Агата Кристи

Паутина

Глава 1

Коплстон-Корт, изящный загородный дом XVIII века, принадлежащий Генри и Клариссе Хейлшем-Браун, стоял на пологих холмах графства Кент и выглядел очаровательно даже на закате этого дождливого мартовского дня. На первом этаже, в обставленной с незаурядным вкусом гостиной, застекленные двери которой выходили в сад, у пристенного столика расположились двое мужчин. Перед ними на подносе стояли три бокала портвейна, каждый из которых был снабжен наклейкой: «один», «два» и «три». Еще там были карандаш и лист бумаги.

Сэр Роланд Делахей, в свои пятьдесят с небольшим выглядящий истинным аристократом с манерами тонкими и чарующими, присел на подлокотник удобного кресла и позволил собеседнику завязать себе глаза. Хьюго Берч, склонный к раздражительности мужчина лет шестидесяти, вложил в руку сэру Роланду один из стоящих на столе бокалов. Сэр Роланд сделал глоточек, на мгновение задумался, затем произнес:

– Я бы сказал, да, определенно, это «Доу» сорок второго.

Хьюго, бормоча: «Доу, сорок второго», поставил бокал на стол, сделал на бумаге отметку и подал следующий. Сэр Роланд вновь отхлебнул. Подождал, сделал еще глоток и наконец удовлетворенно кивнул.

– Ну да, – уверенно заявил он. – На этот раз действительно великолепный портвейн. – Он отпил еще немного. – Здесь двух мнений быть не может. «Кокберн» двадцать седьмого.

Протягивая бокал Хьюго, он продолжал:

– Надо же, Кларисса расточает «Кокберн» двадцать седьмого года на дурацкие эксперименты вроде этого. Совершенное святотатство. Впрочем, женщины просто ничего не понимают в портвейне.

Хьюго принял бокал, вынес свой вердикт на листке бумаги и вручил сэру Роланду третий бокал. Быстро глотнув, тот отреагировал немедленно и бурно.

– Тьфу! – воскликнул он с отвращением. – «Рич Руби», вино портвейного типа. Не представляю, зачем Кларисса держит в доме такую бурду.

Его мнение было надлежащим образом зафиксировано, и он снял повязку.

– Теперь ваша очередь, – сказал он Хьюго.

Хьюго снял очки в роговой оправе, предлагая сэру Роланду надеть ему повязку.

– Впрочем, я полагаю, она использует этот дешевый портвейн, готовя рагу из зайца или суповую приправу, – выдвинул гипотезу сэр Роланд. – Представить себе не могу, чтобы Генри позволил ей подать гостям это.

– Теперь вы, Хьюго, – объявил он, затянув повязку на глазах собеседника. – Может, следует вас трижды покружить, как это делают, иая в жмурки, – добавил он, ведя Хьюго к креслу и разворачивая, чтобы усадить.

– Эй, прекратите, – запротестовал Хьюго, нащупывая кресло у себя за спиной.

– Готовы?

– Да.

– Тогда я покручу не вас, а бокалы, – сказал сэр Роланд, переставляя их на столе.

– В этом нет нужды, – ответил Хьюго. – Думаете, ваши слова могут повлиять на мое решение? Я разбираюсь в портвейне не хуже вас, Роли, не сомневайтесь, мой мальчик.

– Не стоит обольщаться. Во всяком случае, осторожность не помешает, – настаивал сэр Роланд.

Когда он уже был готов подать Хьюго первый бокал, из сада в гостиную вошел третий из гостей Хейлшем-Браунов. Джереми Уоррендер, привлекательный молодой человек около двадцати лет, был облачен в плащ поверх костюма. Шумно и с явным трудом переводя дух, он направился прямиком к дивану и уже собирался плюхнуться на подушки, но тут заметил, что происходит в комнате.

– А чем это вы занимаетесь? – спросил он, стягивая плащ и пиджак. – «Три листика» со стаканами?

– Кто там пыхтит? – осведомился временно лишенный зрения Хьюго. – Собаку в комнату притащили?

– Это всего лишь юный Уоррендер, – успокоил его сэр Роланд. – Ведите себя прилично.

– А-а, а я было решил, что это пес гонится за кроликом, – заявил Хьюго.

– Три раза до привратницкой и обратно, да еще напялив макинтош, – тяжело рухнув на диван, объяснил Джереми. – Говорят, герцословакский министр, отягощенный макинтошем, пробежал за четыре минуты пятьдесят три секунды. Я выложился весь, но не смог быстрее шести минут десяти секунд. И не верю, что он это сделал. Только Крис Чатауэй смог бы уложиться в это время – и с макинтошем, и без.

– Кто вам рассказал насчет герцословакского министра? – поинтересовался сэр Роланд.

– Кларисса.

– Кларисса! – усмехнувшись, воскликнул сэр Роланд.

– О, Кларисса, – фыркнул Хьюго. – Не следует обращать внимание на то, что рассказывает Кларисса.

Все еще усмехаясь, сэр Роланд продолжил:

– Боюсь, вы недостаточно хорошо знаете хозяйку этого дома, Уоррендер. У этой юной леди слишком живое воображение.

Джереми привстал с дивана.

– Вы полагаете, она все это выдумала? – возмущенно спросил он.

– Ну, я бы этого не исключал, – ответил сэр Роланд, вкладывая в руку по-прежнему незрячего Хьюго один из трех бокалов. – Шуточка, несомненно, в ее духе.

– Вот как? Ну, дайте мне только встретиться с этой девицей, – воскликнул Джереми. – Уж у меня найдется, что ей сказать. Черт возьми, я весь вымотался.

Захватив свой плащ, он прошествовал в сторону холла.

– Хватит пыхтеть, как морж, – недовольно проворчал Хьюго. – Мне нужно сосредоточиться. На кону пятерка. Мы с Роли заключили пари.

– И о чем же? – Заинтересованный Джереми тут же вернулся и уселся на ручку кресла.

– Выясняем, кто лучше разбирается в портвейне, – объяснил ему Хьюго. – У нас тут «Кокберн» двадцать седьмого, «Доу» сорок второго и дешевка от местного бакалейщика. Теперь тишина. Это важно.

Он глотнул из бокала, который держал в руке, и забормотал несколько невнятно:

– М-м-м... гм-м...

– Ну? – поинтересовался сэр Роланд. – Что вы скажете о номере первом?

– Не понукайте меня, Роли, – огрызнулся Хьюго. – Поспешишь – людей насмешишь. Где следующий?

Не выпуская из рук первый бокал, он взял другой. Попробовав, объявил:

– Да, касательно этих двух я не сомневаюсь. – Он еще раз принюхался к содержимому обоих бокалов. —В первом – «Доу», – уверенно сообщил он и протянул бокал. – Другой – «Кокберн».

Он вернул второй бокал, а сэр Роланд повторил, записывая:

– Бокал номер три – «Доу», номер один – «Кокберн».

– Ну, нет особой нужды пробовать третий, – провозгласил Хьюго, – но, полагаю, следует идти до конца.

– Прошу вас, – сказал сэр Роланд, вкладывая ему в руку оставшийся бокал.

Отхлебнув, Хьюго издал возглас крайнего отвращения:

– Тьфу! Брр! Что за невообразимая дрянь.

Он передал бокал сэру Роланду, затем вынул из кармана носовой платок и тщательно вытер губы, чтобы избавиться от мерзкого вкуса.

– Не меньше часа понадобится, чтобы отделаться от этой оскомины, – пожаловался он. – Освободите меня от этой тряпки, Роли.

– Давайте я развяжу, – предложил Джереми.

Пока он снимал повязку, сэр Роланд задумчиво глотнул из последнего бокала, прежде чем поставить его на стол.

– Так вы думаете, бокал номер два – дешевка от бакалейщика? – Он покачал головой. – Вздор! Это «Доу» сорок второго, никаких сомнений.

Хьюго сунул повязку в карман.

– Фу! У вас вкус отбило, Роли! – объявил он.

– Дайте мне попробовать, – попросил Джереми.

Подойдя к столу, он отпил из каждого бокала. Подождал немного, снова продегустировал каждый, а затем признался:

– Ну, по мне, так все они на один вкус.

– Эх, молодежь! – укоризненно протянул Хьюго. – Это все джин проклятый, который вы пьете. Вконец испортил ваш вкус. Не только дамы не способны оценить портвейн. Нынче это недоступно всякому моложе сорока.

Не успел Джереми найти подходящий ответ, как отворилась дверь, ведущая в библиотеку, и в комнату вошла Кларисса Хейлшем-Браун, красивая брюнетка лет под тридцать.

– Привет, мои дорогие, – поздоровалась она с сэром Роландом и Хьюго. – Вы уже решили, что есть что?

– Да, Кларисса, – уверил ее сэр Роланд. – Мы к вашим услугам.

– Не сомневаюсь, что прав я, – сказал Хьюго. – Номер один – это «Кокберн», номер два – местная дрянь, а третий – «Доу». Правильно?

– Чепуха, – воскликнул сэр Роланд, прежде чем Кларисса успела открыть рот. – Номер один – портвейнообразная гадость, два – «Доу», а третий – «Кокберн». Прав я, не так ли?

– Милые! – тут же откликнулась Кларисса. Она поцеловала сначала Хьюго, потом сэра Роланда и продолжила: – Теперь пусть один из вас отнесет поднос в столовую. Графин вы найдете на буфете.

Улыбаясь чему-то своему, она выбрала шоколадную конфету в коробке, лежащей на журнальном столике.

Сэр Роланд взял поднос и уже направился к двери, как вдруг застыл на месте.

– Графин? – осторожно переспросил он.

Кларисса уселась на диван, подобрав под себя ноги.

– Да, – ответила она. – Всего один графин. – Она хихикнула. – Ведь это был один и тот же портвейн, знаете ли.

Глава 2

На сообщение Клариссы каждый из присутствующих отреагировал по-своему. Джереми весь зашелся от смеха, подошел к хозяйке дома и поцеловал ее, в то время как сэр Роланд застыл, разинув рот от изумления, а Хьюго, казалось, не мог решить, как отнестись к тому, что их обоих выставили полными дураками.

Когда наконец сэр Роланд вновь обрел дар речи, он произнес:

– Кларисса, вы бессовестная обманщица.

Однако в голосе его звучала нежность.

– Понимаете, – отозвалась Кларисса, – сегодня выдался такой промозглый день, что в гольф вы играть не могли. Должны же вы были как-то развлечься – ну и развлеклись, дорогие мои, разве нет?

– Да уж, – воскликнул сэр Роланд, направляясь с подносом к двери. – Неужели вам не стыдно, так оконфузить двух почтенных джентльменов. Выходит, только юный Уоррендер угадал, что везде было налито одно и то же.

Хьюго наконец рассмеялся и последовал за сэром Роландом.

– И кто же этот знаток? – вопрошал он, положив руку на плечо друга. – Кто же это ни с чем не спутает «Кокберн» двадцать седьмого года?

– Ладно-ладно, Хьюго, – покорно соглашался сэр Роланд. – Давайте-ка лучше отведаем еще, чем бы это ни было.

Беседуя, мужчины проследовали в холл, и Хьюго затворил за собой дверь.

Джереми уселся на диван рядом с Клариссой.

– Ну а теперь, Кларисса, – начал он обличающе, – что значит вся эта история с герцословакским министром?

Невинные глаза Клариссы уставились на него.

– А что с ним? – спросила она.

Направив на хозяйку дома обвиняющий перст, Джереми проговорил медленно и отчетливо:

– Он, облаченный в макинтош, трижды пробежал до привратницкой и обратно за четыре минуты пятьдесят три секунды?

Мягкая улыбка тронула губы женщины.

– Герцословакский министр душка, но ему хорошо за шестьдесят, и я сильно сомневаюсь в том, что он вообще куда-нибудь бегал последние годы.

– Итак, ты все это выдумала. Они мне сказали, что ты вполне способна на это. Но зачем?

– Ну-у, – задумчиво протянула Кларисса, и ее улыбка стала еще шире, – весь день ты жаловался, что мало времени уделяешь спорту. Вот я и решила помочь тебе по-дружески. Без толку было бы уговаривать тебя побегать по лесам, чтоб ты немного встряхнулся, а вот на вызов ты непременно ответишь. И я придумала то, что послужит тебе вызовом.

Джереми издал комически-гневный стон.

– Кларисса, – поинтересовался он, – ты когда-нибудь говоришь правду?

– Разумеется, иногда, – призналась Кларисса. – Но когда я говорю правду, никто даже не притворяется, что верит мне. Очень странно, да? – На мгновение она задумалась, потом продолжила: – Мне кажется, когда выдумываешь, так увлекаешься, что все звучит куда убедительней.

Она медленно подошла к стеклянной двери, ведущей в сад.

– У меня сосуды могли лопнуть, – пожаловался Джереми, – а тебе на это было ровным счетом наплевать.

Кларисса рассмеялась. Открывая дверь, она заметила:

– Кажется, проясняется. Похоже, вечер будет замечательный. Как восхитительно пахнет в саду после дождя. – Она высунула голову наружу и вдохнула полной грудью. – Нарциссы.

Когда она вновь затворила прозрачную дверь, к ней подошел Джереми.

– Неужели тебе действительно нравится жить в этой глуши? – спросил он.

– Я здесь все просто обожаю.

– Но тебе должно до смерти наскучить, – воскликнул он. – Все это настолько несовместимо с тобой, Кларисса. Наверное, тебе ужасно не хватает театра. Я слышал, в юности ты была им просто одержима.

– Да, была. Но я ухитряюсь прямо здесь творить мой собственный театр, – рассмеялась Кларисса.

– Но ты могла бы играть первую скрипку в захватывающей лондонской жизни.

Кларисса снова засмеялась.

– Это где, на приемах и в ночных клубах? – спросила она.

– Да, на приемах. Ты бы стала блестящей хозяйкой, —со смехом убеждал ее Джереми.

Она повернулась к нему:

– Звучит, как в бульварном романе начала века. Как бы то ни было, эти дипломатические приемы чудовищно унылы.

– Но здесь ты прозябаешь как в пустыне, растрачивая молодость, – настаивал он, вплотную приблизившись к женщине и пытаясь взять ее за руку.

– Я – прозябаю? – переспросила Кларисса, отдергивая руку.

– Да, – с жаром воскликнул Джереми. – А тут еще Генри.

– Что – Генри? – Кларисса принялась теребить подушку мягкого кресла.

Джереми пристально посмотрел на нее.

– Я представить себе не могу, зачем ты вышла за него замуж, – собравшись с духом, выпалил он. – Он намного старше тебя, у него дочь-школьница. – Молодой человек облокотился на ручку кресла, все еще не сводя глаз с Клариссы. – Не сомневаюсь, человек он превосходный, но при этом остается напыщенным, чванливым ничтожеством. Расхаживает, будто индюк. – Он остановился в расчете на реакцию собеседницы, но, не дождавшись ответа, продолжил: – Глядя на него, удавиться можно от скуки.

Она по-прежнему молчала. Джереми предпринял новую попытку.

– И полное отсутствие чувства юмора, – раздраженно пробормотал он.

Кларисса с улыбкой разглядывала его и молчала.

– Думаю, ты полагаешь, что мне не следовало всего этого говорить, – воскликнул Джереми.

Кларисса присела на край скамеечки.

– О, не беспокойся, – сказала она. – Говори все, что тебе хочется.

Джереми подошел к скамеечке и сел рядом.

– Итак, ты признаешь, что совершила ошибку? – напряженно произнес он.

– Но я не совершала ошибки, – последовал мягкий, но категоричный ответ. Затем она добавила, поддразнивая его: – Ты делаешь мне неприличное предложение, Джереми?

– Ясное дело, – не замедлил с ответом Джереми.

– Как мило, – воскликнула Кларисса. Она слегка подтолкнула его локтем. – Ну, продолжай.

– Думаю, мои чувства для тебя не секрет, Кларисса, —довольно уныло отозвался Джереми. – Но ты лишь играешь со мной, ведь правда? Кокетничаешь. Еще одно развлечение. Дорогая, можешь ты хоть раз стать серьезной?

– Серьезной? Что в этом хорошего? – отозвалась Кларисса. – Мир и так слишком серьезен. Мне нравится себя ублажать и нравится, когда все вокруг меня получают удовольствие.

Горькая улыбка скривила губы Джереми.

– Я получил бы несравнимо большее удовольствие, если бы ты сейчас отнеслась ко мне серьезно, – заметил он.

– Ну, приступай, – игриво приказала она. – Разумеется, ты ублажаешь себя. Вот, пожалуйста, ты гость нашего дома на все выходные, вместе с моим обожаемым крестным Роли. И милый старый Хьюго тоже приехал выпить вечерком. Они с Роли такие смешные. Разве ты можешь сказать, что это не развлекает тебя?

– Естественно, я развлекаюсь, – признал Джереми. – Но ты не даешь мне сказать то, что я действительно хочу сказать тебе.

– Не глупи, дорогой, – ответила Кларисса. – Ты можешь говорить мне все, что вздумается, ты сам это прекрасно знаешь.

– Правда? Ты это серьезно? – спросил он.

– Конечно.

– Что ж, очень хорошо. – Джереми встал и посмотрел ей в глаза. – Я люблю тебя, – объявил он.

– Я так рада, – живо отреагировала Кларисса.

– Совершенно неверный ответ, – недовольно проворчал Джереми. – Тебе следовало сказать серьезно и с состраданием: «Я так сожалею».

– Но я совсем не сожалею, – возразила Кларисса. – Я довольна. Мне нравится, когда люди любят меня.

Джереми вновь уселся рядом с ней, но на этот раз отвернулся. Вид у него был очень расстроенный.

Бросив на него взгляд, Кларисса спросила:

– Ты сделал бы для меня все на свете?

Джереми повернулся к ней и страстно провозгласил:

– Ты же знаешь. Все. Все на свете.

– Правда? Предположим, например, что я убила кого-нибудь. Поможешь ли ты... нет, я молчу.

Она встала и отошла на несколько шагов.

Джереми не отрывал от нее глаз.

– Нет, продолжай, – потребовал он.

Она помолчала, будто раздумывая, затем заговорила:

– Ты только что спрашивал, не наскучило ли мне в этой глухомани.

– Да.

– Что ж, пожалуй, можно сказать и так, – призналась она. – Или, вернее, можно бы было сказать, если бы не мое сокровенное увлечение.

Джереми был озадачен.

– Сокровенное увлечение? Что это?

Кларисса глубоко вздохнула.

– Видишь ли, Джереми, – начала она, – жизнь моя всегда была спокойна и счастлива. Со мной никогда не происходило ничего увлекательного, поэтому я затеяла свою маленькую игру. Я называю ее «если бы».

Джереми недоуменно переспросил:

– Если бы?

– Да, – сказала Кларисса, вышагивая по комнате. – К примеру, я могу спросить себя: «Если бы однажды утром я обнаружила в библиотеке мертвеца, что бы я делала?» Или: «Если бы здесь однажды появилась некая дама и сообщила мне, что она и Генри тайно обвенчались в Константинополе и, таким образом, он двоеженец, что бы я ей ответила?» Или: «Если бы я не зарыла в землю талант и стала актрисой?» Или: «Если бы мне пришлось выбирать между изменой родине и тем, чтобы Генри застрелили у меня на глазах?» Понимаешь, что я имею в виду? – Она вдруг широко улыбнулась Джереми. – Или даже... – Она уселась в кресло. – Если бы я сбежала с Джереми, что бы было потом?

Джереми подошел и преклонил колени рядом с креслом.

– Я польщен, – сообщил он. – Но можешь ли ты на самом деле представить себе столь невероятное событие?

– О да, – еще шире улыбнулась Кларисса.

– Ну? И что бы было потом? – Он сжал ее ладонь.

И снова она выдернула руку.

– Ну, последнее время я играла, будто мы на Ривьере, в Жуан-ле-Пене, и Генри преследует нас. С револьвером.

Джереми вздрогнул:

– Боже мой! Он застрелил меня?

Кларисса задумчиво улыбалась, будто припоминая.

– Чудится мне, что он сказал... – Она помолчала, а затем, выбрав наиболее драматическую интонацию, продолжила: – «Кларисса, или ты вернешься ко мне, или я убью себя».

Джереми вскочил и сделал несколько шагов.

– Очень мило с его стороны, – недоверчиво проговорил он. – Трудно представить себе нечто более непохожее на Генри. Но, как бы там ни было, что же ты на это ответила?

Самодовольная улыбка не сходила с губ Клариссы.

– На самом деле я разыграла оба варианта, – призналась она. – В одном случае я говорю Генри, что ужасно перед ним виновата. Я совершенно не хочу, чтобы он кончал с собой, но любовь моя к Джереми столь велика, что я ничего не могу с собой поделать. Рыдая, Генри падает к моим ногам, но я непреклонна. «Я люблю тебя, Генри, – говорю я, – но я жить не могу без Джереми. Это прощание». Затем я кидаюсь в сад, где ты ждешь меня. И мы бежим через сад по тропинке, ведущей к парадным воротам, мы слышим звук выстрела, но продолжаем свой бег.

– Святые небеса, – выдавил из себя Джереми. – Так и сказала, да? Бедный Генри. – На мгновение он задумался, затем продолжил: – Но ты говорила, что разыграла оба варианта. Что же произошло во втором?

– О, Генри был так несчастен и умолял так жалобно, что сердце не позволило мне оставить его. Я решила отказаться от тебя и посвятить жизнь счастью Генри.

Теперь Джереми выглядел совершенно убитым.

– Что ж, дорогая, – уныло заговорил он, – развлекайся, конечно. Но, пожалуйста, очень тебя прошу, побудь немного серьезной. Я не шучу, когда говорю, что люблю тебя. Я давно, очень давно люблю тебя. Ты не могла этого не видеть. Уверена ли ты, что у меня нет ни малейшего шанса? Неужели ты действительно хочешь провести остаток жизни со скучным старым Генри?

Кларисса воздержалась от ответа, ибо в комнате возникло худое долговязое дитя двенадцати лет в школьной форме и с ранцем. Войдя, девица завопила:

– Приветик, Кларисса!

– Привет, Пиппа, – ответила ее мачеха. – Ты опоздала.

Пиппа швырнула шляпу и ранец на свободный стул.

– Урок музыки, – лаконично пояснила она.

– Ах да, – вспомнила Кларисса. – Сегодня у тебя фортепьяно. Было интересно?

– Нет. Ужасно. Повторяешь и повторяешь эти мерзкие упражнения. Мисс Фарроу говорит, мне надо развивать пальцы. Она не дает мне играть чудесную пьеску, которую я выучила. Есть тут какая-нибудь еда? Я умираю от голода.

Встав с кресла, Кларисса спросила:

– Разве ты не съела в автобусе положенные плюшки?

– Да, – признала Пиппа, – но с тех пор уже полчаса прошло. – Ее молящий взгляд, устремленный на Клариссу, был весьма потешным. – Может быть, кусочек пирога или что-нибудь, лишь бы протянуть до ужина.

Расхохотавшись, Кларисса взяла девочку за руку и повела ее к двери в холл.

– Посмотрим, вдруг что и отыщется, – пообещала она.

Когда они выходили, Пиппа взволнованно спросила:

– А не осталось что-нибудь от того пирога... ну, с вишнями наверху?

– Нет, – отозвалась Кларисса, – ты еще вчера его прикончила.

Джереми улыбнулся и покачал головой, прислушиваясь к их удаляющимся голосам. Как только голоса затихли, он стремительно бросился к секретеру и торопливо открыл несколько ящиков. Но вдруг услышав из сада энергичный женский голос, зовущий: «Эй, вы, там!», он вздрогнул и поспешно задвинул ящики. Он повернулся к выходящей в сад застекленной двери и увидел, как ее открывает крупная, жизнерадостная на вид женщина около сорока в твидовом костюме и резиновых сапогах. Увидев Джереми, она замерла на ступеньке и спросила весьма бесцеремонно:

– Тут миссис Хейлшем-Браун?

Джереми с деланной небрежностью отступил от секретера и медленно подошел к дивану.

– Да, мисс Пик. Она как раз пошла на кухню с Пиппой, дать ей что-нибудь перехватить перед ужином. Вы же знаете, у Пиппы волчий аппетит.

– Детям не следует кусочничать между едой, – последовал звучный ответ мужеподобной дамы.

– Вы войдете, мисс Пик? – осведомился Джереми.

– Нет, не войду, из-за моих сапог, – разразилась она громовым смехом. – Войди я сюда, притащу с собой полсада. – Она вновь расхохоталась. – Я только хотела спросить, какие овощи она желает к завтрашнему обеду.

– Ну, я боюсь, что я... – начал было Джереми, но мисс Пик оборвала его.

– Скажите, что я вернусь, – прогудела она.

Она потопала прочь, но вдруг обернулась к Джереми.

– Э, вы будете осторожны с тем секретером, не так ли, мистер Уоррендер? – безапелляционно заявила она.

– Да, разумеется, – ответил Джереми.

– Это ценная старинная вещь, вы же понимаете, – пояснила мисс Пик. – И вам не следует выдергивать оттуда ящики.

Джереми ошеломленно уставился на нее.

– Простите великодушно, – оправдывался он. – Я просто искал бумагу.

– Средний ящик, – рявкнула мисс Пик, выставив указующий перст.

Джереми повернулся к секретеру, открыл средний ящик и вытащил лист писчей бумаги.

– Вот так-то, – так же бесцеремонно продолжила мисс Пик. – Поразительно, как часто люди не видят того, что лежит у них под самым носом.

Она оглушительно фыркнула и зашагала прочь. Джереми тоже подобострастно захихикал, но резко оборвал смех, как только она скрылась из виду. Он готов уже был вернуться к секретеру, как вернулась жующая плюшку Пиппа.

Глава 3

– Хм! Убойная плюшка, – с набитым ртом проговорила Пиппа, закрыв за собой дверь и вытирая липкие пальцы о собственную юбку.

– Ну, здравствуй, – приветствовал ее Джереми. – Как сегодня в школе?

– Вполне мерзко, – жизнерадостно ответила Пиппа, кладя на стол остатки плюшки. – Мировые события —вот что было сегодня. – Она открыла ранец. – Мисс Уилкинсон обожает Мировые события. Но она полное ничтожество. Не может справиться с классом.

Пиппа вытащила из ранца книгу.

– А какой у тебя любимый предмет? – осведомился Джереми.

– Биология, – восторженный ответ последовал незамедлительно. – Это высший класс! Вчера мы резали лягушачью лапку. – Она сунула ему книгу прямо в лицо. – Гляди, что я отрыла на лотке у букиниста. Ужасно редкая, я уверена. Ей больше ста лет.

– Что же это, в самом деле?

– Это вроде поваренной книги, – принялась объяснять Пиппа. Она открыла книгу. – Это потрясающе, просто потрясающе.

– И о чем же там речь? – продолжал допытываться Джереми.

Но Пиппа уже погрузилась в свою книгу.

– Что? – пробормотала она, листая страницы.

– Похоже, что-то очень увлекательное, – заметил Джереми.

– Что? – повторила Пиппа, все еще поглощенная книгой. – Черт возьми! – буркнула она про себя и перевернула очередную страницу.

– Дело ясное, гроша ломаного не стоит эта макулатура, – высказал свое мнение Джереми и взял со стола газету.

Явно озадаченная вычитанным в книге, Пиппа спросила его:

– Какая разница между восковой свечой и сальной?

Перед тем как дать ответ, Джереми на мгновение задумайся.

– Я полагаю, что сальная свеча значительно менее благородна. Но уверен, что при этом она несъедобна. Довольно странная поваренная книга.

Пиппа вскочила, очень довольная.

– Съедобна ли она? – нараспев произнесла девочка. —Звучит, будто «Двадцать вопросов»[1] – Она засмеялась, швырнула книгу в пустое кресло, вытащила из ранца колоду карт и спросила: – Ты умеешь раскладывать «чертов пасьянс»?

Джереми был уже целиком погружен в свою газету и отреагировал невнятным мычанием.

Пиппа вновь попыталась овладеть его вниманием:

– Думаю, тебе не хочется сыграть в «разори ближнего»?[2]

– Нет, – твердо ответил Джереми.

Он положил газету, сел за стол и написал адрес на конверте.

– Нет, я просто подумала, что, может, тебе не захочется. – Усевшись на пол посреди комнаты, она принялась раскладывать «чертов пасьянс». —Хоть бы один ясный денек для разнообразия. Когда дождь, в деревне так скучно!

Джереми наконец обратил на нее взор.

– Тебе нравится жить в деревне, Пиппа?

– Ничего, – бодро отозвалась она. – Здесь мне нравится гораздо больше, чем в Лондоне. Это же просто заколдованный замок, да еще с теннисом и всем таким. У нас здесь даже «нора патера»[3] есть.

– «Нора патера»? – улыбнувшись, переспросил Джереми. – В этом доме?

– Да.

– Что-то не верится, – сказал Джереми. – По времени не подходит, другая эпоха.

– Ну а я называю ее «норой патера», – заупрямилась девочка. – Пойдем, я покажу тебе.

Она подошла к правому краю книжных полок, вытащила пару томов и опустила маленький рычаг на стене за книгами. Часть стены справа от полок повернулась, оказавшись потайной дверью, скрывающей большую нишу, в задней стене которой была еще одна дверь.

– Я знаю, конечно, что это не настоящая «нора патера», – призналась Пиппа. – Но то, что это секретный проход, – точно. На самом деле вон та дверь ведет в библиотеку.

– О, правда? – проговорил Джереми, заинтересованно направляясь к двери напротив. Открыл ее, заглянул в библиотеку, закрыл и вернулся в комнату. – Так и есть.

– Но это все-таки настоящая тайна, и ты бы никогда не догадался, если б не знал, – сказала Пиппа, поднимая рычажок, дабы закрыть потайную дверь. – Я все время ею пользуюсь. Самое подходящее место, чтобы спрятать труп, как ты думаешь?

– Просто создано для этого, – улыбаясь, согласился Джереми.

Пиппа уже вернулась к своему пасьянсу, когда в комнату вошла Кларисса.

Джереми поднял глаза.

– Амазонка тебя искала, – сообщил он.

– Мисс Пик? О, какая тоска, – воскликнула Кларисса, взяла со стола пирог и откусила.

Пиппа тут же вскочила с пола, бурно протестуя.

– Эй, это мое!

– Жадная обжора, – пробормотала Кларисса, вручая Пиппе остатки плюшки.

Положив ее на прежнее место, Пиппа вернулась к своей игре.

– Сначала она мотала меня, как щепку по волнам, – рассказывал Джереми Клариссе, – а потом отчитала за небрежность в обращении с этим столом.

– Она жуткая язва, – согласилась Кларисса, наклоняясь, чтобы разглядеть карты Пиппы. – Но ведь мы только арендуем этот дом, и она досталась в придачу, а потому... – Она прервалась, чтобы сообщить Пиппе: – Черную десятку на красного валета, – затем продолжила: – ...Поэтому мы вынуждены терпеть ее. Но, во всяком случае, она действительно превосходный садовник.

– Да, конечно, – согласился Джереми, беря ее под руку. – Утром я видел ее под окном моей спальни. Услышав какое-то кряхтение, я высунул голову из окна и обнаружил в саду Амазонку, копавшую что-то похожее на гигантскую могилу.

– Это называют глубокой траншеей, – объяснила Кларисса. – Кажется, туда высаживают капусту или что-то в этом роде.

Джереми склонился над разложенными на полу картами.

– Красную тройку на черную четверку, – посоветовал он Пиппе, которая ответила ему разъяренным взглядом.

Из библиотеки в сопровождении Хьюго вошел сэр Роланд и многозначительно посмотрел на Джереми. Тот осторожно высвободил руку и отошел от Клариссы.

– На улице, похоже, наконец проясняется, – объявил сэр Роланд. – Правда, для гольфа уже слишком поздно. Минут через двадцать начнет смеркаться. – Взглянув на пасьянс Пиппы, он указал носком туфли: – Смотри, вот та идет туда. – Он направился к застекленной двери в сад, а потому пропустил испепеляющий взгляд Пиппы. – Однако, – сказал он, выглянув в сад, – я полагаю, нам все равно пора отправляться в гольф-клуб, раз мы собрались там обедать.

– Я иду за своим пальто, – сообщил Хьюго и, проходя мимо Пиппы, склонился над ней, чтобы подсказать нужную карту.

Пиппа, уже по-настоящему взбешенная, просто легла на карты, телом закрыв от посторонних глаз свой пасьянс.

Хьюго обернулся с вопросом к Джереми:

– А как ты, мой мальчик? Идешь с нами?

– Да, – ответил Джереми, – только зайду надену пиджак.

Они с Хьюго вышли в холл, оставив дверь открытой.

– Вы уверены, что не возражаете против того, чтобы пообедать в гольф-клубе, дорогой? – спросила у сэра Роланда Кларисса.

– Ничуть, – заверил он. – Весьма разумное решение, ведь слуги вечером свободны.

В комнату вошел Элджин, дворецкий Хейлшем-Браунов, мужчина средних лет. Он направился к Пиппе.

– Ваш ужин накрыт в классной комнате, мисс Пиппа, – сообщил он. – Там молоко, фрукты и ваши любимые бисквиты.

– Вот здорово! – вскакивая, завопила Пиппа. – Я умираю с голоду.

Она ринулась к двери в холл, но была остановлена Клариссой, которая весьма резко велела девочке собрать и унести карты.

– Да ну тебя! – воскликнула Пиппа. Она поплелась назад, встала на колени и начала медленно сгребать карты в кучу.

Теперь Элджин обратился к Клариссе.

– Прошу прощения, мадам, – почтительно пробормотал он.

– Да, Элджин, в чем дело?

Во взгляде дворецкого проскальзывала тревога.

– Случилась маленькая... э-э... неприятность с овощами, – вымолвил он.

– Неужели? Вы имеете в виду – с мисс Пик?

– Да, мадам, – продолжил дворецкий. – Моя жена считает мисс Пик весьма неуживчивой. Она снова и снова является на кухню и придирается, делает замечания, а моя жена не выносит этого, она совершенно этого не выносит. Где бы мы ни были, миссис Элджин и я, наши отношения с огородом всегда были самыми доброжелательными.

– Я, право, сожалею, – ответила Кларисса, сдерживая улыбку. – Я... э-э... постараюсь что-нибудь сделать. Я поговорю с мисс Пик.

– Благодарю вас, мадам, – поклонился Элджин и покинул комнату, аккуратно прикрыв за собой дверь.

– До чего утомительны эти слуги, – бросила Кларисса сэру Роланду. – И что за странные вещи они говорят. Как можно иметь доброжелательные отношения с огородом? Звучит совершенно неуместно, язычество какое-то.

– Мне кажется, несмотря на все это, вам повезло с этой парой – с Элджинами, – возразил сэр Роланд. – Где вы их раздобыли?

– В местном бюро найма, – ответила Кларисса.

Сэр Роланд нахмурился.

– Я надеюсь, не в этом, как его там, бюро, что всегда подсовывает вам прохвостов, – заметил он.

– «Про...» что? – переспросила Пиппа, оторвав взгляд от пола, с которого она все еще подбирала карты.

– Прохвостов, дорогая моя, – повторил сэр Роланд. —Вы помните, – продолжил он, обращаясь к Клариссе, – то агентство с итальянским или испанским названием, – «Ди Ботелло», кажется, так? – что вечно присылало вам на собеседование нелегальных иммигрантов, которым приходилось давать от ворот поворот. Энди Хьюм был фактически обчищен супружеской парой, которую он взял на работу. Они воспользовались принадлежащим Энди фургоном для перевозки лошадей, чтобы вывезти половину его дома. Только их и видели.

– Да-да, – рассмеялась Кларисса. – Я помню. Давай же, Пиппа, поторапливайся.

Пиппа собрала карты и поднялась с пола.

– На тебе! – раздраженно воскликнула девочка и сунула колоду на книжную полку. – Как убирать, так вечно мне одной.

Она направилась к двери, но была остановлена возгласом Клариссы:

– Эй, забери свою плюшку.

Пиппа взяла булку и снова направилась к выходу.

– И ранец, – не отставала Кларисса.

Пиппа бросилась к стулу, схватила ранец и вновь поспешила к двери в холл.

– Шляпка! – остановила ее Кларисса.

Пиппа бросила плюшку на стол, схватила шляпку и побежала к двери.

– Эй! – в очередной раз вернула девочку Кларисса, взяла со стола остатки плюшки, запихнула их Пиппе в рот, напялила ей на голову шляпку и подтолкнула к выходу, крикнув вслед: – И закрой за собой дверь, Пиппа.

Наконец Пиппа, хлопнув дверью, удалилась. Сэр Роланд хохотал, Кларисса тоже рассмеялась и взяла сигарету из лежащей на столе пачки. За окном уже мерк дневной свет, и в комнате становилось темнее.

– Знаете, это поразительно! – воскликнул сэр Роланд. – Пиппа стала совсем другой. Вы здесь провели в высшей степени полезную работу, Кларисса.

Кларисса опустилась на диван.

– Я думаю, она действительно любит меня и доверяет, – сказала она. – И я вполне довольна ролью мачехи.

Сэр Роланд взял со стоящего у дивана журнального столика зажигалку и дал прикурить Клариссе.

– Что ж, – отметил он, – она снова производит впечатление нормального, счастливого ребенка.

Кларисса кивнула, соглашаясь:

– Я считаю, немалую роль здесь сыграла деревенская жизнь. А еще она ходит в очень хорошую школу, и у нее здесь масса друзей. Да, я думаю, она счастлива и, как вы выразились, нормальна.

Сэр Роланд нахмурился.

– Это просто ужасно, – воскликнул он, – видеть ребенка в такой ситуации, в какой она была раньше. Я готов был свернуть Миранде шею. Что за никудышной матерью она оказалась!

– Да уж, – согласилась Кларисса. – Она вконец запугала Пиппу.

Сэр Роланд сел на диван рядом с Клариссой.

– Дрянное было дело, – пробормотал он.

Кларисса возмущенно потрясла стиснутыми кулаками.

– Я свирепею каждый раз, когда думаю о Миранде, —сказала она. – Как она заставила страдать Генри и что пережил ребенок! В голове не укладывается.

– Отвратительная вещь наркотики, – продолжил сэр Роланд. – Они разрушают личность.

Некоторое время они сидели молча, затем Кларисса спросила:

– Как вы думаете, что в первую очередь вызвало в ней эту страсть к наркотикам?

– Я полагаю, ее приятель, эта свинья Оливер Костелло. Думаю, в наркобизнесе он не чужой.

– Это страшный человек, – согласилась Кларисса. – Воплощенное зло, я всегда это понимала.

– Она ведь вышла за него замуж?

– Да, они поженились около месяца назад.

Сэр Роланд покачал головой.

– В общем, нет никаких сомнений, что Генри ничего не потерял, избавившись от Миранды, – сказал он. – Он отличный парень, Генри. – И решительно повторил: – Действительно отличный парень.

Кларисса улыбнулась и тихо произнесла:

– Полагаете, следует мне это напомнить?

– Я знаю, он скуп на слово, – продолжил сэр Роланд. – Он из тех, кого называют сдержанными, зато слово его дорогого стоит. – Он помолчал, потом добавил: – Этот парень, Джереми. Что вам известно о нем?

Кларисса вновь улыбнулась:

– Джереми? Он очень забавный.

Сэр Роланд пренебрежительно фыркнул:

– Такие думают только о сегодняшнем дне. – Он бросил на Клариссу глубокомысленный взгляд. – Вы ведь не... вы ведь не наделаете глупостей, нет?

Кларисса рассмеялась:

– Не влюблюсь в Джереми Уоррендера, вы это имеете в виду, не так ли?

Сэр Роланд не спускал с нее внимательного взгляда.

– Да, – сказал он, – я имею в виду именно это. Совершенно очевидно, что он-то влюблен в вас по уши. Похоже, он неспособен держать себя в руках. А ведь у вас с Генри такой счастливый брак, и мне бы так не хотелось, чтобы вы сделали нечто, подвергающее его опасности.

Кларисса одарила его нежной улыбкой.

– Вы действительно полагаете, что я способна на подобную глупость? – спросила она игриво.

– Это было бы просто непростительной глупостью, —подтвердил сэр Роланд. Помедлив, он продолжил: —Кларисса, милая, вы выросли на моих глазах. Вы действительно очень много для меня значите. И какого бы рода трудности ни возникли перед вами, вы поделитесь со своим старым опекуном, разве нет?

– Разумеется, Роли, дорогой, – отозвалась Кларисса. Она поцеловала его в щечку. – Но вам не следует беспокоиться насчет Джереми. Никакого повода, правда-правда. Я понимаю, он очень обаятелен и красив, и все такое. Но вы же меня знаете, я лишь развлекаюсь. Забава, не более того. Ничего серьезного.

Сэр Роланд уже готов был продолжить беседу, как в застекленных дверях появилась мисс Пик.

Глава 4

На этот раз мисс Пик сбросила свои сапоги и предстала в одних чулках. В руках она держала кочан брокколи.

– Я надеюсь, вы не возражаете, что я в таком виде, миссис Хейлшем-Браун, – прогудела она и зашагала к дивану. – Пачкать комнату не хотелось, вот и оставила сапоги снаружи. Просто надо бы узнать ваше мнение об этой брокколи.

– Она... э-э... очень славно выглядит, – все, что смогла придумать Кларисса.

Мисс Пик сунула кочан под нос сэру Роланду.

– Поглядите-ка, – приказала она.

Сэр Роланд приказание исполнил и вынес свой вердикт.

– Не вижу в ней ничего неправильного, – провозгласил он.

Однако взял у нее брокколи, дабы провести более тщательное расследование.

– Разумеется, в ней нет ничего неправильного, – рявкнула на него мисс Пик. – Точно такой же кочан я отнесла вчера на кухню, и та женщина... – Она оборвала тираду, дабы сделать отступление: – Я, конечно, ничего не хочу сказать против ваших слуг, миссис Хейлшем-Браун, хотя могу сказать многое. – И вернулась к основной теме: – Но миссис Элджин, представьте, имела наглость назвать эту брокколи убогим экземпляром и заявить, что она не собирается готовить ее. Она сказала что-то вроде: «Если вы не можете вырастить в огороде ничего лучше, так займитесь чем-нибудь другим». Я так рассердилась, что готова была убить ее. – Кларисса попыталась вставить слово, но мисс Пик продолжала, не обратив на это никакого внимания: – Вам же известно, я никому не хочу доставлять неприятностей, но я не собираюсь выслушивать оскорбления на этой кухне. – На мгновение прервавшись, дабы вдохнуть побольше воздуха, она продолжила свою гневную речь: – Впредь я буду сваливать овощи перед черным ходом, а эта миссис Элджин может оставлять там же... – В этом месте сэр Роланд попытался вернуть ей брокколи, но мисс Пик проигнорировала это усилие и продолжила с прежним жаром: – Оставлять там же список того, что ей требуется.

И она выразительно тряхнула головой.

Ни Кларисса, ни сэр Роланд не нашли чем ответить на пламенную речь, но как раз когда садовница открыла рот, чтобы продолжить, зазвонил телефон.

– Я подойду, – проревела мисс Пик и сняла трубку. —Алло, да, – рявкнула она, одновременно вытирая стол краем халата. – Это Коплстон-Корт. Вам нужна миссис Браун?.. Да, она тут.

– Алло, – сказала Кларисса, – это миссис Хейлшем-Браун. Алло, алло! – Она посмотрела на мисс Пик и воскликнула: – Как странно. Там, похоже, прервали разговор.

Когда Кларисса повесила трубку, мисс Пик вдруг ринулась к журнальному столику и принялась двигать его к стене.

– Прошу прощения, – загудела она, – но мистер Селлон всегда предпочитал, чтобы этот столик стоял прямо у стены.

Кларисса исподтишка скорчила рожу сэру Роланду, однако поспешила на помощь мисс Пик.

– Благодарю вас, – сказала огородница. – А еще, – тут же добавила она, – вы ведь будете особенно осторожны со следами стаканов на мебели, не так ли, миссис Браун-Хейлшем? – Кларисса с тревогой взглянула на стол, а огородница тут же поправилась: – Виновата, я хотела сказать: миссис Хейлшем-Браун. – Она от души рассмеялась. – Да ладно, Браун-Хейлшем, Хейлшем-Браун, какая разница. Это ведь одно и то же, правда?

– Нет, не одно и то же, мисс Пик, – отчетливо произнес сэр Роланд. – В конце концов, конский каштан вряд ли то же самое, что каштановый конь.

Пока мисс Пик весело ржала над этой шуткой, в комнату вошел Хьюго.

– Эй, вот и вы, – приветствовала его мисс Пик. – Я тут получаю настоящую выволочку. Такие они у нас язвительные. – Подойдя к Хьюго, она хорошенько хлопнула его по спине, затем обернулась к остальным и завопила: – Ладно, спокойной ночи. Мне пора. Дайте-ка мне брокколи.

Сэр Роланд вернул кочан.

– Конский каштан – каштановый конь, – прогудела она. – Очень хорошо, это я должна запомнить.

И с новым взрывом хохота скрылась за стеклянной дверью.

Хьюго проводил ее глазами и повернулся к Клариссе и сэру Роланду.

– Да как же Генри терпит эту женщину? – изумился он.

– По правде говоря, с большим трудом, – ответила Кларисса.

Она взяла с кресла книгу Пиппы, положила на стол, а сама рухнула на освободившееся место.

– И неудивительно, – сказал Хьюго. – Эта ее мерзкая игривость! Эдакая наивная непосредственность школьницы.

– Боюсь, это клинический случай, – покачал головой сэр Роланд. – Задержка развития.

Кларисса улыбнулась:

– Согласна, это способно довести до бешенства, но она прекрасная садовница, и, повторяю, она досталась нам вместе с домом, а поскольку дом обошелся нам просто фантастически дешево...

– Дешево? Как так? – прервал ее Хьюго. – Вы меня удивили.

– Поразительно дешево, – подтвердила Кларисса. – Это было в объявлении. Мы приехали, увидели его и тут же сняли на полгода, вместе с мебелью.

– Кому он принадлежит? – осведомился сэр Роланд.

– Дом принадлежал мистеру Селлону, – ответила Кларисса. – Но он умер. Он торговал антиквариатом в Мейдстоуне.

– Ах да! – воскликнул Хьюго. – Точно. Селлон и Браун. Я как-то купил очаровательное чиппендейловское зеркало в их магазине в Мейдстоуне. Действительно, Селлон жил в деревне и каждый день ездил в Мейдстоун, но мне кажется, он иногда привозил покупателей в свой дом, чтобы показать вещи, хранившиеся здесь.

– Но знаете, – обратилась Кларисса к обоим собеседникам, – есть у этого дома и определенные недостатки. Вот только вчера приезжал на спортивной машине один человек в ужасном клетчатом костюме и хотел купить этот письменный стол. Я объяснила ему, что стол нам не принадлежит, а потому продать мы его не можем, но он мне просто не поверил и давай поднимать цену. Дошел до пятисот фунтов.

– Пять сотен фунтов! – воскликнул пораженный сэр Роланд. Он подошел к столу. – Боже мой! Представить себе невозможно, чтобы даже на ярмарке антикваров кто-нибудь выручил близкую к этой сумму за что бы то ни было. Вещь вполне симпатичная, но, безусловно, ничего сверхценного собой не представляет.

Хьюго тоже направился к столу, когда в комнату вернулась Пиппа.

– Я все равно хочу есть, – пожаловалась девочка.

– Этого не может быть, – твердо возразила Кларисса.

– Нет, может, – не отставала Пиппа. – Молоко, шоколадные бисквиты и банан насытить не способны. – И она повалилась в кресло.

Сэр Роланд и Хьюго все еще созерцали письменный стол.

– Определенно, очень красивый стол, – высказался сэр Роланд. – Несомненно, подлинник, я полагаю, но вовсе не то, что называют коллекционным экземпляром. Вы согласны, Хьюго?

– Да, но, возможно, где-то скрыт потайной ящичек с бриллиантовым ожерельем, – шутливо предположил Хьюго.

– Там есть потайной ящик, – встряла в разговор Пиппа.

– Что? – воскликнула Кларисса.

– Я раскопала на рынке одну книжку, там есть все про секретные ящички в старой мебели, – объяснила Пиппа. – Ну я и стала искать во всех столах и вообще по всему дому. Но потайной ящик оказался только здесь. – Она вскочила с кресла. – Смотрите, я вам покажу.

Она подбежала к столу, открыла одно из отделений и засунула туда руку.

– Вот. Это вытаскиваешь, а внизу такая маленькая штучка.

– Гм! – буркнул Хьюго. – Я бы не назвал это особенным секретом.

– А, так это еще не все, – продолжила Пиппа. – Вы нажимаете эту штучку – и вылетает маленький ящик. – Она продемонстрировала сказанное, и действительно показался ящичек. – Видите?

Хьюго залез в ящик и вытащил оттуда клочок бумаги.

– Эге, – проговорил он, – что же это такое, интересно мне знать? – И он прочитал вслух: «Ага, попались!»

– Что?! – воскликнул сэр Роланд, и тут Пиппа взорвалась хохотом.

К ней присоединились все остальные, а сэр Роланд беззлобно тряхнул ее, на что девочка замахнулась, будто собираясь дать ему сдачи, хвастливо крича при этом:

– Я ее туда положила!

– Ах ты, маленькая негодяйка! – добродушно проворчал сэр Роланд, взъерошив ей волосы. – Ты вроде Клариссы с ее глупыми шутками.

– На самом деле, – принялась объяснять ему Пиппа, —там был конверт с автографом королевы Виктории. Смотрите, я вам покажу.

Она кинулась к книжным полкам, а Кларисса задвинула ящики и привела стол в прежнее состояние.

Пиппа открыла шкатулку, лежавшую на одной из нижних полок, вынула оттуда старый конверт, в котором лежали три клочка бумаги, и продемонстрировала всей честной компании.

– Ты коллекционируешь автографы, Пиппа? – осведомился сэр Роланд.

– Не по-настоящему, – ответила Пиппа. – Только так, заодно.

Она протянула один из листков Хьюго; тот взглянул на него и передал сэру Роланду.

– Одна девочка в школе собирает марки, а у ее брата просто отличная коллекция, – сообщила им Пиппа. – Прошлой осенью он решил, что заполучил марку, которую видел в журнале, – шведская или какая-то там, – и она стоила сотни фунтов.

Рассказывая, она вручила Хьюго оставшиеся автографы и конверт, а он опять передал их сэру Роланду.

– Брат моей подружки чуть с ума не сошел, – продолжала Пиппа, – и отнес марку торговцу. Но тот сказал, что это совсем не та марка, хотя тоже достаточно дорогая. В общем, торговец дал ему пять фунтов.

Сэр Роланд вернул два автографа Хьюго, а тот передал их Пиппе.

– Пять фунтов – совсем неплохо, правда ведь? – спросила Пиппа, и Хьюго буркнул что-то в знак согласия.

Пиппа посмотрела на автографы.

– Интересно, сколько может стоить автограф королевы Виктории? – поинтересовалась она.

– Думаю, от пяти до десяти шиллингов, – сказал сэр Роланд, глядя на конверт, который он все еще держал в руках.

– Здесь еще автографы Джона Рёскина и Роберта Браунинга[4], – сообщила Пиппа.

– Боюсь, и они стоят не многим больше, – сказал сэр Роланд и передал последний автограф и конверт Хьюго, который вручил его Пиппе с сочувственным бормотанием:

– Сожалею, милая моя. Ты не слишком разбогатела, не так ли?

– Лучше бы это были автографы Невилла Дьюка и Роджера Баннистера[5], – мечтательно прошептала Пиппа. – Мне кажется, эти исторические знаменитости давно заплесневели.

Она убрала конверт и автографы в шкатулку и направилась к двери, с надеждой вопрошая:

– Можно я посмотрю, не осталось ли в кладовой еще немного шоколадных бисквитов, а, Кларисса?

– Да, если тебе так хочется, – улыбнулась Кларисса.

– Нам пора отправляться, – сказал Хьюго, проследовав за Пиппой к двери в холл, и воззвал, обращаясь в сторону лестницы, ведущей на второй этаж: – Джереми! Эй! Джереми!

– Иду, – крикнул в ответ Джереми, торопливо спускаясь по лестнице. В руках у него была клюшка для гольфа.

– Скоро Генри должен быть дома, – пробормотала Кларисса скорее себе, чем присутствующим.

Хьюго направился к застекленной двери в сад, бросив на ходу Джереми:

– Лучше здесь пройти. Так ближе.

Он повернулся к Клариссе:

– Приятного вечера, Кларисса, душечка. Спасибо, что вытерпела нашу компанию. Наверное, из клуба я направлюсь прямо домой, но обещаю отправить тебе остальных.

– Приятного вечера, Кларисса, – попрощался Джереми и вслед за Хьюго вышел в сад.

Кларисса помахала им, а сэр Роберт подошел к ней и обнял на прощанье.

– Спокойной ночи, моя дорогая. Мы с Уоррендером, возможно, вернемся не раньше полуночи.

Они вместе подошли к выходу в сад.

– Поистине чарующий вечер, – заметила Кларисса. – Я провожу вас до калитки к полю для гольфа.

Вдвоем они прошлись по саду, ничуть не стремясь догнать Хьюго и Джереми.

– Когда вы ждете домой Генри? – спросил сэр Роланд.

– О, точно не знаю. Всегда по-разному. Полагаю, довольно скоро. В любом случае мы проведем спокойный вечер вдвоем, поужинаем холодным и, возможно, ко времени вашего с Джереми возвращения уже ляжем спать.

– Да-да, ради бога, не стоит нас ждать.

В молчании, приятном обоим, они дошли до ворот сада. Здесь Кларисса сказала:

– Хорошо, дорогой, увидимся позже или за завтраком.

Сэр Роланд ласково поцеловал ее в щечку и резво припустил догонять своих компаньонов, а Кларисса направилась к дому. Вечер был славный, и шла она медленно, то и дело останавливаясь полюбоваться открывающимися видами, вдохнуть ароматы сада и дать простор мыслям. Она засмеялась, вспомнив мисс Пик с брокколи, затем улыбнулась, подумав о Джереми с его неуклюжими попытками соблазнить ее. Лениво поразмышляла, насколько серьезны были его слова. Приближаясь к дому, она задумалась о предстоящем визите советского премьер-министра, или как его там называют.

Глава 5

И пяти минут не прошло после ухода Клариссы и сэра Роланда, как Элджин, дворецкий, вошел в гостиную из холла с подносом напитков. Он водрузил поднос на стол, и в это время прозвенел дверной звонок, и дворецкий направился к парадному входу. На пороге стоял опереточно красивый темноволосый мужчина.

– Добрый вечер, сэр, – приветствовал его Элджин.

– Добрый вечер. Я прибыл повидать миссис Браун, —весьма бесцеремонно сообщил мужчина.

– Прошу вас, сэр, войдите, – сказал Элджин. Закрыв дверь за гостем, он спросил: – Ваше имя, сэр?

– Мистер Костелло.

– Сюда, сэр. – Элджин проводил мужчину до гостиной и сказал: – Соблаговолите подождать здесь, сэр. Мадам дома. Я постараюсь найти ее.

Он собрался было идти, но вдруг остановился и повернулся к незнакомцу:

– Мистер Костелло, так вы сказали?

– Правильно, – ответил мужчина. – Оливер Костелло.

– Прекрасно, сэр, – пробормотал Элджин, выходя из комнаты и закрывая за собой дверь.

Оставшись в одиночестве, Оливер Костелло огляделся и подкрался, прислушиваясь, сначала к двери библиотеки, затем к двери в холл, после чего подошел к столу, согнулся над ним и стал внимательно изучать ящики. Уловив какой-то звук, он отскочил от стола и застыл посреди комнаты в тот момент, когда Кларисса вошла из сада через застекленную дверь.

Костелло повернулся. Увидев вошедшую, он, казалось, был поражен.

Первой нарушила молчание Кларисса. Она выдохнула изумленно:

– Ты?

– Кларисса! Что ты здесь делаешь? – воскликнул Костелло с ничуть не меньшим удивлением.

– Довольно глупый вопрос, не так ли? Это мой дом.

– Это твой дом? – В голосе его слышалось крайнее недоверие.

– Не притворяйся, что в первый раз слышишь об этом, – резко ответила Кларисса.

Некоторое время Костелло молчал, уставившись на нее. Затем заговорил, полностью изменив манеру поведения:

– Какой очаровательный дом. Он принадлежал старому, как там его звали, антиквару, не так ли? Помню, он привозил меня сюда однажды показать несколько стульев Людовика Пятнадцатого. – Он вытащил из кармана портсигар и протянул Клариссе: – Сигарету?

– Нет, спасибо, – сухо отказалась женщина. – А еще, – добавила она, – думаю, тебе следует уйти. Сейчас вернется мой муж, и вряд ли он будет рад тебя видеть.

В ответе Костелло прозвучала наглая удовлетворенность:

– Зато я очень хочу увидеть его. На самом деле именно затем я сюда и приехал – обсудить с ним насущные проблемы.

– Проблемы? – непонимающе переспросила Кларисса.

– Проблемы, касающиеся Пиппы, – объяснил Костелло. – Для Миранды вполне приемлемо, если Пиппа проводит с Генри часть летних каникул и, возможно, неделю на Рождество. Остальное же время...

Кларисса резко прервала его:

– Что ты имеешь в виду? Дом Пиппы здесь.

Костелло как бы невзначай подошел к столу с напитками.

– Но, моя дорогая Кларисса! – воскликнул он. – Ты, конечно, знаешь, что суд отдал ребенка под опеку Миранды. – Он взял бутылку виски. – Позволишь? – И, не дожидаясь ответа, налил себе. – Дело не возбуждалось, помнишь?

Взгляд Клариссы, направленный на него, пылал огнем.

– Генри дал Миранде развод, – заговорила она звонко и отчетливо, – только после того, как они договорились в частном порядке, что Пиппа будет жить с отцом. Не прими Миранда это условие, суд иначе рассматривал бы дело о разводе.

Костелло издал глумливый смешок.

– Ты ведь не очень хорошо знаешь Миранду, правда? – осведомился он. – Она так часто меняет свои решения.

Кларисса отвернулась.

– Ни на секунду не поверю, – с презрением заговорила она, – что Миранде нужен этот ребенок. Да в ней ни на грош нет любви к Пиппе.

– Но ведь ты не мать, моя дорогая Кларисса, – с наглой ухмылкой ответил Костелло. – Ты не возражаешь, что я называю тебя Кларисса, не правда ли? – Последовала очередная мерзкая ухмылка. – В конце концов, теперь, когда я женат на Миранде, мы, по существу, родственники.

Одним глотком он осушил свой стакан и продолжил:

– Могу тебя уверить, в Миранде пробудились просто неистовые материнские инстинкты. Она почувствовала, что большую часть года Пиппа должна жить с нами.

– Я не верю тебе! – вскричала Кларисса.

– Как тебе угодно. – Костелло удобно расположился в кресле. – Но ведь тебе нечем оспорить это утверждение. В конце концов, письменного соглашения не существует, сама знаешь.

– Тебе не нужна Пиппа, – твердо ответила Кларисса. – Девочка приехала к нам с абсолютно расшатанными нервами. Сейчас ей гораздо лучше, она с радостью ходит в школу и не хочет никаких перемен.

– Как же ты намереваешься это устроить, моя дорогая? – осклабился Костелло. – Закон на нашей стороне.

– Что же стоит за этим? – В голосе Клариссы слышалось замешательство. – Ведь вам наплевать на Пиппу. Чего вы хотите на самом деле? – Она задумалась, а потом хлопнула себя по лбу: – О! Что я за дура. Ну конечно, это шантаж.

Костелло собрался было ответить, когда в комнате появился Элджин.

– Я искал вас, мадам, – обратился дворецкий к Клариссе. – Все ли будет в порядке, мадам, если мы, миссис Элджин и я, сейчас уйдем на весь вечер?

– Да, все в порядке, Элджин, – ответила Кларисса.

– За нами приехало такси, – объяснил дворецкий. – Ужин накрыт в столовой. – Он уже направился к выходу, но вновь обернулся к Клариссе. – Желаете вы, чтобы я запер все на ночь, мадам? – спросил он, глядя при этом на Костелло.

– Нет, я сама все проверю, – заверила его Кларисса. —Вы с миссис Элджин можете быть свободны прямо сейчас.

– Благодарю вас, мадам. – Элджин направился к двери в холл. – Доброго вечера, мадам.

– Доброго вечера, Элджин.

Костелло подождал, пока дворецкий закроет за собой дверь, прежде чем возобновил разговор:

– Шантаж – очень скверное слово, Кларисса, – сделал он весьма банальное замечание. – Тебе следует быть осторожнее со столь несправедливыми обвинениями. Разве я заводил речь о деньгах?

– Пока нет, – ответила Кларисса. – Но именно это у тебя на уме, разве не так?

Костелло пожал плечами и экспрессивно всплеснул руками.

– Действительно, у нас сейчас некоторые трудности, —признал он. – Миранда всегда была очень расточительна, ты сама это прекрасно знаешь. Думаю, она чувствует, что Генри вполне способен дать ей достойное содержание. В конце концов, он богатый человек.

Кларисса подошла к Костелло и посмотрела ему в глаза.

– Теперь слушай, – властно проговорила она. – Я не знаю насчет Генри, но я знаю себя. Ты пытаешься забрать отсюда Пиппу, но предупреждаю – я буду биться за нее. – Она помедлила. – И я не буду разборчива в выборе оружия.

Ничуть не впечатленный этой вспышкой, Костелло лишь хихикнул, но Кларисса продолжала:

– Нетрудно будет получить медицинское свидетельство, доказывающее то, что Миранда наркоманка. А еще я пойду в Скотленд-Ярд, обращусь в отдел по борьбе с наркотиками и посоветую им глаз с тебя не спускать.

Костелло вздрогнул.

– Честняга Генри вряд ли одобрит твои методы, – предостерег он Клариссу.

– Что ж, ему придется с ними примириться, – с жаром парировала она. – Ребенок, вот что имеет значение. Я не позволю издеваться над Пиппой, я не дам запугивать ребенка.

В этот самый момент в комнату вошла Пиппа. При виде Костелло она застыла на месте, с ужасом глядя на мужчину.

– Ба! Привет, Пиппа, – воскликнул Костелло. – Как ты выросла.

Пиппа отпрянула, когда он направился к ней.

– Я просто пришел, чтобы обсудить кое-какие проблемы, связанные с тобой. Твоя мать так ждет, когда ты снова будешь с ней. Мы поженились, и теперь...

– Я не хочу туда! – истерично закричала Пиппа и кинулась за защитой к Клариссе. – Я не хочу. Кларисса, они ведь не могут забрать меня, правда? Они не могут...

– Не беспокойся, Пиппа, любимая, – успокаивала Кларисса, обнимая девочку. – Здесь твой дом, с папой и со мной, и ты никуда отсюда не уедешь.

– Но я уверяю тебя... – начал Костелло, но был оборван гневным окриком Клариссы:

– Убирайся отсюда немедленно!

Ерничая в притворном испуге, Костелло поднял руки над головой и попятился.

– Немедленно! – повторила Кларисса и двинулась на него. – Я не желаю терпеть тебя в моем доме, ты слышишь?

В застекленных дверях появилась мисс Пик с большими садовыми вилами в руках.

– Ох, миссис Хейлшем-Браун, я... – начаkа она.

– Мисс Пик, – оборвала ее Кларисса, – вы не покажете мистеру Костелло дорогу к калитке?

Костелло посмотрел на мисс Пик, и, поймав его взгляд, она подняла вилы.

– Мисс Пик? – переспросил он.

– Прошу следовать за мной, – воинственно отозвалась та. – Я здесь садовницей.

– Ну да, ну да, – сказал Костелло. – Я же был здесь однажды, смотрел кое-какую антикварную мебель.

– О, конечно, – отозвалась мисс Пик. – Во времена мистера Селлона. Но сегодня вы не сможете с ним повидаться. Он умер.

– Нет, я приехал не для этого, – заявил Костелло. – Я прибыл повидать миссис Браун. – На имени он сделал особое ударение.

– О, правда? В самом деле? Что ж, теперь вы ее повидали, – сообщила ему мисс Пик. Похоже, она осознала, что посетитель несколько засиделся.

Костелло повернулся к Клариссе:

– До свидания, Кларисса. Ты услышишь обо мне, сама понимаешь. – В голосе его прозвучала скрытая угроза.

– Сюда, – показала ему мисс Пик, кивнув на застекленную дверь.

Она пошла за ним, спрашивая:

– Вам на автобус или вы на своей машине?

– Я оставил машину у конюшен, – сообщил ей Костелло, следуя через сад.

Глава 6

Как только Оливер Костелло, сопровождаемый мисс Пик, покинул комнату, слезы брызнули из глаз Пиппы.

– Он заберет меня отсюда, – вцепившись в Клариссу, кричала она, задыхаясь от горьких рыданий.

– Нет, никогда, – уверяла ее Кларисса, но Пиппа в ответ только ревела:

– Я ненавижу его. Я всегда его ненавидела.

Видя, что девочка уже на грани истерики, Кларисса резко одернула ее:

– Пиппа!

Пиппа отпрянула и снова завизжала:

– Я не хочу возвращаться к моей матери, я лучше умру. Гораздо лучше умереть. Я убью его.

– Пиппа! – снова прикрикнула Кларисса.

Но Пиппа уже билась в настоящей истерике.

– Я убью себя! – рыдала она. – Я разрежу себе руки, и из меня вытечет вся кровь.

Кларисса схватила ее за плечи.

– Пиппа, держи себя в руках. Говорю же тебе, все в порядке. Я здесь.

– Но я не хочу возвращаться к матери, и я ненавижу Оливера, – отчаянно восклицала Пиппа. – Он злой, злой, злой.

– Да, дорогая, я знаю. Я знаю, – успокаивающе шептала Кларисса.

– Ничего ты не знаешь! – В голосе Пиппы слышалось еще большее отчаяние. – Я вам всего не рассказала, когда приехала сюда жить. Я не могла говорить об этом. Но ведь не только Миранда была все время такой ужасной и пьяной или какой-то там. Однажды вечером, когда она ушла куда-то, а Оливер остался дома со мной... думаю, он очень много выпил... я не знаю... но... – Она замолчала, не в состоянии продолжать. Затем, пересилив себя, уставилась в пол и невнятно пробормотала: – Он пытался делать со мной это.

Кларисса в ужасе смотрела на девочку.

– Пиппа, что ты имеешь в виду? – прошептала она. —Что ты хочешь сказать?

Пиппа затравленно озиралась, будто бы в поисках того, кто произнес бы за нее эти слова.

– Он... он пытался поцеловать меня, а когда я его оттолкнула, он схватил меня и стал срывать платье. Потом он... – Внезапно она замолчала и зашлась в рыданиях.

– О, бедняжка моя, – шептала Кларисса, прижимая к себе ребенка. – Постарайся не думать об этом. Все-все прошло, и никогда ничего такого с тобой больше не случится. Я уж постараюсь, чтобы Оливер поплатился за это. Мерзкая скотина. Ему это так не пройдет.

И настроение Пиппы внезапно изменилось. В голосе ее зазвучала надежда, – видимо, в голову ей пришла свежая мысль.

– Может, его молния ударит, – произнесла она.

– Весьма вероятно, – согласилась Кларисса. – Весьма вероятно. – И во взгляде ее была непреклонная решимость. – Теперь возьми себя в руки, Пиппа, – принялась она убеждать ребенка. – Все в порядке. – Она достала из кармана носовой платок. – Давай-ка высморкайся.

Пиппа так и поступила, а затем принялась вытирать платком свои слезы с платья Клариссы. На это Кларисса попыталась изобразить смешок.

– А теперь давай-ка наверх, мыться, – распорядилась она, разворачивая Пиппу к двери в холл. – Я имею в виду, мыться по-настоящему – у тебя абсолютно грязная шея.

Казалось, Пиппа совершенно успокоилась.

– Всегда так, – огрызнулась она и поплелась к выходу. Но уже в дверях внезапно повернулась и подбежала к Клариссе. – Ты ведь не позволишь ему забрать меня, правда? – умоляюще воскликнула она.

– Только через мой труп, – решительно заявила Кларисса. И тут же поправила себя: – Нет – через его труп. Вот так! Это тебя устраивает? – Пиппа кивнула, и Кларисса поцеловала девочку в лоб. – А теперь иди.

Напоследок Пиппа крепко обняла мачеху и вышла из комнаты. Мгновение Кларисса постояла в задумчивости, а затем, придя к заключению, что в комнате становится темновато, включила свет. Она закрыла застекленные двери в сад, потом села на диван и уставилась в одну точку, погруженная в свои мысли.

Прошла лишь минута или две, когда, услышав стук входной двери, она перевела полный ожидания взгляд на дверь в холл, откуда мгновение спустя вошел ее муж Генри Хейлшем-Браун. Это был вполне интересный мужчина около сорока лет с ничего не выражающим лицом, украшенным очками в роговой оправе. В руках он держал портфель.

– Здравствуй, дорогая, – сказал он, включая бра на стене и устраивая свой портфель в кресле.

– Здравствуй, Генри, – отозвалась Кларисса. – Что за ужасный день сегодня.

– Вот как? – Он подошел к дивану и наклонился поцеловать жену.

– Я даже не знаю, как начать, – продолжила она. – Выпей что-нибудь прежде.

– Не сейчас, – сказал он, подойдя к застекленным дверям, чтобы задернуть занавески. – Кто дома?

Слегка удивившись вопросу, Кларисса ответила:

– Никого. Сегодня у Элджина свободный вечер. «Черный четверг», ты же знаешь. Поужинаем холодным окороком и шоколадным муссом, а кофе будет хорош по-настоящему, потому что приготовлю его я.

Единственной реакцией Генри было вопросительное «Гм?».

Задетая такой холодностью, Кларисса спросила:

– Генри, что-нибудь случилось?

– Ну, в некотором смысле, – последовал ответ.

– Что-то плохое? – продолжала допытываться она. – Это Миранда?

– Нет-нет, в самом деле, ничего страшного, – заверил ее Генри. – Скорее, я бы сказал, наоборот. Да, скорее наоборот.

– Дорогой, – сказала Кларисса, и в голосе ее была любовь с едва ощутимой насмешкой, – дано ли мне ощутить за этим непроницаемым министерским фасадом хоть какие-то человеческие эмоции?

Предвкушение удовольствия нарисовалось на лице Генри.

– Что ж, – приступил он, – это весьма захватывающе, если можно так выразиться. – Он помолчал и добавил: – И тут как раз над Лондоном сгущается туман.

– Разве это так захватывающе? – поинтересовалась Кларисса.

– Нет-нет, не туман, разумеется.

– Так что же? – нетерпеливо воскликнула Кларисса.

Генри быстро огляделся, словно хотел убедиться, что подслушивать некому, а затем подошел к дивану и уселся рядом с Клариссой.

– Это должно остаться между нами, – чрезвычайно серьезно заявил он.

– Да? – Кларисса была заинтригована.

– Это действительно совершенно секретно, – повторил Генри. – Никто не должен знать. Но, разумеется, тебе можно.

– Ну, давай же, расскажи мне.

Генри вновь с подозрением оглянулся по сторонам и наконец повернулся к Клариссе.

– Только молчок, – предостерег он, выдержат паузу для пущего эффекта и в конце концов возвестил: – Советский премьер Календорфф летит в Лондон на состоящееся завтра совещание с премьер-министром.

На Клариссу новость не произвела никакого впечатления.

– Да, я знаю, – сказала она.

У Генри глаза на лоб полезли.

– Что значит «я знаю»? – спросил он.

– Прочитала в воскресной газете, – небрежно сообщила Кларисса.

– Я не понимаю, почему тебе доставляет удовольствие читать эти плебейские листки, – раздраженно воскликнул Генри. – Как бы то ни было, газеты никак не могли узнать, что этот Календорфф прилетает. Это совершенно секретно.

– Бедненький мой, – прошептала Кларисса и продолжила голосом, в котором смешались недоверие и сочувствие: – Совершенно секретно? Неужели? И ты веришь, что ничего важнее и быть не может?

Генри встал и принялся с очень озабоченным видом вышагивать по комнате.

– Боже мой, должно быть, произошла утечка, – бормотал он.

– Мне кажется, – едко заметила Кларисса, – теперь ты должен понять, что утечка существует всегда. К тому же я полагаю, что и вам всем следовало быть готовыми к этому.

Генри выглядел несколько обиженным.

– Официальное сообщение последовало лишь сегодня вечером, – принялся объяснять он. – Самолет Календорффа должен быть в Хитроу в восемь сорок, но на самом деле... – Он склонился над диваном и с некоторым сомнением посмотрел на жену. – Послушай, Кларисса, – вид у него стал чрезвычайно серьезный, – могу я быть по-настоящему уверенным в твоем благоразумии?

– Я гораздо благоразумней любой воскресной газетки, – возразила Кларисса и уселась, спустив ноги с дивана на пол.

Генри присел на подлокотник и заговорщицки склонился к Клариссе.

– Совещание состоится завтра в Уайтхолле, – сообщил он, – но у нас будет огромное преимущество, если предварительно состоится разговор между сэром Джоном и Календорффом. Сейчас, разумеется, репортеры ждут в Хитроу, и в тот момент, когда самолет приземлится, все передвижения Календорффа станут, в той или иной степени, достоянием публики.

Он вновь заозирался, будто страшась обнаружить заглядывающих через плечо джентльменов из бульварных листков, а затем продолжил с нарастающим возбуждением:

– К счастью, этот начинающийся туман играет нам на руку.

– Ну же, – подгоняла его Кларисса. – Я вся трепещу.

– В последний момент, – сообщил Генри, – выяснится, что по погодным условиям самолет не может приземлиться в Хитроу. Ему изменят курс, как это принято в таких случаях...

– На Биндли-Хит, – оборвала его Кларисса. – Это всего в пятнадцати милях отсюда. Я все поняла.

– Ты всегда слишком спешишь, милочка, – несколько разочарованно отозвался Генри. – Но действительно, он прилетает в Биндли-Хит, так что я немедленно отправляюсь на аэродром встречать Календорффа и привезу его сюда. Премьер-министр едет к нам прямо с Даунинг-стрит. Им вполне хватит полутора часов, чтобы обсудить насущные проблемы, а затем Календорфф отправится вместе с сэром Джоном в Лондон.

Генри замолк. Он встал, сделал несколько шагов и повернулся к жене с обезоруживающей улыбкой:

– Знаешь, Кларисса, все это может сыграть решающую роль в моей карьере. Я имею в виду то доверие, которое они мне оказывают, устраивая встречу именно здесь.

– Ну конечно, – уверенно подтвердила Кларисса, подойдя к мужу, чтобы обнять его. – Генри, дорогой, – воскликнула она, – я думаю, все это просто замечательно.

– Между прочим, – Генри посерьезнел, – Календорфф здесь может быть упомянут только как мистер Джоунз.

– Мистер Джоунз? – попробовала Кларисса, но не вполне успешно, так как в голосе ее явно проступали скептические нотки.

– Правильно. С этими именами осторожность не помешает.

– Да, но... мистер Джоунз? – в голосе Клариссы прозвучало сомнение. – Они не могли придумать что-нибудь получше? – Она покачала головой. – Между прочим, как насчет меня? Следует ли мне сразу удалиться, так сказать, на женскую половину или же сначала подать напитки, выдавить из себя приветствия для каждого, а уж потом стушеваться?

Генри разглядывал свою жену с некоторым беспокойством.

– Тебе следует отнестись к этому серьезно, дорогая, —наставительно сказал он.

– Но, Генри, миленький, – возразила Кларисса, – ведь могу же я относиться к этому серьезно, немножко при этом развлекаясь?

Генри потребовалось какое-то время, чтобы переварить услышанное.

– Я полагаю, Кларисса, тебе лучше вовсе не показываться.

Казалось, Кларисса не придала этому особого значения.

– Ладно, – согласилась она, – но что же с едой? Вдруг они захотят поесть?

– О нет, – отозвался Генри, – в этом нет никакой необходимости.

– Думаю, несколько бутербродов не помешает, – предложила Кларисса, присев на подлокотник дивана. – Лучше всего с ветчиной. Я заверну их в салфетки, чтобы не высохли. И горячий кофе в термосе. Да, так будет хорошо. А шоколадный мусс я заберу с собой в спальню в качестве утешения, раз меня не допускают на совещание.

– Прошу тебя, Кларисса... – неодобрительно заговорил Генри, лишь бы прервать жену, которая в этот миг обвила руками его шею.

– Миленький, да я же абсолютно серьезна, правда, – уверяла она мужа. – Не случится ничего непредвиденного. Я этого не допущу. – И она нежно поцеловала его.

Генри осторожно высвободился из ее объятий.

– Что там со стариком Роли? – спросил он.

– Они с Джереми обедают в клубе, и Хьюго с ними, —сообщила Кларисса. – Потом они собираются играть в бридж, так что Роли и Джереми вернутся не раньше полуночи.

– И Элджинов тоже нет?

– Миленький, ты же знаешь, что они всегда ходят в кино по четвергам, – напомнила Кларисса. – Они тоже вернутся ближе к полуночи.

Генри выглядел удовлетворенным.

– Прекрасно, – воскликнул он. – Весьма удачное стечение обстоятельств. Сэр Джон и мистер... э-э...

– Джоунз, – подсказала Кларисса.

– Совершенно верно, дорогая. Мистер Джоунз и премьер-министр уедут задолго до этого часа. – Генри посмотрел на часы. – Что ж, пожалуй, я быстренько приму душ и отправлюсь в Биндли-Хит, —сообщил он.

– А я отправлюсь делать бутерброды с ветчиной, – сказала Кларисса и выскочила из комнаты.

Взяв свой портфель, Генри крикнул ей вдогонку:

– Тебе не следует забывать об освещении, Кларисса. —Он подошел к двери и выключил свет. – Здесь мы сами платим за электричество, и оно стоит денег. – Он выключил также бра на стенах. – Это тебе не Лондон, сама понимаешь.

Оглядев напоследок комнату, теперь погруженную во тьму, если не считать слабого света из холла, Генри удовлетворенно кивнул и удалился, закрыв за собой дверь.

Глава 7

В гольф-клубе Хьюго шумно выражал недовольство поведением Клариссы, устроившей дегустацию портвейна.

– Нет, правда, ей следует прекратить забавляться этими, понимаете ли, играми, – говорил он, когда компания направлялась в бар. – Вы помните, Роли, тот раз, когда я получил телеграмму из Уайтхолла, сообщившую, что меня собираются занести в очередной список возведенных в рыцарское достоинство? И только когда я доверительно сообщил об этом Генри во время обеда с ними обоими, и Генри весьма озадачился, а Кларисса давай хихикать – только тогда я догадался, что это она послала эту чертову телеграмму. Иногда она ведет себя как ребенок.

Сэр Роланд фыркнул:

– Да, этого у нее не отнимешь. Любит устроить представление. Знаете, ведь в школьном театре она действительно чертовски хорошо играла. Одно время ее отношение к сцене казалось мне настолько серьезным, что я не удивился бы, выбери она карьеру профессиональной актрисы. Она настолько искренна, даже когда несет самую чудовищную ложь. А ведь актеры именно таковы и есть. Искренние лжецы.

На мгновение он погрузился в воспоминания, затем продолжил:

– Лучшую школьную подругу Клариссы звали Дженетт Коллинз, ее отец был известным футболистом. И сама Дженетт была одержимой болельщицей. Ну так вот, однажды Кларисса позвонила ей, изменив голос, представилась сотрудницей службы по связям с общественностью какой-то там футбольной команды и сообщила, что Дженетт выбрана новым талисманом команды, а поэтому ей надлежит посмешнее обрядиться в кролика и быть после полудня у стадиона Челси на радость стоящим в очереди болельщикам. Дженетт как-то умудрилась вовремя раздобыть костюм и таким вот дурацким кроликом притащилась на стадион, где над ней потешались сотни людей, а поджидавшая там Кларисса фотографировала. Дженетт была в ярости. Не думаю, что их дружба выдержала это испытание.

– Ладно уж, – смиренно проворчал Хьюго и углубился в меню, всего себя посвятив серьезнейшему делу выбора яств, которые им предстояло вкушать несколько позже.

Тем временем в опустевшую гостиную Хейлшем-Браунов, буквально через несколько минут после того как Генри удалился принимать душ, через застекленную дверь крадучись проник Оливер Костелло. Занавеска осталась незадернутой, так что лунный свет призрачно освещал комнату. Незваный гость осторожно посветил фонариком по сторонам, затем подошел к письменному столу и зажег стоявшую на нем лампу. Он поднял крышку, за которой был потайной ящик, но вдруг погасил лампу и замер, к чему-то прислушиваясь. По-видимому, успокоившись, он вновь зажег настольную лампу и открыл потайной ящик.

За спиной Костелло медленно и бесшумно растворилась стенная панель рядом с книжными полками. Он закрыл потайной ящик, снова погасил лампу, резко повернулся, и тут на голову его обрушился сокрушительный удар. Костелло рухнул на месте, свалившись за диван, а панель снова закрылась, на этот раз гораздо быстрее.

Комната оставалась погруженной в темноту, пока Генри Хейлшем-Браун, вошедший из холла, не зажег бра на стене, окликая жену:

– Кларисса!

Надев очки, он взял пачку сигарет со стоящего у дивана столика, и тут вошла Кларисса.

– Я здесь, дорогой. Не желаешь бутерброд перед тем, как отправиться?

– Нет, думаю, мне уже пора, – отозвался Генри, нервно похлопывая себя по карманам пиджака.

– Но ты окажешься там гораздо раньше, чем нужно, —сказала Кларисса. – Туда ехать никак не больше двадцати минут.

Генри покачал головой.

– Все может случиться, – заявил он. – Например, шину проколю или машина сломается.

– Не волнуйся, дорогой, – успокаивала Кларисса, поправляя ему галстук. – Все будет в порядке.

– А как насчет Пиппы? – встревоженно спросил Генри. – Ты уверена, что ей не захочется ворваться с разбегу, пока сэр Джон и Кален... я имею в виду мистер Джоунз, беседуют с глазу на глаз?

– Нет никакого повода для беспокойства, – успокоила его Кларисса. – Я поднимусь к ней в комнату, и мы устроим пирушку. Мы поджарим предназначенные для завтрашнего завтрака сосиски и разделим шоколадный мусс.

Генри наградил жену нежной улыбкой.

– Ты очень добра к Пиппе, дорогая моя, – произнес он. – Как я благодарен тебе за это. – Смутившись, он замолчал, затем продолжил: – Я не знаю, как сказать это... я... ты понимаешь... столько страданий... и вот теперь все по-другому... – Он обнял и поцеловал Клариссу.

Несколько мгновений они стояли, тесно прижавшись друг к другу. Наконец Кларисса мягко высвободилась из объятий, продолжая держать мужа за руки.

– Я очень счастлива с тобой, Генри, – сказала она. – И с Пиппой все будет хорошо. Она очаровательный ребенок.

Улыбка Генри была наполнена любовью.

– А теперь отправляйся встречать своего мистера Джоунза, – распорядилась она, подталкивая мужа к двери в холл. – Мистер Джоунз, – повторила она. – Я все-таки не понимаю, как можно было выбрать столь нелепое имя.

Генри уже выходил из комнаты, когда Кларисса спросила его:

– Вы собираетесь воспользоваться парадным входом? Не задвигать засов?

Он остановился в дверях, размышляя, затем сказал:

– Нет. Думаю, мы войдем через двери в сад.

– Тебе бы лучше надеть пальто, Генри. Довольно зябко, – посоветовала Кларисса, выставляя мужа в холл. – И кашне тоже не помешает.

Он послушно снял пальто с вешалки в холле, и она проводила его до парадного входа с последним напутствием:

– Поедешь аккуратно, миленький, правда?

– Да-да, – бросил на ходу Генри. – Ты ведь знаешь, я всегда вожу аккуратно.

Кларисса закрыла за ним дверь и отправилась на кухню, чтобы закончить с бутербродами. Раскладывая их на блюде и укутывая влажной салфеткой, чтобы сохранить свежими, она не могла отделаться от мыслей о недавней мучительной встрече с Оливером Костелло. Она нахмурилась еще больше, когда вошла в гостиную и поставила бутерброды на маленький столик.

Вдруг испугавшись навлечь на себя ярость мисс Пик, она схватила блюдо, безуспешно потерла оставленный им на столике след и в конце концов пришла к компромиссу, водрузив на пятно стоящую рядом вазу с цветами. Бутерброды она переместила на скамеечку, затем тщательно взбила подушки на диване. Тихо напевая, она взяла книгу Шииты и отнесла ее к книжным полкам. «Если кто-то звал кого-то сквозь...»[6] Внезапно песенка оборвалась пронзительным вскриком – это Кларисса споткнулась и чуть не упала на Оливера Костелло.

Склонившись над телом, Кларисса увидела, кто это.

– Оливер! – с трудом выдохнула она.

В ужасе она уставилась на тело, и мгновение показалось ей вечностью. Затем, уверившись, что он мертв, она резко выпрямилась и кинулась к двери, чтобы позвать Генри, но тут же сообразила, что тот уже уехал. Она вернулась к телу, потом бросилась к телефону и схватила трубку. Начала набирать номер, остановилась и положила трубку. Мгновение она размышляла, потом посмотрела на стенную панель. Собравшись с мыслями, Кларисса вновь бросила взгляд на панель, а затем, преодолевая себя, нагнулась и потащила тело к стене.

В это время панель медленно открылась, и в проеме показалась Пиппа в халате, наброшенном на пижаму.

– Кларисса! – закричала она, бросившись к своей мачехе.

Стараясь встать между девочкой и телом Костелло, Кларисса слегка подтолкнула ее, пытаясь отвернуть от ужасного зрелища.

– Пиппа, – умоляла она, – не смотри, дорогая. Не смотри.

Пиппа кричала срывающимся голосом:

– Я не хотела. Ой, правда, я не хотела делать этого.

Кларисса в ужасе схватила девочку за руки.

– Пиппа! Это что – ты?! – выдохнула она.

– Он умер, да? Он совсем умер? – спрашивала Пиппа. Судорожно всхлипывая, она закричала: – Я же совсем... не хотела убивать его. Я не хотела.

– Успокойся, ну же, успокойся, – ласково шептала Кларисса. – Все в порядке. Пойдем-ка, сядь.

Она усадила Пиппу в кресло.

– Я не хотела. Я не хотела его убивать, – продолжала рыдать Пиппа.

Кларисса встала перед ней на колени.

– Конечно же, ты не хотела. А теперь послушай, Пиппа...

Но Пиппа рыдала все сильнее, и Кларисса прикрикнула на нее:

– Пиппа, слушай меня! Все будет в полном порядке. Ты забудешь все это. Забудешь, ты слышишь меня?

– Да, – всхлипывала Пиппа, – но... но я...

– Пиппа, – с еще большим напором продолжала Кларисса, – ты должна положиться на меня и верить тому, что я говорю. Все будет в порядке. Но ты будешь храброй и в точности сделаешь то, что я скажу.

По-прежнему истерично всхлипывая, Пиппа старалась отвернуться.

– Пиппа! – закричала Кларисса. – Сделаешь ты, как я говорю?! – Она развернула девочку лицом к себе. —Сделаешь?

– Да, да, я сделаю, – проговорила Пиппа, прижавшись к груди мачехи.

– Вот и хорошо, – ласково произнесла Кларисса, помогая девочке подняться с кресла. – Теперь я хочу, чтобы ты поднялась к себе и легла в постель.

– Ты пойдешь со мной, пожалуйста, – умоляла Пиппа.

– Да, да, – заверила ее Кларисса. – Я поднимусь очень скоро, как только смогу, и дам тебе прекрасную маленькую белую таблетку. Тогда ты заснешь, а утром все будет казаться совсем другим. —Она опустила глаза на тело и добавила: – Может, и вовсе не о чем беспокоиться.

– Но он мертв... он... да?

– Нет, нет, может, он и не мертв, – уклончиво отозвалась Кларисса. – Я посмотрю. А теперь иди, Пиппа. Делай, что я говорю.

Пиппа, продолжая всхлипывать, вышла из комнаты и поднялась наверх. Кларисса проводила ее взглядом, а затем повернулась к лежащему на полу телу.

– Предположим, я нахожу труп в гостиной, что я делаю? – бормотала она себе под нос. Постояв какое-то время в раздумье, она беспомощно воскликнула: – О боже мой, что же мне делать?!

Глава 8

Пятнадцать минут спустя Кларисса по-прежнему находилась в гостиной и что-то бормотала себе под нос. Но эти пятнадцать минут не прошли впустую. Теперь в комнате горел свет, стенная панель была закрыта, а портьеры на открытых застекленных дверях задернуты. Тело Оливера Костелло все еще лежало за диваном, но Кларисса передвинула мебель: посреди комнаты поставила ломберный стол с картами и блокнотами для записи очков, а вокруг стола – четыре стула с прямыми высокими спинками.

Стоя у стола, Кларисса быстро записывала цифры в одном из блокнотов. «Три пики, четыре черви, четыре без козыря, пас», – бормотала она, указывая на каждую руку, будто бы торговалась за играющих. «Пять бубен, пас, шесть пик... вдвое... и тут, думаю, они недобрали». Она помедлила, глядя на стол, затем продолжила: «Так, посмотрим, вдвойне уязвимы, две взятки, пятьсот... или я дам им сыграть? Нет».

Ее занятие было прервано появлением сэра Роланда, Хьюго и молодого Джереми, вошедших через застекленную дверь. Хьюго, перед тем как войти в комнату, задержался, чтобы прикрыть одну створку.

Положив блокнот и карандаш на ломберный стол, Кларисса устремилась встречать гостей.

– Слава богу, вы пришли, – полным смятения голосом обратилась она к сэру Роланду.

– Что все это значит, моя дорогая? – обеспокоенно спросил сэр Роланд.

Следующую фразу Кларисса адресовала всем присутствующим:

– Милые, вы должны помочь мне.

Джереми заметил стол с разложенными на нем картами.

– Похоже на партию бриджа, – радостно отметил он.

– Очень мелодраматично, Кларисса, – вступил в разговор Хьюго. – Что вы замышляете, юная леди?

Кларисса вцепилась в сэра Роланда.

– Это серьезно, – настаивала она. – Ужасно серьезно. Вы поможете мне, правда?

– Разумеется, мы поможем вам, Кларисса, – заверил ее сэр Роланд, – но в чем дело?

– Да, давайте, что там на этот раз? – устало спросил Хьюго.

В голосе Джереми также не чувствовалось участия:

– Ты что-то замышляешь, Кларисса. Что же? Труп нашла или еще что-нибудь?

– Именно так, – вздохнула Кларисса. – Я нашла... нашла труп.

– Что это означает – «нашла труп»? – спросил Хьюго. В голосе его сквозило легкое удивление, но не было особой заинтересованности.

– Именно то, что сказал Джереми, – ответила Кларисса. – Я вошла сюда и обнаружила труп.

Беглым взглядом Хьюго окинул комнату.

– Я не понимаю, о чем вы говорите, – недовольно заключил он. – Что за труп? Где?

– Я не в игрушки играю. Я серьезно, – сердито вскричала Кларисса. – Это здесь. Идите и смотрите. За диваном.

Она подтолкнула сэра Роланда к дивану, а сама отошла в сторону.

Хьюго быстро подошел к дивану. Джереми последовал за ним и заглянул за спинку.

– Боже мой, она права, – пробормотал он.

К ним присоединился сэр Роланд. Они с Хьюго наклонились, чтобы исследовать тело.

– Господи, это Оливер Костелло, – воскликнул сэр Роланд.

– Боже всемогущий! – Джереми подбежал к застекленным дверям и задернул занавески.

– Да, – сказала Кларисса. – Это Оливер Костелло.

– Что он здесь делал? – спросил сэр Роланд.

– Он приходил этим вечером поговорить о Пиппе, – ответила Кларисса. – Сразу после вашего ухода в клуб.

Сэр Роланд выглядел озадаченным.

– Что ему было нужно от Пиппы?

– Они с Мирандой грозились забрать ее, – сказала Кларисса. – Но сейчас все это не имеет значения. Я потом все вам расскажу. Мы должны поспешить. У нас совсем мало времени.

Сэр Роланд предупреждающе поднял руку:

– Минуточку. Нам следует прояснить факты. Что случилось, когда он явился?

Кларисса нетерпеливо встряхнула головой.

– Я сказала, что им с Мирандой не видать Пиппы, и он убрался отсюда.

– Но он вернулся?

– Очевидно.

– Как? – продолжал допрос сэр Роланд. – Когда?

– Я не знаю, – ответила Кларисса. – Я просто вошла в комнату, я уже говорила, и нашла его... вон там. – Она показала в сторону дивана.

– Понимаю, – сказал сэр Роланд, возвращаясь к дивану и склоняясь над телом. – Понимаю. Что ж, он мертв. Его ударили по голове чем-то тяжелым и острым. – Он оглядел присутствующих. – Боюсь, нам предстоит не самое приятное дело, но есть только один выход. – И, направляясь к телефону, добавил: – Мы должны позвонить в полицию и...

– Нет, – резко оборвала его Кларисса.

Сэр Роланд уже поднял трубку.

– Вам следовало бы сделать это в первую очередь, Кларисса, – наставительно произнес он. – Все же, полагаю, они не станут слишком винить вас.

– Нет, Роли, постойте, – настаивала Кларисса.

Бегом она пересекла комнату, вырвала трубку и положила ее на рычаг.

– Мое дорогое дитя... – принялся увещевать ее сэр Роланд, но Кларисса не дала ему продолжить.

– Я сама могла вызвать полицию, если бы хотела этого, – сказала она. – Я прекрасно знаю, что именно так и следовало поступить. Я даже начала набирать номер. Однако вместо этого я позвонила в клуб и попросила вас немедленно прийти, всех троих. – Она повернулась к Джереми и Хьюго: – Вы пока даже не спросили меня зачем.

– Вы можете препоручить все это нам, – заверил ее сэр Роланд. – Мы сделаем...

Кларисса прервала его страстным возгласом:

– Вы же ничего не понимаете. Мне нужно, чтобы вы помогли мне. Вы сказали, что поможете, если мне когда-либо потребуется помощь. – Она обратилась к остальным: – Милые, вы должны мне помочь.

Джереми встал так, чтобы скрыть от нее лежащее тело.

– Что же ты хочешь от нас? – мягко проговорил он.

– Избавьтесь от тела, – последовал отрывистый ответ.

– Дорогая моя, не говорите глупостей, – тут же отреагировал сэр Роланд. – Это убийство.

– В том-то все и дело, – сказала Кларисса. – Тело не должно быть найдено в доме.

Хьюго нетерпеливо фыркнул.

– Вы не понимаете, о чем говорите, дорогая моя, – воскликнул он. – Вы прочитали слишком много криминальных романов. В реальной жизни нельзя дурачиться, передвигая трупы.

– Но я уже передвинула его, – сообщила Кларисса. – Я перевернула его, чтобы убедиться в том, что он мертв, а потом я начала тащить его в этот тайник, но сообразила, что мне понадобится помощь, и позвонила в клуб, а пока ждала вас, у меня созрел план.

– Включающий в себя стол для бриджа, я полагаю, —показал Джереми на стол.

Кларисса взяла блокнот с записями.

– Да. Это будет нашим алиби.

– Да что, черт возьми... – начал Хьюго, но Кларисса не позволила ему закончить.

– Два с половиной роббера, – объявила она. – Я сыграла за каждую руку и записала счет в этом блокноте. Вы трое должны заполнить остальные, своим почерком разумеется.

Сэр Роланд изумленно уставился на нее.

– Вы сошли с ума, Кларисса. Совершенно спятили.

Кларисса никак не отреагировала на это.

– Я все прекрасно продумала, – продолжила она. – Тело нужно убрать отсюда. – Она посмотрела на Джереми. – Вам придется сделать это вдвоем. Очень трудно справиться с трупом. Я это уже выяснила.

– И к каким чертям, по-вашему, мы должны делать его? – раздраженно спросил Хьюго.

У Клариссы уже был готов ответ:

– Я думаю, лучшее место – Марсденский лес. Это всего в двух милях отсюда. – Она махнула куда-то налево. – Вы повернете на боковую дорогу всего в нескольких ярдах от центральных ворот. Это узкая дорога, и вряд ли кто-нибудь ездит по ней. – Она повернулась к сэру Роланду: – Просто оставьте машину на обочине, когда въедете в лес. Затем возвращайтесь сюда.

Джереми выглядел совершенно ошеломленным.

– Ты имеешь в виду... ты хочешь, чтобы мы выбросили тело в лесу?

– Нет, вы оставите его в машине, – объяснила Кларисса. – Это его машина, вы ее не заметили? Он оставил ее здесь, за конюшнями.

Теперь все трое были в полном замешательстве.

– Все это на самом деле очень просто, – заверила их Кларисса. – Если даже кто-нибудь увидит, как вы возвращаетесь, ночь достаточно темна, чтобы он не разглядел вас. И у вас алиби. Мы вчетвером играли здесь в бридж.

Она положила блокнот на стол и выглядела почти довольной собой, в то время как мужчины изумленно разглядывали ее.

Хьюго ходил кругами.

– Я... я... – лопотал он, размахивая руками.

Кларисса же продолжала давать инструкции:

– Разумеется, вы наденете перчатки, чтобы нигде не оставить отпечатков пальцев. Я их уже приготовила.

Обойдя Джереми, она подошла к дивану и достала из-под одной из подушек три пары перчаток, после чего положила их на подлокотник.

Сэр Роланд не отрывал глаз от Клариссы.

– Ваш природный талант к преступлениям лишает меня дара речи, – сообщил он.

Джереми восхищенно уставился на нее.

– Она все продумала, не так ли? – провозгласил он.

– Да, – признал Хьюго, – но тем не менее все это чертовски идиотская чепуха.

– А теперь вы должны поспешить, – убежденно распорядилась Кларисса. – В девять часов Генри и мистер Джоунз будут здесь.

– Мистер Джоунз? Что, к дьяволу, за мистер Джоунз? – спросил сэр Роланд.

Кларисса прижала ладонь ко лбу.

– О господи! – воскликнула она. – Я и представить себе не могла, какую прорву объяснений повлечет за собой убийство. Я думала, что просто попрошу вас помочь мне и вы поможете, вот и все. – Она оглядела всю троицу. – Ой, миленькие, вы должны. —Она погладила Хьюго по голове. – Милый, милый Хьюго...

– Все эти ваши комедии прекрасны, моя дорогая, – с явным раздражением начал Хьюго, – но труп – дело серьезное и скверное; дурачества с ним могут кончиться для нас очень плохо. Нельзя развозить трупы под покровом ночи.

Кларисса подошла к Джереми и положила руку ему на плечо.

– Джереми, миленький, ты ведь, конечно, поможешь мне. Правда? – взмолилась она.

Джереми смотрел на нее с обожанием.

– Ладно, я играю, – бодро отозвался он. – Что такое труп-другой между друзьями?

– Подождите, молодой человек, – распорядился сэр Роланд. – Я не собираюсь позволять это. – Он повернулся к Клариссе: – Теперь вы должны послушать меня, Кларисса. Я требую. В конце концов, о Генри тоже следует подумать.

Кларисса бросила на него раздраженный взгляд.

– Но именно о Генри я и думаю, – сообщила она.

Глава 9

Трое мужчин встретили заявление Клариссы молчанием. Сэр Роланд мрачно качал головой, Хьюго смотрел все так же ошеломленно, а Джереми просто пожимал плечами, будто бы потеряв всякую надежду разобраться в этой ситуации.

Глубоко вздохнув, Кларисса обратилась ко всем троим:

– Нечто ужасно важное происходит сегодня вечером. Генри отправился... встречать кое-кого и привезет его сюда. Это очень важно и секретно. Страшная политическая тайна. Никто не должен знать об этом. Это абсолютно не может быть предано огласке.

– Генри отправился встречать мистера Джоунза? – недоверчиво спросил сэр Роланд.

– Дурацкое имя, я согласна, – сказала Кларисса, – но так уж они назвали его. Я не могу сообщить вам настоящее имя. Я больше ничего не могу вам сказать. Я обещала Генри, что никому не скажу ни слова, но я должна убедить вас, что я вовсе не... – она повернулась к Хьюго, – ...вовсе не идиотничаю и не ломаю комедию, как говорит Хьюго.

Она обратилась к сэру Роланду:

– Как, по-вашему, это отразится на карьере Генри, если он явится сюда с высокопоставленной персоной ради встречи с другой высокопоставленной персоной, которая специально для этого прибывает из Лондона, – и все это только для того, чтобы застать здесь полицию, расследующую убийство – убийство человека, который только что женился на бывшей жене Генри?

– Господи помилуй! – воскликнул сэр Роланд. Затем, глядя Клариссе прямо в глаза, недоверчиво добавил: – Ведь вы не выдумали все это прямо сейчас? Это не очередная из ваших запутанных игр, нацеленных на то, чтобы выставить всех нас дураками?

Кларисса мрачно покачала головой.

– Никто не верит мне, когда я говорю правду.

– Извините, моя дорогая, – сказал сэр Роланд. – Да, я вижу, что это гораздо более сложная проблема, чем я думал.

– Вы видите? – воодушевилась Кларисса. – Это действительно жизненно важно – убрать отсюда тело.

– Где, ты сказала, этот автомобиль? – спросил Джереми.

– За конюшнями.

– А слуги, я вижу, отсутствуют?

– Да, – кивнула Кларисса.

Джереми взял с подлокотника дивана пару перчаток.

– Ладно, – решительно воскликнул он. – Отнести труп к машине или подогнать машину к трупу?

Сэр Роланд сдерживающе поднял руку.

– Подождите. Мы не должны действовать слишком поспешно.

Джереми опять положил перчатки, но Кларисса повернулась к сэру Роланду с отчаянным криком:

– Но мы должны торопиться!

Сэр Роланд внимательно посмотрел на нее.

– Я не уверен, что ваш план, Кларисса, наилучший, —объявил он. – Послушайте, если бы мы могли просто задержать обнаружение тела до завтрашнего утра, этого было бы вполне достаточно, я полагаю, и к тому же так гораздо проще. Если сейчас мы просто перенесем тело, к примеру, в другую комнату, я думаю, это будет вполне простительно.

– Вас еще предстоит убедить, не так ли? – обратилась к нему Кларисса. Посмотрев на Джереми, она продолжила: – Джереми вполне готов. —Она взглянула на Хьюго. – А Хьюго будет ворчать и качать головой, но поступит, как остальные. А вы...

Она подошла к двери в библиотеку и открыла ее.

– Не могли бы вы выйти на минутку? – попросила она Джереми и Хьюго. – Я хочу поговорить с Роли наедине.

– Не позволяйте ей втянуть вас в какое-нибудь дурачество, Роли, – предупредил Хьюго, когда они оба выходили из комнаты.

Джереми успокаивающе взглянул на Клариссу и пробормотал:

– Удачи!

Сэр Роланд с серьезным видом занял место за столом.

– Итак! – воскликнула Кларисса, сев напротив него.

– Моя дорогая, – предостерег ее сэр Роланд, – я люблю вас и всегда буду любить. Но, прежде чем вы зададите вопрос, хочу сообщить, что ответ будет отрицательным.

Кларисса говорила серьезно и подчеркивала каждое слово:

– Тело этого человека не должно быть обнаружено в этом доме. Если его найдут в Марсденском лесу, я смогу сказать, что он заходил сюда ненадолго, и точно указать полиции, когда он ушел. Действительно, очень кстати получилось, что мисс Пик видела, как он уходил. Даже вопроса не возникнет, возвращался ли он сюда снова.

Она глубоко вздохнула.

– Но если тело найдут здесь, нас всех станут допрашивать. – Она помедлила, чтобы добавить тщательно обдуманную фразу: – А Пиппе совсем необязательно проходить через это.

– Пиппе? – Сэр Роланд был явно озадачен. Кларисса помрачнела.

– Да, Пиппа. Она не выдержала и призналась, что сделала это.

– Пиппа! – повторил сэр Роланд, медленно переваривая услышанное.

Кларисса кивнула.

– Боже мой! – воскликнул сэр Роланд.

– Она была в ужасе, когда Оливер явился сегодня. Я пыталась успокоить ее, убеждала, что не позволю забрать ее, но, мне кажется, она не поверила. Вам ведь известно, что ей пришлось испытать? У нее было нервное расстройство. Так вот, я не думаю, что она смогла бы пережить возвращение к Оливеру с Мирандой. Пиппа была здесь, когда я обнаружила тело Оливера. Она сказала мне, что совершенно не собиралась делать этого, и я уверена, что она говорила правду. Она была в ужасе, в руках у нее была эта палка, и она ударила безрассудно.

– Какая палка? – спросил сэр Роланд.

– Одна из тех, что на подставке в холле. Она в тайнике. Я не трогала ее.

Сэр Роланд задумался, а затем быстро произнес:

– Где сейчас Пиппа?

– В постели, – ответила Кларисса. – Я дала ей снотворное. До утра она не должна проснуться. Завтра я отвезу ее в Лондон, и за ней какое-то время посмотрит моя старая няня.

Сэр Роланд встал и подошел к дивану, чтобы взглянуть на лежащее тело Оливера Костелло. Вернувшись к Клариссе, он поцеловал ее.

– Вы победили, дорогая моя. Я прошу прощения. Этот ребенок не должен расплачиваться за свой поступок. Пригласите остальных.

Он подошел к застекленной двери и закрыл ее, а Кларисса открыла дверь библиотеки со словами:

– Хьюго, Джереми. Пройдите сюда, пожалуйста.

Двое мужчин вернулись в комнату.

– Этот ваш дворецкий не слишком старателен, – объявил Хьюго. – Окно в библиотеке было открыто. Я его закрыл.

После чего он обратился к сэру Роланду с отрывистым вопросом:

– Ну?

– Я обращен, – последовал такой же краткий ответ.

– Ловко сработано, – прокомментирован Джереми.

– Не стоит терять время, – объявил сэр Роланд. – Так, теперь эти перчатки.

Он взял с подлокотника дивана пару перчаток и натянул их. Джереми схватил остальные, отдал пару Хьюго, и оба они также надели перчатки. Сэр Роланд подошел к стенной панели и спросил:

– Как открывается эта штука?

К нему подошел Джереми.

– Вот так, сэр, – сказал он. – Пиппа мне показала.

Он сдвинул рычаг и открыл панель.

Сэр Роланд заглянул в тайник, пошарил там и вытащил прогулочную трость.

– Да, она достаточно увесиста, – заметил он, – с утяжеленным набалдашником. Тем не менее я бы никогда не подумал... – Он замолчал.

– Чего бы вы никогда не подумали? – заинтересовался Хьюго.

Сэр Роланд покачал головой.

– Я подумал, что это было нечто остроконечное – какой-то металл.

– Чертов топор вы подразумеваете, – без обиняков высказался Хьюго.

– Не знаю, не знаю, – подал голос Джереми. – По мне, так эта палка выглядит вполне смертоносно. Запросто можно раскроить череп.

– Очевидно, – сухо произнес сэр Роланд. Повернувшись к Хьюго, он протянул ему трость. – Хьюго, будьте добры, сожгите ее в кухонной печи. Уоррендер, мы с вами отнесем тело в машину.

Они с Джереми склонились у трупа, и в это мгновение раздался звонок.

– Что это? – испуганно воскликнул сэр Роланд.

– Звонок парадного входа, – в замешательстве объяснила Кларисса. На мгновение все замерли. – Кто бы это мог быть? – вслух подумала женщина. – Слишком рано для Генри и... э-э... мистера Джоунза. Должно быть, это сэр Джон.

– Сэр Джон? – переспросил сэр Роланд еще более испуганно. – Вы хотите сказать, что сегодня вечером здесь ожидают премьер-министра?

– Да, – ответила Кларисса.

– Гм... – лишь на мгновение заколебался сэр Роланд. Затем он пробормотал: – Да. Что ж, мы должны сделать что-нибудь. – Снова прозвенел звонок, и он начал действовать: – Кларисса, сходите и спросите, кто там. Придумайте что-нибудь, чтобы задержать гостя. А мы тем временем наведем здесь порядок.

Кларисса бросилась в холл, а сэр Роланд обратился к Хьюго и Джереми:

– А мы вот что сделаем. Сунем его в тайник. Потом, когда все в этой комнате раскурят трубку мира, мы сможем вытащить его через библиотеку.

– Отличная идея, – согласился Джереми, помогая сэру Роланду поднять тело.

– Подать вам руку помощи? – спросил Хьюго.

– Нет, все в порядке, – ответил Джереми.

Они с сэром Роландом подхватили труп Костелло под мышки и потащили в тайник, а Хьюго взял фонарь. Пару секунд спустя сэр Роланд нащупал и нажал рычаг, в то время как Джереми возился с телом. Хьюго с фонарем и тростью быстро проскочил под рукой Джереми в нишу. Затем панель закрылась.

Сэр Роланд, обследовав свой пиджак на предмет пятен крови, пробормотал:

– Перчатки, – после чего снял перчатки и сунул их под диванную подушку.

Джереми так же поступил со своими.

Затем сэр Роланд напомнил сам себе:

– Бридж, – и поспешил сесть за ломберный стол.

Джереми последовал за ним и взял свои карты.

– Присоединяйтесь, Хьюго, побыстрее, – поторопил сэр Роланд, поднимая свои карты.

Ответом ему послужил стук изнутри тайника. Сообразив вдруг, что Хьюго нет в комнате, сэр Роланд и Джереми тревожно переглянулись. Джереми вскочил, кинулся к скрытому за книгами рычагу и открыл панель.

– Присоединяйтесь же, Хьюго, – настойчиво повторил сэр Роланд, когда Хьюго вылез из убежища.

– Быстрей, Хьюго, – нетерпеливо прошептал Джереми, снова закрывая панель.

Сэр Роланд взял у Хьюго перчатки и положил их под подушку. Все трое быстро уселись за карточный стол как раз в тот момент, когда из холла в комнату вошла Кларисса в сопровождении двух мужчин в форме.

Голоском, полным удивленной невинности, Кларисса объявила:

– Это полиция, дядя Роли.

Глава 10

Старший из полицейских чинов, коренастый седой мужчина, проследовал за Клариссой в комнату, в то время как его коллега остался у двери в холл.

– Это инспектор Лорд, – возвестила Кларисса. – И... —Она повернулась ко второму полицейскому, молодому брюнету с телосложением футболиста. – Прошу прощения, как, вы сказали, ваше имя?

Инспектор ответил за него:

– Это констебль Джоунз. – Обращаясь ко всем присутствующим, он продолжил: – Прошу извинить нас за вторжение, джентльмены, но мы получили сообщение, что здесь было совершено убийство.

Последовала фальшивая реакция Клариссы и ее друзей.

– Что? – рявкнул Хьюго.

– Убийство! – воскликнул Джереми.

– Боже мой! – вскрикнул сэр Роланд, а Кларисса сказала:

– Да может ли быть такое?

У всех троих получилось вполне искреннее изумление.

– Да, нам в участок поступил телефонный звонок, – сообщил им инспектор. Кивнув Хьюго, он добавил: —Добрый вечер, мистер Берч.

– Э-э... добрый вечер, инспектор, – пробормотал Хьюго.

– Похоже на то, что кто-то вас разыграл, инспектор, – высказал предположение сэр Роланд.

– Да, – согласилась Кларисса. – Мы весь вечер играли здесь в бридж.

Остальные закивали, соглашаясь, а Кларисса поинтересовалась:

– И кто же, как они сказали, был убит?

– Никаких имен не прозвучало, – сообщил инспектор. – Звонивший только сказал, что в Коплстон-Корт совершено убийство и нам следует немедленно прибыть сюда. Они отключились, прежде чем мы смогли получить какую-либо дополнительную информацию.

– Это явный розыгрыш, – заявила Кларисса и добавила тоном, преисполненным добродетели: – Какая безнравственность.

Хьюго издавал возмущенные междометия.

– Вы не поверите, мадам, каких только глупостей не совершают люди, – поведал инспектор.

Он помолчал, глядя на каждого по очереди, а потом продолжил, обращаясь к Клариссе:

– Значит, вы утверждаете, что этим вечером у вас не случилось ничего необычного? – Не ожидая ответа, он добавил: – Возможно, мне стоит также повидать мистера Хейлшем-Брауна.

– Его здесь нет, – сообщила Кларисса. – Я жду его довольно поздно.

– Понимаю, – ответил инспектор. – Кто сейчас остановился в доме?

– Сэр Роланд Делахей и мистер Уоррендер, – сказала Кларисса, показывая на них по очереди. – А еще мистер Берч, которого вы уже знаете, он этим вечером у нас в гостях.

Сэр Роланд и Джереми согласно промычали.

– Ах да, – продолжила Кларисса, будто припомнив, —еще моя маленькая падчерица. – Она подчеркнула слово «маленькая». – Она в постели, спит.

– А как насчет слуг? – пожелал узнать инспектор.

– Их двое. Супружеская пара. Но сегодня у них свободный вечер, и они отправились в кино в Мейдстоун.

– Понятно, – важно кивнул головой инспектор.

Как раз в этот момент из холла в комнату вошел Элджин, чуть не столкнувшись с констеблем, по-прежнему стоящим на страже у дверей.

Бросив вопросительный взгляд на инспектора, Элджин обратился к Клариссе:

– Желаете что-нибудь, мадам?

Кларисса выглядела изумленной.

– Я думала, вы в кино, Элджин, – воскликнула она, а инспектор пронзил ее острым взором.

– Мы почти сразу же вернулись, мадам, – объяснил Элджин. – Моя жена почувствовала себя нехорошо. —Несколько смущенно он добавил: – Э-э... проблемы с желудком. Должно быть, съела что-то. – Переводя взгляд с инспектора на констебля, он спросил: – Что-нибудь... не так?

– Назовите ваше имя, – попросил инспектор.

– Элджин, сэр, – ответил дворецкий. – Я не сомневаюсь... я надеюсь, что ничего...

Инспектор прервал его:

– Кто-то позвонил в полицейский участок и сообщил, что здесь произошло убийство.

– Убийство? – с трудом выдавил из себя Элджин.

– Что вам известно об этом?

– Ничего. Абсолютно ничего, сэр.

– Не вы ли это позвонили?

– Нет, разумеется, нет.

– Когда вы вернулись в дом, вы зашли через заднюю дверь... полагаю, так?

– Да, сэр, – ответил Элджин, от испуга ставший куда почтительней.

– Вы заметили что-либо необычное?

Дворецкий на мгновение задумался, затем ответил:

– Сейчас я сообразил, у конюшен стояла странная машина.

– Странная машина? Что вы имеете в виду?

– Я тогда удивился, чья бы она могла быть, – будто припоминая, сказал Элджин. – Странное место для машины.

– Пойдите и взгляните на нее, Джоунз, – приказал инспектор констеблю.

– Джоунз! – вздрогнув, невольно вскрикнула Кларисса.

– Прошу прощения? – повернулся к ней инспектор.

Кларисса тут же овладела собой. Улыбаясь полицейскому, она пробормотала:

– Нет, ничего... просто... он не слишком похож на валлийца.

Инспектор махнул констеблю и Элджину. Они покинули комнату, и воцарилась тишина. Наконец Джереми сел на диван и принялся поглощать бутерброды. Инспектор положил в кресло свои перчатки и шляпу, а затем, глубоко вздохнув, обратился к собравшимся:

– Создается впечатление, – начал он медленно и взвешенно, – что сегодня вечером сюда явился некто не упомянутый. – Он посмотрел на Клариссу. —Вы уверены, что никого не ожидали?

– Ах нет, нет, – отозвалась Кларисса. – Мы никого не приглашали. Вы же видите, вся четверка для бриджа в сборе.

– Правда? – сказал инспектор. – Я и сам люблю поиграть в бридж.

– О, неужели? – удивилась Кларисса. – Вы играете в «блэквуд»?

– Я предпочитаю более благоразумный вариант, – сообщил инспектор. – Скажите мне, миссис Хейлшем-Браун, вы ведь недавно здесь живете, не так ли?

– Так, – ответила она. – Около шести недель.

Инспектор не сводил с нее глаз.

– Не случалось ли каких-либо странностей с тех пор, как вы здесь поселились? – спросил он.

Прежде чем Кларисса успела открыть рот, в разговор влез сэр Роланд:

– Что именно вы подразумеваете под странностями, инспектор?

– Ну, всякого рода необычные происшествия, – пояснил он сэру Роланду. – Этот дом принадлежал мистеру Селлону, торговцу антиквариатом. Он умер полгода назад.

– Да-да, – припомнила Кларисса. – С ним произошел какой-то несчастный случай, не так ли?

– Правильно, – сказал инспектор. – Он упал с лестницы и ударился головой. – Он посмотрел на Джереми и Хьюго и добавил: – Это было признано смертью от несчастного случая. Вполне возможно, так и есть, а возможно, и нет.

– Вы имеете в виду, – спросила Кларисса, – что кто-то мог столкнуть его?

– Именно так, – подтвердил инспектор, – или кто-то проломил ему череп...

Он замолчал, и напряженность слушателей стала осязаемой. В полной тишине инспектор продолжил:

– Кто-то мог положить труп мистера Селлона у основания лестницы, будто тот свалился сверху.

– Лестница здесь, в доме? – нервно спросила Кларисса.

– Нет, это случилось в его магазине, – сообщил ей инспектор. – Никаких неопровержимых доказательств, естественно... но он был довольно-таки темной лошадкой, этот мистер Селлон.

– В каком смысле, инспектор? – поинтересовался сэр Роланд.

– Ну-у, – протянул инспектор, – раз или два случалось так, что ему пришлось давать нам объяснения, если можно так выразиться. И однажды из Лондона приезжала группа по борьбе с наркотиками, чтобы с ним побеседовать... – Прежде чем закончить, он сделал паузу. – ...Но все это на уровне подозрений.

– Официально, как говорится, – заметил сэр Роланд.

– Именно так, сэр, – многозначительно протянул инспектор. – Официально.

– В то время как неофициально... – подтолкнул его сэр Роланд.

– Боюсь, нам не стоит углубляться в это, – ответил инспектор. – Имелось тем не менее одно довольно странное обстоятельство. На письменном столе мистера Селлона было обнаружено незаконченное письмо, где он упоминает, будто заполучил нечто, называемое им редкостью, равных себе не имеющей, причем он... – тут инспектор остановился, будто бы подбирая точное слово, – ...гарантирует, что это не подделка, и просит за эту вещь четырнадцать тысяч фунтов.

Сэр Роланд, казалось, старательно переваривал услышанное.

– Четырнадцать тысяч фунтов, – прошептал он, а затем продолжил погромче: – Да, это, разумеется, внушительная сумма. Что ж, остается только гадать, что бы это могло быть. Драгоценность, я полагаю, но слово «подделка» подсказывает... не знаю, картина, может быть?

Прислушиваясь к разговору окружающих, Джереми продолжал жевать бутерброд.

– Да, возможно, – ответил инспектор. – В магазине не нашлось ничего, стоящего столь крупную сумму. Страховая опись это подтвердила. Партнером мистера Селлона оказалась женщина, имеющая в Лондоне свое собственное дело, и она написала, что не обладает никакой информацией и ничем помочь нам не может.

Сэр Роланд задумчиво кивнул:

– Тогда, возможно, он был убит, а этот предмет, чем бы он ни был, украден.

– Это вполне вероятно, сэр, – согласился инспектор, – но, опять-таки, предполагаемый вор мог и не найти это.

– Почему вы так думаете? – спросил сэр Роланд.

– Да потому, что магазин с тех пор был дважды взломан. Взломан и обыскан.

Кларисса выглядела озадаченно.

– Зачем вы нам все это рассказываете, инспектор? – поинтересовалась она.

– Затем, миссис Хейлшем-Браун, – повернулся к ней инспектор, – что мне пришло в голову, что нечто, спрятанное мистером Селлоном, могло быть спрятано в этом доме, а не в его магазине в Мейдстоуне. Вот почему я спросил, не заметили ли вы чего-нибудь необычного.

Взмахнув рукой, будто бы вдруг вспомнила, Кларисса заговорила взволнованно:

– Кто-то позвонил сегодня и сказал, что хочет говорить со мной, но когда я подошла к телефону, он уже повесил трубку. Пожалуй, это довольно странно, не так ли? – Она обратилась к Джереми: – Ах да, вот еще. Ты знаешь, этот человек, который приходил на днях и хотел купить кое-что... такой разодетый как попугай, в клетчатом костюме. Он хотел купить этот стол.

Инспектор пересек комнату, чтобы взглянуть на письменный стол.

– Этот? – спросил он.

– Да, – ответила Кларисса. – Я, конечно, сказала ему, что вещь нам не принадлежит, но он, похоже, не поверил. Он предлагал большие деньги, куда больше реальной стоимости.

– Это очень интересно, – проговорил инспектор, изучая стол. – В такой мебели часто скрыты потайные ящики, знаете ли.

– Да, там есть один, – подтвердила Кларисса. – Но ничего интересного в нем не оказалось. Только несколько старых автографов.

Похоже, инспектор заинтересовался.

– Старые автографы могут быть чрезвычайно ценными, насколько я понимаю, – сказал он. – Чьи они?

– Могу вас заверить, инспектор, – сообщил сэр Роланд, – что ценность этих не превышает одного-двух фунтов.

Дверь в холл отворилась, и в комнату вошел констебль с маленькой книжечкой и парой перчаток в руках.

– Да, Джоунз? Что это? – обратился к нему инспектор.

– Я обследовал машину, сэр, – ответил констебль Джоунз. – Только пара перчаток на водительском сиденье. Но я нашел регистрационную книжку в боковом кармане.

Он протянул книжку инспектору, а Кларисса, услышав чудовищный валлийский акцент констебля, обменялась улыбкой с Джереми.

Инспектор исследовал регистрационную книжку.

– «Оливер Костелло, Морган-Мэншнз, 27, Лондон, Юго-Запад, 3», – зачитал он вслух. Затем, обращаясь к Клариссе, резко произнес: – Был здесь сегодня человек, именуемый Костелло?

Глава 11

Четверо друзей украдкой обменялись виноватыми взглядами. Кларисса и сэр Роланд, казалось, одновременно готовы были ответить, однако заговорила все-таки Кларисса.

– Да, – признала она, – он был здесь около... Она помолчала. – Дайте сообразить... Да, это было около половины седьмого.

– Это ваш друг? – задал ей вопрос инспектор.

– Нет, я не могу назвать его другом, – ответила Кларисса. – Я встречала его лишь раз или два. – Она приняла нарочито смущенный вид и нерешительно произнесла: – Это... право, немного неловко...

Она умоляюще посмотрела на сэра Роланда, будто передавая ему эстафету.

Сей джентльмен немедленно отозвался на ее молчаливую просьбу.

– Возможно, инспектор, – сказал он, – будет лучше, если я объясню ситуацию.

– Будьте любезны, сэр, – отрывисто произнес инспектор.

– Итак, – продолжил сэр Роланд, – это касается первой миссис Хейлшем-Браун. Она развелась с Хейлшем-Брауном чуть более года назад и недавно вышла замуж за мистера Оливера Костелло.

– Понимаю, – кивнул инспектор. – И мистер Костелло побывал здесь сегодня. – Он обратился к Клариссе: – Зачем же? Ему было назначено?

– О нет, – уверила его Кларисса. – По правде говоря, когда Миранда – бывшая миссис Хейлшем-Браун – покинула этот дом, она прихватила с собой несколько вещей, ей на самом деле не принадлежащих. Оливеру Костелло случилось оказаться в здешних местах, и он просто заглянул, чтобы вернуть их.

– Какие же это вещи? – быстро спросил инспектор.

Кларисса была готова дать ответ на этот вопрос.

– Ничего существенного, – улыбнулась она. Взяв с журнального столика небольшой серебряный портсигар, она протянула его инспектору. – Вот одна из них. Он принадлежал матери моего мужа, а потому дорог ему как память.

Прежде чем задать свой вопрос, инспектор некоторое время задумчиво разглядывал Клариссу:

– Как долго оставался здесь мистер Костелло после того, как прибыл сюда в шесть тридцать?

– О, совсем недолго, – ответила она, возвращая портсигар на место. – Он сказал, что очень торопится. Около десяти минут, я бы сказала. Никак не дольше.

– И ваша беседа была вполне дружелюбной? – спросил инспектор.

– О да, – уверила его Кларисса. – Я подумала, что с его стороны было очень любезно взять на себя труд вернуть эти вещи.

Подумав, инспектор задал следующий вопрос:

– Не упоминал ли он, куда собирается отправиться после того, как покинет вас?

– Нет, – ответила Кларисса. – Кстати, он ушел через эту дверь. – Она показала на застекленные двери в сад. – Собственно говоря, моя садовница, мисс Пик, была здесь, и она вызвалась проводить его через сад.

– Ваша садовница... она живет здесь? – поинтересовался инспектор.

– Ну да. Но не в доме. Она живет в коттедже.

– Пожалуй, мне следует поговорить с ней, – решил инспектор. Он обратился к констеблю: – Джоунз, сходите за ней.

– С коттеджем есть телефонная связь. Хотите, я позвоню и позову ее, инспектор? – предложила Кларисса.

– Если вы будете так добры, миссис Хейлшем-Браун, – ответил инспектор.

– Пожалуйста. Не думаю, что она уже легла спать, – сказала Кларисса, нажимая кнопку на телефонном аппарате.

Она одарила инспектора улыбкой, в ответ на которую тот скромно потупил глаза. Джереми ухмыльнулся и взял очередной бутерброд.

Кларисса заговорила в трубку:

– Здравствуйте, мисс Пик. Это миссис Хейлшем-Браун... Не трудно ли вам будет прийти сюда? Случилось нечто важное... О да, разумеется. Спасибо.

Она положила трубку и повернулась к инспектору.

– Мисс Пик моет голову, но как только она оденется, сразу же придет сюда.

– Благодарю вас, – сказал инспектор. – В конце концов, в разговоре с ней Костелло мог обмолвиться, куда он отсюда собирается.

– Да-да, конечно, мог, – согласилась Кларисса.

Инспектор выглядел озадаченным.

– Вопрос, который беспокоит меня, – обратился он ко всем и ни к кому, – почему автомобиль мистера Костелло все еще здесь и где сам мистер Костелло?

Кларисса невольно взглянула на книжные полки и стенную панель, а затем подошла к двери в сад посмотреть, не идет ли мисс Пик. Заметивший ее взгляд Джереми с невинным видом откинулся на диване и скрестил ноги.

– Видимо, эта мисс Пик была последней, кто видел его. Как вы сказали, он ушел через эту дверь. Вы заперли ее за ним?

– Нет, – стоя у окна спиной к инспектору, ответила Кларисса.

– Вот как?

Что-то в его тоне заставило Клариссу обернуться.

– Ну, я... я не уверена, – пробормотала она.

– Итак, он мог вернуться тем же путем, – заключил инспектор. Он глубоко вздохнул и важно объявил: – Я полагаю, миссис Хейлшем-Браун, что мне следует осмотреть дом, с вашего позволения.

– Конечно, – с приветливой улыбкой согласилась Кларисса. – Ну, эту комнату вы уже увидели. Никто не в состоянии спрятаться здесь. – Она приоткрыла занавеску, будто высматривая мисс Пик, а затем воскликнула: – Глядите! Вон там библиотека.

Подойдя к двери в библиотеку и открыв ее, она предложила:

– Не желаете пройти сюда?

– Благодарю вас, – отозвался инспектор. – Джоунз! – Когда оба полицейских прошли в библиотеку, инспектор добавил: – Просто посмотрите, куда ведет та дверь, Джоунз, – и показал на другую дверь в библиотеке.

– Слушаюсь, сэр, – ответил констебль, проходя в означенную дверь.

Как только они оказались вне пределов слышимости, сэр Роланд направился к Клариссе.

– Что там с другой стороны? – тихо спросил он, показав на панель.

– Книжные полки, – сквозь зубы ответила она.

Он кивнул и беспечно профланировал к дивану, в то время как до них донесся голос констебля:

– Это просто другая дверь в холл, сэр.

Полицейские вернулись из библиотеки.

– Все в порядке, – сообщил инспектор. Он посмотрел на сэра Роланда, явно отметив его перемещение. – А теперь мы осмотрим остальное, – объявил он, направляясь к двери в холл.

– Я пойду с вами, если вы не возражаете, – предложила Кларисса, – на случай, если моя маленькая падчерица проснется и испугается. Правда, я в этом сомневаюсь. Просто невероятно, какой глубокий сон у детей. Их приходится трясти, чтобы разбудить.

Когда инспектор отворил дверь в холл, она спросила его:

– А у вас есть дети, инспектор?

– Мальчик и девочка, – коротко ответил он, пересекая холл и начиная подниматься по лестнице.

– Это ли не прекрасно? – воскликнула Кларисса. Она повернулась к констеблю: – Мистер Джоунз, – и жестом пропустила его вперед.

Он вышел, и она последовала сразу за ним.

Как только они ушли, трое оставшихся переглянулись. Хьюго потирал руки, а Джереми наморщил лоб.

– И что теперь? – подал голос Джереми, хватая очередной бутерброд.

Сэр Роланд покачал головой.

– Не нравится мне это. Мы зашли слишком далеко.

– Если хотите спросить меня, – сообщил Хьюго, – так у нас только один выход. Во всем признаться. Открыться прямо сейчас, пока не поздно.

– Черт возьми, мы не можем сделать этого! – воскликнул Джереми. – Это будет нечестно по отношению к Клариссе.

– Но мы навлечем на нее куда худшие неприятности, если будем продолжать, – настаивал Хьюго. – Как мы избавимся от тела? Полиция заберет машину этого парня.

– Мы можем воспользоваться моей, – предложил Джереми.

– Нет, мне это не нравится, – упорствовал Хьюго. – Мне все это не нравится. Черт побери, я же здешний мировой судья. В отношениях с полицией я должен принимать во внимание свою репутацию. —Он обратился к сэру Роланду: – Что вы скажете, Роли? У вас-то есть голова на плечах.

Сэр Роланд выглядел мрачно.

– Согласен, все это очень скверно, но лично я связан обязательствами.

– Я вас не понимаю, – недоуменно заявил Хьюго.

– Примите на веру, если не возражаете, Хьюго, – сказал сэр Роланд. Он перевел невеселый взгляд с одного собеседника на другого и продолжил: – Мы оказались в очень неприятном положении, мы все. Но если мы будем твердо держаться своей линии и если нам улыбнется удача, то, думаю, у нас есть шанс выкрутиться.

Похоже, Джереми собрался подать голос, но сэр Роланд остановил его взмахом руки и продолжил:

– Как только полиция удостоверится, что Костелло в доме нет, они уберутся искать где-нибудь еще. В конце концов, можно назвать достаточно причин, почему он бросил свою машину и пешком отправился восвояси. – Он показал на обоих собеседников и добавил: – Мы все солидные люди, Хьюго – мировой судья, как он не преминул нам напомнить, а Генри Хейлшем-Браун – большая шишка в Министерстве иностранных дел...

– Да-да, и у вас безупречная и даже выдающаяся карьера, нам все это известно, – вмешался Хьюго. – Ладно уж, раз вы так считаете, будем выкручиваться.

Джереми встал и кивнул в сторону тайника в стене.

– Как бы нам избавиться от этого малого?

– Сейчас нет времени, – лаконично постановил сэр Роланд. – Они вернутся с минуты на минуту. Пусть пока лежит, где лежит.

Джереми неохотно кивнул.

– Должен сказать, Кларисса – это просто чудо, – заметил он. – Она и глазом не моргнула. Инспектор у нее с рук ест.

Раздался звонок парадного входа.

– Это мисс Пик, я полагаю, – объявил сэр Роланд. – Не сходите ли за ней, Уоррендер?

Как только Джереми покинул комнату, Хьюго поманил к себе сэра Роланда.

– Что это значит, Роли? – трагически прошептал он. —Что наговорила вам Кларисса, когда вы уединились?

Сэр Роланд открыл было рот, но, услышав голоса Джереми и мисс Пик, обменивающихся приветствиями у входной двери, жестом показал: «Не сейчас».

– Думаю, вам лучше пройти сюда, – пригласил Джереми мисс Пик, захлопывая дверь.

Несколько секунд спустя наспех одетая садовница, сопровождаемая Джереми, вступила в гостиную. Голова ее была обмотана полотенцем.

– Что все это значит? – поинтересовалась она. – Миссис Хейлшем-Браун была так таинственна по телефону. Что-нибудь произошло?

Сэр Роланд обратился к ней с чрезвычайной учтивостью.

– Прошу прощения за то, что столь бесцеремонно подняли вас с постели, мисс Пик, – извинился он. – Садитесь, пожалуйста. – Он указал на стул за карточным столом.

Хьюго выдвинул стул для мисс Пик, за что она поблагодарила его. Затем он и сам уселся в куда более комфортабельное кресло, в то время как сэр Роланд информировал садовницу:

– По правде говоря, у нас здесь полиция, и...

– Полиция? – вытаращив глаза, перебила его мисс Пик. – Что, кража со взломом?

– Нет, не кража, но...

Он замолчал, увидев, что в комнату возвращаются Кларисса, инспектор и констебль. Джереми уселся на диван, а сэр Роланд встал перед ним.

– Инспектор, – объявила Кларисса, – это мисс Пик.

Инспектор подошел к садовнице. Свое «Добрый вечер, мисс Пик» он сопроводил неловким поклоном.

– Добрый вечер, инспектор, – ответила мисс Пик. – Я как раз спрашивала сэра Роланда, это ограбление или что?

Инспектор некоторое время изучающе разглядывал ее, прежде чем заговорить:

– К нам поступил довольно необычный телефонный звонок, он-то и привел нас сюда. И мы полагаем, что вы в состоянии помочь нам прояснить это дело.

Глава 12

Разъяснения инспектора вызвали у мисс Пик взрыв веселого смеха.

– Я вам скажу, это таинственно. Я так заинтригована! – радостно воскликнула она.

Инспектор нахмурился.

– Это касается мистера Костелло, – объяснил он. – Мистер Оливер Костелло с Морган-Мэншнз, 27, Лондон, Юго-Запад, 3. Мне кажется, это район Челси.

– Никогда о нем не слышала, – последовал энергичный ответ.

– Он был здесь этим вечером, навещал миссис Хейлшем-Браун, – напомнил ей инспектор, – и я имею основания полагать, что вы показали ему дорогу через сад.

Мисс Пик шлепнула себя по ляжке.

– А, этот, – сообразила она. – Миссис Хейлшем-Браун называла его имя. – Она взглянула на инспектора с несколько возросшим интересом. – Так что вы хотите знать?

– Я бы хотел знать, – взвешивая каждое слово, проговорил инспектор, – что именно между вами произошло и когда вы с ним расстались.

Прежде чем ответить, мисс Пик на мгновение задумалась.

– Ну-ка, ну-ка, – протянула она. – Мы вышли через застекленную дверь, и я объяснила, как короче всего добраться до остановки, если ему нужен автобус, а он сказал, нет, он, дескать, приехал на машине и оставил ее за конюшнями.

Она одарила инспектора лучезарной улыбкой, словно бы ожидая похвалы за свой краткий экскурс в историю, но он только задумчиво произнес:

– Это ведь довольно необычное место для стоянки?

– Вот и я так подумала, – согласилась мисс Пик, хлопая инспектора по руке. Он удивленно посмотрел на нее, но она продолжила как ни в чем не бывало: – Вы бы подумали, что он подъедет прямо к парадному входу, правильно? Но люди такие странные. Никогда не знаешь, что они будут делать.

И она заржала от всего сердца.

– И что случилось потом? – спросил инспектор.

Мисс Пик пожала плечами:

– Ну-у, он пошел к своей машине и, я думаю, уехал.

– Вы не видели, как он уезжал?

– Нет, я пошла относить инструменты, – ответила садовница.

– И тогда вы видели его последний раз?

– Ну да, а как же?

– А так, что его машина все еще здесь, – объяснил ей инспектор. Он продолжил, тщательно выговаривая каждое слово: – Позвонивший в полицию в семь сорок девять сообщил, что в Коплстон-Корт был убит мужчина.

Мисс Пик выглядела потрясенной.

– Убит?! – воскликнула она. – Здесь? Чушь!

– Так здесь, похоже, все думают, – холодно заметил инспектор, выразительно глядя при этом на сэра Роланда.

– Конечно, – продолжала мисс Пик, – я знаю про всех этих маньяков, набрасывающихся на женщин... но вы сказали, что убит мужчина...

– Не обратили ли вы сегодня вечером внимания на другую машину? – бесцеремонно оборвал ее инспектор.

– Только мистера Хейлшем-Брауна, – ответила она.

– Мистера Хейлшем-Брауна? – удивленно поднял брови инспектор. – Я думал, его ждут только к ночи.

Он не отрывал взгляда от Клариссы, которая поторопилась с объяснениями:

– Мой муж приезжал домой, но почти тут же уехал снова.

Лицо инспектора выражало бесконечное терпение.

– Ах вот как? – отреагировал он с подчеркнутой учтивостью. – И когда же именно он приехал домой?

– Позвольте... – заикаясь, начала Кларисса. – Это было что-то около...

– Это случилось примерно за четверть часа до того, как я закончила работу, – влезла мисс Пик. – Я много работаю сверхурочно, инспектор. Я никогда не ограничиваюсь положенным временем. Люби свою работу, вот как я говорю, – колотя кулаком по столу, провозгласила она. – Да, было около четверти восьмого, когда прибыл мистер Хейлшем-Браун.

—То есть прошло совсем немного времени после того, как удалился мистер Костелло, – заметил инспектор. Он прошел в центр комнаты, и когда снова заговорил, тон его чуть-чуть изменился: – Возможно, они встретились с мистером Хейлшем-Брауном.

—Вы имеете в виду, – задумчиво сказала мисс Пик, —что он мог вернуться, чтобы повидать мистера Хейлшем-Брауна...

– Оливер Костелло, безусловно, не возвращался в этот дом, – резко оборвала тираду Кларисса.

– Но вы не можете быть уверены в этом, миссис Хейлшем-Браун, – возразила садовница. – Он мог войти через эту дверь, а вы ничего и не знали бы об этом. – Она помедлила, а затем воскликнула: – Черт возьми! Вы же не думаете, что он убил мистера Хейлшем-Брауна, нет? Теперь я поняла, простите.

– Конечно он не убивал Генри! – раздраженно воскликнула Кларисса.

– Куда отправился отсюда ваш муж? – спросил инспектор.

– Понятия не имею, – отрезала Кларисса.

– Он не сообщает вам обычно, куда направляется? – напирал инспектор.

– Я никогда не задаю вопросов, – сообщила ему Кларисса. – Я полагаю, мужчине должно изрядно надоесть, если жена будет постоянно задавать ему вопросы.

Мисс Пик неожиданно взвизгнула.

– Какая же я тупица! – завопила она. – Конечно, если автомобиль этого мужчины до сих пор здесь, значит, его-то и убили.

И она разразилась оглушительным хохотом. Сэр Роланд встал.

– У нас нет никаких причин предполагать, что кто-либо был убит, мисс Пик, – с достоинством сообщил он. – На самом деле инспектор считает, что это все просто глупая шутка.

Мисс Пик явно придерживалась иного мнения.

– Но автомобиль, – возразила она. – Мне кажется очень подозрительным то, что он все еще здесь. – Она встала и приблизилась к инспектору. – Вы поискали тело, инспектор? – нетерпеливо спросила она.

– Инспектор уже осмотрел дом, – ответил сэр Роланд, прежде чем полицейский успел открыть рот.

Он был вознагражден суровым взглядом инспектора, которого мисс Пик уже теребила за плечо, продолжая оглашать свои соображения.

– Я уверена, что эти Элджины как-то замешаны... дворецкий и эта его жена, которая называет себя поварихой, – конфиденциально заверила инспектора садовница. – На их счет у меня давно имеются подозрения. Сегодня у них свободный вечер, и они обычно возвращаются изрядно после одиннадцати. – Она стиснула плечо инспектора. – Вы обыскали их комнаты?

Инспектор собрался было ответить, но она прервала его очередным толчком.

– А теперь слушайте, – начала она. – Возможно, этот мистер Костелло распознал в Элджине человека с преступным прошлым. Костелло решил вернуться и предупредить об этом человеке мистера Хейлшем-Брауна, и Элджин напал на него.

Мисс Пик выглядела в высшей степени довольной собой. Торжествующе оглядев комнату, она продолжила:

– Затем, разумеется, Элджину потребовалось побыстрее спрятать тело, чтобы избавиться от него позже, под покровом ночи. Ну и где же он мог его спрятать, интересно мне знать? – напыщенно провозгласила она, разгоряченная своими построениями. Указав на застекленные двери, она добавила: – За занавесками или...

Ее резко оборвала рассерженная Кларисса:

– Ну в самом деле, мисс Пик. Нет никого ни за какими занавесками. И я уверена, что Элджин никогда никого не убивал. Это просто смехотворно.

Мисс Пик обернулась.

– Вы так убеждены в этом, миссис Хейлшем-Браун, —предостерегла она свою хозяйку. – Когда доживете до моих лет, поймете, как часто люди оказываются совсем не тем, чем кажутся. – И она заливисто рассмеялась, вновь поворачиваясь к инспектору.

Инспектор опять открыл рот, но тут же получил новый толчок.

– Итак, – продолжила она, – где мог такой тип, как Элджин, спрятать тело? А в том стенном шкафу между этой комнатой и библиотекой. Там вы посмотрели, я думаю?

Тут же вмешался сэр Роланд:

– Мисс Пик, инспектор все осмотрел и здесь, и в библиотеке.

Инспектор, однако, после многозначительного взгляда на сэра Роланда обратился к садовнице:

– Что именно вы подразумеваете, говоря «тот стенной шкаф»?

Присутствующие более чем напряглись в ожидании ответа мисс Пик.

– О, это чудесное место для игры в прятки. Никогда не догадаешься, что оно там есть. Давайте я вам покажу.

Она подошла к панели, а инспектор следовал за ней. Джереми вскочил с дивана, а Кларисса вскрикнула:

– Нет!

Инспектор и мисс Пик обернулись.

– Там нет ничего, – сказала Кларисса. – Я знаю, потому что только что проходила этим путем в библиотеку.

Ее голос замер. Мисс Пик разочарованно пробормотала:

– Ну ладно, раз так, тогда... – и отвернулась от панели.

Однако инспектор вернул ее.

– Все же покажите мне этот шкаф, мисс Пик, – распорядился он. – Я хочу посмотреть.

Мисс Пик снова подошла к книжным полкам.

– Тут сначала была дверь, – объяснила она. – И с той стороны тоже. – Она привела в действие рычаг, показывая, как это делается. – Вы тянете эту штуку, и дверь открывается. Видите?

Панель открылась, и тело Оливера Костелло осело и повалилось. Мисс Пик завизжала.

– Та-ак, – протянул инспектор, мрачно глядя на Клариссу. – Вы ошиблись, миссис Хейлшем-Браун. Выходит, что здесь-таки случилось вечером убийство.

Визг мисс Пик возрос до крещендо.

Глава 13

Десять минут спустя стало немного поспокойнее, потому что мисс Пик в комнате больше не было. Не было, впрочем, и Хьюго с Джереми. Зато распластанный труп Оливера Костелло по-прежнему лежал в открытой нише. Кларисса растянулась на диване, рядом с ней сидел сэр Роланд. В руке он держал бокал бренди и пытался заставить женщину сделать глоток. Инспектор говорил по телефону, а констебль стоял на страже.

– Да, да... – говорил инспектор. – Что это?.. Сбил и сбежал?.. Где?.. О, я понимаю... Да, ладно, пришлите их мне как можно быстрей... Да, нам нужны фотографии... Да, все.

Он положил трубку и подошел к констеблю.

– Беда не приходит одна, – пожаловался он своему коллеге. – Неделя за неделей никаких происшествий, а тут дивизионный хирург выехал на тяжелую автомобильную катастрофу – столкновение на Лондонском шоссе. Все это означает, что дело затягивается. Впрочем, нам так и так ждать здесь прибытия врача. – Он махнул в сторону трупа. – Лучше нам не трогать его, пока не сделают фотографии, – решил он. – Хотя много нам это не даст. Его убили в другом месте и только потом притащили сюда.

– Почему вы так в этом уверены, сэр? – удивился констебль.

Инспектор опустил глаза на ковер.

– Видите следы его ног, волочившихся по полу? – показал он, присев за диваном.

Констебль опустился на колени рядом.

Сэр Роланд попытался заглянуть за спинку дивана, а затем обратился к Клариссе:

– Как вы себя чувствуете?

– Лучше, спасибо, Роли, – слабо отозвалась она.

Оба полицейских поднялись.

– Хорошо бы закрыть этот шкаф, – указал своему коллеге инспектор. – Хватит с нас истерик.

– Так точно, сэр, – отозвался констебль.

Он закрыл панель, и тело скрылось из виду. Тут же с дивана вскочил сэр Роланд и обратился к инспектору:

– Миссис Хейлшем-Браун испытала тяжелейшее потрясение. Я думаю, ей следует пойти к себе в комнату и лечь.

Инспектор ответил вежливо, но сдержанно:

– Несомненно, сэр, но только через некоторое время. Сначала я хотел бы задать ей несколько вопросов.

Сэр Роланд попытался было настаивать.

– Но сейчас она действительно не в состоянии подвергаться допросу.

– Со мной все в порядке, – слабым голосом вставила Кларисса. – Правда.

По отношению к ней сэр Роланд принял предостерегающий тон:

– Это очень мужественно с вашей стороны, моя дорогая, но я действительно считаю, что будет гораздо разумнее для вас пойти и отдохнуть какое-то время.

– Милый дядя Роли, – с улыбкой отозвалась Кларисса. Инспектору она сообщила: – Я иногда зову его дядя Роли, хотя он мне не дядя, а опекун. Но он всегда так добр ко мне.

– Да, я заметил это, – последовал сухой ответ.

– Спрашивайте все, что хотите узнать, инспектор, – любезно продолжила Кларисса. – Хотя на самом деле я не думаю, что чем-то смогу вам помочь, ведь я ничего обо всем этом не знаю.

Сэр Роланд вздохнул, слегка покачал головой и отвернулся.

– Мы не задержим вас надолго, мадам, – заверил ее инспектор.

Он подошел к двери в библиотеку, открыл ее и обернулся к сэру Роланду:

– Не угодно ли вам будет присоединиться к остальным джентльменам в библиотеке, сэр?

– Полагаю, мне лучше остаться здесь, на случай... – начал сэр Роланд, но был прерван инспектором, тон которого стал теперь значительно тверже: – Я позову вас, если возникнет такая необходимость, сэр. В библиотеку, пожалуйста.

После короткой дуэли взглядов сэр Роланд признал свое поражение и отправился в библиотеку. Инспектор закрыл за ним дверь и знаком велел констеблю садиться и записывать. Кларисса опустила ноги с дивана и села, а констебль вытащил блокнот и карандаш.

– Итак, миссис Хейлшем-Браун, – начал инспектор, —если вы готовы, давайте приступим.

Он взял портсигар с журнального столика, повертел его в руках, открыл и принялся разглядывать сигареты, там находящиеся.

– Милый дядя Роли, он всегда старается оберегать меня, – обворожительно улыбаясь, поведала Кларисса. Увидев же портсигар в руках у инспектора, она встревожилась. – Меня не ждет допрос третьей степени или что-то такое, правда? – спросила она, стараясь, чтобы вопрос прозвучал шуткой.

– Ничего подобного, мадам, смею вас заверить. Лишь несколько простых вопросов. – Он повернулся к констеблю: – Вы готовы, Джоунз? – И он вытащил стул из-за ломберного стола, развернул его и уселся перед Клариссой.

– Готов, сэр, – отозвался констебль Джоунз.

– Прекрасно. Что ж, миссис Хейлшем-Браун, – начал инспектор. – Вы утверждаете, что не имеете ни малейшего понятия, как тело оказалось в этом укрытии?

Констебль принялся записывать за Клариссой, которая с широко открытыми глазами ответила:

– Нет, конечно же нет. Это ужасно. – Она вздрогнула. – Совершенно ужасно.

Инспектор не отрывал от нее пытливых глаз.

– Почему вы не обратили наше внимание на этот тайник, когда мы осматривали комнату?

Не отводя невинного взгляда, Кларисса сказала:

– Знаете, эта мысль совершенно не пришла мне в голову. Видите ли, мы никогда не используем этот проход, а потому я и думать о нем забыла.

Инспектор с радостью ухватился за ее промах.

– Но вы сказали, – напомнил он, – что только что проходили через него в библиотеку.

– О нет, – тут же воскликнула Кларисса. – Должно быть, вы неправильно меня поняли. – Она показала на дверь в библиотеку. – Я имела в виду, что мы проходили в библиотеку через эту дверь.

– Да, должно быть, я действительно неправильно вас понял, – зловеще произнес инспектор. – Что ж, позвольте мне, по крайней мере, увериться в этом. Вы сказали, что не знаете, когда мистер Костелло вернулся в этот дом или зачем он сделал это?

– Нет, я на самом деле и представить себе не могу, —ответила Кларисса, и в голосе ее просто звенела невинная искренность.

– Но факты свидетельствуют, что он вернулся.

– Да, конечно. Теперь мы знаем это.

– Что ж, у него должна была быть какая-то причина, – указал инспектор.

– Полагаю, что так, – согласилась Кларисса. – Но я понятия не имею, что это могла быть за причина.

Инспектор задумался, а затем избрал новую линию наступления:

– Не думаете ли вы, что он, возможно, хотел повидать вашего мужа?

– О нет, – быстро ответила Кларисса. – Я совершенно уверена, что это не так. Они с Генри недолюбливали друг друга.

– О! – воскликнул инспектор. – Они недолюбливали друг друга? Я этого не знал. Между ними была какая-то ссора?

И снова ответ Клариссы последовал незамедлительно и с расчетом пресечь потенциально опасную линию допроса.

– Ах нет, – заверила она инспектора, – нет, они не ссорились. Просто Генри полагал, что такие туфли носить непозволительно. – Обворожительная улыбка вновь заиграла на ее лице. – Вы знаете, какие у людей бывают причуды.

Всем своим видом инспектор показывал, что лично он понятия об этом не имеет.

– Вы абсолютно уверены, что Костелло вернулся не для того, чтобы увидеть вас? – задал он следующий вопрос.

– Меня? – Опять она была сама невинность. – Ах нет, я уверена в этом. Зачем ему это могло понадобиться?

Инспектор глубоко вздохнул. Затем, обдумывая каждое слово, он медленно произнес:

– Есть в доме кто-нибудь еще, кого он пожелал бы увидеть? Теперь, пожалуйста, подумайте хорошенько, прежде чем ответить.

И новый ласковый невинный взгляд Клариссы.

– Не могу себе представить. Я имею в виду, кто бы это мог быть.

Инспектор встал, развернул стул и поставил его на старое место, за карточный стол. Затем, неторопливо вышагивая по комнате, он принялся размышлять вслух.

– Мистер Костелло пришел сюда, – медленно начал он, – и возвратил вещи, которые первая миссис Хейлшем-Браун забрала по ошибке. Затем он попрощался. Но после вернулся в дом.

Он подошел к застекленным дверям и продолжил:

– По-видимому, он предпочел войти через эти двери, – инспектор сопроводил свои слова указующим жестом. – Его убивают, а тело запихивают в это укрытие, и все в течение десяти-двадцати минут.

Инспектор повернулся к Клариссе.

– И никто ничего не слышал? – закончил он, повышая голос. – Я нахожу, что поверить этому очень трудно.

– Я понимаю, – согласилась Кларисса. – Я тоже считаю, что поверить трудно. Совершенно невероятно, не правда ли?

– Именно так, – с явной иронией в голосе подтвердил инспектор. Он сделал последнюю попытку и, подчеркивая каждое слово, спросил: – Миссис Хейлшем-Браун, вы абсолютно уверены в том, что ничего не слышали?

– Я совершенно ничего не слышала, – ответила она. —И это действительно странно.

– Фактически, это чересчур странно, – хмуро отозвался инспектор. Он помедлил, а затем направился к двери в холл и отворил ее. – Что ж, пока это все, миссис Хейлшем-Браун.

Кларисса встала и довольно быстро направилась к двери в библиотеку, но была остановлена инспектором.

– Не сюда, пожалуйста. – И он проводил ее до двери в холл.

– Но мне, кажется, следует присоединиться к остальным, – возразила она.

– Позже, если не возражаете, – последовал краткий ответ.

С чрезвычайной неохотой Кларисса покинула комнату в указанном направлении.

Глава 14

Инспектор закрыл дверь за Клариссой и направился к констеблю, который продолжал писать в своем блокноте.

– Где другая женщина? Садовница. Мисс... э-э... Пик?

– Я уложил ее на кровать в свободной комнате, – объяснил начальнику констебль. – После того как она успокоилась, так-то вот. Ужасные минуты я провел с ней. Уж как она смеялась и рыдала, просто ужасно, вот оно как.

– Не важно, отправится ли миссис Хейлшем-Браун к ней побеседовать, – сказал инспектор. – Но она не должна говорить с теми тремя мужчинами. Они не должны согласовать показания. Я надеюсь, вы заперли дверь из библиотеки в холл?

– Да, сэр, – заверил его констебль. – Ключ у меня.

– Я не знаю, что мне с ними делать, – признался коллеге инспектор. – Они все очень почтенные люди. Хейлшем-Браун – дипломат из Министерства иностранных дел, Хьюго Берч, как нам известно, мировой судья, а другие гости Хейлшем-Браунов тоже, похоже, представители высшего класса... ну, вы меня понимаете... Но есть во всем этом что-то непонятное. Все они с нами неискренни, все, включая миссис Хейлшем-Браун. Они что-то скрывают, и я намерен выяснить, что именно и связано это с убийством или нет.

Он простер руки над головой, будто надеясь на озарение свыше, а затем снова обратился к констеблю:

– Что ж, нам лучше продолжить. Давайте их сюда по одному.

Но как только констебль вскочил с места, инспектор изменил свое решение.

– Нет. Одну минутку. Сначала я перекинусь словом со стариной дворецким.

– Элджином?

– Да, Элджином. Позовите его. Мне кажется, он что-то знает.

– Несомненно, сэр, – поддакнул констебль.

Он обнаружил Элджина топчущимся неподалеку от двери в гостиную. Дворецкий сделал было вид, что направляется к лестнице, но остановился на оклик констебля и весьма робко вступил в комнату.

Констебль закрыл дверь в холл и вновь занял свое секретарское место. Инспектор указал Элджину на стул у карточного стола.

Дворецкий сел, и инспектор приступил к допросу.

– Итак, этим вечером вы отправились в кино, – напомнил он дворецкому, – но вернулись. По какой причине?

– Я говорил вам, сэр, – ответил Элджин. – Моя жена нехорошо себя почувствовала.

Инспектор не отрывал от него глаз.

– Это ведь вы впустили в дом мистера Костелло, когда он позвонил сегодня вечером, не так ли?

– Да, сэр.

Инспектор отошел от Элджина на несколько шагов и вдруг резко обернулся.

– Почему вы не сказали нам сразу, что это автомобиль мистера Костелло стоит у дома?

– Я не знал, чей это автомобиль, сэр. Мистер Костелло не подъезжал к парадному входу. Я даже не знал, что он прибыл на автомобиле.

– Не было ли это несколько странным? Оставить свой автомобиль за конюшнями? – предположил инспектор.

– Ну да, сэр, я полагаю, что так, – согласился дворецкий. – Но мне кажется, у него были на то причины.

– Что именно вы имеете в виду? – быстро спросил инспектор.

– Ничего, сэр, – ответил Элджин. Это прозвучало почти самоуверенно. – Совершенно ничего.

– Видели вы когда-либо прежде мистера Костелло?

Теперь голос инспектора звучал очень резко.

– Никогда, сэр, – заверил его Элджин.

Для следующего вопроса инспектор выбрал очень многозначительный тон:

– Это не мистер Костелло послужил причиной вашего возвращения сегодня вечером?

– Я уже говорил вам, сэр. Моя жена...

– Я не хочу больше ничего слышать о вашей жене, – оборвал его инспектор. Отступая от Элджина, он продолжил: – Как долго вы служите миссис Хейлшем-Браун?

– Шесть недель, сэр, – последовал ответ.

Инспектор обернулся к Элджину.

– А до этого?

– Я был... у меня был маленький отпуск, – в голосе дворецкого почувствовалось беспокойство.

– Отпуск? – подозрительно повторил инспектор. Он помолчал и добавил: – Вам следует осознать, что в случае, подобном этому, ваши рекомендации будут изучаться с особым тщанием.

Элджин привстал было со стула.

– А у меня все... – начал он, но не договорил и снова сел. – Я... я не хочу вас обманывать, сэр. Нет, не было ничего плохого. Я хочу сказать... Подлинные рекомендации порвались... Я не помнил точно, как там было написано...

– В общем, вы написали свои собственные рекомендации. Так ведь, не правда ли?

– Я не собирался никому причинить вреда, – оправдывался Элджин. – Я просто зарабатываю себе на жизнь...

Инспектор снова прервал его:

– В данный момент меня не интересует подделка рекомендаций. Я хочу знать, что случилось сегодня вечером и что вам известно о мистере Костелло.

– Я в глаза его до этого не видел, – настаивал Элджин. Оглянувшись на дверь в холл, он добавил: —Но у меня есть соображение, зачем он пришел сюда.

– О, и какое же? – заинтересовался инспектор.

– Шантаж, – сказал Элджин. – У него есть что-то на нее.

– На нее, – повторил инспектор. – Я полагаю, вы имеете в виду миссис Хейлшем-Браун.

– Да, – с горячностью подтвердил Элджин. – Я зашел спросить, не желает ли она еще чего-нибудь, и услышал их разговор.

– Что именно вы услышали?

– Я слышал, как она сказала: «Но это шантаж. Я на него не поддамся». – Фразу Клариссы Элджин произнес с прямо-таки театральным пафосом.

– Гм! – с некоторым сомнением отозвался инспектор. – Что-нибудь еще?

– Нет, – признал Элджин. – Когда я зашел, они замолчали, а когда вышел, заговорили тише.

– Ясно.

Инспектор пристально смотрел на дворецкого, ожидая продолжения.

Элджин поднялся со стула и заскулил, чуть не плача:

– Вы ведь не будете слишком суровы ко мне, сэр? Так или иначе, меня все равно ожидает куча неприятностей.

Инспектор разглядывал его еще несколько мгновений, а затем подвел итог:

– Достаточно. Идите.

– Да, сэр. Благодарю вас, сэр, – быстро ответил Элджин и заторопился в холл.

Инспектор проводил его взглядом и повернулся к констеблю.

– Шантаж, а? – пробормотал он, обменявшись взглядами с коллегой.

– А миссис Хейлшем-Браун кажется такой симпатичной дамой, – с чопорным видом заметил констебль.

– Да, кто бы мог сказать, – протянул инспектор. Он помолчал, а затем приказал отрывисто: – А теперь мистер Берч.

Констебль направился к двери в библиотеку.

– Мистер Берч, пожалуйста.

Хьюго вошел в комнату, глядя упрямо и даже вызывающе. Констебль закрыл за ним дверь и занял свое место за столом, а инспектор радушно приветствовал Хьюго.

– Заходите, мистер Берч. Садитесь, пожалуйста, сюда.

Хьюго сел, и инспектор продолжил:

– Боюсь, это очень неприятное дело, сэр. Что вы можете нам сообщить по существу?

Швырнув на стол свой футляр для очков, Хьюго вызывающе бросил:

– Абсолютно ничего.

– Ничего? – удивленно переспросил инспектор.

– Что вы от меня ждете? – посетовал Хьюго. – Чертова баба распахнула чертов шкаф, и оттуда вывалился чертов труп. – Он нетерпеливо фыркнул. —Я был в смятении. Такое мне еще не доводилось видеть. – Он свирепо взглянул на инспектора. – Никакого толку спрашивать меня об этом, потому что я ничего не знаю.

Не отрывая пристального взгляда от собеседника, инспектор задал следующий вопрос:

– Это ваше утверждение, так? Только то, что вы совершенно ничего об этом не знаете?

– Я же вам говорю. Я не убивал этого парня. – Он опять вызывающе сверкнул глазами. – Я даже не знал его.

– Вы его не знали, – повторил инспектор. – Очень хорошо. Я и не предполагаю, что вы его знали. И уж разумеется, я не предполагаю, что вы его убили. Но я никак не могу поверить, что вы «ничего не знаете», как вы пытаетесь меня убедить. Так давайте же сотрудничать и вместе выяснять, что же вы все-таки знаете. Начнем с того, что вы слышали о нем, не так ли?

– Да, – рявкнул Хьюго, – и я слышал, что он был законченным негодяем.

– В каком же смысле? – невозмутимо спросил инспектор.

– О, я не знаю, – взорвался Хьюго. – Он был из тех типов, которых любят женщины и презирают мужчины. Такая вот штука.

Инспектор помолчал, прежде чем осторожно спросить:

– У вас нет соображений, зачем ему могло понадобиться вторично вернуться в дом этим вечером?

– Ни малейших, – категорически отрезал Хьюго.

Инспектор сделал несколько шагов по комнате и внезапно обернулся к собеседнику:

– Было что-нибудь между ним и нынешней миссис Хейлшем-Браун, как вы думаете?

Казалось, Хьюго был потрясен.

– Кларисса? Боже мой, нет! Милая девочка, Кларисса. У нее достаточно здравого смысла. Да она бы на такого дважды никогда не взглянула.

Инспектор вновь помолчал, а затем сказал напоследок:

– Итак, вы ничем не можете нам помочь.

– Виноват. Но именно так и есть, – с деланной беспечностью отозвался Хьюго.

В последней попытке выудить из Хьюго хоть крупицу информации инспектор спросил:

– У вас действительно нет никаких идей, почему тело оказалось в этом укрытии?

– Конечно нет, – ответил Хьюго, на этот раз обиженно.

– Благодарю вас, сэр, – произнес инспектор, отворачиваясь.

– Что? – рассеянно переспросил Хьюго.

– Это все, благодарю вас, сэр, – повторил инспектор.

Он подошел к письменному столу и поднял лежащую на нем красную книгу.

Хьюго встал, взял свой футляр для очков и уже был готов выйти в библиотеку, когда констебль поднялся и преградил ему путь. Тогда Хьюго направился к застекленным дверям в сад, но констебль сказал:

– Мистер Берч, сюда, пожалуйста, – и открыл дверь в холл.

Подчинившись, Хьюго вышел, и констебль затворил за ним дверь.

Инспектор перенес массивную красную книгу на карточный стол и сел изучать ее, а констебль проговорил саркастически:

– Мистер Берч – просто кладезь информации, не правда ли? Знаете, не слишком хорошо для мирового судьи оказаться замешанным в убийстве.

Инспектор начал читать вслух:

– Делахей, сэр Роланд Эдуард Марк, кавалер ордена Бани второй степени, кавалер ордена Королевы Виктории пятой степени...

– Откуда вы взяли это? – удивился констебль. Он заглянул через плечо инспектора. – А-а, «Кто есть кто».

Инспектор продолжил чтение:

– «Закончил Итон... Тринити-Колледж»... Хм! «Направлен в Министерство иностранных дел... второй секретарь... Мадрид... полномочный представитель».

– Ого! – воскликнул констебль на последнем слове.

Инспектор бросил на него раздраженный взгляд и продолжил:

– «Константинополь, Министерство иностранных дел... присвоены специальные полномочия... клубы... «Будлз»... «Уайтс»».

– Желаете его следующего, сэр? – осведомился констебль.

На мгновение инспектор задумался.

– Нет, – решил он. – Этот из всех наиболее интересен, а потому я оставлю его напоследок. Давайте молодого Уоррендера.

Глава 15

– Мистер Уоррендер, пожалуйста, – пригласил стоявший у двери в библиотеку констебль.

Джереми вошел, довольно безуспешно пытаясь выглядеть непринужденно. Констебль закрыл дверь и занял свое место, а инспектор приподнялся и выдвинул для Джереми стул за карточным столом.

– Садитесь, – распорядился он несколько бесцеремонно.

Джереми сел, и инспектор начал с формальных вопросов:

– Ваше имя?

– Джереми Уоррендер.

– Адрес?

– Брод-стрит, триста сорок и Гросвенор-сквер, тридцать четыре, – сообщил ему Джереми, стараясь говорить небрежно. Он взглянул на констебля, который все это записывал, и добавил: – Загородный адрес: Хепплстоун, Уилтшир.

– Судя по всему, вы джентльмен состоятельный, – заметил инспектор.

– Боюсь, что нет, – улыбнулся Джереми. – Я личный секретарь сэра Кеннета Томсона, председателя «Сэксн-Арабиан ойл». Все это его адреса.

Инспектор кивнул:

– Понимаю. Как долго вы служите у него?

– Около года. До этого я четыре года был личным помощником мистера Скотта Аджиуса.

– Ах вот как, – отреагировал инспектор. – Он тот богатый бизнесмен из Сити, да? – Инспектор на мгновение задумался и перешел непосредственно к допросу: – Вы знаете этого человека, Оливера Костелло?

– Нет, до сегодняшнего вечера я никогда не слышал о нем.

– И вы не видели, как он вечером в первый раз пришел в этот дом? – продолжил инспектор.

– Нет, – ответил Джереми. – Мы всей компанией отправились в гольф-клуб. Мы обедали там, знаете ли. У здешних слуг сегодня свободный вечер, и мистер Берч предложил нам пообедать с ним в клубе.

Инспектор кивнул. Помолчав, он спросил:

– Миссис Хейлшем-Браун тоже была приглашена?

– Нет.

Инспектор поднял брови, и Джереми поспешил уточнить:

– То есть она, конечно, могла бы пойти, если бы пожелала.

– Вы подразумеваете, что ее спросили, так? И она отказалась?

– Нет-нет, – явно смутившись, торопливо возразил Джереми. – Я имел в виду... ну, Хейлшем-Браун обычно возвращается сюда довольно усталый, и Кларисса сказала, что соберет ему что-нибудь поесть.

Инспектор глядел непонимающе.

– Позвольте мне уточнить. Миссис Хейлшем-Браун ждала своего мужа, чтобы пообедать с ним здесь? Она не ждала его для того, чтобы уйти, как только он вернется?

Теперь Джереми пребывал в явном смятении.

– Я... э-э... ну-у... э-э... право, я не знаю, – запинался он. – Нет... Теперь, когда вы напомнили, мне кажется, что она сказала, будто собирается вечером уйти.

Инспектор встал и прошелся по комнате.

– Однако кажется странным, – заметил он, – что миссис Хейлшем-Браун не пошла с вами в клуб, а осталась здесь обедать в полном одиночестве.

Джереми повернулся к инспектору.

– Ну-у... э-э... ну-у, – затянул он, но, собравшись с мыслями, заговорил быстрее: – Мне кажется, дело в ребенке – Пиппа, вы знаете. Кларисса не хотела оставлять ее одну в доме.

– Или, возможно, – предположил инспектор многозначительно и строго, – возможно, она собиралась принять своего личного гостя?

Джереми вскочил со стула.

– Послушайте, это дрянное предположение, – горячо возразил он. – И это неправда. Я уверен, что она ничего такого не планировала.

– Однако Оливер Костелло прибыл сюда ради встречи с кем-то, – указал инспектор. – Двое слуг этим вечером отсутствуют. У мисс Пик свой отдельный коттедж. Ему просто не к кому было прийти, кроме миссис Хейлшем-Браун.

– Все, что я могу вам сказать... – начал Джереми. Затем, отвернувшись, он вяло добавил: – Ладно, лучше вам у нее самой спросить.

– Я спрашивал у нее, – сообщил инспектор.

– Что же она сказала? – Джереми снова повернулся к полицейскому.

– То же, что и вы, – вкрадчиво ответил инспектор.

Джереми вновь уселся за карточный стол.

– Ну, вот видите.

Инспектор опять прошелся по комнате, в глубокой задумчивости опустив глаза в пол.

– Теперь скажите мне, – сказал он, – почему же вы все вернулись сюда из клуба? Это было ваше изначальное решение?

– Да, – ответил Джереми, но тут же изменил свой ответ. – Я имею в виду, нет.

– Так что же вы все-таки имеете в виду?

Джереми глубоко вздохнул.

– Ну, – начал он, – дело было так. Мы все отправились в клуб. Сэр Роланд и старина Хьюго сразу пошли в столовую, а я чуть позже. Там буфет с холодными закусками, знаете ли. Я покидал мячи, пока не стемнело, а затем... ну, кто-то говорит: «Как насчет бриджа?», и я ответил: «Почему бы нам не вернуться к Хейлшем-Браунам, где куда уютней, и не сыграть там?» Так мы и сделали.

– Понятно. Значит, это была ваша идея.

Джереми пожал плечами.

– На самом деле я точно не помню, кто предложил первым, – признался он. – Полагаю, что это мог быть и Хьюго Берч.

– И когда же вы вернулись сюда?

Джереми задумался, а потом покачал головой.

– Точно сказать не могу, – пробормотал он. – Пожалуй, мы покинули клуб незадолго до восьми.

– И? Пятиминутная прогулка?

– Да, около того. Поле для гольфа примыкает к этому саду, – глядя в окно, ответил Джереми.

Инспектор подошел к карточному столу.

– И потом вы играли в бридж?

– Да, – подтвердил Джереми.

Инспектор медленно кивнул.

– Получается, сели вы минут за двадцать до моего прихода, – подсчитал он и принялся вышагивать вокруг стола. – Несомненно, у вас не было времени сыграть два роббера и... – он взял блокнот Клариссы и показал Джереми, – ...начать третий?

– Что? – Джереми замешался на мгновение, но затем быстро сказал: – Ах нет. Нет. Тот первый роббер, должно быть, из вчерашнего счета.

Указывая на остальные блокноты, инспектор задумчиво отметил:

– Создается впечатление, что только одна особа подсчитывала очки.

– Да, – согласился Джереми, – боюсь, все мы немного ленимся вести счет. Мы взвалили это на Клариссу.

Инспектор направился к дивану.

– Вы знали о проходе между комнатой и библиотекой? – спросил он.

– Вы имеете в виду то место, где было найдено тело?

– Именно это место я имею в виду.

– Нет. Нет, понятия не имел, – заявил Джереми. – Здорово замаскировано, правда? Ни за что не догадаешься, что здесь что-то есть.

Инспектор сел на подлокотник дивана и сдвинул с места подушку, под которой обнаружил перчатки. Лицо его стало очень серьезным, и он тихо сказал:

– Итак, мистер Уоррендер, вам не могло быть известно, что в этом проходе находится тело. Не так ли?

Джереми отвернулся.

– Я был просто ошеломлен, – ответил он. – Какая-то кровавая мелодрама. Я глазам своим не поверил.

Пока Джереми говорил, инспектор сортировал на диване перчатки. Жестом фокусника он подхватил одну пару.

– Между прочим, это ваши перчатки, мистер Уоррендер? – небрежно поинтересовался он.

Джереми повернул голову.

– Нет. Кажется, да, – смущенно ответил он.

– Да что же вы хотите сказать, сэр?

– Да, я думаю, это мои.

– Они были надеты на вас, когда вы пришли из гольф-клуба?

– Да, – согласился Джереми. – Я теперь вспомнил. Да, я был в них. Сегодня вечером слегка, знаете ли, похолодало.

Инспектор встал и приблизился к Джереми.

– Мне кажется, вы ошибаетесь, сэр. – Он указал на инициалы, украшавшие перчатку. – Здесь внутри инициалы мистера Хейлшем-Брауна.

Спокойно выдержав пытливый взгляд инспектора, Джереми ответил:

– О, как забавно. У меня есть точно такая же пара.

Инспектор вернулся к дивану и извлек вторую пару перчаток.

– Возможно, эти ваши?

Джереми рассмеялся.

– Второй раз вам меня не поймать. В конце концов, они все выглядят совершенно одинаково.

Инспектор предъявил третью пару.

– Три пары перчаток, – бормотал он, рассматривая их. – И все с инициалами Хейлшем-Брауна. Любопытно.

– Ну, в конце концов, это же его дом, – заметил Джереми. – Почему бы здесь не лежать трем парам его перчаток?

– Интересно только то, что вы предположили, будто одна из них принадлежит вам. А мне кажется, что ваши перчатки торчат из вашего кармана.

Джереми сунул руку в правый карман.

– Нет, в другом, – сказал инспектор.

Вытащив перчатки из левого кармана, Джереми воскликнул:

– Ну да. Да, вот они.

– В действительности, они не слишком похожи на эти. Не так ли? – язвительно спросил инспектор.

– Конечно, это же мои перчатки для гольфа, – с улыбкой парировал Джереми.

– Благодарю вас, мистер Уоррендер, – устраивая на место диванную подушку, резко закончил разговор инспектор. – Пока все.

В смятении Джереми вскочил со стула.

– Послушайте, – воскликнул он, – вы же не думаете... – и замолк.

– Не думаю что, сэр? – осведомился инспектор.

– Ничего, – неуверенно пробормотал Джереми.

Он потоптался на месте, а затем направился к двери в библиотеку, но был перехвачен констеблем. Обернувшись к инспектору, Джереми вопросительно показал на дверь в холл. Инспектор кивнул, и Джереми вышел из комнаты, закрыв за собой дверь.

Инспектор подошел к карточному столу, сел и вновь обратился к «Кто есть кто».

– Вот мы где, – пробормотал он и принялся читать вслух: – «Томсон, сэр Кеннет. Председатель «Сэксн-Арабиан ойл, Галф петролеум компани»». Гм! Впечатляет. «Увлечения: филателия, гольф, рыбная ловля. Адрес: Брод-стрит, триста сорок; Гросвенор-сквер, тридцать четыре».

Пока инспектор читал, констебль Джоунз подошел к журнальному столику и принялся затачивать в пепельницу свой карандаш. Наклонившись, чтобы поднять несколько упавших стружек, он увидел лежащую на полу игральную карту, отнес ее к карточному столу и положил перед начальником.

– Что это вы притащили? – спросил инспектор.

– Просто карта, сэр. Нашел ее там, под диваном.

Инспектор взял карту.

– Туз пик, – пробормотал он. – Очень интересная карта. Ну-ка, ну-ка. – Он перевернул карту. – Красная. Из той же колоды.

Он взял со стола красную колоду и раскинул ее веером.

Констебль помог ему разложить карты по мастям.

– Так-так, никакого туза пик, – воскликнул инспектор. Он встал. – Что ж, это в высшей степени интересно, не находите, Джоунз? – спросил он, положив карту в карман и направляясь к дивану. – Играя в бридж, они обошлись без туза пик.

– Действительно, очень интересно, – согласился констебль, собирая колоду.

Инспектор взял с дивана три пары перчаток.

– Теперь, мне кажется, стоит поговорить с сэром Роландом Делахеем, – сказал он констеблю, возвратившись к карточному столу и раскладывая перчатки парами.

Глава 16

Констебль открыл дверь в библиотеку и провозгласил:

– Сэр Роланд Делахей.

Сэр Роланд задержался в дверях, и инспектор позвал его:

– Заходите, сэр, и садитесь, пожалуйста, сюда.

Сэр Роланд приблизился к карточному столу, на мгновение застыл, заметив разложенные парами перчатки, и сел.

– Вы сэр Роланд Делахей? – задал формальный вопрос инспектор. Получив в ответ степенный кивок, он задал следующий вопрос: – Ваш адрес?

– Лонг-Паддок, Литтлвич-Грин, Линкольншир, – ответил сэр Роланд. Ткнув пальцем в экземпляр «Кто есть кто», он добавил: – Вы нашли там, инспектор?

Инспектор не счел нужным ответить на этот вопрос.

– Теперь, если вы позволите, – сказал он, – я бы хотел услышать ваш отчет о происшедшем вечером, после того как вы покинули дом незадолго до семи.

Сэр Роланд явно успел уже подумать об этом.

– Весь день шел дождь, – спокойно начал он, – а потом вдруг прояснилось. Мы уже решили пойти пообедать в гольф-клубе, так как здесь у слуг свободный вечер. Так и поступили. – Он взглянул на констебля, будто желая убедиться, что тот успел зафиксировать сказанное, затем продолжил: – Когда мы покончили с обедом, миссис Хейлшем-Браун позвонила по телефону и предложила нам вернуться и составить четверку для бриджа, так как муж ее неожиданно уехал. Так мы и сделали. Через двадцать минут после начала игры прибыли вы, инспектор. Остальное вам известно.

Инспектор задумался.

– Это не вполне совпадает с рассказом мистера Уоррендера, – заметил он.

– Неужели? И как же он представляет происшедшее?

– Он утверждает, что предложение вернуться и сыграть в бридж поступило от одного из вас. И он полагает, что, скорее всего, это был мистер Берч.

– А-а, – тут же отреагировал сэр Роланд, – видите ли, Уоррендер пришел в столовую клуба несколько позже. Ему не было известно о звонке миссис Хейлшем-Браун.

Сэр Роланд и инспектор не отрывали глаз друг от друга, будто в гляделки играли. Затем сэр Роланд продолжил:

– Вам лучше знать, инспектор, как редко совпадают мнения двух очевидцев об одном и том же событии. Вот если бы мы все трое сообщали вам в точности одно и то же, это выглядело бы подозрительно. Очень подозрительно, я бы сказал.

Инспектор решил никак не комментировать это наблюдение. Подтянув стул поближе к сэру Роланду, он сел.

– Мне бы хотелось обсудить с вами это дело, если позволите, – предложил он.

– Очень любезно с вашей стороны, инспектор, – отозвался сэр Роланд.

После долгого задумчивого взгляда на поверхность стола инспектор начал дискуссию:

– Погибший, мистер Оливер Костелло, прибыл в этот дом по некоему личному делу. – Он помолчал. —Вам известно, что произошло здесь, сэр?

– Насколько я понимаю, он заехал вернуть несколько предметов, которые миссис Миранда Хейлшем-Браун, как ее тогда называли, забрала по ошибке, – ответил сэр Роланд.

– Это могло послужить ему поводом, – заметил инспектор, – хотя я и в этом не вполне уверен. Но я не сомневаюсь, что не это было действительной причиной, приведшей его сюда.

Сэр Роланд пожал плечами.

– Может быть, вы и правы, – сказал он. – Ничего не могу сказать.

Инспектор продолжал гнуть свою линию.

– Возможно, он прибыл повидать некую особу. Это могли быть вы, это мог быть мистер Уоррендер, или это мог быть мистер Берч.

– Если бы он хотел увидеть мистера Берча, который живет неподалеку, – указал сэр Роланд, – он бы пришел к нему домой. Ему не было никакой нужды являться сюда.

– Наверное, так, – согласился инспектор. – Итак, у нас остаются четверо. Вы, мистер Уоррендер, мистер Хейлшем-Браун и миссис Хейлшем-Браун. – Перед тем как задать следующий вопрос, он окинул сэра Роланда долгим пытливым взглядом. – Итак, сэр, насколько хорошо вам известен Оливер Костелло?

– Едва-едва. Я встречал его пару раз, вот и все.

– Где вы с ним встречались? – поинтересовался инспектор.

Сэр Роланд задумался:

– Дважды у Хейлшем-Браунов в Лондоне, около года назад, и однажды в ресторане, мне кажется.

– Но у вас не было никаких причин желать его смерти?

– Это обвинение, инспектор? – улыбнулся сэр Роланд.

Инспектор покачал головой:

– Нет, сэр Роланд. Это исключено. Я не думаю, чтобы у вас был какой-либо мотив для устранения Оливера Костелло. Итак, остаются трое.

– Этакий вариант «Десяти маленьких индейцев», – с улыбкой отметил сэр Роланд.

Инспектор улыбнулся в ответ.

– Рассмотрим теперь мистера Уоррендера, – предложил он. – Насколько хорошо вы знаете его?

– Два дня назад я встретил его здесь впервые, – ответил сэр Роланд. – Он выглядит довольно приятным молодым человеком, вполне воспитанным и вполне образованным. Он приятель Клариссы. Я ничего о нем не знаю, но назвал бы его малообещающим кандидатом в убийцы.

– Хватит о мистере Уоррендере, – заключил инспектор. – Перейдем к следующему вопросу.

Сэр Роланд кивнул и начал, опередив инспектора:

– Как хорошо я знаю Генри Хейлшем-Брауна и миссис Хейлшем-Браун? Это вы хотите знать, не так ли? На самом деле Генри Хейлшем-Брауна я знаю действительно очень хорошо. Это старый друг. Что до Клариссы, о ней я знаю все, что можно знать. Я ее опекун, и она очень дорога мне.

– Ясно, сэр, – отреагировал инспектор. – Полагаю, этот ответ многое проясняет.

– Неужели?

Прежде чем обратиться к сэру Роланду, инспектор встал и прошелся по комнате.

– Почему вы трое изменили свои планы сегодня вечером? Почему вы вернулись сюда и сделали вид, будто играете в бридж?

– Сделали вид?! – воскликнул сэр Роланд.

Инспектор вытащил из кармана игральную карту.

– Эта карта, – сказал он, – была найдена в другом конце комнаты под диваном. С трудом можно поверить, что вы сыграли два роббера и начали третий с колодой в пятьдесят одну карту, без туза пик.

Сэр Роланд взял карту, посмотрел на ее рубашку и вернул инспектору.

– Да, – признал он. – Возможно, в это довольно трудно поверить.

Инспектор кинул вверх безнадежный взгляд и продолжил:

– Я также думаю, что эти три пары перчаток мистера Хейлшем-Брауна нуждаются в каком-то объяснении.

Секунду помедлив, сэр Роланд ответил:

– Боюсь, инспектор, от меня вы не получите никаких объяснений.

– Нет, сэр, – согласился инспектор. – Я вижу, что все ваши действия направлены на благо некой леди. Но вы причините ей только вред, сэр. Правда выйдет наружу.

– Очень надеюсь на это, – только и ответил сэр Роланд.

Инспектор подошел к панели.

– Миссис Хейлшем-Браун знала, что труп Костелло находится в этой нише. Сама она его туда затащила или кто-то помог ей, этого я не знаю. Но я уверен, что ей все было известно. – Он вернулся к сэру Роланду. – Я считаю, что этот Оливер Костелло прибыл сюда повидать миссис Хейлшем-Браун и угрозами добиться от нее денег.

– Угрозами? – переспросил сэр Роланд. – Какими угрозами?

– У меня нет сомнений, что все идет своим чередом, – заверил его инспектор. – Миссис Хейлшем-Браун молода и привлекательна. Этот мистер Костелло был большой мастер по женскому полу, как говорится. Итак, миссис Хейлшем-Браун только что вышла замуж и...

– Стойте! – властно прервал его сэр Роланд. – Я должен кое-что вам разъяснить. Вы без труда можете проверить все, что я скажу вам. Первый брак Генри Хейлшем-Брауна оказался несчастливым. Его жена, Миранда, была красавицей, но женщиной неуравновешенной и неврастеничной. Ее здоровье и характер ухудшились до столь тревожного состояния, что маленькую дочь Миранды пришлось переселить в дом няни.

Он замолчал, погрузившись в раздумья, а затем продолжил:

– Да, поистине ужасная ситуация. Похоже, что Миранда стала наркоманкой. Как она доставала эти наркотики, выяснить не удалось, но появилось очень правдоподобное предположение, что снабжал ее ими этот человек, Оливер Костелло. Она потеряла от него голову и в конце концов с ним и сбежала.

Сделав еще одну паузу и взглянув в сторону записывающего констебля, сэр Роланд закончил свою историю:

– Генри Хейлшем-Браун, придерживающийся старомодных взглядов на жизнь, дал Миранде развод. Сейчас Генри нашел мир и счастье в браке с Клариссой, и я могу уверить вас, инспектор, что в жизни Клариссы нет никаких постыдных тайн. Могу поклясться, нет ничего, чем бы Костелло мог шантажировать ее.

Инспектор не произнес ни слова, только задумчиво глядел на собеседника.

Сэр Роланд встал, задвинул свой стул и подошел к дивану. Затем, вновь повернувшись к полицейскому, он спросил:

– Не кажется вам, инспектор, что вы на ложном пути? Почему вы так уверены, что Костелло приходил к кому-то? Почему это не могло быть чем-то?

На этот раз инспектор казался сбитым с толку.

– Что вы имеете в виду, сэр? – спросил он.

– Когда вы рассказывали нам о покойном мистере Селлоне, – напомнил ему сэр Роланд, – вы упомянули, что к нему проявлял интерес отдел по борьбе с наркотиками. Не кажется ли вам, что здесь выстраивается цепочка? Наркотики – Селлон – дом Селлона?

Он остановился, но, не дождавшись реакции от инспектора, продолжил:

– Костелло уже был здесь однажды, насколько я понимаю, под предлогом осмотра принадлежащих Селлону предметов антиквариата. Предположим, Оливеру Костелло что-то понадобилось в этом доме. Допустим, в этом письменном столе.

Инспектор взглянул на письменный стол, а сэр Роланд продолжал развивать свою теорию:

– А еще этот странный случай с человеком, который пришел сюда и предложил несусветную цену за письменный стол. Допустим, что именно этот стол хотел осмотреть Костелло – обыскать, если вам будет угодно. Предположим, за ним следовал еще кто-то. И этот кто-то ударил его, здесь, у стола.

Похоже, на инспектора эти слова не произвели особого впечатления.

– Слишком много предположений... – начал он, только чтобы прервать сэра Роланда, который тут же возразил:

– Это очень разумная гипотеза.

– Из нее следует, что именно этот неизвестный засунул труп в нишу?

– Именно так.

– Значит, ему было известно об этом тайнике, – отметил инспектор.

– Он мог знать дом еще со времен Селлона.

– Да, все это прекрасно, сэр, – нетерпеливо ответил инспектор, – но по-прежнему никак не объясняет одну вещь...

– Какую же это? – поинтересовался сэр Роланд.

Инспектор пристально посмотрел на него.

– Миссис Хейлшем-Браун знала, что тело находится в этом тайнике. Она старалась не допустить, чтобы мы осмотрели его.

Сэр Роланд открыл рот, но инспектор остановил его жестом и продолжил:

– Нет смысла убеждать меня в противоположном. Она знала.

На несколько мгновений воцарилась напряженная тишина. Затем сэр Роланд спросил:

– Инспектор, позволите вы мне поговорить с моей подопечной?

– Только в моем присутствии, сэр, – последовал немедленный ответ.

– Будь по-вашему.

Инспектор кивнул.

– Джоунз!

Констебль, уловив, что от него требуется, покинул комнату.

– Мы вверяем себя в ваши руки, инспектор, – сказал полицейскому сэр Роланд. – Я прошу вас делать то, что вам положено.

– Моя единственная задача – отыскать истину, сэр, и найти того, кто убил Оливера Костелло, – ответил инспектор.

Глава 17

Констебль вернулся в комнату и придержал дверь, пропуская Клариссу.

– Проходите, пожалуйста, миссис Хейлшем-Браун, – пригласил инспектор.

Когда Кларисса вошла, сэр Роланд направился к ней и заговорил чрезвычайно серьезно:

– Кларисса, дорогая моя. Выполнишь ли ты мою просьбу? Я хочу, чтобы ты рассказала инспектору правду.

– Правду? – эхом отозвалась Кларисса с сомнением в голосе.

– Правду, – с особым ударением повторил сэр Роланд. – Больше ничего не остается. Я так считаю. Серьезно.

Он пристально и действительно серьезно посмотрел ей в глаза и покинул комнату.

Констебль закрыл за ним дверь и занял свое место.

– Садитесь, миссис Хейлшем-Браун, – пригласил ее инспектор, на этот раз указав на диван.

Кларисса улыбнулась ему, но ответный взгляд был суров. Она медленно подошла к дивану, села и помедлила, прежде чем заговорить.

– Прошу прощения. Я ужасно виновата за всю эту ложь, которую здесь наплела. Я не хотела. – Когда она продолжила, в голосе ее слышалось искреннее раскаяние: – Одно тянет за собой остальное, если вы понимаете, что я хочу сказать.

– Не могу сказать, что я понимаю, – холодно ответил инспектор. – А теперь, пожалуйста, просто сообщите мне факты.

– Что ж, на самом деле все очень просто, – начала она объяснять, разгибая пальцы. – Во-первых, ушел Оливер Костелло. Затем пришел домой Генри. Затем я проводила его до машины. Потом вернулась сюда с бутербродами.

– Бутербродами? – переспросил инспектор.

– Да. Видите ли, мой муж вернется домой с очень важным зарубежным посланником.

Инспектор выглядел заинтересованным.

– О, и что же это за посланник?

– Некий мистер Джоунз, – сообщила ему Кларисса.

– Прошу прощения? – сказал инспектор, уставившись на констебля.

– Мистер Джоунз. Это ненастоящее имя, но так уж нам следует называть его. Это совершенно секретное дело. – И Кларисса продолжила свой рассказ: – Они собирались перекусить бутербродами во время беседы, а я бы в классной комнате доела мусс.

Взгляд инспектора выразил недоумение.

– Мусс в... Ага, понятно, – пробормотал он совершенно непонимающе.

– Я поставила бутерброды сюда, – показала Кларисса на скамеечку, – а потом начала все расставлять по местам и пошла ставить книгу на полку и... тут... я чуть на него не упала.

– Вы упали на тело? – спросил инспектор.

– Да. Оно было здесь, за диваном. Я посмотрела, вдруг он... вдруг он мертв, и он был мертв. Это был Оливер Костелло, и я не знала, что делать. В конце концов я позвонила в гольф-клуб и попросила сэра Роланда, мистера Берча и Джереми Уоррендера вернуться немедленно.

Склонившись над диваном, инспектор холодно осведомился:

– А вам не пришло в голову позвонить в полицию?

– Ну да, пришло, но потом... ну... – Она опять улыбнулась ему. – Ну, я не стала.

– Вы не стали, – пробормотал себе под нос инспектор.

Он отошел, посмотрел на констебля, безнадежно всплеснул руками и снова обернулся к Клариссе.

– Почему вы не позвонили в полицию?

Кларисса ожидала этого вопроса.

– Видите ли, я решила, так будет лучше для моего мужа. Не знаю, многие ли вам известны в Министерстве иностранных дел, инспектор, но они там все ужасно скрытны. Им нравится, чтобы все происходило тихо, неприметно. Вы не можете не признать, что убийства довольно-таки приметны.

– Именно так, – только и нашел что ответить инспектор.

– Я так рада, что вы понимаете, – чуть не плача от умиления, воскликнула Кларисса. Она продолжила, но ее рассказ звучал все менее и менее убедительно. —Он был совсем мертвый, потому что я проверила пульс, а значит, мы все равно ничем не могли ему помочь.

Инспектор, ничего не отвечая, прошелся по комнате. Не отрывая от него глаз, Кларисса рассказывала дальше:

– И тогда я решила, что он может быть мертвым в Марсденском лесу точно так же, как в нашей гостиной.

Инспектор резко повернулся.

– Марсденский лес? – отрывисто переспросил он. – При чем тут Марсденский лес?

– Просто я подумала, что можно отвезти его туда.

Инспектор положил руку на затылок и уставился в пол, будто искал там поддержки. Затем, встряхнув головой, он твердо сказал:

– Миссис Хейлшем-Браун, вам никогда не доводилось слышать, что нельзя трогать мертвое тело, если есть хоть малейшее подозрение в том, что дело нечисто?

– Конечно, я знаю, – парировала Кларисса. – Об этом во всех детективах написано. Но, видите ли, у нас реальная жизнь.

Инспектор в отчаянии воздел руки.

– Я имею в виду, – продолжила она, – что в реальной жизни все по-другому.

Мгновение инспектор разглядывал Клариссу, будто не веря своим ушам, а затем спросил:

– Вы сознаете серьезность того, что говорите?

– Конечно. И я говорю вам правду. Итак, в конце концов я позвонила в клуб, и они все вернулись.

– И вы убедили их спрятать тело в этом тайнике.

– Нет, – поправила его Кларисса. – Это потом. По моему плану, я же вам сказала, мы должны были отнести тело Оливера в его машину, а машину оставить в Марсденском лесу.

– И они согласились? – В голосе инспектора явно слышалось недоверие.

– Да, они согласились, – с улыбкой ответила Кларисса.

– Откровенно говоря, миссис Хейлшем-Браун, – резко заявил инспектор, – я не верю ни одному вашему слову. Я не верю, что три благопристойных человека согласились преступить закон подобным образом и по столь ничтожному основанию.

Кларисса встала и, отойдя от инспектора, проговорила скорее себе, чем ему:

– Я знала, что вы не поверите мне, если я скажу правду. – Она повернулась к полицейскому. – Чему же вы тогда верите?

Пристально глядя на Клариссу, инспектор ответил:

– Я вижу только одну причину, по которой эти трое мужчин согласились бы солгать.

– О? Что вы имеете в виду? Какая же еще могла быть у них причина?

– Они согласились бы солгать, – продолжил инспектор, – если бы догадывались или, более того, если бы были уверены в том, что именно вы убили его.

Кларисса уставилась на полицейского.

– Но у меня не было причины убивать его, – возразила она. – Абсолютно никакой причины. – Тут она отпрянула от полицейского. – О, я понимаю, почему вы так подумали. Это потому...

Вдруг она замолчала.

– Это потому – что?

Кларисса задумалась. Текли секунды, и ее поведение изменилось. Она начала говорить куда более убедительно.

– Ладно, – проговорила она, будто бросаясь в холодную воду. – Я скажу вам почему.

– Я рассчитываю на ваш разум.

– Да. – Она смотрела ему в глаза. – Я думаю, лучше будет сказать вам всю правду. – Она подчеркнула последние слова.

Инспектор ухмыльнулся.

– Я вас уверяю, что, выливая на полицию эту бочку лжи, вы приносите себе очень мало пользы, миссис Хейлшем-Браун. Лучше вам раскрыть мне истину. И с самого начала.

– Я скажу, – пообещала Кларисса. Она села за карточный стол. – Ох, боже мой, – последовал вздох. – Мне казалось, я все делала так умно.

– Куда как лучше не умничать, – сказал инспектор. Он сел лицом к лицу с Клариссой. – А теперь, что же действительно произошло сегодня вечером?

Глава 18

Некоторое время Кларисса молчала. Затем, глядя инспектору прямо в глаза, она начала говорить:

– Как все началось, я вам уже рассказала. Я попрощалась с Оливером Костелло, и он ушел в сопровождении мисс Пик. Я понятия не имела, что он вернулся, и по-прежнему не понимаю, зачем он сделал это.

Она задумалась, будто пытаясь припомнить, что было дальше.

– Ах да, – наконец продолжила она. – Потом вернулся домой мой муж и сообщил, что немедленно уходит снова. Он уехал на машине, и, как только я закрыла парадную дверь и убедилась, что она заперта на засов и щеколду, я вдруг почувствовала беспокойство.

– Беспокойство? – озадаченно переспросил инспектор. – Почему?

– Ну, обычно я беспокойства не испытываю, – взволнованно говорила она, – но тут мне пришло в голову, что вечерами я никогда не оставалась дома одна.

Она замолчала.

– Хорошо, продолжайте, – подбодрил ее инспектор.

– Я сказала себе: «Не будь дурой. У тебя есть телефон, не так ли? Ты всегда можешь позвонить и позвать на помощь». Еще я сказала: «Грабители в такое время не приходят. Они являются в полночь». Но мне по-прежнему казалось, что я слышала где-то стук двери, а может, шаги в моей спальне. Я решила, что лучше будет чем-нибудь заняться.

Она снова замолчала, и снова инспектор подтолкнул ее:

– Да?

– Я пошла на кухню и сделала бутерброды, чтобы Генри и мистер Джоунз могли перекусить по возвращении. Я выложила их на блюдо, накрыла салфеткой, чтобы не высохли, и уже шла через холл, чтобы поставить их здесь, как вдруг... – последовала драматическая пауза, – ...я действительно что-то услышала.

– Где? – спросил инспектор.

– В этой комнате. Я знаю, что мне это не почудилось. Я слышала, как открываются и закрываются ящики, а потом я вдруг вспомнила, что застекленные двери в сад не заперты. Мы никогда их не запираем. Любой может войти.

Она вновь замолкла.

– Дальше, миссис Хейлшем-Браун, – невозмутимо произнес инспектор.

Кларисса сделала беспомощный жест.

– Я не знала, что мне делать. Я окаменела. Затем я подумала: «Что, если я просто дурью маюсь? Что, если это Генри за чем-то вернулся... или даже сэр Роланд, или кто-то из остальных? Какой же я буду выглядеть дурой, если поднимусь и позвоню в полицию». И тогда у меня созрел план.

Она в очередной раз замолчала, и теперь «Да?» инспектора прозвучало несколько раздраженно.

– Я пошла к вешалке в холле, – медленно продолжила Кларисса, – и взяла там самую тяжелую трость. Затем я направилась в библиотеку. Свет я зажигать не стала. Ощупью я пробралась к этому тайнику. Очень осторожно открыла его и проскользнула внутрь. Я думала, что смогу чуть приоткрыть противоположную дверь и посмотреть, кто там в гостиной. – Она показала на панель. – Пока не увидишь, никогда не догадаешься, что там находится дверь.

– Да уж, – согласился инспектор, – это совершенно невозможно.

Кларисса теперь, казалось, почти наслаждается своим рассказом.

– Я приоткрыла дверь, но вдруг мои пальцы соскользнули, и дверь распахнулась, задев стул. Человек, стоявший у письменного стола, выпрямился. В руке у него что-то блеснуло. Я подумала, что это револьвер. Я была в ужасе. Я испугалась, что он в меня выстрелит. Я что было сил стукнула его палкой, и он упал.

Она уронила голову на стол и зарылась лицом в ладони.

– Можно... можно мне капельку бренди, пожалуйста? – попросила она инспектора.

– Да, конечно. – Инспектор вскочил со стула. – Джоунз! – позвал он.

Констебль налил в бокал немного бренди и протянул инспектору. Кларисса подняла голову, но тут же снова закрыла лицо ладонями и протянула руку, когда инспектор принес ей бренди. Она выпила, закашлялась и вернула бокал. Констебль Джоунз поставил его на стол и вернулся к своим записям.

Инспектор смотрел на Клариссу.

– У вас есть силы продолжить, миссис Хейлшем-Браун? – спросил он полным сочувствия голосом.

– Да, – взглянув на него, ответила Кларисса. – Вы так добры ко мне. – Она вздохнула и продолжила свою историю: – Человек лежал здесь. Он не шевелился. Я зажгла свет и увидела, что это Оливер Костелло. Он был мертв. Это было ужасно. Я... я представить себе не могла.

Она махнула в сторону письменного стола.

– Я не могла понять, зачем ему понадобилось обшаривать этот стол. Все было как в ночном кошмаре. Мне стало так страшно, что я позвонила в гольф-клуб. Мне хотелось, чтобы мой опекун был рядом со мной. Они пришли. Я попросила их помочь мне убрать тело... куда-нибудь.

Инспектор пристально посмотрел на нее.

– Но почему? – спросил он.

Кларисса отвернулась.

– Потому что я трусиха. Жалкая трусиха. Я испугалась огласки, боялась, что меня увезут в полицию. Это так ужасно для моего мужа, для его карьеры.

Она вновь повернулась к инспектору:

– Если бы это действительно был грабитель, я, возможно, справилась бы с этим и сделала все, как положено, но это был человек, нам знакомый, человек, женатый на первой жене Генри. О, я просто ощутила, что не смогу этого вынести.

– Возможно, потому, что незадолго до этого покойник пытался вас шантажировать, – предположил инспектор.

– Шантажировать меня? О, что за нелепость! – уверенно возразила Кларисса. – Это просто глупо. Меня абсолютно нечем шантажировать.

– Элджину, вашему дворецкому, послышалось упоминание о шантаже.

– Не могу представить себе, чтобы он услышал нечто подобное. Он просто не мог. Спросить меня, так он все это выдумал.

– Позвольте, миссис Хейлшем-Браун, вы убеждены в том, что слово «шантаж» ни разу не было упомянуто? Зачем вдруг понадобилось лгать вашему дворецкому?

– Я клянусь, что ни о каком шантаже речи не было, —стукнула кулаком по столу Кларисса. – Я уверяю вас... – Ее рука застыла в воздухе, и она неожиданно рассмеялась. – Ой, как глупо. Ну конечно. Было.

– Вы вспомнили? – невозмутимо осведомился инспектор.

– Да это ерунда, правда, – уверила его Кларисса. – Просто Оливер сказал что-то вроде того, что за меблированный дом берут просто абсурдно высокую ренту, а я ответила, что нам на редкость повезло, и мы платим всего четыре гинеи в неделю. И он говорит: «Трудно поверить этому, Кларисса. В чем тут подвох? Должно быть, шантаж». А я засмеялась и ответила: «Вот именно. Шантаж». Как глупо, мы же просто шутили. Я ведь даже и не вспомнила.

– Прошу прощения, миссис Хейлшем-Браун, – сказал инспектор, – но я действительно не могу в это поверить.

Кларисса казалась изумленной.

– Не можете поверить чему?

– Тому, что вы платите всего четыре гинеи в неделю за этот дом с мебелью.

– Честное слово! Вы, право, самый недоверчивый мужчина из всех, каких я когда-нибудь встречала, – сказала Кларисса, вставая и направляясь к письменному столу. – За весь вечер вы, похоже, не поверили ни одному моему слову. Большую часть сказанного я доказать не могу, а вот это могу. И на этот раз продемонстрирую.

Она открыла ящик стола и начала рыться в бумагах.

– Вот оно! – воскликнула она. – Нет, не то. А! Вот это. – Она вытащила документ из ящика и показала инспектору. – Это договор на аренду дома со всей обстановкой. Заключен поверенным адвокатской конторы во исполнение воли душеприказчиков, и смотрите – четыре фунта в неделю.

Инспектор был потрясен.

– Черт меня возьми! Это невероятно. Совершенно невероятно. Я был уверен, что это стоит гораздо больше.

Кларисса одарила его одной из своих самых чарующих улыбок.

– Не думаете ли вы, инспектор, что вам следует попросить у меня прощения?

Отвечая, инспектор подпустил в голос некую толику очарования:

– Прошу извинить меня, миссис Хейлшем-Браун, но это действительно в высшей степени странно, знаете ли.

– Почему? Что вы имеете в виду? – спросила Кларисса, убирая документ в ящик стола.

– Ну, вышло так, – отозвался инспектор, – что некая пара, леди и джентльмен побывали здесь с разрешением на осмотр этого дома, и этой леди случилось потерять где-то поблизости очень дорогую брошь. В полиции она сообщила все подробности и, в частности, упомянула этот дом. Она сказала, что владельцы запросили невероятную цену. Она полагала, что восемнадцать гиней в неделю за дом в глуши – это просто нелепость. Я тоже так подумал.

– Да, это поразительно, просто поразительно, – с дружелюбной улыбкой согласилась Кларисса. – Я понимаю, почему вы так сомневались. Но, может быть, теперь вы поверите хоть каким-то моим словам.

– В последней из ваших историй я не сомневаюсь, миссис Хейлшем-Браун, – заверил ее инспектор. – Обычно мы чувствуем, когда человек говорит правду. Я понимаю также, что у этих трех джентльменов имелось несколько серьезных причин заварить всю эту кашу.

– Не надо судить их слишком строго, – попросила Кларисса. – Это моя вина. Я их уговорила.

Уже ощутивший всю силу ее чар инспектор ответил:

– О, в этом я не сомневаюсь. Но вот что мне до сих пор непонятно: кто это сразу же позвонил в полицию и сообщил об убийстве?

– Да, это невероятно, – вздрогнула Кларисса. – Я совершенно об этом забыла.

– Ясно, что это не вы, – размышлял инспектор, – и, должно быть, ни один из этих трех джентльменов...

Кларисса покачала головой.

– Это не мог быть Элджин? Или, возможно, мисс Пик?

– Вряд ли стоит принимать во внимание мисс Пик, —сказал инспектор. – Ясно, что она не знала о трупе Костелло.

– Хотелось бы мне знать, так ли это, – задумчиво произнесла Кларисса.

– В конце концов, когда было обнаружено тело, с ней случилась истерика, – напомнил ей инспектор.

– О, это ничего не значит. С каждым может случиться истерика, – неосторожно заметила Кларисса.

Инспектор бросил на нее подозрительный взгляд, на который она сочла нужным ответить самой невинной улыбкой из своего арсенала.

– В любом случае мисс Пик не живет в этом доме, – сказал инспектор. – У нее свой коттедж в саду.

– Но она могла оказаться в доме, – возразила Кларисса. – Знаете, у нее есть ключи от всех дверей.

Инспектор покачал головой:

– Нет, мне кажется, скорее нам мог позвонить Элджин.

Кларисса подошла к нему поближе и вновь одарила улыбкой, на этот раз несколько беспокойной.

– Вы ведь не собираетесь отправить меня в тюрьму, правда? Дядя Роли уверен, что нет.

Инспектор сурово посмотрел на нее.

– Это хорошо, что вы вовремя изменили свои показания и рассказали мне правду, мадам, – твердо заявил он. – Но, если позволите, миссис Хейлшем-Браун, думаю, вам следует как можно скорее связаться с вашим адвокатом и сообщить ему все относящееся к делу. А пока я получу ваши отпечатанные показания, и, возможно, вы будете так добры подписать их.

Кларисса уже собиралась ответить, когда отворилась дверь в холл и вошел сэр Роланд.

– Я не могу больше находиться в неведении, – воскликнул он. – Теперь все в порядке, инспектор? Вы поняли, какая перед нами возникла дилемма?

Прежде чем он успел продолжить, подошла Кларисса и взяла его за руку.

– Роли, дорогой, я дала показания, и полиция, вернее, констебль Джоунз собирается их отпечатать. Потом я все подпишу. Я все, все рассказала.

Инспектор отошел посовещаться с констеблем, а Кларисса продолжила:

– Я сказала им, как приняла его за грабителя и ударила по голове...

Сэр Роланд с тревогой посмотрел на нее и открыл рот, чтобы ответить, но она быстро закрыла ему рот ладонью, так что он не смог произнести ни слова. Она торопливо продолжила:

– Потом я сказала ему, как обнаружила, что это Оливер Костелло, и как я впала в панику и позвонила вам, и как я умоляла и умоляла вас, пока вы не согласились. Теперь я вижу, как я ошибалась... – К ним повернулся инспектор, и Кларисса еле успела убрать руку от губ сэра Роланда. – Но когда это случилось, я от ужаса просто оцепенела и подумала, что так будет спокойнее всем – мне, Генри и даже Миранде, – если Оливера найдут в Марсденском лесу.

Сэр Роланд был совершенно ошеломлен.

– Кларисса! Что, черт возьми, вы несете? – еле выдохнул он.

– Миссис Хейлшем-Браун сделала абсолютно исчерпывающее заявление, – самодовольно вставил инспектор.

Кое-как придя в себя, сэр Роланд сухо произнес:

– Похоже на то.

– Это лучшее, что можно было сделать, – сказала Кларисса. – Действительно, только так. Инспектор все мне объяснил. И я искренне раскаиваюсь, что нагородила столько глупого вранья.

– И в результате окажется куда меньше неприятностей, – заверил ее инспектор. – А теперь, миссис Хейлшем-Браун, я не буду просить вас пройти в тайник, пока там находится тело, но я бы хотел, чтобы вы показали мне точно, где стоял мужчина, когда вы вышли оттуда в комнату.

– О... да... ну... он был... – нерешительно начала Кларисса. Она подошла к письменному столу. – Нет. Теперь я вспомнила. Он стоял вот так. – И она согнулась над столом.

– Понимаю, – сказал инспектор. – Вот здесь он стоял. А потом дверь открылась, и вышли вы. Хорошо, сейчас я не хочу заставлять вас смотреть на труп, просто встаньте перед панелью, когда она откроется. Теперь вы, Джоунз.

Констебль привел в действие рычаг, и панель открылась. Тайник был пуст, если не считать лежащего на полу клочка бумаги. Констебль подобрал его, в то время как инспектор с явным подозрением уставился на Клариссу и сэра Роланда.

Констебль прочитал начертанное на обрывке:

– «Ага, попались!»

Инспектор выхватил листок у него из рук, а Кларисса и сэр Роланд глядели друг на друга в полном изумлении.

Оглушительно затрещал звонок парадного входа.

Глава 19

В гостиную вошел Элджин, чтобы объявить, что прибыл дивизионный хирург. Инспектор и констебль Джоунз немедленно последовали за дворецким к парадному входу, где перед инспектором встала незавидная задача – признаться, что так уж получилось, но трупа нет и осматривать нечего.

– Вот как, инспектор Лорд, – раздраженно произнес дивизионный хирург. – Вы сознаете, каково мне было проделать весь этот бессмысленный путь?

– Но я уверяю вас, доктор, – пытался объяснить инспектор, – у нас было тело.

– Инспектор прав, доктор, – подал голос констебль Джоунз. – Несомненно, тело у нас было. Просто оно пропало.

Звук их голосов привлек Хьюго и Джереми, ожидавших в противоположной стороне холла, в столовой. Они не удержались от бесполезных замечаний.

– А у вас, полицейских, вечно так – даже трупы теряете, – заявил Хьюго, а Джереми воскликнул:

– Непонятно, почему не выставили у тела охрану.

– Что ж, что бы тут ни стряслось, но раз тело для осмотра не предъявлено, я не намерен тратить здесь время, – рявкнул в сторону инспектора дивизионный хирург. – Могу заверить, инспектор Лорд, что вы об этом еще услышите.

– Да, доктор. Я в этом не сомневаюсь. Приятного вечера, доктор, – устало отозвался инспектор.

Дивизионный хирург ушел, громко хлопнув дверью, а инспектор повернулся к Элджину, который опередил его, затараторив:

– Я ничего об этом не знаю, уверяю вас, ровным счетом ничего.

Тем временем в гостиной Кларисса и сэр Роланд подслушивали, получая удовольствие от замешательства полицейских чинов.

– Довольно неудачный момент для прибытия подкрепления, – ухмыльнулся сэр Роланд. – Хирург, похоже, изрядно раздражен отсутствием материала для исследования.

Кларисса хихикнула.

– Но кто же мог его похитить? – удивилась она. – Не думаете ли вы, что это Джереми как-то умудрился?

– Не представляю, как бы он смог это сделать, – отозвался сэр Роланд. – Они никому не позволяли вернуться в библиотеку, а дверь из библиотеки в холл была заперта. Пиппино «Попались!» оказалось последней каплей.

Кларисса расхохоталась, а сэр Роланд продолжил:

– Все же это объясняет нам одну вещь. Костелло ухитрился открыть потайной ящик.

После паузы тон его изменился.

– Кларисса, – заговорил он серьезно, – почему, черт возьми, вы не рассказали инспектору правду, как я просил вас?

– Я рассказала, – возразила Кларисса, – кроме той части, что касалась Пиппы. Но он совершенно мне не поверил.

– Но, во имя всего святого, зачем вы наплели ему этой чепухи?

– Ну, – беспомощно махнула рукой Кларисса, – мне показалось, что этому он, скорее всего, поверит. И теперь он мне действительно верит, – торжествующе закончила она.

– А в результате вы влипли в веселенькую историю, —заметил сэр Роланд. – Как вы понимаете, вас обвинят в непреднамеренном убийстве.

– Я заявлю, что это была самозащита, – самоуверенно выпалила Кларисса.

Прежде чем сэр Роланд успел ответить, из холла вошли Хьюго и Джереми. Хьюго направился к карточному столу.

– Чертова полиция, – ворчал он, – гоняет нас туда-сюда. Теперь, похоже, они потеряли труп.

Джереми закрыл за собой дверь, направился к скамеечке и схватил бутерброд.

– Чертовски странно, я бы сказал, – сообщил он.

– Это невероятно, – сказала Кларисса. – Все это совершенно невероятно. Тело пропало, и мы по-прежнему не знаем, кто вообще позвонил в полицию и сообщил, что здесь совершено убийство.

– Ну, это, ясное дело, Элджин, – заявил Джереми, усевшись на подлокотник дивана и приступая к своему бутерброду.

– Нет-нет, – возразил Хьюго. – Я бы подумал на эту женщину, Пик.

– Но зачем? – удивилась Кларисса. – Зачем бы им понадобилось звонить и при этом ничего не сообщить нам? Это бессмысленно.

Мисс Пик просунула голову в дверь и огляделась с заговорщицким видом.

– Привет, берег чист? – спросила она. Закрыв дверь, она уверенно шагнула в комнату. – Бобби нет? Кажется, будто они тут кишмя кишат.

– Сейчас они заняты осмотром дома и сада, – сообщил ей сэр Роланд.

– Зачем? – удивилась мисс Пик.

– Труп, – объяснил сэр Роланд. – Он исчез.

Мисс Пик, по своему обыкновению, заржала.

– Вот потеха! – прогудела она. – Пропавшее тело, а?

Хьюго сел за карточный стол. Оглядев комнату, он заметил, ни к кому конкретно не обращаясь:

– Это просто страшный сон. Все, все это – проклятый кошмар.

– Прямо как в кино, а, миссис Хейлшем-Браун? – последовал очередной взрыв смеха мисс Пик.

Сэр Роланд одарил садовницу улыбкой.

– Я надеюсь, теперь вам получше, мисс Пик? – учтиво осведомился он.

– О, я в полном порядке, – отозвалась она. – Я, знаете ли, крепкий орешек. Просто вышла слегка из равновесия, когда открыла ту дверь и обнаружила труп. Признаюсь, меня чуть не стошнило.

– Пожалуй, было бы странно, – тихо произнесла Кларисса, – если бы вы уже знали, что он там.

– Кто? Я? – уставилась на нее садовница.

– Да. Вы.

И снова Хьюго возвестил будто всему свету:

– Это не имеет смысла. Зачем убирать труп? Мы все знаем, что труп существует. Нам известно, кто это и все остальное. Дело не в нем. Почему не оставить этого несчастного мертвеца там, где он был?

– О, я бы не стала говорить, что дело не в нем, мистер Берч, – склонившись над карточным столом, обратилась к нему мисс Пик. – У вас должно быть тело, сами знаете. Habeas corpus[7] и все такое прочее. Помните такое? Вам нужно иметь тело, прежде чем обвинить кого-то в убийстве. – Она повернулась к Клариссе: – Так что не беспокойтесь, миссис Хейлшем-Браун. Все будет в порядке.

Кларисса пристально посмотрела на нее.

– Что вы имеете в виду?

– Сегодня вечером у меня ушки на макушке, – сообщила ей садовница. – Я не провалялась все это время на кушетке в комнате для гостей. – Она оглядела присутствующих. – Я никогда не любила этого Элджина и его жену. Подслушивать под дверью и бежать в полицию с россказнями о шантаже!

– Так вы слышали это? – изумленно воскликнула Кларисса.

– Держись особ своего пола, вот что я всегда говорю, – провозгласила мисс Пик. Она взглянула на Хьюго и фыркнула: – Мужчины! Я с ними не знаюсь. – Она уселась на диване подле Клариссы и принялась объяснять: – Если они не отыщут тело, моя милочка, они не смогут выдвинуть против вас обвинение. И что я еще скажу: если эта скотина вас шантажировала, то вы правильно треснули его по башке, скатертью ему дорожка.

– Но я не... – слабо начала Кларисса, лишь бы заткнуть рот мисс Пик.

– Я слышала, что вы говорили обо всем этом инспектору, – сообщила ей садовница. – И если бы не подслушивающий исподтишка Элджин, ваша история звучала бы так, как надо. Совершенно правдоподобно.

– О какой истории вы говорите? – спросила Кларисса.

– О том, как его по ошибке приняли за грабителя. А этот шантаж представляет историю совсем в другом свете. Итак, я думаю, оставался только один выход. Избавиться от тела, и пусть полицейские носятся за собственными хвостами.

Сэр Роланд попятился, пошатываясь от изумления, а мисс Пик самодовольно оглядела комнату.

– Ловко сработано, хоть и про себя говорю.

Джереми вскочил, ошарашенный.

– Вы хотите сказать, что это вы перетащили тело? – недоверчиво спросил он.

Теперь все не отрывали глаз от мисс Пик.

– Мы ведь все здесь друзья, не так ли? – оглядела она всех по очереди. – Так что уж выдам секрет. Да, —призналась она, – это я перетащила тело. – Она стукнула себя по карману. – И я заперла дверь. У меня есть ключи от всех дверей в этом доме, так что никаких проблем.

В изумлении разинув рот, Кларисса уставилась на садовницу.

– Но как? Куда... куда вы дели тело? – с трудом выдохнула она.

Мисс Пик нагнулась к ней и поведала заговорщицким шепотом:

– Кровать в комнате для гостей. Знаете, эта большая, с четырьмя столбиками. Прямо вдоль изголовья, под валиком. А потом я перестелила постель и улеглась в нее.

Изумленный сэр Роланд упал на стул, будто ноги его не держали.

– Но как вы умудрились поднять тело в комнату для гостей? – спросила Кларисса. – Вам же с ним не справиться.

– Вы удивитесь, – живо отозвалась мисс Пик. – Добрый старый способ пожарников. Перекинула его через плечо. – И она изобразила, как справилась с трупом.

– Но если бы кто-то повстречался вам на лестнице? —задал вопрос сэр Роланд.

– Так никто же не повстречался, – отозвалась мисс Пик. – Полиция была здесь, с миссис Хейлшем-Браун. Ваша веселая троица к тому времени носу из столовой не казала. Тут я и ухватила свой случай, ну и труп тоже, конечно, ухватила, протащила его через холл, снова заперла дверь в библиотеку и отнесла по лестнице в комнату для гостей.

– Ох, господи помилуй! – всхлипнул сэр Роланд.

– Но он не может вечно оставаться под валиком, – поднимаясь, заметила Кларисса.

– Нет, разумеется, не вечно, миссис Хейлшем-Браун, – повернулась к ней мисс Пик. – Но за двадцать четыре часа с ним там ничего не случится. А к тому времени полиция закончит с домом и садом и отправится искать дальше.

Она оглядела зачарованную публику и продолжила:

– Но я подумала и как от него избавиться. Утром я как раз вырыла хорошенькую преглубокую канаву в саду для душистого горошка. Ну, мы и похороним там тело, а сверху высадим по всей длине красивый двойной ряд душистого горошка.

Совершенно потеряв дар речи, Кларисса повалилась на диван.

– Я боюсь, мисс Пик, – произнес сэр Роланд, – что гробокопательство нынче не отдано на откуп частной инициативе.

Садовница отозвалась на это веселым смехом.

– Ну, мужчины! – взвизгнула она, грозя пальцем сэру Роланду. – Всегда за приличия выступают. У нас-то, женщин, побольше здравого смысла. – Она перегнулась через спинку дивана к Клариссе: – Мы даже через убийство перешагнем. А, миссис Хейлшем-Браун?

Хьюго резко вскочил со стула.

– Это абсурд! – завопил он. – Кларисса не убивала его. Я не верю ни единому слову.

– Хорошо, если она его не убивала, то кто? – беззаботно поинтересовалась мисс Пик.

В это мгновение в комнату из холла вошла облаченная в халат Пиппа. Шатающаяся спросонья, зевающая, она несла стеклянную миску шоколадного мусса с чайной ложкой. Все уставились на девочку.

Глава 20

Испуганная Кларисса вскочила с криком:

– Пиппа! Почему ты не в постели?

– Я проснулась, вот и спустилась, – сказала между зевками Пиппа.

Кларисса отвела девочку к дивану.

– Я так ужасно голодна, – снова зевнув, пожаловалась девочка. Она села, подняла глаза на Клариссу и укоризненно произнесла: – Ты сказала, что принесешь мне это наверх.

Кларисса забрала у Пиппы миску с шоколадом, поставила на скамеечку и села на диван подле ребенка.

– Я думала, ты спишь, Пиппа, – объяснила она.

– Я спала, – сказала Пиппа, снова зевая во весь рот. —Потом мне показалось, что вошел полицейский и на меня смотрит. Мне снился страшный сон, а потом я наполовину проснулась. Потом я проголодалась и решила спуститься.

Она вздрогнула, оглядела присутствующих и продолжила:

– Кроме того, я подумала, что это может оказаться правдой.

Сэр Роланд сел на диван по другую сторону от Пиппы.

– Что может оказаться правдой, Пиппа?

– Мне приснился ужасный сон про Оливера, – ответила Пиппа, содрогаясь всем телом.

– Что это был за сон про Оливера, Пиппа? – мягко спросил сэр Роланд. – Расскажи мне.

Робко поглядывая, Пиппа вытащила из кармана халата маленькую восковую фигурку.

– Я сделала это сегодня вечером, – сказала она. – Я расплавила свечку, потом накалила булавку докрасна и пронзила насквозь.

Когда она передала сэру Роланду восковую фигурку, Джереми вдруг испуганно воскликнул:

– Боже мой!

Он вскочил и принялся оглядывать комнату в поисках книги, которой пыталась заинтересовать его Пиппа.

– Я произнесла нужные слова и все такое, – объяснила Пиппа сэру Роланду, – но не смогла сделать точно так, как написано в книге.

– Какой книге? – спросила Кларисса. – Я не понимаю.

Джереми, теперь осматривающий книжные полки, наконец обнаружил то, что искал.

– Вот она, – воскликнул он и передал книгу Клариссе. – Пиппа купила ее сегодня на рынке. Она называла ее поваренной книгой.

Пиппа вдруг рассмеялась.

– А ты мне сказал: «Съедобно ли это?» – напомнила она Джереми.

Кларисса принялась изучать книгу.

– «Сто испытанных и надежных заклинаний», – прочитала она название на переплете и открыла книгу. – «Как извести бородавки. Как утолить жажду сердечную. Как погубить своего врага». Ой, Пиппа, ты сделала это?

Взгляд Пиппы был преисполнен важности момента.

– Да, – ответила она.

Кларисса вернула книгу Джереми, а Пиппа посмотрела на восковую фигурку, которую по-прежнему вертел в руках сэр Роланд.

– Она не очень похожа на Оливера, – признала девочка, – и я не могла добыть пряди его волос. Но я, как смогла, постаралась сделать похоже, а потом... потом... я уснула... мне показалось... – Она откинула волосы с лица. – Мне показалось, будто я спустилась сюда, и он был там. – Она показала за диван. – И все было, как по правде.

Сэр Роланд осторожно положил восковую фигурку на скамеечку, а Пиппа продолжала:

– Он был там, мертвый. Я убила его. – Она оглядела присутствующих и задрожала. – Это правда? Я убила его?

– Нет, дорогая. Нет, – сквозь слезы отозвалась Кларисса, обнимая девочку.

– Но он был здесь, – настаивала Пиппа.

– Я знаю, Пиппа, – сказал ей сэр Роланд. – Но ты не убивала его. Пронзая восковую фигурку, ты убивала свою ненависть и свой страх перед ним. Больше ты его не боишься и ненависти к нему не испытываешь. Ведь правда?

– Да, это правда, – согласилась она. – Но я его видела. – Она бросила взгляд за диван. – Я спустилась сюда и увидела, что он лежит там мертвый. – Она прижалась к груди сэра Роланда. – Я видела его, дядя Роли.

– Да, дорогая, ты видела его, – мягко сказал ей сэр Роланд. – Но вовсе не ты убила его. – Девочка подняла на него молящие глаза. – Теперь послушай меня, Пиппа. Кто-то стукнул его по голове большой палкой. Ведь ты не делала этого, правда?

– Ой, нет, – энергично замотала головой Пиппа. – Нет, не палкой. – Она повернулась к Клариссе. – Вы имеете в виду палку для гольфа, как у Джереми?

Джереми засмеялся.

– Нет, не клюшка для гольфа, Пиппа, – пояснил он. —Что-то вроде той большой палки из стойки в холле.

– Ты имеешь в виду ту, что принадлежала мистеру Селлону? Мисс Пик называет ее палицей.

Джереми кивнул.

– О нет, – сказала ему Пиппа. – Я бы ничего такого не сделала. Я бы не смогла. – Она снова повернулась к сэру Роланду. – Ох, дядя Роли, я бы никогда не убила его по-настоящему.

– Ну конечно нет, – стараясь говорить ровно и убедительно, вмешалась Кларисса. – А теперь пойдем, милая, ты съешь свой шоколадный мусс и обо всем этом забудешь.

Она взяла миску и протянула девочке, но Пиппа, мотнув головой, отказалась, и Кларисса вернула миску на скамеечку. Вместе с сэром Роландом она уложила Пиппу на диван. Кларисса взяла девочку за руку, а сэр Роланд нежно поглаживал ее по голове.

– Я ни слова из всего этого не поняла, – объявила мисс Пик. – Что это за книга такая? – спросила она у Джереми, который как раз листал ее.

– «Как навести мор на соседский скот». Вас это не привлекает, мисс Пик? – отозвался он. – Если слегка приспособить этот рецепт, вы сможете наводить черные пятна на соседские розы.

– Не знаю, о чем вы там толкуете, – резко ответила садовница.

– Черная магия, – объяснил Джереми.

– Слава богу, я не суеверна, – отодвигаясь от него, фыркнула мисс Пик.

Хьюго, старательно внимающий происходящему, вынужден был признать:

– Я в полном тумане.

– Я тоже, – хлопнула его по плечу мисс Пик. – А потому просто пойду подсмотрю, чем там занимаются пареньки в синей форме.

И с очередным взрывом хохота она удалилась в холл.

Сэр Роланд переводил взгляд с Клариссы на Хьюго и на Джереми.

– И куда же это нас привело?

Кларисса еще не оправилась от откровений последних минут.

– Что за дурой я оказалась, – смущенно воскликнула она. – Я должна была понять, что Пиппа неспособна... Я ничего не знала об этой книге. Пиппа сказала, что убила его, и я... я подумала, что так и есть.

– О, вы имеете в виду, что решили, будто Пиппа... – начал, вставая, Хьюго.

– Да, дорогой, – подчеркнуто резко оборвала его Кларисса.

Но Пиппа, к счастью, уже мирно спала на диване.

– О, я понимаю, – протянул Хьюго. – Это все объясняет. Слава богу!

– Что ж, теперь нам лучше всего пойти к полицейским и наконец все им рассказать, – предложил Джереми.

Сэр Роланд задумчиво покачал головой.

– Не знаю, не знаю, – пробормотал он. – Кларисса уже рассказала им три различные истории...

– Нет. Подождите, – вдруг вмешалась Кларисса. – Мне пришла в голову одна мысль. Хьюго, как назывался магазин мистера Селлона?

– Ну как, антикварный магазин, – неуверенно ответил Хьюго.

– Да, это я знаю, – нетерпеливо воскликнула Кларисса. – Но как он назывался?

– Что вы имеете в виду – «как он назывался»?

– Ох, что за сложности. Вы уже говорили раньше, и я хочу, чтобы вы повторили еще раз. Но я не хочу вам подсказывать.

Хьюго, Джереми и сэр Роланд переглянулись.

– Вы понимаете, чего добивается эта девица, Роли? —жалобно спросил Хьюго.

– Понятия не имею, – ответил сэр Роланд. – Попробуй еще раз, Кларисса.

– Проще некуда, – раздраженно воскликнула Кларисса. – Как называется антикварный магазин в Мейдстоуне?

– У него нет названия, – ответил Хьюго. – Я хочу сказать, что антикварные магазины не называют «Морской восход» или еще как-нибудь.

– Помоги мне, Господи, – сквозь зубы пробормотала Кларисса. И вновь повторила свой вопрос, медленно выговаривая каждое слово: – Что —было – написано – над – входной – дверью?

– Написано наверху? Ничего, – отозвался Хьюго. – Что может быть там написано? Только имена владельцев, «Селлон и Браун», разумеется.

– Наконец-то, – последовал ликующий вопль Клариссы. – Мне казалось, что вы так и говорили, но я не была уверена. Селлон и Браун. Мое имя Хейлшем-Браун.

Она по очереди взглянула на каждого из мужчин, но они лишь недоумевающе таращили на нее глаза.

– Мы сняли этот дом баснословно дешево, – продолжила Кларисса. – Со всех прочих, кто до нас приезжал смотреть его, требовали настолько чудовищные деньги, что они сломя голову бежали отсюда. Теперь вы поняли?

Хьюго долго и тупо смотрел на нее и наконец ответил:

– Нет.

Джереми покачал головой:

– Пока нет, радость моя.

– Что-то смутное, – задумчиво произнес сэр Роланд.

Чрезвычайное волнение отразилось на лице Клариссы.

– Живущий в Лондоне партнер мистера Селлона – это женщина, – объяснила она своим друзьям. – Сегодня кто-то позвонил сюда и хотел говорить с миссис Браун. Не Хейлшем-Браун, а просто Браун.

– Я понимаю, к чему вы клоните, – медленно кивнул головой сэр Роланд.

Хьюго пожал плечами.

– Я – нет, – признался он.

Кларисса взглянула на него.

– Конский каштан или каштановый конь – это совсем не одно и то же, – загадочно провозгласила она.

– Вы не бредите, Кларисса? – встревоженно спросил Хьюго.

– Некто убил Оливера, – напомнила им Кларисса. – Это не один из вас троих. Это не я и не Генри. – Она помолчала, прежде чем добавить: – И не Пиппа, слава тебе господи. Тогда кто же?

– Именно это я пытался втолковать инспектору, – сказал сэр Роланд. – Дело постороннего. Кто-то пробрался сюда за Оливером.

– Да, но зачем им это понадобилось? – задала вопрос Кларисса. Не дождавшись ответа, она продолжила свои размышления: – Когда я проводила вас до ворот, то вернулась через застекленные двери, и Оливер стоял у этого письменного стола. Увидев меня, он очень удивился. Он сказал: «Что ты здесь делаешь, Кларисса?» Я тогда подумала, что он просто обдуманно сбивает меня с толку. Но возможно, он не кривил душой?

Все трое внимательно слушали ее, но не произносили ни слова.

– Возможно, он действительно не ожидал увидеть меня. Он полагал, что дом принадлежит кому-то другому. Он думал, что та, кого он здесь обнаружит, это миссис Браун, партнер мистера Селлона.

Сэр Роланд покачал головой:

– Разве он не знал, что здесь живете вы с Генри? Разве Миранда не знала?

– Если Миранде что-то нужно, она поддерживает связь через своих адвокатов. И она, и Оливер могли и не знать, что мы живем в этом доме, – объяснила Кларисса. – Говорю вам, я уверена, что Оливер совершенно не рассчитывал меня встретить. Да, он тут же вывернулся и объяснил свое появление необходимостью поговорить о Пиппе. Затем он сделал вид, что уходит, но вернулся, потому что...

Ее речь прервало появление мисс Пик, зашедшей из холла.

– Охота продолжается, – оживленно сообщила садовница. – Они посмотрели под кроватями, как я заметила, а теперь рыщут в саду.

И она, по своему обыкновению, заливисто расхохоталась.

Кларисса внимательно посмотрела на нее.

– Мисс Пик, – сказала она, – вы помните, что сказал мистер Костелло перед уходом? Помните?

Мисс Пик выглядела озадаченной.

– Не имею ни малейшего представления, – призналась она.

– Он сказал: «Я приходил повидать миссис Браун», не так ли? – напомнила ей Кларисса.

Прежде чем ответить, мисс Пик на мгновение задумалась:

– Мне кажется, да. Да. Ну и что?

– Но он приходил не ко мне, – настаивала Кларисса.

– Ну, если не к вам, тогда я не знаю, кто бы это мог быть, – ответила мисс Пик с очередным своим живым смешком.

Кларисса заговорила, подчеркивая каждое слово:

– Это были вы. Вы – миссис Браун, не так ли?

Глава 21

Мисс Пик казалась в высшей степени напуганной обвинением Клариссы и, похоже, в первый момент не могла сообразить, как вести себя дальше. Когда она наконец отозвалась, ее манеры полностью изменились. Отбросив свою обычную игривость и сердечные интонации, она заговорила мрачно:

– Вы очень сообразительны. Да, я миссис Браун.

Кларисса принялась размышлять вслух:

– Вы партнер мистера Селлона. Вам принадлежит этот дом. Вы унаследовали его вместе с делом после смерти мистера Селлона. По каким-то причинам вы решили найти съемщика по имени Браун, а точнее, вашей целью было поселить здесь миссис Браун. Вы решили, что особых сложностей не возникнет, поскольку это весьма распространенное имя. Я точно не знаю, зачем вам понадобилось держать меня на виду под вашим недремлющим оком. Я не понимаю всех деталей...

Миссис Браун, известная ранее как мисс Пик, прервала ее:

– Чарльз Селлон был убит, – напомнила она Клариссе. – Тут нет никаких сомнений. Он обладал чем-то представляющим огромную ценность. Я не знаю, как... Я не знаю даже, что это было. Он никогда не был слишком... – она запнулась, – добропорядочным.

– Это мы уже слышали, – холодно заметил сэр Роланд.

– Что бы это ни было, – продолжила миссис Браун, —из-за этого его убили. И тот, кто убил его, не нашел этой вещи. Раз ее не было в магазине, она, видимо, была здесь. Я подумала, что поиски рано или поздно приведут убийцу сюда. Я решила подстеречь его, и для этого мне понадобилась подставная миссис Браун. Замена.

Сэр Роланд издал раздраженный возглас.

– И вас не волновало, – с чувством обратился он к садовнице, – что миссис Хейлшем-Браун, совершенно невинная женщина, которая не причинила вам никакого вреда, будет подвергаться опасности?

– Я с нее глаз не спускала, ведь так? – ответила миссис Браун, как бы оправдываясь. – Настолько, что временами изрядно вам всем надоедала. В тот день, когда сюда пришел мужчина, предложивший несусветную цену за этот стол, я была уверена, что напала на след. Хотя могу поклясться, что в этом столе не было ничего такого.

– Вы проверяли потайной ящик? – спросил сэр Роланд.

Миссис Браун выглядела изумленной.

– Потайной ящик, там? – воскликнула она, рванувшись к письменному столу.

Кларисса остановила ее.

– Сейчас там ничего нет, – сказала она. – Пиппа обнаружила ящик, но там лежало только несколько старых автографов.

– Кларисса, мне бы хотелось еще раз взглянуть на эти автографы, – попросил сэр Роланд.

Кларисса направилась к дивану.

– Пиппа, куда ты положила?.. Ой, она спит.

Миссис Браун подошла к дивану и посмотрела на ребенка.

– Крепко спит, – подтвердила она. – Это все от перевозбуждения. – Она взглянула на Клариссу. – Я вот что вам скажу. Я отнесу ее наверх и уложу в кровать.

– Нет, – резко возразил сэр Роланд.

Все посмотрели на него.

– Да она ничего не весит, – заметила миссис Браун. —И на четверть не так тяжела, как покойный мистер Костелло.

– Тем не менее, – возразил сэр Роланд, – я думаю, здесь ей будет безопасней.

Все остальные теперь уставились на мисс Пик, она же миссис Браун, которая отступила на шаг, оглянулась и с негодованием воскликнула:

– Безопасней?!

– Именно это я и сказал, – подтвердил сэр Роланд. Он оглядел комнату и продолжил: – Этот ребенок только что сказал нечто очень важное.

Он сел за карточный стол, провожаемый взглядами всех присутствующих. Последовала пауза, а потом Хьюго спросил:

– Что она сказала, Роли?

– Если вы напряжете свою память, – предложил сэр Роланд, – то, возможно, сообразите, что это было.

Его собеседники переглянулись, а сэр Роланд взял со стола экземпляр «Кто есть кто» и погрузился в книгу.

– Понятия не имею, – признал Хьюго, мотая головой.

– Да что же сказала Пиппа? – воскликнул Джереми.

– Представить себе не могу, – сказала Кларисса. Она напрягла память. – Что-нибудь о полицейском? Или сон? Спустилась сюда? Полусонная?

– Давайте-ка, Роли, – принялся понукать друга Хьюго. – Хватит с нас этой дурацкой загадочности. Что там такое?

Сэр Роланд поднял глаза к потолку.

– Что? – рассеянно переспросил он. – Ах да. Те автографы. Где они?

Хьюго щелкнул пальцами.

– Кажется, припоминаю, что Пиппа положила их в черепаховую шкатулку вон туда.

Джереми подскочил к книжным полкам.

– Здесь? – Обнаружив черепаховую шкатулку, он вынул оттуда конверт. – Да, все правильно. Вот они, – сообщил он, вытащил автографы из конверта и передал их захлопнувшему справочник сэру Роланду.

Джереми сунул в карман пустой конверт, а сэр Роланд принялся изучать автографы сквозь монокль.

– Victoria Regina, храни ее Господь, – бормотал сэр Роланд, разглядывая первый из автографов. – Королева Виктория. Бледные бурые чернила. Так, а это что? Джон Раскин... да, смею утверждать, это подлинник. А это? Роберт Браунинг... гм... бумага не настолько стара, как следовало бы.

– Роли! Что вы имеете в виду? – взволнованно спросила Кларисса.

– Мне случалось сталкиваться с невидимыми чернилами и подобного рода вещами во время войны, – объяснил сэр Роланд. – Если вы хотите сделать тайную запись, то это вовсе не плохая идея —написать невидимыми чернилами, а потом подделать автограф. Положите этот автограф с другими, подлинными, и никто не станет его разглядывать пристальнее, чем остальные. Как мы и поступили.

Миссис Браун выглядела озадаченной.

– Что же такого мог мистер Селлон понаписать на четырнадцать тысяч фунтов? – поинтересовалась она.

– Совершенно ничего, милая леди, – ответил сэр Роланд. – Но мне пришло в голову, знаете ли, что дело тут в вопросе безопасности.

– Безопасности? – переспросила миссис Браун.

– Оливер Костелло, – начал объяснять сэр Роланд, – подозревается в торговле наркотиками. Селлона, как сообщил нам инспектор, раз или два допрашивали люди из Отдела по борьбе с наркотиками. Не кажется ли вам, что здесь нащупывается связь?

Отметив по-прежнему ничего не выражающий взгляд миссис Браун, он продолжил:

– Разумеется, возможно, что все это мои бредни. – Он опустил глаза на автограф, который держал в руках. – Не думаю, чтобы Селлон использовал что-то чрезвычайное. Может быть, лимонный сок или раствор хлорида бария. Возможно, будет достаточно легкого нагревания. Потом мы можем попробовать йодные испарения. Да, давайте сначала чуть-чуть нагреем листок. – Он встал. – Будем экспериментировать?

– В библиотеке есть электрический обогреватель, – вспомнила Кларисса. – Джереми, ты не принесешь?

– Чепуха какая, – фыркнула миссис Браун. – Все за уши притянуто.

– Нет, – возразила Кларисса. – Я думаю, это восхитительная идея.

Джереми вернулся из библиотеки с маленькой электрической батареей.

– Принес? – спросила Кларисса.

– Вот он, – ответил Джереми. – Где включить?

– Там, внизу, – показала ему Кларисса.

Она подержала батарею, пока Джереми втыкал вилку в розетку, а потом поставила ее на пол.

Сэр Роланд взял автограф Роберта Браунинга и подошел к батарее. Джереми опустился над ней на колени, да и все остальные приблизились в ожидании результатов.

– Не нужно слишком обольщаться, – охладил пыл сэр Роланд. – В конце концов, это лишь мое предположение, но у Селлона могли быть и другие серьезные основания хранить этот клочок бумаги в столь скрытом месте.

– Я будто много лет сбросил, – сообщил Хьюго. – Помню, как мальчишкой писал секретные послания лимонным соком.

– С какого начнем? – с жаром воскликнул Джереми.

– Я за королеву Викторию, – сказала Кларисса.

– Нет, шесть к одному на Раскина, – выдвинул предположение Джереми.

– Что ж, я ставлю на Роберта Браунинга, – решил сэр Роланд и приблизил бумагу к батарее.

– Раскин? Совершенно невразумительный парень. Я никогда ни слова не мог понять в его поэзии, – почувствовал необходимость в комментарии Хьюго.

– Точно, – согласился сэр Роланд. – Она полна скрытого смысла.

Все вытянули шеи, пытаясь разглядеть листок.

– Я не вынесу, если ничего не произойдет, – воскликнула Кларисса.

– Мне кажется... да, здесь что-то есть, – пробормотал сэр Роланд.

– Да, что-то проступает, – подтвердил Джереми.

Хьюго протиснулся между ним и Клариссой.

– Посторонитесь, молодой человек.

– Осторожно, – прикрикнул сэр Роланд. – Не толкайте меня... да... это надпись. – Он помолчал, а потом выпрямился с воплем: – Есть, готово!

– Что готово? – пожелала знать миссис Браун.

– Перечень из шести имен и адресов, – сообщил сэр Роланд. – Наркоторговцы, я полагаю. И одно из этих имен – Оливер Костелло.

Со всех сторон последовали возбужденные возгласы.

– Оливер! – воскликнула Кларисса. – Так вот почему он приходил, а кто-то, наверное, выследил его и... О, дядя Роли, мы должны рассказать полиции. Пойдемте, Хьюго.

Кларисса кинулась в холл, за ней последовал Хьюго, бормочущий на ходу:

– Самая невероятная история из всех, какие мне доводилось слышать.

Сэр Роланд взял остальные автографы, а Джереми отключил обогреватель и отнес его в библиотеку.

Сэр Роланд, готовый отправиться вслед за Клариссой и Хьюго, задержался в дверях.

– Идете, мисс Пик?

– Я вам не нужна там, разве не так?

– Я думаю, пригодитесь. Вы были партнером Селлона.

– Я никогда не имела никакого отношения к торговле наркотиками, – возразила миссис Браун. – Я занималась только антиквариатом. Я по всему Лондону покупала и продавала.

– Понятно, – уклончиво ответил сэр Роланд, держа дверь открытой для своей собеседницы.

Джереми вернулся из библиотеки, тщательно закрыв за собой дверь. Он подошел к двери в холл и на мгновение прислушался. Бросив взгляд на Пиппу, он подошел к одному из кресел, поднял с него подушку и медленно направился к дивану, где лежала спящая девочка.

Пиппа зашевелилась во сне. Джереми застыл на мгновение, но, убедившись, что она не проснулась, дошел до дивана и встал за головой ребенка. И начал медленно опускать подушку на ее лицо.

В это мгновение в комнату из холла вернулась Кларисса. Услышав скрип двери, Джереми осторожно положил подушку на ноги Пиппе.

– Я вспомнил, что сказал сэр Роланд, – объяснил он Клариссе, – и подумал, что нам, пожалуй, не стоит оставлять Пиппу совершенно одну. Мне показалось, что у нее слегка холодные ноги, и я решил их накрыть.

Кларисса подошла к скамеечке.

– От всех этих волнений у меня разыгрался зверский аппетит, – объявила она. Потом взглянула на блюдо с бутербродами и разочарованно воскликнула: – О, Джереми, ты съел их все до единого!

– Виноват, я так проголодался, – сказал он вовсе не виноватым тоном.

– Не понимаю, с чего бы это. Ты обедал. Я – нет.

Джереми взгромоздился на спинку дивана.

– Нет, мне не досталось никакого обеда, – сообщил он. – Я попрактиковался в подаче. В результате явился в столовую как раз после твоего звонка.

– А, все ясно, – беспечно отозвалась Кларисса. Она склонилась над спинкой дивана, чтобы поправить подушку. Вдруг глаза ее расширились. Совершенно изменившимся голосом она повторила: – Мне все ясно. Ты... Это был ты.

– Что ты имеешь в виду?

– Ты! – еще раз, фактически себе, повторила Кларисса.

– Что ты имеешь в виду?

Кларисса заглянула ему в глаза.

– Что ты делал с этой подушкой, когда я вошла в комнату?

Он засмеялся:

– Я же тебе говорил. Накрыл Пиппе ноги. Они замерзли.

– Так ли? Действительно ли ты хотел накрыть ей ноги? Или ты собирался заткнуть ей рот?

– Кларисса! – последовал негодующий вопль. – Что за чушь ты мелешь!

– Я была уверена, что никто из нас не мог убить Оливера Костелло. Я всем это говорила, – напомнила Кларисса. – Но один из нас смог его убить. Ты. Ты остался один на поле для гольфа. Ты мог вернуться в дом, пролезть в окно библиотеки, которое ты оставил открытым, и у тебя в руках была клюшка для гольфа. Конечно. Вот что видела Пиппа. Вот что она подразумевала, говоря: «Палка для гольфа, как у Джереми». Она видела тебя.

– Это полнейшая чепуха, Кларисса, – протестовал Джереми, без особого успеха пытаясь рассмеяться.

– Нет, не чепуха, – настаивала она. – Затем, после того как ты убил Оливера, ты вернулся в клуб и позвонил в полицию, чтобы они приехали сюда, обнаружили тело и подумали, что его убила я или Генри.

Джереми вскочил на ноги.

– Что за нелепый вздор!

– Это не вздор. Это правда. Я знаю, что это правда, —воскликнула Кларисса. – Но зачем? Вот этого я не понимаю. Зачем?

Несколько мгновений они стояли лицом к лицу в напряженной тишине. Затем Джереми глубоко вздохнул. Он вынул из кармана конверт, в котором раньше были автографы. Он протянул его Клариссе, но не выпустил из рук.

– Вот в чем все дело, – проговорил он.

Кларисса взглянула на конверт.

– Это конверт, где лежали автографы, – сказала она.

– Здесь наклеена марка, – спокойно объяснил Джереми. – Из тех, что известны как неправильные. По ошибке напечатана другим цветом. Такая шведская марка была продана в прошлом году за четырнадцать тысяч триста фунтов.

– Так вот оно что, – выдохнула Кларисса, попятившись.

– Эта марка досталась Селлону, – продолжил Джереми. – Он написал о ней моему боссу сэру Кеннету. Но письмо распечатал я. Я отправился к Селлону...

Он замолчал, и закончила фразу Кларисса:

– ...и убил его.

Джереми, не произнеся ни слова, кивнул.

– Но ты не нашел марку, – произнесла Кларисса, пятясь от него.

– Опять ты права, – признал Джереми. – В магазине ее не было, а потому я не сомневался, что она здесь, в этом доме.

Он направился к Клариссе, а она продолжала пятиться.

– Сегодня Костелло проложил мне к ней дорожку.

– И потому ты убил и его.

Джереми снова кивнул.

– А только что был готов убить Пиппу? – с трудом вымолвила Кларисса.

– Почему бы и нет? – вкрадчиво отозвался он.

– Представить себе не могу.

– Моя дорогая Кларисса, четырнадцать тысяч фунтов – это такая куча денег, – заметил Джереми с натянутой улыбкой, одновременно извиняющейся и зловещей.

– Но зачем ты мне это рассказываешь? – спросила она и тревожно, и недоумевающе. – Ты можешь хоть на мгновение допустить, что я не пойду в полицию?

– Ты нагородила им такую гору лжи, что они никогда не поверят тебе, – небрежно бросил он.

– Ну уж нет, они поверят.

– Вдобавок, – продолжил Джереми, наступая, – ты не получишь такой возможности. Думаешь, убив двоих, я испытаю какие-то сомнения по поводу третьего?

Он схватил Клариссу за горло, и она пронзительно закричала.

Глава 22

Реакция на вопль Клариссы последовала немедленно. Сэр Роланд тут же вылетел из холла и зажег бра, в то время как констебль Джоунз ворвался в комнату через застекленные двери, а инспектор поспешил из библиотеки.

Инспектор схватил Джереми.

– Все в порядке, Уоррендер. Мы слышали все, благодарю вас, – объявил он. – И это именно то, что нам требовалось. Дайте мне тот конверт.

Кларисса, держась за горло, попятилась за диван, а Джереми передал инспектору конверт, холодно отметив:

– Так это была ловушка? Ловко придумано.

– Джереми Уоррендер, – сказал инспектор. – Вы арестованы за убийство Оливера Костелло, и я предупреждаю вас, что все вами сказанное может быть запротоколировано и использовано как доказательство.

– Можете не трудиться, инспектор, – последовал спокойный ответ. – Я ничего говорить не собираюсь. Хорошая была авантюра, да не сработало.

– Уведите его, – приказал инспектор констеблю, и тот сжал руку Джереми.

– В чем дело, мистер Джоунз? Забыли свои наручники? – надменно произнес Джереми, в то время как его рука была завернута за спину, и он был выведен прочь через застекленную дверь.

Уныло покачивая головой, сэр Роланд проводил его взглядом, а затем повернулся к Клариссе.

– С вами все в порядке, моя дорогая? – встревоженно спросил он.

– Да-да, со мной все хорошо, – как-то безжизненно отозвалась Кларисса.

– Я никак не хотел подвергать вас такому испытанию, – извиняющимся голосом произнес сэр Роланд.

Пристально глядя на него, она спросила:

– Вы знали, что это был Джереми, ведь так?

Тут подал голос инспектор:

– Но как вы догадались о марке, сэр?

Сэр Роланд подошел к инспектору Лорду и взял у него конверт.

– Что ж, инспектор, – начал он, – первый звоночек прозвенел, когда этим вечером Пиппа дала мне конверт. Затем, когда я выяснил в «Кто есть кто», что наниматель юного Уоррендера, сэр Кеннет Томсон, коллекционирует марки, мои подозрения усилились, а только что, когда Джереми имел наглость прикарманить конверт прямо у меня под носом, мои подозрения переросли в уверенность.

Он вернул конверт инспектору.

– Поберегите его, инспектор. Помимо того что это вещественное доказательство, он, вероятно, представляет собой немалую ценность.

– Вот именно, вещественное доказательство, – отозвался инспектор. – Чудовищно порочный молодой преступник получит по заслугам. – Направляясь к двери в холл, он продолжил: – Впрочем, нам по-прежнему необходимо отыскать тело.

– О, это просто, инспектор, – заверила его Кларисса. – Посмотрите в кровати в комнате для гостей.

Инспектор обернулся и посмотрел на нее крайне неодобрительно.

– Ну, знаете ли, миссис Хейлшем-Браун... – начал он.

Кларисса прервала его.

– Почему никто никогда мне не верит? – жалобно запричитала она. – Он в комнате для гостей, в кровати. Пойдите и посмотрите, инспектор. Поперек кровати, под валиком. Мисс Пик сунула его туда, стараясь проявить сердечность.

– Стараясь проявить?.. – Инспектор поперхнулся, не находя слов. Он дошел до двери, снова повернулся и заговорил осуждающе: – Знаете ли, миссис Хейлшем-Браун, вы не облегчили нам жизнь, нагородив тут с три короба. Мне кажется, вы думали, что это дело рук вашего мужа, и лгали, чтобы покрыть его. Но у вас ничего не вышло бы. Действительно, ничего бы не вышло.

И, тряхнув напоследок головой, он покинул комнату.

– Нечего сказать! – возмущенно воскликнула Кларисса. Взгляд ее упал на диван. – Ой, Пиппа... – вспомнила она.

– Лучше бы отнести ее в постель, – посоветовал сэр Роланд. – Теперь она в безопасности.

Осторожно потряхивая девочку, Кларисса ласково заговорила:

– Давай, Пиппа. Оп-ля! Вставай-ка. Пора в постель.

Пиппа встала, вся заспанная.

– Я есть хочу, – пробормотала она.

– Да-да, в этом я не сомневаюсь, – заверила ее Кларисса и повела к двери в холл. – Пойдем посмотрим, что там отыщется.

– Спокойной ночи, Пиппа, – окликнул девочку сэр Роланд и был вознагражден ответным зевком, после чего Кларисса и Пиппа вышли из комнаты.

Сэр Роланд уселся за карточный стол и принялся укладывать карты в футляр, а в это время в комнату вошел Хьюго.

– Господи помилуй! – воскликнул он. – Я бы никогда не подумал. Только не юный Уоррендер. Он казался парнем вполне благородных кровей. Закончил хорошую школу. Знался со всеми приличными людьми.

– Но оказался вполне способен пойти на убийство ради четырнадцати тысяч фунтов, – учтиво завершил сэр Роланд. – Это случается сплошь и рядом, Хьюго, во всех слоях общества. Привлекательная личность, но никаких моральных принципов.

Миссис Браун, бывшая мисс Пик, просунула голову в дверь из холла.

– Я только вот что хочу сказать вам, сэр Роланд, – объявила она, вернувшись к своим обычным грохочущим интонациям. – Я собираюсь в полицейский участок. Они хотят взять у меня показания. Они не слишком довольны шуткой, которую я с ними сыграла. Боюсь, получу от них нагоняй.

Она разразилась хриплым хохотом и исчезла, с грохотом захлопнув дверь.

Хьюго проводил ее взглядом, а потом присоединился к сэру Роланду за карточным столом.

– Знаете, Роли, я все еще не вполне понимаю, – признался он. – Мисс Пик была миссис Селлон или мистер Селлон был мистером Брауном? Или все наоборот?

Сэр Роланд воздержался от ответа по причине возвращения инспектора, который зашел за фуражкой и перчатками.

– На этот раз мы забираем тело, – сообщил он присутствующим. Мгновение помедлив, он добавил: —Сэр Роланд, вас не затруднит подсказать миссис Хейлшем-Браун, что если она и дальше будет рассказывать полиции свои затейливые истории, то однажды попадет в действительно неприятную историю.

– Видите ли, инспектор, на самом деле она сначала рассказала вам правду, – деликатно напомнил ему сэр Роланд, – но вы просто не поверили ей.

Инспектор выглядел несколько смущенным.

– Да... гм-гм... что ж, – начал было он. Затем, взяв себя в руки, сказал: – Откровенно говоря, сэр, немного трудно было проглотить все это. Думаю, вы согласитесь.

– О, разумеется, – уверил его сэр Роланд.

– Не то чтобы я упрекаю вас, сэр, – доверительно продолжил инспектор. – Миссис Хейлшем-Браун – леди исключительного обаяния. – Он задумчиво покачал головой и сказал: – Что ж, спокойной ночи, сэр.

– Спокойной ночи, инспектор, – приветливо отозвался сэр Роланд.

– Спокойной ночи, мистер Берч, – сказал инспектор, пятясь к двери в холл.

– Спокойной ночи, инспектор, и всего вам доброго, —ответил Хьюго, подходя к нему и пожимая руку.

– Благодарю вас, сэр, – сказал инспектор.

Он ушел, а Хьюго зевнул.

– Ох, ладно, я полагаю, лучше мне отправиться домой спать. Вечерок хоть куда, а?

– Вот именно, Хьюго, вечер хоть куда, – откликнулся сэр Роланд, приводя в порядок карточный стол. – Спокойной ночи.

– Спокойной ночи. – И с этими словами Хьюго вышел в холл.

Сэр Роланд сложил карты и блокноты на столе аккуратной стопочкой, потом взял «Кто есть кто» и отнес на книжную полку. В это время из холла вышла Кларисса, подошла и положила ему руки на плечи.

– Милый Роли, – сказала она. – Что бы мы без вас делали? Какой вы умный.

– А вы на редкость удачливая юная леди, – отозвался он. – До чего ж хорошо, что вы не отдали свое сердце юному злодею Уоррендеру.

Кларисса содрогнулась.

– Не стоило этого опасаться. – Потом нежная улыбка заиграла на ее губах. – Если уж я отдам кому-то мое сердце, то это будете вы.

– Ну-ну-ну, хватит с меня ваших шуточек, – засмеялся сэр Роланд. – Если вы...

Он резко прервался, потому что в комнату через застекленную дверь вошел Генри Хейлшем-Браун и Кларисса воскликнула:

– Генри!

– Привет, Роли, – кивнул Генри товарищу. – Мне казалось, вы собирались сегодня в клуб.

– Ну... э-э... я решил вернуться пораньше, – вот и все, что посчитал нужным сообщить в данный момент сэр Роланд. – Это был весьма напряженный вечер.

Генри посмотрел на карточный стол.

– Что? Напряженный бридж? – игриво уточнил он.

Сэр Роланд улыбнулся.

– Бридж и... э-э... другие дела, – ответил он, направляясь к двери в холл. – Всем спокойной ночи.

Кларисса послала ему воздушный поцелуй, получила ответный, и сэр Роланд покинул гостиную. Кларисса повернулась к Генри и сразу выпалила:

– Где Календорфф... я хочу сказать, где мистер Джоунз?

Генри положил на диван свой портфель. Голосом, полным усталости и отвращения, он пробормотал:

– Я просто взбешен. Он не прибыл.

– Что? – Кларисса с трудом верила своим ушам.

– Самолет сел, но там никого, кроме придурковатого помощника, не было, – расстегивая пуговицы на пальто, объяснил Генри.

Кларисса помогла ему снять пальто, и Генри продолжил:

– Первое, что он сделал, это развернулся и улетел восвояси.

– Какого же черта?

– Откуда я знаю? – с вполне понятным раздражением огрызнулся Генри. – Он относился ко всему с подозрением, так мне показалось. Что за подозрения? Кто знает?

– А как насчет сэра Джона? – спросила Кларисса, стаскивая шляпу с головы мужа.

– Это самое ужасное, – простонал он. – Я опоздал предупредить его, и, полагаю, он прибудет сюда через несколько минут. – Генри посмотрел на часы. —Конечно, я сразу же с аэродрома позвонил на Даунинг-стрит, но его уже не застал. О, это самый ужасный провал в моей жизни.

С усталым вздохом Генри упал на диван, и тут зазвонил телефон.

– Я отвечу, – сказала Кларисса, направляясь к аппарату. – Возможно, это полиция. – Она подняла трубку.

Генри вопрошающе посмотрел на нее.

– Полиция?

– Да, это Коплстон-Корт, – говорила по телефону Кларисса. – Да... да, он здесь. – Она взглянула на Генри. – Это тебя, дорогой. Аэродром Биндли-Хит.

Генри вскочил и ринулся к телефону, но на полпути опомнился и перешел на степенный шаг.

– Алло, – сказал он в трубку.

Кларисса отнесла пальто и шляпу в холл, но тут же вернулась и встала рядом с мужем.

– Да... говорите, – продолжал разговор Генри. – Что?.. Через десять минут?.. Буду ли я?.. Да... Да-да... Нет... Нет-нет... Вы сами?.. Я понимаю... Да... Точно.

Он повесил трубку и крикнул:

– Кларисса! – Обернувшись, он обнаружил, что она стоит прямо за его спиной. – О! Ты здесь. Кажется, через десять минут после первого самолета приземлился второй, и Календорфф оказался там.

– Мистер Джоунз, ты хочешь сказать, – напомнила ему Кларисса.

– Совершенно верно, дорогая. Осторожность никогда не помешает, – признал он. – Да, похоже, что первый самолет был чем-то вроде проверки безопасности. Вот уж действительно, ход мысли этих людей постичь невозможно. Что ж, как бы то ни было, сейчас они отправляют... э-э... мистера Джоунза с сопровождением прямо сюда. Где-то через четверть часа он будет у нас. Ну, здесь все в порядке? – Он взглянул на карточный стол. – Нельзя ли убрать эти карты, дорогая?

Кларисса торопливо сбросила карты и блокноты в ящик стола, а Генри тем временем подошел к скамеечке и с видом величайшего изумления поднял с нее блюдо из-под бутербродов и миску из-под мусса.

– Это еще что такое?

Бросившись к нему, Кларисса забрала посуду.

– Это Пиппа ела, – объяснила она. – Я унесу. И, пожалуй, пойду приготовлю еще несколько бутербродов с ветчиной.

– Подожди – все стулья не на своих местах. – В тоне Генри появилась легкая укоризна. – Я думал, ты собиралась навести порядок, Кларисса.

Он схватил за ножки ломберный стол.

– Чем ты занималась весь вечер? – спросил он, вытаскивая карточный стол в библиотеку.

Кларисса двигала стулья.

– О, Генри, – воскликнула она. – Это был совершенно невероятный вечер. Знаешь, вскоре после твоего ухода я пришла сюда с бутербродами и тут же упала прямо на труп. Вон там, – показала она. – За диваном.

– Да-да, дорогая, – рассеянно пробормотал Генри, помогая жене двигать кресло на обычное место. – Твои истории просто очаровательны, но, честное слово, сейчас нет времени.

– Но, Генри, это правда, – настаивала Кларисса. – И это только начало. Приехала полиция, и пошло одно за другим. – И она затараторила: – Там была банда торговцев наркотиками, а мисс Пик – это не мисс Пик, она на самом деле миссис Браун, а Джереми оказался убийцей и пытался украсть марку за четырнадцать тысяч фунтов.

– Гм-м! Это, наверное, была вторая желтая шведская, – снисходительно заметил Генри, однако он не слушал по-настоящему.

– Я думаю, что так оно и есть! – с воодушевлением согласилась Кларисса.

– Право же, ты все выдумываешь, Кларисса, – ласково произнес Генри.

Он передвинул журнальный столик, расположив его между двумя креслами, и смахнул носовым платком крошки.

– Но, дорогой, я это не выдумала, – продолжила Кларисса. – Мне и половину такого не придумать.

Генри положил портфель за диванную подушку, взбил другую подушку, а третью отнес к мягкому креслу. Между тем Кларисса продолжила свои попытки привлечь его внимание.

– Просто удивительно, – заметила она, – за всю жизнь ничего со мной не случалось, а тут столько всего за один вечер. Убийство, полиция, наркоманы, невидимые чернила, тайные надписи, чуть не арестовали за кровопролитие и чуть саму не убили. – Она остановилась и посмотрела на Генри. —Знаешь, дорогой, пожалуй, это уж слишком для одного вечера.

– Сходи приготовь кофе, дорогая, – ответил Генри. – Весь этот замечательный вздор ты сможешь рассказать мне завтра.

Кларисса казалась раздосадованной до предела.

– Ты что, не понял, Генри, что сегодня вечером меня чуть не убили?

Генри взглянул на часы.

– Сэр Джон или мистер Джоунз могут прибыть с минуты на минуту, – взволнованно проговорил он.

– Что я испытала этим вечером, – продолжала Кларисса. – Ох, дорогой, это напомнило мне сэра Вальтера Скотта.

– Что? – рассеянно переспросил Генри, оглядывая комнату, дабы убедиться, что каждый предмет занимает надлежащее место.

– Тетя заставляла меня учить его наизусть, – отозвалась Кларисса.

Генри вопросительно посмотрел на нее, и она продекламировала:

– «О, что за паутину, Боже, сплетаем мы своею ложью».

Вдруг ощутивший ее настроение, Генри склонился над креслом и обнял жену.

– Моя обожаемая паучиха!

Кларисса прижала к себе мужа.

– Знаешь ли ты правду жизни паучих? – спросила она. – Они поедают своих мужей. – И пальцы ее сомкнулись на его шее.

– Лучше я съем тебя, – страстно отозвался Генри и поцеловал ее.

Вдруг зазвенел звонок парадного входа.

– Сэр Джон! – выдохнула Кларисса, отпрянув от Генри, который одновременно с ней воскликнул:

– Мистер Джоунз!

Кларисса подтолкнула Генри к двери.

– Иди открывать, – приказала она. – Я поставлю кофе и бутерброды в холле, и ты сможешь принести их сюда, когда понадобится. Переговоры на высшем уровне начинаются. – Она послала ему воздушный поцелуй. – Удачи, дорогой.

– Удачи, – ответил Генри. Он развернулся к двери, но вновь оглянулся: – Я хочу сказать, спасибо. Интересно, кто из них будет первый.

Торопливо застегнув пиджак и поправив галстук, он кинулся к входной двери.

Кларисса взяла блюдо и миску, направилась к двери в холл, но остановилась, услышав радушный голос Генри:

– Добрый вечер, сэр Джон.

Мгновение она колебалась, а потом быстро подошла к книжным полкам и потянула рычаг потайной двери. Панель открылась.

– Кларисса таинственно удаляется, – произнесла она драматическим шепотом и скрылась в тайнике, а мгновение спустя Генри провел в гостиную премьер-министра.

Примечания

1

Развлекательная радиопередача, в которой нужно отгадать задуманное слово, задав не более двадцати вопросов. – Здесь и далее прим. переводчика.

2

Карточная игра типа «пьяницы».

3

Потайная комната, где укрывались католические священники во время преследования католиков.

4

Джон Рёскин (1819—1900) – английский писатель, художественный критик и общественный деятель; Роберт Браунинг (1812—1889) – английский поэт.

5

Рекордсмены, британские кумиры 50-х годов. Невилл Дьюк – летчик-испытатель; Роджер Баннистер – бегун.

6

«...густую рожь/И кого-то обнял кто-то,/Что с него возьмешь?» (Стихотворение Р. Бернса в переводе С. Маршака.)

7

Закон о неприкосновенности личности, принятый английским парламентом в 1679 году. Получил название по первым словам текста: Habeas corpus – пусть ты имеешь тело (лат.).

Content

Агата Кристи
Паутина

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Примечания