Алексей Калугин

Туристический бизнес

– Уверяю тебя, Архенбах, я двадцать раз все проверил и перепроверил! Просчитал все до пятнадцатого знака после запятой! Дело беспроигрышное!

Архенбах поднял когтистую лапу и с сомнением поскреб свою голову, покрытую плотным слоем наползающих одна на другую толстых роговых пластин.

– Не знаю…

Голова Архенбаха с вытянутыми, как у крокодила, челюстями, качнулась из стороны в сторону.

Чейт вовремя успел подхватить со стола свой стакан, иначе он непременно оказался бы сброшенным на пол.

Разговор происходил в небольшом баре на пересадочной станции Букир. Обстановка здесь всегда была спокойной, располагающей к серьезной неторопливой беседе, главным образом потому, что бармен смешивал только безалкогольные коктейли – обслуживающие станцию валбуды на дух не переносили даже запах спиртного.

– Чем ты занимался в последнее время, Чейт? – спросил Архенбах. – У тебя есть опыт в организации бизнеса?

– Ты слышал о компании «Эльфийский Туман»? – задал встречный вопрос Чейт.

– Конечно, – кивнул Архенбах.

– Я не афишировал своего участия, но основная заслуга в ее создании принадлежит мне, – с присущей ему скромностью признался Чейт.

– В таком случае денег у тебя должно быть немерено, – заметил Архенбах.

– Я вложил их в новое предприятие, которое оказалось менее успешным, – вынужден был признаться Чейт.

– И что это было?

– Я пытался продать эхо. Уникальное эхо, отзывающееся пятьдесят два раза.

– Потерпев неудачу с торговлей эхом, ты решил заняться туристическим бизнесом, – констатировал Архенбах.

– А почему бы и нет! – с вызовом посмотрел на него Чейт.

– Не знаю, – снова повторил Архенбах. – Честно говоря, я не имею привычки вкладывать большие деньги в сомнительные затеи.

– Сомнительные! – Чейт, казалось, был уязвлен в самое сердце. – Ну, знаешь, Архенбах, от тебя я такого не ожидал!

– Я не имел в виду тебя лично, Чейт, – попытался исправить свою оплошность Архенбах. – Я не сомневаюсь в том, что ты все тщательно обдумал и взвесил, прежде чем сделать такое предложение. Но мне кажется, что в настоящее время очень трудно, почти невозможно ворваться на рынок, предлагающий услуги в сфере туризма и отдыха. Освоение новых планет привело к тому, что сейчас курортов больше, чем желающих на них отдыхать. Обратись в любое турагентство, и тебе предложат на выбор все, что только можно придумать: прогулку по пустыне, сафари в тропиках, отдых на пляжах под испепеляющим солнцем, медитацию среди полярных льдов, восхождение на высочайшие вершины мира, погружение в неведомые глубины, археологические раскопки, подводную охоту… А что мы сможем предложить клиентам? Надувные матрасы для купания в лагуне и домашнюю кухню?

– Послушай меня внимательно, я еще раз перечислю тебе все те моменты, которые дают нам неоспоримое преимущество над конкурентами. – Чейт поставил руку локтем на стол, приготовившись загибать на ней пальцы. – Во-первых, на Варкале господствует мягкий, ровный климат. 25—27 градусов Цельсия круглый год – температура оптимальная для подавляющего большинства рас, входящих в Лигу. Минимум осадков. Год на Варкале длится 225 дней, из них 200 – солнечных. Никаких стихийных бедствий – ни ураганов, ни наводнений, ни землетрясений, ни одного вулкана поблизости. Помимо того что такие природные условия приятны для клиентов, они еще и резко снижают наши затраты – не нужно возводить дорогостоящие жилые комплексы. Достаточно будет поставить сборные летние бунгало, и каждая приехавшая к нам семья получит на время отдыха свой маленький домик. Во-вторых, богатая флора и фауна, но при этом как на суше, так и в море нет существ, которые могли бы представлять хотя бы потенциальную угрозу для отдыхающих. Мы можем без страха отпускать своих гостей гулять по лесу, не устраивая для этого туристских троп с дорогостоящими системами безопасности. В-третьих, Варкал находится вблизи коммерческой трассы Земля–Гарут, что снимает с нас необходимость организовывать специальные чартерные рейсы для заезда и отправки домой гостей – каждый сможет добраться до нас своим ходом.

– Если судить по твоим словам, условия просто идеальные, – оскалил свои большие конические зубы Архенбах. – Но в таком случае скажи мне, Чейт, почему столь лакомый кусочек до сих пор не прибран к рукам какой-нибудь крупной фирмой?

– В этом-то и кроется мой маленький секрет. – Лицо Чейта расплылось в самодовольной улыбке. – Дело в том, что после скандала на Эве крупные фирмы предпочитают планеты, на которых нет разумной жизни.

– А что случилось на Эве?

– Местные жители разорили крупную турфирму, подав на нее в арбитражный суд Лиги. Аборигены Эвы относятся к расе ластоногих. Они хотя и дышат воздухом, но большую часть своей жизни проводят в воде. На сушу они выходят только для совершения религиозного обряда, посвященного некоему мифическому предку, который первым покинул грешную сушу, чтобы очиститься в воде, и остался там навсегда. Суть иска заключалась в том, что пляжи, организованные для отдыхающих, были восприняты коренными обитателями Эвы как вульгарная пародия на их религиозные торжества. Я полагаю, что эвиты поступили так не по собственной инициативе, а по наводке какого-нибудь ушлого адвоката, потому что иск был подан только на третий год существования пляжей. Прежде аборигены Эвы не обращали на них ни малейшего внимания, поскольку находились пляжи вдали от мест их традиционных массовых гуляний по суше. Но, как бы там ни было, турфирма была вынуждена выплатить аборигенам Эвы кругленькую сумму в счет компенсации за оскорбление религиозных чувств местного населения.

– Поучительная история, – согласился Архенбах.

– Еще бы! – вскинул руки Чейт. – А ты слышал про дело элбудских червей?

– Это когда они заявили, что процесс поглощения пищи в натуральном виде, как это делали представители посетившей их планету группы этнографов с Земли, вызывает у них чувство омерзения?

– Да, – кивнул Чейт. – Сами они, видишь ли, имеют привычку сначала срыгивать на пищу порцию пищеварительных ферментов, а после уже заглатывать получившуюся полужидкую массу. Так что же, теперь всей Галактике переходить на такой способ питания?

– Но процесс-то они выиграли.

– Конечно. У аборигенов, подавших в суд Лиги на чужаков, 99 шансов из 100 выиграть дело, каким бы абсурдным ни казалось на первый взгляд выдвинутое ими обвинение.

– Насколько я понял, на Варкале тоже есть разумная жизнь? – вернул разговор в прежнее русло Архенбах.

– И еще какая! – многообещающе поднял брови Чейт. – Это рукокрылые, похожие на небольших птеродактилей, с самым высоким в Галактике уровнем интеллектуального развития.

– Если они такие умные, то и сами, без помощи профессиональных крючкотворов, найдут повод подать на нас в суд, разверни мы свое дело на их планете, – констатировал Архенбах.

– Интересно то, что при огромном умственном потенциале варкалы не создали сферы материальной культуры, – продолжил Чейт, сделав вид, что не расслышал последнее замечание своего товарища. – При таком мягком климате, какой круглый год царит на Варкале, аборигены не испытывают потребности в жилье или одежде. Варкалы вегетарианцы, а растительной пищи кругом просто навалом. Умея летать, они могут довольно-таки быстро перемещаться на значительные расстояния – следовательно, отпадает необходимость в транспортных средствах.

– А как же накопление знаний и передача их новым поколениям? – спросил Архенбах, заинтересовавшись тем, что рассказывал Чейт.

– У варкалов феноменальная память. Однажды услышанное или увиденное они запоминают на всю жизнь.

– Хорошо. – Архенбах осторожно, чтобы не повредить казенную мебель, положил на стол свою когтистую лапу. – Акулы туристического бизнеса оставили Варкал вне зоны своих интересов, потому что на нем живут разумные птеродактили. А каким образом ты вознамерился решить проблему аборигенов?

– Ты забываешь о моей способности легко и непринужденно устанавливать дружеские отношения с представителями любых народов и рас, – лукаво улыбнулся Чейт.

– Ну да, – оскалился Архенбах. – Если вспомнить, как мы с тобой познакомились…

– Это было всего лишь недоразумение, – не дал ему возможности развить излюбленную тему Чейт. – А варкалы вовсе не такие сутяги, как элбудские черви. К тому же они слишком умны для того, чтобы тратить время на судебные тяжбы. Это не их стиль. Все проблемы они предпочитают решать исключительно в умозрительном плане.

– Ну если и не сами варкалы, так найдется какой-нибудь самодеятельный радетель о благе неповторимой варкалской культуры, который и влепит нам иск за несоблюдение этических норм в общении с коренным населением.

Чейт улыбнулся, при этом стал похож на самодовольного удава, проглотившего зазевавшегося кролика.

– Дело в том, что официальным представителем интересов коренного населения планеты Варкал в Галактической Лиге, – медленно, давая своему собеседнику возможность вникнуть в смысл каждого услышанного им слова, произнес Чейт, – является не кто иной, как ваш покорный слуга, уважаемый Архенбах.

– Ты?! – Архенбах не мог вытаращить от изумления глаза, потому что они у него и без того были похожи на большие стеклянные шары, вставленные в глазницы. Он только всей тяжестью тела откинулся на спинку стула, которая жалобно скрипнула под ним. – Кончай заливать, Чейт!

– Честное слово, – смиренно склонил голову на грудь Чейт. – И без моего ведома в арбитражный суд Лиги не может быть подан ни один официальный иск от аборигенного населения планеты Варкал.

– Каким образом тебе это удалось?

– Я же говорю, что умею ладить с инопланетянами, – попытался уйти от прямого ответа Чейт.

– Не темни, Чейт, – недовольно клацнул челюстями Архенбах. – Если хочешь, чтобы я вошел в дело, то выкладывай все начистоту.

– Хорошо. – Чейт сделал глоток из стакана, который держал в руке. – Когда я решил, что неплохо было бы открыть на Варкале небольшой туристический комплекс, я, естественно, слетал туда. Место мне понравилось, и я обратился к варкалам, чтобы выяснить, у кого я могу получить официальное разрешение на коммерческое использование необходимых мне территорий. В результате я выяснил, что у варкалов нет никаких государственных или общественных структур, которые хотя бы условно можно было назвать властными. Им они попросту не нужны. Варкалов больше всего на свете интересуют проблемы сознания вообще и самосознания отдельных индивидов в частности. Поэтому они испытывают понятный интерес к общению с представителями иных рас, которые могли бы стать для них объектами новых исследований. Поскольку сами варкалы покидать свою планету не желают, то идея создания на Варкале туристического комплекса, посетить который будут иметь возможность представители всех планет, входящих в состав Галактической Лиги, встретила со стороны аборигенов горячее одобрение. Но для начала мне нужно было получить официальное разрешение от представителей местной власти, а сделать это оказалось невозможно, потому что по принципиальным соображениям они решительно отказывались заниматься реальными делами, предпочитая вместо этого висеть вниз головами на ветках деревьев и перебрасываться умными фразами. Чтобы как-то решить эту проблему, я предложил варкалам назначить меня представителем их интересов в Галактической Лиге. Предложение прошло при единогласной поддержке всех присутствовавших при этом разговоре варкалов. Вот так я получил право открыть свой собственный туристический комплекс на райской планете Варкал.

– А ты не боишься, что тебя обвинят в злоупотреблениях на том основании, что ты сам себе выдал разрешение? – вполне серьезно поинтересовался Архенбах.

– Нет, – уверенно покачал головой Чейт. – Ведь я действую не только в собственных корыстных интересах, но в первую очередь в интересах коренного населения планеты Варкал.

Архенбах в задумчивости постучал когтями по полированной поверхности стола.

– Какой срок займут подготовительные работы до приезда первой партии отдыхающих? – серьезно, по-деловому спросил он.

– Две, максимум – две с половиной недели. Я уже провел предварительные переговоры с поставщиками нужного нам инвентаря и оборудования. Они берутся доставить все на место в течение трех дней после оплаты.

– На какое число посетителей будет рассчитан комплекс?

– Я планирую не больше пятидесяти мест. Если в наше заведение будет трудно попасть, то от этого спрос на места в нем будет только расти. А соответственно вырастут и цены. В дальнейшем, при хорошей конъюнктуре, можно будет пойти на расширение дела.

– Хорошо. – Архенбах решительно стукнул когтями по столу. По полировке побежали мелкие трещинки. – Ты почти убедил меня.

– Не сомневайся, Архенбах, дела у нас пойдут! – радостно заулыбался Чейт.

– Но я хотел бы взглянуть на планету, – приподняв свою тяжелую лапу, сказал Архенбах.

– Нет проблем. – Чейт ударил кончиками пальцев по открытой ладони приятеля. – Мой корабль стоит в доке. Можем отправиться прямо сейчас.

* * *

Пройдя через плотные слои атмосферы Варкала, корабль завис над полем, похожим на полотно художника-импрессиониста, где зеленый фон перемежался частыми вкраплениями ярких, живых цветов, среди которых преобладали желтый и голубой.

Пару месяцев назад Чейт установил на своем катере взлетно-посадочные двигатели на антигравитационной тяге, и теперь «Эллу» можно было посадить на любой ровной площадке, соответствующей ее размерам.

Круглые блины посадочных опор примяли к земле траву и цветы. Чейт отключил антигравитационную тягу, и корабль тяжело осел на мощных амортизаторах.

– Прошу на выход! – Чейт указывал в сторону раскрытого нараспашку шлюза.

Архенбах остановился на верхней ступеньке трапа и повел головой по сторонам. При этом кожистые клапаны на его ноздрях полностью раскрылись, что обычно бывало крайне редко. Так же, как и все его сородичи, Архенбах обладал очень острым обонянием, и любой резкий, неприятный запах вызывал у него примерно то же ощущение, что и яркий свет, направленный в глаза.

– Здесь хорошо пахнет, – сообщил Архенбах Чейту. – Никогда прежде мне не доводилось вдыхать такой первозданно чистый воздух.

– Поблизости нет никаких промышленных производств, – напомнил Чейт.

– Дело не только в этом, – возразил Архенбах. – Порою и природные выделения способны засорить воздух. А здесь… – он снова повел головой из стороны в сторону, – я не чувствую никаких посторонних примесей. Только запахи земли, травы, леса и моря, находящегося где-то неподалеку.

– Точно, – подтвердил Чейт. – До моря рукой подать.

Спрыгнув с трапа, Чейт направился в сторону расположенной на краю поля лесной полосы.

– Эй, а корабль ты не собираешься закрыть? – окликнул его всегда внимательный к мелочам Архенбах.

– Зачем? – обернувшись на ходу, ответил Чейт. – На планете нет никого, кроме нас, у кого он мог бы вызвать хоть какой-то интерес.

Архенбах недовольно щелкнул челюстями, но, не сказав ничего более, последовал за Чейтом.

Пройдя с полкилометра лесом, похожим на чистый, прозрачный кристалл изумруда, на каждой из многочисленных граней которого играли и переливались солнечные лучи, они вышли к морю.

В первый момент у Архенбаха даже перехватило дыхание от невероятной красоты открывшегося перед ними вида. Несмотря на толстую, покрытую чешуей кожу и широкую панцирную пластину на спине, Архенбах обостренно воспринимал любые проявления прекрасного. Кроме того, он был неисправимым романтиком, и то, что он видел сейчас, наполняло его душу восторгом, а глаза – слезами радости. Он готов был петь и славить провидение за то, что оно привело его в это прекрасное место.

Берега песчаной бухты в форме полумесяца тянулись на несколько километров в обе стороны, далеко уходя в лазурную гладь моря. Само море выглядело как огромное незамутненное зеркало, в котором отражалось опрокинутое небо с застывшими на нем, словно нарисованными, легкими белыми облачками и ослепительным пятном солнца, похожим одновременно на чашу с расплавленным металлом и на око всевидящего и мудрого древнего Бога, взирающего с высоты на свое безукоризненное творение, в создании которого он наконец-то достиг совершенства.

– Ну, что скажешь? – с довольным видом спросил у Архенбаха Чейт.

– Ты ЗДЕСЬ собираешься строить туристический комплекс?! – Вопрос Архенбаха прозвучал так, словно речь шла о некоем страшном святотатстве, которое, по незнанию, готов был совершить его друг.

– А почему бы и нет? – непринужденно пожал плечами Чейт. – Я ведь не собираюсь осквернить этот пейзаж. Бунгало мы поставим в стороне, под прикрытием леса. Там же будут расположены и все служебные помещения. По пляжу будут бегать только радостные, загорелые туристы!

– Нет, Чейт, – покачал головой Архенбах. – Это место прекрасно только потому, что здесь никого нет.

– Здесь есть мы с тобой, – возразил другу Чейт. – И мне лично кажется, что мое присутствие вовсе не обезобразило окружающий ландшафт.

– Нас только двое…

– Дело не в числе, а в отношении к тому, что имеешь, – перебил Архенбаха Чейт. – Почему ты отказываешь другим в праве видеть то, что видим сейчас мы с тобой? Пойми, Архенбах, мы не гонимся за сверхприбылями, а потому, если захотим, сможем сохранить это место в первозданной красоте. Но если мы не застолбим этот участок, то рано или поздно на него положат свой глаз настоящие акулы индустрии развлечения и отдыха. И тогда можешь представить себе, что они здесь понастроят – карусели, водяные горки, точки с холодным пивом и горячими сосисками. Мы же создаем не просто туристический комплекс, а центр неформального общения варкалов с представителями инопланетных рас. Черт возьми, Архенбах, неужели ты не можешь проникнуться всей глубиной взятой нами на себя миссии?!

Как ни странно, доводы Чейта, перечисляя которые он свалил в одну кучу все, что в данный момент пришло ему на ум, возымели свое действие.

– А где же сами варкалы? – спросил уже куда более спокойным голосом Архенбах.

– Видишь на берегу невысокие деревья с развесистыми кронами? – Чейт рукой указал нужное направление.

– Ну?

– Видишь большие, продолговатые плоды, свисающие с нижних веток?

– Вижу.

– Это и есть варкалы.

– Они что же, так и висят целый день? – удивленно посмотрел на Чейта Архенбах.

– По большей части да, – ответил тот. – Но они не просто так висят, а разговаривают между собой. Порою они спускаются на песок, чтобы устроить на берегу какие-то свои странные игрища, смысл которых я, как ни старался, так и не смог понять.

Разговаривая, Чейт с Архенбахом не спеша двигались в сторону прибрежной полосы. – По их внешнему виду не скажешь, что они жаждут общения, – с сомнением заметил Архенбах.

– Напрасно ты так думаешь, – возразил ему Чейт. – На самом деле варкалы весьма общительны. А еще они очень любят ролевые игры, когда каждому из играющих приходится выполнять несвойственные ему в повседневной жизни функции. Но для того чтобы варкалы слетели со своих веток, должно произойти нечто необычное.

– И ты думаешь, что появление туристов привлечет к себе их внимание?

– Конечно! Именно варкалы будут обеспечивать экзотику, необходимую для любого солидного центра отдыха!

– Что ты подразумеваешь под экзотикой?

– Местные обычаи, которые будут демонстрировать варкалы. Танцы, музыка, игры и вообще все, на что они только окажутся способны. Кроме того, я думаю, что неплохо было бы нанять пару-тройку варкалов, скажем, для работы в баре. Для того, чтобы научить их правильно смешивать коктейли, не потребуется много времени.

– Ты думаешь, варкалы на это согласятся?

– Я уже обо всем договорился, – заверил друга Чейт. – Ты не поверишь, но на курсы подготовки барменов записалось не меньше сотни. Для них это всего лишь новая игра.

Они подошли к самому берегу, где морская гладь была отделена от суши ровной, словно проведенной с помощью чертежных инструментов, линией.

– У Варкала нет естественных спутников, – сказал Чейт. – Поэтому на море не бывает ни приливов, ни отливов, ни волн. Идеальное место для купания. А при небольшом ветерке можно в свое удовольствие и без малейшего риска плавать под парусами на яхте или заниматься виндсерфингом.

С толстой горизонтальной ветки росшего неподалеку дерева сорвался варкал, висевший на ней, словно огромная серая дыня. Раскинув в стороны большие кожистые крылья, он перевернулся в полете через голову и мягко спланировал на песок в метре от того места, где находились Чейт с Архенбахом.

Внешне варкал, как и говорил Чейт, был похож на небольшого птеродактиля. Ноги у него были кривые и короткие, поэтому и роста в нем, когда он стоял, было чуть больше полутора метров. Зато крылья его в размахе имели не меньше двух метров. Крылья варкала представляли собой кожистые плоскости треугольной формы, растянутые между телом и руками. На концах их выделялись маленькие четырехпалые ладошки с тонкими, похожими на крючки пальцами. Челюсти у варкала были такие же длинные, как у Архенбаха, но более узкие и изящные. Они, если можно так сказать, больше напоминали тонкий хирургический инструмент, нежели слесарные тиски. Такой же маленькой и изящной была у варкала и голова, которую сверху украшал широкий кожаный гребень, загнутый назад. Два больших круглых глаза, смотревших, как у птиц, в две противоположные стороны, поблескивали радостными огоньками. Это был отнюдь не усталый взгляд умудренного опытом тысячелетий старца, для которого по эту сторону жизни уже не осталось тайн. Возможно, то, что глаза варкала, прикрытые прозрачными перепонками, не имели кожаных век, делало его взгляд похожим на изумленный и одновременно радостный взгляд ребенка, постоянно открывающего для себя что-то новое.

– Добрый день, – вежливо поздоровался с варкалом Архенбах.

– Привет, Гарллл, – по-приятельски взмахнул рукой Чейт.

– Я не Гарллл, а Гарлл, – вежливо поправил Чейта варкал. – Гарллл улетел на соседний пляж. Там сегодня состоится игра в воу.

Варкал говорил правильно и чисто, слегка акцентируя согласные. Но выразительный и богатый мягкими обертонами голос его воспроизводился не горлом, а небольшим отверстием, открывшимся на вершине гребня, венчавшего голову варкала.

– Это мой друг и партнер Архенбах, – представил Архенбаха Чейт.

– Гарлл. – Варкал церемонно поклонился, отставив левую ногу в сторону и чуть приоткрыв свои широкие крылья. – Я имею честь пригласить вас к нашему семейному дереву.

Чейт покосился на Архенбаха, который то и дело бросал вожделенные взгляды на лазоревую гладь моря.

– Мне кажется, моему другу не терпится окунуться в воду, – сказал Чейт, обращаясь к варкалу. – Он присоединится к нам чуть позже. А я с огромным удовольствием незамедлительно направлюсь к вашему дереву.

Посмотрев на Архенбаха, варкал снова церемонно взмахнул крыльями и, оттолкнувшись ногами от земли, взмыл в небо. Сделав круг над головами двух компаньонов, он вернулся на ветку дерева.

– Что это за обряд подхода к дереву? – спросил у Чейта Архенбах.

Чейт обреченно вздохнул.

– Это не обряд, а способ общения, – с тоской в голосе сообщил он.

– А почему так грустно?

– Потому что это напоминает сеанс, который проводят одновременно пять или шесть психоаналитиков. У тебя еще будет возможность испытать это на себе.

– Ладно, я скоро к вам присоединюсь. – Архенбах снова бросил быстрый взгляд в сторону моря: – Только гляну, как там, на глубине.

– Давай, – вяло махнул рукой Чейт.

Архенбах с разбега ринулся в морскую пучину. Его большое, грузное тело ударилось о воду. По бокам от него вверх взметнулись широкие искрящиеся потоки воды. Крокодилий хвост Архенбаха описал в воздухе синусоиду, как бич хлестнул по воде и исчез вслед за туловищем.

Чейт усмехнулся, покачал головой и не спеша направился к дереву, на котором его ждали варкалы.

Аборигены Варкала висели на нижних ветках дерева, зацепившись за них когтями ног и обернув крылья вокруг тел, словно большие серые одеяла.

– К нам идет землянин, – сказал один из них.

– Его зовут Чейт, – тут же добавил другой.

– А кто скажет, о чем он сейчас думает? – задал вопрос третий варкал.

– О своем друге, который нырнул в море.

– Он тревожится за него?

– Нет. Он знает, что море не таит никакой угрозы.

– Кроме того, если судить по внешнему виду его друга, то он отличный пловец.

– И все же Чейт чем-то озабочен.

– Какие проблемы, Чейт?

– Проблем много, но все они разрешимые, – ответил Чейт.

– Рассказывай!

– Рассказывай!

– Рассказывай!

– Они касаются туристического комплекса, который мы собираемся здесь открыть, – сказал Чейт.

– Мы уже говорили об этом.

– Мы ждем этого.

– Подумай хорошенько, Чейт.

– Загляни в свою душу.

– Скорее всего тебя волнует не сам туристический комплекс, а что-то, имеющее к нему косвенное отношение.

– Да, – кивнул Чейт. – Я сомневаюсь, удастся ли мне уговорить моего друга принять участие в этом проекте.

– Он незаменим?

– Он хороший специалист?

– Какая роль отводится ему в запланированном деле?

– Он просто мой друг, – ответил Чейт. – Друг, которому я могу доверять целиком и полностью. Туристический бизнес – дело для меня новое и малознакомое. Я чувствовал бы себя гораздо увереннее, если бы рядом со мной находился такой друг, как Архенбах.

– Так в чем проблема?

– Почему он отказывается?

– Его не устраивают условия?

– Или он считает, что это дело не принесет никаких доходов?

– У него есть какое-то иное занятие, которое он не хочет бросать?

– Он опасается, что появление туристов на Варкале причинит определенные неудобства вам, местным жителям, – сказал Чейт.

– Он ошибается.

– Скажи ему об этом.

– Я уже говорил, – ответил Чейт. – Но, по-моему, мне не удалось его убедить.

– В таком случае почему бы тебе не предоставить это нам?

– Вы думаете, у вас это получится лучше? – криво усмехнулся Чейт.

– Быть может, ты действовал слишком прямолинейно?

– А как иначе? – развел руками Чейт. – Я просто выложил ему все как есть.

– Если хочешь убедить в чем-то собеседника, то предоставь ему возможность самому делать выводы.

– Ты должен только следить за ходом его размышлений, время от времени подбрасывая факты, которые направляли бы поток его мыслей в нужное русло.

– Это не так сложно, как может показаться.

– Это похоже на игру.

– Это интересно.

– У вас будет возможность заняться этим, – посмотрев в сторону моря, Чейт увидел выползающего из воды Архенбаха, – прямо сейчас.

– Отличная вода! – услышал он восторженный крик Архенбаха. – А если бы ты видел морское дно, Чейт! Это просто сказочное королевство! Хотя у вас, землян, совсем другие сказки…

– Итак, ребята, – Чейт быстрым взглядом окинул всех висевших вокруг него на ветках варкалов, – я думаю, вы уже поняли, с какой стороны к Архенбаху проще подступиться. Я на время оставлю вас с ним наедине.

* * *

После беседы с варкалами, занявшей ровно двадцать четыре с половиной минуты по часам Чейта, Архенбах принял окончательное и бесповоротное решение заняться туристическим бизнесом на Варкале.

– Ты представляешь, – по секрету сообщил он Чейту, – варкалы подали мне идею – перебраться сюда вместе со всем моим семейством!

– Ты, наверное, и сам подумывал об этом? – лукаво прищурился Чейт.

– Да у меня на это просто не было времени! Я совершенно ошеломлен здешними красотами!

– Я же говорил тебе, что варкалы отличные психо-аналитики, – усмехнулся Чейт. – Они попросту вытащили на свет твое подсознательное желание. – Очень даже может быть, – не стал спорить Архенбах. – Как бы там ни было, я принял решение.

– Ты не прогадаешь, – одобрительно похлопал его по панцирю на спине Чейт. – Будь у меня семья, я тоже привез бы ее на Варкал.

– А кто тебе самому мешает завести семью? – Вопрос был задан не без иронии.

Чейт любил поговорить о семейных ценностях, но сам обзавестись семьей так и не удосужился.

– Сначала – дело! – назидательно поднял руку с направленным в небо указательным пальцем Чейт.

И дело завертелось.

Поставщики не подвели, вовремя доставив все необходимые материалы и оборудование. В комплекте с двадцатью сборными бунгало были закуплены и два робота-строителя, способных работать с производительностью три типовых сборных дома в сутки. Таким образом, строительство всего комплекса, включая подсобные и служебные здания, должно было занять чуть больше недели.

За строительными работами и поставками материалов присматривал Архенбах. Чейт же взял на себя более сложную и ответственную, как сам он полагал, миссию.

Затевать какое-либо серьезное дело, предварительно не отрекламировав его самым добросовестным образом, – это все равно что с умным видом подмигивать самому себе в темноте. Поэтому в первую очередь Чейт занялся рекламой.

Поскольку размещение рекламы во Всеобщей коммуникационной сети стоило немалых денег, Чейт обратился за помощью к двум знакомым братьям-хакерам с Прокрона-3. Пару лет назад они отошли от дел и занимались каким-то мелким, но вполне легальным компьютерным бизнесом. Но старший из братьев числился у Чейта в должниках, после того как Чейт помог ему удачно замести следы во время одной из полицейских облав в сети. Поэтому, выпив пару поставленных Чейтом бутылок «Смирновской», братья решились тряхнуть стариной. В результате их полуторачасовой деятельности в разделе ВКС «Туризм и отдых» появилась прекрасно проиллюстрированная видеоматериалами информация о новом, готовом к открытию туристическом комплексе на Варкале.

За размещение рекламы в прочих средствах массовой информации Чейту все же пришлось выложить деньги. Но это были относительно небольшие суммы, поскольку несколько строк рекламы только коротко сообщали о возможности прекрасно отдохнуть и в полной мере насладиться незабываемыми красотами Варкала, после чего отсылали всех интересующихся к информации, содержащейся во Всеобщей коммуникационной сети.

Чтобы завлечь клиентов на прежде незнакомую им планету, Чейт пошел на беспрецедентный рекламный ход. Он предлагал всем желающим бесплатное трехдневное пребывание в своем туристическом комплексе на Варкале. По истечении данного срока клиенту предоставлялся выбор – либо покинуть планету, либо оплатить три первых дня и остаться на более длительный срок.

Ход оказался верным – уже к концу первой недели строительства туристического комплекса было получено пять индивидуальных заявок и семь от небольших групп по два-три человека. Всего изъявили желание посетить Варкал 28 человек.

Чейт вне себя от радости скакал вокруг Архенбаха, размахивая в воздухе распечатками с текстами стандартных заявок.

– Они клюнули, Архенбах! Клюнули!

– Это хорошо, – спокойно ответил рассудительный Архенбах. – Но обрати внимание, что все заявки сделаны только на три льготных дня. Нам еще предстоит убедить их остаться, иначе мы только понесем убытки.

– Они останутся, Архенбах! Обязательно останутся! Скажи мне, кто сможет устоять перед такой красотой?!

– Понятие о красоте весьма субъективно, – по-прежнему не разделяя энтузиазма своего партнера, заметил Архенбах. – То, что вызывает экстатический восторг, скажем, у эблудских червей, вызовет презрительную ухмылку на лице финийца или спазм тошноты у землянина.

– К счастью, среди наших клиентов нет ни червей, ни финийцев, – быстро просмотрев заявки, с облегчением вздохнул Чейт.

– Это еще не означает, что всем остальным здесь непременно понравится.

– Им понравится, Архенбах, – обхватив приятеля за шею и притянув его голову к своему лицу, полушепотом произнес Чейт. – Обязательно понравится. У нас ведь все отлично получается.

– У меня – да, – кивнул Архенбах. – Через три дня строительство будет завершено. Завтра прибудет партия груза с роботами-уборщиками, стюардами и универсальным кухонным агрегатом. Продукты будут завезены накануне приезда гостей.

– Поставщики не подкачают? – проявляя заботу рачительного хозяина, для которого в деле не существует мелочей, спросил Чейт.

– До сих пор они работали четко, – развеял его сомнения Архенбах. – Но ведь клиентов нужно будет не только кормить. Их предстоит еще и развлекать.

– На этот счет не беспокойся, – заверил партнера Чейт. – Культурную программу обеспечат варкалы.

– Возможно, кому-то их болтовня и придется по вкусу, – с сомнением покачал головой Архенбах. – Но этого совершенно недостаточно для того, чтобы удовлетворить запросы всех клиентов.

– Люди едут к нам, чтобы насладиться тишиной и покоем, Архенбах, – уверенно произнес Чейт. – Им надоела бесконечная суета повседневности, превращающая человека в полуавтомат, который точно знает, во сколько ему нужно проснуться, каким путем он должен проследовать до места работы, какой объем информации ему необходимо переварить в течение одного рабочего дня, кого он встретит вечером, заглянув в бар на углу. Мы избавим наших клиентов от всего этого – от звонков, вызывающих их на важные переговоры, от мелькания кадров рекламы на экранах телемониторов, от музыки, доносящейся из каждой щели, бьющей по ушам и вонзающейся в мозг, словно раскаленная игла. Мы дадим людям главное, чего они ждут от отдыха, – возможность сделать паузу в бесконечной гонке, которая называется жизнью, для того, чтобы просто подняться рано утром, выйти на берег моря, оглядеться по сторонам и, спокойно вздохнув полной грудью, сказать себе: «Теперь я знаю, что такое покой!»

– Это звучит красиво и довольно-таки убедительно, – согласился Архенбах. – Но далеко не все могут сутки напролет заниматься сосредоточенным созерцанием окружающей их красоты. Для того чтобы отдых не превратился в невообразимо скучное перетекание дней из одного в другой, необходима периодическая смена впечатлений.

– Об этом я тоже подумал, – солидно повел подбородком сверху вниз Чейт. – Если утром и днем наши клиенты будут проводить время в лесу и на пляже, то вечером в их распоряжении будет бар на открытой веранде и красочное шоу в исполнении аборигенов.

– Варкалов? – удивленно переспросил Архенбах.

Хотя о каких еще аборигенах могла идти речь на Варкале?

– А чем тебе не нравится эта идея? – чуть насмешливо глянул на приятеля Чейт.

– Разве варкалы умеют устраивать шоу?

– Можно научить танцевать даже стаю гасанских камнеедов, если только отдать их в руки умелого постановщика.

– Ты решил ограничиться универкухом, отказавшись от услуг настоящего повара, а теперь хочешь потратить деньги, пригласив постановщика шоу? Кроме того, у нас почти не осталось на это времени!

– Не волнуйся, – успокоил партнера Чейт. – Все уже сделано. Шоу поставлено и отрепетировано. А постановщика ты видишь перед собой.

– Ты?! – Поскольку прежде подобных способностей Чейт не проявлял, удивления в восклицании Архенбаха было, пожалуй, чуть больше, нежели недоумения, вызванного чрезмерной самоуверенностью друга. – Тебе прежде уже доводилось ставить шоу?

– Нет, – с невозмутимым спокойствием покачал головой Чейт. – Но все ведь когда-нибудь приходится делать в первый раз.

На это Архенбаху возразить было нечего. Он только тяжело и не очень обнадеженно вздохнул и отправился присматривать за роботами-строителями, заканчивающими сооружение бунгало, в котором предстояло разместиться администрации комплекса в лице самого Архенбаха, Чейта и недавно принятого в совет директоров с правом совещательного голоса варкала Гарлла.

* * *

Вначале все шло если и не превосходно, то уж, во всяком случае, в полном соответствии с намеченным планом.

Чейт на своем корабле доставлял гостей с пересадочной станции Миллер на Варкал, где уже Архенбах занимался их размещением в бунгало.

Небольшая проблема возникла у Чейта на станции Миллер, когда выяснилось, что с первым рейсовым звездолетом прибыло сразу двадцать клиентов, в то время как небольшой корабль Чейта мог предоставить относительно комфортабельные условия только для семи пассажиров, и то при условии размещения их в грузовом отсеке – он был вычищен и переделан в некое подобие пассажирского салона. Гостей, собравшихся посетить планету Варкал, которым не досталось места на его корабле, Чейт попросил подождать в баре пересадочной станции, обещая вернуться за ними сразу же, как только доставит на место первую группу. Среди гостей поднялся недовольный ропот – день приезда входил в число первых трех бесплатных дней, обещанных им руководством туристического комплекса на Варкале, и, естественно, ни у кого из них не вызывала энтузиазма мысль, что им предстоит еще несколько часов проторчать в баре на пересадочной станции, в то время как другие клиенты, имеющие равные со всеми остальными права, будут нежиться на залитом солнцем пляже. Дабы избежать ненужных конфликтов, Чейт тут же пообещал тем, кому придется ненадолго задержаться на пересадочной станции, что, с учетом доставленных неудобств, им будет предоставлен дополнительный льготный день. После такого заявления он не смог найти более трех пассажиров, готовых лететь на Варкал первым рейсом. Кончилось все тем, что Чейт от лица администрации сделал объявление, что день прибытия не входит в число трех бесплатных дней пребывания в туристическом комплексе на Варкале, предоставляемых впервые прибывшим сюда клиентам.

У Архенбаха с размещением гостей больших проблем не возникло. Все бунгало были типовыми, выходящими верандами к морю. А среди клиентов, по счастью, не было представителей негуманоидных рас, что избавляло хозяев от необходимости прибегать к частичной перепланировке домов, чтобы приспособить их под нестандартные физические и физиологические параметры гостей.

Правда, одна сирианка с голубоватой кожей и плавными, словно замедленными движениями, осмотрев предложенное ей бунгало, окинула Архенбаха томным взором из-под приспущенных ресниц и, напевно растягивая слова, сообщила, что этот дом ей не подходит, поскольку она привыкла, чтобы линии магнитного поля планеты пересекали ее жилище не вдоль, а поперек. При этом спутник сирианки, стоя у нее за спиной, развел руками, извиняясь перед Архенбахом за причуды своей подружки. Разумно не вступая ни в какие споры, Архенбах проводил пару сирианцев в соседний домик, которым дама осталась вполне довольна.

Перебросив на Варкал третью и на сегодняшний день последнюю партию гостей со станции Миллер, один из которых, просидев несколько часов в баре, успел основательно набраться, Чейт взял в свои руки контроль за работой универсального кухонного агрегата.

– А ты хотел пригласить настоящего повара, – усмехнулся Чейт, просматривая карточки с выбранными гостями меню. – Скажи мне, ты знаешь, как выглядит «малуа, нарезанное тонкими ломтиками и вымоченное в слегка передержанном бур-аб-дане номер 83»?

Архенбах отрицательно покачал головой.

– А всякий ли повар знает, как готовится, – Чейт наугад извлек из пачки новую карточку, – «гуанское фехте под транторинским соусом»? Мы совершенно правильно поступили, решив использовать универкух, – уверенно заявил он.

Именно непоколебимой уверенности Чейта в том, что все, что он делает, он делает правильно, как раз и не хватало Архенбаху, из-за чего он порой впадал в легкую меланхолию.

– Клиент, которого я разместил в пятнадцатом бунгало, спросил у меня, почему в доме нет телемонитора, – сообщил Архенбах как бы между прочим.

– Он сюда отдыхать приехал или телемонитор смотреть? – ворчливо осведомился у напарника Чейт.

– Я не стал задавать ему этот вопрос, – ответил Архенбах.

– Для чего ему телемонитор, когда вокруг такая красота! – с пафосом произнес Чейт.

– Он сказал, что следит за чемпионатом по трехмерному бильярду.

– Наверное, придется все же поставить один телемонитор в баре, – секунду подумав, решил Чейт.

Сложив карточки с заявками в стопку, он выровнял ее, стукнув о край стола, и затолкнул в ячейку загрузки программы. Через полминуты на дисплее универкуха появилась информация о том, какие продукты и в каком количестве необходимы для приготовления требуемых блюд. Чейт сверил заказ универкуха со списком продуктов, имевшихся на складе, и попросил подыскать замену для нескольких наиболее экзотично звучащих наименований типа «бур-аб-дан номер 83» или «клубень голубоватого казуана». После того как программа была согласована и все необходимые продукты загружены, универкух приступил непосредственно к процессу приготовления пищи. Запахи при этом в кухонном помещении стояли самые непотребные, но, к удивлению самого Чейта, через 15 минут универкух выдал 20 отменно сервированных подносов с заказанными блюдами.

Отправив роботов-стюардов разносить заказы клиентам, Чейт решил, что после всей проделанной работы он имеет право на пятнадцатиминутный отдых. Заказав себе стакан чая со льдом, он отправился в кабинет управляющего, который каждый из трех компаньонов почему-то считал своим.

Не успел он включить кондиционер и удобно устроиться в кресле, закинув ноги на стол, как в кабинет ворвалась рассерженная дама лет сорока пяти с волосами, выкрашенными в бело-голубые цвета. Формы ее, проявив определенную деликатность, можно было бы назвать всего лишь пышными, но при этом передвигалась она стремительно, жестикулировала агрессивно, а говорила достаточно громко, чтобы быть услышанной не только там, где она находилась, но и в двух соседних домах.

– Вы что, думаете, я не отличу настоящее боржоми от синтезированного суррогата? – заорала она прямо с порога.

Чейт заметил в руке у посетительницы стакан, содержимое которого она, судя по всему, собиралась выплеснуть ему в лицо. Он быстро скинул ноги со стола и принял положение, из которого одинаково удобно было как перейти к глухой обороне, так и попытаться спастись бегством.

– Простите? – переспросил он с ничего не понимающим видом, предпринимая довольно-таки беспомощную попытку оттянуть неизбежное наступление момента истины.

Дама решительно сделала шаг к Чейту и со стуком поставила стакан на стол перед ним.

– Пейте! – с видом, не приемлющим никаких возражений, приказала она.

Чейт опасливо понюхал содержимое стакана. У него почему-то возникла мысль, что оно могло оказаться отравленным.

– Послушайте! – обращаясь к толстой даме, Чейт говорил спокойным, уверенным голосом, стараясь не делать при этом резких движений. Так чаще всего ведут себя укротители, войдя в клетку с хищником. – Что, собственно, вы от меня хотите?

– Хочу, чтобы вы выпили ту бурду, которую пытались подсунуть мне под видом боржоми! – взвизгнула дама.

– Хорошо!

Чейт решительно взял в руку стакан и, резко выдохнув, залпом осушил его. Быстро облизнув губы, он прислушался к собственным ощущениям. Организм вроде не подавал пока никаких тревожных сигналов.

– Теперь вы удовлетворены? – спросил он у посетительницы.

– Удовлетворена?! – Толстая дама была возмущена словами Чейта до глубины души. – Это же синтезированное боржоми!

– Ну и что с того? – удивленно поднял бровь Чейт. – Оно полностью соответствует всем требованиям, предъявляемым к напиткам подобного рода.

– Но я не пью синтезированное боржоми! – Дама, казалось, была не только возмущена, но еще и удивлена непонятливостью своего собеседника.

– Закажите что-нибудь другое, – предложил Чейт.

Правда, он предпочел не упоминать о том, что все напитки, которые он мог предложить своим клиентам, изготовлял все тот же универкух, решив, что, поскольку других претензий от посетителей не было, следовательно, промах был допущен только с составом боржоми.

– Но я пью только боржоми!

– Послушайте, – собравшись с духом, Чейт еще раз попытался вразумить толстую посетительницу, чья упрямая настойчивость начала уже изрядно раздражать его. – Вы знаете, на каком расстоянии от Земли мы находимся?

Неожиданный вопрос Чейта удивил толстуху.

– Нет, – отрицательно качнула головой она.

И это было первое слово, которое она произнесла относительно спокойным голосом.

– Я тоже точно не знаю, – честно признался Чейт. – Но мне известно, что бутылка настоящего боржоми, доставленная на Варкал с Земли, будет стоить целое состояние.

– А мне-то что? – непонимающе посмотрела на Чейта толстуха.

«Ну, естественно, – подумал про себя Чейт. – Счета первых трех… нет, теперь уже четырех дней оплачиваются администрацией комплекса, так что можно заказывать все, что заблагорассудится, не обременяя себя унизительным подсчетом денег. Как еще другим посетителям не пришло в голову то же самое?»

– Сожалею, уважаемая, – произнес Чейт вслух. – Но я не могу предложить вам настоящее боржоми.

– В таком случае мы с мужем немедленно покидаем ваше заведение! – решительно заявила взволнованная дама. – Я не привыкла к тому, чтобы мои требования игнорировались каким-то там мелким администратором!

– Как вам будет угодно, – с трудом сдерживая себя, процедил сквозь стиснутые зубы Чейт.

– И не смейте говорить со мной в таком тоне! – взвизгнула дама.

Чейт набрал полные легкие воздуха, готовясь высказать взбалмошной посетительнице все, что он о ней думал, но толстуха, не дожидаясь его ответной реплики, выбежала из комнаты, изо всех сил хлопнув за собой дверью.

Чейт откинулся на спинку кресла и выдохнул воздух сквозь сложенные трубочкой губы. Управляющему следовало сохранять спокойствие и самообладание, с какими бы идиотскими требованиями ни обращались к нему посетители.

Наверное, будь на месте Чейта более искушенный администратор, он сумел бы убедить толстуху отказаться от предъявляемых ею требований. Но опыт Чейта в подобных делах был весьма незначителен, а потому он разом потерял двух клиентов.

Чейт отыскал Архенбаха, чтобы рассказать партнеру о случившемся и сообщить о том, что ему предстоит сделать еще один незапланированный рейс на станцию Миллер.

– Между прочим, еще трое клиентов предъявляли претензии к качеству пищи, – выслушав Чейта, меланхолично произнес Архенбах. – Выражалось это не в столь агрессивной форме, как в твоем случае. Гости просто просили передать повару свои замечания. Может быть, все же стоит проверить программу универкуха?

– Я займусь этим, как только вернусь, – пообещал Чейт. – Если что-то там не так, то до ужина я успею привести все в порядок.

– Хотелось бы в это верить, – тяжело вздохнул Архенбах. – А чем заниматься мне, пока тебя не будет?

– Познакомь гостей с окрестностями. Я думаю, что один только пляж займет их до вечера. Подводное плавание – это одна из наших козырных карт, но обязательно проследи, если кто-нибудь вознамерится заняться этим прямо сегодня. Нам только утопленников не хватало.

– Понял, – невесело кивнул Архенбах.

Чейт доставил скандальную толстуху и ее мужа – маленького, тщедушного человечка с покорно склоненной лысеющей головой – на пересадочную станцию Миллер. Всю дорогу никто из них не произнес ни слова. Однако, оказавшись на станции, толстуха начала требовать, чтобы Чейт оплатил им обратные билеты на рейсовый звездолет до Малого Гаскойнта, мотивируя это тем, что в течение трех дней администрация туристического комплекса на Варкале обязана удовлетворять все потребности своих клиентов. А если безобразное обслуживание поставило клиента перед необходимостью вернуться домой, то обратный билет тоже должен входить в общий счет.

Муж попытался было урезонить свою не в меру разошедшуюся половину, но одного выразительного взгляда, брошенного толстухой в его сторону, оказалось достаточно, чтобы отбить у него всякую охоту к полемике.

Представив, какой грандиозный скандал может закатить на станции толстуха, Чейт счел за лучшее не спорить с ней, благо денег, имевшихся на его собственной кредитной карточке, оказалось как раз достаточно для того, чтобы приобрести два билета первого класса до Малого Гаскойнта.

Возвращаясь на Варкал, Чейт был полон самых худших ожиданий. Воображение уже рисовало ему толпу разгневанных клиентов, ожидающих отправки на станцию Миллер и билетов в обратный конец своего мар-шрута.

Однако, вопреки его ожиданиям, на берегу лазурного моря все было спокойно.

Чейт отыскал Архенбаха в административном бунгало, где тот беседовал о чем-то с варкалом Гарллом. Беседа в целом носила спокойный хорактер, но было похоже, что ведется она уже давно и собеседники никак не могут прийти к единому мнению.

– Что тут у вас? – устало плюхнувшись в кресло, спросил Чейт.

– Да в общем-то все нормально, – ответил ему Архенбах. – Клиенты осваивают пляж. Только одна пожилая пара из восьмого бунгало отправилась прогуляться по окрестностям.

– Я послал вместе с ними провожатых, – заявил весьма довольный собой Гарлл.

– Собственно, в этом все и дело, – тут же заметил Архенбах.

– В чем именно? – уточнил Чейт.

– Варкалы разгуливают по пляжу и пристают к отдыхающим с самыми бесцеремонными вопросами, – ответил Архенбах, никак не проявляя своего собственного отношения к данному явлению. – Если в этом и заключается разработанная тобой культурная программа с участием варкалов…

– В чем дело, Гарлл? – не дослушав Архенбаха, строго посмотрел на варкала Чейт.

– Мы просто общаемся, – невозмутимо ответил тот. – Право общения с гостями туристического комплекса оговорено в устном договоре, который мы с тобой заключили.

– Конечно, – вынужден был согласиться с варкалом Чейт. – Но это должно происходить не на пляже.

– А где? – спросил Гарлл.

– В ином месте и в иное время, – весьма неопределенно ответил Чейт.

Такой ответ совершенно не удовлетворил варкала.

– Где и когда? – спросил он.

– Давай поговорим об этом позже, – устало покачал головой Чейт. – Сегодня только первый день заезда посетителей.

– Мне кажется, что ты просто хочешь уйти от ответа, – весьма прямолинейно заявил на это Гарлл.

– Возможно, – не стал спорить с ним Чейт. – Сегодня я слишком устал для того, чтобы думать о чем-то постороннем. Нам еще предстоит отладить универкух, накормить посетителей ужином, устроить им вечером шоу и уложить спать.

– Завтра будет то же самое, – убежденно произнес Архенбах. – И послезавтра тоже. И послепослезавтра. Клиенты постоянно будут требовать внимания к себе.

– Когда система будет отлажена, все пойдет само собой, как по маслу, – не менее уверенно возразил ему Чейт. – Нам просто нужно немного поднабраться опыта и более четко определить для себя желания клиентов.

– А когда нам будет позволено общаться с посетителями? – с изрядной долей сарказма осведомился Гарлл. – Или же мнение представителя местных жителей уже ничего здесь не значит?

– Послушай, Гарлл, для того чтобы найти оптимальную форму общения варкалов с постояльцами комплекса, потребуется какое-то время.

– А до тех пор мы должны наблюдать за всем происходящим со стороны?

– Если вы будете продолжать приставать к людям, отдыхающим на пляже, то через пару дней у нас вообще не останется ни одного клиента! – раздраженно взмахнул рукой Чейт. – Если вас это устраивает – действуйте!

– Хорошо, – секунду подумав, сказал Гарлл. – Я постараюсь убедить своих соплеменников быть более сдержанными. – После этого он чуть повернул голову и пристально посмотрел на Чейта своим большим круглым глазом. – А ты неплохо усвоил наши уроки, Чейт, – заметил он.

– С варкалами жить… – начал было Чейт, но умолк, не закончив фразы.

* * *

Попытки Чейта отладить универкух ни к чему не привели. Все дело было не в конструктивных недоработках, а в том, что из того набора пищевых продуктов, что имелись на складе, невозможно было создать некоторые экзотические блюда без определенной потери в их вкусовых качествах. В ответ на требование Чейта найти какие-нибудь заменители или пищевые добавки, способные нивелировать потерю вкуса, универкух с однозначной определенностью ответил, что следует либо вообще отказаться от заказа подобных блюд, либо довольствоваться тем, что получается, поскольку в плане пищевой ценности полученный синтетический продукт ничуть не уступал своему прототипу.

Чейт длинно выругал универкух и его создателей, но, поскольку сам он становиться за плиту не собирался, у него не оставалось иного выбора, как только доверить приготовление ужина все той же автоматике.

Впрочем, ужин беспокоил Чейта куда в меньшей степени, нежели предстоящее вечернее шоу. Если днем посетителям вполне достаточно было пляжа, теплого моря и красот окружающей их природы, то к вечеру они потребуют к себе гораздо больше внимания со стороны организаторов отдыха. И здесь уж ни в коем случае нельзя было ударить в грязь лицом. Дурное расположение духа плохо скажется на ночном сне постояльцев, что, в свою очередь, станет причиной их раздражительности и недовольства всем и вся на следующий день.

Закинув в универкух карточки с заявками и необходимый набор продуктов, Чейт предоставил роботам-стюардам самим разбираться с готовыми заказами. Сам же он отправился к группе варкалов, которым сегодня вечером предстояло выступить перед гостями с музыкальным представлением, концепция и программа которого была полностью разработана Чейтом.

В отличие от Чейта артисты не испытывали ни малейшего волнения перед выходом на сцену. Как обычно, они висели вниз головами на нижних ветках дерева и вели между собой какой-то бесконечный диспут.

– А вот идет Чейт! – радостно возвестил один из варкалов, первым заметивший приближение Чейта.

– Сейчас он объяснит нам причину необщительности гуманоидов! – тут же добавил другой.

– Не сейчас, – отмахнулся от него Чейт.

– Почему, Чейт? Мы никак не можем прийти к единому мнению, является ли необщительность чертой, исконно присущей всем гуманоидам, или же так получилось, что к нам в гости прибыли только те, кто страдает комплексом замкнутости и пониженной вербальной активности.

– За исключением Кавашимы!

– Да, за исключением Кавашимы!

– Ну и, конечно же, тебя, Чейт. Ты ведь почти никогда не отказываешься побеседовать с нами, Чейт.

– А что насчет Кавашимы? – с тревогой спросил Чейт, вспомнив, что такое имя было в числе тех, кого он доставил сегодня на Варкал.

– В отличие от всех остальных постояльцев он с явным удовольствием общается с нами, – ответил ему кто-то из присутствующих.

Чейт облегченно вздохнул. Пусть общается, если ему это по душе. Хуже было бы, если бы этот самый Кавашима успел повздорить с варкалами. Варкалам-то что, для них это только новая тема для обсуждения. Переспорить их все равно никому не удастся. А вот господин Кавашима, окажись он не в меру впечатлительным и обидчивым, мог бы предъявить свои претензии администрации комплекса. Хотя, с другой стороны, какое отношение имеют аборигены к туристическому комплексу? Они ведь по большей части не являются его служащими…

От размышлений о перспективе лишиться еще одного клиента Чейта оторвал вопрос варкала:

– Так что ты нам скажешь, Чейт?

– О чем? – удивленно вскинув брови, спросил Чейт.

– О некоммуникабельности гуманоидов.

– Почему они отказываются беседовать с нами?

– Мы приглашали их к семейным деревьям…

– А может быть, в следующий раз нам попробовать пригласить к себе негуманоидов?

– Успокойтесь! – взмахнул руками Чейт, словно дирижер, пытающийся добиться слаженного звучания от музыкантов оркестра, у каждого из которых были ноты из разных партитур.

– Ты раздражен, Чейт!

– Взвинчен!

– Неуравновешен!

– Тебе следует отдохнуть.

– Расслабиться.

– Обсудить свои проблемы с друзьями.

– Поговори с нами, Чейт.

– Не сейчас, – решительно отказался Чейт. – Если я не буду заниматься делом, то вскоре мы лишимся всех наших постояльцев.

– Они скучные.

– Они ничем не озабочены.

– С ними неинтересно разговаривать.

– Ответы, которые они нам дают, чаще всего лишены элементарной логики!

– Они приехали сюда для того, чтобы отдыхать! – решительно заявил Чейт.

– Что может быть лучше хорошей беседы?!

– Не для всех и не всегда. – Чейт тыльной стороной ладони вытер выступивший на лбу пот. – Поймите, для того, чтобы человек вошел с вами в контакт и открыл перед вами свою душу, необходимо сначала завоевать его доверие.

– А как это сделать, если они даже не желают с нами разговаривать?

– Да, как это сделать?

– Может быть, в следующий раз нам пригласить телепатов?

– Вот только телепатов нам здесь и не хватало, – с досадой всплеснул руками Чейт. – Не волнуйтесь, сегодня вечером у вас появится прекрасная возможность пообщаться с людьми. Но для этого вы должны показать им отличное представление.

* * *

Танцевальную веранду с примыкающей к ней стойкой бара Архенбах по праву считал своей гордостью. Он лично следил за ее строительством и при необходимости, в соответствии с собственными представлениями об архитектурной целесообразности, вносил изменения в типовой план. В результате получился очень милый, уютный уголок, со всех сторон окруженный высокими деревьями с густой листвой, создающими иллюзию затянутых зелеными гобеленами стен. По краю веранды, перпендикулярно стойке бара, тянулся ряд небольших круглых столиков, на каждом из которых был установлен неяркий светильник в форме полураспустившегося бутона тюльпана. Остальное место, обнесенное невысоким парапетом, декорированным под плетеную изгородь, было отдано желающим потанцевать.

Как и предполагал Чейт, именно сюда и потянулись после ужина гости. Среди приехавших не оказалось любителей ночного купания, что порадовало Архенбаха, в обязанности которого, помимо всего прочего, входило еще и наблюдение за отдыхом постояльцев на воде.

К девяти часам вечера по местному времени, когда сумерки сгустились настолько, что окружающие красоты, растворившись в полумраке, утратили большую часть своей привлекательности, фонарики под крышей танцевальной веранды превратились в волшебные огоньки, манящие к себе всех проходящих мимо.

Когда Чейт появился возле веранды, там царил идиллический покой, о котором он мечтал весь этот день. Негромко звучала напевная музыка, но пока еще никто не танцевал. Люди прохаживались по веранде или сидели у столиков – здесь легко и непринужденно завязывались временные, непрочные знакомства, характерные, наверное, для любых мест отдыха.

За стойкой бара орудовали двое варкалов. Судя по тому, как мелькали в их руках бокалы, бутылки и шейкеры, они неплохо справлялись со своими обязанностями.

Возле Чейта остановился высокий молодой человек со светлыми волосами и очень светлой кожей, характерной для землян, длительное время проживших на планетах системы Сиреневого солнца.

– Простите, вы управляющий этого комплекса? – вежливо осведомился он.

– К вашим услугам, – с улыбкой ответил Чейт.

– В таком случае вам следует заняться своим обслуживающим персоналом, – так же спокойно и вежливо произнес молодой человек. – Ваш бармен, прежде чем налить мне бокал мартини, прочитал целую лекцию о вреде алкоголя. По-моему, подобное недопустимо для заведений такого уровня, как ваше.

– Благодарю вас, что вы вовремя поставили меня в известность, – сохраняя на лице улыбку, Чейт слегка наклонил голову. – Я займусь этим вопросом прямо сейчас.

Молодой человек в ответ тоже слегка поклонился и отошел в сторону.

Скрипнув зубами, Чейт развернулся в сторону бара.

Чуть раньше его к стойке подошла голубокожая сирианка.

Чейт успел услышать только последние слова фразы, произнесенной взволнованной дамой на повышенных тонах:

– …да вам-то какое дело!

– Простите, уважаемая… – Чейт деликатно тронул даму за локоть. – Я управляющий этого комплекса…

– Управляющий? – Женщина окинула Чейта быстрым взглядом с головы до пят и, похоже, осталась довольна результатами осмотра. – Отлично! В таком случае, может быть, вы сами смешаете для меня коктейль?

Чейт бросил гневный взгляд на варкала за стойкой, невозмутимо поигрывающего блестящим шейкером.

– Эта дама заказала особый коктейль, – ответил на немой вопрос Чейта бармен.

– Такого состава нет в рецептурном справочнике, с которым ты нас ознакомил, – тут же добавил находившийся неподалеку второй варкал.

– Он отличается повышенным содержанием алкоголя.

– Что может оказаться небезопасным для функций ряда жизненно важных органов.

– И отрицательно сказаться на мозговой деятельности потребителя подобной смеси.

– Если же употреблять такой коктейль регулярно, это вызовет вначале привыкание, а затем тяжелую форму алкогольной зависимости.

– Представляете, чего я уже здесь наслушалась? – с тоской посмотрела на Чейта сирианка.

Чейт быстро улыбнулся даме, после чего вновь обратил все свое внимание на варкалов.

– Немедленно сделайте коктейль, который она просит, – прошипел он сквозь плотно стиснутые зубы.

– Но, Чейт…

– Я сказал – немедленно! – рявкнул Чейт, стукнув кулаком по стойке бара.

Оба варкала в испуге взмахнули крыльями, опрокинув при этом с десяток стоявших у них за спиной бутылок.

– А вы умеете разговаривать с подчиненными, – с усмешкой заметила сирианка.

Чейт одарил ее еще одной улыбкой, похожей на оскал.

– Вы слышали, что я сказал, – полушепотом произнес он, переводя взгляд с одного варкала на другого. – Если через три секунды на стойке не будет стоять заказанный дамой коктейль, можете оба считать себя уволенными. У меня на складе стоит автоматический бармен.

– Но, Чейт…

– Раз!

– Я не могу взять на себя такую ответственность!

– Два!

– Хорошо, – примирительным тоном произнес варкал. – Пусть это остается на твоей совести.

Сказав это, он пару раз энергично встряхнул шейкер, после чего открыл крышку, наполнил стоявший на стойке высокий стакан и кинул в него витую соломинку.

– Благодарю вас, – насмешливо произнесла сирианка. – Но если мне каждый раз придется таким же образом добиваться исполнения заказа…

– Уверяю вас, подобного больше не повторится! – горячо заверил сирианку Чейт.

– Что ж, хочется в это верить. – Сирианка взяла со стойки бокал с коктейлем и направилась к столику, за которым ее ожидал спутник.

Так как у стойки больше не было желающих наполнить стаканы, Чейт вновь обратил все свое внимание на варкалов:

– Черт возьми! Ваше дело не читать посетителям лекции, а наливать им то, что они просят!

– Но, Чейт, мы проявили всего лишь вполне обоснованное беспокойство.

– В коктейле, заказанном этой дамой, и в самом деле слишком много алкоголя.

– Это же сирианка! – хлопнул ладонью по стойке Чейт. – Она троих таких, как я, перепьет! Все сирианцы отличаются пониженной чувствительностью к алкоголю из-за бешеной активности алкогольдегидрогеназы, вырабатываемой их организмами!

– Прости, Чейт, но этого мы не знали, – смущенно признался один из барменов.

– Ну так и не стройте из себя умников. – Чейт еще раз хлопнул ладонью по стойке. – Делайте только то, что положено. Я поставил вас за стойку вместо автоматического бармена для того, чтобы вы привлекали посетителей своим экзотическим видом, а вовсе не для того, чтобы вы полоскали им мозги своими идиотскими теориями, в то время как людям хочется просто выпить.

Сделав внушение барменам, Чейт отошел к углу стойки и, присев на высокий табурет, еще какое-то время наблюдал со стороны за работой двух варкалов. Теперь обслуживали клиентов четко и быстро, но по тем косым взглядам, которые оба они время от времени быстро бросали в его сторону, Чейт почему-то решил, что варкалы только и ждут его ухода, чтобы снова приняться чесать языками… Или что там у них было вместо языков?

Помимо наблюдения за барменами, Чейт присматривался и к расположившимся на веранде гостям.

По большей части они только пили и вертели головами по сторонам. Одна молодая пара попыталась было танцевать, но то ли музыка их не устроила, то ли смутили устремленные в их сторону взгляды остальных посетителей, но вскоре они вернулись к своему месту за угловым столиком.

Публика явно скучала. Чейт решил, что пришла пора несколько подзадорить ее. Пора было начинать шоу.

Чейт приложил немало трудов и стараний для того, чтобы представление получилось увлекательным и в меру экзотичным. Поскольку на артистические способности варкалов особенно рассчитывать не приходилось, он как постановщик сделал упор на чисто внешние эффекты. Решив, что в своем обычном виде варкалы смотрятся слишком уж непритязательно, Чейт декорировал их с помощью люминесцентных красителей. Вдохновение он черпал из старых вестернов, а потому, снабдив тела варкалов боевой раскраской, цветовой гамме и вычурности узоров которой позавидовали бы лучшие гримеры, он еще вдобавок украсил их лысые черепа пучками разноцветных перьев.

По замыслу Чейта, выступление раскрашенных варкалов должно было представлять собой некое подобие боевых плясок воинственного племени дикарей, напор и агрессивность которых должны были скрыть полнейшее неумение варкалов танцевать. Для большей убедительности Чейт снабдил своих артистов боевыми топорами и копьями, небольшую партию которых он вместе с остальными грузами заказал у поставщиков. Накануне выступления Чейт продемонстрировал варкалам видеоматериал об экзотических танцах туземцев, который ему удалось найти. Варкалы отнеслись к демонстрации с исключительным вниманием, а потому Чейт тешил себя надеждой, что они хотя бы смогут повторить то, что видели на экране.

Чейт перегнулся через стойку и нажал на спрятанную под ней кнопку. На крыше веранды зажегся зеленый фонарь, приглашающий артистов начать выступление.

Первым сигналом о том, что группа самодеятельных артистов приближается к веранде, стал истеричный вопль маленькой полной дамы, сидевшей за крайним столиком.

Остальные присутствующие еще не успели понять, что так сильно напугало ее, а на веранду уже влетела группа дикарей в боевой раскраске.

Варкалы полностью вошли в образ. Издавая безумные воинственные вопли, они принялись носиться по веранде, размахивая своим оружием. А один особо одаренный артист вскочил на столик, за которым сидела пара с Сириана, и, вскинув копье над головой, принялся совершать исключительно неприличные телодвижения, бешено вращая бедрами и что-то выкрикивая при этом.

Для стороннего наблюдателя кавардак, устроенный на веранде группой ворвавшихся на нее варкалов, изображающих из себя диких аборигенов, вполне мог сойти за театрализованное представление. И даже, более того, оно могло вызвать улыбку своей пародийностью и примитивистской аляповатостью. Но тем, кто находился вблизи вошедших в творческий раж артистов, было явно не до смеха. Женщины истошно вопили. Мужчины пытались прикрывать их собственными телами, но одновременно с этим и высматривали пути к бегству. Трещали опрокидываемые столики, доносился звон бьющейся посуды. И во всем этом гвалте тонули крики Чейта, пытающегося урезонить своих артистов и одновременно донести до всех присутствующих мысль о том, что все происходящее – всего лишь веселое шоу.

Дополнительный эффект кошмара произвел появившийся невесть откуда Архенбах. Привлеченный криками ужаса, он проломился сквозь невысокий кустарник, влетел на веранду, поднялся на задние лапы и, не понимая, что происходит, растерянно заревел.

Решив, что помощи ждать неоткуда, люди принялись прыгать через парапет, надеясь найти спасение в своих домах или, на худой конец, в окружающем их диком лесу.

Чейту с помощью Архенбаха удалось задержать на веранде только четверых гостей. У женщин была истерика. Мужчины тупо матерились и порывались бежать следом за остальными.

С неимоверным трудом убедив несчастных в том, что все в порядке, ситуация под контролем, а дикари нейтрализованы, Чейт передал их в руки Архенбаха, а сам, схватив фонарик, кинулся в лес собирать остальных.

Примерно через полчаса к нему присоединился и Архенбах, который, осмотрев все бунгало, нашел еще пятерых гостей, лишь один из которых мирно спал и ничего не знал о происшествии на танцевальной веранде.

* * *

Поиски продолжались до самого утра. Но в конце концов Чейту и Архенбаху удалось собрать всех насмерть перепуганных гостей.

Чейт был безмерно благодарен Архенбаху за то, что он не произнес в его адрес ни единого слова упрека. Архенбах, так же как и Чейт, прекрасно понимал, что сейчас было не время искать виноватых – нужно было как-то спасать положение.

Разведя всех гостей по комнатам, Чейт и Архенбах дотащились до административного бунгало и упали в кресла в комнате управляющего. Оба чувствовали себя смертельно усталыми. Хотелось спать и есть. И не было ни малейшего желания думать о том, как объяснить клиентам, что все произошедшее ночью всего лишь досадное недоразумение, которое более никогда не повторится.

Наклонившись, Чейт достал из холодильника две банки пива и кинул одну Архенбаху.

Открыв банку, Архенбах запрокинул голову и разом перелил все содержимое банки в свою огромную пасть.

– Что теперь будем делать? – спросил он, кинув пустую банку в корзину для мусора.

– Вообще-то неплохо было бы поспать хотя бы часика два, – потянувшись, сказал Чейт.

– Через два часа пора будет завтрак подавать, – заметил Архенбах.

– Ну, думаю, что после всего, что произошло, гости проспят несколько дольше обычного, – произнес с затаенной надеждой Чейт.

– Если кому-то вообще удастся заснуть, – ответил на это Архенбах. – Кинь мне еще одну банку пива.

– Держи! – Чейт кинул Архенбаху холодную банку. – Хотел бы я знать, куда запропастился наш коллега Гарлл?..

Не успел он это произнести, как дверь распахнулась, и на пороге появился Гарлл собственной персоной, все еще в боевой раскраске, с пучком перьев на голове и с топориком в руке.

– Поздравляю вас, друзья! – радостно возвестил варкал. – Вечер удался на славу!

– Ты так считаешь? – с затаенной злобой глянул на него Чейт.

– Конечно! Мы даже и предположить не могли, что наше выступление вызовет столь бурную восторженную реакцию со стороны гуманоидов!

– Ну, если это был восторг, значит, я чего-то не понял, – мрачно оскалился Архенбах.

– Вы распугали всех клиентов, Гарлл, – мрачно глядя на варкала, сообщил ему Чейт. – Я очень удивлюсь, если сегодня же все они не отправятся домой.

Гарлл перевел удивленный взгляд с Чейта на Архенбаха.

– Вы не шутите? – растерянно спросил он.

– Да какие уж тут шутки, – покачал головой Архенбах. – Мы с Чейтом полночи отлавливали в лесу одуревших от страха гостей. – Да-а-а, – озадаченно протянул Гарлл. – А мы-то решили, что это какая-то новая игра. И даже собирались принять в ней участие.

– Спасибо тебе, Боже, за то, что не позволил этим олухам принять участие в нашей игре, – закатив глаза к потолку, с чувством произнес Чейт. – И прости меня, неверующего, за то, что прежде я сомневался в твоем существовании.

– С кем он разговаривает? – негромко спросил у Архенбаха Гарлл.

– Сам с собой, – ответил Архенбах.

– У него произошло раздвоение личности?

– Это не самое худшее из того, что могло случиться после сегодняшнего вечера.

– Гости и в самом деле собираются уезжать?

– Похоже на то.

– Мы могли бы побеседовать с ними и объяснить, что…

– Забудь об этом, Гарлл! – взвизгнул Чейт. Подавшись вперед, он навалился грудью на стол и вытянул руки, словно собираясь дотянуться ими до варкала. – Лучшее, что ты можешь сделать, – это посоветовать своим сородичам даже не приближаться к поселку в ближайшие дни! И чтобы на пляже никого из вас не было! Исчезните, словно и нет вас на этой планете! Пусть гости решат, что им просто приснился страшный сон! А я со своей стороны буду старательно убеждать их в этом!

– По-моему, это не очень умное решение, – заметил Гарлл.

– Я с ним согласен, – поддержал варкала Архенбах.

– У вас есть какие-то иные соображения на этот счет? – с вызовом глянул на компаньонов Чейт. – Только имейте в виду, я стану серьезно рассматривать лишь то предложение, в котором ни слова не будет сказано об участии в нем варкалов!

– Это похоже на дискриминацию по расовому признаку, – осторожно заметил Гарлл.

– Так оно и есть, – радостно кивнул Чейт. – Но если мы сегодня не перейдем к политике жесткой расовой дискриминации, то завтра останемся без клиентов и без гроша в кармане. Зато с двумя десятками пустых бунгало.

– Он прав, – посмотрев на Гарлла, извинительным тоном произнес Архенбах.

– Мне ничего иного не остается, как только согласиться с мнением большинства, – с разочарованным видом развел крыльями варкал. – Но при этом я должен официально заявить, что не одобряю вашей политики в отношении местного населения.

– Уверяю тебя, Гарлл, эти меры будут носить исключительно временный характер, – быстро пообещал несколько приободрившийся и воспрявший духом Чейт.

* * *

Оставив без работы роботов-стюардов, Чейт и Архенбах вместе отправились разносить гостям завтрак. К завтраку прилагались еще и искренние извинения, приправленные клятвенными обещаниями, что ничего подобного больше не повторится.

– Поймите, варкалы совершенно не воинственный народ, – убеждал клиентов Чейт. – Но некоторые их обычаи могут показаться слишком уж необычными и даже эксцентричными. Действо, свидетелем которого все мы вчера стали, на самом деле было не нападением кровожадных дикарей, а всего лишь традиционной формой приветствия дорогих гостей.

При этом Чейт из скромности предпочитал умалчивать о своем участии в постановке вчерашнего спектакля. Хотя, как заметил наедине с ним Архенбах, ни одному из постановщиков фильмов ужасов не удавалось добиться столь мощного эмоционального воздействия на зрителей при минимуме затраченных на это средств.

Решительное и непреклонное желание покинуть Варкал как можно скорее изъявили только пятеро из гостей. Остальные же согласились считать случившееся досадным недоразумением и даже несколько вымученно посмеивались, вспоминая свой вчерашний страх. Скорее всего основную роль в этом сыграло не умение друзей-компаньонов убеждать, а то, что гости не желали выставлять себя в ужасающе глупом виде перед теми, кто присутствовал вчера на танцевальной веранде.

Такова уж природа человека – когда все, что прежде казалось страшным, оказывается вдруг смешным, каждый почему-то начинает считать, что именно его проявления безумного страха выглядели особенно неприлично и вызывающе смешными. Поэтому всем хотелось забыть как можно скорее о своем испуге, чтобы вместе с другими посмеяться над забавным происшествием.

Чейт и Архенбах едва успели дух перевести, решив, что все закончилось относительно благополучно, поскольку общие потери среди отдыхающих составляли пока менее пятидесяти процентов, как судьба нанесла им новый удар. А может быть, это была не судьба, а рок. Или – фатум. Кто их разберет?!

Суть же данного проявления сил стихийного хаоса, являющегося первоосновой существования Вселенной, заключалась в том, что гости комплекса, немного оправившись после вчерашнего, дабы окончательно прийти в себя, отправились после завтрака окунуться в теплые и ласковые воды залива. Однако, едва войдя в воду, они стали выскакивать из нее, визжа или ругаясь, в зависимости от природного темперамента.

Архенбах, первым прибежавший на крики, в недоумении замер на берегу. Все было как всегда: солнце – ярким и теплым, песок – желтым и сухим, вода – голубой и мокрой. На его взгляд, крики, поднятые стоящими на берегу купальщиками, были абсолютно бессмысленными и не поддавались никакому логическому объяснению.

– В чем дело? – задыхаясь от быстрого бега, спросил Архенбаха подоспевший к месту очередного происшествия Чейт.

Морально он уже подготовил себя к самому худшему. Пока он бежал к пляжу, в его воображении на ускоренной перемотке промелькнули кадры с очень четкими и весьма реалистичными изображениями внезапно обрушившегося на берег цунами, гигантской одноглазой акулы, сожравшей половину туристов, и мазутной пленки, затянувшей всю поверхность моря до самого горизонта. Но вместо этого он увидел гостей комплекса, которые просто стояли на берегу, не решаясь войти в воду.

– Я сам ничего не понимаю, – негромко, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, ответил Архенбах.

Однако высокий светлокожий блондин из системы Сиреневого солнца, с которым Чейт разговаривал на веранде для танцев, должно быть, все же расслышал слова Архенбаха.

– А вы попробуйте сами войти в воду, – предложил он, посмотрев через плечо на хозяев туристического комплекса.

Следом за ним на Чейта с Архенбахом обратили свои взоры и остальные находившиеся на пляже туристы.

– Давай, – подтолкнул Чейт Архенбаха в направлении берега.

– Почему я? – недовольным тоном поинтересовался тот.

– Потому что ты плаваешь лучше, – процедил сквозь зубы Чейт.

Под устремленными на него взглядами туристов он чувствовал себя так, словно стоял перед ними без штанов.

– Давай, Архенбах, не все же мне одному выкручиваться, – снова подтолкнул приятеля к воде Чейт.

– Напомни, когда это последний раз ты брал ответственность на себя? – пробурчал Архенбах.

– Когда покупал обратный билет толстухе, помешанной на боржоми.

Крыть было нечем, и Архенбах медленно и неохотно пополз к воде.

В двух шагах от черты, отделяющей воду от суши, он остановился и обернулся, словно ожидая, что Чейт передумает и велит ему возвращаться. Но Чейт стоял неподвижно, словно соляной столп, широко расставив ноги и сложив руки на груди.

Тяжело и безнадежно вздохнув, Архенбах вошел в воду.

– Ну, что?! – нетерпеливо окликнул его Чейт.

– Ничего особенного. – Архенбах развернулся и выполз на берег. – Если не считать того, что вода ледяная.

– Ледяная?!

– Ну, это образное выражение. На самом деле в ней градусов десять, не больше.

Чейт стоял с приоткрытым ртом и вытаращенными глазами, похожий со стороны на собственную копию, неудачно слепленную из воска.

Должно быть, взглянув на Чейта, блондин из системы Сиреневого солнца пришел к выводу, что получить вразумительный ответ от него вряд ли удастся, поэтому он обратил свой вопрос к Архенбаху:

– И когда же мы снова сможем купаться?

– Представления не имею, – честно ответил ему Архенбах.

– Ну, в таком случае с меня довольно. Сегодня же я хочу отправиться домой.

Подхватив с песка полотенце и купальный халат, блондин быстро зашагал в сторону своего бунгало. Следом за ним потянулись и остальные незадачливые туристы.

Никто даже не попытался остановить их.

Посмотрев на Чейта, который, казалось, готов был навечно остаться стоять на берегу, обратившись в нерукотворный символ крушения всех надежд, Архенбах сделал неловкую попытку приободрить друга:

– По крайней мере, мы сэкономим на обедах.

* * *

В три захода Чейт переправил всех своих несостоявшихся клиентов на пересадочную станцию Миллер. То, что он выслушал от них по дороге, отнюдь не способствовало внезапному взлету настроения и доброму расположению духа.

Вернувшись на Варкал, Чейт прихватил в баре стакан и бутылку водки и отправился на пляж.

Там же он нашел и Архенбаха. Рядом с ним стояла начатая упаковка баночного пива, прикрытая красной папкой с персональным компьютером.

– Ну, как настроение? – спросил Чейт у друга, опускаясь рядом с ним на песок.

– Я отыскал Гарлла, – вялым, невыразительным голосом ответил ему Архенбах. – Он сказал, что резкое падение температуры воды возле берега связано с сезонными подъемами больших масс холодной воды из глубины. В здешних морях это явление заменяет приливы.

– Очень мило. – Чейт налил себе полный стакан водки и залпом осушил его. – А он не мог предупредить нас об этом заранее?

– Я задал Гарллу тот же самый вопрос, – кивнул Архенбах, открывая новую банку пива. – Он вполне резонно ответил мне, что об этом его никто не спрашивал.

– Когда я высаживал на станции вторую группу пассажиров, – сказал Чейт, – мы встретили тех восьмерых человек, которые прилетели к нам сегодня. После короткого разговора с теми, кому уже посчастливилось побывать в нашем туристическом комплексе, у них отпало всякое желание лететь на Варкал.

– Естественно, – иронично клацнул зубами Архенбах.

Чейт налил себе еще полстакана водки и не спеша, с чувством, выпил ее, словно ниспосланный небесами нектар.

– Извини, Архенбах, – сказал он, поставив стакан на песок.

Взгляд его при этом был устремлен куда-то вдаль, где морская лазурь плавно перетекала в голубизну неба.

– За что? – глядя в том же направлении, спросил Архенбах.

– За то, что втянул тебя в эту авантюру.

Архенбах оскалил зубы, что в его исполнении должно было означать улыбку.

– Что в этом смешного? – покосившись на него, спросил Чейт.

– Наши друзья варкалы сказали бы, что я сам хотел, чтобы меня в это втянули, – ответил Архенбах. – Серьезно, Чейт. Мне нравится эта планета. И даже варкалы, несмотря на всю свою назойливость, мне тоже нравятся. Через два дня на Варкал прилетит моя семья. Оставлю их здесь, а сам попытаюсь найти себе какую-нибудь работу.

– У нас есть еще катер, – напомнил приятелю Чейт. – Мы можем на пару заниматься мелкими транспортными перевозками.

– И то дело, – согласился с ним Архенбах. – А на Варкале нас будут ждать двадцать пустых бунгало и универкух. Быть может, я не гурман, но, на мой вкус, он совсем неплохо готовит. По крайней мере, в отличие от моей жены, котлеты у него всегда хорошо прожарены.

– Ты зачем компьютер сюда приволок? – спросил Чейт, кинув камешек в лежащую неподалеку от Архенбаха красную папку.

– Хотел на досуге подвести итог нашей коммерческой деятельности. – Хвост Архенбаха нервно ударил по песку.

– Ну и как?

– Догадайся с трех раз.

Чейт лег на бок и, дотянувшись до папки с компьютером, подтянул ее к себе.

Пару минут он тупо тыкал пальцем в клавиши, но вдруг в какой-то момент взгляд его прояснился, а движения приобрели осмысленность.

– Послушай-ка, Архенбах, – задумчиво произнес он. – Ты случайно не считал пассажиров, когда они загружались ко мне на борт?

– По-моему, этим должен был заниматься ты, – ответил Архенбах. – А в чем, собственно, дело?

– Дело в том, что у нас, похоже, остался-таки один клиент.

Чейт посмотрел на Архенбаха, словно рассчитывал получить от него вразумительные объяснения. Архенбах же был удивлен не меньше своего партнера.

– С чего ты это взял? – спросил он.

– Не сдан ключ от третьего бунгало. Если, конечно, верить твоим записям.

– Дай-ка сюда.

Архенбах забрал у Чейта папку с компьютером и сам еще раз все проверил.

– Точно, – сказал он, почесав лапой затылок. – Ключа от третьего бунгало нет.

– Кто там у нас жил?

– Господин Мики Кавашима. Но, может быть, он просто забыл сдать ключ?

– Хорошо, если так. – Чейт быстро поднялся на ноги. – Хуже, если с ним что-то случилось. Нам только несчастного случая не хватало для полной радости.

Последние слова Чейт произнес уже на бегу, быстро удаляясь в сторону поселка.

Архенбах нагнал его где-то на полпути.

Вместе они подбежали к третьему бунгало. Чейт, тяжело дыша, привалился к косяку. Архенбах быстро вставил в щель замка карточку универсального ключа.

Комната была пуста и тщательно прибрана – совсем недавно здесь потрудился один из роботов-стюардов. Но все вещи господина Кавашимы были на месте.

– Что будем делать? – Чейт смотрел на Архенбаха с плохо скрытой тревогой.

– Будем искать, – стараясь сохранять спокойствие, ответил Архенбах.

– Где?!

Архенбах задумался.

– Мне кажется, нужно привлечь к поискам варкалов, – сказал он и кинулся к выходу из бунгало.

Чейт поспешил за ним.

Архенбах бежал в направлении пляжа.

– Стой! – крикнул вслед ему Чейт. – Мы же велели варкалам держаться подальше от пляжа!

– Так где же нам их теперь искать? – остановившись, растерянно посмотрел на Чейта Архенбах.

– Бежим в административное бунгало! – взмахнул рукой Чейт. – Может быть, мы найдем там Гарлла!

Гарлл сидел в кресле-качалке на веранде административного бунгало. Завидев бегущих в его сторону Архенбаха и Чейта, он приподнялся и приветливо помахал им крылом.

– Как дела, друг мой?! – приветливо поинтересовался он у запыхавшегося от быстрого бега Чейта.

Чейт только хлопал ртом, хватая воздух, но не мог ничего произнести.

– Мы потеряли человека, Гарлл, – сообщил варкалу Архенбах.

– Ну, если только одного, то это не беда, – беспечно махнул крылом варкал.

– Черт возьми, Гарлл! – с хрипом выдохнул Чейт. – Если мы не сумеем отыскать его!..

У Чейта снова перехватило дыхание, и он откинулся назад, пытаясь вдохнуть полной грудью.

– Речь случайно идет не о господине Кавашиме? – осведомился Гарлл.

– Ты знаешь, где он находится?! – почти в один голос закричали Архенбах и Чейт.

Гарлл посмотрел на них вроде даже с некоторым испугом.

– Говори, Гарлл! – потребовал ответа Чейт.

– Я знаю, где он находится, – растерянно произнес Гарлл. – Ну и что с того?

– Где он?

– В лесу, неподалеку отсюда, возле одного из наших семейных деревьев. Мы пригласили господина Кавашиму, и он согласился побеседовать с нами.

– С ним все в порядке?

– Как будто… Во всяком случае, когда я в последний раз его видел, он был жив и здоров.

– Когда это было?

– Примерно полчаса назад.

Чейт без сил опустился на пол.

Рядом с ним присел и Архенбах.

– Почему этот идиот не улетел вместе со всеми? – ни к кому конкретно не обращаясь, сказал Чейт.

Затем он глупо хихикнул, чуть приподнял руку и снова уронил ее на колено.

– А в самом деле, почему он остался? – вполне серьезно повторил вопрос Чейта Архенбах.

– Потому что ему нравится разговаривать с нами! – уверенно ответил Гарлл.

Чейт и Архенбах посмотрели друг на друга так, словно каждому из них пришла в голову одна и та же мысль.

* * *

Мики Кавашима вернулся в свое бунгало только к ужину.

Все это время Чейт и Архенбах, а за компанию с ними и Гарлл сидели неподалеку в кустах, дожидаясь его возвращения.

Не теряя времени, Чейт подбежал к двери в бунгало, стукнул в нее пару раз и, не дожидаясь ответа, вошел в комнату.

Следом за ним протиснулся Архенбах.

Гарлл взмахнул крыльями и опустился сверху на панцирь Архенбаха.

Кавашима стоял возле умывальника, держа в руках полотенце.

– Чему обязан вашим визитом? – удивленно посмотрел он на вошедших.

Кавашима был человеком лет тридцати пяти, невысокого роста, с явно выраженными признаками японской национальности.

– Прошу прощения за столь неожиданное вторжение, господин Кавашима, – Чейт деликатно кашлянул в кулак. – Я управляющий и одновременно совладелец нашего туристического комплекса.

– Да, я помню вас, – улыбнулся Кавашима. – Вы встречали нас на пересадочной станции Миллер.

– Совершенно верно, – наклонил голову Чейт. – А это, – он указал на Архенбаха и Гарлла, – мои компаньоны. Видите ли, господин Кавашима, у нас возникли некоторые проблемы.

– Да? – Кавашима кинул полотенце на кровать и сделал шаг по направлению к Чейту. – А что случилось?

– Буду с вами откровенен, – решительно посмотрел на собеседника Чейт. – Вы стали последним отдыхающим, который пока еще не пожелал покинуть Варкал. Всех остальных я уже отвез на пересадочную станцию.

Лицо Кавашимы недоуменно вытянулось.

– Вы хотите, чтобы я тоже улетел? – растерянно произнес он, коснувшись указательным пальцем своей груди.

– Ни в коем случае! – протестующе вскинул руки Чейт. – Вы можете оставаться здесь сколько пожелаете!

– Я готов оплатить проживание на неделю вперед! – В подтверждение своих слов Кавашима выхватил из кармана кредитную карточку и протянул ее Чейту. – Вот! Берите!

– Нет-нет, – Чейт отстранил протянутую к нему руку. – Мы пришли не за этим.

– Так в чем же дело? – растерянно развел руками Кавашима.

– Мы хотим узнать, почему вы не улетели вместе с остальными?

– А почему остальные улетели? – задал встречный вопрос Кавашима.

– Некоторым не понравилась здешняя кухня, – начал перечислять Чейт.

– Меня она вполне устраивает, – поспешно заверил Кавашима.

– Кое-кого напугало вчерашнее происшествие на танцевальной веранде.

– Я не знаю, что там произошло, – пожал плечами Кавашима. – Меня там не было.

– Кроме того, вода в море внезапно сделалась невыносимо холодной.

– Я не умею плавать, – смущенно признался Кавашима. – И терпеть не могу жариться на пляже.

– Так почему же вы хотите здесь остаться? – недоумевающе уставился на него Чейт.

Кавашима улыбнулся и присел на краешек кровати.

– Видите ли, я и сам не знаю, зачем я прилетел на Варкал, – начал говорить он, глядя в пол. – Ваше рекламное объявление попалось мне на глаза совершенно случайно. А вообще-то мне было безразлично, куда лететь. Лишь бы только куда-нибудь подальше. Мне хотелось убежать от своих проблем, да и от себя самого тоже, оказаться там, где меня никто не знает, где никто не станет улыбаться мне, задавая обязательный, но ни к чему не обязывающий вопрос «Как дела?..» Трудно объяснить, что со мной произошло. Просто вдруг на меня обрушились одновременно все проблемы, какие только можно себе вообразить. Я работал в институте биофизики. У меня уже было несколько успешных работ, выполненных по правительственным грантам, и коллеги не без зависти прочили мне беззаботное светлое будущее. Но неожиданно очередная моя работа зашла в тупик. Вскоре она была признана бесперспективной и снята с финансирования. Из-за этого я поругался со своим научным руководителем и, хлопнув дверью, вообще ушел с работы. Накопившиеся во мне раздражение и злость я изливал дома на жену, в результате чего она ушла от меня. – Кавашима прижал кончики пальцев к вискам и сокрушенно покачал головой. – Теперь-то я понимаю, что сам был во всем виноват. Но тогда… Тогда мне казалось, что не только моя работа, но и вся моя жизнь зашла в тупик, лишившись всякого смысла. И я не видел никакой возможности снова выбраться из темноты на свет. Я никому не верил и ни с кем не хотел говорить. Мысль о самоубийстве не приходила мне в голову, но я был уверен в том, что проведу остаток своей жизни всеми забытый и никому не нужный. – Кавашима поднял голову, чтобы посмотреть на Чейта. – И только благодаря приезду на Варкал я снова обрел себя. В этом мне помогли варкалы. Они не только выслушали меня, но и помогли мне разобраться в невероятной путанице несуразностей и нелепостей, которые я сам же и нагородил. Вы не поверите, но они даже подсказали мне, в каком направлении мне следует продолжить свои исследования, чтобы добиться желаемого результата! Все это время я бился головой в стену, вместо того чтобы попытаться отыскать обходные пути! На самом же деле все, как оказалось, было невероятно просто! Для того чтобы вживить моноуглеродную нить в живые ткани и пропустить через них нейронный импульс, достаточно…

– Благодарю вас, господин Кавашима, – Чейт с искренней признательностью приложил руку к груди. – К сожалению, я ничего не смыслю в вопросах современной биофизики, но решить наши проблемы вы нам, кажется, помогли.

– Что вы желаете на ужин? – спросил Архенбах.

– А то давайте поужинаем вместе на танцевальной веранде! – неожиданно предложил Гарлл.

– Я не против, – улыбнувшись, ответил Кавашима.

– Только без дикарских плясок, – строго предупредил Гарлла Чейт.

– Как скажете, господин управляющий, – с насмешкой ответил тот.

Выйдя за дверь, Чейт многозначительно посмотрел сначала на Архенбаха, а затем на Гарлла.

– Ну что, друзья мои, надеюсь, вы поняли, что нам нужно?

– Нам нужно срочно начинать новую рекламную кампанию! – уверенно заявил Архенбах.

– Примерно под таким девизом, – продолжил его мысль Гарлл. – «Вы разочарованы в жизни? Вы недовольны собой и окружающими? Вас мучают неразрешимые проблемы? Вы испытываете недостаток общения? Прилетайте к нам на Варкал! Мы решим все ваши проблемы!»

– А ты неплохо поднатаскался в менеджерском деле, – одобрительно посмотрел на варкала Чейт.

– У меня были хорошие учителя, – весело щелкнув челюстями, ответил Гарлл.

* * *

Минуло всего лишь две недели, а туристический комплекс на Варкале совершенно преобразился.

Ноый заезд гостей на Варкал оказался куда удачнее предыдущего. На этот раз люди и представители иных рас точно знали, зачем они сюда прилетели. И действительность в полной мере оправдала их ожидания.

Среди вновь прибывших было пятеро политиков, имена которых редко не упоминались в выпусках галактических новостей, семь известных спортсменов, шесть популярных актеров, четверо музыкантов, еще четверо прозаиков и даже один поэт. Остальные предпочитали сохранить инкогнито, воспользовавшись при заказе мест псевдонимами, но одно только это свидетельствовало о том, что все они были людьми известными, влиятельными и, что самое главное для Чейта с компаньонами, весьма состоятельными.

И все они прилетели на Варкал не ради развлечений, а в поисках отдохновения. У каждого из них были свои проблемы. Одни хотели на время скрыться от поклонников, забыть о своей популярности и славе. Другие искали выход из творческого кризиса. Третьим нужно было побыть наедине с самим собой, чтобы понять собственную душу или попытаться разобраться с проблемами в семье. Каждому человеку, как бы богат, знаменит и влиятелен он ни был, временами необходимо снять маску профессии, которую он вынужден постоянно носить, и хотя бы недолгое время побыть самим собой. И всем нам бывает нужен кто-то, кто просто готов выслушать нас и дать бескорыстный совет.

Варкал предлагал гостям все эти услуги.

Новых гостей нисколько не беспокоило то, что вода в море холодна настолько, что, несмотря на теплое, ласковое солнце, в нее невозможно войти. Их интересовал вовсе не серфинг и не подводная охота. Каждый из них мог часами бродить в одиночестве по берегу, наслаждаясь красотой окружающей природы. Никто не требовал установки телемониторов в домах. По просьбам гостей пришлось убрать даже тот, что стоял в баре. Танцевальная веранда превратилась в площадку для коллективных медитаций, идею которых быстро подхватили у одного из заезжих буддистов и творчески развили варкалы. Теперь все подобные мероприятия происходили под их контролем.

Естественно, не были забыты и просто беседы под семейными деревьями, когда шесть-семь варкалов одновременно задавали человеку свои вопросы. Подобные сеансы оказывали особенно благотворное воздействие на тех, кто, запутавшись в собственных проблемах, уже не верил в то, что душа его когда-нибудь снова обретет покой.

Вечерами, когда предзакатное солнце окрашивало воды бухты в красноватые цвета, гости комплекса собирались, чтобы послушать выступления варкалов. Расположившись на берегу, у самой кромки воды, десять-двенадцать варкалов разом вскидывали головы к небу и начинали пощелкивать челюстями, выводя длинные, завораживающе-странные мелодии. Чарующие звуки, казалось, поднимались к небу, унося с собой ту пустоту, что прежде наполняла души тех, кто находился рядом.

Кое-кто из людей даже освоил совершенно непонятную игру варкалов, именуемую «воу». Теперь довольно-таки часто можно было увидеть на пляже группу людей и варкалов, медленно передвигающихся с места на место и обменивающихся разноцветными камешками. Самым удивительным было то, что даже те, кто научился играть в воу, не могли объяснить ее правила тем, кто ни разу не принимал в ней участия.

Варкалы получали от всего этого удовольствие не меньшее, чем гости комплекса.

Кулинарные проблемы также не волновали гостей комплекса. Они предпочитали простую и здоровую пищу, которую по большей части сами же и готовили.

Универкух оказался отрешенным от должности. Даже жена Архенбаха, прибывшая недавно на Варкал в сопровождении 12 своих детей, называла его стряпню дилетантской. Теперь универкух обслуживал только двух клиентов – Чейта да временами Архенбаха, когда тому удавалось ускользнуть из дома перед обедом.

А что же сам Чейт?

Чейт лежал в гамаке, подвешенном в теньке между двумя деревьями. Глаза его были полуприкрыты. В одной руке он держал стакан с ледяным чаем, в другой – раскрытый китайский веер. Левая нога его свешивалась через край гамака и время от времени отталкивалась каблуком от земли.

Он ждал, пожалуют ли сегодня к нему на обед Архенбах или Гарлл.

Архенбах появился незадолго перед полуднем.

– Эй, как дела, сибарит? – окликнул он лениво млеющего в гамаке приятеля.

– Великолепно, – не открывая глаз, вдохновенно произнес Чейт. – Лучше просто не бывает. Я все еще не могу поверить, что сбылась мечта всей моей жизни.

– Завести собственное дело? – предположил Архенбах.

– Нет, – помахал сложенным веером Чейт. – Лежать целый день в гамаке и ничего не делать.

– Боюсь, что надолго тебе этого не хватит, – насмешливо щелкнул зубами Архенбах.

– Пока я всем доволен, – ответил Чейт. – Мне нравится лежать, слегка покачиваясь, и размышлять.

– О чем же ты размышляешь?

– О нас с тобой, друг мой. И о деле, которое мы организовали и которое, как я теперь уже не сомневаюсь, принесет нам немалые доходы.

– И к каким же выводам ты пришел в результате своих размышлений?

Чейт открыл глаза и, ухватившись за края гамака, приподнялся, чтобы заглянуть Архенбаху в глаза.

– Я открою тебе истину, которую недавно постиг, – произнес он таинственным полушепотом. – Но прошу тебя, друг мой, храни ее в глубочайшей тайне, ибо в результате долгих размышлений я открыл непреложную формулу успеха любого предприятия. Видишь ли, друг мой Архенбах, оказывается, что для того, чтобы добиться успеха, достаточно просто пустить все дела на самотек.

Content

Алексей Калугин
Туристический бизнес