Филипп Баршофски

Доисторическая ночь

С оглушительным грохотом, изрыгая пламя и оставляя за собой искрящийся след, из-за туманного горизонта вынырнул и устремился к большому изрезанному острову огромный, напоминающий торпеду предмет. Яркие лучи полуденного солнца играли ослепительными бликами на поверхности металлического болида. Они также высветили на странном визитере оранжево-зеленые отличительные знаки. У громыхавшего корабля было четыре закругленных «плавника», отчего он походил на гигантскую стрелу. Крылья начинались у приплюснутой носовой части и заканчивались на стенках корпуса. Абсолютно прозрачные концы их служили, видимо, своего рода наблюдательными пунктами.

В кормовой части летательного аппарата находилось множество сопел. От вырывавшихся из них с адским грохотом струй газа приходила в волнение океанская гладь. Из центра носовой части под корпусом выходило несколько труб — реактивных двигателей, служивших для управления космическим снарядом.

Окруженный бездной воды остров, куда направлялся корабль (так как это был единственный на планете участок суши), покрывала гигантская, тянувшаяся к огромному багровому солнцу растительность. Поверхность острова содрогалась под тяжелыми стопами совершенно примитивных тварей, являвших собой как бы результат опасных экспериментов Природы.

С чудовищным грохотом корабль-ракета спикировала к лесу и срезала верхушки деревьев. Достигнув открытого пространства, где деревья-папоротники окаймляли круглую песчаную площадку, она, выпустив сноп огня, что смягчило ее посадку, приземлилась.

Во внезапно наступившей после отключения двигателей тишине тотчас раздались другие звуки. Странная какофония, которую заглушал грохот корабля, слышалась во влажной атмосфере. Со всех сторон доносились крики и шипение чудовищных рептилий, тварей, которые уже миллионы лет населяли этот мир и господствовали в нем. Миллионы лет тому назад, в юрский период, жили эти пресмыкающиеся… отрезок времени, равный приблизительно шести процентам общей продолжительности жизни на Земле.

В результате приземления тяжелого космического корабля заколебалась почва. Вскоре на опушке леса под исполинскими деревьями появился любопытный аллозавр. Относительно короткими, но сильными передними лапами, редко касавшимися земли, он, чтобы удержать равновесие, ухватился за вершину высокого дерева и стал с опаской разглядывать этот странный предмет.

Плотоядное пресмыкающееся будто нисколько не беспокоила широкая рана на боку, из которой хлестала кровь. Время от времени оно, точно птица, поворачивало голову, осматривая неровную местность, словно ожидало, что земля непроизвольными своими содроганиями подскажет ему о приближении какого-либо существа, которое рептилия могла понять лучше, чем эту громадную яйцеобразную штуку. На мгновение внимание исполинского стража привлек крик археоптерикса, раздавшийся в небе, которое наполовину скрывал поднимавшийся с нагретой земли туман. Не зная, что делать, пренебречь страшной жарой, вызванной огнем корабля-ракеты, или оставить в покое неподвижно сверкавший предмет и пойти охотиться в другое место, чудовище на минуту застыло в нерешительности.

Вдруг голодный аллозавр почуял, как затряслась земля под тяжестью сражавшихся где-то поблизости за жизнь или добычу доисторических тварей. Это все и решило. Узколобая рептилия мгновенно забыла о металлической штуковине и устремилась к месту боя. Легкое дуновение ветерка донесло до нее аппетитный запах свежей крови.

Земля содрогалась под ногами полчищ тварей, ринувшихся со всех сторон к месту сражения. Вскоре туманная атмосфера пробуждавшейся планеты наполнилась криками и визгом голодных монстров.

Некоторое время спустя на узкой полоске пространства, избранного для боя незадачливыми воинами, уже толпились и теснили друг друга животные чуть поменьше. Множество мелких существ были затоптаны и задавлены массивными ногами их исполинских собратьев во время этого нашествия на пищу, которой в результате стало намного больше. Так, обезумевшая рептилия растерзала стащившего у нее кусок мяса небольшого грифа и тем самым внесла разнообразие в свой повседневный рацион. Но сверху на нее обрушились чьи-то мощные челюсти и отхватили голову. Таким образом, количество съедаемого мяса все росло и росло.

Чаще всего мелкое зверье овладевало куском падали и тут же убегало с ним, боясь, что его отберет у них животное побольше, тогда как уверенные в своей силе громадные твари не сдавали своих позиций. По мере того как усиливался этот шум и гам, голодные пасти пожирали, а пустые желудки наполнялись.

Постепенно кроваво-красное солнце зашло, покинув влажные девственные леса с населявшими их неуклюжими динозаврами. Величественная луна слабо освещала неподвижно лежавшее странное металлическое тело. Как только померк дневной свет, в конце корабля над самой землей открылась круглая дверца и из нее вышло невероятно маленькое существо; дверца за ним тут же захлопнулась. Шестилапый пришелец, не имевший никакой видимой защиты, едва ли мог утолить голод самого мелкого из бродивших вокруг гигантских плотоядных существ.

От глубоко посаженных под широким лбом двух зорких глаз до короткого плотного затылка голову его закрывал оранжевый шар. Две пары рук и пара ног указывали на то, что существо это происходило, по всей вероятности, от шестиногой твари. Под тонким металлическим панцирем зеленого цвета скрывалось тело. Два массивных крюка, закрепленных на широком черном поясе, удерживали короткие трубки, и одна из четырех худых рук постоянно была наготове, чтобы их выхватить. Будто все чувства маленького существа были мобилизованы на отражение любой внезапной атаки.

Оно издало какой-то свист, который означал:

— Выходите. Сейчас прохладнее, чем когда светило солнце.

Дверца снова открылась, и медленно, нерешительно из корабля вышли два таких же существа. Все трое застыли в молчании, не осмеливаясь отойти от космического аппарата и устремив взгляд на сиявшую в небе, словно алая жемчужина, планету Марс. Одно из них — то, что вышло первым, просвистело:

— Наша родная планета. Смотрите, как она смотрит на нас своим жгучим глазом.

— Отсюда мы не можем видеть отчаяние на лицах нашего народа, — ответило второе существо.

— Однако, — снова заговорило первое, — наш мир скоро станет не пригодным для жизни, и, если бы мы не обнаружили эту обитаемую планету, он погубил бы весь наш род.

— Ученые были правы, когда объясняли нам, что эта планета не будет для нас слишком жаркой, тогда как все полагали, что мы здесь изжаримся. Дневная температура не намного превышает ночную, поэтому этот мир нам подходит.

Воцарилась тишина. Ее нарушало лишь доносившееся издалека шипение рептилий, на которое эти существа не обращали ни малейшего внимания. Каждое из них было погружено в свои мысли, в необычные мысли. Агонизировал мир, и отчаявшаяся раса искала более безопасное место. И вот обнаружена крохотная уютная планета, которая предоставит им надежное убежище. Но что за форма жизни обитает на этой планете?

Тотчас довольным посвистыванием отозвалось третье существо:

— Атмосфера чистая и ничем не отравленная в отличие от нашего мира, где в результате многолетних бесполезных войн произошло сильное загрязнение. Воды океана могут быть использованы для работы наших двигателей, а постоянно выделяющийся пар можно улавливать и конденсировать в питьевую воду, так как по своему составу он нам подходит. Почва очень активна. А что касается повышенной гравитации, то специальные черные пояса существенно снизят ее до привычного нам уровня.

На восходе солнца мы посадим семена чудесного дерева куанги и еще некоторых других деревьев и посмотрим, дадут ли они на этом грунте такие же сладкие и сочные плоды, какие дают на Марсе. Вскоре мы построим здесь укрепления, потому что, кто знает, какие существа населяют этот мир. И в первые же часы рассвета наш корабль отправится на нашу планету, чтобы сообщить радостную весть. Но мы оставим здесь небольшую колонию для подготовки места к приему всей нашей расы. Я слышал, как об этом говорил командир корабля старшему пилоту после приземления и взятия первых проб.

Устав смотреть на звезды, пришельцы огляделись, прислушиваясь к темному лесу, откуда доносились пронзительные крики и шипение животных, а потом первый уверенно просвистел:

— Зачем нам бояться примитивных тварей? Мы хорошо вооружены и наверняка сможем защититься от глупых животных.

Он погладил прикрепленные к антигравитационным поясам трубки-пистолеты.

— Ну пошли, пора будить остальных. Пусть начинают строить укрепления.

В течение всей ночи, не смолкая, гудели внутри летающего снаряда механизмы. Работа шла также и вне металлического монстра-чужака. Вокруг песчаной поляны, где было совершено приземление, натянули проволоку, по которой пустили электрический ток напряжением в несколько тысяч вольт. Верхняя проволока находилась в семи-восьми метрах от земли и крепилась на металлических стойках, разряжаемых по команде со спутника.

Под фундамент металлического форта вырыли огромные круглые ямы. Бригады странных пришельцев работали слаженно, несмотря на явные трудности. Охрана с беспокойством прислушивалась к непонятному копошению за электрической оградой. Там суетились здешние существа, но их жизнь не так зависела от них самих, как это было с отчаявшимися марсианами.

И вот уже на металлические сваи зеленого цвета, торчащие из глубоких круглых ям, установлена тонкая металлическая платформа, на которой у огромной электронной пушки стоит охрана. В двух металлических домиках хранятся оборудование и концентрированные продукты. Третий домик еще собирают. Три громадных прожектора освещают удивительную картину. Высокая круглая постройка, состоящая из множества ячеек, видимо, будет служить жилищем для немногочисленной колонии намеревающихся остаться здесь марсиан.

Три землечерпалки вырыли глубокие скважины, и несколько пришельцев с небольшими сосудами в руках, повернув крохотные ручки и рычажки на черных антигравитационных поясах, погрузились в них, чтобы провести химический анализ грунта.

Недалеко от них группа разумных чужеземцев срезала ветки и траву и исследовала их с помощью различных приборов. Каждая удачная находка сопровождалась довольным посвистыванием. Насекомые и даже маленькая рептилия не могли укользнуть от их любопытных взглядов. После скрупулезного осмотра внешнего вида существ они их вскрывали. Лишь изворотливость рептилии вызвала у них некоторое затруднение.

Работа велась так планомерно, будто к ней готовились заранее; каждый марсианин знал, что ему делать. Пришельцы без устали суетились, торопились превратить эту зарождавшуюся планету в свой дом согласно плану, противоречившему законам Природы.

С удивлением инопланетяне восприняли вибрацию земли: она происходила не от работы их механизмов. Подземные толчки усилились; очевидно, к ним приближалось создавшее колебания почвы какое-то существо.

Не отрываясь от дела, труженики все чаще поднимали головы, а вооруженная охрана пришла в боевую готовность. Их трехпалые руки вцепились в стволы пистолетов, стрелявших тепловыми лучами.

Из-за деревьев показались змеиные голова и шея, а за ними огромная массивная туша. Яркий свет упал на гору шишковатой грубой плоти. На невиданных существ из другого мира смотрели крохотные глаза, размещавшиеся на смехотворно маленькой головке, которая парила метрах в десяти от земли. Бронтозавр двинулся навстречу пришельцам. На голове одного из марсиан загудело какое-то устройство, затем после поворота ручки умолкло.

— Неразумное, — просвистел тот, кто его носил.

Это послужило сигналом, по которому были приведены в действие теплолучевые пистолеты. На сорокатонное тело рептилии обрушился град ослепительных фиолетовых молний. На бугорчатой коже появились сотни черных ожогов. Шипя от боли, пресмыкающееся двинулось на проволочную сетку.

Охранник на металлической платформе тотчас издал пронзительный свист и при этом воткнул в щель на боковой поверхности своей головы что-то мягкое и волокнистое. Все остальные марсиане последовали его примеру. Не успели они это сделать, как прогремела пушка, так как тепловые лучи, видимо, нисколько не повлияли на продвижение рептилии и защитная сетка — эта жизненная необходимость — оказалась под угрозой.

С ужасным грохотом, от которого задрожал весь окрестный лес и попадали на месте сотни тварей, из жерла пушки хлынул невидимый поток электронов, поразив исполинского бронтозавра в момент, когда он чуть было не опрокинул хрупкую сетку безопасности. Туша его изменилась и приняла зеленоватый оттенок. Он забился в конвульсиях. Затем грозное пресмыкающееся исчезло; от него осталась лишь огромная куча, кишевшая червями зеленого цвета.

Это превращение заставило замолчать электронную пушку, и внезапно установившаяся тишина показалась неестественной. И снова послышалось шипение рептилий.

Треск, храп, какая-то зеленая масса рухнула на сетку, и ослепительное пламя, освещая лес, взметнулось высоко в небо. Электрические провода сразили причудливую зеленую плоть и превратили ее в кучу сероватого пепла, из которой стали выползать омерзительные черви.

Стрелявшая электронным потоком пушка вызывала в организмах существенные молекулярные изменения, которые полностью трансформировали мишень, дробя зачастую, если орудие было как следует отрегулировано, целостный организм на множество мелких. Неорганические соединения также претерпевали изменения в результате облучения этой удивительной пушкой, но только при достаточном увеличении мощности стрельбы.

Посыпавшиеся черви повредили некоторые провода, и от этого чуть не возникло короткое замыкание.

Марсиане сразу же принялись за ремонт сетки. Один из рабочих просвистел с отвращением:

— И стоило нам облетать три четверти этой планеты, чтобы приземлиться в таком скверном месте.

Случайно он порезал себе одну из рук, и теперь из глубокой раны струилась синяя жидкость.

На Марсе воздух был такой разреженный, что его жителям, чтобы услышать друг друга, приходилось пересвистываться, громко и пронзительно. После многовекового развития их органы слуха полностью приспособились к высоким нотам, так что более умеренные земные звуки почти не воспринимались марсианами.

Никто не прореагировал на замечание раненого, так как все знали, что оно вызвано болью. И все же один из пришельцев посчитал необходимым выразить свое мнение.

— Однако это самое лучшее, что мы смогли обнаружить. Мы уже не надеялись найти такой подходящий для нашей жизни мир. В нем даже есть в избытке мясо, хотя растительность не пригодна для употребления в пищу. Здесь мы избежим смерти и наши дети вырастут счастливыми. Это ведь лучше, чем медленная гибель на Марсе, не так ли?

Один из ремонтировавших сетку весело просвистел:

— Ну конечно, лучше, да еще как. Создадим на этой планете первую колонию, а потом и весь народ переселится сюда. Тогда и моя немногочисленная семья прибудет и все наладится… Здесь мы будем в безопасности, дальше от смерти. Разве это не стоит самых отчаянных усилий?

Перезаряжавший лучевой пистолет охранник перевел разговор на другую тему:

— Интересно, какая участь постигла разведчиков, отправившихся на две другие планеты?

Так как все марсиане были заняты делом, никто не ответил на этот вопрос, и работа продолжалась в тишине. Отовсюду из темноты доносилось отвратительное шипение рептилий. Большинство марсиан не слышали его, потому что пушка так прогрохотала, что они частично или полностью оглохли. Однако это совсем не отразилось на их восприятии, так как многие могли легко уловить малейшее колебание почвы, предупреждавшее их о приближении какой-либо твари. Но животные были обеспокоены новыми необычными для их существования физическими условиями.

И опять земля сообщила о приближении какого-то чудовищного гостя, и снова марсиане пришли в боевую готовность. На опушке леса появился монстр чуть поменьше. Мыслеулавливатель еще раз просигналил, что вновь прибывший принадлежит к классу примитивных.

Пятнадцатиметрового морозавра не интересовали чужаки с шестью конечностями, которых он принимал за мелких пресмыкающихся. Им следовало при одном только его приближении почтительно убираться с дороги. Внимание его привлек странный космический аппарат, круглый и блестящий. Может быть, это яйцо? Наверно, съедобное!

Марсиане, ничуть не боясь подобных чудовищ, надеялись, что любопытная рептилия уйдет или по меньшей мере не станет досаждать им. Было неразумным расходовать боеприпасы на существ, которые не причиняли никакого вреда. Но охрана смотрела в оба и держала руки на пистолетах, готовая стрелять в случае, если любознательность морозавра перейдет границы.

— Смотри-ка, — просвистел один из марсиан, — голова у него большая, а тело меньше, чем у того. Неужели ему тоже захочется посетить наше гнездышко?

Неожиданно на песчаную поляну выскочили одновременно две твари, но появились они с разных сторон. Морозавр так загипнотизировал марсиан, что только благодаря бдительности одного из охранников они и заметили появление новых гостей. Теперь все взгляды устремились на них, чтобы выявить признаки бесконтрольного любопытства, угрожавшего «гнездышку» марсиан.

У визитеров были разные намерения. Аллозавр почуял морозавра и хотел утолить голод его мясом. Причудливый стегозавр, спеша на свое излюбленное пастбище, имел привычку пересекать эту поляну.

Чудовища-рептилии, похоже, никогда не отдыхали. Исходившие от теплой земли ночные испарения не давали им спать, а жгучее дневное солнце заставляло их еще больше двигаться. Они отдыхали, если только случалось, там и тогда, где и когда это желание ими овладевало.

Издав крик, голодный аллозавр бросился на морозавра, который повернулся, чтобы защитить свое длинное туловище. Голова его поднялась, мощные челюсти сомкнулись на груди изголодавшегося плотоядного существа и вырвали кусок плоти. Издавая вой, обе твари пригнулись, выискивая слабое место противника. Их топот гулким эхом отзывался в рыхлом грунте. Марсиане в оцепенении следили за этой смертельной схваткой.

Произошло это в самый разгар битвы. Не успела охрана и глазом моргнуть, как на электрическую сетку налетел испуганный какой-то тварью стегозавр. Оборвав при падении несколько проводов, он тотчас превратился в груду пепла.

Отключив ток, некоторые марсиане тут же принялись заделывать образовавшуюся в их цитадели брешь, в то время как другие с интересом наблюдали за сражением двух исполинов, полагая, что те не приблизятся к ограде.

Даже в самых бредовых снах марсиане не видели подобных монстров. Они знали, что против таких тварей, если они нападут сообща, их оружие будет бессильным и что сами они будут уничтожены без малейших колебаний этими грозными пресмыкающимися. Имея одну лишь электронную пушку, они были готовы ко всему. Пушка была единственным мощным оружием в борьбе против чудовищных рептилий.

Подумав об этом, один из марсиан прерывисто свистнул. От толпы зевак отделилась небольшая группа и поднялась в корабль-ракету, где находилось все необходимое для монтажа второй пушки.

Крик стегозавра заставил морозавра повернуть голову. Улучив момент, голодный аллозавр набросился сбоку на травоядное животное. Пока морозавр поворачивался, аллозавр с воем прыгнул и чуть было не переломил ему хребет.

Затаив дыхание, инопланетяне продолжали следить за битвой гигантов. Земля была вытоптана и изрыта, растительность вырвана с корнем точно так же, как это могли делать их машины. Но самым опасным следствием боя было то, что он привлек полчища вечно голодных плотоядных и насекомых, которые собрались прямо за оградой.

Земля содрогалась под тяжестью прибывавших тварей, желудки которых просили пищи и предвкушали мясо умиравшего морозавра. В агонии травоядный великан, сделав несколько резких прыжков, с противником победителем на спине ворвался в «гнездо», ограда которого все еще была обесточена из-за незавершенных ремонтных работ.

Увлеченные поединком и, следовательно, застигнутые врасплох, ошеломленные марсиане ожидали, что морозавр вот-вот упадет замертво, хотя бы из-за потери крови. Но оба воина, став единым целым, ринулись к космическому кораблю и опрокинули его на бок.

Видя перед собой космический аппарат и полагая, что это тоже мясо, аллозавр с жадностью набросился на него. Он смял стенки корпуса и разбил заменявший стекло прозрачный металл. В какой-то момент рептилия походила на взгромоздившегося на небоскреб Кинг Конга.

Плотоядный победитель зацепился за ракетные двигатели, хотя тепловые лучи оставляли на его теле черные ожоги. Снова прозвучал сигнал тревоги, и снова инопланетяне заткнули органы слуха, предвидя выстрел из электронной пушки, который прогремел второй раз за ночь.

Если не считать бронтозавра, пушка еще никогда не стреляла по такой громадной ограниченной мишени. Мишенями ей всегда служили вражеские космические корабли или марсианский грунт, который следовало превратить в какой-нибудь полезный металл, но поражать такую гору плоти ей никогда не приходилось.

Как только аллозавр превратился в кучу копошащихся зеленоватых червей, тепловые лучи испепелили и эти омерзительные останки. Тогда на песчаную поляну со всех сторон хлынул чудовищный поток сбежавшихся со всего леса животных. У ненадежной ограды их собралось около сотни. Марсиане встревожились не на шутку. Они засуетились, готовясь к массовому уничтожению чудовищ.

Голодные, всевозможных размеров, последние словно обвиняли пришельцев в попытке отобрать у Природы не принадлежащий им мир. Твари не теряли ни секунды. Все разом они бросились на штурм.

Их появление было вызвано не только сопровождавшими борьбу звуками. Всю ночь их тревожил подземный гул, источник которого они никак не могли определить. Поэтому после напрасных поисков его на протяжении нескольких часов многие из них стали еще прожорливее. Разумеется, это сражение привлекло много голодных тварей.

Шипя и рыча, они столпились у туши морозавра. После предупредительного сигнала электронная пушка выстрелила снова. Грохот пушки заглушил все другие звуки, так что казалось, будто рептилии разевали пасти молча.

Обесточенная защитная сетка была снесена в один миг. Если бы у голодных тварей мозг был побольше, а желудок поменьше, они в панике разбежались бы при зловещем громыхании пушки. Но, будучи тем, чем они были, животные бесстрашно ринулись вперед, нещадно давя друг друга.

Как по волшебству, среди них появились и закопошились мерзкие зеленоватые черви, на которых мгновенно напали голодные, привлеченные запахом крови насекомые. Упал навзничь марсианский часовой, когда ему в шею вонзились длинные узкие челюсти гигантского жука. Мелкая плотоядная рептилия схватила одного марсианина за ногу, откусила ее, а затем унесла, оставив корчиться на земле свистевшего от боли чужеземца. Прожекторы погасли, и лишь свет луны и звезд освещал царивший хаос.

Вопли, предсмертные крики, свист инопланетян, тяжелый топот — все утонуло в грохоте электронной пушки, которая избрала мишенью исполинское существо и тотчас же его трансформировало. На счастье голодных тварей вторую пушку не смогли смонтировать, так как космический корабль перевернулся под натиском морозавра и работа механизмов была нарушена.

Тепловые пистолеты извергали молнии, резали, кромсали, сжигали и убивали, но этого было недостаточно. Пушка вдруг замолкла: какое-то насекомое, усыпив бдительность канонира, исследовало ее внутреннее, устройство и, соскользнув в механизм пушки, вывело его из строя. Стоило пушке замолчать, как торжествующие рептилии перешли на дикий визг.

Какой-то обезумевший марсианин, затерявшийся среди животных, был разорван на куски, и тучи насекомых впились в его тонкую кожу. Вскоре тело его представляло собой кровавое месиво, на которое набросились другие твари. Огромная куча омерзительных червей шлепнулась сверху и придавила рой насекомых, с остервенением пожиравших мелких пресмыкающихся.

Рев животных и свист разумных существ сливались в единый гул. То, что еще недавно было посадочной площадкой, теперь покрывал ковер извивавшихся тел. Рептилии сражались с другими рептилиями и марсианами.

Пришельцы предприняли попытку добраться до корабля, но она закончилась их смертью, внезапной и милосердно безболезненной. Даже безучастная луна едва подавила крик охватившего ее ужаса.

Последняя группа марсиан образовала каре, окруженное прожорливыми горами живой плоти. Прижавшись друг к другу и стоя лицом к врагам, они создали слепящий занавес из теплового излучения. Оборону марсиан сокрушила какая-то свалившаяся на них сверху тварь, жаждавшая крови.

После гибели на Земле последнего разведывательного корабля марсианской расе предначертано было считать, что третья от Солнца планета необитаема, но она так и не смогла узнать почему.

Приходили еще животные и затевалось еще не одно сражение вокруг непонятного металлического чудовища, прибывшего из другого мира. Раненые убегали, давая возможность сравнительно немногим тварям насытиться мясом вдоволь. По кишевшим червями останкам ползали разнообразные насекомые.

Солнце, как всегда, взошло и с присущим ему достоинством осветило своими великолепными лучами теплую землю. Там, где находилась электрическая сетка инопланетян, виднелись лишь груды костей и горы трупов животных, свидетельствующие о дикости жителей зарождавшейся планеты. То тут, то там лежали круглые черепа марсиан. Черепа, напоминавшие о разумных существах, предсказывающие возникновение расы, которая через миллионы лет будет господствовать на Земле.

Глупые земные твари сохранили мир земного разума, который появится во мраке грядущих времен.

Content

Филипп Баршофски
Доисторическая ночь