Андрей Егоров

Спасибо, космос!

Суд вынес вердикт – Иванова назначить испытателем нового космического корабля. Неожиданное решение судей сделало Иванова счастливым.

– Вы мужественный человек, – конструктор Кузякин тряс смертнику руку, затянутую в плотную синтетику скафандра. – Скажите, – поинтересовался он после короткой паузы, – вам раньше приходилось участвовать в испытаниях?

– Бывало, – ответил Иванов уклончиво.

– А в космической области вы не работали? – продолжил задавать бессмысленные вопросы конструктор.

– В смежных областях, – Иванова смущала собственная социальная неустроенность. Говоря о «смежных областях», он имел в виду погрузку руды на орбитальный челнок.

– Как любопытно. В каких именно?..

– Во многих. Так сразу и не вспомнишь. – Больше всего Иванову запомнился громадный транспортник, в багажное отделение он битые сутки вместе с андроидами затаскивал чемоданы толстосумов.

– Знаете, это экспериментальная модель. Я совсем не уверен, что все пойдет так, как мы запланировали. Собственно говоря, при таких скоростях нельзя быть уверенным ни в чем. Поэтому я и сказал, что вы – мужественный человек. Мы задействовали теорию струн, чтобы его построить. Деформационный двигатель. Единственный в своем роде. Искажатель пространства и времени. Я вам объясню принцип. Дело в том, что…

– Пал Петрович, – устало окликнул Кузякина полковник Стародуб. Военный чин присутствовал на полигоне с ответственной миссией – не дать ученым мужам сорвать эксперимент. Военные по привычке думали, что дисциплина и точность исполнения – прерогатива армии. А все остальные, даже обладатели высоких степеней, когда доходит до дела, способны проявить удивительное разгильдяйство. Примером могло послужить нынешнее поведение конструктора, который, кажется, собирался просветить преступника насчет устройства новейшего двигателя – поступок безответственный и недопустимый.

Стародуб считал испытателя человеком малозначительным в масштабах истории и для общества, в общем, бесполезным и даже вредным. Для него должно быть настоящей удачей, что он сослужит службу своей стране. Были в свое время и обезьяны, и собачки – Белка со Стрелкой, которых запускали на орбиту, чтобы проверить, выживет ли в подобных условиях живое существо. Это было ошибкой, полагал полковник, куда разумнее, конечно же, использовать для этих целей людей, чтобы увидеть, чем чреват подобный перелет. Вряд ли этот молодой человек выживет. А если даже этот первый, экспериментальный перелет окажется удачным, на Земле он будет помещен в специальную лабораторию, где за его здоровьем будут наблюдать долгие годы. Да и оттуда он выйдет после серии специальных тестов, часть из которых смертельно опасны. В общем, свобода в этой жизни ему не грозит.

– Ну, что ж, юноша, успеха нам... и вам. – Конструктор смущенно улыбнулся – его тревожило чувство вины – и направился к бункеру. Стародуб и прочие наблюдатели в погонах потянулись следом. Полковник по пути обернулся, глянул на испытателя в последний раз. В глубине души он был уверен, что корабль разнесет сразу после старта, или он канет в небытие, как две предыдущих беспилотных модели – предполагалось, что они аннигилировали.

А Иванов захлопнул «забрало» скафандра и полез в ракету.

Внутри было тесно, из стен торчали провода, пульт щетинился рядами тумблеров. Мелькали невеселые огоньки, не предвещавшие путешественнику ничего хорошего.

Испытатель опустился в кресло, положил руки на подлокотники и замер. До старта оставались считанные секунды, он немного волновался. Но не настолько, чтобы паниковать. Не таким человеком был Иванов, чтобы переживать из-за возможных поломок. Детство свое он провел в трущобах лунного мегаполиса. Школу жизни прошел на руднике кратера Тихо, где работал на равных с роботами и андроидами. Да и потом вся его жизнь была черной полосой лишений и крайней нищеты. Экономика Великой земной империи в одночасье рухнула в середине двадцать второго века, хотя ничто, казалось, не предвещало кризиса. И погребла под собой надежды на лучшую жизнь среди лунных колонистов. Последние месяцы перед тюрьмой Иванов не мог найти никакую работу, голодал. От отчаянья он решил ограбить одно из отделений центрального банка. Но криминальным талантом не обладал, был схвачен и оказался на позорной скамье.

– Подсудимый, встаньте! – Верховный судья выглядел безразличным исполнителем закона, но речь его доказывала обратное. – Учитывая ваше бедственное положение, а также государственную необходимость, мы назначаем вас испытателем нового космического корабля. Вы будете перевезены на военную базу в Море кризисов, откуда будет произведен запуск.

Иванов шумно выдохнул, не веря в собственную удачу.

Челноки старого типа летали с Земли на Луну и обратно каждую неделю, полет занимал шесть земных суток. Вот уже несколько лет велись разговоры о разработке нового судна, способного достичь планеты-праматери за несколько минут. Высоколобые ученые по телевизору обсуждали возможность превышения скорости света и сложность торможения подобного летального аппарата. Одни уверяли, что это возможно. Другие уверенно оппонировали, приводя весьма веские аргументы. Несмотря на многочисленные диспуты, разработка продолжала вестись. Отчасти ее финансировало правительство, отчасти – военные, заинтересованные в быстрой переброске войск, а значит – повышении обороноспособности империи.

Значит, ему предстоит стать первым, кто осуществит подобный перелет, понял Иванов.

– Спасибо, ваша честь! – выкрикнул он, когда его выводили из зала суда. Будущий испытатель радовался не только тому, что избежал наказания, но и возможности побывать на Земле. Конечно, там не намного лучше, чем на Луне – и бедность, и перенаселенность, и экология такая, что воздухом можно дышать только под куполом, как в лунной колонии. Но все же, это Земля – колыбель человечества. Каждый, кто родился в провинции, хочет хотя бы раз в жизни увидеть сердце цивилизации.

В общем, было от чего придти в ликование. Настроение, правда, немного подпортил сосед по камере – в прошлом известный физик.

– Ну, ты сам прикинь, как такое возможно? – горячился он и чертил гвоздем на камне сложные формулы. – Они что говорят? Что космический корабль может долететь с Луны до Земли за пару минут. Но это же чушь! Пространственно-временная материя не может распространяться быстрее, чем скорость света!

– Я вспомнил… они что-то говорили по телевизору о пространственно-временном пузыре, – вяло возражал Иванов.

– Да это же фантастика! – восклицал физик и матерно ругался. – Подумать только, пузырь! Невозможно! Шарлатаны от науки! Бездари! Ничтожества! Негодяи!

В отличие от соседа по камере Иванова научная составляющая совсем не заботила. Главное – чтобы допустили к полету. Поэтому он немного волновался перед медицинским осмотром, но, к счастью, выяснилось, что здоровье у него отменное, за исключением нескольких незначительных мутаций. Но при нынешнем радиационном фоне на Луне генетические изъяны были неизбежны – если они не приводили к серьезным заболеваниям, доктора диагностировали, что пациент в норме…

Челнок вздрогнул, и испытатель сразу же почувствовал, как шибанули по телу челюсти перегрузки в десять с лишним джи. Ощущение было такое, будто попал под гигантский пресс. Мышцы и сухожилия свело судорогой. Иванов закричал, и не смог захлопнуть нижнюю челюсть – она стремилась превратиться головогрудь, как у членистоногих. Приложив неимоверные усилия – все-таки, смог. Затем, похоже, вышли из строя системы стабилизации, и корабль ушел в стремительное вращение. Хорошо, что астронавт был пристегнут к креслу. Кабина закрутилась перед глазами в безумном калейдоскопе. Так, наверное, чувствует себя белка, но не в обычном колесе, а в барабане стиральной машины. Перехватило дыхание, Иванов решил – лопнул баллон с кислородом. Да еще пульт заискрил, из него потянулся дым…

Он почти умер, во всяком случае, сознание на время покинуло его тело, когда челнок пробил атмосферу Земли и огненной кометой устремился к поверхности планеты. Перед самой посадкой, – испытатель уже окончательно попрощался с жизнью, – заработали амортизаторы. Корабль стабилизировался и мягко опустился на берег широкого озера. В иллюминатор была видна водная гладь, песчаный карьер вдалеке и зеленый берег.

Иванов со стоном пополз из кресла, его мутило. Дернул задвижку, в последнем усилии ударил люк плечом и вывалился наружу…

Он не знал, сколько времени пролежал в мягкой траве, – не помнил себя. А когда приподнял голову, то увидел, что над ним стоят люди. Одежда их показалась космонавту странной, но еще удивительнее было то, что их чистые юные лица не прикрывают кислородные маски. Хотя купола на подлете к Земле испытатель почему-то не заметил. Может, он был без сознания, когда судно пробило купол? Большинство людей были невысокого роста с красными тряпками на шеях. Среди них выделялся один – длинный и тощий, в круглых очках и нелепой шляпе.

– Товарищ, космонавт, – сказал он гордо, – мы нашли вас первыми. Я отправил Сашеньку в лагерь. Оттуда сразу же позвонят в район. Как вы себя чувствуете? Вам нужна медицинская помощь?

– В район? – переспросил Иванов. Вышло глухо – из-за шлема. – Какого Сашеньку, м..?..

– Наш… русский, – зашумели дети. Один из них отвесил другому звонкий подзатыльник. – А ты говорил, шпиён мериканский! Сам ты – шпиён!

Проклятые ученые, пробормотал Иванов, похоже, они что-то напутали – отправили меня куда-то не туда. Он покрутил колесико на шлеме, высвобождая стекло. Открыв не без опасения «забрало», он втянул ноздрями местный воздух и мигом опьянел. Такого чистого сочетания азота, кислорода и прочих составляющих он не пробовал никогда в жизни. Иванов обвел пасторальный пейзаж завороженным взглядом, начиная прозревать, и закричал от счастья, как ни кричал никогда в жизни:

– Спасибо, космо-о-о-ос!

Пионеры в страхе разбежались. Вожатый в нелепой шляпе улепетывал быстрее всех.

Content

Андрей Егоров

Спасибо, космос!