Юля Филонова

Dolce на ужин

Героиня этой истории – вовсе не рефлексирующая «золушка», как ни соблазнителен такой образ для жанра chick lit. Это настоящая девушка в стиле Cosmo – успешная карьеристка и откровенная с собой, влюбленная женщина. Очень «вкусная» книжка для тех, кто хочет, наконец, узнать всю правду и о русском глянце!

Журнал «Cosmopolitan»

Фэшн и любовь, любовь к фэшн, фэшн за любовь, любовь за фэшн… Модный человек моден во всём, а когда модный персонаж пишет произведение о моде, оно просто обречено на успех!

Ольга Бояринова, дизайнер

1

– Эйфелева башня плохо просматривается!

– Так, должно быть, туман, – хмыкнула я и тут же пожалела о своей неуместной шутке.

– По-твоему, это забавно? – Лицо моего босса даже покраснело от возмущения.

– Конечно, нет, извини. Я скажу дизайнеру, чтобы вывел башню почетче.

– Так-то лучше! И побыстрее, – эта ерунда никуда не годится! – Начальник ткнул пальцем в монитор компьютера, на котором красовался макет приглашения на вечеринку во французском стиле.

– Все будет сделано, не волнуйся, – заверила я, мысленно послав шефа куда подальше.

На четвертый день безвылазной работы в офисе я поняла, что медленно, но верно схожу с ума. Не подумайте, что я лентяйка. Но когда год назад, еще будучи студенткой, я устраивалась на должность пиарщицы в ночной клуб, мне обещали гибкий график. Вовсе не предполагалось, что я буду по восемь часов в день торчать в офисе и еще три ночи подряд контролировать проходящие в клубе вечеринки. Однако на сегодняшний момент дела обстоят именно так.

Мы готовимся к «вечеринке года»! Глобальному, по меркам нашего клуба, мероприятию с небывалым доселе спонсорским бюджетом. И вот уже четвертый день я занимаюсь тем, что пишу и переписываю предложения, согласовываю и утверждаю логотипы и макеты, строчу пресс-релизы для СМИ и веду бесконечные переговоры со всеми имеющими отношение к этому событию людьми: от генеральных спонсоров до артистов шоу-балета.

Некоторые вещи приходится переделывать раз по десять, поскольку мой многоуважаемый босс никогда не слышал поговорки: «Поспешишь – людей насмешишь». Любое его решение, как правило, сырое и непродуманное, подлежит немедленному исполнению, а поскольку умные мысли редко посещают его с первого раза, то обычно сделанное приходится переделывать. Естественно, в самые кратчайшие сроки.

Не стоит полагать, будто я не уважаю своего начальника. Нет, этот забавный персонаж с эффектным именем Афанасий Перепелкин вовсе не так уж плох. Он даже имеет некоторую деловую хватку. Но главный его талант заключается в том, что он уникальным образом умеет изматывать своих сотрудников до полуобморочного состояния.

Кстати, не выдержав буйной энергетики Афанасия, две недели назад уволился наш арт-директор. Я считаю его настоящим предателем: ведь теперь вся его работа досталась мне. Конечно, я не имею ничего против общения с диджеями (желательно симпатичными) и танцорами (преимущественно сексуальными), но сейчас мне решительно не до них. В моей жизни существует только один мужчина – Афанасий Перепелкин, который с интервалом в пять минут врывается в офис и требует, чтобы я немедленно внесла коррективы в утвержденный им же еще вчера и уже отправленный пресс-релиз.

Иногда мне кажется, что любимый босс так развлекается, испытывая ни с чем не сравнимое удовольствие при озвучивании очередного задания. Когда я получаю новые директивы, мне становится совершенно ясно – то, чем я занималась последние три часа, можно смело назвать мартышкиным трудом. В такие моменты мне страшно хочется забыться и до самых глаз натянуть капюшон от моего плюшевого костюмчика Juicy При этом мысленно, а еще лучше вслух, произнести длинную тираду, состоящую целиком и полностью из слов, которые, по идее, должны отсутствовать в лексиконе интеллигентной барышни вроде меня.

Но, увы, я не могу позволить себе снять напряжение подобным образом. Ведь практически все время за соседним столом восседает управляющая клубом, а по совместительству жена Перепелкина Вика. Или Викусик, как нежно именует ее супруг. Викусик – чванливая и вечно чем-то недовольная девица лет двадцати трех, упакованная в «Armani» – «Versace» – «Cavalli» и умело скрывающая свою молодость под толстым-толстым слоем шоколада… То есть тонального крема. Впрочем, учитывая его цвет, пусть будет шоколадом. Силиконовые губки, перманентный макияж и неизменно черные тени, а также неестественно выбеленные волосы, большая часть из которых наращена, – все это прибавляет Викусику десяток лет, так что они с мужем выглядят ровесниками.

Признаюсь, эта особа раздражает меня куда больше Афанасия. Я часами вынуждена выслушивать ее капризный голосок, вещающий в «Vertu» о погоде на Бали, о прошлом вечере в суши-баре и новом колечке, точной копии того, что было на Линдсей Лохан. Периодически она отчитывает персонал, но чаще просит принести бутылочку шампанского, которое вальяжно потягивает в течение всего дня. Примерно каждые десять минут она томно интересуется, как у меня идут дела и не хочу ли я с ней выпить. Я вежливо повествую о сделанном и мило отказываюсь от глотка шампанского. Викусик потягивается в кресле и снова насилует свой мобильник. Когда-то я решила относиться к ней как к радио, которое журчит фоном, но это не так-то просто, уж вы мне поверьте. Особенно когда твой собственный мозг работает в авральном режиме.

Отсидев в офисе часов девять, я решила, что на сегодня хватит. В конце концов я тоже имею право на свою порцию суши с лососем. Уходя, поймала на себе недоуменный взгляд Перепелкина. Очевидно, он полагал, что ближайшую ночь я проведу здесь. Я напомнила начальнику, что мероприятие только через две недели, а большая часть подготовительной работы уже выполнена. Мысленно посоветовав Афанасию выпить «Новопассит» и забыться в объятиях Викусика, я покинула стены родного клуба, ставшие мне в последнее время почти ненавистными.

Должна признаться, что клубная жизнь меня порядком измотала. Сейчас, как мне кажется, самое время переключиться с угарных ночных тусовок, которыми я жила с семнадцати лет, на стильные светские мероприятия. Они магнитом манят меня к себе, но возможностей оказаться среди бомонда и селебрити, в первых рядах модных показов и на изысканных вечерних коктейлях, у меня не слишком много. Конечно, иногда удача улыбается мне, и я каким-то чудом, как правило благодаря знакомым журналистам, оказываюсь в прекрасных сказочных местах, где собирается цвет общества. Но случается это значительно реже, чем мне бы того хотелось.

Вернувшись домой, я устало уронила себя на подушки, разбросанные по полу. Вокруг – огромное количество глянцевых журналов. Ими я одержима еще со школы. Я, не задумываясь, продала бы душу дьяволу за место редактора в «Vogue» или «L'OFFICIEL». Но пока что мои отношения с печатными изданиями ограничиваются тем, что я пишу незамысловатые заказные статьи для пары бесплатных журналов, из тех, что вечно валяются в торговых комплексах.

Не глядя, взяла первый попавшийся под руку глянцевый экземпляр и открыла на странице светской хроники. Мой взгляд тут же наткнулся на Алексея Соколова – главного редактора модного издания «Fashion Guide». Мне нравится сам журнал – эффектные фотосессии, интересные авторы, оригинальная подача материала. Без лишней попсовости, но в то же время очень бодро. В «Fashion Guide» нельзя увидеть Диму Билана или Валерию, а это настоящий бальзам для души. При виде Димы у меня начинается столь сильная аллергия, что впору бежать в аптеку за «Кларитином». Зато издание уделяет много внимания стильным западным знаменитостям и талантливым отечественным деятелям искусства, особенно если те молоды и красивы. В общем «Fashion Guide» я люблю.

Но особенно мне импонирует личность главного редактора. Он выглядит необыкновенно по-французски. Очень худой, всегда в черном, идеальная форма бровей, оригинальное серебряное украшение на шее, тонкая сигарета в руке. Алексей неизменно принимает эффектные ломаные позы, добавляющие ему богемного шарма, и выглядит при этом чрезвычайно обаятельным персонажем. Его глаза сверкают озорным огоньком, а когда он дает интервью, слушать его можно бесконечно долго.

Ах, мне бы такого начальника! Я мечтательно улыбнулась и заснула, даже не раздевшись. Наутро обнаружила, что так и проспала всю ночь с журналом в руках. Алексей Соколов по-прежнему задорно улыбался мне со странички светской хроники, а уже через два часа в офисе меня поджидал Афанасий Перепелкин…

2

Афанасий продолжил моральное насилие над моим хрупким организмом. Не удивлюсь, если любимый начальник полагает, что я не простая смертная, а некий чудо-робот, эдакая машина по исполнению действий различной степени сложности. Сегодня мне предстояло семь часов провести на кастинге танцоров. В другое время этот процесс показался бы мне невероятно увлекательным. Сейчас же, умирающая от накопившейся усталости, я с трудом могу отличить мальчика от девочки, а уж оценить их профессиональный уровень и имиджевое соответствие мероприятию кажется мне задачей, по своей сложности не уступающей изучению японского языка.

Спасло лишь то, что большинство из артистов мне хорошо знакомо. А хореограф Виталик, руководящий одним из шоу-балетов и мой давний друг, любезно взял бразды правления в свои руки. Поэтому я тихонько сидела на диване и деловито кивала, периодически делая пометки на листе бумаги. Рядом уютно пристроилась Викусик. Очевидно, созерцание гибких мускулистых тел привлекло ее чуть больше, чем бесконечная болтовня по мобильнику. Также с явным удовольствием она отпускала комментарии по поводу девушек-танцовщиц. В основном комментарии сводились к качеству наращенных волос и обсуждению достоинств, но чаще все-таки недостатков фигур претенденток. Закончив кастинг, отправив несколько важных писем и пару факсов, я вырвалась на открытый воздух.

На улице было тепло и ясно. Я купила мороженое и отправилась домой отсыпаться, ведь завтра мне предстояло работать еще и ночью.

Открывая дверь квартиры, я предвкушала, как через несколько минут погружусь в теплую ванну, наполненную пушистой ароматной пеной. Однако, переступив порог, поняла, что мечтам не суждено осуществиться. Пространство моего небольшого жилища сотрясалось от мощных звуков хауса, в воздухе явственно ощущался запах марихуаны, который не слишком успешно пыталась перебить ароматическая палочка, а на подушках вальяжно расположился мой приятель Коля.

Коля – диджей. В клубном мире он именуется диджей Николя. Пик его популярности прошел еще несколько лет назад, но в принципе он до сих пор вполне востребован. Причем, как я полагаю, не столько из-за своего мастерства, сколько из-за смазливой внешности. Его сияющие синие глаза, обрамленные ресницами с очаровательным изгибом, имеют загадочное выражение и сводят девушек с ума. Наивные бедняжки не предполагают, что за этим необыкновенным взглядом скрывается озоновая дыра пустоты. Не предполагала и я. Когда-то. Приходится признать, в мужчинах я разбираюсь несколько хуже, чем в марках модных джинсов.

Впервые увидев Колю в ночном клубе, я сразу же влюбилась. Вернее даже не так. Я увидела его, а проснувшись на следующий день, поняла, что влюбилась. Это было волшебное чувство. Я как будто воспарила в небо и опустилась на облако из розовой сахарной ваты.

Я стала проводить много времени на вечеринках с участием очаровательного Николя. Постоянно плясала рядом с ним в диджейской. Бесстыдно строила глазки, нежно обнимала за шею, когда, пытаясь перекричать музыку, делала очередной комплимент его искрометному таланту. Разумеется, Коля не смог устоять перед чарами такой симпатичной девушки, как я. И меньше чем через месяц моих стараний я впервые осталась у него после очередной феерической вечеринки.

С тех пор вот уже полтора года мы вроде как встречаемся. Почему вроде как, спросите вы? Да потому, что нормальными устойчивыми отношениями наш союз можно назвать с огромной натяжкой. А если уж быть совсем откровенной, то, скажу я вам, – это вовсе не отношения. По крайней мере мне идеальные отношения видятся вовсе не такими.

В жизни Николя я занимаю отнюдь не главенствующее место. Если составить хит-парад его жизненных ценностей, то выглядеть он будет примерно так: музыка, травка и алкоголь, друзья, которые могли бы позавидовать интеллектуальному уровню божьей коровки, потом, конечно же, футбол, ну и где-то там, в конце списка, маячит и моя скромная персона.

Мы не живем вместе, и часто Коля вовсе не находит для меня времени. Когда же в его плотном графике вдруг образуется окно, он приезжает и первым делом живо интересуется, что у меня есть вкусного, после чего мой холодильник подвергается тщательному осмотру с последующим изъятием наиболее приглянувшихся продуктов. Те времена, к слову сказать продлившиеся весьма недолго, когда мы ходили ужинать в уютные ресторанчики и глядели друг на друга в интимном полумраке, озаряемые мягким светом свечей, давно и безнадежно канули в Лету.

Вид лениво валяющегося на подушках Коли моментально привел меня в бешенство. Ведь в течение последних десяти дней он едва ли поинтересовался, как идут мои дела. А между тем, возвращаясь с работы совершенно измотанная, я хотя бы иногда хочу иметь возможность уронить голову к нему на плечо. Но, судя по самодовольному выражению его лица и знакомому блеску в глазах, подставлять свое плечо он вовсе не собирался. По крайней мере не раньше, чем удовлетворит насущные потребности. И я определенно могла сказать, что выслушивать мои жалобы на тяжелую жизнь ему совсем не улыбалось.

Я выключила орущую музыку, молча приблизилась к Коле и ловким движением выхватила косячок из его пальцев. Не обращая внимания на возмущенные вопли, направилась к крану и уже включила воду с намерением затушить дымящуюся в руке травку, но передумала и сделала несколько затяжек. Мне нужно было снять напряжение, пусть и таким не особо уважаемым мною образом. Коля настиг меня у раковины и снова завладел косяком.

– Эй, почему ты ведешь себя как стерва? – поинтересовался мой друг.

– А почему ты ведешь себя как козел? – парировала я.

– Я приехал сюда к тебе, думал, мы хорошо проведем время вместе, и на тебе, такой прием. – Он обиженно надулся.

– В этом-то и проблема! Ты лишь хочешь приятно проводить время, когда тебе это удобно. Но, к моему огромному сожалению, тебе совершенно неинтересно, что происходит со мной, тебя не волнует, что я чувствую и что мне надо. Я целыми днями кручусь как белка в колесе, и мне необходимо хотя бы немного заботы и участия, понимаешь? Я не игрушка, с которой можно поиграть, когда у тебя есть настроение. Я девушка, желающая, чтобы ее хоть немного ценили и уважали! Ты такой поверхностный, легкомысленный и невнимательный. Тебя в наших отношениях интересует лишь секс, в них нет даже намека на романтику! Ну скажи, когда ты в последний раз дарил мне цветы или какую-нибудь приятную мелочь?

С каждым словом я все больше заводилась. Однако, взглянув в его затуманенные марихуаной глаза, осознала полную и абсолютную бесполезность своего пылкого монолога.

– Пойду в душ, – устало бросила я.

Закрывая за собой дверь в ванную, я втайне надеялась, что Коля уйдет, испугавшись дальнейшего разбора полетов. Выяснений отношений он боится как огня. Но, выйдя из душа, я застала любимого на прежнем месте. По всей видимости, Коля твердо решил провести эту ночь с толком.

– Может, приготовишь чего-нибудь по-быстрому? – поинтересовался он как ни в чем не бывало. – Я, кстати, не с пустыми руками.

Он извлек из-под подушки бутылку белого вина. При этом у него был вид человека, преподносящего своей возлюбленной как минимум коробочку, внутри которой лежит что-то от «Tiffany». Не в силах спорить, я поплелась на кухню и принялась готовить пасту по своему экспресс-рецепту.

Насладившись тихим «семейным» ужином, Коля быстренько вошел в образ горячего парня и увлек меня в сторону кровати. Я прикинулась трупом и почти не реагировала на страстные старания моего бойфренда, в надежде вывести его из себя хоть немного. Но Колю, похоже, ничуть не смущал образ «неживой девушки» (действительно, вспомните, как прекрасна Кайли Миноуг в виде утопленницы, плавающей в пруду, в том клипе с Ником Кейвом). Минут через сорок он уже мирно сопел рядом, а я лежала, уставившись в потолок. Я слишком устала для того, чтобы в очередной раз расстраиваться по поводу полной и абсолютной бесперспективности наших отношений. Теперь я, наконец, готова это признать. И надо заметить, данная мысль почти не причинила мне огорчений.

Коле тридцать один год, но, похоже, взрослеть в ближайшие лет десять он не собирается. В мои же планы не входит тратить свое время на ожидание того, что, возможно, вскоре этот парень возьмется за ум и поймет, какая у него прекрасная девушка. И может быть, предложит переехать к нему, оставит вредные привычки, станет заботливым и ответственным. Наши отношения не развиваются: они зависли в удобной для Коли неопределенности. Я – лишь приятное дополнение к его жизни. Но поскольку многое в его поведении для меня неприемлемо, но необходимо для него, чувство самосохранения не позволяет ему впустить меня в свой мир. А мне до смерти надоело сидеть на обочине и ждать.

Я встала, надела коротенькую шелковую ночную сорочку и аккуратно пнула ногой спящего друга. Он лишь сладко улыбнулся. Тогда я толкнула посильней. Николя, наконец, открыл глаза. Такой трогательный, взъерошенный и безумно симпатичный. На секунду меня захлестнула волна нежности, но это было лишь мгновенье слабости.

– Что случилось, зачем ты меня пинаешь? Хочешь еще? Я думал, ты устала…

Я набрала в легкие воздух.

– Я хочу.. – четко и медленно проговорила я.

– Да? – удивился Коля. – Ну ладно, иди сюда. Думаю, я смогу раскачаться, все для тебя, красавица. – Его пальцы уже гладили мои ноги.

– Ты не понял, – проговорила я тоном, от которого, кажется, даже кактус на подоконнике покрылся инеем. – Я хочу, чтобы ты ушел. Сейчас.

– С какой стати? Что с тобой сегодня такое? ПМС? Успокойся и ложись в постель.

– Уходи. У тебя есть своя квартира и своя кровать, в которую ты отныне можешь приглашать кого угодно.

– Ладно, я не намерен выслушивать эти истерики. – Коля вскочил и начал натягивать джинсы. – Знаешь, я трачу свое время на тебя вовсе не для того, чтобы ты портила мне настроение. Меня устраивает положение дел – то, как поставлено наше общение. Если ты думаешь, что с помощью этих дурацких сцен на твоем пальце быстрее окажется обручальное кольцо, то ты полная дура. Кем ты себя возомнила? Мэрилин Монро, Брижит Бардо?

– Дорогой, что общего с этими белокурыми дивами может иметь брюнетка вроде меня? – с наигранной грустью в глазах улыбнулась я. – Мэрилин Монро, Брижит Бардо… Похоже, ты предпочитаешь девушек с формами. Должно быть, тяжело целых полтора года встречаться с кем-то, кто носит размер XS? Надеюсь, ты не отказывал себе в удовольствии периодически разбавлять меня какими-нибудь милыми толстушками?

Мой уже почти бывший молодой человек хотел было что-то сказать, но, очевидно, бедняга не сумел подобрать нужных слов. Я лишь презрительно хмыкнула и принялась поправлять смятое постельное белье, всем своим видом давая понять, что дальнейшая дискуссия мне не интересна.

– Не забудь забрать свой диск из моего музыкального центра, – проговорила я, когда Коля был уже у дверей. – Знаешь, мне что-то перестала нравиться твоя музыка.

Я знала, что это удар ниже пояса. Дверь захлопнулась с оглушительным грохотом.

3

Бегать вверх-вниз по лестнице вовсе не является моим хобби, однако субботней ночью именно этим я и занималась все два часа после начала работы клуба. Данный процесс безмерно раздражал меня, и оставалась надежда, что он хотя бы благотворно скажется на тонусе мышц ног. Стоило мне подняться вверх на танцпол, как снизу немедленно поступал звонок от кого-то, кто хотел войти, но его имени по какому-то загадочному стечению обстоятельств не оказалось в списках.

Самое обидное заключается в том, что у наших охранников катастрофически слабое зрение, – они не замечают черным по белому напечатанные фамилии. В глубине души я убеждена – им просто доставляет удовольствие держать людей на входе, чтобы те просили, нервничали и в результате обрывали мой телефон.

В начале третьего ночи мне удалось передохнуть, и, с наслаждением скинув свои двенадцатисантиметровые каблуки, я упала в кресло. Сидя в офисе, заполнившем большую часть моей жизни, я разглядывала новенькие приглашения. Да, свершилось! Вчера вечером из типографии привезли пригласительные на вечеринку, из-за которой конец лета превратился для меня в сущий кошмар. Это мероприятие должно яркой вспышкой озарить новый клубный сезон и вывести наше заведение на новый уровень. Идея вечеринки во французском стиле необыкновенно банальна, однако Афанасию Перепелкину она кажется верхом эстетства, да и спонсорам нравится, а это, собственно, главное.

Я разглядывала яркие эффектные приглашения, на которые потратила столько времени. На мой взгляд, они выглядели излишне нарядными, но, учитывая ожидающее гостей красочное шоу в стиле «Мулен Руж», невообразимо роскошные декорации, сухой салют и прочие изыски, пожалуй, это даже кстати. Гвоздем программы обещал стать звездный диджей из Парижа, ну а мой Николя также очень удачно вписался в программу благодаря французской вариации его имени на клубной сцене.

Этого волнующего мероприятия я ожидала как последнего дня Помпеи. Подготовка к нему уже слишком дорого обошлась моему эмоциональному состоянию. Но я знала: то ли еще будет!

Неожиданно нечто на столе привлекло мое внимание. Среди вороха бумаг я заметила кусочек длинного черного приглашения, пестревшего названиями известных брендов: Prada, Dior, Yves Saint Laurent… Я схватила элегантный прямоугольник из плотной бумаги и стала внимательно изучать.

Итак, не далее как в ближайшую среду на последнем этаже нового бизнес-центра, откуда, говорят, открывается потрясающий вид, состоится показ крупного мультибрендового бутика. Оставалось лишь догадываться, как это приглашение оказалось в нашем офисе. Очевидно, какая-то добрая душа вручила чете Перепелкиных, зная об их вполне приличных покупательских способностях. Я была уверена – Перепелкины не пойдут. Они обожают опустошать Versace в период распродаж, но на светские мероприятия и показы не ходят. Поэтому я, ничуть не терзаемая угрызениями совести, быстренько спрятала приглашение в свою сумку Что же, по крайней мере эта ночь прошла не зря.

В назначенный день я прибыла к месту проведения показа. Внутри у меня все трепетало, будто перед первым свиданием. На мне были изящные лаковые туфли на шпильке, узкие темно-синие джинсы Seven, черный шелковый топ и приталенный пиджак (верхняя часть брючного костюма – единственного по-настоящему элегантного наряда в моем гардеробе, сшитого буквально за копейки знакомой портнихой, которую я считаю гением). Волосы я вытянула и собрала в конский хвост. Все просто и со вкусом.

Слишком просто, вынуждена была констатировать я, когда лифт мчал меня на самый верх, вместе с компанией невероятно гламурных девиц, в чьих ушах сверкали бриллианты. Их платья были легки, воздушны и невероятно сексуальны, декольте – неприлично соблазнительны, а кожа и волосы – неправдоподобно идеальны.

Двери лифта открылись, и на мгновение мне захотелось зажмуриться. Блеск присутствующих буквально ослепил меня. Босоножки, украшенные разноцветными камнями и атласными цветами, изумительно смотрелись на загорелых гладких ножках неземных созданий, которые сновали туда-сюда с бокалами шампанского и обменивались друг с другом светскими поцелуями, то есть целовали воздух рядом с нежными щечками, не касаясь кожи.

Впрочем, некоторым мужчинам прелестницы позволяли поцеловать себя по-настоящему и сами с удовольствием оставляли следы от сверкающей помады на их лицах. Они откидывали безупречно уложенные локоны или отутюженные до зеркального блеска пряди, заразительно смеялись, демонстрируя ослепительно белые зубы, и томно поглядывали из-под пушистых длинных ресниц.

Несмотря на имеющийся небольшой опыт пребывания на гламурных тусовках, я все же почувствовала себя неловко – уж больно шикарно выглядели гости показа. Поэтому улыбчивый официант, любезно предложивший мне бокал Moet&Chandon, оказался кстати. Я сделала несколько больших глотков и двинулась сквозь толпу, которая становилась все больше, во многих присутствующих узнавая неизменных героев светской хроники.

Я старалась держаться так, будто посещение подобных мероприятий для меня – дело совершенно обычное, и уже почти вжилась в образ, как вдруг увидела его. Прямо по курсу находился мой любимый главный редактор «Fashion Guide» Алексей Соколов. Он стоял в своей излюбленной ломаной позе, был, как всегда, в черном с головы до ног, в его руке дымилась тонкая сигарета.

Алексей весело болтал с какой-то девушкой. Я стала медленно приближаться и, подойдя почти вплотную, не поверила своим глазам. Собеседница Алексея – известная тусовщица Лена, лучшая подруга всех диджеев и промоутеров Москвы и Питера, а также большая любительница экстравагантных нарядов. Однако сейчас на ней было красно-черное платье с запахом от Diane Von Furstenberg, а вечно растрепанные рыжие волосы уложены в аккуратную прическу. Лену я знаю давно и достаточно хорошо, поэтому решила обратить на себя ее внимание, ведь она могла бы познакомить меня с самим Алексеем Соколовым!

– Привет! – Я ослепительно улыбнулась обоим, при этом чуть приобняв Лену за талию.

– О, не может быть! – прочирикала та, экспрессивно сжимая меня в объятиях. – Принцесса танцполов решила посетить респектабельное мероприятие.

– То же самое подумала про тебя, – засмеялась я.

– О, малышка, я уже давно успокоилась и лишь изредка выбираюсь потусоваться.

Это была наглейшая ложь! Как минимум месяц Лена провела на Ибице и, полагаю, вернулась лишь недавно.

– Кстати, бэби, ты обязана познакомиться с Лешей! Он просто не-ре-аль-но-ге-ни-аль-ный, – по слогам пропела она. – Мы встретились пару месяцев назад в Сен-Тропе. Ты же читаешь «Fashion Guide»? Или тебя по-прежнему интересуют только диджеи? Кстати, как там наш милый Николя?

Необходимо было немедленно заткнуть этот словесный фонтан, поэтому, оставив без внимания два последних вопроса, я с самой обаятельной улыбкой обратилась к Алексею:

– Безумно рада познакомиться. – Я протянула руку, которую он аккуратно пожал. – Не думала, что представится такая возможность, но, коль уж это произошло, позвольте выразить вам свое полное и безграничное восхищение. То, что вы делаете, невероятно стильно, свежо и талантливо. Я ваша преданная читательница. Каждый номер от корки до корки! – Я снова лучезарно улыбнулась.

Алексей чуть склонил голову набок, что, очевидно, означало: «Спасибо». И обратился почему-то к Лене:

– Откуда к нам пожаловало это чудное создание?

– О! Трудится на ниве ночной индустрии развлечений. В клубе работает.

– Я занимаюсь пиаром, – пришлось вмешаться мне, дабы не испортить благоприятного впечатления, которое, кажется, удалось произвести на главного редактора «Fashion Guide». – В моей профессии приходится много писать, так что я считаю, что она близка к журналистике. К тому же я пишу небольшие статьи для нескольких изданий, но это так, несерьезно. А вообще, я с детства одержима глянцем, и если бы мне выпала возможность попробовать свои силы… – Здесь я замялась. Господи, ну кто я такая, чтобы рассказывать столь видной персоне, как Алексей Соколов, о своих детских мечтах? Через десять минут он забудет мое имя. Кстати, Лена меня так и не представила.

– Позвольте поинтересоваться, как вас зовут? – опережая мои мысли, спросил Алексей.

– Саша, Александра. Меня зовут Александра.

– Ну что же, Александра, приятно познакомиться, – ну вот, он уже спешит избавиться от моей компании. Такие блистательные личности не задерживаются со случайными собеседниками больше трех минут– Кстати, если вы так любите глянец, не хотите ли попробовать свои силы в нашем издании? Мы как раз набираем новые кадры.

– Что? – не веря своим ушам, переспросила я. – Я… хм… ну конечно, почему бы и нет, то есть я хотела сказать, с радостью. С удовольствием! Это было бы прекрасно.

– Договорились! – Алексей щелкнул пальцами. – Но для начала я должен составить хотя бы небольшое представление о том, как вы владеете словом. Поэтому вот моя визитка, пришлите на имейл небольшое эссе, в котором расскажите, что для вас стиль. Обязательно приведите примеры известных людей, создавших свой неповторимый стиль и повлиявших на моду тем или иным образом. Понимаете, о чем я, Александра?

– Да! Да, конечно! – Я наконец вышла из оцепенения. – Я все сделаю, дайте мне лишь пару дней.

– Вот и замечательно! Надеюсь, у вас все получится. Люблю, когда в моем журнале работают красивые люди. Ну ладно, девушки, оставляю вас, мне надо еще кое с кем поболтать о чем-то архиважном.

С этими словами Алексей упорхнул, не забыв при этом послать нам воздушный поцелуй.

– Лена? Это он обо мне? Он имел в виду, что я красивая?

– И пригласил тебя к себе в журнал…

– Ну, это еще вилами по воде писано. Он лишь предложил попробовать.

– Дорогая, случайным людям главные редактора глянцевых изданий крайне редко предлагают попробовать написать для них что-то, сообщая при этом, что им нужны новые сотрудники. Раскрой глаза, милая! Ты произвела впечатление. Поздравляю!

– Не надо раньше времени, – прошептала я, беря с подноса еще бокал шампанского.

Наконец объявили о начале показа, и гости поспешили занять места. Нам с Леной повезло, удалось устроиться во втором ряду. Многим пришедшим вовсе не хватило места, и они были вынуждены стоять. Первый ряд предназначался для VIP-персон. К спинке удобных мягких стульев были прикреплены листочки с именами. Я с любопытством стала разглядывать обитателей первого ряда. Солидные мужчины, светские львицы, пара телеведущих, модные критики. К моему удивлению, звезд и главных редакторов журналов совсем не было.

Я поделилась этой мыслью с Леной. Она лишь закатила глаза:

– Боже мой, малышка, здесь такой банальный показ, ну кому это может быть интересно? Все нормальные люди ездят на недели моды в Европу. Они видели все это еще несколько месяцев назад.

– Ясно… А что же здесь делает Алексей?

– Ну, он просто пришел поболтать с народом. Возможно, в ближайшем номере собирается в очередной раз поглумиться над тем, насколько провинциально поставлен у нас фэшн-бизнес.

– Но здесь так мило, столько красивых людей…

– Я тебя умоляю, дорогая! Это так, околомодная тусовка. Второй-третий эшелон.

– Ммм, – только и оставалось ответить мне.

Последние минуты три я явственно ощущала на себе пристальный взгляд мужчины, сидевшего в первом ряду напротив. Он был хорош собой, высок, темноволос и брутален. На нем были джинсы, стильный пиджак и белоснежная рубашка, выгодно подчеркивающая шоколадный загар. Незнакомец очень походил на итальянца.

– Послушай – обратилась я к Лене. – Один мужчина смотрит на меня не отрываясь. Вон там, напротив, в первом ряду. Сидит между двумя гламурными блондинками, выглядит как итальянец.

Лена, не поворачивая головы, скосила глаза в указанном направлении, после чего ее лицо приняло крайне возбужденное выражение:

– Боже ты мой! И правда глазеет! Это же Андрей Садовский. Такой завидный жених, встречается только с моделями. Одна из них сегодня участвует в показе. Он очень преуспевающий бизнесмен. Кстати, совладелец этого самого бизнес-центра.

Свет в зале погас, грохнула музыка, и мы вынуждены были прекратить шептаться. Я восхищенно разглядывала вышагивающих по подиуму моделей в умопомрачительных дизайнерских нарядах. Возможно, когда-нибудь и я стану регулярно посещать недели моды в Париже и Милане, но в данный момент и здесь я чувствовала себя как в раю.

4

Суббота. А мне бы дожить до понедельника. Я буквально считала минуты и решительно ни на чем не могла сосредоточиться. Дело в том, что уже на следующий день после показа я написала эссе для Алексея Соколова. Оно начиналось словами: «Стиль – это неотъемлемая часть таланта…» – и давало представление о моих весьма обширных для человека, не имеющего к моде ровным счетом никакого отношения, познаниях: о признанных иконах стиля от Грейс Келли до Сиены Миллер.

Я попыталась в легкой манере проанализировать феномен популярности той или иной культовой личности и в финале позволила себе немного иронии относительно чувства стиля у отечественной публики, считавшейся модной. Отправив написанное в «Fashion Guide» поздно вечером в четверг, я вовсе не рассчитывала на быстрый ответ. А если быть откровенной, то совсем не была уверена в том, что мне ответят. Однако, проверив почту в пятницу днем, обнаружила письмо от Алексея. Оно было коротким, но клянусь – это было лучшее из писем когда-либо мной полученных, ибо содержалось в нем следующее: «Прелестно! Жду в понедельник, в 14.00, в редакции. Ок?» Задыхаясь от переполнявших меня эмоций, я немедленно отправила имейл, подтверждающий мой визит. С этого момента я не находила себе места. Мыслями я была целиком и полностью в «Fashion Guide», в эпицентре модных событий, в головокружительном творческом процессе.

Однако впереди была ночь, когда совершенно непозволительно витать в облаках. Вечеринка. Проклятая французская вечеринка. Полная боевая готовность. Разряженная в пух и прах, я словно заводная носилась по клубу, выполняя поручения Афанасия Перепелкина. Бедняга сам так запутался в своих ценных указаниях, что частенько по три раза требовал сделать одно и то же, чем, разумеется, страшно меня нервировал. Особое беспокойство доставила сделанная изо льда полутораметровая Эйфелева башня. Ее установили на видном месте и украсили красно-голубой подсветкой. Все бы ничего, да вот только башня начала таять еще до начала вечеринки. Я хотела сделать как лучше и уговаривала привезти башню буквально минут за пятнадцать до открытия, но начальник потребовал, чтобы ледяная фигура стояла на своем месте как минимум за полтора часа до начала. И вот теперь он подбежал ко мне с вытаращенными глазами и сдавленным голосом прошипел:

– Чертова башня тает!

– Вижу, – поджав губы, ответила я.

– Видишь? – так и взвился он. – Зачем ее привезли так рано, почему ты не проконтролировала этот процесс? Это твоя работа! За что я плачу тебе деньги?

Я чуть не онемела от возмущения. Вопиющая несправедливость всегда выбивала меня из колеи. Тем не менее я попыталась держать себя в руках:

– Но, Афанасий, я ведь предлагала привезти башню за пятнадцать минут до начала. Я говорила, что она, возможно, начнет таять…

– Тогда какой осел поставил ее сюда так рано? Эта штуковина стоит здесь уже битый час! Кто дал разрешение ставить дурацкую башню? Ну что ты смотришь на меня с видом побитой собачки?

Я разумно проигнорировала последнее замечание и как можно спокойнее сказала:

– Послушай, ты сам дал распоряжение, чтобы башню установили за полтора часа до начала. Я тебя всячески отговаривала…

– Чушь! – заорал Перепелкин. – Теперь ты еще и пытаешься свалить на меня свои косяки! Полнейший непрофессионализм. Если эта хреновина растает, я оштрафую тебя, ясно?

С этими словами он умчался на вход – пора было открывать заведение. На улице уже толпились желающие посетить самую яркую вечеринку нового клубного сезона.

Мои глаза наполнились слезами. Это были слезы злости. Весь последний месяц я вкалывала за троих, и, между прочим, это никоим образом не отразилось на моей и без того достаточно скромной зарплате.

Глубоко вдохнув, я отправилась в офис, где, стараясь успокоиться, принялась рассматривать себя в большое зеркало. Скажу вам по секрету, иногда разглядывание своего отражения в зеркале всерьез поднимает мне настроение. Я попыталась одеться в стиле танцовщиц «Мулен Руж», но, по-моему, больше походила на уличную особу. На мне были: отделанный кружевом черный корсет от Дольче, пышная многослойная ярко-красная юбка, одолженная у знакомой танцовщицы, черные колготки в сеточку и изящные алые лакированные босоножки на необыкновенно высокой шпильке (полагаю, к концу ночи я буду валиться с ног в прямом смысле). Волосы завиты в мелкие локоны и собраны в высокую прическу. Завершала образ мушка в виде сердечка, очаровательно смотревшаяся на скуле. Занятая собственным отражением, я не заметила, как в кабинет зашла Викусик.

– Эй, – пропела она, – может быть, выпьем чуть-чуть, совсем-совсем немножко?

– Пожалуй, – мрачно ответила я, взглянув на супругу моего босса и при этом чуть не вздрогнув от ужаса. Вот уж кому на все сто процентов удалось создать образ уличной особы!

– А что это наша девочка такая невеселая? – решила проявить участие Викусик.

– Эйфелева башня тает. Твой муж в бешенстве.

– Ну и черт с ними! Давай просто повеселимся. Кому нужна эта Эйфелева башня? Эй, где наше Martini Asti? – крикнула она официантам.

Мы выпили по бокалу прохладного шампанского, от чего мне сразу стало немного легче. Оставив Викусика выпивать в одиночестве, я ринулась в самую гущу событий. Сначала все шло на удивление гладко. Гости прибывали, башня держалась, шоу получилось невероятно феерическим, парижский диджей вовремя встал на рабочее место и заводил танцпол исключительно позитивной музыкой. Спонсоры были в восторге и отплясывали на VIP-зоне. Я старалась избегать Перепел – кина, готового в любой момент испортить мне настроение, но незадолго до наступления трех часов ночи он настиг меня на лестнице:

– Что такое, на хрен, происходит?

Я лишь вопросительно подняла брови.

– Ты знаешь который час?

– Около трех, должно быть…

– Именно! Без пяти минут, если быть точным. И где, спрашивается, твой дружок, который должен сменить француза за вертушками? Я просил его быть не позднее, чем без пятнадцати, и не сметь опаздывать! И что? Где он?

– Афанасий, я понятия не имею. Должно быть, он появится с минуты на минуту.

– В твоих интересах, чтобы так оно и было! В противном случае я оштрафую тебя на двести долларов.

– Меня? Но за что?

– Да ты хоть понимаешь, что этот идиот играет у нас только потому, что ты с ним спишь? Он уже давно никому на фиг не нужен.

– Но это неправда! Он хороший диджей, у него много поклонников. Он нравится девушкам. На эту вечеринку его пригласили из-за французского псевдонима, а вовсе не из-за меня. И вообще, мы, считай, расстались…

– Мне плевать, что там у вас происходит! Если бы не ты – ноги его здесь не было бы. Только из уважения к тебе этот пережиток прошлого имеет возможность крутить у нас свои пластиночки. Так что, если он сейчас же не появится, минус двести баксов из зарплаты!

С этими словами Перепелкин вихрем унесся вверх по лестнице. Я стояла не в силах поверить в услышанное. Это уже слишком. Я уставилась в пол, мои щеки пылали. Я бы с огромным удовольствием кого-нибудь разорвала на миллиард маленьких кусочков.

– О чем грустишь, красотка? – Неожиданно прямо передо мной возник только что вошедший в клуб Коля, за спиной которого маячили два приятеля, таких же накуренных, как он сам.

– Ты опоздал! – взвизгнула я. – И теперь меня собираются оштрафовать из-за твоей полной безответственности.

– Всего-то на пару минут, успокойся, я уже иду, уже лечу…

– Пару минут? Пятнадцать роковых минут, которые будут стоить мне двести баксов. Впрочем, ты мне их, конечно же, вернешь. Я просто заберу себе твой сегодняшний гонорар. Ясно?!

Коля нахмурился и, подумав секунд пятнадцать, изрек:

– Сашуля, мне совсем не нравится то, как ты общаешься со мной в последнее время. Ты переходишь границы. Продолжай в том же духе, и через пару недель между нами все будет кончено раз и навсегда. Подумай об этом. – Он отеческим жестом взял меня за плечо.

С раздражением отбросив его руку, я лишь рассмеялась:

– Через пару недель? Ты сошел с ума! Между нами уже все кончено. А теперь сделай одолжение – иди работай. Здесь я босс. Так что не испытывай мое терпение и не трать мое драгоценное время…

– Ты еще будешь умолять меня…

– Ага, непременно! – крикнула я, убегая в направлении офиса. – Au revoir!

Проигнорировав призывный жест Викусика, я схватила сумочку и пиджак и со всех ног бросилась бежать. Расталкивая толпу, я уносила ноги с этой вечеринки, из этого клуба, от этих опостылевших мне людей. Пробежав по улице метров тридцать, остановилась и полной грудью вдохнула уже прохладный сентябрьский воздух. Я улыбалась. Мне было хорошо. Ощутив пьянящий аромат свободы, я похвалила себя за то, что успела забрать зарплату за прошлый месяц. Значит, мне больше не придется возвращаться в клуб. Конечно, я еще не работаю в «Fashion Guide», только что я вообще стала безработной, но интуиция подсказывала – вскоре со мной должно случиться нечто необыкновенное.

Между тем мобильный разрывался. Мне по очереди названивали бывший бойфренд и бывший начальник. Не посчитав необходимым удостоить их беседой, я отключила телефон, подумав при этом, что неплохо было бы сменить номер.

Я медленно шла по ночному проспекту. При виде меня в этом невозможном наряде то и дело останавливались машины, из которых высовывались особи мужского пола, предлагающие составить компанию. Осознав, насколько опасно в наше неспокойное время разгуливать в таком виде, я быстренько поймала такси, которое умчало меня домой. У меня остался лишь один день для того, чтобы подготовиться к собеседованию с Алексеем Соколовым.

5

Я отчаянно пыталась вызвать приступ уверенности в себе, но по мере приближения к редакции «Fashion Guide» мандраж лишь усиливался. Мне очень хотелось произвести впечатление человека спокойного, хорошо образованного и готового работать. Внешний вид был призван подчеркнуть мои намерения. Я надела облегающий кашемировый свитер цвета чайной розы с V-образным вырезом, джинсы от «Rock&Republic», сидящие на мне идеально, бежевые туфли с округлым носом на толстом высоком каблуке. Объемная мягкая сумка из ткани была такого же цвета.

Мне казалось, что я выгляжу умеренно стильно. Да-да, именно умеренно. Не хотелось делать ставку на эффектное платье и аксессуары. Я собиралась покорить Алексея Соколова любовью к глянцу и своими обширными познаниями, приобретенными вследствие многолетнего штудирования всевозможных модных изданий.

Конечно, в глубине души я опасалась увидеть в редакции картину в стиле «Дьявол носит Prada», то есть толпу идеально одетых геев и девиц модельного вида, сверкающих бриллиантами размером с булыжник. В этом случае я, конечно же, буду казаться серой мышкой. Впрочем, как уже упоминалось, впечатление я намеревалась произвести вовсе не за счет внешнего вида. По крайней мере не его я ставила во главу угла. В любом случае я выглядела ухоженной, была хорошо, хоть и скромно, одета, и меня переполняла жажда деятельности.

Погруженная в свои мысли, я даже не заметила, как добралась до места назначения. Редакция «Fashion Guide» находится в здании, полностью занимаемом офисами различных компаний. Предъявив охраннику на входе паспорт, я поднялась на второй этаж и оказалась в фойе с большим кожаным диваном и столом, за которым сидела девушка с очень аккуратной прической, немедленно поинтересовавшаяся, к кому я.

– К Алексею Соколову, – все больше робея, ответила я.

– Минутку. – Девушка подняла телефонную трубку и что-то тихо в нее проговорила.

Несколько раз кивнув невидимому собеседнику, она вновь обратилась ко мне:

– Вам назначено на 14.00?

– Да.

– Минутку, – снова сказала девушка, быстренько сделала какую-то запись и поднялась из-за стола.

– Идемте, – пригласила она.

Мы миновали небольшой коридор и оказались в просторном светлом помещении, больше всего напоминающим гудящий улей. Все пространство плотно заставлено рабочими столами. Вдоль стен – многочисленные стеллажи, заваленные тоннами журналов, папок и еще бог знает чем. Здесь находилось не больше дюжины человек, однако все вместе они производили страшный шум. Небольшая компания, осадившая один из столов прямо в центре, о чем-то оживленно спорила. Весьма манерный молодой человек громко разговаривал по мобильному и при этом метался из одного конца помещения в другой, подобно обезумевшему тигру в клетке. Кто-то яростно стучал по компьютерной клавиатуре. Несколько телефонов разрывалось, оставаясь безответными.

«Вот она, редакция „Fashion Guide"», – с благоговением подумала я, пока девушка вела меня, искусно лавируя между столами. Я себе представляла редакцию несколько другой: огромной, наполненной десятками сверхмодных сотрудников, каждый из которых занимает красивый рабочий стол, отгороженный от соседнего стильной матовой перегородкой. В реальности все выглядело не столь впечатляюще, но я совсем не была разочарована, ведь в воздухе витала та самая творческая атмосфера, которой я всегда грезила. Я ощущала ее каждой клеточкой.

Прямо на меня чуть не налетела миниатюрная барышня, несущая огромный ворох одежды. Я с улыбкой увернулась, едва избежав столкновения. Мне здесь определенно нравилось!

Следуя за своей проводницей, я оказалась в крошечном холле, где так же, как и на входе, за столом сидела девушка с очень серьезным видом. У нее была бледная фарфоровая кожа и вьющиеся светло-рыжие волосы.

– Вы к Алексею? – спросила она мягким, хорошо поставленным голосом.

Я кивнула:

– Да, мне назначено на два.

– Присядьте здесь, – она царственным жестом указала на диван. Затем лениво поднялась со своего места и исчезла за дверью с табличкой: «Главный редактор». Должно быть, эта рыжая нимфа – ответственный секретарь – крайне важная в любом глянцевом издании должность. Ее важность явно отпечаталась на лице девушки. Через пару минут она снова появилась.

– Пройдите, Алексей ждет вас, – сказала она, едва взглянув на меня.

В этот момент на столе зазвонил телефон.

– Редакция «Fashion Guide», добрый день, – проговорила девушка чарующим голосом.

Полагаю, именно из-за невероятного тембра она получила это место.

Я сделала глубокий вдох и открыла дверь кабинета. В первый момент я просто потеряла дар речи. Вероятно, большая часть бюджета на отделку помещения была вложена именно сюда. Кабинет был огромным – нет, я бы даже сказала гигантским по современным офисным меркам, особенно учитывая то, что предназначался он для одного человека.

Алексей Соколов восседал в роскошном черном кожаном кресле за столом причудливой формы и внушительных размеров. На столе, где, к моему величайшему удивлению, царил идеальный порядок, стоял большой компьютер с абсолютно плоским экраном. Справа находился шикарный аквариум, в котором плавали разноцветные рыбы. На стенах висели фотографии в рамках. Алексей и Жан-Поль Готье, Алексей и Мила Йовович, Алексей и Марк Джейкобе. Боже мой! Я поклялась себе непременно рассмотреть все снимки. Но – позже.

– Здравствуйте, здравствуйте! – пропел Алексей приветливым игривым тоном.

– Добрый день, – ответила я, стараясь побороть все нарастающее волнение.

Ощущение того, что именно здесь и сейчас решается моя судьба, накатило на меня, подобно снежной лавине.

– Прошу вас, – Алексей указал на очень удобные, но чуть менее шикарные, чем у него самого, кресла.

Я присела и изо всех сил сцепила пальцы рук, надеясь унять дрожь.

– Ну что же, Александра, скажу я вам, меня приятно удивило присланное вами эссе о стиле. Молодые авторы нечасто пишут так… стильно! – Он задорно улыбнулся. – Да, у вас определенно есть свой стиль, а это, как вы правильно заметили, – неотъемлемая часть таланта.

Невероятно, он не только помнит, как меня зовут, но и цитирует мой очерк! Я даже покраснела от удовольствия.

– С радостью назначил бы вас редактором раздела «Стиль», имей вы хоть небольшой опыт работы в глянце. Но эта должность в любом случае занята вполне устраивающим нас сотрудником. Так что – увы! – Он развел руками.

На мгновение мне показалось, что Алексей просто смеется надо мной, дразнит, зная о моей заветной мечте… Но он тем временем продолжал:

– Хорошая новость заключается в том, что буквально на днях у нас появилась вакансия редактора по спецпроектам. Крайне интересная должность, хочу заметить.

В моей душе немедленно загорелся огонек надежды, в считаные секунды превратившийся в пламя.

– Но для начала давайте познакомимся поближе, милая Саша! Расскажите мне, что вы уже успели натворить в этой жизни?

Тон Алексея был крайне жизнерадостным, а поглядывал он на меня с явным интересом. Поэтому я почувствовала себя немного увереннее:

– Ну, я окончила факультет журналистики по специальности «общественные связи и реклама»…

– Так, уже хорошо – продолжайте.

– Еще студенткой устроилась пиар-менеджером в ночной клуб, где работала до недавних пор, до минувших выходных то есть…

– И что же вас заставило покинуть клубную жизнь?

– Возраст! – неожиданно для себя пошутила я.

Мой потенциальный работодатель оценил шутку и весело рассмеялся:

– А ты забавная!

Ну вот, он со мной уже на «ты». Хороший знак. Однако хватит веселиться, не за этим же я сюда пришла. По крайней мере не только за этим.

– Помимо связей с общественностью на мне лежало немало организационной работы, связанной с проведением мероприятий, – снова переходя на деловой тон, продолжила я. – И, как я уже упоминала на показе, иногда пишу заметки для двух небольших изданий. Таких, знаете, бесплатных. Но это тоже определенная практика. Я так считаю.

– Даже не хочу знать, что это за издания, – театрально замахав руками, воскликнул Алексей, – если желаешь продолжить сочинять заказные статейки, возьми псевдоним! Сотрудники «Fashion Guide» творят только в родном журнале…

– О! Не волнуйтесь, я и так пишу под псевдонимом. Какой нормальный журналист захочет светиться в чем-то вроде «Лучшие покупки для Вас»?.. Постойте, вы сказали: «сотрудники „Fashion Guide"»?

– О, да! Ты не ослышалась. Я беру тебя. Не в моих правилах брать людей без опыта работы в глянце, но думаю, ты справишься.

Несколько секунд я сидела в немом оцепенении. Казалось, слова застряли у меня в горле, и я больше никогда не смогу говорить. Но Алексей быстро вывел меня из ступора:

– Естественно, у тебя будет испытательный срок. Две недели. Как раз достаточно для того, чтобы закончить недоделанный спецпроект. Если успешно справишься – принесешь трудовую книжку. Не осилишь – тогда извини!

– Спасибо, огромное спасибо за то, что даете мне такой шанс! Я приложу все усилия…

– Конечно, приложишь, даже не сомневаюсь. Давай для начала я все-таки объясню, в чем заключается твоя работа. Итак, помимо постоянных рубрик в каждом выпуске «Fashion Guide» есть специальный фотопроект. Впрочем, ты и сама знаешь. Идея проекта придумывается совместными усилиями, а твоя задача – организовать съемочный процесс, скоординировать действия всех участников – наших приглашенных звезд и написать текст к сделанному материалу. В случае необходимости – взять интервью. Кстати, иногда я, вероятно, буду посылать тебя на интервью с героями для других рубрик. Конечно, в том случае, если у тебя будет хорошо получаться. Ну что, все понятно?

– Кажется, да…

– Тогда вперед, я представлю тебя команде.

Миновав рыжеволосую красотку, по-прежнему сидящую с видом человека, который размышляет над проблемами мирового масштаба, Алексей привел меня в основное помещение редакции, где, казалось, стало еще более шумно.

– Минуточку внимания! – громогласно воскликнул главный редактор. Все взоры, как по мановению волшебной палочки, тотчас обратилось на него. – Дамы и господа, мальчики и девочки! Хочу представить вам нашего нового редактора по спецпроектам, очаровательную Сашу.

Взгляды присутствующих тут же переключились. Меня стали внимательно разглядывать. Оценивающе. Приветливо. Заинтересованно. Скептически. Мне стало не по себе, и я опять жутко разволновалась. Алексей ободряющим жестом взял меня за локоть и снова обратился к редакции:

– Девушка у нас юная, но способная. Не обижать и помогать. Это приказ.

Последнюю фразу он сказал тоном, который подошел бы маркизу де Саду. Все-таки забавный персонаж этот Алексей Соколов. Я улыбнулась.

– Добро пожаловать в семью, – шутливо крикнул кто-то из дальнего угла.

– Я покажу тебе твое место, – Алексей повел меня между столами. – Вот здесь находился безвременно покинувший нас редактор спецпроектов. – Он указал на стол у стены. Над столом висело множество картинок и фотографий. – Располагайся, будь как дома. Сейчас подойдет Марина, редактор рубрики «Образ жизни». Она введет тебя в курс событий и объяснит, что именно тебе предстоит доделать для ближайшего номера. А заодно обрадуется, что делать это не придется ей. Ну ладно, осваивайся! Друзья, оставляю на вас эту очаровательную особу и надеюсь на адекватное поведение по отношению к новому сотруднику!

С этими словами Алексей Соколов упорхнул, не забыв при этом напоследок подмигнуть мне.

Я сидела за столом и, казалось, целую вечность внимательно изучала свои колени. Решившись, наконец, оглядеться, обнаружила перед собой того самого манерного молодого человека, который метался по редакции. На нем были облегающая черная рубашка и узкие серые джинсы. Темные волосы уложены в причудливую прическу, а брови аккуратно выщипаны.

– Вы только посмотрите, какую милашку к нам привели! – весело прочирикал он. – Ты просто Анджелина Джоли в ее молодые годы. Губы настоящие?

– Вроде бы… – ответила я несколько сконфуженно.

– По-моему, она похожа на певицу Максим, – заявила девушка за соседним столом. У нее были иссиня-черные волосы, подстриженные в очень стильное каре с короткой челкой, и большие зеленые глаза, их оттенок подчеркивала майка изумрудного цвета.

– Ой, только не надо завидовать, – замахал на нее руками манерный молодой человек. – Кстати, познакомься – это Света-Красота, – представил он девушку

– Редактор раздела «Красота», – важно, но вполне доброжелательно пояснила она. – Надеюсь, ты окажешься лучше того гада, который бросил нас ради идиотского «First».

– Прежний редактор спецпроектов продался нашему главному врагу и теперь проклят навеки! Я Денис, но все зовут меня Дэн, – представился юноша.

– Дэн у нас великий стилист и гениальный визажист, так что, если нужна консультация, всегда обращайся, – ехидно проговорила Света.

– Ой, ну, насколько я вижу, со вкусом у Сашеньки все хорошо. Выглядит скромно, но дорого, идеальный вариант для того, чтобы произвести положительное впечатление при первом знакомстве. Таков мой вердикт!

– Всем безумно интересно твое авторитетное мнение, но позволь нам, пожалуйста, заняться делом, – с этими словами к моему столу приблизилась высокая стройная девушка в очень широких и длинных темно-синих джинсах и белом топе. Ее светло-русые волосы были собранны в небрежный пучок. На лице – ни капли косметики. В руках она держала стопку журналов и толстый ежедневник. – Вы, должно быть, Саша?

– Да, здравствуйте, – я вежливо кивнула.

– Привет, давай сразу на «ты». Я Марина – редактор «Образа жизни», по совместительству твой наставник, – она улыбнулась. – Хочу поскорее объяснить, что тебе предстоит сделать, чтобы скинуть с себя этот лишний груз.

– Я готова.

– Отлично, тогда начнем!

Последующие два часа Марина вводила меня в курс дела, терпеливо отвечая на все мои вопросы. Параллельно она представляла мне членов редакции, которые то и дело к нам подходили. Оказалось, всем было интересно со мной познакомиться. Сотрудники вели себя вполне дружелюбно. Лишь две девушки вели себя нарочито высокомерно. Но я не стала заострять на них внимание, целиком сосредоточившись на работе.

Я даже не заметила, как пролетел этот день. День, когда я перешагнула порог новой жизни.

6

Я стояла посреди квартиры, трепетно прижимая к груди трудовую книжку. Сегодня предстояло сдать ее в отдел кадров, и гордость буквально переполняла меня через край. Успешно выдержавшую двухнедельный испытательный срок, меня приняли в штат журнала «Fashion Guide». Зарплата на новом рабочем месте обещает быть вдвое больше той, что я получала в клубе. Мне не составило особого труда доделать спецматериал для ближайшего выпуска об известных персонах и их фетишах. Напротив, я не перестаю удивляться тому, с какой легкостью у меня получилось справиться с этой работой. Впрочем, я всегда знала, что создана для работы в глянце! Сейчас я просто заняла свое законное место в жизни.

Я уже успела познакомиться со всей командой, работающей в издании. С большинством коллег у меня установились вполне теплые приятельские отношения. Исключение составили, пожалуй, лишь две высокомерные барышни. Они возглавляют раздел World Celebrities и занимаются всеми материалами, связанными со знаменитостями мирового уровня. Эти девушки в качестве ролевой модели используют, очевидно, Пэрис Хилтон. Они стараются во всем на нее походить. Особенно им удается надменное выражение лиц, что, в свою очередь, делает их невероятно похожими друг на друга. Они не общаются практически ни с кем в редакции, считаясь исключительно с мнением Алексея Соколова.

Марина помогает мне в силу своих возможностей, за что я крайне ей благодарна. Можно сказать, мы даже подружились. Дэн не устает петь мне дифирамбы, а фотограф Алекс, симпатичный парень с длинными волосами и огромными карими глазами, ходит за мной по пятам, уговаривая позировать для него в качестве модели в осеннем парке. Я в общем-то не против, но пока не нахожу для этого ни единой минуты свободного времени. Моя жизнь закрутилась в таком бешеном ритме, что я едва успеваю перевести дух.

По окончании трудового дня большая часть сотрудников журнала шумной пестрой стайкой улетает на всевозможные развлекательные мероприятия. И это вовсе не удивительно: они, то есть теперь мы, должны быть в курсе всех важных событий, происходящих в городе. Спустя неделю работы в «Fashion Guide» на моем столе скопилось больше приглашений, чем я получила за всю прошлую жизнь. Показы, открытия бутиков, ювелирных салонов и центров красоты, презентации новых моделей автомобилей, концерты, дни рождения ресторанов, кинопремьеры, выставки… Чего здесь только не было и куда нас только не звали!

Работа в популярном издании автоматически предоставляет пропуск на наиболее интересные тусовки и делает тебя желанным гостем практически везде. Каждый дизайнер, владелец бутика и ресторана, устроитель вечеринок, постановщик показов и прочая модная и околомодная публика горит желанием быть упомянутой на страницах «Fashion Guide». Разумеется, не только сотрудники нашего журнала оккупировали горячие точки светской жизни. Представители других модных изданий также неизменно были там, где в данный момент собирались «все-все-все».

Я с головой окунулась в водоворот светской жизни. Почти каждый вечер отправляюсь на очередную гламурную тусовку в компании коллег. Я не устаю удивляться тому, в каких количествах они вливают в себя дорогое шампанское, которым потчуют абсолютно везде, и при этом умудряются являться на следующий день в редакцию свежими как огурчики, лишь изредка жалуясь на головную боль. Я же стараюсь не увлекаться спиртным, но отказать себе в паре лишних бокалов «Вдовы Клико» порой бывает невозможно.

Однако вовсе не проблемы с алкоголем волнуют меня сейчас в первую очередь. Дело в том, что я столкнулась с трудностью поистине глобального масштаба. Посетив два-три светских мероприятия, я с убийственной ясностью осознала – мой гардероб совершенно никуда не годится!

Конечно, я понимаю, это звучит странно из уст человека, в чьей, хоть и небольшой, квартире имеется гардеробная, где практически нет свободного места. К слову заметить, я снимаю эту квартиру, которая, честно говоря, мне не по карману, но жутко нравится, именно из-за гардеробной. Если бы не родители, подкидывающие немного денег каждый месяц, давно пришлось бы съехать. Ведь большую часть своего заработка я трачу на одежду.

И как же в таком случае, спросите вы, я оказалась практически раздетой именно в тот момент, когда медленно, но верно приближался мой звездный час? Да все очень просто. Виноват клубный образ жизни, который я веду, и приверженность стилю спортивный гламур. Гардеробная завешана плюшевыми и махровыми костюмчиками от «Juicy Couture» всех цветов и фасонов, смешными нарядами от Маши Цигаль и психоделическими кислотными изделиями от Елены Бионди. Если бы фестиваль Fortdance проходил раз в неделю, клянусь, я не появилась бы дважды в одном и том же костюме! Кроме того, у меня имеется внушительная коллекция маечек с различными безумными рисунками и неприличными надписями на груди, больше десятка джинсов, в основном американских марок, которые я просто обожаю, несколько крошечных юбочек и совсем микроскопических шортиков, ну и все в том же роде. Идеальный гардероб для клубной тусовщицы, но никак не для девушки, которой отныне предстоит посещать самые элитарные мероприятия и работать со знаменитостями. Полная катастрофа!

Проблем не было, пожалуй, лишь с обувью. Я всегда любила высокие каблуки и изящные фасоны. Модной обуви у меня предостаточно. Хоть какое-то утешение. Ну и джинсы тоже кое-где вполне могли сгодиться.

Нет, разумеется, определенное количество универсальных вещей в моем гардеробе найти можно, но этого явно недостаточно для моей новой жизни. Так что, подумав, я решила потратиться на новый гардероб, ну или хотя бы частично его обновить. С этой целью в течение двух выходных дней я как безумный охотник носилась по бутикам города. Мне страшно повезло – я попала на распродажи. Два вечера подряд я возвращалась домой, нагруженная пакетами с покупками. Сначала долго и с удовольствием их примеряла, затем заботливо развешивала в гардеробной, являвшейся для меня святая святых. (В минуты печали я сидела в ней, среди всех этих красивых вещей, и пила Martini Bianko.).

На днях поймала себя на мысли, что уже давно не предавалась грусти в гардеробной, и решила, что разрыв с Колей повлиял на меня исключительно положительно. Ведь именно он, как правило, был источником расстройств. Теперь же все кончено. Он звонил – я не отвечала. Вот так! А потом и вовсе сменила номер. Раз уж новая жизнь, так пусть все в ней будет новым: и номер, и сам телефон.

Разглядывая обновленный гардероб, я испытала чувство глубочайшего удовлетворения. Теперь здесь можно увидеть элегантные и сексуальные платья, стильные топы, блузки и юбки. Все эти замечательные вещи выглядят на мне просто шикарно.

Особенный восторг вызывают в моей душе две вещицы. Воздушная белая блуза без рукавов от Anne Valerie Hash и коричневая винтажная кружевная юбка. Я бы не смогла позволить себе эти потрясающие вещи, если бы не стилист Таня, та самая миниатюрная девушка, налетевшая на меня с ворохом одежды во время моего первого визита в редакцию.

Таня познакомила меня с Кристиной, невероятно продвинутой особой. Она регулярно привозит из Европы одежду, от которой у истинных модниц захватывает дух. У нее сложился круг постоянных заказчиков, в который входит и Татьяна, помешанная на винтажных нарядах. Для постоянных и любимых клиентов у Кристины особые цены. Она обожает тех, кто так же, как и она, знает толк в моде и живет этим. Когда я выбрала юбку и блузу, Кристина посмотрела на меня с нескрываемым уважением.

– Дай слово, что теперь будешь одеваться у меня постоянно! – потребовала она.

– Ок, если финансы позволят, я с радостью – эти вещи просто уникальны.

– Еще бы! Теперь я стану подбирать варианты специально для тебя. Вот увидишь, в результате нашего тандема минимум через полгода ты будешь одной из самых стильных девочек этого города. С такой-то внешностью! И вкусом! В общем, помяни мое слово и одевайся у Кристины!

Я решила, что наряд «от Кристины» идеально подойдет для мероприятия, которое намеревалась посетить сегодня после работы в компании нескольких коллег. Придя в редакцию, я обнаружила их одетыми также исключительно грамотно для похода на открытие бутика эксклюзивных ароматов. Там взыскательной публике должны будут представить коллекционные парфюмы для очень «продвинутых носов».

Света-Красота, увидев меня, даже присвистнула, а Дэн практически лишился чувств.

– Вы только на нее посмотрите, – заверещал он, – что это за шикарные шмотки на тебе надеты?

– Это от Кристины, – скромно ответила я.

– Что? – Дэн почти задыхался. – Ты одеваешься у Кристины? Она же просто гений! Прирожденный стилист! Женщина с божественным вкусом. Из всех нас она подпускает к себе только эту вредину Таню.

– Серьезно? – удивилась я. – Она сказала, что хочет одевать меня…

– Повезло, – процедила Света, – меня она упорно не желает замечать.

Странно, на мой взгляд, Света выглядит потрясающе. Сегодня на ней черный бархатный костюм, состоящий из приталенного пиджака и брюк оригинального фасона, и белая рубашка.

Я была бы рада и дальше поболтать с коллегами об одежде, но меня вызвали в отдел кадров, где я провела не менее часа. Затем Алексей Соколов долго и весело поздравлял меня, выражая надежду, что я стану одним из лучших сотрудников «Fashion Guide». Он также не забыл похвалить мой наряд.

Вернувшись на рабочее место, я стала разрабатывать план нового спецпроекта, посвященного известным российским наследницам.

В начале седьмого перед моим столом возникла высокая фигура Марины.

– Эй! Рабочий день закончен – время веселиться, – заявила она.

Собрав вместе всю компанию, в которую входили Дэн, Света, Таня и я, Марина потащила нас в суши-бар, поскольку умирала от голода. Мы не возражали, так как тоже были не прочь закинуть в себя пару-тройку свежих сушек. Конечно, на открытии будет фуршет, но проявлять к нему интерес на светских мероприятиях не модно, поэтому суши пришлись очень кстати.

Примерно в половине восьмого мы вошли в новый парфюмерный бутик, который поражал великолепным дизайном и был наполнен восхитительными ароматами. Мои спутники тут же прихватили по бокалу шампанского.

– «Дон Периньон», – многозначительно шепнула мне Света и всучила божественный напиток.

Все гости выглядели чрезвычайно элегантно. Я буквально залюбовалась ими. Возле полки с духами я приметила Кристину и пошла поздороваться. Кристина надела серое авангардное платье, ее волосы изумительного карамельного оттенка были уложены в стиле Кейт Мосс. В руках она вертела флакончик оригинального дизайна и о чем-то серьезно размышляла. Увидев меня, девушка приветливо улыбнулась.

– О! Ты шикарна, – заявила Кристина, – эти вещи словно созданы для тебя. Слушай, что думаешь об этом аромате? – Она побрызгала духами перед моим носом, в результате чего я чихнула.

– По-моему, очень мило. – Я взяла другой красивый хрустальный флакон, отделка и крышка которого были из золота, и брызнула немного себе на запястье. – Однако вот этот аромат мне нравится больше, – сказала я вдыхая.

– О нет, тебе еще рано пользоваться такими запахами. Они для женщин постарше, – заявила Кристина с видом знатока.

– Возможно, ты права. – Я не стала спорить, поскольку в любом случае не собиралась покупать эти дорогущие духи. Да, собственно, и не на что. Все деньги я спустила на новый гардероб.

– Кристина, дорогая, здравствуй! – За моей спиной послышался приятный мужской голос.

– О! Привет-привет, – утонченное лицо девушки оживилось, и она подалась вперед.

Я обернулась и увидела парня с показа, того, что так походил на итальянца. Он выглядел великолепно в своем умопомрачительном костюме.

Кристина принялась рассказывать ему о своей недавней поездке в Париж и Лондон, упоминая каких-то общих знакомых. Парень слушал с интересом. Но вскоре он обратил взор на меня, стоявшую совсем близко, и также, как в прошлый раз, даже не собирался отводить взгляд. Заметив, куда, собственно, смотрит ее собеседник, Кристина схватила меня за руку и подтащила еще ближе:

– Андрей, я вижу, ты не можешь сосредоточиться на беседе, ибо что-то безумно симпатичное отвлекает твое внимание. Я, так и быть, сделаю тебе приятное и познакомлю с этой принцессой.

Я покрылась краской, Андрей же лишь рассмеялся, продемонстрировав идеально ровные белоснежные зубы.

– Буду признателен, – заявил он. – Кстати, я вас где-то видел.

– Возможно…

– Совершенно точно! Меня зовут Андрей. – С этими словами он взял мою руку в свою и запечатлел на ней поцелуй.

– Саша, – еще больше смутившись, представилась я.

– Очень приятно. – Он буквально прожег меня взглядом. – И какой же аромат вам понравился больше всего?

– Вот этот, – я указала на золотой флакончик

– «Amouage» – прекрасный вкус, разве что запах слишком взрослый для такой юной леди. Хотя… Что же, дамы, я вас ненадолго покину, – внезапно сказал он и испарился в толпе гостей.

Я посмотрела на Кристину, которая театрально закатила глаза.

– Ловелас и сердцеед, но парень неплохой, – отчиталась она.

– Он вовсе не в моем вкусе, – заверила я, абсолютно не лукавя.

– М-да? – протянула Кристина недоверчиво…

– М-да! – твердо ответила я.

Мы взяли еще по бокалу шампанского и решили присесть за изящный столик, где обнаружили Таню и Дэна. Дэн тут же восторженно запрыгал вокруг Кристины. Подошла и Света. Не разделив восторгов Дэна, она лишь надулась с видом отвергнутой. Бедняжка всерьез переживала тот факт, что Кристина не хотела включать ее в число своих клиенток.

Неожиданно на мое плечо опустилась чья-то рука. Я обернулась и увидела Андрея. Он протянул мне коробочку с духами:

– Мне страшно захотелось их вам подарить.

Я машинально взяла духи в руки – «Amouage», те самые.

– Ну что вы, я не могу их принять! – запротестовала я.

– Можете, – уверенно ответил Андрей, – уже приняли. А если не хотите брать, просто выбросьте их, – он ослепительно улыбнулся. – Ну, мне пора бежать.

Кивнув всей компании, а меня одарив особенным взглядом, он стремительно удалился. За столиком воцарилась гробовая тишина. Таня и Дэн сидели с круглыми глазами, а Света, поджав губы, превратилась в соляной столб.

– О-ля-ля! Вот пижон! – первой пришла в себя Кристина. – Кажется, что-то будет…

– Ничего не будет, – отрезала я. – Я хочу вернуть духи!

– Дорогуша, ты что, полная дурочка? – поинтересовался Дэн.

– Они стоят больше двадцати тысяч, а я совсем не знаю этого парня. Мне кажется неприличным принимать такой подарок.

Дэн лишь утомленно вздохнул, всем своим видом показывая, что я, безусловно, полная дурочка. В этот момент к нам подошла Марина.

– Я что-нибудь пропустила? – весело поинтересовалась она.

– Ты пропустила все! – ответил Дэн.

7

Боже мой, ну что это за ужасный звук проникает в мой мозг? Черт, будильник! Еле-еле приоткрыв один глаз, я посмотрела на время – 9.00. Нет, я не в состоянии даже встать с постели, а о том, чтобы идти на работу, не может быть и речи. Ну зачем я пила шампанское в таких количествах вчера вечером? Кстати, где это было? Я с трудом припомнила бутик с эксклюзивными ароматами. Внезапно моя рука нащупала под одеялом какой-то твердый предмет. Я извлекла его на свет, и тут мои глаза наконец-то открылись, причем достаточно широко. Я рассматривала роскошный золотой флакон, наполненный божественными духами.

Резко сев в постели, я быстро вспомнила события прошлого вечера. Самым запоминающимся из них, несомненно, стал неожиданный подарок практически незнакомого мужчины, которого все дружно записали мне в женихи и решили отметить это дело незамедлительно. Дэн откуда-то раздобыл две непочатые бутылки «Дон Периньон», на которые не поскупились устроители презентации в парфюмерном бутике. Щедрые ребята – здорово! Зато я теперь расплачиваюсь.

Мне срочно нужен цитрамон! Я всегда знала, что не стоит злоупотреблять спиртным в будний день – мой организм, по всей видимости, гораздо менее алко-устойчив по сравнению с организмами коллег.

С трудом вытащив себя из-под одеяла, я отправилась в душ, после которого мне стало чуть легче, а большая чашка кофе почти превратила меня в человека.

Через полтора часа, благоухая абсолютно неуместными для рабочего утра «Amouage», я входила в редакцию. Товарищи по вчерашнему загулу, к моему удивлению, уже сидели на своих местах, причем все как один имели мрачно-озабоченный вид. Странное выражение лица я заметила и у некоторых остальных сотрудников редакции. Один лишь Дэн с беззаботным видом сидел, закинув ноги на стол, и, кажется, что-то напевал себе под нос.

Заняв свое рабочее место, я обратилась к Свете, выглядевшей особенно хмуро.

– Эй! Кто-то умер?

– Можно и так сказать. По крайней мере для нас, – ответила она и сжала губы.

– Да что случилось-то? – всерьез забеспокоилась я.

– Ну, в общем… случилось.

– Да не тяни ты! Рассказывай, – я уже теряла терпение.

Света резко подняла голову и взглянула на меня с трагическим видом.

– Эдик уволился! – истерично выпалила она.

Эдик – редактор раздела «Стиль» – очень красивый молодой человек с беспрецедентно идеальным вкусом. Казалось, он просто взял и сошел со страницы глянцевого журнала. К сожалению многих девушек, этот красавец с лицом и телом древнегреческой статуи относился к сексуальным меньшинствам. Сам он этот факт не афишировал, и ничто в его поведении не выдавало гея. Однако все знали, что Эдик встречается с моделью, и они счастливы вместе уже больше года.

Неожиданно меня осенило:

– Света! Мне так жаль! Я и не подозревала, что ты влюблена в Эдика. Хотя, наверное, должна была догадаться – ведь ты проводила с ним много времени. Но не расстраивайся, ты же понимаешь – он не по нашей части, так что и рассчитывать было как бы не на что…

Света посмотрела на меня круглыми глазами. Сейчас они напоминали два зеленых огня светофора.

– У тебя слишком богатое воображение, – заявила она, – с радостью бы посмеялась, если бы могла. Но даже этот бредовый плод твоей неуемной фантазии не способен заставить меня сейчас включить позитив.

– Я, конечно, понимаю, что Эдуард весьма ценный сотрудник, но все-таки его уход, на мой взгляд, не повод, чтобы так убиваться, – осторожно высказала я свое мнение.

– Ты не понимаешь! – заорала Света. – Он не просто ушел – он ушел в «First»!!! Кстати, через час у нас экстренное собрание редакционной коллегии. – Она грустно вздохнула и уставилась в монитор своего компьютера.

Слово «First», подобно красной тряпке на быка, действовало на всех без исключения сотрудников «Fashion Guide» раздражающе, что между тем не мешало некоторым из них с пугающей регулярностью перебегать во вражеский стан. Несмотря на свое название, «First» вовсе не первый. Он появился на полтора года позже, чем «Fashion Guide», и сразу нацелился на ту же нишу. Герои, подача материала, проекты, информационное спонсорство и поддержка фэшн-мероприятий – казалось, нет такого места, в котором «First» не пытался бы перебежать дорогу «Fashion Guide». И делает это зачастую вполне успешно. Журнал достаточно претенциозно и порой даже агрессивно позиционирует себя, имеет серьезных инвесторов и, соответственно, внушительные бюджеты. К тому же штат издания насчитывает, как минимум, втрое больше сотрудников, чем может позволить себе «Fashion Guide». Я почитываю «First», но, откровенно говоря, считаю его плагиатором.

Главный редактор издания Екатерина Кузнецова – полная противоположность нашему Алексею. Эдакая снежная королева, правящая своими подданными методом кнута и пряника. Однако стоит отдать ей должное. Отработав пару лет в известном мужском журнале, она и сама превратилась в мужчину в обличье красивой нордической блондинки и в свои двадцать семь уже второй год возглавляет «First», журнал, имеющий колоссальный потенциал и обширные возможности. Уверенная в себе Кузнецова поставила цель – как можно дальше задвинуть наше издание и полностью оккупировать нишу, на которую претендуют оба журнала. Я слышала, что за ее спиной стоит очень влиятельный финансовый магнат, не жалеющий средств на любые прихоти снежной королевы. Екатерина Кузнецова, девушка умная и невероятно расчетливая, никогда не разочаровывает тех, кто вкладывал в нее средства.

Через час просторный кабинет нашего главного редактора был заполнен сотрудниками. Обычно веселый Алексей теперь мрачно стоял спиной к присутствующим, глядя в огромное окно. Когда вся редакция была в сборе, он, наконец, повернулся к нам лицом.

– Итак, я вижу, все здесь. Можем начинать.

Атмосфера в кабинете была напряженной – собрание обещало быть не из приятных.

– Как вы все уже, наверное, знаете, редактор раздела «Стиль» Эдик ушел в «First». – Алексей повесил многозначительную паузу и сцепил пальцы рук. – В принципе, в этом событии нет ничего из ряда вон выходящего. Такое случается сплошь и рядом. Но дело в том, что за последние полгода «First» умудрился переманить у нас шесть лучших сотрудников. Шесть! – подчеркнул он, слегка повысив голос– Все мы знаем, чего добивается госпожа Кузнецова. Она желает вытеснить наше издание, сдвинуть его на второй, а то и на третий план и при этом бесстыдно продолжает использовать наши фирменные фишки.

– Вот сука, – прошипел кто-то.

– О! Это не открытие. – Алексей лишь закатил глаза. – Проблема в том, что эта сука имеет большие финансовые возможности. Не секрет, что зарплаты ее сотрудников на порядок выше, чем в прочих изданиях, в том числе и в нашем, а деньги, как мы знаем, решают в этой жизни если не все, то многое.

Мне вдруг стало жутко обидно за любимый журнал. Неожиданно для себя я вскочила со стула:

– Но, Алексей, Кузнецова совсем не такой талантливый главный редактор, как вы! Просто она хороший бизнесмен.

Алексей грустно улыбнулся:

– Ты абсолютно права по обоим пунктам, – он впервые за сегодняшний день лукаво подмигнул, – именно поэтому она переманивает у меня лучшие кадры. Ей нужен мой стиль, мои идеи. Она хочет первой открывать интересных героев. Поэтому ей необходимы и мои сотрудники. Мои лучшие сотрудники, которых я вырастил и научил правильно делать продукт определенного качества. Но и это еще не все! Кузнецова активно копает под наших постоянных партнеров, и кое-кто уже сделал выбор в пользу «First». Несмотря на долгие и близкие отношения с нами…

Алексей устало прикрыл глаза рукой.

– Также мне стало известно, – продолжил он, – что за последние три месяца мы получили несколько отказов от героев, ранее давших согласие на участие в наших проектах и фотосессиях. Теперь они все до одного появятся или уже появились на страницах «First». Так что, если кто-то из вас, мои милые друзья, продолжает общаться с бывшими коллегами, являющимися на данный момент сотрудниками главного конкурента, убедительная просьба держать рот на замке. Это я серьезно.

Присутствующие испуганно притихли. Маловероятно, чтобы кто-то из редакции намеренно сливал информацию во вражеский стан, но, очевидно, бывшие коллеги действительно делились творческими планами, ведь они регулярно встречались на всяческих тусовках.

– Ну что же, мы собрались здесь не для того, чтобы причитать и плакать, – сказал между тем главный редактор. При этом тон его сделался весьма деловым. – Для начала хочу объявить всем, что раздел «Стиль» отныне возглавит Денис.

– Йессс!!! – Дэн подпрыгнул практически до потолка, а приземлившись, проделал руками несколько движений, максимально органично сочетавшихся с возгласом: «Йес!»

– Послушай, Дэн, – раздался надменный голосок одной из клонов Пэрис Хилтон, – тебе не кажется неуместной подобная реакция в тот момент, кода мы лишились, возможно, лучшего в городе фэшн-редактора?

«Боже, что за напыщенная курица! – подумала я. – Предложи этим двум куклам переметнуться в „First", их след простыл бы мигом».

Дэн относится к той категории людей, которым всегда, в любой ситуации есть что ответить, поэтому он моментально отреагировал:

– Поверь, дорогуша, я буду еще лучше! К тому же я дожидался этого места больше года, так что не заставляйте меня скорбеть вместе со всеми. И не надо стрелять глазками! Не прострелишь. Лучше пойди сделай коррекцию своих наращенных ресниц, они заметно поредели.

Не давая девушке придумать какую-нибудь колкость в ответ, Дэн тут же обратился к Алексею Соколову:

– Леша, честно говоря, я считаю, что в «Стиль» давно пора вдохнуть новую жизнь, так что доверься мне.

– Ладно, – Алексей усмехнулся, – ловлю на слове, дерзай! Но все-таки не забывай советоваться со мной иногда.

– А как же? Лешечка, ты же моя вторая мама, – манерность тона Дэна зашкаливала выше допустимой отметки.

– Так, с этим вопросом мы разобрались. Теперь – главное. После длительных раздумий я решил, что пришло время слегка обновить концепцию. Безусловно, у издания по-прежнему останется свой узнаваемый стиль, за который нас любят и уважают. Но я бы предложил добавить больше провокации. Люди требуют зрелищ, откровений, скандалов! Они хотят быть шокированными, удивленными, потрясенными. Мы встряхнем нашу читательскую аудиторию, заинтересуем новую, а Кузнецова опомнится, когда будет уже слишком поздно. До сих пор она не делала ставку на эпатаж, и если сделает ее сразу вслед за нами, то будет выглядеть совсем уж смехотворно. По крайней мере в глазах профессионалов. Так что давайте дадим людям немного мяса, жести и грязи. Но сделаем это, разумеется, в эстетской форме, присущей нашему изданию.

– Грязь… – задумчиво проговорила я.

– Что? – не расслышал Алексей

– Да так, меня зацепило слово «грязь»…

– Неудивительно, – хихикнул кто-то.

– Нет, вы подумайте, звезд снимали голыми, их снимали крупным планом без макияжа, делали из них животных и бог знает что еще… Возможно, идея с грязью не мегаоригинальна, но если ее правильно подать…

– Продолжай, что за мысль? – поторопил меня Алексей.

– Ну, предположим, мы приглашаем несколько интересных персонажей, уже популярных, но еще не набивших оскомину. Снимаем их обнаженными, но полностью измазанными в грязи. Может получиться необыкновенно стильно и сексуально, – идея все больше заводила меня, а мысли рождались буквально на лету.

Я продолжила с большим энтузиазмом:

– Затем каждый участник фотосессии расскажет о самом грязном деле, когда-либо им совершенном!

Главный редактор смотрел на меня долгим задумчивым взглядом. Казалось, он видел меня впервые.

– Хм… Спецпроект «Грязные дела», – задумчиво проговорил он, – а ты молодец. Это может получиться неплохо. Нет, это может получиться гениально! Ведь я дам тебе лучших фотографов и постановщиков.

– Браво! Наша Саша – герой дня, – вскричал Дэн. – Ты отобрала у меня все сегодняшние лавры, – шутливообиженным тоном протянул он.

– Да брось, – тихо ответила я, – это всего лишь идея.

– Отличная идея, – громко сказал Алексей, – я в тебе не ошибся! Но приготовься – работа будет серьезной. Значит, сюжет о наследницах мы убираем. Завтра с утра получишь от меня список человек из двенадцати-тринадцати, которых я бы хотел видеть в проекте. Понятно, что половина откажется или не сможет, так что в результате мы должны получить ровно шесть персонажей. С ними тебе и предстоит работать.

Алексей на глазах воспрял духом, а коллеги смотрели на меня с уважением. Правда, в паре взглядов я заметила неприязнь, которая, скорее всего, была банальной завистью. Еще бы! Новенькая, а уже получает главный материал и похвалы Алексея.

– Я справлюсь, – уверенно сказала я, – сделаю все в лучшем виде, «First» будет локти кусать!

– Ох, Александра, чувствую, выйдет из тебя толк. Смотри, как бы тебя саму через полгодика не переманили, – Алексей посмотрел на меня прищурившись.

– Ну что вы, этого не случится. Я всегда считала «Первый» наглым плагиатором, – заверила я.

– Господи, откуда у нее такая самоуверенность? На каком основании? Что вообще она понимает в сложных постановочных съемках? – обратилась одна высокомерная Пэрис к другой, но так, чтобы услышали все.

Дэн тут же резко обернулся:

– Да уж! Куда ей до вас, гениев журналистики, собаку съевших на сложных постановочных процессах.

Блондинки смерили моего защитника убийственными взглядами, а все вокруг захихикали. Ведь работа девушек заключается в основном в поиске свежей информации и интересных фотографий знаменитостей, а их главным помощником является Интернет. Если в номере выходит большая статья о звезде мирового уровня, ее, как правило, пишет автор, а вовсе не две блондинистые принцессы, которым поручаются лишь небольшие заметки.

– Надеюсь, о нашем новом проекте не узнает весь город, прежде чем я возьмусь за работу над ним, – громко сказала я, посмотрев прямо на высокомерных куколок.

– На что ты намекаешь, девочка? Типа, это мы сливаем информацию? – огрызнулась одна из них.

– Ладно, спокойно, Александра права, – осадил девицу Алексей Соколов. – Теперь наши творческие планы должны оставаться тайной по мере возможности. Все, собрание окончено. Спасибо, и давайте работать! Саша, – обратился он ко мне, – тебя ждет горячая пора. Съемки должны начаться не позднее чем через четыре-пять дней. Найдешь место, организуешь процесс, все необходимые контакты я тебе дам. У тебя будут три ассистента. Теперь ты большой босс, – засмеялся он.

8

Я измазана грязью, как какой-нибудь чернорабочий. Грязь застряла даже у меня в волосах. Слава богу, хватило ума взять с собой старые джинсы и футболку. Организация процесса потребовала некоторых усилий и немалой доли изобретательности.

Мне удалось договориться о проведении съемок в SPA-салоне. Наших героев, художественно измазанных лечебными грязями, мы поместили в джакузи, где также разлито изрядное количество серо-бурой жижи. Чтобы грязь не засыхала, ее постоянно приходилось увлажнять водой из распылителей.

Несмотря на все сложности – необычайно интересно. Да чего уж там – я просто в восторге! А все потому, что мне повезло работать над проектом с фотографом, чьи снимки не перестают восхищать меня вот уже несколько лет. Сергей Угольников – гений. По крайней мере таково мое мнение. Знаю, многие не так восхищенно относятся к его творчеству, считая, будто то, что делает он, – это слишком. Слишком красиво. Нарочито гламурно. Неестественно идеально.

Пусть так! Зато именно с ним мечтают работать все известные девушки, поскольку никто лучше Угольникова не может подчеркнуть достоинства не на сто, а на все триста процентов, а недостатки полностью нивелировать. Модели на его фотографиях выглядят как некие неземные божества с бесконечно длинными ногами, огромными завораживающими глазами, светящейся кожей и волосами, как у лесной нимфы. Красота в его работах вызывающая, пронзительная, неправдоподобная.

Приглашение Сергея Угольникова на проект «Грязные дела» я считаю решением поистине превосходным. Ведь благодаря ему мы получим красоту, хоть и испачканную грязью, но все равно ослепительную. Хочу заметить, что все без исключения девушки, приглашенные участвовать в проекте, дали свое согласие немедленно, как только услышали, что снимать будет Угольников.

Нашей первой жертвой стала молодая телеведущая Мила. Стилисты с помощью сотрудников салона «украшали» ее лечебными грязями. Я, наблюдая за этими приготовлениями, думала о том, как сильно бедняжку разнесло за последнюю пару месяцев. Тут придется поработать с фотошопом. На девушке остались лишь крошечные бесшовные стринги, которые также были безжалостно измазаны. Еще через несколько минут, и ее не слишком густые светлые волосы превратились в грязевые сосульки. Пара секунд – и с помощью Дэна сосульки стали выглядеть весьма сексуально. Природа не наградила Милу пухлыми губками, поэтому Дэн нанес на них толстенный слой прозрачного блеска.

– Ну что, готова? – спросила я несколько сконфуженную девушку.

– Ага, – нерешительно кивнула она, прикрывая грудь руками.

– Господи, ну что ты там прячешь? Под этой грязью ни черта не видно, – успокоил телеведущую Дэн.

– Да, можешь не беспокоиться, ничего лишнего в кадр не попадет, – поддержала я коллегу, – у нас все-таки художественная, а не эротическая съемка.

Мила шагнула в джакузи, и Сергей Угольников направил на нее объектив фотокамеры. Он жестко командовал, громко кричал и часто критиковал, но результат того стоил.

Разделавшись с Милой, он принялся за следующую модель – молодого дизайнера, не страдавшего особой стеснительностью. Третьей стала писательница – обаятельная миниатюрная особа, известная любовью к состоятельным мужчинам, о чем она не устает рассказывать на страницах своих произведений. Бывшие возлюбленные писательницы с опасением ожидают выхода ее книг, поскольку слишком часто узнают в героях самих себя.

Как только Угольников отпускал моделей, и они отмывались от грязи, я бежала к ним с диктофоном, чтобы записать историю о самом грязном деле в их жизни. Естественно, ничего глобально серьезного никто не поведал. Самым грязным был, пожалуй, французский поцелуй писательницы с ее родным братом. Но в целом истории показались мне занятными. Я предвкушала отличный материал и еще один утомительный, но такой увлекательный съемочный день.

Второй съемочный день проекта «Грязные дела».

Сначала все шло как по маслу. Мы уже полностью приспособились к процессу. Первой прибыла актриса Алина Герасимова – высокая стройная брюнетка с длинными волосами, аккуратными чертами лица и красивыми карими глазами. Она окончила театральный институт всего год назад, но уже исполняет главные роли в двух спектаклях, пользующихся бешеным успехом, и снимается в фильме, который обещает стать хитом. Говорят, на сцене она просто супер, но в реальной жизни выглядит несколько аморфной.

Алина покорно дала измазать себя грязью и исправно выполняла все указания Угольникова. Пожалуй, это мог получиться лучший женский образ. Девушка красиво изгибалась, принимала характерные позы и чувствовала себя перед камерой абсолютно раскованно. Впрочем, это ее работа, так что удивляться здесь нечему, оставалось лишь порадоваться, что фотограф почти не орал. Когда уже отмытая девушка, завернувшись в белое махровое полотенце, села напротив меня, чтобы рассказать свою историю, я приготовилась услышать нечто необычайно захватывающее. К концу съемок Алина разошлась не на шутку и была похожа на дикую сексуальную кошку. Так что я надеялась услышать историю эротического характера. Подумав секунд тридцать, актриса вздохнула:

– Знаешь, у меня нет грязных историй. Я согласилась на участие в этом проекте потому, что мне сейчас нужен пиар, но я действительно не совершала ничего грязного в своей жизни.

Я напряглась. Необходимо выудить из нее хоть что-то. Ведь материал строится не только на визуальной части, но и на откровенном признании.

– Ну же, Алина, подумай, нам нужна история, без этого никак! – попыталась надавить я.

– Понимаю… Я думала, вспоминала, и единственное, что мне пришло в голову, – свиньи.

– Свиньи?

– Да, три года назад, на съемках фильма, в деревне. Мне нужно было поймать поросенка. У меня никак не получалось. Я ползала по двору на четвереньках среди всех этих свиней, измазалась… ну, сама понимаешь в чем, а поросенок все никак не давался в руки. Да, я была вся в грязи и среди свиней. Полный кошмар, – девушка задумчиво уставилась в даль.

Я попыталась изобразить улыбку. Алина Герасимова и свиньи. Придется работать с тем, что есть. В голове слагался текст: «Утонченная красавица Алина Герасимова, оказавшись в деревне, ползала на четвереньках среди свиней и по уши измазалась в дерьме». Я чуть не прыснула со смеху. Конечно, не в такой форме, но…

– Ладно, Алина, спасибо, я использую эту историю, получится забавно, – заверила я девушку.

– Хорошо. Спасибо, что пригласили. А могу я потом получить все мои снимки?

– Конечно, постараюсь их тебе отдать. Думаю, проблем не будет.

– Ну, тогда созвонимся. До встречи, – придерживая рукой полотенце, она пошла одеваться.

Далее по плану у нас шел успешный промоутер. Он без затруднений отснялся у Угольникова, поведал мне историю, как несколько раз кидал людей на деньги, затем вручил приглашение на свою ближайшую вечеринку и умчался по важным делам.

Наш последний участник опаздывал. Мы ожидали Влада Коваленко – солиста рок-группы с труднопроизносимым названием, недавно выпустившей дебютный альбом. Одна из песен необыкновенно хороша. Кажется, она даже вошла в саундтрек к какому-то фильму.

Ассистенты, стилисты и помогавшие нам сотрудники салона уже начали расслабляться, утомленные временным бездействием. Благо теплый влажный воздух к этому располагал. Сегодня я работала в шортиках и верхней части бикини, чтобы не умирать от жары. Угольников нетерпеливо мерил помещение шагами, затем от нечего делать сфотографировал меня несколько раз.

Неожиданно наша расслабленная атмосфера взорвалась громким возгласом:

– Привет, парни! – Влад Коваленко стремительно появился на месте съемок. – Ну что? Где тут окунают мордой в грязь? – Он громко рассмеялся и решительно начал срывать с себя одежду. На его пояснице я заметила татуировку в виде надписи, сделанной готическим шрифтом: «Only God can judge me». Стилисты и ассистенты суетились вокруг певца, что, по всей видимости, ему жутко нравилось.

– Давайте, девчонки, намажьте меня хорошенько! О… как приятно… Ммм…

Боже мой, какой противный тип, хотя и симпатичный! Мне хотелось поскорее закончить с этим Коваленко. Я всех поторапливала.

– А куда ты так спешишь, красотка? – поинтересовался Влад, похотливо поглядывая в мою сторону – Подожди пару минут, я устрою такое шоу, что ты обалдеешь.

В принципе, я уважаю мужчин, которые держат свое слово, но иногда лучше бы они врали. Темпераментный музыкант действительно устроил шоу, и, должна заметить, – это шоу оказалось не для слабонервных. Он метался по джакузи, как взбесившееся животное, размазывал грязь по лицу и по рельефному торсу, рычал и скалился в объектив. В общем, выглядел крайне неадекватно. На мой взгляд. Однако Угольников казался довольным. Очевидно, результат должен был получиться впечатляющим.

Наконец, съемка закончилась. Я с облегчением вздохнула, но тут же вспомнила, что мне предстоит брать интервью у бешеного Влада. Осознание этой неизбежности повергло меня в небольшое смятение. Ни на какие приятные эмоции от общения с этим типом я не рассчитывала. И оказалась абсолютно права.

Влад Коваленко уселся напротив меня и сразу устремил свой взор в район моего бюста. Полотенце, небрежно повязанное у него вокруг пояса, в любой момент готово было соскочить. Начиная беседу с музыкантом, я постаралась придать своему тону максимальную серьезность:

– Что же, Влад, расскажите о самом грязном деле в вашей жизни. Наверняка когда-то случалось что-нибудь…

– Почему же когда-то? – перебил меня он. – Это случается все время, постоянно. Грязные дела – это то, чем я живу, чем я дышу и без чего вообще не могу.

Кажется, он перешел на речитатив. Может, это слова из его песни?

– Давайте какой-нибудь один яркий пример, – предложила я.

– Ладно, как тебе это? Мы с моей командой после концертов, особенно на гастролях, постоянно берем к себе в номер девочек, штуки по три на каждого. Малышки не старше пятнадцати. Мы вытворяем с ними такое… Снимаем все это на видео. Заставляем заниматься их любовью друг с другом, а сами смотрим и…

– Достаточно! – Я резко перебила психа. – Это не может быть опубликовано в номере. Мы должны смягчить вашу историю. Скажем, Влад Коваленко регулярно занимается любовью с фанатками. Думаю, это привлечет к вам дополнительное внимание молоденьких девушек. Вы покажетесь им более доступным. Они с еще большим энтузиазмом станут посещать концерты группы. По-моему, неплохо? – поинтересовалась я мнением Влада.

Тот лишь плотоядно прищурился и молча смотрел на меня долгим взглядом.

– Влад! – позвала я. – Как вам идея? Что думаете? Он помолчал еще немного, а затем изрек:

– А ты ничего. Такая секси… Поехали ко мне.

Только этого не хватало. Псих начинает клеиться ко мне. Пора ретироваться.

– Мне уже далеко не пятнадцать, – сказала я, поднимаясь. – Спасибо, что приняли участие в нашем проекте.

– Эй, я серьезно, поехали ко мне! – Рука музыканта крепко обхватила мое запястье. Он с силой притянул меня к себе. – Ты такая красоточка…

Я резко попыталась вырваться, но Влад лишь усилил хватку. Мы, как на зло, сидели в отдельной комнате для отдыха. Никто из членов съемочной группы не мог видеть происходящего.

– Отпустите, пожалуйста, я никуда с вами не поеду, – как можно спокойнее сказала я.

– Это почему же? – Он продолжал смотреть масленым взглядом и не собирался выпускать меня.

Внезапно я подумала, что, возможно, парень под кайфом. Его поведение неадекватно с самого начала. Вдруг он вскочил и прижал меня к стенке. Полотенце в тот же миг соскочило с его бедер.

– Отпусти, придурок! – завизжала я, вырываясь.

Мне удалось оказаться на некотором расстоянии от этого извращенца.

Влад повернулся ко мне, демонстрируя свое достоинство.

– Ты назвала меня придурком? – спросил он, улыбаясь.

– Именно! А еще я называю тебя психом и извращенцем, – с этими словами я пулей вылетела из комнаты отдыха и побежала искать своих коллег.

Увидев меня, Дэн всполошился:

– Что с тобой, ты как будто черта увидела!

– О, нет, это был не черт, а настоящий гоблин, – ответила я, переводя дух.

9

Алексей Соколов просматривал фотографии на огромном мониторе своего компьютера. Я сидела напротив.

– Отличная работа, – задумчиво проговорил он, – особенно хорош Коваленко. Жаль только, что его директор сегодня позвонил и заявил об отказе певца участвовать в нашем проекте. Он утверждает, будто сотрудница нашего издания была с ним крайне неделикатна, – главный редактор устремил на меня пристальный взгляд.

Честно говоря, я даже не удивилась, так как ожидала чего-то подобного. Самовлюбленный сексуально озабоченный идиот вроде Влада Коваленко не мог смириться с тем, что его отвергли.

– Послушайте, Алексей, – осторожно начала я, – мне пришлось быть немного грубой, но исключительно в целях самообороны.

– Самообороны? – переспросил Алексей. – Он что, напал на тебя?

– Боюсь, что да. При этом на нем совершенно не было одежды.

– Так-так. Вот это уже интересно! Можно поподробнее?

Вздохнув, я поведала обо всех нелицеприятных подробностях инцидента с Коваленко.

– Клянусь, я бы никогда не позволила себе быть грубой с кем-то из наших героев, но что мне оставалось делать? Отдаться невменяемому психу?

– Вот это да! – Алексей откинулся на спинку кресла. – Ты просто срываешь у мужчин крышу, – усмехнулся он.

– Думаю, дело не в этом. Мне кажется, Влад был под воздействием каких-то препаратов. Он был неадекватен. Совершенно точно. Мне очень жаль, что так все обернулось.

– Ладно, я решу этот вопрос. Поговорю с его директором. Думаю, мне удастся все уладить. Каким бы психом он ни был – фотографии получились отменные.

– Надеюсь, что у вас сложится. Я тоже очень хочу, чтобы материал вышел хорошим, – ведь это мой первый проект. Надо же ему было так неудачно завершиться.

– Ну, пока ты сделала лишь часть работы.

– Вы не отстраняете меня? – робко спросила я.

– Конечно, нет, – засмеялся Алексей, – ты чуть не стала жертвой изнасилования! Не могу же я быть таким злодеем, чтобы отстранить тебя от работы.

– Спасибо, – я с облегчением вздохнула.

– В качестве компенсации за моральный ущерб, а также для того, чтобы убедиться в твоем умении общаться с тонкими творческими натурами, я отправлю тебя на интервью с кем-нибудь из мира высокого искусства, – с этими словами Алексей уставился в свой ежедневник. – Так, посмотрим, кто нам нужен… Вот, пожалуй, это!

Он порылся в ящике стола и положил передо мной приглашение маргинального вида. Я вопросительно взглянула на главного редактора.

– Нам нужно сделать интервью с одним художником. Он сейчас невероятно популярен. Это приглашение на его выставку. Кстати, она откроется уже завтра. Пойдешь посмотришь на его работы, познакомишься, договоришься о съемке и интервью.

– Хорошо, замечательно! Я все сделаю, еще раз извините за нелепый случай с Коваленко.

– Ладно-ладно, сейчас попытаюсь урегулировать вопрос. Надеюсь, художник не станет посягать на твою добродетель, – хихикнул Алексей.

– Уверена, с ним все будет по-другому, – улыбнулась я. – Пойду поищу информацию в Интернете.

– Удачи! – Алексей подмигнул мне и помахал рукой.

Благодаря стараниям Дэна о моих злоключениях знали уже все. Вернувшись из кабинета главного редактора на свое место, в качестве заставки для рабочего стола моего компьютера я обнаружила фотографию Влада Коваленко с голым торсом.

– Очень смешно, – обратилась я к коллегам, которые ехидно на меня посматривали. – Я, между прочим, думала, что меня уволят!

– И чего, уволили? – жизнерадостно поинтересовалась Света.

– Нет, решили протестировать мою способность общаться с тонкими творческими натурами. Отправляют на интервью с каким-то художником. Завтра у него выставка, – я посмотрела на приглашение. – Макс Горелов. Кому-нибудь знакомо это имя?

Внезапно возле моего стола материализовалась Марина:

– Макс Горелов?! Ты шутишь? По нему же все просто сходят с ума. Он несколько лет прожил в Лондоне, где пользовался большим успехом. Месяца три назад вернулся сюда, и вся тусовка теперь только о нем и говорит. Не могу поверить, чтобы тебе доверили интервью с ним!

– Спасибо, дорогая!

– О, прости, я не хотела. Но, понимаешь, он ведь сложный художник, неоднозначный. Я видела лишь несколько работ – это что-то.

– «Что-то» в каком смысле? – уточнила я.

– Ну… – замялась Марина, – побываешь на выставке – сама поймешь.

Выставка Макса Горелова проходила в необыкновенно модной галерее, находящейся в очень мрачном здании, которое лично я в другой день предпочла бы обойти стороной. Тем не менее сегодня сюда стекался весь городской бомонд. Я договорилась встретиться с Кристиной, которая также собиралась на выставку. Оказалось, что она даже лично знакома с Максом (они несколько раз вместе тусовались в Лондоне), поэтому я рассчитывала на то, что она меня ему представит. Но Кристина опаздывала, и я решила ознакомиться с работами художника в гордом одиночестве, дабы проникнуться его идеями и не отвлекаться на болтовню.

Преодолев несколько лестничных пролетов, я оказалась в большом зале, погруженном в полумрак. Звучала мелодия, при звуках которой невольно хотелось задуматься о суициде. Гости мероприятия, все как один, облачились в черные и серые одежды исключительно авангардного вида. Сбросив пальто, я вдруг почувствовала себя одетой слишком нарядно. Мне казалось, что я выбрала вполне подходящую для посещения выставки одежду. Надела сшитую на заказ элегантную узкую черную юбку из атласа на красной подкладке, с высокой талией и длинным разрезом сзади. При ходьбе подкладку можно увидеть, и это выглядит потрясающе эффектно. Также на мне была белоснежная блузка с короткими рукавами, алые лаковые туфли на тончайшей шпильке от Gianmarco Lorenzi, с которыми по цвету и фактуре идеально сочетались широкий пояс и вместительная сумка от «Furia».

Я внимательно огляделась вокруг. На первый взгляд – сборище маргиналов, но если присмотреться, то можно обнаружить множество известных людей. Большую часть присутствующих я видела буквально несколько дней назад разряженными в пух и прах на вечеринке по случаю дня рождения одного промоутера. Сегодня все, очевидно, хотели выглядеть в духе лондонской богемы.

Впрочем, я явилась сюда вовсе не для того, чтобы разглядывать наряды гостей. У меня есть задание. Его я должна выполнить с блеском. Мне ужасно не хотелось разочаровать главного редактора. Я решительно направилась рассматривать представленные в галерее картины. Спустя десять минут стало ясно: человек, создавший эти творения, страдает маниакально-депрессивным психозом. Это в лучшем случае.

«Господи, ну за что мне это?» – обреченно думала я, стоя напротив одного из полотен.

Размытый грязно-серый фон был будто забрызган пятнами крови. Рядом с картиной висела аккуратная белая табличка с надписью: Max Gorelov, «Bloody Monday».

Тяжело вздохнув, я резко развернулась на сто восемьдесят градусов, не в силах более наслаждаться творчеством модного художника. При этом случайно наткнулась на парня, который, вероятно, стоял сзади.

– Простите, – пробормотала я, отступая на шаг назад.

– Ничего, – ответил парень. – Кстати, отлично смотритесь рядом с этой картиной.

– О, это, должно быть, из-за аксессуаров! Они алые, как и кровь на картине… Да, я так полагаю…

Что это со мной? Я, кажется, стала заикаться. К тому же нервно тереблю собранные в низкий хвост волосы. Возможно, я и смотрелась отлично рядом с этой дикой картиной, зато парень, на которого я наткнулась, выглядел поистине потрясающе! Он просто невероятно красив. Большие серо-голубые глаза в обрамлении густых черных ресниц, идеальные четкие брови, придающие взгляду мужественность, правильной формы нос, чувственные губы.

При этом он не имел ничего общего с обычным, помешанным на собственной привлекательности, красавчиком. Его темно-русые волосы средней длины находились в стильном художественном беспорядке, а на лице – трехдневная щетина. Одет как солист какой-нибудь западной группы, играющей гитарную музыку, – кеды «Converse», черные джинсы и белая футболка с забавным рисунком на груди.

Я смотрела на парня, будто загипнотизированная, не в силах оторваться. Он между тем что-то сказал, но я не услышала его. Была слишком поглощена разглядыванием этого, без сомнения, самого интересного экспоната данной выставки.

– Простите, что вы сказали? – Я наконец вернулась на землю.

– Как она вам? – спросил парень, очевидно, уже не в первый раз.

– Э-э-э… Кто? – не поняла я.

– Картина! – рассмеялся он.

Кстати, его улыбка была просто восхитительной, лучшей из тех, что мне доводилось видеть за свои двадцать три года.

– Ну… – замялась я, – думаю, у автора выдался тяжелый понедельник, когда он писал эту картину. Знаете, как говорят: «Понедельник – день тяжелый». В данном случае он кровавый. Возможно, художнику было так плохо после выходных, что ему хотелось кого-то убить. Свою жажду убийства он выплеснул на этом полотне… Да, такое вполне может быть…

Господи, ну что за бред я несу? Он точно подумает, что я с приветом! А вдруг он знакомый художника и передаст ему в качестве шутки мои слова, а потом Макс Горелов откажется давать интервью?

– Занятная версия, – сказал между тем парень и снова улыбнулся, от чего мне чуть не стало дурно – в хорошем смысле. – Ладно, приятно было пообщаться, пока! – С этими словами он исчез в толпе.

Я же осталась стоять словно парализованная.

Он не может просто так взять и исчезнуть! Я должна найти его и продолжить знакомство. Я влюбилась! Внезапно кто-то положил руку мне на плечо:

– Привет, красотка!

Обернувшись, я увидела Кристину. На ней было черно-коричневое платье в стиле baby-doll от Collete Dinnigan.

– Я влюбилась! – вместо приветствия заявила я.

– Хм. Вот как? – Кристина вскинула брови. – И кто же этот счастливчик?

– Понятия не имею! Я говорила с ним всего минуту

– Интересно… Может, тогда поищем его? Сгораю от любопытства!

– Черт, мне же надо познакомиться с художником. Я должна договориться об интервью.

– Он никуда не убежит, – успокоила меня Кристина, – хочу немедленно взглянуть на загадочного незнакомца.

Прогулочным шагом мы двинулись вдоль галереи. Прямо навстречу нам шла высокая девушка в очень узких черных джинсах, делавших ее ноги похожими на две длинные спички. Свободного кроя кофта небрежно спадала с одного плеча. В полумраке я не сразу поняла, что это Алина Герасимова, зато она узнала меня и бросилась радостно приветствовать:

– Как здорово, что ты здесь! – воскликнула она. – О, Кристиночка, привет, моя хорошая! – обратилась она к моей подруге.

Я даже не предполагала, что они знакомы. Есть ли в этом городе люди, которых не знает Кристина? Расцеловавшись с Алиной, она обратилась ко мне:

– Вот, кстати, лучший путь к Максу! Алина его девушка. Думаю, ей несложно будет представить тебя нашему мастеру. Саше надо договориться об интервью для «Fashion Guide», – пояснила она актрисе.

– Конечно, идем, я тебя познакомлю. Без проблем! – Алина жестом предложила нам следовать за ней.

Минуя группы людей, мы приблизились к небольшой компании, что-то оживленно и весело обсуждавшей.

Господи, не может быть! Он тоже был здесь. Этот парень, в которого я влюбилась. Алина потянула его за руку, привлекая в нашу сторону.

– Солнышко, я должна познакомить тебя с Сашей, – проворковала она, подводя парня ко мне. – Саша работает в «Fashion Guide». Они хотят сделать о тебе материал.

Кажется, я упала в обморок.

10

Сидя на своем месте в редакции, я отгородилась от коллег плотной стеной молчания. Я снова и снова прокручивала в голове события вчерашнего вечера. Разумеется, ни в какой обморок я не падала, хотя это, наверное, было бы лучшим выходом. Напротив, я отчетливо помнила каждую деталь.

Алина представляет меня Максу. Он весело шутит по поводу моего оригинального видения его картины. Мой смущенный лепет. Его заразительный смех. Длинные тонкие руки Алины, обвивающиеся вокруг его шеи. Внезапно переполняющая меня неприязнь по отношению к актрисе, которая между тем весьма дружелюбно щебечет. Она напоминает о фотографиях в грязи, которые хотела бы получить все до одной. Художник диктует свой телефон, и мы договариваемся встретиться для интервью через два дня.

Сразу после выставки Кристина потащила меня на поздний ужин.

Я наблюдала за тем, как она с аппетитом поглощает лазанью. Сама же, разумеется, была не в состоянии проглотить ни крошки. Я испытывала сильный эмоциональный стресс, а в этом случае у меня неизменно пропадает аппетит.

– Как-то не радует меня выражение твоего лица, – заметила Кристина. – Что случилось? Ах да, мы же так увлеклись болтовней, что не нашли того красавца, в которого ты влюбилась! – вспомнила она.

– Вообще-то мы его нашли, – смущенно пробормотала я.

– Нашли? Но где? – удивилась Кристина.

Я придала лицу страдальческое выражение и сцепила пальцы:

– Знаешь, это все очень напоминает театр абсурда. Помнишь, я сказала, что разговаривала с тем парнем всего минуту? Он тогда спросил, что я думаю по поводу картины. Я ляпнула что-то о том, будто писавший ее человек одержим жаждой убийства. Так вот этим парнем был… Макс Горелов.

Глаза Кристины округлились, как два блюдца.

– Макс? Ты влюбилась в Макса? О, боже мой! – Она захохотала.

– Не вижу ничего смешного, – надулась я.

– Ну что ты, это безумно весело. Ты и Макс. Когда у тебя с ним интервью?

– Через два дня. Кстати, я подумала о том чудном платьице от Pucci, его еще не купили?

– Конечно, нет. Я держу его для тебя.

– Честно говоря, я немного на мели…

– Отдашь деньги потом. Оно чудесно на тебе смотрится и, по всей видимости, именно сейчас особенно необходимо!

На интервью мне хотелось выглядеть волшебно, и белое платье-футляр из плотного кружева, длиной чуть выше колена идеально подошло бы. Ведь оно и правда смотрелось на мне восхитительно. Невероятно изящное, сдержанное и сексуальное одновременно. Немного не по сезону, но это не страшно. Погода стояла на редкость теплая. Если накинуть сверху светло-коричневое пальто из мягкой кожи, то получится прекрасно! Мысленно я уже готовилась к встрече с Максом.

– Итак, ты намереваешься отбить Макса у бедняжки Алины? – прервала мои размышления весьма щекотливым вопросом Кристина.

– Хм… Не уверена. То есть это маловероятно, – грустно сказала я.

– Именно поэтому ты собираешься заявиться на интервью в сногсшибательном платье от Pucci, в котором выглядишь как голливудская звезда на вечеринке в Сен-Тропе?

– Вообще-то звезда как раз Алина, а не я. Я всего лишь начинающая журналистка. Не думаю, что он отдаст мне предпочтение.

Кристина кинула на меня скептический взгляд:

– Прекрати болтать ерунду! Конечно, она талантливая актриса, но будем откровенны, вне сцены – Алиночка абсолютная посредственность.

– Ну почему же, она хороша собой, и фигура у нее отличная, – возразила я.

– Да, она симпатичная. Ничего такая, – кивнула Кристина, – но ты настоящая красавица! Господи, да когда ты идешь, все шеи сворачивают. Тебе чертовски повезло. Твои родители старались изо всех сил! Ты каждый день должна благодарить их.

Я смущенно улыбнулась:

– Спасибо, но я думаю, ты несколько преувеличиваешь.

– Вот только не надо прибедняться, ненавижу эту наигранную скромность, – отмахнулась от меня Кристина. – Кстати, Садовский спрашивал твой телефон, и я дала ему номер.

– Кто? – удивленно переспросила я.

– Андрей Садовский. Ну, тот тип, подаривший тебе духи в золотом флаконе, – напомнила подруга.

– О! И зачем ты дала ему мой номер?

– Затем, что ты, скорее всего, не откажешься, например, от норковой шубки. Зима приближается, знаешь ли!

– Вообще-то у меня уже есть одна – подарок родителей.

– А будет две или три. Андрей – парень не жадный. Склонности к моногамным отношениям не испытывает, но одаривает своих пассий шикарными вещицами. Я считаю, что надо иметь под рукой такого поклонника. Так что жди звонка. Правда, сейчас он за границей.

– Послушай, Крис, я рада, что ты пытаешься устроить мою личную жизнь, но в следующий раз, когда решишь дать кому-нибудь мой номер, спроси сначала меня, пожалуйста.

Кристина тяжело вздохнула и закурила.

– Ты меня удивляешь, – заявила она. – Андрей – самая желанная добыча для всех свободных принцесс этого города. Ах да, я забыла, у нас же есть новая цель: Макс Горелов – великий художник, которого мы отправляемся соблазнять в платье от Pucci!

– Я собираюсь на интервью, – поправила я. – Если решу соблазнять, то оденусь в Dolce&Gabbana.

– А что? И правильно. Банально, но сексуально. Белое кружево от Pucci на завтрак, черное от Dolce на ужин… – Кристина посмотрела на меня хитрющим взглядом.

– Ладно, хватит ехидничать, лучше расскажи мне все, что знаешь о Максе.

– Ну, в Лондоне он достаточно популярен в арт-среде, – начала Кристина, – продал немало своей мазни, так что не бедствует. Встречался с разными девицами, но больше трех-четырех месяцев как будто бы ни с кем в отношениях замечен не был. Ветреный парень. Лично я предпочитаю с ним просто дружить. Говорят, он разбивает женщинам сердца, – Кристина подалась вперед и перешла на доверительный шепот: – Те несчастные, что оказываются на время его спутницами, затем годами не могут выкинуть его из сердца…

– Ты меня разыгрываешь?

– Вовсе нет, так говорят.

– Значит, с Алиной он недавно.

– Полагаю, не более двух месяцев.

– Спасибо за интересную информацию, – поблагодарила я подругу.

– Всегда пожалуйста! – ответила та.

Я деловито изучала в ежедневнике свое расписание, в котором значился миллион неимоверно важных дел. Записалась к косметологу, на маникюр и педикюр. Срочно требовалось сделать коррекцию бровей и подровнять кончики волос. А еще заехать за платьем. На все это у меня есть лишь сегодня и завтра. И как, спрашивается, при таком графике найти время на работу?

– Пойдешь сегодня на показ? – Возле моего стола нарисовалась Марина.

Я так глубоко ушла в свои мысли и проблемы, что даже вздрогнула от неожиданности.

– О нет, сегодня я пас. У меня море дел, – ответила я, рассеянно улыбнувшись.

– Да? Ну ладно, – Марина пожала плечами, – а как выставка Горелова?

– Выставка? – При упоминании о Максе я тут же стала нервно теребить кончики волос—…Мне понравилось. Своеобразно. Необычные впечатления.

– С тобой все в порядке? Ты какая-то странная сегодня, – заметила Марина.

– Она влюбилась! Во Влада Коваленко! И сейчас находится в плену эротических фантазий, а ты задаешь глупые вопросы про какую-то выставку, – решила неудачно пошутить Света, вклиниваясь в нашу беседу.

Я бросила на нее выразительный взгляд, призывающий немедленно замолчать.

– Между прочим, есть хорошая новость, – сказала Марина. – Коваленко остается в проекте, наш босс все уладил!

– Ура! – обрадовалась я. – Пожалуй, отмечу это событие чашечкой капучино.

…Спокойствие, только спокойствие. Интервью состоится сегодня. Я прекрасно подготовилась к этой встрече. Платье сидело идеально, к тому же великолепно подчеркивало золотистый загар. Кожа лица будто светилась изнутри, спасибо моему косметологу и волшебным маскам. Брови поистине гениальной формы, а волосы тщательно вытянуты и собраны в высокий хвост. В ушах роскошные кольца из белого золота с россыпью мелких бриллиантов – их я надеваю в исключительных случаях. Как вы понимаете, сегодня именно такой.

Бросив в сумочку диктофон, я влезла в бежевые замшевые туфельки от Christian Louboutin, надела пальто и в последний раз перед выходом посмотрелась в зеркало. Да, я действительно с толком провела последнюю пару дней. Мое отражение не позволяло оспорить этот факт. Правда, усиленно работая над своим внешним видом, я, откровенно говоря, совсем не подготовилась к самому интервью. Закравшиеся, было, по этому поводу угрызения совести пришлось быстренько заглушить. Во мне крепла уверенность в том, что в непринужденной беседе художник раскроется гораздо лучше, чем под шквалом заученных вопросов.

Добравшись до интерьерной студии, где мы собирались снимать Макса Горелова, я обнаружила нашего фотографа Алекса, который суетился, выставляя свет. При виде меня Алекс так и замер с каким-то прибором в руке.

– Сегодня намечается что-то грандиозное, вроде вечеринки по случаю вручения «Оскара»? Куда это ты так нарядилась? – осведомился он. – Или планы изменились, и мы снимаем тебя вместо этого художника?

– Не знаю, что тебя беспокоит, в моем виде нет ничего особенного, – ответила я, поглядывая на свое отражение в одном из зеркал, а заодно на входную дверь, в любой момент ожидая появления Макса.

– Ну-ну– Алекс посмотрел очень подозрительно, но я не успела об этом поразмышлять, поскольку дверь открылась, и в проеме, озаряемый солнечным светом (или, может, это было божественное сияние?), появился художник.

Быстро сбросив пальто, я пошла ему навстречу, приветливо улыбаясь.

– Здравствуйте, Макс! Спасибо, что нашли время приехать. Мы уже практически готовы к съемке, – на одном дыхании проговорила я.

– Привет! – Он окинул меня взглядом, полным неподдельного детского восхищения. – Отличное платье…

– О, благодарю. – Я взглянула на художника из-под ресниц, над которыми тридцать минут колдовала с помощью туши Dior Show.

– Ay вас в журнале все так выглядят? – поинтересовался он. – Если да, то, скажите на милость, как герои умудряются говорить вам хоть что-то внятное? Лично я не смогу прийти в себя еще как минимум час! – На его лице было совершенно умильное выражение, а на губах играла улыбка.

– Вы мне льстите, – засмеялась я. – В любом случае, сначала у вас фотосессия, а интервью чуть позже.

– То есть у меня будет немного времени для того, чтобы оправиться от шока, в который вы повергаете своей красотой? – Он бросил на меня взгляд, заставивший заколотиться сердце с бешеной скоростью.

Я не нашлась, что на это ответить, поэтому просто смотрела на Макса и улыбалась. Он улыбался мне в ответ. И неизвестно, как долго мы так простояли бы, но внезапно громкий голос Алекса нарушил воцарившееся состояние эйфории.

– Можем начинать, – заявил он и при этом зыркнул крайне выразительно.

Признаюсь, этот взгляд мне не совсем понравился, но я лишь недоуменно подняла брови в ответ. Макс встал на специально приготовленное для него место, а Алекс между тем успел прошипеть мне на ухо:

– Тебе что, мало было приключений на прошлой съемке? Что-то подсказывает мне – ты собираешься соблазнить этого типа!

– Во-первых, это не тип, а талантливейший художник Макс Горелов, а во-вторых, мои намерения относительно него тебя не касаются, – прошептала я в ответ и отошла подальше от слишком догадливого фотографа.

Разумеется, соблазнять Макса сегодня вовсе не входило в мои планы. Мне лишь хотелось произвести на него впечатление. И не только за счет внешнего вида. Я надеялась, что художник оценит меня и как интересного собеседника. После того как Алекс закончил фотосессию, я завела с Максом непринужденную беседу, не забыв при этом включить диктофон.

Все шло великолепно. Макс охотно отвечал на все мои вопросы, был открыт и обаятелен. Он рассказал, что окончил Академию художеств, пробовал выставлять свои работы здесь, но как-то не пошло. Между тем, многие его знакомые жили в Англии, а в одной из лондонских галерей заинтересовались творчеством молодого художника. Он отправился в столицу туманного Альбиона (поначалу достаточно состоятельные родители оказывали ему материальную поддержку), где сумел встать на ноги и обрести популярность в арт-кругах.

Прожив в Лондоне четыре года, Макс понял, что взял от этого города максимум, и решил вернуться на родину. Тем более что теперь его творчеством активно начали интересоваться и здесь. Художник признался – его работы раскупают катастрофически быстро. Поделился планами относительно своих выставок в Париже и Амстердаме.

А еще я узнала о том, что он обожает туман и фильмы Гринуэя, любит горячий шоколад и увлекается виндсерфингом.

Мы болтали уже целый час. Материала для интервью было более чем достаточно. В процессе беседы мы перешли на «ты» и не переставали улыбаться друг другу

– Знаешь, – сказал Макс, – мне ужасно комфортно с тобой болтать. Думаю, для журнала информации хватит, поэтому предлагаю прогуляться. Я, конечно, люблю туман, но последние солнечные деньки осени тоже упускать не хочу.

– С удовольствием! – обрадовалась я.

И мы отправились бродить по городу. Теперь вопросы по большей части задавал Макс. Я поведала ему о своем еще совсем недавнем прошлом, связанном с клубной жизнью. Он заявил, что мне непременно стоит поклубиться в Лондоне, и если бы мы оказались там вместе, то он обязательно устроил бы мне рейд по самым интересным заведениям.

– Это было бы здорово! – Я мечтательно улыбнулась при мысли о подобной перспективе.

– Ну а ты наверняка могла бы показать мне много занимательного здесь. Ведь я так безнадежно отстал от жизни на родине, – чуть наигранно вздохнул он.

– Мне как-то не показалось, что ты страдаешь от отсутствия людей, готовых скрасить твой досуг и составить компанию в том случае, если решишь развлечься по полной программе, – заметила я. – Уверена, ты сейчас нарасхват, и тебя зовут на самые модные party

– Что же, с этим не поспоришь, просто я пытался намекнуть, что был бы рад сходить куда-нибудь вместе, – чуть смущенно сказал он. Однако через секунду уверенность вернулась к нему: – Может, поужинаем завтра?

Если бы я могла издать победный клич, то сделала бы это незамедлительно, однако я лишь очень нежно улыбнулась. И ответила, что это, без сомнения, прекрасная мысль.

– Тогда созвонимся днем, я сохранил твой номер, – он посмотрел мне прямо в глаза, – буду с нетерпением ждать завтрашнего вечера и гадать, какое платье ты наденешь.

– Договорились, – ответила я, опустив ресницы. – Платье будет полной противоположностью этому.

Мы даже не заметили, как наступил вечер. Стало заметно прохладнее. Время пролетело, как один миг. Думаю, именно ради таких мгновений стоит жить. И, кстати, Макс ни разу не упомянул про Алину Герасимову.

11

Если вы спросите меня, к кому обратиться за помощью в том случае, когда вы собираетесь соблазнить мужчину своей мечты, я с уверенностью отвечу: вам точно помогут два человека – Дольче и Габбана!

Я с глубокой нежностью взяла в руки черное кружевное платье. Медленно и с удовольствием его надела, аккуратно застегнув молнию. Божественно!

Собираясь на встречу с Максом, я отправила Кристине смс: «Белое платье сработало, надеваю Dolce на ужин:)». Ответ пришел незамедлительно: «Круто!!! Верю в тебя, маленькая развратница:)».

Я улыбнулась. Меня с трудом можно назвать развратницей, однако в последнее время я чувствовала, что меняюсь буквально на глазах. Была ли виновата в этом новая работа, открывшая двери в другой мир, или внезапно вспыхнувшее чувство, а, может быть, я просто взрослела?

Скоро мне исполнится двадцать четыре. Я сотрудница одного из лучших глянцевых журналов. Моя гардеробная набита шикарными нарядами, и я собираюсь на свидание с модным художником, который к тому же потрясающе красив. Трудно поверить в то, что жизнь может так круто измениться всего за один месяц!

Зазвонил мобильный. Это он. Ждет меня внизу в такси. Сегодня я решила поразить Макса не только суперсексуальным платьем, но и волосами, которые оставила распущенными.

– Ты выглядишь как прекрасная русалка, – заявил художник, едва я села в машину– У тебя такие невероятные волосы, – он пропустил между пальцев длинную прядь. – Они как будто из чистого шелка, – заметил он.

– Так и есть, – лукаво улыбнулась я в ответ. Разумеется, рассказывать о специальном средстве для волос, придающем им изумительный шелковый блеск, необходимости не было.

– Итак, куда бы ты хотела поехать? – спросил Макс.

– Выбери место на свое усмотрение, – предложила я.

– Ок! – Он тут же назвал водителю адрес, и я с радостью поняла, что мы отправляемся в один из самых популярных ресторанов нашего города.

– Ты уверен, что сейчас там есть места? – поинтересовалась я.

– Конечно, ведь я на всякий случай забронировал столик.

Не знаю, была ли это случайность. Но наш столик оказался в самом центре зала. Стоит ли говорить, что субботним вечером ресторан был забит до отказа. Как минимум половина присутствующих была мне знакома в той или иной степени. Наша пара сразу вызвала интерес окружающих. Я все время ловила на себе любопытные взгляды. Макс то и дело кому-то кивал и махал. Несколько раз к нам подходили его приятели. Все они отвешивали мне комплименты и интересовались, собираемся ли мы куда-нибудь ночью. Сегодня проходило несколько громких вечеринок, поэтому светская часть города пребывала в весьма оживленном состоянии.

– Ты совсем ничего не ешь, – заметил Макс.

Действительно, я уже почти час ковырялась в тарелке с салатом «Цезарь», но процесс принятия пищи проходил у меня с большим трудом. В присутствии Макса аппетит улетучивался сам собой. В моей голове тем временем навязчиво крутилась строчка из стихотворения Ахматовой: «О, как ты красив, проклятый!» – что было совсем уж тревожным признаком, ибо означало, что: а) я втрескалась в этого парня по уши, б) выпила слишком много шампанского. Я постаралась выкинуть из головы привязавшийся стих, тем более что в нем речь шла о безответной любви. Я же надеялась, что у меня все будет по-другому.

Макс, казалось, искренне наслаждался моим обществом. Он без устали шутил и смеялся. Несколько раз брал меня за руку, а взгляды, которые мы бросали друг на друга, становились все более нежными. Ресторан мы покинули в обнимку. Возможно, потому, что я просто была не в состоянии твердо стоять на ногах. Зато я была вполне готова продолжать веселье и настояла на том, чтобы мы посетили все интересные вечеринки. Мой кавалер покорно согласился, и мы отправились в путешествие по ночному городу.

Да, это была моя ночь! Где бы мы ни появлялись, на нас немедленно обращали внимание. Думаю, оттого, что мы с Максом потрясающе смотрелись вместе. И, конечно же, потому, что он – ужасно модный персонаж. Появлению подобного рода людей всегда безумно рады. Я бесстыдно висла у него на шее, когда нас снимал очередной фотограф светской хроники. Мы постоянно с кем-то болтали, я успела познакомиться с целой кучей людей, о которых тут же забывала, да и вообще я не слишком хорошо помнила события этой ночи, ибо была слишком пьяна от любви и шампанского. Мне казалось, что я нахожусь внутри яркого видеоклипа, главными героями которого были, конечно же, мы с Максом.

В моей голове немного прояснилось лишь под утро, когда мы вышли на улицу. Я знала, что сейчас мне предстоит решить, поеду ли я к себе или…

– Ты не устала? – заботливо осведомился мой друг.

– Ничуть, – я пристально посмотрела ему в глаза.

– Тогда, может… – аккуратно начал Макс.

– Да, – кивнула я, не дав ему закончить.

Через пятнадцать минут мы приехали к нему домой.

Квартира Макса оказалась очень просторной. Совсем немного мебели. Никаких лишних предметов. Я сбросила туфли и медленно пошла в сторону спальни. Остановившись на полпути, я откинула волосы и обернулась назад, при этом одна бретелька от платья упала с моего плеча. Макс стоял метрах в трех от меня. Как только наши взгляды встретились, он в мгновение ока преодолел разделявшее нас расстояние.

У себя дома я появилась лишь в воскресенье поздно вечером…

Весь понедельник я выглядела как кошка, объевшаяся вкуснейшими в своей жизни сливками. Часы, проведенные вместе с Максом, – поистине незабываемые. Сейчас мы то и дело обмениваемся смс-ками, отчего с моего лица не сходит глупая улыбка. Радость доставляют не только нежные слова, которые пишет мой новый возлюбленный. Особенно приятно вспоминать тот момент, когда я осторожно спросила его про Алину Герасимову и услышала в ответ: «С ней ничего серьезного, пусть тебя это не беспокоит». Последовавшие за этим признанием действия давали надежду, что у нас с Максом все будет серьезно.

– Ты витаешь где-то в облаках, – заметила со своего места Света. – Разведка донесла, что ты тусовалась в субботу вместе с этим художником, у которого брала интервью.

Она посмотрела на меня взглядом строгой учительницы.

– Хм, а что такого? Да, мы подружились, сходили вместе на вечеринку. По-моему, это не преступление? – Я взглянула на Свету чистым, невинным взглядом. – Сегодня я как раз работаю над интервью с ним.

По правде говоря, сейчас мне нужно было срочно дописать тексты к проекту «Грязные дела», поэтому над интервью с Максом я работала уже поздно вечером, причем у него дома. Он любезно позволил воспользоваться своим компьютером, и ночью я скинула текст Алексею Соколову. Затем Макс поинтересовался, не хочу ли я сделать с ним еще парочку интервью, и, разумеется, я была не в силах ему отказать. Заснули мы только под утро. В результате я опоздала в редакцию на целый час. К счастью, здесь за это не убивают.

В страшной спешке я не успела толком ни накраситься, ни тем более уложить волосы. Однако, едва завидев меня, Дэн пришел в неописуемый восторг:

– Боже мой, Сашуля, выглядишь просто шикозно! Тебе так идет эта небрежность, ты как будто всю ночь занималась любовью!

Я невольно покраснела.

– Ну почему же «как будто»? – услышала я голос одной из наших Пэрис Хилтон, которую, как оказалось, зовут Ника. – Саша на глазах становится звездой модной жизни. Сегодня в Интернете столько ее фотографий! И везде в компании Макса Горелова. Кстати, я отправила парочку Соколову. Ты не против? – сладчайшим голосом поинтересовалась она. – Я тут все для тебя сохранила, хочешь посмотреть?

Вокруг компьютера Ники моментально образовалась толпа. Вредная девица успела облазить все сайты, выкладывавшие отчеты с вечеринок. Я взглянула на экран. Ника один за другим демонстрировала присутствующим найденные ею снимки.

«Что же, вовсе не плохо», – подумала я. Практически везде мы с Максом обнимались и радостно улыбались. Мои глаза сияли, волосы рассыпались по плечам, взгляд, которым я смотрела в объектив, был чувственный и откровенный. Пожалуй, я выглядела несколько развязно, но мне это даже нравится.

– И что, – спросила я Нику, – ты считаешь, что я должна провалиться сквозь землю, увидев эти снимки?

– Нет, что ты, – ответила та с плохо скрываемой неприязнью, – я аплодирую тебе стоя!

Я лишь хмыкнула в ответ и направилась к своему рабочему месту, которое тут же облепили коллеги.

– Ну-ка выкладывай нам все, – потребовала Света, – это называется, мы подружились?

– Послушайте, – начала я, почувствовав себя словно на допросе, – пока рано о чем-то говорить…

Неожиданно мне на помощь пришел телефонный звонок.

– Главный редактор вызывает! Прошу меня извинить, – и я ускользнула, сопровождаемая разочарованными взглядами.

Миновала рыжеволосую секретаршу Лизу, которая с привычно важным видом восседала за своим столом. Она впервые взглянула на меня с интересом. Я постучалась в дверь Алексея и осторожно вошла.

– А! Входи-входи, Александра, – пригласил начальник.

– Добрый день! – приветливо улыбнулась я.

– Добрый, – ответил Алексей, внимательно меня рассматривая, – ну, присаживайся, звезда!

– Э-э-э… В каком смысле звезда? – Я решила прикидываться дурочкой до последнего. Это почему-то показалось мне наиболее умной тактикой. Да и кому какое дело, в конце концов, чем и с кем я занимаюсь во внерабочее время!

– Ну, во-первых, интервью, которое ты сделала с Гореловым, выше всяких похвал. Давно мне никто не приносил такой прекрасный текст. Тебе удалось по-настоящему раскрыть образ героя твоей статьи.

Я облегченно выдохнула. Оказалось, что раньше времени, поскольку Алексей продолжил:

– Чувствуется, что ты вложила в это интервью всю душу, и, по всей видимости, не только душу, – он пристально посмотрел на меня. – Вот это мне особенно нравится. – Главный редактор немного развернул огромный монитор своего компьютера, на котором красовалась фотография весьма фривольного вида: я смотрю на Макса исключительно развратным взглядом, при этом мы обнимаем друг друга, и его рука находится как минимум на десять сантиметров ниже моей талии.

– Итак, дорогая Саша, что же мне с тобой делать?

– Алексей, это не то, что вы думаете! – с чувством проговорила я.

– А что тут можно думать? Все и так понятно…

– Нет, не понятно! Я… Мы… Вы не понимаете! – Я даже заломила руки. – Я люблю его!

– Вот как? Но вы знакомы всего несколько дней, – засмеялся главный редактор.

– И что? Это любовь с первого взгляда! – Я собиралась отстаивать свое чувство. В эту минуту зазвонил мой мобильный. – Вот! Это он мне звонит, можете поговорить с ним и все узнать.

Алексей смотрел на меня как на умалишенную. Затем тихо сказал:

– Успокойся и сядь на место. Хорошо, я верю, у тебя большая любовь. Вы собираетесь встречаться?

– Разумеется!

– Отлично. Быстро же ты нашла себе кавалера. Да еще какого! Ладно, хватит об этом. Надеюсь только, что ты не обожжешься.

– О, конечно же, нет. Макс без ума от меня, – заверила я.

– Даже не сомневаюсь, – хмыкнул Алексей. – Кстати, посмотри, какую фотографию я выбрал для обложки.

Я снова взглянула на монитор, и меня чуть не передернуло. Это была фотография Алины. Отличная фотография. Просто великолепная.

– Герасимова? – удивилась я. – Но она же должна быть внутри, в проекте.

– Там она тоже будет, – сладко проговорил Алексей, – материал вышел превосходным, на пять с плюсом. Ты молодец!

– Ну, это не только моя заслуга, над ним работали наши лучшие люди. Вот только я не понимаю, почему Герасимова на обложке? – не унималась я.

Мысль о том, что она и Макс будут в одном номере, жутко меня коробила, и я ничего не могла с этим поделать. Представила, как он возьмет журнал в руки, увидит ее, такую потрясающе прекрасную на обложке… Черт, а я ревнивая!

– Почему Герасимова? – переспросил Алексей. – Ну, мы же подаем проект «Грязные дела» как главный материал, поэтому я решил поместить один из лучших снимков на обложку. Разве не логично?

– Логично, – нехотя согласилась я.

– А знаешь, ты стервочка! – вдруг весело сказал мой босс– Не только отбила у бедняжки парня, но и пытаешься препятствовать ее появлению на обложке. Нельзя быть такой врединой. Считай эту обложку маленькой компенсацией за душевную травму, нанесенную несчастной актрисе сотрудницей моего издания.

– Ладно, – усмехнулась я.

– Все, прием окончен, желаю тебе удачи с твоим художником. Надеюсь, этот роман, который, безусловно, может принести тебе много пользы, не отразится на твоей работе в худшую сторону.

– Ну что вы! Я не разочарую вас, – заверила я.

– Не разочаруешь, это точно, – задумчиво сказал Алексей.

12

Следующие два месяца моей жизни показались мне волшебной сказкой. На работе все шло прекрасно. Я неизменно сдавала материалы в срок. Легко справлялась со спецпроектами, а также успевала писать тексты и брать интервью, когда это было необходимо. Главный редактор был чертовски доволен мной. Он не уставал повторять:

– Ты удивляешь меня, Александра!

На это я лишь улыбалась в ответ и продолжала делать свою работу со всей ответственностью, что удивляло не только Алексея Соколова, но и многих моих коллег. Ведь все были в курсе того, что я пребываю в процессе бурного романа с Максом. А в таких случаях нормальные девушки, как правило, уделяют работе немного меньше времени, чем она того требует.

Однако мне любовь давала немыслимое количество энергии. Казалось, я готова свернуть горы. К тому же не хотелось выглядеть просто хорошенькой подружкой модного художника. Необходимо, чтобы все понимали – сама я тоже чего-то стою!

Свободное время я, разумеется, проводила с Максом. Часто оставалась в его квартире по нескольку дней, забегая к себе лишь для того, чтобы захватить из шкафа одежду. Я готовила ему завтрак, относила в химчистку его дорогущую дизайнерскую одежду и даже (но это совсем уж по секрету) кое-что стирала. Я понимала, что любимому сейчас очень нужна моя помощь, ведь сам он работал не покладая рук, допоздна пропадая в своей маленькой студии. Иногда я заходила туда, чтобы взглянуть на новые работы.

– Они прекрасны, это просто чудо, милый! – говорила я Максу, нежно обнимая его за шею.

Он лишь смеялся в ответ:

– Маленькая лгунишка! Ты терпеть не можешь мои картины!

– Вовсе нет, – возражала я, – я уже успела полюбить их, так же как и тебя.

В это трудно поверить, но мы ни разу не поссорились. Я вообще не представляла, как с Максом можно поссориться. Ведь он такой милый, обаятельный и нежный. Мы никогда не обсуждали наши планы на будущее, хотя порой мне жутко хотелось затронуть этот вопрос, но, если Макс пока не считал необходимым говорить об этом, я тоже помалкивала. Я была уверена, что впереди нас ждет исключительно прекрасное светлое будущее, наполненное всепоглощающим чистым чувством.

Я безумно любила Макса. Но признаюсь, любила я и то, что давало мне положение девушки Макса Горелова. Мы везде появлялись вместе. Светские хроники пестрели нашими фотографиями. Внезапно наиболее видные персонажи модной жизни один за другим сделались моими добрыми приятелями.

Подтвердились и прогнозы Кристины. Вскоре меня стали называть одной из самых стильных девушек. Ну а сама Кристина изо всех сил старалась подбирать для меня исключительно умопомрачительные наряды.

– Я же говорила! Я тебя предупреждала, – постоянно напоминала мне она, – тебе со мной страшно повезло!

– О да, что есть, то есть, – с этим не поспоришь, вкус у Кристины отменный, а ее умению находить поистине уникальные вещи можно лишь позавидовать.

– А Максу повезло с тобой, – говорила она, – но умоляю, будь с ним осторожна. Я очень не хочу, чтобы он причинил тебе боль, дорогая.

– О чем ты? Он никогда не причинит мне боль. Макс меня обожает! – смеялась я.

– Конечно. Кстати, ты знаешь, что произошло с Алиной, когда он ее бросил?

– Нет, какое мне дело? – Я лишь пожала плечами.

Честно говоря, после того как актриса познакомила меня с Максом, я ее ни разу не видела. Однако, верная своему слову, через Кристину передала диск со всеми ее фотографиями.

– Так вот, – рассказала Кристина, – после того как он ее бросил, бедняжка на три недели слегла. У нее был сильнейший эмоциональный срыв. Даже съемки фильма пришлось отложить и несколько спектаклей отменить. На нервной почве она вся покрылась сыпью и похудела на семь килограммов.

Ужас. Я представила, как и без того худая актриса превратилась в обтянутый кожей скелет, покрытый сыпью.

– Не хочу, чтобы и с тобой случилось нечто подобное, – сделала заключение Кристина.

– Не говори ерунды, – отмахнулась я, – посмотри на эту сумку, разве она не доказательство любви? – Я потрясла перед носом Кристины сумкой от «Balen-ciaga», подаренной мне Максом на день рождения.

Кстати, в мой день рождения мы в компании нескольких друзей очень неплохо повеселились, сняв ложу в самом модном ночном клубе города. А после, уже дома, я и Макс принимали ванну, наполненную лепестками роз. Ну это ли не сказка?

Как видите, поводов для беспокойства у меня совершенно не было.

Немного напрягала лишь ситуация в редакции. Безусловно, Алексей Соколов пребывал в восторге. Его новая молодая сотрудница, мало того что превосходно справляется с работой, еще и регулярно светится в нужных местах, неизменно вызывая к себе интерес. А некоторые герои, материал о которых собирались поместить в журнале, хотели, чтобы интервью у них взяла именно я.

И все бы ничего, да вот только многие коллеги стали общаться со мной несколько натянуто, иные же наоборот заискивали, ведь теперь я стала кем-то вроде «самой популярной девочки в школе». Мне страшно не хотелось терять расположение тех, с кем я успела подружиться, поэтому я вела себя как ни в чем не бывало, всем видом показывая: я ничем не лучше вас! Я все та же Саша, с которой вы сплетничали, тусовались и помогали, когда я только получила эту работу.

Конечно, теперь я не ходила по вечеринкам и презентациям вместе с коллегами, как раньше. Едва закончив работу, я мчалась к Максу. А с ним мы зачастую посещали мероприятия столь закрытые, элитарные и эстетские, что даже большинство сотрудников нашего издания могло узнать о них лишь из светских хроник. Я была все той же, но, тем не менее, уже прочно стояла на более высокой ступеньке светской иерархии по сравнению со многими сотрудниками «Fashion Guide», а ведь некоторые из них отработали в глянце не один год.

Дэн, Марина и Таня, к моей огромной радости, вроде бы относились ко мне как прежде. Света же явно завидовала, но делала вид, что мы все еще дружим. Ну а белокурые клоны Пэрис Хилтон, Ника и ее напарница Алиса, меня страшно ненавидели. Я каждой клеточкой чувствовала, как они ожидают момента, когда со мной, наконец, случится что-нибудь ужасное. С остальными сотрудниками редакции у меня изначально сложились нейтральные отношения. Я со всеми оставалась вежливой, приветливой и не заносчивой.

Тем временем близился Новый год. Количество праздничных вечеринок, на которые приглашали нас с Максом, было поистине устрашающим. Мы разгребали горы приглашений, выбирая наиболее достойные, на наш взгляд, мероприятия, где появлялись красивые, сияющие и влюбленные.

Один журнал, подводя итоги года, признал нас самой красивой парой, что было невероятно лестно и приятно. Увидев восхитительную фотографию, занимавшую полстраницы, я шутливо ткнула Макса в бок.

– Ты только посмотри, да мы крутые! – засмеялась я.

– Как же ты любишь всю эту «звездную пыль», – с легким пренебрежением заметил Макс.

Я слегка удивилась:

– А ты разве нет?

– Господи, подобная ерунда меня совершенно не волнует.

– Но если бы не вся эта ерунда, ты не был бы так популярен, – заметила я.

Макс посмотрел на меня неожиданно холодным взглядом:

– Ты считаешь, что секрет моей популярности в том, что все эти дурацкие глянцевые журналы постоянно печатают мои фотографии? – Его тон сделался совсем уж высокомерным.

Мне как девушке, помешанной на глянце, стало обидно.

– Не только, но и в этом тоже, – ответила я.

– Вообще-то я полагал, что меня ценят за то, что я делаю…

– О, милый, конечно, так и есть, ты безумно талантлив, поэтому так популярен, и все модные издания хотят видеть тебя на своих страницах. Все просто! – Я постаралась разрядить атмосферу.

Макс лишь фыркнул и уселся за компьютер, для того чтобы отправить какое-то письмо в Лондон, куда он на две недели должен лететь по важным делам сразу после Нового года. Любимый не предложил поехать вместе с ним, хотя я, разумеется, была бы не против. Но, очевидно, решать серьезные вопросы, связанные с его творчеством, Максу легче, не будучи обремененным моей компанией. Я расстраивалась, когда думала, что мы не увидимся бесконечные две недели, но виду не подавала.

Новый год мы отмечали большой шумной компанией в доме, который больше походил на особняк и принадлежал одному из приятелей Макса, весьма влиятельному и состоятельному типу. Лично мне этот тип не слишком симпатичен, поскольку постоянно бросает на меня излишне плотоядные взгляды. Но сегодня я решила не обращать на это внимания. Я была с любимым мужчиной.

Вокруг множество знакомых и приятелей, исключительно стильных и гламурных. Атмосфера праздника чувствовалась в каждом уголке этого роскошного жилища. Хозяин явно решил не экономить на украшении помещений, в результате складывалось полное впечатление, что ты находишься в сияющем и переливающемся дворце. Просторный холл в эту ночь выполнял функции танцпола. Елка была выше всяких похвал. Диджей играл диско, гости жгли бенгальские огни и кидали друг в друга золотым серпантином.

Я надела восхитительное воздушное платье от Dior, состоящее из нескольких слоев. Оно было черного цвета, что, пожалуй, не слишком по-новогоднему но зато столь женственно и соблазнительно, что я решила остановить свой выбор именно на этом наряде. Строгость цвета платья я компенсировала ярко-розовыми туфлями и сверкающим макияжем. В моих длинных распущенных волосах красовалась очаровательная маленькая диадема.

– Выглядишь просто как принцесса! – сделала мне комплимент знакомая девушка, она занималась пиаром известного дизайнера и считалась одной из главных модниц города.

– Спасибо, ты тоже великолепна, – лучезарно улыбнулась я в ответ, глядя на ее золотистое платье на тонких бретельках и с огромным декольте.

Между тем бокалы гостей были наполнены, и хозяин предложил проводить старый год.

Я прижалась к Максу и посмотрела ему в глаза.

– Это был лучший год в моей жизни, ведь он подарил мне тебя, – прошептала я.

Макс ничего не ответил, лишь улыбнулся и погладил меня по волосам.

Когда зазвучал бой курантов я, закрыв глаза, загадала желание. Думаю, вы сами понимаете, какое. Когда после последнего удара гости стали весело чокаться и поздравлять друг друга с Новым годом, я, сделав лишь один глоток шампанского, крепко обняла Макса за шею и запечатлела на его губах самый страстный поцелуй на свете. Когда мы, наконец, оторвались друг от друга, я с уверенностью заявила:

– Мы будем безумно счастливы вместе в Новом году!

13

Время постновогоднего затишья я проводила в компании Марины и Светы в комфортабельном загородном доме Марининых родителей. Они уехали в Альпы кататься на горных лыжах и оставили свое прекрасное жилище в полное распоряжение любимой дочери. Я радовалась возможности побыть с подругами, поскольку это проведенное вместе время снова максимально сблизило нас.

Мы помногу часов болтали, валяясь на диванах, пересматривали все сезоны «Отчаянных домохозяек», пили глинтвейн и наслаждались свежим воздухом. Буквально через пару дней пребывания в этом чудном месте приобрели необыкновенно здоровый и отдохнувший вид. Света притащила огромный пакет со всевозможными косметическими новинками, которые ей предстояло опробовать, для того чтобы затем дать оценку продукции на страницах нашего журнала. Так что мы ежедневно устраивали сеансы красоты.

– Вот за что я люблю свою работу! – говорила Света, нанося на лицо Creme La Мег. – Я все это постоянно получаю бесплатно. Такая экономия!

– Да уж, – соглашалась Марина, – спасибо, что делишься с ближним своим.

– Дело вовсе не в моей безграничной щедрости, просто одной мне ни за что не справиться.

– Можно, я возьму себе эту сыворотку? Она просто сказка! – Не дожидаясь разрешения Светы, я уже прятала чудо-средство к себе в косметичку.

– О да, она само совершенство, кожа сияющая и упругая, как после нескольких посещений косметолога, – с видом знатока ответила Света.

– Хочу к приезду Макса выглядеть на все сто, – с мечтательной улыбкой сказала я.

– Ты так на нем зациклена, это просто ужас! Постоянно пишешь эти смс-ки, ни на минуту не можешь забыться. Мне даже жаль тебя, – Света с недовольным видом отвернулась.

– Неправда, я вовсе не зациклена! А ты не будь такой вредной. Не я виновата в том, что в твоей личной жизни полный штиль.

Света слегка позеленела, несмотря на все проделанные косметические процедуры.

– Возможно, и наблюдается временное затишье, зато я никого не достаю своими розовыми соплями двадцать четыре часа в сутки! – Она постаралась воткнуть острую шпильку в мое самолюбие.

– Ха! Потому что тебе некого доставать! – еще больнее уколола я.

– Отдай-ка назад мою чудо-сыворотку, – протянула руку Света.

– Ни за что! Ты ее мне уже подарила!

– Девочки, не ссорьтесь, у каждого свой стиль общения, – попыталась успокоить нас дипломатичная Марина.

– Безусловно, – пришлось согласиться мне, чтобы не отличавшаяся суперсдержанным нравом Света окончательно не завелась. – Но все же, что плохого в том, что мы с моим парнем переписываемся?!

На самом деле переписываемся – это громко сказано. Я забрасывала Макса нежнейшими сообщениями, однако ответ получала крайне редко. Если любимый все же отвечал, его послания были короткими и совсем не романтичными. Я старалась не придавать этому значения, списывая на невероятную занятость Макса.

Когда мы с подругами перестали выяснять отношения и окончательно расслабились, валяясь на подушках возле камина, нашу идиллию неожиданно нарушил телефонный звонок.

Это мой мобильный. Я взглянула на дисплей – Лена, неуемная рыжеволосая тусовщица.

– Привет, – лениво протянула я.

– Хватит валяться! – заверещала она в трубку– Сегодня намечается крутая тусовка только для своих. Для тех, кто выжил и не свалил в Куршавель, Таиланд, на Гоа и в прочие Лондоны. Явка обязательна! – Лена дала подробные инструкции относительно времени и места проведения вечеринки и отключилась.

Итак, модный промоутер Дима намерился устроить party у себя в пентхаусе, который, как я слышала, просто огромен и очень шикарен. С помощью сарафанного радио Дима решил собрать всех «своих», дабы оставшийся в городе народ не заскучал.

Марина со Светой с большим энтузиазмом восприняли идею с вечеринкой, и мы стали собираться.

Я подумала, что для данного мероприятия вполне подойдет мой классический клубный прикид. Поэтому натянула узкие джинсы и маечку, распустила волосы, обвела глаза дымчатыми тенями и, надев рыжеватую дубленку и такого же цвета сапоги, была, в общем-то, готова. Подружки оделись примерно в этом же стиле, и мы отправились в город.

В совершенно новом многоэтажном доме, который, судя по темным окнам, еще практически не заселен, пентхаус Димы невозможно не заметить. Он светился всеми цветами радуги. Поднявшись в лифте на последний этаж, мы немедленно оказались в эпицентре веселья. Неожиданно приятно было снова услышать достаточно жесткий хаус и увидеть от души отрывающихся людей. В воздухе все еще витала новогодняя атмосфера. Весь пол был засыпан конфетти.

– Боже ты мой, – взвизгнула Света, – вы только посмотрите, какая нереальная квартира! Если это вообще можно назвать квартирой.

Действительно, дизайн помещения поражал оригинальностью, а площадь была поистине гигантской. Мне вдруг показалось, что я нахожусь где-нибудь в Нью-Йорке.

Хозяин встретил нас радостными воплями:

– О, мои красавицы! Давайте-ка сюда ваши шкурки, и будем пить-танцевать!

Дима потащил нас к стильной барной стойке и всучил по бокалу своего фирменного коктейля.

– А может, чего-нибудь повеселее хотите? Так сказать, для поднятия тонуса? – Он хитро подмигнул.

– О, нет, спасибо, ограничусь коктейлями, – ответила я.

– Я тоже, – поддержала меня Марина, – ты же знаешь Димочка, для нас лучший допинг – это шопинг.

– Да? – удивилась Света. – А я бы не отказалась…

– Пойдем. – Дима тут же потащил Свету в одну из комнат.

– Ну и что мы с ней потом будем делать? – озадачилась Марина.

– Понятия не имею! Надеюсь, у нее есть голова на плечах.

– Дорогая, ты еще не видела Свету в отрыве…

– А что? Давай сегодня оторвемся! Я хочу повеселиться!

Это было абсолютной правдой. Неожиданно я поняла, как давно просто не прыгала на танцполе вместе с подружками, а ведь я обожаю танцевать. Мероприятия, которые мы посещали с Максом, были, как правило, исключительно элитарными и гламурными, и, разумеется, ни о каком драйве на них не могло быть и речи – там правили стиль и красота.

С коктейлем в руке и весело пританцовывая, я отправилась осматривать владения Димы, на каждом шагу встречая знакомых. После пяти восхитительных фирменных напитков, скинув сапоги, я вместе с Леной уже вовсю скакала на мягком кожаном диване. Вскоре к нам присоединились еще две девушки, и мы устроили настоящие «грязные танцы».

Наплясавшись в свое удовольствие, я решила немного перевести дух и, обувшись, отправилась к бару.

– Мне, пожалуйста, коктейль по рецепту Димы.

– Сейчас будет! – Ужасно симпатичный загорелый бармен тут же принялся готовить напиток.

– Вот так встреча, а я смотрю, ты неплохо проводишь время, – с этими словами какая-то девушка приблизилась ко мне вплотную.

Я слегка отстранилась и, к своему величайшему удивлению, увидела Алину Герасимову. В руках она держала стакан с виски. Вид актриса имела слегка изможденный, но была все так же хороша собой. Излишняя худоба даже придавала ей некую изюминку. На Алине, как обычно, были очень узкие джинсы и черные лакированные ботинки без каблука. Она была в простой белой майке, которую носила без бюстгальтера. Темные волосы рассыпались по плечам.

В упор посмотрев на меня своими большими карими глазами и немного подумав, она заявила:

– Ненавижу тебя, тварь!

– Алина, я не собираюсь выслушивать твой пьяный бред, – смерив ее достаточно высокомерным взглядом, я развернулась с намерением уйти, тем более что коктейль был готов. Очаровательный бармен только что вручил мне его.

– Нет уж, ты меня послушаешь, – она больно вцепилась в мою руку, я почувствовала, как ее ногти впиваются мне в кожу– Ты сучка, ты отобрала у меня любимого человека! С которым я, между прочим, по доброте душевной, лично тебя познакомила. Ну разве ты после этого не дрянь?

– Во-первых, – холодно ответила я, – каждый человек вправе сам решать, с кем ему быть и кого любить. И не моя вина в том, что тебе не удалось всерьез зацепить Макса. Видимо, чего-то в тебе не хватает – Алина с ненавистью смотрела на меня, я же лишь улыбнулась с легким пренебрежением и продолжила: – А во-вторых, отпусти мою руку сейчас же.

Но она лишь сильнее вцепилась:

– Ты за все заплатишь, дешевая дрянь!

Это было уже слишком. Недолго думая, я выплеснула ей в лицо содержимое своего бокала. Алина взвизгнула и стала протирать глаза руками, а я снова развернулась, чтобы уйти. Но не тут-то было. Не пройдя и двух шагов, я почувствовала, как обезумевшая актриса схватила меня за волосы и потащила назад. Вокруг нас уже стали собираться люди, заинтересовавшиеся происходящим экшеном.

– Ты сумасшедшая, – закричала я и со всей силы толкнула Алину.

Не удержав равновесия, она стала падать и каким-то чудом увлекла за собой меня. Мы сцепились на полу, и неизвестно, как долго все это продолжалось бы, не приди на помощь несколько молодых людей. Им нелегко было оторвать нас друг от друга, но мужская сила все же победила. Напоследок мне удалось пнуть Алину ногой. Она постаралась ответить тем же, но ее утащили уже слишком далеко.

На следующий день я сидела дома и с самым мрачным видом взирала на экран ноутбука. Вчерашний инцидент довелось наблюдать немалому количеству гостей. Но то лишь полбеды. Я бы сказала, всего лишь крошечная ее часть. Оказывается, практически все время, что я провела возле бара рядом с безумной Алиной, неподалеку крутился известный фотограф-тусовщик Вася. Он принялся фотографировать нас сразу, едва Герасимова начала выяснять отношения.

Васе наша история показалась весьма занятной, поэтому он решил выложить ее в Интернете. У себя на страничке «В Контакте» он посвятил ей отдельную папку и, судя по количеству комментариев под фотографиями, разослал ссылку всем, кому только мог. Теперь сотни и сотни людей имели возможность в подробностях рассмотреть мою драку с прелестной молодой актрисой (именно такой образ создала Герасимовой пресса). Особенно хорош был кадр, где я выплескиваю ей в лицо содержимое бокала. Фотографу удалось запечатлеть даже коктейльные брызги, летящие в лицо Алины. Ничего не скажешь, высокохудожественный материал!

Я получила уже как минимум пятнадцать весьма ехидных сообщений от различных знакомых. Кажется, все необыкновенно радовались данному происшествию. Необходимо заставить этого мерзавца немедленно убрать снимки. Поэтому, тяжело вздохнув, я приступила к виртуальным переговорам. Ниже привожу переписку, касающуюся скандальных фотографий:

От кого: Александра Fashion Princess

Кому: Вася MbshOFF

Сообщение: ПРИДУРОК, СЕЙЧАС ЖЕ УБЕРИ ЭТИ УЖАСНЫЕ ФОТКИ, ИЛИ Я ЗА СЕБЯ НЕ ОТВЕЧАЮ!!!!!

От кого: Вася ИвaнOFF

Кому: Александра Fashion Princess

Сообщение: Да ладно, не запаривайся, это ж прикольнА =))))))))))))))))))))

От кого: Александра Fashion Princess

Кому: Вася ИвaнOFF

Сообщение: Я задушу тебя лично, урод!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

От кого: Вася ИвaнOFF

Кому: Александра Fashion Princess

Сообщение: Оооооооооооооо))))))))) Буду с нетерпением ждать

Алина тоже была on-line.

От кого: Герасимова Алина

Кому: Александра Fashion Princess

Сообщение: Ты, проклятая дрянь! Теперь я из-за тебя еще и опозорилась! Ты за все заплатишь, КЛЯНУСЬ!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

От кого: Александра Fashion Princess

Кому: Герасимова Алина

Сообщение: Да пошла ты!!!

От кого: Герасимова Алина

Кому: Александра Fashion Princess

Сообщение: Сделай так, чтобы эти фоты убрали!!!! хАААчу чтоб их убрали!!!!!!!!!

От кого: Александра Fashion Princess

Кому: Герасимова Алина

Сообщение: Ну так реши вопрос! Какие проблемы? =))))))))))))

От кого: Герасимова Алина

Кому: Александра Fashion Princess

Сообщение: Я верну Макса!!!

От кого: Александра Fashion Princess

Кому: Герасимова Алина

Сообщение: Ах-ха-ха-ха))))))))))) Удачи =)))))

От кого: Александра Fashion Princess

Кому: Вася ИвaнOFF

Сообщение: Так ты уберешь этот ужас??????????????????

От кого: Вася ИвaнOFF

Кому: Александра Fashion Princess

Сообщение: Не-а)))))))))))))))))

От кого: Александра Fashion Princess

Кому: Вася ИвaнOFF

Сообщение: КОЗЕЛ!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

Я в ярости закрыла ноутбук и упала на кровать. Ужасно стыдно. Что скажет Макс, когда увидит этот беспредел?

14

Когда после праздников я появилась на работе, только особо ленивый не удосужился расспросить меня о проклятой драке.

– Как ты умудряешься постоянно влипать в истории? – покатываясь со смеху, поинтересовался главный редактор.

– Да, в общем-то, не специально, – потупилась я.

– Вокруг тебя постоянно что-то происходит, и знаешь, это неплохо! Буду откровенен – еще ни один сотрудник «Fashion Guide» не становился столь популярным, да еще за такой короткий срок! Ты рекордсмен!

– Только рекорды сомнительные, – промямлила я.

– Ну почему же? Парочка неприятных инцидентов с лихвой покрывается вот этим, – Алексей похлопал по внушительной стопке различных журналов. – Твои фотографии просто везде! И, что меня особенно радует, рядом с твоим именем пишут название издания, в котором ты работаешь. Так что ты мо-ло-дец!

– Вы же понимаете – это из-за Макса.

– Разумеется. Но ты и сама чего-то стоишь. Он помог тебе засветиться. Используй это грамотно.

– Но я не собираюсь использовать Макса!

– Ладно-ладно, знаю, у тебя большая любовь. Кстати, я подумываю о том, чтобы дать тебе собственную авторскую колонку…

– О боже! Не может быть! – Я даже подпрыгнула.

– Ну, не сейчас, чуть позже. Через месяц-два.

– Поверить не могу! Собственная колонка в «Fashion Guide», – прошептала я.

Однако радость от перспективы заполучить авторскую колонку в любимом журнале все же не шла ни в какое сравнение с тем счастьем, которое я испытывала при мысли о том, что наконец настал день возвращения Макса.

Я отправила ему смс-ку с предложением встретить в аэропорту, но он ответил, что возьмет такси, так что я могу не беспокоиться. Я написала, что приеду вечером, однако любимый был не уверен, что готов увидеться сегодня. Признаюсь, это сильно удивило меня. Будто ушат холодной воды пролился на мою голову. Мы не виделись долгие четырнадцать дней, а он не уверен, что готов встретиться?

Едва самолет Макса приземлился, я набрала его номер.

– Да? – коротко бросил он.

– Привет, милый, – осторожно начала я. – Как ты там?

– Все отлично. Устал безумно. Хочу поскорее добраться до дома и заснуть часов на двадцать.

– Я очень-очень соскучилась! А ты?

– Слушай, мне некогда было скучать. Дела каждый божий день. Ты же знаешь, я договариваюсь об Амстердаме и Париже.

– Да, конечно! Как все, успешно?

– Давай поговорим об этом завтра, я правда дико устал. Все, пока.

Он отключился. Страх холодной змейкой стал медленно проползать в мою душу. Что, черт возьми, происходит? Это Макс? Мой Макс? Милый, нежный, любимый. Он был таким чужим и далеким, словно нас разделяют тысячи километров и несколько миров. Однако я решила не паниковать раньше времени.

Я позвонила на следующий день. Он не взял трубку. Должно быть, спит. Пришлось сосредоточиться на работе. Предприняв в течение дня еще несколько безрезультатных попыток дозвониться, к вечеру я, разумеется, была на взводе. Я уже вернулась из редакции к себе домой и мерила квартиру шагами, не в состоянии успокоиться.

Поеду к нему! Я должна выяснить, что происходит! Вдруг с любимым что-то случилось? Быстро накинув дубленку, я выбежала на улицу. Холод стоял страшный. Мне с трудом удалось поймать машину, и через долгих двадцать минут я все-таки звонила в дверь Макса.

К моему удивлению, он сразу же открыл и имел вполне отдохнувший вид. Я смотрела на него круглыми глазами, задыхаясь от быстрого бега по лестнице.

– Что с тобой? Ты как будто привидение увидела, – заметил мой друг.

– А что с тобой? – ответила я вопросом на вопрос, входя в квартиру.

– А что со мной? – не понял Макс

– Я звонила весь день! Ты не отвечаешь, не хочешь видеть меня! Я уже не знала, что думать! – на моих глазах выступили слезы.

– О… Ну перестань. Я спал. Весь день спал. Вот и все! Кстати, у меня есть для тебя подарок.

– Правда? – всхлипнула я.

– Да, – Макс порылся в еще не разобранном чемодане, затем протянул мне что-то завернутое в очень красивую бумагу.

Я развернула сверток. Платье. Оно поистине божественно! Великолепный шелк цвета шампанского, отделанный черным кружевом.

– Винтаж, – пояснил любимый, – вы же все на нем сдвинуты.

– Спасибо! Оно прекрасно. – Я обвила его шею руками и прижалась всем телом.

Макс ладонями обхватил мое лицо и пристально посмотрел в глаза. Затем его руки ловко избавили меня от дубленки, а еще через пару минут и от прочей ненужной одежды.

К сожалению, остаться с моим возлюбленным я не смогла, ведь, выбежав из дома в состоянии аффекта, я абсолютно ничего с собой не взяла. А надеты на мне были лишь джинсы и маечка на тонких бретельках. Поскольку заявляться в таком виде на работу в середине января было бы по меньшей мере странно, глубокой ночью я вернулась к себе домой.

Когда наутро, совершенно не выспавшаяся, я прибыла в редакцию, опоздав при этом на полчаса, ко мне первым делом подлетела Марина:

– Слушай, подруга, выручай! Сегодня открывается этот ресторан, о котором мы пишем в ближайшем номере. Надо поснимать для светской хроники и сделать небольшое интервью с дизайнером и владельцем. Это мой материал, но у меня катастрофически важные дела, и я хочу подкинуть это тебе!

– Сегодня вечером? Но я совсем не готова!

– Дорогая, все здесь. – Марина всучила мне листок. – Это вопросы, их немного, так что работы на полчаса. Сделай это для меня, пожалуйста!

– Ладно, постараюсь.

– Спасибо! Буду крайне признательна. – С этими словами Марина умчалась, быстрая словно ветер, по своим архиважным делам.

Честно говоря, я абсолютно не намеревалась идти на открытие ресторана, хоть оно и обещало быть весьма помпезным. Все мои мысли были только о вечере, который я надеялась провести с Максом. Однако отказать Марине не могла, ведь она серьезно помогла мне, когда я только начинала.

В течение дня Макс так и не позвонил. Я тоже решила не докучать ему звонками. Этой ночью мы провели прекрасные несколько часов, но что-то в поведении моего возлюбленного неуловимо изменилось. Утешая себя мыслью о том, что у всех людей искусства бывают такие моменты, когда они отстраняются даже от самых близких людей, с тем чтобы максимально сосредоточиться на творчестве, я отправилась в новый ресторан в компании фотографа Алекса.

Когда мы вошли, было еще не слишком многолюдно. Улучив момент, я улизнула в женский туалет, где затянула волосы в высокий хвост и накрасила губы ярким блеском. Я была в черном с головы до ног, в отличие от прибывающих гостей, одетых крайне нарядно, в соответствии с роскошным и богатым интерьером. Ну и ладно! Я же не знала, что мне предстоит вечерний выход в свет! В конце концов я здесь по рабочим вопросам.

Утешаясь этой мыслью, я отправилась на поиски дизайнера и владельца. Они оказались людьми на редкость пафосными и неприятными, так что, разделавшись с интервью, я облегченно вздохнула.

Пока Алекс фотографировал интерьеры, мне не оставалось ничего, кроме как бродить по залу, куда набилось уже достаточно много народу. Я кивала одним, целовалась с другими, и вдруг нечто заставило меня замереть как вкопанную. Я увидела Макса. Он стоял в небольшой компании и казался веселым и расслабленным. Рядом с ним пристроилась девица, одетая в стиле Сиены Миллер. Она выглядела весьма симпатичной. Светлые волосы до плеч, маленький чуть вздернутый носик, чувственные губы, красивые голубые глаза, густо обведенные черной подводкой. Рука девицы фривольно расположилась на плече моего парня.

Я закрыла глаза, надеясь, что, когда открою их снова, увиденное окажется миражом. Но нет, все осталось по-прежнему и даже хуже. Макс обнимал девицу за талию. Не может быть! Этого не может быть! Вероятно, она какая-то старая знакомая. Впрочем, со знакомыми не ведут себя столь вольготно, особенно когда у тебя есть постоянная девушка.

Бесцеремонно расталкивая людей, стоявших у меня на пути, я бросилась к Максу, совершенно внезапно материализовавшись прямо перед ним. Должно быть, выражение моего лица не предвещало ничего хорошего, поскольку в глазах возлюбленного я заметила что-то похожее на испуг.

– Саша? – только и смог сказать он.

Тем временем девица внимательно рассматривала меня оценивающим взглядом.

– Кто это? – Я кивнула в ее сторону.

– Это… моя приятельница, – неуверенно ответил Макс.

– Приятельница, значит? И с какой стати ты стоишь и у всех на глазах тискаешься с этой приятельницей, в то время как я – твоя девушка, даже не в курсе того, что ты здесь? – Мой тон приобрел резко обвинительный характер.

Компания Макса сама собой испарилась. Не сдвинулась с места лишь «приятельница». На ее губах играла легкая улыбка, а в глазах горел огонек, который лично мне совсем не понравился.

– Извини, я покину тебя буквально на пару минут, – обратился Макс к девушке.

– Ок, – все с той же улыбкой ответила та и закурила сигарету.

«Извини, я покину тебя буквально на пару минут?» Что такое он говорит? Между тем Макс потащил меня в отдаленный угол, где, повернув к себе лицом и взяв руками за плечи, произнес с самым серьезным видом:

– Послушай, Саша, я хотел сказать тебе еще вчера, но как-то не хватило духу. Теперь у меня уже нет выбора, поэтому я скажу прямо сейчас, – он повесил паузу, видимо, собираясь с мыслями.

– Скажешь что? – холодея от ужаса и буквально оседая в его руках, спросила я.

Макс глубоко вдохнул, словно собирался нырнуть под воду, и сообщил:

– Я не думаю, что готов продолжать наши отношения. Лучше будет нам с тобой расстаться, – он опустил голову и уставился в пол.

– Но… Но почему? – Я едва могла говорить.

– Все стало заходить слишком далеко! Я вижу, ты рассчитываешь на нечто большее, чем я могу дать. И вся эта суета вокруг нас… Самая красивая пара. Везде вместе, никакой свободы. Это давит на меня. Нам было хорошо, я не спорю. Но идти дальше я не готов. Надеюсь, ты меня поймешь. – Он снова посмотрел в мои глаза, из которых уже вовсю лились потоки слез, по сравнению с которыми Ниагарский водопад показался бы ручейком.

– Как ты можешь? – выдавила я. – Я же так люблю тебя!

– Знаю! Но мне это не надо. Твоя любовь тяготит меня. Я хочу свободы и легкости в отношениях.

– Ты бросаешь меня из-за той девицы?

– Вовсе нет! Хотя на данный момент общаться с ней мне на самом деле комфортней. Она не душит меня своей любовью. Мы просто приятно проводим время вместе. Это то, что мне сейчас нужно. Я не могу посвятить всего себя тебе. Мы должны расстаться. Так будет лучше.

Его слова обрушивались на меня, словно удары. Сейчас я понимала, что чувствует человек, которому только что воткнули нож в сердце. Доля секунды между жизнью и смертью. Но это короткое мгновение будто замирает и тянется бесконечно долго, прежде чем ты падаешь в черную бездну. Откуда-то очень далеко донеслось:

– Саша, прости…

15

Мне с трудом удалось разлепить глаза. В голове стоял страшный гул. Все тело ныло от тупой боли. Я лежала на кровати в своей квартире. Чуть приподнявшись, различила чей-то смутный силуэт, который перемещался туда-сюда и тихо разговаривал по мобильному. До меня доносились обрывки фраз:

– В ужасном состоянии… Рыдала несколько часов подряд, потом отключилась… Ты, ублюдок, в своем стиле… Разумеется, я с ней посижу… Не знаю… Не хочу с тобой разговаривать… Даже не вздумай… Просто исчезни!

Это, кажется, Кристина. Но что она здесь делает? Я взглянула на часы – четыре утра.

– Кристина, – позвала я слабым голосом.

Подруга немедленно оказалась рядом и уселась на край кровати.

– Да, дорогая! Как ты? – У нее был жутко озабоченный вид.

– Что случилось? Почему ты здесь так поздно? Мы что, где-то напились коктейлей, и мне стало нехорошо?

– Хм… Ну… Можно и так сказать. Я привезла тебя сюда из этого идиотского ресторана.

Так. Ресторан. События медленно начали восстанавливаться в моей памяти. Макс с какой-то девушкой. Он говорит со мной о чем-то нехорошем…

– Кристина, кажется, мы с Максом поссорились, – пробормотала я.

Она внимательно изучила свой маникюр, потом сложила губы трубочкой, вздохнула и, еще чуть помедлив, сообщила:

– Ну не то чтобы поссорились. Вы, скорее, так скажем, расстались. Разошлись в разных направлениях.

– Расстались? Но я же люблю его! Мы не можем расстаться, – твердо заявила я.

– Поверь, расставание с ним – это лучшее, что могло с тобой случиться. Тебе не нужен такой парень. Он совершенно ненадежен. Думает только о себе…

– Боже мой, – до меня наконец дошло. – Макс бросил меня! Просто взял и бросил!

– Послушай, он бросает всех без исключения девушек, с которыми встречается. Ты здесь совершенно ни при чем. Это его проблема. Он не способен на глубокие отношения. Я тебя предупреждала, что от него одни неприятности, но ты не хотела верить.

Постепенно я вспоминала все то, что мой мозг милосердно пытался засунуть в глубины подсознания и забыть. А вспомнив, разразилась дикими рыданиями. Кристина бегала вокруг, тщетно стараясь меня успокоить.

– Он не стоит твоих слез. Недостоин! Ты быстро его забудешь, – убеждала она.

Через полчаса мне удалось взять себя в руки, насколько это возможно. Кристина влила в меня большой бокал белого вина и устроилась рядышком в кровати.

– Почему так произошло? Как он мог? И откуда взялась эта девица? Когда же он успел подцепить ее, ведь он только вернулся? – недоумевала я.

– В Лондоне, – не глядя на меня, сказала Кристина.

– В Лондоне? Но откуда ты знаешь?

– Черт, я была там, и все это разворачивалось на моих глазах, – призналась подруга.

– Но ты же ездила на Новый год в Париж!

– Пробыла там пять дней и поехала в Лондон. Практически каждый вечер мы тусовались с Максом в одной компании.

Я не верила своим ушам.

– И ты мне ничего не сказала?! – возмутилась я.

– А что я могла тебе сказать? «Твой ветреный дружок подцепил кое-кого, и, боюсь, вашей большой любви пришел конец»? Не в моих правилах заниматься подобными вещами.

– Он подарил мне такое красивое платье, – протянула я. – Зачем тогда этот подарок? Ты бы видела, оно прекрасно…

– Я видела, – потупилась Кристина.

– Что? Так это твоя идея с платьем? И платье покупала ты?

Кристина молчала, и я поняла, что не ошиблась.

– Боже мой, прощальный подарок, выбранный моей же подругой. Просто не верится.

– Зато теперь у тебя есть шикарное платье, а от недостойного бойфренда ты избавилась, – тон Кристины снова сделался необычайно бодрым.

– Да уж, действительно, есть чему порадоваться, – мрачно произнесла я. – Кстати, кто она?

– Подружка Макса? Да так, просто модная тусовщица, стилист. Училась в Лондоне пару лет. Сейчас тоже проводила там зимние каникулы.

– Никогда не видела ее раньше, – заметила я.

– Потому что Кейт в последнее время много мотается по разным странам.

– Кейт? – усмехнулась я. – Ее что, действительно так зовут?

– Вообще-то Катя. Но в Англии она Кейт, и еще все зовут ее так потому, что она во всем копирует Кейт Мосс.

– А мне показалось, что она одета в стиле Сиены Миллер.

– Неудивительно. Кейт Мосс ведь считает, что Сиенна украла ее стиль, так что наша Кейт может походить на них обеих.

– «Наша Кейт» – не говори так, мне гадко это слышать! Думаешь, у них серьезно?

– Нет! Но тебя не должен волновать данный вопрос. Выбрось Макса из головы. Просто забудь о нем, и все! – решительно заявила Кристина.

– Господи, но как я могу? Я без ума от него! К тому же сейчас я стану всеобщим посмешищем. Ведь у меня появилось столько завистников за время нашего романа. Теперь они будут торжествовать! Я брошена и никому не нужна! – Слезы снова хлынули из моих глаз.

– Не болтай ерунду, – резко сказала Кристина. – Ты не пропадешь. Кстати, Садовский постоянно о тебе спрашивает!

– Кто? – не поняла я.

– Ну, Андрей Садовский, парень с духами! Думаю, ты должна встретиться с ним. Я сообщу ему, что ты теперь свободна.

– Прекрати, умоляю тебя, мне совершенно не до него!

– Ну, это мы еще посмотрим, – с хитрым видом сказала подруга.

Наутро мне удалось убедить Кристину в том, что я почти ок, и она уехала, пообещав не спускать с меня глаз в ближайшее время. Я позвонила в редакцию и, сообщив, что внезапно заболела, отпросилась на два дня.

Уверена, появись я на работе через пару дней, все уже будут в курсе, что Макс меня бросил. Ведь Ника с Алисой, как маньячки, рыскают по сайтам, освещающим светскую жизнь, и не сегодня так завтра непременно обнаружат где-нибудь фото Макса в компании новой девушки. Вот уж у них будет праздник! Но я не собиралась доставлять им такого удовольствия. Я в принципе не намеревалась больше появляться в редакции. Поймите меня правильно, увольняться вовсе не входило в мои планы. Я просто решила уйти. Навсегда.

Сидя на полу, я рассматривала нашу с Максом фотографию в журнале. Самая красивая пара года. Слезы медленно катились из глаз. Душевная боль была гораздо сильнее любой боли физической, которую мне когда-либо доводилось испытывать. Не верилось, что я снова смогу улыбаться. Да чего уж там, скажу прямо, я не представляла, как смогу дальше жить. Я не смогу. Точка.

Как только я приняла решение умереть, мне сразу заметно полегчало. Теперь было чем заняться. Для начала я отправилась в гардеробную и извлекла из недр красивую атласную косметичку кремового цвета. В ней я храню снотворное. Как и большинство людей, ведущих ночной образ жизни, я испытывала проблемы со сном, поэтому периодически прибегала к помощи лекарственных средств, которые доставала благодаря знакомству с одним приятным доктором. В обмен на две тысячи рублей я получала несколько рецептов, и запасы моей косметички никогда не иссякали.

Однако смена работы, а также роман с Максом вернули мне крепкий, здоровый сон, так что таблетки уже несколько месяцев лежали нетронутыми. Я высыпала содержимое на кровать. Ого! Да тут хватит, чтобы убить лошадь. С моим хрупким организмом такое количество снотворного справится в два счета. Отлично. Настроение становилось все лучше.

Теперь следовало подобрать наряд, в котором я отойду в мир иной. Я снова залезла в гардеробную. Здесь может быть только один вариант – прощальный подарок Макса. Я очень аккуратно разложила на постели прекрасное винтажное платье. Так же приготовила роскошное нижнее белье от La Perla и изящные босоножки от Yves Saint Laurent. Так, с этим порядок. Прической и макияжем займусь чуть позже, а пока необходимо написать предсмертные записки всем тем, кого я люблю. Начну, пожалуй, с Макса.

Я взяла ручку и лист бумаги и попыталась собраться с мыслями. Но кое-что мне сильно мешало. Адский грохот. Он доносился из квартиры, находящейся прямо надо мной. В последнее время там было крайне шумно. Очевидно, соседи затеяли ремонт, причем основательный. Они без устали сверлили, дробили, стучали и рушили стены. Поскольку дома я проводила совсем немного времени, то эти шумы особенно мне не докучали, но сейчас они решительно действовали мне на нервы. Я не смогу сосредоточиться на собственном самоубийстве, ожидая, что потолок в любой момент обрушится мне на голову.

В этом городе даже умереть спокойно не дадут! Я натянула на ноги голубые валенки «UGG's», накинула куртку из лисы и стремительно бросилась к лифту. Оказавшись возле шумной квартиры, я несколько раз нетерпеливо нажала кнопку звонка. Дверь открыл молодой парень, футболка и джинсы которого были заляпаны краской.

– Здравствуйте, – едва взглянув на парня, нервно сказала я. – Я ваша соседка снизу. Этот бесконечный шум, который приходится выслушивать ежедневно, к нему я уже практически привыкла. Но сейчас мне нужно хотя бы немного тишины, понимаете? У меня важная работа, и этот грохот сводит меня с ума!

– Ясно, – сосед озадаченно смотрел на меня. – Извините, я недавно купил квартиру и делаю ремонт. Обычно в это время большинство людей на работе…

– А вам не приходило в голову, что некоторые люди работают дома? – взвилась я.

– Да, конечно, я сам иногда работаю дома. Но ведь и ремонт когда-то надо делать.

– Ваш ремонт портит мне жизнь! – взвизгнула я.

Господи, что со мной? Веду себя как настоящая истеричка. Срываюсь на абсолютно незнакомом человеке, который занимается ремонтом в дневное время суток, а это, насколько я знаю, не запрещено. Сейчас он просто пошлет меня подальше и будет абсолютно прав. Однако сосед молчал, внимательно меня разглядывая. Затем неожиданно произнес:

– Классный прикид!

Нет, ну вы подумайте! Я пытаюсь объяснить, что его ремонт портит мне жизнь, вернее, мешает спокойно умереть, а он пялится на мою одежду! Внезапно до меня дошло, что помимо модных валенок и меховой куртки на мне лишь крошечные шортики и весьма откровенная маечка. Я хмуро уставилась на парня, а он между тем заметил, чуть наклонившись ко мне:

– Меня не покидает ощущение, что сегодня явно не ваш лучший день. Признайтесь, какой-то мерзавец посмел его омрачить?

– Это вас вовсе не касается, – я моментально покраснела, – я же сказала, этот шум мешает мне работать.

– Значит, так и есть! Я сразу понял, – парень покачал головой. – Неужели найдется глупец, готовый рисковать отношениями с девушкой, которая будто сошла с картинки Джейсона Брукса?

Я похожа на девушку Джейсона Брукса? Ух ты! В глубине души мне всегда и самой так казалось, а теперь я получила тому подтверждение из уст другого человека. Может, я слишком спешу умирать? Однако, не подав виду, что меня тронуло это сравнение, я строго заявила:

– Мне кажется, наш разговор зашел несколько не в ту сторону. Я пришла сказать, что меня беспокоит шум от вашего ремонта. И в мои планы вовсе не входит выслушивать чужие умозаключения о моей личной жизни!

– Ну, иногда незамыленный взгляд со стороны отлично помогает дать истинную оценку ситуации, – с уверенностью заметил сосед.

– Да ну? Вы что, психолог? – Я скептически взглянула на парня и впервые заметила, что у него необыкновенно добрые, красивые глаза цвета лесного ореха.

– Нет, всего лишь графический дизайнер, – ответил тот, устремив на меня полный дружеского участия взгляд.

– Графический дизайнер? – Я горько усмехнулась. – Художник, стало быть.

– Ну, в общем, и так можно сказать.

Внезапно я ощутила ком в горле и почувствовала, что к глазам подступили слезы.

– Мне пора, – всхлипнула я и бросилась к лифту.

– Эй, постойте, – парень побежал за мной, – что не так с художниками?

– Вы задаете слишком много вопросов, прощайте, – пробормотала я, входя в лифт. Однако двери не суждено было закрыться, поскольку сосед ловко придержал ее рукой и очутился вместе со мной в кабинке.

– Позвольте проводить вас!

– В этом нет необходимости, – пыталась сопротивляться я.

– А мне кажется, что есть.

Ну откуда у него такая самоуверенность? Кто дал право этому типу бесцеремонно вторгаться в мою частную жизнь, и почему он как к себе домой заходит в мою квартиру, а я даже не нахожу в себе сил вытолкать его за дверь?

– Поверьте, я в полном порядке, просто слегка на взводе, – начала объяснять я, в то время как сосед прогуливался по моей квартире.

Его взгляд упал на лежащий на полу журнал, открытый в том месте, где была наша с Максом фотография.

– Вот это да! – присвистнул он. – Самая красивая пара года! А вот и художник. Макс Горелов, – прочитал сосед.

– Ерунда, все это ничего не значит– Слезы сами собой брызнули из глаз, и я отвернулась.

– Правда? А по-моему, значит, – тон парня неожиданно сделался серьезным.

Я повернулась и с ужасом обнаружила его возле моей кровати. В руках он держал три упаковки снотворного.

– Кем ты себя возомнила, героиней «Долины кукол»? – нахмурившись, спросил он, поглядывая на разложенные по кровати шикарные вещички.

– Ты читал «Долину кукол»? – не поверила я. – Ты гей?

Внезапно мысль о том, что сейчас я смогу вдоволь поплакать на плече у симпатичного гея, показалась очень заманчивой. Ведь гей – это как лучшая подружка, которая тебе никогда не позавидует и в то же время часто гораздо лучше, чем женщина, проанализирует мужские поступки.

– Конечно же нет! – прервал мои размышления сосед.

– Конечно нет, что: не гей или не читал? – уточнила я.

– Ни то ни другое. Моя бывшая девушка была помешана на этой книжке и во всех подробностях пересказывала самоубийство героини. Ты, по всей видимости, также вдохновилась ее примером. Судя по этим шикарным шмоткам и нескольким упаковкам таблеточек, которые с легкостью унесут тебя подальше от грешной земли, – глаза моего нового знакомого сверкали праведным гневом, – тебе хочется устроить из этого театр, шоу! В этом смысл твоей жизни и смысл смерти тоже. И пусть этот художник потом рвет на себе волосы и пишет депрессивные картины, оплакивая свою безвременно ушедшую возлюбленную. Мысль об этом греет тебя как ничто другое! И ты ни на секунду не задумываешься о родителях, которые могут не пережить горе от потери своего ребенка. О друзьях, которые любят и ценят тебя. Наконец о работе, где в тебе нуждаются.

Я надулась, усевшись на полу среди подушек. Парень был чертовски прав. Я действительно ни на миг не задумалась о родных и близких.

Господи, что случилось бы с мамой, узнай она, что ее единственная дочь свела счеты с жизнью из-за того, что ее бросил парень, с которым она встречалась всего три месяца? А работа? Должность, о которой я так долго мечтала, после моей смерти моментально досталась бы кому-то другому. И все новые наряды, висевшие в гардеробной. Их забрали бы мои подруги, и я уже никогда не смогла бы надеть то шикарное платье в пол от «Blumarine».

Мысль о платье окончательно привела меня в чувство. Оно так роскошно, а я еще ни разу в нем не появлялась!

– Ты прав, ты абсолютно прав, – медленно проговорила я. – Спасибо, что помог не наделать глупостей. Я не готова умереть раньше, чем надену платье от «Blumarine».

– Что? – не понял сосед, который приближался ко мне с большой чашкой чая. Кажется, он здесь неплохо освоился.

– Да так, ничего, мысли вслух. Я не стану умирать. Обещаю. – Мне даже удалось изобразить улыбку.

– Вот и чудесно. Кстати, меня зовут Даниил. Можно просто Даня.

– А я Александра, можно просто Саша.

– Признаюсь, это самое необычное знакомство в моей жизни, – сказал Даня, пряча в карман упаковки со снотворным.

– Эй, мои таблетки, – возмутилась я, – у меня случается бессонница!

– Пока они побудут у меня. Пойду скажу своим рабочим, чтобы заканчивали, и через часик навещу тебя.

– Ладно…

Какой забавный парень, думала я, глядя, как он уходит. Настоящий рыцарь, пришедший на помощь прекрасной даме. Мне по-прежнему было очень нехорошо, но мысль о самоубийстве уже казалась почти абсурдной. Необходимость отдохнуть после всей этой нервотрепки привела к тому, что я забралась под одеяло и моментально уснула крепким сном.

16

Нормально выспаться мне удалось лишь ночью. В течение всего дня телефон непрестанно звонил. Кристина каждые два часа справлялась о моем самочувствии. Девушки с работы предлагали навестить, полагая, что я слегла с простудой. Позвонил даже Алексей Соколов. Я заверила начальника, что уже завтра буду в редакции, так что поводов для беспокойства нет ровным счетом никаких.

Даня заглядывал дважды. Он еще раз проверил мою квартиру на предмет наличия психотропных препаратов, порадовал новостью о том, что все основные работы в его новом жилище подходят к концу, и взял мой номер телефона, пообещав за мной присматривать.

– Ты собираешься стать моей нянькой? – с улыбкой поинтересовалась я у соседа.

– А что остается делать, если на мою голову свалилась помешанная вроде тебя? – засмеялся он в ответ.

Я бросила в Даню подушкой, от которой он ловко увернулся.

В редакции я появилась с совершенно невозмутимым видом. Догадаться о том, что я переживаю личную трагедию, было невозможно. По крайней мере я так полагала.

– Ты что-то бледная и похудела, – заметила Света.

– Ну приболела чуть-чуть, с кем не бывает? – пожала я плечами.

Со своего места на меня очень внимательно смотрела Ника. Неужели эта дрянь уже что-то пронюхала? Я ответила ей взглядом, полным пренебрежения, и занялась работой.

Во время обеденного перерыва, как раз когда мы с Мариной допивали апельсиновый фрэш в кафе неподалеку от редакции, зазвонил мой мобильный. Незнакомый номер.

– Да? – ответила я на звонок.

– Здравствуйте, прекрасная Александра, – в трубке послышался бархатный мужской голос.

– Кто это?

– Это Андрей Садовский, тот самый мужчина, который никак не может выкинуть ваш образ из головы.

Знаете, когда вас бросает любимый, такие звонки бывают иногда весьма кстати. Ваша убитая самооценка снова резко расправляет крылья. Особенно в том случае, если звонит один из самых завидных женихов города и приглашает вас на ужин в лучший ресторан.

– Андрей, я не уверена, что готова сейчас развлекаться. Видите ли, я слегка приболела, – тем не менее сказала я.

– Как насчет сегодня вечером? – будто не расслышал меня Андрей.

Да, этот парень привык получать все и сразу.

– Что же, полагаю, я найду в себе силы.

Договорившись на восемь и сообщив симпатичному бизнесмену мой адрес, я отключилась.

Марина смотрела на меня непонимающим взглядом.

– Я рассталась с Максом и сегодня ужинаю с Андреем Садовским. И не надо на меня так смотреть – это просто ужин.

– Это просто ужин?! – верещала в редакции Света. – А с Гореловым это было просто интервью и дружеский поход на вечеринку! Ты меняешь парней как перчатки, – задыхалась она то ли от возмущения, то ли от удивления, но, скорее всего, от зависти.

– Поверь, все не так просто, – грустно сказала я.

– Мне бы твои проблемы. – Света отвернулась и стала что-то с остервенением писать в блокноте.

Собираясь на свидание с Андреем, я решила прибегнуть к одежде и аксессуарам от Martin Margiela – мне не хотелось выглядеть слишком соблазнительно. Я надела черное платье крайне замысловатого фасона и достаточно брутального вида сапоги. На шею повесила украшение в виде лезвия бритвы. Имея в запасе несколько лишних минут, написала смс Кристине:

«Иду на ужин с Садовским. Твоих рук дело?»

Ответ подруги был таким:

«Желаю приятного времяпрепровождения =))) Надеваешь Dolce?»

«Нет, я вся в Margiela».

«Значит, секса не будет?»

«Как ты догадалась?))))»

Пока я крутилась перед зеркалом, раздался звонок в дверь. Я посмотрела в глазок. Это Даня.

– Привет! Круто выглядишь! Куда это ты так нарядилась? – с подозрением глядя на меня, полюбопытствовал сосед

– Да так, иду на ужин с приятелем, – ответила я, собирая волосы в небрежный пучок.

– Хм… Быстро же ты пришла в себя!

– А ты разве не рад, что я пытаюсь жить как ни в чем не бывало, в то время как мое сердце разбито вдребезги?

Сосед не успел ответить, потому что возле дверей появился Андрей Садовский. В руках он держал букет белых роз, столь огромный, что мы с Даней дружно открыли рты.

– Ну, здравствуй, красавица! – поприветствовал он меня, проигнорировав при этом моего соседа, который смерил Андрея не совсем доброжелательным взглядом и, пробормотав: «Я, пожалуй, пойду», – исчез.

Мы мчались по вечернему городу. За окнами мелькали огни и неоновые вывески. Я чувствовала изысканный легкий аромат парфюма, которым пользовался Андрей, ощущала на себе его жгучий взгляд и думала о том, что, возможно, моя жизнь все-таки наладится.

– Наконец-то мне удалось поймать тебя, райская птичка, – демонстрируя свою белоснежную улыбку, заявил Андрей.

– Поймать? Ну, это лишь полдела. Знай, меня невозможно посадить в клетку, – ответила я. – Не стоит даже пытаться, если это входит в твои планы. Впрочем, не думаю, что тебе это надо.

– Кто знает… – загадочно посмотрел на меня он.

– Кстати, тебя давно не было видно…

– Возможно, ты меня просто не замечала?

– Возможно, – задумчиво проговорила я. Во время романа с Максом я и вправду многого не замечала.

В течение ужина Андрей проявил себя как весьма интересный собеседник. Он без конца рассказывал истории о своих многочисленных заграничных поездках и встречах с различными людьми, многие из которых были знаменитостями вроде Флавио Бриаторе. Наверняка в другой период моей жизни все это показалось бы мне крайне увлекательным. Но сейчас я в основном лишь вежливо кивала. Небольшое оживление у меня вызвало только упоминание о собственной яхте и возможном путешествии по Лазурному побережью.

– Привет-привет, – неожиданно услышала я позади себя низкий женский голос.

Андрей немедленно поднялся с места:

– Екатерина, дорогая! Рад видеть! Не присядешь к нам?

– С удовольствием, но буквально на пару минут, – к нам присоединилась молодая женщина в строгом закрытом платье шоколадного цвета. В руках она держала красную сумку «Birkin». Светлые, почти белые волосы стянуты в тугой хвост. Глаза голубые, прозрачные и очень холодные. Тем не менее на лице девушки сияла приветливая, словно отработанная улыбка.

Черт! Не может быть! Меня внезапно осенило. Это же Екатерина Кузнецова, – главный редактор проклятого «First»! У меня даже перехватило дыхание. Андрей тем временем представил меня «снежной королеве».

– Екатерина, познакомься – это Саша. Она журналист и редактор, – он многозначительно поднял бровь, что мне совсем не понравилось. – Саша – это Екатерина Кузнецова.

– Да, в курсе, очень приятно, – холодно произнесла я.

– Саша, я слышала о вас! – с милейшим видом обратилась ко мне Кузнецова.

– Неужели? – Я не смогла сдержать скептической ухмылки.

– Конечно! Этот роман с Максом, ваши интервью и спецпроекты. На вас однозначно обратили внимание. Уверена, вы далеко пойдете.

– Спасибо, думаю, вы немного преувеличиваете.

– Ничуть. Жаль только, что вы тратите свой талант в столь умирающем организме, как «Fashion Guide», – продолжая улыбаться, заметила она, – вы достойны лучшего.

– Правда? – Я решила немного подыграть этой змее. – И чего же я, по-вашему, достойна?

– Ну, скажем, я бы не отказалась видеть вас в наших рядах. «First» – место для лучших.

Я несколько секунд смотрела на нее, затем громко рассмеялась.

– Боже! Да вы ведь постоянно воруете у нас идеи и переманиваете наших людей. Без «Fashion Guide» – вы никто! – выпалила я. – Вы просто плагиатор с кучей денег. К тому же, после того как мы слегка сменили концепцию, наше издание снова на гребне успеха.

Андрей взволнованно переводил взгляд с меня на Кузнецову. Она же сохраняла полное спокойствие.

– Это лишь ваше субъективное мнение, не более того, – сказала она, ничуть не обидевшись. – А как вам это?

Она наклонилась и прошептала мне на ухо сумму, в четыре раза превышающую мою зарплату в «Fashion Guide».

– Не подумайте, что я делаю подобные предложения каждому. Вы – особый случай.

– Никогда! – Я вскочила с места. – Я не стану работать в вашем журнале. Андрей, я ухожу.

Быстрым шагом направившись к выходу, я ловила на себе взгляды присутствующих. Андрей побежал вслед за мной. За одним из столиков я заметила Нику в компании полноватого мужчины. Она жадно следила за нами. Проходя мимо, я не удержалась и показала вредной девице язык.

Андрей настиг меня, когда я уже надевала шубу.

– Почему ты себя так ведешь? – возмущенно спросил он. – Тебя что, не учили хорошим манерам?

– Как видишь, нет! – На меня нашло глумливое настроение. Должно быть, последствие стресса.

Мы вышли на улицу и сели в машину. По дороге к моему дому мы не обмолвились ни словом. Вероятно, это первый и последний ужин с Садовским. Когда мы достигли места назначения, Андрей нарушил молчание:

– Я познакомил тебя с одной из влиятельнейших персон медиабизнеса, а ты повела себя как маленькая вздорная девчонка.

– Я не просила знакомить меня с этой неприятной особой.

– Не все полезные люди бывают приятны, – вполне резонно заметил Андрей.

– Не представляю, чем мадам Кузнецова может быть мне полезна.

– У ее издания колоссальные перспективы! Работа в нем – это стабильность и хороший доход. Ты должна это понимать.

– Меня вполне устраивает мой журнал, – заверила я.

– Никогда не знаешь, что случится завтра, – Андрей кинул на меня многозначительный взгляд.

– О, мне не о чем волноваться. Главный редактор мной абсолютно доволен. Скоро я начну вести собственную авторскую колонку. Это огромное достижение для начинающего журналиста, – похвасталась я. – В «Fashion Guide» у меня все прекрасно!

– Но ты ведь думала, что и Макс Горелов от тебя без ума и что у вас все прекрасно, – неожиданно заявил Андрей.

– А это здесь при чем? – моментально похолодев, спросила я.

– А при том, что на днях я видел его с новой девушкой.

– Ну так и я сейчас с другим парнем. – Мне удалось сохранить спокойствие и даже придать тону легкий оттенок небрежности.

– Вот об этом я и толкую, – пристально посмотрев на меня, сказал Садовский, – все меняется. Сегодня ты с одним, завтра с другим.

– Это правило не распространяется на мою работу. Я обожаю «Fashion Guide», и Кузнецова не переманит меня с помощью своих заоблачных гонораров!

– А ты, однако, верная девушка.

– Да, я такая!

– Мне это нравится.

– Серьезно? А я слышала, что тебе нравятся модели, – с иронией заметила я.

Андрей лишь усмехнулся:

– Ты лучше любой модели, поверь.

– Я, девчонка с плохими манерами?

– Ода…

Его губы оказались в опасной близости от моих. Изящно вывернувшись, я немного отстранилась.

– Я простужена, не забыл? Вдруг это вирус? Не хотелось бы заразить тебя, – я заставила себя очаровательно улыбнуться. – Мне пора, завтра рано вставать. На работу.

– Ну что же. Тогда до субботы!

– До субботы? – удивилась я. – Мы разве договаривались на субботу?

– Нет, мы договариваемся прямо сейчас. Я бы сводил тебя куда-нибудь, если ты не против, – Андрей просверлил меня своим итальянским взглядом.

– Возможно, и не против, – кокетливо ответила я. – Если простуда не разыграется, конечно.

– Я думаю, ты должна забыть об этой простуде. Просто выбрось ее из головы и наслаждайся жизнью. Эта простуда тебе не нужна, – твердый уверенный голос Андрея завораживал. – Думаю, ты понимаешь, о чем я?

– Кажется, понимаю. Я выпью антигриппин. Все, пока! – Я выпорхнула из машины и поспешила оказаться дома.

Это было достаточно странное свидание. Но, кажется, мое слегка эксцентричное поведение совсем не оттолкнуло Садовского. Я начинала понимать, что этот парень подвернулся весьма кстати. Даже если наш роман будет мимолетным, мне удастся избежать скорбного положения девушки, брошенной Максом Гореловым. Конечно, это ни в коей мере не заглушало моей душевной боли, но все же могло помочь не захлебнуться в новой порции отрицательных эмоций.

Я посмотрела в зеркало на свое отражение. Никто не посмеет смеяться надо мной или злорадствовать! Я больше не позволю мужчинам обращаться со мной, как с игрушкой. Я сама буду манипулировать ими в своих целях. Да, точно! Садовский станет первым. Он – отличный аксессуар. Модный, стильный, красивый, желанный. А вот и тема для моей первой статьи! Мужчины как аксессуары, и ничего больше. Скорее бы уже заполучить авторскую колонку.

17

Сидя в кресле напротив Алексея Соколова, я поймала себя на мысли, что главный редактор, пожалуй, слишком часто вызывает меня к себе в кабинет. Оставался открытым лишь вопрос, хорошо это или плохо?

– Александра, – начал босс, – поговаривают, вчера тебя видели в ресторане вместе с Екатериной Кузнецовой, – он устремил на меня пристальный взгляд и поднял брови.

– Ммм, честно говоря, я была там с Андреем Садовским, моим приятелем…

– И одним из инвесторов «First». Эта новость меня слегка огорошила.

– Вот как? – удивилась я. – Он инвестор «First»?

– Так что, полагаю, встреча с Кузнецовой была не обычной случайностью. Ладно, признавайся, ты собираешься нас покинуть?

– Конечно же нет! Когда-нибудь я убью эту сплетницу Нику! Она прекрасно видела, как я сбежала от Кузнецовой.

– Сбежала? – улыбнулся Алексей.

– Именно, просто встала и ушла, не желая с ней разговаривать. Можно сказать, я послала ее подальше и при этом успела высказать все, что я думаю о ней и ее журнале.

– Ты шутишь?

– Нет, я продемонстрировала исключительно дурные манеры. Извините, но я не смогла держать себя в руках, когда она назвала «Fashion Guide» умирающим организмом!

– Она так и сказала?

– Ага! И все эти фразы-лозунги: «First – место для лучших» и тому подобная ересь… Неужели я должна была это выслушивать?

– Она предложила тебе перейти к ней работать?

– Да. Сказала, что я особенная, представляете? Я чуть не умерла со смеху. И еще она пообещала зарплату в четыре раза больше, чем здесь.

– И ты отказалась?

– Разумеется.

– Но почему?

– Просто потому, что так захотела.

– Однако… – Алексей задумчиво смотрел на меня. – Ты первая из моих сотрудников отказываешься уходить в «First». Неужели не прельстила солидная зарплата?

– Ну, я пока свожу концы с концами, так что нет, не прельстила. Не в моих правилах бросать тех, кого люблю.

Я грустно опустила глаза, потому что сказанная мною фраза заставила задуматься о Максе. Главный редактор внимательно посмотрел на меня:

– Что, проблемы с твоим художником?

– Да, – кивнула я, – мы расстались.

Слезы моментально навернулись на глаза, и я уставилась в потолок, чтобы не разреветься.

– Хочешь кофе? – спросил Алексей.

– Можно.

Он позвонил секретарше Лизе, и через минуту передо мной стояла чашечка с дымящимся эспрессо.

– Мне очень жаль, Саша. Ты была такой счастливой, когда встречалась с ним. Но ты должна понимать, что такого рода люди редко способны на серьезные отношения, – начальник разговаривал со мной как добрый приятель.

– Знаете, ничто не предвещало беды, все произошло так внезапно. Сама не понимаю. Ничего не понимаю. – Я снова готова была разразиться слезами.

– Ну перестань, все не так уж плохо, – Алексей глянул на меня своим озорным взглядом. – Не прошло и двух дней, а за тобой уже ухаживает Садовский. Мне кажется, он вдоволь нагулялся и сейчас как раз готов вступить в фазу серьезных отношений с какой-нибудь особенной девушкой. Я давно знаю этого парня. Так что не теряйся.

– О нет. Он для меня ничего не значит, просто приятная компания. Возможно, он немного поможет мне пережить сложный период после расставания с Максом. Вы же понимаете, сейчас все начнут это обсуждать, и если я некоторое время буду встречаться с таким парнем, как Андрей, то хотя бы не предстану в амплуа несчастной жертвы, – постаралась объяснить я свою позицию.

– Ха-ха! Однако! Да ты расчетливая барышня! Не устану повторять: ты удивляешь меня, Александра.

– Да все как-то само собой получается, – неуверенно проговорила я.

– Ок! Со своими кавалерами ты, я уверен, разберешься.

– Надеюсь.

– Саша, – Алексей очень серьезно посмотрел на меня, – я тронут твоей верностью нашему изданию. Мне нравится, как ты работаешь, несмотря на свой скромный опыт. Думаю, ты заслуживаешь некоторой прибавки к зарплате.

– Что вы, Алексей, я вовсе на это не рассчитывала, пересказывая свой разговор с Кузнецовой, – запротестовала я.

– У тебя прекрасная работоспособность, поэтому ты получаешь небольшую надбавку. Кузнецова здесь ни при чем. Ясно? А за то, что отказалась перебегать к главному конкуренту, ты все-таки заслуживаешь некого поощрения. Награду за верность. Что же это может быть? – Алексей с улыбкой задумался.

– Моя собственная авторская колонка, – незамедлительно отреагировала я. – Зачем ждать еще месяц-два? Я готова писать уже сейчас!

– Хитрая лисичка! – Алексей покачал головой. – Ладно, готовь текст на любую интересную нашим читателям тему, попроси Алекса, чтобы сделал твое фото для колонки, и будем ставить в ближайший номер.

– Спасибо! – Я лучезарно улыбнулась.

– У меня теперь своя авторская колонка, – сообщила я коллегам, направляясь к рабочему месту– Кстати, Ника, спасибо, что информируешь главного редактора о каждом сделанном мною шаге. Может, повесишь скрытую камеру в моем туалете?

– Тоже мне, пижонка, – процедила та сквозь зубы, – прокладываешь себе путь наверх одним местом и думаешь, что очень крутая?

– Не намекаешь ли ты на то, что я нахожусь в интимной связи с нашим главным редактором? – с невинным видом полюбопытствовала я.

Все присутствующие разразились гомерическим хохотом. Лицо Ники приобрело ярко-красный оттенок.

– Очень смешно, – процедила она сквозь зубы, – ты знаешь, о чем я. Сначала прилепилась к Горелову, чтобы погреться в лучах его славы, а теперь взялась за Садовского! Рядом с такими мужиками трудно остаться незамеченной.

– Ты абсолютно права, – мило улыбаясь, ответила я. – Может, и тебе это стоит взять на заметку? Пока будешь сидеть с толстыми несимпатичными дядьками, ты вряд ли станешь звездой модной жизни. Разве что дядька проплатит твою пиар-кампанию.

Коллеги снова прыснули со смеху, а Ника в бешенстве вылетела из редакции.

В субботу Андрей пригласил меня в очередной ультрамодный ресторан, где намечалось мероприятие с участием какой-то британской группы. Я никогда о ней не слышала, но все говорили, что группа просто супер. Мне, честно говоря, было абсолютно все равно, куда идти, лишь бы не оставаться наедине со своими мыслями, поэтому, нарядившись, я отправилась на встречу с Андреем.

Едва мы вошли в помещение ресторана, нас тут же облепили фотографы светской хроники, просившие позировать на фоне спонсорских стендов. У моего спутника это получалось весьма профессионально.

Когда Андрей за руку повел меня сквозь роскошный огромный зал, я опустила глаза. Не хотелось чувствовать на себе эти пытливые взоры, жаждущие интересных подробностей. Думаю, как минимум каждый второй гость сейчас обсуждал нашу пару. Им действительно было что обсудить, ведь краем глаза мне удалось заметить Макса за одним из столиков. Слава богу, я в компании столь видного парня, как Андрей Садовский! Возможно, Макс станет жутко ревновать и уже завтра приползет просить прощения?

Наш столик находился совсем близко от сцены. Его с нами разделили два приятеля Андрея. Они уже покуривали кальян, вальяжно расположившись на мягких диванах.

Отсюда мне прекрасно было видно Макса. Он сидит на диване один, напротив него – две девушки. Кажется, Макс меня заметил. Наши взгляды встретились. Несколько секунд мы, не отрываясь, смотрели друг на друга. Затем мой бывший возлюбленный перевел взор на Садовского. Я удовлетворенно улыбнулась. С Андреем мы смотрелись ничуть не хуже, чем когда-то с Максом. Однако моему ликованию суждено было продлиться недолго. К Максу подошла девушка, которая немедленно устроилась рядом с ним, обвив его шею руками.

Я не верила своим глазам. Это вовсе не Кейт. Это Алина Герасимова! Она положила свои длинные ноги к Максу на колени, прошептала ему что-то на ухо, после чего они поцеловались.

Господи, нет! Я не могу этого видеть.

– Что с тобой? – Андрей озабоченно посмотрел на меня. – Тебя всю трясет.

– Должно быть, все-таки простуда, – губы едва слушались меня.

Андрей прикоснулся к моему лбу:

– Температуры вроде нет.

– Ничего, пройдет, все в порядке, давай посмотрим концерт, уже начинается.

– Ты уверена?

– Абсолютно! – Я изо всех сил постаралась улыбнуться.

Пока все смотрели выступление группы, оказавшееся на редкость зажигательным, я то и дело глядела в направлении столика Макса. Алина тоже заметила меня. О, как она торжествовала! Кидала взгляды, полные превосходства, постоянно прижималась к Максу и делала вид, что ей страшно весело. В общем, отлично играла на публику.

Я сидела с невозмутимым видом, позволив Андрею обнять меня за плечи. Его прикосновение не вызывало во мне ровным счетом никаких эмоций, зато я чувствовала себя необыкновенно защищенной.

Когда концерт, наконец, закончился, я попросила поскорее отвезти меня домой.

– Мне все-таки нехорошо. Недолеченная простуда – это страшное дело, – объяснила я.

Андрей не стал сопротивляться и отвез меня домой незамедлительно. Кажется, он не заметил Макса. Это очень хорошо, иначе сразу бы все понял, а этого допускать нельзя. Возле дома мне опять ловко удалось избежать поцелуя в губы. Однако Андрей все же умудрился нежно прикоснуться губами к моей шее.

Войдя в подъезд, я поняла, в каком напряжении пребывала последние два часа. Слезы ручейками заструились из моих глаз. Бесполезно. Все это бесполезно. Мне не разлюбить Макса. Мысль о том, что он вновь с Алиной, причиняла невыносимую боль. Она победила. Пообещала вернуть его – и вернула.

В ожидании лифта я уже не просто беззвучно плакала, а скорее тихонечко скулила. Неожиданно на мое плечо легла чья-то рука. Черт! Это, наверное, маньяк! Я с силой ударила стоящего позади меня человека локтем в солнечное сплетение, а затем, резко развернувшись, заехала коленкой между ног.

– Ты что, с ума сошла? – взвыл от боли человек, оказавшийся моим соседом.

– О, боже, боже, прости меня! – Я засуетилась вокруг скорчившегося парня.

Я попала прямо в цель. Еще несколько минут он был не в состоянии разогнуться. Когда же, наконец, сосед смог принять вертикальное положение, я тут же объяснила:

– Думала, это маньяк. Хочет изнасиловать или деньги отобрать. А может, и то и другое. Ну, ты понимаешь, в наше неспокойное время это случается сплошь и рядом.

– Судя по твоей реакции, времени на размышления у тебя не было. Очевидно, ты всегда готова к нападению, – сердито заметил Даня.

– Да, с реакцией у меня все в порядке, – с гордостью призналась я. – Можно пригласить тебя на чашечку чая? Мне правда страшно неудобно!

– Ладно, пошли, – согласился сосед. – Кстати, на входной двери висит современный кодовый замок. Так, чтоб ты знала.

– Я живу здесь уже почти два года, можешь не рассказывать, – слегка огрызнулась я.

Дома я приготовила чай с ромашкой, разложила на блюде вкуснейшее миндальное печенье, и мы уютно расположились на полу среди подушек.

– Ну что у тебя за очередная драма? – полюбопытствовал Даня.

– С чего ты взял, что у меня что-то случилось?

– А ты пойди, посмотри в зеркало – сама поймешь.

Я бросилась к зеркалу и, о ужас, обнаружила, что моя тушь размазана, а на щеках остались следы от черных ручейков. Немедленно приведя глаза в порядок, я вернулась к своему гостю.

– Встретила Макса, – призналась я. – Он снова с той девушкой, у которой я его увела, а еще несколько дней назад был с другой. И как он только успевает?

– Ну, ты в общем-то тоже не теряешь времени зря. Готов поспорить, сегодня твоим кавалером был тот напыщенный тип с белыми розами.

– Он вовсе не напыщенный тип! Он помогает мне отвлечься от личной трагедии.

– Вы уже целовались?

– Не твое дело! – моментально покраснела я.

– Он ведь тебе даже не нравится, – с уверенностью заявил Даня. – Зачем тратить свое время на человека, которого ты заведомо собираешься оставить?

– Еще раз повторю – это не твое дело. Но, если тебе так уж хочется знать, скажу только, что в том кругу, где я сейчас вращаюсь, свои правила. И я не желаю выглядеть брошенной и несчастной. Понимаешь?

– Понимаю.

Даня положил голову на подушку. Я посмотрела на него сверху вниз. Темно-каштановые волосы, густая челка, глаза цвета лесного ореха закрыты, а длинные ресницы отбрасывают тени на скулы. «А он очень милый», – неожиданно подумала я.

– Эй, ты что, собрался спать? – Я легонько ущипнула соседа.

– Конечно, нет, с тобой разве заснешь? – Он резко сел, и наши глаза оказались на одном уровне.

Мне, наверное, показалось, но, по-моему, что-то внутри меня дрогнуло. Однако я лишь улыбнулась и сказала, что, пожалуй, спать все-таки пора.

– Ладно, понял, пойду. Спасибо за чай и печенье. – Даня выглядел слегка разочарованным. Очевидно, он намеревался продолжать выпытывать мои личные секреты еще часа два.

18

В редакции «Fashion Guide» активно муссировались подробности моего романа с Садовским. Я тщетно старалась убедить коллег в том, что никакого романа еще и в помине нет, однако выложенные на сайтах фотографии с концерта, а также как назло присланный Андреем огромный букет красных роз убеждали в обратном.

– Надо же ему было прислать эти дурацкие цветы сюда, в разгар рабочего дня, – прошипела я, пытаясь пристроить букет на столе.

– Нет, ну вы посмотрите на нее, еще и недовольна, – возмутилась сидевшая рядом Света. – Принцесса на горошине!

– Поверь, мне абсолютно не доставляет удовольствия слышать, как вы без конца обсуждаете мою личную жизнь, – между прочим, я переживаю нелучшие времена.

– Ох ты боже мой! Нелучшие времена, – мимо проплыла Ника. – Какая же ты лицемерка! Меня сейчас стошнит– Она брезгливо наморщила свой не слишком маленький носик.

– Мне тоже начинает так казаться, – заметила Света, – лицемерие тебе присуще.

– Может, присоединишься к нашим Пэрис Хилтон и начнешь плести против меня интриги и поливать грязью? По-моему, ты уже на полшага от этого, – резко сказала я Свете.

Она зыркнула на меня своими зелеными глазами и отвернулась с видом оскорбленной добродетели. Между тем Ника задержалась возле моего стола и зачем-то рылась в букете.

– Так, а это у нас что? – Она с торжествующим видом выудила из цветов маленькую карточку– Кажется, какое-то послание, давайте посмотрим.

– Отдай сейчас же. – Я вскочила и попыталась завладеть карточкой, но Ника ловко увернулась и залезла на стул, откуда громко прочитала:

– «Привет, райская птичка! Эти выходные я хочу провести в Париже. Составишь компанию? Давай опустошим бутики! Твой А. С». О-ля-ля! Вуаля – Париж для нашей крошки! Вот так дела! Что же ты вытворяешь в постели, если после парочки перепихонов тебя уже зовут совершить шопинг в Париж? – Ника смотрела на меня с нескрываемым злорадством.

– Слезть со стула немедленно, – внезапно послышался железный голос Алексея Соколова. Признаться, такой его тон я слышала впервые. Ника тут же испуганно соскочила и с лицом маленькой провинившейся девочки положила карточку мне на стол. – Кое-кто никак не может сдать свой материал уже неделю, но зато находит уйму времени для сплетен, склок и провокаций. – Алексей посмотрел на нее взглядом, не предвещавшим ровным счетом ничего хорошего.

– Я… я… Почти закончила, – пролепетала Ника.

– Твоя работа и так не требует серьезных интеллектуальных усилий, но и ее ты умудряешься делать на тройку в лучшем случае. Если бы не Алиса, которая хоть как-то тянет на себе ваш раздел, тебя бы давно здесь не было! Еще раз увижу нечто подобное – смело можешь собирать вещички! Чтобы через полчаса сдала материал. – Главный редактор стремительно скрылся в направлении своего кабинета.

Ника стояла не в силах поднять глаза. Она сгорала от стыда. Ее даже стало жалко. Все присутствующие молчали.

– Нам пора на съемку, – первым заговорил Алекс, обращаясь ко мне и к Тане.

– Да, точно. – Таня стала быстро собираться.

Я последовала ее примеру, и через пару минут мы покинули редакцию, атмосфера в которой была напряжена до предела.

– Никогда не видела Алексея таким, – озадаченно произнесла я, когда мы уселись в машину.

– Такое с ним, действительно, случается крайне редко, – ответила Таня, – но Ника уже так всех достала! Кстати, вы слышали, что скоро у нас будет еще один стилист? С тех пор как Дэн получил свое вожделенное повышение, я просто зашиваюсь. Говорят, мне дадут в подмогу какую-то крутую девчонку, которая вроде бы даже работала в Италии то ли в Grazia, то ли еще где-то в этом роде.

– Здорово! Но, уверена, тебя ей не переплюнуть, – улыбнулась я Тане.

Наши съемки продлились до позднего вечера. Наконец, было решено вернуться к материалу о наследницах. Чтобы придать проекту легкую эпатажность, богатых девочек поместили в брутальные условия. Сегодня мы снимали на заводе, а завтра предстояла фотосессия на мясокомбинате.

Андрей звонил несколько раз, однако времени разговаривать у меня не было. Я лишь успела поблагодарить за прекрасные цветы. Вопрос с Парижем остался открытым. Предложение, безусловно, заманчивое, но готова ли я пойти на сближение с Садовским, которое будет неизбежным в случае нашего французского уик-энда?

– Пожалуй, идея с поездкой в Париж совсем недурна! – сказала я Андрею по телефону через пару дней.

Несколькими часами ранее, с утра, в мою дверь раздался звонок. На пороге стоял курьер с пакетом. Я слегка удивилась, а распечатав посылку, и вовсе потеряла дар речи. Это была роскошная дорожная сумка от Louis Vuitton. К ней прилагалась записка: «Ну как насчет Парижа?»

Что бы ни говорили про Андрея Садовского, а красиво ухаживать он умеет! Я сдалась. Почему бы и нет в конце концов? Что мешает мне, молодой, свободной девушке, отправиться на выходные в столицу Франции с мужчиной, привлекательным во всех отношениях? К тому же я была уверена, после Парижа моя гардеробная пополнится новыми шикарными нарядами. О самой же поездке можно написать статью. Что-то вроде заметки из дневника. Например: «Ловушка для шопоголика, или Как соблазнить девушку с помощью сумки от Louis Vuitton». Думаю, главному редактору понравится. В меру иронично, немного цинично, но в целом забавно. Я впервые за последнее время пребывала в приподнятом настроении, но на работе никому, кроме Марины, о своих планах рассказывать не стала.

Кристине я написала смс-ку, в которой сообщила о поездке. Она ответила в своем стиле:

«Наконец ты поумнела, поимей его там как следует =)))»

Когда днем позже я находилась в процессе сборов (мы должны были вылетать в пятницу, то есть завтра), ко мне заявился Даня.

– Ты куда-то уезжаешь? – тут же спросил сосед, бросив взгляд на полусобранную сумку.

– Да, на выходные в Париж! – с сияющей улыбкой сообщила я.

– С тем типом? – сурово спросил он.

– Да, с тем типом! А что такого? Я никому ничем не обязана. Куда хочу, туда лечу! – с вызовом заявила я.

– Это он подарил тебе сумочку?

– Он! Вчера утром прислали прямо сюда. Правда, романтично?

– Безумно, – Даня вложил в интонацию весь имеющийся у него в арсенале сарказм. – И чем вы там будете заниматься?

– Ну как чем? Шопингом, естественно! В ресторан сходим, погуляем. На Эйфелеву башню не полезем точно – боюсь высоты!

– А ночью? – продолжал пытать меня сосед.

– А что ночью? Может, в клуб сходим. – Я отвернулась и принялась складывать в сумку вещи.

– Ты будешь заниматься с ним сексом! – воскликнул Даня тоном обвинителя.

Этот драматизм в голосе даже заставил меня вздрогнуть.

– И что с того? – Я снова повернулась к нему лицом. – Это запрещено? Незаконно? Противопоказано? Назови мне хоть одну причину, по которой я не должна заниматься сексом с Андреем Садовским.

– Он тебе не нравится! – твердо ответил сосед.

– Подумаешь! Тысячи людей вступают в брак, не испытывая друг к другу чувств, а ты толкуешь мне про невинный секс в Париже.

– Мне не кажется, что это просто невинный секс в Париже, – не сдавался Даня. – Ты ведь рассчитываешь на то, что твой приятель накупит тебе целую кучу классных шмоток. Он уже подарил тебе сумку, которая стоит несколько тысяч.

– И что с того? – вновь спросила я, на этот раз даже воздев к небу руки.

– А то, что это своеобразная форма проституции! Вот что. – Сосед пригвоздил меня к месту взглядом, от которого мне стало решительно не по себе.

Впрочем, еще хуже мне сделалось от его слов. Постояв полминуты столбом, я медленно осела на подушки.

– Ты назвал меня проституткой? – все еще не веря своим ушам, переспросила я.

– Не называл. Но считаю твои действия сродни этому делу. В более утонченной форме, конечно.

Внезапно мне вспомнились слова Ники о том, что я прокладываю себе путь наверх одним местом. А теперь вот еще и Даня. А что, если и остальные так думают? Эта мысль больно пронзила меня.

– Остальные обо мне тоже так думают? – спросила я.

– Несомненно, – с уверенностью ответил он, – они тоже так думают.

Через две минуты я набирала номер Андрея.

– Привет, моя птичка, – отозвался он своим чарующим голосом.

– Привет, – робко начала я, – послушай, у меня не очень хорошие новости, я не смогу лететь в Париж. Совершенно завалили работой. Настоящий аврал! Мне безумно жаль.

Андрей тщетно пытался убедить меня изменить решение, но я твердо стояла на своем.

– Я могу вернуть сумку, – сказала я в конце разговора, холодея при мысли, что придется с ней расстаться.

– Я тебя умоляю, оставь себе, – с раздражением бросил Андрей.

Я облегченно вздохнула.

– Сумка останется у меня! – радостно сообщила я Дане и добавила: – По-моему, он обиделся.

– Ничего, переживет, – успокоил меня сосед, – у тебя ведь полно работы! К тому же ты беспокоишься за свой моральный облик, что большая редкость в наше время. Я тобой горжусь! – Он крепко обнял меня за плечи.

Ну вот, этот парень только что лишил меня поездки в город любви, а теперь с самым довольным видом попивает чаек, валяясь среди подушек в моей квартире. И почему только я это терплю?

Смс-ка, отправленная Кристине:

«Отменила поездку в Париж. Беспокоюсь за свой моральный облик».

Ответ:

«Я всегда знала, что ты чокнутая, но не думала, что все так запущено!!! Я сейчас в Париже – здесь круто)))»

А я пью чай с соседом. Ну что же, каждому свое! Даня прав, материально-бесчувственные отношения не для меня.

Андрей улетел один (я думаю, хотя кто знает?), а я решила провести выходные дома, работая над своей первой авторской статьей. Разговор с Даней удивительным образом повлиял на меня. Я взглянула на вещи по-другому. Моя зацикленность на том, как я выгляжу со стороны, вдруг показалась мне просто смехотворной. Я желала казаться роковой красоткой, соблазнительницей, покорительницей, светской дивой, а на деле оказалось, что я по сути просто дорогая проститутка!

Свои мысли я изложила в эссе, которое тут же отправила Алексею Соколову. Несмотря на то что был выходной день, начальник ответил практически сразу:

«Саша, у тебя съехала крыша? Кто влил это бред в твой мозг? Пиши на тему: мужчины – лучшие аксессуары! И хватит гонять!»

Ничего не понимаю! Даня же сказал, все остальные тоже так думают.

Я набрала номер Марины, моей самой спокойной и рассудительной подруги. Она точно все разложит по полочкам.

– Сосед в тебя втрескался, а ты, как дурочка, повелась на его болтовню и лишила себя изысканного французского секса, приправленного улетным шопингом, – таков был вердикт Марины.

Вот оно что! Как я могла быть так наивна?

Я стремительно взлетела этажом выше и затрезвонила в дверь соседа. Когда он открыл, я буквально набросилась на него:

– Ты меня обманул! Никто не считает мое общение с Андреем Садовским утонченной формой проституции. Все говорят, что я полная дура, если отказалась от Парижа. Я с тобой больше не желаю разговаривать!

Не дав Дане опомниться, я умчалась, словно баба-яга на метле.

19

– Понимаешь, его аргументы звучали столь убедительно, – рассказывала я Марине, сидя на ее столе в редакции.

Рядышком пристроился и Дэн.

– И что же это за загадочный сосед, мнение которого для тебя столь авторитетно? – с характерной манерной интонацией поинтересовался он.

– Да так, один парень. Он живет прямо надо мной. Недавно въехал. Однажды он здорово помог мне, и мы, можно сказать, подружились.

– Подружились? – Марина приподняла одну бровь.

– Ну да! Правда, после того, что ты мне сказала, я жутко на него сердита. Не думаю, что он в меня влюбился, – мы слишком разные. Просто мне кажется, это был такой дурацкий детский эксперимент: поведусь я на его увещевания или нет. Эдакая своеобразная форма самоутверждения. А я терпеть не могу, когда кто-то самоутверждается за мой счет. Так что сейчас я с ним не разговариваю. И не знаю, заговорю ли в ближайшее время. Ты как считаешь, мне стоит его простить или теперь я должна игнорировать этого парня, поскольку он гнусный манипулятор? – спросила я Марину.

– Я считаю, – ответила она, – что ты слишком много о нем говоришь и придаешь большое значение его словам.

– А это может означать лишь одно, – влез в разговор Дэн, – паренек тебе небезразличен! Причем настолько, что из-за него ты, по сути, отказалась от красавца Андрея Садовского! – с торжествующим видом заключил он.

– Какая чушь! – возмутилась я. – Мы с Даней добрые приятели, и не более того. И я не отказывалась от Андрея. То есть завязывать с ним особо плотные отношения никогда не входило в мои планы.

Мы могли бы продолжать развивать тему и анализировать ситуацию бесконечно долго, вплоть до самого обеденного перерыва, хотя у каждого из нас был вал работы. Но внезапно перед нами возник главный редактор в сопровождении двух девушек. Одна из них стилист Таня, а вторая… Вы мне просто не поверите! Это была Кейт – лондонская подружка Макса.

– Прошу минуточку внимания, – призвал к тишине Алексей, – в наших рядах приятное пополнение! Знакомьтесь – это Катя. Она стилист. Большая просьба прислушиваться к ее мнению на съемках, поскольку Катя настоящий профессионал. Она имеет опыт работы в нескольких западных глянцевых изданиях.

– И чего же вернулась сюда, – неожиданно для себя спросила я. – Что, в Grazia Италия плохо платят? Или Лондон безнадежно отстал от жизни?

Кейт тут же устремила на меня свои голубые глаза, имевшие необычный разрез, придававший взгляду загадочно-опасное выражение. Этот эффект она совершенно сознательно подчеркивала густой, черной как смоль подводкой. Однако Катя-Кейт ничего не успела ответить, так как ее опередил Алексей. Он с нескрываемым удивлением спросил:

– Саша, что это на тебя нашло? Заразилась от Ники?

Ника, которая после недавнего нагоняя ходила тихая как мышь, сейчас заинтересованно приподняла голову, оторвавшись от компьютера. Она внимательно рассматривала Кейт. Потом удовлетворенно закивала. Готова поспорить, в ее мозгу уже, будто пазл, складывалась очередная интрига. Такие люди, как правило, не учатся на ошибках.

– О, Саша, привет! Приятно встретить на новом месте хоть кого-то знакомого, – между тем обратилась ко мне Кейт с холодной улыбкой.

– А, так девочки знакомы? – еще больше удивился Алексей.

– Не сказала бы, что мы знакомы, – так, виделись разок, – поспешила ответить я. Вовсе не хотелось радовать коллег и раздражать начальника очередной пикантной историей.

– Ну ладно, – сказал главный редактор, – помогите девушке освоиться.

Место Кейт, по странному стечению обстоятельств, оказалось совсем близко к Нике с Алисой. Мне сразу же подумалось, что они обязательно найдут общий язык. И, как вы понимаете, это не предвещало ничего хорошего. По крайней мере, для меня.

Кейт вела себя поразительно расслабленно и уверенно. Не то что я в свой первый рабочий день. Вот она уже вовсю болтает с Дэном. Он помогает ей расчистить стол от ненужных бумаг. Таня приносит ей пластиковый стаканчик с кофе, и они что-то оживленно обсуждают. Вскоре к ним присоединяются и Ника с Алисой.

Не могу не признать, Кейт обладает определенной притягательностью. Европейские манеры, красивое личико, свой собственный ярко выраженный стиль в одежде. Сейчас на ней изумительные джинсы skinny от Balenciaga, серая футболка в обтяжку, поверх которой надета очень свободная вязанная желтая майка. Огромная бордовая сумка также от Balenciaga и симпатичные ботильоны на высоком каблуке почти такого же цвета. Минутку! Не может быть! Я посмотрела на свои ноги, обутые в ботиночки от Marc Jacobs. Черт, у нас одинаковые ботинки. Я чуть не взвыла от злости.

– Может, уже пора на обед? – Марина поднялась со своего места – Ну что у нас сегодня – суши, паста или вегетарианский супчик?

– Я за супчик, – тут же отозвалась Кейт.

Что за наглая девица? Она еще даже не приступила к работе, а уже готова нестись на обед, еще и высказывает свое мнение, которое здесь пока никому не интересно.

Я с самой доброжелательной улыбкой подошла к столу Марины:

– Уже неделю мечтаю о пасте, практически вижу во сне – я так похудела, мне просто необходимо немножечко пасты.

Не секрет, что быть слишком худой – это большая роскошь. Худыми хотят быть практически все и ради этого неделями готовы голодать. Если ты сообщаешь в большой женской компании, что ты слишком худа и тебе нужно слегка набрать вес, в то время как остальные всеми силами пытаются его сбросить, будь готова к тому, что тебя немедленно возненавидят.

– Ой, я бы тоже пасты навернул, – пришел мне на помощь субтильный Дэн.

– Ок, – легко согласилась Марина, – значит, в итальянский ресторан. Вы с нами? – обратилась она к Тане и Кейт.

– Конечно, – ответила Кейт, – мне не терпится познакомиться с вами поближе.

– Итальянская кухня не слишком тяжела для тебя? – заботливо осведомилась я.

– Думаю, я выдержу, – заверила она, стрельнув в меня своим фирменным взглядом.

По дороге, к моему ужасу, все заметили, что у нас одинаковые ботинки.

– Ну надо же, как хорошо мы стали жить, на каждой второй ботинки от Марка, что же дальше-то будет? – вопрошал Дэн.

– Думаю, дело не в этом, – вкрадчиво проговорила Кейт, – просто иногда двум людям непременно хочется иметь одно и то же.

– Ха! А достается это кому-то третьему, – не смогла не съязвить я.

В последующие несколько дней наша новая сотрудница, от которой я то и дело ожидала какой-нибудь пакости, вела себя вполне мирно, проводя время в основном с Таней на съемках. Ну а в редакции тем временем началась горячая пора. Мы готовились к премии, которую «Fashion Guide» уже второй год подряд присуждал самым красивым и стильным людям города. Номинанты выбирались с помощью авторитетных персон: дизайнеров, актеров, модных и гламурных писательниц и телеведущих, а также прочих деятелей, с чьим мнением привыкли считаться. Мы вели бесконечные переговоры, выбирали, предлагали, согласовывали условия участия.

Окончательный список номинантов представит Алексей Соколов в начале следующей недели, после чего сразу же должны запуститься голосование на сайте и рекламная кампания в поддержку премии.

Я плотно погрузилась в работу. Трубка телефона буквально раскалилась от бесконечных переговоров. Внезапно на мой стол приземлилась Кейт. Вид она имела самый что ни на есть сияющий и цветущий.

– Хэлло! – пропела она радостно.

– Привет, – слегка озадаченно ответила я.

– У нас с тобой все как-то не получалось нормально поболтать, а ведь нам есть что обсудить, правда? – Она лукаво посмотрела на меня.

– Не думаю, что у меня есть желание это обсуждать, – буркнула я.

Будто не расслышав моих слов, Кейт сказала, устремив взгляд куда-то вдаль:

– Я много слышала о тебе от Макса.

Эти слова заставили меня немедленно напрячься.

– И что же он говорил? – не удержалась я.

– Ну, он говорил, что здесь у него есть хорошенькая подружка, которая влюблена в него как кошка, и, наверное, пора с этими отношениями завязывать, потому что ты слишком многого от них ждешь.

– Не хочу это слушать, – покраснев, я вскочила с места.

– Да перестань, успокойся. Макс редкостный засранец. Как ты только сразу этого не поняла? – удивилась Кейт.

– У меня не было поводов считать его засранцем до той встречи в ресторане, – заметила я.

– Если тебя это немного утешит, то знай, буквально на следующий день после той самой встречи, открывшей тебе глаза на этого гнусного типа, он усвистал от меня к своей бывшей подружке, отмороженной Алине Герасимовой.

– Видимо, не такая уж она и отмороженная, раз он вернулся к ней, – не сумев скрыть горечь в голосе, сказала я.

– Да плевать на них! Особенно тебе. Ты ведь теперь с этим шикарным бизнесменом, так что у тебя, считай, все в полном шоколаде.

– Ерунда! С тех пор как я отказалась лететь с ним в Париж, мы едва разговариваем. Да и не очень-то он мне нужен, – я махнула рукой.

Неожиданно я поймала себя на мысли, что болтаю с этой девицей, как с какой-нибудь приятельницей. Возможно, она не такая уж и плохая. Просто очередная жертва Макса – разрушителя женских сердец.

– Идешь в воскресенье на Night Life Awards? – между тем спросила Кейт.

– О нет, – я брезгливо поморщилась, – этим цирком я сыта по горло.

Одно упоминание о церемонии вручения премий в области клубной индустрии вызывало у меня рвотный рефлекс. Конечно, несколько лет назад это было забавно, но теперь мероприятие напоминало отвратительный фарс. Премии выкупались еще задолго до самой церемонии, причем особого секрета из этого не делалось. Идя на «профессиональный праздник работников ночной индустрии развлечений», ты уже знал, кто на этот раз унесет заветную рамочку в безвкусном золотом багете. Присутствующая на церемонии публика в большинстве своем напоминала сборище аляповато одетых попугаев. Смотреть на все это безобразие уже который год подряд не было ровным счетом никакого желания. Времени жалко.

– А я, пожалуй, схожу, – сказала Кейт, – посмотрю на тузов клубной тусовки. Я так много моталась по заграницам, что многое здесь пропустила.

– Что же, сходи. А я сосредоточусь лучше на нашей премии. Очень хочу, чтобы она получилась по-настоящему шикарной и, главное, объективной.

– Ну, удачи тебе! – Кейт легко соскользнула с краешка стола.

Я задумчиво смотрела ей вслед. Интересно, она действительно хочет стать моей приятельницей или что-то задумала? На ум пришла поговорка: «Держи друзей близко, а врагов еще ближе», – ну или что-то в этом роде…

Когда вечером я вернулась домой, то обнаружила приклеенный скотчем к двери длинный белый конверт. Я немедленно отодрала его и с любопытством заглянула внутрь. Там лежали два билета в кино на завтра и записка:

«Хватит дуться! Пошли в кино, объедимся попкорном, а потом вдарим по мороженому. Как тебе перспектива?

Даня (твой провинившийся сосед, который, впрочем, абсолютно не считает себя виновным в приписываемым ему тяжких грехах)».

Я со смехом прислонилась к стене. Постояв так минуты три, поднялась этажом выше и позвонила в уже до боли знакомую дверь. Сосед не открывал. Тогда я выдернула листочек из своего блокнота Moleskine и нацарапала на весу:

«Так и быть. Пойдем…»

Едва я зашла в квартиру и скинула верхнюю одежду, зазвонил мобильный. Я глянула на дисплей – Садовский. Черт!

– Привет, – тем не менее радостно пропела я.

– Здравствуй. – Я знала, что Андрей обижается на меня, но, по всей видимости, он начал отходить, потому что продолжение было таким: – Я, кажется, скучаю без тебя.

– О, мы не так давно знакомы и совсем не долго общались! Думаю, ты слегка драматизируешь, – отозвалась я.

– Ты запала мне в душу, – не отставал один из самых завидных женихов города. – Давай сходим завтра поужинать, потом как следует повеселимся. Что скажешь?

– Звучит заманчиво, но у меня планы, я уже договорилась. Отменить не могу.

– Вот как? Поездку в Париж ты смогла отменить с легкостью, – припомнил Андрей.

– Прости, – только и смогла ответить я.

– Тогда, может, в воскресенье на Night Life Awards? – предпринял Садовский очередную попытку.

– Я терпеть не могу это мероприятие, честное слово. Туда меня силком не затянешь. Ненавижу пошлость и фальшь. Так что здесь я тебе не компания.

– Да тебе не угодить! Может, предложишь тогда свой вариант?

– Ладно! – Я судорожно соображала. – Давай я позвоню тебе в воскресенье утром, и мы решим, куда сходить.

– Ну хорошо, – в голосе Андрея звучало недоверие. По-моему, он подозревал, что звонить я вовсе не собиралась.

20

– Я провела прекрасные выходные, – заявила я в понедельник своим коллегам.

– Правда? – удивилась Света – Где же ты зажигала? На Night Life тебя не было, на after-party тоже. Садовский был с друзьями и совсем без девушек, что странно. Неужели хранит тебе верность?

– Понятия не имею, вроде бы я забыла ему позвонить, – хихикнув, призналась я.

– То-то он выглядел таким печальным, – вздохнув, сказала Кейт– Кстати, наш друг тоже был. По-прежнему с этой бездарной актрисулькой.

– Она совсем не бездарна. И, честно говоря, я стараюсь не думать об этом, чего и тебе желаю. В противном случае нам придется создать «Группу покинутых Максом Гореловым». Уверена, Алиночка к нам вскоре присоединится.

Кейт усмехнулась:

– А что, мысль! Так где же ты так прекрасно провела выходные?

– Я ходила в кино с Даней. Потом мы ели умопомрачительно вкусное мороженое, танцевали в каком-то ужасно смешном баре. Было страшно весело, я выпила пять или шесть «Маргарит» и очнулась только в воскресенье вечером. И пока вы все торчали на Night Life, мы смотрели «Казино „Рояль"», валяясь среди моих подушек, и наслаждались потрясающей пиццей, которую заказали на дом. Обожаю Дэниеля Крейга! – Я мечтательно улыбнулась.

– По-моему, дело не совсем в Дэниеле Крейге, – заметил Дэн, – его все обожают. Думаю, причина твоего сияющего вида – загадочный сосед, которого мы уже давно хотим увидеть!

– О, не болтай глупостей, мы просто очень хорошие приятели. С ним весело и легко. Я расслабляюсь, и он меня все время смешит.

– Не понимаю, как ты можешь постоянно есть пиццу, пасту, сладкое и даже чизбургеры в Макдоналдсе и оставаться такой худышкой! – Света снова была недовольна мной.

– Отличный обмен веществ и активный образ жизни – все просто. Еще я постоянно занимаюсь йогой дома, – сказала я так, чтобы услышали все (между нами, я не посетила ни одного занятия по йоге и умею принимать лишь две позы).

Наклонившись к Свете и схватив ее за запястье, я сердито прошептала:

– Какого черта ты ляпнула про Макдоналдс?

– А что, это не правда? – с невинной улыбкой осведомилась она.

– Это правда, но дело в том, что девушка из «Fashion Guide» не должна есть гамбургеры и бигмаки, кому как не тебе это знать?

– Но ты же их ешь постоянно, – вредничала Света.

– Но я же никому не рассказываю о том, что, прочитав «Гламорамму», ты начала мазать под глаза крем от геморроя, – я радостно улыбнулась, а Света вспыхнула.

– Заткнись сейчас же! – сдавленно просвистела она. – И отпусти меня – больно.

– Даже не сомневаюсь, руки у меня сильные. Я регулярно занимаюсь с гантелями, – это была чистая правда!

Вскоре главный редактор вызвал нас к себе в кабинет. Окончательный список номинантов был утвержден, и каждый из нас получил листок с именами тридцати человек из мира моды, кино, шоу-бизнеса и прочих деятелей культуры и искусства, которые, по мнению «Fashion Guide», являлись самыми стильными и красивыми.

Прочитав перечень, я совсем не удивилась, обнаружив там Макса и Алину.

– Итак, – начал Алексей, – у нас десять номинаций, в каждой по три претендента на победу. В прошлом году мы подавали премию как спецпроект внутри журнала. На этот раз, благодаря приличной спонсорской поддержке, мы имеем возможность выпустить отдельное приложение, полностью посвященное нашим героям. Каждому номинанту отводим один разворот. Делаем креативную фотосессию и интервью.

– Ух ты, не слабо! – присвистнул Дэн.

– Как вы понимаете, работа предстоит очень серьезная. Так что я разобью вас на группы. Одна группа получает по десять участников, с которыми ей предстоит работать. Вам необходимо найти различные интересные места для съемок, придумать героям образы, договориться с бутиками о предоставлении одежды, ну и так далее, сами все знаете.

– Похоже, расслабляться в ближайшее время не придется, – заметила Света, подняв брови.

– Совершенно верно, – подтвердил главный редактор. – Сделаете работу на пять – после церемонии награждения всем выдам денежную премию в размере полутора месячных окладов.

Услышав эту новость, присутствующие заметно оживились.

– Значит, так, сейчас я вас распределю, – тем временем сказал Алексей. – Дэн, ты и стилист, и съемки хорошо ставишь, поэтому тебе в команду я даю наше «слабое звено» – Нику с Алисой.

Девушки тут же возмущенно нахмурились, все остальные захихикали.

– Дальше у нас группа Марина, Света, Таня.

– Отлично! – Света в кои-то веки была довольна.

Я же слегка озадачилась. А мне, простите, кто составит компанию? Все сильные сотрудники уже были разбиты на группы.

– Ну а Александра, которая отличается поразительной работоспособностью и исключительно творческим подходом к делу, будет трудиться в дуэте с Катей, ой, прости, Кейт. Вы обе девушки талантливые, уверен, справитесь вдвоем.

– Конечно, несомненно! – радостно проговорила Кейт.

Я лишь глянула на нее с подозрением. До сих пор с трудом верилось в то, что Кейт испытывает ко мне теплые приятельские чувства. Тем не менее доказательств обратного у меня тоже не было.

– Каждой группе я выделю ассистентов, визажистов и, конечно же, фотографа. Мы возьмем только лучших мастеров!

– А можно мне Угольникова? – тут же поинтересовалась я.

– Можно, можно, любительница идеальной красоты, – вздохнул Алексей.

– Ура! – Мое настроение заметно улучшилось, и я шепнула Кейт: – Угольников – это просто нереальный супер! Наши персонажи будут самыми красивыми.

– Круто! – радостно ответила она. – Мне так не терпится приступить!

– Друзья, через несколько минут зайдите ко мне за вашими индивидуальными списками героев. По десять человек на группу, и сразу приступаем к работе. Придумываем образы, выбираем места для съемок, и вперед! Все пока свободны. Перекур.

Вскоре ко мне легкой походкой приблизилась Кейт. В руках она держала листок со списком.

– Ты не поверишь, кто нам достался! – Ее буквально распирало от переполнявших эмоций.

– О нет, только не говори, что Макс! – сказала я, обреченно упав на стул.

– Не угадала, лучше! Макс у Дэна. Мы будем работать с Алиночкой. Представляешь? Вот повеселимся-то!

Я с удивлением взглянула на Кейт:

– Какое уж тут веселье? Нам надо будет сделать из нее красавицу, и она, возможно, выиграет приз как самая стильная и красивая молодая актриса. Только не говори мне, что тебя это радует, я не поверю.

– О чем ты? Конечно, нет! Я лично собираюсь от души поэкспериментировать с ее имиджем, – Кейт коварно улыбнулась. – Мы сделаем ее такой, что мать родная не узнает. А поскольку наша девочка особым умом не блещет, убедить ее в том, что уродливый маргинальный образ – это последний писк моды и эталон современного авангардного искусства, не составит никакого труда. В конце концов, подружка Горелова не может выглядеть как кукла Барби, – резонно заметила она.

– Ну не знаю, – идея казалась мне сомнительной, хотя, признаюсь, насолить ненавистной актрисе хотелось страшно.

И я все-таки повелась на тщательно продуманную провокацию. Ко мне тоже стали приходить интересные мысли:

– А давай снимем в театре за сценой. Выберем самый мрачный уголок со старыми поломанными декорациями, покрывшимися пылью…

– Да, да! Это же настоящее декадентство, – Кейт даже подпрыгнула от восторга. – Давай позвоним, спросим, когда она может!

– Не думаю, что она обрадуется тебе или мне, – заметила я.

– Брось, она меня едва знает, даже не поймет, кто звонит, – заверила Кейт и взяла мобильный.

Через пять минут она получила согласие на съемку послезавтра в театре.

– Вот повеселимся, – не унималась коллега.

– Ладно, хватит злорадствовать, давай думать над остальными, у нас еще девять человек.

– Ок, как тебе съемки на конюшне? Кто там у нас может подойти на роль принца на белом коне?

Мы уткнулись в список. Творческий процесс пошел.

В назначенный день с утра мы с Кейт, Угольниковым и группой ассистентов прибыли в театр. Алина еще не приехала, поэтому у нас было время для того, чтобы найти самый мрачный и пыльный угол за кулисами.

– Снимать будем здесь, – сказала я фотографу, указывая на место столь невзрачное и печальное, что впору было выть от тоски.

Угольников с сомнением глянул на меня, но я лишь утвердительно кивнула. Кейт же решительно водрузила на грязный пол стул на шатких ножках, которому на вид было лет сто.

Пока фотограф с ассистентами выставляли свет, мы с Кейт отправились в гримерку где коллега показала содержимое большого пакета, который она принесла с собой. Покатываясь со смеху, мы стали рассматривать бесформенные вещи серо-буро-коричневых цветов, приготовленные специально для нашей героини.

Наконец, в дверях появилась Алина. Без капли макияжа она выглядела не слишком впечатляюще. Бледная кожа, темные круги под глазами, кончики распущенных волос в таком ужасном состоянии, что на ум моментально приходила мысль о питательной маске, использовать которую актрисе, очевидно, было некогда. Увидев нас, она на несколько мгновений встала как вкопанная. Мы же лучезарно улыбались, демонстрируя невероятную доброжелательность.

– Что вы здесь делаете? – спросила Алина чуть дрогнувшим голосом.

– Как что? – театрально округлив глаза, удивилась я. – Журнал «Fashion Guide», премия «Самые стильные и красивые люди города», тебе это о чем-нибудь говорит?

– Сейчас меня интересует вопрос, о чем думал ваш главный редактор, когда послал вас ко мне? – процедила она сквозь зубы, с ненавистью глядя в мою сторону.

Я так и чувствовала, как она сканирует каждый сантиметр. Безусловно, Алину расстраивал мой безупречный цвет лица, идеально ровные волосы, сияющие здоровым блеском, ну и все остальное.

– Не волнуйся, – вмешалась Кейт, – сделаем все в лучшем виде! Мы же профессионалы. Когда речь идет о работе, которую надо хорошо сделать, все личное отходит на задний план. Так что можешь расслабиться, и давай приступим. Мы сотворим из твоей съемки шедевр – обещаю!

Боже мой, ее слова звучат так убедительно! Кажется, Кейт отшлифовала свое лицемерие до блестящего совершенства. Алина немного расслабилась и начала снимать верхнюю одежду. Не понимаю, как ее могли номинировать? Старенький пуховичок, видавшие виды высокие уги, купленные явно как минимум пару сезонов назад. Все те же узкие черные джинсы и свободная кофта. Она всегда выглядит совершенно одинаково. Разве что черный верх периодически меняет на белый. Что же, сегодня Алине предстоит опробовать на себе новый имидж.

– Начнем, наверное, с одежды? – мило поинтересовалась я.

– Как вам будет удобно, – бросила она, снова кинув на меня весьма злобный взгляд.

Я задумалась. Если она встречается с Максом и у них все отлично, отчего тогда Алина мрачнее тучи? Ведь, по идее, она должна торжествовать и смотреть на меня снисходительно, с видом победительницы.

– Вот, полагаю, это будет выглядеть фантастически! – Я извлекла коричневое платье от Victor&Rolf, широкое и очень унылое. В таком платье просто невозможно не чувствовать себя несчастной. Оно навевало мысли о детях-сиротках.

В глазах Алины незамедлительно появилось выражение ужаса.

– Ты с ума сошла? Издеваешься? Хотя бы понимаешь, как на мне будет смотреться ЭТО? Что еще у вас там, в пакете? – Не спрашивая разрешения, она стала рыться в вещах. Посмотрев все возможные варианты, Алина в бессильной ярости взглянула на нас.

– Ну вы сволочи. Специально это сделали! Желаете, чтобы я выглядела уродиной? Нет уж! Я отказываюсь сниматься в этой одежде, – чуть ли не задыхаясь, заявила она.

– То есть ты ставишь под угрозу свое участие в проекте только потому, что тебя не устраивают наши вещи?

– Я не говорила, что отказываюсь. Но я хочу другую одежду!

– Другой одежды не будет! – неожиданно властным тоном сказала я. – Эту одежду выбирала Кейт, стилист высочайшего уровня, вкусу которого наш главный редактор безоговорочно доверяет. Она в отличие от тебя в курсе того, что сейчас модно и актуально. К тому же мы не преследуем цель снять Алину Герасимову в красивом платье. Нам нужен образ. Ясно? Так что, если что-то не устраивает, можешь отказаться от участия, мы в два счета найдем тебе замену.

Алина молчала, очевидно, собираясь с мыслями. Тут наконец заговорила Кейт. Ее голос был мягким и успокаивающим:

– Тебе совершенно не о чем волноваться. Твой образ будет великолепным. Просто давай попробуем. Не понравится, тогда и будем думать дальше.

– Ладно, – Алина сдалась, выхода у нее просто не было. Потерять возможность участвовать в проекте она совсем не хотела.

Мы облачили бедняжку в нелепое платье, надели белые плотные колготки и грубые туфли на толстом каблуке. Посмотрев на свое отражение в зеркале, актриса еле сдержала слезы. Смело можно было сказать, что выглядела она как пугало.

– Ну ты и дрянь, – прошипела она в мою сторону.

Я только усмехнулась и заметила, что теперь пришло время прически и макияжа.

– Я сама этим займусь, – сказала Кейт, – взяла все необходимое.

Она открыла вместительную сумку, из которой извлекла фен, утюжки, косметику и прочие необходимые принадлежности. Алина испугалась не на шутку.

– Вы хотите окончательно меня изуродовать? Я и так выгляжу, как сирота казанская!

– Все будет отлично, – спокойно заверила Кейт.

– Пойду посмотрю, как там дела на съемочной площадке, – сказала я и, улыбаясь, покинула гримерку.

Вернувшись минут через десять, я застыла в крайнем изумлении. Кейт еще не успела уложить Алине волосы, они были собраны в высокий пучок. Зато ее лицо – оно выглядело просто восхитительно. Не знаю, что за средства использовала моя коллега, однако кожа актрисы казалась фарфоровой и будто сияла изнутри. Глубина больших карих глаз подчеркнута накладными ресницами средней длины и необычайно искусно сделанной подводкой. Губы покрыты матовой помадой почти телесного цвета, а скулы едва тронуты персиковыми румянами. С уверенностью могу сказать – никогда Алина Герасимова не была столь красива.

Тем временем Кейт занялась волосами, буквально за пять минут уложив неухоженные пряди актрисы в красивый низкий узел. Теперь, в сочетании с макияжем и прической, нелепый наряд «заиграл». Получился великолепный художественный образ. А место, которое мы отвели под съемку, как нельзя лучше его подчеркнет.

Алина посмотрелась в зеркало.

– Просто нет слов, – прошептала она.

– Ну я же говорила, – удовлетворенно улыбнулась Кейт.

Меня Герасимова полностью игнорировала. Когда начались съемки, я оттащила Кейт в сторону:

– Это называется уродливый маргинальный образ? – возмущенно воскликнула я. – Ты сделала из нее неземную красавицу!

– Ну нельзя же издеваться над ней всю съемку! Мы одели ее в жуткое платье, если и грим будет страшным, что скажет нам Соколов? Он заставит все переделать. Еще и одежду придется брать красивую. Это специальный хитрый ход, – уверенно заявила Кейт.

По завершении съемки мне снова пришлось вступить в контакт с Алиной. Требовалось интервью. Не глядя на нее, я задавала вопросы, она, так же не глядя на меня, отвечала. Мы холодно попрощались, но не успела я отойти и на пару метров, как услышала голос Алины. Она обращалась к Кейт:

– Слушай, а ты не могла бы записать мне на диск все фотографии?

– Конечно, без проблем, – ответила та.

– Может, ты будешь иногда красить меня? Мне безумно понравилось! Мы могли бы договориться?

– Разумеется, с удовольствием.

Ушам своим не верю!

21

На следующий день мы снимали очередного номинанта с утра и до обеда. Незадолго до окончания съемок мне позвонила секретарша Лиза, которая сказала, что необходимо приехать в редакцию.

Входя в кабинет главного редактора, я совершенно не предполагала, что меня ждут неприятности.

– Добрый день, – приветливо поздоровалась я с начальником.

– Привет, – буркнул он, – садись.

Я слегка удивилась и немного напряглась.

– Ваша вчерашняя съемка – это что-то с чем-то, – начал Алексей, – взгляни сюда, по-моему, гениально.

На экране компьютера красовалась фотография Алины. Угольников снял ее сбоку. Актриса сидела на стуле в безжизненной позе, чем-то напоминая сломанную куклу, при этом повернув лицо в сторону объектива. Фото было воистину потрясающим. Упадок в сочетании с неземной красотой. Даже у меня захватило дух.

– Это просто невероятно, – прошептала я, забыв о том, что терпеть не могу Алину.

– Действительно. Работа сделана великолепно. Выше всяких похвал! Но есть одно НО! Мне позвонила Алина Герасимова, которая жаловалась на то, что одна из моих сотрудниц была с ней очень груба и чуть не вынудила отказаться от участия в проекте. Саша! Сколько можно? Я проглотил случай с Коваленко, закрыл глаза на то, что, едва взяв интервью у Макса Горелова, ты оказалась у него в постели. И ничего, что о вашей драке с Алиной судачит весь город. Я уже говорил, что ценю тебя как сотрудника, и этот бесконечный шум вокруг твоей персоны меня ничуть не смущает. Но ты не можешь грубить нашим героям! Ведь, по сути, это уже не первая жалоба на тебя.

– Ну вы же знаете, что в случае с Коваленко это была самооборона, да и Алине я не грубила. Просто она меня ненавидит и пытается испортить мне жизнь, вот и все! – воскликнула я, переполняемая праведным гневом. – Не понимаю, как у нее хватает наглости жаловаться на меня. После того как мы сделали ей такой шикарный образ!

– Кейт сделала ей шикарный макияж, – поправил Алексей, – который спас положение. Ты же одела ее в бесформенную хламиду и устроила съемки в месте, от которого мурашки по коже. У нас вовсе не было задачи воссоздавать атмосферу фильма «Другие».

– Но ведь в результате получилось хорошо, не так ли? – робко заметила я.

– О да! В целом вы молодцы. Но тебе нужно следить за собой. Ты постоянно создаешь конфликтные ситуации, – ответил главный редактор.

– Это совсем не так! Все ведь знают, что у нас с Алиной отнюдь не дружеские отношения, так, может, не стоило включать ее в мой список?

Тут я прикусила язык. Не следовало указывать начальнику, что делать. Так недолго и с работы вылететь.

– А вот это действительно странно, – между тем сказал Алексей. – Я и сам не понимаю, как в твоем списке оказалась Герасимова. Я ведь специально все распределил таким образом, чтобы тебе не сталкиваться ни с ней, ни с Гореловым. Видишь? Работаешь всего полгода, а уже приходится обходить подводные камни! Так вот, мне не ясно, почему Герасимова попала к тебе. Она должна была быть у Марины. Может, случайно перепутали списки?

– Возможно, – медленно ответила я.

Внезапно мне пришла в голову весьма неприятная мысль. Ведь список принесла Кейт. Она могла специально взять именно тот список, в котором значилась Алина, чтобы спровоцировать инцидент. Я вспомнила поведение Кейт на съемках, и мои подозрения стали только крепнуть. Она выставила меня стервой и грубиянкой. Умело манипулируя, доставила неприятные переживания и мне, и Алине. Впрочем, это была лишь догадка. Озвучивать ее при Алексее я не вправе.

– В общем, Саша, я вынужден сделать тебе выговор, – жестким тоном сказал главный редактор, – подобного больше повториться не должно. Думаю, в ближайшее время тебе следует вести себя тихо и не привлекать внимания, чтобы окончательно не испортить репутацию себе, а заодно и нашему изданию. Все, можешь идти.

Вот как, грустно думала я, недавно было так здорово то, что я привлекаю к себе столько внимания, а теперь я уже порочу репутацию журнала. Как же быстро все меняется! Дойдя до своего стола и опустившись в кресло, я заметила, что Кейт сидит вместе с Никой и Алисой. Они шепчутся и хихикают. Неужели она действительно меня подставила? Впрочем, предъявлять преждевременные претензии я не собиралась. Следует внимательно понаблюдать за ней. Я всегда знала, что существует такая порода, как люди-крысы, которые ждут, пока ты заснешь, чтобы перегрызть твою сонную артерию. Возможно, именно к этому типу относится Кейт. Тем временем она подплыла ко мне:

– Ну что сказал тебе Соколов?

– Ничего хорошего, – пожав плечами ответила я. – Герасимова на меня пожаловалась, и я получила жесткий выговор.

– Да ладно? Меня тоже ожидает «приятный» разговор с боссом?

Я внимательно посмотрела в глаза Кейт, казалось, она спрашивает совершенно искренне.

– Нет, ты молодец! Твой грим спас ситуацию, – сообщила я, надевая куртку из лисы, – кстати, фотки получились превосходные. Ну, до завтра! – Я направилась к выходу.

На душе было тяжко. Алексей Соколов впервые разговаривал со мной подобным образом, а моя напарница, с которой предстояло бок о бок трудиться весь ближайший месяц, вполне может оказаться коварной крысой.

Преследуемая мрачными мыслями, я вышла на улицу. Прямо у входа стояла знакомая машина, возле которой, нервно покуривая, маячил Андрей Садовский.

– Привет! Что ты здесь делаешь? – удивилась я.

– Тебя поджидаю, – ответил Андрей тоном, который мне очень сильно не понравился. Неужели неприятности на сегодня не закончились?

– Но как ты узнал, что я в редакции? Сейчас мне почти все время приходится проводить на съемках.

– Очень просто! Я позвонил в ваш замечательный журнал, и мне сказали, что ты здесь, беседуешь с главным редактором. Поскольку ты не утруждаешься отвечать на мои звонки, я решил действовать таким образом, – заявил Садовский.

– О, Андрей, прости, я сейчас безумно занята, ни минуты свободного времени, – пыталась оправдаться я.

– Чушь! Для Макса Горелова ты наверняка нашла бы пару часов!

– Не собираюсь выслушивать подобные вещи, – я развернулась, намереваясь уйти.

– Стой! Нам надо поговорить, – Андрей преградил мне дорогу.

– Пожалуйста, не сейчас, – взмолилась я, – у меня ужасное настроение, неприятности на работе. Я хочу просто поехать домой!

– Что же, давай я отвезу тебя, – предложил Садовский. – Кстати, из-за тебя у меня теперь все время плохое настроение.

С этими словами он практически затолкал меня в машину.

Пару минут мы ехали в полной тишине, затем Андрей начал свой монолог несчастного влюбленного:

– Я не могу так больше. Мне нужна определенность. У меня было очень много женщин. Я знаю, что репутация моя небезупречна. Но, встретив тебя, я понял, что пришла пора остановиться. Мне нужна исключительная девушка. Я долго ее искал и, как мне кажется, нашел. И теперь, когда я, наконец, готов связать себя стабильными взрослыми отношениями, ты начинаешь вести себя более чем странно!

– О Господи, Андрей, с чего ты взял, что я та девушка, которая тебе нужна? Ты меня совсем не знаешь! – в отчаянии проговорила я, потихоньку доставая мобильный.

– Я чувствую, я уверен. Я просто знаю. Пойми это. Со мной тебе будет очень хорошо, – самодовольно заявил Садовский, – ты сможешь ни в чем себе не отказывать! Наряды – в любых количествах, драгоценности – чем больше, тем лучше, путешествия – куда угодно!

Украдкой мне удалось написать смс-ку Дане: «Если ты дома, ради бога, иди к моей квартире. Со мной Садовский в невменяемом сост. Помоги, плиз!!!»

– Я безумно благодарна тебе за столь заманчивые перспективы, – между тем сказала я как можно спокойнее, – но я не готова. Я не хочу! А ты сходишь с ума лишь потому, что впервые за всю свою сознательную жизнь сталкиваешься с препятствием на пути к сердцу женщины. Ты привык, что они сами гроздьями вешаются тебе на шею. Вот и все.

– Ерунда! – отрезал Андрей.

Тем временем мы подъехали к моему дому. Я быстро выскочила из машины и кинулась к подъезду. Но Садовский и не думал отставать. Не успела я глазом моргнуть, как мы уже вместе ехали в лифте. В тесном пространстве он схватил меня за руки и начал прижимать к себе.

– Андрей, прошу тебя, не надо, – я попыталась освободиться. О, какое счастье – мой этаж! Я как ошпаренная вылетела из лифта и налетела прямо на Даню. – Слава богу, ты здесь!

Сосед бережно обхватил меня за плечи.

– В чем дело, Саша? Почему с тобой этот мужчина? – поинтересовался он, нахмурившись.

– А ты кто, вообще, такой? – не скрывая неприязни, бросил Андрей.

– Что значит «кто я такой?» – В тоне Дани я с удивлением услышала пренебрежение, смешанное с высокомерием.

На минуту я испугалась, что Садовский попросту может наброситься на моего милого соседа. Но сейчас, вцепившись в него, как в спасательный круг, с удивлением обнаружила, что у Дани прекрасно прокачанные железные бицепсы. Мне сразу полегчало, а он между тем важно заявил:

– Я прошу вас оставить мою девушку в покое!

– Кого? – переспросил Андрей. – Твою девушку? Саша, что он несет?

Я повернулась к незадачливому поклоннику лицом, все еще цепляясь за соседа:

– Да, а что такого? Ты считаешь, я могу встречаться исключительно с кем-то, кто предлагает мне золотые горы? Андрей, я сожалею, но у нас все равно ничего не получилось бы.

Садовский несколько секунд недоверчиво смотрел на меня, потом резко нажал кнопку лифта, который, к счастью для него, еще не уехал с этажа. Когда двери за его спиной сомкнулись, я тяжело вздохнула и закрыла глаза. С уверенностью можно сказать, у меня появился еще один враг. Андрей никогда не простит мне такой удар по его драгоценному самолюбию.

Неожиданно я затряслась от истерического смеха. Сказывался пережитый задень стресс. Даня, все еще сжимавший меня в объятиях, удивленно наблюдал за мной, однако, как это обычно бывает, вскоре тоже стал хохотать от души. Задыхаясь, я прислонилась к стенке, продолжая держать соседа за руки. Наши взгляды встретились, а уже через пару секунд каким-то непостижимым образом встретились и губы. Не могу с точностью сказать, как долго длился поцелуй, но он был необыкновенно сладкий и прекрасный. Когда мне потребовалось немного воздуха, я чуть отстранилась и с улыбкой посмотрела на Даню.

– Что происходит? – поинтересовалась я.

– Понятия не имею! – ответил он.

22

Кажется, никогда еще я не ждала выходных так сильно и абсолютно точно уже давно не была так счастлива. Неприятный осадок от осознания того, что я больше не являюсь любимицей Алексея Соколова, почти прошел, скорее всего, потому, что мои мысли были заняты совсем другим. Весна вступала в свои права, и мы с Даней, взявшись за руки, шли по улице, залитой солнцем. Периодически я прилипала к витринам бутиков, от которых мой новый друг меня терпеливо оттаскивал.

– Это просто невообразимо! – восклицал он. – Ты настолько одержима шмотками! У тебя целая гардеробная, и она ломится от нарядов на все случаи жизни, но тебе все мало.

– Да, я такая! Моя жизнь не может считаться полноценной, если в ней нет прекрасной гардеробной, набитой шикарными нарядами. Ты уверен, что тебе нужна такая подружка? – со смехом спросила я.

– Уверен, что мне нужна ты. Я убежден в этом с нашей самой первой встречи, когда увидел тебя на пороге своей квартиры в трусиках и валенках. А еще на голое тело была накинута лисья куртка, – мечтательно вспоминал Даня.

– Какая наглость! Клевета! – возмутилась я. – На мне были шорты и майка. Не выдавай свои эротические фантазии за реальность.

– Ты была в крошечных трусиках, – настаивал он.

– Вранье! – не сдавалась я.

Мои возмущенные вопли были бесцеремонно прерваны поцелуем, заставляющим забыть обо всем на свете.

Как же часто мы не ценим и не замечаем того, что лежит прямо на поверхности. Пропускаем, словно воду сквозь пальцы, свое счастье, которое порой так близко. И как горько бывает осознавать, что ты упустил нечто настоящее в погоне за призрачным идеалом.

Зато, если ты вовремя успеваешь понять, что прямо рядом с тобой находится истинное сокровище, себя можно поздравить и не забыть при этом поблагодарить судьбу и добрую фею, которая шепнула тебе на ушко, что вот он, тот самый принц, которого ты так страстно ждала.

Конечно, Даня не похож на тех парней, которых я в последнее время привыкла видеть на всяческих тусовках. Он не упакован с головы до ног в шикарные вещи продвинутых дизайнеров, ездит не на Aston Martin, а на «тойоте». Но ведь, в конце концов, он и не Джеймс Бонд! Кстати, о нем. Мы решили пересмотреть всю бондиану чтобы понять, кого после Шона Коннери, который, естественно, вне конкуренции, можно назвать лучшим. Я настаивала, что это Дэниел Крейг, Даня же возражал, утверждая, что лучший – Пирс Броснан.

Вечером мы уютно устроились у меня дома. Я надела короткое платье от Dolce, под которым не было абсолютно ничего, кроме стрингов Victoria Secret. Вместе мы приготовили легкий ужин и уже разлили по бокалам красное вино, когда позвонила Кристина. Ужасно хотелось поделиться с подружкой потрясающими новостями, поэтому, оставив Даню, я скрылась в ванной. Однако Кристине тоже было что рассказать.

– Слушай, – возбужденно начала она, – у меня новый бойфренд! Я схожу с ума! Он итальянец, красавец, душка – само совершенство!

– О! Я так рада за тебя! – оживленно откликнулась я. – Где же ты нашла это чудо?

– В Альпах! Мы вместе уже почти два месяца, но я не хотела рассказывать всем, пока не буду в нем уверена. Представляешь, у него виллы просто везде. Одна из самых шикарных – на Ибице. Так что летом на месяц рванем туда. Ты тоже едешь! – приняла за меня решение подруга.

– С радостью! – возражать не было смысла. – А могу я взять с собой своего нового бойфренда? – лукаво поинтересовалась я.

– Так… – Кристина вся обратилась в слух, – что еще за новый бойфренд? Когда же ты успела?

– Очевидно, пока ты крутила роман со своим итальянцем.

– Ну же, кто он? Рассказывай! – торопила подруга.

– Он мой сосед.

– Сосед? – переспросила она. – Ты встречаешься с соседом?

– Да, а что такого? Очень удобно, между прочим. У нас только недавно все началось, до этого мы просто дружили, а теперь я поняла, что это лучший парень из всех, кого я встречала, – уверенно сказала я.

– Хм. Ясно, – чувствовалось, что ясно Кристине вовсе не было. – Ну, а кто он вообще?

– В каком смысле? – не поняла я.

– Ну, чем занимается? Из какой тусовки? Что непонятного?

– Он графический дизайнер и самый милый человек на свете. Тусовки его совершенно не волнуют. Сейчас мы будем смотреть DVD.

– Ты спятила? Сегодня субботний вечер, а ты собираешься смотреть DVD? – не поверила Кристина.

– Ну да, – со смехом ответила я, – а еще наслаждаться вкусным ужином, прекрасным вином и обществом классного парня.

– Такими темпами ты скоро подсядешь на сериалы, хрустя чипсами и потягивая пивко! – воскликнула подружка.

– Что ты несешь? – в свою очередь возмутилась я. – Мы оба очень заняты на работе, у меня вообще настоящий аврал из-за этой премии, а дальше будет еще хуже! А ты упрекаешь за романтический вечер, который я провожу у себя дома, а не в ресторане, где собираются все-все-все, чтобы в двухсоттысячный раз обсудить позавчерашние сплетни?

– Ладно, успокойся, делай ты, что хочешь! – сдалась Кристина.

– Не волнуйся, я надела Dolce на ужин, – с улыбкой сказала я.

– А, ну тогда порядок! Волноваться действительно не о чем.

Я вернулась к другу и присела рядом, положив свои голые ноги ему на колени.

– Ммм, – нежно прошептал Даня, – твои ножки такие красивые, стройные и загорелые, как будто ты только что с пляжа Малибу

– Рада, что тебе нравятся мои ножки, – ослепительно улыбаясь, ответила я.

– Мне нравится в тебе все. – Даня наклонился ближе, чтобы запечатлеть на моих губах поцелуй, но неожиданно раздался звонок в дверь.

Я удивленно нахмурилась.

– Десять вечера. Кто бы это мог быть?

– Хочешь, я посмотрю? – тут же предложил Даня.

– Нет-нет, я сама, думаю, просто кто-то ошибся дверью. Ведь соседей снизу я вроде бы не заливала.

Подойдя к двери, я глянула в глазок и тут же отпрянула. Мое сердце сначала провалилось вниз, потом заколотилось так быстро, что казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Дрожащими руками я открыла замок. Губы также едва слушались меня. С огромным трудом мне удалось произнести:

– Макс? Что ты здесь делаешь?

На пороге действительно стоял Макс. Причем вид у него был достаточно странный. Волосы, которые стали несколько длиннее, чем раньше, растрепаны, зрачки расширены. Если бы я не была уверена в том, что Макс не увлекается наркотиками, то подумала бы, что он под кайфом. Несмотря на это, он как всегда выглядел немыслимо прекрасно.

Черная застаренная куртка поверх белоснежной футболки и потертые джинсы. Он однозначно не брился как минимум дня четыре, отчего казался невыносимо сексуальным. Помолчав несколько секунд, бывший возлюбленный заявил:

– Надо поговорить! – Тон его был достаточно резким, что казалось мне не совсем уместным, ведь теперь нас ничто не связывало, и ему следовало быть повежливее с девушкой, к которой он заявляется поздно вечером непонятно с какой целью.

– Сейчас? – Я изо всех сил постаралась изобразить недовольство. – Почему нельзя поговорить днем или вообще по телефону?

– Могу я войти? – спросил Макс уже более мягко.

В его глазах я даже заметила намек на умоляющее выражение.

Где-то в груди сладко защемило. Я смотрела на парня, разбившего мне сердце, и была не в силах оторваться. В этом трудно признаться, но он по-прежнему действовал на меня как магнит. Неужели я так и не смогу избавиться от наваждения?

– Не самое подходящее время для визита, – тем не менее заметила я.

– Пожалуйста! Это очень важно.

– Что такого важного может быть в субботу в десять вечера?

Неожиданно Макс схватил меня за плечи и прижал к дверному косяку. Господи, он точно сошел с ума! В последнее время безумные мужчины, да, впрочем, и женщины, в моей жизни стали обычным явлением, так что я почти не удивилась.

– Хорошо, – просто ответила я, слегка съежившись, – только я не одна.

– Не одна? У тебя мужчина? – В голосе бывшего послышалось плохо скрываемое негодование.

– Да, а что такого? Не надо разговаривать со мной так, будто ты моя бабушка, считающая, что до замужества позволителен лишь поцелуй в щечку возле подъезда.

Однако он уже не слушал, стремительно ворвавшись в квартиру, где тут же обнаружил Даню. Оба с ненавистью уставились друг на друга.

– Что вам нужно? – поинтересовался Даня.

– Не твое дело! – грубо ответил Макс.

Я страшно удивилась, ведь он никогда не бывал груб. Что, черт возьми, происходит? Может, у моего бывшего нервный срыв, и ему хочется найти утешение в моей компании?

– Думаю, вам лучше уйти. Не уверен, что Саша сейчас готова к общению с вами, – холодно заявил Даня.

– Думаешь, она готова к общению с тобой? – усмехнулся Макс.

– Разговор окончен, пора написать пару гениальных полотен. До свиданья! – Даня уже хотел было насильно вытолкнуть Макса за дверь.

Однако во мне вдруг что-то словно переключилось. Услышав, как иронизируют над творчеством человека, которого я так любила, я почувствовала… Постойте, я сказала «любила»? В прошедшем времени?

– Нет! – Я резко кинулась наперерез мужчинам, смещавшимся в сторону входной двери. – Ему срочно надо поговорить со мной, – я оттащила Макса от Дани, который смотрел неверящим взглядом.

– Поговорить? Ты что, так наивна? Ему надо не просто поговорить, поверь!

– Почему ты постоянно решаешь за других людей? – взвилась я, тут же вспомнив некоторые эпизоды нашего общения.

Даня смотрел на меня, слегка прищурившись, словно видел впервые.

– Возможно, ты желаешь остаться наедине с этим человеком? – Он чуть ли не брезгливо кивнул в сторону Макса, что окончательно вывело меня из себя, и я практически крикнула:

– Пожалуй, именно этого я и хочу!

– Отлично, только не присылай мне сигналы SOS, когда он начнет лапать тебя, как тот идиот на прошлой неделе.

Услышав эти слова, Макс прыснул от смеха:

– Успокойся, просить о помощи она не станет. Кстати, кто тот идиот, случайно не Андрей Садовский?

– Какая разница? – вспыхнула я. – Давайте уже прекращать этот балаган. Даня, ты ведешь себя очень некорректно. Мне нужно поговорить с моим… э-э-э… знакомым.

– С твоим знакомым? – с горечью произнес он. – Что же, счастливо оставаться!

Дверь с грохотом захлопнулась.

– Драма, драма, драма! Драма каждый день, – заметила я, падая на подушки и наливая себе вина. – Будешь? – предложила я Максу.

Он уже успел скинуть куртку и стоял посреди комнаты.

– Только не из бокала этого типа!

– Возьми на кухне чистый.

Оказавшись рядом со мной на подушках и сделав несколько больших глотков, Макс уставился в пол.

– Итак, – решила начать я, – ты объяснишь, чего ради лишил меня не только романтического ужина, но и нового парня? Я, между прочим, лишь недавно пришла в себя после нашего разрыва.

– Все это, конечно, покажется тебе странным, – старательно подбирая слова, произнес он, – видишь ли, тогда, зимой, я прервал отношения потому, что понимал: у нас с тобой может получиться что-то серьезное. И я испугался! Мне нужна свобода.

– Именно поэтому ты тут же связался с Кейт, которую быстренько променял на Алину? – не смогла удержаться я от язвительного замечания.

– С ними все по-другому. Кейт – просто веселая компания. А Алина, она вроде есть, но в то же время ее нет. Она целыми днями то на репетициях, то на съемках, то на гастролях. Она просто не в состоянии претендовать на значительное место в моей жизни. Это одна из причин, почему я был с ней.

– Был?

– Да, мы расстались. Я не люблю Алину и никогда не полюблю.

Я почувствовала необычайный подъем внутри:

– И что мне прикажешь делать с этой информацией?

– Ты можешь простить меня? – Макс, до этого продолжавший сверлить взглядом пол, резко повернулся ко мне: – Ты была особенной! Я очень скучаю без тебя. Я ничего не хочу. У меня нет вдохновения. Ты нужна мне! Серьезно.

На мои глаза навернулись слезы. Господи, как же я мечтала услышать эти слова! Как быстро готова была все простить и снова отдать ему свое сердце.

– Ты уверен? – шепотом спросила я.

– На все сто!

Сегодняшнюю ночь я собиралась провести со своим очаровательным соседом, которого считала прекрасным принцем. Однако, проснувшись утром, возле себя обнаружила моего бывшего возлюбленного – художника Макса Горелова. То есть уже не совсем бывшего. Счастье, которое я испытывала, глядя на него, было столь сильным, что становилось трудно дышать.

На полу возле кровати небрежно валялось платье от Dolce.

23

В воскресенье, быстренько побросав самые необходимые вещи и несколько комплектов одежды в дорожную сумку Louis Vuitton, я перебралась на квартиру к Максу. Мысль о том, что я могу в любой момент наткнуться на Даню, совершенно не вдохновляла. Ведь, честно говоря, надежды на то, что я предпочту его кандидатуру, не было ровным счетом никакой. Всего одна ночь любви, и я уже снова девушка Макса Горелова, модного, талантливого художника и потрясающего красавца.

Он был совсем не против моего переезда. Очевидно, понял, что жизнь мою спокойной назвать сложно и от недостатка мужского внимания я не страдаю. Вернее, страдаю, но скорее от переизбытка. Мне вспомнилась нелепая история с Садовским. Словно прочитав мои мысли, вновь обретенный возлюбленный подозрительно поинтересовался:

– Откуда сумка?

– Из магазина, – с невинным видом ответила я.

– Сама купила? В вашем журнале повысили зарплаты?

– Вообще-то это не твое дело, но смею заверить, с человеком, подарившим мне эту сумку, у меня не было интимной близости.

– М-да? А с твоим чудо-соседом?

Боже, да он ревнует! Как трогательно.

– Пожалуйста, не будем о нем! Я поступила ужасно. Он такой милый парень…

– Испытываешь угрызения совести?

Я прислушалась к себе. Ничего. Прислушалась еще внимательней.

– Нет, не испытываю, – развела я руками, – и это отвратительно, потому что должна испытывать. Но нет! У меня прекрасное настроение!

– Взрослеешь, – усмехнулся Макс.

Я обследовала квартиру на предмет наличия следов Алины Герасимовой, но абсолютно ничего не обнаружила. Вероятно, их отношения действительно были совсем поверхностными. Хотя в том, что Алина без ума от Макса, сомнений нет.

– Спасибо, что вернулась ко мне, – сказал любимый – ты моя муза. Честно говоря, я здорово бесился, узнав о том, что ты так быстро нашла мне замену в виде Садовского. А теперь еще и этот сосед, – Макс обнял меня. – Прости, что причинил тебе боль. Теперь у нас все будет по-другому.

– Правда? – Я обвила руками его шею.

– Конечно, верь мне. А сейчас, может, сделаешь чаю? Мне скоро надо будет бежать по делам. Оставлю тебя часика на два-три и вернусь.

– Ну вот, – надулась я, однако покорно пошла на кухню и принялась заваривать зеленый чай.

Я вспомнила, как раньше постоянно помогала Максу по дому и возилась с его одеждой. Возможно, именно поэтому он захотел вернуть меня? Ведь у Герасимовой совсем нет времени для такого рода занятий. Однако эту мысль я тут же отогнала. Не так уж много я и делала, по большому счету. Два раза в неделю приходит домработница, посудомоечная машина есть. Так что нечего жаловаться. В конце концов, женщина – хранительница семейного очага.

Когда в понедельник вечером, после съемок очередного номинанта, меня опять вызвали в кабинет главного редактора, я испытала легкий приступ паники. Что еще я наделала? Возможно, Алексей Соколов подумал и решил на время отстранить меня от работы с известными людьми? А быть может, вообще отстранить? Я напряженно сидела в ожидании начальника, который ненадолго отлучился. Когда он вошел, на его лице я не заметила сердитого выражения, напротив, он загадочно улыбался.

– Ну что же, Александра, – начал Алексей, – твоя персона не дает покоя героям нашего проекта!

– Вот как? – удивилась я. – Что же на этот раз?

– Кое-кто попросил, чтобы материал о нем делала именно ты, поскольку как никто чувствуешь его натуру. Не догадываешься, кто бы это мог быть?

– О! – смущенно потупилась я. – Кажется, догадываюсь.

– Когда же ты умудрилась вновь завладеть сердцем нашего гениального художника? – с иронией осведомился Алексей.

– Ну, совсем недавно, буквально на выходных, – еще больше смутилась я.

– Твоя личная жизнь похожа на американские горки, о ней впору написать небольшой скандальный романчик, – насмехался начальник.

– Поверьте, все это очень неожиданно, я сама еще не до конца поверила в то, что мы снова вместе.

– Надеюсь, ты понимаешь, во что ввязываешься, – сказал Алексей.

– Конечно, я отдаю себе отчет в том, что Макс вовсе не идеален, но кто из нас без греха?

– Никто! Но отнюдь не все мы жестоко играем на чувствах тех, кто нас любит, просто ради того, чтобы внести в свою жизнь яркие краски.

– О чем вы?

– Ты так ничего и не поняла про Макса? – Алексей недоверчиво поднял идеальную бровь.

– Я многое поняла. Но мы должны давать людям еще один шанс! – с чувством заверила я.

– Ясно, значит, ничего не поняла. А между прочим, ты уже не ребенок.

Я нахмурилась. Разговор приобретал не совсем приятный оборот, а ведь до того, как перешагнуть кабинет главного редактора, мое настроение без преувеличения можно было назвать превосходным. Я еще никому не рассказала о нашем воссоединении с Максом. Кейт, которая, вероятно, обладала прекрасной женской интуицией, весь день старалась выпытать, отчего я имею столь цветущий вид. Однако мой ответ был твердым: сходила к косметологу.

– Ок, Александра, я не вправе вмешиваться в твою личную жизнь, – тем временем сказал главный редактор, – так что могу лишь пожелать удачи. Она тебе понадобится.

– Спасибо, так что, мне взять на себя Макса?

– Именно. А кого-то из своего списка отдай Дэну.

– Ладно, сделаем! Я могу идти?

– Конечно, и еще раз удачи!

Мы с Дэном поменялись номинантами, что, естественно, вызвало у него целый шквал вопросов. Пришлось по секрету рассказать о случившемся. На следующий день секрет знали все.

– Ты снова сошлась с Максом? – набросилась на меня Кейт– Как ты могла? После того, что он с тобой сделал!

– Ну извини, так вышло, – усмехнулась я.

Случай с хорошо спланированной подставой был все еще свеж в памяти, и коллеге я совсем не доверяла. Хотя стоит признать, наш творческий тандем приносил отличные результаты.

– И как же это произошло? – допытывалась она.

– Ты правда хочешь знать?

– Конечно! – оживленно откликнулась Кейт.

– Ладно, слушай, – сказала я, глядя ей прямо в глаза. – Он пришел ко мне, разрушил романтический ужин с моим новым и уже бывшим парнем, сказал, что порвал с Алиной и что безумно по мне скучает. Я его муза. Я нужна ему. Без меня ему плохо.

Плохо было и Кейт. Каждая моя фраза, намеренно сказанная так, чтобы раскаленным клеймом отпечататься в мозгу, действовала на нее словно пощечина. «Ты это заслужила», – подумала я.

– Вот так. И, кстати, Макс хочет, чтобы именно я сделала о нем материал, так что снимаем послезавтра. Место я найду сама и сообщу тебе всю информацию. Ну, мне пора, опаздываю на ужин. С Максом, – не удержавшись, добавила я.

Ночью, валяясь в постели, я неожиданно извлекла диктофон:

– Ну, что интервью? – с соблазнительной улыбкой спросила я любимого. – Ты ведь этого хотел? Даже не поленился обратиться к главному редактору…

– Ну, я же знаю, что никто лучше тебя не сделает это и вот это. – Макс отобрал у меня диктофон и склонился надо мной.

Его рука как обычно ловко освободила меня от лишней одежды.

– А как же интервью?

– Спрашивай, я готов отвечать, давай совершать два действия одновременно!

– Ты сумасшедший, – захохотала я, позволяя унести себя на вершины блаженства.

Только не подумайте, что я непрофессионал. После сексуального марафона, длину которого я оставлю в секрете, я усадила Макса за стол, налила нам по чашке чая с молоком и заставила ответить на все вопросы. К работе я всегда отношусь исключительно ответственно.

Делать фотосессию с Максом мне захотелось в каком-нибудь старом дворике. Полдня я посвятила поиску подходящего места и ближе к вечеру, наконец, нашла то, что меня устроило. В голове сложилась картинка. Я была уверена – должно получиться прекрасно.

Зайдя в редакцию, сообщила всем членам моей команды о завтрашних съемках и решила немного поработать.

Накопилось неимоверное количество текущих дел. Ведь помимо премии, к которой все сотрудники «Fashion Guide» готовились, как к началу Третьей мировой войны, необходимо было сдавать все материалы и для обычного номера. Честно говоря, впервые с того момента, как я начала работать в издании, я не совсем понимала, как сумею справиться с таким объемом заданий.

Вернувшись в квартиру Макса лишь около полуночи, я заметила на лице своего возлюбленного не совсем довольное выражение:

– Эй, ты что, решила загнуться на работе?

– Похоже, у меня нет выбора. Кстати, завтра снимаем тебя. Встаем в девять. Так что, если ты не против, я проглочу бутерброд, приму душ и завалюсь спать.

– Нормально! – возмутился любимый. – А как насчет хотя бы небольшого количества времени и внимания для меня?

– Тебе принадлежит все мое внимание. Сегодня я пять часов искала подходящее место для съемок! Хочу, чтобы твой образ был необыкновенным!

– Ладно, буду ждать тебя в постели. Может, после душа ты немного расшевелишься.

Мужчины. Их волнуют только собственные потребности. Ты вкладываешь всю душу в то, чтобы твой парень выглядел в проекте лучше всех, а ему плевать, если при этом он не может заняться с тобой сексом!

В полдень мы прибыли в очаровательный дворик с детской площадкой. Угольников, ассистенты и Кейт уже были на месте.

– Кого я вижу! Катюха! – Макс с видом старого доброго приятеля похлопал ее по плечу– Какими судьбами?

– Мы теперь вместе работаем, – ответила я за Кейт, которая имела несколько сконфуженный вид.

– Я много рассказывал Катюхе о тебе, она не даст соврать, – заявил Макс, прижимая меня к себе, – она знает, как трудно мне далось тогда решение расстаться, она была моей жилеткой, в которую можно поплакаться.

– Послушай, я не думаю, что Кейт приятно это слышать, – одернула я его, видя, как лицо девушки приобретает пунцовый оттенок. – Как-никак у тебя с ней был роман, – напомнила я. Макс засмеялся:

– Да перестань! Это же Катюха! Какой с ней может быть роман? – Он снова потрепал ее по плечу– Мы тусовались, развлекались. Кстати, весело было, да?

– Не то слово, – процедила сквозь зубы униженная Кейт.

Странно, подумала я, только секунду назад он вроде бы говорил, что она была жилеткой, в которую можно поплакаться, и тут же вспоминает, как весело было. Неувязочка получается.

– В кино сегодня идем? – между тем поинтересовался Макс– Вечером все идут в кино.

Ах, да! Громкая премьера блокбастера, совсем забыла.

– Завтра у нас три съемки подряд, – заметила Кейт, – я хочу передохнуть хоть несколько часов.

– А мне еще к тому же писать кучу текстов, – поддержала я коллегу, – давай пропустим.

– Да брось! Сходим! Напишешь тексты ночью дома. Обещаю сегодня не приставать! – самодовольно засмеялся Макс.

– Вы что, живете вместе? – Глаза Кейт округлились, теперь она побледнела.

– А что тебя удивляет? – Мой друг еще крепче сжал меня в объятиях.

– Удивляет то, с какой скоростью ты меняешь свои предпочтения. Женщины – это, знаешь ли, не трусы неделька! – С этими словами Кейт отошла в сторону.

– Зачем ты так с ней? Она же явно к тебе неравнодушна, – упрекнула я Макса.

– Ну что же поделать? – лишь засмеялся он.

Мне стало не по себе от столь циничного отношения, но я решила не развивать тему.

– Давайте работать, – крикнул Угольников, и мы занялись делом.

Макс, одетый в небрежном стиле, который ему так шел, отлично смотрелся на фоне старой детской площадки, построенной еще в советские времена. Он облокотился на железную горку с перекладинами. Поза расслабленная и очень красивая. Легкий ветерок слегка шевелил его волосы. «Как же он прекрасен!» – в который раз подумала я. Но что на самом деле скрывается за этой привлекательной оболочкой, щедро приправленной невероятным обаянием?

Когда вечером мы прибыли на закрытую премьеру в популярный киноцентр, там собралось уже достаточно много народу. Макс вел меня за руку, и я не переставала ловить удивленные и заинтересованные взгляды присутствующих. Признаюсь, в мечтах я много раз представляла свое триумфальное возвращение на светскую сцену в роли девушки Макса Горелова. Но сейчас отчего-то испытывала страшный дискомфорт.

В отличие от моего спутника. Он был весел, улыбался и шутил, то и дело останавливался, чтобы поболтать с кем-нибудь. Среди толпы я заметила Садовского. Он устремил на меня взгляд, полный ненависти. Его сопровождала привычная модель. Мы с Максом перемещались от компании к компании и вскоре наткнулись прямо на Кристину. Увидев нас, та открыла рот от изумления:

– Привет, Крис, – бодро поздоровался Макс, – что у тебя с лицом? Расслабь его, – посоветовал он.

– Не волнуйся за мое лицо, – несколько холодно ответила Кристина, – вы что, снова…

– Снова вместе, – радостно закончил за нее мой друг.

– Но как же тот парень, с которым ты проводила романтический вечер всего несколько дней назад? – зашептала Кристина, приблизившись ко мне вплотную.

– Потом, – тихо ответила я, – все расскажу потом.

– Эй, девочки, что еще за секреты? – вмешался Макс.

– Да так, ерунда, – улыбнулась я.

Неожиданно прямо мимо нас стала пробираться Алина Герасимова. Глядя на нее, сразу становилось ясно: у девушки не лучший период в жизни.

– Привет! – небрежно бросил ей Макс, нежно обнимая меня при этом.

Кристина с тревогой смотрела на всех нас по очереди.

– Привет, – дрогнувшим голосом сказала Алина и, опустив голову, пошла дальше.

Я заметила, что, отойдя в сторону, она не отрываясь смотрит на нас. В глазах ее читалась настоящая боль.

– По-моему, Алине очень плохо, – заметила я.

– Перестань, все в порядке, – отмахнулся Макс– У нее есть любимая работа, и я надеюсь, вскоре она закрутит роман с каким-нибудь партнером по спектаклю. У актеров всегда так происходит.

– Какой же ты гад! – вспылила Кристина.

– Ой, я тебя умоляю, «мисс меняю парней каждый день»!

Кристина действительно отличалась любвеобильностью. Однако со всеми своими бывшими умудрялась оставаться добрыми друзьями. На реплику Макса она лишь презрительно фыркнула и отвернулась.

– Неужели тебе совсем не жаль Алину? – спросила я. – Ведь она, похоже, серьезно переживает!

– Ну тебе же не жалко твоего прекрасного соседа! Почему я должен сходить с ума от жалости к Герасимовой? Наши отношения в прошлом, а я живу сегодняшним днем.

Как он смеет попрекать меня Даней? Ведь именно из-за Макса наш едва начавшийся роман так некрасиво завершился. Внезапно я заметила, что Алина куда-то стремительно понеслась сквозь толпу.

– Отлучусь на минутку, – бросила я Максу и, попросив жестом Кристину идти за мной, последовала за актрисой. Что-то подсказывало мне: девушка на грани нервного срыва.

Мною двигала какая-то неведомая до сих пор сила. Мы настигли Алину возле туалета, где она безуспешно пыталась прикурить. Ее руки дрожали, в глазах стояли слезы. Кристина решительно выхватила зажигалку и помогла актрисе зажечь сигарету. Глубоко затянувшись, та прислонилась к стене.

– Ну что, радуешься? – обратилась она ко мне. – Он снова твой! Похоже, у нас с тобой есть что-то общее. Мы обе любим, когда нас окунают лицом в грязь по самые уши в бриллиантах.

– Какие глупости! Это вовсе не по мне, – ответила я, инстинктивно покрутив в ухе алмазный гвоздик.

– А как еще тогда можно объяснить твое воссоединение с Гореловым? – набросилась на меня Кристина. – Ты всерьез думаешь, что на этот раз все будет по-другому?

– Думаю, да… – неуверенно сказала я. – Он убеждает, что все будет по-другому.

Алина горько рассмеялась сквозь слезы:

– Неужели ты до сих пор не поняла? Мы для него хорошенькие куколки, с помощью которых он тешит свое ненасытное эго! Ему нужны новые краски, новые страсти, и ради этого он готов рушить чужие жизни с видом милого обаятельного мальчугана. Он проедет по твоей душе на железном тракторе, оставит чуть живое тело валяться на дороге, а потом, узнав, что ты каким-то чудом оклемалась, снова приручит, с тем чтобы добить окончательно. Этим он живет! Эти эмоции помогают ему творить! Мы – топливо, которым он подпитывается, материал, который он перерабатывает. Мы просто глупые хорошенькие куколки. Понимаешь? – Алина посмотрела на меня своими большими карими глазами, наполненными болью и слезами.

– Зачем тогда ты так хотела вернуть его? – спросила я.

– Кому, как не тебе, знать, насколько сильным магнетизмом обладает Макс?

– Это правда. Неужели он действительно такой монстр?

– Да, он такой, – рявкнула Кристина. – А вы– две тряпки, позволяющие вытирать об себя ноги сопляку, который никак не может повзрослеть.

– Дети бывают очень жестоки… – устремив взгляд вдаль, проговорила Алина.

Странная она, конечно, девушка. Но слова ее, однозначно, не лишены смысла. Я быстро прокрутила в голове последний разговор с Алексеем Соколовым, вспомнила, как Макс вел себя с Кейт и что несколько минут назад говорил о Герасимовой.

– Знаете, – решительно заявила я, – пожалуй, выведу его на серьезный разговор, а после этого сделаю окончательные выводы.

– Не будь идиоткой! – охладила мой пыл Кристина.

– Посмотрим! Алина, – обратилась я к актрисе, – мне очень жаль, что Макс снова поступил с тобой столь некрасиво. Я знаю, ты испытываешь к нему сильные чувства. И, возможно, он их действительно недостоин.

– Спасибо, – она впервые слабо улыбнулась.

После кино я предприняла попытку поговорить с Максом на тему его взаимоотношений с женщинами. Но он мастерски увиливал от ответов, отшучивался и вообще отказывался беседовать серьезно, ссылаясь на то, что у него прекрасное настроение, не располагающее к подобного рода разговорам. Поняв, что сегодня ничего не добьюсь, я решила заняться работой.

Едва я устроилась с ноутбуком, Макс возник рядом:

– Эй, уже поздно, время для чего-нибудь более приятного, чем сидение за компьютером. Пойдем, – он потащил меня за руку, – этой ночью я рассчитываю как минимум на три улетных интервью.

– Постой, – запротестовала я, – мы же договаривались, что сегодня я займусь работой. Я и так не укладываюсь в сроки.

– И не надо укладываться в сроки, лучше укладывайся в постель, – засмеялся Макс.

– Это не смешно. У меня работа, – строго сказала я.

– Господи, ты работаешь в глянцевом журнале, а сидишь с таким видом, как будто трудишься над чем-то заслуживающим Нобелевскую премию.

– Ну знаешь, это уже слишком! Имей уважение! Я уважаю твою работу и, когда ты пропадаешь допоздна, отношусь к этому с пониманием.

– Нуты сравнила! Я занимаюсь искусством, а оно, как и красота, требует жертв.

– А я, по-твоему, занимаюсь ерундой? – все больше закипала я.

– Давай прекратим этот глупый спор. Тебе удалось испортить мне настроение, так что я, пожалуй, пойду спать. Можешь работать хоть до утра, – Макс скрылся в спальне.

– Придурок, – прошипела я ему вслед.

Что, если и Кристина, и Алина, и даже Алексей Соколов раскусили истинную сущность этого человека, а я одна, как последняя дурочка, пребываю в плену своих сладких иллюзий? Надо повнимательнее понаблюдать за поведением моего бойфренда.

24

Макс Горелов был крайне недоволен мной. Еще бы! Я целыми днями пропадала на «своей дурацкой работе», возвращаясь лишь поздно вечером. Некому было подать чашечку горячего чая, некому отнести одежду в химчистку (приходилось доплачивать за эту услугу домработнице), некому сопровождать на ужин в ресторан. Я уделяла возлюбленному слишком мало внимания. Однако сейчас, когда у меня наконец начала спадать с глаз розовая пелена, я была совсем не готова рисковать работой ради прихотей Макса. Поэтому все чаще я слышала от него что-то вроде:

– Я вернулся к тебе не для того, чтобы чувствовать себя одиноким!

Или:

– Журналы и тряпки – единственные истинные ценности в твоей жизни!

Макс так ловко сделал из меня вечно виноватую, что полностью лишил даже намека на право поднять вопрос о его взаимоотношениях с женщинами. Впрочем, положа руку на сердце, сейчас мне было решительно не до этого.

Работа в редакции кипела и бурлила, словно суп на максимальном огне. День церемонии стремительно приближался. Мы вовсю трудились над свежим номером и над приложением одновременно. Некоторые сотрудники задерживались до трех часов ночи. А бедняга Дэн несколько раз и вовсе оставался ночевать.

Когда практически вся работа по приложению была закончена, Алексей Соколов вызвал в кабинет нашу творческую команду.

– Итак, друзья мои, – начал он крайне деловым тоном, – вы проделали серьезный труд, это на порядок более высокий уровень по сравнению с прошлым годом. Некоторые фотографии номинантов просто гениальны! Но! Тексты, они никуда не годятся!

Мы напряженно замерли.

– То есть сами по себе тексты и интервью неплохи, но в общем контексте приложения они не годятся. Поскольку с номинантами работали три разные группы, естественно, что и тексты писали разные авторы. В результате получилось: кто в лес, кто по дрова. Нам же нужна единая стилистика. Поэтому я попрошу Сашу переписать все подводки к интервью с номинантами, а также отредактировать сами интервью. Приложение должно выглядеть цельным материалом.

– Я – одна? Все тексты? Их же тридцать штук! – Мне слегка поплохело.

– Саша! – жестко сказал Алексей. – Там крошечные подводки. Для человека, который за полгода работы в журнале дорос до собственной авторской колонки, это не должно составить никакого труда. Поэтому завтра с утра я жду переделанный материал.

– Завтра с утра? – не поверила я.

– Именно! – подтвердил главный редактор. – Сроки поджимают, так что приступай прямо сейчас.

Коллеги с сочувствием посмотрели на меня, а я в свою очередь украдкой глянула на часы. 16.15. Черт! Сегодня я клятвенно пообещала Максу поужинать вместе. Он уже начинал ощущать себя настоящим лузером, появляясь в ресторанах в компании приятелей и не сопровождаемый хорошенькой подружкой. Но, учитывая свалившееся на меня задание, ни о каком ужине не может идти и речи. Покинув кабинет Алексея, я набрала номер Макса.

– Послушай, – уже ставшим привычным виноватым тоном начала я, – на меня только что обрушилась целая тонна незапланированной работы. Даже не представляю, сколько времени это может занять…

– Намекаешь на то, что наш ужин в очередной раз накрылся медным тазом? – ледяным голосом поинтересовался мой друг.

– Боюсь, что да, мне правда очень жаль! Но ты же знаешь, эта премия отнимает у нас все время. Мои коллеги ночуют в редакции. Но, как только она пройдет, все изменится, и у меня снова будет гораздо больше свободного времени.

– Да плевать мне на вашу премию! Ничего, что я уже заказал нам столик?

– Это всего лишь столик, Макс, а мы работаем над огромным проектом, в котором ты тоже участвуешь, – напомнила я.

– Какая же ты эгоистка! – был его ответ.

– Как ты можешь? – вспылила я. – В чем же заключается мой эгоизм? В том, что сделала для тебя отличную фотосессию? Или в том, что сейчас собираюсь писать о тебе текст, который не оставит шанса усомниться в твоей красоте и гениальности даже тех, кто ни разу не слышал имя Макс Горелов? – Мне стало жутко обидно, ведь я действительно так для него старалась.

– Я неоднократно говорил, что вся эта звездная мишура меня абсолютно не волнует, – пренебрежительно бросил Макс.

– Да, но, тем не менее, ты участвуешь в проекте! – слегка повысив от возмущения тон, заметила я.

– Ну участвую, и что? Для меня это абсолютно ничего не значит. Есть ваша премия, нет ее… Сколько еще подобной ерунды было, есть и будет.

На моих глазах выступили слезы. От злости. Какая черная неблагодарность! Глянцевые издания за короткий срок превратили Макса в одного из самых модных героев. Из-за этого заказы на его работы сыпались как из рога изобилия. Я не была готова продолжать этот разговор, поэтому лишь сказала:

– Не плюй в колодец.

– Хорошая поговорка, – откликнулся Макс, – подумай о ней в контексте тебя и меня.

– Непременно так и сделаю, но я не буду думать об этом сегодня, я подумаю об этом завтра.

– Смотри, чтобы завтра не было слишком поздно… Тоже мне, Скарлет О'Хара…

– В общем, – неожиданно бодрым голосом сказала я, – ужин отменяется, сходи с друзьями.

– Я сам решу, с кем сходить. – Похоже, Макс решил спровоцировать меня на ревность, но у него ровным счетом ничего не получилось.

– Бога ради! – добродушно отозвалась я.

На самом деле один Бог и знает, чего стоило мне изобразить это легкомысленное безразличие. В горле стоял ком, а внутри все клокотало от ярости и обиды.

Злая на весь мир, я уселась за компьютер с большой чашкой кофе и сосредоточилась на задании главного редактора. Вскоре процесс полностью поглотил меня, и я даже не заметила, как дошла до тридцатого номинанта. Им был мой бойфренд – художник Макс Горелов. Я бессознательно до последнего момента откладывала этот материал. Когда время писать все-таки настало, на меня нашел ступор. Восторженный текст, сочиненный ранее, вызывал во мне отторжение.

Я внимательно смотрела на фотографию с детской площадки. Что я знаю о Максе? Он красив. Талантлив? Спорный вопрос. Выдающаяся личность? Не уверена. Порядочный человек? Нет. Замечательный друг? Не мне судить. Знаю ли я его вообще? А если не знаю, то как могу любить?

Теперь становилось совершенно ясно: я любила не его самого, а свое представление о нем, которое, к сожалению, очень сильно отличалось от действительности. Я почувствовала пульсирующую боль в висках. Что, если я совершила ошибку? Огромную непоправимую ошибку. Внезапно мне очень сильно захотелось увидеть одного человека.

Решив оставить текст про Макса как есть, главным образом потому, что находиться в редакции я не могла больше ни секунды, и быстро одевшись, я выбежала на улицу и поймала такси. Вскоре я стояла у лифта в своем подъезде. Однако, войдя в кабинку, нажала кнопку этажа, находившегося выше того, на котором жила.

– Даня… – робко промолвила я, когда удивленный сосед открыл мне дверь.

– Что ты делаешь здесь так поздно? Первый час ночи, – не очень приветливо заметил он.

– Я только с работы.

– Ну а я здесь при чем?

– Мне нужно с тобой поговорить. Очень нужно, – как можно убедительнее сказала я.

– Я не собираюсь больше вникать в твои проблемы, извини. – Даня даже отстранился, всем своим видом демонстрируя полную отчужденность.

Ну а чего я, собственно, ожидала? Я поступила с соседом просто отвратительно. На его месте я бы сразу захлопнула дверь, однако он продолжал мяться на пороге. Даня был слишком вежлив, чтобы дать мне пинка под зад, который я, несомненно, заслужила. Посмотрев в его глаза, я почувствовала необычайный прилив нежности. Мне безумно захотелось обнять его. Просто обнять и постоять так хотя бы несколько секунд.

– Мне не хватает тебя, – слова сами собой сорвались с моих губ.

Однако Даня лишь ухмыльнулся. Чувствовалось, что он совершенно не верит мне.

– Что, художник снова бросил тебя? – с нескрываемым сарказмом в голосе поинтересовался он.

– Вообще-то нет…

– А! – прервал меня сосед. – Значит, ты чувствуешь, что он собирается это сделать, и заранее ищешь запасной аэродром!

– Что ты говоришь? Какой еще аэродром? Я просто хочу поговорить. Мне кажется, я совершила ошибку!

– Серьезно? – Даня приподнял одну бровь, от чего сделался еще более симпатичным. – Ну что же, все мы совершаем ошибки.

– Да, да! Господи, как я рада, что ты это понимаешь! – проговорила я с облегчением, уже намереваясь пройти внутрь квартиры.

Однако сосед решительно преградил мне путь.

– К сожалению, не все ошибки можно исправить, – твердым голосом заявил он. – Спокойной ночи.

Дверь перед моим носом захлопнулась.

Я грустно спустилась в свою заброшенную квартиру. На скорую руку приготовила легкий ужин и легла спать, стараясь отогнать от себя целый рой неприятных мыслей.

– Александра! Что за скорбный вид? – воскликнул наутро главный редактор. – Неужели работа оказалась столь сложной? Не заставляй меня чувствовать себя чудовищем!

– Да нет, все в порядке, – тихо ответила я.

– Мне тоже так кажется! – радостно заметил Алексей. – Молодчина, все сделано в срок и как всегда на пятерку! Тогда скажи на милость, к чему эта длинная коса восьмиклассницы, полное отсутствие макияжа и наглухо застегнутый скромный воротничок под горло, притом что твоя блуза без рукавов вполне сексуальна? Если бы не дракон на плече, я бы тебя даже не узнал, – засмеялся начальник, поглядывая на мою татуировку.

– Все в полном порядке, просто я немного устала, но у меня накрашены ресницы, – постаралась я выдавить улыбку.

– Понимаю, – ответил он, – сейчас нам всем нелегко. Но напоминай себе почаще, что церемония уже через неделю, и тебе сразу станет легче. Платье уже приготовила?

– Разумеется, – кивнула я.

– Кстати, ты несколько приукрасила в тексте своего художника, – хитро посмотрел на меня Алексей.

– Вы правы, я хотела переделать, но уже просто не было сил. Могу изменить текст прямо сейчас.

– Не стоит, сделаем приятное твоему парню, приз он все равно не получит.

– Правда? – удивилась я. – Почему же?

– А ты посматривай хотя бы иногда промежуточные результаты голосования, – посоветовал Алексей.

Ой, я и правда ни разу не смотрела, как обстоят дела с голосованием.

– Хорошо, я посмотрю. В любом случае не думаю, что Макс расстроится, если не получит приз. Его все это мало волнует, – заметила я.

Алексей расхохотался:

– Это он так сказал?

– Нуда… Он всегда говорил, что «звездная пыль и мишура» его не особенно интересуют. Ведь он человек искусства.

– Чушь! – воскликнул Алексей. – Горелов амбициозный и тщеславный тип, нуждающийся в постоянной подпитке собственного самолюбия. Он абсолютно попсовый персонаж, прикрывающийся эстетской маской художника «не для всех». Но так ли уж талантливо то, что он делает?

– Думаю, да… Раз он столь популярен.

– Но ведь и Сергей Зверев популярен, однако это не значит, что он являет собой образчик хорошего вкуса и наделен каким-либо талантом, кроме парикмахерского.

Я прыснула со смеху от такого сравнения.

– Да, сравнение не самое адекватное, – понял мою реакцию главный редактор, – но думаю, мысль ты поняла. Это МЫ внушаем людям, что модно и что круто. Поэтому, бога ради, никогда не ведись на байки про то, что «мне это не надо».

– Не буду, – заверила я.

– Ну вот и отлично. Ладно, иди, девушка с косой, работа не ждет!

Едва я покинула кабинет Алексея, мне позвонил Макс. Не посчитав необходимым поздороваться, он рявкнул в трубку:

– Какого хрена ты не пришла сегодня ночевать?

– Надо было заехать к себе, взять кое-что, – промямлила я, – слишком поздно освободилась. Думаю, ты уже в любом случае спал.

– Ты всегда слишком поздно освобождаешься! Похоже, тебе вообще не нужен мужчина, ты вполне удовлетворяешься работой, – злобным тоном заметил Макс.

Я не переставала удивляться, открывая в нем новые и новые стороны, которые оказывались весьма нелицеприятными. Как я могла быть так слепа? Ведь всего несколько месяцев назад он казался самым милым, добрым и прекрасным!

– Знаешь что? – сказала я как можно более серьезным голосом. – Дай мне одну неделю. Всего неделю! Закончим с премией, и все будет по-другому. Мы снова сможем нормально общаться. Я обещаю.

– Хм… Поглядим, не изменится ли у меня настроение относительно твоей эксцентричной особы. Через неделю-то. За это время многое может произойти.

– Ну что же, решать тебе, – спокойно ответила я, – увидимся на церемонии.

Лично я для себя уже все решила. Господи, неужели из-за этого человека я собиралась свести счеты с жизнью?

25

Если Макс Горелов не был тем человеком, ради которого не жалко умереть, то черное платье от Blumarine однозначно стоило того, чтобы жить ради возможности появиться в нем хоть раз на какой-нибудь крутой тусовке. Абсолютно облегающее сверху, с открытыми плечами, чуть выше колена превращавшееся в великолепный каскад, состоящий из множества оборок, свободно падающих до самого пола. Истинный шик!

Жаль только, отдыхать и красоваться мне сегодня не доведется. День церемонии, наконец, настал. Предшествующая этому знаменательному событию неделя пролетела, словно один длинный день, наполненный неимоверной суетой.

Ранним субботним вечером, во всем великолепии блюмариновского наряда, я вошла во дворец, где должна состояться церемония вручения премий самым красивым и стильным людям города от журнала «Fashion Guide». Пока здесь было относительно тихо. Спокойствие нарушали лишь обезумевшие сотрудники нашего издания, которые во главе с Алексеем Соколовым носились с места на место, проверяя, все ли в порядке.

Я присоединилась к всеобщему сумасшествию, резво забегав по лестницам, VIP-зонам и сцене, путаясь в своих пышных оборках.

Просторный зал оформлен со вкусом, присущим «Fashion Guide». На столах, за которыми рассадят гостей и номинантов, стояли роскошные вазы с фруктами и напитками, а также изящная композиция из орхидей. Сцена выглядела нарядно, но не вычурно. В холле соорудили стильные бары, где готовили различные коктейли.

Я знала, что через каких-нибудь пару часов здесь соберется весь цвет нашего гламура. Глаза будет слепить от винировых улыбок, блеска драгоценностей и вспышек фотокамер. Ко всему этому я уже привыкла и не испытывала ровным счетом никакого трепета накануне предстоящей церемонии. Как и все мои коллеги, я мечтала о том, чтобы она поскорее осталась позади. Однако безумно хотелось, чтобы все прошло на высшем уровне.

– Саша, Ника, Алиса! Быстро проверьте вашу зону, – крикнул Алексей.

О нет! Сегодня я в команде с этими курицами. Мне предстояло отвечать за происходящее в одной из VIP-зон, той, где все номинанты будут находиться до начала церемонии. Для отчета их необходимо запечатлеть на фоне спонсорских бренд-уоллов.

Я деловито направилась туда, куда меня послали. Ника с Алисой, шипя, словно змеи, последовали за мной. Я основательно подпортила им настроение своим умопомрачительным нарядом, а теперь их назначили моими помощницами. Этого пафосные фифы пережить не могли. «Впрочем, выхода у них все равно нет», – не без доли легкого злорадства подумала я.

Мы проверили помещение. Вроде бы все в порядке. Удобные мягкие диваны, фрукты, минеральная вода и всевозможный алкоголь на низких столиках, спонсорская атрибутика на месте. Мягкий свет, приятная фоновая музыка. Тщательно осмотрев точку, на которой нужно снимать номинантов, я пришла к выводу, что мы абсолютно готовы встречать гостей.

– М-да, чувствую, сегодня кто-то повеселится, – непонятно к чему ляпнула Ника.

– Надеюсь, весело будет всем, – с холодной улыбкой заметила я.

Ника посмотрела на меня фирменным взглядом Пэрис Хилтон и с наглым видом взяла со стола маленькую бутылочку Martini Asti.

– Это, по-моему, для гостей, – пришлось напомнить мне.

– Что, побежишь жаловаться? – с омерзительной ухмылкой поинтересовалась она, делая глоток.

Я лишь усмехнулась:

– Нет, не побегу. Я же не ты. Ладно, здесь все в порядке. Ждите гостей, а я пока проверю место, где мы будем снимать победителей.

Уже выходя, я услышала, как мне вслед донеслось:

– Деловая наша! Кем эта пигалица себя возомнила?

– Не волнуйся, мы ее как-нибудь сольем, я уверена.

Ну что же, девушки, удачи!

Вскоре пространство дворца стало напоминать гудящий улей. Знаменитости, представители прессы и просто профессиональные тусовщики вальяжно кружили по всей территории, угощаясь спиртными напитками, позируя фотографам и отвечая на вопросы телекорреспондентов.

Я стояла на своем посту, встречая наших номинантов и предлагая им сфотографироваться. Ника с Алисой с подобострастным видом лебезили перед каждым вновь прибывшим претендентом на звание самого стильного и красивого. Глядя на их поведение, я ощутила легкий приступ тошноты.

– Привет, Александра! – передо мной внезапно возникла Алина Герасимова.

– Привет! – вежливо отозвалась я, настороженно посмотрев на актрису.

Выглядела она совсем неплохо. Легкая струящаяся юбка серого цвета чуть ниже колен, облегающий серебристый топ на бретельках, массивное украшение на шее, изящные черные туфли на шпильке. Волосы слегка приподняты сзади, макияж выше всяких похвал.

– Меня накрасила Кейт, – сообщила она, заметив мой внимательный взгляд, устремленный на ее лицо.

– Здорово получилось!

– Да, она великолепный визажист, только я ей не доверяю.

Интересно, с чего вдруг Алина со мной разоткровенничалась?

– Понимаю, – тем не менее ответила я.

– Извини, что пожаловалась тогда твоему редактору.

– Ничего, у тебя было на это полное право.

Разговор все больше удивлял меня. Почему Герасимова так мила со мной? Возможно, за неделю моей полной изоляции от общества она снова умудрилась прибрать к рукам Макса?

– Ну как у тебя с Максом? – словно прочитав мои мысли, поинтересовалась Алина.

– Честно говоря, я попросила его оставить меня на неделю в покое, было слишком много работы.

– Ну ты даешь! Он тебе этого не простит! – засмеялась она.

– Это его дело.

– А ты молодец, – Алина пристально посмотрела мне в глаза.

– Не сфотографируешься для нас? – сменив тему, спросила я.

– С удовольствием!

Лишь только я закончила с Алиной, появился Макс собственной персоной. Он как всегда излучал неземное обаяние и выглядел сексуально-небрежно. На VIP-зоне собралось уже достаточно много гостей, и на виду у всех он поцеловал меня в губы излишне откровенно и чувственно.

– Привет, моя куколка! – Его рука удобно расположилась чуть ниже моей талии.

– Здравствуй. – Я слегка сконфузилась, поведение Макса было неприличным. Ведь я на работе!

– Отлично выглядишь. – Он прижал меня к себе и запустил пальцы в распущенные волосы.

– Пожалуйста, давай будем вести себя более сдержанно, ты же не хочешь, чтобы меня уволили? – тихо сказала я.

– Да я мечтаю о том, чтобы тебя уволили! – громко заявил Макс– Твоя работа меня достала, я всерьез подумываю о том, чтобы придушить вашего главного редактора.

– Что ты несешь? Замолчи и отпусти меня! Тебе надо сфотографироваться – пойдем!

– Опять фотографироваться. Как же мне это надоело…

Ну почему он ведет себя как маленький капризный ребенок? Зачем он портит этот вечер, к которому я так старательно готовилась?

– Пожалуйста, не капризничай, – умоляюще проговорила я.

– Давай сначала выпьем мартини, – предложил Макс, падая на диван и увлекая меня за собой.

– Бога ради, что ты делаешь? Я отвечаю за все, что здесь происходит! Мне нужно снимать номинантов! – Ника следила за нами пристально, словно коршун. – Сейчас кто-нибудь расскажет Алексею, что я сижу на диване и пью, тогда проблем не оберешься!

– Да фиг с ним! Ты вкалывала всю неделю – расслабься!

– Я не могу позволить себе этого сейчас. – Меня начала охватывать паника вперемежку с яростью.

– Ты не можешь, но кто помешает расслабиться мне? Я сюда не работать пришел. Хочу – фотографируюсь, хочу – пью мартини.

Стало совершенно очевидно, что Макс издевается. Он просто мстит мне таким образом за то, что я не уделяла ему достаточно внимания тогда, когда он того желал. И ему абсолютно плевать, что из-за него у меня могут случиться неприятности на работе, которой я очень дорожу. В бешенстве я вскочила с дивана:

– Прекрати вести себя как свинья! Вставай сейчас же и иди фотографироваться!

Черт! Я сказала это слишком громко. Ника стрелой вылетела из помещения. Все присутствующие с любопытством уставились на нас.

– Следи за тоном, – высокомерно бросил Макс. – Кажется, я номинируюсь на премию, а ты всего лишь редактор журнала, так что давай повежливее с VIP-персонами. Помни, кто ты, а кто я! Подай лучше еще коктейль, вон тот красненький.

Ну знаете ли, всему есть предел! Он специально провоцирует меня. Не просто провоцирует – унижает!

Не соображая, что делаю, отдавшись на волю захлестнувших меня эмоций, я с размаху влепила Максу звонкую пощечину. В этот момент, сопровождаемый Никой, появился Алексей Соколов. Макс сидел в шоке, прижимая руку к щеке. Все остальные напряженно замерли.

Главный редактор устремил на меня пристальный взгляд. Казалось, он смотрел целую вечность, в течение которой я горела в адском огне.

– Ты уволена, – наконец произнес он. – Немедленно покинь это место.

Вот так заканчиваются взрослые сказки, думала я, подходя к своему дому. Моя продлилась чуть больше, чем полгода. Вспомнился тот пьянящий аромат свободы, когда несколько месяцев назад я сбежала из клуба в идиотском костюме в стиле Мулен Руж. История повторялась, только на этот раз я была в дорогущем дизайнерском наряде и меня выгнали из журнала моей мечты. Надежды на то, что я попаду на работу в приличное издание после такого инцидента, равны нулю.

Мой парень оказался эгоистичным негодяем, начальнику не нужна сотрудница, от которой одни проблемы, сосед не хочет иметь со мной ничего общего. Я никому не нужна. Наворачивались слезы, но отчего-то поплакать не получалось.

Для меня все кончено. Где там мои таблетки? Я бессильно рухнула в гардеробной. Даня ведь не вернул их! Ну почему мне так не везет? Не знаю, как долго я просидела в гардеробной. Из глубокого оцепенения меня вывел звонок в дверь. С трудом поднявшись, я пошла открывать.

На пороге стояли Марина, Света, Таня, Дэн и Кристина с Алиной. В руках у каждого как минимум по три маленьких бутылочки Martini Asti. Алина помимо шампанского держала еще и изящную статуэтку. Вероятно, победа досталась ей. Компания с шумом завалилась в мою квартиру.

– Ну что, подруга? Как ты? – бодро поинтересовалась Кристина.

– А ты как думаешь? – пожала я плечами.

– Ну и шоу ты устроила! – с чувством проговорила Алина. – Впрочем, этот кретин заслужил ту пощечину!

– Да, только вот мне она стоила работы, а тебя, похоже, можно поздравить, – сказала я, кивнув в сторону статуэтки.

– Да, – чуть виновато ответила актриса, – мне сегодня повезло. И я хочу сказать тебе спасибо! Ты делала такие чудесные материалы со мной, я просто не верю, что тебя вот так возьмут и выгонят! Я лично скажу твоему боссу, что ты лучшая!

– Еще как выгонят! – встряла наша вечная пессимистка Света. – У нее скандал на скандале.

– Ты можешь заткнуться? – вмешался Дэн. – На, малышка, выпей, – обратился он ко мне. – Тебе сейчас не помешает.

Он протянул мне маленькую бутылочку с шампанским. Я сделала несколько больших глотков, и меня сразу слегка повело. Ведь с утра во рту не было ни крошки.

Друзья и примкнувшая к ним Алина Герасимова наперебой рассказывали о прошедшей церемонии. Света заявила, что это «полный отстой». Алине все понравилось. Марина познакомилась с Владом Коваленко, и он пригласил ее к себе. Один исполнитель облажался с фонограммой. Макс ничего не получил.

– Ура! Макс ничего не получил! – воскликнула я, поднимая вверх руку с бутылкой. Кажется, это уже третья. – Давайте же выпьем за это!

– Успокойся, он недостоин того, чтобы за него пить, – сказала Кристина.

Она единственная из всех не делала вид, что ей дико весело. Казалось, подруга весь вечер над чем-то размышляла. Возможно, переживала из-за моего стремительного падения.

Было уже около трех ночи, когда компания стала собираться. Кристина отвела меня в сторону и взяла за руку.

– Не падай духом. Что-нибудь придумаем, – уверенно заявила она.

– Что? – горько усмехнулась я.

– «Fashion Guide» не единственный журнал.

– Не смеши! Куда меня возьмут после такого скандала? Я была уволена на глазах нескольких десятков знаменитостей. Со мной никто не станет иметь дела.

– Ну, это как сказать…

– Крис, спасибо за поддержку, но я сама все испортила, мне и расплачиваться.

– Все образуется. – Подруга сильнее сжала мою руку и, поцеловав в щеку на прощание, ушла со всеми остальными.

Оставшись одна, я задумалась: увижу ли я их снова? Ребята пришли поддержать меня в трудную минуту, но через неделю они уже не вспомнят моего имени. Ведь жизнь так стремительна и наполнена различными событиями и встречами, особенно если ты работаешь в глянцевом журнале. Для меня однозначно все кончено.

Надев туфли на шпильке, я покинула свою квартиру и поднялась на этаж к Дане. Мне пришлось трезвонить довольно долго, прежде чем на пороге появился взъерошенный и заспанный сосед. Он окинул меня сонным взглядом.

– Откуда ты такая расписная? – хмуро спросил он.

– Отдай мои таблетки! – потребовала я.

– Какие еще таблетки? – прикинулся Даня дурачком.

– Ты знаешь какие!

– Не ори, разбудишь всех вокруг! – шикнул сосед.

– Мне плевать, отдай таблетки! Меня уволили!

– Вот как? Что же ты натворила?

– Всего лишь влепила Максу пощечину прямо на церемонии награждения самых стильных и красивых людей города.

Даня хмыкнул. Кажется, он окончательно проснулся.

– Саша, ты пьяна. Иди ложись спать. Уверен, ты справишься с этим без помощи таблеток. Пойдем, я провожу тебя до лифта.

– Ты не можешь так поступить со мной, – путаясь в собственных ногах и в длинном платье, я засеменила к лифту, подталкиваемая твердой рукой соседа.

– Ты сама так с собой поступила, – отрезал Даня. – Выбрала Макса Горелова, расхлебывай теперь эту кашу. Лифт приехал, счастливо!

Вот урод, он ничем не лучше Макса или Садовского! Стоило слегка задеть его мужское самолюбие, и милый сосед превратился в бессердечного монстра.

Однако же глаза слипались. Я с трудом доползла до кровати, стянула платье и рухнула как подкошенная.

26

Я бесцельно слонялась по квартире. В голове – абсолютная пустота. Депрессия и отчаяние уже где-то на пороге сознания, но еще не сокрушили стену из прострации. Что делать дальше? Продолжать сочинять заметки для бесплатных журналов? Почему нет? Они постоянно присылают мне предложения написать заказные статьи. Деньги лишними не будут. Можно попробовать устроиться pr-менеджером в какую-нибудь фирму. Офисная работа – это, конечно, не по мне, но разве есть выбор? Наверное, стоит просмотреть сайты с вакансиями и начать рассылать резюме.

При мысли об этом захотелось взвыть. Я на полную громкость включила слезоточивый альбом Джеймса Бланта и погрузилась в черную меланхолию. В холодильнике обнаружила уцелевшую каким-то чудом бутылочку шампанского и решила, что в моей ситуации я, пожалуй, могу выпить днем. Чтобы окончательно доконать себя, я принялась просматривать журналы с моими проектами.

Слезы, наконец, потекли из глаз медленными ручейками и стали капать на страницы, которые я с нежностью гладила пальцами. Погружаясь в легкий транс, я, тем не менее, обратила внимание на то, что сладкое пение, доносящееся из музыкального центра, перебивают какие-то резкие звуки. Это же звонок! Кто-то уже минут пять упорно нажимает на кнопку.

Я медленно поплелась открывать. На пороге, к моему величайшему изумлению, стоял Даня.

– Что, все так плохо? – сдвинув брови, поинтересовался он, быстро окинув меня критическим взглядом.

Должно быть, я представляла собой странное зрелище. Летний ярко-розовый махровый костюмчик Juicy, растрепанные волосы, остатки вчерашнего макияжа, который мне было лень до конца стереть (тушь оказалась водостойкой, а я и не заметила), бутылочка Martini Asti в руке. Плюс душераздирающее завывание Джеймса Бланта на заднем фоне.

– А что? Тебе же до меня дела нет! – с вызовом заметила я.

– Сейчас три часа дня. А ты пьешь и слушаешь эту ужасную музыку, которая, кстати, орет на весь дом. Признаюсь, я слегка заволновался. Особенно если учесть, что сегодня ночью ты заявлялась ко мне в совершенно непотребном состоянии…

– Ты пришел оскорблять меня? Я и так в полном ауте! Так что лучше уходи. Я не собираюсь давать тебе повод для торжества. Знаю, я тогда поступила с тобой отвратительно и искренне об этом жалею. Но Бог меня наказал, ты можешь быть спокоен.

Даня вздохнул, слегка отстранил меня и прошел внутрь, по дороге выхватив из руки недопитое шампанское, которое немедленно вылил в раковину.

– Эй! – возмутилась я. – Какого черта? Ты хочешь, чтобы я совсем свихнулась, сидя здесь и каждую секунду напоминая себе, что я полная неудачница?

– Отнюдь нет, – серьезно ответил он. – Ты всего лишь жертва обстоятельств, чужих манипуляций и собственных заблуждений. Хватит киснуть, давай, приводи себя в порядок и пойдем развеемся.

– Развеемся? Но как? Мой организм совершенно разбит, – прохныкала я.

– Соберись, тряпка! – неожиданно весело воскликнул сосед.

– Что? Ты назвал меня тряпкой?

– Именно!

– Да как ты смеешь?!

– Очень даже смею. Быстро одевайся, умывайся и идем гулять. Прогулка – лучшее средство от хандры!

Я нерешительно переминалась с ноги на ногу.

– Ну? – наступал Даня. – Быстрее, пока я не передумал.

– Ок, я мигом!

Через полчаса мы уже пили вкуснейшие молочные коктейли в каком-то милом кафе и болтали, как раньше.

– Не могу поверить, что ты сделала это! – покатывался Даня со смеху, когда я в деталях поведала ему о своих вчерашних злоключениях. – Бедняга Макс! Как он переживет такой позор? Пощечина на глазах у десятков звезд! Думаю, этот случай ляжет в основу новой работы под названием «Унижение». Ты и правда его муза!

– Это вовсе не так уж забавно, – пуская через трубочку пузыри на дне бокала, заметила я.

– А по-моему, очень забавно. Кстати, ты испачкалась взбитыми сливками.

– Где? – Я облизала губы.

– Иди сюда, грязнуля, – Даня наклонился ближе и прикоснулся пальцами к уголку моего рта. – Вот теперь порядок.

Порядок? Не думаю. От этого прикосновения внутри у меня все буквально затрепетало. «Пожалуйста, сделай так еще раз», – мысленно взмолилась я. Однако сосед уже снова занялся своим коктейлем.

Пару часов мы бродили по улицам. Погода стояла великолепная, и все вокруг казались довольными и счастливыми. Ужасно хотелось взять Даню за руку, но это было бы по меньшей мере глупо с моей стороны. Совершенно очевидно, что сосед всего лишь проявляет дружеское участие или просто некую ответственность по отношению ко мне, девушке, в любой момент готовой наделать глупостей.

Когда мы вернулись домой, уже на пороге своей квартиры я все-таки не удержалась и спросила:

– Почему ты так добр ко мне? Зачем пытаешься развеселить? Тратишь свое время? Ведь ты страшно зол на меня, правда?

– Правда, – кивнул Даня.

– Тогда зачем возишься со мной? – недоумевала я.

– Ну тебе же плохо?

– Еще бы! Не то слово. Но почему тебе на это не наплевать?

Сосед слегка покраснел, опустил глаза, затем взглянул на меня.

– Потому, что я люблю тебя, – просто ответил он.

Мои глаза моментально наполнились слезами, а губы задрожали.

– После того, как я обошлась с тобой? Любишь?

– Да, после всего этого – люблю.

– Ты простишь меня? Ведь простишь? – умоляюще прошептала я.

– Я подумаю, – ответил Даня, взгляд которого сразу сделался озорным.

Последующие действия сильно напоминают сцену из дешевой мелодрамы. Я кидаюсь к нему на шею. Он сжимает меня в объятиях. Мы клянемся друг другу, что больше никогда не расстанемся. И все такое.

Ну а дальнейшие эпизоды – это скорее из эротического фильма, поэтому подробности опускаю.

Наутро Даня ушел на работу, взяв с меня обещание, что я буду вести себя прилично. Верная слову, я решила сначала заняться уборкой, а затем посмотреть, что можно написать для бесплатных журналов. Настроение мое по понятным причинам значительно улучшилось, и я не собиралась смаковать свое профессиональное поражение, забившись под одеяло с коробкой бумажных носовых платков.

Наведя чистоту в своем жилище, я уселась перед ноутбуком. Но, едва я открыла нужный файл, как зазвонил мобильный.

– Александра? – послышался низкий женский голос.

– Да, добрый день.

– Вас беспокоит Екатерина Кузнецова, главный редактор так нелюбимого вами журнала «First».

Бог мой! Сердце учащенно забилось. Что ей может быть нужно?

– Э-э-э… Здравствуйте, Екатерина, – зачем-то снова поздоровалась я.

– Здравствуйте-здравствуйте! – радостно пропела она. – Вот хотела поинтересоваться, не изменилось ли ваше мнение относительно нашего издания в свете последних событий?

– О! Вы уже в курсе…

– Слухами земля полнится. Однако ближе к делу, Александра. Я предлагаю вам работу в «First». Та же должность, которую вы занимали в «Fashion Guide». Про зарплату вам все известно.

– И вас не смущает то, что я тогда наговорила? И этот скандал на церемонии?

Кузнецова рассмеялась:

– Мне плевать на подобную ерунду. Единственное, что мне нужно, – это сотрудники, делающие свою работу качественно. Я уже говорила, что хотела бы видеть вас в наших рядах. Полагаю, сейчас настал идеальный момент. Не так ли?

– Возможно, – неуверенно протянула я.

– Итак, жду вас послезавтра в полдень, – заявила Кузнецова таким тоном, словно все уже решено.

– Хорошо, я буду.

– Даже не сомневаюсь. И помните, Саша, «First» – место для лучших! Ну, до встречи.

Я глубоко задумалась. Вот это да. Екатерина Кузнецова, с которой я была так груба, лично звонит и предлагает работу, зная, что я только что с треском вылетела из «Fashion Guide». Интересно, как она узнала об этом так быстро? Должно быть, у нее действительно есть свои осведомители.

Да какая, собственно, разница? Пару минут назад я сидела у разбитого корыта, а сейчас уже получила отличное предложение. Раз «Fashion Guide» сам меня отверг, ничто не мешает перейти к главному конкуренту. Я по-прежнему буду заниматься любимым делом, только зарплата станет на порядок выше, ну и начальник не такой приятный. К черту сомнения! Мне невероятно повезло! Или я родилась в рубашке, или я по-настоящему хороший сотрудник.

Телефон зазвонил снова. Это оказалась секретарша Алексея Соколова – Лиза. Она попросила меня явиться завтра к часу дня. Должно быть, для того, чтобы написать заявление об уходе и забрать документы. От этой мысли неприятно засосало под ложечкой, однако я напомнила себе, что остаться несчастной безработной мне не грозит.

Когда вернулся Даня, я сообщила ему неожиданные новости.

– Ух ты! За событиями твоей жизни едва успеваешь следить. Все меняется буквально каждую секунду, – слегка ошарашенно заметил он.

– Теперь ты будешь первым узнавать обо всех моих новостях, – пообещала я, целуя возлюбленного.

Несмотря на открывшиеся передо мной заманчивые перспективы, меня, подходящую к редакции на следующий день, накрыла волна грусти. Я действительно очень любила «Fashion Guide» и знала, что его мне будет сильно не хватать. Проходя мимо коллег, я помахала им рукой и, изобразив на лице страдальческое выражение, отправилась в кабинет главного редактора.

Алексей восседал за своим гигантским столом, как обычно, безупречно элегантный, с тонкой сигаретой в руке. Я подумала, что, по всей видимости, вижу эту картину в последний раз.

– Можно? – робко спросила я.

– Входи, – вздохнул он. – Присаживайся.

Я уселась в кресло, и на некоторое время воцарилась напряженная тишина.

– Эх, Саша, Саша, отшлепать бы тебя как следует, – заявил начальник, вызвав у меня сильное недоумение. – Ну что ты на меня так смотришь, – поинтересовался он, – двойка тебе за поведение и никакой премии.

– Да, разумеется, я и не рассчитывала. Давайте я напишу заявление, – мой голос дрогнул.

– Заявление? – весело переспросил Алексей. – Что еще за заявление?

– Об уходе. Вы же за этим меня пригласили? – чуть озадаченно спросила я.

– А ты хочешь уйти? – все больше веселился Алексей.

– А разве у меня есть выбор? Вы же сказали, что я уволена!

– А что мне было делать? Нужно же хоть как-то поддерживать собственный авторитет. Как прикажешь поступить, когда твой юный редактор на глазах у всего честного народа дает по морде известному художнику?

– Все правильно, – обреченно сказала я, – нужно уволить.

– Нужно! Но ты, черт возьми, остаешься!

– Что? – Я вскочила с кресла. – Остаюсь? Но как же так?

– А так! – хлопнул Алексей рукой по столу– Ну не готов я из-за напыщенного осла вроде Макса Горелова потерять одну из своих лучших и самых красивых, хоть и проблемных сотрудниц.

– О боже, – оставив формальности, я запрыгала по кабинету– Не может быть! Спасибо! Большое спасибо! Если бы я знала, что вы меня оставите, то ни за что не приняла бы предложение от «First»!

– Что?! – теперь вскочил Соколов. – Как ты могла? – взревел он. – Ты согласилась работать у наших врагов?

– А что мне оставалось? Я же не знала, что вы решите меня оставить! – оправдывалась я.

– И как поступишь теперь? – свирепо поинтересовался Алексей.

Помолчав несколько секунд, я улыбнулась и тихо ответила:

– Пошлю их снова к черту!

– Ладно, получишь премию, как и было обещано, – небрежно бросил начальник.

– Спасибо. Мне можно идти работать?

– Нужно! Только не бей больше никого, пожалуйста.

– Постараюсь.

С торжествующим видом я прошествовала к своему рабочему месту и привычно уселась за стол. Несколько пар глаз с любопытством уставились на меня. Выдержав эффектную паузу, я заявила:

– Остаюсь с вами!

– Ну и везучая ты, зараза! – покачала головой Света.

– С этим не поспоришь, – согласилась я, пытаясь освободиться от душившего меня в радостных объятиях Дэна.

Вечером я заехала к Кристине. Мне необходимо было поделиться с подругой радостными известиями. А также отметить удачное окончание этой дикой истории приобретением какого-нибудь сногсшибательного наряда. Я уже сообщила Дане хорошую новость, а он в свою очередь пообещал устроить для нас сегодня некий сюрприз. Я пребывала в волнительном ожидании.

– Ну что, Крис, есть у тебя что-нибудь особенное? – возбужденно поинтересовалась я.

– А то?! Специально для тебя. Кто-то называет это занавеской, но стоит лишь надеть, и ты поймешь, что это одно из самых невероятных платьев, которое тебе когда-либо доводилось видеть, – с этими словами Кристина подала мне нечто на первый взгляд абсолютно бесформенное.

Я стала натягивать платье, и когда, наконец, увидела свое отражение в зеркале, то так и ахнула. Идеально облегающий грудь лиф, тончайшие бретельки, а дальше – бесконечная кружевная пена цвета крем-брюле. Плюс длинные ленты, которые замысловатым образом следовало протянуть сквозь невидимые отверстия. Это просто божественно. Ann Valerie Hash! Обожаю!

– Ну как оно? – поинтересовалась подруга.

– У меня нет слов. Я, конечно же, его возьму. Это чудо!

– Ты, кстати, тоже чудо.

– Я? Это почему?

– Ты откажешься от работы в «First»? – строго спросила Кристина.

– Откуда ты знаешь, что они предложили мне работу? – удивилась я.

Кристина многозначительно вздохнула и уставилась в сторону. Неожиданно я все поняла.

– Это ты? Ты сказала Кузнецовой, что меня уволили?

– Ну, допустим, сказала…

– Боже, Крис, это так мило с твоей стороны, если бы меня не оставили в «Fashion Guide», я бы, конечно, согласилась работать у Кузнецовой, но пойми, теперь я не могу. Спасибо тебе! – Я обняла подругу– При не столь счастливом исходе событий этот вариант спас бы меня.

– Но ты всегда выбираешь менее выгодные партии, – усмехнулась Кристина.

– Я выбираю то, что люблю, – с чувством ответила я.

– Ок, красотка, жизнь твоя. Беги к своему прекрасному соседу, а то опоздаешь. Надеюсь, он будет в состоянии оплачивать твои наряды. Это платьице совсем не дешево!

– Полагаю, раздетой я не останусь! Разве что в случаях, к этому располагающих.

Мы весело попрощались, и я помчалась домой, где немедленно надела новое платье. Еще раз восхитившись его великолепием, я отправилась к Дане. Мысль о сюрпризе уже буквально сводила с ума.

– Ничего себе! – присвистнул любимый, увидев меня. – Я вроде бы не говорил, что мы поедем на бал.

– Что с того? Есть как минимум два огромных, гигантских, как вселенная, повода для радости. Это платье отражает мое настроение!

– И что же это за поводы? – полюбопытствовал мой друг, будто не понимал.

– Ты сам все знаешь, – я игриво ущипнула его. – Первый повод – это мы с тобой, а второй – мое неувольнение из любимого журнала!

– Ха-ха! И ты думаешь, это все?

– А разве недостаточно?

– Хорошего много не бывает, – заявил Даня, доставая бутылку шампанского и бокалы. – Сегодня помимо двух вышеперечисленных знаменательных событий мы отметим еще и полное и окончательное завершение ремонта в моей квартире!

Я огляделась. Действительно, квартира Дани выглядела потрясающе. Изначально, по планировке, она ничем не отличалась от моей. Но если у меня были снесены лишь некоторые части стен, дабы сделать пространство более просторным и придать жилищу современный облик, то сосед превратил квартиру в студию. Особенно мне нравилась барная стойка со стульями на высокой ножке, отделявшая зону кухни. Мы уселись, как в настоящем баре, и Даня разлил шампанское по бокалам. Я заметила, что он немного волнуется, и ободряюще взяла его за руку.

– В чем дело? – с улыбкой спросила я. – Ты сам не свой…

– Понимаешь, – медленно проговорил Даня, – я тут подумал…

– Да? – Я наклонилась ближе и заглянула ему в глаза.

– Мы ведь живем в одном доме.

– Нуда.

– Ты моя девушка…

– Еще бы!

– И снимаешь здесь квартиру. А я вот только что закончил ремонт, и, как мне кажется, мы вдвоем вполне могли бы здесь поместиться, – Даня все больше смущался.

– Ты предлагаешь пожить вместе? – уточнила я, еще не веря в удачу.

– Ну да… А почему нет? Зачем тебе платить лишние деньги? А нам надо укреплять наши отношения. Что думаешь?

– То есть ты хочешь, чтобы я переехала к тебе? – Я с трудом могла скрыть в голосе нотки радости.

– Я был бы очень рад, – продолжал смущаться Даня. – Но, если ты не готова, я, конечно, пойму…

– Даня, я согласна!

– Серьезно? – Глаза моего друга вспыхнули.

– Но при одном условии.

– Каком же?

Я внимательно осмотрела длинную стену, идущую от входной двери.

– Ты знаешь, что в квартире должна быть одна деталь, без которой моя жизнь невыносима.

– Какая деталь? Говори же!

– Если хочешь, чтобы я перебралась к тебе, придется построить гардеробную. Думаю, она прекрасно впишется вон туда, – я указала на стену.

– Гардеробная? Что же, если это жизненно необходимо…

– Примерно как воздух.

– Стало быть, окончание ремонта сегодня мы не отмечаем, – подытожил мой друг.

– И без того достаточно поводов, – я обворожительно улыбнулась, сделав глоток шампанского.

Смс-ка, отправленная Кристине: «Я переезжаю к Дане, он строит для меня гардеробную».

Ответ: «Платье опять не подвело))))».

Эпилог

Алина Герасимова закрутила роман с режиссером новой постановки, в которой она занята. Теперь мы с ней подруги.

В Марину влюбился Влад Коваленко и просит ее руки.

Нику уволили за профессиональную непригодность.

Андрей Садовский по-прежнему встречается исключительно с моделями.

Кристина вышла замуж за итальянца. Как и договаривались, летом мы с Даней целый месяц провели на Ибице на шикарной вилле ее мужа.

Гардеробная в квартире Дани (то есть в нашей квартире) была построена в кратчайшие сроки. Она в полтора раза больше, чем моя прежняя.

Макс Горелов продолжает менять девушек, как перчатки. Кейт снова попалась в его сети, но вскоре была безжалостно брошена.

Главный редактор «First» Екатерина Кузнецова прокляла меня навсегда.

Главный редактор «Fashion Guide» Алексей Соколов мной абсолютно доволен.

Посвящаю любимой бабушке, всегда понимавшей меня как никто другой…

Выражаю бесконечную благодарность моей маме, всегда верившей в то, что я стану писательницей, и папе за понимание и искрометное чувство юмора.

Спасибо Александру Смирнову – лучшему главному редактору модного журнала и всей команде Dress Code fashion magazine, поддержавшей меня.

Благодарю Катю Сергееву, замечательную писательницу и подружку, без помощи которой ничего бы не произошло, а также Аню Амасову сделавшую мне предложение, от которого невозможно было отказаться.

Я всегда буду признательна журналу Cosmopolitan, который открыл мне двери в мир глянцевой журналистики.

Также я благодарю Аню Загорскую, которая готова оказать «скорую психологическую помощь» в любое время суток.

И еще спасибо моей любимой собачке Деми, лежавшей рядышком теплым комочком все то время, пока я писала эту книгу.

Я благодарна всем моим друзьям и подругам. Тем, кто верил в меня, и особенно тем, кто сомневался. Спасибо всем, кто поддержал и подарил вдохновение.

Я только начинаю, и, уверена, мне еще не раз понадобится как ваша любовь, так и ненависть. Спасибо тем, кто дает мне эмоции, которые помогают сочинять.

Content

Юля Филонова
Dolce на ужин

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

Эпилог