Наталья Владимировна Авербух

Ученик чародея

Глава 1. Встреча

Я отложила трактат, который читала, и вздохнула. Поздно уже. Очень поздно. Нормальные люди в такое время давно спят. Кроме кое-кого, сумасшедшего настолько, что всю ночь читает старые учебники. Дурацкая затея — во время поездки перечитывать умные книжки, чтобы не растерять знания. Ну, хорошо, этого нам не преподавали и я просто решила повысить образование в дороге. Хорошо, эту книгу я стащила в библиотеке! Но вряд ли её в скором времени спросят — нужные учебники не подпирают ножку книжного шкафа…

Ночь. Одинокая комната постоялого двора. Мне пришлось заплатить уйму денег, чтобы завладеть всей комнатой в одиночку. Какой-то сумасшедший обычай прописывать по нескольку человек в одну комнату. Нет, я скажу больше: по нескольку человек в одну кровать! Причём пол постояльцев никого не интересует, размещают как попало кого попало. И, даже уплатив дикие деньги — из своего кармана! — я не была уверена, что ко мне никого не подселят. Приедет кто-нибудь среди ночи и заплатит ещё более дикие деньги… Поэтому изнутри дверь комнаты украшал здоровенный амбарный замок. Это не считая засова, который я тоже задвинула. И ставни тоже украшал замок. А то вдруг постоялец через окно полезет…

Может быть, я немного переборщила с замками, но на постоялых дворах можно ожидать чего угодно. И кого угодно.

Самое смешное, большинство комнат здесь как раз пустуют, но это никого не заставит отказаться от традиции. Не хотят, поди, проветривать помещения и прибираться для новых постояльцев. Или с минуты на минуту ждут королевскую охоту в полном составе…

Послышался какой-то странный звук. Я вздрогнула. Всё-таки не надо было читать учебники на ночь. Особенно этот учебник…

Звук никуда не делся, даже, напротив, стал громче. Музыка. Далёкая, красивая музыка. Нежная. Берущая за сердце. Так и до инфаркта недалеко…

Я замерла, стараясь даже не дышать, чтобы не пропустить ни единого звука.

Потом, подумав, сняла со ставен амбарный замок. Слушать музыку интересней при свете луны, а не четырёхсвечного светильника. Интересно, кому это так повезло? Для кого играет музыкант? Или это не музыкант, просто влюблённый решил покорить сердце неприступной красавицы? Как же я ей завидую…

Ой. Я распахнула ставни, в комнату полился лунный свет вместе со ставшими ближе волшебными звуками. Я вцепилась руками в подоконник.

Нет.

К звукам добавился голос. Мужской, низкий, завораживающий. Я всегда относилась к мужскому пению с оттенком пренебрежения — слишком часто ему не хватает звучности, чистоты тона и я не знаю, чего ещё, но этот… Этот хотелось слушать и слушать — и молить небеса, чтобы голос звучал вечность.

Подлец.

Я сделала над собой усилие и закрыла ставни обратно. Повесила на место замок.

Лунный свет исчез, отсечённый преградой, а вот голос и музыка остались. И не стали тише. Даже, напротив, приблизились ещё больше.

Если бы я не видела, что в комнате никого нет, подумала бы, что голос раздаётся именно здесь.

Ой-ой-ой.

Самое обидное, он ничего не просил. И никуда не звал. И даже не рассказывал о любви. Он… просто пел. Что-то красивое, волшебное, но совершенно не относящееся к ситуации.

Хотя… откуда я могу знать, что относится к ситуации?

Музыка… всем знакомым я говорю, что ненавижу музыку, что я терпеть не могу её звучания. Это правда — терпеть, вот так тихо сидеть и терпеть я не в состоянии. От музыки хочется пуститься в пляс, запеть самой или, на худой конец, заняться каким-нибудь важным делом, которое от этой самой музыки отвлечёт. Если я иду по улице, а где-то рядом кто-то играет, пусть даже плохо и неумело — я не успокоюсь, пока не найду этого кого-то и не услышу, что он поёт, о чём он играет. Иногда приходится долго себя уговаривать, что умные девушки не бросаются от своих друзей в какую-то сомнительную подворотню за несколькими прозвучавшими там нотами.

Ночь. Я одна. В практически незнакомом месте, которое довольно поверхностно осмотрела днём. Завтра я уеду отсюда. Стоит ли выходить из комнаты для того, чтобы найти музыканта?

Лучше лечь спать и спрятать голову под подушкой.

Сказано — сделано. Только музыка зазвучала ещё громче…

Я почувствовала, что так больше не могу. Это слишком.

Что там сказано в учебнике?

Чародейной силой музыки владеют русалки. Они поют у речных и озёрных берегов, причём поют для собственного удовольствия. Ну, там ещё путника привлечь, чтобы устроить небольшую вечеринку с танцами… и неправда, что обязательно до смерти!

Умные люди падают ничком, едва почувствовав приближения усталости. И разочарованные русалки отстают — до следующего раза.

А девушек вообще принимают в компанию безо всяких возражений. Конечно, потом встанет проблема, как уйти обратно, но в учебнике сказано, что за дешёвенькое зеркало отпустят. И не обязательно сразу притаскивать его с собой — можно обещать, только потом надо обязательно выполнить.

Недалеко от постоялого двора действительно протекала речка, вот только певец немного не того пола…

Эльфы.

Это уже более вероятно. Они поют безо всяких опасных намерений, просто для развлечения. Они любят красоту, радость и щедро этой радостью делятся. Принимают людей в свои колдовские хороводы. Но молоденьким девушкам и парням к ним соваться не рекомендовалось — могут и не отпустить, а зеркальцем тут не отделаешься. Слухи о неземной красоте эльфов во многом зиждились на щедрых вливаниях людской крови в этот древний род, причём людей они отбирали как раз по внешним данным.

Я не стала зажигать свет, чтобы поглядеть на себя в зеркало и решить, достаточно ли я красива для эльфийского предложения.

Эльфы, конечно, и не так петь могут, но только для них не сезон.

Они танцуют весной, когда распускаются листья. В самом крайнем случае могут собраться летом, а сейчас глухая осень…

Да и инструмент для них неподходящий: дивный народ всё больше на арфах да лютнях играет, а тут новомодный инструмент, недавно из-за моря привезли, гитара называется.

Остаётся одно…

Первая песня невидимого музыканта давно закончилась. Как и вторая. И даже третья.

Он продолжал надрывать мне душу своей красивой музыкой и я поняла, что заснуть сегодня не удастся.

Всё-таки зажгла свечи и оделась. Сняла с дверей амбарный замок. К счастью, снаружи не толпились постояльцы, одержимые желанием разделить со мной комнату и постель. На постоялом дворе было тихо. Даже музыка смолкла.

Смолкла, да?

Вот гад — могу поспорить, стоит мне вернуться в комнату, он опять заиграет.

Я обожаю музыку. Не но среди ночи!

Что я скажу сумасшедшему музыканту, я так и не придумала.

Не успела.

Стоило мне выйти во двор, как волшебные звуки послышались снова. На этот раз им ничто не было преградой — ни стены, ни ставни, ни мой скептицизм, ни расстояние. Не думая о том, что ночь обманчива, а направление по слуху я никогда не умела определять, я пошла, пробираясь через кусты к источнику звуков. Он играл и пел, похищая мою душу…

Дверь легонько скрипнула, когда я вошла. Наверное, от того я и пробудилась — этот звук дисгармонировал с музыкой, которая привела меня сюда.

Певец ничего не услышал. Он сидел на кровати с закрытыми глазами, обняв гитару и перебирая струны. Подбирает следующую песню, поняла я.

Стараясь ступать как можно тише по ужасно скрипучим половицам я подошла к нему и села на пол возле кровати. Он кивнул, то ли мне, то ли своим мыслям, и запел снова. Песня о свободе, полёте, надежде. Она тоже не была о любви — и между тем именно это чувство вкладывал в пение музыкант.

В мире ничто не имело значения, кроме этих волшебных звуков.

Наконец отзвучали последние аккорды. Певец отложил гитару, открыл глаза и посмотрел на меня. Как-то странно посмотрел, словно…

Додумать, что словно, я не успела.

Транс, в котором я пришла сюда, лопнул, как мыльный пузырь. Мысли перестали лениво скользить по краю сознания — вялые, оценивающие реальность, но ничего общего не имеющие с моими действиями.

Итак: я сижу на полу возле кровати в незнакомом комнате незнакомого дома. Причём пришла я сюда в полном забытьи, начав думать только от скрипа двери. Хорошо хоть, что одета. Да, это всё-таки очень хорошо, потому что хотела бы я знать, что случилось бы со мной, если бы я продиралась через те ужасно колючие кусты голая? А так я цела, правда мой наряд выглядит… скажем так, весьма живописно.

Но не более живописно, чем молодой человек на кровати — голый по пояс, в одних штанах, на груди — медальон Чёрного Ордена, длинные распущенные волосы достигают плеч. Молодой человек поглядел на меня с нескрываемым ужасом. Я на него — тоже.

И вопросы мы задали практически одновременно:

— Кто ты такой?!

— Как ты здесь оказалась?!

Вот это да… не может быть, чтобы чёрный волшебник сам не знал, что делал, когда пел свои колдовские песни. Или… он не меня звал?

Ситуация очень быстро разъяснилась. Черноволосый красавчик не был волшебником. Он был только учеником чародея и, как положено представителям этой категории людей, достаточно опасным для себя и окружающих. Недаром же их учат одиннадцать лет.

Что он делал в глуши и зачем пел свои завораживающие песни?

Будете смеяться — у него проходил экзамен.

Да-да-да, самый настоящий экзамен, по результатам которого он мог перейти на очередную ступень. А мог не перейти — если провалится.

— Это я поняла, — подытожила я. — Значит, ты приехал глухой ночью, усыпил хозяина и отправил спать в подпол, а сам принялся колдовать. А при чём тут я? Ты звал специально меня или пел наугад?

Я сидела на его кровати, предварительно согнав колдуна на пол. Если кто не знает — магическое пение невероятно вредно, некоторые особо чувствительные даже умирают. Мне смерть явно не грозила, разве только юноша погонит меня через лес обратно, потому что я на ногах не держалась и вообще больше всего мне хотелось сидеть, а лучше лежать. И чтобы никто не беспокоил. Вот только возникает вопрос — как мне до дому добраться? В смысле, до постоялого двора?

Вот поэтому-то я и держалась, старательно скрывая своё состояние от колдуна. Хотя он и так знал, что мне плохо. Просто не догадывался насколько.

Юноша не ожидал от своей жертвы такой деловитости. Он закашлялся.

— Вообще-то не тебя, — осторожно признался он. — Я присмотрел себе совсем другую девушку, она должна была переплыть речку.

Я осмотрела свою одежду. Вроде бы сухая… да я бы сразу заметила, если бы была мокрая.

— А зачем речку? — поинтересовалась я больше для порядка.

— Чтобы промокла.

— А это зачем?

— Чтобы доказать учителю, как далеко зазвал. Он ведь меня сюда волшебством перебросил, специально в этот дом. И отсюда и заберёт… перед самым рассветом.

Я повернула голову в сторону окна. До рассвета ещё далеко.

— Стража.

— Что?

— Я говорю, одна стража осталась до рассвета. Вот влип!

— Что такое?

Кажется, я тоже влипла. Мне ещё повезло, что такой порядочный колдун попался — не убил, не заколдовал, даже место уступил. Но как всё-таки вернуться? Проклятая слабость! Я даже не знаю, где я. А когда меня к рассвету не найдут в моей комнате…

— Я уже не успею выманить сюда ту девушку. Как я скажу учителю, что опять промахнулся?

— А ты часто промахиваешься?

— Случается… но чтобы так…

Мне его было совершенно не жалко. Может быть, в лоб попросить?

— Слушай, а где я нахожусь?

— В комнате, — последовал логичный ответ.

— А комната где?

— В доме.

— А дом?! — Как жаль, что снаряжение осталось на постоялом дворе! А то я бы вытрясла из колдуна его манеру разговаривать. Впрочем, неизвестно, кто из кого что бы вытряс. Всё-таки, один на один мне с таким противником сталкиваться не приходилось. Я что? Тихая, скромная, незаметная наёмница… И никогда не нападаю открыто! Честное слово. Не тому нас учили…

— На берегу реки.

Наконец-то! Всё из него надо клещами вытягивать!

Если принять за изначальную посылку, что река здесь та, о которой я думала, когда услышала музыку и я её не переплывала… в общем, к рассвету я как раз вернусь домой.

Если этот симпатичный юноша меня дотащит, не иначе.

— Послушай, — осторожно начала я. — Если ты не меня звал, может быть, поможешь мне вернуться?

— Охотно, — кивнул головой колдун и взял с кровати гитару.

— Нет! — Мой вопль заставил его подпрыгнуть. — Я имела в виду — вернуться живой и здоровой!

Колдун отложил гитару и задумался.

— Ладно, я тебя отпускаю. Можешь идти.

— Ты издеваешься?! Я даже встать не могу.

Колдун снова задумался.

— Хорошо, я помогу тебе, — величественно сообщил он и стащил меня с кровати. Какой оказался сговорчивый колдун, даже странно… Юноша заботливо придержал меня, когда я пошатнулась в сторону, потом убрал руки и полюбовался, как на только что законченное творение. — Вот!

— Что — вот? — разозлилась я.

— Я помог тебе встать. Теперь ты можешь уйти.

Я застонала от злости и присела обратно на кровать. Он действительно такой дурак или притворяется?

— Не хочешь — можешь остаться.

— Я хочу уйти, — процедила я сквозь зубы. — И уйти до рассвета. Но я не умею находить дорогу в ночном лесу и вообще не в состоянии куда-то идти. Неужели сложно меня проводить?

Нет, этот парень полный идиот. Потому что он вытаращился на меня, как на привидение.

— Ты хочешь, чтобы я помог тебе? — медленно, с сомнением произнёс он.

— Конечно!

— А что дашь?

— Дам?!

— Конечно. Или ты думаешь, я буду оказывать помощь даром?

Нет, видали?! Ещё не доучился, а запрет на бескорыстие уже назубок знает.

— Тогда вот моя цена. — Я зло усмехнулась. — Я не буду забирать твою жизнь, когда наши пути снова пересекутся. Устраивает тебя моё предложение?

Маленький блеф. Совсем-совсем маленький блеф. Я никогда и никого не убиваю. Но ведь от этого мои слова лживыми не становятся, верно?

Колдун грустно покачал головой и снова взял гитару.

— Я не знаю, можешь ли ты меня убить или притворяешься, — сказал он, — но, пожалуй, безопасней будет вернуть тебя откуда взял… чтобы у тебя не было шанса запомнить меня в лицо и убить, когда наши пути снова пересекутся. Прости.

— Нет!

— Прости, но я не могу рисковать. Если ты в самом деле такая великая воительница, что можешь убить даже волшебника…

— Не надо! Я пошутила!

Юноша с готовностью отложил гитару в сторону.

— Кого ты хотела обмануть? — весело спросил он. — Глупышка… — И он потянулся покровительственно погладить меня по голове. Я затравлено дёрнулась в сторону. Пошутил он…

Колдун засмеялся ещё веселее. Ну да, я в его руках и только что расписалась в своей полной беспомощности.

— Назови свою цену, — поспешила предложить я.

Колдун с сожалением отдёрнул руку и вздохнул.

— Как жаль, что я охотился не на тебя. Можно было бы столько запросить…

— Чего ты хочешь? — ледяным голосом спросила я.

— А сама не можешь догадаться? Мне нужно подтверждение, что я призвал ту, которую искал.

— Какое? — подозрительно поинтересовалась я и тут же задумалась над последствиями своего поступка, на который мысленно уже согласилась. Вот подумайте — сдаст он «на халяву» этот экзамен, потом следующий сдаст тоже на халяву, так и выйдет в свет чёрный маг, путающийся в заклинаниях. Это будет ходячая катастрофа…

Вот только катастрофа ещё когда будет, а вернуться мне надо до рассвета…

Ответ меня глубоко шокировал.

— Доказательство, что ты провела здесь ночь.

— Что?!

Может, лучше всё-таки красиво умереть на пути к постоялому дому? Знаете, при лунном свете, под красивую музыку…

Колдун наблюдал за мной с усмешкой.

— Я пошутил. Вполне хватит твоей одежды.

— А я в чём останусь?

— У тебя же найдётся запасная. Всё равно в этом ты ходить не будешь.

Тут он прав. Вот только…

— Найдётся! — некультурно рявкнула я. — На постоялом дворе, до которого ещё идти и идти!

— И в чём проблема? Я тебя донесу, раз уж ты не ходячая.

— Донесёшь? — не поверила я своему счастью.

— Донесу, — великодушно пообещал колдун. — А одежду можешь на месте отдать.

— А твой учитель зачтёт тебе экзамен, как только увидит дранные тряпки? — не поверила я. — Мало ли где их можно разорвать.

Ой. Это же не моя забота!

— Поверит, — снова усмехнулся колдун, закинул гитару за спину и легко подхватил меня на руки. — Там ещё следы магии останутся.

Если бы я знала, на что нарываюсь, то лучше бы согласилась идти под волшебную музыку, пусть даже к концу пути упала бы замертво. Впрочем, колдун и так всю дорогу пел, только, на моё счастье, без магии.

Хороший всё-таки у него голос. Пошёл бы в менестрели — цены б такому голосу не было!

Глава 2. Шантаж

Ученик чародея, получив желаемое, громко воззвал к своему учителю и исчез. Как я очень надеялась — навсегда.

Наутро меня еле добудились, хотя под дверью горланила вся семья хозяина постоялого двора. На неприличные намёки по поводу бурно проведённой ночи я ответила предостерегающим взглядом, советом заниматься только своими делами и туманным намёком на сверхважные размышления, стоившие мне ночного отдыха.

Дождалась присланного за мной экипажа и поехала себе дальше, продолжать… м-м-м… самосовершенствование в делах мудрости и улучшения этого мира, как вежливо высказывались мои коллеги.

Если подумать, мне той ночью ещё повезло.

Думала я так недолго. Совсем недолго — до того дня, когда вечером в моей комнате, которую я снимала вот уже три недели, раздался странный звук, а после я увидела… ой.

Старый знакомый. Только на этот раз он был полностью одет, без гитары, а медальон скрыт под камзолом.

— Что ты тут делаешь?!

— Детский вопрос, — непринуждённо ответил колдун. — Сижу.

— Как ты сюда попал? — разозлилась я ещё больше.

— Перенёсся.

— Зачем?

Вместо ответа колдун усмехнулся.

— Как ты меня нашёл?

Колдун из воздуха достал какой-то свёрток и встряхнул. Похоже на мою одежду, которую он забрал той ночью.

— Магия поиска, — соизволил ответить он. — Зачёт сдаю. Досрочно.

— Какой зачёт? — подозрительно осведомилась я.

— Комбинированный. По магии поиска и перемещения.

— И что?

— Я тебя нашёл. И перенёсся к тебе.

— Рада за тебя, — неискренне прокомментировала я. — А теперь убирайся.

— Не так быстро. У меня здесь ещё кое-какие дела.

— И какие же?

Что-то мне эта ситуация нравится всё меньше и меньше, хотя, казалось бы, дальше некуда.

— Шантаж, — счастливо сообщил мне колдун.

— Шантаж?! — изумлённо вытаращилась я на него. — И кому ты здесь собираешься угрожать?

— Тебе.

— Как? — не поняла я.

— Этим. — Он потряс свёртком.

— Ты думаешь, меня можно запугать кучей рванной одежды? — рассмеялась я. Нет, колдун точно с головой не дружит. — И как ты собираешься это сделать? Порежешь на мелкие кусочки?

Он отрицательно покачал головой, явно не разделяя моего веселья.

— Учитель говорил мне, не знаешь сам — спроси другого.

— К чему ты это? — опять не поняла я.

— Я носил эту одежду к портному.

— Зачем? Хотел узнать, можно ли её зашить и вернуть мне? Спасибо, конечно, за беспокойство…

— Он мне многое рассказал, — невозмутимо продолжал ученик чародея. — Ты ходишь в мужской одежде, но сшита она на женщину. Специально на тебя. Значит, шили на заказ.

— Ну и что?

— Если шили на заказ — портной может вспомнить, кому и когда шил.

— И что?

Колдун убрал свёрток туда, откуда взял и задумчиво посмотрел на меня.

— Женщины носят мужскую одежду, только когда они достаточно знатны для этого, — сообщил он мне очевидный и вместе с тем неверный факт. На самом деле в штанах щеголяют ещё представительницы определённых профессий. — А ты так торопилась вернуться к себе, пока тебя не хватились…

— И что?

— Если я найду портного, докажу, что это твоя одежда и сообщу твоему семейству о нашей прогулке — что будет?

Я поперхнулась. Он точно спятил.

— Ничего.

— Уверена? — хитро прищурился колдун.

— Абсолютно! Хочешь признаться в том, что заколдовал знатную леди — валяй, признавайся! Посмотрим, что от тебя останется после такого откровения.

— Ты не поняла, — терпеливо сообщил ученик чародея. — Я собираюсь рассказать не о том, как колдовал. Я собираюсь рассказать о том, что было после.

— А что было после? — Я всё ещё не понимала, к чему он клонит.

Колдун тяжело вздохнул.

— Знатная девушка наедине с мужчиной. Одна.

— Ну и что?

Он вздохнул ещё тяжелее.

— Хорошо. Если твои благородные родичи научили тебя брать от жизни всё — я удаляюсь. Они очень порадуются, когда узнают, чем ты занимаешься, оставшись без присмотра, и как блюдёшь родовую честь.

— Погоди. Что брать от жизни? Какую честь?

— Родовую. — Колдун настороженно поглядел на меня. Кажется, усомнился в моём душевном здравии. Хорошо бы только в нём. — Наверняка, твои женихи обрадуются, когда узнают, насколько ты искусна в…

— Чего-о?!

— Поняла наконец! — облегчённо перевёл дух колдун.

— Ты спятил? Какие женихи, как…

Только теперь до меня дошло. Знатная леди, которой он меня посчитал, обязана блюсти свою девичью честь и не в коем случае даже не разговаривать с посторонними мужчинами. Конечно, для отдельных оригиналок возможны исключения, но визит в чужую спальню к ним не относился. После такой эскапады перед любой знатной девушкой замаячил бы монастырь — замуж бы столь потасканную леди никто бы не взял ни за какое приданное. А если скандал ещё и соответственно раздуть…

Сообщать парню, что он ошибся адресом, мне было не с руки.

— Так как? Ты, конечно, согласишься выкупить свою одежду за парочку простеньких услуг?

— Каких ещё услуг?

Колдун тем временем слез с подоконника и как бы невзначай прошёлся по комнате. Я — тоже как бы невзначай — шарахнулась в сторону.

— Простеньких, — повторил он. — Поучаствуешь в парочке заклинаний, всего делов.

— Каких заклинаний?!

— Совершенно безобидных! — заверил меня колдун.

Я серьёзно задумалась над тем, что лучше бы мне умереть там, в лесу. Но обратно уже не попросишься, верно?

— И ты отдашь мне мои вещи?

— Нет, — честно признался колдун. — Я только пообещаю не начинать поиски и расспросы.

— А вещи?!

— А что вещи? — паясничал ученик чародея. — Есть-пить не просят, прекрасно и у меня полежат…

— Но каких хотя бы заклинаний? — попыталась выяснить я. Ситуация была отвратительная. Конечно, никому нет дела, как именно я провожу ночи, а женихи не выстраиваются под окнами родового замка. Есть только одно «но» — если колдун действительно заинтересуется тем, кто я такая… Если он узнает…

В общем, лучше мне тогда на свет не рождаться. Представителей моей гильдии колдуны почему-то очень не любят. Нет, не то слово — они нас ненавидят. Даже таких, как я, молодых, неопытных, а потому сдуру попавших под действие первого же заклинания.

Ученик чародея был несправедлив к себе. Он не так уж и напутал со своей волшебной музыкой. Просто так сложилось, что на том же расстоянии от него была я. Просто так сложилось, что на меня и нормальная музыка действует одуряющее. Просто так сложилось, что я оказалась чувствительнее к магии, чем намеченная жертва. Его ошибка была только в одном: почувствовав, как кто-то попался на удочку, колдун стал «тянуть», не удосужившись проверить, кого он, собственно, поймал.

Мда, представляю, что было бы, если бы проверил. Ему бы все экзамены зачли за все оставшиеся ступени вперёд. Такой подарок…

Говорят, раньше всё было проще. Раньше не мы таились, а волшебники. Представители нашей гильдии были всем известными и уважаемыми людьми. Но потом магия победила, вытеснила всё остальное и даже монастыри сегодня не боле чем тюрьма для провинившихся дворянских детей.

Раньше всё было проще.

А теперь…

Колдун сделал ещё один шаг ко мне, вынудив меня снова шарахнуться в сторону.

— Я же сказал — безобидных. Сегодня я всего лишь должен показать тебя учителю, чтобы доказать, что могу перемещать не только себя, но и других людей. Ничего страшного с тобой не случится.

— Это ты сейчас так говоришь, — возразила я, на всякий случай попятившись. К моему глубокому сожалению, использовать против ученика чародея свои собственные умения было невозможно. Даже если у меня всё получится, я останусь одна в замкнутом помещении с очень, знаете ли, не слабеньким парнем, жаждущим вытрясти из меня мозги. Такое не прощают никогда и никому…

Да и учитель этого придурка обязательно начнёт искать ученичка, а когда узнает, что я с ним сделала… Почему для них так важно умение колдовать, скажите на милость?

— Не в твоём положении торговаться, — напомнил колдун.

— А в каком? Когда ты превратишь меня в жабу?

— Я пока не собирался тебя ни в кого превращать. Это проходят позже. Но я учту твоё пожелание. Из тебя получится очаровательная жаба.

— Ты ещё и издеваешься!

— Конечно.

— А если я плюну на честь рода и вытолкаю тебя вон?

Колдун опешил. Чтобы знатная девушка могла себе позволить такое хотя бы в мыслях…

— Чего ты так волнуешься? — упрекнул меня он. — Верну я тебя, верну, целую и невредимую. Ничего с тобой не случится.

— Точно не случится?

— Нет! — злорадно ответил колдун, делая прыжок вперёд. Я соответственно отпрыгнула назад… и наткнулась плечом на стену. Всё это время колдун старательно загонял меня в угол.

— Молчи, — скомандовал он, сопровождая приказ странным движением руки. Потом подумал и добавил: — Не двигайся.

Вот, пожалуйста — я онемела и застыла на месте, как статуя.

— Я передумал тебя шантажировать, — всё так же злорадно сообщил мне ученик чародея. — Может быть, в другой раз попробую себя на этом поприще. А то ты какая-то странная. Не похоже, чтобы ты сильно испугалась моих угроз.

Он обхватил меня за талию левой рукой, а правой что-то кинул нам под ноги.

Пф-ф-ф — и мы перенеслись в другое место. Просторный зал и выложенными черными плитками полом и чёрной же драпировкой по стенам. Этим волшебникам кто-нибудь говорил, что такое оформление вредно для глаз? Колдун поставил меня на пол и поспешил мелом очертить вокруг меня круг. А потом снял заклятье немоты и неподвижности.

— Что ты сделал? — тут же закричала я, бросаясь вперёд. И наткнулась на невидимую стену над меловым кругом. — Где мы?!

— В учебном зале, — сообщил очевидное колдун.

— А где твой учитель?

— Задерживается.

— Но когда он придёт?

— Ты-то с чего волнуешься? — удивился ученик чародея. — Не бойся, времени нам хватит.

— На что?!

Ой, кажется, лучше бы он бросил меня в лесу. Или, может, рассказать, кто я такая и понадеяться, что меня убьют раньше, чем заколдуют?

— На магию. Не мешай.

Я благоразумно заткнулась, решив, что в крайнем случае заорать успею, а то сейчас опять лишит голоса и уже не вякнешь.

Колдун достал из воздуха здоровенную книгу, сдул с обложки пыль, пошелестел страницами и опустился на пол. Я не я буду, если он не чертит на полу здоровенную пентаграмму.

— Что ты делаешь? — недолго продержалась я.

— Черчу, — невозмутимо ответствовал колдун, криво провёл линию, ругнулся и стёр. — Тьфу ты, надо было больше практиковаться.

— Зачем?

— Чтобы вызвать демона.

— Кого?!

— Демона. Не мешай. Значит, зит минус шестая доля допа плюс поправка на фазу луны…

— Зачем тебе демон? — не унималась я.

— Интересно.

— А я?

— А ты — на всякий случай. Я читал, что при вызове демонов нужно держать наготове девушку: вдруг не получится с ним справиться.

— З-зачем девушку? — похолодела я.

— Там не сказано, — пожал плечами колдун. — Но средство безотказное.

— А если он меня съест?

— Значит, съест.

— Эй! Я не согласна! Мы так не договаривались!

— А с тобой невозможно договориться. Странная ты какая-то. Значит, луна в первой фазе… Тьфу ты, неудобно чертить и книгу держать! Опять не в ту сторону загнул! Вот не заметил бы — и вместо демона вызвал бы водопад! И поминай, как звали!

Я содрогнулась. Хуже чёрного волшебника может быть только недоучившийся чёрный волшебник…

— Выпусти меня!

— Вот ещё. Я тебя выпущу, а ты сразу сбежать попытаешься.

— Да куда я сбегу! Выпусти! Я тебе с книгой помогу.

— За дурака меня держишь? Хочешь книгу испортить? Не выйдет, она заколдована.

— Нет, я серьёзно. Я буду диктовать, а ты черти.

— Это ещё зачем?

— Хочу быть уверена, что ты не наколдуешь тут ни водопад, ни пожар, ни землетрясение, — серьёзно ответила я.

— И только?

— И только.

— Ну, ладно. Всё равно помешать ты ничем не сможешь. — Колдун щёлкнул пальцами и у меня в руках оказалась та самая книга. Тяжёлая, зараза.

— Я просила выпустить!

— Ты собиралась помочь? Так помогай. Диктуй, куда там чертить.

Я заскрипела зубами. Маленькая хитрость не помогла.

Но раз ничего больше не остаётся…

— Давай, не молчи! — прикрикнул на меня колдун.

Пришлось смириться и выполнять данное обещание.

Интересно, он уже прочёл приписку сверху, что пользоваться этим заклинанием ученикам без наставника строго запрещается?

Совместными усилиями пентаграмма была нарисована, все знаки выписаны в нужных местах, все уголки загнуты куда положено. Самое смешное — увлекшийся ученик чародея даже не заинтересовался, откуда у обычной знатной девушки такая грамотность и осведомлённость в тайном языке волшебников. Или принял за недоучившуюся чернокнижницу?

Колдун отобрал у меня книгу и принялся читать заклинание, призывающее демона в наш мир.

Я в который раз пожалела, что не осталась в том лесу.

Глава 3. Вызов демона

Сначала в зале погасли почти все светильники. Потом невесть откуда подул страшный ветер. Потом полумрак над пентаграммой сгустился в непроглядно-чёрную тень. Потом послышался жуткий вой. Потом светильники загорелись снова, но тень над пентаграммой осталась такой же чёрной.

— Получилось! — возликовал колдун, с восторгом глядя на тень. Наверное, это и был демон. Странно, я как-то иначе себе его представляла.

Где-то сверху тени зажглись два багровых огня. Глаза? Потом тень увеличилась в высоту, сузившись в обхвате. Я догадалась, что демон попросту выпрямился.

— Кто… — прогрохотал голос над нашими головами. — Кто звал меня?

— Я! — В отличие от меня, колдун ни капельки не испугался.

— Зачем?

— Чтобы ты служил мне!

Наверху загремело. Кажется, это демон так смеётся.

— Чего ты хочешь?

Колдун оглянулся на меня.

— Чего бы попросить? — шепнул он. Вот это да! Как вызывать демона — так он первый, а как задание придумать — так я должна?!

— Чего ты хочешь?! — Вопрос прозвучал уже громче и с явной угрозой. Неизвестно ещё, что взбредёт в голову демону, когда он поймёт, что его позвали безо всякого дела.

— Попроси, пусть вызовет дождь, — предложила я. — Только маленький и безопасный.

— Вызови дождь! — с энтузиазмом потребовал колдун у демона. — Который никому не причинит вреда!

— Исполнено. — За окном застучали капли. — Чего ещё ты хочешь?

Колдун снова оглянулся на меня.

— Не знаю, — растерялась я. — Богатства попроси.

— Золота! — воодушевился колдун ещё больше. — Много золота!

Раздался грохот. Колдун еле успел отскочить в сторону — желанная груда золота посыпалась на то место, где он только что стоял. Когда гора достигла его роста, демон скептически спросил:

— Хватит?

Колдун оценил своё новое богатство и кивнул.

— А ещё хочу могущества! — вспомнил он без моей помощи. — Желаю быть самым сильным волшебником… Что не так?

Сверху опять доносились громовые раскаты демонского смеха.

— Что ты дашь взамен?

— Я дам? — удивился колдун. Кажется, он был уверен, что демоны любят работать даром…

— За вызов, дождь и золото я возьму девицу, — сообщил ему демон. — Но что мне взять за могущество? Твою жизнь?

— Жизнь? — переспросил колдун слегка дрожащим голосом. — А на что мне тогда могущество?

— Ты сможешь пользоваться им и мёртвый, — заверил его демон. — Согласен?

— Нет. Пожалуй, мне и так хорошо. А можно золото убрать, а могуществом поделиться?

Демон снова загрохотал.

— Я не беру взамен свои дары и не отменяю сделанное. Если это всё, то я ухожу. С ней.

Чёрная полоса мрака легко простерлась над линиями пентаграммы, которые, по идее, должны были сдерживать демона, и потянулась ко мне.

Я завопила.

— Постойте! — спохватился колдун. — А вы не могли бы её попозже забрать? Мне ещё учителю надо о проделанной работе отчитаться…

— Могу, — покладисто согласился демон. — Это будет стоить тебе части жизненной силы.

Чёрная полоса-рука потянулась к нему. Колдун поспешно отпрыгнул.

— Я передумал! Забирайте её сразу, без условий.

— Нет! — закричала я. — Я не хочу умирать! Выпусти меня отсюда!

Как ни странно, колдун послушался и стена, державшая меня на одном месте, исчезла. Я метнулась в сторону. Демон загрохотал ещё громче.

— Я могу её забирать? — справился он у колдуна. — Или ты готов пойти вместо неё?

Белый, как мел колдун отрицательно замотал головой. То ли хотел сказать, что меня забирать не надо, то ли что не готов пойти.

Демон хохотнул и снова потянулся ко мне. Я завопила ещё громче. На этот раз — указывая на что-то позади демона.

Примитивнейшая уловка сработала. И демон, и колдун очень заинтересовались, что меня могло напугать в их компании, развернулись туда…

Мне хватило их минутного замешательства, чтобы достать и метнуть в демона дротик. Оружие вонзилось тому в спину, но демон не дрогнул. Если я не туда попала, мне конец. Надо было всё-таки остаться в лесу. Или позвать на помощь, как только увидела в своей комнате колдуна.

Демон легко нашарил дротик, выдернул его и повернулся ко мне.

Кажется, я всё-таки попала куда надо — яростный свет багровых глаз потускнел, сгусток мрака, в который одевался демон, посветлел, делаясь почти прозрачным. Сквозь него мы увидели фигуру гигантского человека, сжимающего в огромной руке крошечный дротик.

— Вот оно что, — медленно проговорил демон, пристально вглядываясь в меня. Его взгляд, казалось, проникал в душу. Проникал и сжигал в ней что-то дотла.

Тихий хлопок — и в зале нет никого, кроме нас с колдуном.

— Как ты это сделала? — подскочил ко мне ученик чародея. — Демона невозможно прогнать, а ты… как?

К сожалению, я была не в состоянии отвечать. Я залепила парню оплеуху, потом ещё одну, а потом что-то заорала про недоученных магов, которых надо, как в старину, сжигать на костре, чтобы неповадно было.

Уже сильно потом я удивилась, какой мне странный попался колдун. Вместо того, чтобы дать сдачи, обездвижить или ещё что-нибудь, он смущённо пробормотал:

— Извини.

Это только прибавило мне громкости.

Когда колдуну мои вопли надоели, он, наконец, перехватил мою руку, уже занесённую для очередной затрещины, а потом поспешил прижать меня к себе. Я не сопротивлялась: просто не было сил. Этого не может быть. Я на самом деле одолела демона в почти честном поединке! Я была на волосок от гибели, но справилась и со своим страхом, и с демоном. Ещё бы с колдуном разобраться… пока же ученик чародея неловко гладил меня по голове и извиняющимся голосом бормотал, что понятия не имел, зачем в книге рекомендуют держать девушку возле пентаграммы вызова, а также что эти создания ничего не делают забесплатно. И ещё что-то насчёт того, что я молодец и самая-самая храбрая девушка на свете… а как я это сделала?

— Пусти, — потребовала я, приходя в себя. — Я домой хочу.

— А учитель?

— Сам разберёшься.

— Учитель!!! — в ужасе закричал колдун.

— Что ещё?

— Он же вот-вот вернётся!

— Ну и что?

— И увидит… увидит всё это!

А посмотреть было на что: мелом начёртан круг и пентаграмма вызова, рядом валяется груда золота высотой в человеческий рост. На чёрных плитках какие-то странные следы — словно мрак, в котором прятался демон, стекал с него на пол и застывал на плитках.

— Твои проблемы, — позлорадствовала я, представляя, какая взбучка ждёт колдуна, когда его учитель узнает о его милых шалостях с высшей магией.

— Но… ты же не бросишь меня вот так!

— Это ещё почему? Очень даже брошу.

— Но… нет, не бросишь!

— Чепуха!

— Ты же хочешь вернуться домой?

— Ну и что? — уже догадываясь, чего от меня потребует ученик чародея.

— Помоги убраться и после встречи с учителем я верну тебя на место.

Я задумалась.

— Честное слово вернёшь?

— Честнее не бывает.

— Хорошо.

Наверное, я что-то делаю не так. Слишком быстро соглашаюсь. Но в моих интересах скрыть от учителя колдуна существование демона. А то ещё захочет узнать, как я его победила…

— Тогда приступай! — возрадовался колдун.

— Чего-о?

— Ну, надо пол вымыть, — уже не так уверено уточнил колдун.

— И чем я должна мыть? Тобой?

— А-а-а!

Колдун прищёлкнул пальцами и на полу оказались ведро с водой и швабра.

— А ты что будешь в это время делать? — скептически поинтересовалась я. Вообще-то после всего пережитого я сильно сомневаюсь, что могу хотя бы шаг сделать без посторонней помощи, не то, что пол вымыть.

— Прятать золото.

— Не морочь мне голову. Ты можешь сделать это одним движением руки. Давай, не отлынивай, берись за дело! Тебе же надо!

Колдун пригорюнился, убрал своё богатство с глаз долой и материализовал себе ещё одну швабру.

Вдвоём мы легко справились с мелом, но вот пятна «мрака» так легко не сдавались. Их не брала никакая магия, а вода и швабры помогали весьма слабо.

К тому моменту, как в зале осветился человеческий контур, а за ним появился одетый в чёрную (кто бы сомневался!) мантию волшебник, мы едва-едва успели закончить с работой и оба падали с ног от усталости.

— Вот, учитель! — поспешил вскочить на ноги колдун. — Это она! Та девушка, которую я искал.

Я лично с полу так и не поднялась.

— Это? — Чародей скрывал лицо под капюшоном и чёрной маской. Какая жалость, а я так надеялась разглядеть его получше… — Ты быстро справился. Только почему она такая… вялая?

— Она… э-э-э… не знаю! Такой и была, когда я за ней зашёл, — бодро солгал колдун.

— Странно… А давно вы меня ждёте?

— Оч… то есть совсем недавно!

— Вот как. — От медленной, завораживающей речи чародея продирал мороз по коже. — Я рад. А кто она такая?

Колдун развёл руками.

— Не знаешь… Жаль. Ладно, искать и перемещать ты умеешь. Лгать, к сожалению, так и не научился. Верни девушку на место и продолжим занятия.

— Но… я ещё хотел…

— Неважно, что ты хотел. Выполняй.

Колдун с видимым огорчением поднял меня за шиворот и, удерживая в вертикальном состоянии, толкнул в спину. Я дёрнулась, взмахнула руками и почувствовала, как лечу… или падаю.

Пф-ф-ф — и я у себя в комнате.

Кажется, действительно живая и невредимая.

Вот сейчас выпью успокоительное, высплюсь — и обязательно узнаю, нельзя ли заслониться от поиска чёрной магии.

Глава 4. Учёба колдуна

Я не сидела сложа руки. Как только проснулась наутро после того приключения, я немедленно съехала с квартиры, накупила искажающих заклинания амулетов и принялась наводить справки.

Увы, увы, увы. Да, честно сказать, я и не надеялась обнаружить что-нибудь стоящее. Учеников в Чёрном Ордене воспитывали тайно, представляя сообществу уже после того, когда будущий маг пройдёт все степени. А до того держали у себя, выпуская только для выполнения личных заданий наставника. Поэтому тот факт, что я знала колдуна в лицо, помочь мне не мог. Как бы нам ни хотелось подавить зло ещё в зародыше, мы ничего не могли поделать: свою молодь маги прятали особенно надёжно.

Сам чародей так предусмотрительно замаскировался от моего пытливого взгляда… для опознания катастрофически не хватало особых примет. Ни внешность, ни голос — я не знала ничего. Мои коллеги, похоже, перестарались, внушая колдунам уважение и страх перед нашей гильдией.

Найти и вырвать зубы у ядовитой гадины было нереально. Я попросту ничего о нём не знала. Разве что наличие ученика определенного возраста, но мало ли у кого есть ученики! Конечно, можно найти и… навестить всех, у кого они есть, но где гарантии, что один из этой мерзкой братии не прячет своё отродье даже от себе подобных? Я успокоюсь, тут-то они меня и…

Плюс такая эскапада весьма рискованна — шутка ли, нападение на шестерых лучших магов страны! Да, я уже вызнала имена потенциальных жертв — просто на всякий случай. И ещё — за такие дела гильдия по головке не погладит. Найти и обучить стольких новичков — и всё из-за моих страхов! Да за такой подарочек меня убьют мои же наставники!

Или заставят самой взять всю группу…

Неизвестно ещё, что хуже.

Бесполезность амулетов выяснилась очень скоро. Когда я, заходя в комнату, увидела уже знакомую фигуру — всё так же на подоконнике.

— Заставила ты за собой побегать, — приветствовал он меня.

Я устало прислонилась к стене. День выдался трудным, и больше всего хотелось спать. А тут это чудо.

— Зачем пришёл?

— Шантажировать.

— Убирайся.

Колдун заметно огорчился.

— Зачем так сразу? Можно подумать, я много прошу.

— Много? А в чём у тебя проблема? Опять демона хочешь вызвать? Или водопад?

— Какая ты сегодня неприветливая, — ещё больше огорчился колдун. — А если я всем расскажу…

— Рассказывай что хочешь и кому хочешь. Я второй раз жизнью рисковать не собираюсь.

— И прекрасно. Кстати, портной уже одежду опознал.

— Врёшь!

— И не думал даже. Он ещё заинтересовался, где благородная леди так его работу испортила.

Одежду я заказывала инкогнито. Проблема только в том, что там же заказывали одежду и другие члены нашей гильдии. А скандал… скандал мне был ой как не на руку.

Всё-таки, странное дело, мы не менее других людей подвержены магии, даже больше. И между тем, специалистка, которую вот так спокойно заманил через лес чёрный колдун, выглядит несолидно. Нам вообще общаться с колдунами не рекомендуется. Всё-таки в нашей работе тоже тайна нужна, а то узнают — и пиши пропало. Будет в мире одним волшебником больше, а в гильдии одним человеком меньше.

Нет, мне это не нравится.

— Знаешь, меня одно удивляет. Почему я про тебя никогда не слышал?

— А разве ты знатного происхождения?

— Какого ещё. Младший сын лорда северного моста. Но вот про такую девушку, как ты, я никогда не слышал… хотя пытался расспрашивать.

Я неопределённо пожала плечами.

Дурак.

Если он не соврал — у меня появляется шанс.

Найти сына лорда в сто раз проще, чем безвестного колдуна.

— Можешь делать что хочешь — второго свидания с демоном я не переживу.

— С демоном, — задумчиво повторил колдун. — Хотел бы я знать, как ты это сделала?

— Я?!

— Ты что-то сделала, и демон исчез.

— Неправда!

— А что было? Из-за чего ты закричала?

— Я? Кричала?

— Уже не помнишь. — Колдун настороженно посмотрел мне в глаза. — Ты не так проста. Так что, пойдёшь со мной?

— С чего вдруг?

— Один раз пошла — второй пойдёшь.

— В прошлый раз ты увёл меня силой.

— Но ты почти согласилась.

— Почти не считается.

— Что тебе от меня нужно? — не удержалась я.

— Самая малость. Просто пойдём со мной — и всё будет хорошо. Всё обязательно будет хорошо…

Вот так и началось форменное измывательство. Проклятый этот учитель, вместо того, чтобы, как нормальные люди, полгода преподавать разные предметы, а потом месяц спрашивать, всё делал наоборот. Сначала один предмет, потом другой, потом третий. Метод погружения. На некоторые приходилась неделя. На один, особенно неприятный — два дня. Обычно требовалось полмесяца.

И каждый раз, закончив курс, колдун являлся ко мне со своим «шантажом». Я больше не возражала. Я прочёсывала страну в поисках хоть чьего-нибудь младшего сына с похожими приметами. Рано или поздно удастся найти его родных и через них организовать фальшивый вызов домой. А уж там-то…

По-моему, он надо мной издевался. По крайней мере, некоторые его затеи совсем не требовали моей помощи. Когда ученик чародея заставил меня удерживать в одном положении деталь какого-то механизма, в чьём строении ему задали разобраться, я взбунтовалась.

— А сам ты не мог это сделать? — вскричала я, борясь с искушением уронить тяжеленную штуковину ему на голову.

— У меня только две руки, — резонно ответил колдун.

— А магия?

— Магии механизмы не терпят. Можно подумать, я тебя о многом прошу.

Я заскрипела зубами.

Неуловимый младший сын так и не находился. Искушение разобраться с колдуном на месте становилось мучительным, но… когда меня застукает его учитель, отговориться случайностью не удастся…

В другой раз колдун заманил меня в какую-то мрачную лабораторию и, злодейски ухмыляясь, сообщил, что ему нужна моя кровь. Ценный, мол, ингредиент.

Я вопила как резанная и даже пыталась отбиваться, а он, предварительно обездвижив, уколол мне палец, выдавил капельку крови и посоветовал замолчать, пока не охрипла.

Моё терпение подходило к концу.

Самое отвратительное, что я его найти не могла, а вот он…

А вот он находил меня запросто, несмотря на все мои переезды и ухищрения.

Но пробил час расплаты.

Глава 5. Сватовство

Я вгляделась в зеркало. На моём лице лежало содержимое целой банки пудры, не меньше. Макияж успешно придавал мне сходство с засидевшей в девках дворянкой. Лет сорок, не меньше.

Отлично!

Нужды в деньгах я тоже не испытывала. Кое-что у меня было, кое-что удалось подделать. Нет, я не подделывала деньги — меня интересовало только впечатление. За умеренную мзду парочка не очень бедных, но очень скупых дворян согласились изображать моих «опекунов» и распустить слухи о вернувшейся из монастыря племяннице. Которая, разочаровавшись в молитвах и воздержании, страстно мечтает выйти замуж… И с этой целью наносит визиты по разным замкам.

Смешно?

Нелепо?

Вот и нет.

Мне очень повезло, просто невероятно.

Тот самый загадочный лорд северного моста — небогатый дворянин, гордо именующий себя лордом в память о куда более обширных владениях предков, — был, может быть, и неплохим человеком, но остро нуждался в деньгах. Старший сын и наследник был женат, а вот младший… младший, как вежливо сказали посланным мной людям, «был в отъезде».

Тайком удалось разузнать, что его не так давно видели в замке. Причём через стражу его там уже не было.

Вам это не кажется подозрительным?

Когда мне сказали, что лорд готов женить младшего хоть на демонессе, лишь бы «непутёвый» отпрыск слез с папашиной шеи и не претендовал на свою долю в наследстве, я подумала, что это шанс.

Каюсь, я слегка перестаралась, готовясь к роли старой девы. А что мне было делать? Колдун знает меня в лицо… правда, пусть попробует узнать сейчас! А пышное платье, под которое можно насовать чего угодно, основательно исказило мою фигуру…

Отлично!

Мне главное что? Остаться с милым юношей наедине так, чтобы он ни капельки не заподозрил моего вмешательства…

А потом — ищи ветра в поле!

Всё было просто и гениально, пока планировалось. А на деле…

Когда я с помпой въехала в ворота замка, мне был оказан подобающий приём. Я не лезла на рожон, просто как бы невзначай обмолвилась о цели своего путешествия. Совершенно ни на что не намекая — откуда мне знать, что у них есть такой молодец на выданье?

Боюсь, меня приняли за сумасшедшую — моё лицо всё время нервно дёргалось, пытаясь скрыть неуместную ухмылку.

Как-то это идиотски выглядело: я — я! — сватаюсь — вот умора! — к тому самому ученику чародея, которого столько раз обещала убить собственными руками.

Ну, ничего.

Будет ему и чёрная магия, и механизмы, и кровь, и демоны.

Всё ему будет, дайте только срок.

Кто подслушивает — ничего хорошего о себе не услышит. Это — великая истина, повторяйте её по сто раз в день, глядишь, и избавитесь от соблазна. Срочно вызванный сын с недоверием слушал папашину историю о сумасшедшей монашке, решившей на старости лет выйти замуж. Добрый лорд честно предупредил сыночка, что наречённая страшна как смертный грех, глупа как пень, да вдобавок ко всему ещё и с нервным тиком. Но — вот единственное моё достоинство! — она сказочно богата. А после смерти родных станет ещё богаче.

— И при чём тут я? — искренне возмутился младший сын лорда. — Тебе надо, ты и охмуряй эту жабу.

— Не перечь отцу! — строго потребовал папаша. — Мне ли тебя учить? Женишься, заставишь всё имущество на себя переписать, а там втихомолку и отравишь…

— Отец! — Порядочный чёрный маг. Куда катится этот мир…

— Ну, не отравишь, а в жабу превратишь.

Мда… вот об этом я и не подумала. Свадьбы дожидаться не будем, убрать мальчишку надо как можно скорее.

Дверь со стуком отворилась, я едва успела отскочить и сделать вид, что только-только подошла. Лорды — отец и сын — смерили меня подозрительными взглядами, я идиотски улыбнулась.

— Леди Лика, — представил меня старший. — Мой сын — Реф.

Я присела в глубоком реверансе, а после одарила колдуна самой «обворожительной» улыбкой. Когда я её практиковала перед зеркалом, мне самой становилось страшно.

— Оч… очень приятно, — промямлил колдун, в ужасе изучая морщинистое лицо, лысоватый парик и почерневшие от специальной краски зубы.

Я глупо хихикнула.

— Какой приятный юноша. Где вы его прятали, благородный лорд?

— Он учится в… — хотел было ответить заботливый папаша, но Реф «незаметно» наступил ему на ногу.

— В монастыре, — скорбно ответил колдун. — Постигаю тщету всего сущего и подумываю навеки остаться в его стенах.

Я издала ужасающий стон.

— Это чудовищно. Неужели, вы, такой молодой, решитесь замуровать себя в каменном мешке монастыря? Погубить жизнь, которая обещает так много? — Я попыталась его игриво ущипнуть, но из-за отсутствия практики промахнулась. Реф поспешно отскочил. Тогда я развернулась к его отцу. Именно развернулась: в пышных одеяниях приходилось передвигаться с грацией перегруженной баржи. — Вы должны запретить ему! Примените отцовскую власть, но вырвите его из этого плена!

Выдав эту тираду, я сделала вид, что смутилась и поспешила уйти.

За ужином нас посадили вместе, а после трапезы несчастный колдун под грозным взглядом отца предложил нам прогуляться по окрестностям.

Угу. Как всё просто…

— Послушайте, вы ведь всё это несерьёзно, — начал он, едва мы отошли подальше от стен замка.

— Простите? — сохраняя степенное достоинство знатной леди, сказала я.

— Насчёт того, что вы ищите себе мужа.

— Кто вам сказал?

— Отец. Он… он велел мне на вас жениться — если вы согласитесь.

— Это официальное предложение? — кажется, леди разговаривают немного не так… но Реф ничего странного не заметил.

— Отец сказал, что вы сказочно богаты и я не должен упускать свой шанс. Он велел поухаживать за вами и вам понравиться.

— Вы мне и так необыкновенно нравитесь, — ответила я, жеманно хихикнув.

— Но вы-то мне нет!

Как его такого в чёрные маги взяли?

Я нащупывала в рукоять кинжала. Один удар — и всё будет кончено. Но — медлила, хотела насладиться забавой.

— Слушайте, я не смею отказывать отцу! Моё обучение стоит денег и продолжается, покуда он их даёт. Но если я нарушу волю отца — всё будет кончено. Откажитесь сами! Пожалуйста!

Нет, вот как уродливую бабу поперёк себя шире — так упрашивать, а как меня — так шантажировать. Спрашивается, где в мире справедливость?

— Я не знала, что в мире есть платные монастыри.

— Это… — Он запнулся, не зная, стоит ли продолжать, но я повисла у него на руке и постаралась как можно теснее прижаться. — Это не монастырь. Я учусь чёрной магии. Я — чёрный маг! Ну, подумайте, вы ведь не хотите в первую же брачную ночь превратиться в жабу? В большую, уродливую жабу! Зелёную и пупырчатую!

Зря он так, жабы очень даже симпатичные создания.

Я глупо хихикнула.

— Настоящий чёрный маг! Скажите пожалуйста!

— Это не шутки! — разозлился задетый за живое Реф. — И, если вы мне не верите, я заколдую вас прямо сейчас!

Я похлопала его по руке.

— Никогда не любила поздних прогулок, милый. — От этого обращения его передёрнуло. — Вернёмся?

— А как же?…

— О твоём браке мы будем говорить с твоим отцом.

Напоминание о лорде лишило парня душевного равновесия и он покорно повлёк меня обратно к замку.

Идея «подшутить» над колдуном по дороге показалась мне нелепой: он же тут же на меня накинется и придушит безо всякой магии!

Нет, мы поступим хитрее…

В замке все нуждались в деньгах. И в первую очередь — слуги, которым давно ничего не платили. Поэтому к покоям молодого лорда меня отвели без проволочек.

Мне, кстати, говорили, что юный лорд спит очень крепко. Наверное, так и было, наверное, его сон невозможно нарушить. Вот только он не спал.

Проклятье! Сама полночи читаю, а что другие могут вести такой же образ жизни — даже в голову не приходило. Он ведь всегда приходил за мной ночью! Что теперь делать?

— Леди Лика. — Ночь придала ему смелости. — Какой приятный сюрприз! Что вы забыли в моей опочивальне?

Я смутилась.

— Простите. Наверное, ошиблась дверью. Я пойду…

Подкараулю голубчика в другой раз.

— Нет уж, не уходите! Раз уж вы всё равно здесь…

Я попятилась в двери. Нет, он в самом деле такой ненормальный, что так облизывается на немолодую и неприятную тётку, от которой весь день шарахался? Или планирует очередной эксперимент, опять с моим участием?

— Сейчас я вас кое с кем познакомлю. Она будет необыкновенно рада вас видеть! И вы всё поймёте сами.

Я мысленно застонала. Кажется, я догадываюсь, что он задумал. Перенестись ко мне и заставить убедить, что я и есть его любовница. В надежде, что это отпугнёт надоедливую мымру.

Небо, только бы я ошиблась!

Ой.

Парень странным образом переплёл пальцы, продемонстрировав их небывалую гибкость, наклонил голову и что-то шепнул. Пф-ф-ф — он исчез. Пф-ф-ф — появился. В этой же самой комнате.

Вот как он «работает»! Составил какое-то заклинание, выводящее его прямо на меня, где бы я ни была…

— Что такое?

— Я пойду…

— Нет, погодите, я сейчас.

Он снова исчез. Я рванула к двери, но колдун вернулся раньше.

— Прошу прощения, я передумала!

— Нет, стойте! Всегда же получалось, что теперь…

Исчез. Я выскочила за дверь и припёрла её с наружной стороны. Нет, я определённо перестаралась. Вот дура! Захотелось отомстить за все издевательства — отомстила! Отомстила, голубушка!

Мой идиотизм обнаружился тогда, когда ошарашенный Реф появился перед моим лицом. Ну, правильно, он же меня искал.

— Опять вы! — взвыл он и исчез. А потом появился… как раз к тому моменту, когда я поняла, что бежать бесполезно и вообще я вляпалась в неприятности худшие, чем та первая, с демоном.

Поняв, что каждый раз, когда он пытается увидеть меня, он видит свою новоявленную «невесту», колдун задумался. А потом шагнул вперёд и сгрёб меня в охапку. Закричать я не успела — он лишил меня голоса. Брыкания колдун попросту проигнорировал.

Внеся в свою спальню, Реф решительно окунул меня головой в объёмистый таз для умывания. Продержал там достаточно, чтобы я начала задыхаться, а потом выудил и тщательно протёр лицо полотенцем.

Дико захохотал и сорвал с головы парик.

— Очень смешно, — обиделась я.

Колдун захохотал ещё громче.

— Ты! Ты! Ты — моя невеста! Ты — вот эта кошмарная жаба, которая мне подмигивала весь день!

— Ничего смешного.

— Нет, я так больше не могу! — Колдун застонал от смеха. — Зачем ты устраивала весь этот маскарад? Я б на тебе и так женился, особенно если ты так же богата, как красива.

— Вот ещё! Я замуж не собираюсь, за тебя — особенно. И денег у меня — кот наплакал.

— А как же драгоценности, подарки, богатые родственники?…

— Прокат.

— Что, и родственники тоже?!

— А что такого? Всем хочется кушать.

— Это да, — согласился Реф, окончательно победивший свой смех. — Тогда зачем тебе это понадобилось? Что за глупый маскарад?

— Розыгрыш.

— Врёшь.

— А вот и не вру.

— Врёшь. Ради розыгрыша люди столько сил и денег не тратят.

— Могут быть у меня свои причуды?

— Могут, — согласился Реф. — И даже свои тайны. Спокойной ночи.

С этими словами он рухнул на кровать и ненатурально захрапел.

— Эй! Парик отдай!

— Вот ещё.

— Отдай парик, за него деньги плачены!

— Они тебе больше не понадобятся.

— Это почему же?

— Да потому что утром отец вздёрнет тебя на ближайшей осине.

— Что?!

— А ты думала, можно издеваться над лордом в его владениях?

— Но ты же… ты же не расскажешь, верно?

— Ещё как расскажу, — злорадно пообещал Реф.

— Но…

— А чего ты ждала? Выставить лорда северного моста на такое посмешище! Да когда все узнают…

— А если не узнают?

Он фыркнул.

— А что дашь?

— А что тебе надо? — Я обречённо вздохнула. Мало мне неприятностей!

Реф хитро на меня посмотрел.

— Из-за твоей выходки мне придётся год не появляться в родительском доме, — напомнил он.

— Ну и?

— Плюс ещё врать — родному отцу! — о том, куда ты исчезла.

— Ну и?

— Ты знаешь, чего я хочу… — Он придвинулся ближе, глядя на меня с каким-то нездоровым энтузиазмом.

— Лучше меня повесят!

— Зачем так сразу? Давай меняться — я спасаю твою нежную шейку, а ты рассказываешь мне свою тайну. Идёт?

— С чего бы ты вдруг такой любопытный?

Колдун усмехнулся.

— Учитель допросил меня в первый же вечер. Ну, не поверил он моим словам! И очень хочет узнать, как тебе удалось убить демона. Вот и… попросил не упускать тебя из виду. Советовал только был осторожнее — вдруг ты не только демона можешь прикончить…

— Я?! Да я ничего…

— Ты не поняла. Либо ты рассказываешь, что сделала с демоном, либо завтра будет красивое зрелище.

— А когда я расскажу, ты оставишь меня в покое?

— С чего бы вдруг?

— Тогда не расскажу.

— Почему же? — удивился колдун.

— Какая мне разница, как умирать?

Реф оторопел.

— Я же не сказал, что мы тебя убьём. Наоборот даже… С чего нам… Погоди. Твоя тайна такова, что мы сразу захотим тебя отправить на тот свет, когда узнаем?

— Нет, я вовсе не то хотела сказать…

— Не то?! Говори, если хочешь остаться в живых!

— Хорошо, — сдалась я. — Такова. Можешь убивать.

— Да я лично пачкать руки и не собирался… Может, расскажешь?

— Ни за что!

— А если я обещаю сохранить тебе жизнь?

— Ты этого не сделаешь. — Я криво усмехнулась.

— Ты мне не веришь? — обиделся колдун.

— Я — тебе?! Да в своем ли ты уме?

— У тебя нет другого выбора, — напомнил Реф. — И потом, раньше я тебя не обманывал.

— Ладно, — решила я. — Я принимаю твои условия. Верни меня домой и узнаешь, что собирался.

Он поверил. Поверил мне. А зря, потому что я не верила ему ни на грош. И не собиралась останавливаться ни перед чем, чтобы убрать его с моей дороги.

Он хотел узнать правду?

Узнает!

Глава 6. Тайна

Дома я первым делом избавилась от остатков макияжа и лишней одежды. Колдун терпеливо ждал в другой комнате, когда я закончу заниматься собой.

— Ну, что? — спросил он, когда я вернулась. — Будешь говорить?

— Говорить — нет, — ответила я, сжимая рукоять кинжала. — Скорее показывать!

Всё было продуманно до мелочей. Рискованно, но ничего не попишешь, после этой выходки придётся уходить на дно, и долго прятаться от обозлённых чародеев. Но другого выхода нет. Метнуть кинжал, а потом завизжать, чтобы сбежался весь дом.

Реф округлившимися — не от страха, от удивления — глазами смотрел на несущееся в его сторону оружие. Моё оружие.

Оно принимало любую форму — не по моему желанию, а по каким-то своим законом, само собой стремясь соответствовать ситуации. В чужих руках оно не существовало. Только в моих — да ещё в полёте к врагу, да ещё в чужом теле — на миг.

Когда мы с Рефом встретились, у меня ещё не было этой способности — вызывать свою силу как оружие. Она пришла позже, после посвящения.

Я не умела убивать. Я даже не умела метать кинжалы и дротики. Я вообще не умела ничего, кроме странной способности вызывать свою силу.

Эльфы рассказывали, что когда-то давно в мире вовсе не правила магия. А волшебники были. Один из них хотел расправиться с врагом и привёл в мир… кого?

Он думал, демонов, но эльфы осторожней в формулировках.

Тогда маги начали терять волшебные способности. А в мире появляться такие как мы. А потом маги разобрались в чём дело и принялись охотиться за «демонами». Те погибали, а в мире начали рождаться необычайно сильные маги.

Очень скоро — в масштабе истории — они переделали этот мир на свой лад.

Молодой ещё гильдии пришлось уйти в подполье. Но каждый раз, когда мы расправляемся с волшебником, на свет появляется один из нас. А когда они с нами — волшебник. Только мы — гуманней. Мы никого не убиваем. То есть мы не убиваем людей. Мы убиваем в человеке мага. И только. Никогда не понимала, зачем им умение колдовать…

Время, казалось, остановилось, и медленно-медленно Реф метнулся в сторону, уходя из-под удара. Он не успевал, он не мог успеть — хотя бы потому, что оружие летело в цель само, вне зависимости от мастерства кинувшего. Главное — чётко знать, чего хочешь…

Кинжал жалобно звякнул о стену.

Реф стоял рядом — целый и невредимый.

— Ты — ночной призрак? — восхищённо спросил он.

Я поморщилась от набившего оскомину названия.

Почему сразу призрак? Поди пойми этих магов.

— Нет, правда?

— Ну, правда, — согласилась я. — Но как ты догадался?

— Вот это да! — не слушая меня, продолжал восторги колдун. — Никогда не думал, что вы такие.

А потом он сделал невероятную вещь. Он наклонился и подобрал кинжал. Колдун. Подобрал. Мой кинжал. И тот не исчез!

— Как ты это сделал?!

— Сделал — что?

— Взял в руки моё оружие.

— А разве его нельзя трогать? — удивился колдун.

— Это невозможно.

— Всё когда-нибудь бывает в первый раз, — философски рассудил Реф. — Так, значит, ты…

— Да! — перебила я. — Я — одна из тех, кого вы называете ночными призраками. Только я не поняла, как ты догадался.

— Во-первых, — принялся объяснять Реф, — это не я догадался, а учитель. Я ведь тебе говорил, после того, как мы вызывали демона, он устроил мне форменный допрос и быстро вытянул эту историю.

— И ты меня выдал? — возмутилась я, оставив без внимания это «мы».

— Извини, я не знал, что это твоя тайна, — совершенно серьёзно ответил колдун. Даже не напомнив, что кого-кого, а меня он прикрывать не обязан.

— И что сказал твой учитель?

— Он сказал, что прогнать демона не под силу даже ночным призракам, хотя насчёт них он не уверен. И велел быть осторожнее с тобой, но из виду не упускать.

— Это почему же?

— Старик подозревал, что ты либо призрак, а человеком только притворяешься, либо можешь его вызвать. Поэтому я решил не спускать с тебя глаз.

Вот оно что. А я-то думала, что этому… хм, колдуну от меня понадобилось. И почему он прекратил свои приставания и заигрывания сразу же после той истории. Не то чтобы, конечно, совсем прекратил… но держался ещё более корректно, чем при первой встрече.

— А во-вторых?

— Во-вторых, ты сегодня говорила о тайне, после которой я должен тебя убить. Ну и, в-третьих, кинжал.

— А что кинжал?

— Потом скажу, — загадочно улыбнулся колдун. — Давай для начала о тебе. Ты действительно такая, какой кажешься?

— А какой я кажусь?

— Ты выглядишь и ведёшь себя как человек.

— Я и есть человек! — возмутилась я.

— Ну-ну.

— Я человек. Обычный человек.

— И расправилась с демоном.

— Я ничего с ним не сделала!

— Хватит запираться! Обычные люди не расправляются с демонами. Обычные люди не могут создать из воздуха кинжал или дротик. Обычные люди…

— Я ничем не могу тебе помочь, — вздохнула я. — Я действительно принадлежу к гильдии «ночных призраков». Всё, что я умею — результат обучения и некоторых церемоний.

Колдун выглядел разочарованным.

— Что, и любой может стать «ночным призраком»?

— Почему любой? Мы долго ищем избранных… себе подобных, потом отдаём им часть… хм, в общем, потом идёт первое посвящение, после которого человек может при помощи обрядов разрушать чужие чары. Ты меня встретил как раз перед вторым посвящением, на котором мне дали… дали возможность… способность призывать оружие.

— А, так это всё-таки врождённая способность?

Я пожала плечами.

— Считается, что мы появляемся на свет благодаря смерти мага.

— А, так вы всё-таки убиваете людей!

— Неправда! Мы убиваем магов, люди остаются в живых!

— А маги для вас уже не люди? — огрызнулся Реф и тут понял. — То есть вы лишаете волшебной силы?

— Редко, — призналась я. — Только если есть такой заказ… или когда собираемся пополнить гильдию.

— А ты?

— Мне крупные задания ещё не доверяли.

— Погоди, — запутался колдун. — А чем ты тогда занимаешься?

— Мелкими заказами, — лаконично ответила я.

Всё это время колдун в задумчивости крутил в руках мой кинжал. Вертел, нимало не смущаясь тем, что…

— Как ты это делаешь?

— Что я делаю? — не понял Реф.

— Как ты держишь кинжал?

— А в чём сложность?

— Я же говорила, это невозможно!

— Почему?

— Да потому, что его не существует!

— А это что? Видение? А чем ты убила демона?

— У нас нет оружия, как такового, — попыталась объяснить я. — То, чем мы пользуемся — это средоточие нашей воли, принявшее видимую форму. До тебя никому не удавалось взять его в руки.

— А демон?

— Дался тебе этот демон! Он не считается, он и сам не материален. К тому же он его выдернул.

Я попыталась вернуть себе контроль над оружием, но ничего не вышло. Кинжал и не думал исчезать, а без этого невозможно вызвать новый.

— Погоди. Если оружия не существует и это только ваша воля… почему ты промахнулась?

— Ты отпрыгнул.

— Тебе это не помеха.

— С чего ты взял?!

— Но ведь я правильно догадался? Если оружие магическое, оно должно поражать цель само по себе, не так ли?

— Ну, так. И что?

— Так почему ты промахнулась?

Я и сама не знала. Не хотела лишать его магической силы? Но, во имя всего святого, почему?! Я ведь так и собиралась поступить!

— Вспомнила! В вашем замке мои драгоценности остались, их надо вернуть! Наверное, поэтому я и не очень хотела попасть, вот ты и смог…

— И только? — колдун выпустил из рук кинжал и тот наконец-то исчез. — Хорошо, я тебе помогу.

— Ты?! Поможешь?! Вот так, за здорово живёшь?

— Нет. За разговор. За откровенный разговор. К тому же у твоих людей утром будут неприятности, когда окажется, что ты исчезла, а они остались.

— Ой. — О «слугах» и «свите» я совершенно не подумала.

— Вот тебе и «ой». Пойдём.

— А почему я должна куда-то с тобой идти? — подозрительно спросила я.

— Потому что, — с видом святого пояснил колдун, — твои люди откажутся покинуть замок по моему приказу.

— Их вообще за порог выпустят?

— Если я велю — обязательно. Готова?

Пф-ф-ф — и мы снова в замке. Сначала наведались в мою комнату, где я сложила вещи. Потом навестили слуг (к счастью, немногочисленных) и велели им собираться в дорогу. Те знали, с кем связались, и повиновались без лишних расспросов. «Свиту» — нескольких приглашённых для этой роли «дам» навещали под конец и, совершенно забывшись, от комнаты к комнате шли по коридору, вместо того, чтобы перемещаться магией. Точнее, не совсем забывшись. Я как раз предлагала перемещаться, но Реф скорчил ужасную физиономию и сказал, что дворянин, просто не может себе позволить вламываться в женские покои без стука, да ещё и делать это в отцовском замке. Поди пойми этих благородных — почему-то ко мне вламываться можно. А к «дамам» — нельзя. Хотя в чём-то он прав — перепугаем ненароком, визгу будет на весь замок.

В общем, мы мирно себе шли за последней «дамой», когда на нас натолкнулось нечто ужасное. Проще сказать — его отец, лорд северного моста.

— Реф? Что ты здесь делаешь среди ночи? И кто это с тобой?

Ой.

— Это? Это… моя невеста, леди Лика, — радостно сообщил колдун. — Я ей не понравился и она хочет уехать домой прямо сейчас.

Я поспешила спрятаться за Рефом, чтобы его отец не заметил похудения «леди» примерно вдвое.

— Что ты несёшь?! — возопил благородный родитель. — Что ты ей наговорил?!

Ещё немного — и колдуна лишат наследства.

— Всё в порядке, благородный лорд, — поспешила вмешаться я. — Никаких претензий к вашему сыну. Просто… э-э-э… — Я спешно придумывала причину для ночного отъезда. — Просто мне приснился вещий сон. Он предостерегал меня против севера и велел ехать на юг. Как можно скорее! Дорога каждая минута! Вы понимаете, лорд, поэтому я не могла ждать и… э-э-э… попросила вашего сына мне помочь. Прошу прощения за беспокойство, которое вам доставила…

— Леди Лика! — закричал несчастный отец, видя, как из его замка уплывает богатое приданое потенциальной невесты. — К чему такая спешка?!

— Как — зачем? — вознегодовала я. — Он же может жениться!

— Кто?

— Мой жених! Он ждал меня все эти годы! Он был предназначен мне судьбой задолго до своего рождения — ещё когда я ушла в монастырь, он родился, чтобы помешать мне загубить мою жизнь! И вот теперь…

— Вы здоровы?!

— Да, большое спасибо. Простите, я очень спешу и…

Что «и» придумать я не успела, потому что уже с трудом сдерживающийся Реф поторопился переместить нас подальше от корыстолюбивого лорда. Куда именно — я разглядеть не успела, потому что у меня, как и у него в тот момент было одно-единственное желание — отсмеяться. Припав друг к другу в дружеских объятьях, мы хохотали до тех пор, пока на глаза не навернулись слёзы. Правда, подозреваю, у меня это было нервное.

— Мне бы твою фантазию, — хихикнул напоследок Реф. — Вещий сон, ехать на юг… жених этот малолетний.

— Сам хорош! — притворно обиделась я.

— Кстати, тебе никто не говорил, что ты ненормальная?

— А в чём дело? — насторожилась я.

— Зачем ты бросилась мне помогать? Тебя ведь никто не просил всё это выдумывать. Смолчала бы, я бы нас всё равно перенёс подальше.

— А потом тебя бы лишили содержания.

— Ну и что? Тебе же легче.

— Не скажи, — запротестовала я, понимая, что меня поймали на непростительно добром поступке. — Уж лучше полноценный маг, чем недоучившийся. У тебя всё равно могут быть неприятности, что ты так легко «невесту» отпустил.

— Ничего страшного, — отмахнулся Реф. — А будет отец сильно ругаться — нарядим тебя, лицо измажем — и потащим на свадьбу. А уж после женитьбы отец ничего тебе не сделает, даже когда обман раскроет. Жена сына — это вам не безродная авантюристка.

Я аж поперхнулась и поспешила отстраниться. А заодно и разглядела, что мы находимся в тесном чуланчике, где неизвестно кто забыл свечу и она уже догорает. Нашёл куда перемещаться!

— Не шути так.

— Какие тут могут быть шутки? — совершенно серьёзно ответил Реф.

— С чего бы ты вдруг решил жениться? — усмехнулась я, ожидая, когда этот паяц прекратит ломаться.

— Почему бы и нет, если мне хочется?

— Ну уж нет! — разозлилась затянувшейся шутке я. — Вот за кого я замуж не пойду, так это…

Реф придвинулся почти вплотную. Отступать было некуда и я прижалась к стене.

— И как ты собираешься мне помешать? — угрожающе прошептал он. — Знаешь пословицу: Чёрному Ордену всё дозволено? А знаешь, откуда она пошла? От того, что нас все боятся и никто не осмелится помешать нам поступать по своей воле.

Он обнял меня и в эту минуту увидел остриё кинжала у своего горла.

— Только тронь меня, — угрожающе прошипела я, — и простишься со своим могуществом, которым так хвастаешься.

— Я всё равно останусь сильнее тебя, — ничуть не испугался колдун. — Сама ведь сказала, ты ничего не умеешь, кроме как вызывать своё оружие.

С этими словами он легко разогнул мои пальцы и отнял кинжал.

Я замерла с открытым ртом. Не знаю, чего во мне было больше — страха или удивления.

Колдун! Разжал! Мои! Пальцы! И! Отнял! Кинжал! Мой кинжал! Вот так просто взял и отнял…

— Не бойся, дурочка. — Реф истолковал мою неподвижность по-своему и отстранился. — Никто тебя и пальцем не тронет… пока сама не захочешь.

— Не захочу? — не поняла я.

— Ну, ты же почему-то промахнулась, — озорно улыбаясь, пояснил колдун. — А о вещах и людях даже не вспомнила.

— Неправда!

— Тебе не надоело всё время врать?

— Врать?!

— Именно. Но если я тебе безразличен, могу уйти…

Колдун сделал вид, что вот-вот исчезнет. Испугавшись, что Реф бросит меня одну в запертом снаружи чулане, я поспешила схватить его за руку и дёрнула к себе. Откуда только силы взялись! Колдун потерял равновесие. Или сделал вид, что потерял? Во всяком случае, он почти что упал на меня, едва удержавшись за стену, а его лицо оказалось на одном уровне с моим…

Через какое-то время замок противно заскрежетал, дверь отворилась.

— Простите, милорд, — ничуть не смутился слуга. — Я где-то свечу забыл, не у вас ли? А, вот, спасибо!

И ушёл, оставив нас в кромешной темноте. Не сказать, чтобы это так уж мешало…

— Ты сошёл с ума, — прошептала я. — А меня исключат из гильдии, когда узнают.

— Переживём… — ответил Реф, сильнее прижимая меня к себе. — Это не главное…

— Хватит! — возмутилась я, пихая колдуна в бок, чтобы подвинулся. — Нам ещё надо последнюю «даму» выпроваживать.

— Какую да… Ах, даму! Ладно, пошли.

Глава 7. Гильдия

Выпроводив всех моих людей из замка и наказав им сдать прокатные украшения обратно ювелирам, мы вернулись ко мне.

Реф уселся на стул, вытащил откуда-то мой кинжал — я уже решила ничему не удивляться — и выжидательно посмотрел на меня.

— Начнём?

— Что начнём?

— Ты обещала разговор. Что мне с тобой делать?

— Тебе?

— Хватит уже отпираться! Ты — ночной призрак, мой учитель, да и любой другой маг, будет счастлив, если я приволоку тебя к ним живой. Прежние маги были слишком неосторожны, убивали «призраков», и мы почти ничего о них не знаем. А теперь…

Нет, я, конечно, не думала, что поцелуи в чулане к чему-то обязывают. Знала ведь, с кем связалась.

— Теперь? — подтолкнула я, когда маг умолк.

— А теперь есть ты. И мой учитель слишком о многом знает, чтобы ты была в безопасности. Поэтому давай думать, что с тобой делать.

— Тебе какая разница? — спросила я, поражаясь решительному тону колдуна.

— Я за тебя отвечаю, — отрезал он.

— Ты так заботишься обо всех девушках, с которыми целуешься? — съязвила я. — Не слишком ли много хлопот?

Реф улыбнулся.

— Не забывай, последнее время я безвылазно сидел в замке учителя. Недавно ведь научился перемещаться, и то времени ни на что нет — учитель никуда не отпускает, разве что домой… Кстати, а это мысль!

— Ты о чём?

— Да вот подумал, что учитель отпустил меня к родителям для сватовства, родители думают, что я вернулся к учителю… Меня никто не ждёт и не ищет!

— Самое подходящее время, чтобы от тебя избавиться, — поддакнула я. — Когда спохватятся, будет поздно.

— Не смешно. Я думаю — не устроить ли себе каникулы? Я семь лет учился без роздыху, пора бы и отдохнуть! Как ты считаешь?

Я была в шоке. Семь лет без перерыва, не разгибаясь, учиться! Вот гады, так над человеком издеваться.

— Что, совсем-совсем не отдыхал?! Все семь лет?

— Совсем, — кивнул Реф, а в его малиновых глазах играли золотые искорки смеха. Кажется, я догадываюсь, что он сейчас предложит. Кажется, я ничего не имею против…

Я не угадала, потому что Реф сказал:

— Надеюсь, в моё отсутствие учитель сам за тебя не возьмётся. А пока рассказывай.

— О чём?

— О себе. О ночных призраках. Кто вы такие, как появляетесь на свет и в чём ваша сила?

— Зачем тебе знать?

— Чтобы лучше разобраться во всей этой ситуацией.

— А не чтобы лучше меня уничтожить? Или гильдию?

Колдун обиделся.

— Я же сказал, что буду защищать тебя!

— С чего это вдруг? Ты же чёрный маг.

— Благородное воспитание, — покаялся Реф. — Даже после семи лет занятий чёрной магией даёт о себе знать. Так ты будешь говорить?

Я задумалась. Это он так говорит, что собирается меня защищать. Что колдун задумал на самом деле — неизвестно. С другой стороны — он же и впрямь благородный, может, у них так принято? Защищать даму сердца, всё такое…

Ага, а когда он на меня демона натравил — благородства я что-то не заметила.

Колдун выжидательно смотрел на меня. Я — на него, под видом раздумий любуясь его внешностью. Боюсь, после того, как я озвучу свой ответ, ничего хорошего меня не ждёт. А, если учесть ненормальное поведение моего оружия…

Во входную дверь раздался стук.

Я подскочила от неожиданности. Реф — тоже. Впрочем, он удивлялся недолго.

— Кто это? — грозно спросил он.

— Я не знаю.

— Не знаешь? Кто может стучаться к тебе среди ночи?

— Ты чего?

— Я спрашиваю, кого ты собралась принимать в ночную пору?

— Я собралась? У него спроси.

— И спрошу! — отрубил колдун и направился открывать. Я догнала его только у самой двери.

— С ума сошёл? Мало ли кто там может оказаться?

— Думаешь, я боюсь?

— А если это соседка? Что мы ей будем объяснять?

— Какая соседка среди ночи!

— Обыкновенная!

— Я…

Стучащему надоело ждать.

— Лика, открой, — тихо донеслось из-за двери.

— И это, по-твоему, соседка? — разозлился Реф. Голос был мужской, доверительный и на соседкин явно не похож.

Я схватилась за голову.

— Всё пропало!

— Что пропало? — разозлился колдун. — Это твой муж возвращается с работы?

— Хуже! Это секретарь гильдии.

— А что он у тебя забыл?

— Лика!

— Сейчас, — крикнула я. — Подождите.

— Что он у тебя забыл? — не отставал колдун.

— Откуда я знаю? — огрызнулась я. Меня эти расспросы уже выводили из себя. И впрямь благородное воспитание — только познакомились, сразу же ревновать. — Только тебя он видеть не должен.

Реф хмыкнул. Всё это время он расхаживал в том же наряде, что и в день нашего знакомства, то есть в одних штанах. И с медальоном Чёрного Ордена.

Вы себе представляете, что было бы, если б его застал у меня секретарь гильдии?

— Штаны на мне ещё остались, — возразил моим мыслям колдун. И пакостно ухмыльнулся.

— Убирайся отсюда немедленно!

— Вот ещё! Лучше спрячь меня куда-нибудь, я тоже хочу послушать.

— Но…

— Лика!

— На споры нет времени. Ну?

— Ладно, — пробурчала я, распахивая перед паршивцем дверь в свою спальню. Выяснять, не мог бы он стать невидимым, я действительно уже не успевала.

— Почему так долго? — с порога спросил секретарь.

— Я одевалась.

— А… — По-моему, он не очень мне поверил, но настаивать не стал. — Ладно, я по делу. Ненадолго.

— Разве вы не пройдёте в комнаты?

— Нет времени, я и так слишком задержался под дверями. Слушай внимательно. Гильдия решила поручить тебе важное дело. Нам пришёл необычный заказ — не на мага, а на ученика. Ты знаешь, как их тяжело отследить. Мы долго думали, кому доверить такое важное дело и вспомнили о тебе.

— Но я ведь…

— Не перебивай. У тебя есть шанс доказать, на что ты способна и стать мастером гильдии. Найди ученика и убей в нём магию. Как можно скорее. Всё поняла?

— Но кого мне искать?

— Ученика мага. Особая примета — он сын знатного лорда и часто показывается дома. Примерно твоих лет, волосы чёрные, глаза малиновые с золотом, его отец…

Я слушала и делала вид, что запоминаю. Секретарь гильдии давал мне точную ориентировку на Рефа. Ну, почему он не пришёл неделю назад, когда я, сбиваясь с ног, искала, где живёт лорд северного моста?!

Секретарь ушёл, оставив задаток.

Я закрыла за ним дверь и бездумно уставилась перед собой.

Никто и никогда не нападал на учеников — просто потому, что это невозможно. А теперь?

И почему я?

Хотят оправдать провал или действительно предоставить шанс на повышение?

Колдун вышел из спальни, небрежно подбрасывая мой кинжал.

— Какая приятная неожиданность, — гадким голосом произнёс он, разворачивая кинжал рукоятью вперёд. — Один удар — и ты мастер гильдии! И не надо никуда ходить, никого искать, верно? Как всё просто… А, может, мне сделать это самому?

— Не говори глупостей. Ты не можешь… — Я хотела сказать, что он не может нанести удара моим оружием, но спохватилась. Реф ведь и держать его не должен был, а держал. Похоже, оружие лучше меня знало, кому доверять, а кому не стоит.

— Почему — не могу? — неправильно понял меня ученик чародея. — Я и не такое сказать могу. И всё понимаю. Ты профессионал, тебе дали задание избавиться от меня. Ты его приняла, вон, даже задаток в руках держишь. Выполняй!

Я только сейчас поняла, что секретарь вручил мне кошелёк и разжала руку. Кошелёк оказался не завязанным, и монеты весело зазвенели по полу.

— Прекрати! — неуверенным голосом потребовала я. — Никто не собирается от тебя… избавляться.

— А что ты собираешься делать? Догнать секретаря и сказать, что передумала? Или выдать меня в руки своих коллег?

— Перестань.

— Тогда почему ты согласилась?

— Не могла же я отказаться. Меня бы тут же исключили из гильдии.

— Если ты не отказалась от денег, не можешь увильнуть и от задания, — резонно сообщил Реф. Я об этом не подумала, при разговоре с секретарём мечтая только выпихнуть того за дверь.

— Знаю! — уныло согласилась я. — И что мы будем делать?

— Мы?

— Мы, — подтвердила я, отметая все доводы здравого смысла. Гильдия может отправляться к демонам, если собирается причинить Рефу хоть какой-нибудь вред.

— Не знаю. Сам бы я прекрасно спрятался в замке учителя, но тебе там не место. А защиты от магического поиска я не знаю.

— Это не единственная вещь, которую мы не знаем, — спохватилась я.

— Что ты имеешь в виду?

— А кому ты так здорово насолил?

Ученик чародея согласно задумался.

В этой истории были одни проблемы и загадки. Ничего хорошего нас впереди не ждало.

Не считая того, что мы сами можем дать друг другу, конечно.

Глава 8. Догадки

— Так что будем делать? — повторила я свой вопрос.

— Раз пока ничего не приходит в голову, предлагаю отправиться спать, — предложил Реф, выразительно кивая на дверь спальни.

— У меня нет второй кровати. Постелить тебе на полу?

— Вообще-то на твоей кровати хватит места нам обоим, — более определённо высказался колдун.

— Исключено, — твёрдо ответила я.

— Лика!

— Нет.

— Не понимаю, что ты имеешь против. Я ведь сказал, что хочу на тебе жениться.

— Не шути так. А то ведь поверю, — пригрозила я.

— Верь, — спокойно посоветовал ученик чародея.

— Чепуха. Ты не можешь на мне жениться.

— Почему же?

— Да отец лишит тебя наследства и выкинет из дома! На что мы будем жить? Ты ещё не доучился, а я ничего полезного не умею, даже вышивать.

— Подамся в фокусники, — беззаботно махнул рукой колдун. — Кстати, как это — не умеешь? Я думал, этому учат всех девочек.

— Наверное, всех, — не стала спорить я. — Но меня вот не научили.

— А чему тебя научили? — заинтересовался Реф. — До того, как ты попала в гильдию?

— Ничему.

— Как, совсем ничему?! — Я кивнула. — Погоди, ваша гильдия, что, отбирает сразу младенцев?

— Почему? — возмутилась я. — Ученики гильдии — нормальные взрослые люди. В крайнем случае — подростки.

Колдун задумался.

— Скажи, — осторожно начал он, — а ты сильно отличаешься от других учеников гильдии?

Я пожала плечами.

— Да не особенно. То есть выгляжу я иначе, у меня другой голос, свой характер, но училась я примерно так же и тому же, если ты об этом.

— А они умеют вышивать?

— Нет.

— Никто?

— Никто.

— Так. Ты что-то скрываешь.

Я ненатурально возмутилась.

— Перестань. Мы уже решили, что будем защищаться ото всех вместе. Зачем эти тайны? — укорил меня Реф.

Я всё ещё колебалась.

— И ты обещала мне всё рассказать.

Я ничего не обещала, только не успела отказаться, но с тех пор случилось слишком многое (стук в дверь, ревность Рефа, секретарь гильдии, заказ и бешенство колдуна по его поводу) и отказ выглядел совсем уже глупо.

— Ладно. Что ты хочешь узнать?

— Всё. Не тяни время! Почему ты и другие ученики ночных призраков ничего не умеют, если вас растила не гильдии? В каком же питомнике вы должны были появляться на свет?

— Да ни в каком. Мы вообще не рождаемся на свет, как другие люди.

— То есть как?

— А так. Когда маг лишается волшебства, мы появляемся посреди улицы. Взрослые или почти взрослые — это зависит от силы чародея. Одетые по погоде. Точно знающие, на каком языке говорим, в какой стране находимся и где искать ближайшего «призрака». Ничего не умеющие и ничему не обученные.

— А дальше?

— Дальше мы начинаем учиться. Сначала узнаём дополнительные сведения о мире, учимся читать и писать. Потом обучаемся специальным обрядам, которые помогут разрушить чужие чары. После этого считаемся подмастерьями и можем понемногу работать самостоятельно. Через некоторое время получаем собственное оружие.

— А дальше?

— Потом нам дают серьёзное задание — не обязательно связанное с лишением волшебства — и, если выполним, присваивают звание мастера гильдии.

— А как вы сами себя называете?

— Что?

— Для нас вы ночные призраки — чудовища, которые принимают человеческий облик, чтобы спрятаться от наших поисков. Вы нападаете в темноте и уходите незамеченными… кстати, как вы это делаете?

Несмотря на серьёзность момента, я рассмеялась.

— Называем себя без затей — «гильдией». А уходим проще простого — пока поймёте, что на вас напали, мы уже далеко.

— А говорила, обычный человек, — упрекнул колдун. — Как будто обычные люди появляются ниоткуда уже взрослыми. Кстати, а вы уверены, что ниоткуда? Может, кто-то память потерял, а потом потерялся?

— Уверена. Мы искали, не пропадал ли где человек — и не раз. Но никогда никто не находился.

— Удивительно… Тогда давай рассказывай про кинжал.

— Нет, ты рассказывай.

— О чём? — не понял колдун.

— Ты упоминал, что кинжал как-то тебе помог меня узнать. Как?

— А-а, ты об этом! Ничего особенного. Ты заносила руку так, словно уверена в попадании, но кидала кинжал совершенно неграмотно.

— Как?

Вместо ответа Реф занёс кинжал и, в точности передав мой жест, кинул кинжал в мою сторону. Я даже не успела уклониться; оружие рассекло воздух и вонзилось в пол у моих ног.

— А вот так — правильно, — сообщил Реф, подбирая кинжал и кидая его в противоположную стену. Не знаю, во что он целился, но разница была заметна. Не будь это волшебный клинок, стена была бы безнадёжно испорчена. — А лучше было бы вообще взять метательный нож, твой кинжал неправильно сбалансировал.

Я раздражённо передёрнула плечами. Вот только мне ещё не хватало возиться со всякими железками! Главное, что летит куда надо, а остальное не имеет значения.

— Ты же мог попасть в меня! — возмутилась я.

— Но ведь не попал? — мирно ответил Реф. — Кстати, а что бывает, если вас ранить вашим же клинком?

— Да ничего не бывает. Разве что если наложено какое-нибудь заклинание, тогда оно снимется, а так — это безвредно.

— Тогда зачем ты ругаешься? Лучше рассказывай. Вы получаете эти кинжалы на посвящении, так? А откуда они берутся в первый раз?

— Я не знаю.

— Это не ответ. Почему я должен из тебя каждое слово вытягивать?

— Ну ладно, ладно, рассказываю уже! Каждый мастер гильдии и подмастерье после посвящения имеет такой клинок. С его помощью мы разрушаем чужую магию. Не всегда это делается одним ударом. Иногда даже мастерам приходится проводить сложные обряды, тогда вместо оружия вызывается весь необходимый инвентарь. Он появляется сам собой, не заботясь о нашем желании — такой, какой надо в данной ситуации. Мы снимаем заклинание — всё равно, каким образом, а на клинке остаётся… память? Не знаю, как назвать. Что-то вроде волшебной силы, но не она. Пусть будет память. Если убить волшебство в человеке, то вся «сила» устремляется на то, чтобы породить нового человека гильдии. А если просто ранить или сломать заклинание — то она накапливается на клинке.

— И что вы с ней делаете, когда накопится много? — жадно спросил колдун. Было непонятно, что его заинтересовало — сами знания или возможность использовать «силу» клинка.

— Да ничего не делаем. Что с ней можно поделать? Когда приходит время посвящения, мастера делятся силой своих клинков, порождая новый. Кто больше вложил — тому и больше почёт. Иногда, когда у кого-то такой силы слишком много, мастер отдаёт её один.

— И вы никогда не пробовали её накопить?

— А зачем? Её ведь нельзя никак использовать, кроме как потратить на чужой клинок. А мастерство зависит только от опыта и умения концентрироваться на цели.

— А после посвящения какие-нибудь обряды над вами проводятся?

— Нет, никакие. Почему ты спрашиваешь?

— Есть у меня одна гипотеза. Только я чего-то не недопонимаю… Вот что — ты говорила про то, что магию можно «ранить». Что ты имела в виду?

— Если нанести удар так, как если бы ты хотел ранить обычным клинком, то маг на некоторое время лишится возможности колдовать, а клинок получит довольно много «силы».

— Ага! Этого мне и не хватало. И много «силы»?

— Не знаю. Но больше, чем от разрушения заклинаний. А зачем?…

— Последний вопрос — поражение как-то похоже на обычное ранение?

— Когда как. Если ударить в руку — ты не сможешь колдовать примерно столько времени, сколько бы лечилась раненая рука. И никакая магия не поможет излечиться раньше. Если уколоть палец — магия никуда не денется, но заклинания будут искажаться. Всё зависит от силы удара. А она — от намерения ударившего.

— Как именно исказится магия?

— Я не знаю. Мы вообще многого не знаем. Не было случая проверить на практике.

— Почему?

— Да потому что не имеет смысл ранить того, кого собираешься убить, — разъяснила я, уже порядком уставшая от этих расспросов.

— А! — только и ответил колдун, после чего достал из воздуха уже успевший исчезнуть кинжал и аккуратно ткнул себя в ладонь. Я вскрикнула от неожиданности, Реф чуть-чуть поморщился и вытер выступившую капельку крови.

— Зачем ты это сделал?! И как тебе удалось?…

— Удалось?

— Кинжал не наносит ран. Никому и никогда. А ты… он вообще не должен был даться тебе в руки!

Колдун развёл руками.

— Понятия не имею. А как реагируют на ваше оружие другие колдуны? Те, на которых вы не нападаете?

Теперь уже пришла моя очередь разводить руками.

— Откуда мне знать? Нам запрещено общаться с вами.

— Это почему ещё?

— Да потому, что так можно отказаться от задания. Личные чувства помешают.

— А не потому, что маг может подчинить ваше оружие?

— Это невозможно!

— Но случилось. Может быть, незнакомый не может, а знакомый… — Реф хитро на меня покосился. — Знакомый или любимый и не то может.

— Например, сам себя поранить, — подхватила я. — Зачем ты это сделал?

— Во-первых, в целях твоей безопасности.

— Как это?

— Если ты не знаешь, маг может обнаружить любого человека, если достаточно хорошо представляет его себе.

— Ну и?

— Не перебивай, пожалуйста. Обнаружить можно любого, кроме другого волшебника и того, кто находится рядом. Мы создаём рассеивающее поиск поле… тебе это будет непонятно.

— Нет, я всё понимаю, продолжай.

— Понимаешь? Откуда?

— Меня учили магии, — обиделась я.

— Тебя?!

— А что в этом такого? Учили — только не практике, конечно, а теории. Колдовать никто из нас не умеет.

— Вообще?

— Вообще. Мы абсолютно не способны ни к какому волшебству, хотя легче других поддаёмся чужой магии.

— Ага! Так я продолжу: рядом с магом тебе не страшен ничей поиск, но учитель найдёт ученика где угодно, по одному только рисунку ауры.

— Ну и?

— Говорил же — не перебивай! Я искривил свой рисунок, чтобы учитель не мог найти меня или тебя, если вдруг захочет искать.

— То есть пока ты не поправишься, я буду в безопасности?

— Не знаю, — лукаво прищурился Реф. — Смотря какое искажение. Но если ты будешь находиться совсем близко…

— А во-вторых? — поспешила поменять тему я.

— Во-вторых?

— Ты объяснял, зачем ты себя ранил. Объяснил только во-первых.

— Ах, во-вторых! Решил провести эксперимент. Проверить одну гипотезу.

Внезапно я поняла, это была не жестокость, тогда, с вызовом демона. Это было желание узнать больше, чем он знает, заглянуть за грань возможного — способность, присущая всем магам, иначе они оставались бы обычными людьми. Он с равным спокойствием подставил бы под удар и любимую девушку, и родителей, и самого себя — только ради того, чтобы узнать или сделать больше, чем он знает или умеет. Я невольно посочувствовала учителю Рефа.

— Какой эксперимент? — подозрительно спросила я.

— Ничего страшного, — поспешил меня уверить колдун, чем только усилил мои подозрения.

— Нет, ты расскажи. Что за эксперимент и какую гипотезу?

— Я предпочёл бы рассказать после первых результатов…

— Сейчас!

Маг вздохнул.

— Только ради тебя. Пока ты говорила, у меня возникла интересная мысль — не являетесь ли вы всё-таки демонами.

— И ты туда же!

— Нет, почему же? Вы приходите ниоткуда, у вас есть нечеловеческие способности, и вы больше поддаётесь магии, чем обычные люди. Если не уточнять, какие именно способности — получится точь-в-точь демон.

— Совпадение! — недоверчиво фыркнула я.

— Может быть. Ещё одно — тот демон тебя узнал.

— Узнал? Меня? Думаешь, мы когда-либо виделись?

— Может быть, виделись. А, может быть, он понял, кто ты такая. Кстати, нет ничего странного, что он выдернул твой дротик и держал его в руках? Демоны всегда так поступают?

— Насчёт демонов — понятия не имею. А маг вроде бы может. Оружие какое-то время просуществует в его руке, а потом медленно истает.

— Ага!

— Так зачем ты себя поранил?

— Сама не можешь догадаться? Вам не дают накапливать «силу» на оружии и не позволяют общаться с чародеями. Почему? Может быть, если накопить «силу», вы переходите на следующий уровень? И все эти запреты нужны только для того, чтобы удержать вас на этом?

— А чародеи?

— Вот в этом мы и будем разбираться. Завтра.

— А сегодня?

Вместо ответа Реф подтолкнул меня в сторону спальни.

Внутрь он вслед за мной почему-то не зашёл, поэтому я, порывшись в комоде, вынесла в коридор два одеяла и подушку.

— Это ещё зачем? — не понял колдун.

— Спать. Вот на этом, — я продемонстрировала толстое стёганное одеяло, — можно лежать, а вторым укроешься.

— Здесь?! — ужаснулся Реф. — Докатились! Младший сын лорда должен спать на коврике под дверью, как последняя собака!

— Последняя собака спит во дворе, — возразила я.

— Мне уйти во двор?

— Вообще-то я собиралась постелить тебе в другой комнате.

Реф посмотрел на меня с видом святого аскета.

— Давай, стели в комнате, если ты так.

Когда с этим было покончено и я собиралась уйти к себе, колдун схватил меня за руку.

— Куда-а? Ты будешь спать со мной.

— С ума сошёл, — разозлилась я, безуспешно выдирая руку.

— А если тебя обнаружат?

— Мне так всю жизнь ходить, к тебе приклеившись?

— Пока — да. А потом я что-нибудь придумаю.

— Когда?

— Завтра.

Колдун уселся на пол и увлёк меня за собой. Потеряв равновесие, я упала прямо на него. Реф с самым серьёзным видом уложил меня на разложенную для него постель, укрыл одеялом и устроился рядом. Я дёрнулась, но колдун крепко прижал меня к себе.

— Пусти!

— И не подумаю. Я поклялся тебя защищать, поэтому сделаю всё, чтобы ты была в безопасности.

— Предпочитаю в опасности лежать на удобной кровати, чем в безопасности на одеяле.

— И зря, — спокойно возразил колдун, продолжая сжимать меня в объятьях. — Хотя я согласен с тобой насчёт удобной кровати. Здесь слишком жёстко, да и по полу дует, ты простудишься.

— А ты?

— А о себе я не думаю.

— Пусти!

— Ни за что.

Я глубоко вздохнула.

— Твоя взяла. Отпусти меня.

Колдун кивнул, однако вместо того, чтобы послушаться, обнял меня ещё крепче и нежно поцеловал. Я ответила…

Глава 9. Планы

Проснувшись на следующий день, я обнаружила, что колдун, умудрившись как-то переодеться, сидит рядом со мной на кровати и читает здоровущий фолиант.

— Доброе утро, — сонно приветствовала я. — Откуда книга?

— Ранка залечилась, я решил пока достать всё самое необходимое.

— С каких это пор такие книги являются самым необходимым?

— Вообще-то я имел в виду одежду. А этот трактат достал заодно, раз уж всё равно могу.

— А как же твои уверения об опасности, которой я подвергаюсь?

— Ну… — слегка смутился колдун. — Я немного преувеличил.

Я запустила в него подушкой.

— Ладно тебе! Что мне было на коврике спать, как пёсику?

— Не на коврике, а на одеяле, — поправила я, но спор продолжать не стала. — Что за трактат?

— О демонах. Пытаюсь разобраться в том, кто они такие.

— И как?

— Безнадёжно. Тут много всяких баек, рассказы о разновидностях демонах, о том, как их вызывать и подчинять себе, но ни слова о самом главном.

— О чём же?

— О том, откуда они приходят, конечно. Я хочу разобраться в том, что они за существа и как они связаны с ночными призраками.

— Делать тебе больше некуда, — проворчала я. — О чём бы полезном думал.

— Какая ты нелюбопытная, — укорил Реф. — Как же ты училась, если тебе не интересно получать знания ради них самих?

— Так и мучилась. Зачем всё это? Меньше знаешь — крепче спишь.

— Вечным сном, — дополнил колдун. — А сведения о мире демонов очень важны. Я убеждён, что вы являетесь откуда-нибудь оттуда.

— Это ещё почему? — насторожилась я.

— Потому что никто и ничего не может возникнуть ниоткуда.

— Почему?

— Так не бывает. Это закон природы.

Я пренебрежительно фыркнула.

— Фундаментальный закон, — внушительно произнёс Реф. — Даже лучшие в мире маги не могут его изменить.

— А откуда тогда тот демон взял золото?

— Оттуда же, откуда взялся сам — из демонского мира.

— Выдумываешь, — недоверчиво потянула я.

— Всего лишь строю догадки. Так я о чём? О том, какого дурака я свалял в тот раз! Надо же было, вызвав демона, приняться у него чего-то требовать! Да и ты тоже хороша.

— Я?!

— Ну да. То ей дождь, то ей золото… Кстати, чего ты возмущалась, что нам не на что будет жить? Даже на то, что не забрал учитель, могут безбедно просуществовать человек десять — и ещё останется.

— Так ты же сам говорил, что без помощи отца не сможешь платить за обучение! — возмутилась я.

— Я говорил?!

— Ну да. Там, на пустоши возле вашего замка.

Колдун рассмеялся.

— А ты хотел, чтобы я рассказал про кучу демонского золота? Ты тогда бы в меня руками и ногами вцепилась!

— А твои родители о нём знают?

Колдун пришёл в замешательство.

— Вообще-то нет, — признался он. — Всё никак к слову не приходилось.

Интересно было бы посмотреть, как они тогда себя поведут.

— Когда мы поженимся, я объявлю золото твоим приданым, — пообещал колдун. — Мы ведь его по твоей вине получили.

— Вине?!

— Ну да. Если бы ты меня не сбила, я бы узнал что-нибудь интересное про демонов, сейчас бы не гадал.

— Ну, знаешь ли! Ты и понятия не имел, о чём тогда спрашивать! Вызвал демона просто чтобы полюбоваться, а теперь ещё и на меня свою глупость сваливаешь!

— Не в этом суть, — отмахнулся Реф. — Кстати, может быть, повторим опыт?

— С ума сошёл?! Это опасно! Второй раз демона нам не прогнать!

— Ладно-ладно, не кричи ты. Не хочешь демона вызвать — не надо. Обойдёмся тем, что есть.

— И чем же?

— Экспериментом, — серьёзно ответил Реф и снова уколол свою руку. — Получается, искажение способностей хватает на две-три стражи, потом проходит. Это время переживём, потом воспользуемся магией и повторим воздействие.

— С ума сошёл! За тебя назначена награда, меня может отыскать твой учитель, а ты сидишь в моей спальне и экспериментируешь!

— Ничего страшного, — хладнокровно сообщил Реф. — Всё равно я пока не придумал, что нам с тобой делать, почему бы ни совместить время размышлений с экспериментом? А если мои догадки верны, то чем скорее мы его проведём, тем лучше.

— Не боишься, что я после твоих экспериментов исчезну?

— Как исчезнешь?

— Как демон. Или ты исчезнешь.

— Я буду держать тебя за руку, — пообещал колдун. — А там посмотрим.

Я махнула рукой. Тяга к знаниям, причём почему-то именно к таким, которые можно получить, только рискуя всем и всеми, у Рефа была неистребима.

— Тогда давай думать, что делать с магами и гильдией, — предложила я.

Реф скорчил гримасу.

— А позже нельзя? Я зверски хочу есть.

— Раньше надо было думать. У меня ничего нет.

— А как же ты обычно питаешься?

— В харчевне за углом.

— А…

— Но тебе туда нельзя!

— Почему ещё? — обиделся колдун.

— А как ты намерен выйти из моих комнат? Да и если меня засекут возле своего же «объекта»… Ты себе представляешь, что со мной сделает гильдия?

— Не представляю. Не знаком с вашими обычаями. Наверное, ничего хорошего. А если я изменю свою внешность?

— Как ты это собираешься делать? — устало спросила я. — Ты же не можешь пользоваться магией…

— Почему не могу? — возразил колдун и лихо прищёлкнул пальцами. Не знаю, что он собирался с собой сделать, но только он почти не изменился, только его длинные, доходящие до плеч чёрные волосы стали короткими и светлыми, почти белыми. Я ахнула. Реф, слегка удивлённый моей реакцией, ощупал голову и помрачнел. Подозреваю, предыдущая причёска ему нравилась больше. — Бывает…

— Зато так тебя точно никто не узнает, — попыталась утешить колдуна я.

— Даже родители, — мрачно поддакнул ученик чародея. — Ладно, раз уж так, веди в свою харчевню. Переколдовывать я, пожалуй, не рискну.

— Веди? Чтобы весь дом знал, что меня по ночам посещают мужчины?

— Почему мужчины? — тут же насторожился колдун. — К тебе кто-то ещё ходит?

— Прекрати!

— Кроме того, я тебя не по ночам посещаю, а выхожу от тебя днём.

— Очень утешает, — съязвила я.

— Ладно, я вылезу в окно, — смирился с неизбежным Реф. — Но учти, если меня заметят, это будет выглядеть ещё более подозрительно.

— А ты постарайся, чтобы не заметили.

— Я одного понять не могу, — сказал мне Реф уже в харчевне (после того, как мы расправились с завтраком). — Почему ты не хочешь выйти за меня замуж?

— Потому что ты говоришь несерьёзно.

— А если бы серьёзно — что тогда?

— Но ты же несерьёзен!

— Я всегда несерьёзен. Но замуж тебя зову на самом деле.

— Зачем тебе? Ты сын лорда, можешь выбрать себе в жёны богатую красавицу и не возиться неизвестно с кем.

— Мне нравишься ты, — возразил Реф. — А красавица за меня пойдёт вроде того пугала, которое ты изображала в отцовском замке: я младший сын без состояния и не могу рассчитывать на удачный брак.

— Но у тебя же есть куча золота!

— Тш-ш! Не кричи об этом, а то прирежут обоих в тёмном переулке.

— Ты же колдун, кто тебя может прирезать?

— Тш-ш! Тихо! А насчёт денег — ещё хуже. Объяви я о том, какое богатство на меня свалилось — за мной будут гоняться все, кому не лень, лишь бы запустить руку в мою сокровищницу. Невесты — в первую очередь.

— Так выбрал бы среди них — и горя бы не знал.

— Я уже выбрал. Тебя.

— Сумасшедший! Твои родители будут в ярости.

— Переживут. Чёрному Ордену всё дозволено.

— А твой учитель?

— А что он может сделать? Я взрослый человек и могу жениться на ком захочу. Послушай-ка, если ты спрашиваешь о таких вещах, значит, ты уже согласилась и только стесняешься признаться.

— Чепуха! За нами идёт охота, нам некуда податься, а ты хочешь ни с того, ни с сего жениться!

— Тш-ш! Давай вернёмся к тебе.

— Вместе?

— Мы уже поели вдвоём, на глазах у всех, кто мог этим заинтересоваться. Почему бы мне ни навестить тебя?

Крыть было нечем. В конец концов, мало ли кто может зайти ко мне в гости?

— Я уже всё придумал, — сообщил Реф, когда мы вернулись ко мне. — Как только пройдёт рука, мы отправимся в замок моей тётушке. Она всегда меня любила и не откажет в крове мне и моей невесте.

— А магический поиск?

— Там придумаем. Здесь оставаться слишком опасно — слишком многие тебя знают и могут донести обо мне из чистого желания посплетничать.

Что мне оставалось делать? Только согласиться со всеми его предложениями.

— А до отправки что будем делать?

— Сложи вещи, — посоветовал Реф. — Хотя бы самое необходимое.

— А ты?

— А я, — усмехнулся колдун, взяв в руки стоящую в углу гитару, — буду тебя развлекать.

Глава 10. Госпожа Кель

В замок тётушки мы переместились, как только к Рефу вернулась способность колдовать без ошибок, то есть ближе к вечеру. За это время он успел спеть мне несколько десятков песен, чем окончательно покорил моё сердце (но я в этом признаваться не собиралась) и ещё раз сводить в харчевню. За мой счёт — собирая утром своё «самое необходимое», колдун даже не подумал о деньгах.

Он благоразумно переместил нас во двор замка, чтобы не пугать родственницу и велел привратнику сообщить о прибытии гостей. Привратник явно раньше не знал, что племянник хозяйки колдун, поэтому со всех ног бросился выполнять поручение. Мы остались во дворе.

— Ты уверен, что она тебе обрадуется? — волновалась я, приплясывая от холода. — Ты ведь, наверное, её лет семь не видел.

— Десять. Обрадуется обязательно. Замёрзла?

— Ты ещё спрашиваешь! Зима же на дворе!

— А зачем было так легко одеваться? — Реф поспешил меня обнять, чтобы хоть так передать тепло.

— Я думала, ты нас в замок переместишь.

— И зря. Потерпи немного, сейчас…

— Реф, мой мальчик, — послышалось от дверей. — Какой болван оставил тебя мёрзнуть во дворе? Как ты сюда попал? А это кто?

— Моя невеста, — ответил Реф, поворачивая меня к тёте. Я только собралась изобразить приветственный поклон, как…

— Куда ты меня привёл?!

— А что не так?

— Как она может быть твоей тётей?!

— Почему бы и нет?

— У этой женщины, — закричала я, забыв о всяческих правилах приличий, — не может быть никаких родственников!

«Тётушка» молча стояла в дверях замка и ждала, пока мы выясним отношения. Вот что значит благородная леди! Проблема только в одном…

— Она жена моего покойного дяди, — уточнил Реф. — Но мы всегда… Погоди, она, что, тоже ночной призрак?!

— Хуже. Она была моим личным куратором в гильдии, пока я училась.

— Я рада тебя принимать в своём замке, Лика, — приветливо улыбнулась госпожа Кель. — Заходите внутрь, а то простудитесь.

— Не понимаю, как это могло случиться, — жалобно проговорила я, обеими руками держа кубок с подогретым вином.

Реф настоял на полной откровенности между нами — после того, как его тётушка заверила колдуна в полной родственной лояльности и даже дала слово чести. Всё-таки благородное воспитание — ужасная вещь. Как Реф может верить слову «ночного призрака», пусть даже она долгое время играла роль добропорядочной жены лорда? Но приходилось принимать его правила игры. С каждой минуты Реф всё больше и больше мной командовал, видно, собираясь распоряжаться каждым моим шагом. Самое ужасное, что я ничего не имела против.

Леди Кель добродушно мне улыбнулась той знакомой ещё по занятиям улыбкой, какой она встречала жалобы на непонятные разделы магии или не работающее оборудование. Это может показаться беспечным, но она, как и я во время своего маскарада, не изменила имя. С другой стороны, и Лика, и Кель были довольно распространёнными в стране именами; по ним невозможно найти конкретного человека. Больше мороки было бы с запоминанием нового имени.

— Когда я узнала, что у племянника открылись волшебные способности, я прекратила его у себя принимать, — пояснила она. — А сообщать в гильдию о косвенном родстве посчитала лишним. Среди нас слишком много перестраховщиков. Но, раз вам больше не к кому обратиться, оставайтесь. Я в долгу перед твоим родом, мой мальчик.

— Я вам очень благодарен, тётя Кель, — серьёзно ответил Реф. — Вы нас очень выручили. Но раз мы всё друг о друге знаем, может быть, вы расскажите, кому я успел насолить?

— Боюсь, я не могу пролить свет на эту загадку, — виновато произнесла госпожа Кель. — Мне так и не удалось узнать, кому ты мог помешать. В гильдию обращался человек, которого специально нанимают для ведения таких вот деликатных переговоров. Мне удалось его разговорить — имени заказчика он, конечно, не назвал, но сказал, что подозревает, что и тот всего лишь действовал по чьему-то поручению.

— Бред какой-то! — воскликнул Реф. — Зачем столько сложностей ради недоучившегося колдуна?

Я умилённо подумала, что у него есть по крайней мере одно замечательное качество — умение принимать себя таким, какой есть. Редко встретишь такого человека. А ведь это не единственное его достоинство…

— Причин может быть много, — как ни в чём не бывало продолжала госпожа Кель. — Это может быть твой старший брат: вы с ним всегда не ладили, а теперь он может протестовать против траты денег на твоё обучение. Это может быть твой отец, которому надоела причуда сына. Речь ведь идёт не об убийстве, с их точки зрения это может быть даже благом. Может быть, наоборот, кто-нибудь хочет навредить твоему отцу или боится, что ты вмешаешься в его отношения с кем-нибудь. Он в последнее время ни с кем не враждовал? — Леди Кель посмотрела на племянника, тот развёл руками, расписываясь в своей неосведомлённости. — Может быть вассал отца — по тем же причинам. И, конечно, остаются враги твоего учителя.

— Учителя?

— Разумеется. Если я не ошибаюсь в ваших обычаях, ученик приносит магу деньги, и даже после обучения обязан выступать на стороне учителя. Ты будешь сильным волшебником, мой мальчик, возможно, кому-нибудь это не нравится.

— Откуда вы знаете? — не выдержала я. — Вы же десять лет не виделись.

Леди Кель снисходительно улыбнулась.

— Как же мне не знать, если именно моё вмешательство привело к появлению в мире этого волшебника.

— Ваше?! — хором воскликнули мы.

Леди улыбнулась.

— Это была довольно сложная интрига. Дело прошлое, но, Лика, не верь заверениям, что в гильдии все любят друг друга, что среди нас царит мир и благодать. Был один очень нехороший человек — тебе о нём знать не следует — он сильно мешал мне, постоянно вредил и перебегал дорогу. Я знала, какие планы он строит. Рано или поздно он предал бы всех нас, но… — Она ласково улыбнулась. — Я успела раньше.

— Вы его убили?!

— Всего лишь выдала Серому Ордену. Они как раз интересовались, кто лишил волшебства их магистра.

— Вы?…

— Самое смешное, что именно в этом бедняга был не виноват, — добила госпожа Кель. — С магистром справилась я сама.

— Вы?!

— Не могла же я рисковать. Он работал чисто и следов не оставлял, вот и пришлось постараться, чтобы Серые отыскали моего противника и были достаточно злы, чтобы не слушать никаких оправданий. И вообще не разговаривать с предателем. Мало ли что он мог рассказать в обмен на жизнь и свободу?

— Они его убили? — потрясённо спросила я.

— Разумеется. Зато можешь полюбоваться на своего жениха. Предатель был силён. Реф будет лучшим в своём Ордене!

Колдун покраснел от смущения и удовольствия. Тётушка любовалась им с видом художника, рассматривающего своё лучшее творение.

Не удивлюсь, если тот маг, чья сила впустила меня в этот мир, тоже был «сработан» госпожой Кель. Не даром я первой наткнулась именно на неё. Но сейчас это не имеет значения.

— А у него не осталось родных? — осторожно спросила я.

— У кого?

— У предателя.

Госпожа Кель рассмеялась.

— У нас не бывает родственников, милочка!

— Я знаю, — упрямо настаивала я. — Но вот вы, а вот человек, который зовёт вас тётей. Разве предатель не мог жениться? Иметь возлюбленную, друга, воспитанника, ученика?

— Считаешь, он мог оставить мстителя? — уточнил Реф. — Не исключено.

Он внезапно помрачнел и отставил свой кубок в сторону.

— Ты чего? — не поняла я.

— Да так. Подумалось… Ещё недавно у меня было всё: родные, учитель, способности, мне прочили прекрасное будущее.

— А куда они делись? — обиделась я, догадавшись, куда он клонит.

— А теперь в придачу ко всему, у меня есть целое скопище врагов и я не знаю, откуда ждать удара! — горько произнёс Реф. Мне стало неуютно. Он никого не обвинял, но казалось, что именно меня он считает причиной всего этого.

— Зато ещё есть невеста! — весело напомнила госпожа Кель, на которую хандра племянника особого впечатления не произвела. — К чему грустить о том, чего не можешь изменить?

— Невеста, — ничуть не развеселился Реф. — Которой поручили лишить меня самого дорогого в жизни! Узнать бы ещё, какой гад до этого додумался!

Госпожа Кель потрепала его по руке.

— Об этом не печалься. «Гад» перед тобой.

— Вы?! Но почему?

— Когда я узнала, кого заказал посредник, — ничуть не тушуясь под нашими подозрительными взглядами, отвечала леди Кель, — я употребила всё своё влияние на то, чтобы это дело поручили моей подопечной. Ты уж прости, девочка, что я такого мнения о тебе, но ты была не самой прилежной ученицей: слишком много ленишься и отвлекаешься на разную ерунду. Вечно витаешь в облаках. Поручи мы это мастеру — он мог бы найти Рефа, как тот ни прячется. Но подмастерье, да ещё и такая, как ты… Никто особо не возражал: браться за ученика почти безнадёжное дело, кому охота позориться? Так что с моей подсказки утвердили Лику.

— И вы так просто погубили мою жизнь? — разозлилась я. — Гильдия никогда не сделает меня мастером, пока я не выполню взятый заказ. И вы знали это, когда сваливали на меня Рефа!

— Прости, девочка, но когда пришлось выбирать между ученицей и племянником, родственные чувства оказались громче. Не для того я столько лет следила за его ростом — сначала сама, потом тайно, узнавая весточки от его родителей и слуг, — чтобы вот так запросто погубить.

— А обо мне вы не подумали?

— Ты и подмастерьем неплохо проживёшь, — неожиданно холодно ответила госпожа Кель. — А теперь тебе и вовсе грех жаловаться.

Реф провёл рукой по коротким светлым волосам — по непонятным причинам, менять причёску на прежнюю он не спешил. Может быть, считал, что ещё пригодится. А, может, попросту не сумел исправить, с него станется.

— Не говорите так, тетя Кель, — попросил Реф. — Я ужасно рад, что всё так обернулось, но, если бы я был бы не тот, на кого идёт охота и всё равно женихом Лики, я бы вам спасибо не сказал.

«Благородная леди» пожала плечами, всем своим видом демонстрируя, что и не ждала благодарности в этом жестоком мире.

Глава 11. Бегство

От тёплого вина нас быстро разморило и мы отправились по разным комнатам спать. Тётя Кель была решительно против малейшего «разврата» и сказала, что наше поведение до свадьбы должно быть исключительно пристойным. Как ни странно, Реф мгновенно с ней согласился и ушёл спать едва ли не раньше меня. Спустившись утром к завтраку, я его не застала.

— Реф ещё спит, не будем его будить, — предложила госпожа Кель. Я кивнула, неуверенно устраиваясь на предложенном месте напротив бывшей наставницы. Вчерашний разговор смутил меня и теперь я не знала, как себя вести. Интриги, предательства, манипуляции советом мастеров… всё это казалось страшным сном, который хотелось поскорее забыть. А уж то, что она меня подставила… даже ради племянника — но ведь я ей верила! Она была моим куратором и, пока я не получила право носить своё оружие, именно к ней я шла со всеми своими бедами и радостями. А во время посвящения она отдала мне больше всех «силы». Кстати, надо будет Рефу подкинуть мысль — не может ли кинжал «узнавать» его из-за того, они оба появились благодаря мастерству госпожи Кель, одного из лучших «ночных призраков»?

— Лика, девочка, — неожиданно покаянно заговорила наставница. — Ты уж извини, что так получилось. Будь у меня время придумать что-нибудь получше, я бы придумала, а так изобретать пришлось прямо на ходу. Не тревожься насчёт гильдии — я что-нибудь придумаю.

— Спасибо, — только и сказала я.

— Ты мне больше не веришь? — невесело усмехнулась госпожа Кель. — С каких пор? Впрочем, не говори, я и сама могу ответить. Ты испугалась того, что узнала обо мне? Но, девочка, такова жизнь. Потом будешь благодарить, что я научила тебя видеть правду.

— Нет-нет, — поспешила возразить я. — Вовсе не из-за этого!

Ой. Я собиралась сказать, что я ей доверяю по-прежнему, а получилась какая-то чепуха.

— Понимаю, — всё также невесело кивнула моя наставница. — Ты стала скрытной намного раньше. Почему ты не рассказала мне, что по дороге на посвящение встретила Рефа? Тогда я бы придумала что-нибудь другое. Тебе будет сложно доказать, что ты не могла его найти, сложнее, чем другим ученицам, которые мальчика и в глаза не видели.

— Простите. Я не знала.

— Так и не доверяешь? Ладно, может, это и к лучшему. Подозревать всех и вся — тогда из тебя получится хороший мастер гильдии. Будешь доверчивой — породишь ещё одного волшебника, только и всего.

Я молча кивнула.

— Тогда я преподам тебе ещё один урок, — предложила госпожа Кель. — Скажи, ты доверяешь Рефу?

— Как я могу не доверять своему жениху? — удивилась я.

Госпожа Кель хмыкнула.

— А ты действительно хочешь выйти за него замуж? Или притворяешься ради его защиты и покровительства?

— Конечно, хочу! Разве я стала бы притворяться?…

— Ты плохо слушала мои уроки, — покачала головой наставница. — Тогда скажи, ты не боишься, что он тебя предаст?

— Он? — Я нервно рассмеялась. — Но зачем? Я была у него в руках сотни раз, но он каждый раз отпускал меня целой и невредимой. Зачем ему обманывать меня сейчас?

— Никто не знает, что на уме у чёрного колдуна, — наставительно произнесла госпожа Кель. — Вот тебе доказательства: он беспрерывно говорит он свадьбе — но просил ли он начинать приготовления? А ведь, казалось бы, чего вам ждать, никаких гостей вы не ждёте.

— Но…

— Он сказал, что устал и хочет спать, но глаза у него были напряжённые и выжидающие. Ты и сама могла бы заметить, если бы тебя не так разморило… кстати, не только от вина. Ты не видела, но я этот жест хорошо знаю. Реф навёл на тебя сонные чары.

— Но…

— И, наконец, ваши комнаты в разных концах замка. А знаешь, чья это была идея? Рефа!

— Я вам не верю, — дрожащим голосом произнесла я.

— Правильно, деточка, доверять людям глупо. Поднимись и позови моего племянника к завтраку. Только не стучись сразу в дверь, сначала послушай — вдруг там что-нибудь интересное происходит?…

Реф действительно не спал: из его покоев доносились голоса. С кем это он может разговаривать?

Я застыла у дверей, прижав ухо к замочной скважине. Мне говорили, что люди считают подслушивание неприличным занятием, но ещё и объяснили, насколько оно полезно бывает при случае. Госпожа Кель и объясняла.

— Всё идёт по плану, — докладывался Реф. — Она ничего не заподозрила, тётушка даёт нам убежище, я постоянно «заряжаю» кинжал, изменений пока не замечено.

Знакомый приглушённый голос скупо похвалил ученика, посоветовал продолжать в том же духе и потребовал обрисовать обстановку в замке. Реф безо всякого стеснения принялся рассказывать о тайной профессии родственницы и её влиянии на гильдию. Я тихо отступила от двери. Если он будет рассказывать всё по порядку, я ещё успею… успею уехать.

Госпожа Кель ждала меня внизу, в пиршественной зале, где мы завтракали. Ей было достаточно одного взгляда на моё лицо, чтобы всё понять.

— Убедилась? — уточнила она на всякий случай. Я молча кивнула.

— Вы мне поможете?

— Я дам тебе сани, — пообещала наставница. — Твои вещи уже собраны и вынесены во двор, лошадей я уже приказала закладывать. У меня найдётся шуба на тебя. Можешь отправляться прямо сейчас.

— Сейчас? — глупо переспросила я.

— А ты хочешь ждать, когда мой племянник доставит тебя в замок учителя? — резонно возразила госпожа Кель. — Лучше уезжать не прощаясь и не оглядываясь. Запомни мои слова, деточка — уходить надо именно так. Прочь, забывая обо всём, что оставляешь позади. Ну, как, готова?

— Да, — просто ответила я. — Спасибо вам. Вы… вы передадите ему, что я…

— Ничего я не буду ему передавать, — перебила меня наставница. — Ни слов, ни записок, ни подарков. Забудь о нём, и пусть он о тебе забудет. И не прощайся со мной: мы ещё встретимся, и не раз. Иди и не оглядывайся. Запомни — никогда не оглядывайся на прошлое!

Уже сидя в санях, я подумала, что госпожа Кель не так уж бескорыстна: она ещё могла обманывать гильдию, делая вид, что не знает никакого младшего сына лорда северного моста. Или что он никогда у неё не бывает. Даже могла тайно принимать его у себя: люди в её замке, не чета слугам лорда моста, получают деньги в срок и за госпожу готовы в огонь и в воду. Никому и никогда не проболтаются. Она могла спихнуть непосильное задание на посредственную ученицу, поскольку всё равно никто не мог бы с ним справиться. Но принимать у себя и ученицу, и заказанного колдуна было слишком рискованно даже для неё. А она не любила неоправданного риска.

Но это было неважно. А важным было то, что она совершенно права: доверять людям — глупо. Чёрным магам — ещё и смертельно опасно.

Сани вывезли меня в небольшой город, как оказалось, в десяти днях езды от моего прежнего дома. Такое расстояние меня вполне устраивало: никакая гильдия меня здесь не найдёт.

Я принимала мелкие заказы, жила, если честно, впроголодь и каждые два дня меняла место своего пребывания. Почему-то колдуны ужасно не любят, когда кто-то снимает их чары, тем более, что мы берём меньше.

Как воспринял мой отъезд Реф, я не знала. Но когда я ещё ехала в санях (тогда впереди показались стены города), мне на колени свалился кинжал с обёрнутой вокруг лезвия бумажкой. На кончике алела капелька крови, а на бумажке ней было написано только одно слово: вернись. Бумажку я потом сожгла. А после этого купила амулет, защищающий от магического поиска и, помолившись неизвестно кому для удачи, вонзила кинжал себе в грудь. Не сказать, чтобы было совсем не больно, но в воздухе что-то тренькнуло и стало легче дышать. Значит, я правильно догадалась, колдун наводил на меня какие-то чары. Может быть, из-за них амулеты и не препятствовали поиску. Во всяком случае, найти меня Реф не мог.

Зато кинжал исчезал в самые неподходящие минуты и возвращался, как выразился один заказчик, ставший невольным свидетелем такого возвращения, «чуточку окровавленным». Это была одна из причин, почему я мало зарабатывала: специалист, который не может уследить за своим инвентарём, не вызывает доверия. Порой, ложась спать, я задумывалась, удастся ли мне позавтракать… но ни о чём не жалела.

Глава 12. Белый Орден

Непрочное спокойствие закончилось слишком скоро. Угораздило меня появиться в городе, где всем заправляли маги Белого Ордена. Не то, чтобы я имела что-то против именно этой разновидности волшебников, но у них есть несколько неприятных качеств. Ненормальная принципиальность, нетерпимость ко всем, кто от них отличается и способность узнавать всё, что от них скрывается. А в остальном это, разумеется, очень добрые и порядочные люди. Говорю это совершенно серьёзно: мне посчастливилось на своей шкуре оценить их доброту и порядочность.

Конечно, они не творили в своём городе злых и вредных чар (это была вторая причина моего голодания). Основной вред приносили заезжие «гастролёры» чёрных и серых, да, изредка, неумелые, но старательные ученики, как и все ученики в мире, приносившие больше вреда, чем пользы.

Однако белые ничего не имели против, чтобы за известную мзду исправлять этот вред. Конечно, как добрые волшебники, они снимали злые чары и бесплатно — если точно знали, что человек не может с ними расплатиться. А если может — почему бы не потребовать законный гонорар? Вот этот-то гонорар моими стараниями у них из рук и уплывал. Тем более, что я, как оказалось, могла справиться не только с чужими чарами, но и с мелкой нечистью, которой полно даже в городе белых (а ведь за избавление от неё по очереди платят самые богатые люди города!).

Не удивительно, что меня терпели примерно месяц, а после, проанализировали статистику уплывших заказов и со свойственным белым рвением взялись за поиски конкурентки.

В дверь они постучались в первый день весны — наверное, магическим способом узнали, что я решила отдохнуть и поэтому не выходила из дома (а точнее, сидела весь день без заказов).

А, может, хотели устроить себе праздник.

Со мной обошлись исключительно корректно. Обездвижив заклинанием, сухо проинформировали, что я исчадье мрака, должна сдаваться без боя и молить о помиловании. Если я выдам им убежища других «исчадий», могу надеяться, что умру безболезненно.

Я гордо промолчала — просто не смогла сочинить такого же прочувственного ответа. Они восприняли это как должное и оттащили моё неподвижное тело в городскую тюрьму.

Тюрьма, должна честно сказать, была по нынешним временам образцовая. Во-первых, в ней было не холодно и не сыро. Во-вторых, в ней не было ни крыс, ни насекомых, никакой другой гадости. В-третьих, тюремщики держали себя с тем же отстранённым презрением, что и маги (хотя колдовать не умели), и не позволяли себе ни оскорблений, ни измывательств над пленницей.

В тюрьме меня продержали неделю. Каждый день приходил одетый в белое маг, обездвиживал меня из-за двери заклинанием и переносил на очередное заседание суда. Суду уже давно всё было ясно и вызывали меня исключительно в надежде добиться какой-нибудь информации. За молчание меня пугали публичной казнью, а то и выдачей чёрным — те давно мечтали заполучить «ночного призрака» для своих опытов.

Я не проронила ни слова. Не то, чтобы я не боялась боли и смерти, просто не верила, что моя участь зависит от поведения. Если белые захотят, они всё равно выдадут меня чёрным. А те, помимо своих экспериментов, тоже заинтересуются другими «призраками». В отличие от белых собратьев, чёрные вряд ли погнушаются пытками — надо знать, что сказать им хотя бы в первое время. «Полезной» информации было кот наплакал: госпожа Кель в своём замке, да несколько мастеров и подмастерий, о которых я не знала ничего, кроме имён и внешности. Не так уж мало, конечно, но для поимки недостаточно, можете мне поверить.

А даже если достаточно — когда, как расписывают белые, сама душа начнёт кричать от боли, мне будет глубоко плевать, кого я своими откровениями подставляю. Жаль, что кинжал не убивает. Жаль, что я не могу управлять им одной волей, без участия рук.

Глупая жизнь, продлившаяся всего несколько лет. Интересно, умру я или попаду в мир демонов, о котором говорил Реф?

Одним словом, заключение моё было совершенно неинтересным, начисто лишённым драматических переживаний. Слегка тревожила маячившая впереди смерть, но по этому поводу у меня уже не хватало сил переживать. Было только жаль, безмерно жаль, что я так и не сказала Рефу, что люблю его. Мы как-то обходились без признаний. Пусть он предал меня, но уж это ему стоило бы знать.

Разбирательства белых (а точнее, спор по поводу моей участи) подходили к концу, когда ежедневно исчезающий кинжал снова пришёл с запиской. На этот раз она была длиннее: «вернись, или никогда не увидишь своего оружия».

Эта угроза меня насмешила. Было бы чем писать, я бы непременно ему ответила.

Словно в ответ на эти мысли кинжал задрожал и превратился… в перо. А вместо чернил на кончике алела капелька крови.

Вот это да! Надо пользоваться подарком судьбы, пока есть.

Я долго думала, что бы такого умного сказать на прощание, но так и не сумела сообразить. Тогда решила быть логичной и ответила на угрозу.

«Скоро он мне и не понадобится».

Я почти надеялась, что колдун заподозрит, что я выхожу на загадочный «следующий уровень», на который он меня так старательно толкал, и знаю об этом, но… кого я хотела обмануть?

«Где ты?! Что с тобой случилось?!»

Пожав плечами, я честно ответила: «В тюрьме белых. Я попалась».

Ответ меня, честно сказать, обескуражил своей краткостью.

«Дура».

Вот и попрощались.

На последнем заседании судья с ненужной торжественностью поставил меня в известность, что чёрные настойчиво требуют моей выдачи. И, если я немедленно не признаюсь, именно это и произойдёт. Со всеми вытекающими последствиями.

Я покачала головой и приговор был оглашён — повесить на городской площади в назидание прочим. Я же говорила, что от меня ничего не зависит.

Откровенно скажу, мужественно встретить своё последние утро мне не удалось. Я рыдала, выла и ругалась, мечась по камере. Я не хотела умирать. Только не я. Только не так. Не на виду у толпы, радостно предвкушающей…

На что я надеялась всё это время? Что позволяло мне сохранять спокойствие?

На помощь колдуна? Думала, он всё равно отыщет меня и спасёт? Дура! Он был совершенно прав — круглая дура!

За этим увлекательным занятием я не услышала тихого звона, с которым кинжал упал на пол. Заметила только когда споткнулась о клинок во время своих метаний.

«Ты зря разорвала связь. Мне нужна твоя кровь, хотя бы капля».

Я подавала вспыхнувшую в груди безумную надежду. Он просто хочет урвать своё.

«Как я её тебе добуду — зубами? Здесь нет ни одного острого предмета».

В ответ он привязал к кинжалу булавку.

Я пожала плечами. Реф внёс в мою скучную, в общем-то, жизнь, вихрь приключений и, я не побоюсь этого слова, искреннего чувства. Какая разница, что он всё это время меня использовал? По крайней мере, мне будет чьё имя шептать на эшафоте.

Окровавленная булавка исчезла вместе с кинжалом.

Ответа я не дождалась.

Прошла, наверное, вечность перед тем, как за окном забрезжило утро — время моей смерти. Сил кричать и ругаться уже не было. Плакать — тоже. Если бы во что-нибудь верила, я бы молилась о том, чтобы умереть здесь, не дожидаясь выхода на городскую площадь.

Но чудес не случается, особенно если они неугодны магам.

Только я успела это подумать, как снова появился мой кинжал. На этот раз, кроме записки, к нему были прикреплён массивный перстень-печатка. Рисунка я разобрать не смогла, что-то непонятное.

«Надень перстень на руку и представь, что его не существует, — гласила записка. — Он исчезнет, но ты не пугайся. Сделай вид, что ничего не изменилось и, когда выйдешь из-под крыши, представь, что поворачиваешь перстень вокруг пальца. Не торопись, надо, чтобы в этот момент к тебе никто не прикасался».

Я была не в том положении, чтобы спорить. Едва успела выполнить первую часть инструкции, как почувствовала знакомое влияние парализующих чар. Как я от них устала!

Ничего, теперь уже скоро. Теперь уже отдохну.

Маги так и не рискнули дать мне свободу движений, поэтому несли меня на руках через весь город к площади. Толпа знала об отношении устроителей зрелища ко злу во всех его проявлениях. Поэтому торжественный ход обошёлся без плевков, камней и тухлых овощей. Всё было чинно, мирно и благородно. Белые волшебники вершат казнь над демоном, принявшим человеческий облик. Не шумите, люди, лучше простите исчадью преисподней то зло, которое оно причинило одним своим присутствием — как белые прощают свои прохудившиеся кошельки.

Сильно подозреваю, что отсутствием плевков я была в большей степени обязана тому, что меня несли, по какой-то дурацкой традиции, сами волшебники Ордена. По очереди. А горожане были не дураки, понимали, что маги любого цвета в гневе очень страшны и боялись ненароком промахнуться.

Всю дорогу я не могла выбрать момент, чтобы воспользоваться подарком Рефа. Интересно, что в нём — спасение или мгновенная смерть?

Наконец меня поставили на эшафот и герольд принялся зачитывать приговор, подробно перечисляя мои злодеяния. Честно скажу, эта речь меня тронула. Я и не думала, что столько успела сделать за какой-то месяц. Как там Реф писал? Мысленно повернуть вокруг пальца? А в какую сторону?

Невидимый перстень жёг огнём. Или мне это казалось от волнения, не знаю. Мне всё никак не удавалось сосредоточиться и представить себе нужное движение. Наконец герольд дочитал приговор и воззрился на меня. Кажется, мне предоставлялось последнее слово. Стало тихо.

Я разомкнула пересохшие губы. Надо постараться, это ведь просто!

— Прощайте, — тихо произнесла я охрипшим от крика голосом. И всё-таки повернула перстень. Толпа разочарованно взвыла, когда с тихим хлопком я растворилась в воздухе.

Следующее, что я увидела, был уже знакомый учебный зал в замке чёрного чародея. Сам чародей стоял недалеко от того места, где я появилась и с интересом смотрел на меня. Чуть поодаль стоял Реф. При виде его я почувствовала, как на глаза навернулись слёзы.

— Неплохо, — прокомментировал моё появление чёрный маг. — Ты отлично справился! Кажется, с ней всё в порядке. Похудела, осунулась, но это неудивительно после всего произошедшего. Первое время понадобятся успокаивающие заклинания, но не переборщи. Когда она совсем оправится, можешь продолжить исследования. Раньше не стоит.

Я молчала — привыкла уже за неделю пребывания в тюрьме молча ждать, пока мою участь решают другие.

Реф покорно кивнул.

— Я вас оставлю, — как ни в чём ни бывало продолжил чародей. — Думаю, вам есть что обсудить.

И исчез. Реф какое-то время просто стоял и смотрел на меня, а потом открыл рот.

— Дура!

Я не ответила, но это его не успокоило. Видимо, многое накопилось за месяц с лишним разлуки, отстранённо подумала я.

— Кретинка! Идиотка! Как ты могла? Зачем ты бросила всё и сбежала из замка?!

— Ты предал меня, — хрипло ответила я. Кажется, Рефу очень не понравился мой голос — он подскочил, как ужаленный, а в глазах появилось неподдельное беспокойство.

— Я?! Тебя?! Да что ты несёшь?!

— Ты. Меня. Предал, — упрямо ответила я. — Я слышала утром, как ты разговаривал со своим учителем. А говорил, что будешь скрывать от него.

— Я поклялся, что защищу тебя, — зло ответил колдун. — От любой опасности. Когда всё обдумал, связался с учителем. Мы не продержались бы долго, скрываясь от него. А он никогда не стал бы прерывать мой эксперимент, не узнав о результатах. Ты была бы в полной безопасности.

— Я не верю.

— Дура!

Он прошёлся по залу, потом повернулся ко мне.

— Почему ты мне ничего не сказала? Почему ни о чём не спросила? Почему сбежала?

— Я видела, что ты предал меня. Зачем мне было оставаться и чего-то ждать?

— Дура! Я клялся, что защищу тебя, — с каким-то отчаянием повторил Реф. — Я дал тебе слово — слово дворянина! А ты!..

— Я не верю тебе, — снова произнесла я. — Грош цена твоему слову, колдун.

Его лицо исказилось в яростной гримасе.

— Я бы заставил тебя ответить за это, — прошипел он. — Некому не позволено усомниться в клятве дворянина! Тебя извиняет только то, что ты была на волосок от смерти, иначе…

Тут я не выдержала. Я всё могла стерпеть, но увидеть на любимом лице ненависть…

Колдун тоже не выдержал. Он забыл снять с меня парализующее заклинание белых, и я так и рыдала, неподвижно стоя столбом. Зрелище, полагаю, было жуткое, не мудрено, что Реф бросился меня утешать и успокаивать.

За что-то просил прощения, что-то обещал, в чём-то торжественно клялся, о чём-то расспрашивал. Я ничего не понимала, только рыдала, уткнувшись ему в грудь, и беспрестанно повторяла его имя.

Глава 13. Эксперимент

Реф приложил все усилия к тому, чтобы привести меня в чувство. Заботился, отпаивал успокаивающими, не отходил ни на шаг и всячески старался развеселить. То ли он тайком применил свою магию, то ли причиной было моё крепкое здоровье, но я быстро пришла в себя и снова научилась смеяться. Первое время мне казалось, что у меня это никогда больше не получится.

Учитель Рефа сначала предоставил ему долгожданные «каникулы» — если считать отдыхом выхаживание больной невесты. Потом, когда я перестала бояться одиночества, стал привлекать ученика к занятиям. На меня чародей смотрел без всякой злобы, словно и не я была членом самой ненавидимой магами гильдии.

Реф открыл мне, что именно его учитель пытался добиться у «белых» моей выдачи. Когда меня не сумели найти с помощью магии, они решили, что я могу спрятаться в ближайшем городе, тем более что Реф точно знал: денег на дальнюю дорогу у меня не было. Чёрному магу прочёсывать город белых немножко не с руки, поэтому волшебники просто ждали. И дождались. К сожалению, белые были слишком порядочны, чтобы отдать чёрным магам кого бы то ни было — а на деле боялись отдать враждебному Ордену преимущество в извечном соперничестве.

Моё предположение о корыстной выгоде прогнавшей меня госпожи Кель Реф полностью разделял с самого начала: узнав о моём отъезде, он немедленно покинул ставшее ненужным убежище и тем самым полностью избавил родственницу от риска. После того, как мы это обсудили, моя наставница больше в разговорах не упоминалась. Не хотелось её проклинать, а добрых слов мы бы для «тётушки» не нашли.

Когда учитель Рефа пришёл к выводу, что я окончательно поправилась, эксперименты Рефа были продолжены — несмотря на мои отчаянные протесты. А что, если я исчезну, как дым, а если я окажусь в чужом мире и там меня съедят демоны, а если я превращусь в кого-нибудь страшного…

Ещё я боялась, что Реф этими экспериментами повредит себе. У него на руках уже живого места не было от бесчисленных ран, которые он наносил себе. А если когда-нибудь случится так, что он уже не сможет колдовать? А если это не я изменюсь, а он? Я пыталась поговорить и с самим Рефом, и с его учителем, но они подняли меня на смех, а потом долго, нудно и непонятно объясняли мне беспочвенность моих опасений. Я ничего не поняла, поэтому продолжала пугать Рефа, что изменения случатся со мной. Он содрогался, но не отступал. Возможность открыть новое для него была важнее всего на свете, важнее сна, еды, питья и любви. Сам он уверял меня, что всё под его полным контролем и в любом случае волноваться пока рано, кинжал ещё далёк до «полной зарядки».

Как я уже говорила, учитель Рефа относился ко мне безо всякой злобы, недоброжелательства или презрения. Для него я была в первую очередь интересным объектом для экспериментов, во вторую — невестой ученика. Для всего остального не оставалось места. Чародей по-своему любил Рефа — если не как ученика, то хотя бы как лучшее своё творение, свою гордость и опору, свой козырь в извечных интригах Ордена. Будучи мудрым наставником, он предпочитал видеть своего ученика в полном телесном и душевном здравии. Если тому для счастья не хватает «ночного призрака» — ну и пускай его забавляется со своей игрушкой.

Я очень старалась усвоить урок и не заблуждаться насчёт чародея. Если женщина, которая в какой-то мере меня воспитала и долгое время была для меня всем, оказалась далеко не такой, какой мне казалась, доверие к чёрному магу могло стать смертельной ошибкой. Однако чародей, словно не желая облегчать мою задачу, оставался неизменно вежлив, приветлив и корректен.

Таким он оставался и тогда, когда в одно ненастное утро разыскал нас обоих в учебном зале.

— Мне очень жаль, — сказал маг, обращаясь в первую очередь к ученику.

— Учитель?

— Из-за твоей девушки у нас могут быть неприятности, — безо всякого выражения поведал чародей. — Каким-то образом Белые узнали о том, что мы причастны к её пропаже и теперь требуют вернуть преступницу.

Реф, совершенно не замечая того, что он делает, обнял меня, отгораживая от опасного мира и находящегося мира.

— Разумеется, я заверил их, что это какая-то ошибка, — сухо сообщил маг. — Не думаю, что они мне поверили, но на какое-то время отстанут. Но ты должен понимать, что передышка будет недолгой.

— Вы хотите выдать Лику? — то ли в панике, то ли с угрозой спросил Реф.

— Я лично нет. Но есть люди, которые хотят, чтобы я это сделал. На твоём месте, — подумав, сказал чародей, — я бы поторопился закончить эксперимент. Его результаты, если они будут достаточно интересны, могут послужить достаточным аргументом.

— Аргументом — чего? — спросил Реф, но его учитель не ответил, исчезнув, по своему обыкновению, не прощаясь.

— Что будем делать? — задала я уже набивший оскомину вопрос. Думать о том, что нам всё-таки придётся бежать отсюда и прятаться от учителя Рефа, мне даже не хотелось.

— Продолжать эксперимент, — невозмутимо ответил Реф и подтвердил свои слова действием. — Странно, я думал, осталось ещё несколько раз.

— О чём ты?

— Мне кажется, что кинжал уже «зарядился».

— Что?! Уже?

— Ну да.

— Но почему ничего не происходит?

Реф пожал плечами.

— Мы не знаем, что должно произойти. Может, это уже… — В этот момент кинжал тихо звякнул и пропал.

— Ой.

Я немедленно попыталась вызвать кинжал обратно. Безрезультатно. Тогда попробовал Реф, тем более что его оружие давно уже слушалось больше, чем меня. То же самое. Мы попробовали вместе.

Ничего.

— Доигрался? — расстроилась я.

— Удивительно! — не слушал меня колдун. — Я был уверен, что с чем-чем, а с кинжалом ничего случиться не должно… С тобой, в крайнем случае со мной, но кинжал…

Мне вдруг стало не по себе.

— Обними меня, — попросила я. Реф послушался, но взгляд у него был отстранённый, мысленно он всё пытался решить проблему пропавшего оружия. — Я люблю тебя.

— Да? — растерянно отозвался колдун. — Конечно.

По-моему, он и не слышал. А мне вдруг стало… страшно, жутко, невыносимо жутко. Я чувствовала, что сейчас что-то случится, произойдёт что-то, может, не страшное для меня, но совершенно ужасное для нас двоих.

— Реф! Реф, послушай меня! Это важно!

Он, наконец, встревожился и заглянул мне в глаза.

— Лика, что с тобой?

— Слушай, я всегда хотела казать — я люблю тебя.

— Да-да, не волнуй…

— Только тебя, Реф. Слушай, я клянусь тебе, что люблю тебя.

— Лика? Да что с тобой?!

Он обнял меня так крепко, что я чуть не задохнулась.

— И ещё — я всегда буду твоей, Реф. Слышишь меня? Я клянусь тебе в этом! Запомни, пожалуйста, запомни. Я клянусь, что люблю тебя и буду твоей. Обещаю. Ты веришь мне?

Колдун не на шутку испугался. Ему наверняка показалось, что я схожу с ума. Может быть, так и было, но я чувствовала, что мой рассудок ясен, как никогда. Даже больше: мне казалось, вот-вот я узнаю и пойму что-то… что-то такое, что нас разлучит. Навсегда разлучит, и изменить это нельзя ни магией, ни любовью — вообще ничем. Поэтому я крепче прижималась к любимому и, плача, клялась, что буду всегда верна ему.

— Прощай, — шепнула я, чувствуя, что мой голос стал еле слышным, а какая-то, как сказал бы Реф, фундаментальная связь меня и окружающей реальности неумолимо рвётся. Ещё немного и я буду… свободной? И никакие объятья меня не удержат.

Ученик понял. Не знаю, что именно, но понял. Иначе зачем ему было разрывать объятья и, крепко держа меня за руку, свободной рукой приняться колдовать?

Я уже не слышала слов, но заклинание узнала. Это те самые поисковые чары, с помощью которых он всегда мог оказаться там же, где и я. Я разорвала их в городе белых, но потом Реф снова восстановил связь.

Пф-ф-ф-ф! — и мир исчез. Мы остались вдвоём.

Глава 14. Мир демонов

— Где мы?

Очень умный вопрос, ничего не скажешь. Но ничего больше мне в голову не пришло. Мы стояли… кажется, это улица какого-то города. В полумраке невозможно различить ничего, кроме очертаний, но эти очертания вызывали смутное ощущение неправильности.

Очень скоро, когда глаза привыкли к незнакомой обстановке, стало ясно, что полумрак связан не с недостатком света, а с тёмным туманом, плотно окутывающим улицу.

В тумане туда-сюда сновали неясные тени.

— Можно предположить, что сейчас ночь, — глубокомысленно высказался Реф. Он снова обнял меня, словно боялся, что я снова куда-нибудь исчезну.

— С чего это? — заспорила я.

— Темно же.

— Может быть, тут всегда так.

— Но днём свет должен хоть немного рассеивать туман.

— А ночью люди зажигают светильники.

— Не думаю, что здесь живут люди.

В этот момент нас толкнули, а потом рядом с нами кто-то закричал: «С дороги!»

Нас толкнули ещё сильнее, и мы налетели на стену какого-то дома.

Кто кричал, разглядеть не вышло — тень пронеслась с невообразимой скоростью и, как мне показалось, на некотором расстоянии от земли.

— Вам, что, жить надоело? — закричал кто-то ещё. Этого удалось разглядеть лучше: несмотря на ту же скорость, он начал кричать издалека, чем заблаговременно привлёк наше внимание. Мы смотрели во все глаза и увидели, как человеческая фигура, стоя на небольшой платформе необыкновенно быстро летит над землёй вдоль домов.

— Демон, — пробормотал Реф машинально. Потом задумался и уже уверенно высказался: — Это демоны! Лика, мы действительно с помощью твоего кинжала попали в страну демонов!

— Не сказала бы, что меня это радует.

Напрягая зрение, я смогла разглядеть снующих по улице прохожих. Не все они летали над дорогой, некоторые ходили пешком, ближе к краю. Они действительно походили на того демона, которого мы вызывали: человеческие фигуры, окутанные мраком (он сливался с чёрным туманом) и багровые глаза, придававшие демонам воистину… демонический вид. Одно только отличие: они все были нормального человеческого роста. Ну, может, не нормального — примерно такие же, как очень высокий человек. Но не вдвое и не втрое больше.

— Ба! — Резкий голос заставил нас обернуться. — Какая неожиданная встреча!

Перед нами стоял, глядя на нас сверху вниз, демон. Он, наверное, откинул мрак с лица, потому что мы сумели его разглядеть: обычное лицо, не считая багровых глаз и серебристой кожи, причём создавалось ощущение, что и на ощупь кожа больше напоминает металл. Проверять, конечно, никакого желания не было.

— Великий заклинатель демонов, — иронично улыбаясь, продолжал он, — и его?…

— Невеста, — первым нашёлся Реф. — Простите, а вы?…

Кажется, слова Рефа демона обескуражили. Но точно не поручусь.

— Прошу прощения. Меня зовут Женро и я, как вы можете видеть, демон.

— Реф, колдун, ученик второй ступени Чёрного Ордена. Лика, моя невеста, — представил нас Реф.

— Вижу, — загадочно ответил Женро. — Должен сказать, я не ожидал, что молодая человек женского пола… — Он запутался.

— Девушка, — подсказал Реф.

— Ах, да! Конечно, девушка! Я не ожидал, что девушка приходится вам столь близким… э-э-э…

— Человеком, — снова подсказал Реф. Демон благодарно кивнул.

— Или у вас принято подвергать своих близких опасности? Простите моё любопытство, но…

— Вы нас знаете? — вмешалась я.

— О, да, конечно! Это я имел честь ответить на вызов, который… э-э-э…

— Организовал.

— Организовал ваш уважаемый…

— Жених.

— Да, конечно, жених! — просиял демон, счастливый от того, что нашёл нужное слово.

— А как же? — поражённо спросила я, пытаясь соотнести громадину, едва помещавшуюся в зале с необычайно высокими потолками и вполне человеческого роста демона.

— Законы проекции, — не очень понятно пояснил демон. — Никогда не знаешь, как сработают при перемещении из нашего мира в человеческий.

— А как же?… я же вас…

— Вернули домой, человеческая девушка.

Мне показалось, или он при этих словах усмехнулся — тонко, как человек, понимающий хорошую шутку, для которой сейчас не время.

— Значит, мы правда в мире демонов? — воодушевлённо спросил Реф.

— Демонов? — слегка удивился Женро. — Да, можно и так сказать. Однако вы не ответили.

— С того времени многое изменилось, — поспешила пояснить я.

— Изменилось! — непонятно чему обрадовался Женро. — Именно — изменилось!

— Скажите, а вы случайно нас нашли? — прервал его восторги Реф. Правильно, я тоже об этом подумала. Демон кивнул и приосанился.

— Разумеется, нет. Совпадений не бывает, милые молодые человеческие существа. Наша встреча входила в мою общественную обязанность.

— Какую обязанность? — не поняла я.

— Общественную, — отрезал Женро. — Когда мне передали, что вы оказались здесь, я поспешил встретить вас, чтобы… э-э-э… помочь вам… сориентироваться в нашем прекрасном городе!

— Вы нас ждали?

— Нет.

— А к вам часто попадают люди?

— Вот так, посреди улицы люди ещё не появлялись, — внезапно усмехнулся демон. — Их обычно эльфы приводят. Ну и, разумеется, некоторых приводим мы сами.

— А зачем? — не удержалась от вопроса я, хотя было видно, что Женро не очень-то намерен нас просвещать.

— Для русалок.

Мы с Рефом переглянулись. Женро, при всей его приветливости, явно не собирался делиться информацией. А мы были одни в чужом мире и совершенно не представляли, что делать, если его обитатели проявят к нам враждебность. Демон понял причину нашего замешательство и широко улыбнулся. Его зубы были ярко-зелёными.

— Молодые человеческие существа, вы, наверное, не знаете, что вам делать и куда идти. Позвольте отвести вас к нашему… к моему хорошему другу, который поможет вам понять… оценить… поможет вам.

— Пошли? — спросил меня Реф. Я кивнула.

Женро провёл нас по улице, освещая дорогу своими багровыми глазами. Пройдя мимо пяти домов, мы перешли улицу (ради нас Женро остановил всех летающих на платформах демонов) и поднялись по высоким ступенькам. Женро провёл нас по лестницам и коридорам и впустил в некоторое помещение, смутно напоминающее кабинет.

За совершенно обычным столом сидел ещё демон, чьё лицо было скорее платинновым, а зубы, которые он обнажил в широкой улыбке при виде нас, ядовито-синего цвета.

Мы на всякий случай поклонились и выжидательно уставились на демона.

— Садитесь, садитесь! — замахал руками он. — Очень рад вас видеть! Садитесь, не стесняйтесь! — Женро шепнул, чтобы мы садились прямо на воздух, мы, не без опаски послушались и не прогадали — по ощущениям, за нашими спинами располагался диван. — Меня зовут Дамго, очень рад вас видеть.

Мы представились, Дамго замахал руками ещё интенсивней, бешеной жестикуляцией стараясь передать всю охватившую его радость.

— Вы здесь главный? — спросила я. Реф тайком пихнул меня локтем в бок, чтобы не проявляла излишнюю активность. Дамго замахал ещё больше, если это только возможно.

— Главный?! — закричал он. — Вот вы говорите — главный! Женро, ты слышал, что говорит обо мне это милое человеческое создание?! — Женро поспешно кивнул. — Главный! Оно понимает! Оно понимает, кто есть кто, кого следует уважать, а кто — так, пыль! Бездельники! Вот вы говорите, главный! А как можно здесь быть главным?! Нет, вот вы скажите, как?! Мои милые соплеменники, демоны, они никого не слушают. Едва удалось уговорить их поддерживать хоть какое-то подобие порядка и то, стоит только отвернуться, как мы стоим на пороге очередного скандала! Главный! Да если бы не Женро и его друзья, я бы вообще не знал, что делать! Главный! А русалки! Разве с русалками можно быть главным?! Вот я вас спрашиваю?! Полутысячу циклов назад у них случилась женская революция и они все ушлёпали в мир людей! А мужчины остались! Сумасшедший дом! И теперь эти скандальные бабы ни в какую не желают вернуться, а мужики не хотят звать их обратно! Смеётесь?! Да, вам смешно! А мне разгребать! Нам! Демонам! Только и знаем, как человеческих существ женского рода…

— Девушек, — подсказал Женро.

— Да, девушек! Девушек русалкам таскаем и передаём через эльфов ноты для их баб! А они и в ус не дуют! Живут себе припевающее! Эльфы тоже! Из мира в мир туда-сюда таскаются! Добро бы одни! А то ещё людей водят! Потом люди хотят назад — и мне разгребать! Или не хотят, а эльфы их выгоняют — и тоже мне разгребать! Всё на мне! А что я с этого имею?! Одни попрёки! Демоны не могут договориться — Дамго не уследил! Русалкам не хватает женщин — Дамго не подсуетился! Эльфийский человек кричит и просится домой — бегут к Дамго! Сильфы с утра до ночи рыдают — тоже я виноват! А вы говорите — главный! Да, главный! Прислужник — главный! А так — последний демон из всех!

Он, наконец, выдохся, и выжидательно взглянул на нас. Сначала бегло, потом его взгляд вернулся ко мне. Багровые глаза вспыхнули ещё ярче.

— Дела… — пробормотал Дамго, обращаясь к Женро.

— Именно, — подтвердил тот. Дамго внезапно стал сдержан и серьёзен.

— Я рад, что вы попали именно к нам, — сообщил он. — Мы сможем отправить вас обоих домой.

Я обрадовалась, Реф не очень.

— А это обязательно? — осторожно спросил он. — Я был бы счастлив, если бы вы позволили мне немного пожить среди вас.

Демоны казались обескураженными.

— Нет, — наконец решил Дамго. — Вы можете остаться и жить среди нас столько, сколько вам угодно. Мы все у вас в долгу. Но девушка Лика должна вернуться домой как можно скорее.

— Но… мы же вместе пришли! Почему вы её прогоняете?!

Демоны удивились ещё больше.

— Мы не прогоняем девушку Лику. Когда она навестит свой дом, она может вернуться в наш город. Но её слишком давно ждали, чтобы откладывать встречу.

— Ждали?! Кто?!

— Родные, — удивился вопросу Дамго.

— Какие родные?! У неё в целом мире никого нет, кроме меня!

— Прошу прощения, — вежливо, но твёрдо возразил «неглавный демон». — У девушки Лики много родных, которые будут счастливы её увидеть, когда… — Он оглядел меня так, словно тщился проникнуть взором за телесную оболочку и непонятно закончил: — когда она придёт в себя.

Это объяснение только больше нас запутало.

— Тогда я буду сопровождать её! — решительно заявил Реф.

— Помилуйте, в этом нет необходимости…

— Но я хочу её сопровождать! Я имею на это право! Я её жених.

Дамго сочувственно посмотрел на колдуна.

— Вы уверены?

— Уверен!

— Они не знают, кто она по рождению, — вмешался Женро. — Они думают, что она человек.

Дамго посмотрел на Рефа ещё более сочувственно.

— Девушка Лика отправится домой, к родным. Ваши…

— Притязания, — подсказал Женро.

— Ваши притязания будут рассмотрены ими после того… после того, как вы всё поймёте.

— Что я должен понимать?

Дамго очень по-человечески развёл руками.

— Боюсь, юный человек, вы не сможете взять в жёны девушку Лику. Может быть, вы предпочтёте остаться у нас?

Реф до боли сжал мою руку и помотал головой.

— Я пойду с ней.

— Тогда отправляемся, — решительно сказал Женро.

— Сейчас?!

— Как можно скорее! Вас ждут!

Дамго оглядел меня с сомнением.

— Может быть, девушка Лика придёт в себя сейчас? Пока она в этом виде я даже не могу толком поздороваться.

— Я вас не понимаю.

— Вы не могли бы стать такой, какой должна быть по рождению? — вежливо попросил Женро.

Я в ужасе прижалась к Рефу.

— Что вы хотите этим сказать? — спросил колдун.

Демоны развели руками.

— Опять будут плакать, — уныло произнёс Дамго.

Женро скорчил жуткую гримасу.

— Может быть, дома…

Глава 15. К неизвестному дому

«Экипаж» ждал нас у крыльца: тёмно-серого цвета платформа, на которой едва могли разместиться стоя три человека. Реф чуть ли не силой вёл меня вслед за показывающим дорогу Женро и шептал на ухо, что у нас нет другого выбора. Я еле шла и с трудом сдерживала слёзы. Мне было страшно.

На улице Женро широким жестом предложил забираться на платформу.

— Что это? — отшатнулся Реф.

— Это — … — Термина я не расслышала. — На этом мы поедем к родственникам девушки Лики.

— А мы на нём поместимся?

Демон метнул на Рефа неприязненный взгляд.

— Вы можете остаться, — холодно проговорил он.

Реф покрепче прижал меня ко мне.

— Одну её я с вами не отпущу! А с этой штуковины Лика свалится.

— Я буду её держать, — обещал Женро. Реф, кажется, собирался вспомнить, что он благородного происхождения и вызвать наглеца на поединок, но демон пошёл на попятный. — Простите, человеческий юноша. Это моя любимая… — Я опять не смогла расслышать, как платформа называется. — Отсюда невозможно упасть. Прошу вас, едем!

Демон оказался прав: вокруг платформы образовалась такая же невидимая стена, как от мелового круга, в который меня когда-то заточил Реф. Стоило нам выразить готовность ехать, как платформа поднялась в воздух выше домов, величественно покрутилась и буквально ринулась в неизвестном нам направлении.

Как оказалось, места там не так уж мало, на троих хватило прекрасно. Демон стоял впереди и, видимо, правил чудесным экипажем, мы — сзади, крепко обнявшись в предвкушении перемен.

— Я боюсь, — шептала я. — Я боюсь. Они чего-то не договаривают. Кто я такая? Почему ты не сможешь на мне жениться?

— Наговаривают, — пытался успокоить меня Реф. — Пугают. Чтобы меньше хлопот было. Не бойся, я тебя не оставлю.

— Мне страшно, — не успокаивалась я. — А вдруг я превращусь во что-нибудь ужасное? Вдруг ты меня разлюбишь?

— Всё будет хорошо. Кем бы ты ни стала, я всегда буду с тобой. Не плачь, Лика, не плачь.

— Я боюсь, — повторила я.

Как только мы вылетели за границы города демонов, чёрный туман исчез. Оказалось, что вокруг белый день, в голубом небе ярко сверкает солнце, под нами расстилаются какие-то поля, леса и селения. Было так красиво, что Реф заставил меня вытереть слёзы, встряхнуться и смотреть по сторонам. Мол, лучше будет, если никто не заметит, что я плакала. Меня же вроде как к родным везут. Кем бы они ни были.

Простор и красота природы чужого мира заставила меня слегка воспрянуть духом и уж было развеселилась, как Реф отпустил шуточку, мол, давно пора представиться родным невесты и просить моей руки официально. Это заставило меня вспомнить о цели нашего путешествия, а платформа тем временем влетела в… я не могу описать это место.

Вроде бы всё так же светило солнце, голубело небо, зеленела земля под нами. Кстати, у них здесь теплее или другие времена года — в нашем мире почки только-только распускались, а здесь было лето. Но я не об этом. Природа вокруг нас словно потускнела и выцвела. Словно живописец, решив нарисовать пейзаж, понял, что у него не хватает красок и разбавил их все. Это выглядело очень мягко, красиво и… чуждо.

Но вот платформа остановилась и принялась медленно спускаться. Пока я пыталась описать пейзаж, над которым мы пролетали, мы оказались над красивым городом с тонкими башенками наверху каждого бледно окрашенного домика, чистенькими улицами и полной тишиной. Платформа опускалась медленно, на высоте человеческого роста остановилась, чего-то подождала, потом встала на землю. Демон сошёл с неё и повернулся к нам. Мы последовали его примеру.

— Как здесь пусто, — тихо сказала я.

Женро тем временем поклонился в пустоту, как кланяются при виде хорошо знакомого человека.

Потом ещё раз и ещё.

Потом я увидела, как его губы шевельнулись, но он не издал ни звука. Ещё поклон — и демон развернулся к нам.

— Пусто? — хохотнул он. — Давно здесь не было такого оживления! Вот, посмотрите… — Он осекся. — Вы их не видите? — спросил он упавшим голосом. — Девушка Лика?

Я покачала головой.

— Кого?

— Сильфов. Они-то нас видят. Я так радовался, что приехал засветло — и вот, на тебе!

— Сильфов? — вмешался Реф. — А кто это такие? И почему засветло?

— Потому что ночью они будут видны людям, — разъяснил Женро. — Но я надеялся, что Лика сможет их увидеть.

— Лика — сильф? — догадался Реф.

— Он самый. То есть она самая. У них давно беда — пропадает молодёжь. Не так чтобы очень часто, но для немногочисленного рода это большое несчастье. Мы не знали, где они и могут ли вернуться. Ваш вызов, молодой человеческий волшебник, был для меня подлинным чудом, ибо девушка Лика вернула меня в мой мир, разорвав связь своим порталом. Когда я доложил об этом, все обрадовались и стали ждать продолжения. А сильфы опять заплакали. Но эти всегда плачут, порода такая.

— Порталом?

— Ну да. Вы не заметили? Он выглядел как метательное оружие, но я сразу узнал.

Женро обернулся за поддержкой ко мне, но я покачала головой.

— Вы хотите сказать, что тот дротик — это портал? А что это такое?

— Вы не знаете?! — поразился демон. — Как же вы здесь оказались?!

— Если бы мы знали, мы бы навестили вас в тот же день, — резонно возразил Реф. — Так что такое портал и как он действует?

— Портал — это предмет, который обеспечивает перенос живых существ, предметов или магии из мира в мир, — пояснил Женро. — Не спрашивайте, как он действует — я дипломат, а не учёный. Мне известно только, что мы чувствовали порталы сильфов в другом мире, но оттуда приходила только магия, а сами они не возвращались. А иногда портал утаскивал очередного сильфа, а все остальные горько рыдали.

Реф призадумался.

— Скажу Дамго, пусть он ноту эльфам напишет, — с возмущением продолжал Женро. — Эти паршивцы говорили, что встречали в мире людей сильфов, но те, по их мнению, вполне счастливы на новом месте! И ни словом не обмолвились, что те стали людьми и ничего не помнят о нашем мире. Ведь все ваши товарищи такие? — требовательно спросил Женро.

Я кивнула.

— Мы не знали, что мы… сильфы. Думали, что мы — люди с особенными способностями. А эльфы нам ничего не говорили, только рассказывали древние легенды. Вроде кто-то кого-то призвал, и в нашем мире появились первые… первые «ночные призраки». Это было давно. Мы появляемся в мире уже взрослыми, ничего о себе не помним, но знаем, что нас не любят маги и при случае всегда убивают.

Женро вышел из себя.

— Мерзкие твари! Надо перекрыть им проход — поживут на чужбине, не так запоют! Вы не представляете, девушка Лика, как мы только их терпим! Они прекрасно поняли, кто вы такие, они рассказали вам историю первого Исчезновения, когда пропала сотня подающих надежду юношей и девушек сильфов — и из всего этого сделали человеческую легенду! Нет, так дольше продолжаться не может! Я лично отправлюсь в их проклятые леса и выскажу им всё в лицо! Гнусные твари! Нет, какого, а?

— А эльфы живут в этом мире? — заинтересовался Реф. — А наш только навещают? А русалки?

— Эльфы живут в обоих мирах, — разъяснил Женро. — Ходят туда-сюда, никто им не указ. Вы же слышали Дамго. Они приглашают к себе людей из вашего мира и заставляют становиться эльфами. Они умеют. Небось, на ноту ответят, мол, мы достаточно забрали людей в наш мир, чтобы поделиться с тем своими жителями, а что несчастные ничего не помнят о том, кто они, так это даже лучше, ведь все печали от длинной памяти! И ведь искренне будут верить в то, что сказали! А что сильфы к уводу людей непричастны — на это им наплевать!

— А русалки? — не отставал Реф. — И зачем демонам девушки?

Женро расхохотался.

— Я вас очень напугал при знакомстве, молодые человеческие существа? Дамго верно сказал — когда-то русалки вдребезги разругались. Женщины собрали вещи, маленьких дочерей (большие собрались сами) и ушли в человеческий мир. А мужчины остались. Мы пробовали их мирить — да ни в какую! Гордые все стали, одним демонам не зазорно спину гнуть. Думали, надоест женщинам без мужчин — куда там! Они стали с людьми заигрывать! А мужчинам что делать? Вот на всех демонах теперь оброк — привести из мира людей девушку и отдать русалкам-мужчинам. И вы не представляете — от женщин-русалок рождаются только девочки, а от мужчин — мальчики. А мы таскаем. Бедняга Дамго, он всё это координирует! Не хотел бы я быть на его месте!

— А кто живёт в вашем мире? — подбросил ещё вопрос Реф. — И кто среди вас главный?

— Да никто больше не живёт. Демоны — самый многочисленный народ, на нас весь мир и держится. Эльфов ещё никто не мог отследить, сколько и в каком мире живёт, поэтому считается, что их меньше. Русалок немало, но у них вечные проблемы с рождаемостью, да и зависят они от нас, подчиняются. Вот помирим их с женщинами, меньше хлопот будет, так, может, сами заживут. Ну, и сильфы — их не так уж много, тихий народец.

На этом беседа окончательно увяла. Демон отошёл от нас в сторону и разговаривал с кем-то невидимым, Реф погрузился в раздумья об устройстве миров и порталов, мне оставалось только молча ждать.

Ожидание растянулось на вечность, но вот тусклое светило закатилось за горизонт. Сразу же окна домиков засветились разноцветными огнями. Мы наконец-то разглядели жителей города: они походили на людей ещё больше, чем демоны; были, пожалуй, немного ниже среднего человеческого роста, полупрозрачными и одеты в чуть менее прозрачные просторные одеяния. Изнутри они светились, напоминая светлячков.

Реф восхищённо разглядывал изящные движения сильфов, которые подходили к нам, низко кланялись, почти неощутимо прикасались к рукам и останавливались неподалёку.

— Я понял, почему вас звали «ночными призраками», — прошептал он. — Это не сравнение и не прозвище. Те первые существа не изменили облик, а видно их только ночью. Магам они показались нежитью… а ведь они такие красивые!

— Сильфы! — с гордостью произнёс Женро, будто в красоте жителей была и его заслуга.

— А почему они молчат?

Демон замялся.

— Они-то говорят, — виновато признался он. — Но очень тихо, вы их не слышите.

— А что они говорят?

Демон замялся ещё больше.

— Они узнали в девушке Лике свою соплеменницу. Они очень рады её видеть. Они счастливы, что хоть кто-то вернулся. Они благодарны человеческом волшебнику, который открыл обратную дорогу для их дочери. Но они не могут понять, кем она была раньше. Человеческое существо их пугает. Вы очень громкие и яркие, это неприлично. Они плачут.

— Плачут?

— Да, от счастья, что Лика вернулась и от горя, что не могут узнать и обнять её.

— И что теперь?

Демон повернулся к сильфам. Они беззвучно поговорили, после чего Женро сказал:

— Они просят вернуть девушку родителям.

— Но мы не знаем, кто они!

— Вы не поняли, они просят вернуть ей обычный облик. Сделать человека сильфом.

— Но… как мы можем это сделать?!

— Они не знают. Сильфы не владеют магией, как мы или эльфы. Но они меня просят посодействовать, чтобы человеческие существа оставались здесь, пока не вернут девушку родным.

— Оставались? — с угрозой спросил Реф. — Вы хотите удерживать нас здесь силой?

Демон замахал руками.

— Что вы! Как можно! Вы — наши почётные гости и я так и сказал сильфам, что вы с удовольствием задержитесь здесь! Они… — Женро прислушался. — Они просят прощения, если были невежливы. Но вы должны их понять — после стольких веков пропаж увидеть вернувшуюся дочь — и не знать, чью именно!

— А если мы захотим вернуться?

— Я заметил, портал вы потеряли при переходе. Я могу обратиться с просьбой к эльфам, они могут согласиться вернуть вас обратно… но они не любят чёрных магов, так что потребуются большие дипломатические усилия…

— Вы хотите сказать, у меня ничего не выйдет?! Что вы будете держать меня здесь против моей воли?!

— Я хочу сказать, — успокаивающе заговорил Женро, — что эльфы охотней помогают тем, кто сам помогает другим. И если бы вы были так любезны, что приложили усилия к возвращению девушки Лики в свой первоначальный облик…

— Слушайте! — взорвалась я. — Может быть, хватит говорить обо мне в третьем лице?! Вы мою судьбу решаете!

Женро смутился.

— А вы против? Но ведь ваши родные…

— Я не помню никаких родных! Я не…

Я не договорила. Из толпы сильфов выделилось двое — я не научилась ещё определять их пол и возраст, — подошли ко мне и, обняв меня с двух сторон, горько зарыдали. Их прикосновение было не более сильным, чем прикосновение шёлка к коже, слёзы скатывались с ресниц и очень даже материально капали на мою одежду. Через какое-то время они отстранились и, сгорбившись, скрылись в толпе.

— Они просят прощения за то, что напугали вас, — сообщил Женро. — Им горько видеть, как вернувшаяся дочь боится своих собратьев.

Я представила себе жизнь этих существ, у которых постоянно исчезают молодые, весёлые, счастливые юноши и девушки. До которых доходят самые туманные слухи о пропавшей молодёжи и которые никак не могут их вернуть назад. Которым только что сказали, что в чужом и враждебном мире на их детей открыта охота.

— Если Реф сумеет это сделать — я согласна. Если он согласится, конечно.

Колдун пожал плечами.

— Невелика сложность. Здесь понадобится смешать заклинание превращения с «противоядием» от превращения, чтобы ты вернулась в прежнее состояние, из которого вышла не под воздействием магии, а в силу каких-то законов. Или тебя всё-таки заколдовали? — Реф задумался, а демон обеспокоено спросил:

— Так вы это можете, юный человеческий волшебник? Или лучше пригласить вашего учителя?

По-моему, он это нарочно сказал, чтобы подначить. Потому что Реф оскорбился, велел всем отойти подальше и, проведя сложные пассы (знакомые мне по тому времени, когда он на мне тренировал магию превращений), произнёс несколько непонятных слов. Мир померк у меня в глазах.

Глава 16. Сильф

Я дома. Дома после долгой отлучки. Это я понимала, моргая глазами, которые почему-то не сразу привыкли к вечернему освещению родного города. Вокруг меня столпились знакомые и незнакомые сильфы, поодаль стоял демон с человеком. Что они делают в нашем городе, я спросить не успела — ко мне сквозь толпу протолкалась мама, и, крепко обняв, зарыдала.

А потом подбежали остальные родственники и куда-то меня повели, оставив вопрос о присутствии в городе человека нерешённым. Я даже толком его разглядеть не успела, несмотря на всё желание.

Оказалось, несколько циклов назад я исчезла, как это случается с некоторыми из нас. И вот сейчас — первая из всех! — вернулась домой. Не удивительно, что все вокруг рыдают от счастья.

Глава города объявил, что в мою честь должен быть устроен шумный праздник, но мама заявила, что мне нужно отдохнуть после всего пережитого и папа её поддержал. Нас всегда осуждали за обособленность, но на этот раз никто не стал возражать. Желания родителей побыть с пропавшей дочерью наедине — священно. Все были счастливы, возносили хвалу Провидению за моё возвращение и собирались молиться за возврат остальных. Вдруг и им повезёт?

Едва мои родители решили, что я «отдохнула» (честно говоря, я и не уставала), как на нас посыпались приглашения на званные вечера, праздники, концерты и танцы в мою честь. На всех них обязательно надо было присутствовать, если только мы не устраивали званный ужин у себя дома. Я развлекалась вовсю, как только и умеют сильфы — а по ночам мне снились странные сны. За всеми праздниками мне почти не давали вспомнить о человеке, которого я видела в городе в день возвращения. Сказали только, что это волшебник из другого мира, который нашёл способ вернуть меня обратно. Мы все были ему ужасно благодарны и, поскольку он изъявил желание задержаться у нас, постарались обеспечить его всем необходимым. Это было не так-то просто — люди не могут питаться нашей пищей, поэтому пришлось отправить делегацию к эльфам, которые согласились снабжать человека питанием. Эльфов мне тоже поглядеть не дали, хотя было очень интересно встретиться с теми, кто без труда перешагивает из мира в мир. Я подозреваю, родные боялись, что меня снова утянет обратно.

Но бесконечно откладывать даже самые неприятные дела невозможно (а меня с каждым днём всё больше и больше терзало любопытство), поэтому я заявила, что мой долг — выразить человеку свою признательность. Кажется, я чем-то огорчила родных, но возражать они не осмелились. Обещали подумать и устроить это через неделю. Мол, тогда человек покинет наш город и будет удобно сделать это на прощание. Я начала подозревать, что человека от меня прячут. Почему?

Я решила поднять вопрос на всеобщем собрании, благо, его вполне можно организовать во время очередного праздника в городском доме танцев. Но не успела.

Едва зазвучала музыка, как за дверью послышался страшный шум, заглушавший все звуки в зале. Прислушавшись, можно было понять, что громовые раскаты — это мужские голоса невообразимой громкости.

— Нет, я войду! — звучал один.

— Человеческий юноша, неужели вы не понимаете, как это неудобно? Вас обязательно позовут, только позже… — А это, кажется, демон. Мне говорили, что он всюду сопровождает человека — следит, чтобы тот не навредил городу, ну, и переводит то, что мы говорим.

— Где вы её прячете?! Почему она не хочет меня видеть?!

— Никто никого не прячет, человеческий юноша. Поймите…

Распахнув двери с такой силой, что они слетели с петель, человек ворвался в зал.

Все ахнули.

Человека было слишком… много. Выше любого сильфа (хоть и ниже вбежавшего за ним демона), он был невообразимо яркий, шумный, материальный.

Цвета, которые он выбрал для своего облика, были ужасны. Не угодно ли — чёрная одежда и короткие белые волосы. В голове мелькнула мысль, что он так и не расколдовал свою причёску… не хотел или не получилось? О чём это я?

Яркий цвет лица. Глаза у человека были и вовсе невообразимого оттенка. Не угодно ли — малиновые! В жизни не видела такого отвратительного вкуса. Не удивительно, что мои родные не хотели его мне показывать.

Конечно, сильфы — самые умеренный в выборе красок существа. Но тех же демонов можно терпеть, они закутались в своё мрак и только глаза у них вызывающе светятся. Эльфы одеваются очень ярко, но в гостях они приглушают свою природную цветистость. Русалки стараются ограничиваться только голубыми и зелёными тонами, поэтому и их присутствие не так шокирует. Но человек!

— Где она?! — загрохотал он с порога.

Я сравнила его голос с голосом демона и подумала, что человек не просто разговаривает, а кричит.

Ужасно.

— Это он? — спросила я у демона. Кажется, мне его представляли, он дипломат и зовут его Женро. А как зовут человека, мне выяснить не удалось. Странно, он чем-то напоминал… напоминал… Нет, не помню.

— Да, это тот человек, который вернул вас в родной дом, — подтвердил Женро. — Он… э-э-э… волновался за вас и теперь хочет убедиться, что с вами всё в порядке.

— А почему он так странно смотрит? — Человек и в самом деле с диким взглядом малиновых глаз (или мне это из-за расцветки показалось) осматривал залу, словно надеялся встретить кого-то знакомого, но никак не мог разглядеть.

— Он вас не знает.

— Не знает? А как же он тогда возвращал меня домой?

— В то время вы были человеком.

— Человеком?! — Я развеселилась. Сложно представить себе что-то столь же несуразное. Хорошо, что я не помню прошедших циклов. — Я могу поблагодарить его за доброту?

— Разумеется, но он вас не услышит.

— Но вы ведь не откажитесь повторить ему мои слова?

— Всегда к вашим услугам, — галантно поклонился демон.

Я выступила вперёд.

— Добрый человек, — начала я и остановилась, давая возможность Женро прогрохотать мои слова для гостя. — Добрый человек, мне говорили, что вы вернули меня домой. Позвольте выразить вам мою благодарность за ваше…

Я испуганно попятилась: человек бросился в мою сторону с самым безумным видом.

— Лика?!

— Добрый человек, моё имя Л'ииикькая.

— Ль… — Он попытался повторить моё имя, но запнулся. — Где Лика?! Где та девушка, которую я привёл?

— Добрый человек, я не знаю, приводили ли вы сюда ещё одну девушку, но перед вами та, которую вы вернули домой.

— Она вас не помнит, — как мог мягче произнёс демон.

— Не помнит?! Лика!

— Добрый человек, я не знаю никакой Лики. Если вы имеете в виду имя, на которое я откликалась, когда… — Я запнулась. Это было чем-то не вообразимым — даже подумать, что я была вот таким вот тяжёлым, шумным и ярким созданием. — Когда жила в вашем мире, то можете обращаться ко мне привычным для вас образом.

— Лика?! — Нет, человеческие существа не только слишком шумные, но и слишком глупые создания. — Ты меня не помнишь?!

— Добрый человек, мне очень жаль…

— Но я люблю тебя!

Мне стало дурно. Зря я не послушалась маму, которая уговаривала меня уехать подальше, пока человек не уберётся восвояси.

— Добрый человек, я очень благодарна вам за это чувство, но…

— Ты больше меня не любишь?!

— Я?!

Мне стало совсем плохо. Что же такого произошло за те пять циклов, что меня не было дома?!

— Лика! — с отчаянной надеждой закричал человек. — Неужели ты меня забыла?! Меня зовут Реф, я ученик чародея и твой жених!

— Жених?!

Все присутствующие, кроме человека, отводили глаза. Они знали. Они все знали — и никто мне ничего не сказал. Там, в мире людей, я чуть не стала женой человека!

Какой кошмар…

В памяти всплыли странные сны. В них рядом со мной был молодой сильф — красивый, добрый, внимательный. Любимый. Он почему-то старался походить на демона и, против всех обычаев, одевался в чёрное… а вот волосы у него были то чёрными и длинными, то короткими и светлыми. Но почему-то во сне меня контраст не коробил. И звали его… звали его Р'ееефь. Р'ееефь. А, может быть, Реф?

Я попыталась вспомнить себя во сне. Я была такая же, как всегда… вот только… только ткань, из которой была сшита одежда была слишком грубая для сильфа. И покрой… странный. Слишком узкий.

О, нет!

Это были не сны, это были воспоминания. Мне снилось, что я человек. А рядом был мой… жених?!

Это всё правда?!

— Лика! — воспрянул духом человеческий колдун. — Я сам виноват, наверное, опять напутал с чарами. Пойдём со мной, я тебя расколдую и ты вернёшься ко мне! — Прежде чем Женро успел его остановить, человек по имени Реф шагнул ко мне и ухватил меня за руку.

Никогда в жизни я не испытывала такой боли. Его хватка… это были настоящие тиски и с каждым мигом они сжимались всё теснее. Ещё немного — и у меня были бы размозжены кости. А человек, не понимая, что делает, дёрнул меня к себе.

Я закричала. Я кричала так громко, как только могла, но человек ничего не услышал.

— Ей больно, — вмешался демон. — Вы сильнее её в сто раз. Отпустите немедленно.

Человек поспешно разжал руку. Там, где он прикасался ко мне, на коже проступили ярко-красные пятна. Я сморгнула, стряхивая с ресниц слёзы. Теперь у меня надолго останутся уродливые синяки.

— Я не хотел, — в замешательстве пробормотал человек (даже самый его тихий голос оглушал). — Честью клянусь, я не знал!

— Тогда постарайтесь говорить шёпотом, — попросила я. Женро повторил мои слова. — Иначе мы все здесь оглохнем.

Кажется, я вышла за пределы вежливости. Утешает только мысль, что человек в этих пределах никогда не находился.

— Поймите, человеческий юноша, — вмешался Женро. — Человеческой девушки Лики нет. Есть девушка-сильф Л'ииикькая. Она не помнит вас и не любит. Вы не должны огорчать её своими криками.

— Но я люблю её!

— Вы любили человека. С сильфом вы не знакомы. Прошу вас, вернёмся в наш город или отправимся к эльфам. Они с радостью переправят вас обратно в мир людей.

— Я вернусь только с ней!

— Как вы это себе представляете? — вышел из себя Женро. — Л'ииикькая — сильф, она не сможет жить в мире людей. И вы никогда не сможете на ней жениться. Вам лучше уйти.

— Я расколдую её!

Я попятилась. Сильфы поняли моё желание и без слов закрыли меня собой. Человек — это было ясно сразу — не мог отличить одного сильфа от другого, поэтому, затесавшись в толпу, я была в безопасности.

— Лика?

— Она не хочет. — Демон слегка успокоился и снова заговорил тихо и разумно. — Она хочет остаться сильфом. Здесь вся её семья, здесь её любят, здесь она счастлива. Вы пугаете её. Прошу вас, дайте слово чести, что вы не будете колдовать без разрешения хозяев. А лучше, отправимся к эльфам и…

Человек сник.

— Не надо, — тихо проговорил он и его тихий голос звучал как самый громкий крик сильфа, то есть не так оглушал, как раньше. — Я хотел бы остаться здесь. Клянусь, я не буду колдовать.

— Я прошу прощения, юный человеческий волшебник, но надолго вы собираетесь здесь остаться?

— Что?

— Сильфы рады вас принимать, но достоинство любого гостя в том, что однажды он уходит…

— А! Хорошо, я скоро скажу вам. Пожалуйста.

Горе человека было так непритворно, что мы все вступились за него и попросили демона оставить беднягу в покое. Человек наложил на себя два заклинания — одно делало его тихим, а другое дарило острый слух, так что после клятвенных заверений в том, что человек будет осторожен и никому не причинит вреда, Женро оставил наш город и уехал к себе.

Глава 17. Испытание

Человек почти всё время сидел в выделенном для него доме, где тусклое освещение позволяло нам быть для него видимыми, и тосковал. Он без конца твердил имя той девушки, которую любил, и все наши попытки развеселить гостя пропадали втуне.

— Не надо плакать, добрый человек, — сказала я, навестив его как-то утром. — Пожалуйста, ты нас огорчаешь.

Колдун криво усмехнулся.

— Я не добрый человек, Лика. Я чёрный маг. Ты знаешь, что это такое?

Я смутилась. Эльфы и демоны рассказывали нам о мире людей, рассказывали они и о живущих там волшебниках. Чёрные маги не нравились ни тем, ни другим.

— Но ты добрый. Ты вернул меня домой.

— Я дурак. И всегда был дураком. Чёрному ордену всё дозволено — почему ты не остановила меня? Почему я не послушался тебя? Лика, я не могу без тебя жить!

— Р'ееефь, я не помню. Я действительно любила тебя? Разве это возможно?

Р'ееефь изменился в лице.

— Мы любили друг друга. И были бы счастливы, если бы не моя глупость.

Я коснулась его волос.

— Не грусти о прошлом, добрый человек. Мы все плачем вместе с тобой. Ты надрываешь наши сердца.

— Но ты не любишь меня.

— Я не могу тебя любить, Р'ееефь. Ты человек, я сильф. Ты очень хороший… наверное, — произнесла я с сомнением. Он был очень несчастен, а вот хороший человеческий колдун или плохой, я не знала. — Я верю, что та девушка, которую ты знал, тебя любила. Но ты же человек.

— Я хотел на тебе жениться, — не слушая, произнёс Р'ееефь. — Но всё никак не мог выбрать время.

— Не грусти, — в который раз повторила я. — Подумай: ты расстался с невестой — это не так страшно, как если бы с женой.

Р'ееефь, казалось, меня не слышал.

— Скажи, сильфы верны своему слову?

— Конечно. Мы самый правдивый народ в этом мире, это все знают. А почему ты спрашиваешь, добрый человек?

— Чёрному ордену всё дозволено, — невпопад повторил Р'ееефь и поднялся на ноги. — Я кое-что вспомнил.

Он широкими шагами вышел на улицу и пошёл на городскую площадь. Я незаметно последовала за ним. Что-то — может быть, интуиция, а, может, память из снов, — подсказывало мне, что ничего хорошего он не задумал.

Р'ееефь вышел на площадь и принялся громко кричать. Он кричал до тех пор, пока посмотреть на него не высыпали все жители города и эльфы, привезшие ему еду.

— Я требую справедливости!

— Но, юный человек, разве мы вас обидели?

— Да! Я жестоко обманут сильфами и требую немедленного восстановления справедливости!

— Юный человек, кто же вас обманул?

— Лика! Я хотел сказать Ль…ль… Л'ииикькая.

— В чём она могла вас обмануть, юный человек?

Мама попыталась увести меня с площади, но я осталась. О чём он говорит?

— Она клялась, что выйдет за меня замуж и всегда будет моей!

— Но, позвольте, она говорила это, пока была человеком.

— Но ведь говорила! — торжествующе закричал колдун. — Я требую, чтобы она выполнила обещание.

— Юный человек, вы не хуже нас понимаете, что это невозможно.

— Плевать! Я требую! У нас, если девушка даёт клятву выйти за кого-то замуж, она её выполняет!

— Это правда, — вмешался один из эльфов. — У людей даже такой закон есть. Когда мы пытались отправить пару девиц обратно, они вернулись в свой мир и подали на нас в человеческий суд.

Эльфы переглянулись и расхохотались.

— Да только нас тогда и след простыл!

Сильфы беспокойно загомонили. Мы не эльфы, не люди и не демоны. Мы не нарушаем данное слово…

— Юный человек, но когда Л'ииикькая давала вам клятву, она не была сильфом и не помнила, кто она такая. Вы не можете требовать, чтобы сильф отвечал за человека.

— Тогда верните мне Лику — которая клялась мне в любви и помнит это!

— Но Лики нет…

— Тогда пусть её клятву исполнит Л'ииикькая.

Я растолкала толпу и подошла к человеку. Было ещё светло, поэтому колдун нас не видел и только по слуху определял, кто где стоит.

— Зачем ты это делаешь? — тихо проговорила я. Он услышал и даже, кажется, узнал голос.

— Я люблю тебя. И хочу быть вместе с тобой.

— Я не люблю тебя и не знаю.

— Но ты вспомнишь. Я сделаю так, что ты вспомнишь меня.

— Р'ееефь, скажи, это правда, что ты только ученик? Кажется, ты говорил это, когда ворвался в дом танцев.

— Ученик, — подтвердил Р'ееефь.

— А это правда, что ты часто делал ошибки?

Р'ееефь кивнул.

— Скажи, добрый человек, ты уверен, что твоя магия для меня безопасна? Ведь я сильф, мы иначе реагируем на заклинания.

Р'ееефь побледнел, но не отступился.

— Я готов рискнуть.

— Мной?

Я не понимала. Я действительно не понимала, как человек, не умея толком колдовать, берётся превращать во что-то сильфа.

— Чёрному Ордену всё дозволено, — угрожающе повторил человек.

Я отшатнулась. И это существу уверяло, что я любила его?

Тем временем сильфы совещались.

— Юный человек, — снова заговорили в толпе, — мы приняли решение.

— Я вас слушаю.

— Если Л'ииикькая действительно давала тебе клятву, она должна быть исполнена. С другой стороны, нечестно требовать, чтобы сильф отвечал за поступки человека. Ведь Л'ииикькая не помнит ничего из человеческой жизни. Мы ещё раз предлагаем тебе отступиться.

— Ни за что!

Кто-то заплакал.

— Тогда, юный человек, вот наше последнее слово. Ты должен доказать нам, что сильф Л'ииикькая и человек Лика — одна и та же личность.

— Как?

— Узнай её. Если ты сможешь отличить Л'ииикькаю от других девушек, значит, ты видишь в сильфе что-то такое, что знал, когда она была человеком. Не сможешь — значит, это разные личности и ты ничего не можешь требовать.

— Но как же?…

— Это наше последнее слово. Как только наступит вечер, ты должен будешь узнать Л'ииикькаю хотя бы один раз из трёх. Никто не может заявить, что мы несправедливы к гостю, который столько для нас сделал. Но если ты не сможешь узнать Л'ииикькаю — ты покинешь наш мир в тот же вечер. Мы надеемся, что эльфы не откажутся вернуть тебя домой.

Эльфы снова переглянулись.

— Мы бы рады, — сказал один из них.

— Но как только увидели вашего колдуна, сразу поняли, что это невозможно.

— Невозможно?! — закричала я.

— Он должен вернуться домой тем же путём, каким попал — через портал. Открыть для него другую дорогу не в нашей власти.

Нет, демоны не зря честят эльфов на все лады. Столько дней они молчали, не желая рассказать самое главное!

— Тогда пусть покинет наш город, — нашёлся городской глава. — И никогда больше не приближается.

Колдун пришёл в замешательство.

— Но куда мог деться портал?

— Похоже, вы его потеряли ещё при перемещении, — весело ответили эльфы. Этих существ всё смешит. — Он где-то в нашем мире — это всё, что мы знаем. У сильфов его нет. У нас — тоже.

— Мы обратимся к демонам, пусть поищут, — пообещал городской глава. — Вы принимаете наши условия?

Колдун пожал плечами.

— Принимаю.

Вечером на площади собрались все — даже те, кто пропустил утреннее представление. У меня было достаточно подруг моего роста и возраста, и можно было не опасаться, что колдун отличит меня от остальных случайно. Городской глава отобрал десять девушек и велел выстроиться так, чтобы колдуну было удобно нас узнавать.

Чувствуя себя ужасно глупо, я встала в ряд с остальными. Кто-то из нас хихикал, кто-то, наоборот, рыдал. Кому-то было жалко влюблённого волшебника, кто-то боялся, что колдун узнает меня и принудит к браку, а кому-то вся ситуация казалась донельзя забавной.

Глава прикрикнул. Все сделали серьёзные лица и спрятали руки за спинами: чтобы колдун не мог узнать меня по синяку на руке.

Колдун прошёлся вдоль нашей шеренги. Он был печален, а в глазах не мелькало ни искорки узнавания. Я успокоилась: кого бы он ни любил, это была не я. Он никогда не докажет, что я давала столь безрассудные клятвы.

Р'ееефь покачал головой.

— Что я могу делать? — спросил он.

— Вы можете узнать или не узнать вашу невесту, — любезно откликнулся глава.

— Я понимаю, но что мне при этом разрешается делать?

— Только смотреть.

— А говорить я могу?

— Но вы же и так говорите.

— Нет, я имею в виду — говорить с Ликой?

— Вы с ней говорили и не раз.

— А я хочу сейчас.

— Но она не будет вам отвечать.

— Почему бы и нет?

— Разве вы не понимаете? Она же может выдать себя!

— Нет, это вы не понимаете. Я ни слова не скажу Л'ииикькае и она может молчать сколько угодно. Я хочу обратиться к Лике. Мне так легче будет узнать её среди других.

Глава пожал плечами.

— Даже если случится чудо и она вас вспомнит — условие остаётся в силе. Вы не получите прав на девушку, пока не узнаете её среди сильфов.

— Хорошо.

Мне стало страшно. Что он задумал?

Р'ееефь перемигнулся с кем-то из вернувшихся к вечеру эльфов и тот протянул ему… нечто. Кажется, это музыкальный инструмент. Он чем-то напоминал скрипку, но именно что напоминал — форма была совсем другая, никакого смычка и…

Р'ееефь заиграл. Не знаю, на что он рассчитывал, извлекая из своего инструмента кошмарно громкие звуки. А потом ещё и запел. К счастью, тут подействовало заклинание и звуки инструмента стали тише, такими, какие мы могли спокойно слушать.

Он пел. У человека оказался очень приятный голос, но слова какие-то дикие. Было совершенно непонятно, к чему он поёт эти песни, не о любви, не о магии, не о людях. То есть они были, конечно, о людях, но я ждала, что Р'ееефь будет петь о том, как хорошо быть человеком… а он этого не делал.

Песни были грустные, красивые и, послушав немного, я поняла, что с трудом могу удержаться от слёз.

Не я одна — очень скоро на площади рыдали все. Даже эльфы украдкой смахивали слёзы.

Р'ееефь последний раз провёл по струнам и умолк.

— Лика, — прочувственно проговорил он. — Я знаю, ты меня не помнишь и не помнишь, что совсем недавно любила. Я ничего не могу с этим поделать. Я даже не могу отличить тебя от других сильфов: для меня вы все на одно лицо. Ты не помнишь меня, не помнишь, как мы были вместе, как мы познакомились, как я пел тебе песни, как я спас твою жизнь, как заботился о тебе в замке своего учителя… Я любил тебя и делал всё, чтобы ты была счастлива.

— Зачем тогда, — прозвучал неестественно громкий голос, — зачем тогда ты проводил свои эксперименты и привёл меня в другой мир? Зачем превратил в сильфа?

Все отпрянули и только в глазах колдуна загорелась безумная радость. Это говорила я, но что со мной?

Неестественно тяжёлое тело, грубая ткань одежды, яркие краски… миг — и я снова стала сама собой, то есть сильфом.

— Я узнал её! — закричал Р'ееефь, указывая на меня пальцем.

— Вы нарушили условия! — закричал городской глава. — Она выдала себя, а должна была стоять спокойно!

— Это она нарушила!

— Всё равно! Если Л'ииикькая вспомнила вас, это не считается за выигрыш.

— Но я ничего не вспомнила, — удивлённо произнесла я. Колдун растерялся, но тут же воспрял духом:

— Значит, я победил!

— Вы не можете победить, вы её спровоцировали!

— Это не имеет значения!

— Имеет!

Тут вмешались эльфы и предложил Р'ееефю попробовать ещё раз. Даже если я выдам себя снова, он будет считаться выигравшим, а нет — так нет.

С эльфами все считались и их совет признали справедливым.

Мы с девушками сгрудились, а потом выстроились в другом порядке.

Р'ееефь прошёлся вдоль нас, пытливо вглядываясь каждой в лицо. Его губы дрожали, в глазах сверкали слёзы. Я смутно вспомнила, что человеческие мужчины считают зазорным плакать. Как же он печален, если даёт мне это увидеть…

Одна за другой девушки зарыдали.

Я молчала, вглядываясь в яркие малиновые глаза колдуна.

Внезапно что-то прояснилось. Я словно очнулась ото сна. Рядом стоял Реф и чуть не плакал, вокруг… но я не стала оглядываться вокруг. Я шагнула вперёд, торопясь обнять любимого человека.

Он вздрогнул и прижал меня к сердцу.

— Лика, — прошептал он. — Лика, это ты! Ты помнишь меня?

— Конечно, я тебя помню, — удивилась я. — А в чём дело?

— Ни в чём, хорошая моя девочка, ни в чём. Теперь всё будет хорошо. Мы вместе и всё будет хорошо.

Я стояла, прижавшись к Рефу и позволяла себя целовать под тихий, беззвучный плач. Потом отстранилась.

— Где мы?

— Это не важно, любимая, не важно. Мы вместе, вот что главное…

— Отпусти меня.

— Что?

— Пожалуйста, отпусти. Не трогай!

Реф поспешно разжал объятья, а я вернула себе облик сильфа.

Но на этот раз ничего не забыла.

Итак, я принадлежу к народу сильфов и нахожусь в родном городе. Рядом плачут мои родные и друзья: мама, папа, братья, сёстры и подруги. Даже городской глава всхлипывает.

Пять циклов назад — примерно пять лет человеческого времени — я оказалась в мире людей, в человеческом теле, не помнящая даже своего имени. Недавно познакомилась с учеником Чёрного Ордена, который назвал меня своей невестой, а теперь перенёс домой и вернул мне прежний облик.

— Бедный, — шепнула я и погладила любимого по щеке. — Как ты страдал без меня.

— Лика?

— Я тебя помню. Если хочешь, я снова стану человеком.

— Пожалуйста, — попросил он прерывающимся голосом.

— Мне это сложно, — призналась я, выполняя его желание. — Тяжело.

— Что тяжело, родная моя?

— Тело тяжёлое, одежда тяжёлая. Дышать сложно. Я сильф, а не человек.

Родные рыдали уже от умиления.

— Но как ты это делаешь?

— Я не знаю. Но если ты хочешь, чтобы я была человеком, я буду им — ради тебя. Я ведь обещала.

— Ты обещала быть моей, — напомнил Реф.

— Но разве это не одно и то же?

Реф не ответил. Он всё-таки разрыдался и прижал меня покрепче к себе, чтобы это скрыть.

Глава 18. Новые загадки

Кто-то почти неощутимо коснулся сзади моего плеча и я поспешно высвободилась из объятий Рефа. Довольно неудобно, что я не могу удержаться в одном и том же облике столько, сколько захочу.

За моей спиной стояла мама. В отличие от большинства на площади, она не плакала, только тревожно поджала губы. Ой. Когда у мамы такое лицо, значит, она очень взволнована.

А чего я ещё ожидала?

— Л'ииикькая, — осторожно начала мама. — Л'ииикькая, этот молодой человек… Р'ееефь… он действительно твой жених?

Я подтвердила это резким кивком. Мама расстроилась ещё больше.

— И ты… ты любишь его?

— Люблю, мама, — призналась я.

Мама тяжело вздохнула. Логика родительницы мне была не очень ясна. Почему-то, хотя она прекрасно знала, что Р'ееефь и я называли себя женихом и невестой с самого первого дня прибытия (хотя я и забыла об этом, когда снова стала сильфом), она всё-таки надеялась, что это не так. Ну ладно, но, получив подтверждения помолвки, она почему-то надеялась услышать (меня не обманешь!), что я его не люблю. Почему? Казалось бы, единственное, что может послужить оправданием предполагаемого брака, это взаимная любовь, но…

Может быть, мама надеялась брак расстроить?

Пока я размышляла, родители взяли себя в руки.

— В таком случае, юный человек, — произнёс папа, — мы должны вас поздравить.

Р'ееефь рассыпался в благодарностях. Благородное воспитание, время от времени сказывается.

К нам подошёл глава города.

— Если Л'ииикькая теперь помнит свою жизнь среди людей, может быть, она расскажет нам, как… — Он запнулся. — Как живут наши родные?

— Сейчас? — смутилась я.

— Лучшего времени не придумаешь, все в сборе.

Это предложение меня не обрадовало. Я беспомощно оглянулась на Р'ееефя, но он ещё мало разбирался в чувствах сильфов, поэтому меня не поддержал. А я не испытывала никакого желания огорчать своих соплеменников рассказом о пропавших родных… но что было делать?

— Да-да, рассказывайте, — поддержали эльфы. — А то у нас это плохо получается, а вы обижаетесь…

Делать было нечего.

Сильфы молча слушали о том, как каждый из пропавших считает себя человеком, разыскивает других членов гильдии, учится распознавать магию, пользоваться различными предметами для её разрушения, получает специальное «оружие» (не всегда это кинжалы) и всю жизнь скрывается от властей. Я рассказала о тех, кого знала, назвала их человеческие имена — как ни странно, они все легко переводились в наши. Госпожа Кель, например, оказалась К'ееельрой, сестрой самого главы, она исчезла, когда я была ещё была совсем маленькой. Были и другие. Кто-то погиб и мне пришлось, под градом вопросов, которые задавал глава, признаться, что я знаю об их судьбе. Вскоре площадь снова рыдала, на этот раз не от сочувствия, а от горя.

— Она всегда была очень умной девушкой, — вздохнул глава, когда я рассказала всё. — Ей среди нас было не место — мы-то простые существа, чуждые всякому коварству… Я рад, Л'ииикькая, что вы вернулись и всё вспомнили. Жаль только, мы не можем вернуть остальных…

— Почему вы так уверены в этом? — тут же вмешался Р'ееефь.

Лицо главы приняло загадочное выражение.

— У вас, наверное, много вопросов к нам, юный человек? Пройдёмте в ратушу и всё обсудим.

— А?…

— Разумеется, Л'ииикькая пойдёт с нами.

— А?…

— Нет, ваших родителей я не зову, мы все в кабинете не поместимся. Идёмте!

Приняв человеческий облик, я взяла Рефа под руку и мы последовали вслед за главой. Странно, почему он говорил, что мы не поместимся в его кабинете, там же на десятерых места хватит!

Но глава привёл нас в совершенно незнакомую комнату (я раньше бывала в ратуше, как и все мы), где действительно, и троим было тесно.

— Всё это так прискорбно, — в который раз вздохнул городской глава. — Все эти исчезновения, а теперь, оказывается, и превращения. Я мог себе представить, что нас не любят в мире людей, но что люди уничтожают тех, кто им во всём подобен!

— А вы не знаете, с чем это может быть связано? — азартно спросил Реф.

— Увы, молодой волшебник, я могу только догадываться. Между нашими мирами всегда была некая связь… собственно говоря, именно отсюда вы и черпаете всю свою магическую силу, в мире людей ничего такого нет. Если бы эльфы своими переходами границ не расшатывали барьер, вы бы — надеюсь, вы не обижаетесь! — ни на что не годились. Хотя… даже безо всякой магии кто-нибудь мог бы вызвать демона и всё началось бы снова.

— Барьер? Какой барьер?

— А, вы не знаете, — удовлетворённо кивнул глава. — Я так и думал, людям это знание недоступно, а эльфы не такие уж легкомысленные, какими кажутся. Они скорее скроют знание, чем расскажут его, особенно людям. Особенно волшебникам.

— Но я тоже не знаю, — вмешалась я.

Глава опять кивнул.

— Всё верно. После Первого Исчезновения, когда магия начала просачиваться туда-сюда между мирами, а потом начали пропадать новые сильфы, было решено ничего не рассказывать молодёжи. Не все родители сохраняли тайну, поэтому мы постепенно сделали её достоянием немногих.

— Но почему молодёжи? Какую тайну?

— Тайну о барьерах. А молодёжи… вы же замечали, Л'ииикькая, что сильфы постарше никогда не исчезают? Уж не знаю, с чем это связано, но основная опасность грозит именно молодым. Может быть, с возрастом мир ставит свой отпечаток на сильфа и тот попросту не способен пересечь границу миров? Но почему это не распространяется на демонов? Странно это всё, странно…

— Послушайте, но почему молодёжи нельзя открывать всего? Что с того, что они могут попасть в наш мир?

Глава строго взглянул на Рефа.

— Мы не знали, что они ничего не помнят. Первые всё прекрасно помнили, если учинили… учинили такое! Мы надеялись хоть так скрыть от людей правду!

— Какую правду?! — не выдержал Реф.

— А вот этого, — медленно и торжественно произнёс глава, — вот этого я вам не скажу.

Колдун с трудом сдержался от применения чего-нибудь магически-опасного. Наверное, вспомнил, что обещал не колдовать. Благородное воспитание, слово чести, всё такое…

— А скажите, почему вы обратились к Рефу, чтобы он вернул мне прежний облик? — поспешила разрядить обстановку я. — Неужели больше не к кому?

— Но, уважаемая Л'ииикькая, к кому ещё мы могли бы обратиться? Русалки владеют только магией воды, эльфы неплохи в природном волшебстве, но превратить могут только в эльфа и обратно. Демоны могут почти всё, кроме природы и превращений. Конечно, мы могли попросить эльфов привести к нам волшебника постарше, но если этот смог найти дорогу в наш мир, то смог бы и помочь вам. К тому же Женро сказал, что этот милый юноша — чёрный колдун, а, как говорят эльфы, превращения — их прямая специальность.

— А вы сами? — спросил Реф.

— Мы?

— Вы сами — почему не сделали Лику сильфом без моей помощи?

Мы с главой оцепенели от такого вопроса. Я нашлась первой.

— Но, Реф, неужели ты не знаешь? Сильфы не владеют никакой магией!

— Откуда я мог знать? Мне никто не говорил!

— Но ты же знаешь, что «ночные призраки» не умеют колдовать.

— Я думал, их магия может быть заблокирована во время перемещения, — не очень уверено объяснил Реф.

— Нет, конечно. Это наша природная особенность.

— Но как же так! Я долго наблюдал за вами — даже в эльфах нет столько волшебства! Вы невидимы днём, вы светитесь в темноте, вы кажитесь почти бесплотны — и вдруг не владеете магией!

— Позвольте я объясню, молодой человек, — кашлянул глава. — Вы совершенно правы, сильфы — волшебные существа. Но при этом мы не волшебники, если вы понимаете, что я хочу сказать.

Реф задумался.

— Но как тогда вы — то есть ночные призраки, то есть я хочу сказать, исчезнувшие сильфы, — лишали волшебников магии и развеивали заклинания?

— Они их не развеивали, юный волшебник. Они просто отправляли магию через барьер в наш мир.

— Но как?

— Создавали порталы.

— Порталы, — задумчиво произнёс Реф. — Это то оружие, которое переместило нас сюда?

Мне показалось, что глава заколебался, прежде чем ответить на этот вопрос утвердительно.

— Но почему тогда мы оказались с нашим порталом в разных местах?

— Вот уж чего не знаю. Возможно, вы сбились с пути.

— Сбился?

— А ведь это правда! Вспомни, Реф, ты же порезал руку кинжалом, это искажает твою магию! И тут же произнёс заклинание перемещения! Вот мы и выпали не туда, куда надо!

На лице колдуна явственно отразилось недоверие.

— Может быть…

— А что не так?

— Я думаю, что искажение должно было подействовать и на кинжал.

— Не обязательно, — внезапно возразил глава, однако объяснять ничего не стал. По его виду я поняла, что аудиенция закончена, однако Реф не спешил уходить.

— Почему вы не доверяете людям? Магам? — прямо спросил он. — Что мы вам сделали?

— Прежде всего, юный волшебник, именно люди и именно вашей профессии были причиной исчезновений. Но, кроме того, мы испытываем естественно недоверие к тем, кто может… — он осёкся.

— Я просто вспомнил. — Реф сделал вид, что ничего про естественное недоверие не услышал. — Вспомнил, что Лика говорила, в их гильдии существует строгий запрет на общение с колдунами. Она объясняла это нашей неприязнью и нежеланием заводить близкое знакомство с потенциальной жертвой, но мне кажется, этого недостаточно. Вы ничего не хотите добавить?

Глава приобрёл довольный вид.

— Я почти уверен, — с уважением произнёс он, — что Сто Первых Исчезнувших чтили обычаи своих предков и передали запрет последующим поколениям. Кто знает, может быть, не сумев вернуться и поняв, что молодёжь будет прибывать и прибывать, они намеренно сделали так, чтобы сильфы при перемещении теряли память? Кто знает! Я буду верить в это!

— Но почему? — вскричал Реф. — И как они могли это сделать, если не умели колдовать?!

— Они могли повлиять на вызвавшего их волшебника, — предположил глава. — Подсказать изменения заклинания, которое исказило бы действие барьера.

Я уже стояла в дверях и тянула Рефа за собой. Мне не нравился этот полный недомолвок разговор и я хотела уйти. Однако колдун словно прирос к полу.

— Послушайте. Я вернул одну из вас домой. Я сделал так, что она помнит всю свою жизнь. Я, в конце концов, собираюсь с вами породниться через брак с ней! Почему вы не расскажите мне всё? Ведь тогда я мог бы попытаться привести сюда остальных Исчезнувших.

— Боюсь, юный человек, ваш брак в этом мире невозможен, — виновато произнёс глава, как всегда из всего сказанного выбирая только то, на что хотел отвечать.

— То есть как?!

— Видите ли, — ещё больше смешался глава, — в нашем мире для вашей невесты неудобно пребывать в человеческом облике. Она может сделаться сильфом в любую минуту, если вы понимаете, о чём я.

Реф застыл.

— Вы хотите сказать… вы хотите сказать, мы не сможем быть вместе?

— В нашем мире, — любезно откликнулся глава. — Но в мире людей, думаю, ей будет проще оставаться человеком, нежели сильфом.

Реф молчал. Молчала и я, не зная, что сказать и как утешить любимого. Глава был совершенно прав: мне было ужасно неуютно в образе человека и всё время хотелось стать легче и прозрачней.

— Портал…

— Да, портал. Вы не сможете вернуться домой, пока не найдёте портал, юный человек. Но мы послали за помощью к демонам, и вскоре они займутся его поисками.

— А они согласятся вам помогать?

— Конечно. А почему вы сомневаетесь?

— Но почему?!

Глава снова смутился.

— Считайте, что по добрососедству.

— Опять! Опять тайны! Отчего вы не хотите быть со мной откровенным? Я ведь не враг, не чужой вам!

Какое-то время глава размышлял.

— Вы правы, — признал он. — Не чужой. Чувствуется, знаете ли. Но я пока не решил, как это должно повлиять на моё отношение к вам.

— Повлиять?!

— В вас содержится жизненная сила сильфа.

— Что?! — Это мы выкрикнули одновременно.

— Жизненная сила сильфа, — повторил глава. — Не могу говорить со всей определённостью, но, похоже, что ваши магические способности увеличены оттого, что к вам при рождении перешла сила сильфа. Боюсь, сам он при этом погиб.

— Это может быть правдой! Помнишь, Реф, госпожа Кель рассказывала, что ты у тебя большие способности от того, что она подставила какого-то предателя Серым? Ой, извините…

— Ничего, Л'ииикькая, не волнуйтесь. — Глава страдальчески прикрыл глаза, но голос его звучал по-прежнему ровно. — Бедная К'ееельра не ведала, что творила, она думала, что перед ней человек, а не другой сильф.

— Я не хотела вас расстроить…

— Ничего. А вы, юный человек, должны понимать, что ваше присутствие среди нас порождает смешенные чувства. Теперь, когда вы больше не страдаете и не нуждаетесь в жалости, а ваши добрые дела уравновешиваются тем, что вы предъявили свои права на только что возвращённую Л'ииикькаю, теперь вас на вас будут смотреть как… не знаю пока. Я скажу всем, что ваше волшебное могущество — это как цветок, выросший на могиле. Никто не ненавидит цветы только потому, что они обязаны своему рождению чьей-то смерти… Вас не смущает, что ради вашей власти кто-то умер?

— Нет, — решительно ответил Реф. — Я не просил его об этом.

Глава какое-то время непонимающе смотрел на него, а после расхохотался.

— Да. Да, конечно, вы здесь не при чём. Я так всем и передам.

— Забавно, — проговорила я. — Вы говорите почти как тот волшебник.

— Какой волшебник? — насторожился Реф.

— Ну, он не был волшебником, его когда-то лишили магии. Которого вы с учителем подослали ко мне.

— Но мы никого не подсылали!

Глава кашлянул.

— Прошу прощения, — вспомнил Реф о хороших манерах. — Мы заняли слишком много вашего времени. Если позволите, мы пойдём.

Естественно, глава позволил. Занятый новыми мыслями, Реф так и не сообразил, что хитрец снова ушёл от ответа насчёт недоверия к магам. Я, к сожалению, ничем не могла бы помочь Рефу: мне действительно ничего не рассказывали. Помню только, что от волшебников лучше держаться подальше. Вроде бы они могут… могут… не знаю, то ли влиять на нас как-то (но не в смысле заколдовывать), то ли с нашей помощью что-то делать… не знаю.

— Какой волшебник? — раздражённо спросил колдун, едва мы выбрались на улицу. Глава не встал, чтобы проводить нас и обратную дорогу по коридорам и переходам пришлось искать довольно долго.

— Я ведь сказала — он не был волшебником.

— Лика!

— Перестань, Реф. Мне надоела твоя ревность.

— Ревность! — обиделся ученик чародея. — Мне кажется, я имею право знать, с кем моя невеста разговаривала, пока…

— Пока скрывалась от тебя, — закончила я. — Я в этом далеко не уверена.

— Лика, я тебя очень прошу. Это может оказаться важным.

— Почему?

— Потому что мы никого к тебе не подсылали! Честью клянусь!

— Разве ты можешь говорить за своего учителя?

— В этом деле — да! — с жаром произнёс колдун. Мне надоело спорить…

Глава 19. Заказчик

Он пришёл ко мне в последнем месяце зимы. В то самое время, когда я с трудом находила заказы по своей незаконной, но полезной деятельности. Ничего особенного от меня не требовалось. Его дом «перегрузили» заклинаниями и там начали твориться странные вещи. Что-то пропадало, что-то появлялось, нежить, призраки, необъяснимые чувства. Так бывает, когда слишком много колдуют в одном и том же месте. Ничего особенного.

Правда, когда меня туда привели, я начала сомневаться, что в этом доме кто-то жил. Непохоже, знаете ли. Когда в домах живут, там намного меньше паутины, пыли и плесени. И окна не заколочены. Странно, здесь давно не было людей (такие вещи «ночной призрак» определяет инстинктивно), но в последний раз колдовали вчера и именно люди. У эльфов не тот профиль.

Я оглянулась на парня, который меня сюда привёл. Не похож на сумасшедшего или бандита.

— Вы здесь живёте?

— Я? — удивился моему предположению заказчик. — Разумеется, не… то есть я хотел сказать, пока не живу. Дом в наследство достался. То есть я его перекупил. На наследство. Говорили, тут нечисто, вот и отдали по дешёвке.

— Ага.

Спрашивать новоявленного домовладельца, почему не позвали Белых, бессмысленно. Да и не помогут они здесь. Новые заклинания наложить — это пожалуйста, а вот чтобы старые убрать, без нашей гильдии не обойдёшься.

— Ну, приступим.

Кинжала у меня с собой не было, Реф забрал его и держал у себя последние два дня. То ли опять экспериментировал, то ли хотел таким образом шантажировать — я не знала. Но я ещё в первые дни прикупила кое-какие вещички, которые заменят отсутствие главного инструмента.

— Ух ты! — подал голос заказчик, когда я прочертила в пыли пятиугольник и закрепила по углам зажженные свечи. — А я слышал, здесь нож нужен.

— Обойдёмся без жертв, — сухим голосом профессионала ответила я. Надеюсь, он поверил, что так нужно, а не что я, растяпа, не могу уследить за своим собственным оружием. Аж противно, кинжал привязался к этому предателю больше, чем ко мне. И слушается его, как никогда меня не слушался!

Так, отставить причитания, сосредоточимся.

Усевшись в центр пятиугольника, я размеренным голосом принялась читать заклинание. Постепенно я ощутила давно забытое со времени ученичества ощущение слияния с… с чем? Не могу объяснить, в человеческом языке нет таких слов, чтобы передать то чувство. Словно распахивается ткань мироздания, словно весь мир — все миры, мелькает непрошенная мысль, — замирают в ожидании моего слова.

Я вижу страну, вижу волшебников, эльфов, русалок и многих-многих обычных людей, которые живут простой жизнью и не вмешиваются в дела магии, пока та не начинает им мешать. Я не вижу только себя — и подобных мне людей. Наверное, я не так смотрю.

Я закрываю глаза и позволяю чувству причастности и единства захватить себя. Нет ничего и никого, даже меня. И вместе с тем есть всё и все. Это прекрасней всего на свете, прекрасней любви, дружбы, прекрасней самой жизни. И уж во всяком случае — тех жалких денег, которые мне заплатили за то, чтобы…

Как всегда, низменная мысль о деньгах разрушает сосредоточенность. Я уже не сливаюсь с тканью мироздания, но ещё и не стала обычным человеком. Могу ли я вообще им быть?

Вокруг меня сплелись в уродливый клубок самые разные заклинания. Усилие воли — и вот они, скомканные, летят… летят куда-то. Сердце пронзает боль и желание отправиться следом за ними… Именно из-за этого ни один из нас, имея кинжал, не возьмётся за проведение обряда. Из-за этого страшного чувства утраты, которое возникает в конце. Не от разрыва с мирозданием, а от невозможности последовать за сгустком уничтоженной магии. Такое чувство, как будто кто-то захлопнул перед самым носом дверь родного дома и оставил стоять на морозе. Странно, у меня никогда не было и не может быть родного дома…

— Это всегда так? — снова заговорил заказчик. Признаюсь, я и забыла о нём.

— Что всегда?

— Вы побледнели и сделались какая-то… прозрачная.

— Я?!

— Ну да, вы.

Откуда мне знать? Я себя со стороны не вижу.

— Разумеется, — собиралась с духом я. — Итак, с вас…

Он прервал меня взмахом руки и отвязал от пояса кошелёк. Довольно внушительно, можно не работать с неделю. Странно только, не отдал, а будто подачку кинул. Но это его трудности, верно?

— Я знаю, кто вы такая.

— Простите?

Я убирала в сумку свой инвентарь, а заказчик ждал, пока я закончу, чтобы закрыть дом. Говорить нам было не о чем, все свои дела мы решили, потому и молчали. Пока он не заговорил.

— Вы — ночной призрак, — объявил парень. Да, догадался. Можно подумать, не знал, кого нанимает. Но ведь есть ещё и правила приличия!

— Боюсь, вы ошибаетесь. Я самый обыкновенный человек.

— Когда-то, — не слушая меня, продолжал парень, — я был волшебником. Учеником Чёрного Ордена.

Везёт мне на Чёрных!

— Были?

— Ночной призрак.

Я смутилась.

Кому-то очень повезло, если он сумел найти ученика…

— Ничего страшного. Я не так хорошо учился. Маг из меня бы вышел плохонький.

Я промолчала. Осторожно скосила глаза на дверь. Заперта изнутри, заказчик сделал это сразу же, как мы вошли. Окна? Я же говорила, заколочены.

Давненько у меня не было таких неприятностей!

Добро бы ещё рисковать любила…

Заказчик снял со стены факел, освещавший нижний холл дома.

— Каково это — знать, что своим существованием ты обязана беде другого? — хрипло спросил он. — Ты появилась на свет потому, что какого-нибудь бедолагу лишили магии. Тебе не страшно с этим жить? Думаешь, это того стоило?

Если я выберусь из этой передряги, я никогда больше не буду доверять богатым заказчикам!

— Боюсь, я вас не вполне понимаю, — спокойно произнесла я. Парень обошёл вокруг меня с факелом, словно хотел как следует разглядеть.

— Конечно, стоило, — сам себе ответил заказчик. — Ты красивая… очень красивая.

— Спасибо, — по привычке ответила я на комплимент.

Это, как ни странно, привело парня в чувство. Он вернул факел на стену и открыл входную дверь.

Это, что, всё? Представление закончено? Кровавого убийства в заброшенном доме не предвидится? Я даже как-то разочаровалась.

Уж не потому ли, что всё это время надеялась — появится Реф и спасёт ото всех опасностей? Он не может не прийти на помощь — где бы я ни была, что бы мне ни угрожало!

— Мой учитель очень добрый человек, — словно продолжая прерванную беседу произнёс заказчик. — Он не оставил меня и после… — Тут он всё-таки запнулся. — После несчастья. Взял на должность доверенного секретаря.

— Я за вас очень рада, — поспешила заверить сумасшедшего я, но доверенный секретарь чёрного мага пропустил мои слова мимо ушей.

— Он предлагает вам сделку.

— Простите?

— Вы сидите на мели, не так ли? Так вот, мой учитель будет творить в этом городе вредные заклинания, а вы сможете их снимать.

— А выгода? — скептически уточнила я.

— Вы отдаёте ему четверть платы.

— Четверть?!

— К тому же он оставляет за собой право просить вас отказаться от какого-нибудь конкретного заказа.

— Простить?

— Очень убедительно просить, — ухмыльнулся секретарь. — С возмещением назначенного гонорара.

— Бред какой-то!

— Я уполномочен только передать просьбу своего учителя. Вы принимаете?

— Конечно, нет!

— Конечно?

— Я не имею дело с чёрными волшебниками!

Ой. Зачем я так резко? Сумасшедший по-прежнему стоял между мной и выходом. Расслабилась, дурочка, что дверь открыта.

Секретарь позволил себе недоверчивую улыбку.

— У меня есть другие сведения.

— Не знаю, кто вам их передал, но они ошибочны.

Сумасшедший отошёл от двери и двинулся ко мне. На его несчастье, я уже знала этот приём — когда жертву незаметно загоняют в угол и там хватают. Спасибо, мне одного раза вполне хватило.

Я отдала бы всё, лишь бы вернуться в свою комнату в тот день, когда Реф пришёл меня «шантажировать». Тогда всё казалось таким простым и понятным…

Я попятилась, стараясь отступать так, чтобы обойти секретаря и достигнуть двери. Плохо быть вне закона — даже на помощь не позовёшь.

Реф…

— Я так не думаю, — любезно возразил сумасшедший. — Это очень точные сведения. Из проверенного источника.

— Мне очень жаль, но…

Секретарь оказался не дураком и так просто обойти себя не позволил.

Безумный танец при свете факела…

Чтобы я ещё раз так рисковала…

— Я настоятельно рекомендую вам последовать предложению моего учителя. Так для вас будет выгодней… и безопасней.

— Безопасней? Что вы имеете в виду?

Он всё-таки прыгнул. Я отшатнулась, в руке у меня свернул кинжал.

Кинжал? Реф вернул его! Наконец-то! И только что опять порезался! На кончике алела капелька крови.

Словно оценив обстановку, клинок как будто вздрогнул и заметно вырос в размерах. Теперь это был уже меч, причём капелька крови выросла соответственно. Я взмахнула оружием. К моему счастью, меч был намного легче, чем казался с виду, и взмах вышел очень… прочувственным.

Безумный замер.

— Ч-что это у вас? — заикаясь, спросил он. Взгляд помощника чёрного мага был прикован к окровавленному острию. Даже если он точно знал, что оружие «ночных призраков» для людей безвредно, кровь убеждала… не рисковать без надобности.

Держа меч в вытянутой руке, я медленно обходила застывшего посреди холла секретаря.

— Это? — небрежно переспросила я. — Рабочий инвентарь.

— Какой-то он у вас… чуточку окровавленный.

— Не без этого. Знаете, такие времена… С заказчиками приходится держать ухо востро.

Если мне не почудилось в полумраке, секретарь смертельно побледнел.

— И многих вы?…

— Только тех, кто не хотел платить, — заверила я, кидая ему в голову кошелёк. Мне было противно прикасаться к этим деньгам.

Когда я выскакивала за улицу, заказчик так и стоял посреди холла.

— И ты молчала! — разозлился Реф.

— Я думала, это вы с твоим учителем его послали, — оправдалась я.

— А тебе не приходило в голову, что он мог бы знать, откуда на оружии кровь?

— Но он мог забыть. С перепугу.

— Ну да, — скептически хмыкнул Реф. — Здоровый парень в ужасе отшатывается от беспомощной девушки только потому, что у неё в руках появился меч! Ты хоть знаешь, как легко выбить из рук оружие, когда человек не умеет с ним обращаться?

— Но я держала меч довольно уверено…

Реф фыркнул.

— И добавь к тому, ему было прекрасно известно, что ночные призраки пользуются холодным оружием, которое совершенно безвредно для обычных людей!

— Может быть, он испугался от того, что уже пострадал от этого оружия?

— Вы, кажется, нападаете из-за угла.

Я сдалась.

— Хорошо, ты прав, я сглупила.

— А почему ты осталась в городе?

— У меня не было денег на дорогу. Я поменяла квартиру и стала осторожнее — вот и всё.

— Готов спорить, он не столько испугался, сколько воспользовался предлогом, чтобы позволить тебе уйти, — подытожил Реф. — Скверно…

— Ты хотел, чтобы меня убили в том доме?!

— Нет, скверно, что есть какой-то чёрный маг, который интересуется тобой. И это в придачу к тому, кто заказал тебе меня.

— Может быть, это одно и то же лицо?

— Может быть… Кстати, тебе ничего в этом недоучившемся ученике не показалось странным?

— Странным? Да он весь!..

— Ну, особенным.

Я задумалась. Сейчас кажется совершенно непонятным, как я могла так быстро выкинуть из головы столь дикое и опасное приключение. Наверное, тогда из-за разлуки с Рефом я малость помешалась.

— Взгляд, — решила я наконец.

— Какой именно? Дикий? Безумный?

— Нет. В том-то и дело что нет. Он напомнил мне… напомнил… К'ееельру — я имею в виду госпожу Кель. Когда она смотрела на тебя.

— На меня?

— Да. Понимаешь, когда она рассказывала о том предателе, которого она подставила Серым, она смотрела на тебя… будто ты был её творением и она пыталась решить, так ли ты хорош, как ей кажется.

— Ну и?

— Вот тот сумасшедший мне её и напомнил. Не знаю, почему.

Реф задумался. Мы подходили к тому дому, который ему выделили сильфы и передо мной вставала ужасно сложная задача: попрощаться с колдуном и отправиться домой. Надеюсь, он поймёт…

— Думаешь, он знал?

— Что?

— Знал, что на него нападут?

— Откуда?

— Его могли подставить нарочно.

— Зачем?!

Реф пожал плечами.

— Ты же сама говоришь, что он не был хорошим учеником. Его учитель вполне мог пожертвовать им ради эксперимента. Это интересно — проследить за появлением нового призрака!

— Но… Как же он на это согласился?

— Не знаю. Наверное, тот маг его чем-то купил. А, может быть, ему самому надоело учиться.

— Не сказала бы. На меня он зверем смотрел.

— И вместе с тем, как на своё творение… Странно это всё.

— Что именно?

— Что чёрный маг вышел на ночных призраков, но ничего не сказал остальным.

— А твой учитель сказал?! Вот так вот взял и сказал, что я у него в руках?!

— Намекнул. Очень иносказательно и неопределённо. Надо будет прикинуть, у кого пять лет назад пропадали ученики. Может быть, найдём твоего «нанимателя».

В этот момент я увидела в конце улицы маму, которая, похоже, давно меня разыскивала. Прекрасный предлог, чтобы вежливо попрощаться.

Дома все молчали. Молчали за ужином, молчали, расходясь ко сну и уж конечно, молчали во сне. Наверное, не знали, что друг другу сказать.

Утром меня разбудила мама — как когда-то в детстве. Но тоже молча.

— Мам, — не выдержала я. — Вы очень расстроились?

Дурацкий вопрос. Мама только вздохнула.

— Извини.

Мама покачала головой и выдавила улыбку.

— Где вы собираетесь жить?

— Не знаю, мам. Мне тяжело быть человеком в нашем мире. А Реф не может быть сильфом. Наверное, мы вернёмся туда.

Мама погладила меня по голове, но ничего не сказала.

— Ты против?

— Тебе там будет лучше. Но…

— Я обязательно буду навещать вас! Часто-часто!

Мама грустно улыбнулась. Разговор не клеился.

— Мам, а почему сильфы не любят человеческих волшебников?

— Кто тебе об этом сказал?

— Глава. Он говорил с нами в ратуше и сказал, что мы не любим волшебников, что от них всем нам надо держаться подальше. А почему не сказал… да и вы с папой всегда говорили, что…

— Не забивай голову всякими глупостями! Люди — такие же существа, как и все остальные, и вы с Р'ееефем будете счастливы, вот увидишь!

— Я знаю, мам, но что в них опасного? Что они могут сделать?

— Ничего особенного, — твёрдо заверила мама. — Тем более Р'ееефь. Вы долго здесь пробудете?

— Не знаю, как кинжал найдут, так и вернёмся.

— Какой кинжал? — не поняла мама.

— Ну, ты же слышала, эльфы говорили, что Р'ееефь свой портал потерял. Я так поняла, это тот кинжал, которым я заклинания разрушала в мире людей. Только мне сейчас кажется, что на самом деле я отправляла их сюда. Это наша природная способность, да, мам? А почему вы мне ничего не?… Мам! Что случилось?

— Ты потеряла тот… предмет, которым связывала миры?

— Миры?

— Перекидывала магию от них к нам.

— Ну да. Р'ееефь наполнил его своей жизненной силой и он исчез. А потом я поняла, что тоже вот-вот исчезну, а Р'ееефь всё понял и сумел остаться рядом со мной. Только кинжал всё равно не вернулся. А раньше-то стоило о нём подумать, как он появлялся. И Р'ееефь его в руки брал, хотя вроде бы не должен… Мам! Что ты молчишь?!

— Плохо, что ты потеряла свой… кинжал. Тебе надо срочно его найти.

— Глава сказал, что демоны поищут. А в чём дело? Почему он так важен? Это потому, что без него мы вернуться не можем?

— Нет. Просто он тебе необходим.

— Зачем?

Мама замялась.

— Считай, что это часть тебя самой. Да, вот так будет точным — твой «кинжал» — это часть тебя.

— А зачем он нужен?

— А зачем тебе рука или нога? — вопросом на вопрос ответила мама. — Он помогал тебе соединять миры, а без него… без него ты не целая, понимаешь? Плохо потерять часть себя.

— Мам, но почему я никогда ни у кого из сильфов ничего подобного не видела, а ты о них знаешь.

— Такие «кинжалы» есть у всех, — по-прежнему непонятно объяснила мама. — Но здесь они нам не нужны и не принимают зримой формы. Они… это просто часть нас. Способность. В том мире вы считали себя людьми и поэтому воспринимали как нечто отдельное. А на самом деле это часть тебя. И его надо вернуть.

— Ничего не понимаю.

Но мама поцеловала меня и ушла.

Глава 20. Ссора

— Часть тебя, — задумчиво повторил Реф, к которому я пришла с пересказом бессвязного утреннего разговора. — Это мало что проясняет. Почему бы твоей маме не высказаться яснее?

— Не знаю, — с раздражением отозвалась я. — Раньше от меня ничего не скрывали.

— Или раньше ты не задавала таких вопросов, на которые старшие сильфы не хотят отвечать. Сплошные загадки! Почему вы избегаете магов — это только самая маленькая из них.

— А что ты думаешь по поводу того ученика?

Реф нахмурился.

— Я не знаю. Но почти уверен, что твоё появление в нашем мире неслучайно. Кто-то его подстроил.

— Но зачем?

— Не знаю. — Реф внезапно улыбнулся. — Может быть, для того, чтобы мы встретились?

— Кому могла понадобиться наша встреча! — возмутилась я. — Не говори глупостей!

— Почему глупостей? Кто-то просчитал, что девушка ночной призрак, появившаяся в определённом месте в определённое время, обязательно понравится мне, и специально подставил того ученика.

— А зачем этому «кому-то» нужно нас знакомить! Что за бред!

— Может, кто-то хотел приобрести влияние на меня. Почему сразу бред? Ты не веришь в судьбу?

— Не верю, — подтвердила я, но, не удержавшись, спросила: — А ты, что, с первого взгляда решил, что женишься на мне?

Колдун слегка смутился.

— Нет, я с первого взгляда решил, что ты мне нравишься. А ты?

— А мне ты ужасно не понравился, — призналась я.

Реф обиделся.

— Почему это?

— Ты же колдун. Моей первой мыслью было поскорее убраться от тебя как можно дальше. Первой осознанной мыслью, конечно.

— А второй? — полюбопытствовал Реф.

— Что только сумасшедший колдун мог бы уступить девушке кровать, а сам пересесть на пол. Это твоё благородное происхождение?

— Да нет, просто ты ужасно выглядела тогда.

— Я?!

Реф злорадно расхохотался.

— Теперь мы квиты. Я имел в виду — тебе было плохо. Ведь было же, правда?

— А всё твои экзамены, — проворчала я.

Реф снова рассмеялся и привлёк меня к себе.

— Ладно, судьбу исключаем. Пока у тебя хорошее настроение, может быть, ты ответишь ещё на один вопрос.

— Сколько угодно!

— Почему ты уехала из замка тётушки Кель?

— Ты ведь знаешь, я подслушала твой разговор с учителем.

— И всё?

— Ну…

— Рассказывай.

— К'ееельра сказала, что ты только говоришь о свадьбе, а сам и не собираешься её устраивать. Что ты просто меня обманул.

Реф задумался.

— Удивительно. Она же хорошо знала, что…

— Что?

Реф замялся.

— Говорят, тётушка Кель была невестой чёрного волшебника до того, как познакомилась с моим дядей.

— Чёрного волшебника?! Она, что, сумасшедшая?! Нам же нельзя! Как она могла его встретить? Как она сохранила место в гильдии?!

— Я не знал тогда про гильдию, и не спрашивал.

— Да я понимаю. Жуткая история. Неудивительно, что К'ееельра хотела нас разлучить. Ведь если бы я узнала…

— Ну и что? Ты ведь собиралась зайти дальше.

— Да, действительно. А что потом? Она его бросила? — уточнила я.

— Не совсем. То есть она расторгла помолвку, но сделала это потому, что он на ней не женился. Поэтому я думал, она знает наши обычаи…

— Наверное, она специально сделала вид, что не знает. Хотела меня прогнать, — предположила я. — Стой! Погоди, какие обычаи? Почему не женился?

— Он всё откладывал. А тётушка по слухам объявила, что лучше остаться старой девой, чем всю жизнь ждать закопавшегося в книжках колдуна. Но вскоре встретилась с дядей и вышла замуж. Мама всегда удивлялась, — пустился Реф в воспоминания, — почему у них не было детей, тётушка выглядела вполне здоровой. Все мои двоюродные братья были от других женщин, тётушка их усыновила. Дядя оставил ей замок, а сыновьям обеспечил достаток и титул.

— У твоей тётушки не было детей? Но почему?

— Я теперь думаю, это оттого, что она не человек.

— И ты считаешь, что…

Реф понял, что разговор принял опасное направление.

— Не думай об этом, — поспешно произнёс он. — Давай поговорим о чём-нибудь другом.

— Давай, — согласилась я, ловя запутавшуюся нить разговора. — Что там с вашими обычаями? Вам нельзя жениться? Почему?

— Ну, пока учимся… это не разрешается.

— Погоди, а сколько тебе осталось учиться?

— Немного, — заверил меня колдун. — Года так три, четыре…

— Три-четыре?! И ты хочешь, чтобы я ждала всё это время?!

— Прости.

— Четыре года! Ты с ума сошёл!

— Прости.

— А когда ты выучишься, мы поженимся?

Реф смешался.

— Ну… может быть, не сразу…

— Не сразу?!

— Вообще-то нас исключают из Ордена за такие вещи.

— Исключают? И маги совсем не женятся?!

— Нет, зачем ты так… те, кто хочет — женится. Исключение только мешает дальше изучать магию, а пользоваться-то можно… Спокойное, безбедное существование обеспечено любому. — Эти слова Реф произнёс с видимым отвращением. Уж кто-кто, а он не променяет возможность изучать магию на какое-то там «безбедное существование»! Ой. Не променяет?!

— Реф, а ты вообще-то намерен на мне жениться? Или ты хочешь остаться в Ордене?

— Разумеется, намерен, — с фальшивым воодушевлением откликнулся колдун. — Но я бы попросил тебя немного подождать…

— Сколько?!

— Немного…

— Сколько?!

— Лика, да что с тобой?

— Я хочу знать — сколько? Сначала ты выучишься, а потом? Год, два, десять лет?! Может быть, всю жизнь?!

— Лика…

— Сколько?!

— Лика… Ты напрасно так…

— Повторяю, сколько мне ждать, пока ты наизучаешься своей магии?! Пока у тебя не начнётся старческий маразм? Имеет ли смысл заключать брак, когда обоим под восемьдесят лет? Или под девяносто? Что из такого брака может получиться? Зачем ты вообще мне делал предложение?!

Реф слегка смутился.

— Я прошу повременить с официальным браком, — пояснил он. — Но мы же можем его не дожидаться…

— Ах, вот как ты заговорил! Теперь я понимаю, почему ты не боялся гнева родителей! Какая разница, с кем спит сын лорда, верно?! Лишь бы он бастардов не наплодил, а со мной тебе и об этом волноваться нечего! А когда я стану старая и некрасивая, ты женишься на молодой богатой дуре, которая принесёт тебе в приданое свои владения! Так?!

О, Провидение, что я несу…

— Лика, что ты такое говоришь! Зачем мне чьи-то владения, когда нас дома дожидается гора золота? Какая старость, какая молодая дура? Я люблю только тебя.

— Но магия для тебя важнее, — издевательски подхватила я. — Очень удобно, правда?! Всего-то надо пообещать, что женишься, а там девушка твоя навеки? Ловко ты меня провёл!

— Лика… Лика, девочка моя. — Несмотря на моё сопротивление, Реф прижал меня к себе и принялся успокаивающе гладить по волосам. — Всё это вздор и ты сама не веришь тому, о чём говоришь. Я люблю тебя и только тебя, больше никто мне не нужен и никогда не будет нужен.

— Но ты же не можешь на мне жениться. И знал это, когда делал своё предложение!

— Но это ведь всего лишь формальность. Зачем тебе, чтобы брак был совершён по закону, если ты сама вне закона?

— Большая разница. Стой, а как же учитель тебя отпустил свататься? Помнишь, ты говорил…

— Он не отпускал меня свататься. Я это просто так тогда сказал, в шутку. Он отпустил меня домой по настоятельной просьбе родителей. Они хотели, чтобы я женился и бросил изучать магию, как только меня признают чародеем.

— А ты не хотел?

— Магия — вся моя жизнь, — просто ответил Реф. — Я не могу с ней расстаться. Ну, что, ты больше не сердишься?

— Нет, — я осторожно высвободилась и отступила на шаг. — Нет, я больше не сержусь. Но я разрываю помолвку.

— Лика?!

— Останемся друзьями, — криво усмехнулась я.

— Лика?!

— Я не хочу быть твоей вечной любовницей. И брошенной — тем более.

Вот теперь его проняло.

— Лика, ты не можешь так со мной поступить!

— Ещё как могу!

— Ты клялась быть моей!

— А ты обещал на мне жениться.

— Я люблю тебя!

— Я тебя тоже. Ну и что?

— Лика!

— Только не думай, пожалуйста, что я буду плакать, — зло проговорила я подсказанные обидой слова. — Не пройдёт и цикла, как я выйду замуж за сильфа. И буду жить нормальной жизнью в родном мире, как все сильфы живут, а не неизвестно кем на чужбине!

— Лика…

— А чего ты хотел? Почему я должна отказываться от всего, а ты только получать?

— Лика…

— Прощай! Я ухожу.

Я сделалась сильфом и развернулась к дверям, не сомневаясь, что Реф побоится останавливать меня силой и причинить мне боль. А что он может сказать, меня не интересовало.

— Нет, ты никуда не пойдёшь! — прозвучало за моей спиной. — Жена или любовница, человек или сильф — ты моя и будешь только моей! Слышишь? Только моей! Я тебя никому не отдам!

— Чепуха, — только и ответила я. Мог бы придумать что-нибудь пооригинальнее.

— Стой!

Он просто крикнул. Он даже не попытался колдовать. Но я словно приросла к полу. Медленно-медленно, осторожно я повернулась к Рефу. Это мне удалось сделать. Я попыталась шагнуть назад — и тут же почувствовала, как натянулись невидимые нити, привязавшие меня к этому месту.

— Ты никуда не пойдёшь, — повторил колдун, словно не замечая, что происходит. — Я сделаю всё, чтобы удержать тебя, даже если мне придётся нарушить сто обещаний, даже если мне придётся снести весь ваш город, даже если…

— Прекрати это! — закричала я, чувствуя, как нити сжимаются всё сильнее и теснее и вот-вот я не смогу дышать.

Колдун от удивления замолчал, но натяжение не остановилось.

— Перестань колдовать!

— Колдовать? — не понял Реф.

— Да! Отпусти меня немедленно!

Ученик чародея очень удивился и подошёл ко мне.

— Стань человеком, — приказал он, осторожно дотрагиваясь до меня рукой. Я изменилась, но нити никуда не исчезли. — Я тебя не держу, — сказал Реф. — А ты не можешь пошевелиться?

— Не могу. Перестань немедленно!

— Я ничего не делаю, — уже встревожено возразил колдун. — Что с тобой?

— Не знаю. Будто что-то схватило и не пускает.

— Странно…

— Освободи меня!

— Как? — резонно возразил Реф.

— Не знаю. Ты же колдун, вот и думай.

— Легко сказать, — пробормотал Реф, положив руку мне на плечо. Внезапно натяжение ослабло, а потом и вовсе исчезло.

— Спасибо, — вежливо поблагодарила я и развернулась, чтобы уйти.

— Погоди. Что это было?

— Я откуда знаю. Я думала, это ты наколдовал.

— Я уже сказал, что ничего не делал.

— Совсем-совсем ничего?

— Я только очень хотел удержать тебя… А ты о чём думала?

— Я хотела уйти. И сейчас хочу.

— Нет, погоди. Что ты чувствовала?

— Магии я не чувствовала, — призналась я. — Но это точно связано с тобой, я уверена.

Реф задумался.

— Я приказал тебе остаться и ты осталась… странно. Лика, посмотри мне в глаза. Скажи, если бы я попросил — если бы я очень попросил — что ты могла бы сделать ради меня?

— О чём ты?

— Нет, смотри в глаза и отвечай не задумываясь. Ну?

Я пожала плечами.

— Я бы для тебя всё сделала, только попроси. Но это было раньше, а теперь…

— Нет, Лика, это слишком неопределённо. Что бы ты действительно могла сделать?

Я собиралась сообщить колдуну, что зря он валяет дурака и вдруг…

— Без кинжала — ничего, — услышала я свой голос. Неуверенный, виноватый.

— А когда мы найдём твой кинжал? — подбодрил меня Реф.

— В твоём мире — что угодно. Ты хотел богатства — я принесу тебе золота и драгоценностей. Ты хотел могущества — я сделаю тебя сильнее целого Ордена. Если захочешь, я доставлю к тебе любой предмет или человека — только укажи. Самую красивую девушку в мире, прекрасного скакуна, свору гончих, замок со всеми обитателями — только прикажи.

— Прекрасно. А в этом мире?

— Мне не добыть для тебя магию, — виновато сообщил мой голос. — Но любой предмет из твоего мира…

— А из твоего?

— Это… это невозможно.

— Почему?

— Равновесие… Я могу отправить сюда через барьер что-нибудь из мира людей и вернуть туда, куда ты укажешь. А магию можно взять здесь, тут её родина. Но наш мир слишком много потерял, чтобы можно было переносить вещи отсюда, пока сама здесь. Вот из твоего мира я могу и в этом что-нибудь взять… — Мой голос поник. — Но ты должен быть рядом со мной. И — мне нужен кинжал.

— Зачем?

— Это… это часть меня… самая главная для таких дел… как наконечник у копья. Без него я ничего не могу. Но если ты найдёшь его…

— Другой тебе не подойдёт?

— Нет, только мой… Верни мне его… — Тут мой голос сделал паузу и произнёс страшное слово: — хозяин…

Реф нежно поцеловал мне в лоб.

— Это наводит на размышления, не так ли?

Я пришла в себя.

— Что это было?

— Сам не знаю. Я подумал, что, если ты подчиняешься моим приказам без магии, надо попробовать разузнать об этом побольше… я догадывался, что волшебник может чего-то требовать от сильфа или что-то с ним сделать.

— Ничего не понимаю. Что — требовать? Что сделать?

— Пока не могу сказать кроме того, что ты и сама слышала. Надо всем этим надо как следует подумать…

— Реф… всё это — могущество, золото, замок, красавица… ты этого потребуешь, когда вернёшь мой кинжал? И я должна буду подчиниться?

Реф засмеялся и снова поцеловал меня.

— Мне нужна только ты и знания, — серьёзно сообщил он. — А сейчас иди, я хочу подумать.

Реф скрылся в кабинете и запер изнутри дверь, а я осталась, дура-дурой стоять в прихожей.

Что это было?

Глава 21. Похищение

Я вышла из того дома, который сильфы выделили для Рефа и пошла прочь. На душе было паскудно.

Реф, Реф, Реф…

Чёрный колдун всегда останется чёрным колдуном, что бы он ни делал.

Они все — обманщики, лжецы и негодяи.

В это верилось с трудом, но ведь он на самом деле меня обманул.

Меня окликали, но я отворачивалась и проходила мимо.

Уйти, убежать, скрыться!

Куда-нибудь подальше, прочь, чтобы никто не видел, никто ничего не говорил, никто…

Реф.

Он, кажется, не принял моё расторжение помолвки всерьёз. Решил, что она меркнет по сравнению с очередным «открытием».

Мне очень не нравилось то, что у него получилось.

Да, я его обожаю, но откуда это раболепие?

Откуда это унизительное «хозяин»?

Почему я так разговаривала с Рефом и что за странная реакция?

Кто такие сильфы?

Я горько усмехнулась.

Вопросами мироздания пусть занимается Реф. И другие колдуны, меня это не заботит.

Меня заботит другое — как разорвать помолвку с человеком, чьё желание для тебя закон? И не в переносном смысле.

А хуже всего то, что…

Я люблю его.

Эти слова я повторила вслух.

— Вы говорите о женихе, уважаемая Л'ииикькая?

Я вздрогнула.

— Кто здесь?

— Извините. — Женро сделался видимым и церемонно мне поклонился. Размышляя, я вышла за пределы города и, не глядя, куда иду, брела по цветущему лугу. Сегодня красота природы совершенно не трогала меня, главное, чего мне хотелось — это побыть одной. Я с неудовольствием поглядела на демона. — Я здесь по секретным делам, поэтому позволил себе маскировку. Но у вас был такой печальный вид…

— Да, я задумалась.

— О чём же? О вашем колдуне? Он огорчил вас?

— Нет, — зачем-то солгала я. — Меня огорчила пропажа портала. Помните, я ещё…

— Как же, помню. Мне было очень нелегко объяснить Дамго, почему я вернулся без девушки.

— Извините, но мы же не знали…

— Дело прошлое, — отмахнулся Женро. — Так вы из-за портала такая грустная?

— Я?… Да.

— Тогда позвольте вернуть пропажу.

Женро сунул руку за пазуху и вытащил оттуда… дротик. Я протянулась к оружию, но Женро отдёрнул руку. Что такое?

— Это точно ваш? Вы его узнаёте?

— Конечно! Почему вы спрашиваете? Откуда он у вас?

— Вы просили демонов найти — и вот вам ваш портал. А откуда — позвольте умолчать. Это не очень красивая история для демонов. Согласны?

— Разумеется! — воскликнула я, забрав наконец вожделенный дротик. У меня в руках он принял привычную форму кинжала, а потом растаял в воздухе, будто его и не было. Я почувствовала себя счастливой. Как это… ново, быть целой! «Ночные признаки» в мире людей этого не знают, при переходе они слабеют, теряют часть себя и с трудом обретают её в оружии. Они никогда не знают покоя…

А я… я узнала его сейчас.

Душу захлестнула волна любви ко всему миру… ко всем мирам и к их обитателям. Для меня больше не существовали горечь, злоба, обида… это всё в прошлом, я теперь другая. Целая.

— Вы за этим приехали? Чтобы отдать мне портал?

— Нет, — вежливо улыбнулся Женро, — нет, не только. Но со всеми делами я уже покончил и сейчас собрался возвращаться.

— А-а!

— Вы далеко ушли от города. Не хотите вернуться со мной?

— С вами? Но вы же уходите.

— Уезжаю, — поправил Женро. — Конечно, но ради вас могу немного задержаться. Вы домой только к ночи попадёте, а со мной мигом долетите.

Я колебалась. Мне по-прежнему не хотелось никого видеть. С другой стороны, Женро вернул мне кинжал… Можно порадовать Рефа… а заодно попытаться разобраться в наших отношениях. Он вёл себя довольно странно… непохоже на мага, который заполучил собственного сильфа. Или ещё не понял, что к чему?

— Так что? Едем?

— Хорошо.

Я пошла вслед за демоном в сторону спрятанной рядом в траве… платформы для летания, в общем. Даже в образе сильфа я её название не произнесу. Мы поднялись и тут же платформа рванула в сторону с такой скоростью, что я смогла удержаться, только уцепившись за Женро.

— Что случилось? Куда мы летим?

— Ко мне, — бросил демон, избегая моего взгляда.

— Зачем?

— Так надо.

— Я вас не понимаю.

— Куда тебе! — непривычно резко ответил демон.

— Что происходит?

— Ничего особенного, просто мы к сильфам не поедем.

— Но меня дома ждут! Мама, папа, Реф…

— Ты ещё ничего не поняла? Перебьются твои родные! А колдун — особенно! Ты поедешь со мной, туда, где должна была оказаться с самого начала. Если бы не этот мерзкий человеческий мальчишка…

— Вы хотите сказать, что это вы похитили портал? Зачем же вы его мне вернули?

— Чтобы привести тебя в рабочее состояние. Без «портала» ты ни на что ни годишься.

— На что не гожусь?

— На то, чтобы служить проводником между мирами. В руках умелого волшебника… — Демон окинул меня придирчивым взглядом. — Не самое лучшее, но хорошего сильфа ещё пока подчинишь и настроишь… Из тебя выйдет толк.

— Толк? Какой толк? Вы с ума сошли?!

— Нисколько. Я более чем в своём уме. Сейчас я привезу тебя к себе — в своё тайное убежище, обрати внимание, я редко приглашаю гостей, — а там подойдёт мой друг из мира людей и мы тобой займёмся.

— Займётесь?!

— Удивлена? Я так и думал, что ты ничего не знаешь. От вас скрывают, верно?

— Что скрывают?

— Ох, уж это женское любопытство! — мерзко расхохотался Женро. Не понимаю, как он мне казался милым и вежливым?! — Даже у сильфов! Вы ведь не живые существа в полном смысле. Вы — инструменты для поддержания равновесия между мирами. Следите, где скапливается слишком много магии и переправляете её через Барьер.

— Барьер?

— Границу между мирами. Ты и этого не знала?

— Мне не рассказывали…

— Печально… Что ж, я расскажу, нам всё равно нужно, чтобы ты сознавала, что делаешь, иначе ничего не получится. Есть Барьер, который очень сложно пересечь обычным существам. То есть эльфы шляются, куда не попадя, но в их владениях разрыв, так что это не считается. Мы, демоны, переходим Барьер, потому что маги создают для нас локальные перемычки. Но там столько законов и сложностей, что особо не походишь. Если бы в нашем мире золото имело бы какую-нибудь ценность, я бы вообще не дотащил, но, как ты знаешь, его ценят лишь люди, а для Барьера это важно. К тому же я рассчитывал вернуться обратно с другим грузом — тобой. Если бы не твой дротик… Да, без тебя бы мне не вернуться. Ты меня слушаешь?

— Да, — кивнула я, справившись с накатившей слабостью. — Продолжайте.

— А продолжать-то больше нечего. Сильфы единственные из всех могут пересекать Барьер в любом месте, взяв с собой что или кого угодно. Но — только по желанию волшебника. Сами по себе вы ни к чему не годитесь, только равновесие оберегаете.

— Это вы украли кинжал?

— Не украл, — обиделся Женро. — Это мой друг изменил Барьеры, чтобы ты попала туда, куда надо нам обоим. Видишь ли, тогда, в учебном зале твоего женишка, я поставил на «дротик» свою отметину…

— Но как же?…

— Как же! Благодари за это твоего дружка-растяпу! Своим заклинанием он перебил наше — и вот результат! Ты вместе с ним посреди города, о тебе уже докладывают этому болвану Дамго и всё, что мне остаётся делать — подавить нетерпение и вести вас на встречу! Потом он ещё раз упёрся. Пришлось ждать, тебя всё время окружали сильфы, а я не мог всё время крутиться возле города. Не представляешь, как мне повезло встретить тебя на лугу!

А уж мне как не повезло…

— Но зачем вам это нужно?

— Договорённость, — непонятно ответил демон.

— А вашему другу? Почему именно я?

— А он давно мечтал завладеть собственным сильфом. То есть сначала он вызвал демона, меня, потом мы разговорились, у нас нашлось столько общих интересов… Да… Когда он понял, что мои возможности ограничены, я рассказал ему про сильфов. Но настройка сильфа — дело такое хлопотное… Нужно многое знать о нём, чтобы подчинить своей воле. Воровать первого попавшегося не имело бы смысла. Да к тому же я не хотел шумихи по поводу унесённого демоном сильфа. Вы же и так пропадаете. Я сказал моему другу, а он выкопал в старых архивах историю об опыте, который привёл к Первому Исчезновению. Мы могли себе позволить ждать, но не очень долго… И составили план…

— Вы подставили ученика ночным призракам?! — догадалась я. — Чтобы вызвать в мир людей меня?

— А как же иначе? Он был не очень сильным волшебником и никогда бы им не стал. Поэтому его магия утянула довольно слабую и заурядную девушку из вашего рода. Мы следили за тобой с того самого момента, как ты появилась и знали о тебе достаточно. Очень скоро ты бы созрела для настройки…

— А зачем вы заказали мне Рефа? Нарочно?

— Совпадение, — не слишком радостно отозвался Женро. — Мальчишка нам мешал. Он крутился вокруг тебя, к тому же мой друг имел с ним личные счёты…

— Какие, Реф всего лишь ученик! Они даже не могли быть знакомы!

Женро неопределённо пожал плечами.

— Люди — странные существа. Вроде как он был племянником девушки, которая его отвергла. Своих детей у неё не было, так хоть на этом он мог отыграться. Тётка вроде гордилась успехами родственника. На наш с тобой взгляд чепуха, но это же человек!

Я чуть не падала от открывающейся передо мной картины. Отвергнутый жених К'ееельры — маг, подославший ко мне ученика и тайный враг Рефа! Всё оказалось связанным воедино, всё оказалось предрешено…

— Нам не повезло, что это дело поручили тебе. С другой стороны, это повлекло разрыв с гильдией… тоже неплохо. Ещё одно событие в твоей жизни. Очень хорошо. Как только приедем, я приведу своего друга и скажу, что ты уже готова к настройке. Событий было достаточно.

— Зачем вам эти события?

— Для настройки, — пояснил демон. — Чем больше сильф и маг знают друг о друге, тем лучше пройдёт настройка сильфа. Поэтому-то я тебе всё и рассказываю.

— А Реф? Что с ним будет?

— Не знаю пока. Как мой друг решит. Может быть, просто убьём, а то с него станется поиграть в «спасителя»! Дурак, он так и не догадался, что ты из себя представляешь!

Демон со вкусом расхохотался.

Внезапно он прервал смех и тревожно посмотрел на меня.

— Мерзкий мальчишка! — вырвалось у Женро. — Что ж, он сам определил свою судьбу…

— Судьбу?!

— Почему ты сразу не сказала, что он уже произвёл настройку?! Опять он нас опередил! Когда только успел?! Вот незадача…

Женро замолчал и не открывал рта до самого подъезда к дому, одиноко стоящему посреди пустоши. Платформа остановилась, он слез сам и силой заставил слезть меня. Я была в человеческом облике, который приняла ещё в начале полёта — чтобы легче было противостоять поворотам платформы.

— Придётся заманивать сюда твоего проныру, — поделился своими планами демон. — Пока твой маг жив, новой настройки не произведёшь. Неудобно вы всё-таки устроены, сильфы!

— А я?

— А ты будешь жить у меня.

Мы с демоном уже вошли в дом и поднялись по лестнице.

— Вот здесь. — Он втолкнул меня в одну из комнат на третьем этаже. — Я всё оборудовал и для сильфа, и для человека, так что устроишься ты удобно. Я постараюсь избавиться от мальчишки, а потом займёмся тобой. Не скучай!

С этими словами демон захлопнул дверь.

Да уж, скучать здесь не придётся. Комната делилась на две части, одна действительно устроена для сильфа, а другая для человека. На окнах — крепкие решётки, подкреплённые магией. Дверь открыть не удавалось.

Я действительно в ловушке. И, что самое обидное, в который раз пришла туда своими ногами.

Реф…

Мысль о колдуне заставила меня по-новому посмотреть на место своего заточения. Так и есть! В образе сильфа я прекрасно чувствовала любое заклинание. Чары этой комнаты заставили меня содрогнуться. Не знаю, как эта мерзость называлась у демонов, но суть состояла в том, что храбрец, дерзнувший переместиться сюда, «схлопнулся» бы, оказавшись зажат между ставшим вдруг тесным пространством. Обычно-то оно расступается перед переместившимся, а здесь наоборот. Отвратительная штука.

Реф!

Если этот идиот воспользуется своим заклинанием, он погибнет! А я даже не могу предупредить его!

Есть от чего впасть в отчаяние.

Самое ужасное, демон даже не думал, что я как-то могу помешать его планам. Отказаться работать на его «друга», сбежать, покончить с собой, в конце концов!

Можно же, например, не есть и не пить. В человеческом облике, чтобы наверняка, а то сильфы при всей внешней хрупкости слишком уж выносливые создания.

Нет.

Сбежать невозможно.

Мой отказ ничего не означает.

Им нечего бояться.

Если вы скажите молотку, что собираетесь его украсть или раздробить им голову прежнего владельца, молоток, может быть, и огорчится. В глубине души. Но не перестанет от этого быть простым рабочим инструментом, который ничего не может противопоставить умелой руке. Вот у неумелой можно отбить пальцы…

Нет, сравнение меня совсем уводит в сторону.

Молоток не живой и думать не может.

А я живая.

Но что я могу сделать?

Нечего было и думать снять заклинания с комнаты. Мы справлялись с этим в мире людей, перебрасывая излишек магии домой, в тот мир, откуда она пришла. Перекинуть магию отсюда туда… нечего и мечтать. Самостоятельно с этим не справиться.

Мне нужен Реф, его приказ, его воля, его желание. Если бы он — я это чувствовала — находясь на каком угодно расстоянии, хотя бы в мире людей, пожелал отчистить эту комнату от магии, это было бы исполнено в тот же миг. Сама я совершенно беспомощна в этом мире. Какая ирония — сильф, который ничего не может у себя же дома!

Даже вернуться к людям без Рефа нечего и мечтать.

Я подумала о кинжале. Тот, видимо, «настроился» первым, если колдун мог призывать его по своему желанию почти с первой минуты. То есть вообще с первой минуты. Если бы мне удалось переправить ему кинжал с предупреждением…

Мысль о том, что надо отделить от себя «портал» и куда-то его отправить, сделала меня чуть ли не больной.

Другое дело, что я не могу этого сделать.

Если бы Реф догадался, что кинжал вернулся ко мне, он мог бы его призвать.

И я бы это обязательно почувствовала. И мне даже было бы плохо. Но не так плохо, как если бы что-то случилось с Рефом.

Как?! Как передать ему мои мысли, как поделиться полученными знаниями?! Реф в опасности, а я ничего, ничего не могу поделать!

О том, что происходило без меня, мне рассказали позже.

Глава 22. Реф

Реф размышлял в своём кабинете до позднего вечера. Только в середине дня он прервался, чтобы пообедать и проделать заданные учителем упражнения — когда тот спросит, где ученик пропадал столько времени, будет хоть какое-то оправдание. Попытка удержать возлюбленную, Реф это чувствовал, уважительной причиной для пропуска занятий не являлась. Как и невозможность вернуться домой.

Когда стемнело, колдун пришёл к некоторым выводом относительно природы сильфов и мироздания в целом и решил поделиться этим с невестой. Об утренней размолвке он успел забыть. Нет, закончив работать, он всё вспомнил, но не сомневался, что Лику удастся уговорить. Конечно, предстоит неприятное объяснение с её родителями, если Лика побежит жаловаться, но ведь это всего лишь сильфы… Ни побить, ни проклясть они не смогут, их можно в расчёт не принимать. Внезапно Рефа осенила мысль — жениться на Лике прямо здесь, по обычаям сильфов (как-то же они заключают браки) и привести домой уже своей женой. Для Ордена обряды сильфов значения не имеют, а для самой Лики наверняка наоборот.

Эта идея привела колдуна в хорошее расположение духа и он вышел из кабинета в прихожую. Надо поскорее найти Лику и порадовать её, что свадьба вовсе не откладывается.

В прихожей Рефа ждал демон. Судя по платиновому цвету лица и синим зубам, которые тот обнажил в приветственной гримасе, а также по манере бурно жестикулировать, это был Дамго, главный демон.

— Девушка Лика с вами? — выпалил Дамго.

— Нет, я думаю, она где-то в городе.

— Её нет в городе! — панически выкрикнул Дамго. — Она ушла.

— Как ушла? — не понял Реф. — Почему мне об этом не сообщили?

— Вы были заняты, — объяснил демон. — Сильфы видели, как Л'ииикькая, очень грустная, выходит из города и идёт прочь. Она никого не замечала и все подумали, что она хочет побыть одна.

— И что? — не понял Реф. — Она не вернулась?

— Нет! Её ждали весь день, но когда стемнело, она не появилась. В окрестностях её тоже нет. Все думали, может быть, она незамеченной вернулась к вам и…

— Вы хотите сказать, — взорвался Реф, — что Лика пропала и мне об этом только сейчас сообщают?! А вы что здесь делаете?!

— Это из-за Женро, — печально сообщи демон.

— Какого Женро?!

— Не кричите, умоляю вас! Поймите, мы искали ваш портал. Ни у кого его не было. Но демоны — народ не такой правдивый, как сильфы, и я решил заставить поклясться каждого, что не видел ничего и близко похожего на ваш портал. Если бы кто-то солгал или просто не понял, что он видит, это бы выявилось. Мы решили устроить церемонию клятвы днём, но, когда все собрались, оказалось, что Женро схватил свою… — Дамго произнёс немыслимое для человека сочетание звуков, — и улетел в сторону города сильфов. Сюда!

— Сюда? Ну и что?

— Вы не понимаете. Если Женро отказался от клятвы, значит, портал был у него! И он поехал сюда! А вашей невесты нигде нет! Когда я узнал об этом, я бросился за ним, но не встретил ни Женро, ни Л'ииикькаи. Мы всё обыскали вокруг. Последняя была надежда, что она незаметно вернулась к вам, но…

— Он… она… Женро увёз её?!

Дамго сокрушённо кивнул.

— Я слишком доверял ему. Теперь ясно, что он больше других демонов являлся к волшебникам из мира людей. Чаще всего его вызывали в какое-то определённое место.

— Ну и что?

— Как — и что?! Ни один демон не будет по своей воле общаться с людьми… простите.

— Ничего.

— А Женро — являлся! Если бы мы знали об этом, мы бы следили за ним, не подпускали к ответственной работе! Мало ли чего он мог у людей набраться!

— Набраться? — холодно переспросил колдун. Сейчас он думал только о том, как отделаться от болтливого демона, обдумать ситуацию и… и что-нибудь предпринять.

— Извините, — снова смутился Дамго. — Но ваши товарищи по ремеслу такие непредсказуемые создания! Демон, связавшись с ними, может пойти на многое… такое, о чём никогда не подумал бы сам. И его похищение вашей невесты…

Реф застыл.

— Вы думаете, она понадобилась какому-нибудь чёрному волшебнику? Зачем?!

— А вы сами не догадались, как можно использовать сильфа? Вы ведь уже произвели настройку.

— Какую настройку, что вы мелете?!

— Настройку сильфа на себя, — машинально ответил Дамго и тут же изумлённо уставился на колдуна. — Так вы не знали?!

— О чём?!

— Юный человеческий волшебник, вы ведь знаете, кто такие сильфы, — просительно произнёс демон.

— Нет, — отрезал Реф. — Не знаю.

— Но догадываетесь? — с надеждой произнёс Дамго.

— Может быть. Но будет лучше, если вы перестанете ходить вокруг да около. Итак?…

Демон испустил тяжёлый вздох.

— Не понимаю, как вы могли произвести настройку, если ничего не знали.

— Наугад. А как вы поняли, что я это сделал?

— По вам видно, — изумился вопросу демон. — Вот, представьте себе, что вы взяли в руки инструмент и долго им работали. У вас на руках останутся мозоли, верно?

— Возможно.

— Так и работа с сильфом оставляет отпечаток на волшебнике. Любому это станет ясно… Вот только…

— Прекратите увиливать! — разозлился Реф. — Начните сначала! Кто такие сильфы и что за настройка? Ну?

Дамго сдался. Хранить тайну уже не имело смысла, если колдун, даже случайно, настроил под себя сильфа, её уже не уберечь от этого. И, что хуже, ей самой для жизни будет необходим именно этот волшебник. Демон рассказал всё. К его удивлению, на лице колдуна не отразилось ни радости от обладания таким уникальным «инструментом», как сильф, ни досады оттого, что кто-то этот инструмент отобрал. Лицо колдуна выражало крайнюю степень тревоги.

— Так вы говорите, у сильфа может быть только один волшебник?

Дамго кивнул.

— Отлично! Значит, пока я жив, Лику никто не будет трогать, не так ли? И ничего ей не сделают?

Дамго был вынужден согласиться и с этим.

— Им нет никакой нужды причинять вред Л'ииикькае, она нужна им целой и невредимой. Но они не погнушаются избавиться от вас, юный человек.

— Подавятся, — злорадно воскликнул Реф. — Куда её могли повести?

— Я наведу справки…

— Справки! Пока вы наводите свои справки, Лика!.. — Реф не стал договаривать, не желая открывать свои чувства перед демоном. — Я болван! Как я сразу не понял! Я же могу попасть к ней в любой момент! Сейчас…

— Нет! — закричал Дамго, поспешно хватая колдуна за рукав и мешая тому совершить необходимый для заклинания жест. Реф с неудовольствием понял, что демоны значительно сильнее людей… Дамго без труда удержал его руку, а ведь Реф был не из слабеньких… — Ни в коем случае! Вы не знаете демонов, перемещение наверняка будет смертельной ловушкой!

— А что же мне делать?

— Ждать. Мы найдём убежище Женро и подумаем, как вам туда можно попасть…

— Мне туда? А вы?

Дамго отвёл глаза.

— Не могут же демоны выступать против своих. Если мы начнём ввязываться в чужие ссоры, в нашем мире начнётся такое…

— Но Женро преступник! Он украл сильфа! Почему вы его за это не накажите?

Дамго развёл руками.

— В нашем мире нет законов, поэтому нет и преступников. Все делают, что хотят. Я хочу вас предупредить об одном, юный человек. Если Женро будет предлагать вам сделку — не верьте. Мы, к сожалению, не очень правдивый народ. Прощайте. Мне очень жаль.

Дамго склонился в прощальном поклоне и скрылся, оставив колдуна в полном недоумении.

Когда Реф отвлёкся от поспешного ухода Дамго, он зарычал от бешенства и отчаяния. Опять! Опять он упустил Лику! Почему она всё время пропадает?! За что ему такое издевательство?!

Овладев собой, Реф вышел на улицу, чтобы расспросить обо всём сильфов. Как Дамго верно заметил, демоны — не очень правдивый народ.

Расспросы ничего нового не дали. Лику видели бредущую в печали за город, потом — одиноко гуляющую по дальним лугам, она никого не видела и не слышала.

Вечером Лику, не склонную к поздним прогулкам, принялись искать, но девушка как в воду канула.

Вернувшаяся с прогулки парочка видела проносящуюся платформу. Они даже указали направление, но это вряд ли могло чем-то помочь: платформа летела в сторону города демонов. Наверняка потом изменила курс.

Прибытие Дамго с его тревожными новостями взволновали всех ещё больше, но наивные сильфы продолжали до последнего надеяться, что Лика незамеченной вернулась в дом чёрного колдуна. Отвлекать человека от его занятий никто не осмелился, вот и ждали, пока тот выйдет сам.

После того, как вся возможная информация была выжата, и Реф в полной мере оценил её бесполезность, он заметил, что сильфы странно косятся на него и даже шарахаются в сторону при его приближении. Даже те, кто видел Лику и соглашался рассказать об этом колдуну, явно делали над собой усилие, чтобы не обратиться в бегство.

— Что за шутки? — раздражённо бросил Реф одному из ошивающихся в городе эльфов. Те исчезали ранним утром, чтобы привести для человека свежую еду, а потом весь день бродили по городу сильфов и наслаждались событиями. Очень уж это любопытный народ.

— Они боятся, — лаконично ответил эльф.

— Чего?

— Не чего, а кого. Тебя. Думают, раз ты знаешь Страшную Тайну Сильфов, — с издёвкой выговорил эльф, — теперь бросишься направо и налево всех подчинять. Подчинишь всех сильфов и будешь жить припевающее.

— Бред!

— Вот именно. Какой смысл иметь более одного сильфа? Тут ведь не в количестве дело, а в качестве.

— Зачем мне вообще кого-то подчинять? — разозлился Реф.

— Ты же колдун, — удивился эльф.

— Ну и что?

— И можешь сделать сильфа своим, заставить служить своим целям.

— Ну и что?

— А среди вас много таких, которые отказываются от открытой возможности, а?

Реф пожал плечами. Удар попал в цель: будь всё по-другому, возможность подчинить сильфа и приобрести этим новое могущество захватила бы его целиком. Но на этот раз его интересовало только одно.

— Я не собираюсь лично отвечать на подобные оскорбительные предположения, — самым холодным и высокомерным тоном произнёс младший сын лорда северного моста. Примерно так же его отец разговаривал с кредиторами. — Но был бы глубоко благодарен вам, если бы вы довели до сведения здесь присутствующих, что меня интересует только вызволение моей невесты из плена. Надеюсь, у лиц, к чьему народу она принадлежит, схожие интересы.

Сильфы ахнули. Эльф хлопнул человека по плечу и расхохотался.

— Так держать! Значит, ты её любишь?

— Конечно. А есть причины в этом сомневаться?

— Как знать, как знать. Да, пока не забыл — меня зовут… хм, тебе всё равно не выговорить. Зови меня Ян.

— А меня — Ран, — подскочил второй эльф. — А ты — Реф, мы знаем.

Младший сын лорда, ещё не выйдя из образа, отвесил церемониальный поклон.

Эльфы снова расхохотались.

— Хорошо, что ты её любишь, — сказал Ран. — Нам эта история нравится. Кстати, тебе письмо от похитителя.

— Что?! И вы молчали?

— Всему своё время, — непонятно объяснил Ян, вынимая из воздуха лист непонятного материала. — Он подкинул его эльфам сегодня утром. Заранее.

Реф схватил листок и развернул, едва не порвав от усердия. Пробежал глазами строчки. Потом остановился, вздохнул, выдохнул и прочитал второй раз, медленнее. Женро предлагал ему явиться лично в назначенное место, если ему дорога жизнь Лики. Место в письме обещалось указать в следующий раз.

— Ну, как? — хором спросили Ян и Ран.

Реф оглядел всех собравшихся на городской площади. Вот семья Лики — они стоят отдельной группой и взирают на него с немой надеждой. Вот глава города. Вот сбежавший от него Дамго. Вот жадно уставившиеся ему в лицо эльфы. Давненько они не видели такого представления. Остальные сильфы уже закрыли лица руками и готовы заплакать. Все понимают, предложение Женро — ловушка. Понимают, но чего-то от него ждут. Чего?

— Если эльфы поддерживают с негодяем связь, я бы попросил передать ему, что я требую вернуть мою невесту в течение нескольких дней. Никаких условий обсуждать не намерен. Это всё.

Сильфы зарыдали.

Эльфы выглядели шокированными.

Дамго — удивлённым, но гораздо меньше остальных.

Родные Лики развернулись и ушли с площади.

— Ну, даёшь, — протянул Ран. — А если он её убьёт?

— Не посмеет, — холодно ответил колдун.

— Ты обманул их ожидания, — сообщил Ян. — Тебе стоило рискнуть.

— Мёртвые герои никому не нужны. Пусть Женро вернёт мне моё и останется жив.

К ним подошёл глава города.

— Э-э-э… юное человеческое существо, — неуверенно начал он. — Я вынужден… мне приходится…

— Смелее! — подбодрил Ян. — Что ты хочешь от Рефа?

— Я вынужден просить его покинуть наш город, — собрался с духом сильф.

— Это почему? — сощурился Реф.

— После всего произошедшего… мы не можем…

— Я никуда не пойду! — отчеканил Реф.

— Но, позвольте…

— Он прав, — неожиданно вступились эльфы. — Пусть остаётся, всё равно вам его не выгнать, а едой мы его обеспечиваем, не обеднеем.

— Но…

— Это наше решение, — непреклонно заявили эльфы. Реф пришёл к выводу, что они служили чем-то вроде экспертов по людям, и их слово в спорах было последним.

— Дамго!

Глава демонов вздрогнул, услышав своё имя.

— Идите сюда.

— Иди-иди, не укусит, — подначил Ян и оба эльфа расхохотались.

— Чего вы хотели, человеческий волшебник? — с явной неприязнью спросил Дамго.

Реф подумал, что демона вполне бы устроила его гибель, а Лику освободили бы как-нибудь отдельно… и тайна была бы сохранена, если не считать волшебника в другом мире, который всё равно в этот не пробьётся. А, может, он несправедлив, и Дамго шокировала его чёрствость.

— У меня к вам два вопроса.

— Какие? — настороженно спросил демон.

— Нет, три.

— Я вас слушаю, — смирился с неизбежным демон.

— Итак… — Реф произнёс заклинание, защищающие от подслушивания. Эльфы разочарованно вякнули. — Во-первых, вы упоминали «схлапывающие» заклинание, которым пользуются демоны. Оно меня заинтересовало. Не могли бы вы показать его мне?

— Но зачем вам?

— Профессиональный интерес, — вежливо объяснил колдун. Дамго заколебался, но повода для отказа не придумал и выполнил просьбу. Реф внимательно выслушал, осмотрел заклинание, задал пару уточняющих вопросов и удовлетворённо кивнул.

— А его можно наложить на перемещение между мирами?

Демон удивился.

— Зачем вам?

— Я спросил. Кстати, прошу прощения, вопросов получается четыре, включая эти. Так что?

— Можно, — признал демон. — Но это должен сделать человеческий волшебник, разобравшийся в природе Барьера. И действовать будет только на порталы, которые люди открывают для демонов, эльфы смогут переходить из мира в мир даже если растянуть это свойство на весь Барьер, а сильфы — и сами переходить, и перенести что или кого угодно. По требованию мага, конечно.

Реф сделал вид, что не обратил внимания на косой взгляд демона.

— Хорошо, третий вопрос: как убить демона?

— Простите… но этот вопрос… я не могу… Вы должны понимать…

— Ладно, можете не отвечать, сам разберусь. Четвёртый вопрос — вы не будете возражать, если я убью Женро?

— Что?!

— Я намерен его убить. Он хочет избавиться от меня, служит моему врагу и украл мою невесту. Вы не наказываете своих преступников, поэтому я буду вынужден убить его. Вы возражаете?

— Но вы не сумеете, юный волшебник! Убить демона невозможно!

— Позвольте судить мне. Итак — вы возражаете?

Внезапно Дамго вышел из себя.

— Делайте, что хотите, юный человек! Женро преступил все наши обычаи и соглашения и жалеть о нём никто не будет. Но вы не сможете убить его, потому что демона невозможно убить!

— Не сомневаюсь, — церемонно поклонился Реф и развеял заклинания. После чего, ни на кого не обращая внимания, вернулся в свой дом и заперся изнутри.

Глава 23. Планы по освобождению

Женро в самом раздражённом состоянии духа ворвался в мою комнату.

— Твой колдун тебя предал! — заорал он с порога. Я поспешно приняла человеческий облик, чтобы не страдать от излишней громкости.

— Простите?

— Я предложил ему прийти на встречу, чтобы спасти твою жизнь, а он отказался! Заявил, чтобы я вернул тебя безо всяких условий! За дурака меня держит!

— А чего вы ждали? — удивилась я. — Чтобы чёрный колдун своими ногами пошёл в ловушку? Если бы всё было так просто, наша гильдия бы давно избавила от них мир людей.

— А что требуется для того, чтобы ловушка сработала? — сам себя спросил демон. Я могла бы ему ответить — приманка, но промолчала. — Гарантии безопасности! Ты напишешь ему письмо!

— Я?!

— На моё он не ответил. А тебе поверит.

— Чтобы я, своими руками!..

Багровые глаза демона угрожающе засверкали.

— Добром не хочешь — заставим! — зловеще пообещал он.

— Попробуйте. Вам же хуже будет, если я работать не смогу.

Женро задумался.

— Слушай, девочка, если он придёт на встречу сам, умрёт безболезненно. Если придётся подкарауливать и раскрывать планы раньше времени — то его смерть будет такой мучительной, какой я только смогу придумать!

Я испугалась.

— Вы не…

— Я именно так и поступлю, — зло пообещал демон.

— Но…

— Не спорь, девчонка, лучше напиши своему женишку письмо.

Мне было страшно. Я никогда раньше не боялась за других людей (и сильфов) и новое чувство захватило меня целиком. До того я надеялась, что Реф сумеет меня освободить каким-нибудь образом. Теперь я поняла: на это нет шансов. Он не знает, где я нахожусь, в одиночку ничего не сможет противопоставить сведущему в магии демону, а народы нашего мира не пожелают вмешаться в чужое дело. Сильфы просто не рискнут, а остальные скажут, что это не их дело. Если бы всё было иначе, меня бы уже освободили, для демонов найти нас — плёвое дело.

Но это не самое страшное. А самое страшное, что опасность угрожала Рефу. Когда я это осознала, мой разум застыл в каком-то странном оцепенении. И вот теперь, когда демон потребовал написать обманное письмо, рассудок мой оживал. Мой отказ ничего не даст, Женро вот-вот догадается подделать письмо. А я сумею помочь Рефу — или хотя бы предупредить об опасности. Но как это сделать под носом у демона? Одно только непонятно — как Женро собирается убить человека? Это же невозможно! Странно, не так ли?…

— Я напишу письмо, если вы выполните это обещание и ещё два условия.

— Условия? — Похоже, Женро не ожидал, что я так легко сдамся.

— Два. Во-первых, вы ответите мне на один вопрос, а во-вторых, позволите написать в письме то, что я узнала от вас.

— Зачем это?

— Если ему суждено умереть… — Я подавилась этими словами, но постаралась справиться с собой. — Если так суждено, пусть он хотя бы порадуется новому знанию… напоследок.

Женро подозрительно вгляделся в моё лицо. Я ответила безмятежным, наивным взглядом. Сильфы не умеют лгать, это всем известно. Но я наполовину была человеком.

— Ладно, пиши. Какой вопрос?

— Как вы умудрялись следить за мной из другого мира?

Женро расхохотался.

— Есть такая вещь, как слежка, глупая девочка! Нанимаешь нужного человека — и он узнает всё, что нужно. Этим, конечно, занимался мой друг. А потом я повесил метку на твой дротик и стало совсем легко. Всё? Я удовлетворил твоё любопытство?

Я поспешно кивнула. Кажется, не солгал. А это значит, что волшебник не устанавливал магической слежки и, значит, ничего не узнает о наших планах. Но…

— Пиши! — потребовал демон. Я пересела к столу, стоящему на человеческой половине, взяла листок материала, заменяющего демонам пергамент, обмакнула перо в чернильницу и вопросительно взглянула на Женро.

— Сочиняй сама, — отмахнулся он. — Главное, учти, там должно быть требование прийти в Тёмную Болотину в течение трёх дней. Да, пусть через три дня явится, до торопиться некуда, Барьер не пропустит. Напиши, что мой друг хочет с ним сотрудничать, а ты у меня по своей воле. Всё поняла?

Я принялась писать. Писала я медленно, тщательно обдумывая каждое слово. Женро приплясывал от нетерпения.

— Ну, читай, что у тебя получилось, — потребовал он, когда я поставила подпись.

Я глубоко вздохнула. Главное, чтобы меня не выдал голос.

— Мой дорогой, бесценный, обожаемый и любимый! — Первое предупреждение: я любила Рефа, но ни он, ни я не признавали нежностей. Настоящее письмо началось бы с лаконичного «Реф!». Женро хмыкнул, но ничего не сказал. — Прости меня, хороший мой, если моя отлучка тебя напугала. Передай маме, чтобы не волновалась. Со мной всё в порядке. Может быть, ты думаешь, что меня украли. Это не так. Я ушла по своей воле. Сожалею, если это вас напугало, но я не успевала никого предупредить. — Даже самый глупый колдун мог бы сообразить, что на летающей платформе демонов раз плюнуть вернуться к сильфам, чтобы попрощаться и собрать вещи даже в случае самой крайней спешки. — После нашего с тобой разговора ко мне подошёл Женро и рассказал о своём друге из нашего мира. Он тоже волшебник, как и ты. Наилучшим образом его рекомендует знакомство с твоей тётушкой. Они даже хотели пожениться… ну да ты эту историю помнишь. Это он присылал ко мне своего ученика. Женро говорит, что его друг очень заинтересовался теми особенностями сильфов, которые мы с тобой обсуждали. Он хочет изучить нас подробней. Женро говорит, это он вызвал меня в мир людей, чтобы иметь возможность наблюдать за сильфом с момента его появления в мире. Друг Женро много знает о сильфах и у него есть даже документы со времён Первого Исчезновения. Ты знаешь, любимый, как я интересуюсь разными исследованиями, ведь я не раз помогала тебе в твоих опытах, поэтому, когда Женро изложил мне идеи своего друга, я незамедлительно последовала за ним. Сожалею, если напугала вас своей отлучкой. — Это было второе предупреждение. Реф-то хорошо знал, как я ненавижу все и всяческие исследования, эксперименты и тому подобную гадость. Он бы скорее поверил, что я бросилась прочь от «щедрого» предложения в чём-то таком поучаствовать. — Друг Женро согласен взять тебя в ученики, если ты через три дня придёшь в Тёмную Болотину, откуда Женро проводит тебя сюда. Я не могу покидать дома Женро, этого требуют приготовления к исследованиям. Бесценный мой волшебник! — Я надеялась, что Реф обратит и на это внимание: официально он волшебником не считался. — Приди в Тёмную Болотину и дождись Женро. Он приведёт тебя ко мне и мы снова будем вместе. Знал бы ты, как я без тебя скучаю! Ничего не бойся — в нашем мире человека может убить только другой человек, а уж никак не демон, не сильф, не эльф и не русалка. Поэтому ни в чём не сомневайся, дорогой мой, приходи в указанное место и жди. Тебе ничего не грозит. Я люблю тебя и сделаю всё, чтобы ты был в безопасности. Надеюсь, ты поймёшь меня правильно.

Женро забрал у меня письмо, перечитал и хмыкнул.

— У тебя талант ко вранью, девчонка, — одобрительно произнёс он. — Будь ты демоном, из тебя вышел бы толк.

Я молчала. Общеизвестно, что сильф, против воли вынужденный солгать, впадает в ступор и долгое время не способен разговаривать. Мне не было так плохо, как должно быть: на самом деле я лгала не другу, а врагу, да и неприязнь сильфов к разного рода неправде и неточности у меня была вполовину меньше. Но мне положено страдать — и я тщательно страдала.

Женро изучающе на меня посмотрел, после чего вышел из комнаты и запер за собой дверь.

Я не выдержала и разрыдалась. Всё-таки я была сильфом.

О, Провидение! Только бы Реф понял меня правильно! Только бы понял!

— Тебе снова письмо, — поприветствовал Рефа наутро Ян. Колдун уже заметил, что для эльфов замки не имели ни малейшего значения, в дом они входили, когда хотели.

— На этот раз — от твоей невесты, — дополнил Ран. — Будешь читать?

— От Лики?! Где?!

— Да вот оно.

Колдун схватил письмо и вчитался. С первых же строчек его брови поползли вверх. Когда он дочитал, они едва только не достигали волос, так поразило Рефа содержание письма.

— Хм, — глубокомысленно произнёс он. — Вот уж не думал…

Эльфы выхватили у Рефа письмо и поспешили ознакомиться с его содержанием.

— И ты этому веришь?! — возмутился Ран.

— А что в этом правда?

— Демон действительно не может тебя убить, — подумав, ответили эльфы. — Но остальное…

— Вот именно — остальное! — загадочно ответил Реф.

После этого он ушёл в кабинет и долго не возвращался.

Когда он вернулся в прихожую, эльфы всё ещё стояли там и ждали.

— Ну?

— Вы можете передать письмо в другой мир?

— Это надо подумать…

— Так да или нет?

— А когда надо? — поинтересовался Ран.

— Завещание пишешь? — съехидничал Ян. — Это правильно, убить-то демон не сможет, а вот привести человека, чтобы он тебя… того — это запросто.

— А, так демон может привести сюда человека? — оживился Реф. — Почему же никто так не делает?

— Привести-то может, а вот обратно вернуть не получится, — объяснил Ран. — Для этого сильф нужен.

— Ага! Я так и думал.

— Когда надо письмо доставить? — напомнил Ян. — И для кого оно?

— Сегодня же. И вернуться с ответом. Для моего учителя.

— Нет! — запротестовали эльфы. — Так дело не пойдёт! С чёрными магами якшаться — хуже для эльфов не придумаешь!

— Со мной-то вы якшаетесь, — напомнил Реф.

— Это прискорбно, — посетовали эльфы. — И позорит весь наш род.

— Вы чего-то хотите в обмен за помощь?

— Конечно! — обрадовался Ян.

— Давай обмен — ты рассказываешь нам о своих планах, а мы тебе помогаем! — предложил Ран.

— А я могу вам доверять?

— Ни в коей мере! — засмеялись эльфы. — Но с тобой интересней, чем с демонами, так что не бойся. Те только и думают, как бы урвать побольше, а ты хоть для невесты стараешься.

— По рукам, — решил Реф. — Вы отправляете письмо, а, когда вернётесь с ответом — поговорим. Договорились?

— По рукам, — согласились эльфы. Давно у них не было такого захватывающего приключения.

Глава 24. Спасение

На следующее утро они уже принесли ответ. Письмо учителя было коротким: «всё готово, действуй».

— Даже скучно, — посетовал Ран. — Что собираешься делать?

— Отправиться в Тёмную Болотину к указанному сроку.

— Спятил!

— Вовсе нет.

— Не дразни, — взмолился Ян. — Рассказывай.

Реф рассказал. Когда он замолчал, эльфы сидели с открытыми ртами и тупо глядели перед собой.

— Рискуешь.

— Нисколько.

— Зачем тебе всё это? Подумаешь, сильф. Остался бы в этом мире или другого сильфа бы подчинил — и всё недолга.

— Вернуться домой я могу только с Ликой.

— А если бы нет?

Реф поморщился.

— Какое вам дело?

— Не будь занудой! — потребовали эльфы. — Ты бы действительно пошёл её спасать?

Колдун еле заметно усмехнулся.

— Балладу сочиняете?

— Уже сочинили! Вот, послушай!

Ран извлёк из воздуха арфу, яростно дёрнул за все струны сразу, издав ужасающий звук. Ян дурным голосом завопил:

— Жил-был колдун на свете…

— Чёрный, облезлый и злой, —

подхватил Ран.

— Сильфу поймал на охоте,

— Чёрный, облезлый и злой.

— Потом отказался жениться,

— Чёрный, облезлый и злой.

— И с сильфой колдун простился,

— Чёрный, облезлый и злой.

Ран напоследок ударил по струнам, оборвав все сразу и испарил арфу.

— А почему облезлый? — не понял колдун.

Эльфы расхохотались.

— Ну ладно, чёрный, но ты признаёшь, что правда злой?

— Нет, только хочу узнать, почему облезлый, — не принял колдун шутки.

— А нам так хочется, — заявили эльфы. — Не боись, это только намётки.

Реф представил всю балладу целиком и содрогнулся. А Лика ещё говорила, мол, эльфы красиво поют… он покосился на Рана и Яна… они давились от смеха. Разыгрывают. Но до чего же убедительно!

— Так стал бы спасать? — напомнили о себе любопытные эльфы.

— Ваше какое дело? — разозлился Реф.

— Если скажешь — отвезём тебя к Болотине за одну стражу.

— А если нет?

— То ты туда опоздаешь! — расхохотались эльфы.

— Сами вы зануды. Конечно, да.

— А чего так? Вы же поругались.

— Неправда! — возмутился Реф.

— Правда-правда! Ты ей сказал, что не женишься на ней ни за какие коврижки, а она принялась ругаться.

— Вы-то откуда знаете?

— Мы подслушивали! — хором ответили эльфы.

Реф махнул рукой.

— Когда с Женро будет покончено, на следующий день приходите на свадьбу.

— А она знает?!

— Пока ещё нет.

Эльфы снова расхохотались.

— Ты быстро принимаешь решения.

— Стараюсь. Ну, что, отвезёте?

— Скучно с тобой, — ни с того, ни с сего пожаловались эльфы.

Реф решил, что это знак согласия.

В назначенное время он был доставлен всё теми же эльфами на назначенное место. По настоянию эльфов Реф переоделся во всё чистое (и пёстрое, так как чёрной одежды у эльфов не нашлось). За спину ученик чародея повесил подаренную эльфами гитару. По сути, ничего больше у него в этом мире и не было. Оглядеться как следует колдун не сумел, так как единственное, что было доступно его зрению — плотный чёрный туман. А почва под ногами слегка пружинила.

Да уж, тёмная болотина, подумал колдун. Не забрести бы в трясину.

— Эй! — закричал Реф. — Женро! Лика! Я здесь!

Эльфы, залёгшие в кустах неподалёку, тщетно вглядывались в вечную темноту Болотины. На расстоянии выстрела не видно было ни колдуна, ни демона, ни девушки. Они увязались за Рефом на случай, если Женро попробует завести парня в трясину. Согласитесь, герои эльфийских легенд так не погибают.

Их помощь и не потребовалась.

Напряжённо вглядывающийся в темноту Реф внезапно увидел яркий свет, почувствовал резкую боль в затылке и успел сообразить, что между этими событиями есть какая-то связь. А потом снова стало темно.

Прибежавшие на крик эльфы разогнали туман, но ни колдуна, ни демона там не было.

— Пришёл твой голубчик! — победоносно заявил Женро, заявляясь в мою комнату. Почти всё время, прошедшее с написания письма, я провела у окна, безрезультатно выламывая решётку на сильфийской стороне. Глупый демон сделал её менее прочной, чем на человеческой, и за недельку-другую работы мне бы удалось вырваться. Но этого времени у меня и не было… — Пришёл, как миленький, поверил, видать. Тебя звал.

Женро расхохотался.

Ахнув, я бросилась к нему. Не знаю, что я собиралась сделать — то ли придушить, то ли выцарапать глаза, но демон успел перехватить протянутые к нему руки и отшвырнул меня в сторону. Я больно ударилась о стену и упала, но тут же поспешила подняться на ноги. Женро выскочил за дверь и захлопнул её с другой стороны.

— Бесноватая ты какая-то. Ничего, маг разберётся.

Сильф. Я снова сделалась сильфом, когда в несовершенном человеческом теле ощутила, как с другой стороны Барьера кто-то безжалостно рвёт ткань мироздания. В теле сильфа чувствовать было легче и я сосредоточилась на этом. Я знала, что сейчас будет. Сначала маг создаст разрыв, потом в него шагнёт Женро, а после вернётся обратно вместе с волшебником. И тот оборвёт две жизни — Рефа и мою, превратив ученика чародея в мертвеца, а меня в бездушный инструмент. Я проглотила слёзы. Мне ничего не оставалось делать, кроме как ждать, хотя, не ощути я разрыва, я бы попыталась броситься на дверь или вышибить проклятую решётку. Но что толку? Одна я не спасу Рефа. А скоро мне будет всё равно.

Разрыв ощущался болезненно. Сильфы слишком крепко связаны с тканью мироздания, чтобы так спокойно ощущать, как ломается Барьер. Ночные призраки в мире людей лишены слишком многих способностей (потому, как я поняла сейчас, они и нуждаются в посвящениях) и возвращают чувствительность сильфов только во время ученических обрядов, которых посвященные «призраки» стараются избегать.

Я смутно помнила, что демоны тоже чувствуют разрывы, сделанные магами. Но не из-за ткани мироздания, а потому, что вместе с разрывом приходит вызов. Обычно — достаточно неопределённый, чтобы подхватить первого же попавшегося демона. Или дать им — каждому из них — время на раздумье. Демон может пожелать принять вызов, тогда его затянет быстрее других. Они так и поступают, чередуя очереди, чтобы не отрываться во время действительно важных для себя вещей. Ещё может быть так, что демон знает или догадывается, от кого пришёл вызов. Или маг наметил конкретного демона, как сейчас. Наверняка во время Первого Исчезновения тот волшебник-недоумок (на спор — ученик!) составил свой вызов так, что ни один демон не подходил. Время шло, Барьер рвался, вот и затянуло ни много ни мало, сотню сильфов. Но теперь мы уже не узнаем…

Женро радостно откликнулся на зов. Согласие демона облегчало перенос, поэтому и захоти кто ему помешать — не вышло же. Я поняла, что Женро оказался в мире людей, в специально созданной для дорогого гостя пентаграмме…

Это нельзя было описать словами. Словно схлопнулся разрыв и ткань Барьера вернула свою целостность, безжалостно придавив того, кто оказался в центре дыры. Яростный вопль сознания, не желающего гаснуть…

Смерть.

Демон погиб.

От демонского же заклинания, перенесённого человеческими волшебниками (просто не представляю, кто ещё мог это сделать!) на природу Барьера.

Туда ему и дорога.

Шок, вызванный разрывом Барьера и смертью демона, помешал мне осознать главное: если Женро больше нет, то он не сможет провести в этот дом волшебника. Можно, конечно, представить другого демона, к которому обратится враг Рефа, да только, не из его ли дома был отправлен этот «ложный вызов»? Может быть… может быть, не всё так плохо? Может, мы уже спасены?

Я постучала в дверь. Никого. Я заколотила сильнее, помогая себе ногами. Дверь не поддавалась.

Сволочной демон был не настолько подозрительным, чтобы заклясть всю магию на себя, поэтому и после его смерти зачарованные замки не открылись. Гад!

Почему даже достоинства мерзавцев после смерти оборачиваются недостатками?!

Я вспомнила, что Женро говорил о том, что поймал Рефа. Вот дура, если бы не кидалась на демона с когтями, узнала бы, где он его держит.

И что бы это мне дало?

Я завопила:

— Реф!

Молчание.

— Реф!!!

Никто не отзывался. Дом Женро стоял вдалеке от остального жилья, навещал его демон тайно, чаще всего невидимым. Не удивлюсь, если и на доме стоит невидимость. Изнутри её не видно… то есть тьфу ты, я почувствовать не могу. А когда подъезжали, не до того мне было.

Но это не имеет особенного значения, верно?

Внутренне сохраняя ледяное спокойствие, я билась о дверь и кричала, пока не упала без сил. Едва оправившись, вернулась к окну. Если бы хоть немного умела колдовать! Если бы!

Но решётка упорно не хотела поддаваться. Откровенно говоря, я сомневаюсь, что это вообще реально — её выломать. Три дня билась, а она только чуточку заскрипела.

Но не такой я человек, чтобы успокоиться. Если бы у меня было хоть что-нибудь под рукой, железяка завалящая, тогда, может быть… или будь я хоть демоном, которые сильнее даже людей, не то, что сильфов. Но — нет, я была самой обычной в обоих своих образах девушкой.

Устав от нудного выковыривания из решётки хотя бы одного прутика, я вернулась к двери. Как-то же их вышибают, верно?

За всеми этими занятиями я провела почти день — половину времени валяясь без сил. Есть хотелось зверски, но как раз питание демон привязал к себе, поэтому приходилось вспоминать жизнь в другом мире и терпеть. Мелькала страшная мысль, что я тут умру с голоду… или от жажды.

Настал вечер, за окном стемнело, но дверь и окно оставались глухи к моим усилиям. Я зарыдала. Потом завыла в голос.

Бесполезно, но помогало успокоиться и отвлекало от голода. Что теперь будет?! Где Реф?!

Звуки. Странно. До того единственными звуками в доме был стук, скрежет и крики, которые я издавала. А теперь к ним добавилось что-то другое. Что-то гораздо более гармоничное…

Я заткнулась, напряжённо вслушиваясь в неизвестность за дверью. Музыка.

Это была музыка. И впрямь отупела с перепугу…

А потом в музыку вплёлся голос. Неуверенный, ослабевший, но странно знакомый.

— Реф! — Я снова бросилась к двери. Набитые за день синяки мстительно заболели. Горло сжало болью: накричалась. — Реф, — шепнула я и совсем по-сильфийски расплакалась.

Колдун пел свою любимую песню о свободе и оковах, которые не удержат истинного мага. Звуки становились всё громче и громче, словно приближались сюда. Наконец Реф замолчал, а дверь медленно отворилась. Я едва не упала (сидела-то я, прислонившись к двери) и была вовремя подхвачена любимыми руками.

— Реф!

Колдун перевесил гитару за спину и прижал меня к себе.

— Извини, что так долго, — виновато произнёс он. — Ты как?

Я не ответила. Реф нашёлся. Нашёл меня. Мы вместе. Демон мёртв, никто не приведёт сюда чужого волшебника, чтобы тот подчинил меня. Всё хорошо. Теперь всё будет хорошо.

Глава 25. Возвращение

— Не плачь, — попросил Реф.

— Я не плачу.

— Конечно. Ты просто так трясёшься и заливаешь меня слезами.

Я рассмеялась.

— Как ты нашёл меня?

Реф удивился.

— То есть как это — как нашёл? Я прочёл твоё письмо, пришёл на условленное место.

— Пришёл?!

Я уже слышала это от демона, но сейчас почему-то удивилась снова.

— Ну да, пришёл. — Реф непроизвольно потёр затылок. — Женро вроде врезал мне по голове. Я потерял сознание, а очнулся уже здесь. Пришлось повозиться, пока открыл дверь той каморки.

— Но…

— Он, наверное, усыпил меня, — продолжил колдун свои пояснения. — А то я бы не проспал весь день. Кстати, где Женро? С ним всё в порядке?

— В порядке?!

— Ну да. Как он?

— Он… — Неужели для планов Рефа демон был зачем-то нужен?! А, может, я чего-то не поняла и всё это — лишь игра, чтобы заманить меня в ловушку?! — Он…

— Так что с ним? — нетерпеливо бросил ученик чародея.

— Он погиб. Барьер схлопнулся и он погиб…

— Прекрасно! Давно это было?

У меня вырвался вздох облегчения. Колдун удивлённо покосился на меня, но промолчал.

— С утра примерно.

— А сейчас уже вечер! — безошибочно определил Реф. — Столько времени пропало даром!

— А как ты освободился? — поинтересовалась я.

— Очень просто. С помощью музыки.

— Но разве здесь был кто-то, кроме нас?

— Нет, конечно. А зачем?

— Но кого ты ещё мог заколдовать?

— Кого я мог?… — непонимающе переспросил колдун. — А! Ты думала, музыка только на людей действует. Нет, я отпер двери с её помощью.

— Но разве Женро не знал?…

— Женро знал! — рассмеялся Реф. — И отобрал у меня гитару. Но её мне подарили эльфы, так что проблем не возникло.

— А!

И, правда, что тут ещё объяснять. Эльфы славятся милой привычкой брать всё, что плохо лежит и поэтому вещи, которыми они действительно дорожат, они аккуратно заколдовывают. Подарки эльфов никогда не теряются, даже если их отобрать или попытаться уничтожить.

Пока я соображала, Реф погрузился в раздумья, рассеянно поглаживая меня по голове. Что-то не давало ему покоя… Мне тоже.

— Реф! — не выдержала я. — Зачем ты пришёл на встречу?

— Зачем?! — обиделся колдун. — Ты же написала мне письмо.

— Но я его написала, чтобы ты понял.

— Я его и понял, всё до последнего слова.

— Но я надеялась, что ты спрячешься.

— Я?! — переспросил младший сын лорда северного моста. — Я — спрятался?! От демона?

— Но он собирался тебя убить.

— Но он не мог меня убить.

— Но он хотел, чтобы тебя убил человек.

— И чего ты хотела? Чтобы я всю жизнь провёл, прячась от демона? Всю жизнь в этом мире, где я даже не могу закончить образование?

— Но ты мог бы вернуться…

— Ты прекрасно знаешь, что я не мог бы вернуться.

— А!

Я замолчала. Он не мог бы вернуться без меня и моего кинжала, из-за которых он попал сюда. Он не мог бы вернуться без меня… но кто я для него?

Реф, наверное, думал примерно о том же, потому что, когда пауза затянулась, он спросил:

— Ты нашла кинжал?

— Кинжал?

— Ну да, твой кинжал. Портал, с которого всё началось.

— Всё началось вовсе не с него, — не удержалась я.

— Неважно, — отмахнулся Реф. — Ты нашла его?

— А ты сам не видишь?

Реф отстранил меня и внимательно оглядел.

— Нет, не вижу, а что?

Я вздохнула.

— Извини, я забыла, что люди этого не видят. Женро вернул мне кинжал, когда увозил.

— Вернул?!

— Ну да. Он сказал, что целая я им больше пригожусь.

— Целая?

— Ну да. Кинжал — часть меня, без него я — не я. Теперь он растворился во мне и я стала другой. Целой и цельной. Настоящей.

В глазах Рефа мелькнула тревога.

— А раньше какой была?

— А раньше я была неполной. Это из-за того, что сильфы прибывают в ваш мир как люди. Мы из-за этого становимся… неправильными. Мы не понимаем сами себя и какую-то часть — свои способности работать с Барьером — воспринимаем как чужую. К тому же много сил тратится на то, чтобы быть людьми, когда мы сильфы. Поэтому кинжал надо ещё создать и он кажется чужим. А теперь я снова сильф и кинжал вернулся ко мне как часть меня. И я теперь прежняя.

— Прежняя?

— Да, такая, какая должна быть.

— И какая ты должна быть? — полюбопытствовал колдун. Он говорил небрежно, но что-то в его голосе мне не понравилось.

— Этого не объяснить.

— Не объяснить!

— Просто другая. Целая. Уравновешенная.

— Это заметно, — саркастически отозвался колдун. Он взял меня за руки и с отстранённым видом посмотрел на набитые за день синяки. Я вырвала руки и спрятала за спину.

— Я волновалась за тебя.

— Зря, — холодно заметил Реф.

— Но…

— Я могу о себе позаботиться, — тем же тоном продолжил колдун. — Совершенно незачем обо мне беспокоиться.

Его тон встревожил меня ещё больше. С того самого момента, как прошла первая радость встречи, я думала об одном. Сказал ли ему кто-нибудь о том, что такое сильфы и, если нет, должна ли я сказать? Наверное, всё-таки должна. Не могу же я вечно это скрывать!

— Реф… — потянула я.

— Что? — Колдун был явно погружён в какие-то свои мысли, неохотно отрываясь от них, чтобы отвечать на мои слова.

— Реф, а тебе никто не говорил…

— О чём?

— Обо мне… о нас…

— Что именно?

— Ну, кто такие мы, сильфы?

— Кто такие? Ах, кто такие! Да, конечно, говорили. Это может быть интересным.

Кажется, он мало представлял, о чём я говорю.

— Реф! Ты знаешь — ты уже понял, зачем я нужна была этому волшебнику?

— Конечно, понял, — отмахнулся ученик чародея. — Он хотел превратить тебя в инструмент для преодоления Барьера.

— И ты так спокойно об этом говоришь?!

— А что такого? Мысль неплохая, если вдуматься. В ней столько возможностей… конечно, надо учитывать и слабые стороны…

Реф опять умолк.

— И что ты собираешься делать? — не удержалась я.

— О чём ты?

Он действительно не понимает?

— Обо мне! — закричала я. — О нас с тобой! О том, что ты узнал о сильфах! Что ты собираешься со всем этим делать?!

— Делать? Я? — Реф уставился на меня так, словно впервые видел. — А почему я должен… должен что-то делать… Нет, погоди, значит, ты считаешь…

Реф в который раз замолчал, а когда заговорил, в его голосе слышался плохо сдерживаемый гнев.

— Ты думаешь, что я буду относиться к тебе, как к инструменту только потому, что какой-то негодяй демон договорился с другим негодяем магом и они вместе решили тебя использовать?

— Но ты же сам сказал, что это неплохая мысль… — оторопела я. Кажется, я сморозила глупость. Кажется, Реф разозлился. Кажется, я ещё никогда не видела, чтобы он злился. Нет, было однажды, когда он спас меня от казни белых. Но тогда я заплакала, а он…

— Неплохая, — прошипел сын лорда. — Совсем неплохая. И я хотел бы, чтобы ты перенесла нас — обоих! — в замок моего учителя в мире людей.

— Что?

— Что-то не понятно? — пугающе ласково уточнил Реф. — Я попросил — приказал, любовь моя, — чтобы ты немедленно перенесла нас обоих сквозь Барьер в замок моего учителя. В мои покои, будь любезна.

— Но, Реф…

— Без «но»! — рявкнул колдун. Он взял меня за подбородок и заставил посмотреть ему в глаза. — Я приказываю.

Больше я не могла спорить. Усилие — и Барьер раздвинулся так быстро, как будто только и ждал этого приказа. Я мысленно сделала шаг — и вот мы стоим в комнате Рефа в замке его учителя. Колдун отпустил меня и бросился открывать дверь. За ней стоял чародей — в чёрной мантии и маске, закрывающей лицо. Реф почтительно поклонился.

— Я уже перестал надеяться, — сухо отметил чародей. — Почему так долго?

Реф пожал плечами.

— Так получилось.

— Ты настроил её?

— Да, учитель, всё сделано.

— Прекрасно, — зловеще прошептал волшебник. — Прекрасно. Ты отлично справился.

— А что насчёт?…

— Все уже собрались и ждут тебя. Переоденься. — Учитель окинул пёстрый и мятый наряд ученика выразительным взглядом. — Её возьмёшь с собой.

Чародей шагнул к двери, но возглас Рефа остановил его.

— Учитель! Лика устала и поранилась. И проголодалась. С этим можно что-нибудь сделать?

— Я похож на белого мага? — осведомился чародей. Реф понурил голову. — Держи. — Чародей бросил ученику какой-то флакончик. — Это предаст ей сил. Всё остальное — после собрания.

Как только учитель вышел за дверь, Реф откупорил флакончик, принюхался к его содержимому и впихнул мне в руки.

— Пей.

— Я не…

— Не спорь, — раздражённо бросил колдун. — Пей, я приказываю.

Сильф не может спорить со своим хозяином-магом. Проклиная всё на свете, я поднесла флакончик ко рту и выпила плескавшуюся в нём жидкость. Совершенно никакого вкуса, обычная вода. Но мне действительно стало легче. Только сейчас я осознала, как плохо мне было до того. Если бы это средство ещё и помогало от душевных ран…

Реф только успел переодеться в свою обычную одежду, как в комнате появился его учитель.

— И причёску смени, — приказал он, придирчиво оглядев колдуна.

— Но мне так больше нравится! — заикнулся было Реф, но под взором учителя увял. Щелчок — и вместо коротких белых волос у Рефа снова длинные чёрные локоны.

— Бери её и отправляемся.

Учитель Рефа перенёс нас в учебный зал. Нас действительно уже ждали — несколько десятков чёрных магов, все, как один, одетых в чёрные мантии и маски, закрывающие лица, нетерпеливо переминались с ноги на ногу. Учебный зал предусматривал только одно кресло — для учителя — и никаких стульев или скамеек. Почему они не наколдовали их для себя, я не знаю. Может быть, это считалось невежливым или ещё что-нибудь в этом роде. Мне было не до того.

Чародей небрежно кивнул собравшимся, колдун низко поклонился.

Волшебники переглянулись и тот, который занимал учительское кресло, уточнил:

— Это она?

Реф кивнул.

— Не похоже, — усомнился другой маг.

— Я могу вас заверить… — вмешался учитель Рефа.

Колдун прошипел мне на ухо:

— Сделайся сильфом!

— Но…

— Делай, что тебе говорят!

Выполнить его приказ не так-то просто. В волшебном мире я оставалась сильфом потому, что это было наиболее естественно и приятно. Чтобы принять облик человека, я должна была оказаться в ситуации, когда хрупкое тело сильфа подвергалось большей опасности, чем более грубая человеческая плоть. В мире людей всё наоборот. Сделали ли так Первые Исчезнувшие, или это случилось после того, как в чужом мире нас принялись убивать, но только здесь я никогда не буду чувствовать себя в такой безопасности, чтобы облик сильфа был естественным. Но требование моего мага…

Волшебники ахнули. Они никогда не видели ни одного из нас, а снаружи было достаточно темно, чтобы моё тело светилось и переливалось приглушёнными красками.

— Разве это действительно необходимо? — спросил волшебник в кресле.

Реф и его учитель заверили, что так оно и есть. Что необходимо?

— Вы могли бы уговорить её.

Реф развёл руками.

— Я пробовал, — с искренним сожалением произнёс он. — Но у этих существ такие странные обычаи…

— Тогда подчинить.

Колдун сделал вид, что невероятно испугался.

— Как можно! — воскликнул он. — Вы не представляете, о чём говорите!

— Возможно, — уступил волшебник в кресле. — Но оно не кажется мне таким уж опасным.

Колдун непочтительно фыркнул.

— Опасность этих существ не в силе их тела, а в природной магии. Каждый, кто приблизится к такому существу с недружественными намерениями — всё равно, явными или скрытыми, — исчезнет без следа!

— Без следа? — скептически переспросил какой-то волшебник, стоящий неподалёку от нас.

— Если он не очень виноват — может быть, вернётся, — уступил Реф.

— И как тебе удалось её покорить? — заинтересовалась волшебница с другого конца зала.

В глазах Рефа мелькнул озорной огонёк. Он прокашлялся и приступил к рассказу о наших приключениях. Истины в его словах было только то, что он переместился в мир демонов и что я принадлежу к разновидности обитающих там существ. Всё остальное было собранием такого высококачественного вранья, какого мне никогда в жизни не приходилось слышать. Наверное, Реф слишком много общался с эльфами, чувствуется влияние. По его словам выходило, что путём долгих, кропотливых исследований он открыл канал в другой мир, попал туда, но, едва это произошло, на него напало сразу сто демонов, отобрали портал, с помощью которого он переместился между мирами, избили и бросили помирать вблизи какого-то демонического поселения. Местные жители оказались неожиданно сердобольны, подобрали несчастного ученика чародея, выходили его и предоставили ему возможность продолжить исследования с тем, чтобы заново получить портал. Работа усложнялась тем, что в другом мире не было приборов магической лаборатории, зато были злобные демоны, неоднократно нападавшие на Рефа. Он защищался как мог, несколько раз они уничтожали почти изобретённый портал, но колдун всё равно всех победил и смог вернуться домой. В промежутке между битвами с демонами и работой Реф обозревал окрестности, составляя для коллег подробный отчёт о ландшафте другого мира. В ходе подобных изысканий он натолкнулся на меня, упавшую в самую страшную расщелину. Он спас меня с помощью заклинания левитации и в благодарность я пожелала выйти за него замуж. Странные у меня представления о благодарности, оказывается. Рефу пришлось отказаться, вызвав страшное негодование общины, но потом он подумал, что мог бы взять меня с собой и изучать дома. Я согласилась на это щедрое предложение, но строгие родители взяли с меня слово, что в другой мир я уйду только если колдун станет моим мужем. И теперь Реф надеется, что Совет Ордена одобрит его начинание и позволит…

Я запуталась ещё на том месте, где сотни демонов сражались за право отвесить колдуну подзатыльник. Кто, кого, зачем, почему — всё это осталось тайной для меня. Позже Реф повторил мне всю историю с разъяснениями, и я примерно поняла, что к чему. А тогда я запуталась в демонах, заклинаниях и «существах», способных распылять одним взглядом. Чёрные маги, кажется, тоже. Во всяком случае, они не стали задавать вопросы, возражать и спорить.

— Ты уверен, что это действительно необходимо?

— Убеждён!

Волшебники покачали головами.

— И я ещё вношу предложение о переводе моего ученика на следующую ступень, — вмешался учитель Рефа.

— Это-то зачем?

— Я полагаю, он достоин такой награды.

— За умение поэтично врать?

— Я протестую! — обиделся Реф.

— Как бы вы ни относились к рассказу моего ученика, — спокойно произнёс учитель, — вот он, действительно побывал в другом мире. Вы сами видели демона, о появлении которого мой ученик передал точные сведения. И вот существо из другого мира, которое он привёл с собой. Вам нужны другие доказательства?

Маги переглянулись.

— Пусть они выйдут.

— Я позову тебя, — сообщил учитель Рефу.

Колдун осторожно прикоснулся ко мне кончиками пальцев. Пф-ф! — и мы оказались в тёмном сыром помещении.

— Можешь снова стать человеком, — предложил мне Реф.

— Что всё это значит? Где мы? Зачем ты меня сюда привёл?

Колдун неприятно рассмеялся.

— Как много вопросов! Это темница в подземелье замка моего учителя. Поняла?

— Темница?

— Точнее, это коридор. А темницы — там, за дверями. Видишь?

Реф щёлкнул пальцами и мрак немного развеялся. Мы стояли в узком коридоре, концов которого не было видно. В одной стене под самым потолком были прорублены маленькие зарешёченные окна, в другой я увидела массивные двери. Реф снова щёлкнул пальцами и двери с жутким скрежетом отворились. За ними были решётки, а за теми — темнота. Здесь, наверное, строители предполагали держать пленников.

— Нравится? — с наигранной весёлость спросил колдун. — Которая больше?

— Ре-е-еф!

— Ну, тише, тише! Это не для тебя. Теперь слушай, что я скажу. Ты помнишь, что я говорил совету? Нет? Я так и думал. Так вот, я хочу, чтобы каждый, кто прикоснётся к тебе с недружественными намерениями — всё равно, какими, неважно, понимаешь ты это или нет, — чтобы каждый попадал через Барьер в какое-нибудь место, где никого никогда не бывает в вашем мире, а потом сюда, в одну из этих темниц. В любую, которая окажется свободна. Здесь блокадируется магия и даже волшебники не смогут вырваться наружу. Все их заклинания только укрепят защиту.

— А если все заполнятся?

— Тогда сажай по двое. Потом по трое и так далее. Сможешь?

— Конечно. Но…

— Тогда сделай это.

— А ты?

— Я? Нет, меня не надо сюда сажать, — расхохотался Реф.

— Нет, если к тебе прикоснутся.

— Лика! — разозлился колдун. — Ты опять? Я же говорил, что сам могу о себе позаботься!

— Но всё-таки, — упрямо проговорила я.

Реф расхохотался.

— Немного осторожности не помешает. Хорошо — к тебе или ко мне, кроме нас двоих. Сделаешь?

— Дай мне руку.

Колдун послушался, я сжала его ладонь двумя руками и сосредоточилась. Это было непросто: навсегда изменить природу Барьера, чтобы он распахивался для любого нашего врага. Моего или Рефа. Может быть… может быть…

Я замерла, сжимая руку Рефа. Любимого человека — или мага-хозяина?

Он тоже застыл, напряжённо всматриваясь в моё лицо. Я давно выполнила его приказ, но продолжала стоять, не двигаясь. Взгляд в упор, в глаза, в самые глубины души. Что мы можем сказать друг другу? Внезапно Реф отнял руку.

— Меня зовут, идём.

И вот мы снова в учебном зале. На меня покосились с недоверием.

— Пусть подождёт снаружи.

Реф кивнул и подтолкнул меня к выходу.

Глава 26. Решение Совета и приготовления

Мне никогда не приходилось видеть вход в учебный зал. Реф вечно торопился и перемещался туда при помощи магии. Оказалось, зал располагался недалеко от винтовой лестницы. Чёрной. Площадка перед дверью была покрашена в разные цвета, а дверь оказалась самой обычной, такие я на постоялых дворах видела. И выкрашена дверь была белой краской. Если учесть, что внутри всё убранство чернее ночи… странное у магов чувство юмора.

Стоило мне оглядеться, как перед дверью появился незнакомый человек. Волшебник, но одет не в мантию, а во вполне обычный наряд горожанина. Низенький, толстенький, плешивый, не скрытое маской лицо гладко выбрито.

— О, леди, какая честь для меня! — приветствовал меня незнакомец. Я удивлённо подняла брови. Он меня впервые видит и я вовсе не леди. — Удивлены моим приветствием? — проницательно заметил волшебник. — Но я много слышал про вас. Вы ждёте своего жениха? Чудесная история! Просто превосходная! Не соблаговолите ли вы, пока длится ожидание… — Извергая на меня потоки бессмысленных любезностей, толстяк осторожно подошёл ко мне и цепко ухватил за руку. И тут я почувствовала, как раздвигается Барьер, выпуская мага сначала в волшебный мир, а потом выдёргивая обратно. Он даже не успел ничего понять, как оказался в темнице.

А это означает только одно — он хотел меня похитить.

Если он столько знал обо мне, значит, либо действовал по указке Совета, либо сам входил в Совет и успел переодеться.

Дверь отворилась и Реф привёл меня обратно в зал.

— Завтра после обеда, — сказал нам волшебник в кресле. Реф кивнул.

Кто-то подошёл в двери и выглянул наружу.

— Здесь должен был ждать Лаш! Реф, спроси своё… свою… э-э-э… спутницу, она не видела Лаша?

— Лаша?

— Ну да, ты его не знаешь! — Беспокоящийся о Лаше волшебник дал подробное описание толстяка, который пытался схватить меня за руку.

— Он исчез, — как о чём-то самом собой разумеющемся сообщила я.

Волшебники остолбенели.

— Он хотел причинить мне вред и исчез.

— Но он же… как же так… вы же…

— Мы сделаем всё, чтобы его вернуть, — пообещал Реф. — Позже. Так, значит, завтра после обеда?

Волшебник в кресле поспешил согласиться. Кажется, мы их здорово напугали.

— Что всё это значит? — спросила я, когда мы снова очутились в покоях Рефа.

— Значит? — невинно переспросил колдун. — Что-то не так?

— Не так? Реф!

— Тебе не понравилось?

— Что?

— Моё поведение — не понравилось? Извини, я старался как мог.

— О чём ты?

— Тебе ведь хотелось видеть во мне злобного колдуна. У меня пока не очень получается всё время быть злобным, но не бойся, я ещё потренируюсь и буду полностью соответствовать.

— Реф!

— Что?

— Так ты… ты всё время притворялся? Или… Я ничего не понимаю. Реф!

— Притворялся, — холодно подтвердил Реф.

— Но зачем… почему?

— Потому что такого было твоё желание.

— Моё желание?

— Разве нет? Ты с первой минуты нашего знакомства подозревала меня в чём только могла. Ты боялась меня, ты вздрагивала при моём появлении, ты боялась повернуться ко мне спиной и всё время, всё время ждала — когда! Когда я буду вести себя как настоящий чёрный колдун!

— Но ты же…

— Ты ни на минуту не доверяла мне. Стоило тебе услышать про меня какую-нибудь мерзость, как ты срывалась с места, даже не попрощавшись! Ты всё время ждала от меня подвоха. А когда мы попали в твой мир и ты вспомнила, что ты сильф, всё стало ещё хуже!

— Но, Реф…

— Вся твоя родня подозревала меня. На меня косились все сильфы — взрослые и дети, старые и молодые. Они боялись оставлять нас вдвоём. И все ждали — когда! Когда злобный колдун поработит несчастную сильфу!

— Реф…

— Тебе рассказали о планах подлеца и мерзавца. Он хотел воспользоваться твоими природными свойствами для каких-то своих целей. Если бы тебе рассказали, что человек хочет тебя убить, ты бы не стала подозревать любого человека в таких намерениях. Хотя любому человеку достало бы сил справиться с сильфом. Но когда ты узнала, что чёрный маг может тебя поработить — и собирается это сделать — ты решила, что и я поступлю точно так же, как только узнаю, что всё это реально!

— Но, Реф, ты не…

— И вся твоя родня только этого и ждала. Они боялись рассказать мне правду о ваших способностях, чтобы я не попытался тебя подчинить. Вы все — все считали меня самым последним негодяем! Хорошо. Если тебе так больше нравится — я буду таким. Мне это неприятно и непривычно, но я буду очень стараться. Если ты хочешь, чтобы я был мерзавцем — пожалуйста!

— Но, Реф, ты ведь всегда, с первого же момента…

— С первого же момента — что?!

— Ты ведь угрожал мне, ты колдовал, ты…

Реф схватился за голову.

— Лика, это была шутка! Я видел, как ты меня боялась и хотел подыграть!

— А демон?

— Ты всю жизнь меня будешь попрекать этим демоном?! Я не знал, не знал, что он может с тобой сделать! Он вообще не должен был покидать пентаграммы.

— Но покинул.

— Да, я ошибся и подверг твою жизнь опасности! Но это не означает, что я могу сделать это нарочно!

— Но ты ведь почти отдал меня ему.

— Лика!!! Я его отвлекал! Неужели ты подумала, что я мог тебя кому-то отдать?!

Я смутилась.

— Было ужасно похоже.

— Я этого не вынесу, — сообщил Реф. — За что ты меня так ненавидишь?

— Реф…

— Да?

— Извини.

Колдун тяжело вздохнул и подошёл ко мне.

— Это ты меня извини. Я не должен был так себя вести. Но я очень разозлился.

Я обняла Рефа и уткнулась ему в плечо.

— Прости, пожалуйста. Я больше так не буду, — по-детски попросила я.

— Ничего страшного. Главное — мы вместе и мы живы.

— Да.

Через некоторое время я что-то вспомнила:

— А что у тебя завтра после обеда?

— Наша свадьба.

— Что?!

— Наша свадьба, — невозмутимо повторил ученик чародея. — Я добился разрешения жениться и сохранить место в Ордене.

— Но как?

Колдун засмеялся.

— Когда я прочитал твоё письмо, я понял, что у нас есть шанс на победу. Я написал учителю и изложил там всю информацию, какую знал. Попросил мне помочь и передал то самое схлапывающее заклинание демонов. Ну, и заодно попросил ходатайствовать за меня в Совете, чтобы мне позволили жениться на тебе в порядке эксперимента.

— Какого эксперимента?

— По изучение сильфов. Мы убедили всех, что другой возможности не будет.

— Как это?

Вот тут-то Реф и пересказал мне всю свою историю с демонами, погонями и пребыванием в другом мире.

Рассказывал он хорошо, гораздо понятней и интересней, чем магам на Совете. Я смеялась до слёз.

— В действительности всё произошло намного скучнее.

— Ну почему? Разве нам не угрожала опасность? Разве там не было враждебных демонов? И разве не ты устроила мне скандал, требуя жениться, а то уйдёшь?

— Реф!

— Я что-то упустил?

— Реф, ты не должен так говорить. И мы не можем вот так вот взять и пожениться завтра.

— На тебя не угодишь. То ты кричала и ругалась, когда я просил об отсрочке, теперь для тебя слишком рано.

— Ну, извини. Но нельзя же так…

— Можно, — твёрдо ответил колдун. — Только так и можно. Либо мы женимся завтра, либо мы не поженимся никогда.

— Но мои родные… Они же не смогут присутствовать на нашей свадьбе… да и…

— Переживут! — отрезал колдун. — И не спорь со мной. Я сказал — свадьба будет завтра — и этот вопрос больше не обсуждается.

— Но, Реф…

Ученик чародея положил мне руки на плечи и заглянул в глаза.

— Если ты хочешь, чтобы мы были вместе — придётся тебе меня послушаться, — ласково проговорил Реф. — Я знаю, что делаю. И ещё: запомни, пожалуйста, одну вещь: я буду заботиться о тебе, буду тебе верным и преданным мужем. Ты никогда не пожалеешь о том, что вышла за меня замуж.

— К чему такое вступление?

— К свадьбе, — попытался пошутить Реф, но глаза его оставались серьёзными. — Я только хочу, чтобы ты знала: ты будешь пользоваться полной свободой и уважением с моей стороны, такими, о каких не мечтают и знатные леди. Но если ты когда-нибудь попытаешься меня покинуть…

— То что? — рассердилась я. Столько обещаний — и всё это для того, чтобы произнести угрозу!

— Я найду тебя, где бы ты ни пряталась, — спокойно ответил колдун. — И замурую в башне.

Я засмеялась, но под строгим взглядом жениха смех застрял у меня в горле. Он это всё серьёзно.

— Я там умру с голода.

— Я заколдую башню так, чтобы ты ни в чём не нуждалась, — пообещал Реф. — И буду навещать тебя так часто, как только смогу.

— Реф!

— Я не шучу. Я не перенесу, если ты снова куда-нибудь денешься. Запомни это на случай, если тебе расскажут про меня ещё какую-нибудь лживую байку и тебе захочется поверить.

— Хорошие же ты слова говоришь невесте перед свадьбой, — проворчала я.

— А ты уже сейчас собираешься от меня уйти? Оставайся со мной всегда, всю жизнь — и вопрос о башне даже не встанет.

Я поняла, что сердиться на Рефа просто невозможно. И этот мальчишка собирается жениться? Надо было действительно подождать годика четыре — пока не вырастет.

На следующий день Реф поднял меня чуть свет. Он был совершенно спокоен, собран и, едва дождавшись, когда я позавтракаю, потащил меня в учебный зал проверять очередные свои положения. Эта идея родилась у колдуна вечером, после того, как его учитель, прервав наше уединение, почти швырнул в Рефа засаленной книжкой и предложил разобраться в практике исцеления самостоятельно. Книжка оказалась учебником для начинающих белых волшебников и Реф со своим отвратительным упрямством перепробовал на мне все их методы лечения синяков, ссадин и общего утомления. К нашему общему удивлению, белой магии я поддавалась не так легко, как чёрной. По мне, дело было в неприспособленности Рефа к целительству, но в это колдун верить отказался. Он вбил себе в голову, что открыл новое свойство сильфов и мне стоило большого труда уговорить Рефа отпустить меня спать. Я была убеждена, что обещания приступить к исследованиям с самого утра останутся только словами, но… увы.

Мои стоны, что у нас сегодня свадьба, не произвели на колдуна ни малейшего впечатления.

— Свадьба после обеда, — хладнокровно заявил он. — Мы сможем позаниматься ещё две стражи, потом поедим и вернёмся сюда. Церемония будет проходить здесь.

— Здесь? — Я оглядела учебный зал. — Но я не вижу никаких приготовлений.

— Приготовлений? — не понял Реф. — Каких приготовлений? Зачем?

— А… по-твоему, зал не нужно украсить?

— Украсить? — окончательно запутался Реф. — Но зачем? Какая разница, как он будет выглядеть?

— Но обычно…

— Обычно чёрные колдуны не женятся, — отрезал Реф. — И не будем тратить время на разговоры, у нас его слишком мало.

Поди пойми этих колдунов…

Сюрпризы на этом не кончились. После двух страж бесполезный проверок, которые каждого из нас оставили при своём мнении, Реф согласился «сделать маленькую передышку» на обед и свадьбу и повёл меня в столовую. Против обыкновения, чародей не ушёл при моём появлении, а довольно приветливо мне кивнул и остался сидеть на своём месте. Но есть вместе с нами не стал. То ли не нуждался в пище, то ли успел перекусить до нашего появления. За столом волшебник «развлекал» нас разговорами о перспективах межмирового взаимодействия, вызывающими у Рефа неподдельный энтузиазм, а у меня — плохо скрываемый ужас. Чёрные маги — это чёрные маги и глупо ждать от них особенной доброты или понимания. Их планы по «освоению» и «применению» моей родины для их собственных целей звучали по меньшей мере тошнотворно.

Наконец учитель Рефа поднялся, знаком приказав нам не вставать.

— Доедайте и переодевайтесь. Надеюсь, вам не надо объяснять, что на церемонии будут присутствовать лучшие маги Ордена? Вы должны выглядеть достойно моего поручительства.

С этими словами учитель исчез, оставив нас приканчивать последнюю перемену блюд. Я никогда не видела, кто готовит в замке чародея, но это кто-то не последний в своём деле. Даже самые скромные трапезы были резко лучше, чем парадный обед у лорда северного моста или леди Кель.

— Это что? — не поняла я, увидев разложенные на моей кровати пёстрые тряпки. Реф только что изящным жестом извлёк их из воздуха или где там они хранились.

— Твоя одежда, — с видом бесконечного терпения пояснил колдун. — Пожалуйста, поторопись.

— Это? — Свадебный наряд сочетал в себе все цвета радуги; ткань постоянно искрила и переливалась, а фасон… — Где ты взял этот ужас?

— Это не ужас, — обиделся Реф. — У меня не было времени позаботиться о подходящем наряде для тебя, поэтому я послал эльфам твою одежду — помнишь, ту самую? — и попросил сделать что-нибудь в этом роде, только наряднее.

— Эльфам?!

— А кто ещё может сшить наряд за одну ночь? — с раздражением ответил колдун.

— Реф, — осторожно начала я. — А они знали, для кого они шьют и зачем?

— Конечно, знали.

— А… то есть они понимали, что я надену это на свадьбу?

— Да! Они понимали!

— Реф… а это ничего, что костюм-то мужской?

— Его сшили на женщину, — парировал колдун. — На тебя. И не трать время на разговоры. Будет очень нехорошо, если мы опоздаем. — И Реф в свою очередь тоже исчез. Пошёл переодеваться, я думаю.

Чёрные волшебники почти никогда не общались с эльфами, поэтому чего же ждать от них понимания специфического эльфийского чувства юмора. Когда им прислали скомканное рванное тряпьё и потребовали за одну ночь сшить свадебный наряд, они просто не могли удержаться от того, чтобы выполнить заказ дословно.

Поэтому наряд состоял из штанов и надеваемой на голое тело куртки. Поэтому одежду украшало обилие художественных разрезов, сделанных где надо и где не надо. Поэтому наряд и сочетал в себе все возможные и невозможные цвета — так эльфы выполнили наказ о нарядности.

В остальном же было невозможно предъявить к эльфийской работе какие бы то ни было претензии. «Свадебный наряд» прекрасно сидел на моей фигуре и был бы даже красивым, если бы только меньше походил на разноцветное тряпьё балаганной танцовщицы.

Ругаться было поздно, Реф уже стучался в дверь моей комнаты.

Я крикнула, чтобы он заходил, чёрная фигура переступила порог и…

Это уже слишком!

Чёрный колдун последней ступени обучения собирался пойти на свою свадьбу в свободном чёрном платье до пят. К голове он приладил широкую полосу чёрных кружев. Кажется, у людей это называется «фата».

Нет, это чересчур!

— Реф! — не удержалась я. — Что это значит?!

— Что значит? — удивился колдун, поправляя фату. — Чем ты опять недовольна?

— Ты… что ты на себя напялил?

Реф с нескрываемым удовольствием оглядел свой наряд.

— Это — мантия, — гордо объяснил он. — Я достиг последней степени обучения и имею право носить мантию чёрного мага.

— Ты всё время так будешь ходить?! — поперхнулась я. Только сейчас я сообразила, что учитель Рефа ходил в мантии примерно такого же покроя и это не казалось мне странным. Может быть, в сочетании с фатой… — А что у тебя на голове?

— Основной принцип Чёрного Ордена, — раздражённо пояснил колдун, — полная анонимность. Традиция с тех времён когда маги занимали гораздо меньше места в обществе, а чёрное волшебство каралось законом. Став учеником последней степени, я получил право закрывать лицо. Когда я пройду эту степень, смогу носить маску, как мой учитель. Ещё вопросы будут?

— Будут, — рискнула я. — Как вы собираетесь проводить свадьбу?

— Сама увидишь, — зловеще пообещал колдун. — Или ты мне по-прежнему не доверяешь?

Я поспешно покачала головой, отгоняя от себя непрошенные мысли, что, может быть, ещё не поздно отказаться.

Мамочки, во что я на этот раз ввязалась?

Здесь надо сказать, что ни я, ни Реф, ни его коллеги никогда или почти никогда не видели нормальной человеческой свадьбы. Мне приходилось встречаться с праздничными процессиями, однако за годы жизни в мире людей я так и не обзавелась среди них друзьями. На свои праздники люди меня не звали. Что касается чёрных магов, то им путь на свадьбы был заказан: считалось, присутствие любого волшебника, кроме белого, принесёт молодым несчастье.

Поэтому вопрос о том, как чёрные маги собираются проводить церемонию, был более чем закономерен.

Что касается народов моего родного мира, то я покинула его слишком молодой, чтобы всерьёз интересоваться проблемой заключения брака. Русалки, сколько мне известно, ныряли со своими избранницами в глубины чёрных омутов. Эльфы перенимали обычаи людей, а демоны призывали магию. Сильфы обычно завязывали жениху глаза и требовали три раза выбрать невесту из ряда сходных по росту и телосложению девушек. Считалось, что только так жених докажет своё право на невесту. После того, как он угадывал три раза подряд, оба публично подтверждали своё намерение связать свои жизни. На этом официальная часть считалась законченной и начиналось празднование.

В общем можно сказать, что по обычаям сильфов мы с Рефом уже почти женаты — разве неспособность человека отличить одного сильфа от другого не стоит завязанных глаз?

Но что могут придумать чёрные маги?… Одно почти точно — никаких праздников сегодня не планируется, иначе Реф не собирался бы сразу после свадьбы вернуться к своим исследованиям.

Глава 27. Свадьба

Чёрные маги стояли рядами вдоль стен, оставив нам с Рефом узкий проход к центру зала. Я зря волновалась о том, как будет выглядеть мой наречённый в своей мантии и фате. Помимо взрослых чародеев, в толпе было немало учеников последней степени, причём мантии юношей были до пола, а из-под коротких мантий девушек выглядывали свободные штаны. И у всех присутствующих, кроме меня, были закрыты лица — фатой или масками.

В центре стояла старая обшарпанная кафедра, с которой учитель читал Рефу лекции. За ней нас ждал высокий волшебник, чью худобу не скрывала даже свободная одежда. Кажется, это он вчера сидел в кресле. Едва мы появились в зале (Реф настоял на том, чтобы войти через дверь), молодёжь разразилась аплодисментами и приветственными криками, а чародей за кафедрой, откашлявшись, привлёк внимание собравшихся к уникальности этого события. Голос у волшебника оказался до того монотонный и утомительный, что я невольно посочувствовала его ученикам. Они ведь его каждый день слушают!

— Реф! — дёрнула я жениха за рукав. — Может, ты всё-таки скажешь, что от нас требуется?

— Ничего особенного, — прошептал колдун, негодуя, что я осмеливаюсь нарушить порядок. — Мы решили, что глава Ордена произнесёт речь, а потом мы с тобой подпишем свадебный договор.

— И всё?!

— А чего ты хотела?

— И вся церемония? И все узы брака?

— Что ты несёшь, какие узы? — окончательно разозлился Реф. — Что ещё нужно, чтобы скрепить брак, кроме волшебного договора, подписанного кровью?

— Чем подписанного?!

Волшебник за кафедрой оторвался от свитка, с которого он зачитывал речь и укоризненно покосился на нас.

— Ты можешь немного помолчать?

— Реф! — теперь уже разозлилась я. Вот уж не думала, что буду лишней и мешающей на своей собственной свадьбе! — Ты как со мной разговариваешь?

— Прости, — смутился колдун, слегка сжав мою руку. — Но если мы это затеяли, всё должно пройти достойно. Не обижайся.

— Я не обижаюсь. Но что насчёт договора? Чем подписанного?

— Тшш!

Волшебник перестал обращаться к собравшимся и попытался описать своё понимание брака лично нам с Рефом. Я не сразу вслушалась в его слова, но когда поняла, что он несёт…

Оказывается, в качестве жены чёрного волшебника я была обязана обеспечивать этого волшебника приборами и ингредиентами для его опытов, содержать в порядке его лабораторию, вести учёт расходуемым материалам, отвечать на официальные письма, вытирать пыль с полок и даже поливать цветы в его лаборатории!

Что касается Рефа, то его обязанности по отношению ко мне также превосходили всякое соображение, потому что он должен был загружать меня работой не более четырёх страж в день, обеспечить мне кров, стол и соответствующее статусу жены колдуна содержание. Также он обязывался не пробовать на мне заклинаний без моего на то разрешения, освобождать меня от обязанностей в случае болезни или рождения ребёнка, а также дополнительно оплачивать сверхурочную работу.

Помимо этого на него возлагалась ответственность за моих детей в случае, если они пострадают от его заклинаний или магического инвентаря, если только колдун не подыщет им няньку, которую должен оплатить из собственного кармана.

В случае, если стороны захотят расторгнуть контракт, от них требовалось уведомить друг друга не меньше чем за месяц до того. Причём я должна была подыскать себе замену, а Реф — снабдить меня рекомендательными письмами, чтобы я могла стать женой другого колдуна.

— Реф! — обалдело потянула я. — Это что за бред?!

Под фатой, которую я осторожно приподняла, чтобы взглянуть в глаза жениха, он оказался равномерно красным.

— Прости, — простонал он, — это стандартный договор о найме лаборантки. Они заменили лаборантку на жену, но больше ничего не переделали. Если бы я знал… Но мы так хотели сделать всё торжественно…

Я с трудом подавляла смех. Кроме меня, никто не понимал комизма происходящего. И взрослые волшебники, и ученики молча стояли, выжидающе глядя на главу Ордена сквозь прорези маски или кружева фаты.

— Реф… А мы ведь не это будем подписывать?

— Конечно, нет! Договор вообще содержит несколько строчек.

Волшебник умолк, завершив пересказ сложной системы простых и строгих выговоров, которыми Реф должен был контролировать моё поведение образцовой жены колдуна. И выжидательно уставился на нас. Реф не подкачал, согнувшись в самом почтительном поклоне, на который только был способен.

— Благодарю вас за наставление. Оно будет вечно жить в наших сердцах.

Я поспешила подтвердить слова жениха. Да уж, это наставление я никогда не забуду. Маги должен молить Провидение, чтобы о торжественной речи волшебника за кафедрой не проведали эльфы. Они по всему миру разнесут слух о свадебных обычаях Чёрного Ордена.

Глава ордена подозрительно покосился на меня, но критиковать поведение сильфа не решился. Он протянул нам свиток договора. Действительно, текст был предельно коротким. В нём говорилось, что я и Реф согласны взять друг друга в супруги, что мы обязуемся заботиться друг о друге и хранить друг другу верность, а также доверять и во всём соблюдать интересы друг друга. Также я прочитала приписку, что брак может быть расторгнут по обоюдному желанию сторон или в случае гибели одного из нас.

Внизу стояла сегодняшняя дата и место для подписей. Реф первым взял металлическое перо, протянутое ему волшебником с кафедры, и вывел свою подпись, положив свиток на воздух, как на твёрдую поверхность. Потом осторожно взял меня за руку и приложил мои пальцы к перу. Руку пронзила острая боль — это скрытый механизм проколол большой палец. Я торопливо вывела своё имя, с лёгким содроганием следя, как из-под пера появляются красные буквы. Только чёрные колдуны могут додуматься до такой гадости.

Я вернула перо колдуну, тот передал его волшебнику за кафедрой и поднёс мою руку ко рту.

Мягкие губы нежно коснулись ранки, одним прикосновением снимая злость и раздражение на глупые идеи Чёрного Ордена. Если бы я знала, что всё будет так нелепо, я бы на человеческой свадьбе не настаивала.

Волшебник за кафедрой кашлянул, привлекая к себе внимание. Он ещё не всё сказал? Если бы мне для управления Барьером не нужна была бы помощь Рефа, этот старый дурак первым полетел бы в темницу или куда подальше!

Кажется, я разозлилась… кажется, я давно так не злилась… кажется, с того дня, когда Реф сказал, что не сможет на мне жениться.

— Итак. — Глава Ордена перегнулся через кафедру и забрал у нас договор. — После всего случившегося мне выпала честь объявить о браке между…

Блямс! Звонк! Бам!

На пол посыпались осколки стекла, драпировка, закрывавшая одно из окон зала, вздулась парусом, а после с жутким треском рвущейся материи рухнула на пол.

На тонком подоконнике балансировал эльф.

— Не ждали? — громогласно захохотал он. После чего сунул два пальцы в рот и залихватски засвистел. Зазвенели бьющиеся стёкла, на пол посыпались осколки, рвались драпировки, а в окна запрыгивали, уступая место друг другу, ярко разодетые эльфы. На их фоне мой наряд балаганной плясуньи смотрелся ещё очень прилично. Да… в гости к сильфам эльфы обычно надевали разноцветные, но неяркие одежды и теперь я была ошеломлена безумием красок, заполнивших учебный зал.

— Что это? — спросил волшебник с кафедры.

— Гости! — с праведным возмущением ответил тот эльф, который запрыгнул первым. Кажется, это он и ещё его друг взяли на себя заботу о пропитании Рефа в другом мире. — Какая может быть свадьба без гостей?!

— Но, Ран… я звал только вас с Яном… — пролепетал колдун.

— Эльфы — единый народ! — гордо произнёс другой эльф, подходя поближе. — Если ты зовёшь одного — ты зовёшь всех!

— Я не знал, — простонал Реф, в ужасе обозревая учинённый гостями сумбур.

— Мог бы меня спросить, если уж взялся приглашать эльфов, — не удержалась я.

— Ты нам не рад? — с преувеличенным ужасом осведомился второй эльф.

— Что за вопрос, Ян? — перебил только открывшего рот Рефа Ран. — Конечно, он счастлив видеть всех нас!

— Да, но окна…

— Окна?! — удивились эльфы. — А, ты имеешь в виду эти смешные преграды? Если тебе они так дороги…

Ран и Ян трижды хлопнули в ладоши и окна восстановили свою целостность. Но драпировки так и остались валяться на полу. Наверное, впервые за долгие, долгие годы в учебный зал чёрного мага лился настоящий дневной свет, сделавший ненужными волшебные огоньки под потолком.

— А почему все такие грустные? — вмешался в разговор незнакомый эльф с лиственным венком на голове. — Праздник здесь или не праздник?!

— Не праздник, — сквозь зубы процедил колдун. — Здесь серьёзная церемония и она уже почти закончилась, когда вы ворвались.

— Серьёзная? Церемония? — не поняли эльфы. — Ты называешь серьёзной церемонией действо, где жених в платье и фате, а невеста в штанах?!

— Вы же сами сшили ей этот наряд! — взорвался Реф.

— Конечно, — невозмутимо подтвердил эльф в диадеме из швейных иголок. — Чтобы всем было весело. А на чём вы остановились?

— Эти молодые… человек и существо из другого мира, — вмешался глава Ордена, — подписали брачный договор. Я собирался объявить их брак свершённым, когда вы… — Маг скривился так, словно наглотался уксуса, но связываться с эльфами поостерёгся. — Когда вы удостоили нас своим визитом. Полагаю, свадьбу можно считать законченной.

— Ку-уда?! — возмущённо возопили эльфы. — А поцеловаться?!

Все присутствующие изумлённо уставились на эльфов. Эльфы совершенно не учли, что члены Ордена вырывались из своих семей ещё в детском возрасте и поэтому знают о человеческих обрядах ещё меньше эльфов.

Несколько молоденьких волшебниц смущённо захихикали.

— Молодые должны поцеловаться после того, как их объявили супругами, — непререкаемым тоном заявил Ран.

— Реф! — возмутился учитель. — Это твои гости? Убери их!

Эльфы расхохотались.

— Но как?

— Как хочешь! — отрубил учитель.

Эльфы, мгновенно отбросив веселье, выстроились полукругом. Оказавшиеся в первом ряду растопырили ладони, которые тут же засветились холодным голубоватым светом. Свет распространился в стороны, отделив эльфов от магов тонкой плёнкой. После этого колдующие эльфы посторонились, пропуская… пропуская вперёд лучников.

— Нас ещё в жизни так не оскорбляли! — прозвенел над залом голос. — Не родился ещё тот маг, который мог бы выставить эльфов с праздника.

Чёрные волшебники замерли, опасаясь даже пошевелиться. В этом беда с эльфами — нападая, они почти не могут причинить вреда, за исключением некоторых хорошо продуманных пакостей. Но при защите небольшая группа будет сильнее всех трёх Орденов, вместе взятых. То, что их сюда никто не звал, значения не имеет.

— Я прошу прощения, — поспешил снять напряжение волшебник с кафедры. — Мы вовсе не хотели задеть ваши чувства. Просто у нас так не принято…

— Это мы уже поняли, — хмыкнул кто-то из эльфов, не торопившихся покидать боевой порядок. — Но если вы считаете возможным нас выставить…

— Никоим образом!

— А нам кажется, всё-таки считаете.

— Но…

— Вы ведь хотите обойтись без нас и наших советов на своей свадьбе…

— Разумеется, нет! Это недоразумение.

— Но вы ведь…

— Хорошо! — не выдержал глава Ордена. — Пусть будет по-вашему! Сейчас молодые поцелуются!

Всеобщее внимание переключилось на нас. Эльфы убрали свою защитную плёнку и нарушили боевой порядок, чтобы всем было видно. Колдуньи тихо хихикали под фатами, колдуны из солидарности молчали. Волшебники и волшебницы выжидательно смотрели на нас.

Мы с Рефом застыли, как под влиянием обездвиживающего заклинания.

— Ну же, Реф, — шепнул с кафедру глава. — Не надо их нервировать.

В толпе эльфов, которые прекрасно всё слышали, раздались смешки.

Я задохнулась от возмущения.

Эльфы — самый невозможный народ из всех! Даже люди с ними не сравнятся по нелепости! Да кто они такие, чтобы я на потеху им выставляла себя полной дурой?!

— Лика, — успокаивающе прошептал Реф, осторожно меня обнимая. — Разве это так сложно?

— Я их лично всех перебью! — грозно пообещала я. Глава Ордена поспешил укрыться за кафедрой — на случай, если мои угрозы разозлят воинственных эльфов. Те едва держались на ногах от смеха и, естественно, не спешили обижаться на мою бессильную злость.

— Смелее! Он не кусается! — раздался издевательский крик.

Я дёрнулась в ту сторону, но наглец уже успел спрятаться в толпе. Волшебники шарахнулись в стороны от ужаса. Что это с ними? Ах, да, Реф им рассказал, какие мы, сильфы, опасные. А тут ещё эльфы со своими луками и магией…

— Мы ждём, — напомнили они. — Не срывайте свадьбу.

— Я их убью!

— Лика, — умоляюще зашептал колдун. — Ну, пожалуйста…

Я повернулась к нему.

И только сейчас до меня дошло, почему эльфы так ждали момента поцелуя молодых. На человеческих свадьбах, которые мне приходилось видеть, лицо невесты закрывает белая фата и жених её перед поцелуем поднимает. А у нас фата была чёрная и на женихе.

— Реф…

— Лика… я прошу тебя…

Что мне было с ним делать?… Встав на цыпочки, я кое-как откинула фату с лица своего новоявленного мужа. Колдуньи захихикали ещё громче, эльфы замерли в гробовом молчании. Я потянулась к Рефу, тот ко мне.

Остаётся только позлорадствовать, что в самый важный момент фата, которую я неудачно откинула с лица Рефа, разогнулась и закрыла обоих, оставив поцелуй только для нас двоих.

— Вот и всё, — услышала я голос главы Ордена. — Думаю, к нам больше нет претензий. Церемонию объявляю закрытой.

— А праздник?! — обиделись эльфы. — Ещё должен быть праздник! Вы, что, каждый день свадьбы играете?!

— Мы их вообще не играем, — попытался объяснить Реф, выпутав меня из своей фаты. — Это — первый такой случаи и…

— Вот именно! Праздновать надо!

— Но…

Уже не слушая, Ран и Ян снова пронзительно засвистели. Половина присутствующих эльфов как по команде вытянули руки перед собой, пошарили в воздухе и извлекли ниоткуда разнообразные музыкальные инструменты.

— О, нет… — простонала я. — Ты понимаешь, что сейчас будет?

— А что?

— Полный бедлам! Эльфы владеют волшебной музыкой куда лучше тебя, а уж устраивать праздники и вовсе непревзойдённые мастера!

— Ну и что? — не понял колдун.

— Ты когда-нибудь слышал об эльфийских праздниках?

— Смутно, — признался колдун. — Учитель как-то рассказывал о нечеловеческих существах нашего мира.

— Тогда у тебя есть чудесная возможность изучить их на практике, — съязвила я. Развить свою мысль я не успела: эльфы заиграли на своих чудесных инструментах, для начала пустив всех в пляс.

Магия музыки тем отвратительна, что от неё невозможно защититься. Разве только успеть оглохнуть до того, как услышишь первые звуки. Если же колдовская мелодия достигла сознания, то спрятаться нет никакой возможности. Музыка эльфов звучит в душе, заставляя тело выделывать самые неожиданные вещи.

Вопреки моим опасениям, эльфы не спешили продемонстрировать свой коварный и злобный нрав. После нескольких безобидных танцев они опустили свои инструменты и поинтересовались, чем хозяева намерены их потчевать.

— Нечем, — запыхавшись, ответил Реф. — Вам же говорили, мы ничего устраивать не собирались…

— В жизни не видели таких хозяев! — возмутился Ран.

— Хорошо, что мы это предусмотрели, — отозвался Ян.

Они снова засвистели. В ответ на их свист раздались непонятные крики откуда-то снаружи и в зале снова зазвенели стёкла.

На этот раз эльфы вспрыгивали неуклюже: они проносили в окна длинные столы, накрытых для праздничного обеда.

— Воздадим должное прекрасным эльфийским девушкам, позаботившимися о том, чтобы их друзья, братья и возлюбленные не умерли в гостях с голоду!

Следующая партия эльфов принесла с собой стулья, а за ними последовали эльфийки, разодетые ещё более красочно, чем их мужчины.

Я закатила глаза. Если бы присутствующие здесь маги знали, что это означает, они бы бежали отсюда куда подальше, уводя в первую очередь молодёжь. Увы — не в обычаях Чёрного Ордена отступать перед угрозами, наглостью или разнузданным эльфийским весельем.

Музыканты принялись играть тихую ненавязчивую музыку, которая — знала я одна — была страшнее самых громких танцев. Остальные эльфы расставили стулья вокруг столов и рассадили волшебников, только после этого заняв свои места сами. Я заметила, что они старались устроить колдуна рядом с эльфийкой, а колдунью — с эльфом.

Ран и Ян лично проводили нас во главу стола.

— Быть беде, вот увидишь, — прошептала я Рефу.

— Тшш! — перебил меня Ян. — Мы ведь не выдаём ваших секретов, зачем вы выдаёте наши?

— О чём вы? — заволновался Реф.

— Ничего важного, — поспешил отвлечь его Ран. — Кстати, мне приходилось слышать, что у людей есть странный обычай: на свадьбах похищают невесту, чтобы получить с жениха выкуп. Как вам такая шутка?

И он перемигнулся с Яном.

Реф поспешил довести до сведения эльфов, что каждый, кто дотронется до его жены, горько об этом пожалеет. Ян, гадко расхохотавшись, уверил колдуна, что мне совершенно нечего опасаться. На нормальных человеческих свадьбах под невестой понимается существо в платье и фате, а таковым я совершенно не являюсь.

— Только попробуйте! — вскипела я.

Реф, окончательно разозлившись на намёки касательно своей одежды, объяснил эльфам традиции Чёрного Ордена и какая для него честь носить именно этот наряд. Ян и Ран поспешно закивали, после чего покинули свои места и подошли к музыкантам.

После этого моё сознание заполнила эльфийская музыка и я полностью перестала воспринимать происходящее. Очнулась только когда музыка смолкла, и оказалось, что рядом со мной нет ни Рефа, ни Яна с Раном. Не успела я испугаться, как Реф показался в дверях — непонятно почему возбуждённый, расправляющий закатанные рукава мантии. Он вернулся ко мне, но я не успела ничего спросить: в дверях показались Ян и Ран. Они выглядели непривычно помято, а под глазами — под правым у Яна и левым у Рана красовались огромные синяки, которые, помимо прочего, ещё и светились.

— Реф?

— Они почему-то думали, что чёрный колдун последней степени не может за себя постоять, — пояснил ученик чародея, разглядывая лепнину на потолке.

— Шуток не понимаешь, — упрекнул колдуна Ран.

— Зануда! — поддержал друга Ян.

— К вашим услугам, — ответил полупоклон младший сын лорда. Больше нас не трогали.

Эльфийское волшебство бесконечно очаровало молодёжь Чёрного Ордена и они спешили усвоить хотя бы основные принципы простеньких фокусов, на которые способен любой ребёнок. Играла музыка, маги оттаяли и уже без принуждения соглашались танцевать с гостями. Эльфийки разносили напитки, поднимались тосты в честь молодых, а также дружбы двух миров и всё казалось таким замечательным…

Нет, я не буду никому рассказывать, что означает визит эльфов!

Наутро сами поймут…

Глава 28. Утро после свадьбы

Вчерашний день вспоминался с трудом. Были эльфы, была музыка, были песни, танцы и веселье. А что такое эльфийская музыка, я уже говорила. Исходя из того, что мы с Рефом проснулись в одной постели в его покоях и больше никого в комнате не было, свои шуточки эльфы испробовали не на нас…

Колдун сонно пошевелился.

— Я тебя очень люблю, — серьёзно сообщил он, устремив на меня свои малиновые глаза.

— Я тебя тоже, — усмехнулась я.

— Тогда, пожалуйста, расколдуй Барьер.

— Что?!

— Не помнишь? Ты вчера сделала так, что любой, кто сюда подойдёт, окажется в нашей темнице. Скоро нас захочет навестить мой учитель, а ему там не понравится. Расколдуй.

— Ты так просишь, словно я могу что-то сделать сама! — обиделась я. — Дай руку.

Смеясь, Реф выполнил мою просьбу. Небольшое усилие — и пространство возле нас перестало быть западнёй для каждого, кто приблизится к покоям Рефа.

— Пора вставать, — сообщил колдун. — Проверим ловушку.

— Какую ловушку?

— Куда гости посыпались. Вставай, хватит лежать.

— Ты всегда такой… — Я запнулась, не сумев подобрать нужных слов.

— Какой именно? — поинтересовался мой муж, выбираясь из-под одеяла.

— Не знаю! — огрызнулась я. — Всегда знающий лучше меня, чем мне надо заниматься!

— Я же мужчина, — пояснил Реф.

— Ну и что?

— Мне лучше знать, что должна делать и чего не должна делать моя жена.

— Что?! — заорала я.

Реф поморщился.

— Почему ты кричишь? Разве ты не знала, что такое быть замужем?

— У сильфов такого и в помине не водится!

— А у людей водится. Перестань, надо было думать раньше.

— Ты не давал мне подумать ни секунды! — задохнулась от возмущения я. — Ты всё время, всегда стоял рядом и говорил, что я должна делать! Ты так задурил мне голову, что я…

— Что ты вышла за меня замуж, — закончил Реф. — Теперь уже ничего не поделаешь. Так что вставай, не заставляй себя ждать. Мы и так полдня потеряли из-за эльфов.

— Да ты…

Но Реф уже не слушал. Пришлось мне, проклиная всё на свете, выбираться вслед за мужем из-под одеяла и одеваться. Едва я закончила свой гардероб, как Реф подхватил меня под локоть и переместился со мной в темницу.

Мда…

Камеры оказались переполнены людьми и эльфами. В каждой сидело, наверное, по десятку. При нашем появление они все, как по команде, вскочили на ноги и бросились к решёткам. Я невольно посочувствовала тем, кто оказался впереди. Как же им больно…

— Ну? — сурово спросил у них младший сын лорда. — Вы можете объяснить, что делали возле моих покоев этой ночью?

Кто-то простонал, послышалась возня и сдавленная ругань.

— Если вы не расположены отвечать, мы пойдём…

— Стой! — Голос был по-эльфийски звонок. — Мы ни в чём виноваты…

— Так что?

— Случайно… мимо… так получилось… — нестройно ответили пленники.

— Случайно, — саркастически передразнил Реф. — Случайно свернули в коридор, который заканчивается тупиком, случайно прошлись по нему до самого конца и случайно ломились в двери!

— Всё было совсем не так! — неискренне проныли из ближайшей камеры.

— Даже слушать не хочу!

— Реф, — прошептала я. — А что им на самом деле было нужно?

Колдун заметно смутился.

— Неважно. Просто глупая шутка.

Меня подёргали за рукав, я повернула голову…

Как я не завизжала — понятия не имею. Но одним движением спряталась за мужа, поставив его между собой и странным существом, которое привлекло моё внимание.

Похожее на краба, если того поставить на человеческие ноги, с пёсьей головой и передними лапами крысы, существо поклонилось мне и Рефу и прогундосило:

— Леди и лорд хозяева. Пленников как кормить — каждый день или раз в неделю?

— Эт-то что?!

Реф поспешил меня успокаивающе обнять.

— Не бойся. Это наш слуга, он следит за подвальными помещениями. Он хороший и добрый, вот увидишь.

— Я-я н-не боюсь… — стуча зубами возразила я. — Просто оно появилось так неожиданно…

— С ним это случается, — хохотнул колдун и повернулся к существу: — Нет, Тирологир, кормить их не нужно. По одной чашке воды в каждую камеру вечером — и хватит с них. Не хватало ещё на всяких… тратиться.

Пленники дружно завопили.

— Нет, пожалуй, чашки на камеру будет много…

— Реф, ты серьёзно?!

— Я совершенно серьёзен, моя дорогая. Полчашкой мы прекрасно обойдёмся.

— Ну, пошутили уже и хватит! — послышался юношеский голос. Наверное, другой колдун, бывший на свадьбе. — Реф, мы все извиняемся за своё вчерашнее поведение. Больше этого не повторится. Хорош шутить, нам на занятия надо!

— Не повторится, Ман? — круто развернулся на звук колдун.

— Обещаем! — поддержал Мана девичий голосок. — Ну, Ре-е-е-еф, пожа-а-а-алуйста!

— А я тут не при чём. Вы обидели мою жену, перед ней и извиняйтесь.

Послышалось шушуканье, охватившее все камеры, смешки, потом Ман произнёс:

— На счёт «три»: один, два… три!

— Уважаемая леди Лика, — хором проскандировали пленники. — Просим прощения за неуважение! Больше этого не повторится. Выпустите на-а-а-ас!

— Ты довольна? — справился у меня колдун. — Выпустим их, а сидят тут, камеры занимают…

Я неуверенно кивнула.

— Тогда, пожалуйста, отправь всех шутников по домам. Учти, дорогая, только шутников.

Реф наклонился ко мне, коснулся губами моих губ… Я почувствовала ткань мирозданья и выкинула несколько десятков волшебников и эльфов в другой мир, а потом вернула обратно в этот — но в другие места. Потом подумала, что Реф мог бы сделать это и сам… хотя через Барьер, наверное, неприятнее… или он просто поленился.

— А теперь нам пора завтракать.

— А мы?

Темница не опустела полностью: в пяти камерах осталось по одному человеку.

— А на вас мне даже полной чашки воды не жалко, — зло улыбнулся колдун. — Никто не может безнаказанно напасть на меня или мою жену!

Мы уходили пешком — Реф решил показать мне замок, — а вслед нам неслись проклятья и злобная ругань.

— Не умеют проигрывать, — холодно произнёс Реф.

Едва мы поели, как в столовую спустился крайне раздражённый учитель Рефа.

— Я думал, вы у себя.

— Нет, мы уже поднялись.

— Не дерзи мне! Что ты наделал вчера?!

— Я наделал?

— Ты! Ты пригласил к нам этих сумасшедших эльфов с их праздниками!

— Но я же не знал, как они себя поведут… Я не мог их не позвать! Вы же знаете, если бы не их помощь… И потом, они ведь всё починили…

— Починили, — горько передразнил чародей. — Починили. Ты ещё ничего не знаешь?

— О чём?

— О том, что с рассветом твои друзья-эльфы растаяли, как туман — прихватив с собой полтора десятка лучших учеников и учениц Ордена и нескольких молодых волшебников обоего пола!

Я тихонько хихикнула.

— Вы это находите смешным?! — взвился учитель.

— Нет, она не находит, — вступился Реф. — А они точно исчезли? Я… мы отправили их в темницу и только сейчас отпустили…

— Точно, — прервал объяснения чародей. — В темницу я заглянул первым делом, там были далеко не все. Лучшие исчезли. И их утащили эльфы! Вот, посмотри на свою жену, она опять смеётся!

Под пристальными взглядами двух чёрных магов я постаралась принять серьёзный вид.

— Лика, в чём дело? Ты что-то знаешь?

— Конечно! Разве можно быть такими легкомысленными и приглашать в гости эльфов? Я говорила тебе, ты не знаешь, что такое их праздники!

— А что такое их праздники? — вкрадчиво спросил чародей.

— Они отыскивают красивых юношей и девушек и музыкой заманивают к себе, — объяснила я.

— А что им понадобилось от учеников Ордена?

— Не знаю, — пожала я плечами. — Наверное, решили добавить своим потомкам волшебных способностей.

— Потомкам?!

— А вы думали, зачем они ваших учеников увели? Цветочки нюхать?

— Лика, перестань, — одёрнул меня Реф.

— Значит, они их… увели… чтобы… чтобы…

— Чтобы получить магически одарённое потомство. У них, конечно, и своё волшебство есть, но чёрного не хватало, эльфы ведь с вами не дружат.

— И вы так спокойно об этом говорите?!

— А что такого? Эльфы испокон веков так поступали.

— Но им учиться надо! — взревел чародей. — Эльфы их когда-нибудь домой вернут?

— Ну… — Я всерьёз задумалась. — Юношей, может, и вернут. Если очень попросите. А девушек… им ведь ещё детей рожать, воспитывать… девушек вряд ли. Да они и сами не захотят вернуться. Они эльфами станут, будут жить в счастье и радости, петь песни и веселиться…

Чародей в изнеможении опустился на стул.

— Вы с самого начала знали? И молчали?

— А что я могла поделать? Эльфы как явятся, не прогонишь, только бы настроение всем испортила.

— О!

— Лика, почему ты не сказала мне раньше?!

— Это ничего бы не изменило.

— Лика!

— Значит, так, — властно и жёстко проговорил чародей. — Бери свою жену в охапку — и чтобы к обеду духу вашего ту не было!

— Но… как же так?…

— Так! — рявкнул учитель. — Вы двое убираетесь и не показываетесь в замке, пока не уляжется шум! Только мне ещё не хватало вас защищать.

— Но зачем всё это? — рассудительно возразил Реф. — Я ведь говорил вам, что никто больше не может причинить нам с Ликой вреда и…

— Реф, мальчик мой, — с преувеличенной ласковостью проговорил волшебник. — Если ты думаешь, что причинить вред — это ударить или навести чары, значит, я ничему тебя не научил. Разве ты не понимаешь, как важны для мага хорошие отношения с коллегами? Или ты не собираешься стать чародеем?

— Но…

— Ничего не хочу слышать. Немедленно убирайтесь и раньше, чем через неделю, в замке не показывайся. А жену вообще держи отсюда подальше. Не будем раздражать коллег.

— И что теперь? — спросила я, когда мы в покоях Рефа собирались в дорогу.

— Ужасно не вовремя! — сквозь зубы процедил мой муж. — Попадись мне только эти эльфы!

— Надо было раньше думать, — упрямо произнесла я.

— Но откуда я мог знать! — воскликнул Реф.

— Меня бы спросил.

— Не успел, — буркнул колдун. — Всё слишком быстро случилось.

Я не стала напоминать, что события торопил лично он… может, и правда иначе нельзя было…

— Что теперь? — повторила я.

Реф ненадолго задумался.

— Сейчас отправимся в твой мир, скажем твоей семье, что поженились. Погостим немного.

— А потом?

Домой. К маме и папе, братьям и сёстрам.

Поймут они, почему мы так поторопились, почему не сказали им, почему не позвали на свадьбу? Домой. Это было бы счастьем, не разрывайся я там между обликом сильфа и обликом человека. И в том, и в том мне было неудобно: один не нравился мужу, оставаться в другом по ту сторону Барьера слишком тяжело.

Домой.

Это хорошо, но долго я там не продержусь. Куда же мы отправимся после этого?

— Видно будет. Ты собралась? Тогда отправляемся.

Content

Наталья Владимировна Авербух
Ученик чародея

Глава 1. Встреча

Глава 2. Шантаж

Глава 3. Вызов демона

Глава 4. Учёба колдуна

Глава 5. Сватовство

Глава 6. Тайна

Глава 7. Гильдия

Глава 8. Догадки

Глава 9. Планы

Глава 10. Госпожа Кель

Глава 11. Бегство

Глава 12. Белый Орден

Глава 13. Эксперимент

Глава 14. Мир демонов

Глава 15. К неизвестному дому

Глава 16. Сильф

Глава 17. Испытание

Глава 18. Новые загадки

Глава 19. Заказчик

Глава 20. Ссора

Глава 21. Похищение

Глава 22. Реф

Глава 23. Планы по освобождению

Глава 24. Спасение

Глава 25. Возвращение

Глава 26. Решение Совета и приготовления

Глава 27. Свадьба

Глава 28. Утро после свадьбы