Михаил Кликин

Герой

* * *

Не стоит считать Гера тугодумом. Поставьте себя на его место, представьте, что ранним утром на пороге вашего дома возник из ниоткуда здоровенный громогласный мужик в доспехах и с мечом, стал угрожать, требуя от вас чего-то. Вообразите также, что неподалеку находится армия, вся состоящая из таких же вот здоровенных громогласных бойцов, и они, явно, пришли не для того, чтобы помочь вам копать картошку…

Впрочем… Нет… Пожалуй, этот рассказ лучше начать иначе, издалека…

Никогда не знаешь, каким боком повернется к тебе жизнь. Ни за что не угадаешь, какой очередной сюрприз она тебе приготовит. Порой складывается впечатление, что боги действительно есть, и это они, заскучав на небесах от своей вечной жизни, выбирают какого-нибудь человечка, хватают его за шкирку и бросают в густое варево человеческих желаний, страстей и деяний, в бешеный коловорот событий и судеб. А все ради того, чтобы потом, потешаясь, хихикая и потирая свои могучие ручонки, упоенно наблюдать, как человечек этот будет разбираться с обрушившимися на него неприятностями…

И что особенно обидно – не все люди такие невезучие. Можно сказать, большинство. Живут себе тихо, мирно; работают понемногу, чтобы на еду хватало, спят, когда хочется, детей плодят, разговоры разговаривают – у кого в этом году пшеница лучше уродилась, когда за орехами ехать, где мясо продать выгодней, да как лихорадку надежней лечить.

Вот и Гер жил себе двадцать восемь лет в родной деревне, горя не знал. Дом построил недалеко от родителей, жениться успел, троих детей настругал – сам не заметил когда.

А потом – словно напасть какая… И закрутилось, завертелось. В один день вся жизнь наперекосяк пошла…

В пятый день второго летнего месяца, ровно в полдень, в небе над деревней пролетел дракон.

Ничего необычного, вроде бы. Ну, пролетел себе – мало ли их каждый день летает? Беды особой от тварей этих нет, разве только нагадит с высоты на крышу – потом всей деревней не отчистишь.

Но этот дракон был особенный. Был он весь из железа, даже крылья. И хвост. И голова.

Впрочем, об этом Гер узнал не сразу. Снизу-то, с земли, дракон этот от собратьев своих почти ничем не отличался – только крыльями махал он как-то вяло, мотался из стороны в сторону, и дымил сильно – густым черным дымом дымил. Полоса – во все небо…

– Чего это с ним? – озадаченно спросил Пим, сосед Гера.

– Может, съел чего? – неуверенно предположил Гер.

Будь это не дракон, а, скажем, орел, соседи бы решили, что он падает. Но драконы падать не умели, впрочем, как и приземляться. В этом заключалась одна из великих драконьих загадок.

Надо сказать, что Гер и Пим, так же как и все прочие селяне, никакой странности в этом загадочном драконьем свойстве не видели. Они никогда не задумывались, как драконы, например, спят. Или высиживают яйца.

Крестьяне относились к драконам как, скажем, к облакам. Те тоже летают весь день; когда-то их больше, а когда-то и вовсе нет. Глупо надеяться встретить облако на земле. Ведь если оно опуститься, то это, наверное, будет уже не облако, а что-то совсем другое…

– Дождя бы, – сказал Пим, когда дымящийся дракон скрылся за лесом.

– Да, – вздохнул Гер, опустив голову. Огород требовал полива, а воду из неблизкой реки таскать не хотелось.

Они еще постояли возле забора, обсудили своих жен и детей, похвастались урожайностью яблонь, посмеялись над старой историей про петуха, попавшего в мышеловку,

А потом где-то далеко, примерно в той стороне, куда улетел дракон, приглушенно грянул гром.

– Неужели дождь соберется? – вскинулся Пим.

– Да небо-то, вроде, чистое, – отозвался Гер.

Действительно, небо было чистое. Ярко сияло солнце. И медленно таяла в горячем воздухе черная дымная полоса – странный след необычного дракона.

Ночью пошел дождь.

Гер проснулся от перестука капель, и какое-то время лежал, пялясь в темноту и слушая звонкие ритмичные звуки. Потом он зевнул, перелез через спящую жену и спустил ноги с кровати.

Босые ступни его угодили в холодную лужу.

– Что такое? – вслух удивился Гер.

Он встал, ощупью нашел свечу, зажег ее, поднял вверх, к потолку. Повторил громче, удивившись еще сильней:

– Что такое?

С потолка капала вода.

Проснулась жена, потянулась, зевнула. Увидела мужа со свечой в руке, спросила:

– Что такое?

– Крыша течет, – сказал Гер, пожав плечами.

Вода уже не капала, она лилась тонкой струйкой, билась о пол, сыпля брызгами.

– Так и будешь стоять? – сердито спросила жена.

– Нет, – сказал Гер, – сейчас лягу.

– Подставь хоть что-нибудь. Чего она прямо на пол льется?

Гер отмахнулся:

– Ладно, не зальет.

Жена недовольно фыркнула и тоже слезла с постели. Тихо ворча, ушла на кухню, загремела там посудой.

Гер усмехнулся и скользнул под одеяло; сунул голову под подушку, чтобы не слышать, как льется с потолка вода, и как возмущенно шумит жена.

– Завтра посмотрю, что там такое, – пробормотал он, засыпая.

Ранним утром, разбуженный и взбодренный острым локтем жены, Гер был вынужден покинуть уютную кровать. Накинув рубаху и поддернув подштанники, он вышел на улицу, с укором посмотрел на прояснившееся небо и, обойдя избу, по приставной, скользкой от дождя лестнице полез на чердак.

Чердак был царством пауков, а Гер не любил ходить по чужим царствам, там более по таким тесным и дремучим. Но отступать было нельзя – Гер вспомнил жесткий локоть жены, тяжело вздохнул, поежился и, сгорбившись, вытянув перед собой руки, шагнул в паутину.

Ему не составило труда найти место, где протекала крыша. Сквозь большую дыру в кровле было видно небо, из нее тянуло свежим воздухом, а вокруг, словно лохмотья давно истлевших флагов, колыхались обрывки паучьих тенет.

Гер шагнул к отверстию, намереваясь как следует его рассмотреть, и тут же отыскал и продырявивший крышу предмет. Вернее, предмет нашелся сам, – Гер просто на него наступил.

– Тьма Первородная! – выругался Гер, поскользнувшись на гладкой поверхности своей находки, и схватился за стропила, чтобы не упасть.

Это был камень, невесть каким образом свалившийся с неба, – так сперва решил Гер. И только взяв находку в руки, он понял, что ошибся.

Округлый предмет размером с небольшую дыню не походил ни на что, ранее виданное Гером. Он был довольно тяжел, и, судя по всему, прочен – на его гладкой поверхности не было ни единой царапины, ни малейшего скола. Несколько небольших выступов словно специально были сделаны для того, чтобы держать эту странную штуковину в ладони было удобно. Предмет выглядел монолитным, но Геру почему-то казалось, что это не совсем так.

Впрочем, размышлять, что это за вещь, и откуда она свалилась, Геру было некогда – крыша требовала починки. Поэтому он еще раз оглядел ущерб, нанесенный его дому, сунул свою находку за пазуху, и стал спускаться…

День прошел незаметно.

Все утро Гер чинил кровлю, а когда дело было закончено, жена позвала его солить огурцы. До самого вечера они отмывали и отскабливали бочонки, чистили чеснок, терли хрен, ходили на дальний колодец, где вода была самой вкусной, самой чистой и студеной. Плотно укладывали в дубовую емкость только что собранные огурцы, осторожно заливали рассолом, крепко придавливали гнетом.

На последнюю бочку камней не хватило.

Жена руками притопила плавающую в рассоле деревянную крышку, ругнулась на бестолкового мужа, неспособного даже камни пересчитать, и отправила его искать подходящий булыжник.

Бежать к реке Геру не хотелось. И тем более не хотелось бежать назад – от реки к дому – по косогору с тяжелым булыжником в руках. А лень, как известно, смекалку будит. Потому-то и вспомнил он о своей утрешней находке, которую, сняв с чердака, бросил за крыльцом.

«Вот и пригодилась вещь в хозяйстве», – удовлетворенно подумал Гер, придавливая массивным округлым предметом засоленные в бочонке огурцы.

– Какой-то странный камень, – сказала жена, подозрительно к чему-то принюхиваясь. Она всегда принюхивалась, если ей что-то не нравилось. – Где ты его взял?

– Где взял, там уже нет, – сказал Гер, и жена не нашлась, что ответить.

Собственно, все описанные выше события были лишь предысторией. Настоящие неприятности начались чуть позже, утром…

Этой ночью Гер спал, крепко обнимая пахнущую огурцами жену. На печке за тонкой занавеской посапывали дети. Рядом с ними дремала кошка. На дворе притихла скотина и домашняя птица – лишь иногда недодоенная корова переступала ногами, да возился на грязном насесте окруженный курами пету.

Вся деревня спала…

А тем временем в окрестных лесах шмыгали какие-то тени, мелькали огни факелов, блестела оружейная сталь. Слышался гортанный говор и металлический лязг.

Вооруженные люди явно что-то искали…

Перед самым рассветом, когда звезды уже таяли в сереющем небе, небольшая группа чужаков тихо – даже собаки не почуяли – вошла в деревню. Разделившись, пришельцы разбрелись по селению. Двигались они крадучись, словно воры. Похоже, они чего-то боялись. Но чего могут бояться вооруженные острыми мечами, одетые в прочные кольчуги бойцы в маленькой дремучей деревеньке на краю мира?..

Один из чужаков остановился возле дома Гера, поднял голову.

– Кажется, нашли, – шепнул он, глядя на крышу. Там, словно чистая заплата на грязной ткани, светилось пятно свежей дранки.

Деревня проснулась от грохота.

Крестьяне скатывались с кроватей, сваливались с печей и лавок, торопливо натягивали штаны, выбегали на улицу.

Пожар? Чума?

Нашествие!

Сотни вооруженных людей, закованных в доспехи, колотили мечами о щиты и нагрудные зерцала, топали обутыми в железо ногами, звенели кольчугами. Они были всюду, они окружили деревню, взяли ее в кольцо, словно собирались осаждать. Но ведь селение не было укреплено. Оно не было обнесено ни крепостным валом, ни рвом, ни частоколом. Нельзя же считать серьезным препятствиям невысокие огородные заборчики.

А вооруженные люди все грохотали, гремели, лязгали сталью, нагоняя страх на жителей деревни.

Зачем?..

Разбуженный Гер выскочил на крыльцо, и почти наткнулся на бородатого здоровяка, облаченного в черные с золотом доспехи. Тот рявнул, страшно вращая глазами:

– Ты хозяин?!

– Да… – оглушенный Гер едва не шмыгнул назад, но вспомнил о жене и детях, оставшихся в избе, плотно прикрыл за собой дверь, привалился к ней спиной.

– Ты крышу латал? – пророкотал воин.

– Да… – Гер обязательно бы стал заикаться, если б ответ потребовал большего количества слов.

– Ты подобрал Ортенкруот Уатриата?

– Да, – согласился Гер, догадываясь, что с воином лучше не спорить, но не понимая, о чем тот говорит.

– Ты ведь уже использовал его?! – перечить грозному бородачу было невозможно. – Признавайся! Использовал? Да?

– Да, – выдавил Гер.

– Проклятье!.. – взревел воин, хватаясь за рукоять меча и отступая на шаг. – Но ты нас не запугаешь! Отдай нам Ортенкруот, и мы оставим твою деревню в покое! А если нет, тогда… тогда… – похоже, бородач сам не знал, что будет тогда. Но Гер догадался, что ничего хорошего от этого «тогда» ждать не приходится.

– Даю тебе час на обдумывание! – объявил воин, потихоньку пятясь. – Нас здесь пятьсот человек, и все отличные бойцы. Так что даже не надейся, что Ортенкруот тебе поможет! Это говорю тебя я – Черный Пес Геретег!.. – Бородач развернулся. На его спине золотом была нарисована оскаленная собачья морда. – Ты понял?! – вдруг обернулся он.

– Да, – сказал Гер, желая лишь, чтобы этот страшный человек наконец-то убрался.

– Я вернусь! – пообещал Черный Пес, и взмахнул мечом, срубив голову растущему возле калитки подсолнуху.

Не стоит считать Гера тугодумом. Поставьте себя на его место, представьте, что ранним утром на пороге вашего дома возник из ниоткуда здоровенный громогласный мужик в доспехах и с мечом, стал угрожать, требуя от вас чего-то. Вообразите так же, что неподалеку находится армия, вся состоящая из таких же вот здоровенных громогласных бойцов, и они, явно, пришли не для того, чтобы помочь вам копать картошку…

В общем, Гер поначалу несколько растерялся. Но вернувшись домой, он сел возле печки и крепко задумался. Встревоженная жена теребила его, донимала вопросами; беспечные дети, видя, что родителям сейчас не до них, затеяли шумную возню; и даже кошка, желая чтобы на нее обратили внимание, принялась противно мяукать.

Но сейчас Гер ничего не замечал. Он думал.

Он почти сразу понял, что бородач требовал отдать ту самую штуку, что свалилась с неба и, пробив крышу, застряла на чердаке. Очевидно, штука эта непростая. Видимо, ее можно как-то «использовать». А «использование» этой штуки способно как-то помочь в борьбе с армией, окружившей деревню. Теперь-то Гер понимал, что бородач побаивался его, хоть и пытался не показывать это, напустив на себя грозный вид. Потому-то, видимо, и держится на удалении армия в пятьсот человек, не заходит пока в деревню, опасаясь чего-то.

Так что же это за штука такая? Что в ней такого особенного? Шутка ли – целое войско просит одного крестьянина отдать им какую-то безделицу, так похожую на обычный булыжник, вместо того, чтобы отобрать ее силой…

Возможно, вы на месте Гера решили бы как следует поторговаться. Может быть, вы рискнули бы и оставили бы эту штуку себе, догадываясь о ее уникальности и бесценности. Может быть даже, вы попробовали бы разобраться, для чего она нужна, поняли бы, как ее можно «использовать» и потом в одиночку выступили бы против огромной армии в пятьсот человек… Кто знает, может быть вы даже победили бы…

Но Гер был простым человеком. Поэтому он решил поступить самым простым способом – отдать требуемое.

Размышлять больше было не о чем, и Гер очнулся.

– Тихо! – прикрикнул он на детей.

– Все нормально, – успокоил он жену.

А потом погладил кошку.

Сложно сказать, что случилось бы, если б Гер отдал свою находку бородатому воину.

Скорей всего, вооруженные люди, как и обещали, оставили бы деревню в покое и пропали бы так же незаметно, как и появились.

Потом, возможно, эти люди с помощью своего приобретения изменили бы весь мир. Может быть, в лучшую сторону, а может совсем наоборот…

Но не всегда судьба подчиняется человеку. Бывает, что она артачится, словно норовистый конь, встает на дыбы, скачет из стороны в сторону. А потерявший поводья всадник лишь крепче держится за луку седла, да все сильней упирается в стремена.

Вот тогда-то и начинает казаться, что боги действительно существуют…

Гер спустился в холодный подвал, в самом темном углу которого выстроились рядком десять бочонков, залитых уже пузырящимся рассолом. Гер не помнил, в каком именно бочонке находится загадочный предмет, поэтому он совал руку в каждый, ощупывая скользкие булыжники. Он уже обследовать пять бочонков, и был готов перейти к шестому, как вдруг воздух в подвале засверкал радугой, пахнуло жаром и раздался гулкий хлопок. Прямо перед Гером из пустоты возникла странная фигура с посохом в руке, облаченная в причудливое долгополое одеяние из светящейся ткани.

– Приветствую тебя, о человек, живущий на земле, питающийся ее плодами и не могущий понять истинную суть вещей, – витеевато поздоровался гость.

– Привет, – буркнул растерявшийся Гер.

– Навостри свой слух и ответь на единственный мой вопрос, за которым, видимо, последуют и другие… – странный визитер говорил нараспев, подвывая словно бы от боли. – Не у тебя ли во владении находится артефакт Ортенкруот, в действительности являющийся су-гипериндуктором фидроительного а-поля циннитической андросистемы?.. – Вполне возможно, странный гость произнес какие-то другие слова, но это не столь важно, потому как сказанное им все равно звучало заумно и было непонятно.

– Чё? – спросил Гер, все еще пытаясь понять, каким образом появился здесь этот странный человек.

– Не у тебя ли, о человек, находится штуковина, свалившаяся с неба, похожая на камень, но камнем не являющаяся? – начиная раздражаться, проговорил светящийся пришелец.

– А! – Гер кивнул. – Да!

– Так передай ее немедленно в наше владение, о ничтожнейший из ничтожных! – в голосе гостя слышалась угроза.

– А вы кто? – осмелился поинтересоваться Гер.

– Неужели ты не понял, о тупейший из тупоумных?

– Нет, – признался Гер, с удивлением понимая, что почему-то совсем не боится необычного собеседника.

– Я – величайший из последователей учителя Регериста, единственного праотца великого племени магов.

– А! – Гер наконец-то стал хоть что-то понимать. – Так вы маг? Волшебник?..

Честно говоря, встретить живого мага в подвале своего дома было столь же невероятно, как и увидеть падающего с небес дракона. Но Гер уже начал привыкать к чудесам.

– Да, я маг, ничтожный рядом с величайшим учителем, но несоизмеримо великий рядом с тобой, о червь земли! Немедленно отдай мне то, что сделано не тобой, не с тобой и не для тебя!

– Я не могу, – развел руками Гер. – Я должен отдать эту штуку бородатому Черному Псу. Если я этого не сделаю, тогда… тогда… – Гер мимикой и жестами попытался передать весь ужас этого «тогда». Кажется, у него неплохо получилось. По крайней мере, маг изменился в лице и попятился. Но уже через мгновение справился с собой, и вновь заговорил, грозно и величественно:

– Так значит Черный Пес Геретег, этот жалкий воитель, посмевший подняться против величайших последователей Регериста уже здесь?! Как мог он, грязный убийца, возомнивший себя Властелином, опередить нас? Как посмел требовать то, что не принадлежит ему?!

– Значит, эта штука ваша? – спросил Гер.

Маг посмотрел на него, вздохнул; как-то разом весь сник, ссутулился. И ответил просто, словно самый обычный, сильно уставший человек:

– Не совсем… – Он опрокинулся назад, но не упал, а полулежа повис в воздухе. Он подогнул ноги, подпер голову рукой – казалось, он возлежит на невидимой кровати. – Артефакт Ортенкруот создал недоучка по имени Уатриат. Когда-то он принадлежал к племени магов, но был изгнан после того, как осквернил могилу Регериста. Другой на его месте постарался бы искупить свою вину, и рано или поздно вернулся бы в наше братство… Но этот гордец… Он сошелся с людьми, и стал совмещать магию и всякие человеческие штуки. Так и появился Ортенкруот – единственная в мире вещь, способная нарушить равновесие.

– Что способна разрушить? – Геру очень хотелось, чтобы светящийся волшебник бесследно сгинул. Но он был вежливым человеком. И потому пытался поддерживать разговор.

– Не разрушить, а нарушить… Ты вообще понимаешь, о чем я толкую?.. Попробую пояснить. Так сложилось, что в нашем мире маги и люди неплохо уживаются. Мы практически никак не пересекаемся, у наших народов разные сферы интересов, потому мы не конфликтуем. У вас есть всякие технологии, у нас – магия. Но с появлением Ортенкруота все изменилось. Эта вещь, по сути, является мощнейшим усилителем магии. А магия есть производное мысли. И если раньше люди не могли использовать свою ментальную мощь, как это делаем мы, то теперь магия стала доступна и им… Конечно же, когда стало известно о существовании такого уникального артефакта, немедленно нашлись люди, которые захотели его заполучить. Среди них был и Черный Пес – известный бандит, уже давно желающий править миром, и люто ненавидящий всех магов. Если Ортенкруот попадет к нему, тогда…тогда… Война между людьми и магами станет неизбежна. А мы не хотим войны, не хотим, чтобы наши народы убивали друг друга, чтобы лились реки крови, и чтобы смерть шагала земле! – маг опять заговорил велеречиво, и Гер, уже начиная уставать, перебил собеседника:

– Значит вы хорошие?

– Да! – немедленно согласился маг.

– А те люди, что окружили деревню – плохие?

– Разве ты еще этого не понял? Конечно же, они плохие. Они очень плохие!

– Тогда я отдам Отр… Орт… крот…

– Ортенкруот, – сказал маг.

– Ага. Я отдам эту штуку им.

– Но почему? – возмутился маг.

– Потому что они плохие. Они сожгут деревню и всех убьют, если я этого не сделаю.

– Олух! – маг покраснел. – Ты хоть понимаешь, чем это грозит миру?

– Да, – неуверенно сказал Гер. – Те люди уйдут из нашей деревни и пойдут к вам.

– О, Великий Регерист! – взмолился маг, воздев очи горе. – Поделись своим терпением и подскажи мне, сыну твоему и верному ученику, как говорить с этим тупым крестьянином? – Он прислушался, словно действительно надеялся получить ответ. И через мгновение повернул просветленное лицо к Геру:

– Отдай мне Ортенкруот, или же я немедленно уничтожу тебя и всю деревню!

– Ээээ… – Гер почувствовал себя обманутым. – Но вы же хорошие… Вы только что говорили, что не хотите лить кровь… и все такое…

– Уж лучше сотворить малое зло, чтобы остановить большое. Не понимаешь? Скажу проще – я уничтожу вашу деревню, чтобы предотвратить войну! Если Ортенкруот попадет к руки Черного Пса, отряд магов испепелит здесь все! Отдай его мне!.. – маг продолжал что-то говорить, кажется, угрожал, но Гер его не слушал. Он снова усиленно размышлял.

Как ни поступи, кому ни отдай проклятую штуку, от которой кругом одни неприятности, – результат будет один. Ни от магов, ни от бородатых людей ничего хорошего ждать не приходится…

– Послушайте, – сказал Гер, надеясь протянуть время, – а что, если я отдам этот Орет… кру… тенкро…

– Ортенкруот! – рявкнул маг.

– Если я отдам его Черному Псу, а потом появитесь вы и отнимете у него этот самый Ортен…

Маг поморщился:

– Во-первых, мы не можем первыми нападать на людей, это противоречит моральным принципам нашего братства. А во-вторых… Во-вторых, мы можем с ними не справиться. Вдруг они успеют применить Ортенкруот?

– Да что же это за штука такая? – воскликнул Гер, догадываясь, что попал в весьма затруднительное положение. Возможно, просто безвыходное.

– Я говорил тебе! Это су-гипериндуктор фидроительного… тьфу!.. это мощный усилитель магии… Ну, как бы тебе пояснить? Допустим, я захочу сделать тебя очень сильным человеком. Самым могучим во всем мире! Для того, чтобы сотворить такую магию, мне нужно будет месяц готовиться, мне необходимо будет накопить достаточно ментальной энергии, написать сотню рунических заклинаний и прочесть десяток толстенных книг. После того, как подготовка будет завершена, мне понадобится еще три дня для того, чтобы прочесть заклинания, оформив их необходимым образом. И после всего этого я неделю промучаюсь головной болью и слабостью. А если бы рядом со мной находился Ортенкруот, мне было бы достаточно щелкнуть пальцами, сказать «фейхоа-хуато-хехе» и мысленно сформулировать задачу… – Маг зажмурился, наморщил лоб, пошевелил пальцами в воздухе. Потом открыл глаза и продолжил: – Ментальная индукция немедленно зарядила бы Ортенкруот могучей магией, и, коснувшись его поверхности, ты стал бы самым сильным человеком в мире. Теперь понимаешь?

– Кажется, да… – неуверенно сказал Гер. – Эта штука может сделать меня сильным.

– Да она может сделать все, что угодно! – окончательно разъярился маг. – Даже ты, глупейший из всех виденных мною людей, мог бы научится плевать огнем не хуже дракона!

– А если бы я стал сильным и научился плеваться огнем, я смог бы победить войско Черного Пса? – задумчиво спросил Гер.

– Откуда я знаю? – маг потерял терпение. – Отдавай мне Ортенкруот, и покончим с этим!

– Хорошо, – сказал Гер, начиная понимать, что какой-то выход из безвыходной, вроде бы, ситуации все же может быть. – Но я хочу немного подумать… – Он уже думал. – Дайте мне немного времени… Совсем чуть-чуть…

– Так ты умеешь думать? – маг надсмехался на Гером. – И о чем же ты будешь размышлять?

– О том, как нам всем спастись, – пробормотал Гер.

Маг долго разглядывал человека, потом кивнул, сказал:

– Хорошо. Пусть будет по твоему. Но я скоро вернусь. И даже не надейся меня обмануть! Если я не получу Ортенкруот, от вашей деревни останется лишь пыль… – Он пробормотал какую-то тарабарщину, выхватил из кармана горсть серебристого порошка, бросил его себе под ноги, хлопнул в ладоши и бесследно растворился в яркой горячей вспышке.

Оставшись один, Гер немедленно бросился к бочкам.

Он обшарил те, что еще не обследовал, и ужаснулся – магической штуковины в них не было.

Холодея, он обыскал все бочки – и опять безрезультатно.

Камни! Одни лишь камни! Скользкие, холодные, неровные…

И одна бочка без гнета – только деревянная крышка плавает в рассоле над огурцами. Та самая, шестая бочка, рядом с которой они находились, возле которой они разговаривали.

– О Великая Пустота! – выругался Гер, понимая, что стать могучим и огнедышащим ему не суждено, а, значит, он не сумеет справиться с армией бородатых головорезов. – Проклятый маг украл проклятую штуковину! Что я скажу проклятому Черному Псу?..

Деревня была охвачена паникой. Селяне не понимали, что за люди их окружили, что им надо, но они были уверены, что ничем хорошим все это не кончится. Потому крестяне готовились к худшему: прятали припасы, скарб и красивых дочерей. Некрасивых тоже на всякий случай прятали, но не так тщательно.

А бородатые вооруженные пришельцы чего-то ждали. Деревенский староста – мельник Кеир попытался к ним приблизится, чтобы переговорить о целях странного вторжения, но ему не позволили подойти, выпустив в его сторону несколько стрел.

Гер вернулся в дом, ломая голову, что же теперь делать. Жена спросила его о чем-то, кажется, советовалась, где ей спрятаться, но Гер лишь отмахнулся. Он сел перед окном, обоими руками облокотился на подоконник и стал смотреть на улицу, втайне надеясь, что нечто увиденное подскажет ему решение непростой задачи.

Прошло довольно много времени, но ничего интересного он так и не увидел. Разве только то, как его жена и дети залезли на сеновал и втащили за собой лестницу…

Неожиданно скрипнула дверь, и Гер повернулся. На пороге стоял очередной незнакомец, и – честное слово – Гер нисколько не удивился, увидев его, несмотря даже на то, что гость выглядел весьма и весьма необычно. Он был одет в разноцветный балахон с длинными рукавами и высоким воротом, перепоясан множеством ремней, на каждом из которых висели какие-то причудливого вида предметы. На голове незнакомца красовался широкополый алый колпак, увенчаный зеленой кисточкой. Ноги были обуты в туфли с загнутыми носами.

– Привет! – весело поздоровался вошедший. – Ничего, что я по-простому, через дверь?

– Нет, – ответил Гер.

– Когда общаешься с простым народом, надо быть таким же, как он, – подмигнул незнакомец. – И все эти магические штучки-дрючки ни к чему. Правда ведь?

– Ага, – согласился Гер. – А вы кто?

– Я отщепенец Уатриат, создатель Ортенкруота, железного дракона, самобеглого колеса, скатерти-самобранки и еще множества чудесных вещей, которые когда-нибудь изменят мир.

– Так это ваша штука пробила мне крышу?

– Да, мой друг. В котле моего железного дракона случился незапланированный взрыв, в результате чего я потерпел аварию и потерял Ортенкруот. Прошу, отдай его мне.

– Не могу, – сказал Гер, разведя руками.

– Почему? – расстроился Уатриат. – Только не ври, что ее у тебя нет, все равно не поверю. Я работал над этой штуковиной много лет, и просто обязан вернуть ее. Извини, друг, но я все сделаю, чтобы заполучить ее назад. Я только что видел, как твои жена и дети залезли на сеновал. Прямо сейчас я могу его подпалить. Так что не упрямься, отдай мою собственность.

Гер ждал угроз, и потому не растерялся. Он лишь пожал плечами и спокойно сказал:

– Эта штука пробила мне крышу и причинила кучу неприятностей. Так если она вам так дорога, может вы ее у меня выкупите? – Гер решил поторговаться. Терять ему было нечего. – У нас, простых людей, так заведено, что если кто-то кому-то навредил, то без компенсации не обойтись.

– И чего же ты хочешь? – недовольно спросил Уатриат. – Золота? Чеков королевского займа?

– Нет. Видите ли, эта ваша штука нужна еще людям, окружившим деревню. Может быть, вы их как-нибудь прогоните?

– А, так вот почему Черный Пес Геретег здесь. Я мог бы сразу догадаться. Но как он меня выследил? – Уатриат поморщился, покачал головой. – Нет, с ними связываться я не стану, их много, а я один.

– Ладно, – Гер не стал настаивать. – Тогда я хочу стать сильным, как десять быков, и дышать огнем, словно дракон.

– Странное желание, – хмыкнул маг. – А как после этого ты будешь целовать жену?

– Мне бы стать таким ненадолго. Скажем, до сегодняшей ночи.

– Ну… – Уатриат почесал затылок. – Конечно, я бы мог пропробовать, но… понимаешь ли, я не совсем… – Кажется, он был смущен. – Я не закончил свое образование, и потому не уверен, что смогу в полной мере… Вот если бы у меня был Ортенкруот, тогда другое дело…

– А что вы можете?

– Ну, допустим, могу научить тебя языку жаб. Или сделать так, что твои руки будут гнуться во все стороны.

– Нет, это мне не нравится.

– А еще могу сделать тебя невидимым. По невидимости у меня всегда были самые лучшие оценки.

– Да?.. – Это было уже кое-что, и Гер крепко призадумался.

– Ну, что, договорились? Я там тебе вещь, которая превращает в невидимку любого, кто держит ее в руках.

– Ладно, – осторожно проговорил Гер, додумывая только что возникший в голове план.

– Но не надейся, что сможешь спрятаться от меня. – предупредил маг. – Через час волшебство закончится, а я, если к тому времени не получу артефакт, сожгу деревню.

– Да, я знаю… – рассеяно отозвался Гер. – Я принесу вам вашу штуку после того, как вы сделаете меня невидимым.

– Думаешь, я тебя обману? Почему бы тебе не отдать ее прямо сейчас.

– Она спрятана в лесу, – сказал Гер. – Чтоб ее забрать, я должен пройти мимо людей Черного Пса.

– Теперь понятно, для чего тебе невидимость, – удовлетворенно сказал маг, вытащил из кармана неровное кольцо, свитое из проволочек разной толщины и цвета, потер его, что-то пошептал и протянул Геру:

– Когда наденешь его на голову, станешь невидимым.

Гер взял кольцо, положил на подоконник, сказал:

– Ждите меня на севере, за лесом, около балки. Знаете это место?

– Как раз там упал мой железный дракон, – кивнул маг.

– Вот около него и ждите, – сказал Гер. – Когда вы туда доберетесь?

– Да прямо сейчас, – сказал Уатриат. – Ты простишь мне маленький магический фокус?

– Конечно, – сказал Гер, и маг снял с пояса какую-то штуковину, похожую на мятый циферблат, покрутил что-то, чем-то щелкнул, затрещал и через миг бесследно растворился в воздухе.

Избавившись от непрошенного гостя, Гер сразу же побежал к соседу. Тот был занят тем, что уже в третий раз перепрятывал две серебряные ложки.

– Слушай, Пим, – заторопился Гер. – Нужна твоя помощь.

– Чего? – Пим на всякий случай сунул ложки поглубже в карман.

– Эти люди хотят сжечь деревню и всех поубивать.

– А ты почем знаешь?

– Их главный говорил со мной.

– Ну да? – не поверил Пим.

– Ага, – кивнул Гер и кратко пересказал все, что с ним сегодня произошло. Едва только он закончил, как, словно подтвержая его рассказ, вспыхнул радугой воздух, и в тесной кладовке появился уже знакомый Геру старый маг с посохом и в светящемся одеянии.

– Еще раз привествую вас, о ничтожные черви, трудом в поте лица своего зарабатывающие пропитание… – нараспев проговорил он, а потом обратил к Геру лицо и сказал по-простому: – Так вот ты где, а я уж обыскался!

– Видишь! – торжествуя, повернулся Гер к соседу. Онемевший Пим, вытаращив глаза, изумленно взирал на мага.

– Ты подумал? – спросил маг. – Я вернулся за Ортенкруотом.

– А разве не вы… – Гер хотел бы спросить, что разве не вы, мол, самым наглым образом сперли из подвала эту округлую штуковину, вокруг которой столько всего закрутилось, но осекся. Конечно же, если маг вернулся, и если он требует эту вещь, значит ее у него нет. Но где же она тогда?

Гадать можно было бесконечно. И для поисков уже не оставалось времени.

– Да, – сказал Гер. – Я подумал. Я верну ее вам, но не прямо сейчас и не здесь, а через несколько минут в лесу, что на севере отсюда. Там на опушке растет единственная на весь лес сосна, ее видно издалека. Ждите меня там. – Гер говорил настолько уверенно, что маг не стал ничего уточнять. Он кивнул, кинул под ноги горсть порошка, и исчез. Должно быть, в мгновение ока перенесся на опушку леса.

– Так вот, – вернулся Гер к разговору с соседом. – Если ты не поможешь, то всем нам сегодня лежать на пепелище мертвыми. – Он дождался, пока взгляд Пима станет чуть более осмысленным и, тщательно подбирая слова, выложил свой план.

Час, отведенный Черным Псом Геретегом, истекал.

Но об этом знали лишь Гер и его сосед Пим. И они спешили, торопились на назначенную встречу, желая как можно быстрей закончить опасное и рискованное дело.

Впрочем, все видели одного только Гера, быстро шагающего по деревенской улице, направляясь к захваченной чужаками околице. Он нес тяжелую сумку, в которой, судя по всему, лежал какой-то округлый предмет – скорей всего, камень.

– Ты куда? – окликнул Гера мельник Кеир. – Они никого не подпускают, стреляют сразу же.

– Потом расскажу, – не замедляя шаг, откликнулся запыхавшийся Гер…

Добравшись до огородов, он перехватил сумку так, чтобы ее можно было рассмотреть издалека, и крикнул:

– Черный Пес! Я принес, что ты хотел!

Долго ждать не пришлось.

– Иди сюда! – донеслось из-за кустов смородины, и Гер двинулся на голос.

Бородатый бандит вышел навстречу. Вожака охранял целый отряд вооруженных головорезов, и Гер убедился, что Черный Пес все еще его боится.

– Вот, – сказал он и протянул сумку с самым обычным камнем, который совсем недавно придавливал круглую крышку в кадке с огурцами

Черный Пес шагнул вперед, потянулся за трофеем.

И в этот момент произошло нечто странное.

Тяжелая сумка вырвалась из неподвижных рук Гера, отлетела в сторону, но не упала, а стремительно заскользила по воздуху, уносясь прочь.

Черный Пес и его бандиты оторопели. А Гер, указывая пальцем на летящую сумку, завопил во весь голос:

– Это маги! Они отняли ее у меня! Маги! – Он не стал дожидаться, пока разбойники придут в себя, и немедленно бросился следом за сумкой, не прекращая возмущенно вопить и размахивать руками: – Отдайте! Верните! Проклятые маги! Верните Ортен!.. Отрен!.. Верните мою штуковину!..

– За ним! – рявкнул опомнившийся Черный Пес.

Они бежали со всех ног.

Первым несся невидимый Пим с сумкой в руках. За ним по пятам мчался орущий Гер. Чуть поотстав, бежал задыхающийся Черный Пес Геретег, и вся его многолюдная банда, растянувшаяся едва ли не на километр, грохоча доспехами и вооружением, железной лавиной катилась через луг к уже недалекому лесу.

Пим вбежал под сень деревьев и нырнул в кусты. Ползком залез в самую чащобу, сжался в комочек, накрыв собой сумку с камнем. А Гер словно и не заметил исчезновения преследуемого, бежал и кричал, размахивал руками, уводя банду Черного Пса от деревни.

Возле огромной сосны, растущей на опушке, его поджидал маг. Но Гер не остановился, он стремительно пронесся мимо, успев лишь крикнуть:

– Бежим!

Маг, завидя преследователей, сорвался с места. Впрочем, он не бежал, а парил над землей рядом с Гером, ловко огибая стволы деревьев и уворачиваясь от ветвей.

– Что произошло? – спросил он.

– Они отняли у меня вашу штуковину, когда я нес ее вам, хотели убить меня, но я вырвался и убежал, – на одном дыхании выпалил Гер.

– У кого именно Ортенкруот? У Геретега?

– Нет. Не знаю. Кажется, у кого-то из его воинов.

– Но их пятьсот человек!

– Ага.

– Они уже использовали Ортенкруот?

– Не знаю.

– О Великий Прародитель Регерист! – вскричал маг. – Что делать мне, твоему ничтожному отпрыску, перед лицом опасности в условиях неопределенности?

– Бежать, – ответил Гер за отца всех магов.

Лес трещал под ногами сотен воинов. Испуганные шумом, взмывали ввысь пичуги; встревоженные белки взлетали на макушки деревьев и швыряли шишки на головы бегущих людей.

Гер не боялся, что его догонят. В этом лесу он знал все тропки, каждую полянку. Сейчас он мог бы легко ускользнуть от воинов Геретега, но не этого он добивался.

– Я потерял артефакт, но зато узнал, где находится человек, его сделавший, – сказал Гер.

– Ты про отступника Уатриата?

– Да.

– Говори!

– Он возле оврага, сразу за лесом. Рядом со своим железным драконом. Мы вот-вот будем там.

– Прощай, ничтожный червь, оказавший мне услугу! – вскричал маг, на мгновение остановившись и выхватив из кармана горсть искрящегося порошка. Гер уже знал, что за этим последует, и проскочил мимо.

За его спиной раздался гулкий хлопок, и яркая вспышка озарила лес.

– Маг! – во весь голос завопил Гер. – Вот он!

Воины, бегущие за ним, отозвались кровожадным ревом…

Лес кончился как раз тогда, когда Гер начал уставать. Он остановился на опушке, увидел овраг и огромного металлического дракона, зарывшегося носом в землю, раскинувшего железноперые крылья. Убедился, что оба мага там – сцепившись, они катались по земле, напыщенно ругались, колотили друг друга, рвали волосы и одежду.

– Вот они! – крикнул Гер и, размахивая руками, бросился навстречу воинам Черного Пса…

Конечно же, подобные истории без битв обойтись просто не могут.

И битва случилась.

Войско Черного Пса налетело на дерущихся магов, и те были вынуждены, забыв вражду, на время объединиться. Силы примерно были равны, потому никто не собирался отступать, и схватка получилась горячая. И как в любой горячей схватке выживших осталось немного.

Маг-недоучка Уатриат, запутавшись в своих бесчисленных приспособлениях, не успел отклонить все стрелы, что летели в его сторону, и одна из них пронзила ему горло. Рана была пустяковая – от таких маги не умирают, но, лишившись голоса, Уатриат уже не мог произнести ни одного заклинания. Практически беспомощный, он еще долго отбивался от наседающих врагов, орудуя коленчатым валом, снятым с его железного, потерпевшего аварию дракона. Погиб он от меча какого-то грязного наемника, словарный запас которого был скуден настолько, что впоследствии этот боец так и не сумел внятно рассказать о том, как закончил жизнь уникальный маг-отщепенец, способный своими экспериментами нарушить равновесие мира и перевернуть ход истории.

Черный Пес Геретег в ходе этого боя опалил свою шкуру. Старый маг, размахивая полыхающим посохом, бил людей молниями, швырял в них плазменные шары, прятался за огненным щитом. Почти все люди Геретега погибли, прежде чем он сам смог прорваться к магу вплотную. Они сошлись в тесном поединке, и каждый думал, что Ортенкруот находится у противника. Закончилось все печально: Черный Пес Геретег срубил магу седую голову в тот самый момент, как пламенеющий посох расплавил ему доспех и выжег брюхо.

На этом бой и закончился.

А на следующий день в спасшейся деревне был праздник. Селяне чествовали своего героя.

Перед домом Гера выстроились длинные столы, застеленные льняными скатертями. Блестели стеклом огромные бутыли с яблочным вином и смородиновой настойкой. Благоухали горячие ржаные караваи. Сочилась жиром на вертелах сочная свинина. Золотилась печеная репа. Столы просто ломились от яств. Вся деревня участвовала в подготовке к пиршеству, освободив семью Гера от труда и забот.

Но смущенный герой, несмотря на сопротивление соседей, все же внес и свою лепту в общее угощение. Он вытащил из подполья бочку огурцов. Ту самую, что осталась без гнета.

С замиранием сердца раскладывал он малосольные огурцы по мискам и тарелкам, потихоньку опорожняя бочонок. Он ожидал, что на самом дне найдет Ортенкруот.

И ошибся.

Магическая вещь пропала бесследно, и Гер, уверившись в этом, решил больше не ломать голову и обо всем забыть.

Вся деревня – от мала до велика – расселась на лавках.

Пиршество началось и шло до самой поздней ночи.

И никто не заметил, как Пим, сосед Гера, чуть сжал стеклянную бутылку, оплетенную лыком, и она лопнула в его руке. Никто не обратил внимания на то, что играющие дети нечаянно сломали крепкий дубовый стол, а перебравшая вина старуха Зена, оперевшись на забор, легко свалила его, выкорчевав глубоко вкопанные столбы…

Да, так получилось, что могучий, практически неуничтожимый Ортенкруот, способный выдержать любой удар, не боящийся ни самого горячего огня, ни самой едкой кислоты, имел одно странное свойство, о котором не подозревал и Уатриат, проведший множество экспериментов над своим лучшим изобретением.

Ортенкруот можно было растворить.

И сделать это могла лишь одна-единственная жидкость в мире, а именно – огуречный рассол.

Так вышло, что артефакт растворился в тот самый момент, когда Гер в подвале своего дома разговаривал с магом. И когда маг произнес заклинание «фейхоа-хуато-хехе» и щелкнул пальцами, вся магия в один миг перешла в кадку с огурцами.

Так сложилось, что на празднике освобождения огурцы эти попробовал каждый житель деревни. И все они стали сильными, словно десять быков. Каждый из них.

Да, именно так все и получилось…

Прошло много лет.

За это время слухи о деревне, жители которой наделены неимоверной силой, расползлись по всему миру. И нашлись люди, которые захотели использовать крестьян в своих целях. Но, как выяснилось, сделать это было непросто. Крестьяне не хотели вступать ни в чьи армии, их не интересовали сражения, им не было никакого дела до военной романтики. Крестьяне хотели спокойной привычной жизни, и они ее получили. Правда, не сразу, а после того, как простыми оглоблями они разогнали двухтысячную армию барона Генриота, пришедшего к ним, чтобы заставить присоединиться к его войску.

Наверное, вы не поймете этих крестьян. Вполне возможно, вы, получив такую силу, использовали бы ее с пользой и отправились бы в странствия с тем, чтобы вершить доблестные подвиги и восстанавливать попраную справедливость.

Впрочем, не стоит думать, что крестьяне никак не использовали свой непрошеный дар. Нет же: они работали. Не покладая рук, они пахали землю, косили траву, убирали рожь, работали в кузне, перековывая останки железного дракона в гвозди, скобы и домашнюю утварь. У них было очень много дел, и достаточно сил.

Так что я думаю, что они использовали свое могущество не так уж и плохо. Возможно, не так хорошо, как это сделали бы вы.

А впрочем…

Как знать…

Content

Михаил Кликин
Герой

* * *