когда пошла мода на восточные единоборства. Они слепо копировали стили, не понимая, что главное не во внешних эффектных приемах, главное – внутри человека. В результате они становились сильными драчунами, но против настоящего мастера были пятилетними детьми. Вот так и те, кто будет изучать книги, станут пятилетними детьми перед вами, настоящими бойцами.

Именно эта фраза и вспомнилась Виктору при виде стиля боя этого Палача. Именно так должен был драться человек по представлению Виктора, если он изучал земной бой по книгам. Но откуда этот человек достал книги по земному бою?! Если бы дело происходило на одной из планет содружества, тогда понятно, но Нордак не входит в содружество! И слетать в свой отпуск на Землю за интересующей книгой он не мог. Откуда же тогда?!

Виктор плавно ушел от серии ударов, молниеносно проскользнув под блоком, и нанес удар, один. Таким ударом инструктор крошил бетонный столб. Виктор же сокрушил ключицу Палача. Убивать он его не собирался. Виктору нужна была информация. Когда Палач рухнул от боли, землянин сорвал с него маску, и тут его ждало новое потрясение.

– Делок?!!! – изумленно выдохнул он. – Вещатель Делок?!

– Фэтр, – полузадохнувшись от боли, прохрипел священник, – ты оказался сильнее.

Виктор склонился над раненым.

– Где ты научился драться?! Где?!

– Ты не знаешь? – В голосе священника, хоть и искаженном болью, слышалось неподдельное изумление. – Я думал, ты сбежал из монастыря. Собственно, поэтому я и ополчился на тебя. Странно. Очень странно. Когда я покинул деревню, то около одного из монастырей на меня напали. Напали императорские солдаты. Я успел броситься в реку. Они сочли, что я погиб. Но если ты не из монастыря, то откуда ты? – Тут священника скрутил приступ боли и продолжить он не смог.

– Да что же здесь творится?! – едва не взвыл Виктор. – Что за чертова планета, которая нарушает все законы логики?! Да отвечай же, черт тебя побери!!! Кто тебя научил так драться?! Почему ты подумал, что я из монастыря сбежал?

Однако все было бесполезно – священник был мертв. Виктор поднялся и, ничего не замечая вокруг, двинулся домой, пройдя мимо последнего оставшегося в живых из шайки Палача. Тот замер, стараясь сделаться невидимым. Но прятался он напрасно. Виктор не обратил бы сейчас на него внимания, даже если бы он повис у него на ноге, умоляя взять с собой.

Тайны планеты Нордак мучили Виктора и тогда, когда он ложился спать. Порой ему казалось, что он приблизился к разгадке. Еще чуть-чуть, и все встанет на свои места, но… разгадка уходила и оставалась усталость. Как моральная, так и физическая. И последняя неожиданная встреча никак не улучшила его состояния. Оказывается, его враг все время был рядом, все время следил за ним, а Виктор об этом не знал. Было непонятно и другое: раньше этот Делок объявил его чуть ли не врагом церкви номер один, всячески досаждал ему, вредил, а в городе просто исчез. Занялся грабежами. И если бы не эта случайная встреча, когда священник просто не узнал его в темноте, то Делок продолжал бы скрываться и дальше. Он словно забыл, что в свое время объявлял его еретиком. И это непонятное нападение на него императорских солдат из монастыря? Ведь эти солдаты подчиняются верховному правителю церкви. Священники тоже. Что же получается, верховный приказал своим солдатам убить своего же монаха? За что? И не поэтому ли Делок старался не встречаться с Виктором в городе? Какие уж тут личные счеты, если за тобой свои же охотятся?

С так и не решенными вопросами Виктор погрузился в беспокойный сон.

Но на следующий день Виктору оказалось не до размышлений. Дела закружили сразу и не выпускали ни на минуту. Уже утром прибыли несколько членов правительства, отправленных к землянину Греппом для помощи в организации встречи послов. Необходимо было подготовить сценарии. Да и других дел скопилось немало за время его отсутствия. Некоторые вопросы Грепп просто не мог решить по причине полного незнания того, что хотел начать делать Виктор. И не потому, что землянин что-то скрывал, просто Грепп не понял бы смысл некоторых моментов. Так что все время до приезда послов Виктор вертелся как белка в колесе, не зная отдыха ни днем, ни ночью. Спать приходилось по три часа, а запас тонизирующих таблеток подходил к концу. Виктор с ужасом думал о том времени, когда они закончатся. Он даже обратился за помощью к Велсе.

– И не подумаю помогать, – отрезала она. – И я очень рада, что эта гадость кончается. Если бы нашла, где ты эти таблетки прячешь, то сама бы выкинула. Витя, ведь это не шутки. Они не предназначены для долгого употребления. Это для работы в авральном режиме, когда дорого каждое мгновение. Но если их употреблять часто, то ты разрушишь свой организм.

– Но мне действительно надо…

– Нет. Я еще не приносила клятвы врача на родине, не доросла еще… да и врач-то пока из меня… Но клятву тем не менее я знаю: не делать ничего, что могло бы принести вред пациенту.

По опыту Виктор знал, что спорить с Велсой, если уж она заняла какую-либо позицию, совершенно бесполезно. Пришлось отстать и… получше спрятать транквилизаторы. Велса ведь совсем не шутила, когда обещала выкинуть их, если найдет.

В подобном бешеном темпе и прошли все те дни до приезда послов.

А через три недели в Тараверу вошло первое посольство из города Ментопонт, но легче от этого Виктору не стало. Карету посла, ехавшего чуть впереди торгового каравана, встретил за пять километров от города специально посланный эскорт, который и проводил их до ворот. А перед воротами Виктор развернул целое представление. Пятьдесят стрелков при виде кареты стали палить в воздух. Пороху Виктор решил не жалеть. Лойдер же, который подсел в карету, объяснил испуганному послу, что это салют в его честь. После этого посол даже присмотрелся к стрелявшим.

– Откуда у вас столько огнебойного оружия? – изумился он.

– Мы его сами делаем, – вежливо ответил Лойдер, получивший приказ от Виктора отвечать откровенно на любой вопрос посла. – Если хотите, то мы покажем вам мастерские.

Посол выразил горячее желание мастерские посмотреть, после чего карета въехала в город и направилась ко дворцу. Вдоль движения кареты стояли люди, кидая цветы. Организовать это оказалось самым трудным. Горожане никак не могли понять, зачем им нужно отрываться от своих дел и встречать какого-то непонятного посла, чей приезд не сулил лично им никаких прибылей. В конце концов Виктору удалось заинтересовать горожан, сообщив, что приедет торговый караван. И если встреча купцам понравится, то можно будет выгодно продать товары, производимые в городе. После этого все промышленники заявили, что лично организуют выход людей. Свое слово они сдержали.

Кучер, который сменил кучера посла, едва карета въехала в город, свое дело знал хорошо, недаром Виктор пообещал ему щедрую награду, и остановил карету прямо перед красной дорожкой, вдоль которой выстроились гвардейцы в начищенных доспехах.

Совершенно ошеломленный посол, едва выйдя из кареты, оказался в коридоре из замерших людей. У кареты его встретил и Виктор.

– Господин посол славного города Ментопонта, я рад приветствовать вас в столице королевства, городе Таравера. От имени его королевского величества я приглашаю вас во дворец. Его величество ждет вас. – Виктор вежливо посторонился, пропуская посла. Сам он был в парадном костюме премьер-министра, который по его приказу разработал лучший портной города. Одежда Виктору не очень понравилась, но он понимал, что она сшита на основе здешней моды и отражала его положение и богатство, о котором портной и хотел сказать. По представлению нордакеан именно такой костюм и должен быть у человека, занимающего важную должность. Так что Виктору пришлось смириться. Впрочем, ради укрепления королевства Виктор вырядился бы и в костюм шута, если бы в этом возникла необходимость.

Землянин провел посла во дворец. Раззолоченные слуги раскрыли перед послом стеклянные двери. Эти двери Алур выполнил специально по просьбе Виктора. Посол при виде такого чуда замер с открытым ртом. Правда, за то время, как эти двери установили, Виктор привык к подобной реакции – так реагировали абсолютно все обитатели дворца и многие посетители. Как бы то ни было, но ожидаемого эффекта Виктор достиг. Сопровождающим пришлось даже несколько раз позвать посла, чтобы тот наконец-то оторвался от созерцания необычной прозрачной двери. Правда, рот посол так и не закрыл. Виктор усмехнулся – дверь была вовсе не единственным предметом, который должен был удивить посла. То ли еще будет.

Посла провели в тронный зал. Грепп в роскошной мантии сидел на троне (также специально изготовленном по случаю приезда послов). На его голове красовалась золотая корона. Конечно, она была не совсем золотая. На самом деле золота в ней было очень немного, но об этом знали только Алур, Виктор и Грепп. Корону изготовили из бронзы, а золото уже потом напылил Алур. Но посол, понятно, знать этого не мог. Эта корона привлекла его внимание даже сильнее, чем стеклянная дверь. Виктор мог даже представить, как ворочаются мысли в голове посла, пытающегося оценить стоимость того, что надето на голову короля. Тот шут, над которым смеялся весь Ментопонт, когда туда пришли вести о каком-то самозваном корольке, предстал в совершенно ином свете. Чистые, подметенные улицы, нарядные дома, необычные двери, караул, наряженный в сверкающие доспехи, ослепительный великолепный дворец и теперь вот эта корона! Да в ней было больше золота, чем его родной город зарабатывал за три года! Совершенно неожиданно для самого себя посол вдруг низко поклонился. И по причине низкого поклона он не мог заметить победной улыбки на лице первого министра королевства. Когда же посол выпрямился, то Виктор снова был серьезен и невозмутим.

– Я рад, что имел счастье прибыть в ваш Великий город, о котором в последнее время много слышал.

Виктор уловил небольшую паузу в словах посла, когда тот говорил про то, сколько он слышал о городе. Слышал он явно не только хорошее.

– Наше посольство прислано, дабы засвидетельствовать наше расположение Таравере… – Посол говорил еще много. Это Виктором не предусматривалось, но и прервать посла он не мог. В конце концов тот выдохся.

– Я также рад вашему посольству, господин Мердок, – с обаятельной улыбкой ответил послу Грепп. И только землянин, знавший Греппа достаточно хорошо, уловил в голосе короля нотки раздражения болтливостью гостя. Но Грепп был уже совсем не тот предводитель восставших крестьян, с которым Виктор когда-то встретился. Теперешний Грепп знал, когда можно давать волю чувствам, а когда их лучше сдержать. Теперь же ситуация требовала показывать приветливость, даже если посол ужасно утомляет. И Грепп с этим прекрасно справлялся.

– Взаимно, ваше величество. – Посол был заранее проинструктирован, как следует обращаться к королю.

Грепп благосклонно кивнул.

– А теперь прошу вас принять небольшие подарки вашему повелителю. – Грепп махнул рукой своим пажам. – Я слышал, что ваш повелитель – великий мастер клинка.

Подарки были частью местного дипломатического этикета и первыми их по обычаю Нордака должны были вручать именно хозяева, а потом уже их вручали гости. И Виктор не смог удержаться от еще одной демонстрации силы нового государства.

На кивок короля вперед вышли двое детей в пажеских одеждах. Виктор с трудом скрыл улыбку, наблюдая, с какой серьезностью маршируют Линка и Хонг, неся на пару большой ящик красного дерева, покрытый искусной резьбой, тщательно отшлифованный и лакированный. Подойдя к послу, Линка и Хонг опустились на колено и открыли крышку. Там на бархатной материи лежал меч в ножнах. Ножны покрывала великолепная резьба. Гравер, выполнявший эту работу, получил щедрую награду, и он ее целиком заслужил. Сами ножны были черного цвета с окантовкой серебряного отлива. Сама же резьба казалась на черном фоне рисунком какого-то волшебника, махнувшего волшебной палочкой. Рукоять меча, хоть и без излишеств, также была украшена позолотой, ее обертывала специально обработанная кожа красного цвета с золотом.

Виктор подошел к мечу, осторожно взял его и обнажил. Теперь уже ахнули все в зале, кто хоть что-то понимал в оружии. И дело было даже не в искусной гравировке лезвия. Булатная сталь, которую Виктор научил делать местных кузнецов, еще была не слишком распространена, но ее уже узнавали все, кто, так или иначе, имел дело с оружием. Даже без искусной отделки цена этому мечу была целое состояние. Сейчас же это было даже не оружие, а произведение искусства, но произведение, совершенно не утратившее боевых свойств отличного булата. Меч был прямой и узкий. Им можно было с успехом как колоть, так и рубить.

Сам посол, также неплохой боец, смог с первого взгляда оценить достоинство оружия, хотя булата прежде не видел. Но все же его оценка была гораздо ниже реальности, что немедленно доказал Виктор. Он кивнул пажам, и те немедленно поставили ящик на пол. Девочка достала из кармана небольшой платок и подкинула его в воздух… Меч, казалось, пропел от удовольствия, и на пол приземлились уже две половинки платка.

– Это не трюк, господин посол, – спокойно ответил Виктор ошеломленному послу на его невысказанный вопрос. Он осторожно вернул меч в ножны и снова опустил на бархат. Пажи немедленно закрыли его и отступили.

– А это лично вам, господин посол. – С этими словами Виктор принял из рук подбежавшего слуги еще один меч. Если он в чем-то и уступал первому, так это отделкой, но никак не своими боевыми возможностями. – Я слышал, что вы тоже знаете толк в оружии.

Мердок благоговейно принял меч. Так он не смотрел даже на предыдущий подарок, хотя первый меч, говоря объективно, был гораздо красивее. Но тот был подарком повелителю, и посол смотрел на него соответственно. Это же… это было только его, личное. Этим великолепием владел только он.

Лойдер, пока посол восхищался подарком, одарил и всех членов свиты. Конечно, им достались не мечи, а кинжалы, но, похоже, кинжалы произвели на понимающих не меньшее впечатление, чем меч на посла. Посол же так увлекся рассматриванием подарка, что даже забыл, где находится. Грепп с усмешкой наблюдал за ним, терпеливо ожидая, когда посол вспомнит, что прием еще не закончен.

Мердок все же вспомнил и велеречиво поблагодарил за подарки, после чего велел внести свои. На этом официальный прием закончился. Посол поспешно удалился в отведенный ему дом. Когда все разошлись и в тронном зале остались только Виктор и Грепп, землянин дал волю чувствам. Он смеялся искренне и весело. Причем так заразительно, что вскоре к нему присоединился и Грепп.

– Этот посол – как мальчишка, увидевший красивую игрушку, – весело заметил Грепп.

– Да плевать! – сквозь смех выдавил Виктор. – Это не важно! Самое главное, у нас получилось! Нас признали! Ведь посол не собирался признавать тебя королем! Это было видно по его надменному лицу, когда он только въезжал в город! Но как он изменился, когда увидел только часть того, что мы хотим показать! А уж после таких подарков он и вообще был на седьмом небе от счастья! И он назвал тебя вашим величеством! Сам, добровольно! Грепп, нас признают! Признают! Мы побеждаем!

– Похоже на то, – довольно заметил Грепп. – Теперь надо так же удивить и остальных послов.

– Удивим, – твердо пообещал Виктор.

– Что там в Таравере?

– Готовятся к приему гостей, – доложил помощник. – Так что бардак полный.

Хозяин задумался.

– А есть ли то, что могло заинтересовать нас?

Теперь уже настала очередь задуматься помощнику.

– Я не совсем уверен… такое ощущение, что они совершенно не готовятся к возможной новой войне. Все посвящено встрече.

– И что тебя тревожит? – поинтересовался Хозяин, пронзительно глядя на своего заместителя.

– Да вот это и тревожит! Этот землянин уже не раз доказывал, что он умеет смотреть вперед. И его сосредоточение внимания только на одном деле, пусть и важном, совершенно на него не похоже. В самые трудные дни, даже когда судьба королевства висела на волоске, он всегда занимался сразу несколькими делами.

– А может, в этом все дело? – Хозяин в принципе был согласен со своим помощником, но решил взять на себя роль «адвоката дьявола». – Когда судьба королевства висела на волоске, землянин просто не мог позволить себе заниматься только одним делом. Ему надо было как можно скорее реформировать все структуры власти города. А сейчас он уже чувствует свою силу, чтобы позволить сосредоточиться на чем-то одном.

– Возможно, – задумчиво протянул помощник. – Но я все равно не верю. Из донесений наших шпионов, землянин совершенно не скрывает, что еще многое нужно сделать…

– Он был бы дураком, если бы отрицал это. А он не дурак… к сожалению.

– Да. Но меня все равно тревожит бездействие землянина. Либо он уже подготовился и не считает нужным делать что-то еще, либо он действительно считает, что положение королевства упрочилось настолько, что ему больше ничего не грозит. Но, господин, я все же думаю первое.

– Или есть что-то еще, что мы упустили. Разберись с этим вариантом. А что там с приемом?

– Все послы уже прибыли. Этот землянин талантливый режиссер. Похоже, что все послы от встречи в восторге. К тому же все эти чудеса, которые им продемонстрировали…

– Что? – заинтересовался Хозяин.

– Ну, вообще-то специальной экскурсии еще не было, хотя и готовится. Но послам хватило и того, что они увидели. Стеклянные двери во дворце, застекленные окна, паровая водокачка…

– Паровая?

– Ну да. Этот Алур все-таки сумел построить мощный паровой двигатель, а те небольшие, что были раньше, отдали в кузницы. Один же приспособили для водокачки. Кстати, они уже приступили к постройке нового двигателя.

– Зачем? – удивился Хозяин. – Насколько я понял, им пока и одного хватает. И еще долго будет хватать.

– Не им. Это был частный заказ. Какой-то очень умный промышленник решил, что если пристроить подобный двигатель дробить руду, а также качать воду из шахт, то он сможет добывать гораздо больше железа, чем раньше.

Хозяин молчал. Долго.

– Вот оно как, – наконец заговорил он. – Так что вскоре последуют новые заказы. Пример заразителен, особенно пример успешный.

– Если он будет успешный.

– А, брось! Ты не хуже меня знаешь, что землянин сделает все возможное, чтобы пример был успешный.

– По моим данным, землянин распорядился Алуру подготовить полный перечень того, как можно использовать двигатель с максимальной эффективностью.

– Вот видишь. – Хозяин побарабанил пальцами по столу. – Нет, с этим пора заканчивать. Ускорьте подготовку армии.

– Уже. Я распорядился быть готовыми к концу месяца.

Хозяин кивнул и мрачно уставился в стену. Как сейчас он жалел о том, что решил поиграть с этим землянином. Надо было сразу, как только он узнал о нем, отправить специально подготовленное подразделение и захватить его. Захватить тогда, когда о нем еще никто в мире не знал. А сейчас уже поздно. Его помощник предлагал уже этот вариант, но поздно. Поздно. Сейчас уже просто так похитить не удастся. Вернее, похитить, может, и удастся, но последствия… Эти последствия Хозяин уже довольно подробно описал своему заместителю и размышлять о них вновь у него не было никакого желания. Чертов землянин!!! Когда же он успел сделать так, что даже его поражение оборачивается победой?! Да, если все же формируемой армии и удастся нанести поражение Таравере, то многое придется начинать сначала. Многое. Тут Хозяин поймал себя на том, что впервые усомнился в победе армии, созданной из солдат монастырей. На этой планете нет равных им по боевым качествам, но… но командует тараверской армией землянин. Он один стоил всей его армии.

– Я все равно получу тебя, – прошептал Хозяин. – Ты доказал, что достоин быть моим.

– Кхм, – кашлянул помощник, отвлекая Хозяина от его мыслей. Сейчас ему предстояло сообщить гораздо менее радостную весть. Как бы ему хотелось не сообщать ее, но… – Господин, у меня есть еще одна новость. Похоже, вещатель Делок остался жив.

– Что? – Хозяин мрачно посмотрел на помощника. – Ну так убери его! Как он, кстати, уцелел?

– Я уже провел расследования. Похоже, Делок заметил, что за ним идут, попробовал убежать и упал с обрыва. Солдаты решили, что он утонул.

– Идиоты! Я надеюсь, они наказаны?

– Я распорядился. Но это не самое плохое. Делок мертв.

– Что в этом плохого? Кто-то сделал за тебя твою работу. – Однако тот взгляд, которым Хозяин смотрел на помощника, резко контрастировал с беспечностью его слов.

– Да. Это сделал землянин.

– Что?!!!

– Делок спрятался в Таравере. Это именно он был тем, кого называли Палачом. И однажды ночью он со своими подручными нарвался на землянина.

– Понятно-о, – протянул Хозяин. – Будем считать, что нам повезло. Если бы Делок открыл рот и кое-что рассказал бы…

Помощник благоразумно решил не сообщать Хозяину о том, что Делок все-таки открыл рот. Об этом ему сообщил последний из шайки Палача, которого землянин по какой-то причине пощадил. Сейчас этот подручный уже кормил рыб в реке, так что теперь только помощник знал правду о произошедшем. И даже если Хозяин откуда-то узнает о том, что произошло той ночью, когда Делок нарвался на Виктора, то всегда можно сослаться на незнание. Доказательств нет.

– Нам действительно повезло, господин. Я специально тогда приказал усилить наблюдение за землянином. Он ничем не проявил себя. Вел себя как обычно.

– Хорошо. Тогда будем считать произошедшее с Делоком простой накладкой. Ладно, на сегодня хватит. Ты свободен.

Помощник удалился.

Глава 24

Гость

Посольства находились в королевстве уже вторую неделю, и Виктор мог быть доволен. Те торговые караваны, что пришли вместе с ними, увеличили казну Тараверы почти в три раза даже с учетом всех расходов на прием посольств и закупку тех товаров, что привезли караваны. Зато уж иногородние купцы закупили буквально все промышленные товары, которые делались в городе: фарфоровую посуду, столовые приборы, ткани, хрустальные бокалы, закупили даже несколько комбайнов, усовершенствованных Алуром и предназначенных для деревень. Закупили новые плуги, прокатные листы металла, которые пользовались наибольшим спросом. В результате прокатный стан работал с полной загрузкой в три смены дни и ночи. Две домны с трудом давали необходимое количество стали, и запасы железа на складах быстро пустели. Кочегары почти не отходили от топок, обеспечивающих работу парового двигателя, а чинить небольшие поломки приходилось не отключая его. Воду по трубам подавали в цех прямо из реки. Купцы хотели закупить и свинцовые трубы, но спрос на них в самом городе был так велик, что на продажу их не выставили. Только дали несколько демонстрационных образцов. Выставили на продажу и несколько карет, где впервые в этом мире были применены рессоры и застекленные окна. За одну карету заплатили даже три золотых, но все равно спросом они не пользовались, хотя и вызвали большой интерес. Не каждому по карману. В конце концов их купили послы для своих повелителей, мудро рассудив, что подобные траты их не расстроят, стоит им хотя бы раз прокатиться в них.

Все эти известия Виктор получал сидя в своем кабинете, где Юкон, теперь уже официально ставший главой разведки, каждый день докладывал обо всех перемещениях послов и купцов.

– Вообще-то они разбрелись как тараканы по всему городу, – говорил Юкон. – Во все щели лезут.

– Пусть лезут, – усмехнулся Виктор. – Не мешайте им удовлетворять их любопытство. Для нас это хорошо.

– Да, но некоторые купцы уже начали подкатываться к нашим мастерам, обещая им любые деньги, если они согласятся отправиться с ними.

– И многие согласились? – с интересом спросил Виктор.

– Как мне стало известно, человек десять. Я тут предлагаю на время арестовать их. До отъезда, так сказать. Заодно все остальные поймут, что так делать не стоит.

– Ни в коем случае! – отрезал Виктор. – Если хотят, пусть едут. Не мешать.

– Но… но генерал?! – возмущенно начал Юкон. – Они ведь все секреты наши выдадут!!!

– Какие? Ты проверил этих мастеров? Нет. Давай поспорим, что согласились в основном те, кто ничего не сумел достичь здесь. Кто считает себя обиженным и у кого претензий больше, чем таланта. Нет, Юкон, таких не жалко. Пусть едут. Настоящие мастера не поедут. Зачем? Может, им и предлагают денег больше, но… во-первых, здесь заработок, может, и меньше ненамного, но стабилен. А во-вторых, здесь они могут реализовать себя в полную силу. Умные же люди понимают, что мы еще далеко не достигли вершины. Что мы еще в самом начале пути. А секреты выдадут… да какие? Что они знают? Простейшие инструменты? Пусть копируют, для нас это уже вчерашний день. А сложные механизмы без хорошей промышленной базы им не создать, даже если бы они знали как.

– Значит, отпускать?

– Отпускать. Здесь они не очень нужны, а вот в остальных городах могут нам помочь.

– Помочь?

– А ты как думал? – усмехнулся Виктор. – Это же очевидно! Ведь первое, с чем они столкнутся, так это с отсутствием необходимых инструментов. Значит, их будут закупать у нас, так как сами города произвести их смогут еще очень нескоро. Начав строить фабрики наподобие наших, они опять столкнутся с проблемой двигателя. А ведь мы еще сами только-только начали преодолевать ее. А если еще учесть, что они будут рассказывать о нашем городе… «А вот у нас простые дворники медом подошвы смазывают, чтоб не скрипели».

Виктор так похоже спародировал, что Юкон усмехнулся. Но все же спросил:

– А если не будут? Ведь ты сам говоришь, что они уезжают именно потому, что ничего здесь не добились?

– Будут, Юкон. Будут. Хотя бы для самоутверждения. Вот, мол, я какой там значимый был. Вот как ко мне сам первый министр прислушивался. И вот какой рай я покинул, чтобы научить вас. Поверь, что многие вообще будут уверять, что сам король просил их принять предложение дружественных послов.

Юкон рассмеялся, но каким-то странным, задумчивым смехом. Было похоже, что он обдумывает все сказанное, мотает на ус.

– Я как-то не думал о подобном.

– Учись. Просто запомни главное: хотя сила и кажется самым простым и коротким путем к цели, но на самом деле любое насилие вызывает сопротивление. Зачастую силой можно вызвать реакцию прямо противоположную той, на которую надеялся. А для примера, ну-ка подумай, что могло бы произойти, если бы ты все же арестовал тех, кто хотел уехать, даже если бы потом ты их отпустил?

Юкон вопросительно посмотрел на Виктора.

– Ну поставь себя на место обычного мастера. Вот ты работаешь в цехе. Тебе неплохо платят. Ты на хорошем счету. Тебя уважают. Тут к тебе подходят с предложением уехать, обещают большие деньги. Ты отказываешься, но соглашается другой мастер, который работает с тобой. Не очень хороший, особо ничем не блистал. Просто старательный работник. И вот ты узнаешь, что его вдруг арестовывают. Потом, когда послы уезжают, его снова отпускают, и он возвращается в цех. О чем ты в первую очередь думаешь?

Юкон подумал немного. Потом грустно усмехнулся.

– Я бы подумал, что меня посадили в клетку. Золотую клетку.

– И как насчет твоего энтузиазма, с которым ты работал прежде, считая, что он приносит пользу городу?

Юкон только рукой махнул.

– Понял я, генерал. Я бы никогда не смог работать так, как прежде.

– Вот именно. Так что я соглашусь скорее потерять мастеров, чем разуверить людей в том, что они работают на благо города и что их выбор совершенно добровольный. И никто не вправе указывать, что им делать, кроме них самих. Всех ведь мастеров все равно не переманят – денег не хватит платить столько, сколько они обещают. А что касается угрозы выдачи секретов, то уж тут ты и без моей подсказки мог бы догадаться, если бы посмотрел на темпы смены оборудования. У нас почти каждый месяц появляется что-то новое. Ну уехал, допустим, ведущий специалист по токарным станкам. Но ведь прежде, чем он сможет сделать в другом городе цех, более или менее оснащенный ими, у нас уже будут станки следующего поколения! А с учетом того, что в другом городе они еще не скоро проведут реконструкцию, мы опередим их еще больше.

– Я… я учту ваши замечания, – задумчиво протянул Юкон.

– Учитывать замечания хорошо, но научись думать сам! Юкон, ты ведь умный человек, я это еще при нашей первой встрече понял. Поэтому учись думать, прежде чем что-то делать. А пока, для разминки, через три дня представь мне свой анализ наших взаимоотношений со всеми теми городами, что прислали посольства. А также наш ответ на их возможные предложения. И еще. Лойдер предложил отправить полк с пушками и захватить город Лотендрон, занявший откровенно враждебную позицию к нам. Твой совет?

Юкон задумался.

– Ты ведь говорил, что сила не самый лучший путь к цели?

– Верно. Но иногда она тоже бывает необходима.

Теперь уже начальник разведки думал дольше.

– Допустим, – медленно начал он, – мы захватим город. Сил хватит. А что дальше? Удержать мы его не сможем. Пожалуй, его захват нас ослабит. А вот если разрушить его…

– То мы потеряем будущих союзников. Разрушить – большого ума не надо. Труднее превратить лотендронцев в союзников.

– А… разве это возможно?

– Почему нет? Ведь враждебность города – это в первую очередь враждебность его правителей, а не его жителей.

– А, сменить правителей! Посадить своих людей.

– Опять ты не думаешь! – разозлился Виктор. – Неужели ты считаешь, что люди примут тех, кто посажен им кем-то? Когда я говорил, что необходимо превратить их в союзников, я имел в виду другое… Распорядись отправить самую роскошную карету в подарок правителю Лотендрона. В знак нашего уважения.

– Подкуп не пройдет.

– Кто говорит о подкупе? Никаких требований взамен! Просто подарок. Если он отдарится, подарок принять. Вот и все.

– Я не совсем понимаю… как же тогда они станут нашими союзниками?

– Думай! Мы ведь можем производить то, что они не могут! Хотя бы такую простую вещь, как мясорубку. А люди есть люди. Они ведь хотят получить вещи, которые делают жизнь удобнее и красивее. Сначала подарки, потом купцы, а там они уже без нас обходиться не смогут. Ведь любая конфронтация с нами – это потеря тех самых вещей, к которым все так привыкли. И потеря их дохода от торговли с нами. Вот и подумай, что они выберут, если, с одной стороны, война с сомнительным исходом, а с другой, доходы от торговли, красивые вещи, наряды?

– Я понял. – Юкон уважительно кивнул. – Честно говоря, раньше мне никогда не приходилось задумываться над подобными вещами.

– А теперь задумывайся! И чем быстрее ты научишься думать, тем лучше. Просто помни, что сила, при всей кажущейся простоте и быстроте, не всегда самый короткий путь. Но возможно, даже короткий, а все ли последствия просчитал ты? Ну ладно, будем считать, что очередной урок закончен. И, пожалуйста, позови Рупа. Надо еще обсудить предстоящий прощальный прием. Он должен всем запомниться ничуть не меньше, чем встреча. А послам можешь сказать, что завтра мы организуем для них экскурсию на наши заводы и фабрики.

Юкон с вежливым кивком удалился.

Экскурсия началась с самого утра. Алур, специально по такому случаю наряженный в парадные одежды, появился во дворце злой как черт.

– Я тебе это припомню, Витенька, – процедил он. – Неужели не мог найти других экскурсоводов?

– Улыбайся, – ехидно посоветовал Виктор. – Что подумают иностранные дипломаты, глядя на твою сердитую физиономию?

– А мне плевать, что они подумают! Устроил тут представление!

– Если тебя это успокоит, то я иду вместе с тобой. Так что не злись. А вот и наши гости. – Виктор с радушной улыбкой двинулся навстречу вошедшим в зал послам. – Господа, я рад вас приветствовать. А теперь прошу следовать за мной. Как мы и обещали, сегодня вы сможете посмотреть все наши фабрики, какие только пожелаете.

Дипломаты радостно загомонили. Многие с самого приезда забрасывали всех в правительстве просьбами разрешить осмотреть те места, где делают те или иные замечательные вещи.

Виктор решительно ухватил замершего Алура за локоть и с улыбкой поволок его за собой.

– Хоть раз улыбнись ради приличия, – попросил его Виктор.

– Улыбнуться? Хорошо, – зловеще пообещал Алур. После чего повернулся к послам и скорчил такую рожу, будто у него уже двое суток несварение желудка. Если это и должно было, по мнению Алура, означать улыбку, то этого никто не понял.

– А по шее? – тихо спросил Виктор. Алур испуганно покосился на него. Виктора Алур уже успел изучить и понимал, что если разозлит его достаточно, то по шее получить можно легко.

– Ну ладно, – сдался Алур. – Убедил. Отныне буду себя вести хорошо.

Виктор недоверчиво посмотрел на него. Алур, который ведет себя хорошо, вызывает подозрений больше, чем Алур хулиганящий. Однако на сей раз Алур и правда вел себя прилично, стараясь скрыть свое плохое настроение.

Первым пунктом в экскурсии Виктор запланировал мебельную фабрику. Она также появилась благодаря его стараниям, а потом была продана. Сейчас эта фабрика была уже далеко не единственной, но одной из самых больших. Всех послов с сопровождающими, всего набралось человек двадцать, провели по цеху, где на невиданных раньше станках проводилась обработка дерева. Один из свиты пощупал стружечную плиту.

– Но ведь мебель из нее не будет прочной.

– Верно, – согласился Алур. На него удивленно посмотрели. Этот мальчишка вызывал всеобщее недоумение. Кто он такой? Почему ему позволили быть здесь? Ясно, что кто-то из приближенных министра, но кто? – Эта мебель действительно не очень надежна, но зато дешева. Ее может позволить купить себе почти каждый в городе. Для них мы и работаем. А вон там делается мебель из дерева по заказу. Но она и стоит соответственно.

Второй цех, про который говорил Алур, действительно делал мебель на заказ. Любой богатый человек мог прийти сюда и заказать такую мебель, какую ему хотелось. В зависимости от сложности работ назначалась и плата.

– Удивительные станки! – воскликнул посол Токреды, наблюдая, как быстро вращающиеся шлифовальные круги полируют дерево. – Кто их придумал?

Виктор усмехнулся. Придумщик стоял рядом с говорившим с самым сердитым видом, досадуя, что его отвлекли от любимой работы. Конечно, это были уже не те станки, что впервые сконструировал Алур. Они были совершенней. И вовсе не Алур вносил эти усовершенствования. Многое придумывали сами рабочие, которые трудились на них. Алур создавал основу, а уж доделывали ее остальные, сам же главный механик города занимался тем, что в данный момент требовало гораздо больше всяких усовершенствований. Но это объяснять послам Виктор не стал.

– По-разному. Понадобится что-то для определенной работы, вот и думают люди, как это что-то сделать.

– А что приводит все это в движение?

– Пока колеса, которые вращают лошади, – опять ответил Алур. – Но в будущем мы планируем заменить их. Мы вам покажем чем.

– Э-э… мальчик, – неуверенно спросил кто-то из-за спины посла. – Вот ты так уверенно все говоришь… ты все это знаешь?

– Я делал все это! – недовольно буркнул Алур. – Еще бы мне не знать. Я же делал и всю систему, приводящую все станки в действие.

Теперь на Алура с изумлением смотрели все. Под общими взглядами Алур явно чувствовал себя не очень уверенно.

– Ну что встали? Пошли дальше, что ли? – Не дожидаясь ответа, Алур двинулся к выходу. Следующим на очереди был ткацкий цех. Потом Алур провел всех в небольшое помещение, которое он приспособил для изготовления стекол. Причем две трети одной комнаты занимала большая печь. При виде готового стекла, которое рабочие переносили на склад, многие впали чуть ли не в экстаз.

– Как жаль, что вы отказались продать его, – заметил кто-то.

– Увы, – развел Виктор руками. – Сами видите, что здесь мы не можем изготовить его слишком много, а заказы из нашего города уже перекрывают все возможности нашего производства.

– К тому же вы его не довезете, – брякнул Алур. – Не в чем, а просто так стекло не положишь на телегу. Может случиться вот так. – Алур подошел к довольно большому куску стекла и бросил его на пол. Стекло, естественно, разлетелось на куски. При виде подобного обращения с такой вещью люди впали в ступор, с ужасом глядя на мальчишку. – Ну что вы? – удивился он. – Все равно это был брак. А осколки можете забрать… на память.

Виктор исподтишка показал Алуру кулак, но тот сделал вид, что не заметил. Послы же бросились подбирать осколки, надеясь забрать кусок побольше. Возникла легкая заминка. Виктору даже пришлось отойти в угол, чтоб его не задавили.

– Ну Алур, – сердито прошипел он мальчишке, отошедшему в угол вместе с ним. – Ну спасибо тебе за экскурсию.

– Сам виноват, – пожал он плечами. – Я тебе говорил, что я занят. Ты сам меня заставил.

Все-таки послы были людьми воспитанными, и драки не случилось, хотя некоторым основательно помяли одежду. Кое-кто тут же решил узнать секрет изготовления стекла у рабочих, но те только удивленно смотрели на выспрашивающих людей.

Потом были еще экскурсии, но самое главное Виктор оставил напоследок. После кузниц на берегу, кирпичных заводов, мастерской по изготовлению фарфора, где их встретили Петер и Шора, присоединившиеся к экскурсии, Виктор повел всех в литейный цех. И первое, что они встретили, был большой паровой двигатель, расположенный под деревянным навесом. Полуголые кочегары бросали в топку уголь. Пар, со свистом прорывающийся через клапаны, движение шатунов и быстрое вращение вала привели всех в настоящий восторг. Некоторые полезли даже посмотреть, куда уходит вращающийся вал. К счастью, Алур заметил этого любопытного и вовремя остановил.

– Дома у себя лазить будете где попало! – ничуть не смущаясь положением посла своего собеседника, Алур выговаривал любопытному, как напроказничавшему мальчишке. – Мне совсем не хочется соскребать никого с вала!

Как ни странно, эта отповедь, сделанная мальчишкой, подействовала. Кажется, все сообразили, что если даже ребенок так наорал на взрослого, более того, посла, то, значит, опасность действительно велика.

– И вообще здесь советую держаться либо рядом со мной, либо с э… господином министром, – закончил Алур. – А теперь пошли в цех.

В цехе как раз на прокатный стан стали подавать раскаленную заготовку. Теперь уже все могли понять, что вращает вал, вызвавший такой интерес у посла. А потом был механический молот. Наконец подошли к двум домнам. Даже неспециалистам было понятно, что и одна такая домна способна в месяц выдать больше металла, чем все их города вместе взятые со всеми своими кузницами.

– Но ведь требуется очень много железа, – неуверенно заметил кто-то из свиты.

А этот человек не глуп, признал Виктор. Сразу заглянул в суть проблемы. Как бы ни были велики домны, но без железа с рудников их величина ничего не стоит.

– Мы увеличили добычу железа из шахт в шесть раз, – ответил Виктор. – Пока хватает.

– В шесть? Но как вам это удалось?!

– Без особых проблем. Раньше просто не требовалось такого количества железа, поэтому его и не добывали. А мы сейчас открыли даже закрытые шахты. Их же закрыли не потому, что там закончилось железо. Просто в больших количествах оно не требовалось. К тому же увеличили число рабочих на шахтах. Ну и применили кое-какие технические новинки.

– А зачем вам столько железа?

Виктор улыбнулся.

– Вы же видите, что мы строим. Железо всегда нужно. Да ведь и вы купили наши железные листы гораздо охотней, чем руду. А наши стальные заготовки? Нет, железо нам нужно. И с каждым годом будет нужно все больше и больше. Господа, открою небольшой секрет: мы хотим проложить новый торговый путь! Далеко ли можно уйти по суше? Фэтры и разбойники замучают. А если по реке? Да если корабли вооружить громобойным оружием? Какие разбойники осмелятся тогда на них напасть?

– Каким громобойным оружием? – во всеобщей тишине спросил кто-то.

– Прошу, господа, – с улыбкой пригласил Виктор.

Выведя послов через внутренний двор литейного цеха, Виктор провел людей на большое поле. Раньше тут стояли старые дома, из которых уехали люди. Виктор приказал снести их, а поле разровнять и огородить забором. Теперь здесь находился полигон, где проводили испытания пушек.

Здесь их ждали. Пятнадцать пушек, выстроенных в ряд, хищно смотрели своими дулами в сторону деревянных макетов. Рядом стояли пушкари с горящими фитилями.

– Вот этим вот оружием, господа. А теперь небольшая демонстрация. Огонь!

Пушки рявкнули одновременно, послав в цели снаряды. Сейчас Виктор впервые рискнул применить бомбы – полые ядра, порохом начиненные – и немного волновался. Нет, на испытаниях все было хорошо, но уж слишком ответственный был момент.

Бомбы легли точно в цель. Еще бы им не лечь – Виктор сам излазил весь полигон чуть ли не с линейкой, измеряя все расстояния и углы возвышения. Вот бомбы упали и начали взрываться, разнося в щепы все учебные цели – длина горящего запала тоже была просчитана довольно точно. А пушки тем временем дали следующий залп. Потом еще один.

– Картечью! – приказал Виктор.

Четвертый залп был сделан картечью, которая искромсала остатки мишеней.

– Вот этим вот оружием. Если хотя бы по две пушки поставить на корабль, то ему не страшны будут никакие разбойники. Но… но у Тараверы в одиночку не хватит пока денег построить такие корабли. Заметьте, господа, я говорю пока. Года через два мы уже в вашей помощи нуждаться не будем. А пока… пока у вас есть благоприятный момент. Я предлагаю всем нам, всем нашим городам заключить торговый союз. Вы уже слышали об акционерных обществах. Я недаром рассказывал вам о них. Пусть каждый внесет в общую кассу столько средств, сколько сможет. На эти деньги мы построим корабли, нагрузим их товарами и отправимся в путь! Мы сможем расширить мир. И вы уже могли убедиться, что мы сможем защитить себя. Мы не авантюристы. Посмотрите туда.

Послы завороженно проследили за рукой Виктора. Там на поле четко, как на параде, выходила сотня человек. Помощник Хозяина сильно ошибся, когда говорил, что ружьями тараверцы смогут вооружить свою сотню только через два месяца. Благодаря поточному производству, созданному Алуром, они уложились за три недели.

Раздалась команда, и вся сотня вскинула ружья к плечу. Новая команда, залп. Тренировки даром не прошли, и все солдаты действовали четко. Ружье к ноге, надкусить патрон, в дуло его, пыж, примять шомполом, пулю, опять пыж, все это снова примять шомполом, взять ружье, насыпать порох на полку, закрыть ее, взвести курок. Новый залп. Так, стреляя и заряжая ружья, вся сотня и промаршировала мимо совсем растерявшихся послов.

– Обдумайте мое предложение, господа, – вежливо заметил Виктор, прерывая общее молчание. – Может статься, что больше я его не сделаю. Конечно, я понимаю, что вы не можете принять мое предложение самолично. Я не тороплю. В любом случае дело это не маленькое и требует серьезной подготовки. Так что у вас будет время серьезно все обдумать и посоветоваться с правителями. И ведь в любом случае нам всем лучше быть вместе. Не правда ли?

Угрозы в этих словах не было, но после всего увиденного послов прошиб холодный пот. Да, с подобным городом лучше дружить. Теперь-то всем было понятно, что вовсе не ради удовлетворения их любопытства организовал этот министр экскурсию. Он показал, что их потенциал позволяет быстро нарастить производство любых вещей, и показал, что делать они могут не только мебель, стекло, ткани, посуду и кирпичи. Сотня ружей! Да даже в самом богатом городе их едва ли наберется десять штук! И все у офицеров! А тут ими вооружены простые солдаты! И ведь этот министр ясно показал, что останавливаться на достигнутом не собирается. А если ружья получит вся армия Тараверы? Да еще с этими пушками? Так что ничего удивительного, что многие испытали приступ удушья. И ведь самое главное было в том, что теперь, после прокатного стана, двух поистине громадных домен, всех увиденных станков, ни у кого не вызывало сомнения, что тараверцы вооружить всем этим оружием свою армию способны. Было бы время.

– Да, – хрипло отозвался кто-то. – Думаю, что нам лучше быть вместе. Вместе всегда легче.

– Я тоже так думаю, – согласился Виктор. – А теперь, господа, я хочу передать вам приглашение от его величества. Послезавтра организовывается большой прием во дворце. Приглашаются все послы дружественных нам городов и вся их свита. Также приглашены все главы караванов.

В полном молчании послы и их сопровождающие разошлись по домам.

Виктор устало опустился на землю прямо на полигоне и лег. Алур, едва его отпустили, убежал заниматься своими делами. Тут кто-то присел рядом с Виктором.

– Напугал ты их.

Виктор скосил глаза.

– Юкон, ты напрасно пытался подкрасться незаметно. А что касается послов… я вовсе не хотел их пугать. Я просто хотел заставить их задуматься. Думаю, они примут мои предложения.

– А куда они денутся? – хмыкнул Юкон. – Знаешь, кажется, теперь я начинаю понимать, что ты имел в виду, когда говорил, что сила не всегда хороша. Конечно, мы могли бы захватить все эти города. С нашим-то оружием. Но ведь это только ослабит нас. Нам придется распылять силы, заниматься охраной. Подавлять всякие бунты. Нет, пожалуй, сделать их всех союзниками гораздо выгодней.

– Верно, – кивнул Виктор. – Подготовка же к экспедиции сблизит нас. Они будут учиться у нас, мы у них. А если она закончится успешно, то исчезнет и недоверие к нам. А там можно будет уже организовать и нечто более серьезное. После же можно будет двинуться и к океану. Да, Юкон, да. Королевство увеличивается. И сегодня оно увеличилось на пять городов, пусть даже никто, кроме нас, этого еще не понимает. Сотрудничая, мы постепенно объединимся с ними. Именно объединимся, а не подомнем под себя. Вот так-то!

– Надеюсь, что так и будет.

– Будет, если каждый из нас сделает хоть что-нибудь для этого. В меру своих сил. Все, а теперь пора заниматься подготовкой к приему. Да, у тебя все готово?

– Люди подготовлены. Некоторых я даже пропихнул как мастеров, которых наняли купцы.

– Хорошо. Об их работе будешь докладывать только мне. Больше никто в городе не должен знать, что у нас есть свои люди в каждом городе.

– А ты все-таки не доверяешь союзникам.

– Во-первых, они пока что не союзники. А во-вторых, даже у союзников может возникнуть мысль надуть нас. А мы себе не можем позволить быть обманутыми. Пока что для нас это чрезмерная роскошь.

Виктор поднялся и зашагал в сторону своего дома. Но, чуть отойдя, он повернулся к Юкону.

– Присмотри за подготовкой к приему. Мне не хотелось бы, чтобы в последний день что-нибудь случилось.

Юкон согласно кивнул.

На следующий день Виктор впервые за последние недели проснулся поздно. Была прекрасная возможность поваляться в постели еще. Виктор печально вздохнул. Возможность-то была, но вставать все равно надо было.

Виктор быстро выскочил из постели, проделал разминочные упражнения. Потом оделся и заправил постель. На выходе из своей комнаты он едва не столкнулся с Линкой.

– Уже встал? – спросила она. – А мы тебя уже будить хотели. Там какой-то человек пришел. Говорит, важно.

Виктор удивился. Какой еще человек мог сейчас прийти? Даже те, с кем Виктор постоянно вел дела, не приходили к нему домой по делам. Так, размышляя над этим, Виктор прошел через зал в коридор, поздоровавшись со всеми, кто находился здесь. Только покинув зал, Виктор сообразил, что на этот раз, вопреки обыкновению, дома находилась вся компания. Даже Алур с Велсой были здесь, хотя они почти всегда пропадают по своим делам целыми днями – Алур в своих мастерских, а Велса в больнице. Иногда они даже ночевали там, что сильно не нравилось Виктору. Но он понимал, что вмешиваться не стоит. Тем более что это все равно не поможет.

Тут Виктор увидел ожидавшего его человека. Он был не слишком высок, в плаще. Этот плащ сразу насторожил Виктора. Зачем нужен плащ, если погода уже неделю стоит великолепная?

– Вы ко мне? – спросил землянин, настороженно оглядывая незнакомца.

– Вы тот, кто называет себя министром Тараверского королевства?

– Допустим. – Вопрос незнакомца был странный. В городе почти все знали его в лицо. В конце концов, ведь не часто можно встретить людей у власти его возраста.

– В таком случае разрешите представиться. – Человек снял шляпу и слегка склонил голову. – Меня зовут Хастор Рульф. Фэтр. Но можете называть меня просто Хастор.

Виктор некоторое время рассматривал гостя, пытаясь понять, кто же он все-таки такой и что ему нужно. И как он вообще сумел его найти? Ведь ясно, что в городе этот человек новичок.

– Вы, наверное, сейчас гадаете, кто я такой и что мне нужно от вас, – словно прочитал мысли Виктора незнакомец. – Сразу сообщу, что я не собираюсь покушаться на вашу жизнь, но если вам так спокойней, то можете продолжать прятать за спину свой кинжал.

Виктор усмехнулся. Потом вытащил руку из-за спины и показал пустую ладонь.

– Можете считать, что вам повезло, – заметил Виктор. – Вам удалось меня заинтересовать. А это удается очень редким людям.

– Польщен.

– Но все же если вы пришли сюда по пустякам…

– Возможно, для вас мое дело покажется пустяком. Но для меня… Судите о нем хотя бы по тому, что я, фэтр, пришел добровольно в ваш страшный город, где фэтров используют в качестве дорожных украшений.

Глаза Виктора гневно сверкнули.

– Не стоит шутить с этим! И не считайте, что мне подобные украшения нравятся. Они получили по заслугам. А тот, кто приходит сюда с миром, тот в безопасности!

Гость впервые утратил свой чуть ироничный тон и с испугом глянул на Виктора.

– Я не хотел вас рассердить. Прошу прощения за свою неловкость.

– Ладно. Но все же в коридоре разговаривать не слишком удобно. Проходите. – Виктор слегка посторонился. – Знаете, вы все-таки странный человек. Честно говоря, я даже сейчас не знаю, что лучше: выставить вас вон или все же поговорить, хотя вроде бы уже пригласил.

– Ничего удивительного. Даже мои близкие друзья порой этого не знают.

Этот человек вызывал у Виктора смешанные чувства. С одной стороны, он чем-то притягивал его, а с другой – ему хотелось как можно скорее выставить его вон. Все же Виктор решил набраться терпения и выслушать гостя. Не просто же так он разыскал его?

Хастор вошел в комнату, несколько секунд разглядывал ее обитателей, с интересом наблюдавших за гостем. Неуверенно оглянулся на Виктора. Тот, не обращая внимания на этот удивленный взгляд, прошел к креслу, сел и глянул на гостя. Потом приглашающим жестом показал на другое кресло.

– Я вас внимательно слушаю, господин Хастор.

Хастор неуверенно посмотрел на детей, смотрящих на него с любопытством. Однако Виктор сделал вид, что не понял его взгляда. Пришлось Хастору сказать прямо:

– Мне бы хотелось поговорить наедине.

Виктор пожал плечами.

– Либо говорите здесь, либо до свидания. У меня дел много.

– Хорошо. Значит, вы всем тут доверяете. – Сомнение в голосе Хастора прозвучало довольно отчетливо, но Виктор проигнорировал и это. – Честно говоря, основным моим побуждением прийти сюда был интерес. Вы в короткий срок сумели взбаламутить всю округу. Почти в каждой деревне и в каждом городе идут проповеди священников против вас, призывая очистить землю от скверны.

– А теперь скажите то, что я не знаю. Прошу прощения, господин Хастор, если я покажусь грубым, но вы уже заняли около сорока минут моего времени, а я до сих пор не услышал, зачем вы меня искали.

– Зачем искал? Предупредить. Фэтр, вы выступили против очень мощных сил. Вы даже не подозреваете, против каких.

Виктор внезапно напрягся и остро взглянул на гостя.

– Вы говорите от своего имени или…

– Или, – подтвердил гость. – Считайте меня послом. Видите ли, молодой человек, когда я был чуть старше вас, то тоже хотел переделать мир. Да, я родился фэтром, но мне совсем не нравилось то, что творится в мире. В частности, мне совсем не нравились фэтры. Я начал разрушать ту систему, что сложилась на планете.

Опять Виктор услышал термин «планета». Ну никак не могли люди на теперешнем уровне развития оперировать такими терминами. И тем не менее об этом понятии знает каждый крестьянин – Виктор специально проверял.

– Я начал разрушать, – продолжил тем временем гость. – Правда, я не догадался о королевстве в отличие от вас. Но мои действия все равно были успешны. Успешны до того мгновения, пока против меня не выступили настоящие хозяева планеты.

– Кого вы имеете в виду? – насторожился Виктор.

– Скажем так, они давно могли бы покорить всю планету, но не делают это. Как вы считаете, сколько солдат живет в монастырях? А они ведь подчиняются одному правителю.

Этим вопросом Виктор и сам задавался. Действительно, почему церковь не завоевала весь этот мир? Они имеют жесткую организацию, имеют многочисленную, хорошо обученную армию, пусть и раскиданную по всему миру по монастырям.

– Вы хотите сказать, что против нас выступает императорская армия?

– Верно поняли, фэтр. Вас не оставят в покое. Даже не мечтайте.

– И у вас есть кое-какие предложения?

– Есть. Но я пока их не скажу. Вы еще не готовы выслушать их. Я приду позже.

– Вот как? И когда?

– Когда посчитаю, что вы согласитесь выслушать меня. И не только выслушать, но и принять мое предложение. А пока до свидания. – Хастор встал и быстро покинул дом.

В комнате после его ухода повисло напряженное молчание.

– Я так и не понял, чего он хотел? – удивленно спросил Руп.

Виктор покосился на друга.

– Чего же тут непонятного? Он же почти прямо сказал, что хотел бы, чтобы я перешел на их сторону.

– На чью сторону? – спросил Алур.

– Хороший вопрос. Думаю, что на сторону тех, кто возглавляет церковь. Я всегда подозревал, что не так уж они и нейтральны. И только они подходят под определение настоящих хозяев планеты. И если он не соврал…

– Он ни разу, нигде не соврал, – вдруг заговорила Линка. – Я бы почувствовала ложь, – смущенно объяснила она под общими недоумевающими взглядами.

– Хорошо, – медленно проговорил Виктор. – Тогда выходит, он действительно пытался переделать этот мир и, как он сказал, однажды наткнулся на истинных хозяев планеты и теперь служит им. Что ж, это довольно мудро со стороны этих правителей. Думаю, что они могли без труда расправиться с ним, но они предпочли переманить его на свою сторону. Очень мудро. Опасные это люди.

– И что ты намерен делать? – с тревогой поинтересовался Руп.

– Что делать? Работать. Что же еще. Мы еще потягаемся с этими хозяевами. – Виктор попытался скрыть тревогу. Ведь пока эти хозяева надеются, что его тоже смогут перевербовать, он в безопасности. Но как только они поймут, что это им не удастся, то в опасности будет и он, и все остальные ребята. Об этом необходимо позаботиться уже сейчас, решил Виктор.

– А мне этот человек понравился, – заметила Велса. – Мне он не показался таким уж плохим.

– А почему он должен быть плохим? – удивился Петер. – Мы ведь даже не знаем целей этих хозяев. Вдруг они хотят того же, чего и мы?

– Тогда почему они не действуют? – поинтересовался Алур.

– Хватит споров, – прервал их Виктор. – Мы действительно не знаем целей этих хозяев, но я не верю тем, кто действует из тени. Если кто-то прячется, то, значит, ему есть что скрывать. А сейчас я бы хотел, чтобы вы об этом госте никому не говорили. Обещаете?

Ребята дружно закивали головами.

– Отлично. А теперь за дела. Работа не ждет.

Хозяин выключил проектор и повернулся к помощнику.

– Уничтожайте микрофон.

– Но, господин…

– Уничтожайте. Мы и так пошли на риск, устанавливая его в доме землянина. И передайте Хастору мои поздравления, он все сделал хорошо.

– Да, господин.

– Что с армией?

– Идет. Правда, не очень быстро. Они еще занимаются на ходу.

– Понятно. – Хозяин встал и подошел к окну. Дождь, барабанящий по стеклу, делал пейзаж размытым и нечетким, но Хозяина это волновало мало. Его совсем не интересовало то, что находится за окном. Просто так ему было легче думать. – Когда только мы начинали наблюдать за этими детьми, то я не думал, что они доставят нам столько проблем.

– Ну, в конце концов, мы справимся.

– Справимся. Но какой ценой! Ты же сам делал доклад. Многие фэтры уже принимают кодекс. На площадях многих городов уже никого не удивляет, если какой-то фэтр вдруг начинает произносить слова клятвы.

– Но будут ли они следовать ей?

Хозяин искоса посмотрел на помощника. Тот был умен, но в некоторых вещах он все равно оставался сыном Нордака.

– Те, кто произносит клятву, будут. Их никто ведь не заставляет произносить ее. Никаких выгод она тоже не сулит. Даже наоборот, ограничивает свободу. Поэтому те, кому нравится теперешняя жизнь, эту клятву произносить не будут. Она ведь всего лишь дает цель жизни. Это так мало, но этого достаточно, чтобы теперь лучшие люди готовы были умереть за нее. Этот землянин отнял у меня лучших. И если мы не придумаем, как использовать кодекс фэтров в своих целях, то этих лучших мы потеряем окончательно. А теперь давай общий доклад.

Хозяин поймал себя на том, что довольно давно не занимался ничем, кроме землянина. Никогда до этого он не сосредоточивал свое внимание на чем-то одном. Это было недопустимо, но… но правда была в том, что это действительно было необходимо. Однако и забрасывать дела не стоило. Даже сейчас, слушая сообщения помощника о количестве произведенных истребителей, штурмовиков, о постройке нового авианосца, он все равно продолжал обдумывать проблему с землянином.

– Ладно, – прервал Хозяин помощника, поняв, что ему так и не удастся сосредоточиться на словах помощника. Этот землянин слишком дорого начинает обходиться, решил Хозяин. Надо заканчивать с этим поскорее. – Я понял. И мне нравятся твои предложения. Занимайся этим сам. О результатах доложишь.

Помощник поклонился.

Хозяин, дождавшись, когда тот уйдет, опустился в кресло и мрачно стал смотреть в окно, невесело размышляя обо всех проблемах, возникших в связи с нападением на безобидный пассажирский лайнер.

Глава 25

Воины императорских монастырей

На самом деле после ухода гостя Виктор был вовсе не так спокоен, как хотел показать. Даже без таланта Линки он был уверен, что Хастор говорил правду. Ему просто не было смысла лгать. Разговор вел он и рассказал ровно столько, сколько хотел. А только полные идиоты будут откровенно лгать в подобной обстановке. А это значит, что действительно существует какой-то управляющий центр, которому по какой-то причине выгодно теперешнее положение на планете. Понять бы еще зачем. И именно из-за этих рассуждений он ничуть не удивился, когда с одного из дозорных постов пришло известие о том, что к королевству подходит большая армия. И на этот раз о ее приближении не сообщал дым пожарищ, как это было в прошлый раз.

– Вот уж не думал, что ты будешь этим огорчен, – заметил Лойдер, с которым Виктор поделился своими мыслями. Они стояли на крепостной стене, наблюдая горизонт в той стороне, откуда приближалась армия.

– Я не огорчен. Я этим встревожен. И очень сильно. – Поймав удивленный взгляд Лойдера, Виктор пояснил: – Это свидетельствует о том, что на нас идет действительно армия, с железной дисциплиной. Хочешь спор, что это монастырские?

Лойдер неожиданно посерел.

– Что?! Солдаты из монастырей? Это же лучшие солдаты мира! Мы пропали!

– А вот это еще доказать надо. – Виктор был сама невозмутимость. – И на этот раз мы ждать у стен их не будем. Готовь выступление.

– Генерал, это безумие!!! Императорские солдаты – это не банда фэтров!

– Вот и проверим. Давай действуй.

– Я выполню приказ, но в этом случае складываю с себя всю ответственность.

– Хорошо. Только, Лойдер, ты ведь уже мог узнать меня. Я никогда не действую поспешно и необдуманно.

– Но мы даже ничего не знаем об этой армии!

– Знаем. Ведь недаром я недавно отправил разведчиков. Их около девяти тысяч. Причем из монастырей только три тысячи солдат. Остальные – наемники, и еще тысяча фэтров.

– Что?! Всего лишь три тысячи?! А у нас всего семьсот!!!

– Просто это говорит о том, что нас уважают.

– Избави меня Император от подобного уважения, – пробормотал себе под нос Лойдер.

Виктор проводил взглядом спускающегося со стены Лойдера. Ехидная улыбка исчезла с его лица в тот же миг, как Лойдер перестал его видеть, и Виктор с тревогой посмотрел на горизонт. Лойдер не понимал, что выступить навстречу врагу – единственный их шанс, хотя это больше походило на жест отчаяния. Плохо было то, что землянин не представлял себе реальной боеспособности императорских солдат. Наемников и фэтров он уже знал, а вот солдаты из монастырей… они оставались темной лошадкой. Именно поэтому Виктор решил относиться к этой армии так, будто она лучшая на планете. Соотношение же фэтров и остальных солдат наводило на мысль, что их участие в этом походе сознательно ограничили, а значит, и дисциплина в этой армии железная.

Ладно, решил Виктор. Самые точные сведения можно получить, только находясь рядом с этой армией. Он поспешно сбежал со стены и отправился разыскивать Алура. Разыскал он его недалеко от складов, где хранился их сюрприз фэтрам.

– Знаю, знаю, – прервал Виктора Алур. – Я уже слышал новости. Именно поэтому я и здесь. Насколько я понял, тебе эти механизмы потребуются в самом ближайшем будущем.

– Даже раньше, чем ты думаешь, – согласно кивнул Виктор. – Подготовь их к выступлению.

– А что их готовить? Они же уже готовы. Только людям вещи собрать. Кстати, что мне посоветуешь взять? Я же ведь никогда не был в походах.

– Ты не поедешь никуда! – отрезал Виктор, который предполагал подобный оборот.

Алур сочувственно посмотрел на землянина.

– А куда ты денешься от меня? Здесь же все как с пушками. Только я действительно знаю, что и как надо делать. Без меня ты не будешь уверен, что эти штуки сработают с наибольшей эффективностью.

Виктор вынужден был признать правоту мальчишки и в который раз пожалел, что без нарушения тайны невозможно провести нормальные испытания. Если бы не это, то можно было бы провести учения и обучить расчеты. Теперь же Алур был прав – только он один знал, как правильно работать с этими механизмами.

– Хорошо. Но от меня ни на шаг! С транспортировкой справятся и без тебя.

Алур пожал плечами. И он, и Виктор прекрасно знали, что в бою ни у кого из них не будет времени смотреть друг за другом.

– Тут и справляться нечего, – миролюбиво объяснил Алур. – Ты же сам просил, чтобы эти установки были передвижными. Вот мы и установили их на подобие колесниц. Впрягай лошадей и вперед.

– В таком случае вперед! Бери охрану из гвардии и вывози свои установки за городскую стену к казармам. – Виктор развернулся и отправился дальше. К подготовке к походу Виктор всегда относился очень серьезно. Но у самого дворца его перехватила Велса. И если к требованию Алура он был готов, то Велса его откровенно удивила.

– Слышала, что готовишь атаку? – поинтересовалась она.

– И откуда ты это знаешь? – недовольно поинтересовался Виктор. – Мне казалось, что это должно быть тайной.

– Да уж, тайной. Но вообще-то я только что от Алура. Думала, найду тебя там, но он сказал, что ты сию минуту ушел. Он же сообщил о твоем приказе на выступление. Ну я и подумала, что скорее всего ты отправился к Греппу.

– Алуру следовало бы немного укоротить язык.

– Этим ты можешь заняться и потом. Лично я ничего не имею против. Но я догнала тебя не поэтому. Куда нам становиться?

– Кому это нам? – не понял Виктор.

– Ну, медицинской службе. Я подготовила несколько фургонов и отобрала добровольцев из больницы, которые согласны отправиться с армией. Ты ведь не будешь возражать против медслужбы?

– Велса, ты умница! Конечно, не буду! Я должен был сам об этом подумать. В общем, так, выступим мы завтра на рассвете, так что пришли ко мне того, кого ты назначила главным врачом, сегодня вечером. С ним мы все и обсудим.

– Ты что, совсем болван? Я себя главной назначила!

Виктор несколько мгновений непонимающе смотрел на Велсу, пока до него не дошло, что она говорила совершенно серьезно.

– Нет! – сердито отрезал он. – Я не позволю…

– Слушай, ты!!! – Велса основательно рассердилась, а в таком состоянии к ней лучше было не приближаться. – Ты можешь назвать здесь хоть одного врача, который по знаниям может со мной сравниться?! И сколько людей должно умереть после боя, которых я могла бы спасти, только потому, что ты не хотел брать меня с собой? Ты же ведь понимаешь, что как врач-алер я стою в несколько раз больше всех этих так называемых врачей с порошками!

– Ты еще не врач-алер!

– Верно, но даже сейчас я могу больше всех местных врачей. И я уже спасала жизнь людям, которых все остальные врачи сочли безнадежными! А в бою ведь будут разные раны! И иногда все будет зависеть именно от скорости оказания помощи.

Виктор понял, что переспорить Велсу не удастся. И даже если он запретит ей следовать за армией, то она просто проигнорирует этот запрет.

– Убедила! Все! Хватит кричать! У меня уже в ушах звенит. Как я и сказал, приходи сегодня вечером ко мне в кабинет, там и обсудим все.

– Вечером в кабинет? – Добившись своего, Велса сразу успокоилась. – То есть ты опять не вернешься ночевать домой и будешь работать всю ночь?

Виктор развел руками.

– Утром мы выступаем, а подготовить надо так много.

– Ладно. Приду часов в восемь по стандартному времени. У меня тоже дел полно.

Только когда Велса ушла, Виктор вздохнул с облегчением.

– Эта девчонка далеко пойдет, – пробормотал он. – Она умеет настоять на своем.

Покачав головой, Виктор отправился к Греппу. Здесь его уже ждали все генштабисты и Грепп. Все они знали, что в серьезных делах Виктор не терпит никакой официальности, поэтому все расположились в довольно непринужденной обстановке вокруг стола с местным аналогом чая. Сам Грепп, как и землянин, тоже был не слишком большим любителем официальности. Именно поэтому все серьезные совещания походили больше на встречу старых друзей, чем на совет людей, от которых зависела судьба Тараверы.

Виктор кивнул всем, прошел к свободному креслу, плюхнулся на него и посмотрел на Юкона. Тот этот взгляд понял правильно.

– По последним данным, полученным мной от моих агентов, – начал он, – армия фэтров не спеша продвигается к городу. Ее численность, как я и сообщал раньше, девять тысяч. Причем фэтров в ней всего лишь тысяча. Насколько я могу судить, это самая большая армия по численности за всю историю Нордака с момента победы идей фэтров.

Тут Юкон остановился, достал листок бумаги и стал читать с него.

– Что касается тех вопросов, которые генерал просил меня узнать, – тут все недоуменно посмотрели на Виктора, но тот только отмахнулся, – то дело обстоит так. С продовольствием: за ними следует довольно большой обоз. Где они его собрали, мне узнать не удалось. Насколько я могу догадаться, еду предоставили те же монастыри, что выделили солдат. Вооружение обычное, но солдаты монастыря вооружены кремневыми ружьями.

– Все?! – изумился Виктор.

– Мои разведчики не смогли узнать точно, но, похоже, что все.

Эта новость произвела на всех довольно угнетающее впечатление.

– А у нас их только сто сорок, – заметил Грепп. – Это все, что мы смогли произвести за год.

– Все не так уж и плохо, – заметил Виктор. – Во-первых, мы их все-таки произвели не за год, а за четыре месяца. А во-вторых, эти ружья не панацея. У них море недостатков.

– Это еще не все, – опять заговорил Юкон. – В армии находится несколько катапульт.

– Катапульт? – изумился Виктор. – Странно. Зачем они им?

– Не знаю, – ответил Юкон, но тут же понял, что вопрос был не к нему. Скорее Виктор задал его сам себе и сейчас погрузился в размышления.

– Узнай о катапультах как можно больше. – Виктор повернулся к Юкону. – Меня тревожит это.

– Почему? – удивился Грепп. – Что опасного в катапультах?

– Опасное в них то, что у монастырских солдат ружья. А это подразумевает наличие большого количества пороха. И если мешочек с порохом положить на катапульту… Это ведь очень хорошее средство для осады города.

Все поняли.

– Я узнаю об этих катапультах, – кивнул Юкон.

– Но если мы намерены выйти навстречу, то ведь они не смогут воспользоваться ими, – заметил один из генштабистов.

– Не все так просто, – возразил Виктор. – Стрелять из катапульт можно и по армии. А любые потери для нас не просто нежелательны, но и убийственны при таком соотношении сил, которое есть.

– Вот об этом я и хотел поговорить, – вмешался Грепп. – Разве не разумней дождаться врага у наших укреплений?

– Разумно, – согласился Виктор. – Абсолютно разумно. Именно на это и рассчитывает враг, а следовательно, он к этому готов. Мы уже убедились, что наш противник учится на прошлых ошибках. Поэтому наш единственный шанс победить – делать то, что от нас не ждут. К тому же у нас тоже есть кое-какой сюрприз. В общем, так, утром выступаем.

Некоторое время было потрачено на то, чтобы обсудить порядок движения, после чего все офицеры отправились готовить армию к маршу. Дождавшись, когда они с Виктором останутся вдвоем, Грепп поинтересовался:

– Как я подозреваю, мне ты посоветуешь остаться в городе?

– Верно. Грепп, я вовсе не так уверен в победе, как хотел всем показать. Наших врагов почти в девять раз больше, и это не фэтры. А я даже не знаю, чего ждать от этих монахов. Но одно ясно – дисциплина в этом войске действительно есть. И еще эти ружья. Три тысячи ружей. Если они успеют дать хотя бы один залп, то это может оказаться для нас роковым.

– На что же ты надеешься?

– На неожиданность и кое-какой сюрприз.

– Понятно. Какой сюрприз, спрашивать не буду. Все равно ведь не скажешь. Но и здесь не останусь. Нет-нет, я понимаю, почему ты не хочешь, чтобы я ехал с вами…

– В случае нашего поражения кто-то должен быть здесь, чтобы сохранить порядок.

– А тебе не кажется, что в случае вашего поражения сохранение порядка в городе будет иметь не слишком большое значение? Или ты думаешь, что фэтры удовлетворятся вашим поражением? А здесь не останется силы, способной оказать сопротивление.

Виктор несколько мгновений смотрел в пол.

– Я действительно упустил этот момент. Только ведь здесь остаются тысячи людей, которые воевали вместе с тобой. И только ты сможешь поднять их на защиту города. А кроме того, здесь остается та сотня солдат, вооруженных ружьями.

– Дормен справится с этим не хуже меня. И, кстати, почему ты не берешь с собой эту сотню?

– Она все равно ничего не решает. Сотня – это слишком мало для действительно эффективных действий в большом сражении, а потери они могут понести большие. Я же хочу сохранить их как основу будущего войска. Они единственные, кто подготовлен к действиям в новых условиях. Они предвестники будущего, и бросать их в бой сейчас просто безответственно.

– Ты всегда поглощен будущим. Что ж, дерзай. Но уж позволь мне быть рядом с тобой. Все же людям полезно узнать, что их король не трус.

– Это сильный аргумент, – признал Виктор, задумавшись. – Хорошо. Пусть Дормен остается в городе за главного. Назначь его регентом, что ли, на время твоего отсутствия. Твое присутствие в армии действительно может быть полезно для королевства.

Грепп проводил Виктора задумчивым взглядом и покачал головой. В тот момент, когда он только встретился с этим юношей, он был человеком со своими чувствами, желаниями и надеждами. Сейчас же… сейчас он стал каким-то бесчувственным орудием с единственной целью. Это сильно тревожило Греппа. Нельзя настолько отдаваться своей цели, какой бы благородной она ни была. Насколько мог судить Грепп, сейчас только друзья Виктора удерживали того от превращения в некое бездушное чудовище.

– Надо будет потом поговорить с ним, – решил Грепп. – Нельзя, чтобы человек в столь юном возрасте становился холодным, чуждым любых чувств существом. Только холодный расчет без грамма эмоций. – Грепп печально вздохнул. – Только вот будет ли это потом?

Но только увидев армию фэтров воочию, Грепп понял, насколько был самоуверен, считая, что у них есть хоть какой-то шанс победить. А как все начиналось…

Как и планировали, армия покинула Тараверу на рассвете. Толпы провожающих, стройные ряды полков, конница. Пушки. Фургоны медицинской службы и какие-то странные повозки, которые были старательно укрыты матерчатым чехлом. Грепп только теперь воочию наблюдал новую армию на марше. До этого он постоянно был занят на заседаниях совета и остальными делами, обрушившимися на него как на короля Тараверы. Стройность колонн и четкость исполнения приказов произвели на него сильное впечатление. Только теперь он начал понимать, что имел в виду Лойдер, говоря: чтобы справиться с его четырехтысячным войском, потребуется всего лишь один полк. Однако все это восхищение новой армией испарилось, когда Виктор, прихватив с собой кавалерийский эскорт, отправился на разведку. С ним поехали Лойдер и Грепп. В какой-то момент, выскочив на холм, отряд увидел двигающуюся внизу армию фэтров. Нет, не фэтров. Грепп видел множество армий фэтров, которые перемещались настоящим табором. А это было именно войско. И двигалось оно с не меньшей четкостью и слаженностью, чем армия Тараверы. Только тысячный отряд фэтров выделялся своей неорганизованностью, но и он пытался следовать установленным правилам. И еще Грепп никогда не видел столь большого по численности войска. Оно ему казалось бесконечным.

– И этих мы должны победить?! – невольно воскликнул он.

Ему никто не ответил. Оглянувшись, Грепп увидел, что в таком же отчаянии находятся и остальные люди, как офицеры, так и солдаты. Только Виктор был сосредоточен и самым внимательным образом наблюдал за движением неприятеля. На его лице не было ни тени тревоги.

Их заметили. Грепп увидел, как некоторые люди прикладывают к плечу ружья. Тут же показался дымок, а вскоре ветер принес звуки выстрелов. Однако с такого расстояния попасть в людей можно было только случайно, тем не менее некоторые вздрогнули и повернулись к Виктору, ожидая приказа к отступлению. Но тот оставался невозмутим.

Тут ситуация изменилась. От движущейся армии отделился довольно значительный отряд конницы и помчался на них. Грепп приблизительно решил, что их человек пятьсот. В их же эскорте было только пятьдесят. Но тут Виктор развернулся и погнал своего коня с холма. Остальные поскакали за ним. Грепп облегченно вздохнул, он уже считал, что Виктор решил принять бой. Как оказалось, радовался он рано. Виктор вовсе не собирался отступать. Едва они отъехали на приличное расстояние от бывшего наблюдательного пункта, как Виктор остановился и развернулся навстречу неприятелю. Вынуждены были остановиться и остальные.

– В чем дело? – недовольно спросил Грепп. – Захотелось в гости к фэтрам?

– Я просто хочу проверить, насколько далеко готовы зайти наши враги.

Враги же, перевалив через холм, совсем не спешили преследовать их. Оставаясь в пределах их видимости, конница врага двинулась параллельно с основными силами.

– Умные, – разочарованно вздохнул Виктор. – Что ж, умных бить больше чести.

– Ты хотел заманить увлекшихся преследователей в засаду? – спросил Лойдер.

– Была такая мысль, – признал Виктор. – Но они заманиваться совершенно не захотели. А их построения от наших мало чем отличаются. Будем надеяться, что и в бою они применяют те же уловки.

– Это, по-твоему, хорошо? – удивился Лойдер.

– Это предсказуемо, что для нас хорошо. Запомни, Лойдер, никогда не будь предсказуемым. Предсказуемость – это первый признак твоего поражения.

– Так ты все же надеешься победить? – поинтересовался Лойдер.

Виктор опасливо переглянулся через плечо на солдат. Лойдер сообразил, что сейчас не самое подходящее место для таких вопросов.

– Надеюсь, – отрезал Виктор. – В противном случае не вышел бы навстречу врагу. – После этих слов Виктор вырвался вперед, давая понять тем самым, что не желает больше участвовать в разговорах.

Из-за небольшого размера королевства боевые действия шли на относительно небольшом участке. Именно из-за этих небольших расстояний армия Тараверы так быстро нашла противника, хотя тот еще не перешел границу королевства. Теперь же отряды конницы постоянно держали врага под наблюдением, сообщая Виктору о малейшем движении врага. Неприятель также следил за ними, используя свою более многочисленную кавалерию. Однако казалось, что это совсем не заботит Виктора, хотя сильно тревожило остальных. И Лойдер, и остальные офицеры Тараверы уже привыкли к тому, что армии фэтров идут толпой, без всякой разведки, и они всегда знали о враге больше, чем он о них. Сейчас же им впервые встретился неприятель, который не пренебрегал разведкой и также стремился узнать о них как можно больше.

А армии тем временем двигались навстречу друг другу. И эта встреча произошла ближе к вечеру.

– У тебя есть какие-то идеи? – нервно поинтересовался Лойдер.

– Идеи есть. Отойдем чуть. Ночью сражаться бессмысленно.

– Раньше мы неплохо сражались.

– Раньше и противник был иной. Что-то я сомневаюсь, что эти поддадутся панике.

Лойдер был вынужден согласиться с этим. Противник, похоже, тоже не испытывал стремления воевать ночью и также начал отходить. Тут к Виктору подошла Велса.

– Вить, куда наши фургоны ставить?

– Никуда. Даже не распрягай их. – Тут Виктор повернулся к Лойдеру. – Прикажи солдатам развести костры, но лагерь не ставить.

Тот некоторое время удивленно смотрел на Виктора, потом кивнул и быстро двинулся к командирам полков.

– Что ты задумал? – поинтересовался Грепп.

– Я? Ничего. А вот противник… знаешь, Грепп, с его численностью ночной бой для них идеален. Тем более если двинуть вперед три тысячи солдат, вооруженных ружьями.

– Ты думаешь, они нападут?

– Возможно, и нет. Но я предпочитаю быть к этому готовым.

После этого Виктор развернул коня и отправился осматривать место их остановки. Что и говорить, для лагеря оно было не слишком удобным, словно приглашая врага атаковать их здесь. Виктор отследил вероятные пути атаки.

Когда темнота достаточно сгустилась, Виктор велел поднять солдат по тревоге и быстрым маршем передвинул армию чуть в сторону с места теперешней стоянки. Относительно небольшая численность их армии позволила сделать это совершенно незаметно и относительно бесшумно. Фургоны медицинской службы были отправлены еще дальше, а пушки стали устанавливать за ближайшим оврагом, где они могли держать под обстрелом единственную дорогу, по которой могли двинуться враги к Таравере. А вскоре до слуха солдат донеслись звуки беспорядочной стрельбы. Раздались смешки. Все быстро сообразили, что означают эти выстрелы – неприятель решил ночью обстрелять их лагерь. Горящие костры и подготовленные чучела вполне могли убедить их, что армия Тараверы все еще там. Однако Виктор быстро оборвал веселье, приказав всем отдыхать.

– Вынужден признать, что ты был прав, – заметил Грепп, прислушиваясь к звукам стрельбы. – Если бы мы остались на месте, то у нас были бы неприятности.

– Крупные неприятности, – согласился с ним Виктор.

Грепп же печально вздохнул.

– Да, времена меняются. В свое время я и не задумывался о таких хитростях. Если встречали врага, то нападали. Если он оказывался сильнее, то отступали.

В это мгновение, прерывая воспоминания Греппа, перед ними остановился всадник, поспешно соскочил с коня и подбежал к Виктору. При виде всадника подошел и Лойдер.

– Генерал. – Всадник отдал честь.

– Что там? – нетерпеливо махнул ему Виктор, узнав в нем одного из тех, кого оставил наблюдать за неприятелем.

– Как вы и предвидели, императорские солдаты ночью подобрались к нашему лагерю и обстреляли его. Но вскоре обнаружили лагерь пустым. Похоже, это сильно им не понравилось. – Разведчик усмехнулся. – По крайней мере ругались они довольно долго. Кое-кто даже предлагал отправиться на ваши поиски, однако не решились.

– Правильно, – кивнул Виктор. – Хотя и жаль. Кто бы ни командовал этими людьми, но дело свое он знает. Все, а теперь всем отдыхать! – прикрикнул Виктор, заметив, что рядом с ним собрались почти все высшие офицеры тараверской армии, прислушивающиеся к докладу разведчика. – Завтра с утра выступаем.

Дав людям шестичасовой отдых, Виктор поднял армию еще до рассвета и осторожно двинул ее вперед, выслав вперед разведку. К тому времени, как взошел Логос, посланные разведчики натолкнулись на посты неприятельской армии и завязали бой. На помощь постам вышла конница из лагеря. И тут в дело вступила одна из новинок, которую организовал Виктор. Дело в том, что для всех пушек были изготовлены специальные лафеты, позволяющие им вести огонь почти на ходу – Виктор создал обычную конную артиллерию, для чего на Земле потребовалось не одно столетие. И теперь конных разведчиков сопровождали все пушки тараверской армии. Никак не ожидавшая подобного сюрприза, подмога оказалась под губительным картечным залпом двенадцати пушек, которые буквально растерзали неприятеля. В полной панике вражеская кавалерия отступила. Следуя за ними, пушки подвезли на дистанцию огня и открыли по лагерю огонь бомбами. При этом артиллеристам даже не было нужды особо прицеливаться – люди располагались в лагере довольно скученно и ни одна бомба даром не пропала. К тому же в этот момент подошла остальная кавалерия Тараверы, которая окончательно разгромила те отряды, что потерпели урон от пушек и теперь пытались атаковать их.

Чтобы прекратить губительный обстрел из пушек, вражеский командующий был вынужден отдать распоряжение своей коннице атаковать дерзких. Но конные пушки уже снялись с позиции и под прикрытием своей конницы отходили к главным силам. За ними устремилась кавалерия врага. Остальные отряды также выходили из лагеря, оставшегося под небольшой охраной, и двигались следом. Если бы коннице врага удалось настичь пушки, то в завязавшемся бое она смогла бы задержать их и кавалерию до подхода главных сил, которые непременно уничтожили бы и тараверскую артиллерию, и кавалерию. К счастью, и пушки, и конница отступали довольно быстро, хотя расстояние между ними и преследователями сокращалось.

Виктор спокойно выслушал вестового, прискакавшего от передового отряда с этим сообщением.

– Передай, пусть продолжают отход. Мы уже близко.

Вестовой кивнул, прыгнул в седло и быстро помчался обратно.

Виктор посмотрел по сторонам, разыскивая Алура. Увидев того, махнул ему рукой. Алур тут же подбежал.

– Алур, видишь вон тот холм? Размещай свои установки там. Оттуда открывается идеальная зона обстрела. А я вскоре подойду.

Алур проследил взглядом за рукой Виктора и кивнул.

– Наконец-то я узнаю, что это за жутко секретные установки, о которых ты даже мне не рассказывал, – заметил Лойдер.

– Скоро увидишь их, – пообещал Виктор. – А пока разворачивай полки. Потом приходи на тот холм. Там будет ставка. Грепп, ты со мной.

Махнув нескольким вестовым, чтобы следовали за ним, Виктор отправился на указанный холм. Алур и набранная им команда уже расчехлили несколько повозок, достали оттуда какие-то непонятные треноги с шестью желобами на каждом. Грепп недоуменно уставился на эти штуки, никак не понимая, для чего они могут служить. Всего он насчитал десять треног. Они были довольно просты, но тем не менее Грепп заметил, с какой тщательностью их устанавливают. А Алур лично проверял установку каждой треноги.

– Что это за штуковины? – удивился Лойдер, соскакивая с коня.

– Наше новое оружие, – объяснил Виктор, наблюдая за построением двух полков, которые терпеливо дожидались неприятеля.

– Да? – Этим восклицанием Лойдер умудрился выразить весь свой скептицизм, который испытывал к этим штукам. – Ну ладно.

В это время Алур закончил проверку последней треноги, и солдаты стали укладывать в желоба какие-то длинные трубы. Спереди на них были надеты конусы с закругленным концом. Грепп совершенно не понял, что это может быть.

– А зачем сзади прикреплена деревяшка? – спросил Лойдер, опережая с этим же вопросом самого Греппа.

– Для равновесия, – буркнул Алур, старательно соединяя уложенные в желоба трубы каким-то шнуром сзади.

– Сколько их у нас? – спросил Виктор, кивнув на «трубы».

– Шестьдесят. Как раз на один залп хватит, – отозвался Алур.

– Всего один залп? – разочарованно протянул Лойдер. – Да на что это оружие годно?

– На многое, – отозвался Виктор. – А больше снарядов мы просто не смогли сделать. Они довольно сложны в производстве.

От дальнейшей дискуссии всех удержало появление кавалерии Тараверы, стремительно отступавшей перед натиском кавалерии фэтров. Вот пушки ворвались в промежуток между полками и развернулись, изготовившись к бою. И словно ожидая этого, тараверская кавалерия разделилась на два отряда и отошла на фланги замерших полков. В этот момент Виктор был рад тому, что не послушал некоторых советов и увеличил численность кавалерии до четырехсот человек, отозвав все дозоры и патрули. Меньший по численности отряд просто не смог бы прикрыть отступление артиллерии.

Когда тараверская кавалерия внезапно разделилась, то перед наступающими отрядами внезапно оказались все два полка тараверской пехоты и двенадцать пушек в центре, готовых открыть огонь, что и было сделано немедленно. Но даже эти залпы не смогли замедлить атаку набравших полную скорость кавалеристов. И тут в дело вступила тараверская пехота. В атакующую конницу полетели гранаты и дротики. Дротики выбивали всадников, гранаты, взрываясь, пугали коней, ранили и убивали как коней, так и людей. Перед полками немедленно образовалась свалка. Задние ряды всадников на полной скорости натыкались на убитых людей и коней и вылетали из седел. И тут в дело вступили длинные копья пехотных полков. Грохот взрывов, испуганное ржанье раненых животных, крики людей. В короткий миг все это сплелось в один шум – шум смертельного сражения.

Наблюдавший за боем Виктор слегка скосил глаза на Алура. Тот стоял бледный, крепко сжав кулаки, и с ужасом смотрел на поле боя. Но это явно был не страх за себя – это был ужас непонимания. Непонимания того, как люди могут убивать себе подобных. Впрочем, Виктор вспомнил, что Алур уже участвовал в бою. Но тут же Виктор сообразил, что участие в бою и наблюдение за ним со стороны немного разные вещи. В тот раз Алуру просто некогда было задумываться над происходящим. Сейчас же он наблюдал войну во всем ее страшном великолепии.

Как успел заметить Виктор еще при разведке, кавалерия составляла почти половину вражеской армии. Сейчас же ряды тараверцев атаковало около трех тысяч всадников. Именно поэтому даже в самые критические моменты, когда масса всадников, казалось, вот-вот прорвет фронт только из-за одной своей многочисленности, Виктор не двинул ни одного солдата из резерва, несмотря на многочисленные просьбы окружающих его офицеров. И, словно подтверждая его правоту, в этот момент к неприятелю подоспела помощь, с ходу вступившая в бой. Но даже сейчас Виктор отказался трогать резервы.

– Лойдер, заткнись! – не слишком вежливо прошипел он. – Нас сейчас атакует всего лишь половина вражеской армии. Вот-вот подойдет пехота. Вот тогда-то нам и будет жарко.

Лойдер только досадливо махнул рукой. К счастью для тараверцев, эта помощь оказалась целиком состоявшей из фэтров. Каждый фэтр был великолепно подготовленным солдатом, но вместе действовать они так и не научились. Эта масса, растеряв по дороге весь строй, навалилась массой, которая только помешала своим же, вызвав еще больше хаоса в рядах атакующих. В этой толкотне гранаты и пушки наносили ужасающий урон атакующим, а длинные копья пехотинцев создали страшную баррикаду из мертвых людей и коней перед строем. Обойти же позицию тараверцев с одного фланга мешал заросший овраг, а с другого – небольшая река.

– А вот и пехота, – заметил Грепп, наблюдая за дорогой.

Виктор поднес к глазам подзорную трубу, изготовленную Алуром. По дороге действительно двигались пехотинцы. Вот какой-то человек отделился от армии и на коне выскочил на холм, находящийся почти напротив того, на котором стоял сам Виктор. Виктор заметил, как тот внимательно оглядел поле боя и что-то проорал своим офицерам.

– Алур, – позвал Виктор, не поворачивая головы. – Готовь свои установки. Наводи их вон на тот участок дороги. Там она максимально сужается, а врагу его никак не миновать. Стреляй по моему приказу.

Алур бросился к своим треногам под заинтересованными взглядами окружающих.

– Наверное, шестьдесят выстрелов – это все же мало, – неуверенно заметил Лойдер.

– Мало, – согласился Виктор. – А что делать?

Тут все заметили, что в бою произошли изменения. Бесплодные атаки кавалерии были прекращены и конницу стали отводить назад. Виктор заметил, как тараверские солдаты устало вытирали пот со лба и облокачивались на свои копья, радуясь возможности отдохнуть.

– Вот они! – неожиданно вскрикнул Лойдер. – Императорские солдаты.

Но их уже заметил и Виктор. Ровными рядами, держа ружья наперевес, они четко шли на сближение с замершими пехотинцами Тараверы.

Виктор махнул одному из вестовых.

– Скачи к лучникам. Пусть открывают огонь.

Вестовой вскочил на коня и бросился с холма. Сами же императорские солдаты стрелять еще не могли из-за того, что между ними и неприятелем оставалось еще слишком много своих всадников. На узком участке дороги, как и предвидел Виктор, произошла небольшая заминка. Перед ней скопились почти все императорские солдаты, ожидая, когда всадники пройдут в тыл. Этот участок находился слишком далеко для стрельбы из пушек или лука, поэтому неприятель никаких сюрпризов не опасался.

Виктор резко сложил подзорную трубу и повернулся к Алуру.

– У тебя все готово? – спросил он.

Алур облизнул вдруг пересохшие губы и кивнул.

– Тогда наводи на императорских солдат. Именно они главная цель. Давай выстрели только с шести установок.

– Надо бы, чтобы все отошли. Мы ведь не проводили настоящих испытаний из-за твоей секретности.

– Алур, наводи. Если наши установки не сработают, то нам будет уже все равно, от чего гибнуть.

Алур несколько секунд озадаченно смотрел на Виктора, потом резко кивнул и бросился к треногам.

– Мы готовы! – крикнул он.

Виктор снова поднес к глазу подзорную трубу и поднял руку. Как раз в этот момент последние кавалеристы проходили теснины, и императорские солдаты готовились выступить навстречу тараверцам. Вот двинулся первый отряд. Из-за той тесноты почти весь трехтысячный отряд вынужден был сгрудиться вместе.

– Ну вот, – заметил Виктор Лойдеру. – А ты требовал, чтобы мы заняли ту позицию. Якобы она удобней для обороны. Удобней. Но где бы мы еще сумели заставить врага так скучиться? Алур, давай! – Виктор опустил руку.

Алур, дождавшись сигнала, поджег шнур на первой треноге. Огонек побежал по шнуру к первому снаряду. Вскоре он разделился на шесть огоньков, каждый из которых бежал к своей ракете. Алур тем временем поджег запалы на других пяти установках.

Виктор суеверно скрестил пальцы. Не могло все закончиться провалом. Ведь недаром же они с Алуром несколько суток провели за изучением первых опытов ракетостроения. Они изучили все материалы по ракетам, которые имелись в их компьютере. Многочисленные опыты с пороховым топливом, чтобы ракета могла лететь, устройство взрывателя и боевого заряда, напичканного свинцовыми дробинками. А потом снова опыты.

– Это так долго каждый выстрел надо делать? – разочарованно заметил Лойдер.

И тут первая ракета со страшным свистом сорвалась с направляющей и устремилась к цели. Испуганные лошади шарахнулись с холма, люди в ужасе падали на землю, зажимая уши. Кто-то, замерев, следил за огненным следом, направленным точно в цель. Тут же сорвалась вторая ракета, потом третья. Теперь Виктор мог видеть, что их опыты были удачны. Ракеты летели ровно, оправдывая все их расчеты. Первой ракете понадобилось несколько секунд, чтобы преодолеть те два километра, что отделяли их от врага. Взрыв грохнул в самой гуще неприятеля, уже двинувшегося вперед. От удара внутри головной части ракеты разбился стеклянный флакон с кислотой, выплеснувшейся на специальный порошок, который тут же воспламенился с обильным выделением кислорода. Этот огонь подорвал основной заряд, а выделяющийся кислород еще больше усилил взрыв, подорвав и не успевшее сгореть топливо. Осколки ракеты и свинцовые дробины со страшной силой раскидало вокруг. Каждый осколок в этой скученной массе находил свою жертву, а то и не одну. И тут же прогремел второй взрыв. Ракеты были все же примитивными и имели свой разброс, поэтому, даже запущенные с одного станка, они немного разлетелись и второй взрыв прогремел чуть в стороне от первого. Вскоре взрывы уже гремели один за другим.

После того, как затих последний взрыв, люди стали приходить в себя.

– Что это за адское оружие?! – изумленно воскликнул Лойдер. – Человек не может обладать таким оружием! Это вызов богу!!!

Виктор невесело улыбнулся.

– Ты считаешь это адским оружием? Ты ошибаешься, Лойдер. Просто ты не видел настоящее адское оружие. А это те же бомбы, что мы используем и в пушках, только они сами себя к цели доставляют. Кстати, отправляйся к полкам. Там надо навести порядок. А то люди испуганы.

Лойдер посмотрел вниз. Почти все солдаты в ужасе наблюдали за разверзшимся адом на том месте, где готовились к атаке императорские гвардейцы. Многие падали на колени. Кто-то пытался зарыться в землю. Только тут Лойдеру пришла в голову мысль, что если подобное воздействие это новое оружие оказало на тараверцев, что же испытывают враги?

Только когда дым от последней ракеты рассеялся, Виктор смог оценить масштабы ракетного залпа. Конечно, тридцать шесть ракет не могли уничтожить весь трехтысячный отряд, но этого, как теперь было видно, и не требовалось. Потери среди императорских солдат были просто ужасные, а остальные находились в панике, совершенно не думая больше сопротивляться. В подобной же панике находились и остальные части вражеской армии.

Виктор решение принял молниеносно. Сейчас главное было не дать неприятелю очухаться. Виктор развернулся к вестовому.

– Быстро догони Лойдера. Передай, пусть берет всю пехоту и атакует!

Сам Виктор стремительно бросился к коннице. Через несколько минут ему удалось привести людей в чувство и организовать атаку. Выхватив у знаменосца флаг Тараверы, он взмахнул им, привлекая внимание, и склонил его в сторону врага, бросившись впереди своих солдат. Заметив, что их генерал устремился в атаку, кавалеристы поскакали за ним.

Виктор правильно выбрал цель, атаковав отряд фэтров, как наименее стойкий во вражеской армии. На полном скаку проскочив мимо ошеломленных императорских солдат, даже не попытавшихся их задержать, кавалерия Тараверы атаковала фэтров. Те, не принимая боя, обратились в паническое бегство.

– Таравера!!! – завопил Виктор.

Тотчас этот крик был подхвачен всеми солдатами.

Следом за фэтрами стали удирать и остальные кавалеристы, которые на скаку вломились в собственную пехоту, которая еще даже не принимала участия в сражении. Тотчас образовалась давка. Вражеские солдаты после ракетного удара и так оказались на грани паники, а тут никто не мог понять, где враг, а где друг. И тут же подоспело несколько пушек, которые немедленно открыли огонь по толкучке. Это оказалось последней каплей, после которой вся армия обратилась в бегство. Виктор послал около трехсот человек в погоню, а оставшуюся сотню развернул в тыл императорских солдат. Но и те уже не думали сопротивляться. С фронта их атаковала пехота Тараверы, с тыла – конница. В таких условиях люди бросали оружие и бежали без оглядки.

Виктор поймал первого попавшегося офицера.

– Бери свой отряд, – прокричал ему Виктор, – и оставайся здесь! Помоги врачам с ранеными. И отправь кого-нибудь к Алуру. Пусть двигается за нами.

Конечно, в том хаосе, что охватил все сражение, трудно было ожидать точного выполнения приказов. Тем не менее Виктору удалось выделить существенные силы, чтобы организовать преследование.

– Необходимо захватить вражеский лагерь, – объяснил Виктор Лойдеру. – Главное – не дать им там закрепиться.

Но этого Виктор опасался напрасно. Большинство вражеских солдат думали лишь о том, как бы быстрее убежать. Немногие умные люди попытались организовать сопротивление за укреплениями их лагеря, но тут Алур подвез свои ракетные установки. Еще одного залпа из двух установок оказалось достаточно, чтобы подавить всякое сопротивление в зародыше. А вскоре тараверская армия уже входила в брошенный лагерь врага. Причем бегство фэтров оказалось настолько быстрым, что они не успели забрать с собой или уничтожить свои припасы. Тут и там были разбросаны телеги с продовольствием, с оружием, с порохом. Нашлась даже телега с сундучками, в которых оказались серебряные монеты – кажется, жалованье солдатам. Виктор тотчас приставил к деньгам охрану, после чего отправился разыскивать Юкона.

– Вот ты где, – наконец заметил Юкона Виктор. – Слушай, необходимо подсчитать все наши трофеи. Бери столько людей, сколько нужно, и начинай все сортировать. Особенно мне нужны оружие и деньги.

Юкон хмыкнул и только рукой махнул. Мол, не учи ученого. Виктор кивнул и отправился дальше. Работы предстояло еще много. Но в первую очередь надо было найти Велсу и Алура. Велсе ведь может понадобиться помощь. Раненых в этом сражении было много. Потом необходимо заняться восстановлением порядка, подсчитать потери. Да, работы было много.

* * *

Помощник Хозяина быстро шел по коридорам резиденции, ловя на себе испуганные взгляды. Коридоры гудели как растревоженный улей. Многие смотрели ему вслед как обреченному. Все уже знали, что Хозяин вызывает его к себе и что он не в духе. Вообще-то не в духе – это еще мягко сказано. Помощник, как ни пытался вспомнить, еще ни разу не видел господина в такой ярости. Даже по голографической связи ощущалась та ярость, что испускал господин.

Помощник осторожно приблизился к двери. Секретарша проводила его сочувственным взглядом. Помощник усмехнулся – все уже были уверены, что он обречен. Однако в отличие от всех этих остолопов он знал Хозяина гораздо лучше их. Хозяин никогда не принимал никаких решений, когда находился в ярости. Ни ответственных, ни самых простых.

Хозяин встретил помощника прохаживающимся из угла в угол. Помощник почтительно остановился у двери и замер, ожидая, когда господин обратит на него свое внимание. Хозяин вдруг замер и остро глянул на своего помощника, и в его взгляде не было ни грамма ярости. Вот теперь помощник испугался.

– Что можешь сказать по этому? – Хозяин кивнул на разбитый пульт голоэкрана. Да, похоже, здесь действительно бушевал тайфун. Даже во время самого острого кризиса с фанатиками Хозяин никогда не выходил из себя настолько, чтобы крушить вещи. Легендарная невозмутимость их господина вошла уже в поговорки. Если дошло до подобного, то необходимо было быть очень осторожным в ответах.

– Мы снова недооценили их, господин.

– Недооценили, – фыркнул Хозяин. – И это все, что ты можешь сказать? Ракеты!!! Они соорудили ракетные установки!!! А что нам ждать в следующий раз? Танки?

– Не думаю, что промышленная база Тараверы способна дать хоть один, даже самый примитивный танк!

– Хватит болтать!!! Промышленная база! Каких слов-то нахватался. А сам еще недавно был уверен, что в мире нет больше планет, кроме Нордака. Нет чтобы прямо сказать, что эти ребятки нам не по зубам, со всей нашей промышленной базой, космическими истребителями, крейсерами и авианосцами! И ни хрена мы не можем им сделать! А теперь они захватили почти три тысячи ружей со всеми запасами, плюс казну войска, огромные припасы продовольствия! Более того, они нанесли поражение воинам из императорских монастырей! А это конец всем мифам об их непобедимости! Вот это самый страшный удар. Тысяча солдат какой-то неизвестной Тараверы разгромила девятитысячное войско! Более того, в этом войске были три тысячи императорских солдат!

– Господин, после этого нашего поражения я велел провести исследования. В общем, все говорит о том, что этот уровень вооружений максимальный, который может позволить себе Таравера. Любое дальнейшее усовершенствование военной техники приведет к краху экономики. Да и промышленной базы у них мощной нет.

– Надоел ты мне с этой базой. Тебе что, мало того, что они уже натворили?

– Но теперь мы можем учесть все ошибки…

– Хватит! Научитывались! Больше в эти игры я играть не намерен! С этой Тараверой пора заканчивать. И теперь мне нужна стопроцентная гарантия. Поэтому слушай, что ты должен сделать…

Помощник молча выслушал господина. Потом кивнул. Он был не совсем согласен с этим решением. Чувствовал, что где-то господин ошибается, но точно сформулировать ошибку не мог. А Хозяин не терпел никакой неопределенности. Хочешь возразить, возражай, но формулируй свои возражения четко и ясно, а не мямли. А вот именно четких-то возражений у помощника не было.

По иронии судьбы, помощник не смог подобрать доводы против предложенного плана именно потому, что хотел как можно быстрее отказаться от всего нордакеанского, что еще в нем осталось. Он мечтал как можно быстрее превратиться в человека галактики. И это ему удалось. Если бы он оставался нордакеанином, то заметил бы ошибку, которую допускает Хозяин, и сумел бы его переубедить. Убедил бы, что нельзя к вере подходить с точки зрения логики. Вера на то и вера, что логике она не подвластна.

– Я понял, господин.

– Отлично. В таком случае собирай новую армию. Гони туда все отребье, которое найдешь. Предлагай им все что угодно.

– После всех поражений вряд ли найдется много желающих отправиться в поход на Тараверу.

– Ты удивишься, сколько дураков пойдет, стоит показать парочку чудес. В общем, как только соберешь армию, докладывай. На этот раз заниматься ее обучением нам не надо. Так что срок тебе месяц. Собирай фэтров, бандитов, бунтовщиков и всех сгоняй в толпу.

Со смутным чувством тревоги помощник отправился выполнять приказ своего господина.

Глава 26

Пир после битвы

Армия Тараверы возвращалась домой. Множество телег везли за ней трофеи, захваченные в битве. Здесь были все ружья, порох. Отдельно везли деньги, захваченные в бою. Именно их Виктор считал самым ценным трофеем. Таравера уже задыхалась от нехватки денег. Захваченных же, по самым скромным расчетам землянина, должно было хватить года на три. И ведь это не учитывая тех монет, что солдаты вытащили из карманов убитых. Еще в школе, читая исторические книги, Виктора всегда возмущало мародерство. Как так можно обчищать карманы убитых врагов?! Попав в этот мир, он на многое стал смотреть иначе. В том числе и на мародерство. Нет, он по-прежнему не одобрял его, порицал при всяком удобном случае. Особо рьяные даже наказывались. Но только те, кто выходил за все возможные рамки. Солдаты мигом сообразили, что генерал вовсе не против того, чтобы они грабили мертвых, но только чтоб никто не хвастался своими трофеями.

Виктор презирал себя за эту поблажку, но деньги городу были нужны как воздух.

– Мне кажется, что ты не очень рад победе? – заметил подъехавший Грепп.

Виктор мрачно повернулся к нему. Грепп смотрел серьезно и выжидательно. Он явно спросил не из спортивного интереса. Виктор вздохнул, а потом махнул рукой в сторону телег с трофеями.

– Трофеи. Все это слишком легко дается.

– Что? – Грепп ошарашенно уставился не землянина. – Ты называешь это легко?

– Грепп, сколько у нас погибло? Двадцать человек! Сколько ранено? Около сотни! Шестьдесят человек уже завтра и не вспомнят о своей ране. Зато сколько всего они заработали?! Это как наркотик! Чем больше употребляешь, тем больше хочется! Я слышал, как солдаты уже начинают рассуждать на тему выгодности войны.

– Война действительно оказалась выгодным делом.

– Но это обман!!! – Грепп поразился тому отчаянию, что прозвучало в голосе Виктора, и изумленно посмотрел на него. Виктор же, казалось, не заметил этого взгляда, пытаясь подобрать объяснения. – Это самая опасная ловушка, в которую мы можем только угодить! На первых порах война действительно очень выгодна. Мы можем разом решить все свои проблемы. Деньги, продовольствие, всякие руды, которые нам нужны. Зачем что-то покупать, когда можно отнять? Но это не так! Обман! Ну пойми, что подобное развращает людей! Война оправдана только тогда, когда ведется ради защиты! Когда она становится завоевательной, то… мне сложно объяснить. Люди отучаются работать…

Грепп чуть наклонился в седле и положил руку Виктору на плечо.

– Успокойся. Я не понимаю того, что ты хочешь сказать, но, судя по твоей убежденности, ты в это веришь. Успокойся, – поспешно сказал Грепп, заметив, что Виктор что-то хочет сказать. – Лично мне кажется, что безразлично, каким образом мы получим деньги, если они нам нужны.

– Мне не безразлично! Пойми, если мы получили их с продажи своих товаров, то это обогащает всех в городе. Более того, люди обогащаются на собственном труде. А это мощный стимул к тому, чтобы работать еще лучше. Если же деньги получают грабежом, то они не дают ничего и никому. Ну пропьет их грабитель в ближайшей таверне, а потом? Снова грабить? Где тут для него стимул работать?

– Все равно не понимаю, – признал Грепп. – Однако верю. Я умею разбираться в людях и вижу, что ты действительно встревожен всем этим. Сильно встревожен. Поэтому хочу кое о чем тебе напомнить. А именно: ты по-прежнему остаешься официально вторым лицом в королевстве, а неофициально первым. Не спорь, – предупреждающе поднял руку Грепп. – Мне хватает ума понять, кто истинный властелин Тараверы. И я говорю это тебе вовсе не в укор. Не знаю уж, откуда ты такой взялся, но у тебя действительно знаний больше, чем у меня. Так вот, ты по-прежнему первый человек в Таравере. Поэтому политика города зависит целиком от тебя. Если ты во что-то веришь, то делай. Кто тебя может остановить?

Виктор печально посмотрел вслед Греппу. Похоже, что тот не понимал простую истину, что даже абсолютные властители вовсе не так свободны в своих решениях, как кажется со стороны. Тем более что ни Виктор, ни Грепп не были абсолютными властелинами. Виктор недаром постарался произвести разделение властей. А это значит, что в будущем предстоит еще не одна схватка в совете и в правительстве, где многие будут настаивать на завоеваниях. Королевство укрепилось, но теперь у многих появился соблазн расширить его силой оружия. Нет, Виктор вовсе не был противником подобного. Как реалист, он понимал, что рано или поздно дойдет и до подобных действий, но к ним надо подходить очень осторожно. И в любом случае королевство к ним еще не готово.

Виктор вздохнул и отправился разыскивать Алура и Велсу. Только они могли понять его тревоги.

Войска торжественно входили в город. Склонность Виктора к театру и здесь сыграла свою роль: на радость горожанам, он организовал настоящее триумфальное шествие наподобие тех, что проводились в Древнем Риме, только, конечно, скромнее. По улицам вели пленных, потом въехали телеги с трофеями, и вот под музыку, торжественно вошли солдаты. В центре на белом коне ехал Грепп с короной на голове. Сам же Виктор наблюдал за всем этим из телеги медслужбы, сидя рядом с Велсой и Алуром. Телеги в основном были заполнены ранеными солдатами армии фэтров. Велса настояла на том, что оказывать помощь она будет всем, независимо от того, за кого они воевали. Виктор, зная, что так она и будет поступать, отмел все возражения офицеров, заметив, что там хозяйство Велсы и как она его будет вести, только ее дело. На возражение, что так никто никогда не делал, Виктор ответил довольно зло, что они давно уже делают многое, чего никто никогда не делал. После этого Велсу оставили в покое. И вот сейчас они все трое наблюдали за торжественным шествием.

– Неужели тебе не завидно? – с любопытством спросил Алур. – Неужели тебе ни разу не захотелось оказаться на коне вместо Греппа? Принимать все эти поздравления?

Виктор покосился на мальчишку.

– Никогда не хотелось. Я всегда стараюсь держаться в тени.

– А вот Алур бы не удержался, – ехидно заметила Велса. – Представляю, великий полководец Алур на белом коне во главе войск с деревянным мечом в руке.

– Почему с деревянным? – удивился Алур неосторожно.

– А чтобы не порезался.

Алур обиженно засопел и двинулся вперед с явным намерением надавать наглой девчонке по шее. Виктор успел вовремя перехватить его.

– А ну хватит вам. Еще подеритесь тут. Велса, прекрати ехидничать. Между прочим, наша победа целиком и полностью заслуга Алура. Так что если уж об этом зашла речь, то он заслужил право находиться рядом с Греппом.

– Конечно, – сердито заметила Велса. – Все вы герои и победили. А мне вот приходится исправлять последствия ваших геройств! Знаете, сколько людей лишилось рук или ног из-за этих ваших ракет? Знаете, сколько калек будет после ваших пушек? Я ведь могу вам точное число таких людей сказать.

Тут Алур замер и побледнел. Велса, заметив реакцию Алура на свои слова, тоже побледнела и неожиданно всхлипнула.

– Ох, Алур, прости меня. Я не хотела тебя обидеть. Я ведь знаю, что тебе вовсе не доставляет удовольствия делать все это оружие.

Виктор секунду смотрел на этих врагов-приятелей, потом обнял обоих за плечи и прижал к себе.

– Только не ссорьтесь, – попросил он. – Каждый из вас настоящий герой. Велса, в некоторых обстоятельствах приходится порой делать не то, что хочется или нравится, а то, что необходимо. Те люди, что шли на нас войной, были солдатами. Они знали, что их могут убить, покалечить, и, несмотря на это знание, все же стали солдатами. А вот если бы они победили, то сколько в городе погибло бы людей? Людей, которые вовсе не выбирали себе профессию военных. Людей, у которых есть свои мечты, надежды. И вот чтобы они продолжали спокойно работать, мечтать, быть счастливыми, и нужны мы, люди, которые делают их счастье возможным и которые берут на себя всю трудную и грязную работу. И именно от нас зависит их спокойствие. И вот это и есть настоящий триумф. А белый конь, восторг толпы, все это ерунда, мелочь, видимость. Я же всегда предпочитал быть, а не казаться.

Алур поднял голову и слегка удивленно посмотрел на Виктора.

– А ты знаешь, я никогда не задумывался об этом с такой точки зрения. Я всегда, когда делал оружие, думал, сколько людей оно убьет. А вот то, что оно может еще и спасти…

– Я тоже не думала, – согласилась Велса, осторожно освобождаясь от руки Виктора. – Эта планета не похожа на мою планету.

– Она еще очень молода, – согласился Виктор. – Потом, гораздо позже, они поймут, что война на самом деле не решение проблем. Но для этого они должны пройти свой путь, совершить свои ошибки. Чужой опыт здесь бесполезен. И как бы нам ни хотелось, но мы не можем поделиться своим опытом с ними.

– Да уж, у нас опыт, – ехидно хмыкнула Велса. – Особенно он большой у Линки.

Виктор облегченно рассмеялся – вот теперь перед ним была прежняя Велса: жизнерадостная, ехидная, насмешливая. Да и Алур заметно повеселел.

Торжественный марш тем временем подошел к концу. В город въехал последний солдат. Поднялась обычная в таких случаях суета.

– Опять спрятался? – неожиданно раздался голос Лойдера рядом с телегой. – Порой я тебя не понимаю. Ведь это твой триумф!

– А зачем он мне, Лойдер? А вот для Греппа он действительно важен. Даже не для него, а для королевства. А я и без всякой славы неплохо проживу. Но ведь ты меня нашел не для беседы о моей скромности?

– Нет. Меня больше интересует, что делать с нашими трофеями. Как ты и велел, мы их уже все подсчитали. Даже список составили.

– Отлично. Я его прочитаю, тогда и решим. Чтобы принять какое-то решение, мне все же надо знать точно наши трофеи, а не оценивать их на глазок.

– Сделаю, – пообещал Лойдер.

Однако гораздо раньше Виктору пришлось заняться другими проблемами. Дело в том, что прибыл посланец от Вертона. И как ни хотелось Виктору отдохнуть, но Вертон был вовсе не тот человек, чью просьбу о встрече можно было игнорировать.

– Ладно, ребята, – обратился Виктор к Велсе и Алуру, выпрыгивая из телеги. – Отправляйтесь по домам. Знаю, Велса, знаю. У тебя раненые, за которыми нужен уход. Однако я тут поспрашивал и оказалось, что раненых, требующих твоего внимания, не так уж и много. Врачи пока прекрасно справятся и без тебя. А вот отдохнувшая ты сможешь принести больным гораздо больше пользы. Алур, проследи, чтоб никуда не сбежала.

Это был хитрый ход. Как заметил Виктор, мальчишка уже и сам собрался бежать в свои любимые мастерские, считая, что рабочие без него натворили там кучу дел. Просьба же Виктора застала его врасплох. С одной стороны, ему хотелось немедленно отправиться на завод, а с другой – он не мог упустить случая немного досадить Велсе. В конце концов последнее желание победило.

– Конечно, – усмехнулся Алур. – Будь спокоен. От меня она никуда не сбежит. Я ее лично провожу.

Велса наградила Алура уничижительным взглядом.

– Ты и спать меня лично уложишь? – едко спросила она.

– Если попросишь, – ничуть не смутился Алур.

– Хам, – констатировала Велса и, гордо вздернув голову, отправилась домой. Алур, изображая конвоира, зашагал рядом.

Виктор с улыбкой проследил за удаляющейся парочкой. Потом вскочил на подведенного к нему коня и отправился во дворец. Тут Виктор усмехнулся. Похоже, что он доберется туда гораздо раньше Греппа, настоящего владельца дворца. Грепп еще долго вынужден будет изображать победителя и говорить торжественные речи на площади.

– Господин министр, – встретил Виктора у входа дворцовый слуга. – Вертон вас ждет.

Виктор кивнул ему и быстро зашагал по коридорам.

– Что случилось, Вертон? – с ходу спросил Виктор, врываясь к тому в кабинет.

– Ну, для начала здравствуй, – с усмешкой отозвался Вертон, поднимаясь навстречу Виктору из кресла.

– Здравствуй, – смутился Виктор. – Так что там случилось?

Вертон неодобрительно покачал головой.

– Эх, молодежь, молодежь. Вечно куда-то торопитесь. Ладно-ладно, не кипи. Я хотел с тобой поговорить о Торене. Он становится опасен.

– Что он еще натворил? – нахмурился Виктор.

– В том-то и дело, что ничего. Если бы он хоть что-то натворил, то мы смогли бы арестовать его на законных основаниях.

– Так в чем же дело?

– Я же говорю, что он становится опасен. С каждым разом он завоевывает больше и больше сторонников.

– Неужели еще кто-то слушает его? Он ведь постоянно провозглашал, что фэтры так просто нас не оставят. Каждый раз стращал карами. Но после наших побед люди должны же были понять, что все его предсказания ничего не стоят!

– О, они поняли. Только… Понимаешь, когда вы ушли из города, поползли слухи, что вы с Греппом просто сбежали, прихватив всю армию в качестве охраны. Точно установить не удалось, но, похоже, эти слухи были делом рук Торена.

– Но это же чушь! – изумился Виктор. – Как мы могли прихватить с собой армию? Ведь большинство наших солдат – уроженцы Тараверы. У многих здесь есть семьи. Да сами солдаты разорвали бы нас на куски, если бы только догадались, что мы пробуем удрать.

– Верно. Но слухи тем и отличаются от фактов, что не требуют никакой логики и не нуждаются ни в каких доказательствах. В общем-то, мне удалось легко справиться с этими слухами, но тут же появилась информация о том, какие на самом деле силы двигаются на нас.

Виктор нахмурился.

– Я же велел держать это в тайне.

– Не знаю, откуда это стало известно Торену, но вскоре на одном из своих выступлений он сообщил точное число наших врагов. И опровергнуть его было невозможно – все, что он говорил, было правдой. В городе началась паника. Никто не верил, что наша армия сможет победить императорских солдат. Люди бросились из города.

– Вот тогда бы и надо было арестовать этого Торена. За панику, – мрачно заметил Виктор.

– Я бы так и сделал, – согласился Вертон. – И Дорен так хотел сделать. Еле сумел отговорить его.

– Почему?

– Потому что Торен, несмотря на все несогласие с вашей политикой, фэтр, все же порядочный человек. Он сам испугался возникшей паники. Он лично бросился успокаивать толпу. Чуть не погиб, но разрастание паники предотвратил. Он проявил себя настоящим героем, и теперь половина города считает, что именно он спас всех, предотвратив резню. И конечно, многие уже забыли, что именно Торен и вызвал эту панику.

– Понятно, – задумчиво протянул Виктор.

– Вот именно. А тут подоспело известие о вашей победе и полном разгроме армии фэтров. Кстати, почему вы так долго добирались обратно? Почти неделю.

– Сначала надо было оказать помощь раненым. Потом хоронили убитых, чтобы предотвратить эпидемии. Еще собирали трофеи. Да и отдохнуть после такой битвы было нелишне. А я не хотел торопить солдат на марше. Раненым ведь требовался покой.

– Наверное, ты прав. Только Торен это время сумел использовать в свою пользу. Он ведь не дурак и после разгрома фэтров понимал, что его никто слушать не будет, если он начнет продолжать в прежнем духе. Поэтому он теперь организовал поддержку солдатам. Начал выступать в защиту вашей политики.

– Так, значит, он изменился.

– Если бы, – вздохнул Вертон. – Я ведь прекрасно знаю Торена. Он не из тех, кто легко меняет свои убеждения. Боюсь, что всю эту кампанию он затеял только с одной целью – завоевать популярность. Убеждения его остались прежними.

Виктор досадливо хлопнул рукой по столу.

– Вот ведь упрямец. Неужели даже после этой нашей победы он не признает, что у нас есть силы противостоять фэтрам?

– Он действительно упрям, – согласился Вертон. – Он утверждает, что вы выигрываете всего лишь сражения, а войну вам никогда не выиграть.

– Слышал, – досадливо махнул рукой Виктор. – Фэтры сильны и многочисленны. Их дал нам бог в наказание, и мы должны стойко нести это бремя до прихода Императора. Только он способен положить конец их бесчинствам. А мы только обрекаем Тараверу на гибель.

– Вот именно. Поэтому я и попросил тебя прийти, уж извини, что не дал отдохнуть с дороги. Но дело крайне важное. Торен завоевывает популярность. Я думал, что тебе надо узнать это как можно скорее.

Виктор устало потер виски.

– Ты, безусловно, прав. Но сейчас я ничего не могу сообразить. Устал до ужаса, а работы еще полно.

– Понимаю. Только постарайся не откладывать эту проблему. Торен способен доставить множество хлопот.

Виктор кивнул, нехотя поднялся из удобного кресла и вышел из кабинета. Вертон был, безусловно, прав. С Тореном необходимо было что-то делать. Конечно, можно воспользоваться старинным рецептом избавления от подобного рода неприятностей: есть человек – есть проблемы, нет человека – нет проблем. Нет ничего проще, чем убийство, скажем, при попытке ограбления. Однако Виктор испытывал непреодолимое отвращение к подобного рода действиям. Ради укрепления королевства он готов был на многое, но все же предел этого многого был и у него. К тому же он вовсе не был уверен, что подобное убийство послужит на благо королевству. Что ни говори, но Торен все-таки по-своему тоже заботился о Таравере.

Ладно, решил Виктор. Эту проблему пока отложим. Ненадолго.

Весь этот день Виктор был занят совершенно. Ни единой свободной минуты. Куча скопившихся бумаг, требующих его подписи. Порой ему казалось, что в его отсутствие никто ничего не делал, только ждали его возвращения, чтобы свалить все заботы на него. Это, конечно, было неправдой. Работа не стояла. Просто не по всем делам его заместители могли принять какое-то решение. И не потому, что боялись ответственности, а потому, что не знали, что делать. Слишком уж много изменений он затеял разом, и только его знания представителя более развитой цивилизации порой помогали разобраться ему в куче разных проблем. И там, где его помощники вынуждены были блуждать на ощупь, Виктор имел возможность обратиться к опыту Земли или любой другой планеты содружества. Но в результате многими делами мог заниматься только он лично, и в его отсутствие они останавливались. Тут Виктор почувствовал, что начинает сердиться. Руп ведь мог помочь ему, если бы обладал хотя бы долей решительности Велсы или Алура. Мог бы снять с его плеч хотя бы часть проблем. Но Руп по-прежнему предпочитал держаться в тени. Даже после того, как Виктор доверил ему распределять землю среди прибывающих в королевство крестьян, с чем Руп справился довольно успешно, он все равно предпочитал оставаться в тени. Можно даже сказать, что желание Рупа брать на себя как можно меньше ответственности только усилилось. Зато критиковать Виктора за слишком жесткие методы он умел и любил. Именно это больше всего и раздражало Виктора, хотя он и старался терпеливо сносить всю эту критику. Как бы то ни было, но многое приходилось делать самому. Велса с Алуром помочь ему ничем не могли, они и так уже взяли на себя множество других проблем. Остальные были еще слишком малы. Только Руп мог бы по-настоящему помочь…

Тут Виктор поймал себя на том, что начинает по-настоящему злиться на Рупа. «Ты сердишься, Юпитер, значит, ты не прав», – вспомнил любимую отцовскую поговорку Виктор. Все-таки Руп не виноват, что он такой, и было бы нечестно возлагать на него работы больше, чем он мог вынести. Виктор вздохнул – это значило, что ему опять все придется делать самому.

Эти проблемы навалились сразу и захватили надолго. Распределение средств и ссуд, строительство нового металлургического завода, строительство верфей, которое Виктор велел начать перед самым походом. Но поскольку до этого в Таравере строили только небольшие рыбацкие лодки, то никто не знал, какого размера должны быть верфи. Неизвестны были и размеры тех кораблей, что должны были начать строить на верфи. К тому же, едва рассмотрев проекты кораблей, Виктор чуть не взвыл от досады. Такое ощущение, что все задались целью спроектировать самый большой корабль, забывая, что река не море и подобные левиафаны просто сядут на ближайшую мель. Пришлось разбираться и с этим. Виктор встретился с каждым, кто подал чертежи кораблей, и подробно объяснил им требования, предъявляемые к каждому типу возможных кораблей. Новоявленные инженеры вышли от Виктора озадаченные, но пообещали подумать. Потом была встреча с промышленниками, новым классом, недавно появившимся на Нордаке, где Виктор пообещал увеличить заказы. Вечером же, когда Виктор уже выдохся окончательно и теперь расслабленно сидел в кресле в своем кабинете, мечтая только о том, чтобы его никто не беспокоил, явился Лойдер.

– Вот весь список наших трофеев. – Лойдер положил перед землянином листы.

Виктор покосился на них и едва не застонал.

– А у тебя есть какие-то предложения?

– Большинство трофеев выставить на продажу, – тут же ответил он. – Нам они без надобности. Запасную амуницию, например, телеги, скоропортящиеся продукты. Многое можно забрать для армии: палатки, порох, пули, быков для телег и, конечно же, ружья.

– Сколько их, кстати?

– Две с половиной тысячи. Все в исправном состоянии. Качество отменное.

– Что ж, замечательно. Честно говоря, я думал, что мы сможем вооружить собственную армию огнебойным оружием только через два года. Повезло. Но ружья пока сложи в хранилищах. Все равно солдат еще надо подготовить. К тому же необходимо будет выработать новую тактику боя. Необходимо собрать генштаб и обсудить эту проблему. Я непременно поставлю эти вопросы на первом же заседании. Что еще?

– Пленные, генерал. Мы их пока распределили по тюрьмам, но долго их держать там не сможем. Их слишком много. К тому же императорских солдат, согласно вашему приказу, мы вынуждены держать отдельно от всех.

– Сколько их?

Лойдер поморщился.

– Мало. Гораздо меньше, чем можно было ожидать после подобного разгрома. Мы на том поле одних только их трупов закопали почти полторы тысячи. А сколько погибло еще при бегстве? К тому же эти ваши ракеты так разрывают тела, что порой трудно определить – одного человека мы закапываем или сразу десять.

Виктор поморщился, но смолчал.

– Хорошо. В таком случае займись устройством всех этих трофеев сам, – велел Виктор после недолгого молчания. – Займись и продажей тех трофеев, что нам не нужны. А захваченные деньги сдай Вертону. Я его предупредил и он знает, что с ними делать.

Лойдер согласно кивнул и поднялся.

– Понял, генерал. Все сделаю. Отдыхай.

– Надеюсь, удастся, – буркнул ему вслед Виктор. Потом с неохотой встал и вышел на улицу. Огляделся.

– Нет, министр я или нет? – спросил сам себя Виктор. – Пора бы уже собственной каретой обзавестись. И кучером. Сейчас бы сел и со всеми удобствами до дома.

Виктор печально вздохнул. Сейчас у него не было ни кареты, ни кучера. А значит, до дома придется идти на своих двоих. Оглянувшись, Виктор приметил нескольких охранников, которые пытались незаметно следовать за ним. С этими охранниками Виктор устраивал настоящие битвы сначала с Лойдером, а потом с Юконом, которые настаивали на том, чтобы Виктор не ходил по городу один. Виктор успешно отбивался. Но после того случая, когда он самым нелепым образом столкнулся с Палачом, оказавшимся его старым врагом Делоком, Виктор понял, что Лойдер и Юкон были правы. Тем более что умные люди уже давно знали, кто действительно определяет политику королевства. Отбиться от наемных убийц в одиночку будет намного труднее, чем от шайки грабителей. Но даже в этом случае Виктор проигнорировал бы просьбы обоих своих помощников, если бы не ребята. И понимание того, что в случае его гибели им придется очень и очень нелегко в этом мире. По крайней мере до тех пор, пока они не повзрослеют.

Дома первым встретил его Руп.

– Я слышал, ты опять отличился?

– Руп, перестань, – устало попросил Виктор.

– Что перестань? А тебе не кажется, что вводить в этот мир оружие подобной силы, мягко говоря, немного безответственно?

– Если бы у меня был другой выход, то я с тобой полностью согласился бы. Но сейчас именно это оружие помогло нам победить. А где Велса и Алур?

– Спят. Как пришли днем, так и уснули. Остальные тоже уже спят. Только ты где-то мотаешься.

Виктор легко подавил раздражение. Слишком уж уставший он был, чтобы злиться. «Мотаешься! Тебя бы на мое место», – лениво подумал Виктор.

– Если все спят, то и я отправляюсь. Кстати, и тебе советую. Завтра трудный день. Будет праздник победы. Всем быть обязательно.

– Опять представление организовал? – подозрительно покосился на Виктора Руп.

– На этот раз не я. Это идея совета. Они сегодня настояли на этом. Приглашены все офицеры и все высшее общество Тараверы. Нам, понятно, быть обязательно. Так что спокойной ночи.

На следующее утро Виктор сообщил эту радостную новость остальным. Линка и Хонг обрадовались – они любили всякие праздники. Зато остальным эта новость не доставила никакой радости.

– А я-то надеялся, что сегодня мне удастся посмотреть, что там натворили в мое отсутствие на заводе, – печально вздохнул Алур.

– Да ничего с твоим заводом не случится! – рассердилась Велса. – А вот у меня люди страдают! Я обязательно должна посмотреть, что там творится!

– Серьезный аргумент, – неожиданно согласился Виктор. – Велса, у тебя полтора часа. Справишься?

Велса серьезно кивнула и выскочила за дверь.

– Мне бы тоже хватило полтора часа, – хмуро заметил Алур, следя за удаляющейся Велсой.

Виктор покачал головой.

– На этот раз, Алур, я согласен с Велсой, а не с тобой. На заводе, можешь поверить, без тебя ничего страшного не произойдет. Люди опытные. А вот другого врача-алер на планете нет.

Алур что-то сердито пробурчал себе под нос, но ничего не возразил. Бросив мрачный взгляд на Виктора, он отправился одеваться для приема. Перед выходом Виктор оглядел всю гвардию.

– А где Хонг? – встревоженно спросил он, заметив отсутствие мальчишки.

– Он во дворце, – ответила Линка. – Он там с Греппом сюрприз готовит.

– Какой сюрприз? – еще больше встревожился Виктор.

– Ничего страшного, – спокойно ответила Линка. – И нечего так пугаться.

– Ты что-то знаешь? – прямо спросил Виктор.

Линка кивнула.

– Знаю. Но я обещала молчать. Ой, да что ты на меня набросился? Увидишь все во дворце. – Линка сердито посмотрела на Виктора, но ее сердитости хватило ненадолго, и она тут же похвасталась: – Вообще-то этот сюрприз я предложила, а потом долго уговаривала Хонга. Вам он понравится.

Виктор покачал головой. Потом посторонился, пропуская детей вперед себя. Закрыл дверь и быстро сбежал по лестнице. Все-таки давно надо купить дом, мельком подумал он, а то как-то несолидно даже – министр королевства, а снимает комнаты, как какой-то путешественник. Впрочем, он и есть путешественник, только прибывший на свою конечную станцию.

Ко дворцу уже стекались толпы народа. Некоторые прибыли в новомодных каретах, недавно вошедших в обиход горожан. Но многие все же приехали верхом. Как заметил Виктор, только он и дети пришли пешком. На них не обращали внимания. Мало ли кто шляется тут? Правда, некоторые все же узнавали министра и отвешивали ему легкие поклоны. В этом случае Виктор слегка склонял голову в ответ и шел дальше.

Поднявшись по лестнице, Виктор обернулся к детям.

– Понимаю, что для вас там мало интересного, но показаться вы должны. А потом можете отправляться по делам.

Алур, Велса, прибежавшая почти к самому их уходу от дома, Петер и Шора радостно кивнули. А вот Руп был хмур. Он прекрасно понимал, что эти слова к нему не относятся и ему придется быть здесь до конца праздника.

Во дворце их встретил управляющий.

– Господин министр, наконец-то! – воскликнул он. – Его величество уже неоднократно спрашивал о вас.

– Уже идем, – кивнул ему Виктор.

Праздник начался по уже установившейся традиции с трапезы. За столами сидели приглашенные, разодетые слуги разносили подносы с едой (церемонию обслуживания Виктор почти полностью переписал с компьютера в разделе «Дворцовый этикет Версаля»). В центре стоял стол, за которым сидел король. Рядом располагались места для приближенных и важных гостей. В результате Виктору по своей должности приходилось всегда сидеть справа от короля, что на Нордаке считалось очень почетным. Слева располагался Вертон. Дальше места занимали Дорен, Лойдер, Юкон. А сегодня за этим столом еще сидели Руп, Велса, Алур, Петер, Шора, Хонг и Линка. Все они находились на такой встрече впервые и чувствовали себя крайне неловко. Особенно если учитывать многочисленные заинтересованные взгляды, которые бросали в их стороны гости. Мало кто понимал, что эти дети здесь делают. И если Алура или Велсу некоторые знали из-за того, что им иногда приходилось общаться с ними по роду деятельности или из-за болезни, то Петера и Шору знали мало. Да они и не стремились к известности, предпочитая вести свои дела как можно незаметней. Все богачи в городе пользовались фарфоровой посудой, но мало кто знал, что именно эта парочка сумела отладить технологию производства. Еще меньше знали Линку или Хонга. Они, конечно, почти всегда находились при Греппе и их могли видеть многие из здесь присутствующих в роле пажей. Но многие ли обращают внимание на слуг? А если и обращают, то запоминают ли их?

Трапеза вскоре подошла к концу. Поскольку это было только начало праздника, то еда была легкой, в основном салаты. Гости стали подниматься и выходить в другой зал, просторный, предназначенный для танцев. Первым из-за стола короля выскочил Хонг. Виктор заметил, как ободряюще улыбнулся ему Грепп.

– Что происходит? – прямо спросил Виктор у Греппа, подойдя к нему, едва тот вышел из-за стола.

– У твоего приятеля потрясающий талант, – вместо ответа заметил Грепп.

– Какой талант? – удивился Виктор. – Что ты хочешь сказать?

– Скоро узнаешь. И не волнуйся ты так.

В зале, куда вошли Виктор, Грепп и остальные гости, играла неспешная музыка. Оркестр, притаившийся в небольшой нише, был почти незаметен. И тут занавеска, за которой скрывался оркестр, откинулась. Виктор невольно посмотрел на оркестр и замер – одним из музыкантов был Хонг. Он держал в руках инструмент, по внешнему виду напоминающий гибрид гитары и банджо. Хонг явно чувствовал себя не очень уверенно и постоянно озирался по сторонам. Но вот оркестр прекратил игру, и тогда заиграл Хонг. Вся его застенчивость разом куда-то делась. Похоже, Хонг вообще перестал замечать кого-либо. И играл он мастерски, легко беря довольно сложные аккорды. Хоть Виктор и был не слишком силен в музыке, но и он понимал, что игра Хонга не просто хороша, а великолепна.

Весь зал гостей вдруг разом замолчал, удивленно наблюдая за игрой мальчика. В тишине звучали только плавные переливы аккордов. И вот неожиданно раздался звонкий детский голосок, старательно выводящий слова песни. Линка медленно шла по залу и пела, но как пела… Вот она приблизилась к Хонгу и замерла рядом с ним. Ее голосок придавал песне какую-то особую нежность и плавность. Виктор уже не раз на Нордаке слышал эту известную почти всем песню, в которой пелось о временах становления фэтров, но должен был признать, что ни один исполнитель не мог сравниться с Линкой. Как никто другой Линка сумела передать все настроение тех, о ком была эта песня: грусть и отчаяние людей, которых карал бог, их горячие молитвы о прощении, надежда на пришествие Императора. Но вот прозвучал последний аккорд, и музыка оборвалась. Настала мертвая тишина. Смущенный Хонг поспешно спрятался за спинами музыкантов. Линка же вежливо поклонилась и слегка испуганно посмотрела на зал. Но зал молчал. В мертвой тишине можно было расслышать, как пролетело какое-то насекомое под потолком. Но вот как-то разом, в одно мгновение зал взорвался. Отовсюду неслись ликующие крики, кто-то от избытка чувств хлопал себя по бокам.

От криков Виктор вздрогнул, приходя в себя. Он никогда не думал, что можно сыграть и спеть так! Да услышь любой продюсер любой планеты содружества сегодняшнее выступление этих детей, он пошел бы даже на убийство, лишь бы привлечь их на сцену. Тут он заметил, как музыканты со смехом выталкивают упирающегося Хонга в зал. Тот, красный как рак от смущения, отчаянно сопротивлялся. Виктор поспешно двинулся в ту сторону. Линка как раз в это время успела подбежать к Хонгу и схватила его за руку. Виктор присел рядом с ними. Люди из уважения к нему затихли. Несколько секунд Виктор смотрел прямо на смущенных детей. Потом в порыве чувств обнял их обоих.

– Ну вы даете, ребята, – пробормотал он. – Ну вы и удивили меня.

Снова раздались восторженные крики. Потом кто-то попросил сыграть и спеть еще. Линка сначала засмущалась, но потом кивнула. Хонга пришлось уговаривать дольше. В результате этих выступлений гости окончательно забыли о причине сегодняшнего праздника, чему Виктор был только рад. Линка же и Хонг стали настоящими героями праздника. Их бы, пожалуй, даже не отпустили так легко, но Виктор, увидев, что дети уже устали, решительно отмел все просьбы продолжить выступление. Под присмотром Велсы и Алура герои дня были отправлены домой с наказом немедленно ложиться отдыхать. Следом ушли и Петер с Шорой.

Дальше праздник продолжался уже без детей. Виктору приходилось отвечать на многочисленные вопросы гостей, вежливо кивать на приветствия, в общем, играть роль министра, в то время как Грепп играл роль хозяина сегодняшнего праздника.

Все эти в большинстве своем пустые разговоры так надоели Виктору, что он пожалел о том, что не может сбежать следом за Хонгом и Линкой. Правда, не все разговоры были бесполезны. Удалось с несколькими промышленниками обсудить перспективы развития города, обсудить с членами законодательного совета некоторые предложения по новому законодательству. Но все это составляло ничтожный процент в океане пустой болтовни. Только сознание важности таких праздников для города удерживало Виктора здесь. Но все когда-нибудь кончается. Закончился и этот праздник. Виктор попрощался с Греппом и направился к выходу. Поскольку Руп ухитрился сбежать еще раньше, то Виктору приходилось идти одному…

– Благородный фэтр не откажет проводить даму домой?

Виктор испуганно замер, а потом осторожно обернулся. Позади него стояла молоденькая девушка, возможно, даже его ровесница, хотя переводить земные года в нордакеанские именно сейчас у Виктора не было никакого желания.

– Только этого не хватало, – тихонько простонал он. Нарочитой холодностью ему удавалось до этого момента отпугивать девушек. Ведь не объяснять же им, что у них вряд ли может быть с ним что-нибудь серьезное из-за его инопланетного происхождения? Впрочем, вынужден был признать Виктор, раньше девушки избегали его из-за его явной молодости. Но за те почти два года, что он был на этой планете, Виктор довольно заметно вырос, возмужал. Постоянные же упражнения с оружием на тренировках войск, походы и бои закалили как его дух, так и тело.

Рано или поздно это должно было случиться, признал Виктор. И лучше покончить со всем этим сразу и сейчас.

– Разве вы прибыли на праздник одна? – довольно холодно осведомился Виктор. – Этого не может быть.

Девушка явно не ожидала такой холодности и слегка растерялась. Но быстро взяла себя в руки.

– А вы, однако, грубиян.

– Что поделать, – развел Виктор руками. – Воспитания никакого. Из общества только солдаты, а это грубые люди. Правда, общаюсь еще и с политиками, но тут уж ничего не поделаешь. Такая необходимость.

– Все это крайне интересно, но как с моей просьбой?

– Я распоряжусь, чтоб вас проводили. – Виктор махнул ближайшему солдату. Тот, узнав землянина, поспешно подбежал. – Проводи вот эту девушку до дома, а то она боится идти одна. Присмотри, чтобы с ней ничего не случилось. До ее дома отвечаешь за ее безопасность.

Удивленный этим приказом, солдат растерянно кивнул.

– А ты действительно грубиян, – уже без всякой теплоты в голосе заметила девушка. – Грубиян и хам. – Она резко развернулась и стала спускаться по лестнице. Растерянный солдат поплелся за ней.

Виктор проводил их грустным взглядом. Рано или поздно, но с этим что-то придется делать. Никакие глупые слухи в его адрес ему не нужны. И меньше всего слухи о его бессилии или немножко не той ориентации. Раньше эта проблема как-то даже не приходила ему в голову. Да, праздник для него закончился вовсе не так радостно, как начался. Что ж, проблемы лучше решать по мере их возникновения, а сейчас стоит отдохнуть. Завтра его ждет новый трудный рабочий день.

– Как идет подготовка? – Хозяин мрачно смотрел на помощника.

Все знали, что в последнее время у Хозяина не бывает хорошего настроения, и все знали почему. Поэтому втихаря материли землянина и всех остальных пришельцев, неведомо какими судьбами свалившихся им на голову. Впрочем, какими судьбами, все прекрасно знали, но предпочитали помалкивать, дорожа своими жизнями. Ведь не будешь же указывать Хозяину на его ошибки? Подобное может быть чревато.

– Работаем, – пожал плечами помощник. – После стольких разгромов найти желающих отправиться в поход на Тараверу не так-то просто.

– Я не спрашиваю про простоту!!! Мне нужна армия!!! А воевать ей и не придется! Разве что немного.

– Если вы прикажете, то я так и объясню это фэтрам. – Помощник понимал, что, говоря это, он ходит по краю. Но он уже успел узнать своего господина, чтобы понять, что привести его в чувство, когда тот находится в подобном состоянии, можно только такими едкими замечаниями. Вот и сейчас это помогло.

– Хватит молоть чушь, – отрезал Хозяин. – Поторопи лучше этих идиотов фэтров хоть как-нибудь. Я же спрашивал про подготовку у нас!

– А что у нас готовить? Приказы я отдал. Так что мы можем начать действовать сразу, как только будет готова армия фэтров. Крейсер уже готов выйти на орбиту. Хастор также готов. Наши друзья в Таравере предупреждены. Нужна только армия фэтров.

– Чертовы придурки, – выругался Хозяин. – Неужели нет никакой возможности их поторопить?

– Дело не в том, чтобы их поторопить, а в том, чтобы найти таких идиотов, которые согласятся отправиться в поход на Тараверу после всех прошлых разгромов.

Хозяин вдруг резко нагнулся к помощнику.

– Я верю, что ты отыщешь таких идиотов. – Хозяин резко встал и вышел.

Помощник невольно поежился – было ясно, что лучше бы ему оправдать это доверие, иначе… что будет иначе, даже не хотелось обдумывать. Впрочем, он не сильно и боялся. Идиотов среди фэтров всегда хватало.

Глава 27

Похмелье после пира

Следующий день сразу захватил Виктора своими повседневными заботами. Праздник праздником, но забот из-за него не уменьшилось. И первым делом необходимо было решить проблему пленных. С простыми наемниками было просто – кого-то просто отпустили из-за ран, некоторые соглашались поселиться в городе. С такими Виктор всегда беседовал в присутствии Линки. И если она подтверждала, что желание солдата искренне, то его отпускали. Но вот с императорскими солдатами было гораздо сложнее. После пары бесед с несколькими из них Виктор понял, что эти переходить на сторону королевства не будут. Все они были абсолютно преданы Императору, и ничто не могло поколебать эту преданность. Они отказывались отвечать на любые вопросы, если считали, что могут выдать какую-то монастырскую тайну. Солдаты охотно расписывали свою жизнь, рассказывая, как плохо им жилось до тех пор, пока добрые люди не приводили их в монастырь.

– Да, – прямо заявил один из солдат, – в монастыре очень трудно живется. Суровые правила, постоянные занятия, тренировки, но все это ведь для нашей пользы. Мы укрепляем дух и тело ради будущего служения Императору. Наша миссия благородна, мы не должны дать фэтрам никакого шанса уничтожить второго посланца.

– А зачем тогда вы воюете с нами? – поинтересовался Виктор. – Я же не собираюсь убивать Императора. Если он придет, то я первый принесу ему присягу.

– Ложь! – отрезал солдат. – Вы все богохульники! Вы пытаетесь избежать справедливого наказания. Фэтры должны властвовать над миром до самого прихода Императора, вы же пытаетесь разрушить власть фэтров.

– Разве? – вкрадчиво осведомился Виктор. – А я кто? Разве не фэтр?

– Фэтр, – согласился солдат, немного подумав.

– А разве я не властвую? Где же тут разрушение власти фэтров?

Солдат открыл рот для ответа и замер. Кажется, такие мысли ему в голову не приходили.

– Но король ведь не фэтр, – несмело возразил он.

– А ты как думаешь, кто реально правит? Король или я?

Растерянный солдат уставился на Виктора.

– Но почему? – недоуменно спросил он.

– Так ведь я же фэтр. Как там сказано? Фэтр волен делать все, что ему угодно, и нет никого над ним. Никто не может указывать фэтру, что ему делать. Вот я и хочу узнать, почему это ваши правители пытаются указать мне, что я могу делать, а что нет? Кто же из нас больший богохульник? – Прибегнув к этому старому аргументу, который в свое время помог ему победить Делока в споре, Виктор замолчал и стал с нетерпением ждать ответа. Но солдат молчал, только недоуменно смотрел на землянина.

Виктор хмыкнул. С этой религией церковники попали впросак. В ней было столько логических неувязок, что было просто удивительно, как их не замечали раньше. Впрочем, верующие всегда мало обращали внимания на логику, но ведь не могли же они не заметить, что теперешние действия церкви прямо противоречат вере?

Реакция солдата подсказала Виктору план дальнейших действий. Конечно, рассчитывать на него серьезно нельзя, но настроение он многим испортит. Теперь Виктор каждый день обязательно беседовал хоть с одним пленным солдатом из императорского монастыря. И в такой беседе разбивал все их доводы о необходимости войны с ним, доказывая, что само их начальство серьезно нарушает основы веры. Виктору для этого даже пришлось проштудировать несколько так называемых священных книг.

Реакция была различна. Некоторые после доводов впадали в какой-то ступор, потрясенные тем, что они шли против своей собственной веры. Другие оказались упрямы и не желали слушать никаких доводов от еретика. Но большинство просто принимало доводы к сведению. На двадцатый день Виктор допросил всех.

– Уф, до чего же некоторые упрямы, – заметил Виктор.

– Я не понимаю, к чему все это? – поинтересовался Лойдер. – Мы не узнали ничего важного, а все разговоры свелись к вопросу нарушения догм.

– Ты не понимаешь. Важного мы от них в любом случае ничего не узнали бы. Они не стали бы с нами разговаривать на эти темы. А вера для них жизнь. Их с раннего детства учили служить Императору. Все ради служения. Но вера эта ведь не только служение, но и покорность фэтрам, как наказанию Господа. Ведь все священники говорили о том, что надо терпеть необходимое зло, чтобы Бог как можно скорее сжалился бы над несчастными детьми своими и послал избавителя. Вот я и подкинул им вопросик. Если фэтров надо терпеть как необходимое зло, то почему же их начальство не терпит меня? Зачем все эти экспедиции?

Лойдер ошарашенно уставился на Виктора.

– Зараза, – выругался он. – Почему мне самому это в голову не приходило? А ведь верно! Выходит, что вовсе не мы еретики, а руководители этих монастырей!

Виктор прищелкнул пальцами.

– Лойдер, ты гений! Как я сам до этого не догадался.

– Не догадался насчет чего? – растерялся Лойдер. – Ведь ты же сам только что говорил про еретиков?

– Да не про это! Это-то ясно. Просто ты подал мне великолепную идею. Слушай меня внимательно…

Склонность к театральности и тут не позволила Виктору просто привести свой план в выполнение. Но вовсе не пристрастие к театру было главным в решении Виктора устроить настоящее шоу. Просто он понимал, что подобные представления гораздо лучше запоминаются. Именно поэтому понадобилось почти три дня подготовки и усилия множества людей. Пришлось даже отвлечь Алура для разработки некоторых спецэффектов.

– Ты уверен, что это важнее внедрения новых станков? – едко осведомился Алур.

– Уверен, – отрезал Виктор. – Алур, пойми, идеи гораздо опасней самого страшного оружия. Их отличие от оружия только в том, что они могут не только разрушать, но и строить. Дай людям идею, и они перевернут мир и заставят цвести сады в безжизненной пустыне. А мы именно проталкиванием своих идей и занимаемся. Так что работай.

Вскоре на центральной площади были сооружены трибуны, установлены некоторые специфические приспособления. Виктор собирался дать этому миру нечто, доселе им невиданное – фейерверки. Все население города было оповещено об организации невиданной проповеди.

Наконец во второй половине дня население города стало стягиваться к площади. Чтобы избежать различных трагических случайностей, заранее были введены армейские части для поддержания порядка. Все получили приказ избегать любых конфликтов, но в случае необходимости разрешалось действовать жестко, чтобы пресечь любые возможные беспорядки.

– Довольно странно, что ты решил на этот раз выйти из тени и сам произнести речь, – заметил Грепп, наблюдая за возрастающей толпой на площади.

– Я бы с удовольствием доверил произнести ее тебе, но эта речь из тех, что могу произнести либо я, либо Лойдер. Но поскольку я населению города более известен, то, значит, это должен быть я.

– Что в вас такого особенного? – удивился Грепп.

– Просто мы оба фэтры.

– О-о. Но мне казалось, что ты не слишком кичишься своим титулом.

– Поверь, если завтра этот титул отправится куда подальше, то я не расстроюсь. Просто сегодня я планирую нанести новый удар по всему этому дурацкому институту фэтров. И, пожалуй, я думаю, что он будет ничуть не слабее кодекса фэтров.

– Даже так?

– Так. – Виктор помолчал, наблюдая за толпой. – Как ты думаешь, еще не пора?

Грепп кинул взгляд на окно.

– Нет. Во-первых, люди все еще прибывают, а во-вторых, лучше будет, если ты немного опоздаешь.

– Но это неуважение…

– Слушай, помнишь, ты говорил мне, что разговор с управителями и с толпой людей не одно и то же? Я тогда убедился, что ты прав, и признал, что у тебя вести разговоры с управителями получается лучше, чем у меня. Ты же тогда признал, что с простыми людьми я разговариваю лучше тебя. Так послушай моего совета. Если хочешь, чтобы тебя выслушали, то для начала необходимо, чтобы люди ждали тебя. Это привлечет к тебе внимание. Тут главное не переусердствовать. Если ты заставишь себя ждать слишком долго, то люди потеряют к тебе интерес и начнут расходиться.

– Ладно-ладно. Понял. Полностью доверяюсь тебе.

– Вот это правильно. И постарайся как можно меньше употреблять своих неотразимых логических доводов. Чем больше людей тебя будет слушать, тем меньшую силу они будут иметь.

– Это ты уже говорил. Слушай, Грепп, мне кажется, мы с тобой уже все это обсуждали. Причем неоднократно. Поверь, я постараюсь сделать все согласно твоим требованиям.

Грепп кивнул.

Тут в комнату вошел Алур.

– У нас все готово, – доложил он. – Рабочие сейчас заканчивают все устанавливать, но с моей стороны все в норме.

– Ты уверен? – поинтересовался Грепп.

Алур наградил Греппа презрительным взглядом.

– Фейерверки вовсе не такое сложное дело, как кажется некоторым. Тут требуется только соблюдать определенную осторожность.

– Я даже не знаю, что такое эти ваши фейерверки, и судить, насколько они сложны, не могу. – Кажется, Греппа ужасно раздражала вся эта неопределенность. Он чувствовал, что оказывается во всем этом действе лишним, что не могло его не задевать. Виктор первым сообразил, в чем дело.

– Грепп, – успокаивающе заметил он. – Не злись.

– Я не злюсь. Просто ужасно раздражает все это. Чувствуешь себя пятым колесом. Вот объясни мне, откуда этот мальчишка, у которого еще все губы в молоке…

Услышав подобное, Алур зашипел от злости, но Виктор довольно чувствительно толкнул его в бок и мальчишка счел за лучшее промолчать.

– …так хорошо разбирается во всех этих механизмах? Эти пушки, станки, гигантские домны, эти таинственные фейерверки. Ну не верю я, что ребенок мог все это изобрести походя, когда в этом возникает нужда! Может, опять ты его на свет выталкиваешь, а сам в тени? Но ведь и ты ненамного старше! И ты еще удивляешься, что меня все это злит? А тебя бы не злило, если бы из тебя стали делать дурака?!

Виктор и Алур тревожно переглянулись.

– Мы поговорим об этом после этого митинга, – пообещал Виктор. – Кажется, пришла пора правды.

– Ты уверен в этом? – озабоченно спросил Алур.

– Грепп прав, Алур. Мы не можем больше продолжать в таком же духе и требовать от него, чтобы он прислушивался к нашим советам.

Алур пожал плечами.

– Дело твое. Ты командир.

– Насколько я понял, – сухо произнес Грепп, – вы только что договорились рассказать мне правду после этой церемонии? Что ж, благодарю. Лучше поздно, чем никогда.

Виктор успокаивающе дотронулся до руки Греппа.

– Не злись, Грепп. Когда услышишь правду, то ты сам поймешь, что мы не могли рассказать все раньше. Ты бы просто не поверил нам.

– В таком случае почему ты уверен, что я поверю тебе сейчас?

– Потому что ты за это время мог узнать меня, чтобы понять, что в серьезных вещах я лгать не буду. Я вообще предпочитаю не лгать даже по пустякам.

– Верно, – кивнул Грепп. – Что ж, буду с нетерпением ждать. А сейчас иди. Уже пора.

Виктор кивнул и через окно взглянул на небо. Похоже, что сейчас было около шести часов вечера. Это время было назначено для церемонии специально. К тому времени, как закончатся все речи, должно было стемнеть достаточно, чтобы фейерверк произвел сильное впечатление. И в то же время должно быть еще светло, чтобы люди видели того, кто стоит на трибуне.

По договоренности первыми выступали управители, которые рассказывали о тех изменениях, что произошли в городе. Виктор видел, что людям скучно все это слушать. Многие стали оглядываться на выходы с площади. Землянин досадливо сплюнул. Ведь предупреждал же их, чтобы в их выступлениях было поменьше всяких цифр и заумных слов. Вся беда заключалась в том, что до этого момента никто из управителей никогда не выступал перед горожанами. Сейчас же Виктор хотел, чтобы подобные собрания стали ежегодными, чтобы правительство каждый год отчитывалось за всю проделанную работу. Но вот только первый блин вышел комом.

Ну и ладно, решил Виктор. Постепенно научатся. И люди будут ценить эти выступления. Но вот конкретно сейчас надо было что-то срочно делать, а то люди начнут расходиться с площади. Виктор повернулся к Греппу.

– Выручай, – попросил он.

Грепп усмехнулся одними губами.

– Значит, без меня никак? – Он решительно напялил на голову корону и вышел из дворца на площадь, двинувшись в сторону трибун.

Вообще-то Виктор не рассчитывал, что Греппу придется выступать, поэтому не просил того подготовиться. Но Грепп был достаточно опытным оратором, чтобы произнести небольшую зажигательную речь без подготовки.

Вот он поднялся на трибуну в своей роскошной мантии и короне. Люди на площади что-то восторженно закричали. Грепп несколько секунд слушал их, потом поднял руку, призывая к тишине. Постепенно площадь успокоилась.

– Я приветствую вас всех, сограждане. – Грепп улыбнулся. – Говоря откровенно, я сегодня не собирался подниматься на эту трибуну. Сегодня она должна была принадлежать моему правительству, которое должно было отчитаться перед вами за все сделанное за полтора года своей деятельности. Но, послушав выступления министров, я понял, что просто обязан выйти, чтобы вы не сделали ложных выводов относительно моего правительства.

В толпе раздался смех. Выступления и в самом деле были не блестящи.

– Однако, – продолжил Грепп, – прошу вашего снисхождения к этим людям. Все они люди умные и прекрасные профессионалы в своем деле. Просто они целиком поглощены своими делами и не умеют понятно выразить свои мысли.

– Ага, совсем не умеют! – выкрикнул кто-то из толпы.

– Вот-вот, – кивнул Грепп. – Тем не менее я прошу вас выслушать следующего человека. Он тоже хороший профессионал, но в своем деле. Поэтому отнеситесь к его ораторским способностям снисходительно. Впрочем, этого человека вы отлично знаете и особо представлять его не надо. Это первый министр королевства и генерал его вооруженных сил Виктор.

Грепп чуть отступил и с усмешкой пригласил выйти вперед Виктора.

– Ну спасибо тебе за представление, – прошипел Виктор. – Значит, отнестись снисходительно?

Виктор вышел вперед. Площадь разразилась аплодисментами. Только сейчас Виктор сообразил, что Грепп своими словами идеально подготовил площадку для него. После скучнейших выступлений членов правительства Греппу удалось заинтересовать людей.

Виктор приветливо кивнул всем, а потом начал говорить. Сначала волнуясь, но по мере продолжения говорил все уверенней и уверенней. Рассказывал об успехах города и о многих проблемах. Но вот он подошел к основной теме, ради которой этот митинг и был организован.

– Но у нас много врагов. Вы сами были свидетелями трех попыток фэтров покорить наш город! Почему они это делают? Зачем? Кто сможет из вас ответить на этот вопрос? Ведь это не мы шли к ним, а они к нам? В чем причина этой ненависти к нам? Не знаете? А я отвечу. Их ненависть к нам пробуждают нечестивые церковники!

По толпе пробежал ропот. Священников в городе не любил никто, всем было ясно, что это они организовали последние два вторжения. Но вот так прямо выступать против них…

– Да-да, я не оговорился! Именно нечестивые! Они объявили нас еретиками! Обвиняют в том, что мы выступаем против Императора! И вот доказательство прямого вмешательства церкви в наши дела. – Виктор махнул рукой.

Тотчас, дождавшись этого знака, с внутреннего двора дворца вывели императорских солдат под конвоем. Не всех, конечно, но все равно их количество произвело впечатление на горожан.

– Вы видите перед собой солдат монастырей, которые вышли в поход против нас, считая нас еретиками! – Люди гневно загудели. – Они пришли, чтобы разрушить ваши дома. И правильно! – Такого замечания никто не ожидал. Люди растерянно посмотрели на Виктора. – Именно правильно! Так и надо с еретиками! Но давайте разберемся, кто тут еретик. Я вас всех призываю в свидетели. Разве хоть раз я выступал против Императора? Разве хоть как-то претендовал на сей высокий титул? Или претендовал Грепп? Просто мы в меру своих сил трудились для того, чтобы Император пришел на подготовленную почву. Чтобы имел возможность опереться на реальную силу! Но тогда почему церковь так яростно ополчилась против нас? Мы ведь делаем одно дело. Более того, я ведь фэтр! А разве не сказано, что фэтр волен делать все, что ему угодно, и никто не может указывать ему, что делать? Почему же церковь с таким упорством пытается указывать мне? Какое она имеет право? А я вам скажу, почему церковь это делает! Она уже давно служит не Императору, а только себе. Она сосредоточила в своих руках огромную власть. У нее есть солдаты, влияние, и ее это устраивает. Она не хочет все это потерять. И именно поэтому прихода Императора эти слуги Императора страшатся больше, чем сами фэтры. Ибо Император вмиг положит конец их всевластию. Может, именно поэтому Император и не приходит? Бог знает, что здесь у его посланца нет опоры, и не отправляет его на Нордак!

Вы можете спросить, какие у меня есть доказательства? Вот они! – Виктор плавно махнул в сторону пленных солдат. Этот жест он не один час отрабатывал перед зеркалом. – Если я не прав, то скажите, почему церковь так яростно вмешивается в дела мира, которые их не должны касаться? Их дело ждать Императора и служить ему! Этот же мир принадлежит фэтрам! Я фэтр! Я делаю, что хочу! Но церковь злится, она воюет! А почему? Да потому, что я хочу порядка! Я хочу подготовить почву для Императора! И церковники понимают, что если не уничтожат Тараверу, то Император найдет в ней опору для себя и Бог пошлет его на Нордак. И тогда конец их власти. Именно это их страшит больше всего. Именно это знание заставляет их бросать в бой все свои ресурсы, чтобы раздавить нас. Но я не виню этих солдат. Они честные люди. Они искренне полагали, что воюют против еретиков, и честно выполняли приказы своих командиров. Виноваты не они, а те, кто отдал им преступные приказы. Именно поэтому я, сознавая это, отпускаю всех пленных императорских солдат. Мы, слуги Императора, не можем быть жестоки с заблуждающимися.

Последние слова были встречены гробовой тишиной. Виктор даже растерялся, но оказалось, что эта тишина – следствие полной ошеломленности людей. Никто не ожидал таких доводов. Сами люди уже привыкли потихоньку считать себя еретиками и отступниками, считая, что многочисленные нашествия – это кара за ересь. Правда, все эти нашествия заканчивались трагически для нападающих… И вот теперь вдруг оказывалось, что они вовсе не еретики. Это отвернувшиеся от Императора церковники организовывали нашествия, а их отражали с божьей помощью. А как еще можно объяснить победы над врагом, который постоянно превосходил тараверские войска в силах? Только божьей помощью. Подобные доводы людям понравились, и уже через минуту вся площадь превратилась в бурлящее море. Люди вопили что-то радостное. Многие кинулись обниматься с пленными императорскими солдатами, считая их своими союзниками. Еще бы, ведь министр сказал, что они делают одно дело, просто у них командиры отступники. Растерявшийся командир охраны посмотрел на Виктора, но тот дал знак, чтобы не мешал. Офицер отдал команду, и охрана пленных отошла. Теперь никто не мешал людям обнимать солдат монастырей. Те, совершенно растерянные от подобного оборота дела, вяло сопротивлялись, да и то немногие. В основном все они были настолько растеряны, что их не хватало даже на легкое сопротивление.

Наблюдавший за бурной радостью людей Виктор вывел для себя формулу успеха публичных выступлений – говорить людям не правду, а то, что они хотят услышать. Успех обеспечен. Этот вывод ему крайне не понравился, но тут было не до выбора. Бои с врагом, о котором еще так мало известно, шли без всяких правил. Зато теперь весть об этой речи разойдется по всем окрестным городам, а оттуда пойдет дальше. Безусловно, она будет дополняться новыми подробностями, но это даже и хорошо. Виктор и сам плохо представлял возможные последствия своего сегодняшнего выступления, но верил, что оно еще сыграет свою роль в разгорающейся борьбе, которая еще далеко не окончена.

Виктор кивнул Алуру. Тот быстро пробежал за трибуну, и через мгновение на специально установленном постаменте вспыхнул огненный меч, устремленный острием в небо. Люди сначала испуганно попятились, но быстро сообразили, что им ничего не угрожает, и с восторгом стали наблюдать за невиданным зрелищем. А в это время Алур запустил остальные два фейерверка. Восторгу людей не было предела.

Виктор незаметно удалился с трибуны.

– Ты уверен, что отпустить солдат монастырей – хорошая идея? – осведомился Лойдер, когда Виктор вернулся ко дворцу. Грепп, услышавший вопрос, тоже выжидательно посмотрел на Виктора. Землянин пожал плечами.

– С ними все равно надо было что-то делать. А это не самый худший вариант. Поверят они тому, что я сказал, или нет, но они тоже разнесут весть о том, что здесь произошло. Кстати, тогда уж можно отпустить и всех остальных пленных. Они ведь тоже слышали сегодняшнее выступление.

– А не слишком ли ты много надежд возлагаешь на эту свою речь? – поинтересовался подошедший Вертон. – Не скрою, я восхищен твоей находчивостью и тем, как ты ловко повернул доводы противников против них самих, но…

– Понимаю. Могу только сказать, что пока дело не сделано, мы сами не можем знать, насколько оно окажется важным и полезным. Самое лучшее, что можно предложить в этом случае, – делать то, что считаешь нужным, а там будь что будет.

– Достойные слова, – кивнул Вертон. – А благодаря этому фейерверку этот день запомнят надолго.

Тут к стоявшим у дворца руководителям королевства со смехом подбежали Линка, Хонг, Петер и Шора.

– Как здорово!!! – радостно прокричал Петер. – Интересно, почему это Алур раньше не делал ничего подобного? Все-таки он большая скотина.

– Алур ничего подобного не делал потому, что с утра до вечера пропадал в мастерских, поскольку нам нужны были более серьезные вещи, чем эта забава, – сурово отрезал Виктор.

– Но сейчас же он нашел время, – не желал сдаваться Петер.

– А сейчас в этом появилась необходимость.

– Зачем ты так говоришь? – Линка осуждающе покосилась на Петера. – Алур ведь действительно больше всех нас занят, если не считать Виктора.

Петер долго выдерживать взгляда Линки не смог и потупился:

– Ну ладно-ладно, виноват.

А тут подошли и Алур с Велсой.

– Ого, все в сборе, – заметила Велса. – Только Рупа не видно. Где он?

– Руп в штабе. Сортирует дипломатическую почту. К нам пришла куча поздравлений по случаю победы над коварным врагом, – усмехнулся Виктор.

– Насколько я помню некоторые доклады Юкона, – сухо заметил Лойдер, – те самые управители городов, что прислали нам поздравления с победой, недавно слали гонцов к армии фэтров с выражением своей верности им. Некоторые из этих писем мы захватили с обозом.

– Мы еще припомним им это, – пообещал Грепп.

– Неужели? – покосился на него Виктор. – А вот я уже забыл об этом. И советую тебе сделать то же самое.

– Что?! Ты советуешь мне забыть о подобном двурушничестве?! – Грепп в своем гневе смотрел только на Виктора, поэтому не заметил одобрительного кивка Вертона на слова землянина.

– Двурушничестве? Каком? Насколько мне известно, они еще не заключали с нами никакого союза. Сейчас, после победы, этот союз нам почти обеспечен, и у меня нет никакого желания разрушать его глупым стремлением отомстить за какие-то там письма. В конце концов, они ведь не обязаны заботиться о Таравере. Они заботятся о своих городах. И этот шаг с их стороны был вполне логичен. Нет, Грепп, все захваченные письма и донесения Юкона надо спрятать как можно глубже, чтобы их никто не нашел. – Тут Виктор повернулся к детям. – И я надеюсь, что вы забудете о том, что здесь сейчас услышали.

– А что мы услышали? – невинно спросил Алур. – Кто-нибудь что-нибудь слышал?

– Я ничего не слышал, – понятливо отозвался Хонг. – Разве мы о чем-нибудь говорили?

– Вот и дальше не слушайте, – довольно кивнул Виктор. – А сейчас шли бы вы домой. Поздно уже. Да и фейерверк уже закончился.

Дети были целиком за и уговаривать никого не пришлось. Виктор проследил, как они, подтрунивая друг над другом, идут по улице. Отыскал взглядом неприметных людей, чуть в стороне следующих за детьми. Этих людей Виктор подбирал лично и лично тренировал, а потом приставил их к каждому ребенку для охраны. Слишком уж очевидной целью были эти дети для всякого, кто пожелал бы нанести ему удар через них. И здесь Виктор не хотел никаких неожиданностей. Он прекрасно знал, что никогда не простит себе, если с кем-нибудь из них что-нибудь случится. К тому же мера безопасности оказалась нелишней. Об этом мало кто знал, но пару раз этим неприметным стражам пришлось вступать в поединки, чтобы отвести опасность от детей. К счастью, сами ребята даже не догадывались, сколько раз их незримые охранники спасали их от похищения или гибели. И всякий раз Виктор лично проводил следствие, докапываясь до самых истоков заговоров.

– Мне кажется, они для тебя больше чем друзья, – заметил Вертон, проводя детей задумчивым взглядом.

Что-то в тоне Вертона заставило Виктора насторожиться.

– Что ты имеешь в виду?

Вертон покосился на Лойдера и Греппа.

– Я говорю о слухах. Некто распускает о тебе очень нехорошие слухи в городе. Ты поступил опрометчиво, прогнав ту девчонку.

Виктор едва не задохнулся от ярости, настолько она была сильна. Вертон даже отшатнулся испуганно. Но Виктор быстро взял себя в руки.

– Значит, она все-таки посмела. Я-то надеялся, что она просто переключится на другую мишень.

Лойдер усмехнулся.

– Плохо ты знаешь женщин. Они никогда не прощают холодного к себе обращения. А ты, судя по тому, что я слышал, был с ней не просто холоден, а ледяным.

– Хорошо, – кивнул Виктор. – Это моя проблема.

– Неверно, – отрезал Вертон. – До тех пор, пока ты министр Тараверы и второй человек в королевстве, это проблема всей Тараверы.

– Я сказал, что разберусь с этим.

Что-то в тоне Виктора заставило окружающих воздержаться от дальнейшего обсуждения этой темы. Лойдер вспомнил, что ему еще надо проверить степень пополнения арсенала, поскольку только сегодня должны были поступить бомбы с завода. Вертон тоже решил, что Рупу может понадобиться помощь в разборке писем, и откланялся.

Виктор остался с Греппом. Они только отошли чуть дальше в прихожую дворца так, чтобы их не было видно с улицы. Некоторое время они молча наблюдали за праздником. Потом Грепп повернулся к Виктору и выжидательно посмотрел на него. Виктор напрягся, ожидая продолжения неприятного разговора, но Грепп явно хотел поговорить не об этом. Он неуверенно помялся, потом разозлился на свою неуверенность.

– Мне кажется, – прямо заговорил Грепп, – что вы обещали кое-что рассказать мне перед праздником.

Виктор непонимающе посмотрел на него. Потом до него дошло.

– А, вы об этом. – Он бросил взгляд на радующихся людей. – Ладно, пройдемте в кабинет. Здесь мы уже все сделали.

В кабинете Виктор отодвинул со стола множество бумаг и пристроился на нем, лицом к севшему в кресло Греппу. Виктор немного помялся. На памяти Греппа это был первый случай, когда этот юноша в чем-то был неуверен.

– В первую очередь ответьте на мой вопрос. Я слышал, как вы говорите «планета». Какое понятие вы вкладываете в это слово?

– В каком смысле какое? – удивился Грепп. – Планета – это тот мир, в котором мы сейчас находимся. Вот этот круглый шарик.

– Если уж на то пошло, то планета все же не совсем шарик, но это не важно. Вы ночью смотрели на небо? По-вашему, что за яркие блестки сверкают в ночи?

Грепп удивленно посмотрел на Виктора, потом задумался.

– Никогда не думал над этим. Церковники говорили, что это другие миры, но я не совсем им верю.

– Ваши церковники все больше и больше поражают меня своими знаниями. Правда, это не миры. Это звезды. Такие же, как Логос.

– Ну и что… – Тут до Греппа окончательно дошло то, что сказал Виктор. – Постой, а откуда ты знаешь, что церковники правы? Что ты хочешь этим сказать?

Виктор опять замялся. Потом твердо посмотрел на Греппа.

– Я с одного из этих миров, Грепп. И я, и все остальные из нашей компании.

Грепп непонимающе уставился на Виктора. Виктор счел благоразумным немного пояснить свое высказывание.

– Грепп, те блестки, что ты видишь в небе, на самом деле звезды. Такие же, как Логос. И они также имеют планеты, на которых тоже живут люди. Представь себе, что эти звезды – города вашего мира. Тогда планеты вокруг них станут деревнями. А теперь представь множество повозок, которые перевозят людей из деревни в деревню. Мы ехали на такой телеге. Все мы. К сожалению, она сломалась. Тебе трудно будет вот так сразу все понять, но теперь мы отрезаны от наших миров и не можем вернуться. Те же знания, которые тебя так поражали… ты прав, мы не могли бы придумать все эти штуки тогда, когда они понадобились. Мы и не придумывали их. Просто все это уже было когда-то изобретено нашими народами очень давно. Вы сейчас начинаете тот путь, который наши миры уже прошли. Грепп, на самом деле ваш мир еще очень молод. Он только начал свое развитие.

Виктор замолчал. Грепп же молча смотрел на него. Виктор глаз не опускал.

– А ты знаешь, – заговорил Грепп немного погодя, – я ожидал нечто подобное. Не то, конечно, что ты сказал. Просто мне казалось, что где-то здесь, на Нордаке, есть страна, которая по своему развитию выше нашей и где нет фэтров. Я думал, что вы все оттуда. Я даже построил версию, как вы оказались у нас.

– Она ничем не хуже правды, – ответил Виктор. – Все так и есть, только моя страна находится на другой планете. Теперь вы поняли, почему я не стремился об этом говорить?

Грепп задумчиво покусал губы.

– Я так понял, что ты не фэтр? Ты сам сказал, что в вашем мире нет фэтров. Кто же ты?

– Солдат. Вернее, не совсем. Возьмите армию Тараверы. По своей структуре она почти точная копия той, в которой я служил. Так вот, там после обучения я должен был стать офицером. Точнее, лейтенантом.

– Лейтенантом? Если я правильно помню твою роспись званий – это младший командир. Ха. Ты неплохо поднялся с лейтенанта до генерала. – Однако Грепп вовсе не выглядел особо развеселившимся, несмотря на свои слова. – Ты только объясни мне, если это место для тебя чужое, то для чего ты ввязался во все? Тебе что, власть нужна была?

– Власть? Нет. Определенно нет. Так получилось, что волей случая мы с друзьями оказались здесь без надежды на возвращение домой. Теперь Нордак стал нам домом, и мне хотелось бы видеть свой дом в порядке. Грепп, фэтры – это тупик. Они не смогут обеспечить развития. Наши знания позволяют нам видеть, что если ничего не изменить, то вскоре полностью исчезнет даже видимость развития.

– И вы, такие добрые, решились помочь нам?

– Грепп, – устало вздохнул Виктор, – если помнишь, то я не хотел ничего этого. Мы тихо и мирно жили в деревне. Потихоньку обустраивали ее быт и не планировали никаких преобразований. Ты помнишь, кто вытащил нас из той деревни? Помнишь, как ты уговаривал меня помочь тебе нанести удар по фэтрам помощнее? Это ведь твоя идея была. Я согласился присоединиться к тебе только по необходимости и еще потому, как я уже говорил, что считаю существующую систему не слишком удачной.

– А почему ты считаешь, что твоя окажется лучше?

– Потому что я могу обратиться к опыту многих миров, которые уже прошли по этому пути.

Грепп устало откинулся на спинку кресла.

– Все это пустой разговор, – заметил он. – Мне сложно вот так на слово поверить в существование множества миров, похожих на Нордак. Ты прав в одном – если бы я знал тебя хуже, то посчитал бы, что ты для чего-то выдумал эту историю и теперь пытаешься обмануть меня. Однако эта история слишком неправдоподобна, чтобы быть правдой. Ты достаточно умен, чтобы выдумать что-то получше.

– Покорно благодарю за комплимент, – кисло отозвался Виктор. – Но если ты мне не веришь, то я могу хоть завтра подать в отставку. На самом деле теперь в моем присутствии уже никакой необходимости нет. Королевство достаточно надежно встало на ноги. Да и фэтры теперь остерегутся нападать после всех поражений. Мы все завтра же и уедем.

– Ты действительно готов это сделать? – удивился Грепп.

– Да.

В этот момент, прерывая разговор, кто-то громко и довольно бесцеремонно постучал в дверь.

– Кто там? – недовольно спросил Грепп.

Дверь распахнулась и в комнату влетел взволнованный Лойдер.

– Только что приехал гонец с одной из застав. Говорит, что к ним прибежал крестьянин из деревни за пределами королевства. Так вот, этот крестьянин сообщил, что всюду объявлен сбор фэтров в священный поход. Церковников набежало больше, чем обычно. Насколько я понял, даже в походе с императорскими солдатами столько не было.

– Насколько точны сведения? – тут же спросил Виктор.

– Да откуда же я знаю? Сам передаю только слова гонца. Он говорит, что они сами засомневались и отправили разведку, но дожидаться ее возвращения не стали и послали его.

Грепп и Виктор переглянулись.

– Еще одна война? – поинтересовался Грепп.

– Похоже, – согласился Виктор. – Только я не понимаю. Не люблю чего-то не понимать, но сейчас… Этот поход ведь бессмыслен! Прошло только двадцать дней после прошедшего разгрома! Неужели они сумели за такой короткий срок собрать новую армию? Но ведь даже на сборы императорских солдат они затратили почти полгода.

– Насколько я понял, на этот раз армия состоит целиком из фэтров, – отозвался Лойдер.

– Вот это-то и настораживает. Подобную армию против нас выставили в первый раз, и мы довольно легко с ней справились. В настоящее же время мы гораздо сильнее. А противник до этого демонстрировал поразительное умение учиться на собственных ошибках. Так что эта армия либо экспромт самих фэтров, во что я не верю, либо это какая-то ловушка. Лойдер, на всякий случай усильте наблюдение за всеми остальными направлениями и давайте сюда гонца. Надо послушать все из первых рук.

Лойдер кивнул и стремительно вышел.

Грепп проводил Лойдера взглядом и повернулся к Виктору.

– Знаешь, мне кажется, что сейчас не самое подходящее время для твоей отставки. Так что забудь об этом. Похоже, что ничего еще не закончилось.

– Это-то меня и удивляет, – кивнул Виктор. – По всем моим расчетам, у противника сейчас нет боеспособной армии и быть не может. Слишком уж сильно мы потрепали их в трех сражениях. К тому же еще стычки с грабителями сыграли определенную роль в утверждении нашего авторитета. Нет, у них не может быть достаточно боеспособной армии. Максимум – кучка бандитов, для которых грабежи превыше даже собственных жизней.

– Нам же проще с ними справиться.

– Вот именно! Наш враг об этом тоже знает. Вот и скажи, что это? Жест отчаяния, отвлекающий маневр или просто стремление дать нам как можно меньше времени на подготовку к отражению более серьезной атаки?

– Последнее вряд ли. Еще одно поражение, и нашему врагу комплектовать армию придется в краях, где о нас не слышали. Только вот я не уверен в существовании этого врага, поэтому считаю, что это просто последняя дурь местных священников.

– Священники не имеют власти в императорских монастырях и не могут приказать солдатам покинуть их. Нет, Грепп, кто-то определенно стоит за всем этим. И знаешь, что меня больше всего поражает? Оперативность действий этого врага.

– Что ты имеешь в виду?

– Только то, что с того острова, на котором якобы расположен главный храм церковников, с помощью современных средств никак невозможно управлять событиями с такой эффективностью, с которой действуют наши враги. Либо они гораздо лучше развиты, чем мы полагали, либо враг гораздо ближе, чем мы думали. И еще меня смущает наличие порохового оружия в больших количествах у солдат монастырей. Оно явно промышленного производства, как и наше, а не кустарного в отличие от всего остального на Нордаке. Похоже, что в монастырях занимаются не только обучением будущих солдат Императора, но и делают нечто еще.

– Что? Оружие?

– Возможно, хотя и не обязательно только его. Мне все чаще и чаще вспоминаются слова Велсы по поводу того, что местные лекари обращаются с лабораторным оборудованием как обезьяны, которых научили производить определенные действия. Уж не оттуда ли это знание?

Заметив непонимающий взгляд Греппа, Виктор махнул рукой.

– Но все это в настоящее время не важно. Это проблемы будущего. – И тише, чтобы Грепп не услышал, Виктор добавил: – По крайней мере теперь понятен следующий шаг. После победы над этой армией стоит зайти в гости в ближайший монастырь. Чувствую, что меня там ожидает много сюрпризов.

Однако Виктор понимал, что эту мысль пока не стоит высказывать громко. Люди все еще продолжали относиться к этим монастырям со страхом и уважением, хотя эти чувства и изрядно поколебало поражение императорских солдат в минувшей битве. А пока стоило заняться более насущными проблемами.

* * *

Хозяин, не поворачивая головы от стереоэкрана, махнул рукой помощнику, чтобы тот проходил. Помощник неуверенно вошел и остановился. Однако Хозяин, вопреки обыкновению, не прекратил просмотр и не повернулся к нему, ожидая доклада. Это поведение настолько было несвойственно Хозяину, что помощник недоуменно посмотрел на господина, однако как-либо напомнить о себе не решился. Пауза затягивалась.

– Что там? – наконец спросил Хозяин, не поворачивая головы.

– Новая закупленная нами линия начала работать. Инженеры наконец-то отладили ее. Теперь-то мы можем производить корабли среднего класса. Подготовлена база на спутнике четвертой планеты системы. Я уже распорядился подготовить для нее персонал. Теперь благодаря людям, получившим галактическое образование, у нас есть персонал. Так что вскоре все наши крейсеры и авианосцы перебазируются туда.

– Сколько?

– Сорок легких крейсеров и семнадцать авианосцев.

– То есть девяносто процентов? А где будут базироваться остальные, вы подумали?

– Пока здесь. Конечно, это не очень хорошо, но другого выбора у нас нет. Вот когда расширим ту базу, тогда там будет базироваться весь наш флот.

– А штурмовики и истребители?

Помощник развел руками, хотя Хозяин видеть этого жеста не мог.

– Тут мы бессильны. Те, что приписаны к авианосцам, будут на них. Еще немного истребителей и штурмовиков разместятся на базе в качестве запасных, чтобы ими можно было заменить те, которые могут быть повреждены на авианосцах. А вот остальным, как и прежде, придется базироваться на планете.

Хозяин кивнул.

– Техническое состояние?

– Год назад мы получили с Земли чертежи их нового истребителя…

– Нового?

– Ну… не совсем. Насколько я понял, его готовятся снять с производства. Именно поэтому его данные нам и удалось достать.

Хозяин развернулся в кресле и в упор посмотрел на помощника. Тот нервно сглотнул и зачем-то стал оправдываться:

– Этот снятый с производства превосходит все наши истребители по своим характеристикам. Наши инженеры немного его доработали. А собственную военную технику мы пока не можем разрабатывать. У нас еще очень мало по-настоящему грамотных технических специалистов.

Хозяин снова отвернулся от помощника и опустился в кресло.

– Не надо сообщать мне очевидных вещей. Что там с землянином?

– Там все в порядке. Уже набрали шесть тысяч солдат. Они двинулись в поход. Господин, на этот раз все удастся. С нашими возможностями…

Хозяин неожиданно довольно громко хмыкнул. Потом встал, заложил руки за спину и медленно прошелся по кабинету. Повернулся к помощнику.

– Благодарю за вашу попытку вдохнуть в меня уверенность, – криво усмехнулся он. – Но одно то, что вы, даже зная, какие силы мы действительно хотим задействовать, пытаетесь поддержать и меня, и себя, говорит о многом.

Хозяин отвернулся и снова прошелся по кабинету.

– Да, – тихо добавил он. – Землянин приучил нас к поражениям. – Потом неожиданно развернулся и замер перед помощником. – Уже одно то, что мы вынуждены прибегнуть к нашим реальным возможностям, и есть наше поражение. Еще рано прибегать к ним. Рано! Но если мы промедлим еще немного, то может быть поздно.

Помощник промолчал, понимая, что Хозяин не нуждается ни в поддержке, ни в сочувствии.

– Распорядись подготовить Карамах, – велел Хозяин. – На всякий случай. – И так, чтобы не слышал помощник, как бы себе сказал: – Я не уверен, что даже сейчас нам удастся одержать победу.

– Вы хотите объявиться народу? – неуверенно спросил помощник.

– Нет. Пока рано. Но может возникнуть такая ситуация, когда иного выхода не будет. Я должен быть готовым к любым неожиданностям.

Помощник немного помолчал.

– Вы подозреваете, что наш план может не удасться?

– Нет. Не допускаю. Слишком мощные силы тут задействованы. Но я допускаю, что даже эта победа может обернуться для нас поражением. Поэтому я хочу, чтобы ты лично вылетел на место событий и лично руководил операцией. Там должен быть кто-то, кто возьмет на себя ответственность за решение, если что-то пойдет не так. Вылетай сегодня же. Крейсер «Паладин» в твоем полном распоряжении. Все детали операции ты знаешь. Хастор готов?

– Да, господин. Он уже вылетел.

– Тогда иди.

Помощник быстро выскочил из кабинета. Первый раз он видел Хозяина в таком меланхоличном расположении духа. Это было совершенно не похоже на господина с его железной волей, которая не сгибалась ни при каких испытаниях. Признак был нехороший, тем более что только недавно помощник видел Хозяина и тот был, как обычно, спокоен и собран. Тут помощник вспомнил, что недавно Хозяин получил запись какого-то очередного праздника, устроенного землянином, где тот выступил перед людьми лично, чего обычно не делал.

– Что же там было? – спросил себя помощник. Потом решительно надавил кнопку интеркома. – Служба внешнего наблюдения, мне необходимо перед отлетом просмотреть последние доставленные записи по землянину. Что там за его выступление?

Выслушав ответ, помощник быстро прошел в просмотровый зал, куда уже была доставлена запись. Час спустя помощник выглядел таким же меланхоличным, как и его господин. Как нордакеанин он мог гораздо лучше господина оценить тот страшный удар, который нанес землянин по всей существующей системе. Помощник довольно легко просчитал возможные последствия. Если все это немедленно не прекратить, то последствия могут быть непредсказуемыми.

– С этой компанией пора кончать, – пробормотал помощник. – Иначе Нордак может так никогда и не занять соответствующее ему положение.

О величии Нордака помощник мечтал с тех времен, когда только узнал о существовании других миров. Связывая величие своей родины с Хозяином, помощник был ему верен безоговорочно. Так что теперь интересы Хозяина были и интересами помощника.

– Этот землянин не сможет помешать Нордаку занять достойное место в галактике!

Уже через три часа помощник занимал каюту на крейсере, который вышел на орбиту и замер над местом событий.

Капитан крейсера, прекрасно зная, кто его пассажир, счел возможным лично явиться в каюту.

– Мы над заданной точкой.

– Отлично. – Помощник рассеянно кивнул капитану. – Выведите все данные с разведывательных спутников на мониторы в мою каюту. Да, и проверьте связь со всеми нашими агентами. Когда придет время, она должна работать безупречно. Потом можете отдыхать. Ближайшие дни ничего не предвидится.

Капитан кивнул и вышел. Помощнику же Хозяина еще предстояло потрудиться.

Глава 28

Прозрение

Постепенно разведка все больше и больше сведений получала о новой армии фэтров. И чем более обнадеживающими были сведения, тем больше хмурился Виктор, тем больше он гонял кавалерийские разъезды во все остальные стороны, ища настоящие силы врага. А сведения и правда были обнадеживающие. Разведчики приносили новости одна лучше другой. Армия фэтров не хочет воевать. Начинается дезертирство. По ночам армию приходится окружать специальными отрядами, но солдаты все равно бегут. Боевой дух крайне низок. Даже фэтры сопротивляются, и если бы не постоянные проповеди священников, то они тоже отказались бы от похода. Численность армии постоянно колеблется от шести до семи тысяч из-за постоянных дезертирств и подхода новых отрядов. Священники стали прибегать к жестоким мерам, чтобы предотвратить дезертирство. За один день были посажены на кол шестьдесят пойманных дезертиров.

На заседании генерального штаба все эти новости доложил Юкон. Когда он замолчал, воцарилось молчание. Все выжидающе смотрели на Виктора, расхаживающего из угла в угол.

– Ты уверен, что нет никаких следов другой армии? – повернулся Виктор к Юкону.

Тот пожал плечами.

– Разведчики излазили все вокруг на расстоянии трех дней пути. В конце концов, ведь армия не иголка и ее не спрячешь.

– Я все-таки не пойму, что тебя тревожит? – поинтересовался Грепп.

– Нашего генерала тревожит то, что этот поход слишком сильно похож на ловушку, – ответил за Виктора Лойдер. – Эта армия не в состоянии победить нас, а значит, должна быть какая-то причина выставления ее на убой.

– Вы уверены, что у них нет шансов против нас? – спросил Грепп.

Офицеры генштаба рассмеялись.

– У них появятся хоть какие-то шансы, нет, не победить нас, завалить своими трупами, только в том случае, если они соберут армию вшестеро больше, чем сейчас, – ответил один из офицеров.

Опять воцарилось молчание.

– Ловушка это или нет, – поднялся Лойдер, – но мы должны что-то решать. Эта армия уже сдвинулась с места и идет к нашим границам.

– Я не понимаю, – признал Виктор, немного подумав. – До этого момента враг выказывал поразительную способность учиться на собственных ошибках. Но сейчас его действия не вписываются ни в какую схему. А если я чего-то не понимаю, то меня это тревожит.

– И что теперь делать? Сидеть здесь? – Лойдер сердито посмотрел на Виктора.

– Нет. Идем навстречу врагу. Но и примем кое-какие меры. Лойдер, распорядись, чтобы через час у меня были несколько курьеров. Перед выходом надо отдать кое-какие распоряжения. Я же предлагаю следующее: от каждого полка в городе остается по пятьдесят человек. Кроме них, здесь будет сотня гренадер с ружьями. Они должны занять башни, где мы храним порох и делаем пули, и не покидать их до того момента, пока армия не вернется. Не покидать ни под каким видом. Туда же определим ту сотню, что оторвем от пехотных полков.

На Виктора с одинаковым недоумением уставились все в зале.

– Не понимаете? – спросил Виктор. – Просто есть другая возможность. Если врагов нет снаружи, то они вполне могут быть внутри. Пока мы воюем с тем войском, враги могут захватить город изнутри. Именно поэтому я требую, чтобы двое из генштаба остались в городе. Запритесь вместе с солдатами в башнях и питайтесь только взятыми с собой припасами. Порядок в городе пусть поддерживает внутренняя стража. Двое же должны остаться, чтобы один командовал внутренней стражей, а второй всеми остающимися армейскими частями. Кроме того, я пошлю курьера к Грогену. Он сейчас командует частями на бывших пустых землях. О распоряжениях ему я поговорю отдельно с Лойдером. Остальных же прошу заняться подготовкой к походу. С теми, кто останется в городе, я поговорю особо.

Поняв, что заседание окончено, люди стали подниматься и покидать зал заседаний. Остались только Лойдер и Грепп. Но и они надолго не задержались. Виктор только вкратце ввел их в курс своих решений и распоряжений, которые хотел отдать.

– Возможно, ты и прав, – согласился Лойдер. – Мне тоже это не нравится, но мне все же кажется, что ты перестраховываешься.

– Пусть лучше перестрахуюсь.

– Я тоже согласен с Виктором, – неожиданно подержал землянина Грепп. – Будет хорошо, если все эти предосторожности окажутся лишними, но в нашей ситуации пренебрегать ими не стоит.

– В таком случае выход армии назначаю на послезавтра, – подытожил Виктор.

Следующий день был потрачен на сборы. Из-за того, что Виктор был уверен, что в ближайший год серьезной угрозы не будет, он распорядился несколько снизить степень боеготовности войск. Больше уделить внимания подготовке новичков. Теперь за это приходилось расплачиваться лишними днями сборов. К тому же обнаружилось, что со складов не завезли в полки бомбы и картечь для пушек. Разъяренный Виктор устроил разнос интендантам. Двое загремели под трибунал, когда вскрылось, что выделенные для перевозки боеприпасов телеги они использовали в личных целях.

– Вот она, оборотная сторона любого прогресса, – заметил Виктор Алуру, когда немного успокоился. – Люди чувствуют безопасность и начинают думать уже не столько о других, сколько о себе. В нестабильных же обществах одиночкам места нет.

– Не стоит их осуждать так серьезно…

– Я и не осуждаю, – отрезал Виктор. – Но если трибунал приговорит их к смерти, то подпишу приговор без колебания.

– За телеги?! – в ужасе отшатнулся Алур.

– Нет. За подрыв боеспособности. Из-за этих скотов, случись что, армия осталась бы без своего самого сильного оружия. Напади на нас неожиданно какой-нибудь враг, пушки стали бы годны только для одного: на врага с горочки скатывать. А я еще и с Лойдером поговорю. Именно он должен был проследить за пополнением армейских складов.

– В таком случае мне лучше тоже заняться делами, – сухо сказал Алур. – А то ты и меня под трибунал отдашь.

Виктор секунду смотрел на Алура.

– Не отдам, – возразил он наконец. – Тебя не отдам. Но от дел отстраню. Я не могу разным людям предъявлять разные требования. Требования должны быть едины для всех. И если я не накажу тебя за проступок, то это подорвет всю дисциплину. Но и отдать тебя под суд я не смогу. Просто не смогу. Поэтому предпочту отодвинуть от всех дел. К тому же, если ты заметил, эти двое пострадали за воровство. Ты ведь не собираешься воровать?

Алур ничего не ответил. Только чуть сгорбился.

– Мы все сильно изменились за эти два года, что живем здесь. – Алур неуверенно взглянул на Виктора. – Ты знаешь, я уже начал забывать своих родителей. А у меня нет даже их фотографий. Порой мне кажется, что вся наша прошлая жизнь была просто сном.

Виктор никак не мог успокоить приятеля. Все, что он мог, это только ободряюще похлопать того по плечу и уйти, чтобы не мешать Алуру.

На следующий день армия вышла в поход. Виктор, Алур, Велса и Лойдер сидели на конях чуть в стороне от дороги и наблюдали за проходившими мимо них солдатами. Те, видя, что командиры смотрят на них, подтягивались, четче печатали шаг. Громыхали пушки. В полках были и две ракетные установки – только для двух смогли подготовить ракеты. Правда, ракеты все же были, но их Виктор оставил тем войскам, что оставались в городе. В последнее время мысль о ловушке все чаще и чаще приходила ему в голову, поэтому он даже принял кое-какие дополнительные меры, не просто сообщив Грогену о своих сомнениях, о чем договорились на совете, а передав довольно четкий приказ оставить в форту минимум солдат, а с остальными скрытно подойти к Таравере, постараться себя не обнаруживать и наблюдать за городом. К письму прилагался письменный приказ для разъездов, которые несли охрану вокруг Тараверы и могли наскочить на солдат, оказывать всяческую поддержку Грогену и его отряду, выполнять все его приказы.

Прикрыв армию конными разведчиками, Виктор неожиданно приказал изменить маршрут движения и молниеносным ночным маршем перебросил армию почти к самой армии фэтров. После этого старательно укрыл ее в ближайшем лесу. Солдатам было запрещено разводить костры, громко разговаривать.

– Будем ждать, что сообщит разведка, – сообщил Виктор Лойдеру. – Сейчас нам надо узнать об армии фэтров все, что возможно.

Грепп, стоявший рядом, недоуменно покачал головой.

– Все равно я не понимаю таких сложностей. Сколько сейчас до армии фэтров?

– По докладам разведчиков она сейчас от нас на расстоянии шести часов хода.

– Хода нашего или их? – попросил уточнить Грепп.

Лойдер усмехнулся.

– Их. Мы бы это расстояние прошли за два часа. Но что нам делать потом? Вступать в бой после такого форсированного марша?

Виктор согласно кивнул.

– С нашей армией возможно и такое, но это лишние жертвы. Если есть возможность дать людям отдых, то этим стоит воспользоваться. А враги пусть сами идут нам навстречу. Надеюсь, наш ночной марш станет для них большим сюрпризом.

Виктор зябко поежился, хотя погода стояла отменная. Несмотря ни на что, нехорошее предчувствие не покидало его ни на минуту.

– Что значит, потеряли армию? – гневно уставился помощник Хозяина на начальника службы наблюдения крейсера.

– Мы наблюдали за ними весь день, – промямлил офицер. – А вечером, когда они встали на ночлег, я приказал прекратить наблюдение, чтобы дать отдых людям. Ваше превосходительство, я клянусь, что мы начали наблюдение в пять утра, но армия тараверцев уже исчезла.

Помощник мрачно смотрел на офицера. Несмотря на то что в экипажи космического флота отбор был строгий, но и сюда порой пробирались идиоты.

– Разве я не приказал не спускать глаз с этой армии ни днем, ни ночью? – мягко спросил помощник.

– Да, но я думал, что ночью…

– Вы думали? Вы офицер наблюдения, что вы можете понимать в действиях наземных армий? Вы получили приказ и не исполнили его.

– Но… – Офицер нервно сглотнул. – Я виноват. Клянусь, что я найду эту армию! Им не скрыться от современных средств разведки!

– Это все, что вы хотите мне сказать? – осведомился помощник.

– Обещаю, что подобного больше не повторится! – промямлил офицер. – Я… я прошу прощения!

Помощник секунду смотрел на офицера. Потом молниеносно выхватил из кобуры бластер и выстрелил.

– Извинения приняты, офицер, – холодно ответил помощник. Потом повернулся к заместителю офицера службы наблюдения, с ужасом наблюдавшему за ним. Офицер, очевидно, прихватил его для храбрости. Помощник некоторое время разглядывал его.

– Теперь вы командир службы. Капитану о вашем повышении я сообщу. Найди эту армию, понял?

Получивший неожиданное повышение офицер кивнул, отдал честь и развернулся, чтобы уйти. Но у самого порога был остановлен помощником Хозяина.

– Передай там, чтобы убрали у меня. – Помощник махнул рукой на труп. Потом резко вбросил бластер в кобуру.

Когда труп убрали, помощник сел в кресло и принялся обдумывать сложившуюся ситуацию. Землянин своим неожиданным ночным маршем спутал все карты. Куда он двинулся, помощник не сомневался – навстречу фэтрам. Так что найти его с помощью современных средств действительно не представляло труда. Проблема была в другом: найти тараверцев необходимо было раньше, чем на них наткнется армия фэтров. Если бой начнется раньше, чем будет для этого все подготовлено, то все может закончиться весьма плачевно. И для фэтров, и для него. Этого поражения Хозяин ему не простит.

Помощник подошел к пульту и хлопнул по сенсору.

– Слушаю?

– Хастор, мы временно потеряли армию землянина. Поэтому постарайся задержать движение фэтров. Если они наткнутся на тараверцев, то…

– Догадываюсь, что прячется под этим «то»… – хмыкнул Хастор. – Значит, этот землянин опять перехитрил всех со всей нашей современной техникой?

– На твоем месте я бы не радовался этому. Как только мы выясним, где они прячутся, я сообщу тебе. А дальше уже твой выход.

– Я знаю свою роль. Но мне бы хотелось узнать, как там в Таравере? Из-за того сканера, что постоянно таскает с собой землянин, я лишен всякой оперативной связи. Только по узко направленным передачам через вас и могу общаться.

– В Таравере все в порядке. Письмо уже передано, и те, кто должен, выехали. Правда, они пока не знают, куда ехать. Поэтому их движение пришлось тоже притормозить.

Помощник отключил связь. Но тут же снова зазвенел зуммер.

– Ваше превосходительство, мы обнаружили армию тараверцев, – радостно доложил вновь назначенный командир поста наблюдения.

– Хорошо, – без всякой радости кивнул помощник. – Сообщите Хастору координаты. Да, и прикажите подготовить катер. Я спущусь на Нордак. Конечной фазой операции я буду руководить оттуда.

Из-за глупой случайности ловушка с засадой провалилась. Но кто бы мог предположить, что один из разъездов фэтров решит исследовать лес и углубиться в него настолько? Как бы то ни было, но Виктору пришлось отказаться от мысли пересидеть в нем до подхода фэтров.

– Все идти по плану не может, – философски пожал плечами Лойдер.

– Не может, – согласился Виктор. – Но меня сейчас тревожит не это. Куда пропала армия фэтров? По последним докладам разведки, она довольно резво шла сюда. Уже прошло семь часов с утра, а ее все нет!

– Мне доложили, что она неожиданно остановилась в двух часах хода от нас, – сообщил Лойдер.

– Знаю. Это меня и тревожит. Армия стоит, а их разведчики действуют в двух часах хода от них. На фэтров такая тактика совершенно не похожа. И почему из всех лесов разведчики решили исследовать именно тот, где прятались мы?

– Ты подозреваешь нечистую игру? – спросил Грепп, сузившимися глазами наблюдая за Виктором.

– Я давно уже подозреваю нечистую игру. Еще с того момента, как услышал об этом походе.

Желая максимально смягчить эффект того, что их обнаружили, Виктор повел солдат форсированным маршем навстречу фэтрам, желая застать тех врасплох за счет быстроты движения. Но когда армия подошла к месту стоянки фэтров, обнаружилось, что армии здесь нет. Только многочисленные разъезды, которые вводили в заблуждение разведчиков Тараверы, убеждая их, что армия фэтров находится все еще здесь.

– Ты и сейчас будешь утверждать, что это обычная случайность? – поинтересовался Виктор у Лойдера.

Тот хмуро оглядел лагерь фэтров. Было видно, что его бросили поспешно, не успев прихватить многих вещей. Тем не менее также было видно, что это отнюдь не бегство.

– Пошлите разведчиков, – хмуро велел Виктор. – Найдите мне эту армию.

– Что? – помощник посмотрел на Хастора. Тот пожал плечами.

– Фэтры выскользнули. Этот землянин опять преподнес нам сюрприз. Мы никак не ожидали, что после того как его армия будет обнаружена, он с такой скоростью бросится на фэтров. Еще чуть-чуть, и они бы столкнулись с отходящей армией, и тогда нам пришлось бы забыть о нашем плане.

Помощник передернул плечами, подумав о таком варианте.

– Наше счастье, что у землянина нет воздушной разведки. В этом случае вывести армию фэтров из-под удара не удалось бы.

Помощник Хозяина прибыл к армии фэтров только три часа назад и сразу получил известие о марше тараверцев. Пришлось им с Хастором организовывать отход. Впрочем, особых усилий для этого им прикладывать не пришлось, наоборот, когда фэтры узнали, что тараверцы двигаются им навстречу, помощнику и Хастору пришлось прикладывать усилия для того, чтобы отступление не превратилось в бегство. Только подошедшая помощь предотвратила панику.

Помощник Хозяина с презрением оглядел толпу вооруженных людей.

– И это называется армией!

Хастор философски пожал плечами.

– А что вы, ваше превосходительство, хотели? Это же фэтры, а над ними нет никого. Какая же дисциплина без единого командования?

– Мне от этой армии нужно только одно, чтобы она сумела продержаться до того момента, как мы будем готовы действовать.

– Тогда нам надо бежать быстрее, – без тени иронии посоветовал Хастор. – При столкновении я не уверен, что они выдержат даже одну атаку.

– Плевать, сколько они выдержат. Если план Хозяина удастся, то они победят. А для этого нам надо только продержаться чуть-чуть. Завтра с утра начинаем. Я выведу армию, а вы отправляйтесь. У вас своя работа.

Хастор кивнул.

– Да, придется сунуть голову в пасть льва.

– Вы не боитесь? – с интересом спросил помощник.

Хастор покачал головой.

– Я встречался с Виктором и успел его узнать. Он не будет наносить удар при своем проигрыше. Это не в его характере. И он поймет, что моей вины в этом нет.

– Ну-ну. В конце концов, вам рисковать. Вы сами вызвались на это.

Виктор велел устраиваться на ночлег в тот момент, когда стало ясно, что армию фэтров им до ночи не догнать. Отыскали ее довольно быстро, но все равно недостаточно, чтобы ее можно было догнать с утомленными людьми.

– Завтра догоним, – устало заметил Виктор.

– Теперь уже да. – Лойдер покачал головой. – Не понимаю, зачем было затевать этот поход, если теперь они бегают от нас?

– Я и сам многого в этом походе не понимаю, – признал Виктор. – Поэтому с этой армией фэтров надо кончать как можно быстрее. Так что выступаем завтра с утра.

Утром, едва рассвело, армия стронулась с места и с привычной быстротой двинулась по следам отступившего врага. Вот здесь и начались первые неприятности. Сначала им попался какой-то полубезумный старик, который начал призывать солдат отказаться подчиняться своим командирам за их ересь и принять истинного Бога.

– Они отступники!!! – вопил старик. – Бог накажет вас за подчинение им! Признайте власть фэтров как наказание, и вы избегнете кары!!! В противном случае Господь обрушит на вас громы небесные и молнии!

Старика старались игнорировать, но он был очень настойчив, идя следом за солдатами и крича о молниях, которые поразят нечестивцев. Наконец старик отстал, и Виктор вздохнул с облегчением. Этот старик ужасно действовал ему на нервы, но и отдать приказ прогнать его не хотелось. В конце концов, что с больного возьмешь?

Однако на первом же получасовом привале Виктора ожидал новый сюрприз – подскакал разведчик.

– Там сзади какая-то карета нас догоняет, – сообщил он.

– Что? – опешил Виктор. – Какая карета? Откуда здесь карете взяться?

– Не знаю, – пожал плечами разведчик. – Но по виду она из Тараверы.

Это было ясно и так, поскольку больше нигде карет не делали. Виктора кольнули нехорошие предчувствия. И тут, словно оправдывая их, из-за холма неожиданно выскочила армия фэтров, которая тут же принялась готовиться к атаке. Но, вопреки обыкновению, они не кинулись вперед сразу, а чего-то ждали. В тараверской же армии, совершенно забыв про таинственную карету, лихорадочно принялись готовиться к битве.

– Как же наши разведчики их прозевали? – зло спросил Лойдер, нахлобучивая на голову шлем. – Я к центру, – сообщил он Виктору.

Виктор согласно кивнул. Огляделся. Увидел Греппа, который в окружении своих гвардейцев двигался к ближайшей возвышенности, чтобы оттуда наблюдать за боем, ничуть не сомневаясь, что в скором времени к нему присоединится и Виктор. Место для штаба и в самом деле было удобным.

Виктор еще немного понаблюдал за поднявшейся суетой. Однако, несмотря на эту суету, перестроения армии для боя производились быстро и вмешательства не требовали. К тому же противник был настолько любезен, что атаковать не спешил. Тут Виктор вспомнил о таинственной карете. С ней было необходимо разобраться не откладывая – вдруг там какие-то важные вести из города?

Заметив, что все вокруг заняты делом, Виктор развернул коня и отъехал чуть в сторону.

– Скачи к Греппу, скажи, что я присоединись к нему сразу, как только разберусь с той каретой, – повернулся землянин к одному из офицеров. Тот кивнул, развернул коня и отправился к месту, где уже развевалось знамя Тараверы. Виктор отправился в другую сторону.

Карету он нашел чуть в стороне от дороги. Неряшливый кучер спокойно сидел на козлах, отмахиваясь от мух пучком веток. Вся эта картина ничуть не была тревожна, а следовательно, никаких плохих новостей не было. Тем не менее Виктор чуть ли не бегом бросился к карете. Тут дверца кареты раскрылась и из нее выскочила… Линка. Виктор так растерялся при виде ее, что замер.

– Вить! – завопила она. – Как я рада тебя видеть!

Линка подбежала к нему и повисла на шее. От растерянности Виктор даже не нашел что сказать. Только глазами моргал.

– Линка? – спросил он. Тут он заметил, что из кареты выбираются Петер, Шора и Хонг. Последним выбрался Руп.

Все они плотным кольцом окружили его, что-то рассказывали. Но тут Виктор очнулся и жестом велел всем замолчать. Потом повернулся к Рупу.

– И что вы тут делаете?!

– Я хотел то же самое спросить у тебя! – вызывающе отозвался Руп. – За каким чертом ты велел нам бросить все дела и ехать сюда?!

Готовый разразиться гневной тирадой, Виктор замер с открытым ртом, так и не произнеся ни слова.

– Я велел вам что?! – растерянно спросил он.

– Ну да, – уже менее уверенно отозвался Руп. – Ты приказал нам всем как можно быстрее собраться и отправляться к армии. Вот и письмо. – Руп быстро засунул руку в карман и вытащил из него скомканную бумажку.

Не дожидаясь, пока Руп развернет ее, Виктор выхватил ее, развернул сам и прочитал. Это был действительно приказ временному правителю города как можно скорее организовать отправку всех вышеперечисленных людей. Более того, он был написан его почерком и даже с проставленной личной печатью.

Бумажка выпала из вдруг ослабевших рук Виктора.

– Вы одни ехали? – резко спросил он.

Руп, уже понявший, что происходит что-то не то, ответил быстро:

– Нет. Вертон распорядился выделить охрану. Десять человек во главе с Лукором.

– Лукором? – В последнее время Виктор очень редко видел Лукора. С того момента, как тот поступил на службу к Виктору еще в деревне, прошло почти полтора года. Лукор никогда не претендовал на большие должности, да и понимал, что не способен с ними справиться. В Таравере он занимался подготовкой новобранцев. – Где он?

– Там, – махнул рукой Руп. – Чуть отстал. Он не хотел поднимать панику в войске. А что случилось?

Тут Виктор и сам разглядел, как из-за поворота показался отряд всадников во главе с Лукором. Тот подъехал, соскочил с коня и довольно бесцеремонно обрушился на Виктора:

– Ты знаешь, это уже слишком! Не понимаю, что ты тут за операцию проворачиваешь, но подвергать опасности жизни этих детей ты не имеешь права! Я-то думал, что они для тебя что-то значат, а ты ничем не отличаешься от остальных фэтров!

– Заткнись! – резко оборвал его Виктор. Потом поднял приказ и сунул его под нос Лукору: – Я не писал этого!

– Что?! – одновременно вскричали Руп и Лукор. Остальные испуганно и непонимающе смотрели на него.

– То! – передразнил их Виктор. – Неужели у вас не хватило ума хоть чуточку усомниться в этом приказе? Руп, ты-то мог сообразить это?! За каким чертом мне могли понадобиться в сражении Линка или Хонг?! Хоть об этом-то ты должен был подумать?!

– Линка?! Хонг?! Руп?! Что вы здесь делаете? Ого, и Петер с Шорой здесь? Откуда вы? – раздались почти одновременно два удивленных голоса.

Виктор резко развернулся.

– Велса, Алур, что вы здесь делаете?

– Но ведь ты сам велел нам приехать сюда, – удивленно отозвалась Велса. – По крайней мере мне так передал один из вестовых. Он сказал, что ты велел мне приехать сюда.

– Мне тоже передали такую же просьбу, – сообщил Алур.

Виктор с тревогой переглянулся с Лукором.

– Если ты не писал этого приказа и не требовал от Алура и Велсы прибыть сюда, то…

– Охраняй их! – резко бросил он Лукору. – Я к армии! Что-то происходит! Я должен знать!

Виктор развернулся и бегом бросился в сторону войска, срезая дорогу, отчего бежать пришлось по кустарнику. Он обогнул большой куст и слегка углубился в небольшой подлесок. Здесь он на миг пропал из виду как армии, так и своих приятелей у кареты.

– Вот мы и встретились, Виктор Рогов. Я же ведь обещал, что наша встреча состоится.

Сперва Виктор не понял, чем ошеломила его эта фраза до такой степени, что он просто замер. Даже к оружию не потянулся, хотя было ясно, что это засада, впрочем, угрозы в голосе говорившего не было. Скорее он звучал сочувственно, причем искренне. Потом до него дошло. Человек говорил на чистейшем русском языке. Даже не на общеземном, а именно на русском – родном языке Виктора. Легкий акцент говорил, что язык этот человеку не родной, но, несмотря ни на что, меньше всего можно было ожидать на этой планете человека, говорившего на русском даже с акцентом.

Виктор осторожно обернулся. Человек стоял чуть в стороне, прислонившись к стволу дерева, и человека этого Виктор знал. Это был тот самый гость, что однажды уже приходил к нему с каким-то туманным обещанием и с не менее туманной угрозой насчет того, что он не представляет себе реальной силы истинных хозяев планеты. Сузившимися глазами Виктор оглядел всю фигуру Хастора, затянутую в полетный комбинезон, к его поясу была пристегнута кобура, из которой виднелась рукоять бластера. И тут, словно обухом по голове, пришло понимание. Виктор, разглядывая одежду Хастора, понял все загадки и несуразицы этой планеты, которая неоднократно ставила его в тупик. Он сообразил, каким образом появилась эта нелепая религия про Императора и Карамах, понял, каким образом неорганизованные толпы фэтров громили вышколенные армии остальных государств. Сообразил, каким образом новая религия и новый строй смогли распространиться на всю планету. Понял, почему люди не знали, как работать с химическим оборудованием, используя его только для конкретных целей, например, для получения антибиотиков. Но самое страшное было понимание того, что все его усилия, все жертвы, вся жестокость и кровь были напрасны. Никогда у него не было шанса победить в этой войне – войне, где противник превосходил его по всем статьям. Он не побеждал, ему позволили побеждать, забавляясь с ним, как с какой-то зверушкой, с любопытством следя за трепыханием пленников, пусть даже тюрьмой была вся планета. По мере понимания этого Виктор опускал голову все ниже и ниже. Отчаяние волной захватило его. Теперь он понял, почему неизвестный враг уничтожил их спасательную шлюпку, но не тронул их самих. Им и не надо было их убивать. За ними просто наблюдали. Изучали. Смотрели, как они поведут себя в той или иной ситуации. Но самое скверное заключалось в том, что задумайся Виктор хоть немного, и он понял бы самую большую тайну этой планеты. Он ведь правильно решил, что система, подобная системе фэтров, не может существовать самостоятельно. Она и не существовала! Все это искусственное образование, созданное с определенной целью. Только вот какой?

– Фэтры, Карамах, церковь, которая служит Императору, – пробормотал Виктор. – Идеальный расклад для того, кто представит Карамах – меч, разрубающий камни.

От осознания такого простого факта Виктор застонал.

– Игрушки! Мы все были просто игрушками! – Виктор закрыл лицо руками и опустился на землю.

– Не стоит расстраиваться, – сочувственно заметил Хастор. – И не считай, что вы были игрушками. На самом деле вы доставили нам крупные неприятности. По сути, мое появление здесь в таком виде – это признание нашего поражения.

– Что вы хотите? – Виктор опустился прямо на землю, прислонившись к стволу дерева и смотря снизу вверх на Хастора.

– Мой господин хочет поговорить с тобой и с твоими друзьями. Именно для этого мы и организовали эту встречу.

– А Таравера?

Хастор покачал головой.

– Очень жаль, но королевству нет места в этом мире. Но не мы его уничтожим. Его уничтожит время. Без вас оно лишится движущей силы, а сегодня оно лишится и армии.

– Вы слишком переоцениваете наше влияние, – устало отозвался Виктор. – И хватит этих пустых разговоров. Я прекрасно понимаю, что проиграл. Что вы от меня хотите? Конкретно.

Хастор несколько секунд разглядывал Виктора.

– Я принял известие о своем поражение не так спокойно. Но ладно, понимаю, что тебе сейчас нет дела до моих успокаивающих речей. К тому же не стоит терять время. Нам надо все закончить побыстрее, до того как тебя хватятся. Так что начнем переговоры. Первым пунктом у нас идет королевство. Мы сознаем, что даже без твоего присутствия армия Тараверы очень сильна, а нам нужна победа. И она у нас будет. Дело в том, что на орбите сейчас висит крейсер и одно его орудие направлено вниз. Точнее говоря, на тараверскую армию. Ты ведь понимаешь, что останется даже после одного слабого залпа от тараверской армии? Так что, как видишь, в твоих интересах сделать так, чтобы эта армия оказалась разбитой без подобных радикальных средств. В этом случае у многих солдат появятся шансы спастись.

– Я могу сообщить пароли движения внутри войска и дислокацию, – безжизненным голосом отозвался Виктор. – Только не надо крейсера. Что вам еще надо?

– Давай это обсудим, – предложил Хастор.

У кареты тем временем все встревоженно наблюдали за дорогой. Лукор, которому передалась тревога Виктора, нервно сжимал в одной руке пистолет, а в другой меч. Остальные солдаты также были наготове. Дети испуганно смотрели на своих защитников, пытаясь понять, что происходит.

Но вот из-за деревьев показалась знакомая фигура. Виктор шел слегка пошатывающейся походкой. Со стороны могло показаться, что человек сильно пьян. Испуганно вскрикнула Линка.

– Что? – повернулась к ней Велса.

– Витя… он… – Линка никак не могла подобрать слова. – Отчаяние. Я не могу это переносить… Отчаяние и боль. – Линка зажала руками голову.

Тут Виктор подошел ближе и устало посмотрел на Лукора.

– Уходи, – велел он. – Бери людей и уходи.

– Что? – растерянно спросил Лукор, испуганно смотря в лицо Виктора. Тот был бледен и казался ожившим мертвецом.

– Я сказал, забирай людей и уходи. Здесь все кончено.

– Но сражение…

– Проиграно. – Виктор безучастно посмотрел в сторону стоявших в боевой готовности полков. – Проиграно, еще не начавшись. Нам тоже надо уходить.

– Что с тобой? – Алур решительно двинулся к Виктору. – Ты можешь объяснить, что случилось?

Виктор с какой-то грустью осмотрел всех.

– Вы сами все поймете. Скоро. Лукор, послушай меня. Бери людей и уходи.

Лукор несколько секунд рассматривал Виктора.

– Я сейчас. – Он быстро подошел к офицеру отряда, что-то сказал ему. Офицер кивнул, махнул рукой солдатам. Те вскочили в седла и отправились в сторону стоявших полков. – Я им велел присоединиться к полкам, – сообщил Лукор, возвращаясь.

– Зря. Они ничего не могут сделать…

– Что это?! – неожиданно прервал его Лукор.

Виктор обернулся. Было видно, как среди деревьев мелькают фигуры каких-то людей.

– Это фэтры. Они заходят в тыл армии.

– Надо что-то делать! Надо срочно взять людей…

Виктор ухватил Лукора за руку.

– Не надо. Я же сказал, что здесь уже ничем не поможешь.

Лукор некоторое время неверяще смотрел на Виктора.

– Так это ты… ах ты… – В ярости он схватился за пистолет. Виктор с каким-то непонятным выражением на лице смотрел, как Лукор поднимает оружие. Потом, словно очнувшись, он сделал шаг вперед, как-то странно махнул рукой, и пистолет улетел в кусты.

– Не надо, – попросил Виктор. – Я не хочу тебя убивать.

Но Лукор словно не слышал. Лишившись пистолета, он выхватил меч. Словно дожидаясь этого, Виктор откуда-то из-за спины выхватил непонятное оружие, внешне похожее на пистолет. Огненный луч пронзил воздух, запахло озоном. Клинок меча, срезанный у самой рукояти, упал на землю. Лукор растерянно посмотрел на рукоятку меча в своей руке, не понимая, что случилось. Вскрикнул Алур, в ужасе отшатнувшись от Виктора.

– Это же… это…

– Бластер, – ответил за него Виктор. Он смотрел на оружие в своей руке так, как обычно смотрят на нечто гадкое, которое взяли в руки и только сейчас поняли, что это. Он поднял голову и устало посмотрел на всех. Его друзья стояли растерянные и испуганные. Линка все еще сжимала руками голову. Вот она подняла на него взгляд.

– Вить, мне больно. Не надо такого. Почему ты так переживаешь?

Виктор растерянно посмотрел на Линку. Тут сообразил, что все его эмоции для нее открытая книга, а если она чувствует сейчас то же, что и он, то… можно представить, какую муку она испытывает. Инстинктивно, чтобы защитить ее, он шагнул ей навстречу. Но на пути неожиданно встали Алур и Велса.

– Тебе не кажется, что надо объясниться?! – потребовал Алур. – Что здесь происходит? Откуда у тебя бластер?

– Я думаю, вам лучше подождать, – неожиданно раздался спокойный голос. – Ваш командир же сказал, что вы все узнаете в свое время.

Все обернулись. Чуть в стороне от них стоял высокий человек и изучающе смотрел на всех. Рядом с ним находились еще трое людей. В их одежде Виктор узнал силовые скафандры. Все трое держали его на прицеле своего оружия. Человек, явно главный, увидев, что Виктор смотрит на него, заметил:

– На твоем месте я бы кинул бластер сюда. Хастор не должен был его тебе давать. Только не надо геройств. Я понимаю, что ты все равно успеешь выстрелить раньше моих телохранителей, но что это изменит? Я занимаю высокое положение, но я не Хозяин и моя смерть ничего не изменит. А вот ты подумай о своих друзьях.

– Да что происходит?! – завопил Лукор. – Что это за идиоты в дурацких одеждах?

Командир отряда перевел на Лукора холодный взгляд.

– Зря ты не ушел, как предлагал тебе твой господин. – Потом повернулся к своим телохранителям. – Этот нам не нужен. Убейте его.

– Нет! – Виктор решительно вышел вперед и закрыл собой Лукора. Телохранители, уже переведшие оружие на Лукора, замерли. – Он идет с нами.

Командир холодно посмотрел на землянина.

– Здесь не ты ставишь условия.

– Возможно. Но или этот человек идет с нами, либо вам придется убить и меня. Насколько я понял Хастора, я вашему господину нужен живым.

Человек несколько секунд рассматривал его.

– Будь моя воля, я бы велел расстрелять вас здесь всех. Хозяину надо было уничтожить вас еще у шлюпки. Он допустил ошибку, когда велел взорвать шлюпку, но оставить вас в живых.

– Так это вы?! – ахнул Алур, до которого стало кое-что доходить. – Это вы уничтожили наш корабль?! Вы убили наших родителей, а потом взорвали шлюпку?!

Человек перевел холодный взгляд на Алура.

– Не подумай, что я оправдываюсь, но я считаю, что все это нападение было большой ошибкой. От меня тогда мало что зависело. Но если тебя это успокоит, то могу сказать, что те, кто принял решение атаковать ваш корабль, наказаны.

– Но зачем?! – Велса неверяще смотрела на человека. – Зачем вы напали? Что мы вам сделали?

– Ничего, – пожал плечами человек. – Просто какому-то умнику пришла в голову мысль, что необходимо потренировать экипажи на реальной цели.

– Тренировка? – выдохнул Петер. – Вы уничтожили корабль вместе с людьми ради тренировки?! Тренировки чего?

– Экипажей боевых кораблей, – объяснил Виктор, смотря в глаза командиру отряда странных солдат. – Я это еще тогда понял, на корабле, но не стал вам говорить. Нас всегда ставила в тупик эта планета. Религия, фэтры. Мы не могли объяснить все происходящее здесь. Как фэтры смогли победить многие, не слабые армии, хотя сами были всего лишь толпой? На самом деле все просто. Это искусственная планета. Насколько я понял, все произошло двести лет назад. Именно тогда впервые появилась эта вера в Императора. Кто-то предприимчивый и обладающий большими знаниями стал перестраивать нордакеан для своих нужд. Вера, сила, убеждения, все шло к разрушению централизации. А Император… Император должен был появиться со временем и встать во главе всей планеты. Вот и готовый властелин. А военные корабли… в галактике, где военная сила отсутствует полностью, даже такой небольшой отряд, который можно создать тайно, огромная сила. Никто не сможет оспаривать законность узурпации.

– Ты умен, – кивнул человек. – Только понял все поздно. А теперь прошу следовать за мной. Надеюсь, вы понимаете, что сопротивляться не стоит?

– Что здесь происходит?! – взвыл Лукор. – Кто-нибудь может мне объяснить?

– Кто эти люди, Виктор?! – требовал ответа Руп. – Ты их знаешь?!

Тут, прерывая споры, показался довольно вместительный пассажирский фургон, который летел над дорогой на метровой высоте. Прямо перед ними фургон остановился и мягко опустился на землю.

– Что за адская повозка?! – испуганно отпрянул Лукор. – Я не пойду в нее!!!

Виктор спокойно достал парализатор и выстрелил в Лукора. Тот обмяк.

– Ты прав, – согласился человек. – Так будет лучше. Не знаю, для чего ты его тащишь с собой, но объяснить ему можно все и потом.

Лукора довольно бесцеремонно запихнули в фургон и пристегнули к креслу. Следом пригласили заходить остальных, однако предварительно каждого осмотрели с помощью сканера и отобрали все технологические приборы: парализаторы, переносные гипноизлучатели, радиосканер. Едва все расселись, как фургон тронулся с места. Через минуту бешеной гонки фургон влетел в открытый люк орбитального грузового катера.

Едва фургон замер, как командир встретившего их отряда поднялся с места.

– Хозяин велел показать вам это, – сообщил он. Человек достал какой-то пульт, щелкнул кнопкой. Тотчас в центре фургона появилась голографическая проекция. – Изображение с наших спутников.

Виктор напрягся и наклонился вперед. Он узнал ту самую местность, где должна была состояться битва. Вот крупным планом показали Греппа и Лойдера, наблюдавших за врагом.

– Где этот Виктор? – услышал землянин раздраженный голос Греппа. – Где его носит?! Вот-вот атака начнется.

– Не знаю. Меня тревожит другое: почему они не нападают? Почему дали время подготовиться? Это похоже на ловушку.

– Возможно. Если это так, то Виктора нет неспроста. Вот что, иди к войскам. Возможно, ты там понадобишься.

Лойдер кивнул и быстро сбежал с холма.

Человек выругался.

– Жаль, что сбежал, – заметил он. – Что ж, он спасся ненадолго.

Все в фургоне испуганно посмотрели на него. Только Виктор продолжал не отрываясь смотреть в голографическое изображение. Человек тем временем подошел к рации.

– Гости у нас, – сообщил он. – Начинайте. Крейсеру приготовиться.

Виктор резко развернулся.

– Вы обещали, что орбитальной бомбардировки не будет!!!

– Не будет, – успокоил его человек. – Будет только знамение. Смотри.

Виктор отвернулся. Тут он заметил, как перед войском показался все тот же безумный старик, который встретился им на дороге.

– Сложите оружие, пока не поздно!!! – возвестил он. – Или Бог покарает вас!!! Нет спасения еретикам, покайтесь!!! Или вы все погибнете от божественных молний. – Старик взмахнул рукой.

– Огонь, – услышал за спиной Виктор.

Тотчас где-то в небесной вышине родилась яркая вспышка. Голубоватый луч пронзил воздух и вонзился прямо перед тараверскими полками. Раздался хлопок, ослепительная вспышка. Земля перед людьми закипела и потекла, превратившись в стекло от воздействия высокой температуры. Солдаты с испуганными криками отшатнулись.

– С нами Бог!!! – раздался радостный вопль фэтров. Пробравшийся в тыл тараверским войскам отряд фэтров проскользнул мимо растерянных солдат и атаковал холм, на котором находился Грепп. Словно дожидаясь этого сигнала, в атаку пошла вся остальная армия фэтров. Растерянная и подавленная, лишенная единого командования, тараверская армия была обречена.

Глава 29

Люди и сталь

Совершенно не ожидавшие нападения с тыла, гвардейцы первоначально растерялись. Но все же они недаром были лучшей частью королевства. Вооруженные булатным оружием, защищенные великолепными доспехами и прекрасно обученные, гвардейцы представляли собой грозную силу для толпы фэтров, пусть она и превосходила их численностью раза в четыре. К тому же у каждого гвардейца находилось на вооружении по два пистолета. Именно они спасли всех от быстрого разгрома. Едва заметив атакующих врагов, гвардейцы разрядили в них свои пистолеты. Это слегка охладило пыл нападающих и дало возможность гвардейцам сомкнуть строй. Однако в общем ситуация была критической. Именно в этот момент перешла в наступление остальная часть армии фэтров. Один из отрядов отрезал холм с Греппом от остальной части армии.

Из-за растерянности, страха и неожиданности положение основных сил тараверской армии оказалось ничуть не лучше, чем крохотного отряда гвардейцев. Фэтры всей массой обрушились на ближайший полк, приведя его в полное смятение. Только отличная выучка солдат предотвратила повальное бегство. Тем не менее полк отступил, открыв фланг второго полка и подставив под удар артиллеристов. Те успели дать только один залп и вынуждены были отступать, бросив орудия. В общей неразберихе каждому командиру отряда приходилось принимать решения на свой страх и риск. Играли сигнальные трубы, сообщающие о местонахождении отрядов друг другу, но это уже мало могло повлиять на обстановку. Прорвав строй полков, фэтры решили свою главную задачу и теперь их численность начинала играть большую роль, чем умение. Тем не менее, вопреки ожиданиям фэтров бой продолжался. И не просто продолжался. Тараверцы даже пытались контратаковать и не без успеха. Вот один из отрядов тараверской армии, человек пятьдесят, построившись в каре, пробился сквозь фэтров и отбил пушки. Теперь они стреляли почти в упор по всей массе фэтров. Те, сгрудившись на довольно узком месте, представляли собой великолепную мишень для картечи. Но, несмотря на этот успех, результат боя был предрешен.

Виктор, бледный как мел, наблюдал на экране за неравным боем. Его кулаки были стиснуты так, что побелели костяшки пальцев. Выражение же его лица было таково, что никто не решался с ним заговорить. Даже командир пленивших их солдат не осмелился сейчас ничего говорить. Всем было ясно, что в этот момент землянина лучше не беспокоить.

На экране тем временем было видно, как к тем, кто атаковал холм, подошло подкрепление. Теперь уже даже выучка и вооружение не могли спасти гвардейцев. Окруженные со всех сторон превосходящими силами врагов, они яростно сопротивлялись, но это было сопротивление обреченных. От главных же сил помощь Греппу подойти не могла, поскольку вся армия находилась почти в таком же положении. Разорвав фронт полков, фэтры, по сути, решили исход боя, поскольку теперь их численность начала играть большую роль, чем выучка солдат Тараверы. Тараверская армия стала отходить под натиском превосходящих сил. При этом отступление в любой момент могло превратиться в бегство. Если этого не случилось, так только за счет попавших в окружение отрядов, которые своим сопротивлением задерживали продвижение фэтров. К тому же гвардия во главе с королем тоже отвлекала на себя значительные силы.

Вот Виктор увидел, как перед отступающими отрядами показался какой-то всадник. Он быстро проехал рядом с ними. Что-то начал говорить. Здесь было не слышно что, но было видно, как человек бешено жестикулирует, указывая на врага. Виктор узнал в человеке Лойдера.

О чем бы Лойдер ни говорил, но разрозненные отряды стали снова сливаться в единое целое. Вот снова стал появляться строй. Теперь, правда, он уже не был разделен на два полка. Да и прежние отряды оказались сильно расстроенными, так что теперь солдаты просто вставали на первое свободное место. Строй вышел корявым, но это все же был именно строй. Первые отбитые атаки показали, что победа фэтрами еще не достигнута.

Виктор выдохнул сквозь стиснутые зубы.

– Я хорошо их обучил, – прошептал он.

Офицер пленившего их отряда бросил на Виктора сумрачный взгляд.

– Это все равно их не спасет. Как не смогут они спасти Греппа.

Виктор вздрогнул и снова перевел взгляд на экран, успев увидеть последние минуты боя на холма. Последние оставшиеся в живых защитники короля встали стеной на пути атакующих, но тех было слишком много. Вокруг холма громоздились трупы убитых врагов. Было видно, что эта победа дорого обошлась тем. Каждый убитый гвардеец прихватил с собой двух-трех, а то и четырех человек. Остались в живых самые сильные, самые умелые, и они продолжали сопротивляться. Несколько раз фэтры вынужденно отступали, чтобы перегруппироваться. Вот они снова откатились. И тогда гвардейцы сделали то, чего враги от них никак не ожидали: строй гвардейцев вдруг раздвинулся и вперед вышел сам Грепп. Вот он рывком выдернул из земли знамя королевства, вытащил меч и бросился с холма навстречу врагу. Следом побежали гвардейцы. Никак не ожидавшие контратаки от обреченного, как им казалось, врага, фэтры не выдержали и побежали. На миг у Виктора мелькнула сумасшедшая надежда, что отряду удастся прорваться. Но основные силы отошли уже далеко, а фэтры быстро пришли в себя. Вот их силы снова окружили маленький отряд, а вскоре гордо реявший флаг Тараверы рухнул.

Только после этого фэтры смогли перебросить силы для атаки отступающего врага. Правда, им опять пришлось задержаться, чтобы сломить сопротивление немногих окруженных отрядов. Именно из-за всех этих задержек остатки тараверской армии сумели отойти достаточно далеко и перегруппироваться. Тем не менее фэтры явно не были намерены дать им уйти. Понесенные потери в битве только разозлили их. Теперь они мечтали наказать тех, кто посмел сопротивляться, кто бросил вызов господству фэтров. Почувствовав силу, фэтры развернулись в линию и устремились на врага. Но тут Виктор увидел, как от тараверской армии пролег дымный след, закончившийся в центре атакующих. Перед копытами коней вздыбилась земля. Испуганные лошади стали сбрасывать всадников. А тут появилась вторая дымная черта, направленная уже в левый фланг атакующих. Потом в правый. И опять в центр, в левый фланг, в правый. Фэтры дрогнули. Их войско, и так находящееся в беспорядке, смешалось окончательно. Многие стали, не дожидаясь никаких команд, разворачиваться назад. Если бы в этот момент у тараверской армии был хоть какой-то резерв, то сейчас можно было нанести фэтрам полное поражение. К тому же, как заметил Виктор, выпущено было всего шесть ракет, а с собой они брали двенадцать. Правда, враги этого знать не могли и желающих попасть под новый ракетный залп больше не находилось. Было видно, как какие-то фигурки бегали среди фэтров, что-то пытаясь им доказать. Но фэтры только отмахивались, кивая на захваченный лагерь.

– Мне кажется, – заметил Виктор, как бы ни к кому не обращаясь, – что вашим людям вряд ли удастся уговорить фэтров повторить атаку. Тем более что потери ваших войск составили почти половину первоначальной численности и фэтры, кажется, начали это осознавать.

– Это не имеет значения, – отрезал офицер. – Войско Тараверы тоже основательно потрепано, а восстановить его будет гораздо труднее при отсутствии резервов. А сейчас они вообще отступили, открыв дорогу на Тараверу.

– Возможно, – вздохнул Виктор.

– И еще, – довольно едко отозвался офицер, – хочу поблагодарить тебя за пароли. Твои сведения помогли отряду фэтров незамеченным пробраться к самому Греппу.

Виктор вспыхнул, а потом как-то съежился и осунулся. Голову он больше не поднимал.

– Не за что, – вяло отозвался он.

– Все! – неожиданно сказал офицер. – Здесь все ясно. С тараверским королевством покончено. А теперь в путь. – Он вырубил экран, кивнул пилоту, а потом подошел к рации: – Все, операция закончена! Хастор, уводи наших людей из армии. Теперь уже в них нет нужды.

– Ты уверен? – отозвалась рация. – Нам ведь еще город брать.

– А что там брать? Город теперь без войска, погибли все руководители. К тому же у нас там друзья, которые все сделают.

– Тебе виднее, конечно, но я бы не спешил. Не стоит недооценивать…

– Я сказал, уходим! И я еще поговорю с тобой насчет бластера, который ты дал землянину.

– Принято. Увожу людей, а бластер… он требовал доказательств нашей искренности. Я их дал.

Офицер отключил рацию и сел на свое место.

Катер в этот момент плавно оторвался от земли и поднялся в воздух. В иллюминаторы было видно, как он стремительно набирал высоту, выходя в стратосферу. Но на этот вид никто не любовался. Виктор, сгорбившись, сидел в своем кресле, ни на кого не смотря. Остальные старались держаться от него подальше. Только Линка сидела рядом с ним, тихонько всхлипывая. Лукор, уже пришедший в себя, сверлил Виктора ненавидящим взглядом, но молчал, понимая, что от его слов толку будет мало. Он только всем своим видом пытался выказать то презрение, которое испытывает к землянину. Но все его старания пропадали даром – Виктор ни на кого не обращал внимания.

Наконец катер начал снижаться. Алур выглянул в иллюминатор.

– Кажется, мы приближаемся к другому континенту.

– Верно, – согласился с ним офицер. – Именно здесь находится центр церкви, а не на каком-то там острове, как считают на Нордаке.

Виктор впервые за весь путь поднял голову и взглянул в иллюминатор.

– Вы хорошо замаскировались, – заметил он. – Компьютер катера сделал снимки и успел составить карты всего Нордака, но никаких ваших следов не обнаружил. – Тут он неожиданно замер и резко повернулся к офицеру. – Вы ведь не собираетесь ограничиваться захватом Нордака? Если бы это было вашей целью, то вы уже давно могли бы все сделать! Я не вижу смысла откладывать дело, тем более так маскироваться, если…

– Я думаю, тебе стоит дождаться встречи с Хозяином, – резко прервал его офицер. – Подобное лучше всего обсуждать с ним.

Но слова были сказаны. Велса, Алур, Петер и Шора испуганно уставились на Виктора.

– Ты думаешь, что планы этого Хозяина простираются дальше Нордака?! – растерянно спросил Алур, забыв, что еще минуту назад твердо решил с Виктором не разговаривать.

Виктор криво усмехнулся.

– В галактике, где все вооруженные силы представлены только отрядами защиты порядка, даже небольшая армия – сила. Монастыри готовят солдат, вся планета готовит солдат. По сути, весь Нордак превратился в лагерь по подготовке солдат. Вся религия основана на этом. «И когда придет Император, он поведет достойных в поход в небеса, провозглашая закон справедливости и порядка».

Тут катер подлетел к небольшой горе, которая неожиданно раскрылась, открыв довольно просторный ангар, в который катер и влетел. Гора сразу же стала закрываться. Катер плавно опустился на предназначенную ему площадку. Смолкли двигатели.

Лукор испуганно смотрел на все вокруг и быстро подошел к Рупу, который, кажется, шепотом пытался рассказать ему о современной технике.

Солдаты твердо, но достаточно вежливо попросили всех покинуть катер. У катера всех построили в один ряд, при этом Руп заметил, что почти все солдаты держат на прицеле именно Виктора. Всех остальных же сторожил только один солдат. Сам же Виктор, казалось, не замечал ничего вокруг. Руп был в смятении. Даже ему самому было трудно описать свои чувства. С одной стороны, он, конечно, неоднократно спорил с Виктором, не любил его… ладно, надо быть честным, ненавидел его за довольно жестокие методы решения проблем королевства. Но с другой, он понимал, что все они живы именно благодаря ему. Без него в этом мире они не смогли бы просуществовать и месяца. В лучшем случае их всех продали бы в рабство, раскидав по всей планете, а в худшем просто убили. Виктор был для них опорой, на которую всегда можно положиться. При всей своей ненависти Руп понимал, что в трудный момент Виктор никогда не подведет. И вдруг… удар. Виктор не просто предал королевство, он даже помог нанести ему поражение. А тут еще открылась какая-то неизвестная сила, которая мечтает о покорении галактики, а значит, и его, Рупа, родной планеты. Первой его мыслью было, что это земляне создали здесь опорный пункт для начала агрессии. Но при всей своей нелюбви к Виктору, а следовательно, и землянам, он должен был признать, что для них подобный шаг просто бессмыслен. Если уж они хотели завоевать галактику, то им вовсе не нужно громоздить такие сложности. Тем более что Виктор, когда говорил о Нордаке как о лагере для подготовки солдат, явно попал в цель. А зачем это надо землянам, если у них своя армия имеется?

Руп искоса посмотрел на Линку, которая, несмотря на все происшедшее, по-прежнему жалась к Виктору. Более того, она явно старалась его подбодрить, что-то шепча сквозь слезы. А ведь Линка эмпат, вспомнил Руп. Значит, она знает о том, что творится с Виктором, гораздо лучше всех их вместе взятых.

Похоже, к такой же мысли пришли и остальные, поскольку тоже с недоумением стали поглядывать на Линку.

Но тут, прерывая молчание, в ангар четко печатая шаг вошел отряд солдат в полном вооружении. Следом за ним шагал высокий человек с серебристой кожей. В нем Руп узнал уроженца планеты Рогезии, которая присоединилась к содружеству лет пятьсот назад. Он молча встал напротив выстроившихся ребят и оглядел всех. Без улыбки кивнул всем разом.

– Рад, что наконец-то смог увидеть всех вас. Полагаю, что у вас ко мне есть множество вопросов. Обещаю ответить на все честно. Однако прошу отложить их для более подходящей обстановки. Тем не менее, если кто-то хочет что-то спросить… – смотрел человек при этом только на Виктора.

Но тут Алур благовоспитанно поднял руку. Человек недовольно взглянул на него, он явно рассчитывал, что вопрос прозвучит от Виктора, который тоже не спускал глаз с вошедшего.

– Что?

– Вы сказали, что каждый может спросить…

– Верно, что тебя интересует?

– Я просто хотел спросить: скажите, пожалуйста, когда вы выходите к детям, вы всегда берете с собой такую вооруженную охрану? Вы чего-то боитесь?

Человек, опешив, замер, ошарашенно глядя на Алура. Рядом захихикала Велса. Петер и Шора поспешно отвернулись. Только Виктор и Руп остались невозмутимы. Виктор, казалось, вообще не замечал ничего вокруг, а Руп прекрасно понимал, что с этим человеком шутить не стоит, и теперь переживал за Алура. Сам же Алур совершенно серьезно смотрел на человека, ожидая ответа.

– С чего ты взял? – наконец справился с собой человек. – Это просто почетный караул. Раньше так всегда встречали гостей.

– А-а, – понятливо кивнул Алур. – Понятно. Только я думал, что почетный караул – это те, кто нас сюда доставил.

Человек секунду пристально смотрел на мальчишку.

– А Делок был прав, когда сообщал, что ты большая язва.

– Делок? Вы знаете Делока? – не выдержал Руп.

– Знаю, – усмехнулся человек. – Он каждый день посылал мне донесения, хотя и не подозревал об этом. Кстати, я еще не представился. Прошу прощения за упущение. Меня зовут Алоир-аг-Стин Роген. Но здесь меня все называют Хозяин. Я к этому привык. Так что можете и вы называть меня так.

– Хорошо, Алоир-аг-Стин, – заговорила Велса, нарочито выделив имя. – В таком случае может, вы объясните, что все это значит?!

– Всему свое время. Для начала я хотел бы организовать для вас небольшую экскурсию по моим владениям. – Хозяин говорил, вроде бы обращаясь ко всем, но смотрел при этом только на Виктора.

– А что делать мне, господин?

Хозяин повернулся к доставившему детей офицеру.

– Думаю, что тебе тоже стоит пройти с нами. Кстати, подозреваю, что этот человек вам не представился. – Хозяин хмыкнул. – Он по какой-то причине ужасно вас не любит и настаивал на самых жестких по отношению к вам мерах.

– Предполагается, – мрачно спросил Руп, – что после этого откровения мы должны будем испытать к вам самые теплые чувства и стараться держаться от этого бяки подальше?

– Нет, – уже без улыбки ответил Хозяин. – Мой помощник будет делать все, что я скажу. Мое сообщение можете расценивать как простую откровенность.

– Иначе говоря, вы не считаете, что от нас что-то нужно скрывать, – перевел слова Хозяина Виктор. С момента прилета он заговорил впервые, и все от неожиданности вздрогнули, настолько безжизнен был его голос. Казалось, что он смирился со всем происходящим и ему уже ничего не надо.

Хозяин мрачно посмотрел на него. Было видно, что это состояние землянина по какой-то причине ему не понравилось. Потом покосился на Линку, которая при словах Виктора тихонько всхлипнула и теснее прижалась к Виктору. Линка, еще не научившаяся скрывать свои чувства, выражала полное отчаяние.

– Верно, – согласился Хозяин, хмуро взглянув на Виктора. – Но для вас в этом есть и хорошая сторона: я ничего не буду скрывать от вас.

– В таком случае ответьте: это вы уничтожили наш корабль? – потребовал Руп. Остальные смотрели на Хозяина так же требовательно и выжидательно.

– Да. Хотя, должен признать, это была ошибка.

– Там были мои родители, – заметил Руп, как бы ни к кому не обращаясь. – Они погибли. Вы считаете, что мне легче от того, что вы ошиблись?

– Ты не так его понял, – снова заговорил Виктор. – Не лайнер уничтожили по ошибке. Ошибка была в том, что не просчитали последствий уничтожения. На лайнер же было совершено нападение спланированное и ни о какой ошибке там речи не было.

После произнесенных слов воцарилась тишина. Даже солдаты притихли.

– Верно, – подтвердил слова Виктора Хозяин.

– Гад!!! – вдруг закричала Велса. – Гад!!! Гадина!!! – Она обогнула солдата и бросилась с кулаками прямо на Хозяина. Один из его охранников поднял было бластер, но, поняв, что девчонка серьезно угрожать господину не может, просто ухватил ее за руку и отшвырнул в сторону. Велса вскочила и с криком снова бросилась на Хозяина. Ее снова отшвырнули. Тут уж Алур постарался перехватить ее, а Руп встал на пути разъяренного охранника. Тот, не церемонясь, кулаком, закованным в силовые доспехи, свалил Рупа. Тот отлетел к катеру, ударился об него и медленно сполз на пол. Сам же охранник, отшвырнув Алура, поймал Велсу. Что-то кричали Петер и Шора. Только Хонг и Линка смотрели на все происходящее молча и испуганно жались к Виктору. Но тут вмешался Лукор, мощным ударом отправив охранника в полет. Чисто инстинктивно Лукор нанес удар не по силовым доспехам, а по лицу, которое в этот момент у охранника оказалось открытым. Охранник приземлился рядом с Рупом и потерял сознание.

– А ну хватит!!! – рявкнул Хозяин. – Прекратить!!!

Товарищи нокаутированного нехотя отпустили Лукора и Велсу. Велса тут же кинулась к Рупу. Алур же поднялся с пола и с ненавистью уставился на Виктора.

– Ты даже не шелохнулся!!! – прокричал он чуть ли не в лицо Виктору. – Ничего не сказал!!! Ты все хвалился перед нами вашими эффективными земными приемами, которыми нас учил!!! Так где же они?! Нас избивали, а ты стоял и смотрел!!!

– Мои приемы против бластеров не помогают, – словно нехотя заметил Виктор. Он явно не пытался никого ни в чем переубедить. Просто констатировал факт.

– Трус!!! – Алур демонстративно отвернулся и присел рядом с Рупом. – Как он? – поинтересовался он у Велсы.

– Пока без сознания. Похоже, у него сломана челюсть. – Велса раскрыла ладонь и на ней запульсировал, испуская мягкий голубой свет, шарик. Велса осторожно поднесла шарик к лицу Рупа. Шарик, словно озорной мальчишка, соскочил с ладошки, прыгнул на лицо Рупа и вошел в кожу. Руп заморгал и открыл глаза. Осмотрелся.

– Что со мной? – спросил он и схватился за челюсть, зашипев от боли.

– Все в порядке, – ухватила Рупа за руку Велса. – У тебя немного повреждена челюсть, но я ее слегка поправила. Но тебе лучше сутки помолчать.

Руп кивнул и осторожно пощупал челюсть. Поморщился.

– Первый раз вижу работу врача-алера, – заметил Хозяин, пристально наблюдая за Велсой. – Хотя ты ведь вряд ли получала диплом. Девочка, у тебя настоящий талант!

– Вам-то что?! – огрызнулась Велса.

– Мне? Ничего. Но раз уж ты помогла своему другу, то, может, поможешь и моему солдату?

– А чего это она должна помогать ему? – воинственно осведомился Алур. – Может, за то, что он сломал челюсть Рупу?

Губы Хозяина чуть заметно дрогнули. Казалось, его забавлял этот спор, как и все происходящее вокруг.

– Мальчик, ты плохо знаешь, что такое врач-алер. У них с этим строго. Поверь, эти врачи будут оказывать помощь даже собственным убийцам.

Велса встала и слегка потрясла руками, словно стряхивая с них воду.

– Вы ошиблись, Алоир-аг-Стин, – холодно заметила она. – Я не врач-алер. Я девочка, которая потеряла родителей в пассажирском лайнере, уничтоженном вами. По вашей воле нам пришлось приземлиться на этой планете и жить здесь почти два года. Я, будущий врач-алер, принимала участие в сражениях и видела, как гибнут люди. Ваши слова о прощении врагов меня больше не трогают. Вы научили меня ненавидеть. Этот солдат ваш, вот вы о нем и заботьтесь. Тем более что у него ничего серьезного. Даже если оставить его здесь, то он и сам придет в себя. Только голова поболит немного. Возможно, было бы и сотрясение мозга, если бы у него он имелся.

Хозяин, словно заранее догадавшийся об отказе, кивнул.

– Нордак изменил всех вас. Но, думаю, теперь вам легче будет меня понять. И ты права, о солдате позаботятся. А теперь прошу за мной.

Хозяин отвернулся и направился к выходу. Его охрана довольно недвусмысленно дала понять, что просьбу Алоир-аг-Стина следует выполнять.

В сопровождении, а точнее, под охраной телохранителей все они двинулись за Хозяином. Доставивший их офицер, как теперь все знали, помощник Хозяина, замыкал шествие.

Хозяин вел их по довольно просторным коридорам, проводя мимо многочисленных бронированных дверей, как бы показывая, что бежать отсюда – занятие совершенно бесперспективное. Несколько раз они то поднимались, то опускались на лифте.

– Мы подходим к первой производственной линии, – сообщил Хозяин. – Первоначально здесь были гигантские пещеры. Мой дед нашел им лучшее применение.

С этими словами тяжелые двери раскрылись, и ребята очутились в просторной комнате, три стены которой были прозрачны. Ошеломленные дети подошли к стенам вплотную и уставились на открывшийся им вид.

Сама комната располагалась довольно высоко, почти под самым потолком пещеры, поэтому вид отсюда открывался довольно приличный. Тем более что пещера была хорошо освещена.

Внизу, насколько хватало взгляда, был виден сплошной сборочный конвейер, по которому потоком шли истребители и штурмовики. Мощные краны снимали готовую технику и перекладывали ее на новую линию, которая везла ее на склад. А из не видных отсюда пещер выходила новая техника, еще даже не покрашенная.

– Подобных линий работает сейчас четыре. Есть еще три, которые производят корабли более тяжелого класса.

– Но как… – потрясенный Алур даже не смог сформулировать вопрос и только беспомощно посмотрел на Велсу и Рупа.

– Не за один год, – ответил Хозяин, словно прочитав мысли Алура. – Разумеется, все это строилось не за один год. Две линии были запущены моим дедом. На его долю пришлась самая тяжелая работа. Еще четыре запустили при моем отце. Я же все это привел в порядок, построил еще кое-что, ну и создал армию.

– А нападение на пассажирский корабль было учениями этой новой армии, – дополнил Виктор, как обычно, говоря словно в пустоту.

Хозяин недовольно поморщился.

– Верно. Только неприятностей мне это принесло гораздо больше, чем пользы. Не сочти за комплимент, но если бы я знал, что на том корабле находится хоть один землянин, тем более что этот землянин – Рогов, сын того самого Рогова, то я бы лично выслал охрану, чтобы, не дай бог, с вашим кораблем ничего не случилось в зоне моего внимания.

– Если вы рассчитываете, что мой отец проникнется к вам благодарностью за мое возможное спасение…

– Виктор, не надо обвинять меня в глупости. Меня обвиняли во многих вещах: жестокости, беспринципности. Я готов согласиться с обоими этими обвинениями. Я действительно порой действую жестоко и беспринципно ради своей цели. Но даже мои враги не обвиняли меня в глупости. Разумеется, я не думаю, что твой отец рассыплется передо мной в комплиментах. Как я уже говорил, если бы я знал, что ты находишься на борту того корабля, то даже охранял бы его.

– Тогда чего вы хотите? Ведь по всей логике, вы должны были просто уничтожить нас. Никаких свидетелей. И никто не обвинит вас в нападении.

– Наступит день, когда мне будет все равно эти обвинения…

– Да-да, я уже догадался: «Придет Император и поведет вас восстанавливать истину на небеса».

– Немного неточная цитата, но суть верна.

– Суть тут и важна. И поскольку я далеко не наивный мальчик, то я спрашиваю, зачем вам были такие сложности с нашим похищением? Я могу понять, почему вы уничтожили только нашу шлюпку, а не нас вместе с ней…

– Я не думал, что вы долго протянете на Нордаке, – честно признал Хозяин. – Как видишь, я с тобой откровенен. К тому же даже если бы вы уцелели, то я не верил, что вы могли бы хоть как-то мне навредить.

– А мы, такие беспокойные, начали перестраивать мир. И в этом новом мире уже не было места Императору. Сначала была просто банда фэтров. Сорвалось. Потом уже монахи – это уже обученные солдаты. Настоящая армия. Тоже мимо. И теперь уже глобальные средства. Крейсер на орбите изображает божественное вмешательство, ваш человек усиленно пропагандирует в армии мое дезертирство вместе со всеми. Убийство Греппа – единственного человека, который еще мог после меня не дать Тараверскому королевству рассыпаться. Так для чего мы вам нужны?

– Не вы. Ты! Все смотрели на эту линию по производству истребителей с ужасом, с восхищением, с потрясением. Только ты ничему не удивился. Ты ведь военный. Настоящий. И ты понимаешь, что сколько бы я тут ни наклепал истребителей и штурмовиков, но в реальном эскадренном бою с земными кораблями они ничего не стоят. Если повезет, очень повезет, может, им и удастся уничтожить один-два земных крейсера прежде, чем остальные разнесут их на молекулы и размажут эти молекулы по всей галактике.

– Вы считаете, что я смогу помочь вам избежать этого?

– Мы обсудим это в другом месте. А теперь прошу дальше.

За все время разговора никто не пытался вмешаться. Заговорить. Все только переводили взгляд с Виктора на Хозяина, пытаясь уловить ускользающий смысл. А когда разговор прекратился, то обида на Виктора помешала кому бы то ни было спросить его. Только Линка продолжала разговаривать с Виктором, но ее подобные сложные темы не интересовали. Она единственная, кто чувствовал полное отчаяние Виктора. Она ощущала его боль и злилась на всех, кто не понимает, что Виктор сейчас в таком состоянии, что готов на все. Если он ничего и не предпринимал, то только из-за того, что еще сам не понимал происходящее. Вернее, понимал, но не разобрался со своим местом в этих новых событиях. Но больше всего Виктора мучило сознание того, что все, что он делал раньше, было напрасным. Линка не могла четко понять, что здесь так тревожит Виктора, но чувствовала, что именно этот момент доставляет ему наибольшую боль. Своими разговорами она пыталась отвлечь его от этой боли.

Хозяин показал им несколько производственных линий, где выпускалось ручное оружие, десантные боты, тяжелые боевые скафандры, силовые доспехи. Но здесь же делались и такие сугубо мирные вещи, как мебель, бытовые приборы. В общем, это был замкнутый мир на полном самообеспечении. Впрочем, если бы Виктор хоть немного отвлекся от жалости к самому себе, то сообразил бы, что на полном самообеспечении делать современную технику невозможно, а значит, какую-то связь с миром Хозяин поддерживать просто обязан.

– А здесь находится наша военная академия, – заметил Хозяин, показывая на дверь. – Полагаю, что это заинтересует прежде всего Виктора.

Виктора сообщение Хозяина действительно заинтересовало. Он даже отвлекся от мысленного самобичевания.

– Мне было бы интересно посмотреть.

Алур покосился на маячивших за спиной охранников с помощником Хозяина и промолчал. Даже ему было ясно, что Хозяин вовсе не ради их развлечения устроил эту экскурсию. К тому же сам служа экскурсоводом. Что, у него других дел нет? А если отложил их, то, значит, считает ее важной. А раз так, то экскурсия не закончится до тех пор, пока не будет показано все, что запланировано.

Дверь вела в новый коридор. На этот раз здесь не было людей, которые раньше им постоянно попадались на пути. Кто-то был в военной форме, кто-то в спецовке рабочего, спешащего по своим делам. Попадались другие специалисты. Все они с любопытством провожали необычных гостей, но заговорить никто не осмелился. Здесь же коридор был пуст.

– Все на занятиях, – ответил на общий невысказанный вопрос Хозяин.

– А у вас что, все под землей? – высказал Руп давно мучивший его вопрос.

– Нет. Многое располагается на поверхности. Но все важные службы находятся под землей.

– Судя по всему, эта академия очень важна, – недоверчиво хмыкнул Лукор. На удивление, Лукор довольно быстро освоился в необычной обстановке и теперь внимательно разглядывал все вокруг. Изредка он задавал вопросы или Алуру или Рупу, в зависимости от того, с кем оказывался рядом.

– Она важнее, чем даже мои линии по производству военной техники, – серьезно ответил Хозяин. – Любая техника, самая совершенная, самая точная, самая надежная, всего лишь груда дорогого металлолома, если нет людей, способных ею управлять.

– Но с другой стороны, все ваши сверхподготовленные люди, мастера-пилоты экстра-класса всего лишь обычные люди, если для них нет подходящей техники. Так что еще неизвестно, что важнее.

Хозяин покосился на Алура. Некоторое время он колебался ответить или промолчать. По каким-то своим причинам он решил быть откровенным:

– Пилоты экстра-класса на отличных машинах – это хорошо. Но я все же предпочту отличных пилотов на плохих машинах, чем плохих пилотов на первоклассных машинах. Ваш пассажирский лайнер не был даже военным кораблем, но его отличный пилот сумел уничтожить авианосец со всеми его истребителями и экипажем. И все это из-за дурости нескольких людей.

При напоминании об уничтоженном корабле ребята погрустнели, вспомнив, что виновник случившегося стоит рядом с ними. Петер даже многозначительно покосился на бластер, висевший на поясе одного охранника. Впрочем, к счастью для него, он быстро сообразил, что тягаться с охранником он не сможет. Среди них был только один человек, у которого был хоть какой-то шанс. Но этот человек был совершенно безучастен ко всему, кроме этой экскурсии. Было похоже, что Виктор целиком поглощен тем, что говорит Хозяин.

Сам Хозяин в этот момент подвел их к одной из дверей и раскрыл ее. Ребята оказались в просторном зале, в котором находились кабины истребителей. В каждой такой кабине сидели люди в шлеме с темным забралом. Чуть в стороне, за огромным голоэкраном, находились несколько человек, явно здесь главные. При виде гостей они все моментально вытянулись перед Хозяином. Один из них попытался отдать рапорт, но Хозяин махнул рукой, велев продолжать заниматься своим делом.

– Мы сейчас находимся в тренажерном зале. Здесь будущие пилоты истребителей проходят практику. Есть еще подобные залы со штурмовиками и крейсерами. На том большом экране видно то, что видят сейчас пилоты в тренажерах.

Несмотря на ненависть к Хозяину, дети оставались детьми. Вскоре уже все сгрудились вокруг экрана, наблюдая за картиной космического боя, где одни истребители атаковали другие. Стремительные атаки, виражи, огонь импульсных пушек… Некоторое время все завороженно смотрели за этой картиной. Только Виктор смотрел равнодушно. Потом, как бы мимоходом, заметил:

– Судя по всему, эти пилоты не новички. Но на Земле уже давно отказались от использования тренажеров для тренировок. На них только обучают новичков, когда вероятность несчастного случая еще больше вероятности успешного полета.

– Вот как? Почему? – живо спросил Хозяин. По всему было видно, что это вовсе не праздный интерес.

– Тренажер не дает ощущение опасности. Это как игра, где тебя убили, а ты можешь перезагрузиться и начать все заново. Мир же должен быть реален. На тренажере хорошо обучать чему-то новому, неизвестному. Но как только это новое стало получаться, следует тут же сесть на настоящий истребитель.

– Можно использовать временную блокировку памяти, тогда пилоты будут уверены, что они на настоящем истребителе.

– Можно. Только мозг очень сложный механизм. Если этот прием использовать слишком часто, то теряется ощущение реальности. Человек начинает ощущать себя в вечной игре и действовать адекватно этому представлению. Чем это может закончиться, говорить не стоит. Да ведь и вы не используете этот метод.

– Как ты догадался?! – изумился Хозяин.

– Очень просто. Я не пилот, но управлять истребителями нас все же учили. В пределах взлета-посадки и не очень сложных фигур пилотажа, понятно. Так вот. Видите тот истребитель под номером двести сорок? Недавно он прошелся меж двух астероидов. Без причины. Просто так. Покрасоваться. Никакой необходимостью этот маневр вызван не был. За ним никто не гнался, его не держали на прицеле. Просто человеку захотелось похвастаться своим мастерством. Тем более что их команда, как я понял, выигрывает. Если бы истребитель и размололо в пыль, то на успехе команды это никак не сказалось бы. Будь же он уверен, что это реальность, то так глупо рисковать не стал бы.

Хозяин несколько секунд рассматривал картину боя. Потом повернулся к инструктору:

– Этого с двести сорокового после учений в карцер на трое суток! На хлеб и воду этого мастера высшего пилотажа! И отслеживайте всех таких лихачей! Постарайтесь вбить этим идиотам в их башки, что это не игра!

Потом Хозяин повернулся к ребятам:

– А мы пройдем в другой зал.

Виктор, уходя, обернулся и еще раз посмотрел на экран.

– Знаете, – довольно спокойно заметил он. – Теперь мне действительно стало понятно ваше нападение на лайнер. На таких тренажерах научиться воевать по-настоящему невозможно, а проводить постоянные учения на орбите без риска быть обнаруженными вы не можете. Зато провести разовую акцию с реальной целью…

Не договорив, Виктор отвернулся и зашагал следом за Хозяином. Инструктора проводили его недоуменными взглядами.

Следующий зал представлял собой тренажер для подготовки десантников. Курсанты, будущие офицеры десантных войск, в этот момент отрабатывали приемы рукопашного боя. При входе гостей инструктор хотел было прервать обучение, но Хозяин велел продолжать.

При виде этой тренировки глаза Виктора удивленно расширились, потом сузились, превратившись в узкие щелки. Он весь напрягся, как бы готовясь к броску, потом расслабился, явно взяв себя в руки. Хозяин, удовлетворенно хмыкнув, отвернулся от Виктора.

– Вижу, ты узнал стиль, – заметил он. – Все верно. Это стиль боя земных отрядов рейдеров.

– Я догадался, – кивнул Виктор спокойно. – Очевидно, вы скупили все книги по этому бою, какие смогли только достать. Теперь мне понятно, где Делок научился драться. Вы так всех священников обучаете?

– Всех, – не скрыл Хозяин. – Правда, большинство даже не догадываются, откуда эти приемы. Они считают, что это секретный боевой стиль солдат монастырей, и очень горды оказанным им доверием.

Виктор еще некоторое время молча наблюдал за тренировкой. Потом, неожиданно для всех, вышел вперед, обойдя телохранителя Хозяина.

– Прекратить тренировку! – велел он.

Инструктор машинально повторил приказ, потом нахмурился и резко развернулся к Виктору с отповедью.

– Исполняйте приказ, капитан! – велел Хозяин, сам заинтригованный.

Капитан слегка поклонился.

Виктор молча прошелся вдоль строя курсантов. Потом направился к одному из телохранителей. Тот напрягся, но Виктор просто снял с его пояса механические наручники.

– Кто из курсантов двое самых лучших? – спросил Виктор инструктора.

Тот секунду колебался, потом кивнул кому-то в строю, и тотчас вперед вышел довольно рослый молодой человек. За ним вышел еще один. Этот был ниже, но гораздо плотнее, и было видно, что он быстрее первого. Если первый боец брал своей силой, то этот быстротой.

Виктор несколько секунд изучал их, потом повернулся к инструктору.

– И вы. Втроем на меня. – Виктор быстрым движением скинул куртку, снял сапоги и вышел на татами.

Инструктор неуверенно глянул на Хозяина. Сам Хозяин задумчиво смотрел на Виктора.

– Это может быть интересным, – протянул он. – Давайте, капитан. Посмотрим, кто чего стоит.

Капитан пожал плечами, потом кивнул двум курсантам. Но тут Виктор опять всех удивил. Взятыми у охранника наручниками он сковал себе руки за спиной и двинулся вперед.

– Ты так в себе уверен? – холодно спросил Хозяин.

Виктор презрительно скривил губы.

– Ваши так называемые десантники не бойцы. Они книжники. Так мы называем тех, кто обучается рукопашному бою по книгам.

– Значит, не бойцы? – сердито спросил Хозяин. – Начинайте, капитан.

Инструктор и курсанты, похоже, тоже рассердились из-за последнего замечания землянина и двинулись вперед с явным намерением проучить дерзкого.

Виктор, слегка покачиваясь, двинулся вперед. Курсанты оказались неопытными и сделали то, что делать Виктора отучили еще на первом курсе академии, – бросились вперед, надеясь на силу и численное преимущество. Виктор выждал до последнего, потом резко упал на бок, исчезнув из поля зрения атакующих, и ногами захватил ноги бегущего. Тот рухнул на пол. Второй курсант, чтобы избежать столкновения с упавшим товарищем, чуть отклонился и неожиданно увидел перед собой землянина, который в немыслимом кульбите оказался уже на ногах, выставив плечо, на которое курсант и налетел своим солнечным сплетением. Курсант согнулся пополам от боли, хватая раскрытым ртом воздух. Сам Виктор сместился чуть в сторону, оставив между собой и инструктором временно выведенного из строя юношу.

Инструктор, гораздо более опытный боец, чем курсанты, на рожон не полез и имел возможность наблюдать за быстрой расправой над его подопечными. Поэтому был более осторожен и вперед двигался внимательно. Он не учел только одного – первый курсант не был выведен из строя. Он быстро вскочил на ноги, успел заметить, как согнулся от боли его товарищ, и, горя желанием отомстить, кинулся вперед. Дальше наблюдателям показалось, что они увидели вихрь, настолько стремительны были движения землянина. Не обращая внимания на бросившегося на него курсанта, Виктор, пропустив один удар, бросился к инструктору. Тот успел среагировать, даже один раз ударить, больше он ничего не успел. Виктор проскользнул под ударом и в сальто назад ударил ногой по вытянутой после удара руке инструктора. Раздался отчетливый хруст, и инструктор опустился на маты, прижимая к себе сломанную руку. Сам же Виктор в этот момент каким-то непостижимым образом успел еще ногой ударить инструктора в лоб и оказаться за спиной курсанта. Дальше все развивалось совершенно неуловимо. Только позднее, просматривая замедленную съемку, Хозяин увидел, как землянин свалил курсанта на землю, а потом ткнул большим пальцем ноги в какую-то точку, после чего курсант затих. Потом, словно продолжая свое движение, он оказался рядом с другим, уже пришедшим в себя от удара, курсантом и таким же образом нокаутировал его.

Когда Виктор остановился, на полу лежали три бесчувственных тела.

– Ничего страшного, – совершенно спокойно заметил Виктор. При этом в его голосе не было ни отдышки, ни усталости. Землянин даже не вспотел. – Только у инструктора сломана рука, но перелом не опасен. А остальные очнутся минут через пять.

Теперь весь строй курсантов и все охранники смотрели на Хозяина. Тот, вопреки их ожиданиям, не выглядел рассерженным. Спокойно смотрел на распростертые тела. Потом перевел взгляд на Виктора.

– Впечатляюще, – заметил он. – Надеюсь, объяснения будут? – Потом, словно очнувшись, он кивнул охраннику: – Освободи его.

Охранник достал ключ от наручников и двинулся к Виктору. Тот слегка отстранился и покачал головой. Охранник замер и вопросительно посмотрел на Хозяина. Тот так же вопросительно смотрел на Виктора.

– Вы спрашивали объяснения? Они просты. В книгах можно записать приемы, их применение, методику, но ни в одну книгу нельзя записать основу рукопашного боя. Вы не учли того, что все эти приемы на самом деле сплав всего лучшего из разных боевых искусств Земли. Все эти приемы только внешняя сторона дела. А есть еще другая сторона, где сила, накачанные мышцы, даже быстрота движений не играют никакой роли.

Виктор вдруг подпрыгнул и быстро перевел свои скованные руки вперед. Секунду изучал наручники, затем как-то странно взмахнул руками, слегка вывернул кисти, а потом кинул раскрытые наручники охраннику.

– А есть еще внутренняя сторона, которой нельзя обучить ни по каким книгам, поскольку к каждому человеку требуется в этом случае индивидуальный подход, – спокойно продолжил он объяснение. – И если с помощью силы, ловкости и быстроты вы сможете проделать такое… – Виктор вдруг подпрыгнул, взмыв чуть ли не под потолок, слегка коснулся деревянного бруса, на котором крепились канаты для лазания, упал, перекатился и снова был на ногах. Потом разжал кулак и показал деревянную труху. В тот же миг под потолком раздался хруст, и переломленная пополам балка рухнула вниз. Курсанты испуганно отпрянули, – то я соглашусь, что по книгам можно обучаться бою, – закончил Виктор.

– А пока вы только учитесь драться. Это значит, что в уличной потасовке у вас будет чуть больше шансов, чем у обычных хулиганов. В сражениях же, где враг закован в силовые доспехи и вооружен мощным оружием, все эти приемы не только бессмысленны, но и вредны, давая вам ложное ощущение превосходства. Давайте вон того же Алура, – Виктор кивнул на мальчишку, – оденем в силовые доспехи, а потом выставим его против вас всех. Алур, конечно, не знает всех этих приемов, но мне почему-то кажется, что для реанимационной бригады работы будет много и их помощь понадобится совсем не ему. Предвосхищая вопрос, скажу, у каждого из вас против меня нет шансов даже в том случае, если вы будете в силовых доспехах. – В качестве демонстрации Виктор слегка коснулся одного из курсантов. Тот закатил глаза и рухнул на татами, потеряв сознание.

– Он очнется через минуту, – сообщил Виктор. – Но таким прикосновением я мог и убить, даже если бы на нем были доспехи.

Виктор отвернулся и направился к выходу. Проходя мимо Хозяина, он остановился и повернулся к нему. Охрана нервно потянулась к оружию, один из телохранителей даже попытался втиснуться между господином и землянином. Помощник Хозяина едва не за руку ухватил Виктора. В этой суете только сам Хозяин остался невозмутим.

– Мне кажется, что вы вряд ли еще что-нибудь сможете показать нам. А дети устали. Думаю, они не откажутся от отдыха.

– Думаю, да, – кивнул Хозяин. – Я думаю, что им действительно стоит отдохнуть. А вот с тобой мне бы хотелось кое-что обсудить наедине.

Виктор медленно кивнул.

– Почему-то мне казалось, что в конце концов я услышу нечто подобное.

Хозяин повернулся к помощнику.

– Вольпер, проводи детей и этого Лукора в их комнаты.

– Господин, возьмите охрану, если вы хотите остаться с этим землянином наедине!

– Кажется, я не спрашивал совета, – холодно возразил Хозяин.

Помощник нервно сглотнул, а потом поспешно вышел, подталкивая в спину упирающуюся Линку. Остальные ушли молча. Только Алур один раз оглянулся, отчаянно глянул на Виктора. Потом вздохнул и вышел.

– Этот меня бы убил при первой возможности, – проводил Алура взглядом Хозяин.

– Удивительно, и почему он вас так не любит?

Хозяин хмыкнул.

– Свои упражнения в остроумии оставь…

В этот момент к Хозяину, прерывая его, подошел какой-то офицер и протянул конверт.

– Из службы наблюдения, – доложил он. Потом покосился на Виктора, наклонился к уху Хозяина и что-то быстро зашептал. Виктор уловил только одно слово – Таравера.

Хозяин выслушал молча, только нахмурился, но тут же его лицо разгладилось. Он кивнул офицеру, отпустив того. Потом вскрыл конверт и углубился в чтение.

– Кажется, с Тараверой вас опять постигла неудача, – заметил Виктор.

Армия фэтров двигалась вперед, не обращая внимания на мелкие деревни, встречающиеся им по пути. Не то чтобы они жалели крестьян, просто впереди их ждала гораздо более богатая добыча. И любая задержка на пути к ней встречалась всеми фэтрами очень неблагожелательно. А все эти деревеньки можно оставить и на потом. Предвкушая богатства, которые, по слухам, были сосредоточены в Таравере, фэтры и наемники двигались форсированным маршем. Тем более что армия Тараверы в недавнем сражении была полностью разгромлена.

Но как они ни спешили, к Таравере фэтры подошли только через пять часов. Двигаясь как стая саранчи, армия стала подходить к городу. Им навстречу вышла небольшая делегация. Выбранный предводитель фэтров со своими друзьями выехал им навстречу.

– Приветствую победителей, – поздоровался вышедший из города. – Наконец-то мы можем избавиться от гнета этих еретиков и наш город вернется к прежнему укладу. Мы приготовили вам встречу. Уже накрыты столы.

Командир фэтров переглянулся со своими друзьями и расхохотался. Рассмеялись и остальные фэтры.

– Приготовили встречу, говоришь?! – переспросил командир. – Что ж, посмотрим. А кто ты такой, собственно?

Вышедший им навстречу человек слегка побледнел, но ответил твердо:

– Я Торен. Я выходил на связь с вашим начальством.

– С начальством?! – насмешливо протянул фэтр. – Ты полагаешь, что у фэтров есть начальство? – Повернувшись к своим спутникам, фэтр заметил: – Кажется, нас оскорбляют.

– Вы не так поняли… – попробовал исправить положение Торен.

– Мы так поняли. – Веселость вмиг исчезла с лица фэтра. – В благодарность за это можешь забирать всех своих прихвостней и проваливать. Вас мы не тронем.

– Но так нельзя!!! – вскричал Торен. – Мы же договаривались!!! Тем более вам все равно без нас не обойтись! Этот Виктор что-то заподозрил и оставил в городе большие силы. Мы не смогли их нейтрализовать!

– Мы ими сами займемся, – махнул рукой фэтр. – А вы проваливайте. Этот город теперь наш.

– Но вы же обещали!!!

Фэтр насмешливо посмотрел на Торена.

– Что мы обещали? Мы фэтры, и нам никто не может указывать, что нам делать! Тем более и вы обещали расправиться с теми солдатами, что останутся в городе, и не сделали этого. Вы не справились, так что наше соглашение ликвидировано! – Фэтр повернулся к армии. – Солдаты, город ваш!!!

– Лжец!!! – закричал Торен. Обнажив меч, он рванулся вперед. Не ожидавшие подобной прыти, солдаты на миг растерялись. Этого Торену хватило. Подскочив к командиру, он вскочил на коня позади него, пронзил его мечом и скинул на землю. Его спутники, тоже обнажив мечи, кинулись на растерявшихся солдат.

– Таравера!!! – закричал Торен, воздев меч над головой. Но вдруг раздался выстрел, и Торен, выронив меч, сполз с коня, рухнув рядом с убитым им фэтром.

– Они убили фэтра!!! – закричал кто-то. – Смерть еретикам!!! Истребим это прибежище еретиков!!!

Словно очнувшись от этого крика, солдаты рванулись вперед. Свита Торена пыталась сопротивляться, но была моментально смята и полностью погибла в безнадежной попытке защитить город. Фэтры и солдаты ворвались в город, разметав встречающих их людей, многие из которых держали в руках цветы. Началась резня. Лишившись предводителя, пусть даже формального, фэтры потеряли остатки организованности, рассеявшись по всему городу, врываясь в дома и убивая хозяев. Некоторые уже тащили на себе целые мешки с барахлом. Ужас опустился на город.

Единственными островками спокойствия в городе были те районы, которые примыкали к башням, где делались пули. Всего таких башен было шесть, и сейчас в них заперлись все оставшиеся в живых солдаты города, собравшиеся там, когда Торен поднял восстание после получения известия о победе фэтров. Здесь же укрылись и солдаты внутренней стражи. Взять своими силами эти башни Торен не смог и оставил их до прибытия фэтров. Фэтры же, сдуру решившие, что именно в этих башнях сосредоточены все основные богатства (что, собственно, так и было, поскольку перед выходом в поход Виктор распорядился свезти туда всю казну города), попытались взять башни наскоком. Но фэтры не учли того, что в этих башнях были не только богатства, они еще представляли собой и хранилище для ружей, пороха и пуль. А сейчас в каждой башне было еще по полсотни солдат и тех людей, кто спрятался здесь от восстания. Здесь же укрылись и члены совета с правительством. Эти люди встретили фэтров дружным огнем из ружей, и от этих залпов не спасали ни щиты, ни доспехи. После нескольких безуспешных попыток захватить башни, оставив перед ними кучу трупов, фэтры отправились за более легкой добычей, стараясь только держаться подальше от башен.

Грабежи шли по всему городу. Вот кто-то отыскал винный подвал, и солдаты стали вытаскивать бочки с вином прямо на улицу. Началась попойка, вспыхнули драки за добычу. Но уже по всему городу разгоралось сопротивление захватчикам. Люди подхватывали все, что могло служить оружием, и нападали на мелкие отряды фэтров, вооружались трофейным оружием и снова атаковали. В своем победоносном угаре фэтры забыли, что почти две трети населения города были либо бывшие восставшие, которые воевали еще с Греппом, либо наемники, перешедшие на сторону города. И эти люди были знакомы с оружием не понаслышке, и теперь они яростно защищали свою новую родину. Началась охота за фэтрами. Некоторых оттесняли к башням, где их расстреливали солдаты. В этих же башнях люди стали получать более качественное оружие. Сопротивление разгоралось.

А недалеко от города, в лесу, находился отряд из сотни солдат, которые с гневом наблюдали за пожарами в городе и яростно сжимали кулаки. Рядом с солдатами стоял их командир и также мрачно смотрел на город.

– Гроген, пора! – чуть ли не на коленях умолял один из офицеров.

– Нет! – твердо отрезал Гроген. – Пусть они рассредоточатся по городу, тогда и атакуем. Нас слишком мало.

Выполняя приказ Виктора, Гроген скрытно подвел свой небольшой отряд к городу и разместился в лесу, скрываясь от всех. Гроген не совсем понимал, зачем это надо, но Виктору привык доверять. Когда же пришло известие о разгроме основной армии Тараверы, Гроген даже не поверил, но быстро принял меры, приказав стянуть к себе все разъезды. Теперь у него были сотня пехотинцев и пятьдесят всадников. С этими силами Гроген не рискнул встать на пути армии фэтров, понимая, что те легко сомнут его слабый заслон, и приказал укрыться в лесу и наблюдать. Его офицеры, понимая правоту Грогена, тем не менее хотели немедленно броситься в бой на защиту родного города. Гроген с трудом сдерживал их и солдат. Все они были свидетелями и короткого боя свиты Торена.

Гроген нервно ходил от дерева к дереву, наблюдая за городом, когда к нему подбежал один из солдат.

– Командир, на дороге замечена пыль.

Гроген многозначительно глянул на своих офицеров, потом повернулся к солдату.

– Кто это? Наши или фэтры?

– Пока трудно понять, но вряд ли фэтры. Те не будут разделяться.

Гроген кивнул.

– Я тоже так думаю. Скорее всего это остатки нашей армии. Не могли же фэтры их всех разбить. Однако будем действовать осторожно. Проследите за ними. Если это наши, то приведите их сюда.

Вскоре Гроген уже докладывал Лойдеру о ситуации.

Лойдер выслушал его и кивнул.

– Правильно, что не полезли. Теперь у нас есть шансы. У меня пятьсот человек и у вас сотня. Теперь можно атаковать.

– Лойдер. – Гроген замялся. – Что там случилось? Почему вы потерпели поражение?

Лойдер осторожно огляделся. Убедившись, что их никто не слышит, он немного нервно сказал:

– Сам не знаю, Гроген. Все очень странно. Но я знаю точно, что если бы не та молния с ясного неба, то мы бы победили. Она расстроила весь наш фронт.

Гроген выслушал рассказ Лойдера гораздо спокойней, чем можно было ожидать. Только голову опустил. Потом поднял ее и поглядел на Лойдера.

– А может, и правда против нас выступил Бог? Может, теперь у нас нет никаких шансов?

Лойдер замер. Потом медленно повернулся к Грогену.

– Не знаю. Возможно. Только… Гроген, не знаю, поймешь ты меня или нет… но я родился в этом городе. Я люблю его. И если Бог против нас, то я погибну, защищая город. Но я не сдамся.

Гроген и Лойдер несколько секунд боролись взглядами.

– Знаешь, а мне, пожалуй, это нравится, – заметил Гроген. – Если против нас и правда выступил Бог, то, значит, на Нордаке нет силы, равной нам. И даже если мы погибнем, то о нас сложат легенды. Но мне не дает спокойствия один момент: куда делся Виктор?

– Не знаю. Его не видели с самого начала сражения.

– Ты считаешь, что он…

– Нет!!! Ты сам его знаешь. Он не мог предать.

– Верно. Я знаю его даже больше тебя. Пожалуй, да. Но выходит, он был прав и это была ловушка. И кто бы ее ни подстроил, но сделал он это мастерски.

– Вот и посмотрим, насколько этот кто-то все продумал. Гроген, твои люди готовы?

– Давно уже.

– Тогда вперед.

Через несколько минут ветви деревьев раздвинулись и к городу двинулась колонна солдат. Солдаты твердо сжимали оружие и целеустремленно шагали по дороге, направляясь к воротам. Конники тем временем уже ворвались в город, заняв позицию у ворот. Один из всадников вернулся с докладом.

– Фэтры не оставили охраны у ворот, – доложил он.

– Тем хуже для них, – мрачно заметил Лойдер.

– Только… – всадник замешкался, – там каша. Фэтров встречали. С цветами. Все мертвы.

Лойдер на миг отвернулся. Потом резко повернул голову и посмотрел на солдата.

– Так им и надо! Может, это жестоко, но теперь все поймут, как надо встречать захватчиков. Больше цветов не будет!!!

– Да. – Всадник кивнул. – Еще велели передать, что мы нашли наши пушки. Похоже, фэтры привезли их с собой для взятия города, но они им не понадобились и их просто бросили у ворот.

Лойдер усмехнулся, и от этой ухмылки всадник нервно дернулся.

– Боже, помоги этим придуркам фэтрам, – прошептал он. – Я им начинаю сочувствовать.

– Вы что-то сказали, рядовой?

– Никак нет, командир. Доклад окончен.

– В таком случае возвращайся.

Через несколько минут армия Тараверы входила в город.

– Закрыть ворота! – распорядился Лойдер. – Выставите тут людей и никого не выпускать из города. Поставьте здесь же пушки, они вам нужнее, чем нам. Оставьте и ракетную установку себе.

С этой минуты у фэтров, раскиданных по всему городу, не было никаких надежд на спасение. Впоследствии у стен города было закопано почти десять тысяч трупов фэтров и их солдат. Это было самое крупное поражение фэтров за всю историю. Никогда еще ни одно сражение не заканчивалось стопроцентным уничтожением противника. Пленных не было…

Глава 30

Споры

Когда Вольпер увел всех, Хозяин провел Виктора в свой рабочий кабинет, выгнал охрану и дал прочитать доклады своих разведчиков, внимательно наблюдая за землянином. Виктор прочитал, пренебрежительно фыркнул и кинул доклад на стол, откинувшись в кресле.

– Я знал, что фэтры идиоты, – заметил Виктор, – но не до такой же степени.

Алоир-аг-Стин слегка удивленно взглянул на Виктора.

– Что ты имеешь в виду?

– Я имею в виду то, что ваши фэтры полные идиоты в стратегии. Они забыли основу, главное правило, за что и поплатились. У нас в академии за подобную ошибку из академии выгоняют сразу и с любого курса вне зависимости от прошлых заслуг и успехов.

– И что это за правило?

– Золотое правило стратегии. Географический пункт не может служить целью кампании до тех пор, пока полностью не разбита армия противника. Ваши фэтры проигнорировали это правило, вот и получили.

– Не думаю, – хмыкнул Хозяин, – что правила стратегии играли хоть какую-то роль в их решениях.

– Верно. Им пограбить захотелось. Однако хотя бы из чувства самосохранения они должны были сначала окончательно разбить тараверскую армию, а потом уже двигаться дальше. Беда фэтров в том, что они об этой армии судили по себе. Они не учли того, что эта армия не наемники и что у многих солдат в Таравере остались семьи, которые они вряд ли отдадут на разграбление фэтрам.

– Да, этого фэтры не учли, – согласился Хозяин. – Однако этот камешек скорее в мой огород. Вольпер слишком поспешил отозвать наблюдателей из армии фэтров после того, как захватил вас. Посчитал, что теперь они и без нашей помощи справятся. А твое правило довольно очевидно, и не вижу, почему ты так его выделяешь.

Виктор иронично посмотрел на Хозяина.

– А вы знаете, сколько войн на Земле было проиграно именно потому, что полководцы не следовали этому правилу? А ведь это были неглупые люди, которые почти всю свою жизнь отдали войне. Правило действительно очевидное, только его почему-то очень часто забывают. Даже сейчас на учениях. Я ведь недаром говорил, что из академии выгоняют за эту ошибку.

Хозяин изучающе посмотрел на Виктора. Побарабанил пальцами по столу. Потом поднялся и слегка прошелся по кабинету. Повернулся и взглянул на Виктора.

– Теперь ты понимаешь, почему я хотел захватить тебя именно живым, а не пытался уничтожить?

Виктор растерянно взглянул на Хозяина.

– Честно говоря, не очень.

– Я думал, что это очевидно. Ладно. Пока ничего говорить не буду. Сделаем по-другому. Как я понял, ты уже о многом догадался, но вопросы у тебя остались.

– И не мало.

– В таком случае обещаю ответить на них так искренне, как сумею. – Хозяин остро взглянул на Виктора. – Подобной искренности от меня еще никто не заслуживал.

– Видно, я вам очень нужен, – предположил Виктор.

Хозяин раздраженно дернул плечом.

– Об этом нетрудно было догадаться. Иначе я не стал бы устраивать все эти сложности.

– В таком случае я расскажу то, как я понимаю ситуацию, а вы меня поправите.

Хозяин некоторое время разглядывал Виктора. Потом медленно кивнул.

– Хорошо. Возможно, так действительно будет лучше.

– Тогда начну. Насколько я понял, ваш дед первым сообразил, что в мире, где нет никакой военной силы, даже небольшой отряд может влиять на судьбу всей галактики.

– Мой дед всегда был мечтателем, – согласился Хозяин. – Но в уме ему не откажешь. Однако до этой идеи он дошел не сам. Это вы, земляне, надоумили его. Именно тогда состоялся первый контакт с Землей. Мой дед всегда со смехом рассказывал о той панике, что поднялась в галактике, когда обнаружилось, что Земля имеет вооруженные силы. В то время едва не было принято решение о создании отрядов самообороны. Но все закончилось разговорами.

– Я знаю историю. Правда, я до сих пор не понял, почему в содружестве не сделали выводов. Ведь армия Земли была вполне реальной силой, несмотря на техническое превосходство остальных рас. Если бы мы повели тогда себя по-другому, то уже вся галактика лежала бы у наших ног.

Хозяин изумленно уставился на Виктора.

– Вот что тебя удивляет? – удивленно спросил он. – А меня всегда интересовало, почему вы не напали. Упустили такой шанс.

Некоторое время Виктор и Хозяин мерили друг друга недоуменными взглядами, потом Виктор сообразил.

– Вот оно что. Вас это удивляет? Но тут нет большого секрета. Все дело в нашей истории.

– О да. Я довольно основательно изучил историю вашей планеты. Весьма познавательно. Могу даже без лишней скромности сказать, что я самый крупный в галактике эксперт по вашей истории, если не считать землян, само собой.

– Тогда вы и сами могли бы понять, почему мы не напали. Человечество за свою историю уже неоднократно пыталось создать мировую империю, пусть и в пределах планеты. Но заканчивалось всегда все одинаково трагично. Можно ошибиться раз. Можно проигнорировать первую ошибку и попытаться еще раз. Потом еще. Но нельзя же из ошибок делать систему! Когда-то надо и умнеть. Только научившись слушать своих оппонентов, мы стали объединяться. Именно этому нас и учили в академии с первого курса. Тогда нам и пытались объяснить, что военная сила самый последний аргумент, самое крайнее средство, к которому можно прибегнуть.

– Не похоже, что ты следовал этому правилу, будучи министром Тараверы.

Виктор бросил на Хозяина мрачный взгляд исподлобья.

– Назовите хоть одну войну, которая началась по моей инициативе.

Хозяин с усмешкой поднял руку.

– Признаю, что был не прав. Но продолжай. Мне интересно слушать твои рассуждения.

– А что тут непонятного? Ясно, что ваш дед начал претворять свою идею в жизнь и решил найти солдат.

– Найти, – хмыкнул Хозяин. – Я же говорил, что мой дед был мечтателем, но не практиком. Идею он сформулировал, но вот реализация… Первый раз он пытался отыскать себе сподвижников на планетах содружества. Но его просто не приняли всерьез. На его счастье, иначе он сел бы в тюрьму за пропаганду насилия. Дед, как он мне рассказывал, сильно разозлился и отправился в космос на своей яхте. У него забарахлил двигатель, и он вынужден был совершить посадку на Нордаке. Тогда-то ему и пришла в голову мысль использовать местных жителей. Они были уже готовые солдаты.

– С мечами и копьями? – удивился Виктор.

– Я же говорю, что дед был мечтателем. Он планировал построить транспортный флот, посадить в него наемников, набранных на планете, и десантировать их на планеты содружества. – Хозяин поднял руку, предотвращая возможные возражения Виктора. – Только не говори о глупости этого плана. Дед и сам понял это… со временем, когда уже закупил оборудование для производственной линии. Роботы очистили найденные им пещеры, но для работы со станками нужен был довольно квалифицированный рабочий персонал. К тому же солдатами нужно было управлять. Да и с копьями не полезешь даже на те парализаторы, что имеются на вооружении органов правопорядка. К счастью, в то время мой отец сумел убедить деда быть последовательным и четко разработать стратегию. Не буду рассказывать, каким образом продолжались работы.

– Думаю, что знаю. Кто, ваш дед или отец, придумал эту религию с фэтрами и Императором?

Хозяин поморщился. Было видно, что эта тема для него неприятна, но он все же ответил:

– Отец. Его идея. Должен признать, довольно гениальная. Беда в том, что в конце отец сам поверил во все то, что говорил. Он серьезно считал себя посланцем Бога, призванным навести порядок в галактике. И окружил себя подобными людьми. Мне пришлось основательно потрудиться, чтобы отодвинуть этих людей от власти.

– Отодвинуть?

– Да. И не обвиняй меня в жестокости. Будь воля этих людей, они бы весь мир залили кровью. Я честно говорю, что мне нужна власть и я готов ее взять, но все же я позволяю людям верить во все, что им хочется. А те люди фанатики. Они стали бы уничтожать всех и все, что не укладывается в их картину мира. Так что считай, что я сделал доброе дело.

– Доброе? – напряженно переспросил Виктор. – Фэтры без вашей помощи никогда не победили бы. Это же была орда! А они разгромили довольно мощные армии.

– Да. Мы помогали им немного.

– Немного?! – Виктор даже привстал в кресле в сторону Хозяина. Тот слегка напрягся, но остался сидеть. – Немного?! Да без вас они бы ничего не сделали! И потом, насколько я теперь понимаю, чума – это тоже ваше дело! Два месяца, и цветущая страна превратилась в кладбище! Вас кошмары по ночам не мучают?

Хозяин расслабился и снова откинулся в кресло.

– Это не я принимал решение. Мне тогда было десять лет, и я мало что понимал. Но если тебя это успокоит, то скажу, что я полностью не согласен с отцом в этом вопросе. Он мог бы найти иной способ. Беда в том, что в то время он уже полностью проникся своим божественным предназначением и его просто разъярило то сопротивление, которое было оказано его планам в том царстве. Между прочим, те люди, которых я… гм… отстранил, были как раз из тех, кто и претворял тот план в жизнь.

– А антибиотики?

– А вот это уже моя идея.

– Зачем? Только честно! Не надо сказок, что вы хотели загладить вину своего отца.

– Хм, а ты не пытаешься быть вежливым. Но ты не совсем прав. Была тут и доля вины. Однако главным, а вот тут ты попал в цель, было не это. Все дело в средней продолжительности жизни. Кое-что начал делать мой дед, я же просто расширил медицинскую помощь.

Тут Виктор хлопнул себя по лбу.

– Конечно! Как же я сразу не догадался! К моменту высадки вашего деда здесь вряд ли было слишком большое население. Вам же надо много людей… нет, не людей, солдат. Чем больше население, тем больше солдат. Отсюда и такая медицинская помощь, лечение, которым занимались священники. А монастыри?

– Монастыри можешь считать военными школами. Там готовятся младшие командные кадры для будущей армии. Изучается современное оружие. А тех, кто делает успехи там, переводят сюда и они продолжают обучение.

Виктор ошарашенно покачал головой.

– Когда я увидел вашего посланца, Хастора, в летном комбинезоне и с бластером, то многое понял, но подобного размаха я не ожидал. Так, выходит, вы уже готовы начать покорение планет содружества?

– Мы были уже давно готовы.

– Что же вас остановило? Совесть? – Последнее слово Виктор умудрился произнести с отчетливым сарказмом.

– Нет. – Хозяин сделал вид, что не заметил сарказма. – Вы. Точнее, земляне. А еще точнее – земной флот. Мы сегодня уже обсуждали это, когда я говорил, что моему флоту не тягаться с земным. Если во время атаки планет содружества земной флот выйдет на линии снабжения, то все наше вторжение закончится в тот же миг. Конечно, ваши правители могут не вывести флот. Приведут его в боеготовность и начнут разбираться, кто нападает, чтобы оценить силы противника. За это время я смог бы поставить на колени галактику. Однако я не хочу строить свои планы на таком не слишком надежном фундаменте.

– Значит, Землю атаковать вы не собираетесь?

Хозяин посмотрел на Виктора, как на умалишенного.

– По-твоему, я похож на сумасшедшего или самоубийцу? Не стоит так низко оценивать мои умственные способности.

– Тогда я не понимаю, на что вы надеетесь.

Хозяин прошелся по кабинету, искоса глядя на Виктора.

– Ну ладно, – махнул он рукой. – Раз уж обещал быть откровенным… – Алоир-аг-Стин подошел к сейфу, вмонтированному в стену, открыл его и достал оттуда толстую папку, которую кинул на стол перед Виктором. – Все не читай, – посоветовал он. – Тебе тут месяц сидеть придется. К тому же и после первых страниц все будет ясно.

Недоумевающий Виктор раскрыл папку и пробежал первый лист. Было видно, что содержание листа так его заинтересовало, что он тут же отключился от всего, целиком углубившись в чтение. Хозяин терпеливо ждал, не пытаясь прервать или поторопить. Наконец Виктор поднял глаза.

– Значит, это вы организовали всю эту кампанию в прессе по поводу земных убийц в мундирах и тому подобное?

Хозяин развел руками.

– Я. А что ты хотел? Ваша армия единственная сила, которая стоит у меня на пути. В открытом бою у меня нет возможности с ней тягаться. Пришлось прибегнуть к этому методу. Как видишь, он сработал. Вашим парламентом уже утвержден двухлетний план сокращения вооруженных сил. Два года, и вся галактика ляжет у моих ног.

Виктор отшвырнул от себя папку.

– И не мечтайте. Земля все равно не расформирует свою армию полностью. Вы просто не представляете, какую роль она играет в жизни Земли.

– Напротив! Прекрасно понимаю. Я же говорил, что внимательно изучил вашу историю. И знаю, что именно армия послужила толчком к объединению Земли. И понимаю, что в данный момент Земля ни под каким предлогом не может отказаться от нее, если не хочет гражданской войны. Я ведь и не добивался полного уничтожения вашей армии. Я просто хотел, чтобы ее сократили до такого уровня, когда ваше руководство не сможет рискнуть отправить помощь содружеству. Когда мои корабли начнут высаживать десанты на планетах содружества, Земля должна будет думать только о себе. И если при теперешней численности армии ваше правительство еще может выделить часть сил для разведки, то через два года этого не будет. А когда на Земле поймут, в чем дело и кто противник, уже поздно будет что-либо предпринимать. – В этот момент Виктору, который наблюдал за Хозяином, стало страшно, таким неукротимым огнем горели глаза Хозяина. Было ясно, что для достижения цели он не остановится ни перед чем.

– Выходит, вы все продумали? – поинтересовался Виктор.

– Не все. Например, я не смог предвидеть вашей разрушительной деятельности.

– Да уж, – с удивившей даже его самого горечью заметил Виктор. – Играли, как кошка с мышкой! – Виктор неожиданно вскочил с места, едва не опрокинув стол, но тут же плюхнулся обратно в кресло. – Разрушительной деятельности? Но если я вам был нужен, то почему вы не пришли к нам в тот момент, как шлюпка приземлилась на Нордаке?! Зачем вам надо было издеваться над нами, давая нам надежду, что мы что-то тут решаем?! Ведь мы же действительно хотели помочь этому миру, который, по нашему мнению, двигался к полной деградации под властью фэтров. Эта система пожирала сама себя! А на самом деле все ложь! Вы знаете, сколько людей погибло в этой вашей игре?!

Хозяин сначала испуганно, потом недоуменно слушал горячую речь Виктора. Потом его лицо прояснилось. Он вдруг не выдержал и расхохотался.

– Так вот что тебя беспокоит! Ты стал правителем Тараверы, чтобы спасти этот мир, стал распоряжаться жизнью и смертью других людей, а оказалось, что все это напрасно!

Виктор зло глянул на Хозяина.

– Я не вижу в этом ничего смешного! Или вы думаете, мне нравилось устраивать все эти представления с кольями, распятиями и отрубленными руками? Вы считаете, что мне это доставляло удовольствие? Так вот, я был сам себе противен! Но делал то, что считал нужным ради блага всех людей, выводя этот мир из тупика…

– …А оказалось, что все это не нужно, – кивнул Хозяин. – Но ты не прав. Я с тобой вовсе не играл, если это заявление тебя успокоит. Ха, теперь мне понятна твоя реакция в спортзале. Ведь по идее ты должен был бы скрыть свои способности от всех, ты же буквально раздавил нас своим заявлением, что мы занимаемся ерундой, довольно убедительно продемонстрировав все на практике. Оказывается, ты не лишен чувства мести. Но, как я уже говорил, ты не прав. Когда ваша шлюпка приземлилась на Нордаке, я даже не знал о твоем присутствии там и, следовательно, вы меня не интересовали.

– Конечно, – зло возразил Виктор. – Какие шансы у детей были уцелеть на этой планете без посторонней помощи?

– А вот это обвинение не ко мне, а к содружеству с его слюнтяйством! Они знали, что шлюпка может попасть в переплет, и должны были даже ценой жизни ребенка посадить к ним кого-нибудь из взрослых. Но на корабле предпочли спасти только детей, даже понимая, что для взрослого места уже не хватит!

– То есть вы считаете, что капитан лайнера обязан был оставить на корабле кого-нибудь из этих детей и на его место посадить взрослого?!

– Именно. Так ведь шансов добраться у них будет больше. Но заметь, все это чисто теоретические выкладки. Я тогда ничего не знал о тебе. Сейчас же я соглашусь с капитаном того лайнера, когда он отправил на шлюпке тебя вместо взрослого. Взрослый в шлюпке хорошо, но даже подросток – курсант военного училища лучше взрослого содружества. Да пойми ты наконец то, что я пытаюсь тебе объяснить уже пятый час подряд! Содружество одряхлело! Уже нет у этих слюнтяев огня в крови! Хочешь, я представлю тебе статистику поступлений в училища? Из года в год снижается количество абитуриентов в те учебные заведения, которые готовят людей опасных профессий. Я имею в виду таких, как исследователи космоса, первопроходцы и прочее. Люди одряхлели, им нужна хорошая встряска. Собственный кошелек для людей становится важнее знаний, чести, всего, что создало каждую из теперешних цивилизаций! Люди обленились. А это шаг к деградации общества.

– То есть вы беретесь решать за все цивилизации? Не слишком ли много вы на себя берете?

– Ты же взялся решать за цивилизацию Нордака, – хмыкнул Хозяин. – Не слишком ли было самонадеянно с твоей стороны? Но не прими это за упрек. Напротив, честно говоря, я восхищаюсь тобой. Мы с тобой сделаны из одного теста, так, кажется, говорят у вас на Земле. Ты ради своей цели, в которую верил, пошел на все, даже на то, что тебе не нравилось. Или ты считаешь, что мне нравится отправлять людей на смерть? А приходится. Такова судьба всех правителей. Так что, как видишь, мы с тобой похожи.

– Мне почему-то кажется, что это не комплимент. По крайней мере я не навязывал своего мнения всем.

– А что ты делал? Ты хватал людей за волосы и вытаскивал из этого болота. То же делаю и я, только в масштабах побольше. Конечно, тащить за волосы больно, да и волос можно лишиться, зато жизнь спасена.

– Вы так уверены, что современная галактическая цивилизация погружается в болото?

– А ты нет? Люди изнежились. Они потеряли бойцовские качества, что подняли их в космос. И если они сами это не осознают, то должен быть кто-то, кто даст им хорошего пинка. Кто разворошит это сонное царство, кто снова вернет людям их целеустремленность.

– Вот оно что. Империя. Так бы и сказали, а то все ваши разговоры о спасении цивилизации…

Хозяин гневно сверкнул глазами.

– Империя? Пусть империя! Но сам ты разве действовал не так же? У нас с тобой одна цель, только у тебя она ограничивалась Нордаком, а у меня галактикой. Вспомни, когда последний раз содружество отправляло исследовательские корабли в дальний космос? Вот то-то, а ты еще утверждаешь, что содружество не больнó .

– Все это хорошо, но что вам от меня надо? – решил прервать этот спор Виктор, поняв, что проигрывает.

– А ты еще не понял?

– Ну, возможно, мой опыт курсанта военного училища…

Хозяин раздраженно махнул рукой.

– Все это верно. Я уже успел убедиться, что даже твои неполные знания курсанта академии выше, чем у моих генералов. Если хочешь, то я могу тебе даже показать анализ моего штаба по событиям в Таравере. Там нет ни одного верного прогноза, хотя тут вины моих людей не очень много. Просто опыта у них нет. Когда стратегию изучаешь на компьютерных симуляторах трудно ожидать хороших результатов. Так что твои советы мне действительно не помешают. К тому же ты успел продемонстрировать свои возможности в тренировочном зале, и это действительно произвело на меня впечатление. Но это все мелочи. Тактика. Я же смотрю в будущее. Поможешь ты или нет, но планеты содружества мы захватим и без твоей помощи. Но что дальше? Меня вовсе не привлекает бесконечная вражда с Землей. Захватить я ее сразу не смогу, а потом ваше правительство будет наращивать свои силы. Все это выльется в бесконечное противостояние.

– К тому же Земля будет привлекательным местом для разных противников вашего режима, – словно невзначай заметил Виктор.

– И это тоже, – не стал спорить Хозяин. – Так что вместо единения мы получим жестокое противостояние. А вот если ты станешь главнокомандующим моих войск, то это сигнал Земле, что я не противник ей. Если мы объединим силы. Ваша военная промышленность и офицерский корпус, нордакеанские солдаты, инженеры и врачи содружества. Это же какая сила! Кто в галактике сможет противостоять нам?

– Вы считаете, что Земля на это пойдет? – скептически спросил Виктор.

– Не сразу. Далеко не сразу. Но ведь ты можешь вступить в переговоры, к тому же твой отец не последний человек в вашем правительстве.

Виктор раскрыл рот, чтобы что-то сказать, потом, словно вспомнив о чем-то, сник и замолчал.

– Возможно, – пробормотал он. – Возможно. – Потом решительно поднял голову. – А вы хоть представляете, сколько крови будет на пути к вашей цели?

Хозяин поспешно выставил вперед руки.

– Тебе и карты в руки. Если ты станешь моим главнокомандующим, то можешь сам планировать все кампании. Обещаю не вмешиваться в твои дела. Ты же ведь понимаешь, что лишняя кровь и мне не нужна. Мне нужны планеты с заводами, фабриками, людьми, которые будут работать на благо империи, а вовсе не руины и не обозленные родственники погибших. Я создал армию, но ведь все они дети Нордака, которые в войне видят только добычу. Заглянуть дальше у них просто не хватает воображения.

– Вы хотите, чтобы я возглавил ваше вторжение?! – Виктор привстал и гневно уставился на Хозяина.

Тот насмешливо посмотрел на разгневанного подростка.

– А почему нет? Я ведь объяснил, что вторжение состоится в любом случае, будешь ты во главе его или нет. Но если ты встанешь во главе, то получишь реальную власть и сможешь спасти многие миллионы жизней. Да, я еще навел справки на Земле и обнаружил интересную вещь. В академии ты, оказывается, зачитывался вашим философом Рейнбергом. Ты ведь был его большим поклонником. А он, если я правильно помню, – Хозяин встал и достал с полки видеокнигу Рейнберга, – утверждал, что современная галактическая цивилизации переживает то, что он назвал кризисом благополучия. Когда благополучное существование людей начало тормозить духовный прогресс. А ты ведь не будешь спорить, что торможение прогресса в конце концов приведет к остановке, а потом к деградации общества. Так что уже по одному этому ты должен понять, что встряска содружеству необходима.

– Похоже, вы к этой беседе хорошо подготовились.

– Достаточно хорошо. Кстати, я тебя не тороплю. Просто подумай над моими словами. Ты же понимаешь, что остановить события все равно не сможешь. Ты никак не сможешь на это повлиять. Зато если примешь мое предложение, то сможешь спасти многие миллионы жизней и предотвратить будущее противостояние с Землей, которое не принесет ничего хорошего ни мне, ни Земле. Конечно, ты еще можешь попытаться меня убить… твой друг Алур обязательно попытался бы.

Виктор хмыкнул, а потом многозначительно посмотрел на потолок.

– Так, что там у вас, – заметил он как бы мимоходом. – Парочка довольно мощных парализаторов, импульсный пулемет, ага, еще силовой генератор, который должен отсечь вас в вашем кресле от всего остального мира. Вы считаете, что в этих обстоятельствах я смогу убить вас? Конечно, нас многому учили, но все же компьютер, который управляет всем этим хозяйством, гораздо быстрее меня.

– Верно, – ничуть не смутился Хозяин. – Но убивать меня не стоит по другим причинам. Видишь ли, хоть основных фанатиков мне и удалось… отстранить от власти, но остались еще многие не выявленные моей службой безопасности. И если вдруг я погибну, то неизвестно, кто придет к власти на мое место. И если это будет один из фанатиков, то о последствиях для галактики сможешь подумать сам. Мне нужна только власть, им же нужна вера. В конце концов, не землянину мне объяснять, что такое диктатура церкви. Насколько я знаю, на Земле она была почти тысячу лет. Ты же ведь не хочешь повторения подобного в масштабах всей галактики?

– А ваш вариант самый правильный? – ехидно осведомился Виктор.

– Он наиболее бескровный. А уж насколько он правильный, решать тебе. Да, я тебя не тороплю. Время на размышление у тебя есть. Почти год. Только не советую затягивать. Чем раньше ты примешь решение, тем лучше для всех.

– Почему год? – удивился Виктор. – Вы же сказали, что Земля сократит свои вооруженные силы только через два года.

– Верно. Но ведь надо еще разобраться с этой планетой и стать властелином здесь. Это много времени не займет, но нужно научить людей пользоваться современным оружием… для священного похода в небеса, – хмыкнул Хозяин. – Да, кстати, раз уж зашел разговор, то хочу показать тебе средство завоевания Нордака, чтобы ты понял, насколько я серьезен. Мы планировали изготовить его позже, но ты заставил нас поторопиться.

Хозяин подошел к одному из шкафов, раскрыл его и достал оттуда длинный деревянный футляр. Положил его на стол, открыл. Там на бархате лежал меч. Длинное узкое лезвие, украшенная перламутром рукоять.

Виктор вопросительно посмотрел на Хозяина.

– Можешь взять, – кивнул он.

Виктор аккуратно достал меч и осмотрел его. Сразу бросились в глаза небольшие мелочи, которые ускользнули от него раньше. В частности, то, что по бокам от заточенной кромки оказались две узкие щели. Они были настолько узкие, что Виктор сначала принял их просто за украшение, как разделительную черту между клинком и заточенной кромкой. Эти щели аккуратно огибали все лезвие с двух сторон и сходились к крестовине. Осмотрев рукоятку, Виктор заметил небольшую защелку. Отстегнул ее, и тотчас снизу рукоятки отскочила крышка. Рукоятка оказалась полая.

– Туда вставляется элемент питания, – пояснил Хозяин. – Внутри же клинка находится несколько небольших генераторов силового поля. При включении это силовое поле как бы обволакивает клинок, создавая на кромке поле молекулярной толщины.

Теперь Виктору стало понятно происхождение тех щелей.

– Но ведь, насколько я знаю, этого элемента надолго не хватит. Силовое поле потребляет довольно много энергии.

– Минут на десять постоянной работы, – согласился Хозяин. – Потом элемент питания надо менять. Но ведь мне и не надо работать мечом столько времени. Достаточно будет показать, что он рубит камни. А уж поверь, камни он рубит очень хорошо. Вообще-то в галактике нет материала, способного устоять перед этим мечом. Только силовое поле. Но на Нордаке никто не будет окружать все камни силовым полем.

– Это было бы глупое занятие, – согласился Виктор, возвращая меч на место. – Что ж, я понял, что вы настроены серьезно. Но раз уж вы дали мне время подумать, то я прошу отправить меня в ту комнату, что вы отвели нам.

– Конечно, – Хозяин вежливо склонил голову, – тебя проводят. И еще, можешь не стесняться, если вдруг что захочется осмотреть. От тебя секретов у меня нет. Я распоряжусь, чтобы тебе все показывали.

По поводу того, что секретов от него нет, Виктор сомневался сильно, но должен был признать, что Алоир-аг-Стин в этой ситуации гораздо откровенней, чем можно было ожидать. Впрочем, тут же пришел к выводу Виктор, что-либо скрывать от него совершенно бессмысленно. Кому он здесь все это рассказать сможет? А если отсюда выберется, то эти секреты и знать не надо. Он уже столько знает, что хватит, чтобы отправить этого новоявленного Императора в тюрьму. И надолго.

Виктор шел следом за адъютантом Хозяина, который вел его по коридорам подземной базы, с грустью размышляя о своем положении. Виктор понимал, что, говоря объективно, он проиграл. Проиграл капитально и никакой перспективы не видел. Он был уверен, что Хозяин ему не соврал, когда говорил, что его смерть может сделать все хуже, чем сейчас. Виктор прекрасно помнил пословицу, что свято место пусто не бывает. И вряд ли тот, кто придет на смену Хозяину, откажется от галактической экспансии. Хозяин по крайней мере из содружества и ему не нужна добыча на войне. Если же во главе созданной им силы встанет нордакеанин, вот тогда точно будет катастрофа. Содружество в этом случае просто захлебнется в крови.

Адъютант привел Виктора к большому проходу и вежливо пропустил его вперед, сообщив, что они пришли. Попрощавшись, он удалился, оставив землянина одного. Осмотревшись, Виктор понял, что Хозяин на самом деле отвел им не «пару комнат», как говорил, а целое крыло в своем подземном бункере. Здесь было несколько жилых комнат, баня, душевая, два туалета и две ванные комнаты. Из-за одной двери доносились голоса ребят, наперебой объяснявших Лукору про современную технику и про то, что творится на Нордаке, как они понимали обстановку.

Без стука Виктор распахнул дверь и вошел. При его появлении голоса немедленно смолкли. На него смотрели отчужденно и зло. Алур вообще отвернулся. Сделав вид, что не замечает всех этих мрачных взглядов, Виктор прошел к свободному креслу и опустился на него. Помолчал. Потом обвел взглядом всех присутствующих. Посмотрел на Линку, которая единственная смотрела на него открыто и не прятала глаза.

– Прежде чем осуждать, – заметил он, – может, стоит сначала обсудить все?

– Что обсудить?! – взвился Алур. – Ты так спокойно разговаривал с этим убийцей! Он же сам сказал, что отдал приказ атаковать лайнер!!! А с Тараверой?! Ты предал их!!! Предал всех, кто тебе доверился!!!

Виктор сник, но взгляда не отвел.

– Что ты сделал бы на моем месте, Алур? Рванул бы к армии и попер вперед?!

– Так сделал бы каждый честный человек! – отчеканил Лукор.

– И получил бы залп с орбиты по всей армии. Лукор, ты знаешь, что такое залп крейсера?

– Мне объясняли. Но если бы мы успели сблизиться с армией фэтров, то те не осмелились стрелять по своим.

– Лукор, там не было для них своих. И, просто поверь, мы бы не успели сблизиться.

– Все это ерунда!!! – отрезал Лукор. – Трусость всегда можно оправдать после драки. Можно было погибнуть как мужчина, а не оправдываться потом!

– Если бы погиб Виктор, то тогда погибли бы и мы, – вдруг заговорила Линка. – Этому Алоир-аг-Стину нужен только Виктор. Мы живы, только пока жив он.

Все растерянно посмотрели на Линку.

– Откуда ты знаешь? – набычился Алур.

– Я чувствовала интерес аг-Стина к Виктору. Ко всем нам он был равнодушен. Мы его не интересовали.

– Может, так, а может, не так, – не согласился Алур.

– Что меня восхищает в Алуре, так это его логика, – глядя в потолок заметила Велса. – Он с таким жаром доказывал, что Виктору надо было геройски погибнуть в бою, но при этом считает, что сам бы остался жив, и не соглашается с очевидным.

– Что ты хочешь этим сказать?!!! – взвился Алур.

– Только то, что вы все слепцы!!! – гневно рявкнула Велса. – Вы знаете, что Линка права, но при этом не хотите видеть, что у Виктора не было выхода. Останься он в армии, и погибли бы все. В том числе и мы. Виктор ушел, и этот Хозяин вмиг потерял к Таравере всякий интерес, и теперь у тараверцев без вмешательства этого Хозяина появился шанс решить свои проблемы без посторонних.

– Плевать! – отрезал Алур. – Спас? Хорошо! Но я готов умереть, если при том погибнет и этот Хозяин. – Последнее слово Алур буквально выплюнул.

– А вот этого не советую, – возразил Виктор. – Алур, прежде чем что-то делать, сначала подумай. Как ты считаешь, что случится, если погибнет Хозяин? – Виктор тяжело вздохнул. – Видно, придется рассказать о нашем разговоре с этим Хозяином. Чтобы предотвратить разные глупости с вашей стороны. О цели Хозяина, думаю, уже все догадались?

– Власть, – первый решил ответить Руп.

– И совсем не над Нордаком, – согласилась с ним Велса.

– И у него есть армия для вторжения в миры содружества, – рискнул вставить свое слово и Петер. – И корабли есть.

– А у планет содружества только силы охраны порядка с парализаторами, – заметил Алур.

Воцарилось молчание.

– Но армия есть у Земли, – несмело заметил Шора после общего тяжелого молчания. – Ведь она может послать помощь.

Взгляды всех присутствующих в комнате скрестились на Викторе. Тот вздохнул.

– Боюсь, что на это не стоит рассчитывать. Хозяин не дурак и тоже знает об этом. Он принял меры. Под нажимом содружества на Земле было принято решение сократить вооруженные силы. После сокращения их едва хватит, чтобы защитить саму Землю. При таком раскладе на Земле не рискнут оказать помощь содружеству, пока не разберутся, кто атакует.

– Под нажимом содружества?! – недоуменно спросил Руп.

Тут Виктор не выдержал и вскочил с кресла.

– Да!!! Черт возьми!!! Под нажимом!!! Не вы ли смотрели на меня волком все время с того момента, как узнали, что я курсант военного училища?! Как вы там говорили? Патологический убийца? Руп, не ты ли спорил со мной, доказывая бессмысленность содержания армии? Так радуйтесь!!! Земля пошла навстречу вашим руководителям! Армия сокращается! Что ж вы не радуетесь?! Все хотят безопасности, спокойствия, но никто не любит тех, кто эту безопасность обеспечивает!!! Вот и получите то, что заслужили! И почему я должен переживать по поводу вашего содружества?! Что оно сделало для моей родины? Только упреки и обвинения! – Виктор махнул рукой. – Пусть это содружество само разбирается.

Ребята испуганно смотрели на Виктора за все время его тирады и не проронили ни слова. Когда Виктор замолчал, воцарилась тишина.

– А что хотел от тебя Алоир-аг-Стин? – осторожно поинтересовалась Велса.

Виктор, уже успокоившись от своей вспышки, рассказал.

– Но ты же ведь не примешь это предложение? – ошеломленно спросил Алур. – Вить, я признаю, что до этого был не прав, что у тебя были причины уйти от тараверской армии, но это… идти против содружества…

– Как я уже говорил, я не чувствую себя ответственным перед содружеством. Ваше правительство отказало Земле в полноправном членстве.

– Но мы же не правительство, – отчаянно вскричал Шора.

Виктор вдруг как-то сник и осунулся. Выражение его лица приняло какое-то беспомощное выражение.

– Вы не понимаете. Вы опять не понимаете. Совершенно не важно, приму я предложение Хозяина или нет. Он уже принял решение о вторжении, и мое несогласие не заставит его изменить планы. И помешать мы ему не можем.

– Мы можем попытаться его убить! – Алур был категоричен.

– Прежде подумай, кто придет ему на смену! – отрезал Виктор. – Тогда Хозяин может показаться тебе ангелом во плоти.

– Возможно, – влез в разговор Руп. – Но если от тебя ничего не зависит, то тем более не стоит соглашаться.

– Если я соглашусь, то это поможет избежать очень большой крови. Вы не военные и вряд ли заметили, но на самом деле армия этого Хозяина вовсе не так хороша, как кажется. Но они победят. Победят хотя бы потому, что плохая армия лучше, чем никакой. Они победят, но при этом взгромоздят труп на труп. Будут орбитальные бомбардировки. Алур, ты был на войне, видел походы фэтров. Вот то же самое повторится и в этот поход в небеса. Войну предотвратить мы не можем, но можем сделать ее менее кровавой.

– Чтобы утвердить власть этого Хозяина? – мрачно спросил Алур.

– Или его власть малой кровью, или же снова его власть, но утвержденная с помощью большой крови! У нас только этот выбор.

– Я не верю в этот выбор, – отрезал Руп.

– Не надо спорить, – вдруг вмешалась Линка. – Он уже принял решение. – Линка подошла к Виктору и посмотрела ему в глаза. – Я многое не понимаю в том, что вы тут говорите, но мне кажется, что ты ошибаешься. В твоих чувствах слишком много путаницы. Там и гнев на содружество, и желание защитить нас, ты при этом не хочешь того, что ты называешь «большой кровью», и вера в то, что тебе удастся ее уменьшить. При этом ты веришь, что современная цивилизация в тупике, но все же безоговорочно принять предложение Хозяина тебе мешает твоя совесть. Я чувствую все это, и мне жаль тебя. Вить, ты запутался. – Линка в отчаянии топнула ногой. – Ну почему я не понимаю всего этого!

Виктор присел рядом с Линкой. Никогда еще она не говорила с ним так серьезно, но и никогда до этого она так открыто не высказывала свое несогласие с решением Виктора. Обычно именно она старалась больше всех выказать свою поддержку ему, пыталась подбодрить в трудную минуту.

– Лина, ты все поймешь, когда подрастешь. И потом, я пока не принял решение. У меня есть время для размышлений.

– Не ври мне! Еще никому не удавалось обмануть эмпата! Не пытайся и ты.

Виктор встал, внимательно посмотрел на всех.

– Давайте отдыхать. Сегодня у всех нас был тяжелый день. – Виктор развернулся и вышел из комнаты. Выбрал наугад дверь другой комнаты и двинулся к ней. Но тут его перехватил Лукор, вышедший следом за ним.

– Послушай, мне трудно сориентироваться во всех этих сложных штучках, но твои друзья кое-что уже успели мне объяснить.

– Лукор, ты ведь не об этих технических штучках хочешь со мной поговорить.

– Верно. – Лукор замялся. – Я просто хочу попросить тебя. Не предавай своих друзей. Ты для них значишь очень много, даже если сам это не осознаешь. Если ты примешь предложение этого Хозяина, или Алоир-аг-Стина, как там его называют, то ты потеряешь гораздо больше, чем собираешься приобрести.

Виктор успокаивающе положил руку на плечо Лукору.

– Лукор, в этой ситуации я ничего не могу приобрести. Какое бы решение я ни принял, я только теряю, но ничего не приобретаю. Но на одной чаше уважение друзей, а на другой жизни миллионов людей. Что бы ты выбрал?

– Ты так в себе уверен?

– Не знаю. Я уверен только в одном: я сделаю все возможное, чтобы крови было меньше.

Лукор опустил голову, задумался. Потом глянул исподлобья.

– Ты не то делаешь. Надо выбирать не меньшее зло из двух, а искать другой путь. Никогда не делай то, что тебе не нравится. Но если ты все же примешь предложение этого негодяя, который скромно называет себя Хозяином, то не удивляйся, если я откажусь пожать тебе руку при встрече и забуду с тобой поздороваться. – Лукор развернулся и удалился по коридору. Виктор некоторое время смотрел ему вслед. Потом отвернулся и вошел в выбранную им комнату.

Глава 31

Договор

После того как Тараверу очистили от трупов и более или менее привели город в порядок, Вертон собрал заседание правительства, куда пришли все, кто уцелел в сражении с фэтрами. Люди пришли мрачные. Все они прекрасно понимали, что исчезновение Виктора и его приятелей, гибель нескольких членов правительства в сражении и во время бунта Торена в городе нанесли серьезный удар по управленческому аппарату Тараверы. Тем более что каждый из них понимал, что многие идеи, которые продвигал Виктор, кроме него, никто реализовать не сможет просто потому, что не всегда понимали его конечные цели.

– Нам надо решить множество довольно сложных вопросов, – наконец заговорил Вертон. – И самый главный вопрос: что нам делать дальше?

– Я не совсем понимаю… – начал один из членов правительства.

– Что тут непонятного? – сердито спросил Лойдер. – Грепп погиб, Виктор пропал. Пропали его друзья, некоторые из которых хоть и не занимали никаких официальных должностей, но играли довольно важную роль в жизни королевства. Тот же Алур, который проектировал все эти новые станки и оружие.

– Этот мальчишка? – недоверчиво фыркнул кто-то. – Этот Виктор опять кого-то на свет выдвигал.

– Хватит!!! – рявкнул Вертон, хлопнув ладонью по столу. – Не о том говорите! Сейчас уже абсолютно не важно, кто действительно проектировал механизмы и кто кого выдвигал на свет. Наш вопрос: как жить дальше?

– Жили же мы и до этого самозваного короля и этого так называемого министра.

Лойдер припечатал говоруна к месту тяжелым взглядом.

– Жили?! – сухо осведомился он. – Как жили?

– Несмотря на горячность моего молодого друга, – поспешно вмешался Вертон, – я с ним полностью согласен. Те способы управления, которые были раньше, теперь не годятся. Хотя бы уже потому, что королевство… да-да, я не оговорился. Именно королевство. Может, кому это и не нравится, но таковы реалии. Мы уже не сможем вернуться к старому. Так вот, то, что годилось для умирающего города, не годится для растущего королевства. К тому же мы все успели убедиться в эффективности той системы управления, что построил Виктор.

– Да, но теперь нет ни короля, ни премьер-министра, – заметил Юкон. Юкон вообще предпочитал говорить как можно меньше и больше слушать. Но те, кто знал о той роли, что он играл при Викторе, смотрели на него с опаской.

– Верно. – Вертон с тревогой покосился на него. – Поэтому ради спасения королевства необходимо срочно восстановить прежнюю структуру власти.

В комнате воцарилось неуверенная тишина.

– То есть вы предлагаете выбрать нового короля? – осторожно осведомился кто-то.

– Да. И короновать его, как был в свое время коронован Грепп.

– У вас уже есть кто-то на примете? – осведомился Цетор.

– Есть, – отрезал Вертон, при этом смотря на Юкона.

– Вы случайно не меня предлагаете? – поинтересовался тот.

– Нет, – покачал головой Вертон. – Просто вы единственный человек, который может загубить все наши попытки спасти королевство.

– Вот как? – изумился Юкон. – Вы считаете меня самоубийцей? Королевство дало мне все: работу, новую жизнь, да мне просто интересно с ним. Почему я должен губить его?

– Потому что вы, возможно, захотите претендовать на высшую власть в королевстве. Ни для кого не секрет, что титул короля при Викторе был чистой фикцией. Вся власть в городе была у него. Однако первого министра по закону, который протолкнул тот же Виктор, назначает король. А значит, отныне королевская власть становится совсем не фикцией. Возможно, этот пост захотят занять многие.

– Но почему вы уверены, что только я погублю королевство?

– А потому, что я знаю о вашей действительной должности у Виктора. Ведь именно вы были его ушами и глазами как в городе, так и за его пределами.

Теперь все присутствующие в зале смотрели на него. Юкон задумчиво пожевал губу.

– Знаете, возможно, еще год назад я бы ухватился за эту возможность. Вертон, вы забыли, что я почти год находился рядом с Виктором. Я наблюдал его в разных ситуациях и изучил его гораздо лучше многих из вас, даже если некоторые узнали его раньше меня. Один из его уроков заключался в том, что он ради королевства порой забывал о себе, даже если эта его забывчивость сулила лично ему многими неприятностями. К тому же он научил меня реально оценивать свои силы. Так вот, я с королевством не справлюсь. Я буду пытаться, но скорее всего все закончится очень печально.

Вертон кивнул.

– Верно. Но есть еще одна причина, по которой из всех тут присутствующих только один человек может стать королем. Я хочу напомнить всем вам последнюю речь Виктора, когда он говорил, что те, кто нападает на город, еретики, поскольку они пытаются указывать фэтру, что ему делать.

– О да, – усмехнулся Гроген. – До меня тоже дошли слухи об этом. Все купцы, что шли из Тараверы, только об этой речи и говорили. Большинство соглашались с тем, что раз этот Виктор фэтр, то он волен делать все, что угодно.

– Тогда вы согласитесь, что королем может стать только фэтр. Иначе вся речь Виктора превратится в пустую болтовню.

Люди, собравшиеся в этой комнате, были политиками, и все они понимали, что от того, что будет решено в этой комнате, будет зависеть судьба как города, так и королевства. И при последних словах Вертона все оценивающе посмотрели на Лойдера.

– Я поддерживаю, – неожиданно вмешался Юкон. – К тому же Виктор очень хорошо отзывался о нем.

– Минуту, минуту! – поспешно заговорил Лойдер. – Но ведь я мало что понимаю во всей этой политике! Я же никогда ею не занимался.

Цетор хлопнул Лойдера по плечу.

– Уймись. Вспомни, что говорил Виктор по этому поводу: «Все знать никто не может. Задача того, кто находится у власти, найти людей, которые будут делать то, что ты сделать не можешь». Ведь и сам Виктор многого не знал. Вот и занимался Вертон внутренней политикой и связью с другими городами. Кто-то следил за чистотой улиц, другой управлял промышленностью. Обращаю внимание, что сам Виктор крайне редко занимался чем-то лично. Он всегда находил людей, которые делали нужную работу. Сам же он только контролировал их.

– Но я не…

– Лойдер, – заговорил один из членов правительства. – Я тоже согласен с Вертоном. Ты единственная кандидатура, на которой мы можем сойтись почти единогласно. Ты фэтр, а для многих это совсем не пустой звук. Ради королевства тебе следует согласиться.

Лойдер замолчал и задумался. Ему никто не мешал. Но вот он поднял голову.

– Хорошо. Я согласен. И первым своим указом я назначаю Вертона премьер-министром вместо Виктора. Цетора я назначаю главнокомандующим вооруженными силами Тараверы вместо себя. Все остальные члены правительства остаются на своих местах. Назначения на места погибших я произведу позже, когда ознакомлюсь с положением.

Вертон и Цетор встали и склонили головы.

– Да, ваше величество, – согласились они оба.

– У меня предложение, – поднял руку Юкон. – Надо срочно провести коронацию. Люди в городе встревожены. Необходимо довести наше решение до жителей города. Это успокоит их.

– Это без обсуждения, – заметил Вертон. – Прямо сейчас и сделаем объявление.

– Но это еще не все, – не успокоился Юкон. – Пока не было правительства, я никому не делал докладов, но теперь… Я хочу сообщить о нескольких слухах. Солдаты ведь не стали держать языки за зубами и рассказали о том, как против них выступил бог, послав против тараверской армии молнию. Однако, – поспешно продолжил Юкон, увидев, что его хотят перебить, – теперь все уверены, что Грепп был посланцем, – вторым посланцем и будущим Императором, которого опять не уберегли. Люди в отчаянии. Все считают, что молния была предзнаменованием того, что люди опять не уберегли посланца. Что фэтры добрались и до него.

– Грепп – Император? – ошеломленно спросил Вертон. Похоже, эта новость шокировала даже его.

– Такие ходят слухи, – подтвердил Юкон. – И все уверены, что предал Греппа именно Виктор. Не мне говорить вам о том, что Виктор сильно отличался от всех нас. Люди не любят тех, кто выделяется из толпы. Виктор выделялся. А тут еще его таинственное исчезновение, удар в тыл армии отряда фэтров и, наконец, молния как предзнаменование гибели посланца.

– Чушь!!! – вскочил Лойдер. – Я знаю Виктора!!! Он не мог предать!!! Да если бы он предал, то из нас сейчас никто здесь не сидел бы!!! Это ведь именно он настаивал на повышенных мерах безопасности в городе! Именно он отозвал отряд Грогена с бывших пустых земель! Именно он велел свезти все оружие и всю казну в укрепленные башни и вооружить рабочих заводов, что спасло всю нашу казну и всю промышленность!

– Ваше величество, – вежливо, но твердо заметил Юкон. – Я всего лишь передаю, что говорят в городе. Вам придется иметь дело с этой реальностью.

– В таком случае я выступлю и постараюсь разубедить людей…

– Нет!

Лойдер удивленно посмотрел на Вертона. Вертон тяжело поднялся с кресла.

– Если ваше величество позволит, то я выскажу свое мнение, даже если вы после этого прогоните меня. Все тут присутствующие знают, что Виктор прежде всего соблюдал интересы королевства, а потом уже свои. Для достижения нужных ему целей он не щадил никого и в первую очередь не щадил себя. Думаю, он бы одобрил меня.

– Что ты хочешь? – прорычал Лойдер.

– Подтверди эти слухи.

– Что? Да ты с ума сошел! – Лойдер повернулся ко всем остальным, чтобы посмеяться над этим предложением, но наткнулся на серьезные взгляды всех сидящих. – Да вы что, все тут с ума посходили?!

– Вертон только хотел сказать, что изменить слухи будет трудно, – осторожно заговорил Юкон. – Если ты будешь их опровергать, то это разорвет общество. Кто-то поверит, кто-то нет. К тому же другие будут защищать еще и Торена. Зато если ты согласишься со слухами, то это сплотит всех людей и объяснит поражение нашей армии. Люди должны поверить, что, даже несмотря на предательство, они выстояли сами. Пусть Грепп станет Императором! Пусть Виктор станет предателем! Пусть Торен станет героем, который сумел поразить предводителя фэтров, чем облегчил общую победу! Пусть все будет так, если это поможет избежать раскола в обществе. Именно раскола мы сейчас позволить себе не можем. Мы на пороге гражданской войны. И если не примем меры, то она начнется.

– Торен – герой?! Этот подонок, заваривший всю кашу?! Этот негодяй, лично убивший некоторых членов правительства?! Этот…

– …этот политик, у которого в городе осталось еще много сторонников, – перебил его Вертон. – А теперь решай: либо он станет мучеником борьбы с властью, чье имя будет вдохновлять твоих врагов, либо мы выбьем это оружие из их рук, объявив его героем.

– Виктор предатель, Торен герой! – всплеснул руками Лойдер.

– Теперь ты король, – твердо сказал Гроген. – А это значит, что тебе часто придется делать не то, что хочется, а то, что надо.

Лойдер растерянно опустился в кресло.

– Ладно, я сделаю все это. А теперь оставьте меня.

– Ваше величество, необходимо выступить перед людьми…

– Я помню, Юкон. Я сделаю все, что нужно, а пока дайте мне побыть одному.

С поклонами люди по одному стали покидать зал совещаний. Вскоре Лойдер остался один. Некоторое время он сидел в кресле. Потом поднял голову к потолку.

– Куда же ты делся, Виктор?! – вопросил он в пустоту. Не дождавшись ответа, Лойдер съежился в кресле. – Будь ты проклят, Виктор. Я не хочу делать это, но я должен! Будь ты проклят, что исчез непонятно куда, и прости. Надеюсь, ты поймешь, что я должен так сделать.

Стряхнув с себя оцепенение, Лойдер решительно встал и направился к выходу. Его ждали жители Тараверы. Нет, его ждали подданные нового короля.

* * *

Первые два дня в гостях у Алоир-аг-Стина прошли довольно спокойно. Передвижение никого из подростков не ограничивали, только каждого обязательно сопровождал кто-то из людей Хозяина. Впрочем, они никуда не вмешивались, а просто постоянно ходили за детьми. Лукор же всегда ходил вместе с Алуром, который довольно подробно рассказывал ему о встречающихся им по пути механизмах. Но Виктору приходилось гораздо труднее, чем остальным. После того, как он рассказал о предложении Хозяина, все были уверены, что он согласится, поэтому держались с ним довольно отчужденно. Даже Линка теперь избегала его. А в редкие моменты встречи некоторое время с надеждой всматривалась в него, потом вздыхала и молча уходила, не проронив ни слова. Несколько раз Велса или Руп пытались заговорить с Виктором на эту тему, но тот отмалчивался. Зато Алур развернулся вовсю. Горя желанием предотвратить вторжение, он, изображая борца-подпольщика, начал саботировать проекты Хозяина. В эти два дня он умудрился подсадить в управляющий компьютер вирус, который перепутал все поставки на производственные линии. В результате космические истребители стали выпускаться со встроенными кухонными комбайнами, а предметы бытового пользования – с чипами наведения от импульсных пушек. Каким образом Алур сумел убедить роботов в том, что энергетический нагнетатель для пушек совершенно необходим роботу-уборщику, а космическому крейсеру никак не обойтись без гигантских мясорубок, установленных на месте ракетных шахт, осталось загадкой как для инженеров, полностью перебравших все компьютерные программы, так и для самого Хозяина, в течение трех часов беседовавшего с Алуром. После этой беседы Алур вышел злым и подавленным, и с этого момента его всегда сопровождали три человека. Двое охранников и один инженер. Потом Хозяин вызвал Виктора.

– Я готов многое прощать твоим друзьям из-за тебя, – сердито заметил Хозяин, – но всему есть предел. Из-за этого твоего приятеля нам пришлось полностью уничтожать все системы и перезагружать их с резервных копий! Все производство в течение шести часов было парализовано!

– Да, – признал Виктор. – Тут Алур просчитался. Если бы он немного подумал, то внес бы спящий вирус, который можно было бы активировать в нужное время. К тому же он слишком много оставил следов, указывающих на него.

– Ты как будто его одобряешь?! – подозрительно спросил Хозяин.

– Нет. Я же говорю, он ошибся, а за ошибки надо платить. Я просто могу его понять.

Хозяин припечатал к столу какую-то бумагу.

– В общем, так, или ты уймешь этого гения, или это сделаю я! После подобной диверсии ни один не остался бы в живых!!! Надеюсь, ты понимаешь, что этот Алур остался жив только потому, что я все еще рассчитываю на твой положительный ответ?

– То есть?

Хозяин перебросил Виктору бумагу.

– Это смертный приговор, вынесенный твоему приятелю за саботаж и диверсию. Теперь для исполнения приговора не хватает только моей подписи. И заметь, все законно. За подобные действия его приговорил бы любой суд любой планеты содружества.

– Не к смерти, – прошептал Виктор.

– Верно, – кивнул Хозяин. – В этом слюнтяйном содружестве смертные приговоры не выносятся. Даже на Земле его приговорили бы к пожизненному заключению.

– Нет. По законам Земли он несовершеннолетний. За подобные действия его родители просто выплатили бы довольно крупный штраф и оплатили переустановку системы.

– Не важно, – махнул рукой Хозяин. – Главное, что ты понимаешь, почему этот приговор до сих пор не подписан. Я ведь сознаю, что если приговор будет приведен в исполнение, то ты никогда не согласишься на мое предложение. А ты мне все еще нужен.

– А если я откажусь?

– Тогда у меня не будет причин не подписывать этот приговор.

– Это шантаж!

– Шантаж? Виктор Владимирович, мы ведь уже договорились не считать меня дураком! Если бы я хотел вас шантажировать, то сделал бы это еще в первый день. Либо соглашайся с моими предложениями, либо все твои друзья умрут. Что меня могло удержать от этого? Но нет, я честно сказал, что в случае твоего отказа вам ничего не угрожает, вы просто будете жить здесь под присмотром. И сейчас я заявляю, что в случае твоего отказа пострадает только он. Но не из-за твоего отказа, а за свои действия, которые классифицируются нашим законодательством как диверсия.

– Я должен дать ответ сейчас? – хмуро спросил Виктор.

– Нет, зачем же? Наш договор остается в силе. Думайте, я не тороплю.

Виктор мрачно посмотрел на Хозяина и вышел. После чего отыскал Алура и высказал все, что о нем думает.

– Диверсант хренов, – закончил он. – Если уж решил действовать так, то хотя бы посоветовался со мной. Я бы тебе подробно объяснил всю глупость твоей затеи. Максимум, чего ты добился, это на шесть часов остановил производство и испортил крейсер и шесть истребителей, которые уже переделывают.

– Посоветоваться с тобой?! – спросил Алур, глядя исподлобья. – А ты бы помог? Ты ведь уже весь за Хозяина! Нашел себе хозяина, – скаламбурил он.

– Болван! – рявкнул Виктор. – Как вы все не поймете, что остановить вторжение мы не в силах! Подготовка к нему уже вышла на конечную стадию! Единственное, что в наших силах, – это сделать его менее кровавым!

– Еще бы! Ведь Земле вторжение не грозит! – Алур резко развернулся и удалился, даже не оглянувшись. Виктор проводил мальчишку растерянным взглядом.

Весь день после этого разговора Виктор был раздражителен и хмур. А на следующий день его снова вызвал Хозяин.

– Ситуация изменилась, – с ходу заявил он Виктору. – У тебя нет года на размышление.

– Почему? – мрачно спросил Виктор.

– Можешь сказать спасибо своим тараверским приятелям. – Хозяин неожиданно поднял голову и посмотрел на Виктора. Землянин с удивлением увидел промелькнувшую в глазах Алоир-аг-Стина растерянность. – Я не понимаю, – честно признал Хозяин, глядя на Виктора. – Мой дед, отец, я… мы почти двести лет строили нашу систему, а я до сих пор не ощущаю себя уверенно на этом троне! А сколько был ты тут? Чуть меньше двух лет, а построенная тобой система работает, несмотря на все попытки ее разрушить!

Виктор почувствовал, что смысл разговора начал от него ускользать.

– Я не совсем понимаю…

– Ах да. – Хозяин словно только сейчас сообразил, что Виктор не знает новостей из Тараверы. – Вот, здесь запись заседания тараверского правительства. Мои люди на всякий случай установили там «жучки», раньше-то мы не могли этого сделать из-за твоего сканера.

Виктор молча надел наушники и прослушал заседание правительства до конца.

– Значит, теперь я предатель, – грустно заметил Виктор, откладывая наушники.

– Разве ситуация не забавна? – насмешливо осведомился Хозяин. – Все твои друзья уверены, что ты не мог их предать, но люди на улицах считают, что именно ты предал Императора. И твои друзья ради спасения королевства решили не опровергать этих слухов, а подтвердить их.

– Не вижу в этом ничего забавного, – холодно заметил Виктор.

– Забавное тут то, что твои друзья, поддерживая эти слухи, сами не знают, насколько они правы. Или ты скажешь, что не предавал их?

Виктор гневно взглянул на Хозяина, но тут же сник.

– Вы правы.

– Однако твое доброе имя можно еще восстановить.

– Что вы имеете в виду? – снова взглянул на Хозяина Виктор.

– А то, что я вовсе не для того пытался похитить тебя, чтобы твое королевство снова возродилось. Самим своим существованием оно угрожает моим планам. Я ведь надеялся, что после гибели Греппа, после исчезновения тебя и твоих приятелей в Таравере все передерутся за власть и королевство вскоре само развалится и все вернется на круги своя. Однако каким-то образом, не знаю уж, как тебе это удалось, ты смог подобрать в свое правительство честных людей, которые нашли в себе силы ради этого твоего королевства забыть собственные интересы. Таким образом, мы вернулись к тому, с чего начали.

– И что вы предлагаете?

– У меня есть два выхода. Первый, самый простой. Любимый способ моего папаши. Он бы уже сейчас отправил туда несколько агентов с чумой. Через три месяца в городе мертвых было бы больше, чем живых. А потом там бы прошлись орды фэтров и добили бы тех, кто уцелел. – Хозяин поднял руку, прерывая возражения Виктора. – Тихо!!! Я же сказал, что это был любимый способ моего папаши, которому нравилось изображать божественное вмешательство.

– Вы у него научились, – съязвил Виктор.

– Есть немного, – не стал отнекиваться Хозяин. – Теперь я должен признать, что моя идея с молниями оказалась не самой удачной. Но кто же мог предположить, что люди настолько превратно истолкуют это вмешательство?!

– Вера логике неподвластна.

– Верно, об этом я должен был помнить. Но дело сейчас в другом. Этот легкий способ, при кажущейся надежности, таит в себе множество подводных камней. В частности, то, что слухи уже пошли по всему Нордаку. Даже уничтожив это королевство, я не избавлюсь от его влияния. Поэтому мне больше по душе второй выход, который несколько сложнее. Его суть в том, что если я не могу уничтожить это королевство, то мне надо использовать его.

Виктор недоверчиво уставился на Хозяина.

– Как это – использовать? И это после того, как вы потратили столько сил, чтобы его уничтожить?

– Верно. Но как видишь, способов решения этой проблемы у меня не так уж и много. Мой второй способ заключается вот в чем: мы с тобой садимся на коней и в сопровождении охраны направляемся в Тараверу. Там ты объявляешь, что я Император, что ты исчез с поля боя, потому что тебе явилось видение. Ты отправился к Императору и вместе с ним вернулся в мир, чтобы спасти его от гнета фэтров. Как доказательство я тут же разбиваю несколько камней своим мечом, а потом произношу речь. Я скажу, что не мог явиться в мир, поскольку церковь потеряла свою святость и служила уже не столько мне, сколько себе, и что мой божественный покровитель отказывался отправлять меня на Нордак до тех пор, пока здесь не появится сила, способная меня защитить. И вот появилась Таравера. Это был шанс. Но чтобы проверить ее, Господь послал несколько армий. Таравера доказала свою способность защитить посланца Бога. Однако напоследок Господь решил послать последнее испытание и лишил Тараверу ее вождей. Если хочешь, могу рассказать, как рвался ты в бой, видя, как погибают твои солдаты, и как Господь лично держал тебя за руку, убеждая, что ради Нордака Таравера должна пройти это испытание. – При этих словах Виктор несколько секунд пристально разглядывал Хозяина, словно решая, а есть ли для этого человека вообще что-нибудь святое. Видно, придя к определенному выводу, Виктор снова опустил глаза и стал смотреть в пол.

– И вот после поражения, – продолжил Хозяин, – все они своим решением пожертвовать личными интересами ради королевства доказали, что готовы принять Императора. В конце концов, мне ведь нужна будет столица планеты. Здесь ведь городов нет, все под землей. Почему бы столицей не стать Таравере?

– Вы повторили мое выступление, когда я говорил, что церковь сама ударилась в еретичество, из-за чего Император и не приходит, – не поднимая глаз сказал Виктор.

– Верно, – кивнул Хозяин. – Гениальная идея. Я был в восторге от нее. Я ведь достиг своего положения вовсе не потому, что отвергал хорошие идеи только из-за того, что они чужие. И если ты согласишься мне помочь, то мы всем докажем, что ты вовсе не пустые слова говорил.

– Но ведь этим вы обрекаете церковь на гибель? Вы понимаете, что начнется, когда вы заявите, что именно церковь мешала вам прийти на Нордак? Ведь начнется охота на всех священников! Вам не жалко собственное детище?

Хозяин беспечно махнул рукой.

– Церковь – это не мое детище, а моего отца. До определенного момента она действительно была полезна, но сейчас только мешает. Я ведь иду к власти над галактикой, а закостеневшая в своих догмах церковь будет только мешать. К тому же это последний козырь немногих оставшихся фанатиков. Если церковь будет уничтожена, то я сразу лишу их основного оружия, и у них уже не останется никакого способа воздействия на меня. Как видишь, этот вариант полезен нам обоим. Ты восстанавливаешь свое доброе имя, я же получаю довольно хорошую оперативную базу и столицу, а также избавляюсь от последнего мешающего мне фактора, заодно лишаю фанатиков их последнего оружия. У этого плана только один недостаток: придется начинать захватывать Тараверу слишком рано, когда у меня еще не все готово.

– Именно поэтому я должен дать свое согласие раньше оговоренного времени?

– Да. Сейчас у меня еще не все готово. Так что у тебя есть месяц. В течение этого месяца я должен услышать твой ответ. Не буду скрывать… да ты и сам все прекрасно понимаешь, что без тебя мне будет гораздо труднее убедить твоих приятелей в Таравере, поэтому мне все же хотелось бы услышать положительный ответ.

Хозяин не стал ни угрожать, ни даже намекать на возможные последствия отказа. Но Виктор и без того уже понял, что ради достижения цели Хозяин не остановится ни перед чем. И если он не найдет способ использовать ситуацию с Тараверой себе на пользу, то его ничто не удержит от применения бактериологического оружия.

От Хозяина Виктор вышел в довольно подавленном состоянии. Было ясно, что эти новости Хозяин получил вовсе не сегодня, но сообщил о них только тогда, когда посчитал, что готов к разговору. Виктор попытался представить себя на месте Хозяина и понял, что тот вовсе не шутил, когда высказывал свои угрозы применить бактериологическое оружие. Королевство самим своим существованием действительно разрушает всю религию мира. Конечно, это не сможет предотвратить завоевание Нордака Алоир-аг-Стином, но одно дело, когда своим господином его признают добровольно, даже не просто добровольно, а восторженно, и совсем другое, когда со скрытым недовольством. Подобное скрытое недовольство может сулить в будущем множество проблем. Именно поэтому Хозяин не хочет разрушения веры. А значит… значит, он либо использует Тараверу для своих целей, либо уничтожит ее.

В этот момент Виктор отчаянно жалел, что не может посоветоваться с отцом. Тот всегда помогал ему в трудные минуты. Все это время на Нордаке он решительно гнал от себя воспоминания о родителях, понимая, что может не справиться с ситуацией, если начнет жалеть себя. И вот теперь эта тоска нахлынула на него, обрушившись как водопад, полностью смяв волю.

– Что же делать?! Что делать?! – прошептал он.

Не получив ответа, Виктор направился в свою комнату и там рухнул на кровать. Так он пролежал около шести часов, пока не почувствовал, что кто-то трясет его за плечо. Перевернувшись на спину, он обнаружил стоявшую перед ним Линку. За ней находились Велса, Алур, Руп и Лукор.

– Виктор, что случилось? – встревоженно спросила Линка. – Твои чувства в таком смятении, что я даже в соседней комнате их почувствовала.

– Да ничего с ним такого нет, – сердито возразил Алур. – Говорю же вам. Вот уж кого здесь мало что волнует. И вообще, что мы с ним носимся? Он уже нашел себе господина и теперь служит ему. – Алур развернулся и вышел из комнаты. Следом, покачав головой, отправился и Лукор.

Остались только Велса и Линка. Велса хотела что-то сказать, но тут из-за двери раздался голос Петера.

– А я видел, как он учил этих местных солдат своим приемам. Ясно же, что он уже не наш.

Это «не наш» резануло Виктора как скальпелем по оголенным нервам. Он хотел было возразить, что учит не всех, что хочет завоевать доверие, но это было неправдой. Вернее, не всей правдой. А врать при Линке Виктор не решился.

– Это правда? – спросила Велса. Но тут же прочитала ответ у него на лице. Покачала головой и вышла. Последней ушла Линка. У порога она обернулась, пристально, словно прощаясь, посмотрела на Виктора и закрыла за собой дверь.

Несколько секунд Виктор лежал молча, постоянно звенел в ушах голос Петера: «Он уже не наш… не наш… не наш». Виктор сжал губы и решительно встал с кровати, подошел к интеркому.

– Соедините меня с Хозяином, – попросил он.

Секретарь Алоир-аг-Стина был, похоже, предупрежден заранее, поскольку не стал ни о чем спрашивать, а тут же переключил канал. На экране показалось лицо Хозяина.

– Что там у тебя? – сердито осведомился он.

– Ничего. Просто я хочу сказать, что принимаю ваше предложение.

Сердитое выражение вмиг исчезло с лица Хозяина.

– Заходи ко мне. Тебя пропустят. – И прежде чем отключиться, Виктор успел расслышать, как Хозяин сообщает кому-то, что совещание временно откладывается и, возможно, начнется через час.

Приняв решение, Виктор редко менял его. Вот и сейчас, направляясь к Хозяину, он уже не испытывал никаких колебаний и отбросил все размышления на эту тему. К чему размышлять, если решение уже принято?

Как и обещал Хозяин, Виктора встретила секретарша. Судя по всему, Хозяин уже успел кое-что ей сообщить, поскольку она уставилась на него как на привидение. Таким же ошеломленным взглядом провожали его немногие присутствующие здесь люди.

– Просто возмутительно, – начал было возражать кто-то. – Некоторые тут с утра ждут, а какой-то мальчишка проходит без очереди.

– Тех, кто будет возмущаться, вообще ко мне не пускать! – раздалось из интеркома. Похоже, Хозяин слушал, что творится у него в приемной. Голоса недовольных мигом стихли.

Секретарша нажала на столе какую-то кнопку, и створки дверей разъехались, пропуская Виктора в кабинет. Алоир-аг-Стин его уже ждал и встретил почти что на пороге.

– Честно говоря, я не ожидал, что ты примешь решение так скоро. О-о… прошу прощения, раз уж нам предстоит вместе работать, то я не ожидал, что вы, – Хозяин выделил это «вы» голосом, – примете решение так скоро. Если не секрет, то что повлияло на это?

– Раз уж нам работать вместе, – немного ехидно ответил Виктор, – то не стоит делать вид, что вы ничего не знаете. Ваши «жучки» в комнатах замаскированы вовсе не так хорошо, как вы думаете.

– А что делать, если приходится работать с дилетантами? – развел руками Хозяин, ничуть не смутившись. – Отличных инженеров по пальцам пересчитать можно и все они работают в гораздо более важных областях. Вот и занимаются установкой «жучков» те, кому на любой планете содружества и лампочку поменять не доверили бы. Но ладно, отложим этот, без сомнения, крайне интересный разговор и поговорим о нашем сотрудничестве. Подозреваю, что у тебя есть некоторые условия?

– Верно. Первое, все мои друзья неприкосновенны. Я тут на досуге полистал кое-какие документы в ваших файлах и уже смог узнать о некоторых ваших судах над фанатиками. Так вот, никто из нашей компании не должен быть подсуден.

Хозяин молча склонил голову.

– Я ожидал этого, хотя не скажу, что условие мне нравится. Его трудно выполнить… особенно в отношении некоторых индивидуумов. Программисты до сих пор разбираются с его вирусами.

– Второе, в вопросах военного планирования никто не должен вмешиваться в мои решения.

– А не слишком ли?

– Нет! Я согласен докладывать вам о своих решениях. Согласен выслушивать ваши советы, возможно, даже буду принимать многие, но конечное слово за мной. Я же ведь понимаю, что мое назначение – это скорее приглашение Земле к сотрудничеству, чем реальная власть. Тем не менее я не намерен играть парадную роль. Или мое назначение будет с реальной властью, или я отказываюсь от этого. Если вы позволите быть откровенным…

– Позволю. Более того, я требую откровенности.

– Так вот, я не в восторге от того, как была спланирована операция против Тараверы. Если на таком же уровне спланирована и операция вторжения на планеты содружества, то у вас крупные неприятности.

– Ладно, черт с тобой. Будут тебе полномочия. Как видишь, я вовсе не хочу ограничить тебя парадной ролью. Я сегодня же подпишу приказ о твоем назначении моим военным министром и представлю тебя твоим подчиненным. Интересно будет посмотреть на их лица. У меня только одно условие – все изменения в кадровом составе сначала должен видеть я. И здесь последнее слово будет за мной. Если захочешь кого снять, то должно быть четкое обоснование.

– Отлично. Третье, я не планирую никаких действий против Земли.

– Мне кажется, это мы уже обсуждали?

– Верно, но аппетит приходит во время еды. Вдруг вам Земля покажется легким орешком после того, как она сократит свои силы?

– Не думаю. Силы она сократит, но солдаты-то никуда не денутся. А ты уже ясно показал, что может хорошо обученный солдат даже без оружия. Даже если я все свои силы, а это около двадцати миллионов, отправлю на Землю, закончиться это может только катастрофой. Допустим, мои десантные корабли незамеченными миновали зону контроля земных спутников, допустим, высадились они без потерь. И что дальше? Какой объект они должны захватить на Земле, чтобы заставить ее капитулировать? Ведь твоя родная планета до сих пор еще недостаточно централизована и остается множество стран. К тому же в каждой стране имеются целые производственные комплексы, работающие полностью на военные нужды. Каждый такой комплекс имеет сильную охрану. Как видишь, я многое о Земле знаю. Что, мне приказать начать штурмовать эти комплексы? Возможно, их и удастся захватить, если военно-воздушные силы Земли будут спокойно смотреть на эту попытку. А тут еще несколько миллионов только что демобилизованных солдат, не забывших, как держать оружие. Конечно, сначала им будет трудно отобрать оружие у моих солдат, но коль скоро им это удастся… мне аж страшно представить участь тех, кто окажется в тот момент на вашей планете. Извини, но это не по мне. Это на планетах содружества людей, которые хотя бы раз в жизни видели оружие, можно пересчитать по пальцам. А уж тех, кто из него стрелял…

– Полагаю, что вы согласны не трогать Землю?

– Я тебе об этом уже полчаса говорю. Кстати, мой отец планировал захват Земли. Если любишь фантастику, то могу даже дать тебе почитать этот план. Даже мне, не специалисту, видно, что тот план из разряда мечтаний оторванного от реальности человека.

– Вы не слишком хорошо относитесь к отцу.

– Мой отец был великим человеком, но под конец своей жизни он сам поверил в собственное величие. Но сейчас оставим моего отца в покое. У вас есть еще что-то?

– Пока нет.

– Пока?

– Я еще не совсем четко представляю себе свою работу и мне сложно понять, что к чему будет. Я же все-таки только курсант и не командовал даже взводом. Так что сначала надо будет понять, что к чему.

– Тут ты прав. Но чтобы тебе легче стало, могу сказать, что те, кто у меня носит звание генерала, тоже не командовали взводами. Вернее, командовали, но… в общем, сам должен понимать, какой у них опыт. У тебя же перед ними то преимущество, что с тобой занимались профессионалы. Люди, которые действительно имели опыт как командования, так и опыт боевых действий. Это я тоже знаю, я специально наводил справки по преподавателям вашей академии. Но все же ты кое в чем прав. Поэтому я буду очень внимательно следить за тобой. Однако… в конце концов, ты же справился в Таравере? А здесь вся разница только в том, что технология выше.

– Я постараюсь оправдать надежды. Но теперь мне хотелось бы узнать мои обязанности.

– Обязанности? Гм. – Хозяин задумчиво обошел Виктора со всех сторон. – Одежда сейчас у тебя не очень, но ладно. Пошли.

– Куда? – удивился Виктор.

– На совещание, конечно. Ты своим звонком вырвал меня с очень важного совещания. Вот там я тебя и представлю. Заодно ты послушаешь о наших проблемах. Может, что посоветуешь.

– Что, вот так вот сразу? – растерялся Виктор.

– А зачем откладывать? Пошли, пошли. – Хозяину явно хотелось поскорее увидеть впечатление, которое произведет его назначение на правительство.

В зале, куда Хозяин привел Виктора, собралось десять человек. Как сообразил Виктор, здесь были все, кто хоть что-то решал при Хозяине. Самые доверенные его люди. Никого, кроме помощника Хозяина – Вольпера, Виктор здесь не знал. Его самого, похоже, – тоже, поскольку все, кроме Вольпера, недоуменно посмотрели на Виктора.

– Господа, прошу минуту внимания! Я хочу сделать важное сообщение. – Хозяин не стал проходить к своему месту, а встал таким образом, чтобы его могли видеть все. – Сообщение касается вот этого юноши, который стоит рядом со мной. Я только что подписал приказ о назначении его военным министром. Отныне все военные вопросы будут решаться через него.

Судя по удивленному гулу в зале, это сообщение произвело эффект разорвавшейся бомбы. Виктор заметил, что только Вольпер ничем не выразил своего удивления. Похоже, что он был единственным, посвященным в планы Хозяина.

– Но, господин, – решительно поднялся один из людей.

– Решение обсуждению не подлежит, – отрезал Хозяин. – А сейчас я представлю вас. Нового министра зовут Виктор Рогов. Родился на Земле. Окончил четыре курса земной военной академии.

Если Виктор думал, что его назначение вызвало сильное удивление, то эти слова совершенно ошеломили всех присутствующих. Только один из присутствующих, кроме Вольпера, остался равнодушным к этому сообщению. Заинтересованный этим, Виктор внимательно посмотрел на этого человека. Тот с таким же вниманием изучал Виктора.

– А ты умеешь видеть нужных людей, – усмехнулся Хозяин. – Это Гетен Розберг – начальник моей службы безопасности. – Гетен после слов Хозяина привстал и слегка склонил голову. Виктор поклонился в ответ. – Вам теперь часто придется встречаться по работе.

Дальше Хозяин по одному представил каждого из присутствующих. Виктор внимательно смотрел на тех, с кем придется часто встречаться по роду деятельности. Здесь оказались и трое его будущих подчиненных – один командовал тыловым обеспечением, второй – истребителями, а третий – десантными отрядами. Все они явно были недовольны тем, что их отдали под начало какому-то мальчишке. Пусть даже военное образование этого мальчишки гораздо лучше их.

Во время совещания Виктор предпочитал молчать и слушать, запоминая то, что говорили люди, отмечая те вещи, которые непосредственно касались его. Когда совещание закончилось, Хозяин попросил Виктора задержаться. Остальные, бросая в его сторону мрачные взгляды, покинули комнату.

– Ну как? – поинтересовался Хозяин.

Виктор не стал делать вид, что не понял вопроса.

– Вам ответить честно или так, как вы хотите услышать?

Хозяин сердито покосился на него.

– Мне кажется, что мы уже договорились об этом.

– В таком случае буду честен. Все ваши генералы абсолютные дилетанты в военном деле. Даже Лойдер может дать им сто очков вперед в этом отношении.

– Что ты имеешь в виду? – мрачно спросил Хозяин.

– Не поняли? А мне показалось, что вы изучали земные идиомы.

– Я понял твое выражение! – прорычал Хозяин. – Я хочу знать, на основании чего ты пришел к такому выводу?!

– Объясняю. Я пришел к такому выводу потому, что они совершенно не понимают теорию достаточности сил. Впрочем, догадываюсь почему. Они ведь у вас тоже по книгам готовились? Как и те десантники?

– А где я, по-твоему, мог подготовить военных? И лучше объясняй, а не ехидничай.

– Все очень просто. Чтобы прийти к такому выводу, мне потребовалось всего лишь выслушать доклады вашего министра промышленности и военных советников. Насколько я понял, заказы промышленности в первую очередь исходят от военных?

– Верно.

– Так вот, все эти заказы сделаны без учета реальной обстановки. Алоир-аг-Стин, ваши военные изучали тактику и стратегию по земным учебникам, но им даже не пришло в голову задуматься над тем, что они написаны для армии, на вооружении которой стоят все виды военных кораблей. У вас же в основном истребители, штурмовики и крейсеры. Ну и авианосцы как необходимая часть для истребителей. Они слишком увлеклись военными игрушками, пытаясь вашу армию сделать подобием земной. Но это нонсенс. Мало того, что у вас нет достаточной промышленной базы, так к тому же вам это совершенно и не нужно. Перед вашей армией и перед земной стоят совершенно разные задачи, а значит, нужны и разные инструменты. Вы вот планируете одновременные десанты на все планеты содружества…

– Мы планы не обсуждали. Кто тебе об этом сообщил? – Было видно, что Хозяин сильно озадачен такой осведомленностью.

– Да перестаньте вы, – досадливо махнул рукой Виктор. – Это же очевидно. Иначе не стоит и огород городить. Так вот, какой процент заказа десантных кораблей среди вашего производства? Или вы собираетесь десантников на истребителях перевозить? Второй момент. Зачем вам крейсеры? Они только отвлекают производственные мощности. С возможными проблемами в космосе отлично справятся корабли и меньшего класса, например эсминцы. Эсминцы вполне в состоянии решить те проблемы, которые вы ставите перед крейсерами, но материалов требуют почти в пять раз меньше и, соответственно, меньше срок их производства.

– Возможно, возникнут кое-какие проблемы…

– Под проблемой вы подразумеваете Землю? Поверьте, если возникнет эта проблема, то крейсеры вам не помогут. Вы же планируете вести в основном бои на планетах. Так создавайте же, черт возьми, атмосферные истребители! Создавайте танки поддержки! Или вы считаете их лишними? Вы наштамповали пятьдесят крейсеров, которые вам не понадобятся, и сделали всего лишь три тысячи танков поддержки десанта. Вы считаете, что на тридцать планет содружества их хватит.

– Это по сто танков на планету. Хватит.

– Не преувеличивайте их мощь. Вам надо иметь минимум по тысяче танков на планету. И это при условии подавляющего господства в воздухе.

– Господство в воздухе будет абсолютным. Планеты содружества имеют только катера охраны порядка. А они не имеют даже парализаторов.

– А что с десантными кораблями?

Хозяин некоторое время о чем-то размышлял. Потом внимательно посмотрел на Виктора.

– Знаешь, я думал, что эти вопросы возникнут у тебя позже. Ты оказался слишком въедливым и заметил сразу то, на что не обратили внимания мои так называемые военные. Они до сих пор не заметили этой проблемы.

– Так значит, вы уже знаете решение этой проблемы?

– Более того, я ее уже решил. Ты прав, я не слишком высокого мнения о своих военных советниках. Собственно, именно поэтому я назначил тебя с полной властью военного министра, несмотря на твой возраст. В Таравере ты доказал, что способен принимать ответственные решения и проводить их в жизнь. А здесь хуже, чем было, ты все равно не в состоянии сделать.

– Если вы это сознаете, то почему держите таких советников?

– А кого я на их место назначу? У этих хоть какой-то опыт имеется. Просто им нужен лидер. Путеводная звезда, если хочешь. – Хозяин вдруг решительно встал, подошел к сейфу, открыл его и достал какую-то папку, бросил ее Виктору, а потом включил в кабинете систему глушения. – Вот реальный план вторжения. Я сам его разрабатывал и о нем еще не знает никто. Читай здесь, выносить из этого кабинета я его запрещаю. Прочитав, изложи свое мнение на бумаге вместе с дополнениями и исправлениями.

– Вы один это разрабатывали? – недоверчиво осведомился Виктор.

– Конечно, нет. Несмотря на твое низкое мнение о моих советниках, среди них умных людей все же большинство.

– Вы хотите сказать, что ваши военные советники тоже принимали участие в этой разработке?

Хозяин рассмеялся и поднял руки.

– Сдаюсь. Нет, их я не допустил. Этот план разрабатывался с моими личными помощниками, которых я отбирал сам. Вольпер, кстати, тоже принимал участие в этом.

Виктор взвесил на руке не слишком толстую папку.

– Хотите откровенное мнение? Вы умный человек, целеустремленный. И как умный человек пытаетесь окружать себя умными советниками. Но военного образования у вас нет. Безусловно, вы занимались самообразованием и не просто читали книги, а делали выводы. Это заметно. Но все же вы продолжаете продвигаться на ощупь в этом деле. Поэтому вы с трудом представляете себе профессионального военного. Вы составили о них какое-то, далекое от реальности, мнение и стремитесь под это мнение воспитать таких людей.

Хозяин вспыхнул. Кажется, он не привык, чтобы критиковали его личные решения. Но тут же взял себя в руки.

– Возможно. Но я стараюсь учиться. А теперь я хочу услышать твое мнение об этой папке. А пока я тебя оставлю. – Хозяин вышел. Было видно, что он еще не успокоился.

Виктор пожал плечами и открыл папку. В основном здесь было изложение мыслей с подробным перечислением имеющихся сил и то, как их планировалось использовать. Если бы кто-то на их курсе попробовал подобным образом составить план вторжения, то над ним смеялась бы вся академия. Тем не менее Виктор не мог не признать, что мысли здесь здравые. И самое главное, от людей, которые будут претворять этот план, не требовалось какое-то запредельное искусство. Все было четко, ясно и просто. Кажется, Хозяин прекрасно понимал, кто должен был приводить этот план в исполнение. Именно простота и делала этот план реальным. К тому же тут Виктор впервые узнал реальное положение дел, а не то, что сегодня докладывалось.

Виктор покачал головой, отложил папку и задумался. Особой корректировки, как ни странно, план не требовал. Пусть изложен он был непрофессионально, но это, пожалуй, был единственный его недостаток.

Через три часа вошел Хозяин.

– Прочитал?

Виктор кивнул.

– Вы никому не сказали, что являетесь владельцем нескольких компаний грузовых перевозок в содружестве?

– А зачем? – пожал плечами Хозяин. – В основном это никому не нужно знать. Это приносит большой доход, на который я и осуществляю закупки оборудования. К тому же у меня в распоряжении несколько сотен больших грузовых кораблей, на которых работают мои люди. В нужный момент эти корабли сядут на Нордак. Здесь их разгрузят, а я уж позабочусь, чтобы груз там был нужный мне, потом туда сядут десантники. После корабли разделятся на тридцать групп и устремятся к планетам содружества. Конечно, десантных средств там не предусмотрено, но с учетом того, что у планет содружества только противометеоритная защита, которую легко подавят корабли сопровождения… У меня есть карты всех противометеоритных систем. Корабли без проблем сядут на планеты и произведут захват важных объектов. Так у тебя есть дополнения?

– Только одно. Первым захватите столичную планету содружества.

– Это само собой. Хоть это и не указано в папке, но это обязательно так и будет.

– Тогда, в принципе, замечаний нет. Мне не понравились только некоторые моменты. Нет, победа будет за вами, но все же зачем набивать себе шишки, когда решить все можно проще и элегантнее. Понимаете, у нас в академии считают идеальной войну ту, когда жители планеты засыпают при одной власти, а просыпаются уже на захваченной планете, а по улицам ходят военные патрули.

– Так значит, на Земле все же разрабатывались планы вторжения, – рассмеялся Хозяин. – А еще так много говорили о мире.

Виктор холодно взглянул на Хозяина.

– О мире говорили политики. Обязанности военных заключаются в другом. Никто не знал, чем закончится тот кризис при контакте, поэтому, естественно, были разработаны и планы вторжения. Но прошу заметить, цели определяли все же политики. И планы вторжения могли воплотиться в жизнь только в том случае, если бы это велели гражданские власти.

– Политики всегда отличались нерешительностью, – согласился Хозяин.

– Нет! – четко ответил Виктор. – Вы не поняли. Я говорил это к тому, что определять политику – дело гражданских. А у военных своя, четко определенная цель. Вы ставите все с ног на голову. Вы своих священников заменяете военными, а это такой же путь к катастрофе, как и при священниках. Вам неплохо было бы Крылова почитать.

– Это ваш земной политик?

– Нет. Это баснописец. Был такой лет четыреста назад. Так вот, он замечательно сравнивал отношения гражданских и военных властей в государстве в басне «Пушки и паруса». Пересказывать ее не буду, но суть в том, что любое государство обречено на гибель, если в нем оказывается перекос в сторону военных.

– А вот это уже не твоя область! – жестко заметил Хозяин. – Ты сам поставил условие, чтобы я не вмешивался в твои военные дела. Вот и ты не вмешивайся в мою политику, и тогда между нами не будет недоразумений!

– Я просто высказал свое мнение именно как военный. И как военный я вовсе не хочу играть никакой роли в политике. Вы создаете империю, но она не может опираться только на военную силу! Где ваш управленческий аппарат?

– Хм. – Хозяин заинтересованно глянул на Виктора. – А ты, оказывается, даже умнее, чем я думал. Мы с тобой обязательно обсудим эту проблему. С умными людьми всегда интересно разговаривать. Впрочем скажу, чтобы прекратить этот спор, я уже думал над этой проблемой и кое-какие наметки ее решения у меня есть. Но хватит. Я уже и так из-за тебя скомкал весь свой график на сегодня. В качестве предупреждения: больше такого не будет. Поэтому вставай и пошли, я проведу тебя на твое рабочее место. Там ознакомишься со всеми делами. Когда будешь готов дать отчет, сообщи об этом Вольперу, он запишет тебя на прием.

Виктор поднялся, передал папку с планом вторжения Хозяину. Проследил, как тот убирает ее в сейф. Дождался, когда Хозяин пригласит его, и вышел следом.

В приемной того кабинета, где теперь предстояло работать Виктору, его встретил довольно молодой человек.

– Это Ротен, – представил человека Хозяин и усмехнулся. – Твой секретарь. Я посчитал, что для секретарши ты еще слишком молод. Вот когда подрастешь…

Виктор вспыхнул и резко обернулся к Хозяину, сжав кулаки.

– Я бы попросил… – прошипел он.

Хозяин даже попятился от неожиданности.

– Да ладно тебе воспринимать все так серьезно. Я же просто пошутил.

Виктор часто задышал, пытаясь успокаиваясь.

– Мне не смешно, – отрезал он.

Хозяин опять усмехнулся и пожал плечами. Однако к этой теме возвращаться больше не стал.

– Ну ладно, Ротен тут тебе все объяснит, расскажет и покажет. А я оставляю вас. Да, господин министр, хоть сроками я вас и не ограничиваю, но все же надеюсь, что вы долго не будете тянуть с докладом. – Переход с шутливого тона на деловой оказался столь неожиданным, что Виктор вздрогнул. И тут же понял, что отныне это и будет стиль его разговоров с Хозяином. Виктор уже достаточно узнал Алоир-аг-Стина, чтобы понять, что шуток больше не будет.

Виктор проследил взглядом за уходом Хозяина, потом повернулся к Ротену. Тот изучающе смотрел на Виктора. Однако во взгляде у него было пренебрежение и обида. Кажется, ему не понравилось это назначение. Виктор усмехнулся.

– Ну что ж, господин Ротен. Давайте начинать экскурсию по этому лабиринту.

Глава 32

Побег

Первые несколько дней, когда Виктор только начал вникать во все дела, показались ему настоящим кошмаром. Даже в Таравере ему не приходилось так работать. Иногда даже ночевать приходилось в своем кабинете. Виктор не знал, кто занимал эту должность до него, но возненавидел этого человека всеми фибрами души. Во всех оставленных им документах был такой бардак, что юноша только за голову хватался, пытаясь понять, каким образом из суммы кирпичей с компьютерами получались цветы. Но если во всех рабочих бумагах был полный бардак, то были некоторые вещи, где царил совершенный порядок. Этими вещами были дневники предшественника, куда тот аккуратно записывал свои «гениальные» мысли. В этих же дневниках он жаловался на то, что его «гениальность» никто не в состоянии оценить по достоинству и никто не понимает его «гениальных» мыслей. Виктор их, правда, тоже не понимал. Еще он не мог понять, как эти дневники оказались в деловых бумагах. Наверное, этот стратег рассчитывал, что в будущем кто-то будет читать его дневники и восхитится его гениальностью, а Хозяин будет посрамлен из-за того, что не смог оценить его, родного, по достоинству.

Только чтобы разгрести все эти завалы из совершенно ничего не значащих записок, Виктор потратил два дня. Когда же он добрался до действительно важных документов, то ужаснулся увиденному. Как можно было работать, когда каждый новый документ противоречил предыдущему, а все это называлось стратегией развития вооруженных сил? Что этот вояка собирался делать с сотней линкоров, производство которых рассчитывал развернуть, для Виктора осталось загадкой. Так же Виктор не понял, каким образом при существующих мощностях возможно развернуть подобное строительство и где взять экипажи для этих линкоров. Эти вопросы его предшественник, видимо, считал малозначимыми, поскольку о способах их решения не упоминалось ни в одном последующем документе.

В конце концов Виктору настолько надоело разбираться с этим откровенным бредом, что он вызвал своего секретаря и вывалил перед ним всю кипу документов, многие из которых имели гриф «совершенно секретно».

– Разберитесь тут, – велел Виктор. – Все, что представляет интерес, представите мне.

– Но тут секретные документы, – недоуменно заметил Ротен. – Я не имею допуска к документам с грифом «совершенно секретно».

– Теперь имеете. Садитесь и читайте.

– По инструкции я обязан доложить о том, что вы нарушаете режим секретности.

– Ну и докладывайте. Я вам что, мешаю? Телефон вон там в углу. А я пройдусь по верфям.

Виктор не знал, что ответили Ротену там, куда он доложил о нарушении режима секретности, но с этого момента с подобной глупостью секретарь к нему не приставал и делал то, что ему велели. Недоуменное же выражение на лице Ротена, появлявшееся порой при чтении им секретных документов, доставляло Виктору небольшое развлечение. Сам же Виктор провел ревизию учебной программы в местной военной академии. В результате этой ревизии из программы исчезло несколько предметов, что вызвало настоящий восторг у курсантов. Потом Виктор приступил к разработке программы по реформе подготовки офицерских кадров, а также составил уточненный запрос для промышленности. В этом запросе он исключил крейсеры, потребовав вместо них начать производство эсминцев, а также велел улучшить тактические данные истребителей для их действий в атмосфере планет. Еще он просил увеличить выпуск танков поддержки десанта. К тому же, понимая, что Хозяин потребует обосновать все эти новые заявки, Виктор начал составлять подробный меморандум по каждому пункту.

За всеми этими заботами Виктор совсем забыл про своих друзей. Вернее, он встречал их в коридорах базы, но те делали вид, что не видят его, и старались побыстрее миновать Виктора. Виктору все это причиняло большую боль, и он в работе пытался забыть все свои душевные страдания. И если ему удавалось довести себя на работе до изнеможения так, что вечером, падая на кровать, он засыпал сразу же и спал без сновидений, то этот день Виктор считал удачным. Несколько раз Виктор пытался объяснить Рупу, Велсе или Алуру свою позицию, пытаясь убедить их, что выбора у них, собственно, никакого нет.

– Выбор есть всегда, – отрезал Алур.

После той беседы Виктор заметил, что его стала избегать даже Линка. В тот день Виктор снова попытался напиться, однако коктейль по-прежнему действовал, и ему это не удалось. Оставалось только одно – забыться работой, что он и делал, погружаясь в нее с головой. Весь мир для него сузился до его обязанностей. Именно поэтому Виктор не сразу понял, что его встревожило, когда он с работы вернулся к себе в комнату. Только улегшись в постель, Виктор сообразил, что сегодня по дороге не встретил никого из своих друзей. Как те ни избегали встречи с ним, но каждый раз, когда Виктор возвращался к себе, он обязательно встречал кого-нибудь. Порой видел их бродящими по коридорам базы в сопровождении охранников. Сегодня же Виктор их не видел.

Сообразив, что от усталости у него уже начинают путаться мысли, Виктор встал и сунул голову под струю холодной воды. Мысли прояснились. Виктор вышел во вторую комнату, на ощупь нашел выключатель и зажег свет. Его взгляд упал на календарь.

– Так, – пробормотал Виктор. – С момента моего назначения, оказывается, прошел уже месяц.

Виктор поморщился. Никогда до этого он не терял счет времени. Симптом был не слишком обнадеживающим. Тут Виктор вспомнил, что совершенно недавно обсуждал с Хозяином план появления Императора, которое должно совершиться через две недели. Через две недели Нордак должен объединиться. Так что уже тогда он мог бы сообразить о том, сколько он уже занимает этот странный пост военного министра на материке планеты Нордак.

Задумавшись об этом, Виктор не сразу вспомнил причину, по которой он проснулся. Наконец вспомнил. Накинул одежду и поспешно вышел в коридор. Прошел к комнатам друзей. Осторожно открыл их специальной электронной отмычкой. Но в следующую секунду он уже с руганью распахнул дверь настежь и зажег свет – комната была пуста. Пусты оказались и остальные комнаты.

Даже не заметив, что забыл застегнуть свой комбинезон, Виктор выскочил из отведенного для них крыла и бросился к крылу, где жил Вольпер. Перебудив всю охрану, Виктор прорвался к помощнику Хозяина.

– Где они?!! – завопил он с порога.

– Кто? – не понял Вольпер, спросонья хлопая глазами, не понимая, что происходит. В этот момент в комнату ворвались несколько вооруженных охранников.

– Прошу прощения, ваше превосходительство, – испуганно залепетал офицер охраны, – но этот… министр словно взбесился. Он раскидал всю охрану… двоих отправили в больницу.

– Кто-нибудь объяснит мне, что здесь происходит?! – завопил Вольпер.

– Это мне кто объяснит, куда делись мои друзья?! – в свою очередь завопил Виктор.

Кажется, до Вольпера наконец дошло. Он махнул рукой офицеру охраны, и тот, облегченно вздохнув, поспешил ретироваться. Ему совсем не хотелось оказаться между двумя этими людьми, которые считались приближенными самого Хозяина.

– Слушай, тебе обязательно надо было среди ночи врываться? – поинтересовался Вольпер, одеваясь. – Утром не мог прийти?

Спокойный вид Вольпера успокоил Виктора.

– Извини, но ты сам понимаешь…

– Понимаю. Твои друзья сбежали. Мы решили не сообщать тебе пока об этом.

– Что?! Что они сделали?!!

– Сбежали. Среди охранников нашелся один… предатель. Он и вывел их из подземелья.

– И вы об этом решили мне не сообщать? – осторожно спросил Виктор.

– Да. Мы решили не тревожить тебя понапрасну. За ними послана погоня. И не переживай, им приказано захватить их живыми, только живыми. Так что, как видишь, им ничего не угрожает. Даже сейчас.

– Но на что они рассчитывали? – растерянно спросил Виктор, садясь на край кровати. – Ну сбегут они, а что дальше? С материка им не выбраться, уж систему безопасности катеров я изучить успел. Они не смогут захватить никакой транспорт. Но даже захватив его, они никуда убежать не смогут.

– Они вовсе не дураки. Тот предатель предварительно наведался на склад и взял оттуда кое-какие детали. Теперь они смогут собрать передатчик для межзвездной связи. Так что если мы не успеем их захватить, то они сумеют собрать передатчик. Насколько я понял, Алуру это вполне по силам.

– Да, – согласился Виктор. – Он в этом отношении настоящий гений. Но я все равно не понимаю, почему мне не сообщили?

– А чем ты мог помочь? Только висел бы над душой у поисковой команды.

– Вы совсем идиоты там? Именно я и могу отыскать их гораздо быстрее всех ваших поисковых команд.

– Хорошо, – неожиданно согласился Вольпер. – Давай поговорим откровенно. Почему мы должны тебе верить?

– В каком смысле? – не понял Виктор.

– Ты думаешь, что мы должны рисковать и отправлять тебя на поиски твоих друзей? А если вы там договоритесь друг с другом? Нет, до тех пор, пока они там бегают с деталями передатчика, мы предпочитаем видеть тебя здесь. И не переживай, ничего им не будет, хотя и следовало бы влепить им хорошенько. Поймают, доставят сюда, тогда и поговоришь.

Виктор некоторое время переваривал эти слова. Потом остро глянул на Вольпера.

– Как это вообще могло случиться? С вашей техникой безопасности?

– Не преувеличивай нашу технику безопасности. К тому же предателем оказался один из офицеров безопасности. Насколько нам удалось выяснить, он временно замкнул просмотровые камеры на запись и заблокировал вход в подземелье, отключив сигнализацию. Потом, дождавшись смены караула, он и вывел их наружу. Из-за всей кутерьмы их исчезновение обнаружилось только спустя шесть часов. Ну и потом поисковые группы пошли по ложному следу.

– То есть они исчезли почти двенадцать часов назад, а мне об этом не сообщили? Ну пусть вы мне не доверяли, но сообщить-то об этом могли?

– Мы не были уверены, что ты к этому не причастен.

– Но это же чушь!!! Если бы я был к этому побегу причастен, то бежал бы с ними! Надеюсь, сейчас все выяснили?

– Сейчас да. Гетен Розберг дает девяностодевятипроцентную вероятность твоей непричастности. Даже чуть побольше.

– Какая точность, – довольно едко прокомментировал это высказывание Виктор. – Вашему шефу безопасности надо в математики идти. Лучше бы он вашего предателя нашел пораньше.

– Мы до сих пор не можем понять причину поступка этого офицера, – вынужден был признать Вольпер. – До сих пор он был довольно лоялен.

– Я заметил. Как я понял, мне на поиски отправиться не разрешат?

– Нет.

Виктор развернулся и вышел. Если бы было возможно, то он хлопнул бы дверью, но они были автоматическими и закрывались сами.

Юноша шел по проходам коридора, сам не зная куда. С одной стороны, он был рассержен всем этим недоверием, но с другой – не мог не признать правоту Вольпера. Они сейчас находились вовсе не в той ситуации, когда могли доверять всем без разбора. Ведь и Хозяин сейчас доверял ему только потому, что Виктору довольно трудно его предать. Практически невозможно.

Раздумывая над всем этим, Виктор не заметил, как в лифте по ошибке нажал не на ту кнопку и оказался на техническом уровне. Обнаружил он это только тогда, когда уже удалился от лифта на приличное расстояние, поскольку начальные коридоры на всех уровнях были одинаковы. Поняв, что забрел куда не надо, юноша оглянулся, ища короткий путь наверх. Технический этаж он знал не слишком хорошо, чтобы сориентироваться здесь быстро.

– Я не понимаю, почему он так поступил? – услышал Виктор чей-то голос. – Коростел всегда казался мне умным мужиком. Да и в связях с разными врагами он вроде бы замечен не был.

Уже хотевший пройти мимо, Виктор резко затормозил, привлеченный последними словами. Кажется, разговор шел о том самом предателе. Виктор осторожно выглянул из-за нагромождений каких-то ящиков. Чуть в стороне от него, прислонившись к стене, стояли двое людей в форме службы безопасности.

– Я и сам не понимаю, – ответил второй. – Хотя я помню, как до этого Коростел что-то говорил про незаслуженную обиду, а потом что-то кричал о том, что еще докажет преданность Хозяину. Что, мол, он решится сделать то, на что не отважится никто из нас.

– Что он имел в виду? – удивился первый охранник. – Мне кажется, что он нашел не слишком хороший способ доказать свою преданность.

Второй охранник воровато огляделся.

– Мне кажется, я знаю, что он задумал. – Охранник склонился к своему приятелю и что-то зашептал. Даже напрягая слух, Виктор смог расслышать только отдельные фразу. Но даже то, что он расслышал, бросило его в холодный пот.

– Он идиот!!! – воскликнул первый охранник. – Хозяин ему этого никогда не простит! Он же полез в ту область, куда лезть не должен был!

– Именно поэтому я и держу свои догадки при себе. Надеюсь, ты тоже будешь держать язык за зубами.

– Еще бы! Это вовсе не то, о чем можно кричать на каждом углу.

Дальше Виктор уже не слушал. Осторожно, стараясь не шуметь, он попятился. Удалившись на приличное расстояние, Виктор припустился со всех ног к лифту. Забежал к себе в комнату и плотно закрыл дверь. Вскоре из-за закрытой двери стали слышны звуки шагов мечущегося из угла в угол человека. Наконец дверь распахнулась, и Виктор вышел из комнаты. Если бы его мог в этот момент видеть кто-то из друзей, то они его просто не узнали бы. Перед ними предстал бы растрепанный человек с черными кругами под глазами и затравленным взглядом. Держась за стену, Виктор отстраненно огляделся вокруг. Постепенно затравленность в его взгляде исчезала, сменяясь решимостью. Было видно, что юноша принял какое-то решение. Он выпрямился, пригладил волосы и зашагал в сторону кабинета Хозяина.

– Быстрее, Линка! Опять ты копаешься, – сердито говорил Руп, дергая девочку за руку.

– Ну не могу я идти быстрее! – чуть не плакала девочка.

– Руп, имей совесть, – вмешалась Велса. – Она самая младшая из нас. Естественно, она не может успеть за тобой.

– Это ты будешь объяснять людям Хозяина, когда они нас догонят!

– Руп, прекрати, – посоветовал Лукор. – От того, что ты накричишь на девочку, быстрее она не пойдет.

Вся компания пробиралась через лес, проходя мимо оврага, Линка едва не упала туда. Только помощь Рупа предотвратила падение.

– Все это хорошо, – вмешался второй мужчина, шедший рядом с Лукором. – Но нам надо поспешить. Мы еще не вышли в безопасный район.

– А что, здесь есть такой? – хмуро поинтересовался Петер, выдирая куртку из ветвей куста.

Мужчина отвечать не стал, а повернулся к Алуру.

– Сколько тебе надо времени, чтобы собрать из деталей межзвездный передатчик?

– Хотя бы сутки. Я же не могу на ходу его собирать! Я говорил, что нам надо подольше было задержаться на складе. Возможно, мы бы нашли там готовые блоки.

– Если бы мы задержались на складе подольше, то нам никакие блоки не понадобились бы. – Мужчина старательно отряхнул рукава куртки от сухих веток. – А сейчас нам надо до темноты добраться до пещер. Как-то, во время одной из тренировок, я нашел эти пещеры, а потом немного исследовал их. Если мы успеем к ним, то у нас будут сутки.

– Я все равно не понимаю, почему вы помогаете нам, – заметил Лукор.

– Лукор, ты уже замучил Коростела. Он же ведь помог нам? Что тебе еще надо? – Алур сердито смотрел на Лукора.

– Не ругай своего наставника, – ответил вместо Лукора сам Коростел. – Правильно, что он ищет ответа. Во владениях Хозяина никому не стоит доверять. А вдруг я позволил вам убежать по приказу Хозяина, чтобы под видом побега избавиться от вас?

– Зачем Хозяину могли понадобиться такие сложности? – удивился Петер. – Он бы мог все сделать проще.

– А затем, что в противном случае ваш приятель Виктор откажется работать с ним.

– Виктор нам не приятель!!! – сердито заметил Алур. – Он предатель!!

– Пусть так, – согласился Коростел. – Но он все равно отказался бы работать с Хозяином. И вот вы бежали, а потом случайность и… в общем, все погибли.

Петер и Шора рассмеялись. Алур фыркнул.

– Вы прямо злодей.

– Злодей или нет, но я это к тому, что здесь верить нельзя никому, даже если поступки людей кажутся чрезвычайно благородными. Что касается меня, то все просто – меня несправедливо обвинили в том, чего я не делал. Конечно, я понимаю, что месть не слишком благородное побуждение, но ведь у вас все равно выбора нет? Или вы предпочли бы спасение благородным героем, борцом с тиранией?! Увы, мой повод прозаичней.

Велса хмыкнула, но на всякий случай покосилась на Линку. Та кивнула, подтверждая, что Коростел говорил правду. Велса и сама не осознавала, зачем ей потребовалось получить подтверждение слов их спутника, но его слова о недоверии ко всем слишком уж запали ей в душу.

– Ну все, хватит отдыхать. – Коростел поднялся и взвалил себе на спину рюкзак.

Ребята нехотя тоже поднялись, разбирая свои вещи.

– Ничего, ничего, – утешил их Коростел. – Уже немного осталось. Вот пройдем один карьер, а там уже рядом.

Показывая дорогу, Коростел двинулся вперед. Остальные за ним. Снова была непролазная чаща, которую, как казалось, их проводник выбирал специально. Впрочем, скорее всего так оно и было. Под вековыми деревьями беглецов было почти невозможно обнаружить с воздуха. Даже детекторы здесь оказывались бесполезными. Они реагировали на любую живность, а ее в лесу хватало с лишком.

Некоторое время беглецы шли молча, продираясь сквозь чащу. Детей шатало от усталости. Труднее всего приходилось младшим – Линке и Хонгу. Но и Петер с Шорой едва стояли на ногах. Лукор понимал, что долго так они не выдержат. Если срочно что-то не придумать, то дети просто умрут от перенапряжения. Начали сдавать даже старшие ребята.

– Послушайте, – простонал Алур. – Вы же сами говорили, что в этой чаще нас не обнаружат никакими детекторами. Именно поэтому ведь вы выбрали этот путь. Так давайте остановимся и отдохнем. Здесь мы можем собрать и передатчик. Сутки-то нас точно не найдут.

– Не забывай про разные приборы…

– Только не надо рассказывать мне о приборах! Я прекрасно знаю характеристики всех детекторов содружества.

– Возможно, – покосился на Алура Коростел. – Но если мы выйдем на связь отсюда, то сигнал мгновенно засекут, и сюда обрушится удар со штурмовиков. В пещерах же мы можем по крайней мере укрыться.

– Я просто не выдержу.

– Немного осталось. Потерпите, ребята.

Вскоре лес действительно кончился, но беглецам легче от этого не стало. Лес закончился у довольно большого обрыва, вдоль которого Коростел и повел всех. Теперь уже нечего и думать было остановиться на отдых, поскольку у края пропасти сидеть было совершенно невозможно. А узкая тропинка тем временем пошла наверх. Лукор был вынужден теперь смотреть внимательней за Линкой и Хонгом.

– Ничего, ребята, потерпите еще немного. Уже близко.

Тропинка действительно стала расширяться, выйдя на высокое плато. Уже казалось, что все позади, но в этот момент земля под ногами Алура поехала, и мальчик заскользил вниз.

– Помогите!!! – испуганно закричал он, тщетно пытаясь ухватиться за что-нибудь. Ухватиться он успевал только за траву, но ее под тяжестью его тела вырывало с корнями и скольжение к пропасти продолжилось. Лукор же, присматривавший за Линкой и Хонгом, никак не мог успеть на помощь Алуру. Только Велса, обернувшись на крик друга, бросилась ему на помощь и в последний момент успела ухватить Алура за руку. Но и ее потащило вниз. Наверное, они оба рухнули бы с двадцатиметровой высоты, если бы Велсу не ухватил за ногу Коростел. Алур соскользнул вниз, и теперь от падения его удерживала только Велса, со всей силой вцепившаяся ему в руку. Но в результате Коростел не мог ни вытащить Велсу, ни прийти на помощь Алуру, не отпустив Велсу. От остальных детей помощи тоже было мало. Мог бы помочь Лукор, но ему практически невозможно было пробраться с того места, где он находился, к Алуру.

– Я не могу вытащить вас обоих! – крикнул Коростел. – Лукор, помоги!

– Я не могу подойти! – прокричал в ответ Лукор. – Тут совершенно некуда наступить!

– Велса, – неожиданно закричал Алур. – Отпусти меня! У тебя не хватит сил меня вытащить! Ты только со мной упадешь!

– Заткнись, герой! – прохрипела Велса, чуть не плача, со стоном сжимая руку Алура и пытаясь затащить его на тропинку. Но рука скользила и было видно, что ей не удается удержать Алура. Ей на помощь попытался броситься Петер, но и его силенок не хватало, зато теперь он полностью загородил дорогу Лукору.

– Отпусти, – попросил Алур, разжимая руку.

– Держись, Алур! Прошу тебя! – Велса мотнула головой, пытаясь стряхнуть слезы.

Неожиданно откуда-то сбоку раздался какой-то хлопок, что-то резко свистнуло, и в нескольких сантиметрах от руки Алура в землю вонзился гарпун, к которому был привязан прочный трос. Ударившись в землю, гарпун раскрылся, твердо зафиксировавшись в скале. Алур, еще не поняв, откуда взялась эта неожиданная помощь, с облегчением ухватился за трос. На тропе тоже не сразу сообразили, что ситуация неожиданно изменилась в лучшую сторону. Только Шора, Хонг и Линка заметили чью-то фигуру, стремительно бросившуюся по тропе, на ходу разворачивая веревку. Вот таинственный спаситель привязал один конец веревки к дереву, а второй бросил вниз. Велса тут же ухватила веревку и, дождавшись, когда ее поймает Алур, потащила его наверх. Ей на помощь тут же пришли Коростел и Лукор. Через несколько секунд Алур уже сидел на тропе, приходя в себя от пережитого.

– Вам не кажется, что довольно неблагоразумно было отправиться в горы, не прихватив с собой элементарных средств безопасности? – поинтересовался таинственный спаситель.

Все только сейчас внимательно посмотрели на того, кто так вовремя пришел им на помощь.

– Виктор?! – изумленно воскликнула Велса. – Ты как здесь оказался?

Одновременно с Велсой все задали тот же вопрос, только каждый в своей интерпретации. Один Алур сидел и молча хлопал глазами, пытаясь понять, что происходит. Виктор же чуть отошел, скрестил руки и молча наблюдал за беглецами. Очень скоро все сообразили, что в таком шуме Виктору отвечать трудно, и замолчали, ожидая ответа. Виктор же оглядел весь отряд и покачал головой.

– Беглецы, мать вашу! – выразил он свои чувства. – О чем вы вообще думали? Лукор, я был о тебе лучшего мнения! Куда вы побежали?

– Как ты нас нашел? – хмуро спросил Алур.

– Как нашел? Алур, уж ты-то мог бы догадаться. Вспомни о передатчиках, которые я сам лично имплантировал вам на шлюпке после аварии. Они же входили в комплект. Все, что мне требовалось теперь, так это активировать их. Так и нашел. И радуйтесь, что я вас нашел так быстро.

– Мог бы и не трудиться, вытаскивая меня, – буркнул Алур. – Лучше уж в пропасть, чем обратно в эти пещеры и смотреть, как готовится вторжение на мою родину.

Однако никто на его бурчание внимания не обратил. Лукора же заинтересовало здесь другое.

– Послушай, но мы ведь почти полсуток шли не останавливаясь. Даже если учесть то, что тебя не отвлекли наши ложные следы, как ты так быстро нас догнал?

– А вот об этом спросите вашего проводника. Меня интересует, куда вы направляетесь? Куда он вас вел?

– Не твое дело! – буркнул Алур.

– Алур, прекрати! – потребовала Велса. – В конце концов, Виктор тебе жизнь спас.

– Верно. Мог бы и поблагодарить. – Виктор посмотрел на часы, потом неожиданно смахнул со своего плеча небольшой рюкзак и кинул его Алуру. – Держи, пригодится.

– Что это? – Алур растерянно посмотрел на рюкзак.

– Сам разберешься. А теперь вставайте и идем.

– Я никуда не пойду! – Алур с независимым видом уселся на тропинку и скрестил руки. Виктор вздохнул, а потом кивнул Лукору. Тот быстро схватил мальчишку и закинул его себе на плечо. Алур что-то закричал и задрыгал ногами, но Лукор держал его крепко.

– Велса, захвати тот рюкзак, что я вам кинул.

Девочка недоуменно посмотрела на Виктора, но послушалась. Теперь тропинка шла вниз и идти стало легче. К тому же Виктор задавал не слишком быстрый темп, поэтому успевали все. Наконец спуск кончился, и беглецы вышли к подножию гор. Виктор внимательно осмотрелся вокруг, подошел к небольшой яме глубиной метра два и заглянул в нее.

– Вить, ты решил к нам присоединиться? – несмело спросила Линка, когда Виктор объявил привал.

– Присоединиться? К вам? Нет уж. От вашего авантюрного плана ничего путного и не вышло бы…

– Это почему еще?! – воинственно спросил Алур. – Мы бы собрали передатчик и послали бы сигнал.

– И что дальше? Сюда прилетит помощь из содружества? Один спасательный корабль. Как раз на тренировку для пилотов Хозяина.

Кажется, о такой проблеме никто не думал. Ребята растерянно посмотрели друг на друга.

– Но мы бы сообщили о том, что тут происходит, – неуверенно возразил Алур.

– Ага. Вам бы поверили. Но пусть поверили и что? Пошлют вооруженное сопровождение спасателей? Отсутствующее. К тому же… – Виктор вдруг выхватил из-за спины бластер и направил его на Коростела. Тот от неожиданности вздрогнул, его рука дернулась в сторону рукоятки своего бластера, но замерла. Было ясно, что Коростел не успеет не то что выстрелить, но даже достать оружие. – Я думаю, что Хозяин не осудит меня, если я прямо сейчас казню предателя.

– Нет! – Велса рванулась вперед и загородила собой Коростела.

– Почему нет? – Казалось, что Виктора ничуть не обеспокоило то, что Велса оказалась на пути его выстрела.

И тут Коростел сделал то, что от него не ожидал никто… казалось, что не ожидал никто. Виктор каким-то непостижимым образом сдвинулся в сторону, избегая луча бластера, и выстрелил в ответ. Его луч расплавил ствол вражеского оружия, и Коростел с проклятием отшвырнул раскаленный, превратившийся в спекшийся ком бластер.

– Я знал, что здесь паршиво готовят солдат, – спокойно, словно ничего не случилось, заметил Виктор.

Коростел наградил его ненавидящим взглядом, баюкая обожженную руку. Велса тут же склонилась над ним. Через минуту ожог на глазах стал исчезать, срасталась кожа и вскоре на месте слезшей кожи оказалась новая. Коростел слегка ошарашенно взирал на это чудо. С таким же трепетом смотрел на лечение Лукор.

Но тут к Коростелу приблизился Виктор и ткнул бластером ему в грудь.

– Если я сейчас нажму на спуск, тебя не спасет уже никакой врач-алер. А вы не вмешивайтесь! – рявкнул Виктор на детей. Те, уже готовые поднять возмущенный крик, замолчали. Никогда до этого Виктор не повышал ни на кого голоса. Убедившись, что никто вмешиваться не собирается, Виктор снова повернулся к Коростелу. – А теперь я хочу услышать от тебя причину предательства. Только давай без сказок об обиде. Я навел кое-какие справки.

– Это правда, – мрачно ответил Коростел. – Я же ведь помог твоим друзьям бежать.

– Возможно. Но у меня есть кое-какие вопросы. Ты ведь знал, что вам идти через горы. Почему не взяли с собой веревок, приспособлений? Только не говори про то, что вам некогда было. Это все можно было приготовить заранее. Ведь не спонтанно же ты решил бежать. А веревки никогда не входили в стратегические запасы и не охранялись, как транспортные корабли. Хотя бы связавшись вместе на той тропинке, вы избежали бы многих проблем.

– Я действительно не подумал об этом, признаю, но вы должны понять…

– Не должен! Зато я понимаю другое! Ты хотел убить моих друзей! Альтер Герс. Знаешь такого? Да-да, твой друг, которому ты высказал свой план по службе Хозяину…

– Негодяй!!! – Коростел смертельно побледнел, рванулся вперед и попытался выбить оружие из рук Виктора. Юноша тут же перехватил руку и слегка согнул ее, раздался хруст, вскрик, и рука Коростела повисла бессильной плетью.

– Линка, подойди! – попросил Виктор. Линка нерешительно приблизилась. – Сейчас ты будешь сообщать, правду говорит этот человек или нет! – велел Виктор. – Справишься?

Линка испуганно кивнула.

– Отлично. Так вот, господин заговорщик, это Хозяин вам велел избавиться от Алура?

– Я ничего не скажу…

– Нет, – заговорила Линка. – Хозяин ничего не знает.

Виктор удивленно посмотрел на нее.

– Ты же не читаешь мысли?

– Но я чувствую. Он испытывает безграничную преданность к Хозяину. Он вовсе не заговорщик, это теперь я ясно ощущаю. Он не хотел никому мстить, только доказать, что верен, даже ценой жизни.

– О чем ты, Линка?! – удивленно вскричал Алур. – Он же помог нам бежать! А детали…

– А ты проверял детали? – поинтересовался Виктор. – К тому же не слишком ли медленно вы шли?

– Что ты хочешь сказать? – удивился Лукор.

– А то, что я в погоню за вами отправился всего лишь час назад. Ваш заговорщик водил вас кругами. Если идти напрямую, то через час можно как раз выйти к главному входу подземной базы. Сомневаюсь, что и из деталей тех что-нибудь можно собрать. Впрочем, возможно, я и ошибаюсь. Он же ведь собирался убить всех.

– Не всех. – Сообразив, что разоблачен, Коростел понял, что запираться не имеет смысла. – Только троих: Велсу, Рупа и Алура. Но сначала должен был умереть Алур. Без него никто бы не смог сделать передатчик. Мне почти удалось это, но тут появился ты. Остальные не опасны. Дети и дикарь. К тому же ты, Виктор, в этом случае не заподозришь Хозяина. Ты ему по какой-то причине нужен. Я не хотел разрушать планов своего господина. Гибель во время побега, никакой связи с господином. А потом меня казнили бы, вот и все.

– Негодяй! – прошептала Велса. – Какой негодяй. Ты что же, специально заманил нас сюда? И нет никаких пещер?

– Конечно, нет. Я же ведь говорил вам, что здесь никому нельзя верить. Что ж, я проиграл. Считайте, что вам повезло. – Коростел неожиданно вскочил и головой вниз бросился с ближайшего обрыва. Вскрикнула Линка. Виктор чертыхнулся и подбежал к краю. Высота здесь была небольшая, но Коростел упал головой на камни, так что тут не смог бы помочь и врач-алер.

– Что ж, он сам выбрал свою судьбу, – неожиданно раздался чей-то спокойный голос. – Может считать, что ему повезло.

Все испуганно оглянулись. Только Виктор остался невозмутим. На спуске тропинки стоял Хозяин вместе с Вольпером в окружении четырех телохранителей в легких доспехах и смотрел на Виктора. Виктор же взглянул на часы и усмехнулся:

– Вы раньше, чем я ожидал. Очевидно, ваши люди рискнули разбудить вас чуть пораньше. Жаль. Я еще не все успел сделать.

– Ожидал? – недоуменно спросил Хозяин. – Успел? Что ты хочешь сказать?

– А что тут непонятного? Естественно, вас встревожит исчезновение вашего нового военного министра. Тем более что исчезли и те, кто за ним должен следить. Вольпер же знал, что я знаю о том, что мои друзья сбежали. Так что логично то, что вы должны были броситься за мной в погоню. Зная вас, я не сомневался, что в погоню отправитесь вы лично, чтобы разобраться во всем на месте. Вы же не знаете, с какой целью я помчался к ним. А вдруг присоединиться к побегу?

– Логично, – признал Хозяин. – Почти все так и было. И я действительно мечтал о том моменте, как сверну тебе голову. Лично. Однако мне тут удалось подслушать конец вашей занимательной беседы, и я понял, что у тебя действительно были причины рвануться к своим друзьям. Хотя, честно говоря, я никак не пойму твоего отношения к этим людям. Они же ведь ясно дали тебе понять, что не желают тебя знать.

– Я сам во многом виноват. – Виктор отошел от края, взглянул на бластер в руке и кинул его к ногам охраны Хозяина. Один из охранников поспешно нагнулся и поднял его. Виктор же слегка приблизился к ним, оглянулся на детей, сжавшихся плотной кучкой вокруг Рупа и Лукора. – Да. Я сам виноват.

– Что ты хочешь сказать? Ты ведь действительно спас их всех. Причем неоднократно.

– Верно. Но кое-чему они меня научили своим побегом. Понимаете, они боролись, когда я сдался. – На лице Хозяина промелькнуло беспокойство, а Виктор продолжал объяснение: – Я всегда считал себя сильнее их, нет, не физически, а морально. Считайте, что мне доставляло удовольствие заботиться о них, признавая их слабость. Но когда потребовалось свою силу доказать реально, я оказался тряпкой. Линка была права – я совершенно запутался в собственных чувствах. Жаль, что она еще мала и не смогла тогда все объяснить мне. Я искал меньшее из зол. – Виктор прервался и снова посмотрел на часы. – К сожалению, я слишком поздно понял, что не стоит садиться играть в покер с дьяволом. Все равно у него все карты крапленые.

– Я не понимаю…

В этот момент Вольпер встревоженно начал прислушиваться к чему-то в своей рации.

– Господин, – перебил он Хозяина. – Только что сообщили, что кто-то взломал компьютер рубки и выставил автоматическую отправку сообщения. Радисты только что уловили конец отправленного сигнала. К тому же обнаружилось, что кто-то проник на склад боеприпасов!

– Что?! – Хозяин ошарашенно повернулся к Вольперу, не заметив, как Виктор снова переместился, оставив своих друзей за поворотом тропы. – Что ты хочешь сказать? – Тут до него дошло, и Хозяин резко повернулся к Виктору. – Ты?!! Убить его!!!

Охранники вскинули оружие. Поздно. Они не успели на какую-то долю секунды. Четыре луча скрестились на груди землянина, но за миг до этого Виктор выбросил вперед руку, подкинув вверх четыре каких-то шарика. Охранники не успели даже опустить оружие, когда четыре плазменные гранаты разорвались на высоте примерно в полтора человеческого роста. Легкие доспехи для плазменных гранат были все равно что бумага для автомата. Даже более надежный скафандр Хозяина не смог защитить владельца. Плазменные осколки пробили всю эту хилую защиту, прожигая ее вместе с владельцами. Вскоре огненный ад закончился, оставив на тропинке обожженные трупы. Виктору повезло больше. Лучи бластера отбросили его в сторону за поворот, который и защитил его от плазмы. Но было ясно, что уже никакое искусство не могло спасти ему жизнь. Виктор был мертв, и это было видно даже не специалисту. Ошеломленные дети неверяще смотрели на распростертое перед ними тело друга, не в силах вымолвить ни слова. Они даже не сразу сообразили, что произошло с Хозяином, его помощником и телохранителями.

Первой пришла в себя Велса. С криком она бросилась к Виктору и склонилась над ним, осторожно проводя рукой над телом. Поняв бесполезность своих занятий, она поднялась и разрыдалась. К ней подошел Лукор и отвел в сторону. Кивнул Рупу, который ошеломленно смотрел на Виктора. Поняв, что от Рупа помощи не дождется, Лукор быстро влепил ему пощечину. Это помогло. Руп словно очнулся и испуганно посмотрел на Лукора.

– Помоги, ты… здесь же дети, – прошипел ему Лукор.

Руп поспешно взял Велсу за руку, другой рукой он ухватил сразу Линку и Хонга и потащил их в сторону. За ним увязались Петер и Шора. Все действовали молча, как сомнамбулы. Похоже, ни до кого еще толком не дошло случившееся.

– Иди и ты, – махнул рукой Алуру, единственному оставшемуся на месте, Лукор. – Я сейчас подойду.

Алур вздрогнул, посмотрел на Лукора и замотал головой.

– Нет. Вам может понадобиться помощь.

Лукор уважительно посмотрел на мальчишку.

– А тебе не будет страшно?

– Будет. Но я уже был в сражениях. Так что… – Алур сглотнул комок. – Думаю, что справлюсь.

Стараясь не смотреть на Виктора, он завернул за поворот тропинки. Через секунду он выскочил оттуда, зажимая ладонью рот. Отбежав в сторону, он рухнул на землю и опорожнил желудок. Лукор некоторое время размышлял, не нужна ли мальчишке помощь, потом решил, что тот сам справится, и двинулся в сторону разыгравшейся драмы.

Вышел он оттуда довольно быстро.

– Ну как? – вяло спросил встретивший его Алур.

– Что за дьявольское оружие, которое наносит такие раны! – ошеломленно прошептал Лукор.

– Похоже, что это была плазма. По крайней мере вспышка была точно плазменная. Что там?

– Что там может быть? Ты и сам видел. – Лукор кинул на землю сплавленный с одной стороны кусок золота. С того бока, который уцелел, можно было узнать остатки обруча, который всегда носил Хозяин и что, по его мнению, должно было обозначать императорскую корону. – Вот все, что осталось от Хозяина. Выживших там нет.

Алур кивнул.

– Надо уходить, мальчик, – заметил Лукор. – Уходить, пока наши враги не очнулись.

– Да. – Алур встал, слегка пошатываясь. – Надо Виктора взять. Его нельзя здесь оставлять.

Лукор некоторое время размышлял.

– Хорошо, – решительно кивнул он. – Ты иди, а я позабочусь об этом.

Алур кивнул и быстро зашагал по тропинке. Потом, словно что-то вспомнив, резко повернулся и двинулся чуть в сторону.

– Рюкзак! – объяснил он Лукору. – Виктор кинул нам какой-то рюкзак. Думаю, что там что-то важное. – Алур подобрал забытый всеми рюкзак и отправился догонять своих приятелей.

Те отошли метров на пятьдесят и расположились на небольшой полянке. При виде Алура никто из них не произнес ни слова. Даже не поднял на него глаза.

– Ну?! – воинственно осведомился Алур. – Что расселись?! Всё? Жизнь, по-вашему, закончилась? Велса?!

Девочка подняла на Алура заплаканные глаза.

– Неужели тебе совершенно все равно, Алур? Неужели тебе его нисколько не жалко?

– Жалко. И что? Возможно, я говорил Виктору много всего злого, но я не хотел ему ничего плохого. Но, между прочим, он спас нам всем жизнь…

– В очередной раз, – заметил Шора.

– Верно. Но теперь нам надо уходить. Взрывы наверняка засекли и скоро сюда прибудут отряды Хозяина.

– Нам все равно не уйти от них…

– Руп! – топнул ногой Алур. – Да возьми же себя в руки! Виктор не мог все пустить на самотек! А из вас никто не поинтересовался, что за рюкзак он нам кинул!

В этот момент на тропинке показался Лукор. Он бережно нес на руках тело Виктора, завернутое в его плащ. Вот он осторожно опустил его на землю и посмотрел на ребят.

– Я согласен с Алуром. Вы ведь все здесь уже почти взрослые. Так возьмите себя в руки. Виктор ради вас пожертвовал жизнью, так не делайте его жертву бесполезной. И первым делом я предлагаю посмотреть тот рюкзак.

Алур кивнул. Быстро развязал завязки и вытащил оттуда какую-то плоскую коробку. Охнул и быстро забегал пальцами по еле заметным кнопкам.

– Что это? – спросила подошедший Петер.

– Это передатчик. Правда, не межзвездный. Всего лишь планетарный. Но с довольно большим набором функций. Однако сейчас, если я правильно понял, он настроен только как радиомаяк с посылом в эфир строго определенного послания. Если я сейчас нажму вот сюда, то это послание будет отправляться в эфир каждые двадцать секунд. Послание будет служить и маяком для нашего поиска.

– Но кому это послание? – поинтересовалась практичная Велса.

– А я откуда знаю? – огрызнулся Алур. – На планете у нас друзей нет.

– А это что? – вдруг спросил Хонг, доставая из рюкзака еще один прибор, и тут же сам ответил: – Ой, голомагнитофон!

– Где?! – Алур быстро вырвал магнитофон из руки Хонга и включил воспроизведение. Тотчас над специальной пластиной появилось голографическое изображение Виктора. Вскрикнул Лукор, но на него никто не обратил внимания.

Ребята знали, что это всего лишь запись, но всем казалось, что Виктор внимательно посмотрел на всех.

– Ребята, – заговорило изображение Виктора. – Если вы смотрите эту запись, значит, меня нет в живых. Думаю, что, несмотря на наши прошлые противоречия, особенно с Алуром, вы все же жалеете меня. Не стоит. Я прекрасно знал, какие у меня шансы, когда я решился отправиться за вами. Я мог бы сейчас многое рассказать о своих мотивах, но думаю, что времени у вас не так уж и много. Поэтому скажу все вкратце, чтобы вы поняли. Когда я активировал ваши приемники, я сделал вас уязвимыми. Теперь вас можно будет отыскать с помощью любого сканера. Именно поэтому необходимо было сразу отсечь возможную погоню. Хозяин слишком ценит меня, и я догадывался, что он отправится за мной лично. Возможно, я ошибался, но думаю, что уже достаточно хорошо изучил этого человека. А теперь главное. Я внес кое-какой вирус в управляющий компьютер звездной связи (твоя идея, Алур) и настроил его на определенное время, к которому я надеюсь отыскать вас. В заданное время компьютер отправит сообщение. Но не в содружество, а на Землю моему отцу. Думаю, что в этом случае не будет задержек с помощью, а помощь придет вовсе не на безоружном спасательном корабле. Приемник вам понадобится, чтобы послать сигнал спасателям. Включите его через шесть часов после моей смерти. К этому времени корабли Земли будут уже в состоянии поймать его сигнал. Вам же необходимо срочно уходить куда-нибудь в лес, и подальше. Я оставил в бункере еще несколько сюрпризов, так что в ближайшие часы всем будет не до ваших поисков. К тому же если Хозяин отправится за мной лично, то у них будут и другие проблемы. А сейчас уходите. Вам главное – продержаться до подхода помощи, а там уже все будет хорошо. А теперь прощайте и успехов вам. Я всем вам желаю счастья. И… Линка, не плачь.

Линка поспешно вытерла слезы.

– Не буду, – пообещала она, но изображение уже отключилось.

– Думаю, что стоит послушать совета друга, – заметил Лукор. Магнитофон сильно его удивил, но он также понимал, что сейчас не самое подходящее время для изучения этого чуда.

Не давая детям возможности опомниться, он всех сразу загрузил работой. Того послал собрать все вещи, этот должен был проследить за младшими, пока те отбирают то, что необходимо взять. Алур стал отвечать за передатчик. Уже через пять минут все двинулись в сторону видневшегося невдалеке леса, росшего на склоне горы. Последним шел Лукор, неся на руках Виктора.

Дети шли молча, не жалуясь на усталость. Делали короткие привалы и снова шли. Погони пока видно не было, а значит, прогнозы Виктора сбывались – после гибели Хозяина его людям хватало работы и без них. Один раз ребята заметили катер, взлетевший с того места, где разыгралась драма. Он сделал несколько расширяющихся кругов и улетел. Похоже, что поиски беглецов людей в катере в тот момент занимали мало. Дети облегченно вылезли из укрытий и снова двинулись к лесу.

К вечеру, пока все готовили место ночлега, Алур включил передатчик. При бегстве никто не позаботился о спальных принадлежностях, поэтому ложиться пришлось на охапку травы, которую все нарвали при входе в лес, положив под головы немногие оставшиеся у них вещи. Еды тоже было мало, и ее отдали самым младшим, так что спать пришлось на голодный желудок. К тому же ночью неожиданно похолодало. К утру все были растрепанные и невыспавшиеся. Велса ежилась от холода, пытаясь зарыться в небольшую кучу травы.

– Если сегодня помощь не придет, – тихо заметил Лукор Рупу, – то нам еще одну ночь не выдержать. Еды у нас нет, крыши над головой тоже нет. К тому же все дети переутомлены до крайности. Просто поразительно, как они еще держатся. Я боюсь за Линку и Хонга. Им тяжелее всего. А тут еще гибель Виктора, которая всех ошеломила.

Руп устало кивнул. Потом спросил:

– Пойдем дальше в лес или будем ждать здесь?

Лукор почесал голову.

– С одной стороны, надо уйти подальше, но дети просто не выдержат еще одного марша. Да и эти ваши летающие повозки не смогут сесть в лесу, если к нам придет помощь.

– Тихо! – неожиданно вскочил Алур. – Я слышу шум катеров!

– Помощь? – с надеждой спросила Велса.

Алур отрицательно покачал головой.

– Откуда ты знаешь? – спросил Петер.

– Передатчик. Если бы это шла помощь, то они должны были послать определенный сигнал, а на передатчике загорелся бы вот этот индикатор. А он молчит.

– Так, – поспешно поднялся Лукор. – Берем все самое необходимое и уходим. Быстро!!!

Поднялась уже привычная суета. Многие вещи, которые посчитали лишними, просто бросили здесь же и завалили листьями. Маскировка была слабая, но на другую времени уже не оставалось. Однако уйти не удалось. Через минуту точно над ними зависли два катера. Один стрельнул из импульсной пушки, повалив два дерева. Петер испуганно вскрикнул, Шора бросился куда-то в сторону и налетел на дерево.

– Сдавайтесь!!! – раздался громовой голос.

– Надо же, сдаваться предлагают, – удивился Лукор. – А я думал, сразу прибьют.

– А какая разница? – обреченно заметил Алур. – Сразу или потом. Спасибо уж нам точно не скажут.

Лукор осмотрелся кругом. Ясно было, что уйти им не удастся. От катеров все равно не убежишь, к тому же с одного уже стали высаживать десант. Лукор заметил, что чуть дальше еще два катера тоже высаживают солдат. Было понятно, что вскоре все это место просто оцепят.

– Ну вот и все. – Лукор обреченно махнул рукой. – Кажется, приехали. Еще спасибо, что сразу не прибили.

– Тебя это радует? – буркнул Алур.

– Да. Может прийти помощь.

– Ну, не знаю.

Словно в ответ откуда-то сверху неожиданно рухнула еще одна машина. Почти над самыми зависшими катерами она вышла из пике и с воем пронеслась над лесом. Ошеломленные водители дернули штурвал, и катера шарахнулись в стороны. Словно дождавшись этого момента, откуда-то с неба ударили голубые лучи, и катера пылающими обломками рухнули в лес. Алур уже видел подобные лучи, когда наблюдал орбитальный выстрел крейсера Хозяина по тараверским войскам. Теперь, похоже, сами войска Хозяина испытали нечто похожее.

Сразу после залпа сверху упали еще три катера. Почти мгновенно остановившись над лесом, они открыли люки, и по силовым колодцам вниз устремились люди, закованные в тяжелые боевые доспехи. Какой-то неумный герой рискнул выстрелить по десантникам. Стенки силового колодца отразили луч, а в место выстрела тотчас ударили пушки неизвестно откуда вынырнувшего штурмовика.

Десантники высаживались почти рядом с детьми, и они могли видеть, как, едва коснувшись земли, люди мгновенно брали оружие на изготовку и окружали их плотной стеной бронированных тел. А десантники все прибывали и прибывали. Люди Хозяина сначала еще пытались оказывать сопротивление, но несколько залпов штурмовиков и выстрелы десантников мигом охладили их пыл. Уже вскоре было видно, как солдаты Хозяина удирали через кусты. Их не преследовали.

Вдруг прямо перед детьми опустился еще один силовой колодец, внутри которого стоял широкоплечий мужчина, снаряженный в отличие от всех остальных в скафандр облегченного образца. Еще у него не был пристегнут шлем, и все могли рассмотреть его лицо. Велсе почему-то казалось, что где-то она этого мужчину уже видела, хотя готова была поклясться, что до этого она с ним не встречалась ни разу.

Мужчина опустился на землю, и силовой колодец исчез. Он мягко улыбнулся детям и обвел их внимательным взглядом. Тут на его лице промелькнула тревога.

– Вы здесь все? – как-то странно спросил он.

Тут, растолкав всех, вышла Линка. Она немного неуверенно посмотрела на мужчину.

– Вы отец Виктора? – спросила она.

Мужчина секунду смотрел на девчушку. Кажется, он все понял, поскольку улыбка медленно сползла с его лица.

– Где? – спросил он.

Вперед вышел Лукор, неся на руках тело Виктора. Он осторожно подошел и аккуратно положил его на расстеленный плащ. Мужчина на негнущихся ногах подошел к телу и присел. Осторожно провел рукой по волосам Виктора, убирая их с его лица.

– Витя, – прошептал он. – Сынок.

Так и замер он перед телом сына. Но вот, словно о чем-то вспомнив, он выпрямился.

– Что здесь произошло? – спросил он, обводя всех детей внимательным взглядом. – Ведь, насколько я понимаю, вы все с лайнера «Гор»?

Дети переглянулись. Тут вперед решительно вышла Велса, лишь на немного опередив Алура.

– Да, – ответила она. – Я вам постараюсь все объяснить. Все началось с внезапного нападения на пассажирский лайнер каких-то неизвестных кораблей…

Глава 33

Возмездие

Десантные корабли землян под прикрытием кораблей флота высаживали отряды солдат перед всеми выявленными выходами подземной базы. К тому же другие отряды плотно оцепили весь материк, держа под постоянным наблюдением все возможные пути отхода людей Хозяина. Только когда были заблокированы все выходы, начался штурм. Первоначально земным десантникам пытались оказать сопротивление, но, убедившись в бесперспективности этого, стали сдаваться. К тому же они видели, что сдавшихся не убивают. Всех захваченных в подземном комплексе десантники выводили наверх, где их сажали в транспортные модули и отправляли на орбиту на корабли. Над комплексом постоянно висели и штурмовики, пресекая малейшие попытки вражеским кораблей взлететь, хотя первоначально некоторые, особенно отчаянные, пилоты пытались поднять в воздух свои машины и вступить в бой. Груды обломков на земле были свидетелями многих из этих попыток.

А потом в захваченный комплекс вошли эксперты, которые тотчас занялись извлечением всех документов. Они вскрывали сейфы, взламывали компьютерные коды и вычищали оттуда информацию. Другие люди занимались промышленными комплексами, протоколируя все обнаруженное. Шла работа и в бывшем кабинете Хозяина. Адмирал, командовавший операцией, наблюдал за работой экспертов. Рядом с ним был и представитель сената Джон Гербейн, посланный, чтобы зафиксировать все обнаруженное на Нордаке и сделать доклад сенату. Постепенно на столе перед адмиралом росла груда бумаг, которая, по мнению экспертов, должна была его заинтересовать. Сам адмирал в течение всех тех суток, что шла работа по извлечению документов, ни на минуту не покидал кабинет. Он словно хотел сам прожить всю ту жизнь, которую прожил на этой планете его сын. Подробные донесения разведки Хозяина о деятельности Виктора и его друзей лежали сейчас перед ним, уже прочитанные и изученные. Теперь адмирал изучал документы, непосредственно касающиеся последних событий. Джон читал их у него через плечо.

– Похоже, что здесь работы не на один год, – заметил секретарь сената.

– Да, – бесцветно отозвался адмирал.

Секретарь неуверенно посмотрел на адмирала.

– Послушай, может, тебе стоит передать дела своим помощникам, а самому отправиться на Землю? Тебе же доставят туда все материалы.

Адмирал устало потер подбородок.

– Нет. Я хочу сам во всем разобраться. Если я сдам все дела, то потом постоянно буду считать, что чего-то недоглядели, что-то не увидели. – Адмирал замолчал, но тут многодневное напряжение, долго удерживаемое адмиралом внутри себя, прорвалось: – Проклятие!!! Я не могу это все переживать снова! Два года назад я уже похоронил сына! Почему же мне приходится делать это снова?! За что мне это?! За что это в тот момент, когда у меня появилась надежда снова встретиться с ним?! Почему он должен был погибнуть, спасая это никчемное содружество?!

– Не стоит так говорить, – поспешно вмешался Джон, поглядывая на экспертов. – Это политический вопрос, и такие взгляды одного из членов правительства могут плохо повлиять на наши отношения…

– А мне насрать, на что может плохо повлиять мое мнение! – четко выговорил адмирал. – У меня из-за этих борцов за галактические ценности погиб сын! Я должен им это простить? Мы же ведь давно предлагали этому содружеству разместить наблюдательные спутники на основных трассах! Если бы это было сделано, то этот Хозяин даже носа не посмел бы высунуть с орбиты планеты! Ты помнишь, что нам ответили? Они, мол, не нуждаются в подобных мерах, поскольку всем известно, что содружество объединяет свободных граждан, которые не могут позволить следить за собой!

– Их ведь тоже можно понять. Тебе же вряд ли бы понравилось, если бы рядом висел чужой наблюдательный спутник, отслеживая каждый твой шаг.

– На эти спутники они, во-первых, могли бы направить своих наблюдателей, мы предлагали это. А во-вторых, спутники могли бы видеть только движение кораблей, что тайной никогда не являлось. Достаточно взять простое расписание и посмотреть. Зато мы засекли бы те корабли, полет которых в расписании указан не был. А это наверняка было бы интересно и самому содружеству.

– Возможно, ты и прав, но все же…

– Что все же?!! Что?!! Ты лучше скажи, что это за свободное объединение свободных планет, если любой маньяк с горсткой вооруженных людей способен поставить все это содружество под свою власть? Кому нужно такое свободное общество, если оно не способно защищать ни себя, ни своих граждан? Неужели мы к этому стремились?! Неужели это и наше будущее?! Да в гробу я видел такое общество!!!

– Возможно, что ты в чем-то и прав. Возможно, что даже во всем, – довольно сурово заметил Джон Гербейн. – Однако твой сын считал, что за это содружество стоит отдать жизнь! Ты готов пойти против его решения, за которое он заплатил жизнью?

Адмирал вдруг как-то разом постарел и осунулся.

– Это нечестный удар, Джон. И ты, и я знаем, что он погиб вовсе не за содружество, а за своих друзей.

– Он мог спасти их и другим способом. Спасти их и продолжить работу на Хозяина. Ты слышал рассказ этих детей. Но он выбрал другой путь. Кстати, меня недавно проинформировали о том, что сенат поставил в известность правительство содружества о произошедшем здесь. Содружество направляет на Нордак своих экспертов. Ты готов работать с ними или мне ставить вопрос о твоем отзыве?

– Ты не сделаешь этого! – прохрипел адмирал.

– Сделаю без колебания, если ты не возьмешь себя в руки. Виктор мертв, и мне тоже жаль его, но жизнь продолжается! Нам надо думать о будущем. И до приезда этих экспертов нам нужно выработать линию поведения. И ты мне нужен, черт возьми! Мне нужно на кого-то опереться! Так как?

Некоторое время адмирал боролся с секретарем взглядом. Потом сдался.

– Хорошо. Я сделаю, как ты просишь. Но не потому, что так надо ради этого содружества, а ради этих детей, которые заставили меня поверить, что у этого содружества есть еще будущее. Как там они, кстати?

– Мог бы и сам проведать их, а не закапываться во все эти бумаги. Врачи говорят, что им уже лучше, но все же им всем потребуется курс реабилитации. Не на каждого взрослого обрушиваются такие испытания, какие пережили они. Между прочим, они считают себя виновными в гибели твоего сына.

– Что?! Нет-нет! Я совсем не считаю их виновными. Да и сам Виктор не винил их в том своем последнем послании. Он даже благодарил их за то, что они помогли ему разобраться в самом себе.

– Вот и объяснил бы им это! Ты простым разговором снял бы у них с души огромный камень. Они ведь считают, что ты не приходишь к ним потому, что тебе противно находиться с убийцами твоего сына.

– О нет! – Адмирал в ужасе уставился на Джона. – Я сегодня же поднимусь на флагман и поговорю с ними.

– Обязательно поговори. Между прочим, есть еще одна новость. Трое из них написали заявления с просьбой разрешить им поступить в земную военную академию. Остальные их поддерживают.

– Что?! Да в содружестве все на уши встанут, как только об этом прослышат! Кстати, кто подал заявление? Хотя догадываюсь. Алур, Велса и Руп.

– Точно.

– И что ты им ответил?

– Сказал, что эти вопросы не в моей компетенции, и пообещал передать эти заявления тебе.

– Мне?!

– Тебе, тебе. Виктор же просил тебя позаботиться о них. Так что заботься. Володя, ведь у всех троих на том корабле погибли родители. Конечно, родственники у них остались, но ты же понимаешь, что теперь им трудно будет вернуться к обычной жизни. К тому же они сами хотят. Конечно, они старше нужного возраста. Но Алур и Велса старше всего лишь на год, а Руп… что ж, можно сделать исключение ради такого случая.

– Постой, ты говоришь так, будто уже все решено.

– А разве ты сможешь что-то изменить? Ты извини, но мне кажется, что эти трое все равно добьются своего.

– О да. Особенно эта парочка – Алур и Велса. Эти все преграды просто разнесут. Но что скажут на Земле?

– На Земле решили предоставить все на твое усмотрение как самого близкого специалиста.

– Вот как? – подозрительно спросил адмирал. – Никак это ты постарался?

– Я только дал совет. В сенате просто прислушались к моему мнению. Так что собирайся и выметайся из этих лабиринтов. Тебе уже давно пора быть на орбите и навестить наших пациентов. Тем более что вскоре сюда съедутся все родственники наших героев. Мы же ведь сообщили имена всех спасенных.

– Да понял я, понял. Уже признал свою ошибку. А что с Лукором?

– С Лукором сложнее. Впрочем, он сам предложил решение. Он хочет вернуться на Нордак и исправить то, что натворила здесь веселая семейка пресловутого Хозяина. Думаю, что ксенопсихологам и социоисторикам здесь будет работы еще не на один год. Если дать этому Лукору соответствующее образование, то он, как местный житель, может сильно помочь всем этим творцам истории.

– Что ж, действительно хорошая мысль. А что с остальными пленными?

– А вот это уже не наша забота. Содружество благородно решило взять их судьбу в свои руки. Наверняка организуют для них психологическую коррекцию, потом адаптацию. В общем, не будут висеть на нашей шее, и то хорошо.

– Хорошо-то хорошо. Однако меня сейчас тревожит другое. Транспортный флот этого Хозяина. Он ведь наверняка подбирал туда очень верных людей. Мне даже трудно представить, как они будут действовать, когда до них дойдут новости о гибели Хозяина. Вы передали мое мнение, что пока не будут обезврежены все эти пилоты, держать все в секрете?

Джон поморщился.

– Передал. Земля согласилась.

– Ага, понимаю. В содружестве же заявили, что не в их правилах что-то скрывать от своих граждан.

– Верно.

– Они что там, совсем не понимают, что эти люди могут быть опасны?

– А что мы можем? – поинтересовался Джон. – Мы передали их правительству информацию, высказали свое мнение, а там уж они сами распоряжаются ей. Контролировать их мы не можем. Мы предложили им отправить к каждой планете содружества по военному кораблю, но там пока думают. Мы ведь не уверены, что здесь всех прихлопнули. Вдруг кто-нибудь был не на Нордаке?

Адмирал только рукой махнул.

– Они будут думать, пока их жареный петух в одно место не клюнет.

После этого разговора адмирал сразу улетел на орбиту на флагманский крейсер земной эскадры, где в медицинском отсеке находились спасенные ребята. Джон же занялся подготовкой доклада сенату, а также отдал несколько распоряжений для встречи представителей содружества, которые должны были прибыть буквально на днях. Вместе с ними ожидались и родственники спасенных детей. Так что, судя по всему, впереди их всех ждали веселые деньки.

Эти предвиденные секретарем сената «веселые деньки» начались, едва только первые из экспертов появились на подземной базе спустя два дня после разговора с адмиралом. Как и предвидел адмирал, в содружестве не стали делать тайны из всего случившегося. Комментариями различных специалистов, а также копиями докладов с Земли были забиты все средства массовой информации. В содружестве с людьми случился настоящий шок. Информация оказалась настолько шокирующей, что многие бросились атаковать космодромы, спеша покинуть планеты перед возможной атакой. Нечто подобное было только однажды во время первого контакта с Землей. С большим трудом правительствам планет удалось навести порядок, убедив людей, что опасности уже нет, поскольку все главные заговорщики либо арестованы, либо погибли. Захвачен и весь флот заговорщиков. Среди всех этих победных сообщений прошли незамеченными предупреждения специалистов о том, что на Нордаке, возможно, были захвачены не все корабли. Так же никто не обратил внимания на информацию о фирмах, занимающихся торговыми перевозками, принадлежащих Хозяину, где работали преданные ему люди, прошедшие военную подготовку.

Первая трагедия произошла именно в тот момент, когда первый представитель содружества ступил на Нордак. Один из грузовых кораблей неожиданно изменил траекторию полета и вошел в плотные слои атмосферы одной из планет содружества. За мгновение до катастрофы все передатчики диспетчеров, отчаянно пытавшихся выйти на связь с транспортником, оказались подавлены мощным сигналом с корабля, пославшего в широких волнах сообщение: «Слава Императору». Вся махина корабля на полной скорости врезалась в самый большой город планеты, превратив его в течение секунды в пылающее кладбище. От столкновения начались извержения вулканов, и в атмосферу было выброшено гигантское количество пепла, закрывшего собой звезду. На планету стремительно опустились сумерки.

Сообщение вызвало настоящий шок среди всех, работающих на Нордаке. Даже не зная подробностей, все прекрасно понимали последствия этого тарана. К тому же вскоре пришли новые сообщения о том, что подобные тараны были повторены. Но там диспетчеры были уже наготове, и они задействовали противометеоритную защиту. Протонные залпы разнесли корабли на осколки, которые были отклонены силовыми полями и загнаны в силовые ловушки. Но и в этих случаях совсем без жертв обойтись не удалось. После этого помощь Земли была принята немедленно, и в несколько нервных выражениях сообщалось, что содружество будет чрезвычайно признательно, если… К каждой из планет содружества были направлены по два крейсера в сопровождении истребителей. В космос же вышли отряды эсминцев на поиски принадлежащих Хозяину грузовых кораблей, список которых был обнаружен в компьютерах. Корабли настигали и предлагали сдаться. В случае отказа их немедленно уничтожали. Несколько кораблей попытались повторить тараны планет, но на этот раз их удалось перехватить раньше, чем они вошли в атмосферу. А после первого же залпа дежуривших у планет содружества крейсеров новоявленные камикадзе превращались в космический мусор. Второго залпа, как правило, не требовалось, но на всякий случай давали и его. После этого на орбите не оставалось даже мусора. Только быстро рассеивающиеся облака. Впервые за тысячи лет просторы космоса увидели настоящие бои.

За всеми этими событиям внимательно наблюдал адмирал Владимир Рогов, который был назначен руководителем всей операции. Именно к нему стекались доклады всех разведчиков и поисковых эскадр.

– Но вот, кажется, и все. – Адмирал устало отвернулся от замолчавшего передатчика.

– Вы можете гарантировать… – начал говорить один из представителей содружества.

– Я ничего не могу гарантировать! – довольно резко прервал его адмирал. Все эти люди за то время, пока шла операция, уже успели основательно достать его своими требованиями, жалобами и советами. – Мы не можем знать точного числа сил, что были в распоряжении Алоир-аг-Стина! Если смотреть по его документам, то да, мы уничтожили или захватили все его корабли, но он мог и не указать некоторые из своих сил в этих документах. Судя по всему, он был не слишком доверчивым человеком. Если бы вы сразу прислушались к нашему совету и не стали бы трезвонить о новостях на всю галактику, то мы могли бы более точно установить все это.

– Адмирал, мы понимаем, что поспешили, основываясь на неверных данных, но мы не могли предположить, что эти люди будут с такой легкостью отдавать свои жизни. Тем более что они ведь уже проиграли.

– Да, – устало кивнул адмирал. – Отдавать свои жизни за идеи, за то, во что веришь, это в содружестве уже из разряда фантастики и заботы психиатров.

Адмирал встал и направился к двери. Но у самого порога остановился и обернулся.

– Как жаль, что мой сын не считал так же.

– Мы все ценим то, что сделал ваш сын, адмирал, и понимаем…

Адмирал пронзил говорившего холодным взглядом.

– Ни хрена вы не понимаете! Никто из вас не понимает! Но это уже не ваша вина. Так вас воспитали, и тут уже ничего не поделаешь.

– Адмирал, вы не совсем правы, – заговорил председатель комиссии из содружества. – Мы прекрасно сознаем всю свою неправоту по отношению к Земле. Могу даже сообщить, что в правительстве уже началось обсуждение о полноправном членстве вашей планеты в содружестве. Более того, мы готовы даже предоставить вам определенные привилегии с учетом вашей возможной роли в содружестве и того, что вы одни несете бремя расходов на содержание сил защиты…

– Вот как это уже называется? – усмехнулся адмирал. – Силы защиты? Ну-ну. Кажется, около месяца назад, не помню точно в какой вашей газете, было написано, что все мы убийцы, которых не следует даже близко подпускать к планетам содружества.

Члены комиссии кисло улыбнулись.

– Да, кампания в прессе, развязанная Алоир-аг-Стином…

– Только не надо все валить на Хозяина, – отрезал адмирал. – Он говорил только то, что вы, именно вы, хотели слышать.

– Адмирал, мне не хотелось бы это говорить, но похоже, что наш спор уже перешел некоторую определенную черту. В прошлом мы все неверно оценивали друг друга и сейчас можем начать новые отношения. Мы ведь тоже читали документы и видели, что ваш сын какое-то время помогал этому Хозяину. Причем искренне.

– И вы знаете причину, почему он так делал. И он, черт вас возьми, заплатил свою цену за свою ошибку!!! Что вы еще хотите?!

– Ничего. Как я уже говорил, в прошлом между нами было множество недоразумений, так пусть они и останутся в прошлом. Мы все получили наглядный урок, что иногда необходимы и военные. Как я уже говорил, содружество готово обсудить с вами наши новые отношения. И мы готовы даже признать ваши вооруженные силы и предоставить им свободное перемещение по мирам содружества, если они согласятся взять на себя охрану…

– Все это слова! Докажите.

– Что вы хотите этим сказать? – недоуменно спросил председатель.

– А то, что я не вижу в вашем предложении ничего заманчивого для Земли. По сути, вы предлагаете нам стать наемными стражами вашего благополучия. Но свои миры вы должны защищать сами. Почему мы должны рисковать своими жизнями за вас?

Председатель ненадолго замолчал.

– Что вы предлагаете?

– Если хотите защищать свои миры, то делайте это своими силами. Мы же готовы взять на себя обучение и снабжение вооружением ваших людей. Согласитесь, что когда граждане содружества начнут служить на земных кораблях, то и вы будете чувствовать себя спокойней, и земляне поймут, что вы также готовы действовать вместе с нами.

– Предложение, безусловно, интересное, – медленно проговорил председатель. – О подобном мы не думали. Но мы не можем силой…

– Кто говорит о силе? Солдат, загнанный в казарму силой, либо мертвый солдат, либо сбежавший солдат. Или вы считаете, что добровольцев не будет?

– Не уверен, что будут. Многолетнее противостояние.

– Нужен пример. Нужен кто-то, кто проложит первую дорожку.

– Верно. Стойте! Вы кого-то имеете в виду конкретно?

– Да. У нас уже есть трое добровольцев.

Под недоуменные взгляды экспертов и комиссии из содружества адмирал подошел к своему столу и достал оттуда три листка бумаги.

– Честно говоря, когда мне их принесли, я не знал, что с ними делать. Будь эти люди землянами, тут не возникло бы никаких проблем. С учетом всего военная академия Земли сочла бы за честь видеть их в своих стенах. Но они граждане содружества. Вот я и требую доказательства вашей искренности. Если вы действительно готовы изменить свое отношение к моей планете, то разрешите этим людям обучение. Если нет, то нам разговаривать больше не о чем. Считайте это официальной позицией сената.

Председатель молча забрал у адмирала листы и быстро пробежал их. Как-то странно вскрикнул и прочитал снова. Заметив, что его коллеги пытаются прочитать эти листы через его плечо, он поспешно убрал их. На него недоуменно посмотрели со всех сторон. Но председатель, словно не замечая этих взглядов, смотрел только на адмирала.

– А вам не кажется, что это уже слишком?

– Слишком что?

– Но ведь это… это…

– Если вы думаете, что я стоял рядом с ними, наставив на них пистолет, чтобы заставить все это написать, то вы ошибаетесь. – Адмирал ненадолго задумался. – К тому же сильно сомневаюсь, что это их напугало бы. Для меня эти заявления оказались таким же сюрпризом, как и для вас. Но тем не менее я готов уважать их выбор. А вы?

– Но они же дети!!!

– Эти дети потеряли своих родителей при нападении на их корабль. Эти дети два года жили на планете, где вы, извините за резкость, не прожили бы и дня. Эти дети принимали участие в сражениях и видели, что такое смерть. Я беседовал с ними, и они многое успели мне рассказать. Вы считаете, что в содружестве, после всего ими пережитого, им будет хорошо?

– Психологи проведут коррекцию…

– Тогда это будут уже другие личности. Чем это лучше того, что предлагаю я? Давайте так. Вы можете прямо сейчас отправиться на орбиту и поговорить с ними. Если вам удастся отговорить их от этого шага, то на этом все закончится. Если нет, то вы дадите согласие на их обучение.

– Но у них еще есть родственники! Они же несовершеннолетние!

– И что? Мы не забираем их навсегда. Да и обучение в академии идет не круглый год. В общем, так, эти дети после всего случившегося с ними имеют право на добровольный выбор, я это вижу так: если они твердо намерены привести свое желание в исполнение, то я намерен им помогать. И, как я уже говорил, считайте это официальным требованием сената.

– Вы что, из-за этого готовы поставить под вопрос все отношения Земли с содружеством?

– Нет. Просто если заявления этих троих детей, вопреки их воле и желанию, не будут утверждены содружеством, то между Землей и содружеством вообще не будет никаких отношений. Я официально заявляю от имени сената Земли, что в этом случае мы откажемся вступать в содружество. Если вы не готовы доверять Земле, а отказ отправить этих троих для обучения на Землю и будет расценен как недоверие, то и мы не можем доверять вам.

– Я не понимаю…

– Не пытайтесь, – посоветовал адмирал. – Но могу дать вам информацию к размышлению. Для вас не секрет, что я всегда выступал против вступления Земли в содружество и считал, что мы в состоянии пройти и своей дорогой. После всего случившегося мое влияние в сенате возрастет, и сильно. Так что от моего мнения будет зависеть та политика, которую станет проводить Земля. А сейчас ведь у меня еще меньше причин любить ваше содружество. Ведь это из-за вашей близорукой политики погиб мой сын. И не надо аргументов! Возможно, я не прав, возможно, но я так считаю, и для сената Земли мое мнение дороже ваших аргументов. Но я тем не менее готов поддержать вступление Земли в содружество. И изменил я свое мнение именно из-за этих детей. Именно они заставили меня взглянуть на содружество по-другому. А теперь докажите мне вы, что все ваши слова о новых отношениях не пустая болтовня.

Не дожидаясь ответа, адмирал вышел из комнаты, оставив за собой всеобщее непонимание.

– Может, теперь мы тоже ознакомимся с этими бумагами, что вызвали такой переполох? – попросил один из членов комиссии у председателя.

Тот непонимающе посмотрел на собеседника, потом перевел взгляд на свой кулак, в котором оказались скомканы заявления. Председатель смутился, поспешно разгладил бумаги и положил их на стол, чтобы все могли с ними ознакомиться.

– Но это невозможно!!! – воскликнул один из экспертов.

– Напротив, – с какой-то странной улыбкой ответил председатель. – Это очень даже возможно. В одном я согласен с этим адмиралом. Мы должны доказать, что изменили свое отношение к ним. Но я все же намерен побеседовать с ребятами. Но если они откажутся забрать заявления, то я поддержу их.

– Это будет конец вашей политической карьеры, – заметил кто-то.

– Знаете, – ни к кому конкретно не обращаясь, заметил председатель. – Похоже, сегодня я понял, что в жизни может быть и что-то важнее карьеры. Но, честно говоря, я считаю, что именно этот мой шаг и будет венцом моей карьеры, даже если я лишусь всех своих должностей. Пусть будет так, как будет. Но предварительно я все же должен убедиться, что эти ребята приняли свое решение сознательно и добровольно, а не под влиянием минуты.

Председатель, оставив своих ошарашенных людей, тоже вышел. Пожалуй, только он один в этот момент понимал, что для содружества и Земли начинается новая эпоха.

Эпилог

Земля. Шесть лет спустя

Большое здание военной академии на Земле многие непосвященные и считали главным учебным корпусом, где курсанты проходят обучение. На самом деле это было всего лишь административное здание, причем не самое главное. И никогда здесь не проходили занятия. Стены этого здания видели курсантов только два раза в год: осенью, когда тысячи двенадцатилетних мальчишек и девчонок выстраивались здесь, чтобы принести еще не присягу, а клятву и надеть новенькую курсантскую форму. И летом, когда после шестилетнего обучения значительно поредевшие шеренги тех же уже юношей и девушек строились на этом же плацу, готовые сменить свою курсантскую форму на форму мичманов земных вооруженных сил. В остальное время в этом здании стояла тишина. Только изредка ее стены видели проверяющих из адмиралтейства или из правительства. Реальные же учебные корпуса, где действительно шли занятия, были разбросаны по всей Солнечной системе – от Луны, до спутников Юпитера. Там курсанты учились действовать в состоянии невесомости, повышенной силы тяжести. Там же шли занятия по предметам: физике, математике, теории пространственных прыжков, а также по другим, чисто специфическим предметам. Но вот проходят годы. Мальчики и девочки превращаются в юношей и девушек, заканчиваются выпускные экзамены, и сотни кораблей со всех учебных корпусов академии устремляются к Земле. Здесь все эти уже не курсанты устремляются к Центральному зданию, где и должны они будут получить свое первое назначение на корабли, в десантные подразделения, в отряды рейдеров. В короткий срок все поле перед зданием начинает пестреть мундирами десяток служб. Только один раз представители всех родов войск собираются в одном месте.

Конечно, все это чисто внешняя сторона дела, рассчитанная на публику. Реально же курсанты приносят присягу и получают документы немного раньше, в своих корпусах. Здесь же они как бы узаконивают свое положение перед обществом. Именно после речи председателя сената Земли курсанты становятся полноправными мичманами – будущими офицерами. А потом будет праздничная пирушка и законные полгода отпуска.

Вот и сейчас готовые мичманы радостной толпой устремлялись с плаца и растекались по всем улицам. Многие из них тут же направлялись к ждущим их родителям, которые, не скрывая слез, встречали своих чад. Да и сами новоиспеченные мичманы в этот день не стыдились слез. Никто уже не опасался ехидного крика в спину: «Маменькин сынок идет!» Этот день был днем курсантов, и в этот день им позволялось многое.

Но даже в этой толпе радостных людей выделялись трое. Они были разного возраста, одному вообще было двадцать три года, двое других были младше своего спутника, но все же старше остальных мичманов, пусть и на год-два. Их никто не встречал, да, похоже, они и не ждали, что их встретят. Держаться они тоже предпочитали вместе. Однако было видно, что, несмотря на все их отличие, остальные курсанты относятся к этой троице с каким-то непонятным почтением.

Вдруг «море» мичманов как бы раздвинулось, пропуская плотного человека с жестким взглядом. Однако внимательный человек заметил бы в этом волевом взгляде какую-то грусть, которая, казалось, навеки поселилась в нем. Эта печаль становилась гораздо заметнее, когда человек смотрел на радостных новоявленных мичманов. Однако сами мичманы, когда мимо них проходил этот человек, вдруг делались серьезными. Они почтительно расступались перед ним, отдавали честь и старались поскорее исчезнуть куда-нибудь, словно это они были виноваты в его грусти.

Адмирал подошел к странной троице. Некоторое время все четверо молча смотрели друг на друга, не замечая никого вокруг.

– Ну, здравствуйте, господа мичманы, – заговорил наконец адмирал.

Троица неуверенно переглянулась.

– Здравствуйте, господин адмирал, – заговорил старший из троих.

Адмирал махнул рукой.

– Давайте без чинов. Я рад, что вы сумели окончить академию. Честно говоря, многие не верили, что вы справитесь.

– Мы должны были справиться, – твердо заговорил второй новоиспеченный мичман. – Иначе и быть не могло.

– Я рад, что ты так думаешь, – улыбнулся адмирал. Тут он повернулся к третьему собеседнику – девушке. – А что у тебя? Все по-старому?

Девушка плотно сжала губы и мрачно посмотрела вдаль.

– Понятно. – Адмирал несколько растерянно потрепал ее по плечу. – Держись.

– Я держусь. Однако… адмирал… я хочу сказать… сейчас, иначе потом уже никогда не решусь. Нет, я ни о чем не жалею… просто я хочу сказать, что сделаю все возможное, чтобы не подвести вас и оправдать ваше доверие. Обещаю, что вы не пожалеете о том, что в свое время вступились за меня.

– Я знаю. Я еще на Нордаке понял, что ты стоишь того, чтобы тебе помочь. Все вы стоите этого. Виктор, – голос адмирала прервался, – мой сын…

– Мы помним его, – поспешно заговорил самый старший мичман.

Адмирал благодарно кивнул. Немного помолчал, а потом перевел разговор.

– Приходите к нам. Вы знаете, что в нашем доме вам всегда рады.

– Обязательно, – пообещала девушка. – Вы с Верой Николаевной для нас как родители.

– Ловлю на слове, – усмехнулся адмирал. – Ждем вас завтра. Сегодня вы вряд ли освободитесь. – В глазах адмирала проскользнула смешинка. – Так что до завтра. Верочка уже с утра для вас что-то там стряпает.

– Пирожки? – радостно спросил младший юноша.

– Алуру только бы пирожки, – хмыкнул старший из троицы. – Он за пирожки Веры Николаевны готов на все.

– А сам-то как лопал в прошлый раз? Забыл? – взвился Алур. – Он еще тут меня будет обвинять в обжорстве!

– Оба вы хороши, – под смех адмирала заметила девушка. – И Алур прав, тебе, Руп, лучше бы помолчать. Тут еще можно поспорить, кто из вас больше ест.

Руп развел руками.

– Но что я могу поделать? Эти пирожки Веры Николаевны такие… такие… я даже не знаю, как сказать. Все слова кажутся мне слишком блеклыми по сравнению с пирожками.

– Будут вам и пирожки, и все остальное, – пообещал адмирал. – Ну ладно, не буду вам мешать праздновать выпуск. Понимаю, что я сейчас только мешать буду.

Трое мичманов проводили адмирала взглядом. Улыбки медленно сбежали с их лиц.

– Всякий раз, как я вижу Владимира Петровича, мне хочется разреветься от жалости, – заметила девушка.

Алур ободряюще взял ее за руку.

– Ему тяжело, Велса.

– Ну, вы идете?! – подбежал к ним один из новоиспеченных мичманов. – Мы тут скидываемся на аренду зала. Вы с нами?

– Сейчас, – заметил старший юноша. – Обязательно. Пошли, что ли?

Традиция присвоения первого звания, пусть пока еще не офицерского, до которого предстояла еще годовая практика на кораблях и в подразделениях, курсантами была отработана за века. Шумной толпой они ввалились в арендованный зал ресторана, где официанты, в любое другое время призвавшие бы курсантов к порядку, сейчас только снисходительно посматривали на эту шумную толпу.

Веселье продолжалось почти до утра. Только когда первые лучи солнца осветили горизонт, новоиспеченные мичманы стали расходиться. Вскоре покинули зал и Велса с Алуром и Рупом.

Втроем они медленно шли по пустынной улице предрассветного города. Медленно разгоралась заря, и в этот момент им казалось, что ничего прекраснее в мире быть не может. У каждого из них в академии появились друзья. Причем такие, о каких раньше они и мечтать не могли. Но все же… все же было кое-что, о чем ни один из них заговорить пока не решился. Первым решила нарушить это негласное табу Велса:

– Знаете, сейчас я гораздо лучше понимаю поступки Виктора.

– Ты о чем? – спросил Алур.

– Неужели вы до сих пор ничего не поняли? Руп? Алур? Ведь Виктор в тот раз мог спастись! Но он даже не предпринял попытки. Просто стоял и ждал, когда в него выстрелят. С его-то реакцией он мог уклониться от выстрелов, а потом спрятаться за кем-нибудь! Да ведь рядом с ним два солдата стояли! Опрокинуть одного на себя, вот и все!

Руп и Алур старательно отводили глаза, но от Велсы было не так-то легко избавиться.

– Так что вы молчите?!

– Я думал над этим, – признал Алур. – Думал, всякий раз вспоминая тот момент, когда Виктор познакомился с Греппом. Его тогда еще расстрелять хотели. Помните, с какой скоростью он начал двигаться?

– И что? – осторожно поинтересовался Руп.

– А то! – с неожиданной злостью заговорил Алур. – Почему же он потом не сделал так же? Почему дал себя убить? Не знаете? Да нет, знаете, только сказать боитесь! Из-за нас! Из-за нашей слепоты!

– Алур, ты не прав, – тихо заметила Велса. – Знаете, я только здесь, на Земле, поняла по-настоящему, что в мире существует и кое-что важнее жизни. Нечто, за что можно и рискнуть ею. Помните о том, что честь стоит жизни? Виктор же пожертвовал своей честью ради нашего спасения. Мы все называли его предателем, но только здесь, на Земле, мы поняли, какую на самом деле жертву принес Виктор ради нас. Он ничего не искал для себя, но он стал дважды предателем. Как вы считаете, легко подобное далось такому человеку, как Виктор?

– Теперь-то мы понимаем, что он не был предателем…

– Был! – перебила Рупа Велса. – Неужели ты так ничего и не понял? Он был предателем! Чтобы спасти людей в тараверской армии и нас, он предал Тараверу. Потом он пошел на службу к этому Хозяину. Можно спорить с его решением, но так оно и было. И он был искренен. И он снова дал слово. А потом снова нарушил его! Снова предал, теперь уже Хозяина и опять, чтобы спасти нас. Но вы все забываете, что он мог спасти нас и не предавать Хозяина!!!

– Как это? – удивился Руп.

– А вот так! – теперь уже ответил Алур. – Теперь-то я понимаю свою глупость, когда устроил переполох на верфях. Шуму я тогда наделал гораздо больше, чем вреда, но дело не в этом. Потом отец Виктора показывал мне смертный приговор – мой приговор, вынесенный заочным судом за те мои действия. Но он не был подписан. Хозяину был нужен Виктор, нужен позарез. Ради него он и наплевал на все мои выходки. Он же ведь понимал, что в случае моей казни Виктор откажется работать с ним. Так что и наш побег Хозяин просто спустил бы на тормозах. Только бы надзор усилил.

– Так значит, Виктор просто притворялся, что служит Хозяину? – удивился Руп.

И Велса, и Алур посмотрели на Рупа, как на идиота.

– Ты же встречался с Хозяином! – заметила Велса. – Разговаривал с ним! Неужели ты считаешь, что его можно было обмануть, играя роль предателя? В том-то и дело, что Хозяин поверил в предательство Виктора именно потому, что тот и был предателем.

– Тогда я ничего не понимаю, – признался Руп.

Велса вздохнула.

– Виктор был предателем. Причем дважды предателем. Он пожертвовал всем: честью, дружбой, нарушил все свои обещания. После всего этого зачем ему было жить? Он сделал последнее, что смог в жизни, чтобы реабилитировать себя хотя бы в наших глазах и спасти планеты содружества от нашествия. Он же ведь сам тогда сказал, только мы не поняли. Он говорил, что слишком поздно понял, что нельзя садиться играть в покер с дьяволом и что у того все карты все равно крапленые. В тот момент я не поняла смысла этой фразы, но потом узнала и про покер, и про дьявола. Ведь было не важно, будет Виктор командовать армадой вторжения или нет. Ясно, что кровь все равно прольется и ее будет много. И не только при вторжении. Потом еще надо утвердить власть. Ведь военное завоевание содружества только начало. Он поздно сообразил это. И сообразив, понял, что совершил ошибку. Он еще тогда сказал, что это именно мы помогли ему понять все. Думаю, что он был в тот момент совершенно искренен. А потом, когда он уже все сделал… зачем ему была жизнь с позором? Он не стал убивать себя… просто не стал защищаться.

– Ты считаешь, что это был его сознательный выбор? – тихо спросил Руп.

Велса, отвернувшись, посмотрела на восход.

– Я потом спрашивала Линку, что в тот момент чувствовал Виктор. Сначала она не хотела говорить, а потом призналась… Она сказала, что он тогда был спокоен. Абсолютно спокоен. Она призналась, что никогда ни у одного человека не ощущала такого спокойствия.

Ненадолго воцарилось молчание. Ребята уже давно остановились, примостившись за столиком одного из уличных круглосуточных кафе. Правда, официантка постоянно поглядывала на мичманов, поскольку те сидели за столиком уже почти полчаса, но так и не сделали ни одного заказа. Она бы уже давно попросила их уйти, но всякий раз что-то удерживало ее от этого. Эти молодые мичманы довольно сильно заинтересовали ее. Во-первых, сразу было видно, что они не земляне. А во-вторых, девушка, пытаясь сделать это незаметно от своих приятелей, часто тайком вытирала глаза, чтобы убрать слезы. Остальные двое также выглядели подавленными. Официантка прекрасно знала, что сегодня курсанты получили свое первое военное звание. Так что причин быть такими мрачными у этих мичманов вроде бы не было. В подобных делах официантке не нравилось что-либо не понимать, и она на всякий случай покосилась на улицу. Увидев там патрульных, она успокоилась, решив пока ничего не предпринимать против этой странной троицы.

– Значит, сознательный, – вздохнул Алур. – Я могу понять его, но принять… наверное, надо родиться землянином, чтобы все это принять как часть жизни. Но тем не менее он предатель. Был и остается им.

– Да, – призналась Велса. – Он предатель. Но, честно говоря, я восхищаюсь им. На Земле я научилась по-настоящему ценить жизнь. И такие понятия, как честь, для меня совсем не пустой звук. Виктор же научил меня гораздо большему… – Велса ненадолго замолчала, а потом продолжила: – Он научил жертвовать даже честью ради своих друзей. До сих пор я задаю себе вопрос: «А смогла бы я сделать нечто подобное?» – и не нахожу ответа.

– Что ты хочешь сказать? – осторожно поинтересовался Руп.

– А то, что все его предательства были не ради каких-то корыстных целей, а ради друзей. Первый раз он спасал нас и всех остальных тараверских солдат, которые наверняка погибли бы в случае орбитального залпа. Во второй раз он опять спасал нас и все содружество от нашествия. Понимаете, порой, как это ни странно может показаться, отдать жизнь за то, во что веришь, довольно легко. Это бывает гораздо проще, чем жить. Виктор мог в первый раз послать представителя Хозяина подальше и двинуться в атаку. Получить удар с орбиты и храбро погибнуть в бою, утешаясь тем, что сохранил честь незапятнанной. Так мог поступить и Виктор. Возможно, что мы бы и не погибли в этом случае. А там корабли Хозяина высадили бы десанты на мирные, не имеющие никакой защиты планеты. Начался бы грабеж, война. Но это ведь такой пустяк, зато честь спасена. Но Виктор избрал другой путь. Он выбрал жизнь. Жизнь без чести, понимая, что нарушил слово, слушая наши обвинения. Теперь-то я понимаю, какую боль причиняли ему наши слова. Он выбрал жизнь в позоре, когда принял предложение Хозяина, понимая, что может спасти множество жизней. Можно спорить о его правоте, но никто не сможет оспорить то, что Виктор в тот момент меньше всего думал о себе. Он пожертвовал своей честью, но зато планеты содружества не познали ужаса вторжения. Галактику не бороздят военные корабли, расстреливающие все, что попадет в их поле зрения. И нет больше Хозяина. Но даже зная все это, я не уверена, что смогла бы поступить так же, как поступил Виктор. Он был предателем, да. Тут уж никуда не деться. Только ведь он предал всех, чтобы всех спасти.

– Довольно парадоксальная мысль, – невесело хмыкнул Алур. – Но как бы то ни было, мы все обязаны ему жизнями. Как и все те люди в содружестве, что избежали вторжения сил Императора. Пусть все не прошло совсем бескровно, но тут содружеству некого винить, кроме самих себя.

– Все равно это довольно грустно. Но… но ты прав.

Руп неожиданно щелкнул пальцами.

– Знаете, я много читал историю Земли. Все пытался понять, почему они пошли по такому странному пути развития и почему у них до сих пор сохраняется армия. Сам Виктор как-то объяснял мне, но в то время я еще не готов был слушать. И там нашел один обычай, который шел с последней большой войны. Там поминали воинов, павших в битвах. Я потом спросил адмирала, он сказал, что этот обычай применяется до сих пор. Я сейчас.

Руп неожиданно выскочил из-за стола и устремился к ближайшему продуктовому магазину, который был открыт в этот ранний час. Алур и Велса недоуменно переглянулись и стали терпеливо ждать. Вскоре показался Руп с бутылкой водки в одной руке и с ржаным хлебом в другой. Только тут дошло до Велсы и Алура.

– Я тоже слышала об этом обычае, но, Руп… ты уверен? И потом, распивать спиртные напитки в общественных местах здесь запрещено.

Руп покосился на бутылку в руке.

– Мы и не будем распивать, мы просто последуем древнему обычаю Земли. Честно говоря, она мне не очень и нравится. А что касается общественного порядка, то я готов заплатить и штраф, если понадобится. – Руп достал ножик и аккуратно отрезал от буханки ржаного хлеба четыре ломтика.

Алур тем временем сходил к стойке кафе и принес оттуда четыре пластиковых стаканчика. Заинтересованная официантка, поспешно протерев стойку, двинулась за мичманом, пытаясь понять, зачем ему четыре стакана. И тут увидела, как старший из мичманов быстро плеснул в каждый стакан немного водки. Официантка гневно раскрыла рот, готовая выдать все, что думает об этих мичманах-алкоголиках, и выгнать их взашей из кафе. Но тут же гневные слова замерли у нее на языке: заметила, как девушка осторожно положила поверх четвертого стакана отрезанный кусок ржаного хлеба и как все трое молча поднимаются со своих мест. У официантки отец был военным, и об этом обычае она знала прекрасно. Теперь ей было понятно, почему эти мичманы совсем не выглядели веселыми, несмотря на такой для них день. Резко изменив направление своего движения, официантка сделала вид, что ей срочно необходимо протереть все столики перед приходом посетителей. С жалостью взглянув на стоявших в молчании ребят, она заметила, что патруль, до этого вполне целеустремленно шагавший в сторону мичманов, так же резко изменил направление своего движения. Видела, как патрульные остановились чуть в стороне и сняли фуражки, наблюдая за ребятами. Дождавшись, когда те выпьют свои порции, они снова надели фуражки и вежливо отвернулись, делая вид, что не замечают, как девушка спрятала лицо в ладонях, опустившись на стул.

– Это несправедливо, – повторяла Велса. – Почему он так сделал? Ну почему? Он ведь должен сейчас сидеть рядом с нами!

Алур и Руп молча сидели рядом, не пытаясь утешить подругу. Все они понимали, что ей необходима эта разрядка. Алур повертел начатую бутылку водки, а потом с отвращением опустил ее в мусорный бачок рядом со столом.

– Пусть мне больше никогда не придется снова пробовать ее, – попросил он.

И Велса, и Руп прекрасно его поняли. Никому из них не нравились некоторые из спиртных напитков Земли. Пили их они только в случае крайней необходимости. А какая еще необходимость может заставить их снова пить этот напиток? Только старый земной обычай. Поэтому и Велса, и Руп полностью были согласны с Алуром.

Вскоре ребята медленно шли по центральному проспекту города. Велса уже почти успокоилась, и ребята молчаливо договорились пока избегать в разговоре Виктора. Все понимали, что в доме адмирала им еще предстоит вернуться к этому, но пока… пока для них это было еще слишком тяжело.

– Мы могли бы и не уходить так рано, – заметил Алур. – Не завалимся же мы к адмиралу в этот час? А идти нам больше некуда.

– Ну и погуляем немного, – вяло отозвался Руп. – Ничего не случится. Кстати, вчера звонили Линка и Хонг. Обещали, что скоро приедут сюда. С ними приедут и Петер с Шорой, если, конечно, их родители отпустят.

– И ты молчал?! – взвился Алур.

– Ну, вообще-то они вчера звонили. Я вас просто не нашел. Сами понимаете, что там было. А потом началось это построение и всякие торжественные речи.

– Склеротик начинающий, – огрызнулся Алур. – Как они хоть там?

– Петер и Шора оканчивают археологическую школу. Кажется, они твердо решили идти по стопам родителей. Ну а про Линку и Хонга вы и без меня знаете. Газеты, чай, читаете. Они же теперь галактические знаменитости. Восходящие звезды эстрадной песни. Юные таланты и все такое прочее.

– Не язви, – улыбнулась Велса. – А помните, как они впервые выступали вместе во дворце Греппа? Каких трудов нам стоило уговорить их на это? А ведь именно Грепп тогда первый сказал, что эти двое талантливые люди. Где сейчас эти застенчивые ребятки?

– Ну, Линка, допустим, никогда особой застенчивостью не страдала, – заметил Алур. – А вот Хонг да, изменился. Когда я с ним в последний раз разговаривал, то он ничуть не напоминал того застенчивого мышонка, каким мы его встретили впервые на спасательной шлюпке.

– Все мы изменились, – согласилась Велса. – А мы, кстати, почти пришли.

– Велса! Алур! Руп! – неожиданно раздались чьи-то радостные голоса.

Алур, Велса и Руп удивленно оглянулись и замерли. Через дорогу к ним бежали Линка и Хонг.

– Линка?! Хонг?! Вы?! – Велса первая пришла в себя. – Откуда?!

Хонг и Линка переглянулись и звонко расхохотались.

– Да мы еще вчера приехали, – признался Хонг. – И звонили вам уже из квартиры адмирала. Мы просили его вам ничего не говорить. Хотели сюрприз сделать. Да и не хотелось мешать вам отмечать ваши новые звания согласно обычаям. – Последнее слово Хонг выделил особо с какой-то насмешливостью.

– Ах вы… пираты! Вот вы кто! – Алур радостно заулыбался и обнял их обоих. – Но я все равно рад вас видеть. Сколько мы уже не виделись? Года четыре? Хотя мы-то вас как раз видели довольно часто. Выступают звезды детской эстрады… – талантливо передразнил Алур голос диктора. – Мы уж думали, не зазнались ли вы.

Хонг шутливо пихнул Алура в бок. Линка рассмеялась:

– Зазнаешься тут. Кстати, нас не хотели отпускать. Говорили, что у нас еще несколько концертов впереди. Потом надо, мол, экзамены в школе сдавать. Но мы с Хонгом сразу заявили, что никуда лететь, кроме Земли, не собираемся. И если нас не отпустят, то мы вообще больше выступать не будем.

– Молодцы! – усмехнулся Руп. – А как там наши остальные друзья?

– Остальные сейчас дрыхнут в квартире отца Виктора. А мы захотели прогуляться. Вас встретить. Мы-то только вчера прилетели и не успели еще перестроиться. Для нас сейчас разгар дня. Вот и решили встретить вас. Адмирал сказал нам, во сколько вы примерно освободитесь.

– Ясно, – усмехнулся Алур. – А какие еще новости?

Линка вдруг как-то погрустнела и посмотрела на Велсу.

– Велса, мы недавно были с концертом на Кроносе и зашли к твоим…

– И что? – Велса делала вид, что ей совсем не интересно, но все видели, с каким напряжением она ожидает ответа.

Линка виновато склонила голову и вздохнула.

– Они выслушали меня, но ничего не сказали. Даже ответа не передали, когда узнали, что я собираюсь лететь на Землю.

Ребята смущенно отвернулись, давая Велсе возможность справиться с волнением. Все они знали ее историю. Когда они втроем – Велса, Алур и Руп – приняли решение поступить в военную академию на Земле, то их родные встретили это желание, мягко говоря, не слишком радостно. И хотя родители детей погибли на лайнере, но у каждого оставалось еще много другой родни. Вот они-то и выступили против того, чтобы их близкие становились «патологическими убийцами». Тогда всем ребятам пришлось выдержать настоящий бой, и в результате с помощью отца Виктора и некоторых представителей содружества им удалось отстоять свое право на самоопределение своей жизни. Все родственники в конце концов смирились с этим выбором ребят и если не приняли его, то старались не заострять на этом внимания. Все, кроме родных Велсы. Те категорически заявили, что если она не передумает, то они ее знать не знают и даже забудут, что она существует. И свое слово пока держали. Велса неоднократно писала и брату своей матери, и своим бабушкам с дедушкой, рассказывая о своей жизни, но в ответ не получила ни слова. Один раз в этот спор попытался вмешаться адмирал, но из этого ничего не вышло. Причем все произошло в довольно неприятной форме, и больше адмирал родных Велсы переубедить не пытался. Также оказались безуспешными и попытки друзей Велсы. Трудно было даже сказать, обычное ли это упрямство и уязвленное самолюбие или таким образом родные Велсы пытались воздействовать на нее, чтобы заставить изменить свое решение.

Велса вдруг твердо посмотрела на своих друзей.

– Я знаю, что сделаю! В этот отпуск я приеду к ним. – Она оглядела себя. – В этой форме приеду. И пусть тогда они сами мне скажут, не через посредников, что не хотят меня видеть. Если они так скажут, то я уйду. Навязываться не буду. А сама я ни о чем не жалею и жалеть не собираюсь. Я выбрала свой путь. И я сделаю все, чтобы больше ни один хозяин, ни один авантюрист не смел угрожать моим друзьям, моей планете, моим близким, даже если это не нравится моим родным.

Алур переглянулся с Рупом.

– В принципе я согласен, – заметил он. – Только небольшая поправка: мы с Рупом едем с тобой.

– Но…

– Подумаешь, – перебил подругу Алур, – немного потеряем от отпуска. Сколько их еще у нас будет? Зато мы сможем убедиться, что у тебя все нормально. Тогда и уедем. Если же нет… если будет не в порядке, то я приглашаю тебя с собой. Моя бабушка будет рада тебя видеть. Она уже писала, чтобы я пригласил тебя к ним.

– Или можешь с нами поехать, – предложили Хонг и Линка. – Кстати, Петер и Шора тоже говорили, что готовы тебя пригласить. Их родители уезжают в экспедицию и их приглашают с собой. Могут и тебя туда взять. Потом будет о чем вспоминать.

– Главное, помни, – тихо заметила Линка, – что бы ни случилось, ты не одна. Ты всегда можешь рассчитывать на каждого из нас. После всего случившегося мы стали даже больше чем семья. Как там говорил Виктор? Один за всех и все за одного?

– Виктор украл эту фразу из одной книги, – усмехнулся Руп. – Но в принципе Линка права.

– И есть еще адмирал, – добавил Хонг. – Владимир Петрович и его жена тоже ведь теперь наша семья. Они много для нас сделали. Ребята, ведь у нас по-настоящему все хорошо. И твои родные, Велса, рано или поздно поймут, что были не правы.

Велса некоторое время переводила взгляд с одного лица на другое. Все смотрели на нее открыто, никто не отводил глаза.

– Спасибо вам, ребята, – растроганно заметила она, чуть не плача. – Я даже не знаю, что бы без вас делала.

– Вышивала бы, – хмыкнул Алур. – Гладью. Ладно-ладно, я пошутил, – поспешно сказал он, заметив сердитые искорки в глазах подруги. – Но теперь давайте поднимемся к адмиралу. Насколько я понял, там нас ждет еще одна встреча. Точнее, целых две. Пора будить этих сонь.

– Бежим! – крикнул Хонг. – Кто последний, тот прислуживает всем за столом!

Веселой гурьбой все сорвались с места. Только Руп слегка замешкался.

– Ну дети! – воскликнул он, наблюдая за друзьями. Тут он сообразил, что остался один, а значит, вполне возможно, что именно он и будет всем прислуживать. Никаких скидок ему делать не будут – это точно. Некоторое время его взрослая солидность боролась у него с нежеланием изображать шута. Нежелание победило, и вскоре Руп уже несся следом за остальными.

Нордак. То же время.

Река была забита кораблями. На пристань пришли все самые важные люди города. Даже сам король прибыл проводить первый караван, отправляющийся в дальнее плавание по реке в неизвестность. Здесь, казалось, собрался и весь город. Люди радостно махали руками, что-то кричали. Матросы кричали в ответ с палуб. Всюду стоял гомон.

– Идут!!! – раздался чей-то крик.

Люди заволновались. Многие стали озираться. Наконец все разглядели, как на причалы вышел человек в алой мантии с короной на голове в сопровождении многих послов.

– Лойдер! Лойдер! Король! – раздались крики.

Вот человек поднял руку. Постепенно на причалах восстановилась тишина.

– Граждане Тараверы, я рад в этот день приветствовать вас здесь! Сегодня у нашего королевства радостный день! Исполнилось то, о чем в свое время мечтал Грепп! Сегодня впервые наши корабли с товарами отплывут от причала и отправятся в далекое плавание. Мы должны установить связи со многими городами! Торговые пути пролягут по всей нашей планете и свяжут разорванный фэтрами мир! И снова он станет един! Эта была мечта нашего короля, погибшего от руки предателей, хотевших задушить его мечты! Но вопреки их проискам мы устояли! Королевство не только уцелело, но и окрепло! Уже несколько городов подписали с нами союзный договор, признав королевскую власть! И теперь в этом караване, как символ нашего сотрудничества, плывут и их корабли! И никакие церковники, предавшие свою веру, никакие предатели не смогли этому помешать! Как ни старались наши враги, но они не в силах оказались погубить великие мечты убитого ими Греппа, ибо теперь его мечты – это и наши мечты! И пока мы живы, живы и они! И я клянусь следовать заветам своего предшественника! И клянусь, что если понадобится, то я не пожалею и своей жизни ради королевства!!!

Площадь взорвалась восторженными криками. И не важно было то, что многие не расслышали слова своего короля – таким пересказывали речь во всех подробностях. Но вся эта суета совершенно не мешала проводить последние сборы каравана. Вот на головном корабле взвился флаг – сигнал готовности к отплытию. Король на специальном возвышении, устроенном для него, махнул в ответ рукой. Тотчас по этому сигналу рабочие на причалах поспешно развязали крепежные канаты, и корабль важно отвалил от берега, выходя на фарватер. За ним стали отплывать и остальные корабли каравана. А впереди и позади каравана уже пристраивались корабли охраны. Их можно было узнать по более плавным обводам и пушкам, находящимся на каждом таком корабле. Вот караван уже выстроился в линию и двинулся вниз по течению.

Площадь постепенно начала пустеть. Когда же из виду скрылся последний корабль, люди повалили от причалов толпой. Ушел и король со своей свитой. И в этой толпе никто не заметил двоих неприметных людей, стоявших чуть в стороне. Они не стремились остаться незамеченными, но и не старались привлечь к себе внимание. Со стороны казалось, что это одни из многих ротозеев, пришедших в этот день на причалы.

– За прошедшие шесть лет Таравера сильно изменилась, – с какой-то грустью заметил один из этих двоих.

– Да, Лукор. Город меняется быстро. Шесть лет назад он был всего лишь столицей непонятного королевства, в котором, кроме него, и городов других не было. А сейчас это столица самой сильной и богатой державы мира. Уже семь городов признали над собой власть тараверского короля и еще три города заключили с ним договоры. Крестьяне всеми деревнями норовят попасть под власть королевства, обещающего им защиту от произвола фэтров.

– Это верно. Да и Лойдер… кто бы мог подумать, что он станет королем.

– Это было логично. Мир еще не так сильно изменился, чтобы у власти мог быть кто-нибудь, кроме фэтра. К счастью для Тараверы, ее министры это поняли.

– Я читал все отчеты. В том числе и записи, сделанные разведчиками Хозяина с последнего заседания.

Двое людей неторопливо вышли на главную площадь города перед дворцом, на которой возвышалась довольно внушительная конная статуя Греппа. Грепп был изображен сидящим на коне, откуда осматривал горизонт. Некоторое время эти двое спутников осматривали статую.

– Это несправедливо! – с непонятной горечью воскликнул Лукор. – Грепп! Герой! Я общался с Греппом! Это был всего лишь безнадежный мечтатель. Кто он такой? Всего лишь один из многих предводителей восстания. Герой! Мученик! Великие планы Греппа! Да у Греппа самым великим планом было вырезать всех фэтров. На этом вся его фантазия заканчивалась. А тут Лойдер, фэтр, провозглашает, что будет и дальше воплощать планы Великого Греппа в жизнь!

– Ты же знаешь, почему так.

– Знаю. Но от этого легче не становится. Предатель Торен становится национальным героем, пробравшимся во время боя к предводителю фэтров и убившим его. Хоть бы кто-нибудь подумал, в каком бою этот Торен мог пробраться к предводителю фэтров! Ведь всем известно, что у ворот не было боя. Мечтатель Грепп провозглашен вторым посланцем. А человека, чьи планы сейчас и воплощаются, кто сделал этого Греппа великим, а потом и спасителем всего этого мира, объявили предателем. Его имя стало символом предательства.

Второй человек успокаивающе положил руку ему на плечо.

– Не стоит так горячиться. Ты прекрасно понимаешь, что так и надо было сделать. Правду знают единицы, а все остальные люди уверены в другом. Виктора не понимали, а кого люди не понимают, тому приписывают кучу всяких пороков. Грепп же был понятен для всех – значит, святой. А для контраста со святостью всегда должен быть предатель. Кто на эту должность годился, по мнению всех людей?

– Виктор, – кивнул Лукор. – Но делать из него предателя…

– Ты же изучал историю Земли? Вспомни об Иисусе. Кем бы он стал, если бы не Иуда? И если верить той же Библии, этот Иуда получил полное прощение. Заметь, Иуда совершил сразу два греха, один из которых смертный. Он предал своего учителя, а потом повесился. И все равно был прощен. А может, он просто делал свое дело? Сознательно стал предателем, чтобы сыграть свою роль и тоже спасти людей? Помнят героическую гибель людей, погибших, но не предавших, не нарушивших клятв, но презирают тех, кто пожертвовал честью, кто остался в памяти людей таким вот Иудой или Виктором, но которые сделали для людей неизмеримо больше всех этих героев.

– Ну, ваш Иисус…

Собеседник Лукора рассмеялся.

– Я это сказал просто для примера. Мы ведь тоже не знаем, что там было на самом деле? Так что нам остается только верить в ту правду, что написана в книгах.

– Ну нет! – Лукор даже вспыхнул от гнева. – Я знал Виктора. Я понимаю, что сам был к нему несправедлив. Но что я тогда понимал? Я сам был тогда среди той толпы, что оплевывает тех, кого не понимает. Но я все равно сделаю все возможное, чтобы восстановить честное имя Виктора. Пусть не сейчас, так среди потомков. Как житель Нордака, более того, как человек, который лично общался и с Виктором, и с Греппом, и со всеми остальными людьми, я оставлю воспоминания. Думаю, в галактике моими воспоминаниями заинтересуются. Насколько я понял, сейчас там мода на все, что связано с событиями на Нордаке. Пусть сейчас необходимо, чтобы Виктора считали предателем. Но однажды, когда этот мир станет старше, он должен узнать правду. И я постараюсь, чтобы мои мемуары были не единственными. Пусть пишут их даже враги Виктора. Я соберу все и все сохраню.

Его собеседник внимательно посмотрел на Лукора.

– Мне кажется, тут присутствует комплекс вины. Ты чувствуешь себя виноватым из-за того, что однажды не поверил ему.

– Возможно, – устало согласился Лукор. – Я был не прав. И не могу перед ним извиниться. Я многое узнал. Я получил огромные знания, но даже сейчас я не знаю, как извиниться перед мертвым. Единственное, что мне приходит в голову, так это восстановить доброе имя Виктора среди своих соплеменников. Я верю, что однажды они тоже выйдут в космос и тогда смогут узнать правду.

Собеседник Лукора невесело хмыкнул. Да, правду они узнают. И не только о Викторе, но и о том, как представители других цивилизаций вмешались в их историю, исковеркав все развитие цивилизации.

– Насколько я понял, наша миссия здесь заканчивается? – неожиданно спросил Лукор.

– Верно, – кивнул собеседник Лукора. – Наша работа здесь заканчивается. Должны остаться только наблюдатели. Насколько я понял, ты хочешь остаться наблюдателем?

– Обязательно.

– Что ж, твое право. В любом случае мы еще в течение сотни лет должны будем наблюдать за развитием Нордака, но активное вмешательство больше не потребуется. Уже начинают расти другие королевства, крепнет Таравера. Этот караван – только первая ласточка. Вскоре должны пролечь первые торговые маршруты. Начнется активное исследование планеты. Фэтры же уже потеряли все свое могущество. Они уже не сила и вскоре они исчезнут, как исчезнет и церковь этого Императора. Вскоре здесь вырастут новые королевства, империи, княжества. Начнется соперничество, потом объединение.

Лукор кивнул.

Некоторое время они еще шли по улицам города. Но около одного из поворотов расстались. Куратор всех корректоров содружества и Земли отправился по своим делам, а его новый подчиненный, прибывший только сегодня на Нордак, получив задание, шел знакомиться с делами. Но куратор неожиданно остановился и посмотрел вслед Лукору.

Да, думал он, планета выходит из спячки. Разрушена старая система. На сцену выходят новые силы. Энергичные, напористые, настойчивые. История Нордака двинулась по пути прогресса, хорошо ли это или плохо. Нет, хорошо. Прогресс – это движение. Нет прогресса – нет движения. А это стагнация и смерть. А значит, будут подниматься и рушиться королевства и империи. Будет соперничество стран. Будут войны горячие и холодные. И однажды устремятся ввысь космические корабли нордакеан. И будет первый контакт, где они узнают правду. Узнают и, возможно, простят тех, кто однажды вторгся к ним, пытаясь заставить их служить своим интересам, с помощью их крови прокладывая себе дорогу к власти. Возможно…

Но это будет в будущем. А пока у куратора была своя работа. Работа, которая должна исправить то, что натворил здесь Хозяин – Алоир-аг-Стин. Куратор отвернулся и отправился встречать еще одного своего агента, который тоже должен был приехать сегодня. Дел еще было много.

Ноябрь 2000 г. – февраль 2001 г.

Content

Сергей Садов
Цена победы

Глава 1 Нападение

Глава 2 Беглецы

Глава 3 Приземление

Глава 4 Нордак

Глава 5 Путешествие

Глава 6 Первая встреча

Глава 7 Неприятности

Глава 8 Ситуация проясняется

Глава 9 Хлопотный день

Глава 10 Фэтр Гийом

Глава 11 Экспедиция обустраивается

Глава 12 Начало грозных событий

Глава 13 День рождения

Глава 14 Восставшие

Глава 15 Грепп

Глава 16 Соглашение

Глава 17 Таравера

Глава 18 Провозглашение королевства

Глава 19 Война

Глава 20 Сражение

Глава 21 Последствия

Глава 22 Война с разбоем

Глава 23 Королевство и мир

Глава 24 Гость

Глава 25 Воины императорских монастырей

Глава 26 Пир после битвы

Глава 27 Похмелье после пира

Глава 28 Прозрение

Глава 29 Люди и сталь

Глава 30 Споры

Глава 31 Договор

Глава 32 Побег

Глава 33 Возмездие

Эпилог