Бояндин Константин Юрьевич

Немного о героях

КОНСТАНТИН БОЯНДИН

НЕМНОГО О ГЕРОЯХ

ИСТОРИИ РАЛИОНА – 4 В подвалах монастыря, только что оборудованных под типографию, было, как и сотни лет назад, сыро, душно и неуютно. Библиотекарь долго смотрел на огромную машину, выглядевшую, словно многорукое чудовище из металла и осторожно прикоснулся к слабо светящемуся ромбу на передней панели. Ничего особенного не случилось, но помещение затопил мягкий, приятный для глаз свет.

Все таки он не доверял магии. Привыкнув к медитации и приносимых ею состояниям разума, близким к божественности (или даже к нирване, как говорили приверженцы одного из сравнительно новых учений), он оставался недоверчивым по отношению к иным нематериальным воздействиям. Что бы ни говорили, а постоянство — великое благо, консерватизм — лучшее лекарство. И все же времена меняются, и надо постепенно приспосабливаться к ним.

Была ночь; все писцы теперь заняты набором матриц — у них новая работа — сидеть здесь, в подвале, занимаясь переносом бесценных сокровищ мысли на бумагу — и производя не одну две копии в год, как раньше, а десятки тысяч в неделю. Благое дело, если пустить на нужды веры. А если на другие нужды?

Библиотекарь вздохнул, мысленно проклял радикулит, который донимал его третий десяток лет и склонился над полкой, где лежали самые древние, едва сохранившиеся манускрипты. Им первым идти в размножение, и — после этого — в музей. Посланцы Магической Академии долго говорили с настоятелем, уговаривая его перенести все в форму к ил иа н , записанных сцен — со звуком, движением и, как говорят, даже с осязательными ощущениями.

Настоятель, понятное дело, отказался… лишь когда память людская не сможет долго хранить изображения, тело — помнить фигуры танцев и ритуальных движений, а слух — мелодии и слова, только тогда он даст разрешение на это. Так что его, библиотекаря, вотчина, будет первой, что сдастся прогрессу.

…Ему все еще не спалось, и библиотекарь извлек один из самых ветхих свитков, помещенных «истор. зам.», развернул его, действуя руками с величайшей осторожностью, и принялся читать. Шорохи, стоны сквозняка и однообразный звон капающей воды были ему сопровождением.

«Когда Люди еще не являлись признанной и могущественной расой, были их империи мелки и занимались бесконечным выяснением отношений друг с другом. Князь Терсомил, по прозвищу Чародей, правил в те дни северной окраиной Змеиного острова. Его другом и соратником был молодой, но могущественный маг Динсавир, который прославился тем, что в считанные месяцы избавил остров от красного мора, ниспосланного небесами за грехи.»

Быстрые легкие шаги взлетели по длинной парадной лестнице и оборвались так же неожиданно, как и возникли. Динсавир из Менрилла со вздохом погасил горелку и повесил фартук на место. Воистину, сегодня не получится заняться делом. Впрочем, когда визит наносит сама Ирлиан, огорчаться нечему.

Ирлиан была дочерью первого советника князя Терсомила, Гинна из Лиддона. Советник был известен своей раздражительностью и мстительностью, и на дух не переносил магов. Так что, несмотря на взаимную привязанность Ирлиан (что была полной противоположностью отцу) и Динсавира, их совместное будущее было, мягко выражаясь, неопределенным. Динсавир не раз думал об этом, но всякий раз ничего не приходило в голову. Впрочем, в смутные времена, когда человек человеку — волк, трудно надеяться, что представитель столь противоречивой профессии, как маг, мог бы рассчитывать на всеобщее уважение и счастье. Скорее наоборот.

Даже спасение родственников самого Гинна от лихорадки Церх (которую здесь называли красным мором и лечили, преимущественно, молитвами) не повлияло на настроение вельможи. Жадный до денег и недоверчивый ко всем, кто был ему неподвластен, он по прежнему в упор не видел молодого мага. Такова жизнь…

Впрочем, как крайнее средство, оставалось совместное с Ирлиан бегство. Так что какая то надежда оставалась.

Правда, сейчас, когда она ждала его за дверью, грустные мысли в голову не шли.

— Доброе утро, Дин! — Ирлиан возникла на пороге и помахала рукой. — Князь хочет тебя видеть. Что то очень срочное, так как послал особого гонца…

— А ты отрастила себе крылья, — подвел итог Динсавир, — и прилетела сюда первой. Я угадал?

Ирлиан засмеялась.

— У князя во дворце много ушей, а язык моего дорогого папы не умеет хранить секреты… Я знала об этом еще вчера.

— Что то стряслось?

Девушка пожала плечами.

— Говорят, снова дракон. Сжег еще одну деревню. Вся округа переполошилась, требуют, чтобы что нибудь с ним сделали…

Маг вздохнул. Дракон, что второй месяц опустошал окрестности, вел себя как то странно. Обычно его крылатые и огнедышащие сородичи не торопились покидать свои логова далеко отсюда, за безбрежным океаном. Этот же словно задался целью — истребить все живое на севере острова.

— И все же, Ирлиан, как ты здесь очутилась?

Девушка с невинным лицом извлекла из складок платья короткую палочку, выточенную из очень твердого дерева. Несколько рун виднелось на ее полированной поверхности.

Маг вздохнул.

— Что ни говори, князь умеет хранить свои сокровища. Как ты умудрилась стащить это у него?

— Не у него, глупый, — Ирлиан протянула палочку Динсавиру и тот с кислым выражением лица спрятал ее в карман. — У отца. Откуда он ее взял, сам спроси.

Час от часу не легче!

Первый советник постоянно твердит о своей неприязни к магии, а сам потихоньку прибирает к рукам разнообразное снаряжение. Что там еще пропало недавно у князя? Несколько колец невидимости, семимильные сапоги… Надо бы сказать князю пару слов…

— Отец приглашает тебя на праздник Равноденствия, — Ирлиан потянула его за рукав, — слышишь?

— Что? — Динсавир не поверил своим ушам. — С чего это вдруг?

— Должно быть, боги вернули ему часть разума, — сказала Ирлиан с серьезным лицом, хотя глаза ее смеялись. — Так придешь?

— Если только князь не пошлет меня на съедение дракону, — ответил он.

— Спасибо за приглашение. Ну что, отправить тебя обратно?

— Ага, а не то меня потеряют, — Ирлиан оглянулась, словно ожидая увидеть за портьерой отца и заговорила шепотом. — Я приеду через восемь дней, хорошо? Никуда не уезжай!

— Постараюсь, — Ирлиан чмокнула его в щеку и, весело помахав рукой, скрылась в портале. Взмахом руки маг закрыл его и поднялся на второй этаж дома, чтобы подобрать себе одежду.

Как никак, княжескому магу пристало выглядеть грозно и таинственно. Хорошо хоть, необязательно появляться с грохотом, огнем и дымом…

Гонец ждал его у парадного входа. Несмотря на обилие регалий (больше всего украшений было на лошади, которую маг сразу же искренне пожалел), гонец не торопился подойти к нему. Скорее наоборот.

— Князь велит вам, Динсавир из Менрилла, немедленно прибыть к нему во дворец! Дело величайшей срочности! Князь также потребовал, чтобы вы собрали все ваше военное снаряжение.

Начинается, подумал Динсавир и почувствовал ледяной ручеек, пробежавший по спине. Князь решил идти приступом на дракона. Сам с ума сошел или перебрал накануне?

Стараясь скрыть недовольство и напустив на себя побольше суровости, Динсавир отпустил гонца и подозвал слугу.

— Коня мне, — сказал он коротко. — Вызови старого Ренко, пусть последит за домом. Меня не будет несколько дней.

Он не любил ездить верхом.

«В те дни кровожадный и хитроумный дракон уничтожал города и селения на севере острова, не щадя ни стариков, ни женщин, ни детей. Множество великих бойцов отправлялись, чтобы справиться с этой напастью, но тщетно. Однако, князь Терсомил сумел соорудить ловушку для дракона, приманив последнего к пещерам, в которых издавна хранились древнейшие сокровища княжеского рода. Как всегда бывает, алчность дракона восторжествовала над осторожностью.»

— Садись, Дин, — князь коротким взмахом руки отослал слуг и они остались вдвоем в просторном зале.

— Дракон? — голос мага звучал утвердительно.

Князь кивнул. Вид у него был уставшим.

— Сжег, проклятый, деревню Лиурт, все тамошние поля, леса… Словом, сейчас нам досталось сильнее всего.

Динсавир присвистнул. Лиурт находилась в тридцати милях от княжеского замка, за невысокими холмами. Для дракона — несколько минут лету.

Одним словом, дождались.

— И что ты предлагаешь предпринять?

Князь недобро сверкнул глазами.

— Я думал, Дин, это ты мне скажешь, что предпринять. Я со своими разведчиками последние три дня прятался возле деревни и наблюдал за крылатым гадом. Там он, отъедается, чтоб ему подавиться… Как проголодается — видимо, к нам пожалует.

— Большой? — осторожно спросил Динсавир.

— Футов сто, — князь поморщился, потирая плечо. — Не меньше. Мы его рядом со сгоревшим домом видели — копался там, чего то выискивал. Ну да ладно. Скажи, если дракон прилетит, сможем замок отстоять?

Динсавир недолго подумал и покачал головой.

— Не думаю. Если он задастся целью, то будет держать замок в осаде, пока не переловит всех до единого. Правда, здесь должны быть подземные ходы…

— Есть, — князь кивнул. — Уже расчищаем, уже готовы отступать. Каково? Тринадцать осад выдержали. Три войны пережили. Мор этот, — князя передернуло, — смогли пережить. А теперь…

Он махнул рукой, и налил себе еще вина.

— Дракон, Терсомил, это не пираты, — возразил маг, перебирая в руках четки, костяшки которых слабо светились в полумраке. — Это даже не армия. Если он такой здоровый — значит, немолодой. Не хочу пугать тебя сверх меры, но драконы первыми освоили магию в этом мире…

— Да знаю я, — князь поднялся и принялся мерить зал шагами. — Только мне, дружище, деваться некуда. Священники все в панике — ни один бог не может справиться с этим чудищем. А с нашими магическими талантами… разве что с континента подмогу вызвать.

— Вызвал уже?

— Вызвал. Тайком, чтобы советники не прознали. Они моего братца ой как не любят… да и встанет нам такая помощь очень недешево.

— Одним словом, — князь вернулся к столу и осушил кубок в три глотка,

— либо мы отправляемся на охоту сами, либо мне тут недолго княжить. Люди уже озверели — к кому еще им обращаться, сам посуди?

Они некоторое время смотрели друг другу в глаза.

— Мне кажется, я понимаю, куда ты клонишь, — сказал, наконец, маг.

— Я рад, — князь криво улыбнулся. — Так что готовься… я предпочту помереть все же от зубов или когтей… а не от кинжала в спине.

— Я сделаю все, что смогу, — Динсавир встал и коротко поклонился. Аудиенция была закончена.

— Сделаю все, что смогу, — повторил Гинн и движением руки погасил хрустальный шар.

— Ну что, дождались? — тихо спросил его первый помощник Фаргол, стараясь не смотреть в глубины шара.

— Он нас не слышит, — усмехнулся советник и потер руки. — Превосходно. Князь в панике, дракон вот вот пожалует. Лучшей возможности не придумать. Надеюсь, что первый поход князя на дракона станет и последним.

— А мага? — спросил помощник и провел рукой по горлу. Гинн поморщился.

— Нельзя, — пояснил он на словах. — Тут то нас и раскроют. Нет уж, пусть идут вместе. Дракона им не одолеть.

— А мы пойдем следом, — заключил он и передал хрустальный шар помощнику. — Следи за князем. Вечером тебя сменят, надо будет выспаться. Князь выступает рано утром.

«Поручив оборону замка своему надежному советнику и старому боевому другу Гинну из Лиддона, князь рано утром выступил в поход и к середине дня уже поджидал дракона в хитроумной ловушке.»

— Ну вот, — князь оглянулся и едва заметно кивнул своим стражникам. Те отсалютовали и с видимым облегчением скрылись за холмом. — Дальше поедем одни.

День был превосходный — какими были все дни в конце лета. Только солнце не грело двух путников и думать о прекрасном решительно не было никакой возможности.

Динсавир думал о странной прихоти Гинна и о постоянном ощущении, что чей то жадный взгляд царапает затылок. Ему постоянно хотелось оглянуться.

По лицу князя невозможно было сказать, о чем он думает. Его снаряжение было походным, легким — да и помогли бы турнирные доспехи против древнего, бронированного ящера? Только в легендах рыцари побеждают драконов холодной сталью. В настоящей жизни только отчаянная хитрость и невероятное везение могут помочь в войне с существом, которое может одно разогнать приличных размеров армию. И чего это ему не сидится дома? Что он потерял здесь, так далеко от родных островов? Ни обилием скота, ни размерами сокровищ остров не славится…

К середине дня, когда легкие облачка закрыли ослепительный солнечный диск, Динсавир указал на курган, у подножия которого виднелось приличных размеров отверстие. При некотором желании дракон свободно пролезет в него.

…Пока Динсавир сооружал портал, князь осматривал местность в подзорную трубу. Признаков дракона не было никаких. Лошади могли бы учуять его, но их они отпустили, едва добрались до кургана.

Жалко их, ведь сожрут то в первую очередь…

…А после маг с князем осторожно пробрались в зияющий провал и маг долго стоял, сосредоточенно глядя в его мрачные глубины.

— Дракона там нет, — заключил он. — Пошли.

Снаряжение их было довольно тяжелым, но вскоре они затаились в одном из узких боковых проходов и принялись ждать.

Ждали они долго.

«Приманив хищника запахом мяса и блеском сокровищ, отважные герои обрушили на дракона своды пещеры в тот момент, когда дракон утолял свой голод. После того, как чудовище было оглушено, покончить с проклятием острова было совсем нетрудно.»

Князь вышел из полусонного оцепенения, когда что то огромное и сотрясающее воздух своими шагами, пронеслось в соседнем крупном туннеле.

Он вскочил и рука мага остановила его.

— Он? — шепотом спросил князь.

Динсавир кивнул.

— Надо готовить ловушку, — ответил он также шепотом. — Я не знаю, смогу ли я дважды использовать это, — он показал неправильной формы кристалл, внутри которого переливались синие искорки, — но если мы не застанем его врасплох, второго раза просто не получится.

Едва они поднялись и взялись за поклажу, как гул сотряс стены и шорох сыплющегося песка на миг заглушил все остальные звуки.

— Вот так, — сказал маг, отделяясь от стены. — Кто то завалил выход.

— Сможем выбраться? — поинтересовался князь, с остервенением вытряхивая камни и песок из своей куртки.

Маг кивнул.

— Через портал. Кстати, — произнес он ровным голосом, — тебе известно, что первый советник методично похищает у тебя разнообразные магические изделия?

Откуда то издалека донесся рев и скрежет металла о металл.

— Так, туда пока рано, — князь устроился поудобнее на своем мешке и рассмеялся. — Конечно знаю. Он, кстати, давно подслушивает и вынюхивает. Головой ручаюсь — пока мы здесь сидим, он там пытается захватить власть.

— И ты не боишься? — маг покачал головой с неодобрением.

— Дин, — князь перестал улыбаться. — Я намеренно разыгрывал панику вчера, чтобы Гинн ничего не заподозрил. И брата я не вызывал. У него и так хлопот хватает с пиратами. Так что у нас сейчас одна забота — выбраться отсюда, а там уж… Одним словом, я еще не все козыри достал, — заключил он.

— Кстати, он нас слышал? — спросил князь несколько секунд спустя. Динсавир извлек крохотный хрустальный шар и некоторое время молчал. — Нет, — ответил он, наконец. — С самого отъезда — ни слова не слышал. На таком расстоянии дилетанту это сделать невозможно.

Тут браслет на его руке начал мигать сиреневыми огоньками.

— Кто то закрыл портал, — произнес маг в замешательстве. — Выбраться мы отсюда, конечно, выберемся, но…

— Гинн применяет все, что имеет, — князь поднял указательный палец. — Ну что же, мои опасения подтверждаются. Пока нам остается только ждать.

— Как только они выйдут из пещеры, — Гинн передал помощнику небольшую черную палочку, — выстрелишь в них вот этим. Вполне сойдет за смерть от драконова пламени. Я пока возвращаюсь в замок, надо предупредить всех надежных людей. Все запомнил?

Помощник нехотя кивнул.

— Дракона боишься? — советник нехорошо усмехнулся. — Ну и зря. Пугнуть его я теперь сумею. Так что следи, не прозевай. Домой они пойдут этой дорогой, так что жди да наблюдай.

— К вечеру я вернусь, — закончил он, вскакивая в седло.

«Бой с драконом вызвал множество обвалов, и князь со своим магом долго не могли освободиться из каменного плена. Если бы не помощь первого советника, им пришлось бы доживать свой век в заточении, рядом с телом дракона.»

— Он утих, — шепнул князь. — Пошли?

Динсавир кивнул и они осторожно двинулись вперед. Где то впереди еще слышалось тяжелое дыхание дракона, скрежет и лязг.

Потом все стихло.

Браслет мага запульсировал синим сиянием.

Князь вопросительно поднял брови.

— Дракон сменил облик, — лаконично пояснил маг. — Возможно, это облегчит нам задачу, а может быть, и нет.

Стараясь не издавать ни звука, двое людей двинулись по извилистым тропкам, прижимаясь к стенам и не выбираясь в самые широкие туннели.

Спустя двадцать минут маг замер, как вкопанный и указал на огромный проход, что открывался в нескольких шагах от них.

— Что это? — спросил он громким шепотом. — Я всегда считал, что здесь погребальные комплексы. К чему такие проходы в погребальных камерах? Это скорее город, или даже крепость. Так что скажешь?

Князь замялся.

— Позже, Дин, — сказал он в конце концов. — Пошли. Сначала дракон.

В этот момент раздались шаги по лестнице, на узкий фрагмент которой они глядели. Оба искателя приключений инстинктивно схватились за оружие.

Высокий, худощавый человек, с волосами, заплетенными в тонкие косицы, в тяжелом плаще и с лицом, на котором застыл холодный гнев, стремительно прошел мимо них, не удостоив даже взглядом. Князь едва не спустил скобу своего арбалета.

Шаги пришельца утихли внизу, где недавно тяжело ворочался дракон.

— Клянусь всеми слугами Ксандура! — воскликнул князь. — Кто это такой?

— Я не знаю, — ответил маг. — Но не стал бы приближаться к нему слишком близко.

И протянул князю свой браслет. Все камни на украшении светились ярко пурпурным свечением.

— Боги содействуют этому человеку, — холодно сказал маг. — И по моему, он здесь затем же, зачем и мы.

В этот момент земля вздрогнула под ними и каменные стены выросли, отсекая пути к отступлению, отгораживая их от лестницы, запечатывая в каменном лабиринте.

— Теперь у тебя есть время, — спокойно сказал маг, зажигая магический «фонарик» и опускаясь на плед, извлеченный из мешка. — Давай рассказывай.

По словам князя, некогда здесь, посреди болот, находились руины какого то давно необитаемого города. Во время затяжных феодальных войн руины и подземные проходы служили поочередно всем враждующим сторонам. Словно падальщики, слетались охотники за сокровищами. Тщетно: руинам было несколько тысячелетий и все, что лежало сравнительно близко, давно было разграблено.

Постепенно руины уходили в болото.

Чтобы оградить себя, князь объявил некоторые сохранившиеся входы в руины своими родовыми погребальными местами, и распространил множество жутких слухов о чудищах, что бродят в безмолвном мраке подземелий. Что было правдой, что вымыслом — не знал теперь даже он. Особенно, когда здесь обосновался дракон.

То, что ящер жил здесь уже долго, было уже очевидно.

— Целый неизвестный народ, — произнес маг мечтательно. — Прекрасно. Я с удовольствием займусь исследованием этих руин, если мы выберемся. Ну, а как насчет твоего брата, дружище князь?

Терсомил недоуменно глянул на молодого мага.

— Ты солгал, когда сказал, что не стал его звать.

Князь крякнул.

— Уж эта магия… Теперь понятно, почему тебя простой люд, как огня, остерегается. Да, действительно. Агломил уже сидит под замком, с сотней своих верных воинов.

— И чем ты собирался с ними расплачиваться? — спросил маг недоверчиво.

— Драконовыми сокровищами.

Маг едва не потерял дар речи.

— Что?!

— По моему, беспроигрышно, — князь поморщился. — Либо мы его прикончим — а драконы всегда сказочно богаты — либо мне не придется отвечать за обман. Так что все в порядке. Чего это ты так взбеленился?

Маг мерил шагами небольшой закуток, в котором они находились.

— Знаешь, Терсомил, — начал он, но махнул рукой и сел. — Иногда твоя логика совершенно сбивает меня с толку.

— Ладно, — примирительно сказал князь. — Ложись ка отдыхать. Я постою на страже. Сдается мне, что эти стены исчезнут так же неожиданно, как и выросли.

Князь не ошибся.

Маг не успел заснуть по настоящему, как его принялись энергично трясти за плечо.

— Пошли! — шепнул князь, указывая на темный лестничный пролет, что открывался теперь перед ними. — Тихо, как в склепе. По моему, все чисто.

Они брели довольно долго, пока не вышли в обширный и очень длинный — судя по эху — зал. Стены слабо фосфоресцировали.

Неподалеку от входа в зал лежал труп дракона.

Он поражал воображение. В длину он был, как потом выяснилось, все сто сорок футов. Что с ним случилось, и куда делся человек со свирепым лицом — не было понятно. Маг с князем обыскали зал, но так ничего и не нашли.

— Заберем голову на память, — князь похлопал себя по поясу, где висел старинный меч. — Кто бы его не убил, нам трофей не повредит. В любом случае, с драконом покончено, а уж с людьми мы как нибудь справимся…

После этого они прошли в следующий зал, и маг поверил, что все драконы сказочно богаты.

Там было, чем поживиться.

«После счастливого избавления от дракона ликовало все княжество. И верный советник князя, и его маг получили то, что заслужили. Маг получил крупный надел земли, дочь первого советника в жены и слава его достигла даже Большой Земли.»

Груда камней, что завалила выход из пещеры, вздрогнула, и взметнулась высоко в небо, словно гигант хорошенько пнул ее тяжелым ботинком. Взметнулась и опала каменным дождем.

Князь и маг вышли на свежий воздух после заточения, которое длилось двое суток.

Большая часть сокровищ осталась, конечно, глубоко под землей. Но магические котомки, которые маг отыскал в огромной груде сокровищ, позволили унести им груз, во много раз больший того, что смогли бы вынести их лошади. Голова дракона также покоилась в одной из котомок.

Достойный сувенир.

Путешественники шли, весело болтая и восхищаясь своей невероятной удачей, когда из за кустов выскочил помощник советника, сжимая в руках смертоносную палочку.

Маг лишь успел извлечь из кармана свой кристалл, внутри которого сновали искорки, когда заостренный конец оружия, широкий, как врата в Мир Мертвых, уставился ему в лицо.

Маг понял, что погиб.

В этот момент рука в железной перчатке сбила его с ног и веер синего пламени прошелестев над его головой, ударил в роскошный малиновый плащ, который князь отыскал среди драконова добра.

Пламя окружило князя светящейся дымкой и безвредно всосалось в тяжелую материю. Князь открыл рот от изумления.

А маг уже вытянул руку, сжимая ей свой камень и указывая на противника, который вновь готовился излить на него гибельное пламя.

Сноп молний упал с безоблачных небес, раскалывая воздух непереносимым громом и испепеляя неудачливого убийцу. Воздух стал чистым, свежий запах грозы наполнил все вокруг.

Оглушенные, маг с князем долго сидели на траве, держась за уши и не в силах думать о чем бы то ни было.

…Когда они пробрались подземным ходом, брат князя уже поджидал его. Когда он и несколько его воинов заглянули в котомку, князь понял, что уже выиграл битву. Он сдержал слово. Для всех вокруг — кроме, разве что, Динсавира — он был одним из героев, победивших дракона. Что таким какой то заговор?

Пустяк.

Мятеж был раздавлен, не начавшись.

Однако, когда десяток копейщиков окружил высокий каменный дом первого советника, случилось несчастье. Маг вскоре появился, но князь остановил его на пороге.

— Гинн пытался бежать, — говорил князь, и слова застревали у него в горле. — Он пытался бежать… силой взял с собой свою дочь и жену… но портал… портал…

Маг рванулся вперед.

— Там Ирлиан, — тихо сказал князь. — Дин, лучше не входи.

Динсавир отшвырнул его, словно котенка и вошел в комнату, из под двери которой сочился кровавый ручеек.

Он не выходил очень долго.

«Множество славных деяний совершили затем и князь, и его верные друзья и слуги, но все эти подвиги лишь подтверждают правило — тот, в ком жива добродетель с детства, сумеет добыть себе достойную славу и проживет жизнь так, как того заслуживает…»

…Князь Терсомил был одним из первых, кто впустил первых Наблюдателей к себе в княжество и отстроил первый торговый город на восточном побережье острова. Что было с ним дальше, не очень важно. Имя его осталось добрым и известно всем знающим людям и по сей день.

Маг Динсавир долго скитался после того, как ушел с княжеской службы и, по слухам, умер поблизости от Киншиара, в разгар одной из эпидемий чумы. Никто не видел его тела, никто не видел его и живым с тех пор.

…Библиотекарь очнулся неожиданно. Он заснул в неудобной позе, и теперь спина и колени разламывались, а в горле першило. Нет, не те уже его годы, чтобы засиживаться за манускриптами, жадно впитывая знания, запечатленные столетия назад.

Пригрезился ли ему поход на дракона или то было истинное видение прошлого? Старик не знал.

Он и не намеревался узнавать этого. То, что сейчас будоражит все умы и считается великим открытием, спустя столетия может лишь рассмешить. То, что почитается добродетелью, оказывается отвратительным и недостойным, а ложь таинственным образом переплавляется в правду.

В конечном счете остается лишь добрая память, повторял библиотекарь, спеша наверх, к уже проснувшимся писцам, что вот вот должны были спуститься в подвал.

Остается лишь добрая память.

Content

Бояндин Константин Юрьевич Немного о героях

КОНСТАНТИН БОЯНДИН

НЕМНОГО О ГЕРОЯХ