Агата Кристи

SOS

1

Мистер Динсмид сделал шаг назад и с одобрением осмотрел круглый стол. Ножи, вилки и тарелки сверкали, отражая свет.

– Хорошо, – сказал он.

– Все готово? – задумчиво спросила миссис Динсмид. Она была невысокой женщиной с бесцветным лицом и редкими волосами, собранными сзади в пучок.

– Все готово, – отозвался ее муж, большой, широкоплечий человек с красным лицом. Его маленькие, часто моргающие глазки выглядывали из-под густых бровей.

– А лимонад? – почти шепотом спросила миссис Динсмид.

Но ее муж покачал головой

– Чай намного лучше. Посмотри на улицу – холод и дождь. Хорошая чашка горячего чая – вот что нужно в такой вечер. – Он опять осмотрел стол. – Я просил подать мне яйца, холодное мясо, хлеб и сыр. Сходи, мать, приготовь. Шарлотта уже на кухне.

Миссис Динсмид встала, заботливо сложила вязанье.

– Она выросла хорошей девушкой, – пробормотала она. – Я бы даже сказала, красивой.

– Копия своей матери, – заметил мистер Динсмид. – Иди, не трать времени.

Он с минуту прохаживался по комнате, что-то мурлыкая под нос.

Приблизившись к окну, он выглянул наружу.

– Жуткая погода, – пробормотал он. – Не много будет желающих зайти к нам в гости.

Он вышел из комнаты.

Через десять минут в дверях появилась миссис Динсмид с подносом в руках, на котором лежали яйца. Остальные блюда следом за ней несли две ее дочери. Замыкали шествие мистер Динсмид и его сын Джонни. Отец сел во главе стола.

– Интересно, кому пришло в голову построить дом так далеко от соседей. На мили вокруг нас никто не живет, – сказала его дочь Магдален. – Мы никогда никого не видим.

– Да, – согласился мистер Динсмид. – Ни одной души.

– Я не представляю, папа, зачем ты купил его? – воскликнула Шарлотта.

– Не представляешь? У меня были причины.

Его глаза тайком наблюдали за женой. Она нахмурилась.

– И кроме того, здесь есть привидения, – продолжала Шарлотта. – Я не могу здесь спать одна.

– Ерунда, – сказал ее отец. – Ты разве кого-нибудь видела?

– Я не видела, но…

– Что?

Шарлотта не ответила, но по ее телу пробежала дрожь. Шквал ветра с дождем обрушился на оконное стекло, миссис Динсмид уронила чайную ложечку на поднос.

– Что ты нервничаешь, мать? – сказал мистер Динсмид. – Просто ужасная ночь. Не беспокойся, здесь, возле огня, мы в безопасности. Никто нас не потревожит. Было бы чудом, если бы кому-то захотелось навестить нас. Нет, – добавил он с каким-то особенным удовольствием, – чудес не бывает.

Едва он замолчал, в дверь неожиданно постучали. Мистер Динсмид был ошарашен.

– Кто это? – пробормотал он. Его челюсть отвисла.

Миссис Динсмид приглушенно вскрикнула и плотнее закуталась в шаль. Краска бросилась в лицо Магдален, она наклонилась к окну и сказала:

– Чудеса бывают. Лучше пойди и посмотри, кто это.

2

Двадцатью минутами раньше Мортимер Кливленд стоял под дождем и хмуро смотрел на свой автомобиль. Ему сегодня страшно не везло. Два прокола в течение десяти минут в месте, где на мили вокруг не было ни одного селения, в середине голого Уилтшира, накануне надвигающейся ночи и без возможности укрыться от дождя. Черт его дернул поехать короткой дорогой!

Он озадаченно осмотрелся, и его глаза уловили слабый отсвет над краем холма. Через секунду дождь усилился, но, подождав немного, он поймал повторный луч света. После минутного раздумья он оставил автомобиль и начал подниматься по склону холма.

Вскоре сквозь пелену дождя он увидел освещенное окно небольшого дома. Здесь, по крайней мере, можно было найти укрытие. Мортимер Кливленд ускорил шаги, склонив голову навстречу бешеным порывам ветра и дождя, которые, казалось, хотели вернуть его назад.

Кливленд был знаменит в своей области, хотя большинство людей не имели представления о его имени и роде деятельности. Он был авторитетом в психологической науке и написал две отличные книги о подсознании. Он являлся также членом Психологического исследовательского общества и изучал оккультные науки в той степени, в какой они соответствовали его собственным умозаключениям и исследованиям.

Он по природе был человеком весьма восприимчивым и с помощью упорных тренировок улучшил природный дар. Когда он в конце концов подошел к коттеджу и постучал в дверь, то почувствовал внутреннее возбуждение.

Из дома еле слышно доносились голоса. Но после его стука наступила внезапная тишина. Затем раздался звук отодвигаемого кресла. Через несколько секунд дверь открыл мальчик лет пятнадцати. Кливленд через его плечо бросил взгляд в комнату.

Вокруг стола за ужином сидела семья, трепетали язычки пламени нескольких свечей. По одну сторону стола расположился большой мужчина, по другую – невысокая невзрачная женщина с испуганным лицом. При его появлении из-за стола поднялась девушка. Она смотрела ему прямо в глаза.

Кливленд сразу заметил, что девушка очень красива. У нее были необыкновенные серые глаза и рыжие волосы, а линии рта и подбородка напоминали итальянскую мадонну.

Несколько секунд царила напряженная тишина. Затем Кливленд вошел внутрь и объяснил причину своего позднего визита. Наконец глава семейства с видимым усилием произнес:

– Входите, сэр… мистер Кливленд, кажется?

– Да, это моя фамилия, – улыбаясь, сказал Мортимер.

– Ах да. Входите, мистер Кливленд. Собачья погода, не правда ли? Проходите к огню. Закрой дверь, Джонни. Ты что, собираешься полночи там стоять?

Кливленд прошел вперед и сел на деревянный стул у огня. Джонни закрыл дверь.

– Моя фамилия Динсмид, – сказал отец. – Это наша мать, а это две мои дочери – Шарлотта и Магдален.

Девушка, сидящая к нему спиной, повернулась, и Кливленд увидел ее лицо. Как и ее сестра, она тоже была очень красива. Темноволосая, с изящным античным носом и серьезным ртом. Это была какая-то неземная, застывшая красота. Ее взгляд, казалось, ощупывал душу.

– Не желаете чего-нибудь выпить, мистер Кливленд?

– Спасибо, – сказал Мортимер. – От чашечки чая не откажусь.

Динсмид помедлил, затем взял одну за другой пять чашек и вылил из них чай в миску с отходами.

– Чай остыл, – резко сказал он. – Мать, сделай нам еще.

Миссис Динсмид быстро встала и вышла из комнаты, прихватив с собой чайный поднос. Мортимеру показалось, что она обрадовалась возможности выйти.

Вскоре на столе стоял свежий чай.

Динсмид говорил без остановок. Он рассказал гостю все о себе. Еще недавно он работал в строительной промышленности. Но им с женой всегда нравился деревенский воздух, они никогда раньше не жили в деревне. Конечно, выбрали не самое удачное время – октябрь и ноябрь. Но им не хотелось ждать, поэтому купили этот коттедж. Правда, на восемь миль вокруг – ни одной живой души, но в девятнадцати милях находится ближайший городок. Нет, они не жалуются. Девушкам скучно, зато их мать наслаждается покоем.

Мортимер был почти загипнотизирован спокойным, монотонным потоком слов. Обычный дом, но все же он чувствовал что-то еще, какую-то напряженность, исходившую от этих людей. Какая глупость! Просто нервы не в порядке! Они взволнованы его неожиданным появлением, вот и все.

Он спросил, где можно поблизости переночевать.

– Оставайтесь у нас, мистер Кливленд, – сказал Динсмид, – мы выделим вам комнату. И хотя моя пижама будет вам немного великовата, это все же лучше, чем ничего. А вашу одежду мы до утра просушим.

– Вы очень добры.

– О, не стоит меня благодарить, – откликнулся мистер Динсмид. – Я уже говорил, что в такую погоду и собаку жалко выгнать на улицу. Магдален, Шарлотта, приготовьте гостю комнату.

Девушки вышли. Вскоре Мортимер услышал их шаги над головой.

– Я представляю, как двум привлекательным молодым девушкам скучно здесь, – сказал Кливленд.

– Хорошо выглядят, не правда ли? – с отцовской гордостью заявил мистер Динсмид. – Совершенно не похожи на мать с отцом. Но мы сильно привязаны друг к другу. Правда, Мэгги?

Миссис Динсмид смущенно улыбнулась и начала вязать. Деловито застучали спицы.

Наконец комната была готова, и Мортимер, поблагодарив еще раз хозяев, собрался идти наверх.

– Вы положили грелку в постель? – спросила миссис Динсмид дочерей.

– Да, мама, две.

– Хорошо. Проводите мистера Кливленда и посмотрите еще раз, все ли там есть.

Магдален со свечой в руках шла впереди, Шарлотта – сзади.

Комната оказалась очень милой, небольшой, с покатым потолком. Мебель была из красного дерева. В умывальнике стоял большой кувшин с горячей водой, в кресле лежала розовая пижама. Кровать была уже готова.

Магдален подошла к окну и проверила засовы, Шарлотта в последний раз бросила взгляд на умывальник. Затем девушки направились к двери.

– Спокойной ночи, мистер Кливленд. Надеюсь, мы все приготовили.

– Да, спасибо, мисс Магдален. Мне неудобно, что я причиняю вам столько беспокойства. Спокойной ночи.

– Спокойной ночи.

Девушки вышли и закрыли за собой дверь. Мортимер Кливленд остался один. Он медленно разделся, облачился в розовую пижаму мистера Динсмида, собрал свою мокрую одежду и по предложению хозяйки положил ее за дверь. Снизу доносился громогласный бас Динсмида.

Что-то странное было во всей этой семье. Или это просто его воображение?

Погруженный в раздумья, Мортимер стоял у кровати. Внезапно он вздрогнул…

Его взгляд упал на столик красного дерева, покрытый слоем пыли. В пыли ясно выделялись три буквы: «SOS».

Мортимер смотрел на них, не веря своим глазам. Подтверждались его неясные предположения и подозрения. Значит, он был прав, в доме что-то неладно.

«SOS». Крик о помощи. Но чей палец написал в пыли эти буквы? Магдален или Шарлотты? Он вспомнил, что они обе стояли здесь несколько секунд перед тем, как выйти из комнаты. Чья рука тайно опустилась на поверхность стола и вывела эти три буквы?

Перед ним возникли лица девушек. Смуглое и отрешенное – Магдален и испуганное, с широко раскрытыми глазами и каким-то странным выражением во взгляде – Шарлотты.

Он опять подошел к двери и открыл ее. Голоса мистера Динсмида уже слышно не было. Дом погрузился в тишину.

«Я ничего не могу сейчас сделать, – подумал он. – Завтра. Завтра разберемся».

3

Кливленд проснулся рано. Он прошел мимо гостиной в сад. После дождя утро было свежим и прекрасным. В глубине сада, у ограды, стояла Шарлотта и смотрела в низину. Приблизившись к ней, он почувствовал, как быстро застучало его сердце. Внутренне он был убежден, что буквы написала Шарлотта.

Она обернулась и пожелала ему доброго утра. Ее глаза были устремлены на него.

– Хорошее утро, – улыбаясь, сказал Мортимер. – Сегодня погода сильно отличается от вчерашнего вечера.

– Да.

Мортимер отломал от ближайшего дерева ветку и начал медленно писать на сырой песчаной дорожке. Он вывел букву «S» и внимательно посмотрел на девушку. Но Шарлотта никак не реагировала.

– Вы знаете, что обозначают эти буквы? – спросил он.

Шарлотта задумалась.

– Кажется, это сигнал о помощи, который посылают терпящие бедствие корабли, – ответила она.

Мортимер кивнул.

– Кто-то написал это вчера на столе около моей кровати, – спокойно сказал он. – Я думал, может быть, это сделали вы.

Она была сильно удивлена:

– Я? О нет.

Значит, он был не прав. Острое разочарование пронзило его. Он был так уверен! Не часто его обманывала интуиция.

– Вы уверены? – все же настаивал он.

– Да, конечно.

Они развернулись и медленно пошли к дому. Шарлотта была чем-то озабочена. Она невпопад отвечала на его замечания. Внезапно она торопливо произнесла низким голосом:

– Вы спрашивали об этих буквах «SOS». Конечно, я их не писала, но я могла это сделать.

Он остановился и внимательно посмотрел на девушку. Она быстро продолжала:

– Я знаю, это звучит глупо, но я испугана, очень испугана. И когда вы пришли вчера вечером, мне показалось…

– Чего вы боитесь? – спросил Кливленд.

– Я не знаю.

– Не знаете?

– Мне кажется… дома… С тех пор как мы приехали сюда, он становится все мрачнее и мрачнее. Все изменились. Папа, мама, Магдален – все сейчас другие.

Мортимер помолчал, и, когда хотел наконец ответить, Шарлотта продолжала:

– Знаете, возможно, что в этом доме водятся привидения.

– Что? – В Кливленде проснулся острый интерес.

– Несколько лет назад в этом доме муж убил свою жену. Мы обнаружили привидение сразу же, как только переселились сюда. Папа говорит, что все это ерунда, но… я не знаю.

Мортимер быстро обдумал ситуацию.

– Скажите, – безразличным голосом проговорил он, – убийство произошло в той комнате, где я ночевал?

– Я ничего не знаю об убийстве, – сказала Шарлотта.

– Интересно, – пробормотал Мортимер, – да, это может быть.

Шарлотта взглянула на него с непониманием.

– Мисс Динсмид, – мягко сказал Кливленд. – Вы когда-нибудь думали, что вы – медиум?

– Я?

– Я думаю, что именно вы написали вчера на столике «SOS», – тихо промолвил он. – Конечно, совершенно бессознательно. Так сказать, в воздухе висит преступление, в вас повторяются чувства и впечатления жертвы. Может быть, много лет назад она на столе написала «SOS», и вы вчера повторили ее действия.

Лицо Шарлотты прояснилось.

– Понимаю, – сказала она. – Вы думаете, это может служить объяснением?

Ее позвали из дома, и она ушла, оставив Мортимера на садовой дорожке. Был ли он удовлетворен своим собственным объяснением? Объясняло ли оно ту напряженность, которую он почувствовал, войдя в дом прошлым вечером?

Может быть. Но все же у него было странное чувство, что его неожиданное появление вызвало ощущение, граничащее с ужасом.

«Я не могу довольствоваться одним психологическим объяснением, – подумал он. – Мой приход сильно всех взволновал, всех, за исключением Джонни. В чем бы ни заключалось дело, Джонни ни при чем».

Он был уверен в этом.

Тем временем из дома вышел Джонни и приблизился к гостю.

– Завтрак готов, – застенчиво сказал он.

Мортимер заметил, что пальцы у парня были запачканы. Джонни перехватил его взгляд и улыбнулся.

– Я постоянно вожусь с химикалиями, – пояснил он. – Отец злится на меня. Он хочет, чтобы я стал строителем, но мне нравится проводить химические исследования.

В окне появился улыбающийся мистер Динсмид. При виде его Кливленд опять почувствовал недоверие и вражду. Миссис Динсмид уже сидела за столом. Она бесцветным голосом пожелала доброго утра, и Мортимер вновь подумал, что она по какой-то причине боится его.

Последней вошла Магдален. Она едва кивнула Кливленду и села напротив.

– Вы хорошо спали? – неожиданно спросила она. – Кровать была удобной?

Она смотрела на него серьезно, и, когда Мортимер ответил утвердительно, он заметил в ее лице проблеск разочарования. Что она ожидала от него услышать?

Он обратился к хозяину.

– Ваш сын интересуется химией? – спросил он.

Раздался грохот. Миссис Динсмид выронила из рук чашку.

– Мэгги, ну что же ты! – воскликнул ее муж.

Мортимеру показалось, что в его голосе было предостережение. Динсмид повернулся к нему и беззаботно начал говорить о преимуществах строительной специальности, о том, что детей нельзя предоставлять самим себе.

После завтрака Кливленд вышел в сад и закурил. Наступило время покинуть коттедж. Приют ему предоставили только на одну ночь, и он не мог найти причины, чтобы продлить свое присутствие здесь. Ему не хотелось уезжать.

Раздумывая над этим, Кливленд прогуливался по дорожке вокруг дома. Его обувь была на резиновой подошве и не издавала никакого шума. Он проходил под окнами кухни, когда неожиданно услышал слова Динсмида, тотчас привлекшие его внимание:

– Это хороший кусок.

Миссис Динсмид что-то ответила. Ее голос был слишком слабым, и Мортимер не смог разобрать слов, но Динсмид сказал:

– Адвокат говорит, около шестидесяти тысяч фунтов стерлингов.

Мортимер не собирался подслушивать, но упоминание о деньгах прояснило ситуацию. Он замедлил шаги. Из дома вышла Магдален, но голос отца позвал ее обратно. Вскоре Динсмид сам присоединился к своему гостю.

– Такое утро редко бывает, – дружелюбно сказал он. – Надеюсь, ваш автомобиль в порядке?

– Я тоже надеюсь, – тихо ответил Мортимер и поблагодарил хозяина за гостеприимство.

– Не стоит, – отозвался тот.

Из дома вышли Магдален и Шарлотта и рука об руку направились к скамейке. Темные волосы одной и золотые другой составляли приятный контраст, и Мортимер неожиданно воскликнул:

– Мистер Динсмид, ваши дочери совсем не похожи.

Динсмид, прикуривавший трубку, вздрогнул и выронил спичку.

– Вы так думаете? – спросил он. – Впрочем, да, они не похожи.

– Конечно же, одна из них не ваша дочь, – интуитивно предположил Кливленд.

Он увидел, как Динсмид бросил на него мрачный взгляд. Помолчав несколько секунд, хозяин произнес:

– Вы очень умны, сэр. Да, одна из них подкидыш, мы взяли ее ребенком и вырастили как собственную дочь. Она совершенно не подозревает об этом, но скоро узнает все.

Он вздохнул.

– Наследство? – предположил Мортимер.

Динсмид опять окинул его подозрительным взглядом, но в конце концов решился на откровенность. Его поведение стало агрессивным.

– Странно, что вы заговорили об этом, сэр.

– Телепатия, – сказал Мортимер и улыбнулся.

– Наверное, так. Несколько месяцев назад я увидел в газетах объявление, и мне показалось, что ребенок, о котором шла речь, – наша Магдален. Я встретился с адвокатами, мы обсудили это дело. Они, конечно же, сомневались, но сейчас все прояснилось. На следующей неделе мы с Магдален отправимся в Лондон. Пока же она ни о чем не подозревает. Ее отец был богатым евреем. Он узнал о ее существовании только несколько месяцев назад, перед своей смертью. Он нанял агентов, чтобы найти свою дочь, и оставил ей все свои деньги.

Мортимер слушал его с огромным интересом. Он не сомневался в правдивости рассказа мистера Динсмида. Это объясняло смуглость Магдален. Тем не менее что-то вызывало у Мортимера смутное чувство тревоги. Но Мортимер не собирался выставлять напоказ свои подозрения. Ему пора было отправляться своей дорогой и оставить их в покое.

– Очень интересная история, мистер Динсмид, – заметил он. – Я поздравляю мисс Магдален. С таким наследством и красотой у нее прекрасное будущее.

– Да, и, кроме того, она хорошая девушка, мистер Кливленд, – согласился Динсмид.

В его голосе чувствовалось тепло.

– Ну что же, – сказал Мортимер, – мне пора идти. Еще раз благодарю вас, мистер Динсмид, за гостеприимство.

В сопровождении хозяина он вошел в дом попрощаться с миссис Динсмид. Она стояла у окна спиной к двери и не слышала, как они вошли. От звука голоса мужа она нервно вздрогнула, обернулась и уронила на пол какую-то вещь, которую держала в руках. Мортимер поднял ее и передал хозяйке. Это была миниатюра двадцатилетней давности, на которой была изображена Шарлотта. Мортимер повторил благодарность за гостеприимство, которую только что высказал мистеру Динсмиду. Он вновь заметил ее взгляд, полный страха.

Девушек нигде не было видно, но со стороны Мортимера было бы невежливым выразить беспокойство по этому поводу. Кроме того, у него родилась идея, которую он вскоре мог проверить.

Он прошел с полмили, как вдруг с одной стороны тропинки раздвинулись заросли кустарника, и оттуда вышла Магдален.

– Мне нужно поговорить с вами, – сказала она.

– Я ожидал вас, – улыбнулся Мортимер. – Это вы написали «SOS» на столе в моей комнате прошлым вечером, не так ли?

Магдален кивнула.

– Почему? – спросил Мортимер.

Девушка отвернулась и начала срывать с кустов листья.

– Я не знаю, – сказала она. – Честное слово, не знаю.

– Расскажите мне, что случилось.

Магдален перевела дыхание.

– Я практичный человек, – начала она. – Я никогда ничего не выдумываю. Вы, я знаю, верите в привидения и призраки, я – нет. Но в доме что-то ненормально. – Она указала на холм. – Я имею в виду что-то осязаемое, реальное, это не просто эхо прошлого. Все началось с того времени, когда мы приехали сюда. С каждым днем становилось все хуже и хуже. Папа стал другим, мама стала другой, Шарлотта стала другой…

– Джонни тоже изменился? – прервал ее Мортимер.

Магдален подняла на него глаза.

– Нет, – сказала она. – Я только сейчас об этом подумала, Джонни не изменился. Он единственный, которого это не коснулось. Вчера вечером за чаем он был нормальным.

– А вы?

– Я боялась… ужасно боялась, как ребенок, даже не зная, чего именно. И отец был… странным. Он говорил о чудесах, и, когда я начала молиться, чтобы произошло чудо, вы постучали в дверь. – Она внезапно замолчала, внимательно глядя на него. – Наверное, я выгляжу сумасшедшей, – вызывающе заявила она.

– Нет, – возразил Мортимер, – наоборот, вы выглядите совершенно здоровой. Все здоровые люди чувствуют опасность, когда она рядом.

– Вы меня не поняли, – сказала Магдален. – Я боялась не за себя.

– Тогда за кого?

Но Магдален покачала головой:

– Я не знаю. – Она продолжала: – Я не знаю, почему написала «SOS». Мне показалось, что эти буквы дадут мне возможность поговорить с вами. Я не знаю, о чем хочу попросить вас. Сейчас не знаю.

– Я сделаю это для вас, – сказал Мортимер.

– Что вы можете сделать?

В ее взгляде выразилось сомнение.

– Да, – продолжал Мортимер. – Таким образом можно добиться многого, больше, чем вы себе представляете. Скажите, может быть, какое-нибудь слово или фраза привлекли ваше внимание накануне вчерашнего ужина?

Магдален нахмурилась.

– Кажется, нет, – откликнулась она. – Впрочем, я слышала, как отец сказал маме, что Шарлотта точная ее копия, и очень странно рассмеялся, но… в этом же нет ничего странного?

– Нет, – медленно проговорил Мортимер, – за исключением того, что Шарлотта не похожа на мать.

Он задумался на несколько секунд, затем обнаружил, что Магдален наблюдает за ним.

– Идите домой, – сказал он, – и не беспокойтесь. Доверьтесь мне.

Она послушно пошла по тропинке, ведущей к коттеджу. Мортимер опустился на траву. Он закрыл глаза и начал наблюдать за картинками, мелькавшими перед его мысленным взором.

Джонни! Он все время возвращался к Джонни. Джонни, совершенно невинный, свободный от всех подозрений, но тем не менее все вращалось вокруг него. Он вспомнил, как миссис Динсмид утром разбила чашку. Что ее испугало? Его случайное высказывание, что парень любит заниматься химией? В тот момент он не обратил внимания на мистера Динсмида, но сейчас вспомнил, как чашка с чаем при этих словах замерла у его губ.

Затем он вспомнил лицо Шарлотты, когда вчера вечером переступил порог дома, и торопливость мистера Динсмида, когда он со словами «чай совсем остыл» выливал чай из всех чашек.

Он вспомнил пар, который поднимался из них. Чай не был холодным.

В его мозгу начало что-то проясняться. С месяц назад он прочитал заметку в газете о том, как целая семья отравилась из-за небрежности мальчика. Пакет мышьяка, оставленный в шкафу, просыпался на хлеб. Вероятно, мистер Динсмид тоже читал об этом.

Все становилось на свои места…

Через полчаса Мортимер Кливленд вскочил на ноги.

4

На ужин, как обычно, были вареные яйца и консервированное мясо. В комнате появилась миссис Динсмид, держа поднос с чаем. Семья заняла свои места вокруг стола.

– Как отличается сегодня погода от вчерашней, – сказала миссис Динсмид, выглядывая в окно.

– Да, – согласился мистер Динсмид. – Так тихо, что можно услышать муху. Ну что же, мать, разливай.

Миссис Динсмид наполнила чашки и передала их. Затем поставила чайник, вскрикнула и прижала руки к сердцу. Мистер Динсмид резко повернулся в ту сторону, куда смотрела его жена. В дверях стоял Мортимер Кливленд.

Он подошел к столу.

– Боюсь, я испугал вас, – сказал он. – Мне пришлось вернуться.

– Пришлось вернуться! – воскликнул мистер Динсмид. Его лицо стало красным, вены на лбу набухли. – Зачем, хотел бы я узнать?

– За чаем, – ответил Мортимер.

Быстрым движением он что-то вытащил из кармана, взял со стола одну из чашек и отлил немного чая в пробирку, которую держал в левой руке.

– Что… что вы делаете? – с трудом проговорил мистер Динсмид. Его лицо превратилось в мертвенно-бледную маску, румянец, словно по волшебству, мгновенно исчез. Миссис Динсмид тонко взвизгнула.

– Вы читаете газеты, мистер Динсмид? Я уверен, что да. Как-то в газетах промелькнула заметка о том, как отравилась вся семья. Некоторые из них выздоровели, другие нет. В нашем случае не выздоровел бы ни один. Первым предположением было бы консервированное мясо, которое вы ели, но доктора – люди дотошные, их не обманешь испорченными консервами. В вашем шкафу лежит пакет с мышьяком, полкой ниже – пакет с чаем. В верхней полке есть подходящая дырка, так что вполне объяснимо, почему в чае может оказаться мышьяк. Случайно, конечно же. Вашего сына Джонни просто обвинили бы в небрежности.

– Я… я не знаю, о чем вы говорите, – прохрипел Динсмид.

– Знаете. – Мортимер взял вторую чашку и заполнил другую пробирку. Он приклеил красную этикетку на одну пробирку и голубую – на другую. – В одной, с красной этикеткой, находится чай вашей дочери Шарлотты, – сказал он, – в другой – чай Магдален. Я готов поклясться, что в первой мы обнаружим в четыре-пять раз больше мышьяка, чем во второй.

– Вы сошли с ума, – сказал Динсмид.

– О! Нет. Мистер Динсмид, вы мне сказали сегодня, что Магдален – не ваша дочь. Вы солгали мне, Магдален – ваша дочь. Вы удочерили Шарлотту, ребенка, который был так похож на свою мать, что я, когда держал в руках миниатюру матери Шарлотты, спутал ее с самой Шарлоттой. Ваша собственная дочь получила бы наследство, а так как невозможно было сохранить в тайне существование Шарлотты (кто-то, который знал ее мать, сразу догадался бы об обмане), вы решили насыпать в чашки мышьяка.

Миссис Динсмид издала гортанный звук, и у нее началась истерика.

– Чай! – кричала она. – Вот почему он сказал чай, не лимонад!

– Закрой рот! – угрожающе прорычал ее муж.

Мортимер заметил, что Шарлотта смотрела на него широко раскрытыми, полными удивления глазами. Затем он почувствовал на своей руке другую руку. Это была Магдален. Она показала на пробирки:

– Мистер Кливленд, вы не можете…

Мортимер положил руку ей на плечо.

– Дорогая, – сказал он. – Вы не верите в прошлое. А я верю. Я верю в атмосферу этого дома. Если бы вы не приехали сюда, ваш отец, может быть, – я говорю, может быть, – не задумал бы этот план. Я сохраню эти две пробирки, они уберегут Шарлотту от беды сейчас и в будущем. Но никаких других действий я предпринимать не стану в благодарность, если хотите, той руке, что написала «SOS».

Content

Агата Кристи
SOS

1

2

3

4