Бренда Джексон

Укротить мустанга

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Кейси Уэстморленд вошла в конюшню и замерла, услышав, как ласковый мужской голос что-то тихо нашептывает черному словно ночь жеребцу. Ей даже показалось, что огромный конь просто загипнотизирован и потому стоит, не шелохнувшись. Девушка отлично его понимала, ведь она тоже чувствовала себя словно под гипнозом.

Маккиннон Куин.

Кейси уже давно решила, что ни один мужчина не имеет права выглядеть так сногсшибательно, ведь его магнетизм просто парализовал женскую волю. Во всем виновата кровь его предков, среди которых были и европейские колонизаторы, и африканские негры, и даже индейцы, снова подумала она, не сводя с него глаз.

Маккиннон взял все лучшее от них; женщины теряли голову от одного только его взгляда. И теперь, когда Кейси снова увидела этого высокого, мускулистого мужчину с длинными волнистыми волосами того же цвета воронова крыла, что и грива его жеребца, сердце ее бешено забилось. Маккиннон наклонился за гребнем, и девушка беззвучно ахнула, впиваясь взглядом в его изношенные джинсы, которые обрисовывали упругие ягодицы.

Черты его лица она помнила наизусть – стоило ей закрыть глаза, и она снова видела перед собой угольно-черные глаза, отливающую бронзой кожу, жесткий рисунок скул, упрямо выдвинутую вперед челюсть, прямой нос. При мысли о полных губах, которые могли бы прикоснуться к ее телу, ей с трудом удалось подавить стон.

Кейси попыталась вспомнить, что ей еще известно о Маккинноне, кроме того, что ему тридцать четыре года и он считается самым завидным женихом в окрестностях города Бозмен, штат Монтана. По крайней мере, в этом Кейси уверял Дюранго Уэстморленд, ее недавно остепенившийся кузен, лучший друг Куина. Если верить слухам, Маккиннон дорожит своей холостяцкой свободой и расставаться с ней не спешит.

Впервые Кейси увидела его два года назад. Тогда ее больше поразила исходящая от него спокойная уверенность и сдержанная сила, нежели его красота. Складывалось впечатление, что именно он выбирает себе друзей, а не наоборот. Иногда она ловила на себе его взгляд – такой же осязаемый, как прикосновение...

– Ну, и долго ты там будешь стоять? – раздался в тишине пустой конюшни его глубокий голос, в котором проскальзывали насмешливые нотки.

От неожиданности Кейси вздрогнула. Она была уверена, что не издала ни звука, а он стоял к ней спиной и потому не мог ее заметить.

Глаза у него, что ли, на затылке?

– Ты был занят, и я не хотела мешать, – после недолгого молчания произнесла она.

Маккиннон обернулся, и девушка велела себе не забывать дышать. В его черных глазах мелькнуло удивление.

– Так, так... Кейси Уэстморленд, – внимательно глядя на нее, сказал он. – Кажется, Дюранго говорил, ты приедешь навестить отца.

Отца. Кейси еще не привыкла к тому, что у нее есть отец. Причем живой, вопреки тому, о чем ей твердили на протяжении долгих двадцати восьми лет. Даже спустя два года после такой ошеломляющей новости ей было еще трудно произнести слово «отец» – в отличие от ее братьев, которые быстро привыкли к такому положению дел.

– Не совсем так. Я решила перебраться в Бозмен насовсем, – сказала Кейси, желая, чтобы Маккиннон перестал так пристально ее разглядывать.

На миг рука с гребнем замерла. Затем Куин бросил его на пол и повернулся к ней лицом, засунув руки в карманы брюк.

– Насовсем? – он удивленно вскинул брови.

– Да.

– Почему?

Вопрос был задан недовольным тоном. Интересно, подумала она, а с какой стати его это волнует?

– Кори... я хочу сказать, отец считает, если я поселюсь рядом с ним, нам будет легче привыкнуть друг к другу.

Мужчина кивнул, не сводя с нее внимательных глаз.

Конечно, подумала Кейси, чувствуя себя немного неуютно под его пронзительным взглядом, он знает моего отца намного лучше, чем я сама. Они ведь с ним не только соседи, но и друзья, они знакомы тысячу лет.

– Кори так считает? А чего хочешь ты? – вторгся в ее мысли его голос.

В данный момент я хочу, чтобы ты перестал на меня смотреть как энтомолог, который вдруг понял, что открыл новую букашку, мысленно ответила девушка.

– Я решила, ничего плохого не случится, если я переберусь сюда, хотя всю жизнь я провела в Техасе. Город Бьюмонт, слышал о таком? Владелец здания, в котором размещался мой магазин одежды, не захотел продлевать договор аренды, и я подумала, что могу перебраться куда-нибудь еще. Я была в Монтане всего несколько раз, но мне здесь очень понравилось, – она пожала плечами. – Тогда и подоспело предложение Кори. В общем, все совпало. Ну вот, я и подумала, а почему бы и нет?

– Понятно.

Кейси в этом сильно сомневалась. Даже ее братья не знали, что творилось в ее душе с тех пор, 'как она узнала правду об отце. Благодаря рассказам матери у нее сложился образ этакого сказочного героя, который трагически погиб на родео, а еще через несколько месяцев у мамы родилась тройня.

Со слов Кэролайн выходило, что Кори – самый замечательный мужчина на свете и они с ним составляли идеальную пару. Поэтому она словно умерла сама, когда узнала о его гибели. Только мысль о его детях – троих детях, — которых она носила, дала Кэролайн мужество смириться с утратой. Дети выросли, окруженные беззаветной любовью матери и незабываемой памятью об отце.

До чего же горько сознавать, что это была всего лишь ложь! Во-первых, родители никогда не были женаты, и получается, фамилию отца она с братьями носила не совсем законно. Во-вторых, родители расстались, и Кори не знал о беременности Кэролайн, потому что она от него это утаила. Но самое обидное заключалось в том, что он никогда не любил мать. Кори всю жизнь любил только Эбби, на которой и женился два года назад...

– Есть еще одна причина, – добавила девушка. – Я хочу сменить работу и заняться тем, что мне всегда очень нравилось.

– И чем же?

– Работать с лошадьми. Я знаю, ты ищешь кого-нибудь, кто умеет с ними управляться. Я пришла, чтобы предложить свои услуги.

Он окинул ее взглядом, и это не заняло много времени. Кейси выпрямилась, чтобы казаться немного выше своих ста шестидесяти пяти сантиметров (на каблуках), и вздернула подбородок. Стараясь не обращать внимания на выражение насмешливого изумления в его глазах, она продолжала молча стоять и ждать, что он скажет.

– Это шутка? – наконец недоверчиво спросил Маккиннон.

– Нет! – Кейси сделала шаг вперед и была вынуждена задрать голову, чтобы поглядеть ему в лицо. – Не шутка. Я хотела бы получить эту работу.

Он окаменел. Только сощуренные глаза и желваки на скулах выдавали в нем живого человека.

Боже мой, такой сексуальной статуи я еще не видела! – невольно подумала Кейси.

– Ты не справишься, – ровно сказал он.

– С чего ты взял? – нарочито спокойно отозвалась она, но внутренне напряглась, как натянутая струна. – Мое резюме и рекомендательное письмо, – она протянула ему несколько листов бумаги. – Здесь сказано, что у меня отличная квалификация и достаточный опыт.

– Может быть, – не стал он спорить. – Однако это дела не меняет. Я не могу принять тебя на работу.

Резюме он так и не взял. Кейси медленно закипала, но пока старалась держать себя в руках.

– Есть какая-то объективная причина?

– Несколько, если быть точным, – любезно отозвался Маккиннон. – Но у меня нет времени, чтобы вдаваться в подробности.

– Подожди! – Кейси повысила голос. – Пожалуйста, – уже с явной неохотой добавила она.

Маккиннон скрестил руки на груди и оттого стал казаться еще выше. Хотя куда уж выше, раздраженно подумала девушка, взирая на двухметрового великана, стоящего перед ней.

– Сожалею, но нет времени, – Куин почти с удовольствием посмотрел на нее с высоты своего роста и вытащил руки из карманов. – Как-никак это ранчо, и у некоторых сейчас полно дел. Советую поискать работу где-нибудь еще.

Он взял щетку и принялся чистить коня, больше не обращая на Кейси никакого внимания. Упрямство заставило ее продолжить.

– Ты даже не посмотрел мое резюме! Ты просто обязан сказать мне, по какой причине я не гожусь для этой работы, – сдерживаясь из последних сил, произнесла она.

Куин молча продолжал заниматься своим делом. Томительные минуты грозили превратиться в часы, но Кейси решила: она не двинется с места, пока не добьется от него вразумительного ответа.

Сообразив, что так просто ему от Кейси не избавиться, Маккиннон глубоко вздохнул и повернулся к ней, твердо уверенный, что уж ей-то он ничего не должен. В глаза ему сразу бросились ее сердито поджатые губы. Те самые, которые в первую их встречу показались ему такими зовущими и – он еще тогда был готов поклясться – сладкими на вкус. Стоило ему об этом подумать, как нить рассуждений оказалась потерянной.

Боже милостивый, она что, не замечает, как его тянет к ней? Хотя она в ярости, но он все равно с трудом сдерживался, чтобы не зацеловать ее до смерти, таким образом заставив ее забыть о своем безумном желании работать с лошадьми. Когда он краем глаза заметил, как она вошла в конюшню, из его легких словно вышибли весь воздух, а кровь закипела от избытка тестостерона.

Ее красота затмевала даже яркость летнего солнца. Ни вызывающая поза, ни сердитый блеск глаз не могли притупить исходивших от нее волн чувственности. Даже гримаска, исказившая ее лицо, удивительно ей шла.

Он окинул взглядом ее коротко подстриженные каштановые волосы, нежный овал лица, загорелую кожу, огромные глаза цвета горячего шоколада. Горячего шоколада, который способен затянуть любого мужчину в свои глубины, способен заставить его забыть обо всем на свете!..

В последний раз Маккиннон видел Кейси на дне рождения Делани – сестры его лучшего друга Дюранго. С каждой новой встречей ему казалось, что красота этой девушки, а вместе с ней и ее притягательность увеличиваются в геометрической прогрессии. Иначе как объяснить, что он возжелал ее, как только она вошла в конюшню? Запах ее духов нарушил обычную ясность его мысли. Жаль, что в темноте конюшни он не мог вдоволь налюбоваться красотой ее ног – длинных, стройных, и...

– Ну так как? – нетерпеливо спросила Кейси.

– Пожалуйста, – ему с трудом удалось вспомнить, о чем они говорили. – Вот тебе одна из причин, – он откинул щетку в сторону и посмотрел в колдовские глаза Кейси. – У нас на конюшне ты не встретишь пони, мы занимаемся скаковыми лошадьми. Кори никогда не простит мне, если с тобой что-нибудь случится. – При мысли об этом он внутренне содрогнулся. – Лошадь, за которой мне поручен уход, нужно подготовить к скачкам за девять недель. Для этого мне нужен помощник. Ты не знаешь, насколько коварен и силен Черный Принц. Такой малышке, как ты, с ним не справиться.

– Ты уверен в этом только потому, что у меня нет твоих мышц и ты можешь смотреть на меня сверху вниз? – гневно спросила девушка.

– Если бы ты была на моем месте, то согласилась бы, что это веская причина, – возразил Куин.

– Шовинист!

– Думай, как тебе нравится, но на работу я тебя не беру. Думаю, в Бозмене ты сможешь найти для себя что-нибудь более подходящее. Кстати, почему бы тебе не открыть там магазин одежды? Ты ведь этим занималась, верно?

Кейси чуть не задохнулась, так возмутил ее его снисходительный тон.

– Всего хорошего, – выдохнула она в его невозмутимое лицо и поспешно направилась к выходу.

Мужчина смотрел ей вслед, похлопывая по шее забеспокоившегося коня.

Только когда Кейси покинула конюшню, Маккиннон позволил себе вздохнуть и расслабиться.

Она ушла, но ее гнев все еще витал в воздухе.

Может, я был не совсем справедлив по отношению к ней? Нет, не важно, что у нее там написано в резюме, на работу я ее не возьму. И точка.

Он вернулся к чистке Шторма, думая при этом о Черном Принце. За ним нужен глаз да глаз и твердая рука. Миниатюрной женщине не справиться с этим вороным арабским жеребцом, чья шкура блестит на солнце, отливая черным перламутром, и чей характер тоже черен, только без блеска. Маккиннон в который раз подумал, что кличка «Черный Дьявол» подошла бы этому жеребцу куда лучше.

У арабов крайне редко встречается вороная масть, и уж совсем несвойствен им подобный норов. Маккиннон склонялся к мысли, что причиной злобного нрава Черного Принца стало дурное обращение. Только терпение и доброта превратят его в араба не только по крови, но и по характеру.

Когда бизнес расширится, у нас могут появиться другие, не менее непредсказуемые лошади.

Маккиннон снова подумал о Кейси. Конечно, она родилась в Техасе и – он готов это допустить – даже разбирается в лошадях и тренерской работе, но работать у него она не будет. Потому что такую ответственность на себя он брать не желает.

У Маккиннона была на это и другая, более личная причина. После того как Линетт Фрэнклин бросила его, он решил, что женщинам на его ранчо не место. Он любил эту женщину настолько, что доверил ей свою тайну. Но не прошло и двое суток, как ее и след простыл. Ее предательство стало для Куина сильным ударом, и он решил, что строить прочные, длительные отношения не имеет смысла. Небольших интрижек время от времени вполне достаточно, чтобы не забывать, что ты все еще мужчина.

Другое дело Кейси. Она притягивала его к себе куда больше, чем Линетт. Проклятье, да разве может нормальный мужчина противиться ее обаянию, глубины которого она даже не осознает? Хуже всего то, что она дочь Кори и кузина Дюранго – Ренджи, как называл своего лучшего друга Маккиннон. Один только этот факт способен поставить крест на их гипотетических отношениях.

– И плевать, что она там себе думает, – бормотал Маккиннон, яростно натирая бок Шторму и безуспешно пытаясь выкинуть из головы волнующую походку Кейси.

Он поступил правильно. Если женщина согласна удовлетворить обоюдную страсть и после этого ничего не требовать взамен – отлично, никаких проблем. Но ведь у Кейси на лбу написано, что она не относится к такому типу женщин!

Семья, домашний очаг, дети... Я ничего не забыл? Это то, что нужно ей, но не мне. Именно поэтому следует держаться от нее подальше.

* * *

Все еще кипя от негодования, Кейси выскочила из полумрака конюшни на теплое июньское солнце. Пролетев несколько метров, она заставила себя замедлить шаг и постаралась успокоиться. Даже слов нет, как он с ней обошелся! Грубый, примитивный мужлан – пусть и красивый! – но с прямыми извилинами. Он мысли не допускает, что женщине по силам справиться с мужской работой!

Она оглянулась и забыла про свой гнев, невольно восхитившись красотой величественных гор, видневшихся позади дома Маккиннона, который тоже оставлял самое приятное впечатление. Не такой огромный, как у ее отца, его построили совсем недавно, но в нем, как и в его владельце, была какая-то изюминка.

Услышав ржание и фырканье, Кейси оторвалась от созерцания гор и увидела группу лошадей, которых вели к загону. Ее внимание привлек вороной жеребец. Красиво изогнутая шея, маленькая изящная голова и почти вертикально поставленный хвост, развевающийся на ветру, выдавали в нем чистопородного араба.

Конюх, ведущий гнедого жеребца, вдруг споткнулся на ровном месте и, чтобы удержать равновесие, повис на поводе. Гнедому это не понравилось, и он остановился, взбрыкивая задними ногами перед самой мордой вороного. Черный как смоль жеребец взвился на дыбы, задев опешившего конюха копытом, и вырвал из его рук повод.

Никто не успел толком ничего понять, как оказавшийся на свободе конь уже сорвался в бешеный галоп.

Подоспевшие работники фермы быстро завели гнедого в загон и бросились ловить вороного жеребца, который ураганом несся на Кейси. Она шла прямо на него, протягивая руку, словно предлагая лакомство, и что-то негромко говорила мелодичным успокаивающим голосом...

Внезапно Шторм навострил уши и заржал. По его поведению Маккиннон понял: снаружи что-то случилось. Он выскочил из конюшни и на миг замер, когда увидел Черного Принца, на полном скаку несущегося прямо на Кейси. Почти в ту же секунду он бросился вперед, не особо надеясь успеть и неосознанно молясь о чуде.

Почему она идет навстречу этой черной молнии вместо того, чтобы прижаться к ограде? Он ведь снесет ее и не заметит!

Жеребец вдруг перешел на легкую рысь и, сделав еще несколько шагов, остановился прямо перед Кейси. Ноздри его трепетали, он беспокойно косил глазом, фыркал, прядал ушами, однако безропотно позволил хрупкой девушке взять повод. Казалось, он внимательно прислушивается к тому, что она говорит.

Маккиннон ошеломленно посмотрел на запыхавшихся работников фермы и заметил, что у некоторых глаза буквально полезли на лоб от удивления. Не будь он сам очевидцем, он не поверил бы, что такое возможно.

– И кто эта отчаянная малышка? – услышал он рядом с собой голос невесть откуда взявшегося главного конюха, Норриса Лейна.

– Дочка Кори Уэстморленда, – почти не разжимая губ, ответил Маккиннон.

– Старика Кори?

Маккиннон кивнул. Он смотрел, как Кейси подошла к ограде и привязала к ней Черного Принца. Напоследок она ободряюще похлопала его по шее. Жеребцу это явно понравилось, и он тихо заржал.

Наконец Маккиннону удалось оторвать от земли ноги, словно налившиеся свинцом, и подойти к Кейси. Она выпрямилась, и ее глаза гневно вспыхнули. Не сказав ему ни слова, она села в свою машину и уехала.

Когда ее автомобиль исчез из виду, Маккиннон выругался. Его сердце наконец успокоилось и перестало биться как сумасшедшее.

Он провел рукой по вспотевшему лбу и еще раз подумал, что если бы Черный Принц затоптал Кейси, он бы себе этого никогда не простил.

ГЛАВА ВТОРАЯ

На следующее утро Маккиннон сидел на кухне за чашкой кофе. Ему предстоял долгий рабочий день. В его кабинет вошел Норрис, против обыкновения не постучавшись, и Маккиннон внимательно взглянул в его хмурое лицо.

– Доброе утро, Норрис.

– Навряд ли. Бекман уволился.

Маккиннон был огорошен этим известием.

– Слинял ночью, никому ничего не сказав. Вчера получил аванс – и был таков. Парень-то он, оказывается, хлипкий, – Норрис усмехнулся. – Драпанул сразу, как только смекнул, с кем ему придется иметь дело. – Он плюхнулся на стул и налил себе кофе.

Маккиннон негромко чертыхнулся и с грохотом поставил свою кружку на стол. Кофе пролился, и черная жидкость растеклась по голубой скатерти.

Маккиннон даже не заметил этого. Он клял себя за недальновидность.

У Гейла Бекмана были отличные рекомендации из Вайоминга. Как ему вообще удалось их получить? Может, они поддельные? В тот момент Маккиннон был так загружен работой, что не удосужился их проверить. А кроме того, Бекман показался ему отличным малым.

Черт, да хоть бы и поддельные! Но ведь парень должен был понимать, на что идет! Чистопородные лошади – это вам не фунт изюма.

— Ну и где нам взять еще одного человека? – ворвался в его мысли грубоватый голос Норриса. – Сейчас самая горячая пора, днем с огнем никого не сыщешь. Парни уже просто с ног валятся, а тут еще эта новая лошадь! Сущее наказание.

Маккиннон нахмурился еще больше, потому что главный конюх озвучил его собственные тревожные мысли.

Несколько лет назад Маккиннон и его лучший друг Дюранго Уэстморленд основали что-то вроде небольшого конного завода. Ими двигала любовь к этим благородным животным. На Маккиннона ложилась большая часть работы с лошадьми и тренировочный процесс, в то время как всю бумажную волокиту взял на себя Дюранго, который, помимо всего прочего, еще работал егерем в Йеллоустонском национальном парке[1].

Шейх Джамал Ари Ясир, родом откуда-то с Востока, женился на кузине Дюранго, Делани. От нее шейх узнал, что Дюранго и Маккиннон занимаются скаковыми лошадьми, и примерно два месяца назад предложил им подготовить к осенним скачкам недавно купленного в Штатах Черного Принца. Ознакомившись с родословной лошади, друзья поняли – это их шанс закрепиться в новом для них бизнесе, а потому согласились без долгих раздумий. Однако с тех пор прошел уже месяц, а они все никак не могли сдвинуться с мертвой точки. А все потому, что Черный Принц не переставал над ними издеваться. То он никого к себе не подпускал, то на одной из тренировок вдруг показывал рекордный результат, а на следующий день пересекал финишную черту последним...

Маккиннон откинулся на спинку стула и задумался над тем, как выйти из сложившегося положения.

– Можно попробовать договориться с дочкой Кори Уэстморленда, – внес предложение Норрис.

Задумчивое выражение мигом слетело с лица Маккиннона.

– О чем договориться? – агрессивно выдвинутая вперед челюсть говорила яснее всяких слов.

– Ну, она так классно справилась с этим дьяволом, и я подумал: может, ей будет интересно с ним поработать? – прихлебывая кофе, отозвался Норрис. – Ей вчера сразу удалось наладить с ним контакт, хотя она только в первый раз его увидела. Мы уже месяц с ним бьемся, а результата – ноль. Может, стоит ее пригласить? Работы-то у нее сейчас все равно нет.

Маккиннон решил не говорить Норрису, что именно за работой Кейси вчера и явилась.

– Это не играет никакой роли. Тебе известно – пока я владелец ранчо, ни одна женщина здесь не появится, – холодно сказал он.

Норрис внимательно посмотрел на него, сокрушенно покачал головой и заметил:

– Это не дело, Маккиннон. С тех пор столько воды утекло... Неужели ты до сих пор не можешь забыть ту ведьму?

– Хотя тебя это не касается, – мужчина сжал зубы, – но о Линетт я уже давно позабыл. Я не хочу брать Кейси по другой причине.

Норрис только сочувственно посмотрел на него. Он один из немногих знал, что случилось с Маккинноном несколько лет назад. Именно Норрис был с Маккинноном в тот день, когда, вернувшись с дальнего выгона, вместо Линетт тот обнаружил наспех нацарапанную записку.

Агрессивный тон Куина ничуть не напугал Норриса. Как-никак, он знал его чуть ли не с пеленок.

– Тебе так только кажется, – невозмутимо сказал он.

Маккиннон не смог подавить ругательство.

– Неужели ты действительно хочешь, чтобы я нанял Кейси? И как ты себе это представляешь? – он повысил голос. – Дочка Кори Уэстморленда будет работать на моей конюшне, а жить на ранчо отца, так? Да, вчера она произвела впечатление. Но ты ведь знаешь, мне не нужен человек на сезон! И дело тут не только в Черном Принце. А ты подумал, что может произойти, если у нас появится какая-нибудь горячая нервная чистокровка? Она же враз затопчет такую малышку!

– Во-первых, я слышал, она ищет квартиру в городе. Что-то не похоже, чтобы это было на один сезон, – не глядя на него, сказал Норрис. – Во-вторых, ни одна горячая нервная чистокровка и близко не стояла с Принцем, а эта малышка сладила с ним, словно перед ней пушистый котенок. Ни одному из наших парней подобное не удалось.

Маккиннон сверлил Норриса взглядом.

Похоже, он действительно под впечатлением, раз ему известно о квартире в городе. Хотя со вторым доводом, конечно, не поспоришь.

Мужчина резко поднялся со стула и подошел к окну, засунув руки в карманы. Все обстояло именно так, как говорил Норрис, но вчера Маккиннон испытал настоящий ужас и почувствовал себя беспомощным, чего раньше с ним не случалось. Вот и сейчас он содрогнулся, представив, что могло случиться, если бы по какой-то причине Черный Принц не остановился, и...

– Решать, конечно, тебе, – не унимался Норрис, – но будь я на твоем месте, я бы ее взял. Вдруг что-нибудь да выйдет. Как-никак, до скачек осталось меньше двух месяцев, а в ее жилах течет кровь старика Кори.

Маккиннон свирепо посмотрел на своего помощника.

– Должен же быть другой выход!

– Может, он и есть, – Норрис склонил голову. – Только желаю тебе найти его как можно скорее.

Тихо насвистывая, он вышел, оставив Куина сжимать кулаки от собственного бессилия.

Как оказалось позже, иного выхода, кроме как пригласить Кейси, у Маккиннона не осталось.

Он пустил в ход все свои связи, но безрезультатно – соседи обещали помочь, но не раньше чем через пару недель. Так долго он ждать не мог: некоторые ребята грозились уйти, если им не предоставят выходной.

Поэтому тем же вечером Маккиннон отправился на ранчо к отцу Кейси. Когда вдали показалась крыша черепичная крыша дома Кори, мужчина грустно улыбнулся. С этим огромным просторным особняком, окруженным высокими соснами, у него было связано много воспоминаний – как хороших, так и не очень. Но в том, что Монтана – самое лучшее место на земле, а небо здесь самое голубое, Маккиннон никогда не сомневался.

Этот дом стал для него родным, когда еще подростком он вместе с одиннадцатью племянниками Кори каждый год проводил здесь летние каникулы. Как Кори справлялся с такой оравой детей, для Маккиннона, признаться, и сейчас оставалось загадкой.

Жаль только, что эти беззаботные дни неограниченной свободы и вседозволенности прошли, и теперь о них Маккиннону лишь изредка напоминала аллергия на ежевику. Теперь на его плечах лежала забота о ранчо и лошадях. А скоро еще добавится беспокойство о женщине, от которой ему вообще следует держаться подальше. Если, конечно, она согласится работать на него. Как-никак, вчера он задел ее гордость, подвергнув сомнению ее способность работать с лошадьми и изо дня в день выдерживать тяжелый, изнуряющий труд...

Маккиннон подъехал к дому и спешился. Привязав лошадь под навесом, он внимательно оглядел загон и расположенные за ним пастбища. Все-таки жаль, что трое детей Кори росли в Техасе без отца, в то время как все свободное время он уделял своим племянникам. Однако, хорошо зная его характер, Маккиннон не сомневался – сосед сделает все возможное, чтобы наверстать упущенные годы.

Ветер донес до него голоса. Куин на мгновение замер, затем решительно направился к конюшням.

Он еще не успел зайти за угол дома, как в глаза ему бросилась фигура женщины верхом на лошади в окружении мужчин, среди которых он заметил Кори. Лица женщины было не разглядеть, но сердце его екнуло.

Понятно, кто это. Чтобы почувствовать присутствие Кейси, мне даже глаза не нужны.

Когда он обошел дом, весь загон предстал перед ним как на ладони. Прислонившись к стене, Маккиннон, не отрываясь, смотрел на Кейси. В первый раз он увидел ее рядом с этим самым загоном в окружении Дюранго и его братьев, Джареда и Спенсера. Это случилось в день свадьбы ее кузена и его друга Стоуна Уэстморленда. Тогда они и познакомились. Нескольких минут, которые оставались до начала церемонии, ему хватило, чтобы понять – Кейси совершенно не похожа на других женщин. Уже через секунду после того, как их представили, он никого, кроме нее, не видел и не слышал. Он любовался ее красотой и наслаждался звуком ее голоса.

И сейчас она сидела верхом на лошади уверенно и непринужденно, словно родилась в седле. Куин ощутил, как его охватывает возбуждение. Он уже забыл, что привело его сюда.

Словно почувствовав его взгляд, Кейси медленно повернула голову. Увидев Маккиннона, она застыла и пропустила вопрос отца мимо ушей.

Тень мелькнула по ее лицу, но она справилась с собой и через силу улыбнулась Кори.

Что ж, угрюмо подумал мужчина, чего-то подобного и стоило ожидать. Однако он продолжал смотреть на Кейси, не в силах отвести от нее глаз.

Когда Кейси не ответила на вопрос и уставилась куда-то через его плечо, Кори обернулся. При виде Маккиннона на его лице появилась широкая улыбка. Он энергичной походкой направился к Куину.

Маккиннон пошел навстречу человеку, которого считал своим третьим отцом. Ему посчастливилось с ним познакомиться благодаря своему отчиму – их с Кори связывала многолетняя дружба.

Кори был всего лишь на пару сантиметров ниже Маккиннона – настоящий гигант с большим добрым сердцем и щедрой душой, он беззаветно любил землю и обожал свою жену. Его счастье было беспредельно, когда он узнал, что у него есть дочь и два сына.

– Маккиннон! Рад тебя видеть, – Кори заключил мужчину в свои медвежьи объятья. – Давненько тебя не было в наших краях. Чему обязаны?

– Ей, – Маккиннон кивнул в сторону Кейси. – Она вчера приходила ко мне.

– Знаю, – кашлянув, сказал Кори и при этом совсем не выглядел удивленным. – Она мне все вчера рассказала.

– Я пришел, чтобы сказать, что беру ее на работу, если она еще не передумала.

– Задай этот вопрос ей. Думаю, вчера ты немного погорячился, – с присущей ему прямотой сказал Кори.

– Так и есть, – кивнул Маккиннон. – Что происходит? – он удивленно поднял брови, прислушиваясь к громкому ржанию беснующейся лошади и крикам людей.

– Вишес-Гланса выводят из конюшни. Кейси решила, что настало время показать ему, кто в доме хозяин.

– Ты должен ей запретить! – Маккиннон так резко повернул голову в сторону Кейси, что чуть не свернул себе шею.

– Если бы я мог! – усмехнулся Кори. – Она отказывается меня слушать, хотя знает, на что он способен.

– И ты ей позволишь?! – недоверчиво воскликнул Маккиннон, поворачиваясь к нему.

Слава Вишес-Гланса – лучшего производителя, который когда-либо находился в конюшнях Кори, – была дурной. Отличный племенной жеребец, чье потомство регулярно побеждало на самых престижных скачках, он еще как-то терпел седло на своей спине, но стоило ему почувствовать на себе всадника, глаза его загорались огнем злобы и ненависти, за что он и получил свою кличку[2]. Разные жокеи пытались приручить его. Некоторым это стоило сломанных конечностей.

– Я не могу запретить ей, – пожал плечами Кори. – Моя дочь – взрослая женщина, и у нее есть голова на плечах. Я предупредил, на что она идет, но она и слышать ничего не хочет. Она сказала: «Я прекрасно понимаю, конь опасен, и если бы не была уверена в своих силах, то не стала бы и пытаться». И добавила: «К этому негоднику просто нужен особый подход». Вот мои ребята и собрались, чтобы посмотреть, про какой такой подход она толкует. – Он ухмыльнулся. – Заодно увидишь, какова она в деле.

Маккиннон судорожно сглотнул. Неужели у Кори помутился рассудок? Ведь это его дочь, и она сейчас, как пить дать, сломает свою чертову шейку! Он открыл было рот, чтобы попытаться образумить Кори, но в этот момент тяжелая рука опустилась на его плечо.

– Успокойся. С ней ничего не случится.

Однако Маккиннон успел заметить, как по лицу Кори пробежала легкая тень озабоченности. Видимо, сам он был далеко не так в этом уверен.

Маккиннон ничего не понимал. Ведь ясно же, Кори волнуется за дочь. Почему же не отговорить ее, пока не стало слишком поздно? Куин провел рукой по лбу, чтобы вытереть испарину.

Кому, а главное, зачем этой девчонке потребовалось что-то доказывать?

Когда мужчины подошли к загону, Кейси недовольно посмотрела на Маккиннона, но ничего не сказала. Кори заметил это и хмыкнул:

– Кажется, она еще дуется на тебя.

Маккиннон промычал себе под нос нечто неразборчивое, потому что в этот момент подвели оседланного Вишес-Гланса. Двое здоровых конюхов с трудом держали его, пока Кейси ласточкой взлетала в седло. Почти сразу же они отпустили поводья и бросились за ограду, где уже собралась приличная толпа.

Почувствовав на себе всадника, жеребец словно обезумел. Когда он взвился в небо, изгибая спину под немыслимым углом, сердце Маккиннона забилось где-то в области горла, а рубашка намокла от пота. Через несколько томительных минут, которые ему показались вечностью, стало очевидно, что он недооценил Кейси. Маккиннон и не заметил, как его голос смешался с возгласами одобрения других мужчин.

Вишес-Гланс резко менял направление, вставал на дыбы, крутился волчком, но не мог избавиться от всадницы, которая словно прилипла к его спине.

Через двадцать минут жеребец совсем выдохся. Роняя пену, с тяжело вздымающимися боками, он перешел на легкий галоп, признавая свое поражение.

Мужчины разразились восторженным ревом. Некоторые аплодировали.

– Черт возьми! Где она научилась так ездить верхом? – спросил Маккиннон, не сумев сдержать эмоций.

– Слышал что-нибудь о Сиде Робертсе? – словно подначивая, спросил его сияющий Кори.

Слышал ли он о Сиде, человеке-легенде? Да об этом парне знали даже люди, далекие от мира лошадей, родео и скачек! Знаток лошадей и непревзойденный всадник, который когда-то участвовал в родео, теперь он с успехом тренировал лошадей где-то в Кентукки.

– Какое он имеет к этому отношение? – недоуменно спросил Маккиннон.

– Самое прямое, – Кори, казалось, получал удовольствие от его озадаченного вида. – Мать Кейси приходилась ему сестрой, и он помогал ей растить племянников. Все свои знания он передал Кейси.

Кейси уже спешилась и, накрыв жеребца попоной, шла рядом с ним. У Маккиннона почему-то возникло чувство, что, несмотря на усталость и исход противостояния, Вишес-Гланс и Кейси довольны друг другом.

– Почему же тогда она открыла магазин одежды? – не отрывая глаз от этой пары, спросил он.

– Мать уговорила. Боялась за нее.

– Понятно, – Маккиннон кивнул. – Значит, Кейси отказалась от своей мечты.

– Насколько я понимаю, ненадолго. Просто чтобы мать успокоить. Кстати, вчера к нам заезжал Кэл Хупер.

Маккиннон дернулся, как от удара, и посмотрел на Кори, который невозмутимо продолжал:

– Предложил ей работу на своей конюшне.

– Она согласилась? – нахмурившись, глухо спросил Маккиннон. Новость ему совершенно не понравилась.

– Нет. Сказала, что подумает. – Кори сдавленно хмыкнул. – Наверное, он ей не понравился.

Маккиннон облегченно выдохнул и позволил себе немного расслабиться.

Кэл Хупер владел небольшим ранчо и, хотя ему уже перевалило за сорок, по-прежнему ухлестывал за каждой юбкой. Ходили слухи, что он совершенно разнуздан с женщинами. Только в том, что его незаконнорожденные дети разбросаны по всем северным штатам, никто не сомневался.

Маккиннон задумался и не сразу заметил, как к ним подошла Кейси. Она выглядела немного усталой, но стоило ему на нее посмотреть, как она тотчас же расправила плечи, а ее лицо приняло замкнутое выражение.

– Маккиннон, – сухо сказала она, слегка склоняя голову в знак приветствия.

– Отличное шоу, – заметил он.

– Спасибо, – небрежно сказала она, давая понять, что его похвала ничего не значит.

– Какая ты у меня молодец! – отец заключил ее в объятья и поцеловал в висок.

– Спасибо, Кори! – Лицо ее засветилось от радости, и она искренне улыбнулась. – Думаю, теперь с Вишес-Глансом проблем быть не должно. Наконец ему преподали урок – на любую силу найдется ответная сила.

– Уверен в этом, – Кори осторожно похлопал ее по плечу. – Присоединюсь-ка я к ребятам. Думаю, вам есть о чем поговорить.

Когда буфер в виде Кори ушел, Маккиннон нахмурил брови. Прежде чем предложить ей работу, решил он, следует ознакомить ее с кое-какими правилами.

– Никогда, слышишь, никогда даже думать не смей, чтобы выкинуть на моей земле что-нибудь подобное! Вчерашнюю выходку я в расчет не беру. Но предупреждаю сразу: чтобы больше такого не было. Даже я никогда точно не знаю, что у Принца на уме.

– Правила устанавливаешь? – насмешливо протянула Кейси, но в ее глазах сверкнули молнии. – Ты мне не отец, чтобы говорить, как я должна поступать, а как – нет!

– Можешь поблагодарить бога, что я не твой отец. Иначе бы ты пару недель сидеть не смогла, – спокойно парировал он ее выпад.

Кейси даже задохнулась от такого нахальства.

– Думаю, – раздраженно выдохнула она, – мы все сказали друг другу. Извини, – она повернулась к нему спиной.

– Тебе совсем не интересно, почему я здесь?

– Не сказать, чтобы уж особенно, – вопреки своим словам, она медленно развернулась и пожала плечами. – Думаю, чтобы навестить Кори.

– Я пришел, чтобы увидеть тебя, – отрывисто произнес Маккиннон.

– По-моему, мы только вчера расстались. И, насколько я помню, ты не изъявил желания увидеть меня еще раз, – уже спокойнее сказала Кейси. У нее просто не осталось сил ругаться.

– Вчера так и было, – он кивнул. – Сегодня я приехал предложить тебе работу, если ты еще не передумала.

– Мне была нужна работа – вчера. Но сегодня я передумала. У меня нет никакого желания работать под началом тирана и шовиниста.

– Кого? – Маккиннон удивленно воззрился на нее.

– Ты не знал? – она мстительно улыбнулась. – Ну так вот, ты самый настоящий тиран. К тому же шовинист. А я с такими мужчинами не общаюсь из принципа, не говоря уж о том, чтобы работать на них.

– Возможно, ты изменишь свое решение, когда узнаешь, что работать под моим началом ты будешь лишь формально? Можешь поселиться в домике для гостей... А после недавнего представления я готов платить тебе столько, сколько еще не платил ни одному мужчине.

– Я не хочу показаться грубой, поэтому не скажу, куда ты можешь отправляться со своим предложением. Извини, но я устала и хотела бы отдохнуть. – Кейси решительно повернулась и зашагала прочь.

Маккиннон смотрел на ее волнующую походку и покачивающиеся бедра. Нет, какова чертовка, а? Он бы не стал просить, но время поджимает...

– Кейси, если ты передумаешь, – крикнул он вслед, – мое предложение остается в силе!

– Это вряд ли, – она даже не замедлила шаг.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Проклятый шовинист! – думала Кейси, погружаясь в горячую пенную ванну и вдыхая запах леса, наполнивший ванную комнату.

Он выкинул ее, даже не взглянув на рекомендации! А теперь заявляется как ни в чем не бывало и говорит, что готов принять ее на работу! Такой же чурбан, как и все мужчины, которые воображают, что женщина – существо второго сорта! Требуется хорошенько их отдубасить, чтобы они поняли – пусть у женщин и нет такой мускулатуры и физической силы, они ничем не уступают мужчинам.

Она устало закрыла глаза и положила голову на край ванны.

Положим, я приму предложение Кэла Хупера, хотя... Брр, стоит вспомнить его плотоядный взгляд, как мурашки ползут по коже. Конечно, я сумею поставить его на место. На крайний случай, если ситуация выйдет из-под контроля, можно будет применить парочку действенных болевых приемов...

Она дунула на пену и улыбнулась. Спасибо братишкам, силком затащившим ее на курсы по самообороне.

А вот рядом с Маккинноном она абсолютна беззащитна.

Маккиннон... Что есть в этом мужчине, отчего мое сердце пускается в пляс, а в голове становится легко и пусто?

Ругательство слетело с ее губ. Ничего, надо только постараться, и, может, ей удастся найти понимающего, чуткого и надежного спутника жизни. Конечно, вряд ли такие раритеты еще встречаются – всех стоящих, если они и были, наверняка уже разобрали... Смотри на мир с оптимизмом, велела она себе, и надейся на лучшее.

Кейси вышла из ванны и прошлепала в спальню, отделанную в светло-кремовых тонах, с шелковыми занавесями на окнах. Мысли ее сразу потекли в другом направлении.

В убранстве комнаты, как и всего дома, чувствовалась заботливая и умелая рука женщины, хозяйки. И этой женщиной была Эбби.

Когда Кейси впервые услышала о Эбби, то ощутила по отношению к ней неприязнь. Ведь именно из-за нее отец разбил сердце ее матери. Однако Кэролайн Робертс нашла в себе силы родить и вырастить его детей. Вплоть до самой своей смерти она оберегала их и заботилась о них.

Когда Кейси встретилась с мачехой, ее неприязнь улетучилась. Да и как иначе, если было очевидно, что отец, которому уже перевалило за пятьдесят, все еще без ума от своей жены? Первый брак Эбби был неудачным, и все же она прожила с нелюбимым мужчиной пятнадцать лет. Ей с трудом верилось, что Кори продолжал любить ее и все эти годы надеялся на ответное чувство. Но однажды ее сердце дрогнуло, и она поняла – их счастье в ее руках.

Обо всем этом Кейси узнала совсем недавно и была приятно удивлена тем, что у них с братьями кроме дяди Сида есть еще куча других родственников, которые с радостью приняли их в свою большую семью.

Девушка кинула взгляд на часы.

Через полтора часа ужин.

От мысли надеть джинсы пришлось отказаться – какими бы достоинствами ни обладала Эбби, у нее был один пунктик: никто из членов семьи несмел являться к ужину в джинсах.

Кейси подсушила волосы феном и надела черное платье. Этот цвет сразу напомнил ей глаза человека, о котором ей удалось забыть хотя бы на несколько минут.

Маккиннон.

Нет, работать у него она не будет, однозначно, как бы сильно ее к нему ни тянуло. И в доме отца она тоже не останется, несмотря на то, что Кори и Эбби настойчиво предлагают ей жить с ними. Пусть их дом огромен, пусть ей хорошо с ними, ей необходимо личное пространство.

Кейси подошла к окну и успела заметить, как Эбби шутливо отбивается от своего мужа и как они оба скрываются в конюшне. После двух лет совместной жизни они вели себя так, словно поженились два месяца назад. Не раз и не два Кейси случайно видела, как они обмениваются поцелуями в каком-нибудь укромном местечке, и старалась уйти как можно незаметнее. Хотя в этом не было необходимости: они смотрели лишь друг на друга...

До ужина оставалось сорок минут, и Кейси решила почитать газету.

Мне необходимо срочно найти жилье и работу. На данный момент это главное.

— Рад, что ты остался, сынок, – в тишине своего кабинета Кори протянул Маккиннону бокал своего лучшего виски. – Все знают, ты превосходный наездник, но вечером в горах опасно. А пока ты доберешься до ранчо, будет совсем поздно. К тому же, – он хмыкнул, – Утренняя Заря и Мартин голову с меня снесут, если с тобой что-нибудь случится.

Маккиннон понимающе усмехнулся. Их семья была дружной, хотя и не совсем обычной.

Взять хотя бы моих младших братьев...

Как странно, вдруг подумал он, что для меня они по-прежнему младшие, хотя Дэниелу уже двадцать три года, Джейсону – двадцать пять, а Мэтью недавно исполнилось двадцать семь лет. Вот только никто не может сказать, когда они возьмутся за ум и остепенятся.

Маккиннон привык считать их своей семьей, и иногда с трудом мог поверить в то, что сам он был усыновлен. Его родной отец – креол из южных штатов – погиб в автомобильной аварии задолго до рождения сына. Мартин Куин стал Маккиннону отцом, женившись на его матери, индианке из племени Черноногих по имени Утренняя Заря, которая до этого работала у него бухгалтером.

– Ну и как идет подготовка нового жеребца к скачкам? – отпивая глоток виски, спросил Кори.

– Никак, – Маккиннон нахмурился. – Но я надеюсь, все еще переменится, если Кейси согласится работать у меня. Вчера она сотворила настоящее чудо, хотя я думал, что поседею раньше времени, – он криво усмехнулся. – Она, конечно, дуется на меня за то, что я не взял ее сразу, но ты же знаешь – женщинам на моем ранчо не место. Однако обстоятельства заставляют меня забыть о принципах.

Кори кивнул. Он знал о том, что случилось с Маккинноном четыре года назад, но одно ему было известно наверняка: как только Кейси и Маккиннон оказываются рядом, между ними проскакивают электрические разряды – точно такие же, как при приближении грозы...

– И как ты собираешься ее уговорить?

– Еще не знаю, но точно не отступлюсь. В конце концов, каждый может ошибиться. Почему она этого не понимает? – в голосе Маккиннона послышались обвиняющие нотки.

– Прошу прощения, – на пороге кабинета возникла Эбби Уинтерс Уэстморленд. – Пора ужинать.

– Будем через минуту, – Кори живо обернулся к жене.

Заметив, как они обменялись улыбками прежде, чем Эбби закрыла дверь, Маккиннон подумал: вряд ли он будет когда-нибудь так же счастлив.

И отцу, и Кори чертовски повезло, ведь каждый из них встретил единственную женщину своей жизни.

Кейси летела вниз по лестнице, перепрыгивая через несколько ступеней. Она опаздывала к обеду, а все потому, что ей позвонили ее братья. Кейси была младше их на несколько минут, и на правах старших они всегда относились к ней несколько покровительственно. Сказать по правде, Кейси ужасно нравилось чувствовать себя защищенной, но порой ей хотелось взвыть от их чрезмерной опеки.

Запыхавшись, она влетела в столовую и недовольно нахмурилась, увидев за столом Маккиннона.

– Какой сюрприз, – протянула она.

На его бронзовом лице сверкнули белые зубы, но объяснить свое присутствие мужчина не пожелал.

– Я пригласил Маккиннона переночевать, – вставил Кори. – Уже поздно, – добавил он.

– Понятно, – Кейси села за стол. Как только до нее дошел смысл слов отца, перед ее мысленным взором предстал обнаженный торс Маккиннона, и ей с трудом удалось убедить себя не краснеть.

Он будет здесь ночевать?!

— Все выглядит так аппетитно! – легкий румянец все-таки окрасил ее щеки, и она поспешила обратиться к Эбби, надеясь, что никто ничего не заметил.

– Спасибо, – улыбнулась ей жена Кори. – Сегодня звонили Стоун и Мэдисон, – обращаясь ко всем присутствующим, сказала она. – Они путешествуют по Канаде и передают всем привет. Когда вернутся, заглянут к нам в гости.

– Замечательная новость! – с неподдельным энтузиазмом воскликнула Кейси, позабыв о своем смущении.

Среди Уэстморлендов одного возраста с Кейси была лишь Делани, но она несколько месяцев назад вышла замуж за шейха и уехала к мужу куда-то в оазис посреди пустыни. Кейси очень по ней скучала.

Конечно, оставались еще жены ее кузенов: Шелли, Тара, Джейла, Дана, Джессика и Саванна. Они всегда были рады Кейси, но у них свои семьи и заботы. Больше всех девушка сблизилась с женой Стоуна, Мэдисон, и теперь с нетерпением ждала ее возвращения.

Общей беседы не получилось: мужчины в основном говорили о делах и Черном Принце, и Кейси ничего не оставалось, кроме как слушать последние голливудские сплетни, к которым ее приобщала Эбби. Однако она все же украдкой следила за беседой на другом конце стола.

– И ты так тренируешь Черного Принца? – наконец не выдержала она. – Маккиннон, если в этом деле ты ничего не смыслишь, будет лучше, если ты найдешь профессионального тренера, а сам вернешься к разведению лошадей! Тогда ты хоть не испортишь Черного Принца окончательно.

– Поясни, – Маккиннон преувеличенно внимательно посмотрел на нее, склонив голову.

Кори и Эбби замолчали и многозначительно переглянулись – кажется, ужин обещает быть не скучным.

– Пожалуйста, – Кейси пожала плечами. – Ты хочешь добиться от него послушания, измотав его тренировками?

– А как, по-твоему, я еще могу поступить? – поинтересовался Маккиннон. – Характер у него и так не сахар, если его бить, он станет совсем неуправляемым.

– Тут ты прав, но тренировки на износ его не исправят. Он слишком умен и, к сожалению, слишком упрям. Однако я более чем уверена – это не от природы. Просто ему крупно не повезло с прежними владельцами. Не удивлюсь, если с ним дурно обращались, когда он был еще жеребенком.

– Что ты имеешь в виду? – Маккиннон изумился тому, как быстро ей удалось прийти к тем выводам, к каким он сам пришел совсем недавно.

– Все просто, – Кейси пожала плечами, – он просто притворится, что понял, чего от него требуют. Пару дней он будет бегать быстрее ветра, и ты поверишь: перед тобой новый чемпион. Но на следующий день он поползет со скоростью улитки, а то и вообще откажется скакать.

– Все так, как ты говоришь, – неохотно признал Маккиннон. – Только он начинает упрямиться не через пару дней, а через день.

– Вот видишь, – удовлетворенно сказала она и пригубила лимонад.

– Пока я ничего не вижу, – Маккиннон прищурился. – Что конкретно ты можешь предложить?

– Он умен, ты согласен? – Дождавшись его утвердительного кивка, Кейси продолжила: – Жестокое отношение только пробуждает в умном и гордом животном дух противоречия. Таким образом оно выражает свое несогласие с человеком, который навязывает ему свою волю. Что можно этому противопоставить? Ласку и терпение. Вспомни Белого Клыка Джека Лондона.

– Может, в случае с собакой...

– Если ты забыл, – перебила его Кейси, – Белый Клык – больше волк, чем собака, а лошадь все-таки животное домашнее, а не дикое. Так что твои шансы добиться успеха возрастают.

– Белый Клык – образ литературный, а Черный Принц более чем реален, – не согласился с ней Маккиннон. – Может, такой метод работает у вас, в Техасе, но мы, простые парни из штата Монтана, больше доверяем классическим методам дрессировки.

– И чем, позволь спросить, лошади Монтаны отличаются от техасских? – его упрямство раздражало Кейси, но она старалась держать себя в руках. – Как, по-твоему, мне удалось сладить с Черным Принцем?

– Тебе просто повезло, – не сдавался Маккиннон, – но нет никакой гарантии, что повезет в следующий раз.

– Почему некоторым тренерам хочется поскорее получить результат, но за счет лошади? – она закатила глаза к потолку, словно надеясь найти ответ там. – Неужели ты не понимаешь... Лошадь – не машина, а такое же живое существо, как ты или я! Обращаясь с ней как с равной, ты приобретаешь в ее лице друга и партнера. В конце концов, разве скачки нужны лошадям? Нет! – Кейси распалилась и не заметила, как повысила голос. – Скачки нужны людям! Лошадь спокойно проживет без славы, денег или почета, но, хотя скачки ей нужны, как лягушке бриллианты, она наизнанку вывернется ради своего друга, которому – она чувствует это! – зачем-то понадобилось быть первым!

В горле у Кейси пересохло. Она не особо надеялась, что ей удалось достучаться до Маккиннона. Слишком уж скептически он смотрел на нее во время ее страстного монолога.

– Ты что же, предлагаешь относиться к лошади как к человеку? – наконец спросил он, пристально глядя ей в глаза. – Да, Черный Принц умен, но, признаться, я сомневаюсь, что он способен оценить такой подход.

– Я говорю о взаимном уважении между человеком и лошадью, но первый шаг в любом случае должен сделать человек, – устало сказала Кейси. – Если хочешь добиться чего-то от Черного Принца, сперва завоюй его доверие. Пока ты относишься к нему, словно он тебе должен, ты ничего не добьешься. А знаешь, почему? – она подалась вперед и снисходительно улыбнулась Маккиннону. – Потому что, с его точки зрения – и я с ним полностью согласна, – он вовсе не обязан выворачиваться ради тебя наизнанку. Что такого особенного ты для него сделал? Пока между вами не будет доверия, я не поставлю на Черного Принца даже фальшивого доллара... если бы он у меня и был.

– Допустим, кое в чем ты меня убедила, – Маккиннон сосредоточенно нахмурил брови. – Я бы согласился опробовать этот сомнительный метод, раз уж классика бессильна, но не в случае, когда до скачек остается девять недель. Может, ты и профессионал, но я сомневаюсь, что тебе это под силу.

– Да как ты смеешь? – взвилась Кейси. – Да если хочешь знать, и семи недель не пройдет, как он станет преданнее любого пса!

– Вот и отлично, – невозмутимо сказал Маккиннон, втайне ликуя, что она заглотила наживку. Теперь уж он постарается, чтобы она не сорвалась с крючка. – У тебя даже не семь недель, а восемь с половиной, чтобы доказать, что ты чего-то стоишь и твоя последняя фраза – не пустое бахвальство, – он откинулся на спинку стула и улыбнулся. – Конечно, не задаром. Я заплачу тебе сорок тысяч долларов, если Черный Принц выиграет Осенний кубок для арабских лошадей. Жить, как я уже говорил, ты будешь в домике для гостей. Однако, если сомневаешься, можешь отказаться. Мы все поймем, и этот разговор останется между нами, – Маккиннон обвел взглядом присутствующих. Эбби и Кори напряженно ждали ответа Кейси, позабыв об остывающем ужине.

Девушка поняла, что ее попросту обвели вокруг пальца, да так ловко!.. Если она откажется, то выставит себя посмешищем в глазах отца.

Только не это!

— Хорошо, я согласна, – сказала она, злясь на свою легковерность. – Только в случае успеха ты заплатишь мне не сорок, а пятьдесят тысяч и, кроме того, не будешь вмешиваться в тренировочный процесс, – она довольно улыбнулась, ожидая, что Маккиннон возмутится.

– Договорились, – усмехнулся мужчина. – Но учти, ты получишь эти деньги только в случае победы. Если Черный Принц проиграет, буду считать твою работу с ним посильной добрососедской помощью.

Кейси только кивнула, не в силах выдавить из себя ни слова. Аппетит у нее полностью пропал.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Выйдя из амбара, Маккиннон увидел синий «форд». Прищурившись, он разглядел за рулем Кейси.

Значит, она не передумала и приехала, как и обещала.

Мужчину захлестнули противоречивые чувства. Да, он обманом добился от нее согласия взяться за эту работу, но его поведение оправданно с деловой точки зрения. Как-никак, положение у него безвыходное. Тот факт, что Кейси приходится племянницей самому Сиду Робертсу, да и сама знает толк в лошадях, вселяет надежду. Конечно, сомнительно, что к Черному Принцу применимы те подходы, о которых она так вдохновенно распространялась пару дней назад, но почему бы ей не попытаться?

Мы уже перепробовали все, что только можно, а результат – ноль. А лошадь должна подойти к скачкам в отличной форме.

Но оставался еще один нюанс – исключительно личного свойства. Как ему удастся держаться от нее подальше, если она весь день будет маячить перед его глазами? Хорошо еще, что она поселится в домике для гостей, а то он за себя не ручается.

Дверца автомобиля распахнулась, и Маккиннон увидел пару изумительно стройных ножек. Мысли его разбежались, как табун диких лошадей, однако он успел заметить, что все мужчины, оказавшиеся поблизости, как по команде прекратили работать и застыли, глядя на Кейси почти с благоговением.

Маккиннон понимал: дело тут не только в ее красоте. Ведь работникам ранчо известно, что представляет собой Черный Принц, несмотря на свои небольшие размеры обладающий немыслимой силой и коварным умом. Дьявольский коктейль в красивой упаковке. У такого коня лучше не стоять на пути, пока он не перебесится. Похоже, Кейси завоевала уважение окружающих своей отчаянной храбростью, а точнее безрассудством, констатировал Маккиннон, глядя на то, с каким рвением его ребята кинулись помогать Кейси вытаскивать чемоданы из багажника.

Заметив, как некоторые из них обменялись понимающими взглядами – многим было известно, что хозяин не жалует женщин на своем ранчо, – Маккиннон решил, что пора вмешаться.

Чтобы не было недоразумений, придется позже всех их собрать и объяснить, что она здесь временно и исключительно по делу.

— Так, – зычно гаркнул мужчина. – Теперь Кейси помогу я, а вы можете возвращаться к своим делам.

Работники скорбно посмотрели на своего босса, но подчинились.

Куин и Кейси остались вдвоем. Внезапно их сковала странная неловкость.

– Добро пожаловать, – наконец пробормотал мужчина.

– Маккиннон, – устало сказала Кейси. – Покажи, пожалуйста, куда я могу отнести свои вещи.

– Да-да, пойдем, я покажу, где ты будешь жить, – самообладание вернулось к мужчине. – А вещи пока оставь тут. Позже я за ними приду.

Кейси огляделась и снова подумала, что здесь очень живописно.

Почти как в Техасе. Девушка вздохнула.

– Что случилось? – Маккиннон мельком взглянул на нее.

– Ничего. Просто вдруг поняла, что скучаю по дому, – Кейси поежилась от холодного ветра, дующего с гор. – Летом здесь холоднее, чем в Техасе.

– Разве? – несколько наигранно изумился Маккиннон. – Вот останешься здесь до зимы и поймешь, что такое настоящий холод. Поэтому не дрожи заранее, еще успеешь.

Но Кейси дрожала всем телом, но не от ветра, а от мимолетного соприкосновения их с Куином рук. Он держался рядом, приноравливаясь к ее мелким шажкам, а она не могла избавиться от мысли, что рядом с ней сейчас самый потрясающий мужчина в мире. Любая женщина может только мечтать о таком.

Правда, у него отвратительный характер...

Жаль только, что на мои инстинкты этот довод не действует.

Домик для гостей оказался маленьким одноэтажным строением, но в нем было очень уютно. Особенно Кейси понравилась гостиная, оформленная в зеленых тонах, обставленная резной деревянной мебелью. Из окна виднелись горы со сверкающими на солнце шапками снега.

– Фантастика! – не оборачиваясь, воскликнула Кейси.

– Дальше по коридору спальня и ванная, – хрипло сказал Маккиннон, внезапно атакованный неожиданно четким образом обнаженной Кейси в ванне, так что он даже зажмурился и прислонился к стене.

– А кухня здесь есть? – обернулась к нему девушка.

– Нет, – он вновь открыл глаза, успев порадоваться, что тема ванных комнат и спален исчерпана. – Кухня есть только в главном доме. Предупреди Генриетту, если захочешь поесть здесь.

– Кто такая Генриетта?

– Моя экономка и повар.

– Она тоже живет на ранчо?

– Нет, – отозвался Маккиннон так быстро и решительно, что Кейси не удержалась от удивленного взгляда. – Она живет с мужем в нескольких милях отсюда. Обычно она приходит сюда к шести утра и примерно в шесть вечера уходит. Пойду принесу твои чемоданы, – мужчина с трудом отлепился от стены и вышел.

Кейси вздохнула с облегчением. Это настоящая пытка – находиться рядом с ним в одном помещении и держать свои чувства под контролем, когда ее тело охвачено огнем!

Ты здесь ради работы, внушала она себе, поэтому обязана во что бы то ни стало избавиться от мыслей об этом мужчине.

Думай о Черном Принце, наметь план тренировок и выкинь Маккиннона из головы.

Кейси направилась в спальню.

Нагруженный чемоданами и сумками, Маккиннон замер на пороге спальни. Спиной к нему рядом с огромной дубовой кроватью стояла Кейси.

Искушение бросить ее на постель было почти непреодолимым, но мужчина справился с собой, и потому на кровати оказались лишь ее чемоданы.

– Так как работать ты начинаешь завтра, сегодня пока можешь распаковаться, – отрывисто произнес Маккиннон, глядя в пол.

– Спасибо за помощь.

– Не стоит. – Против воли он посмотрел на Кейси и понял, что совершил непоправимую ошибку – она склонилась над чемоданом, и вырез блузки обнажил ее грудь. Завороженный открывшейся перед ним картиной, Маккиннон забыл, где находится.

– Что-то еще? – она подняла голову и, заметив направление его взгляда, моментально выпрямилась.

– Еще? – мужчина бессмысленно посмотрел на нее, но почти в ту же секунду взгляд его прояснился. – Нет, больше ничего. Увидимся за ужином.

– Не сегодня.

– Прости?

– Вечером меня здесь не будет, потому что я приглашена на ужин, – пояснила Кейси.

– Вот как? Ну, желаю хорошо провести время, – не разжимая зубов, процедил Маккиннон. Ярость охватила его внезапно, словно смерч, и ему вдруг безумно захотелось рвать и метать. Сжав кулаки, он направился к выходу. Остановил его голос Кейси:

– Насколько я поняла, ты не в восторге от того, что я здесь. Я, если честно, тоже. Но, пожалуйста, не забывай – предложение тренировать Черного Принца исходило от тебя, поэтому я буду благодарна, если ты об этом вспомнишь и постараешься вести себя со мной вежливо. Меня не волнуют твои деньги, и я могу уйти в любой момент. – Тут она, конечно, немного лукавила. Но ведь Куину не обязательно было об этом знать... – Я здесь только по одной причине – не могу позволить, чтобы вы окончательно загубили прекрасного скакуна. Кроме того, я хочу доказать тебе, что женщины тоже кое на что способны.

– Я никогда не говорил, что женщины ни на что не способны, – Маккиннон нахмурился.

– Напрямую – нет, – кивнула Кейси – Но когда я попросила тебя взять меня на работу, ты мне отказал. Разве этого недостаточно?

Маккиннон был готов засмеяться и заплакать одновременно. Он не хотел, чтобы Кейси у него работала, потому что думал о ней исключительно как о женщине, а не как о тренере... Со всеми вытекающими отсюда последствиями.

– Нет, – криво усмехнулся он. – Ты и понятия не имеешь, почему я тебе отказал. Я уверен – в работе с лошадьми женщины могут добиться не меньшего успеха, чем мужчины... Как и в любом другом деле. Взять, к примеру, Утреннюю Зарю Лонг-Ланс Куин. Мало найдется мужчин, способных чувствовать лошадей так, как она, – с неподдельным уважением в голосе произнес Маккиннон.

– А кто она? – Кейси не смогла сдержать любопытство.

– Моя мать, – бросил мужчина через плечо и вышел из спальни.

– Какая вы красавица!

Кейси обернулась. На пороге спальни стояла пожилая женщина с такой доброй и сияющей улыбкой, что было невозможно не улыбнуться ей в ответ.

– Спасибо, – чувствуя себя немного неловко, сказала девушка. – Вы, наверное, Генриетта?

– Она самая, – женщина весело рассмеялась. – А вы очень похожи на своего отца, только в тысячу раз симпатичнее.

– Спасибо, – еще раз поблагодарила Кейси.

– Маккиннон не велел вас беспокоить, но я подумала, это поможет вам скорее привыкнуть к новому месту и украсит комнату. – Генриетта протянула девушке букет цветов.

– Какие красивые! – искренне воскликнула Кейси, принимая букет.

– И я так думаю, – Генриетта удовлетворенно хмыкнула. – Перед домом у меня разбит цветник, за которым я сама и ухаживаю. Маккиннон все грозится засадить это место газонной травой, только он не посмеет.

– Не посмеет?

– Я ему тогда такое устрою! Я ведь помню его еще вот та-а-кусеньким, он тогда был еще младенцем. Орал – будь здоров! – Генриетта рассмеялась.

– И с тех пор вы живете в этом доме? – ставя букет в вазу, спросила Кейси.

– Да. Куин с голоду умрет, если ему не напоминать о том, что надо поесть. И раз уж мы затронули эту тему... Маккиннон сказал, сегодня вы лишаете меня возможности приготовить что-нибудь вкусненькое и отпраздновать ваш приезд?

– Боюсь, это так, – Кейси виновато улыбнулась. – Саванна пригласила меня к себе на ужин.

– Что ж, уважительная причина, – кивнула Генриетта и усмехнулась. – До сих пор поверить не могу, что непоседа Дюранго женился. И ребеночек уже на подходе. Вот это я и называю «попасть в правильные руки». Умница Саванна!

– Я за них тоже очень рада, – поспешно сказала Кейси, опасаясь, как бы эта откровенная и бойкая женщина не решила сосватать ее Маккиннону. – Еще раз извините, что не оправдала надежд. Может, вы побалуете меня как-нибудь в другой раз?

– Чудненько! – воскликнула Генриетта. – Раз так, сегодня я постараюсь уехать пораньше. Если вы не будете здесь ужинать и Маккиннон тоже куда-то собирается, то незачем и продукты изводить.

– Когда вы уезжаете?

– Через пару часов, если вам не понадоблюсь. Уборку-то я еще не закончила.

– Вы поработали просто великолепно, – успокоила Кейси пожилую женщину. Генриетта все больше и больше нравилась ей. – Скоро я окончательно почувствую себя здесь как дома.

– Маккиннон на это надеется.

Кейси не поверила ей, но возражать не стала. У нее было несколько вопросов, на которые пожилая женщина могла ей ответить.

Генриетта между тем озадаченно нахмурилась.

– Я только не помню, есть ли здесь чайник...

– Есть. Он стоит на столе в холле.

– Когда Маккиннон только начинал строить этот дом, я ему сразу сказала – без кухни как без рук, – ворчливо пробормотала Генриетта. – А он пожал плечами и ответил: «Я строю домик для гостей, а не гостиницу». Дескать, отсюда до главного дома рукой подать, и кто успеет проголодаться, пускай идет туда. Он такой упрямец, всегда хочет, чтоб все было по-евонному!

– Присядьте, а я принесу кофе, – кивнув на софу, сказала Кейси и подумала, что Генриетта может сделать ее пребывание в этом доме не таким скучным.

* * *

Подъезжая к дому семьи Дюранго, Маккиннон увидел синий «форд» и немедленно узнал его. Припарковав возле него свой пикап, он задумался.

Так-так. Это что же выходит, кто-то занимается сводничеством?

Маккиннон отстегнул ремень безопасности, но из машины не вышел.

Итак, подумаем, кто это может быть.

Ренджи я доверю, как самому себе. К тому же он знает, с чем связано мое нежелание жениться. Конечно, он мог ненароком проболтаться Саванне, а уж она в свою очередь решила найти мне жену...

Почему некоторых людей, состоящих в браке, так беспокоит свобода других?

Маккиннон выбрался из машины и с тоской посмотрел на небо, размышляя, почему он не отклонил предложение Саванны. Надо было придерживаться своего плана: выбраться в город, поужинать в ресторане и найти женщину на одну ночь. Он уже забыл, когда в последний раз так поступал. Пять, шесть месяцев назад? Слишком уж беспокойными выдались эти месяцы. Может, потому он и запал на Кейси?

Эх, Маккиннон, вздохнул мужчина, не стоит лгать самому себе.

Он поднялся по ступеням крыльца и постучал в дверь.

...Когда на пороге возник Ренджи, Куин кивнул в сторону синего «форда»:

– Скажи-ка, друг, чья это была идея?

– Уж точно не моя, – Дюранго усмехнулся. – Видимо, Саванна решила найти для тебя подходящего партнера.

– У меня уже есть такой, – пробурчал Маккиннон, проходя в гостиную. – И зовут его Шторм. Напомни об этом жене, ладно?

– Отличный выбор, – рассмеялся Дюранго, – но вряд ли он хорош в постели.

– Кто сказал, что я беру его с собой в постель? – Маккиннон попытался поддержать шутливый тон беседы, но вскоре посерьезнел. – Ты уверен, что не проболтался Саванне?

– Более чем, – Дюганго посмотрел ему в глаза. – Это твой секрет, а не мой.

– Спасибо, Ренджи, – кивнул Маккиннон.

– Эй, мы же друзья! – Дюранго хлопнул друга по плечу.

– Какие люди! – раздался веселый голос Саванны.

На пороге гостиной сперва показался ее живот, а уж потом – она сама. Жена Дюранго была на пятом месяце беременности, хотя, глядя на ее размеры, создавалось впечатление, что она вот-вот родит.

– Такой же симпатяга, как обычно, – Саванна подставила Маккиннону щеку для поцелуя.

– Мне кажется или ты действительно пытаешься меня задобрить? – мужчина внимательно смотрел на безмятежно-счастливое лицо Саванны.

– Разве я в чем-то виновата? – она наивно захлопала ресницами.

– Вот ты сама и скажи, – Маккиннон нахмурил брови. – И не смотри на меня своими невинными карими глазами. Меня тебе не провести, как вон его, – Куин кивнул на Дюранго.

– Не понимаю, о чем ты, – слегка обиженно сказала Саванна, но почти сразу расплылась в улыбке. – Ах, да... Прости, Квини, забыла тебе сказать, я пригласила на ужин Кейси. Она сейчас болтает по телефону, но скоро присоединится к нам.

Едва она это произнесла, в комнату вошла Кейси.

– Саванна, извини... – увидев Маккиннона, девушка запнулась на полуслове.

Ее реакция убедила Куина: она действительно не ожидала его здесь встретить. Он быстро окинул ее взглядом.

Великолепна, как всегда.

В гостиной воцарилась тишина.

– Маккиннон... – сдержанно сказала Кейси.

– Кейси, – он поприветствовал ее коротким кивком головы.

– Ну что, ребята, проверим, насколько вы голодны! – Саванна, казалась, ничего не замечала – даже того, как нахмурился ее муж. – Сегодня я решила закатить пир.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Весь ужин Маккиннон не мог отвести он Кейси взгляда. Он наслаждался мелодичным звуком ее голоса и совершенной красотой лица. Он был готов смотреть на нее вечно. Но еще больше ему хотелось попробовать на вкус ее губы и прикоснуться к атласной коже.

Кейси смахнула крошку с ворота. Этот жест живо воскресил в памяти Маккиннона образ ее полуобнаженной груди, мелькнувшей сегодня утром в вырезе блузки, и он едва не застонал.

Поблагодарив друзей за ужин, мужчина отказался от десерта и уехал, несмотря на уговоры Саванны. Он чувствовал – чем больше времени он проведет рядом с Кейси, тем меньше у него останется шансов на спокойную ночь.

Добравшись до дома в рекордно короткие сроки, он первым делом отправился на кухню за банкой холодного пива. Кровать в его спальне была разобрана. При виде свежевыстиранных накрахмаленных простыней Маккиннон почувствовал пульсирующую боль внизу живота. Эта боль напомнила мужчине о том, что эту ночь он опять проведет один.

Будь прокляты эти женщины, чертыхался он, стоя под холодным душем, Линетт, Кейси и им подобные. Разве я виноват в том, что у меня редкое наследственное заболевание крови? Почему я должен отказываться от радостей секса только потому, что не в силах обещать женщине законного брака и ораву ребятишек?..

Переодевшись, мужчина отправился на конюшню.

– Ты ведь мой единственный и верный друг, верно? – садясь в седло, сказал он Шторму. – Ну что, готов мчаться наперегонки с ветром?

Застоявшийся Шторм заржал и нетерпеливо затанцевал на месте, словно возбужденное состояние Маккиннона передалось и ему. Конь уже успел изучить характер своего хозяина. Он знал: когда Куин в таком настроении, ему гарантирована полная свобода.

Кейси ворочалась с боку на бок, но сон все не шел. Вздохнув, она надела халат и подошла к окну. Но ни царящий за окном покой, ни красота летней ночи не помогли ей выкинуть Маккиннона из головы.

И как я собираюсь справляться со своими обязанностями, если меня постоянно преследуют навязчивые мысли об этом мужчине?!

Взять, к примеру, сегодняшний ужин. Кейси даже толком не оценила вкуса блюд, она весь вечер искоса поглядывала на Маккиннона. Когда он собрался уходить, ей показалось, что он посмотрел на нее, как дети смотрят на десерт...

От которого он, кстати, отказался.

Сердце в груди Кейси затрепыхалось, как птица в клетке.

Она снова тяжело вздохнула и поняла, что не уснет.

Прогулка поможет мне успокоиться.

Обойдя хозяйский дом, Кейси увидела качели. Она опустилась на них и просидела так около часа, прислушиваясь к шепоту листвы и стрекотанию кузнечиков.

Внезапно Кейси услышала за своей спиной лошадиное фырканье. Она повернула голову и в тусклом свете луны разглядела лишь очертания огромного коня и сидящего на нем человека.

Когда лунный свет упал на его лицо, девушка замерла. По ее телу пробежала дрожь. Это был Маккиннон.

Кейси поспешно соскочила с качелей и чуть ли не бегом бросилась к дому.

– Кейси? Что ты здесь делаешь? – Маккиннон пустил жеребца рысью и, догнав Кейси, спешился. Похлопав Шторма по шее, он повернулся к девушке.

– Ночной конюх, Орфей, взял выходной, – заставляя себя не глазеть на мускулистую грудь Куина, произнесла она. – Мне все равно не спалось, и я решила проведать лошадей.

– Вот как? – неожиданно хрипло произнес мужчина. – И часто это с тобой случается?

Кейси отрицательно покачала головой, вдыхая головокружительный запах мужчины, лошадиного пота и кожи.

– Не поверишь, я вообще-то не страдаю бессонницей, но вот сегодня тоже никак не мог уснуть. Не знаешь, почему?

Девушка снова покачала головой и взглянула на Маккиннона. И в ту же секунду неистовый огонь его бездонных черных глаз опалил ее. Она учащенно задышала и облизнула пересохшие вдруг губы.

Он проследил за движением ее языка и только потом произнес:

– А вот я догадываюсь.

В ту же секунду Маккиннон прижался к ее губам. Руки Кейси против ее воли обхватили его шею, она закрыла глаза. Когда его язык проник в ее рот, она застонала. Словно дразня, Маккиннон провел кончиком языка по ее зубам, пощекотал десны и почти выдохнул ей в рот:

– Значит, я был прав.

Кейси ничего не слышала. Безудержный восторг охватил все ее существо. Девушка целиком отдалась во власть ощущений, которые пробуждали в ней его губы и руки.

Нужно немедленно прекратить это безумие, подумал было Маккиннон, но самообладание уже покинуло его. Не в силах оторваться от Кейси, он покрывал поцелуями ее лицо и шею, пока не уткнулся в ворот халата. С приглушенным восклицанием мужчина развязал пояс и резким движением сдернул с ее плеч халат, а заодно и тонкую сорочку.

Ее тело выгнулось дугой, и напрягшиеся соски потерлись о его грудь. Ощущение было таким острым, что мужчину захлестнула волна наслаждения. Маккиннон взял в рот ее левый сосок и стал легонько его покусывать. Затем он проделал то же самое с правым соском.

Кейси встала на цыпочки и вцепилась Куину в волосы, прижавшись к нему бедрами так, что ноги их переплелись. Когда его горячий поцелуй опалил прохладную кожу в ложбинке между ее грудей, она всхлипнула и обмякла в его объятьях.

Тишину ночи нарушил вой койота. Отразившись от гор, он разлился по всей долине. Несколько собратьев откликнулись на его зов, и их заунывная песня не смолкала несколько минут.

Кейси вздрогнула от порыва холодного ветра и пришла в себя.

– Пожалуйста, – прошептала она. – Мне нужно застегнуться.

– Разве ты не согрелась? – поддразнил ее Маккиннон.

Она не успела ничего сказать, так как он проворно натянул на нее сорочку и халат.

– Никогда еще у меня не было такой сладкой женщины, – с улыбкой глядя на нее сверху вниз, сказал Маккиннон.

– Тебе так кажется только потому, что ты отказался от десерта, – быстро нашлась Кейси, благословляя темноту ночи, скрывающую от проницательного взгляда Маккиннона ее пылающее от смущения лицо. – Мне пора. – Она выскользнула из его объятий и побежала к дому, не разбирая дороги.

Маккиннон свистом подозвал пасшегося неподалеку Шторма и отвел его на конюшню.

– Ну как, друг, – спросил он коня, похлопав его на прощание по шее, – славная была скачка? Боюсь лишь, заснуть мне сегодня не удастся.

Приняв второй холодный душ за один вечер, Маккиннон лег в кровать и задумался о том, что произошло между ним и Кейси.

Это только усложнит дело, ради которого он, собственно, ее пригласил. И вообще, всем уже известно: Кейси – новый тренер Черного Принца. Как он будет выглядеть в глазах своих работников, если им станет известно, что отношения, которые его связывают с Кейси, далеко не деловые?

Маккиннон зарылся лицом в подушку.

Нужно срочно что-то делать с этим безумством, оно меня да добра не доведет.

Решено. С завтрашнего утра я постараюсь встречаться с Кейси лишь затем, чтобы выяснить, как продвигаются дела у Черного Принца.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

– А малышка-то совсем неплохо управляется с Черным Принцем, – пробормотал Норрис, прилаживая отогнувшуюся проволоку к столбу.

Маккиннон помрачнел.

– Вот как? – не поворачивая головы, отозвался он. – Ну, так для этого я ее и нанимал.

Прошло уже больше недели с того дня, как Кейси приступила к работе. Маккиннон старался с ней не встречаться, и пока это ему удавалось. От Генриетты он узнал, что Кейси завтракает и ужинает в доме для гостей, а на ланч они вместе приходят в хозяйский дом, но отправляются прямиком на кухню. Судя по всему, женщины понравились друг другу. По крайней мере, Генриетта была от Кейси в полном восторге. Осторожно выпытав у нее, когда они обычно приходят на ланч, Куин в это время в доме старался не появляться.

Однако он был в курсе всего происходящего с Кейси, потому что в желающих петь ей дифирамбы недостатка не было. Конечно, Маккиннона радовал тот факт, что характер Черного Принца меняется прямо на глазах, но его тревожило другое – стоило кому-нибудь упомянуть при нем о Кейси, его пульс учащался. В такие минуты Маккиннону с огромным трудом удавалось сохранять невозмутимое выражение лица. Его ночи превратились в настоящий кошмар. Раньше, как бы долго он ни обходился без женщины, ему никогда не снились эротические сны. Теперь же запах тела Кейси, вкус ее губ, гладкость кожи преследовали его каждую ночь.

Проклятье! Пару дней назад он даже съездил в «Хэли-бар-гриль», куда они обычно выбирались с Ренджи, чтобы расслабиться за баночкой пива в обществе какой-нибудь красотки, но на этот раз все было иначе – Маккиннон просто потягивал пиво и представлял себе, как он стягивает с Кейси одежду, обнажая...

– Черт! – Мужчина скинул рукавицу – задумавшись, он поранился о колючую проволоку. К счастью, рана оказалась не слишком глубокой – в основном пострадала рукавица, – но она пересекала всю ладонь и была очень болезненной и сильно кровоточила.

Поделом тебе, нечего витать в облаках!

— Все в порядке? – обеспокоенно спросил Норрис.

– Да так, маленький порез, – отмахнулся Маккиннон, раздумывая, как поступить. То, что Кейси сейчас нет в доме – Норрис сказал, у нее в городе назначена важная встреча, – облегчало дело, но возвращаться ради такого пустяка... Мужчина с сомнением посмотрел на свою ладонь.

– Ну ты даешь, – присвистнул Норрис, оглядев его рану. – Давай двигай к дому и наложи повязку, а еще лучше позвони доктору Мейсону. Кажется, тут без иголки с ниткой не обойтись, – он покачал головой. – Мне не хочется, чтобы твоя мать упрекнула меня в том, что я не смог как полагается присмотреть за ее сокровищем.

– Брось, – отмахнулся Маккиннон. – К завтрашнему дню все заживет. Только вот болит, зараза, – выругался он.

– Давай-давай, – Норрис развернул его спиной к себе и легонько подтолкнул.

– Избавиться от меня хочешь? – прищурился Маккиннон, однако послушно подозвал свистом Шторма.

– Да как тебе сказать, – хмыкнул Норрис.

– Вот так и скажи, – недовольно нахмурился Маккиннон, примериваясь, как бы половчее вскочить на коня, не задействуя пораненную руку.

– Ну, если ты разрешаешь, – Норрис благодушно усмехнулся. – Надеюсь, небольшой отдых пойдет тебе на пользу и в мозгах у тебя прояснится... А забор мы с ребятами сами починим. В последнее время от тебя все равно никакого толку.

– Что ты имеешь в виду? – прокричал Маккиннон: Шторм с места взял в галоп. Норрис только ухмыльнулся.

Войдя в дом, Куин первым делом прокрался на цыпочках на кухню и облегченно выдохнул: кажется, Генриетты нет. Наверное, уехала в город за продуктами. Вот и хорошо, а то бы лишней суматохи не избежать. Она тут же отправила бы его к доктору Мейсону, а если бы Маккиннон посмел отказаться, самолично отвезла бы его к нему.

Мужчина промыл рану, обработал ее антисептиком, наложил повязку и снова спустился на кухню. Когда он шел в гостиную с чашкой кофе, надеясь закончить кое-какую бумажную работу, в дверь постучали. Маккиннон открыл дверь... и машинально спрятал забинтованную руку за спину.

На пороге стояла Кейси, в тонком розовом платье и черных босоножках. Порыв ветра взметнул подол и открыл взору Маккиннона восхитительные ноги, стройнее которых он никогда не видел и увидеть не мечтал. Она что-то такое сделала с глазами, отчего они теперь казались еще выразительнее, а ресницы – еще длиннее. Влажные блестящие губы, словно созданные для поцелуев, были тронуты розовой помадой под цвет платья. Маккиннону показалось, что за неделю, в течение которой они не виделись, Кейси стала еще прекраснее.

– Что ты здесь делаешь? – прохрипел он, как будто у него был порез не руки, а горла.

– Маккиннон? – глаза девушки удивленно расширились, легкий румянец залил ее щеки. Однако голос звучал уверенно: – В данный момент стою на пороге.

– Прости, – Куин распахнул дверь пошире и позволил ей войти.

– А где Генриетта? – спросила девушка. Бочком, чтобы Кейси не заметила повязки на его руке, Маккиннон поставил чашку на столик и вновь обернулся к ней.

– Наверное, уехала в город за продуктами, – он пожал плечами.

– Жаль, – огорчилась Кейси. – А я надеялась, она составит мне компанию.

– Что тебе понадобилось в городе? – несколько недовольно спросил мужчина. – Разве ты не должна сейчас работать на скаковой дорожке с Черным Принцем?

Ему совсем не понравилось то, что она собралась в город одна... и в таком платье.

Нет, я ничего не имею против этого платья, но разве Кейси не понимает – скоро ночь, а оно даже не скрывает того факта, что на ней нет лифчика? И как она собирается справляться с толпой мужчин, разгоряченных пивом... и ее соблазнительной фигурой?

— Я еще на прошлой неделе предупредила Норриса, что сегодня мне нужно освободиться пораньше, – задетая его тоном, произнесла Кейси с обидой в голосе. – И Норрис позволил. А так как я всю неделю тебя не видела, я попросила, чтобы он тебя предупредил. В любом случае можешь не сомневаться, эти часы я отработаю.

– Я и не сомневался, – Маккиннон пошел на попятный, однако его не оставляло желание узнать, зачем же все-таки Кейси понадобилось в город. Дни, на протяжении которых он был лишен возможности видеть ее, слышать ее голос, измотали его настолько, что он был рад этой их случайной встрече. – Я имел в виду, время уже позднее, а возвращаться ты будешь одна...

– Не переживай, – ее сердце сделало бешеный скачок. Он волнуется обо мне! — Со мной ничего не случится. У меня назначена встреча с агентом по недвижимости. Она хочет, чтобы я вместе с ней посмотрела несколько квартир.

– Ты ищешь квартиру в городе? – его лоб прорезали морщины. – Но ведь ты можешь и дальше жить в гостевом домике!

– Но мне понадобится жилье, когда Черный Принц выиграет скачки и моя помощь тебе больше не потребуется.

– Ты ведь хотела эту работу! – вырвалось у Маккиннона помимо его воли.

– Хотела, правда. Но ты не хочешь видеть меня на своем ранчо, а я не люблю навязываться. Я опрометчиво дала обещание подготовить Черного Принца к скачкам и сдержу слово. После этого меня здесь ничто не удержит.

Кроме тебя, мысленно прибавила она.

– Но почему ты не хочешь жить у Кори? Ведь еще неделю назад ты говорила, что переехала сюда, чтобы поближе узнать отца. А лучшего способа и придумать нельзя.

– Может, такой способ и лучший, но не самый удобный. Мне необходимо место, которое я могла бы считать только своим. Кроме того, я не хочу никому мешать, – с улыбкой добавила Кейси, выразительно подняв брови.

– Понятно, – на мгновение Маккиннон даже забыл, что нужно прятать руку. Мысль о скором отъезде Кейси болью отозвалась в его сердце.

– Что с твоей рукой? – воскликнула девушка, указывая на его пропитавшуюся кровью повязку.

– Порезался, – с явной неохотой отозвался Маккиннон.

– Давно?

– Около часа назад.

– И кровь все еще идет?

– Как видишь.

– А врача вызывал?

– Само пройдет.

– Ты должен показаться врачу, – дрожащим голосом произнесла Кейси. – Если кровотечение до сих пор не прекратилось, это может быть что-нибудь серьезное!

– Просто сильный порез. Сейчас сменю повязку, и все.

– Маккиннон! – в дрожащем голосе отчетливо прозвучали гневные нотки. – Ты что, не понимаешь – это не шутки! Поехали, я сама отвезу тебя к врачу.

Глядя в ее обеспокоенные глаза, Куин думал: как жаль, что она принадлежит к тем женщинам, для которых замужество составляет главную цель жизни. Если бы не это, он бы давно закрутил с ней роман, который в конце концов благополучно сошел бы на нет. Но разрушить ее надежды, причинить боль... Нет, он не мог так поступить. А ведь через два месяца она покинет ранчо!

Да, я поеду с ней, решил Маккиннон, и буду наслаждаться каждым мгновением.

Я вытерплю эту пытку – сидеть с ней рядом, не смея прикоснуться. А потом я постараюсь больше не видеться с нею – с завтрашнего дня...

– Чего задумался? – проник в его мысли голос Кейси. – Давай собирайся!

– А как же твоя встреча? – напомнил он.

– Успею. Я хотела выехать пораньше, чтобы походить по магазинам, но это не срочно.

– Хорошо, – кивнул мужчина. – Тогда поехали.

Плавный ход машины сделал свое дело – Маккиннон задремал.

Искоса поглядывая на Куина, Кейси размышляла, откуда в нем столько холодности и отчужденности. Она как-то даже спросила об этом Дюранго, но он только пожал плечами и сказал, что ей просто так кажется. Но у Кейси не было причин не доверять своей интуиции. И еще ей было непонятно, почему, обладая хорошим чувством юмора, Маккиннон очень редко смеется сам. Она бы дорого отдала за то, чтобы узнать его тайну...

А их поцелуй в ту ночь... Кейси никогда еще так не целовали. Правда, у нее не было большого опыта в подобных делах, и за это она могла благодарить Коула и Клинта. Какому парню захочется встречаться с девушкой, братья которой смотрят на бедного ухажера так, словно ждут малейшего повода, чтобы познакомить его физиономию со своими кулаками?

Поцелуи Маккиннона были страстными, нежными и неторопливыми. Кейси никогда не забыть тот миг, когда его четко очерченный рот завладел ее губами, а его язык проник ей в рот, даря неведомое доселе чувство упоения и восторга.

В ту ночь она спала как младенец, зато на следующее утро не знала, куда деваться от смущения и как вести себя при встрече с Маккинноном.

Но все решилось само собой: в течение последующей недели я видела его только однажды, и то издалека, и поняла: он избегает меня, что, впрочем, несколько облегчило...

— Ты работаешь с Черным Принцем уже десять дней. Что думаешь о нем? – внезапно раздался голос Маккиннона. Он приподнял голову и, не открывая глаз, собрал свои длинные волосы в хвост.

А в ту ночь его волосы были распущены, он напоминал дикого и необузданного вожака табуна мустангов, которые когда-то паслись на бескрайних просторах прерий Дикого Запада...

– Кейси? – Маккиннон открыл глаза и, удивленно подняв брови, посмотрел на девушку.

– А-а, – она с трудом заставила себя вернуться в настоящее, – чего мне удалось достичь? Ну, пока еще рано говорить. Но, по крайней мере, начало положено. Самое главное, что мне постепенно удается завоевывать его доверие.

– А скорость? – обеспокоенно спросил Маккиннон.

– Скорость от него никуда не делась, – успокоила его Кейси. – Если все пойдет так, как я задумала, через неделю мы начнем тренировки на выносливость. Именно в этой компоненте, как мне кажется, он немного сдал.

– Отлично, – мужчина кивнул и снова закрыл глаза.

Остаток пути прошел в молчании.

Кейси была рада этому. Даже то, что Маккиннон просто сидит с ней рядом, держало ее в огромном напряжении. Ей с трудом удавалось одновременно следить за дорогой, отвечать на вопросы и бороться со своими чувствами.

– Ты уверен, что нам следует ехать к риэлтеру? Может, лучше сразу на ранчо? – спросила Кейси, когда они вышли от доктора Мейсона.

– Ради бога, – отмахнулся Маккиннон, забираясь на переднее сиденье. – Мне наложили пару швов на ладонь, а не гипс на ногу. Давай лучше поторопимся, не стоит заставлять человека ждать.

Незачем говорить ей о том, что я не собираюсь оставлять ее в городе одну. Если с ней что-нибудь случится, Кори Уэстморленд с меня скальп снимет...

А уж шкуру с себя я спущу сам.

– Как знаешь. Если хочешь чувствовать себя суперменом – дело твое, – Кейси пристегнулась и завела мотор.

Через полчаса они подъехали к дому, возле которого Кейси была назначена встреча. Там их уже ждала риэлтер Джоан Миллз – немолодая улыбчивая леди с забавными кудряшками. Она повела их смотреть квартиру.

Маккиннон еще не видел квартиру, но она заранее ему не нравилась. Во-первых, дом располагался в самом центре города, где сосредоточена вся деловая жизнь, а значит, здесь всегда шумно и многолюдно. Во-вторых – и это тревожило Куина куда больше, – на первом этаже дома находился бар.

Молодой женщине, а тем более красивой, опасно ходить в таком месте одной... особенно по вечерам... Не говоря уже о выходных и праздничных днях...

Маккиннон пытался сконцентрироваться на разговоре, но не смог. Прислонившись спиной к стене, он думал лишь о том, как Кейси идет розовый цвет.

– Что думаешь об этой квартире? – девушка обернулась к нему.

– Ничего хорошего, – откровенно сказал Маккиннон. – Тут нужен ремонт – а значит, будут лишние траты. К тому же на первом этаже бар. Мне это не нравится.

– Лично я ничего не имею против бара. И район, кажется, неплохой. Я бы согласилась, но кухня очень маленькая. А это мне не подходит, – извиняющимся тоном произнесла Кейси, обращаясь к риэлтеру.

Миссис Миллз кивнула и сказала, что у нее есть еще две квартиры на примете. Они посмотрели и их, но Маккиннону, как и следовало ожидать, и они не понравились. К счастью, Кейси тоже. Пообещав поискать новые варианты, миссис Миллз удалилась.

– Почему бы тебе не купить землю и не построить свой дом? – спросил Маккиннон. Он открыл перед Кейси пассажирскую дверцу, давая понять, что обратно поведет машину сам.

– У тебя рука не болит? – обеспокоенно спросила девушка. – Мне кажется, не стоит тебе сейчас садиться за руль... Давай я.

– Я уже сказал, что рука не болит и со мной все в порядке. Поэтому садись и отдохни.

Пожав плечами, Кейси послушно устроилась на пассажирском сиденье.

Вот и отлично.

Ее вымотала дорога в город – точнее, то, что Маккиннон сидел рядом с ней. И потом, девушка не знала, куда укрыться от его пристального взгляда – он смотрел на нее, не отрываясь, все время, пока доктор Мейсон зашивал его рану. Глаза Куина странно блестели, иногда вспыхивая страстным черным пламенем. Реакция ее тела была мгновенной – теплая волна подхватила Кейси, и в какой-то момент ей даже показалось, что она вот-вот запылает от охватившего ее желания.

Однако, когда они вышли на улицу, Маккиннона словно подменили – он снова стал невозмутимым и сдержанным. А Кейси прилагала невероятные усилия, чтобы не броситься ему в объятья...

– Эй, Маккиннон! – раздался возле машины мужской голос.

Мужчина обернулся и пожалел, что они не уехали чуть раньше. Встречаться с Риком Саммерсом ему хотелось меньше всего.

Саммерс слыл отъявленным бабником. Он не упускал случая приударить за любой женщиной моложе пятидесяти, имевшей несчастье оказаться поблизости.

Не хватало только, чтобы Рик познакомился с Кейси.

— Чем могу помочь? – сухо поинтересовался Маккиннон вместо приветствия. Холод в его голосе мог отпугнуть любого, кто дорожил своей головой.

Голова Рика Саммерса была набита чем угодно, только не мозгами, видимо, поэтому он ею особо не дорожил.

– Я заметил, как ты идешь к машине. – Выдав ослепительную улыбку, Рик весело спросил: – Мне показалось или ты действительно с дамой?

– Показалось, – сквозь зубы процедил Маккиннон, едва сдерживаясь, чтобы не выскочить из машины, не схватить наглеца за шиворот и не придать ему ускорения увесистым пинком.

Не обращая внимания на его предостерегающий взгляд, Рик обошел машину и склонился над открытым окном с противоположной стороны. Маккиннону ничего не оставалось, кроме как представить Рика Кейси.

– Кейси, познакомься: Рик Саммерс, игрок и бабник. Вдобавок еще и пьяница. Пока не совсем конченый, но дело идет к тому.

– Эй-эй, полегче, – рассмеялся Рик, целуя Кейси руку. – Просто моя популярность не радует мужчин, вот они и распускают обо мне всякие слухи, – доверительно сказал он, обращаясь к Кейси.

– Приятно познакомиться, – улыбнулась она.

– Рик, познакомься с Кейси Уэстморленд, дочкой Кори.

В глазах Рика мелькнуло удивление, но секунду спустя он галантно произнес:

– Хвала небесам, ваш отец не настолько красив, как вы. Иначе таким, как я, оставалось бы только уйти в монахи.

Кейси невольно рассмеялась. Маккиннон сжал челюсти – на его скулах заиграли желваки – и процедил сквозь зубы:

– Извини, Рик, но нам пора. Надеюсь, больше не увидимся.

Он вдавил педаль газа. Машина, взвизгнув шинами, сорвалась с места.

– По-моему, он очень милый парень, – Кейси с укором посмотрела на Маккиннона.

– Поверь, это только первое впечатление, – спокойно сказал Куин. К нему вернулось прежнее самообладание.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

– Где будешь ужинать? – неожиданно для самого себя спросил Маккиннон, притормаживая у гостевого домика.

– Как обычно, – Кейси пожала плечами. – Генриетта сама приносит мне ужин, остается только его разогреть в микроволновке. А что?

– Просто спросил.

– Тогда спокойной ночи.

Здравый смысл настоятельно советовал мужчине проститься с Кейси и отправиться к себе. Он уже провел с ней весь вечер и вполне мог жить еще неделю, питаясь лишь этими воспоминаниями.

Маккиннон закрыл глаза, надеясь, что так ему удастся уговорить себя не совершать новых глупостей. Когда он их открыл, Кейси уже не было. Разочарование неожиданно уступило место раздражению.

Что ж, она наглядно продемонстрировала мне то, в чем я пытался себя убедить.

Маккиннон направился к себе и первым делом принял душ. Спустившись на кухню, он поставил разогреваться ужин. В этот момент зазвонил телефон.

– Слушаю.

– Здравствуй, сын, – услышал он на другом конце провода.

– Мама? Привет. Как у вас с папой дела?

– Все отлично. А ты как?

– Пока тоже все хорошо.

За исключением единственного источника моего волнения и беспокойства, который в данный момент находится не далее как в пятидесяти метрах западнее моей кухни.

— Мы только вернулись от Кори, и я решила тебе позвонить. Кори хочет устроить вечеринку в честь Кейси, но я уговорила его, чтобы он предоставил эту честь нам. Эбби меня поддержала.

– Ты думаешь, в вечеринке есть необходимость?

– Конечно! – с энтузиазмом сказала Утренняя Заря. – Все уже знают, что у Кори есть дети, и если с Клинтом и Коулом многие уже познакомились, то о Кейси большинство только слышали. Вечеринка станет отличным поводом собрать наших соседей и друзей и представить всех друг другу.

– Что ты хочешь от меня? – спросил Маккиннон в тайной надежде услышать ответ: «Ничего».

– Чтобы ты не особо загружал ее работой и привез к нам.

– Когда? – обреченно спросил Куин. Значит, мне снова предстоит оказаться с ней в одной машине, и теперь уже мой автомобиль пропитается ее запахом. Как будто мало того, что я сам уже благоухаю ее духами....

– В субботу, в восемь часов. Обещаешь, что привезешь к нам полную сил дочь Кори, а не ее оболочку? – строго спросила Утренняя Заря.

– Как минимум ее полновесную проекцию я тебе обеспечу, – отшутился он.

– Сын! – возмущенно воскликнула она.

– Да, мама, – Маккиннон посерьезнел. – А сама Кейси по этому поводу что думает?

– Я только что ей позвонила и заручилась ее согласием. Ну, спокойной ночи.

– Спокойной ночи.

Положив трубку, Маккиннон не удержался от невеселой ухмылки.

В эту ночь Кейси снова не могла уснуть. Поужинав и введя в компьютер данные по итогам прошедшей недели, она отправилась спать.

Сначала все было чудесно... Пока ей не приснился Маккиннон. Кейси проснулась и некоторое время не могла сообразить, сон это или Куин действительно находится в ее постели. Смятые простыни говорили – это не сон, но в постели она была одна.

Кажется, у меня входит в привычку бодрствовать по ночам, вздохнув, подумала девушка, надевая халат.

Цветы, что ли, пойти посмотреть? Те, о которых Генриетта не уставала твердить всю неделю...

Цветник Кейси рассмотреть не удалось: света, падавшего из окон, было недостаточно.

– Орфей опять загулял? – вдруг раздался за ее спиной вкрадчивый голос.

Кейси вздрогнула и обернулась. Маккиннон подошел так бесшумно, что она даже не слышала его шагов по выложенной кирпичом дорожке.

– Нет. Просто кое о чем думаю, – она искала повод, чтобы поскорее уйти, памятуя о том, чем закончилась их предыдущая ночная встреча.

– О вечеринке?

– Какой вечеринке? – Кейси непонимающе уставилась в его непроницаемые глаза.

– Которую моя мама устраивает в твою честь.

– А, эта... Нет. То есть да, я подумала о ней, но сейчас я думала не совсем о ней! – воскликнула. Кейси, толком сама не поняв, что сказала.

А все потому, что она действительно мечтала о вечеринке – вечеринке для двоих, готовясь к которой не нужно беспокоиться о наряде и макияже или о чем-то говорить. Достаточно белых простыней на широкой кровати и безмолвного слияния двух разгоряченных обнаженных тел...

– Норрис сказал, пока мы были в городе, на ранчо приезжали Кори и мой отец. Кому-то из ребят показалось, что Штучка рожает, – вернул ее в настоящее Маккиннон.

– Разве это какое-то особенное событие? – удивилась Кейси. – Кстати, почему ее так зовут?

– Она непредсказуемая. Впрочем, как и любая женщина, – усмехнулся Маккиннон краешками губ. – Но Штучка очень резвая, кстати, раньше она принадлежала твоему отцу. Кори лучше, чем кому бы то ни было, известен ее характер. К тому же мы договорились, что он может забрать себе ее первого жеребенка. Вот он и приехал помочь – на всякий случай, а так как мои родители были у него, он захватил с собой Мартина.

– Кори... отец говорил, что ты проводил летние каникулы у него на ранчо?

– Было дело, – словно припоминая, сказал Маккиннон. Его взгляд смягчился. – Тогда Кори был одинок, поэтому все его одиннадцать племянников и племянниц приезжали к нему на летние каникулы. Плюс я и иногда мои братья. Да, незабываемое было время, – задумчиво добавил мужчина, глядя куда-то мимо Кейси. – Знаешь, – он посмотрел на нее, – как раз совсем недавно я вспоминал это время и удивлялся, как у него хватало терпения возиться с нами и как ему удалось не повеситься от всех наших безумных, а иногда и просто опасных для жизни выходок.

– Жаль, что мы с братьями были этого лишены, – тихо сказала Кейси.

– Мне тоже жаль, – с чувством произнес Маккиннон, представив себе, какой она была в детстве. – Но, полагаю, поговорка «лучше поздно, чем никогда» отлично подходит к вашему случаю.

– Ты прав, – согласилась девушка.

Между ними воцарилось красноречивое молчание, напомнившее им обоим о том, что случилось совсем недавно в одну из таких бессонных ночей.

– Думаю, мне пора. Еще раз спокойной ночи, – с трудом произнесла Кейси.

– Ты действительно так думаешь? – Маккиннон подошел ближе и провел пальцем по ее губам.

– После прошлой нашей ночной встречи ты целую неделю меня избегал, – наслаждаясь его лаской, прошептала Кейси. – Мы взрослые люди, и если ты собираешься жалеть о том, что может произойти между нами, будет лучше, если мы все оставим как есть. Не стоит ничего менять.

– Менять что? – Маккиннон почувствовал ее участившееся дыхание и невольно склонился над ней.

– Не важно, – Кейси попыталась увернуться от его прикосновений.

Ей это не удалось. Более того, он взял ее подбородок обеими руками и языком обвел контур ее губ.

– Ты говоришь про это? – спросил он, прочерчивая влажную дорожку от одного угла ее губ к другому.

– Что-то вроде того, – почти теряя сознание от его близости, прошептала Кейси.

– Или, может, вот об этом? – Маккиннон прижал ее к себе и стал нежно покусывать ее пухлую нижнюю губку.

Она не ответила, оглушенная внезапно накатившим на нее желанием, ошарашенная воспоминанием о своем сне, в котором Маккиннон также доставлял ей наслаждение и заставлял умолять избавить ее от мучительно-сладкой пытки.

Ничего не нарушало ночного покоя, кроме едва слышных вздохов и прерывистого дыхания. Не испытанный доселе голод охватил тело Кейси от кончиков ног до корней волос, а центр его сосредоточился в треугольнике между бедрами.

Не сознавая, что делает, но точно зная, чего хочет, Кейси схватила Маккиннона за волосы и с силой притянула его лицо к себе.

Рядом раздалось смущенное покашливание, и раздался голос Норриса:

– Извините, что помешал, но, боюсь, Штучке надоело ходить беременной. Кажется, она решила разродиться сегодня ночью.

– Что ты сказал? – не в силах оторваться от Кейси, спросил Маккиннон.

– Говорю, Штучка рожает! – повысил голос Норрис.

– Проклятье! – Маккиннон посмотрел на запрокинутое лицо Кейси и ее полураскрытые губы. – Полю позвонил?

– Звонил, – кивнул Норрис. – Только он на соседнем ранчо. У Монро бык племенной захворал, а ему завтра вести его на аукцион, – покачав головой, Норрис отошел.

– Мне нужно идти, – Маккиннон с сожалением разжал руки и последовал за ним.

Кейси стояла, все еще чувствуя вкус поцелуя на своих губах и сгорая от желания. Она не слышала ни слова из того, что сказал Норрис, но видела, как Маккиннон скрылся в конюшне.

Теперь, когда она перестала ощущать жар его объятий, ее пробрала дрожь. Поежившись, Кейси направилась к дому.

Переодевшись в джинсы и свитер, она все же решила зайти на конюшню. Пульсирующая в теле боль напоминала ей о том, что так и не произошло. Но она сразу обо всем забыла, когда поняла: кобыла вот-вот готова разродиться.

– Как она? Может, я чем-нибудь могу помочь? – тревожно спросила Кейси.

– Нет, – Маккиннон мельком посмотрел на нее и снова перевел взгляд на кобылу. – Она сама делает все так, как надо. Иди лучше спать. Скоро вернется Норрис, и вдвоем мы как-нибудь справимся. Жаль, конечно, что Пол занят.

– Я никуда не пойду, – решительно возразила Кейси. – Кто знает – может, вам понадобится лишняя пара рук. К тому же ты только что сам сказал – ветеринар занят. Я не раз видела, как рожает лошадь. Меня этим не испугать.

– Тогда позови Норриса или сама принеси воды. В горле ужасно пересохло.

Опять он хочет от меня избавиться!

Эта мысль крутилась у нее в мозгу, когда она шла выполнять его просьбу.

Опять он сам сделал шаг навстречу и сразу же два назад.

Кейси никак не могла понять причину такого поведения, но теперь она была твердо настроена разгадать эту загадку.

Норриса она не нашла, но вернулась с бутылкой воды – как оказалось, вовремя: рядом с усталой, но безмерно счастливой мамашей уже пытался встать на ноги темный жеребенок с белой проточиной на морде и белыми чулочками на ногах. Штучка принялась его лизать, а он при этом смешно покачивался из стороны в сторону на дрожащих ногах.

– Какой миленький! – восхитилась Кейси, передавая Маккиннону бутылку с водой.

– Парень что надо, – выдохнул мужчина, сделав несколько глотков. – Да и мамочка молодчина. Думал, даже в этом деле начнет капризничать. Но нет, все обошлось.

Жеребенок постоял несколько минут, разведя длиннющие ноги в стороны, словно примериваясь, насколько новое положение отличается от того, которое он занимал в животе матери. Затем, словно приняв решение, сделал неуверенный шаг прямиком к ее вымени.

– Шустрый малец, – сказал Маккиннон и, заметив, как Кейси зевнула, обратился к ней: – Иди спать. Время уже позднее.

– Завтра выходной. Я смогу отоспаться. – Девушка посмотрела на него и произнесла: – Кори с Эбби пригласили меня завтра в театр. Не хочешь пойти с нами?

– Не смогу, – не глядя в ее сторону, ответил Маккиннон – На завтра у меня полно работы.

– Как ты будешь работать одной рукой?

– Как-нибудь. Ладно, пойду поищу Норриса. Куда это он мог запропаститься? Желаю хорошо провести время, – добавил Маккиннон и вышел, оставив ее одну в конюшне.

Спектакль сорвался: у актрисы, исполняющей главную роль, незадолго до третьего звонка появились сильные боли в животе. С диагнозом «аппендицит» ее увезли в больницу.

Кейси посочувствовала актрисе, но порадовалась за себя. Вряд ли она смогла бы спокойно наблюдать за любовными перипетиями героев на сцене, ей и своих хватало.

Вернувшись на ранчо, она провела остаток дня с Черным Принцем. Жеребец ее уже узнавал и сегодня даже приветственно заржал. Кейси не могло это не радовать. Значит, они на правильном пути. Скоро он покажет все, на что способен.

Она уже вернулась к себе и выключила свет, когда позвонила Саванна и пригласила ее к себе в гости: Дюранго на несколько дней уехал по делам.

Кейси с удовольствием приняла приглашение – Саванна ей нравилась. К тому же девушку совсем не привлекала мысль провести весь день в бесплодных мечтаниях о Маккинноне, который по-прежнему упорно ее избегал.

Саванна встретила Кейси радушно. Разливая чай, она без умолку болтала, чем вызвала на лице Кейси широкую улыбку: Саванна так и лучилась счастьем, одаривая им всех вокруг.

– С чего ты взяла, что Маккиннон мне симпатизирует? – между прочим спросила Кейси.

– Хочешь сказать, ты сама этого не заметила? – искренне удивилась Саванна.

– Просто ты сама так счастлива, что не всегда успеваешь снять розовые очки, когда смотришь на других, – отпив глоток чая, заметила Кейси.

Сказать по правде, ей ужасно хотелось с ней поделиться. Братья – это, конечно, хорошо, но ведь с ними не поговоришь по душам, как с подругой. А Саванна ее ровесница и обращается к ней, словно к сестре, которой у нее никогда не было.

– Можешь думать, как тебе нравится, – Саванна пожала плечами, – но от правды никуда не деться. Я вижу, как вы смотрите друг на друга, когда думаете, что никто не видит, и убеждаюсь в своей правоте. Да одной искры достаточно, чтобы вы оба вспыхнули, словно лесной пожар! То же самое было у нас с Дюранго, – мечтательно сказала Саванна. – И однажды этот пожар вспыхнул, – она погладила себя по животу. – Никто ведь из нас до того момента не верил в любовь с первого взгляда. До нашей встречи Дюранго считал себя слишком мужественным, чтобы верить во всю эту чушь, которую женщины просто обожают. А что касается меня... Я слишком хорошо помнила отца. Таким же был и мой первый парень, – улыбка сошла с ее лица. – Говорю, не преувеличивая: оба они – первостатейнейшие ублюдки. Слава богу, нам с Дюранго хватило смелости признаться в своих чувствах. – Ее глаза снова засияли. – Теперь я не представляю свою жизнь без него.

– Так-то оно, может, и так, – решилась наконец Кейси. – Но в моем случае все иначе! Я, в отличие от тебя, верила в любовь с первого взгляда и до гроба. Я любила свою мать, но теперь ненавижу ее за то, что она лгала нам про нашего отца! Ее ложь позволила мне поверить в существование вечной любви... А в тридцать лет уже трудно менять свои убеждения, – с горечью добавила Кейси. – Это въелось в меня, хотя умом я уже понимаю – такое случается очень редко, точнее, почти никогда. Спасибо матери хоть за то, – девушка криво улыбнулась, – что два года назад, почти перед самой смертью, она призналась: наш отец жив. Только вот время уже потеряно.

– Это ничего, – внимательно выслушав Кейси, с оптимизмом сказала Саванна. – Самое главное, что ты наконец узнала его. Да если хочешь знать, я была бы жутко счастлива, если бы Кори был моим настоящим отцом! Я бы с радостью приняла это, даже если бы мне пришлось ждать без малого тридцать лет.

Некоторое время они сидели молча, думая каждая о своем.

– А что касается твоей матери, – прервала молчание Саванна, – то я бы не стала ее судить слишком строго. Она любила Кори безответной любовью, родила от него троих детей, вырастила и воспитала их. Не каждая способна на такое! Я думаю, – она прямо посмотрела на Кейси, – придумав красивую сказку, она хотела защитить вас от боли, которая все это время жила в ее сердце. И, если тебе интересно мое мнение, я считаю, тебе есть чем гордиться.

– Может, ты и права, – после продолжительного раздумья сказала Кейси с улыбкой. – Я подумаю об этом.

– Вот и хорошо.

Женщины улыбнулись друг другу.

– Что касается Маккиннона, здесь ты права, – Кейси наконец решилась выговориться. – Он мне небезразличен. Иногда мне кажется, я ему тоже нравлюсь. Но это бывает очень редко. Он делает шаг навстречу, а потом снова два назад, и у меня складывается впечатление, что мы как будто живем на разных планетах, а не на одном ранчо. Мне кажется, он что-то скрывает.

– Ты тоже это заметила? – Саванна кивнула, подтверждая ее догадку. – Я пыталась расспросить Дюранго – как-никак, они с Маккинноном лучшие друзья, – но он только отшучивается и начинает меня целовать. Естественно, я сразу же обо всем забываю, – несколько обиженно сказала она, но сразу же посерьезнела. – Если ты любишь его, то не должна сдаваться! Маккиннон – парень что надо, он заслуживает счастья. Ты только не сдавайся! – попросила она.

Кейси встретила ее прямой взгляд и кивнула:

– Обещаю.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Маккиннон отложил документы на нового жеребца по кличке Краун Ройал, которого только что привезли на ранчо, встал из-за стола и потянулся. Сопровождавший жеребца конюх сказал, что Краун Ройал хорошо перенес переезд и теперь наматывает круги по загону, радуясь простору.

Многие владельцы скаковых лошадей уже изъявили желание иметь потомство от этого производителя. И на то были причины: Краун Ройал обладал не только поистине королевской статью[3], но и великолепными скаковыми качествами.

Маккиннон бросил тоскливый взгляд на висевший на стене календарь. Мужчина держался уже четыре дня, хотя с каждой минутой, проведенной вдали от Кейси, воля его слабела, а желание видеть ее становилось непереносимым.

– Войдите, – он повернулся к двери.

– Ну, дружище, – без приветствия начал Дюранго. – В первый раз вижу такого зверя. Настоящий король в лошадином царстве, доложу я тебе. – Он опустился в кресло.

– Прямо в точку, – согласился Маккиннон. – Король, как и положено его статусу, обошелся нам в кругленькую сумму, но надеюсь, в скором времени он озолотит своих смиренных вассалов. – Заметив вопросительно поднятые брови Дюранго, Куин пояснил: – Я приблизительно подсчитал, сколько мы сможем заработать на нем, используя его как производителя. Сумма получается просто невероятная. Оказалось, он окупит себя полностью уже через два года, а еще через несколько лет станет солидной статьей в графе «прибыль» нашего баланса.

Дюранго только присвистнул, демонстрируя степень своего потрясения.

– Кстати, сегодня звонил шейх – хотел узнать, как дела у Черного Принца, – добавил Маккиннон. – Знаешь, он желает представить своим друзьям нашу программу по воспитанию молодняка.

– Когда и где состоится встреча? – глаза Дюранго загорелись. – Это поднимет наш бизнес на новый уровень!

– В пригороде Вашингтона. Выезжаю завтра утром и вернусь не раньше воскресенья.

– Тогда ты не сможешь поехать на вечеринку в честь Кейси, – прищурив глаза, Дюранго испытующе посмотрел на своего друга.

– Именно этого я и пытаюсь избежать, – одними губами пробормотал Маккиннон.

Но Дюранго было не так-то просто сбить с толку.

– То, что дела у Черного Принца сдвинулись с мертвой точки, я понял. Иначе ты бы не был так спокоен. А ты уже свыкся с тем, что Кейси денно и нощно находится на твоем ранчо?

– Не совсем, – Маккиннон не хотел отвечать этот вопрос. Днем мужчине как-то удавалось держать себя в узде, а вот ночью ему не было покоя от собственной фантазии. Он не мог забыть, с какой страстью Кейси отвечала на его поцелуи, не мог не думать об аромате ее кожи и запахе, присущем только ей одной...

– Я тебя понимаю, – Дюранго подошел к другу и хлопнул его по плечу. – Если бы не Саванна, я бы уже на стенку лез, если бы не мог заполучить такую женщину. Послушай, Маккиннон, а не слишком ли ты суров к самому себе? Я, конечно, с уважением отношусь к твоему решению не жениться и не иметь детей, но, может, все-таки стоит пересмотреть свою точку зрения? В конце концов, не все женщины такие, как Линетт.

– Может, Кейси и не такая. Может, она и поняла бы меня. Но все дело в том... Я не хочу стать причиной ее страданий.

– Я совру, если скажу, что понимаю тебя, – откровенно сказал Дюранго. – Но если бы я был на твоем месте, я бы еще подумал. – Он посмотрел на часы. – Мне пора. Саванна просила меня забрать ее из парикмахерской. Если я опоздаю, она обидится. Раньше она не была такой. – Он направился к двери. – Кстати, пока не забыл – мне, конечно, могло показаться, но, по-моему, ты начинаешь влюбляться в мою кузину.

– Ренджи, не забывай, Саванна ждет ребенка. Мужчинам в таких случаях ничего не остается, кроме как терпеть женские капризы, – теперь уже Маккиннон старался подбодрить своего друга. – А Кейси... – он пожал плечами. – Ни о какой любви здесь не может быть и речи. Просто она очень красивая женщина, и любой нормальный мужчина реагирует на ее близость так же.

– Про женские капризы – это ты в точку, – засмеялся Дюранго. – А Кейси... – передразнил он Маккиннона. – Можешь поверить своему старому и многоопытному другу: ты не влюбляешься, ты уже по уши влюблен.

Мужчина не успел возразить – дверь за Дюранго уже захлопнулась. Маккиннон пытался уверить себя, что его друг ошибся.

Я нисколько не влюблен в Кейси.

Только вот почему меня не удивили выводы Дюранго?..

Маккиннон стоял на крыльце и смотрел, как солнце клонится к закату. Из открытого окна конюшни раздалось нетерпеливое ржание Шторма: конь почувствовал присутствие хозяина и теперь звал его на прогулку. Маккиннон усмехнулся.

Через полчаса Шторм уже спускался по склону холма, чтобы перебраться через речку на другую сторону. Рядом с развесистым вязом паслась лошадь, и Маккиннон с удивлением узнал в ней Мэри.

При виде Кейси, задумчиво стоящей у зеркальной глади воды, у мужчины перехватило дыхание. Кажется, она его еще не заметила. Будет лучше, если и не заметит. Но вопреки своей воле он направил Шторма к ней. Осторожно ступая по неровному берегу, Шторм приблизился к Кейси.

– Тоже решила прокатиться?

И откуда он взялся?

Кейси вздрогнула: журчащий ручей и плеск воды, разбивающейся о каменистый берег, заглушали любой звук на расстоянии нескольких метров. На миг она даже растерялась. Неужели сила ее мысли такова, что Маккиннон начинает появляться там, где она меньше всего ожидает его увидеть? В конце концов, в этой долине можно спрятать армию, а их угораздило столкнуться.

– Да, – голос ее слегка дрожал. – Черный Принц закончил вечернюю тренировку, а мне захотелось осмотреть окрестности. Я и не думала, что здесь так красиво, – восхищенно добавила она.

– Все местные жители считают так же, – Маккиннон помолчал. – Завтра с утра я лечу в Вашингтон и вернусь не раньше воскресенья. Хотя я обещал Утренней Заре, что привезу тебя на праздник, боюсь, своего слова сдержать не смогу. Мама меня никогда за это не простит.

– Не беспокойся. Мне уже все подробно объяснили, а Саванна сказала, что они с Дюранго меня подбросят, – с наигранной веселостью сказала Кейси, но сердце ее упало. Если Маккиннон находился на ранчо – даже если и избегал ее, – она хотя бы чувствовала его присутствие. А стоило ему куда-то уехать, как в ее душе образовывалась пустота.

– Вот и отлично, – Маккиннон сделал над собой усилие и развернул Шторма. – Долго не катайся. Скоро стемнеет, а ты не знаешь дороги. Если не появишься завтра на вечеринке в свою честь, а люди узнают, что последним человеком, кто тебя видел, был я... Со мной перестанут здороваться, и мне придется иметь дело с разъяренными Уэстморлендами. Пусть лучше меня волки съедят.

– Скоро буду, – кивнула Кейси, глядя, как он отъезжает.

Маккиннон почувствовал на себе ее взгляд. Ему на ум снова пришли слова Дюранго: «ты не влюбляешься, ты уже по уши влюблен».

Этого не может быть! Его друг ошибся! Да, Кейси тревожит его воображение, будоражит кровь. Но я не должен любить эту женщину, убеждал себя Маккиннон, разворачивая коня и спрыгивая на землю.

Кейси смотрела на его резкие, словно выточенные из камня, черты лица и каким-то чутьем понимала – он вел с собой борьбу и проиграл. Сердце ее радостно забилось. Снова почувствовать вкус его губ – в последние дни это стало для нее просто жизненной необходимостью. Тело жаждало его поцелуев, его ласк, того упоительного чувства восторга, которое она испытывала в его сильных руках.

Испугавшись, как бы он не передумал, Кейси сама сделала шаг ему навстречу. Встав на цыпочки, она взяла его за подбородок. Глаза его расширились, он прерывисто задышал, но словно бы ждал, что она сделает.

А Кейси не хотела ждать. Обхватив Маккиннона за шею, она пылко прижалась к его губам и едва не застонала от восторга. Наконец-то это случилось снова! Их языки сплелись в интимном танце, и, чтобы не упасть от нахлынувших на нее чувств, Кейси тесно прижалась к Куину.

Когда в ее легких уже не осталось воздуха, она с тихим стоном откинула голову назад и услышала тяжелое, прерывистое дыхание Маккиннона. Она удовлетворенно улыбнулась.

– Мы не можем! – вдруг выдохнул он и разжал руки, отступая.

Кейси пошатнулась. Когда ей удалось восстановить равновесие, Маккиннон уже был в седле. Шторм с места взял в галоп и без видимых усилий взлетел на холм.

Кейси разочарованно вздохнула и подошла к Мэри. Пора возвращаться. Маккиннон прав. Становится темно, а она не знает этих мест. К тому же после того, что только между ними произошло, смысла оставаться здесь уже нет. Все равно того умиротворенного настроения, в котором она пребывала до его появления у ручья, уже не вернуть.

Она завела Мэри в конюшню и посмотрела на денник Шторма. Конь уже был расседлан и жевал овес.

Кейси расседлала Мэри, похлопала ее по едва заметно округлившемуся боку – в следующем году у нее должен родиться жеребенок – и угостила ее морковкой, которую та с удовольствием схрумкала. Не забыла Кейси и про Черного Принца. Он уже стоял у загородки и, просунув морду между прутьями, наблюдал за ней. Кейси не могла не подойти к нему. Коснувшись ее ладони мягкими бархатными губами, жеребец осторожно взял лакомство и благодарно заржал. Пожелав лошадям спокойной ночи, Кейси вышла из конюшни.

Приняв душ, она поужинала. Только чувственный голод, который возбудил в ней Маккиннон, оставался неутоленным. Хотя его реакция убеждала ее в том, что он готов пойти дальше и не ограничиваться одними поцелуями. Только почему он медлит, мучая и ее, и себя?

Все, решила Кейси, больше никаких авансов, пока он не объяснит причины своего поведения. Даже если она сама умрет от желания!

Не успела она об этом подумать, как в дверь постучали.

На пороге стоял Маккиннон.

Кейси не очень этому удивилась. Она, конечно, неопытна в таких делах, но он сам выдает себя своими поступками. Несмотря на невозмутимое, как обычно, выражение лица, глаза его сверкали.

– Привет еще раз. Что-то случилось? – спросила Кейси, совсем чуть-чуть приоткрывая дверь.

Маккиннон, казалось, не заметил ее нежелания впускать его. Слегка толкнув дверь своим широким плечом, он прошел в гостиную.

Кейси ничего не оставалось, кроме как последовать за ним.

– Ничего, – глухо сказал он и осекся. Влажные волосы Кейси и блестевшие на ее свежем, умытом лице капли воды вновь воскресили в нем фантазии, с которыми он боролся всю дорогу до ранчо. Его воображение рисовало потрясающе яркие образы, и мужчина всерьез жалел, что не может, как в случае с громким звуком, уменьшить их яркость с помощью какого-нибудь выключателя.

Маккиннон сжал кулаки. Он был готов взвыть от бессилия и неукротимого желания. С того самого дня, когда Кейси Уэстморленд появилась на его ранчо, он чувствовал себя марионеткой, которую то и дело дергают за веревочки.

– Если ничего не случилось, тогда зачем пришел? – Кейси придала своему лицу удивленное выражение.

– Чтобы увидеть тебя, – выдавил Маккиннон.

– По-моему, мы недавно виделись, – сухо произнесла девушка, хотя от его слов сердце взволнованно забилось в ее груди.

– Правда, – согласился он и неожиданно взял ее за руку. Не заметить, как участился ее пульс, он не мог. Легкая улыбка коснулась его губ. – Просто я завтра уезжаю и не хочу лишиться прощального поцелуя.

– Ты едешь только на три дня, – глядя прямо ему в глаза, сказала Кейси. – Хочешь, чтобы у тебя появился повод снова избегать меня, когда вернешься?

– Если бы это было так, повод у меня уже есть, – намекая на их недавний поцелуй у реки, ответил Маккиннон. – Сейчас я хочу вспомнить вкус твоих губ. – Он склонился над ней и сжал в объятиях.

– Почему ты надолго отдаляешься от меня, стоит нам поцеловаться? – мягко спросила она, когда его рот уже был готов накрыть ее губы.

– Ты не права, – мужчина застыл. – Я не отдаляюсь, я спасаю тебя от себя... Но, как показали последние несколько недель, – он невесело усмехнулся, – безуспешно. А все потому, что ты – соблазн, которому невозможно противиться.

– А может, я не желаю, чтобы меня спасали? – возмущенно воскликнула Кейси. – Мы оба взрослые люди и хотим одного и того же!

– Ты дочь моего друга, – напомнил Маккиннон. – Кори Уэстморленд мне почти как отец, и я не могу встречаться с тобой, зная, что это ни к чему не приведет. Кори и другие не смогут считать меня после этого порядочным человеком. К тому же я не могу обманывать женщину, а тем более тебя, зная, что у нас нет будущего.

– Почему ты так в этом уверен?

– Все просто, – Маккиннон пожал плечами. – Свадьба в мои планы не входит. Я люблю женщин, но не до такой степени.

– Все мужчины так говорят, – Кейси не смогла скрыть разочарования. – И я ведь не прошу тебя жениться!

– Нет, Кейси, – Маккиннон покачал головой. – Все женщины, даже если они рассуждают, как ты сейчас, рано или поздно начинают мечтать о замужестве. Я не позволю, чтобы в тебе зародилась даже малейшая надежда, хотя и не отрицаю, что желаю тебя, как еще никогда никого не желал. Я хотел бы, чтобы ты оказалась в моей постели. – Он отпустил ее. – Как видишь, я с тобой откровенен. Думаю, будет лучше, если я уйду прямо сейчас.

– Нет, подожди! – Кейси закусила губу. – Я тоже тебя хочу! – прямо заявила она, посылая к черту здравый смысл. – И повторяю: жениться на мне не обязательно. Ну же! – умоляюще произнесла она, протягивая к нему руки.

Маккиннон на секунду замер, но не смог устоять перед мольбой в ее глазах.

– Учти, это может стать концом, а не началом, – внезапно охрипшим голосом сказал он, притягивая ее к себе.

Она ухватилась за его плечи и закрыла глаза в ожидании поцелуя. Он не заставил себя долго ждать – Маккиннон захватил ее губы своим ртом и принялся нежно покусывать их, заставляя девушку забыть обо всем. Освободив от такого желанного плена ее рот, он покрыл поцелуями ее шею, очертил тонкую линию ключицы и приник губами к ложбинке между грудей, опалив кожу страстным поцелуем.

Она ухватилась за его плечи, чувствуя под своими ладонями перекатывающиеся бугры мышц, и застонала. Не снимая с нее халата, он сжал ее грудь руками и кончиком языка прикоснулся сначала к одному соску, скрытому черным шелковым бюстгальтером, затем к другому. Ее спина выгнулась, и она растворилась в вихре закружившего ее наслаждения.

Маккиннон опустился на колени, удерживая руки на ее бедрах, языком прочертил круг возле пупка и спустился ниже. Его язык проник в самый центр ее чувственности, и в следующую секунду ее тело разлетелось на миллионы осколков, осталось только ощущение чистого иступленного восторга.

...Маккиннон сжимал Кейси в объятиях, пока ее тело не перестало содрогаться в конвульсиях. Затем он произнес:

– Все, что я могу тебе предложить, Кейси, – только мимолетный роман. Пока меня не будет, подумай об этом.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Маккиннон вошел в ставшую заметно теснее гостиную дома своих родителей. Причиной тесноты явилась куча народу, заполонившего все помещение.

– Маккиннон! – воскликнула Утренняя Заря, обнимая сына. – Кейси приехала с Ренджи и Саванной. Ренджи сказал, ты уехал в Вашингтон по делам и не вернешься раньше воскресенья. Мы тебя не ждали.

– Встреча прошла успешно, поэтому я и решил вернуться пораньше. – Мужчина оглядывал приглашенных, выискивая среди них ту, из-за которой он мчался обратно на всех парусах.

– О, меня Эбби зовет. Иди, поздоровайся со своими друзьями, – мать подтолкнула Маккиннона в сторону гостей и отошла.

Мужчина остался стоять, оглядывая гостей. Он приветственно кивал, встречая знакомые лица. Наконец его взгляд наткнулся на Кейси. Ее зажал в угол Рик Саммерс. Ноги сами понесли его к ней.

– Опа! Кого я вижу! Эй, Маккиннон, не ты ли говорил, что вернешься не раньше завтрашнего дня? – Дюранго вырос на его пути словно из-под земли.

– Привет, Ренджи! Тут у меня дело одно нарисовалось. Давай попозже поговорим, ладно? – Маккиннон попытался его обойти, но Дюранго удержал друга за плечо.

– Если ты рвешься туда, куда я думаю, тебе лучше сперва успокоиться. Как насчет бутылочки пива?

– С чего ты взял, что мне нужно успокоиться? – Маккиннон подозрительно прищурился.

– С того, что выражение твоего лица иначе, чем кровожадным, не назовешь. Послушай, – Дюранго обхватил его за плечи и посмотрел в глаза. – Может, ты не заметил, но сейчас здесь присутствует почти весь клан Уэстморлендов плюс ее братья. Не думаешь ли ты, что они не видят, с кем разговаривает Кейси? Можно не сомневаться – если Рик Саммерс ее обидит, от количества желающих проверить крепость его челюсти отбоя не будет. По-моему, сейчас ты единственный, кто заслуживает пристального внимания, а вовсе не Саммерс. Так что, – напутствовал Дюранго друга, – иди и развлекайся. Я к тебе попозже присоединюсь. Саванне что-то понадобилось, – пояснил он, кивнув в сторону жены.

Кейси вежливо слушала самодовольный треп Рика Саммерса уже больше двадцати минут, и ее терпение было на исходе.

Господи, избавь меня от этого чванливого идиота, взмолилась она, ища глазами Коула или Клинта. Внезапно зрачки ее расширились от удивления и радости. Теплая волна прошла по ее телу, когда она поняла, что это не галлюцинация и рядом с ее братьями действительно стоит Маккиннон. Он не сводил с нее черных настороженных глаз. Под его взглядом она покраснела, вспомнив, что предшествовало его отъезду.

– Не хотите подышать свежим воздухом? – ворвался в ее смятенные мысли голос Рика Саммерса.

– Извините, Рик, не могу, – мило улыбнулась Кейси. – Мне не хочется быть невежливой, ведь все эти люди собрались здесь ради меня.

– Привет, Кейси. Потанцуешь со мной? – голос Маккиннона прозвучал для нее словно божественная музыка.

– Откуда ты взялся? – опешил Рик. – Мне сказали, ты приезжаешь только завтра.

Маккиннон не ответил, сосредоточившись только на Кейси.

– Она со мной! – вдруг резко произнес Рик, от которого не ускользнула радость, осветившая лицо Кейси.

– С удовольствием, – кивнула девушка, протягивая руку Маккиннону.

Их пальцы переплелись. И гости, и гул голосов, и приглушенное проклятье Рика Саммерса сразу перестали для нее существовать. Остался только этот мужчина с глазами черными, как смертный грех, и его руки на ее талии.

После того как Маккиннон уехал, девушка недолго раздумывала над его предложением. Достаточно было проснуться на следующее утро и вспомнить, что его нет. Никогда прежде она не испытывала такого всепоглощающего чувства одиночества. Пусть ей никогда не избавиться от мечты о любви до гроба, даже осознав ее несбыточность, но она не собиралась отказываться от краткого мига счастья рядом с любимым мужчиной. Только в отличие от матери она не будет строить воздушных замков и надеяться на чудо.

Но у меня есть гордость, и ему тоже придется принять мое условие.

— Не хочешь подышать свежим воздухом? – спросил Маккиннон, когда танец закончился. Его взгляд задержался на ее губах.

– А ты уверен, что там будет свежий воздух? – поддразнила она, безошибочно разгадав его намерения.

Когда они укрылись за амбаром, мужчина прижал Кейси к стене и припал к ее губам в долгом неторопливом поцелуе, словно вспоминая их вкус.

– Я так понимаю, это и есть твой ответ, – с трудом оторвавшись от нее, сказал он.

– Ты правильно понимаешь, – Кейси обвила его шею руками и поцеловала его сама. – Я принимаю все твои условия, но и ты должен кое-что запомнить, – она запрокинула голову, чтобы видеть его лицо. – Если я стану твоей любовницей, я не позволю держать себя на расстоянии, если по какой-то причине тебе взбредет это в голову.

– Условие принимается, – через секунду сказал Маккиннон и взял ее за руку. – Думаю, нам стоит вернуться в дом, пока нас не хватились. Как-никак, сегодня ты королева вечера. Мои родители мне никогда не простят, если вдруг обнаружится, что это я умыкнул тебя.

Они шли к крыльцу рука об руку. От его тела исходило странное напряжение, и Кейси не могла понять, почему его настроение так резко изменилось. Она искоса кинула на Маккиннона быстрый взгляд и успела заметить, как он нахмурил брови.

Неужели уже сожалеет, что согласился принять мое условие?

Глаза девушки решительно сверкнули. Ничего, она позаботится, чтобы он сдержал свое обещание. Потому что она рискует не только своей репутацией. Она рискует своим сердцем.

Никогда еще дорога от дома родителей до ранчо не казалась Маккиннону такой длинной, хотя для поездки он выбрал «корвет» тысяча девятьсот восемьдесят пятого года, который сейчас пожирал милю за милей. Эту машину он купил несколько лет назад и восстановил ее собственными руками. Она давала ему власть над скоростью, которую развивали несколько сотен лошадиных сил, надежно упрятанные под капот.

Маккиннон пристально смотрел вперед и с нетерпением ждал, когда покажутся знакомые белые ворота. Весь вечер он изнемогал от желания остаться наедине с Кейси и утолить снедавший его чувственный голод. Она не скрывала, что хочет того же самого. Он мог бы поклясться в этом. Маккиннон посмотрел на сидящую рядом женщину, и ему стоило большого труда удержаться, чтобы не съехать на обочину.

...Когда они вернулись в гостиную, Дюранго кинул на него понимающий взгляд и поднял брови. Спасибо хоть за то, что ничего не сказал. Кроме него никто, казалось, не заметил их отсутствия. Маккиннон был этому рад: если кто-либо еще из Уэстморлендов заподозрит, что отношения между ним и Кейси не просто дружеские, мало ему не покажется. Да, рано или поздно это все равно произойдет, но сейчас он не был готов выдерживать натиск ее родственников и своих друзей.

Эти мысли покинули его, когда они слились в последнем танце. Маккиннон вдыхал аромат духов Кейси и только ей присущий запах и не мог дождаться того момента, когда вечер закончится и они останутся наедине. Они молча обменялись взглядами и без слов поняли друг друга. Поблагодарив Утреннюю Зарю и Эбби за устроенный праздник, молодые люди попрощались с гостями и быстро покинули гостеприимный дом.

...Маккиннон крепче вцепился в руль и сжал зубы. Если он еще раз на нее посмотрит, все, что у него на уме с той секунды, когда он ее увидел, произойдет в машине и он потеряет последние крохи самоуважения.

– Приятно было повидаться со Спенсером, – улыбаясь, сказала Кейси. – И Дюранго был рад тому, что сумел выбраться на праздник. Спенсер сказал, он собирается покупать в Калифорнии виноградник и уверен в успехе.

– По-другому и быть не может, – согласился Маккиннон. – Уэстморленды умеют зарабатывать деньги, но Спенсер переплюнул всех. Что тут добавить, прирожденный финансист.

– А как обрадовался мой отец, когда Стоун и Мэдисон заявили, что у них скоро будет ребенок! Для него все племянники почти как сыновья, а тут такая замечательная новость!

– Ты с таким энтузиазмом это говоришь, – Маккиннон посмотрел на нее в зеркало заднего вида.

– Да, – просто сказала Кейси. – Я люблю детей и надеюсь, что они у меня когда-нибудь будут. Хотя в отличие от Мэдисон мне не нужна футбольная команда. Двоих мне хватит за глаза.

Маккиннон почувствовал разочарование. Он не винил Кейси за ее вполне объяснимое желание, но он не мог дать ей того, о чем она мечтала.

– Кстати, как твоя поездка? – поинтересовалась девушка.

– Просто отлично, – Маккиннон был рад поменять тему разговора. – Друзья Джамала нашли нашу методику по воспитанию молодняка перспективной. Конечно, потребуется время, чтобы отшлифовать ее, но они не сомневаются в ее эффективности. Они сразу предложили нам стать партнерами и собираются оказать всю необходимую помощь. Но особенно их заинтересовало то, что мы собираемся заниматься разведением фризских лошадей.

– Они красавцы, правда? – воскликнула Кейси. – У дяди был жеребец Ровинг Роуг – без единого белого пятнышка. Мне иногда казалось, он понимает абсолютно все, что ему говорят. Только ответить не может, – девушка хихикнула. – Именно он подтолкнул меня к мысли, что детей приносит вовсе не аист.

– Не могу поверить, неужели тебе разрешили быть свидетелем происходящего? – он усмехнулся.

– Мне и не разрешали, – Кейси пожала плечами. – Дядя Сид посчитал, что это чересчур для глаз четырнадцатилетней девочки, и потому все должно было случиться ночью. Не помню почему, но в ту ночь я не могла уснуть и стояла у окна, когда заметила, как дядя и главный конюх зашли в конюшню. Недолго думая, я оделась и прошмыгнула за ними. Видел бы ты, какой концерт устроил Ровинг Роуг! Хоть кобыла была сама не своя от желания, но к себе его не подпускала! Он и так, и эдак, и на дыбы, а она ни в какую. Главный конюх – его звали Джек – еще усмехнулся и сказал, что ведет она себя как настоящая кокетка. Ровинг Роуг уже совсем ошалел от страсти, когда она наконец смилостивилась. Досмотреть до конца мне, правда, не удалось, потому что дядя Сид меня там чуть не застукал. Попадаться ему на глаза в мои планы не входило, поэтому я ушла так же незаметно, как и пришла.

– Почему ты была уверена, что именно так получаются дети, если не досмотрела до конца? – задыхаясь, спросил Маккиннон. Рассказ Кейси возбудил его, и он не мог дождаться той минуты, когда они окажутся в постели. Тогда я покажу ей, что произошло между Ровинг Роугом и... — Как звали ту кобылу? – внезапно спросил он.

– Перчинка, – улыбнулась Кейси. Глаза ее вспыхнули, и она опустила ресницы. Картина из далекого детства напомнила ей о том, что должно произойти сегодня между ней и Куином. Дрожь предвкушения прошла по ее телу. – А почему я была уверена, что именно это стало причиной появления на свет ее жеребенка... – продолжая улыбаться, сказала она, – просто на следующий день дядя Сид сказал, что Ровинг Роуг и Перчинка скоро станут папой и мамой.

Маккиннон сжал руль так, что побелели костяшки пальцев. Где же, черт возьми, ранчо?

Увидев вдали свой дом, он облегченно вздохнул. Еще немного, и он бы остановился посреди дороги и содрал с Кейси платье прямо в салоне автомобиля.

Машина с визгом затормозила. Маккиннон помог Кейси выйти. Не сдержавшись, он припер ее к дверце и жадно прижался к ее губам. Нащупав подол ее юбки, он задрал его и положил ладонь на обнаженную кожу бедра.

С трудом оторвавшись от Кейси, мужчина потащил ее к гостевому домику.

Если мы не войдем внутрь немедленно, я за себя не ручаюсь.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Кейси пришлось собрать всю волю в кулак, чтобы не начать воплощать свой план по соблазнению Маккиннона прямо у машины. Слава богу, он не дал этому случиться и, поддерживая ее под локоть, зашел с ней в дом. Между прочим, историю про Перчинку Кейси рассказала с единственной целью – разжечь в Маккинноне страсть, на случай, если бы он вдруг снова по какой-то причине решил дать задний ход.

Пальцы ее дрожали, когда она вставляла ключ в замок. Маккиннон прижался к Кейси и обхватил ее за талию. Она почувствовала его дыхание и в полной мере ощутила силу его желания. Ключ чуть было не выскользнул у нее из рук. Маккиннон успел подхватить его и сам открыл дверь.

Кейси не могла больше ждать. Грудь ее бурно вздымалась. Его взгляд медленно скользил по ее фигуре, соблазнительных очертаний которой не скрывала ни облегающая блузка, ни короткая шифоновая юбка, едва прикрывавшая колени. Кейси протянула руки к Маккиннону, но он отстранился и глухо сказал:

– Подожди! Дай мне поглядеть на тебя.

Она подчинилась. Ни один мужчина еще не смотрел на нее так, как он сейчас – словно она была величайшим и самым желанным сокровищем мира, мечтой, которая вдруг неожиданно сбылась.

Глядя, как бьется жилка у его виска, Кейси поняла, что он и сам сдерживается из последних сил. Сердце ее радостно забилось, и в ту же секунду он накрыл ее рот, заглушив готовый сорваться стон. Маккиннон кусал и посасывал ее губы, словно изголодавшийся зверь, а она только сильнее прижималась к нему.

– Мне очень нравится твоя блузка. А юбка, – мужчина опустил руки на ее бедра, – тебе безумно идет. Однако мне хотелось бы увидеть тебя без них.

Не забывая покрывать ее лицо быстрыми поцелуями, он помог ей снять блузку, а затем, не спуская с нее глаз, опустился на одно колено и расстегнул молнию на юбке. Кейси переступила через упавшую юбку и осталась в полупрозрачных трусиках, лифчике и босоножках на высоком каблуке.

Неотрывно глядя ей в глаза, Маккиннон указательными пальцами коснулся ее лодыжек, затем медленно провел руками по узким щиколоткам, округлым икрам и стройным бедрам, добравшись наконец до узенькой резинки трусиков.

Тонкая огненная струйка поднималась вслед за движением его пальцев, сосредоточившись в треугольнике меж бедер, и Кейси не удержалась от стона.

– Меня не было всего два дня, но я не мог забыть твой вкус, – он коснулся языком шелка трусиков. – Я уже считал тебя своей, хотя еще не знал твоего решения. Когда я вернулся и увидел тебя с Саммерсом, меня охватил гнев, и я был готов доказать ему, что ты уже моя, – хрипло закончил мужчина, освобождая Кейси от нижнего белья.

– Глупенький, – она запустила руку ему в волосы, – никто, кроме тебя, ничего для меня не значит. И как только ты закончишь раздевать меня, я тебе докажу, насколько мне безразличны другие мужчины, – прошептала она, отбрасывая каблуком ставший ненужным предмет своего туалета.

Поднявшись с колен, Маккиннон расстегнул застежку бюстгальтера Кейси. Девушка повела плечами, и ее груди освободились из тесного плена.

– Ты пахнешь умопомрачительно, – шумно втянув носом воздух, пробормотал Маккиннон и, поддев бретельки пальцами, помог Кейси избавиться от последней разделявшей их преграды. – Ты хотела доказать мне, насколько я тебе небезразличен, – напомнил он, отступая на шаг и пожирая взглядом ее обнаженное тело.

В его глазах Кейси прочла восхищение и бесконечную страсть.

– Можешь не сомневаться, от своего слова я не оступлюсь, – пообещала она, берясь за верхнюю пуговицу его темно-голубой рубашки. – Сейчас ты узнаешь, что я замечательная наездница, – сказала она и словно ненароком провела ногтем по его груди.

– Я уже знаю, – задохнувшись от ощущений, которые вызвало ее прикосновение, прохрипел Маккиннон.

– Правда? – закусив губу, Кейси бросила на него взгляд из-под полуопущенных ресниц. – Ах, да, конечно, – томно протянула она, расстегивая последнюю пуговицу, – ты видел. Но, – она сдернула с его плеч рубашку, – еще не чувствовал.

– Еще нет, – судорожно сглотнул Маккиннон. Его воображение живо нарисовало ему эту картину.

– Тогда, – прошептала Кейси, прижавшись к нему, – разреши мне тебя подготовить. Хотя, – ее взгляд опустился ниже, – кажется, ты уже в полной боевой готовности.

Она опустилась на колено, как несколькими минутами ранее это сделал он, и поочередно избавила Маккиннона от брюк и плавок. Она выдохнула, когда свидетельство его мужественности оказалось перед ее глазами. В следующий момент мужчина рывком поднял ее на ноги.

– Я больше не могу ждать, – он без усилий подхватил ее на руки и понес в спальню.

Сдернув одной рукой покрывало, Маккиннон положил Кейси на кровать и лег сверху. Она с укором покачала головой. Не отрываясь от нее, он перекатился на спину, позволив девушке оказаться сверху. Она положила ладони на его грудь и приподняла бедра. Едва слышный стон, сорвавшийся с его губ, убедил ее, что она все делает правильно. Его руки обвились вокруг ее талии.

– Я неплохая наездница, – простонала Кейси, чувствуя его толчки внутри себя. – Но на мужчинах мне еще ездить не доводилось.

– Подожди, – сквозь стиснутые зубы выдохнул Маккиннон, но он и сам уже не мог остановиться. – Ты... Почему ты не сказала мне об этом раньше?

– Я говорю сейчас, – она закрыла ему рот поцелуем. – И, – она опустилась ниже, впуская его в себя еще глубже, – не останавливайся, Маккиннон, не останавливайся!

– Ты заплатишь за это, – он перевернул ее на спину и вдавил в матрас.

– О да! – Она завела ноги ему за спину и выгнулась, чтобы быть еще ближе к нему. – Я заплачу! – воскликнула она. – Но, пожалуйста, не сейчас, Мак...

Она осеклась, из ее горла вырвался крик, к которому присоединился стон Маккиннона.

– Ты в порядке? – мужчина погладил ее волосы.

– Да, – она не смогла оторвать голову от его груди, поэтому ее ответ прозвучал невразумительно.

– Ты в порядке? – переспросил он, приподнимая ее подбородок. – Почему ты мне не сказала, что у тебя никого до меня не было?

– Я в порядке, – она потянулась к нему, и их губы снова слились в поцелуе, который становился все жарче и нетерпеливее. – То есть... – Кейси вдруг застыла, дар речи ее покинул.

– То есть? – он внимательно смотрел ей в глаза.

– То есть мы не предохранялись! – Она скатилась с него и закрыла рот рукой, чтобы не закричать.

– Не волнуйся, – помрачнев, сказал Маккиннон и, спохватившись, добавил: – У тебя что... опасный период?

– Не волнуйся? – почти выкрикнула она. Смысл второго вопроса не сразу дошел до ее сознания, но, поняв смысл его слов, она успокоилась. – Нет, – она мысленно подсчитала в уме и облегченно выдохнула: – Кажется, нет.

– Вот и хорошо, – Маккиннон притянул ее к себе и обнял.

Спустя несколько минут ее тело расслабилось, и до него донеслось равномерное дыхание – Кейси уснула. Маккиннон накрыл ее одеялом, а затем, стараясь не потревожить, осторожно перевернулся на бок и застыл, глядя в ее безмятежное лицо.

У него еще не было девственницы. Может, потому что он их и не искал. Но произошедшее сегодня между ним и Кейси поразило Маккиннона не только по этой причине. Он чувствовал: она неспроста разрешила ему то, чего раньше никому не разрешала, – Кейси доверилась ему, и Маккиннон не мог об этом забыть.

Мужчина знал: он сохранит в памяти сегодняшнюю ночь как самую незабываемую в своей жизни. Хотя ее испуг, вызванный осознанием того, что они не предохранялись, болью откликнулся в его сердце. На краткий миг им овладело желание признаться ей, что она боится напрасно, однако в следующую секунду в его мозгу ослепляющей вспышкой возник пустой дом и записка от Линетт. Записка, в которой она объяснила причины своего поступка: ей нужны дети и мужчина, способный стать их отцом.

А Маккиннон отцом стать не мог. В двадцать три года он принял решение, которое будет причинять ему боль, пока он жив. Он любил детей и, видит Бог, всегда хотел их иметь. Но мысль о том, что он может передать свою болезнь детям, занозой сидела в его мозгу. Чтобы исключить любой риск, он сделал вазэктомию.

Поступок Линетт глубоко ранил Маккиннона. Он хорошо спрятал свою боль, хотя иногда она вновь напоминала ему о себе. Внешне это проявлялось разве что в некоторой осторожности, с которой он относился к женщинам, выказывающим к нему интерес. Но с Кейси все было по-другому. И хотя Маккиннон легко мог представить ее с ребенком на руках и ни секунды не сомневался, что она будет чудесной матерью, отказаться от желания видеть ее в своей постели он не мог.

Пусть недолго, но она будет моей, думал Маккиннон, борясь со сном. Через несколько секунд он уже крепко спал.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Ночь любви изменила многое, но важнее всего для Кейси было то, что Маккиннон больше ее не избегал. Наутро он разбудил ее нежным поцелуем, и первую половину дня они провели в постели.

Последующие две недели превратились для нее в сказку – теперь Кейси с нетерпением ждала окончания рабочего дня, чтобы остаться с Маккинноном наедине. В гостевом домике она уже почти не показывалась, практически переселившись в главный дом. Сперва она пыталась держать их отношения в секрете, но после того, как однажды утром, выходя из спальни Маккиннона, Кейси столкнулась с Генриеттой, она уже не предпринимала таких попыток. Она просто была счастлива.

Может, работники ранчо и заметили, что отношения между владельцем конюшни и тренером изменились, но никто ни разу не позволил себе никаких комментариев. Команда у Маккиннона подобралась замечательная, и, вероятно, люди решили: «Это не наше дело». Но что самое удивительное, такую же позицию заняли и родители Маккиннона, и отец Кейси, хотя они не могли не заметить происходящего между молодыми людьми.

Странно, но условия, которые поставил ей Маккиннон, не слишком волновали Кейси. Она велела себе просто радоваться жизни, хорошей погоде и отличным результатам Черного Принца. В последнюю неделю он вдруг стал стабильно показывать рекордную скорость, и теперь стало окончательно ясно, что жеребец к скачкам готов.

Надо немного снизить нагрузки, чтобы к середине августа он подошел в наиболее оптимальной форме...

Сердце Кейси забилось сильнее – в начале августа должна была состояться свадьба ее кузена Иана, приглашения получили все Уэстморленды, а также Маккиннон.

Именно у озера Таху всем станет известно, что мы любовники: Маккиннон уже заказал в гостинице один номер на двоих...

— Эй, красотка! Прокатиться не хочешь?

Кейси обернулась, и ее сердце пропустило удар: Куин сидел верхом на Шторме, его длинные волосы были распущены. Освещенный лучами заходящего солнца, он напоминал древнего воина. Воина, который не примет отказа и без раздумий сделает меня своей пленницей...

— Неплохая идея, – сказала Кейси, справившись с нахлынувшей слабостью. – Только оседлаю Мэри.

Через несколько минут они уже скакали по пастбищу. Подъехав к озеру, они пустили лошадей шагом и теперь ехали бок о бок.

– Отличный день для прогулки верхом, правда? – улыбаясь, спросила Кейси.

– Точно. Поэтому я и решил немного прогуляться. Сегодня я это заслужил – нам удалось продать восемь лошадей.

– Мои поздравления!

– Спасибо.

– Что заставило тебя заняться разведением лошадей? – поинтересовалась Кейси после непродолжительного молчания.

– Когда это ранчо выставили на продажу, я его купил. Родители мне помогли. Недавно я им вернул долг. С банком планирую рассчитаться уже осенью. Когда я приобретал землю, у меня и в мыслях не было разводить или тренировать лошадей. К этому меня склонил Дюранго. Он убежден, что у меня особое чутье, – Маккиннон пожал плечами.

– Ренджи просто пошутил, – подколола его Кейси.

– Я тоже так думаю, – Маккиннон согласно наклонил голову, – но то, что нам удалось стать одними из ведущих в этой области – факт. В общем, чутье или нечто другое, но я еще ни разу не ошибся... – Мужчина крепче сжал повод: руки так и тянулись стащить Кейси с Мэри, перебросить ее поперек седла и умчать туда, где можно забыть о разговорах и заняться тем, что постоянно занимало его мысли... – Не хочешь поиграть? – вдруг спросил он, устремив взгляд на ее губы.

– Поиграть? – недоуменно спросила она. Заметив голодный блеск в его глазах и направление взгляда, она высунула кончик языка и провела им по губам.

– Я знаю отличное место, – внезапно охрипшим голосом сказал он.

– А во что будем играть? – Кейси задумчиво покусывала нижнюю губу.

– Как насчет похищения белой женщины индейцем?

– Только учти, – предостерегающе произнесла она, но в ее голосе послышались нотки смеха. – Мы, свободные женщины Техаса, так просто не сдаемся!

– На это я и рассчитываю, – усмехнулся Маккиннон и поднял Шторма в галоп.

Через секунду Кейси последовала за ним. Они миновали несколько пастбищ, и лишь у гряды скалистых холмов Шторм перешел на рысь.

– Куда мы едем? – наконец спросила Кейси.

– Скоро узнаешь, – со смешком отозвался Маккиннон. – Испугалась?

– Вот еще! – она нахмурилась. – Но тебе разве никто не говорил – держать женщину в неведении неприлично?

– Не припомню, – мужчина наморщил лоб, словно вспоминая. – А вот то, что я собираюсь с тобой проделать, – он особо подчеркнул эти слова, – кое-кто действительно может посчитать неприличным.

От его слов и особенно от взгляда, которым он окинул ее, пламя страсти разгорелось в Кейси с новой силой. Ни одна вместе проведенная ночь не была похожа на другую, но Маккиннон всегда позволял ей соблазнять его, лишь изредка беря инициативу в свои руки. Теперь же его поведение говорило о том, что сегодня все будет иначе. Сердце Кейси бешено забилось – кажется, вечер обещает быть познавательным.

Маккиннон спешился и помог Кейси слезть с лошади. Взяв девушку за руку, он повел ее к холму. Кейси не сразу заметила хорошо замаскированный вход в пещеру.

– Не знала, что у тебя есть тайное логово...

– Наше с Дюранго, – поправил мужчина и крепко прижал ее к себе. Кейси запрокинула лицо и замерла в ожидании поцелуя. – Нет, милая, сегодня моя очередь быть соблазнителем и искусителем. – Он довольно улыбнулся, услышав ее разочарованный вздох. – Мы наткнулись на эту пещеру случайно, еще до того, как земля стала моей.

– Понятно, – кивнула Кейси. – И часто ты здесь бываешь? – с некоторой опаской спросила она.

– В последнее время не так часто, как хотелось бы... Боишься? – насмешливо протянул Маккиннон и покачал головой. – Укротительница диких лошадей боится полевых мышек. Разве мне кто поверит? – Он хмыкнул.

– Если хочешь знать, – запальчиво воскликнула Кейси, – там могут быть змеи! А среди них встречаются ядовитые!

– Не волнуйся, – мужчина улыбнулся и отодвинул закрывавшую вход металлическую сетку, которую Кейси сперва не заметила. – Мы регулярно окуриваем здесь все дымом. До сих пор я еще не видел тут ни одного пресмыкающегося.

Войдя внутрь, Кейси затаила дыхание: естественное углубление в холме Маккиннон и его друг превратили в настоящее тайное логово, в котором хорошо несколько дней пожить отшельником, отдохнуть от ежедневной суеты. Для этого здесь были созданы все удобства – на стене висел домотканый ковер, утоптанную землю покрывали несколько половиков, сшитые из разноцветных лоскутков. У одной стены стояла кровать, у другой – стол с парой стульев и комод. Было даже несколько керосиновых ламп.

– Как вам все это удалось сюда затащить? – недоверчиво покачала головой Кейси, оглядываясь на узкий вход в пещеру.

— Пришлось попотеть, – хмыкнул Маккиннон. – А сейчас, – он прижал девушку к себе и принялся незаметно подталкивать ее к кровати, – я собираюсь пожинать плоды моих трудов.

– А конкретнее? – она заглянула в его таинственно мерцающие глаза.

– Сначала мы опробуем прочность кровати, а затем, – мужчина кивнул в противоположную сторону, – стола. А если у тебя останутся силы, ты почувствуешь, как гладко природа отполировала стены.

Кейси сглотнула. Эти слова зажгли пожар в ее теле.

– Твое предложение как нельзя кстати, – промурлыкала она, наматывая его волосы на палец.

Другой рукой она принялась расстегивать пуговицы его рубашки.

– Ты мне очень нравишься в роли соблазнительницы, – он накрыл ее руку своей. – Но сейчас, не забывай, ты – моя пленница.

– Повелителя у меня еще не было, – прошептала Кейси. – Но это интересно.

– Не сомневайся.

Маккиннон быстро снял рубашку сперва с себя, затем с Кейси и поцеловал ее теплое оголенное плечо. Она закрыла глаза, обхватив его за талию. Чуть погодя раздался тихий звон – Маккиннон посмотрел вниз и увидел, что его ремень лежит на полу.

– Сколько в тебе сокрыто талантов, – пробормотал он, подхватывая Кейси и усаживая ее на стол.

– По-моему, в списке приоритетов первым номером упоминалась постель, – она рассмеялась бархатистым грудным смехом. Вытянув ноги, она позволила Маккиннону снять с себя джинсы.

– Я немного поменял порядок, – признал мужчина, заводя ее ноги себе за спину. – Но свои обещания я держу.

Кейси уже было не до порядка. Почувствовав его мощь внутри себя, она застонала. Один горячий прилив за другим накатывал на нее, грозя поглотить целиком. Распростертая, она лежала на столе, ее тело изогнулось в ожидании долгожданного облегчения. Последним сильным толчком Маккиннон, казалось, заполнил ее всю. Громкий крик сорвался с губ Кейси. Через несколько секунд она затихла, прижавшись к его груди.

– Не хочешь вздремнуть? – видя, как она обессилена, Маккиннон взял ее на руки и понес к кровати. Он тяжело дышал, и Кейси слышала мощный стук его сердца. – А затем продолжим.

Маккиннон сдержал свое слово – его силы казались беспредельными, а сам он неистощим на выдумку. Время пролетело незаметно.

Они тронулись в обратный путь, когда на небе уже показалась луна. Маккиннон и Кейси вдвоем ехали на Шторме, Мэри трусила рядом, привязанная к луке его седла. Прислонившись к плечу Куина, Кейси закрыла глаза. Она чувствовала себя защищенной.

– Как твои отношения с Кори? – поинтересовался Маккиннон.

– С каждым днем все лучше и лучше, – зевая, сказала девушка. – Лучшего отца и желать нельзя...

– Но? – он услышал в ее голосе нотку сомнения.

– Но, – она подняла голову с его плеча, – прошло два года, а я еще до конца не осознала, что у меня есть отец. Он прекрасный человек, однако мне еще потребуется время, чтобы забыть ту ложь, которой мать пичкала меня на протяжении всех этих лет. Слишком глубоко она въелась в меня, – словно в забытьи, пробормотала Кейси.

– Я тебя понимаю, – Маккиннон примостил подбородок на ее затылке.

– Ты самый лучший любовник, – неожиданно сменив тему, она обхватила его за шею.

– Ты мне льстишь, – он поцеловал ее в волосы и продолжил: – Я и вправду понимаю твои чувства. Я сам узнал, что Мартин – не родной мой отец, лишь когда мне исполнилось шестнадцать. Мне казалось, меня предали.

– И как ты с этим справился? – Кейси вдруг осознала, что они разговаривают так, словно знакомы тысячу лет. Она свободно могла обсуждать с Маккинноном даже эту все еще болезненную тему.

– С большим трудом, но в конце концов я признал – родители поступили правильно. К тому моменту я уже успел заметить, что не похож на отца, но Мартин всегда относился ко мне как к собственному сыну, не делая никаких различий между мной и моими сводными братьями. А я знал, что в любой момент могу на него рассчитывать. И ты всегда можешь рассчитывать на Кори. Только нужно сделать шаг ему навстречу. Ему тоже нелегко.

– Конечно, ты прав, – Кейси взяла его лицо в ладони и улыбнулась.

Маккиннон улыбнулся в ответ и еще крепче прижал девушку к себе.

Услышав стук, Кейси открыла дверь и обнаружила на пороге гостевого домика своего отца.

– Кори? – воскликнула она. – Пожалуйста, проходи, будь моим гостем!

– Благодарю.

– Я как раз собиралась пообедать. Присоединишься?

– С удовольствием.

Кейси направилась в гостиную. Он как нельзя кстати. Настала пора забыть прошлое и сделать шаг в будущее.

— Что тебя сюда занесло?

– А если я просто захотел проведать, как поживает моя дочка?

– Папа, это замечательная причина! – улыбнулась девушка.

– Как ты меня назвала? – Сердце Кори учащенно забилось.

– Папа... – С этими словами Кейси обняла его.

– Девочка моя! – дрожащим от волнения голосом произнес он. – Я уж думал, никогда этого не дождусь.

– Просто для того, чтобы привыкнуть к тому, что у меня есть отец, мне потребовалось чуть больше времени, чем Клинту или Коулу. Зато теперь я очень-очень рада.

– И я... – Кори разжал объятья. В его глазах блестели слезы. – Пойду помою руки.

Кейси чувствовала – она все сделала правильно. С ее души словно камень свалился. Да и с его, наверное, тоже. Она подозревала, что Кори ушел в ванную, чтобы не расплакаться. На глазах Кейси тоже внезапно появились слезы – она только сейчас осознала, как долго, сама того не зная, заставляла отца переживать.

Когда Кори вышел из ванной, на его лице сияла счастливая улыбка.

– Я пригласила тебя пообедать, но, кроме нескольких сэндвичей, куриного салата и лимонада, у меня ничего нет, – Кейси виновато развела руками.

– Это не важно, – Кори отодвинул ей стул и только потом сел сам. – Не каждый день мне приходится обедать с красавицей дочкой.

– Извини меня, папа, – она накрыла его руку своей. – Понимаешь, все произошло так внезапно, а я настолько привыкла...

– Все в порядке, милая, – мягко перебил он ее. – Я тебя прекрасно понимаю. Не нужно оправдываться. Самое главное, теперь у меня есть вы. Ты даже не представляешь... – Кори посмотрел на Кейси, и она прочла в его глазах любовь, – как я был счастлив узнать, что у меня есть дети! И то, что этим детям уже по тридцать, меня совсем не волновало.

– А мама? – осторожно спросила Кейси.

– Кэролайн... Твоя мама была удивительной женщиной, и если бы я не любил Эбби, то непременно влюбился бы в нее. Но я не лгал ей, Кейси. В первую же встречу я признался, что люблю другую. Она поняла и поддержала меня. Можешь себе представить? Женщина, которая любит мужчину и знает, что он никогда не будет с ней, нашла в себе силы поддержать его... Она даже сказала: «Вам с Эбби еще улыбнется счастье!» Я никогда этого не забуду. Мне жаль, что ей так и не удалось меня разлюбить. Она заслуживала большего.

– Да, – Кейси не смогла удержаться от слез. – Но я верю, она была счастлива. Мама не раз говорила, что Бог любил ее, ведь он подарил ей нас... – Девушка смахнула слезы. – Я знала, как она страдает, и поначалу даже возненавидела Эбби, ведь она отобрала тебя у мамы. Но, – Кейси грустно улыбнулась, – познакомившись с ней, я поняла, что была не права. Эбби – очень хорошая женщина, ее невозможно ненавидеть. Я очень рада, что ты счастлив, папа. Я горжусь тобой и очень люблю. Теперь мне даже подумать страшно, что я могла с тобой вообще не встретиться.

– Я тоже люблю тебя, дочка.

Отец обнял Кейси, и несколько минут они просто молчали. Слова им больше не были нужны.

Кейси вдруг пришло в голову, что она невольно повторяет судьбу своей матери. Она также обречена любить мужчину, который ей не принадлежит. Однако она была уверена, что сделала правильный выбор. Ведь если бы не Маккиннон, она бы не узнала, как это – любить, не смогла бы почувствовать себя настоящей женщиной, чувственной и желанной. С ним она познала истинную страсть, и если бы ей предоставили выбор между жизнью без любви и кратким мгновением счастья, она бы без раздумий снова предпочла последнее.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Маккиннон уже собирался выйти из спальни, как вдруг зазвонил телефон. Он поднял трубку и посмотрел на часы.

На встречу в город я еще успею.

– Слушаю.

– Здравствуйте, – раздался на другом конце провода смутно знакомый голос. – Могу я поговорить с Кейси Уэстморленд?

– Она сейчас занята. А кто ее спрашивает?

– Меня зовут Джоан Миллз. С кем я говорю?

– Маккиннон Куин. Может, я вам смогу помочь?

– О, сомневаюсь, – засмеялась женщина. – Если не трудно, пожалуйста, передайте Кейси, что звонила ее агент. Кажется, мне удалось найти кое-что действительно стоящее и по разумной цене.

Маккиннон схватился за край стола. Ему показалось, что его легкие вмиг покинул весь кислород.

Кейси по-прежнему не отказалась от мысли найти квартиру в городе?..

— Алло? Вы меня слышите? – обеспокоенно спросила Джоан.

– Да... да, все в порядке, – наконец пробормотал мужчина. – Я передам ей.

– Спасибо, дорогой. Вы меня очень выручите.

– Можете не беспокоиться, Джоан. Всего хорошо, – он положил трубку и невидящим взглядом уставился в стену.

Кейси скоро уедет. Женщина, которую я люблю так, как никогда еще никого не любил. Женщина, которую я хотел бы назвать своей женой... Но, может, это к лучшему? Наш короткий роман – словно лучик счастья в длинном одиноком туннеле моей жизни. Кейси заслуживает большего. Что я могу ей предложить?..

Но почему так болит мое сердце?..

Встреча прошла более чем успешно, но Маккиннон был невесел. Несколько минут назад они попрощались с Майком Фармером, изъявившим желание купить несколько двухлеток, и теперь Дюранго ждал, когда его друг соизволит объяснить причины своего мрачного настроения. Когда стало понятно, что Маккиннон не собирается этого делать, Дюранго решил прояснить для себя ситуацию.

– Да что с тобой такое, друг? Мы заключили прибыльную сделку, а ты набычился так, словно с тебя сняли последнюю рубашку.

Маккиннон продолжал сидеть с отрешенным видом, изредка прикладываясь к бокалу с коктейлем.

– Эй, старик! – Дюранго хлопнул друга по плечу. – Да забудь ты про коктейль. Мы заполучили выгодного клиента. Это нужно отпраздновать. Закажем шампанское?

– Я не в настроении, – процедил Маккиннон, глядя в бокал и подумывая о том, что сегодня у него есть повод напиться.

– Да? А то можно подумать, ты кого-то похоронил и теперь скоробишь.

– Ты почти прав.

Тон, которым мужчина это произнес, отбил у Дюранго всякую охоту шутить.

– Послушай, если тебе нужно дружеское плечо, я всегда рядом. Но если тебе нужен мой совет, для начала неплохо бы ввести меня в курс дела. Что же все-таки случилось?

– Кейси скоро уедет, – Маккиннон поднял голову и посмотрел в обеспокоенные глаза друга. – Сегодня звонила ее агент и просила меня передать, что она нашла подходящую квартиру. Значит, в конце лета Кейси переедет в город. Она не хочет оставаться на моем ранчо. Нашим отношениям придет конец.

– Он придет, если ты ничего не предпримешь, – решительно начал Дюранго. – Насколько я понимаю, сейчас не совсем подходящий момент для того, чтобы сказать что-нибудь вроде: «Я же тебя предупреждал!» Послушай, Маккиннон, твое поведение говорит о том, что я был прав и ты действительно в нее влюбился. Но я хочу услышать это от тебя. Ты ее любишь?

– Люблю, – без колебаний ответил Маккиннон.

– И чего же ты медлишь? – почти по-женски всплеснул руками Дюранго. – Вперед, иди к ней! Ты должен сказать... нет, ты должен петь ей о своей любви!

– Я не могу этого сделать. И ты прекрасно знаешь, почему, – в голосе Маккиннона сквозила обреченность.

– Немедленно прекрати, – жестко сказал Дюранго. – Ты любишь ее и хочешь быть с ней. Точка. Почему бы тебе не признаться ей в своих чувствах?

– Потому что она заслуживает большего. Потому что она хочет детей, которых я не могу ей дать. Потому что она, возможно, не любит меня. Есть еще несколько «потому, что», но даже первых трех достаточно. Если она хочет уйти от меня, я не должен препятствовать.

– Послушай меня. – Дюранго изменил тактику и продолжил более мягко: – Все твои доводы гроша ломаного не стоят. И ты сам прекрасно это знаешь. Из-за одной Линетт, у которой, извини меня, плоховато с мозгами, ты решил, что не заслуживаешь счастья. Да, ты не можешь иметь детей. Но если женщина по-настоящему тебя любит, она примет тебя таким, какой ты есть. Ты не инвалид. Более того, ты красавец, отличный друг и хороший человек. – При этих словах Дюранго Маккиннон хмыкнул. – Да любая нормальная женщина будет рада стать твоей женой! А у Кейси с мозгами все в порядке, и к тому же она тебя любит. И не надо качать головой, Маккиннон. Я знаю, о чем говорю. Страсти между вами хватит на десяток пар. Или ты думаешь, никто не видит, как вы смотрите друг на друга? Что когда вы вместе, весь мир перестает для вас существовать? Да, дорогой, да. И не надо делать такие глаза. Ты не маленький, не строй из себя дурачка.

– О чем ты говоришь? – Маккиннону наконец удалось прервать тираду своего друга.

– Ну, милый мой, – протянул Дюранго. – Да вся округа знает, что вы любовники! Поэтому мой тебе совет: не решай за Кейси. Спроси ее. И если окажется, что я не прав... – мужчина усмехнулся, – я съем свою любимую шляпу.

Кейси посмотрела на Генриетту, которая тихо себе что-то напевала под нос, нарезая яблоки для пирога.

– Генриетта, а кто такая Линетт?

– От кого ты услышала это имя? – пожилая женщина прекратила петь и внимательно посмотрела на нее. – И не говори, что от Маккиннона. Я ни в жизнь не поверю.

– Нет, не от него, – несколько озадаченная ее реакцией, ответила Кейси. – Просто я однажды услышала, как Норрис говорил обо мне: «Я рад, что она не похожа на Линетт».

– Ты не похожа на нее, – энергично кивнула Генриетта. – Я тоже этому очень рада. Хотя собой Линетт была ничего, но... Но она не любила моего мальчика по-настоящему. Как женщина я ее понимаю, но как человек... Я никогда не прощу ей того, как она поступила с Маккинноном.

Загадочные слова Генриетты только подогрели любопытство Кейси.

Выходит, та женщина не просто бросила Маккиннона. Между ними произошло нечто более серьезное – нечто, что навсегда отвратило его от брака. Теперь он не может доверять женщинам, а в результате страдаю я.

Злость медленно разгоралась в ее душе.

– Она живет где-нибудь поблизости? – нарочито безразлично спросила она.

– Слава богу, нет, – неестественно рассмеялась Генриетта. – Она уже давно замужем. Живет с мужем и ребенком в Грейт-Фолсе. Еще не хватало, чтобы Маккиннон увидел ее ребенка... – спохватившись, пожилая женщина замолчала и отвела взгляд.

Кейси прикусила губу.

Почему Генриетта сделала акцент именно на ребенке?..

— А что, они с Маккинноном потеряли ребенка? – бросила она пробный камень.

– Извини, Кейси, но больше я ничего не могу тебе сказать, – экономка покачала головой. – Если Маккиннон по какой-то причине скрывает свое прошлое, значит, у него есть на это причины. Может, если ты спросишь у него, он сам тебе все расскажет?..

Кейси поняла – Генриетта не уступит.

Как же мне быть? Страдать по вине другой женщины, разрушить свое счастье... или расспросить Маккиннона?

Кейси не была уверена, что он ей ответит – весь сегодняшний день мужчина вел себя странно. Перед отъездом в город он нашел ее на скаковой дорожке и сухо сообщил о звонке Джоан Миллз.

Он снова отдаляется, а я не могу этому воспрепятствовать... Нет, я спрошу его обо всем напрямую.

– Спасибо, Генриетта, вы мне очень помогли.

– Я рада, если это так, – улыбнулась пожилая женщина. – Но еще больше я рада, что он встретил вас. Та женщина причинила ему боль, а вы, надеюсь, сможете сделать его счастливым. Одно я знаю точно: вы любите его. Любите по-настоящему. Поэтому у вас все должно получиться.

– Вы так думаете? – Кейси тряхнула головой. – Впрочем, я тоже на это надеюсь.

– Только вы должны обещать мне одну вещь, Кейси, – серьезно глядя на нее, сказала Генриетта.

– Какую? – девушка удивленно приподняла брови.

– Несмотря ни на что, вы должны последовать зову своего сердца. Прислушайтесь к нему, и тогда вы будете счастливы.

Генриетта, казалось, смотрела куда-то внутрь себя, и Кейси не решилась спросить, что она имеет в виду. Она просто запомнила ее слова и стала ждать возвращения Маккиннона.

Он появился как раз тогда, когда Кейси уже почти уверила себя в том, что он снова ее избегает.

Она сидела перед горящим камином и смотрела на языки пламени, размышляя о Маккинноне и Линетт.

– Я ждала тебя к ужину, – она обернулась на стук закрываемой двери.

– Возникли некоторые сложности, я должен был разобраться, – он пожал плечами. – Ты хотела со мной поговорить?

– Вообще-то да, – прямо заявила Кейси и внимательно посмотрела на Маккиннона.

По-моему, он нарочно задержался – надеялся, что я не дождусь его и лягу спать.

Ну уж нет, я должна разобраться, что происходит.

– Говорю же, я был занят. Пришел сразу, как освободился. Уже поздно, почему ты не спишь?

– Маккиннон, не увиливай, – попросила Кейси. – Я ведь вижу, тебя что-то угнетает.

Гримаса боли на секунду исказила его лицо, но в следующую секунду оно снова стало непроницаемым.

– Я целый день думал о нас.

Сердце Кейси замерло.

До конца лета еще несколько недель! Неужели он решил, что наш роман уже исчерпал себя?

Она с волнением ждала продолжения.

– Скоро состоятся скачки, а потом ты уедешь.

– А ты рад тому, что я уеду? – Пусть мне будет больно, но я должна знать!

— Рад? – Маккиннон горько усмехнулся. – Нет. Хотя и расстраиваться не буду. В конце концов, мы заключили соглашение. Ты готовишь Черного Принца к скачкам, получаешь свои деньги, и мы расстаемся.

– Так ты этого хочешь, – констатировала Кейси. Значит, все ошибались... И прежде всего я. Я приняла его страсть и желание за любовь.

— Не то чтобы хочу, – Маккиннон ответил не сразу. – Но, наверное, так будет лучше.

– Лучше для кого? – выкрикнула Кейси. Сердце ее сжималось от боли.

Все кончено.

Еще вчера она думала, что ей хватит сил жить воспоминаниями о счастье, которое ей довелось испытать. Но сейчас все выглядело иначе – теперь Кейси понимала свою мать. Кэролайн Робертс поступила мудро, хотя ее решение причинило ей боль, но она радовалась, когда смотрела на своих детей, удивительно похожих на единственного мужчину, которого она любила.

Да, история повторяется, усмехнулась Кейси. Неужели она подсознательно знала, что счастье, которым наполнил ее жизнь Маккиннон, недолговечно, и потому никогда не предохранялась?

Только в отличие от Кэролайн Робертс я позволю своему ребенку знать, кто его отец.

— Значит, ты считаешь, так будет лучше, – она собрала в кулак всю свою волю, чтобы говорить спокойно. – Хорошо, в конце лета я уеду, но если узнаю, что беременна, дам тебе знать.

– Ты не можешь забеременеть от меня, – невозмутимо сказал Маккиннон. Его лицо вновь исказила судорога, но он быстро взял себя в руки.

– В свободное время ты практикуешь как врач? – она негромко рассмеялась, чтобы не показать ему свою растерянность.

– В этом нет необходимости, – строго, почти торжественно произнес он.

– Гадалка нагадала? – с ехидцей поинтересовалась Кейси.

Скажи ей, твердил Маккиннону внутренний голос, скажи, почему у тебя не может быть детей! Правда докажет, что все женщины ведут себя предсказуемо и одинаково.

Линетт быстро оценила мою откровенность. Интересно, сколько времени понадобится Кейси, чтобы собрать вещи и уехать? Может, она и Черного Принца до скачек не доведет и сама разорвет наше соглашение?..

Подбодренный словами Дюранго, Маккиннон на всех парах летел домой, чтобы признаться Кейси в любви. Наконец-то он с оптимизмом смотрел в будущее.

Но все мгновенно изменилось, когда он увидел Кейси с ребенком на руках.

Дон Харви попросила Кейси присмотреть за ее малышом, ей срочно потребовалось о чем-то переговорить с мужем наедине. Никем не замеченный, Маккиннон стоял у входа в конюшню и не мог оторвать глаз от лица Кейси. Оно словно светилось изнутри. Кейси с любовью смотрела на ребенка и что-то ласково ему шептала.

Маккинноном немедленно овладели прежние сомнения. Надежда на то, что они с Кейси могут остаться вместе, погасла. Да, эта женщина разбудила его сердце, любовь к ней будет жить в нем вечно, но лишить ее счастья стать матерью? Маккиннон не мог принять от нее такой жертвы, даже если она ответит ему взаимностью...

Мне не нужна ничья жалость. Правда, только правда.

Лицо его превратилось в маску.

– Ты не можешь забеременеть от меня, и на это есть вполне определенная причина... – Кейси молчала, и следующие слова дались Маккиннону с еще большим трудом. – Когда мне исполнилось шестнадцать, я узнал не только о том, что Мартин – мой приемный отец. Оказывается, у моего родного отца была редкая болезнь крови, передающаяся по наследству, но она проявляется не у всех. Два-три поколения она дремлет, а затем неожиданно просыпается. Если это произошло, то человек, пораженный ею, вскоре погибает... как правило, еще ребенком, – он сглотнул. – Я не хочу, чтобы такая участь постигла моих детей, поэтому несколько лет назад я сделал операцию. Теперь эта болезнь умрет со мной, но детей у меня не будет.

– Понятно, – тихо сказала Кейси. Ее сердце наполнилось состраданием.

– Да. Теперь ты сама видишь, у нас нет будущего.

Кейси посмотрела Маккиннону прямо в лицо. Его взгляд был непроницаемым.

– Значит, по этой причине ты не хочешь жениться? Ты рассказал все Линетт, и она тебя бросила? – Кейси покачала головой. А я чуть с ума не сошла, гадая, почему его отношение ко мне так резко изменилось. – Теперь от любой женщины ты ждешь только подвоха и убиваешь готовое вспыхнуть между вами чувство в зародыше?

– Что-то в этом роде, – мужчина устало провел рукой по волосам. – Извини, но мне нужно побыть одному.

Не дожидаясь ответа, Маккиннон вышел и осторожно прикрыл за собой дверь.

Кейси уже готова была броситься за ним, но какая-то сила удержала ее. Она устало опустилась в кресло. Неужели Маккиннон думает, что, если он не может подарить ей детей, это что-нибудь меняет в их отношениях? Она любит его, и этим все сказано. Он думает, что поступает благородно, но ошибается! Без него ее жизнь потеряет всякий смысл.

Теперь понятно, почему он всегда сдержан и прячет свои эмоции. Не все могут решиться на такой шаг – в двадцать три года проявить подобное мужество дорогого стоит.

Жаль, что у него никогда не будет своих детей, ведь нет никаких сомнений – он стал бы замечательным отцом. С другой стороны, можно усыновить ребенка или сделать искусственное оплодотворение. Да она на все готова ради него!

Я скажу ему об этом завтра, решила Кейси. Пусть сегодня побудет один, если хочет. Признание далось ему нелегко, и она была благодарна ему за честность. Но пусть не думает, что таким образом сможет от нее отделаться. Если потребуется, она будет бороться и за себя, и за него.

Взгляд ее упал на телефон.

Кажется, есть человек, способный мне помочь.

Вечером следующего дня Кейси нашла Норриса рядом с загоном с жеребятами.

– Все в порядке? – испугался он, когда она сказала ему, что уезжает.

– Да, Норрис, – успокоила она его. – Просто у меня назначена встреча, и я не хочу опаздывать.

— Тогда удачи, – напутствовал ее Норрис и занялся своими делами.

Въехав во двор родителей Маккиннона, Кейси сразу же увидела Утреннюю Зарю. Красота этой женщины снова потрясла ее.

Утренней Заре было уже за пятьдесят, она вырастила четверых сыновей. Кроме того, на ее плечах держалось все домашнее хозяйство, но выглядела она так, что иная молоденькая кокетка могла ей позавидовать.

– Здравствуй, дочка, – Утренняя Заря расцеловала гостью. – У тебя все в порядке?

– Пока нет, – призналась Кейси. – Поэтому я здесь.

– Пойдем в дом. Расскажешь мне все за чашкой кофе.

– А мистер Мартин дома? – спросила Кейси, идя вслед за матерью Маккиннона на кухню.

– Нет. Они с твоим отцом решили поохотиться и еще не скоро вернутся. Если он тебе нужен, можешь его подождать, – бросила Утренняя Заря через плечо.

– Так даже лучше, – Кейси покачала головой. – Я ведь приехала, чтобы поговорить с вами...

– Маккиннон, – понимающе кивнула Утренняя Заря, жестом предлагая гостье присесть.

– Маккиннон, – подтвердила Кейси и отпила глоток кофе, так как у нее пересохло в горле. – Дело в том, что я люблю вашего сына.

– Я так и думала! – глаза Утренней Зари засияли, а на ее лице показалась широкая улыбка.

– Вы знали? – изумилась Кейси. – Но откуда?

– Откуда мать может узнать? Сердце подсказало.

Кейси расслабилась. То, что его мать знает о ее чувствах, странным образом успокаивало.

– Я не уверена только в одном, – Кейси прямо посмотрела в черные блестящие глаза Утренней Зари – такие же, как у Маккиннона. – Знаю, я ему небезразлична, но как узнать, это просто влечение или он испытывает ко мне более глубокое чувство?

– И что на сей раз учудил мой сын? – Утренняя Заря сокрушенно покачала головой. – Дорогая, можешь не сомневаться, – она накрыла руку Кейси своей ладонью, – Маккиннон любит тебя. Каждый раз, когда он на тебя смотрит, я читаю это в его глазах. Насколько я понимаю, мой сын решил, что из-за его болезни у вас с ним нет будущего?

– Именно так, – с жаром произнесла Кейси, решив ничему не удивляться. – С той самой вечеринки, которую вы устроили в мою честь, мы жили вместе. Все было замечательно, но вчера он сказал мне правду и снова отдалился от меня.

– За это ты можешь поблагодарить Линетт, – грустно усмехнулась Утренняя Заря. – Он сделал операцию незадолго до того, как познакомился с ней. Я знаю, как он переживал и чего ему стоило согласиться на эту операцию, – задумчиво сказала она. – Но однажды в больнице он встретил того мужчину...

– Какого мужчину?

– Ах да, ты ведь не знаешь, – Утренняя Заря грустно улыбнулась. – Несколько лет назад Маккиннон был в больнице, проходил обследование. Хотя он так же здоров, как ты или я, из-за своей болезни он обязан ежегодно появляться у врача – на всякий случай. Ну вот, и он поговорил с мужчиной, у которого в той больнице умирал сын. – Покачав головой, женщина негромко продолжила: – Оказалось, что этот мужчина – Гарри Фокс, так его зовут, – тоже страдал наследственной болезнью, не помню только, какой. Он передал ее своему шестилетнему сыну. Врачи не надеялись, что мальчик проживет больше недели. На Маккиннона это произвело такое впечатление, что несколько дней он был сам не свой. Когда он приехал ко мне, – Утренняя Заря смахнула слезу, – то сказал: «Я не позволю, чтобы это случилось с моим ребенком». Спустя неделю ему сделали операцию. Когда он признался в этом Линетт, она ушла от него через сорок часов. Маккиннон старался не показывать, насколько сильно его это задело, но разве мать обманешь?

Кейси чуть не расплакалась.

Наконец все встало на свои места.

— Миссис Куин, извините, если я своими вопросами заставила вас вспомнить о том, что вы, очевидно, хотите забыть, но мне нужно было знать! И, – Кейси подняла руку, призывая женщину не прерывать ее, – я обещаю вам – от меня Маккиннону так просто не отделаться. Я очень люблю его, и своим счастьем, точнее, нашим счастьем, из-за его глупого упрямства жертвовать не хочу.

– Я очень рада, что ты понимаешь – за свою любовь нужно бороться. Благодарю бога за то, что Маккиннон встретил тебя, а не очередную Линетт, – Утренняя Заря крепко обняла девушку.

– Можете в этом не сомневаться, миссис Куин.

Маккиннон заметил Кейси у цветника. Норрис передал ему, что она хочет с ним встретиться, и он бросился к ней, не медля ни секунды. Как же ему не хватало ее прошлой ночью!

– Норрис сказал, ты хотела меня видеть, – Маккиннон смотрел на Кейси так, словно они расстались в прошлом столетии. Ее красота, как всегда, застигла его врасплох.

Господи, как же я ее люблю!

— Нам нужно поговорить, – решительно начала Кейси.

– Разве вчера мы не обо всем поговорили?

– Вряд ли это можно назвать разговором. Ты просто поставил меня перед фактом и даже не пожелал выслушать мое мнение. У меня к тебе есть пара вопросов. Буду очень признательна, если ты мне на них ответишь, – она подошла к нему вплотную.

Маккиннон вдохнул запах ее тела, к которому примешивался слабый аромат духов, и ему потребовалась вся сила воли, чтобы не сжать ее в объятьях. Он завел руки за спину и сцепил их в замок.

– Скажи-ка мне вот что, Маккиннон. Если бы у меня было бесплодие, ты бы отказался от меня? Я имею в виду, раздумывал бы ты хоть секунду, закрутить тебе со мной роман или нет?

– Как ты даже могла подумать об этом? – ужаснулся он.

– Будем считать, ты ответил «нет», – она кивнула. – Отлично. Давай все-таки предположим, что ты женат и вы с женой не можете иметь детей. Согласился бы ты усыновить ребенка?

– Без вопросов, – слабая улыбка показалась на его губах. – Я люблю детей и относился бы к ним как к родным. Пример Мартина всегда перед моими глазами.

– А теперь последний вопрос. Если ты меня любишь, как ты мог так со мной поступить? – прямо спросила Кейси, сверля его взглядом. – Как ты даже на секунду мог усомниться в моей любви? – голос ее задрожал. – Ты такого низкого мнения обо мне?

– Кейси, – произнес Маккиннон, и голос его пресекся от волнения. – Все совсем не так! Ты самая красивая, самая лучшая женщина, которую мне повезло встретить в жизни! Я просто не хотел лишать тебя радости материнства. Ты будешь самой лучшей матерью на свете.

– Только поэтому ты решил все за меня? – почти закричала Кейси. Ее глаза наполнились слезами. – Только потому, что Линетт жестоко обошлась с тобой, ты решил, что все женщины такие, да? А обо мне ты подумал? А как должна была чувствовать себя я, когда ты дал понять, что больше не нуждаешься во мне? Ты думаешь, мои чувства исчезли после того, как ты сказал, что не можешь иметь детей? Знаешь, Маккиннон, если бы я могла, я бы нарочно проучила тебя. Но я не могу! Ты единственный мужчина, которого я люблю, и вряд ли мне когда-нибудь удастся справиться со своими чувствами. Ты показал мне любовь, ты научил меня страсти. Мне очень жаль, что у тебя не может быть детей. Не себя, Маккиннон, а тебя мне жаль. Из тебя получится замечательный отец, а ты лишаешь себя такого счастья и напрасно страдаешь. Неужели ты не понимаешь? Я люблю тебя и не могу жить без тебя. – Она коснулась его лица. – Я хочу встречать с тобой каждое утро, готовить тебе завтрак... Я хочу умереть с тобой в один день.

– Кейси! – Маккиннон прижал ее к себе, все еще не веря своему счастью, и принялся осыпать ее лицо горячими поцелуями. – Я люблю тебя! Прости, что заставил тебя страдать. Я хотел как лучше. Мысль о том, что я не смогу подарить тебе детей, убивала меня, – он чуть отстранился, чтобы заглянуть ей в глаза. – Ты выйдешь за меня замуж?

– Я уж думала, что никогда не дождусь этого, – пробурчала Кейси, но лицо ее сияло. Она прижалась к его груди. – Я уже даже решила, где мы проведем наш медовый месяц.

– Может, стоит сначала отпраздновать свадьбу? – Впервые за десять лет его глаз коснулась улыбка.

– Об этом я тоже подумала, – она подставила ему лицо для поцелуя. – Как ты смотришь на то, чтобы отпраздновать ее сразу после Осеннего кубка?

– Все будет так, как ты захочешь, – он подкрепил свои слова поцелуем, не зная, как благодарить судьбу за то, что дочерью Кори Уэстморленда оказалась именно эта маленькая сильная женщина, подарившая ему надежду на счастье.

1

Первый в мире национальный парк, основанный в 1872 году на северо-западе США. Здесь обитают такие животные, как бизон, черный и бурый медведи, лось и др.

2

Vicious Glance (англ.): vicious – порочный, норовистый, ужасный; glance – взгляд.

3

Crown (англ.) – корона; Royal (англ.) – принадлежащий к королевской семье.

Content

Бренда Джексон
Укротить мустанга

ГЛАВА ПЕРВАЯ

ГЛАВА ВТОРАЯ

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

ГЛАВА ПЯТАЯ

ГЛАВА ШЕСТАЯ

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

1