«Мститель» (Одиссея #3)

Уильям Шатнер совместно с Джудит и Гарфилд Ривз-Стивенс

Перевод: «Клуб Русских Треккеров» под редакцией Black Kitten (http://trekker.ru)

Пролог

Кирк знал, что для него все кончено.

…В Йосемити. Мимо него проносилась скалистая поверхность Эль Капитан.

…На «Энтерпрайзе-Б». Переборку отсека дефлектора раздробила неимоверная сила Нексуса, затянувшая его в открытый космос.

…На Веридиане III. Он летел вниз, зажатый в обломках искореженного металла, а Пикард в это время победил Толиана Сорана.

…И в главном мире Борга. Два капитана «Энтерпрайза», Кирк и Пикард, каждый из которых готов дернуть рычаг, который отключит всю энергию в Центральном Узле коллектива. Отдача последует немедленно. Переключивший будет сметен потоками энергии и погибнет.

- Это уже моя работа, - настаивал Пикард. - Вы и так достаточно сделали.

Но путь Кирка был уже определен. Его тело неумолимо разрушается изнутри нанитами Борга, которые восстановили его, вернули неизведанного края, что лежит по ту сторону жизни.

- Жан-Люк, - сказал он, - я умираю.

Наниты позаботятся об этом меньше, чем через день.

Но Пикард непоколебим.

- Все мы смертны.

Из коммуникатора Кирка послышался голос Спока.

- «Энтерпрайз» - группе высадки. Через тридцать секунд последует экстренная транспортировка. Ваш статус?

Пикард встретился взглядом с Кирком, коснулся своего значка коммуникатора.

- «Энтерпрайз», говорит Пикард. Отменить заход. Повторяю…

Кирк столкнул руку Пикарда со значка, нажал на свой.

- Игнорировать последний приказ, Спок. Подводи корабль.

- Я не уйду, - сказал Пикард.

Кирк собирался что-то выкрикнуть в ответ, но внезапно остановился.

- Вы когда-нибудь пытались спасти «Кобаяши Мару» в Академии?

Пикард с подозрением взглянул на Кирка.

- Да-а-а… Но это невозможно. Это безвыигрышный сценарий для кадетов.

Кирк улыбнулся:

- В этом вас и пытаются убедить. Но выигрышная стратегия существует. Только в вашем времени никто не умеет их искать. Спок сказал, что теперь этот вид искусства вымер.

- Вы предлагаете компромисс?

Кирк задумался.

- Что-то в этом духе.

- Ну, - сказал Пикард, - давайте. Я всегда открыт для предложений.

Кирк кивнул:

- Прекрасно.

И со всей силы врезал Пикарду в челюсть.

Пикард упал, как подкошенный.

Кирк оттащил Пикарда за воротник на достаточное расстояние от энергетического кабеля. Снял свой значок коммуникатора и включил, коснувшись.

- Кирк - «Энтерпрайзу».

- Спок на связи.

Кирк улыбнулся.

Он уже чувствовал себя лучше.

- Держите корабль в безопасности, мистер Спок.

Он внимательно посмотрел на дельту Звездного Флота в своих руках. Вспомнил те времена, когда она принадлежала только «Энтерпрайзу.» Но некоторые вещи должны меняться. Так устроен мир. Вселенная.

Он был рад, что побывал частью всего этого.

- Наведитесь на мой сигнал, - сказал Кирк. - Одного на борт.

Затем бросил значок Пикарду на грудь и отошел.

Пикард встрепенулся от падения значка. Он открыл глаза, взглянул на Кирка, открыл рот…

И растворился в луче транспортера - «Энтерпрайз» снова забрал то, что принадлежало ему по праву.

Кирк повернулся к энергетическому кабелю. Схватил рычаг обеими руками. Попробовал, проверяя, сколько потребуется усилий. Почувствовал, что рычаг двигается свободно.

- Второй шанс, - произнес он вслух.

Затем закрыл глаза.

Сжал рычаг.

Потянул.

Услышал внезапный оглушающий рев, доносившийся из-под купола.

Потом тихое, как шаги, царапанье за спиной.

Кирк развернулся.

Открыл глаза.

Увидел мечущийся по полу похожий прожектор светящийся энергетический луч. И все, чего касался луч вспыхивало, словно озаряясь внутренним светом, и исчезало.

Как если бы свечение было транспортным лучом.

Или фазером, установленным на дезинтеграцию.

Купол над ним разломился, пробитый энергией чудовищного взрыва.

Кирк почувствовал, как поднимается под ним пол.

Менее чем через долю секунды запущенная им энергетическая волна отдачи разрушит Центральный Узел.

Не оставалось времени для логики Спока. Не было времени для эмоций Маккоя. Наступило время действовать.

И Кирк среагировал, несмотря на то, что это могло быть последним моментом его существования.

Он бросился вперед, растворясь в луче, тогда как все вокруг него испарилось.

Каким бы ни было происхождение луча, чем бы он ни был, Кирк был все еще жив. Внутри него.

И снова он падал.

С Эль Капитан…

С «Энтерпрайза-Б»…

С обрыва на Веридиане…

Наедине со своей смертью.

Как оно и должно было быть.

Он знал это, но не знал, почему знает.

Или как узнал.

До настоящего момента…

Глава 1

Тогда это было впервые. Тогда это все началось.

Морозным воздухом Тарсуса IV было даже больно дышать. Вокруг него мела метель, слепящий снег сверкал в свете двух лун планеты и заметал следы, как только он их оставлял. Он был слаб от голода, дрожал от страха и мороза, но, даже зная, что вечно бежать он не сможет, он мчался в темноту.

Тогда, в тот первый раз, ему было тринадцать. Он был тогда один, и за ним гналась тень. И тень была быстрее.

Не было сомнения - за ним гналась смерть. Безжалостная. Неотвратимая.

Мальчик оступился в снегу и с разбегу ударился об усеянную ледяными иглами кору кинжального дерева и повалился на землю, корчась от боли.

Он задыхался, из пореза на щеке текла кровь.

Из глаз покатились слезы.

Все его тело ныло от холода, отчаяния, страха - больших, чем должно выпадать на долю ребенка, на долю любого человека.

Растянувшись в снегу, мальчик сдался и закрыл глаза.

И увидел лицо уставившегося на него Кодоса. Лицо, которое он никогда не забудет.

…мальчик… беги…

Джимми Кирк распахнул глаза. Ошеломленно оглянулся, ожидая уткнуться взглядом в горящий ствол лазерной винтовки. Тот, кто прошептал ему это на ухо, должен был быть всего в нескольких сантиметрах от него.

Но вокруг никого не было.

Мальчик с трудом встал на ноги, уверенный. что он не один. Но он увидел лишь столб света за темными силуэтами деревьев, исходящий от ручного прожектора его преследователя.

…беги….

Мальчик, всхлипывая, поплелся вперед. Пальцы ног горели от боли в промерзших ботинках, но он побежал.

Когда он прибыл на эту планету, здесь жило восемь тысяч человек.

Это была колония. У него здесь были родители и друзья. Он должен был провести с ними семестр, а потом встретиться с отцом и отправиться домой. На Землю.

Но ромуланцы что-то натворили в Нейтральной зоне. Отпуск отца был отменен Звездным Флотом. Были прекращены поставки.

А потом появился грибок.

Он уничтожил зерно, отравил животных.

Теперь на Тарсусе IV жило четыре тысячи человек.

Правитель Кодос убил остальные четыре тысячи, чтобы продлить срок расходования продовольствия.

Это была «необходимость», объяснил Кодос собравшимся около вырытых ям, которые стали для них могилами.

Мальчик до сих пор слышал лазерные выстрелы. Крики.

А еды все равно не хватало.

Поэтому тринадцатилетний Джимми Кирк, у которого не осталось ни родителей, которые могли бы его защитить, ни талонов на еду, ни хоть кого-нибудь, кто бы мог за него вступиться, попал во второй список.

Из необходимости, как сказал правитель.

Над ним сверкнул луч света.

Мальчик почти упал, поняв, что его обнаружили.

Но близкий, и в то же время далекий, голос снова прошептал

…беги…

Мальчик замер в нерешительности. Создавалось впечатление, что он слышит чьи-то мысли.

Луч света был уже направлен на него.

Он развернулся и побежал, но луч не отставал.

Он сжался, ожидая жгущей боли от лазера, оступился, поскользнулся на льду и покатился, размахивая руками, зовя отца, падая…

…один…

…в поймавшие его сильные руки.

Они спасли его.

Потом он услышал заботливый голос. Спокойный, вселяющий уверенность, необъяснимо успокаивающий. Тот же голос, который шептал в его мыслях, но теперь настоящий.

- Позволь, я помогу, - сказал голос. Слова, которые останутся с мальчиком на всю оставшуюся жизнь.

Мальчик перестал сопротивляться. Он знал, что его держал не Кодос и не кто-нибудь из его людей.

Он огляделся и внезапно понял, что он прибежал на поле, где располагались посадочные платформы.

И там был новый корабль, чьи очертания еле просматривались через бушующую метель. Но его иллюминаторы и открытый люк грузового отсека были четко различимы по испускаемым ими слепящим дорожкам яркого света, в котором, словно звезды в искривленном пространстве, метались снежинки.

Выделяющиеся на фоне света темные фигуры выгружали контейнеры на антигравах.

Поставки. Колония была спасена.

С неописуемым облегчением мальчик посмотрел на поймавшего его высокого незнакомца, на половину надеясь увидеть своего отца.

- Вы из Звездного Флота? - спросил мальчик, стуча зубами от холода.

Незнакомец откинул капюшон своей парки.

Взгляд мальчика остановился на заостренных ушах мужчины.

- Вы вулканианец? - ошеломленно спросил он.

- Я Сарек, - сказал вулканец. - И теперь ты в безопасности.

На мгновение Джимми Кирк почти поверил.

А потом сзади раздался голос Кодоса:

- Мальчишка - свидетель. Он должен умереть.

Джимми Кирк, все еще в руках Сарека, изогнулся и увидел в трех метрах Кодоса. в руках у него была лазерная винтовка, ее ствол светился, к стволу был прикреплен фонарь. Он был таким ярким, что мальчик зажмурился.

Но Сарек не отвернулся от света.

- Больше никто не умрет, - сказал он. - Мы были не правы.

Кодос поднял винтовку.

- Что ты там так любишь повторять? Насчет того, что потребности многих важнее потребностей немногих?

Сарек не отпускал запястья мальчика, чтобы держать его ближе к себе. Одновременно он шагнул вперед, закрыв мальчика своим телом, как щитом, от Кодоса.

- Этот эксперимент должен быть окончен, - сказал Сарек. - Действия ромулан не были предусмотрены.

- Не были предусмотрены? Да в них и заключался урок. Должны быть предприняты меры предосторожности. Они должны научиться. Мальчишка должен умереть, как остальные.

Глаза Кирка полезли на лоб, когда Сарек достал компактный лазерный пистолет и направил его прямо на Кодоса. Судя по реакции правителя, вид вулканианца, открыто и демонстративно достающего оружие был для Кодоса не менее шокирующим .

Но Кодос не опустил винтовку.

- Мы позволим вам улететь на нашем судне, - сказал Сарек.

- В колонии четыре тысячи человек, которые меня знают.

- Мы сделаем из вас новую личность, предоставим проход в другой сектор.

- А что с делом? - потребовал Кодос.

Мальчик услышал колебание в голосе Сарека.

- Оно должно быть… пересмотрено.

- Вулканианцы! - лицо Кодоса выражало неодобрение. - Ваша логика лишь прячет трусость.

Рука Сарека была тверже дюрания, прицел не шелохнулся.

Мальчик выглянул из-за Сарека и уставился на Кодоса. Правитель посмотрел прямо на него.

- Даже если я никогда не встречу никого из колонистов, мальчишка слышал каждое слово о моем исчезновении.

- Он их не будет помнить.

Мальчику это не понравилось. Кодосу тоже.

- А если вспомнит?

- Тогда я рискую не меньше, чем вы. Как и сейчас.

Долгие секунды мальчик дрожал. Потом Кодос выключил винтовку, отсоединил фонарь и повесил винтовку за спину. Фонарь он направил на землю. Отбрасываемые им снизу тревожные тени не внушали мальчику спокойствия. Он приложил все усилия, чтобы не замечать их.

Сарек вернул лазерный пистолет в складки своей парки.

Кодос подошел опасно близко к Сареку и поднял руку в вулканском приветствии.

- Долголетия и процветания.

Голос правителя был полон сарказма. Он посмотрел на Джимми Кирка.

- Если ты когда-нибудь заговоришь о том. что ты здесь увидел, мальчик, я узнаю об этом. И вулканианцы не смогут защищать тебя вечно. Когда-нибудь ты будешь один, и, я обещаю, в этот день ты умрешь.

Сарек притянул к себе мальчика. И при прикосновении вулканианца беспричинное желание Джимми Кирка убежать обратно в лес начало угасать.

- Уходите, правитель. Мы больше не встретимся.

- Ради нашего дела, надейся, что ты прав.

Затем Кодос протиснулся между ними и широким шагом направился к стоящему на посадочной площадке вулканианскому кораблю.

Джимми Кирк смотрел ему вслед. Дрожь почти унялась. Но не страх и не злость.

- Почему вы отпустили его?

Сарек посмотрел на него глазами, которые выглядели гораздо старше, чем он сам.

- У меня есть сын, всего на несколько лет старше тебя.

Мальчик никогда не понимал того, как взрослые говорят о детях. Как ответ вулканианца был связан с его вопросом? Он попытался вырвать руку.

- Он уходит! Вы позволяете ему уйти!

Но хватка Саррека была железной.

- Никто не может убежать от судьбы, юный землянин. Ни Кодос. Ни я.

Даже для тринадцатилетнего, большинство знаний которого о вулканианцах ограничивалось школьными шутками, печаль в голосе Сарека была очевидной.

- А что со мной? - спросил мальчик со всей горечью незаслуженно игнорируемого ребенка.

Сарек прикусил край перчатки и стянул ее, обнажив свою руку ледяному ветру Тарсуса IV.

- Никто не может знать будущего, - сказал он.

Вдруг мальчику показалось, что они оба были где-то в другом месте, в палящей пустыне, или в тихом лесу, или… Вулканианец среднего возраста казался болезненным и ссохшимся стариком.

Джимми Кирк потряс головой, очищая разум от наполнивших его странных видений.

- Свое будущее я знаю, - ехидно сказал он.

- Тогда давай разделим его, - ответил Сарек. Он потянулся пальцами к определенным точкам на лице мальчика.

- Что вы делаете? - мальчик нервничал. Он слышал истории о вулканианцах и их необычных ментальных способностях. Что они могли менять облик, летать, даже…

- Шшш, - прошептал Сарек. - Твой разум - мой разум…

Прикосновение кончиков пальцев вулканианца было ошеломляющим. Мальчик почувствовал, как его тело моментально расслабилось, как будто вулканианец выкачал из него все эмоции.

Несколько мгновений ему казалось, что он видит образы чужими глазами. Он видел… Равнины Гол? Красную пустыню? До него донеслись слова на другом языке, словно его мысли сливались с чьими-то еще.

- Наши разумы едины, - плавно произнес Сарек.

Мальчик услышал шепчущий голос, зовущий его по имени.

- Мы одно целое, Джеймс Кирк, - вслух сказал Сарек.

В это время мальчик переживал, чувствовал, видел образ вулканианского мальчика, подростка с заостренными чертами лица. А рядом с ним земную женщину.

Непроизносимое вулканианское имя подростка всплыло в сознании Джимми Кирка, когда он внезапно понял, что они с Сареком как-то объединились сознаниями. Та пустыня была на Вулкане! Тот подросток был сыном Сарека. Он видел глазами Сарека.

Мальчик был поражен, восхищен и взволнован. Переполнен чужими мыслями и понятиями. Он хотел еще. Увидеть больше. Узнать больше.

Но что-то не пускало его.

Нет, Джеймс Кирк, прошептали мысли Сарека. Это слияние не для знаний. Это слияние должно помочь тебе забыть то, что ты никогда не должен был знать.

Нет, подумал мальчик.

Забудь, приказал Сарек.

- Никогда, - вслух сказал мальчик.

Но борьба была неравной, и последним сознательным воспоминанием мальчика о той ночи было размышление Сарека о неожиданном открытии: «как похож на моего сына…»

В своем сознании, в своей памяти Кирк продолжал падение из мира Борга.

Чьи руки спасут его на этот раз, гадал он.

Глава 2

Так не должно было случиться. Пикард знал это.

Он чувствовал одинаковое отчаяние в каждом члене его команды на мостике, когда «Энтерпрайз-Е» пронзительно завопил в космосе сиреной, все боевые системы были наведены на корабль того же типа, что и «Энтерпрайз». На корабль Федерации. На корабль Звёздного Флота.

Капитан «Энтерпрайза» крепко сжал подлокотники своего капитанского кресла, заставляя себя сосредоточиться на своей миссии.

Но он чувствовал, что балансирует на краю пропасти, и знал, что в любую минуту он может соскользнуть и упасть. А пути назад уже не будет

Ни для кого.

«Энтерпрайз» вздрогнул, когда Дейта заставил могучий корабль класса «Властитель» скользить мимо астероидов со скоростью больше пяти тысяч километров в секунду

Всего лишь малая часть от скорости, на которую был способен корабль - но единственно допустимая в поясе астероидов Альта Виста.

Дефлекторы корабля слегка подталкивали астероиды в сторону, но неточное взаимодействие импульсов корабля и космической скалы вызывало задержку в срабатывании гасителей инерции и от этого личный состав толкало в из стороны в сторону. Даже после того, как дефлекторная решётка была восстановлена после последнего столкновения Пикарда с Боргом на земле двадцать первого века навигационные отражатели все еще были немного не в порядке, и это, однако, ужасно раздражало.

Неурегулированная вибрация, неустойчивость которой все время сопровождала корабль была постоянным напоминанием Пикарду о том, с чем сталкивался весь Звёздный Флот: недостатке ресурсов, чтобы исправить простейшие проблемы.

Флот был слишком разбросан по галактике, так что даже сверходарённый главный инженер Лафорж не мог творить чудеса, когда отклоняются его запросы на основные запчасти и материалы.

- Приближаемся к поясу Альта Виста, два пять семь, - доложил Дейта.

Пикард отдал ему приказ, понимая, как он бесполезен.

- Будьте готовы включить буксировочный луч.

Краем глаза Пикард увидел, как Вильям Райкер развернулся на своем кресле первого офицера.

- Использование буксировочного луча не поможет, - произнес Райкер.

Пикард почувствовал как из него рвется несвоевременный, почти неконтролируемый гнев:

- Я не готов обстрелять судно Звёздного Флота!

Райкер не отвернулся от своего командира:

- Капитан Пикард, у нас нет выбора. Блокада должна держаться, или…

У Райкера не было необходимости заканчивать.

Каждый знал, что он имел ввиду. Приказы, данные Пикарду был ясными.

- …или это распространится повсюду, - сказал Пикард.

На экране было видно, как прямо по курсу астероидное поле головокружительно завертелось - Дейта проводил «Энтерпрайз» через узкий промежуток между двумя неровными углеродистыми кусками камня, каждый из которых был в десять раз больше корабля.

Сразу за ними следовал никелево-железный полумесяц Альта Висты 257 - астероида пятнадцати километров в длину, за которым прятались преследуемый «Энтерпрайзом» корабль. Его командир не тщил себя надеждой, что так его корабль будет заслонён от энтерпрайзовских сенсоров.

Пикард решил начать сближение.

- Одна восьмая импульса, мистер Дейта. Изменение курса: держаться отметки восемь-семь. Я хочу подступить сбоку.

Искусственные пальцы Дейты легко двигались по гладким панелям управления навигационной консоли .

- Это самый длинный путь из всех, сэр. Есть вероятность, что «Беннетт» снова скроется до того как мы наведём на него тяговый луч.

Пикард почувствовал, как необъяснимый приступ уныния овладел им. Слева, Диана Трой смотрела в сторону от Пикарда, ясно чувствуя его эмоции, но не желая вторгаться в них. Словно было что-то еще, что она, или кто-то другой могли сделать.

- «Беннетт» не скроется, - произнёс Пикард. Они находились на краю астероидного пояса. В системе Альта Виста больше не оставалось мест, куда можно было бы спрятаться. - Ему больше некуда лететь.

- Он меняет курс, - сказал Дейта. Его тон выдал, что по-прежнему ему еще далеко до полной интеграции своего эмоционального чипа с программным обеспечением, отвечающим за его личность - чтоб держать некоторые свои чувства при себе. Было очевидно, что андроид верил капитанской оценке ситуации не больше, чем сам Пикард.

Вообще-то, у командира «Беннетта» оставался один последний вариант, остальные предусматривали попражение.

- Приготовить тяговый луч, - сказал Райкер.

Лейтенант Ролк подтвердила приказ Райкера за тактическим дисплеем, расположенным за командным креслом.

Голубокожая болианка, офицер службы безопасности, была многообещающей заменой Уорфу: бесцеремонная, самонадеянная, не по-человечески компетентная.

Дейта развернул корабль.

- Подходим к цели.

На экране промелькнула иззубренная поверхность астероида.

- До края астероида осталось восемьсот метров и… цель захвачена!

Экран ярко засветился, когда вспышка тягового луча «Энтерпрайза» пронеслась через космическое пространство и захватила «Беннетт» - эскорт-крейсер класса «Фернандес», названный в честь одного из величайших адмиралов 23 века.

Моментально изображение на экране увеличилось, чтоб можно было разглядеть крошечный корабль - удлинённый диск вполовину меньше блюдца «Энтерпрайза-Е», со сдвоенными гондолами, находящимися позади коротких, сужающихся к концу пилонов.

- Он наш, сэр, - констатировала Ролк, но с такой слабой убежденностью, что Пикард знал - они недолго смогут продержать свою добычу.

- Частота вызова, - приказал Пикард.

- Он выпускает дополнительные мины, - сообщил Дейта.

Этим эскорт-крейсер и занимался все последнее время, с тех пор как «Энтерпрайз» засек его тремя часами ранее на другом конце пояса астероидов.

Сферические мины, каждая метр в диаметре, подкидывались в поле тягового луча, которым быстро притягивались к «Энтерпрайзу». Когда же Ролк разбиралась с каждой индивидуальным точным фазерным ударом, результирующая сила взрывов разрушала луч настолько, что «Беннетт» вырывался из него.

- Цель на мины, - объявила Ролк.

- Не стрелять, - сказал Пикард. - Всю энергию на щиты.

- Сэр, - предостерег Дейта, - это мины с антиматерией.

- А наши щиты на ста процентах, - произнес Пикард.

При таких условиях его новый «Энтерпрайз» выдержит многочисленные попадания с минимальными повреждениями. «Беннетт» больше от него не удерет.

Пикард встал, обращаясь к своему невидимому пленнику.

- Это капитан Жан-Люк Пикард корабля «Энтерпрайз»…

- Первое столкновение через две секунды, - прервал Дейта.

- …запрашиваю связь с командиром «Беннетта».

Экран полыхнул белым и мостик затрясло - первая мина сдетонировала, столкнувшись с передним щитом.

- Импульсные двигатели «Беннетта» включаются на полную мощность, - сообщил Дейта.

- Включить добавочные тяговые лучи, - приказал Пикард. - Но следите за структурной целостностью «Беннетта». Мы не хотим расколоть его корпус.

- Еще два столкновения…

Дребезжащий грохот двойного взрыва эхом прокатился по мостику, сменившись повышающимся воем перегруженных генераторов буксировочного луча.

- …неизбежны, - закончил Дейта.

- Командир «Беннетта», - произнес Пикард. - Вы не сможете сбежать. Пожалуйста, заглушите двигатели и снимите щиты.

Дейта развернулся в кресле к Пикарду:

- Капитан, сверхсветовые двигатели «Беннетта» набирают мощность.

Райкер встал рядом с Пикардом.

- Он же в тяговом луче…

- «Беннетт», подтвердите! - упорствовал Пикард. Другие корабли могли попробовать такой маневр против судна класса «Властитель» и уцелеть при этом, но не эскорт-крейсер. - Если вы попытаетесь уйти в искривленное пространство в поле тягового луча, вы себя уничтожите!

- Получаю передачу с «Беннетта», - объявила Ролк.

- На экран, - сказал Пикард как раз в тот момент, когда мостик затрясло от последней серии минных ударов и в ответ на продолжающиеся импульсы двигателей «Беннетта» стремительно подскочил скулеж тягового луча.

Когда экран, мигнув, показал изображение мостика «Беннетта», озабоченность и тревога Пикарда превратились в настоящий шок и замешательство.

Как такое возможно?

Хозяином «Беннетта», командиром, который увел «Энтерпрайз» в почти что самоубийственную погоню и тем, кто держал сейчас свой корабль на волоске от гибели был вулканец - молодой мучина в униформе Звездного Флота.

- Капитан Пикард, я прошу чтобы вы отключили свой тяговый луч и отпустили мой корабль.

Слова вулканца были спокойными, неспешными, хотя в каждом предпринятом им в этот день действии скользило безрассудное отчаяние.

- Могу я знать, с кем имею честь? - спросил Пикард. В самом крайнем случае, с вулканцем можно было рассчитывать на договор, если не на объяснение.

- Я Строн, - ответил вулканец.

Пикард отметил знаки различия на его воротнике.

- Лейтенант-коммандер Строн… - начал он.

Но вулканец не дал ему закончить.

- Я сложил с себя обязанности офицера. Я больше не являюсь частью Звездного Флота.

- Возможно вы потрудитесь изменить свое решение, - сказал Пикард, чувствуя что нашел лазейку в этой невероятной ситуации. - В противном случае, вам предъявят обвинение в хищении судна Звездного Флота вместо простого злоупотребления им.

- Мне не предъявят обвинений ни в чем.

Самым мимолетнейшим из взглядов Пикард глянул за плечо Дейты, проверяя статус «Беннетта». Его импульсные двигатели по-прежнему воевали с тяговыми лучами «Энтерпрайза». Сверхсветовой двигатель был активирован и находился в ждущем режиме. Пикард снова заговорил.

- Должен предупредить вас, сэр, что мне все еще не удается понять логику ваших действий.

Взгляд вулканца был непоколебим, когда он поднял два пальца.

- Присоединись ко мне, - произнес он.

Молодая женщина-землянка, также в униформе Звездного Флота со знаками лейтенант-коммандера, вступила в область видимости. Она прикоснулась двумя пальцами к пальцам Строна в ритуальном вулканском объятии между мужем и женой. Пикард определил, что она на шестом месяце беременности.

- В этой системе нет никакой перспективы на будущее, - сказал Строн, словно это объясняло все.

- Это может быть исправлено, - ответил Пикард, надеясь, что то, что он говорит, когда-нибудь на самом деле станет правдой. - Но между тем, я настаиваю, чтобы вы и ваша семья вернулись в карантинную зону. Мы эскортируем вас обратно на станцию Гамова.

Рот вулканца напрягся, в чем Пикард по опыту распознал знак сильнейших эмоций.

- Репликаторы отказывают, капитан Пикард. Станция Гамова была спроектирована чтобы поддерживать пятьдесят ученых, занимающихся исследованием солнечных обращений. Она не может поддержать четырнадцать сотен беженцев.

- Мы обеспечим дополнительные поставки, - пообещал Пикард.

- Как? - в тоне Строна почти слышалась горечь. - Вы уже выгрузили все свои неприкосновенные запасы, когда присоединились к блокаде. Вы не получали с тех пор новых поставок. Ни одно судно Звездного Флота в этом секторе.

Пикард вздохнул. Терпеть не мог спорить с вулканцами.

- Строн, вернитесь на контрольный пост, подчинитесь условиям карантина.Это единственный путь выжить.

- Возвращение означает неминуемую гибель.

Пикард резко произнес:

- Если я позволю вам улететь, вы занесете смерть в любой мир, который следующим посетите.

- Нет! - глаза Строна полыхнули совершенно не-вулканской яростью. - Моя подруга и я прошли через транспортер шесть раз - и каждый раз с биофильтрами, установленными на самую высочайшую чувствительность.

- Биофильтры неэффективны, - сказал Пикард. - Вироген не обнаруживается транспортером.

На экране Строн и его подруга, похоже, обменялись озабоченными взглядами.

- Прислушайтесь к доводам, Строн. Лучшие умы Федерации работают над этим. Вскоре будет решение. Но мы не можем рисковать дальнейшим распространением инфекции.

Подруга Строна взяла его руки в свои и крепко сжала. Пикарду это показалось каким-то невысказанным сигналом между, проскользнувшим между ними.

- Я был офицером по связи, - произнес Строн, теперь уже с полностью вернувшимся к нему вулканским самообладанием. - Я перехватывал и декодировал каждое сообщение, которое Звездный Флот посылал вам за последний месяц.

- Нет… - Пикард знал ужасающие кадры, которые увидел вулканец. Знал, почему их нужно по-прежнему держать в секрете.

- Если мы вернемся в карантин, мы погибнем, капитан. Вместе со всем остальным сектором.

- Строн! Решение найдут!

Подруга Строна положила руку на свой округлившийся живот, закрыв глаза.

- Вернуться в карантин означает обречь себя на полную боли смерть, - ровно произнес Строн. - Вы отпустите нас из тягового луча, или мы умрем быстро. В любом случае, мы будем свободны.

Пикард мог разпознать убежденность, когда слышал ее. Он обернулся к Диане Трой. Глаза, расширившиеся от тревоги - она единожды кивнула, подтверждая его невысказанный вопрос. Она могла ощущать эмоциональный настрой вулканца, и он был таким, какого боялся Пикард.

- Я не могу отпустить вас, - медленно сказал Пикард, удивленный тем, как его голос выдает напряжение.

- Теперь я готовлюсь перейти на сверхсветовую, - ответил Строн.

- Нет, - произнес Пикард, - ради вашего ребенка, вы должны надеяться на будущее!

Глаза Строна полыхнули с экрана.

- Я видел будущее в ваших флотовских коммюнике. Федерация не удержится. Надежда нелогична.

Пикард поднял руки, словно мог дотянуться до них сквозь экран и спасти.

Мостик залило слепящим светом, одновременно изображение на экране мигнуло и сменилось на внешнюю панораму разрушения «Беннетта».

«Энтерпрайз» жестоко зашатало, накренив вперед, когда масса, которую он удерживал, неожиданно исчезла, обратившись в чистую энергию.

Заревели сирены красной тревоги и искры полетели из консоли жизнеобеспечения - волна подпространственного сотрясения из взорвавшихся сверхсветовых двигателей «Беннетта» схлестнулась со щитами «Энтерпрайза» вместе с сопутствующим мусором.

Райкер успел подхватить Пикарда, и оба свалились.

- Строн попытался перейти на сверхсветовую, - констатировал Дейта, совершенно излишне.

Пикард чувствовал, как соскальзывает в пропасть, слыша спокойный голос Строна, шепчущий в уши.

Федерация не удержится.

Надежда нелогична.

Пикард знал, что так не должно было случиться.

Но Строн говорил правду. Федерация умирала.

Спустя более чем две сотни лет беспрецедентная ассоциация объединенных миров наконец встретила врага, с которым не могла справиться.

Федерацию. Саму себя.

Глава 3

Эдем умирал.

Сапоги странника перешагивали через его пепел, следуя дорогой через развалины, которые когда-то были городом. Когда этот мир был живой и Федерация была в безопасности.

Имя планеты было Чал, по-клингонски «небеса» . Когда-то, очень давно, этот мир был тем, чем он назывался.

Это был водный мир, на самом дальнем конце долго оспариваемых границ между Клингонской и Ромуланской Империями. Дети этих Империй заселяли этот мир. Чалчадж`кмей, называли их клингоны, «Дети Небес». За то, кем они были на самом деле.

Потомки клингонов и ромуланцев были генетически запрограммированы на молодость, силу и энергию, они обладали лучшими признаками обоих видов. А потом они были еще улучшены с помощью трансплантов тканей, варварски извлеченных из живых пленников-землян.

Они были созданы в то время, когда межзвездная война казалась неизбежной. Когда клингонские и ромуланские лидеры опасались подстрекающих к войне варваров Федерации, способных уничтожить миры и империи.

Дети Небес были созданы для жизни на этих опустошенных войной планетах, и даже если бы империи пали, их потомки могли бы вновь восстать против монстров Федерации и возвратить мир галактике.

Но дипломатические отношения между Федерацией и империями улучшались, и старые стереотипы поблекли. Удивительно - солдаты Звездного Флота оказались исследователями, а не детоубийцами. Воины Кроноса ставили честь выше предательства. Ромуланский сенат объявил и принял в ходе публичного обсуждения принципы компромисса и сотрудничества.

Наступил мир - шаткий, неопределенный, не всегда понятный. Но менталитет воинственной расы, создавшей Детей Небес, исчез из истории. И оставлен за вратами рая.

Восемьдесят лет назад, странник это знал, жители Чала изъявили желание вступить в Федерацию. Их мир был забыт империями. Они хотели сами планировать свое будущее.

Федерация ответила благосклонно, когда рассеялись слухи. Чал не был источником молодости. Генетическая энергия ее измененных обитателей была только их собственной. Ею нельзя было поделиться, вдыхая воздух или выпив воды.

Тем не менее Чал процветал в объятиях Федерации. Его легендарные острова стали популярным местом для тех, кто желал передышки от давления межпланетной торговли. Небесно-голубые волны спокойно накрывали песчаные пляжи. Мягкие бризы шевелили цветущие тропические растения, окрашенные во взрывные цвета, неизвестные для других миров. Тепло двух солнц обогащало их жизнью. Его дети процветали.

Но это было восемьдесят лет назад.

Сейчас гниющие волны были задушены массивным восковым налетом. Гибнущие морские создания усеяли песчаные дюны, запачканные илом и гниющими инопланетными бурыми водорослями.

Зеленые джунгли Чала облетели. Уцелевшие листья были чахлыми, затемнялись желтыми и коричневыми загнивающими растениями.

Прошло больше года с тех пор, как цвели цветы.

И то, что природа начала разрушаться, невероятно усилило людские страхи.

В сотнях cветовых лет, в службе безопасности Федерального Бюро Чрезвычайных Ситуаций то, что произошло на Чале было названо «трудностями эвакуации».

Странник шел через последствия этих трудностей.

Уничтоженные здания. Сгоревший транспорт. Центральная транспортерная станция мало чем отличается от почерневшей ямы.

Единственными строениями, которые казались нетронутыми в главном городе Чала были те, что совсем недавно были сооружены для миссии помощи Звездного Флота.

Это и были те строения, к которым шел незнакомец. Найти записи о прошлом. Отсеивая их через пепел того, что было Эдемом.

Коммандер Кристина Макдональд чертыхнулась, когда панель управления репликатором поломалась в пятый раз. Эмиттер ее зонда молекулярной сварки заискрился моментом позже, его нано-наконечник взорвался с микроскопическим ультразвуковым грохотом, резко отдавшимся эхом в каменных стенах хранилища.

- И это был последний изолинейный на планете, - хрюкнул возле нее инженер Барк. Он щелкнул, закрывая, свой трикодер и сел назад на пол, хмурясь на поднимающиеся завитки дыма из внутренностей репликатора. Его пятачок искривился в явном неудовольствии от едкого запаха сгоревшей изоляции.

Кристина откинула локон кудрявых русых волос со лба, не подозревая, что ее почерневшие пальцы оставили после себя полосу сажи.

- Вероятно, это был последний изолинейный в этом секторе, - вздохнула она. Корабль с поставками не посещал Чал уже почти два месяца. Ко всему прочему, прошло шесть месяцев с ее официального запроса на оборудование для команды спасателей.

- Ну и что теперь? - поинтересовался Барк. Он был телларитом, и по тому, как прилегал ворс на его пятачке, Кристина могла сказать, что гнетущая жара главного города его добивает.

- Почему бы тебе не пойти принять грязевую ванну? - предложила она.

Черные глаза-бусинки Барка на секунду расширились, затем он заерзал с несчастным видом:

- Водных рационов мало…

Кристина, оттянув свою форменную тунику, обмахивалась ею взад-вперед, пытаясь создать хоть какое-то подобие местного бриза. Как и большинство другого персонала Звездного Флота, она уже давным-давно отдала почти все стандартное обмундирование пострадавшим жителям Чала, включая жилетки-безрукавки. Чтобы противостоять неослабевающему жару солнца Чала она обрезала рукава униформы. Это было не по правилам, но зато помогало.

- А нельзя использовать морскую воду? - спросила она.

Барк хлопнул волосатой рукой себя по носу.

- Уж насколько отвратно это пахнет для вас, землян, а для меня в сто раз хуже.

Кристина протянула руку и помогла Барку подняться на ноги.

- Если мы заставим этот репликатор работать, то сможем выдавать по сотне литров свежей воды в день.

- Рры, - проворчал Барк. - а если бы у моей бабушки были снарги, она была бы трасником. Запчастей просто больше нет.

- Больше нет изолинейных контрольных чипов, - поправила Кристина. Она уставилась вверх, на на деревянные балки высокого потолка, стараясь переформулировать задачу, чтобы посмотреть на нее с другой стороны. - Но что если мы возьмем два инженерных трикодера и установим их на симуляцию контрольного чипа репликатора, как будто проводим диагностику?

Пятачок Барка вопросительно изогнулся.

- Трикодеры для этого не предназначены.

- Что ж тогда со всем другим делаем?

Инженер в задумчивости засопел.

- Полагаю, если я усилю подачу энергии… пропущу это через инвертор второго типа…

Кристина улыбнулась ему.

- Ты чудо-работник, Барк.

Телларит насмешливо фыркнул:

- Ты мне это постоянно говоришь. - Он вразвалку направился к двери хранилища - всего лишь матерчатой занавеси, защищающей от солнца. - Пройдусь по стоянке шаттлов, постараюсь выпросить у кого-нибудь трикодер.

Кристина улыбнулась про себя. Просто невероятно, как мало нужно было, чтобы воодушевить ее инженера. А без поставок воодушевление оставалось почти что всем, что она могла предложить как командир миссии спасателей Звездного Флота на Чале.

Она повернулась обратно к репликатору, сделала глубокий вдох и резко выдохнула вверх, отбрасывая непокорные волосы со лба. Должно быть еще что-то, о чем она не подумала. Какой-то способ заставить непокорную машину заработать. Она отказывалась признать поражение. Она… вдруг осознала, что шарканье ботинок Барка сменилось другим ритмом шагов.

Кристина обернулась, увидев незнакомца и удивившись, что он стоит так близко. Она решила, что он, должно быть, вошел на склад как раз в тот момент, когда Барк выходил. Либо так, либо он ходил бесшумно, как призрак.

- Это не центр распределения, - сказала она в формальной манере звездофлотовца. Но уже произнося слова, она поняла, что незнакомец пришел не за водой или продовольствием. Он ходил не с опущенными плечами, ссутулившейся походкой людей Чала - людей, которые прожили год в обстановке деморализующей безысходности. И он носил не местную одежду. Вместо этого на нем была простая туника и накидка вулканского торговца - аскетичное, непритязательное одеяние пилигрима.

- Я хочу только получить информацию, - сказал странник.

Кристина перестала думать про репликатор и уделила больше внимания незнакомцу. Все на Чале были истощены. Было странно снова слышать такой размеренный, сильный голос, особенно от землянина. Если бы все это происходило в Академии и она была бы мичманом, ее бы так и потянуло отсалютовать на такой голос.

- Какую информацию, мистер..?

Кроме бороды, других черт лица она не могла разглядеть - они были под капюшоном накидки. Кристина решила, что подо всей этой одеждой, в этой жаре, он должно быть потеет как… телларит.

- На окраине города есть кладбище. По крайней мере было.

Кристина сложила руки, прекрасно осознав, что незнакомец намеренно пропустил вопрос о своем имени. Ее это и заинтриговало, и насторожило. Последнее, что нужно было чальцам, так это какой-то красноречивый жулик, предлагающий путь бегства с планеты.

- Что с ним? - спросила она.

- В городской мэрии сказали что карты его находятся здесь.

- Карты? Кладбища?

- Здесь жил.. друг, - произнес незнакомец, и на мгновение его голос потерял твердость. - Очень давно.

Теперь Кристина понимала. Еще одна жертва несчастий Чала, в поисках своего прошлого. Она кивнула в сторону каменного прохода позади.

- Терминал центральной библиотеки у нас по-прежнему функционирует. Должно быть это то, что вам нужно. Следуйте за мной.

Она направилась к проходу, затем остановилась, увидев, что взгляд незнакомца явно прикован к открытой панели репликатора. Он пялился на это спутанное переплетение проводов, кабелей и схем.

Реакция эта была настолько необычной, что внезапно у нее появилась идея.

- Вы не знаете ничего о репликаторах, так? - спросила она.

Незнакомец резко дернул головой, словно захваченный врасплох.

- Нет. Машины и я…- он пошел вперед, - нет. Боюсь, ничего про репликаторы.

Кристина запомнила его реакцию. Она никогда ничего не упускала. Однако она решила, что внутренности репликатора, должно быть, напомнили ему что-то еще. Что-то важное, если судить по реакции.

Помещение, в котором был установлен терминал библиотеки, было глухим, без окон. Это было одно из самых прохладных мест в хранилище. Кристина наслаждалась, ощущая прикосновение прохладного воздуха к обнаженными рукам. Жестом она показала на кресло перед терминалом.

Но незнакомец остался позади.

- Пожалуйста, - произнес он, показывая на кресло, - если можете…

Кристина нахмурилась, глядя на него. Взрослый землянин, понятия не имеющий, как обращаться с компьютером? С какой планеты он свалился? В буквальном смысле.

Но чувствуя его сильнейшее нежелание, она спрятала любопытство и заняла свое место перед терминалом.

- Вы можете сделать почти все, просто спрашивая вслух.

- Спасибо, - сказал незнакомец, оставляя вне подозрений то, что он по-прежнему хочет, чтобы говорила она.

Она прокашлялась.

- Компьютер, открыть записи о похоронах на Чале, главный город… период времени… - она оглянулась на незнакомца. - Когда ваш друг…. вы знаете?

- Не знаю, - произнес он. - Когда-то за последние… восемьдесят лет.

Кристина передала информацию терминалу. Имена понеслись бурным потоком. Она оглянулась через плечо:

- Записи открыты. Как звали вашего друга?

- Тейлани, - сказал незнакомец, и в ту же секунду Кристина знала его историю.

Кем бы ни был незнакомец, кем бы ни была Тейлани, они любили друг друга. Глубоко. И были разлучены какой-то трагедией, которая удерживала его от нее в течение почти что века. Все было здесь, все было в том, как он произнес ее имя.

Кристина повернулась обратно к компьютеру, ошеломленная чувствами, которые этот странник так долго лелеял.

Она вызвала клавиатуру на управляющую поверхность и ввела имя в многочисленные списки, по буквам фонетической записи ромуланским и клингонским шрифтом.

- Тейлани, - произнес компьютер. - Поиск.

Кристине показалось странным, что компьютеру вообще понадобилось время, чтобы добавить это. За последние столетие на Чале жило менее миллиона человек. Поиск должен был быть мгновенным.

- Запись не найдена, - объявил компьютер.

- Вы уверены, что она с Чала? - спросила Кристина.

Незнакомец кивнул.

- Поиск по всем данным о населении по заданному имени, - сказала Кристина. Некоторые чальцы эммигрировали. Возможно, могила, которую искал незнакомец, была в другом мире.

- Тейлани. Спикер во второй ассамблее Чала. Делегат Федерации с 2293 по 2314.

Незнакомец шагнул вперед. Кристина чувствовала его печаль.

- Показать местоположение могилы.

- Спикера Тейлани нет в списках скончавшихся, - ответил компьютер.

- Текущее местоположение? - спросил незнакомец, его голос колебался, словно он не до конца верил в то, что слышит.

- Спикер Тейлани находится в медчасти Звездного Флота номер три, Чал, главный город.

Кристина задержала дыхание.

- Она жива… - прошептал незнакомец.

Кристина взяла руку незнакомца в свою, не зная как сказать то, что должна.

Медчасть номер три была хосписом для больных на последней стадии.

Если эта Тейлани, любовь всей жизни этого человека, все еще жива, жить ей оставалось недолго.

Глава 4

За сто лет, что прошли с тех пор, когда Спок впервые побывал на Вавилоне, многое изменилось.

Безликий планетоид был почти полностью терраформирован. Там, где вояки и миротворцы прежних лет встречались под гнетущими металлическими куполами, чтобы изменить историю этого небольшого сектора галактики, теперь их наследники - дипломаты и послы могли гулять под открытым небом.

Спок задавался вопросом, создавала ли менее скованная окружающая среда дополнительный эффект для соглашений и проблем, решаемых тут. В такой идее не было никакой логики. Но сейчас, прожив сто сорок три года, он уяснил, что логику в политике использовали редко.

Ее редко использовали во всем, что касается людей.

Но в конце концов его давно утерянный друг научил его, что это не обязательно плохо.

И поэтому Спок уклонился от логики и сосредоточился на пении птиц в парке перед ним. Он стоял на широком белом балконе зала собраний, огороженном рифлеными колоннами, и оглядывал зеленую, шелестевшую на ветру пасторальную листву деревьев. Некоторые были высажены очень давно, когда вокруг планетоида еще не были установлены генераторы искусственной гравитации, и теперь они возвышались в воздухе на десятки метров. Но более юная поросль едва достигала пяти метров, хотя их стволы были почти в два раза толще. Такая адаптация удовлетворяла эстетический вкус Спока.

И молодые деревья, и старые были одного вида, но изменились согласно условиям произрастания. Два поколения отличались, но внутри были одинаковы, несмотря на внешние различия.

Спок дотронулся до медальона IDIC, который носил, медитируя над Бесконечным Разнообразием в Бесконечных Комбинациях и над схожестью вещей. Деревья Вавилона явили достойный урок. Наконец он услышал приближение шагов Шрелла.

Сто лет назад, ожидая человека, который мог принести новости такой важности, Спок бы наверное, попробовал вычислить его настроение по длине и силе шагов, и таким образом выяснить, какую информацию тот несет.

Но даже в тридцать лет Шрелл был адептом Колинара. Хотя до того времени, когда молодому вулканцу позволят пройти заключительные ритуалы этой дисциплины, в которой его эмоции будут вычищены в стремлении к чистой логике, пройдут годы, Спок не сомневался в успехе Шрелла. Что бы Сурак, отец вулканской логики, ни представлял себе конечным итогом своей мечты для своего народа, молодой Шрелл наверняка этого достиг. Именно поэтому Сарек, отец Спока, выбрал этого многообещающего студента своим помощником семь лет назад, и поэтому же Шрелл продолжал играть ту же роль для сына Сарека. Спок не знал на Вулкане более ясного ума. Поэтому он и не предпринял ни малейших усилий, чтобы истолковать настроение Шрелла.

Пока старший посол заканчивал медитацию, Шрелл терпеливо ожидал рядом. Только когда Спок спрятал IDIC в свои одежды, он наконец обратился к молодому помощнику, продолжая пристально всматриваться в колоннаду деревьев, тянувшихся перед ним.

- Когда-то я стоял на этом балконе со своим отцом.

- Вот как, - ответил Шрелл. Превосходно, молодой вулканец не стремился задавать Споку дальнейших вопросов.

- Конференция на Вавилоне, которая проводилась, чтобы решить вопрос о принятии Коридана в Федерацию.

- Сто шесть стандартных лет назад, - тут же сказал Шрелл. Он был великолепным студентом по истории. - Я изучил речь посла Сарека на той сессии. Она была весьма… неожиданной.

Спок кивнул. Он сам наблюдал за этой сессией, слышал, как отец рассуждал об основополагающих принципах Федерации, о поисках мира перед лицом войны, стремлении к совершенству в познании, которое недостижимо.

Слышать, как вулканец говорит в таких нелогичных терминах, воспаряя в речи почти к поэзии - это привело дипломатов, собравшихся на эту конференцию, в волнение.

Теллариты стучали волосатыми кулаками по столам.

Андорианцы шипели от возбуждения, подрагивая синими антеннами. Речь Сарека и в самом деле была весьма неожиданна.

Спок знал, что его отец захватил своих слушателей в плен мощью слов, а не эмоций, повышая голос только чтобы напомнить всем мощь глобальных идей, которые были дороги каждому делегату.

В тот день Сарек сделал Коридан самым важным миром в галактике, потому что тот представлял саму Федерацию.

- Мы пришли к следующему, - сказал Сарек, подводя итоги дня. - Мы не просто голосуем за принятие одного небольшого мирка - песчинки в необъятности космоса и звезд, что нас окружают. Но мы говорим - мы делаем это не потому, что от этого станем сильнее, не потому, что ослабнут наши враги, а потому, что ничего иного сделать не можем, если должны быть правдивы с теми исполинами, чьи слова привели нас сюда сегодня.

Затем Сарек изложил вступление великого устава Федерации, и все присутствующие в комнате словно услышали эти волнующие слова в первый раз.

Шрелл вежливо отвел взгляд от Спока, когда произнес:

- Мне всегда была любопытна стратегия Сарека в построении той речи.

- То есть?

Шрелл на долю миллиметра склонил голову, тем самым продемонстрировал великолепно отработанные вулканские эмоции и давая Споку понять, что заранее просит прощения за любые неумышленные оскорбления, которые может причинить следующими словами.

- Она казалась такой… эмоциональной.

Спок расправил свое одеяние.

- Некоторые из тех, кто был приглашен на эту сессию, полагали, что мой отец был страстным человеком.

Шрелл задумчиво кивнул.

- Тогда его речь не была порождением цинизма.

- Думаю, нет, - сказал Спок. - Хотя теперь, когда он умер, мы никогда этого не узнаем.

Шрелл чуть озадаченно разглядывал Спока.

- Я всегда думал, что по этому вопросу он делился мнением с вами.

Спок вздохнул - человеческая привычка, которую в последние годы он больше не стремился прятать. Сражение между его человеческим и вулканским наследием закончилось много лет назад.

- Я никогда не сливался разумом с отцом.

Хотя выражение молодого вулканца не изменилось, Спок видел, что Шрелл невероятно потрясен. Ибо отец и сын, никогда соединявшие разумы - это было почти неслыханно в вулканском обществе. И хотя логики в этом не было, Спок все же сожалел об этих потерянных возможностях узнать душу и мысли отца.

Вообще-то на миг он проник в мысли Сарека. Легендарный капитан звездолета Жан-Люк Пикард однажды сливался разумом с Сареком, когда «Энтерпрайз» сопровождал посла на Легару IV. Через два года, вскоре после смерти Сарека, Пикард пригласил Спока слиться с его сознанием и опытом, которые были разделены Сареком.

Спок принял приглашение. Эта случайная встреча состоялась, но была обескураживающе неполной. Он запутался в тенях, видя лишь краткие проблески жизни отца. Тогда он был почти уверен, что Сарек намеренно скрывал от него свои мысли, хотя разумеется, это было совершенно нелогично.

Однако давнишние сомнения из-за того, что Сарек пренебрег мысленным слиянием с собственным сыном, продолжали грызть Спока и сейчас, через пять лет после смерти отца.

Шрелл, казалось, ощутил дискомфорт Спока при раздумьях о прошлом.

- Каковы бы ни были мотивы посла, речь была успешной, - вежливо сказал молодой вулканец. - Коридан был принят.

Тон Спока окрасил легкий оттенок иронии.

- Чтобы защитить обширные запасы дилития на планете.

- Тогда было другое время, - согласился Шрелл. Кристаллы дилития, столь необходимые для сверхсветовых двигателей, были когда-то хрупкой основой межзвездного сообщества. Но сейчас их было легко кристаллизовать повторно, так что они были в избытке. В наши дни начать войну за дилитий имело бы не больше смысла, чем сражаться за метеоритный лед. - Принятие Коридана установило в этом секторе мир, который продолжается до сих пор. Достижение посла было весьма удовлетворительно.

По вулканским понятиям комментарии Шрелла были сентиментальной, почти раболепной похвалой. Но Спок позволил своему помощнику проявить энтузиазм юности. Он даже нашел его освежающим.

- Сожалею, что не смог расширить наследие отца по примирению, - сказал Спок.

Шрелл явно понял замечание Спока, и Спок снова обратился к тому, что привело их обоих на Вавилон.

- Я подозревал, что вы и без меня узнаете новости.

- Да, - согласился Спок. - Результат голосования был так очевиден.

Таково было проклятие логики. Спок всегда знал, что первая попытка начать официальный контакт между вулканцами и ромуланцами закончится неудачей. Но по крайней мере была заложена основа для дальнейших попыток. Одна из них неизбежно станет успешной. Спок знал, что в конце концов даже ему разрешат занять место на официальных переговорах, вместо того, чтобы положиться на присутствие его помощника, чтобы Федерация избежала официальных затруднений, связанных с неофициальными попытками Спока установить мир.

Но следующее замечание Шрелла опровергло рассуждения Спока.

- В действительности, посол, голосования не было.

Спок положил твердую руку на прохладный белый камень балконных перил.

- Консультативная группа знает об опасности для ромуланской делегации, которая рискнула прибыть на Вавилон?

У Ромуланской Звездной Империи было немного официальных контактов с Федерацией. С Вулканом и того меньше. Но Спок больше восьмидесяти лет нескончаемо работал над тем, чтобы свести ромуланцев и вулканцев вместе - снова вместе. Ибо ромуланцы были ответвлением расы вулканцев. Объединение ромуланцев и вулканцев стало величайшей мечтой Спока, и, по его убеждению, политической необходимостью, если в этом секторе должен быть установлен длительный мир.

- Посол, консультативная группа прекрасно отдает себе отчет о тех экстраординарных усилиях, которые вы предприняли, чтобы на Вавилон прибыла неофициальная делегация ромулан. На первый взгляд это историческое достижение.

Спок услышал эту оговорку.

- На первый взгляд?

Шрелл принял еще более официальную позу, чтобы показать, что просто передает информацию, которую ему дали, не обязательно веря в нее сам.

- Меня информировали, что в Совете есть те, кто полагает, будто объявленные причины для присутствия ромуланцев здесь неверны. Они не верят, что ромуланцы преследуют цель объединиться с Вулканом или вступить в Федерацию.

Спок сильнее сжал перила балкона. Чем, по мнению Совета Федерации, он занимался последние восемьдесят лет на Ромуле? Все, что он делал, было нацелено на это мгновение - чтобы наконец делегаты от Вулкана, Ромула и Федерации собрались за одним столом, пусть неофициально, чтобы обсудить совместное будущее.

- И какие еще могут быть причины? - спросил Спок.

- Вироген.

Спок отвернулся. Он положил обе руки на перила балкона.

- Это… - в голову пришла дюжина земных терминов, но Спок сдержался, чтобы быть надлежащим примером для Шрелла - …весьма нелогично.

- Хотя эту новость скрывают от общественности, у меня есть достоверная информация, что вироген распространился в семи системах, - сказал Шрелл. - Третья часть наиболее плотно заселенных секторов Федерации была полностью отрезана от регулярных поставок продовольствия. Звездный Флот изо всех сил старается помочь.

- Третья часть, - почти не веря, сказал Спок.

- Консультативная группа полагает, что единственная цель появления здесь ромуланской делегации - получить гарантии помощи в случае, если собственные продовольственные центры Империи будут заражены. И в самом деле, разведка Звездного Флота сообщает, что вироген уже появился в Центральных секторах и даже в Клингонской Империи.

- Как это может быть?

Шрелл не обратил внимания на вопрос. Подробности распространения вирогена от системы к системе были целью величайших в истории Федерации научных исследований.

- Так или иначе, мне сообщили, что Федерация не желает поддерживать вулканскую торговлю и расширение гарантий для ромуланской Звездной Империи в тот момент, когда их собственные ресурсы столь перенапряжены.

Спок снова развернулся к Шреллу, используя всю свою дисциплину, чтобы сохранить соответствующие вулканцу манеры.

- Разве они не видят, что именно оттого, что вироген угрожает поставкам продовольствия, нам нужно расширить границы Федерации? Что это угроза для всех и что мы должны делиться ресурсами и знаниями, чтобы выжить?

- Посол, вы задаете этот вопрос, словно ожидаете, что Совет Федерации руководствуется логикой. Это не так. В данный момент их ведущий принцип - страх.

Спок подумал, что юный помощник отчитывает его несправедливо. Разве он не принял тот факт, что политика и логика редко согласны между собой? Разве он не достиг равновесия между человеческой и вулканской половиной в себе, так что оказался уникально подготовлен к тому, чтобы понять и вулканцев, и людей? Однако он был совершенно не готов к такому повороту событий.

- Страх, - вот и все, что Спок сказал. Больше трех веков прошло с тех пор, как вулканцы впервые присоединились к людям в беспрецедентном партнерстве, чтобы исследовать новые, незнакомые миры, открывать новые формы жизни и новые цивилизации. Но это коварное чудовище из прошлого - страх неизвестного- все еще угрожало спихнуть их и все, чего они достигли, в грязь планеты.

А Шрелл еще добавил к тому замешательству, которое чувствовал Спок.

- Для людей это логичная реакция.

- Страх… логичен? - спросил Спок.

- Если карантин не сработает, если еще хоть одна система подвергнется вирогену, Звездный Флот не сможет среагировать. История подсказывает, что если Звездный Флот потерпит неудачу в деле защиты поставок продовольствия от инфекции, некоторые осажденные миры отойдут от Федерации. В некоторых системах неизбежно начнутся войны за местные ресурсы. Может опасно усилиться любой из дюжины местных конфликтов.

Человеческая половина Спока не могла постичь хладнокровия, с которым молодой вулканец вежливо повествовал о событиях, которые могли привести к галактической анархии. Даже вулканца должен был хоть немного потрясти этот ужасающий сценарий.

- Война между многими секторами неизбежна, - продолжал Шрелл. - Особенно если враги Федерации, такие как ромуланцы, решат тайком поощрять инакомыслие.

Спок обратился к успокаивающим методам, что он практиковал во время обучения Колинару.

- Вы осознаете, что описываете крах Федерации, - сказал Спок.

Без всяких эмоций Шрелл ответил:

- До тех пор, пока не найдено лечение от вирогена и не защищены поставки продовольствия, крах Федерации неизбежен.

Спок достал из одежды медальон. Но это не принесло облегчения.

Здесь, где он однажды разделил с отцом его величайший успех, он балансировал на грани собственного величайшего провала. Логика никуда не вела. Эмоции лишь ослабляли. Ему нужно было действовать.

Но с ним не было его давно утерянного друга, который сказал бы ему, как именно действовать.

Глава 5

Кристина Макдональд стояла в дверном проеме хосписа, наблюдая за реакцией незнакомца рядом с ней. Он видел смерть и ранее, пришла к выводу Кристина. Слишком много раз. Или же, как и для Кристины, даже одна смерть для него - это слишком много.

Кристина провела незнакомца по узкой дорожке, что бежала между кроватями, где лежали умирающие пациенты. Сильно пахло дезинфицирующими средствами, потому что генераторов медицинского изолирующего поля не хватало, чтобы охватить всех. Те немногие, что еще работали в миссии, использовались в детской. Если ребенок Чала выживал после первого этапа поражения вирогеном, была надежда, что он или она могут излечиться. Но как только начинала развиваться вторая стадия поражения, как у этих пациентов хосписа, уже мало что можно было сделать.

Кристина смотрела по обе стороны дорожки, когда направлялась к кабинету врача - занавешенному углу в большой комнате. До эвакуации в этом здании была галерея искусств - огромное открытое пространство - в нем были эффектная застекленная крыша и голографические окна, которые всегда направляли солнечный свет в центр галереи. Но застекленная крыша была закрыта ставнями, чтобы уберечь чувствительное зрение умирающих. Теперь на стенах висели светящиеся полосы, оставляя интерьер галереи в бесконечных сумерках, похожих на гаснущие жизни тех, кто в ней находился.

Кристина постучала костяшками пальцев по деревянному брусу, который создавал угол кабинета врача.

- Эй, Боунз, ты там?

Кристина уловила, что незнакомец удивлен - как-то это связано с нежным прозвищем доктора, решила она.

- Да уж куда я денусь, - раздражительно ответила М'Бенга.

Занавеску отдернули и вышла доктор Андреа М'Бенга с медицинским трикодером в руке. Рукава голубого комбинезона тоже были закатаны, а широкий лоб был плотно обвязан банданой из тонкой белой ткани Чала. Светлая ткань резко контрастировала со смуглой кожей и коротко подстриженными черными волосами. Она остро взглянула на незнакомца, потом, видимо, расслабилась.

- По крайней мере, вы не пациент. - Кристина не смогла объяснить выражение лица незнакомца, когда он в свою очередь, пристально рассматривал доктора.

Кристина ободряюще улыбнулась незнакомцу.

- Доктор М'Бенга, это…

- Доктор … М'Бенга. - На губах незнакомца промелькнула шутливая улыбка. - Я ищу пациентку. Ее зовут Тейлани.

Глаза Кристины сузились. Незнакомец, казалось, был полон решимости не называть имени.

- Тейлани, - сказала М'Бенга, устало потирая голову. - Да. В дальнем углу. Вы ее родственник?

- Друг, - сказал незнакомец. - Мне бы хотелось ее увидеть.

- Вы понимаете, что тут происходит, не так ли? - спросила доктор.

Незнакомец пристально смотрел в темный угол, куда указала доктор.

- Что-то пошло не так.

Кристина не поняла, был ли незнакомец мудр или простодушен.

М'Бенга переглянулась с Кристиной. Кристина пожала плечами. -

Я скажу, что пошло не так, - пробормотала доктор. - До нас добрался этот чертов вироген. Прошел по всему продовольствию меньше чем за месяц. Люди, теллариты, большинство форм жизни, основанных на углероде - они его попробовали и их скрутило за неделю. Желудочная флора летит ко всем чертям. Но их выздоровление - это всего лишь вопрос жидкостей, соли и сахара, чтобы восстановить электролитный баланс и…

- Я бы хотел ее видеть, - снова сказал незнакомец, очевидно не заинтересованный лекцией доктора.

- Послушайте, дело в том, что чалцы не похожи на других. Их генетическая структура местами искусственная. Обычная терапия в большинстве случаев на них не действует. Протоплазеры не могут перестроить их ткани, они перерабатывают лекарства раньше, чем лекарства помогают им… - Кристина увидела, как М'Бенга заметила, что незнакомец не обращает на нее внимания. - Тут такое дело, ваша подруга умирает, а я ничем не могу ей помочь. Понимаете?

- Где она лежит? - спросил незнакомец.

М'Бенга уступила.

- Сюда. - Она повела Кристину и незнакомца из кабинета, вдоль задней стены.

Тейлани была в дальнем углу. Кристина видела достаточно чалцев, которые поддались вирогену, и могла сказать - этой женщине осталось жить не более дня. Когда-то она несомненно была красавицей - изящные, заостренные ромуланскрие уши и аристократические клингонские волны, избороздившие брови, но сейчас все затуманили и смазали болезнь и возраст.

По человеческим меркам, судя лишь по внешности, Кристина дала бы ей лет пятьдесят, что для чалца могло означать почти сто двадцать пять. Но изнурение вирогеном превратило золотисто-медовую кожу в мозаику из разрушенных капилляров и пурпурных синяков, съежившуюся на прекрасной лепки черепе. К впалой щеке была прикреплена стерильная подушечка, несомненно, чтобы прикрыть открытую рану, обычную на последних стадиях вирогенной реакции. Эта рана захватывала один глаз, и Кристина полагала, что эта женщина наверняка уже плохо видит.

Она знала, что смотрит на то, что некогда было восхитительно живым, на будущее, что уготовано всем людям, которые однажды неизбежно поддадутся разрушительному действию времени и судьбы. Но в глазах незнакомца не было никакого отвращения, никакой жалости и страха.

Кристина смотрела, как незнакомец встал на колени у кровати Тейлани и мягко погладил ее бровь, словно здесь все еще была галерея искусств, а Тейлани была самым драгоценным и прекрасным произведением в ней.

Глаза женщины затрепетали от прикосновения, но она не проснулась.

Рядом с Кристиной М'Бенга тайком проверила трикодер. Кристина встретилась с ней взглядом. Доктор покачала головой. Время уходило.

- Мне нужна горячая вода, - сказал незнакомец, не отрывая взгляда от Тейлани.

- Ее водный баланс в порядке, - резко сказала М'Бенга. - У нас жесткий рацион.

Незнакомец повернулся и взглянул на доктора.

- Горячая вода. Кипящая. Одну чашку.

Кристина хлопнула глазами, удивляясь силе в голосе незнакомца. М'Бенга начала протестовать.

Но Кристина положила руку доктору на плечо.

- Все в порядке, Боунз. Возьми из моей доли.

М'Бенга метнула взгляд на Кристину. Характер доктора не приветствовал возражений.

- Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

Кристина кивнула. М'Бенга вышла на склад. Незнакомец разгладил одеяло женщины, поправил подушку. Потом осторожно и тщательно коснулся нескольких точек на ее шее, лбу и открытой щеке.

Внимание Кристины обострилось. Кое-какие из этих участков соответствовали вулканским точкам катры. Если бы она не слышала эмоций в его голосе, она бы заподозрила, что под капюшоном плаща незнакомец прячет заостренные уши.

- Вы целитель? - спросила она.

Но незнакомец покачал головой, словно выбросив из головы и ее продолжающееся присутствие, и ее вопросы. Он был всецело поглощен женщиной, лежащей на кровати. - Я могу еще что-нибудь сделать?

- Незнакомец ответил, не глядя на Кристину. - Вы уже достаточно сделали.

- Нет, - сказала она и опустилась на колени рядом с ним. - Позвольте, я помогу.

Незнакомец застыл, словно она сказала что-то необычное. Потом огляделся, нашел что-то под кроватью и вытащил.

Что бы это ни было, но оно было тяжелым, завернутым в ткань с Чала. Незнакомец вручил это Кристине, и она держала это как поднос.

Под тканью Кристина ощутила что-то вроде металлической плиты размером тридцать пять на двадцать пять сантиметров, в сантиметр толщиной. Скорее всего это была декоративная тарелка или что-то похожее, которая имела особое значение для этой женщины.

Незнакомец достал из-под плаща глиняную чашечку, потом пакетик чего-то вроде… бумаги, решила Кристина. По крайней мере, хрустел он как бумажный.

Незнакомец развернул его. Внутри была небольшая кучка крошащихся коричневых листьев.

- Это чай? - спросила Кристина.

- Что-то вроде, - ответил незнакомец.

Вернулась М'Бенга с фляжкой воды. Незнакомец протянул ей чашку. Доктор отвернула крышку кипятильника и вылила струю кипящей воды.

Незнакомец растирал листья в порошок между пальцами, всыпая их в воду и мягко покачивая чашку, чтобы содержимое размешалось.

Тут же воздух наполнился роскошным ароматом зелени. Кристина была почти поражена этим благоуханием. Она так долго дышала запахом распада Чала, что почти забыла, что во вселенной существуют и другие ароматы.

- Можете вы по крайней мере сказать, что это, прежде чем дадите моей пациентке? - раздраженно спросила М'Бенга.

- Каков ваш прогноз для нее?

- Безнадежна.

- Тогда какая разница?

Он повернулся к женщине на кровати, нежно приподнял ее голову и осторожно влил чай, который заварил, ей в рот.

М'Бенга тяжело вздохнула и снова вытащила трикодер. Она провела им по остаткам пакета на подносе, который держала Кристина. И удивилась при виде показаний, как будто не могла их понять.

- Что это, Боунз? - прошептала Кристина.

- Черт меня подери, если я знаю.

М'Бенга нацелила трикодер на Тейлани. Снова покачала головой.

- Я бы хотел забрать ее отсюда, - сказал незнакомец.

Но М'Бенга не хотела принимать в этом участия.

- Нет. Я не хочу, чтобы вы тревожили мою пациентку.

Тейлани застонала. Первый звук, который она издала. Ее веки снова затрепетали.

Незнакомец подался к ней ближе, снова коснулся точек катры.

М'Бенга активировала трикодер. Кристина увидела, как глаза доктора расширились.

- Поверить не могу…

Незнакомец встал у кровати, кивнул доктору.

- Думаю, теперь она моя пациентка. - Затем он взял Тейлани на руки и поднял с кровати, словно она была ему дороже самой жизни.

Кристина встала на ноги как раз вовремя, чтобы увидеть, как Тейлани открыла глаза и устремила их на незнакомца.

Потом Тейлани улыбнулась, восторженно и недоверчиво. Ее голос был еле слышен.

- Джеймс… ты вернулся…

Незнакомец вышел из хостписа, неся Тейлани на руках. Кристина и М'Бенга смотрели, как он уходил. Доктор вытащила стенку трикодера, чтобы удостовериться, что он работает нормально.

- Ее пульс усиливается. Лихорадка спадает. - Она подняла пакет с подноса, обернутого тканью, который несла Кристина, и подозрительно обнюхала.

- Джеймс, - задумчиво повторила Кристина. По крайней мере теперь у незнакомца было имя. Земное.

Она взглянула на самодельный, замотанный поднос и начала разворачивать ткань. Когда она добралась до последнего слоя, то почувствовала, что на металлическом предмете внутри были буквы. Это было что-то вроде мемориальной доски.

- Ну и что же, черт возьми, - жалостливо спросила М'Бенга рядом с ней, - что это за штука?

Ткань соскользнула на пол, когда Кристина перевернула доску. Чтобы прочесть, что на ней написано. У нее перехватило дыхание.

Из выступающих, отполированных бронзовых букв, которые почти сверкали в бледном свете, складывались слова

USS «ЭНТЕРПРАЙЗ»

РЕГИСТРАЦИОННЫЙ НОМЕР ЗВЕЗДНОГО ФЛОТА NNC-1701-A

ПОРТ САН-ФРАНЦИСКО, ЗЕМЛЯ

ПОСТРОЕН: ЗВЕДНАЯ ДАТА 8442.5

ВТОРОЙ ЗВЕЗДОЛЕТ, НОСЯЩИЙ ЭТО ИМЯ

…"смело идти туда, где не ступала нога человека».

Кристина и М'Бенга развернулись и уставились на дальний выход из хостписа как раз когда незнакомец исчез в них с Тейлани на руках.

- Джеймс… - снова сказала Кристина. Второй раз за этот день у нее по коже побежали мурашки. И не от холодного воздуха. Это было невозможно. Но как раз этим он и был известен.

Глава 6

Пикард уставился в пустой угол своей личной каюты. Первоначальные планы «Энтерпрайза-Е» предусмотрели размещение в ней элементов окружающей среды. Некоторые капитаны выбирали установку спального места для кота, некоторые - террариум для более экзотических форм жизни. Дизайнеры, ответственные за отдел жизнеобеспечения на корабле, проверили отчеты службы Пикарда и установили цилиндрический аквариум с соленой водой, как на Земле, которая подошла бы австралийской рыбе-льву.

Но когда Пикард в первый раз вошел в каюту после установки модулей на мостике, он тут же попросил удалить аквариум.

Он пришел к мысли, что космос - это слишком суровое окружение для ни в чем не повинных созданий.

Пикард пересмотрел записи корабельных журналов об эвакуации «Энтерпрайза-Д» на Веридиане III. Он слышал, как кричали дети, когда их собрали в кучу, вдали от родителей, за миг до того, как их охватит яростный взрыв неисправного сверхсветового двигателя, и все еще видел мучительный спуск тарелки сквозь атмосферу.

Когда планировалась миссия Звездного Флота и готовился корабль галактического класса, никто не имел в виду те крики ужаса.

Пикард не имел ничего против семей, назначаемых в глубокий космос вместе. Но дети и непрофессионалы всегда должны быть вдалеке от опасности.

Так что его заверили, что на борту этого «Энтерпрайза» никаких детей нет. И хотя он сожалел об успокаивающем уюте, когда можно наблюдать за волнистыми плавниками рыбы-льва в медленных струях аквариума, все же был счастлив, что на этом корабле на одну форму жизни из тех, за которые он отвечал, стало меньше.

Когда он ушел в космос впервые, ему казалось, что он видел лишь великолепие звезд. Но сейчас, более чем когда-либо, он видел тьму и бесконечную пустоту между ними.

Прозвенел дверной сигнал.

- Войдите, - сказал Пикард.

Вошел хмурый первый офицер с паддом в руках.

- Да, Номер Первый?

Райкер не тратил времени зря. Нынешнее назначение «Энтерпрайза» ему нравилось ничуть не больше, чем Пикарду. Эта напряженность становилась все очевиднее во всем экипаже.

- Лейтенант-коммандера Строна никогда не назначали на станцию Гамова.

Пикард мгновенно отметил важность этого утверждения.

- Он был с одного из блокирующих судов? - спросил Пикард.

Райкер покачал головой.

- Я проверил все журналы персонала, имеющие удаленный доступ к Альта Висте. Строн никогда не назначался ни на одну из более ранних миссий помощи. Строн никогда не назначался на работу с коммуникациями с тех пор, как станция была подключена три года назад. - Райкер передал падд через стол Пикарду. - Во всем Звездном Флоте есть девять вулканцев с именем Строн. Единственный в пределах трехсот световых лет отсюда - капитан Строн с исследовательского судна «Слоун». И ему сто шестьдесят лет.

- Известно, где остальные восемь?

Райкер кивнул на падд. Пикард изучил его. Должностные списки всех девяти вулканцев были полными.

- Признаюсь, не уверен, что меня больше удивляет. То, что вулканец хотел покончить с собой или то, что вулканец лгал.

- Учитывая все возможности, сэр, мы не можем быть уверены, что это вообще был вулканец.

- Есть ли какие-то отчеты о беременном лейтенант-коммандере?

- Несколько. Но опять же, ни одного вблизи от этого сектора. Никто не пропадал. И никто не соответствует записям наших сенсоров.

Пикард встал и прошел к обзорному окну, глядя мимо своего отражения. На расстоянии почти в полмиллиона километров Альта Виста III была маленькой, гаснущей желтой сферой, испещренной облаками цвета индиго. Год назад облака были эффектно-зелеными - прекрасные, поднимающиеся от земли колонии альта-тумана, уникального эпифитусного одноклеточного растения. Но до этих мест, как и до шести других систем, добрался смертоносный вироген.

Где бы он ни развивался, откуда бы ни пришел в миры Федерации, его видимое в микросканер изображение было обманчиво просто, даже красиво. Физически это была нить рибонуклеиновых кислот, скрученная в единичную спираль длиной в несколько тысяч основных аминокислотных пар. Согласно традиционным определениям, это можно было законно рассматривать как простую молекулу, в которой слишком мало материала, чтобы определить ее как живое существо. Сама по себе она была инертна, а хрупкая цепочка ДНК защищалась уникальной твердой нитью кремния. Хотя генетическая структура вирогена при таком строении технически была беззащитна, не имея удобных защитных стенок или капсул, твердый кремний служил молекулярной основой, чтобы поддержать форму вирогена и его патогенность.

У животных вирогенный генетический материал странным образом крепился только к мембранам репродуктивных клеток и размножался, когда размножались они, даже не проникая во внутренние генетические структуры самой клетки. Таким образом, животные служили всего лишь фабриками для производства вирогена, распространяя его с дыханием и выделениями, и у большинство видов даже не ухудшалось физическое состояние.

Но в растениях, производящих хлорофилл, вироген крепился к самим хлоропластам, занимая собственные энергопроизводящие механизмы растения, чтобы поддержать свое размножение. В отличие от влияния на животных, тут стратегия размножения вирогена вела к медленной смерти всех растений, подвергшихся его влиянию, поскольку они постепенно теряли способность преобразовывать солнечный свет в энергию.

Таким образом, действие вирогена на Альта Виста III было таким же, как и на всех остальных шести системах, куда он проник. Все формы растительной жизни были заражены - они стали бесполезны как источник питания. Все формы животной жизни, хотя они были затронуты болезнью незначительно, являлись носителями. Последствия для центров заготовки продовольствия были ошеломляющие.

- К чему вулканцу - или кому-то, представившемуся вулканцем - называть себя офицером Звездного Флота, чтобы сбежать из изолированной системы?

- А потом убить себя и помощника, когда мы загнали их в угол? - добавил Райкер.

Пикард развернулся лицом к Райкеру. Райкер был озадачен, увидев легкую улыбку капитана.

- Первый, это же просто тайна Диксона Хилла.

- Вот только это все не на голопалубе. И двое мертвы.

- Дикс бы первый сказал, что внешность обманчива.

Райкер выжидал, хотя и сомневался.

- Если все, что нам говорил Строн - ложь, то по логике вещей мы должны допустить, что все его действия здесь тоже были не тем, чем казались.

- Сэр, «Беннетт» удалился со станции Гамова без разрешения. Строн с подругой прилетели сюда. Они явно пытались покинуть систему.

- Нет. Они пытались покинуть планету и ускользнуть от нас. Это все, что мы на самом деле знаем. Каковы их окончательные намерения, сказать мы не можем.

- За исключением того, что, как мы знаем, они их не достигли.

Но Пикард покачал головой.

- Строн с подругой как-то добрались до станции Гамова и никто не догадался, что они не те, за кого себя выдавали. В таком беспорядке и толкотне это понятно, даже неизбежные сбои в охране. Но как-то они с этим справились, и думаю, можно предположить, что у наших двух беглецов был такой же эффективный запасной план ухода.

- Сэр, мы видели, как они взорвались. Я бы не назвал это эффективным.

- Все, что мы видели, это взрыв сверхсветового двигателя явно на тех же координатах, что и у «Беннетта». Потом мы покинули астероид и вернулись на наши блокирующие позиции.

Пикард видел, что Райкер уловил, куда ведет цепь его рассуждений.

- Лечь на курс 257 к Альта Висте? - спросил Райкер.

Пикард кивнул. - И готовьте команду к выходу, - добавил он.

Райкер вернулся на мостик. Пикард снова взглянул на обзорный экран. Чуть погодя Альта Виста сжалась до булавочной головки, когда «Энтерпрайз-Е» на сверхсветовой скорости вернулся к поясу астероидов.

Если отложить необоснованные подозрения, Пикард понятия не имел, что они там найдут. Но даже просто посмотреть было намного предпочтительнее, чем стоять в охране умирающей колонии.

Если Федерация на грани распада, то капитан «Энтерпрайза» был решительно настроен пойти на дно, не просто наблюдая.

Райкер почувствовал волну головокружения, когда материализовался на поверхности Альта Висты III. Переход от искусственной гравитации «Энтерпрайза» к почти несуществующему притяжению астероида несколько более сбивал с толку, чем простой проход через воздушный шлюз.

Весь визор его защитного костюма заискрился от отраженной энергии, когда рядом появились Лафорж и Дейта. Простого поворота головы, чтобы проверить их состояния, хватило, чтобы Райкер медленно поплыл над космической чернотой поверхности астероида.

Райкер погасил инерцию, дав краткий сигнал на рычаг ручного управления на маневровом оборудовании, которое на нем было. Он увидел, что Лафорж делает то же самое с помощью маленьких, точно рассчитанных выхлопов газа-стабилина, выходящих из крошечных помп, которые были в рюкзаке с маневровым оборудованием самого инженера.

Дейта, хотя по виду казался обманчиво легким, был намного тяжелее людей, и мог управлять своими движениями точнее. Таким образом он один остался на месте на поверхности астероида. По крайней мере, сначала. Андроид потянулся к ножному управлению магнитных ботинок, и хотя Райкер видел, что огни активации включились, даже Дейта начал уплывать от земли. Подошвы ботинок, однако, ощетинились железно-никелевой пылью.

- Тут слишком много примесей, чтобы наши ботинки действовали должным образом, - сказал Дейта в коммуникатор, когда вернулся в нужное положение с помощью своего маневрового оборудования. Технически андроид не нуждался в защитном костюме, чтобы действовать вакууме или космосе. Но в его системах было некоторое количество органических компонентов, чья химия могла быть временно выведена из строя в безвоздушной среде, и для его коллег было удобнее, когда он мог связываться с ними с помощью голоса.

- Ну, вообще-то так мы далеко от цели не уплывем, - сказал Райкер. Он бросил взгляд сквозь щиток вверх и увидел великолепное зрелище «Энтерпрайза», который застыл всего лишь в нескольких километрах над ними, строго говоря. - Райкер - «Энтерпрайзу». Мы прибыли в центр зоны взрыва.

В переговорнике шлема Райкера ответил голос Пикарда.

- Следы взрыва настоящие?

Райкер огляделся. «Беннетт» взорвался прямо над головой, примерно в километре от поверхности астероида. Поверхность вокруг команды была испещрена выпуклыми серебристыми полосами, в центре был источник радиации. Райкер знал, что такие отметины остались от микроскопических кусочков крушения, когда «Беннетт» ударился о никелево-железный астероид почти на скорости света. Кинетической энергии этих крошечных частиц хватило, чтобы выплавить следы в необработанном металле, из которого состоял астероид.

На тренированный взгляд Райкера, и это вначале подтвердили сенсоры и обзорные экраны «Энтерпрайза», следы взрыва, казалось-таки, были недавними и соответствовали разрушению «Беннетта». Но несмотря на все хитроумное оборудование «Энтерпрайза», иногда оно никак не могло заменить присутствия квалифицированного наблюдателя - человека. Или же, как в случае с Джорди Лафоржем, не только присутствия человека.

Лафорж манипулировал маневровым оборудованием так, чтобы плыть по горизонтали, всего лишь в сантиметре от поверхности астероида. Райкер знал, что новые глазные имплантаты инженера сканируют повреждения от взрыва намного более результативно, чем с такого расстояния можно было настроить даже самые мощные сенсоры «Энтерпрайза».

- Коммандер, - сказал Лафорж. - Я не нахожу никаких следов космической пыли на полосах расплавов. Этим пятнам от ожогов нет и дня. Я уверен.

Райкер удержался и не пожал плечами. В его костюме это лишь снова нарушило бы его ориентацию.

- Капитан Пикард, - сообщил он, старательно придерживаясь нейтрального тона. -«Беннетт», кажется, взорвался, когда мы за этим наблюдали.

Ранее Пикард предположил, что «Беннетт», возможно, замедлил ход, чтобы избежать тягового луча, затем с секундной задержкой перешел на сверхсветовую скорость и отделил двигатель, оснащенный взрывным устройством. По показателям журнала был необъяснимый взрыв в подпространстве, когда произошел перебой в записях, вызванный перегрузкой сенсоров «Энтерпрайза» из-за взрыва на сверхсветовой скорости. Была возможность, что пока сенсоры еще автоматически не перенастроились, можно было завершить этот обман. Но то, что было возможно, и то, что произошло на самом деле - разные вещи.

Сам Райкер подозревал, что Пикард ищет любые оправдания, чтобы как-то уменьшить монотонность и свое отвращение к поддержке блокады средствами Звездного Флота. На самом деле он почти сожалел, что была доказана ошибочность теории капитана. Райкер был согласен с Пикардом - «Энтерпрайз» и его экипаж предназначались для более сложных миссий..

- А органические остатки? - спросил Пикард. Если «Беннетт» взорвался, Строн и его помощник испарились бы, и следы углеродных изотопов их тел должны были равномерно рассеяться по всей площади взрыва. Обнаружить эти зловещие остатки было задачей Дейты.

Как и Лафорж, Дейта парил над поверхностью астероида, легонько втыкая молекулярный зонд в вероятные районы и считывая показания с экрана трикодера, встроенного в дно шлема.

- Следы изотопов, которые я нахожу, относятся только к машинам, - сказал андроид. - Я не вижу никаких признаков органических останков.

Это удивило Райкера.

- Ты уверен? - спросил он, забыв на мгновение, с кем говорит..

- С точностью до четвертой цифры после запятой, сэр. Что оставляет место для некоторых сомнений, хотя они невелики. На самом деле можно сказать, что…

- Дейта, - прервал Райкер, внезапно вспомнив еще одно рассуждение Пикарда. - А если Строн не был вулканцем, а его помощник - человеком? Что, если они были замаскированными клингонами или ромуланцами?

Дейта медленно развернулся в вертикальное положение.

- В этом случае, - сказал андроид, - углеродные изотопы их тел действительно включали бы другие фракции, в соответствии с химией, что описана в тех мирах, где развивались эти виды. Но почти все формы жизни, основанные на углероде, оставили бы следы, которые можно обнаружить, как и рассуждал капитан.

Пикард снова присоединился к разговору по линии связи.

- Другими словами, мистер Дейта, хотя «Беннетт» мог взорваться, как мы и видели, Строна и его помощника на нем не было.

- Да, сэр. Это наиболее вероятное объяснение.

Больше всего Райкеру хотелось почесать бороду. Но пришлось удовлетвориться пристальным рассматриванием неровного горизонта астероида. По длине оси горизонт был на расстоянии около восьми километров. По экватору - всего лишь около трех. Но если не считать мягких взлетов и спусков поверхности, изъеденной за тысячелетия глубокими тенями ударных кратеров, тут не было никаких признаков воздействия на свод или устройств запуска. Кроме того, если бы они и были, то «Энтерпрайз» обнаружил бы их на расстоянии тысяч километров, наряду с машинами, как-то связанными с подземной базой.

- Ваши соображения, Номер Первый? - спросил Пикард.

Райкер знал, что у него нет другого выбора, кроме как поддержать капитана. Пикард предложил проверить свои гипотезы, и они были подтверждены.

- Никаких сомнений. Тут определенно какая-то загадка, сэр.

- В действительности, - ответил Пикард, - их две.

На мгновение от смысла слов капитана Райкера словно пробрало космическим холодом сквозь все слои его костюма.

- То есть вы подозреваете, что происшедшее здесь связано с распространением вирогена?

Мысленно Райкер чуть ли не видел, как Пикард откинулся в командном кресле на мостике «Энтерпрайза», рассматривая сложность нового задания.

- Две загадки в одном районе космоса, Первый? Все мои инстинкты говорят, что связь между ними - не совпадение.

Райкер знал, что Лафорж и Дейта расположились так, чтобы можно было поддерживать визуальный контакт. Даже на лице андроида Дейты легко читалось удивление.

Пикард был не единственным в Звездном Флоте, кто строил гипотезы, что внезапное появление и распространение вирогена могло быть преднамеренным.

Но, кажется, он мог быть первым, кто нашел свидетельство, доказывающее это.

И если Пикард снова был прав, то величайшее природное бедствие, с которым столкнулась Федерация, могло быть вовсе не природным.

Глава 7

На Чале наступил рассвет. В умирающих джунглях пела одинокая птица. Едва слышно, тоскливо. Одиноко.

Она была последней из этого вида. Из поколения, которое исчезло оттого, что скорлупа их яиц ослабела и птенцы подверглись действию воздуха раньше, чем их легкие окончательно сформировались.

Несчастные цыплята погибали в своих гнездах, задыхаясь в течение часа после рождения, а родители покорно смотрели на них, ибо у них никогда не развивалось поведение, нужное, чтобы справиться с вмешательством так называемых разумных существ.

Когда вироген появился в этом мире впервые, первым ответом защитников окружающей среды было четко выявить растительность, на которую он подействовал, и распылить противовирусные средства широкого спектра действия на окружающие районы. Результаты были катастрофическими.

Противовирусные средства неожиданно встроили пять искусственных генов в аминокислотную последовательность, специфичную для обычного на Чале цветущего кустарника. Эта комбинация ускорила цикл цветения, отчего целые поля этих растений зацвели несколькими месяцами раньше, чем пробудились от спячки насекамые, отвечающие за их опыление.

Через три месяца сбор ягод на главном острове Чала составил лишь двадцать два процента от обычного. Все популяции птиц и насекомых умерли с голода. С их исчезновением по нарастающей пошло нарушение всей цепи питания, становясь все более явным на каждом уровне.

Одни виды птиц стали поедать свой молодняк. Другие отправились кормиться горными растениями, вдали от привычных мест обитания. От такой перемены поведения эти виды подверглись нападению высотного клеща-паразита, который заполнил их оперение. Резко упал уровень спаривания. Экологи Федерации видели многочисленные бедствия, распространяющиеся по экосистемам Чала, и полные благих намерений, снова подняли тревогу, чтобы восстановить естественный порядок. Чтобы остановить распространение горных клещей, на подмогу прежде всего призвали небольшие терраформирующие самолеты, чтобы распылить инсектициды в традиционных местах обитания перебравшихся оттуда птиц.

Клещи умерли, как и рассчитывали, но инсектициды, созданные для условий другого мира, были совсем не естественны для Чала. Они также проникли в продовольственную цепь, и неожиданно помешали поглощению кальция местными животными Чала.

Еще через три месяца почти все млекопитающие Чала разрешились от бремени мертворожденными, чьи хрупкие, не полностью сформированные кости были раздавлены родовыми схватками. Как и скорлупа у птиц, черепа млекопитающих были тонки, как бумага. Так умер мир.

Обреченный из-за простого стремления человека делать добро, вопреки реальности экосистемы, более сложной, чем мог постичь человеческий разум, более динамичной, чем мог смоделировать компьютер.

Пение птицы. Едва слышное, тоскливое. Одинокое.

Через восемьдесят лет после того, как впервые в анналах истории было записано о его смерти, Джеймс Т. Кирк слушал пение этой последней птицы, когда сквозь серый унылый туман утра прорвались двойные солнца Чала. Он понял тоску ее крика.

Также как и неутолимую энергию, вызвавшую это пение даже перед лицом неизбежного и явного уничтожения.

Кирк видел уничтожение. Он бродил по руинам цивилизаций, что уже были старыми, когда Солнце Земли еще не родилось. Видел друзей, которые жертовали собой ради любви и долга. Терял любимых из-за капризов и ненависти. Смотрел, как умирают незнакомцы - только из-за невежества и жадности. Когда-то он думал, что может это изменить.

В свое время ему стало горько, когда он понял, как мало на самом деле может сделать одни человек.

Потом он сам столкнулся со смертью. И несмотря ни на что, по причинам, которые он сам еще не полностью уловил, конец не наступил.

Иногда ему казалось, что вся его жизнь - это бесконечая череда вторых шансов. Но сейчас, он знал это, ему было дано больше, чем еще одна возможность. Кирк пришел на Чал обновленным, рожденным заново.

Он наконец узнал тайну, которая должна быть дороже всего во вселенной, что никогда не заботилась и не будет заботиться о нем и его благе.

Он сидел рядом с Тейлани, согреваемый огнем, который разжег рядом с обнажившимся каменным фундаментом и почерневшей от огня древесиной здания, которое когда-то было ее домом.

Она шевельнулась на кровати из одеял, улыбнулась, просыпаясь и чувствуя на лице, впервые за эти недели, тепло солнечного света.

Кирк нежно погладил ее по неповрежденной щеке.

Она взглянула на него, раскрытый глаз засветился страхом. Она потянулась к его руке.

- Это был не сон…? - спросила она.

- Я люблю тебя, - сказал Кирк, словно впервые говоря эти слова и наконец понимая, что они значат. Зная, что это единственные слова во вселенной, вообще имеющие смысл.

В глазах Тейлани навернулись слезы, они засверкали, медленно скатываясь к ее присыпанным сединой волосам.

- Ты вернулся, - сказала она.

Кирк улыбнулся, и эта улыбка была словно тоже впервые.

- Ради тебя, - сказал он. - Ради нас.

- Джеймс Т. Кирк, - проворчал Барк.

Кристина Макдональд показала теллариту падд, на который загрузила файлы по истории с главного компьютера ее корабля. Экран дисплея показывал изображение Кирка, полученное восемьдесят лет назад, на злополучном запуске «Энтерпрайза-Би».

- Взгляните сюда, - сказала молодая руководительница. - Это он.

Доктор М'Бенга глянула через плечо Барка. Утренний солнечный свет, струящийся в окно стандартной аварийной защитной палатки Звездного Флота, был достаточно ярким, отчего дисплей словно вылинял. М'Бенга подняла руку, чтобы на падд легла тень, и нахмурилась, не соглашаясь.

- Он мертв, Крис.

- Это говорили еще восемьдесят лет назад, - торжествующе сказала Кристина. - А кто же, по-твоему, появился на Веридиане III?

- Восемьдесят лет назад у них не было тела, - недовольно пробурчал Барк. - А два года назад, на Веридиане, с Пикардом, тело определенно было. Пикард его похоронил. Конец истории.

Кристина с триумфом улыбнулась немногословному инженеру, взяла падд и вызвала другое изображение, на этот раз текст. Она протянула его Барку и М'Бенге, чтобы те прочитали.

Морда телларита дернулась от удивления. Сердитый взгляд М'Бенги превратился в озадаченную гримасу.

- Они оставили его там? - спросил Барк.

- С «Энтерпрайзом»? - добавила М'Бенга.

- Вы искренне полагаете, что Звездный Флот просто забыл бы Джеймса Т. Кирка? - спросила Кристина.

- Ррр, что бы адмиралтейство ни сделало, меня это не удивит, - раздраженно сказал Барк. - Но они не могли оставить это на Веридиане III. Слишком много осложнений с Первичной Директивой, если обитатели Веридиана IV когда-нибудь найдут обломки.

М'Бенга была задумчива.

- Или тело инопланетянина. Останки Кирка нужно было бы удалить с планеты. Меня удивляет, что они не забрали его на Землю для похорон.

Кристина указала на падд.

- Но в основных отчетах Звездного Флота нет никакой информации о расположении обломков «Энтерпрайза» или тела Кирка. По-моему, это значит, что после Веридиана III у них тоже не было тела. И история о том, что случилось там после крушения, тщательно скрывается.

Барк хмыкнул, не убежденный.

- Если этого нет в главных отчетах, значит там ничего не случилось.

Кристина знала занятия получше, чем спорить с упрямым телларитом. Но можно было рассчитывать, что М'Бенга сможет взглянуть не только на факты, но и глубже - сердцем.

- Твой дед служил с Кирком? - спросила Кристина доктора.

- Прадед, - поправила М'Бенга. - И недолго.

- Но ты знаешь истории о Кирке.

М'Бенга закатила глаза.

- Эти истории знают все. И даже если десятая часть их правдива, то первая пятилетняя миссия должна была Кирка длиться пятьдесят лет.

Кристине это начало надоедать. Как ей заставить друзей увидеть столь очевидную ситуацию?

- Все, что я предполагаю, исходя из того, что мы знаем об этом человеке - то, что нам не следует удивляться, если из всех людей только он смог снова обмануть смерть. То есть, посмотри, Боунз, - ты проанализировала сушеные листья, которые он применил для этой женщины, Тейлани. Ты усиленно изучала это в лаборатории на «Тобиасе», произвела кучу культур-клонов, и компьютер говорит, что этот чай, или что бы это ни было, предотвратит воспроизводство вирогена у населения Чала. Даже тебе придется признать, что это медицинское чудо. Так почему бы Кирку не использовать еще какое-нибудь сложное чудо, чтобы остаться в живых самому?

М'Бенга покачала головой.

- Крис, все, что я слышу - это поклонение герою. Если бы Джеймс Т. Кирк выжил на Веридиане III, неужели ты думаешь, Звездный Флот не привез бы его на Землю, чтобы приветсвтвовать героя? Думаешь, его бы не было во всех новостях, он бы не написал мемуары, не преподавал бы историю в Академии?

- Не считая того, - сказала Кристина, указывая на падд, - что мы не знаем, что случилось на Веридиане III после крушения «Энтерпрайза». Лакуны в основных отчетах говорят мне, что Звездный Флот что-то скрывает.

- Что? - с раздражением спросил Барк.

Кристина вздохнула.

- Баркис, если бы я знала, значит это не было бы скрыто, не так ли?

Инженер на мгновение затих, чтобы рассмотреть это суждение. Доктор, в привычной прямолинейной манере докапывалась до сути.

- А почему ты просто не спросила, Кирк он или нет?

- Он не захотел сообщить мне свое имя.

- Крис, ты командир миссии помощи Звездного Флота в этом мире. Он на военном положении. У тебя есть власть спросить любого обо всем. - М'Бенга позволила себе сухую улыбочку. - И потом, может, он просто устал от людей, которые говорят ему, что он похож на Кирка.

- Или, возможно, у него есть серьезные основания скрываться.

М'Бенга остро взглянула на Кристину. Уже не корабельный врач, а подруга, которая вместе прошла достаточно курсов Академии и хорошо знает своего командира.

- О, нет, я уже видела этот взгляд раньше.

Кристина выпрямилась, защищаясь.

- Какой взгляд?

- Ты в него влюбилась.

- Проведя с ним пять минут? Не смеши.

Барк вскинул руки, а шерсть на его ушах ощетинилась от смущения.

- Так. Я ухожу. Не стесняйтесь, противные подробности вашего спаривания останутся при вас.

Но Кристина положила руку на широкое плечо инженера, удерживая его.

- Барк, подождите. Если увидите Кирка - этого незнакомца, кем бы он ни был - не говорите ему о… об этом.

- Не волнуйтесь. Мне бы не хотелось, чтобы он подумал, будто и я тоже спятил. - Телларит откинул лоскут ткани - самодельную дверь палатки. - Я вернусь к репликаторам. Кому-то же нужно этот делать. - Он фыркнул в отвращении и вынырнул наружу.

М'Бенга долго смотрела на Кристину.

- Твоя проблема в том, что тебе надоело это задание.

Кристина нахмурилась.

- Как я могу? Мы спасаем этот мир. Для этого мы сюда и пришли.

- Ничего мы не спасаем. - Мрачные слова М'Бенги повисли в тишине палатки. - Час назад я получила предупреждение от медиков Звездного Флота. Поражены еще две системы. Это подтверждено.

- О господи, Боунз, почему ты мне не сказала?

М'Бенга пожала плечами.

- Барк готов все бросить прямо сейчас. Если ты еще не заметила, мораль среди остального персонала - самая низкая, какую я когда-либо видела в операциях Звездного Флота. И какие бы надежды мы ни питали насчет поставок, ну, в общем, это еще под большим вопросом. Все, что у нас есть - это то, что мы получили, и что останется, когда доедим «Тобиаса». Так-то вот. Мы сами по себе.

Кристину как будто кулаком ударили. Обещание пополнить запасы, прислать новый персонал для миссии помощи - только это и поддерживало ее людей.

- Кто-нибудь еще знает?

М'Бенга покачала головой.

- Это было только для глаз медиков. Звездный Флот знает, насколько сомнительно положение. Меньше всего мы нуждаемся в усилении паники.

- Но ведь листья Кирка подействуют, правда?

- На первых обитателей Чала, с их специфическим клингоно-ромуланским метаболизмом - да. Я в этом совершенно уверена.

- Ну что ж. Это поможет морали. Больше никаких смертей.

М'Бенга уставилась на падд, словно у нее не было сил взглянуть в глаза командиру. Кристина никогда не видела подругу такой серьезной.

- Крис, более высокий уровень выживаемости означает также большее количество ртов, которые надо кормить. А у нас запасов продовольствия меньше чем на тридцать дней.

- А репликакция…?

- Барк говорит, что твоя мысль насчет использования трикодеров великолепна, и это потребует примерно десять операционных часов. И что нам это даст? Несколько сотен литров пресной воды для детей? Может, купит нам день-другой?

Кристина выдернула падд у М'Бенги.

- Я не признаю поражения.

- Ничего личного, Крис. Ты командир научного судна, а не капитан звездолета. Единственная причина, по которой мы получили это назначение, состоит в том, что Флот прежде всего слишком растянулся. Никто не ждет, что мы тут победим. Просто держим границу.

- Но ты говоришь, что тут нет границы, которую нужно держать.

М'Бенга казалось, постарела прямо на глазах у Кирстины. Она вытащила от складного стола небольшой стул. Села, тяжело и устало оперевшись на стол.

- Я врач, а не солдат. Я буду заботиться об этих людях, сколько смогу. Но враг, с которым мы столкнулись - он не касается личности, и пришел не за мной или за тобой.

Кристина подалась вперед, пытаясь подбодрить подругу.

- Но он касается нас. Должен. А иначе, с чего же начинать борьбу с этим проклятым вирогеном?

М'Бенга нажала на панель падда и толкнула через стол к Крис. Дисплей снова показывал изображение Кирка по окончании еще одного большого приключения.

- Звучит так, словно ты потратила слишком много времени, читая книги о Кирке.

- Он никогда не сдавался.

- Он жил сто лет назад. В двадцать третьем веке жизнь была проще. Все было легче.

Кристина подняла падд и взмахнула им, словно это талисман, отражающий зло, что окружало ее и вселилось в этот мир.

- Думаешь, Кирк не говорил того же о жизни в двадцать втором веке? Думаешь, люди не говорили того же об эре Кохрейна? Думаешь, Кохрейн не завидовал двадцатому веку? - Кристина чувствовала, как под давлением ее хватки деформируется поверхность падда. - Все мы говорим, что в прошлом было все иначе, но это не так. Времена одинаковы. И то, что действовало сто лет назад, может подействовать и сегодня.

М'Бенга повторила слова Кристины чуть ли не с жалостью.

- Право, Крис, только послушай себя … «Что действовало сто лет назад»?

Кристина стукнула паддом по столу для выразительности.

- Он никогда не сдавался. Никогда.

Позади нее незнакомец сказал:

- Кто никогда не сдавался?

М'Бенга подпрыгнула на стуле, уставившись на вход палатки. Кристина вихрем развернулась.

Там стоял Кирк, все еще в одежде торговца с Вулкана, хотя капюшон был откинут и лежал на плечах.

На лице его было вопросительное выражение, словно он знал, что прервал их разговор, и хотел бы, чтобы он продолжился.

Кристина бросила взгляд на падд, потом снова на человека перед ней. У него были более длинные волосы, связанные сзади. Ни следа модных в Академии бачков. Вместо этого он носил опрятную бороду, отмеченную сединой. Но взгляд был тем же, Кристина могла поклясться. Как бы ему это ни удалось, она была уверена, что перед ней стоит Джеймс Т. Кирк.

Ну почему бы ему это не признать?

- Вы говорили…? - снова напомнил Кирк.

Кристина щелкнула по падду, и изображение Кирка померкло.

- Так, ни о чем, - сказала она, кладя падд на стол. - Как ваша подруга, Тейлани?

- Намного лучше.

- Эти листья, - начала М'Бенга, вставая, - вы можете сказать, откуда они?

- Нет, не могу, - сказал Кирк, затем остановился, поправляясь. - Мне дал их мой… учитель. Я не знаю, с какой они планеты.

- А как они называются, знаете? На Чале они творят чудеса.

- Я рад, - просто сказал Кирк. - Я на это надеялся. Могу сказать вам, что они называются листья трэннин, если это поможет. - Он произнес это слово резко и гортанно.

Кристина переглянулась с М'Бенгой.

- Клингонские?

М'Бенга поджала губы.

- Я проведу компьютерный поиск ссылок. - Затем доктор взглянула на Кирка с одной из своих ослепительных улыбок. - Слушайте, вам никто не говорил, как вы похожи….

- Доктор М'Бенга, - прервала Кристина со всей властьностью своего положения, - полагаю, вам нужно делать утренние обходы.

Взгляды М'Бенги и Кристины скрестились. Кристине не нужно было добавлять «Это приказ», ибо ее намерение было ясно.

- Все, что скажете, командир. - М'Бенга подняла с кровати аптечку, направилась к выходу, потом повернулась Кирку. - До свидания, мистер…?

- До свидания, доктор, - сказал Кирк, уклоняясь от непроизнесенного вопроса.

И Кристина осталась наедине с Джеймсом Тиберием Кирком.

Первопроходец, чьи подвиги будут жить, пока существует Звездный Флот и Федерация, направляющая его.

Невозможным образом выживший из иного века.

Ее личный герой. Возможно, и больше.

- Чем я могу вам помочь? - спросила она.

Кирк заколебался, как будто как раз обдумывал эту тему, чтобы обсудить предложение Кристины.

- Тейлани, - начал он.

- Ваш «друг»? - прервала Кристина, прежде чем смогла остановиться.

- Да, Тейлани. - Кирк не предложил больше никаких объяснений его отношений с этой женщиной с Чала, хотя то, как он произносил ее имя, выдавало его интимную связь с ней. - Она говорит, то, что произошло тут, происходит и на других мирах.

- А вы не знали? - спросила Кристина.

- Я был… далеко. На границе.

Готова поспорить, так и есть, подумала Кристина.

- Официально, - сказала она, - поражены еще шесть систем.

- То есть неофициально их количество больше.

- Боюсь, что так.

Кирк огляделся в палатке. У Кристины было впечатление, что он отмечает все, что видит, не упуская ничего.

- Рано или поздно это должно было случиться, как вы думаете?

- Что?

- У вас есть сообщения, когда это началось?

Кристине казалось, что она что-то упустила. Как будто Кирк делает в разговоре скачки, за которыми она не может уследить.

- Вы имеете в виду вирогенную чуму?

- Я хочу знать, как она пришла на Чал.

- Вы и половина Звездного Флота.

- У вас есть записи?

Кристина одернула форму, чтобы ее разгладить. Если у Кирка на повестке дня есть что-то, что он предпочитает от нее скрывать, то по крайней мере, она может выбрать место действия.

- В знак благодарности за листья, которые вы принесли, я была бы признательна, если бы вы посетили мой корабль, - сказала она. - Мы постоянно получаем последние сводки из Звездного Флота о состоянии наших усилий по отслеживанию и выделению вирогена, и я была бы счастлива поделиться с вами.

- У вас есть корабль? - спросил Кирк.

- USS «Тобиас». Научный корабль. - Кристина не поняла бессмысленного выражения в глазах Кирка. - На орбите, - объяснила она. Может, незнакомец и не Кирк вовсе.

- Я примерно это представляю, - мягко сказал Кирк.

Кристина хлопнула по значку связи, услышала его щебет.

- Макдональд - «Тобиасу». Двоих на борт.

По значку связи ответил бестелесный голос начальника транспортатора:

- Засекаю…

Кристина с надеждой взглянула на Кирка.

- Знаете, дать вам доступ было бы намного легче, если бы я знала ваше имя.

Кирк пожал плечами, словно его имя не имело более значения.

- Зовите меня Джим, - сказал он.

Кристина позволила себе чуть улыбнуться и пожалела, что тут не было М'Бенги, чтобы услышать это имя. А потом их подхватил транспортер.

Глава 8

Всю жизнь Спок признавал поражения. В большинстве случаев это обеспечивало ценный урок. Должным образом понятое, поражение в один миг могло усилить перспективы преобладания в следующем столкновении. Таким образом, логика диктовала - поражение следует принимать без эмоций. Оно было лишь инструментом, который при правильном использовании принесет победу.

И все же, зная все это, веря во все это, Спок до сих пор злился из-за того, что случилось на Вавилоне. Анализируя причины этих чувств в последующих медитациях, он был заинтересован, хотя и не удивлен, обнаружив причину своей злости.

Он не ощущал себя преданным советниками Федерации.

Его не смущала реакция ромуланской делегации на отмену голосования. Он всего лишь становился старше. И причина его недовольства была проста.

Почти полтора века он сражался за добро, и теперь он становился нетерпеливее в битве. Его терпимость к дипломатическим тонкостям исчезала. Он разбирался в проблемах быстрее, чем в прошлом. Он ясно видел перед собой решения. В том, чтобы ожидать их достижения, не было никакой логики.

Но абсолютным ключом к его эмоциональному состоянию в эти дни было то, что он без малейших сомнений знал, что когда-нибудь народы Ромула и Вулкана объединятся, только сейчас сомневался, что доживет до этого дня.

Никто из тех, кто наблюдал, как посол укладывает в сумку немногочисленные личные вещи в своей аскетической дипломатической квартире на планетоиде Вавилон, не заметил бы ни следа его эмоционального расстройства.

Демонстрируя всю эту холодную сдержанность, приобретенную за целую жизнь, связанную с дисциплиной, Спок занимался мелочами, не выдавая смятения, что бушевало в нем. Хотя это был его путь, недавно он начал задаваться вопросом, почему он должен остаться ТАКИМ.

На мгновение Спок остановился, прежде чем надавить на застежку небольшого изделия, что покоилось на письменном столе перед ним. Любой очевидец решил бы, что он просто рассматривает содержимое - личный терминал падда, трикодер, официальная форма и две настоящие книги: «Искусство мира» Сурака и, для развлечения, «Авантюристы» древнего земного классика Гарольда Роббинса. Но на самом деле посла захватили давние воспоминания.

Когда-то, больше ста лет назад на «Энтерпрайзе», когда настал его пон-фарр, он допустил, чтобы его дисциплина не выдержала до такой степени, что он вышвырнул - прямо-таки в ярости вышвырнул - тарелку супа из своей комнаты и она разбилась о противоположную стену коридора.

Теперь Спок думал о том иррациональном поступке и размышлял, какое необычное удовлетворение оно принесло. Интересно, может, ему стоит попытаться сделать то же самое сейчас. Он определенно чувствовал, что стоит.

Прозвенел входной звоной. Шрелл пришел рано, но это было типично для его молодого помощника.

- Войдите, - сказал Спок.

Дверь скользнула в сторону, открываясь.

Но приветствовал его совсем не Шрелл.

Это был молодой клингонский офицер в полной боевой форме.

Спок поднял бровь. Он знал, что в настоящее время на Вавилоне было несколько клингонских делегаций. Хотя со времен Кардассианского инцидента отношения между Империей и Федерацией улучшились, полный диполмтический контакт еще не был полностью восстановлен. Но Спок не смог придумать ни одной причины, по которой клингону захотелось бы разыскать его частным образом.

- Чего вы хотите? - требовательно спросил Спок. В данных обстоятельствах это прозвучало вежливо.

На миг клингон склонил голову, затем вошел в квартиру Спока, не дожидаясь его приглашения. Спок отметил, что он несет на поясе небольшой пакет дипломатического курьера.

- Посол, - начал клингон. - Меня попросили доставить это вам.

Клингон взял из пакета небольшой голопроектор и протянул Споку. Спок узнал в нем гражданский вариант, который обычно использовали для личных сообщений. Чаще всего они служили памятью о мертвых.

- Кому я должен принести благодарность? - спросил Спок.

- Я выполнил свой долг, - заявил клингон.

- И я не получу никакой информации об источнике?

Клингон был так же раздражен, как и Спок. Несомненно, эти обязанности ему навязали, и он возмущался, став простым посыльным.

- Я не могу сказать вам того, чего не знаю. А сейчас я вас покину.

В манере большинства клингонов он гордо удалился. Дверь скользнула за ним, закрываясь.

Спок исследовал голопроектор визуально. Тот был немного больше черного основания, с кнопкой активации. Он разместил этот модуль на крышке письменного стола, затем проверил с помощью небольшого трикодера, который вытащил из сумки.

Никаких признаков взрывчатых веществ не было. Голопроектор был именно тем, чем казался.

Спок сконструировал мысленную логическую сеть, чтобы предугадать, какую информацию может содержать проектор. Поскольку он был вручен ему тайно на планетоиде Вавилон, то Спок пришел к выводу, что вероятнее всего, в нем находится нечто, имеющее отношение к отцу. Возможно, неофициальные записи, которые в свое время сделал Сарек, и которые кто-то из послов счел необходимым вручить сыну Сарека. Он активизировал проектор и над основанием сформировался столб света, который распался на фигуру гуманоида примерно двадцати сантиметров высотой.

Спок заинтересованно поднял голову, когда узнал это изображение. Ки Мендроссен. Дипломат, который был начальником отдела кадров отца в последние годы карьеры Сарека. Это был услужливый человек, полностью преданный благополучию Сарека и обладавший почти вулканской способностью сосредотачиваться на деталях. Хотя Сарек никогда не обсуждал возможностей Мендроссена, сам факт, что этот человек проработал столь долго, был достаточным заветом его компетентности.

Появление Мендроссена в этом голопроекторе было неожиданным, но Спок ощутил удовлетворение, что сообщение, которое он собирается прослушать, каким-то образом связано с отцом. В некоторых вопросах, кажется, на его логику еще можно положиться.

Когда голографическое изображение начало говорить, Мендроссен показался Споку старше, чем тот его помнил. Плечи сутулились, словно он записывал это сообщение, когда был утомлен. К тому же проектируемое изображение прерывали визуальные помехи, как будто записывающие датчики были установлены неточно и несли следы спешки или плохой подготовки - и та, и другая возможность весьма не похожи на Мендроссена.

- Мое имя Ки Алоизий Мендроссен, бывший начальник отдела кадров в офисе посла Сарека с Вулкана. Я делаю это признание по доброй воле.

Слово «признание» поразило Спока.

- Все время моего пребывания с послом я регулярно посылал отчеты префекту округа Гонтар. Характер моих отчетов должен был информировать Гонтар о деятельности посла по следующим вопросам: о репарациях Амтары, о повторном составлении протоколов Звездного Флота о первом контакте, о репатриации андорианского драллстоуна и обо всех обсуждениях, касающихся объединения с ромуланцами.

Спок рассеянно коснулся медальона IDIC. Он был ошеломлен. Мендроссен признавался, что был шпионом в организации, которая обычно полагалась на слияние мыслей, чтобы сохранять тайну и единодушие. Как это оказалось возможным?

- У меня нет оправданий этому предательству, - продолжала проекция Мендроссена. - Ради благого дела, ради революции, как я верил, тогда это было необходимо. И только теперь, когда я вижу цели, для которых использовали мою информацию, я осознаю, как ошибочны были мои суждения.

Мендроссен склонил голову, по-человечески выражая стыд. Он сделал это неловко, словно за годы на Вулкане утратил связь со своим человеческим наследием.

- Ради всего, во что я верил, я последовал по стезе Сурака, но моя логика была сомнительна, и я очень сожалею о своих действиях.

Его изображение беспорядочно замерцало у основания, и Мендроссен расправил плечи. Теперь его голос стал более размеренным, словно он декламировал запомнившиеся стихи.

- Какие-то остатки Федерации выживут в эти мрачные дни, и я бы хотел, чтобы то, что восстанет из пепла, было бы более развитой ассоциацией, посвященной сохранению отличительных особенностей каждого мира.

То, что Федерация должна прекратить существование, не вызывает у меня сомнений. То, что она окончится именно так, я полагаю, более гуманно, чем если бы этот вопрос оставили неминуемому ходу истории.

Тут из слов Мендроссена как будто исчезла официальность, словно от отказался от готового сценария и заговорил от души.

- Но я так горько сожалею о своей роли в смерти посла Сарека. Из всех действий, за которые история могла бы меня осудить, его убийство - единственное, за которое я искренне молю меня простить. - Маленькая фигурка подняла руку в тардиционном приветствии. - Мира и долгой жизни.

Спок непонимающе смотрел, как голографическое изображение начальника отдела кадров Сарека сунуло руку в свободный серый пиджак, который был на нем, и достало небольшой, отделанный зеленым фазер вулканского дизайна. Мендроссен крутанул кольцо настройки, потом прижал его к груди, в последний раз склонил голову и обратился в квантовую пыль.

В течение двадцати безмолвынх секунд голопроектор показывал лишь мерцающую заплатку каменного очага. Потом запись закончилась и луч проекции, мигнув, выключился.

Спок пятился от проектора, пока не натолкнулся на кровать и сел, чуть не упав.

Его разум боролся, пытаясь найти какой-то логический способ разобраться с тем, чему он был свидетелем. Это было нелепо. Его отец умер от синдрома Бенди. Это была редкая болезнь, что и говорить, и чаще всего она поражала вулканцев в возрасте после двухсот. Но было подтверждено документально, что именно это уничтожило интеллект отца. Не могло быть никаких вопросов - Сарек умер естественной смертью.

Но ведь не могло быть никаких вопросов - вулканский дипломатический корпус никогда не предоставил бы кров шпиону. Такой обман был не просто невероятен, он был невозможен.

Так же невозможен, как и признание Ки Мендроссена - Спок едва заставил себя даже подумать об этих словах - в убийстве Сарека.

Две невозможности. Уменьшающие вероятность совпадений. Спок ощутил, как колотится сердце. Он знал, что эмоционально на грани, но это неожиданное послание из прошлого слишком сильно на него подействовало, чтобы его управление могло это подавить.

Это единственное, отчего можно было потерять шанс свести ромуланцев и вулканцев вместе.

Это единственное, отчего можно было потерять отца в неизбежном и разрушительном действии возраста и времени.

Но его отец был убит. Словно Спок сознательно оставил Сарека махинациям преступника, который работал у него в штате, не распознав опасности с которой столкнулся отец. Отказ сына отцу был полнее, чем простое нарушение дипломатии.

Как это могло случиться?

Как он мог бросить отца на произвол такой судьбы?

Не осознавая даже, что делает, Спок стискивал медальон IDIC, пока тяжелая цепочка не врезалась в шею, а потом порвалась.

Одним быстрым движением Спок швырнул металлический диск через комнату и тот врезался в противоположную стену.

Его крик ярости и стыда эхом отдался по комнате.

В его жизни не было больше места для неудачи.

Или логики.

Наступило время перемен.

Глава 9

«Тобиас» был научным судном класса «Оберт», общим объемом, включая гондолы, менее двух третей тарелки звездолета глактического класса. Это была одна из рабочих лошадок Звездного Флота, с небольшим техническим корпусом, который располагался прямо под командной тарелкой. Сама командная тарелка крепилась по бокам к сверхсветовым гондолам, и от этого создавалось полнейшее впечатление, словно несколько стандартных проектов звездолетов сдавили вместе с носа до кормы. Нескладная, хотя и крепкая конфигурация оберт-класса не слишком изменилась почти за столетие.

Однако Кристина Макдональд гордилась, что командовала им. Многие офицеры, карьеру которых она изучала, включая и Кэтрин Дженвей, начинали как специалисты по науке, а потом доросли до командования звездолетами. Кристина рассматривала «Тобиаса» как ступень по дороге к командному креслу новых судов «Властитель».

Предполагая, конечно, что Зведный Флот и Федерация выживут.

Но Кристине хотелось верить в такое предположение.

Подобно человеку, который материализовался рядом с ней на корабельной платформе транспортера, она, как и Федерация, никогда не сдастся.

Кристина сошла с приподнятой платформы, кивнула технику-транспортнику за панелью управления, и направилась к двери. Только когда дверь с пыхтением открылась, до нее дошло, что Кирка рядом больше нет. Она обернулась и обнаружила, что он все еще стоит на платформе.

- Джим? - спросила она. - С вами все в порядке?

Кирк заколебался, прежде чем ответить, словно проясняя голову.

- Это был… неожиданный опыт, - сказал он. - Транспортация.

Кристину его реакция озадачила. Даже если Джим не был легендарным капитаном звездолета Джеймсом Т. Кирком (хотя она все еще была уверена, что это он), кто же в наши дни выходит в космос и хотя бы раз не транспортируется?

- Вы никогда раньше не транспортировались? - спросила она недоверчиво.

Кирк легко сошел с платформы.

- Просто с тех пор, как я сосредотачивался на ощущениях этого процесса, прошло много времени. - Он задумчиво улыбнулся. - Весьма необычно, когда об этом думаешь.

Кристина чуть не сказала «Это всего лишь дематериализация», но не стала, боясь, что это прозвучит невежливо. Однако ее желание выяснить у Кирка, как ему удалось выжить после событий на Веридиане III даже возросло и его стало труднее подавить.

- Пойдемте на мостик, - сказала она. - Там наиболее эффективные билиотечные пульты.

На этот раз Кирк последовал за ней.

Коридоры «Тобиаса» были почти пустынны. Судно находилось на стандартной орбите Чала почти восемь месяцев, и процедуры, поддерживающие постоянное положение, были полностью автоматизированы, так что большинство экипажа из девяноста восьми человек помогали спасателям на земле.

Ее корабль казался Кристине таким же опустевшим только один раз, когда она отправилась в космический док на Вулкане на время его последнего ремонта. Тогда он бездействовал подобно огромному дракону, полному грубой мощи и возможностей, ожидая пробуждения. Но сейчас он казался ей слабым. Пассивным, ожидающим на приколе.

Интересно, если Федерация распадется, что станется с тысячами других судов, что ей служат? Закончат ли они свои дни на одиноких орбитах, медленно распадаясь до неизбежного повторного входа в атмосферу, оставляя пламенеющие следы, которые войдут в мифы примитивных жителей, обитающих среди руин некогда великой цивилизации? Или же столетия спустя их заново откроют на покинутых космодромах, восстановят и дадут второй шанс стать движущей силой второй Федерации?

Кристина чуть помедлила у дверей турболифта. Неосознанно она протянула руку, чтобы дотронуться до стены коридора, ища вибрацию генераторов, что держали ее судно в резервном режиме.

Она заметила, что Кирк наблюдает за ней.

- На судне спокойно, - сказал он.

- Оно старое, - ответила Кристина, хотя знала, что Кирк имел в виду не это. - По меньшей мере пять раз ремонтировалось.

- Вы спрашивали себя, что с ним будет.

Потеряв присутствие духа, Кристина кивнула, когда двери лифта скользнули в сторону. Как будто она разговаривает с бетазойдом, он словно читает ее мысли.

Она вошал в лифт с Кирком.

- Мостик, - сказала она. Машина зажужжала, оживая.

- Корабли не важны, - сказал Кирк.

Кристина удивленно повернулась к Кирку. Это было не то, во что, считается, верит капитан звездолета.

- Корабли должны быть важны, - возразила она. - Именно они поддерживают жизнь и рост Федерации. Они - основа нашей цивилизации, основа нашего роста как вида, приобретения знаний!

Она вспыхнула, смущенная своей вспышкой. В ее речи были не мысли, а одна страсть.

Кирк взглянул на нее, словно был родителем, которого рассмешил ребенок. Кристина была раздосадована, что выставила себя такой дурой.

- Это всего лишь механизмы, - мягко сказал Кирк. - И иногда они могут ослепить умы, что их задумали и души, которые им служат.

Теперь Кристина была уверена, что Джеймс Т. Кирк, которому она поклонялась, ничего подобного сказать не мог. Возможно, пора было допросить Кирка, точно как настаивала М'Бенга. Ей нужно было знать, отчего кумир ее детства столь драматически свернул со своего исторического пути.

Но он продолжил раньше, чем начала она.

- Ваш экипаж, командир. Вот что важно. «Тобиас» - всего лишь оболочка, которая доставляет вас с планеты на планету. В свое время он износится или будет уничтожен… - Кирк замолк, глядя вдаль, словно захваченный воспоминаниями. - Но всегда появится другая машина, чтобы заменить его. Более быстрая, гладкая, более мощная. Но даже новейшее судно флота ничего не значит без экипажа.

- И капитана, - многозначительно сказала Кристина.

Двери лифта открылись на мостике. Половина мест была темной. Кирк положил руку Кристине на плечо, удерживая от движения вперед.

Она ощутила его тепло, когда он коснулся обнаженной кожи плеча, не закрытой завернутыми рукавами формы. Она повернулась к нему, притянутая его близостью.

- Когда-то я знал человека, который думал, что быть капитаном звездолета - высочайшая цель, которую можно достигнуть. Но эта точка зрения - лишь изречение, не работа.

- Я не понимаю, - сказала Кристина. Воздух в кабине турболифта словно был наэлектризован. Он все еще пристально смотрел на нее. Его рука еще лежала на ее плече.

- Капитан, он в капкане посредине, пойман между машиной и экипажем, и он не может быть ни тем, ни другим. Это… очень одиноко.

- Все имеет цену, - сказала Кристина, веря каждому слову. - Если я готова платить, все остальное не имеет значения.

Кирк медленно убрал руку, словно поняв, что не может изменить ее мыслей.

- Тот человек, которого я знал, он тоже так думал. Верил в то же, что и вы.

- И что с ним случилось? - спросила Кристина, про себя не сомневаясь, кто был тот человек, о котором они говорили. - Он получил, что хотел?

- Он стал капитаном звездолета.

- И какую же цену он заплатил?

Кирк изучал ее, будто пытаясь найти слова и зная, что ни одно не может ответить на ее вопрос, кроме:

- Он не мог быть никем иным.

Этого ответа Кристина не ожидала. Она застыла в неловком молчании; потом Кирк указал на мостик, словно это был его корабль, а она тут гостья.

- Сюда, - сказала она, и они покинули турболифт вместе.

Через час инструктаж Кирка закончился.

Кристина вновь заняла место за компьютерным терминалом, но на этот раз Кирк задавал вопросы и читал с экрана над научной станцией - самым большим на мостике исследовательского судна. Он поглощал данные так, что Кристине пришлось прикладывать усилия, чтобы оставаться на уровне.

Когда доступная информация иссякла, Кирк сел в операторское кресло рядом с Кристиной. Глубоко здумавшись, он откинулся назад, соединив кончики пальцев.

Кристина не обращала внимания на вопросительные взгляды других членов экипажа на мостике судна - Пини на связи и Чангдрапнор на управлении. Она напряженно жаждала услышать, что заявит Кирк.

- Похоже, вы видели это раньше, - сказала она. Глаза Кирка потемнели от гнева.

- Экологическое бедствие? Сбои поставок продовольствия? Из чего еще состоит наша история?

- Я имела в виду лично вас, - объяснила Кристина.

Кирк как будто чуть задумался над ответом.

- Да, -сказал он. - Видел.

Это был первый кусочек подлинной информации, которую он дал ей о своем прошлом.

- Где? - усилила нажим Кристина. Когда Кирк не ответил сразу, она упорно продолжила: - В вашем родном мире? В колонии?

- В колонии, - наконец подтвердил Кирк. - Много лет назад. - Он обернулся к экрану нучной станции, где были обозначены главные торговые пути сектора. - Это не должно было случиться так, - сказал он.

Кристина выпрямилась на стуле.

- Погодите, вы же не хотите сказать, что, мол, вирогенная чума непременно должна была случиться? И весь вопрос только, когда?

Кирк постучал по экрану дисплея.

- В ключевых торговых мирах - да. Мы познакомились слишком со многими различными формами жизни в слишком разных природных условиях. Мы попытались создать единую экологию в мирах с иными солнцами, иной биологической историей. Половина планет Федерации, производящих зерно, используют один сорт пшеницы. А это значит, что одна болезнь может уничтожить половину сельскохозяйственной базы в этом квадранте. С каждым днем все более и более искореняется разнообразие тысяч миров. Мы называем это эффективностью. Но это удушение. Самоубийство.

В первый раз Кирк заговорил иначе, не просто спокойно обдумывая и тщательно подбирая слова. В его интонациях она услышала страсть, которая удивила ее почти так же, как если бы внезапно в гневе закричал вулканец.

Она рассмотрела его доводы.

- Но ведь вироген сделал больше, чем заразил лишь зерно. Он действует на все хлорофиллопроизводящие растения, не только на зерно.

- Это я для примера, - сказал Кирк с явной безнадежностью в голосе. - Хлорофилл - только одно из решений природы для преобразования солнечной энергии в рост растений. Но Федерация систематически распространяет хлорофиллопроизводящие растения на все планеты включительно. Если местные экосистемы остались бы неповрежденными, этот вироген подействовал бы на Землю, Марс, на кучку других миров с подобными видами растений. С любыми разрушениями на этих планетах легко можно было бы справиться с помощью миров, основанных не на хлорофилле. Но посмотрите, что случилось оттого, что мы уничтожили разнообразие. Нас интересовал только рост, а не стабильность. И теперь мы расплачиваемся за это.

Кристина слышала подобные доводы и раньше, хотя была удивлена, услышав их от человека действия, вроде Кирка. И она знала, что Федеральное бюро терраформирования не задержалось с контрдоводами.

Именно в ничем не контролируемых экосистемах возникали неожиданные мутации и болезни организмов. С помощью создания искусственной межпланетной экологии - единой и понятной почти до молекулы за десятилетия изучения и обработки - эксперты Федерации установили, что можно остановить эти изменения и гарантировать биологическую безопасность. Однако Кристина знала, что даже на нынешнего Кирка мнение экспертов Федерации не повлияет. Настолько он никогда бы не изменился.

Хотя был еще один вопрос, на который ей хотелось получить ответ.

- Если все, что вы говорите, правда, то почему происходящее на Чале отличается?

Глаза Кирка загорелись, и их выражения Кристина не смогла определить - боль, оскорбление, отчаяние… чем бы это ни было вызвано, Кирк достиг точки, где потерял всякое терпение.

- Чал был раем, - сказал он. - Его биосфера была сконструирована ромуланскими и клингонскими экологами.

- Сконструирована? - удивленно спросила Кристина. - Я никогда не читала этого в сообщениях. Ознакомительные файлы говорят, что это была всего лишь колония.

- Тогда ознакомительные файлы были подчищены. Чал был создан как военная застава. Очень немногие наземные растения и животные - местные. - Тон Кирка стал уничижительным. - Смешно думать, что вироген, который действует на природные формы жизни Земли, может подействовать за то же время на клингоно-ромуланскую экосистему. Так или иначе, должно быть время на адаптацию и эволюцию.

Навыки Кристины вышли на первый план и она, не задумываясь, отбросила все соображения насчет личной тайны ее героя. Кирк только что добавил новую задачку к уравнению, которое касалось ее работы, новую информацию, которой наверняка не знал даже Звездный Флот.

- Но вы видели последний отчет Звездного Флота, - напомнила она Кирку. - Никто не думает, чот вироген возник за одну ночь. Думают, что он существовал в доброкачественной или скрытой форме многие годы, распространяясь по торговым маршрутам, и только потом стал активным. Это объясняет, как он поразил так много различных миров за столь короткое время.

- Они ошибаются, - сказал Кирк. - Чал в стороне от всех основных торговых путей. Он не является сетевым поставщиком продуктов питания. Его экосистема искусственна. Вироген никогда не мог возникнуть тут вследствие естественных процессов загрязнения.

Кристина открыла рот, но ничего не сказала. Краем глаза она видела, что Пини и Чангдрапнор развернулись и смотрят на Кирка.

Взгляд Кристины тоже был прикован к Кирку. Выводы, к кототрым он подводил, были ужасающи. Ей нужно было убедиться, что он знает, о чем говорит.

- Откуда вы знаете о Чале то, чего не знает Звездный Флот?

- Спросите чалцев, живущих в главном городе, - ответи Кирк. - Там в свое время в центре города был… музей, замаскированный под электростанцию. Он во всех подробностях рассказывал об истории колонии.

Кристина обратилась к научному терминалу, вызвала карту главного города и перематала ее на много лет назад, пока не увидела главного сооружения в центре. Она вызвала данные о нем.

- Электростанция. Сообщают, что инженерные войска Звездного Флота разрушили ее семьдесят пять лет назад, как раз перед присоединеним Чала к Федерации.

- Это был военный музей, - сказал Кирк. - Я в нем был.

Кристина повернулась к нему. - Семьдесят пять лет назад?

- Восемьдесят лет назад.

Кристина пропустила мимо ушей неправдоподобие этого заявления. В конце концов Кирку придется подтвердить свою личность и объяснить как он выжил. Но сейчас важнее было доказать его теорию насчет вирогена.

- Вы и вправду считаете, что в военных отделах Звездного Флота есть информация, которая может помочь научным подразделениям понять вироген, но они ей не делятся? По-моему, в это трудно поверить.

- Помимо всего прочего, - сказал Кирк, - Звездный Флот - это бюрократия. Вы с ним работаете. Вы знаете, как информацию можно изолировать и потерять.

- Может, в прошлом так и было, - сказала Кристина. - Но я больше верю Звездному Флоту, чем, по-видимому, вы.

- Это было очень давно, - согласился Кирк. - Но это все еще Звездный Флот.

Кристина развернулась к терминалу, быстро набрала большое количество команд, затем прочла готовый текст, потрясенная пониманием.

- Восемьдесят лет назад, - прочитала она Кирку, понизив голос, чтобы ее не услышала любопытная команда мостика, - Чал обратился в Федерацию с просьбой о членстве. Тут говорится, что случился некий инцидент. Были уничтожены клингонские корабли. Результаты последних усилий заговора Картрайта в Звездном Флоте. - Она прищурилась, ища хоть намек на реакцию. - В космическом сражении здесь погиб главнокомандующий Звездным Флотом Эндровер Дрейк.

Кирк ничем себя не выдал.

- Журналы говорят, что отвечал за это Джеймс Т. Кирк.

Выражение лица Кирка было настолько бесстрастным, что Кристина была уверена, что он учился на Вулкане.

- Вы никогда не встречали его там? Восемьдесят лет назад, Джим?

Кирк встал, совершенно непроницаемый.

- Джеймс Т. Кирк умер много лет назад. Я не верю в возвращение прошлого.

- Мне придется сообщить в Звездный Флот то, о чем вы рассказали, - предупредила его Кристина.

- Уже слишком поздно что-то делать. Но когда будете сообщать, велите активировать все закрытые файлы о «чалчадж'кмей». О Детях Небес. Они получат всю нужную информацию об экосистеме Чала. - Кирк направился к турболифту. - Мне нужно вернуться к Тейлани.

- Джим, подождите, - сказала Кристина. - Мне придется сообщить в Звездный Флот, как я получила эту информацию. Почему бы вам не сказать мне, кто вы? Для отчета.

На мгновение Кирк заколебался, словно внутри у него шла борьба.

- Я никто, - сказал он. - Пусть все идет, как идет.

Кристина хотела возразить, что о не прав, что ему уже пора выйти из теней прошлого, но что-то в его лице ее удержало.

- Пожалуйста, - сказал Кирк.

Кристина кивнула, задаваясь вопросом, каково это - оказаться в новом веке, когда все знакомые ориентиры исчезли.

- Но если вы вспомните что-нибудь еще, что может помочь Федерации…

- Я никуда не ухожу, - сказал Кирк, и на этот раз улыбнулся почти тоскливо. - Теперь Чал мой дом. Я бы хотел, чтобы так и осталось.

Кристина кивнула. Как бы Кирк не попал в это место и в это время, он явно решил, что дни его приключений прошли. Она уважала это решение, даже если и не понимала его.

Она смотрела, как он идет к турболифту. Уже внутри он задержался, не дав двери закрыться, и оглядел мостик.

- Это отличный корабль, - сказал он Кристине. Их взгляды встретились. - Но всего лишь корабль.

Он сделал шаг назад. Двери закрылись. И он ушел.

Пини и Чангдрапнор тут же встали на ноги и присоединились к командиру.

- Кто это был? - спросил крошечный офицер связи.

- Никто, - сказала Кристина.

Чангдрапнор почесал переливчатые чешуйки, что росли по краям его клюва.

- Он мне кого-то напоминает. Похож на…

- Никаких предположений, - твердо сказала Кристина. - Мы перед ним в большом долгу.

И Пини, и Чангдрапнор отреагировали с несомненным одобрением.

Кристина с гордостью оглядела экипаж. Отчасти Кирк был прав. Корабль был не более чем оболочкой без экипажа внутри. А ее экипаж был одним из лучших.

- Лейтенант Пини, - сказала она решительно, - Дайте мне штаб-квартиру командования Звездного Флота по оказанию чрезвычайной помощи, приоритетный канал. Я хочу говорить лично с адмиралом Годдардом.

Офицер связи широко раскрыл глаза от беспокойства.

- Командир… я не уверен, что у меня получится. Мы всего лишь научное судно.

- Сообщите в его офисе, что мы обнаружили свидетельство, которое может указать, что вирогенная чума искусственного происхожения.

- А мы обнаружили? - удивленно прошипел Чангдрапнор.

- Может, да, может, нет, - сказала Кристина, оглядываясь на закрытые двери турболифта. - Но по крайней мере, мы привлечем внимание.

Глава 10

Протесты Уилла Райкера еще звенели в ушах Пикарда, когда он материализовался в тесном кабинете управляющего станицей Гамова на Альта Висте III. Поскольку Райкер был первым офицером, то это была его обязанность - заниматься всеми опасными заданиями. Капитан был слишком ценным ресурсом, чтобы им рисковать.

Но Пикард заявил в ответ, что он всего лишь спускается на научную станцию Федерации. Что может быть опасного?

Райкер проборомотал, что надеется, что этого они не обнаружат, и Пикард растворился в луче транспортера и вновь появился тут.

Управляющая, Читон Кинкейд, была необычно высокой и стройной женщиной, почти двух с половиной метров роста, с земной колонии с низкой гравитацией. Когда она встала поприветствовать посетителя, Пикарду пришлось смотреть вверх сквозь щиток скафандра, чтобы встретиться с ней взглядом. Он надеялся, что справился с выражением удивления при виде ее размера так же легко, как она справилась со своей реакцией на то, что он носил костюм, предназначенный для полного вакуума. Его контакты с ней при помощи обзорного экрана не подготовили его к общему воздействию ее роста.

Читон легко пожала руку Пикарда в перчатке.

- Я так понимаю, что Звездный Флот еще не смог изолировать вироген?

Пикард настроил свою внутреннюю панель связи так, чтобы говорить с управляющей станции через значок связи, который она носила на форме Звездного Флота.

- Еще нет, - сказал он. - Но доктор Крашер надеется.

Читон, кажется, поверила Пикардовой оценке ситуации так же, как и он сам - совсем не поверила. Она указала на стул рядом с высоким складным столом.

- Садитесь, если получится.

Пикард отказался. Читон оттолкнула в сторону кучу диагностических комплектов и присела на угол стола, сложив тонкие руки на груди. Это движение напомнило Пикарду о лапках насекомого. Он быстро отогнал эту неудобную мысль.

- Простите, не могу предложить вам ничего выпить, - сказала Читон.

Пикарда восхитила способность управляющей найти смешное в нынешних обстоятельствах. Ее научная станция могла поддержать четырнадцать сотен беженцев, которые оказались тут, только путем отказа от всех претензий на собственные задания. Купола, в которых для изучения изменений солнца Альта Висты развернули солнечные сенсоры, были освобождены от всей научной аппаратуры. Скалистый район, который окружал купола станции Гамова, был забросан поспешно демонтируемой техникой и ненужным оборудованием. И даже в этом случае под куполами было место только для кроватей и репликаторов, которые спустили «Энтерпрайз» и другие корабли поддержки.

Но поднять на борт беженцев со станции Гамова или научных сотрудников было невозможно. Все на станции были заражены вирогеном, и только строжайшие карантинные меры могли его удержать. Если его можно удержать, подумал Пикард.

Читон, казалось, ощутила нежелание Пикарда начать.

- Я полагаю, вы транспортировались сюда, чтобы сообщить мне нечто такое, что вы не рискнули передать, поскольку это могли услышать другие, - подсказала она.

Пикард оценил усилия управляющей станции облегчить это для него.

- Возможно, двое с этой станции избежали блокады.

Читон нахмурилась.

- Мои сотрудники отследили корабли при помощи наших сенсоров глубокого космоса. «Энтерпрайз» был единственным судном, которое вернулось.

- Наши сенсоры, видимо, тоже одурачили, - сказал Пикард.

- Одурачили?

Пикард рассказал Читон, чем закончилось преследование «Беннетта».

- Вулканец и его беременная помощница? - спросила она недоверчиво. - И они покончили с собой?

- Может, и нет. Мы проверили всю зону взрыва и там не было никаких следов органических остатков. Думаю, Строн и его жена телепортировались в другое место. Возможно, на другой корабль.

Читон положила руку на подбородок и резко склонила голову набок, обдумывая, что это значит.

- Тогда это был очень хорошо организованный побег.

Пикард вздрогнул, услышав, как хрустнула ее удлиненная шея. Микрофоны его шлема тревожно усилили этот звук.

- Что я пытаюсь определить, - сказал Пикард, - так это кто среди ваших сотрудников имел бы разрешение и возможность, во первых, скрыть присутствие Строна на станции, а затем дать ему доступ к «Беннетту».

- Я, - тут же сказала управляющая, явно не встревоженная тем, что могла навлечь подозрения на себя. - Еще пара человек из руководства.

- Кто конкретно?

Читон встала во весь рост и обошла стол, подойдя к компьютерному терминалу, полускрытому беспорядком на этом столе. Она начала набирать команды.

- Любой, у кого есть отдельные квартиры. В спальнях кто-нибудь наверняка бы заметил вулканца и его беременную помощницу-человека. - Читон развернула экран дисплея, чтобы Пикард мог его прочесть. - Это текущий медицинский журнал станции, все беженцы. Никаких беременностей. Двадцать два вулканца. Никто не пропадал.

- Вы уверены, что в этот список попали все беженцы?

- Стандартная процедура, капитан. Когда прибыли беженцы, мы еще не были уверены, с чем имеем дело. Поэтому каждому была сделана прививка антивирусной сыворотки широкого спектра действия прямо на платформе транспортера, когда они прибыли, или в шлюзе, если они перемещались на шаттлах.

Пикард потянулся к поверхности панели управления, но тут понял, что в перчатках не сможет включить ее как надо.

- Информация есть о всех шаттлах? - спросил он. Читон набрала запрос.

- Да, - сказала она.

- Когда прибыл «Беннетт»?

На этот раз управляющая не ввела вопрос Пикарда.

- «Беннетт» был тут с самого начала. Он был частью первоначального оборудования, предназначенного для этой станции.

Пикард уставился на Читон Кинкейд в явном удивлении.

- «Беннетт» был эскорт-крейсером. Почему его назначили на солнечную обсерваторию, расположенную на планете, вроде станции Гамова?

Читон, казалось, точно также удивил недостаток его знаний.

- Он не был частью нашего исследования солнца. Он был частью группы, изучающей терраформирование.

Озадаченность Пикарда углубилась.

- Я не знал, что Альта Виста III была кандидатом на терраформирование. У нее уже есть собственная экосистема. - Пикард был в курсе, что животные и растительные виды планеты произрастали в атмосфере, где было больше серы и меньше кислорода, чтобы там могли выжить люди, но он знал также, что инструкции Федерации строго запрещали изменение существующей инопланетной биосферы, если она не была близка к земной.

- Совершенно верно, - согласилась Читон.

- Так в чем же конкретно состояла задача «Беннетта»?

Управляющая станцией указала на потолок своего кабинета.

- Альта-туман, капитан. Эти цветные облака - гигантские колонии чего-то вроде воздушных водорослей. Они эпифиты - поглощают все питательные вещества из воздуха. Федеральное бюро терраформирования было заинтересовано в искусственном создании эпифитов, чтобы помочь заполнить кислородом другие планеты. «Беннетт» был изменен, чтобы зачерпывать из атмосферы образцы и доставлять их к экспериментальным терраформирующим проектам.

Пикарда будто фазером ударило.

- А не мог ли так распространиться вироген? - спросил он. Неужели ответ на величайшее бедствие, которое когда-либо угрожало Федерации, мог быть найден так легко?

Читон покачала головой.

- Мы тоже об этом думали. Но «Беннетт» никогда не покидал эту систему. Как только вироген оказался в альта-тумане, тотчас же начался карантин.

Пикард вздохнул, отчего его щиток на миг затуманился. Соединить «Беннетт» и альта-туман с вирогеном - это было бы слишком простое решение. Однако… ему не давала покоя одна мелочь.

- Что именно было изменено в «Беннетте»?

Читон вызвала схему корабля. Он был простого сверхсветового дизайна, достаточно обтекаемый для полетов в атмосфере на импульсной тяге. Наружные обводы двух больших коконов, установленных на ходовой части, начали вспыхивать.

- Резервуары для образцов, - объяснила Читон. - Герметичные насадки, вентиляторы, встроенная транспортерная линия, чтобы пересылать прикрепленные резервуары к экспериментальным проектам. Стандартное изменение для задания по биологическим пробам.

Эти коконы были Пикарду как маяки красной тревоги.

- А «Беннетт» выполнил какое-нибудь из целей задания?

Читон выглядела раздраженной.

- Как я уже сказала, он никогда не покидал систему.

- Но он когда-либо осуществлял переброску образцов?

Читон сверилась с компьютером.

- Несколько раз, - сказала она. - Мы использовали его, чтобы проследить распространение вирогена вокруг планеты. Все данные были направлены в медицинский отдел Звездного Флота.

- Тогда, должно быть, эти резервуары для образцов были полны,- сказал Пикард.

- Что вы хотите сказать, капитан?

- На месте взрыва не было никаких органических останков. Даже если Строн с женой транспортировались с корабля, место взрыва должно было быть покрыто остатками альта-тумана из резервуара для образцов. Таким образом, их тоже, должно быть, транспортировали.

- Вы хотите сказать, что кто-то украл альта-туман?

- Прямо из-под носа. - Пикарду хотелось тут же связаться с кораблем, собрать команду, дать Дейте, Джорди и Уиллу прямо сейчас над этим поработать. Но он все же не рискнул передать свои подозрения по подпространству. Кто знает, кто еще может это слушать?

- Но зачем кому-то это делать? - спросила управляющая станцией.

- Я не вполне уверен, - признался Пикард. - Но это должно иметь какое-то отношение к распространению в атмосфере вирогена.

Читон выпрямилась и положила руки на бедра. Пикард видел скептицизм и в ее глазах, и в позе.

- К сожалению, вироген возник в нескольких других системах, прежде чем появился здесь, - сказала она.- Казалось бы, это делает в вашей теории довольно большую дырку.

Но Пикард был уверен, что наткнулся на что-то , о чем еще никто не подозревал. Он настойчиво повысил голос.

- Звездный Флот полагает, что вироген, возможно, распространялся в этом секторе в латентной фазе, и только за последний год стал ядовит. Но что если он был впервые сконструирован здесь? И распространялся колониями альта-тумана, который выпускали в атмосферу дюжин миров?

Угловатое лицо Читон напряглось.

- Капитан Пикард, я сказала вам - «Беннетт» никогда не покидал эту систему.

- Но уверен, до него могли прийти и уйти другие суда. А груз и экипаж «Беннетта» прорвали карантин, когда мы его преследовали. Это могло быть частью продолжающейся операции.

Управляющая станцией обошла вокруг стола и встала прямо перед Пикардом, возвышаясь над ним.

- Вы осознаете, на что намекаете?

Пикард почти дрожал от мысли, что, возможно, это был тот прорыв, которого ожидал весь Звездный Флот.

- Да. Что вироген создан искусственно и распространяется преднамеренно. Отвратительный акт биологической войны против Федерации!

Пикард в волнении взгялнул на управляющую и был удивлен, увидев, что она не разделяет его возмущения.

- Капитан, - сказала она спокойно, - думаю, вы достаточно мудры, чтобы не передавать это по подпространственным каналам.

- Но недолго, - ответил Пикард.

Он взбодрился, был заряжен энергией. Месяцы ничегонеделания у него не было врага, на котором нужно сосредоточиться, не было цели, которую нужно достигнуть. Его здешние находки могли сплотить Звездный Флот в самое мрачное для него время. Подарить Федерации надежду.

Но тут Читон так внезапно схватила его за руку, что он даже не подумал ее отдернуть. На миг ему пришло в голову, что он выглядит слишком взволнованным, что она решила предложить ему успокоиться.

Он потянулся к панели линии связи на предплечье.

- Менеджер Кинкейд, прошу вас… Мне нужно транспортироваться на «Энтерпрайз».

Но Читон достала из-за спины медицинский протоплазер.

- Сожалею, капитан, - сказала она. Затем хлестнула режущим лучом протоплазера по шлему Пикарда, сплавив встроенные цепи коммуникатора в россыпь искр, и разрезала, открывая, щиток Пикарда.Он ощутил, как сначала по коже ударил напор воздуха Альта Висты, и почти сразу - шипящий жар брызг сплавляющегося прозрачного алюминия.

Пикард рухнул на колени, задыхаясь от боли, цепляясь за шлем, напрасно пытаясь стереть расплавленный металл с лица.

Затем боль словно исчезла, когда он ощутил, как управляющая резко пнула его ботинком под ребра, вышибая воздух из легких, отчего перед глазами у него вспыхнули черные звезды.

Он упал на пол кабинета, перед глазами все плыло, а Читон опустилась на колени рядом с ним, все еще огромная, похожая на грозовую тучу в вышине, пока он падал во тьму, где закончится любая боль.

Последнее, что он запомнил, это наконечник протоплазера, который приближался, пылая и кладя меловой отблеск на лицо управляющей. Ее голос эхом отдался в его шлеме.

- Вы никуда не уйдете.

Затем боль исчезла, как и все остальное.

Глава 11

Руки Кирка кровоточили в тех местах, где прорвались волдыри. Его мускулы протестовали. Когда он не так повернулся, поднимая одну из разрушенных опор из развалин дома Тейлани, его колени заныли.

Но он никогда не чувствовал себя лучше.

И никогда не был столь удовлетворен, чем когда смотрел на маленькую хижину, которую построил и укрепил между двумя оставшимися каменными стенами.

Он не знал, откуда пришли эти чувства. За всю свою службу он не переставал учиться. Всегда были более способные учителя, за которыми он мог следовать, более опытные специалисты, чьим примером он мог воспользоваться. И как накапливались годы, так копился и запас его знаний и навыков, иногда вопреки себе.

Если только, размышлял он, в его возрасте у него получится выполнять огромные, сложные задания, используя всю сумму своих знаний и опыта.

Однако более чем когда-либо, сейчас его притягивали простые вещи. Постройка хижины вместо исследования галактики.

Юность была для него взрывом возможностей и вероятностей - тысячи миров, которые нужно исследовать, бесконечное число направлений, которыми можно следовать.

Каждое направление, которое он выбрал, каждый вызов, который принял, сузили фокус его жизни, пока он не попал в это время и в это место - перекресток его бытия.

По-иному он бы сюда не попал.

Один дом. Одна мечта. Одна любовь.

Он почувствовал, как рука Тейлани обхватила его, когда она встала, чтобы восхититься его работой.

- Это красиво, - сказала она.

Кирк склонил голову, глядя на свое творение.

- Дверь кривая, - сказал он.

- Я так понимаю, это весьма популярный стиль на Кроносе.

- Там только две комнаты.

Тейлани прислонилась головой к его плечу. Он не обратил внимания на боль, которую это движение вызвало в напряженных мускулах. Он хотел ощущать, как ее голова покоится на нем.

- А кому нужно больше двух? - спросила она.

- И водопровода нет, мне пришлось вырыть канаву за дальней стеной.

Тейлани ему улыбнулась.

- Это уже другое. Завтра я помогу тебе найти какие-нибудь трубы.

Но то, что она сказала, не произвело на него никакого впечатления. Он видел только ее глаза, ее губы, страсть, которую они делили когда-то, и которую, он знал, они разделят снова.

Он мог только поцеловать ее. И она могла только вернуть этот поцелуй, словно и не было времени, что прошло за те годы, что они провели врозь.

Кирк поднял ее и ощутил в руках лишь огонь юности. И если колени и ныли, то у них хватило здравого смысла держать свои жалобы при себе.

Он перенес ее через порог, который построил, оставляя кошмар Чала по ту сторону.

Во второй комнате, поменьше, находилась их кровать - матрас, сделанный из сложенных одеял, подушки из свернутых мешком для продовольствия, окно со ставнями, отбрасывающими полосы света и тени, словно снаружи было лето и Федерация вокруг них не умирала.

Он мягко положил ее на кровать и она не убрала от него рук.

На миг он занервничал. Его не было столь долго.

Но она зашептала ему на ухо, говоря, что время вовсе не прошло. Здесь, на этой кровати, которую он сделал, в этом доме, который он построил, годы не имели власти.

Он поцеловал шрам, что уродовал ее лицо, коснулся волос, расцвеченных сединой, и понял, что она права. Время ничего не значило. Вся его жизнь ничего не значила.

За исключением этого восхитительного мига в объятиях этой женщины.

Потом они занимались любовью.

В первый раз за столетия. Это не имело значения.

После лет и световых лет, что он путешествовал, всех миров, которые видел, Джеймс Т. Кирк наконец нашел то, что искал.

В объятиях Тейлани он был дома.

Они лежали рядом, бриз охлаждал пот на их телах, а они наблюдали за кружением пылинок в тонких лучах света, что проходил сквозь деревянную стену.

Тейлани рядом с ним напряглась. Кирк удержал ее руку, поцеловал пальцы, чувствуя что внутри нее натянутость.

Он перекатился на бок, заметив, что она нахмурилась.

- Что такое? - спросил он.

- Спок сказал мне, что ты исчез.

- Тсс, - зашептал Кирк. Он поцеловал ее глаза, поцеловал клингонские борозды бровей, ромуланские кончики ушей. - Я не умер. Я просто пропал.

- Спок приехал на Чал, чтобы поговорить со мной лично. Меньше, чем через год после того, как ты… как ты оставил нас. Он не сказал, что ты умер. Не думаю, что он в это поверил. Он сказал, что ты исчез. И я бы сказала, что он имеет в виду - навсегда.

Она повернулась, чтобы коснуться его груди, вглядываясь в глаза.

- Я читала, что случилось на Веридиане III. - Она вопросительно взглянула на него, ожидая, что он скажет то, что нужно.

- Я не умер, - улыбаясь, сказал Кирк.

- Но как…? - спросила Тейлани.

Он приложил к ее губам палец. Видел, как она отреагировала на тени в его глазах. Интересно, что из его спасения Боргом Звездный Флот сделает достоянием гласности? Насчет союза Борга и предателей-ромуланцев, чтобы вторгнуться в Федерацию? Некоторые тайны лучше оставить истории.

- Я вернулся, - сказал Кирк. - Разве этого мало?

Тейлани прижалась головой к его груди, крепко обняв. На него нахлынули воспоминания о том, куда он попал после того, как родная планета Борга была почти разрушена. Об учителях, которых он нашел. Об узнанных тайнах.

- Я так боюсь, что ты снова уедешь.

- Не сегодня, - сказал Кирк.

Они снова занимались любовью. В первый раз. За столетия…

…и проснулись от воплей смерти, когда в ночном небе засверкали истребители Ориона, поливая дождем разрушения и смерти последний Эдем Кирка.

Глава 12

В пятый раз за сегодняшний день шеф по персоналу Сарека превратился в туман квантового растворения.

В уединении зала заседаний Вавилона Спок изучал своего молодого помощника Шрелла, его реакцию на запись в голопроекторе.

Как и следовало ожидать, Шрелл не выдал вообще никакого эмоционального ответа.

- Это явная подделка, - сказал молодой вулканец.

- Объясните.

- Ки Мендроссен не умер.

- Откуда вы знаете?

В этом быстром, эффективном обмене репликами, который считался среди вулканцев разговором, Шрелл не колебался.

- Перед нашим прибытием на Вавилон я просмотрел файлы персонала дипломатического корпуса. Мендроссен там присутствовал.

Заинтересованный сообщением Шрелла Спок дотянулся и выключил голопроектор раньше, чем закончилась запись пустого пола.

- Почему вы просматривали файл персонала Ки Мендроссена?

- Я ожидал положительных результатов голосования по вопросу расширения переговоров с Ромулом. Чтобы полностью использовать эту возможность, потребовались бы дополнительные работники по оценке тонких дипломатических вопросов. Работа Мендроссена с вашим отцом была весьма удовлетворительна. Мне хотелось знать, возможен ли его перевод по службе.

- Возможен?

- Ки Мендроссен в отпуске. По моим предположениям, после его возвращения перевод будет возможен.

Спок кивнул, заложил руки за спину и начал ходить по залу заседаний. Стены этого простого помещения были украшены флагами членов Федерации. Многие из них были военными флагами - урок, означавший, что даже бывшие враги в итоге могли сидеть за этим столом на мирных переговорах.

- Какую должность в настоящий момент занимает Саккат? - спросил Спок, прохаживаясь. Когда Мендроссен был шефом по персоналу у Спокова отца, Саккат был личным асссистентом Сарека. Помощник-вулканец использовал свои телепатические навыки, чтобы помочь стабилизировать управление эмоциями Сарека во время завершающих переговоров по легаронскому соглашению.

На этот раз Шрелл все же заколебался, прежде чем ответить.

- Не знаю.

Спок решил, что это любопытный ответ.

- Разве не было бы логично установить должность Сакката в то же самое время, когда вы просматривали данные о Мендроссене?

Шрелл остался сидеть за столом, сложив руки перед собой. Теперь Спок стоял за креслом своего ассистента. Эти различные позиции и положения дожным образом отразили их отношения - учителя и ученика.

- Саккат вулканец, - объяснил Шрелл. - Я не думал, что ромуланцы сочтут его подходящим нейтральным наблюдателем. Мендроссен - человек. Ромуланцы будут выражать недовольство его связью с вулканским дипломатическим корпусом, но в конце концов он подойдет.

- Саккат тоже в отпуске, - сказал Спок.

Шрелл развернулся в кресле, чтобы оказаться лицом к лицу со старшим послом.

- То есть вы тоже проверили файлы персонала.

- Нет, - сказал Спок. - Я связался с коллегой по корпусу. Мои запросы были неофициальными. Никаких следов о данных, которые могли бы встревожить оставшихся шпионов, не существует.

- Шпион в вулканском дипломатическом корпусе - это логически невозможно.

- Однако Ки Мендроссен пропал.

Человек мог бы усомниться в утверждении Спока. Шрелл знал лучше. Он просто спросил для уточнения.

- Имеются признаки самоубийства?

Спок позади Шрелла нагнулся, чтобы взять голопроектор, который все еще стоял на столе переговоров перед молодым вулканцем.

- Это оборудование содержит энергетические элементы, изготовленные на Новой Мальте. Последнее известное корпусу сообщение от Мендроссена было из Новой Мальты. Он прибыл на новую Мальту пассажирским лайнером «Олаф Степлдон». Далее он заказал дипломатический переезд на обзорном судне Звездного Флота «Слоун», который отошел через десять дней. Однако на борту «Слоуна», когда тот отбыл из Новой Мальты, его не было. Известно, что его не было больше и на Новой Мальте. Логика и это сообщение подсказывают, что он умер на Новой Мальте.

- Я мог бы придумать тому много причин, - спокойно сказал Шрелл. - Возможно, после создания этой мошеннической записи Мендроссен прячется. Возможно, Мендроссен был похищен или убит неизвестным противником, который впоследствии произвел эту запись.

- С какой целью? - спросил Спок.

- Недостаточно данных. - Молодой вулканец встал рядом со Споком. - Наиболее важно то, что Сарек не был убит. Он умер от синдрома Бенди. Таким образом, как бы это ни было сделано, признание Мендроссена в убийстве вашего отца также сфабриковано.

Какой-то миг Спок готовился, чтобы объявить о самом отвратительном открытии этого дня.

- Шрелл, я установил, что моего отца никогда клинически не обследовали.

На секунду эмоциональный контроль Шрелла дрогнул.

- Посол… Уверяю вас, я был с ним рядом днем и ночью. О нем заботилась жена. О нем заботились лучшие целители Вулкана. Вы сами читали отчеты от событиях на Легаре IV, когда эмоциональный беспорядок Сарека захлестнул экипаж звездолета, на котором он путешествовал. Все недвусмысленно указывало на Бенди.

Но Спок не колебался.

- Это наблюдение симптомов со стороны, а единственная категорическая диагностика синдрома Бенди получается при исследовании культуры тканей из метаталамуса. Я полностью убежден, что эта процедура никогда не производилась.

Молодой ассистент Спока был поражен.

- Но… это нелогично. Как целители могли лечить пациента без подтверждения своего диагноза?

Спок затосковал по множеству уроков возраста, что годы еще приберегли для Шрелла. - Даже на Вулкане не всегда применяется логика. Мой отец был стар, уважаем, он умирал. Я нахожу вполне логичным, что, учитывая очевидный, определенный характер его симптомов, ни одни целитель не счел необходимым подвергать его неудобствам биопсии метаталамуса.

Шрелл резко сел, смотря на противоположную сторону помещения, на флаг Марсианских Колоний, что висел прямо напротив него. На флаге были зашиты отверстия от лазеров времен Войны за Декларацию.

- Я был сотрудником вашего отца. Мне следовало знать. Я мог бы что-то сделать.

- Сожаления нелогичны, - сказал Спок, хотя знал, что это неубедительно.

В любом случае, Шрелл, казалось, не заинтересовался той мудростью, что мог бы выдать Спок.

- Но зачем кому-то убивать Сарека?

Спок сел рядом со Шреллом - уже не учитель, обучающий студента. Вместо этого они стали двумя коллегами, оплакивающими уважаемого наставника.

- Карьера моего отца захватила почти полтора столетия. Этого времени вполне достаточно, чтобы обзавестись врагами. Возможно, участники революционного заговора, на который ссылается Ки Мендроссен.

- Но убить его таким способом, - сказал Шрелл.

- Каким способом?

Шрелл взглянул на Спока.

- Чтобы казалось, что он умер от синдрома Бенди, разумеется.

- Разумеется. Но как его убийца мог это выполнить? - спросил Спок.

Шрелл оглядел комнату, флаги, глянул на стол. Не нашел ответа.

- Я… не знаю.

- Есть три возможных метода, - сказал Спок.

- Вы совещались еще с кем-то из ваших коллег?

- С голографическим представлением об эксперте из вулканского уголовного розыска. Я воспользовался голопалубой в поликлинике.

Шрелл даже не старался скрыть свое замешательство.

- Как может существовать эксперт из вулканского уголовного розыска? На Вулкане нет преступлений.

- Помимо убийства моего отца, - сухо согласился Спок, - их весьма немного. Тем не менее я реконфигурировал несколько вулканских экспертных систем в социологии и медицине, чтобы воссоздать вымышленного человеческого детектива. Он весьма просвещен в понимании мотива, возможности и методов. Хотя его навыки игры на скрипке находятся в лучшем случае в зачаточном состоянии.

- Вы совещались с выдуманным человеческим детективом на голопалубе? - сказал Шрелл с вулканским эквивалентом шока. - В Академии этот метод не преподается.

- Я научился приспосабливаться.

- Действительно, - Шрелл явно боролся, чтобы успокоиться, потом подался вперед в кресле, снова сложил руки перед собой на столе, готовясь просветиться. - И каковы же три метода, с помощью которых можно было сдублировать синдром Бенди?

- Во-первых, телепатическая индукция, - сказал Спок. - Потребовалась бы серия все более навязчивых слияний разумов между убийцей и жертвой, причем воспоминания о тех слияниях постоянно стирались бы. Во-вторых, постепенно подвергать действию дейтерия с помощью еды и питья - он проникал бы в вулканскую нервную ткань и ее функции деградировали бы, это можно было бы определить с помощью вскрытия. И в третьих, преднамеренно подвергнуть действию возбудителя синдрома Бенди.

Шрелл моргнул.

- Бенди не заразен.

- Почти все болезни заразны, если приняты экстраординарные меры, чтобы возбудитель проник в тело жертвы.

Шрелл долго сидел молча, задумавшись. - Почему вашего отца просто не застрелили? Не потеряли при сбое в транспортации? Не отравили одной дозой яда? - Шрелл умоляюще взглянул на Спока. - Он умер почти через три года после того, как у него, как все решили, выявились признаки симптомов Бенди. Почему так долго?

- Очевидно, для убийцы было важно, чтобы никто не заподозрил, что Сарек убит. Возможно, хватило и того, что были нарушены его способности.

- Его выдержка постоянно ухудшалась, - признал Шрелл. - Но его возможности, когда он управлял ими, были огромны, как всегда.

- Однако, раз выдержка отца ухудшилась, то несомненно, ему пришлось отклонить участие во многих продолжающихся миссиях.

- Это верно, - уступил Шрелл.

- Кроме,- сказал Спок, указывая на темы, о которых Ки Мендроссен, начальник по персоналу Сарека, сообщал таинственному префекту округа Гонтар, - участия в репарпциях Амтары, в пересмотре протоколов Звездного Флота о первом контакте и всех вопросах, касающихся объединения с ромуланцами.

Шрелл медленно кивнул.

- Это тоже верно.

- Таким образом, логика диктует, что причина убийства моего отца связана с одним или более из этих продолжающихся переговоров.

- Сарек не был причастен к объединению с ромуланцами. Он следил за этой темой только потому, что к ней были причастны вы.

- Вот как?

- Он был… доволен вашим прогрессом, если не вашей тактикой.

Спок поднял бровь. Это не вполне соответствовало молодому Шреллу - обсуждать чувства Сарека с сыном Сарека.

- Мой вымышленный эксперт указал на общий элемент во всех трех методах убийства, - сказал Спок, меняя тему.

- Продолжительный личный контакт, - сказал Шрелл.

Спок с одобрением отметил быстрый и логичный ответ своего ассистента. Он решил, что прежние, несоответствующие комментарии молодого человека были естественным результатом потрясения.

- Таким образом, есть много подозреваемых, - решил Спок.

- Его жена, Перрин. Саккат. Ки Мендроссен, который признался…

- Который, возможно, помогал в убийстве, - исправил Спок, - допуская, что может быть, были и другие заговорщики - из числа так называемого дела революции.

- Я, - сухо продолжил Шрелл. - Целители, которые о нем заботились. - Молодой вулканец остановился. - Нужно будет получить список его посетителей и назначений за годы, предшествующие его смерти.

- Они готовятся для меня на Вулкане, - сказал Спок. Он снова сделал запрос в архивы Вулкана - на сей раз представившись ученым, который исследует жизнь Сарека для диссертации.

- Когда мы получим этот список? - спросил Шрелл.

- Когда прибудем на Вулкан.

Шрелл моргнул.

- Я предположил, что мы отправимся к ромуланским границам.

- Империя подождет. Тут нет ни следа того клингона, который доставил мне голопроектор. Нет никаких библиотечных связей с префектом округа Гонтар. Здесь мы ничего более не можем сделать при помощи подпространства. Поэтому, какие бы ответы мы ни нашли, они ждут нас на Вулкане. Сцена преступления, какой она была.

Он встал, давая понять Шреллу, что их встреча закончилась.

Шрелл немедленно поднялся и разгладил длинную черную тунику, которую носил.

- Я сделаю новые распоряжения насчет поездки.

Спок кивнул.

Шрелл пошел к двери, затем развернулся, внезапно о чем-то подумав.

- Посол, учитывая те необычные обстоятельства, при которых вы получили признание Ки Мендроссена, вы рассмотрели возможность того, что вами управляют, чтобы вы вернулись на Вулкан, расследуя убийство вашего отца?

- Разумеется, мной управляют, - сказал Спок. - Вопрос в том, чтобы обнаружить, кто управляет: Ки Мендроссен, ища прощения после смерти, или один или несколько человек, по причинам, которые пока еще остаются мне неясны.

Шрелл осторожно сказал:

- Рассматривая те причины, посол, очень может быть, что те, кто убил вашего отца, люди, ответственные за это, возможно, не колеблясь, убьют опять, если испугаются, что их преступление будет раскрыто.

- И они правы, что боятся, - сказал Спок.

Шрелл не понял.

- Я вулканец только наполовину, - объяснил Спок. - Кто бы ни убил моего отца, ему придется ответить моей человеческой половине.

Спок с интересом отметил, как Шрелл поднял обе брови.

В вулканских терминах клятва мести Спока была неприлично эмоциональна.

Но он чувствовал, что прав. А в данный момент своей жизни это было единственное, о чем Спок беспокоился.

И пропади пропадом логика и Сурак.

Глава 13

Кирк вскочил с постели, ведомый инстинктом, а не осознанной мыслью. Завывание фазерных ударов прочно впечаталось в его разум.

Он выбежал из спальни, натягивая вулканскую тунику на плечи. Снаружи низкие облака ночного неба Чала вспыхивали и мерцали от стрел фазерной энергии с воздуха и от взрывов и огня с земли.

Рядом с Кирком вдруг оказалась Тейлани, держа его за руку и бесстрашно стоя, когда вокруг них эхом отдался вопль импульсных двигателей.

- Атмосферные истребители, - сказала она. Она указала на внезапную полосу синего цвета в вышине. - Заходят с высокой орбиты.

Кирк вычислил курс нападавших судов.

- Они направляются к штаб-квартире помощи. - Он развернулся и бросился обратно в хижину, появившись через минуту уже полностью одетым.

Он остановился, увидев, что Тейлани уже одета.

- Тебе придется остаться здесь, - сказал он машинально, когда почву сотрясали отдаленные взрывы.

Тейлани просто улыбнулась ему.

- Это мой мир, Джеймс. Мы будем сражаться за него сегодня, как уже сражались прежде. Вместе.

Кирк сжал ее в объятьях. Затем они побежали к центру города, а вокруг огнем горело небо.

Кристина Макдональд вылезла из-под кровати и поползла по полу, вслепую нащупывая форму и значок связи, прикрепленный к ней.

В ушах у нее звенело от взрыва, который вырвал ее из сна. Она сощурилась, когда ослепительная вспышка фазера ударила в ближайшее здание. Неяркий оранжевый оттенок сообщил ей, что фазерный огонь, на который она смотрит, ведется из атмосферы, а не с орбиты. Если «Тобиас» еще не взят на основной корабль, то ее команда сможет справиться с несколькими истребителями.

По ней ударил еще одни взрыв, отчего палатка Звездного Флота упала на нее плашмя. Она сражалась с сжимающимися краями жесткой ткани, которые прижали ее руки к бокам. Она хватала ртом воздух, когда рушащаяся палатка еще плотнее прилегла к ее лицу.

Затем она ощутила дым. Узнала резкий аромат изоляционного материала палатки.

Я отказываюсь умирать без формы, сказала она себе.

Перестала бороться. Заставила руки по бокам расслабиться. Она вообще отказалась умирать.

Она повернула голову к душащей ткани.

С одной стороны она почувствовала легкое дуновение на правой щеке. А это значит, она попалась в ловушку не полностью.

Она повернула правое плечо, отчего тяжелая ткань справа поднялась на несколько сантиметров.

Она не обращала внимания на рев истребителей, проносящихся над головой. Не реагировала на гром ударных волн, которые они оставляли за собой, и на возрастающий жар слева.

Сначала решим проблему тех, кто попался в капкан, твердо сказала она себе. А потом можно снова волноваться о сражении. Ее голая нога вошла в соприкосновение с потоком горячего воздуха.

Она согнула ногу, пихалась и крутилась боком, пока ее правая рука оказалась у нее на талии. Она изогнулась, упершись в землю, напрягая шею, плечи, пока не…

…вырвалась из палатки на свободу и оказалась окруженной огнями.

Лагерь спасателей был военной зоной. Хоспис на той стороне городской площади стал адом.

Кристина стояла посреди разрухи всего лишь в комплекте из футболки и шорт флотовского образца и тут же оценила положение.

Куда бы ни летели эти истребители, на земле живым не выходил никто.

Она отбросила волосы с лица и огляделась. Примерно в пяти метрах в пламени руин палатки был проход. Если она побежит там, (и не возражает пройтись голыми ногами по углям), то сможет вырваться. Наверное, сможет. Но что потом?

Она обратила внимание на палаточный ландшафт, который ее окружал. Вгляделась сквозь вздымающийся дым и вспышки пламени, пока не узнала то, что должно было быть смутными очертаниями складного стула. Именно там она бросила свою форму, когда пошла спать всего час назад.

Не обращая внимания, что пламя несется все ближе, она заковыляла по холму из палаточной ткани, пока не остановилась рядом с очертаниями стула. Она нащупала ножку стула и терла ей по ткани взад и вперед, пока ножка стула не прорвала в палатке дыру. Она разорвала прореху пошире. Потянулась сквозь этот вход. Нащупала свой военный мундир. Выдернула его. Ударила по значку связи.

- Макдональд - «Тобиасу». Одного на борт, быстро.

И как раз когда взрыв поднял стену горящей палаточной ткани, Кристина растворилась в ином огне…

…и обнаружила себя стоящей на коленях на платформе транспортера собственного судна.

Она вскочила на ноги, все еще сжимая в руке форму. Звенели боевые устройства. Вспыхивали аварийные лампы.

- Насколько плохо? - выкрикнула она технику.

Рядом с ней расцвели еще две транспортерные колонны. В одной была М'Бенга, стряхивающая с ног искры. В другой был молодой мужчина с Чала, еще не до конца проснувшийся.

- Они забивают наши сенсоры, - крикнул техник в ответ. - Но мы пробиваемся и транспортируем всех, кого можем захватить.

Кристина схватила за руку М'Бенгу и молодого чалца, стаскивая их с платформы. Появилась еще одна энергетическая колонна - еще один член экипажа спасся от резни внизу.

- Корабль атакуют? - спросила Кристина.

Палуба качнулась, задрожали защитные поля.

- Они ударили в нас, - сказал техник, когда его руки взлетели над панелями управления. - Кораблем командует Барк. Он хочет удержаться на орбите, пока мы можем транспортировать в промежутке между защитными циклами.

Кристина подбежала к панели управления транспортацией.

- Настройте сенсоры только на людей - никаких чалцев, за исключением тех, кто со значком связи.

Техник-транспортник в ужасе уставился на свою полуодетую начальницу.

- Командир… мы должны их забрать, как только найдем. Их же там вырезают!

Кристина стукнула по панелям и уничтожила все следы значков связи вне корабля.

- Вы ищите землянина, мужчину. Он побежит к центру атаки.

Техник непонимающе скривил лицо.

- Что? Да все оттуда убегают.

- Тогда найти его будет просто, - палуба снова качнулась, замигали огни, когда поломалась резервная система жизнеобеспечения, - ясно, мичман?

- Да, мэм, - сказал техник. С его бровей на пульт капал пот. - Достать кого-то, кто движется к городу…

- Захватите, мистер, - сказала Кристина.

- Придется подождать завершения цикла защиты. - Судно, казалось, упало на фут ниже, когда поле искусственной гравитации дрогнуло. - Барк не опускает щиты. Он не завершает цикл…

Кристина ударила по панели связи на пульте.

- Макдональд - мостику! Лейтенант Барк - опустить щиты до волноводов транспортера! Быстро!

Барк зарычал по переговорнику:

- Командир, мы не протянем и клингонской секунды!

- Быстро, Барк! Это приказ!

Единственным ответом инженера было телларитское ворчание, но техник-транспортник объявил, что у него есть проход.

- Активируйте! - выкрикнула Кристина, и тут же с платформы транспортера спрыгнул Джеймс Т. Кирк, подхваченный на ходу.

Он взглянул на Кристину совершенно без дезориентации, словно транспортировался на бегу каждый день. По сравнению с последней транспортацией это была потрясающая перемена - теперь это был Кирк из ее исторических книг и грез.

- Там внизу люди, которым нужна моя помощь!

Кристина бросилась к нему.

- Вы нужны мне на корабле! - В транспортерной эхом отдался еще один удар. - На нас напали, а мой единственный военный опыт - симулятор Академии!

Кирк был в ярости.

- Что заставляет вас думать, что я могу сделать это лучше?

Она вцепилась в ворот его рубашки, отказываясь принимать любой результат, кроме того, который хотела она.

- Потому что я знаю, кто вы, капитан. И в данный момент вы - наш единственный выход из того ада, что начался здесь! - Она отпустила его рубашку. - Явитесь на мостик! Это приказ!

Кирк стиснул челюсти. Его глаза сверкали. Но никто из них не отступал.

Потом Кирк взглянул на техника.

- Со мной была женщина, которая бежала в ту же сторону. - Он снова взглянул на Кристину. - И если ее не будет на корабле к тому времени, когда я доберусь до мостика, чтобы помочь мне, то я отправлю всех нас на солнце.

Кристина схватила техника рукой.

- Вы его слышали! Найдите и активируйте!

Она посмотрела на Кирка.

- Что-нибудь еще?

- Нет. Но когда все кончится, нам предстоит долгий разговор.

Затем он бросился к двери, и они с ним расстались.

Кирк действовал как в кошмаре. Он знал, что это «Тобиас» качается и дрожит вокруг него. Но продолжал видеть коридоры «Энтерпрайза-Би» в то время, когда бежал к помещению с реле дефлектора. Капитан Гарриман на мостике. Скотти на командном пункте, удерживая корабль. И Нексус - дикий зверь, разрывающий корабль и его щиты, запустивший когти в переборку, чтобы выбросить Кирка из его времени и…

Дверь лифта открылась и Кирк вырвался на мостик. Телларит выпрыгнул из главного кресла.

- Главный инженер Барк, сэр. Командир сказала, что отдаете распоряжения вы.

Кирк направился к креслу, устремив взгляд на главный экран. Из невидимой точки среди звезд высветился луч фазерной энергии, и корабль задрожал.

- Сила щитов? - выкрикнул Кирк.

- Сорок процентов передние. Восемьдесят процентов кормовые. - Кирк бросил взгляд на рулевого. Он или она был гуманоидом, но весь покрыт переливчатыми голубыми и пурпурными чешуйками, с гривой, которая словно щетинилась хватательными усиками, что каскадом спадали с плеч. Но времени у Кирка хватило только на один взгляд.

- Сколько нападающих? - спросил Кирк.

- На орбите только один.

- Тогда разверните судно, - приказал Кирк.

Тут же на экране начали вращаться звездные поля и высветился темный диск ночной стороны Чала. По судну ударило еще одно попадание, но ответ щитов был уже мощнее.

- Продолжайте давать мне показания, - сказал Кирк.

- Кормовые щиты семьдесят семь процентов, становятся сильнее, - сказал рулевой.

- Кто здесь офицер по вооружению? - спросил Кирк.

Телларит рядом с Кирком нервно буркнул:

- Это научный корабль, сэр.

Чешуйчатый рулевой не отвел глаз от панелей управления, но поднял руку со свирепо загнутыми когтями и тремя пальцами без суставов.

- У меня есть вооружение, сэр.

- Тогда дайте мне на экран кормовые сенсоры, - скомандовал Кирк. - Мне нужен диапазон, класс… Сколько нападающих под нами?

- Семь, сэр.

Кирк откинулся на кресле, постучал пальцем по подлокотнику, затем внезапно глянул вниз, чтобы удостовериться, что не стукнул по какой-нибудь панели, которой не ожидал.

- Это стандартный орионский строй для нападения, - сказал Кирк. - Кто-нибудь представляет, кто на вас напал?

Невысокий белокурый офицер оторвался от связи.

- Не было никаких предупреждений, сэр. Они отказались отвечать на наше стандартное приветствие.

- Максимальное увеличение нападающих.

Обзорный экран дрогнул. Маленькая точка света стала точкой света побольше.

- Они выпускают энергию сквозь щиты, - сказал Кирк, когда узнал эту визуальную подпись. - Из-за этого мы не можем опознать их класс и прицелиться в жизненно важные области.

Барк поглядел на Кирка.

- Вы видели их раньше?

- Старая орионская уловка. Нас атаковали пираты.

- В этом секторе не быо пиратов по меньшей мере сто лет. - Кирк отметил скептическое ворчание, которое сопровождало наблюдение телларита.

Мостик качнуло и станция управления сенсорами выбросила дугу искр.

- Вы хотите снова занять это место? - бросил Кирк вызов Барку.

- Нет, сэр.

Кирк снова повернулся к экрану. Где-то в глубине души его тревожило, что ему даже не приходится думать о том, какой стратегии следовать. Они были так аккуратно пристроены в его разуме, словно их запрограммировали. Это то, что сделал с ним Звездный Флот? Было ли это его судьбой, которую он никогда не сможет избежать?

- Судну на орбите придется остаться в космосе, - сказал Кирк, он легко проанализировал орионскую тактику. - Нам придется избавиться от тех истребителей. Рулевой, состояние оружия для атмосферного боя.

- Ничего, сэр.

- Торпед нет?

- Нет, сэр.

- Фазеры?

- Разработаны для расчистки навигационных преград. Мы никогда не могли завершить их цикл достаточно быстро, чтобы одолеть истребитель.

Кирк подался вперед в кресле.

- Мы можем войти в атмосферу, не так ли?

Чешуйчатый рулевой взглянул через плечо, и его жесткая грива разделилась, так что его твердые зеленые глаза смогли войти в контакт с Кирковыми.

- Можем, сэр. Но у нас будет маневренность кирпича.

Ничего из того, что Кирку хотелось услышать. Но нельзя было тратить время впустую. - Проложите курс к главному городу. Давайте вниз.

По крайней мере экипаж «Тобиаса» Кристины Макдональд был лучше, чем позволяли предположить возможности корабля. Почти сразу же на обзорном экране дрогнули звезды, когда к ним помчался темный диск Чала.

Когда «Тобиас» начал вибрировать от торможения в атмосфере, Кирк держался за подлокотники кресла.

- Структурная целостность поля сохранена, - объявил рулевой. - две минуты до цели.

Кирк знал, что все глаза устремлены на него. Две минуты до цели и что? Без оружия, которое можно использовать, без маневренности «Тобиас» был бы легкой мишенью для семи истребителей, опустошающих главный город. Орионцы не смогли бы устоять и не напасть на него. И тут Кирк увидел выход.

- Отследите истребители, рулевой, - приказал Кирк. Он услышал, как сзади открылись двери турболифта. Сейчас справа была Тейлани. Слева - Кристина, снова в форме.

- Ситуация? - спросила Кристина.

- Узнаем через девяносто секунд, - сказал Кирк. - Рулевой, установите скорость три. Конфигурируйте щиты на максимальное вытеснение воздуха во время звукового удара, но не увеличивайте, пока эти истребители не подойдут к нам.

Кирк знал, что инопланетянин в шлеме не поймет, что он планирует, но с радостью увидел, как когти рулевого забегали по панели, буквально следуя приказу Кирка. Кристина отлично обучила свой экипаж.

- Истребители делают вираж, - сказал рулевой. - Идут на перехват.

- Не меняйте курс, - велел ему Кирк. - Идите прямо на них, снижайтесь в последнюю минуту, затем разворачивайте тяговые лучи.

Телларит подошел поближе и понизил голос до рычания.

- Сэр, на такой скорости мы никогда не сможем удержать всех семерых.

- Нам и не придется, - сказал Кирк. - Это атмосферные истребители, они зависят от подъемной силы. И между звуковым вытеснением воздуха и даже парой секунд контакта с нашими тяговыми лучами пилоты не смогут справиться с управлением.

- А что если у них есть антигравитационное оборудование?

- Тогда они будут столь же медлительны, как и мы, и первое, что им захочется сделать - убраться в космос.

- Истребители приближаются, - сообщил рулевой. - Двадцать секунд до перехвата.

- Готовьте щиты…

На обзорном экране Кирк видел, как слились семь тонких огненных следов от выхлопов на фоне черного силуэта главного острова. Истребители поднимались, чтобы встретить «Тобиас».

Затем следы выхлопов пронзили фазеры. Когда передние щиты, уже испытывающие напряжение от атмосферного трения, замерцали на грани перегрузки, обзорный экран вспыхнул.

- Передние щиты - двадцать три процента, - сообщил рулевой. - перехват через восемь секунд …семнадцать процентов…пять секунд…двенадцать процентов…

Кирк почувствовал руку Тейлани. Он взглянул на Кристину. Она усмехалась, глядя на обзорный экран, и он знал, что она разделяет его абсолютное убеждение, что это сработает.

Затем мостик «Тобиаса» накренился, когда взревели импульсные двигатели, вспыхнул обзорный экран и…

…чешуйчатый рулевой зааплодировал!

- Четыре истребителя падают! Множественные столкновения! Взрывы в воздушном пространстве!

Кирк подался вперед, не обращая внимания на аплодисменты.

- Состояние оставшихся трех?

Изображение на обзорном экране изменилось, показав пылающие осколки, падающие с неба. Следы выхлопов изогнулись спиралью, когда неповрежденный истребитель несся к океану.

- Один истребитель неуправляем… два других идут на орбиту на антиграве.

- Достаньте их, рулевой.

- Есть, сэр, - нерешительно сказал рулевой, и «Тобиас» заложил вираж, преследуя добычу.

В первый раз Кристина заговорила с Кирком.

- Они беззащитны. Пусть уходят.

Кирк метнул в нее острый взгляд. Она казалась такой юной, чтобы командовать судном. Ей еще столь многое придется выучить.

- Если они вернутся на главный корабль, их можно будет починить. И я гарантирую вам, что они не попадутся на эту тактика снова.

- Мы в пределах досягаемости, - сказал рулевой. - Фазеры нацелены.

Прежде чем Кирк смог отдать приказ открыть огонь, Кристина прервала его.

- Транспортер, пилотов на борт.

Техник ответил по переговорнику мостика.

- Командир, у них подняты щиты.

Кристина колебалась. Кирк повернулся к ней.

- Вы видели, что они сделали с городом, - сказал он.

Кристина выпятила челюсть.

- То есть так вы проделывали это в вашем веке? Бойня и варварство?

У Кирка не хватало терпения, что требуется для объяснения реальностей вселенной новичку. Он снова посмотрел на экран.

- Фазеры, огонь.

Фазеры взвыли раньше, чем Кристина отменила его приказ.

На обзорном экране маленькие точечки разбегающихся истребителей полыхнули миниатюрными солнцами, а затем падающим огнем потянулись к планете далеко внизу.

- Сэр, - сказал рулевой, - основной корабль меняет орбиту. Собирается уходить на сверхсветовой.

Кристина очень четко сказала Кирку.

- Мы не преследуем его.

Но Кирк согласился, не протестуя.

- Мы нужны Чалу. - Он встал с кресла и подошел к Тейлани, когда Кристина вновь стала командиром корабля и дала команде приказ возвращаться на орбиту.

- С тобой все в порядке? - спросила Тейлани у Кирка. Ее пристальный взгляд приказывал сказать ей правду.

Кирка не покидало ощущение, что он сделал что-то не то. Прилив адреналина, когда он сидел в этом кресле, сражался в этой битве, взволновал его.

- Я никогда не хотел делать этого снова, - сказал он ей. - Я… устал.

Тейлани обхватила его рукой.

- Я заберу тебя домой, - сказала она. Они направились к турболифту.

- Джим, подождите, - позвала Кристина сзади. Он помедлил на верхней палубе.

- Барк сказал, вы узнали в нападающих орионских пиратов.

Кирк кивнул.

- Что-то еще? - спросила Кристина. - Какие-то соображения, почему они на нас напали?

Кирк вздохнул про себя. Иногда ему хотелось забыть столь многое из своего прошлого, но кто бы ему позволил?

- Покажите на обзорном экране вид главного города с воздуха, - сказал он. Тейлани рядом с ним напряглась, когда появилось изображение - город был исчеркан точными линиями огня и разрушений. - А теперь наложите карту-схему, - сказал Кирк.

Появилась схема, и объекты, которые были поражены, можно было легко узнать.

Главный инженер Кристины выругался на телларитском.

- Они прошлись по всем коммуникационным системам, - сказала Кристина. - Все подпространственные передатчики, все антенны сенсоров дальнего радиуса действия. - Она повернулась и посмотрела на Кирка. - Они пытались заставить нас замолчать. Почему?

- Вы посылали запрос в Звездный Флот? - спросил Кирк. - Насчет чалчадж'кмей и возможности того, что вироген не случаен?

Лицо Кристины побелело.

- Да, - сказала она.

- Тогда экспромт, - сказал Кирк, разворачиваясь к турболифту. - Я бы сказал, что кто-то получил ваше сообщение.

Глава 14

- У нас тут было небольшое восстание, коммандер.

Управляющей станцией Гамова Читон Кинкейд на главном экране «Энтерпрайза-Е» хватило такта, чтобы казаться смущенной и обеспокоенной.

- Когда я встречалась с капитаном Пикардом, в офисный комплекс ворвались протестанты, - продолжала она. - Они открыли его костюм медицинским протоплазером и взяли его в заложники.

Райке был в ярости. Он советовал Пикарду не транспортироваться для встречи с Читон именно потому, что поблизости от капитанов звездолетов всегда могло выскочить и ожить что-то неожиданное.

- Если вы опустите щиты, - холодно сказал Райкер, - мы сможем обнаружить капитана и транспортировать сюда.

- Вы не слушали меня, - ответила управляющая станцией. - Ваш капитан заражен вирогеном. Медицинской опасности нет, но он может распространить эту болезнь на растительные формы жизни, точно так же как и все остальные, кто инфицирован.

Райкеру хотелось завопить от отчаяния. Его не заботило, пусть даже все на «Энтерпрайзе» заразятся вирогеном. Он хотел, чтобы его капитан вернулся, и он его получит, несмотря на препятствия управляющей Кинкейд. Нужно только придумать и рассчитать, как.

Но его размышления все еще прерывались гневом. Он слышал, как за командирским креслом Диана говорила с лейтенантом Ролк. Он повернулся, чтобы велеть им помолчать. Ему нужно сосредоточиться. Ему нужно…

Советник корабля сделала предупреждающий жест, болианский офицер безопасности стукнула по панели управления и краем глаза Райкер увидел, как замерцал обзорный экран. Его заменила простая, обитая стена мостика.

- Диана? - сказал Райкер, не понимая, почему она только что прервала связь со станцией Гамова.

- Она лжет, Уилл.

- Насчет чего?

Диана пожала плечами.

- Почти всего. Но больше всего обмана я ощущаю, когда она говорит о протестующих.

Райкер подобрался к самой сути вопроса.

- То есть капитан еще там?

- Думаю, да. В каком-то смысле она за него беспокоится.

- Тогда есть вероятность того, что именно управляющая Кинкейд держит его в плену.

- Она в этом участвует, - сказала Диана. - Наверняка.

Теперь Райкер был уверен и спокоен. Его голос звучал решительно.

- Советник, встаньте вне поля зрения сканера, там, где я смогу вас видеть. Лейтенант Ролк - включите экран.

Вновь возник виртуальный экран и снова появилась Читон.

- Проблема, коммандер?

- Это новая программа, - легко солгал Райкер. - Мы еще работаем над неполадками. - Он устроился в кресле. - Управляющая Кинкейд, я собираюсь отправить к вам штурмовую группу, чтобы снести с земли ваши генераторы силового поля. - Он бросил взгляд на Диану. Она незаметно показала, что Читон Кинкейд встревожена решением Райкера.

Но на экране управляющая станции изобразила лишь сочувствующее беспокойство.

- Коммандер Райкер, это смелая идея. Но разрушение наших генераторов силовых полей подвергнет всю станцию риску метеорологических нарушений. А протестанты сказали, что они убьют капитана и остальных заложников, если будут предприняты любые попытки спасения.

- Разве они не хотят, чтобы их спасли? - хмурясь, спросил Райкер. В голове он быстро просчитывал возможные мотивы похищения Пикарда. Зачем еще они бы его захватили?

- Очевидно, они понимают, что никуда не могут уйти. Их требования - просто больше поставок. - Диана сбоку на мостике изрекла «ложь». Райкер подался вперед в командирском кресле. - Скажите протестующим, что мы хотим выполнить их требование насчет дополнительных репликаторов и любых других материалов, которые можем обеспечить, при условии, что мы поговорим с капитаном Пикардом и удостоверимся, что он еще жив.

- Я сделаю все, что могу, коммандер. Но условия здесь, внизу… несколько нестабильны.

- Проинформируйте протестантов, что как бы ни были «нестабильны» условия сейчас, они откроют для себя истинное значение этого слова, когда этот корабль продырявит ваши атмосферные купола и выставит всех изнутри в ядовитый серный воздух.

Райкер не нуждался в бетазойдских способностях Дианы, чтобы отметить, что управляющая станции встревожена.

- Вы рискнете жизнью четырнадцати сотен невинных гражданских лиц?

- Я хочу, чтобы мой капитан вернулся, менеджер. Чтобы его спасти, я готов принять любые необходимые меры. «Энтерпрайз» - конец связи.

Диана подошла к Райкеру.

- Она поверила твоей угрозе.

- Хорошо, - сказал Райкер. - Только это была не угроза.

Он видел, что Диана ощутила - он говорит правду.

- Уилл, как ты думаешь, что происходит внизу на самом деле?

Райкер встал.

- Капитан спустился, чтобы выяснить какие-то причины, которые могли объяснить, как Строну удалось похитить «Беннетт» и кто мог помочь ему организовать побег. Полагаю, капитан нашел ответы на эти вопросы.

- Ты подозреваешь, что управляющая Кинкейд в этом участвовала?

- Узнаю, когда у меня будет возможность поговорить с ней лицом к лицу. - Прежде чем Диана смогла подвергнуть сомнению это решение, Райкер добавил: - Советник, примите мостик. Он шагнул к турболифту. - Дейта, Ролк, вы со мной.- Он дотронулся до значка связи. - Доктор Крашер, явитесь в транспортернуб два, полный боевой комплект.

Диана обеспокоенно улыбнулась ему.

- Удачи, Уилл.

Но Райкер ответил насмешливой улыбкой, когда к нему присоединились Ролк с Дейтой.

- Мне не нужна удача, - сказал он. - У меня есть «Энтерпрайз».

Пикард очнулся в темноте. Его лицо онемело. Он попытался дотронуться до глаз, чтобы понять, закрыты они чем-то или он ослеп, но его руки, как и ноги, были связаны. Он сразу напряг все мускулы. Он был в кресле. Полностью неподвижен.

- Он пришел в себя, - сказал женский голос. Другой, мужской, более низкий, ответил, - Начнем.

Пикард ощутил, как его голову повернули из стороны в сторону. Что-то сняли. И в его глазах взорвался свет.

В его глазу.

Он понял, что видел только одним.

Другая половина его лица была стянута бинтом.

Он был как в тумане, не мог сосредоточиться.

- Вкачу ему снова, - сказал первый голос. Хотя и женский, но Пикард мог сказать, что это была не Читон Кинкейд. Он напрягся в ожидании удара.

Но вместо этого его шеи коснулся холодный наконечник гипоспрея. Он услышал его шипение. Ощутил, как рефлексивно отвечают его легкие, когда он втянул огромный глоток воздуха, словно их вместимость внезапно удвоилась. Затем все стало четким и его охватила глубокая тревога.

Он глядел прямо в лицо, которое узнал.

Строн.

Вулканец, который лгал.

Однако который, в конце концов, не покончил с собой.

- Я поражен, - сказал Пикард. Он сам услышал, что произнес эти слова нечленораздельно. Пол-лица у него были заморожены, что-то вроде нервного блокатора, как он предположил. Плавящийся алюминий с его щитка. Он, должно быть, нанес значительные повреждения, потребовавшие бинтов.

- И я тоже, - сказал Строн. Вулканец носил не форму Звездного Флота, а всего лишь гражданский комбинезон, такой могли носить рабочие в шаттлах. Более низкий голос, который Пикард слышал, принадлежал ему.

С некоторым трудом Пикард огляделся по сторонам, ища, откуда шел женский голос, который он слышал.

Жена Строна, все еще беременная, хотя теперь в серой гражданской одежде. Это она сделала ему инъекцию.

- Значит, не все, что вы мне сказали, ложь, -сказал Пикард.

- Вулканцы никогда не лгут, -натянуто сказал Строн.

- Не считая тех случаев, когда есть логическая прчина это сделать.

Строн сделал вид, что не обратил внимания на комментарий Пикарда. Свободным глазом Пикард обследовал комнату. Какой-то район складов продопольствия, решил он. Световые панели на потолке были слишком тусклыми для районов, где работали постоянно, не было окон, и с того места, где он сидел, Пикард не видел ни одной двери. Вдоль бесконечных стен тянулись полки, уставленные небольшими подносами. По стандартным инвентарным этикеткам Звездного Флота на подносах и молочному запаху тетралюбизола Пикард пришел к выводу, что они находились на складской платформе, прикрепленной к площадке для шаттлов станции Гамова.

Строн расположился на стуле перед Пикардом.

- Я должен задать вам несколько вопросов, - сказал он. Его манеры были официальны, словно это была не встреча похитителя и заложника. - Вашей первой обязанностью, как офицера Звездного Флота будет, разумеется, отказаться. Но, как разумный человек, вы знаете, что никто не может сопротивляться вулканскому допросу.

Пикард не мог полностью поверить тому, что подразумевает под этим Строн.

- Вы бы произвели слияние разумов с тем, кто этого не хочет?

- Вы обсуждали изменения «Беннетта» для сбора альта-тумана с кем-либо из вашей команды?

Пульс Пикарда участился. Вопрос Строна был подтверждением. Значит, между альта-туманом и вирогеном была связь. Но он также осознавал, что вопрос вулканца был ловушкой. При других обстоятельствах у Пикарда было бы искушение сказать, что об этих изменениях знает весь экипаж, чтобы Строн поверил, что он не извлечет никакой пользы, заставив Пикарда молчать. Но сейчас не было других обстоятельств.

- Только менеджер Кинкейд сообщила мне об изменениях, - начал Пикард. - Как вы знаете, я не связывался ни с кем из моего экипажа с тех пор, как транспортировался в ее кабинет.

Строн попытался задать еще один хитрый вопрос.

- Кто еще среди вашего экипажа в курсе ваших подозрений, что «Беннетт» не взорвался над астероидом Альта Виста 257?

- Но «Беннетт» все же взорвался, - спокойно сказал Пикард, состязаясь с вулканцем в беспристрастности. - Единственные подозрения, которыми я поделился с моими старшими офицерами, что вас и вашей помощницы на борту не было.

- И вы в курсе, как это было выполнено?

- В сенсорных логах взрыва были аномальные данные, - сказал Пикард. - Главы научного отдела подробно их анализируют.

Строн вытянул руку и сбоку сжал двумя пальцами шею Пикарда, каким-то образом создав стрелу боли, которая обожгла тело Пикарда.

- Это была ложь.

Глаза Пикарда заслезились. Чтобы их прояснить, он моргнул.

- Если вы уже знаете ответы, вы нелогичны, теряя понапрасну время и усилия, когда задаете мне вопросы.

- Альта-туман уже в пути, капитан. У нас масса времени.

Пикард постарался не реагировать на эту информацию.

- Мои офицеры не успокоятся, пока не найдут меня. У вас намного меньше времени, чем вы представляете.

Строн глянул на свою жену, затем придвинул стул еще ближе к Пикарду.

- Тогда мы ускорим процесс за счет вашего разума. Я еще не встречался с человеком, у которого есть дисциплина, необходимая, чтобы выжить и уцелеть после принудительного слияния разумов.

Вулканец потянулся к лицу Пикарда, целясь кончиками пальцев в точки катры.

Пикард плюнул в лицо Строна.

Без намека на эмоции Строн снова коснулся нерва на шее Пикарда, и это была явно не вулканская техника.

Пикард даже не старался игнорировать боль, которую создало это касание. Он дал ей питать его ярость. Пусть с ней разбирается вулканец, если сможет.

К Строну подошла его жена. У нее был медицинский комплект.

- Давай я сначала попробую наркотики, - сказала она.

Строн выпрямился на стуле.

- Он офицер Звездного Флота. Они обучены и в состоянии противостоять большинству форм допроса. - Он совершенно незаинтересованно поглядел на Пикарда. - Я не прав?

- Вам нужны ответы, - прорычал Пикард, находя удовольствие в том, что неожиданно начала жена Строна. - Валяйте, попытайтесь получить их.

Затем он начал раскачиваться на стуле взад и вперед, вопя, огрызаясь, делая все, чтобы его эмоции оставались на этом лихорадочном уровне. Он сразится с вулканской ежедневной флегматичностью своими эмоциями.

Строн подался вперед и зажал рукой шею Пикарда, не давая голове двигаться. Пикард изо всех сил старался цапнуть вулканца за пальцы.

- Держи его, - скомандовал Строн жене.

Пикард ощутил необычное удовольствие от намека на раздражение, которое подметил в голосе Строна.

Жена Строна тоже обхватила руками Пикарда, давя на шею, пригибая голову вперед и вниз, что затрудняло дыхание.

Пикард почувствовал, как пальцы Строна снова вонзились ему в лицо, усиливая контакт.

С непримиримой решимостью вулканец произнес заклинание.

- Мой разум - в твой разум, Жан-Люк Пикард.

Пикард думал о своем брате и племяннике, которые сгорели заживо в огне, что охватил замок. Думал о Борге, сковавшем его, вонзившемся в плоть, разрушая его личность.

Он видел свой корабль, «Энтерпрайз-Д», поглощенный пламенем, когда он падал сквозь атмосферу Веридиана III. Видел, как на его глазах умер Джеймс Т. Кирк.

Пикард старался наполнить свою душу и разум ненавистью, гневом и горем, и направить все это в вулканца, который осмелился вторгнуться в его сознание.

Вой Строна прозвучал эхом крика Пикарда, когда его эмоции пронзили собственный разум вулканца.

Пикард ощутил, как рука женщины сжалась у него на шее. Его дыхание прервалось. В ушах грохотала кровь, каждый толчок - фазерный взрыв необузданных эмоций.

А потом, словно его погрузили в прохладную воду, ненависть и боль ушли.

Мой разум - твой, пршептал вулканец в его разуме, предолев защиту Пикарда.

- Никогда, - прокаркал Пикард.

Потом в его мыслях вспыхнул внезапный поток чужих слов и странно знакомых образов, и он ощутил, что нападение резко прекратилось, когда Строн в изумлении отпрянул. Пикард вывернулся из хватки женщины, хватая воздух. Она опустилась на колени рядом с мужем, упавшим на пол.

- Что такое? - тревожно спросила она. - Что случилось?

Строн в благоговейном страхе уставился на Пикарда, пугающим образом отказавшись от всех попыток установить вулканское самообладание.

- Он сливался разумом прежде, - сказал Строн. - С лидером.

Жена Строна уставилась на Пикарда в таком же шоке.

Пикард дрожал, все еще связанный в кресле. Он не понял их реакции, но знал, что нашел Строн внутри него.

Эхо давнего слияния мыслей с другим вулканцем.

С послом Сареком.

С их лидером.

Глава 15

Над фюзеляжем орионского истребителя вился дым, и каждый его тонкий усик сверкал в первых огнях рассвета, медленно рассеиваясь лишь в умирающих желтых листьях завесы джунглей в вышине.

Кирк обошел вокруг обломков крушения, уверенно находя тропинку среди кривых корней и раскинутых ветвей подальше от едкой выжженной зоны обугленной растительности. То, что разбилось здесь, ненамного превышало капсулу управления и системы жизнеобеспечения истребителя - помятый, суживающийся цилиндр размером с небольшой шаттл и примерно вполовину тоньше.

От обломков скошенных вперед крыльев тянулись панели сцепления и провода, показывая, что крылья сорвало при посадке, а не взрывами фазера. Судя по положению истребителя Кирк решил, что пилот сохранил какое-то управление до конца, сражаясь за то, чтобы довести до земли то, что осталось от его судна.

Кирк проверил ряд сломанных сучьев деревьев и расщепленную листву на востоке. На другом ландшафте пилот мог бы это обогнуть.

В нескольких метрах от Кирка ковыляла Макдональд, выказывая мало интереса к обломкам крушения, обратив все внимание на трикодер.

- Тут только половина, - сказала она, догоняя Кирка.

Но Кирк это уже знал.

- Основные устройства двигателя обычно проектируются так, чтобы взрываться подальше от кабины пилота. Из соображений безопасности.

Кристина нацелила трикодер на узел искореженного почерневшего металла на расстоянии десяти метров.

- Толку от этого для него вышло немного. Тело там, внутри.

Кирк вздохнул. Разумеется, тело было в обломках. «Тобиас» обнаружил, что из истребителей, которые они сбили, никто не выпрыгнул и не спланировал, спасаясь, на парашюте-антиграве. Интересно, а поражала ли его смерть когда-нибудь так, как Кристину? Или он просто слишком часто с ней сталкивался в своей жизни?

Какое-то время Кирк с Кристиной стояли молча, наблюдая за Барком, который в изолирующем костюме неуклюже шел к обломкам. По этому району была рассеяна летучие смазка и гидравлическая жидкость. Тем, у кого не было защитного оборудования, лучше было оставаться подальше. Эти пары могли быть разъедающими, и мешали получать показания трикодера на расстоянии.

Наконец любопытство Кирка взяло верх.

- А когда вы узнали? - спросил он.

- Насчет того, кем вы были? В смысле, кто вы есть?

Кирк взглянул на нее с насмешливой снисходительностью. А что еще он мог иметь в виду?

- Еще в хосписе. Памятная доска. Вы дали ее Тейлани, да?

Кирк кивнул, вспоминая. Он забрал памятную доску с «Энтерпрайза-А» перед тем, как предоставил судно его судьбе в огне двойных солнц Чала. А потом подарил ее Тейлани, в то время, когда не мог дать ей ничего своего. Когда ему пришлось вернуться на Землю, к запуску «Энтерпрайза-Би»

- А потом я посмотрела отчеты, - объяснила Кристина. - Увидела сходство между вами и… вами.

- И вы никому не сказали? - спросил Кирк. Его тронуло, что она уважала его невысказанное желание остаться неизвестным в этом новом времени.

- Я пыталась. Но мне никто не поверил.

Кирк снова кивнул. Не так уж чтобы уважала.

- Знаете, - сказала Кристина, - Я изучала вас в …

Кирк предупреждающе поднял руку.

- Даже слышать этих слов снова не хочу. Понятно?

Кристина закусила губу. Ей было неудобно.

- Я хотела только сказать, что вы меня…

- Вдохновлял, - закончил Кирк.

На этот раз Кристина кивнула.

Все это Кирк уже слышал раньше. Иногда он задавался вопросом (учитывая все это внимание, которое оказывали «Энтерпрайзу»), а были ли в его время в Звездном Флоте другие звездолеты и задания.

- Я знаю, - сказал он. - Именно я заставил вас вступить в Звездный Флот.

Кристина наморщила нос, думая над этим.

- Ну, я вступила в Звездный Флот главным образом из-за капитана Сулу и «Эксельсиора».

Кирк открыл было рот, чтобы что-то сказать, но затем передумал.

- Папа обычно читал мне рассказы о Сулу перед сном. - Она взглянула на Кирка, словно не зная, как объяснить выражение его лица. - Но как только я поступила в Академию и начала изучать старые исторические ленты…

- Старые исторические ленты, - повторил Кирк.

Кристина стала запинаться, словно ощутив, в какую глубокую лужу села.

- Когда я начала читать о вас и о… прежних… днях… Как вам все же удалось выжить после того, что случилось на Веридиане III? - внезапно спросила она.

Кирк не знал, благодарить ее за перемену темы, или нет.

- В смысле, это было известно всему Звездному Флоту. Капитан Пикард нашел вас, вытащил из временной аномалии…

- Благодарю вас, временных аномалий достаточно, - сказал Кирк.

- Но потом… в его бортжурнале сказано, что он же вас похоронил.

- Похоронил.

Кристина какое-то время смотрела на Кирка.

- И…? - сказала она.

Кирк ей молча улыбнулся, давая понять, что эта конкретная тема беседы закрыта.

- Очевидно, он проделал эту работу не слишком хорошо.

- Ладно, - Кристина похлопала рукой по трикодеру, изучая обломки крушения. По румянцу на ее щеках Кирк понял, что она знает, что ей дали отпор. - Я так понимаю, что вы сражались с орионцами раньше. В старые времена, - добавила она многозначительно.

- Они были наемниками с тех пор, как научились летать в космос, - сказал Кирк, пытаясь сгладить внезапную неловкость, которая возникла между ними. - У меня были с ними стычки.

Кристина все смотрела на обломки. Барк сканировал их вблизи, используя трикодер, измененный для его крупных пальцев. Казалось, он перенастраивает устройство, как будто получает данные, не имеющие смысла.

- Какие-то соображения, почему на запрос о вирогене ответили таким образом?

Она задала этот вопрос без малейшего намека на напряжение или смущение. Кирк одобрил профессионализм, на который это указывало. Понял - это значит, что она далеко пойдет.

- За такой ответ им заплатили, - сказал Кирк. - Чтобы мы не смогли связать эту атаку с теми людьми, которые перехватили ваши сообщения начальству.

- Но разве этой атакой они не подтвердили наши соображения? Что вироген искусственного происхождения и распространяется преднамеренно?

- Предполагалось, что в живых не останется никого, коммандер. Кто бы ни послал орионцев напасть на Чал, он ожидал, что противостоять им будет лишь переутомленный экипаж научного судна.

- А не легендарный капитан Кирк.

- Джим, - сказал Кирк. - Меня зовут Джим.

Кристина отбросила профессионализм в сторону.

- Слушайте. До вас должно дойти - вы легенда, ясно? Вы не можете притворяться, что вашей карьеры никогда не было. Потому что… она была. - Она захлопнула трикодер и уставилась на него, словно была готова сбить его ударом на землю. Или обнять.

Первой реакцией Кирка, совершенно неожиданной, было поцеловать ее. Быстро. Он знал, что страсть, которую он ощущал в ней, была вызвана не только ее преданностью Звездному Флоту. Он ощущал притяжение между ними с тех самых пор, как вошел в ее палатку в главном городе. Он замечал, как она наблюдала за ним, когда думала, что он не обращает внимания. Ее физический ответ ему.

Себе он признавался, что и сам точно так же наблюдал за ней. Чувствовал то же самое напряжение.

В ней была такая энергия! Все обещания юности, волнение, приключения, целая вселенная, ожидающая, чтобы показать ей это. Он тоже это когда-то чувствовал.

Кирк знал, что это движение и энергия по-прежнему существовали в нем. Знал, что они взревут с новой силой с поцелуем ее мягких губ, нежностью гладкой, без отметин, кожи. Часть его знала, что ему бы придало новые силы даже пребывание с ней рядом, сопровождение в ее великом приключении.

Но это было бы ее приключение.

А его собственное еще продолжалось.

В главном городе его ждала Тейлани. Она работала с М'Бенгой, восстанавливая надежду и порядок в своем мире. В его мире.

Таково было нынешнее приключение Кирка. Один мир. Одна мечта. Одна любовь.

Он выбрал этот путь и знал, что прав.

Но его глаза все еще были прикованы к Кристине.

Она придвинулась к нему.

- Джим… - скзала она.

Кирк знал, к чему все идет.

Что плохого в том, чтобы ощутить ее в своих руках, зная, что дальше этого не пойдет?

Что плохого, если он ее поцелует?

Он знал, что ему следовало бы сделать. Знал также, что чувствует.

И как ему это совместить?

Он почувствовал ее руки на плечах. В тот же миг понял, что она прижмется к нему. Повернулся к ней, а из обломков тревожно и пронзительно закричал Барк.

Кем бы ни были Кристина с Кирком, они были офицерами Звездного Флота. Не колеблясь ни секунды, они помчались к теллариту, совершенно не думая о том, что им не хватает защитных костюмов. Потому что в них нуждались.

Барка что-то держало под сломанным парашютом истребителя, и он старался выбраться на свободу.

Кирк сначала потянулся к нему, почти ожидая увидеть, что изолирующий костюм инженера напоролся на осколок металла.

Но телларита что-то держало. Стиснуло его предплечье. Почерневшая клешня руки.

Щиток большого шлема Барка был затуманен от его быстрых выдохов. Даже без значка связи Кирк слышал его хриплый голос.

- Эта штука живая, - прорычал телларит.

Кирк вцепился в плечо инженера для опоры, ухватил за запястье того, кто его держал, и растащил их обоих.

Утренний туман прорезали два крика - Барка, когда тот упал с фюзеляжа, и пилота истребителя, когда он поднялся из искореженной кабины.

На какое-то мгновение от этого появления Кирк застыл. Пол-костюма пилота вплавилось огнем в его тело. Половина шлема тоже расплавилась, отчего казалось, что половины бесформенной головы нет.

Визор был мутным от сажи и множественных линий разлома. Внутри Кирк не видел никаких следов пилота. Но по состоянию полетного костюма и обломков он знал, что боль, которую испытывает пилот, невыносима.

Пилот, все еще крича, отдернул свою обугленную, почерневшую ладонь от Кирка. Кирк не протестовал, чувствуя, как до сих пор за его руку цепляются обрывки пластика и плоти.

Из кабины появилась другая рука пилота. Она держала небольшое зеленое оружие. Слишком поздно Кирк понял, что вот-вот случится. Он просчитался, допустив, чтобы потрясение замедлило его реакцию.

Не надо было ему этого делать.

А потом он почувствовал, как Кристина грубо оттолкнула его в сторону, прыгнула вверх, ударив обеими ногами в грудь пилоту, от чего тот слетел с кабины вниз.

Упав на бок, Кирк увидел, как зеленое оружие спиралью пролетает над ним, а его металлический наконечник сверкает в утреннем свете.

Он тут же перекатился и вскочил на ноги, готовый, по крайней мере, ко второму нападению, если понадобится.

Но Кристина стояла, балансируя на обломках и глядя вниз, на другую сторону, где упал пилот. Она была готова напасть снова, хотя в этом не было необходимости. Она посмотрела через плечо, чтобы удостовериться, что Кирк в безопасности, а затем проворно спрыгнула вниз на противоположную сторону.

Барк встал на ноги рядом с Кирком. Они вместе обогнули обломки и присоединились к Кристине, которая опустилась на колени у неподвижного пилота, руками пытаясь свободить запирающее кольцо шлема. Глаз Кирка уловил нечто новое. В обугленном помятом костюме и плоти обгорелой руки пилота таилась одна трудно уловимая деталь.

Каждая трещина была отмечена сверкающей линией зелени. Не зелени орионской кожи.

Зелени крови, состоящей из меди.

Кристина хмыкнула, когда стащила с пилота шлем, откатившийся в сожженную траву. Он сорвал лоскут кожи, прилипший к расплавленной раме щитка. Но несмотря на травмы на лице пилота, отсутствие кожи, разорванные мускулы и кровоточащие скулы, осталось неповрежденным достаточно, чтобы обнаружились заостренные уши и изогнутые брови.

- Ромуланец? - спросила Кристина.

Но Барк ответил ворчанием, проводя трикодером над телом пилота.

- Нет. Не могу обнаружить генетических отклонений. Никакой это не ромуланец, - сказал он. Кирк понял.

Пилот, который пытался уничтожить Чал и удержать от распространения тайну вирогена, был врагом, которого никто не ожидал.

Барк взглянул на трикодер.

- Это вулканец.

Для Кирка это значило только одно.

На сей раз на Федерацию напали изнутри.

Глава 16

- Какие-нибудь вопросы? - спросил Райкер.

Дейта, Крашер и Ролк на платформе транспортера посмотрели сквозь полевые визоры и покачали головами. Все выглядели напряженными в своей большой черной фазерной броне. Затем Дейта мельком посмотрел на четыре шестиугольных грузовых контейнера на другой стороне платформы и, видимо, принял иное решение. Он поднял руку.

- Вообще-то у меня есть вопрос.

Райкер шагнул к экипажу и укрепил ремни, удерживающие его оборудование на фазерном скафандре.

- Давайте.

- Кто-нибудь пытался сделать это ранее?

- У вас прямой доступ к компьютеру судна, - сказал Райкер. Он опустил воздушный щит и наладил уровень звука в наушниках шлема.

- Это меня и беспокоит, - ответил Дейта. - Я не смог найти вообще никаких упоминаний о маневре такого рода.

Райкер похлопал Дейту рукой по плечу. Перчатка от его скафандра глухо звякнула по грудной пластине скафандра Дейты.

- Ну тогда я сказал бы, что мы собираемся делать историю. - Он подмигнул андроиду. - Снова.

Райкер большим пальцем дал сигнал шефу транспортной службы.

- Вы знаете, что должны делать.

Шей кивнул, пытаясь всем сердцем сравниться в энтузиазме с Райкером, хотя на судне немногие могли к этому приблизиться.

- Первый этап, - сказал шеф. - Активирую.

Райкер посмотрел в сторону и увидел, как начали дематериализовываться грузовые контейнеры. Когда они исчезли почти полностью, начался второй этап и вся комната транспортации, казалось, испарилась вокруг него.

Чуть погодя ботинки Райкера вошли в соприкосновение с твердым металлическим куполом генераторного комплекса станции Гамова, в ста метрах над землей. Он тут же упал на колени, обхватив руками шлем, и раньше, чем закрыл глаза, металлический купол вспыхнул от света наверху и сотрясение взрыва распластало Райкера по металлу.

Когда он снова перекатился на ноги, то увидел, что на ногах остался лишь Дейта. Андроид помогал встать на ноги Крашер и Ролк.

Райкер посмотрел вверх. В тридцати метрах над головой, на фоне полосатого, бледно-желтого неба Альта Висты III, он разобрал лишь чуть дрожащие голубые искажения в силовом поле, что защищало этот купол. От взрыва, вызванного попыткой его корабля транспортировать четыре грузовых контейнера в воздушное пространство, разделенное энергетическим экраном, осталась только эта рябь. В течение приблизительно трех секунд, в точности, как рассчитал Райкер, энергия квази-твердых контейнеров и силового поля купола была одинаковой. В результате появились четыре зоны нулевой энергии, сквозь которые успешно транспортировались Райкер, Ролк, Дейта и Крашер.

Как только Райкер и все остальные закрепились, «Энтерпрайз» начал обратную транспортацию грузовых контейнеров. Силовое поле вновь заработало на полную мощность, одновременно стирая горстку атомов из контейнеров, которые не передались обратно вовремя. Райкер решил, что взрывы, которые возникли на поверхности поля, будут объяснены персоналом купола воздействием птиц или того, что считается птицами на этой планете.

Тактика Райкера, казалось, произвела наибольшее впечатление на Дейту.

- Жаль, что этот метод проникновения сквозь силовое поле при помощи транспортерного луча может сработать только на метеорологических экранах относительно низкой мощности.

- Пока что, - сказал Райкер. - Уверен, вы с Джорди придумаете усовершенствования.

Лицо Дейты потеряло выражение, поскольку он быстро начал работать над этой проблемой.

- Я имел в виду попозже, - предостерег Райкер. Он отцепил реактивный пистолет с пояса и выстрелил в купол плавким гарпуном. Гарпун вспыхнул, вплавляясь в металлические пластины. Райкер потянул за свисающий из него углеродно-волокнистый кабель. Надежно.

Райкер защелкнул этот шнур карабином у себя на поясе, другие сделали то же самое. Он указал на север.

- Шахты генератора в том направлении. Доктор Крашер, начинайте искать капитана, как только мы окажемся на земле.

Райкер начал спускаться по мягко клонящемуся изгибу купола, выпуская шнур сквозь карабин, пока не оказался в почти горизонтальном положении. Затем оттолкнулся и направился вниз по оставшейся, почти вертикальной стене купола, отталкиваясь через каждые пять метров, пока не коснулся гравия у основания купола.

Отцепившись, он одобрительно наблюдал, как Крашер с Ролк умело спускаются за ним. Дейта, со своей стороны, просто бежал вниз на всей скорости - очевидно, он мог поддерживать точный баланс между собственной инерцией, несущей его вперед, и частотой использования веревки.

В двух метрах от поверхности Дейта резко качнулся вверх, словно выполняя маневры в космосе, и шагнул на гравий так легко, словно просто обогнул угол.

- Очень ловко проделано, мистер Дейта, - сказал Райкер.

- Благодарю вас, сэр.Согласно терминологии, связанной с новыми ощущениями, которую предлагает мой эмоциональный чип, я бы сказал, что это был просто улет.

Райкер понятия не имел, что имеет в виду Дейта. Этот термин прозвучал как очередное архаичное сленговое выражение, которое Зефрам Кохрейн так любил использовать в двадцать первом веке.

- Неважно, - Райкер протянул руку. - Заряды антиматерии.

Дейта вложил в перчатку Райкера две трубки размером с палец. Райкер направился к толстому трубопроводу, что змеился от стены купола и пропадал под гравием. Этот трубопровод подводил энергию к скрытым в земле генераторам, которые защищали внешние сенсоры станции Гамова и плиты купола от серных дождей и кислотного града Альта Висты III. Два взрыва антиматерии - и силовые поля пропадут. И меньше чем счерез тридцать секунд капитана Пикарда найдут и транспортируют в безопасное место. Райкер думал, что это будет просто.

Именно это время в него попал первый выстрел снайпера и началась осада.

На складе жена Строна направила фазер на Пикарда. Строн казался слишком угнетенным, чтобы сделать хоть что-то. Какие бы следы разума Сарека он не обнаружил при попытке произвести слияние разумов с Пикардом, это явно лишило его присутствия духа.

- Когда вы сливались разумом с Сареком? - настойчиво спросила жена Строна. Ее обвиняющий тон показал, что она не верит, будто лидер мог когда-либо выбрать для слияния Пикарда.

- Освободите меня, - сказал Пикард. - Тогда поговорим.

Строн с женой обменялись вопросительными взглядами.

- Мы не можем, - сказала она.

- Но он сливался разумом только с теми, кто является частью нашего дела, - возразил Строн. Он уставился на Пикарда с выражением, близким к страху. - Вы были в округе Гонтар?

Пикард понятия не имел, о чем упомянул вулканец, но заметил слабость и решил ей воспользоваться, когда ее увидел.

- И вы меня об этом спрашиваете, имея безрассудство связать, как обычного аутсайдера?

Строн взглянул на жену.

- Он должен быть одним из нас. - Он сделал шаг к Пикарду.

- Держись подальше, - предупредила женщина Строна. Она поднимала фазер, пока тот не нацелился в голову Пикарда. Ее смертоносный жест казался странным противопоставлением переполненному жизнью чреву.

- Для нашего дела сейчас опасное время, - напомнила она мужу. - Ты же знаешь, каждая ячейка должна оставаться неизвестной остальным, чтобы избежать предательства. Мы не должны делать ничего, что подвергло бы риску нашу миссию.

- Вы рискуете предать ее, удерживая меня вне корабля, - Пикард надеялся, что верно играет свою роль. - Если Звездный Флот будет расследовать мое исчезновение, я не смогу защитить никого из нас.

Пикард видел, что Строн хотел сразу же его развязать. Но его жену это не убедило.

- Дайте нам надлежащий пароль, - вызывающе сказала она. - Вы были в округе Гонтар?

Пикарду ничего не оставалось, кроме как вести себя нагло.

- Этот код устарел. Моя ячейка не использовала его уже много лет.

Женщина какое-то время изучала его, затем приветственным жестом подняла фазер.

- Я убедилась в вашей храбрости. Прощайте, капитан.

Ее намерение было ясно. Пикард не дрогнул.

Но Строн оттолкнул свою жену. Луч лазера промахнулся.

Сражение закончилось через пару секунд. Тепрь оружие держал Строн.

- Моя подруга права, - сказал вулканец. - Нелогично верить, что вы являетесь частью революции. - Он обратился к жене. - Но он сливался разумом с Сареком. И мы не можем не обращать на это внимания.

Женщина обхватила руками живот, баюкая их нерожденное дитя.

- Мы должны убить его, Строн. Ради будущего.

Строн указал на аптечку на ближайшей полке.

- Сначала мы используем наркотики. Затем я снова сольюсь с ним разумом. По каким бы причинам Сарек не сливался с ним мыслями, мы легко их найдем.

Жена Строна вытащила из аптечки гипоспрей.

- А потом мы убьем его,- твердо сказала она.

Пикард наблюдал за ее приближением. У него не было выбора. Он знал, что какую бы дозу любого наркотика она ни собиралась ему дать, она будет слишком высока.

- Подумайте о своем ребенке, - сказал он. - Не делайте этого.

- Мы делаем это именно ради нашего ребенка, - сказала она.

Она подняла гипоспрей.

А затем складское помещение погрузилось во тьму.

Райкер распластался за одной из внешних поддерживающих опор купола, когда фазерные лучи просвистели всего лишь в нескольких сантиметрах от него. К счастью, оружие нападающих было настроено на не слишком высокую мощность из опасения пробить сам купол, так что опоры обеспечили адекватную защиту.

Крашер с Ролк были пятью метрами дальше и распластались за другими поддерживающими опорами. Дейта был рядом с Райкером, устанавливая фазер на полное поражение.

- Откуда они взялись? - пробормотал Райкер. В одной руке у него был фазер, в другой - два заряда с антиматерией.

- Необычно предусмотрительно с их стороны, что они не поверили, будто колебания силового поля были результатом влета в это поле птиц, - вежливо сказал Дейта. Он подался вперед и сделал три точных выстрела.

Райкер вздрогнул, когда в Дейту ударил оранжевый луч и с глухим стуком отбросил его к стене.

- Ты в порядке? - спросил он.

Дейта тряхнул головой, словно прочищая ее.

- Моя фазерная броня в рабочем состоянии, - сказал андроид. - Однако я должен вас предупредить, что оружие наших нападающих настроено на поражение.

- Сколько их?

- Было восемь. Теперь пять, - гордо сказал Дейта. Он картинным жестом сдул дымок с дула фазера. - Это был хороший выстрел, приятель, - протянул он.

Райкер закатил глаза. Временами эмоциональный чип Дейты его как-то беспокоил. Хотя в целом андроид теперь понимал юмор, он до сих пор разбирался с представлением о том, когда это уместно.

- Если я установлю на антиматерии таймер с небольшой задержкой, - спросил Райкер, вновь возвращая андроида к той опасной ситуацией,с которой они столкнулись, - ты сможешь забросить ее в трубопровод?

- Это прицельные заряды, - сказал Дейта. - То есть они должны соприкоснуться с тем, что должны уничтожить. В противном случае мы можем разрушить купол.

Райкер выстрелил по фигуре, которая метнулась за небольшое возвышение в двадацти метрах от них. От камня поднялся клуб дыма, но Райкер не мог сказать, поразил он бегущего или нет.

- Нам придется попытаться, Дейта. Или же они вот-вот нас окружат и выкинут вон.

Дейта похлопал фазером по своему снаряжению.

- Я должен оценить расстояние до трубопровода, - сказал он, затем на миг высунулся и отпрянул, так что очередной луч промахнулся. - Установите таймер на 1.35 секунд.

Райкер повернул диск на заряде.

- Я могу его установить только на целое количество секунд. Выберите: одна или две.

- Тогда две. Я соответственно изменю траекторию.

Райкер вручил Дейте первый заряд.

- Прошу.

Дейта нажал выключатель активации, высунулся снова и бросил заряд, как нож.

Оранжевый луч зацепил его плечо и отбросил на Райкера как раз в тот момент, когда в воздухе прогремел мощный взрыв.

Райкер стукнулся о гравий рядом с Дейтой. Позади он услышал топот бегущих ног и развернувшись, увидел пять человек в защитных устройствах, атакующих, фазерные винтовки опущены.

Райкер рванул из-за пояса свой фазер и прицелился, не проверяя настройку.

Двое отлетели назад, когда в них ударил широкий луч. Трое других открыли ответный огонь.

Райкер почувствовал, что свалился на Дейту и купол. Скафандр потрескивал, рассеивая энергию, но концентрация огневой мощи была слишком велика.

В его шлеме запищала температурная тревога.

- Разрушение костюма через три секунды, - сказал знакомый, стандартный голос компьютера Звездного Флота.

В эти последние несколько секунд Райкер попытался выстрелить снова, но его фазер выбили из руки. Он не мог дышать. Только надеялся, что капитана найдут живым.

Затем его тускнеющее поле зрения заполнила мерцающая пелена энергии.

Он был прав насчет того, что ему не нужна удача.

Не тогда, когда у него был «Энтерпрайз».

Глава 17

Пикард дернулся в сторону, так что гипоспрей не попал ему в шею. Но движение было слишком сильным, и он вместе со стулом свалился на бок.

На складе не было никаких источников света. Он не мог судить об угле падения. Голова его стукнулась об пол, него перехватило дыхание.

- Он прямо перед тобой, - выкрикнул Строн.

Пикард почувствовал, как ботинок женщины задел его ногу, когда она старалась отыскать его во мраке.

- Открой дверь и впусти сюда немного света, - крикнула она. Ее рука вцепилась в ботинок Пикарда. - Он тут!

Пикард попытался перекатиться снова, упав вместе со стулом на спину и глядя прямо вверх.

Он увидел женщину, которая смотрела прямо на него, окаймленная сиянием цвета индиго.

Сначала Пикард подумал, что Строн нашел свет. Но затем глаза женщины расширились от потрясения, когда она и склад растворились в знакомом мерцании транспортера.

А чуть погодя Пикард оказался плашмя на спине, все еще привязанный к стулу, на палубе шаттла.

Пикард огляделся вокруг.

- Эй, есть тут кто? - сказал он, вздрогнув, когда от движений по его обожженному лицу прошлась новая вспышка боли. Но никто не ответил. Шаттл был пустым. Потом потолок отразил мерцание голубого света, когда в кабине материализовался еще один луч.

Беверли Крашер опускалась рядом с ним на колени. На ней была фазерная броня, щиток откинут, медицинский трикодер уже открыт и работает.

- Беверли?

- Коммандер Райкер отключил защитное поле станции, - объяснила она. - Тебя транспортировали прямо на «Галилео».

Пикард знал, что «Галилео» - один из шаттлов «Энтерпрайза». Но это не отвечало на его невысказанный вопрос.

- Где точно находится «Галилео»?

- Первый посадочный отсек, - сказала Беверли, держа гипоспрей у шеи Пикарда. - В этом отсеке нет давления. Мы в вакууме.

В ответ на оказываемую Беверли помощь боль в лице Пикарда тут же растаяла.

- То есть мы на карантине.

Беверли улыбнулась, легко касаясь бинтов, которые занимали почти пол-лица Пикарда.

- Верно. Мы заражены вирогеном.

Пикард понял, что для него сделала врач.

- То есть я был заражен вирогеном, - сказал он ей. - А ты заразилась от меня.

Райкер несся на мостик «Энтерпрайза», а за ним - Дейта и Ролк. Хотя он и его команда были вытащены с земли до того, как нападающие успели их одолеть, обратная транспортация была грубой.

Действуя согласно самым строгим карантинным протоколам Звездного Флота, Райкер и все остальные транспортировались в точку космоса в ста метрах от носа «Энтерпрайза». Затем, прицельно сфокусировавшись, их перенесли из скафандров на корабль.

Зараженное оборудование, которое они носили, было оставлено в космосе. Его подвергли окончательной стерилизации, когда сожгли для переработки. А Райкер, Дейта и Ролк были вольны вернуться в основные районы корабля незараженными. Другое дело - Пикард с Беверли.

- Покажите на экране «Галилео», - сказал Райкер, приняв командование у Трой. - А затем дайте мне управляющую Кинкейд.

На главном экране в кабине шаттла стояла Крашер, надежно изолированная вакуумом отсека. Поскольку заражение для нее больше не было проблемой, ее отправили прямо к Пикарду и она была до сих пор в скафандре.

Райкер почувствовал облегчение, когда заметил, как она помогает Пикарду встать на ноги и направляет к креслу второго пилота.

- Добро пожаловать обратно, капитан, - сказал Райкер.

Пикард чуть коснулся искрящихся антисептических бинтов, которые покрывали один его глаз и щеку.

- Отлично справился, Уилл.

- Благодарите шефа, - сказал Райкер. - Управление транспортером нашло и захватило вас через десять секунд после того, как упало силовое поле. - Он подался вперед в кресле. - Что вы нашли внизу?

Пикард сделал вдох, чтобы прийти в себя - Райкер знал, что его капитан был сильно ранен, более, чем был готов показать. Он был рад, что Крашер решила пойти на карантин с Пикардом. Строго говоря, такой необходимости не было. Она могла транспортироваться внутрь и обратно в биологической изоляционной одежде. Но личный уход на месте был бесконечно предпочтительнее.

- Строн с женой еще живы. Они действуют с Читон Кинкейд как часть… дела революции, и это как-то связано с вирогеном и альта-туманом.

Райкер снова сел в кресло, ошеломленный важностью открытия Пикарда.

- Не останавливаясь ни перед чем, Строн сбежал с «Беннета». Груз альта-тумана тоже был переправлен с судна и каким-то образом уже направляется к неизвестному месту назанчения. Блокада прорвана, Уилл.

- И Читон Кинкейд в этом участвует? - спросил Райкер.

- Она напала на меня с протоплазером. Когда я вновь пришел в себя, я был со Строном и его женой.

В холодной ярости Райкер сжал подлокотники кресла.

- Понимаю, сэр. Я доберусть до сути.

На экране Пикард выдавил из себя улыбку.

- Это бы меня весьма порадовало, Номер Первый.

Райкер повернулся к Трой.

- Советник, я хочу, чтобы вы остались на допрос Кинкейд, Строна и всех остальных, кто в этом участвует. Райкер - транспортерной: Готовьтесь к …

Ролк прервала:

- Сэр, тут управляющая Кинкейд.

- На экран, и передавайте это капитану в «Галилео».

На главном обзорном экране вместо Пикарда высветилось изображение Читон. Рядом с управляющей станцией Райкер увидел Строна и его жену, оба они были ростом по плечо Читон.

- Менеджер Кинкейд, - начал Райкер, - согласно условиям постановления Федерации о помощи в чрезвычайных обстоятельствах вы и ваши сообщники должны считаться под арестом.

- Мы не признаем полномочий Федерации относительно наших действий, - ответила Читон Кинкейд

- У вас нет выбора.

- Что вы предлагаете сделать, коммандер? Транспортировать нас на борт «Энтерпрайза» и заразить его и экипаж?

- Можно принять карантинные меры.

Но Читон покачала головой.

- Карантин подразумевает разделение, коммандер. И такой возможности не существует. Все миры связаны. Жизнь едина. И пока разумные существа галактики не поймут этого, все усилия создать межзвездное сообщество обречены ан неудачу, а миллиарды жизней под угрозой.

- Подозреваю, что эти жизни под угрозой из-за действий, которые предприняли вы сами, - сказал Райкер. - За это вы будете держать ответ.

- Вы бы пожертвовали жизнью ради жизней вашего экипажа, коммандер?

Райкер не понял вопроса.

- Какое это имеет отношение к…

- Я посещала Академию, - сказала Читон, повысив голос от волнения. - Я знаю долг командира. Его жизнь за капитана. Жизнь за экипаж.

Райкер встал, чувтствуя, что теряет контроль над разговором.

- Я знаю свой долг, Кинкейд. Вы свой нарушили.

Но управляющая станцией не обратила на Райкера внимания.

- Когда этот долг кончается, коммандер? Ваша жизнь за жизнь пятисот человек? Ваш корабль, чтобы спасти мир? Федерация умирает! Ее конец очевиден. Вы бы обрекли триллионы живых на отвратительное, вялое умирание, если бы могли пожертвовать всего лишь несколькими миллиардами и быть уверенным, что страданий не произойдет?

- Несколькими миллиардами?

Трой подошла ближе к Райкеру.

- Она стремится принять какое-то решение, Уилл. Тебе придется его выведать.

На экране Кинкейд страстно продолжала:

- Мы знаем свой долг, коммандер, как и вы знаете свой. Симметрия всего сущего должна быть сохранена. Вы немногим отличаетесь от нас.

- Райкер - управлению транспортером. Я хочу…

- Революция восторжествует, - возликовала Читон. - Выжившие восславят нас за нашу жертву! - Затем она подалась вперед и коснулась панели.

Изображение замигало.

- Уилл… - голос Трой дрожал.

- На поверхности планеты - огромное высвобождение энергии! - сообщила Ролк.

- Вид с орбиты, - приказал Райкер.

Когда изображение появилось снова, там, где раньше была станция Гамова, находился лишь пылающий огненный шар, медленно поднимающийся в перегретом воздухе.

Пепельно-бледная Трой отшатнулась и упала в кресло.

- Они… все погибли…- шептала она в эмпатической агонии. - Я почувствовала их смерть… все четырнадцать сотен…

Райкер взглянул на Ролк для подтверждения.

- Они отключили ограничивающие поля в реакторе материи-антиматерии, - сказала болианка. - Полная аннигиляция.

На экране снова появился Пикард, который выглядел таким же потрясенным, как и Райкер.

- Ты ничего не мог сделать, Уилл. Это были фанатики - худшая их разновидность.

Райкер умоляюще смотрел на Пикарда. Потеряна тысяча четыреста невинных жизней. Это из-за того, что он сделал? Или не сумел сделать?

- Ты слышал, что она сказала? - спросил Пикард. - Прямо перед концом? О «симметрии всего сущего»?

Райкер не знал, о чем он.

- Это симметристы, Уилл. Через сто с лишним лет они вернулись.

Глава 18

Спок глубоко вдохнул воздух Вулкана. Дома.

Он играл в красноватой пустыне, что тянулась перед ним на равнинах Гола, когда был ребенком и ему еще разрешали играть. В далекие Ллангонские горы он ушел, когда не смог вынести неодобрения отца. Но именно в эту горную виллу он каждый раз возвращался.

Даже когда он родился заново на горе Селейя, именно в этот дом он пришел.

Он закрыл глаза. Вдохнул легкую коричную пыль этого мира. Почти слышал свою мать, хрупкую землянку, которая была обречена на старение и смерть даже прежде, чем прошла половина срока жизни вулканца.

Спок наклонил голову. Что бы подумала о нем Аманда, узнав, что он оставил отца без защиты, когда Сарек более всего нуждался в своей семье? Нуждался в сыне.

- Вы помните имя Тарока? - спросил Шрелл.

Спок вышел из мечтательного состояния. Он не услышал приближения своего молодого помощника. Интересно, не уменьшаются ли его вулканские ощущения с каждым днем, с которым он позволяет брать верх человеческим эмоциям?

Спок повернулся и увидел Шрелла на краю широкой каменной площадки, которая присоединялась к разнообразным зданиям его семейной виллы. Спок все еще был в своем посольском одеянии, хотя его молодой ассистент выбрал более функциональный костюм с длинным пиджаком.

Шрелл принес небольшой компьютерный интерфейс. Одна из старинных вещей Сарека. Это был толстый кристалл из прозрачного стекла, у которого по сравнению с современным паддом было мало возможностей. Но для того, чтобы как надо связаться с компьютерной системой виллы, он подходил, и Сарек не видел необходимости заменять его.

Шрелл вручил кристалл Споку. Спок нагнул его, чтобы легче прочесть вулканский текст, пылавший внутри.

- Я нашел эту базу данных там, где, по словам Перрин, она могла бы быть, - объяснил Шрелл. - И совместил ее со списками, которые обеспечили ваши контакты. О всех посетителях и гостях, которых Сарек принимал здесь в последние месяцы, и только одно имя не имеет соответствующего файла предпочтений в домашней системе.

Спок прочел это имя. Тарок.

- В файле не было бы никакой необходимости, - сказал Спок. - это старый друг семьи.

Спок помнил, как сидел на коленях у Тарока, когда вулканский ученый рассказывал ему совершенно неподобающие истории из времен, предшествующих вулканской Реформации. Это были рассказы о свирепых сражениях, ревности, жадности. Страстные романы, жестокие предательства, королевства, потерянные из-за запретной любви, сыновья, жертвующие всем, чтобы отомстить за ошибки, сделанные их отцами.

Ребенком, в раннем возрасте, когда вулканцы не контролировали эмоций, Спок был очарован. Сарек высказал неодобрение - как часто делал - жалуясь, что это ему, а не Тароку, приходится разбираться с кошмарами, неизбежными после прослушивания тех историй. Но Аманда вместе с Тароком устроили заговор, одобряя эти исторические сессии и храня их в тайне всякий раз, когда могли.

В человеческих терминах Тарок был дядей Спока, хотя никакого кровного родства там не было.

- Могло быть возможным, что файл Тарока был стерт, - намекнул Шрелл, - чтобы отклонить от него подозрения.

Спок был озадачен тем, что Шрелл так упорствует в предположении, что Тарок подозреваемый.

- Тарок с моим отцом были друзьями еще мальчишками. Мои родители знали все его предпочтения. В файле не было бы необходимости.

Шрелл не возражал.

- Ну что ж, пусть Аманда с Сареком хорошо его знали. А как насчет вашей мачехи Перрин? Она сказала мне, что после ее брака с Сареком все файлы были обновлены, чтобы помочь ей организовать дипломатические приемы, проводимые здесь.

Спок остановился, чтобы рассмотреть замечание Шрелла. Последняя жена его отца, Перрин, в настоящее время была на Земле, продолжая работать в вулканском дипломатическом корпусе в качестве культурного атташе. Она была весьма полезна, предоставив Шреллу пароли и коды, необходимые для активации системы виллы.

- Вы подняли интересный вопрос, - уступил Спок. Аманда с Сареком принимали Тарока так часто, он со своими партнерами так регулярно тут бывал, что все предпочтения, которые у него были, известны были очень хорошо. Но, разумеется, для Перрин пришлось бы создать новый файл, когда она приняла на себя организационные обязанности на вилле.

- Сейчас Тарок проживает в округе Гонтар, - добавил Шрелл.

- Вот как.

- И он тоже поражен Бенди.

Спок тут же нажал на угол кристалла, чтобы заменить дисплей с данными на коммуникационное окно.

- Пожалуйста, договоритесь о транспорте до Гонтара, - сказал Спок.

Шрелл заложил руки за спину.

- Я уже это сделал.

Спок кивнул, вспоминая времена, когда сам был так же уверен в своей логике, как Шрелл сейчас. На самом деле Шрелл напоминал ему себя самого в таком же возрасте.

Интересно, а не поэтому ли Сарек выбрал этого молодого человека своим помощником? Он тоже видел эхо иного времени, возможность переписать историю, иметь сына, который бы не сбежал в Звездный Флот?

Размещая по связи запрос о состоянии Тарока, Спок думал о вторых шансах.

Из того, что дала ему жизнь, единственным, что он отверг, был второй шанс со своим отцом.

Вопрос прошел. Помощник ответил. Спок сделал свой запрос.

Хотя Спок не выказал своей реакции, его позабавили не вполне успешные попытки Шрелла справиться со своим впечатлением, когда он в первый раз увидел сиделку Тарока. Она была клингонкой.

Молодая, одетая в обтягивающий вариант бледно-зеленых вулканских одежд целителя, но с буйными бровями, волосами и манерами.

- Нагнех? - проворчала она, когда Шрелл со Споком вышли из небольшого атгиравитационного флаера, на котором добрались до лесного поместья Тарока.

Шрелл явно было в замешательстве. Его мысли даже не нужно было произносить вслух. С чего вулканцу доверять свое благополучие клингонке?

Но Спок понимал это слишком хорошо. Тарок нанимал штат клингонских медсестер по тем же причинам, по которым рассказывал кровожадные истории о Реформации впечатлительному юнцу. Слишком многие вулканцы верили, что управление эмоциями означает, что им не следует иметь эмоций вовсе. Но Тарок всегда упивался ими, четко понимая разницу между общественным поведением и частными развлечениями. В каком-то смысле неортодоксальная философия Тарока была более логичной.

- Я Спок, сын Сарека, сына Скона, - сказал Спок. - Это мой помощник.

Клингонка оскалилась Споку. Медленно осмотрела Шрелла, холодно оценивая не только его эмоциональную отстраненность, явно удовлетворенная тем, что ощутила его нервозность.

Она нагнула голову в сторону деревянных дверей, ведущих от посадочной площадки.

- Сюда, - прорычала она.

Она развернулась и ушла, и плотная форма подчеркивала каждый упругий изгиб ее тренированной фигуры. Несмотря на серьезность их дела, Спок не удержался и поделился со Шреллом.

- Думаю, вы ей нравитесь.

Глаза Шрелла упорно смотрели только на голову медсестры, и никуда больше, когда он последовал за ней. Интересно, подумал Спок, он тоже был таким же безрадостным, как Шрелл, в этом возрасте? И решил, что, вероятно, да. Он собирался доставить себе удовольствие, посетив Тарока снова. Для Шрелла это тоже могло быть полезно.

Когда Спока со Шреллом проводили в гостиную Тарока, то обнаружили, что хозяин ожидает их, перебирая край белой мантии, которую носил, а его губы движутся в беззвучном монологе. Сопровождала его вторая клингонская медсестра, в костюме целителя, таком же откровенном, как и у их эскорта.

Тарок был намного меньше, чем Спок его помнил. Пожилой вулканец, 205 стандартных лет, с возрастом словно высох. Его короткие седые волосы торчали странными пучками, щеки запали, но черты лица словно сговорились делать вид, что он все еще постояно улыбается.

Тарок сидел в мягком кресле - уступка его возрасту и немощи - в обитой деревянными панелями гостиной с низким потолком, которая была украшена напоминаниями о его карьере в межзвездной торговле. Когда Сарек обратился к дипломатии, Тарок присоединился к вулканскому торговому представительству. Именно Тарок с его острым интеллектом и разъясняющей логикой, более чем кто-либо другой в Федерации, сформулировал текущую экономическую ситуацию, при которой деньги не были больше необходимы. Спок понимал, почему элегии Тарока сжигались на празднествах в мирах ференги.

- Такта, - вежливо сказала вторая медсестра. Спока не удивило, что она использует уменьшительное имя Тарока, которое по традиции сохранялось только для использования детьми. - К вам пришли.

Тарок взглянул на медсестру, моргнул, словно пытаясь вспомнить, кто это. Первая медсестра нагнулась к Споку.

- Вы в курсе симптомов Бенди?

- Да, - подтвердил Спок.

Сестра понизила голос до резкого шепота.

- Он великий человек. Обрашайтесь с ним уважительно, иначе мы с сестрой распотрошим вас и подадим к норсехлатам. Понятно?

Спока клингонская угроза не обеспокоила.

- Он мой дядя, - сказал он. - Когда я был ребенком, я тоже называл его Тактой.

- Только поэтому мы и разрешили вам увидеться с ним. - Сиделка что-то проворчала сестре и они вместе ушли, хотя Спок не сомневался, что они будут наблюдать за всем, что происходит здесь, с помощью скрытого сканера.

Спок приблизился к пожилому вулканцу.

- Тарок, я пришел навестить вас. - Он говорил громче, чем обычно, надеясь пробиться сквозь туман Бенди.

Тарок взглянул на него из-под укутывающих волн его мантии. На миг его зрение как будто прояснилось и по лицу расползлась детская улыбка.

- Сарек?

Спок сел на стул, который использовала медсестра.

- Я Спок, его сын.

- А, - сказал Тарок, словно это все объяснило. Он прищурился на Шрелла. - А этот молодой человек…?

Шрелл принес еще один стул, чтобы сесть на одном уровне с глазами Тарока.

- Я Шрелл, сын Старона, сына Стонна. - Но это упоминание ничего не значило для Тарока. - Помощник Сарека и Спока, - добавил Шрелл.

- Сарек, - вздохнул Тарок. Он дотянулся и взял Спока за руку - ужасное нарушение вулканского этикета из-за телепатии низкого уровня, которой обладали все вулканцы. Прямой физический контакт в социальной жизни был редок и только при согласии. - С Амандой все в порядке?

Спок автоматически обратился к упражнениям Колинара, чтобы прояснить разум и удержать эмоции на том уровне, который не расстроит старика.

- Моя мать умерла много лет назад.

- Ах, да, - сказал Тарок. - Человек. Такая потеря.

- Я бы хотел поговорить с вами о моих родителях, - сказал Спок.

- Отличные люди. Хотя Сарек такой непреклонный. Соишком серьезный при встречах. Люди не любили его. Доверяли ему. Не любили.

- Когда вы видели Сарека в последний раз? - мягко спросил Спок, пытаясь заставить старого вулканца сосредоточиться. При Бенди воспоминания Тарока могли легко прыгать от одного десятилетия к другому, смешав все, что он помнил, в единый гобелен без единого шва, где все случилось одновременно.

- Пытался его предупредить, - вздохнул Тарок. Он сжал руку Спока, изучая его. Другая рука потянулась, чтобы коснуться точек катры Спока, но Спок легко отразил эту попытку. Такая попытка слияния разумов была бы опасна для них обоих, поскольку симптомы Тарока были столь сильны.

- О чем вы пытались предупредить Сарека, - спросил Спок. Он понятия не имел, будет ли полезной эта линия допроса. У Сарека с Тароком в прошлом были бесчисленные деловые отношения. Дипломатические соглашения почти всегда сопровождались торговыми связями.

- Понимаете, они возвращались, - сказал Тарок.

- Кто?

- Мы думали, все кончено. Мы закончили это. - Голос Тарока убыстрился, словно его захватило внезапное воспоминание. - В вашем доме. Тебя там, конечно, не было. Всегда уходил в горы. - Он сделал глубокий, дребезжащий вдох. - Твой отец был так взволнован. Но я знал, почему ты уходишь. - Он погладил руку Спока. Голос его замедлился и задрожал. - Твой Такта знал.

Спок сопротивлялся внезапному порыву показать свои эмоции Тароку. Он хотел, чтобы тот знал, сколь высоко он ценил время, проведенное вместе, те уроки, которые получил.

Он бросил взгляд на Шрелла, но молодой вулканец был вежливо безразличен - просто наблюдатель.

- Что вы «закончили» в моем доме? - спросил Спок.

Тарок отнял руку. Разгладил мантию. Сейчас он заговорил с энергией юноши.

- Это не должно было тебя касаться. Твой отец ясно дал это понять.

- Что не должно касаться?

- Он знал, что это значит. Никакой надежды на слияние разумов. Ужасное бремя между отцом и сыном.

Спок выпрямился в кресле, не уверенный, что значат слова Тарока, но страшась узнать.

- Мы не могли рисковать, - продолжал Тарок. - Никто из нас. Мы могли сливаться разумами только с теми, кто был в деле.

- В каком деле? - настойчиво спросил Спок, забывая все попытки удержать эмоции под контролем, забывая, что Шрелл был свидетелем потери его управления.

Тарок долго смотрел на Спока. Его глаза затуманились, словно он глядел не на Спока, а в иное время.

- У меня никогда не было сына. Иногда, когда я рассказывал тебе истории, я почти представлял себе, что ты мой. Плоть от плоти моей, идущий вперед, как в старину, чтобы отмстить за судьбу отца. Знаешь, так поступали тогда. Давным-давно…

- В каком деле? - настаивал Спок.

- Я так гордился тобой, когда ты уехал в Академию. Но это доказало, что Сарек был прав. Что, если бы мы тебе рассказали? Долг потребовал бы от тебя сообщить о нас.

- Тарок, - сказал Спок. - Простите…

Взгляд Тарока прояснился. Стал нейтральным.

- Прощение нелогично, Спок.

Так мог бы сказать Сарек. Спок подался вперед, встревоженный, нетерпеливый. От него больше не удержат секретов. Импульсивно он положил руки на лицо Тарока и начал слияние разумов.

Поток картин, эмоций, впечатлений, хаотичных от мук Бенди, смешанный с обрывками образов его отца, матери, несвязный океан других разумов, других мыслей заглушенный криком замешательства Тарока, когда Спок яростно ворвался в его разум и…

Спок почувствовал, что взлетел в воздух и ударился об пол. Прежде чем он смог двигаться, одна из клингонских сестер уперлась коленом егму в грудь, держа у горла нож д'к тахг. Когда она прижала его к коже, выскочили, открываясь, наружные лезвия.

- У вас совсем нет чести? - выплюнула она.

Все еще стараясь разобраться с теми образами, которые ощутил, Спок взглянул мимо нее и увидел Шрелла в замке рук другой сиделки, еще один нож у его горла. Тарок рухнул в кресло, руки дрожали у лица. Его неровное рыдание пронзило сердце Спока.

- А сейчас вы уйдете, - прошипела сестра на ухо Споку. А затем поставила его на ноги, словно он был мешком триллиума.

Спок сражался с хваткой клингонки.

- Тарок! Кто префект Гонтара?

Тарок посмотрел через комнату, из древних глаз лились слезы.

- Я говорил твоему отцу, что они убьют его, если буту известны пароли! Я говорил ему, что они вернулись!

Внезапно старый вулканец посмотрел в сторону. Он вытянул дрожащий палец.

- Там! Все там!

Спок проследил, куда смотрел Тарок, даже когда сестра начала тащить его к двери. Старый ученый указывал на стол рядом с дверным проемом. На столе находились антикварный медальон ИДИК, свиток и горстка других артефактов огромной древности и культурной ценности.

Но среди них было черное основание обычного, гражданского голопроектора, точто такого же, как тот, что вручили Споку на Вавилоне. Совершенно неуместного.

Все еще удерживаемый непримиримой хваткой клингонской сестры Спок выкрикнул:

- Тарок! Кто убил моего отца?

Тарок с болью встал на ноги, он дрожал, протягивая руки в мольбе.

- Прости меня, дитя мое! Сурак, прости нас всех…

Затем комната качнулась от первого взрыва и Спока снова захватил водоворот огня и воспоминаний, которые не были его собственными.

Глава 19

Спок очнулся в темноте. Вдалеке он слышал огонь фазеров, потрескивание дизрапторов. Поблизости раздался еще одни взрыв. Он попытался встать. Но Шрелл толкнул его вниз.

- На поместье напали, - сказал Шрелл.

- Где Тарок? - спросил Спок.

- Его забрали две клингонки. Мы должны вернуться во флайер.

- Нет! Прежде всего мы найдем Тарока.

Спок ощутил, как Шрелл подался назад, несомненно встревоженный бешеными эмоциями в голосе Спока. Он привстал и огляделся, глаза постепенно адаптировались к темноте. Он все еще был в гостиной. Должно быть, прошло совсем немного времени. Но он чувствовал запах дыма. Здание поместья было в огне.

- Почему Тарок так важен? - спросил Шрелл. - Это он убил вашего отца? Вы это увидели в его разуме?

Спок встал на ноги, стянул мантию и остался лишь в простых черных брюках и куртке. - Я там видел моих родителей, - сказал он. - Какими они были много лет назад.

Шрелл присоединился к Споку, когда тот быстро направился к дверному проему.

- Они были симметристами, - сказал Спок.

- Этот культ? - спросил Шрелл с явным легким отвращением в голосе.

- Это никогда не было культом. Оно начиналось как политическое движение. Когда это распространилось на другие миры, они назвали его революцией.

Коридор за дверным проемом тоже был во мраке. Энергетические линии в поместье, должно быть, перерезаны. Спок внимательно прислушался. Он слышал, как бежали люди, и пытался оценить, сколько могло быть нападающих.

- Так вот о чем говорил Ки Мендроссен, - сказал Шрелл. - В своем сообщении. «Ради блага нашего дела». Ради революции.

- Дело симметристов было отвергнуло почти двести лет назад, - сказал Спок. Силы нападающих, казалось, подходили из леса к заднему входу в поместье. Было возможно вернуться к антигравитационнному флайеру на передней площадке. Но он не хотел уходить без Тарока. Он не сомневался, что именно тот - цель этой атаки.

- Тогда Тарок ошибся, - сказал Шрелл. - Он думал о прошлом.

Спок указал на коридор в сторону главного входа в здание.

- Идите к флайеру. Я найду Тарока.

- Позвольте мне, - сказал Шрелл. - Вы слишком ценны для Вулкана. И для Ромула. Вы не должны допустить, чтобы ваша работа закончилась здесь.

Спок оценил логику просьбы Шрелла. Но то, что он должен был сделать, было его личным делом.

- Если я не смогу спасти Тарока, возможно, я снова смогу слиться с ним разумом, и его знание не умрет. А вы идите вперед, Шрелл. Делайте мечту об объединении реальностью.

Казалось, Шрелл признал, что ему неуместно спорить с логикой Спока. -

Мира и долгой жизни, - сказал он. - Я горжусь, что работаю с вами.

- Долгой жизни и процветания, - ответил Спок. - А теперь идите.

Шрелл проспешил по коридору. Спок направился в противоположную сторону, где звуки сражения были громче.

Он пришел в небольшой коридор, который был, судя по его воспоминаниям о виде поместья с воздуха, связующим звеном между двумя зданиями большего размера. Сражение, казалось, сосредоточилось во второй постройке.

Спока вдруг заинтересовало, кто сражается. Очевидно, у Тарока был штат, состоящий не только из двух клингонских сестер. Он также заинтересовался, почему кто-то, кто хочет убить Тарока, просто не использовал квантовый взрыватель, чтобы стереть все в радиусе километра.

Слишком легко проследить, решил Спок. Более простой подход был бы тоньше.

Но он до сих пор не мог примирить эту стратегию со все более усиливающимися звуками боя любыми средствами. Если только нападающие не были удивлены численностью сил безопасности в доме Тарока.

Спок тихо двигался по узкому связующему коридору в сторону второго здания. Он видел всполохи оранжевой и голубой энергии, которые отражались в высоких окнах. Некоторые фазерные вспышки, казалось, соответствовали длине волны стандартных образчиков звездного Флота. Он предположил, что среди служащих у Тарока много друзей.

В конце коридора вспышка огня, который велся снаружи, озарила огромный атриум. Спок оценил расстояние до крупного дерева в центре и рассчитал, что у него восемь шансов из девяти добраться до него незамеченным. Он не сомневался, что сражение сосредоточено в том пункте, куда клингонские сестры забрали старого торговца. Возможно, он мог отвлечь внимание, напав сзади.

Спок задумался о том, что бы придумать с оружием, и начал бросок к дереву.

Но только он прошел всего метр, как наткнулся на невидимое препятствие и с ворчанием упал на плиточный пол.

Прежде чем он смог перевернуться, чтобы защититься, ему на спину прыгнул нападающий и ткнул его кулаком под ребра.

У Спока прервалось дыхание, но он вонзил верх локоть и с удовольствием услышал ответное мычание, когда нападающий свалился на бок.

Спок тут же оказался на четвереньках, потом на ногах, а потом…

…снова внизу, потому что его противник обхватил его ноги своими.

Спок хватал ртом воздух. С его последнего раунда интенсивной рукопашной боевой тренировки прошло почти сто лет. Его стойкость снизилась. Но не навыки.

Он пнул приближающийся силуэт противника и попал ему в живот. Услышал, как тело перекувырнулось на полу и направился к нему, дважды перекатившись, прежде чем опустил руки, чтобы произвести вулканский захват.

Его пальцы ударили по скафандру.

По его лицу ударил кулак.

Спок снова откатился.

Нападающий подскочил к нему.

Руки Спока сошлись на глотке противника - несдержанный ход, поскольку это позволило его противнику сделать то же самое.

Теперь все сводилось к тому, кто выдержит дольше, прежде чем сдастся удушью.

Спок хрипел, поскольку вложил всю свою энергию, чтобы сжать пальцы в кулак.

Его противник хрипел так же тяжело, словно и он не был обученным солдатом.

Спок чувствовал, что его силы уходят.

Но силы его противника уходили столь же быстро.

Что-то было не так.

Внезапный фазерный выстрел разнес окно атриума и попал в дерево за спиной у Спока. Сухая листва вспыхнула пламенем и в мерцающем свете взрыва Спок наконец увидел лицо нападающего.

И - редчайший случай в его жизни - Спок закричал.

Глава 20

Крик Кирка ни в чем ни уступал воплю Спока.

Он удивился бы куда меньше, если бы, когда вспыхнул свет, обнаружилось, что он сражается с Горном.

Он отскочил от Спока.

Спок во все глаза смотрел на него.

- Джим?

- Спок!

Потом Спок широко улыбнулся и, приблизившись к другу, схватил его за плечи.

- Я знал! Я знал, что тебе удалось сбежать с родины Борга!

Кирк пригнулся, когда очередной фазерный выстрел разнес окно атриума.

Спок убрал руки, пытаясь совладать с собой.

- Что ты здесь делаешь?

- Ищу тебя, - сказал Кирк. - А что ты здесь делаешь?

- Пытаюсь спасти человека, которому известно, кто убил моего отца.

- Тарока? - спросил Кирк.

Спок посмотрел на него, прищурив глаза.

- Почему-то я не удивлен.

Кирк вскочил на ноги и указал большим пальцем в сторону выхода из атриума.

- Моя команда снаружи. Там, за деревьями, по крайней мере, пять нападающих с фазерами.

- Твоя команда? - спросил Спок, вскакивая рядом с Кирком.

Кирк усмехнулся.

- Я вижу, ты запыхался.

- У меня давно не было практики, - произнес Спок.

- Тогда давай, компенсируем потерянное время.

Кирк побежал к выходу, Спок рядом с ним.

Один этот простой факт заставил Кирка чувствовать себя лет на сто моложе. Может даже и на все двести.

Борьба снаружи была короткой и эффективной.

Спок безошибочно определил положение каждого нападающего по углу фазерного огня. Команда Кирка приперла нападавших к стенке. Кирк бесшумно проскользнул через лес, и застал атакующих врасплох. Спок использовал свой нервный захват для завершения каждой схватки. Потом они связали нападавших, используя их собственные куртки.

Кирк был встревожен тем фактом, что все пятеро оказались вулканцами, но не удивлен. Участие вулканцев в событиях окружавших вироген было именно той причиной, по которой он начал разыскивать Спока. Ему повезло, что Вулканский дипломатический корпус так аккуратно сохранил записи о планах Спока на путешествия, и соизволил познакомить с ними капитана судна Звездного Флота.

Когда последний нападавший был нейтрализован, оба, и Кирк и Спок, совершенно выбились из сил, но Кирк и не ожидал, что будет по-другому.

- Ты знаешь, - выдохнул он, наклонившись, чтобы восстановить дыхание, и, уперев руки в колени, - если бы ты спросил меня час назад… я бы сказал, что скучал по подобного рода пустякам.

Спок оперся о дерево, стараясь дышать как можно глубже. Но мысли его занимало нечто совсем другое.

- Как ты… выжил во время частичного уничтожения… родного мира Борга?

Кирк посмотрел в сторону поместья и увидел несколько темных фигур, бегущих по направлению к нему.

- Для этого еще будет время.

В этот момент к ним присоединились коммандер Макдональд, инженер Барк и доктор М'Бенга.

Кирк представил их. Двое молодых офицеров и телларит, открыв рты, с благоговением уставились на Спока и Кирка.

- Кирк и Спок? - сказала Кристина.

- Что я вам говорил? - предупредил ее Кирк. Потом он взял у М'Бенги медицинский трикодер, и стал возиться с незнакомыми элементами управления. Он указал на маленькое строение, стоящее в стороне.

- Идем, Спок. Ты сказал, что искал Тарока.

Кирк побежал прочь, остальные последовали за ним. Его позабавило то, как оба они, и он и Спок, старались контролировать свое дыхание в присутствии посторонних.

Маленькое здание оказалось комнатой для медитаций. Кирк считывал показания двух жизненных форм внутри, оба вулканцы, один очень старый. Снова ничего удивительного.

Он осторожно открыл деревянную дверь, покрытую замысловатой резьбой. Внутри просто обставленной комнаты горели свечи, озаряя теплым светом сюрреалистическую сцену насилия, застывшую на месте.

Две клингонские женщины были распростерты на полу, их окружали лужи густой, розовой крови. В дальнем углу, молодой вулканец осторожно убаюкивал старого.

Кирк поспешно проверил дисплей трикодера. Старый вулканец быстро угасал. М'Бенга выхватила трикодер из рук Кирка, и поспешила к умирающему.

- Кто-нибудь знает историю этого человека? - требовательным тоном спросила доктор.

Спок шагнул из-за спины Кирка.

- Синдром Бенди, - сказал он. - Я должен слиться с ним сознаниями.

Но М'Бенга преградила ему путь.

- Он умирает, сэр. И, с Бенди, на этом этапе, даже его катра не может быть спасена.

- Вы не понимаете, - сказал Спок. - Он единственный, кто знает…

- Все кончено, - произнес молодой вулканец.

Кирку было больно видеть, как в его друге, словно что-то надломилось при этих словах, как будто старый вулканец был самой важной вещью в его жизни.

Кирк приблизился к Споку.

- Все будет в порядке, Спок. Теперь мы вместе в этом деле.

Спок распрямил плечи. Юный вулканец поднялся с пола.

- Шрелл, - сказал Спок формальным тоном, -позволь представить тебе Джеймса Т. Кирка.

Шрелл пристально смотрел на Кирка несколько долгих секунд, потом поднял бровь в таком до боли знакомом выражении.

Кирк улыбнулся Споку.

- Твой друг?

- Мой помощник.

- Очень приятно, - сказал Кирк, зная, что это будет лучше, чем предложить свою руку для пожатия. - Я бы хотел, чтобы обстоятельства были более благоприятными, но у меня такое чувство, что нам придется работать вместе.

Шрелл снова ничего не ответил.

Кирк уже стал привыкать к подобной реакции, особенно после того, как появился повторный рапорт о его смерти. Он повернулся к клингонкам.

М'Бенга стояла на коленях рядом с ними.

- Как они умерли?, спросил Кирк.

- Дизрапторный огонь, - сказала доктор, но в ее голосе не прозвучало убежденности. - Я нечасто видела кровотечение после его использования. Может быть, оглушение на малом расстоянии, но… - Она встала, расправила свою униформу. - Мы должны дождаться представителей властей, чтобы провести вскрытие.

- Не думаю, что это было бы мудро - связываться с властями, - сказал Спок.

Все взгляды в комнате для медитаций обратились к нему.

- На этом этапе моего расследования, - пояснил он, - я не уверен, что мы можем доверять им.

- Спок? - произнес Кирк. - Мы что, не можем доверять властям Вулкана?

Кристина встала рядом с Кирком.

- Возможно он о том, что мы обнаружили в истребителе на Чале.

Наконец заговорил Шрелл.

- Вы были на Чале?

- Пять дней назад, - сказал Кирк.

- Но,- молодой вулканец почти запнулся, - это одна из систем, пораженных вирогеном. Если вы были там, вы принесли эту инфекцию на Вулкан.

М'Бенга ответила за экипаж «Тобиаса».

- Мы свободны от инфекции, - сказала она. - Джим привез нам состав, позволяющий удалять ее из животных клеток.

- Лекарство? - спросил Шрелл. Кирк отметил, что он, кажется, сбит с толку. Если, конечно, это было возможно для вулканца.

Но М'Бенга отрицательно покачала головой.

- Способ замедлить ее распространение, но не лекарство. По крайней мере, системы под карантином могут быть открыты, после соответствующей обработки.

Кирк знал, что технические дискуссии могут подождать. Он предоставил Споку принимать решение насчет стратегии, которой им сейчас стоило придерживаться.

- Это твой мир, Спок. Что нам делать?

- В данное время, я полагаю, мы можем рассчитывать только на себя.

- Мне подходит, - сказал Кирк. Некоторые вещи никогда не меняются, подумал он. Кирк посмотрел на тела клингонок и Тарока. - Давайте пошлем вниз судебно-экспертную группу, очистить место и подготовить записи для властей, когда придет время включить их в это дело.

- Суд-экспертную группу? - спросил Спок.

- С корабля коммандера Макдональд. Или ты думаешь, я сам сюда прилетел?

- Учитывая обстоятельства, это бы меня нисколько не удивило, - сказал Спок. С едва заметной улыбкой он добавил: - И это бы объяснило, почему ты такой усталый.

Кирк увидел, как смущение отразилось на лицах Кристины, М'Бенги и Барка.

- Я не ослышалась, - грубовато спросила М'Бенга, - мы только что слышали, как вулканец пошутил?

- Вы имеете в виду, пытался пошутить, -сказала Кристина с улыбкой.

Шрелл холодно смотрел на них, заложив руки за спину.

- Я уверяю вас, вулканцы никогда не шутят.

- Рррр, - прорычал Барк, - тогда вам стоит посмотреть, как они иногда переводят технические описания. Они ответственны за самые запутанные экземпляры из моей коллекции.

Кирк оглянулся на Спока.

- Это только мне так кажется, или они действительно кого-то напоминают?

Спок глубокомысленно помолчал секунду, потом поднял бровь и сказал:

- Тебе кажется.

Кирк улыбнулся. А он и забыл, как сильно ему не хватало его старого друга. Он нащупал комброшь Звездного Флота на своей гражданской рубашке.

- Кирк - «Тобиасу», - сказал он, когда чирикнул коммуникатор, отвечая на прикосновение. - Шестерых на борт.

Теперь, когда его команда была в сборе, пришло время заняться работой.

Глава 21

Если бы не шорох климатических систем, в зале наблюдения «Энтерпрайза-E» было тихо. Из своих кресел Лафорж, Дейта, Лейтенант Ролк, и Райкер наблюдали медленно вращающуюся поверхность Альта Висты 257 вне больших портов, или смотрели в витрину напротив стола переговоров с золотыми моделями предыдущих кораблей серии «Энтерпрайз». Все молчали. Они давали советнику Диане Трой время, успокоиться.

Хотя она и не была чистой бетазойкой, эмпатические способности Трой сосредоточились на Читон Кинкейд, Строне, его жене и моменте их смерти. И четырнадцати сотнях других.

Огромная волна эмоций, вспыхнувшая из-за ужасного реакторного взрыва на станции Гамова все еще вибрировала в ней, оставляя ее растерянной и шокированной.

Райкер не считал, что для нее необходимо присутствовать на этом брифинге, вскоре после такого потрясения, как это бедствие, но Пикард настоял. У него были свои причины, и он сказал Райкеру, что это обязательно для всех свободных старших офицеров.

Мрачное настроение в комнате было внезапно нарушено, поскольку на дальней переборке замерцал и ожил новый виртуальный экран.

На нем появились Пикард и Крашер, их изображения передавались с «Галилео». Капитан и доктор были все еще на карантине в декомпрессионном посадочном отсеке. Райкер был рад увидеть, что Пикард выглядел лучше и казался более отдохнувшим. Лечение доктора Крашер возымело действие.

- Я чувствую себя неловко в связи с необходимостью вызывать вас таким способом, - сказал Пикард, - но доктор Крашер подтвердила, что я могу приступить к своим обязанностям.

- Так точно, - добавила доктор.

- Никаких проявлений болезни? - спросил Райкер.

- Умеренные, - сказала Крашер. - Небольшая лихорадка. Кишечное расстройство. Но мы оба соответствуем типичному тридцатичасовому циклу. Мы будем в норме к утру, хотя по-прежнему носителями инфекции.

Пикард начал встречу.

- Лейтенант Ролк. Вы получили какой-либо ответ от Звездного Флота?

Болианка нахмурилась и толстый гребень, разделявший пополам ее синее лицо, напрягся.

- Сэр, у меня были трудности при повторной установке связи со звёздной базой 718. - Ролк не дожидалась, пока Пикард, задаст очевидный вопрос. - Все системы звездолёта проверены, но я не получаю подтверждения сигнала. Ни от одного из судов, находящихся в блокаде.

- Является ли это некоторым следствием подпространственной интерференции? - спросил Пикард.

Болианка посмотрела на Райкера. Они уже обсудили ситуацию, и Райкер видел, что она чувствует себя не в своей тарелке. Поэтому он решил высказать своё предположение.

- Капитан, это могла быть только субпространственная связь, но были неподтвержденные сообщения… что на звездной базе бунт.

Пикард выглядел мрачным, но все же не дал никакого ответа. В любое другое время такая ситуация была бы невозможна. Но в течение последних месяцев признаки возрастающего напряжения в инфраструктуре Федерации проявлялись всё отчетливее. Нехватка продовольствия и вспыхивающие ресурсные бунты отрицательно воздействовали на миры. Поэтому перед Звёздным Флотом этот вопрос стоял со всей остротой, и являлся тревожным признаком того, как быстро ситуация ухудшалась.

- Я не могу подтвердить это сообщение, - добавил Райкер. - Но рассматривая то, что ни одно судно в этом секторе не могло связаться со звёздной базой 718 в течение последних семи дней, кажется разумным предположить, что … там случилось что-то плохое.

Райкеру было знакомо стоическое выражение, которое появилось на лице капитана. Что бы Пикард персонально не думал об этой эскалации напряженности вследствие вирогенного поражения, он будет держать это при себе. Прежде всего он был капитаном звездолёта.

- Лейтенант Ролк, вы, конечно, установили контакт с командованием через другие каналы связи субпространственной сети, - произнес Пикард.

- Да, сэр,- подтвердила офицер охраны. - Система флота… испытывает спорадические перегрузки и прерывания из-за необычно высокого уровня экстренных коммуникаций, но я буду продолжать устанавливать контакт в течение следующего дня.

- Быстрый транспорт может преодолевать больше чем пять световых лет в день.

Райкер знал то, что капитан имеет в виду.

Они, наконец, обнаружили, как Строн, его жена, и образцы альта-тумана пережили разрушение «Беннетта» - они транспортировались на астероид, обозначенный как Альта Виста 257 во время подозрительного взрыва в подпространстве от дефлектора «Беннетта», всего за мгновение до разрушения сверхсветового реактора. Эта подпространственная статика и была источником ранее необъяснимых показаний.

Пикард предложил проверить возможность тайной транспортировки, как только было определено, что никаких органических остатков Строна и его жены не найдено. Также не было обнаружено никаких других судов в пределах диапазона транспортера, и сенсоры «Энтерпрайза» не обнаружили никаких признаков искусственной структуры или хотя бы портативного убежища и систем жизнеобеспечения на астероиде. Потому что таких и не было.

Вместо этого команда и груз «Беннетта» транспортировались в воздушную полость естественного происхождения в железно-никелевом нутре астероида, в 2,8 километра под поверхностью, без возможности связи с внешним миром. Дейта исследовал полость после того, как Пикард приказал «Энтерпрайзу» вернуться к астероиду для более детального поиска.

Воздушный пузырь, замороженный в металле, когда астероид охладился более восьми миллиардов лет назад, стал одной из сотен целей. Грубая сферическая полость приблизительно двадцати метров в длину, выровненная изоляционной пеной и снабженная системой отопления содержала грузовой резервуар для образцов альта-тумана, а небольшая система жизнеобеспечения заполняла пузырь атмосферой и поддерживала температуру выше нормальной внутренней температуры астероида.

Когда Ролк обнаружила слабое, хотя аномально-горячее пятно внутри астероида, то переправила туда дистанционно управляемый сенсор, чтобы просканировать полость. Затем Дейта транспортировался туда же, чтобы помочь восстановить установленное там оборудование.

Только теперь, спустя некоторое время после гибели «Беннетта», Райкеру и остальным стало ясно, что случилось. Основываясь на загрузке репликатора, которую Дейта вычислил из продуктового запаса системы жизнеобеспечения, андроид доложил, что Строн и его жена прятались там лишь несколько часов. В это время второе судно, не принадлежащее данной системе, прибыло к астероиду и переправило обоих на борт вместе с альта-туманом из резервуара. Остатки одноклеточных воздушных растений все еще находились на внутренних поверхностях резервуара. Уровень вирогена в этих клетках был чрезвычайно высок.

Как этот второй корабль вернул Строна и его жену на Альта Висту III и покинул систему, Райкер не знал. Но Ролк подтверждала, что находясь на орбите «Энтерпрайз» не предпринимал никаких особых усилий для сканирования на тахионный след, иногда ассоциирующийся с замаскированными объектами. Однако Райкер не мог поверить, что одно маленькое, быстроходное, скрытое пеленой невидимости судно смогло бы успешно преодолеть карантинную зону и при этом не обнаружить себя.

Это означало, что это самое судно может уже находиться на расстоянии многих световых лет, увозя зараженный альта-туман в неизвестном направлении. И, как подчеркнул капитан, каждый час промедления позволял этому неизвестному судну и его смертельному грузу уходить все дальше.

- С разрушением станции Гамова, - сказал Пикард собравшемуся у обзорного экрана старшему офицерскому составу, - поддержание блокады в этой системе стало бессмысленным. В отсутствие распоряжений от командования я, как старший по рангу, освобождаю суда от блокады, чтобы они могли направиться на другие жизненно важные объекты.

Райкер задал вопрос, который, как он знал, был у всех на уме.

- Каково будет наше новое назначение?

- Вот в этом мне потребуется ваш совет, - сказал Пикард. - По моему мнению, основанному на событиях, свидетелями которым мы стали, вирогенная чума, что угрожает стабильности Федерации - это преднамеренный террористический акт, произведенный организацией известной как симметристы.

- Кто, или что это за симметристы?- спросил Лафорж. - Я никогда не слышал о них.

- Немногие не о них знают, - объяснил Пикард, - Они вышли из движения по охране окружающей среды, созданного на Вулкане больше чем два столетия назад, сразу после основания Федерации.

- Фактически, - неожиданно продолжил Дейта, - Симметристы рассматривали себя политическим ответом на формирование Федерации. Они являлись эквивалентом изоляционистских партий на Земле, которые лоббировали идею о ненужности создания Федерации. Симметристы считали, что логика событий требует, чтобы Вулкан и его колонии оставались независимыми.

- Дейта, ты говоришь так, словно изучал это движение, - сказала с экрана Крашер.

- Я бесконечно поражен различиями мнений, которые возникают среди вулканцев. Для людей, которые следуют логике, они выказывают многие из тенденций других, более эмоциональных рас, распадающихся на различные политические фракции, которые…

- Расцениваю это как «да», - сказал Пикард, угрожающую затянуться лекцию. - Однако на Земле различные изоляционистские группы были последним атрибутом раздробленности по территориям в двадцать первом столетии и были сметены Реконструкцией, которая последовала за первым контактом. Никогда не было никакой серьезной оппозиции Федерации среди членов мирового правительства Земли. Но на Вулкане, те, кто выступали против Федерации, не приводили ни каких политических доводов. Скорее, они чувствовали угрозу галактической экологии.

После этой фразы, Райкер вспомнил неясный курс истории, он изучал его на втором курсе в Академии. Идея относительно галактической экологии все еще широко обсуждалась среди экзопалеобиологов. Конечно, совершенно ясно установлено, что множество миров разделяют сходные формы жизни. В какой-то мере из-за межпланетного обмена бактериями и вирусами, занесенными сильными метеоритными ударами. В солнечной системе жизнь на Земле, подземные бактерии Марса, океаны Европы и ледяные вирусы Меркурия имеют общее происхождение.

Схожесть между более отдаленными мирами, такими, как Земля, Кронос и Вулкан как было доказано, является результатом генетического «осеменения» множества планет первой гуманоидной расой, которая развилась в галактике больше чем четыре миллиарда лет назад.

Но в чем эксперты все еще не пришли к согласию, так это в принятии существования в галактике естественной, межпланетной всесвязующей субстанции.

Общепринятое мнение придерживалось того, что любая подобная теория основывается на неточных наблюдениях и спорных выводах. По мнению тех, кто стоял на страже научного статус-кво, каждая имеющая жизнь планета являлась отдельным хранилищем биологических богатств, которое нужно эксплуатировать по собственному желанию, уверенно осознавая, что отдельные миры существуют естественном карантине, созданном холодным, заполненным радиацией вакуумом межзвездного пространства.

Но на Вулкане голос меньшинства говорил, что большинство ошибалось. Только потому что связующая субстанция не могла быть точно продемонстрирована сегодняшней наукой, вовсе не значило, что такая субстанция вообще не существует в форме неизвестной и, возможно, непостижимой для человека.

Эти ученые, предшественники Симметритского движения, утверждали, что каждая планета была звеном в жизненной цепи, которая развилась согласно ритмам естественного галактического отлива и прилива материи и энергии. Для тех, кто принимали вулканские постулаты, галактическая экология воспринималась как единый организм, неописуемо безграничный, действующий в таких масштабах времени, в которых рождение и смерть звезд были всего лишь мгновением ока.

Вмешиваться в естественное состояние этой галактической экологии, путешествовать между отдаленными мирами на искривляющих пространство кораблях, подверать изящно сбалансированные планетарные биосферы беспорядочным привнесениям инопланетных микробов, растений и животных в течение многих лет и веков, было преступлением. Экологическим преступлением.

Поскольку недавно сформированная Федерация начала формировать правила и инструкции организованного, совместного исследования всех миров галактики, именно на Вулкане научная оппозиция этой стратегии имела наибольшее число сторонников.

Эта оппозиция утверждала, что разумные существа должны обслуживать галактическую экологию, а не эксплуатировать её. Земляне, вулканцы, теллариты, андорианцы… граждане всех космических цивилизаций должны признавать и сохранять симметрию всех вещей.

Самый высокий идеал той симметрии утверждал, что галактика для живого существа в галактике нет различий.

Поэтому, если Федерация признаёт святость права индивидуума на существование, что она и сделала - тогда Федерация должна также принять святость всей жизни, включая существование самой галактики. Ведомые некоторыми из наиболее известных биологов и философов того времени, симметристы умоляли Федерацию, изменить ее хартию так, чтобы в каждом новооткрытом мире соблюдались строгие карантинные протоколы, чтобы каждая планета имела право на родную биосферу, а колонизация и последующее терраформирование распространялись бы только на те миры, которые были бы полностью безжизненными. Логика требовала не меньшего.

Однако, вспоминал Райкер, Федерация отклонила аргументы симметристов как необоснованные и недоказанные - и возможно, что более важно, как потенциально дорогие и способные привести галактические исследования к застою.

Только предоставление заинтересованными учеными твердых фактов, способных доказать, что их неправдоподобное представление о галактике обосновано, смогло бы сподвигнуть Совет Федерации повторно рассмотреть их предложения.

Но до тех пор Совет, управляющий Федерацией, продолжал расценивать галактику просто как ресурс, который принадлежал каждому.

- Когда вулканцы, которые выступали против честолюбивых планов исследования Федерации, остались в меньшинстве, - продолжил Пикард,- было положено начало движению симметристов. Сначала они объединялись в академические группы, призванные собирать данные для доказательства правильности их аргументов Совету Федерации. В конечном счете, симметристы стали примыкать к другим научным группам в других мирах, и возможности их деятельности расширились.

- Это относится к инциденту с заложником на Деневе, - сказал Райкер.

Пикард выглядел довольным, что другой член его экипажа разделяет его знание истории.

- Точно, Первый. В то время Денева являлась одним из наиболее красивых миров в квадранте. Ее биосфера была полностью развита, и соответствовала нормальной земной. Вот почему Федерация стремилась его колонизировать. И это был точно тот образец мира, который, по мнению симметристов, должен оставаться изолированным и нетронутым.

- Заложников было больше, - тихо сказала Диана Трой.

Каждый за столом посмотрел на нее с беспокойством.

Она уставилась на поверхность стола.

- Как часть моей учёбы в качестве советника, я принимала участие в разрешении деневского инцидента в симуляции на голопалубе. Группа радикально настроенных защитников окружающей среды с Альфы Центавра заявила, что любая попытка колонизировать Деневу приведёт к трагедии. Чтобы доказать свою правоту, они захватили первое судно колонистов, в тот момент, когда оно находилось еще на орбите, установили на нем взрывчатку, и угрожали уничтожить его вместе с колонистами, если Федерация не прекратит свои действия.

Трой посмотрела на изображение капитана на обзорном экране, и Райкер заметил с каким трудом она контролировала свои эмоции, оберегая судно и товарищей по команде.

- Радикалы сказали, что Федерации необходимо преподать урок. Вместо того чтобы позволить колонистам умереть из-за разрушения окружающей среды в течение более чем нескольких десятилетий, они решили, что власти уделят больше внимания этой проблеме если все колонисты погибнут сразу. Так что Федерация не сможет пройти мимо такой трагедии и будет вынуждена пересмотреть свою политику.

- Сколько колонистов, Дейта? - спросил Райкер.

- Шестьсот пятьдесят. Из которых четыреста восемь погибло, когда группа нападавших с Аркона предприняла попытку попасть на борт их судна. Звездный Флот потерял тридцать два человека и погибли все радикалы.

- Ужасно то, - продолжила Трой, - что во всех моделях, которые я перепробовала, я не смогла найти иного выхода. Это происходило до того, как было изобретено субпространственное радио. Не было никакой поддержки от командования. Не было связи с другими судами

Она вздохнула так, словно все это время именно она была в ответе за гибель этих невинных заложников.

- Радикалы на Дениве были фанатиками, - резко сказал Пикард. - Они не собирались кого-либо из колонистов отпускать. Они были уверены в своей правоте и хотели это доказать. Они хотели преподать нам урок. И они не позволили бы ничему и никому встать у них на пути.

Райкер понял, что имеет в виду Пикард.

- Вы думаете, что именно это происходит сейчас? С вирогеном?

- Да, - сказал Пикард. - Вироген и эффект от его воздействия на сельское хозяйство Федерации - это один из видов экологической катастрофы, о которой нас предупреждали симметристы.

У Ролк возник вопрос.

- Но действительно ли симметристы были ответственны за то, что случилось на Деневе?

- Радикальное крыло их организации взяло на себя ответственность за это, - сказал Пикард. - В течение следующих пятидесяти лет или где-то около того, симметристы существовали почти как подпольное сообщество ученых, пытающихся придать своим тревогам известность, но сделать это им мешали некоторые внутренние экстремистсткие элементы, действующие по четко прописанным схемам экологического терроризма.

Дейта уточнил время действия:

- Имеется запись, датированная 2248 годом, в которой говорится, что симметристы прекратили своё существование как организованная группа, полностью дискредитировав себя большим количеством радикальных последователей.

Райкера это не убедило.

- Капитан, это было сто двадцать пять лет назад. И вы считаете возможным, что потомки симметристов могли работать как подпольная группа все это время?

Лицо Пикарда, застыло в маску, давшую Райкеру понять, что его капитан сказал не все, что знает. Он начал, тщательно выговаривая слова.

- Вы забываете, Первый. Движение симметристов возникло на Вулкане. Имеются индивидуумы, живущие и поныне, которые могли принимать участие в его создании почти два столетия назад. И судя по участию Строна, мне кажется возможным, что по прошествии стольких лет это в это движение были вовлечены новые поколения, которые также подверглись влиянию этих идей.

Лафорж присвистнул.

- Вы хотите сказать, что эта вирогенная чума ничто иное как… как некоторый урок, преподаваемый Федерации группой вулканских террористов?

Райкер пытался определить, что это за информация, которую Пикард им не сообщает. Обычно, когда судно не находилось перед лицом непосредственной угрозы, капитан поощрял, когда его команда подвергала сомнению его выводы. Согласие в команде являлось определяющим принципом существования такого сложного механизма как звездолёт. Но Райкеру показалось, что в данный момент Пикард считал, что команда и корабль находятся именно под непосредственной угрозой, и настроение Лафоржа не принималось. Возможно ли, что капитан знает о существовании индивидуума с Вулкана, который может быть связан с симметристами в данный момент?

Райкер попытался поймать взгляд Лафоржа, предлагая инженеру оставить непринужденный тон, но Пикард ответил слишком быстро.

- Я говорю, мистер Лафорж, что ситуация с вирогенной чумой походит на другие аналогичные акты экологического терроризма, осуществленные симметристами в прошлом, хотя и в значительно большем масштабе. И мои вопросы к вам, если они будут иметь место, заключаются в том, почему альта-туман - важная часть такого террористического акта, и откуда симметристы смогли его заполучить?

Райкер видел, что Лафорж почувствовал себя неуютно, пока капитан отчитывал его подобным тоном. Инженер тер глаза, и это было необычно для Райкера, который все еще не полностью привык к тому, что привычный визор Лафоржа был заменён жутковатыми круглым голубыми глазными протезами.

- Альта-туман это то, с помощью чего чума распространяется, - сказал Лафорж, с оттенком отчаяния. - Должно быть так.

- Нет, - сказал Пикард. - Альта-туман существует только на Альта Висте III. Звездный Aлот провел обширное биологическое исследование в каждой подвергшейся воздействию системе. Если бы альта-туман был найден где-нибудь еще, мы знали бы об этом ещё шесть месяцев назад.

- Возможно, все, cимметристы хотят сделать - замерить степень распространения вирогенной чумы, - предположил Дейта.

- Опять таки, - сказал Пикард, - вряд ли. Когда мы захватили «Беннетт», Строн сказал, что он перехватывает все сообщения Звёздного Флота. Конечно, такие действия лежат вне пределов способностей любой группы, даже так хорошо подготовленной, как симметристы. И в этом случае им нет никакой надобности производить собственные обзоры распространения вирогенной чумы. Они могут просто подслушать результаты исследований Звездного Флота.

Райкер улыбнулся, с сожалением глядя на капитана.

- Другими словами, мы теперь имеем три тайны в одном и том же районе космоса.

- И все они связаны, - согласился Пикард.

На доктора Крашер неожиданно снизошло вдохновение.

- Что если мы оставим пока тайну альта-тумана, и зададимся главным вопросом - если симметристы так или иначе вовлечены в это, где они расположились?

Также, как сделал бы Ворф, Ролк предложила наиболее очевидный ответ.

- Где-нибудь в безопасном месте.

- Верное замечание, - согласился Пикард. - Хотя истинные симметристы первыми сказали бы, что нет в Федерации ни одного безопасного места.

Трой внезапно выпрямилась в своём кресле.

- Страх, - сказала она. Все повернулись к ней. - Это то, что мы пропустили.

Она обратилась к видео экрану.

- Капитан - когда Кинкейд разрушила станцию, я чувствовала ее страх, даже страх Строна и его жены, и… всех, кого охватил взрыв. Но… когда мы захватили «Беннетт» над этим астероидом, я чувствовала только… напряженность, исходящую от Строна. Он знал, что он находится в трудной ситуации, но он не рассматривал это как угрозу его жизни. Я предполагала, что его эмоциональная реакция была ослаблена, потому что он вулканец. Но когда мы обнаружили полость с системой жизнеобеспечения в астероиде, я поняла, что эмоциональная реакция Строна была правильной. Он знал, что имеется путь бегства с «Беннетта». Он не находился в ситуации «жизнь или смерть».

Трой сделала паузу. Хотя Райкер знал, что каждый из находившихся в комнате и на «Галилео», стратстно желал, чтобы Диана продолжила, никто не смел прерывать цепь мыслей и эмоций советника.

Она заговорила снова.

- Я уверена в этом, сэр. Во всех беседах Строна и Кинкейд, которым я была свидетелем, и в которых упоминалось о вирогене и его воздействие на Федерацию, - ее темные глаза мерцали, поскольку она пристально смотрела на экран, - я никогда не чувствовала страха смерти.

В зале повисла тишина, после столь неожиданного высказывания Трой.

Тогда Пикард сделал очевидный вывод, и его лицо озарилось волнением от неожиданного открытия.

- Они не боялись вирогена, потому что где-то, как-то, симметристам удалось получить средство для излечения от этого вируса.

Райкер был поражён заявлением, принесшим и облегчение, и напряжение. Появился шанс, что вирогенная чума не является концом существования Федерации, появилась надежда, что болезнь можно контролировать. Но где симметристы хранили это? Как одно такое укромное место могло быть найдено в двух огромных квадрантах галактики?

К счастью, капитан уже нашёл ответ на этот вопрос, и принял решение.

- Если мы хотим найти лекарство, мы должны сначала найти симметристов. И сделать это лучше всего в месте, где возникло их движение.

Райкер всё понял сразу, и не стал дожидаться приказа в установленном порядке, который в данном случае был неуместен. Логика капитана была очевидна.

Меньше чем две минуты спустя, «Энтерпрайз-E» прорвал пространство космоса и, задействовав искривляющие пространство двигатели, отправился туда, где все это началось.

И где, как надеялся Райкер, этому будет положен конец.

«Энтерпрайз» помчался к Вулкану.

Глава 22

- Пожалуйста, назовите причину медицинского вызова.

В медотсеке «Тобиаса» Кирк отскочил назад, чуть не сбив М'Бенгу с ног, когда Голограмма Экстренной Медицинской Помощи развернулась перед ним.

- Это еще что за черт? - сказал Кирк.

Для голограммы, не имеющей личности, ГЭМП посмотрел на Кирка с подозрительно явным раздражением.

- Прошу прощения?

- Это запасная медицинская программа, - объяснила М'Бенга. - У меня не слишком большой штат сотрудников, поэтому он оказывается очень кстати, когда у меня много дел.

Кирк оглядел лазарет. Он был маленьким даже по сравнению с лазаретом «Энтерпрайза», построенным по стандартам двадцать третьего века. В лазарете было полно народу. М'Бенга обрабатывала порезы и ссадины Спока. Кристина Макдональд умывалась в складной раковине, выдвинувшейся из стены. И еще тут были Кирк и голографический доктор.

Этот доктор был не совсем то, что Кирк понимал под экстренной медицинской помощью.

- И с чем же у вас много дел сейчас? - спросил Кирк. Он был измотан битвой и погоней в поместье Тарока, но возбуждение от физического конфликта заставило его чувствовать себя гораздо лучше, чем он чувствовал после чисто механической конфронтации в небесах Чала.

Борясь с атакой Орионского крыла, он оставался не более чем кукольником, дергающим за ниточки, нажимающим на кнопки, приказывающим изменить векторы и скорости со всей страстью компьютера.

Несмотря на все то, что межзвездные корабли открыли человечеству в путешествиях по галактике, кажется, в его карьере наступило время, когда акценты сместились от отношения к технологии, как к инструменту к отношению к ней, просто как к технологии ради самой технологии.

Возможно, лучше чем кто-либо другой в Федерации, он знал ужас пределов, к которым это поклонение машинам могло привести. Его все еще не оставляло воспоминание об ощущении нанитов, движущихся внутри него, наводняющих его, перерабатывающих его плоть согласно их собственной неизвестной программе.

Голограмма Экстренной Медицинской Помощи была неприятным напоминанием о том, что случилось с ним после его побега с родного мира Борга. Особенно потому, что он не видел причин для присутствия здесь голограммы.

Но доктор М'Бенга, определенно имела другое мнение на этот счет.

- С чем у меня много дел сейчас? - сказала она. - С вами.

- Со мной?

М'Бенга перестала водить своим инструментом над порезом на предплечье Спока. Зеленая кровь запеклась вокруг миниатюрного надреза, но ткани под ним уже были залечены медицинским исцеляющим полем.

- Я могу оказывать помощь вулканцам, - сказала доктор.

- Куда дедушка, туда и внучка? - спросил Кирк. Он помнил М'Бенгу, который когда-то служил на «Энтерпрайзе». Тот М'Бенга стал одним из первых землян-специалистов по вулканской медицине.

- Продолжение семейной традиции, - согласилась доктор. - Но вы другое дело.

- Я в порядке, - сказал Кирк. - Никогда не чувствовал себя лучше.

М'Бенга нахмурилась в ответ, напомнив Кирку другого доктора, который тоже не был наделен склонностью позволять своим пациентам оговариваться.

- Согласно записям, вам сто сорок лет. Как вы себя «чувствуете», и что с вами на самом деле, мне трудновато судить.

Кристина присоединилась к разговору.

- Боунз, в рапорте Пикарда говорилось, что там было что-то типа временной аномалии.

Но М'Бенга не собиралась отступать.

- А также там упоминалось «что-то типа» вашей смерти.

Кирк не знал, с чего начать. И тогда он сделал то, что, как он давно обнаружил, лучше всего срабатывало в подобных затруднительных ситуациях.

- Спок, объясни им.

Спок тщательно счистил остатки засохшей крови со своего предплечья.

- Я не могу.

- Спок?

- Капитан… - Спок сделал паузу. - Адмирал…

Это тоже не подходило. Затем он нашел то, что было нужно.

- Джим - последний раз мы встречались два года назад, во время миссии, которая, насколько мне известно, осталась секретной даже для высших уровней Звездного Флота. И даже если бы мы были свободны обсуждать это в данной компании, я не имею никакого представления, что происходило с вами в течении следующих двух лет.

Кирк понял, что оставался только один выход - сопротивляться.

- Доктор М'Бенга, отставляя в сторону секретные вопросы, мне не сто сорок лет. Когда производился запуск «Энтерпрайза-В», мне было шестьдесят, и столько же мне было, когда я помог капитану Пикарду на Веридиане. Это произошло два года назад. Так что мне шестьдесят два. - Он воинственно посмотрел на ГЭМП. - И мне не нужна голограмма для медицинского осмотра.

М'Бенга пожала плечами.

- Чудно. Шестидесятидвухлетних могу осматривать и я. Снимайте одежду.

Кирку не особо улыбалась подобная перспектива.

- У вас, люди, что, нет каких-нибудь… сканеров? Медицинского трикодера?

- Думайте обо мне, как о старом сельском докторе, - сказала М'Бенга с хищной улыбкой. Она вытянула пару резиновых перчаток из ящика, и угрожающе пощелкала ими. - Я предпочитаю работать вручную.

Кирк знал, когда надо отступать. По какой-то причине доктор этого судна возжелал получить медицинский рапорт о его состоянии. И - этот урок он усвоил давным давно - даже капитан межзвездного корабля не мог вступить в схватку с корабельным врачом и выйти из нее победителем.

- Хотя… если подумать, как следует, я пойду с голограммой.

- Так приятно быть нужным, - сказал ГЭМП.

М'Бенга знала, что она выиграла, и дала Кирку понять, что знает, своей саркастической улыбкой.

- Спасибо за сотрудничество. - Она сделала знак остальным. - Давайте обеспечим нашему гостю некоторое уединение.

М'Бенга, Кристина и Спок направились к выходу, но Кирк окликнул Спока.

- Нам нужно поговорить, - сказал Кирк. - О том, что произошло.

Спок остался, и двери лазарета закрылись. Кирк видел, как Кристина обернулась, чтобы посмотреть на него, и он поймал ее пристальный взгляд за мгновение до того, как они со Споком остались наедине.

ГЭМП подошел к нему с медицинским зондом.

- Скажите а-а-а, - велела голограмма.

- Есть ли какой-нибудь способ тебя выключить? - поинтересовался Кирк.

- Несколько.

- Полагаю, у меня нет шанса узнать от тебя самый лучший?

- Ни малейшейго.

Кирк открыл рот и сказал «а-а-а». Потом, когда голограмма занялась показаниями приборов, Кирк обратил свое внимание на Спока, охваченный тревогой при мысли об ответе на вопрос, который, он знал, он должен задать.

- Как… Маккой?

Мгновение Спок выглядел стесненным, и Кирк боялся худшего. Но ответ был совсем не таким, какого он ожидал.

- Я посетил вечеринку по случаю ста сорока шестилетия доктора, на Планете Удовольствий Риглис.

- Риглис? И что же там, у доктора, были за… удовольствия?

Спок, кажется, выглядел еще более смущенным.

- Танцующие девушки. Я сказал доктору, что человеку его возраста не подобает вести себя подобным образом.

- И… ?

- Доктор любезно сообщил мне что по его мнению, лишь тот простой факт, что человек его лет может вести себя подобным образом, не говоря уж о том, что он до сих пор дышит, достаточная причина для того, чтобы праздновать так, как только ему заблагорассудится.

Кирк улыбнулся, подумав о том, что его друзья все еще спорят после стольких лет, зная, что каждый новый аргумент в этих спорах служил тому, чтобы сделать их дружбу еще крепче.

- Мне жаль, что я пропустил вечеринку, - сказал Кирк, действительно сожалея.

- Он запланировал что-то особенное на свой стопятидесятый день рождения, - сказал Спок. - Он не сказал мне, что именно, но, не сомневаюсь, мы оба будем приглашены.

Кирк поморщился, когда голограмма проделала с его рукой серию скручивающих сгибов.

- Неужели люди действительно живут так долго в этом времени?

- В случае доктора Маккоя, он сказал, что делает это мне назло.

- О-у-у! - сказал Кирк, почувствовав в лопатке болезненный щелчок. Он выдернул свою руку из руки голограммы. - Предполагается, что вы должны делать людям лучше.

- Вижу, вы рассказываете мне, как я должен делать мою работу? И сколько у вас лет медицинской подготовки?

- Ты - голограмма, - сказал Кирк. - Сколько лет подготовки есть у тебя?

- Если объединить годы подготовки всех медицинских экспертов, принимавших участие в создании моей программы, одна тысяча семьсот восемь. - Голограмма казалась слишком довольной собой, чтобы вызвать симпатию у Кирка.

- Что? Никаких тебе остроумных ответов? Великий Джеймс Кирк получает помощь от простой машины, которая…

Вдруг ГЭМП исчез в легкой вспышке света.

Кирк обернулся и увидел Спока, стоящего у медицинского компьютера. Один его палец все еще лежал на кнопке.

- Поразительно, - сказал Спок. - Выключатель.

Кирк облегченно вздохнул.

- Ты снова это сделал.

Спок терпеливо ожидал объяснения.

- Спас меня, - сказал Кирк.

- Я бы не сказал, что акт выключения голограммы экстренной медицинской помощи настолько… - Кирк поднял руку и Спок остановился.

Кирк огляделся вокруг.

- Как полагаешь, в этом месте все на месте? Как было бы у Маккоя?

Спок кивнул в знак понимания, и начал открывать шкафчики вместе с Кирком, пока они не отыскали бутылку «Джека Дэниелса». Она была с Манозека-7, но этикетка на бутылке гласила, что дубовые бочки были сделаны из дерева, клонированного из экземпляров настоящих лесов на Марсе. Ну хоть солнечная система была указана правильно. Кирк наполнил два стакана.

Спок присоединился к его тосту без протестов.

- За отсутствующих друзей, - сказал Кирк.

- И за доктора Маккоя.

Мгновение двое мужчин стояли в тишине, их жизни и их карьеры так тесно переплелись, что временами казалось, словно они были единой силой движущейся через вселенную. Кирк был рад вернуться. Он не имел представления, сколько еще вторых шансов могло ему выпасть, так что он собирался использовать этот по максимуму. Насколько возможно - каждый оставшийся день.

Кирк посмотрел на виски, качающийся в его бокале.

- И что теперь? - спросил он друга.

- Теперь мы должны ждать, - ответил Спок. - Шрелл ведет судебную группу в имение Тарока. Также он попытается получить из компьютеров поместья данные, которые могли бы привести нас к другим людям, связанным с Тароком, моими родителями и тем, что он назвал «движением».

- «Движение». Что это такое?

- Я не знаю.

Спок рассказал Кирку о голографической записи Ки Мендросена, которую он получил на планетоиде Вавилон, и каким образом она указывала на то, что его отец был убит. И как Спок и Шрелл последовали за цепью улик, которая привела их на Вулкан, на виллу Сарека, в поместье Тарока, в поисках какого-нибудь ключа к возможному тайному заговору… который, как Спок полагал, был «причиной», упомянутой Тароком.

- Как вы видишь, - заключил Спок, - я нуждаюсь в дополнительных данных.

- «Причина», - повторил Кирк. - Почему это звучит так знакомо?

- Это распространенное выражение, используемое для обозначения многих вещей, - сказал Спок. - Из него можно почерпнуть мало информации, - он осторожно потягивал свой виски.

- Ты никогда особо не любил алкоголь, - заметил Кирк.

Спок сделал еще один глоток.

- Ты еще должен рассказать мне, как сбежал с родной планеты Борга, и освободился от нанитов.

Кирк нашел стул, пододвинул его к столу. Спок сделал то же.

- Я полагаю, Пикард рассказал, что случилось в Центральном Узле.

- До того момента, когда ты двинул ему, он мне рассказал. Потом он был транспортирован на борт корабля. Не по собственному желанию, как он нам сообщил.

- Он хороший человек, - сказал Кирк. - Хорошо продолжает традицию. Он просто, я не знаю, слишком… придерживается инструкций.

- В «инструкциях» мало говорится об офицерах, двигающих друг другу в челюсть.

- Может быть не в двадцать четвертом веке.

- Родина Борга, - произнес Спок, возвращая внимание Кирка к основной теме. - Ты был в Центральном Узле. Ты транспортировал Пикарда. И что потом? Ты передвинул рычаг?

Кирк мысленно собрался для того, что должно было последовать за этими словами. Насколько бы он ни был человеком, жившим в настоящем, всегда устремленным в будущее, он знал, что бывают времена, когда он должен был возвращаться и к прошлому.

Сейчас было такое время.

- Я передвинул рычаг, - сказал Кирк.

Пришло время рассказать историю.

Глава 23

То, что захватило его и вырвало из Узла, было транспортерным лучом.

Все, что Кирк осознал - моментальную материализацию в темноте, почувствовал физическую тяжесть возвратившейся к нему реальности.

Затем он рухнул с высоты двух метров. Прямо в грязь.

Пытаясь вдохнуть, он раскрыл рот, и задохнулся от зловония. От грязи несло нечистотами. Смертью.

Он боролся изо всех сил, а густой, холодный ил засасывал его. Скорее инстинктивно, чем обдуманно, он вытянулся, стараясь держать голову над душащей хваткой того, что держало его. Он понятия не имел, где находится.

Обычная транспортировка длится максимум несколько секунд, сопровождается легким головокружением, мерцающими брызгами света, и затем снова твердой формой.

Но обычный транспортер может перебросить материю только на двадцать пять тысяч километров.

Эта же транспортировка длилась дольше чем все другие, испытанные им прежде. Настолько долго, что он пришел в сознание, находясь еще в нематериальном состоянии.

Кирк знал, что, возможно есть и другие технологии, по другим правилам. Однажды его корабль перехватил транспортерный луч, который исходил из другого конца галактики.

Но как далеко может унести Кирка этим лучом? И что или кто?

Затем все мысли о том, где он, как далеко от родины Борга и кто или что может быть в ответе за это были подавлены внезапной невероятной болью, сотрясшей тело, почти утопившей его в благоухающей грязи.

Наниты продолжали свою работу в теле Кирка. Микроскопические машинки борговского и ромуланского происхождения. Машинки, которые использовали ромуланские ренегаты, чтобы изменить его тело согласно образцам, заложенным в его собственной ДНК. Единожды активировав, наниты было невозможно остановить или удалить. Они будут продолжать свою работу по его переделке до тех пор, пока окончательно не завершат свою функцию по ускорению генетически запрограммированного апогея, который приносит всем живым созданиям смерть от старости.

Когда Кирк потянул за рычаг в борговом Центральном Узле, жить ему оставалось всего несколько часов. И хотя он избежал взрыва, уничтожившего прародину Борга, он не мог избежать своей судьбы.

Кирк изогнулся в агонии, чувствуя, как все органы его тела крутит и выворачивает от прогрызающих, разрезающих, переделывающих их нанитов. Пальцы превратились в бесполезные клешни, роющие подступающую грязь.

Из окружавшей его тьмы слышались стонущие звуки других таких же схваток. А на расстоянии - грохотание отдаленных взрывов и вечно неустанных машин. Он лежал на спине, полу-погребенный в жиже, глотая воздух. Та часть Кирка, что жила в нем в детстве и заставляла думать, что может быть что-то прячется под кроватью или подглядывает из кладовки зашептала ему и теперь.

Он мертв.

Это ад.

И именно здесь ему предстоит провести вечность.

Наниты разъедали его, подобно тому как орел рвал печень Прометея. Но в бессилии он не выбрал ни успокоения мистицизма, ни убежища отчаянной фантазии.

Вместо этого с его замерзших, перепачканных грязью губ сорвалось единственное слово.

…нет…

Он не мертв.

Это не ад.

Но этому есть объяснение. Всегда должно быть объяснение.

Он находится где-то во вселенной. Физически. Иными словами реально. И он…

- … все еще жив, - прошептал он.

Затем, преодолевая натиск одиночества, он неистово улыбнулся, обнажив стучащие от озноба зубы.

Потому что высоко над ним небо начало светлеть. Небо.

Низкие серые облака озарились пока еще невидимым, встающим за горизонтом солнцем.

Он был на какой-то планете, точно, он был уверен. Объяснение найдено.

Он дернулся вверх, оценивая окружающее. Он лежал на грязевом поле.

Вдали он увидел темные, приближающиеся фигуры, похожие на мутные облака грозового фронта или гребни медленных волн, что-то внутри них вспыхивало красным и зеленым огнем. Каким-то образом он знал, что именно они были источником машинного гула и взрывов.

Но на мгновение он забыл о них, потому что они были еще далеко. И потому, что близлежащая грязь… исчезла.

Первой его мыслью было, что она живая. Вся грязь этой планеты - живое существо, жадно заглатывающая его, неумолимая как смерть, затягивающая его вглубь себя чтобы переварить.

Но в продолжающемся усиливаться свете пришедшего в этот новый мир дня Кирк увидел окружающий кошмарный ландшафт. Корчащийся, изгибающийся, растягивающийся вдоль и поперек, плененный так же как и он, умирающий, так же как и он.

Где бы он ни был, каким бы образом ни попал сюда, Джемс Т. Кирк встречал последние часы своей жизни застряв среди поля таких же страждущих.

Он был окружен тысячами тысяч умирающих дронов Борга…

- Поразительно, - сказал Спок.

Кирк проглотил последние капли виски и налил себе еще порцию. И тоже выпил, позволяя обжигающему теплу унести воспоминания о том ужасном месте.

- Не поразительней задницы, - произнес он. - Я был на мусорной куче, Спок. Борговской мусорной свалке.

- Значит, луч транспортера что перебросил тебя…?

- Был частью эвакуационной системы планеты. У наших кораблей спасательные капсулы, так что может у Борга спасательные лучи. Они проходят через транс-искривленное пространство, так что их дальность практически неограниченна, и они подбирают на подразделения Борга, связанные с коллективом, чтобы их снова собрать и переформировать - вне зависимости от того, из какой они ветви.

Спок выглядел задумчивым.

- В прошлом году судно Борга атаковало Землю. Его поразили, но во время необычных событий, сопровождающих его нападение, капитан Пикард встретился с самым интересным индивидуумом Борга, который, по всем данным, погиб несколькими годами ранее во время уничтожения другого куба Борга. Наверно эти спасательные лучи дают возможное объяснение выживанию этого индивидуума.

Кирк покачал головой.

- Выживание индивидуума - это не то, на что настроена борговская система.

Спок посмотрел на Кирка с мгнговенным пониманием.

- Машины на горизонте, - сказал он.

Кирк кивнул.

- Они недолго оставались на горизонте…

Вокруг какого бы солнца не вращалась эта планета, его сияние, похоже, прорезалось сквозь облака неравномерными скачками.

Машины на горизонте поступали так же, резко устремляясь вперед в безумном движении каждый раз, когда Кирк закрывал глаза.

Теперь он мог видеть их более ясно - движущиеся стены многослойного металла, движимые гусеницами, вздымающимися вверх на сотню метров. Каждая монстрообразная машина оборудована в основании глубокой прорезью, достаточной, чтобы проглотить небольшой самолет, заполненной скрежещущими и все перемалывающими лезвиями и залитой вспышками сталеплавильного огня.

Механические зверюги протраливали грязь, ненасытные пожиратели всего, что попадалось на пути. Дроны тысячами сметались их челюстями, чтобы быть раздробленными, утилизированными и собранными вновь.

Кирк засек машину, которая шла на него, но пока еще была на расстоянии нескольких километров. Он высчитал, что она доберется до него к закату. Хотя и сомневался, что наниты позволят ему протянуть так долго.

Ему следовало посмеяться над иронией такого конца.

В буквальном смысле на свалке галактической истории.

Но по-прежнему он почему-то не мог сдаться. Он обнаружил, что пытается представить, на что похожи находящиеся внутри этих машин. Поставил себе целью прожить вопреки нанитам столько, чтобы быть поглощенным этой машиной.

Не было ли это на самом деле тем, что случилось с ним столетия назад, когда он занял центральное кресло самый первый раз в жизни? Когда звездолеты поглотили его, сделав немногим важнее любого другого вставного компонента вселенской машины?

- Я готов для тебя, - прошептал Кирк подбирающемуся монстру. И еще раз, и снова солнце прыгало в небе и монстр подскакивал вперед.

В секунду просветления Кирк осознал, что прерывистый эффект получается из-за того, что он то теряет, то снова приходит в сознание. Он заставил себя сосредоточиться, держаться начеку до конца. Вознамерился не терять ни секунды жизни.

Но все, чего он добился, были разрозненные видения моста на Веридиане III. Тогда, как и сейчас, он был уверен, что смерть завладела им, и нет пути к бегству.

В тот день под солнцем Веридиан, после падения, после того как Нексус прошел мимо, он вновь увидел темную фигуру, которая преследовала его всю жизнь… почувствовал, что наконец он один, как, он всегда знал, должен умереть. Он уставился вверх, на это таинство, выискивая то, что в мыслях, по его убеждению, было бы последним моментом откровения…. и увидел Сарека?

Снова переживая тот момент, Кирк бессознательно бормотал лежащим вокруг него в грязи дронам. И немногим более чем просто наблюдающая за своей собственной судьбой, закрывшаяся от окружающего ужаса, какая-то все еще рациональная частичка его существа решила, что именно так погибает разум. Лишенные кислорода клетки мозга создают галлюцинации, чтобы спрятаться от нависающей смерти. Потоки эндорфинов, выпущенные чтобы облегчить страдание. Создать белый свет, который потянет его вперед. Но в этом свете…

… он снова увидел Сарека.

Какое-то время Кирку казалось что он сейчас стоит рядом с самим собой на грязевом поле, Сарек около него, в молчании.

Только они уже не были на грязевом поле.

Они были в лесу. Ночью. Под бескрайним звездным небом. Кирк узнал место.

Йосемити. Легкий дымок от потрескивающего костра смешивается с зеленым запахом сосновой хвои и ароматами земли.

- Мы были здесь прежде, - сказал Кирк. Он огляделся и увидел трех людей в спальных мешках, отдыхающих у огня. Спок, Маккой, и… он сам.

Затем Кирк узнал время.

Это день, когда он упал с Эль Капитан, рванувшись к неотвратимой гибели. День, когда вопреки всему он не чувствовал страха.

В ту ночь у костра, после того как Спок спас его, после того как Маккой отругал, он открыл своим друзьям то, что никогда не говорил ни единой живой душе.

Я всегда знал… что умру в одиночестве.

- Да, Кирк. В этом ключ, - теперь сказал ему Сарек.

Кирк закрыл глаза и услышал машинный гул, крики гибнущих дронов. Он открыл глаза, и увидел лес, Сарека, манящего к себе из-за деревьев.

- Ты должен оставить их, - позвал Сарек. - Они не могут быть с тобой.

Кирк был не готов. Ему нужно было знать, почему.

- У меня были эти видения прежде, - сказал он.

Но Сарек не ответил. Его одеяние, казалось, засияло, заколыхалось вокруг него, словно подхваченное бризом, которого Кирк не мог почувствовать.

Затем на Кирка нахлынули воспоминания, каждое об этом сне, этом скрытом знании о собственной гибели.

И как случалось всегда в этот момент, он был наполнен знанием о том, что видел этот сон прежде.

С тех пор как себя помнит.

И всегда он один и тот же.

Всегда приходит с…

- Сарек… - взмолился Кирк. - почему всегда вы в моих видениях? Даже прежде чем мы встретились. Прежде чем я узнал вашего сына. Прежде чем я покинул Землю… это всегда были вы, кто забирает меня от друзей к моей смерти.

Теперь Сарек был всего лишь светом в лесу - сияющими стрелами, вырывающимися из-за темных стволов и ветвей.

- Из-за того, что мы разделили, - сказал Сарек. - Или разделим.

- Мою мечту? Или мою смерть? - спросил Кирк.

Голос Сарека доносился отовсюду, громом прокатившись в воздухе. Но Кирк уже знал слова. Они всегда были те же самые.

Пока хотя бы один разум помнит, пока хотя бы одно сердце бьется со страстью, как может мечта умереть?

Кирк умоляюще протянул руки в ночь.

- А как же мечтатель?

Посмотри на звезды, Джеймс Кирк.

Кирк почувстовал руку Сарека на своей.

Точно так же Сарек взял его руку в первый раз…

В тот первый раз на…

Но вновь то финальное звено цепочки не явилось ему, как бы сильно он не старался притянуть его - словно потерялась часть его разума и памяти, словно истина была скрыта за какими-то баррикадами.

Давным-давно на Тарсусе IV, теперь на Йосемити, там на поле гибнущих дронов… Сарек обхватил Кирка рукой за запястье, притянув ближе.

И произнесенные им слова вдохновили Кирка.

Как и всегда

Отомсти за меня.

Кирк закрыл глаза в агонии потерянных знаний, потерянного времени, потерянной жизни.

И даже когда видение улетучилось и над ним замаячила машина, рука по-прежнему держала его за запястье.

Но сон закончился. Кирк смотрел вверх, в спокойные глаза молодой женщины-гуманоида, измазанной полосами грязи и обнаженной за исключением замаранной той же грязью набедренной повязки. Под грязью кожа была коричнево-белой, словно лоскутное одеяло.

- … кто… вы? - выдохнул Кирк, его горло почти отказывало, уничтоженное нанитами.

Девушка оглянулась на что-то, чего Кирк не мог увидеть.

- Этот в рабочем состоянии, - крикнула она.

Почти в бессознательном состояни Кирк почувствовал громоподобный пульс приближающейся машины, смешавшийся в его теле с непрестанными волнами боли от нанитов. Его смерть должно быть будет жестокой. Чувствовал он себя так, словно конец наступит всего лишь через мгновения, когда его тело больше не сможет сдержать напряжения и просто взорвется.

Второй гуманоид присоединился к первому. На этот раз мужчина, такой же перемазанный в грязи и легко одетый, как и женщина, с такой же лоскутной кожей, на этот раз бело-розовой.

Юновша присел возле Кирка, прощупал его пульс, слегка прикоснулся темными от грязи пальцами точек на лице Кирка, вызвав шепот позабытых воспоминаний.

- Он не «в рабочем состоянии», - сказал юноша девушке. - Он живой. Как и мы.

Резким движением юноша вытянул голову Кирка из грязи. Над ним виднелась вздымающаяся стена металла, всего лишь в минуте от того, чтобы завладеть ими всеми.

- Твое обозначение? - спросил юноша.

Время для Кирка остановилось. Он собрался с силами, чтобы обозначить свое существование прежде чем оно оборвется навсегда.

- Кирк… - прошептал он. - ..Джеймс… Тиберий…

Юноша встал, и без малейшего напряжения поднял Кирка на ноги.

Кирк ног не чувствовал. Он оставался в стоячем положении исключительно лишь потому, что двое молодых людей поддерживали его. Без малейших усилий.

- Добро пожаловать, Кирк Джеймс Тиберий, - сказал юноша. - Меня зовут Хью.

- Хью? - произнес Спок. - Я изучал подробные записи капитана Пикарда о его встречах с Боргом. Может ли это быть тот самый Хью, который был заражен индивидуальностью? И который затем стал частью восстания против Коллектива?

Кирк откинулся в кресле медотсека. Он чувствовал, что охрип после столь долгих объяснений. Еще одна порция виски сняла болезненное напряжение в горле.

- Понятия не имею, Спок. Половина народа в клане, который нашел меня, носила имя Хью. Это было распространенное имя, словно бы перешедшее к ним из других ветвей.

- Клан?

Кирк пожал плечами. Все еще были вещи из тех первых дней в том мире, которые не вспоминались ясно.

- Они - Борг, - сказал он. - Или когда-то были. Они определенно отказались от имплантов.

- Все что мы знаем о Борге предполагает, что это невозможно.

- Если дрон по имени Хью мог заразиться индивидуальностью и затем взбунтоваться против Коллектива, то я бы сказал, что различные ветви Борга могут эволюционировать самостоятельно, по своим собственным уникальным вариантам организации. А те, что нашли меня, имели доступ к уникальным биотехнологиям.

- Это может объяснить многие противоречия в их поведении.

Кирк уставился на друга.

- Спок, и это все что ты можешь сказать? То что произошедшее со мной может объяснить борговы противоречия?

- А что бы ты хотел от меня услышать?

Кирк опустил стакан на стол. Несмотря на свое вулканское наследие, Спок должен был увидеть юмор в случившемся.

- Ты разве не видишь? Меня… переработали.

По выражению Спока Кирк понял, что его друг не видит вообще никакой иронии.

- Меня перенесли борговским спасательным транспортером на планету, куда отправлялись поврежденные компоненты Борга, чтобы их разобрали и переделали. Клан Борга, который отверг кибернетические импланты нашел меня, засек наниты и принял за своего. Так что они меня обработали, Спок. Чем бы они там не пользовались чтобы избавиться от своих машинных частей, этой штукой они удалили из меня наниты. Сделали снова человеком - только потому, что обращались как с… продуктом для переработки.

Спок несколько долгих секунд внимательно разглядывал Кирка.

- Ты говоришь, у тебя были видения моего отца?

Кирк вздохнул.

- И чего я, спрашивается, старался?

- Я пытаюсь понять, - заверил Спок Кирка. - И я поражен утверждением, что ты видел сны о моем отце прежде чем встретил его. Хотя это распространенный пост-эффект слияния разумов, а ты и я сливались довольно часто в прошлом, так что несомненно ты воспринял и запечатлел в памяти ранние образы моего отца, основанные на моих воспоминаниях.

Кирк решил что пришло время.

- Знаешь, однажды я сам сливался с твоим отцом.

Обе брови Спока взлетели вверх.

- В Сан-Франциско, - сказал Кирк. - После… после тех событий с Ханом. Когда ты…

- Когда я умер.

- Твой отец прибыл ко мне, разыскивая твою катру. Он не знал, что ты поместил ее в Маккоя.

Спок посмотрел так, словно Кирк только что его обухом по голове ударил.

- Ты никогда не рассказывал мне этого, - произнес он, но так, словно его слова предназначались не для Кирка. - Ничего удивительного в том, что тебе снится Сарек. Тебя не обучали методам контроля остаточных эффектов слияния разумов.

Кирк был озадачен.

- Ты имеешь в виду, что мне не снился твой отец с тех пор как я себя помню? Это все только некая разновидность фальшивых воспоминаний?

Поскольку они были друзьями, поскольку они были одни, Спок заговорил мягко, стараясь смягчить удар - Кирк это понимал.

- Если ты не сливался с моим отцом в детстве, твои видения были всего лишь результатом воздействия более тренированного разума моего отца на твой.

- Без разницы, что те галлюцинации были в предсмертном состоянии?

- Иллюзия, - согласился Спок.

Кирк выстукивал пальцами по столу, обдумывая анализ Спока. Как всегда, он выглядел логичным. Он просто не выглядел правильным.

- Но мои воспоминания о Сареке кажутся такими ясными, - сказал Кирк.

- Тогда я тебе завидую, Джим. Потому что я никогда не сливался с отцом.

Кирк был удивлен чувством в голосе Спока. Он понял, что Спок только что открыл что-то, имеющее для него огромную важность. Возможно, настолько важное, как и чувства Кирка о том, что приходит к нему в преддверии смерти.

Что может один друг сказать другому после такого откровения? Так много времени прошло, но когда они снова были вместе, казалось, что вообще не прошло ни секунды. Есть что-то, что Кирк может сказать. Должно быть…

Каждый незакрепленный предмет в медотсеке - включая бутылку «Джека Дэниелса» и двух друзей в креслах - с силой отшвырнуло в сторону, корпус корабля протестующе заскрипел. Кирк поймал бутылку виски как раз когда она слетела со стола. Мгновением позже раскатился сигнал красной тревоги.

Кирк оглядывался в поисках настенного коммуникатора. Но Спок оторвал его от этого занятия, вытащив из одежды комм-значок.

- Спок - мостику. У нас затруднения?

Ответил молодой голос коммандера Кристины Макдональд.

- Это зависит от вашего определения затруднений, посол. Нас только что взяли на абордаж тяговыми лучами вулканские патрульные корабли. Похоже, что они желают порасспросить нас об инциденте в поместье Тарока. Наша судебная команда уже под арестом и транспортирована на борт.

- Это, коммандер Макдональд, - произнес Спок, - в точности соответствует моему определению «затруднение».

Глава 24

Вулканцы не были бы вулканцами без их эффективности. В течении часа «Тобиас» был сопровожден в гражданский космический док, весь его экипаж был арестован, а его командный состав предстал перед лицом вулканского судьи в судебном учереждении космического дока.

В прихожей судьи, глубоко в недрах административного уровня космического дока, Кирк извивался, стесненный своей новой униформой. Как и у Кристины она была черной с серыми вставками на плечах. Знаки отличия на красной командной рубашке, одетой под тунику, обозначали его ранг как лейтенантский. Он взялся пальцами за маленькие металлические диски, пытаясь оттянуть ткань воротника, и посмотрел на Спока.

- Чем дольше я остаюсь в Звездном Флоте, тем ниже спускается мой ранг. Думаешь, кто-то пытается мне что-то сказать?.

В присутствии Кристины, М'Бенги, Барка и Шрелла, Спок снова принял свой обычный стоический вид, он также вновь облачился в свои черные одеяния.

- Если вы хотите, чтобы эта шарада сработала, «лейтенант», вам необходимо выглядеть в этой униформе так, словно вы носили ее всю жизнь.

Кирк позволил своим рукам безвольно опуститься.

- Ты честно считаешь, что нам удастся обдурить вулканского судью?

Двери, ведущие в офис судьи скользнули в стороны, открываясь.

- Всегда есть возможности, - тихо сказал Спок. Затем он, Шрелл и офицеры «Тобиаса», следуя за направляющими световыми линиями на стене, единой колонной вошли в офис.

Пока осуществлялись подготовительные судебные мероприятия, Кирк воспользовался случаем, чтобы осмотреться вокруг, и был удивлен, как мало изменился стиль вулканской архитектуры и оформления помещений с его времени. Изысканно инкрустированная стеклом панель находившаяся в центре простой комнаты, изображала символ IDIC в приглушенных земных тонах и глубоких красных оттенках, так широко распространенных в вулканском искусстве.

Даже судопроизводство мало изменилось со времен Кирка. Судья была темнокожей женщиной среднего возраста, одетой в простую мантию, украшенную лишь несколькими шлифованными драгоценными камнями. На столе перед ней находились четыре информационные панели, и она легко переносила свое внимание с одной панели на другую. Несомненно, все они были подключены к разным базам данных, имеющим отношение к сложному случаю, доставшемуся ей на рассмотрение.

При нормальных обстоятельствах, Кирк сомневался, чтобы кто-нибудь смог обмануть юридическую систему Вулкана, хотя он определенно желал попробовать. Спок настаивал на этом, потому что из-за влияния вирогена на межзвездные связи, условия были какими угодно, но только не нормальными.

Помощник судьи, суровый вулканец в коричневом костюме с простой блестящей застежкой, стоял рядом со столом судьи и зачитывал имена присутствующих для слушания… их еще не объявили заключенными. По причине присутствия здесь, Кирк был переименован в лейтенанта Адриана Пламмера.

Настоящий лейтенант Пламмер прослужил на «Тобиасе» четырнадцать месяцев, и сейчас находился на Чале с Тейлани, вместе с шестьюдесятью членами экипажа, оставшимися, чтобы продолжать свою миссию милосердия. Тем не менее, Кристина изменила корабельные записи так, что в них теперь указывалось, что Пламмер остался на борту для полета на Вулкан, и также она заменила медицинские и идентификационные файлы лейтенанта на файлы Кирка. Спок считал, что они должны были запастись достаточным объяснением, не дожидаясь, пока расследование космического дока само выяснит личность Кирка. Насколько бы разрушительной не была угроза вирогена, появление кого-нибудь, подобного Кирку, имевшего связь с Боргом, было бы воспринято, как более безотлагательная забота для Службы Безопасности Федерации. Спок твердо настоял на том, что они не могут рисковать дополнительным расследованием, которое обнаружение присутствия Кирка неминуемо повлекло бы за собой.

После формальной идентификации всех присутствующих, судья, кажется, решила, что единственной личностью в этой комнате, с которой стоило разговаривать, был Спок. Она с уважением обратилась к нему:

- Посол Спок, мне очень приятно познакомиться с вами лично. Ваши заслуги перед Вулканом, Федерацией и делом поддержания мира в галактике крайне замечательны, и делают честь Вулкану и учению Сурака. Тем не менее, было бы непозволительно с моей стороны допустить, чтобы ваша репутация, и тот факт, что весь Вулкан находится в долгу перед вами, оказывали влияние на любые дела этого учреждения.

- Ваша позиция крайне логична, - уверил ее Спок.

- Благодарю вас.

- Всегда пожалуйста.

Помощник судьи прочистил свое горло.

- Есть еще много других дел, которые мы должны рассмотреть сегодня.

Судья приняла более нейтральную манеру поведения.

- Посол Спок, - начала она, - текущие записи Звездного Флота показывают, что USS «Тобиас» приписан на Чал, для оказания помощи. Сейчас он находится на орбите Вулкана. Это нарушение обязанностей со стороны его командира?

Кирк никогда бы не принял бы подобное обвинение, и он был рад видеть, что Кристина тоже. Она немедленно вышла вперед, чтобы выразить протест.

- Ваша честь, я нахожусь здесь по причине крайней…

- Кроайках!

Независимо от того, поняла ли Кристина значение слова вулканки, она осознала намерение, с которым это слово было произнесено, и сразу перестала говорить.

- Я извиняюсь за вмешательство коммандера Макдональд, - искренне сказал Спок. - Тем не менее, я должен заметить, что вы не найдете текущее назначение «Тобиаса» в открытых записях Звездного Флота, потому что мы занимаемся секретной миссией.

Кирк спрятал улыбку. Технически, Спок не лгал. Но он создал видимость того, что их секретная миссия была каким-то образом связана со Звездным Флотом.

- Каков уровень секретности? - спросила судья.

- Выше уровня, доступного этому учреждению, - твердо сказал Спок.

Судья внимательно посмотрела на него, отлично понимая, что Спок бросал вызов ее полномочиям удерживать его здесь.

- Следовательно, если бы это учереждение сделало подробный запрос в Звездный Флот, нам бы ничего не сообщили?

- Я полагаю, по легенде Звездного Флота на ваш запрос вам должны были бы сообщить, что «Тобиас» все еще занят на Чале.

Судья переложила одну информационную панель поверх другой, словно перетасовывая старомодные бумаги.

- Следовательно, независимо от того, верны представленные вами факты, или нет, ответ от Звездного Флота будет одним и тем же. Вы преподносите мне интригующий парадокс.

- Это так, - согласился Спок.

Судья снова переложила панель.

- Затем, имеется факт трех неестественных смертей в Округе Гонтар: Тарока и двух его служащих клингонской расы, чье участие составляет иной уровень сложности. Так же есть подтверждение многочисленных выстрелов из оружия в нарушение местного свода законов.

Кирк подивился гладкости ответа Спока.

- Мы пытались собрать доказательства этих преступлений, чтобы представить их властям, когда власти прибыли.

- Вы или кто-нибудь из присутствующих, несете ответственность за эти смерти?

- Мы прибыли на Вулкан, чтобы предотвратить их, - сказал Спок.

При этом допущении у Кирка все сжалось внутри. Спок только что дал судье повод связать их с преступлением. Как он мог допустить такую ошибку?

- Следовательно, вы обладали знанием о преступлении, которое еще не произошло, и не уведомили об этом соответствующие власти?

Спок заколебался перед тем, как ответить, словно в подтверждение своей вины.

- Это правда, Ваша Честь.

- Вы осознаете, что в отношении вас, как гражданина Вулкана, данный акт упущения рассматривается как удар по государственному благополучию?

- Осознаю.

Судья посмотрела на Шрелла.

- А как вы?

- Осознаю, - сказал Шрелл, выражая раскаяние.

Судья обратила свое внимание к остальным в комнате.

- Что же касается остальных, то, хотя вы не являетесь гражданами Вулкана, вы - служащие Звездного Флота, и как таковые, обязаны следовать законам этого мира согласно уставу Федерации. Следовательно, вы в одинаковой мере подлежите предъявлению обвинения в данном вопросе.

Барк шумно засопел и Кирк увидел, как шерсть на ухе телларита встала дыбом. К счастью, все же инженер знал достаточно, чтобы контролировать свой темперамент. В суде Вулкана эмоциональные взрывы были чреваты серьезными последствиями.

Судья подняла маленький жезл и ударила им по небольшой висячей металлической пластинке, размером не больше ладони. Произведенный электроникой, звук гонга заполнил комнату, и Кирк признал в маленьком устройстве символическую версию большого гонга, используемого при проведении важнейших церемоний на Вулкане.

- Вулканцы Спок и Шрелл, телларит Барк, и земляне Макдональд, М'Бенга и Пламмер помещаются под стражу в ожидании проведения расследования по предъявленным обвинениям в нарушении законов Вулкана. Заключенные будут транспортированы на поверхность, в места заключения, и…

Кирк был удивлен, когда Спок прервал декламацию судьи.

- Ваша Честь, это не было бы мудрым.

Судья сделала жест своим маленьким жезлом.

- Вы осознаете наказание которое следует за попытки чинить препятствия правосудию?

- Пожалуйста, проверьте свои записи, - сказал Спок. - Команда «Тобиаса» находилась на действующем дежурстве на планете Чал. Они были подвержены воздействию вирогена.

Судья уронила свой жезл на стол.

- Хотя они и утверждают, что они не инфицированы, было бы предусмотрительно проверить их на предмет заражения перед тем, как переносить на поверхность.

Хотя внешне судья осталась спокойной, даже Кирк мог видеть, что ее спокойствие не было больше идеальным. Она повернулась к своему помощнику.

- С данного момента это космический док на карантине. Заключенные должны быть помещены в камеры задержания космического дока. Немедленно должны быть отправлены медицинские работники, чтобы обследовать их на предмет заражения вирогеном. Она поднялась, глядя на Спока со всей интенсивностью взгляда, какую только могло позволить ее вулканское бесстрастие.

- Вы подвергли заражению этот космический док и поставили под угрозу заражения наш родной мир, Спок.

Спок был невозмутим.

- Ваше обвинение нелогично. Вы перенесли нас на борт космического дока без предварительного установления исполнительного статуса «Тобиаса».

Кирк подумал, что у судьи сейчас начнется приступ апоплексии, по крайней мере, в вулканской манере выражения, это не могло быть замечено неподготовленным наблюдателем.

- Вы не предупредили нас, Спок.

- Я не ожидал, что жизненно важная миссия Звездного Флота будет прервана чиновником столь низкого ранга.

Кирк и Кристина переглянулись. Спок только что, фактически, назвал судью некомпетентным новичком. Во времена до Реформации Вулкана, его голова слетела бы с плеч и была бы насажена на кол прежде, чем он успел бы закончить эту фразу.

- Я проведу полное исследование ваших претензий, - сказала судья железным голосом.

- Я приветствую это, - сказал Спок. - Так же, как я приветствую ваше присутствие в камерах задержания после того, как наше правительство до конца осознает, что вы сделали.

Судья нащупала жезл, потом ударила в маленький гонг еще раз.

- Уведите их отсюда, - приказала она.

Когда Кирка и остальных выводили через другую дверь, Кирку показалось, что он услышал звук жезла, ломающегося пополам, когда двери офиса сошлись вместе, закрываясь. Такое действие, должно быть, было немыслимым проявлением эмоций для судьи. Но в свое время Спок мог воздействовать таким образом на людей. Возможно, он делал то же самое и с некоторыми вулканцами.

Пленники находились сейчас в утилитарном коридоре, который постепенно изгибался, повторяя круглую форму космического дока. Освещение имело отчетливо красный оттенок, подобранный под естественное освещение на Вулкане. Помощник судьи показывал путь. Двое вулканских охранников без видимого оружия, появились из другой двери позади всей компании.

Кирк пошел в ногу со Споком.

- Это было необходимо? - спросил он тихим шепотом. - Ты только что создал нам могущественного врага.

- Я уверяю тебя, враждебность судьи космического дока предпочтительнее для нас, чем помещение под охрану в вулканскую тюрьму, - сказал Спок. - Побег невозможен. По крайней мере, в камерах задержания космического дока у нас остается шанс вернуться на «Тобиас».

- Поэтому ты и допустил ошибку, признав, что ты не предупредил власти о покушении на жизнь Тарока?

- Это была не «ошибка», - объяснил Спок. - Если бы судья продолжила задавать вопросы о нашем присутствии, она бы, в конечном счете, выяснила, что Шрелл и я прибыли отдельно от вас и «Тобиаса». Это бы подразумевало, что мы не являемся частью миссии Звездного Флота, что вызвало бы у нее еще большие подозрения, и, вполне возможно, привело бы к вовлечению в расследование лиц более высокого ранга. Если мы собираемся продолжить наше собственное расследование, камеры космического дока - значительно более подходящее место для осуществления побега.

Кирк почувствовал облегчение от того, что Спок не совершил ошибку. Это были вопросы стратегии и дипломатии, именно то, из-за чего он стал так сильно зависеть от своего друга.

- И как мы собираемся сбежать из вулканской камеры задержания?

Спок посмотрел на Кирка.

- У меня есть безграничная вера в тебя, Джим. Эта ситуация - именно то, из-за чего я стал так сильно от тебя зависеть.

Прежде, чем Кирк успел сказать что-нибудь еще, помощник судьи остановился перед системой силового поля и поместил свою руку на идентификационный сканер. Силовое поле мигнуло и исчезло. Камеры задержания ждали впереди, в коридоре, заканчивающемся тупиком.

Кирк приободрился, увидев, что двери всех камер были твердыми, а не генерируемыми силовым полем. Твердые двери означали, что должны быть замки, замки означали, что должен быть компьютерный контроль, а компьютеры можно было перехитрить.

Еще больше Кирка порадовало то, что Кристину и доктора М'Бенгу проводили в одну камеру. Значительно проще было спланировать побег вместе с партнером. К несчастью, Кирк видел что ему достался не тот партнер. Спока и Шрелла направили в следующую камеру, и, очевидно, предполагалось, что Кирк и Барк разделят последнюю.

Кирк знал, что он должен быть в паре со Споком. Когда они были вдвоем, не было на свете такой вещи, которую они не могли бы совершить.

- Землянин и телларит, сюда, - сказал охранник, указывая на камеру позади Спока и Шрелла.

Кирк взглянул на телларита. Был только один выход. Он чихнул.

- Вы не можете запереть меня с телларитом. Эта шерсть…

Кирк извинительно посмотрел на охранника, усиленно вытирая нос и сощурив глаза.

- У меня аллергия.

Барк зарычал и Кирк догадался, что тот посчитал себя оскорбленным. Но отступать было поздно.

- Мне потребуются мои лекарства, - продолжил Кирк. - В противном случае, мое горло распухает, я не могу дышать…

Он снова чихнул в направлении охранника.

Охранник посмотрел на Спока и Шрелла.

Кирк увидел, как Спок незаметно отступил назад, отлично понимая, что пытается сделать Кирк.

Охранник указал на Шрелла.

- Вы с телларитом.

Кирк и Шрелл поменялись местами.

Спок и Кирк вместе вошли в их камеру. Когда дверь закрылась, Кирк быстро обследовал камеру. Она была на удивление большой, квадрат со стороной почти в четыре метра, но не было никакого подобия стульев, скамеек, или кроватей. Это была просто кубическая комната.

- Как по-вулкански, - сказал Кирк с легкой улыбкой. Затем он посмотрел на дверь, проверяя ее очертания в поисках каких-нибудь признаков запирающего механизма. Рядом с дверной коробкой была маленькая панель управления. Это было неплохим местом для начала.

- Но, между нами, мы должны будем выбраться отсюда без… Спок?

Кирк потянулся, пытаясь схватить Спока за руку, когда он почувствовал, как пол заскользил под ним, феерически искажаясь, а очертания двери, казалось, смазались, затем завились в спираль и исчезли прочь.

Чувство дезориентации было слишком внезапным. Оба, и Кирк, и Спок, споткнувшись, упали на землю. Кирк узнал часть ощущений - искусственное гравитационное поле в камере быстро зациркулировало через многочисленные зоны центрального притяжения.

Когда он оторвал взгляд от пола, в попытке обнаружить дверь, он узнал другую техническую хитрость.

Он и Спок теперь оказались в саду.

Над ними было красное вулканское небо. Листва на деревьях, растущих рядом с просекой, шелестела под легким бризом. Пели птицы. И рядом с ними располагался маленький участок земли с камнями для медитации, искусно расставленными среди полос красного и коричневого песка, непреодолимо манящий к созерцанию бесконечного.

- Это голодека, не так ли? - проворчал Кирк, поднявшись. Металлическая палуба под ним теперь, казалось, была сделана из сложенных вместе, глиняных кирпичей.

- Очевидно так, - сказал Спок. - Это похоже на воссоздание медитативных садов, окружающих мемориал Сурака в ШирКахр. - Спок указал на голографически симулированную перспективу. - Сквозь те деревья ты можешь увидеть купол мемориала.

Кирк почувствовал, как вся его бодрость испарилась. Он знал, стены камеры задержания были не более, чем в четырех метрах от него в любом направлении. Но он также знал, что если он начнет идти, как он будет думать, по прямой линии, он может пройти, как ему будет казаться, километры. Между созданным голопроектором пейзажем, силовыми полями и контролем силы тяжести, которые могли изменять его путь так, что он не осознавал этого, он был пойман в ловушку.

Это была идеальная тюремная камера потому что у нее не было ни стен, чтобы подняться по ним, ни замков, чтобы взломать их.

Он нашел это слишком логичным, но должен был признать, что вулканцы знали, что делали. Впервые в своей жизни, Кирк с удивлением обнаружил, что он в ловушке, из которой невозможно сбежать.

Глава 25

- Хорошо, Спок, - сказал Кирк, стряхивая голографическую пыль со своих форменных брюк. - Я очень рад, что мы не в тюрьме на поверхности. Я слышал, в них более жесткие меры безопасности.

- Эта тюрьма такая же как на планете, - ответил Спок. - Я не знал, что средства задержания космического дока были модернизированы.

Кирк огляделся вокруг, пытаясь не обращать внимания на острую боль отчаяния, которую ощущал. Иллюзия пребывания на открытом воздухе на Вулкане была потрясающе детальной. Где-то, возможно даже в пределах досягаемости вытянутой руки, был выход, который вел в коридор космического дока. Но с тем же успехом он мог быть и на другой планете.

- Я не предполагаю, что у тебя припасены какие-нибудь вулканские фокусы в рукаве.

Мелкие частицы грязи и гравия хрустели под ботинками Кирка. Солнце отражавшееся от золотого купола мемориала Сурака было средоточием ослепительного блеска. Он мог чувствовать запах воды из фонтана, плескавшегося в сотне метров отсюда.

Спок не удостоил Кирка ответом.

Затем Кирк посмотрел на Спока второй раз.

Среди всех этих симулированных деталей, откуда он мог знать, что Спок был Споком?

- Что-то не так, лейтенант? - спросил Спок.

Кирк прищурился, глядя на то, что могло быть, а могло и не быть его другом. Могла ли вулканская логика быть настолько хитрой? Могли ли судебные власти зайти так далеко, чтобы будто бы поместить двоих пленников в одну камеру, а потом разделить их голографически с симулированными дубликатами с целью извлечь признание? Технически это было возможно. Но Кирк каждый раз делал ставку на человеческое восприятие.

- Все в порядке, Спок. Мы одни. Ты можешь обращаться ко мне по моему настоящему званию.

Выражение Спока осталось бесстрастным. Но он лениво почесал мочку уха.

- Если нет чего-нибудь, что вы мне не сообщили, насколько мне известно, ваш настоящий ранг все еще - лейтенант.

Кирку надо было это обдумать. Это мог быть ответ голографического дубликата, выпытывающего информацию. Или Спок мог сказать так, зная, что все, что они говорят друг другу в камере, проверялось. Поэтому Спок почесал ухо? Чтобы предупредить?

- Просто проверка, - сказал Кирк. Его мозг бешено пытался просчитать путь, как обойти вулканскую логику… и его пленителей, и Спока. Это было хуже, чем пытаться просчитать временные аномалии. И это вызвало у него головную боль.

- А, - сказал Спок. - Вы считаете, что я могу быть голографическим дубликатом, предназначенным для выяснения деталей вашего преступления.

Кирк нахмурился.

- Спок, мы не совершили никаких преступлений.

Спок, если конечно это был Спок, заговорил тихим голосом.

- Я говорил для подслушивающих устройств, которые, вполне возможно, даже сейчас записывают все, что мы говорим.

- Это законно на Вулкане?

- Пока нас не проверили на предмет заражения вирогеном, я думаю, мы можем предположить, что мы находимся под юрисдикцией одного из планетарных защитных управлений. Я - член дипломатического корпуса, вы - служащий Звездного Флота, наши гражданские свободы строго ограничены присягой, которую мы оба дали.

Кирк, нахмурившись, смотрел на Спока. С разговорами вроде этого, как он мог увидеть различия между компьютерно управляемой версией вулканца и настоящим вулканцем? Особенно, если настоящий вулканец не хотел выдать какую-нибудь важную информацию, которая могла быть использована против них на предстоящем слушании?

Это должно было быть что-то обыденное, решил Кирк. Некая незначительная деталь, которая могла быть известна только Споку и ему, недоступная для баз данных.

Кирк почесал подбородок. Он нашел то, что нужно.

- Спок, помнишь, когда мы были на планетоиде в районе Гаммы Канарис? Ты помнишь, кого мы там нашли?

Это был верный вопрос, Кирк знал. На Гамма Канарисе он, Спок и Маккой неожиданно наткнулись на человека, который изобрел искривляющий пространство двигатель, на самого Зефрама Кохрейна. Кохрейн пережил свою эру благодаря воздействию мистического инопланетного существа, которое он называл Компаньоном. Когда Кирк, Спок и Маккой собрались улетать, Кохрейн попросил их дать обещание не раскрывать никому факт его существования. Он хотел остаться с Компаньоном, и прожить остаток их жизней в мире, никем не потревоженном.

Кирк сдержал свое слово. Спок и Маккой были единственными людьми, которые делили с ним этот секрет. Если этот Спок был голограммой, он не должен иметь понятия, о чем говорил Кирк.

Но ответ Спока обнаружил третью возможность.

- Я боюсь, вы ошибаетесь. Последний раз, когда я был в районе Гаммы Канарис, соответствует звездной дате 3219.8; сто шесть лет назад. Очевидно, что вы еще не родились в то время.

Кирк пристально посмотрел на симулированное небо. Конечно. В этой камере задержания, для их вулканских пленителей, Кирк был лейтенантом Пламмером. Ответ Спока мог исходить от голографического дубликата, или от настоящего Спока, пытающегося сохранить в тайне личность Кирка. Какой бы вопрос Кирк ни задал, он должен был основываться на более поздних событиях. Он прочистил горло.

- Посол Спок, когда мы были в поместье Тарока, я спросил вас, не напоминает ли вам кого-нибудь экипаж «Тобиаса».

- Нет, вы спросили меня не напоминают ли старшие офицеры и мистер Шрелл кого-нибудь.

Кирк с облегчением закрыл глаза. Никто другой не мог услышать, как он задал этот вопрос Споку.

- И я сказал вам, нет - не напоминают, - добавил Спок.

- Спасибо, - сказал Кирк. - Я убедился, что вы это вы.

Затем он осознал, что теперь Спок смотрел на него вопросительным взглядом.

- Не говорите, - сказал Кирк, когда он понял причину выражения лица Спока.

- Теперь вам хочется знать, не голограмма ли я.

- Кто-нибудь еще мог подслушать, как вы задавали этот вопрос, и рассказать об этом интегратору иллюзии в голографической симуляции, - сказал Спок.

- Тогда спросите меня о чем-нибудь, Спок. О чем-нибудь, что знал бы только я. То, что никогда не помещалось в базы данных и не рассказывалось кому-нибудь еще.

Спок внимательно смотрел несколько секунд.

- Однажды, я и один доктор, наш с вами общий друг, имели доступ в личный сейф в вашей каюте, на… вашем корабле.

Кирк лихорадочно думал. Общий друг был, несомненно, Маккой. Безымянное судно должно было быть «Энтерпрайзом». Но когда Спок и Маккой имели доступ в его сейф? Это было то, что они могли сделать только если они думали, что он погиб при исполнении служебных обязанностей, и им потребовались экземпляры его последних распоряжений. И единственный раз, когда такое случилось, был… в Толианском пространстве?

- Минуточку, - сказал Кирк негодующе, до того как Спок смог закончить. - Во время происшествия, на которое вы ссылаетесь, я специально спросил вас и… нашего друга, просмотрели ли вы распоряжения в моем сейфе, и вы сказали мне, что вы их не видели.

- Мы солгали, - мягко сказал Спок. - Вернемся к сейфу. Какой была комбинация?

Кирк не раздумывал.

- Пять, три, четыре, - сказал он. Это были месяцы рождения его брата, Сэма, его самого и его племянника, Питера… несомненно не тривиальная последовательность. И, несомненно, не то, что он мог когда-нибудь забыть.

Спок кивнул.

- Я удовлетворен. Только настоящему… лейтенанту Пламмеру мог быть известен этот код.

Кирк все еще не мог оправиться от более раннего заявления Спока.

- Вы солгали мне.

- Это была идея доктора, - отпарировал Спок.

Кирк стал уставать от стояния. Он сделал несколько шагов в направлении низкой стены, окружавшей медитативный сад и сел на золотистого цвета металлический бортик, который венчал ее. Было трудно поверить, что это всего лишь голографическая иллюзия, но его ноги почувствовали себя лучше.

- И что теперь?

Спок присоединился к нему на бортике.

- Я открыт для предложений.

Кирк сделал глубокий вдох. Иллюзия присутствия на Вулкане была настолько полной, что он даже мог уловить слабый аромат корицы, которым, казалось, пахла пыль планеты.

- Судья сказала, что мы будем проверены на предмет заражения вирогеном. Это можно проделать с помощью медицинских сканеров?

- Нет. Тест потребует взятия пробы крови.

Это дало Кирку точку отсчета.

- Тогда у нас будет компания в ближайшее время. Медтехник. Может быть, охрана.

- Это было бы логично.

И если они смогут войти, подумал Кирк, мы узнаем путь наружу. Не логично ли?

- Мы должны держать глаза открытыми, - сказал Кирк. - Постараться увидеть откуда они придут.

Спок выглядел настроенным скептически.

- Мне не хотелось бы говорить с предубеждением, но это вулканская тюрьма. Вы можете быть уверены, здесь предусмотрены контрмеры для любой стратегии которую вы можете разработать.

Кирк опустился на землю и провел пальцами по песку медитативного сада, нарушая четкое разделение между двумя каналами, красным и коричневым. Обман был настолько совершенным, что он мог почувствовать, как маленькие частички песка цепляются к кончикам его пальцев.

- Поскольку нам сейчас все равно нечего делать, - сказал Спок, - может вы могли бы продолжить ваш рассказ?

- Рассказ?

- О… нашем друге, - сказал Спок. - Который обнаружил себя спасенным кланом Хью.

Кирк взял в руку горсть голографического песка, и позволил ему сыпаться из ладони. Песок закрутило в тонкий завиток под дуновением искусственного бриза.

- Почему бы и нет? - Все эти хитрости технологии вокруг казались идеальным окружением, для того, чтобы объяснить как случилось, что он освободил себя от них.

Или, по крайней мере, как он пытался.

Имя женщины было Мико. Она и Хью тащили его через грязь, мимо мертвых и умирающих дронов, позволяя его бесполезным ногам тащиться за ним вслед.

Для Кирка это было словно он плыл над зоной войны, последствиями битвы, устроенной демонами.

Оглядываясь сейчас на то время, возможно это был удобный случай подумать над жизнью, которую он прожил согласно этому месту и времени… войне демонов, бесконтрольной.

Возможно, пришло время наконец обрести этот контроль.

В конце концов прожорливые чудовища, очищавшие это поле битвы, остались позади, захватывать и расчленять останки Борга, какие бы их бастионы не пали.

Спустя время… сколько, он не мог сказать… Кирк осознал, что Хью и Мико тащат его по твердой почве.

Они поднимались по проторенному пути, вырубленному из обсидианового камня, мерцающего серебристыми и красными отблесками, неся его вверх по склону горы, окутанному низко стелящимися облаками это мира.

Холодный, плотный туман окутывал Кирка по мере того, как они поднимались.

Он чувствовал нанитов, сжигающих его изнутри. Боль была непрерывной. Все уколы и всполохи её слились в одну сплошную волну агонии.

Он знал, что ему не дожить до того, чтобы увидеть конец этого путешествия.

А затем, они прошли сквозь облака, и солнце этого мира вспыхнуло над ним.

Кирка охватила дрожь, когда он увидел видение, ожидающее его. Красота видения была такой потрясающей, что он не заметил, как Хью и Мико опустили его на землю. Потому что это была не одна звезда, что сияла над ним. Это были тысячи, миллионы, все звёзды, что он видел когда-либо за всю его жизнь, каким-то образом собранные вместе, чтобы светить сейчас своим светом только на него одного.

Много позже, к нему пришло понимание того, что то, что он видел, было сердцем галактики - плотное скопление звёзд, так тесно скученных, что сверхновые, вспыхивали среди них в космической цепной реакции, создавая усыпанный звёздами шар люминисцентного огня, занимавший четверть неба.

Кирк пристально смотрел вверх, на этот огонь и этот блеск, и, видя пучки материи и энергии, которые метались в танце неподдающихся исчислению сил, знал, что он больше не в той галактике, где родился.

Отдалившись за пределы здравого смысла, от всего что он знал, он плакал от радости и боли перед лицом смерти, созерцая подобную красоту. Познать подобную сверхъестественность лишь в последние мгновения жизни казалось одновременно чудесным и жестоким подарком, желанным, но обретённым слишком поздно.

Не стал ли он действительно воспринимать вселенную как нечто должное?

Со всем тем, что было получено в борьбе, со всем, что он заслужил своими усилиями, неужели он настолько привык к удивительному, которое он уже встретил, что забыл, что существовало ещё много удивительного, до сих пор ждущего открытий?

Кирк поднял руку к этому необозримому сборищу звёзд, стремясь приблизиться к ним, прикоснуться, пройти дальше.

Он позабыл.

МСТИТЕЛЬ.

Оставалось еще кое-что сделать.

Но его осознание этой простой правды было слишком запоздалым. Наниты почти завершили свою работу.

Зрение Кирка соскользнуло от звездной бесконечности на свою собственную изрезанную плоть. Кровь сочилась из тысяч микроскопических порезов на руке - наниты достигли поверхности кожи и прогрызались сквозь нее.

Кровь, застилающая взор - последнее перед тем, как он потерял все ощущения и упал вверх, в эти звезды…

…только чтобы почувствовать мягкие нажатия рук Мико, подхватившей его, смазывающей его раны густой, терпко пахнущей мазью.

Затем Хью и Мико перенесли его в поток, стремительно несущийся внутрь пустоты в гладком черном камне.

Они погрузили его в ледяные глубины и его плоть словно замерзла и раскололась, и он был вырван из нее - новый, целый и очищенный.

Кирк лежал у потока, а Мико смывала с него грязь и мазь. Он не знал этого в то время, но когда она закончила, в нем больше не было нанитов. Мазь на основе растительных феромонов и генетических маркеров приманила их и нейтрализовала - прожорливая программа нанитов не смогла такой наживке воспротивиться.

Вот так технология пала жертвой своих собственных аппетитов.

Может быть, это было несколько дней спустя. Может быть, месяцев. Но когда Кирк наконец почувствовал как к нему возвратились ощущения, все, что он мог видеть на коже - слаборазличимую шагрень из мельчайших шрамов.

- Наниты? - спросил он.

Мико провела тканью по его брови.

- Все что было машинного в тебе удалено. Так же как удалено из нас.

Он уставился на нее, и увидел логику в пятнах коричневой и белой кожи, покрывавших ее.

Она была из Борга, но теперь там, где были удалены борговы импланты, появилась новая коричневая кожа. Белая кожа показывала места, где ее не затронула ассимиляция.

- Как? - спросил Кирк.

Хью взял Кирка за руку и увел от воды.

- Мы тебе покажем, - сказал он.

И Кирк пошел с ними с горы к селению клана.

- Действительно селение? - спросил Спок.

- Это наилучшее слово для него, - произне Кирк. - Некоторые жилища были высечены в стенах скал. Некоторые были деревянными. И все населены… другими такими же, утилизированными после Коллектива. Гуманоиды, инопланетяне, кожа, мех, чешуя… - Кирк покачал головой, вспоминая все это. - Каждый день это ядро галактики сияло словно солнце. И каждую ночь небо полыхало транспространственными транспортными лучами, приносящими материал для утилизации из… откуда угодно, где борговские конструкции уничтожались, но все еще были связаны с эвакуационными системами Коллектива. - Кирк растирал песчинки между пальцев. - Это приносило мне… это давало моему другу ощущение, что Борг повсюду. Не только в этой галактике, а… везде. Как будто сплав живой плоти и машинерии… неизбежен.

Спок пристально присмотрелся к Кирку.

- Видимо, это был сложный и трудный опыт. Для вашего друга.

Кирк усмехнулся на мгновение, восхищаясь даром Спока понимать. Затем он отказался от всяких попыток притворства, заставляющих возможных соглядатаев думать, что он ссылается на историю, рассказанную ему кем-то еще. Он подозревал, что вряд ли вулканцы вообще знали бы, что делать с этой его историей. Она была чисто эмоциональной, не логичной.

- Спок, в самом истинном смысле слова я стал дроном. Не как Пикард. Не с помощью имплантов. Меня не ассимилировали. Но фигурально, метафорически, если хочешь, я сам позволил, тем образом жизни, который вел, позволил… абсорбировать себя вещам и окружению. - Кирк отбросил песок в сторону, не трудясь даже глянуть, куда тот упал. - Я потерял себя. Все остальное было всего лишь ловушками. Моя карьера в Звездном Флоте. Смогу ли я заполучить снова то кресло, дадут ли мне еще одно задание. Может быть, падение в Нексус было самым наилучшим, что могло со мной приключиться. Умереть на Веридиане и наконец быть выброшенным из истории… действительно, это окончательно освободило меня - так, как я никогда и не ожидал.

- Однако, - сказал Спок, - ты вернулся. Вы могли остаться с Тейлани, в тени, непотревоженными, как наш общий друг из района Гаммы Канарис.

- Я не тот кем был, Спок. У меня нет сожалений о том, что я делал в прошлом. И, может быть, если Федерация выживет, каким-то образом я буду продолжать делать то же, что и всегда. Но почему я это буду делать, и как - теперь это будет по-другому. Потерять все на свете, а потом получить шанс все вернуть - такой опыт представляет все в совсем другом свете.

- Это то, чему тебя научили? - спросил Спок.

- Это то, что мне показали. То, что я пришел узнать.

Мико осталась с ним в укрытии, сделанном из деревянных балок и плетеных растительных волокон, никогда не видавших репликатор.

Она привела его с собой в поля, где клан выращивал зерно, которыми они кормились. Она привела его в леса, где клан заготавливал древесину, которая укрывала их. Она привела его в свою постель, где позволила чувствам завладеть им, что смыло нужду о чем-то задумываться.

Когда его силы восстановились, Кирк присоединился к Хью в работе клана. Пробирался по полям свалки, выискивая тех, кого можно спасти от ассимиляции. Хью показал ему, как касаться особых точек на живом создании, через которые можно ощутить жизненные силы.

Кирк узнал это расположение. Они были такими же, какие используют вулканцы при слиянии разумов.

Хью согласился. Он знал о вулканцах.

Борг ассимилировал тысячи миров, десятки тысяч культур. Хотя Хью и его клан отреклись от машинерии, они сохранили знания, впитанные от Коллектива.

- Это знание - то же самое, - сказал Хью. - Искра жизни, заполняющая миры во всех галактиках, одно и то же повсюду. Необходимая составляющая существования. Столь же очевидная, как синтез водорода на орбите звезды.

Кирк приводил других дронов к потоку, чтобы очистить их от имплантов. Мико открыла ему секреты, которые могли освободить и восстановить их, секреты, которые можно было узнать только здесь, известные только тем из Борга, которых занесло в этот мир.

Транспространственные транспортеры приносили сюда все - дронов, машинерию, комья почвы из миров по всей Вселенной.

Некоторые из клана перебирали эту почву, выискивая зеленые ростки и семена. Их они выращивали на склонах горы. Их они использовали для создания мазей и сухих порошков, которые облегчали боль тех, кто возрождался.

Кирк учился хорошо. Ухаживал за дронами, когда их импланты отторгались. Применял медикаменты, которые залечивали их раны.

Поскольку сам он не был из Борга, для него было проще обрабатывать эти импланты, собирать их в кучу - некоторые все еще двигались мрачным эхом машинного подобия жизни, - и уносить в такие места на свалках, где они никогда не будут переработаны всепожирающими машинами.

Это там Кирк нашел борговский корабль-разведчик.

Неповрежденный.

И понял, что пришло время снова продолжить свое путешествие.

Глава 26

- Всё было так просто? - спросил Спок.

Кирк был раздражён вопросом.

- Спок, это было не просто. Я провёл два года с Хью и его людьми. Мои раны зажили. Я жил с ними. Праздновал с ними. Учился у них. Но они все были из Борга. Жизнь, которую они вели, нужна была только им. Я был с ними, а затем для меня настало время идти дальше, сделать то, что я должен был сделать.

- Откуда вы узнали, как управлять борговским разведывательным шаттлом?

- Я и не знал. Клан знал. Некоторые из них, кто не боялся машин, они управляли им для меня.

- И привезли вас сюда?

Кирк улыбнулся.

- На небеса. На Чал. Если мне действительно выпал второй шанс в жизни, я знал, что я должен примириться с моей старой жизнью. Было не важно, как Тейлани и я познакомились, что мы оба были использованы Дрейком, я знал, что я любил её. Я должен был увидеть её могилу. Сказать последнее прости.

Спок кивнул.

- Но она не умерла.

- Второй шанс, - сказал Кирк. - После всех тех вещей которые эта вселенная забрала у меня, она наконец что-то вернула мне назад. Что-то, ценность чего я знаю теперь.

Спок смотрел вдаль, как будто этот ложный сад и в правду был на Вулкане, словно это на самом деле был его дом.

- Теперь я понимаю иронию ситуации, - сказал он. - Вселенная дала вам второй шанс в жизни, в любви, и вот теперь Федерация, то самое, что делает вашу жизнь возможной, находится на краю гибели.

- Мы спасали её и раньше, - сказал Кирк.

- От её врагов. Хью сказал вам, что вспышки жизни были свойственны вселенной. Вполне может быть, что вироген, противостоящий нам - это естественный побочный продукт самого беспринципного роста Федерации. Я не знаю, как мы сможем спасти Федерацию от неё самой.

- Когда это незнание останавливало нас раньше?

Спок поднялся на ноги. Его, кажется, обидела попытка Кирка пошутить.

- Мой отец был убит. Меня не было там, чтобы защитить его. - Спок ткнул пальцем в Кирка. - Чего я хочу от вселенной, так это шанса установить правду.

Кирк медленно встал, встревоженный тем, что его друг даже начал дрожать от того, что могло быть только гневом. Он приблизился, чтобы дотронуться до руки Спока.

- Ты в порядке? Это не похоже на тебя.

Но Спок дернулся в сторону от прикосновения Кирка.

- Я устал «быть похожим на себя». Я устал от контроля, и отрицания, и невидения всего того, что вулканцы считают неправильным в этом мире!

Кирк смотрел на Спока, как будто он наблюдал трансформацию в действии, словно какой-то метаморф принял форму Спока. Потому, что то, что Спок говорил, никогда не могло исходить от него.

- Спок, сейчас не время и не место для…

- Нет! Это то, что я чувствую! И я больше не собираюсь это отрицать!

На мгновение, внутренним побуждением Кирка было дать Споку пощечину, чтобы привлечь его внимание, сбить этот импульс, что бы ни послужило причиной, потрясшей его друга до потери контроля над собой. Но прежде, чем он успел это сделать, в камере раздался новый голос.

- Не двигайтесь со своих позиций!

Кирк и Спок разом повернули головы в том направлении, откуда послышался голос.

Двое вулканцев стояли в паре метров от них, словно они шагнули из воздуха. Один был из охраны космического дока. Другая, судя по её бледно-зелёному плащу, была врачом. Она держала в руках медицинскую сумку, и, очевидно, пришла взять пробы крови.

Оба вулканца смотрели на Спока с явным беспокойством. Они, очевидно, стали свидетелями его крайне нетипичного взрыва эмоций.

Медик нарушила тишину.

- Вы в порядке, посол?

Спок расправил свои одежды.

- Я повторяю ещё раз для судьи, вы вмешиваетесь в жизненно важные дела Звёздного Флота.

Врач приблизилась к Кирку.

- Судья пытается связаться с командованием Звёздного Флота, чтобы подтвердить ваше назначение. В любом случае, это исследование необходимо в порядке обеспечения безопасности биосферы Вулкана.

Врач взяла руку Кирка и показала ему, чтобы он закатал рукав.

- Где ваша логика? - недовольно сказал Спок. - Мы уже спускались на Вулкан. Вы правда считаете, что я бы позволил подвергнуть опасности мой дом?

Врач взяла пробу крови Кирка на внутренней стороне его локтя.

- Судья осознаёт это, - сказала она спокойно. - Есть много аспектов вашего присутствия и ваших действий здесь, которые беспокоят её.

Кирк закатал свой рукав в то время как врач ловко поместила ампулу с его кровью в свою сумку. Он увидел там четыре другие ампулы. Одна зелёная, одна фиолетово-чёрная, две тёмно-красных. Вулканца, телларита и людей.

- С нашими друзьями всё в порядке? - спросил он.

Доктор посмотрела на него так, словно к ней обращалась дрессированная обезьяна.

- Другие в том состоянии, в котором вы видели их в последний раз. Их кровь будет также проверена на содержание вирогена. - Она отвела взгляд от Кирка, как будто он перестал существовать.

- Посол, пожалуйста, освободите вашу руку.

Кирк видел, как Спок закусил губу, словно обдумывал просьбу медика.

- Посол, это серьёзный вопрос. В предписании получить образец я уполномочена оглушить вас, если потребуется.

Спок вывернул свой рукав и резко протянул руку врачу с едва сдерживаемым гневом.

Когда она приблизилась к Споку со своим шприцем, Кирк почувствовал её осторожность.

- Сэр, я врач. Есть ли что-нибудь ещё, что я могу сделать для вас?

Спок остановил взгляд на ампуле, которая заполнялась его зелёной кровью.

- Освободите меня.

Как только она набрала свой образец, врач быстро отступила прочь.

- Я уверена, что судья делает всё, что в её силах чтобы быстро выполнить ваше требование.

Она присоединилась к охраннику. Кирк внимательно следил за ними, в надежде увидеть, как они выходят через дверной проём, скрытый голографическими образами.

- До свидания, посол, - сказала врач. - Может быть ваше путешествие пройдёт без происшествий.

Потом она кивнула охраннику, он коснулся контроля на поясе, который носил, и оба вулканца, казалось, впитали цвета и детали пейзажа позади них, а затем исчезли из вида.

Кирк отметил их точную позицию, посчитав кирпичи между ним и тем местом, где они только что стояли. Он посмотрел на Спока.

- Что с ними произошло? Они не должны проходить через арку, чтобы войти или выйти?

- Это на стандартной голографической палубе, - сказал Спок так, словно его раздражало, что Кирк говорил с ним. - Если вы ещё не заметили, это - тюрьма.

Кирк смотрел на друга с беспокойством, но не двинулся по направлению к нему. Он решил сохранять свои ноги точно в том положении, в каком они были, когда вулканцы растворились на фоне заднего плана. Это была единственная возможность быть уверенным в том, что представляет из себя настоящий объём голопалубы.

- Спок, я не знаю, что с тобой произошло, но если ты хочешь выбраться отсюда, тебе придётся поработать со мной.

- Что заставляет вас верить в то, что у вас есть возможность сбежать из вулканской камеры?

Кирк был поражён тем, как сильно тон Спока напоминал тон обиженного ребёнка.

- То, что ты сказал, что у тебя есть вера в меня, - огрызнулся он. - А теперь иди сюда.

Нехотя, Спок подошёл к Кирку. Оба они оказались спинами к медитативному саду. Кирк вывел Спока на нужную позицию и заставил его поместить ноги на собственные следы Кирка, одну ногу за другой.

- Хорошо, теперь не двигайся. Ты преподашь мне урок в голосимуляциях.

Кирк сделал несколько шагов к медитативному саду, перегнулся через низкую стену, и зачерпнул две горсти песка.

- Первое, откуда взялся песок?

Спок заговорил совершенно лишённым интереса голосом.

- Это реплицированная материя. Всё физическое, с чем мы можем входить во взаимодействие, представляет из себя некую форму реплицированной материи, комбинированной с чётко настроенными силовыми полями.

Кирк начал насыпать дорожку из песка, от края ботинок Спока, по прямой линии в направлении кирпичей, где стояли охранник и врач. Первая горсть песка закончилась, когда он приблизился к этим кирпичам. Он продолжал идти, и проверять чтобы быть уверенным, что он продолжал насыпать прямую линию из песка. Когда он покончил со второй горстью, у него получился след из песка, по крайней мере, метров в восемь длиной.

Кирк стоял в конце песочной линии.

- Теперь мы разделены пространством, которое больше чем ширина комнаты. Объясни мне, как это работает, - окликнул он Спока.

- Это, конечно, логически невозможно, - сказал Спок, всё ещё раздражённо. - Когда вы шли от меня, сенсоры на полу отслеживали ваши шаги. Как только вы приблизились к стене, силовые поля на полу начали двигаться как топчак, давая вам физическое ощущение ходьбы, в то время, как на самом деле вы оставались на месте. Голо-панели, тянущиеся вдоль камеры, проектировали голографические образы чтобы поддерживать движение пейзажа согласно вашему физическому продвижению.

- Но ты выглядишь, как будто ты в восьми метрах от меня, Спок.

- То, что вы видите со своей наблюдательной точки, это голографическое изображение меня в усиленной перспективе. На самом деле, я не более чем в трёх, четырёх метрах от вас, как и требует логика.

- Значит настоящий ты спрятан за голографическим экраном, - сказал Кирк.

- Пока вы не войдёте в пределы моего логического визуального диапазона. Тогда проекции голографической иллюзии пройдут через меня, позволяя вам увидеть меня, как я есть на самом деле.

Кирк прошёлся обратно вдоль линии песка. Мысленно он нарисовал чистый куб голографической палубы, заполненный экранами виртуальных проекторов, которые изменяли своё расположение соответственно положению двух людей внутри камеры. Вся хитрость состояла в том, чтобы оказаться за пределами одного из этих экранов. И Кирк знал, как сделать это.

Он встал на одну ногу и снял ботинок. Спок наблюдал за ним, нахмурившись.

- Я уверяю вас, тактический отклик на хождение на носках будет таким же как и на хождение на всей ноге, - сказал Спок.

- Это не то, что я задумал, - сказал ему Кирк. - Смотри. И слушай.

Затем Кирк бросил свой ботинок настолько сильно, насколько смог, по направлению линии из песка.

В трёх метрах от него послышался слабый удар, как будто ботинок ударился обо что-то твёрдое. Но визуально, казалось, что ботинок плавно пролетел ещё пять метров, до падения на землю.

- Дай-ка я объясню тебе, что только что произошло, - сказал Кирк. - Мой ботинок, который не является реплицированной материей, ударился о стену где-то между этим местом и концом этой дорожки из песка. Но голопроектор создал изображение ботинка, продолжающего лететь по своей траектории, и, в то же самое время, поместил голографический экран перед ботинком, когда тот упал на пол у стены.

- Совершенно верно, - сказал Спок. - И что?

Кирк посмотрел вниз, на пустое пятно на своей униформе, где была закреплен коммуникатор. К сожалению, он был удален охраной до того, как их доставили к судье.

- А то, мой друг, что хитрость заключается в том, что нам надо знать точно, насколько далеко находится стена на самом деле.

- Я не вижу, каким образом эта информация может быть нам полезна.

- Полагаю, что тебе не позволили сохранить твой коммуникатор? Нам нужно что-нибудь тяжёлое.

Спок тронул свой медальон IDIC. Он слабо поблёскивал в искусственном свете искусственного сада.

- Это подошло бы?

Спок передал медальон Кирку.

- Могу я это бросить?

Спок пожал плечами.

- Я бросал.

Кирк не побеспокоился спросить объяснений.

- Закрой глаза, - сказал он. - Ты должен послушать, как медальон ударится в стену, а потом сказать мне, как далеко это произошло.

Спок закрыл глаза. Кирк метнул медальон, как миниатюрный диск. Хотя всё выглядело, словно медальон продолжал лететь дальше, Кирк услышал металлический хлопок, когда тот ударился о стену всего лишь через секунду после запуска. Секция фона пейзажа даже дрогнула на мгновение, как будто одна или две голо-проецирующие панели вышли из строя.

Кирк повернулся к Споку.

- Как далеко? - спросил он.

- Две целых, шесть десятых метра, - ответил Спок. - И вы сломали медальон.

- Я достану тебе другой. У тебя с руками всё в порядке?

Спок тотчас же понял, что Кирк имел в виду.

- Вы, должно быть, шутите.

Кирка это задело.

- Я что-то не так понял насчёт того, как работает эта голокамера?

Спок проследил взглядом за линией песка.

- Два и шесть десятых метра, - повторил он. - Это должно быть выполнено с достаточной силой, чтобы удариться о стену прежде, чем коснуться пола.

Кирк кивнул.

- Именно, таким образом силовые поля на полу потеряют меня из виду.

Спок выглядел сомневающимся.

- Это сработало с ботинком, - сказал Кирк, - и с медальоном.

Спок снял свою мантию и бросил её на голографические кирпичи, затем сложил руки чашечкой и отрегулировал свою позу.

- Вы должны будете сделать это без разбега, чтобы застать программу врасплох.

Кирк поставил свою разутую ногу на сцепленные руки Спока, и положил руки ему на плечи.

- А что, если за нами наблюдают?

- Тогда, я полагаю, охрана развлечётся, - сказал Спок.

- На счёт три.

Кирк произвёл отсчёт, синхронизируя их действия.

На «три» он оттолкнулся от Спока вверх и вперёд, используя его как точку опоры, в то время, как Спок бросил его в том же направлении.

На мгновение Кирк увидел, как медитативный сад закружился вокруг него, а потом он почувствовал сокрушительный удар от столкновения с невидимой стеной.

Он выставил вперед руки, пытаясь поглотить таким образом часть импульса, но ошибся в расчётах и почувствовал, как взрывается воздух в лёгких, когда его грудь оказалась на мгновение парализована.

К счастью, когда он соскользнул вниз по стене, удар об пол облегчил этот симптом. Он снова мог дышать, почти.

- Вы в порядке? - позвал Спок.

Кирк поднял голову с пола и посмотрел в направлении, откуда доносился голос Спока. Под своими рукам он мог почувствовать и, что ещё важнее, видеть чистый пол камеры, а не голографические кирпичи. Он провёл пальцами вдоль тёмного металла, проверяя текстуру миниатюрных голо-панелей, которые облицовывали камеру. Он был за пределами иллюзии!

Спок был менее, чем в трёх метрах от него, но выглядел не более, чем пятнистым собранием грубых пикселей, дрожаще мерцающих в сбитой фазе цвета и движения.

- Спок! Это сработало! - крикнул Кирк. Он был за голографическим экраном. Программа продолжала симуляцию, приняв его брошенное тело за неодушевлённый предмет.

- Что ты видишь?

- Что вы прокатились по кирпичам в четырех метрах от меня, - откликнулся Спок. - Я советую вам поспешить, пока программная эвристика не осознала, что вы сделали и не инициировала перезапуск.

Кирк поднялся на ноги и вернулся к поверхности стены, стараясь держаться как можно ближе к ней. Он взглянул в обе стороны. Слева он увидел проём двери. Он стал медленно продвигаться по направлению к нему, прижимаясь к стене, не желая снова проскользнуть в голографическую иллюзию.

Всё было даже лучше, чем он надеялся. Он легко обнаружил маленькую панель управления дверью, которую заметил в первый раз, когда осматривался, как раз перед тем, как включилась симуляция. На панели были только две управляющие поверхности. Он нажал на ту, что была слева.

Дверь скользнула в сторону, открывая коридор. Никаких входных кодов не понадобилось. Кирк мог понять эту простоту механизма с вулканской точки зрения: зачем беспокоиться о запирании двери, которую заключённый никогда не должен найти?

Он нажал на правую часть панели, уверенный в том, каким должен быть результат. И действительно, позади него пронёсся сверкающий снегопад вспышек, и, когда он повернулся снова, Спок стоял в центре пустой голокамеры, его мантия валялась на металлическом полу рядом с ним.

- Поднимите, будьте так любезны, - Кирк указал на свой ботинок, лежащий у стены. - Я придержу дверь.

Затем он сделал пол шага в дверной проём и выглянул в коридор.

Кристина и М'Бенга бежали по направлению к нему.

Кирк пристально посмотрел на них.

- Как… ?

М'Бенга, с молчаливым выражением боли, вращала плечом.

- Кристину осенила эта блестящая идея, бросить меня в стенку.

- Работает, не правда ли? - сказала Кристина.

Спок появился в дверях и протянул Кирку ботинок. Кирк указал через коридор.

- Барк и Шрелл в этой…

Они услышали приглушённый лязг металла, хрюканье телларита, явно вызванное болью. Секундой позже, дверь камеры отворилась , представив на всеобщее обозрение Барка, трясущего головой. Шрелл вышел вслед за ним.

- Все вычислили тот же недостаток? - недоверчиво спросил Кирк.

Шрелл поправил свою куртку. Кирк понял что Шрелл и Спок оказались единственными, кто не увидел возможности выбраться.

- Когда вулканские заключённые помещаются в голографически воссозданный сад медитаций Сурака, - величественно сказал Шрелл, - ожидается, что они медитируют и размышляют над своими правонарушениями. Это новые средства задержания, и я представляю, какие коррективы внесут власти, принимая во внимание действия невулканцев.

- Логичная оценка, - сказал Спок. - А теперь, я полагаю, нам следует продолжить наш побег.

- Конечно, - сказал Шрелл.

Но это был тупиковый коридор. Кирк указал в направлении единственного выхода.

- Силовые поля, - напомнил он остальным, и наклонился, чтобы надеть ботинок.

Барк просто зарычал и пробрался к раме силового поля. В считанные секунды, он бросился на настенную панель доступа, и нанёс по ней мощный удар. Затем, забывший про ботинок Кирк с изумлением наблюдал, как телларит использовал свои, казавшиеся неуклюжими, руки, чтобы снять металлические значки со своего воротника, соединить их вместе ниткой, которую он вытянул из своей туники, и свесить их внутрь панели доступа. Он наполовину засунул туда свою голову, один глаз был закрыт, кончик широкого языка, высунутый сбоку рыла, выражал увлечённую сосредоточенность.

Барк что-то хрюкнул раз или два самому себе, затем вытащил руку, и раму силового поля замкнуло обнадёживающими вспышками статики. Барк просунул свои пальцы наружу, и вернул обратно. Мех на его суставах тлел.

- Что-нибудь ещё? - сказал он с величайшим удовлетворением.

Кристина хлопнула его по плечу, заставив покачнуться.

- Ты снова сделал это, Барк!

- Рррр. Я сделал.

Кирк поднял взгляд от своего надетого, наконец, ботинка.

- Я здесь единственный, кому интересно, куда подевалась охрана?

Шрелл осмотрительно провёл рукой через раму силового поля, удостоверяясь, что поле выключено.

- В эту секцию не будет назначена охрана, до тех пор, пока образцы не подтвердят, что мы свободны от заражения вирогеном.

Кирк прошёл сквозь раму. Каким бы образом инженеру-теллариту не удалось отключить поле, не осталось даже остаточного статического заряда. Очень впечатляюще. Но силовое поле не могло быть единственной охранной мерой.

- Почему они не используют сканеры в коридоре? - спросил он.

- Это было бы нелогично, - сказал Спок. - Поскольку никто не может сбежать из голокамеры, нет надобности наблюдать за беглецами.

Кирк увидел, как Барк повернулся к Кристине и М'Бенге.

- Всё это слишком просто, если спросите меня.

Кирк согласился, но он не был склонен присоединиться к дискуссии.

- Почему бы нам просто не продолжить движение, - предложил он. - В конце концов, когда на Вулкане…

Он повернулся и побежал вниз по коридору, прочь от судейского офиса, в общем направлении, где находились турболифты, обслуживавшие соединительные уровни дока. Он с удовлетворением услышал, как другие быстро догоняли его.

Кирк давно усвоил один урок: когда сталкиваешься с определённо сложной проблемой, лучше принять быстрое решение, чем оставаться на месте, пытаясь определить верное.

Но даже приняв решение, он продолжал бороться с самим собой, думая, правильно ли он поступил. Потому, что Барк был прав. Несмотря на настояния вулканцев, этот побег был слишком лёгким.

Это означало, что он возможно вёл свою команду в другую ловушку, может даже ещё более худшую, чем предыдущая.

Не впервой, подумал он. И, не видя перед собой иной альтернативы, Кирк сделал единственную вещь, которую мог сделать.

Он побежал быстрее.

Глава 27

Пикард никогда раньше так не расстраивался.

Повсюду вокруг он чувствовал ритм и пульс своего корабля. Даже в вакууме стыковочного отсека вибрация проходила через палубные перекрытия, по посадочным скатам и корпус «Галилео» оживал, резонируя в такт. Пульс корабельной жизни.

А из-за карантина Пикард не мог быть ее частью.

Беверли поставила чашку «Эрл Грея» на рабочую поверхность главной инструментальной панели «Галилео».

- Это совсем сведет меня с ума, - сказал он.

- Чай?

Просто ее улыбки было достаточно, чтобы ослабить его напряжение. Ее присутствие облегчало еще больше. Он с благодарностью улыбнулся в ответ. Неделя, что они провели вместе в тесном пространстве шаттла стала напоминанием о редкостной роскоши времени, проводимого вместе - свободного от вечной отвественности, к которой оба относились слишком серьезно.

- Определенно не чай, - произнес Пикард, смакуя аромат. - И не компания. А… - он с тоской показал на маленький навигационный дисплей в инструментальной панели.

На нем, во всем своем непреклонном величии прекрасная алая планета Вулкан уменьшилась в нечто чуть большее тусклого красного диска на десятисантиметровом экранчике.

Пилотская кабина шаттла никогда не предназначалась на роль центрального мостика звездолета.

Беверли уселась на подлокотник Пикардова кресла.

- Мы не останемся здесь навечно.

- Значит ли это, что ты веришь в мое предположение относительно того, что лекарство симметристов можно найти на Вулкане? - спросил он. - Или собираешься сказать, что открыла анти-вироген сама?

Последний вопрос Пикард задал почти в шутку. Он по-прежнему не отваживался поделиться с кем бы то ни было испугом Строна, определившего Сарека как лидера симметристов. Эта возможность, окажись она правдой, была ключевой причиной уверенности Пикарда в том, что Вулкан может скрывать ответы на загадку происхождения вирогена и цели его создания.

- Фактически, - сказала Беверли, - медики Звездного Флота добились кое-какого прогресса. Три дня назад они завершили лабораторные исследования и апробацию древнего клингонского растительного средства на определенных типах зараженной пищи. Высушенные листья траннин, в общем. Видимо, когда листья высыхают, то выделяют смолу, содержащую компонент, который прекрасно связывает углеродные цепочки вирогена, так что его РНК не может прилипать к клеткам. Это останавливает размножение вирогена, и связывает его, так что могут формироваться антитела. Лабораторные пробы показывают, что транниновый компонент может снизить количество вирогена в типичной животной модели до нуля за тридцать часов.

- Это сильно обнадеживает. Может ли лечение применяться к растениям так же как и к животным?

- Пока нет. Компонент является макромолекулой - слишком большой, чтобы эффективно проникать сквозь мембраны растительных клеток как это делает вироген. Но если компонент действительно пройдет все тесты и может быть синтезирован и реплицирован, то у нас появляется хороший шанс остановить перенос его животными. Что означет, что мы выберемся из этого челнока.

- Что же ты так сильно торопишься? Здесь так спокойно.

- Могу подчистить медицинские записи, - поддразнила она. - И мы засядем тут на годы.

Пикард собрался было закончить обдумывание возможностей вслух, но одна деталь его остановила.

- А как флотские медики вообще додумались проверить древнее народное клингонское средство на новом болезнетворном организме?

- Ну, технически, вироген - не организм. А идея пришла из медицинского дневника с одной из зараженных систем. Очевидно врач, назначенная в отряд спасателей, доложила о позитивных результатах у нескольких ее пациентов, и рекомендовала листья для дальнейшего изучения. Я читала только краткую справку, но думаю, что она получила листья от кого-то вроде клингонского народного целителя.

- Как нам всем повезло!

- Надо сказать, самое время, чтобы наконец-то хоть как-то во всем этом повезло. - Улыбка Беверли дрогнула. Она на секунду оглянулась сквозь переднее обзорное окно шаттла на пустынный ангар. - Жан-Люк, по последним подсчетам медслужбы количество зараженных систем - девятнадцать.

Пикард был шокирован.

- Это почти в два раза больше, чем неделю назад.

- Срочный спасательный транспорт, продуктовые поставки, миссии спасателей… у Звездного Флота больше недостает кораблей, чтобы должным образом поддерживать карантин. Блокада прорывается повсюду. Зараза распространяется.

Пикард сел, наклонясь вперед и ввел свой код доступа в коммуникационную систему шаттла. Моментально на экране появились все бюллетени командования, полученные от Звездного Флота за последние семьдесят часов. Пикард читал их все в порядке поступления, но еще раз проверил заголовки их тем.

- Беверли, по последним докладам командования зараженных систем только девять.

Беверли наклонилась, читая через плечо Пикарда. Причину нестыковок она определила сразу.

- Посмотри на звездные даты. Они были уже четырех-пятидневной давности, когда ты их получил.

Пикард запросил самое последнее сообщение и вывел записанную в нем информацию о маршруте прохождения. Он был ужасающе сложен - безнадежно запутанная сеть звездных баз, подпространственных ретрансляторов, и даже прямых передач с корабля на корабль. Сообщение, которое обычно доходило на «Энтерпрайз» меньше чем за полдня шло целых пять.

Пикард водил пальцем по данным на экране, поражаясь заключенным в них открытиям.

- Вся подпространственная сеть связи развалилась. Отсутствуют звездные базы, ретрансляторы… Как получилось, что Медицинская служба настолько опережает командование?

Беверли ввела свой код доступа, получив свои последние медицинские бюллетени на другом дисплее. Заключенная в них информация о маршрутизации частично объясняла такой разброс во времени.

- Бюллетени командования исходят из штаб-квартиры Звездного Флота на Земле. А медицинские - из центра по исследованию и борьбе с вирогеном на звездной базе 515.

Пикарду было абсолютно ясно, что в чрезвычайной ситуации как эта Звездный Флот децентрализует командную структуру ради более быстрой обратной связи, и также знал из личного опыта что медицинское оборудование у базы 515 превосходнейшее. Но согласно временным задержкам, отраженным в маршрутной информации, командование Флота и его Медицинский отдел больше не поддерживали между собой прямой связи.

- Они не координируют свои действия, - произнес Пикард. - Они потеряли способность… - Он откинулся в пилотском кресле, устало массируя руками лицо. - Беверли, даже если мы отыщем лекарство симметристов на Вулкане… или если эти клингонские листья окажутся полноценным лечением для любых видов поражения вирогеном и животных, и растений, - если развал сети связи будет продолжаться, Звездный Флот не сможет распространить сведения о своих открытиях.

Пикард поднял взгляд на врача.

- И если зона поражения вирогеном будет увеличиваться вдвое за каждые семь дней…

Беверли не нужно было завершать эти вычисления.

- Меньше чем за три месяца каждая самостоятельная система, каждая колония, каждый мир в Федерации будут заражены.

Пикард уставился в переднее окно, охваченный осознанием масштабов нарастающей катастрофы.

- Почему вы не поделились со мной своими медицинскими бюллетенями, доктор?

Он увидел, как Беверли одеревенела, словно защищаясь, услышав свой официальный титул. Ответила она точно таким же деревянным голосом:

- Потому что, капитан, у меня не было причин подозревать, что медицинские доклады существенно отличаются от данных командования.

Пикард тут же пожалел о жестком тоне своего вопроса. Интересно, сколь часто за последнюю неделю подобный разговор происходил на звездолетах и базах по всей Федерации, когда стал явным масштаб развала системы связи.

- Беверли, прости меня, - сказал он. - Вырвалось, я так не хотел.

Беверли все понимала. Она положила руку ему на плечо.

- Федерация видела и худшее, Жан-Люк.

- И мы тоже, - произнес он.

Она была так близко, такая заботливая, вместилище стольких воспоминаний.

Он поднял руку и накрыл ее ладонь своей.

Она наклонилась, губы ее приблизились к его губам…

- Капитан? - неожиданно на дисплее за Вулканом объявился Уилл Райкер.

Беверли выпрямилась настолько быстро, что чуть не свалилась с подлокотника кресла.

Пикард ответил своему первому офицеру с такой невозмутимостью, словно они с Беверли просто беседовали как всегда.

- Да, Первый?

В любое другое время Пикард ожидал бы увидеть по крайней мере хоть намек на улыбку Райкера, заставшего своего капитана врасплох в такой момент. Но Райкер оставался серьезен, словно не заметил ничего неординарного - или у него не было времени на это.

- Сэр, мы на орбите, но ни в одной орбитальной администрации Вулкана нет записей о нашем прибытии.

Пикард знал, почему - из того, что только что узнал из своих бюллетеней. Покидая систему Альта Висты, он отправил новый полетный план «Энтерпрайза» по регулярным каналам связи Звездного Флота. Исходя из того, что он только что узнал о состоянии флотской системы коммуникаций, было очень похоже, что сообщение не дошло даже до Земли и не было зарегистрировано.

- Прибыли ли какие-нибудь суда поддержки, о которых мы запрашивали?

Райкер покачал головой.

- Лейтенант Ролк связалась со всеми межзвездными судами Звездного Флота в системе Вулкана. Всего их пятнадцать, не больше класса «Миранда». Восемь из них находятся здесь по разным заданиям флота и их командиры предложили любую помощь, какую только смогут предоставить, для поисков базы симметристов. Шесть в пути по срочным приказам, связанным с другими миссиями спасателей, и вынуждены были отказаться.

- А что пятнадцатый? - спросил Пикард.

- Это, похоже, проблемная задачка, сэр. Корабль в данный момент конфискован и находится в гражданском доке.

Удивление на лице Пикарда само задало следующий вопрос. Райкер продолжил.

- Ролк связалась с гражданскими властями и отправила формальный запрос на получение информации. Но неофициально, сэр, местный магистрат перенаправил доклад в Звездный Флот, рекомендуя начать расследование о возможном мятеже. Конфискованный корабль в данное время значится на службе у спасателей на клингоно-ромуланской границе. Его не должно было быть где-то в этих окрестностях.

- Что за корабль, Первый?

- «Тобиас», сэр. - Райкер глянул куда-то за экран, просматривая данные на дисплее. - Корабль коммандера Кристины Макдональд.

Пикард знал «Тобиас», стандартное научно-исследовательское судно Звездного Флота, состоящее на службе уже несколько десятилетий. Но с его командиром он был не знаком.

Затем у Пикарда возникли сотни вопросов. Почему «Тобиас» оставил свой пост? Важнее - почему мятежный по голословному утверждению корабль прибыл на Вулкан вместо того чтобы попытаться сбежать в одну из неприсоединившихся систем? Звездный Флот по-прежнему располагал на Вулкане достаточными ресурсами и вопрос по «Тобиасу» должен был определенно достаться местному флотскому командованию. В особенности когда Пикарду в одиночестве придется убеждать вулканские власти в том, что симметристы могут стоять за вирогенной эпидемией.

- Были ли какие-нибудь дальнейшие сведения о возможности бунта на звездной базе 718? - спросил Пикард. Теоретически мятеж был несуществующим преступлением во флоте. Но если слухи о бунтах в крупных подразделениях Звездного Флота были правдивы, то сколько времени нужно чтобы страх и разногласия привели к мятежам на отдельных кораблях?

Райкер нахмурился и Пикард внезапно осознал, насколько изможденный вид у его первого помощника. Запертый в «Галилео», Пикард чувствовал все возрастающий разрыв с командой и кораблем.

- Сектор 718 в полной субпространственной изоляции, сэр. - Ответ Райкера не оставил подозрений в том, что плохих новостей гораздо больше, чем он доложил. - Что еще, Первый?

- Я пытался разобраться во всем этом… недоразумении с местным командованием. Но адмирал Страк и все его офицеры отбыли на «Интрепиде» пять дней назад, и…

- Отбыли за пределы системы Вулкана?

- На Баджоре экстренная ситуация. Кардассианцы и Доминион, сэр. С тем, как разбросан сейчас флот, они, видимо, тестируют нашу обороноспособность и время ответной акции. Разведка также доложила о построении ромуланских кораблей сразу за нейтральной зоной. Тревожные сигналы идут отовсюду.

Пикард встал.

- Почему я слышу все это только сейчас, коммандер?

Райкер развел руками.

- Как я уже рассказал, сэр, эти сигналы не перенаправлялись от вулканского командования. Ролк говорит, что оборудование Звездного Флота здесь работает на десяти процентах от их обычной рабочей мощности, большая часть репликаторов уже отправлена по срочным запросам и запчастей нет.

Пикард оперся о рабочую панель, на которой по прежнему стоял его нетронутый чай. Все капитаны были подготовлены, чтобы выполнять свои задания и без связи с Командованием. Но такие ситуации возникали только на самых дальних пограничных рубежах. Быть отрезанным в сердце Федерации, в системе Вулкана, - это не укладывалось в мыслях. А во время теперешнего кризиса это было просто неприемлемо.

Пикард сосредоточился, контролируя голос. Злость не сыграет полезной роли в том, что происходит. Он должен договориться о полном планетарном поиске тайной базы симметристов. И только Командование Звездного Флота могло оказать необходимое влияние, чтобы убедить гражданские власти Вулкана позволить столь беспрецедентное вторжение в планетарную систему безопасности.

- Уилл, после всего, что ты доложил - есть ли вообще какое-то присутствие Звездного Флота в системе Вулкана?

Райкер заколебался, словно вопрос капитана был абсурден. Его ответ был осторожным, но определенным.

- Сэр, насколько я могу сказать, все оборудование звездной базы на Вулкане в порядке и работает, обслуживаемое лишь костяком технического и административного персонала, не переправленного на спасательную службу. Но, если вы имеете в виду, есть ли присутствие командования Звездного Флота… сэр, я вынужден сказать - нет. За исключением, пожалуй, «Энтерпрайза» и вас.

На мгновение Пикарда затопило ощущением полного бессилия. Он ничего не мог поделать с мыслью, что если бы он не был заточен в «Галилео», если бы он только вернулся в свое командирское кресло, то овладел бы полным контролем над ситуацией.

Но контроль требовал информации.

Он и его корабль - только инструменты Федерации. У них есть долг, который нужно выполнять, возможность действовать по своим решениям. Однако без директив, без согласования с командованием даже «Энтерпрайз» делался таким же бесполезным, как после прямого попадания квантовой мины при опущенных щитах.

Ситуация была нестерпимой.

И Пикард не стал бы - не смог бы - позволить ей продолжаться.

Неторопливо он сел обратно в кресло пилота. Беверли теперь стояла сбоку.

- Коммандер Райкер, в свете экстраординарных обстоятельств, окружающих наше присутствие в пространстве Вулкана - особенно вследствие моей уверенности в том, что вирогенная эпидемия является преднамеренным нападением на Федерацию, нападением, которое уже разрушило наши линии коммуникации и поставок - я, по законам военного времени, объявляю тревогу по Коду Один.

Пикард видел, что Райкер понял всю серьезность его решения, но первый офицер не выказал ни малейшего знака протеста.

Отрезанный от Командования, капитан «Энтерпрайза» только что огласил декларацию о войне.

Пикард потянулся за чаем.

- Пусть Ролк оповестит командиров других кораблей Звездного Флота, чтобы они подготовились. Я хотел бы, чтобы они собрались в смотровом зале через час, и мы бы кратко обсудили и скоординировали по видеосвязи наши поиски на Вулкане. Нам нужно будет связаться со старшими членами правительства Вулкана, чтобы они также в этом участвовали, но присутствовать они будут только в качестве наблюдателей. Подчеркиваю это, Уилл. Мы будем проводить поиски настолько ненавязчиво, насколько можно, но действовать будем по положениям военного времени.

- Есть, сэр.

Пикард был готов уже отключиться, но почувствовал, как на плечо ему легла рука Беверли.

- Прошу прощения, капитан, - произнесла она, - но если мы действительно собираемся проводить высокоточное сканирование Вулкана как можно быстрее, возможно, нам стоит рассмотреть вопрос о вызволении «Тобиаса» из-под ареста и укомплектации его персоналом с других кораблей.

Пикард даже и раздумывать не стал над этим предложением. Как научно-исследовательское судно «Тобиас» должен быть укомплектован уже сконфигурированными сенсорами, которыми можно воспользоваться сразу же.

- Отличное предложение. Следуйте также и ему, Первый.

Райкер кивнул.

- Незамедлительно, сэр.

- Я буду наготове ждать разговора с каким-нибудь представителем Вулкана, коий пожелает заявить самый наисерьезнейший протест против нашего присутствия здесь, - добавил Пикард.

На этом Райкер наконец-то улыбнулся:

- Уверен, это будет серьезное состязание в вопросах чести.

Изображение, моргнув, пропало.

Беверли уселась во второе кресло, Пикард вытянулся в своем. Уголком глаза он заметил, что она следит за ним.

- Да? - спросил он.

- Сколько я тебя знаю, ты всегда выказывал уважение к системе, к служебной субординации. Я наблюдала за тобой в кризисных ситуациях и видела того, кто наслаждается общим взаимодействием, притязанием на то, что он часть одной команды.

Пикард развернулся к ней лицом.

- Ты теперь подалась в психиатры, доктор?

Беверли улыбнулась.

- Вне протокола, если бы я не знала тебя лучше, то видя тебя сейчас, отрезанного от Командования, без поддержки Звездного Флота, с развалившейся системой подчиненности… я бы сказала, что ты наслаждаешься собой еще больше.

- Односторонние действия могут довольно сильно оживить ситуацию. И они определенно убыстряют ход событий.

Улыбка Беверли угасла.

- А что насчет правильных действий? Не должны ли они быть главнейшей заботой?

Пикард понял, что она имеет в виду, с обеих сторон. Но ключом к выживанию была приспособляемость. Этот урок он выучил только после долгих лет непреклонной строгости и ревностной приверженности правилам и постановлениям, писаным для служащих организации, которая через три месяца может прекратить свое существование.

- Абсолютная уверенность требует времени, Беверли. Это роскошь, которой больше ни у нас, ни у Федерации нет.

Она ему не ответила. Вместо этого она смотрела на маленький диск Вулкана, медленно вращающийся на экране.

Пикард решил насладиться тишиной. Как только Райкер свяжется с Вулканом и другими судами она не продлится долго - он это знал.

Он глотнул чая.

Тот был холодным.

Поэтому, как и многие другие вещи в своей жизни, он отодвинул его в сторону.

И стал ждать падения Федерации.

Глава 28

Задача была неразрешимой.

Кирк, Спок и Шрелл, а также Кристина Макдональд, М'Бенга и Барк оказались в ловушке в ремонтном отсеке для импульсных вспомогательных двигателей, расположенном на краю огромного ангара космических доков. Само помещение круглой формы было небольшим, но высокий потолок, поднимавшийся метров на двадцать над головами беглецов, позволял полностью вместить импульсный двигатель для ремонта - один такой образец как раз возвышался на центральной платформе.

Приоткрытые двери для персонала вели к грузовому отсеку и турболифту, который принес в ангар Кирка и его спутников. Среди звуков, непрерывно доносившихся из отсека, можно было различить вибрацию антигравитационных погрузчиков, грохот контейнеров, устанавливаемых друг на друга и на палубу, и громкие команды рабочих.

Почти в полукилометре от дверей поднималась дальняя стена отсека со встроенными на разной высоте иллюминаторами. Через эти иллюминаторы Кирк мог разглядеть широкий периметр для стыковки, построенный вокруг космического дока, где корабли отдыхали в паутинах стыковочных тоннелей среди сновавших между ними обслуживающих шаттлов.

Ближайшим из пристыкованных кораблей был «Тобиас».

И именно в этом заключалась проблема.

Чтобы добраться от ремонтного отсека до дальней стены грузового ангара нужно было пройти таможенную проверку, побеседовать с офицерами службы безопасности и миновать пункт проверки документов. У шестерых беглецов не было ни малейшего шанса добраться до воздушных шлюзов, один из которых вел к пуповине Тобиаса. Впрочем, доберись Кирк и его спутники до входа в шлюз, им пришлось бы иметь дело с двумя офицерами безопасности с Вулкана, занявшими пост у дверей в качестве последней линии защиты.

- Это все, что мы могли сделать, - прорычал Барк, - Дальше пройти невозможно.

- Пройти можно всегда, - возразил Кирк, - Это просто еще один «Кобаяши Мару».

Кирк знал, что Академия до сих пор использовала заведомо непроходимый сценарий для студентов во время экзамена. Он выжидательно посмотрел на Кристину, надеясь, что женщина вступит в спор. Тогда Кирк рассказал бы, как справился с неразрешимой задачей, таким образом продемонстрировав, что для решения любой проблемы достаточно взглянуть на нее под другим углом. Кристина внимательно изучала грузовой отсек.

- К сожалению, здесь нет компьютеров, чтобы их перепрограммировать.

Кирк не смог скрыть изумления.

- Ты знаешь, как обыграть «Кобаяши Мару»?

Он был первым кадетом, которому это удалось - первым, кто сумел выйти победителем.

Кристин пожала плечами.

- Кто этого не знает? Поиск новых способов изменить параметры и есть причина, по которой проводят тест. Как еще можно выиграть?

Кирк утешил себя мыслью, что первым осветил тропу. А заодно пришел к выводу, что, видимо, Кристин не нуждалась в том объеме инструкций, который он готов был на нее вывалить. Кирк повернулся к инженеру-теллариту.

- Барк, ты знаешь, как построены эти доки. Здесь есть большие трубы, идущие под этим отсеком по направлению к палубе грузового ангара?

Барк кивнул, давая понять, что понимает, к чему клонил Кирк.

- Ты думаешь, мы сможем выбраться по туннелю.

- Было бы неплохо для начала, - согласился Кирк. - При условии, что нам не придется совершать прогулку через вакуум.

Барк почесал мех вокруг морды и внимательно осмотрел небольшой отсек.

- Если бы у меня был трикодер и анафазный бур для пластин пола… - Барк неуклюже склонился над набором инструментов, продолжая что-то бормотать себе под нос.

Кристина позвала Кирка и показала на экран диагностического дисплея, вмонтированного в ближайшую секцию стены.

- Возможно придется поискать и другие варианты. Согласно расписанию, которое я вижу на экране, следующая смена прибудет сюда через восемь минут.

Кирк остро почувствовал смущение. Кристина заметила критический фактор, который сам Кирк прозевал. Осмотревшись, он обратил внимание на шкафчики для хранения личных вещей, подвешенные к дальней стене.

- Давай проверим, может найдем рабочие комбинезоны инженеров. Тогда можно будет применить маскировку.

Кристина в компании остальных беглецов пошла вслед за Кирком, чтобы присоединиться к поискам.

- А я по-прежнему убеждена, что нам нужно вступить в переговоры с вулканцами, - проворчала М'Бенга, шагая по платформе.

Шрелл отмел ее предложение.

- Это нелогично, доктор.

М'Бенга кинула мрачный взгляд на нахального вулканца, но позволила ему объясниться, не делая попыток прервать Шрелла.

- Если мы решим снова сдаться властям, нас уже не просто задержат до дальнейших распоряжений. Теперь тебя и твой экипаж отправят к службе безопасности Звездного Флота, а посла Спока и меня арестуют. Разделимся - и наши возможности спасти положение будут резко ограничены. Кроме того, нас наверняка увезут подальше от «Тобиаса», сводя на нет все шансы спастись.

- В твоих рассуждениях есть крупный просчет, - объявила М'Бенга, - Если мы расскажем правду, станет ясно, что мы ни в чем не виноваты, и нам не придется спасаться. Попробуй отпровергнуть мои доводы, - М'Бенга не скрывала удовлетворения, расставив логическую ловушку доводящему ее до бешенства самоуверенному сопернику.

Кирк и Спок обменялись взглядами, шагая к шкафчикам. Кирк уже знал ответ, но ему было любопытно понаблюдать за самостоятельными действиями протеже Спока.

- Задумайся о причинах, которые привели посла и меня на Вулкан, - начал Шрелл, - Мы разыскиваем тайную, скорее всего преступную организацию, которая, очевидно, имеет сторонников в дипломатическом корпусе Вулкана и в состоянии расправиться с самым уважаемым гобударственным деятелем нашей планеты. Поиски привели нас к другому старейшине Вулкана в надежде на то, что он прольет свет на обстоятельства смерти Сарека. Но именно в тот момент, когда мы прибыли к Тароку, убийцы нанесли удар, и он также погиб. Я уверен, что организаторы убийства Тарока несут ответственность и за смерть Сарека. Они могут перехватывать частные переговоры, а их люди внедрились в другие организации Вулкана. Именно этим можно объяснить тот факт, что им стало известно о нашем приезде в имение Тарока, и это же объясняет скорое прибытие миротворческих сил, которые арестовали нашу группу судебных медиков.

Приступив к осмотру содержимого первой пары шкафчиков в компании Спока, Кирк переживал острый приступ ностальгии в ожидании ответа М'Бенги. Доктор и вулканец напомнили Кирку другую неправдоподобную пару друзей и заставили задуматься, что готовило будущее этим соперникам. М'Бенга и Шрелл продолжали спор, открыв вторую пару шкафчиков. Следующей парой занялась стоявшая рядом Кристина.

- Ну хорошо, - начала М'Бенга, - Я допускаю, что эти доводы верны для тебя и посла, но при чем здесь коммандер Макдональд и экипаж «Тобиаса»? Мы не имеем никакого отношения к вам и вашим поискам.

- Мой милый доктор, могу ли я напомнить, что какая бы причина ни привела вас на Вулкан, она же, к несчастью, заставила вас прибыть во владения Тарока во время атаки убийц.

М'Бенга прищурилась.

- Вообще-то, я бы не сказала, что это случилось «к несчастью». Если бы не Джим, и Кристина, и Барк, и я, убийцы добились бы своего.

В первом шкафчике Кирк не нашел ничего, кроме старых инструментов, нескольких бутылок из-под воды и пары сканирующих очков. Закончив, он взглянул на диагностический дисплей. Шесть минут до смены. Поиски выхода необходимо было продолжать, не теряя драгоценного времени, но Шрелл навел Кирка на неожиданную мысль.

- Мистер Шрелл затронул один интересный момент, - начал Кирк, - Экипаж «Тобиаса» прибыл на Вулкан фактически по той же причине. Мы ищем тайную, определенно преступную организацию вулканцев - члены которой могут перехватывать переговоры Звездного флота. Но наше расследование началось с другого преступления. Группа, которую мы ищем, возможно, отвечает за появление вирогена, убившего миллионы, если не биллионы, людей.

Стоявший у соседнего шкафчика Спок, взглянул на Кирка.

- Когда мы были у Тарока, ты сказал, что искал меня.

Закончив осмотр, Кирк закрыл дверцу. Он так и не нашел ничего, что можно было бы использовать для маскировки.

- Кто лучше тебя сможет разузнать о террористической группировке на Вулкане? Стоит заговорить о террористах с Вулкана, и все уверяют меня, что их нет и быть не может.

- Нет, - подтвердил Шрелл.

- И тем не менее, вот к чему мы пришли, - продолжил Кирк, - Мы обсуждаем убийц и преступников с Вулкана, как будто здесь это также обычно, как на любой другой планете.

М'Бенга задумалась.

- Ты же не думаешь, что мы ищем одну и ту же группу? Я хочу сказать, странно говорить о группе убийц с Вулкана. Но две группы? Это практически невозможно.

Кирк привычно взглянул на Спока, но неминуемый ответ первым дал Шрелл.

- Я думаю, при грубой прикидке, шансы будут порядка… 10 126 582 300 к одному.

- При грубой прикидке? - переспросила М'Бенга с легкой презрительной ноткой. Кирк заметил, как Шрелл напрягся, словно не понимая, что доктор его провоцирует.

- Расчет основан на общем количестве вулканцев, которые жили на планете со времен Реформации, и предполагает, что любая эффективно действующая организация террористов потребовала бы как минимум десять человек. Соответственно я рассчитал шансы того, что примерно двадцать наугад выбранных вулканцев, замешанных в террористической деятельности, живы до сих пор, разделил на общее количество Вулканцев, которые со времен Реформации участвовали в террористических актах. Учитывая понятную неопределенность точного количества населения за первые несколько сотен лет после установления мира Сурака, я думаю, что поправочный коэффициент не превышает одного-двух знаков. Тем не менее, я употребил смягчающее описание «грубая прикидка».

- Ты хочешь сказать, что вулканцы и в прошлом участвовали в террористических актах? - спросил Кирк, торопясь успеть до того, как М'Бенга ввернет очередное провокационное замечание. Математика не интересовала Кирка. Интересовали пугающие разоблачения Шрелла. Откровения были столько серьезны, что обыск шкафчиков в поисках средств спасения от скорого появления очередной смены мог подождать.

Шрелл выдавливал каждое слово, как будто выдавал Кирку секрет планетарной важности.

- Не считая тех, чьи активные антисоциальные действия были вызваны контролем их разума пришельцами, болезнью или физической травмой мозга, триста двадцать вулканцев известны как участвовавшие в террористических акциях за прошедшее тесячелетие.

Кирк недоверчиво посмотрел на Спока.

- Это верно, - подтвердил вулканец.

Кирк испытывал потрясение. Он был уверен, что ищет компанию заблудших вулканцев, которые, возможно, пошли на поводу у представителей других рас, оказавшись в колониях Вулкана. Теперь выяснилось, что у планеты было свое криминальное прошлое. Ни разу за все время их знакомства Спок не признался, что на Вулкане существует преступность. Хотя, после истории с Балоком и Фезариусом, Спок стал мастером игры в покер.

- Что могло заставить вулканца прийти к выводу, что акт терроризма является логичным поступком? - спросил Кирк.

Кристина снова показала на дисплей, чтобы напомнить:

- Четыре минуты.

Но Шрелл не воспользовался предупреждением, как способом избежать ответа. Да и Спок кивнул ему с видом учителя, терпеливо выслушивающего рассказ ученика о тайном знании.

- Террористические акты на Вулкане редки, обычно таким образом выражают экстремальные политические взгляды, а в прошлом пытались вернуть планету к мировоззрению, распространенному до появления Сурака.

Кирк начинал видеть связь.

- Если терроризм на вашей планете тесно связан с политикой, значит он был сознательно организован, так?

- Да, - признал Шрелл.

Кирк видел, что даже при одобрении Спока молодому вулканцу было неловко обсуждать страницы истории планеты, компрометирующие Вулкан.

- А возможно ли, - настаивал Кирк, - что какая-то из этих политических террористических групп в каком-то виде существует и по сей день?

Шрелл неловко подбирал слова для ответа.

- Все возможно, если на то есть причина. То есть… любые политические группировки… но если они тайные…

- О Боже, - не выдержала М'Бенга, - Просто скажи. да или нет?

- Да, - объявил Шрелл, не скрывая своего неудовольствия.

Кирк жестом предложил молодому вулканцу поторопиться.

- Какие группы? Их цели? Можно ли логически утверждать, что некоторые действуют по сей день?

Шрелл взглянул на высокий потолок ремонтного отсека.

- Адепты Т'Пел, - начал он, словно читая с невидимого листа. - Это гильдия убийц, появившаяся во времена Сурака. Некоторые говорят, что они и сейчас тайно действуют среди ромулан.

Кирк посмотрел на Спока.

- Что ты о них думаешь? Может эти убийства связаны с ромуланцами?

Спок покачал головой.

- Сомневаюсь. Большинство ромуланцев знают, что без сильной Федерации невозможно удержать Клингонскую Империю в ее ненышних границах. Ромуланцам нет смысла расшатывать Федерацию, и уж конечно они не стали бы делать это при помощи биологического оружия, которое может уничтожить и их планету.

Кирк снова повернулся к Шреллу.

- Кто еще?

- Кахрилиты. Небольшая группа, которая боролась за независимость южного округа больше трех веков назад. Им дали независимость и движение быстро распалось. Прежде чем Кирк смог вмешаться, Шрелл продолжил:

- Последователи Медного Обруча. В своей ошибочной логике, они отрицали вероятность существования разума среди существ, чья кровь основана не на меди. Они активно действовали во время первого контакта Вулкана, когда были сформулированы правила межпланетного этикета.

Кирк заметил, что Спок с трудом сдерживается, чтобы не прервать Шрелла.

- В чем дело, Спок?

- В своем голографическом признании, Ки Мендроссен рассказал, что докладывал о деятельности моего отца, связанной с изменением правил межпланетного этикета Звездного флота. По поскольку в Федерации состоят сто пятьдесят миров, внести изменения в правила только для Вулкана вряд ли возможно. Наша планета на равных с другими вошла в межпланетное сообщество. В сложившейся ситуации деятельность Медного Обруча стала бессмысленной.

- Бинарии, - продолжил Шрелл, - Противятся слиянию с компьютерной техникой. Группа Тракстон. Следует школе логики, отклонившейся от Сурака, считая. что признание влияния личности на историю противно выводам Колинара. Центральный Источник. Агрессивная оппозация финансовой политике и отмене денег как средства обмена. - Шрелл задумался, а потом развел руками, заканчивая речь. - Кроме перечисленных, есть еще несколько воинственно настроенных групп, действующих по разным причинам, которые лучше описать как политическое нездоровье. Вот, насколько мне известно, и все, что можно рассказать о терроризме на Вулкане.

Слушая Шрелла, Кирк чувствовал, как спадает возбуждение и главной версией снова становится первая догадка о том, что вулканцы, связанные с распространением вирогена, объединились недавно, поддавшись влиянию пришельцев. Но следующая фраза Спока все изменила.

- Шрелл, - заговорил Спок, - Ты не упомянул симметристов.

Замечание не смутило Шрелла.

- У них нет политических мотивов. И какие бы акты терроризма им не приписывались, историки считают, что симметристов пытались обвинить в преступлениях, совершенными не-вулканцами.

Кирк видел перед собой тропинку, по которой нужно было дойти до конца. Версия о новых преступлениях старой организации была слишком заманчива. Кирк снова взглянул на дисплей - время почти истекло, но он должен был получить ответ.

- Расскажи мне о симметристах, - попросил он Спока.

Спок не сводил взгляд со Шрелла.

- Движение началось более двух веков назад с объединения известных ученых, озабоченных экологическими последствиями объявленных планов Федерации по исследованию других миров.

- Они занимались окружающей средой, - напомнил Шрелл, - Это не политическое движение.

Кирк с интересом отметил разницу во возглядах между Споком и его учеником.

- Интересное замечание, - сказал Спок, - Но сохранение окружающей среды, так

беспокоившее ученых, напрямую зависело от политических процессов.

Кристина решительно подняла руки.

- Все это очень увлекательно, но у нас ровно две минуты до того, как сюда войдет следующая смена.

М'Бенга посмотрела на двери.

- А если заварить двери? Выиграем немного времени.

Кирк и Кристина среагировали одновременно.

- Они просто пригласят ремонтников… - начал Кирк.

- С таким количеством транспортеров, как в этой… - сказал Кристин.

Кирк и Кристина посмотрели друг на друга, внезапно придя к одному и тому же выводу. Синхронно они перевели взгляды на возвыщающуюся над ними платформу - она была слишком большой, чтобы затащить ее в отсек через двери для персонала.

А войти или выйти из отсека можно было только через двери.

- Барк! - закричали оба.

Телларит поднял голову с ответным рычанием.

- Платформа! - крикнула Кристина.

- Это площадка транспортера! - объявил Кирк.

Барк пританцовывал от нетерпения, жестом предлагая всем забраться на платформу. Пока беглецы торопились к платформе, Телларит искал пульт управления транспортером.

Но Кирк не забыл, что привело их на Вулкан и торопился выяснить, какая дорога ждет впереди.

- Быстро, Шрелл… какие правонарушения совершили симметристы? - потребовал он, вместе с командой приближаясь к платформе.

- Только, пожалуйста, помни, что все они когда-то были уважаемыми учеными, - попросил Шрелл, пока искал, за что бы ухватиться, чтобы начать восхождение на платформу. Кирк снова поразился, как жестко Вулканец контролировал эмоции даже в критический момент. Его собственное сердце колотилось, а находившийся рядом Шрелл ничем не выдавал волнения.

- Позже внепланетные группировки начали совершать преступления, объявляя, что ответственность берут на себя симметристы. Соответствующий общественный отклик стал причиной того, что на Вулкане все отвернулись от них.

Кирку показалось, что через его тело прошел электрический разряд.

- Причина, - повторил он. - Спок, что сделали Симметристы?

Кирк заметил, что Спок почувствовал его волнение, хотя он и не понимал причины. Спок подтянулся, поднялся на платформу и спустил руку, чтобы помочь забраться М'Бенге.

- Если память мне не изменяет, симметристы пробирались на корабли колонистов и брали заложников, чтобы «спасти» нетронутые планеты от экологического загрязнения. Они отравляли источники воды и запасы еды, чтобы заставить колонистов убраться. Они…

Кирк забрался на платформу и, встав рядом со Споком, воскликнул:

- Кодос!

Шрелл смотрел непонимающе. Спок заинтересованно.

- Кодос - палач? С Тарсуса Четыре? - уточнила Кристина, подтягиваясь к остальным.

- Тарсус? - повторила М'Бенга. - Это одна из первых систем, пораженных вирогеном.

- Когда Кодос был губернатором, весь запас зерна колонии был инфицирован… грибком, - объяснил Кирк, содрогаясь от воспоминаний о том, что видел еще малышом. - Он убил четыре тысячи колонистов. Урок, мистер Спок?

- Интригующая гипотеза. После его смерти на «Энтерпрайзе» я досконально изучил события на Тарсусе Четыре. Причины заражения зерна грибком так и не были выявлены, так что доказательств саботажа не нашли. Обычно в колонии держали неприкосновенный запас еды на три недели - именно столько времени нужно кораблю, чтобы добраться до ближайшей дружественной планеты. Но именно в то время, когда все запасы еды были испорчены, ромуланцы построили несколько застав на внешних границах нейтральной зоны. Опасаясь новых вспышек насилия, Звездный Флот закрыл все грузовые линии. Доставить продовольствие на Тарсус Четыре было невозможно, и только несанкционированная спасательная операция, предпринятая кораблями Земли, позволила спасти часть колонии.

Кирк внимательно посмотрел на Спока.

- Корабли Земли? Разве в операции не принимали участие вулканцы?

Спок задумался, но покачал головой.

- В архивах Вулкана нет упоминаний о вмешательстве.

Кирк нахмурился.

- Это странно. Мне казалось, я помню…

Но Кирк не успел закончить. В ремонтном отсеке начала мигать голубая лампа, одновременно тревожно заверещал зуммер. Глухое эхо вырывалось в грузовой ангар.

- Они обнаружили наш побег? - не сумев сдержать волнения, спросила М'Бенга.

Но Барк влез на плафторму к остальным, держа в одной руке инженерный пульт дистанционного управления.

- Идет новая смена, - прорычал телларит.

- У нас еще есть шестьдесят секунд, - отметил Кирк. - Это площадка транспортера?

Маленькие черные глаза Барка блеснули.

- Ррр, именно, - он показал Кирку пульт. - Я установил минутную задержку, чтобы успеть подняться к вам.

М'Бенга вопросительно посмотрела на телларита.

- Ты отправляешь нас на «Тобиас», да?

Барк оскалил зубы.

- Нет, доктор, я транспортирую нас обратно в офис магистратуры. А как вы думаете?

- Это транспортер для грузов, - не успокаивалась М'Бенга. - А мы не груз.

Телларит улыбнулся.

- Если это единственное, что вас волнует, сообщаю, что я внес несколько изменений в буферы разрешения.

М'Бенга не скрывала облегчения. Все ждали.

Кристина сделала шаг к Кирку.

- Думаешь, Кодос - симметрист? А то, что случилось на Тарсусе Четыре было… исполнением приговора суда за то, что происходит по всей Федерации? Ведь Боунз права - именно этот мир должен был первым погибнуть от вирогена.

Кирк хотел ответить, но его тревожила другая мысль, которую он никак не мог осознать до конца. Почему он был так уверен, что вулканцы принимали участие в спасении колонии?

- Джим оказался на Тарсусе Четыре во время кризиса, - объяснил Спок, - Он был одним из девяти свидетелей первой волны убийств, организованной губернатором.

Кристина положила руку на плечо Кирка, неправильно истолковав причину его тревоги.

- Джим, мне жаль. Твоя семья…

- Они были на Земле, - решительно объявил Кирк. - По крайней мере, моя мать. Отец был на своем корабле. Спок, Кодос сказал что-то.

- Его пресловутое послание колонистам, которых он выбрал для казни?

Кирку показалось, что он снова стал тринадцатилетним мальчишкой, а в ушах зазвенел грубый голос, произнося слова, которые нельзя было забыть. «Революция свершилась… но выживание зависит от решительных мер…»

- Конечно… - продолжил Спок. - В своей исповеди Мендроссен говорил о революции. Он сказал: «На благо нашего дела, для революции».

Кирк ударил кулаком по ладони.

- Спок! Вот оно! Дело не в том, что Кодос сказал мне на Тарсусе Четыре, дело в том, что он сказал мне на «Энтерпрайзе»!

М'Бенга нервно осмотрелась.

- Разве Барк не говорил, что задержка будет в шестдесят секунд?

- Говорил, - подтвердил Барк и поднял свой пульт. На дисплее отсчитывались последние пять секунд.

Двери в грузовой ангар открылись и стали слышны голоса техников, постепенно перекрывавшие шум работающих механизмов.

- Ты говорил с Кодосом? - спросила Кристина Кирка.

Кирк услышал знакомое жужжание заработавших сетей транспортера. Он взял Кристину за руку.

- Это подождет, - сказал Кирк, когда первые отблески золотого света начали мерцать вокруг них.

Но уже исчезая в луче транспортера, Кирк знал, что нашел объяснение всему случившемуся.

Оставалось только доказать это.

Глава 29

Солок, старейший из них, сомкнул перед собой пальцы, вглядываясь зелеными глазами в виртуальный экран на дальней стене. Свет обзорной палубы отражался на безволосом смуглом черепе. Его обрамляла алая громада Вулкана, который заполнил наблюдательные проемы позади. Где-то над экватором невидимыми молниями подсвечивались грозовые тучи.

Пикард с экрана тоже пристально и внимательно посмотрел на вулканца.

- При всем уважении, уполномоченный Солок, дебаты - потом. Я просто объявил о состоянии войны. Но не сказал, кто наш враг.

Солок постукивал двумя пальцами.

- Капитан, вы издали тревогу по коду №1. Это объявление войны. Затем вы информируете вулканское правительство, что флот из девяти судов Звездного Флота окружит наш мир и охватит его сенсорами всего спектра максимальной мощности и разрешения, намереваясь обнаружить базу, с которой, по-вашему, действует ваш «враг».

Высказывание продолжила уполномоченная Т'Принг, находящаяся рядом с Солоком. Ее совершенно белые волосы были подстрижены коротко, открывая выразительные уши и подчеркивая резкие черты лица.

- Ваш поиск на Вулкане при этих условиях - нарушение нашего суверенитета, который повлияет на многочисленные научные и промышленные исследования, выявит состояние обороноспособности Вулкана, что может быть использовано третьими лицами, и логически нельзя ожидать, что он принесет положительные результаты.

Третий уполномоченный, Стонн, подытожил утверждение позиции Вулкана. Райкер сопровождал Стонна и Т'Принг из транспортерной, и узнал, что они были мужем и женой.

- Капитан Пикард, - сказал Стонн, - не касаясь вопросов суверенитета и межпланетного законодательства, факт остается фактом - вы полагаете, что враг, которого вы ищете, находится на Вулкане. Таким образом, враг - вулканец. Таким образом, вы объявили войну Вулкану.

Солок подвел итог.

- Ситуация неудовлетворительна. Позволение исследовать наш мир подобным образом отклонено.

Все глаза повернулись к обзорному экрану и ответу Пикарда.

- Я согласен, - сказал Пикард, и Райкер мог сказать, как борется капитан, чтобы поддержать рассудительный тон. Они ожидали от вулканского правительства умалчиваний, но не прямого отказа. - Ситуация весьма неудовлетворительна. Однако именно в вашей позиции нет логики.

Райкер проверил. Ни один из вулканцев не отреагировал. Но капитаны Звездного Флота были полностью на стороне Пикарда.

- Сейчас мы стоим перед лицом самой серьезной угрозы, которую когда-либо знали наши миры. Вы видели расчеты, предоставленные моим руководителем медицинской службы. Пока не найдено лечение вирогена, срок жизни Объединенной Федерации Планет можно измерить в днях. Разве логика не требует, чтобы для нахождения этого лекарства были предприняты все меры?

Солок аккуратно сложил руки на коленях.

- Ваши сказки о давно забытых симметристах - явная спекуляция, а не логика. Невозможно представить группу настолько умную и настолько тайную, что она смогла действовать на Вулкане, не привлекая внимания наших сил по поддержанию мира.

- Мы утверждаем, - продолжала Т'Принг, - что у вас есть доступ к информации, которой вы не делитесь с нами. Это предполагает, что у вашего желания подвергнуть Вулкан такому ничем не гарантированному навязыванию одного из главных сражений за независимый мир есть скрытые мотивы.

- А это, - сказал Стонн, - предполагает, что по каким-то причинам вы объявили войну братскому участнику Федерации. Либо же, как подсказывают определенные события, вы и корабли, которые вы представляете, более не говорят от лица Федерации и взбунтовались.

Все командиры тут же начали протестовать, но Пикард оборвал их властным приказом замолчать. На этот раз, заговорив, он не стремился скрыть свой гнев.

- А я утверждаю, что ваше нежелание участвовать в задании, которое могло спасти Федерацию, предполагает, что вы тоже владеете информацией, которую хотите держать в тайне.

Пристальный твердый взгляд Солока не дрогнул. Однако Райкер отметил, что Солок избегает смотреть прямо на Пикарда.

- Используя земные термины, капитан, это заявление нелепо. И раз вы не можете обеспечить определенных свидетельств в поддержку ваших неосторожных обвинений, эта встреча закончится и вы с вашими кораблями получите официальное уведомление оставить нашу систему.

Солок, Т'Принг и Стонн обменялись быстрыми взглядами, затем встали как один, уже приняв решение.

- Я знаю, кто был лидером симметристов, - сказал Пикард. Это остановило вулканцев.

- Был? - спросил Солок. Он все еще глядел мимо обзорного экрана, словно Пикард до сих пор не предложил ничего интересного или важного.

- Он умер пять лет назад. Но учитывая его прославленные способности и достижения, его роль как лидера могла объяснить возможность того, что секретная организация существовала на Вулкане необнаруженной.

Солок разгладил свои одежды.

- Вы готовы поделиться именем этого «лидера» с нами?

- Посол Сарек.

Все, кроме вулканцев, отреагировали ошеломленным молчанием. Но даже Райкер видел, какой эффект произвело на них это имя. Наконец Солок взглянул на Пикарда.

- Сарек.. из ШиКара?

- Да, - сказал Пикард.

Солок поднял безволосую бровь, обдумывая эту информацию.

Райкер увидел, как Стонн и Т'Принг подались друг к другу и Т'Принг шепнула что-то Стонну на ухо.

- Вы знали посла? - спросил Райкер, надеясь прекратить их личный разговор.

Т'Принг обратилась к Райкеру, как королева могла бы обратиться к простолюдину.

- Все на Вулкане знали Сарека. И то, что он мог быть вовлечен в дело симметристов это… абсурд.

- У вас есть доказательства, чтобы поддержать это обвинение? - спросил Солок.

Пикард коснулся виска. - У меня есть свидетельство того, что я узнал при слиянии разумов на Альта Висте III. Приглашаю вас слиться разумом со мной и узнать, что я говорю правду.

Стонн оттолкнул стул, готовый уйти.

- Вы бы хотели, чтобы мы заразились вирогеном, основываясь на вашей невероятной теории?

Заговорила доктор Крашер, находившаяся рядом с Пикардом.

- Уполномоченный Стонн, Звездный Флот продолжает делать успехи в лечении животных, зараженных вирогеном. Если вы, или кто-то еще из вашей группы, присоединитесь к нам в карантине, я уверена, вы были бы заключены в нем не более нескольких недель.

- Неужели эта цена за то, чтобы узнать правду, слишком велика? - спросил Пикард.

Солок заколебался, словно готовясь серьезно рассмотреть доводы капитана. Но Т'Принг в этом бы никогда не стала участвовать.

- Это еще одна хитроумная ловушка, - объявила она. Затем повернулась к Солоку. - Федерация в опасности. В это не может быть никаких сомнений. Но часть проблемы - это несомненно, сам Звездный Флот. Недавние события в нашей собственной системе доказывают, что Звездный Флот уже дестабилизирован. Мы не можем доверять им, Солок. Пока наш мир свободен от заражения, Вулкан может пережить крушение Федерации. Поэтому у нас нет никаких логических целей жертвовать своим миром из-за поддельных доводов эмоционального существа.

Райкер увидел, как капитан непроизвольно расправил мундир, словно готовясь предъявить ультиматум. Он видел, что эта встреча вот-вот провалится. Он видел выход.

- Уполномоченный Солок, - сказал Райкер, - а что если капитан Пикард прав? Пусть даже вероятность ничтожно мала, разве это не стоит еще нескольких минут вашего времени?

- С какой целью? - спросил Солок.

- Давайте разберемся с мятежом на «Тобиасе». - Райкер взглянул на Т'Принг и Стонна. - Ведь вас именно это беспокоит, не так ли? Что события на этом судне могли происходить и на «Энтерпрайзе» и на всех кораблях, находящихся здесь?

Прежде чем Т'Принг смогла ответить, Солок сказал:

- Это разумный вопрос. И как вы намерены продолжить?

- Экипаж назвал себя чиновнику одного из ваших космических доков. Давайте свяжемся с этим чиновником, просмотрим заявления экипажа. Даже расспросим экипаж, если придется. Все, что хотите, чтобы удостовериться, что мы с ними не связаны. А тогда мы сможем устроить слияние разумов с капитаном Пикардом.

Солок неохотно кивнул и сел.

- Учитывая ставки, я подожду. - Он взглянул на Т'Принг и Стонна. Неохотно они тоже сели. Пикард на обзорном экране чуть заметно одобрительно кивнул Райкеру. Райкер стукнул по значку связи и Ролк заработала на мостике, устанавливая связь с гражданским космическим доком, где находился задержанный «Тобиас».

Потребовалось меньше минуты. Виртуальный экран изменился - на одной стороне оказались Пикард с Беверли на «Галилео», а на другой - строгая женщина-чиновник. Райкер знал, что она хорошо прячет эмоции, но присутствие Солока, Т'Принг и Стонна ее удивило.

Райкер сразу перешел к делу.

- Судья, мы бы хотели выяснить побольше относительно вашего сообщения, что экипаж «Тобиаса» изучался из-за возможных обвинений в мятеже.

Чиновница прочистила горло, словно не часто разговаривала с представителями правительства такого уровня, как у присутствующих.

- «Тобиас» находится не там, где требуют приказы. Его командир не смогла дать адекватных объяснений своему присутствию здесь. Три человека умерли, возможно, из-за действий, предпринятых его экипажем. И опасно пренебрегая всей политикой Федерации, его экипаж может заразить наш мир вирогеном.

На этот раз, отметил Райкер, даже вулканцы за столом отреагировали.

- Предоставила ли командир этого судна объяснение своим действиям? - спросил Райкер.

- Нет. Объяснение, полученное нами, состоит в том, что ее судно здесь с секретным заданием по воле Звездного Флота.

Солок резко встал.

- Это все, что мне нужно было услышать. - Он впился взглядом в экран, в Пикарда. - Вы удовлетворены, капитан? Секретное задание - заразить этот мир вирогеном? Ваша предательская уловка провалилась.

Стонн и Т'Принг встали рядом с Солоком. Райкер осознал, что весь контроль потерян. И он совершенно не представлял, как это исправить.

Но, очевидно, Дейта представлял.

- Уполномоченный Солок, могу я попросить еще немного терпения для последнего вопроса этой чиновнице? - спросил андроид.

Солок не ответил, но остался на месте, давая Дейте молчаливое одобрение.

Дейта обратился к экрану.

- Судья, вы заявили, что командир звездолета не дала объяснения своим действиям, но что объяснение тем не менее было дано. Могу я спросить, кто дал это объяснение?

Чиновнице явно было не по себе.

- Это деликатный вопрос. - Она взглянула на Солока для указаний.

- Он также и решающий, - ответил Солок. - Мы ожидаем вашего ответа.

Райкер взглянул на Дейту. Его машинная память и внимание к деталям смогли выручить их снова.

- Объяснение давалось послом Споком, - сказала чиновница.

Райкер увидел, что Солок крепко вцепился в свое одеяние.

- Спок, сын Сарека?

- Именно он.

- Вот как, - сказал Солок.- Возможно, у вас есть запись сообщения Спока?

Чиновница, казалось, успокоилась, поскольку с нее сняли дальнейшую ответственность за то, что произошло.

- Сейчас я поставлю ее вам, сэр. - Она наладила какое-то устройство вне видимости сканера; затем ее изображение сменилось записью из журнала ее офиса.

Райкер наблюдал, как проносились коды времени и дат на вулканском. Затем по экрану скользнули, раскрываясь, резные деревянные двери офиса и в кабинет чиновницы вошли шесть человек - четверо в форме Звездного Флота, один телларит.

Спока было узнать легко, его характерную внешность пол-Федерации знало в лицо. С одной стороны был молодой вулканец в штатском, с другой - лейтенант Звездного Флота. Хотя, подумал Райкер, этот лейтенант кажется слишком зрелым для должности, занимаемой относительно молодыми…

- Sacre merde! - пробормотал Пикард. - Компьютер - заморозить изображение! Увеличить секцию сетки двенадцать!

Изображение на обзорном экране расширилось резкими точками, затем распадалось на все более четкие детали, пока офицер Звездного Флота рядом со Споком не заполнил весь экран.

И тут Райкер ощутил, как у него на голове волосы встали дыбом, когда он увидел то, что видел Пикард.

Это был никакой не лейтенант.

Это был Джеймс Т. Кирк.

Глава 30

Барк разместил их на мостике «Тобиаса» с безошибочной точностью.

Чуть погодя после того, как прошел эффект транспортации, Кирк наблюдал, как Кристина развернулась, живо оценивая состояние каждого устройства. Он узнал огонь в ее глазах, это собственническое пламя.

Это был ее корабль.

- У тебя опять получилось, Баркис, - сказала она.

Телларит уже направлялся к месту инженера.

- У меня всегда получается, - прорычал он.

- Есть одна проблема, - сказал Кирк.

Кристина кивнула. Более половины устройств мостика были темны. - Мы обесточены и связаны с пуповиной космического дока.

- И любой всплеск энергии, вытянутой через эту пуповину, вызовет чьи-нибудь подозрения, - сказал Кирк.

- Поэтому мы должны разъединить пуповину, - предложил Шрелл.

- Что тоже вызвало бы подозрения, - сказал Спок. - И мы бы остались в сомнительном положении включенного судна, когда для расследования прибудет команда безопасности.

Кирк осмотрелся на круглом мостике. Основной проект изменился ненамного, даже со времен его первой пятилетней миссии. Но кто знал, какой прогресс скрывался за гладкими поверхностями приборов?

- Сколько времени потребуется, чтобы подобное судно получило полную мощность?

- Когда экипаж полон, - сказала Кристина, - мы тренировались за минуту восемнадцать секунд.

- А при нынешних условиях? - спросил Кирк.

Кристина взглянула на Барка.

- Как по-твоему, Барк? Мы переустановим главные энергетические шины на всем судне вручную, не трогая последние связи приборов мостика, затем отделяем пуповину и тут же выбрасываем отсюда последние выключатели, а?

Телларит потер толстыми пальцами нос.

- Где-то минут тридцать, чтобы установить шины. Но потом не больше тридцати секунд, чтобы вытащить нас до полной защиты и импульса.

- А сколько до сверхсветовой скорости? - спросил Кирк.

Барк проверил показания на инженерных приборах и одобрительно фыркнул, когда прочел.

- По крайней мере, у них хватило здравого смысла держать этот кабель в резерве. Вы получите от меня сверхсветовую через три минуты после того, как у нас будет энергия.

- Звучит хорошо, - сказала Кристина. - У нас тут авария…

Но прежде чем она смогла продолжить, ее прервал Шрелл.

- Один вопрос. Как только мы получим энергию и сверхсветовую скорость, куда именно вы намереваетесь нас доставить?

Кристина взглянула на Кирка и Спока.

- Если вы правы насчет симметристов, то куда мы направимся? - спросила она.

Кирка удивило, что на вопрос Кристины Спок не отвечает, словно у него нет ответа. Но тут возможен был только один ответ. Он был в этом уверен.

- Вы добываете энергию на это судно. А я доставлю вас туда, куда нам нужно.

- Идет, -сказала Кристина. Если она и испытывала любопытство насчет их конечной цели, то все вопросы держала при себе. Кирк оценил, как профессионально она приняла то, что если не кораблем, то миссией командовал он.

Кристина начала описывать последовательность, в которой «Тобиас» будет оживлен. Барк начнет в инженерном, а М'Бенга поможет Кристине установить энергетические каналы в дефлекторе и помещениях управления защитой.

Поскольку Шрелл не имел никакого опыта с судами, он останется на мостике с Кирком и Споком. Кирк и Спок будут наблюдать за отдельными панелями управления рабочих мест, когда по кораблю установят внутреннюю связь. Они будут отвечать за размещение резервных переключателей мостика, чтобы их можно было активировать, когда будет разорвана пуповина, соединяющая «Тобиас» с космическим доком.

Затем Кристина, Барк и М'Бенга ушли, используя вместо турболифта межпалубные лестницы, чтобы не тратить заметного количества энергии.

Кирк со Споком расположились на инженерном и дефлекторном рабочих местах научного корабля. Шрелл изучал пустой главный экран. Пока все, что они могли сделать - ждать.

Кирк воспользовался этими мгновениями отсрочки. Он закрыл глаза, потер крылья носа и снова окунулся в прошлое. Опять он был на «Энтерпрайзе» из прошлого, лицом к лицу с шекспировским актером Антоном Каридианом, которого встречали бурными аплодисментами, с человеком, чья история началась только там, где она закончилась для Кодоса-палача.

Когда суда снабжения наконец добрались до Тарсуса IV, губернатор Кодос исчез. На разбитом орбитальном шаттле было найдено обгоревшее тело, настолько обугленное, что нельзя было выполнить даже анализа ДНК. Но это судно было личным транспортом Кодоса и его поиски прекратили, а дело закрыли.

Двадцать лет спустя, когда на борт «Энтерпрайза» прибыло Каридианское товарищество актеров, Кирк узнал, что этот актер и тот палач был одним и тем же лицом.

Кирк направился в каюту актера, чтобы противостоять монстру из своего прошлого, не зная, капитан ли звездолета ищет правосудия или же измученный мальчик, которым он был на Тарсусе IV - мести.

Но вместо чудовища Кирк нашел перепуганного старика, чья память потускнела. Кодос не скрывался от своего прошлого и не отрицал его. Он устал от него.

Тогда Кирк был молод и чувствовал к Кодосу лишь презрение. Точка зрения старика была выше его понимания.

- И вот вы стоите здесь, великолепный символ нашего технического общества, - сказал тогда Кодос. - Механизированного, электронизированного и не слишком человеческого.

Кирка совершенно не заинтересовал бессвязный бред старика, но слова эти как-то остались с ним и возвратились с удивительной ясностью.

- Вы покончили с человечеством, - обвиняюще сказал Кодос, словно это не он, а Кирк был виновен, - в этом стремлении людей достичь величия вопреки собственным возможностям.

Полный собой, своей миссией, своей молодостью, Кирк не принял в расчет Кодоса, того, кем он был и во что верил.

- Мы дали людям инструменты, - ответил тогда Кирк. - Стремление к величию продолжается.

Кирк оторвался от воспоминаний, снова слыша собственные слова из столь далекого прошлого, и удивился, как он выжил тогда, прежде, так мало понимая, что такое жизнь.

Ибо часть из того, что сказал ему тогда Кодос, была правдой. Кирк и сам столько сказал Кристине Макдональд, когда ступил на борт ее корабля на Чале - что ее поколение делает в жизни слишком большой акцент на механизмах, и слишком маленький - на духе; обращает слишком много внимания на звездолеты, а не на команду.

Кирк задался вопросом, видела ли Кристина его так же, как он видел тогда Кодоса: неспособный постигнуть, не говоря уж о том, чтобы встретить, вызов современной жизни; неуместный; старый.

Он задался вопросом, видел ли его Кодос так же, как он видит теперь Кристину: далекое отражение того, кем он был когда-то; упорный; талантливый, хотя и незакаленный; молодой.

Неужели этот круг поколений вынужден был продолжаться всегда?

Неужели Кирк прошел все дороги своей жизни только для того, чтобы обнаружить невероятное - что худшее чудовище из его прошлого, Кодос-палач, был каким-то леденящим душу образом прав?

Теперь Кирк с тревогой вспоминал, как находился на мостике «Тобиаса» над Чалом, приказывая разрушить орионские истребители. Обрекая пилотов на смерть, чтобы предотвратить больше смертей в будущем.

Неужели он стал Кодосом?

- С тобой все в порядке, Джим?

Озабоченный голос Спока вырвал Кикра из задумчивости. Он быстро проверил инженерные приборы. Огни еще не горели. Барку еще нужно было завершить свое дело.

- Извини, Спок. Я просто вспоминал.

- Что сказал тебе Кодос на «Энтерпрайзе»? - спросил Спок. Как раз об этом они спорили перед тем, как транспортироваться из космического дока на «Тобиас». Спок мало что забывал.

- Я был солдатом, который служит делу, - сказал Кирк, цитируя то, что сказал ему Кодос в своей каюте больше ста лет назад. - Существовали вещи, которые нужно было сделать. Ужасные вещи.

Спок кивнул, затем развернулся к Шреллу.

- Рассудив, я согласился с Джимом. Возможно, Кодос был симметристом и то, что случилось на Тарсусе IV, можно рассматривать как модель того, что происходит сейчас по всей Федерации.

Кирк видел, как отреагировал Шрелл на то, что сказал Спок.

- Возражения, мистер Шрелл? - спросил Кирк.

- Три, - быстро сказал Шрелл. - Во-первых, симметристы, по крайней мере те, кто причинял насилие, не отказывались принять на себя ответственность за свои действия. Однако они не сделали никаких заявлений по поводу действий на Тарсусе IV. Во-вторых, Вулкан не был причастен к Тарсусу Четыре. В третьих, хотя можно доказать, что зерно в колонии было заражено грибком, чтобы остановить программу колонизации, не существует ничего в поддержку теории о том, что сегодняшнее распространение вирогена - это политическая акция. Разум ищет подобия, мистер Кирк, и есть опасность, что подобие часто видится там, где данные не поддерживают такого заключения.

- Прошу прощения, но я с вами не согласен, - сказал Спок, и что-то в его лице подсказало Кирку, что его старый друг собрался сказать нечто, что отказывается разделить, но чувствует себя обязанным заявить.

- Если я ошибся, я был бы признателен за поправку, - натянуто ответил Шрелл. Но даже Кирк не был убежден в том, что молодой вулканец имеет в виду то, что говорит.

- Мои родители были симметристами.

Кирк со Шреллом удивленно уставились на Спока.

- Сарек? - спросил Кирк. - Симметрист?

- Я сам узнал об этом совсем недавно, - объяснил Спок. - Когда соединился разумом с Тароком, как раз перед его смертью.

- Я должен возразить, - сказал Шрелл. - Вера Сарека в ненасилие создавала основу его репутации и личных воззрений. Учтите источник вашей информации, посол - перепутанные воспоминания больного ума.

У Спока появилось выражение участия.

- Поймите правильно, Шрелл. Мои родители не были террористами, и как требует Сурак и логика, они осуждали насилие как средство достижения цели. Однако это объясняет многое в моем детстве.

Кирк видел, что теперь в давно захороненные воспоминания отступил Спок, как чуть ранее раздвоился он сам.

- Разговоры, которые прекращались, когда я входил в комнату, - сказал Спок. - Необъяснимое отстутствие моего отца, когда он не был на дипломатических заданиях. Столько нелогичных и озадачивающих событий теперь настолько очевидны. По вполне законным причинам Сарек и Аманда были членами организации, которую ненавидит галактика из-за насильственных действий, совершенных другими во имя симметристов. Это весьма глубокое открытие, сделанное о родителях спустя столько лет.

Кирк задал необходимый вопрос.

- Спок, ты думаешь, связь твоего отца с симметристами могла быть причиной, по которой его убили?

Спок некоторое время рассматривал этот вопрос.

- Логика подсказывает…

- Логика ничего не подсказывает, - прервал Шрелл. - Как вы можете даже подумать, что кто-то вроде Сарека, каждое передвижение и назначение которого строго расписано, мог иметь время общаться с преступниками?

Спок взглянул на Шрелла, словно молодой вулканец был непослушным ребенком.

- Шрелл, как я сказал, мои родители были симметристами. В мыслях Тарока я вполне ясно увидел, что их группа распалась, очень давно, когда я был молод, когда они осознали, что их воззрения искажаются, а влияние используется неверно.

Что-то в упоминании Спока о своей юности побудило Кирка спросить:

- Когда?

- Больше ста лет назад.

- Я имею в виду, сколько тебе было лет?

- Я бы сказал, в стандартных годах - шестнадцать.

Кирк перевел это в звездное исчисление.

- То есть это был … 2246.

Спок склонил голову, установив ту же связь.

- Занимательно.

Шрелл сложил руки на груди, демонстрируя вулканское нетерпение.

- Я не понимаю важности этой даты.

- 2246, - сказал Кирк. - Споку было шестнадцать, мне тринадцать. А Кодос был губернатором Тарсуса Четыре.

- И примерно в то же время мои родители отошли от симетристов.

Кирк завершил логическую цепочку окончательным выводом.

- Потому что кто-то использовал некую информацию, которую симметристы разработали насчет экологических бедствий, чтобы умышленно спроектировать события на Тарсусе Четыре.

Шрелл был настолько близок к бессвязному бормотанию, насколько вулканец мог сделать это на публике.

- То есть вы серьезно полагаете, что за события там несет ответственность посол Сарек?

- Не напрямую, - ответил Кирк. - Но кажется очевидным, что он как-то с ними связан. И эта связь привела к отходу от дела симметристов после того, что произошло. И эта связь могла привести его к смерти в этом возрасте.

Шрелл взглянул на Спока.

- Посол, вы собираетесь позволить этому… этому человеку пачкать имя вашего отца?

- Ничего подобного он не сделал, - сказал Спок. - Мой друг просто указал на ряд логических связей между бесспорными историческими событиями. Вам стоило бы пересмотреть свое нежелание принять эту логику.

Шрелл отреагировал так, словно Спок его ударил.

Но тут зажглись четыре панели обеспечения энергией на инженерной приборной доске и Кирк понял, что время для размышлений и споров прошло. Где-то в инженерном отсеке Барк вручную подсоединил все энергетические кабели, и последнее подсоединение цикла направилось на эти приборы.

Теория была такой же, как и в дни, когда Кирк был кадетом, и он быстро коснулся резервных панелей на борту.

- Это импульсные, микроклимат, гравитация и внутренняя энергия, - сказал он.

Спок уже нажимал панели на приборной доске дефлектора, отвечая на то, что делали Кристина и М'Бенга в своих отделах судна.

- Теперь у нас есть навигация, защита, сенсоры и резервный дефлектор, - сообщил Спок.

Кирк со Споком стремительно развернулись к другим рабочим местам, еще темным, размещая дополнительные резервные системы, а Кристина, М'Бенга и Барк неслись по судну.

Через пятнадцать минут после ухода командир, доктор и инженер вскарабкались по лестнице из аварийной ниши на мостике.

Кристина раскраснелась, ее белокурые локоны прилипли ко лбу, но в ней не было и признаков истощения. Кирк узнал причину ее волнения. Когда ее корабль возрождается, она тоже.

Она заторопилась к командному пульту, проверить состояние судна, и то, что она увидела, ее удовлетворило.

- Барк снова это сделал. И мы потратили почти вдвое меньше времени, чем он думал.

Кирк глянул на крупного телларита, когда тот шагнул к месту инженера.

- А может, он подумал, что для начала потребуется пятнадцать минут, и умножил это на два, - мягко сказал Кирк.

Барк впился взглядом в Кирка и сдвинул губы в легком предупреждающем рычании.

Кирк улыбнулся, оставляя место инженера.

- Я не выдам вашу тайну.

Затем он присоединился к Кристине.

- Все, что нам теперь нужно сделать, так это сбросить пуповину, - сказала она, когда включился главный обзорный экран, демонстрируя вид спереди с ведущего края командной тарелки «Тобиаса».

На экране Кирк видел два обзорных экрана в стене грузового дока. Над ними шла нормальная непрерывная работа с грузами. Важнее то, что не было никаких признаков сил безопасности, проводящих поиск.

- А мы не можем просто отойти? - спросила М'Бенга, вставшая рядом с Кирком. - Зачем давать им какие-то предупреждения?

- Мы можем разрушить шлюз, - объяснила Кристина. - Могут пострадать слишком многие.

- В мое время, - сказал Кирк, - большинство пуповин в доках имели ручные захваты, запирающиеся физическими таймерами, чтобы компьютерные ошибки не привели к случайной расстыковке.

- Этот док построен в ваши дни, - сухо сказал Спок.

Кирк усмехнулся.

- Тогда у нас не будет проблем с расстыковкой, не так ли, Спок?

- Я так понимаю, добровольцем снова буду я.

- Что-то всегда остается неизменным. Пошли.

Когда Кирк со Споком направились к аварийной лестнице, к ним присоединился Шрелл.

Кирк помедлил - он подумал, что между преданным защитником Сарека и его сыном могло возникнуть противостояние. Но Шрелл не искал столкновения.

- Посол, я бы хотел сделать что-то конкретное, чтобы помочь в нашем… бегстве, - сказал молодой вулканец.

- Ваша помощь будет весьма ценна, - ответил Спок. Это все, что требовалось между вулканцами. Кирк понял, что извинения были принесены и приняты. Он прыгнул на лестницу, обхватил ногами наружные опоры и скользнул с мостика.

И только когда он добрался до первой заполненной палубы и развернулся к коридору, до него наконец дошло, что он все же не на корабле конституционного класса. Он понятия не имел, где находится соединяющий шлюз.

Спок со Шреллом появились из ниши чуть погодя. Спок мгновенно ухватил дилемму Кирка. Как всегда сдержанно он указал на коридор.

- Внешний борт, наружный коридор, секция четыре.

- Спасибо, мистер Спок.

Кирк побежал, вулканцы держались рядом.

Когда они добрались до шлюза, он был открыт. Он вел в круглый туннель-пуповину, которая тянулась на десять метров к соответствующему шлюзу, открывающемуся в грузовой отсек. Кирк с радостью увидел, что внутренние двери, ведущие непосредственно в отсек, были закрыты. За ними, в помещении для ремонта импульсных двигателей, на противоположной стороне грузового отсека он заметил двух вулканских охранников, которые расположились у этих дверей. Но пока двери шлюза закрыты, ему не придется с ними разбираться.

Кирк подвел Шрелла к краю шлюза «Тобиаса».

- Нам нужно всего-то пройти по этому туннелю, пригнувшись, чтобы нас никто увидел на обзорных экранах этой пуповины. Когда мы доберемся до шлюза грузового отсека, вы закроете наружные двери, чтобы заблокировать грузовой отсек двумя наборами дверей, и бежите обратно. Спок и я установим таймеры на ручных захватах и тоже за вами.

Шрелл кивнул, но Кирк подумал, что глаза у него как-то слишком широко открыты.

- Вы же знаете, как закрыть шлюз, правда?

- Я прошел обучение основам безопасности на транспортных судах.

- Этого достаточно, - сказал Спок.

То, что Спок этому доверял, было достаточно для Кирка. Он пошел по тоннелю-пуповине, низко нагибаясь, чтобы избежать обзорных экранчиков, которые были рассыпаны по обеим сторонам через каждые два метра.

У шлюза грузового отсека Кирк со Споком разместились у рычагов ручных захватов, которые физически прижимали ворот пуповины к шлюзу. Шрелл по-прежнему был внутри.

- Нажмите на панели и бегите, - напомнил ему Кирк. - У вас будет… - Он взглянул на Спока.

- Пятнадцать секунд, - сказал Спок.

Шрелл кивнул. Он нажал на панель.

И начали открываться внутренние двери.

- Уходи! - закричал Кирк, когда по тоннелю прошлось легкое дуновение ветерка и атмосферное давление между грузовым отсеком и «Тобиасом» уравнялось.

Он вбежал в шлюз как раз когда между все еще открывающимися дверьми появились два вулканских охранника. Наверху загорелся зеленый вулканский предупреждающий огонь, показывая, что пуповина был открыта с обоих концов.

Кирк оттолкнул Шрелла, ударяя по кнопкам «Закрыть» обоих наборов дверей.

В него вцепился вулканский охранник.

Кирк извернулся и с силой пнул его в грудь, послав в стену шлюза. Оба набора дверей начали, скользя, закрываться. Пятнадцать секунд пошли.

К Кирку бросился второй охранник. Кирк увернулся. Когда он поднялся, готовый к новому свингу, тело второго охранника уже съежилось на полу, и пальцы Спока прижимались к ключевым нервным точкам на плече.

- Простите! - сказал Шрелл, выказывая слишком много эмоций. - Я активировал не ту панель.

- Не извиняйтесь! - сказал ему Кирк. Прошло десять секунд. Он указал на туннель. - Двигай!

Кирк со Споком бросились в полузакрытые двери пуповины. Восемь секунд. Но оказавшись уже в двух метрах внутри, Кирк понял, что Шрелла позади он не слышит.

Кирк и Спок оба развернулись, чтобы увидеть…

…Шрелла в шлюзе, которого схватил первый охранник.

И у первого охранника был фазер.

Небольшой, сверкающий зеленью кусок металла.

В десяти сантиметрах от груди Шрелла.

Пять секунд.

- Нет, - сказал Спок.

Он начал двигаться вперед.

Кирк вцепился в руку Спока, оттаскивая назад.

- На корабль!

Шрелл взглянул на них через почти закрытые двери. Три секунды.

- Простите! - выкрикнул он.

А потом Шрелл схватил фазер, словно отталкивая его, и оружие сработало. Стрела голубой фазерной энергии взорвалась в груди у Шрелла. Его глаза сверкнули. Изо рта вырвался сгусток зеленой крови и он вырвался из хватки охранника у стены, когда…

Ноль секунд. Двери шлюза закрылись и заблокировались.

- Шреллл! - Крик потрясенного Спока прозвучал по-человечески.

- Спок, нет! Нам нужно вернуться! Мы установили таймеры!

Спок глядел на Кирка в безумном отчаянии. За все годы их дружбы Кирк никогда не видел Спока настолько выведенным из равновесия, даже когда Спок был в сильнейших муках Плак-тау, вулканской лихорадки крови.

Кирк услышал шипение первого ворота пуповины, который освобождался. Он дернул Спока за одежду.

- Бежим!

Но бежал тут один лишь Кирк, таща Спока, который ковылял сзади.

В пяти метрах от «Тобиаса» зашипел второй захват. В трех метрах пуповина судна отделилась.

В двух метрах Кирка захватил ураган, когда на «Тобиасе» упало давление.

Он чуть не упал, его высасывало в вакуум.

Спок чуть не выскочил из его хватки.

Но Кирк зашел так далеко не для того, чтобы терпеть неудачи.

Он бросил вызов стене бушующего ветра, который его терзал. Шаг за шагом он опирался на него, волоча Спока за собой, пока не смог втолкнуть друга в наружные двери шлюза «Тобиаса» и кое-как не влезть самому.

Он ухватился за косяк шлюза и из последних сил поднял руку под завывание ветра, чтобы нажать панель управления шлюзом.

Он услышал, как в «Тобиасе» завыли сирены давления, почти неслышные за бушующим штормом.

Но двери начали закрываться.

Ветер уменьшился.

Туннель-пуповина сплющился позади и он уже видел, что «Тобиас» начал отходить от стены грузового отсека.

Затем двери шлюза захлопнулись и напор воздуха иссяк.

А за безумным завыванием сирен Кирк услышал звук, который никогда не слишал раньше. Плач Спока.

Кирк притянул старого друга к себе, слишком хорошо зная бремя вины, которое ощущал Спок, но не постигая, как оно настолько разрушило его вулканские навыки.

Он стукнул рукой по шлюзовой панели связи.

Он устал от смерти. Устал от цены, которую приходилось платить.

Он начинал понимать, что чувствовал Кодос.

Что Кодос имел в виду, говоря, что устал.

И это его испугало.

- Кирк - мостику, - сказал он. - Заберите нас к дьяволу отсюда…

Глава 31

В обзорной кают-компании «Энтерпрайза-Е» царил хаос. Половина командиров звездолётов повскакивала на ноги, споря друг с другом или пытаясь привлечь внимание Пикарда. Звучный голос уполномоченного Солока поднялся над всеобщей неразберихой.

- Это не может быть Джеймс Т. Кирк.

Снова Райкер едва удержался от того, чтобы не рассмеяться.

- О-о, поверьте, может, - сказал он.

Прошло два года с тех пор, как Райкер в последний раз видел Кирка, этого путешественника вне времени. А потом, домашний мир Борга был опустошен; на Звёздной базе 324, инженеры, ответственные за создание оружия против Борга, теперь приблизились к новому пониманию секретов борговского транс-искривляющего движения; и тревожно неожиданному союзу Борга и ромуланских диссидентов было нанесено полное поражение И всё из-за Джеймса Т. Кирка, человека который умер дважды. По крайней мере, дважды, насколько было известно истории.

- Похоже, вы были правы, Первый, - сказал Пикард с виртуального экрана.

Райкеру потребовалось мгновение, чтобы понять, что имел в виду его капитан. Потом он вспомнил: Два года назад, на мостике корабля «Дефайант»-класса, который был неофициально окрещён «Энтерпрайзом», он смотрел на погребальный костёр, прорывающийся из прародины Борга. В то время он был уверен, что грандиозный фонтан пламени был концом Кирка, его достойным памятником.

Но рядом, на мостике, он помнил, он увидел выражение лица посла Спока. Оно сказало ему, что Спок не верит, что Кирк погиб.

Райкер поделился этим наблюдением с Пикардом. Каким-то образом капитан понял то, что Райкер мог только подозревать. Слияние умов, которому Пикард подвергся вместе с Кирком и Споком одновременно, оставило в нём глубокое ощущение судьбы Кирка. Что-то - эхо мыслей Кирка - сказало Пикарду, что Кирк всегда знал, как он должен умереть. В родном мире Борга было не время, и не место.

- Всегда есть возможности, - сказал тогда Пикард.

- Мы оба были правы, - сказал теперь Райкер Пикарду. Он повысил голос, чтобы его услышали все остальные говорящие в обзорной комнате. - Вместе с послом Споком.

- Капитан Пикард, правительство Вулкана требует объяснений, - сказал Солок.

- Я хотел бы дать их вам, - ответил Пикард. - Но, поверьте мне, уполномоченный, у меня не больше объяснений касающихся присутствия на этом корабле Кирка, чем у вас касающихся присутствия там Спока.

Пикард наклонился, коснувшись кнопок управления вне зоны видимости камер.

- Судья, - спросил он, - каково местонахождение людей, которых вы взяли под стражу?

На экране, неправдоподобное изображение Кирка в новейшей униформе Звёздного Флота покрылось рябью и сменилось изображением суровой судьи.

- Спок, его помощник и экипаж «Тобиаса» были помещены в камеры задержания, в ожидании ответа Звёздного Флота на запрос этого учереждения о расследовании.

Райкер поднял взгляд на Пикарда и прочёл на лице своёго капитана тот же весёлый скептицизм который чувствовал сам.

- Судья, - спросил Райкер, - как давно вы поместили Кирка и Спока под арест?

- Два и три десятых часа.

Райкер одарил её сочувствующей улыбкой.

- Ваша честь, если вы проверите ваши камеры задержания, я полагаю, вы обнаружите, что у вас произошел побег.

- Невозможно.

Райкер пожал плечами.

- Возможно, если верить истории.

Блики зелёного цвета, внезапно заиграли на нижней части лица судьи. Она посмотрела вниз, и Райкер увидел безошибочный признак вулканского удивления - медленно поднятую бровь.

Затем зачирикал коммуникатор Райкера.

- Мостик - коммандеру Райкеру.

Это была лейтенант Ролк.

- Райкер на связи.

- Мы получили тревожный сигнал из гражданского космического дока. Конфискованное судно Звёздного Флота… кажется, оно было украдено.

Райкер не спускал своего взгляда с Солока, изо всех сил пытаясь не злорадствовать.

- Полагаю, вы имеете в виду «Тобиас»?

- Да, сэр.

Райкер обратился к старшему уполномоченному.

- Это должно быть, корабль на котором прибыли Кирк и Спок. - Он посмотрел на судью. - Ваши заключённые в их камерах, судья?

Судья сложила руки посередине её мантии и приняла ненатурально спокойное выражение лица.

- Мы, определённо претерпели неисправность систем. Это единственное объяснение.

- Я бы ломаного гроша на это не поставил, - мягко сказал Райкер. - Капитан Пикард, должны ли мы задержать «Тобиас»?

- Ведите нас к космическому доку, Первый, и пусть Ролк установит связь.

Райкер поднялся и сделал знак Дейте.

- Мистер Дейта, пожалуйста, примите…

Дейта оглядел обзорную комнату. Здесь всё ещё царила шумная неразбериха.

- Конечно, сэр. Но что принять?

- Вы что-нибудь придумаете.- Затем Райкер поспешил прочь, на мостик. Позади него, над возбуждённой болтовней он был рад услышать звучный голос уполномоченного Солока с полуосуждением прерывавший споры, когда двери скользнули, закрываясь.

- Рулевой, ведите нас к космическому доку, - сказал Райкер, занимая центральное кресло. Он коснулся переключателя связи на подлокотнике.

- Советник Трой, коммандер Лафорж, на мостик.

На главном экране, алая дуга Вулкана прокатилась под ними, когда «Энтерпрайз» изменил орбиту. К тому времени как двери турболифта открылись и прибыли Трой и Лафорж, поражающий воображение, вытянутой формы гриб космического дока уже проплывал по экрану.

- Где «Тобиас»? - спросил Райкер.

Позади него, за консолью службы безопасности, Ролк произнесла:

- Всё ещё внутри основной полости дока, сэр. Диспетчерский контроль докладывает, что двери космического дока закрыты и заперты.

- Не надолго, - сказал Райкер.

Диана Трой скользнула в своё кресло слева от Райкера.

- Мы перенесём экипаж на «Тобиас» для поиска? - спросила она.

- На «Тобиасе» уже есть экипаж. - Райкер наблюдал за реакцией Трой на то, что он сказал дальше. - Он включает посла Спока и Джеймса Т. Кирка.

Она шокированно открыла рот.

- Уилл… ты шутишь. Не так ли?

- Тебе стоило бы посмотреть на лица вулканских посланников, когда они увидели его.

Лафорж стоял рядом с Райкером, наблюдая, как космический док разрастается на экране.

- Кирк и Спок вернулись вместе? Я должен это увидеть.

Он посмотрел вниз, на Райкера.

- Но вы позвали меня сюда наверх не посмотреть, не так ли?

Райкер потряс головой.

- Вот какая ситуация. Почти три часа назад, Кирк, Спок, помощник-вулканец, и три члена экипажа «Тобиаса» были помещены в камеры задержания. Они сбежали…

- Какой сюрприз, - пошутил Лафорж.

- … используя свой корабль, - продолжил Райкер, - и сейчас пытаются покинуть космический док.

- Есть какие-нибудь идеи, что они будут делать потом? - спросила Трой.

- Капитан хотел бы, чтобы мы это выяснили. - Райкер переместился в своём кресле, чтобы взглянуть назад.

- Ролк, поместите изображение капитана в углу экрана, и продолжайте поддерживать вид, передаваемый нашим главным сенсором, на «Галилео».

Он снова повернулся к Лафоржу.

- Джорди, двери космического дока закрыты, но я не сомневаюсь, что Кирк выведет «Тобиас» наружу. Когда он вырвется, я хочу, чтобы ты был готов остановить его с самыми минимальными повреждениями.

- Будет сделано, коммандер. - Лафорж двинулся вперед, чтобы заменить энсина, занимавшего консоль Дейты.

На экране, в правом верхнем углу возникла визуальная подача материала с «Галилео». Оба, Пикард и Беверли были там.

- Я полагаю, вы пришли к тому же заключению, что и я? - спросил Пикард Райкера.

- Сарек был лидером симметристов, и теперь сын Сарека присутствует на Вулкане при необычных обстоятельствах, - сказал Райкер. - Я бы сказал, что теперь мы имеем дело с четырьмя загадками, что значит, что они все взаимосвязаны.

- Единственная темная лошадка - Кирк, - согласился Пикард. - Но если он вовлечён в это дело со Споком, я уверен, это может быть только лучше для того, что мы должны сделать.

Рядом с Райкером Трой наклонилась вперёд.

- Капитан, я думаю, мы должны помнить, что в последний раз, когда мы встречали Кирка, он был наполнен нанитами Борга. У нас не возможности предсказать каково его состояние сегодня.

Внезапно, мостик был резко озарён паутиной мерцающих энергетических разрядов, которыми заискрился наружный корпус космического дока. Когда разряды погасли, Райкер увидел, как две массивные двери начали открываться.

- Приготовьтесь, мистер Лафорж. Я полагаю, Кирк точно по расписанию.

Ролк прочистила горло за его спиной.

- Сэр, космический док сообщает об энергетическом всплеске во всех их компьютерах управления. Двери открываются в ответ на наружный сигнал.

- Могу побиться об заклад, что это так, - сказал Райкер. - Рулевой, курс на блокировку «Тобиаса», держите дистанцию в пятьсот метров и наклоните наш нос. Я бы хотел, чтобы люди на этом корабле знали, с кем они имеют дело.

На видовом экране «Тобиас» высвободился из дверей космического дока, возможно именно в тот момент, когда двери открылись едва достаточно, чтобы позволить ему пройти, как предположил Райкер. Если уж чем Кирк и был известен, так это своей способностью все делать во-время. Потом изображение маленького научного корабля выросло так, что заполнило весь экран, когда «Энтерпрайз» встал на пути «Тобиаса».

Двери обзорной комнаты снова открылись. Райкер был рад услышать, что звуки горячих споров понизились до слабых препирательств и ворчания. Райкер увидел Дейту, который вёл трёх вулканских представителей в сторону мостика. Затем Дейта приблизился к Райкеру.

- Я прошу прощения, - объяснил андроид, - но в права вулканцев входит право настаивать на осуществлении контроля за активностью Звёздного Флота в их системе.

- Всё в порядке, Дейта, - сказал Райкер. - Я гарантирую, они найдут это интересным.

- Коммандер, - доложил Лафорж из-за консоли, - искривляющий генератор «Тобиаса» накапливает энергию. Он наберёт достаточно через… девяносто секунд.

Райкер поднялся с центрального кресла и обратился к экрану.

- Открыть частоту вызова, лейтенант Ролк, и перенаправить их через капитана.

- Есть, сэр, - ответила Ролк. - Вывожу на экран.

Райкер улыбнулся в предвкушении. Он желал бы сейчас находиться на позиции, с которой мог бы видеть лица вулканцев. Потому что - Райкер был уверен, вулканцы с ним бы согласились - следующие девяносто секунд должны быть… поразительными.

Глава 32

Кирк и Спок шагнули на мостик «Тобиаса», когда он расчистил двери дока.

Кристина Макдональд находилась в центральном кресле, Барк у руля, М'Бенга за навигацианной консолью. Кирк подозревал, что ему следовало занять инженерную станцию, чтобы удостовериться, что набор энергии искривляющего пространство генератора продолжался правильно. Но он не хотел оставлять Спока. Его друг выглядел ошеломлённым. Смерть Шрелла явно стала для него тяжелым грузом.

Барк оглянулся на Кирка.

- Я не должен бы в это верить, но эта командная последовательность на отказ работает, - сказал инженер-телларит. - Конечно, после того, как я модернизировал её.

- Маленькая хитрость, которой я научился от одного из ваших коллег, - сказал Кирк. Он помог Споку занять кресло одной из научных станций.

- Девяносто секунд до набора сверхсветовой, - объявил Барк. - Скоро нам потребуется ввести курс.

Кирк бросил последний обеспокоенный взгляд на Спока, затем направился к рулевому управлению, как раз когда огромный белый диск величаво распростёрся на главном экране.

Взревела сирена предупреждения об опасности столкновения.

- Щиты на полную! - приказала Кристина. - Полная остановка!

Кирк схватился за спинку кресла Барка, когда судно накренилось. Затем он увидел имя и номер, горделиво выгравированные на диске.

- «Е»? - сказал он. - В чем дело? У Звёздного Флота истощился запас имён?

- Это новый, - сказала Кристина позади него. - Традиция продолжается.

Изображение «Энтерпрайза» отключилось, его сменило знакомое лицо.

- Жан-Люк, - сказал Кирк с осторожной улыбкой, - какой сюрприз.

На экране Пикард вернул улыбку, пожалуй излишне тепло.

- Джим, я всегда рад.

Кирк легко подтолкнул Барка локтём в сторону и скользнул на позицию рулевого.

- Я с удовольствием бы поговорил, но мы опаздываем. Я полагаю, что вы не хотите уйти с нашего пути?

Кирк проверил свою консоль, увидел расстояние до «Энтерпрайза», дал толчок стационарными двигателями, чтобы сообщить «Тобиасу» скорость лишь в несколько метров в секунду в направлении вперёд.

- Мне кажется, поговорить, было бы отличной идеей, - сказал Пикард. - Почему бы вам не подняться к нам на борт, и мы могли бы… как в старые времена?

Кирк метнул быстрый взгляд в направлении навигационной консоли М'Бенги. Показания о задействованных защитных устройствах «Энтепрайза» говорили о том, что его щиты настроены на малый риск орбитальной навигации, и поддерживаются в жестком состоянии в десяти метрах от корпуса. Они не ожидют столкнуться с какими-нибудь проблемами. Всегда хороший знак для противоположной стороны. «Тобиас» продолжал дрейфовать вперёд.

- Жан-Люк,поверьте мне. У нас нет времени. У Федерации нет времени.

- Я верю, что мы можем помочь вам, - сказал Пикард.

Кирк с удовлетворением увидел, что «Энтерпрайз» теперь тоже дрейфовал назад. Более крупный корабль принимал меры, чтобы избежать столкновения, возможно полагая, что, имея лишь горстку людей на борту, «Тобиас» не был полностью под контролем.

- Помочь нам сделать что?

Вежливая улыбка Пикарда исчезла. Кирк видел, что граница была перейдена.

- Вы не единственные здесь, кто теряет время. Вы здесь из-за событий, в которые вовлечены симметристы. Да? Или нет?

Кирк осознал, что Спок двинулся чтобы встать позади него. С «Энтерпрайзом», отступающим в соответствии с дрейфом «Тобиаса» вперёд, корабли поддерживали разделяющее расстояние на отметке 285 метров.

- Что вы знаете о симметристах? - спросил Спок. Выражение лица Пикарда стало ещё более серьёзным.

- Посол Спок, мне действительно жаль, что мы встретились снова при данных обстоятельствах. Мне ещё более неприятно сообщить вам, что ход исследования распространения вирогена, вынудил меня заключить, что его распространение, является результатом умышленной атаки на Федерацию, и что ваш отец был частью организации, ответственной за это. Симметристов.

Кирк почувствовал, как рука Спока сильнее сжала спинку его кресла.

- Это правда, - подтвердил Спок. Его голос звучал измученно. С отчаянием.

Кирк мог видеть, что Пикард засомневался, словно он не был уверен, как иметь дело с вулканцем, который, очевидно, проявлял свои эмоции.

- Посол, пожалуйста, примите на внимательное рассмотрение то, о чём я говорю. Я полагаю, что база симметристов скрывается на Вулкане. Я полагаю, что на этой базе мы найдём лечение против вирогена. Чтобы обнаружить это лекарство, Звёздный Флот должен подвергнуть Вулкан интенсивному и глубокому сенсорному обзору. И чтобы сделать это, нам необходимо получить разрешение вулканского правительства. Три представителя правительства сейчас находятся на борту корабля. Будете ли вы говорить с ними? Поможете ли вы мне сделать то, что должно быть сделано?

Спок не сказал ничего. Кирк проверил консоль. Сверхсветовая энергия должна быть задействована ещё через тридцать секунд.

- Дайте нам представителей, - предложил Кирк.

Пикард исчез. Трое вулканцев появились на экране, в окружении того, что определённо было мостиком «Энтерпрайза». Кирк узнал коммандера Райкера и советника Трой, стоящих позади них. Он повнимательнее рассмотрел вулканцев. Двое были знакомыми.

- Спок поднял руку в традиционном приветствии.

- Мира и долгой жизни, уполномоченный Солок.

Темнокожий вулканец вернул салют.

- И вам тоже, посол.

Но, затем, Спок обратил своё внимание к другим вулканцам.

- Уполномоченная Т`Принг, уполномоченный Стонн, я принёс несчастливые вести.

Т`Принг? Кирк подумал. Стонн? Неудивительно, что двое вулканцев были знакомыми. Женщина была наречённой Спока. Стонн был её поклонником. Кирк был почти убит в рукопашном бою со Споком в процессе махинаций, которые окружали новый выбор мужа Т`Принг.

- Ваш внук, Шрелл, погиб.

Кирк наполовину поднялся из-за руля, потом усадил себя обратно, на место. Шрелл? Внук женщины, которая должна была быть женой Спока? Кирк видел, что Спок относился к юному вулканцу, как будто он был его собственным сыном. В этом была причина беспрецедентной потери Споком самоконтроля? Шрелл был сыном, которого, Спок чувствовал, у него никогда не должно быть?

Кирк внезапно подумал о своём собственном потерянном сыне, Дэвиде. Из-за всего, что Кирк и Спок разделили, Кирк сейчас желал, чтобы он мог избавить Спока от боли, которая никогда не должна уменьшиться. Будущее, которое никогда не осуществится.

На экране, оба, Стонн и Т`Принг остались бесстрастными.

- Вы позаботились о его катре? - спросила Т`Принг.

- Нет, - сказал Спок. Он опустил глаза. - Его смерть была неожиданной.

- Жаль, - сказал Стонн.

Это кажется и было мерой скорби по внуку.

Кирк смотрел одним глазом на экран, пока вводил курс в искривленном пространстве для «Тобиаса». Новый «Энтерпрайз был несомненно быстрее, чем корабль Кристины. Но если он правильно рассчитает время для своего следующего манёвра, он был уверен, что сможет получить значительную фору. И если Пикард был убеждён, что он должен найти базу симметристов, тогда карты ему в руки. Но Кирк уже точно знал, где эта база должна быть, единственное логичное место, где она могла быть, и это были те координаты, которые он ввёл с рулевой консоли.

На экране, Солок шагнул перед Т`Принг и Стонном. Кирк заметил, что на заднем плане Диана Трой что-то шептала на ухо Райкеру. Райкер выглядел даже более сосредоточенным, чем обычно, его внимание было приковано к деду и бабке Шрелла.

- Посол, - сказал Солок, - капитан Пикард выдвинул тревожные обвинения в отношении вашего отца. Он использовал их, как оправдание для беспрецедентного насилия над безопасностью Вулкана. Такие обвинения могут быть правдой?

- В отношении моего отца и симметристов, да, - сказал Спок. - Я полагаю, это послужило той самой причиной, по которой был убит мой отец.

Кирк увидел едва различимое выражение шока на лице Солока. Стонн и Т`Принг никак не отреагировали. Равно, как они не отреагировали и на смерть их внука.

- Спок, - сказал Солок, - это невозможно.

- Если бы у меня было время, я мог бы логически обосновать это. Но это правда.

Солок облизнул губы, жест был почти нервным.

- Остальное тоже правда? Симметристы могут быть найдены на Вулкане?

- Некоторые, несомненно, - сказал Спок. - Но не их база. А что до лекарства против вирогена, об этом мне ничего не известно.

Сцена на мостике неожиданно исчезла, её сменил Пикард. Кирк внезапно удивился, а где это собственно находился Пикард. Его окружение было больше похоже на маленькую полётную палубу, чем на что-либо ещё. Но, как бы там ни было, если Пикард удалён от центра действия, более долгие задержки в его ответе были только на руку.

- Посол, - настойчиво сказал Пикард. - Вам известно, где находится база симметристов? Я гарантирую вам, лекарство будет найдено там!

- Капитан Пикард, я знаю, что вы человек чести.

Кирк с удивлением услышал, что Спок почти глотал свои слова, словно преодолевая внезапное изнеможение.

- Но правда в том, что я не могу больше доверять Федерации. Не в теперешнем состоянии.

Кирк увидел, как на лице Пикарда отразились озадаченность и сомнение, пока он оценивал условие Спока. Кирк ухватился за преимущество. Время было верным.

Он ударил по импульсному контролю и «Тобиас» прыгнул вперёд.

Мгновенно, главный экран вспыхнул энергетическими разрядами, когда щиты «Тобиаса» столкнулись со щитами «Энтерпрайза».

Но Кристина приказала установить щиты её корабля на полную мощность. Щиты же «Энтерпрайза» были на низком уровне.

Физическая сторона ситуации была ясна даже младенцу. Давид побил Голиафа.

Кирк отклонился назад, чтобы поддержать Спока, когда «Тобиас» пробился сквозь навигационные щиты «Энтерпрайза».

Спок, казалось, был дезориентирован и выскользнул из объятий Кирка. Затем собственные щиты «Тобиаса» пришли в яростное соприкосновение с неприкрытым металлическим корпусом огромного, нового корабля, прежде, чем «Тобиас» отбросило рикошетом, когда щиты «Энтерпрайза» наконец ответили автоматически и включились на полную мощность. Удар заставил задрожать маленькое научное судно, и Спок упал на палубу.

Тем временем, «Энтерпрайз» закрутился по спирали, удаляясь от «Тобиаса», его экипаж очевидно сознавал, что любая быстрая попытка скорректировать его курс, могла привести к столкновению с космическим доком.

На экране, звёзды, Вулкан, «Энтерпрайз» и космический док быстро описывали круги вокруг центральной точки, пока маленькое научное судно продолжало вращаться. Готовясь к тому, что могло произойти позже, Кирк знал. А сейчас он ударил по управлению сверхсветовым двигателем, и все другие объекты исчезли быстрее, чем прошло время между двумя ударами сердца, и сменились успокаивающим пробегом звёзд, видимым из искривленного пространства.

Когда Кирк настроил контроль за положением «Тобиаса» относительно установленного курса, М'Бенга вскочила с кресла, чтобы позаботиться о Споке.

- Как мы идём, мистер Барк? - спросил Кирк.

- Фактор искривления пять и восемь десятых и растёт, - ответил телларит. - Мы доведем до девяти и двух а затем еще чуть-чуть.

Кирк убедился, что М'Бенга занялась Споком, затем повернулся лицом к Кристине, которая всё ещё сидела в своём командном кресле, немногим более чем пассажир по милости Кирка. Её лицо выражало в равной степени ошеломлённый восторг и полное тревоги смущение.

- Насколько быстр новый «Энтерпрайз»? - спросил Кирк.

- Если он всё ещё в виде одного куска после этого маленького трюка, то достаточно быстр, чтобы поймать нас на завтрак.

Кирк проверил автоматические индикаторы направления. Они были настроены на курс. Он встал и пошёл к Споку.

- Это если Пикард решит преследовать нас. Он, кажется, убеждён, что то, что он ищет находится на Вулкане.

- Давайте отведём его в лазарет, - сказала М'Бенга, подавая руку Споку и помогая ему подняться с пола. Кирк поддержал его за другую руку и они повели Спока по направлению к турболифту.

Кристина наблюдала, как двери турболифта открылись.

- Если бы «Энтерпрайз» был моим кораблём, вы сделали такое со мной, я бы ни за что не осталась на Вулкане.

- Но «Энтерпрайз» не ваш корабль, - сказал Кирк, входя в турболифт со Споком и М'Бенгой. - Это корабль Пикарда. А он предпочитает смотреть на дело по-крупному.

Кирк внимательно смотрел на Спока. Вулканец повесил голову, словно не осознавал, что происходит вокруг.

- Наша работа - присмотреть за самими собой, - сказал Кирк. - Мы не скоро увидим Жан-Люка Пикарда снова. Поверьте мне.

- Как будто у меня есть выбор, - сказала Кристина, когда двери начали закрываться. - Вы даже не сказали мне, куда мы направляемся.

Кирк снова посмотрел на своего друга.

- Это бы что-то изменило?

Глава 33

Когда взревели сигналы тревоги столкновения, Райкер вскочил с палубы и кинулся к рулю.

- Джорди! Курс на преследование! Максимальное ускорение!

Но Лафорж в расстройстве ударил кулаком по консоли.

- Не выйдет, коммандер! У нас физическое повреждение в передней секции тарелки! - инженер в изумлении посмотрел на Райкера. - Он фактически ударил нас. Через щиты.

- Может ли структурное поле, поддерживающее целостность, компенсировать это, пока мы не проведём ремонт? - спросил Райкер.

- Конечно, но мы не можем рисковать выходом на сверхсветовую скорость, пока не проведём визуальную проверку. Мы застряли здесь на пару часов, как минимум. Он знал, что делал, уж точно.

Райкер в расстройстве всплеснул руками.

- У него сто сорок лет практики, - пожаловался он.

Трой присоединилась к Райкеру у руля.

- Уилл, ты ведь был так уверен, что он сбежит из космического дока.

- Но от «Энтерпрайза»?

Пикард снова возник на экране.

- Первый, как наши пассажиры?

Вулканцы были на ногах, определённо не взволнованные тем, что произошло. Солок шагнул вперёд.

- Капитан Пикард, в свете подтверждения послом Споком ваших обвинений, указывающих на связь его отца с симметристами, логика предполагает одобрить ваш запрос на поиск на Вулкане.

- Мы согласны, - подтвердил Стонн.

Пикард, кажется, удивился покорности вулканцев.

- Эмоциональное содержание подтверждения Спока не беспокоит вас? - спросил Пикард.

Солок посмотрел уклончиво.

- Мы видели подобное поведение и раньше, капитан. Мы предпочитаем не комментировать это. Если бы вы могли транспортировать нас в нашу ассамблею, мы бы начали приготовления для вашего задания.

Райкер отправил Дейту проводить вулканцев в транспортный отсек. Командиры Звёздного Флота, всё ещё в обзорной кают-компании, приказали своим кораблям забрать их прямо с этой части высшей палубы.

Десятью минутами позже замечательного побега «Тобиаса» Райкеру ничего не оставалось кроме как сидеть в кресле капитана, барабанить пальцами и ждать, когда ремонтная команда Лафоржа удостоверится, что «Энтерпрайз» может путешествовать на сверхсветовой. «Тобиас», чья последняя скорость пересекла отметку девяти, давно вышел из зоны действия сенсоров. Вместо объекта преследования, он теперь становился объектом для поиска.

Трой подошла к Райкеру с чашкой реплицированного кофе.

- Пойдём со мной в смотровой зал, - сказала она.

- Ты собираешься показать мне звёзды? - спросил Райкер.

- Я полагаю, уже показала, - ответила Трой, направляясь к залу.

Когда они с Райкером вошли, Пикард и Беверли вернулись на виртуальный экран. Райкер всё ещё не привык иметь дело с капитаном подобным образом.

- Советник рассказала мне то, о чем она докладывала вам - насчёт эмоционального ответа вулканцев на откровения Спока, - произнес Пикард.

Райкер занял кресло рядом с Трой и погрел руки о чашку кофе. Доклад Трой был немногим больше, чем предупреждение, прошептанное ему на ухо, пока Спок и вулканцы общались посредством видеоэкрана.

- Я просто проверил записи на этот счёт, - сказал Райкер. - Здесь была задействована другая эмоциональная динамика. Спок раньше был, я полагаю, можно так выразиться, «помолвлен» с Т`Принг. Она предпочла ему Стонна.

- Нет, это было что-то более близкое к настоящему, - сказала Трой. - Я не почувствовала эмоций, относящихся к каким-либо прошлым затруднениям между Споком, Стонном и Т`Принг. Вместо этого я ощутила отсутствие эмоций.

- Они же вулканцы, Диана. Естественно, что было отсутствие эмоций.

Но Пикард вмешался с экрана.

- Нет, Первый. Это слишком простое объяснение того, что почувствовала советник.

- Солок эмоционально отреагировал на известие о смерти Шрелла, - сказала Трой. Внешне он не показал ничего, но внутри он испытал… сожаление. Однако Т`Принг и Стонн, они не почувствовали ничего, Уилл. И я чувствовала то же отсутствие эмоций у Строна и его жены, когда «Энтерпрайз» противостоял “Беннетту”. Они не боялись, потому что они знали, что у них есть способ сбежать от нас. И я предполагаю, что Стонн и Т`Принг ничего не почувствовали по отношению к смерти их внука, потому что они не верили, что он мёртв.

- Не знаю, Диана. Тут может что угодно…

- Продолжайте, советник, - сказал Пикард.

- Я почувствовала даже более сильный эмоциональный ответ от Солока, когда у посла Спока начались… трудности с речью. Солок стал обеспокоенным, и снова очень огорчённым. Но, в то же время, Стонн и Т`Принг, казалось, были рады тому, что Спок выглядел испытывающим проблемы. Это было почти как будто они ожидали этого.

Райкер отхлебнул кофе, давая себе секунду подумать.

- Мне, кажется, я немного понимаю, куда ты клонишь. Ты предполагаешь, что у Стонна и Т`Принг есть информация о Шрелле, которая неизвестна Солоку. И, если они не удивились поведению Спока, тогда, возможно… - Он тряхнул головой. - Нет. Я не вижу связи. Особенно после того, как нам было дано разрешение на поиск на Вулкане.

- Это и есть связь, - сказала Беверли.

Райкер взглянул вверх, на экран, и увидел, как рядом с Пикардом доктор подняла портативный медицинский компьютер.

- Когда Спок и другие с «Тобиаса» были помещены под арест, у них была взята проба крови на установление факта заражения вирогеном. К счастью, тест на вироген показал негативную реакцию, что означает, что Вулкан не был заражён, равно как и космический док. Однако судья была обеспокоена тем, что как она думала, было чрезмерно эмоциональным поведением Спока на слушании. Она приказала провести дополнительный тест.

- И?… - спросил Райкер.

- Ну, должен быть проведён дополнительный диагностический тест на культуре ткани из его метаталамуса, но в крови посла Спока обнаружены антитела, предполагающие наличие синдрома Бенди.

Райкер насторожился.

- Болезнь, от которой умер Сарек.

- Официально, да, - сказал Пикард. - Но помните, что сказал нам Спок? Он сказал, его отец был убит из-за его связи с симметристами.

- Бенди - это болезнь глубокой старости, - сказал Райкер. - Как этим может быть кто-то убит?

- Я не эксперт по вулканской медицине, - ответила Беверли, - но осмелюсь предположить, что могли быть приняты меры по введению патогена непосредственно в тело жертвы.

- И, в случае Спока, - продолжил Пикард, - я думаю, мы имеем доказательство того, что именно это и произошло.

- Я не понимаю, - сказал Райкер.

Беверли пояснила:

- Бенди очень редок, и почти полностью ограничен вулканцами в возрасте старше двухсот лет. Споку сто сорок. Это делает его либо самым молодым заболевшим во всей истории Вулкана, либо потенциальной жертвой убийства, также как с его отцом.

Райкер пристально посмотрел через стол на коллекцию более ранних «Энтерпрайзов». Он остановил взгляд на простых, геометрических линиях корабля Кирка. На двух, вообще-то. На первом и «А».

- Вы правы. Это связь, - сказал он в конце концов. - Стонн и Т`Принг - симметристы. Они убивают Спока, или, по крайней мере, они в курсе попытки убить его, по тем же причинам, по которым был убит Сарек.

- И, - заключил Пикард, - они больше не противятся нашему предложению обследовать Вулкан.

Райкер понял. Ими управляли с самого начала.

- Что значит, - сказал он, - что то, что мы ищем очевидно находится не на Вулкане, и они не хотят, чтобы мы ушли куда-то, где могли бы это найти.

- Совершенно верно, - согласился Пикард. - И я приказываю не сообщать об этом заключении никому из членов вулканского правительства, или кому-нибудь из других служащих Звёздного Флота, присутствующих в этой системе.

- Вы думаете, симметристы настолько могущественны? - спросил Райкер.

- Если они пережили века, будучи в силах внедриться в правительство Вулкана, убивать его самых уважаемых граждан таким образом, что это невозможно отследить, и поставили Федерацию на колени, я думаю, они более опасны, чем любой другой враг, с которым мы сталкивались раньше.

Для Райкера настало тяжелое время. Принять неизбежное заключение? Как член Федерации, Вулкан являлся одним из величайших и наиболее ценных сторонников. Теперь представить их врагами значило увидеть Федерацию мертвой.

- Кирк знает, не так ли? - спросил Райкер, как только он сложил последние кусочки головоломки вместе. Конечная картина была устрашающей.

- Я полагаю, так - сказал Пикард. - Я полагаю, он был единственным элементом, который вулканская логика не смогла предсказать. Симметристы замыслили, как они полагали, идеальный план. Убийство Сарека, совершенное без намека на подозрение, более чем достаточное доказательство их способности создавать идеальные планы, предусматривающие все возможные случайности.

- Кроме одной, - сказала Трой.

Райкер расправил плечи. Их следующее действие было очевидным.

- Я прикажу лечь на курс преследования, сэр?

- Именно, Первый. И свяжитесь со Штабом по борьбе с вирогеном на Звёздной Базе 515, и сообщите им куда мы направляемся. Нам понадобится полная медицинская команда поддержки, когда мы прибудем.

- Извините, сэр, - спросила Трой, - но куда мы направляемся?

- Мы следуем за Кирком, - сказал Пикард. - К истоку.

Глава 34

Спок сидел в тишине в своей каюте на «Тобиасе». Он сделал освещение тусклым, температуру по-вулкански тёплой. В любое другое время в своей жизни он должен бы был медитировать. Но он больше не мог сосредоточиться.

Какое могло быть чувство открытия внутреннего мира, когда вселенная вокруг него разрывала себя на части?

Слишком поздно он осознал, что хаос был целью, которую он должен был отыскать. Сражаться с силами бытия с помощью логики было всё равно, что строить крепость из соломы. Ураган не заботился об эстетике. Только об опустошении миров.

Спок поднял руку, чтобы прикрыть глаза. Он опустил голову. Он плакал.

О Сареке. О Шрелле.

И о себе.

В этот момент зачирикал сигнал в двери.

Он посмотрел вверх, не заботясь о слезах, что оставляли полоски на его лице.

- Войдите, - сказал он, не заботясь о том, кто был за дверью. Но это оказался Кирк.

Он принёс поднос с едой, хотя Спок не был голоден.

Кирк, казалось, почувствовал это. Он поставил поднос на столик у дальней стены комнаты, пододвинул кресло, сел напротив своего друга.

- Это была не твоя вина, - сказал Кирк.

- Это имеет значение?

- Сожаление - одно дело. Вина - другое. У тебя нет причины чувствовать вину.

Спок посмотрел вдаль.

- У меня нет причин вообще чувствовать что-нибудь. Несмотря на это, я чувствую. Я всегда чувствовал. И я никогда не понимал, почему.

- Спок…

Но Спок был не готов слушать.

- Сколько времени я потерял, Джим? Я думал… я верил, что преодолел эту войну внутри себя.

- Это не война, Спок. Ты сказал мне сам: это равновесие. Гармония. Ты нашёл её однажды. Не жёсткость абсолютной логики. Не… безумие абсолютных эмоций. Но смешение двух.

Спок посмотрел на друга испытующим взглядом.

- Ты нашел это? Может ли это когда-нибудь быть найдено?

Кирк ответил Споку тем же пронизывающим взглядом. Поднялся. Пошёл к подносу с едой. Вернулся с чёрной коробочкой серийного голопроектора.

Спок пристально посмотрел на него, сбитый с толку.

- Признание Ки Мендроссена?

Насколько ему было известно, голопроектор, содержавший сообщение, которое разбило в дребезги его жизнь, было всё ещё на Вулкане. Он оставил его на семейной вилле.

- М’Бенга нашла это в одной из лабораторий на борту, - объяснил Кирк. - Когда охранники порядка в имении Тарока взяли судебную группу под стражу, они транспортировали всех обратно на «Тобиас», вместе со всем, что они собрали. Я полагаю, власти не хотели снова перемещать это, до того как они будут уверены, что это не было заражено.

Спок взял чёрную коробочку у Кирка, перевернул её. Это была такая же модель, как та, что содержала запись Мендроссена.

- Прилагавшееся примечание сообщало, что Шрелл лично забрал это, - добавил Кирк.

- Я помню, - сказал Спок. - Я видел это в гостиной Тарока. Это было на столе с… очень редким антиквариатом. Вещами большой ценности. Это выглядело неуместным.

- Может быть и нет, - сказал Кирк.

Спок не знал, что имеет в виду его друг.

- Вы видели это?

- И ты тоже должен.

Спок взвесил коробочку в руке, удивляясь, что это за причина, по которой его могло бы взволновать что-нибудь снова. Этот голопроектор ничего не мог сделать, чтобы восстановить его прошлое. Он ничего не мог сделать, чтобы возродить его будущее. Если бы он обладал суперчеловеческой силой, то испытал бы искушение зашвырнуть эту коробочку через иллюминатор и с радостью последовал за ней в забвение космоса.

- Просмотри это, Спок.

Спок вздохнул. Он просмотрит это. Если не для себя, тогда для своего друга.

Он поместил голопроектор на низкий столик рядом и дотронулся до выключателя.

Луч окрашенного розовым света вырос из его центра.

Спок ожидал увидеть изображение своего отца, восставшее в этом свете. Это было единственное логичное объяснение, почему Кирк настаивал на том, чтобы он просмотрел запись. Но Спок ошибался.

Было другое объяснение. Объяснение, которое имело мало общего с логикой.

И много общего с эмоциями.

Фигура принадлежала Аманде.

Слёзы обожгли глаза Спока, когда он снова услышал, как говорит его мать.

- О, Спок, - сказала она, её тоскующе-тихий голос околдовывал его. - Как долго я ждала, чтобы сказать тебе это, и я знаю, что твой отец прав, и что даже после того, как я сделаю эту запись, возможно пройдут годы, прежде чем ты услышишь её. Но ты должен это услышать. А я должна это сказать. Потому что мы… я… не была честна с тобой.

Только вчера ты уехал в Академию Звёздного Флота, учиться плавать среди звёзд. Как я завидую тебе. Как я горжусь тобой. И даже твой отец, по-своему, чувствует то же.

О, я знаю, вы не разговариваете. Я знаю, что ты знаешь, почему твой отец так непримиримо протестовал против твоего поступления в Звёздный Флот. И я знаю всё о вулканских традициях в отношении отцов и сыновей, поэтому я не буду пытаться использовать это, чтобы примирить вас. Это то, что можете сделать только вы двое.

Но есть маленькая часть в решении твоего отца, о которой ты не знаешь. Что-то, что ты должен знать. И, может быть, это поможет тебе понять.

Спок, я знаю о том, что осталось невысказанным между тобой и Сареком. И я знаю о твоём особенном предчувствии, что если бы только твой отец мог коснуться твоего сознания, он бы мог почувствовать то, что ты чувствовал, понять, в чём ты нуждаешься и чего желаешь.

И я знаю о вулканской гордости, которая удерживает тебя от того, чтобы попросить об этом контакте.

Поверь мне, Спок, не вулканская гордость удерживает твоего отца от того, чтобы предложить тебе это объединение сознаний. Он только желает защитить тебя.

Спок взглянул на Кирка, но Кирк указал обратно на светящееся, сияющее изображение Аманды. Она держала руки вместе, перед её человеческим сердцем, обращаясь к сыну, которого она не видела, и теперь уже никогда не увидит снова.

- Спок, я передам эту запись дяде Тароку, и он проследит чтобы ты получил её… когда решит, что прошло достаточно времени.. - Спок понял сомнение в голосе своей матери. По какой-то причине она намеревалась не дать ему услышать её слова до того, как оба они, и она, и Сарек, будут мертвы. - Когда ты увидишь это, иди к Тароку. Он ответит на все вопросы, которые, я знаю, у тебя появятся, когда ты услышишь то, что я должна сказать.

Аманда опустила руки по бокам, посмотрела вниз, как будто готовилась сделать признание, точно так же, как Мендроссен. Свет, который формировал её изображение, искрился сквозь слёзы, туманившие зрение Спока.

- Многие годы назад, когда мы были молоды, твой отец и я верили, что наши миры, Вулкан и Земля, и все другие планеты стоят перед лицом великой опасности. Мы были членами группы, называемой симметристами. И ты должен верить мне, когда я говорю, мы не намеревались причинить никому вреда. Мы только хотели собирать информацию, сделать так, чтобы другие увидели объединяющую симметрию всех вещей, так же как видели её мы, и затем использовать эти открытия для разрешения проблем, с которыми мы столкнулись - вместе и в мире.

Но другие, чьих личностей мы не знаем, взялись за наше дело без нашего ведома и извратили наши идеалы, совершая ужасные преступления от имени нашего дела. И поэтому и мы, и Тарок, и наши друзья покинули нашу организацию.

Мы не сделали ничего плохого, Спок. Но лже-симметристы сделали. И твой отец боялся, что если ты соединишься с ним, и увидишь эти секреты его сознания, то твои обязанности как офицера Флота принудят тебя донести на него. И твоя собственная причастность, посредством рождения, к подобной группировке, могла покончить с твоей карьерой, которая - даже твой отец знал, - значила так много для тебя.

Когда-нибудь, я знаю, он надеется объяснить тебе это сам. Я знаю, он стремится разделить с тобой своё сознание, также как его отец разделил с ним. Но сейчас он не может. И по этой причине я прошу твоего понимания и прощения.

Я люблю тебя, Спок. И твой отец тоже.

Никогда не забывай об этом. Никогда.

Затем, словно исчезающее сияние хвоста кометы, окрашенное розовым изображение из прошлого уменьшилось, его свет поглотили годы и тьма комнаты.

Кирк и Спок сидели вместе в тусклом свете и в тишине. Никому не было нужды говорить.

Некоторое время спустя Спок выпрямился в своём кресле, вытер слёзы с лица. Когда он заговорил, его голос был сильнее, увереннее.

- Мне было восемнадцать, когда я поступил в Академию, - сказал он. - Мой отец и я больше не разговаривали до…

- Вавилонской Конференции, - сказал Кирк. - О присоединении Коридана. Это было, когда я познакомился с твоим…

Кирк сделал паузу, глядя в дальний, тёмный угол комнаты.

- Джим? - сказал Спок.

Кирк пожал плечами.

- Эта путаница из-за слияния разумов, - сказал он. - Я знаю, я никогда не встречал твоего отца до того, как он тогда поднялся на борт «Энтерпрайза». Но… Спок, те сны о твоём отце казались такими реальными.

Спок осторожно взял голопроектор в руки.

- Ответы порой лежат в неожиданных местах, - произнес Спок.

Кирк улыбнулся другу.

- В таком случае, ты допускаешь, что здесь есть ответы?

Спок кивнул.

- Я боюсь, я был не в себе. Я был… обременён миссией.

- Никогда, - сказал Кирк. Он снова засомневался. - Вот что я сказал твоему отцу… ? Никогда не забуду… нет! Он сказал мне забыть? Я сказал никогда? - Кирк закрыл глаза, сморщил лицо, силясь вспомнить. Беспокойство Спока усилилось. Кирк поднялся, вытянул руки, словно пытался выхватить ответ из воздуха. - Было что-то, что твой отец сказал мне, Спок. Что-то важное. Но… что? И когда?

Спок был рад, что у него появилось что-то кроме своей боли, на чем можно было сосредоточиться.

- Вы помните смысл? - спросил он.

Зачирикал коммуникатор Кирка. Кирк коснулся его, робко, всё ещё не привыкший к новой обстановке.

- Кирк на связи.

Это была Кристина, докладывающая с мостика.

- Мы выходим на орбиту, Джим.

- Я уже иду, - сказал Кирк. Он посмотрел на Спока. - Что ты сказал? Ещё одна миссия?

Спок позволил себе лишь намёк на улыбку, как если бы он снова был сам собой.

- По самой крайней мере.

Кирк снова коснулся своего коммуникатора.

- Мы оба уже идём, - сообщил он.

Глава 35

Кирк и Спок шагнули на мостик “Тобиаса”. Было неважно, что это был не “Энтерпрайз”. Было неважно, что не был корабль Кирка.

Не машины были важны, важны были люди. И со Споком рядом, с Кристиной, М’Бенгой и Барком, Кирк знал, он был готов к тому что должно было прийти следом. Для того, что, он знал, ждало его всю его жизнь. Если б он только мог вспомнить, почему он знал. И как…

Он встал у кресла Кристины, когда маленький диск их места назначения вырос напротив звёзд.

В последний раз, когда Кирк видел этот мир, он был охвачен экваториальной зелёной и пурпурной растительностью с молочно-голубыми морями, окаймлен поясами снега в умеренных зонах, и покрыт туманными облаками.

Теперь, кроме белизны раздувшихся полярных районов, он был чёрным, и коричневым, покрытым красными прожилками, его водные пути засорили извержения странных жёлтых образований, которые походили на распространение колоний плесени.

- Выходим на стандартную орбиту, - сказал из-за руля Барк. Кристина наклонилась ближе к Кирку.

- Вы уверены насчёт этого? Планета так сильно удалена, что мы даже не поддерживаем здесь блокаду Звёздного Флота.

- Я уверен, - сказал Кирк, в то время как мёртвый мир заполнил экран и остановился завитком под ним. - Здесь это началось.

Спок кивнул.

- И здесь это закончится.

- Стандартная орбита, - прорычал Барк. - Добро пожаловать на Тарсус четыре.

Кристина поднялась из своего кресла, кивнула Кирку.

- Вы возьмите управление кораблём. Я буду более полезна за сенсорной консолью.

Кирк посмотрел на пустое кресло.

- Я не могу, - сказал он. Он должен оставить те дни позади. - Я возьму рулевое управление.

Кристина не спорила, сказала Барку, чтобы он занял командное кресло, затем направилась к главной научной станции, готовиться к первому сенсорному сканированию. Спок присоединился к ней, чтобы ассистировать. Кирк мог видеть, что она была насторожена переменой настроения Спока.

Кирк занял своё место у руля. М’Бенга была рядом с ним за навигационной консолью.

- Почему здесь? - спросила доктор.

Взгляд Кирка не двинулся с экрана. Он мог видеть очертания континентов, и озёр, и гор которые он запомнил ребёнком, когда поездка в чужой мир с Земли на летние каникулы, была величайшим приключением в его жизни.

- Логика, - сказал он. - Симметристы раньше пытались провести здесь эксперимент. Это сработало.

Тёмные глаза М’Бенги сверкнули от возмущения.

- Кодос казнил четыре тысячи невинных людей в этом мире, и вы говорите, что эксперимент “сработал”?

Кирк понимал её реакцию, но для него возмущение Тарсусом четыре, ушло в историю, когда он увидел, как Кодос умер, чтобы спасти его жизнь. Палач был казнён его же собственной дочерью – последний шаг в попытках старого человека забыть прошлое, от которого он так устал. Возмущение не значило ничего перед лицом этого. Воспоминания о детском ужасе остались. Но у него не осталось никаких чувств к Кодосу-человеку.

- Из-за того, что произошло здесь, - сказал Кирк, - политика распределения пищи изменилась во всей Федерации. Было введено разнообразие посевных культур, чтобы предотвратить другие ситуации, где один болезнетворный организм мог уничтожить пищевые запасы целой колонии.

Он посмотрел на доктора.

- Конечно, это было когда я был подростком. Когда я окончил Академию, те правила были все переписаны или забыты.

- Так вы думаете, симметристы вернулись сюда, чтобы попробовать ещё раз, но в большем масштабе? - спросила М’Бенга.

- Я не знаю, - сказал Кирк. Он увидел как на обзорном экране возник главный континент Тарсуса-четыре. На центральной равнине должен был быть город, где была заложена первая колония. Здесь осталось множество могил, как памятник - безмолвное свидетельство безумия, которое произошло в этом месте.

- Может быть они никогда и не уходили. Может быть они чувствовали, что смогут добиться большего преимущества если этот мир станет одним из первых, что будут инфицированы вирогеном. История повторяет себя. Урок, подкреплённый кровью.

- Это не похоже на логику, - сказала М’Бенга. - Это скорее звучит, как эмоции.

- Когда ты непосредственно прошёл через это, - произнес Кирк, -не существует большой разницы между ними двумя. Это только вопрос поиска надлежащего равновесия.

М’Бенга скептически взглянула на него.

- Вы тот же Джеймс Кирк, который свистнул свой старый корабль из-под носа Звёздного Флота, рисковал войной с Клингонской Империей, взорвал “Энтерпрайз” и совершил налёт на “Хищную Птицу”, чтобы спасти Спока? И вы говорите о равновесии?

Кирк увидел, как его контрольная панель изменила конфигурацию, когда Кристина переключила сенсорный контроль на руль и навигационную консоль.

- Доктор М’Бенга, всё что я могу сказать: в своё время это казалось логичным.

М’Бенге хватило чувства вежливости, чтобы рассмеяться. Она явно соображала, когда над ней подтрунивали и поняла игру.

- Проходим над городом, - сказал Кирк.

М’Бенга тихо спросила:

- У него когда-нибудь было имя?

- Новый Рай, - сказал Кирк. - Но после Кодоса они звали его просто городом.

Кирк привёл сенсоры в режим онлайн, и первые показания оказались угнетающими. Частота распространения жизненных форм была ниже восьми процентов, от цифры, показанной базой данных Звёздного Флота, после последнего планетарного обследования, проведённого всего два года назад.

- Никаких признаков колонистов, - сообщил Кирк.

- Возможно поэтому здесь не было блокады, - сказала из-за своей станции Кристина. - Эвакуация была полной.

- Вы думаете, они бы оставили хотя бы один корабль на станции, - сказал

Кирк, продолжая исследовать поступающие показания сенсоров, - даже если разве что для того, чтобы помешать орионским пиратам разграбить это место.

- Достигли главного города, - объявил Спок.

Кирк перенастроил сенсорную чувствительность на поиск гуманоидной жизни и индустриальных сооружений. И то, и другое должно было присутствовать, если его теория была верна.

- Улавливаю рассеивание сенсорных лучей, - сказал Спок.

Кирк видел это.

- Выглядит, как будто над городом функционирует силовое поле.

- Нет признаков жизни, - доложила М’Бенга.

- Кто-то поддерживает это силовое поле, - сказала Кристина. - Переходим на высокое разрешение на окружающей территории. Вывожу на экран.

Умирающий континент, который медленно двигался под ними, был сменён искаженным, увеличенным изображением одной маленькой секции главного города. Широчайшие магистрали были знакомы Кирку. Они были теми, что были разбиты здесь когда основывалась колония - те же улицы, по которым он гулял, когда был ребёнком.

Около перекрёстка двух самых больших улиц, пульсировала большая аморфная форма, показывая территорию, защищённую от сенсоров силовыми полями.

- Джим, - спросила Кристина, - есть какие-нибудь идеи, что это за сооружение?

Кирк нахмурился.

- Если это старый центр города, то это там, где находился административный центр Звёздного Флота. Но это было больше века назад.

На экране появилась карта, озаглавленная: ПЛАН ГОРОДА, НОВЫЙ РАЙ, ТАРСУС IV.

Дельта Звёздного Флота была расположена прямо над непроницаемой зоной.

- Похоже, это всё ещё центр Звёздного Флота, - сказала Кристина. - Боунз, есть какой-нибудь шанс, что здесь, внизу, находится медицинская команда о которой мы не знаем?

- Не без поддерживающего корабля на орбите, - сказала М’Бенга.

Кристина приняла решение.

- Тогда это оно. Мы нашли твою базу, Джим. Что дальше?

У Кирка не было немедленного ответа. Он не ожидал, что базу будет так просто найти. Или симметристы были через чур самоуверенны, или…

Руки Кирка взлетели над рулевой консолью и переконфигурировали контроль на сверхсветовую скорость.

- Держитесь! Приготовьтесь к…

Обзорный экран взорвал мостик ослепляющим белым светом, корабль пронзительно заревел и крутнулся на правый борт, выбросив экипаж из кресел.

Кирк вскарабкался обратно за руль, в то время, как Барк завизжал, а все тревожные сигналы на мостике одновременно зазвонили, завыли и засигналили. Тени, созданные вспышками предупредительных огней и индикаторами перегрузки затанцевали в бешенной пляске. Неравномерная вибрация распространилась по палубе.

- Доклад о повреждениях! - закричала Кристина, перекрывая какофонию.

Экран медленно очистился, настолько что стало видно планету под ними, и как возникла золотая искра и…

“Тобиас” как будто упал, когда искусственная гравитация отключилась от удара другого взрыва. Кирк зацепился ногами за консоль и втолкнул М’Бенгу обратно на её место. Если бы они снова получили удар прежде, чем восстановилась гравитация, инерция разбила бы их о потолок, палубу, или переборки.

- Барк! - прокричала Кристина.- Инерциальный контроль! Полную гравитацию сейчас же! Чем они нас бьют?!

- Транспортёрными минами, - сказал Спок. - Они посылаются по транспортерному лучу с поверхности планеты прямо на наш путь.

Это было именно то, что Кирк внезапно осознал. Для базы симметристов быть столь открытой значило быть исключительно защищённой.

- Барк! Забудь об обстановке! Выводи нас из…

- Новая мина материализуется в пятидесяти метрах от кормы, - сказал Спок.

Кирк уцепился покрепче, но он знал, что дело - дрянь. Когда мина взорвётся, “Тобиас” должен накрениться вперёд со скоростью в сотни километров в секунду, пока инерция поддержит каждого члена экипажа в относительном покое до того, как задняя стена мостика не ударит по ним и не приведёт их в состояние, немногим отличающееся от органической пасты.

Кирк пристально посмотрел на экран, на Тарсус-четыре под ним, зная, что не было ничего удивительного в подобном конце. Не было.

Транспортёрная мина не взорвалась.

- Спок? - позвал Кирк, поворачиваясь, чтобы взглянуть на него. - Что там произошло?

Но Спок, уцепившийся за научную станцию рядом с Кристиной, просто указал вперёд, на главный экран.

Кирк повернулся назад.

Как раз во-время, чтобы увидеть, как огромный, но знакомый белый диск главной тарелки звездолёта заслонил экран.

Ему даже не нужно было ждать, чтобы увидеть надпись на корпусе, чтобы знать, что за корабль это был, и кто его командир.

Столькое было за то, что Пикард должен был остаться, вести поиск на Вулкане, вместо того, чтобы последовать за “Тобиасом”.

Экран вспыхнул, и установилась прямая визуальная связь.

Жан-Люк Пикард возник, как ни странно, всё ещё в своей маленькой пилотской кабине, но капитан определённо держал контроль в своих руках.

- Приветствуем вас, “Тобиас””, - сказал с улыбкой Пикард. - Я подумал, не могли бы мы предложить вам услуги немножко более крупного судна?

Кирк ударил по коммуникационному контролю на своей консоли.

- Просто, чтобы не было недопонимания, мы здесь выполняем задание. И вы не заберёте нас отсюда, пока мы не закончим.

- Я не думаю, что вы в том положении, чтобы ставить условия, Джим, но у нас нет намерения забирать вас отсюда. Фактически, поскольку у нас у обоих здесь задания, возможно мы могли бы работать вместе, вместо того, чтобы пытаться бодать друг друга в открытом космосе?

Кирк медленно уселся обратно в своё кресло, когда Барк снова включил гравитацию. Он мог только предполагать, что щиты “Энтерпрайза” или его огневая мощь, или и то и другое одновременно, удерживали их под защитой от транспортерных мин.

- Каким именно заданием вы занимаетесь? - спросил Кирк.

- Мы здесь из-за симметристов, - сказал Пикард. - Мы здесь из-за лекарства против вирогена. И насколько могут подтвердить наши сенсоры, мы найдём и то, и другое прямо под нами.

- Кажется, мы заполучили себе партнёра, - сказал Кирк.

Пикард улыбнулся.

- Всегда пожалуйста.

Глава 36

Под тёмными облаками, которые закрывали главный город, находилась Большая Эмблема Федерации пятнадцати метров в поперечнике, высеченная из характерного голубого камня Тарсуса-четыре, а внутренняя её часть была выложена мозаикой из образцов минералов, привезённых из каждого из пятидесяти двух миров, которые были членами Федерации в то время, когда эта эмблема была заложена.

Подростком Кирк с благоговейным трепетом смотрел на монумент на наружной стороне администрации Звёздного Флота. Но сейчас эмблема треснула, верхняя треть отвалилась, большинство мозаичных камней были потеряны. Подобно Федерации, которую он представлял, монумент разрушался от последствий воздействия вирогена.

Кирк материализовался рядом с монументом, всё ещё одетый в свою новую униформу Звёздного Флота, хотя теперь он был в куртке и с фазером. Спок, Кристина, Барк и М’Бенга пришли в твёрдое состояние рядом с ним. Барк и Кристина несли фазерные винтовки, М’Бенга ручной фазер и полевую медицинскую сумку.

Кирк мгновение изучал треснувшую эмблему, но быстро отринул мысли о ней, это был просто символ. На протяжении всей истории люди были озабочены созданием подобных икон, наделением их властью, сплочением вокруг них, ведением войн ради них. Но не Кирк. Бывали символы в прошлом, должны были быть они и в будущем. Не Большая Эмблема Федерации была причиной, по которой он и другие оказались здесь сегодня. Идеалы, из которых эти символы произрастали, были куда важнее.

Кирк прислонился к задней стороне разрушающегося монумента и проверил состояние сооружений Звёздного Флота, находившихся на расстоянии.

Вокруг них пульсировало куполообразное поле, полностью и надежно окружая их, непроницаемое для всего, кроме ограниченного спектра волн видимого света.

Кирк стукнул по значку. Он начинал ценить удобство этого типа коммуникаторов.

- Кирк на связи. Здания внутри силового поля выглядят неповреждёнными.

Голос Райкера ответил:

- Вы видите какую-нибудь охрану?

- Ничего видимого, - сказал Кирк. Он огляделся вокруг, на остальную часть главного города, которая была ему видна. Выжженные дома, взорванные флайеры, следы разграбления. Сканирование с орбиты не смогло обнаружить в руинах ни одной формы жизни крупнее, чем крыса. Он подумал о Чале и Тейлани.

- Я не думаю, что здесь осталось хоть что-то, что можно было бы охранять.

- Им известно, что мы идём, - сказала Кристина, скользнув к нему. - Он целились точно в «Тобиас», так что они должны видеть и «Энтерпрайз».

- Коммандер Макдональд права, - сказал Кирк, коснувшись комм-значка.- Если у симметристов в этом сооружении есть охрана, они все будут внутри - ждать нас.

- Тогда давайте не будем заставлять их ждать, - произнёс Райкер. - Приготовьтесь. «Энтерпрайз», конец связи.

Секундой позже, рядом с командой Кирка возникли две новые колонны энергии транспортера. Они сформировались в Пикарда и Беверли Крашер.

- Очень мило с вашей стороны, спуститься сюда, - сказал Кирк. - Но я думал, в эти дни капитанам звездолётов предполагается беречься и оставаться в запасе.

Пикард огляделся вокруг, он сжимал фазерную винтовку почти непринуждённо, словно делал это каждый день.

- Беверли и я уже заражены вирогеном, что делает нас идеальными добровольцами для этой миссии.

- Не хотелось бы вас разочаровывать, - сказала М’Бенга, - но я могу удалить вироген из животных носителей.

Беверли в восторге посмотрела на М’Бенгу.

- Сушёные листья траннин?

М’Бенга улыбнулась в ответ.

- Вы читали мой рапорт?

Два доктора, пожав руки, взволнованно представились друг другу.

- Медики уже выпустили программы вашего состава для репликаторов, - сказала Беверли. - Блестящая работа. И как удачно этот народный клингонский целитель оказался в вашем мире.

- Клингонский… народный целитель? - повторила М’Бенга. Она глянула на Кирка. Он потряс головой, в знак того, что не желает привлекать внимание. - Правильно. Действительно таинственный человек. Никто не узнал его имени.

- Жалко, - сказала Беверли. Потом она посмотрела по сторонам и увидела Спока. – Посол, можно вас на пару слов, пожалуйста?

Спок выглядел удивлённым.

- Доктор Крашер, сейчас едва ли есть время.

Но Беверли настаивала. Она сделала Споку знак отойти вместе с ней от остальных.

- Какая-то проблема? - спросил Кирк Пикарда.

- Медицинский вопрос, - сказал Пикард.

- Синдром Бенди? - Даже когда он в конце концов произнёс эти слова, Кирк надеялся, что его подозрения были ошибочны.

Пикард был впечатлён.

- Откуда вы узнали?

- Я знал Спока… вечность. То, как он себя вёл в последние несколько дней, было совсем не похоже на него. Но я читал доклады о смерти Сарека - официальные результаты. Симптомы выглядели также.

Кирк и Пикард наблюдали, как Спок и Беверли разговаривали шёпотом.

- Бенди не может быть подтверждён без специальных процедур, - сказал Пикард. - Но пробы крови говорят о том, что он был умышленно заражён тем же патогеном, который убил его отца.

Кирк почувствовал, как в нём поднялась волна невыразимой печали.

- Есть ли какой-нибудь шанс на исцеление?

- Это может быть даже не Бенди, Джим. Просто яд, который имитирует его симптомы.

- Есть догадки, как он был заражён?

- Пока нет.

Беверли сделала Споку инъекцию из гипоспрея.

- Это поможет ему поддерживать контроль, - сказал Пикард. - По крайней мере, ненадолго.

Спок вернулся к группе, его лицо не выдавало ничего из их с доктором разговора.

Кирк позволил другу сохранить его тайну в секрете.

- Что теперь? - спросил он Пикарда.

- Теперь мой первый офицер и мой инженер устроят небольшое представление новой техники, которой они очень гордятся.

- Новой техники чего? - поинтересовался Кирк. - Разве мы не должны начать бомбардировку, чтобы снять это силовое поле?

- Добро пожаловать в двадцать четвёртый век, - сказал Пикард. Затем он стукнул по своему коммуникатору. - Пикард - «Энтерпрайзу». Вы можете начинать.

Внезапно воздух заполнился мощной транспортерной гармонией. Пикард сделал жест другим смотреть из-за укрытия, которым служил монумент, на силовое поле.

Кирк был крайне удивлён, увидев, что то, что возникло, было зонтиком из… грузовых контейнеров? Они материализовались по линии точной границы куполообразного силового поля.

Сформировалась интерферирующая структура, посылающая через поле всплески энергетических помех, сверкавших так, что их свет подсвечивал низкие темные облака. Кирк скосил глаза, чтобы яснее видеть происходящее.

- Смотрите внимательно, - предупредил его Пикард.

Затем около двух дюжин служащих Звёздного Флота в чёрной противофазерной броне, материализовались внутри силового поля, на мёртвой лужайке административного здания.

- Прорыв! - зарычал Барк. Телларит сиял, преисполненный восторженного одобрения. - Интерференционное нарушение и прорыв на транспортере! Исключительно блестяще! Но не то чтобы я не смог придумать два десятка разных способов остановить это в будущем, - добавил он.

- Это лучше всего работает на атмосферных щитах, - сообщил Пикард. Затем он быстро наклонил голову и секундой позже Кирк увидел, как все грузовые контейнеры исчезли, преследуемые серией взрывов, которые покрыли поверхность силового поля.

Некоторые из групп в противофазерной броне были сбиты с ног воздействием наземных взрывов, но они быстро поднялись и побежали к зданию.

Внезапность и необычность их атаки оказалась настолько неожиданной, что почти половина ворвалась в ближайшее здание до того как на них обрушились первые выстрелы защитного фазерного огня. Это были охранники симметристов, скрывающиеся внутри.

Пикард стукнул по коммуникатору, когда последний из покрытых бронёй членов экипажа нырнул в укрытие.

- Пикард «Энтерпрайзу». Вторая команда вошла. Раненных нет.

Кирк мог слышать усмешку Райкера, когда тот ответил.

- Все транспортеры готовы, сэр.

Затем, издалека, Кирк услышал приглушённые взрывы, жалобный вой фазерного огня. Не более, чем в ста метрах отсюда, солдаты с «Энтерпрайза» сражались с защитниками симметристов, сражались и умирали, и ради чего?

Кирк мог почти слышать ответ Кодоса: “Выживание зависит от решительных мер…”

Затем по земле прогрохотал более сильный взрыв. Кирк видел, как силовое поле замерцало, а потом отключилось.

Голос Райкера донёсся из чьего-то коммуникатора:

- Щит снят. Сейчас спускается третья команда. Мы транспортируем цели как только пожелаете.

Пикард кивнул Кирку, взвесив в руке свою фазерную винтовку.

- Прямо сейчас посидеть в запасе не кажется такой уж плохой идеей.

Кирк улыбнулся. Он подозревал, что у них с Пикардом было куда больше общего, чем они знали, или могли бы допустить.

Затем, транспортёр снова захватил их и начался настоящий бой.

Глава 37

У Кристины заложило уши, когда она материализовалась в тёмной подземной комнате, где-то на нижних уровнях старого административного здания. Планы из главной компьютерной библиотеки показали, что это здание первоначально было оборудовано глубокими укрытиями предназначенными для жителей города. Тарсус-четыре располагался близко к Нейтральной Зоне, и создатели колонии решили быть осторожными.

На совещании по планированию атаки, проведенном когда покалеченный «Тобиас» был бесцеремонно отбуксирован с орбиты двумя шаттлами «Энтерпрайза» Спок сделал заключение, что комплекс подземных укрытий должен быть идеальным окружением для антивирогеновых сооружении, которые ожидал найти Пикард. Поэтому команда Пикарда была выбрана для глубокого проникновения на вражескую территорию.

Кристина вскинула свою винтовку, чтобы прикрыть территорию, когда Кирк и Пикард, Спок, Барк и два доктора возникли рядом с ней. У Крашер и М’Бенги была решающая роль в этой операции. Кирк и Спок, оба пришли к согласию, что симметристы должны были оборудовать свои сооружения устройствами, инициирующими самоуничтожение. Два доктора были ответственны за то, чтобы засечь и отделить пробы антивирогена до того, как эти устройства смогут детонировать. Пикард и остальные были ответственны за то, чтобы вытащить всех живыми.

Где-то на много уровней выше раздался взрыв.

- Это был удар фазера? - нервно спросила М’Бенга.

Пикард покачал головой.

- Взрывчатое вещество. И мои люди не пользуются такими.

Кристина поняла, что это значило. Кирк и Спок оказались правы насчёт устройств самоуничтожения, и они уже были активированы.

- Симметристы - фанатики, - напомнил всем Пикард. Издалека прогремел второй взрыв. - Если они уничтожают эти сооружения, то будут делать это методически, независимо от того, будут ли чувствовать, что успеют убежать или нет. У нас есть самое большее несколько минут.

Доктор Крашер провела медицинским трикодером взад и вперёд, затем указала в направлении узкого дверного проёма в дальнем углу.

- Рассеянные признаки жизни, - сказала она.- На растительной основе. Возможно в питательной среде.

Пикард с винтовкой двинулся вперёд, обменявшись скупой улыбкой с Кирком. Они вместе побежали к дверному проёму. Спок бежал с ними.

Несмотря на тяжесть ситуации, Кристине пришлось побороть внезапно нахлынувшее ликование. Она была на задании с Кирком, Споком и Пикардом. У симметристов, насколько угодно фанатичных, не было и шанса.

Ещё один взрыв сотряс пол. Этот был ближе. Кристина велела Крашер и М’Бенге двигаться вперёд и последовала за ними вместе с Барком.

- Кажется, мы делаем историю, не правда ли? - спросила она инженера, бегущего рядом с ней.

- Ррр, я бы лучше жонглировал антиматерией при неустойчивой гравитации.

Ещё более близкий взрыв сотряс воздух вокруг них, когда они приблизились к двери позади остальных.

- Будь осторожнее с тем, чего желаешь, Барк.

Затем она и телларит нырнули в дверной проём и побежали дальше.

Перед ними круглая труба коридора тянулась на пятьдесят метров. Крашер и М’Бенга проверяли трикодеры у каждой закрытой двери по обеим сторонам, но все показания указывали, что сильнейшие сигналы признаков жизни исходят точно спереди.

Там коридор открывался в большую, хорошо освещённую камеру-склад, по крайней мере в три этажа высотой, с покрытыми белой плиткой стенами, в которой содержалось пять огромных белых шарообразных цистерн, окольцованных металлическими подвесными дорожками, покрытых предупредительными надписями и подсоединённых к дисплеям диагностики давления.

Кирк и Пикард побежали на противоположную сторону складской камеры, проверяя каждое место, где можно было укрыться - среди ниш, компьютерных станций, штабелей упаковочной тары. Поскольку главный источник освещения располагался в центре потолка, здесь повсюду были непроницаемые тени - под цистернами, под дорожками, даже на дорожке, опоясывающей верхний уровень камеры. Крашер и М’Бенга осторожно приблизились к цистернам со своими трикодерами. Каждая цистерна была расположена на толстых, металлических ножках, которые поднимали её достаточно высоко, чтобы работающие здесь могли пройти под ней. Из защищенной позиции между двумя большими упаковочными контейнерами Кристина вглядывалась в те тени.

- Эта цистерна заполнена вирогенной культурой, - объявила Крашер из-за первой цистерны. Она считывала ланные сканирования со своего трикодера. - Должно быть, именно здесь они впервые вырастили его.

- Вироген, - подтвердила М’Бенга у второй цистерны.

Барк повесил за плечо фазерную винтовку и вытащил свой собственный, инженерный трикодер. Он начал сканирование на предмет взрывчатых веществ.

Кристина всматривалась в верхнюю область камеры. Там, в каждом углу опоры были тени, достаточные, чтобы скрыть двух или трёх наблюдателей, или солдат с оружием.

- Ещё культура вирогена, - сказала Крашер из-за третьей цистерны.

- Доктор Крашер, - окликнула её Кристина. - Вы можете просканировать эти балконы на наличие жизненных форм? - Она указала на затенённые пространства дулом своей фазерной винтовки.

- Конечно, - сказала Крашер. Она отрегулировала установку на трикодере, подняла его вверх и начала водить.

Затем она вскрикнула, и оранжевая молния дизраптора поразила её, отбросив на одну из поддерживающих ножек цистерны, заставив трикодер отлететь.

Мгновенно, голоса Пикарда и Кирка разнеслись по камере.

- Все вниз!

Кристина увидела Пикарда, стрелявшего в попытке сбить того, кто подстрелил Крашер. Кристина начала стрелять справа и слева от места, куда целился Пикард.

- Вон там! - внезапно закричал Барк. Кристина увидела, куда показывал телларит - на опору, опоясывавшую пятую цистерну, и выстрелила в движущуюся тень, когда Пикард снова открыл огонь.

Но появился другой дизрапторный луч, и поразил Барка, отшвырнув визжащего телларита на пол.

Кристина перекатилась, когда Кирк прыгнул в укрытие рядом с ней. Она была удивлена, увидев, что он не вытащил свой фазер.

- Их двое, - сказал он тихим голосом. - На пятой цистерне, и наверху, на дорожке, в этом углу. М’Бенга укрылась под четвёртой цистерной. Пикард сидит наготове в дальнем углу. Я иду за доктором Крашер и втаскиваю её под защиту цистерны. Когда я отвлеку огонь на себя, вы займётесь тем, что на дорожке, Пикард пойдёт к тому, что на пятой цистерне.

- Когда вы отвлечёте огонь? - сказала Кристина. - Вы не мишень!

- Кто-то должен ею быть, - он отдал ей свой фазер. - И я больше не смогу делать это.

Он приготовился помчаться через открытое пространство.

- Джим, подождите! - произнесла Кристина.

Он повернулся, лишь на мгновение, лицом к ней.

Сейчас или никогда. Она приблизилась к нему, поцеловала его. Он был поражён. Отступил.

- Это не… - начал он.

А потом стало слишком поздно.

Кристина сунула фазерную винтовку ему в руки, толкнула его вниз, между упаковочными ящиками, и рванулась через склад к доктору Крашер.

Она слышала треск дизрапторных лучей, бьющих в пол позади неё, но продолжала бежать, доводя до изнеможения ноги и руки, но не замедляясь ни на секунду.

Жалобный вой фазеров пронзительно зазвучал позади неё, из двух разных источников. Она улыбнулась, зная, что Кирк участвует в перестрелке.

Раздался крик, но он пришёл не оттуда, где были Кирк или Пикард. Это должен был быть один из других двух стрелявших. Из симметристов.

Она бросилась под стойку для труб в основании третьей цистерны, и скользнула рядом с Крашер. Врач была в сознании, но едва, и Кристина, сжав её одной рукой, втащила в укрытие, под цистерну.

Она откинула волосы со лба и оглянулась на путь, который только что пробежала.

Кирк стоял коленях, там, где она оставила его, между ящиками, с фазерной винтовкой в руках, в идеальном расположении, чтобы снять ещё нападающих.

Она почувствовала гордость из-за того, что перехитрила его. Хотела бы она знать, сможет ли он простить ей поцелуй.

А затем она почувствовала как холодный излучатель дизраптора уперся в затылок.

- Находчиво, - сказал знакомый голос. - Для человека.

Кристина повернулась, когда сильная рука схватила её волосы и резко дёрнула, лишая равновесия и способности предпринять что-нибудь внезапное.

Но она уже знала, кто захватил её.

Голос принадлежал Шреллу.

Глава 38

Кирк глубоко вздохнул, от напряжения, от гнева, он не знал от чего именно.

Он всё ещё слышал крик человека, которого застрелил на опоре. Человека, который потом упал с третьего яруса, навстречу верной смерти на полу камеры.

Но он по-прежнему всё ещё чувствовал нежность губ Кристины на своих губах.

Жизнь и любовь перед лицом смерти. Расположение было подходящим, чтобы позволить ей застать его врасплох. Она изменила правила. По отношению к нему. Он не знал, злиться ему или гордиться.Он решил подумать над этим позже. Он коснулся коммуникатора.

- Кирк «Энтерпрайзу».

Ответа нет. Он смог услышать только шипение глушащего устройства. Симметристы проявили тщательность в защите своих сооружений.

Затем он услышал, как из коридора, который вёл в эту камеру, донёсся рёв ещё одного взрыва. Кирк знал, что если сигналу коммуникатора не удастся пробиться, «Энтерпрайз» никогда не сможет настроить транспортерный луч. Судя по звукам взрывов, все выходы захлопнулись - так что отсюда больше не было физического пути наружу.

Он снова стукнул по значку.

- Кирк - Пикарду.

- Говорите, - ответил Пикард. Коммуникаторы всё ещё функционировали на коротких расстояниях.

- Я снял одного на дорожке. - В голосе Кирка не было гордости. Он просто делал свою работу.

- Тот, который был на цистерне, не показывался, - сказал Пикард. Кирк почувствовал облегчение от того, что Пикард не спросил, почему Кристина, а не он, совершила перебежку к Беверли.

- Вы думаете, он мог уйти из камеры? - спросил Кирк.

- Есть только один способ выяснить.

Кирк знал, что задумал Пикард. Ещё одну перебежку через камеру, чтобы вызвать огонь снайпера. Но затем раздался оглушительный взрыв на третьем ярусе, прямо наверху. Плитка и толстые куски выдавленного силикона дождём посыпались с потолка. Наверху взорвались трубы и вода сплошным потоком хлынула наружу и расплескалась словно водопад.

Кирк проверил Барка. Телларит неподвижно лежал в центре, на полу камеры, но в него не попал ни один обломок.

Новый голос раздался из комм-значка Кирка.

- Это Спок. Если взрывы, которые мы испытали продолжатся по схеме, которую я распознал, то следующая последовательность начнётся на уровне прямо под нами. А следующая на этом уровне.

- У вас есть предложения, мистер Спок? - спросил Пикард.

- Продолжать побыстрее, капитан Пикард.

Кирк тихонько рассмеялся. Если Спок не будет осторожен, он может стать комиком на старости лет.

Смех Кирка застыл, когда он увидел, как Кристина, спотыкаясь, вышла из-под третьей цистерны. Тёмная фигура держала дизраптор у её головы. Когда фигура заговорила, Кирк почувствовал, как застыло его сердце.

- Кирк! И остальные из вас! Покажитесь, или коммандер лишится головы!

Кирк не переставал думать. Он моментально был на ногах, шагал вперёд, готовый воспользоваться оружием в руке, готовый воспользоваться и одними руками, если потребуется, чтобы разорвать горло Шрелла.

- Так достаточно близко, Кирк. Брось фазер.

Кристина судорожно вздохнула, когда молодой вулканец прижал дизраптор к основанию её скулы.

Кирк швырнул фазерную винтовку так, словно это было копьё. Она шумно свалилась среди обломков, которые нападали с потолка.

- Где логика в предательстве? - спросил Кирк.

- Спок! - закричал Шрелл потолку камеры. - Мне нужен ваш совет!

Ответа не последовало.

- Ты слишком открыт на том месте, где стоишь, - сказал Кирк, насмехаясь над Шреллом. - Здесь, по крайней мере, три других фазера, нацеленных на тебя прямо сейчас. Сдавайся и останешься в живых.

Угроза не произвела впечатления на Шрелла.

- Ты не из этого времени. В противном случае, ты бы узнал то, что находится позади меня.

Кирк увидел, что Шрелл стоял рядом с панелью дисплея.

- И что?

- Мы имеем дело не с модифицированными фазерами, которые заставили вас поверить, что я был убит в космическом доке. Если случайный фазерный разряд попадёт в эту панель, цистерна взорвётся. - Шрелл снова закричал. - Спок! Вы все сейчас же выходите, или я убью коммандера и Кирка.

- Побереги дыхание, - сказал Кирк. - Они не выйдут. Он сделал ещё два шага по направлению к Шреллу. Их разделяло всего три метра. - Это война. Солдаты умирают.

- Не осознавая симметрии всего сущего, ты не можешь понимать значение смерти, - сказал Шрелл. Он плотнее сжал дизраптор. - Но я буду твоим учителем.

Время остановилось для Кирка. На этот раз он не сомневался.

Шрелл выстрелит.

Кристина умрет.

Он дернулся вперёд, зная, что никогда не успеет добраться до неё во-время.

А затем, подобно тёмному ангелу мести, с небес свалился Спок - с дорожки вокруг цистерны над ними, и приземлился на Шрелла в тот момент, когда его оружие разрядилось.

Как будто в низко-гравитационном балете Кристина вывернулась из захвата Шрелла, и два вулканца упали на пол.

Ореол дизрапторной энергии целую вечность мерцал сквозь волосы Кристины, окружая их пламенем.

Затем время внезапно вернулось на место. Кирк бросился к ней, поймал её на руки и они оба упали на пол.

Он судорожно вздохнул, почувствовав резкий хруст рёбер, но его вытянутые руки удержали её от падения.

Он поднялся, притянул её ближе. Он онемел, почувствовав, какой безвольной она была.

Он коснулся её лица, такого юного, ещё тёплого. Повернул её голову, чтобы увидеть опалённые волосы и обуглившуюся кожу, что чернели на её голове.

Но только на маленькой части скальпа.

Кирк произнёс её имя.

Коснулся её шеи.

Почувствовал пульс.

Кристина открыла глаза.

Улыбнулась ему, несмотря на боль, которую, он знал, она чувствовала.

- …неплохо для ста сорока… - прохрипела она. Он сжал её руку, неспособный вымолвить ни слова. Потом М’Бенга оказалась рядом, оттолкнула его. Сверкающий медицинский инструмент уже жужжал в её руке.

- С ней будет всё в порядке, - сказала доктор. - Только дайте мне пространство.

Кирк поднялся на ноги, держась рукой за грудь в том месте, где треснуло ребро. Затем он увидел Спока и Шрелла, сцепившихся в схватке на полу.

Спок лежал на спине. Шрелл держал его, сжимая шею Спока со всей свирепостью молодости.

Кирк увидел Пикарда, бегущего вперёд, сжимающего винтовку, готового сделать выстрел.

Но это была не Пикардова битва.

Спок был в опасности. А это значило, что Шрелл принадлежал Кирку.

Кирк ринулся в атаку и ударил юношу по голове так сильно, как только смог.

Яростный удар стряхнул Шрелла со Спока. Тело молодого вулканца ударилось об пол, перекатилось и замерло неподвижно.

Пикард затормозил и остановился.

- Это под контролем, - сказал Кирк. Каждый вздох приносил победу над острой болью, пронзавшей его бок. - Вы нужны Беверли.

Пикард побежал к доктору «Энтерпрайза». Она сидела на полу под цистерной, качая головой, всё ещё оглушённая полученным дизрапторным выстрелом.

Кирк протянул руку, чтобы помочь Споку встать на ноги.

Спок поднялся и посмотрел на него. Глаза были пусты.

- Спок, всё в порядке.

Но Спок оттолкнул Кирка в сторону и подошёл к Шреллу, подняв его одной рукой за шею. Затем Кирк с неверием наблюдал, как Спок ударил молодого вулканца, удерживая его в прямом положении за ворот его туники, и не позволяя ему упасть.

- Спок, нет! - закричал Кирк. Но потом он слабо кашлянул, когда сломанное ребро лишило его дыхания.

Сжатый кулак Спока снова ударил Шрелла. Один глаз Шрелла был закрыт, из него сочилась зелёная кровь.

Кирк перехватил кулак Спока, чтобы остановить очередной удар.

- Подумай, что ты делаешь Спок.

Спок дико посмотрел на Кирка свирепым взглядом, судорожно дыша через открытый рот.

- Это то, что я чувствую! - бушевал он.

- Это Бенди! Пикард сказал мне! Ты был отравлен. Инфицирован. Это не ты!

Спок произнёс сквозь сжатые зубы:

- Доктор Крашер ввела мне лекарство. Возможно Бенди влиял на меня в прошлом. Но не сейчас. - Он посмотрел на Шрелла с убийственным намерением. - Сейчас я отлично себя контролирую.

Он выдернул свой кулак из зажима Кирка.

Затем гигантский взрыв взорвал стену камеры на втором этаже, став причиной града разлетающихся плиток и каменных черепков. Пламя затрещало вдоль двух взорвавшихся энергетических трубопроводов, разбрасывая веера искр, шипящих в распространяющейся воде, которая освободилась из уже прорванных труб. Основной свет вспыхнул, затем потускнел. На полу начал образовываться низкий туман.

Спок потерял равновесие от толчка второго взрыва и выпустил Шрелла.

Юноша тяжело упал на пол, пытаясь подняться. Смог только двинуться.

- Вставай! - Спок плюнул в него. Он стоял, качаясь, на ногах, рука полуподнята, словно готова ударить снова. Оба вулканца были близки к полной гибели. Шрелл физически. Спок эмоционально.

Шрелл с презрением поднял взгляд на Спока.

- Убейте меня здесь. Закончите своё предназначение.

Спок упал на колени, глядя на Шрелла. Отрывистая манера вулканской речи вернулась к нему.

- Объясни.

Шрелл усмехнулся, все претензии на контроль потерялись в первобытных эмоциях их конфликта.

- Вам известно всё. - Он кашлянул зелёной кровью, сплюнул её сгусток на пол камеры. - Вами управляли, Спок. Точно, как вы сказали на Вавилоне.

- Почему?

Шрелл поднял трясущуюся руку к распухшему лицу.

- Это было так логично. Урок был преподан. Экология слаба. Система слишком сложная. - Шрелл остановился, чтобы попробовать кровь на своих разбитых губах. - Наши проекции показали, что Федерация должна погибнуть сама по себе менее, чем за тридцать лет, и превыше чьих-нибудь сил, остановить это. Вироген был необходимостью.

Голос Спока был глубоким, переполненным чувствами.

- Но Федерация погибает сейчас, именно из-за вирогена.

- Потому, что сегодня она может оправиться собственными силами. Но тридцать лет назад… - Шрелл пристально смотрел на Спока. - Падение галактической цивилизации, Спок. Можете ли вы представить потери? Ужас? - Шрелл повернул голову к Кирку. - Вот смерть, которую вы должны понять! Биллионы! Триллионы! На ваших руках!

Кирк встал рядом со Шреллом

- Как Федерация может восстановиться?

Его голос был командным, принуждающим.

- Мы… мы создаём здесь антивироген.

Кирк в ужасе расширил глаза.

- Вы распространили вироген, не имея лекарства?

Шрелл открыл и закрыл рот, словно вытащенная на берег рыба.

- У нас было лечение. Но… вироген мутировал. Наше противоядие не работает. Вот зачем нам понадобился альта-туман. Новый способ передачи. - Шрелл посмотрел на них обоих, безумие росло в его глазах. - Это симметрия всех вещей…

Кирк почувствовал, что и сам близок к коллапсу. Симметристы нашли, способ преподать Федерации урок о сложности окружающей среды, сами не поняв для начала этот урок.

- Почему управляли мной? - спросил Спок , ища собственного понимания.

Шрелл согнулся от яростного кашля. Зелёная кровь пузырилась в уголках его губ. Кирк оглянулся, чтобы увидеть, как М’Бенга всё ещё занимается Кристиной. Пикард всё ещё помогал Беверли. Медицинский осмотр Шрелла должен был подождать.

- Вы были проверкой для нас, Спок. Ваш отличный ум служил нам, чтобы отыскивать слабые места нашего плана. А я был приставлен, чтобы следовать за вами в вашем расследовании. Покорный студент. Исправляющий любые ошибки, которые вы находили. Запутывающий любые нити, которые другие могли обнаружить. Пока мы могли быть уверены, что вы бы не сообщили о том, что нашли, кому-нибудь кроме меня, план был совершенен. Совершенно даже то, что вы видели, как я умираю - так что я никогда бы не попал под подозрение в предательстве.

- Нелогично, - изнурённо произнес Спок. - В конечном счёте, я был бы должен поговорить с кем-то ещё.

Шрелл потряс головой. Кровь закапала изо рта на пол.

- Признание Мендроссена. Голопроектор, который принёс вам клингон. Первый раз, когда вы дотронулись до выключателя, чтобы просмотреть его.

- Бенди, - сказал Кирк. - Вот как вы его заразили.

Шрелл пристально посмотрел на Кирка, почти с выражением восхищения.

- Не Бенди конкретно, Кирк, но яд такой близкий к нему, что и доктор не должен заподозрить разницы.

- Твой план был недейственен с самого начала, - сказал Спок.

- Мой план был идеален. Он сработал в отношении Тарока. Он сработал в отношении Сарека. Он…

Слишком поздно Шрелл остановился, поняв, что он сказал.

Спок наклонился вперёд, поднял руку, нащупав тунику Шрелла.

- Объясни.

Шрелл попытался отползти, но не смог избежать захвата Спока.

- Сарек знал, что Федерация была обречена, - выдохнул он. - Более века назад. Его работа дала нашему делу научную основу, которая была необходима, чтобы приступить здесь к работам.

- Здесь? - спросил Кирк. - На Тарсусе-четыре?

- Урок должен быть преподан, - прошептал Шрелл. - Если что-нибудь выживет, пример должен быть приведён. Но Сарек отрицал логику судьбы, что ждала нас. Он знал, что пришло время для Федерации испытать её будущее - когда ещё могли быть предприняты шаги, чтобы обойти разрушение. Но он хотел остановить нас.

- Что вы сделали? - потребовал Спок.

- Я был солдатом познания, - пробормотал Шрелл. - Были вещи, которые нужно было сделать. Ужасные вещи!

Спок поднял дрожащие руки, чтобы приблизиться к Шреллу.

- Что вы сделали с моим отцом??

- Я убил его! - сказал Шрелл. - Ради блага большинства, Сарек должен был умереть!

Спок прикрыл рукой рот, чтобы задушить всхлип ужаса, который вырвался у него.

Но что-то большее, чем боль за друга, поднялось в душе Кирка.

Давно похороненные воспоминания вырвались наружу. Наконец сорвались с привязи.

Вещи, которые нужно сделать. Ужасные вещи…

Ради блага большинства…

Сарек…

Здесь, на Тарсусе-четыре…

Кирк поднял Шрелла на ноги. Он быстро схватил руку Шрелла, расправил его пальцы, поставил их напротив точек катры на своем лице.

- Покажи мне, - сказал Кирк. - Покажи мне, чёрт тебя подери!

И в страхе, в ужасе и, наконец, с облегчением, Шрелл выдал свою последнюю тайну - и открыл свой разум Джеймсу Т. Кирку.

Глава 39

Сначала в сознании Шрелла была боль.

Но Кирк знал боль. Наниты принесли ему ее.

Затем был страх смерти.

Но Кирк уже умер. Здесь не было тайн.

Следом пришло смятение, пугающее до смерти для вулканца как Шрелл, для кого логика и порядок были краеугольным камнем жизни, построенным на вселенском равнодушии.

Но смятение было частью человеческого существования, и Кирку оно было хорошо известно. Он с готовностью принял все юношеские слабости Шрелла, его боль и страх, потому что он уже пережил всё это раньше.

Что Кирк искал в незрелом сознании Шрелла – так это неожиданную мудрость.

Принесённая прикосновением иных разумов.

Опытных разумов.

С умениями, которым он научился от Хью и его клана восстановленных дронов, с тайнами собранными из тысяч ассимилированных миров, Кирк контролировал слияние. Не его сила контролировала то, способность к чему принадлежала только вулканцам. Но желание Кирка использовало талант Шрелла и заставляло его действовать так, как Кирку было нужно.

Кирк двигался сквозь мысли Шрелла, как смерч. Он видел Т`Принг и Стонна, знал, что они были в тайном сговоре со Шреллом. Он видел дюжину других сознаний, но не останавливался, чтобы распознать их. Он искал лишь один.

И он нашёл его.

Сарек.

Мой разум в твой разум, говорил Кирк Шреллу, снимая пласты его опыта, чтобы открыть то, что искал.

И тогда Кирк коснулся сознания Сарека снова. Но не во второй раз.

В третий.

Потому, что второй раз был в Сан-Франциско. А первый был здесь. На Тарсусе-четыре. Когда Кирк убежал от Кодоса только потому, что Сарек спас его.

Кирк видел это, чувствовал это, знал это - каждое воспоминание из того, что Сарек изъял той ночью, теперь возвратилось. И воспоминания Сарека пришли вместе с ними.

Кирк видел, как Сарек вычислил эффекты разрушения в галактических запасах провизии.

Кирк видел, как другие позаимствовали сценарии Сарека для разрушения и решили продемонстрировать их.

Понимая ужас того, что он причинил посредством несчастного случая, Сарек рискнул своей жизнью и карьерой чтобы бросить вызов в Нейтральной Зоне и привести силы помощи. Он спас тринадцатилетнего Джимми Кирка в ту ночь, когда прибыл. И ради уверенности в безопасности мальчика, он вошёл в его сознание, чтобы принести забытье.

Как похож на моего сына…

Эхо этой мысли также было здесь, мучительное, сладостно-горькое, переполненное чувством, которое Сарек никогда не мог выразить.

Той ночью на Тарсусе-четыре Сарек коснулся сознания Кирка, как отец касается сознания сына, и открыл разум мальчика зову звёзд. И Кирк в ответ коснулся разума Сарека, разделяя с ним свою юность, своё изумление, свои мечты о будущем, все те возможности, которых Сарек никогда бы не коснулся и не познал в своём собственном сыне.

Наполненный пониманием, Кирк медленно уходил из сознания Шрелла, взяв всё, что было здесь от Сарека и той ночи.

Он снова слышал угрозы Кодоса в кружащемся снеге. Теперь он знал, почему он всегда чувствовал, что он должен умереть в одиночестве - что это было то, что сказал ему Кодос. Теперь он знал, почему в снах его всегда преследовала тёмная тень - потому, что так Кодос гнался за ним.

Сейчас, ближе к концу своей жизни, Кирк снова приблизился к её началу, и наконец увидел и понял, как каждая её часть точно соответствовала следующей за ней, и как начало определило то, что должно было быть в конце.

Вот почему Сарек всегда был в его снах.

Вот почему сейчас он знал свой долг.

Долг, что разделил каждый вулканский сын во времена до Реформации.

Отомсти за меня, взывал голос Сарека.

И Кирк приготовился быть тем, кем, он всегда знал, должен стать.

Сыном своего отца.

Мстителем.

Глава 40

Кирк сорвал руку Шрелла со своего лица; знание того, что он должен сделать пылало в мозгу и в крови.

Ещё один взрыв разорвал дальнюю стену. Осколки с глухим стуком ударили по первой цистерне, заставив её металл застонать. Летели искры, временами взрываясь, пары взвивались над скапливающейся водой.

Но ничто не могло отвлечь внимание Кирка или изменить его действия.

Шрелл отполз назад от своего преследователя, скользя на мокром полу. Он пристально посмотрел на Кирка, в его глаза, которые отражали бросающее в дрожь знание того, от секретов от него у Шрелла нет.

Позади Кирка Спок всё ещё стоял на коленях, охваченный бешеной атакой эмоций, которые он отрицал слишком долго, не зная, как сбежать от них.

Пикард быстро двинулся к Кирку и Споку, Беверли рядом с ним.

- Мы должны уходить. Следующие взрывы охватят весь этот уровень.

Кирк продолжал смотреть на Шрелла.

- Нам нужна проба из цистерны номер пять, - сказал он. Он увидел назначение этого сооружения в сознании Шрелла. - В ней альта-туман, который они разработали, чтобы внедрять антивироген.

Лицо Пикарда просияло.

- Тогда они получили лекарство?

- Возьмите пробу, - сказал Кирк. Объяснения могли подождать. Времени оставалось мало. Пикард и Беверли побежали к пятой цистерне.

М’Бенга и Барк полу-тащили полу-вели Кристину по направлению к Кирку, Споку и Шреллу, через вздымающийся белый пар, который покрывал пол. Командир «Тобиаса» была ошеломлена, но жива и на своих ногах. Барк наклонился, как будто Кристина тоже поддерживала его, как он поддерживал её.

Кирк выхватил фазер М’Бенги прежде, чем ей смогло прийти в голову остановить его.

Управление устройством было простым.

Он установил его на смертельную мощность.

Вернулись Пикард и Беверли. Пикард держал маленький герметичный цилиндр из медицинской сумки Беверли.

- Взяли, - сказал он.

Откуда-то, с этого же уровня, новый взрыв создал воздушный хлопок, который дошёл до них, подобный удару при сверхзвуковом переходе. Когда эхо замерло, Кирк осознал, что Пикард пристально смотрит на него. И взгляд был направлен прямо на фазер, который он держал.

- Кирк, в чём бы ни состояло преступление этого человека, он понадобится нам для допроса.

- Нет, - сказал Кирк.

- Вы - офицер Звёздного Флота!

- Больше нет.

- У вас есть обязанности перед Федерацией!

Но Кирк не обращал на него внимания.

- Я выполнил свои обязанности. Более, чем достаточно.

Молниеносным движением Пикард выхватил фазер Беверли и вскинул его к голове Кирка, тогда как Кирк направил свой фазер на Пикарда.

Они застыли так, глаза в глаза, оружие лишь в сантиметрах от шей друг друга. Так близко, что и оглушающий выстрел мог убить, если только палец дёрнется с курка.

Никто в камере не смел двинуться. Даже тогда, когда взрывы продолжились - приближаясь, разрастаясь.

- Я не позволю вам убить этого человека, - сказал Пикард сквозь стиснутые зубы.

Ответ Кирка был выдержан в том же тоне.

- Тогда логика указывает, что я убью вас первым.

На лбу каждого блестел пот. Их фазеры сохраняли прицел с непоколебимой точностью.

- Прислушайтесь к словам, которые вы используете, - попросил Пикард. - Вы разделили сознание другого существа. На вас воздействуют мысли кого-то еще.

- Опустите фазер, Жан-Люк.

- Сначала вы.

Секунды проходили и ни один не сделал и вздоха.

Затем, медленно и осторожно Кирк двинул свой фазер от Пикарда к Шреллу.

- Тогда убейте меня, - сказал он. - Если сможете.

Затем Кирк подождал, его оружие нацелено на Шрелла.

До тех пор, пока не услышал то, что - он знал - должен был услышать. Медленный выдох Пикарда. Капитан «Энтерпрайза» был честным человеком. Он не смог убить Кирка.

- Джим, пожалуйста… - сказал Пикард, но это был весь протест, который он смог выразить.

Кирк нацелил свой фазер на Шрелла. Каким-то образом он знал слова, которые должен был сказать на древнем вулканском языке, который он никогда не изучал и даже никогда не слышал.

- Терр`тра стои ну, кРэн джахл.

… и так я мщу за смерть моего отца…

Но Шрелл вызывающе откинул назад голову.

- Ты забываешь, Кирк, равно как ты заглянул в мой разум, я заглянул и в твой.

Фазер Кирка качнулся, когда его рука задрожала.

- Беги, мальчик, - насмешливо сказал молодой вулканец, эхом повторяя слова Сарека, обращенные к тринадцатилетнему Джимми Кирку. - Беги, как ты всегда бежал. От своего прошлого. От своих неудач. От себя.

Ещё один взрыв, ближе, совсем рядом, ещё громче, хлопком раздался в камере. Но Кирк не дрогнул, как будто черпал силу в своей ярости.

Потому что какими бы жестокими, какими бы обличающими не были слова Шрелла, он слышал в них правду.

Он провёл свою жизнь убегая. От прошлого. Но не от неудач. Он убегал от того, что таилось глубоко внутри него, от той скрытой части, что всегда вела его к поиску другого пути, иного решения, возможности изменить правила.

Потому что в сердце любого противостояния, с которым он сталкивался, как он знал, всегда существовал один простой ответ: освободить зверя, что скрывается в сердце каждого человека и позволить ему бешено наброситься и уничтожить всё, что было неправильно.

Разрушение и хаос кружились вокруг Кирка, и впервые в своей жизни он принял их.

Позволить этой базе разлететься в прах. Позволить Федерации пасть. Позволить всем звёздам всех галактик быть низвергнутыми в забвение.

Ничего не имело значения, кроме этого места и этого времени. Этого перекрёстка всех событий его жизни, когда он наконец перестал убегать.

Кирк нацелил свое оружие на Шрелла, и вулканец стал для него средоточием всего, что было злом в его жизни, в его вселенной.

- Загляни в мой разум, - окликнул его Кирк. - Скажи мне, что ты видишь теперь.

Совершенно непрошено в Кирке прорвалась волна первобытного предвкушения, когда он почувствовал первую слабость, проявившуюся сквозь высокомерие юноши, в броне вулканского превосходства.

Какие бы тайны Шрелл ни увидел в сознании Кирка, он, в конце концов, начал понимать их также, как понимал Кирк. И Кирк видел, что Шрелл наконец осознал, что он выпустил на свободу.

Вулканец неуверенно поднял руки.

- … нет… - прошептал он. Но его последнее слово потонуло в шуме разрушающейся базы. Затерялось в первобытной ярости Кирка.

Кирк ткнул фазером перед собой, словно тот был молнией, метнувшейся с небес. Он закричал криком, пришедшим из такой глубины, что, казалось, остановилось время.

И в это бесконечное мгновение Кирк наконец избавился от последних следов своей физической оболочки и стал тем, с кем он боролся всю свою жизнь, что держал под контролем. Чистой страстью.

Шрелл отшатнулся назад, его глаза были наполнены ужасом полного понимания того, что должно произойти дальше.

И это произошло.

Кирк выстрелил.

И, в то же мгновение камеру затрясло нарастающей последовательностью взрывов, из-за которых ближайшая цистерна рассыпалась подобно умирающему цветку, высвободив стремительный поток желатиноподобной растительной культуры, сплошной волной поглотившей Шрелла, точно в тот момент, когда в его направлении сверкнул луч фазера. Он исчез в дымке, взбитой фазерным выстрелом из густой крутящейся жидкости, ушел навсегда.

Кирк глубоко вздохнул, когда время для него вернуло свой ход. Он ли убил Шрелла, или жидкая масса поглотила его - так или иначе, он может никогда и не узнает. Но его намерение было ясным. И этого неожиданного знания оказалось достаточно.

Кирк позволил фазеру выскользнуть из руки, упасть в густую массу растительной культуры, достигавшую щиколотки, которая струилась через пол камеры, скрытая волнами белого пара.

Откуда-то издалека он услышал, как Пикард вызывает «Энтерпрайз». Сейчас не было слышно ответного шипения глушащих устройств. Райкер ответил.

Затем твёрдый голос Пикарда перекрыл смертельные конвульсии камеры и мечтаний симметристов.

- Шестерых на борт, - сказал он.

Подхваченные кораблём, которому они все служили, Кирк и его товарищи ускользнули от разрушения в ту секунду, когда камера взорвалась вокруг них.

Но Кирка это не беспокоило. Он чувствовал… чистоту, свободу от боли и сомнения. Смерть Сарека была отомщена. Как и жизнь Кирка была свободна от отречения. Даже в центре разрушения Кирк наконец-то пребывал в мире.

Глава 41

Кирк закрыл глаза и увидел пламя Тарсуса-четыре. Очищающее. Опустошающее. Пышное.

Бой за контроль над базой симметристов был жестоким. Четырнадцать членов экипажа «Энтерпрайза» были убиты, вместе с ними пятьдесят два симметриста, половина из них вулканцы.

Другие девять членов экипажа находились в лазарете на интенсивной терапии. Только двенадцать симметристов было взято в плен - все они были так тяжело ранены, что оказались не в состоянии убить себя. Им оказывали помощь на отдельной территории, устроенной на посадочной палубе для шаттлов, под постоянной охраной.

Даже сейчас, после целого дня, прошедшего после боя, разрушенные административные постройки в главном городе продолжали пылать. С орбиты Кирк мог видеть только общий пожар на главном экране «Энтерпрайза», но мысленно он мог нарисовать себе, как это пламя поднималось в ночи, освещая треснувший монумент, который был Большой Эмблемой Федерации. В этом символе Кирк видел будущее. Конец Федерации.

- Я закончил мой предварительный рапорт Звёздному Флоту, - сказал Пикард.

Кирк открыл глаза. Он сидел на рабочем месте Беверли, устроенном для него в алькове рядом с лазаретом.

Перед собой он разложил растения и листья, данные ему людьми Хью, когда он покидал их мир. Ремонтная команда Лафоржа захватила ботаническую коллекцию из его каюты на «Тобиасе», и он каталогизировал её, записывая то, что знал о каждом образце, чтобы удостовериться, что его знания не будут потеряны. Хотя он знал, что все, что интересовало кого бы то ни было – это листья траннин, которые спасли Тейлани и детей Чала.

Пикард стоял у входа в альков, всё ещё ожидая ответа Кирка. Позади него, за консолями и лабораторным столом работали по крайней мере двенадцать человек медперсонала. Несколько из них были с «Энтерпрайза». Но большинство составляли специалисты, которые прибыли в составе экстренной флотилии, посланной со Звёздной Базы 515. Медицинские суда продолжали пребывать каждый час с тех пор, как весть о том, что случилось здесь, разнеслась среди звёзд.

- Новости, что мы получили с Вулкана, будут полезным дополнением к рапорту. Стонн и Т`Принг были арестованы. Они признались в совершении симметристами убийства Сарека, равно как и убийства Тарока. И они назвали имена других членов движения. Определённо, теперь, когда их план провалился, они полны страстного желания объяснить… логику своих воззрений.

Пикард секунду пристально смотрел на Кирка, словно решая, как ему стоит продолжить.

- В моём рапорте указано, что Шрелл погиб, когда взорвалась цистерна, - сказал Пикард.

- Не это его убило. Я убил.

- Вы не можете знать этого наверняка. Цистерна взорвалась. Тело Шрелла было сметено прочь толчком.

- Не имеет значения, - сказал Кирк. - Я выстрелил из фазера. Я желал ему смерти.

Пикард бросил взгляд за плечо, словно проверял, чтобы никто из рабочей зоны у него за спиной не смог услышать то, что он сказал. Он шагнул в альков Кирка.

- Я читал вашу биографию, Джим. Я работал с вами. На Веридиане-три. В родном мире Борга. Теперь Тарсус-четыре. И всё, что я узнал о вас, говорит мне: если то, что вы сказали, правда случилось, то это было заблуждение. Ударная волна от взрыва заставила вас рефлекторно нажать на кнопку огня. Или вы не осознавали, что оружие установлено на смертельный режим.

Пикард хватался за соломинку. Кирк знал это. И он видел, что Пикард тоже знал об этом.

- Люди меняются, Жан-Люк.

- Редко настолько глубоко.

Кирк положил локоть на поверхность стола, потёр лицо рукой. Как могла такая жизнь, как у него, быть объяснена с помощью слов?

- Вы правы. Я беру свои слова назад.

Пикард выглядел заинтригованным этим допущением.

- Люди не меняются. - Он вспомнил, что Кодос сказал ему наедине, на «Энтерпрайзе». На его «Энтерпрайзе». - Но после того, как пройдёт достаточно времени, когда они увидят достаточно ужасов, порождённых нашей цивилизацией… они устают, Жан-Люк. Становятся нетерпеливыми. И в то время, как я становился старше, я обнаружил, что… я больше не хочу ждать вещей, которые важны в жизни.

- Почему смерть этого молодого человека была так важна для вас? Из-за чести?

- Из-за мести, - сказал Кирк, хотя он видел, что Пикард не понял эмоциональных источников, из которых произошёл его ответ. По крайней мере, пока.

- Некоторые люди, - сказал Пикард, - поспорили бы с тем, что в цивилизованном обществе есть место для мести.

- И пока эти люди спорят, цивилизации падают. У меня больше нет терпения спорить. Время - это конечный, невозобновляемый ресурс, и он быстро истекает.

Кирк видел, что Пикард хочет поспрашивать его ещё, но Спок шагнул из-за его спины, прерывая разговор.

Как и Кирк, Спок вернулся к гражданской одежде, оставив свои посольские одеяния. Вместо них он одел чёрную тунику без украшений. Один рукав был закатан, позволив разместить на предплечье маленький индуктор-насос, через который всё время фильтровалась его кровь.

Беверли Крашер в конце концов определила контактный яд, который симметристы использовали для имитации синдрома Бенди. Очищение организма Спока может продлиться месяц, но общая продолжительность воздействия яда была ограничена и Беверли ожидала полного восстановления. Хотя Кирк знал, что исцеление шрамов от эмоциональных взрывов, причиной которых стал яд, лишивший Спока самоконтроля, должно занять куда больше времени, чем месяц.

- Извините, капитан, - сказал Спок Пикарду. Затем взглянул на Кирка. - У доктора М’Бенги всё готово для вас, Джим.

Кирк поднялся, расправил одеяние вулканского странника, которое одел вновь. Он считал, что его простой покрой был предпочтительнее новой униформы, которую он носил на «Тобиасе», да и всех остальных старых униформ, которые он носил в прошлом.

- Вы думаете, это будет оно? - спросил Пикард, когда Кирк вышел вслед за ним.

Но у Кирка не было ответа. Ответить должно было только время.

Глава 42

Кирк, Спок и Пикард вошли в лабораторию рядом с главным медотсеком. В ее центре, на большом рабочем столе лежали все части головоломки: запечатанный контейнер с альта-туманом, вся важность которого была открыта только благодаря упорному расследованию Пикардом таинственного уничтожения “Беннета”; поднос с реплицированными листьями траннин, внимание Звездного Флота к которым было привлечено только благодаря неожиданному возвращению Кирка; и мензурка чистой вирогенной культуры, доставленной с Тарсуса IV – планеты, которую Кирк определил как базу симметристов. Базу, покорить которую смог только “Энтерпрайз” Пикарда.

Кирк знал, что отнюдь не симметрия доставила все эти составляющие в одно место и время. Это был гобелен, тончайшее переплетение индивидуальных нитей-событий, создающее гигантскую общую картину, превосходящую все.

Спок подал поднос с листьями траннин Кирку. Вулкан был последним кусочком головоломки. Если бы Спок не преследовал убийцу своего отца, Кирка и Пикарда никогда бы не свело вместе.

- Ладно, - доктор М’Бенга обратилась к Беверли Крашер и пяти другим флотским врачам и техникам, находившимся в лаборатории. – Все смотрите внимательно.

Чувствуя себя несколько не в своей тарелке от того, что ему приходится делать такую простую вещь, Кирк взял высушенные листья и начал разминать их в пальцах, ощущая, как они разламываются, а затем крошатся – точь-в-точь так, как научила его Мико в мире, солнцем которого было ядро галактики.

Мелким фрагментам листьев, образующим крупнозернистый порошок, он позволял падать на чистую поверхность сетки фильтра. Когда образовался холмик где-то трех сантиметров в диаметре, он остановился.

- Видите, - сказала М’Бенга. – Вот такая консистенция нам и нужна. Нужно надламывать их вдоль жилок, чтобы смолистый компонент оказался снаружи, не соединяясь с обломками устьиц.

Кирк отступил от лабораторного стола, давая экспертам подойти и поработать с образцами, которые он приготовил. В принципе он знал, к чему стремились М’Бенга с Беверли и вся медицинская служба Звездного Флота. Транниновый компонент мог остановить размножение вирогена, но подходил он только для животных. Альта-туман же был достаточно мелок чтобы циркулировать по всей планетной биосфере, получая питание просто из воздуха, и поэтому не влияя на существующие пищевые цепочки.

Медики надеялись, что если каким-то образом им удастся внедрить транниновый компонент в клетки альта-тумана, то клетки смогут воспроизводить этот компонент и, размножаясь, разносить его. И Звездный Флот получит антивироген, который сможет распространиться по растительному миру столь же быстро как и сам вироген – и очистить целые миры точно так же, как индуктор очистил от яда кровь Спока.

Но пока что не имело значения, насколько тщательно Кирк приготовил листья. Не имело значения, насколько скрупулезно техники старались искусственно воссоздать молекулярную структуру компонента в меньших масштабах. Два решающих ингредиента, открытых Кирком и Пикардом - листья траннин и альта туман - пока что не желали соединяться.

И с каждым днем неудачных экспериментов еще большее количество систем падали жертвами разрушительного заражения вирогеном и Федерация еще на шаг приближалась к окончательному распаду.

Кирк наблюдал, как техник встряхнул простенькую пробирку со смесью альта-тумана и траннин. Беверли провела над пробиркой трикодером. Покачала головой. По-прежнему никакого прогресса.

- В чем именно проблема? – в конце концов поинтересовался Кирк. Насколько же это сложно – соединить две биологические субстанции, которые, по идее, должны быть родственными? Особенно для науки двадцать четвертого века?

- Мы должны установить точную степень проницаемости для клеточных мембран альта-тумана, - сказала М’Бенга. – Если мы оставим клеточные стенки слишком плотными, транниновый компонент не сможет проникать сквозь них. Если оставим стенки слишком проницаемыми, то траннин сможет попасть внутрь, но клеточные хлоропласты и ядра могут мигрировать наружу.

- Пугающий аспект этого, - добавила Беверли, - в том, что возможные решения проблемы приближаются к бесконечности. Мы просто не можем работать достаточно быстро, чтобы перепробовать все разнообразие вариаций в разумное время.

М’Бенга вдруг уставилась на коллегу:

- Доктор Крашер, вожможно, существует возможность автоматизировать процесс. У вас есть ГЭМП?

Беверли помрачнела.

- Да, - произнесла она и для Кирка это прозвучало так, словно она сознавалась в тяжком преступлении. – Полагаю, что постольку поскольку я не позволяла ему заниматься моими пациентами, то действительно не могу пожаловаться. – Она вздохнула. – Компьютер, включить ГЭМП.

Вспышка света, и рядом с Кирком обрел форму голографический врач.

- Пожалуйста, назовите причину экстренного медицинского вызова, - произнес голограмма так, как будто даже у технической иллюзии было чем заняться поважнее.

Беверли и М’Бенга вкратце объяснили безымянному доктору задачу, выполнение которой от него требуется: методом научного тыка быстро смешивать разные комбинации альта-тумана и траннина.

- Вы считаете это экстренным медицинским вызовом? – вопросил доктор. Раздражение в его голосе явно свидетельствовало о том, что программа определенно не распознает это как таковой. Не в первый раз Кирк задумался, выбирает ли профессию сам человек или существует какой-то другой вариант…

- От успешного завершения этих экспериментов может зависеть судьба Федерации, - объяснила М’Бенга.

- Ладно, - неохотно сказал доктор, – если вы ставите вопрос таким образом…

После чего начал перекладывать инструменты на лабораторном столе в порядке, как он заявил, делающем его работу более эффективной.

Кирк взглянул на Спока. Многое в двацдать четвертом веке не так уж отличалость от того, что было в его времени. Но кое-что было просто ненормальным.

- Так где же эта штука получила индивидуальность? - спросил Кирк. - Ту, что туда заложили, я имею в виду.

- Думаю, это симуляция, основанная на характере первоначального программиста, дополненная базой знаний различных медицинских экспертов по всем областям, чьи специализированные знания и опыт были объединены для создания…

Голограмма внезапно уставилась через стол на Кирка и Спока:

- Вы двое соображаете? - произнес он. - Я провожу крайне важные измерения, а ваши голоса создают микровибрации.

Кирк ошеломленно посмотрел на Спока:

- Неужели компьютер только что велел нам заткнуться?

- Я врач, а не компьютер, - пробормотала голограмма.

Кирк на мгновение задумался над этим ответом, затем обошел вокруг стола и присоединился к Беверли, игнорируя пронизывающий раздраженный взгляд голограммы.

Кирк прошептал вопрос Беверли на ухо. Она согласно кивнула, хотя и не понимая, затем отвела Кирка к медицинскому дисплею, на который вызвала список всего персонала медиков, которых смоделировали в виде экспертных систем и объединили, чтобы создать ГЭМП.

На экране Кирк прокручивал список до тех пор пока не нашел имя, которое, как он знал, должно быть здесь.

Он дал команду выделить одну визуальную и личностную подсистему из программы ГЭМП, затем обернулся, чтобы с удовлетворением проследить, как зарябило изображение голографического врача. Спустя несколько мгновений колючий лысый доктор в черно-голубой униформе превратился в колючего седовласого доктора в старомодной темно-красной форме… Медицинский эксперт Леонард Х. Маккой. Семидесяти лет.

- Ну и заради какого черта все вы, люди, просто топчетесь тут? - заворчал симулированный Маккой. - Нам галактику спасать надо. Как обычно.

Кирк с ухмылкой вернулся к Споку, пока Маккой рявкал приказы врачам… да и техникам тоже. М'Бенгу отправили мыть пробирки для образцов. Беверли - отмерять дозы траннина. Маккой полностью переложил все инструменты на лабораторном столе в нескладную, но явно более эффективную конфигурацию.

- Я врач, а не дизайнер по интерьерам, - пожаловался он.

Кирк увидел в глазах Спока нежное изумление и печаль. Хотя отрава Бенди была отфильтрована из его тела, эмоциональное воздействие явно присутствовало по-прежнему.

- Вот, теперь я это называю симуляцией, - сказал Кирк.

Спок согласился.

- Думаю, я тоже хотел бы помочь в этом.

- Тряхнуть стариной? - произнес Кирк.

Спок склонил голову на одну сторону, словно не постигая смысла вопроса.

- Спасти галактику от коллапса, - серьезно сказал он.

Кирк с предвкушением наблюдал, как симулированный Маккой поднял глаза и посмотрел на Спока. На секунду программа замерла, как будто только что получила на входе данные, которые не может отнести ни к какой категории.

- Я тебя знаю? - спросила программа.

И совершенно алогичным образом Спок ответил:

- Да.

- Ну, тогда отбуксируй свои острые ушки к стерилизационной и установи стерильное поле вокруг альта-тумана. Ваши дилетанты дали стольким примесям контактировать с этими образцами – не удивительно, что они не могут получить одинаковый результат дважды.

Со временем симулированный Маккой добрался и до Кирка, приказав ему протирать стол. И в течение часа вместо того чтобы иметь дело с бесконечным числом возможных комбинаций Маккой сузил количество вариантов к ограниченному разбросу. Вместо месяцев работы, как сказала М’Бенга, они теперь находились в нескольких днях от решения проблемы. Если Федерация сможет протянуть так долго.

Когда прошел еще час, разразились медицинские дебаты. Спок, Беверли и симулированный Маккой заспорили о том, какой стратегии придерживаться в следующей серии тестов. М’Бенга исключила себя из дискуссии – это было вне ее области компетенции. Но она напомнила каждому, что из-за того, что потребуется перенастройка оборудования, выбор неправильной стратегии задержит проект еще на день.

- Почему вы, люди, так насмерть уперлись не навредить организмам альта-тумана? Это то, что вас задерживает, - сказал Маккой. – Я говорю, пораньте эту тварь, но потом дайте ей необходимый нструментарий, чтобы починить себя после того, как траннин будет абсорбирован.

Спок принял вызов:

- Альта-туман – одноклеточное растение, доктор. Он не знает, что нужно будет делать с “инструментарием”.

- Не умничай тут со мной, ты, зеленокровый хоб-гоблин. Прекрати старания наставить всё на такой аккуратный путь истинный.

- Это называется логикой.

- Ну, а я называю это потерей времени. У жизни своя логика, и, полагаю, мы ей воспользуемся.

Кирк был готов ввязаться и оборвать спор, который парализовал команду медиков. Но это был медицинский вопрос, и Беверли Крашер взяла на себя роль медиатора прежде чем он смог начать.

- Доктор Маккой, - начала она. – Пожалуйста, не могли бы вы объяснить ваш подход? Что вы хотите тут сделать?

Голограмма с раздражением закатила глаза:

- Уж думал, никогда не спросите. Я просто хочу использовать существующие сигнальные пути общей защиты и восттановления тканей в клетках альта-тумана, - объяснил он так, словно это было самой очевидной вещью во вселенной. – Мы воспользуемся оттяжками: олигогалактуронидными фрагментами пектиновых полисахаридов, системином, и производными жирных кислот с включениями асмонидных кислот. Клетки сами себя восстанавливают таким образом!

Голограмма прищелкнула иллюзорными пальцами.

- Точно, не ищем легких путей, - произнес Маккой.

Кирк моргнул. Голографическая симуляция только что проговорила, но рот ее не пошевелился.

- Если хотите держать в растении процесс заживления ран под контролем, то забудьте всю эту новомодную генную терминологическую белиберду и возьмитесь за салициловую кислоту. Старый добрый аспирин.

Кирк внезапно осознал, что хотя голографический Маккой стоял перед ним, знакомый ворчливый голос доносится сзади. Кирк решил, что это, должно быть, сбой оборудования. Но потом заметил, что все остальные в лаборатории уставились ему за спину, даже голо-Маккой. Кирк обернулся…

…и увидел адмирала Леонарда Х. Маккоя, ста сорока шести лет, в изумлении раскрывшего рот и смотрящего на Кирка с таким же ошарашенным выражением на лице, как и у самого Кирка.

Величайший из врачей Звездного Флота выглядел хрупко, передвигался с помощью экзоскелетных поддерживающих скоб на ногах и опирался на руку Дейты. Но ясность в глазах не поддавалась сомнению, равно как и живость ума в улыбке.

- Черт. Я думал ты мертв, Джим.

- А я думал, ты бегаешь за какими-нибудь танцующими девушками на Риглис.

Маккой подмигнул:

- Нынче они бегают побыстрее, чем я.

Почтительно и с огромной осторожностью Дейта препроводил Маккоя в лабораторию, где весь медперсонал уставился на легенду во плоти.

Затем Кирк увидел реакцию Дейты на присутствие голографического Маккоя в другом конце комнаты. Андроид радостно улыбнулся Кирку.

- В данной ситуации, - произнес Дейта, - думаю, можно сказать, что на руке у меня стопроцентный Маккой.

Маккой уставился вверх, на Дейту, убрав руку.

- С каких это пор ты получил чувство юмора?

- Два года, два месяца, шесть дней, восемь часов, три…

- Господи Боже, - пробормотал Маккой. – А я-то думал, что это Спок плохой.

Маккой самостоятельно проделал путь до лабораторного стола, экзоскелетное устройство на ногах жужжало в такт его медленным, неторопливым шагам.

Он оперся о лабораторный стол, затем посмотрел вокруг, на всех, кто глядел на него.

- Ну, вы что думаете тут вам? Пикник? Я врач, а не интермедия. Кто-нибудь, смешайте раствор аспирина, дайте мне кресло…

Голографический Маккой сделал шаг вперед.

- По-моему, правильная стратегия в том, чтобы добиться усиления функций самовосстановления, а не их деградации.

- И кто-нибудь, заткните эту проклятую штуковину, - рявкнул Маккой.

Два техника помчались к медицинской контрольной панели и мгновением позже ГЭМП исчез из виду.

Маккой просиял триумфальной улыбкой, глядя на Кирка:

- Господи, это ж хорошо – быть старым… – Затем обернулся к остальным работникам. – Ну, нечего просто стоять тут – давайте сдвинем дело с мертвой точки.

Они это сделали.

Спустя два часа у Маккоя было лекарство.

Глава 43

В жестокой и безразличной вселенной хаоса и неуверенности всё ещё существовали некоторые абсолюты, которые никогда не изменятся.

С этой мыслью Кирк стоял вместе со Споком и Маккоем на мостике «Энтерпрайза». Лишь на одно прекрасное мгновение он услышал слова Тейлани о том, что время не имеет власти. Но пройдя сквозь горький и радостный опыт, Кирк узнал, что мгновения имеют особенность проходить. И что этот новый «Энтерпрайз» принадлежит другому экипажу: Пикарду в центральном кресле, Райкеру и Трой, сидевшим рядом с капитаном, Дейте за консолью навигации, Лафоржу в инженерном и Беверли Крашер за главной научной станцией.

Кирк одобрительно посмотрел на новую команду. Все на своих постах, так поглощены своей миссией.

Как он в конце концов осознал после всех своих путешествий экипаж всегда был тем, что имело наибольшее значение, и в этой новой команде он видел лучшее от его собственной.

Но когда он взглянул на главный экран, то задался вопросом: могут ли даже они стать достойными вызова, что лежит впереди. Вызова не только для них, не для Звёздного Флота и не для Федерации, но для всех людей в галактике: землян, вулканцев, клингонов, человечества во всех его красках, формах, химических отличиях.

- Проходим над терминатором и полосой планетарного рассвета, - сказал Дейта.

Кирк посмотрел на друзей. Спок стоял, заложив руки за спину, его вид выражал спокойствие, скрывающее внутренний беспорядок, который, как знал Кирк, всё ещё опустошал его. Маккой положил руки на пояс экзоскелетной рамы, задумчиво покусывая нижнюю губу.

Волна золотого света заполнила мостик, когда внезапная вспышка солнца Тарсуса-четыре осветила тонкую оболочку атмосферы его четвёртой планеты. Дуга умирающего мира медленно росла, рдея в раннем рассвете.

- Начинаем сенсорное сканирование, - объявила Беверли.

Никто не заговорил. Кирку не надо было быть бетазоидом, чтобы почувствовать напряжение на мостике.

Три дня назад, после того, как «Энтерпрайз» реплицировал достаточное количество антивирогена Маккоя, чтобы заполнить дополнительные цистерны для пропеллента для пяти терраформирующих аппаратов началась первая полновесная атака на план симметристов.

Около двадцати часов аппараты крутились вокруг Тарсуса-четыре, пронизывая его стратосферу, тонким туманом распространяя свой груз.

Маккой сказал, что эффект должен станет заметен в течение пятидесяти часов после обработки. Если антивироген сработает.

На экране, клин солнечного света разрастался по поверхности планеты в то время как «Энтерпрайз» летел по её орбите. Но мир, который озарял этот свет, по-прежнему был чёрным и коричневым - и умирающим.

Затем Кирк всмотрелся в экран более внимательно. Он указал на левый нижний угол.

- Спок… ты это видишь?

- Доктор Крашер, - произнес Спок, - не могли бы вы просканировать самый южный квадрант земного массива прямо под нами, на максимальном разрешении.

- Максимальное разрешение, - подтвердила Беверли.

Картинка на экране расширялась до тех пор, пока Кирк не смог увидеть тени, которые отбрасывали на землю отдельные облака. Зелёные облака.

- Здесь! - сказал Кирк.

- По линии гор! - указал направление Маккой.

Голос Беверли зазвенел через мостик.

- Сенсоры обнаружили хлорофилл! Это чистый, незаражённый альта-туман! Антивироген работает!

Все как один члены экипажа мостика поднялись со своих мест и повернулись к Маккою. Загремели аплодисменты.

- Я получаю данные со всего южного континента, - восторженно воскликнула Беверли.

Маккой с усмешкой гордо посмотрел на Спока.

- Слышишь это? Они аплодируют мне, для разнообразия.

- Доктор, - ответил Спок, - мне приятно, что вы так думаете.

Кирк прикрыл рот сложенной чашечкой ладонью.

- А кто-то аплодирует?

Усмешка Маккоя испарилась, когда он снова посмотрел на экран.

- Вы оба нравились мне больше, когда были мёртвыми.

Когда экипаж в приподнятом настроении вернулся к своим обязанностям, Пикард присоединился к почётным гостям «Энтерпрайза» на краю мостика.

Он сказал, широко улыбаясь:

- Доктор Маккой, это действительно монументальное достижение. Я дал инструкции лейтенанту Ролк начать радиотрансляцию полного кода антивирогена для репликаторов на всех подпространственных частотах - как Звёздного Флота, так и гражданских. Даже со всеми текущими проблемами в коммуникациях в течении двух недель каждая поражённая система в Федерации будет способна начать борьбу с вирогеном.

Но Кирк не разделял оптимизма Пикарда, и по веской причине. Он отвёл Пикарда в сторону.

- Вы имеете в виду - каждая система, которая поддерживает функционирующей субкосмическую связь, - сказал Кирк. - Вы видели, на что был похож Тарсус-четыре. Города были разрушены прежде, чем эвакуация была закончена. Сколько ещё других миров, подобных этому?

Пикард перестал улыбаться.

- Мы найдём их все, Джим. Звёздному Флоту больше не нужно поддерживать карантинную блокаду. Наши корабли свободны, могут патрулировать наши границы и устанавливать контакт с любым миром или колонией, которые могли погибнуть от…

- Анархии, - решительно сказал Кирк. - Это то, что происходит, когда система не работает.

- Но система работает, - возразил Пикард. - Продовольственные поставки уже направляются по назначению. Из-за того, что вы, Спок и Маккой сделали здесь у нас теперь есть возможность открыть хранилища семян для сельскохозяйственных центров не боясь заражения. И теперь, когда угроза дальнейшего распространения устранена, неинфицированные сектора Федерации могут и будут протягивать руку помощи всем, кто в этом нуждается. Джим, вы должны быть горды тем, что вы совершили. Мы все сделали. Федерация защищена.

- Как надолго? - спросил Кирк. - Симметристы сделали это потому, что хотели преподать нам урок. Усвоили ли мы его?

Презрение сквозило в ответе Пикарда.

- Симметристы были террористами, не учителями. Десятки тысяч погибли из-за того, что они сделали.

- И миллиарды были спасены.

Тело Пикарда напряглось.

- Вы прощаете то, что совершили эти маньяки?!

- Конечно нет, - сказал Кирк. - Но это не изменяет того факта, что они были правы!

- Это абсурд.

Кирк сделал жест в сторону экрана.

- Взгляните на этот мир, Жан-Люк! - Несмотря на надежду, которую представляли маленькие пятнышки альта-тумана, снова парящего в воздухе Тарсуса-четыре, мир под ним был покрыт шрамами экологической катастрофы и должен был быть таким ещё десятилетия. - Это могла бы быть Земля, или Вулкан! Если мы не усвоили этот урок, когда-нибудь это случится! И что Федерация сделала, чтобы изменить это будущее? Ничего!

Никто на мостике не сказал ни слова. Единственным звуком был шум работающего оборудования.

Пикард вспыхнул от гнева.

- Совет Федерации круглосуточно заседает на экстренных собраниях. В этот самый момент они пересматривают программы по колонизации и экспансии в порядке определения и страхования целостности всей галактической экосистемы. Будут сформированы новые комитеты. Начнутся новые исследования.

Кирк протянул обе руки к Пикарду.

- Разве вы не видите? Это то же, что они делали и в моё время. Они ничему не научились, Жан-Люк. Они не могут видеть, что грядёт.

- А вы можете?

Кирк услышал упрёк в вопросе Пикарда и понял, почему он был высказан. Кирк не был учёным. У него не было навыков специалиста по экологии или биологии. Но у него была возможность учиться у тех, кто имел умения и знания о том, в чём нуждалось будущее.

- Я могу видеть, что грядёт, - сказал Кирк, - потому, что я смотрел глазами, лучшими чем мои. Испытывал мысли лучшие, чем мои. Сарек видел будущее. Сотни других учёных по всей Федерации, кто знал то же, что знал он. О том, сколько ещё экспансий и исследований и колонизаций может впитать галактика.

Пикард пристально смотрел на Кирка, и Кирк знал, о чём он думает. Одно дело когда у двух командиров звездолетов различные мнения. Но Сарек - другое дело.

- Тридцать лет, - сказал Кирк. - Вот что это. Вы посмотрите на статистику. Растущие признаки запутанности. Множество других вирогенов, ждущих где-то там, других экологических катастроф, которые мы даже не можем представить, потому что не имеем реальной концепции нашей межзвёздной экологии и нашего места в ней. Тридцать лет, и это будут уже не фанатики, пытающиеся учить нас. Это будет реальность. Всеобщий и полный межпланетный крах.

Пикард покачал головой.

- Тридцать лет - долгий срок, Джим. Несомненно, кто-нибудь разрешит эту проблему раньше.

- Но кто? - мягко спросил Кирк. - Я сделал всё, что мог. Теперь… это зависит от вас.

Пикард встретил прямой взгляд Кирка и не отвёл глаза. Кирк знал, вызов брошен и принят.

Пикард протянул руку. Капитан звёздного корабля капитану звёздного корабля.

- Каким-то образом, я чувствую, что мы встретимся снова, - сказал Пикард.

Перемирие объявлено, несмотря на их разногласия.

Кирк пожал руку Пикарда.

- Когда мы встретимся… будем надеяться, что мы будем всё ещё на одной стороне.

Позже Дейта сопроводил Кирка, Спока и Маккоя через коридоры «Энтерпрайза» в транспортерную номер два. Заново отремонтированный «Тобиас» ожидал своих пассажиров. Коммандер Макдональд получила приказ от благодарного Звёздного Флота: она должна доставить Кирка, Спока и Маккоя туда, куда они пожелают отправиться, затем вернуться на Вулкан и забрать остатки своего экипажа.

Также в свете её несанкционированной миссии на Тарсусе-четыре вопросы, касающиеся неподчинения приказам и открытого мятежа были сняты. К отданным ей приказам добавлялась персональная запись от адмирала Страка с Вулкана, предположившего, что коммандер Макдональд и некий Джеймс Т. Кирк могут пожелать обсудить исторические прецеденты этого судебного решения.

Двери в транспортный отсек открылись, когда Кирк и остальные приблизились. Дейта шагнул в сторону и невозмутимо встал там.

- Я подожду, пока вы попрощаетесь.

Кирк, Спок и Маккой посмотрели на андроида.

- И с кем мы попрощаемся? - спросил Спок.

Дейта перевёл взгляд с Кирка на Спока.

- Это транспортерная. Я полагаю, что когда вы двое покинете корабль, я должен буду проводить адмирала Маккоя к шаттлу.

- Чёрта с два ты проводишь, - сказал Маккой. - Я отправляюсь вместе со своими друзьями.

Дейта удивлённо моргнул.

- Прошу прощения, адмирал, но, насколько я помню, вам не нравится транспортер как способ перемещения.

- Чёрт подери, сынок. В моём возрасте, если мои молекулы превратятся в яичницу, это будет только усовершенствованием моей структуры.

Маккой засмеялся. Спок поднял бровь. Кирк пожал плечами, глядя на андроида.

- Ничего не могу с ними поделать, - сказал он. Трое друзей шагнули в транспортерную.

Но затем Маккой остановился и повернулся к Дейте.

- Сынок, ты помнишь, что я сказал тебе, когда ты уходил на этом вашем последнем корабле? - спросил он.

- Я помню, сэр, - ответил Дейта. - Вы специально сказали мне запомнить то, что вы сказали.

- Ну?

- Вы сказали: «Обращайся с ним как с леди. И он всегда вернёт тебя домой»

Маккой посмотрел на Дейту предупреждающим взглядом.

- Продолжай помнить об этом, сынок. И позаботься об этом корабле. Для разнообразия, ладно?

Кирк улыбнулся смущенному выражению андроида.

- Пошли, Боунз, - сказал он. - Время отправляться домой.

Глава 44

Маунт Селейя манила, и на этот раз Кирк услышал ее зов. Он стоял рядом со Споком и МакКоем на открытой всем ветрам вершине горы. Бардовое сияние вулканского заката окрашивало мир в чужой цвет человеческой крови, человеческой страсти. Вдали раскинулись строения храма, в котором много лет назад вернули к жизни Спока, воссоединив его катру с возрожденным телом. Но этой ночью не храм был конечной точкой пути трех друзей. Кирк, Спок и Маккой стояли перед фал-лан-трал - Путем Всех Таинств. Путь, выложенный бурыми камнями, стоптанными множеством ног вел ко входу в пещеру в теле горы.

Внутри, в лабиринте искусственно созданных туннелей и проходов, которые до сих пор видели только глаза жителей Вулкана, ожидала трал катра – обитель хранителей духов прошлого. В тайну трал катра не был посвящен ни один обитатель иных миров. Ходили слухи, что в пещерах высился огромный кристалл, хранящий мудрость почивших Вулканян. Другие говорили, что трал катра это собрание Вулканских жриц, годами предававшихся медитации, каждая из которых хранила катры тысяч мертвых. Но единственное, что знали наверняка любопытные не-Вулканского происхождения, это то, что за темным проходом в пещеру скрывалось хранилище Вулканских душ - место, куда возвращается каждая катра.

Именно к этой бездонной пещере и шел Спок. И, по его же словам, именно в эту пещеру должен был войти Кирк.

- Ты чувствуешь? - спросил Спок.

Кирк плотнее запахнул плащ, защищаясь от холода горного воздуха, остывавшего в приближении ночи.

Спок был прав. Он чувствовал. Где-то далеко в темноте покоилась катра Сарека - все, чем был Сарек, все, что он знал, спасенное от смерти силой разума жителя Вулкана.

- Мы должны пойти туда вместе, - сказал Спок.

Кирк покачал головой.

Спок положил руку на плечо Кирка.

- Ты - такой же его сын, как и я.

Кирк внимательно посмотрел на Спока. В глубине души он верил в существование особой связи, образовавшейся между ним и Сареком. Он понимал, что эта связь объясняла очень многое из его прошлого, его настоящего и его будущего. Но еще Кирк понимал, что на самом деле имел в виду Спок, и чего он желал в этот момент.

Отпущения грехов.

- Ты не покинул его, Спок.

Спок посмотрел на жгучее солнце Вулкана, которое уже лежало на линии горизонта, готовое закатиться.

- Тогда помоги мне сказать ему это.

- Иди к нему, Спок. Коснись его разума. Он поймет.

Спок колебался.

- Сейчас, после всех этих лет, мои переживания уже не принадлежат мне, Джим. Мне нужны твои чувства, чтобы направить меня.

Кирк понимал, что признание Спока далось другу тяжело, но не мог спорить с тем, что время лишило Кирка способности ощущать эмоции, так же, как лишило Спока способности контролировать свои переживания.

- Спок… ты ведешь себя нелогично.

- Но это ты отомстил за смерть моего отца.

- Дело было не только в его смерти, - сказал Кирк. Он вспомнил пилотов, которых отправил на смерть над лесами Чала. Он подумал о своем решении - своей жажде - выстрелить из фазера в Шрелла. Чем отличались его поступки от того, что сделал Кодос? Или от того, что пытались сделать симметристы? Может именно к этому он пришел с годами?

- Это был мой долг. - Кирк был столь искренен в сказанном, что его голос лишился всех эмоций, как голос жителя Вулкана.

- О Боже, - внезапно вмешался в разговор Маккой, - Значит вот к чему все пришло?

Маккой тихо следил за друзьями, кутаясь в длинное адмиральское пальто от усиливающегося ветра.

- Похоже, что вы двое так срослись, что умудрились поменяться ролями. Спока переполняют неразрешимые переживания, а Джим отрешился от всего, что делало его человеком.

- Ваше предложение, доктор? - с прохладцей спросил Спок.

- Что мешает вам двоим увидеть себя такими, какие вы есть на самом деле? Спок, может быть Джим закрылся от всего человеческого, но он все еще человек. Таким он был рожден. Но ты… у тебя был выбор, и ты предпочел стать вулканцем. И знаешь, я буду ненавидеть себя за то, что сказал это, но ты чертовски хороший вулканец. Невзирая на возраст.

Трое друзей стояли рядом, плечом к плечу встречая наступление ночи перед пещерой, которая вела к неисследованным тайнам. Над ними загорались звезды Вулкана, все ярче вспыхивая на фоне бардового заката.

- Мы изменились? - спросил Спок.

Кирк протянул Споку руку. Он уже задавал этот вопрос. Он знал ответ.

- Не мы, - сказал он. И когда двое друзей сжали руки, на Кирка снизошло озарение. Он вспомнил, как впервые увидел Спока - не при их первой встрече, а таким, каким тот остался в памяти Сарека той ночью на Тарсусе IV, когда Спок был таким же молодым, как и он. Как он похож на моего сына, подумал Сарек.

Кирк наконец-то понял ту главную тайну, которая связала их. Он и Спок были сыновьями Сарека.

И в этот момент Спок тоже понял это.

- Ты мой брат, Джим. Я - от плоти Сарека. Ты - от разума Сарека.

- Идите, - сказал им Маккой, - Вы должны. - Складки пальто облегали фигуру Маккоя как сложенные крылья. За горизонтом последние проблески дня сдавались на милость ночи. Маккой улыбнулся. - Не волнуйтесь. Я никуда не денусь до вашего возвращения.

Над их головами день закончился. Воцарилась ночь.

Спок посмотрел на Кирка, не уверенный, что думать о том, что скоро случится. Кирк посмотрел на Спока, не уверенный в том, что должен чувствовать. Но он был уверен, что ответ ждал их впереди. Объяснение всегда находилось. И со своими друзьями, со своей семьей, чувствуя их близость, чувствуя, что у него есть то, без чего жизнь не имеет значения, он не боялся сделать следующий шаг своего пути.

В свое будущее.

В фал-лан-трал.

Глава 45

“Тобиас” мчался сквозь просторы космоса, оставляя за собой радужный след. Кристина Макдональд расположилась в центральном кресле мостика. Ее пальцы скользнули по воротничку формы, который теперь украшали четыре металлических диска.

Капитан Макдональд.

Ее последний пассажир улыбнулся ей. Кристина ответила улыбкой, понимая, что попалась.

- Знаю, - сказала она, - Это ерунда. Еще немного мишуры.

Но Кирк покачал головой.

- Когда я был в вашем возрасте, это было важно для меня. И должно быть важно для вас.

Кирк смотрел вперед, на обзорный экран, наблюдая за летевшими навстречу звездами и думая о смене поколений.

Кристина потянулась, взяла Кирка за руку и удержала ее. Несмотря на сдержанный тон, Кристина не могла скрыть переполнявших ее чувств.

- Надеюсь, вы не ищите другой корабль? Мы ведь только начали путешествие по галактике.

Кирк почувствовал на себе взгляды всех членов экипажа, собравшихся на мостике. Барка и М'Бенги, светловолосого офицера по связи, имя которого он так и не узнал, штурмана с голубоватой чешуей, чью расу он никогда не встречал. Этот экипаж доставит Кристину в любые дали. Но только не туда, куда направлялся Кирк.

Кирк мягко высвободил руку и отвернулся от экрана, чтобы посмотреть на Кристину в ее кресле - в кресле, чтобы в последний раз пережить это ощущение.

- Исследуйте ее для меня. И если вы когда-нибудь будете пролетать мимо…

Звезды на экране прекратили свой полет. Тобиас сбросил сверхсветовую скорость, добравшись до места назначения - до мира, вновь манящего голубыми океанами и белыми облаками. До исцеленной планеты.

- Я буду знать, где вас искать, - сказала Кристина.

Далеко внизу его ждал Чал. Его мир. Его мечта. Тейлани.

Кирк прилетел домой, чтобы остаться.

ЭПИЛОГ

Ночью он лежал в объятиях Тейлани, прислушиваясь к ее мягкому дыханию. Она удивилась, когда он появился на пороге их скромного дома.

- Ты вернулся, - сказала она так, словно не верила, что он когда-нибудь вернется.

- Капитан того корабля, - прошептала Тейлани, - Она очень молода.

Кирк поцеловал волосы Тейлани.

- Да, молода, - согласился он.

- И очень красива.

Кирк провел пальцем по шраму, пересекавшему щеку Тейлани - шраму, от которого медицина этого мира не могла ее избавить. И поцеловал щеку Тейлани.

- Очень красива, - согласился он.

- Но ты вернулся, - продолжила Тейлани.

- Я вернулся.

Кирк побывал на горе Селейя.

Стоя плечом к плечу со Споком, он видел то, чего не видел ни один житель Земли или Вулкана. Коснулся разума, который первым коснулся его. И увидел, как гармоничны начало и конец его жизни.

Спок, наконец-то примирившись с отцом, какое-то время останется на Вулкане. Но судьба ромулан не даст ему покоя и заставит вновь покинуть планету.

У Маккоя появились новые идеи, как улучшить работу голографического врача, и он вернулся туда, куда всегда возвращался - на Землю, погрузившись в работу и изводя жалобами тех, кто его слушал, и еще больше тех, кто его слушать не хотел.

Но Кирк знал, что однажды их дороги пересекутся.

Все-таки кое-что во вселенной оставалось неизменным.

Ночью Кирк отнес Тейлани к их постели, и они занималась любовью. В первый раз, в сотый. Это не имело значения. Время лишилось своей власти. Позже, удовлетворенные, они лежали окутанные ночью и их любовью.

- В этот раз, Джеймс, я испугалась. Что ты не вернешься.

Кирк сильнее обнял Тейлани, понимая, что она была права. Однажды он не вернется, потому что у смерти свои законы. Но теперь, впервые с посещения Тарсуса IV и Сарека, Кирк уже не знал, каким будет его конец. Освободившись от этого бремени, он наконец стал таким же, как остальные люди – его ждало будущее, такое же бесконечное и неизведанное как звезды.

Наконец, в объятиях Тейлани, Деймс Т. Кирк уснул.

И впервые после Тарсуса IV… и Сарека… ему не снилось падение.

Сегодня, наконец, его путешествие закончилось.

Сегодня, наконец, будущее могло подождать.

По крайней мере, до завтра…

Content

«Мститель» (Одиссея #3)
Уильям Шатнер совместно с Джудит и Гарфилд Ривз-Стивенс
Перевод: «Клуб Русских Треккеров» под редакцией Black Kitten (http://trekker.ru)

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

ЭПИЛОГ