Мэри Розенблюм

Алгоритм поиска[1]

Веки его дрогнули, когда по экрану на сетчатке глаза промелькнула крошечная иконка с черепом и скрещенными костями. Ой-ой. Он заморгал, прогоняя картинку, и хмуро уставился на офисную дверь. Федералы.

— Сиди тихо и лови каждое слово, — обратился он к новичку, сидевшему недалеко от его стола.

— А что такое? — Паренек наклонился вперед, но тут дверь начала открываться, с мягким шепотом заскользила в сторону, в доказательство того, что здесь все на высоком уровне, что деньги клиентов тратятся с умом. И реальный офис, и дорогой шерстяной ковер, и настоящая деревянная мебель еще больше успокаивали клиента. Никаких тебе пустышек, виртуальных частных детективов… Нет, ты попадал в самую лучшую, надежную контору.

Впрочем, этому пиджаку было наплевать. Он снял солнечные очки, сунул их в карман превосходно сшитой деловой рубашки и приклеился взглядом холодно-серых глаз к лицу Амана. Если ему не понравилось увиденное, то он ничем этого не выдал — слишком хорошо был вышколен.

— Мистер Боутрос.

Пиджак не протянул руки, сразу присел на стул, стоящий напротив стола. Бросил в сторону новичка говорящий взгляд. Джими. Наконец-то Аман вспомнил, как его зовут. Последний из протеже Рауля, передан ему на попечение и, возможно, даже на выучку.

— Мой помощник, — произнес Аман тоном, не терпящим возражений. Парнишка останется. Новичок даже не шелохнулся — сидел по-прежнему расслабленно и ждал, что решит пиджак. Клиент едва заметно кивнул, тогда новичок тоже ответил кивком. Этот раунд остался за ним. Побеждаешь, когда можешь. — Чем я могу вам помочь?

Пиджак вынул откуда-то из недр рубашки небольшой кожаный чехольчик, в котором оказался крошечный диск с данными. Аман, не говоря ни слова, включил компьютер. Клиенты не хранили свои файлы в сети. Если, конечно, им было по карману оплатить услуги «Алгоритма поиска». Диск щелкнул, став на место, и зажегся экран. В голографическом поле появилась мужская голова и принялась медленно вращаться. Темнокожий, но не очень, около двадцати лет, в крови намешаны евроафриканские и испанские гены, отметил про себя Аман. Примерно такого же фенотипа, как новичок — Джими, — воплощение истории войны, насилия и мародерства. На безволосом скальпе объявленного в розыск высвечивался знак банды, имплантированный с помощью световолокна. Аман увидел его и вздохнул, вспомнив собственную битву с Ави по поводу такого же знака. Татуировка, означающая твою политическую неблагонадежность, сынок. Для кого это? Для полицейских? На тот случай, если они проглядят тебя в толпе? Глупый поступок, Ави. Это был не окончательный, но чертовски весомый аргумент в их споре. Внизу экрана проплыло несколько иконок, за которыми скрывались файлы с данными. Предпочтения в еде, одежде, фирмах по оказанию персональных услуг, сексе. Аман закивал, потому что федералы знали, что ему понадобится, и все данные были на месте.

— Срочность? — поинтересовался он.

— Максимальная. — Пиджак не отводил взгляда от досье объявленного в розыск.

Аман кивнул. Джими почему-то напрягся. Аману даже не пришлось смотреть в его сторону — паренек буквально светился. Аман начал поочередно щелкать по иконкам, открывая разные файлы, в надежде, что Джими будет помалкивать. Нахмурясь, потому что незачем клиенту знать, насколько пустяковое у него дело, Аман быстро просмотрел приблизительный вывод, сделанный на основании покупательских привычек объявленного в розыск. Есть. Тип оказался бесхитростным. С таким проблем не будет. Можно считать, мальчишка сам помахал рукой, привлекая к себе внимание.

— Четыре дня, — изрек Аман. Подними планку высоко и начинай торговаться. — Плюс-минус десять процентов.

— Двадцать четыре часа, — едва шевеля губами, произнес пиджак.

Интересно. К чему такая спешка? Аман покачал головой. Никаких сексуальных извращений, никаких наркотиков, поэтому в поисках придется полагаться только на выбор одежды и продуктов. На файлы с данными по законной торговле уходило больше времени.

— Три с половиной, — решительно заявил он. — И включить пункт, освобождающий от ответственности в случае неудачи.

В конце концов сошлись на сорока восьми часах и без всяких дополнительных пунктов в договоре.

— Бонус десять процентов, если найдете его раньше. Пиджак поднялся, собираясь уходить, и секунду внимательно смотрел на Джими. Быть может, сохранял его фотку на биологической присадке, которой снабжается вся его братия? Отныне, если он столкнется с Джими на улице, пусть даже пройдет сто лет, то он его узнает. Для Джими было бы гораздо лучше, если бы этого не случилось.

— А этот парень им действительно нужен. — Джими подождал, пока над дверью не зажегся зеленый свет, означавший, что пиджак не оставил после себя никаких подслушивающих устройств. — Беглец носит знак геистов.[2]

Кроме шуток. Аман сразу узнал этот знак.

— Что он натворил?

— Откуда мне знать, черт возьми? — Аман дотронулся до одной из иконок и прикрыл веки, пока его собственная биоприсадка загружала файл, а потом выводила на сетчатку глаза. Вот это и было последней каплей, переполнившей чашу, в споре с Ави.

— А, так мы просто делаем то, что нам велят. Понял. — Джими откинулся на спинку стула и, задрав ногу, пристроил один ботинок на краешке стола. — Есть, сэр, вопросов не задавать, так, что ли? Кому какое дело до причин, если заплачены деньги?

— Он представляет правительство. — Аман сморгнул ретинальный экран, не обращая внимания на ботинок Джими. Ради каких таких святых Рауль нанял этого сосунка? Чего там, он прекрасно это знал. Аман оглядел стройную, несколько женоподобную фигуру паренька. Его босс был неравнодушен к африкано-испанскому фенотипу. Когда-то Рауль не смешивал дело с личной жизнью. Аман подавил вздох, прикидывая, догадался ли паренек, почему его нанял Рауль, или еще нет. — Какой процент данных ты добываешь легально? — Он видел, что Джими призадумался. — Или ты считаешь, что мы настолько хороши, что никто и никогда не обходит нас на повороте? Всегда нужно платить, парень, особенно за успех.

Джими убрал ногу со столешницы.

— Все эти преследования геистов — полная чушь. Популистский шаг, необходимый Северо-Американскому Альянсу…

Аман предостерегающе поднял руку.

— Хорошо хоть, ты ничего не написал светом на своей голове, — миролюбиво заметил он. — Просто воздержись от разговоров о политике с Раулем.

Джими вспыхнул:

— Как же так вышло, что вы позволили ему уменьшить срок выполнения работы? Разве мы справимся меньше чем за четыре дня? Ан Сюен загружен поисками феррогеров.

— Нам не понадобится Сюен. — Аман кивнул на иконки. — Наш беглец — органик. Строгий вегетарианец. Одежду и прочие предметы личного обихода предпочитает исключительно кустарного производства. Ты и сам его нашел бы без всякой помощи часа за четыре.

— Но если он покупает овощи с грядки и сшитые вручную рубашки, то ведь на них нет универсальных бирок. — Джими нахмурился.

Аман дал себе зарок поговорить с Раулем, хотя, наверное, это ничего не изменит. По крайней мере, пока он не устанет от новичка.

— Ты что, с луны свалился? — Он поднялся и перешел в глубину офиса к маленькому неприметному столу с компьютером, скрытому дорогой японской ширмой. Это и было его настоящее рабочее место. Все остальное — бутафория, чтобы произвести впечатление на клиентов. — К примеру, продаешь ты свой товар без универсальных бирок, и вдруг обнаруживается, что тебе отказано в лицензии, или в твоем продукте слишком много кишечных палочек для выдачи разрешения на торговлю, или твое прядильное производство — всего лишь прикрытие для торговцев наркотиками. — Аман рассмеялся. — Все имеет свою универсальную бирку. — Что было не совсем так, но, как известно, знание — сила. Джими пока не претендовал на силу. Во всяком случае, бесплатно ему ничего в руки не приплывет.

— Ладно, — пожал плечами Джими. — Посмотрим, сумею ли я справиться меньше чем за четыре часа. Начать с секса?

— Тут он не особо засвечен. Я сам все сделаю.

— С чего это вдруг? — взъерошился Джими. — Разве для вас это не слишком легкое задание? Если даже я способен с ним справиться?

Аман засомневался, особой уверенности в нем не было.

— Я сам.

Он уселся за свой рабочий стол, а Джими тем временем, нарочито громко топая, вышел. Аман вызвал свое защищенное поле и перевел на него файлы. Беглец пользовался бесплатным сексом или вообще никаким, поэтому не было смысла искать там. Следующей по оперативному списку шла еда. Аман открыл свою персональную поисковую программу и загрузил в нее данные идентификационного чипа беглеца. Свой чип парень где-то скинул — иначе пиджак вообще бы здесь не показался. Никто так до сих пор и не придумал, как сделать идентификационный чип, вводимый при рождении, постоянным. Хотя попытки не прекращались. Искусственный интеллект Амана запустил свои тысячи щупалец в инфосферу и начал потрошить все пулы розничной торговли. Незаконное, разумеется, действие, тем более что данные розничной торговли — все равно что деньги в банке, то есть хорошо защищены, но если ты готов платить, то всегда можно договориться с людьми более башковитыми, чем те, кто создавал защиту. А корпорация «Алгоритм поиска» была готова платить.

И точно, в первой же базе данных обнаружились параметры паренька. Это была самая большая база, в которую сливали данные непосредственно сами торговцы. Получив начальные цифры по предметам потребления, поисковая система Амана настроилась на выполнение конкретной задачи. Аман выждал тридцать секунд, пока его искусственный интеллект переваривал предварительные данные, количества и цены всех товаров, приобретенных беглецом, начиная с самой первой покупки в кредит до дня, когда он заплатил подпольному хирургу, чтобы тот удалил его идентификационный чип. Каждый апельсин, каждый пакетик жвачки, каждая бутылка пива несли печать РНК, то есть информацию о покупателе на генетическом уровне, и каждая покупка добавлялась в файл, открытый в тот день, когда беглец родился и ему имплантировали персональный идентификационный чип.

Искусственный интеллект закончил свою работу. Беглец оказался ровесником его сына. Лет двадцати пяти. Но выглядел моложе. Живое свидетельство пользы вегетарианства и органических продуктов? Аман кисло улыбнулся. Сыну это понравилось бы. В общем-то, с этого и начался их конфликт, вегетарианство служило вечной отговоркой сына в случае необходимости. Аман просмотрел досье покупок. Когда он впервые влез в эти дела, его поразило, как много может сказать о жизни человека и его философии выбор продуктов. В детстве беглец сидел на «типичной» североамериканской диете, если не считать небольшой список пристрастий, который Аман пропустил. В девятнадцать он стал геистом. Переломный момент отчетливо отразился в досье, когда в покупках вдруг резко и неожиданно обозначился переход от животных белков к рыбным, а затем исключительно к растительным. Покупки алкогольной продукции сошли на нет, хотя втрое увеличилось потребление марихуаны, а заодно и дикорастущих галлюциногенных грибов. Как он и ожидал, нелегальное приобретение наркотиков почти ничего не добавило к общей картине. Хаотичный характер этих покупок предполагал, что парень покупал наркотики не для себя — для друга или на вечеринку, а вовсе не для регулярного личного потребления. Так что речь не шла о долгосрочной стойкой зависимости.

Краткий период регулярных нелегальных приобретений психотропных средств вкупе с увеличением объема потребления продуктов предполагал, однако, наличие любовницы или подружки с проблемами наркозависимости. Неожиданное прекращение подобных покупок предполагало разрыв в отношениях. Или смерть. Потребление продуктов тоже снизилось. Амана внезапно осенило — наверное, из-за нехватки времени, — и он ввел задание для искусственного интеллекта: связать отказ от наркотиков с новостной базой данных для северо-западной части Северной Америки, региона, где совершалось приобретение наркотиков. В самую точку. Двадцатилетняя женщина умерла спустя восемнадцать часов после последней покупки наркотика. Любовница? Передозировка? Аман сощурился. Причина смерти была указана как сердечная недостаточность, но искусственный интеллект все равно ее пометил.

— Продолжить. — Он подождал несколько секунд, пока интеллект размышлял.

Недостаточно данных, — пробормотал комп своим бесполым голосом. — Продолжить?

Аман засомневался, потому что подобные поиски стоили денег, да и связь здесь была слабой, если вообще была.

— Продолжить, — решил он без всякой на то причины. Просто он давным-давно привык прислушиваться к своей интуиции.

Аман покинул офис последним, как обычно. Когда он пересекал роскошную приемную, секретарша попрощалась с ним, так же искренне улыбаясь, как и ранним утром. Как только за ним закрылась дверь, она тут же выключилась. Настоящая мебель и ковры свидетельствовали о деньгах и статусе. Настоящие люди свидетельствовали о том, что компания рискует своей безопасностью. Ночной сторож — еще одна голографическая метафора — пожелал ему спокойной ночи, пока он пересекал небольшой вестибюль. Голографический пруд окружали цветущие орхидеи. Огромные вазы с цветами — сегодня это были лилии — украшали узкие столики у стены. Дизайнерская компания вместе с голограммами поставляла даже запах. Аромат лилий преследовал Амана и на улице. Он нанял педальное такси и велел отвезти его домой, радуясь, что в кои-то веки маленькая жилистая таксистка не завела разговор, а вместо этого налегла на руль и повезла их сквозь вечернюю пробку на улицах.

Он никак не мог выбросить из головы визит пиджака. Джими прав. Геисты — безобидные типы, проповедующие возврат к земле. Паренек понадобился федералам по какой-то причине, не связанной с его политическими взглядами, хотя, быть может, тут замешаны средства массовой информации. Аман рассеянно уставился на мускулистую спину таксистки, которая везла их, нажимая на педали, мимо уличных торговцев, предлагавших еду, игрушки, легальные наркотики, в живой реке из идущих, жующих, покупающих что-то людей. Он давно уже не задавался вопросом «почему». Смуглая кожа таксистки блестела от пота, как натертая маслом. Наверное, ему было не по себе оттого, что беглец оказался ровесником его сына Ави и тоже геистом. Аман протянул руку и позвонил в колокольчик. Серебряный звон еще не затих, а таксистка уже свернула на обочину. Она благодарно ему улыбнулась за чаевые, которые он оставил ей, приложив большой палец к считывателю, и сразу рванула в поток других такси и мотороллеров, забивших улицу.

Аман нырнул в небольшой магазинчик, расположенный в его квартале, радуясь возможности в одиночестве побродить между стеллажей в это позднее время. Он взял пластиковую корзинку у двери и вошел в зону покупок.

Сегодня вы вскрыли последнюю упаковку апельсинового сока, — сообщил ему магазинный распорядитель тихим женским голосом, когда он проходил мимо морозильных камер.

И то правда. Магазинный распорядитель еще при входе сканировал его персональный чип, а затем подключился к покупательской сети, управлявшей личными запасами. Поэтому он сейчас и получил это напоминание. Аман бросил в корзинку пакет замороженного сока, — на ручке корзины высветилась стоимость, которая постепенно увеличивалась, пока он добавлял замороженные обеды и фасованный салат.

Всю эту неделю у нас скидка на «Пино Три» винодельни Вилламетте. — Здесь, в винных рядах, распорядитель говорил низким мужским голосом. — Минус три доллара.

Это было его любимое белое вино. Он купил бутылку и направился к выходу, где на экране уже высвечивалась общая сумма покупок, оставалось только приложить к нему большой палец.

— Как у нас все просто, правда?

Аман поднял взгляд и увидел, что за кассами слоняется Джими.

— Ты что, за мной следишь? — Аман выгрузил покупки в пластиковый мешок. — Или это действительно простое совпадение?

— Я живу в квартале от вас, — пожал плечами Джими, — и всегда затовариваюсь здесь. — Он помахал своим пластиковым мешком. — Может, выпьем? Я угощаю.

— Идет, — согласился Аман, словно извиняясь за то, что не удосужился поинтересоваться, где живет новичок.

Они уселись за одним из столиков на тротуаре, рядом с магазином, на этаком островке покоя среди текущей людской реки.

— Как обычно? — вежливо поинтересовался столик.

Оба ответили утвердительно, и Аману стало любопытно, что обычно заказывает здесь Джими. Только сейчас до него дошло, что Джими успел где-то набраться. Глаза его неестественно блестели, лицо лоснилось от пота.

Нехарактерное для него поведение. Аман лично знакомился с алкогольными досье, рассматривая кандидатуры новеньких. Он откинулся на стуле, когда миниатюрная женщина поставила перед ним стакан крепкого портера, а перед Джими — манговую «маргариту». Аман медленно потягивал кремоватую пенную шапку и само горькое пиво, Джими тем временем залпом выпил треть коктейля.

— Что тебя беспокоит?

— Вы все время составляете досье? — Джими отставил бокал, стукнув им по столу излишне сильно. Оранжевая смесь выплеснулась через край, и по стенке объемистого бокала изогнутого стекла поползли кристаллики соли. — Неужели до вас не доходит?

— Что до меня должно дойти?

— Пиджак поимел вас. — Джими уставился на Амана тяжелым взглядом. — По всему выходит.

— Это им так кажется. — Аман сохранил на лице бесстрастное выражение, продолжая потягивать пиво. — Ты посмотри на происходящее по-другому, как на сделку о купле-продаже.

— Они ведь разделаются с парнишкой, верно? Пришьют его. Без шума и пыли.

— Правительство не казнит свой народ, — мягко заметил Аман.

— Черта с два! Во всяком случае, не публично.

Что ж, в досье Джими содержались и эти сведения. Он давно почитывал экстремистские электронные журнальчики и даже примкнул к паре политических группировок, считавшихся в правительственных кругах не совсем благонадежными… не то чтобы ярые враги, но где-то близко. Лучшие аналитики — всегда в прошлом экстремисты. Когда приходится в любую секунду ожидать предательства, поневоле учишься правильно оценивать людей.

— А я-то думал, что работаю на вполне порядочных парней, понимаете вы это? Ну, попадется какой-нибудь мошенник, нечестный на руку дилер или придурочный из тех, что бросают своих ребятишек на попечение государства, но это… — Джимми допил коктейль. — Принесите еще. — Он стукнул бокалом по столу.

Вы превысили разрешенный лимит для управления транспортным средством, — сообщил ему столик милым материнским голосом. — Я вызову вам такси, если желаете. Только дайте знать.

Через секунду официантка поставила перед ним свежую «маргариту» и ловко убрала пустой стакан.

— Частная жизнь, какова шутка? — Джими уставился на коктейль и заговорил слегка заплетающимся языком: — Готов побиться об заклад: в какой-нибудь базе данных указано, сколько раз за свою жизнь я сходил в туалет.

— Вернее сказать, сколько раз ты спустил за собой воду.

— Ха-ха. — Джими посмотрел на него окосевшим взглядом: выпитое спиртное теперь действовало быстро. — А когда вы перестали задаваться вопросом «почему»? А? И вообще, вы когда-нибудь его себе задавали?

— Пошли. — Аман собрался уходить. — Я провожу тебя домой. Иначе ты свалишься.

— Я не настолько пьян, — возразил Джими, но послушно поднялся из-за стола. Аман успел его поймать, когда парень качнулся. — Нет, пожалуй, настолько, — громко расхохотался Джими, так что несколько человек повернули к ним головы. — Пожалуй, мне следует к этому привыкнуть, а? Как вы.

— Идем же. — Аман потянул его, не очень-то церемонясь. — Скажи, куда мы идем?

— Мы?

— Просто назови свой адрес, черт побери!

Джими надулся как ребенок, назвал номер дома и пошел, спотыкаясь и раскачиваясь, несмотря на твердую руку Амана. По мере того как этот район становился популярным, здесь быстро вырастали дешевые и ультрасовременные высотные башни. Джими проживал всего лишь на шестом этаже, недостаточно высоко для дорогостоящего вида. Только не на его зарплату. Когда специальный элемент отсканировал чип Джими, дверь открылась, и зажегся свет. Зазвучала музыка, какая-то группа исполняла ретро-панк в ностальгическом стиле. Аман сразу узнал композицию. Пришлепал рыжий котик, местами облезлый, и уставился на них зелеными глазами. Аман поразился, что кот настоящий. Выходит, Джими выложил изрядную сумму, чтобы содержать в квартире животное из плоти и крови.

— Меня сейчас вывернет, — пробормотал Джими, выпучив глаза.

Они метнулись в крошечную ванную… но не успели. После Аман уложил парня на раздвижную тахту, служившую спальным местом в единственной комнате. Джими отключился, едва его голова коснулась подушки. Аман поставил возле тахты мусорное ведро, а на низком столике, стоявшем рядом, приготовил большой стакан воды и пару таблеток старомодного аспирина. Кот везде преследовал его, укоризненно сверкая глазами, поэтому пришлось пошерстить в шкафах крошечной кухоньки, найти пакеты с кошачьим кормом, вывалить один из них на тарелку и поставить ее на пол. Котик с важным видом подошел к угощению, помахивая хвостом.

То, что Джими завел себе живого кота, моментально окажется в базе данных. А сегодняшняя попойка обязательно попадет в его алкогольное досье, где будет подведен аккуратный итог выпитым «Маргаритам» и проставлен «флажок», в знак того, что данное поведение для него нехарактерно. Как только эффективность его труда начнет падать, Рауль в первую очередь заглянет в это досье. И узнает о сегодняшнем пьянстве.

— Эй!

Аман остановился в дверях, оглянулся. Джими приподнялся на локте и пьяно уставился на него:

— Спасибо… за то, что покормили кота. Вообще-то я не… пью. Но ведь вы уже знаете это, верно?

— Да, — ответил Аман. — Знаю.

— Мы были знакомы. С сегодняшним беглецом. Его зовут Дарен. Мы дружили. В детстве. А у вас-то самого было детство? Пиджак обязательно его убьет. Как пить дать. — По щекам Джими потекли слезы. — Почему так вышло? Вы даже не поинтересовались. Даже не спросили, знаю ли я его.

Проклятие! Ему ведь и в голову не пришло поискать связь в этом направлении.

— Прости, Джими, — тихо произнес Аман, но Джими успел снова отключиться, свесив голову с края тахты.

Аман вздохнул и вернулся в комнату, чтобы уложить парня на подушки. Да, неудачный поворот событий для новичка. Джими лежал на тахте, раскинув руки и ноги, в полном ступоре. Почему? Это не имело значения. Все равно пиджак ни за что не сказал бы им правду. Но Джими прав. Ему следовало бы поинтересоваться. Он вспомнил досье беглеца, тот самый переломный момент, после которого мальчишка поменял все свои привычки в еде, одежде, покупках. Там явно прослеживался кризис. Какова причина кризиса — об этом оставалось только догадываться.

Интересно, как бы выглядело досье Ави?

Теперь не узнать. Кризис Ави был для него все равно что удар в спину.

Аман закрыл дверь и послушал, как щелкнул замок.

Он пронес свои покупки несколько кварталов до собственной скромной кооперативной многоэтажки. Зажег свет без всякой музыки. Животных в квартире не было, лишь датская мебель и древний афганский узелковый ковер, связанный женщинами из его далекого детства, которые давным-давно умерли. Аман убрал еду, сунул один обед в микроволновку и подумывал, не налить ли себе еще пивка. Но крепкий портер, выпитый в компании

Джими, разгонял ему кровь не хуже приобретенного на улице наркотика. Аман криво улыбнулся, вспомнив дедушку, правоверного мусульманина, и его внушения, что, мол, алкоголь — это кровь демона. Что ж, сегодня у него действительно по жилам растекалась кровь демона. Просигналила микроволновка. Аман выставил на буфет поднос с дымящейся едой, чтобы та немного остыла, а сам уселся скрестив ноги на шерстяном ковре с выцветшим ало-голубым узором и, моргнув, включил свою биоприсадку.

Все это время искусственный интеллект отбирал подходящие досье и сейчас представил ему целых пять штук на выбор. Аман начал с того, что вновь проглядел досье беглеца. Дело тут было вовсе не в собранных данных. Всегда можно купить поисковый интеллект, и если бы только этим и ограничивалось, корпорация «Алгоритм поиска» давно вылетела бы в трубу. Главное — интуиция, способность взглянуть на цифры шире и почувствовать за ними человека. Аман прошелся по покупкам: шоколадные батончики, платные видеосайты, скрашивающие одиночество, подарки, свидетельствовавшие о таинственном присутствии подружки, надежда на любовь, выраженная в заказах клонированных роз по одной штуке, бельгийском шоколаде и паре билетов. Подружки появлялись, затем исчезали. Аман насчитал не меньше трех. Парень заботился о своем весе, а может, просто решил подкачать мускулы, приобретая абонементы в спортивный зал и специальные продукты.

Потом кто-то умер. Аман увидел оплату цветов, крематория, резкое увеличение трат на алкоголь в течение примерно трех месяцев. А затем… кризис. Любопытно. Аман открыл следующий файл, из тех, что предоставил ему пиджак, и прочитал статистику. Дарен оказался ребенком по контракту — новый способ для мужчин заиметь детей. Мамочка предпочла карьеру инженера на одной из орбитальных платформ. Сначала няня, затем частная школа. Цветы оказались для папаши, умершего в пятьдесят четыре года от аневризмы.

Парень примкнул к геистам после смерти отца. В отличие от Ави, который не стал дожидаться. Аман вновь просмотрел пять досье, предоставленных искусственным интеллектом. Во всех предпочтение отдавалось продуктам, выращенным на органике, неокультуренным, содержащим естественную клетчатку. Трое из кандидатов были местные. Один недавно переехал в Монреаль, другой — в Конфедерацию Южной Америки, штат Бразилия. Аман проверил даты. Вот он. Аман выбрал одного из местной троицы. Все покупки делались в северо-восточной части города, в районе, который раньше считался престижным пригородом, а теперь превратился в убогое поселение тех, кто работал за наличные. Парень ходил пешком. Без чипа воспользоваться массовым транспортом он не мог, а личных средств передвижения у него явно не было. Наивняк. Аман медленно выдохнул. Перепуганный мальчишка. Зарылся головой в диванные подушки и думает, что спрятался. Иногда Аману приходило на ум, не попробовать ли ему отыскать Ави. Это было бы интересно. Его сын знал, как он работает. Его сын знал, как нужно прятаться.

Аман так ни разу и не занялся поисками сына.

Действуя по наитию, он вызвал пометку, сделанную искусственным интеллектом во время предыдущих поисков. Тогда интеллект выделил для него смерть некой женщины, вероятно являвшейся подружкой или любовницей беглеца. На этот раз поисковый интеллект подобрал ему данные за последние пять лет о смертях по причине передозировки. В конце данных мигал ярко-красный знак вопроса, а это означало, что продолжение поисков приведет его к защищенным и неразрешенным к распространению сведениям. Продолжить? Он почти готов был ответить «нет».

— Так и быть, Джими.

Он навел курсор на ярко-красный знак вопроса.

— Продолжить.

Вопросительный знак исчез. Просмотр защищенных правительственных файлов обойдется дорого. Оставалось надеяться, что овчинка выделки стоит, и ему будет что объяснить Раулю, если тот поймает его за руку.

Когда наконец Аман отключил свою биоприсадку и поднялся с ковра, то почувствовал, как затекли у него ноги. Искусственный интеллект продолжал поиски в файлах Администрации США по контролю за применением законов о наркотиках, Еда на подносе успела остыть, время перевалило за полночь. Аман сунул ужин в небольшой холодильник, а сам упал ничком на низкий диван и растянулся на нем совсем как Джими. Правда, он не накачался «маргаритами».

Утром он отправил Раулю сообщение, что неважно себя чувствует, и поинтересовался, стоит ли ему появляться на работе. Как и следовало ожидать, Рауль велел ему не приходить ни под каким видом и пройти осмотр до возвращения на работу. На Рауля, с его паранойей по поводу биотерроризма, всегда можно было рассчитывать.

Аману даже не пришлось сильно грешить против истины. Ему действительно было не по себе. По многим причинам. Искусственный интеллект ничего для него не нарыл в файлах о передозировке, которые пометил раньше, и это беспокоило Амана. Что могло помешать поискам? Любая защита пасовала перед его поисковой системой. Он отправил по электронной почте Джими письмо, в котором посоветовал ему найти текилу, а заодно пришпилил два несекретных файла, чтобы как-то занять парня, пока тот будет мучиться похмельем. Необходимую одежду Аман отыскал в дальнем углу шкафа — старую, поношенную рубаху навыпуск и засаленные джинсы, — присовокупив к ним пару видавших виды ботинок, заимствованных несколько лет назад в городском центре переработки. Потом он поймал педальное такси, доехал на нем до подвесной железной дороги и выбрал поезд в северо-восточном направлении. С возницей он расплатился наличными и так же, за наличные, приобрел билет в один конец на подвесную дорогу. Хотя, конечно, наличные не скрывали его передвижения. Он мрачно улыбнулся, отыскивая место в вагоне. То, что он воспользовался педальным такси, а затем подвесной железной дорогой, тут же попало в архивы городской сети, которую предпочитало большинство транспортных систем. Теперь тому, кто захочет его отыскать, понадобится на несколько минут больше, чтобы проследить его сегодняшний маршрут.

Город резко заканчивался у Кольца, ничейной земли с заброшенными складами и покосившимися хибарками, самовольно заселенными беднотой, бесчиповыми отбросами общества. Небольшие распаханные участки земли предполагали наличие порядка даже в этом нищенском хаосе. Пока поезд взмывал над провалившимися крышами и низким кустарником, росшим здесь повсюду, Аман успел заметить круглолицую девушку, выглянувшую из-под розового куста с яркими бутонами. Ее платье, на удивление чистое и яркое, идеально подходило под цвет роз. Девушка энергично помахала вслед проносившемуся поезду. Аман вытянул шею, чтобы получше ее разглядеть, но поезд унес его за поворот.

На станции он вышел из вагона вместе с несколькими пассажирами, в основном женщинами, среди которых затесалась пара мужчин. Это возвращались домой после ночной смены уборщицы и портнихи, выполнявшие индивидуальные заказы богатеньких модников. Ни одна из них не взглянула на Амана, с трудом передвигая ноги по пустой и грязной бетонной платформе, но все равно у него было такое чувство, будто за ним следят, — шею покалывало.

Зачем кому бы то ни было за ним следить? Но Аман на всякий случай завис в конце платформы, якобы рассматривая куски дыни и первые яблоки, которыми торговали вразнос скучавшие мальчишки. Он поторговался немножко, после чего развернулся и быстро пошел прочь, заработав этим маневром несколько красочных эпитетов, прозвучавших из уст одного из продавцов, того, что повыше. Слежки не было. Аман пожал плечами и списал все на нервы. С каждой минутой его все больше тревожило отсутствие дополнительных данных: искусственный интеллект молчал. Солнце уже здорово припекало ему шею, когда он спустился с платформы и оказался на улице.

Дома стояли старые, с провисающими крышами, обшитыми пластмассой под дерево, листы были уложены внахлест, чтобы защитить от дождя. Здесь все выглядело получше, чем на ничейной территории вокруг городского центра, но ненамного. В большинстве крошечных двориков выращивались овощи, сливные трубы наполняли вырытые вручную водоемы, а в маленьких ларьках шла полулегальная торговля овощами, домашними фруктовыми напитками и снедью, предлагались различные услуги — совсем как в его квартале, с той лишь разницей, что здесь покупатель шел к продавцу, а не наоборот.

Аман остановился у чистенького с виду ларька, установленного прямо на бывшей разделительной полосе парковки, и заказал стакан овощного сока, который тут же был приготовлен у него на глазах с помощью древнего блендера. Женщина вымыла овощи в ведре с грязной водой, потом порубила их и засыпала в блендер. Небрежно наклонившись над прилавком, Аман учуял запах хлора — значит, вполне безопасно. Срок всех его прививок пока не истек, поэтому он взял стакан без колебаний и выпил пряную, пахнущую базиликом смесь. Базилик ему не особенно понравился, но он улыбнулся продавщице.

— Дарена сегодня не видали? — Он рискнул назвать настоящее имя беглеца, рассчитывая, что парень по своей наивности вряд ли воспользовался другим именем. — Мы договорились с ним встретиться здесь. Наверняка он опять проспал.

Женщина больше не смотрела на него так подозрительно, улыбка стала искренней.

— Ну конечно. — Она пожала плечами, расслабилась. — С ним всегда так. Я обычно вижу его ближе к полудню. Поздняя пташка. — И она весело рассмеялась как старая знакомая.

Выходит, парень на самом деле жил здесь под своим настоящим именем. Аман отхлебнул еще сока, подавляя желание покачать головой. Вот уж действительно — маленький мальчик зарылся головой в диванные подушки. Из-за небольшого квадратного строения, почти невидимого под грузом спутанных лоз киви и кудзу, появилась фигурка и направилась в их сторону быстрым легким шагом. Сотканная вручную и выкрашенная природным красителем рубаха бросалась в глаза на этой улице, как яркий воздушный шар. Свободные штаны на завязках из какой-то темной холстины и нитка вырезанных вручную бус на шее указывали, что это он, не хуже неоновой стрелы.

— Вот и Дарен, — произнес Аман, а взгляд и улыбка женщины подтвердили его догадку. Аман подождал, пока взгляд беглеца не начал перемещаться в его сторону, затем быстро к нему шагнул. — Сколько можно тебя ждать? — Он обнял парнишку, словно давно потерянного брата, и сделал вид, что целует его в щеку, а сам прошипел потрясенному юнцу на ухо: — Веди себя так, словно мы старые друзья, и тогда федералы, возможно, тебя не достанут. Не облажайся.

Парень окаменел, напрягся от паники, в ноздри Аману ударил кислый запах пота. Несколько секунд парень обдумывал услышанное и тут же обмяк, причем настолько, что Аман инстинктивно подхватил его. Мальчишка весь дрожал.

— Пойдем, пройдемся, — предложил Аман. — Я здесь не для того, чтобы тебя арестовать.

— Позвольте мне выпить сока…

— Нет. — Палец Амана погрузился в нервное сплетение на плече беглеца, и парень охнул. — Идем.

Он развернул бедолагу и повел его по улице, прочь от ларька с соком. Со стороны могло показаться, что прогуливаются два старинных приятеля: тот, что постарше, по-дружески положил руку на плечо молодого, почти закрывая его своим телом от взглядов продавщицы, а сам потихоньку надавливал на нерв, напоминая парню, чтобы тот не дурил.

— Ты оставляешь за собой такой след, по которому пройдет и слепой ребенок, — небрежно бросил Аман и почувствовал, как парень дернулся.

— Я избавился от чипа. — В голосе беглеца прозвучала злобная бравада.

— А чип вовсе и не нужен. Его отсутствие затягивает поиск всего на несколько часов. От подпольного докторишки ты отправился прямо сюда, прошел пешком все Кольцо, потому что не мог воспользоваться подвесной железкой. Каждый день ты покупаешь сок в одном и том же ларьке, а эти штанишки ты приобрел в двух кварталах отсюда у некой дамы, которая устроила торговлю одеждой прямо у себя в гостиной. Хочешь, я скажу, что ты вчера ел на обед?

— О мать-богиня! — простонал парень.

— Избавь меня от этого, — вздохнул Аман. — Почему тебя ищут? Ты что-то взорвал? Запустил куда-нибудь вирус?

— Только не мы. Геисты этим не занимаются. — Дарен рывком высвободился из хватки Амана, чего тот никак не ожидал, и сжал кулачки. — Все это ложь. Я не знаю, почему меня ищут. Да, мне приписывают биотерроризм, но я ничего не делал. Не запускал я никакой вирус, а они говорят, что вспыхнула эпидемия. Разве можно так подставлять человека? — возмущался он звонким голосом. — Им нужно это доказать, а доказательств нет. Потому что не было никакой эпидемии.

В эту секунду парень так был похож на Ави, что Аману даже пришлось отвести взгляд.

— Выходит, они все состряпали? — недоверчиво переспросил он слегка охрипшим голосом.

— Думаю… да. — Парень потупился, у него задрожали губы. — Понимаю, звучит как бред. Просто я не знаю почему. Почему они выбрали меня? Я ведь даже не участвую в протестах. Я просто… пытаюсь сохранить то, что осталось.

— Расскажи мне о своей подружке.

— О ком? — Он заморгал, глядя на Амана мокрыми от слез глазами.

— О той, что умерла.

— А-а. Рийна. — Юноша тут же погрустнел. — Она и вправду хотела соскочить. С иглы. Я пытался ей помочь. Она. так… так сильно боялась. Думаю… только наркотики и могли ей помочь справиться со страхом. Я… я и вправду старался.

— Так что, она убила себя?

— Ну нет. — Дарен взглянул на него, потрясенный. — Она не хотела умирать. Она просто хотела перестать бояться. В то утро она ввела обычную дозу. Наверное… тот парень, у которого она покупала наркоту, — он называл себя Скинджеком, — что-то напорол со смесью. У нее получился передоз. Я… отправился на его поиски. — Дарен покраснел. — Я сказал себе, что побью его. Наверное… мне даже хотелось его убить. Потому что у нее уже было улучшение. В конце концов ей удалось бы соскочить с иглы. — Он прерывисто вздохнул. — Но парень исчез. Сукин сын. Я долго его искал, но… он как сквозь землю провалился. Возможно, у него тоже случился передоз, — с горечью добавил он. — Очень на это надеюсь.

Все внезапно встало на свои места. Получилась законченная картина. Почему.

Они вышли к пустырю. Здесь кто-то выращивал виноград, и когда они дошли до конца ряда, внимание Амана привлекло легкое движение в тени. Но было слишком поздно. Он так сосредоточенно размышлял над проблемой, что потерял на какое-то время бдительность. Из тени вышла фигура, держа в руке маленький уродливый пистолет.

— Я был прав. — Джими злобно сверкнул глазами. — Думали, у меня не хватит мозгов выследить вас? Да, я туповат, знаю, но не настолько.

— Вообще-то я полагал, что тебя будет мучить похмелье. — Аман осторожно развел руки. — Сейчас мы на одной стороне, и нам нужно поскорее убраться отсюда, как мне кажется.

— Помолчите, — спокойно произнес Джими и приблизился на шаг. В голосе его прозвучала ледяная угроза. — Просто помолчите.

— Джими?! — удивился Дарен, выходя вперед. — Я сразу тебя не заметил… Что ты здесь делаешь?

— Он тебя выследил, — процедил сквозь зубы Джими. — Для федералов. Ты совершенно не умеешь прятаться, Дарен, прямо как идиот. Все, что ты покупаешь, снабжено универсальной биркой, черт бы ее побрал. Он просмотрел досье твоих покупок и выбрал тебя из толпы, очень просто. Ему самому было смешно, до чего легким случаем ты оказался. Настолько легким, что он даже не поручил эту работу новичку вроде меня. — Джими пожирал парня глазами. — Ты должен…

Аман незаметно переместил свой вес и слегка шевельнул левой рукой, лишь бы отвлечь внимание Джими. Тот перевел взгляд направо, а вместе с ним и дуло пистолета. Аман схватил руку Джими, в которой было оружие, вывернул ее, послышался хруст. Джими вскрикнул и выпустил пистолет, Аман подхватил его на лету, а в это время Дарен сбил его с ног, тоже борясь за оружие. Прозвучал выстрел газового пистолета. Потом раздался второй. Аман напрягся, ему показалось, будто все происходит как в замедленной съемке. Боли не почувствовал. Где же боль? В лицо ему брызнула горячая влага, и Джими повалился спиной в виноградник, дергая руками и ногами. Аман перекатился в сторону, легко стряхнув с себя Дарена, словно тот ничего не весил, и увидел федерала, который стоял в трех метрах от них и целился в парнишку.

Аман выстрелил. Это был дикий выстрел, безумный выстрел, так стреляют во время тренировочных боев, когда знают, что все равно никуда не попадут.

Федерал повалился навзничь.

Аман попытался подняться, но у него ничего не вышло. Чуть погодя ему помог Дарен. Под глазами у него пролегли белые крути, и выглядел он так, будто вот-вот упадет в обморок от потрясения.

— Джими мертв. И тот, второй парень тоже. — Он цеплялся за Амана так, словно тот служил ему опорой, а не наоборот. — Мать-богиня, вы истекаете кровью.

— Хватит с меня твоей богини. — Аман смотрел, как на землю падают красные капли, стекая с кончиков пальцев.

Левая рука онемела, но он знал, что это ненадолго.

— Что это? Зачем… Черт возьми, что здесь происходит? — Парнишка впился пальцами в руку Амана.

— Спасибо. — Здесь действительно не обошлось без черта. — Нам нужно поскорее отсюда убираться. Ты знаешь окрестности?

— Да. Немного. Вот сюда. — Дарен повел Амана через виноградник, обнимая его одной рукой. — Я должен здесь встретить… кое-кого. Сегодня днем. Меня увезут в… — он с тревогой посмотрел на Амана, — другое место.

— Тебе придется кое-что усвоить… — Аман с трудом перевел дыхание. — Иначе наведешь на наш след федералов. — После этого он замолчал.

Онемение в руке постепенно проходило. Давным-давно он служил частным охранником с правом применения оружия — нужно ведь было оплачивать учебу. Однажды ночью его подстрелил грабитель.

Сейчас болело сильнее, чем тогда, насколько он помнил. С каждым шагом в плечо будто впивались раскаленные добела копья. Немного погодя он отделил сознание от тела, пусть само справляется с болью. Он вспомнил о котике Джими. Кто теперь станет о нем заботиться? «Рауль будет вне себя», — подумал он как сквозь сон. Но вовсе не из-за Джими. Таких Джими Рауль находит легко. Вот Аман — другое дело. Аман намного лучше Рауля. Даже лучше Ан Сюена, хотя Сюен так не думал. Рауль будет вне себя.

Заморгав, Аман вернулся в мир раскаленного полдня и увидел, что сидит в полутьме, прислонившись спиной к чему-то твердому.

— Ну и ну, вы отключились на ходу. — Паренек сидел рядом с ним на корточках, по его вытянутому, изможденному усталостью и страхом лицу ручейками стекал пот, смывая серую пыль и засохшую кровь. Это был Дарен, не Джими. Джими был мертв. — У меня нет при себе аптечки, но, похоже, кровотечение приостановилось. Хотите воды? — Он протянул Аману пластиковую бутылку. — Пейте без опаски. Она из чистого источника.

Аману было все равно, сейчас он не побрезговал бы напиться даже из лужи. Их окружали руины старого дома. Фасад обвалился — или был снесен — окончательно, но остатки дома со всех сторон оплетали густые плети кудзу. На гниющем деревянном полу чернели шрамы прошлых костров. «Кольцо, — решил Аман. — Во всяком случае, окраина города».

— Что произошло? — Голос Дарена дрожал. — Почему он пристрелил Джими? Кто это был? И кто вы такой?

От воды стало легче.

— Что тебя насторожило, почему ты отправился в бега? — спросил Аман.

— Кто-то устроил обыск в моей квартире. — Парень отвел взгляд. — Я нашел «жучок» в машине. Вообще-то я мастак по таким вещам. Рассказал своим друзьям… они и посоветовали скрыться. Пусть даже я ничего не совершал. В этом они оказались правы. — Голос его продолжал дрожать. — Но я не делал того, в чем меня обвиняли.

— Федералам это известно. — Аман закрыл глаза и прислонился к потрескавшейся штукатурке. Боль пронзала раненое плечо с каждым биением сердца. — Все произошло из-за парня, который убил твою девушку.

— Но почему? Я ведь даже его не тронул. Я вообще его не нашел…

— Ты искал его, — пробормотал Аман. — Это их напугало. Напряженное молчание вынудило Амана открыть глаза.

— Насколько я понимаю, местное правительство затеяло небольшую… кампанию по искоренению наркотиков путем устранения рынка сбыта, — с трудом произнес он. Ну как объяснить это ребенку? — Они заключили сделку с уличными торговцами и, вероятно, передали им партию… товара, но не такого, как обычно, а слегка измененного, чтобы те пустили в оборот. В результате — резкое уменьшение количества потребителей.

— Отравление? — прошептал Дарен. — Намеренное?

— Гнусное дело, да? Скоро выборы. Подсчет голосов. А кого заинтересует смерть отъявленного наркомана, погибшего от передозировки? — Аман возвращался мысленно к одной и той же картине, от которой никак не удавалось избавиться: Джими свернулся калачиком на диване, а его кот терпеливо взирает на хозяина. — Возможно, федералы решили, что у тебя есть доказательства. Возможно, они подумали, что ты обо всем догадался и теперь расскажешь… своим друзьям. А те разнесут дальше. — Он хотел было пожать плечами, но охнул от боли. Не стоило делать таких резких движений. Пришлось подождать, пока мир вокруг снова устаканится. — Мне бы следовало догадаться сразу… что пиджак знает о Джими. И обязательно его выследит. — Вот почему пиджак так долго всматривался в его помощника. Делал отпечаток в памяти, чтобы потом сразу узнать Джими в толпе. — До меня дошло слишком поздно. — То, что Джими погиб, целиком его вина. — Скоро за тобой придут твои люди?

— Думаю, скоро. — Парень до этого смотрел, не мигая, в землю, а тут вдруг вскинулся. — Как получилось, что вы за мной пришли? Хотели арестовать?

— Послушай. — Аман с усилием выпрямился и заскрежетал зубами, пока боль слегка не утихла. — Я уже тебе говорил, что ты оставляешь за собой след поярче неонового сигнала. Слушай внимательно. Ты должен подумать, перед тем как что-то купить… еду, одежду, зубную пасту, любую мелочь. — Он уставился в непонимающее лицо парнишки, мысленно приказывая внять его словам. — Все товары помечены бирками, даже если продавцы утверждают, что это не так, не сомневайся. Сейчас я говорю правду. Понял?

Мальчишка, прикрыв рот, кивнул.

— Только не вздумай делать совершенно тебе несвойственные покупки — этот след тоже легко взять. Покупай хаотично, без системы. Один раз купи что-нибудь вегетарианское, а потом какую-нибудь пару брюк из синтетической кожи на распродаже в большом магазине. Вещицу, на какую ты никогда бы не потратился. Даже до того, как стал геистом, понял? Подумай, что тебе действительно нужно. Из еды, одежды, игрушек, услуг. И покупай это только каждый пятый раз, потом каждый четвертый раз, потом каждый седьмой. Понятно? Бессистемно. Покупай наобум все подряд из ненужного, и тогда за тобой не останется ясного следа. Ты окажешься в самом конце покупательских досье, так что ни одна поисковая система не воспримет тебя всерьез.

— Но я делал покупки только в Кольце, — запротестовал парень.

— Не важно.

Он уже один раз объяснял все это Джими. На второй раз у него не хватало сил. Аман позволил себе закрыть глаза.

— Эй, — откуда-то издалека пробился к нему голос парнишки. — Я должен знать. Как получилось, что вы за мной пришли? Хотели рассказать, как получше от вас спрятаться? И думаете, я поверю?

— Мне наплевать, поверишь ты или нет. — Аман с трудом открыл глаза и уставился на зеленоватый свет, проникавший сквозь завесу лиан кудзу. — Я… сам точно не знаю, почему выследил тебя. — Возможно, потому, что, в отличие от Джими, не задался вопросом «почему». Возможно, потому, что Ави был прав, работа действительно его изменила.

— Но почему? Вы что, тайный геист?

Аману захотелось рассмеяться, но он не стал этого делать, а то было бы очень больно.

Сквозь ночной кошмар пробивались людские голоса. Никакого зеленоватого света — значит, наступили сумерки. А может быть, он умирал. Трудно сказать. Послышались шаркающие шаги, перед глазами возникло лицо паренька. Сначала ему показалось, что это Джими, но потом он понял, что ошибся… Это был Дарен. Аман попытался произнести его имя вслух, но во рту пересохло.

— Мы отвезем вас в клинику скорой помощи. — Дарен придвинулся поближе, в глазах его сквозила тревога. — Но… я тут подумал… Вы не хотели бы отправиться с нами? То есть… они ведь все равно докопаются, что вы убили того федерала, верно? Вы попадете в тюрьму.

Да, они обязательно до всего докопаются. Он знал, как все сработает. Они соберут улики, возбудят дело. Незачем рисковать, иначе какой-нибудь дотошный репортеришка обязательно разнюхает про ту небольшую сделку с наркодельцами, которую они надеются сохранить в тайне. Федералы связывали с ним определенные надежды, и он их оправдал, а смерть Джими будет представлена как очередное отвратительное убийство, совершенное в Кольце. Он возьмет к себе на проживание котика. И никаких осложнений. Дело разрешится тихо, по-семейному.

— Я пойду с вами, — прохрипел Аман. — Вам не помешает совет, как оставаться невидимыми. У меня есть выход на улики, которые вам понадобятся… в этом деле с наркотиками. Выборы обещают быть интересными. — Он не умолял их, нет. Просто услуга за услугу.

— Вы не можете поехать с нами, если у вас есть чип. — Из-за плеча Дарена выглянула женщина — испанский тип, холодный взгляд, уверенная начальственная манера. — А нам пора отправляться прямо сейчас.

— Я знаю. — Хорошо хоть, чип зашит в здоровом плече.

Она все сделала, воспользовавшись крошечным лазерным скальпелем, — ловко и уверенно, что свидетельствовало о медицинской школе или, может быть, даже дипломе врача. Было больно, но ничего похожего на горящие уголья в левой руке. Вскоре его уже грузили на заднее сиденье машины в кромешной тьме.

Аман стал невидимым. С этой секунды. Он перестал существовать в электронной реальности города. Если бы он вернулся в свою квартиру, то не смог бы в нее войти. В угловом магазинчике от него не приняли бы ни карточки, ни наличных. Он чувствовал себя голым. Нет, он чувствовал себя так, будто больше не существовал. Смерть и то была бы менее окончательна, чем это состояние. Интересно, чувствовал ли себя так Ави в первую минуту. «Я бы, наверное, сумел найти его», — подумал Аман. Если бы кишка не была тонка.

— Я рад, что вы едете с нами. — Дарен сидел рядом с ним в грузовике — или что там была за колымага, — пока они тряслись по разбитой дороге, направляясь к ближайшей освещенной улице. — Леа говорит, что вы скорее всего не умрете.

— Я в восторге.

— Возможно, нам удастся воспользоваться этой историей с наркотиками. Мы могли бы повлиять на исход выборов и добиться, чтобы выбрали наконец кого-нибудь честного.

«Нет, он такой же безнадежный, как Джими», — подумал Аман. Хотя… почему бы не надеяться?

— Вы похожи на главу нашего ордена, — задумчиво произнес Дарен. — Он ненамного меня старше, но он очень умный. Настоящий гений, и ему не безразлична судьба каждого человека в ордене. Она, то есть Земля, действительно для него многое значит… Ави будет вам рад по-настоящему.

Ави.

Аман закрыл глаза.

— Эй, вы как? — Дарен схватил его за плечи. — Только не умирайте. После всего, что было… — Мальчишка запаниковал.

— Не умру, — прошептал Аман. Ему даже удалось выдавить из себя тихий смешок, не причинивший особой боли.

Возможно, их битву все-таки нельзя считать последней. Он чуть было не поверил в богиню, которой поклонялся Ави. Чуть было.

— Ваш глава ордена ни черта не смыслит в конспирации, — прошептал Аман и потерял сознание.

Примечания

1

«Search Engine», by Mary Rosenblum. Copyright © 2005 by Dell Magazines. First published in Analog Science Fiction and Fact, September 2005. Reprinted by permission of the author.

2

Теория Геи (Gaia theory; Гея, древнегреческая богиня Земли) — это теория, в основе которой лежит гипотеза о взаимодействии живой материи с ее окружением. Наша планета Земля обладает «разумом», связанным с остальными «живыми» планетами. Автор биосферной «теории Геи» британский эколог Джеймс Лавлок (James Ephraim Lovelock, 1919) утверждает, что Земля, стремясь к самосохранению, может уничтожить человечество, которое оказывает на природу негативное воздействие. Теория Геи, сформулированная Лавлоком, вдохновителем «зеленых», еще в 1968 г., на сегодняшний день в связи с так называемым глобальным потеплением, как никогда, актуальна.

Content

Мэри Розенблюм
Алгоритм поиска

Примечания