Агата Кристи

Дельфийский оракул

В сущности, миссис Уиллард Дж. Питерс вовсе не привлекала Греция, а Дельфы и того меньше.

По-настоящему она любила только Париж, Лондон и Лазурный Берег. Конечно, ей нравилась жизнь в отеле, но при условии, что в номере лежит на полу чистошерстяной ковер, стоит роскошная кровать и всюду изобилие электрических ламп, вволю горячей и холодной воды, телефон, чтобы заказывать чай, обед, коктейль или минеральную воду и звонить приятельницам.

Увы, отель в Дельфах ничего этого не имел. Прекрасный вид из окна, чистая постель, выбеленные известью стены комнаты. Из мебели – стул, туалетный столик, комод. Ванну нужно заказывать заранее, и горячей воды всегда не хватало.

Миссис Питерс считала, что по возвращении будет приятно рассказывать о пребывании в Дельфах, а потому искренне пыталась заинтересоваться античной Грецией, но это оказалось так трудно! Статуи некомплектны: одна без головы, другая – без руки или ноги… И куда больше ей нравился красивый мраморный ангел с крыльями, которого она водрузила на могилу покойного Уилларда Питерса.

Но так или иначе, она хранила свое мнение при себе, в противном случае ее сын Уиллард потерял бы к ней всякое уважение. Только ради него она согласилась поселиться в этом неудобном отеле, где всегда была чем-то недовольна горничная с раздраженным лицом и постоянно нервничал шофер.

Уилларду, которого еще совсем недавно все называли малышом, что его страшно бесило, исполнилось восемнадцать, и мать его обожала.

Он увлекался античным искусством и потащил свою бедную рабыню-родительницу в Грецию. Он был худ, бледен, и казалось, только что перенес какую-то непонятную изнурительную болезнь.

Они побывали на Олимпе, который миссис Питерс называла не иначе, как ужасным нагромождением камней. Парфенон ей понравился, но Афины разочаровали. Экскурсии в Коринф и Микены вселили в нее мучительную тревогу неясного происхождения, что, впрочем, разделял и шофер.

И теперь миссис Питерс находила, что из всех мест, где она побывала с сыном, самое худшее – Дельфы. Тут совершенно нечего делать, кроме как ездить по дорогам и смотреть развалины. Уиллард часами мог стоять на коленях, расшифровывая надписи, и в восторге от этого кричать.

– Послушай, мама, разве это не великолепно? – Он громко читал вслух текст, который интересовал миссис Питерс как прошлогодний снег.

В то утро молодой человек уехал из отеля очень рано, чтобы посмотреть византийскую мозаику, а его мать всячески уклонялась от этой поездки.

– Понятно, – ответил сын на ее сетования. – Ты хочешь остаться одна, чтобы сходить в цирк или на стадион и сохранить об этом самые теплые воспоминания?

– Ты прав, милый, – не спорила миссис Питерс.

– Я знаю, что ты не в восторге от этого места, – восхищенно заявил Уиллард.

Теперь после отъезда сына миссис Питерс, вздыхая, готовилась подняться наконец с постели и позавтракать в свое удовольствие.

Она спустилась в ресторан и нашла там лишь четверых постояльцев: мать с дочерью, туалеты которых показались американке весьма странными и граничащими с вызывающей экстравагантностью; типа, назвавшегося Томсоном, который помог миссис Питерс вынести чемодан, когда она выходила из вагона поезда, и еще одного человека, которого накануне в отеле не было: вновь прибывший сидел в столовой рядом с миссис Питерс, и она не замедлила вступить с ним в разговор, будучи очень общительной и любившей поболтать. Однако мистер Томсон оказался несловоохотливым, что, решила американка, отчасти объяснялось его британской сдержанностью, а обе женщины выглядели претенциозными, хотя девушке, как ей показалось, понравился ее сын Уиллард.

Миссис Питерс нашла нового собеседника очень приятным: он оказался человеком эрудированным, но лишенным всякого педантизма, и сообщил сидящим за столом множество интересных сведений о древних греках. Вот почему после его рассказа миссис Питерс стала видеть в греках живых людей, а не каких-то роботов.

Она, в свою очередь, не могла не похвастаться своим сыном, его умом и образованностью, но ничего так и не узнала о незнакомце, за исключением, пожалуй, того, что он путешествует и отдыхает от дел, сущность которых не уточнил.

День прошел быстрее, чем она могла надеяться. Мать с дочерью и Томсон не стали более общительными, и даже когда миссис Питерс и ее спутник, появившийся утром, столкнулись с Томсоном, выходящим из музея, тот явно намеренно свернул в противоположную сторону.

– Кто бы это мог быть? – озадаченно бормотал сопровождавший ее новичок.

Американка назвала его имя, но не могла сообщить более никаких подробностей.

– Томсон… Томсон… Не думаю, чтобы я его знал, однако его лицо кого-то мне напоминает… Не знаю, где я мог его видеть прежде…

После обеда миссис Питерс устроилась на скамейке в тенистом уголке парка. Она взяла с собой книгу, но не великолепную работу о греческом искусстве, которую рекомендовал посмотреть ей сын, а детективный роман «Тайна шлюпки», где банда опасных преступников совершала четыре убийства и три похищения.

Миссис Питерс чувствовала себя вполне удовлетворенной подобным легким чтением. В четыре часа она вернулась в отель, убежденная, что сын уже там. Ее никогда не мучили никакие предчувствия. К тому же она отличалась временами легкой рассеянностью, поэтому чуть не забыла вскрыть письмо, доставленное в отель, как сказала хозяйка, каким-то незнакомцем. Конверт выглядел очень неопрятно – был помят и засален в нескольких местах. Миссис Питерс вскрыла его, прочла первые строки, тут же побледнела и чуть не упала в обморок. Почерк был неуверенным, писал явно иностранец, с ошибками, однако по-английски:

«Миссис!

Извещаем, что мы спрятали вашего сына в тайном месте. Если вы будете повиноваться, ему не причинят никакого вреда. Мы просим за него выкуп десять тысяч фунтов стерлингов. Если вы скажете об этом письме хозяйке отеля или еще кому-либо, ваш сын умрет. Подумайте. Завтра вам укажут, как доставить нам требуемую сумму. Если вы не прислушаетесь к нашим советам, уши уважаемого молодого джентльмена будут отрезаны и посланы вам, а еще через день он будет убит. Это не пустая угроза, поверьте.

Обдумайте все и, главное, молчите.

Деметриус Черный».

Невозможно описать ужас несчастной матери. Послание казалось каким-то абсурдом, стиль был явно наивным, однако миссис Питерс связывала его с ужасной опасностью, грозившей ее ребенку, ее обожаемому хрупкому Уилларду!

Она хотела было тотчас же известить полицию, служащих отеля… Но если она это сделает…

Она вздрогнула, вспомнив угрозу, содержавшуюся в письме.

Взяв себя в руки, миссис Питерс решила расспросить хозяина отеля, говорившего по-английски, и начала издалека.

– Уже поздно, – сказала она, посмотрев на часы, – а мой сын что-то не возвращается.

Маленький человек улыбнулся:

– Не беспокойтесь, мэм! Молодой джентльмен ходил по музеям и, наверное, возвращается пешком. Но он должен, судя по всему, уже быть здесь. Видимо, задержался в пути.

– Скажите, – резко спросила мисс Питерс, – в окрестностях города последнее время все спокойно?

Хозяин отеля не понял последних слов, и мисс Питерс должна была пояснить свою мысль. Хозяин заверил, что обитатели Дельф – люди честные, очень спокойные и очень хорошо относятся к иностранцам.

Несчастная женщина так и не сказала того, что просилось на язык, – мешала страшная угроза. Возможно, это был всего лишь блеф… Но в Америке, вспомнила она, одна из ее подруг при подобных обстоятельствах известила полицию о похищении сына, и ребенок был убит.

Она сходила с ума. Что делать? Конечно, десять тысяч фунтов ничего не стоят в сравнении с жизнью Уилларда, но как достать такую сумму? У нее с собой был только аккредитив на несколько сотен фунтов… Поймут ли это бандиты? Дадут ли отсрочку?

Пришла горничная, но миссис Питерс сухо попросила ее уйти, сказав, что ни в чем не нуждается. Ударил гонг к обеду. Она машинально пошла в ресторан, ни на кого не глядя.

Когда подали фрукты, слуга положил конверт перед миссис Питерс. Она так и подскочила, но почерк был совершенно незнакомый – не тот, что в том письме: писали по-английски и на сей раз очень аккуратно. Миссис Питерс не спеша вскрыла конверт:

«Вы не можете обратиться к дельфийскому оракулу, но можете посоветоваться с мистером Паркером Пайном».

К письму было приколото газетное объявление с приклеенной внизу маленькой фотографией – фотографией, как оказалось, того самого любезного туриста, приехавшего накануне в отель.

Миссис Питерс прочитала объявление:

«Вы счастливы? Если нет – посоветуйтесь с мистером Паркером Пайном».

О каком счастье шла речь? Кто в настоящий момент более несчастлив, чем она! Это был спасительный ответ на ее молитвы! Она достала из сумочки клочок бумаги и поспешно нацарапала:

«Умоляю вас помочь! Пожалуйста, подойдите ко мне через десять минут, только не здесь».

Она положила бумажку в конверт, подозвала слугу и велела передать джентльмену, приславшему записку. Через десять минут миссис Питерс, надев пальто, так как похолодало, вышла из отеля и направилась по дороге к развалинам. Мистер Паркер Пайн уже поджидал ее.

– Вас послало само Небо! – задыхаясь от волнения, проговорила она. – Но как вы угадали, что я нуждаюсь в помощи, хотелось бы знать.

– По выражению вашего лица, дорогая леди, – вежливо ответил ее собеседник. – Я увидел за обедом, что вас что-то мучает, и теперь жду, чтобы вы объяснили, в чем дело.

Миссис Питерс все рассказала ему и вынула из сумочки угрожающее письмо, которое он прочел при свете карманного фонарика.

– Гм! – вырвался у него неопределенный звук. – Весьма странный документ, очень странный!.. Есть признаки…

Но миссис Питерс не в состоянии была обсуждать содержание письма: что она должна сделать для Уилларда, своего дорогого, такого болезненного мальчика?

Мистер Паркер Пайн старался ее успокоить, рисуя совсем не страшную картину греческого бандитизма: эти люди всегда заботятся о здоровье пленника, особенно когда он представляется им курицей, несущей золотые яйца.

Понемногу она начала успокаиваться.

– Но что должна делать я? – стонала миссис Питерс.

– Подождите до завтра… Конечно, если вы не решили обратиться в полицию.

Миссис Питерс издала стон ужаса: ведь тогда ее сын будет немедленно убит!

– Как вы думаете, его вернут в целости и сохранности?

– Вне всякого сомнения! – Голос Паркера Пайна был уверенным. – Вопрос только в том, вернут ли его вам, если вы не отдадите требуемые десять тысяч фунтов.

– Я хочу только одного: чтобы он вернулся живым и невредимым.

– Да, да… – ласково утешал Паркер Пайн. – Кстати, мэм, кто принес вам это письмо?

– Какой-то незнакомый человек.

– А! Было бы полезно знать – кто именно. Можно проследить, кто принесет письмо завтра. Вы говорили кому-нибудь в отеле о том, что ваш сын не вернулся?

– Нет, никому не говорила.

– Полагаю, вы должны как-то проявить свое беспокойство. Пусть пошлют людей искать парня.

– А вы не думаете, что эти негодяи…

– Нет, нет! Никто не будет даже произносить слова о похищении или выкупе: им не за что будет мстить. Естественно, что исчезновение сына вас страшно беспокоит.

– Могу я просить вас помочь мне в этих поисках?

– Это моя работа, мэм!

Они пошли назад к отелю и у входа почти столкнулись с каким-то высоким господином.

– Кто это, вы не знаете? – живо спросил Паркер Пайн у миссис Питерс.

– Мне кажется, это был мистер Томсон.

– Ах, Томсон? Гм… Томсон…

Ложась в постель, миссис Питерс была убеждена, что идея мистера Паркера Пайна просто великолепна. Посланный передать записку с угрозами, несомненно, связан с бандитами… Женщина успокоилась и уснула крепче, чем могла надеяться.

Когда на следующее утро она, встав с постели, уже одевалась, то заметила на полу у окна конверт и, подняв его, опять чуть не упала в обморок: тот же грязный конверт, тот же вульгарный почерк. Она поспешно прочла письмо:

«Здравствуйте, леди!

Хорошо ли вы подумали? Ваш сын жив, и ему не причинили никакого вреда… Пока. Но нам немедленно нужны деньги. Понимаем, вам нелегко достать такую сумму, но нам сказали, что у вас есть очень красивое бриллиантовое колье. Мы будем довольны, если вы, вместо означенной суммы, передадите его нам. Вот что нужно для этого сделать: вы или тот, кого вы сочтете нужным послать, принесет колье на стадион; дойдет до дерева рядом с большой скалой. За посланцем будут следить, чтобы с ним никого не было. Ваш сын будет тут же обменян на колье завтра утром, в шесть часов, сразу после восхода солнца. Но если вы позже выдадите нас полиции, мы убьем вашего сына, когда вы поедете на вокзал. Это последнее, что мы хотим сказать вам: если колье завтра не будет передано, вы получите уши вашего мальчика, а еще через день он умрет. С приветом

Деметриус».

Миссис Питерс побежала разыскивать Паркера Пайна. Найдя, вручила ему письмо, и он внимательно прочитал его.

– Вы и в самом деле возите с собой столь дорогое колье? – спросил детектив.

– Да. Мой муж заплатил за него сто тысяч долларов.

– Эти воры хорошо информированы, мэм.

– Что вы посоветуете делать?

– Я обдумал некоторые аспекты данной проблемы.

– Поймите, у меня нет времени ждать! Я хочу вернуть своего ребенка! И как можно скорее!

– Бросьте, миссис Питерс! Вы так энергичны! Так решительны! Неужели вам хочется из-за этой пустячной угрозы потерять десять тысяч фунтов? И вы спокойно отдадите ваши бриллианты банде негодяев? Никогда не поверю!

– Очевидно, раз вопрос поставлен именно так…

В душе американки боролись два человека: энергичная волевая женщина и мать.

– О, как бы я хотела отомстить этим скотам! Если только я найду сына, я тотчас пущу по их следу всю полицию, какая здесь есть! И если понадобится, закажу бронированную машину, которая отвезет нас на вокзал!

Миссис Питерс раскраснелась и была вне себя от гнева.

– Д-да… – озадаченно проговорил Паркер Пайн. – Боюсь только, что они не станут дожидаться этой минуты. Они знают, что вам ничто не помешает известить всех, как только ваш сын вернется.

– Так что же вы хотите в таком случае предпринять?

Детектив улыбнулся:

– Обдумать один маленький план, который…

Он огляделся: ресторан был пуст, двери закрыты. И Пайн продолжил:

– Я знаю в Афинах одного ювелира, который занимается искусственными бриллиантами высшего качества… – Он понизил голос до шепота: – Я позвоню ему, он приедет сюда после обеда с набором камней.

– А затем?

– Он вынет ваши настоящие бриллианты и заменит их искусственными.

– Ох, ну и хитрец же вы! – с энтузиазмом воскликнула миссис Питерс.

– Тише! Не так громко! Хотите помочь мне?

– Конечно!

– Последите, чтобы никто не подслушивал мой телефонный разговор. Это очень важно!

Она с готовностью согласилась.

Телефонный аппарат стоял в кабинете хозяина отеля, который тактично вышел после того, как помог мистеру Паркеру Пайну дозвониться до Афин.

Миссис Питерс стояла перед дверью.

– Я жду мистера Пайна, – сказала она. – Мы собираемся с ним прогуляться.

– Хорошо, мисс.

Мистер Томсон тоже оказался в холле: подойдя к хозяину, он спросил, не сдается ли где-нибудь поблизости вилла.

– Нет? Не может быть! А та, что находится выше отеля?

– Она принадлежит джентльмену, который никогда ее не сдает.

– И нет других? Неужели?

– Пожалуй, есть. На другом конце городка, это собственность дамы-американки. Но она закрыта. Потом еще на прибрежных скалах вилла английского артиста.

Миссис Питерс, которую природа одарила весьма сильным голосом, вскричала громче обычного:

– Как я хотела бы иметь здесь дом! Здесь все так просто, так далеко от цивилизации! Вы, полагаю, разделяете мое мнение, сэр, если стремитесь обосноваться тут? Неужели вы еще никогда не были в этих краях?

И так она продолжала без передышки до тех пор, пока Паркер Пайн не вышел из кабинета хозяина отеля и не бросил на нее быстрого одобрительного взгляда.

Мистер Томсон тем временем медленно спустился по ступенькам входа в отель и бросился догонять двух весьма интеллектуального вида туристов.

Ювелир приехал перед самым обедом в набитом туристами автобусе. Миссис Питерс принесла колье. Он выразил свое восхищение, заявив:

– Леди может быть уверена в успехе!

Он достал из чемодана инструменты и принялся за работу.

В одиннадцать вечера мистер Паркер Пайн постучал в номер миссис Питерс и сказал:

– Вот! – протянув ей замшевый мешочек.

Она заглянула в него:

– Мои бриллианты?

– Тише! Ради бога! А вот колье, где настоящие камни заменены искусственными. Хорошая работа, не правда ли?

– Изумительно!

– Аристопулос – мастер своего дела.

– Вы не боитесь, мистер Пайн, что эти люди заподозрят что-нибудь неладное?

– С какой стати? Они знают, что у вас есть колье, и вы его им отдаете. Они не заметят обмана! Уверен!

– По-моему, это изумительно – то, что вы придумали! – повторила миссис Питерс, передавая ему украшение. – Вы не согласитесь отнести его? Или я прошу слишком многого?

– Охотно! Но дайте мне в руки это последнее письмо, чтобы я следовал инструкциям… Спасибо. Спокойной ночи, миссис! Завтра утром ваш сын будет с вами.

– О, если бы ваши слова оказались правдой!

– Не беспокойтесь и рассчитывайте на меня.

Миссис Питерс провела беспокойную ночь. Едва она уснула, как увидела страшный сон: вооруженные бандиты стреляли в Уилларда, который в пижаме спускался с горы. И как же она была счастлива, когда проснулась! При первых лучах солнца миссис Питерс поднялась, оделась и стала ждать.

В семь часов в дверь постучали, и у нее так перехватило горло, что она едва могла вымолвить:

– Войдите!

В дверях стоял мистер Томсон. Она глядела на него, предчувствуя что-то нехорошее. Однако он сказал самым спокойным и любезным тоном:

– Здравствуйте, миссис Питерс!

– Как вы смеете, мистер…

– Пожалуйста, извините меня за столь ранний визит. Но нужно уладить одно дело.

Она наклонилась вперед, ее глаза метали громы и молнии.

– Так, значит, это вы, а не бандиты похитили моего сына?

– Речь не о бандитах, мэм! Эта часть заговора была организована из рук вон плохо и весьма неизящно.

Она не пыталась даже вникнуть в то, что он говорил, у нее была одна забота.

– Где мой ребенок? – кричала она, и глаза ее продолжали метать молнии.

– За дверью!

– Уиллард!

Уиллард, со слегка взъерошенными волосами, бросился в объятия матери. Мистер Томсон с умилением смотрел на них.

Придя в себя после внезапно обрушившейся на нее радости, миссис Питерс повернулась к Томсону:

– Я прикажу немедленно арестовать вас!

– Ты ошибаешься, мама! Подожди! Этот джентльмен освободил меня. Понимаешь?

– Где ты был, Уиллард?

– В доме на краю скал, в полутора километрах отсюда.

– Разрешите мне, миссис Питерс, – улыбаясь, сказал Томсон, – возвратить вам вашу собственность! – и протянул ей сверток в шелковистой бумаге.

Бумага соскользнула, и на свет появилось бриллиантовое колье.

– Вы можете выбросить бумагу вместе с содержимым, – заметил Томсон, – потому что настоящие бриллианты не вынимались из вашего колье, а те – только имитация.

– Я абсолютно ничего не понимаю! – пробормотала вконец обескураженная миссис Питерс.

– Придется вам сейчас все объяснить! – сказал ей собеседник. – Мое внимание привлекло использование одного имени; я имел нескромность следовать за вами, когда вы прогуливались с этим толстым джентльменом, и, признаюсь, слышал ваш интересный с ним разговор. Затем я поговорил с хозяином отеля; он запомнил номер телефона, который вызывал тот человек в Афинах.

И тут я все понял: вы стали жертвой двух ловких воров драгоценностей. Они знали о ваших бриллиантах и последовали за вами сюда, в Дельфы. Потом захватили вашего сына, написали вам это дурацкое письмо, а потом сделали так, чтобы вы рассказали обо всем одному из них… Дальше все было просто. Этот тип отдал вам фальшивые бриллианты и удрал со своим сообщником. Сегодня утром если бы вы не увидели своего сына, то впали бы в отчаяние, а отсутствие вашего советчика заставило бы вас подумать, что он попал в ловушку. Думаю, воры позаботились бы, чтобы кто-нибудь завтра отправился на ту виллу. Там они должны были обнаружить вашего сына, и, прежде чем заговор будет раскрыт, оба негодяя окажутся уже далеко!

– А теперь?

– Мошенник заключен в тюрьму! Я сделал все, что нужно, мэм, не беспокойтесь!

– Подлец! Так ему и надо! – вскричала миссис Питерс.

– Он, конечно, не заслуживает жалости, – согласился Томсон.

– Удивляюсь, как вам удалось его раскусить, – задумчиво сказал Уиллард. – Вы все-таки необыкновенно проницательный человек!

– Нет, – ответил лже-Томсон. – Но если путешествуешь инкогнито и вдруг слышишь, что кто-то пользуется твоим собственным именем в непонятных целях…

– Так кто же вы в таком случае, сэр? – спросила миссис Питерс.

– Я и есть тот самый Паркер Пайн, – ответил лже-Томсон с улыбкой. – Детектив Паркер Пайн.

Content

Агата Кристи
Дельфийский оракул