Джоанна Нельсон

Скажи мне всё

1

Лили проснулась от громкого монотонного стука. Зеленые светящиеся цифры на электронных часах показывали начало третьего. Несколько секунд она тихо лежала, прислушиваясь к звукам. Ветер усилился, и теперь ветви растущего рядом с домом дерева стучали по фронтону. Через некоторое время к монотонному постукиванию добавился ровный шелест, постепенно перешедший в равномерный гул. Лили поднялась и подошла к окну. Так и есть – снова хлынул дождь. И это продолжается уже вторую неделю, хотя синоптики клялись, что вот-вот наступит улучшение!

Лили подумала, что завтра окончательно размоет дорогу и она ни за что не доберется до города. Если, конечно, Клейтону не взбредет в голову приехать за ней на своем «всепроходимом квадроцикле»… Это чудо техники – помесь бронетранспортера, снегохода и катера – Клейтон собрал собственными руками из запчастей, найденных на автомобильной свалке, чем страшно гордился. А подруга Лили Фиби на это лишь презрительно заявила, что при обилии всевозможной техники на вышеупомянутой свалке можно было собрать сверхзвуковой самолет, а не какой-то там жалкий «всепроходимый квадроцикл»… Это была последняя капля в переполнившуюся чашу терпения Клейтона. Они с Фиби так поругались, что Лили с огромным трудом удалось утихомирить разбушевавшуюся парочку. Однако она не сомневалось, что они теперь до конца своих дней будут отворачиваться друг от друга при встрече!

Улыбнувшись своим мыслям, Лили поправила занавеску и вернулась в постель. Закутавшись в толстое стеганое одеяло, она закрыла глаза и приготовилась погрузиться в сон. Но не тут-то было. Именно под ее окном – конечно, где же еще?! – тяжело, словно нехотя, залаял Джереми. Пес мог лаять часами на что угодно: на калитку, за которой никого не было; на птиц, решивших отдохнуть на изгороди; на мирно сидящих на крыльце кошек; на машину Лили. Иногда он даже выл, но сия напасть обычно случалась в полнолуние.

Эта собака была сущим наказанием с самого младенчества. Будучи щенком, он сгрыз всю мебель в доме и всю обувь Лили, а то, что Джереми не удалось испортить, он добросовестно пометил. Лили оставалось лишь благодарить небеса за то, что шерсть собаки была такой густой и длинной, что повзрослевший пес мог жить на улице. Соорудив для питомца просторный вольер и теплую будку, Лили стала понемногу отходить.

Конечно, для начала ей пришлось заменить мебель в доме, провести самую генеральную уборку с применением дезинфицирующих средств, а заодно обновить собственный гардероб. Но оказалось, что она рано радовалась: Джереми очень не понравилось его новое место жительства, и через месяц он совершил побег из вольера с помощью подкопа и за ночь сровнял с землей маленький садик Лили, который она разбила для души за домом. С этого дня началось вселенское противостояние человека и брата его меньшего, а бедняжке Лили только и оставалось изумляться сообразительности пса, каждый раз изобретавшего новые способы выбраться на волю. После каждого побега происходил акт мщения, временами переходивший в акт вандализма. В конце концов, Джереми одержал верх – вот и верь после этого в то, что человек стоит на высшей ступени эволюции! – и Лили пришлось смириться и предоставить собаке полную свободу передвижения в пределах двора.

Девушка раздраженно вздохнула и, откинув одеяло, села на кровати. Но не успела она встать, дабы прикрикнуть на пса, как Джереми коротко взвыл, а потом зашелся в истерическом лае, так что не осталось никаких сомнений в том, что пожаловали полночные посетители.

Это Брендон, решила Лили, вскакивая и хватая джинсы и теплый пуловер. Одевшись в мгновение ока, девушка закрутила волосы в пучок и поспешила из комнаты.

Кобыла ее соседа должна была вот-вот ожеребиться, и Брендон был сам не свой от беспокойства. Это было первое пополнение в небольшом табуне, состоящем из шести лошадей. Брендон твердо решил заняться разведением чистопородных скакунов и днями и ночами грезил о многочисленных призах, которые завоюют его питомцы, о денежном потоке, который хлынет в его руки после продажи победителей и поступления новых заказов. Он звонил Лили раз по десять на дню, повествуя о многочисленных «опасных симптомах», и она уже, честно говоря, устала его успокаивать. Однако вчера телефон отключили, и наверняка Брендон, доведенный отсутствием связи до отчаяния, пожаловал лично.

Спускаясь по лестнице, она слышала, как перемещается лай Джереми, сопровождающего незваных гостей по периметру заборчика. Лили отодвинула занавеску, вгляделась в туманную мглу за стеклом и поняла, что это вовсе не Брендон. К входной двери брели шатаясь две фигуры, которые были чем-то соединены между собой. И только когда странная процессия подошла вплотную к дому и попала в круг света, отбрасываемый фонарем над входной дверью, Лили поняла, что два человека что-то тащат на большом куске брезента. Один из визитеров отмахивался от заливающегося истеричным лаем Джереми и что-то выкрикивал. Еще через несколько секунд какофония дополнилась громовыми ударами в дверь.

Как ни велико было желание Лилиан избежать встречи, она все-таки решила открыть дверь. Иначе эти пришельцы своими кулаками вполне могли выломать ее. Ох, давно ей Фиби говорила, что нужно сменить замки и дверь заодно! Лилиан включила свет и, держа правой рукой дробовик, левой отперла дверь. Быстро отступив, она направила ружье на незваных гостей. Дверь захлопнулась за спинами двух мужчин, отрезая лай Джереми и усилившийся шум дождя. Они почти синхронно сбросили капюшоны курток, и Лилиан увидела два измученных бледных лица. Девушке показалось, что в первый момент они даже не разглядели дробовик. Один из пришельцев – совсем юный, почти мальчишка – тут же тяжело, со стоном, осел прямо у порога. Второй был гораздо старше, высок, широк в плечах, бородат, и он удержался на ногах, но схватился рукой за стену.

– Что вам нужно? – спросила Лили, надеясь, что ее голос звучит достаточно твердо.

– Вы должны нам помочь, мэм, – прохрипел старший мужчина, которого Лили про себя окрестила Бородачом.

– В чем дело?

– Ему срочно нужна помощь… – Мужчина указал на лежавший на полу сверток.

Лили опустила глаза и невольно попятилась. На брезенте лежало вовсе не больное животное, а… окровавленный человек!

– Что случилось? – резко спросила она, и не подумав опустить ружье.

По радио Лили не раз слышала сообщение, что из тюрьмы штата сбежали несколько преступников. Фиби получала сведения из первоисточника – ее сводный брат работал шерифом – и вчера, успев до отключения телефонной связи, она переслала Лили по факсу фотографии преступников, не забыв напоследок напомнить о мерах безопасности. Изображения были плохого качества, но ни у одного из беглецов не было бороды, и вряд ли бы она отросла за два дня, что ведется розыск.

Бородач с силой провел ладонями по лицу, стирая струившуюся по щекам воду, и по бороде, опровергая тем самым подозрение Лили, что она приклеенная.

– На нас напали.

– Кто?

– Откуда мне знать? Пожалуйста, помогите нам…

Пока мужчина говорил, Лили напряженно разглядывала его лицо, с каждой секундой убеждаясь, что оно ей знакомо. Она была уверена, что их никогда не представляли друг другу, но тем не менее… Лили усиленно копалась в памяти и – о чудо! – вспомнила.

– …уверяю, мы не опасны… – услышала она и заставила себя встряхнуться. – Пожалуйста, мэм, вы должны нам помочь… – уже умоляюще произнес мужчина.

– Покажите ваши документы, – потребовала она, чтобы увериться в своей догадке.

– Конечно, конечно… – забормотал бородач и принялся рыться в карманах.

Он пыхтел, стонал, чертыхался сквозь зубы и наконец вытащил из внутреннего кармана куртки толстый бумажник, а из него извлек водительское удостоверение. Лили прочитала имя мужчины и медленно опустила дробовик. Бородач, он же Саймон Гилберт, выглядел так, словно не мог поверить своему счастью.

– Проверка закончена? – неверяще пробормотал он.

– Да. Поднимайте вашего товарища и несите за мной. – Лили направилась в заднюю часть дома, включая по пути свет.

Цепляясь слабой рукой за мебель, юнец поднялся, и они вдвоем с Саймоном, пыхтя, подхватили свою ношу и направились за Лили.

– Сюда. – Она указала на металлическую дверь. – Выключатель справа на стене. Я буду через минуту.

Когда она вернулась со стопкой чистых полотенец, простынями и большой коробкой с инструментами, то обнаружила, что ночные гости уже уложили раненого на большой стол, обитый пластиком, и теперь со смесью настороженности и удивления разглядывают обстановку комнаты.

– Вы врач? – неуверенно спросил Саймон, переключив свое внимание на Лили.

– Я ветеринар, – коротко ответила она и почти приказала этому гиганту: – Раздевайтесь.

– Что? – опешил он.

– Снимайте вашу куртку. Вы будете мне помогать.

– Я?!

– Мы теряем время…

– Вы что, с ума сошли?! Я не врач…

– Я тоже, – отрезала она. – Помогайте, потому что одна я не справлюсь. И вы тоже… – обратилась она к юнцу. – Быстро!

Оба повиновались с таким проворством, словно Лили была сержантом, а они новобранцами. Пока мужчины снимали верхнюю одежду, Лили бегло осмотрела раненого.

– Готовы? – не оборачиваясь, спросила она.

Краем глаза Лили увидела робко приблизившихся к столу мужчин. Но едва юнец разглядел побуревшую от крови одежду, он побледнел еще сильнее и медленно осел на пол. Лили недовольно поморщилась. Саймон бросил на нее короткий взгляд и оттащил молодого человека к стене, оставив его лежать, как кучу ненужного хлама.

– Извините его, – пробормотал он.

– Надеюсь, вы не собираетесь валиться мне под ноги? – холодно спросила Лили.

– Я тоже на это надеюсь, – не слишком уверенно отозвался Саймон и с ужасом уставился на большие ножницы в ее руке. – Зачем это?

– Нужно разрезать одежду.

У него вырвался вздох облегчения.

Вдвоем с Саймоном они быстро разрезали и стащили одежду с раненого. Лили перевела дыхание: она опасалась серьезного ранения в живот, а оказалось, что на левом боку мужчины всего лишь поверхностная рваная рана. Всего лишь! Однако ранение ноги выглядело куда серьезнее.

Она услышала сдавленный стон и, быстро повернувшись, обнаружила, что и Саймон уже находится на грани беспамятства.

– Наклоните голову… – Лили положила ладонь ему на затылок, вынуждая мужчину наклонить голову. – Вот так. А теперь глубоко дышите. Сейчас кровь прильет к голове, и вы оклемаетесь. Легче?

– Да, – выдавил он.

– Держите себя в руках, я не могу тратить время на вас.

– Да, мэм, – коротко прохрипел он. – Он выживет?

– Конечно. Бок едва задет, а нога… Пуля застряла в мягких тканях, сейчас я ее извлеку. Вашему другу здорово повезло.

– Повезло? – хрипло переспросил Саймон, у которого, кажется, даже на изумление не осталось сил.

– Конечно, – подтвердила Лили. – Это была пуля, а не дробь. И эта пуля не задела ни кость, ни артерию. Вы даже себе представить не можете, что может сотворить дробь с телом человека. Это было бы…

– Не нужно… – как-то странно всхлипнув, взмолился Саймон.

Лили покосилась на него и сухо сказала:

– Судя по внешнему виду, вы гораздо крепче.

– Простите, что разочаровал вас.

– Ничего, бывало и хуже, – пробормотала Лили, и они замолчали.

При всей своей браваде Лили чувствовала себя скверно. Конечно, она видела еще и не такие травмы, но то были раненые животные, а не люди! Саймон – слава Всевышнему! – держался, и Лили была ему за это благодарна. Она извлекла пулю, зашила раны и наложила антисептические повязки. По окончании операции Лили вытерла мокрый лоб и выдохнула:

– Все!

– О-о-о… – простонал Саймон, вцепившись в край стола.

Лили увидела, что пальцы его побелели от напряжения.

– Думаю, что все будет хорошо, – обнадежила она Саймона, – хотя ему долго придется восстанавливаться.

– Митч крепкий малый.

Митч?! Это имя молнией сверкнуло в ее мозгу, и Лили в первый раз за все это время пристально вгляделась в лицо своего пациента. И тут же вся кровь мигом отхлынула от головы Лили.

– Что с вами? – сквозь звон в ушах услышала она, и твердая рука участливо поддержала ее.

– Все в порядке… – Лили медленно высвободилась.

– Извините. Но вы выглядели так, словно вот-вот свалитесь в обморок.

– Со мной все в порядке. – Лили глубоко вдохнула, прикрыв глаза, а когда выдохнула и открыла их, то поймала обеспокоенный взгляд Саймона Гилберта. – Правда в порядке. Я просто устала, – ответила она на невысказанный вопрос.

И хотя сомнение по-прежнему читалось во взгляде мужчины, он кивнул.

– Что теперь?

– Теперь его нужно аккуратно переложить на диван.

– А может, не надо? – сглотнув, спросил Саймон.

– Надо, – твердо сказала Лили. – Я вам помогу. И не смотрите так на меня, я справлюсь. Я гораздо крепче, чем кажусь.

– Это я уже понял, – пробормотал Саймон. – Но все же лучше привлечь еще и Грея. Как ты, приятель? – спросил он, оглянувшись.

– Все нормально… – тонким мальчишечьим голосом отозвался Грей.

Лили тоже обернулась и увидела, что мальчишка пришел в себя и, хотя был еще очень бледен, старался бодриться.

– Идите сюда.

Грей подошел, и Лили объяснила, как нужно поднять раненого, чтобы не причинить ему боль. Втроем они переложили Митча на диван. Лили проверила, как лежит нога, поправила подушку и укрыла Митча стеганым одеялом.

– Вот и все… – пробормотала она.

– Вы паршиво выглядите, док, – сообщил ей Грей, и Саймон пихнул его локтем.

– Он хотел сказать, что вам не помешало бы отдохнуть…

– Позже. – Лили провела рукой по волосам и посмотрела на Саймона. – Вам нужно переодеться, а то подхватите воспаление легких. Я дам вам сухую одежду. Идите за мной. – Она говорила короткими отрывистыми фразами, боясь, как бы мужчины не услышали дрожь в ее голосе.

– Кстати, меня зовут Саймон…

– Я знаю, – отозвалась она.

– Но откуда?.. Ах да… я же показывал вам свои права, – как-то потерянно проговорил он и тяжело зашагал за Лили. Он не решился войти в комнату и топтался в коридоре.

– Вот, держите, – она сунула ему сверток с одеждой, – для вас и для вашего приятеля-правдоруба.

– Ему не мешало бы поучиться хорошим манерам… – оправдываясь, пробормотал он.

– Ванная комната прямо по коридору. Потом приходите в кухню.

2

Когда Саймон появился в кухне, Лили успела приготовить чай.

– Садитесь. – Она бросила на Саймона короткий взгляд и удостоверилась, что одежда Роки ему впору. Лили отвернулась к плите и вытащила из духовки горячие сандвичи. Переложив их на тарелку, она налила чай в большую кружку и поставила это все перед Саймоном. – Где ваш приятель?

– Боюсь, что Грей не сможет присоединиться. Он уснул прямо на диване в гостиной.

– Ничего, пусть спит. У него есть в запасе несколько часов.

– Я тут посмотрел… Телефон у вас не работает.

– Со вчерашнего дня, – подтвердила Лили. – Однако я уже вызвала буксир и отправила сообщение для шерифа.

– Но как?

– С помощью рации. Клейтон настоял, чтобы я всегда была на связи. Он просто помешан на средствах связи и на технике вообще. И кроме раций у него есть спутниковый телефон. Я уверена, что он уже передал все сообщения адресатам. Боюсь только, что быстро сюда не добраться.

– А Клейтон это…

– Клейтон Картер – это мой сосед и друг. Пейте ваш чай, а то остынет.

Саймон послушно ухватился за кружку, но, не успев сделать глоток, медленно поставил ее на стол.

– Вы вызвали буксир, но как вы узнали, что с машиной неполадки? – произнес он, вглядываясь в спокойное лицо девушки. – Я ничего об этом не говорил.

– Все очень просто: если бы с вашей машиной было все в порядке, вы бы не отправились искать помощь в округе – тем более в такую погоду! – а помчались бы прямиком в ближайший населенный пункт.

– Логично…

– Кстати, вам могло и не повезти. В смысле, это просто чудо, что вы наткнулись на жилье в этой глуши.

– И что владельцем этого жилья оказался врач, – подхватил Саймон.

– Ветеринар, – поправила Лили.

– Какая разница? Вы же справились.

– Вам просто повезло, – снова повторила она. – Удачное стечение обстоятельств.

– Везение плюс мои знания… На самом деле я довольно хорошо изучил эти места.

– Правда?

– Да. Подростком каждое лето проводил на ферме своего дяди. Питер Даллас… Вы должны его знать…

– Нет. – Лили покачала головой. – Я живу здесь не так уж давно. И ваш чай, мистер Гилберт, уже точно остыл.

Саймон схватил свою кружку и сделал большой глоток.

– Пожалуйста, называйте меня просто Саймоном. А где ваш приятель? – вдруг выпалил он. Лили удивленно приподняла брови. – То есть кольцо вы не носите, и я подумал…

– Вы подумали совершенно верно. Я не замужем, – насмешливо произнесла Лили.

– И где он?

– Кто? – Она почти забавлялась смущением мужчины, однако не собиралась подыгрывать ему.

– Ваш приятель…

– А с чего вы взяли, что этот приятель существует в природе?

– Но эта одежда… Простите, кажется, я лезу не в свое дело.

– Вот именно.

– Удивительно, что вы в доме совсем одна и решились нас впустить.

– Ваше счастье, что я не разрядила в вас дробовик.

Саймон поперхнулся и закашлялся.

– И что вас остановило?

– Ваше лицо показалось мне знакомым. Я поднапрягла память и вспомнила, где я вас видела.

– И какому источнику я обязан своим… э-э-э… спасением? – нарочито мрачным тоном осведомился он.

– Журналу «Новости экономики». Последние сомнения рассеялись, когда вы показали мне свои документы.

– Интересуетесь экономическими новостями?

– Время от времени. А уж после благотворительной акции, что провела ваша компания несколько недель назад, ваше имя у всех на слуху.

– Значит, только благодаря этому я сейчас жив и здоров, сижу на этом стуле и пью свой чай, – констатировал Саймон. – Вы очень решительная девушка, мисс э-э-э?.. Это ужасно, но я до сих пор не знаю, как вас зовут, и представить нас тоже некому.

Лили колебалась одно мгновение.

– Лилиан Джонс.

– Вы очень решительная и сильная девушка, мисс Джонс.

– Спасибо.

– Так, значит, вы живете здесь совсем одна?

– Как вы думаете, кто мог на вас напасть? – словно не слыша его вопроса, спросила Лили.

– Вы не даете мне ни единого шанса получить нужную информацию, – посетовал Саймон, покачав головой.

– Поверьте мне, эта информация для вас совершенно излишняя. Так что случилось? Кто ранил Митча?

– Не знаю, какие-то ублюдки… Мы ехали в отпуск. У меня небольшой домик на берегу озера, – пояснил он. – Вот решили несколько дней отдохнуть от городской суеты, отоспаться, может быть, порыбачить… Но даже доехать не успели, – с вдруг прорвавшейся горечью добавил он, и Лили бросила на него удивленный взгляд. – Конечно, вам этого не понять, – совершенно верно истолковал он значение ее взгляда. – Мы столько всего утрясли, чтобы этот отпуск состоялся… – Саймон коротко вздохнул, словно собираясь с силами. – Их было двое. Один лежал на дороге, как будто ему было плохо, второй отчаянно махал руками машине. Мы решили, что произошло несчастье, и затормозили. А едва открыли дверь, ублюдок выхватил ружье и выстрелил в салон из двух стволов…

– Разве вы не слышали предупреждение по радио о сбежавших из тюрьмы заключенных?

Он отрицательно покачал головой.

Лили открыла ящик стола и вытащила сложенный лист.

– Это они?

– Возможно. Было темно. А потом мне было как-то не до близкого знакомства с этими ребятами. Кстати, откуда это у вас?

– Мне прислала подруга. Ее сводный брат – шериф.

– Понятно… – Саймон поставил опустевшую кружку на стол.

– Вы ничего не ели, – попеняла Лили.

– Не могу, – с кривоватой улыбкой признался он. – А можно мне кофе, мисс Джонс?

– Я думаю, что не стоит этого делать, – мягко сказала она. – Вы и так взбудоражены после этого происшествия, а кофеин… Это лишняя нагрузка на сердце. Хотите еще чая?

– Нет, спасибо… – Саймон взял свою кружку и отправился к раковине. Он аккуратно вымыл ее и поставил в шкаф. Приподняв жалюзи, он вгляделся в темноту. – Дождь все еще идет, – сообщил он. – Похоже, мы все же застрянем здесь на неопределенное время.

Лили не понравилось это утверждение. При всем желании помочь ближнему, она не жаждала, чтобы незваные гости задерживались в ее доме.

– Будем надеяться на лучшее, – сдержанно ответила она.

– Простите, мисс Джонс, но… Можно, я вас буду называть Лилиан? Конечно, наше знакомство не такое длительное, но учитывая обстоятельства…

– Хорошо, вы можете называть меня просто Лилиан. – Она скупо улыбнулась. – А теперь вам нужно поспать.

– Совсем недавно я перенес сильнейшее нервное потрясение, – сообщил Саймон. – Не думаю, что мне хотя бы на минуту удастся сомкнуть глаза.

– Вам это только кажется, – уверила его Лили. – Вы уснете сразу, как только ваша голова коснется подушки.

– Но…

– Я подежурю возле вашего друга. Вам не о чем беспокоиться. Вы можете занять гостевую спальню. По коридору первая дверь направо.

– Спасибо, Лилиан, вы просто ангел, – пробормотал Саймон, вдруг осознав, что его неудержимо клонит в сон. Он уже с трудом удерживал зевоту.

Лили сдержанно улыбнулась, но эта улыбка сползла с губ девушки, едва Саймон покинул кухню.

3

Некоторое время она еще сидела, прислушиваясь к удаляющимся шагам Саймона. Вот едва слышно скрипнула и захлопнулась дверь гостевой спальни. Лили встала и медленно, словно нехотя, направилась в смотровую комнату, где лежал Митч. В дверях она помешкала, а потом неслышно вошла. Склонившись над мужчиной, она дотронулась до его лба прохладной ладонью. Жара не было, но Митч дышал тяжело. Стараясь действовать как можно тише, она убрала разрезанную одежду Митча и вытерла пол. Потом подтащила поближе к дивану кресло и тяжело опустилась в него.

Митч Айрэс, кто бы мог подумать… Три года прошло, как она видела его в последний раз. Три долгих года, во время которых она старалась забыть все, что было связано с этим мужчиной. Она уехала так далеко, как только могла, забилась в самую глушь, хотя знала, что он и не собирается искать ее. Просто ей нужно было зализать раны, а потом в благословенном одиночестве отыскать то, что снова примирит ее с собой и с окружающим миром. Она заново строила свою жизнь, терпеливо и основательно. Она старательно училась на ошибках – своих и чужих, пыталась найти обходные пути, чтобы ее сердце больше не затронула боль. Новое место жительства, новые друзья, любимая работа… Но не успела она решить, что обрела долгожданный покой и стабильность, как тут неожиданно, словно снег на голову, на нее снова сваливается Митч. И стоило Лили увидеть его, как время словно повернуло вспять и она снова чувствует ту же боль, что и три года назад при расставании с ним.

Лили зажмурилась, потрясла головой и с силой ударила ладонями по подлокотникам кресла. Мягкие шлепки, слившись в один, в тишине комнаты прозвучали неожиданно громко. Это привело девушку в чувство. Она взглянула на Митча, но он даже не шевельнулся. Лили поморщилась от досады на себя и потерла ноющие ладони.

Нужно взять себя в руки, сказала она себе. Нельзя расклеиваться. А для начала хорошо бы придумать себе занятие на эти несколько часов.

Совсем недавно Фиби научила ее вязать, утверждая, что это занятие позволяет убить сразу двух зайцев: оно успокаивает нервы и способствует пополнению гардероба. Пока Лили удалось связать только кривую полосу, которую лишь с большой натяжкой можно было назвать шарфом, но Фиби утверждала, что она делает большие успехи, а регулярные практические занятия будут способствовать тому, что совсем скоро Лилиан не нужно будет покупать теплые вещи в магазине.

Однако Лили сомневалась, что эти благословенные времена наступят в недалеком будущем, поскольку для практики ей не хватало то времени, то усидчивости, то соответствующего настроя. Вот и сейчас Лили была уверена, что рекомендуемый Фиби способ успокоения нервной системы не сработает. Поэтому она поднялась и достала с полки справочник по разведению лошадей. Если она сосредоточится на данном чтиве, то это не только отвлечет ее от ненужных воспоминаний, но и поспособствует получению недостающих знаний, а также даст возможность ответить на абсолютно все вопросы Брендона. А это, что ни говори, уже убийство трех зайцев!

Но через полчаса Лили поняла, что заячий киллер из нее не получится. Она не могла сосредоточиться: смысл прочитанного ускользал, а взгляд то и дело принимался бесцельно блуждать по комнате, которую она знала наизусть до последней трещинки в потолке, а потом непременно застывал на лице лежащего на диване мужчины.

Митч похудел и возмужал. Его волосы стали гораздо длиннее, чем он носил раньше, но ему шло. Носогубные складки углубились, чуть-чуть опустились уголки губ, а между бровями пролегла резкая морщинка. Митч выглядел более суровым, но еще более привлекательным. И очень больным. Лили поймала себя на том, что дышит почти так же тяжело, как и раненый. Боль, терзавшая ее, была подобна гигантскому удаву, стиснувшему холодными стальными кольцами сердце.

Она не думала, что когда-нибудь они встретятся снова. И уж подавно не хотела этой встречи. Но кто-то несоизмеримо более могущественный решил за них, что это должно произойти, и бесполезно теперь терзаться «зачем?» и «почему?»… Все стало неважным, даже нестерпимая боль, которую она испытывала сейчас… Потому что она не видела его три долгих года, а теперь у нее есть несколько часов, которые она может потратить на то, чтобы быть рядом, смотреть на его лицо; может позволить себе думать о нем… Воспоминания хлынули, как прорвавшая дамбу река, и повлекли Лили за собой в тот день почти четыре года назад, когда она познакомилась с Митчем.

Их встреча состоялась вопреки всему: законам физики, химии и общества, в котором они жили. Лили была обычной студенткой ветеринарного колледжа, Митч – преуспевающим менеджером высшего звена в крупной компании.

Пути Господни неисповедимы! – сказала бы Фиби. В тот роковой вечер орудием Всевышнего стала Грейс, сокурсница и соседка Лили по комнате. Они жили вместе всего три месяца. Грейс стала компаньонкой Лили после того, как ее бывшая соседка Венди Кармайкл вышла замуж. Грейс пригласила Лили на вечеринку, которую устраивали ее знакомые, именно там она и познакомила Лили с Митчем.

Лили не знала, кто он и как попал на эту заурядную вечеринку, но она тут же поняла, что он совершенно не вписывается в эту компанию. Он сразу выделялся из толпы гостей, и, хотя Митч держался очень естественно и непринужденно, в окружающих его людях чувствовалось некоторое напряжение. Он был словно акула в стае мелких рыбешек, опасливо круживших рядом и не слишком доверяющих сытому виду хищника.

Он был красив и опасен. Лили до сих пор помнит его темный, обволакивающий взгляд. И каждый раз при этом воспоминании у нее начинают трястись поджилки. Никто и никогда не смотрел на нее так. В этом взгляде было что-то магическое, завораживающее, отчего у нее – девушки здравомыслящей! – мгновенно закружилась голова, а ладони стали холодными и влажными.

– Вижу, что вам есть о чем поговорить, – прощебетала Грейс и, не успела Лили опомниться, была такова.

Девушка беспомощно огляделась, но вокруг были совершенно незнакомые лица, а Митч по-прежнему не спускал с нее глаз. Кажется, он что-то говорил, но Лили, охваченная какой-то безотчетной тревогой, думала лишь о том, как бы поскорее и незаметнее исчезнуть. А потом она обязательно устроит Грейс хорошую взбучку за эту подставу!

– Лилиан, я не могу позволить вам это сделать! – довольно непринужденно проговорил Митч, касаясь ее руки.

– Простите, что сделать?

– Сбежать, конечно… Вы похожи на зайчишку, попавшего на пиршество волков, – доверительно сказал он.

– Какие глупости… – пролепетала она, ужасаясь беспомощным ноткам, сквозившим в голосе. – Я просто немного растеряна, поскольку никого здесь не знаю… И Грейс, как нарочно, исчезла.

– Но меня-то вы уже знаете, а Грейс мы сейчас отыщем. Пошли?

– К-куда?

Митч усмехнулся, а Лили невольно залилась румянцем. Теперь он точно решит, что она дурочка.

– Искать Грейс, конечно, – непринужденно пояснил он, и его твердые теплые пальцы осторожно сжали ее беспомощную холодную ладошку.

Очень скоро Лилиан напрочь забыла, куда и с какой целью они, собственно, направлялись. Поначалу Митч еще делал вид, что занят поисками Грейс – кстати, как в воду канувшей! – а потом они стали просто переходить от одной группы гостей к другой. Митч оказался более осведомленным, чем Лили: он был знаком с большинством присутствующих. Он представлял Лили, легко и непринужденно вовлекал ее в разговор с гостями; шутил и улыбался так, что у девушки дух захватывало.

Эта вечеринка была похожа на сон, на дет-скую сказку о Золушке… Особенное сходство было в том, что Лили покинула вечеринку сразу после полуночи. Туфельку, правда, она как-то запамятовала обронить, но ведь она вовсе не желала, чтобы прекрасный принц Митч бросился на ее поиски! Потому что принц был слишком обходителен, слишком мужественен и неправдоподобно хорош собой. Взрывоопасная смесь для скромных и здравомыслящих Золушек, не желавших приключений на свою голову!

Но оказалось, что у принца иное мнение на этот счет. Митч поджидал Лили на следующий день у колледжа после занятий. При свете дня он показался ей еще неотразимее. Хотя куда уж «еще»? – мрачно подумала она, растягивая губы в улыбке.

– Здравствуйте, Митч.

– Куда ты вчера пропала, Лили?

– Я никуда не пропадала. Просто я не люблю задерживаться на вечеринках допоздна…

– Вообще-то я тоже, – признался он, и Лилиан удивленно приподняла брови. – Ты сомневаешься? – тут же отреагировал Митч.

– Вообще-то вы вели себя, как завсегдатай подобных мероприятий, – не удержалась она.

– Это ты верно подметила, – губы Митча улыбались, однако глаза оставались внимательными и серьезными, – но это не значит, что я люблю их посещать. Иногда это не слишком приятная обязанность, диктуемая деловыми интересами.

Лили переступила с ноги на ногу. Она пыталась сообразить, что делать дальше. Неужели это она вчера разговаривала с ним обо всем на свете и смеялась его шуткам? Сейчас она не могла вспомнить ни слова из вчерашних разговоров!

– Было здорово снова поболтать с вами, но мне уже пора, – пробормотала она.

– Ты сейчас домой?

Лили кивнула.

– Я подвезу тебя.

– Нет, не нужно… то есть спасибо, конечно, но я доберусь сама.

– И все же я настаиваю…

И вот уже мужественная и крепкая рука увлекает безвольную и покорную Лили в салон дорогого автомобиля, а в голове Лили бьется только одна дурацкая мысль: кажется, это одна из схем, по которой действуют маньяки! Однако Митч не умчал ее в уединенное место, чтобы расправиться, а благополучно довез до квартиры, которую она снимала на пару с Грейс.

Не успела Лили поблагодарить Митча за доставку и распрощаться, как в окно автомобиля просунулась лукавая мордашка виновницы этого знакомства.

– Привет, Митч, как дела?

– Привет, Грейс. Все отлично.

– А я иду из магазина и вдруг вижу вас. Это настоящий сюрприз. Не хочешь заглянуть к нам в гости?

– С удовольствием!

– Но… – начала Лили.

Грейс отреагировала мгновенно: всунула ей в руки один из пакетов, который Лили едва не выронила, такой он был тяжелый.

– Грейс, ты камней накупила, что ли?

– В самом деле, Грейс, нельзя же так! – проговорил Митч, забирая из рук Лили пакет.

– Проходи, Митч, не стесняйся… – пела Грейс, провожая дорогого гостя и при этом напрочь позабыв о компаньонке. Лили поплелась следом.

– Грейс, где ты так долго пропадала? – услышала она голос Уильяма, бойфренда ее подруги.

– Извини, Билли, в кассе была огромная очередь. Зато смотри, кого я привела в гости!

– Митч! Привет, рад тебя видеть.

– Лили, хватит там подслушивать! – завопила Грейс.

– Я не подслушиваю… – Лили появилась на пороге гостиной. – Привет, Билл.

– Ребята, у меня идея! – провозгласила неугомонная Грейс. – А что, если нам махнуть куда-нибудь? Скажем, на пикник?

– Я не против, – в один голос отозвались Митч и Билл.

– Нет, я не могу! – отрезала Лили. – У меня тесты на носу!

– У тебя на носу веснушки, – рассмеялась Грейс. – Не будь занудой, Лили.

– Нет у меня никаких веснушек! – слабо защищалась Лили.

– Но все равно ты зануда! А как насчет кино?

Лили молча показала Грейс толстенный учебник по биохимии.

– Ох, я этого не переживу!

– Грейс, мне кажется, если Лилиан не хочет, не нужно ее заставлять, – подал голос Митч, хотя Лили никак не ожидала поддержки с этой стороны.

– Вот, еще один из их лагеря! – грустно пожаловалась Грейс в пространство и посмотрела на Билла. – Ты-то хоть меня поддержишь?

– Конечно, Грейси, о чем разговор!

Билл тут же вскочил, демонстрируя, что он готов ради Грейс на любой подвиг. Девушка игриво двумя пальчиками ухватила его за футболку и потянула за собой из комнаты. Лили не сомневалась, что, едва оказавшись вне поля зрения, парочка примется целоваться. И вот тут Лили вдруг поняла, в какое опасное положение она попадет, если Грейс и Билл сейчас исчезнут.

– Простите, я на минуту!

Лили выскочила в холл, но оказалось, что она опоздала – голубков и след простыл. Во второй раз Грейс откалывает подобный номер, а ведь она еще не получила взбучку за первый! Как бы то ни было, сейчас нужно возвращаться к Митчу, ее бегство и так выглядело ужасно невежливо. Лили неохотно поплелась обратно в гостиную. Митч продолжал сидеть на диване, рассматривая обстановку.

– У вас очень мило.

– Спасибо. Может быть… э-э-э… хотите кофе?

– Нет, Лилиан, я и так вас напугал.

– Что вы, вовсе… – забормотала Лили.

Митч улыбнулся.

– А как вы посмотрите на встречу, которая произойдет на нейтральной территории?

– Простите? – совсем растерялась Лили.

– Мы можем сходить в кино или в какой-нибудь ресторанчик, в парк аттракционов. Куда угодно…

– В кино было бы здорово.

– Завтра в семь. Идет?

– Хорошо.

– Тогда, до завтра, Лилиан.

4

Слабый звук заставил Лили очнуться от грез. Она встрепенулась и поняла, что, кажется, за-дремала. Звук повторился – это стонал Митч.

– Саймон…

Лили тихо приблизилась и села на краешек дивана. Жара не было, и она облегченно вздохнула. Ресницы Митча дрогнули, а потом он открыл глаза и уже настойчивее позвал:

– Саймон…

– Саймона здесь нет, – тихо сказала Лили, но при звуке ее голоса Митч зажмурился, его лицо исказилось, и он сделал странное движение, как будто пытался зарыться в подушку. – Нет… Не надо… – едва слышно выдавил Митч.

– Тебе плохо? Сейчас я вколю обезболивающее.

Не успела она встать, как пальцы Митча неожиданно сильно сжали ее руку.

– Это ты, Лили? – Глаза Митча снова раскрылись, и он попытался сфокусировать зрение на лице Лили.

– Да.

– Лили… Где я? Почему ты здесь? – Едва ворочая языком от слабости, он, тем не менее, требовал ответа!

– Тебя ранили. Саймон и Грей принесли тебя сюда.

– Да, – пробормотал он. – Что-то припоминаю…

– Как ты себя чувствуешь?

– Нога… болит.

– Я сделаю укол. С тобой все будет хорошо.

– Нет, Лили, уже не будет.

Митч попытался привстать и тут же бессильно упал на подушки. Его глаза закатились, а слабеющая рука разжалась.

– Митч… – прошептала Лили, остро осознавая, что у нее нет права трогать его. Даже касаться его руки!

Она отпрянула от дивана и вытерла слезы, хлынувшие из глаз. Потом подошла к столу и набрала в шприц лекарство. Краем глаза она уловила какое-то движение в коридоре, но, когда выглянула из комнаты, там никого не оказалось. Лили решила, что ей мерещится из-за переутомления. Она ввела Митчу обезболивающее, после которого он будет спать несколько часов. Лили была уверена, что он ничего не вспомнит. А даже если и вспомнит, у него больше не было причин захотеть увидеть ее.

В семь часов утра Лили услышала слабое тарахтение, приближавшееся с каждой минутой. Вскоре сквозь пелену дождя она смогла различить странную конструкцию. Это был Клейтон. Лили успела обеспокоиться тем, что Клейтон, проявляя инициативу, явился один. Но следом за изобретателем появился Джейкоб, и Лили облегченно вздохнула. Джереми кубарем выкатился из-под крыльца и кинулся под ноги прибывшим, всем своим видом выражая бешеную радость: вертя хвостом, как пропеллером, и восторженно подвывая. От неожиданности Клейтон едва не растянулся прямо у ступеней, а Джейкоб чертыхнулся.

– Привет, Лилиан! – поприветствовал ее шериф.

– Привет, Джейкоб, Клей. Проходите в дом.

Клейтон прошел в кухню, оставляя грязные следы, а огромный Джейкоб долго мялся, скоблил подошвы о коврик, смотрел на оставленные Клейтоном следы и вздыхал.

– Все в порядке, Джейкоб, – сказала Лили, и шериф испустил еще один тяжкий вздох. Она улыбнулась. – Выпьешь кофе?

– Не откажусь.

– Клей?

– Три кусочка тростникового сахара и сливки. Мы нашли машину на шоссе, – без всякого перехода сказал Клейтон, – она разворочена ко всем чертям!

– Что значит «ко всем чертям»? – поинтересовалась Лилиан, и жестянка с кофе дрогнула в ее руке.

Джейкоб бросил на Клейтона суровый взгляд, который, впрочем, не достиг цели. Не успел шериф и рта раскрыть, как Клейтон с готовностью пояснил:

– Это значит, что восстановить ее можно только в специализированной мастерской. К тому же там все в крови, словно была самая настоящая бойня. Джейкоб насчитал несколько отверстий от пуль и…

– Заткнись, Картер, – процедил Джейкоб.

Клейтон посмотрел на бледное лицо Лилиан, пробормотал:

– Прости, – и замолчал.

– Где они? – спросил Джейкоб.

– Один в гостиной на диване, другой в гостевой спальне. Раненый в смотровой комнате.

– Картер сказал мне, что один из них парень по фамилии Гилберт. Это тот, о ком я думаю?

– Он самый. Знаешь, Гилберт утверждал, что он часто здесь бывал. Гостил у своего дяди, Питера Далласа, на ферме неподалеку.

– Так есть, – сказал Джейкоб и по давней привычке пятерней взъерошил волосы. – Саймон Гилберт сын родной сестры Питера Салли. Старик Даллас лет восемь назад умер, а его дочь продала ферму Эйкройду.

– Понятно, – пробормотала Лили.

– Мне нужно задать мистеру Гилберту пару вопросов. Кстати, как состояние раненого? Думаешь, стоит его сейчас везти? В колымаге Картера так трясет, что и здоровый того гляди сляжет!

Клейтон хотел возразить, но Джейкоб так взглянул на него, что бедный изобретатель квадроцикла почел за лучшее промолчать.

– Ему нужно в больницу, Джейкоб. Думаю, он выдержит переезд длиной в две мили до шоссе.

– Хорошо, – буркнул Джейкоб.

– Я разбужу мистера Гилберта.

Оказалось, что Саймон уже проснулся сам и разбудил самого юного из их троицы – Грея.

– Доброе утро, мисс Джонс, – поздоровался Саймон.

– Доброе утро. Приехал шериф и хочет задать вам несколько вопросов. Пока вы разговариваете, я приготовлю завтрак, а потом вы сможете отвезти вашего друга в больницу. И вот еще… – Она вытащила из кармана и подала Саймону листок бумаги. – Я начала курс антибиотиков. Здесь я указала название препарата и дозировку сделанных инъекций. Лечащий врач может заменить лекарство по своему усмотрению, но он обязательно должен знать, какое лекарство применялось и в каком количестве. В противном случае возможны аллергические реакции. К тому же это излишняя нагрузка на печень.

– Я все сделаю, как вы сказали, Лилиан.

Еще через два часа они стояли вместе с Клейтоном на ступенях, провожая взглядом «всепроходимый квадроцикл», который Клейтон скрепя сердце одолжил шерифу – и то только во имя великой цели спасения человека!

– Надеюсь, он не разобьет его на первом же повороте, – пробурчал он.

Лили покосилась на угрюмого Клейтона.

– Уверена, что все будет в порядке, – успокоила она гениального конструктора и производителя в одном лице. – Я попросила Джейкоба быть предельно осторожным. Они ведь везут раненого.

– Теперь-то я смогу доказать этой вертихвостке, что мои изобретения приносят конкретную пользу! – выпалил Клейтон, и его без того хмурое лицо стало совсем мрачным.

– Ты говоришь о Фиби?

– О ком же еще? Она постоянно меня критикует, просто спасу нет. Но скажи, Лили, разве хоть одна машина смогла бы проехать по этой дороге после такого дождя?!

– Конечно нет! – воодушевленно воскликнула Лили, едва сдерживая улыбку.

– Ну разве только какой-нибудь армейский бронетранспортер, – нехотя признался Клейтон.

– Меня всегда поражала твоя самокритичность. Это очень важно для настоящего изобретателя!

– Правда?

– Угу.

– Это ты верно подметила. А этот неблагодарный медведь даже мне спасибо не сказал. Конфисковал рацию, машину… Командовал мной, как мальчишкой!

– Клей, перестань! Ты прекрасно знаешь, что Джейкоб вернет тебе все в целости и сохранности. А что касается приказов… Джейкоб шериф, ты не забыл?

– Забудешь тут… – пробурчал Клейтон.

– Клей, я хотела тебя кое о чем спросить… Возвращаясь к тому разговору… Ты хотел что-то еще сказать, но Джейкоб тебя перебил.

– К какому разговору? – поразился Клейтон, словно у него внезапно случился провал в памяти.

– Хватит притворяться, все ты помнишь. Обещаю, что я ничего не скажу Джейкобу.

– Это не для женских ушей, – пробормотал Клейтон, – тут шериф прав, а я оплошал.

– Побереги другие уши, Клейтон Картер. Ты же знаешь, что со мной все будет в порядке.

Клейтон помялся и огляделся по сторонам, словно прикидывал, удастся ему сейчас удрать и тем самым избежать расспросов Лили или все же придется колоться. Наконец он решился.

– Дело в том, что нападавшие были в машине. Мы нашли их там.

– Что? – поразилась Лили.

Клейтон снова нервно оглянулся, как будто их могли подслушать.

– Они были связаны. Эти парни не испугались оружия. Была большая потасовка, и они скрутили их. Представляешь?

– Боже мой… – пробормотала Лили.

– Это оказались те самые сбежавшие из тюрьмы заключенные. Шериф их опознал. Сначала нам пришлось дождаться наряда полиции. Мы сдали им беглецов, а потом уже поехали сюда. Только никому ни слова.

– Ты же меня знаешь.

– Конечно, этот Гилберт настоящий герой, но шериф почти стелился перед племянником старика Далласа. Что-то на него непохоже.

– Это же Саймон Гилберт!

– Ну и что? Не президент же! – сказал Клейтон с обидой.

Он считал героем себя: он доставил послание Лили, он поехал вместе с шерифом на место преступления и потом привез Джейкоба сюда, несмотря на абсолютное бездорожье, а его заслуги оставили всех равнодушными.

– Как раз он президент, – сообщила Лили. – Конечно, не Соединенных Штатов, а компании «Новейшие технологии». Слышал о такой?

– Не может быть! – вырвалось у Клейтона.

– Может, – торжественно заверила его Лили.

– Вот незадача! – Клейтон поскреб в затылке, а потом с надеждой воззрился на девушку. – Как ты думаешь, он еще здесь появится? Я бы хотел показать ему некоторые свои чертежи.

– Извини, Клей, но, думаю, ты зря надеешься. Вряд ли ему еще раз захочется посетить наши края.

Клейтон помолчал, а потом глубокомысленно заявил:

– А я думаю, что мы еще увидим мистера Гилберта!

Лили не стала спорить, хотя была уверена в обратном.

– И не его одного, – глубокомысленно добавил Клейтон. – Лили, кофе еще остался?

– Конечно.

5

Через две недели после этого разговора, когда события той ночи стали казаться Лили просто кошмарным сном – по крайней мере, она очень старательно себя в этом убеждала! – девушке пришлось признать, что Клейтон оказался дальновиднее ее: Саймон Гилберт захотел еще раз посетить эти края. Итак, первая часть пророчества сбылась! Лили как раз собиралась на работу: ремонт в ее офисе был практически завершен – аллилуйя, минус одна очень существенная статья расходов! – и она решила ехать пораньше, чтобы до начала приема вымыть окна и убрать мусор.

Лили выпила кофе, завернула несколько сандвичей на ланч и подхватила свою сумку.

Выйдя из дома, она замерла на крылечке со связкой ключей в руке, уставившись на незнакомого мужчину, на лице которого сияла ослепительная улыбка. Первым делом она подумала, почему молчит Джереми. Пес лежал возле изгороди и благодушно взирал на незваного гостя.

– Доброе утро, мисс Джонс! – поприветствовал ее незнакомец, и только в этот момент Лили сообразила, кто перед ней. Саймон Гилберт собственной персоной. Гладко выбритый, с двухсотдолларовой прической он казался лет на десять моложе. – Как дела?

– Здравствуйте, мистер Гилберт. У меня все отлично, чего, видимо не скажешь о вас.

Он недоуменно приподнял брови.

– У вас опять сломалась машина? Или еще какие-нибудь проблемы?

– Нет, с машиной все в порядке, – весело сказал Саймон и неопределенно махнул рукой куда-то за спину. – И вообще нет никаких проблем!

– Тогда осмелюсь спросить: что вас сюда привело?

– Вот решил вас проведать, Лилиан.

– Как это мило с вашей стороны, – пробормотала она, отведя наконец взгляд от лица Саймона. В конце концов, таращиться на человека просто неприлично.

– Вы куда-то собираетесь? – продолжил он свои расспросы.

– Вообще-то на работу.

– На работу? В такую рань? – искренне поразился Саймон.

Не могла же Лили пускаться в объяснения перед этим, практически незнакомым мужчиной? Поэтому она отделалась неопределенным:

– Мне нужно кое-что сделать.

– А я так надеялся на чашечку кофе… – пробормотал Саймон и умоляюще взглянул на Лили.

Разве могла она устоять перед этим взглядом?!

– Ну хорошо, заходите…

Он тут же оккупировал ее кухню и, восседая на стуле, осматривался с выражением полного довольства и умиротворения на лице. Лили заправила и включила кофеварку.

– А что случилось с вашим сторожем?

– Простите?

– Я говорю о вашей собаке. Сегодня он не издал ни звука, хотя в прошлый раз его появление было сравнимо только с нападением исчадия ада… Стыдно признаться, но я был так напуган, что пес показался мне как минимум в пять раз больше своих истинных размеров!

– Не преувеличивайте, вовсе вы не были напуганы! – пожурила она Саймона.

– Вы меня раскусили. – Он поднял руки, как бы сдаваясь, и рассмеялся.

Лили улыбнулась в ответ.

– Может быть, вы хотите позавтракать?

– Не откажусь, – оживился он. – Спасибо, что предложили, Лилиан, вы сама доброта.

– Ладно вам, – проворчала она.

Лили готовила завтрак – яичница с ветчиной и блинчики – и украдкой рассматривала Саймона. Без бороды он выглядел не только моложе, но потрясающе красивым. Голубоглазый, светловолосый гигант. И хотя сейчас он выглядел вполне довольным жизнью, у Лили не было ни малейшего сомнения в том, что он вовсе не рафинированный горожанин и в случае необходимости может постоять за себя. Интересно, каков он в гневе? Или ей лучше этого не знать?!

– Как вам удалось скрутить вооруженных бандитов? – спросила она.

– Что? – встрепенулся Саймон. – Каких бандитов?

– Которые напали на вас. Просто невероятно, что вам удалось справиться с ними.

– Вообще-то шериф обещал не распространяться на эту тему, – пробормотал Саймон.

– Но ведь я не утверждала, что это слова Джейкоба.

– Если не шериф, то наверняка тот хмурый малый, который не отходил от вас ни на шаг.

– Я вам ничего не говорила!

– Лилиан, в обмен на завтрак я обещаю сохранить ваш секрет.

– Вы отчаянный человек, мистер Гилберт. – Лили покачала головой. – Вам не приходило в голову, что это слишком опасно? Вас тоже могли ранить. Я уж не говорю о более печальном финале.

– Это неправильная формулировка: не я отчаянный, а наше положение. Выбор был не слишком богатый: либо они нас, либо мы их. Так что пришлось рискнуть. И вообще, это дело прошлое и не слишком приятное, так что давайте не будем это прошлое ворошить.

– Хорошо. – Лили поставила перед Саймоном тарелку с яичницей. – Но сначала я должна вам сказать, что вы настоящий герой… Несмотря на отчаянное положение…

– Почему вы решили, что герой – я? – запоздало поинтересовался Саймон.

– Вряд ли перепуганный мальчишка и тяжелораненый могли быть вам хорошими помощниками в таком неблагодарном деле. Вы молодец… хоть и сумасшедший.

– Спасибо, – усмехнувшись, пробормотал он. – Вы тоже очень храбрая девушка, Лилиан. Я только потом, гораздо позже полностью осознал, как выглядело наше ночное вторжение. Вы же были совершенно одна.

– А ружье?

– Это не считается. Вы держались молодцом, но я думаю, что мы все же здорово напугали вас.

– Разве я выглядела испуганной? – с легкой усмешкой поинтересовалась Лили.

Саймон прищурился, пытаясь угадать ее настроение.

– Нет, – после паузы признал он. – Вы выглядели какой угодно, но не испуганной. Это напомнило мне времена воинственных амазонок… Однако ни одна из этих воительниц в подметки вам не годится!

– Ставлю вам высший балл за вашу умелую и очень приятную лесть! – провозгласила Лилиан, и они рассмеялись.

– Кстати, почему вы не спрашиваете меня, как ваш пациент? – спросил Саймон после паузы.

– А должна?

Саймон пожал широкими плечами, продолжая вопросительно смотреть на Лили.

– Во-первых, он не мой пациент, – она невольно вздохнула, – а во-вторых… Ну ладно, как он себя чувствует?

– Ему здорово досталось. Док сказал, что, если бы не вы, худо бы ему пришлось…

– Вы снова преувеличиваете.

– Нисколько… – Саймон понизил голос. – Мне известно истинное положение вещей. Он мог умереть от потери крови, от болевого шока. Короче, Лилиан, вы спасли ему жизнь! – торжественно произнес Саймон. – Теперь я ваш должник.

– Но почему вы?

– Вы спасли жизнь моему другу.

– Рада был помочь.

– Вы давно знакомы с Митчем? – с невинным видом поинтересовался Саймон.

Лилиан на секунду оцепенела.

– С чего вы взяли, что мы знакомы?

– Во-первых, я заметил вашу реакцию в тот момент, когда вы разглядели его лицо. Вы явно были шокированы и даже испуганы. А во-вторых, вы назвали Митча по имени, когда спросили, кто его ранил. А ведь я не говорил, как его зовут.

– Говорили.

– Неужели?

– До этого вы сказали, что Митч крепкий малый.

– Действительно, – пробормотал он. – У вас замечательная память, мисс Джонс.

– Я и моя память благодарим вас за комплимент.

– И все же вы знакомы. Я в этом уверен.

– Вы всегда такой настойчивый?

– Конечно. Я не был бы тем, кем стал, если бы не моя настойчивость.

– В некоторых случаях это не срабатывает.

– Это как раз тот самый случай?

– Вы угадали.

Закончить пикировку они не успели, поскольку их внимание привлекло дребезжание под окнами, закончившееся оглушительным выхлопом.

– Кажется, к вам гости, – заметил Саймон, выглянув в окно.

– Фиби… – пробормотала Лили. – Только не пугайтесь, хорошо?

Саймон не успел спросить, чего именно не следует пугаться, как дверь с треском распахнулась и в дом влетела Фиби: пять футов три дюйма бешеного темперамента при практически отсутствующем такте. Рыжие кудряшки подпрыгивали на голове, платье непонятного покроя и неимоверной расцветки летело вслед за хозяйкой, раздуваясь как корабельный парус.

– Привет, Лили! – закричала Фиби с порога. – Я только что от Джейкоба, он приглашает тебя сегодня в кино… Ой! – обнаружив в кухне Лили постороннего мужчину – и какого мужчину! – Фиби остановилась как вкопанная. – Здрасте! – выпалила она, тараща глазищи.

– Доброе утро, – ответил Саймон, держа перед собой кружку с кофе, как щит.

– Привет, Фиби. Познакомься, это мистер Гилберт. Мистер Гилберт, это моя подруга Фиби Льюис.

– Очень приятно, мисс Льюис.

– И мне тоже очень приятно… Как поживаете, мистер Гилберт?

– Прекрасно, – отозвался Саймон.

– А я это… решила навестить Лили. Она ко мне не заезжала уже несколько дней. Превратилась в настоящую отшельницу. Прямо беда с ней! – сообщила Фиби.

– Фиби! – предостерегающе произнесла Лили, но куда там: подругу было уже не остановить.

– То есть мне так казалось. До определенного момента. Я и знать не знала, что все это время, пока я о ней беспокоюсь, она проводит в такой приятной компании. Знала бы, ни за что не приехала. Почему ты не позвонила и не предупредила, Лили? Вечно все у тебя вылетает из головы! Но не думай, я не осуждаю. Наоборот, приветствую! Совместный завтрак – как это романтично! Кстати, мистер Гилберт, Лили прекрасно готовит! – на одном дыхании выпалила она.

– Я в курсе, – отозвался Саймон, но он и не подозревал, что эти слова произведут такой эффект.

– Вы знаете! – выдохнула Фиби и так уставилась на Саймона, что он моментально встревожился. – Вы… о, то есть вы… вы и Лили?.. Да?

– Что? – Саймон бросил вопрошающий взгляд на Лили, которая выглядела не менее озадаченной.

– Вы тот самый приятель. Из Остина. Тот, по которому она так долго убивалась! Приехали наконец!

– О господи! – удалось выдохнуть ошеломленной Лили. – Фиби, я…

– Лилиан, как ты можешь просто находиться с ним в одной комнате после того, что он с тобой сделал?! – Фиби метнула уничтожающий взгляд на Саймона.

– Фиби, это какое-то недоразумение… – попытался встрять он.

– Для вас я мисс Льюис! – холодно заявила Фиби, глядя на обескураженного таким поворотом мужчину, как на заклятого врага. – Как вы можете называть недоразумением то, что разбили бедняжке сердце?!

Саймон безуспешно пытался прийти в себя от этого обвинения, а Лилиан едва не застонала в голос от отчаяния. Она в очередной раз получила доказательство того, что мыслительные процессы в голове ее подруги хаотичны, а посему совершенно непредсказуемы. Невозможно было предугадать, что Фиби выкинет в следующую минуту. Даже пресловутая женская логика цветочки по сравнению с тем, что творилось в голове Фиби.

– Уверяю вас, мисс Льюис, я никогда бы не посмел даже словом обидеть мисс Джонс, а не то что разбить ей сердце! – пришел в себя Саймон.

– Хотите сказать…

– Фиби, остановись! – жестко приказала Лилиан, хватая болтушку и увлекая за собой. – Простите, Саймон, мы на секундочку!

Едва оказавшись вне поля зрения Саймона Гилберта, Лили набросилась на подругу.

– Ты с ума сошла? – задыхаясь от возмущения, проговорила она, остро сожалея о том, что в минуту слабости дала пищу богатому воображению мисс Льюис, осложненному к тому же повышенной ответственностью за благополучие Лили. – Фиби, ты же мне обещала держать язык за зубами!

– Прости, я не сдержалась. Но ты! Неужели ты настолько смягчилась, что простила его?!

– Фиби, радость моя, с чего ты взяла, что это он?

– Но…

– Не знаю, что ты там себе вообразила, но Саймон Гилберт не имеет к той истории никакого отношения. Мы знакомы всего пару недель!

– О, Лилиан, прости… Я подумала…

– Что ты подумала?

– Просто ты не приезжала несколько дней… А потом я застаю тебя завтракающей с мужчиной ранним утром… И вы выглядели старыми знакомыми! – как могла защищалась Фиби.

– И ты, конечно, тут же вообразила, что завтраку предшествовал романтический ужин с «продолжением»! Фиби, Саймон появился раньше тебя на двадцать минут! Он приехал, чтобы поблагодарить меня за то, что я помогла ему!

Мордашка Фиби выражала крайнюю степень раскаяния, а умоляющий взгляд был способен не просто смягчить черствое сердце, а растопить льды всего Северного полюса.

– Прости, Лили!

– Тебе не у меня нужно просить прощения, а у Саймона за весь этот устроенный спектакль.

– Что ж, я готова, – упавшим голосом согласилась Фиби.

Подруги вернулись в кухню.

– Саймон, я прошу прощения за устроенное представление! – выпалила Фиби, и Лили показалось, что она сейчас разрыдается от огорчения.

– Все в порядке, Фиби. Я понимаю, что вы действовали из лучших побуждений, пытаясь защитить Лили, – великодушно сказал Саймон.

– О, спасибо! Вы такой чуткий и понимающий!

Лили поняла, что суждения Фиби мгновенно развернулись на сто восемьдесят градусов. Все как всегда – Фиби бросается из крайности в крайность. Теперь она рассыпалась в щедрых комплиментах и корила себя за то, что не сразу разглядела в лице Саймона крупный самородок высокопробного золота. Лили собрала грязную посуду и демонстративно загремела ею в раковине. Но Фиби и не думала внимать предупреждению. И когда Лили снова удалось услышать, о чем говорят Саймон и Фиби, она поняла, что подруга закончила вступительную часть – кстати, самую приятную для собеседника! – и настойчиво интересуется подробностями их с Саймоном знакомства. Теперь остановить ее, не применяя физическую силу, подручные средства и кляп, было практически невозможно!

– Саймон, вы просто обязаны рассказать мне о своем вторжении. Или я просто умру от любопытства!

– Ну уж этого я не допущу, Фиби! Но разве вы совсем ничего не знаете?

– Ничегошеньки! – подтвердила Фиби. – Из Лили слова не вытянешь! Так, слышала кое-что из разговора Джейкоба со его помощником.

– Какую же мне придумать аналогию, чтобы вы лучше поняли? Вы смотрели какой-нибудь фильм об инопланетном вторжении? Это выглядело примерно так же: две фигуры в бесформенных куртках, появляющиеся из темноты, дождь, скрипящая дверь, полутемный холл… И тут стоит Лили с ружьем наперевес.

– Ух ты! – выдохнула Фиби, смотря на Саймона круглыми глазами. Лили, склонившись над раковиной, с трудом сдерживала смех. – Прямо как в фантастическом триллере!

Саймон продолжал красочно живописать события двухнедельной давности, сильно приукрашивая действительность. Фиби внимала ему с открытым ртом и едва ли замечала, как умело и совершенно непринужденно Саймон добывает интересующие его сведения.

Они казались полностью поглощенными этим разговором, так что Лили невольно предположила, что встретились родственные души. Вот только этого ей не хватало!

– А знаете, Саймон, ведь Лили показывала мне вашу фотографию в каком-то журнале. И еще я вас видела по телевизору. И в обоих случаях вы были с бородой. А что с ней случилось? – непосредственно поинтересовалась Фиби. – Я имею в виду вашу бороду.

– Вы считаете, что мне так хуже? – делано всполошился он.

– Борода вас здорово старила, – доверительно сообщила ему Фиби. – Я думала, вы мужчина не первой свежести… Ой, то есть в годах! В общем, вы не слишком хорошо выглядели! Никогда больше не отращивайте бороду.

– Гм… – хмыкнул Саймон, видимо размышляя: обижаться ему или нет. А потом решил, что не стоит, и хитро улыбнулся. – На самом деле это была вынужденная мера. Я дал себе зарок.

– Не бриться до всемирной победы коммунизма? – услужливо подсказала Лили, краем уха прислушивающаяся к этому разговору.

– Я же вам не Фидель Кастро! – обиженно пробормотал Саймон, и все трое рассмеялись. – На самом деле я дал себе зарок не бриться до тех пор, пока не встречу девушку моей мечты.

– Значит, вы ее встретили?! – ахнула романтичная Фиби и от избытка чувств даже прижала руки к груди.

– Да! – торжественно заявил он.

– Поздравляю, – пробормотала Лили.

– А какая она, Саймон? – потребовала Фиби.

– Ну-у… – протянул Саймон и повернулся к Лили, внимательно разглядывая девушку. – У нее темные волосы. Они кажутся просто каштановым, но при солнечном свете отливают золотом.

Лили медленно подняла голову.

– Она очень красива: идеально вылепленные скулы, идеальная форма носа и губы… Впрочем, опасаюсь описывать их, я вполне могу потерять самообладание. Но самое удивительное – это ее глаза. Только однажды я видел что-то подобное, когда держал в руках редкую разновидность халцедона. Они серебристо-зеленые, с золотистым мерцанием. А ресницы такие длинные и густые, что некоторые завистники решили бы, что они накладные, но это не так.

Глаза Фиби распахнулись еще шире, а рот приоткрылся в беззвучном «о!». Она так и думала!

– Вы… говорите обо мне? – изумилась Лили и, не выдержав, расхохоталась.

– Что смешного? – обескураженно спросил Саймон, а взгляд Фиби ясно выражал, что она думает о Лили: да она просто сумасшедшая!

– Простите, – спохватилась Лили. – Я не хотела задеть ваши чувства. Просто все дело в том, что я даже наполовину не так красива, как вы только что описывали. Я самая обыкновенная. И уж совсем не подхожу на роль девушки вашей мечты!

– Но мне-то лучше знать, подходите или нет! – снова воодушевился Саймон.

– Ой, вы такой милый! – пискнула завороженно взиравшая на Саймона Фиби.

– Предлагаю в срочном порядке закрыть эту тему для обсуждений, – строго сказала Лилиан.

– В противном случае нам не поздоровится. Уж я-то ее знаю! – добавила Фиби.

Закончив на этой ноте обсуждение Лили – героической личности и эталона женской красоты, – а также ее перспективы в качестве девушки мечты Саймона Гилберта, он и Фиби, к облегчению Лили, перешли к местным новостям, не забывая смачивать пересыхающее горло кофе. К слову сказать, некоторые новости даже для Лили были сенсацией, несмотря на то что она, как местная жительница, должна была быть в курсе всех событий.

Пожалуй, Фиби превзошла даже местный кладезь информации – миссис Морган. А уж Фелиция Морган всегда была в курсе всех дел и событий. Она могла дать исчерпывающую справку по любому вопросу: от биографических данных жителей городка и всех прилегающих территорий, их родственных связях, друзьях и просто знакомых до героев и сюжетных линий всех более или менее известных сериалов за последние тридцать лет. Кроме этого старушка знала подноготную всех без исключения голливудских знаменитостей.

Учитывая количество страждущих, миссис Морган могла бы озолотиться на продаже «горячих» новостей, однако денежным знакам она предпочитала бартер: информация за информацию. Причем самым страшным было то, что эта миленькая старушка божий одуванчик обладала удивительным свойством вытягивать сведения из людей даже вопреки их желанию. Лили не без оснований подозревала, что миссис Морган является тайным агентом какой-нибудь иностранной разведки, которого нечаянно забыли в этом захолустном городишке. А может, и Фиби уже завербована тайным агентом Фелицией Морган?!

Через два часа и три кофейника Лили решила, что с нее хватит, и решительно прекратила это безобразие. Она и так услышала более чем достаточно!

– Ну вот, Лили, снова ты все испортила! – воскликнула Фиби и в деланом отчаянии простерла руки к потолку.

– Еще чуть-чуть, и я бы с ума сошла, – сварливо заметила Лили.

– Не преувеличивай!

– Кроме того, ты теперь неделю спать не будешь после такого количества кофе!

– Все равно скоро полнолуние, а ты знаешь, что я не могу спать при полной луне!

Саймон с улыбкой слушал их шутливую перепалку.

– Советую вам, Лилиан, не спорить с Фиби, – высказал он собственное объективное мнение.

– Куда уж мне, – проворчала девушка. – У нее на каждое мое слово – десять своих. Разве только я напомню этой болтушке, что она уже опаздывает на работу… – задумчиво проговорила Лили, и Фиби бросила испуганный взгляд на часы.

– Ох, мне и правда пора. Было очень приятно побеседовать с вами, Саймон. Надеюсь, мы еще встретимся.

– Конечно, Фиби. Всего вам хорошего.

После отъезда Фиби, сопровождаемого шумными звуковыми эффектами, некоторое время на кухне стояла благословенная тишина.

– Она всегда такая? – слабым голосом спросил Саймон.

– Как правило. Еще раз извините, Саймон. Фиби просто… – Лили помялась, подбирая слово, – импульсивная. И немного болтливая.

– И еще я понял, что ваша подруга совершенно искренне беспокоится за вас. Надо было видеть, как она накинулась на меня подобно разъярившейся тигрице, защищающей своего де-те-ны-ша.

Последнее слово он произнес в несколько приемов, после чего устало замолчал, и Лили тут же поняла, в чем дело.

– Язык заплетается? – спросила она и невольно хихикнула.

– Я еще никогда столько не говорил! – признался Саймон. – И не пил столько кофе. Наверное, я тоже не буду спать целую неделю.

– Тяжелый случай… Только вы сами виноваты.

– Я просто не мог остановиться, – оправдываясь, сказал он.

– Остановиться сам или остановить Фиби? – лукаво поинтересовалась Лили.

– И то, и другое… Но я нисколько не сожалею. А Фиби удивительная… Столько энтузиазма, энергии…

– Да уж… Эту бы энергию, да в мирных целях… – проворчала Лили.

– Тяжело, наверное, вам приходится…

– Не только мне, – усмехнулась Лили. – Фиби снедаема жаждой помогать ближнему, но она слишком часто перегибает палку. А я для нее, как подруга, самая ближняя, и поэтому мне достается больше всех. В настоящее время она зациклилась на мысли, что я чувствую себя одинокой и несчастной, и ее главной жизненной целью на данный момент является мое скоропостижное замужество… – Тут Лили поняла, что увлеклась и наговорила лишнего. Вот как заразна болтливость!

– Ну и как?

– Пока, как видите, безрезультатно.

– А вы и в самом деле чувствуете себя одинокой и несчастной?

– Конечно нет. Однако сейчас в распоряжении Фиби еще одно незанятое сердце – ее сводного брата. Так что Фиби пытается одним выстрелом убить двух зайцев.

– А кто тот приятель из Остина, по которому вы так долго убивались?

– Сие утверждение не более чем плод фантазии Фиби, – солгала Лили и демонстративно взглянула на часы. – Извините, Саймон, мне тоже пора на работу…

– Что ж, не смею больше злоупотреблять вашим временем. Мы еще увидимся, Лилиан…

6

Пожалуй, даже несмотря на все эти довольно странные попытки разузнать информацию, касающуюся меня, Саймон мне нравится, думала Лили часом позже.

Она уже приняла двух четвероногих пациентов, получила три телефонных вызова и решила устроить себе небольшую передышку. Но тут снова зазвонил телефон. И это только начало дня! Несмотря на нагрузки, Лили любила свою работу, хотя иногда жутко уставала. Порой она уезжала из дома ранним утром и возвращалась за полночь.

Это даже хорошо, что ей предстоит тяжелый день – уж лучше с головой погрузиться в работу, чем снова думать о причине приезда Саймона, о Митче и о… Ну вот опять! Я не хочу, не хочу думать о нем! – сказала себе Лили, но предательница-память, словно насмехаясь над попытками девушки восстановить утраченный контроль над разбушевавшимися чувствами, тут же услужливо преподнесла ей серию мысленных картинок: Митч, Митч и еще Митч.

И за что ей это наказание? Зачем только она вообще согласилась тогда идти с ним в кино?!

Этот вопрос Лили задавала себе не меньше ста раз, но до сих пор не нашла на него ответ. Она была уверена в одном: откажись она тогда от его приглашения, в ее жизни не было бы ни Митча, ни шрамов на сердце от его предательства. Если бы можно было повернуть время вспять и вновь оказаться в нужном месте в нужное время и изменить ход событий! Всего одно слово, одно незначительное усилие…

Лили отчетливо помнила тот день. Получив ее согласие пойти в кино, Митч благополучно отбыл, а она, охваченная каким-то странным беспокойством, принялась мерить комнату шагами. С каждой минутой она все больше и больше сожалела о том, что дала согласие пойти с Митчем, и невольно удивлялась, что ему так легко удалось его заполучить. Не иначе происки нечистой силы! Потом она принялась корить себя за то, что позволила Грейс затащить себя на ту вечеринку. В конце концов, она так накрутила себя, что излила свое раздражение на ничего не подозревающую подругу, вернувшуюся с романтического свидания с Уильямом.

– Что ты натворила, Грейс!

– Что? – испугалась девушка. – В чем дело, Лили?

– Зачем ты познакомила меня с Митчем?!

– Лили, я добрый десяток раз знакомила тебя с молодыми людьми, но никогда еще не видела такой бурной реакции, – изумилась Грейс. – Что-то случилось?

– Ничего! Просто я не желаю, чтобы ты впредь знакомила меня со своими бывшими приятелями.

– Как ты могла подумать! – возмутилась Грейс. – Митч вовсе не мой приятель. Он… э-э-э… не то двоюродный, не то троюродный кузен Билли!

– Мне все равно. Не нужно было мне подсовывать этого кузена!

– Ну ты даешь, подруга! Что значит «подсовывать»? Ты думаешь, такие красавчики на дороге валяются?

– Вот и брала бы его себе! – отрезала Лили.

– Но у меня же есть Билли. И кроме того, Митч сам… Упс! – Грейс замолчала на самом интересном месте.

Несколько мгновений они молча смотрели друг на друга. У Грейс был вид человека, едва не выдавшего государственную тайну, и Лили тут же вцепилась в подругу:

– Подожди, подожди… Что «Митч сам»? Что ты хотела мне сказать?

– Только то, что Митч отличный парень! – слишком поспешно сказала Грейс. – И я не понимаю, почему ты так отчаянно трусишь. Что с тобой, Лили?

– Я не знаю, – потерянно пробормотала Лили и села на диван.

Грейс присела рядом.

– Он тебе понравился, да?

– Не знаю! Я чувствую себя очень странно.

– Такое иногда бывает. Помню, когда я только познакомилась с Билли, он мне жутко не понравился. Я его постоянно подкалывала, просто житья парню не давала. А потом оказалось, что он очень даже ничего! Мне кажется, это просто инстинкт. Едва взглянув на предназначенного ей мужчину, женщина подсознательно понимает, что пропала. И как следствие появляется защитная реакция.

– Интересная теория. Только я вовсе не думаю, что Митч мне предназначен! К тому же мои принципы…

– Да-да, знаю: никаких легкомысленных романов! Но ведь еще не факт, что вы вообще станете встречаться. Завтра вы сходите в кино, и, возможно, все этим и закончится. Особенно если ты решительно настроена против Митча. – Грейс выжидающе посмотрела на подругу, словно ожидая, что она тут же начнет опровергать это утверждение.

Но Лили и не подумала это сделать.

– Ты права. Не знаю, почему я так разволновалась. Наверное, просто устала. Пожалуй, приму сейчас ванну с пеной и лягу спать.

– Хорошо, – отозвалась Грейс. – А мы с Билли договорились еще пойти в ночной клуб. Он заедет за мной через полчаса.

– Как у тебя только сил хватает на эти подвиги, – проворчала Лили. – Ты же спишь не больше пяти часов в сутки!

– Но согласись, что я все успеваю! Любовь, дорогая, творит с человеком чудеса!

Грейс отправилась подбирать наряд для похода с Билли в ночной клуб, а Лили – наполнять ванну.

Конечно, Лили не приняла теорию Грейс всерьез, однако ей пришлось нехотя признаться самой себе в том, что вопреки всему – ее принципам, неизменному здравомыслию и предубеждениям – Митч произвел на нее неизгладимое впечатление. Он взволновал ее. Лили вовсе не считала себя мужененавистницей или отшельницей. Как и все девушки ее возраста, она любила повеселиться в компании, не слишком часто, но посещала вечеринки, могла безобидно пофлиртовать, однако во всем знала меру. Она скептически относилась к такому понятию, как любовь с первого взгляда, и до сих пор твердо следовала намеченному курсу: учеба – карьера – достижение материального благополучия – семья и материнство.

Быстротечные романы, безрассудные поступки, сумасшедшая студенческая любовь с поцелуями на заднем сиденье автомобиля и быстрый секс в мотеле, в ее или в его комнате, пока нет других жильцов, были не для Лили. Она не могла относиться к этим вещам так же легко, как многие ее сокурсники. Так уж она была устроена.

Лили принимала реальность такой, какая она есть, и поэтому прекрасно осознавала, что такие – по выражению Грейс – «красавчики», как Митч, знают себе цену и отлично осознают, какое впечатление они производят на провинциалок вроде Лили. Во имя собственного благополучия с ними нужно обращаться с небрежной непринужденностью, видеть их насквозь и держать сердце холодным, а голову – трезвой, а не становиться испуганной дурочкой, у которой все на лице написано. И уж тем более не следовало делать далеко идущих выводов из простого приглашения в кино!

На следующий день Митч явился ровно в семь. Лили ценила пунктуальность, и Митч получил второй «плюсик» (первый она уже поставила ему накануне за его вкус в выборе одежды).

– Привет, Лили. Ты готова?

– Да.

Они вышли на улицу, и Лили нервно огляделась в поисках его машины.

– Пойдем пешком? – спросила девушка, не обнаружив таковой.

– До киносеанса еще целый час. Я подумал, что ты совсем замучилась со своими тестами и тебе не мешает немного прогуляться.

– Действительно, – пробормотала Лили.

Они медленно двинулись вперед, затрагивая в разговоре совершенно безобидные темы: погоду, общих знакомых, коих оказалось изрядное количество – и как это они не встретились раньше! – и прочие пустяки.

Лили показалось, что до кинотеатра, а расстояние было довольно приличное, они дошли слишком быстро. После чего Лили пришлось мысленно поставить Митчу еще один плюсик – за выбор ленты. У Лили уже был печальный опыт похода в кино, когда парень выбрал эротический фильм и купил билеты на вечерний киносеанс на последний ряд. Лили выбор не одобрила и ушла уже через десять минут. С Митчем все было иначе. Для первого совместного просмотра он выбрал полнометражный мультфильм с веселыми зверюшками в главных ролях. Они сидели в середине зала, где, по словам Митча, был лучший обзор и лучший звук.

– Это было замечательно, – совершенно искренне сказала Лили, когда они вышли из кинотеатра.

Все действительно было замечательно: и безобидный мультфильм, и то, как Митч искренне, по-мальчишечьи, смеялся, глядя на проделки мультяшных героев, и то, что ни разу не попытался найти «точки соприкосновения», и то, как они медленно возвращались домой.

– Рад, что тебе понравилось. Грейс мне сказала, что ты настоящий трудоголик.

– Грейс много болтает… Постой, когда сказала?

– Сегодня. Она работает в той же компании, что и я.

– Значит, вы вместе работаете?

– В одной компании, но в разных отделах. Нас познакомил Уильям, он мой кузен.

Пока действительность соответствует рассказам Грейс, отметила Лили.

Резкий порыв ветра закружил старую газету в двух ярдах впереди них и насквозь пронизал довольно легко одетую Лили. Она невольно вздрогнула от холода, и Митч это заметил.

– Замерзла?

– Нет, я…

Но он уже снял пиджак и заботливо накинул ей на плечи.

Есть ли предел его совершенству? – почти тоскливо подумала Лили, инстинктивно кутаясь в пиджак. Он него очень приятно пахло одеколоном и… Митчем. Новая волна непонятного озноба прошла по телу Лили. Остаток пути они проделали в молчании.

– Вот и пришли… – сказала девушка, останавливаясь возле дома, где они с Грейс снимали квартиру.

– Да. Спасибо тебе, Лилиан…

– За что? – удивилась она.

– За прекрасный вечер.

– Это тебе спасибо. Мне пора… – Лили мельком взглянула на свои окна.

Они были темными, но это еще ни о чем не говорило. В прошлый раз все окна были тоже темными, однако, войдя и включив свет, Лили обнаружила на диване в гостиной Уильяма и Грейс. Ситуация была весьма недвусмысленной, и Лили, покраснев, как вареный рак, заикаясь пробормотала: «предупреждать надо» и пулей скрылась в своей комнате. Как оказалось, она была смущена гораздо больше, чем влюбленная парочка. А Грейс потом то и дело подшучивала над реакцией подруги, так что в конце концов Лили в сердцах сказала, что в следующий раз не будет так торопиться и обязательно насладится зрелищем!

Поэтому сейчас Лили самым внимательным образом огляделась, отыскивая взглядом машину Билла. Так и есть – вот она!

– Что? – Митч тоже огляделся.

– Машина твоего кузена.

Митч понимающе улыбнулся.

– Значит, тебе пока рано. Давай еще прогуляемся.

– Вообще-то у меня завтра тесты… – Лили откашлялась. – Я хотела пораньше лечь спать.

– Понимаю. Тогда нужно предупредить влюбленных голубков.

Не успела Лили поинтересоваться, как он это собирается сделать, как Митч надавил кнопку звонка. Лили успела только сдавленно охнуть, как за дверью загудело и зазвенело так, словно включили пожарную сирену.

– Что это? – изумился Митч, отдергивая палец от кнопки.

– Звонок… – упавшим голосом сказала Лили. – Забыла тебя предупредить, что мы им не пользуемся. Наверное, Грейс сейчас уже инфаркт хватил!

– И Билла тоже… – добавил Митч.

Они посмотрели друг на друга и расхохотались.

– Ох, Грейс меня прибьет, – отсмеявшись, сказала Лили.

– Я тебя обязательно защищу, – пообещал Митч.

– Наверное, они уже… э-э-э… То есть с ними все в порядке.

– Наверное, – согласился он, пристально глядя на Лили.

– Тогда я пойду, – пролепетала она, снимая с плеч пиджак.

Митч шагнул вперед, приблизившись к Лили вплотную. Сначала девушке показалось, что он хочет помочь, но руки Митча легли ей на плечи. Чтобы видеть его лицо, Лили пришлось запрокинуть голову. Митч медленно склонился к ней и едва коснулся губ Лили своими губами. Что ж, это был вполне дружеский поцелуй. Только почему он не торопится ее отпускать?!

– Митч, я…

Не успели эти слова сорваться с ее губ, как Митч поцеловал ее по-настоящему…

– Ничего не говори! – почти приказал он потом, но Лили и не собиралась. Она просто была не в состоянии выдавить хоть слово! – Прости, что все произошло так быстро, я не хотел тебя пугать. Но и сдержаться не смог. Я не хочу, чтобы ты подумала, что все это несерьезно. Я заеду за тобой завтра. В восемь. Я хотел бы раньше, но не смогу.

Пока он горячо и быстро говорил, Лили только безмолвно таращилась на него.

– Обещай мне, что не сбежишь.

– Обещаю… – словно в трансе проговорила Лили.

Митч заметно расслабился и улыбнулся.

– Хорошо. А сейчас иди, пока я еще чего не натворил… До завтра, Лили! – И Митч растворился в темноте.

– До завтра… – сказала Лили и привалилась к двери. Но дверь совершенно неожиданно резко распахнулась, так что Лили едва не рухнула в холл.

– Лили, что ты здесь под дверью топчешься? И вовсе не нужно было трезвонить, мы с Билли просто разговаривали.

– Так я тебе и поверила, – пробормотала Лили, «отцепляясь» от вешалки, за которую успела ухватиться только в самый последний момент. – Прежде чем делать подобные заявления, ты бы сначала в зеркало посмотрела!

– А что? – пробормотала Грейс и быстро пригладила растрепанные волосы.

Лили в первый раз довелось увидеть, как Грейс краснеет.

– Все в порядке, – иронично сказала Лили, – за исключением того, что на голове у тебя взрыв на макаронной фабрике, а блузка надета наизнанку.

– Ну и что? – Грейс вызывающе вздернула подбородок. – Между прочим, у нас с Билли все очень серьезно. А ты со своими старомодными замашками старой девы вообще… анархизм какой-то!

– Анахронизм! – поправила Лили и усмехнулась. – Я ничего не имею против ваших встреч, Грейс, так что успокойся. Просто заранее предупреждай меня.

– Договорились! – с внезапным воодушевлением произнесла Грейс. – Лили, не будешь ли любезна завтра тоже задержаться подольше?

– Но ночевать-то я смогу прийти?

– Конечно! Часиков в… двенадцать!

– В двенадцать? Это уже наглость!

– Это – любовь! – гордо заявила Грейс.

7

Звякнул подвешенный к двери колокольчик, возвещая о приходе нового посетителя. Лили подняла голову и решила, что она все еще продолжает грезить: перед ней стоял Митч… Хотя это совершенно невозможно! Сердце Лили сначала сжалось, а потом ухнуло куда-то вниз.

– Значит, это все-таки ты… – проронил угрюмый мужчина, привалившись к стене и сверля Лили взглядом. – А я до самой последней минуты надеялся, что это просто дурацкое совпадение и я обнаружу твою тезку.

– Привет, Митч… – машинально выдавила Лили в ответ на это не слишком приятное признание, судорожно пытаясь прийти в себя.

Все так внезапно перемешалось в ее голове при его появлении – и действительность, и воспоминания, – что Лили показалось, будто она понемногу сходит с ума. Но нет, Митч был слишком реален!

Вот и второе предсказание сбылось, отстраненно подумала она. Ну Клейтон, ну дельфий-ский оракул!

– Не ожидал, что мы еще когда-нибудь встретимся, – продолжил Митч.

– Я тоже… – сдержанно отозвалась она. – Зачем ты приехал?

– Узнать, сколько я тебе должен…

– Я не думаю, что…

– Сколько? – резко спросил он.

– Какие счеты между… старыми друзьями… – ядовито пропела Лили.

Митч зло сверкнул глазами.

– Не люблю быть должником.

Лили собрала волю в кулак. Заставила одеревеневшие мышцы расслабиться и выровняла дыхание.

– Я подсчитаю и представлю вам счет, мистер Айрэс. Вы торопитесь?

– Зайду через час, – бросил он.

– Договорились. А сейчас, извините, у меня много дел.

– Конечно, мисс Джонс. Не буду вас отвлекать.

Несколько минут после ухода Митча Лили сидела неподвижно. В голове была только одна мысль: как он смог так быстро поправиться? Митч крепкий малый, сказал Саймон. Наверное, чересчур крепкий. Просто твердокаменный. Привыкший играть чувствами людей. Бездушный кусок базальта с гранитным сердцем! И держится он здорово: не просто холодно, а враждебно. Так что она сразу же почувствовала себя виновной во всех смертных грехах! Браво, Митч, у тебя замечательно получается!

Лили зло провела ребром ладони по повлажневшим глазам и рывком вытащила ящик. Достав бланк заказа, она так резко задвинула его обратно, что ящик едва не вылетел наружу, чуть не сломав переднюю стенку ее офисного стола.

– Я представлю тебе счет, Митч Айрэс, а потом ты наконец уберешься из моей жизни. На этот раз навсегда!

Широким размашистым почерком Лили стала заполнять бланк. Едва она успела закончить, как затрезвонил телефон. Лили находилась в таком напряжении, что едва не подпрыгнула.

Если это Митч, то я просто брошу трубку, решила Лили.

Но это оказался не Митч, а одна из ее постоянных клиенток, кот которой вот уже второй год мучился от мочекаменной болезни. Дама почти билась в истерике, и Лили не мешкая отправилась оказывать помощь. Когда она вернулась, Митч уже ждал ее.

– Все готово? Мне бы не хотелось задерживаться сверх оговоренного времени.

– Конечно, мистер, Айрэс. Вот. – Лили взяла со стола и протянула Митчу сложенный вчетверо лист.

Он развернул его и принялся читать.

– Огнестрельное ранение правой задней конечности? – словно не веря своим глазам, прочитал он вслух.

– Счет согласно прейскуранту. – Лили нарочито осторожно положила перед ним папку с подшитыми файлами, хотя у нее чесались руки швырнуть эту папку ему в лицо. – Можете ознакомиться.

– Но это прейскурант на лечение животных!

Лили сладко улыбнулась.

– Естественно, ведь я ветеринар. Я не могу представить вам другой счет.

– Ладно, – буркнул он. – В конце концов, человек это тоже животное. – (О, Лили была с ним еще как согласна!) – Возьмете чек, мисс Джонс?

– Конечно.

Митч принялся рыться в карманах.

– Черт, кажется, я забыл чековую книжку. Я бы заплатил наличными, но никогда столько не вожу с собой. Наверное, придется сходить в местный банк…

Лили начала терять терпение.

– К сожалению, это невозможно – банк уже закрыт. Но я не буду возражать, если вы вышлете мне чек по почте, мистер Айрэс. Или пришлете деньги банковским переводом. Выпишите вексель, дорожный чек или выберите любую другую удобную для вас формы оплаты. Как вам будет угодно. В любое удобное для вас время! Наш девиз – всё для клиента!

Чтобы остановиться, Лили пришлось приложить максимум усилий. Митч неприязненно смотрел на нее.

– Как вам будет угодно, мисс Джонс. Ваши реквизиты…

– …Указаны на бланке. Всего хорошего, мистер Айрэс.

– И вам того же.

Дверь за ним захлопнулась, жалобно звякнул колокольчик. Лили рухнула на стул. Теперь всё. Она бездумно огляделась, пытаясь сообразить, что ей делать дальше. Ах да, три вызова. Лили механически собрала саквояж.

Уже на выходе ее снова задержал телефон. Звонила Фиби с приглашением посидеть вечером в местном ресторанчике. Лили подозревала, что разговор будет крутиться вокруг визита Саймона, но она чувствовала такое опустошение и страх перед вечером в одиночестве, что не отказалась бы даже в том случае, если бы Фиби заявила, что этим вечером твердо намерена выдать Лили замуж.

– Во сколько?

– В восемь. Я зайду за тобой. – Фиби как всегда была очень предусмотрительна: слишком быстро подруга согласилась, нет ли здесь подвоха?!

– Хорошо. А сейчас извини, мне пора.

– Не вздумай передумать!

– Я не передумаю, Фиби. Пока.

Они поужинали в ресторанчике Мэри и Питера Стоун. Как и предполагала Лили, все разговоры крутились вокруг Саймона Гилберта. Фиби трещала без умолку, Лили пассивно поддакивала. И совершенно зря, потому что подруга, вдохновленная необычной уступчивостью Лили, после ресторана потащила ее в боулинг.

– Мне нужно домой… – попыталась воспротивиться Лили.

– Домой? О чем ты говоришь! Сегодня Брендон обещал наголову разбить Мартина. Это будет незабываемое зрелище!

– Да уж… На каждый неумелый бросок Брендона Мартин будет отпускать по десять ехидных реплик. А потом они устроят потасовку, как в прошлый раз.

Фиби хихикнула.

– В этот раз будет присутствовать Джейкоб! – сообщила она.

– Тогда все в порядке.

Прибытие «группы поддержки» – Лили, Фиби и присоединившейся к ним Одри Нансен – было встречено одобрительным гулом мужских голосов, но Фиби, фыркнув, увлекла Лили к столикам.

– А как же боулинг?

– Нам и отсюда все будет прекрасно видно. В конце концов, мы не просто болеть пришли. Мы пришли еще отдохнуть и расслабиться. Дженни, нам два сухих мартини…

Мартини дело не ограничилось, к тому же они просидели в боулинге допоздна. И Лили – конечно, не без содействия Фиби – решила переночевать у подруги.

Утром она проснулась, как обычно, рано и принялась расталкивать Фиби.

– Нет, нет… – бормотала та, натягивая на себя одеяло.

– Вставай, Фиби. Иначе опоздаешь на работу.

– Который час? – Фиби посмотрела на часы, старательно тараща заспанные глаза. А когда она узрела, сколько времени, возмущению ее не было предела: – Всего семь! Ты с ума сошла?!

– Пока принимаешь душ, делаешь зарядку…

– Я не делаю зарядку!

– С этого дня делаешь! Потом завтрак, уборка…

– Нет, только не это… И зачем я тебя пригласила?

Лили спрятала усмешку и решительно стащила с Фиби одеяло.

В конце концов мисс Льюис все-таки признала, что, подняв ее так рано, Лили сделала ей большое одолжение. Но для начала Лили пришлось выслушать массу жалоб и упреков в собственной черствости и бессердечии. Лили вынесла все это со стойкостью, достойной оловянного солдатика.

– После твоей зарядки у меня такое чувство, будто я побывала в мясорубке!

– Хватит ныть, Фиби. – Лили поставила перед подругой чашечку кофе и плетенку с разогретыми в микроволновке булочками.

– Мм… чудесно. Спасибо, Лили.

– Не за что. – Лили налила кофе себе и села напротив Фиби.

– Обожаю кофе, сваренный тобой. И признаю, что ты была права, когда разбудила меня в такую рань.

– Просто больше не хочется снова собираться в режиме боевой тревоги, как в прошлый раз.

– Но признайся, это было здорово! – Фиби хихикнула.

– Особенно классно стало, когда ты уже на улице призналась мне, что забыла надеть белье.

– Ты зануда, но я тебя прощаю.

– Я просто счастлива. И, кстати, уже пора выходить.

– У нас еще куча времени!

– Удивишь Мартина своей пунктуальностью.

– Ну ладно. По крайней мере, сегодня я не ворвусь в офис в половине десятого с красным лицом и растрепанными волосами, – пробурчала Фиби.

Лили улыбнулась.

– Фиби, я хотела поблагодарить тебя за прекрасный вечер. Спасибо, что вытащила меня.

– Всегда пожалуйста. Обращайтесь при надобности…

Закончив завтрак, девушки совместными усилиями справились с грязной посудой и отправились на работу. Адвокатская контора Мартина Баннера, где Фиби работала секретарем, располагалась чуть дальше офиса Лили. Они шли не торопясь, болтали о всякой чепухе. Им навстречу из продуктовой лавочки вышел Хью Эйкройд.

Словно специально нас здесь поджидал, мелькнула у Лили мысль.

– Доброе утро, Лилиан. Мисс Льюис…

– Доброе утро, мистер Эйкройд, – вежливо поздоровалась Лили, Фиби только кивнула в знак приветствия, и девушки пошли дальше.

Через минуту Фиби нервно передернула плечами и воровато оглянулась через плечо, проверяя, насколько далеко отошел Хью.

– Когда я его вижу, у меня прямо мурашки бегут между лопаток, – пробормотала она. – Не знаю, как ты можешь с ним работать.

– Я с ним не работаю, – терпеливо пояснила Лили, наверное, уже в сотый раз.

– Но ведь тебе приходится с ним довольно часто общаться! Он похож на змею, притаившуюся в засаде под большим камнем в ожидании маленькой мышки или крохотного миленького лягушонка…

– Как поэтично… Только змеи в засаде не сидят.

– Все равно, сидят или нет. Я всего лишь хочу, чтобы ты прекратила общение с этим страшным и неприятным человеком. В крайнем случае сократила до минимума. И вообще, в следующий раз, когда он пожалует к тебе в офис, пошли его ко всем чертям!

– Что ты говоришь, Фиби? – упрекнула подругу Лили. – Хью столько сделал для меня.

Фиби пренебрежительно фыркнула.

– Ну сколько? Всего ничего! А даже если и сделал, то не без злого умысла. Он никогда и ничего не делает просто так!

Признавая правоту подруги, Лили тем не менее предпочла промолчать. Но оказалось, что в этот раз Фиби даже повода давать было не нужно.

– Он действует нечестно, Лилиан. Свалил на тебя всю самую грязную черновую работу, а сам выбирает, что попроще и к тому же хорошо оплачивается, и гребет себе денежки! – с нарастающим раздражением продолжила Фиби.

– Это не так…

– Говорят, он сам уморил свою бедную жену.

– Фиби, перестань же! – уже строже одернула разошедшуюся подругу Лили. – У миссис Эйкройд был рак, все это знают.

– И все знают, что все болезни от нервов. Да он просто замордовал бедняжку, ее здоровье пошатнулось и она умерла!

Жена Хью умерла больше года назад. Лили только несколько раз видела эту тихую, болезненно бледную и очень скромную женщину, больше похожую на мышку. Миссис Эйкройд редко выходила из дома из-за слабого здоровья. По этой же причине у них с Хью не было детей.

– А как он на тебя смотрит! Как людоед! – продолжила Фиби и вновь передернула плечами.

Лицо Лили омрачилось, поскольку и сейчас Фиби была права. Но она не успела ничего сказать, поскольку Фиби без всякого перехода воскликнула:

– Ой, смотри, твой обожаемый Саймон снова заявился! – И так пихнула подругу, не ожидавшую подобного подвоха, локтем в ребра, что бедняжка едва не согнулась пополам от этого «дружеского» тычка. – Ох, прости, я не хотела… – засуетилась Фиби.

– Все в порядке. И Саймон вовсе не мой, – пробормотала Лили, потирая бок и наблюдая за Саймоном Гилбертом, который приближался к девушкам с широкой улыбкой на лице.

– Добрый день, мисс Джонс, мисс Льюис.

– Здравствуйте, Саймон, – прощебетала Фиби. – Как приятно снова вас видеть.

– Я не думал, Лили, что вы уезжаете так рано.

– Вы искали меня? Зачем?

– А Лили сегодня ночевала у меня! – поспешно вмешалась Фиби, чтобы Саймон, не дай бог, чего не подумал. Фиби уже успела решить, что у него на Лили определенные виды – чему она решила изо всех своих сил способствовать, – и поэтому ему будет не слишком приятно строить догадки, где могла провести эту ночь понравившаяся девушка.

Пока Фиби всячески распиналась, Лили молчала и смотрела на Саймона. Она решила, что его появление не сулит ей ничего хорошего. Лили была уверена, что Саймону известно о приезде Митча – разве может быть иначе, ведь они друзья! – но он специально не подает виду.

– Так что снова привело вас сюда, мистер Гилберт? – повторила она свой вопрос.

– Лили, как невежливо… – прошипела Фиби в ухо подруге, не забывая при этом приветливо улыбаться Саймону.

– Дело в том, что я никуда и не уезжал.

– То есть как?

– Извините, Лилиан, но мы так и будем… э-э-э… стоять посередине улицы?

Лили проследила за направлением его взгляда и обнаружила, что несколько прохожих, нисколько не смущаясь, подслушивают их разговор и жадно разглядывают Саймона.

– Пойдемте в мой офис, – решила она.

Фиби уже сгорала от любопытства и, вместо того чтобы отправиться на свое рабочее место, последовала за Лили. Словно ее на поводке вели!

– Здесь довольно мило! – воодушевленно проговорил Саймон, заходя в офис Лили и осматриваясь. – Вы не будете против, если я присяду? – непринужденно поинтересовался он и, не дожидаясь ответа, уселся на одно из кресел, стоявших вдоль стены.

– Чувствуйте себя как дома, – насмешливо отозвалась Лили, оценивая эти маневры.

Усевшись, Саймон улыбнулся ей ослепительной улыбкой, наверняка призванной сразить ее наповал. К чести Лили, она не только устояла, но и сохранила хладнокровие. Девушка села за свой стол, откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди.

– Вы заканчиваете ремонт?

– По-моему, это очевидно.

Фиби сочла своим долгом вмешаться, пока Лили не наговорила лишнего.

– Видели бы вы, что здесь творилось! Это помещение с трудом можно было назвать офисом. Сплошная разруха! Мне кажется, Хью специально сделал все так, чтобы максимально усложнить Лили жизнь. Но она, как видите, справилась. Сама здесь все отремонтировала и превратила развалюху в шикарный офис. Ей все по плечу. Джейкоб в шутку прозвал ее «женщина-кремень», но иногда мне кажется, что она и в самом деле такая. Джейкоб – это мой сводный брат, – пояснила она.

– И шериф по совместительству, как я понимаю?

– Угу.

– И вовсе не сама, – с легкой досадой в голосе поправила ее Лили, – вы мне все помогали. Ты, Джейкоб и Клей…

При упоминании имени Клея Фиби помрачнела.

– А кто такой Хью? – поинтересовался Саймон.

Не успела Лили и рта раскрыть, как Фиби снова опередила ее.

– Хьюго Эйкройд, – произнесла она с таким отвращением, с каким проповедники вещают о нечистом.

Лили уже знала, что Фиби может сказать дальше, поэтому решительно вмешалась:

– Хью уступил мне часть своей практики, когда я только приехала сюда, и во всем мне помогал, – сказала она, выразительно взглянув на подругу.

Но та лишь негодующе фыркнула. Судя по виду Саймона, его очень заинтересовала эта противоречивая информация. Однако, к счастью, в отличие от некоторых он был слишком хорошо воспитан и не стал развивать неприятную для Лилиан тему дальше.

– Фиби, тебе пора или ты снова опоздаешь на работу. Не думаю, что Мартину это понравится. Если так и дальше пойдет, у него просто лопнет терпение и он тебя уволит, – ровным голосом сказала Лили, и Фиби грустно поморщилась.

– Да, мне пора. – Она встала и поплелась к выходу. У двери Фиби остановилась и оглянулась.

– Иди, Фиби, иди! – Лили выждала, когда за подругой закроется дверь, и снова повернулась к Саймону. – Вы не ответили на мой вопрос.

– Хочу у вас погостить. Надеюсь, вы не против?

– У меня? – уточнила она, и Саймон рассмеялся.

– Ну не совсем. Я имел в виду – в вашем городе. Я снял номер в местном мотеле. Хочу немного пожить здесь, оглядеться…

– В нашем городе не так уж много достопримечательностей.

– Меня замучила ностальгия по прошлым временам, – не моргнув глазом заявил Саймон.

Лили очень хотелось сказать ему, что ей уже известен его секрет, но она решила не форсировать события.

– И чем же вы собираетесь заниматься?

– На самом деле меня интересует лишь одна достопримечательность. Ей я и собираюсь посвящать все свое время.

– И что же это?

– Не что, а кто. Вы.

– И как же вы собираетесь… посвящать мне время?

– Мы будем общаться… Обедать в ресторанах. Ходить на танцы… Ну я не могу сказать вот так, с лету. Но мы обязательно что-нибудь придумаем.

– У меня много работы.

– Я буду вам помогать.

– Нет.

– Вы слишком категоричны.

– Чего ради вы все это затеяли?

– Из чисто личных корыстных побуждений. Вы девушка моей мечты.

– Но вы герой не моего романа.

Саймон криво усмехнулся.

– Вот поэтому мне и нужно время, которое я буду проводить с вами, Лилиан. Я хочу сломать этот стереотип.

– Я могу быть с вами откровенной? – после паузы спросила Лили.

– Да, конечно.

– Я думаю, что вы не совсем искренни со мной. Но вы мне нравитесь, Саймон, и кроме того я не могу запретить вам ни гостить в этом городе, ни предаваться воспоминаниям о событиях давно минувших дней.

– И проводить время с вами? – добавил он.

Лили невольно рассмеялась.

– Вы очень настойчивый человек. Хорошо, это дополнение принимается.

– Прекрасно, тогда начнем. Мисс Джонс, я хочу пригласить вас сегодня на ужин. За вами место и время встречи.

– Разумно, – сдерживая улыбку, одобрила она. – Мы могли бы поесть в «Агнце».

– Где, простите?

– «Агнец Господень» – так называется небольшой ресторанчик на соседней улице. Я там иногда обедаю.

– Ну и название, – пробормотал Саймон и полюбопытствовал: – Хозяева заведения завзятые евангелисты?

– Возможно… Но это не мешает Питеру готовить восхитительные блюда. Наверное, не такие изысканные, как там, где вы привыкли обедать, но по местным меркам очень даже ничего.

– Вообще-то я не очень жалую рестораны, – признался Саймон. – Я если уж быть совсем откровенным, то больше всего я люблю домашнюю еду.

– Неужели?

– Лилиан, я решительно напрашиваюсь к вам в гости на ужин. Я даже помогу вам его готовить. Пожалуйста, Лилиан, – уже совсем жалобно протянул он, имитируя полное отчаяние.

– Итак, вы приглашаете меня на ужин ко мне же…

– Знаю, это звучит ужасно…

– Позвоню Фиби, – сдалась Лили.

– Компаньонка обязательна?

– Это очень маленький городок, мистер Гилберт, и его жители уже взбудоражены вашим появлением. Если вас что-то не устраивает…

– Ни в коем случае.

– Тогда в девять. На ужин будет мясо, так что за вами выбор вина.

8

– Вы куда-то собираетесь, Лилиан?

Лили повернулась и взглянула на Саймона. Сегодня он был просто неотразим… как, впрочем, и в предшествующие четыре дня. Все это время он был мил, не слишком навязчив, остроумен, и они прекрасно проводили время… под строгим надзором Фиби Льюис! Фиби была страшно горда тем, что на нее возложена такая ответственность, и изо всех сил пыталась «оправдать доверие». Что вполне устраивало Лили и не совсем – Саймона. Однако сегодня Саймону удалось застать Лили врасплох.

– Мне кажется или вы в самом деле решили контролировать каждый мой шаг?

– Как вы могли предположить? Просто сегодня выходной, и я подумал, что мы могли бы куда-нибудь сходить. Например, в кино.

– Без Фиби?

– Вы очень догадливы. Я и не догадывался, что современные дуэньи такие строгие, – пожаловался Саймон, смешно сморщив нос.

– Это она еще благоволит к вам! – рассмеялась Лили. – Я сожалею, Саймон, что приходится разочаровывать вас, но мне просто необходимо сделать кое-какие покупки. Боюсь, это займет много времени.

– Тогда я поеду с вами.

– Не думала, что шопинг входит в число ваших любимых занятий.

– Иногда на меня находит. И поедем на моей машине… Заодно сэкономите: бензин, амортизация и все такое… Кроме того, у меня джип, а это очень удобно, чтобы делать много покупок! Посмотрите, какой красавец… Не то что ваша развалина! – с горделивыми нотками заявил Саймон.

– Развалина?! – возмутилась Лили, продолжая игру. – Моему «форду» всего три года, и он в отличном состоянии.

– Три года?! – притворно ужаснулся он. – Да, весьма преклонный возраст. Посмотрите на моего малыша!

– Ладно, ваша взяла. Я вам ужасно завидую… Самой белой завистью.

– Ох не верю я в белую зависть… Не бывает такой. Зависть, она и есть зависть, как ни называй ее, белой или черной… – проворчал Саймон.

Саймон оказался на редкость приятным и полезным спутником даже в таком нелегком деле, как шопинг. Безошибочно определяя соотношение качества товара и его цены, он давал ценные советы по приобретению той или иной вещи, комментировал, разбивал в пух и прах несостоятельные доводы, шутил и беззлобно подначивал Лили за попытку «массового опта».

Несмотря на то что Саймон являлся президентом компании, порой он вел себя, как мальчишка. Возможно, это была одна из масок, которые он носил, ведь Лили не знала, как ведет себя Саймон-президент, но если и так, то он был мастером перевоплощения. Лили даже отстраненно подумала, что он будет отличным мужем. Саймон добрый и заботливый, он обязательно сделает счастливой женщину, на которой женится, и будет обожать своих детишек. Только к ней это не имеет отношения. Сердце Лили ни разу не дрогнуло, когда она смотрела на Саймона. Он нравился ей, но только как друг.

– О чем вы задумались, Лилиан?

– О том, что не мешает перекусить. Мы просто замечательно проводим время, и все благодаря вам, Саймон, но у меня, честно говоря, уже ноги гудят от усталости…

И Лили увлекла Саймона через дорогу, в «Агнец Господень».

– «Агнец Господень», – горестно бормотал он, тем не менее покорно следуя за девушкой. – Подумать только, ну и название для закусочной! Это что, предупреждение посетителям?

– Уверяю вас, все будет в порядке. Это семейное предприятие. Муж готовит, жена ведет бухгалтерию и помогает по мере сил, сын работает официантом, – давала пояснения Лили, пока они преодолевали последние ярды.

Они направились к свободному столику в углу небольшого зала. Сев, Саймон принялся вертеть головой. Лили с улыбкой ожидала его реакции. Мэри всегда тщательно следила за порядком: все столики были отполированы до блеска, а большие салфетки были безупречно чистыми. Стены представляли собой грубую кирпичную кладку, на фоне которой роскошно зеленели комнатные цветы, на листочках которых не было ни пылинки. Витражи в окнах причудливо преломляли свет, рассыпаясь разноцветными бликами по деревянному полу. Медные светильники «под старину» дополняли картину. Воздух был прохладен и чист, и в нем витали такие соблазнительные ароматы, что в животе у Лили заурчало.

– Здесь просто замечательно, – сказал Саймон. – Не думал, что в этом захолустье есть что-то подобное.

Лили и не подумала обижаться на «захолустье» – так оно и есть.

– Надеюсь, что еда вас тоже не разочарует.

– Вообще-то я с удовольствием разделил бы вами еще один домашний ужин.

– Не теряйте надежды, – ободрила его Лили.

– Здравствуй, Лили. Что будете заказывать? – К их столику подошла Мэри с блокнотом в руках.

– Добрый день, Мэри. Я буду куриную грудку в сливочном соусе, картофель фри и салат из помидоров и латука. На десерт кофе и яблочный пирог.

Мэри с доброжелательной улыбкой повернулась к Саймону.

– Мне то же самое, – поспешно сказал он. – Уф, она так на меня смотрела, – пробормотал Саймон, когда Мэри удалилась.

– Вы изрядно разожгли интерес местной публики. Сам Саймон Гилберт… Кто же устоит перед искушением?

– Вы, – без обиняков ответил Саймон. – За эти дни я не продвинулся ни на шаг дальше вашей симпатии. Вы доброжелательны, искренни… до определенного предела, но при этом абсолютно закрыты.

– Я такая, какая есть, – пожала Лили плечами.

– Иными словами, растормошить мне вас не удастся, – подвел Саймон итог. – Ладно, давайте поговорим о чем-нибудь другом. Почему после окончания колледжа вы приехали именно сюда?

– Мне посоветовал мой брат Роки. От своего знакомого он узнал, что местный ветеринар не справляется с нагрузкой. В первое время Роки очень помогал мне.

– Вам повезло, что у вас есть брат. А я был единственным ребенком в семье и всегда страшно завидовал тем ребятам, у кого есть брат или сестра.

– Мне бы вы не позавидовали.

– Почему? Он вас терроризировал?

– Потому что на самом деле у меня три брата. А это, как вы понимаете, уже террор в кубе!

– Три брата! – воскликнул Саймон.

– Это вовсе не так здорово, как можно судить по вашему лицу. Иногда это становилось совершенно невыносимым. Хуже всего то, что я – младшая сестра. Роки старше меня на девятнадцать лет; Кай – на одиннадцать, а Лео всего на шесть.

Изумление на лице Саймона сменилось понимающей улыбкой.

– Вам здорово доставалось? – сочувственно спросил он.

– Не то слово! Сначала они просто всячески опекали меня, но потом стало хуже. Я даже не могла нормально встречаться с мальчиками, как все обычные девочки. Молодой человек должен был отвечать строгим требованиям всех моих братьев, особенно Роки, уже обремененного житейским опытом, но каждый раз хоть один из них был чем-то недоволен! Меня даже учиться отправили в Остин, чтобы один из братьев в первое время мог за мной присматривать и во всем мне помогать. Сначала я была готова рвать и метать, а потом поняла, как на самом деле это замечательно, что они у меня есть.

– Значит, та одежда, что вы мне дали, принадлежит одному из ваших братьев?

– Да, Роки, – коротко ответила она.

– А где они сейчас?

– Роки в Детройте, у него сеть автомобильных центров. Лео на стажировке в Испании, приедет только через год. Он постигает винодельческое искусство. Кай преподает в университете Остина.

– А ваши родители?

– Папа умер, а мама живет с семьей Роки в Детройте. Она идеальная бабушка, обожает нянчиться с внуками, а у Роки пятеро детей! Он решил побить «рекорд» родителей, – немного суховато закончила она.

– Обожаю большие семьи… – мечтательно произнес Саймон. – Лили, хотел еще вас спросить: почему вы не поселились в самом городе?

– У меня было несколько вариантов жилья. Но я просто влюбилась в этот дом. И нисколько не сожалею о своем выборе…

Они так увлеклись разговором, что на все перестали обращать внимание. Джастин, сын Мэри, работающий в «Агнце» официантом, уже давно принес их заказ, и Саймон успел отдать должное талантам Питера Стоуна, повара и владельца этого семейного ресторанчика. Лили спохватилась, когда подошло время десерта. Оказалось, что маленький зал уже полон и некоторые посетители не скрывают своего интереса к происходящему.

– Кажется, нам пора уходить… – пробормотала она.

– Что? – Саймон огляделся и тут же понял в чем дело. – Опять эти стервятники. Никакого покоя от них нет!

– Стервятники? – растерянно переспросила Лили.

– Или лучше сказать стервятницы. Я вижу нескольких дородных кумушек, которые напрочь забыли о своих полных тарелках и пустых желудках. И мне кажется, что уши у них гораздо большего размера, чем у обычных людей. Так и есть, это новый подвид хомо стервятникус… Ну или что-то в этом роде.

– Ох, Саймон, вы просто ужасны! – мягко укорила его Лили, но по ее губам скользнула хитрая улыбка.

– Это чистая правда! – оправдывался он. – Они испепеляют нас взглядами, – прибавив в голос драматизма, возвестил Саймон.

– Наверное, они гадают, как это Саймон Гилберт почтил вниманием такую простушку, как я.

– Простушку?! – возмутился он. – Вы давно смотрелись в зеркало, Лилиан?

– Не далее как сегодня утром.

– Хватит прибедняться. На самом деле они гадают, как это такой грубый и неотесанный увалень, как я, смог завладеть вниманием такой красивой девушки.

– Теперь вы прибедняетесь, Саймон.

– Хотите сказать, что я здесь имею определенный успех?

– Безусловно.

– Давайте сойдемся на том, что мы с вами, Лилиан, чертовски красивая пара.

– Давайте, – согласилась Лили.

В глазах Саймона прыгали смешинки. Он выглядел таким довольным, что Лили невольно улыбнулась. Они так расхваливали друг друга… Кукушка хвалит петуха за то, что хвалит он кукушку! Но… Может, мы и в самом деле красивая пара? – неожиданно всплыл в голове дурацкий вопрос, приведший Лили в замешательство.

– Нам пора, – тихо произнесла она.

Саймон сделал знак, чтобы принесли счет, и с негодованием отверг попытку Лили заплатить за себя. Напоследок он дал такие большие чаевые, что у Джастина глаза на лоб полезли.

– Между прочим, чаевые должны составлять пять-десять процентов от суммы заказа, а не почти его полную стоимость, – проворчала Лили, когда они с Саймоном покинули ресторанчик.

– Может, вернемся и отнимем у него деньги? – с самым серьезным видом предложил он.

– Вряд ли вам удастся. По крайней мере, без боя он не сдастся.

Саймон демонстративно расправил плечи и повертел головой, словно и в самом деле собрался вступать в бой с официантом. А потом бросил на Лили выразительный взгляд.

– Что ж, Саймон, наверное, вы правы. Думаю, только от вида ваших кулаков он мигом спасует.

– А если еще и вы поможете, тогда вообще держись… – поддел он ее.

Они медленно пошли к джипу Саймона. Им навстречу попался Джейкоб.

– Здравствуйте, шериф! – заулыбался Саймон.

– Хелло, мистер Гилберт, – отозвался тот и улыбнулся в ответ. Это, по правде говоря, было весьма редким явлением, из чего Лили сделала вывод, что Саймон Джейкобу понравился. А она привыкла доверять мнению друга. – Как поживаете?

– Большое спасибо, все отлично! – И они разошлись в противоположные стороны, вполне довольные друг другом.

– Он довольно дружелюбен, – заметил Саймон.

– Вы удивлены?

– Вообще-то Фиби намекнула, что Джейкоб ухаживает за вами. Так что получается, будто я конкурент…

– Советую не принимать близко к сердцу все то, что говорит Фиби, – посоветовала Лили. – Мы с Джейкобом просто друзья.

– Рад это слышать.

Семь миль до дома Лили они проехали, сохраняя молчание. Не доезжая до дома, Саймон остановился. Прямо перед ними была небольшая аллея, которую посадил и вырастил прежний хозяин дома. Лили любила здесь отдыхать.

– Как красиво! Может, бросим машину и немного прогуляемся?

Лили согласно кивнула. Они выбрались из автомобиля и медленно пошли по аллее. Лили заметила, что Саймон стал необычайно серьезен. Или ей просто показалось?

– Здесь очень спокойно, – тихо сказал он. – И немного печально. Осень. Но и в увядании есть какая-то прелесть.

– Да, наверное… – Лили с удивлением огляделась и поняла, что она слишком давно не любовалась природой.

Казалось бы, чего проще: остановиться на несколько минут, оглядеться, насладиться спокойствием, пронзительно-синим, по-осеннему холодным небом, шуршанием опадающей листвы под ногами…

– Мне пора уезжать, – вздохнув, нарушил молчание Саймон. – Я и так позволил себе невиданную роскошь. И у меня получился замечательный отдых в очень приятной компании.

– А как же ваша мечта об уединении и рыбалке?

– Думаю, это не последний мой отпуск… Жаль только, что отпуск Митча прошел на больничной койке. Думаю, он обязательно приедет, чтобы выразить вам благодарность за спасение своей жизни.

Вот оно, подумала Лили, у которой екнуло сердце лишь при одном упоминании о Митче.

– Вообще-то он уже выразил…

– Он… приезжал?

– Не думаю, что это является для вас секретом.

– Я ничего об этом не знаю, Лилиан. Клянусь.

– Он приезжал четыре дня назад.

– И вы мне ничего не сказали!

– Вообще-то я думала, что его приезд – это ваша заслуга. К тому же он здесь не задержался.

– Это очень странно… Возможно, он себя еще плохо чувствовал.

– Выглядел он совсем неплохо и даже, кажется, не хромал. Выразил свою благодарность… в денежном эквиваленте и отбыл.

– Что?

– По настойчивой просьбе мистера Айрэса я выставила ему счет за свои услуги. Что тут непонятного?

Судя по виду Саймона, ему было непонятно абсолютно все.

– Возможно, Митч…

– Саймон, я не хочу это обсуждать, – перебила его Лили.

– Но почему?

– Просто сделайте, как я прошу!

– Я сделаю… Но только в том случае, если вы мне внятно объясните. Я уверен, – продолжил он, жестом пресекая попытку Лили возразить, – что это не шапочное знакомство. Вы не просто хорошо знаете Митча, но испытываете по отношению к нему весьма своеобразный набор чувств. Расскажите мне, Лилиан, что все-таки произошло!

Лили медленно покачала головой, но внезапно решилась. Может быть, после ее рассказа Саймон оставит эту тему в покое!

– Ну хорошо. Я действительно знаю его. Мы расстались три года назад, а до этого встречались несколько месяцев. Я поздно поняла, что это было для него своеобразной игрой. Он… он просто забавлялся. И не собирался хранить верность во время наших отношений. Думаю, для вас не секрет, что он не довольствуется долго одной девушкой. Митч любит разнообразие. – Она горько усмехнулась и заметила, что в глазах Саймона промелькнула боль.

– Он изменил вам.

Лили оставила это утверждение без комментариев. И так все понятно.

– Я решила, что самое лучшее – это просто уехать. Я и не думала, что мы когда-нибудь еще встретимся… Тем более при таких обстоятельствах.

– Пути Господни неисповедимы, – пробормотал Саймон.

– Это не пути Господни, а просто недоразумение.

– Лилиан, мне кажется, что вы ошибаетесь. Митч совсем не такой.

– Саймон, я больше не желаю об этом говорить. Вы мне обещали.

– Я могу не говорить… Потому что вы сами понимаете, что эта история еще не окончена, Лилиан.

– Что вы этим хотите сказать?

– Простите, но в ту ночь я нечаянно увидел, как вы плачете. Вы плакали из-за Митча. И я видел, как вы на него смотрели… Вы все еще любите его…

– Это не имеет никакого значения, – сухо сказала Лили и отвернулась.

– Имеет. В больнице он звал вас… у него было такое лицо… он страдал, Лилиан.

– Саймон, я вас прошу избавиться от этой роли.

– От какой?

– Сами знаете. Миротворец из вас никакой…

– А я-то уж решил, что у меня талант. Хотел уже податься в дипломаты… – пробубнил он, стараясь шуткой сгладить возникшее напряжение.

Лили выдавила слабую улыбку.

– Зря вы затеяли этот разговор, Саймон.

– Я должен был.

– Почему?

– Потому что уверен: пока вы не разберетесь с прошлым, не сможете идти дальше. Вы никогда не задумывались о том, что прошло уже три года, а вы так и не нашли себе мужчину? Вас до сих пор это мучает. Вы отвергаете ухаживания всех местных холостяков, и даже Джейкоб, прекрасный во всех отношениях человек, хоть и немного «тяжеловат» для вас, совершенно не привлекает вас как мужчина. И все потому, что прошлое держит вас.

– Это все глупости!

Но слова Саймона разбередили старую рану, и сердце Лили снова противно заныло.

– Нет, не глупости.

– Не знаю, что вам наговорила Фиби, но…

– Ваша подруга тут ни при чем. Вы прекрасно слышали, какую информацию она предоставила в мое распоряжение. Выводы я сделал сам. Дело в том, что когда-то я увлекался психологией. Даже хотел стать психоаналитиком, но потом понял, что меня привлекает нечто другое. Однако эти знания все же мне очень пригодились в жизни.

– Я уж вижу, – подтвердила Лили. – Вы все это ловко подстроили. Сначала эта светлая печаль по поводу наступившей осени, создавшая минорное настроение, а потом плавно перешли к тому, что собирались сказать.

– Я ничего не подстраивал… Все получилось само собой. И не удаляйтесь от темы, – предупредил он с шутливым оттенком и сразу же посерьезнел. – Я уверен, что Митч приедет еще. Поговорите с ним, Лилиан. Нельзя копить в себе боль и обиду.

– Вы сами не понимаете, о чем просите…

– Если бы вы знали, как нелегко мне просить об этом. Я жертвую собственным счастьем: вы же девушка моей мечты… – Саймон говорил вроде шутливо, но глаза его не улыбались.

Лили, не найдясь, что ответить, отвела взгляд. У нее в горле стоял тугой комок. Потом они синхронно развернулись и молча медленно пошли по аллее обратно к машине.

Для всех было бы лучше, если бы «пророчества» Саймона не сбылись, думала Лили. Но ведь на ее памяти был уже пример появления одного «оракула».

– Обещайте мне одну вещь, Лилиан… – тихо сказал Саймон при расставании. – Если вам что-то понадобится, возникнут какие-нибудь трудности или вам просто захочется поговорить с другом – позвоните мне.

– Хорошо. Только в обмен вы должны пообещать, что не будете ничего предпринимать в отношении Митча.

– Но…

– Я не хочу, чтобы вы вмешивались. Пусть все идет так, как идет.

– Делай то, что должен, и будь что будет… – пробормотал он. – Это древний девиз тамплиеров.

– В данный момент это и мой девиз тоже…

– Я обещаю, Лили.

9

Несколько дней после отъезда Саймона его слова не давали Лилиан покоя. Она то впадала в меланхолию, то становилась чересчур раздраженной, и Фиби, верная себе, тут же поинтересовалась, уж не влюбилась ли она. Лилиан только отмахнулась, но Фиби нелегко было сбить с толку. Она тут же принялась выяснять это весьма своеобразным способом: вовсю расхваливала Саймона, превознося его несомненные достоинства и наблюдая за реакцией Лили. К великому разочарованию Фиби, Лили лишь слабо улыбнулась и мягко попросила Фиби успокоиться. И никакого взрыва чувств, внезапного покраснения или побледнения и прочих признаков, по которым можно было судить о чувствах подруги!

На четвертый день приступ тоски был особенно мучительным, а к вечеру Лилиан так расклеилась, что из ее глаз невольно полились слезы. И во всем этом был виноват Саймон, разбередивший старую рану. Лили чувствовала себя больной и разбитой. Она добралась до спальни и рухнула на кровать поверх покрывала. Все три кошки, живущие в доме, уселись на пороге, словно собрались на военный совет. Потом одна из них – Кассандра, сиамская кошка, – гибкой и неслышной тенью скользнула по комнате и мягко вспрыгнула на кровать. Она уселась напротив лица Лили и обернула лапы хвостом. Взгляды человека и кошки встретились.

Голубые глаза Кассандры стали совершенно черными из-за расширившихся зрачков. Лили смотрела в глаза кошки, и их бездонная, чернильная глубина затягивала ее, как водоворот – ослабевшего пловца. А потом Касси мягко мурлыкнула, подлезла под руку Лили, прижалась к груди девушки и завела свою древнюю песню. Две другие кошки улеглись со стороны спины. Тройное мурчание слилось в одну песню, погружающую Лили в какой-то транс. Боль стала медленно отступать, и Лили устало закрыла глаза. Даже возникший перед внутренним взором образ Митча уже не вызвал резкого, болезненного всплеска. Она не могла ненавидеть человека, которого до сих пор любила.

Она любила его… Эту простую истину Лили познала уже через две недели после их знакомства. Это случилось так быстро и неожиданно, что девушка здорово испугалась. Однако в первое время она была уверена, что держит ситуацию под контролем. Как будто можно было удержать это под контролем! Звучит так же смешно, как утверждение, что человек – царь природы. Достаточно увидеть, что может натворить один небольшой тайфун, и становится понятно, как самонадеянны и несостоятельны подобные заявления!

Они встречались почти каждый день, и очень скоро Лили стало казаться, что так было всегда. И будет еще вечность. Они могли разговаривать о чем угодно, прекрасно понимая друг друга. Словно были настроены на одну волну! А постоянные совпадения их мыслей, когда один начинал, а другой заканчивал фразу? Но самым веским доказательством того, что они предназначены друг другу, для Лили являлось неизменное сильнейшее притяжение. Они могли вести разговор, затем внезапно замирали, несколько секунд неотрывно глядя друг другу в глаза, а потом каким-то непонятным образом она оказывалась в его объятиях, и Митч целовал ее так, что Лили превращалась в совершенно безвольное существо.

Лили знала, что этим дело не кончится, и ей казалось, что она готова к продолжению. Однако когда представился удобный случай – Грейс и Билл отправились на выходные на какой-то курорт, – Лили испугалась. В ее голову в первый раз за все время этих безоблачных отношений, больше похожих на клубнично-малиновую сказку, полезли мысли, так ли все на самом деле хорошо, как до сих пор ей казалось. Несмотря на то что они встречались уже больше трех месяцев, Лилиан почти ничего не знала о самом Митче. Вот до всего доходил разговор, кроме этого!

– В чем дело, Лили? – тихо спросил Митч, заметив напряжение девушки и осторожно целуя уголок ее нежных губ.

– Митч, тебе не кажется, что мы немного торопим события?

– Ну если только немного… – со смешком отозвался он. – Но я больше не могу медлить. Я хочу сделать тебя своей… Я жду тебя уже целую вечность, Лили…

Вечность. Позднее Лили узнала, как разительно отличается смысл этого слова в представлениях мужчины и женщины. Для Лили вечностью была череда пустых лет, полных ожидания, сомнений и страха, что она может пропустить, не увидеть, не узнать свою половинку. Для Митча – несколько месяцев, которые он испытывал неудобства из-за неудовлетворенного желания.

Но все это она узнала гораздо позже. А сначала была радость от взаимного обладания; узнавание страсти по яркому блеску глаз любимого человека; нежность; робкие слова, лишь отчасти выражающие всю глубину и остроту испытываемых чувств… Митч оказался превосходным любовником: чутким, внимательным, нежным. Он никуда не торопился, всему остальному предпочитая самое тщательное «исследование». Эта нежность не ушла после первой ночи. Она поселилась в груди Лили, напоминая о себе мягкими волнующими толчками в сердце. В их отношениях с Митчем появилось что-то новое, ускользающее от досконального анализа, но неизменно волнующее кровь.

Вот оно, робкое женское счастье, бери его голыми руками!

Господи, как она ошибалась, думая так!

– Лили, у меня приглашение на вечеринку в субботу. Мне нужно там побывать, чтобы увидеть одного человека. Интерес у меня чисто деловой, – добавил Митч.

– Хорошо. – Она старательно не показывала виду, что огорчена.

– Ты меня не поняла. Мы пойдем вместе.

– Но…

– Если ты не хочешь, мы не пойдем.

– Ты можешь пойти один.

– Нет, Лили, не могу.

По своей наивности она посчитала это приглашение новым этапом в их отношениях: он хочет познакомить ее со своими друзьями, показать свою жизнь! Но именно на этой вечеринке Лили четко осознала, какая пропасть разделяет ее и Митча. Как она далека от всех этих людей, которые входили в круг общения Митча. Она была провинциалкой-простушкой, случайно затесавшейся в эту блестящую светскую толпу разодетых женщин и надменных мужчин. Ее тоже разглядывали, как в свое время знакомые Лили – Митча, но эти взгляды были совершенно другие: удивленные, насмешливые, пренебрежительные, язвительные, презрительные… Внутренности свились в тугой узел, и Лили с трудом удерживалась от того, чтобы не вцепиться в Митча обеими руками.

– Не понимаю, почему ты нервничаешь. Ты их всех очаровала, – шепнул он, и Лили выдавила улыбку.

Она знала, что Митч не занимается самообманом, поэтому эти слова расценила как попытку успокоить ее.

– Это так заметно?

– Совсем чуть-чуть. – Митч посмотрел на нее так, словно вот-вот поцелует на глазах у всех.

– Веди себя благоразумно, Митч, – притворно-строгим тоном сказала Лили.

– Милая, я пытаюсь. Но у меня плохо получается. Мечтаю о том времени, когда мы окажемся одни… – проворковал он.

Интимный тон Митча заставил ее слегка покраснеть. Заметив, как щеки Лили окрасились нежным румянцем, он довольно усмехнулся.

– Ты специально это делаешь! – обвинила она его.

– Вот и нет, я действительно об этом мечтаю. И вряд ли ты можешь меня в этом упрекать!

– Я не упрекаю… Потому что сама с нетерпением жду того же.

– Маленькая колдунья, – пробормотал Митч, а его запылавший взгляд сказал Лили больше, чем заготовленная речь. – Я тебе припомню это… Примерно через час.

– А что будет через час? – невинно поинтересовалась она, и он издал тихий гортанный смешок.

– Через час, дорогая, ты окажешься в моей постели!

– Митч, какой приятный сюрприз!

Они обернулись и увидели приближающуюся к ним парочку: грузноватого мужчину с тяжелым взглядом и капризной складкой у губ и держащую его под руку хрупкую девушку с короткой стрижкой.

– Сайрес, Мисси, рад вас видеть. Позвольте представить вам Лилиан Джонс. Лилиан, это Сайрес Дентон и Мисси Поллак.

– Очень приятно, – сказала Лили.

Сайрес улыбнулся, а Мисси окатила Лили таким высокомерно-презрительным взглядом, что Лили едва не отшатнулась. Митч тоже заметил этот взгляд. Его губы сжались, а глаза похолодели. Лили почувствовала, как напряглись мускулы его руки под ее ладонью.

– Наслышан о твоих успехах, Митч. Говорят, ты вырвал контракт с «Сандекс индастриз» прямо из зубов Денни Уитфорда. А он такой парень, что своего не упустит. Как тебе это удалось?

– Ловкость рук и никакого мошенничества, – улыбнувшись, ответил Митч.

Сайрес рассмеялся.

– Рад за тебя. Знаешь, Митч, я хотел кое-что с тобой обсудить…

– Под кое-чем ты подразумеваешь попытку Дилана взять под контроль компанию «Керн и сыновья»?

– Черт, и откуда тебе стало об этом известно?

– Не ты один обеспокоен этим. Но при всем уважении, Сайрес, мне бы не хотелось говорить об этом сегодня.

Сайрес понимающе улыбнулся.

– Конечно, Митч. Как насчет того, чтобы встретиться в понедельник и все обсудить?

– Договорились. А сейчас извините нас.

И Митч властно, но нежно повлек Лили за собой. Его обеспокоенный взгляд остановился на застывшем лице девушки.

– Извини ее, Лили. Она просто избалованная девчонка.

– Все в порядке, – поспешно заверила она, на самом деле чувствуя себя подавленной.

– Осталось потерпеть сорок минут, и мы покинем это сборище. Извини, но раньше мы никак не сможем.

Лили заставила себя встряхнуться. В конце концов, просто глупо позволять какой-то напыщенной фифочке испортить им с Митчем вечер! Она улыбнулась.

– Это ты называешь сборищем?

– Ну признайся, Лили, что тоже так считаешь… Посмотри вокруг: сплошное занудство! – принялся шутливо увещевать он.

– Ты прав, ужасная скука. – А еще самая высокопробная фальшь, добавила она про себя. – Я ожидала чего-то большего, – притворно разочарованно, будто пресыщенная светская львица, сказала Лили.

Митч рассмеялся. Его твердая горячая ладонь накрыла пальчики Лили, лежащие на сгибе его локтя.

– Вот так-то лучше, принцесса.

– Митч, ты не против, если я отлучусь ненадолго? Мне нужно попудрить носик.

– Конечно…

Дамская комната была пуста. Лили встала перед огромным зеркалом и вгляделась в свое отражение. Нет, на принцессу она не тянет. Вряд ли принцессы выглядят такими беззащитно-неуверенными. Да Лили даже до Золушки не дотягивает! Золушка – особа весьма решительная, не побоялась отправиться на бал одна, а там, наверное, завистников было в несколько раз больше, чем на этой «небольшой» вечеринке. И опереться ей было не на кого – и в прямом и в переносном смысле, успокоить и подбодрить ее было некому… Одна-одинешенька пробивалась она в первые ряды знатных красавиц, дабы принц ее заметил и оценил! Лили вдруг до слез стало жалко несчастную Золушку, которой пришлось столько всего вынести. В глазах девушки и в самом деле заблестели слезы – вот как расшалились нервы!

Услышав приближающиеся голоса, Лили отпрянула от зеркала. Ей очень не хотелось, чтобы ее сейчас кто-нибудь увидел в таком состоянии, и она юркнула в одну из кабинок. Через мгновение дверь распахнулась, и по мраморному полу зацокали каблучки.

– Мисси, ты так и не сказала мне, где приобрела такое шикарное платье.

– Спроси лучше, сколько нулей было в чеке, – насмешливо посоветовал приятный голос, который не мог принадлежать Мисси.

– Ну и что, я могу себе это позволить!

А вот это точно она!

– Конечно, кто с тобой спорит?

– В отличие от некоторых у меня есть не только средства, но и вкус.

– Надеюсь, дорогуша, ты не имеешь в виду присутствующих здесь?

– Вам, девочки, не о чем беспокоиться, – заверила двух своих собеседниц Мисси. – Но вы видели, в чем пришла та девица, что трется сегодня вокруг Митча Айрэса? Вот это настоящее убожество!

Лили почувствовала, как щеки полыхнули жаром и слегка закружилась голова. Чтобы не упасть, Лили прислонилась к стенке кабинки.

– Вообще-то она довольно милая, – сказал первый голос.

– Лорейн права, – поддержал ее второй.

– Настоящая деревенщина, – отрезала Мисси.

– Ты просто завидуешь, Мисси.

– Я? Завидую? Ты в своем уме, Лорейн?

– В своем. Она пришла с Митчем, вот ты и злорадствуешь.

– Пфф! Дорогуша, как ты думаешь, на сколько его хватит?

– Говорят, Митч встречается с ней несколько месяцев. И он выглядит так, словно у них все в полном порядке… – отозвалась третья девушка.

– Глупости, Энджи! Митч ни с кем не может долго встречаться! И вообще, девочки, сейчас я открою вам одну маленькую тайну. Дня два назад я видела его выходящим из подъезда своего дома вместе с Мэри, и они выглядели очень, очень довольными. По правде говоря, они просто светились. На прощание он поцеловал ее в щечку и усадил в такси. Ну как вам новость?

– То, что ты их видела вместе, еще ничего не значит, – упрямо отозвалась невидимая Лорейн.

– Это значит все! Уж кому, как не мне, знать об этом.

– Верно, Мисси. В то время как ты кричала на каждом углу, что вы с Митчем встречаетесь, он вел себя так, словно как раз ему об этом неизвестно!

– У нас были свободные отношения. Каждый встречался, с кем хотел. Нас это вполне устраивало.

– Ну да, мы тебе верим, – ехидно пропела Лорейн.

– Знаете, я думаю, что он затеял эту возню только из-за Мэри.

– При чем тут Мэри?

– Все знают, что, когда у них с Мэри разладилось, Митч был сам не свой. Говорили, что он хотел жениться, да она не согласилась. Вот он и решил заставить ее ревновать, встречаясь с этой Лили. Подогреть интерес Мэри к своей персоне. И судя по тому, что я видела два дня назад, Митч все-таки добился своего.

– Советую тебе держать язык за зубами, Мисси, и не делиться своими догадками, – холодно заявила Лорейн.

– Очень надо. Если бы Митч меня интересовал, я была бы с ним, а не с Биллом. А что касается постели, то стоит мне только намекнуть, и он сам прибежит. Но мне нет никакого дела до этого бабника, который трахает все, что движется!

– Считай, что мы тебе поверили…

Хлопнула дверь, голоса удалились, и в дам-ской комнате установилась тишина, нарушаемая лишь едва слышными звуками музыки, доносившейся из огромной гостиной. Лили, трясясь как осиновый лист, бессильно осела на крышку унитаза. Наверное, она не узнала бы больше о прошлом Митча, даже если бы наняла частного детектива. Пять минут – и готово, у нее полный пакет информации о похождениях ее идеального возлюбленного.

Лили не знала, сколько еще времени просидела в той злосчастной кабинке. Потом она вышла и, стараясь быть как можно незаметнее, стала продвигаться к выходу. Неожиданно перед ней возник мужчина, и не успела Лили опомниться, как оказалась в крепких руках Митча.

– Лили, куда ты пропала? Я уже начал беспокоиться. Что с тобой? Ты расстроена? Ты плакала! Тебя кто-то обидел? Кто, Лили?

Она помотала головой.

– Никто.

– Скажи мне, что случилось!

– Я не могу… – Лили закусила губу, боясь, что разревется прямо здесь и сейчас.

Он все понял. Осторожно приобнял ее за плечи и увлек к выходу. Через десять минут они уже выезжали со стоянки, забитой роскошными авто. Митч даже не стал дожидаться, пока его машину подгонят к подъезду.

Они ехали не более пяти минут, после чего Митч остановился на тихой улице. Лицо его было напряженным.

– Теперь ты мне можешь сказать, Лили? – тихо спросил он.

– Я не такая, как они… – прошептала Лили. – Я не должна была соглашаться идти сюда. Это была ошибка.

– Ты права, это была ошибка… Но ты не должна быть такой, как они… Я не хочу этого, Лили! – воскликнул Митч, и она испугалась этой категоричности.

Лили решила, что в чем-то виновата перед ним. Что именно она разозлила его.

– Извини, что испортила тебе вечер.

– Ты не испортила. И это ты извини меня… – глухо проговорил Митч.

– Все уже в порядке. Прости, что я так эмоционально реагирую.

– Милая, это все просто ерунда…

Лили по-своему истолковала его слова: она решила, что именно ее переживания он и считает ерундой. Вполне возможно, с его точки зрения так и было, однако Лили так не казалось. Все-таки они слишком разные. Она хотела приспособиться, потому что просто не могла потерять Митча, но теперь уже не была уверена в том, что ей это удастся.

– Отвези меня домой, пожалуйста.

– Конечно… – сказал Митч, но домой он ее не отвез.

Он привез Лили в свою квартиру. Он целовал и ласкал ее, пока она не забыла все на свете и не растаяла от нежности. Их любовь была похожа на неистовый ураган. Их захлестывали шквалы неконтролируемой страсти, волны острых до боли ощущений. Переживания Лили, обостренные внезапным страхом потери Митча, были так сильны, что одно мгновение ей казалось, будто лишь тонкая ниточка связывает тело с душой. И эта ниточка в любой момент может лопнуть, и душа, освобожденная от уз плоти, взлетит в небеса, оставляя на земле мертвое тело.

А потом они лежали, словно путешественники, выброшенные на берег штормом после кораблекрушения.

– Вот так уже лучше, – пробормотал Митч, прижимая Лили к себе и целуя ее припухшие от неистовых поцелуев губы.

– Мне нужно домой… – сонно пробормотала она, не делая попытки подняться.

– Конечно… Чуть-чуть позже.

– Через пять минут, – выдохнула Лили, а в следующую минуту она уже спала.

– Через пять минут, – эхом отозвался Митч, а на лице его застыло странное выражение муки и блаженства.

Лили уснула. Кассандра вытянулась во всю длину, пристроив голову под подбородок хозяйки. В ее полузакрытых глазах светилось понимание и мудрость. Касси знала все наперед, но не могла рассказать об этом. Все, что она могла сейчас сделать, – продолжать свою успокаивающую песню, отгоняя от Лили злобных демонов прошлого.

10

Пронзительные трели телефонного звонка, в сонной тишине комнаты прозвучавшие подобно грому небесному, не разбудили Лили. Сквозь сон она слышала какие-то навязчивые звуки, но не могла открыть глаз. Телефон обиженно замолчал, а через минуту вновь взорвался серией возмущенных трелей. Лили тихонько застонала и, не открывая глаз, потянулась к трубке. Кассандра спрыгнула с кровати, раздраженно дергая хвостом. Ох уж эти полночные звонки!

– Алло? – сонно пробормотала Лили в трубку.

– Лили, началось! – проорал Брендон прямо ей в ухо, так что девушка едва не оглохла.

– Уже еду, – промямлила она и невольно зевнула.

– Лили, на этот раз все серьезно! Ты меня слышишь?

– Я слышу, – подтвердила Лили и открыла глаза. Часы показывали три ночи. О боже! – Я буду через пятнадцать минут, не паникуй!

– Ты здорово справилась, – сказал Брендон пятью часами позже, ставя перед Лили чашку с крепчайшим кофе.

– Спасибо, – пробормотала она, отпивая глоток и наблюдая за ним.

Взлохмаченный, небритый и ошеломленно-растерянный Брендон был похож на кота, только что чудом выбравшегося из крутой переделки. Брендон налил кофе себе и сел напротив Лили. Девушка заметила, что руки Брендона слегка подрагивают.

– Не знаю, как я все это выдержал… – пробормотал он.

– Как я все это выдержала, – нарочито мрачно проговорила Лили и выразительно взглянула на Брендона.

Вообще-то она рассчитывала хоть на какую-то поддержку, а оказалось, что ему самому едва не пришлось оказывать первую помощь. Лили пришлось просто выгнать Брендона из конюшни, чтобы он хотя бы не мешал, и справляться со всем самой. Что ни говори, а для хрупкой девушки справиться с животным, в десять раз тяжелее ее, равносильно подвигу.

– Прости, Лили, просто это все оказалось настолько ужасным… – Брендон зажмурился и потряс головой.

– Интересно узнать, как ты это себе представлял, когда решил заняться коневодством, – насмешливо сказала она.

– Не знаю… Но точно не так!

Энтузиазм, который подвиг Брендона заняться коневодством, явно не соответствовал его знаниям и опыту. А если точнее, то в последних ощущалась острая нехватка, ставившая под сомнение успешность всего предприятия.

– Брендон, я давно хотела спросить, что именно подвигло тебя заняться разведением лошадей?

– Ну… – протянул Брендон и сделал вид, что его страшно заинтересовало пятно на колене. Опустив глаза, он принялся тщательно отчищать брюки. Лили терпеливо ждала, пока он соберется с мыслями. – Видишь ли… я посмотрел по телевизору одно из тех шоу, что ведут люди, ставшие миллионерами. Один из этих парней нажил целое состояние на разведении лошадей.

– Понятно.

– Ты считаешь, что это не очень удачная идея, верно?

– Вовсе нет, – откликнулась Лилиан.

– И все же ты не откровенна со мной, – упорствовал Брендон. – Ну же, Лили, скажи, что ты думаешь.

– Хорошо, – сдалась она. – Я думаю, что, прежде чем начать, стоило бы получше узнать… мм… предмет. Наверное, нужно было посоветоваться со знающими людьми, поучаствовать в семинарах, выучиться на специальных курсах… А еще лучше – пройти стажировку или даже некоторое время поработать в процветающем хозяйстве, где разводят лошадей.

Лили взглянула на омрачившееся лицо Брендона.

– Я тоже об этом подумал… Жаль, что с большим опозданием, – криво усмехнувшись, признался он.

– Что сделано, то сделано. Наверное, ты так загорелся этой идеей, что не мог ждать.

– Так и есть.

– Значит, теперь придется осваивать все практическим способом. И, должна тебе сказать, у тебя стало получаться. А опыт приобретешь со временем. – Подбодрив приунывшего Брендона, Лили принялась собираться.

– Если бы не твоя помощь, я бы ни за что не справился. – Брендон тоже поднялся. – Тебе помочь?

– Нет, спасибо… – Лили застегнула сумку и повесила на плечо. – Мне пора, Брендон. Если что – звони.

– Лилиан, подожди.

– Да?

– Лилиан. Я хотел сказать… То есть спросить… Как ты смотришь на то, чтобы нам начать жить вместе? – выпалил он.

Лили буквально окаменела, а ее глаза округлились от изумления.

– Что-о-о-о? – ошеломленно выдохнула она.

Брендон залился ярким румянцем и явно потерял часть своей решительности.

– Ну сначала мы могли бы пожениться, чтобы не было пересудов… – добавил он упавшим голосом.

– Ты делаешь мне предложение? – осторожно уточнила Лили, не до конца уверенная в том, что правильно поняла его.

– Да! – торжественно проговорил Брендон и снова воспрянул духом. Наверное, счел, что самое трудное позади. Брендон дернул за мочку правого уха и поскреб небритый подбородок – как всегда, когда волновался, – а потом торопливо, словно боялся что-то забыть или упустить, продолжил: – Я подумал, что это будет здорово, Лилиан. Ты и я. Тебе не нужно будет больше думать о будущем… Мы будем помогать друг другу. Вдвоем жить гораздо проще.

И веселее… – отстраненно подумала Лили. А еще она подумала о том, что, выйди она за Брендона, ее будущее как раз окажется под большим вопросом.

– Брендон, я очень ценю твое предложение, но это вовсе не повод для женитьбы. – Что-то я не то говорю, с досадой подумала она.

– Ты красивая девушка, Лилиан. Ты умная, работящая, хорошо готовишь… Ты отличный ветеринар, Лили! – быстро добавил Брендон, видимо надеясь, что эти аргументы сразят ее наповал.

– Брендон, – Лили старалась говорить мягко, но как можно убедительнее. Это было чертовски трудно, потому что из ее горла рвался нервный смех. – Прости, но это совершенно невозможно. И извини… Мне и правда пора…

– Ну ладно… – пробормотал он. – Но, если передумаешь, ты знаешь, как меня найти. Мое предложение по-прежнему в силе.

Лили кивнула: мол, буду иметь в виду – и поспешила ретироваться.

– О господи… – пробормотала она, открывая дверцу своей машины и швыряя сумку на соседнее кресло. Она уселась за руль и завела мотор. – Хорошо еще не сказал, что такими парнями не швыряются…

Помимо воли Лили улыбнулась. Брендон при всей своей импульсивности и даже некоторой безалаберности в хозяйственных делах к делам сердечным подошел с удивительной практичностью. Она, видишь ли, красивая, умная, работящая, хорошо готовит и хороший ветеринар. Что еще нужно Брендону, обремененному хозяйством и лошадьми, с которым он не знает, что делать?!

Лилиан заехала домой, приняла душ, переоделась, наскоро выпила еще одну чашку кофе и отправилась в офис. Подъезжая, она увидела мающегося у двери посетителя. Припарковавшись, Лили быстрым шагом направилась к дверям, на ходу вытаскивая из сумки ключи. Мужчина услышал звук ее шагов, обернулся и… оказался Митчем. Сердце в груди тяжело бухнуло то ли от переизбытка кофеина, то ли из-за чего-то еще… Вот когда начинаешь верить в предсказания несостоявшихся психоаналитиков и новоявленных оракулов… Когда они сбываются!

– Между прочим, на табличке указано, что ты открываешь в девять. А сейчас почти десять! Если ты так безалаберно относишься к собственному бизнесу, то я просто удивляюсь, что ты еще не разорилась окончательно.

– Вот уж не думала, что вас интересует мое финансовое положение. – Преодолев замешательство, Лилиан обошла Митча, открыла дверь и вошла.

Несмотря на то что в животе было скверно из-за нескольких чашек крепчайшего кофе, Лили первым делом направилась в маленькую комнатушку для отдыха, отделенную от основного офиса фанерной перегородкой, и включила кофеварку.

– Кофе – это прекрасно, – заявил Митч, с хозяйским видом усевшись в кресле напротив стола Лилиан.

– Кто сказал, что я собираюсь вас угощать? – Лили уже взяла себя в руки. Она повесила куртку в стенной шкаф, поправила волосы перед небольшим зеркалом, после чего уселась за рабочий стол. Митч следил за ней, как кот за мышью. – Итак, что привело вас в этот забытый край снова?

– А ты не знаешь?

– Нет. Ваш чек я получила по почте и не вижу больше причин, по которым эта встреча должна была состояться.

Отключившись, пискнула кофеварка, но ни Лили, ни Митч не обратили на этот сигнал внимания.

– Я приехал сказать, чтобы ты прекратила свои игры. Можешь оттачивать свое умение на ком угодно, но Саймона оставь в покое.

– А, вы об этом… – разом поскучнев, проговорила Лили. – Смею огорчить вас, мистер Айрэс: это не ваше дело!

– Тебе мало здешних деревенских увальней?

– Вы должны согласиться, что Саймон гораздо предпочтительнее всех этих – как вы сказали? – деревенских увальней. Он очень интересный мужчина.

Лили не понимала, зачем дразнит Митча, но остановиться не могла.

– И при деньгах! – ехидно подсказал Митч, сверля ее взглядом.

Она лишь едва заметно пожала плечами.

– Да, мне известно, как ты можешь кружить головы, Лилиан… Но не смей проделывать свои трюки с Саймоном! – На последних словах его низкий голос упал до угрожающего рыка.

Внешне Лили осталась абсолютно спокойной, хотя ее раздирали сразу несколько противоречивых желаний. Во-первых, подтвердить все, в чем он ее обвинил, и еще приврать ради красного словца. А потом посмотреть, какое у него будет лицо. Во-вторых – расхохотаться, а потом дать Митчу злую и едкую отповедь, заявив, что он шизофреник и параноик. И третьим – самым сильным! – было желание просто вытолкать его и запереть дверь.

Вместо этого она сложила руки на груди, смерила Митча холодным взглядом и сухо спросила:

– Именно поэтому вы и приехали? Чтобы сказать все это?

Он сбился, смутился и разозлился еще больше.

– Черт тебя побери… – прорычал он.

– Если это все, то я вас больше не задерживаю.

– Из всех насквозь лживых, циничных и лицемерных…

– Не вынуждайте меня выставлять вам еще один счет! – без излишнего напряжения, но достаточно твердо перебила его Лили.

– Какой именно?

– За моральный ущерб. До свидания, мистер Айрэс.

Он не любил, когда ему угрожали – особенно маленькие и насквозь лживые девицы! – и всегда жестко пресекал попытки давления, оставаясь при этом холодным и неприступным. Но сейчас он не мог контролировать собственные чувства, а демонстрируемая непокорность вкупе с нарочитым безразличием злили его еще больше. Митч медленно поднялся, возвышаясь над Лили темной грозной башней. Лили, больше не обращая на него внимания, вытащила пластиковую папку из лежащей на краю стола стопки, раскрыла ее и углубилась в чтение. От злости и раздражения Митч едва не взорвался.

– Лилиан!

– Что-то еще, мистер Айрэс? – Ее глаза были холодными и равнодушными, как льдинки.

– Ничего! – С грохотом отшвырнув кресло, Митч направился к двери.

Лили дождалась момента, когда он взялся за ручку, и подняла голову.

– И вот еще что, мистер Айрэс… Если вы появитесь здесь еще раз, я обращусь к шерифу.

– А вот это уже интересно… И что ты ему скажешь?

– Что вы меня преследуете. Прощайте, мистер Айрэс. Надеюсь, больше мы не встретимся.

– Я бы на это не рассчитывал, мисс Джонс. Я… не собираюсь уезжать, – процедил он. – По крайней мере, пока.

– Я не ослышалась? – холодно поинтересовалась Лили, хотя внутри все трепыхалось и дергалось.

– Можешь вызвать хоть десяток копов! Я сам буду решать, когда и что мне делать.

Рванув ручку так, что она едва не оторвалась, он выскочил за дверь.

– Черт, черт, черт! – пробормотала Лили и стукнула ладонью по столешнице.

Что вдруг на нее нашло? Какой неосмотрительной и безрассудной нужно быть, чтобы бросить Митчу вызов и ожидать, что он его не примет! Для нее это просто непростительная оплошность – ведь Лили достаточно хорошо изучила его характер. И, несмотря на то что прошло три года, ничего не изменилось. Митч по-прежнему упрям, как стадо ослов. Господи, но зачем он приехал снова?

Вот именно!

Выпрямившись, Лили нахмурилась. Теория о внезапно прорезавшемся ясновидении сразу у двух новоявленных «оракулов» была очень интересна, но Лили не очень-то верила в ее состоятельность, равно как и в причастность к этому факту высших сил. Наверняка все гораздо прозаичнее: Саймон приложил к этому руку… Хотя Лили очень не хотелось думать о том, что он нарушил свое слово. И если это все же правда, то Саймону придется исправлять положение. И ее совсем не интересует, как он это будет делать. Саймон обязан его увезти… Даже если ему при этом придется связать Митча по рукам и ногам или запеленать в смирительную рубашку.

Порывшись в сумочке, Лили извлекла записную книжку и, сверившись с записью, набрала номер Саймона. Он ответил после третьего гудка и, судя по голосу, страшно обрадовался ее звонку. Лилиан поздоровалась и поинтересовалась его делами, пытаясь по интонации определить его возможную причастность к этому делу. Но единственное, что она поняла, что Саймон просто искренне рад. Лили не почуяла никакой фальши. Пожалуй, он все-таки сдержал слово. Саймон почувствовал ее напряжение.

– С вами все в порядке, Лили?

– Да. Нет… Митч приехал.

– Вы считаете, что это дело моих рук? – после паузы спросил он.

– Уже нет.

– Я вам говорил, Лилиан, что он приедет.

– Да, говорили, но, Саймон, не могли бы вы… – Лили не могла подобрать слова, чтобы деликатно объяснить смысл своей просьбы. Поэтому она высказалась предельно прямо: – Увезите его отсюда.

– Вы считаете, что это реально?

– Простите… Что-то я не то сказала.

– Может, мне приехать?

– Не надо. Думаю, я справлюсь.

– Очень хорошо. Желаю вам удачи, Лили. Если что – звоните.

– Обязательно.

Попрощавшись, Лили повесила трубку и несколько минут неподвижно сидела, уставившись в одну точку. Да уж, удача ей точно не помешает! А еще в придачу отряд наемников, повинующихся любому ее приказу!

11

– Лили, привет, как дела? Я… – Фиби влетела по своему обыкновению как ураган, но, увидев лицо Лилиан, замерла. – Ты плачешь? Что случилось?!

Лили невольно поморщилась. Визит Фиби был некстати. Еще более некстати были ее вопросы.

– Все в порядке, я не плачу. Что-то попало в глаз, – солгала Лили и увидела, как следом за Фиби в дверь бочком протискивается Джейкоб.

– Из твоего офиса несколько минут назад вылетел какой-то мужчина… Это не он поспособствовал соринке? – прогудел он.

– Нет, конечно… – Лили принялась тереть правый глаз, пытаясь отделаться от воображаемой соринки.

Джейкоб хотел что-то сказать, но на него набросилась Фиби:

– Перестань, Джейкоб! Лили просто немного хандрит. Осень, нехватка солнца, и все такое. Иди уже, тебя там Мартин заждался! – решила проявить неслыханную тактичность Фиби.

От удивления Лили даже моргнула, а Джейкоб недовольно засопел. Он вообще большинство эмоций проявлял сопением.

– Пойду, – тяжело согласился он. – Если что, зовите на помощь.

– Обязательно! Будем изо всех сил свистеть в свисток! – пообещала Фиби. – Так что случилось на самом деле? – уже почти грозно спросила она после ухода Джейкоба, и по виду подруги Лили сразу стало понятно, что живой ей не уйти.

– Я же говорю – соринка. Кажется, опять…

– Правый, – сказала Фиби.

– Что?

– Соринка была в правом глазу. По крайней мере, именно его ты терла сначала. Но, похоже, пострадали оба глаза.

– Извини, у меня просто минорное настроение, – пробурчала Лили.

– Что-то оно слишком часто у тебя стало появляться.

– Старею, наверное.

– Да уж, наверное… – насмешливо протянула Фиби.

– И еще я сегодня не выспалась.

– Вот! – победно провозгласила Фиби с видом человека, докопавшегося наконец до сути. – Кусаешь локти, что отшила Саймона? Всякие мысли покою не дают?

– Не мысли покою не дают, а Брендон.

– Снова ложная тревога? – без прежнего энтузиазма поинтересовалась Фиби, разочарованная столь прозаической причиной.

– На этот раз нет. Тихоня осчастливила его приплодом. Брендон светится от радости, словно счастливый отец – это он.

– Какой ужас! – расхохотавшись, воскликнула Фиби. – И как это он отпустил тебя? Я думаю, его успокоило бы только твое поселение на его ферме.

– Не в бровь, а в глаз, Фиби… – Лили скромно опустила глазки долу.

Фиби оживилась в предвкушении пикантных подробностей и подбодрила подругу:

– Ну-ка, ну-ка!

Лили не боялась сообщать Фиби конфиденциальную информацию, потому что при всех своих недостатках та умела держать язык за зубами.

– Сегодня Брендон как раз сделал определенные шаги в этом направлении. Правда, он предложил мне не временное поселение, а все, как полагается: постоянную прописку и свое сердце в придачу.

Фиби раскрыла рот от изумления и, слабеющей рукой нащупав кресло за своей спиной, плюхнулась в него.

– Ты шутишь! – убежденно воскликнула она.

– Если бы.

– И насколько он был романтичен?

– Брендон? Романтичен?! – насмешливо переспросила Лилиан. – Он был романтичен настолько, чтобы заявить мне, что я красивая и нам нужно жить вместе. Но сначала следует пожениться, чтобы не было кривотолков.

– Господи, какой кретин! – воскликнула Фиби, заливаясь смехом.

– Но и это еще не все…

– Только не говори, что он сделал комплимент твоим кулинарным способностям.

– Не без этого! – с нарочитым самодовольством сказала Лили и гордо взглянула на Фиби, заставив подругу скорчиться в новом приступе хохота. – Самым важным является то, что я хороший ветеринар и мы будем друг другу помогать.

– Чем он тебе сможет помочь, я, конечно, не знаю, но тебе, Лили, точно придется иметь дело с его лошадьми!

– Я почему-то тоже так подумала…

– Ох, я больше не могу… – простонала Фиби, вытирая выступившие от смеха слезы. – Я давно подозревала, что с ним не все в порядке, но такого уж точно не ожидала. И каков был твой ответ?

– По-моему, он очевиден.

– Но ведь ты не побила его?

– Фиби, как ты можешь говорить такие ужасные вещи? – укорила ее Лили. – Какой человек в здравом уме и твердой памяти будет рубить сук, на котором сидит? Брендон один из самых перспективных клиентов на ближайшие…

Лили возвела глаза к потолку, словно пытаясь подсчитать количество лет, в течение которых Брендон будет регулярно снабжать ее работой, но Фиби не выдержала паузы и услужливо подсказала:

– Лет пятьдесят!

– При всем уважении к твоим математическим способностям, дорогая, думаю, на столько его не хватит.

– Конечно не хватит! С такими темпами он окончательно обанкротится через пару лет! Или даже раньше! – радостно заявила Фиби. Схватив со стола Лилиан пластиковую папку, она принялась обмахиваться ею, как веером. – За три года это уже пятое предложение руки и сердца, Лили! – продолжала веселиться Фиби. – Ты побила все местные рекорды, подруга. Пора подумать о Книге Гиннесса.

– Ты думаешь, я веду счет?

– А не мешало бы, – назидательно сказала Фиби. – Я бы вообще прибивала скальпы завоеванных мужчин к входной двери.

– Людоедка, – пробормотала Лили. Болтовня подруги помогла ей справиться с чувствами.

– Жаль, что Саймон уехал, – задумчиво проговорила Фиби. – Он на тебя запал, точно говорю. Очень… э-э-э… перспективный жених. Мне кажется, если бы ты была немножко посговорчивее, у вас бы все получилось.

– Посговорчивее? – иронично переспросила Лили, приподняв брови.

– Ты понимаешь, о чем я говорю. Все дело в тебе, Лили. Ты просто не позволяешь себе кем-то увлечься. Это плохо!

– Ты опять за старое?

– Лили, дорогая, я же из лучших побуждений. Посмотри вокруг, сколько мужчин! Я не говорю о нашем захолустье: если бы ты захотела, ты могла бы получить любого мужчину со всеми потрохами в придачу. Да если бы на меня мужчина смотрел так, как на тебя Саймон, я бы не колеблясь отдала ему свое сердце!

– Да неужели! – Теперь Лили могла вступить в словесный бой с Фиби на равных. – Сколько раз я видела, как мужчина бросал на тебя подобные взгляды, но ты что-то не торопишься дарить ему свое сердце!

– О ком ты говоришь?

– О Клейтоне, конечно!

– Клейтон… – передразнила ее Фиби. – У него семь пятниц на неделе. Я уже устала ждать, когда же он наконец повзрослеет! И вообще на нем свет клином не сошелся! – запальчиво воскликнула она.

– Опять поцапались?

– Ну да. – Фиби пожала плечами, но губы ее невольно скривились в плаксивой гримасе.

– Что, так все плохо? – сочувственно спросила Лили, и боевой дух покинул Фиби.

– Хуже и быть не может, – пробурчала она. – Сегодня он сделал вид, что не заметил меня, и прошел мимо, даже не поздоровавшись.

– Может, мне с ним поговорить?

– Не нужно, Лилиан. Мне кажется… кажется, что между нами все кончено. – Не выдержав, Фиби всхлипнула.

– Ох, в который раз я все это уже слышу! – попыталась подбодрить подругу Лили, но Фиби потерянно покачала головой.

– Нет, на этот раз все серьезно… все очень серьезно. И это моя вина! Я… почти изменила Клею!

– Как это «почти»? – опешила Лили от признания подруги.

– Ну в позапрошлую пятницу мы ходили в бар. Было очень весело, я захотела потанцевать. А Клей заартачился. Сколько я его ни уговаривала, он ни в какую. И тогда я пошла с Мартином. А Клей сидел истуканом и только тянул свое пиво, как будто ему все равно. Я жутко разозлилась и позволила Мартину обнять меня. А потом мы поцеловались. И Клей это увидел. У него сделалось такое лицо… Он встал и ушел. Я просто хотела, чтобы он проявлял больше внимания… Я хотела заставить его ревновать… Но все получилось очень, очень плохо… – закончила Фиби свое печальное повествование и снова всхлипнула.

– Ну дела… – пробормотала Лили, протягивая Фиби салфетку. Та взяла и шумно высморкалась. – Что ж ты раньше молчала?

– Мне было стыдно рассказывать, – Фиби скомкала салфетку, бросила ее в корзину для бумаг и стала смотреть в стену. – Как бы то ни было, я уже устала от его игнорирования. И знаешь что? Я решила уехать на несколько дней. Так сказать, проветриться… Моя кузина давно приглашает погостить. Думаю, к тому времени, как я вернусь, все будет кончено.

– Мне кажется, ты просто решила сбежать.

– Так и есть… – призналась Фиби и тяжело вздохнула. – Но я больше не могу. Я совсем зачахну с тоски и умру в самом расцвете сил и лет! А я хочу жить, жить полноценной жизнью. Я хочу любить и быть любимой. Женщины созданы для любви, Лили. Это же так просто… Извини меня! – Фиби вскочила и выбежала из офиса подруги.

12

Некоторое время после ухода Фиби Лили оцепенело сидела за столом, а в ее ушах звучали слова подруги о том, что женщина создана для любви. Наверное, это действительно так.

– Что есть любовь – одно страданье… – пробормотала она строчку из полузабытого стихо-творения.

Значит ли это, что женщина создана для страданий, а изредка встречающиеся счастливицы, для которых это не так, лишь исключения из правила? Она могла судить, опираясь на свой опыт. Лили очень хотела стать исключением, но оказалась слишком правильной: она любила Митча, но эта любовь принесла ей только страдания.

Та вечеринка стала началом конца. Лили еще цеплялась за свои радужные иллюзии, но слова Мисси подобно яду уже просочились в душу девушки, в ее сознание, разъедая кислотой подозрений, заставляя сомневаться во всем.

– …Вставай, соня!

– Ох! – Лили испуганно села на кровати и увидела улыбающегося Митча. Она была в его квартире, в его постели и никак не могла понять, что в связи с этим чувствует.

Митч запечатлел на ее губах поцелуй.

– Я сварил кофе и купил круассаны. Хочешь позавтракать или чего-то еще?

– Позавтракать.

– Какая ты неромантичная, – посетовал он, чмокнул ее в губы еще раз и гибко поднялся. – Я жду тебя в кухне через пятнадцать минут.

Лили приняла душ и привела себя в порядок. Вечернее платье сейчас смотрелось просто ужасно, но у нее не было выбора. Она не желала появляться перед Митчем в халате. Вот если бы на нем были не джинсы и спортивная рубашка, а точно такой же банный халат…

Вздохнув, Лили отправилась на кухню. Она чувствовала робость и неловкость, но Митч держался очень естественно… Как будто ему было не впервой кормить завтраком женщину, с которой он провел ночь!

– О чем ты задумалась?

– Так… – Лили рассеянно помешала ложечкой кофе.

Митч сцепил пальцы в замок и оперся на них подбородком.

– Вчера случилось что-то такое, что сильно расстроило тебя и о чем я не имею ни малейшего представления. Ты не хочешь рассказать мне об этом?

Она отрицательно помотала головой.

– Ну что ж, может, ты еще передумаешь. Мне бы не хотелось, Лили, чтобы между нами были какие-то недомолвки и тайны. Они, как правило, разрушают отношения.

А ты ничего не хочешь мне рассказать? – рвались из нее слова, но Лили закусила губу. Я не должна, не должна позволять своим подозрениям все испортить… нельзя полагаться только на голословные обвинения обозлившейся девицы!

Митч еще с минуту смотрел на Лили с напряженным вниманием, а потом вздохнул.

– Хотел тебе сказать, что в понедельник вечером мне придется уехать.

– Завтра… Надолго?

– На несколько дней. Командировка в Нью-Йорк. Я вернусь в пятницу, поздно вечером. Так что мы с тобой увидимся только в субботу.

– Эту неделю мне тоже не придется скучать. У меня выпускные тесты, – напомнила она.

– Конечно. Но сегодня весь день наш…

Это был последний спокойный день, а потом события закрутились, подобно сумасшедшей карусели, пока все не пришло к печальному финалу.

С отъездом Митча все стало гораздо хуже. И выпускные тесты были ни при чем: Лили отлично училась и за итоговые баллы не беспокоилась. Она неотрывно думала о словах Мисси. Злобные выдумки или правда? До сих пор Митч не давал повода сомневаться в нем… Но что, если в Нью-Йорке он пустился во все тяжкие, пригласил в номер девушек и устроил там оргию?!

О боже! – Лили схватилась за голову. Кажется, я начинаю сходить с ума!

Вместо того чтобы отбросить ненужные мысли, она занялась глубоким самоанализом, перешедшим в глубокое самоистязание, пока наконец с ужасом не поняла, что больше не может доверять Митчу! Глухое раздражение, ревность и недоверие – враги любви.

Митч звонил во вторник, но ее не было дома. Он оставил сообщение на автоответчике, которое показалось Лили сухим и неестественным. На следующий день они поговорили, но она снова осталась недовольна: у Митча был усталый голос и он казался слишком далеким, как в прямом, так и в переносном смысле. В четверг она отправилась на обед к брату и пробыла там весь день, а вернувшись, обнаружила, что телефон отключили, потому что она забыла оплатить счет. Телефон заработал снова только вечером в пятницу, но Митч не позвонил. Лили едва дожила до субботы! Утром первым делом она позвонила Митчу.

– Митч, это я…

– Привет, Лили, как я рад, что ты позвонила!

– У тебя странный голос.

– Я немного приболел. Как ты?

– Хорошо. Сдала все тесты, теперь я дипломированный специалист.

– Очень рад за тебя. Увидимся сегодня, мисс Дипломированный Специалист?

– Да. – Лили почувствовала, как на душе становится гораздо светлее. – Во сколько?

– Ты могла бы приехать сейчас.

– Я думаю, это не очень удобно, – пробормотала Лили.

– Неужели я вас смутил, мисс Скромняга? – пошутил он. – Тогда я заеду за тобой скажем… мм… в семь. И приготовься к серьезному разговору.

– Постараюсь. Пока, Митч, буду тебя ждать.

– Пока, Лили.

Она положила трубку и посмотрела на часы. Всего одиннадцать! Неужели она доживет до его приезда? Глупо было отказываться ехать к Митчу сейчас, но что сделано, то сделано. Лили схватила с полки детектив и основательно устроилась в кресле.

– Лили?

– Я тут, Грейси…

– Что ты тут делаешь? То есть я хочу сказать, разве Митч не прилетел из Нью-Йорка?

– Прилетел.

– Тогда что ты сидишь? Немедленно в салон!

– Но…

– И никаких «но», я тебя уже записала!

– Лили, тебе звонил какой-то мужчина. И он был очень недоволен твоим отсутствием! – шутливо возвестила Грейс, когда три часа спустя Лили вернулась домой.

– Он представился?

– Нет, только буркнул, что перезвонит. Просто таинственный незнакомец какой-то.

– Хорошо, пусть перезвонит. Ты куда-то собираешься?

– Мы с Билли договорились поехать на пикник. Как тебе это? – Грейс вышла из своей спальни, продемонстрировав наряд, который должен сразить Билли наповал: короткие шорты и открытый топ.

– Не слишком ли откровенно? – робко поинтересовалась Лили. Она бы никогда не осмелилась надеть такое на пикник!

– Мне кажется, здорово.

– Ну раз тебе так кажется…

Грейс рассмеялась.

– Все, я побежала, увидимся, Лили!

Едва Грейс исчезла, как зазвонил телефон. Лили покосилась на него, гадая, не тот ли это таинственный незнакомец.

– Алло?

– Лили? Где ты ходишь? Я уже несколько часов пытаюсь тебе дозвониться!

– Кай, что случилось?

– Лилиан, возникла серьезная проблема.

– В чем дело?

– Келли. Боюсь, что все очень серьезно. Врачи нашли какое-то осложнение, которое угрожает жизни обоих – ее и ее не родившегося ребенку. Мама сказала, что Роки на грани. Лео уже отправился к ним. Я взял билеты на самолет, вылет через два с половиной часа. Я буду примерно через четверть часа. Успеешь собраться?

– Конечно. Я буду ждать, Кай, пока!

Через десять минут она собрала все необходимое и присела на диван в ожидании Кая. Лили была напугана звонком брата. Неужели Келли угрожает серьезная опасность? А что, если она и ее крошка-дочка, о которой они с Роки так долго мечтали, умрут? Нет, об этом нельзя думать! Лили услышала, как под окнами взвизгнула тормозами машина. Бросившись к окну, она обнаружила, что приехал Кай.

Лили была так расстроена и взволнована, что только в машине вспомнила, что не предупредила Митча. Взглянув в окно, она обнаружила, что Кай как раз свернул на улицу, где находился дом Митча, хотя в принципе он мог проехать любым другим маршрутом. И Лили посчитала это совпадение просто огромной удачей.

– Кай, останови! – взмолилась она. Брат бросил на нее изумленный взгляд.

– Лили, ты в своем уме?

– Пожалуйста, Кай!

– Мы опоздаем в аэропорт!

– Кай, умоляю! Это очень важно для меня. Всего несколько минут!

– Конечно. Прости меня, я ужасно нервничаю… – Отчаянно маневрируя, он перестроился в крайний ряд и затормозил под запрещающим знаком.

– Я всего на пять минут.

– Я проеду чуть дальше, – предупредил он.

– Хорошо. Я люблю тебя, Кай!

Лили за минуту добежала до нужного дома и застыла. Она увидела Митча, но он был не один. Митч стоял перед подъездом с очень красивой девушкой, которая просто сияла. Лили, не отрывая взгляд от парочки, медленно, как сомнамбула, приблизилась настолько, что стало слышно, о чем они говорят.

– Я так рада, Митч… – Девушка счастливо рассмеялась, а потом принялась разглядывать тыльную сторону ладони, то вытягивая руку, то приближая ее к глазам.

Внутри Лили что-то оборвалось, так что она не могла больше вздохнуть. Девушка рассматривала обручальное кольцо!

– Да что я говорю – я ужасно счастлива! – как сквозь слой ваты услышала Лили.

– Я тоже, Мэри, малышка…

Девушка кинулась Митчу на грудь, обняв его за шею. У Лили потемнело в глазах.

Митч хотел, чтобы Мэри стала его женой. Он избрал своим орудием Лили, чтобы пробудить ревность в возлюбленной, бросившей его, и вернуть ее в свои объятия. Все получилось так, как он задумал.

Лили попятилась. Для одного дня это было слишком… Глухая боль накрыла ее тугой серой пеленой. Лили повернулась и, механически переставляя ноги, побрела прочь. Она даже забыла, что ее ждет Кай, но ноги сами принесли ее к машине брата, словно Лили была роботом с заложенной программой!

– Все в порядке? Можно ехать?

Лили согласно кивнула в ответ сразу на оба вопроса.

Все оказалось ложью.

Она потеряла его…

Нет, она не могла потерять то, чего у нее никогда не было.

Гораздо позже она смогла проанализировать все, что с ней случилось. Лили поняла, что винить, кроме самой себя, ей некого. Она так и не научилась разбираться в людях и до сих пор не поняла, что есть индивиды, которых невозможно переделать. Они живут, руководствуясь собственным сводом правил: делают только то, что считают необходимым, живут, как удобно им… Как бы больно и тяжело это ни было для окружающих. Их, этих индивидов, нужно принимать таковыми, какие они есть. Или не принимать вовсе, избегая близких отношений. Она была виновата в том, что забыла эту прописную истину и позволила себе влюбиться в неподходящего ей человека.

13

Вернувшись с работы домой, Лили весь вечер потратила на то, чтобы найти выход из создавшейся ситуации. Она старательно продумывала стратегию своего дальнейшего поведения. Итак, если Митч все-таки появится снова, она не будет провоцировать его. Она будет холодна, безразлична и сдержанно вежлива. Чтобы дело выгорело, нужно немного потерпеть, и она была готова на это. Лишь бы он оставил ее в покое и уехал!

С этим настроем на следующий день она и отправилась на работу. И тут ее ждало первое испытание: пробудившееся любопытство жителей сонного городка. До сих пор она жила очень тихо, ничем не выделялась… Ну разве только поначалу, когда некоторые члены здешнего клуба холостяков и разведенцев решили попытать счастья и в течение первого года Лили получила сразу три предложения о замужестве. И тут на тебе: один за другим к Лили зачастили очень привлекательные мужчины, один из которых президент известной компании, а личность второго до сих пор покрыта мраком тайны!

Пока Лили добиралась до офиса, ей пришлось несколько раз остановиться и вступить в ничего не значащий разговор: с местным священником, с парой кумушек-сплетниц, с одним из своих воздыхателей, еще не потерявшим надежду, и с еще несколькими местными жителями. В глазах всех одинаково тлел огонек любопытства, и, наверное, каждый надеялся, что ему станет известно больше остальных. Лили всех разочаровала: она была вежлива, но неприступна и решительно, но мягко пресекала попытки говорить о чем-либо еще, кроме местных интересов. Но когда Лили увидела, что к ней направляется миссис Морган, она не выдержала и, наскоро извинившись перед очередным собеседником, бросилась наутек. Лили нравилось здесь жить. У нее были уютный дом, независимость, много хороших друзей и любимая работа. Но иногда – вот, например, сегодня! – она все-таки немного сожалела о том, что живет не в большом городе, где никому ни до кого нет никакого дела!

В офисе она первым делом занялась рутинной работой: заполнением регистрационного журнала и отчетными документами, представляемыми в контролирующие инстанции. Потом залезла в Интернет: оценила новинки в интернет-магазинах, торгующих зоотоварами, сделала большой заказ в виртуальной зооаптеке, а напоследок решила написать несколько электронных писем подругам по колледжу, с которыми не теряла связь. И вот только тут она поймала себя на том, что уже в десятый раз посмотрела на часы, а в голове вертится навязчивый вопрос: явится Митч или нет. Осознав это, Лили здорово разозлилась на себя. Да она просто мямля, рохля и к тому же совершенно беспринципный человек! Убеждает себя в одном, а на деле получается совсем другое!

Забывшись, Лили раздраженно стучала по какой-то клавише, а когда все-таки вспомнила про электронное письмо, то оказалось, что она уже исписала несколько листов сплошными вопросительными знаками! Лилиан удалила их, отодвинула клавиатуру и потерла уставшие глаза. Вот если бы так же легко можно было стереть все, о чем неприятно вспоминать и думать! Особенно если это неприятное постоянно мозолит глаза, неприязненно подумала она, глядя на входящего Митча. Легок на помине! Он все-таки выполнил свою угрозу, отказавшись уехать…

– Снова какие-то проблемы, мистер Айрэс? – вкрадчиво, но с ноткой ехидства поинтересовалась Лили.

Глаза Митча прищурились, и она моментально опомнилась.

– Пока нет, – слишком многозначительно ответил он. – А у тебя, Лилиан?

– Только одна: я хотела с вами поговорить.

– Правда? – делано обрадовался Митч, изображая простачка. – Я тебя очень, очень внимательно слушаю, Лилиан!

– Не могли бы вы для начала присесть? – ровным голосом попросила она.

– Конечно. – Криво усмехнувшись, он сел напротив Лили, оседлав стул. – Итак?

– Я хотела попросить у вас прощения за вчерашнюю сцену.

– А разве вчера имела место какая-то сцена?

– Мне очень жаль, что я не сдержалась, – продолжила Лили с непроницаемым лицом, не дав сбить себя с толку. – Но противостояние, которое вы пытаетесь… организовать в отместку, ничего не даст ни вам, ни мне. Поэтому я чисто по-человечески прошу вас уехать.

– Какая трогательная речь. Долго готовилась?

Лили безучастно смотрела ему в лицо, давая понять, что Митчу не удастся вывести ее из себя.

– Ладно, признаюсь, это было здорово. Только я не могу уехать, Лилиан.

– Не можете уехать? – мягко переспросила она. – Вам нужна какая-то помощь? Я могу ее организовать.

– И каким же образом?

– Есть несколько вариантов. Но я склоняюсь к тому, чтобы обратиться с просьбой к Саймону Гилберту. Саймон предупредил, что, если мне что-то понадобится, я могу обращаться к нему.

– Да, теперь я понял… Ты пытаешься стравить меня с Саймоном! У тебя ничего не получится, Лилиан!

Лили позволила себе улыбку.

– Вы слишком самонадеянны, мистер Айрэс. При большом желании можно сделать все, что угодно. Однако у меня нет таких намерений, так что можете успокоиться. Мне бы очень хотелось, чтобы вы пересмотрели свою позицию. Я понимаю, что вы привыкли ставить свои желания во главу угла, но вам давно пора научиться считаться с мнением другого человека. – Лили говорила мягко, но каждое слово вонзалось Митчу в мозг острой иглой.

– Зря стараешься, Лилиан. Я не собираюсь уезжать. А запретить мне находиться в этом городе ты не можешь! – вызывающе бросил он и едко добавил: – Это уже прямое нарушение моих конституционных прав, дорогуша!

Вот, они уже добрались до конституции!

– Верно, – тут же согласилась Лили. – Но ведь у меня тоже есть равные с вами права. И я могу запретить вам приближаться ко мне. Думаю, мне не составит труда оформить судебное постановление.

– Конечно, не без помощи местного шерифа… Он ведь сделает все, как ты скажешь, верно, Лилиан? – Митч криво усмехнулся. – Он твой… любовник?

– Я не собираюсь обсуждать с вами мою личную жизнь. Вас это не касается.

– Ты и раньше была хороша, а за эти годы наверняка научилась еще большему. Особенно в том, что касается обращения с мужчинами. Вертишь ими, как хочешь, чтобы добиться своего… Но, по правде говоря, я немного разочарован. Я думал, что, сбежав от меня, ты обретешь что-то лучшее, чем эта работенка в захудалом городишке… Кстати, что случилось с моим… так сказать, преемником?

– Простите? – Дыхание Лили невольно сбилось. Она пыталась вникнуть в смысл слов Митча и не могла это сделать. Потому что то, что Митч говорил, было бесконечно грязным и непристойным.

– С тем парнем, в постель к которому ты прыгнула прямо из моей постели, – терпеливо пояснил он. – Впрочем, это не так уж и важно, верно, Лилиан?

И тут она поняла, о чем он толкует. Гнев подобно кислоте обжег ее изнутри, заставляя сердце забиться болезненными толчками, и едким жаром выплеснулся наружу.

– Вон! – четко произнесла она.

– Ну-ну, не нужно так волноваться… – заворковал Митч, но глаза его светились…

Ненавистью! Лили готова была в этом поклясться. Митч ненавидит ее всей душой! – совершенно отчетливо поняла она. Он ненавидит ее так сильно, что в любой момент она может умереть от этой ненависти. Но сейчас в ней закипела не меньшая ненависть к Митчу. К мужчине, который ее предал и который на основании своей болезненной фантазии унижает ее сейчас. Дуэль взглядов продолжалась несколько мгновений, показавшихся Лили вечностью, а потом Митч криво усмехнулся.

– Знаешь, что, Лилиан… – Он встал и, уперевшись ладонями о стол, навис над Лили в своей излюбленной позе. – У тебя ничего не выйдет. Конечно, ты можешь попробовать… ты даже можешь попытаться применить силу… в меру своих возможностей, конечно. Но, поверь мне, тебя ждет адекватный ответ с моей стороны.

– Вы мне угрожаете? – едва контролируя дыхание, осведомилась она.

Митч не успел ответить, поскольку дверь без стука распахнулась и в офис ввалился запыхавшийся Клейтон. Митч резко выпрямился, Лили сделала едва заметное движение, которое было скорее инстинктивным, чем осознанным, словно пыталась слиться со спинкой офисного кресла в единое целое. Митч напрягся, глядя на Клейтона со злым недоумением, однако Клейтон был рассеян, как, впрочем, и все великие изобретатели и обычные гении, и ничего не заметил.

А Лили уже изумленно рассматривала Клейтона. Судя по одежде, он надел первое, что попалось под руку. Плащ, который неизвестно какими путями попал к изобретателю, был, очевидно, приобретен еще во времена Великой депрессии и на нем не сохранилось ни одной пуговицы. Шелковая рубашка совершенно не подходила к брюкам из комплекта спецодежды, а сандалии – к погоде на улице. Прическа Клейтона привела бы в экстаз стилиста, обслуживающего панков: на одной половине головы волосы торчали дыбом, на другой – лежали так, словно их причесывали граблями. Но кого волнуют такие мелочи?! Только не Клейтона Картера!

Изобретатель прямиком двинулся к столу Лили, небрежно отодвинул ноутбук и принялся ворошить бумаги. За время знакомства с Клейтоном Лили привыкла ко всему… ну или почти ко всему, но сейчас ей явно требовалось время, чтобы прийти в себя. Немая сцена продолжалась несколько секунд, после чего Лили, откашлявшись, довольно непринужденно поинтересовалась, что, собственно, Клейтон забыл на ее столе.

Он поднял голову и взглянул на Лили так, словно только что очнулся от кошмарного сна.

– Клей, с тобой все в порядке? – всполошилась она.

– Нет! Кажется, я потерял свои новые чертежи… О господи, это мое лучшее изобретение… Ходовая часть… Гидравлическая трансмиссия… Двенадцатискоростная трехдиапазонная коробка передач!.. – бормотал он в отчаянии, запустив пальцы в волосы. Потом Клейтон умоляюще взглянул на Лили. – Она переключается на ходу без разрыва мощности внутри диапазона с помощью гидроподжимных муфт…

Лили и Митч невольно переглянулись.

– Клей, я… – Лили беспомощно умолкла, не зная, как и где найти слова утешения и ободрения. Что она знала о каких-то там трехдиапазонных гидроподжимных муфтах?! – Не переживай ты так! Найдутся твои чертежи.

– Ты думаешь?

– Я уверена! Кстати, ты смотрел в багажнике своего… мм… квадроцикла?

– Нет, – задумчиво сказал Клейтон и исчез так быстро, словно его вынесло ураганным ветром. Однако через полминуты он появился снова. Лицо его сияло, и он потрясал над головой огромной пластиковой папкой. – Вот же они! Я сам положил их туда, хотел показать кое-кому. Ну и растяпа же я… Спасибо, Лили!

– Не за что.

– Эй, привет, приятель! – кажется, только сейчас Клейтон заметил Митча. – Уже ходишь? Хорошо же тебя подлатали.

Лили мимолетно удивилась тому, что при своей рассеянности Клейтон запомнил Митча в лицо. Хотя была же веская причина – ради этого человека ему пришлось поручить заботу о сохранности своего любимого детища Джейкобу. Разве такое забудешь!

– Ты прав, – неожиданно мягко отозвался Митч, и Лили увидела перед собой мужчину «трехлетней давности». Он казался точно таким, как в те далекие и безоблачные времена. Сердце девушки болезненно сжалось. – И мне кажется, что только твоему изобретению я обязан своим спасением.

Клейтон расцвел еще больше, в глазах изобретателя – уже признанного! – засветилось вселенское счастье, а худая грудь выгнулась колесом. От гордости!

– Может, сходим как-нибудь в бар выпить пивка или чего покрепче? – тут же предложил Клейтон и подмигнул Митчу. – Я угощаю.

Глядя на Клейтона, Лили невольно покачала головой: жизнь снова кажется ему прекрасной. Много ли нужно Клейтону для счастья?!

– Конечно, – тут же согласился Митч, хотя Лили почему-то казалось, что он тут же придумает достаточно вескую причину для отказа. – Только угощать буду я.

– Идет, приятель! – И, насвистывая какой-то легкомысленный мотивчик, Клейтон снова исчез.

Едва он вышел, как улыбки, будто по волшебству, сползли с лиц Митча и Лили.

– Я тебе не угрожаю, Лилиан. Я предупреждаю. – Она с трудом сообразила, о чем Митч толкует. Он всего лишь ответил на заданный десять минут назад вопрос, о котором Лили уже успела благополучно забыть! – Сейчас мне пора, но не думай, что это была наша послед-няя встреча!

– Хотелось бы мне думать иначе, – потерянно пробормотала Лили в пространство, глядя на закрывшуюся за Митчем дверь.

14

Конечно, она не думала, что это была их последняя встреча. Тем более после его обещания. Но Лили даже предположить не могла, что Митч не станет ждать удобного момента, а начнет форсировать события, явившись тем же вечером к ней домой. Лили как раз занималась очень прозаическим и совсем не женским делом: колола дрова. Весь день Лили ощущала страшный холод и, приехав домой, решила во что бы то ни стало разжечь камин. В сарае у нее было припасено несколько огромных чурбанов, но Лили постоянно забывала попросить Джейкоба их расколоть. И вот сейчас приходится делать все самой.

Лили в очередной раз размахнулась топором и едва не выронила его от неожиданности.

– Чем ты тут занимаешься? – услышала она недовольный голос Митча за спиной.

Хрясь! Шумно выдохнув, она с силой ударила топором по чурбану, в котором даже трещины не появилось, а железо прочно увязло в древесине.

Вот, он уже до ее дома добрался. Мало того что он преследует ее в городе!

– Ничем, – буркнула Лили, не поворачиваясь и пытаясь вытащить топор, который совершенно не желал поддаваться. Как будто и так не видно, что она делает!

– Это совсем не женская работа! – грубо сказал он и отнял у нее топор.

По большому счету и отнимать не пришлось – топор-то торчал в чурбане, поднять который Лили смогла бы только с помощью лебедки! Митч просто отстранил ее, как какой-нибудь неодушевленный предмет. Лили отошла на несколько шагов и отбросила назад растрепавшиеся пряди. Остро осознавая собственное бессилие, она наблюдала, как Митч без особого труда справился с проблемой: через секунду топор уже был в его руках, а еще через минуту он легко расправился с чурбаном, с которым Лили безрезультатно мучилась почти целый час. С такой же небрежностью он разделался со вторым и с третьим. Больше колоть было нечего. Митч воткнул топор в лежащее рядом бревно, которое Лили время от времени использовала в качестве скамейки, и повернулся к ней.

Лили опомнилась. Она поняла, что уже неопределенное время зачарованно следит за ним, и Митч это заметил. Девушка внутренне подобралась.

– Привет, – запоздало поздоровался он.

– Мы уже сегодня виделись, – напомнила она. – Приехали снова заняться обсуждением моей личной жизни, мистер Айрэс?

– Я понимаю, ты злишься… – до странности спокойным голосом констатировал он.

– Вы даже представления не имеете, что я чувствую! Вы были… отвратительны!

– Я прошу прощения за свою нелепую выходку.

– Нелепую?

– Дикую и несуразную. Я перегнул палку. Сам не знаю, что на меня нашло.

– Думаю, знаете.

Митч стал смотреть в сторону.

– Ты права, – наконец выдавил он.

Лили почувствовала беспокойство. Что-то он сейчас слишком покладист. Не иначе Митч что-то задумал!

– Мистер Айрэс, – тихо и устало произнесла Лили, – почему бы вам просто не уехать? Хоть убейте – не могу понять, чего вы пытаетесь добиться.

Если бы я знал ответ на этот вопрос, мысленно сказал Митч, глядя на Лили, а вслух произнес:

– Для начала я хочу тебе помочь.

– Вы уже помогли… Хотя я и не нуждалась в вашей помощи.

Смотреть на него было невыносимо, и Лили, повернувшись, направилась в дом. Существовал очень простой способ избавления от Митча – она просто запрется в доме и дело с концом. Не станет же он ломать дверь? Но Митч каким-то образом угадал, о чем она думает. Не успела Лили повернуть ключ в замке, как дверь распахнулась и в холл шагнул Митч.

– Тебе не кажется, что это слишком по-детски?

– Вы не имеете права заходить сюда!

Лили совсем не ожидала, что эти слова произведут эффект разорвавшейся бомбы. Лицо Митча потемнело, а глаза вспыхнули яростным огнем. Лили невольно попятилась, но далеко уйти ей не удалось: Митч схватил Лили за плечи. Она испуганно пискнула, но он не обратил внимания на этот беспомощный звук.

– Тебе еще не надоело, Лилиан? – прорычал он и с силой встряхнул ее, как тряпичную куклу. Зубы Лили клацнули, а сердце забилось в бешеном ритме от охватившего ее страха при виде прорвавшейся ярости Митча. – Хватит изображать Снежную королеву!

– Вы делаете мне больно… – прошептала она.

Руки Митча медленно разжались, а потом лицо мужчины исказилось, и он отпрянул от Лили.

– Извини, – с явным трудом выдавил он.

– Зачем вы это делаете? – сдавленно проговорила Лили, чувствуя, что вот-вот сорвется.

Ее щеки запылали лихорадочным румянцем, а глаза заволокла мутная пленка слез. Лили едва контролировала себя. Ей хотелось наброситься на Митча подобно разъяренной кошке. Лили стиснула кулаки и тяжело дышала, пытаясь справиться с собой.

Она не должна повышать голос.

Она не должна возмущаться и выплескивать эмоции.

Она не должна показывать свою боль и свою уязвимость.

Лили несколько раз про себя повторила эти фразы, как заклинание. Ее дыхание выровнялось; лицо снова превратилось в маску, подобную глади пруда в безветренную погоду; глаза, полуприкрытые веками, словно потухли.

Митч испугался этой новой Лили. Три года он пытался внушить себе, что все кончено, что, где бы и с кем она сейчас ни была, она чужая, совсем чужая ему… Но стоило ему увидеть Лили, как в его груди что-то болезненно сжалось, а потом вспыхнуло так, что опалило все внутри.

Она изменилась, и дело было не только в ее внешности, хотя она стала еще более красивой. Раньше он всегда чувствовал некое превосходство: он был гораздо старше, искушеннее, циничнее, опытнее, холоднее… Иногда он мог позволить себе быть снисходительным и слегка насмешливым, он всегда был ведущим.

Теперь она была холодна и неприступна. Она научилась диктовать условия и контролировать свои чувства. В ней появилась какая-то скрытая сила, какая-то внутренняя твердость. И она была наглухо закрыта, словно закована в невидимую броню.

Да, теперь все было по-другому. После того как она предала его. Каждый раз, когда он думал об этом, у него что-то перемыкало в голове, и даже время не смогло притупить остроту этой боли. Но ни осознание этого факта, ни терзавшая Митча боль не могли перевесить чашу весов, на которой была неистовая потребность быть с ней рядом. Внутреннее противоречие буквально раздирало Митча, заставляя терять контроль и одну за другой совершать глупости. И еще его мучило какое-то несоответствие, какая-то неопределившаяся, смутная мысль.

– Лилиан…

– Вам пора.

– Я больше не буду… распускать руки. Я хочу всего лишь поговорить.

– А потом вы уедете?

– Не думаю, что все вопросы мы сможем решить так быстро.

– Тогда мой ответ – нет.

– Что с тобой случилось, Лилиан? – неожиданно даже для себя спросил он и вдруг увидел, как в глазах Лили разливается океан боли.

– И меня об этом спрашиваешь ты?! Зачем ты появился снова, Митч? Зачем снова начинаешь свои игры?

Он вдруг понял, в чем дело. Ее поведение. Ее слова. Эта боль в глазах. Все так, словно это она «жертва»!

– Ты не ответила на мой вопрос.

Лили покачала головой.

– Хватит, Митч!

– Чего хватит?

– Всего. Этих разговоров… и тебя. Я больше не хочу… Не хочу испытывать боль.

– Боль?! – задохнулся он. – Это ты мне говоришь? После того как сбежала?

– Неужели ты подумал… решил, что я могла… могла остаться? Неужели ты решил, что я смогу вынести все это? – Голос Лили зазвенел.

Больше всего она боялась, что не выдержит и разрыдается прямо на его глазах. Влажными от непролитых слез глазами она взглянула на Митча, лицо которого выражало странную смесь ярости и недоумения. Он казался человеком, который всеми мыслимыми усилиями пытается разгадать какой-то ребус и приходит в ярость от того, что не может этого сделать.

– Лилиан… О чем ты говоришь? – хриплым голосом потребовал он.

– Ни о чем. Уходи… – Лили отвернулась.

Но она не успела сделать и шага, как Митч снова схватил ее за руку и развернул к себе лицом.

– О чем ты говорила?! – заорал он.

Лили невольно отшатнулась.

– Эй! Полегче…

Они одновременно обернулись и увидели стоящего на пороге Джейкоба. Лили не слышала звук подъезжающей машины. Хотя она сейчас пребывала в таком состоянии, что пропустила бы даже налет индейцев! Рука Митча разжалась и повисла вдоль тела как плеть.

– Все в порядке, Джейкоб. – Лили выдавила улыбку. – Мы немного поспорили.

– Со стороны казалось, что он тебе угрожает.

– Нет. Мы просто слегка увлеклись.

Джейкоб подошел и встал возле Лили, с неприязнью глядя на мрачного Митча. Большие пальцы он заложил за пояс, а хромированные наручники, висящие на широком поясе, хищно поблескивали, безмолвно предупреждая, что грозит нарушителям общественного порядка вообще и человеку, посмевшему угрожать Лилиан, в частности.

Она невольно сравнила стоящих друг против друга мужчин: Джейкоб, мрачный, неприветливый, грубый и монументальный, как скала, и Митч – широкоплечий и высокий, но ему явно не по силам тягаться с местным шерифом. Они стояли друг против друга, как враги, готовые в любой момент ринуться в атаку на противника. Джейкоб даже слегка наклонил голову, словно собираясь протаранить Митча. Девушка нервным жестом поправила волосы. Она не желала противостояния.

– Джейкоб, как ты здесь оказался? – постаралась она отвлечь потенциального участника назревающей потасовки.

– Я хотел обсудить с тобой кое-что… – Он еще раз окинул Митча выразительным взглядом и добавил: – С глазу на глаз.

– Хорошо, – быстро согласилась Лили, краем глаза успев заметить, как дрогнули губы Митча. – Извините нас, мистер Айрэс.

– Конечно, мисс Джонс… – Митч развернулся и вышел на улицу.

Сделав пару шагов, Митч со всей злости пнул камень и едва не взвыл от боли: он очень сильно ушиб пальцы ноги, а напрягшиеся мышцы заставили заныть еще не зажившую до конца рану. Митч тяжело опустился на чурбан, из которого торчал топор, и похлопал себя по карманам. Интересно, что он собирался там найти, ведь он не курит?

Машинально поглаживая раненую ногу, он принялся наблюдать за входной дверью. Неожиданно он заметил, как под ступенями кто-то завозился, а потом оттуда вылезла очень лохматая собака. Шерсть на морде животного была такая густая, что полностью скрывала глаза, но, судя по позе пса, сейчас он рассматривал Митча, определяя наличие и расположение мягких мест.

– Привет, – сказал Митч.

Собака настороженно заворчала, но пока не решалась на радикальные действия. Из-за угла дома величественно выплыла огромная кошка. Хвост трубой, его кончик задумчиво покачивается в такт мягким шагам. Обнаружив сидящего Митча, тоже настороженно замерла. Похоже, питомцы Лили в курсе того, что гость не по нраву хозяйке! Подумав об этом, Митч невольно грустно улыбнулся.

– Привет, киска, – сказал он.

В огромных голубых глазах появилась задумчивость. Собака как по команде села, а потом легла, пристроив голову на передние лапы. Кошка подошла ближе и уселась напротив Митча, пристально рассматривая мужчину. Потом ей надоело сидеть, и она вальяжно развалилась на желтеющей траве. И все трое принялись ждать.

Ждать пришлось долго: шериф вышел из дома через полчаса. Кошка, увидев Джейкоба, встала и величаво направилась к нему.

– Привет, Кассандра, – пробормотал Джейкоб, и кошка милостиво позволила себя погладить.

Пока около шерифа находилась эта особа королевских кровей, пес не решался приблизиться. Было видно, что он побаивается кошку. Животное нетерпеливо поскуливало и переступало с ноги на ногу, ожидая своей очереди. А дождавшись, пес принялся юлой вертеться у ног Джейкоба.

Прекрасная демонстрация, дававшая понять, что шерифа здесь просто обожают и он всегда желанный гость в этом доме! – оценил про себя Митч. Проходя мимо него, Джейкоб наградил последнего тяжелым взглядом. Весьма недвусмысленное предупреждение. Но будь на его месте Митч, он действовал бы гораздо жестче и уж ни за что не оставил бы Лили в компании с мужчиной… Даже если бы ему пришлось уволакивать этого мужчину силой!

Поморщившись от своих мыслей, он встал и снова заковылял в дом. Лили была в кухне. Митч остановился в дверном проеме и привалился плечом к косяку.

– Ты здесь имеешь оглушительный успех, – проговорил Митч. – Несколько предложений руки и сердца за рекордно короткий срок плюс шериф, который пока не осмелился это сделать. Даже Саймон успел мне все уши прожужжать о тебе.

– Ты что, наводил справки?

– Вроде того…

Он переступил с ноги на ногу и едва не застонал от пронзительно острой боли. Похоже ситуация более серьезна, чем он предполагал! Митч схватился за ногу и чертыхнулся сквозь зубы. Но если он и рассчитывал, что Лили тут же бросится к нему на помощь и станет спрашивать, что у него да как он себя чувствует, то его ждало глубокое разочарование: она даже не шелохнулась.

– Не хочешь мне помочь?

– Нет.

– А как же клятва Гиппократа?

– К твоему сведению, ветеринары ее не дают.

Он насупился, доковылял до стула и сел.

– Похоже, ты напрочь забыла о хороших манерах, Лили, – даже не предложила гостю выпить.

– Ты не гость.

– Но на вторгнувшегося неприятеля я тоже не тяну… – Лили оставила это утверждение без комментариев, и он проворчал: – Похоже, законы гостеприимства в этом городе ничего не значат! Черт, я живу в клоповнике, питаюсь кое-как и не могу нормально поспать, потому что в соседнем номере так храпит какой-то придурок, что стены трясутся… И ради чего?

– Я удивляюсь не меньше тебя. Ведь это в твоих силах прекратить все это.

– Знаю. Но я пока не готов.

Лили нервно вздохнула. Многие люди вызывали у нее положительные эмоции, многие – смесь отрицательных и положительных чувств, но только все, связанное с Митчем, казалось ей беспросветно мрачным, как выжженная пустыня, как черное пепелище.

– Лилиан, я хочу тебя кое о чем спросить… Только что у тебя была прекрасная возможность сдать меня шерифу. Мне кажется, что это здорово бы обрадовало Льюиса. Только ты этого почему-то не сделала… Почему?

15

Митч вытянулся на страшно неудобной кровати. За стеной храпел его сосед, нога мучительно ныла, часы показывали три ночи, Лили не ответила на его вопрос… Он чертыхнулся и сел.

Она не отпускала его, сама даже не подозревая об этом. Держала на невидимом канате, вызывая ярость и бессилие что-либо изменить. Он был зол, растерян, взвинчен и… возбужден. Он все еще любил ее!

Эта мысль обожгла словно кипяток. Митч изо всех сил стиснул зубы, чтобы не застонать. Лилиан… Лили… Любовь, боль и ненависть, сплавленные воедино! Его судьба.

Лили даже не подозревала, что еще до их официального знакомства Митч наблюдал за ней. Он увидел ее на какой-то вечеринке. Пробираясь сквозь толпу, чтобы поздороваться с кузеном и его новой девушкой, он увидел стоящую с ними загадочную нимфу. Господи, он тогда именно так и подумал: темноволосая, белокожая, высокая и стройная нимфа с тонкими чертами лица и чувственным ртом! Он был уверен, что у нее зеленые глаза. Митч был ошеломлен. Исподволь он жадно разглядывал Лили. Она почувствовала его пристальный взгляд и повернулась. Но Митча там уже не было. Надо сказать, что в тот вечер Билл так и не увидел своего кузена.

Еще несколько раз Митч видел ее на территории университета, пока совершенно четко не осознал, что эта девушка должна принадлежать ему. Приняв это эпохальное решение, он принялся действовать. Оказалось, что больших усилий прилагать вовсе не нужно, поскольку подруга Билла с готовностью откликнулась на просьбу Митча познакомить их. Грейс обещала привести Лили – господи, как ей подходило это имя! – на вечеринку, где они должны были «случайно» быть представлены друг другу.

Митч пришел гораздо раньше, чем намеревался, с насмешливым удивлением отмечая, что он волнуется, как школьник, в первый раз пригласивший девочку из своего класса на свидание. Он проигнорировал гостей и уселся в импровизированном баре, потягивая коктейль и наблюдая за прибывающими гостями.

– …Посмотри на ту малышку. Она просто прелесть.

– Да, ничего…

– Я таких имел пачками…

– Боюсь, что с этой тебе не справиться.

– Пари?

– Ставлю десять баксов на то, что сегодня ночью я буду кувыркаться с ней в постели…

Митчу был неприятен этот разговор. Он бросил презрительный взгляд на юнцов, а потом невольно проследил за их взглядами. Когда он понял, что эти недоноски смотрят на Лили – его Лили! – он едва не убил их. В своем воображении он успел размазать их по стене, но на деле лишь слегка придушил самоуверенного сосунка, сделавшего ставку. Двое других схватили его за руку, тщетно пытаясь освободить своего несчастного товарища, третий только таращил испуганные глазищи.

– Это моя девушка, – сказал Митч, и его ставший бездушно-страшным голос и светлые от бешенства глаза заставили юнцов оцепенеть от ужаса.

– Да, сэр, – придушенно прохрипел несостоявшийся Казанова.

– Если еще раз взглянешь в ее сторону, я сломаю тебе шею, – равнодушно пообещал Митч.

– Простите, сэр, я не хотел никого оскорбить. Это была ошибка.

Стоявшие напротив него трясущиеся юнцы своими спинами загораживали эту сцену от остальных гостей, но кое-кто уже начал проявлять интерес к застывшей у бара группе.

– Всем держать язык за зубами, – приказал Митч.

Все четверо послушно закивали, как китай-ские болванчики. Митч разжал пальцы, вытер ладонь салфеткой, швырнул ее в корзину и, испытывая досаду из-за своего взрыва, направился к Грейс и Лили. Он никогда не вытворял ничего подобного. С другой стороны, он еще никогда не испытывал ничего подобного. Вспышка неконтролируемой ярости даже слегка напугала его. Кажется, теперь он понял, что такое ревность! Или лучше сказать «чувство собственника»?

Искушенный и уже циничный Митч в решении серьезных вопросов руководствовался исключительно голосом разума. Со свойственной ему практичностью он очень быстро решил, что Лили отвечает его требованиям и поэтому достойна стать его постоянной подругой с «перспективой карьерного роста». Он не сомневался, что сумеет умело подвести девушку к нужному ему решению. Митч был великим стратегом! Конечно, кое-что в Лили ему придется слегка отшлифовать и подкорректировать, но в целом это безупречный бриллиант. Очаровательная и неискушенная, она будет глиной в его руках, из которой он вылепит настоящее совершенство… удобное для него во всех отношениях! И он принялся «вылеплять».

Но только через пару месяцев до него дошло, что вся его многоопытность не стоит и ломаного гроша. Он даже не заметил, как и когда они поменялись ролями, и теперь это он был глиной в ее руках! Холодный и неприступный Митч Айрэс влюбился в простушку и просто ошалел от своего счастья! Что может быть смешнее этого? Наверное, только то, что он стал самым верным парнем в истории человечества! Он совершенно потерял интерес ко всем без исключения представительницам противоположного пола, хотя некоторые были весьма настойчивы в желании увидеть Митча в своей постели. Особенно старалась Мисси Поллак. Когда-то давно он имел глупость намекнуть ей о своем интересе, но она изобразила мисс Неприступность, чему Митч совсем не огорчился. Но теперь она резко изменила собственное мнение.

Эта избалованная стервочка доставила ему несколько неприятных минут на вечеринке у Брюса Кейна, где Митч впервые решился продемонстрировать серьезность отношений с Лили всем знакомым. И, если судить по яростному блеску глаз Мисси, собиралась доставлять их и в будущем. Но Митча это не слишком заботило. Он считал, что сумеет справиться с ситуацией. Гораздо больше его беспокоило то, что случилось на этой вечеринке с Лили. Митч подозревал, что ей стало что-то известно из его совсем неправедного прошлого, но что именно и кто ей мог сообщить, он не знал. Лили отказалась говорить на эту тему.

Митч уже знал, что такое ревность и что такое любовь, теперь он понял истинное значение слова «беспомощность». Он хотел оправдать себя в глазах Лили и не знал, как это сделать. Он желал лишь одного – чтобы она доверяла ему, ибо без доверия все теряло смысл, а будущее представлялось уродливым туманным облаком.

Всю неделю в Нью-Йорке Митч дико скучал по Лили, а в четверг, возвращаясь с переговоров, он решил немного пройтись. Сегодня он не смог дозвониться до Лили, а вчера у нее был странный голос… Кажется, у него начала развиваться паранойя! Митч понял, что уже несколько минут стоит перед роскошной витриной ювелирного магазина. Все правильно!.. Его губы сначала едва дрогнули, а потом расплылись в широкой улыбке, и он твердым шагом направился внутрь.

В самолете он несколько раз вытаскивал коробочку, как будто проверяя ее содержимое, но на самом деле представляя, как великолепно оно будет смотреться на пальчике Лили. У него не было ни тени сомнения, что он все делает правильно и что она обязательно ответит согласием. Оставалось только придумать, как и в какой обстановке он его преподнесет. Митч отвергал один вариант за другим, он беспокоился о таких мелочах, которые раньше никогда ни при каких обстоятельствах не пришли бы ему в голову. Все должно быть по высшему разряду, ведь он собирается сделать предложение лучшей девушке в мире!

Откуда он мог знать, что завтрашний день будет настоящей катастрофой, которая разобьет все его радужные планы – а заодно и сердце! – на мелкие кусочки. И предвестником надвигающейся катастрофы стала Мисси Поллак, явившаяся к Митчу утром в субботу. Он почему-то решил, что это Лили решила сделать ему сюрприз. Митч распахнул дверь и едва не отступил, обнаружив на пороге Мисси.

– Что ты тут делаешь?

– Зашла тебя проведать. Не пригласишь меня войти?

– Думаю, не стоит этого делать.

Губы Мисси скривились.

– Не очень-то ты вежлив со мной…

В это время в глубине квартиры зазвонил телефон.

– Подожди здесь, – приказал он, но, когда Митч уже заканчивал разговор, он, к своему неудовольствию, обнаружил, что Мисси пренебрегла его указаниями и зашла в квартиру.

– Я же тебе сказал…

– Извини, Митч, но кто-то поднимался в лифте, и мне не хотелось, чтобы меня увидели на пороге твоей квартиры…

Митч отметил, как пристально Мисси разглядывает его.

– Ты хорошо выглядишь, – промурлыкала она, проводя кончиком языка по губам.

Ее глаза призывно замерцали, и весь вид весьма недвусмысленно говорил о том, что она сейчас готова на любые безумства. Однако Митч едва не выругался при виде этой картины.

– Я сейчас, – бросил он и направился в спальню. – Чертова нимфоманка, – зло процедил он, хватая со спинки кресла рубашку и надевая ее. Застегиваясь на ходу, он тут же вернулся в гостиную и весьма своевременно: неугомонная Мисси растолковала его слова как приглашение и направилась следом. Митч столкнулся с ней в дверях. Мисси вопросительно склонила голову набок, но он грубо оттеснил ее и захлопнул дверь спальни перед носом девушки. Мисси изо всех сил старалась не показать своего разочарования.

– Мне нужно выпить. Где у тебя бар? – Не дожидаясь ответа, она огляделась и, безошибочно определив местоположение встроенного бара, прямиком направилась к нему. Плеснув в стакан водки, Мисси одним глотком осушила его. – Ну и гадость же… – пробормотала она.

– Зачем ты пришла? – резко спросил Митч.

– Поговорить с тобой.

– О чем?

– О твоем новом… увлечении.

– Вот как?

Мисси покачала в руках бутылку с водкой, очевидно раздумывая, не налить ли еще, но потом поставила ее на место и повернулась к Митчу.

– В последнее время ты ведешь себя довольно странно, и все это заметили.

– Интересно…

– Ты ведь понимаешь, что именно от тебя нужно этой девице? Я уверена, что она ведет двойную игру.

– Неужели? – Он схватил грязный стакан и понес его на кухню.

Мисси последовала за ним, как привязанная.

– Ну же, Митч, не будь таким наивным! Неужели ты думаешь, что ее интересуешь исключительно ты сам?

– Не стоит всех мерить по себе. – Он тщательно вымыл стакан и поставил его в сушилку.

– Сам моет посуду, убирается… ну и ну… А это что такое?

Митч оглянулся и увидел, что внимание Мисси привлек букетик, стоящий на столе в керамической вазе. Цветы он купил для Лили.

– Какая прелесть! – воскликнула Мисси, а потом расхохоталась. – Господи, поверить не могу! Посмотри, Митч, в кого ты превратился! – Она попыталась дотронуться до цветов, но пальцы Митча перехватили тонкую женскую руку и подобно клещам сжали ее. От неожиданности и боли Мисси испуганно вскрикнула. – Митч, что ты делаешь?! Мне больно!

– Я даже рад, что тебе больно! – презрительно сказал Митч и отбросил руку Мисси. – Довольно испытывать мое терпение. Убирайся!

– Но ведь я не сказала тебе самого главного. Твоя шлюшка ведет двойную игру. Она, чтоб тебе было известно, встречается с другим мужчиной. Довольно симпатичный, и машина у него дорогая. Она встречалась с ним в четверг. Домой он привез ее поздно вечером, а при расставании они поцеловались в машине. Это было довольно мило… А может, у них заговор, Митч? Она наводчица, входит в доверие, описывает ценности, узнает код сейфа, а он обчищает квартиры доверчивых простаков? Я слышала о подобных случаях.

– Интересно, что ты делала около квартиры Лили? И как ты узнала, где она живет?

– У меня свои информаторы, дорогой.

– Кажется, я не просил тебя об этой услуге. Если бы я хотел что-то узнать, я бы нанял част-ного детектива.

– Все это я делаю ради тебя. Видишь ли, Митч, я беспокоюсь за тебя. Мы с тобой все-таки не чужие…

– Если ты о том, что тебе не терпится забраться ко мне в постель, то это еще не повод так думать. У тебя ничего не выйдет, дорогуша. И старания твои тут тоже не помогут.

– Ты сукин сын, – прошипела она, а потом вызывающе вздернула подбородок. – Знаешь, мне даже немного жаль тебя, Митч… Пока ты тут прыгаешь на задних лапках, угождая этой потаскушке, она вовсю наслаждается жизнью. И знаешь, что еще… Рога тебе точно не идут…

Голову Митча словно заволокло темной пеленой, и он безотчетно двинулся на Мисси. Вскрикнув, девушка отшатнулась, глядя на него с откровенным ужасом.

– Вон, – тихо и свирепо проговорил он.

– Я… ухожу, – пролепетала Мисси, смотря на него огромными глазами и задом пятясь к двери.

После ее ухода Митч грязно выругался и шарахнул кулаком по стене. Нет, этого просто не может быть. Эта змея специально пришла, чтобы капнуть своего яда… И он будет последним глупцом, если поддастся на эту провокацию. В небольшом сейфе в его спальне в черной бархатной коробочке лежало кольцо, которое он купил для Лили… Для своей Лили! Нет, она не могла лгать. Это просто недоразумение. Он сейчас же поедет и все выяснит. А потом они вместе посмеются над этими глупыми подозрениями.

Митч выбежал из квартиры. Выходя из холла, в дверях он едва не столкнулся с входящей Мэри, которая направлялась к своему обожаемому Бену, чья квартира располагалась этажом ниже, прямо под квартирой Митча. Когда-то давно они начали встречаться, но быстро поняли, что дружба – это оптимальный вариант, согласно которому должны развиваться их отношения. Мэри была ему замечательным другом. Она могла дать ценный совет, поддержать в трудную минуту, и с ней можно было поболтать о чем угодно, сходить в ресторан, на кинопремьеру или официальный обед, не боясь, что на основании этого она сделает далеко идущие выводы о его несуществующих намерениях. Он знал, что об их отношениях ходит масса сплетен, но не придавал этому значения.

– Митч, привет! – радостно воскликнула Мэри, увлекая его в сторонку, чтобы никому не мешать.

– Привет, дорогая!

– Как я рада тебя видеть! Отлично выглядишь!

– Ты тоже. Сияешь, как лампочка.

– Неужели так заметно?

– Ты выглядишь фантастически. Я даже немного завидую Бену. Как у вас дела?

– У нас все хорошо.

Именно Митч познакомил Мэри с Беном, и он был искренне рад узнать, что у них все отлично складывается.

– Митч, вчера Бен сделал мне предложение!

– Молодец, парень! Поздравляю, Мэри!

– Спасибо. Между прочим, я тебе первому говорю, – доверительно сообщила Мэри. – Даже моя мама еще об этом не знает. Мы объявим об этом сегодня вечером на семейном ужине. Ты в списке почетных гостей, только попробуй не явиться!

– О чем ты говоришь?! Я обязательно буду. И большое спасибо за доверие.

– Ты же мой друг, Митч! Это ты познакомил меня с Беном. Я так благодарна тебе за это! – В глазах Мэри от избытка чувств заблестели слезы.

– Ты тоже мой друг, Мэри, и поэтому я не хочу, чтобы окружающие решили, что я тебя обидел!

– Прости, я стала такая чувствительная! – На губах Мэри вновь заиграла улыбка. – Смотри! – Она протянула ладонь и продемонстрировала удивительной красоты обручальное кольцо с бриллиантом, которое наверняка стоило целое состояние.

– Очень красивое. Береги мужчину, дарящего тебе такие вещи.

– Я берегу! – Она счастливо рассмеялась, а потом, не в силах сдержаться, полюбовалась кольцом. – Я так рада, Митч… Да что я говорю – я счастлива!

– Я тоже, малышка… Мэри… – От избытка чувств Мэри обняла его, и Митч на миг сжал ее в своих руках. – Я очень рад за вас с Беном.

– Ох, что же я все о себе… Как ты, Митч?

– У меня тоже все замечательно.

– Совсем недавно видела тебя с твоей девушкой. Вы замечательная пара.

– А почему ты не подошла поздороваться?

– Дело в том, что я увидела вас из окна ресторана. Думаю, если бы я внезапно рванулась на улицу, меня бы не поняли.

Митч рассмеялся.

– Ты права. Но я вас обязательно познакомлю.

– Я буду очень рада.

– Лили тоже будет рада. А теперь беги к своему Бену, наверное, он заждался!

Он некоторое время стоял, провожая Мэри взглядом. Она добралась до лифта и, до того как двери закрылись, успела махнуть ему рукой. Он махнул в ответ, а потом направился к автомобильной стоянке. Почему-то встреча с Мэри вдохновила его, заставив поверить, что все будет хорошо. Однако он ошибся. Приехав к Лили, он никого не застал дома. Ругая себя, что не позвонил заранее, Митч решил посидеть в парке и там неожиданно обнаружил Грейс и Уильяма.

Грейс очень удивилась, услышав, что Лили нет дома.

– Она никуда не собиралась уходить. Правда, ей звонил какой-то мужчина…

В груди Митча возник нехороший холодок.

Какой мужчина? Он представился? Кто это может быть? Может, Грейс показался знакомым его голос? Когда этот мужчина успел появиться в жизни Лили? Митч засыпал девушку вопросами, на которые она не знала ответа.

– Митч, мы живем вместе не так уж и долго, чуть больше полугода, – едва не плача, оправдывалась Грейс. – Я учусь, подрабатываю, встречаюсь с Билли… Часто у нас не было времени, даже чтобы перекинуться парой фраз! Лили мне ничего не говорила, но ведь она вообще не любит откровенничать!

Митч попытался сказать что-то еще, но тут вмешался Билл.

– Митч, оставь Грейс в покое. Она ничего не знает и вообще тут ни при чем!

После вспышки ярости наступила апатия. Митч бессильно присел на траву, уставившись в одну точку.

– Митч, не переживай ты так. В квартире полно вещей Лили. Она вернется… – робко сказала Грейс.

Но она не вернулась. Через несколько дней Лили позвонила Грейс и попросила все собрать, слишком туманно отвечая на вопросы. Да, она в порядке, но приехать пока не может, но они обязательно увидятся. Когда? Лили об этом сообщит дополнительно. А на следующий день вещи Лили исчезли, но на столе лежал конверт с коротенькой запиской для Грейс. Хозяйка квартиры сказала, что «очень приятный мужчина» забрал вещи Лили, оплатил ее часть квартплаты и вернул ключ. Передавая Митчу эту информацию, Грейс даже боялась посмотреть ему в лицо. Митч выслушал ее молча.

– Я больше не хочу, чтобы при мне упоминали ее имя, – только и сказал он.

А через месяц он уволился со своей прекрасной должности, оставив босса и всех знакомых в шоковом состоянии, и уехал в неизвестном направлении. Через три месяца он отправил Уильяму открытку из Чикаго, где сухо сообщил, что у него все в порядке.

Все это прошло перед глазами Митча. Отдельные картины, слова, яркие моменты… Еще вчера он не мог найти объяснений своему сумасшедшему поступку, но сегодня что-то изменилось. Это были только неясные подозрения в том, что три года назад произошла чудовищная ошибка. Он боялся в это поверить, потому что еще одно разочарование его просто убьет. Он не будет ничего загадывать, но не уедет из города, пока не распутает эту темную историю и не получит объяснений Лили.

Митч повернулся и изо всех сил ударил кулаком в тонкую перегородку. Мужчина в соседнем номере всхрапнул и затих. Митч лег, закрыл глаза и сразу провалился в сон.

Он не знал, что все это время Лили тоже лежала без сна, думая о нем – о мужчине, который наверняка доломает ее жизнь сейчас, раз уж ему не удалось закончить свое черное дело три года назад. Словно проникнувшись настроением хозяйки, под окнами тоскливо взвыл Джереми.

– О нет!.. – простонала Лили в отчаянии и накрыла голову подушкой.

16

Утром Лили чувствовала себя так, словно накануне побывала в руках жрецов вуду. Настоящим зомби. От переутомления вокруг глаз залегли синие тени. Взглянув на себя в зеркало, Лили решительно потянулась к шкатулке, где хранила косметику. Вот уже три недели ей нет никакого покою. Ее жизнь идет кувырком с того самого момента, как дождливой ночью она впустила в свой дом вымокших путников. Но она больше не намерена все это терпеть. Довольно проявлять пассивность и уступчивость! Или не Саймон сравнивал ее с воинственными амазонками? Нет, он выразился даже лучше – они и в подметки ей не годятся!

Подняв таким образом свой боевой дух, Лили пообещала себе, что, если и сегодня Митч заявится в офис, она обратится за помощью к Джейкобу… Как бы ни велико было ее желание этого избежать! Скорее бы Фиби вернулась! Как же она соскучилась по этой болтушке! Несмотря на свою бесцеремонность, Фиби как никто другой могла успокоить и поднять настроение.

Подъезжая к офису, Лили увидела одинокую мужскую фигуру. И прежде чем она поняла, что это вовсе не Митч, ее сердце успело вздрогнуть. Это был Хью Эйкройд.

– Доброе утро, Лилиан, – поздоровался Хью, а его черные глаза обшарили лицо Лили.

– Доброе утро. Извините, я немного задержалась.

– Вы хорошо себя чувствуете?

– Да, спасибо. Вы что-то хотели мне сказать?

– Мне нужно с вами поговорить.

– Что ж, хорошо. Пожалуйста, проходите.

Хью галантно пропустил ее вперед и вошел следом. Лили почувствовала, что взгляд Хью так же внимательно ощупывает ее фигуру, как пять минут назад лицо, и похвалила себя за то, что утром надела старый свитер Роки, который был на пять размеров больше, чем она носила.

– Хотите кофе?

– Нет, спасибо.

– Я вас слушаю, – произнесла она, усевшись за стол и старательно демонстрируя предельное внимание.

Хью вытащил из кармана коробочку и поставил ее перед Лили. Глаза девушки распахнулись от изумления. Да она просто не верила своим глазам!

– Я прошу вас стать моей женой, Лилиан, – развеял ее последние сомнения Хью.

Шестое… – машинально отметила Лили и едва не расхохоталась. Фиби права, пора подумать о Книге рекордов Гиннесса. Жизнь Лили стала похожа на какой-то дурацкий латиноамериканский сериал, где кипят нешуточные страсти!

– Это большая честь для меня, Хью, но боюсь, что…

– Я не прошу вас давать ответ сейчас, Лилиан. Я понимаю, что вам нужно время.

– Мне не…

– Такая красивая девушка, как вы, нуждается в сильном и заботливом мужчине, – снова перебил ее Хью, словно пытаясь таким образом вложить свои мысли в ее голову. – Вы заслуживаете гораздо большего, чем все это. – Он обвел рукой ее офис, и Лили начала медленно закипать. Даст ли он вообще ей хоть слово сказать?! – Вас должны окружать красивые и роскошные вещи, вас должны боготворить, Лилиан. Я могу вам это все дать.

– Мне не нужно время, Хью. Сожалею, но мой ответ «нет». Извините.

– И все-таки подумайте еще, Лилиан. Я не собираюсь сдаваться. Я могу быть очень упорным в достижении цели.

Хью ушел, а Лили еще несколько минут сидела неподвижно, пытаясь отделаться от мысли, что последние слова Хью прозвучали как угроза. А потом ей стало некогда думать об этом. Возвращаясь домой поздно вечером, усталая и голодная Лили подумала о том, что Митч сегодня так и не появился.

Возможно, он все-таки внял голосу разума и уехал… – подумала она, входя в кухню.

– Хотя как такая несуразная мысль вообще могла прийти мне в голову! – в сердцах добавила она, обнаружив в кухне Митча и почему-то даже не удивляясь этому.

– Привет, – сказал он и вытер руки о полотенце, повязанное вокруг талии. – О чем идет речь?

– О твоем появлении. Что ты тут делаешь? – Лили прислонилась спиной к стене.

– Зашел в гости. У тебя очень ненадежный замок. Да и дверь не помешает сменить.

– Где-то я это уже слышала… – пробормотала Лили.

– Прости?

– Это я так. Мысли вслух. Митч, разве ты не знаешь, что вторжение в дом в отсутствие хозяев является преступлением?

– Снова собираешься натравить на меня своего Джейкоба? – поинтересовался он.

– Я никого не тебя не натравливала. – Лилиан собралась с силами и оттолкнулась от стены. Она поставила сумку на стул и сняла куртку.

– Хочешь есть?

– Спасибо, нет.

– Ты плохо выглядишь.

– Ужасно устала.

– Лилиан, я прошу тебя разделить со мной ужин. Я приготовил рыбу, как ты любишь. И сделал коктейль из морепродуктов. Тоже как ты любишь. Пожалуйста, Лилиан…

Лили понимала, что ей не следует соглашаться, но она так чертовски устала, что у нее не осталось сил для сопротивления.

– Ладно, но потом ты уйдешь.

– Как скажешь. А сейчас иди мой руки, я все приготовлю.

И она отправилась мыть руки, чтобы потом поужинать вместе с Митчем.

Когда Лили вновь появилась в кухне, Митч раскладывал приборы. Лили показалось, что он целиком сосредоточен на своем занятии, но он тут же заметил ее появление.

– Вообще-то мне не слишком часто приходится этим заниматься, – словно оправдываясь перед ней, сказал он. – Так что если я что-то напутаю…

– Ты все сделал правильно.

– Я рад. – Он бросил на нее быстрый взгляд и занялся салфетками. Митч так тщательно сервировал стол, словно для него это было жизненно важным. – Что ты стоишь, Лилиан? Помогай. Достань хлеб, он вон в том шкафчике…

– Вообще-то это мой дом, – сварливо напомнила она, вытаскивая из шкафа хлеб в пластиковой упаковке.

– Прости.

– Не знала, что ты научился готовить.

– Готовить – это слишком сильно сказано. Садись… – Митч водрузил в середину стола керамическую вазочку с чайной розой на коротком стебле.

Лили удивленно приподняла брови.

– У нас что, праздник? – поинтересовалась она тусклым голосом.

– Можно и так сказать, – Митч схватил с разделочного стола прихватку и отвернулся к плите. – Садись, Лили, – снова настойчиво сказал он.

Она села, наблюдая, как он ловко выкладывает поджаристые кусочки на плоское блюдо, а потом украшает рыбу зеленью. Митч поставил блюдо на середину стола, открыл бутылку вина, снял и повесил на спинку стула полотенце. Сквозь полуприкрытые ресницы Лили наблюдала за ним.

– Почему ты так на меня смотришь? – не глядя на девушку, осведомился он, усаживаясь за стол напротив Лили. Голос его звучал глухо.

– Как?

Митч поднял голову, и их глаза встретились.

– Настороженно. Я совсем не опасен для тебя.

– Я придерживаюсь иного мнения…

– Ведь мы же друзья, Лили. – В голосе его прозвучали фальшивые нотки, и девушка поморщилась.

– Вряд ли нас можно назвать друзьями.

– Но мы можем все вернуть… Ведь мы можем, Лили?!

– Нет, Митч, не думаю, что это возможно. Нельзя войти в одну реку дважды…

– Тогда… Тогда мы можем построить что-нибудь другое, – тихо и упрямо сказал он.

Где построить? На пепелище? – хотела спросить она. Но почему-то не решилась.

– Ешь, а то все остынет, – сухо сказал Митч.

Она повиновалась, и некоторое время они молчали, делая вид, что поглощены едой. Лили бросила на Митча быстрый взгляд, который он перехватил.

– Хочешь что-то спросить?

– С чего ты взял?

– Помнится, раньше я всегда угадывал, о чем ты думаешь. Ну или почти всегда.

– Я этого не помню, – солгала она, но Митч не стал уличать ее в неискренности.

– Ты можешь спросить меня о чем угодно, Лилиан.

Она открыла рот, чтобы заявить, что не собирается этого делать, но вместо этого выпалила:

– В общем, ты не носишь кольцо, и я подумала… Ты развелся?

– Чтобы развестись, сначала нужно жениться.

– А разве ты не женился? – снова услышала она свой голос, прежде чем успела взять себя в руки.

Митч насупился.

– Тебе Саймон сказал? – после паузы поинтересовался он.

– Нет, мы не говорили о тебе.

– О моей… несостоявшейся женитьбе знал только Саймон, да и то вышло совершенно случайно.

– Наверное, все-таки не только он.

Митч молчал, продолжая с тем же задумчивым видом рассматривать Лили. Невольно занервничав, она отложила вилку и нож.

– Спасибо, все было очень вкусно, но…

– Знаю-знаю: мне уже пора… – Митч поднялся. – Ты меня проводишь?

– Да, конечно… – Лили тоже поднялась.

Она шла за ним на небольшом расстоянии. В дверях Митч замешкался, а потом повернулся к Лили. Их глаза встретились. И в этот момент время остановилось, а воздух загустел до состояния желе. Не в силах даже шевельнуться, девушка бессильно наблюдала, как Митч протягивает к ней руку. Но когда горячая и немного шершавая ладонь коснулась ее щеки, Лили показалось, что ее приподняла невидимая и могущественная сила и швырнула прямо в Митча. Он легко подхватил ее, стиснул в объятиях. Первое прикосновение его губ заставило Лили дернуться и глухо застонать. Ее глаза закрылись сами собой. А Митч только нежно водил губами по ее полураскрытым губам, заставляя вздрагивать от легких щекочущих прикосновений. Но этого ей было мало!

– Митч… – прошептала она.

– Открой глаза!

Ее веки дрогнули и поднялись.

– Вот так, – прошептал он, с тихим стоном впиваясь в ее рот и даря девушке поцелуй, о котором она мечтала.

Ничего не изменилось… И изменилось все! Она так же таяла от его поцелуев, но у них уже не было и не могло быть ничего общего… Кроме этой украденной сладости!

– Нет! – Она отшатнулась от него.

– Какого черта?! – прохрипел Митч, с трудом приходя в себя.

– Нет, это ошибка… – Лили с силой провела ладонью по губам, стирая след его поцелуя.

Митч сжал кулаки, но не сдвинулся с места. Его глаза загорелись мрачным огнем. Сейчас, как никогда, он был полон решимости распутать этот клубок. Он узнает все, и тогда… Он еще пока не знал, что будет «тогда». Митч резко распахнул дверь и вышел. Лили смотрела в темноту, только что поглотившую Митча. Ей едва хватило сил, чтобы запереть дверь и добраться до спальни.

17

Проснувшись утром, Лили первым делом подумала о горе грязной посуды. Она быстро приняла душ, оделась и отправилась в кухню. Но, к ее изумлению, там царила почти стерильная чистота. Неужели ночью у нее случился приступ странного лунатизма, во время которого она навела порядок?!

– Доброе утро. Как спалось? Хочешь позавтракать?

Митч!!!

– Почему ты здесь?

– А где мне еще быть? – делано удивился он.

– Это не смешно! У нас был уговор!

– А, ты об этом… Ну так я выполнил его. А утром снова приехал. Ведь у нас не было уговора, чтобы я больше не приезжал.

– Ну так будет! – неожиданно взорвалась она. – Мне надоело, что ты играешь словами, все оборачивая в свою пользу. Мне надоело, что ты лезешь в мою жизнь! Нравится тебе это или нет, но я еду к шерифу! – Лили выскочила из дома, с силой хлопнув дверью, и бросилась к машине.

Но она тщетно поворачивала ключ зажигания. Стартер даже не шелохнулся. Лили в отчаянии ударила ладонями по рулю, а потом устало уронила руки. Можно было из чистого упрямства настоять на своем, отправившись в город пешком. Если принимать во внимание упадок сил в ее измученном организме, то раньше вечера до места она не доберется. Если раньше не падет, как загнанная лошадь. Лили вернулась в дом и застала Митча в том же положении, что и десять минут назад. Лили посмотрела на невозмутимого мужчину. У нее не осталось сил даже на злость.

– Зачем ты это сделал, Митч?

Он и не подумал отпираться.

– Я нашел оптимальный выход из сложившейся ситуации.

– Выход? – переспросила Лили. – Какой выход? Из какой ситуации?

– Эта история тянется уже три года. Она не дает покою нам обоим. Я хочу выяснить отношения, покончить с прошлым. Но до сих пор это было совершенно невозможным, поскольку ты постоянно малодушно сбегаешь.

– Кто позволил тебе решать за меня?! – воскликнула она и невольно сжала кулаки.

– Этот прием иногда используют голливуд-ские режиссеры, – продолжил Митч, словно не слыша ее вопроса. – Ты не знала?

Лили молчала.

– Когда мужчина и женщина, играющие главные роли, не могут сработаться, их запирают где-нибудь… например, в трейлере. И выпускают, только когда они выяснят отношения. Выскажут претензии, выплеснут эмоции. Ну ты понимаешь…

– Нет, не понимаю, – начиная тихо свирепеть, процедила Лили. – Это не Голливуд, а мы не главные актеры! Поэтому я не хочу, чтобы ты применял тут свои… теории.

– Они не мои, я просто использую чужие наработки, – поправил Митч. – И хотя это действительно не Голливуд, проверенный способ, кажется, начинает действовать!

– Я не желаю быть подопытным кроликом! Как тебе в голову пришло, что я соглашусь на это безумство? Да ты просто… – Чувствуя, что ее заносит, Лили перевела дыхание и в этот момент услышала шум приближающегося автомобиля.

Это мог быть кто угодно: Клейтон или Джейкоб, решившие ее проведать, Брендон со своими вечными проблемами и вопросами или даже Фиби, возвратившаяся из гостей. В любом случае это было освобождение от тирании Митча! Но, выглянув в окно, Лили испытала страшное разочарование. Хью Эйкройд. А ему что здесь нужно?

– Будь здесь, – сказала она Митчу и вышла встретить «дорогого» гостя.

– Добрый день, Хью. Что-то случилось?

– Решил просто… – Хью замер и уставился куда-то за спину Лили. Девушка обернулась. Можно было догадаться, что Митч и не подумает выполнить ее просьбу. – Кто вы и что делаете здесь, в доме моей невесты? – процедил Хью.

– Что? – Лицо Митча заметно побледнело, а взгляд метнулся к Лили.

– Не говорите ерунды, Хью, я вам отказала, – тихо, но твердо сказала Лили.

– Простите, Лилиан. Я просто хотел защитить вас. Вам не следует позволять этому человеку… бывать у вас. Могут поползти слухи.

– Я учту ваше замечание, Хью… Спасибо за заботу.

– Думаю, сейчас мне следует удалиться.

– Да, вы правы.

Лили едва дождалась, пока Хью сядет в автомобиль и выедет со двора. Старательно обогнув Митча, она вошла в дом. Он последовал за ней.

– Ты не сказала, что Эйкройд сделал тебе предложение.

– Потому что это тебя не касается.

– А ты в этом уверена? – Он заступил ей дорогу так резко, что Лили едва не ткнулась в него.

– Абсолютно! Как еще мне сказать, чтобы ты наконец понял: оставь меня в покое!

– Я не могу!

– Посмотри, что с нами происходит… Я так больше не могу. Мне кажется, еще немного и мы накинемся друг на друга!

– Я совсем не против, чтобы ты… – Увидев ее лицо, он осекся и быстро добавил: – То есть я вовсе не прочь поучаствовать в хорошей потасовке.

– Это не смешно!

– Чего уж смешного! Но, согласись, мы только-только по-настоящему начинаем узнавать друг друга. За все время наших отношений мы с тобой даже ни разу не поссорились… Все было слишком идеально… А теперь наверстываем упущенное.

– Нам не нужно больше узнавать друг друга, Митч. Между нами все кончено!

– Ну я бы не стал торопиться с подобными заявлениями.

После этого утверждения Лили почувствовала, что сейчас вполне может позволить себе какое-нибудь безрассудство. Например, отделать Митча скалкой. Или сковородой. Они действительно вот-вот сцепятся, как кошка с собакой!

Лили вдруг ярко представила эту картинку: вот она набрасывается на него, а Митч легко перехватывает ее руки, перекатывается и прижимает собственным телом… И как только она представила себя в крепких руках Митча, по спине девушки прокатилась волна мурашек. Нет, это становится совершенно невозможным! Да она просто мазохистка какая-то! К тому же совершенно беспринципная! Она позволяет Митчу управлять собой. Он играет словами, а она реагирует так, словно ей не все равно, и ничего не может с этим поделать! От осознания собственной уязвимости и бессилия перед ним Лили затопила волна бешенства.

А Митч словно прочитал ее мысли. Он так посмотрел на Лили, что у нее внезапно ослабели и затряслись колени. Она попыталась отвести свой взгляд, но вместо стены, потолка или еще какой-нибудь «нейтральной поверхности» он уперся сначала в сильную шею Митча, а потом соскользнул на его широкую грудь. Лили тяжело сглотнула.

– Все, с меня хватит! – выдавила она, развернулась на пятках, промаршировала в свою комнату и заперлась, твердо решив, что ни за что не выйдет. Даже если будет умирать с голоду!

Но и в этом поединке Митч одержал верх. Через полчаса он постучал в дверь ее комнаты и, пока Лили решала, что лучше, не отзываться вообще или сразу послать его ко всем чертям, ласково пропел:

– Лили, дорогая, тебя к телефону.

Она тут же поняла, что происходит: если это не уловка, то кто бы ни был этот неизвестный абонент, он обязательно поделится этой потрясающей новостью со своими друзьями и уже завтра весь город будет знать, что «неприступная» Лилиан Джонс поселила у себя мужчину и предается с ним преступной страсти! Трясясь от негодования, она отперла дверь. Но не успела она и рта раскрыть, как Митч, выразительно приподняв брови, протянул ей трубку. Лили схватила ее и сжала так, что пластмасса едва не треснула.

– Как ты посмел? – прошипела она, испепеляя его взглядом, но Митч выразительно указал глазами на трубку, и Лили пришлось прижать ее к уху. – Алло, я вас слушаю.

– Извини, Лили, если я не вовремя… – услышала она неожиданно робкий голос Брендона.

Митч повернулся и направился в гостиную. Наверное, теперь он очень доволен, что так подставил меня, подумала Лили, неприязненно глядя на его удаляющуюся спину.

– Все в порядке. Что у тебя случилось?

– Меня беспокоит жеребенок Тихони. И еще ты обещала сделать прививки собакам.

– Хорошо, я приеду.

Интересно, как она собирается выполнять это обещание, если Митч сломал ее машину? Разве что в отместку конфисковать его автомобиль? Вряд ли он ей это позволит! Остается только одно: попробовать договориться.

Митч сидел на диване в гостиной и внимательно изучал «Справочник ветеринара».

– Митч, мне нужно съездить на вызов.

Ответом было молчание. Митч перевернул страницу.

– Ты не можешь так поступать со мной!

– Еще как могу.

– Митч, это моя работа. Ты пытаешься лишить меня средств к существованию?

Он закрыл и отложил справочник.

– Я поеду с тобой.

– Нет!

– Как хочешь. – Он снова потянулся к толстенному тому.

– Ладно, ты поедешь со мной… – От злости Лили скрипнула зубами. – Но обещаю, что ты еще об этом пожалеешь!

– Одним сожалением больше, одним меньше… какая разница? Так ты едешь, Лили?

Едва Митч и Лили вышли из машины, как к ним радостно бросились и окружили пять собак: две овчарки, сенбернар и два алабая. Два последних питомца Брендона были огромных размеров и выглядели устрашающе. Все пятеро поздоровались с Лили, а потом очень заинтересовались Митчем.

– Лили… – растерянно позвал он, боясь сделать хотя бы шаг. – Лили, сделай что-нибудь!

– Мой тебе совет, Митч: не показывай им свой страх. Если животные почувствуют твою слабость, то все.

– Что значит – все?

– Ну я предполагаю…

– Значит, это и есть твоя месть? – зловещим тоном поинтересовался он.

– Ты даже не представляешь, на что я способна. Что ты будешь делать, если я сейчас сяду в машину и уеду?

– Наверное, в порыве отчаяния перебью собак, а потом найду тебя и устрою хорошую взбучку за этот милый розыгрыш. Но ведь ты наверняка состоишь в обществе защиты животных и не позволишь свершиться этому чудовищному преступлению. Оно будет целиком на твоей совести, Лили!

– Ладно, убедил… – Лили поманила собак, и они тут же бросили Митча и побежали за ней.

Митч вытер взмокший лоб и немного постоял, унимая стук сердца. Конечно, он не поверил, что Лили могла оставить его на растерзание собакам. Но ведь она не знала, что в детстве на него напал питбуль и с той поры из домашних питомцев он признает только кошек. Ну и, пожалуй, еще морских свинок – премилейшие создания!

Когда Митч пришел в конюшню, Лили уже заканчивала осмотр жеребенка. Митч встал в тени, наблюдая за ее ловкими движениями. Ласковым голосом она приговаривала что-то, успевая легонько погладить стоящую рядом кобылу, а та только мотала головой и одобрительно фыркала. Потом лошадь ткнулась бархатистой мордой в шею Лили, и девушка тихонько рассмеялась.

Митчу стало трудно дышать, а груди стало вдруг горячо и тесно. Он так любил ее смех. И так давно его не слышал…

– Ну как, Лили, с ним все в порядке?

Только сейчас Митч заметил самого хозяина. Им оказался высокий и худой мужчина примерно тридцати пяти лет.

– Да, Брендон. Ты волновался совершенно зря.

– В любом случае лучше перестраховаться. Финт красавец, правда? – горделиво спросил Брендон, имея в виду жеребенка. И тут же сам себе ответил: – Просто чудо. Он будет лучшим!

– Брендон, я думаю, не стоит пока пускать собак в конюшню. И следи за тем, чтобы у Тихони и ее сыночка в стойле была чистота. Чаще меняй воду. Вот вроде пока и все. Сейчас я сделаю прививки всем этим олухам, и можно будет отправляться домой. – Лили вытащила из сумки контейнер с вакциной и шприцы. – Брендон, тебе придется подержать Були.

Брендон послушно схватил сенбернара и практически оседлал его.

– Это больно? – Митч смотрел на беднягу Були с состраданием.

– Нет. Иглы тонкие, они едва ли почувствуют. Просто Були уже перенес одну очень неприятную операцию и с тех пор начинает трястись от одного только вида шприца.

– Как я его понимаю!

Лили с ироничной улыбкой посмотрела на Митча и стала набирать лекарство в шприц. Потом она подняла его вверх, выбирая остатки вакцины, и невольно застыла.

– Что за… – пробормотала Лили, схватила пустую ампулу и стала внимательно изучать ее.

– Что случилось?

– Это не вакцина.

Митч взял коробку.

– Написано…

– Да, я знаю, что написано на коробке, – нетерпеливо сказала Лили и высыпала оставшиеся ампулы в кучку, принявшись просматривать их одну за другой, – но это не те ампулы. Они очень похожи и подходят по размеру ячеек, и даже цвет… Но это не вакцина.

– А что?

– Я не знаю!

– В чем дело, Лили? – окликнул ее Брендон, уставший держать поскуливавшего Були.

– Боюсь, что возникла небольшая проблема. Ты не будешь против, если я перенесу вакцинацию на другой день?

– Конечно…

– Нам пора. – Лили быстро собрала рассыпанные ампулы и шприцы.

– Ты можешь узнать, что это? – тихо спросил Митч, пока они шли к машине.

– Химический анализ можно сделать только в специализированной лаборатории. Я могу попробовать разобрать надписи на ампулах. Они полустертые, но отдельные буквы еще можно разобрать. И еще мне нужны справочники по лекарствам, а они в офисе.

– Нет проблем. Давай поедем и заберем их.

В офисе Митч уселся так основательно, словно приготовился к долгому ожиданию.

– Разве тебе не нужно посмотреть, как там твои вещи в мотеле? – поинтересовалась Лили, пролистывая первый справочник.

– Нет.

– Может, тогда просто прогуляешься, пока я тут занимаюсь?

– Гонишь меня?

– Ты сидишь с видом надсмотрщика.

– Хочешь, я помогу тебе?

И прежде чем Лили успела ответить, что она вовсе этого не хочет, Митч подтащил к столу свое кресло и уселся напротив Лили. Он взял одну ампулу и пристально изучил.

– Как ты поняла, что это не то, если практически все совпадает?

– На ампулах с вакциной маркировка была нанесена лазером, который невозможно стереть. Здесь просто краска.

– Это мелочь, но ты все-таки обратила внимание.

– Это не мелочь, Митч.

– Вот здесь третья «л», потом «и»… Посмотри, Лили…

Она перегнулась через стол, рассматривая ампулу в его руках, а Митч тоже придвинулся к ней, словно горел только одним желанием: узнать, что это такое. Их головы почти соприкоснулись. Легкая прядка ее волос щекотала Митчу губы. Он видел тонкую голубую венку, пульсирующую в такт ударам сердца. Если бы он придвинулся еще на дюйм, то смог бы коснуться ее губами…

– Ты прав. – Она выпрямилась и достала карандаш и небольшой лист бумаги. – Сейчас попробуем сложить то, что у нас есть, и попробуем отыскать это в справочнике.

Митч старался не показать, как он разочарован. Лили, ничего не замечая вокруг, принялась листать справочник.

– Не то, не то… – бормотала она, – и… Вот. Да, все сходится. О боже…

– Что это за лекарство, Лили?

– Этим обычно усыпляют больных животных, – сдавленно проговорила она.

– Ты хочешь сказать…

– Если бы я сделала инъекции этого препарата, все собаки Брендона погибли бы. И моя репутация вместе с ними.

– Мне кажется, ты преувеличиваешь. Ты же не виновата.

– Но как бы сумела это доказать? В любом случае, это была бы моя ошибка, понимаешь? Это был бы мой недосмотр!

– Вот именно, что «бы». Успокойся, Лили, все же в порядке!

– Нет, не в порядке. Как такое могло случиться?

– Может быть, перепутал изготовитель?

– Это исключено.

– Кажется, в этом деле уже есть подозреваемые… – протянул Митч с неприятной усмешкой.

– Прости?

– Давай называть вещи своими именами. Скажи прямо: я думаю, что это сделал ты, Митч. И нам обоим сразу станет легче. Уж тебе-то точно!

– Что ты говоришь?! – выкрикнула Лили. – Я вовсе так не думаю. Наоборот, я считаю, что ты на это неспособен, и не понимаю, почему ты так завелся!

– Я идеальный козел отпущения, Лили, разве не ясно? До моего появления такого никогда не случалось – раз. Все последние дни я постоянно рядом с тобой, так что у меня масса возможностей это сделать. Два. И у меня на тебя зуб. Три.

– Богатая, однако, у тебя фантазия.

– Уж какая есть.

– Только мне, Митч, очевидна твоя невиновность в этом деле.

– Что ж, спасибо… Честно говоря, не ожидал.

– Почему?

– Ты не доверяешь мне.

– Как и ты мне.

Пауза, возникшая после этих слов, затянулась. Митч криво улыбнулся и сказал:

– Ладно, давай попытаемся определить круг подозреваемых.

– Ничего не получится. В пятницу вечером я взяла почти все лекарства из шкафчика в офисе. Невозможно угадать, какое именно может понадобиться, если я вдруг получу экстренный вызов в выходные. До пятницы все коробки были в шкафу. Исходя из этого, я делаю вывод, что лекарство могли подменить в любой день. Это мог сделать кто угодно при условии, что этот некто знаком с моим расписанием и умеет пользоваться отмычкой.

– Это сделал человек, который либо ненавидит тебя и хочет причинить тебе боль, либо завистник, желающий подмочить твою репутацию. Или то и другое вместе, – медленно сказал Митч.

– Спасибо, ты меня успокоил, – иронично поблагодарила его Лили.

– Как ты не понимаешь – дело принимает серьезный оборот! Нужно что-то делать!

– Что именно?

– Пока не знаю. Мне нужно подумать.

– Думай! – великодушно разрешила Лили.

18

Они возвращались уже в сумерках. У Лили была прекрасная возможность добраться до шерифа, который запросто помог бы ей избавиться от Митча, но она снова не воспользовалась представившейся возможностью. Даже больше того. Она не просто не стала протестовать, когда он мягко сказал, что им пора, а восприняла это как должное. Ну или почти как должное… Сегодня несколько раз она вспоминала его слова. Он предложил построить «что-то другое».

Сначала ей было все ясно: Митч предпочел ей другую женщину, и они не очень красиво расстались. Одна история из многих ей подобных. А потом он появляется снова, и все идет кувырком. Все происходящее было совершенно ненормальным: его непонятный гнев, потом гнев сменился не менее странным «преследованием», и, наконец, он практически поселился в ее доме, мотивируя сей факт какими-то дурацкими теориями. Он сказал, что не был женат, но доказательства, которые имелись у Лили, говорили об обратном. Осталось только упомянуть о сумятице чувств, буквально разрывающей ее на части, и получалась невообразимая путаница!

– О чем ты думаешь, Лилиан?

– Честно говоря, я уже не могу думать, Митч. От всего этого у меня просто голова кругом. Даже не верится, что еще месяц назад я жила совершенно нормальной жизнью.

Он не ответил, и остаток пути они преодолели в молчании.

– Митч, я хотела тебя попросить.

– Да?

– Я не знаю, что ты там сделал с моей машиной, но прошу, перед тем как ты уедешь в мотель, переставь ее, пожалуйста, в сарай. Джереми не слишком нравится запах шин, и он вполне способен к завтрашнему утру сгрызть их. А то, что ему не удается сгрызть, он добросовестно метит, – добавила она.

– Видно, что у тебя богатый опыт, – рассмеялся он. – Ладно, я все сделаю.

Митч высадил Лили и поехал к сараю. Все еще улыбаясь, он вылез из машины, чтобы загнать автомобиль Лили в подсобное помещение. И вдруг он услышал крик Лили, после которого наступила, как ему показалась, оглушающая, вязкая тишина. Не помня себя от беспокойства, он бросился к дому и едва не налетел на Лили, сидевшую прямо на земле.

– Лилиан!

– Джереми… Боже мой, Джереми… – бормотала она.

Митч ничего не понимал.

– Лили, тебе плохо? Дай руку, я помогу тебе встать…

Она подняла голову, и Митч увидел искаженное страданием лицо. А руки… ее руки были в чем-то черном… Пока он не догадался, что это кровь!

– Лилиан! Ты ушиблась? Ты ранена!

– Нет, Митч, это не я…

И только тут он увидел собаку, вытянувшуюся на земле.

– Он… – Тошнота комком подступила к горлу, и Митч тяжело сглотнул, не в силах оторвать взгляд от рук Лили, поглаживающих шерсть собаки.

– Все кончено, я ничем не могу ему помочь, – прошептала Лили. – Бедный мой… глупый мой пес…

Митч рывком поднял Лили и прижал к себе, чувствуя, как сотрясается от рыдания хрупкое тело.

– Все хорошо, милая, пойдем в дом…

Лили покорно дала себя увести. Она несколько раз оглядывалась, но Митч упорно увлекал ее вперед.

Он сразу же повел ее в ванную комнату, где осторожно отмыл ее руки и бережно умыл лицо Лили. Потом довел пошатывающуюся девушку до спальни.

– Теперь я сама, спасибо.

– Я сейчас приду. – Митч вернулся через десять минут, когда Лили уже лежала в постели, натянув одеяло до подбородка. Ее знобило, а огромные глаза влажно блестели. – Я принес тебе чай.

– Я не могу, – прошептала она.

– Можешь, – твердо сказал Митч и почти влил в нее щедрую порцию горячего чаю. Потом он снова помог ей лечь и даже подоткнул одеяло, как заботливая сиделка, но его лицо было напряженным. – Если тебе еще что-то понадобится – я в гостиной.

– Ты… останешься?

– Да. Хочешь ты этого или нет, но сегодня я не оставлю тебя одну.

Лили внезапно почувствовала невероятное, сумасшедшее облегчение.

– Спасибо, Митч…

– Спи, Лилиан… – Слабая улыбка коснулась его губ.

Лили проснулась очень рано. Некоторое время она тихо лежала, пытаясь уловить хоть какие-то звуки, говорящие о том, что Митч где-то в доме, но ничего не услышала. Лили села и зябко поежилась. Она чувствовала слабость, хотя спала не меньше семи часов. Она встала и отправилась в душ.

Потом Лили оделась и пошла на поиски Митча. Он спал в гостиной на диване. Остановившись в дверях, Лили смотрела на спящего мужчину.

Митч лежал на животе, простыня, которой он был укрыт, съехала, обнажая плечи и часть спины. Диван был ему короток, и Митч пристроил голову на валик. Лили решила, что так ему жутко неудобно. Она тихо вздохнула, собираясь идти на кухню, но неожиданно Митч пошевелился, перевернулся на спину и открыл глаза.

– Привет… – хриплым со сна голосом проговорил он.

– Привет. Прости, что разбудила, – пробормотала Лили.

– Сколько времени?

– Всего семь часов.

– Ты всегда так встаешь?

– Да, – подтвердила она, наблюдая, как он, кряхтя, садится.

Его волосы совершенно разлохматились, а простыня съехала до пояса. Лили отвела глаза.

– Я сварю кофе.

– Лили, не дашь ли мне халат? Вчера мне пришлось выстирать свою одежду, а она вряд ли уже высохла.

– Сейчас принесу… – Она появилась через пять минут и протянула ему банный халат. – Что случилось с твоей одеждой?

– Так, испачкался… – неохотно сказал Митч, но Лили почему-то сразу все поняла.

– Джереми? – прошептала она.

Митч кивнул.

– Не мог оставить его там. Я похоронил Джереми на заднем дворе, возле изгороди…

– Спасибо, – одними губами сказала она.

– Лили… – Митч осторожно сжал ее руку и, мягко потянув, вынудил сесть на краешек дивана. – Все будет хорошо, дорогая.

– Да, – кивнула она, глядя куда-то в угол. Две маленькие слезинки сбежали по щекам, и она быстро вытерла их другой рукой.

Митч погладил ее пальцы, а потом осторожно поцеловал раскрытую ладонь. Лили вздрогнула и уставилась на него широко раскрытыми глазами. Он усмехнулся.

– Кажется, я нашел весьма действенный способ отвлечь тебя от грустных дум.

Только тут Лили осознала, что сидит к нему слишком близко. Ее нога касается его ноги, а тонкая простыня совсем не служит препятствием для исходящего от Митча жара. Он всегда был горяч, как печка, и подсмеивался над Лили, когда она куталась в одеяло. Она невольно охватила взглядом его широкие плечи, потом ее глаза скользнули на плоский живот… И она невольно охнула.

– Да на тебе вообще ничего нет!

– Лилиан, не понимаю, чего ты испугалась. Я не собираюсь набрасываться на тебя!

Зато она, кажется, собирается! Лили почувствовала, что щеки ее пылают, а внутри все трясется. Она воздвигла вокруг себя столько стен, сделала себе бесчисленное количество всевозможных внушений, создала множество запретов и табу, а на поверку выходит, что все это не стоит и выеденного яйца. Она оказалась так слаба, что не могла справиться с собой. Ах, если бы не эти воспоминания об их страсти!

Лили вскочила так резко, что у нее закружилась голова. По взгляду Митча она догадалась, что он все понял. Но в его глазах не было ни насмешки, ни триумфа… Только ожидание. Он точно знал, что рано или поздно это все равно случится, осталось только дождаться этого момента!

– Я сварю кофе, а потом мне нужно заехать в офис… – Лили бросилась в кухню так поспешно, словно за ней черти гнались.

Митч появился через четверть часа. Его волосы были влажны после душа. Лили он застал стоящей у окна в позе вселенского отчаяния. Митч налил себе кофе и с кружкой в руках уселся за стол.

– Я не давлю на тебя.

– Ты сам знаешь, что это не так.

– Возможно. Но нас связывает слишком многое, чтобы это можно было просто так проигнорировать.

– Нас разъединяет еще больше, – парировала Лили.

– Не важно, что было раньше. Сейчас мы оба свободны! – жестко сказал Митч, и Лили удивленно обернулась.

– Неужели ты думаешь, что это возможно? – тусклым голосом спросила она.

– Я это знаю, Лили! – Он в несколько глотков выпил кофе и со стуком поставил кружку на стол. – Ладно, если ты готова, я отвезу тебя в твой офис.

– Наверное, не стоит…

– Я отвезу тебя, Лилиан… Черт, кого это опять принесло, да еще в такую рань?!

Лили выглянула в окно.

– Поверить не могу! Фиби! Это моя подруга, Митч! – Лили беспомощно замолчала. Она очень ждала приезда Фиби, но ей совсем не хотелось, чтобы та увидела в ее доме Митча.

Он снова все понял.

– Пожалуй, пойду проверю, как там машина… А заодно сделаю вид, что я только что приехал! – И он вышел, громко хлопнув дверью.

Едва за спиной Митча закрылась дверь черного хода, как в парадную дверь влетела Фиби.

– Лили! – воскликнула она, и подруги обнялись так, словно не виделись, по крайней мере, несколько лет. – О боже, как я скучала!

– Я тоже. Как прошла твоя поездка?

– Сложно сказать. Кажется, я хотела слишком многого, и в итоге мои ожидания не оправдались.

– Почему?

– Мне было скучно.

– Кажется, я знаю, почему – там не было Клея.

– Глупости! – упрямо отрезала Фиби, но Лили только покачала головой.

– Я думаю, тебе нужно попросить прощения у Клея.

– Вот еще! – фыркнула Фиби. – Не успела я приехать, как меня уже засыпают ценными советами.

– Кто еще сообразил это сделать?

– Никогда не догадаешься. Джейкоб! Уж от него я никак этого не ожидала!

– И зря. Джейкоб очень умный и проницательный. И советую тебе последовать этому совету. Ты виновата, и ты должна просить прощения… нет, умолять Клея, чтобы он простил тебя. Где ты еще найдешь такого чуткого понимающего мужчину? Все это глупости Фиби: что он рассеян, что он не умеет танцевать, и все прочее. Но ведь никто и никогда не сможет быть тебе лучшим мужем, чем он.

– Ты думаешь? – точно так же, как и Клейтон совсем недавно, спросила Фиби. Голос ее дрожал.

И точно так же твердо Лили заверила ее:

– Я в этом абсолютно уверена!

– Спасибо, Лили… – Фиби вытерла уголки глаз бумажным платочком, а потом улыбнулась. – Ну хватит о моих проблемах. Как у тебя дела, Лили?

– Лучше всех.

– Что я слышу! Кажется, в мое отсутствие что-то произошло?

– Во-первых, Хью Эйкройд сделал мне предложение.

– Надеюсь, у тебя хватило ума послать Хью куда подальше вместе с его предложением?

– Фиби!

– Значит, хватило. Во-вторых?

– Я едва не отправила на тот свет собак Брендона, потому что кто-то подменил вакцину. В этот же день я нашла на дворе мертвого Джереми.

– Джереми! – воскликнула Фиби и схватилась рукой за сердце. – Только не говори мне, что есть еще и «в-третьих», – слабым голосом сказала она.

– Доброе утро! – произнес Митч, входя в дом и очень достоверно изображая только что прибывшего гостя.

– Это «в-третьих», – одними губами сказала Лили.

Фиби округлила глаза, а Лили чуть заметно пожала плечами.

Митч посмотрел сначала на Лили, а потом на Фиби. И тут же неугомонная подруга поняла: Лили в растерянности. Кажется, пора брать ситуацию под контроль.

– Стоит мне уехать на пару дней, и в мое отсутствие происходит куча всяких событий. Вы кто, сэр? Неужели еще один спасенный?

– По-моему, я был единственным спасенным, – пробормотал Митч, явно находясь в замешательстве. Он посмотрел на Лили, но у нее было странное лицо, словно она никак не могла выбрать, что ей сейчас сделать: то ли расхохотаться, то ли взорваться от возмущения.

– Так это вас едва не укокошили? – догадалась Фиби.

– Вроде того, мисс?..

– Фиби Льюис, подруга Лилиан. Лучшая, – многозначительно добавила Фиби и бросила укоризненный взгляд на Лили. – С твоей стороны было ужасно невежливо не представить нас.

– Прости, – пискнула Лили. – Фиби, это мой невольный пациент, мистер Митч Айрэс.

Протокол был соблюден, и на этом Фиби посчитала миссию Лили оконченной. Она снова взяла власть в свои руки.

– Вас, как я понимаю, было трое. Саймон уже побывал здесь. Теперь приехали вы…

– Третий пока не появился, мисс Льюис, – иронично сообщил Митч.

– Наверное, вы договорились соблюдать очередность? Один уезжает, и сразу появляется второй… Лили, кажется, нет никаких гарантий, что они не потянутся к тебе по второму кругу!

У Лили не нашлось слов. Она просто поражалась этой непринужденной наглости, с которой Фиби обращалась с Митчем.

– Как же так удачно сложилось, что столько симпатичных мужиков запихали в одну машину? – задумчиво проговорила Фиби, и не успела Лили опомниться, как подруга добила Митча: – И что же вы это все теперь шастаете к Лили, покою не даете бедной девушке? Медом вам здесь, что ли, намазано?

Лили только и смогла сдавленно охнуть, а Митч, продолжавший все это время рассматривать Фиби, неожиданно скупо улыбнулся.

– Уверяю вас, мисс Льюис, у меня самые серьезные намерения в отношении мисс Джонс!

– Я отказываюсь все это выслушивать! – взорвалась Лили.

– Помолчи, Лилиан! – почти приказала Фиби, и Лили уставилась на нее в немом изумлении.

Кажется, от такого количества кавалеров, ищущих благосклонности Лили, у Фиби голова пошла кругом. Но какой выбор – как в приличном супермаркете! Уж она своего не упустит и обязательно выберет кандидата, который наилучшим образом подходит ее подруге! Фиби с пристрастностью придирчивого покупателя, рассматривающего витрину бутика, пристально оглядела Митча.

– Вообще-то я больше склоняюсь в пользу Саймона Гилберта, – сурово произнесла она.

– Мне кажется, что в моих силах переубедить вас, мисс Льюис, – официальным тоном отозвался Митч.

– Попробуйте, – великодушно разрешила Фиби. – Даю вам четыре дня сроку.

– Только четыре дня? – пробормотал изумленный Митч.

– Ровно столько же понадобилось мистеру Гилберту, чтобы очаровать Лили!

Лили попыталась опровергнуть столь наглую ложь, но лишь несколько раз беспомощно открыла и закрыла рот. Теперь была очередь Митча забавляться ее растерянностью.

– И заметьте, мистер Айрэс, у вас есть большое преимущество.

– Какое же?

– Я уверена, что вы уже провели какое-то время с Лили в мое отсутствие. Иными словами, у вас была фора. Итак, мистер Айрэс, в вашем распоряжении четыре дня! Время пошло! – И Фиби величественно отбыла.

– А что будет, если я не уложусь? – через некоторое время спросил Митч у Лили.

– Думаю, она просто вышвырнет тебя из города.

– Да неужели?

– Разве я забыла упомянуть, что Джейкоб – ее сводный брат? – невинно спросила Лилиан, уже с трудом сдерживая смех.

– Этот вездесущий и всемогущий шериф у меня уже в печенках сидит! – якобы в сердцах сказал Митч, подыгрывая Лили. – А теперь еще и эта рыжеволосая фурия свалилась на мою голову.

– У вас четыре дня. Мистер Айрэс… – ехидно – и очень неосмотрительно! – пропела Лилиан, копируя тон Фиби.

– Как ты думаешь, что я должен предпринять, чтобы в них уложиться? – Митч двинулся в сторону Лили.

– Понятия не имею! – Она поставила между ним и собой стул.

– Мне кажется, я знаю.

– Митч, это не игра! Не начинай снова!

– О чем ты говоришь, Лили? Я никогда не играл с тобой. И не собираюсь делать это в будущем… – Он осторожно забрал из ее рук стул и отставил его в сторону. Лили попятилась и прижалась спиной к стене.

– Нет, Митч!

Его рука остановилась на полпути. Он внимательно следил за выражением лица Лили. Потом рука Митча вновь продолжила движение, и он осторожно поправил выбившийся локон.

– Лилиан, – прошептал он и мягко потянул Лили к себе.

Она нехотя поддалась. Митч почувствовал дрожь, сотрясавшую ее тело, заглянул в ее глаза и все понял.

– Ты любишь меня… Все еще любишь… Скажи мне, Лили, умоляю!

– Да!

Он вырвал у нее это признание, и оно лишило Лили последних сил. Она приникла к Митчу, недоумевая, почему он медлит. Лили подняла лицо и вдруг увидела, как сильно блестят его глаза.

– Митч…

– Господи, Лили, неужели это… – Не закончив, он принялся покрывать быстрыми поцелуями ее лицо, а потом, застонав, впился в ее губы.

Он обезумел от долго сдерживаемой страсти, и это безумие оказалось заразным. Лили откликнулась мгновенно, впившись пальцами в его плечи и отвечая с неменьшей страстью. Остановиться было невозможно. Каким-то непонятным образом Митч освободился от свитера и попытался расстегнуть пуговички на блузке Лили, но, отчаявшись, рывком вытащил ее из-за пояса джинсов. Его ласковые ладони обхватили грудь Лили. Она вздрогнула, застонала и легонько прикусила его нижнюю губу.

– Лилиан, я больше не могу…

– Да, – выдохнула она.

Митч подхватил ее на руки и понес в спальню.

Когда-то они уже познали взаимную страсть, но это казалось таким далеким и почти неправдоподобным. Но сейчас все мгновенно вернулось… Словно и не было никогда расставания, взаимных обид и недоверия. Они растворились друг в друге, все на свете потеряло свое значение… Кроме того, что оба вдруг поняли: перенесенные страдания не прошли для них бесследно. Они любили друг друга так, словно это взаимное обладание было для них последним. Они не могли насытиться друг другом, порог за порогом преодолевая все испытанное ранее и возносясь на недоступную ранее вершину. Острота ощущений намного превосходила то, что им довелось испытать раньше. Наслаждение граничило с болью. Острое, как бритва, оно жалило и одновременно наполняло невыносимым блаженством. Оно накрыло их с головой, а когда Лили стало казаться, что она этого больше не вынесет, схлынуло, оставив их, слабых и едва дышащих. Митч перекатился на бок, увлекая Лили за собой. Они не размыкали объятий.

19

– Как ты, Лили?

– А как ты думаешь? – Она потерлась щекой о его грудь.

Митч улыбнулся и нежно коснулся губами виска Лили.

А потом действительность стала просачиваться в их сознание. Лили вздохнула, мягко, но решительно высвободилась из рук Митча и села, придерживая простыню.

– Лили?

Она нехотя обернулась, и их взгляды встретились. Его – напряженный и ищущий, ее – растерянный и робкий. Все вернулось на круги своя: эти проклятые годы вновь стояли между ними. Когда Митч это осознал, он почувствовал такую боль, словно в грудь ему воткнули кинжал, а потом повернули его, открывая рану и наполняя его болью. Эта боль затопила все его существо и стала выплескиваться через край.

– Лилиан, не отдаляйся от меня… Я не вынесу этого снова…

– Не надо, Митч.

В душе Лили росла боль и глухая досада на себя. Она все забыла, все жестокие уроки, которые преподала ей лучшая учительница – жизнь! Она призналась Митчу в своих чувствах, и не важно, что это он ее вынудил. И что теперь? Жить снова без него или попытаться все забыть и вернуться на новый круг ада: быть с ним рядом, со страхом отсчитывая дни, гадая, на сколько его хватит? И в том, и в другом случае ее ждет печальный итог: ее сердце окажется разбитым.

– И что теперь? – глухо проговорил он.

– Мы слишком далеко зашли, Митч. Мы так увлеклись, что забыли, с чего все началось. И о том, что произошло… тогда.

– А то, что произошло сейчас? Неужели ты решила, что это ошибка?!

– Этот не тот способ, который поможет нам решить наши проблемы. Один человек сказал мне, что, не разобравшись с прошлым, нельзя идти в будущее. А я пошла… И все запуталось еще больше!

– Лили, я хочу знать, почему ты уехала, – неожиданно резко сказал он после паузы. – Почему ты предпочла мне другого мужчину?! Он лучше меня? Красивее? Умнее? Богаче? Скажи мне, в чем дело! Что было не так во мне? Сегодня я видел твои глаза. Они не лгали: ты любишь меня. Так в чем, черт побери, дело?!

– О чем ты говоришь? – изумилась и испугалась Лили. – Не было никакого мужчины! Я уехала потому, что ты предпочел мне другую женщину!

Они с минуту смотрели друг на друга в каком-то трансе. Лили подумала, что кто-то из них либо врет, либо сошел с ума. Но точно не она!

– О чем ты говоришь? – хрипло потребовал Митч.

– Я уехала из-за Мисси… и Мэри…

– Из-за Мисси? – переспросил он. А потом заревел, как раненый медведь: – Из-за Мисси Поллак?!

– Пожалуйста, не кричи. Мне было достаточно только один раз услышать имя твоей любовницы!

– Что? – поперхнулся Митч.

– Не нужно, Митч, я все знаю. У вас были свободные отношения и все такое. И ты… В общем, не важно. Я не знаю, сколько любовниц у тебя было, и не хочу знать. Я всего лишь хотела честности в наших отношениях!

Лили слишком поздно заметила, что изумление Митча сменилось яростью. Он казался взбешенным, словно ему нанесли смертельное оскорбление. Либо подозрения Лили, несмотря на многочисленные факты, подтверждающие их, волшебным образом являются совершенно несостоятельными, либо он просто замечательный актер. Мысли Лили окончательно смешались.

– Так вот, значит, какого ты была обо мне мнения!

– Это не я! Я всего лишь передала тебе слова другого человека!

– Ты наняла детектива? Или нашлись добровольные соглядатаи?

– Я не следила за тобой! – вспыхнула она. – Если хочешь знать, я услышала это совершенно нечаянно.

– Подслушала, – уточнил он.

– Если тебе так будет угодно, да! Я подслушала разговор твоей бывшей любовницы с приятельницами.

– В женском туалете на вечеринке у Брюса. Я должен был догадаться… И ты поверила?

– Нет! Не сразу… Но потом… А что бы ты сделал на моем месте?!

Митч открыл рот, чтобы заорать, что он был с ней честен, о том, что доверял ей и ждал ответного доверия… И тут же закрыл его. Он сам попался в эту же ловушку. Мисси капнула своего яда там, где это было нужно. И ядовитые слова в нужное время дали свои всходы.

– Лилиан, я не верю в случайности. Мисси не просто так решила заняться обсуждением этой темы в женском туалете. Я уверен, что она знала, что ты там.

– Но зачем ей это?

– Она пыталась рассорить нас. И у нее это получилось. Лилиан, я никогда – вообще никогда – не имел дела с этой стервой. Она никогда не была моей любовницей. Посмотри же на меня! У меня были женщины. Но с той минуты, как я увидел тебя, со всеми ними было покончено. У меня сейчас нет никаких доказательств, но я говорю правду.

– Кроме Мэри…

– Кроме Мэри, – подтвердил он, и бедное сердце Лили полоснул очередной острый приступ невыносимой боли.

А Митч зачем-то вытащил из кармана бумажник, из него – фотографию, которую положил на колени Лили. С фотографии на нее смотрела улыбающаяся Мэри. Рядом с ней сидел симпатичный светловолосый мужчина, а на коленях у них – очаровательные близнецы. Две девочки с совершенно одинаковыми недовольными выражениями на круглых мордашках и в одинаковых платьицах. Левая рука Мэри лежала на руке мужчины, и Лили моментально узнала кольцо.

– Что это? – дрожащим голосом спросила она.

– Мэри, ее муж Бен и их дети: Анна Люсия и Николь. Очаровательные двухлетние проказницы. Между прочим, я их крестный отец. Мэри была просто другом, Лили. Всегда.

– Но Мисси сказала… – пролепетала Лили.

– Она следила за тобой.

– Что?

– Она мне сама сказала об этом. Наговорила, что ты ведешь двойную игру, встречаясь с другим мужчиной. Сказала, что в четверг, пока я был в Нью-Йорке, он привез тебя поздно вечером. Вы целовались в машине. Я выставил ее, но потом… Я действительно весь четверг пытался дозвониться тебе, Лили, из Нью-Йорка. Но тебя не было дома. И с кем и куда ты сбежала? И что за мужчина забрал твои вещи из квартиры? У меня до сих пор нет ответов на эти вопросы.

– Значит, на основании ее обвинений и своих догадок ты поверил, что я тебя обманываю?

– Но ты тоже ей поверила. И вспомни о своей фантазии. Я дал тебе внятные объяснения, теперь твоя очередь.

– Итак, мы разбираемся с прошлым… – пробормотала Лили и взглянула на Митча. – Митч, я признаюсь, что весь четверг была в гостях у мужчины. Он привез меня домой поздно веером. Я поцеловала его в машине. В щеку.

Митч смотрел на нее с таким выражением, словно Лили отвесила ему пощечину. Лили стало нехорошо, но она собрала все свои силы для того, чтобы продолжить. Она поднялась и достала с полки фотоальбом. Открыла на первой странице и в свою очередь сунула фотографию Митчу.

– Вот он, этот мужчина. Его зовут Кай, а это его жена Виктория и их сын Адам. Это Лео и его жена Мэг. Роки и Келли. И пятеро их ребятишек – Лизи, Бен, Сэм, Дэвид, Джастин. Мама. Я. Это, если ты еще не понял, семейная фотография. Кай, Роки и Лео – мои родные братья. Кай преподает в университете Остина. Я самая младшая, и они так привыкли меня опекать, что буквально заставили поступить именно в это учебное заведение, чтобы Кай мог приглядывать за мной! Хотя бы раз в неделю я должна была присутствовать на семейном обеде. Иногда это сводило меня с ума. Но в тот день я сама напросилась к Каю. Мне было очень плохо после слов Мисси. И ты уехал. – Она порывисто вздохнула. – И я так накрутила себя, что ни о чем другом не могла думать. Я приехала к Каю, а потом неожиданно все рассказала ему: что я люблю человека, но думаю, что он просто играет со мной.

– И что сказал тебе твой брат?

– Он сказал, что я должна поговорить с тобой.

– И почему, Лили, ты не последовала его совету?

– Я увидела тебя с Мэри. Она любовалась кольцом, а потом обнимала тебя, говоря, как она счастлива. И тут еще слова Мисси о том, что ты хотел вернуть свою возлюбленную, Мэри, и затеял со мной игру лишь для того, чтобы заставить ее ревновать… Но даже после этого я все еще хотела поговорить. Я хотела бороться за свою любовь. Но потом получила письмо. От миссис Мэри Кейм Айрэс. В этом письме она сообщила мне, что два дня назад вы с ней поженились на озере Тахо. Что ты просил ее написать мне и сообщить, что сожалеешь о причиненной мне боли. Но ты не мог поступить иначе, потому что любишь Мэри, а не меня… Ей очень жаль, что так получилось.

Из пальцев Лили выскользнул и лег на колени Митча конверт. Когда-то он был жестоко измят, но потом снова разглажен. Лилиан Кристен Джонс от Мэри Кейм Айрэс. Из Остина в Детройт. Срочное, заказное. Пославший его человек должен был быть уверен, что письмо дойдет до адресата и очередная порция яда достигнет своей цели.

– Господи, я не верю… Неужели Мисси посмела провернуть все это? Я просто придушу ее, если еще хоть раз увижу! Черт, я сотру ее в порошок! Я…

– Митч, хватит! Все уже закончилось. Мы разобрались с прошлым и пора оставить его позади.

– Ты права, дорогая… – его лицо смягчилось и разгладилось, на губах появилась улыбка. – Лили, иди ко мне…

Но Митч не стал дожидаться, пока она исполнит его просьбу, и обнял ее сам. Крепко.

Лили почувствовала, как с каждым толчком сердца ей становится все легче, словно ее душа, сведенная судорогой боли, начинает оживать, расправляться, и вот она уже, кажется, готова вырваться наружу от счастья!

– Это была первая и, надеюсь, последняя катастрофа в моей жизни. Господи, как я счастлив, что все закончилось хорошо: все живы, здоровы, и все наконец выяснено, и можно жить дальше, быть счастливым и свободным от страха и чужой лжи, опутавшей нас.

– Я не понимаю одного: чего Мисси добилась бы тем, что рассорила нас? Ты же не собирался…

– Конечно нет! Но есть такой сорт людей, которые не живут сами и не дают жить другим. Она как раз из такой породы.

– Хомо стервятникус. Не смотри на меня так, это выражение Саймона.

– Он прав. Но хватит об этом, Лили.

– Еще только один вопрос, Митч. Вчера ты еще думал, что я тебе изменила, сбежала с другим мужчиной, и тем не менее ты сказал мне эти слова.

– Какие слова?

– Ты сказал, что прошлое уже не важно… А еще раньше считал, что мы можем что-то вместе «построить». Все это не поддается объяснению.

– Как раз это поддается объяснению. – Митч вздохнул. – Все эти три года я ненавидел тебя… И по-прежнему любил.

– Это невозможно… – Из глаз Лили полились слезы.

– Это возможно, Лили!

– Я не о том, Митч… Это просто невозможно, сколько времени мы потеряли!

– Мы обязательно наверстаем! – пообещал он и принялся целовать Лили.

Но его обожаемая возлюбленная вдруг испуганно охнула. Митч резко повернулся, готовый встретить опасность лицом к лицу, и… увидел на пороге спальни Фиби.

– Фиби, черт побери, что ты здесь делаешь?

– Я просто приехала убедиться в том, что мистер Айрэс оправдал мои надежды и уложился в один день. Я вас поздравляю, мистер Айрэс.

– Зовите меня Митчем.

– Хорошо. А ты, Лили, не вздумай наделать глупостей. Это же мужчина твоей мечты, я сразу поняла! Ну вот, наставления я вам дала. Очень счастлива за вас, дети мои. Мне пора.

– Мисс Льюис, только один вопрос, – окликнул ее Митч.

– Да?

– Какой цвет вам нравится больше всего?

– Я предпочитаю зеленый. Он подходит к моим глазам.

– Именно такого цвета будут платья подружек невесты на нашей с Лили свадьбе.

20

Лили была одна в комнате, заставленной букетами цветов. Она смотрела в зеркало, но едва ли видела свое отражение. Глаза ее были затуманены воспоминаниями обо всех этих невероятных событиях, потрясших и перевернувших ее жизнь. Возвративших ей жизнь!

На следующий день после того, как Фиби «благословила» их, жители городка, и без того уже взбудораженные, были потрясены еще больше. Шериф Джейкоб Льюис задержал Хью Эйкройда на месте преступления: Хью пытался поджечь офис Лили. В участке Хью неожиданно сознался, что подменил ампулы, дабы испортить репутацию Лили, и по неосторожности убил Джереми, набросившегося на него, когда Хью приехал к дому Лили. Он также признался, что не мог поступить иначе, поскольку был в бешенстве из-за того, что Лили ему отказала. Однако суда, скорее всего, не будет. Хью вел себя неадекватно, наверняка его признают невменяемым и поместят в клинику для душевнобольных.

Фиби и Клейтон помирились и теперь везде вместе, целуются и воркуют, как два влюбленных голубка. Джейкоб стал встречаться с Джулией Фостер, воспитательницей детского сада. Саймон посетовал по поводу того, что Лили предпочла Митча, но потом признал, что дружба – это тоже прекрасно. А еще Лили познакомилась с Мэри и ее семьей. Она так привыкла считать Мэри своим врагом, что боялась этой встречи. Но ее волнения оказались напрасными, и очень скоро Лили с облегчением и радостью поняла, что они смогут быть подругами.

Все ее друзья были сегодня здесь, и они с нетерпением ждали появления Лили.

– Пора, – тихо сказала Фиби, наряженная в зеленое платье – платье подружки невесты.

Лили улыбнулась, опустила на лицо вуаль и решительно шагнула вперед.

К Митчу, который ждал ее у алтаря, к своему счастью и безоблачному будущему, полному любви и радости.

Content

Джоанна Нельсон
Скажи мне всё

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20