Джеймс Хедли Чейз

Весь мир в кармане

Глава 1

1

Игральные карты, покерные фишки, пепельницы, полные окурков, и бутылка виски. За столом – четверо мужчин.

В комнате полумрак, лишь лампа, затененная зеленым абажуром, бросает на стол пятно света. Сигаретный дым над головами четверых поднимается вверх, уползает в тень.

Морган, длиннющий, с холодными бегающими глазами на бледном лице, положил четырех королей и откинулся на спинку стула, легонько барабаня пальцами по столу.

На минуту воцарилось молчание, потом остальные трое, недовольно переговариваясь, бросили карты на стол.

Джузеппе Мандини, по прозвищу Джипо, не человек, а глыба жира, смуглый, с черными кудрявыми волосами, седеющими на висках, и маленьким крючковатым носом, швырнул свои фишки Моргану и беззлобно улыбнулся.

– Стало быть, я вышел, – сказал он. – Вот везет! Крупнее девятки за весь вечер ничего не попалось!

Эд Блэк, перебрав солидную стопку фишек, отложил четыре и подвинул их к Моргану. Высокий, светловолосый, загорелый, Эд был отмечен той порочной красотой, которая привлекает женщин, а мужчин заставляет настораживаться. На нем был аккуратно отутюженный фланелевый костюм и галстук, расписанный вручную: желтые подковы на бутылочно-зеленом фоне. Из всех четверых – самый нарядный.

Четвертый, Алекс Китсон, – самый молодой, двадцати трех лет, ладно скроенный, скуластый, со сломанным носом профессионального боксера и темными невеселыми глазами. В рубашке с открытым воротом и вельветовых брюках. Покривившись, Алекс протянул Моргану последние фишки.

– Я тоже вышел, – заметил он. – У меня было четыре дамы. Я думал…

Тут он оборвал фразу, увидев, что все другие смотрят пристально на Моргана и не слушают его.

Морган раскладывал выигранные им фишки на три аккуратные кучки. С его тонких губ свисала сигарета. Трое прислушивались к его ровному и громкому дыханию. Разложив фишки по своему вкусу, он поднял веки. Его черные змеиные глазки медленно скользнули от одного лица к другому.

Блэк сказал нетерпеливо:

– Что ты задумал, Фрэнк? Видно, что-то тебя гложет весь вечер.

Еще несколько секунд Морган продолжал барабанить пальцами по столу, потом вдруг бросил резко:

– А что, ребята, хотите за один раз отхватить двести тысяч?

Все трое застыли. Они слишком хорошо знали Моргана, такими вещами он шутить не стал бы.

– Что еще за новости? – спросил Джипо, наклоняясь вперед.

– По двести тысяч на брата, – сказал Морган, подчеркивая последнее слово. – Они лежат себе, нас дожидаются. Но взять их будет нелегко.

Блэк достал пачку «Мальборо», вытащил сигарету и принялся разминать ее, глядя на Моргана.

– Ты хочешь сказать, что всего там восемьсот тысяч, что ли? – спросил он.

– Миллион. И если вы трое согласитесь, каждому достанется по одной пятой.

– Пятой? А кто же будет пятым?

– Мы к этому еще подойдем, – сказал Морган. Он отодвинул стул, встал, оперся руками о стол и наклонился вперед. На его бледном худом лице отразилось волнение.

– Так что дело будет большое, – продолжал он. – Задача трудная, зато огребем миллион наличными: знай клади денежки в карман, они дырки не прожгут. Десятидолларовыми бумажками, не крупнее. Однако повторяю: провернуть это будет очень нелегко.

– Двести тысяч? – ахнул Джипо. – Неужто есть столько денег на всем белом свете!

Морган осклабился. В эту минуту он был похож на голодного волка.

– Стоящее дело, – повторил он. – С такими деньгами весь мир будет у вас в кармане.

– Погоди-ка, Фрэнк! – сказал Блэк. – Может, ты говоришь про машину, которая развозит деньги ракетной станции?

Морган сел и, усмехаясь, кивнул.

– А ты не дурак, Эд. Именно о ней и идет речь. Они возят ровно по миллиону. Мелкой купюрой. Подходит?

Он взглянул прямо на Китсона, который уставился на него в недоумении.

– Слыхал, малыш? Что ты на это скажешь?

– Ты, никак, спятил? – сказал Китсон. – За такую работу мы не возьмемся. Я знаю, что говорю.

Морган улыбнулся ему в ответ, как улыбается взрослый сопляку, сморозившему какую-то чушь. Потом он перевел взгляд на Блэка, зная, что, если тому работа придется по душе, дело может выгореть. Этот Китсон парень не трус, кулаками орудовать умеет и машину водит здорово, а вот в башке у него пусто. Ну а если и Блэк скажет, что из этой затеи ничего не выйдет, придется придумывать что-то другое.

– А что ты скажешь, Эд?

Блэк зажег сигарету, нахмурился.

– За такое дело мне не хотелось бы браться, несмотря ни на какие деньги, но выслушать тебя я готов.

Блэк был верен себе. Он никогда не высказывал своего мнения, покуда ему не выложат все подробности.

Джипо неловко заерзал на стуле, переводя растерянный взгляд с Китсона на Моргана.

– И в чем тут главная загвоздка? – спросил он.

Морган кивнул Китсону:

– Скажи ему, малыш. Ты-то ведь в курсе, ты у них работал.

– Да, – ответил Китсон, – уж я-то знаю. Такое дело никому не осилить. А если у кого и хватит дури попытаться завладеть этим миллионом, то он влипнет в историю.

Он оглядел сидящих за столом, чувствуя себя неловко, оттого что говорит таким тоном с людьми намного старше себя.

– Я вовсе не шучу. Агентство бронированных автомашин устроит ему веселую жизнь. Мне это отлично известно. Фрэнк уже говорил, что я там работал.

Джипо потер лицо и глянул, нахмурясь, на Моргана.

– Но ведь у тебя есть какая-то идея на этот счет, Фрэнк?

Морган, не обращая на него внимания, продолжал смотреть на Китсона.

– Давай, давай, малыш! – сказал он. – Рассказывай. Скажи им, как трудно это сделать.

Китсон взял одну из фишек Моргана и, нахмурив брови, принялся вертеть ее в руках и разглядывать.

– Перед тем как я уволился из агентства, они получили новую машину. До этого у них была обычная «консервная банка», и ее сопровождали охранники – автомобильный эскорт. А этой машине-сейфу эскорт не нужен. Машина – высший класс. Они в ней настолько уверены, что даже больше не страхуют груз.

– И что же в ней такого особенного, в этой бронемашине? – спросил Морган.

Китсон прочесал сильными пальцами волосы. Хоть и неловко было разглагольствовать, но он решил непременно доказать, что Морган не прав, предлагая такую работу. До этого он во всем верил Моргану. Они работали вчетвером уже шесть месяцев и немало успели сделать. Деньги были небольшие, но и рисковать особенно не приходилось. И все комбинации продумывал сам Морган. Китсон согласен: двести тысяч – деньги неслыханные, но что толку думать об этом! Морган сказал, будто эти деньги дожидаются, чтобы их взяли. Он здорово ошибался.

– Давай, давай, рассказывай, малыш, – все подзадоривал Морган. – Чем знаменита эта новая машина?

Китсон глубоко вздохнул.

– В нее не влезть, Фрэнк! – ответил Китсон. Он старался говорить как можно убедительнее, и голос его дрожал. – Броня сделана из особого сплава, ее нельзя разрезать. Разве что она расплавится под воздействием очень высокой температуры. Но на это потребуются часы, а может быть, и дни. Самая мощная часть машины – это дверь грузового отсека. На ней замок с секретом. Его можно поставить на заданное время. От агентства до научно-исследовательской станции три часа быстрой езды. Когда грузовик выезжает из агентства, они ставят замок так, чтобы он сработал через четыре часа. Это дает водителю запасное время в случае затора на дороге или поломки.

Он положил фишку на стол и пристально взглянул на Джипо и Эда, а те, наклонившись вперед, слушали его с напряженным вниманием.

– На приборном щитке есть кнопка, контролирующая замок. При малейшей опасности водитель может нажать кнопку, и заданное для замка время отменяется.

– И что же тогда происходит?

– После того как кнопка нажата, дверь открыть невозможно, пока замку не зададут новое время. А это может сделать только специалист.

Китсон зажег сигарету и пустил дым из широких ноздрей.

– И потом вот еще: в машине есть коротковолновый передатчик, и с момента выезда из агентства водитель поддерживает постоянную связь с агентством.

Видя, что Морган иронически улыбается, Китсон стал смотреть на Джипо, обращаясь только к нему.

– Представь себе, что какой-нибудь чокнутый рискнет остановить броневик. Блокирует, скажем, машину и остановит. Водитель и охранник моментально примут все меры предосторожности. Водитель нажмет кнопку и снимет заданное время, а охранник переключит тумблер, опускающий стальные шторы, и машина превратится в стальную коробку, которую невозможно открыть. Потом охранник включит непрерывный радиосигнал. Любая полицейская машина может поймать этот сигнал и отыскать бронеавтомобиль, где бы он ни находился. Так что тем двоим в этом броневичке, после того как они нажали свои кнопки, остается только сидеть и ждать, покуда не подоспеет помощь.

Китсон стряхнул пепел, рука его дрожала от напряжения.

– Так что повторяю: эту машину обчистить никому не удастся. Только беду наживешь.

Джипо почесал затылок, и на лице его появилось выражение скуки. Блэк взял колоду карт и принялся от нечего делать тасовать их, не сводя блекло-голубых глаз с Моргана.

– А как насчет водителя и охранника? – спросил Морган. – С ними нельзя поладить?

Китсон махнул рукой.

– Ты что, спятил? Как это, интересно, ты с ними поладишь?

В глазах у Моргана зажегся злой огонек.

– Я задал тебе вопрос. Твое дело отвечать, а не распускать язык. Это почему я спятил? Я такие штучки не люблю!

Увидев, что Морган разозлился, Блэк сказал примирительно:

– Не горячись, Фрэнк! Малыш говорит дело. По крайней мере, он в курсе.

Морган криво усмехнулся.

– О'кей, это мы еще увидим.

Он взглянул на Китсона.

– Продолжай. Скажи, почему с этими двумя нельзя договориться.

Китсон вспотел. Крошечные бусинки пота на его перебитом носу блестели под ярким светом лампы.

– Я работал с ними, – сказал он, глядя в упор на Моргана. – И хорошо их знаю. Водителя зовут Дэйв Томас, а охранника – Майк Дирксон. Они смелые, ловкие ребята и с оружием умеют обращаться. Они знают, что если отобьются при нападении, то получат по две тысячи долларов премиальных. Знают также, что дверь в грузовой отсек не открыть и до денег не добраться. Так зачем же им связываться с нами и терять выгодную работу? Они парни честные. Вы сами это увидите, если попытаетесь подъехать к ним.

Тут вмешался Джипо:

– Раз это так трудно, я выхожу из игры. Двести тысяч – это, конечно, здорово, но зачем мертвому деньги? Он ведь уже не может их истратить…

Морган снова осклабился.

Джипо всегда сдавал позиции. Хоть и были у него достоинства, отвагой и упорством он не отличался. Зато был силен в технике. Вряд ли нашлись бы на свете замки, с которыми не справились бы его чувствительные пальцы. В свое время Джипо открыл немало сверхсложных замков, однако он привык заниматься этим в спокойной обстановке. Ему никогда не приходилось работать «под давлением». А сейчас Морган знал, что обстановка будет крайне напряженная. Выдержит ли Джипо такой экзамен? Морган не был в этом уверен. Он знал, что сумеет заставить Джипо согласиться, но это было еще не все. Когда игра пойдет в открытую и обстановка накалится, исход будет зависеть от искусства Джипо. Если его нервы не выдержат, дело лопнет, как мыльный пузырь.

– Успокойся, – сказал Морган. – С тех пор как мы работаем вчетвером, нам все удавалось отлично. Разве плохую работенку я вам подкидывал?

Джипо кивнул, пробормотал:

– Неплохую.

Остальные двое молча смотрели на Моргана, выжидая.

– Хоть и небольшие были деньги, но все же лучше, чем ничего. Однако рано или поздно полиция добралась бы до нас. Мы не можем без конца перебиваться мелкими делами и не нарваться на неприятности. Вот я и подумал, что лучше нам сорвать большой куш и разойтись в разные стороны. На двести тысяч можно повеселиться. С такими деньгами, повторяю, весь мир будет у нас в кармане. А провернуть это дельце можно. Все зависит от того, как к нему подойти. Крепкий орешек, я знаю. Китсон вам уже все расписал в лучшем виде. Все, что он говорит, чистая правда, только он забыл одну вещь.

Он оглядел всех троих и увидел, что Джипо как-то не по себе, Китсон испуган и продолжает упорствовать, а Блэк все еще ждет веских доводов.

– Он забыл сказать вам, что эта новая машина на ходу уже пять месяцев, катается раз в неделю, и все уверены, что она неуязвима. Все, включая Китсона, думают, что только чокнутый может напасть на нее. А когда человек вобьет это себе в голову, бдительность его ослабла и подбородок, как говорится, открыт для удара. Нужен лишь меткий и быстрый удар правой, и противник сбит с копыт.

Он нарочно старался ввернуть боксерские термины, чтобы заинтересовать Китсона. Ему необходимо было привлечь на свою сторону и Китсона, и Джипо. И он заметил, что лед начинает трогаться: Китсон слушал его теперь с интересом, с лица его исчезло выражение упрямства.

– Все, что Китсон вам рассказал, я давно уже прочитал в газетах, – продолжал Морган. – Эти парни так гордились своей машиной, что трубили о ней на каждом углу. Они были уверены, что никто не сможет проникнуть в машину-сейф, и расписывали ее во всех подробностях, чтобы нагнать страху на желающих в нее забраться и набить цену агентству. Еще когда я прочитал про бронемашину, у меня в голове засела эта мысль. Мы точно сможем осилить это, ребята, если у вас хватит пороху делать то, что я вам скажу.

Блэк погасил сигарету и тут же зажег другую, не сводя с Моргана прищуренных глаз.

– Итак, у тебя есть идея? – спросил он.

– Да.

Морган зажег сигарету и пустил дым через стол в сторону Джипо.

– Идея у меня есть. И, во всяком случае, у нас хватит времени все обдумать. Эта машина будет возить на ракетную станцию по миллиону долларов каждую неделю, скажем, в течение пяти, а может, и более лет. Я знаю, что на этом можно и погореть. Однако проходят недели… экипаж теряет бдительность, расслабляется… И тут являемся мы, как снег на голову.

– Да постой ты, – вспылил Китсон, наклоняясь вперед. – Ведь это чушь собачья! Сколько времени нужно этому парню, чтобы нажать кнопку, даже если он наполовину заснул? Две секунды, не больше. Шесть секунд, чтобы нажать все три кнопки. И машина превращается в стальную черепаху, а тогда никто не сможет с ней ничего поделать. Неужто ты думаешь, что сможешь остановить машину, открыть дверь кабины и справиться с водителем и охранником за шесть секунд? Что за дурацкая фантазия!

– Ты так думаешь? – спросил Морган с издевкой.

– Я не думаю, я знаю. Только попробуй остановить эту машину! Не успеешь к ней подойти на расстояние ярда, как стальные шторы опустятся, заданное время будет снято, а радио завизжит во всю мощь, призывая на помощь.

– Ты уверен в этом? – снова спросил Морган, улыбаясь столь язвительно, что Китсону захотелось его ударить.

– Уверен. И что бы ты ни говорил, разуверить меня не сможешь, – сказал Китсон, с трудом сдерживая гнев.

– Может, ты поубавишь спеси и дашь Фрэнку высказаться? – вмешался Блэк. – Если ты умнее всех, что же ты сам не водишь эту машину?

Китсон вспыхнул, сердито пожал плечами и откинулся на спинку стула. Он мрачно взглянул на Блэка, потом на Моргана.

– Дело ваше. Но я знаю одно: этот номер не пройдет.

Блэк посмотрел на Моргана.

– Давай, Фрэнк, говори, что ты предлагаешь делать?

– Вчера я изучал их маршрут. От самого агентства. Путь немалый: сто три мили. Семьдесят миль по автостраде, двадцать – по старому шоссе, десять – по грунтовой дороге и последние три – по частной дороге, которая ведет уже прямо к станции. Я искал место, где можно остановить машину. Автострада отпадает, вторая часть дороги – тоже. На обоих этих участках постоянно машины, оживленное движение. Частная дорога охраняется день и ночь, стало быть, она тоже отпадает. Остается грунтовая дорога длиной в десять миль, проселок. – Он стряхнул пепел с сигареты и глянул, прищурясь, на сидящих перед ним. – Десять миль. На четвертой миле отходит дорога, ведущая на Десятую автостраду. Движение здесь небольшое, и почти все машины проходят по той ветке проселка, что ближе к ракетной станции, потому что она почище и на две мили короче. На расстоянии двух-трех миль от ворот ракетной станции дорога сужается, словно бутылочное горло, которое образуют скалы по обе ее стороны. Помимо скал, там еще заросли кустарника. Вполне подходящее место для засады или несчастного случая.

Блэк кивнул.

– Точно, – сказал он. – Я ехал один раз по этой дороге и чуть сам не гробанулся. Если ты разгонишь машину на повороте, то не успеешь оглянуться, как окажешься в этом самом «бутылочном горле». Там было столько аварий, что теперь даже знак повесили.

– Верно, – подхватил Морган. – Итак, – продолжал он, – представьте себе этих двух парней в бронемашине. При такой погоде в кабине чертовски жарко. Они едут по одному и тому же маршруту чуть ли не в сотый раз… Духотища… Все это им порядком поднадоело, и они размякли. На повороте к «бутылочному горлу» они видят машину, разбившуюся о скалу и скатившуюся с дороги. Посреди дороги лежит женщина, вся в крови – видно, ее стукнуло порядком.

Он наклонился вперед и уставился на Блэка.

– Как ты думаешь, что станут делать эти двое в кабине: проедут по ней или остановятся, чтобы узнать, нельзя ли ей помочь?

Блэк ухмыльнулся и взглянул на Китсона.

– Слышишь, умник? По-твоему, это фантазия? – спросил он.

– Так что же они станут делать? – повторил Морган.

Китсон покраснел и заерзал на стуле, а Блэк сказал:

– Они остановятся. Я думаю, один из них выйдет из кабины, а другой… другой вызовет помощь по радио. Это если они уж такие бдительные, как уверяет Китсон.

Морган взглянул на Китсона.

– Ну а ты что скажешь?

Китсон помедлил, потом недовольно пожал плечами и сказал:

– Я считаю, Эд прав. Дирксон выйдет из кабины, а Томас останется на месте. Дирксон посмотрит, что с этой женщиной, уберет ее с проезжей части и вернется к бронемашине. Они вызовут по радио «Скорую помощь», а сами поедут дальше.

– Верно. Я думаю точно так же, – сказал Морган.

Он не потрудился спросить, что думает Джипо, ведь тот редко высказывал мнение, к которому стоило прислушиваться. Разумеется, если речь не шла о том, как взломать сейф или открыть замок с секретом.

– Итак, мы имеем следующую ситуацию, – продолжал Морган. – Один вышел из машины, другой остался в кабине. А теперь скажи, – обратился он к Китсону, – снимет ли водитель заданное время и опустит ли стальные шторы в подобной обстановке?

Китсон вынул из кармана платок и вытер лицо.

– Наверное, нет, – ответил он мрачно.

Морган перевел взгляд на Блэка.

– А ты что думаешь?

– Конечно, нет, – решительно ответил Блэк. – Ведь Китсон говорил, что если снимешь заданное время, то потом придется вызывать специалиста. Значит, они стали бы это делать только в случае прямой опасности. А шторы он не стал бы опускать потому, что ему интересно увидеть, что делает его приятель и что там случилось с этой женщиной.

Морган кивнул.

– Вот мы и добрались до сути дела. Бронемашина остановилась, а кнопки не нажаты. – Он показал пальцем на Китсона. – Ситуация, которую ты считал невозможной. Ты говорил, что это дурацкая болтовня, идиотская фантазия. А что ты теперь скажешь?

– И что это тебе даст? – спросил Китсон сердито. – Предположим, я ошибался, радуйся. А дальше что?

Морган пустил тоненькую струйку дыма к потолку. Он явно торжествовал.

– Неплохо я отработал все детали, – сказал он. – И остановил машину, и заставил охранника выйти. Теперь давайте представим себе это «бутылочное горло», где мы остановим бронемашину. По обеим сторонам дороги растет кустарник, где могут спрятаться двое или трое. Охранник выходит из кабины и направляется к женщине, лежащей на дороге. И конечно, в такую жару эти двое не будут ехать при закрытых окнах. Может, ты, Китсон, думаешь, что шофер опустит шторы, когда охранник выйдет из кабины?

Китсон опять помедлил, потом отрицательно покачал головой.

– Вряд ли.

– Провалиться мне, если он закроет окна. В этой стальной коробке и с открытыми-то окнами будет духотища. Итак, бронемашина стоит рядом с кустами, где спрятались двое. Водитель следит за тем, что делает его приятель. А приятель идет по направлению к женщине. Они ничего не подозревают. Обычная авария. За шесть месяцев там гробанулось пять машин. Итак, я спрятался в кустах, примерно в десяти футах от бронемашины. Потом я выхожу из кустов позади этого броневичка и, как только охранник нагнется над женщиной, суну в лицо водителю револьвер. В этот же самый момент женщина сунет револьвер в лицо охраннику.

Он потянулся к пепельнице и погасил сигарету.

– И что, по-вашему, эти два птенчика станут делать? Разыгрывать из себя героев?

– Вполне возможно, – спокойно сказал Китсон. – Они хорошие ребята.

– О'кей, они хорошие ребята. Но ведь они не сумасшедшие. Спорю, что они сдадутся.

Наступило долгое тягостное молчание, потом Джипо дрожащим голосом сказал:

– А что, если они не сдадутся?

Морган взглянул на него, глаза его блестели.

– Речь идет о миллионе долларов. По две сотни тысяч на нос! Не сдадутся – придется выстрелить. Такую сумму не заработаешь, не замарав ручки.

Снова наступило молчание, затем Джипо сказал:

– Мне эта затея не по душе, Фрэнк. Может, это дело нам не по плечу.

Морган нетерпеливо отмахнулся.

– А ты-то что мечешь икру? Тебя там и не будет. Для тебя у меня найдется особая работа. Как раз по тебе, слово даю!

Китсон наклонился вперед.

– А как насчет меня? Я еще не спятил, чтобы ввязываться в такое дело. Тут пахнет убийством. На меня не рассчитывайте.

Морган взглянул на Блэка, который в этот момент зажигал сигарету.

– Этих двух цыплят я выслушал. А ты что скажешь?

Блэк поджал губы и щелчком сбросил со стола погасшую спичку.

– Я уверен, что те двое сопротивляться не станут. А если станут, то хорошего будет мало.

– Я думаю точно так же, – сказал Морган. – Тогда мы – я и девчонка – справимся без них. А им дадим работенку полегче. Но и денег они получат меньше. Мы рискуем, нам и плата больше. Это будет по совести, не правда ли?

Китсон недовольно нахмурился. Мысль о том, что могут означать для него двести тысяч долларов, уже начала овладевать им.

– Наверно. Это зависит от того, на сколько меньше я получу, – сказал он.

– Тебе сто двадцать пять тысяч, – выпалил Морган. – Джипо – сто семьдесят пять, потому что он мастак по части техники. А та сотня, которую мы срежем с вас, достанется нам с Эдом.

Китсон и Джипо обменялись взглядами.

– Если эти парни окажут сопротивление, один из нас или один из них может оказаться убитым, – сказал Китсон, тяжело дыша. – Мне это не нравится. До этого у нас были сравнительно нетрудные дела. Самое большее, что нам грозило, – год тюрьмы. А убийство – это совсем другое. На меня не рассчитывайте.

– Правильно. На меня тоже, – вставил Джипо.

Морган хищно улыбнулся.

– Ну что ж, давайте проголосуем. Мы всегда с вами голосовали, когда решали, браться ли за работу.

– Незачем нам голосовать, – резко возразил Китсон. – Даже если Эд примкнет к тебе, счет будет равный. А ты сам ввел такое правило: если счет равный, на дело не идем. Забыл?

– Не забыл, – сказал Морган. – Все равно давайте проголосуем. Так будет солиднее. И это будет окончательное решение. Договорились?

Китсон пожал плечами.

– Давайте. Только время зря потратим.

Морган отодвинул стул и встал. Его большое мускулистое тело отбросило на стол черную тень.

– Джипо, подготовь-ка бумажки: голосовать будем.

Джипо достал блокнот и вырвал из него листок. Потом он разрезал его перочинным ножом на четыре полоски и положил их на стол. Его лунообразное лицо отражало полную растерянность.

– Готово, – сказал он. – Берите, не стесняйтесь.

Морган вкрадчиво спросил:

– А почему только четыре, Джипо?

Джипо уставился на него в недоумении.

– Так ведь нас всегда было четверо.

Морган улыбнулся.

– Ведь у нас пять паев. Разве ты забыл? Девочка тоже будет голосовать.

Он подошел к двери, распахнул ее и сказал:

– Входи, Джинни. Они хотят проголосовать, браться ли нам за это дело, и мне нужен твой голос.

2

Она вошла из темноты в ярко освещенную комнату, стала рядом с Морганом и принялась разглядывать троих незнакомых мужчин. А они уставились на нее.

Она была молода, не старше двадцати трех, чуть выше среднего роста. Медно-рыжие волосы уложены в высокую прическу. Глаза большие, серо-зеленые, холодные, безразличные, как морская вода в стакане. Рот немного великоват, губы полные и чувственные, дерзкая и упрямая линия подбородка.

Кофточка кроваво-красного цвета, заправленная в узкую юбку с запа́хом. Полная грудь, тонкая талия, округлые бедра, длинные стройные ноги. Словом, фигура, которая вошла в моду благодаря итальянским кинозвездам. Трое мужчин смотрели на нее, пораженные.

Черные глазки Моргана скользнули по лицам троих. Губы его покривились в усмешке. Он знал, что девчонка произведет на них впечатление, однако занятно было видеть, что оно превзошло все его ожидания.

Джипо поправил красный плетеный галстук. Его толстые губы растянулись в улыбке, обнажив большие ослепительно белые зубы.

Блэк, откровенно пораженный, поднял брови, сложил губы трубочкой и почти беззвучно одобрительно свистнул.

Глядя на Китсона, можно было подумать, будто кто-то ударил его молотком по голове. Он смотрел на девушку, как смотрит на матадора замученный насмерть бык в момент последнего удара.

Морган сказал:

– Это Джинни Гордон.

Блэк встал. Поколебавшись секунду, за ним поднялся Джипо, а Китсон, все еще ошеломленный, продолжал сидеть, положив на колени руки, сжатые в кулаки. В глазах его появился какой-то стеклянный блеск.

– Слева направо, – продолжал Морган. – Эд Блэк – он решает все вопросы в мое отсутствие или если со мной что случится. Джипо Мандини – наш специалист по технике, и Алекс Китсон – мастак водить машину.

Китсон внезапно резко вскочил, чуть не опрокинув стол. Он не сводил глаз с девушки, все еще сжимая кулаки.

Девушка быстро обвела их глазами и села на стул рядом с Морганом.

– Я вкратце изложил ребятам план, – сказал Морган, слегка наклонившись к ней. – Двое из них считают, что они это дело не потянут. А по нашим правилам, если есть сомнения, то надо голосовать. И потому мы сейчас проголосуем.

Девушка нахмурилась, не скрывая своего раздражения.

– Не потянут? – спросила она холодно-иронически. – Ты хочешь сказать, что им не нужны двести тысяч?

– Не совсем так, – ответил Морган, улыбаясь. – Они боятся, что кто-нибудь пострадает, а этого им не хочется.

Девушка взглянула на Джипо, потом взгляд ее серо-зеленых глаз скользнул по лицу Блэка и остановился на Китсоне.

– А ты говорил, что у тебя хорошие ребята.

– Говорил, – продолжал скалить зубы Морган. – Но это наше первое по-настоящему большое дело. И двое из них просто не решаются.

– Да, дело большое, – голос ее звучал резко и напряженно, – на миллион долларов. И ты говорил, что твои ребята справятся. Я поверила тебе, иначе бы не стала с вами связываться. А теперь вы собираетесь голосовать. Как же это понимать?

Трое мужчин застыли от удивления.

Презрительная командная нотка в голосе девушки разозлила их.

Блэк, про которого говорили, что он грубо обращается с женщинами, отпарировал:

– Не слишком ли ты шумишь, крошка? Полегче на поворотах.

Девушка отодвинула стул и встала. Ее хорошенькое личико стало холодным и жестоким.

– Я вижу, что ошиблась адресом. Забудьте о моем предложении. Я продам эту идею людям, у которых в жилах течет настоящая кровь. Не собираюсь тратить время на одуванчиков вроде вас.

Она повернулась на каблуках и пошла к двери.

Продолжая улыбаться, Морган догнал ее и схватил за руку.

– Не кипятись! – сказал он. – Эти парни что надо. Они просто должны вжиться в эту идею. Джипо – самый крупный специалист по сейфам. У Эда нервы не слабее моих. Китсон водит машину, как никто другой. Так что успокойся. Ты просто застала нас не в форме. Может, я поторопился изложить им факты. Они боятся, что кто-нибудь может пострадать.

– Пострадать! Какая это мокрая курица рассчитывает раздобыть миллион долларов и не пострадать при этом? – грубо спросила она, глядя на них. – Миллион долларов! Когда речь идет о таких деньгах, мне наплевать на то, что случится со мной или с кем угодно.

Она взглянула в упор на Китсона.

– Ты, что ли, боишься, как бы не продырявили твою великолепную шкуру? Боишься рискнуть даже за двести тысяч?

Китсону пришлось выдержать ее пристальный презрительный взгляд.

– Ничего у нас не выйдет, – сказал он мрачно. – Я знаю, работал у них. Еще посадят по обвинению в убийстве. Я на это не пойду.

– Хорошо, – сказала девушка, – если ты так считаешь, обойдемся без тебя. Раз деньги тебе не нужны, самое время тебе убираться отсюда, юный атлет.

Лицо Китсона помрачнело, он резко отодвинул стул.

– Ты кому это говоришь? Сказал, не выйдет из этого ничего. Идиотская фантазия, и только!

Она указала пальцем на дверь.

– Сам ты хороший фантазер. Мотай отсюда, одуванчик! Обойдемся без тебя.

Китсон медленно поднялся на ноги. Дыхание его со свистом прорывалось через разбитый нос. Он медленно обогнул стол и подошел к девушке, а она резко повернулась к нему на каблуках.

Трое мужчин за столом наблюдали за ними.

Блэк был встревожен. Он знал сумасшедший характер Китсона. Джипо нахмурился. Морган по-прежнему улыбался.

– Со мной еще никто не смел так разговаривать, – сказал Китсон, глядя ей в лицо.

Они выглядели неподходящей парой. Ее голова едва доставала ему до плеча, к тому же он казался раза в три шире ее.

С ее лица не сходило ироническое выражение.

– Может, ты не расслышал, что я сказала, так я повторю: уноси ноги, одуванчик! Обойдемся без твоей помощи.

Китсон странно фыркнул носом и угрожающе занес руку.

– Ну, давай, ударь меня! – почти прошептала она. – Я за свою шкуру не дрожу!

Морган засмеялся.

Китсон отступил назад и опустил руку. Он что-то пробормотал себе под нос и направился к двери.

– Китсон! – рявкнул Морган. – Вернись. Садись за стол, будем голосовать. Если ты сейчас уйдешь, значит, порвешь с нами.

Китсон замер, потом медленно повернулся. Смущенный и мрачный, он вернулся к столу и сел.

Морган взглянул на Джипо.

– Еще одну бумажку.

Джипо вынул блокнот и оторвал еще одну полоску.

– До того как мы проголосуем, Фрэнк, – сказал Блэк, – я хочу узнать подробнее об этом деле. Как она попала к нам?

Он указал большим пальцем на Джинни.

– Последние пять месяцев я пытался придумать способ расколоть эту машину. Но не знал, как взяться за дело. Три дня назад она пришла ко мне и принесла готовенький план со всеми деталями. Это ее идея, потому мы и поделим деньги на пять частей. Она продумала все до мелочей, и я полагаю, этот план сработает.

Блэк взглянул на девушку:

– А откуда ты пришла, крошка? Откуда взялась эта идея в твоей очаровательной головке?

Девушка открыла дешевую потрепанную сумочку, вынула пачку сигарет и бумажные спички. Она зажгла сигарету и смерила Блэка холодным, безразличным взглядом.

– Никого не касается, откуда я, – отрезала она. – План этот я разработала потому, что мне нужны деньги. Кстати, кончай называть меня крошкой, мне это не нравится.

Блэк ухмыльнулся. Ему нравились девушки с характером.

– Не буду, раз не хочешь. А почему ты обратилась именно к нам за помощью в таком большом деле?

Джинни кивнула на Джипо.

– Из-за него. Я поспрашивала людей, и мне сказали, что он самый большой спец по замкам во всей округе. Сказали также, что ты смелый парень, что Морган – толковый организатор, а Китсон лучше всех на побережье водит машину.

Теперь Джипо заулыбался. Он прямо-таки расцвел от такого комплимента.

Китсон перестал хмуриться. Ему было как-то не по себе, он сидел, опустив глаза, уставившись на мокрый кружок на столе – след от стакана виски.

– Сказали? Кто это сказал? – спросил Блэк.

– Кто бы ни сказал. Не будем зря тратить время, – ответила девушка. – Я навела справки, потому что хотела знать наверняка, что делаю правильный выбор. Да только, видно, я ошиблась. Если так, то попытаю счастья в другом месте.

Блэк зажег сигарету и пристально посмотрел на нее.

– Ты в самом деле взяла на себя самую трудную задачу, раз собираешься лежать на дороге. Это ты придумала?

– Конечно, я.

– Давай-ка посмотрим, что ты будешь делать. Итак, ты лежишь посреди дороги. Под тобой револьвер. Когда охранник подходит к тебе, ты суешь револьвер ему в лицо, правильно?

Она кивнула.

– Однако здесь может выйти осечка, – сказал Блэк. – Тут могут быть два варианта: либо охранник поднимет руки вверх и сдастся, либо он не примет тебя всерьез и схватит свой пистолет. Судя по тому, что я о нем слышал, он, вполне возможно, не сдастся. Значит, он схватит свой пистолет. И что тогда?

Девушка пустила дым через ноздри.

– Речь идет о миллионе долларов, – сказала она холодно и безразлично. – Если он потянется к пистолету, я его застрелю.

Джипо вынул носовой платок и вытер лицо. Он беспокойно переводил взгляд с Моргана на Китсона, облизывая губы кончиком языка.

– Дело нешуточное, – сказал Морган. – И вы, ребята, должны это усвоить. Кому оно не по душе, тот может выйти из игры.

Блэк продолжал изучать девушку.

«Такая шутить не станет, – думал он. – Пресвятой Петр! Тверда, как алмаз. Она убьет этого парня, если он шевельнется. Хорошо, если он прочитает, что у нее в глазах, когда она сунет ему пушку под нос. Если прочитает, так будет стоять не шелохнувшись. Будь я на его месте, я бы и вздохнуть не смел, глядя на ее револьвер».

– О'кей, – произнес он, – я просто хочу знать подробности. Что будет, когда мы захватим машину?

Морган покачал головой.

– Подробности узнаешь после того, как проголосуем, – сказал он. – Это непременное условие. Она говорит, что продумала все до мелочей, предусмотрела все случайности. Общую задумку я вам сейчас изложил. Если мы согласимся работать с ней, то узнаем обо всех деталях. Не согласимся – она найдет других ребят. Разве это не по совести?

– А она в самом деле все предусмотрела? – спросил Блэк. – Тут может быть до черта случайностей. Скажем, мы остановили бронемашину, разделались с шофером и охранником, что само по себе кажется нам маловероятным. Но ведь мы знаем, что у этой машины постоянная радиосвязь с агентством. Как только связь будет прервана, начнутся розыски машины. Им известно, где ее искать, и тут охотиться начнет не только полиция, но и военные части, а это означает сотни людей, машины, самолеты. Их задача – прочесать какие-то считанные мили. Самолет покроет это расстояние за несколько минут. Бронемашина будет торчать на дороге, как чирей на шее. У нас останется меньше двадцати минут, чтобы скрыться. А может, нам и не удастся остановить бронемашину в «бутылочном горле». До этого самого «горла» и за ним местность голая, как ладонь. Нам придется ехать двадцать пять миль до ближайшего надежного укрытия, они будут знать это и станут нас там искать. Я даже не представляю себе, как мы сумеем остановить бронемашину, открыть сейф, забрать деньги и скрыться до того, как прибудут полицейские и солдаты.

Морган пожал плечами.

– Я тоже так думал. Но она говорит, – он кивнул на девушку, – что все отработано.

Блэк взглянул на Джинни.

– В самом деле? Ты знаешь, как решить эти вопросы?

– Да, – сказала она. – Это трудная задача, но я все продумала.

Она говорила так уверенно, что даже Китсон, который слушал ее скептически, вдруг почувствовал, что у нее это дело может выгореть.

Блэк развел руками и пожал плечами:

– Ладно, верю тебе на слово. Значит, ты умеешь творить чудеса. Однако остается решить еще две задачи. Во-первых, что будет, если как раз в ту минуту, когда мы займемся экипажем, по этой дороге кто-нибудь проедет? Движение там небольшое, однако ездят же там машины?

Девушка сделала деревянное лицо, и глаза ее приняли скучающее выражение. Она вздохнула, и при этом блузка на мгновение еще плотней облегла ее полную грудь.

– Ничего не может быть проще. Там две дороги, обе они выходят на Десятую автостраду. На развилке поставим возле нашей дороги знак, запрещающий движение, и все машины поедут по другой дороге. Что тут трудного?

Блэк одобрительно ухмыльнулся:

– Понятно. А теперь, ясноглазая, скажи, как решить еще одну задачу: вот мы заполучили машину-сейф и спрятали ее с грехом пополам. Как мы откроем замок? Китсон говорит, что это сложнейшая штука. А ведь нам придется поторапливаться. Что ты на это скажешь?

Джинни тряхнула головой.

– Это уж его забота. – Она показала на Джипо. – Он – дока, знаток. Машину ему доставят. Торопиться ему не придется – сможет работать месяц, а то и два, если понадобится. – Ее глаза цвета морской воды глянули на Джипо. – Ты сможешь открыть этот сейф, работая месяц подряд?

Джипо, польщенный донельзя ее похвалой, с готовностью кивнул:

– За месяц я открыл бы замки даже в Форт-Ноксе.

– И он этот месяц получит, – повторила Джинни. – По крайней мере месяц, а если надо будет, так и больше.

– Ладно, довольно болтовни, – вмешался Морган. – Она продумала все в лучшем виде. Я уверен, она с этим справится. Давайте голосовать. Вы должны решить, готовы ли к тому, что, возможно, придется стрелять. Один из них, а то и из нас, может быть убит. Если из них, то придется, возможно, отвечать по обвинению в убийстве… Даже если никто не пострадает, но мы, скажем, просто сделаем промашку, нас ждет отсидка. От десяти до двадцати лет. Зато в случае удачи мы получаем деньги. Каждому по двести тысяч. Вполне приличный куш. Такова картина. Давайте голосовать, а то еще кто-нибудь полезет с вопросами.

Он помолчал, оглядывая всех троих.

– Как проголосуем, обсудим подробнее все детали. Правила наши вы все знаете. Тем, кто окажется в меньшинстве, придется либо согласиться с большинством, либо порвать с нами. Не спешите с решениями. На карту поставлено двести косых. Повторяю: если дадим промашку, может статься, присядем лет на двадцать. А опростоволосимся вовсе – сядем на горячий стульчик. Такова обстановка. Дать вам, ребята, время на размышление?

Он глянул сначала на Блэка, тот оттаял и смотрел на Джинни, не скрывая восхищения. Потом Морган перевел взгляд на Джипо, который сидел встревоженный, думая о чем-то, сдвинув брови и уставясь на крышку стола. Китсон же не сводил глаз с Джинни, его резкое дыхание шумно вырывалось из разбитого носа.

– Давайте проголосуем, – сказал Блэк. Он наклонился вперед и взял полоску бумаги. Джинни тоже взяла полоску.

Морган взял остальные три, бросил по одной Джипо и Китсону. Потом он вынул шариковую ручку, нацарапал что-то на последней полоске, скатал ее в трубочку и кинул на середину стола.

Джинни взяла у него ручку, тоже что-то написала на своей полоске и положила ее рядом с первой.

Блэк уже успел сделать росчерк золотым пером на своей полоске, помахал ею в воздухе, свернул ее и тоже швырнул на середину стола к двум другим.

Джипо смотрел несколько секунд на свою полоску и, наконец, нацарапав на ней что-то огрызком карандаша, положил рядом с остальными.

Дело было за Китсоном. Он огорченно смотрел на свою бумажку. Девушка и трое мужчин следили за ним.

– Подумай хорошенько, – сказал Морган с ноткой издевки в голосе, – у нас целая ночь впереди.

Китсон поднял голову, взглянул на него, потом на девушку. Они долгое время смотрели друг на друга. И тут он схватил ручку Моргана, положенную девушкой на стол, что-то изобразил на своей полоске и швырнул ее в кучу поверх других четырех.

Все замерли. Затем Морган подвинул к себе все пять бумажек и развернул одну.

– Да.

Раскрутил вторую.

– Да.

Его пальцы двигались быстро. Развернул оставшиеся три.

– Да… Да… Да…

Он скользнул взглядом вокруг стола. Его тонкие губы скривила волчья усмешка.

– Итак, мы провернем это дело. Я на это и рассчитывал. По двести тысяч каждому! Работенка непростая, но и деньги немалые.

Китсон взглянул через стол на Джинни. Она, откинув голову, ответила ему холодным взглядом. Но вдруг глаза ее чуть потеплели, и она улыбнулась Китсону.

Глава 2

1

На следующее утро, немного позже восьми, в нескольких ярдах от ворот агентства бронированных автомашин тормознул и застыл запыленный черный «Бьюик-Сенчери».

По обеим сторонам широкой улицы стояли оставленные на ночь автомобили, и «Бьюик» тут же вписался в общую картину, как одна из прочих машин на стоянке.

За баранкой, надвинув на нос засаленную шляпу, сидел Морган. Рядом с ним сидел Эд Блэк. Оба они смотрели на высокие деревянные ворота агентства. Видеть там особенно было нечего, кроме колючей проволоки наверху, начищенной до блеска латунной ручки дверного колокольчика и большой вывески, на которой по белому фону было лихо выведено красными буквами:

«АГЕНТСТВО БРОНИРОВАННЫХ

АВТОМАШИН

Вам нужна гарантия безопасности – вы ее получите.

Наши машины – самые надежные в мире»

– Они, видно, неплохого мнения о себе, – сказал Блэк, прочитав надпись. – Мы им поднесем сюрпризик…

– Или они нам, – заметил Морган, криво усмехаясь.

– Мне сдается, что этот миллион нам отломится, – продолжал Блэк. – Девчонка все продумала в лучшем виде.

– Ага. – Морган вынул сигарету изо рта и уставился на ее горящий кончик. – План хорош, но все будет зависеть от того, как мы его реализуем. Тут есть все-таки несколько слабых моментов. Я боюсь за Джипо. Девица, конечно, загнула насчет того, что у нас будет сколько угодно времени для возни с сейфом. Это чушь. Какое-то время на это будет, но немного. Как только они начнут нас искать, обстановка накалится, и чем быстрее мы откроем сейф, тем лучше для нас. Джипо придется работать под нажимом. А он к этому не привык. Может удариться в панику и спасует. Нервишки у него могут сдать.

– Это уже наше дело держать его в узде. И в то же время не нервировать, – возразил Блэк. – За него у меня голова не болит. – Он взглянул на Моргана. – Чем больше я обо всем этом думаю, тем яснее мне становится, что этих двух парней нам придется ухлопать. Иначе они опишут наши приметы, и мы влипнем.

Морган снова пожал плечами.

– Ясное дело. Только ты пока помалкивай. Наши орлы и без того трясутся.

– А она не боится.

– Факт.

– Кто же она все-таки, Фрэнк?

Морган снова пожал плечами.

– Она не из нашего города. Я уверен, что девчонка из какой-то банды.

– Я тоже так думаю. – Блэк взглянул на часы. – Ты знаешь, я не верю, что она сама разработала этот план. Чтобы девчонка ее возраста предусмотрела все до малейшей детали! Меня нисколько не удивит, если я узнаю, что банда, откуда она пришла, уже нацелилась на эту работенку. А потом… либо там пороху не хватило, либо она украла план у них из-под носа и решила их опередить. Может, ее пай не устроил. Надо за ней присматривать, Фрэнк. Может случиться, те ребята приступят к делу одновременно с нами, и выйдет заварушка.

– Гм… – Морган раздраженно сдвинул шляпу на затылок, нахмурился. – Я думал и об этом. Все же надо рискнуть. Раньше пятницы у нас не получится. Надо успеть все подготовить. Который час, между прочим?

– Ровно половина девятого.

– Сейчас подойдет автобус.

– Должен подойти.

Они взглянули на автобусную остановку, где несколько человек стояли в ожидании.

– Она – девчонка в порядке, не правда ли? – сказал Блэк, глядя сквозь ветровое стекло. – Силуэтик – что твои американские горки.

Морган застыл. Его злые черные глазки вонзились в лицо Блэка.

– Раз ты уже затеял этот разговор, то слушай, что я тебе скажу, – сказал он хрипло. – Девчонку оставь в покое. Это приказ. Дело предстоит нешуточное. Она будет с нами постоянно недели две, а может, и больше. Мы не должны осложнять обстановку. Она будет находиться бок о бок с нами двадцать четыре часа в сутки. Я не допущу никаких шашней. Дело есть дело. Так и договоримся с самого начала.

Блэк поднял брови и цинично улыбнулся:

– Ты для себя ее приберег?

Морган покачал головой:

– Да брось ты. Я уже сказал: дело есть дело. Не хватает еще неприятностей из-за бабы. Запомни: никаких шашней. Если кто попытается приставать к ней, я всажу ему пулю в живот.

Блэк встретился взглядом с его холодными змеиными глазками и натянуто улыбнулся.

– А ты говорил с Китсоном? За ним надо присматривать. Он вчера смотрел на нее, как бык на тореадора.

– За вами за всеми надо смотреть, – отрезал Морган. – Вы с Джипо тоже не святые угодники.

В глазах у Блэка загорелся злой огонек.

– А ты сегодня начищал свой нимб, Фрэнк?

Морган уже собрался было огрызнуться, но тут из-за угла показался автобус.

– Вот он! Смотри в оба!

Автобус подкатил к остановке, и из него вышли двое. Один маленький и тощий, другой – ростом футов в шесть, стройный, широкоплечий, с тонкой талией. На нем была форменная одежда агентства бронированных автомашин: куртка и брюки, на поясе – кобура. Фуражка с блестящим значком лихо сидела на голове, ботинки были начищены так искусно, что казались лакированными. Он шел быстрым пружинящим шагом. Все его движения походили на движения спортсмена на тренировке.

Двое в «Бьюике» увидели, как он дернул ручку звонка на воротах.

– Это он? – спросил Блэк.

– Ага. – Морган торопливо обшарил глазами этого человека, и ему вдруг стало не по себе. – Это Дирксон. Томас приедет другим автобусом.

– Здоров, сукин сын! – выдавил Блэк, которому вид охранника тоже пришелся не по душе. – Видно, быстрый, как змея. И не трус. Взгляни на его подбородок!

Дирксон повернулся и равнодушно взглянул в сторону «Бьюика», не замечая его. На вид ему было лет двадцать пять – двадцать шесть. Красивым его, пожалуй, не назовешь, но в лице видна сила и твердый характер. Это Морган сразу подметил.

– Ей придется его убить, – сказал Блэк и внезапно почувствовал, что у него взмокло под мышками. – А она уже видела его?

– Видела. Вчера. Ее он не испугал. Сказала, что справится с ним.

Дверь распахнулась, Дирксон исчез из виду, и дверь за ним закрылась.

– Быстрый, решительный парень. Такого не испугаешь! – мрачно заметил Блэк. – Этот не раскиснет, не запросит пардону, Фрэнк. Придется убить его.

– Это уж будет твоя забота, если девчонка одна не справится. Вдруг он окажется проворнее ее, – сказал Морган, не глядя на Блэка. – Я возьму на себя водителя. Ты будешь сидеть в укрытии с ружьем. Когда охранник выйдет из машины, будешь все время держать его на мушке. Если девчонка не справится, тебе придется убить его. Ясно?

У Блэка пересохло во рту, но он кивнул.

– Понятно. Я беру его на себя.

– Подходит другой автобус, – сказал Морган. – А вот и мой клиент.

Томас, водитель, был высокий мускулистый мужчина, с длинным лицом и широко расставленными глазами, выступающим подбородком и тонкими, плотно сжатыми губами. Как и Дирксон, он был безукоризненно опрятен и подтянут. На вид он казался постарше, лет тридцати – тридцати трех. Держался уверенно, и это произвело впечатление на Моргана, который смотрел на него, прищурив глаза и сморщив нос.

– Еще один, – сказал он со злобой. – Неплохих ребят они подобрали для этой чертовой машины, не правда ли? С такими шутки плохи. Этого красавчика тоже придется убить. Уж он-то не сдастся, на это можно не рассчитывать.

Блэк снял шляпу и вытер лоб. Сердце его стучало громко и неровно.

– Если мы промажем, Фрэнк, пропадем. Как пить дать.

– Не забывай про миллион долларов, – сказал Морган. – Я так смотрю на вещи: мне уже сорок два, пятнадцать лет своей жизни я провел в тюрьме. Да и остальные годы были немногим лучше тюремных. Единственная стоящая штука на свете – это деньги. Простая арифметика. С двумястами тысячами в кармане можно жить. А без денег ты все равно что мертвец. Вот как я на это смотрю. И ни один самый ловкий и храбрый охранник не помешает мне добыть эти деньги. Допустим, мы влипнем. А каково нам живется сейчас? Кому дело до того, живы мы или умерли? Кому вообще до нас дело? А вот если у каждого из нас окажется по двести тысяч, все будет иначе. Тогда нас сразу станут считать людьми. И я собираюсь стать человеком. И ты тоже, не правда ли?

Блэк надел шляпу.

– Я с тобой согласен. Только знаешь, мне кажется, Китсон и Джипо согласились из-за девчонки. Не хотели, чтобы она подумала, будто они трусят. Только потому они и согласились.

– Нам-то что. Факт, что они согласились, – ответил Морган. – Теперь они на попятную пойти не могут. Должны выдержать.

Блэк кивнул:

– Ясно. И потом, я еще хотел спросить. Чтобы провернуть это дело, нам понадобятся деньги, не меньше двух тысяч. Мы вчера вечером это упустили из виду. Откуда мы их возьмем?

– Придется что-нибудь сообразить, – ответил Морган. – Найдем подходящее дельце. Что-нибудь полегче, чтобы не влипнуть. Я уже думал об этом. Надо найти что-нибудь совсем простое, чтобы полицейские не сели нам на хвост.

Блэк пососал сигарету.

– А заправочная станция на Десятой автостраде не подойдет? Та, что на левой стороне, когда едешь от Дьюкаса.

– Неплохой вариант, – сказал Морган. – Там можно взять и больше двух тысяч. Но я бы выбрал что-нибудь потише, не на автостраде. Я подумываю о ночном кафе на Маддакс-стрит. После театра в нем всегда полно народу, и у посетителей есть деньги. Там можно наскрести много – больше двух тысяч. Конечно, если повезет. Работа пустяковая. Я продумаю все детали.

Блэк скривился.

– Это может выйти боком, Фрэнк. Чего доброго, найдется какой-нибудь герой.

– Зато у нас будет хорошая тренировка, – сказал Морган с жесткой усмешкой. – Уж во всяком случае, эти двое с бронемашины покажут себя героями. К этому мы должны быть готовы. В лучшем случае отхватим тысячи три. И потом, возьмем с собой девчонку. Посмотрим, так ли крепки у нее нервы, как она хочет показать.

– Кто еще займется этим?

– Китсон поведет машину. Мы с тобой прижмем клиентов, а девчонка соберет монеты.

– А у Джипо опять будет легкая жизнь? – усмехнулся Блэк.

– Послушай, Эд, что ты всю дорогу цепляешься к Джипо? Нам он в таком деле не нужен. Он у нас специалист по технике. На такой трюк он не способен, сам знаешь. Он откроет нам сейф. Никто из нас, кроме него, это сделать не сможет, так прибережем его для главной цели, только для главной. Ясно?

– Яснее ясного. – Блэк пожал плечами. – Я, впрочем, за эти дни постараюсь тоже подучиться. А откуда мы возьмем трейлер?

– В Марлоу есть магазин, где их продают. Как только достанем деньги, я пошлю туда Китсона с девчонкой. Они скажут, что покупают его для медового месяца.

Блэк усмехнулся:

– Смотри, как бы Китсон не принял этот медовый месяц всерьез.

– Может, хватит об этом? – прорычал Морган. – У нас хлопот и без баб хватает. Сказано тебе раз и навсегда: я никаких шашней не потерплю. Китсон самый молодой из нас четверых. Он и будет в роли мужа, но это ни о чем не говорит. А если он попытается этим воспользоваться, будет иметь дело со мной!

– А что думает сама девица? Ты спрашивал, как она собирается решать подобные вопросы?

Морган вздохнул медленно и глубоко.

– Я так и знал, – сказал он негромко и злобно. – Как только я увидел эту секс-бомбу, сразу понял, что все три кавалера к ней полезут. Я и ей сказал: если будет куры строить, вылетит из игры. – Его губы искривились в жестокой усмешке. – Знаешь, что она мне ответила? Можешь не обольщаться на этот счет. Крошку волнует только одна вещь, и это вовсе не секс. Деньги – вот что ей надо. Так что выбей эту дурь из головы. Деньги для нее – все. Если Китсон захочет подъехать к ней, схлопочет по морде. Вам с Джипо тоже не отломится. Стало быть, заруби себе на носу: никаких шашней. Усек?

Блэк засмеялся.

– Еще бы. Так и запишем: никаких шашней.

Тонкие холодные пальцы Моргана обхватили запястье Блэка и сомкнулись железным кольцом. Блэк испуганно поднял голову и встретился взглядом с черными блестящими глазками Моргана.

– Я с тобой не шутки шучу, – вкрадчиво сказал Морган. – Для меня это крупный шанс вырваться из тюрьмы. Да-да, ведь вся-то жизнь моя была, в сущности, тюрьмой. Ставка слишком велика, и не надейся, что я упущу такой случай оттого, что тебе захотелось затащить в постель двадцатилетнюю девчонку. Получишь пулю в зад, если завалишь дело. Намотай это себе на ус. Такой случай бывает раз в жизни. Я не позволю испортить всю музыку из-за того, что тебе, Джипо или Китсону вздумалось порезвиться. Понятно?

– Что ты разошелся, Фрэнк? Уж и потрепаться нельзя, – выдавил Блэк, натянуто улыбаясь.

Морган слегка наклонился вперед, обдал Блэка запахом табака.

– Давай трепись дальше!

Наступило долгое молчание. Блэк и Морган уставились друг на друга, потом, пытаясь разрядить обстановку, Блэк небрежно спросил:

– Как ты думаешь, «Бьюик» потянет трейлер? Ведь он будет до дьявола тяжелый.

– Должен потянуть, – ответил Морган, откинувшись на спинку сиденья и расслабляясь. Его рыжие от никотина пальцы барабанили по баранке. – Крутых подъемов там вроде нет. Тяжелее всего будут первые полчаса. За это время нам нужно умотать из «бутылочного горла» как можно дальше. Потом пойдет легче. Тебе, Эд, надо проверить машину. Проверить на совесть. Если машина забарахлит, когда мы повезем этот броневик, все полетит к чертям.

– Будь спокоен. Я проверю как надо. Придется раздобыть машину для девчонки. Когда мы этим займемся?

– Дня за два до того, как снимемся с якоря. Вам с Джипо нужно сделать новые номера, и пусть Джипо перекрасит ее хорошенько. А то, чего доброго, опознают.

Тут Блэк подтолкнул Моргана локтем: высокие деревянные ворота агентства бронированных автомобилей внезапно распахнулись.

– Смотри!..

Из ворот выехала бронемашина. Оба они видели ее впервые и старались заставить память сфотографировать малейшие детали.

Блэк удивился, что она такая маленькая. Он ожидал увидеть нечто гораздо более внушительное – всего-то стальная коробка на колесах и кабина водителя. Сквозь ветровое стекло они увидели Томаса и Дирксона. Дирксон сидел выпрямившись, глядя прямо перед собой. Томас держался свободно, как прирожденный водитель, положив руки на верхний полукруг баранки. Он втиснул броневичок в поток машин. Морган включил зажигание и последовал за ним, отставая от броневика на две машины, но не выпуская его из виду.

– Я думал, она намного больше, – сказал Блэк, пытаясь разглядеть бронемашину из-за «Линкольна», шедшего впереди. – Она кажется вполне безобидной.

– Маленькая-то – это верно, но не безобидная, – возразил Морган.

Он заметил пустое пространство впереди, нажал на педаль и обогнал «Линкольн». Теперь перед ним был только спортивный автомобиль с низкой посадкой, и он мог отчетливо видеть бронемашину и надпись на ее задней двери:

«АГЕНТСТВО БРОНИРОВАННЫХ

АВТОМОБИЛЕЙ

Перед вами самая надежная в мире машина-сейф. Если вам нужно перевезти ценный груз, обращайтесь к нам. Мы гарантируем надежную и быструю транспортировку».

Глядя на броневик, плавно и быстро скользивший в утреннем потоке машин, Блэк поймал себя на том, что дышит отрывисто и тяжело. Сзади броневик походил на кубик из сплошной стали, посаженный на колеса. Блэк всем нутром почувствовал, что этот движущийся стальной кубик не только бросает вызов его будущему, но и ставит под угрозу его жизнь.

– Глянь направо, – внезапно сказал Морган.

Блэк скосил глаза вправо.

Транспортный полицейский инспектор, сидевший на мотоцикле, широко расставив ноги, завел мотор и выехал на трассу.

– Самое время мотать отсюда, – сказал Морган. – Теперь этот тип будет сопровождать наш грузовичок до границы города. Если мы увяжемся за ними, он захочет узнать, что нам надо.

Морган сделал резкий поворот и вывел «Бьюик» из потока машин на боковую улочку.

Бросив последний взгляд на броневик, он увидел, что тот степенно движется вперед, эскортируемый полицейским мотоциклом. Когда броневик исчез из виду, Блэк вздохнул с облегчением.

Морган сбавил скорость и остановил машину.

– Ну вот ты на него и поглядел.

– Да… Стальная коробка. По виду мало что можно сказать. Ты засек время, когда эта штука выехала из ворот?

– Да, в восемь сорок три. – Морган достал сигарету и зажег ее. – Через три часа они подъедут к горловине. Джипо с Китсоном, верно, вспотели, ожидая эту машину.

– Теперь, когда я увидел бронемашину и обоих парней, дело для меня стало вырисовываться четко, – сказал Блэк. – Ты прав, Фрэнк, дело грандиозное, и провернуть его будет нелегко.

– Если будем действовать по-умному, все будет хорошо, – ответил Морган. – Теперь надо взглянуть на это самое ночное кафе. Я хочу поглядеть, как оттуда легче мотать. Нам придется смываться оттуда в момент. Тут у нас, Эд, промашки быть не должно.

– Ни в этом деле, ни в том, главном, – сказал Блэк, прищуриваясь.

Морган кивнул, потом вывел машину со стоянки и повел ее к центру.

2

Примерно в половине двенадцатого Китсон и Джипо подкатили в видавшей виды машине Джипо к «бутылочному горлу» в двух милях от ракетной станции.

Китсон вел машину. Из-за того, что Джипо терпеть не мог ходить пешком, Китсону пришлось ссадить его у «бутылочного горла», а самому проехать еще четверть мили, чтобы спрятать машину в густом кустарнике.

Поставив ее так, чтобы не было видно с дороги, он вернулся к «бутылочному горлу».

Солнце светило вовсю, пекло ему голову, и скоро он порядком вспотел.

На нем была ярко-синяя рубашка с открытым воротом, джинсы и кеды. Он двигался легко, размахивая большими кулаками, высоко подняв голову. Радуясь случаю поразмять свои длинные ноги, он шел, осматривая территорию по обе стороны пыльной, истосковавшейся по дождю дороги.

Широко шагая, футболя носками кедов комки грязи и с гордостью поглядывая, как играли под пропитанной потом рубашкой его мускулы, он думал о том, что дорога в самом деле паршивая, место для аварии выбрано подходящее.

Подойдя к узкой горловине, он остановился, чтобы осмотреть ее.

Здесь дорога резко сужалась, сдавленная двумя огромными камнями, скатившимися с холмов, что возвышались по обеим сторонам. Вокруг этих камней рос густой кустарник, где можно было надежно спрятаться. Оглядываясь, он никак не мог найти Джипо, хотя знал, что тот засел где-то поблизости и наблюдает за ним. То, что Джипо смог здесь так здорово укрыться, немного подбодрило его.

Его пугала вся эта затея. Он был уверен: прежде чем Дирксон и Томас сдадутся, кто-нибудь погибнет.

Последние шесть месяцев, с тех пор как Китсон бросил бокс, он всецело находился под влиянием Моргана. Один только Морган остался тогда с ним в раздевалке, после того как его избил человек чуть ли не вполовину ниже и на семнадцать фунтов легче. Да, тот парень, видно, соображал по части боя много лучше его.

Тогда-то менеджер швырнул ему на массажный стол две десятидолларовые бумажки и велел убираться. Менеджер вышел, а Морган вошел.

Морган помог Китсону одеться и вывел его, чуть не ослепшего и полуживого от побоев, со стадиона, посадил в машину и даже увез к себе домой.

– Итак, с этим покончено. Ты больше не будешь подставлять голову под удары и ждать, пока тебе превратят мозги в кашу, – сказал Морган.

Китсон слушал его, растянувшись на кровати в убогой комнатушке, которую Морган именовал своей квартирой.

– Знаешь что? – продолжал Морган. – Мы могли бы работать вместе. Я видел, как ты водишь машину. Твой талант именно в этом, а не в боксе. У нас тут подобралась неплохая компания – парни, которые умеют работать четко и быстро и зарабатывают неплохо. Что ты на это скажешь?

Китсону было всего двадцать три, но он уже окончательно потерял надежду на будущее. Раньше он рассчитывал стать чемпионом мира в тяжелом весе, а последнее поражение доказало ему раз и навсегда, что это пустые бредни. Его просто выбросили на помойку, как многих других боксеров. Друзей у него не было, в кармане – всего двадцать долларов, так что будущее выглядело весьма бледно. Однако даже при таких обстоятельствах Китсон колебался.

О Моргане ходила дурная слава. Он знал, что Морган отсидел пятнадцать лет, что он легко впадает в ярость и весьма опасен. Знал, что может влипнуть в историю, если свяжется с бандой Моргана. И все же ему было страшнее остаться одному и самому устраивать свое будущее, чем пойти на сделку с Морганом. И он согласился.

Те пять дел, что они обделали с людьми Моргана, дали ему возможность сводить концы с концами вполне сносно. Рисковать особенно не приходилось: дела были незначительные и тщательно организованные. Он знал, что, если попадется, получит меньше других: от трех до шести месяцев по первой судимости.

Однако у него хватало ума понять, что все эти мелкие делишки были лишь репетицией перед большим делом; знал, что Морган не удовольствуется такими мелочами. Рано или поздно он задумает дело лет на двадцать тюрьмы и втянет в него Китсона.

В ту пору, когда Китсон пытался сделать имя на ринге, он работал шофером в агентстве бронированных автомашин. Он продержался там ровно десять дней. Образцовый порядок агентства доконал его. Ему никогда не удавалось надраить ботинки, чтобы они сияли так же безукоризненно, как у других шоферов. Водил он машину побыстрее, чем самые лучшие шоферы агентства, но чуть менее осторожно, что считалось здесь серьезным упущением. Оставляла желать лучшего и его пунктуальность. На уроках стрельбы инструктор только качал головой и саркастически улыбался. Словом, удивляться не пришлось, когда начальник автоколонны принес ему получку и сказал, что он может больше в агентство не являться.

Однако за эти десять дней он достаточно узнал методы агентства и людей, что там работали, и ему было ясно, насколько безнадежна затея Моргана. Это как если бы он набрался смелости и вышел на ринг против Флойда Паттерсона. Может, у него и был бы один шанс из миллиона побить Флойда. Шанс был до смешного мал.

Ни Томас, ни Дирксон не сдадутся, он это знал. Стало быть, не избежать перестрелки и кого-нибудь убьют. Если он попадется, схлопочет двадцать лет или электрический стул.

Как только Морган изложил им свой план, он сразу решил в это дело не ввязываться. Даже если придется порвать с людьми Моргана. Он бы так и поступил, если бы не эта рыжая.

Ни одна девчонка не смела так разговаривать с ним, так смотреть на него. Раньше ему казалось, что он имеет власть над женщинами. Но когда он увидел презрение в глазах у этой рыжей, он понял, что она ни капли не боится его. Как за всяким боксером, за ним бегало немало женщин. Его животная сила привлекала их. И только эта рыжая дала ему понять, что сила, которой он так гордился, вовсе не так уж велика. Встреча с Джинни настолько потрясла его, что он только о ней и думал.

Значит, из-за нее, только из-за нее он впутался в это дело. Он сознавал, что оно ему не по силам и может привести его к гибели, но у него не хватало мужества выдержать ее презрение.

Он стоял в «бутылочном горле», шаря глазами по кустам, но Джипо найти не мог.

– Ну ладно! Здорово ты спрятался! – заорал он. – Где ты есть-то?

Джипо просунул лунообразную физиономию между кустами и помахал Китсону.

– Привет, малыш! Здорово, а? Я работаю на пару с человеком-невидимкой. Мы с ним схожи, как два пальца. – Джипо показал два тесно сжатых пальца.

Китсон сошел с дороги и направился к нему.

– Отличное место для засады, – сказал он и присел на корточки рядом с Джипо. Он взглянул на часы. – Если они поедут быстро, то будут здесь через двадцать минут.

Джипо растянулся на спине, вынул тоненькую зубочистку из кармана и принялся ковырять в зубах, глядя на ослепительную синеву неба.

– Взгляни-ка на небо, малыш, – вздохнул он. – Мне вспоминается небо над моим родным городом. Такого неба, как там, нет нигде в мире.

Китсон взглянул на него. Джипо ему нравился. В этом толстяке было что-то симпатичное, с ним было приятно иметь дело. Совсем по-другому – с Блэком. Тот вечно хвастал своими победами над женщинами, вечно высмеивал людей, цеплялся ко всем, всех разыгрывал. Эд был не дурак и парень смелый, но такой в беде не выручит, а на Джипо надеяться можно. Джипо одолжит последний доллар и не спросит, зачем он тебе нужен, а от Блэка даром ничего не получишь.

– А где он, Джипо? Где твой город? – спросил Китсон, растянувшись на животе и подняв высоко голову, чтобы хорошо видеть дорогу.

– Фьезоле, рядом с Флоренцией. В Италии. – Джипо прищурил свои маленькие глазки и сморщил толстый нос. – Ты бывал в Италии, малыш?

– Нет.

– Другой такой страны нет в мире, – продолжал Джипо, глубоко вздохнув. – Я не видел ее уже двадцать лет. Слишком долго. Ты знаешь, что я сделаю, когда получу свою долю? Уеду отсюда. Возьму билет на пароход в каюту первого класса. А как приеду в Италию, сразу куплю «Альфа-Ромео» и покачу во Фьезоле. Старуха мать спятит от радости. Куплю себе домик на холме, откуда видно Флоренцию. Отец умер десять лет назад, а мать все дожидается меня. Женюсь, заведу кучу детей. С деньгами ведь все можно сделать. Правильно сказал Фрэнк: «Весь мир будет у нас в кармане». Так и есть. У меня в кармане будет весь мир.

«Если только тебя не ухлопают, – подумал Китсон. – И если фараоны не схватят тебя до того, как ты сядешь на свой пароход».

Джипо глянул на него и спросил:

– А что ты сделаешь со своими деньгами, малыш? Ты об этом думал? Какие у тебя планы?

«Настоящий ребенок», – подумал Китсон.

– А я подожду, покуда их получу, – ответил он. – Рановато строить планы. Может, нам они и не достанутся.

Лицо Джипо вытянулось.

– Знаешь, малыш, строить планы – самая лучшая штука в жизни. Может, из них ничего и не выйдет. Может, что-нибудь не сработает, и все планы полетят к чертям. И все же – как здорово строить планы! Что до меня, так я люблю помечтать. Сколько лет я строю планы! Хоть ничего пока из этого и не вышло. А вдруг на этот раз получится? Двести тысяч монет! Только подумать, чего только нельзя сделать с такими деньгами!

Китсон пожал плечами.

– Верно. Я думал об этом, только мы их еще не получили.

– Спорю, ты купишь большую машину. – Джипо сунул толстые пальцы в песок, зачерпнул целую пригоршню и принялся просеивать его. – Угадал? Я не встречал парня, который водил бы машину, как ты. Тебе нужна быстрая большая машина. Потом ты найдешь себе девушку. Машину и девушку. Ну и оденешься поприличнее. – Он покачал головой, улыбаясь. – Как насчет Джинни Гордон? Подходящий товар? Что ты о ней думаешь? Хороша фигурка? Знаешь, итальянские красотки так же скроены: солидная корма, талия узкая и мячики под кофточкой. Для меня она слишком молода, а то бы я попытал счастья. А для тебя – в самый раз, малыш. Вы хорошая пара. Ты не обращай внимания на ее грубость. Это она просто так, для вида. Женщина с такой фигурой предназначена для любви. С тобой она оттает. Вся эта жестокость, взгляды пронзительные и прочее ничего не значат. Ее сердце – вот что для тебя главное.

Китсон слушал, а горячее солнце жгло ему шею. Другому он в ответ на подобные слова посоветовал бы заткнуться, но с Джипо все было иначе. Джипо говорил то, что думал, и Китсон, слушая его, сам начал думать о девушке. Возможно, Джипо прав. Может, она в самом деле создана для любви. Но, вспомнив ее безразличные холодные глаза цвета морской воды, он в этом усомнился.

– Послушай, малыш, скажи мне правду, – продолжал Джипо, закрыв глаза и подставив солнцу лицо. – Скажи, что ты думаешь обо всем этом? Я очень хочу знать. Ты, верно, удивишься, но для меня это важно. Прошлой ночью, после того как я согласился на эту работу, я думал о тебе. Ведь я знаю: ты, как и я, не хотел соглашаться, ведь правда? И я тоже не хотел. А потом ты вдруг сказал: «Да». Почему?

Китсон вытер лицо тыльной стороной руки.

– А почему ты сказал «да», Джипо?

– Что-то в этой девочке заставило меня поверить ей. Когда она вошла в комнату, вся такая… Ну, ты знаешь сам… и сказала про свой план, я почувствовал, что верю ей. Вот когда Фрэнк нас уговаривал, не думал соглашаться. А потом вошла девушка и, сам не знаю как, заставила поверить в этот план. Я вдруг понял, сколько всего мы сможем купить на эти деньги. Подумал, как обрадуется мать, когда я подкачу на «Альфа-Ромео», в дорогом костюме… Подумал: «А вдруг все мои мечты в самом деле сбудутся?»

– Да, в ней действительно что-то есть, – выжал из себя Китсон. – Я тоже ей поверил. – У него не хватило духу признаться Джипо, что он проголосовал за, не выдержав ее презрения. Он вовсе не надеялся на успех. Это было скверное дело. И слишком трудное для них. Он знал это наверняка. Он вдруг почувствовал прилив жалости к размечтавшемуся Джипо. Эта затея им даром не пройдет.

– Правда, смешно, а? – не унимался Джипо. – Совсем еще ребенок, а есть в ней что-то этакое… – Он резко оборвал фразу и поднял голову. Его маленькие черные глазки смотрели настороженно.

Китсон уставился на него.

– В чем дело?

– Мне что-то послышалось, – ответил Джипо, не двигаясь, вслушиваясь. – Что-то шевельнулось. Уж не змея ли?

– Змея? Ну и пусть себе. Змея близко не подползет, – раздраженно буркнул Китсон. Ему хотелось продолжать разговор о девушке. Это для него была теперь самая важная тема на свете.

– Здесь, наверно, водятся змеи, – не унимался Джипо. Его толстое короткое тело словно окаменело. – По правде говоря, малыш, я ужасно боюсь змей. Мне послышалось, будто что-то зашуршало.

Китсон, нахмурясь, перекатился на бок и посмотрел, куда ему указал Джипо.

– Да брось ты, – рявкнул Китсон, рассердившись оттого, что Джипо сменил тему разговора. – Ни одна змея тебя не тронет, если ты не наступишь на нее.

– Мой маленький братишка умер от укуса змеи, – сказал Джипо сдавленным голосом. – Он лежал вот так же, как я сейчас. А змея подползла неизвестно откуда и ужалила его в лицо. Он умер, я не успел донести его до дома. Ему не было и десяти. Такой славный был мальчонка, пухленький такой и смуглый. Эта змея…

– Мать честная! – прервал его Китсон. – За каким чертом я должен слушать про твоего брата? Ну, его укусила змея. Это могло случиться с кем угодно. Хватит распространяться об этом.

Джипо поднял голову и укоризненно посмотрел на него.

– Будь это твой брат, ты бы так не говорил. Мне этого никогда не забыть. Я теперь до смерти боюсь змей.

– Какого черта мы завели разговор про змей? – возмущался Китсон. – Говорили про девушку. При чем тут змеи и твой брат?

– Мне послышалось что-то…

– Ну послышалось. Ну и что из этого? Выбрось эту чушь про змей из головы. Слышишь?

Джипо собрался было что-то ответить, но раздумал и обиженно промолчал. Довольно долго они лежали, не разговаривая. Но вдруг Джипо увидел вдалеке облако пыли. Он тронул Китсона за руку и показал на дорогу.

– Может, это они?

Китсон уставился на длинную извилистую дорогу и вдруг почувствовал в горле комок. Он схватил Джипо за плечо, заставил его лечь на живот, сам прижался к земле и прошептал:

– Да, это они!

Они лежали не двигаясь, наблюдая за приближающейся бронемашиной.

Неожиданно для них она шла на большой скорости, поднимая пыль. Возле «бутылочного горла» она пошла медленнее и осторожнее. Китсон взглянул на часы – отметить время, когда машина подошла к «бутылочному горлу». Несколько секунд они имели возможность полюбоваться шофером и охранником – зрелище было внушительное. Потом машина промчалась мимо.

Джипо сел, тараща глаза. Казалось, он старался удержать в мозгу мельчайшие подробности.

Они увидели, как бронемашина сделала поворот и исчезла в туче пыли. Тогда они немного расслабились и с чувством неловкости посмотрели друг на друга.

– Вот это машина! – выдавил Джипо, почесывая под мышкой. – А ты видел тех двоих? Матерь Божия! Железные парни!

Китсон хорошо разглядел шофера и охранника, когда машина проходила мимо. Он неплохо знал их обоих. Он и Моргана предупреждал, какие они, но только сейчас, глядя на них сквозь ветровое стекло бронемашины, Китсон понял, как трудно будет с ними справиться. Холодная рука страха сжала ему горло при мысли о той минуте, когда придется схватиться с ними.

– Что тебе-то беспокоиться? – сказал он нарочито небрежно. – Тебе не придется с ними иметь дело. Парни железные, ну и что? А мы, по-твоему, кто? Одуванчики, как сказала девочка?

Джипо невесело покачал головой.

– С такими связываться опасно. Хорошо, что не мне надо драться с ними.

Китсон вынул записную книжку и пометил время, когда бронемашина подошла к «бутылочному горлу».

– Кто тебя просит драться? – отрезал он. – Ими займутся Морган и Блэк.

– И девочка, – добавил Джипо. – Ей будет труднее всех. Подумать только, такая девочка и… Помнишь, она сказала, что, если он попытается отнять у нее револьвер, она застрелит его. Неужели она говорила всерьез?

Китсон сам об этом думал и не знал, верить ли ее словам. Он представил себе ее зеленые глаза, застывшее лицо и нахмурился.

– Откуда я знаю? – Он поднялся на колени и взглянул на дорогу. – Пошли отсюда. А что ты скажешь насчет сейфа? Сумеешь открыть его?

– Фрэнк говорит, что я смогу работать три-четыре недели, – ответил Джипо. – Это верняк. Дайте мне хороший инструмент и четыре недели – и я открою все, что угодно. Какой бы это ни был крепкий орешек, если есть время, его всегда можно разгрызть. Фрэнк обещал: три-четыре недели. Мне этого хватит.

– Это Фрэнк говорит. – Китсон взглянул на Джипо. – А если что-нибудь сорвется, обстановка накалится, придется поторапливаться. Как ты тогда взломаешь этот сейф, Джипо?

Толстое лицо Джипо внезапно помрачнело.

– Что ты меня пугаешь? Морган говорит: три-четыре недели. Пока что все идет так, как говорит Фрэнк. Разве нет? Работа, конечно, тяжелая. Даже тебе или любому, кто не разбирается в металле и в замках, это ясно. И мне нужно работать не торопясь, как следует, имея в запасе достаточно времени. Быстро этот сейф не откроешь.

– Я пошел за машиной, – сказал Китсон. – Подожди меня здесь.

Джипо огорченно смотрел ему вслед.

Потом он подумал о девушке с холодными самоуверенными глазами цвета морской воды, вспомнил, как она вызывающе смотрела на Китсона, и ему стало легче.

«Зачем поднимать шумиху из-за этого дела?» – подумал он, потея под палящими лучами солнца. Фрэнк сказал, что все будет нормально, и пока что все идет как надо. Девочка уверена в успехе. Он, Джипо, берет на себя не главный удар. Его дело – открыть машину-сейф, и Фрэнк обещал ему три-четыре недели. Каждый, кто работал с металлом и знает замки, сумел бы за это время открыть любой.

Бронемашина катила между тем к ракетной станции. Ни шофер, ни охранник не подозревали, что за ними следили и засекли время следования.

Бронемашина продолжала путь, оставляя за собой белое облако пыли.

Глава 3

1

Морган велел всем прийти в восемь, а Блэк явился раньше. Он вошел в «Бильярдную Лу Стриджера» в семь сорок пять только по одной причине: его часы спешили.

Он прошел в переполненный и прокуренный бар, где Стриджер, краснорожий, невероятно жирный человек, следил за игрой.

– Кто-нибудь уже есть наверху, Лу? – спросил Блэк.

– Нет, дверь не заперта. Что будешь пить? – спросил Стриджер.

– Виски, – ответил Блэк и, когда Стриджер налил ему, отошел в угол, сел, сдвинул шляпу на затылок и ослабил узел галстука.

Блэк был не в настроении. Идея Моргана ограбить кафе ему не нравилась.

У Блэка старт в жизни был намного лучше, чем у остальных троих. Его отец, преуспевающий лавочник, дал сыну хорошее образование, он хотел, чтобы сын стал врачом. Но тому тяготы учебы вскоре надоели. Проучившись год-другой в колледже, он вдруг бросил учебу и ушел из дому, устроился агентом по продаже автомашин. И тут в нем проснулся донжуан, ни одной смазливой женской мордочки он не мог пропустить спокойно. Начал тратить больше, чем зарабатывал, а когда долги стало нечем платить, запустил руку в сейф фирмы. Сумма составляла примерно четыре тысячи долларов. Он имел глупость думать, что замел следы, и когда детективы накрыли его с украденными деньгами, из которых он успел истратить всего двести долларов, это было для него настоящим потрясением. Его посадили на шесть месяцев. Ему тогда было двадцать два. С тех пор он сидел еще дважды: один раз – два года, другой – четыре. Теперь он до смерти боялся тюрьмы.

Отсиживая последний срок, Блэк встретил Моргана – тот дотягивал свой пятнадцатый год. От этой цифры у Блэка кровь застыла в жилах. Они вышли вместе, и, когда Морган предложил ему объединиться, Блэк согласился.

Он согласился из-за репутации Моргана. Говорили, что Морган будет фигурой номер один. Говорили, что рано или поздно Морган пойдет на дело, которое запомнят надолго.

Блэку было тридцать пять, и он знал, что от будущего ему не приходится ждать ничего хорошего, если только он не сорвет крупный куш и не сделает рывок вперед. Ему казалось, что Морган достаточно серьезный человек и может организовать большую операцию, которая сделает их богатыми на всю жизнь. Сидя в бильярдной и потягивая виски, он думал о своей доле денег из бронемашины. Двести тысяч! Он будет путешествовать. Перепробует девочек из каждой страны в Европе. Поедет в Монте-Карло и сорвет банк. Он…

Тут вошла Джинни и разом рассеяла все его голубые мечты.

Она пробиралась сквозь толпу в накуренной комнате, надменно подняв подбородок и вызывающе глядя на всех. Мужчины таращили на нее глаза, похотливо усмехаясь, подталкивая друг друга локтями. Лу Стриджер не позволял в своем заведении приставать к женщинам, а то ей бы не дали прохода в первую же секунду.

«Бабенка что надо», – подумал Блэк, пристально разглядывая ее.

Джинни помедлила секунду у двери. За дверью находилась лестница, ведущая наверх, к комнатушке, которую Стриджер предоставлял желающим уединиться.

На девушке были плотно облегающие черные брюки и бутылочного цвета кофточка с открытым воротом.

«Однако ее голыми руками не возьмешь, – подумал Блэк, допивая виски. – Откуда она взялась? С такой не худо бы… Может, она все же размякнет? Провернув это дело, мы могли бы с ней укатить куда-нибудь на недельку. Темперамента в ней хоть отбавляй, а с такой фигурой…»

Блэк встал, прошел по комнате и поднялся вслед за девушкой по лестнице. Он догнал ее на верхней площадке.

– Привет, Джинни, – сказал он. – Мы с тобой первые. Эти брючки здорово подходят к твоей географии.

Она повернулась и взглянула на него. Ее зеленые глаза смотрели уничтожающе равнодушно.

– Тебе так кажется? – Она отворила дверь, вошла в комнату и зажгла свет.

Потом она подошла к столу, села, открыла сумочку, достала зеркало и расческу и принялась приводить в порядок свои медно-рыжие волосы.

Блэк выдвинул стул и сел напротив нее. Он восхищенно следил за тем, как шевелились ее груди, когда она поднимала руки.

– Решено провернуть это сегодня, – сказал он. – Боишься?

Она отложила зеркало и расческу. Достала пачку сигарет.

– Боюсь? А чего тут бояться-то? – спросила она безразлично.

– Да, я вижу, что ты спокойна. – Блэк поглядел ей в глаза. – Не думаю, чтобы ты испугалась.

Он щелкнул зажигалкой и дал ей прикурить.

Она долго смотрела на огонек, потом окунула в него кончик сигареты. Ее полные красные губы на секунду растянулись в улыбку и снова сжались так быстро, что Блэк подумал, не показалось ли это ему.

– Что тут смешного? – резко спросил он.

Она снова перевела взгляд на огонек зажигалки. Он тоже взглянул на него. Огонек плясал, и Блэк понял, что рука его дрожит. Он погасил зажигалку и откинулся на спинку стула, натянуто улыбаясь.

– Ты права, я боюсь. И скажу тебе, почему. – Он скрестил руки, положил их на стол и нагнулся вперед. – Я боюсь, что мы засыплемся сегодня и упустим то большое дело. Мне это не по душе. Я пытался уговорить Фрэнка. Было бы проще и безопаснее обчистить станцию обслуживания в Дьюкасе. А он не хочет. В кафе могут найтись храбрецы, а это значит – придется стрелять. А если сегодня вечером кого-нибудь застрелят, поднимется такой шум, что главное может погореть.

Она пустила дым через ноздри и взглянула на него.

– Значит, мы должны сделать так, чтобы храбрых не оказалось.

– Легко сказать.

Она подняла брови.

– Разве? Стоит показать злой собаке, что ты ее не боишься, и она тебя не тронет. Точно так же нужно поступать и с храбрецами.

Блэк нахмурился.

– Все пытаюсь тебя раскусить. Ты раньше была в банде?

– А ты не пытайся меня раскусить, – отрезала она.

Блэк пожал плечами.

– Ну что ж, если тебе нравится напускать на себя таинственность, валяй. Только учти: тебе сегодня придется труднее всех. Ты будешь отбирать бумажки, а какой-нибудь парень может тебя стукнуть. Имей это в виду.

Он боялся предстоящего дела, и потому ему хотелось заставить и ее бояться. Но выражение ее лица не изменилось.

– Меня никто не стукнет, – ответила она.

Дверь отворилась, вошли Китсон и Джипо.

Увидев Джинни с Блэком, Китсон остановился, глаза его потемнели от злости.

– А вот и жених явился. – Блэк хрипло затянул свадебный марш Мендельсона.

Джипо хихикнул. Его маленькие черные глазки весело заплясали. Ему шутка понравилась и показалась безобидной.

Китсон побледнел.

– Заткнись! – Его голос дрожал. – Слышишь?

Блэк перестал петь и откинулся, ухмыляясь, на спинку стула.

– А что я такого сказал? Вы с ней… – Он кивнул в сторону Джинни, которая сидела неподвижно, глядя на Китсона. – Ведь вы новобрачные, не правда ли? Фрэнк сказал, что вы берете напрокат трейлер для медового месяца.

– Кончай, тебе говорят! – рявкнул Китсон.

– Чего ты кидаешься, дурень? Тебе что, неохота провести с ней медовый месяц? – сказал Блэк. – Ты устроился лучше всех. Сидеть вдвоем с этой крошкой в трейлере, что может быть лучше? Конечно, если ты знаешь, что надо в таких случаях делать…

Два быстрых шага, и Китсон оказался возле стола. Его кулак взметнулся и обрушился на челюсть Блэка.

Блэк полетел назад вместе со стулом и с шумом, потрясающим стены, грохнулся на пол. Лежа в нелепой позе, он ошалело глядел на Китсона.

– А ну, вставай, гнида! – сказал Китсон. – Я тебе вышибу зубы через затылок.

– Брось, малыш! – в ужасе закричал Джипо.

Он схватил Китсона за руку, но тот оттолкнул его, и Джипо отлетел к стенке.

Блэк тряхнул головой, не сводя с Китсона глаз, полных ненависти.

– Послушай, ты, подонок! Мне давно не терпится вправить тебе мозги, – процедил он сквозь зубы. – А теперь я покажу тебе, как надо драться.

Он поднялся на ноги, и в этот момент в комнату вошел Морган.

Джипо бросился к нему, задыхаясь.

– Останови их, Фрэнк! Они сейчас будут драться!

Словно скользнув по полу, Морган мгновенно оказался между забияками. Он встал спиной к Китсону, лицом к Блэку.

– Ты что, спятил? – спросил он. Его змеиные глазки блестели.

Блэк поколебался, потом пожал плечами, поправил на себе пиджак, пригладил волосы, рывком поднял стул и сел, опустив глаза и потирая ушибленный подбородок.

Морган повернулся к Китсону.

– Будешь затевать скандалы, – сказал он, – пеняй на себя. Второй раз я повторять не стану. Садись!

Китсон, сутулясь, подошел к столу и сел подальше от Джинни и Блэка.

Джипо, все еще взволнованный, спросил у Джинни:

– Можно я сяду рядом с тобой?

Она кивнула:

– Садись, мне-то что.

Джипо сел, улыбаясь глупо и застенчиво.

Морган надвинул шляпу на глаза и принялся мерить шагами комнату. С тонких губ свисала сигарета.

– Итак, ребята, – сказал он, – слушайте внимательно. Мы начнем действовать в десять минут первого. То есть когда там будет полно народу и не будет фараонов. Китсон займется машиной. – Он сделал паузу и взглянул на Китсона. – Тебе этот район знаком. Будешь сидеть в машине с заведенным мотором. Если нам станут наступать на пятки, дождешься нас и сразу рванешь в переулок налево, где потемнее. Ты должен будешь избавиться от хвоста, если нас вздумают преследовать. Ясно?

Все еще хмурясь, Китсон кивнул.

– А ты, Джинни, – продолжал Морган, прохаживаясь по комнате, – пойдешь с Эдом и со мной в кафе. Лу одолжит мне автомат, ты, Эд, возьмешь свой «бульдог». Первым войду я, за мной – Джинни. Потом войдет Эд и будет прикрывать дверь. Как только мы окажемся внутри, Эд опустит жалюзи на дверях, я пройду к стойке – оттуда можно держать под контролем всю комнату. Топор, как говорится, остудит любую горячую голову. Они будут у нас в руках, и тут Джинни обойдет помещение и соберет бумажники. Будем брать только наличными. Если кто войдет, ты возьмешь его на себя, Эд. Если мы сработаем быстро, все дело займет минут пять, не больше. Это будет зависеть от тебя, Джинни. Смотри, чтобы какой-нибудь ловкий тип не врезал тебе, когда попросишь у него бумажник. Стрелять нам вовсе ни к чему, разве что уж в самом крайнем случае.

Джипо слушал, и его маленькие черные глазки беспокойно бегали. Он был рад, что не участвует в этом деле.

Китсон смотрел на крышку стола, потирая суставы пальцев, тоже довольный, что ему придется только крутить баранку. Черт знает какие нужно иметь нервы, чтобы войти в кафе и подчинить своей воле сорок-пятьдесят человек. Может, он это и не потянул бы.

Блэк все еще кипел от злости, но слова Моргана заставили его мысли принять другое направление. Он ощутил холод и легкий спазм в животе.

– Ладно, – сказал он, – если ты считаешь это нужным, я все выполню, Фрэнк. Но мне это не нравится. Мы могли бы выбрать что-нибудь попроще.

Морган перестал ходить по комнате.

– Знаю. Но я выбрал именно этот вариант и могу объяснить вам почему. Нам надо войти в форму перед той важной работой. Я знаю, что делаю. Я хочу посмотреть, на что вы способны, не сможет ли кто-нибудь из вас завалить большое дело. Потому-то я и наметил это кафе. – Он подошел к столу и посмотрел Джинни в лицо. – Это будет испытанием и для тебя. Ты тут много чего говорила, и это звучало убедительно. А сейчас посмотрим, стоит ли тебе верить. Для этого я и даю тебе самую трудную задачу.

Джинни спокойно встретила его взгляд.

– Я справлюсь, – ответила она. – Это вовсе не так уж трудно.

Морган улыбнулся.

– Посмотрим. Итак, все ясно. Пошли отсюда. Китсон, ты подгонишь машину Джипо в кафе в двенадцать десять. Часы у тебя хорошо идут? Сколько сейчас на твоих?

– Восемь двадцать, – ответил Китсон, глядя на часы.

– Восемь двадцать три, – заметил Морган, сверяя со своими часами. – Лу даст тебе автомат. Положи его на заднее сиденье. Ты поедешь к кафе один. Мы с Эдом пойдем пешком. Перед тем как войти в кафе, я возьму автомат из машины. – Он взглянул на Джинни. – Ты пойдешь по Маддакс-стрит. Будь на месте в двенадцать десять. Чтобы никто не опаздывал! У тебя есть часы?

Джинни кивнула.

– Ну ладно, – сказал Морган. – Не забудь забрать автомат, Китсон. Джипо, ты пойдешь с ним, да смотри, чтобы все было в порядке. Значит, встретимся в двенадцать десять. Договорились?

Китсон встал, помедлил немного, посмотрел иcподлобья на Моргана, потом мельком взглянул на Джинни и пошел к двери. Джипо последовал за ним.

Когда они ушли, Морган сел.

– Ну, как ты?

Джинни подняла брови.

– Нормально, что за вопрос!

– Ты эти штучки брось, – оборвал ее Морган. – Я десятки таких дел делал, и то побаиваюсь. Так что давай не вкручивай. Я спрашиваю, как ты, не раздумала?

Она вытянула руку, зажав двумя пальцами недокуренную сигарету. Дымок тянулся прямо вверх. Сигарета застыла в одном положении.

– Разве похоже, что я боюсь? – спросила она. Потом отбросила назад волосы и встала.

Оба они уставились на нее, а она смотрела в упор на Моргана.

– Увидимся в двенадцать десять, – сказала она и пошла к двери, соблазнительно покачивая бедрами. Вышла не обернувшись, хлопнув дверью.

– Сильна! – Блэк скорчил рожу.

– Кто ее знает, – серьезно сказал Морган. – Только я видел таких сильных, которые давали слабину в решающий момент. Увидим. – Морган поднялся. – Давай-ка пошли отсюда.

2

В пять минут первого Морган и Блэк сошли с трамвая на углу Маддакс-стрит. Они перешли через дорогу и постояли у дверей лавчонки с темными окнами, глядя на ночное кафе «Палас» напротив.

За спущенными шторами горели лампы. Сквозь стеклянную дверь им была видна часть бара.

– Вот оно. – Морган швырнул окурок на тротуар.

– Зуб даю, Джипо сейчас молится всем богам, благодарит их, что он в эту игру не играет, – сказал Блэк, чувствуя, как сердце у него стучит тяжело и медленно, а ладони вспотели.

– Я тоже рад, что его тут нет, – ответил Морган. – Как только Китсон подъедет, мы перейдем через улицу.

– Ладно. – Блэк сунул руку в задний карман и потрогал холодную рукоятку своего револьвера.

– Вот и она, – продолжал он, увидев Джинни, направлявшуюся к кафе. На ней были те же черные брюки и блузка бутылочного цвета, только голову она повязала зеленым шарфом. Когда на нее упал свет фонаря, он понял, как украшают ее рыжие волосы… Сейчас, когда волосы скрывал шарф, она казалась совсем обыкновенной.

В тот же момент возле кафе остановилась машина.

– Пора, – бросил Морган и быстро зашагал через улицу.

Вокруг не было ни души. Они слышали, как музыкальный автомат в кафе перемалывает вальс.

Морган остановился у машины ровно на столько, чтобы успеть открыть дверцу машины и нашарить автомат.

– Спокойно, парень, – бросил он Китсону. – Мы управимся быстро.

Китсон хмыкнул, руки его крепче сжали баранку.

Блэк вынул из кармана платок и завязал нижнюю часть лица. Руки его так сильно дрожали, что он долго не мог завязать узел.

Джинни уже замаскировала лицо и стояла возле двери кафе. В опущенной руке она держала «специальный полицейский» тридцать восьмого калибра.

Морган и не подумал маскироваться. Он был стреляный воробей и знал, что в такой ситуации все перепугаются до смерти и не смогут потом дать полиции точные приметы.

– Ну, время. – Он глубоко втянул воздух и пошел рядом с Джинни. – Ты откроешь дверь и сразу отойдешь с дороги.

– Знаю. – Голос ее звучал спокойно, как всегда. Морган взглянул на нее, их глаза встретились.

«Что ж, она держит себя в руках, – подумал он. – Кто мог ожидать от такой соплячки…»

Она открыла дверь и придержала ее, пропуская его. Он вошел в кафе, где было шумно и душно.

Блэк вспотел до того, что платок, которым он повязал нижнюю часть лица, намок. Как только Джинни двинулась вслед за Морганом, он вошел, закрыл дверь и опустил жалюзи.

За стойкой стояли двое мужчин. Почувствовав внезапно свежий ночной воздух, хлынувший в раскрытую дверь, они оглянулись. Сначала они уставились на Моргана и его автомат, потом, не веря своим глазам, увидели Джинни в маске и застыли на месте. Лица у них побелели.

– Отойди с дороги! Назад! – заорал Морган.

Гул внезапно начал стихать. Голос Моргана разрезал воздух, как бритва шелк.

Двое парней, пятясь назад, чуть не опрокинули друг друга.

Морган положил руку на стойку и облокотился на нее. Смахнул на пол стаканы и бутылки, которые ему мешали. Звон стекла заставил людей вскочить на ноги и замолчать.

– Спокойно! – рявкнул Морган, поводя дулом автомата. – Деньги будем брать! Не двигаться, если не хотите, чтобы вас шлепнули! Всем садиться! Каждый, кто окажет сопротивление, получит пулю в живот. Сидите тихо на месте, и никто вас не тронет!

Блэк стащил вниз платок, чуть не задушивший его. Пот стекал ему на глаза, мешая смотреть, сердце колотилось так бешено, что он начал задыхаться. Сжимая дрожащей рукой свой «бульдог», он смотрел на переполненный зал, с ужасом ожидая, что какой-нибудь дурак выкинет номер.

Какая-то женщина взвизгнула и замолкла. Двое мужчин вскочили было на ноги, но спутницы немедленно усадили их на место. Все посетители кафе застыли, как статуи.

– Итак, – Морган старался говорить как можно громче, – нам нужны наличные. Положите бумажники на стол. Да поторапливайтесь!

Почти все мужчины начали шарить в задних карманах, и это послужило сигналом для Джинни. Она достала из кармана полотняную сумку, которую ей дал Морган, и, держа в левой руке сумку, а в правой – револьвер, пошла неторопливо между рядами столиков. Она останавливалась у каждого стола, брала бумажники и складывала их в сумку.

Блэк, стоя у дверей, наблюдал за ней. Джинни двигалась медленно и осторожно, словно ступала по хрупкому льду. Но движения ее были уверенны. Она то и дело останавливалась, брала со стола бумажник, совала его в сумку и шла дальше.

Морган вопил:

– Живее! Живее! Доставайте бумажники! У меня палец так и чешется, но зря я стрелять не стану! Раскошеливайтесь!

Блэк начал приходить в себя. Он подумал, что Морган с девчонкой наверняка справятся с этим делом. Только послушать, как громогласно он ревет! А как он стоит – слегка нагнувшись вперед, держа автомат перед собой! При виде такой зловещей фигуры кровь стынет в жилах.

Внезапно девушка перестала механически двигаться вперед. Она остановилась у столика, за которым сидели женщина в палантине из норки и толстый мужчина с суровым лицом. Бумажника на столе не было.

Она взглянула на мужчину, который буравил ее блестящими серыми глазками.

– Побыстрее, мистер, – сказала она мягко. – Я жду.

– Нечего мне доставать, шлюха ты этакая, – ответил мужчина. – Я не ношу с собой деньги.

Блэк почуял недоброе. Его кинуло в жар. Он бросил тревожный взгляд на Моргана: тот стоял неподвижно, наблюдая за Джинни, автомат застыл у него в руках. Губы приоткрылись, обнажая зубы, и это, как всегда, придавало его лицу волчье выражение.

– Я жду, – повторила Джинни нотой выше.

– Нет у меня ничего для тебя, сучка паршивая, – отрезал мужчина, глядя ей в лицо.

Его спутница вдруг побелела и закрыла глаза. Ее грузное тело осело и повалилось на него, но он раздраженно оттолкнул ее.

– А ну давай, толстопузый, а то получишь порцию свинца в брюхо!

Мужчина процедил, стиснув зубы:

– Нет у меня ничего, убирайся!

Морган навел на него дуло автомата, хотя знал, что это пустой номер: мужчина понимал, что он не выстрелит – Джинни стояла на линии огня.

Теперь настала очередь Джинни показать себя. Карта была брошена, и атмосфера накалилась. Хватит ли у нее выдержки?

Ответ он получил быстрее, чем ожидал.

Джинни улыбнулась мужчине. Об улыбке, скользнувшей на мгновение по ее губам под маской, можно было догадаться лишь по промелькнувшему в глазах огоньку. Потом она ударила его револьвером по лицу. Она взмахнула рукой так быстро, что он не успел защититься. Рукоятка револьвера ударила его по носу, пошла кровь. Он упал на спинку стула, закрыв лицо руками, издав странный хрюкающий звук.

Она наклонилась над столом и ударила его еще раз. Удар рукоятки пришелся ему по голове, он повалился вперед почти без сознания.

Женщина в норковом палантине дико завизжала и в обмороке соскользнула со стула.

– Спокойно! – взревел Морган. – Только шевельнитесь, пулю влеплю!

В голосе его был такой заряд злобы, что Блэк сам похолодел на долю секунды.

Джинни подошла вплотную к полуживому от боли человеку, рывком приподняла его, вытащила у него из внутреннего кармана бумажник. Потом она оттолкнула его так сильно, что он шмякнулся об стол, и положила бумажник в сумку.

Этого было достаточно.

Словно по мановению волшебной палочки бумажники появились и на тех столах, где их только что еще не было. Джинни оставалось только быстро пройти по рядам, собрать бумажники и положить их в сумку.

Блэк был до того восхищен, что забыл наблюдать за дверью, он просто оторопел, когда дверь отворилась и в кафе вошел высокий плечистый человек.

Блэк глупо уставился на вошедшего. Верзила взглянул на Блэка, на револьвер, который тот держал в опущенной руке, и быстрым рывком ударил его по запястью. Удар был так силен, что револьвер вылетел из руки Блэка и, скользнув по полу, очутился возле стойки.

В тот момент, когда верзила собрался броситься на Блэка, Морган повернул на него дуло автомата и завопил:

– Стоп! Руки вверх! Тебе говорят!

Человек перевел взгляд на Моргана, на автомат, и пыл его поубавился. Он попятился от Блэка и поднял руки.

Коренастый человек с лицом забияки, который только что положил бумажник на стол, видя, что дуло автомата Моргана направлено не на него, быстро схватил руку Джинни вместе с револьвером как раз в тот момент, когда она взяла его бумажник.

Он крепко сжал ее запястье, пытаясь заставить ее разжать руку.

Не выпуская револьвер из руки, она взглянула в его дерзкие, слегка испуганные глаза и нажала курок. Раздался выстрел, от которого задребезжали оконные стекла. Человек выпустил Джинни, будто обжегся. Пуля прошла сквозь рукав, оцарапав руку.

Джинни отступила назад, угрожая ему револьвером, Морган принялся орать и осыпать его проклятиями.

– Давай, давай! – крикнул он Джинни. – Быстрее!

Спокойно, словно манекенщица на демонстрации моделей, пошла Джинни между рядами, собирая бумажники и опуская их в сумку. Никто не двигался. Все сидели застывшие, с бледными испуганными лицами.

Сидя в машине, Китсон услыхал, как прогремел выстрел, и вздрогнул. Усилием воли он подавил желание включить скорость и погнать машину.

Он сидел неподвижно, крепко вцепившись в баранку, подбадривая самого себя, уговаривая оставаться на месте. На лице у него выступили капли пота.

И вдруг все кончилось.

Послышались быстрые шаги. Задняя дверь машины распахнулась, и кто-то ввалился внутрь. Разгоряченный и потный Блэк неуклюже плюхнулся на сиденье рядом с Китсоном. Он машинально нажал на педаль, и машина пошла.

– Жми быстрее! – загудел с заднего сиденья Морган прямо ему в ухо. – Мотай отсюда на всю катушку, понял?

Китсон ошалело погнал машину. Дыхание его со свистом вырывалось сквозь стиснутые зубы. Жалобно скрипнув колесами, машина шарахнулась влево, промчалась по узенькому переулку и свернула на главную улицу.

С мастерством, которое дает лишь врожденный талант, он пересек главную улицу и погнал машину по переулку, постепенно сбавляя скорость, включая фары на перекрестках.

Морган, изогнувшись, смотрел в заднее окно – нет ли «хвоста». Они проехали с такой скоростью с полмили, когда Морган сказал:

– Все в порядке, никто нас не преследует. Поехали к Джипо.

Все почувствовали облегчение.

– Ну и заваруха была! – сказал Блэк, вытирая лицо тыльной стороной руки. – Мы имели бы бледный вид, если бы не прихватили эту пушку. Фью… Когда этот жлоб попытался отнять у Джинни револьвер…

– Что там было-то? – Голос Китсона дрожал. – Кто стрелял? Шлепнули кого-нибудь?

– Да нет. Один тип попытался отнять у Джинни револьвер, и револьвер выстрелил. Все целы. Этот подонок ошалел от страха. А потом какой-то парень застал меня врасплох и выбил из руки револьвер. Тоже было весело!

Джинни сидела рядом с Морганом, и он чувствовал, как она дрожит. Когда они проезжали под фонарем, он взглянул на нее. Выглядела она неважно. Лицо ее было иссиня-белым.

Он похлопал Джинни по коленке.

– Ты была на высоте, крошка, – сказал он. – Молодец! Как ты обошлась с тем фраером! Я такой выдержки не видывал.

Она отодвинула колено.

– Брось-ка ты! – ответила она и, к его удивлению, заплакала.

Китсон и Блэк, сидевшие впереди, не поняли, в чем дело. Морган отодвинулся от девушки, оставил ее в покое.

– И сколько же вы отхватили? – спросил Китсон, правя осторожно по дороге к мастерской Джипо.

– Порядком. Бумажников пятьдесят, если не больше. И касса была полная, – ответил Морган. Он зажег сигарету и с гордостью заметил, что руки у него ни капли не дрожат.

Он слышал, что Блэк все еще никак не отдышится. Наблюдая за ним в кафе, Морган решил, что Блэк может подвести. Это его обеспокоило. Раньше ему казалось, что на выдержку Блэка можно положиться, но по тому, как он вел себя, как позволил этому верзиле выбить из рук револьвер, Морган решил, что за Блэком нужно следить.

Китсон тоже выглядел неважно, когда они влезли в машину. И машину он вел тоже не так, как хотелось бы. Если бы Морган не заорал на него, он бы стартовал так медленно, что кто-нибудь из кафе мог как следует разглядеть машину.

Придется их подтянуть перед тем, главным делом. Но в девушке, по крайней мере, он теперь был уверен. Она держалась железно. Лучше всех.

Он снова взглянул на нее. Джинни перестала плакать и сидела выпрямившись, с каменным лицом, уставясь в окно отсутствующим взглядом.

Морган сунул ей свою сигарету.

– На, возьми, – буркнул он.

Она взяла сигарету и молча затянулась.

Морган зажег другую сигарету. Китсон вывел машину на ухабистую дорогу, что вела к мастерской Джипо.

Мастерская представляла собой большой деревянный сарай, пристроенный к лачуге, где жил Джипо. В этом сарае он выполнял случайную работу по сварке, делал железные ворота, когда кому-нибудь нужны были ворота, что, впрочем, случалось очень редко, штамповал ключи, чинил замки. Мастерская давала ему законное основание хранить несколько баллонов ацетилена и жидкого водорода – вещи, которые могут пригодиться, когда вскрываешь сейф. Выручки от мастерской ему едва хватало на то, чтобы заплатить за аренду сарая.

Он ждал их с нетерпением и, когда фары осветили двустворчатую дверь, дрожащими руками распахнул ее настежь. Китсон загнал машину в сарай.

– Ну как? – спросил Джипо, заперев сарай. – Что там было?

– Все нормально, – ответил Морган. – Не худо бы сейчас выпить. Китсон, сними-ка номер с машины, выпусти воду из радиатора и налей туда холодной. Кто его знает, может, полиция поднимет шум из-за этого кабака, так что нужно быть наготове. Джипо, сообрази-ка нам выпить. – Он взглянул на Блэка, который зажигал сигарету трясущимися руками. – А ты помоги Китсону.

Задав всем работу, он подошел к Джинни и улыбнулся ей.

– Ну, как ты?

Она поджала губы. Выглядела она все еще скверно, синева никак не сходила с лица.

– Нормально.

– Теперь я верю, что ты и с тем делом справишься, – сказал он.

– Кончай ты говорить со мной как с ребенком, – раздраженно ответила девушка и отвернулась от него.

Морган пожал плечами. Тут вошел Джипо с бутылкой виски и стаканами. Морган наполнил пять стаканов, взял два, подошел к Джинни и протянул ей один из них.

– Думаю, тебе тоже надо сейчас выпить. Как и мне.

Она взяла стакан и отпила немного, сделав гримасу. Синева исчезла с ее лица.

– Было гораздо труднее, чем я думала, – призналась она. – Я чуть было не спасовала.

– Чуть – не считается. – Морган отпил половину стакана и продолжал: – Ты была на высоте. Давай-ка посмотрим, сколько мы отхватили.

Пока Джипо, Китсон и Блэк лихорадочно возились с машиной, Морган вывалил содержимое полотняной сумки на верстак и начал потрошить бумажники. Джинни помогала ему.

– Вот этот – того самого, – сказала девушка. – Того, которого я ударила.

– Посмотрим-ка, за что он боролся, – засмеялся Морган. – Сколько там?

Она выудила десять стодолларовых бумажек и положила их на верстак.

– Недаром он хорохорился.

Остальные трое кончили возиться с машиной, подошли к верстаку и молча наблюдали. Через несколько минут Морган и девушка опустошили все бумажники. Морган сел на ящик и принялся деловито считать деньги.

Морган положил на верстак последнюю пятерку и поднял голову.

– Две тысячи девятьсот семьдесят пять монет, – сказал он. – Наш рабочий капитал. Теперь можно начинать.

– Правда, что ей пришлось ударить одного типа? – спросил Джипо, вытаращив глаза.

– Да, пришлось, – ответил Морган, аккуратно складывая деньги. – Он сам напросился и получил по заслугам. Она справилась с ним в лучшем виде. Я и сам так не сумел бы. Никто бы из нас не сумел.

Джинни отвернулась и подошла к машине.

Четверо мужчин посмотрели на нее и обменялись взглядами.

– Она и с тем делом справится, – сказал Морган тихо. – Если вы будете действовать на том же уровне, считайте, что миллион у нас уже в кармане.

Он взглянул Блэку в лицо, тот попытался ответить ему взглядом, но не смог, достал сигарету и принялся усердно искать зажигалку, чувствуя, что блестящие глазки Моргана все еще испытующе смотрят на него.

– Слышишь, Эд?

Блэк зажег сигарету.

– Ясное дело, слышу.

Джипо, чувствуя что-то неладное, спросил:

– Что-нибудь не так, Фрэнк?

– Эд позволил одному парню выбить у него из рук револьвер, – ответил Морган. – Он чуть не завалил всю операцию.

Блэк нахмурился, повел мощными плечами.

– Он застал меня врасплох. Это с кем угодно могло случиться.

– Только в другой раз чтобы этого не было, – отрезал Морган и повернулся к Китсону. – А ты слишком медленно повел машину. Нужно было сразу рвать когти что есть мочи.

Китсон знал, что Морган прав. Этот выстрел прямо-таки парализовал его. Он решил, что кого-нибудь там, в кафе, шлепнули и им пришьют мокрое дело.

– Джинни…

Девушка обернулась и подошла к ним.

– Вы с Китсоном отправитесь завтра утром в Марлоу и купите трейлер. Джипо даст вам размеры. Поторгуйтесь хорошенько. Нам дорог каждый цент, сами понимаете. – Он взглянул на Китсона. – Ты знаешь обстановку: вы с ней только что поженились и вам нужен трейлер для медового месяца. Для свадебного путешествия. Многие молодожены покупают трейлер. И постарайтесь, чтобы парень, с которым вы будете торговаться, все же не запомнил вас.

Китсон подозрительно покосился на Блэка, но тому было не до них. Он знал, что показал себя во время налета не в лучшем виде, и зубоскалить ему сейчас вовсе не хотелось.

– Веди себя там как надо, не стой как пень, – продолжал Морган. – Делай вид, что ты влюблен в девушку, а то продавец не поверит, что это у тебя медовый месяц.

Джипо хихикнул.

– Может, ты это мне поручишь? – сказал он. – Я жутко ласковый от природы. Из нас вышла бы красивая парочка.

Тут даже Джинни засмеялась.

– Ты, Джипо, слишком жирный и старый, – возразил Морган. – Продавец может тебя запомнить. Лучше всего подойдет Китсон.

Он отсчитал две тысячи долларов и протянул их Китсону.

– Постарайся купить подешевле. Завтра утром, в одиннадцать, я приеду к тебе в «Бьюике» и привезу буксирный трос. – Он взглянул на Джипо. – Ты тоже поедешь к Китсону – отвезешь меня потом домой на своей колымаге.

– Идет, – согласился Джипо.

– Ну, ладно, давайте расходиться, – сказал Морган. – Мне еще надо вернуть Лу пушку. Ты, Эд, поедешь со мной. – Он посмотрел на Джинни с Китсоном. – Вы поедете на автобусе. Лучше, чтобы нас вместе не видели. Вы с Китсоном договоритесь о завтрашней встрече. Я жду вас с трейлером после обеда. – Он кивнул Блэку. – Пошли.

Когда они ушли, Джинни сняла с головы зеленый шарф и распустила медно-рыжие волосы.

Глядя на нее украдкой, Китсон думал о том, какая она красивая. Он стоял, облокотившись на верстак, неловко потирая суставы пальцев.

– Может, еще выпьем? – спросил Джипо.

Девушка покачала головой.

– Нет, спасибо. – Она вынула пачку сигарет, зажала губами сигарету и взглянула на Китсона.

Китсон похлопал по карманам, чиркнул спичкой и дал ей прикурить. Она придержала его дрожащую руку холодными пальцами, чтобы огонек не прыгал, и от прикосновения ее руки волна горячей крови хлынула по его жилам.

Она пошла к двустворчатой двери.

– Пока, Джипо!

– Пока, – ответил он и подмигнул Китсону, а тот, не обращая на него внимания, вышел вслед за девушкой.

Они пошли рядом по дороге в сторону автострады.

– Ты где живешь? – спросила Джинни на автобусной остановке.

– На Леннокс-стрит, – ответил Китсон.

– Тогда я буду ждать тебя завтра в одиннадцать с минутами на углу Леннокс-стрит и Четвертой.

– Если хочешь, я за тобой заеду.

– Это ни к чему.

Наступило молчание. Китсон не сводил с нее глаз.

– Вчера вечером… – вдруг выпалил он. – В общем, я бы тебя не ударил. Просто я психанул. Извини.

Она улыбнулась.

– А я думала – ты ударишь. Даже испугалась.

Китсон вспыхнул.

– Я бы этого не сделал. Я в жизни не ударил никого слабее себя.

– А ударил бы – так мне и надо. Сама виновата. – Она бросила сигарету. – А нужно ли было тебе связываться с Блэком?

Китсон нахмурился.

– Самое время было начистить рыло этому подонку, – сказал он. – Он на это давно напрашивался.

– И все-таки не стоило его трогать. Теперь тебе придется быть начеку. Он не из тех, кто забывает.

Китсон пожал плечами.

– Я с ним справлюсь.

– Пожалуй, справишься. Я видела тебя на ринге год назад. Почему ты бросил бокс?

Вопрос был каверзный, и Китсон начал выдумывать на ходу:

– После последнего матча у меня стало двоиться в глазах, – сказал он. – Это меня напугало. Дрался я вроде успешно, вот только эта история с глазами… Доктор сказал, что с этим шутить нельзя, надо, мол, бросить бокс. Вот я и бросил.

Это была его собственная интерпретация. Менеджер преподнес бы ей совсем иную версию.

Он бросил на нее беспокойный взгляд, словно желая убедиться, поверила ли она ему.

– Что тебя заставило связаться с Фрэнком? – спросил он после долгого молчания.

– А кто еще в этом городе мог помочь мне? – ответила она вопросом. – Вот наш автобус идет.

Они вошли в автобус. Она позволила ему купить билеты, и они уселись рядом, их лица отражались в оконном стекле. Народу в автобусе было много.

Когда подъехали к железнодорожной станции, Джинни сказала:

– Мне выходить. Жду тебя завтра, как договорились.

Он встал, чтобы пропустить ее. Когда ее тело прикоснулось к нему, сердце Китсона застучало быстрее.

Автобус тронулся, он прижался лицом к стеклу, вглядываясь в темноту, пытаясь увидеть ее хоть мельком, но ничего не разглядел.

Глава 4

1

На следующее утро, чуть позже одиннадцати, Китсон выехал из города по Десятой автостраде в направлении Марлоу, до которого было шестьдесят миль.

Рядом с ним в «Бьюике» сидела Джинни. В первую минуту он ее едва узнал. Она, как ей и было положено, казалась юной девушкой, которая только что вышла замуж и с радостным волнением жаждет испытать все прелести медового месяца. Простенькое летнее платье придавало ей очарование невинности. Выражение ее лица стало мягче, она была необычно разговорчивой.

Китсон был слегка ошарашен этим преображением. Сам он, впрочем, тоже немало потрудился над своей внешностью и теперь выглядел довольно-таки преуспевающим молодым человеком, который только что женился и горд этим и одновременно смущается при мысли, что все догадываются о его счастье.

Рано утром Морган пригнал «Бьюик» к дому, где жил Китсон, и привез трос. Джипо приехал вместе с ним на своей машине. Провожая Джинни с Китсоном, Джипо впал в сентиментальное настроение.

– Кажется, будто они созданы друг для друга. Разве нет? – воскликнул он, глядя вслед удаляющемуся «Бьюику». – Она вовсе не такая отпетая, как кажется. Девушка с такой фигурой создана для любви. Точь-в-точь молодожены, отправляющиеся в свадебное путешествие. У них были бы красивые детки.

– Заткнись! – оборвал его Морган. – Что на тебя нашло? Болтаешь, как старая баба.

– Ну хорошо, я болтаю, как баба. Я, конечно, могу заткнуться. Но чего стоит наша земля без любви? В чем тогда счастье?

– Хватит трепаться. У нас полно дел. Отвези меня к Эду, – хмуро сказал Морган.

«Распустил сопли, – подумал Морган. – Впереди такое опасное дело… Тут уж не до сантиментов».

Блэк снимал двухкомнатную квартиру с окнами на реку в доме из бурого песчаника.

Морган поднялся в лифте на четвертый этаж, прошел по длинному коридору и нажал кнопку звонка.

Ему пришлось подождать, пока Блэк открыл дверь. На нем была черная пижама с белой окантовкой и белыми инициалами «Э. Б.» на кармане. Волосы у него были взъерошены, глаза опухли и казались заспанными.

– Мать честная! – ахнул он, уставясь на Моргана. – Который же теперь час?

Морган перешагнул порог и прошел, подталкивая Блэка вперед, в маленькую гостиную. Комната была неплохо обставлена, но не убрана, на подоконнике рядами выстроились бутылки из-под джина и виски.

Затхлый запах сигаретного дыма и духов заставил Моргана поморщиться.

– Пахнет у тебя, будто тут кошки живут, – заметил он. – Что ты, окно не можешь открыть?

– Могу. – Блэк подошел к окну и распахнул его. Он взглянул на каминные часы: было двадцать минут двенадцатого. – Ты пришел раньше времени. Китсон уехал?

– Они уехали, – ответил Морган и бросил взгляд на дверь в спальню. – Там есть кто-нибудь?

Блэк глупо ухмыльнулся.

– Она спит, не беспокойся.

Морган наклонился вперед, зацепил пальцем карман пижамы Блэка и притянул его к себе.

– Послушай, Эд, ты знаешь, на какое дело мы идем сейчас. Вчера вечером ты показал себя не в лучшем виде. Тебе придется здорово поднатужиться, иначе ты нам вряд ли пригодишься. Запомни: пока мы не закончим работу – ни баб, ни пьянок. Ты выглядишь как дохлая кошка.

Блэк дернул плечом, помрачнел.

– Брось этот тон, Фрэнк…

– Не брошу, приятель. Собираешься лезть на рожон, так и скажи. Я с тобой могу расплеваться в любую минуту. Будешь делать, что я велю, или получишь пинка под зад.

Блэк взглянул в холодные черные глазки Моргана и мгновенно остыл.

– Ладно, ладно, – заторопился он. – Я постараюсь.

– Сделай одолжение, постарайся.

Блэк отодвинулся от Моргана.

– Что-нибудь есть в газетах о вчерашнем?

– Обычная муть. Все до того перепугались, что не могли дать фараонам толком никаких примет. Кажется, все сошло нормально. Я хочу, чтобы ты прямо сейчас поехал к Джипо. Он достал болты для стальной обвязки, надо ему помочь.

– Ладно, – промямлил нехотя Блэк. Приниматься с утра за работу ему явно не хотелось.

– Да поторапливайся, – рявкнул Морган. – Я отправлюсь в Дьюкас за автоматической винтовкой. У Эрни есть одна, он обещал продать.

– Все будет в порядке, – сказал Блэк. – Я сейчас поеду.

Когда Морган ушел, Блэк выругал его про себя, вошел в полутемную спальню и поднял штору. Яркий свет залил комнату, брызнул в лицо девушке, лежащей в постели.

– Ради Бога, Эдди… – запротестовала она, приподнимаясь на кровати и щурясь. Девушка была смуглая, темноволосая. Густая челка бахромой падала ей на лоб. Мелкие черты лица, большие голубые глаза. Желтая пижама, плотно облегающая складную фигуру.

– Подъем, крошка! – сказал Блэк, влезая в рубашку. – У меня важные дела. Давай, давай, топай ножками!

– Но, Эд… Я до смерти устала. Иди, если тебе надо, а я останусь. Можно?

– Нет, одну я тебя здесь не оставлю. Пошевеливайся!

Девушка – ее звали Глория Даусон – застонала, отбросила простыню и с трудом поднялась с постели. Она потянулась, зевнула и, пошатываясь, пошла в ванную комнату.

– Что за паника, дорогой? – спросила она, причесывая темные густые волосы. – Кто это там приходил к тебе?

Блэк начал скоблить подбородок электробритвой.

– Давай, давай! Надевай свою сбрую и отправляйся. Я спешу.

Она стянула с себя пижаму и стала под душ.

– Иногда мне хочется пустить себе пулю в лоб, – почти прокричала она, стараясь заглушить шум воды. – Вечно одна и та же история. Начинается все красиво: тихая музыка, мягкий свет, ласковые слова, а потом вдруг – «надевай сбрую и проваливай». И это мужчина, о котором я мечтала! Мой сказочный принц!

– Поторапливайся, тебе говорят! – разозлился Блэк.

Он выключил бритву и пошел на кухню варить кофе.

Голова у него раскалывалась, а во рту словно войлок постелили. Он жалел, что так много выпил накануне, но больно уж у него тогда были нервы взбудоражены.

Жалел также, что оставил у себя на ночь Глорию. Моргану это явно не понравилось.

Он налил себе кофе, отыскал пакетик аспирина и принял три таблетки, с огорчением отмечая, что руки сильно дрожат. Когда он уже выпил кофе, в кухню вошла Глория, одетая и причесанная.

– М-м-м… кофе. Налей мне чашечку, милый.

– Некогда. Пошли. Выпьешь где-нибудь по дороге.

– Подожди секунду, Эдди. – Неожиданно резкая нотка в ее голосе заставила Блэка насторожиться. – Ведь это же Морган к тебе заходил, правда? О чем это вы говорили? О каком-то большом деле? Что он имел в виду?

Блэк обомлел. Несколько секунд он растерянно смотрел на Глорию.

– Не суй нос не в свое дело, – прорычал он. – Слышишь? Ишь, любопытная какая!

– Эдди, выслушай меня, прошу тебя, – сказала она и положила руку ему на плечо. – От Моргана хорошего не жди. Я о нем такого понаслышалась. Всю жизнь он мыкался по тюрьмам. Замешан был во всякой уголовщине. Кроме разве что убийства. Да и этого ему, видно, не миновать. К тому идет дело. Послушай меня, Эдди, не связывайся с ним. Попадешь в беду.

Блэк спал с Глорией регулярно уже третий месяц, и она ему нравилась. Это был первый человек в его жизни, который интересовался им ради него самого, а не ради какой-то выгоды. Но это не значило, что он позволит ей учить его, как ему поступать и с кем водить знакомство.

– Замолчишь ты или нет? – огрызнулся он. – Занимайся своими делами и не лезь в мои. Идем!

Она беспомощно пожала плечами.

– Что ж, поступай как хочешь, милый. Только помни, Эдди, мои слова: Морган опасный человек. Не стоило тебе с ним связываться.

– Ну ясно, ясно, Морган опасный, – нетерпеливо оборвал ее Блэк. – Пошли, Бога ради! Я спешу!

– Мы увидимся вечером?

– Нет, я занят. Я позвоню тебе. Может быть, на следующей неделе. Не раньше.

Она бросила на него тревожный взгляд.

– Вы с ним что-то затеваете. О, Эдди, умоляю тебя…

Он взял ее за руку, вытащил на лестничную площадку и запер дверь. Поворачивая ключ в замке, он сказал:

– Брось меня учить. Последний раз тебе говорю. Запомни, сделай милость! Есть на свете и другие девушки…

– Хорошо, Эдди. Я, по крайней мере, тебя предупредила. Но раз ты так считаешь…

– Да, я так считаю, – ответил он, сбегая вниз по лестнице. – И повторяю, брось меня учить.

– Я буду ждать тебя. Не пропадай надолго.

– Ладно, ладно, – безразлично ответил Блэк, помахал ей рукой и быстрым шагом направился к автобусной остановке.

Когда он сидел в автобусе, подставив лицо горячим солнечным лучам, его мысли переключились на Джинни. Вот это девушка! Как она не похожа на Глорию. И какие у нее нервы! Одеть ее прилично, девочка будет высший класс. А Глорию как ни одевай, сразу видно – дешевка.

Он нахмурился, вспомнив о том, что Джинни и Китсон разыгрывают сейчас молодоженов. Правда, ни один нормальный человек не станет принимать всерьез такого соперника, как этот олух…

Блэк потер ушибленную челюсть. Он вспомнил, как Китсон ударил его, и глаза его потемнели от злости. Этого он ему не забудет. Придет время, он с ним рассчитается. Китсон еще пожалеет об этом.

Он все еще думал о Джинни, когда автобус остановился недалеко от мастерской Джипо, и, идя по немощеной дороге от остановки, он пытался представить себе, о чем Китсон мог говорить с ней.

А Китсон тем временем и впрямь не без труда подбирал тему разговора. Он со страхом думал о том, что им предстоит проехать вдвоем целых шестьдесят миль.

Он всегда был разговорчив с девушками, но Джинни как-то странно действовала на него. С ней он чувствовал себя неуклюжим, терялся, не зная, что сказать. И все же она волновала его как ни одна другая девушка.

Сейчас, к его удивлению, она была на редкость разговорчива. Правда, желание поговорить находило на нее какими-то судорожными приступами. Она вдруг начинала расспрашивать про знаменитых боксеров. Мол, помнишь того-то и того-то и какого ты о них мнения. Китсон отвечал не сразу, изо всех сил стараясь сосредоточиться и сказать что-нибудь умное. Потом они ехали три-четыре мили молча, и вдруг Джинни снова начинала забрасывать его вопросами.

Внезапно Джинни спросила:

– Что ты собираешься делать с деньгами?

Она взглянула на него и положила ногу на ногу, показав на секунду круглые коленки, потом жеманно поправила юбку. Китсону при этом пришлось резко крутнуть баранку, чтобы не свалиться в кювет.

– Я пока еще не получил их, – ответил он. – А заранее планов не строю.

– Ты не веришь в то, что получишь эти деньги?

Он помолчал, потом медленно, не сводя глаз с дороги, сказал:

– Для этого нам должно очень повезти. Я знаю тех двоих, работал с ними. Они не струсят.

– Это будет зависеть от нас, – возразила она спокойно. – Они не станут сопротивляться, если поймут, что мы не шутим. И вообще это не имеет значения. Мы справимся с ними и получим эти деньги, я уверена.

– Если нам повезет, – повторил Китсон. – Я признаю, что план здорово разработан. Спрятать бронемашину в трейлере – отличная идея. Но это не значит, что мы сумеем открыть сейф. Даже если нам посчастливится открыть сейф, куда мы денем деньги? Двести тысяч – целая куча денег. В банк мы положить их не сможем. Фараоны организуют слежку. Куда деть двести тысяч наличными?

– Положишь в банковский сейф-автомат, – ответила Джинни. – Чего проще?

– Ты думаешь, это надежно? В прошлом году один тип обчистил банк и спрятал деньги в сейф-автомат. Фараоны открыли сейфы-автоматы во всех банках города и нашли эти деньги, – ответил Китсон. Его большие руки так крепко вцепились в баранку, что пальцы побелели на сгибах.

– А ты не прячь их в этом городе, поезжай в Нью-Йорк, во Фриско… Да мало ли куда… Ведь они не могут открыть сейфы-автоматы во всех городах.

– Для этого деньги надо доставить туда. А как их провезти? Такую пропасть денег! Запихать в чемодан? Только подумать, ты едешь в поезде с чемоданом, набитым деньгами, не зная, будут фараоны обыскивать пассажиров или нет. Как только мы захватим эту машину, поднимется адская шумиха. Фараоны ни перед чем не остановятся, чтобы отобрать у нас деньги.

– Ты в самом деле хочешь накликать беду, – заметила Джинни, и он с удивлением услышал нотку сочувствия в ее голосе. – Если ты так уверен в провале, зачем голосовал за?

– Не обращай внимания на мои слова. Я, кажется, распускаю язык, как говорит Фрэнк. Мне думается, все у нас получится. А что ты сделаешь со своей долей?

Она откинулась назад, положила голову на спинку сиденья, задрав подбородок. Глядя на ее отражение в ветровом стекле, Китсон снова подумал, что она очень красива.

– О, у меня большие планы. Только тебя они вряд ли заинтересуют. С деньгами можно много сделать. Мой отец умер в прошлом году. Если бы у него были деньги, он, может, был бы сейчас жив. В то время я работала билетершей в кинотеатре и ничем не могла ему помочь. Когда он умер, я решила, что ни за что не буду жить так, как он. Поэтому-то я и придумала этот план с бронемашиной.

Эта неожиданная, непрошеная откровенность поразила Китсона. Особенно большое впечатление произвело на него то, что она сама придумала этот план.

– А как ты узнала про бронемашину и про деньги? – спросил он.

Она уже открыла рот, чтобы что-то сказать, но передумала.

Наступило молчание. Китсон взглянул на нее, и при виде холодного, каменного выражения ее лица сердце у него сжалось.

– Не думай, что я стараюсь разнюхать что-то, – поспешил он успокоить ее. – Я просто так спросил. Мне это ни к чему знать.

Она подняла на него холодные, безразличные глаза цвета морской воды, наклонилась вперед и включила радио. Покрутив ручку, поймала танцевальную мелодию, прибавила громкость, откинулась на сиденье и принялась отбивать такт ногой.

Китсон понял: это был прозрачный намек на то, что она не собиралась продолжать разговор. И, досадуя на себя, он прибавил скорость.

Через двадцать минут они подкатили к магазину «Караван Март».

«Ярмарка машин и трейлеров высокого качества» была расположена возле главной автострады в полумиле от Марлоу. Она представляла собой пустырь, где стояли подержанные автомашины различных марок, трейлеры и небольшой деревянный домик, служивший конторой.

Не успел Китсон остановить «Бьюик», как из деревянного домика вышел молодой мужчина и поспешил к ним. Он принадлежал к числу людей, которых Китсон просто не выносил. Это был красивый мужчина с бронзовым загаром и волнистыми волосами, облаченный в белый тропический костюм и кремовую рубашку с огненно-красным галстуком. Тонкое запястье украшали золотые часы на широком золотом браслете.

Он спешил к ним по асфальтовой дорожке, словно прилежная пчела, завидевшая редкостный цветок, из которого надо непременно выкачать мед.

Он торопливо подскочил к машине, открыл дверцу для Джинни и широко и дружелюбно улыбнулся ей, отчего Китсону захотелось дать ему пинка.

– Добро пожаловать на ярмарку трейлеров! – сказал человек, помогая Джинни выйти из машины. – Весьма разумно с вашей стороны посетить нас. Ведь вы желаете приобрести трейлер, не так ли? Здесь вы найдете именно то, что вам нужно.

Китсон вышел из машины и хмыкнул. Этот жужжащий красавчик-шмель действовал ему на нервы.

– Позвольте представиться, – продолжал красавец. Он быстро обошел «Бьюик», схватил вялую руку Китсона и пожал ее.

– Вы угадали, – сказала Джинни, преображаясь внезапно в очень юное и веселое существо. – Нам как раз нужен трейлер.

– Наша ярмарка – самое подходящее место для вас, – сияя, заверил их человек. – Меня зовут Гарри Картер. Для вас это ответственный момент, но уверяю вас, вам ни к чему волноваться. Мы продаем наш товар, лишь зная наверняка, что покупатель будет вполне доволен. У нас имеются трейлеры всех марок. Какую вы предпочитаете?

– Какую мы предпочитаем, Алекс? – спросила Джинни, весело улыбаясь.

Высвобождая свою руку, Китсон буркнул:

– Что-нибудь подешевле.

– У нас имеются трейлеры за разные цены, – затараторил Картер, разглядывая длинные стройные ноги Джинни. – Может быть, мы с вами пройдемся? Вы посмотрите, что имеется в нашем ассортименте, и я дам вам сведения о цене любого трейлера, который придется вам по вкусу.

Они пошли за ним по дорожке, ведущей по пустырю к тому месту, где длинными рядами выстроились дачные домики на колесах.

Китсон не сразу нашел то, что искал. Нужен был трейлер не менее шестнадцати футов длиной и не слишком шикарно оборудованный. Он нашел его в середине второго ряда и остановился, чтобы как следует осмотреть.

Это был белый трейлер с голубой крышей, двумя окнами по бокам, с окнами спереди и сзади.

– Этот, пожалуй, подойдет, – сказал он, глядя на Джинни, которая одобрительно кивнула. – Каковы его точные размеры?

– Этот? – удивился Картер. – Не думаю, чтобы вам было в нем уютно, мистер… – Он взглянул на Китсона. – Простите, не знаю вашего имени.

– Гаррисон, – сказал Китсон. – Так какие у него размеры?

– Шестнадцать с половиной на десять. Откровенно говоря, мистер Гаррисон, он предназначен для поездки на охоту и уже порядком потрепан. И удобств в нем нет. Так что вашей жене вряд ли понравится жить в нем, – продолжал Картер, любуясь ногами Джинни. – Но если вам нравится эта модель, я могу предложить вам такой же трейлер, только полностью оборудованный. Позвольте, я покажу.

Китсон не сдвинулся с места. Он не сводил глаз с бело-голубого трейлера, оглядывая колеса, пытаясь определить их прочность и автоматические тормоза, которые, по словам Фрэнка, играли большую роль.

– У моего мужа золотые руки, – вмешалась Джинни. – Он прекрасно оборудует этот фургон. Позвольте нам взглянуть, что там внутри.

– Прошу вас. Посмотрите этот, потом взглянете на другой – и вы поймете, что я имею в виду. Этот трейлер – всего лишь пустая оболочка.

Он открыл дверь, Джинни и Китсон заглянули внутрь.

Китсон с первого взгляда понял, что они нашли то, что нужно. Все оборудование внутри было вмонтировано кое-как, и его легко можно было убрать. Пол казался достаточно прочным, а когда Китсон вошел внутрь, от его головы до потолка оставалось еще несколько дюймов.

Потом они пошли взглянуть на другой трейлер, такой же формы и размера, только розоватый и лучше оборудованный. Китсону достаточно было бросить беглый взгляд внутрь, чтобы понять, что этот прицеп им не годится.

– Нам больше подходит тот, первый, – заявил он, возвращаясь к бело-голубому. – Сколько он стоит?

Картер внимательно посмотрел на Китсона, словно прикидывая, сколько с него можно взять.

– Ну что ж, это прочная, солидная вещь мистер Гаррисон. Сделана на совесть и послужит вам долгие годы. Цена по прейскуранту – три тысячи восемьсот долларов. Я имею в виду – за новый. Этот трейлер был в употреблении, однако на нем, как вы сами изволите видеть, нет ни царапины. Двое парней брали его у меня для поездки на охоту. Они пользовались им всего шесть недель, так что он практически совсем новый. Раз уж он вам так понравился, и в особенности потому, что он нужен вам для свадебного путешествия, я сделаю для вас большую скидку. Скажем, две с половиной тысячи. Считайте, что я отдаю его вам просто даром.

– К сожалению, это нам не по карману, – выпалила Джинни, стараясь опередить Китсона, уже открывшего было рот для протеста. – Если это ваша последняя цена, я боюсь, что нам придется подыскать что-нибудь в другом месте.

Картер улыбнулся ей.

– Это весьма умеренная цена, миссис Гаррисон. В этом районе трейлеры больше нигде не продаются. Если вы поедете в Сент-Лоуренс, там, конечно, можно найти трейлер, но и цены там намного выше, чем у нас. Может быть, если эта цена вам не подходит, я подберу для вас трейлер поменьше. У меня есть, например, один за тысячу пятьсот, но он гораздо меньше и не такой прочный.

– Даю вам за него тысячу восемьсот, – процедил Китсон тоном «хочешь, мол, соглашайся, не хочешь – черт с тобой». – Больше я не дам.

Дежурная улыбка Картера стала еще ослепительнее.

– О, мистер Гаррисон, больше всего на свете мне хочется угодить вам. Однако на таких условиях сделка не может состояться. Я прогорю, если продам такой товар за тысячу восемьсот. Но раз вам уж так хочется приобрести этот трейлер, берите его за две тысячи триста пятьдесят. На меньшую сумму я никак не могу согласиться.

Китсон начал закипать. Он с трудом подавил желание схватить Картера за грудки и тряхнуть его хорошенько.

Его раздражали эти непринужденные манеры, вкрадчивый голос, этот проницательный оценивающий взгляд. Ему самому хотелось бы одеться так же шикарно и держаться с видом превосходства.

– К сожалению, мистер Картер, это нам не по карману, – пролепетала Джинни, призывно глядя на него широко раскрытыми глазами. Китсон почувствовал прилив ярости. Она явно кокетничала с Картером, что приводило Китсона в бешенство. На него она ни разу так не взглянула. – Нельзя ли уступить нам его за две тысячи? По правде говоря, это все, что у нас есть.

Картер провел ногтем большого пальца по тоненьким, как ниточка, усам. Делая вид, что колеблется, он жадно обшаривал глазами фигуру Джинни, потом как бы беспомощно приподнял плечи.

– Могу ли я отказать вам? Делаю это только для вас, миссис Гаррисон. Сказать вам откровенно, я теряю сотню долларов на этой сделке. Но что такое деньги, в конце концов? Ведь у вас медовый месяц. Считайте, что я сделал вам свадебный подарок. Если он вам действительно так нравится, берите его за две тысячи.

Китсон побагровел и сжал кулаки.

– Послушай-ка, парень… – начал он, но тут Джинни крепко сжала его руку.

– О, большое спасибо, мистер Картер. – Джинни подарила ему очаровательную многозначительную улыбку. – Мы оба вам ужасно благодарны.

– Вы сделали удачную покупку, – сказал Картер. – Уверяю вас. Сейчас мои ребята прицепят трейлер к вашей машине, а мы тем временем пройдем в контору и рассчитаемся. – Он взглянул на Китсона с покровительственной улыбкой. – Поздравляю вас, мистер Гаррисон, вы нашли себе жену, которая умеет приобретать вещи.

После того как они прошли в контору и оформили покупку, Картеру вздумалось немного поболтать. Держа в руках квитанцию, он смотрел на Джинни с нескрываемым восхищением.

– И куда же вы собираетесь отправиться, миссис Гаррисон? – спросил он.

– Мы поедем в горы, – ответила Джинни. – Мой муж – заядлый рыболов. Мы так ждали этой поездки. Это будет просто прелестно!

Китсон потянулся вперед и взял расписку из рук Картера. Его терпение было на исходе.

– Пора ехать. У нас много дел, – пробубнил он.

Картер поднялся и снова снисходительно улыбнулся ему.

– О, я могу себе представить… Ну что ж, желаю вам обоим приятного путешествия. Если вы передумаете и захотите купить что-нибудь получше, то всегда можете обратиться ко мне.

Он пожал руку Джинни и держал ее чуточку дольше, чем требовалось.

Китсон решил избежать рукопожатия, засунул руку глубоко в карман и поплелся к двери.

Когда они вышли, трейлер был уже прицеплен к «Бьюику». Они пошли по дорожке. Картер продолжал болтать с Джинни.

Он бережно усадил Джинни в машину, и от этого Китсон окончательно рассвирепел. Он едва сдержался, когда Картер снисходительно похлопал его по плечу и пожелал ему счастья.

– Это как раз то, что нам нужно, – воскликнула Джинни, когда они отъехали от ярмарки «Караван Март». – Морган будет доволен.

Китсон сказал, еле сдерживая ярость:

– Подумать только, как этот подонок смотрел на тебя… Я чуть было не дал ему пинка.

Джинни резко повернулась и посмотрела на него. Ее глаза вдруг стали злыми.

– Ты о чем?

– О чем? – повторил Китсон вне себя. – Как он смотрел на тебя, этот подонок! Надо было дать ему по харе!

– Какое тебе дело до того, как на меня смотрят мужчины? – спросила она холодно. – Ты что, в самом деле женат на мне? С чего это ты так раскипятился?

Большие руки Китсона крепче сжали баранку, лицо его побагровело.

Всю дорогу назад к мастерской Джипо он мрачно молчал.

2

Почти две недели они переделывали трейлер.

Целых одиннадцать дней Блэк спал на койке в убогом сарае Джипо. Он делал это исключительно потому, что хотел вернуть доверие Моргана, показать ему, что взялся за ум.

Для Блэка спать с Джипо в одном помещении было наказанием. Привычки итальянского крестьянина действовали ему на нервы. Он никак не мог понять его полное равнодушие к комфорту. Грязь и отсутствие элементарных удобств ничуть не смущали Джипо.

Китсон приходил в мастерскую каждое утро около восьми, а уходил за полночь. Так они втроем работали до седьмого пота, переделывая трейлер, чтобы он мог выдержать бронемашину.

В эти дни Блэк с Китсоном своими глазами увидели, что стоит Джипо как механик. Без его мастерства и изобретательности они ничего не сумели бы сделать.

Блэк, всегда презиравший Джипо, поразился, увидев, что тот намного толковее его, когда дело касается техники. Когда Блэк понял, что без способностей и умелых рук Джипо они не смогли бы провести операцию, это только разозлило его.

Китсон же восхищался способностями итальянца. Он с удовольствием принимался каждый день за работу, сознавая, что чуть ли не впервые в жизни учится чему-то полезному.

Они закончили работу вечером во вторник, и на этот же вечер Морган назначил встречу в мастерской Джипо.

Ни один из них не видел Джинни все эти одиннадцать дней. Она дала Моргану номер телефона, по которому с ней можно было связаться в случае необходимости, но ни Морган, ни остальные трое не имели ни малейшего представления, где она жила и что делала все это время.

Работая в мастерской Джипо, Китсон все время думал о ней. Теперь он знал, что любит ее и не может совладать с собой, хотя и сознавал, что ничего хорошего из этого не выйдет, так же как из дела, которое они затевали. А дело это – он твердо знал – должно было принести им одну только беду.

Но его чувство к Джинни было слишком сильным, бороться с ним он не мог. Оно проникло ему в кровь, как вирус, и ему оставалось только принять это как факт.

Пока остальные возились с трейлером, Морган потратил уйму времени на изучение дороги от агентства бронированных автомашин до ракетной станции. Он обследовал каждое ответвление дороги, изыскивая наилучший способ отступления, засекая время, проверяя, перепроверяя, рисуя карты.

Метод Моргана исключал любую случайность. Он знал, что, когда они захватят бронемашину, все будет зависеть от того, как быстро они сумеют скрыться. Необходимо было отъехать как можно дальше от места нападения, прежде чем поднимется шум. А это требовало самой тщательной разработки плана действий и отличного знания местности.

В тот вечер, направляясь к восьми часам в мастерскую Джипо, он был в хорошем настроении.

В первый раз за целый месяц шел дождь. Он обильно поливал пересохшую землю, и Морган с удовольствием вдыхал влажный воздух.

Тщательно зашторенные окна мастерской не пропускали свет, и сарай казался заброшенным.

Он собрался уже выйти из «Бьюика» и еще не успел выключить фары, как услышал приближающиеся легкие шаги. Он прищурился, вглядываясь в темноту, и машинально положил руку на рукоятку пистолета.

Из темноты в поток света от автомобильных фар вошла Джинни. На ней был дождевик из голубого пластика, блестевший от дождя. Медно-рыжие волосы она спрятала под капюшон.

– Первый дождливый вечер за целый месяц, – сказал Морган. – Я бы заехал за тобой, если бы знал, где ты живешь.

– Спасибо, обошлась, – отрезала она.

Морган встал между ней и сараем, ежась под дождем.

– Где же ты все-таки живешь, Джинни?

– Тебе не все равно?

Он положил руку ей на плечо, притянул к себе.

– Зачем так грубо, малышка? И к чему эта таинственность? Я не знаю, кто ты, откуда ты пришла, как могла придумать этот план и даже где ты живешь. Если у нас что-нибудь сорвется, ты можешь испариться, будто тебя и вовсе не было.

Джинни стряхнула его руку с плеча.

– Разве это так плохо? – спросила она и, быстро обойдя его, подошла к сараю и постучала.

Несколько секунд Морган продолжал стоять неподвижно, прищурив холодные черные глазки, но, как только Китсон открыл дверь, он вошел вслед за девушкой в мастерскую.

– Всем привет! – сказал он, стряхивая с плаща капли дождя. – Как идут дела?

– Закончили, – ответил Китсон, не сводя глаз с Джинни, которая в этот момент сняла мокрый плащ и бросила его на верстак. На ней был серый костюм и зеленая блузка, оттеняющая ее медно-рыжие волосы. Она была так красива, что у Китсона защемило сердце. Он просто пожирал ее глазами. Она же скользнула по нему взглядом и больше не удостаивала его вниманием.

Джинни взяла с верстака пакет, завернутый в коричневую бумагу, который только что положила туда, чтобы снять плащ, и подала его Джипо, стоявшему возле трейлера.

– Вот, я занавески принесла.

Морган подошел к ней.

– Значит, порядок? – спросил он, глядя на Джипо, толстое лицо которого так и сияло от гордости.

– Все сделано, сработано на совесть, Фрэнк, – ответил он, разрывая бумагу, в которую были завернуты занавески. – Дай только мне повесить эти штуки, и потом мы тебе покажем нашу колымагу.

Блэк вышел из тени, вытирая руки тряпкой. Он увидел, как Китсон смотрит на Джинни, и сам уставился на нее.

Он не видел женщин целых одиннадцать дней, и теперь Джинни казалась ему особенно соблазнительной. Его забавляло, что Китсон пялит глаза на Джинни. На что рассчитывает этот ублюдок? Неужто он в самом деле думает, что добьется чего-нибудь у такой девушки? Такому, как он, надо быть чокнутым, чтобы на это надеяться.

– Салют! – сказал он, направляясь к Джинни. – Давно мы тебя не видели. Где это ты пряталась?

Неожиданно девушка улыбнулась, а Блэку казалось, что даже улыбку заслужить у нее ему будет очень трудно.

– Да как тебе сказать, – бросила она небрежно. – Я была в разных местах – то здесь, то там. Только я ни от кого не пряталась.

– А почему нас ни разу не навестила? – спросил он, предлагая ей сигарету. – Глядишь, развлеклись бы в женском обществе.

Она взяла сигарету и прикурила от огонька, который он зажег для нее.

– Я хоть и женщина, но развлекать не берусь, – ответила она.

Китсон наблюдал за этой сценой, и сердце у него сжалось еще сильнее. Эта легкомысленная пустая болтовня возмущала его. Он никогда бы не смог говорить с ней подобным образом, и ему было больно видеть, что ей такой тон, по-видимому, нравится.

– Могла все же навестить нас, – продолжал Блэк. – Я чувствовал себя ужасно одиноким. Подумать только, целых десять ночей мне пришлось спать с Джипо!

Она засмеялась.

– Неплохо для разнообразия, – сказала она, потом отвернулась от него и подошла к трейлеру, возле которого похаживал Морган, осматривая его со всех сторон.

Прикрепив занавески, из трейлера вышел разгоряченный Джипо.

– Зайди внутрь и погляди, – пригласил он Моргана. – Все готово.

Морган продолжал осматривать трейлер.

– А как с дверью, Джипо?

Джипо просиял. Это был его конек. Вершина мастерства!

– Дверь в порядке. Давай, малыш, – обратился он к Китсону, – покажи, что мы сделали с дверью.

Китсон прошел к передней части трейлера, а Джипо с Морганом остались стоять у его задней стенки.

Морган обследовал заднюю стенку. Она казалась неотъемлемой частью корпуса.

– Неплохо выглядит, а? – спросил Джипо, переминаясь с ноги на ногу от волнения.

– Выглядит отлично, – похвалил Морган.

– Открой-ка ее, малыш.

Китсон нажал рычаг, и задняя стенка трейлера поднялась вверх, как крышка от коробки, а часть пола сначала немного приподнялась, а потом опустилась, образовав наклонную плоскость.

– Недурно, а? – воскликнул Джипо, потирая руки. – Мне пришлось здорово попотеть, прежде чем я заставил пол и заднюю стенку срабатывать одновременно. И все-таки я добился того, что они действуют быстро и слаженно. Трап должен выдержать бронемашину. Видишь, я скрепил его стальными брусьями.

Когда Блэк и Джинни подошли поближе, Морган одобрительно кивнул.

– Да, здорово сделано, Джипо, – сказал он. – Давай-ка еще посмотрим, как эта штука действует.

Китсону пришлось раз десять открыть и закрыть трейлер, чтобы дать Моргану насмотреться вволю.

– Ясно, – заключил Морган. – Отличная работа, Джипо.

Он поднялся по трапу внутрь.

Джипо встал на трап и, как хозяйка, хвастающая новым домом, принялся с гордостью показывать каждую деталь, которую ему пришлось изменить.

– Вот эти кронштейны на потолке – для баллонов с ацетиленом и водородом, – пояснил он. – Это шкафчик для инструментов. Две скамейки вдоль стен для разного барахла, которое мы возьмем с собой. Пол мы укрепили – положили поперек стальные брусья. Теперь дно не провалится, как бы ни тряхнуло на ухабе.

Морган осмотрел все тщательно, обратив особое внимание на пол трейлера. Он залез под трейлер, лег на спину и, держа в руке фонарь, проверил стальные брусья, прикрепленные к раме болтами.

Джипо с волнением следил за ним. Наконец Морган поднялся и засунул руки в карманы. Глаза его оживленно блестели.

– Все в полном порядке, Джипо, – сказал он. – Это именно то, что я хотел. Он будет чертовски много весить, когда мы туда загоним бронемашину, правда?

– Он будет тяжелый, – согласился Джипо, – но «Бьюик» должен потянуть его. Ведь ты говорил, что крутых подъемов не предвидится.

– Да, конечно, если только нам не придется забираться в горы, – буркнул Морган, почесывая подбородок. – Многое будет зависеть от того, как быстро ты откроешь замок, Джипо. Если ты будешь с ним долго возиться, может, нам и придется залезть в горы. Там можно хорошо спрятаться, но мне бы туда забираться не хотелось. Дороги там плохие и подъемы крутые, боюсь, что с таким грузом «Бьюик» в гору не потянет.

Джипо сразу стало не по себе.

– Но ты говорил, что времени у меня будет сколько угодно, – сказал он, вытирая потные руки о штаны. – За пять минут мы этот грузовик не откроем.

– Ладно, ладно, успокойся, – стал уговаривать его Морган, в то время как Джинни и остальные двое уставились на Джипо. – Никто не просит тебя открыть этот замок за пять минут. У тебя будет две-три недели, но потом может случиться, что нам придется отправиться в горы.

Джипо переминался с ноги на ногу, его маленькие глазки стали совсем круглыми.

– Постой, Фрэнк, ты обещал, что я смогу работать с замком целый месяц, а теперь говоришь – две-три недели. В тот грузовик так просто не влезешь. Я видел его. Тут с ходу ничего не сделаешь.

Морган подумал о том, что, как только бронемашина исчезнет, за ними начнут охотиться сотни людей. Авиация будет обшаривать сверху все дороги, полицейские-мотоциклисты станут проверять каждую машину. Если они хотят уйти от погони, Джипо придется поторопиться. Однако он знал, что Джипо легко впадает в панику, ни к чему было пугать его. Они еще успеют поднажать на него, если понадобится.

– Ты, пожалуй, прав, – сказал он. – Если нам повезет, ты сможешь спокойно работать целый месяц. Кто знает, может, ты его откроешь с первой попытки?

– Этот грузовик сразу не откроешь, – хмурясь, возразил Джипо. – На это понадобится время.

Морган зажег сигарету.

– Ну что ж, я считаю, что вы в основном готовы.

Лица троих мужчин застыли.

Джинни прислонилась бедром к трейлеру; глаза ее внезапно стали настороженными.

– Сегодня у нас вторник. Значит, остается три полных дня на последние приготовления, – сказал Морган. – Может, кто-нибудь из вас считает, что в пятницу рано начинать?

У Китсона вдруг перехватило горло. Последние одиннадцать дней он настолько был поглощен работой с трейлером, что не думал, для чего это делает. Работа ему очень нравилась: ведь он первый раз в жизни что-то мастерил, создавал.

А тут его разом сбросили с небес на землю, и ему стало страшно.

У Блэка мурашки поползли по спине, но это не был страх. Если повезет, он станет богатым через несколько недель. У него будет двести тысяч долларов! При мысли об этом сердце его забилось быстрее.

Джипо было не по себе. Ему не понравился намек на то, что придется, быть может, работать в спешке. Он не боялся самой операции с захватом бронемашины, потому что не участвовал в ней. Но ему не хотелось, чтобы Фрэнк думал, будто он сумеет открыть машину-сейф с ходу. Он вовсе не собирался вводить Фрэнка в заблуждение.

– Пусть будет в пятницу, – заявил Блэк, стараясь показать Моргану, что он готов взяться за дело в любую минуту.

– В пятницу, – подтвердила Джинни.

Морган взглянул на Китсона и Джипо.

Оба они колебались, потом, чувствуя, что Джинни пристально смотрит на него, Китсон хрипло сказал:

– Почему бы и нет?

Джипо пожал жирными плечами.

– Мне все равно, – покорно согласился он.

Глава 5

1

Морган подошел к верстаку и сел на него.

– Ну, раз все согласны, – сказал он, оглядывая присутствующих, – давайте подумаем, что нам еще нужно сделать.

Остальные уселись на ящики, которые были разбросаны повсюду в мастерской Джипо. Атмосфера вдруг стала напряженной.

– Нужно достать машину для Джинни, – продолжал Морган. – Лучше всего двухместную, открытую, спортивную. Этим займутся Эд с Китсоном. – Он взглянул на них. – Когда раздобудете ее, доставите сюда. Джипо ее перекрасит и сменит номер. Эту машину мы и перевернем в горловине. Там с одной стороны дороги есть глубокая канава. Нам понадобятся две десятифутовые ваги. С их помощью мы легко опрокинем машину в канаву. Джипо, ты возьмешь с собой эти ваги.

– Ладно, – ответил Джипо. – Я, между прочим, уже сделал дорожные знаки.

– Покажи-ка.

Джипо принес два знака, прибитые к столбикам. Морган одобрительно кивнул.

– Порядок. Теперь давайте продумаем все детали, – предложил Морган. – Пусть кто-нибудь делает пометки. Я хочу, чтобы каждый из вас четверых знал, что ему надо делать. Джинни, может, ты будешь записывать?

– Запишу, – согласилась Джинни. – Если мне дадут бумагу и карандаш.

Джипо пошел в свою каморку за блокнотом и карандашом.

Как только он вышел из сарая, Блэк сказал:

– Он что-то весь дергается, ты заметил, Фрэнк? Боюсь я за него.

На скулах у Моргана задвигались желваки.

– Ничего, мы подберем к нему ключи. Придется понянчиться с ним, покуда мы не захватим бронемашину. А потом, если он станет трепыхаться, мы обойдемся с ним покруче. Все будет в норме.

– Будем надеяться.

Морган взглянул на Китсона.

– Ну а как твое самочувствие, малыш? Ты уже начал думать, на что потратить деньги?

– Еще не начал, – мрачно ответил Китсон. – У меня будет время подумать, когда я их получу.

Морган смотрел на него молча несколько секунд, потом перевел взгляд на Джинни.

– А у тебя все в порядке, Джинни?

Глаза цвета морской воды остановились на нем, и она холодно ответила:

– Как всегда.

Вернулся Джипо, дал ей блокнот и карандаш.

– Ну, давайте повторим все сначала, – начал Морган. – Если кому что непонятно, прервите меня. Это очень важно. Каждому все должно быть ясно, так что переспрашивайте, не стесняйтесь. – Морган помолчал, зажег сигарету и продолжал: – Итак, мы встречаемся здесь в пятницу в восемь утра. Джинни с Китсоном оденутся так, словно они собрались в отпуск. Китсон поведет «Бьюик», Джинни – спортивную машину. Остальные поедут в трейлере, чтобы их никто не видел. Джинни едет к агентству бронированных автомобилей и ждет там наш броневик. Китсон подвозит «Бьюик» с трейлером к началу грунтовой дороги, здесь Джипо выходит и берет с собой знак, запрещающий проезд. Пометь себе, Джинни, что нам нужно взять два молотка, чтобы вбить знаки. – Он обратился к Джипо: – Мы высадим тебя у начала грунтовой дороги, здесь можно отлично спрятаться. Ты подождешь, пока пройдет бронемашина, потом установишь знак, пойдешь к тому же месту, где мы тебя высадили, и будешь ждать нас. Ясно?

Испуганно тараща глаза, Джипо кивнул.

– Китсон едет к «бутылочному горлу», там останавливается, мы с Эдом выходим и прячемся в кустах, Китсон едет дальше. – Глядя на Китсона, Морган продолжал: – Ты заезжаешь в лес, отцепляешь трейлер, едешь дальше до конца грунтовой дороги и прибиваешь там второй знак, запрещающий проезд. Потом ты возвращаешься к трейлеру, прицепляешь его и разворачиваешься, чтобы встать лицом к «бутылочному горлу». Земля там достаточно твердая, так что ты сможешь всегда развернуться – и в том месте, и возле «бутылочного горла», когда ты туда позднее подъедешь. Ведь в «бутылочном горле» тебе снова придется разворачиваться, чтобы задняя стенка трейлера была обращена к бронемашине. Запомни: когда услышишь сигнал, гони вовсю. Вовсю, понятно?

– А какой будет сигнал? – спросил Китсон. – Как я узнаю, что мне пора ехать?

Морган вынул сигарету изо рта и уставился, нахмурясь, на ее горящий кончик.

– Гм… Ну, ты услышишь выстрелы… А если выстрелов не будет, я свистну в свисток. Один длинный свисток – и чеши вовсю, мой дорогой.

Лицо Китсона посуровело.

– Значит, ты думаешь, будут выстрелы?

Морган пожал плечами.

– Откуда мне знать? Может, и будут.

Он посмотрел на Блэка, потом снова на Китсона.

– Во всяком случае, жди свистка. – Он повернулся к Джипо. – У тебя будет самая легкая задача, только помни, что под конец тебе, может, придется труднее всех.

Джипо молча кивнул. Он почувствовал облегчение оттого, что ему не надо будет принимать участие в насилии. Он – человек техники. Его дело – взломать машину-сейф. Ему казалось справедливым и разумным, что его не заставляли непосредственно участвовать в схватке.

– Теперь тебе ясно, что надо делать? – обратился Морган к Китсону.

– Да, – ответил Китсон.

Для него тоже было облегчением, что ему, по крайней мере, не надо будет стрелять, если дело дойдет до стрельбы.

– А ты, Джинни, – Морган повернулся к девушке, которая слушала с непроницаемым лицом, – будешь ждать в спортивной машине возле агентства, пока не появится броневичок. Водитель не должен тебя видеть. Потом поедешь за ним. Твоя машина маленькая, и среди других они тебя наверняка не заметят. Как только они выедут с автострады на дорогу похуже, поезжай следом за ними и сигналь изо всех сил. Бронемашина посторонится, чтобы пропустить тебя. Тут уж ты должна привлечь их внимание, нужно, чтобы они тебя запомнили. Сигналь во всю мочь да гони побыстрее, чтобы они видели, что ты очень спешишь. Махни им, когда будешь проезжать мимо, – спасибо, дескать, что пропустили. И жми дальше. Если ты точно уложишься во время, то тебе останется проехать еще милю по прямой дороге. Машинка, которую мы тебе раздобудем, сможет дать больше ста миль в час, и ты должна жать на такой скорости, чтобы кто-нибудь из них сказал: «Видно, она торопится на тот свет». За поворотом они потеряют тебя из виду, но ты все равно жми вовсю. Встречного транспорта тебе бояться не придется, ведь Китсон поставит запрещающий знак на другом конце дороги. Так что ты сможешь ехать с ветерком. Только не гробанись, Бога ради. Мы будем ждать тебя с вагами у «бутылочного горла». Мы с Эдом опрокинем машину в канаву. У нас будет в запасе примерно четверть часа, чтобы подготовить декорацию до прибытия броневичка. Чтобы выглядело убедительнее, мы подожжем машину. Нам понадобится длинная тряпка, чтобы поджечь бензобак. Запиши, Джинни. – Он взглянул на Китсона. – Накануне ты отправишься на бойню в Дьюкасе и купишь пинты две свиной крови. Скажи там, что тебе это нужно для сада. Ты, Джинни, возьми с собой платье на смену. То, что будет на тебе, зальешь кровью, не жалея. Увидев тебя на дороге, эти двое парней должны подумать, что ты истекаешь кровью. – Он замолчал, потом спросил: – Есть вопросы?

Джинни покачала головой:

– Пока все ясно.

– О'кей. Значит, ты лежишь на дороге в луже крови. Машина горит в канаве. Мы с Эдом сидим в укрытии. У Эда автоматическое ружье. Бронемашина подъезжает и останавливается. – Морган погасил сигарету. – Остальное пойдет своим чередом. Тут уж точно ничего предугадать нельзя. Мы не можем наверняка сказать, что станут делать шофер и охранник, увидев Джинни на дороге. Мы только можем железно рассчитывать на то, что давить ее они не станут – значит, им придется остановиться. Может быть, и шофер и охранник выйдут из кабины, только вряд ли. Я думаю, охранник подойдет к Джинни, а шофер останется за рулем. Когда он будет в нескольких футах от нее, я выйду из-за бронемашины. Эд возьмет охранника на мушку. Когда охранник наклонится над Джинни, я подскочу к окну кабины со стороны водителя и суну ему в лицо револьвер. А Джинни сунет свой револьвер в лицо охраннику.

Наступила пауза, все четверо смотрели на Моргана.

– Что будет дальше, мы с вами точно не знаем, – продолжал он. – Они могут сдаться, а могут затеять заварушку. Мы должны быть к этому готовы. Если охранник заерепенится, Блэк ранит его в руку. Я сделаю то же самое с водителем. Я уже сказал, все пойдет своим чередом. Точно предсказать мы ничего не можем. Что бы ни случилось, я должен помешать водителю нажать кнопки. Это будет нетрудно, если никто из нас не потеряет голову. – Он взглянул на Блэка. – Если тебе придется стрелять, расстояние всего двадцать футов. У тебя будет ружье, а этот парень здоровенный, как дом. Чуть что, сразу стреляй и не промахнись.

– Ладно, – сказал Блэк, глядя в сторону.

– Отлично, – продолжал Морган. – Значит, шофер и охранник обезврежены. Я подаю сигнал Китсону. Ты будешь находиться впереди на дороге в пятистах ярдах от нас. – Он повернул голову к Китсону. – Прислушивайся внимательно, как услышишь свисток, газуй к нам.

Китсон кивнул.

– С этого момента нам придется действовать особенно быстро, – сказал Морган. – «Бьюик» подъезжает и разворачивается так, чтобы задняя стенка трейлера была обращена к передним колесам бронемашины. Я загоню бронемашину по трапу в трейлер. Ты, Джинни, переоденешься. Эд заберет ваги и ружье и положит их в трейлер. Потом сам залезет в кабину броневика, где уже сижу я. Джинни садится в «Бьюик». Китсон опять разворачивает «бьюик» с трейлером, и мы катим по дороге, а навстречу нам идет Джипо. Он тоже забирается в кабину. Итак, Джинни с Китсоном сидят в «Бьюике», бронемашина спрятана в трейлере, мы трое сидим в кабине бронемашины, и нас никто не видит. Нам нужно как можно скорее выехать на автостраду, однако рисковать Китсону ни к чему. Если нам повезет, мы будем на автостраде через четверть часа. К этому времени в агентстве уже сообразят, что с броневичком прервана связь. Они могут подумать, что радио вышло из строя, и позвонят на ракетную станцию. Думаю, что у нас будет примерно полчаса до того, как веревочка оборвется и шарик взлетит. Как только Китсон вырулит на автостраду, ему надо ехать со скоростью в тридцать миль, не больше. К этому времени движение на дороге будет большое, и никто ни в чем не заподозрит молодую парочку, которая едет со своим трейлером, видно, куда-то отдыхать. Еще есть вопросы?

Китсон, потирая кулаком по ладони другой руки, спросил:

– А что будет с шофером и охранником? Мы оставим их в «бутылочном горле»? Что мы с ними сделаем?

– Не ломай голову. Мы с Эдом об этом позаботимся.

Китсона бросило в жар. Теперь он был уверен, что шофера и охранника убьют.

– Они же увидят трейлер, – хрипло сказал он. – И смогут описать и трейлер, и нас самих.

– Что тебе-то беспокоиться? – вдруг разозлился Морган. – Нечего пузыри пускать раньше времени. Мы с Эдом это уладим.

Китсон взглянул на Джинни. Ее каменное лицо его мало утешило. Что-то внутри его вдруг настойчиво заговорило: «Брось все немедленно! Ведь они готовят убийство… Это слепому ясно. Они ни за что не оставят живыми шофера и охранника».

Морган сказал:

– Итак, если вопросов больше нет, я продолжаю…

– Слышишь, Фрэнк, – дрожащим голосом перебил его Джипо, – меня это пугает. Скажи прямо, что ты собираешься сделать с охранником и шофером? Как это ты устроишься, чтобы они не описали фараонам наши приметы?

Лицо Моргана застыло.

– Может, тебе все в картинках изобразить? – прорычал он. – А как бы ты заставил их молчать?.. Вот что я вам скажу. Вы двое голосовали за. Я предупреждал вас, что если мы поскользнемся, то можем сесть на горячий стульчик. Говорил вам: «Подумайте сперва, потом голосуйте». И вы проголосовали. Так что нечего теперь пороть всякую чушь насчет того, как мы заставим их молчать. Вы знаете не хуже нашего, что мы с ними сделаем. Но вас-то мы этого делать не просим. Я уже сказал, что мы с Эдом позаботимся об этом. Только не думайте, что вы сейчас можете выйти из игры. Мы теперь связаны одной веревочкой. Я не собираюсь завалить дело из-за того, что вы двое вдруг решили показать себя шибко порядочными! Ясно теперь вам?

Джипо судорожно глотнул воздух. Холодный огонек в глазах Моргана отрезвил его. Он понял, что у Моргана не дрогнет рука всадить ему пулю в лоб, если он дальше будет протестовать.

– Ладно, Фрэнк, – сказал он сдавленным голосом. – Ты – босс.

– Это уж точно, я – босс, – сказал Морган и круто повернулся к Китсону. – А ты что скажешь?

Моргана Китсон не боялся, он боялся только Джинни. Раз у нее хватило храбрости пройти через это, значит, и у него должно хватить.

– Уж и спросить нельзя? – ответил он, пристально глядя на Моргана. – Что тут такого?

– Ладно, – уже спокойнее сказал Морган. – Вы получили ответ. Могу я продолжать, или вы будете дальше волынить?

– Продолжай, – буркнул Китсон, вспыхнув.

– Выехав на автостраду, мы отправимся на Фаун-лейк. На этом озере большой кемпинг трейлеров, и мы поставим свой трейлер среди двух сотен других. Мы приедем туда часам к двенадцати. Вокруг озера полно домиков, и Китсон снимет один из них. – Голос Моргана звучал хрипло, он все еще не остыл. Он взглянул на Китсона. – Ты поставишь трейлер поближе к домику. Вы с Джинни будете разыгрывать молодоженов – ловить рыбу, купаться, развлекаться. Дадите людям понять, что у вас, мол, медовый месяц и вы хотите побыть наедине. А тем временем Джипо, Эд и я будем возиться с бронемашиной.

– Мать честная! – воскликнул Эд, кривляясь. – Этот лоботряс выбрал себе не слишком трудную работенку!

Китсон вскочил, сжав кулаки, побагровев.

Морган отрезал:

– А ну, остынь!

Металл в его голосе заставил Китсона остановиться.

– Послушай, Эд, мы делаем это дело сообща. Китсону дана эта роль, потому что он лучше всех водит машину. Перестань привязываться к нему, иначе будешь иметь дело со мной. Мне тошно слушать, как вы все время ноете. Одна только Джинни помалкивает. Если хотите добиться успеха, надо действовать дружно. Зарубите это себе на носу, и хватит препираться.

Блэк пожал плечами.

– Молчу, молчу. Прямо-таки слова нельзя сказать.

Морган пристально посмотрел на него, потом, когда Блэк отвел глаза, заговорил снова:

– Как только мы поставим трейлер на стоянку, Джипо начнет открывать замок. Это будет нелегко – в трейлере тесно и жарко, но с этим придется примириться, Джипо. Мы с Эдом будем сидеть в кабине бронемашины, чтобы не мешать тебе. Если тебе понадобится наша помощь, мы под рукой. Нам троим придется туго, потому что надо будет сидеть в трейлере дотемна. Когда стемнеет, отправимся ночевать в домик, а как начнет светать – опять полезем в трейлер. Главное, чтобы нас никто не заметил. Надо действовать осторожно. Может случиться, что нам придется переехать на другое место, если Джипо понадобится больше времени. Тогда надо будет уехать в горы, хотя мне бы этого не хотелось. Я боюсь, что «Бьюик» не потянет в гору этот груз, а хороши мы будем, если застрянем там! – Он бросил взгляд на Джипо. – Есть вопросы?

– Ты хочешь, чтобы я возился с замком, когда бронемашина будет стоять в трейлере? Я не смогу применять автоген – будет видно сквозь занавески, и потом, трейлер может загореться.

– А вдруг ты и без автогена обойдешься, – сказал Морган. – Замок, поставленный на заданное время, к тому моменту сработает. Может, ты сразу найдешь комбинацию.

Джипо кивнул, лицо его прояснилось.

Морган соскочил с верстака и потянулся.

– Ну вот, таков наш план. Он довольно тщательно разработан, хотя и не без изъянов. Я уверен, что нам удастся спрятать бронемашину. Никому не придет в голову обыскивать наш прицеп, когда он будет стоять среди сотен других. Это самая удачная часть плана. – Он обратился к Джинни: – Блестящая мысль, крошка. В самом деле блестящая.

– Этот план сработает, – заметила она, – если только каждый сделает, что ему назначено.

Китсону не понравилось холодное, решительное выражение ее лица. Он вспомнил слова Джипо о том, что девушка с такой фигурой создана для любви. И сейчас, глядя на ее холодное, неподвижное лицо и недобрые глаза, он решил, что Джипо слишком уж склонен фантазировать.

– Я тоже так думаю. – Морган взглянул на часы. – Эд, ты и Китсон возьмите машину Джипо, надо объехать несколько автостоянок. Спортивную машину нужно достать сегодня же. Когда раздобудете ее, пригоните сюда, и Джипо ее перекрасит. Можете отправляться.

Недовольный тем, что ему предстоит провести вечер в обществе Блэка, Китсон поднялся и поплелся к двери.

Блэк пошел за ним, тихонько посвистывая. Проходя мимо Джинни, он подмигнул ей. Джинни равнодушно посмотрела на него, но он продолжал скалить зубы, а когда подошел к двери, снова подмигнул ей.

Чуть позднее она услышала, как машина стартовала и покатила по дороге.

– А ты, Джинни, организуй-ка нам еду. Возьми пару корзин и купи консервы. – Морган вынул деньги из кармана и подал ей. – Купи чего-нибудь такого, что не скоро испортится, да прихвати несколько бутылок виски. Больше от тебя ничего не требуется. Встречаемся здесь в пятницу в восемь утра. Порядок?

– Порядок.

Она вырвала из блокнота два листа со своими записями и отдала ему.

– Может, тебя подвезти? – спросил он, заранее зная ответ. – Ведь дождь все еще идет.

Джинни надела дождевик из пластика и покачала головой.

– Спасибо, не надо. Я поеду на автобусе. – Она взглянула на него. – Так ты думаешь, этот план сработает?

– Конечно, – ответил он. – Ты ведь тоже так считаешь?

– Да. – Она секунду поколебалась, потом сказала: – Ну ладно, пока! – Кивнула Джипо и быстро вышла.

Джипо чувствовал себя прескверно. Только мысль о двухстах тысячах долларов и молчаливая угроза Моргана заставляли его кое-как держать себя в руках. Сейчас он ужасно боялся предстоящего дела. А вдруг что-нибудь сорвется! Что, если они попадут в лапы фараонам? Пресвятая Дева Мария! Что подумает его мать?

Морган похлопал его по плечу.

– Успокойся, – сказал он. – К этому времени на будущей неделе весь мир будет у тебя в кармане. Ради этого стоит рискнуть, не правда ли? Я приду завтра утром. Ты отлично поработал над трейлером, Джипо. Пока! – И, дружески толкнув его в грудь, Морган ушел.

2

Подъезжая к большой стоянке машин позади кинотеатра «Гомон», Китсон нервничал. Он ни капли не надеялся на успех и знал, что ввязался в мокрое дело. Ему грозил электрический стул. Однако он не испытывал страха, а думал только о словах Моргана. Им с Джинни предстоит выдавать себя за молодоженов – плавать, танцевать, гулять вдвоем. Он знал, что Джинни ко всему подходит добросовестно, она уж, верно, будет вести себя так, словно они и вправду женаты.

Мысль о том, что он проведет с ней хоть несколько дней в такой обстановке, более чем уравновешивала страх провала и возможного ареста.

Блэк развалился рядом в машине и краем глаза наблюдал за ним.

– Послушай, дружище, – сказал он вдруг. – Я хочу предупредить тебя. Ты, кажется, имеешь виды на Джинни. Я бы посоветовал тебе это бросить. У нас с ней полное взаимопонимание. Как только деньги будут наши, мы с ней уедем. Я обещал показать ей Лондон и Париж. Я это просто так тебе говорю, на случай, если ты строишь какие-то планы.

Китсон чуть не врезался в идущий впереди грузовик, который затормозил перед красным светом.

Словно кто-то нанес ему сильный удар пониже сердца. Он рывком остановил машину и свирепо уставился на Блэка.

– Врешь ты все! – исступленно прорычал он. – Никуда она не поедет с таким дерьмом, как ты! Все ты брешешь!

Блэка обрадовало, что Китсон попался на удочку и рассвирепел.

– Что-о-о? – захохотал он. – Ошибаешься, болван. Я ей подхожу куда больше, чем ты. Во-первых, я человек образованный. Да как ты, интересно, станешь заказывать обед в Париже? Как ты поведешь ее в приличное место со своим перебитым носом? Ты и читать-то, поди, не умеешь?

– Заткнись! – рявкнул Китсон. – Или я дам тебе в морду!

– Не советую. Прошлый раз ты меня застал врасплох. Попробуй сунься еще, я тебе врежу, сопляк, своих не узнаешь.

Китсон повернулся к нему и собрался было взмахнуть кулаком, как сзади просигналила машина, и он опомнился.

Зажегся зеленый свет, а он намного отстал от идущих впереди машин.

Тяжело дыша и бормоча ругательства, Китсон дал полный газ.

– Так вот, – продолжал Блэк, радуясь случаю позлить Китсона. – Мы с ней толковали тут на днях и решили отправиться в Париж. Я там был пару лет назад и неплохо знаю этот город. Она сказала, что ей всегда хотелось…

– Ты заткнешься или нет? Или я остановлю машину и заткну тебе глотку!

– Ну ладно, не заводись, – сказал Блэк покровительственно. – Я просто хотел предупредить тебя. Так что, когда ты будешь выступать в роли влюбленного молодожена, не забывай – я первый сделал заявку. А запамятуешь – будешь иметь неприятности.

@B1-MIN = Они подъехали к стоянке автомашин, прежде чем Китсон успел придумать подходящий ответ. У него вдруг упало настроение. Девушке вроде Джинни мог понравиться такой смазливый пижон, как Блэк, – самоуверенный, образованный. Черт его знает, может, он и в самом деле был в Париже. Последний довод окончательно доконал Китсона.

@B1-MIN = Он даже не был уверен, что сумеет побить Блэка: тот был на четырнадцать фунтов тяжелее его. К тому же Китсон был не в форме. Он видел один раз Блэка во время потасовки в баре – мощные были удары. Дрался он жестоко, беспощадно, прибегая ко всяким грязным уловкам, чтобы покалечить противника.

@B1-MIN = Приехав на стоянку, они увидели, что два длинных ряда машин никем не охранялись.

@B1-MIN = Блэк сказал:

@B1-MIN = – Ты пройдешься по тому ряду, а я – по этому. Если найдешь что-нибудь подходящее, свистни.

@B1-MIN = Они разошлись. Китсон быстрым шагом пошел вдоль длинного ряда автомобилей. Внутри у него все клокотало.

@B1-MIN = Он пытался уверить себя, что Блэк врал про Джинни, и все-таки это волновало его. Все же, говорил он себе, у него будет несколько дней, когда он останется с ней наедине, и он попытается сделать все, чтобы завоевать ее любовь, если это только возможно. Временами она казалась ему такой суровой и равнодушной, что вряд ли, думал он, вообще какой-нибудь мужчина мог бы внушить ей любовь.

@B1-MIN = Поравнявшись с двухместной спортивной машиной марки «МГ», стоявшей между «Кадиллаком» и «Ягуаром», он резко остановился.

@B1-MIN = «Эта подойдет», – решил он про себя, быстро огляделся и, убедившись, что вокруг него никого нет, подошел поближе. С помощью маленького фонарика он осмотрел ее и в ящике для перчаток нашел ключ зажигания.

@B1-MIN = Он свистнул Блэку, который шел вдоль другого ряда машин.

@B1-MIN = Блэк подошел к нему.

@B1-MIN = – Эта вроде подходит, – сказал Китсон. – И ключ зажигания есть.

@B1-MIN = Блэк осмотрел машину и кивнул.

@B1-MIN = – Что ж, ты подаешь надежды, мальчик, – ухмыльнулся он. – Давай гони ее к Джипо. Раз тебя назвали лучшим шофером и работа у тебя будет полегче, тебе не мешает рискнуть малость, прежде чем ты начнешь пялить глаза на Джинни, как влюбленный баран.

@B1-MIN = Этого уже Китсон стерпеть не мог. Не раздумывая, он махнул кулаком. Но Блэк ждал и был начеку. Он отвел голову влево, и удар пришелся ему по плечу, а когда Китсон, промахнувшись, на секунду потерял равновесие, он ударил его под ложечку, вложив в короткий удар всю свою силу, весь вес.

@B1-MIN = Китсон не тренировался уже несколько месяцев, и мускулы его ослабели. Он упал на колени, онемев, белое пламя боли ослепило его.

@B1-MIN = Блэк отступил назад, жестоко ухмыляясь.

@B1-MIN = – Это для равного счета, подонок, – сказал он. – Не вздумай еще раз махнуть кулаком, а то я еще больше заставлю тебя пожалеть об этом. А сейчас давай гони машину к итальянцу.

@B1-MIN = Он пошел к машине Джипо, а Китсон продолжал стоять на коленях с опущенной головой, пытаясь вдохнуть хоть немного воздуха в легкие.

@B1-MIN = Он не мог оправиться от удара в течение нескольких минут. Потом наконец поднялся на ноги, испепеленный позором поражения, с трудом добрался до спортивной машины, включил зажигание и выехал со стоянки.

«Сам на это напросился, – безжалостно сказал он себе, проезжая по малолюдным улицам по направлению к мастерской Джипо. – Но в следующий раз все будет иначе».

Он был уверен в том, что им с Блэком еще предстоит окончательно свести счеты. Вот уже несколько недель Блэк задирает его, но если он задумал увести Джинни, то у него ничего не выйдет. Сейчас Блэк ждал удара, потому так и получилось. Блэк – опасный противник. Надо держаться подальше от его сокрушительной правой. Оба они по разу застали друг друга врасплох, и оба теперь будут начеку.

В то время как Китсон катил к мастерской Джипо, Морган возвращался домой, в центр, где снимал комнату.

Мысли его были всецело заняты предстоящим делом. Он снова и снова продумывал план действий. Из всех четверых он наиболее серьезно подходил к этому. Лавируя в мощном потоке машин, он говорил себе, что это будет его последнее дело.

Дождь перестал лить, но дорога была скользкая и блестела под фарами, ехать приходилось осторожно.

Как только они получат деньги, думал он, надо тут же разойтись в разные стороны. Для себя он уже все подготовил. У него в бумажнике лежал билет на самолет в маленький городок на границе Калифорнии с Мексикой, специальный билет без фиксированной даты с правом вылета любым рейсом. В банке городка, где он собирался сдать свою часть денег на хранение, он уже забронировал сейф-автомат. Потом он перейдет мексиканскую границу и выждет время. Когда шум уляжется, он начнет скупать ценные бумаги. И когда все двести тысяч будут превращены в акции – тогда весь мир действительно будет у него в кармане.

Он вовсе не думал, что все пойдет просто. Знал, что у него пятьдесят пять шансов из ста на то, чтобы выжить. Не больше. Знал, что противник будет невероятно силен: полиция и военные власти бросят своих людей и пустят в ход все свои возможности, чтобы вернуть деньги. Он не доверял до конца ни Блэку, ни Китсону, ни Джипо. Пока он держит их в руках, все, надо думать, в порядке, но стоит ему отпустить поводок, стоит им проявить свою инициативу, как они попадутся. Ему было обидно, что он организовал похищение целого миллиона, чтобы взять себе всего одну пятую. Он был почти уверен, что остальные деньги тут же достанутся полиции. Разве что без доли Джинни.

Джинни интересовала его и одновременно беспокоила.

Ее план захватить грузовик был прост и гениален. Он не мог поверить, что она придумала его сама. Но тогда – кто стоит за ней? Может, она кого-то обманула?

Допустим. Это не его дело. Она дала ему план, и он на этом выиграет. К тому же она взяла на себя и самую трудную, самую опасную часть дела.

Морган пожал плечами, нахмурился. Потом, выкинув Джинни из головы, снова сосредоточился на деталях плана.

Глава 6

1

В пятницу около шести утра Джипо встал со своей койки после бессонной ночи и подошел к окну посмотреть, как солнце поднимается из-за горы.

Через два часа они начнут дело, из-за которого было столько споров, что у него голова шла кругом. Чтобы открыть один из самых трудных замков на свете, придется призвать на помощь весь свой опыт, умение, изобретательность. Ему было не по себе. А вдруг он не справится? Он вздрогнул, представив себе гнев Моргана.

Пытаясь успокоить нервы, он налил воды в жестяной тазик и умылся. Потом начал бриться, порезался в нескольких местах и со страхом заметил, что руки у него просто ходуном ходят. Для того чтобы чувствовать, как встают на место один за другим тумблеры замка, и не пропустить этот момент, нужно двигать диск на крошечные, микронные расстояния, а для этого рука должна быть железно твердой.

Глядя на свои дрожащие руки, Джипо сделал глубокий вдох. Надо кончать с этим, сказал он себе. Если он не перестанет психовать, ему не справиться с замком. Он посмотрел на висевшее на стене резное деревянное распятие, которое дала ему мать. Может, настало время помолиться, подумал он. Он даже не помнил, когда молился в последний раз.

Джипо опустился на колени и перекрестился, как его учили когда-то, и тут обнаружил, что разучился молиться. Он понимал, что не может просить о помощи, раз собирается сотворить зло, и просто бессвязно бормотал, повторяя одни и те же слова: «Прости меня…»

В маленькой комнатушке на другой окраине города Китсон, только что встав с постели, варил кофе. Его сердце все время сжимала холодная рука страха.

Ночь он провел плохо, нервничал, вертелся с боку на бок. В восемь это начнется, и назад уже пути не будет. Если бы не эти два дня, которые ему предстояло провести с Джинни, он побросал бы свое барахлишко в чемодан, сел в поезд и дал бы тягу из города подальше от Моргана.

Всем своим существом он чувствовал, что дело обречено на провал, но притягательная сила Джинни, любовь к ней брали верх.

Сварив кофе, он понял, что пить его не может. Его тошнило от одного запаха, и он поскорее вылил содержимое чашки в раковину.

В другой комнате, на другой улице, не очень далеко от дома, где жил Китсон, глядя в окно на крыши домов, наблюдая восход солнца, сидел Морган. Зажав тонкими губами сигарету, он продумывал последние приготовления. Словно генерал перед битвой, он перепроверял малейшие детали операции, довольный собой. Сейчас он был готов к последствиям победы или поражения, зная, что план хорош и добавлять к нему или изменять в нем нечего.

Теперь все зависело от его людей. Если у Джинни не выдержат нервы, если Эд промахнется, если Китсон напортачит с машиной, если Джипо начнет паниковать и не сумеет открыть замок… Все зависело от этих бесчисленных «если». Но тут уж он ничего не мог поделать. Себя Морган проверял не раз. Он был вполне уверен в себе. Глядя на свои спокойные, уверенные руки, он испытывал удовлетворение: нервы у него в порядке, не подведут.

В другой части города, в двухкомнатной квартире, Блэк все еще нежился в постели. Лежа на спине, он наблюдал за солнечным зайчиком, который поднимался по стене, и подумал, что, когда тот доползет до правого верхнего угла, придется встать.

Вечером накануне Блэка сильно подмывало позвонить Глории, позвать ее на ночь, но это было бы слишком опасно. Его чемоданы были упакованы, а прочие личные вещи сданы в камеру хранения. Глория сразу бы догадалась, что он собирается уехать из города, и стала бы приставать с вопросами. Она даже могла устроить ему сцену, так что ночь перед началом дела ему пришлось провести одному. Он не спал один уже несколько лет, и эта ночь показалась ему долгой и одинокой.

Сейчас, когда солнечный свет постепенно заполнял комнату, он пытался вообразить, как будет чувствовать себя, когда убьет охранника. Это будет завершающим этапом его превращения в преступника. До этого он никогда еще не планировал убийства, всегда, во время всех ограблений, в которых участвовал, пытался обойтись без кровопролития.

Он не испытывал угрызений совести по поводу того, что придется убить человека. Ему дали такое поручение, и он принял его как факт. Этому человеку придется умереть, потому что иначе весь план полетит к чертям. И все же, принимая это как факт, он не мог не думать о том, что почувствует, когда выйдет из укрытия, подойдет к убитому и посмотрит на него. В тюрьме ему доводилось говорить с убийцами. Когда они хвастали своими делами, в их беспокойно бегающих глазах таился страх. Он знал: это отщепенцы. Такого выражения он никогда не видел в глазах других людей, как бы скверно они ни жили. И потому он не мог не думать о том, станет ли похожим на них, когда убьет охранника, и эта мысль тревожила его.

Когда он спустит курок, он не только убьет человека, он отдаст судьбе в залог собственную жизнь. С того момента, как пуля вылетит из ствола, он лишит себя покоя до самой смерти.

Это будет означать, что он не сможет никому доверять, что он будет всегда холодеть при стуке в дверь, что при виде полицейского у него будут потеть ладони, а ночью его станут мучить кошмары. Он превратится в одного из отщепенцев.

Солнечный зайчик уже вскарабкался к правому верхнему углу стены. Блэк сбросил одеяло и встал с постели.

Он прошелся по комнате, взял полупустую бутылку виски, налил себе этого крепкого зелья в стакан, набрал его в рот и, скорчив гримасу, с усилием проглотил.

Несколько секунд он стоял неподвижно, потом, почувствовав, что зелье начало действовать, пошел в ванную и встал под душ.

В этот же момент в маленькой обшарпанной комнатушке на верхнем этаже доходного дома Джинни закрывала крышку чемодана, куда вместилось все ее имущество.

Она посмотрела на часы – было без двадцати семь.

Решив, что у нее еще есть в запасе полчаса, она подошла к окну и взглянула на узкую грязную улочку, уставленную по обеим сторонам мусорными бачками.

Она думала о том, что, если им повезет, через несколько дней или несколько недель это жалкое, убогое существование, которое она влачит всю жизнь, отойдет в прошлое. У нее будут деньги. Она сможет поехать в Нью-Йорк, оденется прилично, может быть, даже снимет хорошую квартиру и будет жить как человек.

Если им повезет…

Она верила в Моргана. Они были единомышленниками. Здорово он придумал: «Весь мир в кармане». Это то, о чем она мечтала. А только с помощью больших денег можешь получить то, о чем мечтаешь.

Если кто и способен захватить бронемашину и добраться до денег, так это Морган.

Что касается других… Она скорчила гримасу.

Многое зависит от Джипо. Паршиво только, что он так нервничает. Вся надежда на то, что Морган приведет его в чувство.

С Блэком могут быть неприятности. Она вспомнила, как он смотрел на нее. Надо быть осторожнее, не оставаться с ним наедине, когда они поставят трейлер на стоянку.

Она нахмурилась, подумав о Китсоне. Ясно, что он влюблен в нее. Холодная и расчетливая, она на секунду оттаяла, вспомнив, как он старался расположить ее к себе, когда они ехали в Марлоу.

Когда она разбогатеет, вокруг нее начнет вертеться куча сутенеров и бабников, они попытаются выманить у нее деньги. Тогда, пожалуй, неплохо объединиться с Китсоном. Вдвоем у них будет и сумма двойная. С этим парнем нетрудно справиться, и на него можно положиться. К тому же так безопаснее, а то люди начнут думать, откуда у двадцатилетней девушки такие деньги? Одинокая девушка всегда вызывает подозрения.

Об этом надо хорошенько подумать.

2

Морган приехал первым.

Когда он остановился у мастерской Джипо, часы на распределительном щитке «Бьюика» показывали без десяти восемь.

Накануне Блэк с Джипо хорошенько проверили «Бьюик» и убедились, что все в порядке, потом Морган поехал в нем к себе домой – для обкатки.

Когда он вошел в мастерскую, Джипо раскладывал инструменты в шкафчике трейлера.

Он сразу заметил, что Джипо бледен и тяжело дышит. Руки его дрожали, когда он укладывал инструменты.

«Это пройдет, – подумал Морган. – Должно пройти».

Теперь, когда пришло время приступить к делу, он тоже ощущал известное напряжение и мог простить Джипо, что тот нервничал. Однако он не простит ему, если тот и дальше будет психовать.

– Привет, Джипо! – сказал он. – Как самочувствие?

– Нормально, – ответил Джипо, глядя в сторону. – День будет жаркий. Но уж лучше жара, чем дождь, правда?

В сарай вошла Джинни с чемоданом и большой продуктовой корзинкой.

Морган подумал, что девушка, должно быть, плохо спала. Под глазами у нее были синяки, из-под слоя пудры проглядывала бледность.

– Вот такие дела, – сказал он, подходя к ней. – Волнуешься?

Девушка подняла на него сине-зеленые глаза, холодные и безразличные.

– Не больше, чем ты.

Он засмеялся.

– Значит, немного беспокоишься.

Вошел Китсон, за ним Блэк.

Морган сразу же заподозрил, что Блэк выпил. Лицо у него было красное, и держался он нарочито развязно. Моргана это сильно обеспокоило.

Китсон, казалось, тоже волновался, но гораздо меньше, чем Джипо и Блэк, и это поразило Моргана.

Было уже без двух восемь, и он решил, что нечего тянуть время и давать волю расходившимся нервам.

– Ну что же, ребятки, давайте трогать. Вы трое вывозите трейлер, а ты, Джинни, садись в спортивную машину и поезжай к агентству.

Он пошел вместе с ней, посмотрел, как она садилась в машину. «Молодец девка», – подумал он, глядя на ее спокойное лицо.

– Ты знаешь, что делать, – подбодрил он ее, – и сделаешь все как надо. В добрый час.

Она слабо улыбнулась и завела мотор.

Тут к ней подбежал Китсон.

– Счастливо тебе, – сказал он. – Поосторожнее с машиной. Она развивает большую скорость.

Она взглянула на него и кивнула.

– Спасибо, и тебе удачи. – И, выжав сцепление, выехала из мастерской.

Пять минут спустя из мастерской выполз «Бьюик» с трейлером.

Морган и Блэк сидели на полу трейлера. Китсон вел машину.

Джипо запер дверь мастерской и прицепил к висячему замку дощечку с надписью: «Закрыто на время летнего отпуска».

Его вдруг охватило мрачное предчувствие, что он никогда больше не увидит этот полуразвалившийся сарай, в котором провел целых пятнадцать бесполезных лет. Хотя мастерская не приносила ему почти никаких доходов, он привязался к ней, как истый, сентиментальный итальянец. Когда он забрался в трейлер, в глазах у него стояли слезы.

– В чем дело, толстозадый? – заорал Блэк. Нервы у него начали сдавать. – С чего это тебе так взгрустнулось?

– Перестань, – оборвал его Морган, подвигаясь, чтобы дать Джипо место. Блэк отвернулся, чтобы не встречаться с холодными угрожающими глазами Моргана. Похлопав Джипо легонько по груди, Морган сказал: – У тебя будет что-нибудь получше этого. Купишь дом, виноградник, сигары будешь покуривать. А знаешь, как бабы будут липнуть к тебе, когда узнают, что у тебя двести тысяч долларов?

Джипо кивнул и кисло улыбнулся.

– Наверно, Фрэнк. Ты думаешь, все будет нормально?

– А то как же! – ответил Морган. – Положись на меня. Разве я вас подводил когда-нибудь?

К тому времени, когда «Бьюик» подъехал к началу грунтовой дороги, трое мужчин в трейлере успели вспотеть, измучиться и потерять всякое терпение.

Раньше они не могли себе представить, как жарко может быть в закрытом трейлере, накаленном солнцем. Никто из них также не ожидал, что у этого прицепа такие скверные рессоры. Китсон ехал довольно быстро, и сидевших в трейлере порядком растрясло, когда неподрессоренные колеса подскакивали на ухабах.

Джипо вышел, взяв с собой один из знаков, запрещающих проезд, и молоток. С одной стороны, ему явно не хотелось оставаться одному, с другой – его радовало, что ему не надо участвовать в следующей операции.

– Жирная свинья! – пробормотал Блэк, когда «Бьюик» двинулся дальше по дороге. – Если он не вскроет этот сейф, я вскрою ему брюхо.

Морган потянулся, вынул из зажимов, прибитых к потолку трейлера, автоматическую винтовку и сунул ее в руки Блэка.

– Займись-ка лучше этим, – холодно и жестко сказал он. – Джипо оставь в покое. Думай о том, что тебе поручено, да смотри не промажь.

Блэк взял винтовку.

– Я бы не прочь выпить. Давай-ка тяпнем, Фрэнк, там в корзинке есть пара бутылок виски.

– Это после, – возразил Морган. – Сначала дело сделай, а потом будешь праздновать.

Трейлер сбавил скорость, потом остановился. Китсон открыл заднюю стенку.

Они доехали до «бутылочного горла».

Двое – Блэк с винтовкой и Морган, вооруженный «кольтом» сорок пятого калибра, – вылезли из трейлера. Несколько секунд они стояли, глубоко вдыхая свежий утренний воздух, чувствуя, как кожу опаляет солнце.

Морган повернулся к Китсону:

– Ты знаешь, что делать. Жди свистка, потом быстрее возвращайся.

Китсон кивнул.

– Желаю удачи, – сказал он, повернувшись сначала к Блэку, потом к Моргану.

– Тоже мне! – Тот криво усмехнулся. – Себе лучше пожелай удачи.

Китсон пожал плечами и переключил скорость. И тут Морган вспомнил, что они оставили в прицепе ваги.

– Алло! Алло! – заорал он. – Стой!

Китсон притормозил и высунул голову из окна машины.

– Черт побери! – прорычал Морган, глядя со злостью на Блэка. – Я должен обо всем думать! Ваги не взяли.

Китсон открыл трейлер, Блэк достал домкрат, и Морган, злой как черт, дал знак Китсону ехать. Как только «Бьюик» с трейлером отъехали, Морган взял одну вагу и отошел к обочине дороги.

Блэк последовал за ним.

Морган так долго изучал «бутылочное горло», что знал каждое дерево, каждый куст наизусть. Он показал Блэку, где ему надо лечь. Сам он выбрал место в шести ярдах от Блэка.

Они легли и стали смотреть на дорогу.

Блэк решил, что место выбрано отличное. Он вскинул ружье и прицелился. Кусты надежно скрывали его, и в то же время в зоне огня не было помех. Он почувствовал себя увереннее, жаль только, что не удалось хлебнуть виски перед тем, как они вышли из трейлера. Те три порции, что он принял дома перед отъездом, уже почти испарились. Хотя время было раннее, солнце припекало здорово. Он вспотел, и во рту у него пересохло.

– Порядок? – спросил его Морган.

– Нормально, – отозвался Блэк. Он положил ружье рядом с собой, вынул платок и вытер руки.

Морган снял галстук, расстегнул рубашку и взглянул на часы. Без пяти минут одиннадцать. Если бронемашина пойдет с обычной скоростью, то в «бутылочном горле» она будет в половине двенадцатого. Джинни должна подъехать раньше – минут через пятнадцать.

Наступило время закурить, он достал сигарету и зажег ее.

Блэк увидел, что он курит, и тоже зажег сигарету. Он положил руку на ружье и, заметив, что рука у него все еще дрожит, недовольно покривился. Нервы его были напряжены, и сердце громко стучало. Хуже нет долго ждать.

Помолчав минут пять, Морган вдруг поднял голову и прислушался.

– Вроде машина идет, – сказал он.

Блэк с трудом поднялся.

– Ложись, болван! – прорычал Морган. – Это не они. А ну, прячься!

Блэк поскорее залез в укрытие.

В полумиле на дороге в облаке пыли показалась какая-то машина. Когда она приблизилась, они увидели, что это военный грузовик. В кабине сидели трое солдат. Грузовик проехал мимо.

– Это почта, – заметил Морган. – Почему-то опаздывает сегодня.

Стрелки его часов ползли удивительно медленно. В двадцать минут двенадцатого он начал нервничать. Вдруг Джинни гробанулась? А может, она испугалась и дала тягу?

– Пресвятой великомученик Петр! Куда она подевалась? – спросил Блэк.

– Может, при выезде из города на дороге был затор? – пробурчал Морган, нахмурясь.

– А вдруг они не дали ей обогнать себя? – спросил Блэк и сел. – Что мы будем делать, если бронемашина придет первой?

– Ничего не будем делать. Попытаемся на следующей неделе снова.

– Но они могут заподозрить неладное, если опять увидят ее на дороге, – возразил Блэк. – Это может поломать весь план.

– Не каркай, – буркнул Морган. – Еще есть время…

Он замолчал, услышав издалека глухое ворчание мотора идущей на большой скорости машины.

– Вот она!

Через несколько секунд они увидели на расстоянии мили спортивную машину, мчавшуюся по направлению к «бутылочному горлу».

– Она гонит как сумасшедшая! – воскликнул Блэк, вскакивая на ноги. – Нет, ты только посмотри!

Морган тоже поднялся, не спуская глаз с дороги.

– Может, бронемашина следует за ней по пятам. Пошли! Приготовь домкрат.

Он вытащил из кармана длинную тряпку и скрутил ее в виде веревки. Потом вынул из другого кармана баночку с бензином и вышел на дорогу.

Он услышал, как Джинни притормозила на повороте, и через секунду спортивная машина нырнула в «бутылочное горло». Он помахал ей, показывая, где надо остановиться. Она резко остановила машину у обочины.

Лицо ее было бледно, а глаза горели от злости и возбуждения. Она выскочила из машины.

– Эти черти не давали мне обогнать их! Я чуть в кювет не свалилась. Давайте быстрее! – Голос ее звучал напряженно, лицо побелело. – Они сейчас будут здесь.

Она вытащила револьвер из ящика для перчаток, взяла бутылку со свиной кровью.

– Куда ложиться?

Морган показал место на дороге.

Пока она открывала бутылку и поливала кровью дорогу, Морган и Блэк возились с домкратом. Мощные рычаги без труда приподняли машину. Секунду она балансировала, потом перевернулась в канаву.

– Бери домкрат и прячься в укрытие, – приказал Морган Блэку, открывая крышку бензобака.

Схватив домкрат, Блэк побежал к кустам. Джинни с гримасой отвращения поливала кровью свою левую руку и юбку.

Морган смочил бензином тряпку, сунул один конец ее в бензобак и положил тряпку, длиной футов в шесть, на дорогу.

– Они едут! Я вижу их! – заорал Блэк. – Скорее!

Морган взглянул на Джинни.

Она лежала вниз лицом в луже крови. Когда она на секунду подняла голову, он увидел, что она бледна и взволнованна.

– Револьвер при тебе?

– Да.

– Не бойся, крошка. Я буду с тобой.

Когда он зажег спичку, ему пришло в голову, что она лежит слишком близко к машине и при взрыве ее может обжечь. Но теперь уже было поздно.

– Скорее! – отчаянно завопил Блэк.

Морган поджег тряпку, пробежал мимо Джинни и юркнул в кусты.

Огонь побежал по тряпке в бензобак. Раздался взрыв. Горячая волна ударила Моргану в лицо, на секунду ошарашив его.

Черный дым и огромный оранжевый всполох огня взмыли над дорогой.

– Она зажарится живьем! – взвыл Блэк, защищая руками лицо от огня.

Морган знал, что ничем не может помочь Джинни. Он перестал о ней думать и уставился на дорогу. Из-за поворота показалась бронемашина.

– Вот они!

Блэк схватил винтовку и прицелился. Мушка плясала у него перед глазами, и он никак не мог заставить ружье застыть в одном положении.

Огромное пламя погасло, и дым понемногу начал рассеиваться. Но машина все еще горела.

Джинни лежала неподвижно на середине дороги. С того места, где находился Блэк, вся эта сцена казалась жутко правдоподобной.

Неподвижно лежавшая девушка, кровь у нее на руках и на юбке, ее длинные ноги, раскинутые беспомощно, как у набитой опилками куклы, и горящая машина – все создавало впечатление только что происшедшей катастрофы.

Морган мысленно обругал себя за то, что не велел девушке лечь подальше от машины.

Даже в том месте, где лежал он сам, жара была невыносимой. Джинни была по меньшей мере на двадцать футов ближе к огню, чем он, и Морган был уверен, что ее здорово обожгло. Но она лежала не шевелясь и не подавала виду, что ей больно.

Бронемашина вошла в «бутылочное горло».

Пальцы Моргана крепче сжали рукоятку «кольта». Ему были хорошо видны водитель и охранник. Он заметил, как они изменились в лице при виде горящей машины и девушки, лежащей на дороге. Водитель резко затормозил, и бронемашина остановилась футах в пятнадцати от Джинни.

«Что они сейчас предпримут? – думал Морган. – Как они поступят дальше?»

Все зависело от этого, весь план висел на волоске.

Охранник наклонился вперед, уставившись на дорогу. Водитель поставил рукоятку переключения скоростей на нейтраль.

Морган видел, что жалюзи кабины подняты со всех сторон. Хоть это-то совпадало с его планом!

Наступила пауза, которая Моргану казалась вечной. Охранник и водитель смотрели сквозь ветровое стекло на девушку. Потом охранник что-то сказал водителю, и тот кивнул.

Моргана сильно озадачило, что они оказались слишком спокойными и невозмутимыми.

Он увидел, как охранник протянул руку и взял микрофон.

«Черт возьми! – подумал Морган. – Он собирается запросить по радио, что ему делать!»

Он размышлял, не броситься ли ему одному на них. Если бы он только мог предусмотреть это раньше, он бы велел Блэку спрятаться по другую сторону дороги, чтобы они могли напасть с двух сторон. Но сейчас он не решался выступить против них в одиночку.

Он подумал о Джинни: каково-то ей лежать в адской жаре, не имея понятия о том, что происходит, зная только, что бронемашина остановилась в нескольких футах от нее.

Даже в такой отчаянный момент Морган не мог не подивиться ее выдержке. Вот так лежать и ждать, когда тебя чуть ли не зажаривают живьем, и не знать, что творится вокруг, – это испытание для самых крепких нервов.

Он видел, как охранник начал говорить в микрофон, даже слышал его голос, только не мог разобрать ни слова.

Морган понял, что времени для побега у них будет теперь еще меньше, чем он предполагал: ведь как только связь с бронемашиной прекратится, в агентстве заподозрят неладное и поднимут тревогу.

Охранник перестал говорить и повесил на место микрофон. Потом он что-то сказал водителю, открыл дверцу кабины и вышел.

Водитель по-прежнему сидел на месте, глядя в ветровое стекло.

Морган с беспокойством подумал о том, что делает Блэк. С того места, где лежал Морган, Блэка не было видно.

Когда охранник быстрым шагом направился к Джинни, Блэк взял его на мушку, чертыхаясь про себя и холодея оттого, что руки у него ходили ходуном.

Охранник был уже на расстоянии десяти футов от Джинни, и Блэк знал, что сейчас Морган должен выйти из укрытия.

Мушка винтовки так и прыгала в воздухе: одну секунду целила в охранника, другую – мимо.

Блэк услышал шорох кустов: Морган вышел на дорогу. Блэк отвел глаза от охранника, быстро глянул направо.

Морган быстро и бесшумно двигался к боковому окну кабины, держа в руке «кольт».

Охранник наклонился над Джинни, не дотрагиваясь до нее.

Возможно, у него возникло какое-то подозрение, а может быть, он почувствовал, что за ним следят, он вдруг повернул голову и посмотрел назад через плечо.

Морган уже стоял у кабины, направив «кольт» в лицо застывшему от неожиданности водителю.

Внезапно Джинни села.

Охранник резко обернулся и схватил ее за руку, в которой она держала револьвер.

Левой рукой он ударил ее по лицу так, что она опрокинулась навзничь, правой – выхватил из кобуры «кольт». Это произошло так быстро, что Блэк не успел опомниться.

Тяжело и с каким-то присвистом дыша, Блэк рванул спусковой крючок, вместо того чтобы плавно нажать на него. Ствол дернулся, и пуля пролетела над головой охранника.

Когда Блэк выстрелил, водитель, до того сидевший неподвижно в кабине, уставившись на Моргана, вдруг метнулся в сторону, протянув руки к кнопкам на распределительном щитке.

Морган выстрелил ему в лицо.

Одновременно Морган почувствовал страшный удар в ребро и жгучую боль. Он упал на колени, но быстро пришел в себя и выстрелил в охранника, на руке у которого повисла Джинни.

Пуля попала охраннику в лоб и убила его наповал. Его тело рухнуло на Джинни, увлекая ее за собой на дорогу.

Морган, шатаясь, поднялся на ноги, скрипя зубами от боли в боку.

Он успел увидеть, как рука водителя потянулась к распределительному щитку, слабеющие пальцы дотронулись до одной из кнопок и нажали ее.

Стальные шторы щелкнули, как пружина мышеловки, и закрыли стекла, превратив кабину в стальную коробку.

Пошатываясь и изрыгая проклятия, Морган выпрямился и стал в порыве бессильной злобы колотить по стальной броне рукояткой «кольта». Потом он услышал изнутри слабый стон водителя и стук тела, упавшего с сиденья на пол.

Перепуганный и бледный, Блэк выбежал из укрытия с винтовкой в руках.

Морган повернулся и уставился на него. Угроза во взгляде Моргана заставила Блэка резко остановиться.

– Ах ты, подлая крыса! – заревел Морган. – Я сейчас тебя шлепну!

Блэк выронил ружье из рук и принялся умоляюще жестикулировать.

– Я старался в него попасть! – отчаянно завопил он. – Что-то с мушкой случилось! Только потому я и промазал!

Морган вдруг почувствовал, что истекает кровью. Он распахнул пиджак и увидел на рубашке большое кровавое пятно.

Слегка пошатываясь, к нему подошла Джинни. Лицо ее было красным от огня, и волосы слегка опалены.

– Тебе очень плохо? – встревоженно спросила она.

– Да ничего! – ответил Морган неуверенно, чувствуя, что его знобит и голова идет кругом. Он сунул ей в руку свисток.

– Вызывай Китсона! Быстро!

Джинни поднесла свисток к губам. Раздался тонкий пронзительный свист. Молчание и снова свист.

– Что с водителем? – спросила она.

Морган, часто и неглубоко дыша, прислонился к бронемашине.

– Я в него попал, но он все же успел нажать одну кнопку. Вряд ли он нажал остальные две, я слышал, как он упал.

Блэк подошел поближе и беспомощно остановился рядом с Морганом.

– Фрэнк! Смотри, кровь так и хлещет!

– Уйди отсюда, гад! Это ты провалил дело. Теперь все летит к чертям.

– Вовсе нет! – оборвала его Джинни. – У нас еще есть шанс. Иди сюда, садись. Давай я остановлю кровь.

Он сел на обочину. Джинни стащила с него пиджак и рубашку.

Блэк растерянно глядел на них, не зная, что предпринять.

– Убирайся, чтоб я тебя не видел! Делать тебе, что ли, нечего?

Джинни осмотрела длинную глубокую царапину вдоль ребер. «Прямо-таки борозда!» – подумала она. Однако ребра не были задеты. Она подняла юбку и оторвала кромку от сорочки. Потом взяла рубашку Моргана, оторвала от нее не залитый кровью кусок материи, сложила ее в виде подушечки и плотно привязала эту подушечку к ране.

– Пока сойдет, – успокоила она его. – Когда приедем в кемпинг, я перевяжу тебя как следует. Как ты себя чувствуешь?

Морган медленно поднялся на ноги, скорчив гримасу, натянул пиджак.

– Все в порядке. Кончай кудахтать. – Он посмотрел на бронемашину. – Дело дрянь. Теперь нам не загнать эту штуковину в трейлер. Время идет; если мы хотим спасти свои шкуры, надо мотать отсюда по-быстрому.

В этот момент на дороге появился «Бьюик» с трейлером. Он быстро подкатил к ним, и из «Бьюика» вышел Китсон, бледный, взволнованный. Он вопросительно взглянул сначала на бронемашину, потом на Моргана.

На дорогу вышел Блэк. Он только что спрятал в кустах тело охранника.

– Что тут было? – спросил Китсон. – Я слышал выстрелы.

– Все пропало, – ответил Морган. – Надо сматываться отсюда побыстрее.

– Погоди! – остановила его Джинни. – «Бьюик» может затолкнуть бронемашину в трейлер. Может, и получится. Надо попробовать! Не оставлять же нам ее здесь!

Морган впился в нее взглядом.

– В самом деле!.. Что это я?.. – Он повернулся к Китсону. – А ну, отцепи трейлер, да побыстрее!

Почувствовав беспокойство в голосе Моргана и не понимая, в чем дело, Китсон, озадаченный, подбежал к трейлеру и отцепил его от «Бьюика».

Морган, повернувшись к Блэку, заорал:

– Помоги мне! Пошевеливайся, слышишь? А ты, Джинни, поставь «Бьюик» позади бронемашины.

Когда Китсон с Блэком отцепили трейлер, Джинни села в «Бьюик», объехала бронемашину и поставила «Бьюик» так, что задний бампер «Бьюика» касался заднего бампера бронемашины.

Китсон и Блэк подтолкнули трейлер вплотную к передней части броневичка.

– Подложите что-нибудь под колеса, чтобы трейлер не сдвинулся, – командовал Морган. – Эд, возьми домкрат! Придержишь им колеса, чтобы передок не осел.

С лихорадочной быстротой Китсон собрал несколько больших камней и положил их перед колесами трейлера, а Блэк заклинил домкратом шасси трейлера, чтобы он накренился вперед.

– Порядок, – сказал Морган и подал знак Джинни.

Китсон подошел к бронемашине, а Морган поднял заднюю стенку трейлера.

– Осторожнее! – крикнул Морган.

Джинни начала подталкивать «Бьюиком» бронемашину. Хотя ручной тормоз броневичка был спущен, «Бьюик» заставил его потихоньку двигаться.

Машина-сейф медленно вползла в трейлер. Передние колеса «Бьюика» поднялись по трапу и втолкнули броневичок в домик на колесах.

– Стой! – заорал Морган. – Готово! Эд, бери домкрат и винтовку. Китсон, прицепи трейлер к «Бьюику»!

Джинни развернула «Бьюик», объехала трейлер и, дав задний ход, подогнала машину к буксирной тяге, которую Китсон закрепил в замке.

Джинни уступила Китсону место за рулем, и он снова развернул «Бьюиком» трейлер.

Морган и Блэк влезли в трейлер. Оба поразились, увидев, как много места в трейлере заняла машина-сейф. По обеим сторонам было всего лишь дюймов по восемнадцати свободного пространства, а сзади – около двух футов.

Они рассчитывали сидеть в кабине броневичка, а ехать в такой тесноте было явно неудобно. А если Китсон сделает слишком резкий поворот, машина-сейф может сдвинуться и задавить их.

– Ты будь осторожнее, – сказал Морган. – Если эта проклятая бронемашина сдвинется…

Китсон кивнул.

– Я постараюсь.

– Может, нам стоит блокировать колеса? – с сомнением спросил Блэк, задерживаясь в дверях.

– Входи быстрее, черт побери! Некогда нам с этим возиться! Поехали, Китсон!

Китсон закрыл заднюю стенку трейлера, побежал к «Бьюику» и сел за баранку.

Джинни, сняв запачканные кровью юбку с блузкой, переоделась.

Китсон бросил на нее быстрый взгляд и увидел, что она ужасно бледна. Переключив скорость, он почувствовал вялую реакцию машины, которую заставили тащить груз непомерной тяжести, и спросил:

– Что же все-таки случилось?

Дрожащим голосом она рассказала ему все в двух словах.

– Так, значит, в бронемашине лежит труп? – ужаснулся Китсон.

– Если он жив, – заявила Джинни, – значит, он запросит помощь по радио и нас сцапают. Но Морган сказал, что он его убил.

– И что же, мы привезем его в кемпинг?

– Хватит болтать! – сказала Джинни со слезами в голосе. Она отвернулась от него и закрыла лицо руками.

Морган сидел в трейлере, прислонившись спиной к боковой стенке, упираясь ногами в задние колеса бронемашины.

«Итак, я заполучил его, – думал он. – Теперь я его не упущу. Я убил из-за него двух человек. Это ж им не повезло. Это были смелые парни. В особенности водитель. Он знал, что я убью его, если он сдвинется с места. И он сдвинулся. Он был храбрее меня. Я бы не шелохнулся. Я бы и не подумал потянуться к этим кнопкам, если бы мне сунули револьвер в лицо. А он потянулся и закрыл ставни. Задал он нам хлопот! Вози теперь его труп! Нужно взломать дверь кабины и вынуть его оттуда. Хорошо, если он умер. А если он придет в себя и включит радиосигнал, нам крышка».

Он уставился на мощную стальную машину, думая о том, что за этими стальными стенками спрятан миллион долларов. Что значила ноющая жгучая боль у него в боку в сравнении с волнением, охватившим его при мысли о том, что рядом лежит такая куча денег!

По другую сторону машины-сейфа, вне поля зрения Моргана, сидел на корточках Блэк, боязливо уставившись на чудовище, которое могло сдвинуться с места и раздавить его.

Нервы у него более-менее успокоились.

Машину-сейф они заполучили, и ему не пришлось никого убивать. Он не сделал последнего шага, не стал убийцей. Теперь он понимал, что именно мысль об этом последнем шаге так сильно действовала ему на нервы. Теперь он не боялся никаких трудностей. В конце концов, на нем крови нет. Он не стал изгоем. Правда, Морган не доверяет ему больше. Надо быть начеку, как бы Морган не попытался прикарманить его долю.

Проехав несколько миль, Китсон увидел Джипо, который быстро шел по дороге навстречу «Бьюику».

Китсон притормозил, и Джипо побежал к нему.

– Ну что, у вас она? Вошла в трейлер?

– Вошла. Иди садись!

Китсон открыл заднюю дверь трейлера, подошел к ней вместе с Джипо и заглянул внутрь.

– Как дела? – спросил он Моргана, который сидел бледный, с искривившимся от боли ртом.

– Давай двигай, – рявкнул Морган. – Влезай поскорей, Джипо.

Джипо остановился как вкопанный, глядя во все глаза на трейлер.

– Что вы там делаете? Почему не сидите в кабине?

– Влезай, – еще раз крикнул Морган. – Надо побыстрее уезжать отсюда.

– Я так не поеду, – взвизгнул Джипо. – Если бронемашина хоть чуточку сдвинется, тебя раздавит, как муху…

Морган вытащил свой «кольт», висевший на плечевом ремне. От этого пола пиджака откинулась, и Джипо увидел на его груди повязку с пятнами проступившей крови.

– Влезай! – коротко повторил Морган.

Китсон схватил Джипо за шиворот и сунул его внутрь. Потом обежал кругом и, нажав рычаг, опустил заднюю стенку трейлера. Через секунду «Бьюик» с трейлером быстрым ходом направился к шоссе.

Глава 7

1

Джипо стоял, плотно прижавшись спиной к стенке качающегося на ходу трейлера; он буквально впился глазами в стальную боковину бронемашины – она находилась всего в нескольких дюймах от его живота.

Блэк обошел броневик и теперь оказался сзади: он видел ту сторону, где стояли Морган и Джипо.

Все трое старались удержаться на ногах и не потерять равновесия: трейлер бросало и раскачивало на ходу – «Бьюик» шел быстро.

– Матерь Божья, – воскликнул Джипо, – значит, там внутри человек!

– Ну да. Только он тебя не тронет, – сказал Морган. – Он мертв. Вот что, Джипо, надо тебе открыть эту шторку: нужно убедиться, что он не включил радиосигнал.

Впервые с тех пор, как они взялись за операцию, Блэк внес деловое предложение:

– Радио работает от батареи. Надо, наверное, подлезть под броневик и перерезать провода.

– Верно, – откликнулся Морган. – Лезь под машину, Джипо, и обрежь проводку. Ну, живо.

У Джипо вытянулось лицо.

– Не хочу я туда лезть. Бронемашина может сдвинуться с места и раздавить меня.

– Слышал, что я сказал? – рявкнул Морган. – А ну, побыстрее!

Бормоча себе под нос, Джипо открыл стенной шкафчик, где держал инструменты, и взял оттуда ножницы для проволоки и отвертку.

Морган посмотрел в окошко, не отодвигая занавески. Они теперь ехали уже по асфальтированной дороге, и Китсон вел машину очень быстро. Трейлер раскачивался слишком сильно, ехать так дальше было небезопасно: если на пути попадется автоинспектор, он за ними увяжется. Сказать Китсону, чтобы он сбавил ход, возможности не было. Морган надеялся, что Китсон сам поедет помедленнее, когда они доберутся до шоссе.

Джипо опустился на пол, пытаясь втиснуться под броневик. Зазор между днищем бронемашины и полом трейлера был настолько мал, что Джипо дрожал от страха. В конце концов он залез под машину, и Морган передал ему электрический фонарик.

Пододвигаясь к тому месту, где находился двигатель, Джипо вдруг увидел на полу, всего в нескольких дюймах от своего лица, большое красное пятно. Он понял, что это кровь, и тут же почувствовал, как что-то горячее и липкое капнуло ему за воротник. Он отодвинулся, весь дрожа, – мертвеца отделяло от него только тонкое днище, в котором где-то тут было отверстие…

Содрогаясь от страха, Джипо трясущимися руками пытался нащупать проводку. Если бы не Морган, который, стоя на коленях, заглядывал под бронемашину, Джипо просто сказал бы, что уже обрезал провода, но под взглядом Моргана соврать не решался.

Наконец он обнаружил один из проводов, но не смог дотянуться до него.

– Я не могу достать до него, Фрэнк. Придется добираться до радио сверху.

– Капот машины закрыт. Подожди минутку.

Морган пошарил в шкафчике и достал оттуда металлические кусачки с длинными ручками.

– Этими ты достанешь, – сказал он, заталкивая кусачки под бронемашину.

Чтобы действовать кусачками, Джипо пришлось положить фонарь. Повозившись, он все же сумел приладить кусачки, но теперь потерял из виду проводок.

– Мне нужно посветить, – сдавленно проговорил Джипо.

– Полезай туда и посвети ему, – сказал Морган Блэку и пропустил его.

Блэк без труда подлез под бронемашину и взял фонарик. Его передернуло, когда он увидел кровь на полу и на искаженном страхом лице Джипо.

Джипо перерезал провод.

– Вот и все. Дай-ка мне вылезти отсюда.

Вылезая из-под машины, Блэк вдруг услышал звук, от которого у него зашевелились волосы на голове.

Вздох, похожий на стон, донесся сквозь днище. Затем послышался какой-то шорох. Блэк отшатнулся в страхе, будто до него сейчас кто-то дотронется.

– Матерь Божья, – задыхаясь, прошептал Джипо, – выпусти меня отсюда.

Он был в таком ужасе, что стал толкать Блэка, пытаясь выбраться раньше его. Блэк скрипнул зубами и ударил Джипо под ребро. Толстяк охнул.

– Прекрати сейчас же!

Блэк вылез из-под броневика и встал на ноги, оправляя на себе одежду.

– В чем дело? – спросил Морган, увидев, как он бледен.

Из-под машины появился Джипо в разорванной рубашке. Он тоже встал на ноги. По его землистому лицу стекала кровь.

– Он жив, – задыхаясь, проговорил Джипо. – Я слышал, как он там двигается.

Морган весь сжался.

– Он не может включить радио и заклинить замок. Все эти кнопки и выключатели наверняка работают от батареи. Откуда же еще! Давай-ка, Джипо, открой шторку. Надо нам добраться до этого типа.

– Нет уж. Как-нибудь без меня, – ответил Джипо, пятясь назад. – У него есть оружие. Как только я открою шторку, он меня прикончит.

Морган заколебался. Он снова взглянул в окно. «Бьюик» замедлял ход у пересечения дороги с главным шоссе. Китсон притормозил, и Морган увидел перед собой автомагистраль, забитую мчащимися машинами. Если этот тип начнет стрелять, выстрелы могут услышать. Морган не знал, к какому решению прийти.

– Лучше подождем, Фрэнк, – сказал Блэк. – Фараоны кишат на этом шоссе, как клопы. Если начнется стрельба…

– Да. Подождем.

Джипо с облегчением перевел дух и, все еще дрожа, опустился на корточки. Он вынул платок и стал вытирать кровь с лица и шеи.

Морган подошел к кабине броневика, приложил ухо к стальной пластине, закрывавшей окно, и прислушался. Он ничего не услышал. Постояв так несколько секунд, Морган взглянул на Блэка.

– Ни звука. Ты уверен, что не ослышался?

– Да, он там двигался.

– Джипо! – Морган круто обернулся. – Что ты, черт возьми, расселся! Пойди-ка осмотри бронемашину сзади. Чем скорее ты начнешь работать, тем раньше мы доберемся до денег.

Джипо с трудом поднялся на ноги и протиснулся мимо Моргана к задней стенке бронемашины.

Китсон снова набрал ход, и через окно Морган видел машины, двигающиеся в шесть рядов. Они обгоняли «Бьюик», и Морган с облегчением подумал, что Китсон дает не больше тридцати миль в час. Трейлер легко шел по гладкому шоссе.

Джипо внимательно осмотрел заднюю часть машины, и у него упало сердце. Как он и предполагал, все было здорово продумано и сделано на совесть. Дверца прилегала так плотно, что взломать ее не было никакой возможности. В центре дверцы находился циферблат, похожий на такие же устройства в обычных сейфах. Рядом – небольшое окошечко, прикрытое небьющимся стеклом. Сквозь стекло Джипо увидел цифру. Он знал: стоит повернуть диск, и появится другая цифра. Чтобы открыть дверь, ему придется найти правильную комбинацию цифр, а для этого нужен очень чуткий слух и еще более чуткие, а главное – не знающие дрожи пальцы.

– Ну, что там? – обойдя бронемашину и остановившись рядом с Джипо, спросил Морган.

– Тут придется поломать голову. Как я и говорил, чтобы найти нужную комбинацию, понадобится время.

– А взорвать дверь нельзя?

– Нет. Посмотри, из чего она сделана. Это не взорвешь. Если бы побольше времени, я, может быть, сумел бы взять ее автогеном.

– Попробуй найти комбинацию, – ответил Морган. – У нас еще минут сорок пути до кемпинга. Начинай сейчас же.

Джипо посмотрел на него как на сумасшедшего.

– Сейчас? Как это возможно, при таком шуме и тряске? – Он заторопился. – Я ведь должен хорошо слышать, а при таком шуме машин об этом и думать нечего.

Морган нетерпеливо дернулся, но взял себя в руки. Боль в боку становилась все сильнее, и это тревожило его. Он понимал, что торопить Джипо сейчас не нужно: это может привести к краху всю их затею. Он стал думать о водителе бронемашины. «Возникает слишком много сложностей», – размышлял он, опускаясь на корточки. Дело может оказаться еще более трудным, чем он предполагал. Морган постучал кулаком по стальной обшивке кузова.

– Там внутри миллион хрустящими бумажками. Подумать только! И всего лишь за этой треклятой обшивкой. Миллион долларов! И мы их заполучим! Даже если всем нам придется лечь костьми.

Китсон был слишком занят тем, чтобы сохранить плавность хода на поворотах, пока он двигался по направлению к главной магистрали, и поэтому не обращал никакого внимания на Джинни, но теперь, когда он вывел машину на шоссе и под колесами у него бежала ровная прямая дорога, он немного пришел в себя.

Джинни сидела, откинувшись на сиденье, и смотрела на машины, проносящиеся мимо них. Она все еще была очень бледна и зажимала руки между коленями, чтобы удержать их от дрожи.

Китсон все время думал о том человеке в кабине. Он с ужасом представлял себе, как им придется вытаскивать оттуда тело мертвеца. Удалось ли тому включить радиосигнализацию? Может быть, они мчатся прямиком в лапы полиции…

– Если этот тип успел включить сигнализацию, – сказал он, не в силах больше думать об этом в одиночку, – мы можем угодить в полицейскую ловушку.

Джинни поежилась.

– Все равно мы ничего не в состоянии предпринять.

– Нет, конечно, – ответил Китсон, отнюдь не успокоенный. – Что ж, я рад, что хоть не сижу там внутри, в трейлере. Там, наверное, вовсе не сладко.

– Слышишь?! – прервала она резко.

У Китсона упало сердце: он услышал далекое еще завывание полицейской сирены.

Машины, мчавшиеся по скоростной дорожке, сразу же свернули в ряд более медленного движения, освобождая путь полиции. Вой сирены становился громче. Затем Китсон увидел первую полицейскую машину. За ней ехали четверо патрульных полицейских на мотоциклах, за ними – еще две машины. Они промчались сквозь движущийся транспорт на скорости более восьмидесяти миль в час.

Джинни и Китсон переглянулись.

– Видно, мы свернули с той дорожки в самое время, – хрипло проговорил Китсон.

Джинни кивнула.

Через несколько миль пути они заметили, что поток машин замедляет движение, а далеко впереди автомобили двигаются почти со скоростью пешехода.

– Пробка? – Китсон почувствовал, как у него колотится сердце. – Это может нас погубить.

Машины перед «Бьюиком» еле ползли, потом вовсе остановились.

Они долго ждали, затем снова двинулись. Китсон медленно вел «Бьюик» за длинной вереницей других машин. Ладони его вспотели. Впереди они видели заслон. Две патрульные полицейские машины перегораживали дорогу, оставляя для транспорта только узкий проезд. У машин стояли шестеро патрульных полицейских. Один из них заглядывал в кабину каждой машины, когда она останавливалась. Он о чем-то недолго говорил с водителем, потом делал рукой знак ехать дальше.

Джинни сказала:

– С ним поговорю я, предоставь это мне.

Китсон, пораженный ее выдержкой, бросил на девушку быстрый взгляд. Он старался представить себе, что сейчас думают те трое в трейлере. Им оттуда не виден заслон на дороге, и они не могут понять, почему машина почти не двигается. Он снова обрадовался тому, что он не едет там, в трейлере, и только боялся, как бы Джипо не наделал каких-нибудь глупостей.

Через десять минут – за это время нервы Китсона, казалось, чуть не лопнули от напряжения – они подъехали к заслону.

Джинни подобрала юбку так, чтобы открылись колени, заложила ногу на ногу и высунулась из кабины.

Подошедший патрульный посмотрел ей в лицо, потом на коленки и одобрительно улыбнулся всем своим обветренным красным лицом. На Китсона он даже не взглянул.

– Откуда вы едете, мисс? – спросил он, приваливаясь к стенке «Бьюика» и с восхищением глядя на Джинни.

– Из Дьюкаса, – ответила Джинни. – У нас – свадебное путешествие. Из-за чего шум-гам?

– Не попадался ли вам на дороге бронеавтомобиль фирмы «Уэллинг»? – спросил полицейский. – Вы не могли его не заметить, если встретили. У него на кузове сзади большой фирменный знак.

– Да вроде не видели. – Джинни повернулась к Китсону. – Ведь нам не встречалась эта машина, милый?

Китсон покачал головой. Сердце его стучало так сильно, что он боялся, как бы полицейский не услышал этот стук.

– А вы что, его потеряли? – Джинни хихикнула.

Полицейский осклабился, не сводя глаз с ее коленок.

– Не важно. Езжайте дальше. Желаю хорошо провести медовый месяц. – Он поглядел на Китсона и подмигнул. – Повезло тебе. Трогай, парень.

Китсон дал газ. Через минуту они проехали сквозь строй машин и оказались на свободной дороге.

– Ух! – Китсон перевел дыхание и вцепился в баранку изо всех сил. – Ну и здорово же ты его обработала!

Джинни поправила юбку, прикрыв коленки, и нетерпеливо передернула плечами.

– Дай только мужчине на что пялить глаза – и можешь делать с ним что хочешь.

Она открыла сумочку и достала пачку сигарет.

– Курить будешь?

– Пожалуй.

Она закурила и передала ему сигарету. На мундштуке осталась полоска помады, и ему доставило странное удовольствие думать, что ее губы касались этой сигареты.

Она тоже закурила. Следующие десять миль они проехали в молчании, потом Джинни сказала:

– Первый поворот направо. Там дорога на Фаун-лейк.

Китсон кивнул. Впереди он увидел летевший в их сторону вертолет. Он двигался на высоте не более трехсот футов над головой.

– Гляди-ка!

Вертолет со свистом пронесся над «Бьюиком» и трейлером, оставив за собой струю холодного воздуха. Джинни сказала:

– Быстро они подняли тревогу.

Она посмотрела на часы. Было десять минут первого. Хотя с того времени, как они остановили бронеавтомобиль, прошло всего сорок пять минут, ей казалось, что позади – целая жизнь.

Морган, Джипо и Блэк тоже слышали свист ветра, поднятого вертолетом, и Джипо весь сжался. Всем существом он чувствовал, что летчики ищут именно их.

Пока они выбирались из пробки на дороге и проезжали сквозь заслон, все трое, скорчившись, лежали на полу. Морган держал наготове пистолет, твердо решив разрядить его в любого полицейского, который сунется в трейлер.

Они вздохнули с облегчением, когда почувствовали, что «Бьюик» набирает скорость.

Морган расстегнул пиджак. Повязка, которую наложила ему Джинни, намокла от крови, рана явно опять кровоточила.

Блэку очень хотелось уладить отношения с Морганом. Он встал, переступил через распростертое тело Джипо и взял из ящичка в стенке трейлера санитарный пакет, который они прихватили с собой по настоянию Моргана.

– Я перевяжу тебя, Фрэнк.

Морган почувствовал дурноту. Его испугало, что он потерял так много крови. Он кивнул и прислонился к борту трейлера.

Джипо с ужасом смотрел на него. «Если Фрэнк помрет, что мы будем делать? – думал он. – Никто лучше его не придумает, как выкарабкаться, если станет по-настоящему туго. Коли он помрет, мы пропали».

Блэк опустился на корточки рядом с Морганом и принялся за дело. Через несколько минут он наложил повязку, и кровь остановилась.

– Теперь будет порядок, – сказал он и вытер губы тыльной стороной ладони. – Не пропустить ли глоток?

– Давай, давай, – ответил Морган с горечью. – У тебя-то есть на то причины.

Блэк налил в три стакана неразведенного виски и раздал их.

Они вдруг почувствовали, что «Бьюик» свернул с автострады. Как только колеса трейлера покатились по грунтовой дороге, он сразу же начал подпрыгивать и раскачиваться.

Все трое быстро допили свой виски. Морган плотно сжал губы, превозмогая боль; он лежал на полу, и при толчках его ударяло о твердую поверхность досок.

Через некоторое время «Бьюик» замедлил ход, потом остановился.

Еще через две-три минуты задняя стенка трейлера поползла вверх. Джинни, а затем и Китсон заглянули внутрь.

– Ну что, все в порядке? – взволнованно спросил Китсон. Его испугала бледность Моргана.

Морган взглянул через голову Китсона и увидел, что они свернули с дороги и остановились в еловом леске. Дорога, находившаяся футах в тридцати от них, была пуста. Она вилась вверх по холму и примерно миль через шесть выходила на Фаун-лейк.

Над головой они услышали гудение самолета. Этот звук насторожил Моргана – оставаться здесь было опасно.

– Он там еще жив. – И Морган показал большим пальцем назад, на кабину. – Надо его вытащить. И здесь довольно подходящее место. Закрой прицеп, мы сами тут справимся. Сними колесо у «Бьюика», будто у тебя прокол. Если увидишь какую-нибудь машину, стукни по стенке трейлера. Джинни, ты садись у дороги. Возьми корзинку с едой. Делай вид, что готовишь закуску. Давайте действуйте.

Китсону стало очень не по себе.

– Что вы собираетесь с ним делать?

Губы Моргана растянулись в безжалостной улыбке.

– А сам ты как думаешь? Закрой трейлер и займись своим делом.

– Постойте, – почти взвизгнул Джипо. – Я выйду отсюда. Не хочу, чтоб при мне. Все это меня не касается. Я брался только открыть сейф!

– Заткнись! – рявкнул Морган и, выхватив пистолет, направил его на Джипо. – Ты откроешь треклятую дверь его кабины и будешь делать все, что я прикажу, иначе я тебя пристрелю как собаку!

Выражение его лица испугало Джипо еще больше.

– Ты не сделаешь этого, Фрэнк. – Он умоляюще заломил руки. – Выпусти меня отсюда.

Морган взглянул на Китсона.

– Делай, как я сказал. Закрой дверь и займись колесом.

Китсон трясущимися руками опустил стенку трейлера. Тяжело дыша, он открыл багажник «Бьюика» и вытащил домкрат.

Морган сказал спокойно и, казалось, без всякого выражения:

– Значит, так, Джипо. С этой минуты ты начинаешь зарабатывать свою долю добычи. До сих пор для тебя все было просто, теперь и тебе здорово достанется. Так что – приготовься. Немедленно открой эту чертову кабину.

Дыхание Джипо прерывалось от страха. Он подошел к дверце кабины и стал ее рассматривать. Блэк следил за ним, переводя взгляд с него на Моргана и снова на него.

Джипо увидел, что открыть кабину нетрудно. Дверь здесь не прилегала к броне вплотную, как дверца сейфа. Морган тоже сразу заметил это.

– Давай сюда монтировку и молоток. Эту дверь можно просто взломать.

Джипо вздрогнул: он представил себе, что будет, когда он откроет кабину.

– Этот тип там, внутри, – сказал он хрипло, – уже наготове. Он выстрелит сразу, как увидит меня.

– Берись за дело! – рявкнул Морган.

Джипо открыл шкафчик с инструментами, вынул оттуда монтировку, которой пользовались, когда снимали покрышки, и молоток. Руки его дрожали, он едва удерживал инструмент.

– Начинай же наконец, – в ярости закричал Морган. – Чего ты боишься, размазня?!

– Если он пристрелит меня, кто откроет сейф? – непослушными губами проговорил Джипо, бросая на стол свой последний козырь.

Морган глубоко и безнадежно вздохнул.

– Давай сюда инструменты, ты, гад ползучий, – прорычал он. – Но я приведу тебя в чувство и твоего дружка Эда – тоже! Если вы воображаете, что получите свою долю наравне со всеми, вам придется подумать еще разок!

В эту минуту Джипо был бы рад-радешенек отдать всю свою долю целиком, только бы перенестись из этого чертова трейлера в тот маленький сарайчик, который он называл своим домом. Когда Морган вырвал инструменты у него из рук, он попятился.

Морган вставил монтировку в щель между стальной шторкой и рамой окна и загнал ее туда. Монтировка вошла в зазор между рамой и стальной плитой и немного отодвинула ее. Морган продолжал бить молотком, пока не загнал рычаг в щель почти на десять сантиметров, потом он бросил молоток и посмотрел на Блэка.

– И ты тоже в кусты, предатель?

Блэк вытащил пистолет, висевший на плечевом ремне, и подошел вплотную к Моргану.

– Когда ты доделаешь свое дело, я сделаю свое. – Лицо его было твердо, взгляд решителен.

Морган язвительно улыбнулся.

– Пытаешься спасти свою долю?

– Брось, Фрэнк. Открывай кабину: я прикончу его.

Морган приготовился всей своей тяжестью нажать на монтировку, но замер на месте, услышав быстрый тройной стук в стенку трейлера.

– Кто-то идет. А ну, потише.

Блэк подошел к окну и взглянул через занавеску. В нескольких метрах от Джинни, сидевшей у дороги, остановилась машина с прицепным домиком.

Из машины вышел мужчина средних лет с добродушным, красным от загара лицом. В кабине сидели женщина и маленький мальчик. Они смотрели на «Бьюик» и на трейлер.

Блэк услышал, как мужчина спросил:

– Не могу ли я чем помочь, мисс?

– Спасибо, все в порядке. Муж управится сам. Спасибо большое.

– Вы едете в Фаун-лейк? – спросил мужчина.

– Совершенно верно.

– Мы тоже. Были здесь прошлым летом. А вы прежде здесь бывали?

Джинни покачала головой:

– Нет.

– Вам очень понравится. Там здорово, обслуживание прекрасное. Меня зовут Фред Брэдфорд. Это моя жена Милли и Фред-младший, сынок. У вас-то ребятишки есть?

Джинни рассмеялась. Блэк поразился, что смех ее звучит так естественно.

– Нет, пока еще нет. У нас только свадебное путешествие.

Брэдфорд хлопнул себя по ляжке. Его добродушный смех будто полоснул по нервам тех, кто прятался в трейлере.

– Надо же! Слышишь, Милли, у людей свадебное путешествие!

Женщина в машине неодобрительно нахмурилась.

– Иди сюда, Фред, – позвала она резко. – Ты мешаешь этой молодой даме.

– Верно, верно, ты права. – Брэдфорд улыбнулся. – Простите меня, миссис…

– Гаррисон, – подсказала Джинни. – Жаль, что муж так занят с машиной…

– Ну что за пустяки. Надеюсь, мы еще встретимся. А если не получится, желаю вам счастливо провести медовый месяц.

– Благодарю.

Брэдфорд вернулся к своей машине, залез в кабину, помахал рукой и тронулся дальше по дороге.

Морган и Блэк с тревогой посмотрели друг на друга.

– Если покойничек начнет стрелять, они услышат выстрелы.

– Не важно, – ответил Морган, который чувствовал себя так плохо, что ему все было безразлично. – В этих лесах наверняка охотятся. Подумают, стрелял кто-нибудь из охотников… – Он взялся за рукоятку. – Давай, надо вытащить его.

Через окно послышался голос Китсона:

– Ну, как у вас дела?

Морган чуточку приподнял стекло.

– Оставайся на месте, – сказал он. – И предупреди нас, если покажется кто-нибудь еще. Мы сейчас его вытащим.

Китсон попятился от окна, ощущая внезапную тошноту.

Морган опустил стекло и кивнул Блэку.

– Готов?

– Ага.

Морган навалился на монтировку, и Джипо закрыл лицо руками.

2

Дэйв Томас, водитель бронемашины, лежал на полу. Боль в раздробленной скуле была невыносимой, но он терпел ее со стоическим мужеством.

Пуля Моргана прошла сквозь нижнюю часть его лица, раздробила скулу и вырвала полосу из языка.

Боль и шок вызвали долгий глубокий обморок, и он нескоро пришел в себя. Томас сразу же понял, что потерял много крови. Он только наполовину осознавал, что произошло, и недоумевал, каким образом машина движется, когда никто ее не ведет. Он знал, что проживет недолго. При такой потере крови выжить невозможно, но смерть не пугала его. Он понимал, что, случись чудо и останься он жив, его изуродованное лицо не залечишь. А оставаться инвалидом и пугалом он не хотел, к тому же он не знал, сохранит ли способность говорить.

Его не оставляла мысль о том, почему машина движется и раскачивается. Поразмыслив, он решил, что бронемашину поставили на какой-то другой вид транспорта. Он признал про себя, что придумано здорово, однако все же недостаточно здорово: стоит ему нажать кнопку радиопередатчика, и непрерывный сигнал приведет полицию к бронемашине, как бы хитроумно ее ни спрятали. Он знал, что должен прежде всего пустить в ход эту сигнализацию, но передатчик находился у него за спиной, немного повыше головы. Чтобы добраться до него, Томасу надо было повернуться на бок и протянуть руку вверх. Он понимал, что, поворачиваясь, причинит себе острую боль. В спокойном положении эта боль была все же терпимее.

И вот он лежал и вспоминал худое, по-волчьи злобное лицо человека, который выстрелил в него. Кем мог быть этот человек? Девушка из спортивной машины – тоже участница ограбления. Операция, надо признать, задумана хитро. Катастрофа выглядела очень правдоподобно, и он был рад, что охранник Майк Дирксон не оплошал, связался с агентством и сообщил о катастрофе, иначе там бы подумали, что их купили, как сосунков. По крайней мере, у них было разрешение агентства посмотреть, в чем там дело. Что с того, что для них-то самих из этого не вышло ничего хорошего…

«Трудно поверить, такая хорошенькая и молоденькая девушка влезает в эдакое отчаянное дело», – в полузабытьи думал Томас. Она немного напоминала ему Кэрри, его тринадцатилетнюю дочь.

У Кэрри были волосы того же цвета, но, конечно, ей было далеко до этой девушки, хотя, как знать, может быть, из нее тоже вырастет красавица. Такие вещи никогда нельзя предвидеть. Это – дело удачи.

Дочь обожала его и считала героем. Она всегда повторяла, что только очень смелый человек решится водить машину, набитую деньгами. Он подумал: «Сейчас она не назвала бы меня храбрецом: лежу здесь и ни черта не делаю, чтобы спасти сейф, и все из-за того только, что у меня не хватает духу перевернуться. Вряд ли я бы ей сейчас понравился».

Чтобы спасти броневик, он мог сделать две вещи: пустить в ход радиосигнализацию и заклинить циферблат сейфа. Кнопка циферблата находилась рядом с баранкой. Чтобы достать до кнопки, ему надо было сесть и наклониться вперед. От одной только мысли, как это отзовется на раздробленной скуле, его прошибал пот.

Кэрри, конечно, решила бы, что он обязательно должен спасти бронемашину. Гарриэт, его жена, отнеслась бы по-другому. Она бы его поняла. Но у Кэрри свои представления, и он перестанет быть для нее героем, если не попытается спасти машину. И агентство тоже полагает, что его долг – действовать. Если ему удастся что-нибудь сделать, хозяева фирмы, возможно, расщедрятся и позаботятся о жене и о Кэрри. Конечно, трудно строить предположения, но вполне возможно, что, если бандиты откроют сейф, руководство фирмы сочтет, что он, Томас, не выполнил свой долг, а это может быть для них козырем, когда дело дойдет до назначения пенсии Гарриэт и Кэрри, чертовски крупным козырем…

«Ну же, решайся, наберись мужества, – думал он. – Важнее всего включить радиосигнализацию. Сначала надо заняться ею. Нужно повернуться на бок и дотянуться до нее, только и всего. Выключатель как раз у тебя над головой. Потяни его книзу, и через полчаса или даже раньше сюда двинется целая армия патрульных машин, а ты будешь героем. Во всяком случае, надо попробовать. Разве так трудно немного потерпеть?»

Томасу, однако, потребовалось несколько минут, чтобы собрать все свое мужество и сделать движение. Его при этом пронзила такая острая боль, что он снова потерял сознание и лежал неподвижно, почти касаясь рукой педали сцепления.

Неожиданные удары молотком привели его в сознание, и он открыл глаза. Перед ним находилась стальная шторка, прикрывающая стекло кабины. Он мог теперь видеть полоску дневного света сквозь щель неплотно прилегающей шторки. Напрягая зрение, он заметил конец монтировки, которую с силой вгоняли в зазор между шторкой и рамой окна кабины.

«Значит, они решили прикончить меня, – подумал он. – Ладно, мне все равно, но одного из них я прихвачу с собой, если сумею. Уж это я должен сделать. Иначе Майк не простит мне, что я не разделался с ними за него. Хорошо бы прихватить двоих, но из такого положения пристрелить хотя бы одного – и то удача». Преодолевая слабость, он стал вытаскивать пистолет, который не успел достать, когда Морган выстрелил в него там, на дороге. Это был автоматический «кольт» сорок пятого калибра. «Кольт» показался Томасу очень тяжелым, когда он достал его из кобуры, таким тяжелым, что Томас чуть не выронил его. С усилием он положил пистолет рядом с собой, потом приподнял его и нацелил в окно кабины. Он подумал: «Ну что ж, давай, гад. Здесь для тебя приготовлен небольшой подарочек. Не заставляй меня ждать. Мне осталось не очень долго жить, так что поторапливайся!»

Он услышал, как кто-то сказал: «Сюда идут. Подождите!» Последовало долгое молчание. Он почувствовал, что снова теряет сознание, и огромным усилием воли отогнал дурноту. Про себя он повторял: «Скорее… скорее…» Потом мужской голос сказал: «Если покойничек начнет стрелять, они услышат выстрелы». Другой голос ответил: «Не важно. В этих лесах наверняка охотятся. Подумают, стрелял кто-нибудь из охотников. Давай, надо вытащить его».

Пистолет в руке Томаса становился все тяжелее, он понял, что больше не может целиться в окно. Придется ему подождать, пока они откроют дверь. Тогда нетрудно будет попасть в туловище.

Кто-то за дверью всей тяжестью навалился на рычаг, раздался треск. Томас ждал, с трудом переводя дыхание от боли, но полный решимости, опасный, как разъяренный, загнанный лев.

– Возьми другой рычаг и подсоби мне, – сказал голос.

В отверстии появился конец другого рычага, треск усилился, потом со звуком, похожим на выстрел, шторка отскочила, и в кабине стало светло.

Морган и Блэк держались в стороне от окна кабины. Они стояли по обе стороны дверцы и прислушивались. Ничего не услышав, обменялись взглядами.

– Как ты думаешь, он хитрит? – спросил Блэк, тяжело дыша.

– Вполне возможно, – ответил Морган.

Все еще держась в стороне от двери, он просунул руку через окно и стал ощупью искать ручку.

Томас наблюдал за ним полузакрытыми глазами. Пальцем он чуть прижимал спусковой крючок, используя эту короткую паузу, чтобы передохнуть.

Морган распахнул дверь. Она откинулась в ту сторону, где стоял Блэк, и мешала ему заглянуть в кабину.

Морган быстро огляделся, пригнувшись, сунулся вперед и тут же отскочил. Он на мгновение увидел человека, лежавшего скорчившись на полу. Глаза лежащего были закрыты, лицо напоминало цветом мокрую глину.

Морган сказал свистящим шепотом:

– Порядок! – и повернулся к Блэку: – Он мертв.

Томас подумал: «Не совсем, браток; сейчас ты в этом убедишься. Почти мертв, но еще не совсем».

Он собрал всю свою волю, чтобы поднять руку, державшую пистолет, и почувствовал, как оружие, весившее, казалось, целую тонну, слегка повернулось в сторону двери, где показался Морган.

Тот держал Томаса на прицеле, но только на всякий случай. Морган был убежден, что Томас мертв. Это разбитое мертвенно-бледное лицо не могло принадлежать живому.

– Надо вытащить его отсюда и похоронить, – сказал Морган и посмотрел на Блэка, который, прижатый дверцей, наклонившись, вглядывался внутрь сквозь стекло кабины, стараясь рассмотреть Томаса.

Томас открыл глаза.

– Осторожно! – крикнул Блэк и попытался поднять пистолет, но ему помешала дверца.

Томас и Морган выстрелили одновременно; казалось, прозвучал только один выстрел. Пуля Моргана вошла Томасу в горло и убила его на месте. Томас попал Моргану в живот, и тот, подогнув колени, упал вперед лицом на тело Томаса. И сразу же раздался долгий, испуганный вопль Джипо.

Целую минуту Блэк стоял, словно окаменев. Потом он оттолкнул от себя дверь кабины, ударив Моргана по ногам, протиснулся между дверью и стенкой трейлера, нагнулся и перевернул Моргана на спину. Морган смотрел на него стекленеющим взглядом.

– Не вышло, – прошептал он так тихо, что Блэк едва расслышал. – Желаю удачи, Эд. Она тебе понадобится, она всем вам очень понадобится, удача…

Блэк выпрямился. Он поймал себя на мысли, что, если им все же удастся взломать сейф броневика, на каждого теперь придется по двести пятьдесят тысяч долларов, потому что делить надо будет не на пятерых, а на четверых.

Глава 8

1

В домике, который они сняли в кемпинге, имелась спальня, гостиная, крохотная кухонька и душ. Обставлен домик был уютно, со вкусом. В спальне – двуспальная кровать, в гостиной – два мягких кресла и кушетка. Пораскинув мозгами, было несложно разместиться здесь вчетвером. Притом домик стоял на отшибе, дальше, чем все остальные. «Домик специально для тех, кто проводит здесь медовый месяц», – как сказал Джинни с понимающей улыбкой здешний управляющий. Им повезло, что домик сейчас свободен. Только вчера отсюда выехала молодая пара. Управляющий по фамилии Хэдфилд сел в их «Бьюик» и показывал им дорогу.

Время от времени он посматривал на Китсона, недоумевая, почему тот так напряжен и едва ли выговорил пару слов за всю дорогу. Он подумал, что парень, возможно, нервничает – ему предстоит первая брачная ночь, хотя как можно из-за этого нервничать, имея такую красавицу жену, Хэдфилд понять не мог.

Девушка тоже нервничала, но это – нормально. «Все хорошенькие девушки, – с чувством подумал Хэдфилд, – нервничают во время медового месяца». И он старался быть с ней особенно предупредительным. Он показал, где можно поставить трейлер – сразу же за домиком, – потом пояснил, где лодочная станция, если им вздумается нанять лодку. Он еще сказал, что их никто не станет беспокоить.

– Народ тут очень общительный, миссис Гаррисон, – сказал он Джинни, после того как отпер домик и показал ей, где что находится. – Ходят друг к дружке в гости, но, думаю, вы предпочтете, чтобы вас оставили в покое по крайней мере на пару деньков. – Он подмигнул Китсону, который с каменным лицом стоял рядом. – Я скажу кому надо, вас не станут тревожить, и дело у вас пойдет на лад.

До наступления темноты они ничего не могли предпринять. Эти часы были самыми трудными для них за весь этот богатый событиями день.

Джинни пошла в спальню и легла на кровать. От усталости и напряжения она скоро уснула. Китсон бодрствовал – он курил и поглядывал на трейлер. Блэку и Джипо пришлось остаться в трейлере в компании двух мертвецов. Это были очень тяжелые часы.

Когда стемнело, Блэк и Джипо пришли в домик. Толстяк был в ужасном состоянии. Он рухнул в кресло и закрыл лицо руками. Под глазом у него красовался синяк. Это Блэк стукнул его, когда Джипо попытался сбежать из трейлера по дороге в Фаун-лейк. Он стал кричать и биться о стенки прицепа. Казалось, он потерял рассудок. Блэку пришлось здорово стукнуть Джипо. Иначе невозможно было привести его в чувство. Когда Джипо опомнился, он опустился на пол трейлера и сидел там вялый и молчаливый. Те семь часов, которые они с Блэком провели в трейлере, дожидаясь темноты, и притом еще при закрытых окнах, чтобы не налетели мухи, вряд ли когда-нибудь изгладятся из их памяти.

Блэк и Китсон ушли в лес, чтобы найти подходящее место, где похоронить Моргана и Томаса. Джипо перед отъездом прихватил с собой лопату, и теперь она пригодилась – Блэк и Китсон принялись по очереди копать могилу. Они работали молча при свете луны. Оба нервничали, потому что оттуда, где они находились, были видны залитое лунным светом озеро и скользящие по нему лодки. Были слышны и далекие голоса. Однажды им пришлось лечь на землю – поблизости прошла влюбленная пара.

Только после полуночи они закончили работу, утоптали и загладили землю и тщательно покрыли ее листьями и хворостом. К этому времени они до того измучились, что насилу добрались до домика.

Джинни сидела в кресле, держа на коленях пистолет, она караулила Джипо, уснувшего на кушетке.

Блэк запер дверь. Потом подошел ко второму креслу и почти упал в него. Китсон сидел на стуле. На его лице, бесцветном, как кусок застывшего бараньего сала, все время дергался какой-то мускул.

– Что-нибудь тут было? Неприятности? – спросил Блэк, обращаясь к Джинни.

Девушка была очень бледна. Под глазами у нее пролегли темные тени. Она уже не казалась такой красивой, но голос ее, когда она ответила, прозвучал твердо:

– Нет. Только он все время талдычил, что хочет домой.

– Как только он откроет сейф, может убираться ко всем чертям!

При звуке голоса Блэка Джипо зашевелился и открыл глаза. Щурясь от света, он огляделся и, обнаружив, что трое других смотрят на него, скинул ноги с кушетки и сел. Лицо его вытянулось, руки стали дрожать.

– Эд… Я бросаю это дело. – Слова словно выплескивались из него. – Я отдаю вам свою долю. Я все обдумал. Я больше не хочу участвовать в этом. Возьмите мою долю и отпустите меня. Если бы не Фрэнк, я вовсе бы не ввязался в такую историю. Он меня уговорил. Если вы хотите продолжать, дело ваше, а я отправляюсь домой, в свою мастерскую.

Блэк изучающе посмотрел на него.

– Навряд ли.

Джипо вытер ладони о брюки. Его потное лицо блестело в свете затененной лампы.

– Прошу тебя, Эд, не упрямься. Я ведь отдаю вам свою долю. Это куча денег. Мне ничего не нужно, только добраться домой.

– Навряд ли ты поедешь домой, – сказал Блэк тем же ровным голосом.

Джипо с мольбой посмотрел на Китсона.

– Послушай, малыш, все это дохлое дело. Мы ведь и не хотели за него браться. Фрэнк нас уговорил. Давай с тобой уедем. Пусть они берут все деньги. Мы с тобой можем вместе работать и здорово зарабатывать. Ты будешь помогать мне в мастерской. Все у нас с тобой сладится. Ей-Богу, все будет здорово.

– Хватит, – сказал негромко Блэк. – Ты остаешься и открываешь сейф.

Джипо покачал головой.

– Нет, Эд. Я должен уехать. Для такого дела у меня не хватает выдержки. Я научу вас, как открыть бронемашину. Когда вы будете знать что к чему, вы с Джинни сладите с этим, а я остаться не могу. На вас двоих придется лишних пятьсот тысяч долларов. Я ведь отдаю вам свою долю, а малыш отдаст свою. И мы уедем.

Блэк посмотрел на Китсона.

– Ты хочешь бросить это дело?

Страшная смерть Моргана ошеломила Китсона, но постепенно он стал приходить в себя. То ощущение кошмарного сна, которое он испытывал, когда закапывал тела убитых, каким-то образом собрало воедино его волю, вместо того чтобы сломить ее. Он понял, что теперь возврата нет. Ставка – его жизнь: либо он выиграет, либо погибнет. Теперь ничто больше не зависело от его желания: хочет он этого или нет, он должен остаться.

– Нет, – сказал он.

– Ты сам не знаешь, что говоришь, мальчик, – крикнул Джипо в полном отчаянии. – Ты должен уехать. Уехать со мной. Нечего и думать, что мы из этого выкарабкаемся. Лучше бросить сейчас. Едем со мной.

– Я никуда не поеду, – ответил Китсон, не сводя глаз с Джинни.

Джипо всхлипнул и перевел дыхание.

– Я все равно уезжаю. Все это не к добру. Три человека погибли. Этого не возместишь никакими деньгами. Фрэнк сказал, у него будет весь мир в кармане. И где же он теперь? В яме, в сырой земле. Вы что, не понимаете? Никто из вас ничего не понял, что ли? Не к добру все это! – Он встал со стула. – Я уезжаю домой.

Блэк протянул руку, взял с колен Джинни пистолет, навел его на Джипо.

– Ты займешься сейфом, Джипо. Иначе я пристрелю тебя и закопаю там же, в лесу.

Он сказал это так спокойно и решительно, что Джипо понял – Блэк не просто пугает его, он сделает, что говорит.

Джипо долго стоял, молча глядя на дуло пистолета, потом медленно и безнадежно опустился на стул.

– Ладно, – сказал он, и лицо его сразу как-то постарело. – Вы меня вынуждаете остаться, но я предупреждаю вас: из этого не выйдет ничего хорошего… ничего хорошего.

Блэк опустил пистолет.

– Ты закончил свое выступление? – спросил он. – Все сказал?

– Мне больше сказать нечего. – Джипо опустил голову. – Я вас предупредил. Запомните: ничего хорошего из этого не выйдет.

– Ну ладно, – сказал Блэк, обернувшись к остальным. – Это дело мы уладили. Нас теперь четверо. Это значит, что на каждого приходится на пятьдесят тысяч больше, чем мы рассчитывали. Мы делим долю Фрэнка поровну между всеми. Доводим до конца, что задумали. Китсон, вы с Джинни продолжаете игру в медовый месяц. Мы с Джипо работаем в трейлере. Как только добудем деньги, разъезжаемся. Договорились?

Двое других кивнули.

– Ну и ладно! – Блэк встал, пересек комнату и вынул ключ из двери. Положил его в карман и обернулся. – С меня на сегодня хватит. Я ложусь спать. – Он подошел к Джипо и легонько толкнул его. – Перебирайся в кресло, толстяк. Полагаю, что имею сегодня право на кушетку.

Джипо устало пересел в кресло, и Блэк опустился на кушетку.

Снимая ботинки, он сказал Китсону:

– Там, в спальне, есть вторая кровать для тебя, женишок. Располагайся.

Китсон слишком устал, чтобы злиться. Он просто растянулся в кресле.

Джинни пошла в спальню и закрыла за собой дверь. Они услышали, как щелкнул замок.

– Не повезло, женишок, – с усмешкой сказал Блэк и погасил свет. – Похоже, ты ей не мил.

– Заткнись, – огрызнулся Китсон.

2

На следующее утро в начале восьмого Джинни вошла в гостиную, подняла шторы и разбудила мужчин.

Блэк сразу же сел на кушетке и, ругаясь, стал нашаривать рукой пистолет. Китсон, еще не совсем проснувшись, поднял голову и смотрел вслед Джинни, которая пошла на кухню. Джипо, испытывая ломоту во всем теле от неудобного сна, держался за больную скулу.

Джинни сказала:

– Вам пора прятаться. На озере уже люди.

Блэк кивнул, поднялся и пошел в ванную. Через десять минут он вышел оттуда после бритья и душа.

– Иди помойся, – сказал он Джипо. – От тебя несет, как от хорька.

Джипо печально взглянул на него и пошел в ванную.

К тому времени, как он вернулся в гостиную, Джинни принесла из кухни поднос с завтраком: кофе, яйца, ветчину и апельсиновый сок.

– Лучше поешьте в трейлере, – сказала она, протягивая поднос Блэку.

Глаза Блэка злобно сверкнули.

– Послушай, милочка. Теперь здесь распоряжаюсь я. – Он взял поднос. – Теперь всю операцию возглавляю я. Понятно?

Джинни посмотрела на него с презрительным удивлением.

– Здесь никто ничего не возглавляет. И Морган тоже не был главным. Мы действуем по определенному плану. Мы договорились, что вы с Джипо будете приходить в домик только на ночь, а днем будете прятаться. Если ты не хочешь придерживаться этого плана, так и скажи.

– Ладненько, моя умница. Будем есть в трейлере. Похоже, тебе не терпится остаться вдвоем с твоим дружком.

Джинни повернулась и ушла на кухню.

– Брось к ней вязаться, – сказал Китсон, вставая.

– Придержи язык. Отправляйся, посмотри, нет ли кого поблизости, и открой трейлер.

Китсон, поколебавшись, вышел за дверь. Утро было солнечным. Он огляделся, убедился, что вокруг никого нет, позвал Блэка и поднял заднюю стенку трейлера. Блэк и Джипо забрались внутрь.

Китсон со злостью дернул рычаг и опустил заднюю стенку. Потом вернулся в домик.

Джинни жарила ветчину.

Китсон пошел в ванную, принял душ, побрился, надел свитер и джинсы. Когда он вошел в гостиную, Джинни ставила на стол тарелку с поджаренной ветчиной.

– Выглядит очень вкусно, – сказал он неловко. – Это ты мне или себе?

– Я не завтракаю, – ответила она сухо. Налив себе чашку кофе, она села в кресло, наполовину отвернувшись от Китсона.

Китсон сел к столу. Он почувствовал голод и начал есть. Ветчина была приготовлена очень вкусно, а яйца – как раз так, как он любил.

– Думаю, нам сейчас лучше выйти из дому, – сказал он. – Возьмем лодку или еще что-нибудь…

– Да.

Его неприятно поразило, что она так сдержанна.

– Им там здорово достанется в прицепе, – сказал он, надеясь разговорить ее. – К полудню там будет жарко, как в печке.

– Это их забота, – ответила она безразлично.

– Наверно, ты права. Как ты думаешь, Джипо откроет сейф?

Она нетерпеливо передернула плечами.

– Почем я знаю?

– А если не откроет, тогда что будем делать?

– Почему ты спрашиваешь меня? Спроси Блэка, если сам не можешь сообразить.

Она резко встала и ушла со своим кофе на кухню.

Кровь бросилась Китсону в лицо. Ему вдруг расхотелось есть, и он допил кофе почти с отвращением. Собрал посуду и понес ее на кухню.

– Я вовсе не хотел злить тебя, – сказал он, ставя тарелки на стол. – Но ведь нас всюду будут видеть вместе. Нельзя ли нам быть помягче друг с другом? Ведь… – Он замолчал, не зная, что сказать.

– Прошу тебя, иди в комнату и оставь меня в покое, – ответила Джинни, стоя к нему спиной. Голос ее дрожал.

Пораженный тоном Джинни, Китсон шагнул вперед, чтобы увидеть ее лицо. Только тут он заметил, как бледна и измучена она. Может быть, она вовсе не такая несгибаемая, какой хочет казаться? Все то страшное, что произошло вчера, должно было чертовски потрясти ее, уж не меньше, чем его.

– Сейчас же ухожу, – сказал он, – прости меня.

Он ушел в гостиную и сел там, механически поправляя волосы.

После долгого молчания он услышал, что она плачет. Китсон не двинулся с места. Этот тихий, почти неслышный плач заставил его по-новому ощутить всю безнадежность их затеи. Если она плачет – у них не остается надежды.

Несколько минут он просидел так, стараясь не прислушиваться к ее плачу, и курил. Затем она вдруг вышла из кухни и, прежде чем он сумел разглядеть ее лицо, прошла в спальню.

Снова воцарилось долгое молчание, потом Джинни появилась в дверях.

– Пошли, – сказала она коротко.

Он поднял на нее глаза. Она привела себя в порядок: косметика была наложена безупречно, и только какой-то диковатый блеск глаз и подчеркнутая сдержанность выдавали ее состояние.

Китсон встал.

– Надо бы раздобыть газеты, – сказал он, стараясь не смотреть Джинни в лицо.

– Да.

Она направилась к выходной двери. Брюки бутылочно-зеленого цвета и тонкий трикотажный джемпер удивительно подчеркивали стройную женственную фигуру. Казалось, лучше одежды и быть не может.

Китсон вышел вслед за ней на залитый солнцем дворик. Едва оказавшись за дверью, они ощутили палящий зной прогретого солнцем утра и, не сговариваясь, посмотрели на трейлер, стоявший на самом солнцепеке. Оба подумали, что в деревянном трейлере должно быть невыносимо жарко.

Они шли рядом, удаляясь от домика, в полном молчании. Проселочная дорога вела через лес к конторе Хэдфилда. Рядом с конторой находился продовольственный магазинчик. Когда они вышли из леса и оказались на виду, Джинни вложила свою руку в ладонь Китсона. От прикосновения ее прохладной руки у него по спине пробежал холодок, и он бросил на Джинни быстрый взгляд. Она слабо улыбнулась ему.

– Прости за сцену, что я устроила. Просто сорвалась, не выдержали нервы. Теперь все в порядке.

– Ну что ты, – ответил Китсон. – Я ведь понимаю, каково тебе. – И он чуть крепче сжал ее руку.

Когда они подошли к конторе, Хэдфилд вышел им навстречу, улыбаясь.

– Ей-Богу, мистер Гаррисон, вы – счастливчик. – Он протянул Китсону руку. – Молчите, не отвечайте. У вас все написано на лице.

Джинни рассмеялась, а Китсон неловко пожал Хэдфилду руку.

– Спасибо, мистер Хэдфилд, – сказала она. – Вы мастер делать комплименты, куда уж там! Мы пришли за газетами. Почта уже была?

– За газетами? – Хэдфилд удивленно поднял свои кустистые брови. – Молодоженам не должно быть дела до газет… Ну конечно, утренние уже все пришли. Скажу вам сразу: ничего интересного, кроме сообщения об угоне броневика с деньгами. – Его добродушное лицо расплылось в улыбке. – Между нами говоря, надо отдать должное этим ребятам. Скрылись с миллионом долларов чистоганом. Подумать только, миллион наличными. Никто не знает, куда они девались и как произошло ограбление, но факт налицо – денежки у них. Бронемашина с каким-то особым замком, над которым трудились лучшие инженерные умы, набитая деньгами, просто как в воду канула. Операция что надо. Такого еще не бывало.

Хэдфилд сдвинул шляпу на затылок и с улыбкой смотрел на молодых людей.

– Когда я прочитал сообщения в газетах, я подумал: на моей памяти в здешних местах еще не было так здорово провернутого ограбления. Машина исчезла. Нет, подумайте только, броневик такого размера, вся полиция и половина местных войск на ногах и обшаривают все дороги на сто миль вокруг – и ничего! Никаких следов.

Он пошел в контору за газетами. Джинни и Китсон переглянулись.

Через минуту Хэдфилд появился в дверях с четырьмя газетами в руках.

– Может, все вам и не нужны? Если хотите последние новости, возьмите «Геральд».

– Нет, я возьму все, – пробормотал Китсон.

Он заплатил за газеты и взял их у Хэдфилда.

– Вы хорошо устроились, миссис Гаррисон? – спросил Хэдфилд. – Не нужно ли вам еще чего-нибудь?

– Спасибо, все очень хорошо. Нам ничего не нужно, – ответила Джинни.

Пока Китсон просматривал газеты, она зашла в магазин.

Первые полосы всех газет были посвящены ограблению. Печатались снимки бронемашины, охранника и водителя. Штаб военного округа назначил награду в тысячу долларов за сведения, которые помогут обнаружить броневик.

В полиции корреспондентам намекнули, что водитель, возможно, в сговоре с грабителями, поскольку и его не удалось обнаружить.

Во рту у Китсона пересохло. Он еще продолжал читать, когда пришел за газетами Фред Брэдфорд, тот самый автомобилист, который накануне предлагал им свою помощь на дороге в Фаун-лейк.

– Привет, мистер Гаррисон, вы, я вижу, уже купили газеты. Ну, как вам здесь нравится? Здорово, верно?

Китсон кивнул.

– Да, тут хорошо.

– Читаете про похищение бронемашины? Слышал сегодня утром по радио. Власти, по-видимому, предполагают, что машину могли спрятать где-то в здешних лесах. Сейчас подбираются поисковые группы. Все дороги патрулируются с воздуха, и все понапрасну – никаких следов.

– Да, да, – кивнул Китсон, складывая газеты.

– Хоть убей, не пойму, как им удается так долго прятать эту машину, когда столько народу поднято на ноги. Похоже, и водитель из той же шайки, верно? А этот бедняга, охранник, как бишь его звать? Да, Дирксон. Фирма, по-моему, должна теперь позаботиться о вдове.

Хэдфилд, который прислушивался к разговору, сказал:

– Пишут, что эта катастрофа была, видимо, просто подстроена, словом – липа. Значит, в шайке есть женщина. Охранник успел радировать фирме, до того как его убили. Агентство сейчас проверяет, не было ли у этого типа Томаса какой-нибудь женщины на стороне.

– Я бы не прочь получить награду, – сказал Брэдфорд. – Мой парнишка сказал, что прогуляется по здешним лесам. Он думает, дурачок, что найдет броневик. Пусть ищет, это хоть займет его на время. Мы передохнем. Удивительно неугомонный мальчишка. Доводит мою супружницу до сумасшествия.

Хэдфилд покачал головой.

– Сюда они машину не пригонят, – сказал он. – В этих лесах бывает слишком много народу. Уж если они ее запрятали в здешних краях, так скорее в Фокс-Вуде. Туда почти никто не ходит, и леса эти – в стороне от проезжих дорог.

– Верно, вы правы. Только не говорите этого моему парнишке. Фокс-Вуд слишком далеко отсюда, чтобы он бродил там в одиночку.

Джинни вышла из магазина с сумкой продуктов.

– Доброе утро, миссис Гаррисон, – сказал Брэдфорд, приподнимая шляпу. – Все же вы благополучно добрались сюда.

– Добрались, – ответила, улыбаясь, Джинни. Она передала сумку Китсону, взяла его под руку и прижалась к нему, продолжая улыбаться мужчинам, с удовольствием глядевшим на нее.

– Все правильно, – сказал Хэдфилд. – Используйте мужа как положено, раз уж вы его заполучили. Моя жена говорит, что мужья только на то и годятся, чтобы носить покупки.

Джинни взглянула на Китсона.

– По-моему, милый, ты годишься еще на многое другое…

Китсон покраснел, старшие мужчины расхохотались.

– Приятно слышать, – сказал Хэдфилд. – Хотелось бы, чтобы и женушка моя это послушала.

– Можно нам взять лодку, мистер Хэдфилд?

– Ну конечно! Сейчас самое время, пока еще не слишком жарко. Вы знаете, где лодочная станция? Спросите там Джо, он все для вас сделает.

– Тогда мы, пожалуй, пойдем, – сказала Джинни.

– В любое время, как вам захочется посидеть в компании, миссис Гаррисон, – сказал Брэдфорд, – милости просим к нам. Домик номер двадцать. Примерно четверть мили от вас. Будем рады вас видеть.

– У них же медовый месяц. Какое еще общество им нужно, кроме их собственного?

Джинни, смеясь, потянула Китсона за собой, и они ушли по дороге. Голова Джинни лежала у Китсона на плече.

Мужчины посмотрели им вслед, а потом с некоторым унынием взглянули друг на друга.

– Повезло этому парню, – сказал Хэдфилд. – Прелестная девочка. Между нами говоря, с удовольствием поменялся бы с ним.

Брэдфорд чуть улыбнулся.

– Комментарии, как говорится, излишни, но я вас понял.

Джинни и Китсон вернулись в домик. Девушка унесла сумку с продуктами на кухню, а Китсон, убедившись, что поблизости никого нет, легонько постучал в окно трейлера.

Красный и распаренный Блэк поднял раму.

– Чего тебе? – рявкнул он. – Ну и жарища здесь. И чертовы мухи доводят до бешенства. Даже окошко нельзя оставить открытым. Чего тебе?

– Принес вам газеты. – Китсон сунул газеты в окно. – Вам что-нибудь нужно?

– Нет, убирайся отсюда ко всем чертям. – Блэк с шумом опустил окошко.

Он пошел в заднюю часть трейлера, где Джипо сидел на высоком табурете, который они принесли из домика, и, приложив ухо к двери сейфа, тихонько трогал пальцами наборный диск.

В трейлере стояла невыносимая жара, Блэк снял пиджак и рубашку, по его волосатой груди струйками стекал пот. Несколько секунд он смотрел на Джипо, потом, передернув плечами, опустился на пол и принялся читать газеты.

Через полчаса он отшвырнул их и поднялся на ноги, чтобы посмотреть, как подвигается дело у Джипо.

Джипо сидел неподвижно, лицо его было сосредоточенно, глаза закрыты, он внимательно слушал, тихонько вращая диск.

– Пресвятой Петр, заступник наш! – взорвался Блэк. – Ты что, настроился крутить эту штуку дней десять?

Джипо вздрогнул и открыл глаза.

– Замолчи, – сказал он раздраженно. – Как я могу работать, когда ты все время болтаешь?

– Мне нужен хоть глоток воздуха, иначе я сдохну, – сказал Блэк. – Как ты думаешь, может, нам закрепить занавеску, чтобы не залетали мухи, и открыть окно?

– Ты и закрепляй. Если хочешь, чтобы я нашел шифр, дай мне работать.

Блэк злобно взглянул на него, потом пошел к шкафчику с инструментами и взял оттуда коробочку кнопок и молоток. Он открыл окно и плотно прикнопил занавеску к оконной раме.

Он увидел кусочек озера, где Джинни и Китсон как раз садились в лодку. При виде Китсона, который выгребал от пристани на открытую воду, Блэка охватила ревнивая ярость.

– Этому типу наше дельце дешево обходится, – проворчал он. – Надо было игру в медовый месяц поручить мне. Вот он, голубчик, развлекается…

Джипо выглянул из-за бронемашины.

– Заткнешься ты наконец? – выкрикнул он. – Как я могу работать?..

– Ладно, ладно, – огрызнулся Блэк. – Перестань орать.

Джипо вытер саднящие пальцы о зад штанов и уставился на циферблат. До сих пор он ни разу не слышал щелчка, которого ждал. С чувством безнадежности он подумал о том, что может сидеть здесь таким образом много дней, вращая диск циферблата без всякого толку. Возможно, ему вообще не удастся подобрать комбинацию.

– Я должен передохнуть. У меня онемели пальцы, я ничего не чувствую.

Он подошел к открытому окну и стал глубоко дышать, втягивая в себя свежий воздух, который начал проникать в трейлер.

– А что, другого способа открыть ящик нету? – спросил Блэк, не сводя глаз с лодки, быстро скользившей по воде: Китсон греб сильно и ровно.

– Я предупреждал Фрэнка, что открыть будет трудно, – ответил Джипо. – Может, и вовсе не сумею открыть.

– Да? – Блэк резко повернулся к нему. – Очень советую тебе открыть сейф, Джипо. Слышишь? Очень и очень советую…

Угроза в глазах Блэка испугала Джипо.

– Я не умею творить чудеса, – пробормотал он. – Может, эту штуку вообще невозможно открыть.

– Еще раз советую тебе: сотвори чудо! – свирепо крикнул Блэк. – Давай работай. Берись за дело. Чем упорнее ты будешь искать, тем скорее у тебя получится. Давай, давай!

К вечеру Джипо совершенно вымотался. Он сидел на табурете, прислонившись к дверце, и даже не пробовал больше вращать диск. Он выглядел таким измученным и несчастным, что даже Блэк оставил его в покое.

На протяжении двенадцати долгих, раскаленных от зноя часов Джипо отдыхал всего час. Ему удалось найти одну цифру – она встала на место, но он считал, что осталось подобрать еще по меньшей мере пять. И все же начало было положено, и Блэк видел будущее в более розовом свете: может быть, завтра Джипо сумеет найти еще две цифры. Словом, к концу недели, возможно, удастся открыть сейф.

Когда окончательно стемнело, Китсон выпустил их из трейлера, и они поспешили в домик.

Джинни приготовила жаркое из свиной вырезки со сладким картофелем, испекла яблочный пирог.

Блэк и Джипо ели с жадностью. Время от времени Блэк бросал хмурый взгляд на Китсона. Его приводило в ярость, что Китсон загорел. Это еще раз напоминало о том, что он-то – Китсон – провел весь день на свежем воздухе.

При виде полной тарелки лицо Джипо просветлело. Он принялся за еду и смаковал каждый кусок. К концу ужина с его лица исчезли следы усталости и отчаяния.

Покончив с едой, Блэк пересел в кресло, закурил и обвел взглядом остальных.

– Что ж, кое-чего мы сегодня достигли, – сказал он. – С сегодняшнего дня один из нас должен ночевать в трейлере. Мы не можем рисковать: вдруг кто-нибудь увидит трейлер и вздумает заглянуть в окно или забраться внутрь. Это мы поручим тебе, Китсон. Ты не очень-то утруждаешь себя днем, так что можешь потрудиться ночью.

Китсон безразлично пожал плечами. Ему было все равно. День прошел для него хорошо. Джинни с ним наедине, видимо, чувствовала себя спокойнее, свободнее. Хотя они разговаривали на отвлеченные темы, она все же с готовностью говорила с ним, стала менее замкнутой и суровой. Утром он катал ее на лодке по озеру, а днем они купались. Всякий раз, как они кого-нибудь встречали, Джинни брала его под руку, и это было ему приятно.

Днем, когда, искупавшись, они лежали рядом на солнышке, он в трусах, она – в белом купальном костюме, Джинни вдруг пододвинулась к нему, прижалась щекой к его плечу и положила руку ему на грудь. Он обрадовался – на минуту ему показалось, что лед окончательно сломан, – но лишь для того, чтобы тут же разочароваться: просто какие-то двое вышли на берег и, увидев их в такой позе, сразу же понимающе ушли в другое место.

Китсон старался не двигаться, надеясь, что и она не отодвинется от него. Разумеется, этого не случилось. Как только те двое ушли, Джинни подняла голову и посмотрела на Китсона.

– Прости, – сказала она, – пришлось тебя побеспокоить.

– Нисколько, – ответил Китсон. – Мне было очень приятно.

Она рассмеялась и села.

– Да уж, похоже, что так. Я хочу еще разок искупаться. – И, вскочив на ноги, побежала к озеру.

Китсон остался на месте, глядя ей вслед. Да, она, безусловно, оттаивала с ним наедине. Тогда он впервые почувствовал, что, может быть, сумеет понравиться ей.

Китсон считал, что Блэк прав, поручая ему караулить трейлер. Любой любопытствующий прохожий, которому вздумается сунуть нос в трейлер, может провалить в тартарары все их планы.

– Ну ладно, – сказал он, отодвигая стул, – пойду туда.

Блэк ожидал противодействия и поэтому был удивлен. Когда за Китсоном закрылась дверь, он сказал:

– Не возражаешь, детка, если мы с Джипо разместимся на кроватях, а ты ляжешь на кушетке? Всю работу делаем мы, и поэтому нам надо выспаться. Ты не против?

Джинни безразлично пожала плечами:

– Да ради Бога!

Блэк пристально посмотрел на нее.

– А может, Джипо ляжет на кушетке?

Джинни вскинула на него глаза.

– Я останусь на кушетке, спасибо, – сказала она сухо.

Блэк усмехнулся:

– Устраивайся как хочешь. – Он встал, вытащил из кармана колоду карт и стал их тасовать. – Хочешь перекинуться в картишки?

– Нет, – ответила Джинни. – Пойду пройдусь. И, если можно, освободите эту комнату к моему возвращению.

Джипо понял, какова подоплека этого разговора, и весь обратился во внимание.

– Ну конечно. – Блэк все еще усмехался. – Эй, Джипо, пошли в спальню. Мы можем класть карты на вторую кровать.

Джипо встал и пошел в спальню.

– Комната в твоем распоряжении, крошка, – сказал Блэк. – Как провела денек со своим олухом? Еще не втюрилась в него?

Джинни откинулась на спинку стула, глаза ее сверкнули презрением.

– А что, разве это входит в план операции?

– В таких делах трудно знать заранее. Наверно, немало найдется девушек, которым он пришелся бы по душе. Он-то в тебя врезался.

Джинни встала и направилась к двери.

– Из нас с тобой, детка, получилась бы неплохая парочка. Почему бы не подумать об этом всерьез?

Джинни уже отворяла дверь.

– Да провались ты, – ответила она, даже не повернув головы и не взглянув на него. Она вышла в темноту и закрыла за собой дверь.

Блэк в нерешительности остался на месте. В глазах его промелькнула отвратительная усмешка. Ему хотелось пойти вслед за этой девчонкой и хорошенько разобъяснить ей, что она не смеет так с ним разговаривать. Но он понимал, что Китсон сейчас же выйдет из трейлера, а Блэк еще не был готов к открытому столкновению.

Злобно передернув плечами, он пошел в спальню, где Джипо сидел на кровати, нервно сжимая и разжимая кулаки.

– Послушай, Эд, – сказал он. – Отвали от девушки. У нас достаточно неприятностей и без того. К чему устраивать новые из-за женщины?

– Заткнись, – огрызнулся Блэк. Он сел на кровать и стал сдавать карты.

Примерно в одиннадцать они услышали, что Джинни вернулась. Через несколько минут послышался шум льющейся воды в душе.

Блэк загасил сигарету и сгреб с кровати карты.

– Пора на боковую, – сказал он. – Нам нужно вернуться в этот ящик до рассвета.

Джипо охотно согласился и через несколько минут после того, как погасили свет, уже похрапывал.

Блэк лежал в темноте с открытыми глазами, прислушиваясь. Он слышал, как Джинни ходит по комнате, через несколько минут щелкнул выключатель.

В отношениях с женщинами Блэк придерживался теории быстрых действий. Все эти обхаживания и ухаживания были, на его взгляд, пустой тратой времени. Он откинул простыню, тихонько выскользнул из кровати и подошел к двери. Там он переждал, чтобы убедиться, что Джипо спит достаточно крепко. Затем осторожно повернул ручку, вошел в темную гостиную и прикрыл за собой дверь.

Почти сразу же вспыхнул свет, и Джинни приподнялась на кушетке. В своей светло-голубой пижаме она показалась Блэку особенно соблазнительной. Он улыбнулся ей, пересек комнату и остановился у кушетки, глядя на Джинни сверху вниз.

– Я решил составить тебе компанию, – сказал он. – Подвинься.

Джинни продолжала сидеть неподвижно. Ее зеленые глаза, казалось, были лишены всякого выражения.

– Убирайся! – сказала она негромко.

– Ну, ну, малышка, – пробормотал Блэк, присаживаясь на край кушетки. – Не надо так. У меня для нас с тобой большие планы. Когда мы покончим с делом и получим монету, уедем вместе путешествовать. Я повезу тебя в Париж и в Лондон. Хочешь там побывать?

– Я тебе сказала: убирайся! – повторила девушка.

Блэка особенно разозлило, что она оставалась совершенно спокойной и, видимо, ничего не боялась.

– Может, мне удастся уговорить тебя. – И он положил руки ей на плечи. Тут же Блэк почувствовал, как что-то твердое уперлось ему в грудь.

Он быстро взглянул вниз, и у него перехватило дыхание: он увидел автоматический револьвер тридцать восьмого калибра.

– А ну, убери с меня руки, – сказала Джинни, и в голосе ее зазвучали металлические нотки, испугавшие Блэка. – Не отдергивай, двигайся поосторожнее, иначе я пристрелю тебя.

Медленно и осторожно Блэк, у которого сразу же пересохло во рту, снял руки с ее плеч и поднял над головой. Когда он взглянул в глаза Джинни, у него появилось страшное чувство, что он был на волосок от смерти.

– Теперь вставай, – сказала Джинни. – Вставай медленно и держи руки как сейчас.

Он медленно встал и попятился к двери в спальню.

– Убирайся отсюда! – повторила она. Револьвер в ее руке не дрожал и был точно нацелен ему в грудь. – Если ты еще раз попробуешь сыграть в эту игру, я тебя пристрелю. Теперь отправляйся в свою комнату и не выходи оттуда.

Блэк перевел дыхание: он втянул в себя воздух сильно и глубоко.

– Ладно, детка, – сказал он. – Поберегись. Я тебя прищучу, можешь не сомневаться!

– Давай отсюда, ты, дешевка, – повторила Джинни.

Блэк вошел в спальню и закрыл за собой дверь. Его трясло от ярости. «Если она воображает, – думал он, – что после этого, когда дело дойдет до дележки, ей достанется полная доля, она ошибается». Он лег в постель.

Он ее прищучит. Он ей покажет, как поднимать на него оружие. Ей и этому типу Китсону. Он прижмет хорошенько их обоих.

Когда они достанут деньги из сейфа, он прострелит этому Китсону башку, а что до нее, там видно будет. Он вдруг злобно усмехнулся в темноте. Семьсот пятьдесят тысяч долларов намного лучше, чем двести пятьдесят тысяч. Он долго лежал, прикидывая, что станет делать с деньгами. Может быть, внезапно пришло ему в голову, стоит избавиться и от Джипо – убрать их всех, и точка. Миллион лучше, чем семьсот пятьдесят тысяч. И правда – весь мир в кармане. С миллионом-то наличными!..

Глава 9

1

Следующие два дня все шло заведенным порядком: на рассвете Блэк и Джипо уходили в трейлер, а Китсон возвращался в домик.

Поспав несколько часов, Китсон отправлялся с Джинни куда-нибудь на лоно природы, и там они проводили день: брали лодку и катались по озеру, купались или просто гуляли.

Блэк сидел на полу трейлера и просматривал газеты, Джипо трудился над дверцей сейфа.

Сообщения газет обнадеживали: и полиция, и воинские патрули, по-видимому, были в совершенной растерянности. Хотя поиски продолжались, в заявлениях, которые полиция передавала для печати, чувствовалось неверие в возможность успеха. В конце концов власти пришли к мысли, что, очевидно, броневик увезли в другой машине. Иначе невозможно было объяснить его бесследное исчезновение. Предполагалось, что его вывезли за границы штата. Поиски проводились теперь в радиусе пятьсот миль, а сумма вознаграждения возросла до пяти тысяч долларов.

Двести солдат и полицейских прочесывали Фокс – Вуд, вертолеты продолжали патрулировать дороги.

Военные власти, в отличие от полиции, официально объявили, что рано или поздно бронемашина будет обнаружена. Чудес не бывает: она не может исчезнуть бесследно.

Полиции и воинским патрулям приходилось туго, но и Блэку с Джипо было не легче. Два дня работы не дали никаких результатов. Целый день сидел Джипо в горячем, как духовка, трейлере на высоком табурете, поворачивая диск циферблата, обливаясь потом, шепча проклятия и снова вслушиваясь, но вторая цифра ни за что не становилась на место.

Блэк целый день ничего не делал, только наблюдал за Джипо и читал газеты. Нервы его были натянуты как струна. Его к тому же доводила до бешенства мысль, что, пока он сидит здесь в невыносимой жаре и мучается, ожидая, когда Джипо найдет вторую цифру, Джинни и Китсон наслаждаются прогулками и купанием.

Хотя Китсон и олух неотесанный, думал Блэк, за столько времени он наверняка сумел произвести впечатление на девушку. Любой мужчина, с которым женщина проведет полных три дня, не может не произвести на нее впечатление. Если бы он – Блэк – заполучил Джинни хоть на двенадцать часов, она бы, он полагал, не устояла перед ним. Поэтому горькие мысли о том, что Китсон и Джинни все время вдвоем, вызывали у Блэка раздражение, злость и ревность.

Примерно к шести часам вечера на третий день, когда вечернее солнце, опустившись за горы, окрасило воду в озере в цвет апельсинового сока, Джипо сорвался.

Три дня он батрачил здесь в почти невыносимых условиях и бился с этим замком, а теперь почувствовал, что у него ничего не получится.

Вторая цифра упорно не желала становиться на место. Он поворачивал диск буквально на волосок и так проходил целый круг, и все напрасно. Это означало, что все же диск поворачивается быстрее, чем нужно, что его руки, которыми он так гордился, недостаточно чувствительны, чтобы уловить нужное положение диска.

– Не могу! – вдруг простонал он, прислонившись к дверце сейфа. – У меня не получается, Эд. Ничего не выйдет. Хоть двадцать лет буду крутить эту штуку, все равно зря! Если я не выйду отсюда, я просто рехнусь.

Встревоженный истерикой Джипо, Блэк вскочил с пола и с пистолетом в руке обошел броневик.

– Заткнись! – рявкнул он, тыча пистолетом в ребра Джипо. – Ты, черт тебя побери, откроешь, или я тебя прикончу!

Джипо расплакался от бессилия, сотрясаясь всем своим тучным телом.

– Давай, – задыхаясь, проговорил он, – убей меня. Мне все равно. Лучше мне умереть, чем маяться с этим чертовым дерьмом. Давай стреляй. Я больше не могу!

Блэк наотмашь ударил Джипо по лицу рукояткой пистолета. Тот отшатнулся, кровь из рассеченной щеки струйкой потекла за воротник. Джипо, как мешок, сполз на пол и, закрыв глаза, привалился к стенке броневика.

– Давай прикончи меня! – закричал Джипо визгливо, как истеричная женщина. – Убей меня! Я больше не могу! С меня хватит!

– Возьми себя в руки, падаль, – орал Блэк, испуганный бледностью Джипо: если толстяк станет неуправляем, весь план полетит к чертям.

– Говорю тебе, я не могу открыть дверцу, – простонал Джипо.

В эту минуту кто-то легонько постучал в дверь трейлера. Блэк застыл на месте, сердце у него упало. Он видел, как Джинни и Китсон уехали в «Бьюике» за покупками в город. Значит, никто из них стучать не мог.

Джипо застонал, Блэк схватил его за шиворот и встряхнул, яростно шепча:

– Заткнись! За дверью кто-то есть.

Джипо сжался и замолчал. Они ждали, прислушиваясь.

Стук повторился. Блэк сделал Джипо знак оставаться на месте и, держа в руке пистолет, крадучись подошел к занавешенному окну. Прижавшись к стене, он повернул голову, чтобы выглянуть наружу.

У трейлера стоял мальчик лет десяти. Нахмурив лоб, он стучал в обшивку борта, внимательно разглядывая трейлер. В руках мальчик держал игрушечный пистолет, нацеленный на подъемную дверь.

Блэк наблюдал, верхняя его губа поползла вверх, обнажая зубы. Мальчик, одетый в джинсы и в клетчатую – красную с белым – рубашку, босой, в сдвинутой назад соломенной шляпе, с любопытством смотрел на дверь трейлера. Он был явно озадачен. Последовало долгое молчание. Потом, словно приняв решение, мальчик пошел вдоль прицепа. Блэк продолжал следить из-за занавески. Кажется, малец собрался подтянуться и заглянуть в окно. Джипо увидел на лице Блэка страх и решимость пойти на все, даже на убийство. Толстяк подошел к Блэку. У него перехватило дыхание, когда он увидел мальчика. Негнущимися пальцами Джипо схватил Блэка за кисть руки.

– Нет, – прошипел он. – Не трогай ребенка. Ты что, спятил?

Блэк выдернул руку. Он немного успокоился: у мальчика не хватило сил подтянуться до окна.

Спрыгнув на землю, явно огорченный и обескураженный, он снова стал рассматривать трейлер. Потом, постояв еще немного, круто повернулся и поспешил прочь по тропинке, огибавшей озеро.

– Как ты думаешь, он что-нибудь слышал?! – взволнованно спросил Блэк.

– Не знаю… – ответил Джипо. – Кажется, мы говорили довольно громко… Но броневика как будто не упоминали…

– Скажем прямо, напугал он меня. – Блэк вытер пот с лица ладонью. – Ну ладно, Джипо, садись и малость передохни. Может, мне попробовать взяться за этот треклятый замок?

– Тебе? – Джипо скривился в презрительной гримасе. – Нет. Ты можешь сбросить и первую цифру, которую я нашел, у тебя в пальцах нет чутья. Лучше не трогай.

Блэк протянул руку, схватил Джипо за рубашку на груди и сильно встряхнул его.

– Ну и как же мы его откроем, черт побери? Я не могу, ты не хочешь, что же нам делать? – Голос его стал сиплым от ярости.

– Ты что, не понимаешь? Нам его не открыть. Я бился над этим замком три дня. Ни на минуту не отрываясь, я бился над ним. И что вышло? Одна цифра встала на место. И все! В этой комбинации никак не меньше шести цифр. Мне надо подобрать еще пять. Ладно, может, за неделю я найду еще одну. А может, и нет. Ну, скажем, найду. Останется еще четыре. А я к тому времени уже вовсе свихнусь. В этом пекле невозможно работать. Невозможно! Я выхожу из игры. Больше я ничего не могу сделать. С меня хватит. Нет таких денег, чтобы заплатить за это. Понимаешь, нет!

– Замолчи сейчас же, – пробормотал Блэк. – Не заводи свою волынку сначала.

Но и он почувствовал беспокойство. Он понял, что в словах Джипо есть здравый смысл. Мысль о том, что придется париться в этом трейлере еще две или три недели, пугала и его.

– А вырезать дверь ты не можешь?

– Здесь? Это невозможно! Пламя будет видно сквозь занавески. А потом, подумай сам, какая здесь образуется температура. Трейлер просто загорится.

– А что, если нам угнать трейлер в горы! Фрэнк говорил, что такая необходимость может возникнуть, и, очевидно, так и придется сделать. Там мы сможем держать дверь открытой, когда ты будешь работать. Это тебя устроит?

Джипо вынул платок и приложил к кровоточащей ссадине на щеке.

– С меня хватит. Я хочу домой. Эту заразу открыть невозможно. Понимаешь – невозможно!

– Поговорим с остальными, – увещевал Блэк каким-то скрипучим голосом. – Ну, будь же мужчиной! За этой дверью миллион чистоганом. Целый миллион. Ты только подумай!

– А мне плевать, будь там хоть двадцать миллионов, – ответил Джипо; голос его прерывался. – С меня хватит. Я же сказал. Ты что, не понимаешь английского языка?

– Успокойся, слышишь? Поговорим с остальными.

Джинни и Китсон возвращались с покупками из города, находившегося милях в тридцати от кемпинга, не подозревая, что у Джипо сдали нервы.

Они решили не покупать больше в магазинчике в самом кемпинге: это становилось опасным. Хозяин, конечно, заметит, сколько продуктов они берут, и догадается, что для двоих этого слишком много. Теперь они ежедневно ездили в город.

Последние два дня Джинни и Китсон все время были вместе и наедине.

Джинни все еще не решила, останется ли она с Китсоном, если они получат деньги. Она знала, что Китсон влюблен в нее, и сама она все больше привязывалась к нему. Джинни чувствовала себя с ним спокойно и в безопасности – иначе, чем с Блэком: это был совсем другой человек.

Они ехали по шоссе в направлении кемпинга, и девушка разглядывала его обращенное к ней в профиль лицо. «Он очень привлекателен, несмотря на перебитый нос», – подумала она. И ей вдруг захотелось довериться ему.

– Алекс…

Китсон взглянул на нее и снова перевел глаза на дорогу: когда Джинни сидела рядом, он вел машину очень внимательно и осторожно.

– Тебя волнует что-нибудь?

– Да, по правде говоря. – Она поправила рассыпавшиеся по плечам медно-рыжие волосы. – Ты как-то спрашивал меня, откуда я знаю о броневике и днях зарплаты. Тебе это еще интересно?

Китсон удивился.

– Мне, конечно, хотелось знать, но, в общем-то, не мое это дело, – ответил он. – Почему ты вдруг об этом вспомнила?

– Ты очень хорошо ко мне относишься. Большинство мужчин на твоем месте стали бы приставать ко мне. Я тебе благодарна. И еще я хочу, чтобы ты знал – я не из гангстерской шайки.

Китсон покачал головой.

– Я никогда так и не думал.

– А Морган думал. Он считал, что я выкрала план ограбления у шайки, с которой работала, и пришла к нему, чтобы получить долю побольше. Он этого никогда не говорил, но я знаю: он так думал.

Китсон поежился, ощущая неловкость. Он точно знал, что Морган думал именно так.

– Что ж, все возможно. Я-то так никогда не считал…

– Я знала о выплатных днях и о бронемашине, потому что мой отец работал вахтером на этой исследовательской станции, – негромко сказала Джинни.

– Вахтером? – Китсон бросил на нее быстрый взгляд. – Ну, тогда ты, конечно, могла быть в курсе дела.

– Я не хочу выгораживать себя, – продолжала Джинни, откинув голову на спинку сиденья. – Мать моя была дрянная женщина, и, наверно, во мне тоже много плохого. Она бросила отца, когда мне было десять лет. Мать постоянно твердила: главное – деньги, без них никогда ничего не добьешься. Отец был хороший человек, но зарабатывал мало. Ко мне относился очень хорошо, только все равно я всегда думала о деньгах. Когда я выросла, эти мысли о деньгах стали еще навязчивее. Они изводили меня. У меня никогда не было хороших платьев. Редко удавалось сходить в кино. Все свободное время я простаивала у витрин роскошных магазинов и завидовала людям, которые могут купить то, что там выставлено. А мне так хотелось все это иметь! Отец иногда говорил о зарплате, которую привозят на станцию, и я думала: вот бы заполучить все эти деньги. Потом появилась новая машина – броневик. Отец считал просто безумием, что компания перестала страховать зарплату. Он говорил, что броневик очень просто угнать, что его можно спрятать в трейлере. Так что это была идея отца. Только не подумай, что он для себя, даже в мыслях, действительно допускал такую возможность. Совсем другой он был человек. Но я-то стала все чаще задумываться, как бы угнать броневик. У меня это просто превратилось в навязчивую идею.

Китсон теперь вел машину очень медленно: он слушал. Солнце, как раскаленный огненный шар, скатилось за горы.

– Отец был тяжело болен, – продолжала Джинни, обхватив сцепленными пальцами колено. – Ему оставалось два года до пенсии, и он старался дотянуть их, но в конце концов ему пришлось уйти. Сначала ему дали отпуск за свой счет, но, когда он не вернулся в положенное время, фирма его уволила. Пенсия погорела. Я ходила к начальнику и пыталась уговорить его, но он и слушать не стал. Смотрел на меня как на нищенку. И вот, когда отец умер, я решила, что расквитаюсь с ними. Убью сразу двух зайцев: сведу с фирмой счеты и разбогатею. План был мною уже продуман до мельчайших подробностей, оставалось только найти помощников. Однажды вечером в кафе я случайно услышала разговор каких-то мужчин о Моргане. Из их слов я поняла, что как раз Морган мне и нужен. И я пошла к нему. Вот и вся история. План придумал мой отец, но он не собирался осуществлять его.

– Мне очень жаль твоего отца, – сказал Китсон.

– Да, ему не повезло. – Ее руки сжались в кулаки. – Я очень жалею, Алекс, что затеяла всю эту историю. Знаю, что я дрянная, упрямая, жадная до денег. Все я про себя знаю, но никогда не думала, что дело обернется таким образом. Оказывается, бахвалиться, что убьешь человека, просто. Видишь такие вещи в кино, и кажется, будто нет тут ничего особенного. А когда в жизни…

– Послушай, Джинни, – сказал Китсон настойчиво. – Почему бы нам с тобой не бросить это дело? Мы можем уехать в Мексику. Если мы скроемся немедля, у нас останется возможность выпутаться из этой истории. Давай уедем.

Джинни секунду поколебалась, потом покачала головой:

– Нет, сейчас я не уеду. Мы могли бросить дело до того, как убили охранника и водителя. И до смерти Моргана. Теперь, Алекс, я пойду до конца. Но ты уезжай, я хочу, чтобы ты развязался с этой историей. А я уж должна идти до конца. Есть еще надежда, что мы добудем деньги. Мне теперь терять нечего. Но ты выходи из игры, Алекс. Ты не должен был браться за это дело с самого начала. – Она посмотрела на него. – Почему ты согласился? Ты ведь не хотел. Я видела. Почему ты согласился?

Китсон пожал плечами.

– Из-за тебя, – сказал он. – Ты вошла в мою жизнь сразу же, как я тебя увидел.

– Мне очень жаль, Алекс, в самом деле жаль.

– Послушай… Если мы добудем деньги, почему бы нам не быть вместе? – спросил Китсон, не сводя напряженного взгляда с дороги. – Я люблю тебя, Джинни, ты первая девушка, которая так много для меня значит.

– Не знаю, Алекс. Может быть. Давай сначала дождемся денег. Я боюсь всяких осложнений. Дай мне подумать, хорошо?

От удивления Китсон едва не съехал в кювет.

– Неужели ты думаешь об этом серьезно, Джинни? И можешь согласиться?

Она похлопала его по руке.

– Дай мне подумать, Алекс.

Уже стемнело, когда они подъехали к кемпингу. Китсон, радостно возбужденный разговором с Джинни, бросил сумку с продуктами на кухонный стол и пошел к трейлеру.

На берегу никого не было, Блэк и Джипо могли безопасно пройти к домику. Когда Китсон увидел их, он сразу понял: что-то неладно.

Джипо шагал медленно и тяжело, сгорбившись и опустив голову. На левой щеке у него красовался синяк, ссадина немного кровоточила. Китсон спросил, в чем дело, но тот не ответил. Он молча вошел в домик и рухнул в кресло.

Блэк потемнел лицом, глаза его нехорошо блестели. Он прошел к кушетке, сразу же протянул руку к бутылке и налил себе довольно много неразведенного виски. Потом сел и хмуро сказал:

– Сегодня вокруг трейлера слонялся какой-то парнишка. Он пытался заглянуть внутрь.

Китсон повернул ключ в замке двери.

Джинни почувствовала неладное.

– Как насчет сейфа? – спросила она.

Блэк пожал плечами.

– Пока ничего не выходит. – Он откинулся на спинку кушетки и в упор смотрел на Джинни. – Вторая цифра пока не собирается стать на место. Джипо дошел с ней до исступления.

– До исступления! – взвизгнул Джипо. – Я бросаю это дело. Замок меня добил. Слышите вы, я выхожу из игры.

– Но ты не можешь бросить дело сейчас, – негромко сказала Джинни. – Что случилось?

– Что случилось? – Джипо стукнул себя кулаком по коленям. – В этом пекле ни одно живое существо не может работать. Ты не представляешь себе, что делается в трейлере днем. Три дня я пытался открыть замок. Все зря! И я решил уехать.

– Ты сам говорил Фрэнку, что на это потребуется, может быть, месяц. Как же ты можешь бросить дело через три дня?

– Оставь его в покое. Я все это втолковывал этому шуту гороховому, пока у меня не помутилось в голове. Придется сделать, как предлагал Фрэнк, – уехать в горы. Там ты сможешь работать с открытой дверью. Сидеть взаперти невозможно, просто немыслимо!

– Это опасно, – возразила Джинни. – Здесь много трейлеров вроде нашего, а в горах, если нас обнаружат, конечно же, заинтересуются и станут докапываться, кто мы такие.

– Придется рискнуть, – со злостью ответил Блэк. – Если Джипо не удастся подобрать шифр, нужно будет разрезать дверь автогеном, а здесь это сделать невозможно.

– Все дороги еще патрулируются, нас могут задержать, – неловко вставил Китсон. – Потом неизвестно, потянет ли «Бьюик» такой вес по горной дороге. Я бывал в тех краях. Дороги там плохие, к тому же недели две назад один участок повредила буря.

– Придется пойти на это, – повторил Блэк. – Если мы выедем отсюда завтра в полдень, мы доберемся до горной дороги к вечеру. Надо купить палатку и запастись едой. Жизнь там будет нелегкая, но как-нибудь перетерпим, пока Джипо не взломает дверь сейфа.

– На меня не рассчитывайте, – крикнул Джипо, – я уезжаю домой!

Блэк хотел что-то ответить, но в это время в дверь домика постучали.

Наступило напряженное молчание. Блэк встал, держа в руке пистолет. Джипо уставился на дверь, лицо его побледнело.

Джинни зло прошептала:

– Отправляйтесь в спальню.

Блэк схватил Джипо, рывком поставил его на ноги и поволок в спальню.

Китсон прошел через комнату и открыл входную дверь.

У входа стоял Фред Брэдфорд.

– Привет, мистер Гаррисон. Извините, что зашел так поздно. Миссис Гаррисон, наверно, готовит ужин?

– Да, – ответил Китсон, загораживая дверь. – Что-нибудь случилось?

– Да вроде бы. Могу я на минутку зайти? Я не задержу вас.

Видя, что Китсон колеблется, Джинни быстро подошла к двери.

– А, вот это кто! Привет, мистер Брэдфорд. Заходите, пожалуйста, – сказала она, улыбаясь. – Я еще и не бралась за ужин, так что ничего не пережарится.

Брэдфорд вошел в гостиную. Он явно чувствовал себя неловко.

– Налей мистеру Брэдфорду чего-нибудь выпить, Алекс, – сказала Джинни.

– Нет, спасибо, я вроде бы не хочу. – Он сидел, потирая колени ладонями. – Не буду отнимать у вас много времени. Мой парнишка гулял здесь у вас днем. – Брэдфорд в упор посмотрел на Китсона. – Он сказал мне, что в вашем трейлере были какие-то двое мужчин.

У Китсона на мгновение замерло сердце. Он взглянул на Джинни, не зная, что сказать.

– Это двое наших друзей, – спокойно ответила девушка и улыбнулась Брэдфорду. – Мы обещали одолжить им трейлер на время отпуска, и они приезжали посмотреть его, пока мы были в городе.

Брэдфорд облегченно вздохнул.

– Смотри-ка! Я толковал своему парнишке, что дело примерно так и обстоит, но он и слушать не хотел. Они, говорит он, ссорились, орали друг на дружку. И это его напугало. Он решил, что они грабители.

Джинни рассмеялась.

– Ну уж это, пожалуй, слишком. Но вообще-то я бы не доверила им свой счет в банке. Они вечно ссорятся и тем не менее собираются вместе провести отпуск.

– Парнишку моего они здорово напугали, – повторил Брэдфорд. – Я решил, что надо вам сказать. На этом озере случались кражи и грабежи. Но раз это ваши друзья…

– Большое спасибо, что побеспокоились. Может быть, все-таки выпьете, мистер Брэдфорд?

– Нет, нет, спасибо. Не стану вас задерживать. – В задумчивости он потянул себя за нос. – Знаете, для своего возраста мой парнишка здорово соображает. У него есть своя теория насчет пропавшего броневика. Он считает, что машина спрятана в трейлере.

Китсон невольно сжал кулаки и поспешно сунул их в карманы брюк.

Джинни замерла, но ничем не выдала своего волнения.

– В трейлере? Почему это пришло ему в голову?

– Наверно, потому, что здесь кругом трейлеры, – снисходительно улыбаясь, ответил Брэдфорд. – Но скажу вам: мысль неплохая. Парнишка говорит, что полицейские сроду не додумаются искать бронемашину в таком вот кемпинге. И наверно, он прав.

– Безусловно. Голова у него работает неплохо.

– Ничего не скажешь. Он хочет, чтобы я заявил в полицию. Думает, что, если броневик найдут в трейлере, он получит награду. Вы читали, теперь награда уже пять тысяч долларов? Немалые денежки!

После недолгого молчания Джинни сказала:

– Как-то не верится, что полиция действительно выплатит ему награду. – Девушка улыбнулась, но чуточку напряженно. – Вы ведь знаете, какие в полиции устраивают махинации с этими наградами.

– Да, конечно. Никак не могу решить, идти ли в полицию. Видите ли, я считаю, что мальчишка в чем-то прав, но ведь в полиции могут сказать, чтобы я не совался не в свое дело.

– У вас у самого ведь тоже трейлер, мистер Брэдфорд, и я не удивлюсь, если в полиции начнут подозревать в угоне броневика вас самого. Помню, отец как-то нашел жемчужное ожерелье и отнес его в полицию, чтобы получить награду. Они его тут же арестовали, и потребовалась уйма времени и денег, чтобы снять с него обвинение. О награде и говорить нечего.

Брэдфорд широко раскрыл глаза.

– Что вы говорите! Я об этом не подумал. Это решает дело. Я туда лезть не стану. Очень рад, что поговорил с вами. Мне и в голову не пришло, что эта история может так обернуться.

Он поднялся со стула.

– Мы прощаемся, мистер Брэдфорд, – сказала Джинни, улыбаясь. – Завтра уезжаем.

– Завтра? Какая обида. Вам, значит, здесь не понравилось?

– Наоборот, здесь чудесно, но мы задумали длинное путешествие. Сначала поедем на Стэг-лейк, потом – на Рендер-лейк.

– Неблизкий путь! Желаю счастья. – Брэдфорд попрощался с ними за руку. Он еще постоял несколько минут в дверях, продолжая разговаривать.

Джинни и Китсон с нетерпением ждали, когда он наконец уйдет. Наговорившись, Брэдфорд помахал рукой и направился по освещенной луной тропинке к своему домику.

Джинни закрыла дверь и повернула ключ.

– Что ж, как сказал мистер Брэдфорд, это решает дело: надо уезжать отсюда.

– Да. Здорово ты обработала этого типа. Любо-дорого смотреть.

– Ладно, ладно, ухажер, – отозвался из спальни Блэк. – Уйми свои восторги. Чертов мальчишка! Мне и в голову не могло прийти, что он слышал нашу ссору.

Джипо подошел к двери спальни и молча слушал.

– Значит, завтра едем, – продолжал Блэк. – Мы не имеем права рисковать: мальчишка может решиться на неожиданный ход. – Он повернулся к Китсону. – Иди отсюда и сиди в трейлере. Вдруг гаденыш вздумает еще раз наведаться и пошпионить…

Китсон кивнул. Он отпер дверь и вышел в темноту.

Джипо сказал ровным, не допускающим возражений тоном:

– Завтра я уезжаю домой. Понятно? С меня довольно! А сейчас я иду спать. – Он ушел в спальню и захлопнул за собой дверь.

– Я приведу его в чувство, – сказал Блэк, и глаза его нехорошо блеснули. – Мне уж невтерпеж от этого слизняка.

Джинни ушла в кухню и принялась готовить ужин. Блэк стоял, привалившись к двери.

– Ты здорово обошла этого типа, крошка, – сказал он. – Ты обдумала мое предложение? Я – парень не промах, и ты – умница, получается неплохая парочка из двух достаточно толковых людей. Как насчет этого?

Джинни положила два больших бифштекса на горячую сковородку.

– Я бы на тебя не взглянула, останься ты единственным и последним мужчиной на земле, – сказала она, не поворачивая головы.

– О'кей, крошка. Еще увидим!

Он направился к креслу и сел, улыбаясь загадочно, будто задумал какую-то тайную шутку.

2

Рано утром Китсон уехал в город, оставив Джинни караулить трейлер. Блэк и Джипо прятались в домике. Это было рискованно, но Джипо настолько вышел из-под контроля, что Блэк не надеялся справиться с ним в трейлере. Блэку и Китсону пришлось привязать Джипо к кровати и засунуть ему в рот кляп. Он дошел до такого состояния, что иного выхода не было.

Когда они наконец сладили с ним, Блэк, тяжело дыша, с недобрым блеском в глазах, сказал:

– Предоставь этого психа мне. Когда ты вернешься, он будет согласен ехать с нами.

Китсону было очень неприятно оставлять Джипо, но он знал, что без его сноровки и знаний им не открыть броневик. К тому же Джипо, видимо, немного свихнулся, и Китсон с чувством облегчения переложил ответственность на Блэка. В городе Китсон купил достаточно вместительную палатку и хороший запас консервов. Они обсуждали, как быть с едой, и решили, что ездить в город, когда они заберутся в горы, будет небезопасно. Поэтому надо взять с собой столько продуктов, чтобы их хватило, пока Джипо не справится с замком.

Китсон вернулся в кемпинг с набитым багажником. Когда он вышел из машины, подошла Джинни.

– Что-нибудь случилось? – спросил Китсон.

Девушка покачала головой.

– Нет, но я рада, что ты вернулся. Все время думаю об этом парнишке. Чем скорее мы уедем, тем лучше.

Они вместе вошли в домик.

Джипо сидел в одном из кресел. Глаза его на мертвенно-бледном лице глубоко ввалились. Он не поднял головы, когда они вошли.

Блэк ходил по комнате с сигаретой в зубах.

– Все улажено, – сказал он Китсону.

– Я все купил.

Китсон посмотрел на Джипо, потом на Блэка.

– Джипо в порядке, – сказал Блэк. – Я с ним побеседовал, и он согласен работать с нами.

– Вы силой заставляете меня ехать с вами, – дрожащим голосом заговорил Джипо. – Я уже предупреждал вас: ничего хорошего из этого не выйдет. Предупреждал вас раньше и опять предупреждаю. – Он неожиданно поднял глаза на Китсона. – Ты был мне другом. Хорошим другом. Теперь не подходи ко мне. Не желаю тебя знать!

– В чем дело? Почему? – спросил Китсон.

– Пришлось немного припугнуть его, – вмешался Блэк. – Надо было убедить его, что если он бросит наше дело, то наживет большие неприятности.

– Он сказал, что переломает мне руки, – пояснил Джипо тихим дрожащим голосом. – Чего стоит человек без рук? Как ему жить?

Китсон собирался что-то сказать, но Блэк прервал его:

– Давайте, пора нам ехать. Никто там не крутится возле трейлера?

Джинни и Китсон вышли. На озере виднелись лодки, но поблизости никого не было.

Китсон прицепил трейлер к «Бьюику», затем подал его задом к самой двери домика.

– Готовы, ребята?

Блэк и Джипо подошли к двери.

Китсон быстро поднял заднюю стенку трейлера. Блэк и Джипо проскользнули внутрь, и Китсон закрыл трейлер. Все это не заняло и двух секунд.

– Я побуду здесь, а ты пойди оформи отъезд в конторе, – сказал он, передавая Джинни бумажник.

Китсон закурил и прислонился к стенке трейлера. Он очень нервничал. Они выезжали из укрытия и шли на огромный риск, но иного выхода не было: иначе им не взломать сейф.

– Привет, мистер.

Китсон вздрогнул и обернулся.

Мальчик в джинсах, в клетчатой – белой с красным – рубашке и в соломенной шляпе появился из-за трейлера.

– Привет, – сказал Китсон.

Мальчик смотрел на него, чуть склонив голову набок.

– Вы знакомы с моим папой. Я – Фред Брэдфорд-младший.

– Подумать только! – ответил Китсон, стараясь говорить как можно непринужденнее.

Мальчик нахмурился, потом перенес свое внимание на трейлер.

– Ваш? – спросил он, тыча большим пальцем в сторону трейлера.

– Да, – ответил Китсон.

– Наш, по-моему, лучше.

Китсон не ответил. Он с лихорадочным нетерпением ждал Джинни, чтобы поскорее убраться отсюда ко всем чертям.

Мальчик сел на корточки и заглянул под трейлер.

– Гляди-ка! У вас там стальная обвязка, верно?

Он посмотрел на Китсона.

– Зачем она? От нее машина тяжелее, и все.

– Понятия не имею. – Китсон потер подбородок ладонью. – В таком виде я его купил.

– Папа сказал, что вчера там, в трейлере, было двое ваших друзей. Это верно?

– Ага.

– Что там с ними случилось?

– Ничего.

Мальчик изучающе посмотрел на него. Под этим взглядом Китсон почувствовал себя удивительно неуютно.

– Нет, что-то у них было не так. Я слышал, как они ругались.

– Они всегда бранятся. Это ничего не значит – просто привычка.

Мальчик отошел на несколько шагов и стал рассматривать трейлер.

– Можно мне посмотреть, как у вас там внутри, мистер?

– К сожалению, ключ у жены, – ответил Китсон, чувствуя, что его заливает жаром.

Мальчик удивился:

– Мой папа никогда не доверяет маме ключи. Она их вечно теряет.

– А моя жена – нет.

Мальчик снова присел на корточки и принялся рвать траву, разбрасывая стебельки направо и налево.

– А сейчас ваши друзья там?

– Нет.

– Где же они тогда?

– Дома.

– А где они живут?

– В Сент-Лоуренсе.

– Значит, они живут вместе?

– Правильно.

– Они орали друг на друга. Я испугался.

Китсон пожал плечами.

– Они всегда ссорятся. Это ничего не значит.

Мальчик снял шляпу и стал складывать в нее траву.

– Один из них обозвал другого падалью за то, что тот не мог чего-то сделать. Чего он там не мог сделать?

– Понятия не имею. – Китсон закурил сигарету.

– Похоже, они очень злились друг на дружку.

– Не беспокойся об этом. Они добрые друзья.

Наполнив шляпу травой, мальчик нагнулся, сунул в нее голову и натянул шляпу.

– Голове так прохладнее, – объяснил он в ответ на недоуменный взгляд Китсона. – Мое собственное изобретение. Наверно, за него можно получить хорошие денежки.

– Возможно. Послушай, сынок, не пора ли тебе домой? Папа, наверно, ищет тебя и ломает голову, куда ты девался.

– Нет, не ищет. Я ему сказал, что пойду на поиски броневика, который угнали, ну, того, в котором куча денег. Он меня ждет только через час, не раньше. Вы читали про этот броневик, мистер?

– Читал.

– Знаете, что я думаю?

– Да, твой папа нам говорил.

Мальчик нахмурил брови.

– Он не должен был говорить вам. Если он будет рассказывать всем встречным и поперечным, я могу проворонить награду.

Китсон вдруг увидел Джинни, спешившую к ним.

– Я обязательно должен получить эту награду, – продолжал мальчик. – Пять тысяч монет. Знаете, что я с ними сделаю, когда получу награду?

Китсон покачал головой.

– Я отдам их папе, вот что я с ними сделаю.

Подошла Джинни.

– Это Брэдфорд-младший, – пояснил Китсон.

– Привет, – сказала Джинни и улыбнулась.

– Ключ от трейлера ведь у вас? – спросил мальчик. – Он говорит, что я могу посмотреть, как там у вас внутри.

Джинни и Китсон переглянулись.

– Прости, пожалуйста, – сказала она мальчику, – я положила ключи в один из чемоданов. Их сейчас не достать.

– Ручаюсь, что вы их просто потеряли, – сказал мальчик презрительно. – Ну что ж, мне пора идти. Папа сказал, что вы уезжаете.

– Верно, – подтвердила Джинни.

– Прямо сейчас?

– Да.

– Ну, пока. – Мальчик повернулся и пошел по тропинке, засунув руки в карманы. Он насвистывал, немилосердно фальшивя, какую-то песенку.

– Как ты думаешь… – начал Китсон и остановился. – Нет, садись в машину, давай выбираться отсюда.

Когда они отъехали, Фред Брэдфорд-младший, который сошел с тропинки, как только скрылся из виду за поворотом, и вернулся назад через кустарник, молча проводил взглядом машину с трейлером на прицепе. Потом он вытащил порядком замусоленную записную книжку и огрызком карандаша записал в ней номер уехавшего «Бьюика».

Глава 10

1

Все шесть рядов широкого шоссе были заполнены машинами, в том числе и с трейлерами на прицепе.

Время от времени над дорогой снижался вертолет и пролетал вдоль движущихся машин, будто наблюдал за порядком. И каждый раз сердце у Китсона падало.

Патрули то и дело останавливали и проверяли какой-нибудь большой грузовик с закрытым кузовом, но власти, по-видимому, решили, что домик на колесах не в состоянии выдержать тяжесть броневика, – трейлеры не проверяли.

И тем не менее вести машину в таком нервном состоянии было очень трудно. Китсону приходилось держать себя в руках, чтобы идти с постоянной скоростью около тридцати миль в час.

Они ехали долгих шесть часов. Джинни, сидевшей рядом с Китсоном, сказать было нечего, да и сам он не был расположен к разговорам.

Всякий раз, когда они видели патрульную машину или полицейского на мотоцикле, сердце начинало биться часто и гулко. В такой поездке легкая беседа как-то не завязывается.

К семи часам вечера они добрались до начала дороги в горы.

Солнце скрылось за вершинами, быстро стемнело. Китсон повел «Бьюик» по спиральной дороге, прилепившейся к самому краю обрыва.

Вести машину надо было очень точно и умело. Китсон знал: не рассчитай он поворот на очередном витке, и трейлер слезет с дороги – тогда уж обратно его не втащишь.

Он ощущал сопротивление прицепа, которое приходилось преодолевать «Бьюику», и замедленную реакцию двигателя, когда он давал газ.

Это тревожило Китсона – он знал, что примерно миль через тридцать дорога станет еще более неровной и крутой.

Он все время поглядывал, не греется ли двигатель: стрелка прибора медленно отходила от нормальной отметки, показывая перегрев.

– Скоро вода закипит, – сказал он Джинни. – Это оттого, что приходится тащить трейлер. У нас впереди еще миль двадцать вот такой дороги, а потом будет прогон – хуже некуда.

– Хуже, чем сейчас? – спросила Джинни, когда Китсон переложил баранку и медленно повел «Бьюик» в крутой вираж по краю отвесной стены.

– Это пустяки. Плохой кусок дороги начинается там, где ее попортила буря несколько недель назад. Дорогу так и не починили. Теперь тут все равно никто не ездит. Весь транспорт идет через туннель Дьюкас.

Проехав еще три или четыре мили, Китсон заметил, что вода в радиаторе кипит. Он замедлил ход и остановил «Бьюик».

– Пусть поостынет немного, – сказал он, вылезая из кабины. Он подобрал несколько камней покрупнее и подложил их под задние колеса «Бьюика». Джинни подняла стенку трейлера.

Китсон подошел и заглянул внутрь. Было слишком темно, чтобы увидеть Блэка. Тот, в свою очередь, не мог видеть его.

– Что случилось? – спросил Блэк.

– Вода кипит, – ответил Китсон. – Жду, чтобы мотор немного поостыл.

Блэк вылез из трейлера и, встав на негнущиеся ноги, подошел к краю дороги, вдыхая прохладный воздух.

– Значит, вот куда мы доехали! Сколько еще нам осталось до вершины?

– Миль шестнадцать, но худшая часть дороги впереди.

– Думаешь, доберемся?

Китсон покачал головой.

– Нет, не получится. Слишком тяжелый прицеп.

К ним подошла Джинни.

– Давайте выведем броневик из прицепа и погоним его в гору своим ходом. На дороге мы одни, к тому же достаточно темно.

Блэк заколебался.

– Иначе до вершины его не доведешь, – сказал Китсон. – Даже и своим ходом перегнать его будет очень трудно.

– Что ж, ладно. Но мы пропали, если кто-нибудь нас заметит.

Джипо, стоявший у трейлера и слышавший весь разговор, спросил:

– Куда мы вообще едем? Сколько еще осталось?

– На вершине – лес и озеро, – ответил Китсон. – Если сумеем туда добраться, лучшего места нам и не надо.

– Если мы погоним броневик своим ходом, нужно исправить проводку к батарее, – сказал Блэк. – Давай, Джипо, поработай малость, вместо того чтобы торчать здесь, как привидение с того света.

Пока они наладили проводку – для этого пришлось открыть ломиком капот бронемашины, – двигатель «Бьюика» остыл.

– Может быть, потащим броневик еще немного? – спросил Блэк, не решаясь вывести машину-сейф из прицепа.

– Лучше не надо, – ответил Китсон. – Дорога становится круче. Опять перегреется двигатель, и снова придется ждать, пока он остынет.

Блэк пожал плечами. Он сел в кабину броневика, дал газ и задом вывел машину из трейлера.

– Ты поезжай вперед, – сказал он Китсону. – Мы с Джипо поедем вслед. Я не включу фары, буду ориентироваться по твоим габаритным огням.

Китсон кивнул и сел рядом с Джинни в кабину «Бьюика». Он завел мотор. Девушка высунулась из окна, чтобы видеть идущий следом броневик.

Они снова стали взбираться в гору. «Бьюик», освобожденный от тяжести броневика, шел вверх без усилий, мощно преодолевая пространство.

– Едут они за нами? – спросил Китсон.

– Да, – ответила Джинни. – Немного сбавь ход. Они теряют тебя из виду на поворотах.

Еще через двадцать минут они добрались до размытого участка дороги.

Китсон включил фары и остановился.

– Побудь здесь. Пойду взгляну, – сказал он Джинни.

Он подошел к броневику и объяснил Блэку, что хочет пойти вперед и получше рассмотреть дорогу.

Перед ними в свете фар «Бьюика» был виден кусок дороги, уходившей вверх чуть ли не отвесно. Кругом валялись обломки скал и камни.

– Пресвятой Петр, наш заступник! – воскликнул Блэк. – Мы что, должны взбираться туда?

– Вот именно. – Китсон покачал головой. – Нам придется солоно. Сначала давайте сбросим с дороги хоть самые крупные камни. – Он пошел вперед, откатывая на обочину большие обломки скалы и камни.

Им потребовалось полчаса, чтобы немного расчистить дорогу. Самый плохой участок тянулся примерно ярдов на пятьсот, потом дорога делалась ровнее.

– Наверно, хватит, – сказал Китсон, с трудом переводя дыхание. – Если проедем этот кусок, дальше дело пойдет на лад.

Они повернули назад к «Бьюику».

– Веди машину очень медленно, на первой передаче. Придется включить фары. Что бы ни случилось, продолжай двигаться вперед. Если встанешь, тебе не стронуть броневик с места – он начнет буксовать.

– Ладно, ладно, – раздраженно прервал его Блэк. – Не учи меня водить машину. Ты заботься о своей телеге, а уж я поведу свою.

– Не трогайся с места, пока я не доеду до вершины, – сказал Китсон. – Может, мне придется брать ее не за один прием, а с разгону, понадобится давать задний ход, ты можешь мне помешать.

– Ладно. Слишком много ты болтаешь. Давай садись за баранку.

Китсон пожал плечами, пошел к «Бьюику» и влез в кабину.

Включив фары, он перевел машину на первую передачу и, не отпуская педали газа, двинул ее вверх по склону.

Мощный двигатель потянул «Бьюик» вперед, но трейлер, хоть и пустой, своей тяжестью действовал как противовес. Задние колеса «Бьюика» то и дело буксовали, разбрасывая в стороны камни и щебень.

Джинни, подавшись вперед, смотрела на дорогу и предупреждала Китсона, когда на пути появлялись особенно большие камни, прежде чем он замечал их сам.

Они двигались очень медленно. Китсон, вцепившись в баранку, жал на педаль газа и что-то бормотал про себя, всем телом ощущая, как содрогается машина.

«Сейчас мы остановимся, – думал он, – и тогда все пропало». Он резко крутанул баранку вправо, чтобы ослабить напряжение буксирного троса, потом влево, лавируя на узкой полоске земли. Несмотря на все его умение, ему стоило большого труда удержать «Бьюик» на дороге.

Двигатель набирал обороты. Вода в радиаторе снова стала закипать, в машине было теперь нестерпимо жарко. Фары выхватили из темноты кусок сравнительно ровной дороги впереди.

– Ты почти у цели! – возбужденно крикнула Джинни. – Осталось всего несколько ярдов.

Китсон держал в запасе еще какую-то долю мощности двигателя. Сейчас настало время дать полный газ. Он изо всех сил нажал на педаль, почти вдавив ее в днище машины. Задние колеса завертелись вхолостую, машину занесло вправо, потом колеса тронулись с места, «Бьюик» вместе с трейлером вырвался на ровное полотно дороги и сразу же начал набирать скорость.

Китсон остановил «Бьюик».

– Все-таки мы ее одолели, – сказал он, широко улыбаясь. – Ух! Думал, что сломаю шею.

– Здорово, Алекс, – сказала Джинни. – Машину ты вел просто мастерски.

Он ответил ей улыбкой, поставил машину на тормоз и вылез из кабины.

Блэк начал подъем. В его распоряжении не было мощного двигателя «Бьюика», но зато ему не приходилось тащить за собой тяжелый прицеп.

– Он идет слишком быстро, – крикнул Китсон и побежал вниз по склону навстречу приближающимся огням броневика.

Блэк штурмовал подъем с ходу, сильно нажимая на педаль газа. Он не оставлял себе никакого запаса мощности на крайний случай.

Бронемашина, раскачиваясь и лязгая металлом, преодолевала неровный подъем. Джипо, сидевшего рядом с Блэком, сильно ударило о стенку кабины.

– Поосторожнее, – задыхаясь, проговорил Джипо, – ты идешь слишком быстро.

– Заткнись! – заорал в ответ Блэк. – Это мое дело!

В свете фар впереди появился большой камень.

– Осторожно! – снова крикнул заметивший его Джипо.

Но Блэк не заметил камня и ударился о него правым передним колесом. Броневик занесло влево. Прежде чем Блэк успел что-нибудь предпринять, броневик остановился боком поперек дороги, и мотор заглох. К тому же машина сильно накренилась. Испуганный Джипо с криком: «Она сейчас перевернется!» – пытался открыть дверцу кабины. Однако угол наклона оказался слишком велик, а дверь слишком тяжела, ее заклинило.

– Не двигайся, идиот! – крикнул Блэк. – Ты перевернешь машину!

В это время подбежал Китсон. Он видел, что машина сильно накренилась и может перевернуться. С размаху он прыгнул на подножку броневика, чтобы удержать на земле колеса, которые, казалось, вот-вот оторвутся от земли.

– Заводи мотор и медленно дай задний ход, – сказал он Блэку.

– Если я строну машину с места, она перевернется, – рявкнул Блэк, отирая пот со лба.

– Другого выхода нет. Дай самый малый ход и правый тормоз.

Нетвердой рукой Блэк нажал стартер и, когда двигатель завелся, включил скорость.

– Медленно выжимай сцепление, – продолжал Китсон. – Не дергай его и начинай поворачивать, как только стронешься с места.

Бормоча ругательства, Блэк осторожно выжал сцепление. Когда машина двинулась, он начал поворачивать руль.

На какую-то долю секунды правые колеса оторвались от земли, Блэк почувствовал это, и его охватил ужас – он был уверен, что машина перевернется. Но Китсон своим весом сбалансировал ее. Медленно развернувшись, броневик снова оказался на дороге перед началом крутого подъема.

Когда Блэк попробовал двинуться вперед, броневик стал сползать назад, и Блэку пришлось изо всех сил нажать на тормоз.

Двигатель заглох.

– Ладно, – сказал Китсон, и в голосе его прозвучало презрение. – Вылезай. Давай я сяду за руль.

Что-то бормоча, Блэк вылез из кабины. Он явно почувствовал облегчение, оказавшись на земле.

Крен машины был настолько велик, что Китсон озабоченно покачал головой.

– Подтащите сюда камней покрупнее, надо сделать упор для задних колес, – сказал он и, подойдя к обочине, взялся за большой камень и понес его к броневику. Он бросил камень на землю за одним из задних колес.

Блэк, спотыкаясь, подтащил другой камень и укрепил второе колесо.

Китсон сел в кабину и включил зажигание. Высунувшись, он сказал:

– Вы с Джипо приготовьтесь подпирать колеса, если мотор заглохнет. Возможно, мне придется вести машину бросками до самого места. Колеса будут буксовать, тут нет никакого сцепления с дорогой.

– Давай действуй, – рявкнул Блэк в бешенстве оттого, что не сумел поднять машину в гору.

Китсон дал мотору разогреться, затем отпустил ручной тормоз – броневик уперся задними колесами в камни.

– Поехали! – крикнул Китсон и мягко выжал сцепление.

Броневик дернулся вперед, задние колеса занесло, они забуксовали, осыпая Блэка и Джипо землей и щебенкой. Полуослепшие, они повернулись спиной к машине, прикрывая лицо руками.

Китсон пытался удержать броневик, все время прибавляя газ, но нагрузка была чересчур велика, и двигатель заглох. Китсон с трудом успел нажать на тормоза, все же отвоевав у дороги несколько ярдов. Но и тормоза не могли удержать бронемашину, и она заскользила вниз. Китсон крикнул Блэку, что надо подпереть колеса. Однако они потеряли целый ярд, пока Блэк и Джипо подтащили камни. Следующая попытка была удачнее: Китсон проехал полных четыре ярда, до того как мотор снова заглох.

Блэк и Джипо рванулись вперед и подбросили камни под колеса, не дав броневику соскользнуть.

Это продолжалось не меньше получаса: Китсон бросками двигал броневик вперед, а Блэк и Джипо подпирали его камнями.

Наконец они оказались в пятидесяти ярдах от «Бьюика». Все трое были совершенно измочалены, и Блэк попросил сделать передышку.

– Пусть этот чертов драндулет немного поостынет, – сказал он, прислонившись к броневику и с трудом переводя дыхание.

Китсон вышел из кабины.

– Ну, осталось проехать немного, – сказал он. – Только бы пройти этот участок, дальше дело пойдет нормально.

Джинни подошла к Китсону.

– Здорово у тебя получается!

Он ответил ей радостной улыбкой.

– Ас автомобильной баранки, – издевательски засмеялся Блэк. – Вундеркинд, укротитель двигателей.

Джинни взглянула на него.

– О себе ты этого сказать не можешь. Верно?

Блэк злобно усмехнулся.

– Ну что ж, валяй, возись с ним. Больше он никому не нужен.

Блэк отошел к обочине, сел на большой камень и закурил.

Они ждали довольно долго. Наконец Китсон решил, что двигатель достаточно остыл. Он залез в кабину и окликнул Блэка.

Через десять минут бронемашина подошла к «Бьюику».

– Теперь я могу опять взять ее на буксир, – сказал Китсон. – Лучше снова упрятать ее в трейлер.

Он загнал броневик в прицеп. Блэк и Джипо залезли вслед. Опустив заднюю стенку трейлера, Китсон вернулся к «Бьюику» и скользнул на шоферское место.

Джинни сказала:

– Ты молодчина. Если бы не ты, ничего бы у нас не вышло.

Она нагнулась и провела губами по его щеке.

2

Полоса солнечного света, падавшего сквозь щель у входа в палатку, разбудила Блэка. Он открыл глаза и с недоумением посмотрел на покатый брезентовый потолок над головой. Несколько секунд Блэк не мог сообразить, где находится. Он снова закрыл глаза, нахмурился. Все тело ломило – целую ночь он проспал на твердой земле. «Ну что ж, главное, мы нашли удобное убежище, – подумал он. – Если повезет, здесь можно скрываться в безопасности, пока Джипо не взломает сейф».

Рядом находилось озеро с проточной водой и довольно большой лес, укрывавший их от патрульных самолетов, к тому же они отъехали не менее пятисот футов от дороги. Никому и в голову не придет, что машину-сейф удалось поднять сюда по размытому пути. Вряд ли кому-нибудь вздумается искать их здесь. Теперь все зависело от Джипо. Если он не сумеет подобрать шифр к замку, придется резать автогеном. Блэка бесило, что броневик у них уже четыре дня, а до денег добраться так и не удалось. Он открыл глаза и покосился на наручные часы. Двадцать пять минут седьмого. Блэк поднял голову и посмотрел на Джинни: она еще спала, подтянув колени к подбородку и положив голову на свернутое пальто.

Китсон лежал между девушкой и Блэком и тоже спал.

Палатка была невелика, но всем приходилось размещаться внутри – ночи стояли слишком холодные, чтобы спать под открытым небом.

Блэк посмотрел в ту сторону, где спал Джипо, и тут же весь подобрался и сел: Джипо в палатке не было.

На мгновение Блэк встревожился, потом успокоился – Джипо, наверное, готовит завтрак.

Все же он решил убедиться в этом и, скинув одеяло, толкнул ногой Китсона, чтобы разбудить его.

– Давай поднимайся, – сказал он Китсону, моргавшему спросонья, – Джипо уже встал. Надо начинать работу.

Китсон зевнул, выполз первым из палатки – он лежал ближе всех к выходу – и зажмурил глаза от яркого солнца.

Когда Блэк тоже вылез наружу, Джинни села, протерла глаза и потянулась.

– Где же Джипо? – спросил Китсон, окидывая взглядом маленькую полянку, на которой они расположились.

Блэк посмотрел в сторону трейлера, надежно укрытого под деревьями, потом на маленькое озерцо.

Никаких следов Джипо.

Приложив ладони рупором ко рту, Блэк крикнул как можно громче:

– Джипо!

Никто не ответил; Китсон и Блэк обменялись взглядами.

– Этот гад удрал от нас! – в ярости крикнул Блэк. – Надо было мне не спускать с него глаз. Он сбежал.

Из палатки вышла Джинни.

– В чем дело?

– Джипо ушел, – ответил Китсон.

– Он не успел уйти далеко. Двадцать минут назад он был в палатке. И спал.

– Надо его вернуть, – со злостью выкрикнул Блэк. – Без него мы пропали. Он спятил! До шоссе больше двадцати миль…

Китсон побежал к дороге, Блэк ринулся вслед за ним.

Они остановились на краю обрыва и посмотрели вниз по направлению длинного крутого спуска. Там вилась узкая белая дорога, выбитая в склоне горы. Она витками уходила вниз, растворяясь в туманной дымке, скрывавшей долину.

Китсон вдруг схватил Блэка за руку.

– Вот он идет!

Блэк прищурился. Он с трудом различал маленькую фигурку, двигавшуюся по дороге примерно в полутора милях ниже по склону.

– Мы можем его перехватить, – сказал Блэк. – Пусть только попадется мне в руки, он пожалеет, что родился на свет Божий. Давай сюда машину.

– Нет, – ответил Китсон, – дорога слишком узкая. Нам не развернуться обратно. Мы спустимся по склону. Там мы сумеем обогнать его – пока он пройдет полмили, мы пробежим две.

Он сошел с дороги и заскользил вниз по крутому склону. Иногда он бежал вприпрыжку, но больше катился на ногах.

Блэк стоял в нерешительности. Спуск казался ему опасным. Он все же двинулся за Китсоном.

Китсон добежал до следующего витка дороги, пересек ее, ступил на травянистую обочину и, пригнувшись, снова заскользил вниз. Этот склон был еще круче, и Китсону пришлось двигаться осторожнее. Однажды он чуть не упал лицом вниз. Его спасло только резкое движение назад: он лег на спину и помчался вниз, к новому витку дороги, сбивая по пути камни.

Он встал на ноги и снова посмотрел вниз. Теперь он видел Джипо совсем ясно. Джипо двигался по дороге довольно быстрой трусцой. Блэк добрался до того места, где стоял Китсон.

– Вот он идет, – показал Китсон.

Блэк, оскалившись, вытащил пистолет.

– Ты что задумал? – крикнул Китсон, хватая Блэка за руку у запястья. – Ведь только он один может открыть сейф. Ты забыл?

Пот струился по лицу Блэка, ему не хватало воздуха. В ярости он выдернул руку и стал запихивать пистолет в кобуру. И сразу же двинулся вниз по следующему склону.

Китсон собирался тоже начать спуск, как вдруг он увидел, что Джипо внезапно остановился и стал смотреть вверх на гору. Секунду он стоял неподвижно, потом побежал.

– Он нас увидел! – крикнул Китсон. Потом, напрягая голос, крикнул Джипо: – Джипо! Остановись! Вернись обратно!

Но Джипо не остановился. Он упорно бежал вперед. Ноги его будто налились свинцом, легкие разрывались от удушья. Он уже понял всю бесплодность своей попытки убежать.

Когда утром Джипо проснулся в палатке и увидел, что остальные трое крепко спят, он вдруг решил уйти и добраться до дому. Он не надеялся, что вылезет из палатки, никого не разбудив, но что-то заставило его хотя бы сделать попытку.

Он выбрался из-под одеяла, скорчившись, отстегнул откидное полотнище палатки, переступил через спящего Блэка и оказался на солнце, не смея верить, что все получилось так легко и просто. Он стоял в нерешительности, зная, что до шоссе, где можно будет перехватить попутную машину, ему придется пройти пешком миль двадцать по совершенно пустынной дороге.

Было пять минут седьмого. Трое остальных могли проспать еще до семи или даже до восьми часов. Это значит, что у него по крайней мере час, а может быть, и два в запасе – раньше они его, наверно, вообще не хватятся.

Это решило дело. И быстрым шагом он двинулся вниз. Джипо шел уже немногим более получаса и прошел почти две мили, когда услышал высоко над головой шум падающих камней.

Он взглянул вверх и увидел Блэка и Китсона. Они скользили, почти падали, но приближались к нему с угрожающей быстротой.

Джипо помертвел от ужаса. Он слышал крик Китсона: «Джипо! Остановись! Вернись обратно!» Тогда он побежал вперед, точно слепой, не разбирая дороги. Он не пробежал и несколько сотен ярдов, когда понял, что так быстро двигаться не в состоянии. Он снова оглянулся. Блэк скользил вниз по склону и на его глазах приземлился на дороге. В облаке пыли мчался вниз, скользя на подошвах, Китсон. Перед ним сыпался град небольших камней.

Точно испуганное, затравленное животное, Джипо свернул с дороги и, как безумный, помчался вниз по склону. Он потерял равновесие и упал ничком. Вытянутые руки самортизировали удар, и он покатился вниз. Он остановился, задыхаясь, у следующего витка. В отчаянии он с трудом поднялся на ноги и оглянулся. Сообразил, что Блэк и Китсон не могут видеть его с того места, где он находится, – его укрывают нависшие над дорогой скалы. Это создало у него ощущение кратковременной безопасности. Но слышать их он мог, и ему казалось, что они движутся в угрожающей близости от него.

Джипо затравленно оглянулся, ожидая, что через несколько мгновений они догонят его.

Направо тянулся поросший низким густым кустарником склон горы. Сейчас, в том состоянии панического страха, который им владел, Джипо ощущал только одно желание – спрятаться. И он опрометью ринулся в кусты, доходившие ему до бедер, продираясь сквозь них, оставляя на сучьях куски одежды и не обращая на это никакого внимания. Наконец он добрался до середины зарослей, бросился на землю и прижался к ней всем телом. Кустарник сомкнулся над его головой, как плотное одеяло, и скрыл его от глаз.

Стараясь справиться с одышкой, Джипо лежал неподвижно и прислушивался.

Китсон первым спустился на дорогу. Он остановился и посмотрел направо и налево, удивленный и несколько напуганный тем, что нигде не видно никаких следов Джипо.

Задыхаясь и кляня все на свете, на дорогу спустился Блэк.

– Где он? – спросил Блэк, переводя дыхание.

– Похоже, лежит где-то в кустах, – ответил Китсон.

Они посмотрели в сторону зарослей. Это было единственное место, где можно было спрятаться на этом обнаженном горном склоне.

– Он там, – сказал Блэк, указывая рукой на заросли. – Джипо, – крикнул он, – выходи оттуда! Мы ведь знаем, что ты там.

При звуке его голоса Джипо весь сжался, но только плотнее распластался на земле и, затаив дыхание, стал ждать.

Блэк повернулся к Китсону.

– Надо поймать этого гада. Ты заходи в кустарник сверху, а я пойду отсюда.

Он пошел в сторону зарослей и начал продираться сквозь них, но, не пройдя и десяти ярдов, остановился, понимая, что потребуется слишком много усилий и времени, чтобы прочесать весь поросший кустарником участок. Разве что случайно наткнешься на Джипо, иначе его не найти.

Китсон, войдя в кустарник, тоже понял, как трудно будет найти Джипо, и тоже остановился.

Они смотрели друг на друга через кусты зелени, ковром протянувшиеся между ними.

– Джипо! – крикнул Блэк. Голос его дрожал от ярости. – Это твой последний шанс. Если ты сейчас же не выйдешь, я изобью тебя так, что ты до смерти не забудешь. Выходи немедленно!

Ярость в голосе Блэка заставила Джипо лежать еще неподвижнее. Он понял, что, если у него хватит выдержки остаться на месте, ему, вернее всего, удастся впоследствии скрыться от преследования.

Блэк снова пошел вперед, но он не надеялся на успех. Джипо слышал, как он продирается сквозь кусты, отдаляясь от него. Он слышал также треск кустарника под ногами у Китсона. Тот тоже уходил в сторону от того места, где лежал Джипо.

Джипо ждал. Дыхание у него успокоилось, сердце перестало колотиться так сильно.

Через несколько минут шаги его преследователей стихли вдали, и Джипо решил, что теперь безопасно двинуться дальше. Если они решили прочесать все заросли, ему лучше перейти на другое место.

Он пополз по песчаной почве, подтягиваясь на руках, протискиваясь между кустами, стараясь не шевелить их.

Он прополз тридцать или сорок ярдов, почти успокоился и почувствовал себя в безопасности, когда вдруг увидел змею. Только что он выбросил вперед правую руку и, вытянув ее, вцепился пальцами в мягкую почву, чтобы подтянуться, посмотрел вперед и увидел змею. Она свернулась кольцом, ее плоская жемчужно-серая головка находилась всего в нескольких дюймах от его руки.

Джипо задохнулся от ужаса. Он замер на месте, точно у него отнялись руки и ноги. Он словно окаменел. От страха кровь застыла у него в жилах и сердце стучало так гулко, что он не мог вздохнуть.

Змея тоже не шевелилась.

Прошло несколько мучительных секунд. Сцепив зубы, задыхаясь, Джипо отдернул руку. В ту же секунду змея ужалила его.

Джипо почувствовал жгучую боль в ребре ладони. С диким криком ужаса он вскочил на ноги и, спотыкаясь, точно слепой, бросился бежать сквозь кусты.

Китсон и Блэк дошли до конца зарослей и поворачивали, чтобы подняться на следующий виток дороги.

Вопль Джипо заставил обоих остановиться. Потом они увидели самого Джипо. Он бежал, размахивая руками и оглашая воздух душераздирающими воплями.

– Толстяк взбесился, – сказал Блэк и побежал вслед за Джипо, ломая кусты.

Китсон поспешил за ним.

Джипо в панике выбежал из зарослей и оказался на краю крутого склона. Здесь он упал и покатился вниз, вздымая облака пыли и таща за собой мелкие камни.

Китсон обогнал Блэка и первым подошел к Джипо. Он упал на колени рядом с распростертым телом итальянца, который лежал на спине, упершись в выступ скалы.

– Джипо, – задыхаясь, проговорил Китсон, – все в порядке. Я не дам ему дотронуться до тебя. Что случилось?

Китсона испугало лицо Джипо, землисто-серое, с глазами, похожими на черные дыры в серой ткани.

– Змея… – с трудом выговорил Джипо.

Спотыкаясь, подбежал Блэк, хриплое дыхание, казалось, раздирало ему горло.

– Ты подлая крыса! Я придушу тебя…

Он поднял ногу, чтобы ударить распростертое тело Джипо, но Китсон перехватил его ногу в воздухе.

– Прекрати! – сказал Китсон. – Ты что – не видишь, что с ним худо?

– Змея… – рыдая, повторил Джипо и попытался поднять парализованную руку, чтобы показать ее Китсону.

Китсон наклонился и увидел, что рука Джипо сильно покраснела и распухла. Китсон легонько тронул руку, и Джипо закричал от боли. Китсон похолодел.

– Как это случилось? – спросил он, опускаясь на корточки рядом с Джипо.

– Змея… – задыхаясь, снова повторил Джипо. – Я выполз как раз туда, где она лежала…

Китсон увидел два следа от зубов змеи на воспаленной коже руки. Они не оставляли сомнений.

– Не бойся, Джипо, – сказал он. – Сейчас я все сделаю, что надо. Не пугайся.

– Отвези меня… в больницу, – простонал Джипо. – Не хочу умирать так, как… умер мой брат…

Китсон вынул носовой платок, свернул его в тугой шнур и затянул руку Джипо у запястья.

– Его что, укусила змея? – спросил Блэк, хватая Китсона за плечо. – Как же, черт побери, мы теперь откроем сейф?

Китсон стряхнул его руку. Он вынул из кармана перочинный нож, открыл одно из лезвий.

– Будет больно, Джипо, – сказал он, взяв руку укушенного. – Но я тебя вылечу.

Он вонзил острие ножа в горячую распухшую руку Джипо и сделал надрез. Джипо вскрикнул и ударил Китсона левой рукой. Удар получился слабый. Джипо попытался выдернуть больную руку.

Из надреза, который сделал Китсон, стала сочиться кровь. Все еще крепко держа руку Джипо, Китсон пытался выжать из ранки змеиный яд. Его испугала бледность Джипо – казалось, тот умирает.

– Алекс, – задыхаясь, прошептал Джипо, – ты мой… друг. Не верь тому, что я болтал раньше. Отвези… меня… в больницу.

– Я отвезу тебя в больницу. Не бойся, – сказал Китсон. Он затянул платок вокруг кисти Джипо и встал. – Сейчас подгоню «Бьюик».

Блэк спросил:

– Что подгонишь?

– Подгоню машину и отвезу Джипо в больницу, – ответил Китсон. – Посмотри на него. Он очень плох. – Китсон повернулся и пошел вверх по склону в сторону дороги.

– Китсон! – Это прозвучало как выстрел и заставило Китсона остановиться.

– В чем дело?

– Немедленно вернись, – заорал Блэк. – Ты что, не в своем уме? Посмотри наверх. – Он указал пальцем на вертолет, медленно круживший над горами. – Как только ты выведешь машину из укрытия, они ее засекут. Сколько, ты думаешь, фараонам потребуется времени, чтобы добраться сюда и выяснить, чем тут пахнет?

– Ну и что из этого? – гневно ответил Китсон. – Мы должны отвезти его в больницу, иначе он умрет. Ты что, не видишь?

– Ты не выведешь машину из укрытия! – сказал Блэк.

– До больницы тридцать миль. Что ты мне предлагаешь? Нести его на руках?

– А мне это ни к чему, – рявкнул Блэк. – Только скажу: машину из укрытия среди бела дня ты не выведешь. Ему уж теперь придется положиться на свое везение.

– А, пошел ты… – бросил Китсон и, повернувшись, двинулся вверх по склону к дороге.

– Китсон!

Угроза в голосе Блэка заставила Китсона снова обернуться и остановиться.

Блэк вытащил пистолет и держал Китсона на прицеле.

– Вернись! – сказал Блэк.

– Он умирает, – ответил Китсон. – Ты что, не видишь?

– Вернись обратно. – Голос Блэка звучал зловеще. – Никакую машину ты не подгонишь. Иди сюда, и побыстрее. Я не собираюсь повторять это еще раз, деревенщина.

Чувствуя, как у него колотится сердце, Китсон медленно спустился вниз. «Вот оно, – подумал он. – Сейчас я посчитаюсь с этим дерьмом. Надо только остерегаться его удара правой. Сейчас мы все расставим по местам. Надо отвезти его в больницу».

– Посмотри на него, болван, – сказал Блэк. – Пока ты доберешься до машины, выведешь ее на дорогу, спустишься сюда, погрузишь его и довезешь до больницы, он все равно помрет.

– Надо что-то делать, – повторил Китсон и, не глядя на Блэка, прошел мимо него. Мускулы его были напряжены, уголком глаза он видел, что Блэк опустил пистолет.

Китсон круто повернулся и резко ударил кулаком по руке Блэка. Тот выронил пистолет, который отскочил в кусты. Блэк отпрыгнул и повернулся лицом к Китсону. Некоторое время они молча глядели один на другого, потом Блэк усмехнулся.

– Ну что ж, подонок, – сказал он негромко. – Ты сам напросился. Я давно хотел тебя прищучить, сейчас я покажу тебе, как надо драться.

Китсон ждал, сжав кулаки и прищурив глаза.

Блэк двинулся вперед, чуть повернувшись боком, прижав подбородок к груди и опустив руки.

Китсон сделал пробный удар левой, но Блэк резко отклонил голову, и кулак Китсона проскочил мимо его уха. Блэк увернулся и от его удара правой и сам нанес Китсону удар справа под ребро. Удар был сильный, Китсон пошатнулся, у него перехватило дыхание. Блэк продолжал наступать, но Китсон нанес ему подряд удары справа и слева, и Блэк тоже зашатался. Они разошлись, затем одновременно начали сближаться, медленно наступая, уклоняясь от сильных ударов, принимая более легкие, внимательно, неотрывно следя друг за другом. Китсону показалось, что Блэк открылся, и он нанес сильный удар левой, но Блэк и тут увернулся, и рука Китсона скользнула по его плечу. Оскалив зубы, Блэк ударил правой. Сильный удар пришелся Китсону под сердце.

Это был сокрушительный удар, и Китсон, пошатнувшись, упал на колени. Все еще ухмыляясь, Блэк сделал шаг вперед и резко ударил Китсона по шее. Тот упал на землю лицом вниз, сознание у него помутилось.

Блэк ждал.

Китсон с трудом поднялся, опираясь на руки и на колени, встряхнул головой. Он увидел, что Блэк делает выпад, и, сделав бросок всем телом, ударил Блэка по коленям, обхватив потом руками его ноги.

Уже падая, Блэк успел изо всех сил ударить Китсона по голове.

Оба растянулись на земле. Все еще не совсем придя в себя, Китсон пытался схватить Блэка за горло, но тот ударил его в висок и откатился в сторону. Блэк встал на ноги, но и Китсону удалось подняться; он не успел закрыться руками, и удар Блэка справа пришелся ему по скуле. От этого удара у него подогнулись ноги. Нырнув вперед, он схватил Блэка выше запястья, и они довольно долго боролись в таком положении: Блэк старался вырвать руку, а Китсон изо всех сил пытался не выпустить ее, пока у него не прояснится в голове.

Блэк в конце концов вырвался и нанес с размаху удар левой, от которого Китсон сумел уклониться. Он, в свою очередь, ударил Блэка справа под ребро. Лицо Блэка исказилось от боли.

Ободренный, Китсон стал наступать. Он ударил Блэка левой и правой по голове.

Что-то бормоча и ругаясь, Блэк сделал шаг назад. Свинг слева пришелся Блэку в верхнюю часть головы. Блэк зашатался и выбросил вперед руки. Китсон ударил его правой рукой в живот. Блэк попятился, хватая воздух ртом.

Теперь Китсон решился идти до конца: он сделал еще выпад, не задумываясь о последствиях. Он занес руку для удара, но сообразил на мгновение позже, чем нужно, что Блэк выбросит вперед правую.

Китсон почувствовал сильный удар в скулу, потом у него в голове взорвалось что-то ослепительно белое и горячее. Падая, он уже знал, что нарвался на знаменитый удар правой, которым славился Блэк; понял, но поделать ничего не мог. Он упал ничком, царапая лицо об острые камни. Со стоном он перекатился на спину, подставив израненное лицо жаркому солнцу.

Так он лежал несколько секунд, оглушенный, потом с усилием поднял голову.

Блэк склонился над Джипо, внимательно его разглядывая.

Китсон потряс головой, затем, пошатываясь, поднялся на ноги. Нетвердыми шагами, спотыкаясь, он подошел к Блэку. Тот смотрел на него через плечо. Лицо его было сурово и жестко.

– Он умер, – холодным, безразличным тоном сказал он. – Похоже на этого паразита – устроить нам такую пакость.

Китсон встал на колени рядом с телом Джипо и взял его холодную влажную руку в свои.

Джипо казался спокойным. Рот его был открыт, небольшие темные глаза будто сверлили высокое голубое небо.

Несмотря на сильную боль во всем теле, Китсон подумал: Джипо умер – какие же у них теперь шансы открыть сейф? Миллион долларов теперь всего только мираж. «Весь мир в кармане»! Да, на этот раз Морган наверняка вытянул не ту карту!

– Оставь его, – сказал Блэк. – Он мертв. Мы больше ничего не можем для него сделать.

Китсон не ответил. Он продолжал держать руку Джипо, не сводя глаз с его мертвого лица.

Блэк пожал плечами и направился наверх, в ту сторону, где вдалеке был спрятан броневик.

Глава 11

1

Двое мужчин появились на тропинке, огибавшей озеро, и подошли к Фреду Брэдфорду, который сидел у своего домика и читал газету.

Он только что позавтракал, отослал жену с сыном на озеро и наслаждался коротким отдыхом и свободой, прежде чем присоединиться к ним.

Он смотрел на приближающихся мужчин, недоумевая, кто они такие.

Один из них носил форму пехотного майора, другой – дешевый костюм из магазина готового платья; шляпу он низко надвинул на лоб.

Майор был небольшого роста, светловолосый, с типично армейскими усиками и худым загорелым лицом. Взгляд его голубых глаз был прямым и твердым. Его спутник – высокий, грузный, с красным, довольно грубым обветренным лицом, – как догадался Брэдфорд, был полицейским в штатском.

– Мистер Брэдфорд? – спросил майор, останавливаясь.

– Он самый, – ответил Брэдфорд, вставая. – Чем могу служить?

– Фред Брэдфорд-младший? – уточнил майор.

Брэдфорд удивленно взглянул на него.

– Нет, что вы! Это мой сын. – Он нервно сложил газету и бросил ее на стул. – Что вам от него нужно?

– Я – майор Делани из полевой службы безопасности, – сказал майор и, указав на своего спутника, добавил: – Это лейтенант Купер из городской полиции.

Брэдфорд почувствовал какое-то беспокойство.

– Рад познакомиться с вами, джентльмены, – сказал он. И после короткого молчания добавил: – Вам нужен мой сын?

– Где он? – спросил Купер.

– На озере с матерью. А в чем, собственно, дело?

– Мы хотели бы побеседовать с ним, мистер Брэдфорд, – ответил Делани. – Не беспокойтесь, ничего не случилось.

В этот момент на тропинке у озера появился Фред Брэдфорд-младший. Он шел по направлению к домику, фальшиво насвистывая.

Увидев двух незнакомцев, мальчик перестал свистеть и пошел медленнее, на лице его появилось выражение озабоченности.

– Вот он идет, – сказал Брэдфорд. Повернувшись к сыну, он окликнул его: – Эй, младшенький, иди сюда. Где мама?

– Валяет дурака на берегу, – ответил мальчик с ноткой презрения в голосе.

– Ты Фред Брэдфорд-младший? – спросил Делани.

– Да, я, – ответил мальчик, разглядывая обоих мужчин.

– Это ты писал? – снова спросил Делани, доставая из кармана блокнот и извлекая из него листок бумаги, по-видимому, вырванный из записной книжки.

Брэдфорд узнал крупные каракули сына.

– Да, я, – повторил Фред-младший.

Он присел на корточки, снял свою видавшую виды соломенную шляпу и начал складывать в нее траву.

Брэдфорд недоуменно спросил:

– Мой сын вам писал?

– Он написал в главное полицейское управление, – ответил Делани. – Он утверждает, что ему известно, где находится угнанная машина-сейф.

Брэдфорд в изумлении уставился на сына.

– Младшенький, что ты затеял? Ты ведь прекрасно знаешь, что не имеешь понятия, где броневик.

Мальчик ответил отцу презрительным взглядом и продолжал наполнять шляпу травой. Потом он нагнулся, погрузил голову в шляпу, натянул ее и поправил, чтобы она сидела прямо.

– Приходится надевать ее таким образом, – сказал он, ни к кому в частности не обращаясь, – иначе трава вывалится наружу. Голове от этого прохладнее. Мое собственное изобретение.

Делани и Купер обменялись взглядами, затем Делани мягко спросил:

– Где же броневик, сынок?

Мальчик сел и закинул ногу на ногу. Он поправил шляпу, натянув ее потуже.

– Я знаю, где он, – объявил он торжественно.

– Ну вот и хорошо, – сказал Делани, усилием воли подавляя нетерпение. – Где же он?

– А как насчет награды? – спросил мальчик, не сводя пристального взгляда с лица майора.

– Послушай, сынок!.. – сказал Брэдфорд. Он даже вспотел от неловкости. – Ты ведь знаешь, что тебе неизвестно, где машина-сейф. Ты наживешь большие неприятности из-за того, что задерживаешь этих джентльменов.

– Я прекрасно знаю, где эта машина, – хладнокровно ответил мальчик. – Но не скажу, пока не получу награду.

– Хватит, сынок, – уже более резко прервал его Делани. – Если ты что знаешь, давай выкладывай. Твой отец прав: ты можешь нажить большие неприятности, если зря тратишь наше время.

– Броневик спрятан в трейлере, – сказал мальчик.

– Послушай, – вмешался Брэдфорд. – Мы ведь все это уже обсуждали. Ты не хуже меня знаешь…

– Одну минутку, мистер Брэдфорд, – остановил его Делани, – позвольте, я сам поговорю с мальчиком. – Он повернулся к Фреду-младшему. – Почему ты думаешь, что броневик спрятан в трейлере, сынок?

– Я его видел, – ответил мальчик. – Они закрепили две стальные балки под днищем трейлера, чтобы броневик не провалился.

– Кто это «они»? О ком ты говоришь?

– Ну те, кто угнал бронемашину. Кто же еще?

Делани и Купер снова обменялись взглядами. Делани явно заинтересовался услышанным.

– Ты действительно видел бронемашину?

Мальчик кивнул, затем, нахмурившись, снял шляпу.

– Когда ее надеваешь, голове прохладно, – сказал он серьезно. – Но потом трава вроде как нагревается. – Он выбросил траву из шляпы. – Наверно, надо каждый раз накладывать свежую траву, если уж хочешь, чтобы она холодила.

Он снова принялся наполнять шляпу травой.

– Где же ты видел эту машину? – спросил Делани срывающимся от нетерпения голосом.

Мальчик продолжал горстями рвать траву и бросать ее в шляпу.

– Ты слышал, что я сказал? – рявкнул Делани.

– А что вы сказали? – Фред на минуту прервал свое занятие и посмотрел на майора.

– Я спросил тебя, где бронемашина.

Мальчик снова принялся наполнять шляпу травой.

– Отец говорит, что полиция не выплатит мне награду. Полицейские возьмут ее себе.

Брэдфорд поежился.

– Никогда я ничего такого не говорил, – сказал он сердито. – Как тебе не стыдно болтать глупости.

Мальчик поднял на него глаза, сложил губы трубочкой и со свистом выпустил воздух. Похоже было, будто кто-то разорвал кусок полотна.

– Вот те на! – сказал он, перестав свистеть. – Ты ведь мне как объяснял? Если я расскажу, что бронемашина спрятана в трейлере, полиция подумает, будто ты сам ее спрятал. Еще ты сказал, что все фараоны жулики.

– Ладно, ладно! Не важно, что там говорил твой папаша, – пробурчал Купер. – Скажи, где ты видел машину-сейф.

Очень медленно мальчик нагнулся над шляпой, сунул в нее голову и аккуратно натянул ее на уши.

– Я вам ничего не скажу, пока не получу награду, – ответил он, вставая на ноги и глядя прямо в лицо лейтенанту.

– Да? Ну что ж, посмотрим, – сказал Купер. Лицо его стало суровым. – Явитесь оба в полицейское управление, и, если окажется, что все это напрасная болтовня…

– Я все улажу, – негромко прервал его Делани. – Послушай, сынок. Всякий, кто сообщит нам сведения и поможет найти бронемашину, получит награду. Не важно, кто именно это будет. Если твои сведения помогут найти машину, награду получишь ты.

Мальчик несколько секунд изучающе смотрел на майора.

– Честно?

Майор кивнул:

– Честно!

– Вы не отдадите награду отцу? Она достанется мне?

– Тебе.

– Все пять тысяч?

– Точно.

Мальчик довольно долго молча размышлял. Трое мужчин смотрели на него.

– Без дураков? – спросил он наконец, глядя на майора. – Если я вам скажу, где бронемашина, вы дадите мне награду?

– Без дураков, сынок. Когда у нас в армии что-нибудь обещают, обещания всегда выполняются.

Мальчик снова задумался. Наконец он сказал:

– Ладно, я скажу вам. Их четверо – трое мужчин и девушка. Двое мужчин целый день находились в прицепе. Они выходили оттуда только на ночь. Я видел, как они выходили из прицепа, когда темнело. Я записал номер машины. Они сказали, что поедут на Рендер-лейк, но это они нарочно врали, а сами поехали к шоссе совсем в другую сторону. Трейлер у них белый с голубым верхом. – Он вынул из кармана сильно замусоленную записную книжку и вырвал из нее листок. – Вот номер машины.

– Но откуда ты знаешь, что машина-сейф в этом трейлере? – спросил Делани, складывая и тщательно пряча листок с номером машины в бумажник.

– Я видел ее, когда те двое влезали в прицеп утром, – сказал мальчик. – Нарочно встал пораньше, чтобы засечь их.

– Но откуда ты все-таки знаешь, что это именно та самая машина?

Мальчик бросил на майора терпеливый взгляд.

– Я прочитал ее описание в газете. Будьте спокойны: та самая и есть.

– Когда они уехали?

– Вчера, примерно в середине дня. Уехали при мне. Они не свернули на дорогу в Рендер-лейк, а взяли курс в горы.

– Мы потеряли много времени, – нахмурясь, сказал Делани. – Почему ты не попросил отца позвонить нам по телефону?

– Я просил его, но он не захотел и мне не позволил. Вот почему мне пришлось написать вам. Отец сказал, что все фараоны – мошенники.

Делани и Купер, наверно, целую минуту жестко смотрели на Брэдфорда.

– Я просто шутил, – сказал Брэдфорд каким-то сдавленным и жалким голосом, заливаясь краской. – Я и в мыслях не имел…

– Можешь ты описать этих людей? – спросил Делани, поворачиваясь к мальчику.

– Конечно, могу. – И мальчик точно перечислил приметы Китсона, Джинни, Джипо и Блэка.

Купер записал все это в свой блокнот.

– Ты молодчина, сынок, – сказал Делани. – Славно поработал. Я, конечно, представлю тебя к награде, если мы найдем бронемашину.

– Найдете, найдете, что тут думать, – отозвался мальчик. Он снял шляпу и вытряс оттуда траву. – Тут у меня какая-то недоработочка, слишком быстро становится жарко.

Купер сказал с усмешкой:

– Попробуй положить туда немного льда. Это тебя малость охладит.

Фред-младший испепелил его взглядом:

– Что за дурацкая идея! Лед растает.

Делани похлопал мальчика по плечу.

– Я тебя научу, как выйти из положения. Отрежь у шляпы верх, так тебя будет хорошо продувать, к тому же ты заведешь новую моду.

Мальчик обдумал это предложение и кивнул:

– Очень разумно. Попробую. На этом можно, пожалуй, заработать неплохие денежки…

По дороге к машине Делани сказал:

– Уехали в горы! Это единственный участок, который мы не проверяли. Возможно, они действительно там.

– Нет, невозможно, – ответил Купер. – Если бы я думал, что туда можно добраться, я давно бы проверил весь этот район. Но туда никак не проедешь. Дорога совершенно размыта. Там есть участок, по которому ни при каких условиях не проведешь бронемашину.

– А вдруг им повезло, – ответил Делани. – Больше искать все равно негде. Я намерен прочесать этот горный район.

Купер залез в кабину и завел двигатель.

– Вы что, всерьез собираетесь выплатить мальчишке награду?

Делани сел рядом. В глазах его появилось мечтательное выражение.

– Что будет делать десятилетний парнишка с пятью тысячами? Отец у него просто отберет их. – Он посмотрел на Купера и улыбнулся, с виду очень искренне. – Мы-то знаем, кто получит награду, верно? Объявлено, что награду получит тот, кто найдет машину-сейф. Думается, мы с вами найдем машину, а значит, награда полагается нам.

Купер с облегчением вздохнул.

– Меня напугал ваш разговор с мальчишкой.

Делани кивнул.

– Я умею обращаться с ребятишками, – сказал он. – Тут главное – полная искренность, иначе они вам не поверят. Лично я всегда славился своей искренностью.

И он рассмеялся.

2

Китсон вернулся на место стоянки чуть позже девяти. На плече он нес лопату Джипо. Рубашка прилипла к его потному телу.

Джинни сидела на большом камне под деревом. Она была очень бледна, в глазах ее стояли слезы.

Блэк вывел машину-сейф из прицепа. Он прислонился к задней дверце, прижав ухо к замку. Вслушиваясь, правой рукой он очень медленно вращал диск.

Китсон положил лопату и подошел к Джинни. Он сел у ее ног, слегка дрожащими пальцами зажег спичку и закурил.

Она положила руку ему на плечо.

– Какая ужасная смерть! – сказал Китсон, накрывая ее руку своей. – И я ничем не мог ему помочь. Он умер, пока я дрался с этой поганой крысой, но и без того мне бы все равно не удалось довезти его до больницы вовремя.

– Не надо говорить об этом, Алекс.

– А как я его похоронил! Закопал как собаку. Он был хороший парень, Джинни. Надо было мне послушать его. Он не хотел браться за это дело, пытался убедить меня бросить эту затею. Лучше бы я его послушался.

– Да, верно.

– Он говорил, что ничего хорошего из этого не выйдет. И оказался прав. Давай уйдем отсюда, Джинни. Вдвоем – ты и я. Как только стемнеет, уйдем отсюда.

– Да, – ответила Джинни. – Во всем виновата одна я. Никогда не прощу себе, что затеяла это дело. Когда ты ушел хоронить его, я сидела и думала. Теперь я поняла, как ошибалась, какой дрянью я, в сущности, была. Даже если мы сию минуту откроем сейф, я все равно не притронусь к этим деньгам. Я, наверно, просто была все это время не в своем уме.

– Ты, значит, согласна уйти со мной? – спросил Китсон, не глядя на нее. – Мы можем попробовать… Как говорится, начать новую жизнь. Выходи за меня, Джинни.

– Если ты этого хочешь, – ответила она. – Но ты ведь не веришь всерьез, что нам удастся спастись. Рано или поздно они нас схватят.

Китсон погасил сигарету и отбросил ее.

– Нам может повезти. Стоит попробовать. Мы возьмем «Бьюик» и двинемся к мексиканской границе. Они не знают наших примет. Если только мы доберемся до Мексики…

Блэк крикнул:

– Эй, Китсон! Иди сюда! Чем ты там занимаешься? Иди сюда и помоги мне.

Китсон и Джинни обменялись взглядами. Китсон встал и направился к бронемашине.

– Ты умеешь обращаться с автогеном? – спросил Блэк. Лицо его было сосредоточенно и напряженно, глаза дико блуждали.

– Нет.

– Значит, сейчас самое время научиться. Мы должны прожечь насквозь этот проклятый ящик и добраться до денег. Давай помоги мне с баллонами.

– Я делать ничего не стану, – спокойно ответил Китсон.

Блэк изумленно взглянул на него.

– То есть как? Нам ведь надо открыть сейф, верно?

– Мне не надо, – ответил Китсон. – Выхожу из игры. С самого начала не надо мне было лезть в это дело. Открывай сам. Сумеешь – все деньги твои. Я в этом больше не участник.

Блэк медленно и глубоко втянул в себя воздух.

– Слушай, ты, подонок. Мне одному с этим не справиться. Закрой свою плевательницу и помоги мне наладить баллоны.

– Как только стемнеет, – сказал Китсон, – мы с Джинни уезжаем. Ты можешь поступать как знаешь, но мы уезжаем.

– Значит, вот оно что! – рявкнул Блэк. – Вы с ней… Ну что тут скажешь? Все-таки ты обломал ее, хоть и лопух, и теперь на радостях выходишь из игры и плюешь на миллион долларов. Ты просто спятил. Однако далеконько придется вам топать.

– Мы возьмем «Бьюик».

– Это вы так думаете. «Бьюик» нужен мне, а я еще не готов к отъезду. – Он ударил кулаком по борту бронемашины. – Я открою этот сейф, даже если после этого отдам концы. Тебе, продажная шкура, и твоей красуле не удастся помешать мне. Хотите рвануть отсюда, черт с вами, катитесь, но уйдете вы на своих двоих. Машину я вам не дам.

Уголком глаза Блэк заметил, что Джинни резко встала с места и направляется к ним. Он понял, что их двое против него одного. К тому же у Джинни есть револьвер.

Китсон сказал:

– Мы уезжаем сегодня вечером и берем машину. Если хочешь, можешь доехать с нами до шоссе, но потом нам с тобой не по пути. Решай за себя сам.

Блэк заколебался, взглянул в сторону Джинни, которая теперь стояла неподвижно; правую руку она держала прижатой к боку, руки не было видно.

Если он сделает неверный ход, они убьют его, подумал Блэк. Пожав плечами, он сказал Китсону:

– Ладно, если уж вы так решили… До темноты мы можем работать над сейфом. Остается еще около двенадцати часов. Вдруг нам повезет. Ты ведь не собираешься все это время просидеть в сторонке и бить баклуши? Помоги мне только наладить баллоны.

Сбитый с толку этой внезапной уступкой, Китсон заколебался.

– Ладно, – сказал он. – Но из этого ничего не получится. Тебе не прожечь дырку в этом броневике, даже если ты будешь биться над ним двадцать лет.

– Посмотрим. – Блэк взглянул на Джинни. Она все еще наблюдала за ним, но, видно, чуточку расслабилась. – Ты слишком много болтаешь, женишок. Иди сюда и помоги мне.

Когда Китсон прошел мимо Блэка, тот вытащил пистолет и уперся дулом в ребро Китсона.

– Брось оружие! – заорал он Джинни. – Брось, или я пробуравлю дырку в твоем дружке!

Джинни выпустила револьвер, который держала в руке. Он упал на траву.

Блэк попятился назад, держа на прицеле их обоих.

– Отойди от револьвера! – крикнул Блэк.

Джинни подошла к Китсону.

Блэк обошел их, подобрал револьвер Джинни и швырнул его в озеро.

– Теперь слушайте меня. Мы должны вскрыть этот сейф. Теперь-то я справлюсь с вами обоими – надеюсь, на этот счет вы не заблуждаетесь. Мы не сделаем отсюда ни шагу, пока не откроем броневик и не достанем денежки. Если вам они не нужны, мне пригодятся, и я намерен их взять. – Он помахал пистолетом перед носом у Китсона. – Полезай в прицеп и достань баллоны.

Пожав плечами, Китсон пошел к прицепу. Блэк следовал за ним по пятам.

– Мне одному с ними не сладить, – сказал Китсон. – Мы ставили их вдвоем с Джипо. Я-то знаю, сколько они весят. Поддержи-ка лучше другой конец.

Блэк усмехнулся. Он сунул пистолет в кобуру.

– Только не вздумай выкинуть какой-нибудь трюк, деревенщина, – сказал он. – С тобой-то я справлюсь в один момент.

Китсон протянул руку вверх и вытащил баллон из гнезда. Блэк высвободил свой конец и взвалил его на плечо. Они, медленно пятясь, вылезли из прицепа.

Как только Китсон оказался на земле, он сразу выпустил из рук свой конец баллона. От неожиданного толчка при ударе баллона о землю Блэк потерял равновесие.

Китсон прыгнул вперед. Правой рукой он сбоку ударил Блэка по шее и сбил его с ног.

Чертыхаясь, Блэк пытался выхватить пистолет, но Китсон упал на него всем своим мускулистым телом. Несколько секунд они дрались, точно дикие звери, потом Блэку удалось упереться коленом Китсону в грудь и сбросить его с себя. Он успел вытащить пистолет, но Китсон ухватил его за кисть руки, державшей оружие. Левой рукой Китсон нанес Блэку сильный удар в лицо.

Блэк застонал и уронил пистолет. Китсон тут же вскочил на ноги и до того, как Блэк успел прийти в себя от удара, взял его на прицел. Блэк полусидел на земле, из ссадины под глазом стекала кровь, зубы были оскалены.

– Я тебя хорошенько прищучу за это! – крикнул он злобно.

– Прошли твои денечки, никого ты больше не прищучишь, – ответил Китсон, с трудом переводя дыхание.

В тишину неожиданно ворвался рев мотора. Воздушная струя пригнула к земле траву: над их головами пронесся маленький военный самолет, он круто взмыл и полетел через долину.

Блэк, пошатываясь, встал на ноги и глядел вслед самолету.

– Они нас засекли, – задыхаясь, проговорил он. – Они не могли нас не видеть. Они доберутся сюда и настигнут нас.

Все трое стояли неподвижно, глядя, как самолет, сделав круг, снова направляется в их сторону.

– Немедленно в укрытие! – завопил Блэк и, как безумный, бросился в сторону леса.

Джинни и Китсон тоже побежали к лесу, но самолет их уже настиг.

Машина пронеслась над ними с ревом на высоте не более ста футов, сильная струя воздуха снова ударила по земле. Двое мужчин в открытой кабине перевесились через борта и смотрели на них. Затем аэроплан сделал вираж и улетел.

Джинни и Китсон со страхом взглянули друг на друга.

Блэк рявкнул:

– Прячьтесь, кретины! Что вы там торчите!

Не обращая на него внимания, Китсон сказал:

– Они видели нас. Теперь они доберутся сюда, Джинни.

– Да, я же говорила, что они нас выследят и настигнут.

Китсон быстро подошел к дороге, пересек ее и, присев на корточки, посмотрел через заросшую травой обочину вниз, на витки серпантина. Зигзаги дороги теперь ясно просматривались до самой долины. Примерно в десяти милях внизу он заметил три машины, быстро двигавшиеся к ним и поднимавшие облака пыли на крутых поворотах. Страх сжал ему сердце. Он побежал назад к Джинни.

– Они уже едут!

Из леса, изрыгая ругательства, вышел Блэк.

– Ты что, их видел?

– Да. Они будут здесь через десять минут.

– У нас еще есть шанс спастись, – сказал Блэк нетвердым голосом. – Выводи «Бьюик». Если мы сумеем перевалить через вершину горы, мы можем спастись.

– Примерно через милю дорога кончается, – сказал Китсон. – Мы можем попробовать дальше подняться в гору пешком…

Блэк побежал к прицепу и вернулся с винтовкой в руках.

– Меня они живым не возьмут, – крикнул он, сверкая глазами. – Я в камеру смертников не пойду.

Китсон открыл дверцу «Бьюика», и Джинни скользнула на сиденье рядом с ним. Он почувствовал, что она вся дрожит, и похлопал ее по колену.

– Успокойся. Еще не все потеряно.

Блэк сел на заднее сиденье, Китсон отпустил тормоз и по траве вывел «Бьюик» на дорогу…

Все трое оглянулись на машину-сейф, стоявшую под деревом.

Китсон повел «Бьюик» вверх по дороге: он подпрыгивал и лязгал на ухабах и камнях.

Блэк высунулся из окна, чтобы в последний раз взглянуть на броневик.

Китсон вел машину быстро, ее заносило на поворотах, лицо его было сосредоточенно, глаза – прикованы к дороге.

Они подъехали к первому витку, и Китсон замедлил ход, чтобы сделать поворот, но не рассчитал. Ему пришлось остановиться и под градом проклятий Блэка дать задний ход.

Когда они снова двинулись, самолет стал кружить над ними, как встревоженная сторожевая собака вокруг стада.

– Если бы только я мог выстрелить в этого гада! – крикнул Блэк, не сводя глаз с самолета.

Вдали послышался вой полицейской сирены.

Джинни вздрогнула и невольно сжала кулаки.

Китсону теперь было очень трудно удерживать машину на дороге, изрытой ямами и заваленной камнями, которые смыло со склона во время недавней сильной бури.

Слева от них поднимался, точно отвесная гранитная стена, склон горы. Справа находился такой же отвесный спуск в долину.

– Нам дальше не проехать, – сказал Китсон, сбавляя ход. – Примерно здесь дорога кончается.

Он сделал еще один крутой поворот, почти под прямым углом, и резко затормозил.

Дорогу перегораживал завал из камней и вырванных с корнем кустов. Через эту преграду провести «Бьюик» было невозможно.

Держа винтовку в руке, Блэк вылез из машины. Не обращая никакого внимания на остальных, он побежал вперед и стал перебираться через завал. Китсон, не двигаясь с места, посмотрел вверх.

Высоко у них над головой была видна покрытая снегом вершина горы. Секунду поколебавшись, он взял Джинни за руку выше локтя и показал ей вверх.

– Мы с тобой пойдем вот туда, Джинни, – сказал он. – Есть надежда, что мы сумеем там спрятаться. Если мы пойдем за Блэком, нас обязательно поймают.

Джинни невольно отпрянула, взглянув на отвесный склон горы.

– Мне туда не забраться. Иди один, Алекс.

Он толкал ее перед собой.

– Нет, мы пойдем вместе, – сказал он и начал карабкаться по склону. Первые сто ярдов оказались совсем нетрудными, и Джинни следовала за ним. Время от времени Китсон останавливался, протягивал руку и подтаскивал Джинни к себе.

Теперь вой сирены слышался значительно ближе.

Подъем стал труднее, и они продвигались медленнее. Они чувствовали себя бесконечно незащищенными на голом склоне горы, но пятью-десятью футами выше находилась груда камней, за которой можно было спрятаться, и Китсон убеждал Джинни карабкаться быстрее.

Однажды Джинни поскользнулась, но Китсон успел ее подхватить. Не дав ей остановиться, он потащил ее наверх.

Они добрались до камней как раз в тот момент, когда машины остановились на дороге прямо под ними.

Они лежали рядом, хватая воздух ртом, стараясь рассмотреть то, что происходило внизу.

Нависший кусок скалы мешал им видеть нижнюю часть дороги. Посмотрев вправо, Китсон заметил Блэка, мчавшегося вверх. Свободной рукой тот рассекал воздух, время от времени оглядываясь назад.

Китсон потерял Блэка из виду, когда тот скрылся за поворотом.

Китсон посмотрел наверх, обдумывая, что делать дальше.

Высоко над его головой находился широкий, поросший кустарником уступ, который тоже не просматривался со стороны дороги. Китсон подумал: если туда добраться, там можно прятаться, пока полиции не надоест искать.

Он тронул руку Джинни.

– Ну как, можешь идти дальше?

Она кивнула:

– Да, могу.

Он улыбнулся ей. Лица их оказались совсем близко, она пододвинулась и прижалась губами к его губам.

– Мне очень горько, Алекс. Во всем виновата я.

– Я мог не браться за это, – ответил он. – Сам виноват.

Снизу им были слышны возбужденные мужские голоса.

– Они нашли «Бьюик», – прошептал Китсон. – Пошли, надо двигаться.

Снова начали подъем.

Для Джинни все это походило на кошмарный сон: без Китсона она не прошла бы и нескольких ярдов – он перетаскивал ее там, где пройти было особенно трудно.

Когда они почти добрались до уступа, Джинни вдруг остановилась. Нога ее стояла на корневище куста, руками она цеплялась за выступающий камень, всем телом прижимаясь к отвесной стене, глаза ее были закрыты.

– Иди один, Алекс, – прошептала она, задыхаясь. – Я не могу лезть дальше. Брось меня здесь, все равно взобраться туда я не в силах.

Китсон посмотрел наверх. До уступа оставалось всего несколько футов. Потом он взглянул на Джинни, цеплявшуюся за камень прямо у него под ногами. За ней он увидел отвесный склон, спускавшийся в долину, и у него внезапно закружилась голова. Он закрыл глаза, цепляясь за куст и чувствуя, как по лицу струится пот.

Взглянув наверх, Джинни увидела его прямо над собой, и ей показалось, что он сейчас упадет.

– Алекс!

– Все в порядке, – ответил он, тяжело дыша. – У меня просто голова закружилась. Не смотри вниз, Джинни. Постарайся удержаться на месте и не шевелись.

Они прилепились к склону, как две мухи к стене, потом очень осторожно Китсон снова стал карабкаться вверх. Он нашел лучшую опору для ног, нагнулся и протянул руку Джинни.

– Дай мне руку, – сказал он. – Не бойся, давай руку. Я тебя удержу.

– Нет, Алекс, тебе не втащить меня, я все равно упаду…

– Давай руку!

– Алекс, мне страшно, сейчас я отпущу руку, я не могу больше держаться…

Он успел схватить ее за руку как раз в тот момент, когда она отпустила камень, за который держалась. Ветер унес ее сдавленный крик. Она болталась на одной руке, юбка ее раздувалась от ветра, ноги двигались так, будто она бежала.

Китсон держал ее на весу.

– Джинни, ты должна мне помочь, – проговорил он, задыхаясь. – Я сейчас тебя раскачаю. Постарайся найти какую-нибудь опору и встань, тогда я тебя подниму.

Он качнул ее в сторону склона, услышал, как ноги ее царапают камни, стремясь найти какую-нибудь опору. Потом почувствовал, что она зацепилась за что-то и перестала висеть всей тяжестью на его руке.

Продолжая держать ее, он посмотрел вниз.

– Молодец, – сказал он. – Дай теперь мне минутку передохнуть.

Они будто застыли в таком положении. Медленно проползла длинная минута, потом он сказал:

– Теперь пора, – и полез вверх.

Он втащил ее через край выступа, и она, как мешок, упала рядом с ним.

Тут они услышали выстрел. Он прозвучал очень громко, его повторило эхо.

Джинни сжалась и вцепилась рукой в запястье Китсона.

Выстрел послышался снизу справа.

Очень осторожно Китсон перегнулся вперед и посмотрел вниз. Вся дорога внизу ему была хорошо видна. Он видел «Бьюик» и неподалеку от него – три полицейские машины.

По дороге к преграде из камней осторожно двигались трое полицейских и десять солдат.

Еще на пятьдесят футов дальше, сразу за поворотом, лежал Блэк. Он прятался за двумя небольшими валунами, просунув дуло винтовки в щель между ними.

А еще в пятидесяти футах выше по дороге, вне поля зрения Блэка, стоял джип и рядом с ним – трое солдат.

Китсон подумал, что джип, очевидно, подъехал с другого склона горы, перевалив через вершину, и что Блэк оказался в западне.

Он почувствовал почти физическое облегчение оттого, что они не пошли за Блэком, а поднялись сюда, в гору.

На верхнем вираже дороги лежал лицом вниз солдат с простреленной головой. Из раны текла кровь.

Солдаты, поднимавшиеся вверх, остановились перед поворотом, чтобы Блэк их не видел. Они находились от него всего в двадцати футах.

Коренастый, очень подтянутый блондин в форме майора осторожно заглянул за поворот дороги и, увидев мертвого солдата, поспешно крикнул:

– Мы знаем, что ты там! Выходи и сдавайся! У тебя нет надежды спастись. Выходи!

Китсон видел, как Блэк еще больше вжался в землю.

Джинни подползла к Китсону и тоже посмотрела вниз.

Хотя они находились в двухстах футах от солдат, им казалось, что преследователи совсем рядом.

– Ты выходишь? – крикнул майор. – Или подождешь, пока мы придем и возьмем тебя?

– Давайте берите меня, ублюдки! – заорал в ответ Блэк. В голосе его звучали страх и злоба.

Майор сказал что-то одному из полицейских, тот кивнул. Затем майор подошел к солдату, и они о чем-то коротко переговорили. Солдат передал свою винтовку другому, вынул из кармана вещевого мешка какой-то небольшой предмет и осторожно двинулся вперед.

Китсон с бьющимся сердцем ждал.

Солдат дошел до поворота и остановился.

– У тебя остался последний шанс, – крикнул майор. – Выходи и сдавайся!

Блэк ответил непристойной бранью.

Майор крикнул:

– Ладно! Пусть получит свое!

Солдат бросил предмет, который держал, высоко в воздух.

Джинни, уткнувшись в плечо Китсона, спрятала лицо.

Китсон хотел крикнуть, предупредить Блэка, но сжал зубы: если он издаст хоть звук, они с Джинни тут же будут обнаружены.

Граната упала точно перед двумя валунами, за которыми спрятался Блэк.

Китсон закрыл глаза.

Треск взорвавшейся гранаты был неправдоподобно громким. Потом Китсон услышал перестук падающих камней и свист осколков. Он инстинктивно отодвинулся от края, стараясь не смотреть вниз, и обнял Джинни.

Она прижалась к нему, вся дрожа. Некоторое время они лежали неподвижно. Внезапно мужской голос крикнул:

– Он здесь только один. Где остальные двое? Где девушка?

– Они нас не найдут, – сказал Китсон, пропуская сквозь пальцы медно-рыжие пряди волос Джинни. – Им и в голову не придет искать нас здесь.

Затем они услышали шум самолета. Они знали, что сверху видны как на ладони.

Они посмотрели друг на друга. Джинни хотелось стать совсем маленькой и незаметной, вжаться в землю рядом с Китсоном, совсем близко к нему. Чувствуя, как ледяная рука сжимает ему сердце, Китсон глядел на приближающийся самолет.

Машина со свистом выскользнула из-за вершины и теперь летела над ними. Китсону было видно, что пилот разглядывает их.

Пилот покачал крыльями, будто хотел дать Китсону знак, что видел его, затем сделал вираж, и Китсон ясно представил, как он радостно кричит в микрофон, оповещая тех, кто внизу, о своей находке.

– Джинни, слушай, – сказал Китсон, поднимая к себе ее лицо и глядя в полные ужаса глаза девушки. – Блэк был прав. Камера смертников не для меня. Но ты – слушай внимательно: ты – это совсем другое дело. В худшем случае ты получишь лет десять. Ты ведь еще ребенок. Присяжные тебе посочувствуют. Десять лет – это пустяки. Ты сможешь начать жизнь заново, когда выйдешь оттуда. Оставайся здесь, пусть они тебя заберут.

– А ты? – спросила Джинни, вцепившись в его руку.

Китсон заставил себя улыбнуться.

– Я собираюсь нырнуть вниз. Это мой единственный выход, и к тому же быстрый. В камеру смертников я не пойду.

Джинни перевела дыхание.

– Мы прыгнем вместе, Алекс. Я не боюсь, мне страшнее пробыть взаперти десять лет. Этого я не перенесу. Прыгнем вместе.

Внезапно послышался громкий голос из радиорупора:

– Эй вы, двое наверху! Спускайтесь вниз! Мы знаем, что вы там. Мы не хотим начинать перестрелку.

– Оставайся здесь, Джинни…

– Нет, я решила.

Китсон нагнулся, прижал ее к себе и поцеловал.

– Помнишь, что говорил Фрэнк? Весь мир – в кармане! Что ж, может быть, такое и бывает, только не в том мире, где мы живем, наверно, в каком-то другом.

Он взял ее руку, они поднялись и посмотрели вниз на дорогу, где солдаты и полицейские рассыпались цепью, готовые прижаться к земле, если начнется стрельба. Все винтовки были нацелены вверх, на две маленькие фигурки на выступе горы.

– Ладно, – крикнул Китсон, и людям внизу голос его показался слабым. – Мы к вам идем.

Он посмотрел на Джинни.

– Ты готова?

Она крепче сжала его руку.

– Постарайся не отпускать меня, Алекс, – сказала Джинни. – Да, я готова.

Люди на дороге увидели, как двое шагнули с выступа скалы в пустоту и камнем рухнули вниз.

Content

Джеймс Хедли Чейз
Весь мир в кармане

Глава 1

1

2

Глава 2

1

2

Глава 3

1

2

Глава 4

1

2

Глава 5

1

2

Глава 6

1

2

Глава 7

1

2

Глава 8

1

2

Глава 9

1

2

Глава 10

1

2

Глава 11

1

2