Чейз Джеймс Хэдли

Только за наличные

Часть первая

Двойной обман

Глава 1

Мы прибыли в Пелотту около девяти тридцати вечера, после четырехчасового пути из Керн-Сити. Это был типичный городок, которых много на побережье Флориды. Стандартные киоски, предлагающие нехитрые сувениры, кафе, ресторанчики, небольшие магазинчики стояли в ряд вдоль набережной.

Когда мы проезжали по главной улице, водитель грузовика по имени Сэм Уильямс обратил мое внимание на местную достопримечательность.

– Видите эту коробку, – сказал он, небрежно махнув на внушительного вида здание из стекла и бетона в сиянии неоновых реклам, стоящее на перекрестке. – Отель «Океан». Петелли принадлежит каждый метр этого чуда. Надо отметить, что ему принадлежит и весь этот город, включая вон тот стадион на холме.

Сквозь стекло я послушно глянул в указанном направлении. На холме, возвышаясь над городом, действительно стояло круглое бетонное сооружение. Его центр находился под открытым небом, а трибуны были защищены навесами от дождя. Расставленные по периметру прожектора могли освещать установленный в центре ринг, когда в этом возникала нужда.

– Очень доходное место, надо отметить. Петелли зашибает здесь бешеные деньги. – Сэм вытер потное мясистое лицо сомнительной чистоты носовым платком, сплюнул через опущенное стекло и продолжал: – Петелли проводит здесь поединки боксеров каждую субботу.

С залитого электрическим светом проспекта грузовик свернул направо, на улицу, с обеих сторон застроенную стандартными деревянными домиками. В конце ее виднелся пляж, а еще дальше в лунном свете похожий на огромный лист серебряной бумаги блестел океан.

– Заведение Тома Роша находится на углу, недалеко от набережной, – добавил Сэм, притормаживая. – Я очень тороплюсь, дружище, а не то проводил бы тебя. Но ничего, скажи, что ты от меня, и он найдет тебе попутную машину до Майами. Если же он отсутствует, поговори с его женой. Она славная женщина.

Грузовик остановился на слабоосвещенной набережной, и я, открыв кабину, выпрыгнул из машины.

– Спасибо, что довез, Сэм, надеюсь, еще увидимся.

– Я буду посматривать по сторонам. Пока, и удачи тебе, парень.

Я отошел в сторону и посмотрел вслед грузовику, быстро удалявшемуся по набережной. Затем повернулся и медленно направился к кафе Тома Роша.

Это было белое трехэтажное здание, выстроенное из плавника. Двойная дверь была открыта, и в вечерней тишине разносились звуки музыкального автомата.

Поднявшись на три деревянные ступеньки, я задержался у двери, чтобы осмотреть помещение. Это был достаточно просторный зал с десятком столиков и стойкой, перед которой в ряд выстроились высокие табуреты, а на ней исходили паром три кофеварки. Электровентилятор, закрепленный на потолке, разгонял горячий воздух.

Двое мужчин в мятых рубашках и грязных брюках сидели за столиком около двери. За столиком возле музыкального автомата комфортабельно расположился высокого роста парень в светлых брюках и галстуке ручной работы. Напротив него сидел толстый коротышка в коричневом костюме и панаме и смотрел в стол ничего не выражающим взглядом. У стойки, уперев кулак в подбородок, сидел водитель в кожаной куртке. За стойкой сухощавая бледная женщина, я решил, что это и есть Элис Рош, как раз ставила две чашки кофе на поднос. В другом конце стойки стоял сам Том Рош и засыпал в кофеварку зерна. Загорелый, невысокого роста, с копной черных волос и четко очерченным ртом, он внушал доверие с первого взгляда.

В течение нескольких секунд, никем не замеченный, я стоял в темноте и наблюдал за происходящим в зале.

Я следил за тем, как Элис, неся на подносе две чашки кофе, подошла к столику, за которым расположились верзила и коротышка. Когда она ставила чашки на стол, верзила, ухмыльнувшись, схватил ее выше колена.

Она вздрогнула и попыталась освободиться, но мужчина, по-прежнему ухмыляясь, крепко держал ее своей ручищей. Я ожидал, что она ударит его или закричит, но вместо этого она бросила через плечо боязливый взгляд на мужа. Однако тот, занятый кофеваркой, ничего не замечал. По выражению лица этой худенькой женщины я понял, что она боится скандала и не хочет втягивать мужа в драку, в которой ему явно не поздоровится. Я почувствовал, как во мне закипает холодная ярость, но не сдвинулся с места. Проще было бы войти в кафе и задать нахалу хорошую трепку, но при этом пострадала бы гордость мужа, а кому понравится, если за его жену будет заступаться другой?

Женщина наклонилась и попыталась отодрать от себя руку мужчины, но у нее не хватало для этого сил.

Его приятель, сидевший напротив, схватил верзилу за локоть и что-то сказал, обеспокоенно кивнув в сторону Роша, который, отступив на шаг, любовался своей сверкающей кофеваркой.

Верзила отмахнулся от толстяка, как от надоедливой мухи, и его рука скользнула выше по бедру Элис. Та с мужеством отчаяния несильно ударила нахала в переносицу. Тот выругался. Том повернулся и побледнел. Затем, хромая, вышел из-за стойки. На правой ноге у него был ортопедический ботинок.

Верзила отпустил женщину. Она отпрянула от него и бросилась к сидящему у стойки водителю. Но тот, вместо того чтобы помочь, повернулся и стал по-дурацки ухмыляться.

Рош подошел к столу. Нахал даже не поднялся. Рош сделал выпад в сторону мужчины, но тот легко уклонился от удара, и кулак Тома угодил в пустоту, заставив его потерять равновесие. В следующий момент верзила без замаха ударил Тома в живот. Бедняга пролетел через весь зал, врезался в стойку и осел на пол, ловя воздух широко открытым ртом.

Верзила поднялся.

– Уходим отсюда, – сказал он толстому коротышке. – Мне надоела эта дыра. – Он подошел к Рошу, который безуспешно пытался подняться. – Если ты еще раз, крысенок, попробуешь дотронуться до меня, я раздавлю тебя, как слизняка, – прорычал верзила и занес ногу для удара.

В три прыжка я оказался рядом с верзилой, оттолкнул его от Роша, развернул лицом к себе и ударил в голову. Удар был очень болезненным, чего я и добивался. Пошатнувшись, он все же сумел сохранить равновесие, но от боли из глаз брызнули слезы.

– Если у тебя чешутся руки сорвать на ком-то свою злость, – сказал я, – ударь меня. Я больше подхожу для этого.

Если бы не слепая ярость, овладевшая верзилой, эта встреча могла закончиться для меня весьма плачевно. Однако он попытался достать меня примитивным свингом и вложил в этот удар весь вес своего тела. Удар, рассчитанный на человека, который ничего не смыслит в боксе. Я легко ушел от него и, когда парень пошатнулся, сделал шаг вперед и провел свой коронный удар – хук правой в челюсть. Это был отменный удар. Челюсть хрустнула, словно была сделана из стекла, и парень повалился на пол как подкошенный. Ждать, когда он придет в себя и поднимется, не имело смысла. Когда так падают – это всерьез и надолго.

Я отступил назад и глянул на толстого коротышку.

– Уберите отсюда этот кусок дерьма, пока я действительно не рассердился.

Толстяк, не веря своим глазам, смотрел на верзилу, распростертого у его ног. Он наклонился над ним, а в это время я помог подняться Рошу. Бедняга задыхался, но все же мог стоять без посторонней помощи и сохранял в себе остатки боевого задора. Он даже хотел броситься к обидчику, но я удержал его.

– С него более чем достаточно, – сказал я. – Да и зачем марать руки о всякую сволочь.

Подошла жена и обняла его. Теперь, когда Роша опекала жена, я мог отойти к зрителям: двум парням в мятых рубашках и водителю грузовика.

Толстяк, правда без особого успеха, пытался привести неудачливого драчуна в чувство.

– Перелом челюсти, – констатировал водитель и шумно вздохнул. – Никогда не видел подобного удара! Ну и ну! Что ж, он получил по заслугам.

– Выбросьте его отсюда, – повторил я. – Парни, ведь вы можете это сделать.

Толстяк разогнулся. Он смотрел на нас с таким видом, что казалось, вот-вот разрыдается.

– Вы сломали моему приятелю челюсть, – сказал он. – А в субботу у него боксерский поединок.

– Нужно было свернуть ему шею, – сказал я. – Уберите его отсюда, пока я действительно это не сделал.

Верзила открыл глаза, застонал и сел. Нижняя челюсть у него отвалилась, а на правой щеке красовался безобразный кровоподтек, след моего первого удара.

Мужчины в мятых рубашках поставили его на ноги и повернули к двери. Не глядя на меня, едва переставляя ноги, он позволил себя увести. Голова его свешивалась на грудь, в глазах отсутствовал даже намек на мысль. Процессию замыкал толстяк. У него был такой вид, словно он шел за гробом своей матери.

Водитель смотрел на меня с таким видом, словно я был ангелом мщения, спустившимся на землю с небес.

– Бог мой! – воскликнул он. – Вы хотя бы имеете представление, кого только что нокаутировали? Это же Джо Мак-Криди, местный чемпион по боксу. У него же в субботу матч с Майами Кидом, и в этот поединок вложена чертова уйма денег. Послушайте моего совета, приятель, – как можно быстрее уносите ноги из этого города. Когда Петелли узнает, как вы разобрались с Мак-Криди, он придет в дикую ярость. И я не преувеличиваю. Петелли опасен, как гремучая змея. Так что спасайте свою шкуру.

Глава 2

Небрежно отпихнув табурет, я полез в карман за сигаретами, но Рош опередил меня и протянул свою пачку. Я провел прекрасный вечер. Давно я уже так вкусно и сытно не ел. За ужином Рош и его жена Элис составляли мне компанию. Они принадлежали к той категории людей, с которыми я быстро нахожу общий язык, и к концу ужина мы уже были на «ты» и обращались друг к другу по имени.

Во время ужина мы поддерживали неторопливую беседу, и наконец я сказал то, что их интересовало больше всего.

– Возможно, вас удивляет, как я мог оказаться здесь, – начал я, когда Рош дал мне прикурить. – Я из Питтсбурга. У моего отца было небольшое кафе напротив сталелитейного завода Карнеги. Думаете, располагаясь в таком бойком месте, кафе было золотым дном? Как бы не так. После смерти отца у меня остались одни долги. Пришлось продать кафе, и после этого город мне опротивел. Я подумал, а почему бы мне не взглянуть на Флориду. И честное слово, ребята, я рад, что оказался здесь.

Рош почесал подбородок, рассматривая меня.

– И что же здесь такого особенного?

– Ты когда-нибудь был в Питтсбурге? Смог, вечная копоть, вонь – это Питтсбург. Да любому человеку оттуда Флорида кажется раем.

– Может быть, ты и прав. Но я всю жизнь прожил здесь, так что солнце мне надоело до чертиков.

– Старик, да ты просто не понимаешь, как тебе повезло! Последние три недели, когда я путешествовал автостопом, были лучшими в моей жизни. – Я наклонился вперед. – Вот так. Сюда меня привез водитель по имени Уильямс. Он сказал, что я могу прийти сюда. Ты знаешь его?

– Конечно. Уже много лет.

– Он сказал, что ты поможешь мне добраться до Майами. Могу я на тебя положиться в этом вопросе?

– Разумеется. Нет ничего проще. Джон Бейтс постоянно ездит туда. Я храню его корреспонденцию. Как раз завтра утром он будет здесь. Я попрошу, чтобы он тебя взял. Так ты хочешь добраться до Майами?

– Да.

– Элис, – сказал Том, – принеси еще парочку пива. Неужели ты не видишь, что парень умирает от жажды? – Когда она исчезла на кухне, Том сказал: – Это был первоклассный хук. Даже Демпси не мог бы провести его лучше. А как ты ушел от удара! Так ты профессиональный боксер? Когда ты прыгнул вперед и выбросил правую…

– Я боксировал немного, но потом бросил. Слишком грязное дело.

Рош испытующе смотрел на меня.

– С таким телосложением и отлично поставленным ударом ты просто находка. С кем тебе приходилось боксировать?

– Мне удалось выстоять три раунда против Джо Луиса. Я был его спарринг-партнером во время его турне по военным базам. Прекрасный парень. Он сказал, что у меня отличный удар правой.

– Джо сказал это? – Том был потрясен.

– Лучший бой я провел, когда пришлось заменить Эйба Лински. Мне удалось нокаутировать Джека Вайнера.

Разинув рот, Том смотрел на меня.

– Ты сказал – Джек Вайнер? Чемпион Калифорнии?

– Именно. Он тогда еще не носил этого звания, но был в превосходной форме. Скорее всего мне просто повезло. Уж очень он был уверен в своей победе.

– Боже правый! И ты бросил это дело?

– Хотелось уберечь от повреждений свое лицо, да к тому же у меня были свои планы.

– И все же жаль зарывать такой талант. – Рош покачал головой. – Если тебе удалось уложить Вайнера…

– Водитель грузовика посоветовал мне как можно быстрее исчезнуть из этого города. Он сказал, что Петелли не простит мне сломанную челюсть этого мерзавца.

– По поводу Петелли можешь не беспокоиться. Солли Брант объяснит ему случившееся. Кроме того, Петелли ставил на Майами Кида. Если бы ты сломал челюсть Майами Киду, тогда другое дело, а Мак-Криди Петелли не интересует.

– Солли Брант? Это толстый коротышка, который был с Мак-Криди?

– Точно. Мак-Криди его подопечный, но что поделать, если он такой мерзавец.

Элис вернулась с двумя бокалами пива.

Рош настоял на том, чтобы я остался ночевать у них в кафе. Я принял его предложение. За последние две недели я не отдыхал как следует, и мысль о том, что можно поспать в настоящей постели, была соблазнительной.

Мы еще немного поговорили, затем я поднялся со стула.

– Если я тебя правильно понял, то я могу идти отдыхать. Восемь часов в кабине грузовика дают о себе знать. Мне кажется, я могу уснуть стоя.

– О'кей. Элис покажет тебе комнату. – Рош тоже поднялся и протянул мне руку. – Еще раз спасибо за помощь.

– Забудьте, – сказал я, пожимая его руку. – Спасибо за прекрасный ужин.

В сопровождении Элис я поднялся на второй этаж и вошел в маленькую комнатку, из окна которой было видно море.

– Если тебе нужно что-нибудь…

– Нет. Кровать выглядит чертовски привлекательной.

– Если ты хочешь принять душ, то это первая дверь направо.

– Отлично. Мне даже неловко причинять вам неудобства.

– Какие неудобства! Этот мерзавец мог сильно покалечить Тома. Мой муж физически слабый человек.

– Но он очень хороший человек. Ты наверняка гордишься им?

– Конечно. – Элис положила руку мне на плечо и доверительно сказала: – Ему бывает нелегко, но со мной он всегда обходился хорошо… Если бы ты не подоспел вовремя…

– Не будем об этом.

– Я просто хочу сказать, что ты мне понравился, – сказала Элис и вышла из комнаты.

Я был несколько смущен ее словами.

Наполнив ванну горячей водой, я полежал там примерно с полчаса. Я слышал голоса хозяев, доносящиеся снизу, и когда я улегся в постель, ко мне зашел Рош и замер в дверях.

– Все в порядке? – спросил он, переминаясь с ноги на ногу.

Я улыбнулся.

– Лучше не бывает. – Я видел, что он хочет что-то сказать, но никак не решится на это.

– Хочешь сделать важное сообщение? – пошутил я.

– Да. Мы с Элис говорили о тебе. Есть деловое предложение. Как ты смотришь на то, чтобы поработать у нас? Пока дела в кафе идут хорошо, но могли бы быть и лучше. Заведение можно расширить. Разумеется, это не золотое дно, но я могу показать тебе бухгалтерскую книгу. Я ведь не просто предлагаю тебе работу, а долю в прибыли. Скажем, треть. Не так уж и плохо, ты не находишь? Как ты смотришь на это предложение? Я и Элис были бы рады, если бы ты остался.

Я смотрел на него, не веря тому, что слышу.

– Да ты спятил! – воскликнул я, садясь на постели. – Ты же совершенно меня не знаешь, а уже решил отдать мне треть прибыли только за то, что я сломал челюсть негодяю, который заслуживал этого. Что это с тобой?

Рош присел в уголке кровати.

– Мы надеемся на твою помощь, Джонни. Мы нуждаемся в таком парне, как ты. Начнем с того, что этому делу тебя учить не надо, да и к тому же ты можешь постоять за себя. Чего не скажешь обо мне. А здесь немало хулиганов, и с ними у нас масса проблем. Так что сам понимаешь. К тому же ты нам понравился. Так что не сомневайся, свою долю прибыли ты отработаешь.

Том, разумеется, был прав, но подобная работа меня не очень устраивала. Но как сказать ему об этом и не обидеть?

– Послушай, Том, я тронут твоим предложением, – сказал я. – И все же не могу его принять. Не обижайся и пойми меня правильно. Понимаешь, я рассчитываю на нечто большее. Всегда мечтал иметь много денег. Когда я был мальчиком, отец практически не давал мне денег и трясся над каждым долларом. Он тратил деньги только на еду. На одежду, развлечения, жевательную резинку я должен был зарабатывать сам. В то время как другие дети развлекались, я сразу же после школы принимался за дело: мыл машины, продавал газеты. На игры со сверстниками времени уже не оставалось. Отец думал, что таким образом научит меня ценить деньги, но здесь он ошибался. Все это лишь разжигало мою страсть сразу получить крупный куш. И тратить их направо и налево. Для меня это стало навязчивой идеей к тому времени, когда отец умер. Да, я мог управиться с кафе и даже достигнуть кое-чего большего, чем отец, но он имел слишком много долгов, и из-за этого там у меня не было будущего. Так что сейчас все, что я имею, так это рубашка на теле и сорок долларов в кармане. Но я решил добраться до Майами, где, по слухам, денег куры не клюют. Авось и мне перепадет кое-что. Большой куш, Том! Вот что мне надо. Я чувствую, что эта мечта осуществится в Майами.

Том слушал с бесстрастным лицом.

– Но почему Майами, Джонни? Почему не Нью-Йорк или любой другой большой город?

– Как бы тебе объяснить… Я как-то разговаривал с парнем, который бывал в Майами. Так вот, он сказал, что это особое место на земле. Миллионеров на квадратный метр там в несколько раз больше, чем в любом другом городе. Они приезжают туда в отпуск и швыряют деньги направо и налево. Звучит глупо, но попробуй меня понять. Я не намерен впутываться в сомнительные дела или подвергать себя риску. Хочу заработать все законным путем. Знаешь, что сказал тот парень? В Майами имеется очень много возможностей получить куш законным путем. Он сказал, что я могу наняться телохранителем за двести баксов в неделю. Он же рассказал, что один парень спас жизнь кинозвезде, и она подарила ему тысячу баксов и обеспечила работой в Голливуде. Еще он сказал, что работал простым водителем, и его босс по завещанию оставил ему пятьсот долларов, а ведь он проработал на него лишь три года. Почему бы и мне не стать таким же счастливчиком? Денег там более чем достаточно. Все дело в том, чтобы оказаться в нужное время и в нужном месте.

Во время монолога Рош задумчиво смотрел на меня, растирая коленку, затем сказал:

– А твой приятель не рассказал тебе о гангстерах, карточных шулерах, шлюхах и сутенерах? Они, словно стая волков, только и мечтают, как бы урвать у твоих миллионеров кусок пожирнее. А о копах, которые преследуют всякого, кто плохо одет, и вышвыривают бедняг из города? Поверь, я хорошо знаю о жизни в Майами, Джонни. Когда моя нога была в порядке, я водил грузовики из Пелотты в Майами раз в неделю. Да, это райское место для миллионеров, но для тех, у кого нет и цента в кармане, этот город хуже джунглей, наполненных дикими зверями. Прими мое предложение и забудь о Майами. Все это пустые мечты. Оставайся у нас, и будешь иметь крышу над головой и зарабатывать деньги без всяких волнений. Когда парень мечтает сразу заполучить большой куш, рано или поздно он влипнет в большие неприятности. Подумай, Джонни. Единственный шанс реально заработать большие деньги – это заняться боксом. Я не знаю, насколько ты хорош, но если судить по твоему удару правой…

– Не будем об этом, – прервал я его. – Не хочу и вспоминать о боксе. У меня нет никакого желания закончить свои дни полуслепым калекой. Ты сказал, что в Майами есть деньги. Мой приятель утверждал то же самое. Я поеду туда и проверю. Может быть, я и сумасшедший, но я поеду туда. Извини, Том, но я так решил. И не думай, что я неблагодарная скотина.

Том пожал плечами.

– О'кей, если ты так считаешь, езжай в Майами. Осмотрись там. Затем возвращайся. Мы бы сработались. Я буду ждать три месяца, прежде чем предложить работу кому-то еще. Подумай об этом, Джонни. Третья часть прибыли и свободные руки.

Я даже не знал, что и сказать.

– Не жди меня, Том, – сказал я. – Не думаю, что я вернусь сюда.

Глава 3

Я заканчивал завтрак, когда в комнате появился Рош.

– Пришел Солли Брант. Он хочет поговорить с тобой. Ты уделишь ему несколько минут?

– Почему бы и нет. А чего он хочет?

Рош пожал плечами.

– Он не сказал.

– Ладно, позови его сюда.

Я отодвинул пустую тарелку и закурил сигарету. Вошел Брант. Его шляпа была сдвинута на затылок, под глазами залегли темные круги, словно он не спал уже много дней.

– Мне очень жаль, что ваш парень не умеет драться, – сказал я, не давая ему раскрыть рта. – Но он сам напросился на эту взбучку. Вы зря пришли, я сделал то, что должен был сделать.

– Я это и без вас знаю. – Брант уселся на стул. – Он драчун и забияка, но не более того. Его только могила исправит. – Он наклонился вперед и ткнул в мою сторону толстым, как сосиска, пальцем. – Где вы научились так драться?

– В прошлом немного занимался боксом. Откуда мне было знать, что у вашего парня стеклянная челюсть.

– Она у него не стеклянная. Много лет он получал удары по челюсти, и она держалась. Но такой удар, как у вас, я вижу впервые. Прямо кузнечный молот обрушился на беднягу. – Толстяк рассеянно взял кусок тоста с тарелки и принялся жевать. – Но хватит об этом. Если бы у меня был другой парень, которого я бы выставил против Кида, я бы тут же забыл о Мак-Криди. Но у меня нет другого, а ведь за последние годы это у меня первый серьезный бой. Я менеджер этого поединка и мог бы огрести солидные комиссионные. – Он прожевал тост и спросил: – Кто были ваши соперники?

– Нет, нет, только не это, – возразил я. – Неважно, с кем я боксировал, но на ринг я больше не выйду. Я решил так много лет назад и не отступлюсь от своего решения.

Маленькие карие глазки жадно ощупывали мою фигуру.

– С вашим телосложением и таким ударом. Как давно вы оставили ринг?

– Слишком давно. Это меня не интересует. Если это все, что вы хотели мне предложить, то на этом и закончим, пока мы не поссорились.

– Минутку. Рош сказал мне, что вы нокаутировали Вайнера во втором раунде. Это действительно так?

– Допустим. Ну и что с того?

– Ведь вы хотите поехать в Майами, не так ли? – Он отложил тост и пододвинул стул поближе ко мне. – Послушайте, едва я увидел вас, я сразу понял, что вы боксер. Пошевелите своими извилинами, Фаррар. Неужели вы всерьез намерены ехать в Майами в таком тряпье? Да вас упрячут за решетку через десять минут после того, как вы появитесь на улицах города. Парню, не одетому с иголочки, нечего делать в Майами. Его моментально вышвырнут из города.

– Это мои проблемы. Не ваши.

– Знаю. – Он снял шляпу и начал обмахивать ею свое потное лицо. – Не подумайте, что я болтаю с вами только из удовольствия вслушиваться в звуки своего голоса. Как вы смотрите на то, чтобы прибыть в Майами на собственном автомобиле, одетым в шикарный костюм? Это будет не очень престижная машина, но вполне приличная. Плюс ко всему, имея пятьсот долларов в кармане для приличного старта.

Я понял, на что намекает толстяк, но некоторое время молчал, обдумывая его предложение. Я и сам понимал, что в моем потрепанном костюме в городе, подобном Майами, мне нечего ловить. Машина, летний костюм да еще пятьсот долларов. Звучит заманчиво.

– Продолжайте, – наконец сказал я. – Время у меня имеется.

– Верно, – толстяк широко улыбнулся, продемонстрировав шесть золотых коронок. – Вот мое предложение. Вы выступаете вместо Мак-Криди и получаете все, о чем я сказал. Неплохое предложение?

– Заманчивое. Но почему вы решили, что я достоин такой цены?

– Знать заранее я не могу. Мне нужно посмотреть на вас на тренировке. Но если вы, кроме своего хука, знаете еще кое-что, то это уже неплохо.

Я колебался. Через пару часов Джон Бейтс отправится в Майами. Я стоял перед выбором – поехать с ним сейчас или же отправиться в Майами через четыре дня на собственном автомобиле и в приличном костюме, да еще с деньгами в кармане. Но чтобы заработать все это, я должен выступить против тяжеловеса, о котором я не имею ни малейшего понятия. А так как я был далеко не в форме, подобная авантюра могла закончиться для меня плачевно.

– Что из себя представляет мой противник?

– Неплохой боец. Быстрая реакция и отменный удар правой. – Брант поднялся. – Но вам нечего беспокоиться на этот счет. Я не требую от вас победы. Все, что от вас требуется, это продержаться несколько раундов на ногах и завести публику. Все все равно будут ставить на Кида. Но если он окажется слишком серьезным противником, симулируйте нокаут.

– Я никогда не поступал подобным образом и никогда так не сделаю.

– Поживем – увидим, – спокойно сказал Брант. – А сейчас пойдем в тренировочный зал. Мы поговорим более конкретно после того, как я буду знать, в какой вы форме.

Мы пришли в тренировочный зал. Здание располагалось в конце темного, пахнущего кошками переулка недалеко от главной улицы. Это было довольно просторное помещение с двумя рингами, грушами, мешками с песком, грязным полом и длинным рядом раздевалок и душами, большая часть из которых не работала.

Когда мы вошли, зал был пуст.

– Сейчас придет Уоллер, спарринг-партнер Джо, – сказал Брант. – Он опытный боец, так что воспринимайте его всерьез. И зарубите себе на носу, если вы окажетесь слабаком, он может вас нокаутировать. Поработайте в полную силу раунда три, а потом посмотрим, что делать.

Он открыл шкаф и вытащил спортивную форму. Когда я переодевался, вошел Уоллер. Это был здоровенный негр с лицом в шрамах и мрачными, налитыми кровью глазами. Коротко кивнув Бранту, он оценивающе взглянул на меня и скрылся в ближайшей раздевалке.

Когда я облачился в форму, Брант критически осмотрел меня и присвистнул.

– Надо же! Ни грамма жира. Выглядишь чертовски здорово!

– Это только кажется, – отмахнулся я, подлезая под канаты. – Но если бы я знал, что мне предстоит, для начала я хотя бы бросил курить. С дыханием у меня не все в порядке.

Уоллер вышел на ринг. У него была фигура гориллы, но он поглядывал на меня с опаской.

– Послушай, Генри, – сказал Брант. – Проверь, что из себя представляет этот парень, но без своих грязных фокусов.

Негр криво усмехнулся.

– Это относится и к вам, Фаррар, – добавил Брант. – Итак, вы готовы? О'кей. – Он покинул ринг и ударил в гонг.

Уоллер двинулся вперед, втянув голову в плечи. Он был похож на гигантского краба. Мы сделали несколько кругов по рингу, зорко следя друг за другом и обмениваясь легкими, ничего не значащими ударами. Пара молниеносных прямых Уоллера едва не настигла меня, но я все же сумел вовремя уйти. Пару раз я пытался использовать свою левую, но мои удары неизменно попадали в пустоту. Время от времени негр доставал меня ударами по корпусу, которые сбивали мое дыхание. После серии подобных ударов он делал шаг назад и уходил в глухую защиту, не давая мне возможности настичь его. Если же мой удар и достигал цели, я тут же получал удар в ответ.

Неожиданно я получил свинг в голову. Это был акцентированный удар, потрясший меня. Уоллер хотел было ударить еще раз, но я вовремя выбросил вперед левую. Это был первый удар в бою, в который я вложил силу. Голова Уоллера резко запрокинулась, словно он наткнулся на стенку. Удивление мелькнуло в его налитых кровью глазах.

Мы вновь начали кружить вокруг друг друга. Уоллер вел себя очень осторожно. Моя левая всерьез его напугала. Я нанес еще два удара и получил ответный по корпусу. Дыхание начало сдавать.

Это меня всерьез обеспокоило. Нужно находиться в превосходной форме, чтобы держать такие удары и оставаться на ногах. Нужно поубавить ему прыти, если я хочу продержаться три раунда.

Решив, что дыхание у меня окончательно сбито, Уоллер рискнул перейти в ближний бой. Действовал он весьма осмотрительно, но я все же не терял надежды подловить его на ошибке и провести коронный удар в голову. Большая часть его ударов не достигла цели, но я уже едва дышал. С облегчением я услышал удар гонга и тут же шлепнулся на табурет в углу.

С озабоченным выражением на лице Брант стер мне кровь с носа.

– Вы слишком долго не тренировались, – сказал он. – Даже и не пытайтесь использовать удар правой. Во втором раунде будьте поосторожнее. Уходите от ударов Уоллера, старайтесь держать его на дистанции.

Я ничего не ответил, так как в голове было пусто. Никаких идей, как вести бой дальше. Я понимал, что должен нокаутировать его в этом раунде или мне конец.

Уоллер даже не присел. Стоя в углу ринга, он скучающе посматривал по сторонам.

– О'кей? – спросил Брант и потянулся за веревкой гонга.

– Да, – я медленно поднялся.

Уоллер сразу пошел вперед с явным намерением добить меня. Я смог увернуться от прямого справа, нацеленного в голову. Перчатка скользнула по плечу, и я моментально провел три удара по корпусу. Он захрипел и вошел в клинч. Его тело буквально повисло на мне. Я пытался оттолкнуть его, но ничего не получалось. Он отчаянно цеплялся за меня, совершенно не обращая внимания на Бранта, который орал:

– Брэк! Брэк!

Уоллер был потрясен и запаниковал. Пару секунд мы еще стояли в обнимку, затем мне все же удалось оттолкнуть его и провести апперкот правой. Пошатнувшись, он сделал шаг назад, и еще несколько секунд мы обменивались ничего не значащими ударами. Но вот он чуть ослабил защиту. Пора! Крюк справа. Апперкот левой. Еще левой в челюсть. Все. Закатив глаза, негр упал на пол ринга. Я отошел в угол, вытирая кровь, сочащуюся из носа, и тяжело дыша. Я был спокоен. Лежа на полу, Уоллер тяжело дышал и не собирался подниматься.

Брант подлез под канаты, улыбаясь от уха до уха. Вместе мы подняли Уоллера, оттащили в угол и усадили на табурет. Мы как раз пытались привести его в чувство, когда за нашими спинами раздался голос:

– Мне нравится этот парень. Где ты нашел его, Брант?

Брант вздрогнул, словно кто-то коснулся его раскаленной докрасна кочергой.

Трое мужчин стояли возле ринга и смотрели на нас. Сказавший эти слова был мужчина небольшого роста, с непроницаемым лицом и темными поблескивающими глазками. На нем был бутылочного цвета костюм, белая мягкая шляпа. Усики над верхней губой казались нарисованными карандашом.

Двое громил, стоящих рядом с ним, будто сошли с экрана гангстерского фильма, поставленного в Голливуде. Крепкие ребята, но чувствовалось, что они больше привыкли использовать револьверы и ножи, нежели собственные кулаки.

Мне они не понравились с первого взгляда.

– Хэлло, мистер Петелли, – в замешательстве сказал Брант. – Я и не заметил, как вы вошли.

Петелли осмотрел меня с головы до ног. Казалось, от его внимательного взгляда не ускользнул ни один мой дефект.

– Так где ты отыскал его?

– Это как раз тот парень, который сломал челюсть Мак-Криди. – Нервничая, он вытащил платок и вытер потное лицо.

– Об этом я уже наслышан. Так ты намерен выставить его против Кида?

– Я хотел обсудить это с вами, мистер Петелли. Но вначале я должен был выяснить, в какой он форме.

– Кажется, негр это уже выяснил, – Петелли недобро ухмыльнулся.

– Он долго не тренировался… – начал Брант, но Петелли оборвал его:

– Зайди через час в мой офис. Мы поговорим на эту тему там. – Петелли перевел взгляд на меня. – Что ты можешь сказать о себе?

– Меня зовут Фаррар, – спокойно сказал я и нырнул под канаты.

– Выглядишь неплохо, – сказал Петелли. – Я мог бы устроить тебе несколько боев. Брант подписал с вами контракт?

– Я не заключал ни с кем никаких контрактов и не намерен делать это впредь. Это будет мой первый и последний бой.

– Будет лучше, если вы придете ко мне с Брантом и мы обсудим детали, – решил Петелли. – Но я сразу могу гарантировать вам по поединку в месяц.

– Не интересуюсь, – сказал я и, не оглядываясь, направился в раздевалку. У меня за спиной воцарилось зловещее молчание.

Глава 4

Неторопливо возвращаясь в кафе Роша, я увидел грузовик Джона Бейтса, который сворачивал на магистраль Пелотта – Майами. Я посмотрел ему вслед со смешанным чувством. У меня было такое ощущение, что следовало уехать на нем.

Рош вновь полировал кофеварку, когда я вошел в кафе.

– Так ты передумал уезжать? – спросил он. – Джон ждал тебя. Что случилось?

– Извини, Том, но так случилось. – Я вкратце пересказал ему разговор с Брантом. – С автомобилем и пятьюстами долларами в кармане я буду чувствовать себя гораздо увереннее. Правда, придется задержаться здесь на четыре дня, но зато потом я буду сам себе господин.

Потом я рассказал ему о предложении Петелли.

– Он завистлив, как ребенок, – сказал Рош. – И у него очень плохая репутация.

– Полностью с тобой согласен, Том, такие часто попадались на моем пути. Так что не беспокойся на этот счет. Но мне нужно немного потренироваться. Времени мало, а нужно сделать максимум возможного, чтобы войти в форму.

– Ты будешь жить у нас, Джонни. И не спорь. Мы будем только рады.

Я не спорил. Я был рад, что Том предложил мне это.

Немного позже Солли Брант зашел в кафе. Тяжело пыхтя, словно пробежал десять миль, он уселся за столик в углу.

Я подошел и сел рядом.

– Все в порядке, – сказал он, шумно отдуваясь. – Мне едва удалось убедить Петелли, чтобы вы провели лишь один бой. И все же я думаю, что вы делаете ошибку, Фаррар. С помощью Петелли вы смогли бы заработать много денег.

– Это меня не интересует.

– Это я и сказал ему. В конце концов мне удалось его переубедить. Но у вас еще достаточно времени, чтобы передумать.

– Я не передумаю.

Брант заерзал на жестком стуле.

– Все зависит от вас.

– Вы о чем?

– Видите ли, если это действительно ваш последний бой, то нельзя ожидать, что Петелли вами заинтересуется.

– Но мне этого и не надо. Чем меньше я буду иметь с ним дел, тем лучше.

– Но он вложил деньги в Кида, так что Кид должен победить.

– Ну, если он действительно хорош, пусть побеждает.

– Он должен победить, – тоскливо сказал Брант. – Таков приказ.

Я посмотрел на него.

– Вы пытаетесь сказать мне, чтобы я просто лег?

– Именно. Петелли сделает вам рекламу, но он ставит на Кида. Мне поручено передать, чтобы вы легли в третьем раунде.

– Я же уже говорил вам, что об этом не может быть и речи. Я ни перед кем не лягу по собственной воле.

Брант вытер потное лицо носовым платком.

– Послушайте, Фаррар. Вы зарабатываете на этом более пятисот баксов и автомобиль. Бога ради, зачем вам лишние неприятности?

– Пусть Кид побьет меня. Тогда другое дело.

– Ничего не выйдет, – Брант покраснел, – если Петелли что-то приказал, приказ должен быть выполнен.

– Но если я откажусь выполнять приказ Петелли, что тогда?

– Наживете массу неприятностей на свою шею. Я не преувеличиваю. Петелли очень опасен. Пару лет назад Петелли вложил огромные деньги в одного боксера, но тот его не послушался. Бедняге раздробили железным прутом суставы, так что он больше никогда не смог выступать на ринге. То же самое может произойти и с вами, если вы ослушаетесь.

– Вначале он должен до меня добраться.

– Доберется, будьте уверены. Тот парень тоже был не дурак. Он сумел сбежать из города, но его все же поймали через полгода. Когда полиция нашла беднягу, у него был проломлен череп и раздроблены пальцы. На всю жизнь он так и остался инвалидом.

– Не нужно меня пугать, – злобно огрызнулся я. – Или бой будет честным, или он вообще не состоится.

– Подумайте хорошенько, Фаррар, – посоветовал Брант. – Если Петелли хочет от вас спектакля, устройте его по первому разряду. Спросите Роша или любого человека в этом городе, и они тут же ответят, что Петелли не тот человек, с которым можно шутить. Его приказы неукоснительно выполняются.

– Со мной этот номер не пройдет, – я поднялся. – Это действительно мой последний бой, и я не намерен валять дурака. Сообщите это Петелли.

– Вы это ему сами скажите, – хмуро сказал Брант. – Ведь речь идет о вашей шкуре, не моей.

– Ничего подобного! Ты заварил эту кашу, сам и расхлебывай. Что до меня, то мне нужно тренироваться.

Едва я вышел из кафе, он, скорее всего, тут же помчался к Петелли. Так что в тот момент, когда я начал работать с Уоллером, в зале появились оба его телохранителя.

Позже я узнал, что их звали Пепи и Бенно. Пепи был красивым мужчиной с жиденькими усиками, как у босса, а Бенно был мрачным толстяком с двойным подбородком и свиными глазками.

Они вели себя так, словно являлись хозяевами этого зала, и Уоллер старался не смотреть в их сторону. Да, был вынужден согласиться я, если они набросятся вдвоем, то смогут превратить меня в фарш.

– Подойди, – Пепи поманил меня пальцем. – Сними этот наряд, – это относилось к моей спортивной форме. – Босс хочет сказать тебе пару слов.

– Я занят. Если ему так приспичило, пусть сам придет сюда.

Уоллер даже перестал дышать, с ужасом глядя на меня. По его глазам я понял, что он считает меня сумасшедшим.

– Кончай свои шутки! – злобно рявкнул Пепи. – Переодевайся и пошли.

Он был на голову ниже, и мне совсем не хотелось побить его, но, если этот тип будет разговаривать в таком тоне, этого не избежать.

– Пошли вон! – без выражения сказал я. – Иначе как бы вы не пожалели, что явились сюда.

– Неужели? – В руке Бенно невесть откуда появился револьвер. – Или ты тихонько переодеваешься и топаешь с нами, или я буду вынужден начинить твое брюхо пулями.

Глядя в его злобные свиные глазки, я понял, что мерзавец не шутит.

Почти не разжимая губ, Уоллер прошептал:

– Не будьте идиотом, Фаррар. Идите с ними. Я хорошо знаком с этой парочкой.

Пепи ухмыльнулся.

– Умный мальчик. Разумеется, он знает нас. Бенно уже трижды задерживали за стрельбу в этом году, так что разом больше, разом меньше, ничего не изменит. Лучше не провоцируй его на четвертый инцидент.

Я переоделся под их злобными взглядами. Потом мы прошли в переулок к поджидавшему нас огромному «Кадиллаку». Бенно все еще не выпускал револьвер из руки. Возле машины переминался с ноги на ногу коп. Он глянул на оружие в руке Бенно и, ни слова не говоря, исчез. Это яснее ясного сказало мне, куда я угодил. Я сел рядом с водителем, а парочка громил устроилась сзади. Бенно приставил ствол револьвера к затылку, наслаждаясь моей беспомощностью. Нам понадобилось не более пары минут, чтобы добраться до отеля «Океан». Мы вышли и, поднявшись по широким ступенькам, подошли к лифту. Ни Пепи, ни Бенно не сказали ни слова, но Бенно продолжал держать меня на мушке. Мы прошли длинным коридором и остановились возле двери из красного дерева, на которой красовалась табличка: «Владелец». Пепи постучал, повернул ручку и вошел в приемную.

Это было небольшое помещение, отделанное панелями под орех. Платиновая блондинка сидела за столом и что-то печатала на пишущей машинке. Оторвавшись от работы, она безразлично глянула на револьвер в руке Бенно и махнула рукой в сторону двери.

– Заходите, босс ждет.

Пепи осторожно постучал, потом открыл дверь и отошел в сторону, пропуская меня.

– Идите, – тихо сказал он. – Но ведите себя культурно.

Я вошел в такой огромный кабинет, который можно увидеть разве что в фильмах. Огромный зеленого цвета ковер был такой пушистый, что его можно было подстригать газонокосилкой. Пара дюжин кожаных кресел, тройка таких же диванов, несколько торшеров и столиков совершенно терялись в этом помещении. На стенах висели зеркала в позолоченных рамах. Я заглянул в одно из них и убедился, насколько затрапезно я выгляжу.

За огромным, больше похожим на бильярдный столом сидел Петелли в сдвинутой на затылок шляпе и с неизменной сигарой во рту. Он молча наблюдал за моим приближением и взмахом руки остановил в ярде от стола.

– Я говорю – ты слушаешь, – холодным и равнодушным голосом изрек он. – Ты неплохой боксер, Фаррар, и мог бы мне пригодиться, но, насколько я понял, ты еще и большой упрямец. Ты заявил, что покончил с боксом. Это так?

– Да.

– Кид тоже неплохой боксер, но вряд ли он обладает твоим ударом. Что ж, раз мне не удалось заполучить тебя, придется удовлетвориться тем, что имею. Это его первый бой в Пелотте, и, если его нокаутируют, такой исход может произвести на публику неблагоприятное впечатление. Я поставил десять грандов на его победу и не имею ни малейшего желания их лишиться. Как я уже говорил Бранту, ты должен лечь в третьем раунде, а сейчас говорю это и тебе. Насколько я понял, тебе не нравятся такого рода вещи, но придется смириться. Я дал тебе шанс войти со мной в дело, но ты отказался. – Он сделал паузу и стряхнул пепел на ковер. – Этот город принадлежит мне. Заруби себе на носу. Здесь делают только то, что я разрешаю. В моем распоряжении имеется дюжина крепких парней, которые беспрекословно мне подчиняются. Если я прикажу, они с удовольствием займутся тобой, и поверь, это тебе не понравится. С этого момента ты будешь под постоянным наблюдением. Даже и не надейся удрать из города. В воскресенье вечером ты встретишься с Кидом на ринге и разыграешь все как по нотам. Уляжешься на пол и останешься там лежать. Это приказ. Я не намерен просто так терять десять грандов. Вздумаешь вести двойную игру, это будет последняя двойная игра в твоей жизни, ясно? И не вздумай обратиться за помощью в полицию. Полицейские здесь делают то, что я им говорю. Итак, тебе известен сценарий боя, и ты перед выбором: либо ложишься в третьем раунде, либо разыгрываешь из себя героя и получаешь пулю в спину. А теперь вон отсюда!

Он не блефовал. Если я не послушаюсь, Петелли прихлопнет меня, как надоедливую муху.

Я так и не смог найти слов, чтобы достойно ответить этому зарвавшемуся наглецу. Не сказав ни слова, я повернулся и вышел из кабинета, осторожно прикрыв за собой дверь.

Секретарша печатала на машинке. Пепи и Бенно в приемной не было. Не отрываясь от работы, она мельком глянула на меня и сказала:

– Замечательный человек, не так ли? Вы будете поражены, но у него нет друзей.

Ничего не сказав ей, я вышел из приемной и прошел по коридору к лифту. Выйдя из отеля, я увидел Бенно на другой стороне улицы. Он шел позади меня до тех пор, пока я не добрался до тренировочного зала.

Глава 5

Следующие четыре дня и ночи Пепи и Бенно постоянно наступали мне на пятки. Мне неоднократно приходила в голову мысль удрать из города и рвануть в Майами, но в конце концов я с сожалением отказался от этой мысли – слишком опасно. Оба гангстера вцепились в меня, как клещи.

Я никому не рассказывал о моем соглашении с Петелли. И только тогда, когда Рош сказал, что наденет на бой свою лучшую рубашку, я взорвался.

– Не делай этого и не задавай вопросов, – сказал я. – Не будем вообще касаться этой темы.

Том некоторое время смотрел на меня, уже открыл рот, чтобы что-то спросить, но промолчал. Он был умный парень.

Я не рассказал Бранту о своем разговоре с Петелли, но он и так об этом знал. И все же он вел себя со мной предельно осторожно. Я видел, что ему не нравятся мои упорные тренировки.

Уоллер тоже не задал ни единого вопроса, но из кожи лез, чтобы максимально быстро вернуть мне прежнюю форму. В конце третьего дня в моих ударах начала ощущаться прежняя сила, а дыхание практически вошло в норму. Уоллер и Брант были поражены реакцией и силой моего удара.

Тем временем Петелли во всю мощь запустил рекламную кампанию. В местной прессе всячески муссировались слухи о моих прошлых победах. Кроме того, из бара в бар таскались горластые парни и рассказывали обо мне всякие небылицы. Интенсивная шумиха подогрела азарт любителей пари, и в воскресенье утром я уже был признанным фаворитом и котировался четыре к одному. Поставив десять тысяч долларов на Кида, Петелли должен был огрести неплохой куш.

Ни с ним, ни с его людьми у меня больше не было разговоров. Петелли полагал, что короткого разговора в офисе более чем достаточно, чтобы нагнать на меня страха. Выбор у меня был минимальный. Если я выполню приказ Петелли, у меня будет неплохой задел перед поездкой в Майами, ну а если поступлю иначе, неприятности не заставят себя ждать. Нужно было на что-то решаться, и я решил, что лягу. Организация такого масштаба слишком опасна, чтобы с ней шутить.

В воскресное утро я в сопровождении Бранта направился на контрольное взвешивание. Толпа зевак приветствовала меня восторженными воплями, но я никак не отреагировал на их восторг. Я кивнул Тому Рошу и Уоллеру и криво улыбнулся, увидев, как они махнули мне руками.

Петелли стоял недалеко от весов и курил неизменную сигару. Пепи стоял за его спиной. Возле Петелли стоял неприятный толстяк со злым лицом и расточал улыбки направо и налево. Как я узнал позднее, это был менеджер Майами Кида.

Проигнорировав их, я вошел в раздевалку. В то время как я переодевался, спектакль давал Майами Кид. Это был высокий и сильный парень, но с некоторым избыточным весом. Когда я подошел к нему, он встретил меня иронической улыбкой.

Я оказался на четыре фунта тяжелее его, и мои руки были как минимум на три дюйма длиннее рук Кида.

– Отлично, – громким голосом сказал он, обращаясь к менеджеру. – Чем противник больше, тем легче в него попасть.

Все сочли его остроту оригинальной и расхохотались.

Когда я сошел с весов, Кид пощупал мои мускулы на руке и заявил:

– Ха! Никогда бы не подумал, что он боксер. – Да здесь же нет и намека на мускулы.

– Убери свои лапы, – рявкнул я и так зыркнул на наглеца, что Кид сделал два быстрых шага назад. – Есть ли у меня мускулы или нет, узнаешь сегодня вечером.

После моих слов воцарилась напряженная тишина, но, когда я вошел в раздевалку, гомон возобновился.

Брант зашел туда же.

– Не нервничайте, – сказал он. – Вы же понимаете, что это всего лишь спектакль.

Я ничего не сказал ему, так как отлично понимал ход его мыслей. Он боялся, что я разозлюсь на Кида и в отместку нокаутирую его. И он был недалек от истины.

– Понимаю. Не волнуйтесь.

Первую часть гонорара Брант принес в полдень.

– Вы должны отлично выглядеть, Фаррар, – сказал он, глядя куда-то в сторону.

Он снял крышку с большой коробки, внутри которой лежал белый полотняный костюм, шелковая бежевая рубашка, галстук в бело-зеленую полоску и кожаные туфли.

– Вы убьете их всех своим видом, – сказал он, фальшиво улыбаясь. – Не так ли?

– Закройте коробку и убирайтесь отсюда, – сказал я, даже не соизволив подняться с кровати.

Я находился в той комнатке, где меня поселил Рош. Жалюзи были наполовину опущены.

До боя оставалось еще семь часов, казавшихся мне вечностью.

– Да в чем дело? – побагровев, требовательно спросил Брант. – Ведь это именно то, что вам нужно. – Он развернул костюм, демонстрируя его мне.

– Убирайтесь отсюда, пока я вас не вышвырнул!

После его ухода я закрыл глаза и попытался уснуть, но мне мешали мысли о Петелли и о тех людях, которые поставили на меня свои деньги. Я пытался убедить себя, что ничего не могу изменить. Я провел достаточно времени в профессиональном боксе и знал все его грязные стороны. Вот почему я прекратил выступать. Напрасно я поддался на уговоры Бранта и вернулся на ринг. Ничего хорошего из этого не выйдет. А всему виной была мечта приехать в Майами уважаемым человеком и с деньгами в кармане. Допустим, я проведу Петелли, что тогда? Смогу ли я избежать его мести? Петелли не позволит мне просто так покинуть город. Иначе как потом он сможет диктовать волю другим боксерам. И кроме того, не такой он человек, чтобы смириться с потерей сорока тысяч долларов. Нет, он будет пылать жаждой мести. Да, попал я как кур в ощип, но винить в этом я мог только себя.

Я лежал на постели, лихорадочно пытаясь найти выход из создавшегося положения, а стрелки неумолимо бежали по кругу, отсчитывая время. Я все еще лежал, когда Рош просунул голову в щель двери.

– Половина восьмого, Джонни. Время вставать. Все о'кей?

Я поднялся.

– Думаю, да. В этом городе можно вызвать такси?

– Я сам отвезу тебя. Буду готов через пять минут.

– Прекрасно.

Я ополоснул лицо водой, вытер полотенцем, расчесал волосы, затем нарядился в костюм, оставленный мне Брантом. Он пришелся впору, но мне было неприятно надевать его. Я предпочел бы быть в своем, если бы он не был таким потрепанным.

Послышался стук в дверь, и в комнату вошла Элис.

– Отлично выглядишь, Джонни.

– Я тоже так думаю.

Я подумал, что бы сказала эта женщина, узнав цену, уплаченную мной за все это.

– Том заводит машину. Удачи тебе, Джонни.

– Благодарю. Я рад, что тебя не будет там.

– Том приглашал меня, но я не люблю бокс. Правда, за тебя я буду болеть.

– Вот как. Пока. Благодарю за все, что вы для меня сделали.

– Но ведь ты же еще вернешься сюда?

Вернусь? Хотел бы я это знать.

– Разумеется, – поспешно сказал я. – Но поблагодарить никогда не мешает.

– Положи это в свой карман. Он всегда приносил мне удачу, и я хочу, чтобы и тебе сопутствовала удача.

Я смотрел на серебряный медальон, который она сунула в мою руку. Это было изображение какого-то святого, и я с удивлением его рассматривал.

– Спасибо, Элис, но думаю, было бы лучше, если бы ты оставила его себе. Вдруг я потеряю его.

– Сунь в карман и забудь о нем. Он принесет тебе удачу.

Я последовал ее совету, сунул медальон в карман и забыл о его существовании.

Едва я спустился по ступенькам, как возле кафе остановился внушительный «Кадиллак» Петелли. За рулем сидел Бенно, а на заднем сиденье примостился Брант.

– Мы решили заехать за тобой, – сказал Брант, высовываясь из окна. – Как настроение?

– Нормально. Но я поеду в машине Роша.

– Вы поедете с нами, – прошипел Пепи, заходя мне за спину. – Наша задача не спускать с вас глаз до того времени, пока не закончится бой.

Рош еще не появился. Не было смысла наживать лишние неприятности.

– Скажи Тому, что я поехал с этими ребятами, – крикнул я Элис, стоящей у двери кафе.

Я сел рядом с Брантом, и машина быстро помчалась по безлюдным улицам. Почти все население Пелотты находилось в данный момент на стадионе. Когда мы подъехали к белому бетонному зданию, Пепи сказал, не оборачиваясь:

– В третьем раунде, Фаррар, иначе тебе не поздоровится.

– Не пыли, – спокойно сказал я. – Не мальчик. Так что десять раз повторять не надо.

Машина остановилась, и я уже собрался покинуть салон, когда Бенно сказал:

– Сразу после поединка получишь деньги наличными. Твоя машина находится возле служебного входа. Бензина полный бак, так что можешь тут же отправляться в Майами. О'кей?

Я ограничился кивком.

Бенно припарковал «Кадиллак» на стоянке, и мы вышли из машины. Быстро подойдя к служебному входу, Пепи открыл дверь. На нас пахнуло горячим душным воздухом переполненного зала.

– Все билеты проданы, – гордо заявил Брант. – В зале яблоку негде упасть.

Мы вошли в зал, заполненный воющей толпой, и, не реагируя на крики, я быстро прошел в раздевалку. Возле двери галдели журналисты. Брант следовал за мной по пятам.

Уоллер уже ждал меня.

– Можешь не дожидаться меня, – сказал я Бранту. – Генри все сделает.

– Но послушайте… – начал было Брант, но я бесцеремонно прервал его:

– Не хочу видеть твою рожу рядом. И возле ринга тоже. Все, что нужно, сделает Генри.

Брант пожал пухлыми плечами. Его лицо осталось бесстрастным.

– Как скажете. Только не сердитесь на меня. В конце концов, я не имею ко всему этому ровно никакого отношения.

– Может быть, и так, но ты втянул меня в эту историю, а посему я не хочу видеть тебя в своем углу ринга.

Подойдя к двери, он сказал:

– И не думай, что ты такой хитрый, Фаррар. Ты увяз в этом деле по уши, так что без глупостей.

– Пошел вон!

Когда он вышел, я начал переодеваться. Уоллер озабоченно смотрел на меня.

– Успокойтесь, мистер Фаррар. Нельзя в таком состоянии выходить на ринг.

– О'кей, о'кей, не наезжай на меня, – сказал я, забираясь на массажный стол. – И запри дверь, чтобы нам не мешали.

Закрыв дверь, он начал работать и через пару минут спросил:

– Решили выиграть?

– Откуда мне знать? Разве это можно предвидеть?

– Я так не думаю. – Некоторое время он ожесточенно массировал мои мышцы, затем сказал: – Мистер Петелли причинил много вреда боксу в нашем городе. Разве исход матча не предрешен?

– Тебе это прекрасно известно. И, думаю, половине города тоже. А чего еще ждать, если Петелли поставил на Кида десять грандов. Тебе сказали, что я должен лечь в третьем раунде?

Уоллер хмыкнул. Мы не смотрели друг на друга.

– Не сердитесь на мистера Бранта, – сказал Уоллер. – Он неплохой парень, но что он может против Петелли. Стоит ему только вякнуть, и Петелли моментально заткнет ему рот. А ведь у него жена и детишки. Он должен думать об их будущем.

– Не будем об этом, Генри. Может быть, Брант и не виноват, но мне не хочется видеть его рядом с собой. Ведь ты вполне можешь быть моим секундантом.

– Если вы намерены лечь в третьем раунде, вам не нужен секундант, – грустно сказал Уоллер.

Где-то он был прав.

– Предположим, я не буду соблюдать правила игры. Предположим, я измотаю Кида и нокаутирую его. Какие у меня шансы уцелеть?

Уоллер оглянулся, словно опасался, что нас подслушивают.

– У вас что, крыша поехала? – сказал он, округлив глаза. – Выбросьте это из головы.

– Меня просто интересовало твое мнение. Куда выходит это окно?

– Успокойтесь. Нет смысла говорить о подобных вещах.

Я спрыгнул со стола, подошел к окну и посмотрел вниз. Метрах в десяти под нами находилась стоянка машин. Под окном шел узкий карниз, по которому можно было добраться до водосточной трубы. Но до этого карниза нужно было еще добраться.

Уоллер едва ли не силой оттащил меня от окна.

– Ложитесь на стол. Перед боем нельзя так заводить себя.

Я послушно улегся на стол.

– Так ты думаешь, эти гориллы без раздумий пристрелят меня, или это блеф?

– Они действительно не шутят. Они пристрелили Боя О'Брайана за двойную игру пару лет назад. Они же раздробили пальцы Бенни Масону, когда тот отказался выполнить приказ Петелли. Из-за того, что Тайгер Фриман победил в седьмом раунде, ему плеснули в лицо кислотой. Уверен, они без раздумий пристрелят вас, если на то будет приказ мистера Петелли.

Я все еще был погружен в раздумья, когда Брант крикнул из-за двери, что пора идти на ринг.

Генри помог накинуть мне голубой халат, который прислал мне Петелли. На спине были вышиты большие белые буквы «Джонни Фаррар». В другое время я гордился бы таким халатом, но теперь мне было противно надевать его. Когда мы вошли в зал, зрители встретили нас ревом. Кида приветствовали звуки фанфар. Толпа взвыла, когда он, подняв канаты, вышел на ринг.

Брант подошел ко мне. На его лице было озабоченное выражение, на лбу выступили бисеринки пота.

– О'кей, вперед, парень, – сказал он. – Ты первый, мы за тобой.

Он намекал на себя, Уоллера, Бенно и Пепи. Я невозмутимо направился к рингу. Это был долгий путь. Рев стоял неимоверный, и я задал себе вопрос, как они отреагируют, если я сейчас поверну назад.

Подняв канаты, я поднялся на ринг и прошел в свой угол. На Киде был желтый халат. Чтобы как-то развлечь публику, он боксировал со своим секундантом. Зрителей это интересовало больше, чем я – его партнер.

Я уселся, и Генри начал бинтовать мне руки. Рядом стоял толстый менеджер Кида и обдавал меня запахом виски и сигарным дымом. Задержав дыхание, я отвернулся и принялся рассматривать толпу зрителей внизу. И в этот момент я увидел ее.

Глава 6

Комментатор, лысый коротышка, что-то невнятно вякнул в микрофон. По крайней мере я не сумел понять и слова из его вступления. Когда он представил меня, Уоллеру пришлось толкнуть меня, заставив подняться с табурета и поклониться публике.

Я не мог отвести взгляд от женщины, которая сидела рядом с моим углом – так близко, что я мог, наклонившись, коснуться ее рукой. Безразлично помахав зрителям, я вновь уставился на нее. И смотреть было на что.

За свою жизнь я видел немало красивых женщин, но такой – никогда. У нее были длинные волосы цвета воронова крыла, разделенные прямым пробором, мраморно-белая кожа, чувственный алый рот и блестящие карие глаза. Взгляд выдавал любительницу рискованных приключений, если не сказать больше.

В отличие от других женщин, сидящих вокруг ринга, она не была в вечернем платье. На ней был яблочно-зеленый костюм, белая шелковая блузка и никакой шапочки. Она смотрела на меня в упор. Наши взгляды встретились, и я вдруг почувствовал сухость во рту. Даже идиот и тот понял бы значение этого взгляда.

– В чем дело? – спросил Уоллер, зашнуровывая мои перчатки. – У вас такой вид, словно вы уже в нокауте.

– Ты недалек от истины, – сказал я, улыбнувшись незнакомке.

Она улыбнулась мне в ответ, и в этой улыбке было неприкрытое обещание. Словно раскаленная стрела впилась в мое сердце.

Я перевел взгляд на ее спутника. По тому, как он вел себя, было видно, что он буквально набит деньгами. На нем был безупречный костюм. Заметив мой взгляд, он презрительно скривил губы.

– Вперед, – Уоллер буквально заставил меня подняться с табурета. – Да что это с вами?

В центре ринга меня ждал не только судья, но и Кид. Я чуть не сбил его с ног.

– С тобой все в порядке, парень? – насмешливо спросил он. – Ты чего это прилип к табурету? Я же тебя не сразу начну бить, так что можешь не торопиться.

– О'кей, парни, – сухо сказал рефери. – Кончайте треп. Пора приступать к делу. Итак, слушайте меня…

Он начал монотонно зачитывать правила, которые я уже слышал сотни раз. Пока он бубнил, я в который раз спрашивал себя, почему эта женщина так смотрит на меня. Не могу сказать, что я пресыщен женским вниманием, но в ее взгляде читался откровенный призыв.

– Итак, – рефери наконец закончил свой монолог. – Разойдитесь по углами, и начнем.

– Ну, приятель, сейчас ты узнаешь, каково получать удары, – сказал Кид, толкая меня в угол.

«Так же, как и ты», – злобно подумал я, возвращаясь в угол.

Уоллер помог мне снять халат, и я повернулся, чтобы еще раз взглянуть на нее.

Она наклонилась вперед, ее глаза сверкали.

– Задай этому весельчаку хорошенькую трепку, гигант! – крикнула она. – Думаю, самое время для этого.

Ее спутник что-то негромко сказал и взял ее за руку, но она нетерпеливо отмахнулась.

– Удачи тебе…

– Благодарю, – сказал я.

Недоумевая, Уоллер заслонил ее от меня.

– Думайте о предстоящем поединке, – пробурчал он, и в этот момент ударил гонг.

Кид быстро двинулся вперед, прижав подбородок к левому плечу, на лице его играла улыбка победителя. Он сделал короткий выпад левой, который почти на фут не достиг цели, потом финт в сторону и удар правой с тем же успехом. Я танцевал вокруг него, поджидая, когда он допустит ошибку в защите и откроется. Мне хотелось нанести один точный удар, который бы сразу отрезвил его. Я сразу понял, что Кид намного подвижнее меня.

Он нанес мне несильный удар левой в лицо. Я парировал и быстро ударил правой и левой по корпусу. Кид попытался ответить крюком правой, но я нырнул под его руку и повис на нем. Рефери вынужден был нас развести. При этом я успел нанести Киду удар левой, и это ему не понравилось, чего я и добивался. Рыча, он ринулся в атаку, совершенно забыв о защите. Легко парировав его удар, я сделал обманный финт и тут же без замаха ударил в челюсть. Удар был хорош! Застонав, Кид опустился на четвереньки.

Толпа неистовствовала. Нокдаун уже на второй минуте первого раунда. Никто подобного не ожидал. Вскочив на ноги, зрители приветствовали меня и издевались над Кидом.

Я отошел в угол, давая рефери возможность начать отсчет. Это происшествие немного озадачило меня. Я не хотел так сильно бить противника. Остекленевшим взглядом он смотрел на судью, который медленно разжимал пальцы, ведя счет. При счете «семь» Кид все же поднялся и попятился в противоположный угол. Я тут же ринулся на него и осыпал градом ударов, но это была скорее их имитация, нежели удары. Нужно было поработать на публику. И зрители были благодарны за этот спектакль. Каждый мой удар встречался с таким восторгом, словно это был по крайней мере еще нокдаун.

К концу раунда Кид немного пришел в себя и вновь начал боксировать. Но дыхание его было сбито, и он откровенно боялся меня.

Раунд закончился тем, что мы, стоя друг против друга, обменивались ударами по ребрам. На ближней дистанции Кид был хорош и нанес мне несколько чувствительных ударов.

Прозвучал гонг, и я вернулся в свой угол. Пока Уоллер хлопотал надо мной, я бросил взгляд на женщину. Она сидела мрачная, а на губах играла презрительная усмешка. Очевидно, она достаточно хорошо разбиралась в боксе, так что сразу раскусила мою игру. Уоллер протирал губкой мое лицо. Он наконец догадался, кто привлекает мое внимание, и стал так, чтобы закрыть ее от меня.

Едва Уоллер закончил, подошел Брант.

– В какую игру вы играете? – прошептал он. В глазах его было загнанное выражение. – Зачем было его так бить?

– А почему бы и нет? – невинно поинтересовался я. – По крайней мере это собьет с него спесь.

– Петелли сказал…

– Идите к черту со своим Петелли!

Прозвучал гонг на второй раунд, и я вышел из своего угла. Кид приближался ко мне с большой осторожностью. Он попытался удержать меня на дистанции, но мои руки были длиннее, и я сумел провести несколько чувствительных ударов в голову. Мы вошли в клинч. Кид отступил назад, и в этот момент я провел удар под левый глаз. Он выругался. Я принялся обрабатывать его лицо, он же закрылся обеими перчатками, стараясь защитить поврежденный глаз. Тогда я вошел в ближний бой и начал осыпать его ударами по корпусу. Кид был потрясен, но не думал сдаваться. Ему удалось достать меня правым свингом. Удар был хорош. Я попытался войти в клинч, но он встретил меня ударом в лицо, а затем нанес несколько ударов по корпусу. Это были трудные секунды, но я не терял осторожности. Знал, что в такой сумбурной атаке Кид обязательно допустит оплошность. Так и произошло. Он попытался достать меня простым правым свингом и на долю секунды открыл челюсть. Я прыгнул вперед и резко ударил в подбородок. Он упал на пол, как подкошенный.

Рефери едва успел начать счет, как прозвучал гонг. Секунданты выбежали на ринг и уволокли Кида в его угол.

Я медленно вернулся в свой угол и уселся на табурет. Пепи уже ждал меня.

– В следующем раунде, ты, недоносок, – прошипел он мне в ухо. – Это приказ!

– Пошел отсюда, – огрызнулся я.

Уоллер, осмелев, оттолкнул его от меня. На губах его играла улыбка.

– Прекрасный бой, – сказал он, – но остерегайтесь его правой. Он еще в силах пустить ее в ход.

Я посмотрел в угол, где сидел Кид. Над ним хлопотали секунданты, пытаясь привести в чувство. Его лицо было сплошным кровоподтеком.

– Да, я помню об этом, – сказал я. – Это последний раунд.

– Это так, – сказал Уоллер. – Иначе он измотает вас, а уж последствия нетрудно предугадать.

Я взглянул через плечо на женщину. Она опять улыбалась и махала мне рукой.

По звуку гонга я ринулся в атаку. Кид всячески пытался уйти от боя. Под левым глазом у него была открытая рана, глаз заплыл и уже практически ничего не видел.

Я загнал его в угол и принялся колотить куда ни попадя. Один из ударов пришелся по носу. Кровь потекла по подбородку. Публика завопила, почуяв запах крови. Кид вошел в клинч, пытаясь выиграть время. Если бы мои удары не поддерживали его, он свалился бы на пол, как мешок.

– О'кей, паренек, – прошептал я ему на ухо. – Ну где же твой коронный удар?

Я прекратил боксировать и сделал шаг назад. Надежда вспыхнула в его взгляде. Кид собрал остатки сил и неуклюже изобразил апперкот. Я упал на колени, ничуть не задетый, но уж если играть спектакль, то по всем правилам.

Вопль публики, держу пари, был слышен и в Майами.

Судья встал надо мной и открыл счет. Я посмотрел на Кида. Он не смог сдержать вздох облегчения, и это выглядело комично. Он прислонился к канатам, кровь текла из носа и капала на ринг, колени подгибались. Я потряс головой, как бы приходя в себя, и встал на счете «шесть». Надо было видеть лицо Кида в этот момент. Вероятно, он был уверен, что я останусь на полу. Вместо того чтобы двинуться ко мне, он отступил назад, вызвав язвительный смех у публики. Его секунданты буквально толкали его ко мне. После недолгого колебания он все же перешел в атаку. Я ушел от его удара и нанес пару чувствительных ударов по ребрам. В конце концов он должен был заслужить свою победу. В слепой ярости Кид наносил свои удары направо и налево и случайно попал мне в челюсть. Я попытался ответить, но нарвался еще на один удар.

Следующие три секунды я был без сознания, а когда открыл глаза, увидел разъяренное лицо женщины. Она подхватилась на ноги, ее глаза сверкали от бешенства.

– Вставай и дерись! Поднимайся же, идиот!

Она была так близко от меня, что, протяни руку, и я смогу дотронуться до ее плеча.

– Вставай, Джонни, – кричала она. – Не сдавайся!

Гнев, презрение и разочарование читались на ее лице, и это зажгло меня, заставив забыть о приказе Петелли.

До меня дошло, что судья продолжает считать:

– …Семь… Восемь…

Каким-то чудом мне удалось подняться. Кид двинулся на меня, и я повис на нем, пытаясь отдышаться. Пусть поймет, что я нарушил приказ Петелли и все теперь зависит от меня. Я оставался в клинче даже тогда, когда судья пытался разъединить нас. Жизненной необходимостью для меня была передышка в четыре или пять секунд, и когда в голове немного прояснилось, я сделал шаг назад, прерывая клинч, и нанес Киду чувствительный удар по печени. Это разъярило его, и он ринулся на меня, забыв о защите. Вот тогда-то я и нанес ему свой коронный удар в челюсть. Глаза Кида закатились, он мешком свалился на пол и остался лежать недвижимо.

Открытие счета было пустой формальностью, но судья все же добросовестно досчитал до десяти. При счете «десять» Кид даже не шевельнулся.

С бледным и испуганным лицом судья подошел ко мне и поднял мою руку так осторожно, словно она была начинена динамитом.

– Фаррар победитель!

Я посмотрел на нее. Она стояла с раскрасневшимися щеками и посылала мне воздушные поцелуи. Потом ринг приступом взяли репортеры и фотографы, скрыв от меня женщину.

Петелли вышел из толпы. Он улыбался, но в глазах стояла ничем не скрываемая злость.

– О'кей, Фаррар, – отрывисто бросил он. – Ты знал, на что шел.

Он отошел и принялся разговаривать с менеджером Кида. Уоллер, с посеревшим лицом и округлившимися от страха глазами, подал мне халат.

Спрыгивая с ринга, я заметил Пепи. Он злорадно улыбался.

Глава 7

Я чувствовал себя в относительной безопасности, пока был в окружении репортеров и любителей бокса. Они жали мне руки, расхваливая на все лады. Но вот они начали расходиться, и у меня противно засосало под ложечкой. Близились неприятности.

Уоллер проводил меня до раздевалки. Он буквально умирал от страха и время от времени бросал осторожные взгляды на дверь. Явился Том Рош, чтобы поздравить меня с победой, но я быстро выпроводил его. Мне не хотелось впутывать его в свои неприятности.

– О'кей, Генри, – сказал я, повязывая галстук. – Меня не жди. Спасибо за все, что ты для меня сделал.

– Больше ничего не могу для вас сделать, – сказал негр. – Будет лучше, если вы поскорее отсюда скроетесь. Не позволяйте загнать себя в угол. – Тыльной стороной ладони он вытер вспотевшее лицо. – Не нужно было вам это делать.

– Чего не надо было делать?

Неожиданно словно ток пробежал по моей спине. Я резко повернулся. Женщина в яблочно-зеленом костюме была здесь. Ее большие черные глаза смотрели на меня в упор, между длинных пальцев была зажата сигарета.

– Так что вы не должны были делать, Джонни?

Уоллер незаметно исчез из раздевалки. Я прислонился к стене, понимая, что потрачу драгоценное время на разговоры. Вместо этого мне нужно было сбежать со стадиона, пока вокруг еще были люди. Это был единственный шанс спастись от Пепи и его напарника. Но в этот момент даже Петелли не мог бы заставить меня покинуть раздевалку.

Репортеры прекратили разговоры и уставились на нее. Затем один из них сказал:

– Уходим, ребята. Наступил момент, когда друзья боксера оказывают ему услугу, покидая его.

Все расхохотались, словно это была самая удачная шутка сезона, но из раздевалки вышли.

– Хэлло, – сказал я и потянулся за пиджаком. – Так какую сумму вы выиграли?

Она улыбнулась. Ярко-красные губы приоткрылись, обнажив ровные мелкие зубы ослепительной белизны.

– Тысячу долларов! У меня едва инфаркт не случился, когда вы упали. Я поставила четыреста и уже считала их потерянными.

– Извините, – сказал я. – Немного отвлекся. В первом ряду сидела девушка, которая постоянно мешала мне заниматься делом на ринге.

– О! – Она смотрела на меня сквозь полуприкрытые ресницы. – И каким же образом?

– Это была самая красивая женщина, которую я когда-либо видел.

– Вы должны были ей это сказать. Женщины любят, когда им говорят такое.

– А я что пытаюсь сделать!

– Вижу, – она все еще улыбалась, но взгляд ее посуровел. – Вы большой льстец, но я вам не верю. Мне показалось, что бой был подстроен.

Я покраснел.

– Откуда вам это известно?

– Только идиот не мог догадаться. Этот громила, который все время что-то шептал вам на ухо, то, как вы раскрыли защиту. Я посещаю все матчи по боксу. Это случается сплошь и рядом. Отчего это вы вдруг решили драться честно?

– Из-за девушки, а потом и из-за тех простаков, которые ставили на меня.

– Неужели эта девушка оказала на вас такое влияние? – она изучающе смотрела на меня. – А вы красивый мужчина, Джонни.

Драгоценное время уходило, и шансов уйти от подручных Петелли становилось все меньше.

– Кто вы? – спросил я. – Зачем пришли сюда?

Лицо девушки вновь стало серьезным, но было что-то в ее глазах. Холодок вновь пробежал по моей спине.

– Неважно, кто я такая. Если вам непременно нужно знать мое имя, можете звать меня Деллой. А пришла я сюда потому, что вы попали в трудное положение. И как я понимаю, отчасти из-за меня. Ведь у вас серьезные неприятности, не так ли?

– Да, но вы вряд ли сможете мне помочь.

– Какого рода неприятности?

– Двое гангстеров дожидаются меня за дверью. Если я попаду им в руки, меня прикончат.

– Так вы обманули Петелли?

Я смутился.

– Вы его знаете?

– Этого маленького негодяя? Кто же его не знает, но я не хотела бы его знать, пусть даже он останется последним человеком на земле. – Она подошла к окну и выглянула наружу. – Вы сможете выбраться на карниз, спуститься по водосточной трубе и добежать до автостоянки?

Я подошел к ней и посмотрел в указанном направлении. На стоянке стояло несколько машин.

– Вон моя машина. Первая машина справа во втором ряду. Если сможете добраться до нее, будете в безопасности.

– Минутку, – сказал я, рассматривая четырехместный «Бентли». – И все же мне не хотелось бы впутывать вас в свои дела. Эти гангстеры очень опасны.

– Не будьте идиотом. Никто не узнает об этом.

– И все же я…

– Перестаньте болтать. Я иду к машине, а вы заприте дверь. Как только увидите меня на стоянке, спускайтесь и ждите внизу. А уж остальное предоставьте мне.

Бросив последний взгляд на «Бентли», я увидел спутника Деллы. Он стоял возле автомобиля и недоуменно осматривался по сторонам.

– Вашему другу такое может не понравиться, – сказал я. – Он уже ждет вас.

Она весело рассмеялась.

– Это не мой друг. Это мой муж, – сказала она и быстро пошла к двери. – Мне нужно не более пяти минут. Ни о чем не беспокойтесь.

Она вышла из раздевалки, прежде чем я успел что-либо возразить. Я запер дверь и подошел к окну. Мужчина около «Бентли» расхаживал взад-вперед. Он закурил сигарету и нервно бросил спичку на землю.

Негромкий скрип привлек мое внимание. Кто-то повернул ручку и нажал на дверь, но она не поддалась.

Итак, они уже здесь и чувствуют себя в безопасности, так как зрители покинули стадион. Из динамика раздавалась музыка, достаточно громкая, чтобы заглушить звук выстрела.

Я осторожно подошел к двери и потрогал задвижку. Она выглядела ненадежной. За дверью зашептались. Я не смог разобрать слов, но волосы на голове зашевелились от ужаса.

Я быстро придвинул к двери массивный стол. Я был испуган, но в панику не ударился. Мои убийцы знали стадион лучше, чем я, и понимали, что из окна нетрудно спуститься. Обнаружив дверь запертой, один из них обязательно побежит наружу, чтобы преградить мне путь к отступлению. Возможно, Пепи уже на пути вниз.

Ему понадобится три или четыре минуты на то, чтобы сбежать вниз и обежать вокруг стадиона. Нужно было торопиться.

Уже вскочив на подоконник, я услышал, как кто-то попытался высадить дверь плечом, но она выдержала первый удар. Не оглядываясь, я выбрался на карниз.

Я торопился, и это едва не закончилось плачевно. Лишь в последний момент мне удалось зацепиться пальцами за трещину в бетоне. Это был жуткий момент, но мне удалось восстановить равновесие. Сердце мое замирало от страха, но мне все же удалось добраться до водосточной трубы и соскользнуть по ней вниз.

Одновременно я услышал шум автомобильного двигателя. На секунду мной овладело непреодолимое желание броситься к машине, но я остался на месте. В тени стены я был менее заметен, чем на ярко освещенной площадке.

С потушенными фарами «Бентли» медленно двинулся в моем направлении. Слева, примерно в ста ярдах от меня, я увидел Пепи. Он смотрел вверх на окно раздевалки и явно ожидал моего появления. Было ясно, что он не знал, что я уже внизу. Затем послышался громкий треск, и я понял, что дверь раздевалки не выдержала натиска.

«Бентли» поравнялся со мной, и дверь открылась.

– Быстрее, – нервно сказала Делла, чуть притормаживая. Я прыгнул на сиденье рядом с ней, и «Бентли» рванул с места. Я едва успел захлопнуть дверцу. Включив фары, Делла поинтересовалась:

– Они вас заметили?

– Не уверен.

Повернувшись, я посмотрел через плечо. Сзади сидел мужчина, которого Делла назвала своим мужем. В темноте я не смог хорошо рассмотреть его лицо. Но я не увидел света фар преследующей нас машины.

– Ничего не видно, – сказал я. – Думаю, мы обманули преследователей.

– Ты сошла с ума, Делла, когда решила впутаться в эту историю, – недовольно сказал мужчина. – Останови машину и дай этому парню выйти.

Она рассмеялась.

– Его убьют, Пауль, а я не могу допустить этого, так как благодаря ему выиграла целый гранд.

– Маленькая идиотка! Ты всегда приносишь одни неприятности.

Она вновь рассмеялась.

– Это мне нравится.

– О'кей, поезжай дальше и высади его, когда мы покинем пределы стадиона.

– Не указывай, что мне делать, Пауль. – Она глянула на меня. – Мы едем в Линкольн-Бич. Поедете с нами?

– Да.

Когда мы подъезжали к главному выходу со стадиона, мне пришло в голову, что Петелли мог отдать приказ осматривать машины. Я сказал об этом Делле.

– Садитесь на пол. Возможно, вы правы.

Перед нами была вереница машин, которые медленно проезжали через ворота.

– Два охранника осматривают машины, – шепнула мне Делла. – Я задержусь и пропущу эти машины.

– Сзади нас еще машина, – сказал Пауль.

– Будет лучше, если я выйду, – сказал я, но Делла придержала меня за локоть:

– Сидите!

Она оглянулась. У меня перед глазами были ее стройные ноги в туфельках. Свет фар идущей сзади машины осветил салон. Это означало, что следующая за нами машина приблизилась вплотную. Делла сбросила скорость.

– Лучше не задерживайся, – посоветовал Пауль. – Оставайся на середине дороги, чтобы машина не смогла тебя обогнать, но скорость не снижай.

Машина медленно двигалась вперед.

– Дальше будет свободнее, – заметила Делла. – Мы уже около ворот.

Я посмотрел вверх. Машина чуть прибавила скорость, и я увидел, как через окно на меня смотрит мужчина в форменной фуражке.

– О! Ты! Минутку… – Охранник попытался открыть дверцу, но я не позволил ему это сделать.

И в этот момент Делла нажала на педаль газа. Машина рванулась вперед. Охранник протестующе закричал. Я немного приободрился. Нам мешала машина, идущая впереди. Делла резко крутанула руль, и «Бентли» двумя колесами проехал по газону. Обогнув препятствие, Делла снова вывернула на дорогу.

– Как я? – довольно спросила она.

– Нас преследуют, – буркнул Пауль. – Черт возьми, я же просил не впутываться в эту историю!

Вместо ответа Делла до предела нажала на педаль газа. Стрелка спидометра задрожала и подползла к цифре 90 миль в час, а затем 92… 93… 94 мили.

Преследователи безнадежно отстали.

– Куда им до нас! – крикнула Делла, ее глаза блестели от возбуждения.

– Следи за дорогой, – посоветовал Пауль. – Иначе мы попадем в аварию. – Он наклонился вперед, чтобы получше видеть дорогу. – Сейчас будет поворот. Сбрось скорость.

– Не говори под руку, – огрызнулась Делла. – Я прекрасно знаю дорогу.

Я оглянулся. Преследователи были не так уж и далеко: в каких-то двухстах ярдах за нами. Когда Делла уменьшила скорость на повороте, «Кадиллак» немного приблизился к нам.

«Бентли» держался на середине дороги. Скорость приблизилась к ста милям в час. Слишком много для такой дороги.

– Осторожнее! – крикнул я. – Впереди машина!

Свет фар идущей впереди машины был уже совсем рядом. Сзади послышался скрежет тормозов. «Кадиллак» резко замедлял скорость.

Делла круто повернула руль вправо, чтобы избежать столкновения, но скорость была слишком высока. Машину занесло и развернуло поперек дороги. Делла лихорадочно крутила руль. Встречный автомобиль не снижал скорости. Казалось, его водитель не видит препятствия. Я услышал крик Пауля. Встречная машина ударила нас на полной скорости, отшвырнула в кювет и слетела на противоположную сторону дороги. Темнота. Делла закричала. Послышался скрежет и хруст, затем тупой удар о дерево. Я ухватился за щиток управления, чувствуя, как машина переворачивается. Ветровое стекло покрылось паутиной трещин. Последнее, что я почувствовал, это еще один сильный удар и крик Деллы. Потом свет померк у меня перед глазами, и меня окутала тьма.

Часть вторая

Амнезия

Глава 1

Запах йодоформа яснее ясного подсказал мне, что я оказался в госпитале. На моих веках повисла свинцовая тяжесть, но я все же кое-как разлепил глаза. Высокий худощавый мужчина в белом халате стоял возле меня. Позади него переминалась с ноги на ногу толстая медсестра. Усталость и озабоченность читались на их лицах.

– Как вы себя чувствуете? – спросил худощавый врач. – Надеюсь, лучше?

Я попытался улыбнуться и закрыл глаза. У меня было такое ощущение, будто я продираюсь сквозь вязкую темноту. К чему такие страдания? Лучше умереть!

Темнота вновь окутала меня. Время остановилось. Казалось, я медленно падаю в бездну.

Падение продолжалось бесконечно долго, потом перед моими глазами вновь забрезжил свет, и я почувствовал, что лежу на кровати. Немного позже я обнаружил, что отгорожен ширмой. Это была белая ширма. Я забеспокоился, так как вспомнил, что такой ширмой отгораживают лишь безнадежно больных.

Потом я заметил, что возле моей постели сидит тощий коротышка. Сдвинув шляпу на затылок, он лениво жевал зубочистку.

На его небритом лице читались усталость и скука. Я сразу догадался, что это коп.

Через некоторое время он заметил, что мои глаза открыты, и наклонился надо мной.

– Я не поставил бы на вас ломаного цента, – сказал он с облегчением. – Но как раз в тот момент, когда я уже был готов сдаться, вы пришли в себя.

Из-за ширмы появилась медсестра. На этот раз это была не толстуха, а хорошенькая блондинка. Она с интересом смотрела на меня.

– Хэлло, – мне показалось, что мой голос доносится через мили пространства.

– Вам нельзя разговаривать, – строго сказала медсестра. – Лежите спокойно и попытайтесь уснуть.

– А вот этого не надо, – проворчал коп. – Он должен дать показания. Подождите, сестра. Ты хочешь говорить, не так ли, парень?

– Хэлло, коп, – сказал я и закрыл глаза.

Когда я открыл глаза в следующий раз, рядом со мной вновь находился мужчина в белом халате.

– Как мои дела, док? – тихо спросил я.

– Прекрасно, – сказал он. – Чудеса иногда бывают.

Я попытался лучше рассмотреть его. Это был молодой, энергичный доктор, и я был рад, что он мой врач.

– Где я? – я попытался повернуть голову, но безуспешно.

– Вы попали в автомобильную катастрофу, но самое худшее уже позади.

Из-за его спины возник коп.

– Могу я поговорить с ним? – нетерпеливо спросил он. – Два-три вопроса не повредят ему.

– Только покороче, – сказал врач. – У него сотрясение мозга.

Он отошел в сторону, и его место занял коп. В одной руке он держал блокнот, в другой карандаш.

– Как твое имя, парень? – спросил он. – Можете не волноваться, все это не более чем формальность.

– Джон Фаррар.

– Ваш адрес?

– Адреса нет.

– Но ведь вы же должны где-то спать?

– Я путешествую автостопом.

Надув щеки, он взглянул на потолок, словно собираясь молиться.

– О'кей, вы путешествуете автостопом. Но ведь у вас должны быть отец, мать или хотя бы жена?

– Нет.

Он повернулся к доктору.

– Какой же я все-таки невезучий человек, – сказал он. – Из всех жертв автомобильных катастроф мне всегда достаются сироты.

– Прошу вас покороче, – врач озабоченно пощупал мой пульс. – Он еще слишком слаб.

– Минутку, – коп лизнул карандаш. – Я должен внести ясность в это дело.

Он опять повернулся ко мне.

– О'кей, молодой человек. Итак, нам некого уведомить о несчастье, происшедшем с вами. Но как насчет той дамы, что находилась рядом с вами? Кто она такая?

Смутная картина забрезжила в моем сознании: черные волосы, голодный взгляд, потрясающей красоты лицо.

– Я не знаю. Она назвалась Деллой, если вам нужно знать ее имя. Но фамилии я не знаю.

Полицейский застонал.

– Как она? – поинтересовался я. – Надеюсь, с ней все в порядке?

– С ней все нормально, так что можете не беспокоиться.

– А ее муж?

– Какой еще муж? – удивление копа было непритворным.

– Парень, который сидел на заднем сиденье автомобиля. Она называла его Пауль. С ним все в порядке?

– О нем вы тоже можете не беспокоиться, – сказал доктор.

Полицейский нервно провел ладонью по лицу. Казалось, он беспокоится больше меня.

– Как это случилось? Может быть, вы сможете рассказать мне об аварии? – без особой надежды спросил коп.

Я не имел ни малейшего желания рассказывать о Петелли. Мне хотелось закрыть глаза и забыть обо всем.

– Навстречу нам на бешеной скорости мчался автомобиль, – начал я. – Делла пыталась уклониться, но машина на полной скорости врезалась в нас. Кстати, что с водителем сбившей нас машины?

Коп шумно выдохнул воздух.

– Сейчас мой черед задавать вопросы. – сказал он. – Но о парне вы тоже можете не беспокоиться. А теперь слушайте меня внимательно, молодой человек. Если вы путешествуете автостопом на грузовиках, то как вы оказались за рулем «Бьюика»?

Настала моя очередь удивиться.

– Это был «Бентли», и она сидела за рулем. Я сидел рядом с ней, а ее муж Пауль на заднем сиденье.

– Черт бы меня побрал! – воскликнул коп. Он снял шляпу и вытер пот на лысине. Водрузив шляпу на место, он сдвинул ее на затылок. – Вы были за рулем! А она сидела сзади! И там не было никакого чертова мужа! – Наклонившись надо мной, он помахал тощим пальцем перед моим носом. – И эта проклятая машина была «Бьюиком»!

Я заволновался.

– Но этого не может быть! – выкрикнул я, вцепившись в простыню. – Она сидела за рулем, а машина была черным «Бентли». Встречный автомобиль врезался в нас. Спросите водителя, он все расскажет.

Коп помахал блокнотом у меня перед носом.

– Да не было никакой другой машины! Какого черта! С чего это ты так лжешь?

– Я не лгу! – сказал я, пытаясь сесть. Эта попытка дорого мне обошлась. В мозгу сверкнула молния, и я снова провалился в темноту.

Когда я вновь открыл глаза, был ясный солнечный день. Ширму убрали от моей кровати, и я мог видеть вторую пустую кровать. Я поискал глазами полицейского, но не нашел его. Некоторое время я лежал неподвижно, понимая, что это полезно для меня. Голова больше не болела, но в ней ощущалась какая-то гулкая пустота. С большим трудом мне удалось пошевелить руками. Я попытался проанализировать, что же сказал полицейский, но ничего не мог понять. Это меня не на шутку беспокоило. Никакой другой машины, никакого мужа, это был «Бьюик», а не «Бентли», и я сидел за рулем. Что бы это могло означать? Может быть, все это приснилось мне, в том числе и разговор с полицейским? Или он с кем-то перепутал меня?

В палату вошел врач и доброжелательно улыбнулся мне.

– Можете не говорить мне, что вам лучше, – сказал он. – Я и сам это вижу.

– Я чувствую себя значительно лучше, – согласился я. – Как давно я здесь?

Он бросил взгляд на лист бумаги, закрепленный в ногах моей кровати.

– Вы поступили к нам в 11.30 ночи 6 сентября. Сегодня 12 сентября. Следовательно, вы находитесь у нас уже шесть дней.

– Сентябрь?

– Совершенно верно.

– Не июль? Но это не может быть сентябрь. Мы разбились 29 июля, сразу после моей победы над Майами Кидом.

– Об этом мне ничего не известно. Вас доставили сюда 6 сентября.

– Но это невозможно! Не мог же я проваляться больше месяца без сознания, прежде чем вы меня нашли!

Врач улыбнулся.

– Разумеется, нет. Вас обнаружили достаточно быстро. Патрульный полицейский услышал удар, правда, он не видел вашей машины. Спустя несколько минут он уже был на месте аварии. Через час вас уже доставили сюда.

Я облизал пересохшие губы. Во рту было сухо.

– А вы не перепутали число, доктор?

Он покачал головой.

– Ни в коем разе. – Он присел на постель. – Но вы не волнуйтесь. Вскоре все прояснится. У вас сотрясение мозга. В данный момент у вас наблюдаются симптомы, типичные для подобной травмы. И вообще, это чудо, что вам удалось выжить. Вам пока нужно примириться с тем, что еще некоторое время у вас не будет ясности сознания. Вы будете путать даты и подробности прошлой жизни. Но не беспокойтесь. В свое время вы все вспомните. И не сердитесь на полицейских. Я объяснил сержанту характер вашей травмы и сказал, что вы не нарочно отвечали ему неверно. В данный момент вы нуждаетесь в покое. Время все излечит.

Врач был славный парень и из кожи лез, чтобы объяснить мне ситуацию. Но я не мог поверить в его слова и не на шутку встревожился. Я знал, что выступал против Майами Кида именно 29 июля и что именно в эту ночь произошла авария. Это был неоспоримый факт.

– Не буду с вами спорить по этому поводу, док, – сказал я. – Не могли бы вы сделать мне одолжение?

– Разумеется. Какое?

– Женщина, с которой я ехал в машине. Делла. Она ведь тоже здесь, не так ли? Спросите ее. Она подтвердит, что это случилось именно 29 июля. Спросите ее мужа. Он скажет то же самое.

Помрачнев, врач поерзал на постели.

– Ну откуда вы взяли ее мужа. В машине были только вы и она. Никакого мужа.

Мое сердце забилось чаще.

– О'кей, допустим, мужа не было, – сказал я, пытаясь унять дрожь в голосе. – Тогда спросите женщину.

Врач провел рукой по своим гладким темным волосам. Он продолжал доброжелательно улыбаться.

– Пару дней назад, когда ваше состояние было достаточно серьезным, я не мог сказать вам это. Сейчас это уже можно. Когда вас обнаружили, женщина уже была мертва. У нее был расколот череп.

Глава 2

После полудня ко мне в палату зашел лейтенант полиции Билл Рискин. Если бы медсестра не предупредила меня, что он коп, я ни за что бы не догадался. Это был невысокий человек лет пятидесяти с морщинистым, как печеное яблоко, лицом и маленькими проницательными глазками. Он неслышно проскользнул в палату, держа в руках шляпу. Голос его был тихим и вежливым.

В это время я волновался, как норовистая лошадь. Что хочет от меня этот Рискин? Неужели он будет обвинять меня во лжи, как это делал толстый сержант?

Пододвинув стул к кровати, он уселся, скрестил ноги и взглянул на меня. На нем были ботинки на толстой подошве и белые носки, а ноги тощие, как спички.

– Итак, парень, как твоя голова? – задал он первый вопрос.

Я ответил, что все в порядке, но пальцами судорожно сжал простыню. Я боялся, что в результате разговора он объявит меня сумасшедшим, со всеми вытекающими отсюда последствиями.

– Док сказал, что вы немного нервничаете, – продолжал он. – Для этого нет никаких оснований. Не вы первый, не вы последний, у кого случилось сотрясение мозга. Дайте нам возможность разобраться в этом деле. Мы хотим внести ясность в ситуацию. Девушка мертва. Если кто – то столкнулся с вашей машиной, значит он уехал с места аварии. Наша задача – найти его. Если вы нам поможете, мы справимся с этой задачей гораздо быстрее. Вы ведь хотите, чтобы мы нашли этого негодяя?

Его слова звучали убедительно, но озадачили меня еще больше. Я ведь успел заметить, как после столкновения с нами машина отлетела в сторону. Если меня обнаружили через пять минут после катастрофы, то должны были обнаружить и другую машину и ее водителя.

Я сказал, что заинтересован в том, чтобы полиция все же смогла найти водителя.

Рискин кивнул и довольно потер рука об руку.

– Так это правда, что вы ехали на попутной машине?

– Да.

– И девушка разрешила вам сесть за руль?

Что я мог на это ответить? Я никак не мог понять, почему они придают такое значение тому, кто все же сидел за рулем. У меня было только одно объяснение: они хотят навесить на меня вину за гибель Деллы. Я опять занервничал.

Он опять вежливо повторил вопрос и при этом доброжелательно улыбнулся.

– Но я не сидел за рулем! – буквально завопил я. – Делла вела машину! Я был рядом, а ее муж находился на заднем сиденье. Сколько можно повторять вам это?

Я ждал, что он заорет на меня, но он только печально кивнул, не прекращая улыбаться.

– Извини, парень. Понимаю, тебе трудно. Для тебя важно, кто действительно был за рулем?

– Да, черт возьми! – взорвался я. – Это ваш сержант…

– Забудьте о нем. Уж такая у него работа – орать на людей. Я и сам ничего не понимаю…

Лейтенант красноречиво развел руками.

Я все еще не доверял ему, но этот человек начинал мне нравиться.

– Где она подобрала вас? – неожиданно спросил он. – Вы шли себе по дороге, и вдруг она остановилась рядом с вами и предложила подвезти. Так?

– Нет. Все было совсем не так. Позвольте я расскажу вам все с самого начала.

– Именно это я и хочу от вас услышать, – сказал лейтенант и вытащил блокнот. – Можно, я буду записывать? Память уже не та, годы, понимаете… – Он сделал мне знак начинать.

И я рассказал ему свою историю. Рассказал о Питтсбурге, о моем желании заработать большие деньги, о том, как автостопом добрался до Пелотты, как сломал челюсть Мак-Криди, как пошел на обман Петелли. Далее я рассказал о том, как Делла решила помочь мне, как Пепи и Бенно начали нас преследовать, как мы врезались во встречную машину.

Это заняло довольно много времени, и к концу рассказа я уже едва шептал, но я был рад, что снял этот груз со своей души.

Рискин ни разу не перебил меня. Он быстро конспектировал, время от времени хмурился, но молчал.

– Действительно, занимательная история, – сказал он, когда убедился, что мне нечего добавить. – Вижу, вам полегчало, парень. Можете не беспокоиться. А сейчас отдыхайте. Вы выглядите усталым. Я тоже устал, но босс никогда не дает мне время на отдых. – Он поднялся. – До встречи. Я приду через пару деньков. Если вспомните что-либо еще, тогда и расскажете.

– Вряд ли я вспомню что-либо еще, – сказал я. – Я рассказал вам все.

– Прекрасно. А сейчас отдыхайте. До встречи.

Прошло два дня. Я быстро шел на поправку. Доктор был весьма доволен этим.

– Все хорошо, – сказал он. – Думаю, сможете подняться через пару деньков. Нужно сказать, что сложение у вас как у слона, а голова из гранита.

Я улыбнулся, но не все было так просто. Мне нужно было поговорить с Рискином.

– Мне хотелось бы осмотреть город, – сказал я. – Я много слышал о Линкольн-Бич, но никогда не был в этом городе.

Он удивленно смотрел на меня.

– Но это не Линкольн-Бич! С чего вы взяли? Это же Майами.

– Майами? – в свою очередь я с удивлением уставился на него. – Но ведь в Линкольн-Бич имеется свой госпиталь.

– Конечно. И прекрасный госпиталь, надо отметить, – он улыбнулся. – Почти такой же, как здесь.

– Но тогда почему меня привезли в Майами? Ведь это же верных двести миль от места катастрофы.

– Какие еще двести миль? – спокойно сказал он. – Не больше семнадцати. Так что до Майами гораздо ближе, чем до Линкольн-Бич. Вот вас и привезли сюда.

Я вновь ничего не мог понять.

– Но мы же ехали в Линкольн-Бич, когда случилась авария. Та машина налетела на нас, когда мы отъехали всего лишь несколько миль от Пелотты.

– Не забивайте свои мозги этим, – сказал врач, улыбаясь так, как улыбаются у постели тяжелобольного. – Думаю, все прояснится через пару дней.

Он ушел, а я лежал и думал, неужели моя травма головы настолько серьезна, что я сошел с ума? Мне хотелось поговорить с Рискином. На каждый скрип двери я поднимал голову, чтобы посмотреть, не он ли.

На следующее утро мою кровать вывезли из палаты.

– Что все это значит? – спросил я медсестру, когда очутился в коридоре. – Куда меня переводят?

– Доктор приказал, чтобы вам предоставили отдельную палату, – флегматично сказала толстая медсестра. – Он считает, что вам там будет лучше.

«Какого черта, – подумал я. – Видимо, он решил, что сумасшедшему не место в палате с нормальными людьми».

– Но я не хочу в отдельную палату! – запротестовал я. – Верните меня обратно. Мне и там было хорошо.

Появился врач.

– Не волнуйтесь, – сказал он. – Та палата вам понравится. Из ее окон открывается прекрасный вид.

Я замолчал из страха перед смирительной рубашкой. Я сдался.

Новая палата действительно была очень удобной, но мне было неприятно в ней находиться. У меня было такое чувство, что меня засунули сюда по каким-то определенным соображениям, и мне очень хотелось бы узнать, по каким именно.

К вечеру, около шести, когда я лежал и, глядя в окно, вслушивался в шум прибоя, вдруг отворилась дверь и вошел Рискин.

– Хэлло, парень, – сказал он, тихо закрывая за собой дверь. – Как дела?

– Какого черта вы поместили меня сюда? – сказал я, делая попытку сесть. – Что вы еще задумали?

Лейтенант бесшумно подошел к кровати.

– Чего вы беспокоитесь? Вы же знаете, пребывание в такой палате стоит больших денег.

– В чем дело?

Он придвинул стул и осторожно присел.

– Думаю, врачу не хочется, чтобы другие пациенты видели, как я прихожу сюда, – сказал он. – Но это лишь моя догадка. Врач прекрасный человек. Может быть, он решил, что вам будет неприятно перед другими пациентами, что вас навещает коп.

Я некоторое время смотрел на него, затем глубоко вздохнул и вытер пот со лба.

– Подобная мысль мне не пришла в голову. Я подумал, врач решил, что у меня поехала крыша, вот он и упрятал меня сюда.

Он вытащил пачку сигарет.

– Будешь курить, парень?.. И брось подобные мысли. – Он дал мне прикурить, затем закурил сам. – Держу пари, медсестра поднимет страшный шум, когда застанет нас здесь за таким занятием. Но таковы уж обязанности медсестер.

Я улыбнулся. Мое настроение несколько приподнялось.

– Я думал, вы придете раньше, и уже начал беспокоиться.

– Было много дел, – некоторое время он изучал тлеющий кончик сигареты, потом взглянул на меня в упор. – Мне надо сказать вам кое-что важное. Сможете выдержать небольшое потрясение?

Я сделал несколько быстрых затяжек, но сердце тревожно забилось.

– Думаю, да. И что именно вы хотите сказать мне?

– Машина, в которой вас нашли, была все-таки «Бьюиком», а не «Бентли». Черного цвета с красной обивкой, гидравлическими тормозами и противотуманными фарами. Вы сидели за рулем. Переднее сиденье пассажира пришлось убрать, чтобы мы смогли вытащить женщину. Третьего человека в машине не было. Я сам выезжал на место аварии и видел «Бьюик». Я также разговаривал с копом, который вас обнаружил.

Я лежал неподвижно, глядя на него. Я хотел сказать ему, что все это сплошная ложь, но не мог подобрать нужных слов. Я чувствовал, как кровь приливает к моему лицу. Сигарета выскользнула из пальцев и упала на пол.

Он наклонился и поднял ее.

– Полегче, парень, – сказал он. – Я же предупреждал, что тебя ожидает небольшое потрясение. Не нужно волноваться.

– Вы лжете, – дрожащим голосом сказал я, понимая, что Рискин говорит правду.

– Возьми сигарету и успокойся, – сказал он. – Подумаем над этим вместе и, может быть, придем к какому-то выводу.

Я взял сигарету, чувствуя себя больным. Внезапно мне захотелось вскочить и броситься вон из палаты, но на это не было сил. Я понимал, что он не врет, и в то же время не мог поверить в то, что его слова правда.

– Вы сказали мне, что тот автомобиль столкнулся с вами ночью 29 июля, – начал он. – Авария, о которой говорю я, произошла ночью 6 сентября. Я читал рапорт полицейского. Видел запись в приемной книге госпиталя. Что вы можете сказать по этому поводу?

– Ничего. Но я знаю, что авария со мной произошла сразу после моего поединка с Майами Кидом, а это было 29 июля. Поверьте, это правда.

– Вы думаете, что это правда. Я уверен в этом, но не понимаю, как такое могло случиться. Не беспокойтесь. Без сомнения, мы найдем ключ к этому делу. Я разговаривал с доком. Он сказал, что в результате тяжелейшей черепно-мозговой травмы вы полностью потеряли память. Память восстановится через несколько недель. Пока что вы находитесь в плену ложных представлений и навязчивых идей. Не беспокойтесь, со временем это пройдет. Так же считает и врач, а он специалист и знает, о чем говорит. А теперь постарайтесь осознать то, что я вам сейчас скажу. Это очень важно. Попробуем?

Я облизал пересохшие губы.

– Ну что же, попробуем.

– 29 июля недалеко от Пелотты действительно произошла автомобильная катастрофа. Столкнулись две машины, которые ехали навстречу друг другу на огромной скорости. Обе оказались в кювете. Одна из них была черным «Бентли». Он полностью сгорел. За рулем этой машины сидел парень по имени Джонни Фаррар. Боксер. Он погиб.

Ну это уже было слишком!

– Да вы с ума сошли! – воскликнул я. – Я – Фаррар! Я и есть Джонни Фаррар! Что происходит? Вы что, считаете меня идиотом?

Он погладил меня по руке.

– Успокойся, парень. Я же уже говорил, подумаем над этой проблемой вместе. Дай мне сказать, к чему я клоню.

Я откинулся на подушки, весь мокрый от страха.

– Этот случай был подробно изложен в местных газетах, – начал он. – Во всех деталях. Один из этих рапортов я могу вам показать. Для меня совершенно ясно, что вы читали об этом. Случай врезался вам в память. Пять недель спустя вы сами угодили в подобную катастрофу, получив при этом сотрясение мозга. В бессознательном состоянии вы отождествили себя с Фарраром. Придя в себя, вы решили, что вы и есть Фаррар. Вы убедили себя, что попали в катастрофу 29 июля. Понимаете? Через пару недель туман в вашем мозгу рассеется, и вы вспомните, кто вы есть на самом деле. Врач считает, что вы должны сохранять спокойствие и побольше спать. Ваша память уже вернулась бы к вам, если бы вы так не тревожились. Фаррара вы должны выбросить из головы. Вы не можете быть Фарраром и не имеете никакого отношения к катастрофе, происшедшей 29 июля. Вы не боксер и никогда не выступали против Майами Кида. Если вы осознаете это, то будете почти здоровым.

– Неужели вы действительно верите, что я поверю этим сказкам? – проговорил я сквозь зубы. – Я – Фаррар! Я боксировал против Кида! У меня есть друзья, которые могут это подтвердить. В Пелотте имеется парень, который хорошо знает меня. Пригласите его сюда, и он тут же опознает меня. Его зовут Том Рош. Он владелец кафе в Пелотте.

– Совершенно верно, – невозмутимо сказал Рискин. – Это имя мне известно. Он и его жена Элис, да еще парень по имени Солли Брант опознали труп. Вы тоже прочитали об этом в газетах и вообразили, что они ваши друзья.

Я сжал его руку.

– Чей труп?

– Фаррара, само собой. Взгляните на эту статью. Вы найдете здесь все, что только что рассказали мне.

Он вытащил из кармана газету и протянул мне. Практически слово в слово там было напечатано то, что он рассказал мне, хотя я заметил и кое-какие неточности. В статье утверждалось, что я угнал «Бентли», но владелец машины до сих пор не найден. Я едва не задохнулся от ужаса.

Я уронил газету на пол, чувствуя себя полностью деморализованным.

– Я навел справки о «Бентли», – продолжал между тем Рискин. – У него был фальшивый номер. А вот в отношении «Бьюика» все ясно.

– Ну и? Кому он принадлежит? – дрожащим голосом спросил я.

– Тебе, парень. Твое имя Джон Рикка и твой адрес 3945, апартаменты 4, Франклин-бульвар, Линкольн-Бич.

– Вы лжете!

– Не волнуйтесь. Я же уже сказал, что через пару недель вы придете в себя и все вспомните. Вас уже опознали.

Ну это уже слишком!

– И кто же смог опознать меня?

– Ваш кузен. Вот почему вас перевели в отдельную палату. Когда он узнал о несчастье, приключившемся с вами, он был очень обеспокоен. Он хотел, чтобы за вами был надлежащий уход.

– Но у меня никогда не было кузена, и моя фамилия не Рикка! – крикнул я, уже не в силах сдерживаться. – О чем вы говорите?

– У тебя имеется кузен, не сомневайся. Прошлой ночью, когда ты спал, он был здесь и опознал тебя. Регистрационный номер машины тоже сходится.

– Я не верю ни единому вашему слову! – Я хотел застрелить его. – Нет у меня никакого кузена! Поверьте! Я – Фаррар!

Рискин почесал ухо, снисходительно глядя на меня. Так обычно смотрят на сумасшедших.

– Успокойся, парень. Может быть, будет лучше, если ты поговоришь со своим кузеном? Возможно, ты узнаешь его, если увидишь.

Мое сердце замерло.

– С ним? О чем это вы? С кем это я буду говорить?

– С кузеном, Рикка. С кем же еще. Он ждет за дверью.

Глава 3

Мой предполагаемый кузен появился в палате бесшумно, как призрак. Это был толстенький лысый коротышка с красными прожилками на лице, выдававшими любителя алкоголя, и коротенькими кривыми ножками. На его пухлых губах играла улыбка, а безжизненные глазки казались глазами змеи.

Уж что-что, а одно было ясно: этого человека я видел впервые в жизни.

Все в нем буквально кричало о больших деньгах: костюм, сшитый у первоклассного портного, рубашка, перстень с бриллиантом величиной с голубиное яйцо на мизинце правой руки.

Он бесшумно пересек помещение. В его правой руке находился огромный букет алых гвоздик, завернутых в прозрачную бумагу.

Он остановился в футе от кровати и посмотрел на меня.

Рискин стоял чуть сзади.

– Хэлло, Джонни, – сказал толстяк. У него был тихий вкрадчивый голос.

Я ничего не ответил. Я просто потерял дар речи. Все это представление казалось мне кошмарным сном.

– А он выглядит значительно лучше, – сказал толстяк, поворачиваясь к Рискину. – Черт возьми, Джонни, как ты меня напугал! Я тебя везде искал. Как ты себя чувствуешь?

– Я вас не знаю, – хрипло сказал я. – Уходите отсюда!

– Успокойся, парень, – сказал Рискин. – Дай же ему возможность поговорить с тобой. Ведь ты же хочешь выздороветь, не так ли? А для этого нужно привести в порядок твою память.

– Говорю вам, я не знаю этого человека!

Толстяк положил гвоздики на прикроватный столик.

– Тебе чертовски не повезло, Джонни, – продолжал между тем толстяк. – Док полагает, что я могу помочь тебе восстановить память. Я хочу помочь тебе. Понимаешь?

Я испугался. Взгляд его змеиных глаз буквально гипнотизировал меня.

– Я не хочу разговаривать с вами.

– Перестань, Джонни. Не будем заострять на этом внимание, – он бросил на меня какой-то странный взгляд. – Да и подумай о Джинни. Неужели ты забыл ее? Представляешь, что она чувствует. Она хочет видеть тебя, Джонни.

Неужели это еще не конец? Моя рука вновь начала комкать простыню.

– Я не знаю, о чем вы говорите. Я не хочу, чтобы вы находились здесь. Уходите!

– Как? Ты не помнишь Джинни? Девушку, с которой ты помолвлен? – Он красноречиво посмотрел на Рискина и пожал толстыми плечами. – Не могу в это поверить. Ты не хочешь увидеть ее? Да что с тобой?

Лежа без движения, я смотрел на него, и мороз пробегал у меня по коже.

– Побудьте вместе, – сказал Рискин. – У меня много дел. И не волнуйся, парень. Все будет в порядке, но будь же благоразумен.

Я хотел задержать его. Попросить, чтобы он выгнал это толстое привидение из палаты, но язык не повиновался мне.

После его ухода в палате воцарилась тишина. Толстяк тяжело дышал, буравя меня своими безжизненными змеиными глазками.

– Уходите, – прошептал я.

Не глядя, он пододвинул стул и уселся.

– Знаешь, как называют этого копа в полиции? – спросил он. – Лиса Рискин. Он совсем заморочил тебя своими речами. «Парень, не волнуйся. Парень, успокойся». Ты думаешь, он хочет помочь тебе? Уверяю, что нет. Он хочет вкрасться к тебе в доверие. И когда ты растаешь и все выложишь, тут-то он и навесит на тебя убийство.

Я совершенно перестал понимать, что здесь происходит. У меня было такое чувство, словно меня душат подушкой.

– Если бы не я, – продолжал толстяк, сложив на коленях руки, – ты бы уже сидел в тюрьме. Рискину нужен только мотив. Я мог бы назвать ему мотив, но держу язык за зубами, так как мы оба находимся в одной упряжке.

– Не хочу ничего слушать, – упрямо сказал я. – Убирайтесь!

– Они не знают, кто она такая. Я мог бы сказать им это, но тогда твоя песенка будет спета, – продолжал толстяк. – Конечно, я ничего не буду с этого иметь, но если понадобится, то покончу с тобой, как не раз делал это с другими.

– Я не знаю, о чем вы говорите. У меня никогда не было кузена. Я вас вижу впервые в жизни.

Он улыбнулся.

– Конечно, я не твой кузен, но ведь ты не хочешь, чтобы я сказал об этом Рискину. Или ты хочешь, чтобы тебя обвинили в тройном убийстве? Тебе и одного будет достаточно.

Мне пришлось собрать волю в кулак, чтобы не закричать.

– Вы меня с кем-то путаете, – сказал я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал. – Я Джон Фаррар. Я не Рикка и не ваш кузен. Пожалуйста, уходите.

– Я и без тебя знаю, что ты Фаррар. Ты тот самый парень, который убил Уортхема и Райснера. Как же мне тебя не знать. Ее ты тоже убил. Если бы не нашли орудие убийства, то это происшествие могло сойти за несчастный случай. Но на револьвере были ее отпечатки пальцев.

– Так ты знаешь, что я – Фаррар? – я даже приподнялся на постели. – Так все разговоры о Рикка – чистейшая ложь?

– Рискин думает, что ты Рикка, – уточнил толстяк. – А раз так, я буду ему подыгрывать. Но если он узнает, что ты Фаррар, тебе конец.

Я обхватил голову руками, чувствуя, что вот-вот потеряю остатки разума.

– Перестань ломать комедию, – его слащавая улыбка исчезла, как по мановению волшебной палочки. – Ты подыгрываешь мне, а я – тебе. Я могу посоветовать тебе, как обвести Рискина вокруг пальца. Тогда ты сможешь выпутаться. Но и ты должен оказать мне услугу. – Он пододвинулся ко мне поближе. – Куда ты спрятал деньги?

Я ничего не понимал. Я даже не мог смотреть на него. Мои руки по-прежнему сжимали голову, но я начал постепенно понимать, куда он клонит.

– Послушай, – продолжал он. – Тебя загнали в угол. Без моей помощи тебе не спастись. Я поговорю с Хеймом, а он в свою очередь поговорит с Рискином. Скажи мне, где деньги, и можешь отправляться на все четыре стороны. Что ты на это скажешь?

– Я совершенно ничего не понимаю, – сказал я и даже удивился, насколько спокойно прозвучал мой голос.

Некоторое время он молча смотрел на меня.

– Напряги свои мозги, Фаррар. Надеюсь, ты не думаешь забрать все деньги? Я сказал тебе, что делать. Тебе и так достанется пять тысяч долларов. С Рискином я договорюсь. Устраивает тебя такое предложение?

– Если вы думаете, что Рискин поймает меня на крючок, то предоставьте ему такую возможность. Говорю вам – я понятия не имею, о каких деньгах идет речь. Вы меня с кем-то путаете.

– Только не волнуйся, – толстыми пальцами толстяк забарабанил по колену. – Ты не доверяешь мне. Но тогда подумай, чего ради я так хлопочу за тебя? Ведь ты можешь встать и уйти отсюда свободным, как ветер. Отдай деньги, и я все устрою в лучшем виде. Где они?

– Не знаю. И даже если бы и знал, то никогда не сказал бы. Убирайтесь отсюда!

Это вконец вывело его из себя. Он превратился в разъяренного демона.

– Дурак! – выкрикнул он. – Неужели ты думаешь, что я поверю в то, что ты потерял память? Ты мне голову не дури! Выкладывай, где спрятал деньги, или пожалеешь, что родился на свет! Где деньги?

– Вон!

Он с трудом взял себя в руки, и на его губах вновь заиграла слащавая улыбка.

– О'кей, пусть каждый играет свою игру. Сейчас я все расскажу Рискину, и через пару часов ты окажешься в тюрьме. Если ты надеешься, что тебе удастся выкрутиться из этого положения, то ты глубоко заблуждаешься.

Он медленно двинулся к двери.

– Спрашиваю в последний раз, – сказал он, взявшись за дверную ручку. – Где они?

– Вон!

Подобно призраку, он исчез так же бесшумно, как появился.

Глава 4

Прежде чем я начал соображать, что же это вокруг меня происходит, в палату вошла медсестра.

– Вы были рады видеть вашего посетителя? – улыбаясь, спросила она. – Трудно поверить, что это ваш кузен. Вы так не похожи друг на друга.

– Для кузенов это не обязательно, – сказал я, удивляясь, что могу говорить такое.

– Вы правы. О, какие чудесные гвоздики! Это он их принес?

– Возьмите их себе. Я терпеть не могу цветов и буду рад, если вы унесете их отсюда.

– Ну, если так… Благодарю, – она взяла букет и понюхала гвоздики. – Ваш кузен, видимо, купается в деньгах. Бриллиант, а уж про машину и говорить нечего!

– Что он не голодает, это точно.

– Я сразу подумала, что вы какая-то знаменитость.

– С чего это вы взяли?

– Ну как же! Вас охраняют двое полицейских. Видимо, вы очень известная личность.

Я постарался не показать, как неприятно поражен этим известием.

– Мой кузен боится, что меня похитят. Бред, конечно, но пусть делает, что захочет. Но я ничего не знал о копах. Когда их поставили?

– Только что.

Мелкая дрожь пробежала у меня по спине.

– Скажите мне, сестра, что случилось с моей одеждой?

– Ваши вещи висят здесь в шкафу. Хотите что-нибудь взять?

– Нет, я только спросил. Врач пообещал, что выпишет меня в конце недели, вот я и поинтересовался, где мои вещи.

– Не беспокойтесь, они здесь. Могу я еще что-нибудь для вас сделать?

– Благодарю. Я хотел бы немного поспать. Эти посетители меня утомили.

– Благодарю за цветы.

Когда она вышла, я немного подождал, потом сел на постели.

Мне нужно было как можно быстрее исчезнуть отсюда. Я должен обвести вокруг пальца Рискина и Рикка и найти такое место, где можно было отсидеться и хорошенько обдумать ситуацию, в которой я очутился.

Было двадцать минут седьмого. Медсестра приносила мне ужин в четверть восьмого. Так что в моем распоряжении было пятьдесят минут на то, чтобы одеться и покинуть эту гостеприимную палату.

Я опустил ноги на пол и поднялся. Слабость разлилась по всему телу, ноги задрожали. Но все же я чувствовал себя достаточно уверенно. Открыв шкаф, я был поражен, не найдя там светлого полотняного костюма, принесенного мне Брантом. Вместо него висел темно-синий фланелевый костюм и шелковая рубашка. Кроме того, там находились черные туфли и шляпа с широкими полями.

Я с удивлением смотрел на эти вещи. Они явно мне не принадлежали. Но это не являлось препятствием для бегства.

Я натянул носки в бело-голубую клетку, которые обнаружил в туфлях. После этого надел рубашку, костюм, обул туфли. На удивление, все было моего размера. На облачение ушло десять минут, и после этого я чувствовал себя совершенно измотанным. Мне даже пришлось присесть на кровать, чтобы отдышаться. Я чуть было не забыл надеть шляпу. А это было очень важно, так как она маскировала повязку на голове.

После этого я подошел к двери, приоткрыл ее и выглянул в образовавшуюся щель. На лестничной площадке, спиной ко мне, стояли двое копов. Я посмотрел вправо. Там было большое двойное окно и никакой двери. Я мог спуститься вниз только по лестнице, но она была надежно блокирована полицейскими.

Закрыв дверь, я подошел к окну. Палата была на шестом этаже. Внизу на шезлонгах лежали выздоравливающие пациенты и принимали солнечные ванны. Если я попытаюсь спуститься этим путем, то меня моментально обнаружат.

Пока я лихорадочно пытался найти путь к бегству, в коридоре послышался какой-то шум. На цыпочках я вернулся к двери и вновь приоткрыл ее. Медсестра и санитар вкатывали носилки на колесиках в палату напротив.

Я ждал, не сводя взгляда с больших настенных часов. Было уже шесть пятьдесят. Время уходило. У меня оставалось только двадцать минут до того момента, как сестра принесет мне ужин. Если я хочу исчезнуть отсюда, то должен делать это быстро.

Я так ничего и не смог придумать, когда сестра и санитар вновь появились в коридоре.

– Если меня спросит док, я буду внизу, – сказал санитар. – Я забыл свидетельство о смерти.

– В один из дней ты забудешь свою голову, и я этому не удивлюсь, – резко сказала медсестра.

Санитар попытался ущипнуть ее за зад, но она увернулась.

– Если ты не прекратишь свои шуточки…

– Знаю. Знаю, – весело ответил санитар. – Ты пожалуешься старшей медсестре. И почему ты отказываешься от подобных развлечений?

Медсестра пошла по коридору, санитар, посмеиваясь, двинулся за ней. Оба полицейских вежливо отошли в сторону, чтобы пропустить их.

После секундного раздумья я осторожно открыл дверь. Полицейские перегнулись через перила. Вероятно, они наблюдали за медсестрой.

Санитар натолкнул меня на одну идею. Я тихонько пересек коридор и открыл дверь палаты напротив. Однако моя решительность быстро улетучилась, когда я увидел на носилках труп, прикрытый простыней.

Взяв простыню за уголок, я приподнял ее. На каталке лежала мертвая женщина. Она словно спала. Мое сердце бешено колотилось, но я понимал, что пропаду, если не воспользуюсь этим шансом. В палате труп было негде спрятать. Я открыл вторую дверь и увидел просторную ванную. Сняв труп с каталки, я перенес его туда. Опустив тело в ванну, я задернул занавеску. Это усилие окончательно меня измотало. Почти без чувств я лег на каталку, дрожа всем телом. Нельзя было терять ни минуты. Сняв шляпу, я натянул на себя простыню. Едва я вытянулся на своем жестком ложе, как у меня ужасно разболелась голова. Руки дрожали мелкой дрожью. Я боялся, что меня обнаружат прямо здесь, и уже хотел спрятаться в ванной, как вдруг услышал, что дверь открывается. Я замер, стараясь унять бешено колотящееся сердце.

Посвистывая, санитар выкатил каталку в коридор. По всему было видно, что это был беззаботный молодой человек.

Этот короткий путь по коридору был худшим моментом в моей жизни.

– Кого это ты везешь, приятель? – послышался бесцеремонный голос одного из полицейских.

Я почувствовал, как кровь застыла у меня в жилах.

– Как раз для тебя, – невозмутимо ответил санитар. – Труп.

– Черт возьми! Я думал, в вашем госпитале выздоравливают.

– Редко. Могу поклясться, похоронное бюро дает взятки главному врачу.

– Кто это? Женщина или мужчина?

– Женщина. Перитонит. Видимо, во время операции док забыл перчатки у нее в животе.

Коп рассмеялся, и носилки покатились дальше, я почувствовал легкий толчок, затем шипение закрывающейся двери лифта. Еще пара секунд, и мы поехали вниз.

– Привет, Джо, – послышался женский голос.

– Привет, куколка. Все цветешь?

Каталка остановилась.

– Кто там?

– Миссис Эннисморе. Из 44-й палаты, – ответил санитар. – Так, может быть, встретимся вечерком?

– Это как раз напротив палаты Рикка, не так ли?

– Да. Там два копа не спускают с него глаз.

– Надо же. Старшей медсестре это не понравится.

– Рискин ее уговорил. Ну и голова у этого парня. Не хотел бы я быть его врагом. Рикка он уже приручил. Тот надеется, что избежит петли, если будет изображать человека, потерявшего память. Ничего подобного. Я сам слышал, как старая лиса Рискин сказал доку Саммерсу, что завтра намерен предъявить обвинение в убийстве. Хотел бы я видеть лицо Рикка в этот момент.

– Кого же он убил?

– Какую-то женщину. Наверное, он сумасшедший. Ведь при этом он едва не угробил и себя. Послушай, красотка, почему бы нам не подняться вместе на лифте. Может быть, нам повезет, и мы застрянем между этажами.

– Сомнительного свойства везение.

– Подожди меня. Я только отвезу ее и сразу же вернусь. – Каталка вновь двинулась.

Я услышал скрип открываемой двери, затем толчок, и каталка вкатилась в помещение, ударившись о противоположную стену.

– Парень, который придумал лифт, был неплохим человеком, – услышал я его голос. – Пойдем со мной, и я покажу тебе кое-что интересное.

Наступила тишина. Я лежал до тех пор, пока не услышал шипение двери лифта. Потом откинул простыню и сел. В помещении стояло несколько каталок. В воздухе ощущался специфический запах формалина. Было довольно холодно. Я едва не забыл шляпу, но в последний момент вспомнил и напялил ее на голову. Когда мои глаза привыкли к темноте, я увидел дверь. Я подошел к ней, повернул ручку и выглянул. Короткий коридор вел во двор, где стояли две санитарные машины. Я пошел по коридору, не имея ни малейшего понятия, куда идти и что делать. У меня не было ни цента. В моих карманах гулял ветер, не было даже носового платка. Но это меня не очень беспокоило.

Во всяком случае мне удалось уйти от Рискина, из этого госпиталя и от моего лжекузена Рикка. По крайней мере на данный момент.

Глава 5

Большая желтая луна лила янтарный свет на море. На песке стояла машина с включенными фарами. Парень и девушка с разных сторон от нее раздевались. Я был достаточно близко и мог слышать их голоса.

В этом месте пляж был пустынен. Я просидел в кустарнике почти три часа и уже потерял всякую надежду, когда приехала эта машина.

Парень и девушка вошли в море и, зайдя на глубину, поплыли. Я быстро вышел из своего укрытия и подошел к машине. В кармане мужского пиджака находился пухлый бумажник. Я открыл его и едва поверил своему счастью. Там было довольно много денег. Я взял сто пятьдесят долларов в мелких купюрах. Остального ему с избытком хватит на ужин со своей девушкой. Сунув бумажник обратно в карман, я скрылся в темноте.

За эти три часа, проведенные в кустах, я смог составить более или менее приемлемый план. Рискин, должно быть, решит, что я буду пытаться как можно быстрее покинуть Майами. Я ведь сам рассказал ему о том, что путешествую автостопом. Скорее всего он распорядится блокировать все дороги, ведущие из города. Я же решил затаиться в самом Майами, в каком-нибудь тихом отеле. Администратору я объясню, что ожидаю прибытия багажа. Однако нужно быть предельно осторожным. Рискин, конечно же, пустил по моему следу своих ищеек. Не исключено, что и Рикка поступил так же.

Я медленно шел в направлении ярко освещенной пристани. От усталости меня буквально шатало. С момента бегства из госпиталя я прошел несколько миль. Сидя в кустарнике, я снял повязку с головы. Голову мне обрили наголо, но рана практически зажила. Во всяком случае шляпа теперь сидела на голове как влитая.

Передо мной была набережная с рядом магазинов, кафе и газетных киосков. Я то и дело натыкался на полицейские патрули, но обнаружить меня в толпе было довольно трудно. Вскоре я заметил небольшой отель. Это было то, что нужно.

Я открыл дверь и вошел в холл.

Из-за конторки поднялся небольшого роста пожилой мужчина в черном шерстяном костюме. Он был лыс, с помятым лицом и усталым взглядом.

– Мне нужна комната, – негромко сказал я.

– Десять долларов задатка, – ответил портье. – На какой срок?

– На пару дней, если мне подойдет – на неделю.

Он почесал голову.

– Вы без багажа?

– Он на вокзале.

– Это плохо. Мы могли бы послать за ним.

Я вытащил десятидолларовую банкноту и положил на конторку.

– Я привезу его завтра утром. Покажите мне номер.

Портье снял ключ с доски и пододвинул мне регистрационную книгу.

Я написал «Джон Кросби» в строке, которую он указал пальцем. Моего короткого раздумья перед этим он, казалось, не заметил. Еще раз окинув меня ничего не выражающим взглядом, он позвонил в колокольчик. Появился заспанный коридорный. У него была крысиная физиономия с близко посаженными глазами и узким ртом. Его униформа давно требовала чистки.

– Второй этаж, – коротко сказал коридорный. – Без багажа?

– Без, – подтвердил я.

Я поднялся вслед за ним по лестнице. Он открыл дверь в конце коридора, вошел внутрь и включил свет.

– Душевые в другом конце коридора. Но не надейтесь принять душ. Нет воды.

Я вошел вслед за ним в маленький номер с кроватью, столом, парой стульев и протертым до дыр ковриком на полу.

– Похож на Букингемский дворец, – заметил я.

– Чуть просторнее, – поддержал он мою шутку, вручил ключ, красноречиво глядя на меня. Я дал ему доллар. Он едва не упал в обморок.

– Может быть, вы чего-нибудь хотите, мистер? – поспешно спросил он. – Может быть, нуждаетесь в компании? У меня имеется список телефонов – длинный, как моя рука.

– Не утруждай себя.

– Если вам вдруг что-то понадобится, позвоните портье и попросите меня. Мое имя Маддокс.

– Проваливай!

Когда он ушел, я сел на кровать и снял шляпу. Я так устал, что у меня слипались глаза. Матрац казался набитым булыжниками, но это меня не беспокоило. У меня было такое чувство, что я мог бы уснуть и на гвоздях.

Я уселся поудобнее, зевнул, вертя шляпу в руках. Моя голова была пустой. Я вспомнил, что в прошлом я всегда засовывал за подкладку шляпы десятидолларовый билет в качестве заначки. Как давно это было.

Чисто машинально я вывернул подкладку. Мои пальцы нащупали свернутый листок бумаги. Увидев его, я даже не удивился, словно и ожидал обнаружить нечто подобное.

Я развернул бумагу. Это была багажная квитанция, и наверху карандашом было написано:

«Джон Фаррар. Камера хранения аэровокзала. Большое Майами. На предъявителя».

В строке: «Предмет хранения» было написано: «Один чемодан».

Желание спать улетучилось мгновенно. Я чувствовал себя бодрым, как никогда. Итак, эта шляпа, костюм, который был на мне, действительно мои! Я посмотрел на дату: шестое сентября. Чемодан был сдан на хранение в 6.05 утра.

Некоторое время я сидел, тупо разглядывая вытертый коврик под моими ногами. Увы, сомневаться не приходилось, я действительно потерял память на сорок пять дней и, если верить Рикка, за это время умудрился убить двух мужчин и женщину.

Рикка вполне мог соврать. И если я хочу, чтобы моя крыша окончательно не поехала, я любой ценой должен выяснить, что же произошло за эти сорок пять дней. Катастрофа произошла не далее чем в пяти милях от Пелотты. Нужно вернуться на место катастрофы, и, если мне повезет, я смогу шаг за шагом восстановить последовательность происшедшего за эти сорок пять дней. Меня выбросило из «Бентли», и при этом я получил тяжелейшую травму головы. С этого момента и до моего пробуждения в госпитале Майами я находился словно в тумане.

Я провел пальцем по багажной квитанции. Может быть, этот чемодан даст мне ключ к тому, что же в действительности произошло за эти сорок пять дней? Судя по квитанции, чемодан действительно принадлежал мне, и я лично сдавал его в багаж. Однако я понятия не имел, где находится этот вокзал. Но я знал: чемодан нужно забрать сегодня. Пока я не изучу его содержимое, предпринимать ничего нельзя.

Я снял трубку телефона.

– Пришлите мне Маддокса, – сказал я портье. – Мне нужны сигареты. И пусть он поторопится.

Портье пробормотал что-то невразумительное и повесил трубку.

Через пару минут в номер вошел Маддокс. Подъем на второй этаж дался ему с трудом, но он выжидательно смотрел на меня.

– Итак? – сказал он, закрывая дверь. – Какого рода женщин вы предпочитаете? Блондинки, брюнетки…

Я протянул руку.

– Сигареты.

Он дал мне пачку.

– У меня на примете маленькая блондинка, которая…

– Забудь, – сказал я. Закурив, я вытащил банкноту в двадцать долларов и зажал между пальцами. – Как ты смотришь на то, чтобы поиметь это?

Его глаза едва не выскочили из орбит.

– Ну…

Я протянул ему багажную квитанцию.

– Пойди и принеси это сюда.

– Что? Сейчас?

– Так ты не хочешь заработать двадцать баксов?

Он мельком взглянул на квитанцию.

– Я думал, вас зовут Кросби, – сказал он, бросив на меня взгляд, полный подозрения.

Ничего не ответив, я сунул квитанцию и двадцать долларов в карман.

– Да я ничего не говорю, – торопливо сказал он. – Так что вы там мне говорили?

– Привезите сюда чемодан, и побыстрее. – Я протянул ему квитанцию.

Он вылетел из номера, словно пуля из револьверного ствола. Дожидаясь его, я попытался проанализировать полученную информацию.

Вечером 6 сентября я находился за рулем «Бьюика», зарегистрированного на имя Джона Рикка, на магистрали в семнадцати милях от Майами. Со мной была девушка: может быть, Делла, а может быть, и нет. Мне не сказали. Рикка знал, кто была она, но Рискин – нет. Произошла катастрофа. Возможно, я действительно не справился с управлением, а возможно, мне помогла другая машина. Девушка погибла, но уже через пять минут меня обнаружил патрульный полицейский. Кроме того, речь шла о каком-то револьвере с отпечатками пальцев погибшей девушки. Это навело Рискина на мысль о том, что авария была инсценирована, чтобы скрыть убийство.

Я провел по лицу тыльной стороной ладони. Любой ценой я должен узнать, кто была эта девушка и откуда у нее был револьвер. Кроме того, я должен выяснить, по какой причине я потерял контроль над машиной.

Рискин сказал, что мне принадлежали апартаменты на Франклин-бульваре, в Линкольн-Бич. Я вспомнил, что Делла спрашивала, не хочу ли я поехать с ней и ее мужем в Линкольн-Бич. У меня появилось ощущение, что на протяжении этих сорока пяти дней я действительно занимал апартаменты в городе Линкольн-Бич.

Судя по костюму и по тому, что я ездил на «Бьюике», у меня водились деньги, и деньги немалые. Но как я мог заполучить их за столь короткий срок?

Мне на ум пришел толстяк Рикка. Вот кто мог дать мне нужную информацию. Он сказал, что я помолвлен с девушкой по имени Джинни. Где я мог встретиться с ней и кто она такая?

Я воспроизвел в памяти его слова:

«Ты тот парень, который убил Уортхема и Райснера». Кто они? «Где ты спрятал деньги?» – спросил он. Какие деньги? «Ты можешь встать и уйти и быть свободным, как ветер. Так почему я должен заботиться о тебе? Пусть она побеспокоится». Кто она? Почему она должна обо мне беспокоиться?

Вытянувшись на постели, я, делая глубокие затяжки, пытался найти ответы на вереницу вопросов, но так и не находил на них ответа. Я понимал, что без денег не смогу ступить и шагу. На данный момент я имел чуть больше ста долларов. Долго ли я смогу с ними протянуть? Естественно, не так долго, как мне хотелось бы. Без денег я конченый человек. Я даже не смогу выехать из Майами, имея в кармане жалкие сто долларов.

Я все еще напрягал мои бедные мозги, когда в коридоре послышались шаги Маддокса. Я едва успел нахлобучить шляпу, чтобы скрыть мою обритую голову, как в номер, тяжело отдуваясь, вполз Маддокс. Дыша словно загнанная лошадь, он поставил рядом с кроватью большой чемодан из свиной кожи.

– Вот он, мистер, – сказал он. – Да он весит по крайней мере тонну.

Я критически осмотрел чемодан. Судя по всему, я видел его впервые в жизни. К ручке была привязана карточка, на которой было что-то написано. Это была моя подпись.

Я попробовал открыть его, но ничего не получилось.

– Прекрасный чемодан, – заметил Маддокс, глядя на меня.

– Да уж, но я потерял ключ. Может быть, ты сможешь найти какой-нибудь ломик? – Я игнорировал удивление в его взгляде.

– Зачем ломать замок. У меня имеется отмычка, мистер.

– Так принеси ее.

Он исчез с такой быстротой, словно в заднице у него имелся пропеллер.

Я стоял, рассматривая чемодан. Неужели внутри находится ответ на то, чем я занимался эти таинственные сорок пять дней? Найду ли я ответ на этот главный вопрос?

Маддокс вернулся через шесть минут. Мне они показались шестью часами.

Он наклонился над чемоданом, сунул отмычку в правый замок. Щелкнув, тот отскочил. С левым он проделал то же самое.

Выпрямившись, он довольно сказал:

– Проще простого, если знать, как это делается.

Я вручил ему обещанные двадцать долларов.

– До завтра, – сказал я, стараясь, чтобы он не уловил моего волнения.

Он с интересом смотрел на чемодан, затем сделал несколько шагов к двери и спросил:

– Может быть, я могу еще что-нибудь для вас сделать?

– Спасибо. Больше мне ничего не надо.

Едва за ним закрылась дверь, как я задвинул на ней задвижку. Затем я вернулся к кровати. Положив чемодан на постель, я поднял крышку.

Я не знал, что конкретно увижу внутри, но уж точно не то, что увидел. Чемодан был плотно забит деньгами: тысячи и тысячи долларов. Столько денег я не видел никогда в жизни.

Некоторое время, как загипнотизированный, я пялился на обандероленные пачки стодолларовых банкнот, затем очень осторожно начал выкладывать деньги на постель, механически пересчитывая их. Я делал это до тех пор, пока чемодан не опустел. На постели лежало четверть миллиона долларов в стодолларовых купюрах!

Теперь я понимал, чего так домогался от меня Рикка. Четверть миллиона долларов! Но как они могли попасть в чемодан? Каково их происхождение?

Я вдруг почувствовал, что вот-вот упаду в обморок, и схватился руками за край кровати. Мои колени задрожали, и я осел на пол. Но я даже на секунду не выпускал деньги из поля зрения.

Четверть миллиона долларов!

Мотив для убийства! Неужели я действительно убил из-за них двух мужчин и женщину? Как я мог это сделать?

Глава 6

Если бы меня не подозревали в убийстве, я не тронул бы и цента из этих денег. Вероятнее всего я пошел бы с этим чемоданом к Рискину, но что мне теперь оставалось делать? Чемодан давал Рискину мотив – мотив для убийства!

Мне же нужны были деньги, чтобы наконец пролить свет на это запутанное дело. Итак, теперь у меня есть четверть миллиона долларов. Остается воспользоваться ими.

Как только я пришел к такому решению, все остальное показалось довольно простым. Я подкупил Маддокса и лысого портье. Маддокс получил сто баксов, а лысый портье за соучастие – пятьсот. Оба опознали меня, как только прочитали утренние газеты. Там было указано мое имя и довольно точное описание моей внешности. В заметке говорилось:

«Этот человек разыскивается в связи с убийством пока неопознанной женщины. Все сообщения направлять лейтенанту Биллу Рискину из отдела по расследованию убийств».

Однако не было никакого сообщения о предполагаемой награде, так что эта заметка ни Маддокса, ни портье не заинтересовала. Их интересовали только мои доллары.

Я оставался в отеле две недели. За это время мои волосы отросли, и я даже отпустил небольшую бородку. Эта борода плюс очки в черепаховой оправе делали меня совершенно неузнаваемым. Рискин, разумеется, тут же узнал бы меня, но я был уверен, что случайный прохожий, знакомый только с газетным сообщением, увидит во мне простого безобидного гражданина.

Я попросил Маддокса купить мне машину и револьвер. Он приобрел мне подержанный черный «Плимут», как раз то, что мне и требовалось, и снабдил двумя револьверами – 22-го калибра и специальным полицейским 38-го калибра – и приличным запасом патронов к ним.

После шестнадцати дней заточения в номере я сказал себе, что можно трогаться в путь. Я выехал из отеля безлунной ночью чуть позже десяти часов. Рядом со мной на сиденье лежал револьвер 38-го калибра, а револьвер 22-го калибра находился в кармане. Я был готов к любым неприятностям. Если кому-либо вздумается выстрелить в меня, он тут же схлопочет пулю в ответ.

Я ехал по набережной, заполненной отдыхающими людьми, в направлении магистрали, придерживаясь всех правил уличного движения. Я не хотел давать полицейским лишний повод задержать меня. То и дело я видел полицейские патрули, но пока все шло без приключений.

После шестичасовой езды я увидел впереди огни Линкольн-Бич. Город был расположен вдоль подковообразного залива и открыт всем морским ветрам. Даже в это время, а было где-то около четырех утра, в городе кипела жизнь. Но я не собирался заезжать в город. Я хотел осмотреть место моей первой аварии, происшедшей с «Бентли». Свернув налево, я начал удаляться от города в направлении Пелотты.

Я хорошо помнил место, где разбился «Бентли», слева там должен был находиться небольшой холм, а дорогу с обеих сторон окаймляли пальмы. Проехав около пятидесяти миль от Линкольн-Бич, я сбросил скорость. Светало, и это помогло мне обнаружить то, что я искал. Сломанная пальма и тормозной путь «Бентли» красноречиво свидетельствовали об этом, хотя прошло уже полтора месяца с момента аварии. Мне не хотелось останавливаться рядом с этим местом из боязни привлечь внимание. Я проехал примерно четверть мили и, остановившись на обочине, вернулся пешком к месту аварии, не забыв прихватить револьвер. Трасса была безлюдной, так что мне никто не мешал.

Я тщательно все осмотрел, но не нашел ничего, что помогло бы мне вернуть память и подсказало, что же произошло со мной.

В течение всех шестнадцати дней я усердно рылся в памяти, пытаясь разорвать завесу тумана, скрывавшую сорок пять дней моей жизни. Время от времени мне казалось, что я вот-вот вспомню, но этого так и не произошло. Мне удалось вспомнить пару деталей, но таких смутных, что пока для меня они не имели никакого смысла.

Например, я вспомнил толстую блондинку, но прежде, чем я успел зафиксировать ее в памяти, она превратилась в льва. Рыча, он бросился на меня. Это воспоминание привело меня в ужас. Возможно, оно имело какое-то отношение к забытым мной дням. Потом я довольно четко вспомнил фасад бунгало на побережье. Я сижу в шезлонге и слушаю музыкальную радиопередачу. Мне казалось, что это было что-то из классики, хотя в общем-то я не люблю такого рода музыку. Возможно, это была одна из симфоний Бетховена. Рядом со мной была молодая блондинка в желтом бикини. Время от времени она пыталась уговорить меня выключить радио и отправиться с ней купаться, мотивируя это тем, что подобное времяпрепровождение значительно интереснее. Я возражал и в конце концов в шутку получил пощечину. Эта картина довольно четко возникла в моей памяти, но продолжения не было.

Усевшись на ствол поваленной пальмы, я закурил сигарету. Сосредоточившись, я пытался впитать атмосферу этого места. Я вспомнил, как в наш автомобиль на полной скорости врезалась встречная машина. Крик Деллы, потом скрежет разрываемого железа и треск дерева. Я даже вспомнил, как пытался удержаться за щиток управления, когда «Бентли» начал заваливаться на бок. Я закрыл глаза. Яркая вспышка и темнота.

Через некоторое время мне припомнилась небольшая деревянная хижина на берегу моря. Я видел ее вполне отчетливо. У нее была крыша из гофрированного железа, выбитое стекло на веранде и в двери одна доска с трещиной.

Это воспоминание было для меня новым. Наверное, оно было связано с катастрофой. Взволнованный этим открытием, я вскочил и осмотрелся. Тропинка между пальмами вела к морю. Я пошел по ней, и при этом у меня появилось чувство, что она знакома мне. Однажды в прошлом я уже шел по ней.

Несколько минут – и я увидел море. Остановившись, я посмотрел направо, затем налево. Никаких признаков жилья. Вначале я хотел пойти направо, но потом свернул налево. Я напоминал слепого, который ходит по знакомой комнате. Нужно довериться инстинкту, и он приведет меня к знакомому месту.

После десятиминутной ходьбы по пляжу я увидел ее. Она выглядела точно так же, как я нарисовал в памяти, крытая гофрированным железом и с разбитым стеклом на веранде.

В дверном проеме стоял старик и курил сигарету. На нем были грязные полотняные брюки. Он настороженно смотрел в мою сторону, и я понял, что мое появление удивило его.

– Доброе утро, – сказал я, приблизившись. – Какое прекрасное место!

Замешательство ясно читалось на его лице.

– Откуда вы выпрыгнули, мистер?

– Ехал целую ночь, вот и решил немного размяться. Не могли бы вы угостить меня кружечкой кофе?

– Без проблем. Кофейник как раз стоит на плите. Сейчас принесу.

Я уселся на деревянный ящик и принялся ждать. У меня было такое ощущение, что я уже встречался с этим человеком. Вскоре он вернулся с двумя большими чашками кофе. Пока я пил, он внимательно рассматривал меня.

– Странно, – наконец протянул он. – У меня такое чувство, что я вас уже где-то видел.

– Вероятно, это был мой брат, – солгал я, решив, что это лучший путь для получения интересующей меня информации. – Он попал в автомобильную катастрофу недалеко отсюда. Это случилось 29 июля. Припоминаете?

Старик поспешно отвел взгляд.

– Об этом я ничего не знаю.

Я тут же понял, что он лжет.

– Моему брату пришлось плохо, – продолжал я. – Он потерял память. Поскольку мы не знаем, как это произошло, то хотелось бы расспросить кого-нибудь.

– Я уже сказал, что ничего не знаю об этом случае. Если вам кофе больше не нужен, то извините, у меня много дел.

Я вытащил пачку долларов и, отделив две банкноты по сто долларов, положил на колени.

– Я не хочу, чтобы вы понапрасну тратили время. Понимаю, что за информацию нужно платить.

Глаза старика алчно сверкнули.

– Она просила никому не говорить об этом, – сказал он. – Но уж раз вы его брат…

С сильно бьющимся сердцем я протянул ему деньги.

– Как это произошло?

– Сюда пришли женщина и ваш брат. Она сказала, что подсаженный попутчик выбросил вас из машины и уехал, но позже я узнал, что произошла катастрофа, их машина сгорела, и в ней был найден труп.

– Совершенно верно. Как выглядела женщина?

– Темноволосая, очень красивая и с характером. На ней был зеленый костюм. Судя по всему, она не нуждалась в деньгах.

Делла!

– Продолжайте.

– Ваш брат делал вид, что ему очень плохо, хотя я сразу понял, что это не более чем игра. Женщина попросила меня позвонить какому-то парню и дала номер телефона. Нужно отметить, что телефон находится примерно в полумиле отсюда. Я позвонил парню, и тот сказал, что немедленно выезжает. Возвратившись, я заглянул в окно и увидел, что ваш брат оживленно разговаривает с женщиной. Но когда я вошел в дом, он притворился, что потерял сознание.

Я не мог понять, какой в этом был смысл.

– Вы помните номер телефона?

– Само собой. Линкольн-Бич, 4444. Как видите, легко запомнить.

– А кому вы звонили?

– Нику Райснеру. По крайней мере именно это имя назвала мне женщина.

Я почувствовал, как мороз пробежал у меня по коже.

– Что конкретно она сказала?

Старик на секунду задумался.

– Она попросила передать, что Рикка попал в автомобильную аварию и он должен приехать за ним.

– И он это сделал?

– Да.

– Как он выглядел?

Старик покачал головой.

– Понятия не имею. Я уже спал, когда он приехал.

Я задал ему еще пару вопросов, но больше не узнал ничего существенного. И все же у меня было ощущение, что я недаром потратил время. Теперь я точно знал, что после катастрофы я и Делла пришли в эту хижину. Это означало, что сгоревшим в «Бентли» человеком был муж Деллы. Кто такой Райснер, я пока не знал, но это можно было выяснить, ведь я знал телефонный номер. Но почему Делла выдала меня за Рикка? Была ли она той самой женщиной, которая погибла во второй катастрофе?

Итак, я существенно продвинулся вперед. Поблагодарив старика, я отправился к своей машине.

Около восьми часов я добрался до Линкольн-Бич. В этот ранний час улицы города были почти пусты. Судя по первому взгляду, этот город являлся местом, где миллионеры проводили свои отпуска. Магазины, здания, тщательно ухоженные клумбы с цветами вдоль тротуаров, все указывало на то, что здесь крутятся большие деньги. Я быстро отыскал отель недалеко от проспекта.

Два мальчика-боя и швейцар с внешностью адмирала королевского флота помогли мне выйти из машины. Мальчики отнесли мой чемодан из свиной кожи в просторный вестибюль. Через пару минут я уже вселился в номер, такой огромный, что в нем можно было устраивать парковку четырехтонных грузовиков. Ванна была под стать номеру – настоящий бассейн.

Я улегся на постель и проспал около трех часов. После бессонной ночи я чувствовал себя порядочно усталым. Около половины двенадцатого дня я отнес свой роскошный чемодан и два других кейса обратно в машину и запер в багажнике. Пришло время внести ясность в кое-какие обстоятельства.

Усевшись в машину, я отправился на Рузвельт-бульвар, где располагалась деловая часть города.

Припарковавшись за большим «Паккардом», я вошел в аптеку и снял трубку телефона-автомата. Мое сердце учащенно билось, когда я набирал четыре четверки, номер, который я узнал у старика. Практически сразу мне ответил женский голос:

– Доброе утро. Казино Линкольн-Бич. Что мы можем для вас сделать?

– Соедините меня с Ником Райснером, – чуть охрипшим голосом сказал я.

– С кем?.. Повторите.

– Я попросил соединить меня с Ником Райснером.

– Мистер Райснер больше здесь не работает. Кто это звонит?

Я облизал сухие губы.

– Друг. Я только что приехал в город. Где я могу его найти?

– Извините, – по тону ее голоса я понял, что она озадачена, – но мистер Райснер умер.

– Умер? – я постарался разыграть потрясение. – Когда это произошло?

– Тридцатого июля.

На следующий день после того, как он забрал нас с Деллой из хижины! Меня прошиб холодный пот.

– Как это произошло?

– Не можете ли вы немного подождать…

– В чем дело? Не бросайте трубку!

Последовала томительная пауза. Пот стекал у меня по лицу. Наконец в трубке послышался щелчок, и мужской голос спросил:

– Кто звонит?

Этот вкрадчивый голос был мне знаком. Рикка! Тяжело дыша, я молчал, прижимая трубку к уху.

– Кто это? – повторил Рикка. – Ты, Джонни?

Я продолжал молчать, понимая, что нужно повесить трубку, но этот вкрадчивый голос буквально околдовал меня.

Внезапно в разговор вклинился чей-то начальственный голос:

– Говорит капитан полиции Хейм. Мисс, проследите, откуда звонят.

Я быстро повесил трубку, пулей выскочил из кабины и побежал к машине. Я рискнул очень многим, а узнал очень мало.

Я поступил опрометчиво, дав знать, что нахожусь в городе. Сжимая в руке револьвер, я сидел в машине и ждал, сдвинув шляпу на глаза. Мне нельзя было этого делать, но я хотел увидеть тех, кто приедет за мной. И я дождался. Здешняя организация работала отлично. Я ждал приезда копов, но на бульваре появился черный «Кадиллак». Машина остановилась напротив аптеки не далее чем в сорока футах от меня. И уж меньше всего я ожидал увидеть тех, кто сидел в машине. Пепи и Бенно торопливо выскочили из «Кадиллака» и вошли в аптеку.

Глава 7

Когда я прикуривал сигарету, мои пальцы дрожали. Почему приехали именно они? Самым логичным было предположить, что они работают на Рикка. Я вспомнил, как Уоллер предупредил меня, что гангстеры будут преследовать меня всю жизнь. Я совершенно забыл об этом, чего нельзя сказать о них. Они уж точно не забыли.

Я не трогался с места. Немного погодя они вышли из аптеки, осмотрелись по сторонам, сели в «Кадиллак» и уехали.

Я рассчитывал на одного Рикка, а посадил себе на хвост целую армию противников. Могу ли я победить? Вряд ли. Но в любом случае они не доберутся до денег. Но теперь, когда они знают о моем присутствии в городе, ни в коем случае нельзя таскать с собой чемодан, набитый деньгами. Нужно найти место, где можно его спрятать.

Я вернулся в отель. Швейцар тут же подскочил и открыл дверцу.

– Я не буду выходить, – сказал я. – Есть ли здесь поблизости камера хранения?

– Первый поворот налево, сэр, – сказал он. – Ошибиться невозможно.

Он был прав. Трудно было не заметить это здание. Камера хранения ценных вещей занимала огромное двадцатиэтажное здание, протянувшееся на полквартала. У подъезда стояло пятеро охранников, способных нагнать страху на любого гангстера.

Я остановил машину. Один из охранников тут же подошел ко мне, другие насторожились, внимательно наблюдая за мной.

– Я хочу сдать на хранение чемодан, – сказал я. – Что для этого нужно делать?

– Он у вас с собой, сэр?

Я открыл багажник и вытащил чемодан. Он хотел помочь, но я отстранил охранника решительным движением руки.

– Я не такой уж слабак, мистер. Покажите, куда идти.

– Идите за мной, мистер.

Он провел меня в огромный холл, перегороженный решеткой с прутьями толщиной в мою руку. На небольшом возвышении стояла охрана с автоматами в руках. Мне сразу стало понятно: здесь не будет неприятных случайностей. Меня подвели к бледному молодому человеку с манерами восточного принца. Он встал и поклонился.

– Мистер Эвешман займется вами, сэр, – коротко кивнув, охранник отошел.

– Я бы хотел оставить этот чемодан на хранение, – сказал я. – Это можно устроить?

Эвешман еще раз поклонился и заявил, что это будет большой честью для него.

– Вы хотите арендовать бронированное хранилище?

– Точно.

– Прошу вас следовать за мной.

Мы поднялись на лифте на пятый этаж, прошли по коридору и остановились возле стальной двери.

Охранник открыл ее и козырнул.

– Дай мне ключ от хранилища номер 46, – сказал Эвешман. Охранник отдал ему ключ, и дверь за нами захлопнулась.

Мы очутились в тесной клетушке размером с одиночную тюремную камеру. Она была меблирована двумя стульями и столом. На полу лежал коврик.

– Здесь можно даже спать, – заметил я.

– Наши клиенты могут здесь поработать с документами, не вынося их за стены хранилища, – сказал Эвешман с гордостью. – Это наш долг. – Он повернулся к дверце сейфа. – Шифром будет слово «экономия». Вы сможете запомнить его?

– Без проблем.

– Может быть, откроете сейф сами?

– Конечно. Я неоднократно делал подобную операцию.

Я взялся за ручку и начал набирать серию букв, делая секундные паузы. Когда я набрал слово, дверь открылась.

– При открытии двери тут же срабатывает предохранитель, – продолжал Эвешман. – После этого достаточно захлопнуть дверцу, и все.

– Замечательно.

– Ключ можно оставить у охранника. Наши клиенты предпочитают не выносить их из здания. Может быть, у вас есть особые пожелания? Кроме вас, еще кто-нибудь будет иметь доступ к сейфу?

– Если только в моем сопровождении. Думаю, охранники меня узнают?

Он улыбнулся.

– При открывании сейфа вас автоматически фотографируют. Если вы потребуете ключ, то будете проверены.

– У вас все продумано.

– Тогда, сэр, может быть, вы спуститесь вниз, чтобы выполнить кое-какие формальности?

– Я бы хотел вначале взять кое-что из чемодана, – сказал я. – Если вы не возражаете, я хотел бы остаться здесь один на пару минут?

– Разумеется. Вы знаете, где найти меня. Охранник проводит вас к лифту.

Когда он ушел, я открыл чемодан и взял десять купюр по сто долларов. Этого мне должно было хватить на несколько дней. Засовывая деньги в карман, я коснулся рукоятки револьвера 22-го калибра. Второй револьвер лежал в кармане пиджака. Вряд ли мне понадобятся два револьвера. Поэтому я положил револьвер 22-го калибра в чемодан, после чего запер чемодан в сейф и вышел из хранилища.

Двадцать минут спустя я уже направлялся на бульвар Франклина, дом 3945, апартаменты 4.

Ведя машину, я негромко напевал себе под нос. Впервые с того момента, как я получил чемодан, я чувствовал себя свободно и раскованно. Во всяком случае, деньги в данный момент находятся в безопасности. Ни Рикка, ни Пепи, ни Бенно не наложат на них лапу.

Проехав с милю по бульвару, я наконец увидел нужное здание. Дом был окружен заброшенным садом. Не снижая скорости, я проехал мимо и зарулил на автозаправочную станцию, находившуюся недалеко от перекрестка. Тут же ко мне подошел служитель.

– Могу я на некоторое время оставить у вас машину? – вежливо спросил я.

– Разумеется, сэр.

Пешком я вернулся назад и остановился перед воротами дома 3945. Короткая подъездная аллея вела к дому. Никого не было видно ни в окнах, ни за кустами. Я понимал, что иду на определенный риск, но надеялся, что в доме моя память проснется. Может быть, там я обнаружу письма, фотографии или что-то вроде дневника. Так что риск был оправдан.

Я поднялся по лестнице и вошел в просторный холл. В дальнем конце находилась лестница, ведущая на следующие этажи. Квартира номер 4 находилась на четвертом этаже.

Я вытащил револьвер, снял с предохранителя и лишь после этого нажал кнопку звонка.

Долгое время я ничего не слышал. Я позвонил снова, и лишь после этого за дверью послышалось какое-то движение.

С тревожно бьющимся сердцем я ждал, держа револьвер наготове.

Дверь открылась. Я увидел перед собой девушку с коротко остриженными, отливающими медью волосами. У нее были глаза голубые, как небо в горячий летний день.

Это была Джинни!

Я стоял, как оглушенный, и смотрел на нее. При виде ее туманная пелена, окутывающая мой мозг, внезапно разорвалась. Это было похоже на ощущение слепого, внезапно обретшего зрение.

– О, Джонни! – воскликнула она. – Ты вернулся!

Я все вспомнил! Вдруг я увидел ужас в ее глазах. Она открыла рот, чтобы закричать, я услышал свист дубинки, и в моей голове словно что-то взорвалось. Я попытался протянуть к ней руки, но это мне не удалось. Я начал проваливаться в глубокий темный колодец. Я падал все глубже и глубже из настоящего в прошлое.

Часть третья

Ретроспекция

Глава 1

Кричала женщина, но это была не Джинни.

Я попытался поднять руку, но она была словно налита свинцом. Попытка сесть мне тоже не удалась.

Женщина наконец замолчала, и теперь я слышал лишь свое тяжелое дыхание. Каждый вздох казался мне последним.

– Джонни!

Я узнал голос. Голос из прошлого. Голос Деллы.

Я напряг память, пытаясь вспомнить, что же произошло. Я вспомнил удар, нанесенный мне Кидом, вновь увидел сверкающие глаза Деллы и услышал ее крик:

– Вставай, лентяй! Вставай и дерись!

Я открыл глаза. Меня беспокоила темнота. Я должен был видеть свет прожекторов, освещающих ринг. Неужели Киду удалось повредить мне зрение? С огромным трудом, но я все же сумел сесть.

– Джонни! Скажи же что-нибудь! Ты сильно ранен?

Надо мной склонилась Делла. За ее спиной я видел силуэты деревьев. Затем я вспомнил машину, которая врезалась в нас на огромной скорости, услышал грохот столкновения и опять почувствовал, как нас отбрасывает в кювет.

– Я в порядке, – сказал я. – Оставь меня.

Я провел руками по лицу, и они стали влажными и липкими.

– Вставай и помоги мне, – настойчиво требовала она. – Кажется, он мертв.

– Мертв? Кто?

– Пауль! Быстро же, помоги мне!

– О'кей, о'кей, минутку.

Я попытался встать на колени, но у меня тут же отчаянно заболела голова. Я выждал немного и вновь сделал попытку подняться на ноги. Если бы Делла меня не поддержала, я упал бы.

– Держи себя в руках! – Меня поразили нотки нетерпения в ее голосе. – Он лежит возле машины и, кажется, не дышит.

Пошатываясь, я пошел по мокрой траве. Каждый шаг отдавался в голове тупой болью, но я все же сумел подойти к Паулю. Он лежал в неестественной позе рядом с искореженным «Бентли». Я встал на колени рядом с ним. В темноте было трудно рассмотреть его лицо, но, когда я перекатил его на бок, его голова резко откинулась назад, и я понял, что у Пауля сломаны шейные позвонки. Я взял его за запястье. Пульс не прощупывался.

Делла встала рядом со мной на колени и положила руку на мое плечо. Я чувствовал, как она дрожит мелкой дрожью.

– Он мертв, – сказал я.

Она ничего не ответила, лишь ее пальцы крепче сжали мое плечо.

– Подожди здесь, – сказал я. – Я постараюсь остановить какую-нибудь машину.

– Ты уверен, что он мертв? – голос Деллы звучал холодно и деловито.

– Мертвее не бывают. У него сломаны шейные позвонки.

Она поднялась, подошла и прислонилась к стволу пальмы. Ее черные волосы растрепались, платье порвалось. Лунный свет освещал ее лицо, и я видел полоску крови, текущей у нее из носа. Казалось, она о чем-то напряженно размышляет.

– Вторая машина на противоположной стороне дороги, Джонни. Посмотри, что случилось с водителем.

– А автомобиль Пепи?

– Его не видно. Вероятно, они сочли нас мертвыми и уехали. Посмотри, что со второй машиной.

Пошатываясь, я перешел дорогу и остановился возле машины, таранившей нас. Это был большой «Паккард», лежащий на боку. Я заглянул в окно. Водитель так и остался сидеть за рулем. Это был молодой парень с застывшей улыбкой на губах и ужасом в широко раскрытых глазах. Руль пробил его тело, как копье. Грудь была разворочена так, что не уцелело ни одного ребра. Больше в машине никого не было, а водителю я уже ничем не мог помочь.

Едва переставляя ноги, я вернулся к Делле.

– Как там? – спросила Делла.

– Он мертв.

– Кто-нибудь еще был в салоне?

– Нет.

– Ты уверен, что он мертв?

– Уверен.

Она облегченно вздохнула.

– Нам повезло.

Я вздрогнул. Вдруг до меня дошло, что для Деллы катастрофа, происшедшая с машиной, смерть мужа и другого водителя ничего не значат. Она об этом даже не думала. Что-то другое было у нее на уме. И это было для нее настолько важно, что столкновение двух машин, в одной из которых была она, нисколько ее не трогало.

– Что ты еще задумала? – требовательно спросил я.

– Принеси мою сумочку, Джонни.

– Зачем она тебе? С тобой все в порядке?

– Да. – Она направилась к «Бентли». – Помоги мне найти сумочку.

– Есть дела поважнее, чем поиски какой-то сумочки, – попытался остановить я ее. – Нужно вызвать полицию.

– Полицию? – она резко повернулась ко мне. – Для чего?

– Так положено, – нетерпеливо сказал я. – Что еще ты задумала? – Моя голова болела все сильнее. – У нас на руках два трупа. Мы должны сообщить об этом и…

– Вначале я должна найти сумочку, Джонни. У меня там важные документы. Прежде всего займемся поисками сумочки, а уж потом подумаем о полиции.

– Хорошо, хорошо, я найду ее, – подойдя к «Бентли», я распахнул дверцу.

– Момент, – сказала она, оттирая меня в сторону. После этого начала шарить по полу салона.

Я зашел с другой стороны разбитого автомобиля, но там дверца не открывалась.

– Я ничего не вижу, – крикнула Делла, – зажги спичку.

Я зажег спичку и сунул ее в искореженное окно. Лишь тогда Делла увидела сумочку между педалей.

– Отлично, – сказал я. – А сейчас сядь и отдохни. Я поищу телефон.

Делла обошла машину и подошла ко мне.

– Нет, Джонни! Забудь о полиции. Никто не должен знать, что Пауль мертв.

– Но ведь его найдут рано или поздно хотя бы по номеру машины, – я замолчал, глядя на нее. – Что все это значит? Почему так важно, чтобы никто не узнал о смерти Пауля?

– Это долго объяснять. Потом ты все узнаешь. Только не смотри на меня так.

– У тебя болевой шок, – сказал я. – Сядь и отдохни. Я вызову полицию.

Ее рука скользнула в сумочку и появилась вооруженная револьвером 38-го калибра.

– Ты не двинешься отсюда, – спокойно произнесла Делла, целясь мне в живот.

Глава 2

Свет фар мчащейся по шоссе в сторону Пелотты машины на секунду осветил нас. Я не двигался. Лунный свет блестел на дуле револьвера. Оружие казалось слишком большим для руки Деллы.

– Без глупостей, – ледяным тоном произнесла она.

– Да ты рехнулась, – сказал я, не делая лишних движений. – Опусти эту игрушку.

– Я думаю, что это самый важный момент в моей жизни, – сказала Делла. – Только ты и я знаем, что Пауль мертв. Запомни, это очень важно. И пойми, или ты играешь в одну игру со мной, или же я буду вынуждена застрелить тебя. Иначе я не могу быть уверенной, что ты будешь держать язык за зубами.

Я все больше и больше убеждался, что у Деллы окончательно поехала крыша. Но она говорила с таким убеждением… Я зябко поежился.

– У меня сейчас нет времени, чтобы все объяснить тебе, Джонни, но, если ты будешь вести себя разумно, можешь заработать большие деньги.

– Что я должен делать? – резко спросил я.

– Поменяйся с Паулем костюмами. Пусть полицейские думают, что в катастрофе погиб именно ты.

– Я? Но в Пелотте знают меня, так что нам не удастся ввести их в заблуждение.

– Не волнуйся на этот счет. Ты посадишь Пауля в машину и подожжешь ее.

– Но я не могу это сделать! Подожди…

– Сделаешь, Джонни, или же я застрелю тебя. Другого выхода нет.

Я еще не пришел в себя после катастрофы, и моя реакция была замедленной. Будь иначе, я попытался бы выбить револьвер из рук Деллы. Но в моем состоянии нечего было и мечтать об этом.

– Иди, – сказала она спокойно. – У нас не так много времени.

– Но ты мне все расскажешь?

– Позже. А пока поменяйся с ним костюмом. – Ее губы раздвинулись в хищной улыбке, палец на спусковом крючке побелел от напряжения. Буквально секунды отделяли меня от смерти.

– Ну, хорошо, – сказал я.

Она немного расслабилась, злобная улыбка исчезла с ее лица.

Холодный пот выступил у меня на лбу, когда я склонился над трупом и принялся переодевать его. К счастью, крови было немного. Под прицелом револьвера я напялил на себя костюм Пауля. Лишь туфли мне не подошли.

– Брось их в машину, – хладнокровно сказала она. – Они подумают, что слетели от динамического удара.

Я с трудом втащил тело Пауля в машину и усадил за руль.

– Продырявь бензобак, – распорядилась Делла. – Как только бензин вытечет, подожги его.

– За подобные дела полагается нешуточный срок, – хрипло сказал я.

– Делай, что я сказала. Инструмент в багажнике.

С трудом, но мне все же удалось продырявить бензобак.

– Теперь поджигай!

Я поднес спичку к носовому платку. Через мгновение яркое пламя рвануло из бензобака, и в считанные секунды огонь уже полыхал в салоне «Бентли».

Я едва успел отпрыгнуть назад.

Делла схватила меня за руку.

– Уходим быстрее!

Я безвольно последовал за ней, потому что ничего другого мне не оставалось делать. Мы шли быстро. Горящая машина осталась позади. Вскоре мы оказались на пляже.

– Подожди, Джонни, – сказала она, останавливаясь.

Я глянул на нее. Оружие по-прежнему было у нее в руке, но ствол был направлен не на меня.

– У нас не так много времени, а мне бы так хотелось побольше узнать о тебе. Что ты за человек, можно ли на тебя положиться. Совершенно невероятно, что мы познакомились таким образом, но, видимо, это судьба свела нас. Теперь мы связаны общей тайной и должны помогать друг другу. Крепкие ли у тебя нервы? Честолюбив ли ты? Как бы я хотела это знать!

– Неужели ты не понимаешь, что за подобные проделки нас запросто упекут в тюрьму! Ты рехнулась!

– На этот счет можешь не беспокоиться, – она беспечно махнула рукой. – Никто никогда ничего не узнает. Если у тебя крепкие нервы, то мы запросто можем получить полмиллиона долларов и разделить их между собой.

Я вздрогнул. Четверть миллиона долларов! О такой сумме я никогда не мечтал.

– Ты лжешь! – хрипло сказал я.

– Сядь. У нас не так много времени, но я попытаюсь тебе кое-что объяснить. Садись же, Джонни, и слушай.

Я послушно сел. Она уселась в нескольких ярдах от меня, так и не выпуская из руки револьвер. Лунный свет падал на ее чудесные волосы, на словно из алебастра вылепленное лицо, и, несмотря на то что кровь продолжала сочиться у нее из носа, она выглядела настоящей красавицей.

Спокойным тоном она объяснила мне, что погибший был боссом большой преступной организации и владельцем трех казино.

– Стоит только членам организации узнать о его смерти, и они подгребут под себя все, что только возможно. В каждом казино имеется управляющий. Чтобы мне потребовать свою долю, придется обратиться в суд. Но пока они думают, что Пауль жив, все будет идти своим чередом. Вот так обстоят дела. Одна я ничего не смогу сделать, но с твоей помощью… Мы сможем получить полмиллиона долларов и разделить между собой. 250 тысяч долларов на дороге не валяются. Все достаточно просто, нужно лишь иметь крепкие нервы.

В этот момент мне нужно было сказать «нет» и уйти от Деллы, даже с риском получить пулю в спину. Мне следовало припомнить слова Тома Роша о том, что легко заработанные деньги не приносят счастья.

Но я так и не сказал «нет». Я вдруг понял, что Делла говорит на полном серьезе. Полмиллиона! Я был потрясен при мысли о том, что можно купить на эту сумму.

– Но как тебе удастся скрыть смерть мужа? – спросил я. – Сколько времени пройдет до тех пор, пока все это откроется?

Она облегченно рассмеялась, поняв, что я проглотил приманку.

– Это не продлится больше трех-четырех дней. За это время мы сможем получить деньги. Все просто.

– Введи меня в курс дела.

– Каждое казино имеет резерв на случай непредвиденных расходов. Например, крупного выигрыша клиента. Казино в Линкольн-Бич предназначено для миллионеров. Резерв в нем составляет полмиллиона долларов. В каждом казино, как я говорила, имеется свой управляющий. Джек Рикка заправляет казино в Лос-Анджелесе. Ник Райснер управляет казино в Линкольн-Бич. А Пит Левински в Париже. – Делла наклонилась в мою сторону, и, хотя она говорила очень быстро, я разбирал каждое ее слово. – Пауль как раз собрался в Париж, когда ему сообщили, что Райснер запустил лапу в резервный фонд, чтобы покрыть свои собственные долги. От Пауля требовались быстрые действия. Он был намерен вызвать Рикка в Линкольн-Бич, а до этого позвонил Райснеру и сказал, что Рикка приедет к нему проверять бухгалтерские книги. Но тут выяснилось, что Рикка исчез. Время от времени это с ним происходит. Потом он вновь появляется. Паулю пришлось отменить поездку в Париж, но у него не было возможности уведомить Райснера, что он приедет на проверку лично. Он остановился в Пелотте, чтобы побывать на боксерском поединке. – Она поднялась и, подойдя ко мне, положила руку на плечо. – Теперь слушай. Райснер не знает, что Пауль решил приехать лично, и Райснер никогда не видел Рикка. Ты будешь выдавать себя за Рикка до тех пор, пока мы не получим резервный фонд. Понятно? Все очень просто.

Я посмотрел на нее.

– И я получу четверть миллиона долларов?

– Да, Джонни, даю честное слово. Но все должно идти по заранее разработанному плану. И кстати, я имею право на эти деньги точно такое же, как и Райснер, если не больше. В конце концов, казино принадлежит Паулю, и если бы он написал завещание, то все принадлежало бы мне.

– Но удастся ли нам скрыться с деньгами?

– Конечно. Если ты сохранишь хладнокровие.

Это был тот самый шанс, которого я так долго ждал, и я не хотел упускать его.

– О'кей, пошли отсюда, – сказал я.

Глава 3

Минут через десять ходьбы по пляжу мы увидели небольшую хижину.

– Итак, Джонни, – сказала Делла, останавливаясь. – Ты знаешь, что должен делать. У тебя сотрясение мозга, так что говорить буду я.

– Хорошо.

Я опустился на песок, а Делла пошла к хижине. В ожидании ее возвращения я пытался обдумать слова Деллы, но почему-то мог думать только о деньгах. Через минуту я услышал голос Деллы:

– Он потерял сознание. Думаю, у него сотрясение мозга.

Даже я поверил ее испуганному тону.

– Я перенесу его в хижину, – послышался мужской голос. – Не волнуйтесь, мисс.

Меня перевернули на спину. Я застонал и, прежде чем мужчина наклонился надо мной, закрыл глаза. Я не успел его как следует рассмотреть, но мне показалось, что это старик небольшого роста. Но годы не убавили силы в его руках. Он поставил меня на ноги, и я оперся о его плечо.

– Осторожнее, – сказал он. – Здесь недалеко. Держитесь за меня.

Делла подхватила меня за руку, и так мы дошли до хижины.

Там она уложила меня на кровать.

Мужчина сказал:

– Ему здорово досталось. Что я должен сделать, мисс? Вызвать врача?

– Далеко отсюда до ближайшего автомата? – спросила она.

– Примерно с полмили.

Мужчина уселся на стул и предложил Делле виски. Она выпила спиртное как воду.

– Нашу машину украли, – сказала она. – При этом пострадал мой спутник. Нам нужно срочно добраться до Линкольн-Бич. Вы сможете позвонить нашему другу в Линкольн-Бич и попросить приехать сюда?

– Конечно. Кстати, меня зовут Джуд Харкнесс. Буду рад вам помочь.

– Я вам очень благодарна, мистер Харкнесс, – сказала Делла, улыбаясь.

– Напишите номер телефона. Может быть, вызвать заодно и полицию?

– Вначале я хочу оказаться в Линкольн-Бич. Оттуда и сообщу о несчастном случае в полицию. Номер Линкольн-Бич, 4444. Запомните?

– Что здесь запоминать, мисс!

– Спросите Ника Райснера. Передайте ему, что Рикка попал в неприятное положение, и попросите приехать за ним. Сделаете это?

Харкнесс добросовестно повторил задание.

– Даже не знаю, как вас и благодарить.

Едва Харкнесс покинул хижину, я сел на кровати.

– Это еще что такое? Не проще ли было вызвать полицию?

Она смотрела на меня, но ее мысли витали где-то далеко. Сказанное мной явно до нее не доходило.

– Есть вероятность того, что через номер машины могут выйти на Пауля. Хотя это и маловероятно, так как номер фальшивый. Однако, учитывая такую возможность, лучше сказать, что машина украдена. Тебе все ясно?

Она была права. И все же это мне решительно не нравилась. Рано или поздно вся эта история дойдет до Тома и Элис, и они решат, что я не только угнал машину, но вдобавок убил водителя. А мне было неприятно при мысли о том, что они будут считать меня преступником.

– Спокойнее, Джонни, – Делла присела на кровать рядом со мной. – Райснер вот-вот будет здесь. Держись настороже и не позволяй ему втянуть себя в разговор. Я все беру на себя. Пусть думает, что у тебя сотрясение мозга.

Я кивнул.

– Возможно, ему покажется подозрительным, что я приехала вместе с тобой, – продолжала она. – Он задаст себе резонный вопрос, почему это Пауль отпустил меня с тобой. Возможно, он даже позвонит Паулю, чтобы узнать причину. Но там ему ответят, что он в Париже, а Рикка в Линкольн-Бич. Так он и должен думать. Райснер, разумеется, может позвонить и в Париж, но там ему ответят, что Пауль в дороге. У нас имеется как минимум четыре дня, чтобы провернуть операцию.

– Слушая тебя, все кажется очень простым.

– Это действительно просто, Джонни. Не позволяй Райснеру разговаривать с тобой. Я буду вести разговор.

Делла подошла к окну и принялась смотреть на пляж, чтобы вовремя предупредить меня о появлении Харкнесса. Я сунул руку в карман и вытащил золотой портсигар. Лишь сейчас до меня дошло, что на мне костюм Пауля. Я закурил сигарету и опустил портсигар в карман.

Делла вернулась обратно к кровати.

– Лучше бы ты не курил, Джонни, – сказала она. – Люди с сотрясением мозга не курят. – Она отобрала у меня сигарету и сунула себе в рот. Я смотрел на нее с пересохшим ртом.

Мне захотелось обнять ее, но она, видимо, почувствовав это, опять отошла к окну.

– Сосредоточься на том, что нас ожидает, – твердо сказала она. – Сейчас я расскажу тебе о Пауле. Как он жил, что любил. Ведь так просто угодить в ловушку.

Я с трудом взял себя в руки.

– Начинай, – хрипло сказал я.

Она назвала мне адрес Уортхема в Лос-Анджелесе, его номер телефона и какого сорта машины он предпочитает. За короткий срок она снабдила меня массой информации, которую мог знать об Уортхеме только близкий человек. Она вкратце ввела меня в курс работы казино, и наконец речь дошла до Рикка. Он был принят в организацию Уортхема год назад. О нем было почти ничего не известно. Она лишь знала, что, по слухам, он перешел из какого-то ночного клуба в Нью-Йорке. Рикка не отрицал эти слухи, но и не подтверждал их. Он вообще был человеком немногословным.

– Время от времени он исчезает куда-то, – закончила Делла. – Мне кажется, что он отправляется либо в санаторий, или в клинику для алкоголиков.

– Ты хочешь сказать, что Уортхем доверил свое заведение пьянице?

– Он в полном порядке десять месяцев в году. Пауль утверждал, что мозги у него отличные. С приходом Рикка доходы казино увеличились в несколько раз.

– Хорошо. Ты рассказала мне об Уортхеме и Рикка, – сказал я, глядя на нее. – Но ты ничего не рассказала о себе.

– А если я заинтересуюсь тобой, Джонни? – спросила она. Это были не те слова, которые я хотел услышать, но я не протестовал. Эта женщина заставляла кипеть кровь в моих жилах.

– Относись к этому как хочешь, – сказал я. – Но если мы вместе взялись за это дело, то я хотя бы должен знать, кто ты такая.

Делла иронически улыбнулась.

– Как скажешь. Я познакомилась с Паулем два года назад, когда провалился мой дебют в кино. Я вложила в это все до последнего цента и отчаянно нуждалась в деньгах. И в этот момент я познакомилась с ним. Как мужчина он никогда ничего для меня не значил. Это был надменный, эгоистичный и жестокий человек, но у него были деньги, и он швырял их направо и налево. Он влюбился в меня, и я позволила ему завоевать себя. Он тратил на меня сотни и сотни долларов, водил в шикарные рестораны, но мне нужен был брак. В конце концов мне удалось выйти за него замуж. – Ее полные губы скривились в горькой улыбке. – Это была ошибка. Он обманул меня, так как уже был женат. Но я узнала об этом лишь спустя полгода. Развод с ней должен был войти в силу лишь через месяц. Так что я опоздала. Все его состояние отойдет к первой жене, а я не получу ничего. За два года я привыкла ни в чем себе не отказывать и не хочу прозябать в бедности. Вот почему мне нужны эти деньги, Джонни. Никто не помешает мне получить их.

Она еще говорила, когда мы услышали скрип открываемой двери. Я едва успел откинуться на подушку и закрыть глаза, как в хижину вошел Джуд Харкнесс.

– Вы дозвонились? – спросила Делла.

– Да. Он уже выехал.

Какая-то странная нотка в его голосе насторожила меня. Я глянул на него сквозь полуприкрытые ресницы и заметил, что Джуд внимательно меня рассматривает.

– Ваш друг еще не пришел в себя? – спросил он у Деллы.

– Думаю, он спит. По крайней мере в настоящий момент он дышит спокойнее.

Последовала пауза, затем Харкнесс сказал:

– Райснер предупредил, что ему понадобится не меньше часа, чтобы добраться сюда. Если вы не возражаете, то я лягу спать. Мне завтра рано вставать.

– Разумеется. Не беспокойтесь о нас. И спасибо вам за все.

– Не за что. Вам что-нибудь нужно?

– Нет, – Делла поднялась. – Вы можете не подниматься, когда придет Райснер. – После короткой паузы она продолжала: – Надеюсь, вы не откажетесь принять от нас немного денег…

– Ну что вы…

Делла открыла сумочку и положила на стол купюру в сто долларов.

– Возьмите их, мистер Харкнесс. И прошу вас, никому не рассказывайте об этом инциденте. Надеюсь, вы понимаете меня?

После секундного колебания старик взял деньги.

– Спасибо. Я никогда не болтаю о делах, которые меня не касаются.

Он вышел в соседнюю комнату и закрыл за собой дверь.

Я поднял голову.

Делла указала на отодвинутую занавеску.

– Боюсь, он подсматривал за нами.

У меня было такое же подозрение.

Глава 4

По короткому описанию Деллы, я представлял Райснера крутым парнем, вооруженным револьвером и кастетом. Такие появляются на ночных улицах Чикаго. Однако он выглядел совсем иначе.

Это был высокого роста худощавый мужчина с прямой осанкой. В его волосах чуть пробивалась седина, хотя на вид ему не было и сорока. Высоте его лба мог позавидовать профессор. Ястребиный нос придавал ему хищный вид. Глубоко посаженные глаза выдавали в нем склонность к садизму, а тонкогубый рот выражал жестокость и эгоизм.

Остановившись возле открытой двери, он выжидательно посмотрел на Деллу.

– Хэлло, Ник, – Делла улыбнулась. – Прежде всего забери нас отсюда, а уж для объяснений мы найдем время чуть попозже.

Он чуть приподнял уголки рта, что у него должно было означать улыбку. Взглянув на меня, он коротко спросил:

– Рикка?

Его голос был мягким, почти женственным, и я обратил внимание на экстравагантный покрой его смокинга.

– Он самый, – сказал я, медленно поднимаясь с кровати.

– Вижу, вам немного досталось. Что произошло?

– Будет лучше, если мы уедем отсюда поскорее, – твердо сказал я.

– Как скажешь.

Он отошел в сторону.

– Помоги ему, Ник, – попросила Делла. – У него сотрясение мозга. И знаешь, у нас украли «Бентли».

– Печально, – однако Райснер не тронулся с места. – Моя машина стоит прямо у двери.

Я молча прошел мимо него. Я чувствовал, что он наблюдает за мной, и ощущал исходящую от него враждебность. Делла последовала за мной и взяла меня под руку. Автомобиль, стоящий в двадцати ярдах от хижины, был огромным, как линкор, «Олдсмобилем».

Делла и я уселись на заднее сиденье, а Райснер сел за руль.

– Не ожидал увидеть вас здесь, миссис Уортхем, – сказал он, поворачивая ключ зажигания. – Приятный сюрприз.

– Я только мешала бы Паулю в Париже, – сказала она с улыбкой. – Кроме того, он хотел, чтобы я сопровождала Джонни.

– Джонни? – с ноткой удивления в голосе спросил Райснер, выруливая с песчаной дороги на шоссе.

– Я называю его Джонни, так как это имя нравится мне больше, чем Джек.

– Пауль не предупредил меня о вашем приезде, – с сарказмом сказал Райснер.

– Если говорить честно, он решил это в последнюю минуту. Кроме того, он предполагал, что это будет для тебя приятным сюрпризом.

– Это так. – Казалось, он обратил мало внимания на ее слова. – Так что с вами произошло?

– Мы сами в этом виноваты. Посадили к себе какого-то парня по дороге. В пустынном месте он ударил Джонни по голове, а меня просто выбросил из машины. Следом он выбросил потерявшего сознание Джонни.

– Полиция в курсе случившегося с вами?

– Нет. Вначале я хотела доставить Джонни в Линкольн-Бич.

– Я займусь этим, а Хейм позаботится о том, чтобы эта история не попала в газеты.

– Да, конечно.

– Как выглядел этот парень?

– Высокий, сильный, по сложению похож на Джонни. Возможно, боксер. На нем был светлый костюм. Больше я ничего не могу сказать.

– Но почему вы взяли его?

– Мне показалось, что он хотел как можно скорее убраться из города. Нет, он совсем не выглядел гангстером. Ему нужно было в Майами, и он объяснил, что его машина испортилась, а он торопится в Майами. Вот я и решила подбросить его до Линкольн-Бич.

– В каком городе это произошло?

– В Пелотте.

– О'кей, я разберусь. Вряд ли Пауль обрадуется, узнав о том, что его машину украли.

– Еще бы!

На шоссе Райснер прибавил скорость. Некоторое время все молчали, затем он сказал:

– Чего вы все время молчите, Рикка? Это черта вашего характера?

– Вы бы тоже не были разговорчивым, если бы получили по голове.

– Возможно. Но у вас такой вид, будто вы пытались дать сдачи этому бандиту.

– Надеюсь, ты не думаешь, что Джонни сдался без борьбы, – запальчиво сказала Делла. – Пока он держался на ногах, он всячески старался помешать вору.

– Так он не только молчун, но и храбрец, – насмешливо сказал Райснер. – А вы, миссис Уортхем, стояли рядом и аплодировали?

– А что мне оставалось делать? Вмешаться в драку?

– Насколько я помню, у тебя в сумочке всегда находится револьвер.

Я заметил, как Делла сжала кулаки.

– К сожалению, на этот раз его не было.

– Жаль, – Райснер глянул в зеркальце заднего вида. – Ты так же забываешь и зонтик, когда идет дождь?

Я понял, что с его стороны это не просто болтовня. Он подозревал что-то, хотя и не мог надеяться на другой ответ. Я сжал колено Деллы. Она красноречиво указала взглядом на сумочку. Я вытащил оттуда револьвер и сунул себе в карман. Нужно было держать ухо востро.

– Но чего ради вы решили сделать остановку в Пелотте? – неожиданно спросил Райснер.

Мы с Деллой обменялись взглядами. Я все понял без слов. Нужно было поставить этого типа на место. Он не имеет права устраивать нам допрос.

– Послушайте, – грубо сказал я, – в данный момент у меня нет настроения отвечать на вопросы. Я нуждаюсь в отдыхе.

Наступила пауза, потом он миролюбиво сказал:

– Извините. Просто я люблю поговорить.

Машина прибавила скорость, и через некоторое время мы увидели впереди огни большого города.

– Линкольн-Бич, – коротко пояснила Делла.

Я выглянул в окно. Город имел форму подковы, обращенной к морю. За ним виднелись невысокие горы. Я не очень многое мог рассмотреть, но мне показалось, что он здорово отличается от других приморских городов, которые я видел до сих пор. Несмотря на поздний час, он буквально полыхал иллюминацией. Город был похож на ожившую сказку. Голубые, янтарные и красные огни сверкали вдоль набережной. На всех высотных зданиях сияли и переливались рекламы.

– Выглядит просто здорово, – заметил я.

– А вон и казино в дальнем конце залива, – сказала она. – Здорово, не так ли, Ник?

– Я бы тоже так выглядел, если бы на меня истратили миллион баксов, – равнодушно сказал Райснер.

Мы подъехали к зданию примерно через двадцать минут, спустившись по извилистой дороге. Возле ворот четырнадцатифутовой высоты стояли двое мужчин в черной униформе, смахивающей на эсэсовские мундиры. Мы проехали мимо них, и они с каменным выражением на лицах отдали нам честь. Еще примерно двести ярдов мы ехали по аллее, с двух сторон обсаженной пальмами. Ее освещали мощные зеленые светильники. Создавалось впечатление, что мы едем под водой.

– Я приказал сконструировать такое освещение два месяца назад, – с ноткой гордости в голосе сказал Райснер. – Теперь вокруг казино не осталось и дюйма неосвещенной поверхности. Даже удивительно, до какой степени эти идиоты обожают яркий свет. За это время я уже практически окупил все затраты. – Сейчас Райснер говорил ничего не выражающим тоном, словно разговаривал сам с собой.

Когда Делла начала говорить какие-то слова одобрения, он перебил ее и попросил обратить наше внимание на огромную клумбу георгинов.

– Каждый цветок подсвечивается своей лампой, – пояснил он. – Пауль объехал почти все побережье, чтобы отыскать соответствующие лампы, но это стоило потраченного времени. Клиенты приезжают сюда за десятки миль, чтобы увидеть подобное великолепие, ну а потом отправляются в ресторан и казино, где спускают сотни долларов.

Автомобиль внезапно оказался на просторной лужайке, и нашему взору предстало здание казино. Это было впечатляющее зрелище. Дворец, выстроенный в мавританском стиле, словно сошел со страниц сказок «Тысячи и одной ночи». Внушительное строение с шестью башнями, увенчанными куполами, рвалось вверх, заслоняя ночное небо.

Фасад освещался попеременно янтарным, красным, зеленым и голубым цветом прожекторов.

– Ничего подобного в Лос-Анджелесе нет, не так ли, Рикка? – сказал Райснер. – Мы выложили за эту иллюминацию десять грандов.

Машина продолжала медленно двигаться сквозь ухоженный парк, главной достопримечательностью которого были клумбы с разнообразными тропическими цветами. Мы проехали мимо плавательного бассейна с подсветкой. Несмотря на поздний час, в нем было довольно много купающихся. Несколько человек качались в гамаках. Затем наступила очередь еще одних двойных ворот, перед которыми тоже маячили два парня в униформе. Они резво отсалютовали, увидев нашу машину. Вскоре мы оказались перед группой бунгало, выстроенных полукругом в ста ярдах от берега океана. Все они были изолированы друг от друга пальмами и клумбами с цветами.

Райснер затормозил перед одним из них.

– Вот мы и прибыли. Все готово для вас, миссис Уортхем, – сказал он, глядя на Деллу. – Это ваше бунгало. Куда мне поместить Рикка?

– Разместите его рядом, в бунгало Пауля, – сказала Делла, выходя из машины.

– Вызвать врача, чтобы он вас осмотрел? – поинтересовался Райснер, продолжая сидеть за рулем.

– Со мной все о'кей, – поспешно сказал я, останавливаясь рядом с Деллой. – Я хорошо высплюсь, и все будет в порядке.

– Как знаете, – равнодушно бросил он.

– Можешь меня не ждать, Ник, – сказала Делла. – Обо всем поговорим завтра. Благодарю, что привез нас сюда.

Райснер криво улыбнулся. Он смотрел то на Деллу, то на меня, потом снова на Деллу.

– Тогда до встречи. Звони мне в офис, если что-то понадобится. Утром придете туда, мы немного выпьем и поговорим.

Огромный автомобиль медленно отъехал. Мы смотрели ему вслед до тех пор, пока за поворотом не исчезли задние огни.

– Этот Райснер, – нарушила тишину Делла, – как он тебе?

– Серьезный парень.

– Да. Но пошли. Я не прочь немного выпить.

Она открыла дверь в бунгало и включила свет. Внутри имелось просторное помещение, одновременно служившее и гостиной и спальней, маленькая кухня и ванная. Затрат на меблировку не пожалели, так что все выглядело на высшем уровне.

– Тебе нравится? – спросила Делла, падая на кровать. – Пауль не пожалел денег на строительство этих бунгало. Здесь их ровно тридцать, и все они выстроены по одному проекту, но этот мне нравится больше всего. Приготовь мне коктейль, Джонни. Виски в баре, вон там.

– А кому это не понравится, – сказал я, смешивая виски с содовой. – А казино! Он, должно быть, вложил в него не один миллион.

– Верно. – Делла приподнялась на локте, глядя на меня.

Ее белая шелковая блузка натянулась на груди, а черные волосы рассыпались, открыв белую шею.

– Все это было бы мое, если бы не Райснер.

– А что бы ты стала делать с казино, если бы вдруг оно стало твоей собственностью? – спросил я, не придавая особого значения своим словам. От вида Деллы, полулежащей на кровати в соблазнительной позе, кружилась голова.

Она взяла у меня бокал с виски.

– А ты не хочешь выпить, Джонни?

– Даже и не знаю. – Я подошел к панели на стене, на которой блестели кнопки из слоновой кости, и нажал ту из них, под которой было написано «шторы». – Ты можешь поверить в то, что Райснер выдаст нам полмиллиона баксов? Я нет.

– Никуда не денется, если мы правильно поведем дело. – Она глянула вниз и заметила разорванную юбку. Я видел, как в дырке чулка просвечивает белая кожа. – Наверно, я ужасно выгляжу, – сказала она, поднимаясь и подходя к зеркалу, вделанному в дверь ванной комнаты.

Я встал позади нее и посмотрел в зеркало.

Даже в таком виде Делла выглядела потрясающе. Наши взгляды встретились в зеркале.

– Будет лучше, если ты уйдешь в свое бунгало, Джонни.

– Нет.

Мои руки дрожали, дыхание перехватило.

– Это рано или поздно произойдет, если мы будем работать вместе, Джонни, – сказала она. – Но не сейчас. Слишком опасно.

Я обнял ее за плечи и почувствовал дрожь ее тела. Я повернул ее лицом к себе.

– До сих пор командовала ты, а я выполнял твои приказы, – хрипло сказал я. – Теперь все будет наоборот. Я буду приказывать, а ты подчиняться.

Она обвила руками мою шею.

– Мне нравится, когда ты так говоришь, Джонни…

Глава 5

Я съел роскошный завтрак, поданный мне слугой-филиппинцем с лицом сфинкса, и вышел на веранду бунгало, чтобы выкурить сигарету и понежиться в утренних лучах солнца. В этот момент Делла вышла из своего бунгало.

На ней было легкое голубое платье без бретелек, широкополая шляпа и очки со стеклами размером с чайное блюдце. Я спустился вниз, чтобы встретить ее.

– Привет, Джонни, – Делла жизнерадостно улыбнулась.

– Так и хочется тебя съесть.

– Ты тоже выглядишь неплохо. – Ее голубые глаза оценивающе осмотрели белые полотняные брюки и рубашку, которые мне принес все тот же филиппинец. – Вроде бы твой размер.

– В самый раз. И где они их нашли?

– Моя заслуга. Поднялась пораньше и распорядилась. Днем мы зайдем к портному и подберем тебе кое-какие вещи. Здесь нужно выглядеть соответственно.

– Никак не могу поверить, что все это наяву. У меня такое впечатление, что я сплю. Так и кажется, что вот-вот проснусь и окажусь в каком-нибудь грузовике, направляющемся в Майами.

Она рассмеялась.

– Все о'кей. Давай прогуляемся перед встречей с Ником.

Примерно с час мы бродили по внушающему уважение своими размерами парку казино. Уортхем продумал буквально все. В парке имелись аквариумы и пруды, заросшие лилиями. Рядом с казино располагались киоски и небольшие магазинчики, где можно было купить все, что душе угодно, от бриллиантового колье до таблеток аспирина. Парк окружал обводной канал, протекавший под сенью дубов, увитых вьющимися растениями. Идеальное место для любовных прогулок в гондоле. Позади казино имелся даже небольшой зоопарк, где разгуливали ибисы и розовые фламинго.

– Пойдем посмотрим на ров со львами, – внезапно предложила Делла. – Это затея Райснера. Он очень любит этих животных. Ты даже не представляешь, сколько народу приходит полюбоваться на этих хищников.

Прижавшись друг к другу, мы молча смотрели на царственных животных, которые нежились под ласковыми лучами утреннего солнца.

– Мне тоже нравятся львы, – сказал я. – Есть в них нечто такое…

– Райснер даже сам их кормит. Он уделяет им каждую свободную минуту. – Делла поморщилась. – Ладно, уходим отсюда. Здесь еще есть на что посмотреть.

Мы подошли к ресторану под открытым небом, рядом с которым располагалась танцевальная площадка. Возле нас тут же оказался толстый итальянец в безупречном смокинге с гвоздикой в петлице.

– Познакомься, Джонни. Это Льюис. В его ведении находятся три ресторана. – Делла протянула толстяку руку для поцелуя. – Как поживаете, Льюис? Я хочу представить вам Джонни Рикка.

Итальянец оценивающе взглянул на меня и пожал руку.

– Мне уже приходилось слышать о вас, мистер Рикка, – сказал он. – В Лос-Анджелесе все в порядке?

– Разумеется, – ответил я. – Но нам еще далеко до вас.

Толстяк польщенно улыбнулся.

– А мистер Уортхем? – итальянец повернулся к Делле.

– С ним все в порядке. Этот счастливец в настоящий момент находится в Париже.

– Париж? – Льюис пожал плечами. – Ничего подобного нет даже в Париже. Может быть, хотите пообедать в моем ресторане?

– Конечно, Льюис, – сказала Делла.

– Я приготовлю что-нибудь особенное для вас и мистера Рикка.

– Прекрасно, – сказал я.

– До встречи, Льюис, – сказала Делла, и мы двинулись в направлении казино.

– Так мы будем обедать в этом ресторане? – спросил я, когда мы удалились за пределы слышимости Льюиса.

– Или в любом из оставшихся двух ресторанов. Почему бы и нет? Это же все Пауля до тех пор, пока не станет известно, что он мертв. Твое, кстати, тоже.

– Да, – сказал я, чувствуя, как надо мной захлопывается крышка гроба.

Делла бросила на меня задумчивый взгляд и пожала плечами. Остальной путь до казино мы проделали в молчании. На открытой веранде бездельничала группа мужчин и женщин. Большинство представительниц прекрасного пола действительно выглядели прекрасно, словно сошли со страниц модного журнала. Разинув рот, я пялился на них, пока Делла грубо не дернула меня за рукав.

– Перестань вести себя как деревенщина!

Я улыбнулся.

– Извини, дорогая, но такое я вижу впервые в жизни.

Внезапно на глаза мне попался роскошный «Бьюик», припаркованный возле главного входа в казино.

– Ничего себе! – восхищенно сказал я.

Он сиял на солнце, как новенькая игрушка. Я с трудом смог отвести взгляд.

– Нравится? – спросила Делла, видя мой интерес к машине. – Это Пауля. Он всегда пользовался ей, когда бывал здесь. Теперь она твоя, Джонни.

– Моя? – каркнул я.

– Разумеется. – Она улыбнулась, но в глазах ее застыло каменное выражение. – Твоя до тех пор, пока не выяснится, что Пауль мертв.

Она вновь повторила эту фразу, и мне стало нехорошо.

– Перестань, Делла!

– Не поняла. – Открыв дверцу «Бьюика», она села в машину. – Садись, Джонни, за нами наблюдают.

Я оглянулся. Находящиеся на веранде смотрели на нас.

– Поедем посмотрим город, – сказала Делла. – Поезжай к воротам, а там я скажу, куда ехать.

Машина покатилась по аллее.

– Но ты не ответила на мой вопрос.

Она повернула голову и криво улыбнулась.

– Я только хотела сказать, что все здесь принадлежит нам, пока не выяснится, что Пауль мертв. Неужели не понятно?

– Понятно. Но как насчет полумиллиона? Раньше ты говорила, что получить эти деньги проще простого. Однако, как выясняется, это достаточно трудная задача.

– Неужели ты думаешь, что за них можно купить казино или что-то в этом роде?

– Нет, конечно. Но можно купить этот автомобиль и еще много чего.

– Но четверть миллиона еще не состояние.

– Мне казалось, что тебя интересуют только эти полмиллиона. Что еще ты задумала?

– За воротами сверни направо и поезжай по главной улице, – сказала Делла, наклоняясь и делая знак охранникам, которые открывали монументальные ворота. – Ничего я не придумала. Во всяком случае, пока. Только задаю себе вопрос, как мы будем чувствовать себя через годик-другой при мысли о том, что Райснер хозяйничает в этом казино, а у нас к тому времени останутся лишь крохи от этих денег, и они будут таять, как снег на солнце. И в перспективе у нас не будет никакой возможности заработать больше денег.

– Стоп! – сказал я. – Речь шла о пятистах тысячах долларов. Такие деньги сразу не растратишь. И вообще, мы делим шкуру неубитого медведя. Ведь их у нас нет.

– Вот здесь ты прав, Джонни.

Я никак не мог понять, к чему она клонит, но тон голоса мне не нравился.

– Поедем по Бай-стрит, – сказала Делла, открывая пачку сигарет. – Знаешь, что это за улица?

– Нет. А что в ней интересного?

– Пауль построил здесь каждый дом. Я не знаю, какой доход она приносит, но он получает отсюда пятнадцать процентов, и они не облагаются налогом.

– Я начинаю понимать, что твой муж был парень с головой.

– Верно. Действовал он с размахом.

Мы выехали на Бай-стрит. Здесь было на что посмотреть. Сияя броскими рекламами, жались друг к другу здания, в которых размещались игорные дома, бары, рестораны и бордели.

– Припаркуй машину, – распорядилась Делла. – Дальше пойдем пешком.

– Так, кроме казино, Паулю принадлежит и все это? – спросил я, заехав на стоянку и выключив двигатель.

– Он основал компанию, в которой владел контрольным пакетом акций, так что имел возможность полновластно распоряжаться прибылью. Пауль понимал, что рано или поздно миллионерам может надоесть казино. Поэтому он и выстроил Бай-стрит, чтобы они могли расслабиться здесь, одновременно продолжая его обогащать. Если порок использовать с умом, он приносит неплохую прибыль. А в этом городе на пороке наживаются, как нигде в мире.

Мы перешли улицу и подошли к зданию, главной достопримечательностью которого были фотографии полуобнаженных девиц на стенах.

– «Либерти-Инн», – пояснила Делла. – Этим заведением заправляет Зоя Элснер, уважаемый человек на Бай-стрит. Я хочу познакомить тебя с ней. Запомни, ты тоже большой человек. Имя Рикка здесь хорошо знакомо.

Мы вошли, и я был представлен Зое Элснер, высокой толстухе с крашенными под блондинку волосами. Весила она никак не меньше двухсот фунтов. Она приветствовала нас с таким раболепием, что я был поражен. Зоя настояла на том, чтобы мы выпили шампанского. Заведение специализировалось на стриптизе и акробатических танцах.

– Девушки у нас высший сорт, мистер Рикка. Мы меняем их каждый месяц, но они стекаются к нам со всех уголков земного шара. Загляните к нам как-нибудь вечерком. Не пожалеете. Зрелище того стоит, – она заговорщически подмигнула мне.

Из «Либерти-Инн» мы перешли в игорный салон «Памп – Рум». Там меня познакомили с Джерри Итта, человеком с непроницаемым лицом игрока в покер. Он сообщил нам, что в данный момент в его заведении вот уже три дня продолжается партия в покер.

– Обычно мы имеем десять процентов с конечной суммы выигрыша, – пояснил он, жуя погасшую сигару. – И если все будет идти как сейчас, сумма составит никак не меньше пяти тысяч долларов.

Как Зоя Элснер, так и Итта явно побаивались Деллы. Он с явным подобострастием справлялся, как идут дела у Уортхема.

И всюду, куда бы мы ни заходили, наблюдалась одна и та же картина. Нас встречали, словно коронованных особ, и чувствовалось, что Уортхем здесь фигура первой величины.

– Пора возвращаться, – сказала Делла, когда мы посетили около дюжины разнообразных заведений. – Пришло время разговора с Ником.

– Все эти заведения приносят приличный доход, – сказал я, усаживаясь за руль. – Неужели полицейские не интересуются этим местом?

– Они тоже с этого имеют, – Делла рассмеялась. – Капитан полиции Хейм получает от Райснера по пятьсот долларов в неделю. Чуть позже ты с ним познакомишься. Но стоит его лишить премии, как он прихлопнет этот бизнес за одну ночь.

– Ну и как все это будет функционировать теперь, когда Уортхем мертв? – спросил я, выезжая на трассу.

– Не думаю, что Нику удастся все прибрать к рукам. Зоя и Итта тоже потребуют свою долю. Кстати, это одна из причин, по которой я тебя с ними познакомила.

– Какой в этом смысл?

Делла загадочно улыбнулась.

– Возможно, очень большой, Джонни.

Глава 6

С дымящейся сигаретой во рту Райснер восседал за огромным письменным столом, по размерам не уступающим бильярдному. Справа от него в кресле сидел небольшого роста толстяк с багровым лицом любителя пива. При виде Деллы толстяк просиял и, вскочив со своего места, поспешил ей навстречу.

– Хэлло, миссис Уортхем, какой приятный сюрприз! – воскликнул он, пожимая ей руку. – Ведь прошел уже почти год с нашей последней встречи. Как поживаете? Вы все хорошеете.

Делла ответила обольстительной улыбкой. Мужчина задержал ее руку несколько дольше, чем это позволяли приличия.

– Рада вновь увидеть вас. Позвольте представить вам Джонни Рикка, управляющего нашим казино в Лос-Анджелесе. – Повернувшись ко мне, она пояснила: – Это капитан полиции Джим Хейм. Он давно является нашим хорошим другом.

Улыбка моментально исчезла с лица капитана, когда он протянул мне руку. Он попытался до боли сжать мои пальцы, но мое пожатие оказалось сильнее.

– Рад знакомству с вами, Рикка, – холодно сказал он. Казалось, все свое обаяние он приберегал исключительно для прекрасного пола. – Я уже наслышан о вас.

Я ответил, что тоже наслышан о капитане. Райснер поднялся с кресла и принялся смешивать коктейли.

– У Джима плохие новости для вас, миссис Уортхем, – сказал он, подавая Делле бокал с сухим мартини. – Скажи ей, Джим.

Хейм уселся обратно в кресло и лишь после этого сказал:

– Мы нашли ваш автомобиль.

– Вот как! – На лице Деллы отразилось восхищение. – Так быстро, капитан?

– Это было не так трудно, – ответил Хейм, не сводя взгляда холодных голубых глаз с лица Деллы. – Прошлой ночью нам поступил сигнал, а сегодня утром нам позвонил Ник. Оба сообщения совпадают.

– В чем совпадают?

– Неподалеку от Пелотты этой ночью произошла автомобильная катастрофа. Оба водителя при столкновении погибли. Один из них сидел за рулем вашей машины. Она сгорела.

Удивление Деллы было на редкость естественным.

– Сгорела? Пауль будет в ярости.

– Согласен, – потирая толстую щеку, сказал Хейм. – Это была отличная машина. Но каким образом вы посадили в салон этого парня?

Пока Делла втирала очки Хейму, рассказывая придуманную ею историю, Райснер подошел ко мне.

– Что будете пить? Скотч?

Без всякой задней мысли я брякнул:

– Не люблю эту штуку. Лучше пива.

Он пронзительно глянул на меня темными глазами. Тут я вспомнил, что Рикка слыл за пьяницу, и поспешно добавил:

– Стал трезвенником, знаете ли.

Не знаю, что он подумал, но, когда Райснер подавал мне банку пива, лицо его было непроницаемым.

До меня донеслись слова Хейма:

– Опрометчиво подсаживать в машину незнакомцев. Вам следовало бы подумать об этом, миссис Уортхем.

– Но со мной был Джонни. Чего я должна была бояться.

Райснер и Хейм критически глянули на меня.

– Что ж, судя по его виду, мистер Рикка может постоять за себя, – сказал Хейм. – Кстати, мы смогли опознать парня, которого вы посадили в машину. Это некий Джонни Фаррар, третьеразрядный боксер. Он хотел добраться до Майами. В Пелотте он сделал остановку и принял участие в боксерском поединке на местном стадионе. После выступления он бесследно исчез. Наверное, ему понравилась ваша машина.

– Вам многое удалось узнать за столь короткий срок, – сказал я. – Отличная работа.

– Если сразу удается зацепить кончик веревочки, остальное приходит само собой, – сказал Хейм. – У этого парня оказался в кармане серебряный медальон. Он получил его в подарок от одной женщины в Пелотте. Она опознала эту вещь. Кроме того, парень по фамилии Брант опознал то, что осталось от костюма, в который он был одет. Этот костюм Фаррар получил от него.

– Мне глубоко наплевать, кто он такой, – заявила Делла. – Но я беспокоюсь о машине. Пауль будет в ярости. Ведь автомобиль сделан по специальному заказу.

– Можно позвонить в страховую компанию, – сказал Райснер. – Они заплатят.

– Благодарю, Ник.

– Это чистая формальность, – сказал Хейм, обращаясь ко мне. – Вы можете описать мне внешность этого Фаррара, мистер Рикка? Меня интересует, совпадает ли ваше описание с описанием женщины и Бранта.

Такого поворота событий я не ожидал. Уж не догадывается ли он, что Фаррар – это я? Я задумался, но Делла опередила меня.

– Как ни странно, внешне он очень похож на Джонни. У него примерно такая же фигура и он высокий и сильный. На нем был белый полотняный костюм, полосатый галстук и шелковая кремовая рубашка.

– Все в точности совпадает, – довольно сказал Хейм. – Извините за этот допрос, ведь я и Ник даже не знали, как нам быть. Ведь это описание в точности подходит и к мистеру Рикка. Мы не могли рисковать. Но теперь все прояснилось. Идя вам навстречу, я укажу в протоколе, что машина была украдена со стоянки, и вы и в глаза не видели никакого Фаррара. О'кей?

– Очень мило с вашей стороны, – сказала Делла.

– Всегда рад оказать вам услугу, миссис Уортхем. – Опять Хейм задержал ее руку немного дольше, чем положено. – Загляните ко мне, миссис Уортхем. Вдруг будете проходить мимо полицейского управления. Мы всегда рады визиту красивой женщины. – Он кивнул мне. – До встречи, Рикка.

Когда он вышел, я сказал:

– Вот образец настоящего полицейского.

– Притворство все это, – отмахнулся Райснер. – Просто мы платим ему хорошие деньги. – Он вновь уселся за письменный стол. – Ну, раз с этой историей покончено, может быть, займемся нашими делами?

– Да, Ник, – сказала Делла. – Пауль хочет, чтобы мы с Джонни занялись проверкой твоих бухгалтерских книг.

Райснер был неприятно поражен.

– Вы? – Он осуждающе покачал головой. – Впервые слышу, чтобы вы принимали участие в подобного рода делах.

Наступила короткая пауза, во время которой каждый из них старался испепелить друг друга взглядом. Потом Делла улыбнулась.

– Надо же когда-то начинать. Поскольку Пауль не смог приехать, он попросил меня сделать это.

Райснер взял нож для разрезания бумаги и принялся резать промокашку, при этом на его губах играла язвительная улыбка.

– Ну-ну… Вы заменяете его. Интересно. И у вас имеется письменное распоряжение?

– Письменное распоряжение? – Делла мастерски разыграла удивление. – Да вы шутите, Ник!

– Отчего же. – Он откинулся на спинку кресла. – Пауль сообщил мне только о Рикка. О'кей, он может проверить отчетность, но вот в отношении вас не было сказано и слова. Я допущу вас до документов после письменного распоряжения Пауля.

Лицо Деллы застыло.

– Мы приехали, чтобы все проверить. Твой отказ мне не помеха. Или ты передаешь мне ключи, или вылетишь отсюда.

Райснер от души рассмеялся. Казалось, весь этот спектакль его весьма забавляет.

– Кто это меня выбросит? Это может сделать только Пауль. Если он отдаст такой приказ, я подчинюсь. Но ни минутой раньше. Что же касается вас с Рикка, то это скорее я выставлю вас отсюда, если разговор и дальше будет вестись в таком тоне… О'кей, как я уже говорил, Рикка может проверить отчетность, если же это хотите сделать вы, представьте письменное распоряжение. Мне очень жаль, миссис Уортхем, но все будет так, как я сказал.

В первый момент мне показалось, что Делла его вот-вот ударит, но ей все же удалось взять себя в руки. Сжав кулаки, она подошла к письменному столу.

– В этом споре последнее слово еще не сказано. – Она повернулась ко мне. – Пойдем, Джонни, нам нужно еще пообедать.

Не глядя на Райснера, она вышла из кабинета. Райснер отложил ножик и вытащил сигарету.

– Женщины такие странные создания, – сказал он, выпустив в потолок клуб дыма. – Итак, если вы захотите посмотреть документы, меня вы сможете найти в любой момент.

– Вы делаете ошибку, – попытался я исправить положение. – Я слышал, как Пауль сказал…

– Увы, я этого не слышал, – перебил он меня. Он сунул руку в карман и вынул золотой портсигар. – Кстати, Рикка, вы забыли это в бунгало, и слуга принес его мне. – Он положил портсигар на стол, глядя на меня. Неприятная дрожь пробежала у меня по спине. Я нашел его в костюме Пауля и оставил себе, вместо того чтобы выбросить.

– Благодарю, – я потянулся к портсигару, но он ударил меня по руке.

– Он принадлежит вам?

– То есть?

– Насколько я знаю, он принадлежит Паулю. На крышке выгравированы его инициалы.

– Ну и что?

– Меня интересует, как он мог попасть к вам. Пауль подарил его вам?

Мы смотрели друг на друга в упор. Думаю, что даже вор, пойманный с поличным, не чувствовал бы себя более виноватым, чем я в этот момент.

– Он одолжил мне его на время. Я хочу сделать копию. – Объяснение более чем неубедительное, но в тот момент я не мог придумать что-либо получше. Райснер буквально буравил меня взглядом.

– Понимаю. Но будьте с этой игрушкой поаккуратнее. – Он отнял руку от портсигара и откинулся на спинку кресла. – Кстати, не в правилах Пауля выпускать подобные вещи из рук. Он очень осторожен в этом отношении.

– А я нет, – я взял портсигар, чувствуя, как по спине скатываются капли пота. – До встречи.

– Да, Рикка…

Я задержался у двери и оглянулся.

– Кто вас замещает в Лос-Анджелесе?

Что на этот счет говорила Делла? Я лихорадочно рылся в памяти и наконец вспомнил фамилию.

– Холленхеймер. А в чем дело?

– Да так, – сказал он, вновь принявшись резать промокашку. – Я от природы такой любопытный, Рикка.

Глава 7

– Будет лучше, если мы уедем отсюда, – сказал я Делле.

Делла в этот момент курила сигарету. Глянув на меня, она осторожно положила ее на край пепельницы. Она полулежала на диване, стоящем возле окна. Шторы были опущены, и в комнате царил приятный полумрак. Делла сняла платье и надела голубой шелковый халат.

– Боишься, Джонни? – с каменным выражением лица осведомилась она.

– Просто инстинкт самосохранения, – ответил я. – Я больше чем уверен, что мы ничего не добьемся. Мы правильно разыграли карты, но он побил их. Я не имею ни малейшего понятия, как проверяются бухгалтерские книги. Но даже если бы мне это и было известно, доступа к резервному фонду это все равно не дает. Я всегда чувствовал, что с этим у нас ничего не получится. И как тебе в голову могла прийти мысль о том, что он добровольно отдаст тебе ключи?

Пристально глядя на кончик сигареты, Делла загадочно улыбнулась.

– Так ты решил удрать?

– А разве есть другой выход? Как ты не понимаешь! Достаточно Райснеру позвонить Холленхеймеру и узнать у него описание внешности Рикка, как все наши планы лопнут, как мыльный пузырь.

– Такой риск всегда есть. Но я это предвидела.

– Вот как? – неприятно удивился я.

– Я учла возможность того, что Райснер позвонит Холленхеймеру. В конце концов, он же не идиот.

Я подошел к дивану.

– Ну и? Что же нам делать, если он узнает, что я не Рикка? Да скорее всего это ему уже известно.

– Пусть это тебя не беспокоит. Есть вещи поважнее.

– Я так не думаю. Да если Райснер пойдет и расскажет все Хейму, меня тут же арестуют за историю с Уортхемом.

– Бедняжка, – с улыбкой произнесла Делла. – Растерялся, как мальчишка. Неужели ты не понимаешь, что Райснер тоже заинтересован, чтобы не выплыла история со смертью Пауля? Зоя, Итта, Хейм, Рикка, особенно Рикка, тут же потребуют свою долю пирога. Так что он не побежит к Хейму. На этот счет можешь не беспокоиться.

Я сел на диван.

– Но этот парень опасен. О'кей, предположим, он будет держать рот на замке. Но что он предпримет в отношении нас?

Делла подняла свою длинную, идеальной формы ножку и начала критически ее рассматривать.

– Возможно, он попытается нас убрать. С его точки зрения это наилучший выход. Он большой мастер подстраивать всевозможные несчастные случаи. Тебя это пугает, Джонни?

«А кого это не испугает!» – подумал я, но вслух ничего не сказал.

– Со мной этот номер не пройдет.

– Думаешь? Он может прибегнуть к услугам Хейма. Тот за деньги пойдет на что угодно.

– Но ведь он не сможет покрыть убийство.

– А кто говорит об убийстве? Это будет несчастный случай.

Я поднялся и принялся вышагивать по комнате.

– Возьми казино в свои руки, Джонни, и все деньги достанутся тебе. Если ты будешь управлять казино, то и резервный фонд будет твоим.

– А Райснер? Неужели ты думаешь, что он с энтузиазмом воспримет мое желание завладеть казино? Еще не так давно ты говорила, что он не задумываясь пустит мне пулю в лоб.

– Все зависит от тебя, Джонни. Именно Райснер должен погибнуть в результате несчастного случая.

Итак, она все же сказала это! Подсознательно я уже давно чувствовал, к чему она клонит. Я только боялся этого момента. Теперь карты открыты. Я нервно потер рука об руку.

– Райснер должен исчезнуть, – сказала она так спокойно, словно говорила о погоде. – Тогда казино автоматически переходит ко мне. А когда появится Рикка, будет поздно. Мы предложим ему альтернативу. Казино на Линкольн-Бич остается за нами, а ему придется довольствоваться казино в Лос-Анджелесе. Левински получит казино в Париже. Думаю, мы сможем договориться. – Делла соскользнула с дивана и подошла ко мне вплотную. Ее руки обвили мою шею, и она заглянула мне в глаза. – Так как, Джонни?

Как я должен был поступить? Делла совершила ошибку, но не знала об этом. Видимо, она полагала, что я глубоко заглотнул наживку. Но этого не было. Получить казино, все, что его окружает, было заманчиво. Но только не такой ценой.

– Ты все время говоришь о несчастном случае, – сказал я. – Но ведь речь идет об убийстве.

Ее лицо застыло.

– Ведь речь идет о твоей жизни, Джонни. Если бы Райснер твердо знал, что ты не Рикка, он был бы уже здесь с револьвером в руке. Так что это будет не убийство, а необходимая самооборона.

Я покачал головой.

– Это не более чем игра слов. Убийство есть убийство.

Делла отстранилась и подошла к окну.

– Хейму мы скажем следующее: Райснер наложил руку на резервный фонд, и мы поймали его на месте преступления. Уличенный, он выбросился из окна своего кабинета. Он найдет его внизу со сломанным позвоночником.

– Хейм не такой человек, чтобы поверить в эту чушь. Райснер не похож на человека, который может совершить нечто подобное.

– Конечно, не поверит. Но за деньги согласится с любой версией. Итак, ты устраняешь Райснера, и казино наше.

– И все же я до сих пор никогда не связывался с убийством, – вяло сопротивлялся я.

Делла опять легла на диван и промурлыкала:

– Иди ко мне, Джонни… Ведь ты любишь меня, не так ли…

Я не двинулся с места.

– Сейчас не время говорить о любви. – сказал я. – Лучше выслушай меня внимательно. Я догадался, что всю эту комбинацию ты придумала уже через десять секунд после смерти мужа. И тебе прекрасно известно, что, если не удастся устранить Райснера, твоя задумка обречена на провал. Следовательно, тебе нужен был человек, который бы проделал всю грязную работу. На эту роль ты выбрала меня, полагая, что стоит мне увидеть казино, царящую там роскошь, разок прокатиться в шикарном лимузине, да еще получить тебя в качестве бесплатного приложения, как я сделаю все, что ты скажешь, и не буду задавать лишних вопросов. Даже пойду на убийство. Так вот, здесь ты дала промашку. Ты и представить себе не можешь, что значит убить человека. Ведь это останется с тобой до конца дней твоих! Даже если бы нам и удалось подкупить Хейма, то пришлось бы еще терпеть присутствие друг друга, а сама мысль о том, что ради казино пришлось убить человека, отравляла бы нашу совместную жизнь. Да и вечное молчание Хейма мы вряд ли бы смогли гарантировать. Он требовал бы денег все больше и больше. И в конечном итоге захотел бы захватить казино. Или же обвинил меня в убийстве и без помех добился бы желаемого. Нет, я еще окончательно не спятил, чтобы пойти на такое. Я не стану убийцей ни ради тебя, ни ради казино, ни ради всех денег Линкольн-Бич.

С бесстрастным лицом она молча выслушала мой монолог, хотя глаза ее и сверкали. Наконец она сказала:

– Ты сам не веришь тому, что говоришь, Джонни. – Поднявшись, она подошла ко мне и обняла за шею. – Это неправда. Ведь я без ума от тебя. Только из любви я отдалась тебе вчера ночью. Впервые в жизни я встретила настоящего мужчину. Поверь! Я знаю, ты прав во всем, но у нас просто нет иного выбора, – Делла принялась осыпать поцелуями мое лицо. – Или мы избавимся от Райснера, или же он от нас! Как ты это не можешь понять! У нас с тобой нет ни цента, так что и терять нам нечего. А приобрести мы можем сам понимаешь что!

Я попытался было возразить, но она закрыла мой рот поцелуем. Я чувствовал ее груди и в этот момент думал только о ней. Райснер, казино, деньги, убийство – все это существовало в каком-то другом мире, не имеющем отношения к реальности. Мои пальцы сомкнулись на ее спине, и она застонала.

– О'кей, пора прекращать телячьи нежности, – раздался вдруг спокойный голос от двери. – Всему свое время.

У меня было такое чувство, словно меня окатили ледяной водой. Делла вскрикнула и отскочила от меня. В дверях стоял Райснер и иронически улыбался. В его руках поблескивал автоматический револьвер 45-го калибра.

– Только без глупостей, – продолжал Райснер, не повышая голоса. Он указал стволом револьвера на кресло. – Туда, Фаррар. А вы, миссис Уортхем, садитесь на диван. Если вы сделаете хотя бы одно лишнее движение, я стреляю без предупреждения. А уж причину вашей смерти я придумаю позже.

Делла почти без чувств повалилась на диван. Я осторожно присел на краешек кресла.

– Прекрасно, – Райснер прикрыл за собой дверь и стоял уже на середине комнаты. – Вижу, вы не теряете времени даром. Жаль, что ума у вас маловато. Неужели вы не могли предвидеть то, что я нанесу вам визит? Так и произошло, и велико же было мое удивление, когда я обнаружил, что бунгало Фаррара пусто. – Он посмотрел на меня ничего не выражающими глазами. – Что вы сделали с Уортхемом? – напрямик спросил он.

Мы молчали.

– Он мертв? – Райснер поставил кресло напротив моего и уселся. – Это вы убили его?

– Да ты рехнулся! – выкрикнула Делла. – Он по дороге в Париж.

– Скажи лучше, что он в данный момент возносится на небеса. Не принимайте меня за идиота. Едва ты позвонила мне по телефону, как я сразу сообразил, что здесь что-то не так. Да Пауль никогда бы не отпустил тебя, Делла, с Рикка или с кем-нибудь еще сюда. Он прекрасно знал, что ты шлюха и не упустишь ни единого удобного случая поразвлекаться с мужчиной.

– Как ты смеешь так разговаривать со мной? – Делла была в ярости. Видимо, удар попал в цель.

Райснер не обратил внимания на ее реплику.

– Вас было трое в машине. Ты, Фаррар и Уортхем. Один из мужчин погиб в катастрофе. Парень, которого я сейчас вижу, не Рикка. Значит, это Фаррар. Вывод напрашивается сам собой: погиб Уортхем.

– Подожди, Ник, – Делла наклонилась вперед, зажав сжатые в кулак руки между коленями. – Ты, Джонни и я, ведь мы можем между собой договориться. Кроме нас, никто не знает, что Пауль мертв. Давай поделим пирог. Ведь тебе нужен помощник, а я прошла хорошую практику у Пауля.

Я видел, что слова Деллы озадачили Райснера. Он искоса глянул на меня.

– А как быть с ним? Чего ради я должен делиться с ним?

– Да ты только взгляни на него. Ведь Рикка может принести тебе много неприятностей. А Джонни опытный боксер и профессиональный убийца. Такой парень всегда может пригодиться.

Я сидел молча, но мое удивление все возрастало.

– Но вдруг у меня нет желания делиться с вами? – язвительно сказал Райснер.

Делла облизала сухие губы. Лицо ее было бледным, но, судя по всему, она уже сумела взять себя в руки. И она разыграла последний козырь. Это был король, которого можно было побить только тузом. Оставалось надеяться, что у Райснера нет этой карты.

– Тогда мы всем расскажем о смерти Пауля. Зое, Итта, Хейму. Не думаю, что ты сможешь справиться со всеми ими.

Райснер криво улыбнулся.

– Так, Уортхем действительно мертв. Ну-ну, это самое приятное известие, которое я получал за все свои тридцать восемь лет. Ха! Пауль мертв! Я так жаждал, чтобы это произошло, и Бог услышал мои молитвы!

Делла судорожно вцепилась в подушку на диване. Неуверенная улыбка появилась на ее лице.

– При столкновении он вылетел из машины и сломал шейные позвонки.

– Это ваша версия, – улыбка не покидала лица Райснера. – Но с тем же успехом вы могли его и убить. За небольшую мзду Хейм пришьет вам обвинение в убийстве Пауля. Не сомневайтесь.

Я похолодел.

– Но тогда все узнают о смерти Пауля, – не сдавалась Делла.

– Верно, – Райснер пожал плечами. – Что поделать. Но теперь я расскажу тебе, Делла, свою версию происшедшего. Ты умная женщина и по достоинству оценишь мой замысел. Я скажу Хейму, что подслушал ваш разговор, в котором речь шла об убийстве Пауля. Когда я вошел, вы оба вытащили оружие, поняв, что я все знаю. Но я смог опередить вас. Я сделаю Хейму предложение: он получает долю из доходов казино, если поможет замять дело. Да, Зоя и Итта захотят урвать свой кусок, когда все выяснится, но время уже уйдет, так что с ними я как-нибудь справлюсь. Да и Рикка, когда вернется из очередного загула и Холленхеймер введет его в курс происшедшего, вряд ли что сможет предпринять по той же причине. Время ушло. Что вы на это скажете?

– Ты никогда не сможешь договориться с Хеймом. Он не успокоится, пока не завладеет всем казино.

Райснер прикусил нижнюю губу.

– Возможно. Но я не вижу иного выхода.

– И тем не менее он существует, – тихо сказала Делла.

– Какой, хотелось бы слышать?

Делла так глянула на меня, что я невольно поежился.

– Мы убьем тебя, Ник. Это наилучший выход. Мы как раз разговаривали об этом, когда ты вошел.

Райснер продолжал улыбаться, но взгляд его стал ледяным.

– Это я слышал. Вот почему решил убрать вас обоих со сцены, пока вы не убрали меня.

– Это будет нелегко сделать, так как револьвер стоит на предохранителе.

Это был неплохой блеф. Даже я перевел взгляд на револьвер. Как загипнотизированный, Райснер проделал то же самое. И в этот момент Делла швырнула подушку в его голову, метнулась вперед и схватила Райснера за кисть руки, держащей револьвер, не давая ему возможности произвести прицельный выстрел.

Здесь уже было не до раздумий и колебаний. Я оказался возле Райснера в тот момент, когда он, несколько опомнившись, попытался все же нажать на спусковой крючок. Но мой правый хук в челюсть опередил его намерение. Райснер вряд ли когда-либо в жизни получал удары такой силы. Удар был настолько мощным, что шейные позвонки не выдержали. Как сломанная деревянная игрушка, Райснер упал на пол, попутно ударившись о напольную вазу, и остался неподвижным.

Делла прижалась ко мне, испуганно глядя на тело, лежащее у наших ног. Я тоже не мог оторвать от него взгляд. Молчание затягивалось, но то, что планировала Делла, произошло.

Ник Райснер был мертв! Мертвее не бывают.

Часть четвертая

Возвращение в реальность

Глава 1

У меня было такое ощущение, будто в моем мозгу работает проекционный аппарат, демонстрирующий картины прошлого, казалось бы навсегда ушедшие из моей памяти. Я как бы наяву вновь видел Деллу в голубом халатике, распахнутом так, что я мог видеть ее грудь и длинные стройные ноги. Я видел и самого себя, как я стоял, сжав кулаки, пытаясь удержать накатывающуюся тошноту. Итак, это все же случилось. Я стал убийцей, и я понимал, что никогда уже не смогу забыть искаженного смертной гримасой лица Райснера.

– Он мертв, Джонни.

Всхлипнув, Делла сделала шаг назад и запахнула халатик, не отрывая от меня взгляда.

Мне нечего было ей сказать. Язык прилип к гортани. Я не хотел его убивать, и все же убил.

– Смотри, кровь!

Делла побежала в ванную и вернулась с полотенцем. Потом она сделала то, на что я никогда бы не решился: приподняла голову Райснера и подложила под него полотенце.

Когда она поднялась, я заметил на ее руках капли крови.

Это повергло меня в ужас.

– Джонни!

– Я убил его!

– Спокойнее, – металл слышался в ее голосе. – В противном случае он убил бы нас. Но не забывай, только ты и я знаем о том, что Райснер мертв. Все произошло так, как я и планировала.

Я вспомнил, как радовался Райснер, узнав, что Уортхем мертв. Как все же жестоко шутит с нами жизнь. Сейчас Делла рада, что Райснер мертв!

– Но ведь все рано или поздно откроется, – сказал я. – Нам нужно как можно быстрее уносить отсюда ноги.

Делла подошла ко мне.

– Не будь идиотом! Неужели ты не понимаешь, что произошло именно то, чего мы и хотели? Судьба подарила нам шанс. Райснер мертв, так что никто больше не помешает нам прибрать казино к рукам.

Я взглянул на нее. Триумф победителя ясно читался в ее черных глазах. Ее губы приоткрылись, обнажив два ряда белоснежных зубов, на прекрасном лице не было и тени сомнения.

Я схватил ее за плечи и встряхнул.

– Это ты идиотка! Мы убили его – ты и я. Сейчас у нас все шансы очутиться на электрическом стуле. Возможно, нам удастся спрятать труп, но его все равно найдут через несколько дней. А уж потом…

Делла закрыла мой рот ладошкой.

– Сядь и успокойся, Джонни. Все о'кей. Не паникуй преждевременно. Ты еще не на электрическом стуле. Я знаю, что делать.

Я уселся спиной к трупу. Хорошо, я выслушаю ее. Я совершил убийство, но выслушаю, что еще она задумала.

– Итак, что ты скажешь?

– Посмотри правде в глаза. Что он хотел сделать?

Я никак не мог понять, к чему она клонит.

– Что?

– Застрелить нас. Тебя и меня, Джонни. – Она обошла кровать и встала передо мной. – Именно так, а не иначе, Джонни. Или он нас, или мы его. К счастью, произошло второе. Ты сделал это в порядке самозащиты. Так что у тебя не должно быть никаких угрызений совести.

– Но я убийца! Этого я не смогу забыть до конца дней своих!

– Ха! Да ты забудешь о существовании Райснера уже через неделю. Но если ты не возьмешь себя в руки и не поможешь мне, то мы действительно попадем на электрический стул. Пойми же это!

Я взглянул на труп Райснера. Зрелище было не для слабонервных. Осколок разбитой вазы попал ему в глаз, и все лицо было залито кровью. Делла подошла и вытащила осколок. Более противоестественного зрелища я никогда не наблюдал. Меня затрясло от ужаса, и я отвел взгляд.

– С таким же успехом он мог пострадать от хищников, – неожиданно сказала она. – Вот что надо сделать, Джонни! – Она хлопнула в ладоши. – Я придумала, Джонни! Все, что нам остается сделать, так это бросить его тело в вольер со львами! Как это просто! Райснер всегда кормил их и даже входил в вольер. Это же общеизвестный факт! Рано или поздно с ним должен был произойти несчастный случай. Это действительно выход из создавшегося положения.

Я сидел, тупо глядя на нее.

– Ты придумала это только сейчас?

– Да. Но согласись, это решает все проблемы.

Холодный пот выступил у меня на лбу. Да уж, Делла женщина еще та! Такая найдет выход из любого положения. Уортхем только-только отдал Богу душу, а она уже знала, как использовать меня. Тело Райснера еще не успело остыть, а она уже нашла удобоваримое объяснение его смерти. Что за женщина!

– Если нам удастся незаметно перенести труп к вольеру, мы спасены. Неплохая идея, не так ли, Джонни?

Она смотрела на меня в упор, ее глаза лихорадочно блестели, на пальцах запеклась кровь Райснера.

– Если нас никто не увидит! – Я облегченно вздохнул. – Это можно сделать только с наступлением темноты.

– Нет. Встань и позволь мне осмотреть тебя. Покажи руки. – Делла внимательно осмотрела меня и убедилась, что на одежде нет крови. – Все в порядке. А теперь слушай. Выйди и постарайся все время быть на людях. Найди себе партнера и поиграй в гольф. Это будет самое лучшее. Раньше полуночи сюда не возвращайся. Если кто-то спросит о Райснере, скажи, что я проверяю с ним бухгалтерские книги и он просил нас не беспокоить.

– Гольф? Неужели ты думаешь, что я смогу играть с кем-либо в таком состоянии? – Я едва сдержался, чтобы не ударить ее. – Да ты рехнулась!

– Это ты рехнулся, идиот! Не хочешь играть в гольф, иди на пляж, поплавай или поброди в людных местах. Посиди в баре, в конце концов. Главное, чтобы тебя видело максимальное количество людей! И постарайся, чтобы сюда никто не сунул нос. Это твоя работа. Если ты где-то провалишься, нам конец!

Я глубоко вздохнул.

– А что в это время будешь делать ты?

Непонятная гримаса исказила ее лицо.

– Останусь здесь – с ним. И позабочусь о том, чтобы его никто здесь не нашел.

– Девять часов с мертвецом!

– Не съест же он меня! Мне нужно о многом подумать. И не думай, что я боюсь остаться наедине с трупом. Я не так труслива, как ты.

Я хотел как можно быстрее уйти отсюда и больше никогда не видеть Деллу.

Не оглядываясь, я направился к двери.

– Джонни…

Я остановился.

– В чем дело? – Уголком глаза я видел бело-коричневые туфли Райснера и желтые носки. Я поспешно отвел взгляд.

– Мы должны полагаться друг на друга, Джонни. – Делла стояла, застыв, как статуя. – Только не теряй присутствия духа и не сбеги. Без твоей помощи я ничего не смогу сделать.

– Я не сбегу.

– Если это произойдет, я буду вынуждена сказать Хейму, что это ты убил Райснера и сбежал. Хейм поверит в это.

– Я же сказал, что не сбегу, – мой голос больше походил на карканье.

Она подошла ко мне и обвила руками шею. Я не смог сдержать дрожи, почувствовав прикосновение ее окровавленных рук.

– Ты ведь любишь меня, Джонни? Все будет в порядке. Ведь все произошло так, как мы и планировали. Весь остаток жизни мы проведем без забот.

В этот момент я думал только о том, что мой затылок ласкают ее окровавленные руки. Я очень хотел оттолкнуть Деллу, но не решался. Я понимал, что она без раздумий повесила бы на меня убийство Райснера. Вот почему я поцеловал ее, не испытывая при этом никакого желания.

– Я буду ждать тебя. – Ее лицо приняло отрешенное выражение. – Сожми свои нервы в кулак, Джонни. Если ты это сделаешь, все будет в порядке.

Через минуту я оказался на горячем песке пляжа. Солнце палило вовсю, и у меня было девять часов свободного времени. У меня было сильное желание припуститься бегом отсюда и бежать до тех пор, пока мили и мили не будут отделять меня от мертвого тела и сидящей возле него Деллы, но я знал, что этого делать нельзя.

Глава 2

Когда я вошел в бар казино, он пустовал. Стрелки квадратной формы часов на стене подсказали мне, что сейчас три двадцать пять после полудня: не самое лучшее время, чтобы начать пить, но это меня не остановило. Если я сейчас не напьюсь, то запросто могу рехнуться.

С вежливой улыбкой на чисто выбритом лице из-за занавески появился бармен. Это был высокий, лысый мужчина. Самой запоминающейся деталью его лица был устрашающих размеров нос.

– Да, мистер Рикка?

Я не знал, что о моем приезде уже известно всем, и невольно вздрогнул.

– Скотч, – мой голос прозвучал как заезженная граммофонная пластинка. – И подайте сразу бутылку.

– Да, мистер Рикка.

Он снял с полки бутылку, еще завернутую в папиросную бумагу. Содрав бумагу длинными костлявыми пальцами, он поставил ею передо мной.

– «Четыре розы», сэр, – сказал он. – Или вы предпочитаете «Лорд Калверт»?

Я взял бутылку и плеснул в бокал щедрую порцию виски. Рука так дрожала, что я пролил спиртное на стол. Краем глаза я видел, что бармен наблюдает за мной.

– Исчезни с моих глаз! – рявкнул я.

– Да, мистер Рикка.

Я знал, что не должен так разговаривать с ним, но в его присутствии я не мог поднести бокал ко рту. Я хоть и расплескал содержимое первого бокала почти наполовину, но все же смог выпить остаток. Со второй порцией дело пошло лучше. Я закурил сигарету и взглянул на циферблат наручных часов. Черт, нужно где-то проторчать еще восемь с половиной часов! Как это сделать? Я выпил еще порцию. Виски обожгло горло, но я не обратил на это внимания. Мне нужно было напиться, иначе я мог сделать непоправимую глупость.

То и дело подливая себе виски, я непрерывно курил, думая о черном «Бьюике», стоящем перед главным входом казино. Можно было сесть в него и уехать. За восемь с половиной часов форы я могу оказаться за сотни миль от этого места. Но я не трогался с места, продолжая пить и курить. Сейчас я чувствовал себя намного спокойнее. Все-таки виски отличная вещь! Когда я в очередной раз взялся за бутылку, за занавеской зазвонил телефон. Я едва не выронил бутылку.

– Его здесь нет, мисс, – услышал я голос бармена. – Да, я не видел его с обеда. В последний раз он был здесь около часа.

Я погасил сигарету и до боли сжал челюсти.

– Да, если увижу его, – продолжал бармен. – Я скажу ему. – Он положил трубку.

Итак, Райснера уже разыскивают! Надо что-то делать. Делла сказала, что я должен удалить всех от коттеджа. Если тело Райснера найдут…

– Эй! Ты!

Бармен появился из-за занавески, и его взгляд тут же остановился на бутылке. Я видел, он автоматически сосчитал количество порций, выпитых мной.

– Да, мистер Рикка?

– Кто это звонил?

– Мисс Дюринг, секретарь мистера Райснера. Ей нужно передать ему срочное сообщение. Вы не знаете, где он может быть, сэр?

Кому, как не мне, знать это! Я живо представил себе картину: он лежит на спине в углу гостиной, а рядом сидит Делла.

Я хотел налить себе еще, но боялся, что бармен заметит, как дрожат мои руки. Не глядя на бармена, я небрежно произнес:

– Он с миссис Уортхем, но они заняты. Они более чем заняты и просили, чтобы их никто не беспокоил.

Я скорее почувствовал, чем увидел, как бармен вздохнул.

Он понял мое объяснение по-своему.

– Будет лучше, если вы передадите это мисс Дюринг, – продолжал я. – Нет ничего важнее их разговора.

– Да, мистер Рикка.

Неприкрытый страх в глазах бармена подсказал мне, что я перестарался. Он скрылся за занавеской. Наполняя бокал, я едва не опрокинул бутылку.

Я услышал его голос:

– В баре мистер Рикка, мисс. Он видел мистера Райснера и миссис Уортхем. Они просили их не беспокоить, независимо от того, каким бы важным ни было сообщение.

Я вытер потное лицо и руки. Ну, с этим делом покончено. Может быть, я немного и переиграл, но все же сделал именно то, что просила Делла.

Спиртное сделало свое дело. Хмель ударил в голову, и я с сожалением завинтил пробку. Нельзя напиваться в стельку, ведь сейчас мне надлежит вращаться среди людей.

Я вышел из бара и подошел к краю террасы. Солнце палило вовсю, и было жарко. Внизу стоял «Бьюик». Нужно было только… С усилием отведя взгляд от машины, я спустился вниз, даже не придумав, чем мне заняться, но понимая, что должен оказаться как можно дальше от машины.

Странный звук заставил меня вздрогнуть и застыть на месте. Это было рычание львов. Я находился поблизости от их вольера, и мысль о том, что вскоре мне придется бросить туда труп Райснера, парализовала мою волю. Я оглянулся. «Бьюик» блестел на солнце, так и маня к себе. Чего я жду? Необходимо исчезнуть отсюда! У меня фора семь часов и сорок минут! За это время я могу покрыть расстояние в четыреста миль, прежде чем они начнут искать меня.

Так и нужно сделать. Я повернулся, подошел к машине, сел за руль и включил двигатель. Никто не пытался меня остановить. Медленно тронув машину с места, я направился к воротам. Через несколько минут я буду уже на магистрали, а там ищи ветра в поле!

Вскоре я оказался около массивных ворот. Они были закрыты, и два плечистых охранника в черной униформе стояли по обе стороны от них. Я нажал кнопку сигнала, ожидая, что ворота без промедления откроются, но никто из охранников даже не тронулся с места.

Я затормозил.

– Может быть, вы откроете эти чертовы ворота? – довольно невежливо осведомился я, уже не в силах контролировать свой голос. У меня было такое чувство, что я сижу на раскаленном железе.

Один из охранников подошел ко мне. Выглядел он достаточно угрожающе.

– Извините, мистер Рикка, но я вынужден задержать вас.

Мои пальцы сжали руль с такой силой, что побелели фаланги.

– И на каком основании?

– Миссис Уортхем приказала нам вернуть вас обратно при попытке выехать за ворота. Она и мистер Райснер хотят видеть вас.

Я знал, что могу с ним справиться. Он стоял, наклонившись вперед и широко расставив ноги. Его массивная челюсть так и просила врезать по ней. Я перевел взгляд на второго охранника. Тот стоял чуть поодаль, положив руки на оружие. С этим мне сделать ничего не удастся.

– Все в порядке, – сказал я, выдавив из себя улыбку. – Я уже виделся с ними. Откройте ворота. Я тороплюсь.

В холодных зеленых глазах охранника читалась неприкрытая насмешка.

– Тогда они хотят увидеть вас еще раз. Мне только что позвонили. Извините, но приказ есть приказ.

– О'кей, – капитулировал я. – Сейчас я узнаю, чего они хотят.

Развернувшись, я поехал обратно. Охранники равнодушно наблюдали, как я возвращаюсь к казино.

Припарковав машину возле террасы, я вышел из нее. Я был взбешен, кровь стучала в висках. Напрасно я надеялся, что мне дадут так легко сбежать. Делла все предусмотрела. Плюнув под ноги, я медленно побрел к пляжу.

Какая-то машина перегнала меня и остановилась в нескольких ярдах. Девичий голос сказал:

– Нам по пути. Давайте я подвезу вас.

Я остановился и посмотрел на нее. За рулем сидела блондинка с задорным личиком, и по ее выражению я понял, что она знает ответы на все вопросы. На ней был желтый купальный костюм без бретелек, подчеркивающий ее умопомрачительные формы. Взбитые волосы украшала модная соломенная шляпка с красной розой сверху. Будь я трезв, я ни за что не связался бы с такой девицей, но в моем состоянии мне было море по колено.

Открыв дверцу, я уселся рядом с ней.

Пока мы ехали в направлении пляжа, ее рука непрерывно отбивала на руле машины джазовый ритм, доносящийся из радиоприемника. Время от времени она искоса посматривала на меня.

– Увидев вас, я сразу поняла, что должна с вами познакомиться, – наконец сказала она. – Мне нравятся сильные мужчины, а вы сильный и высокий. Как раз в моем вкусе.

Мои мысли были заняты совсем другими проблемами, поэтому я ничего не ответил.

– Что вы собираетесь делать – купаться? – продолжала она, адресовав мне обольстительную улыбку.

– Неплохая идея. А вы купаетесь в этом наряде?

Девушка хихикнула.

– Мы всегда сможем найти такое место, где я не буду нуждаться в нем. Хотите?

– Это ваш автомобиль?

Она покрепче сжала пальцами руль и прибавила скорость.

– Я знаю такое место. Сейчас мы будем там.

Я сидел, бездумно глядя в окно и задавая себе вопрос, этого ли я хочу. Я не знал и пока решил пустить все на самотек.

– Вы ведь Джонни Рикка, не так ли? – спросила она, сворачивая на узкую дорогу, по обеим сторонам которой росли королевские пальмы.

– А вы откуда знаете?

– О вас только и говорят. Вы большой человек из Лос – Анджелеса. Кто-то сказал, что вы были гангстером. Я люблю гангстеров.

– Приятно слышать. А вы кто такая?

– Джорджия Харрис Браун. Меня здесь знает каждая собака. Мой отец Калвей Харрис Браун, стальной миллионер.

– Ему тоже нравятся гангстеры?

Она рассмеялась.

– Мне никогда не приходило в голову спросить его об этом.

Машина свернула на лужайку, запрыгала по кочкам и остановилась на пустынном песчаном пляже, окаймленном пальмами.

– Прекрасно, не так ли? – Джорджия сняла шляпу и бросила на заднее сиденье. Потом вышла из машины. – Я хочу искупаться. Идем?

Выйдя из машины, я внезапно вспомнил, что Делла советовала мне все время находиться на людях. Меня должны видеть. Что за дурацкая идея приехать сюда с этой крашеной блондинкой?

– Думаю, нет. Сейчас я вспомнил, что меня ждет неотложная работа. Не будете ли вы так добры отвезти меня обратно?

Кокетливая улыбка моментально исчезла с лица девицы, словно ее стерли резинкой.

– Не понимаю, – высоким звенящим голосом сказала она.

– Никаких проблем. Пойду пешком, – сказал я. – Оставайтесь и вволю поплавайте.

По выражению ее лица я понял, что она ударит меня, но даже не сделал попытки уклониться. Мне не хотелось лишать ее хотя бы этого удовольствия. Для своего небольшого роста она была очень сильная. Моя щека загорелась от удара.

– До встречи, – сказал я и пошел прочь. Я не оглядывался, и она меня не окликнула.

Я бесцельно шел вперед, продираясь сквозь низкий кустарник, и спустя некоторое время понял, что заблудился. Я понятия не имел, в какой стороне находится казино. Справа от меня накатывались на берег волны моря, слева был мангровый лес. Берег в этом месте был безлюдным. Я уже собрался было повернуть и пойти в обратную сторону, как вдруг услышал пение. Это был женский голос, исполняющий «Искушение». Эта песня последнее время преследовала меня повсюду. Я остановился. Мне захотелось увидеть лицо девушки до того, как она увидит меня.

Судя по звуку, она находилась не очень далеко. Я двинулся в направлении голоса, ступая по мягкому песку. Остановившись возле кустарника, я посмотрел на пляж.

Девушка сидела на складном стуле перед мольбертом и рисовала акварелью. Я мог видеть только заднюю часть мольберта, но сама картина меня совершенно не интересовала. Мое внимание сконцентрировалось на девушке в бело-голубой кофточке болеро, которая почти ничего не скрывала, в коротких шортах и сандалиях на толстой пробковой подошве. Голова ее была не покрыта, и в ярком солнечном свете короткие курчавые волосы отливали медью. От кокетливой блондинки эта девушка отличалась примерно так же, как китайская ваза эпохи Мин от современной фаянсовой посуды. Она была красива, но без всякой вульгарности: большие голубые глаза серьезно смотрели на мир, рот был чуть подкрашен и приоткрыт. Она вся была в работе.

Я неподвижно стоял, глядя на нее. Выпитое виски создавало во мне обманчивое ощущение свободы и уверенности в себе. Я чувствовал, что сделал шаг из темноты на солнечный свет, а все происшедшее со мной за эти два последних дня казалось дурным сном. Глядя на эту девушку, ушедшую в себя, поглощенную работой, я забыл Деллу и Райснера, весь пережитый ужас и то будущее, которое меня ожидало. Кошмар исчез подобно дыму, развеянному ветром.

Глава 3

Примерно с минуту я стоял, слушая пение девушки и наблюдая за тем, как она рисует, задавая себе вопрос, кто она и что делает в таком уединенном месте. Затем вдруг она, должно быть, почувствовала, что за ней наблюдают, и подняла голову. Увидев меня, она вздрогнула и уронила кисть.

Я подошел к ней.

– Извините… Я не хотел вас напугать. Я слушал ваше пение, и оно очаровало меня.

Она наклонилась, подняла кисть и заботливо сдула с нее песок.

– Пожалуй, я пойду, – сказал я. – Не хочу вам мешать. Я хочу вернуться в казино.

– О! – Удивление чувствовалось в ее голосе. – Но ведь это просто. Вы что, шли через мангровые заросли?

– Да. – Я наклонился, чтобы лучше рассмотреть картину. На ней было изображено море, песок, пальмы и голубое небо. – У вас верный глаз, – восхитился я. – Прекрасная работа.

Она довольно улыбнулась.

– Но ведь это же очень просто.

– Может быть, но у большинства людей получается какая-то мазня.

Я вынул из кармана пачку сигарет и предложил ей.

– Нет, спасибо, я не курю.

Я закурил.

– Как далеко отсюда до казино?

– Около трех миль. Но вы шли в обратном направлении. – Девушка вновь занялась кистью, очищая ее от песчинок.

– Так это не пляж казино?

– Нет. Вы на моем пляже.

– Извините. Я нечаянно вторгся в чужое владение.

– Я ничего не имею против, – она улыбнулась. – Вы живете на территории казино?

Мне не хотелось говорить ей мое фальшивое имя и о том, что меня принимают за гангстера. Блондинке Джорджии Харрис Браун это импонировало, но эта девушка была другой.

– Всего лишь пару дней. Занятное место, не так ли? А вы здесь живете?

– Я снимаю бунгало недалеко отсюда. Приехала сюда подыскать сюжеты для оформления витрин.

– Как это понимать?

Я уселся на песок, внимательно наблюдая за реакцией девушки на мое действие, но ее это не обеспокоило.

– Я работаю для Кестона, в Майами. Это большой супермаркет. Возможно, вы о нем слышали, – пояснила она. – Делаю для них интерьеры и оформление витрин.

– Очень интересно.

– Я тоже так думаю. – Ее лицо просияло. – В прошлом году я совершила поездку по Юго-Восточной Азии. Потом оформила витрины в восточном стиле. Успех был потрясающим.

– Отличное занятие, – я улыбнулся. – Вы не будете против, если я понаблюдаю за вашей работой?

Она покачала головой.

– Я заканчиваю. – Она отложила кисть в сторону. – Я работаю с десяти утра. Думаю, пришло время ленча.

– Немного поздно для ленча, вы не находите?

– Нет, ведь я живу одна.

Она критически осмотрела картину. Я наблюдал за ней. Я решил, что вижу перед собой самую очаровательную и симпатичную девушку из всех, которых мне доводилось когда-нибудь видеть.

– Ну что же, совсем неплохо, – сказала она. – А чтобы вернуться в казино, вам лучше всего идти вдоль побережья.

– Меня зовут Джонни Фаррар, – сказал я, не двигаясь с места. – Может быть, я помогу отнести ваш мольберт?

– Набиваетесь ко мне на ленч? – с улыбкой сказала девушка. – Я Вирджиния Лаверик. Впрочем, если у вас нет других дел…

Я быстро поднялся.

– Вы угадали. Я как раз искал друзей, но встретил вас и…

Я взял мольберт и прочие вещи, которые она сложила, и пошел рядом с ней.

– Я не могу вас принять, – сказала девушка, – так как живу совсем одна.

– Все о'кей, – сказал я, пытаясь идти с ней шаг в шаг. – Но я совершенно безвреден, хотя, возможно, и произвожу другое впечатление.

Она рассмеялась.

– Сильные мужчины, как правило, безвредны.

Буквально через пару минут мы подошли к бунгало, окруженному цветущим кустарником. Крыша была выкрашена в зеленый цвет, на подоконнике стояли вазы с цветами, на просторной веранде находился обеденный стол и пара шезлонгов. Тут же стоял радиоприемник.

– Присаживайтесь, – девушка указала на шезлонг, – и чувствуйте себя как дома. Может быть, хотите выпить? Скотч подойдет?

– Звучит заманчиво.

– Я на минутку.

Однако минутка продолжалась значительно дольше. Я поднялся и начал нетерпеливо расхаживать по веранде. Наконец Вирджиния появилась с подносом в руках, на котором были бутылка виски, бокалы и тарелка с сандвичами. Поставив поднос на стол, она улыбнулась мне.

– Подходите и наливайте виски сами. Если голодны, берите сандвичи.

Я налил себе виски. Девушка опустилась в шезлонг напротив меня.

– У вас такой вид, словно вы участвовали в изрядной потасовке, – заметила она.

– Да, я знаю, – смутившись, я потер нос. – С одним парнем вышла небольшая ссора. – Я сделал несколько глотков виски. Это был отличный напиток.

Вирджиния пила апельсиновый сок и с интересом наблюдала за мной.

– Очень мило с вашей стороны, что вы проявили ко мне участие. Признаюсь, у меня было прескверное настроение. Порой так надоедает быть одному.

– Но ведь в казино полно красивых женщин.

– Вы правы, но все они не в моем вкусе.

Она улыбнулась.

– А кто же в вашем?

– Вы, – непринужденно сказал я и добавил: – Я рад, что вы позволили мне помочь вам.

Такой ответ немного разрядил обстановку. Вирджиния принялась рассказывать о своей работе, а я, потягивая виски, пребывал на седьмом небе. В первый раз после автокатастрофы у меня появилось ощущение покоя. Спустя какое-то время Вирджиния сказала:

– Я все о себе да о себе. А чем вы занимаетесь?

К такому вопросу я уже приготовился.

– Страхованием. Я агент Питтсбургской страховой компании.

– Вам нравится ваша профессия?

– Я доволен ею. Можно разъезжать повсюду, как вы.

– Вероятно, вы хорошо зарабатываете, раз можете себе позволить остановиться в казино.

– Еще в юности я мечтал пожить хотя бы пару дней как миллионер, и я несколько лет копил деньги для этой поездки. Однако во вторник я уезжаю отсюда.

– Вам нравится быть богатым?

– А кому не нравится?

– Мне. Это последняя вещь, которую бы я хотела. – Сказано это было на удивление серьезным тоном.

– Но у меня никогда не было достаточно денег, – сказал я, удивленный ее словами. – Так что моя поездка сюда лишь пробный опыт. Мне всегда хотелось иметь столько денег, чтобы тратить их, не считая.

– Вы хотите заработать много денег? – она с интересом взглянула на меня.

– Да.

– Но как вы думаете их заработать?

Этот вопрос меня отрезвил. До меня вдруг дошло, что я слишком разболтался.

– Понятия не имею. Это всего лишь голубая мечта. Кто-нибудь умрет и оставит мне состояние.

Шутка была не очень уместной, и я заметил, что она не понравилась девушке. Некоторое время мы молча слушали музыку. Транслировали Пятую симфонию Бетховена.

– Тосканини дирижирует, – заметила Вирджиния. – Вы можете слушать это?

– Разумеется. – Я никогда не слушал Пятую симфонию Бетховена.

Сказать по правде, я вообще никогда не слушал симфоний и уж тем более не знал, кто такой Тосканини. Я заерзал в шезлонге, стараясь устроиться поудобнее. Когда симфония закончилась, Вирджиния наклонилась и выключила радио.

– Ну и как?

– Никогда не слышал ничего подобного, – честно признался я. – Я не большой любитель такого рода музыки. Такая музыка только для интеллектуалов.

– А какая музыка нравится вам?

– Как-то не думал на эту тему. Танцевальная, скорее всего.

– Понятно, – Вирджиния поднялась. – Помогите мне внести радиоприемник в бунгало.

Мы внесли радиоприемник в просторную гостиную, прекрасно меблированную и полную книг.

Поставив радиоприемник на столик, я с интересом огляделся.

– Это все ваше?

– Да, но я здесь бываю редко. Работа не позволяет. Когда меня здесь не бывает, я сдаю бунгало подруге, которая пишет романы. В настоящий момент она в Нью-Йорке, но вернется через пару недель.

– А куда направитесь вы?

– Понятия не имею. Возможно, в Китай.

– Но вы будете здесь эти пару недель?

– Возможно, даже и три.

Вирджиния поставила на проигрыватель Девятую симфонию Бетховена.

Она присела на банкетку, а я устроился в кресле, рядом с открытым окном, так что мог любоваться морем.

Вирджиния просветила меня насчет хора в Девятой симфонии. От собственного невежества мои волосы встали дыбом. Когда Героическая закончилась, Вирджиния поставила на проигрыватель следующую пластинку. Это был Мендельсон, за которым последовал Шуберт. Вирджиния решила в короткие сроки просветить меня в классической музыке.

Так прошло довольно много времени, и мои часы показывали семь. До полуночи оставалось еще пять часов.

– Как вы смотрите на то, чтобы пойти поужинать? – спросил я, когда закончилась очередная пластинка. – Так не хочется возвращаться голодным.

Я боялся, что она откажется, но, к моему облегчению, Вирджиния согласилась.

– Вы уже бывали у Рауля?

– Нет. А где это?

– О! Очень уютный ресторанчик у моря. Поехали. Там вам понравится.

Мы поехали в ее «Линкольне» и вскоре остановились возле маленького греческого ресторанчика.

Нас обслуживал сам Рауль. Это был толстый добродушный грек, который не стал предлагать нам меню, а просто заявил, что знает блюда, которые нам точно понравятся. Он подал нам бобовый суп, затем жаркое из черепахи и молодую спаржу с запеченными бананами.

Во время еды мы разговаривали, но я совершенно не помню, на какие темы. Знаю только, что Вирджиния была очень разговорчива.

Затем мы прошли на веранду, откуда открывался прекрасный вид на море, и заказали кофе с бренди и вновь разговаривали. К тому времени, когда кофе был выпит, мы уже были на «ты» и называли друг друга Джонни и Джинни. Мне казалось, что мы знаем друг друга годы.

Позже мы прогуливались по набережной, наблюдая, как в море на ночную рыбную ловлю уходят лодки. Джинни рассказала, как однажды с рыбаками уходила в море.

– Ты должен испытать это, Джонни, – сказала она. – Там, за отмелью, вода светится и рыбы тоже, когда вытаскивают сеть. Давай как-нибудь вместе отправимся на такую рыбалку?

– С удовольствием, – сказал я. – Может быть, ты сможешь… – Я оборвал себя на полуслове, так как вдали послышался бой часов.

Десять… Одиннадцать… Двенадцать.

– Что случилось, Джонни? – удивленно спросила Джинни.

– Ничего. Мне нужно срочно возвращаться. Я вспомнил, что у меня очень важная встреча… – Больше я ничего не сказал.

– Я отвезу тебя. На это уйдет максимум десять минут.

Мы сели в машину. Мой рот пересох, а сердце стучало, как паровой молот.

Джинни, вероятно, почувствовала, что я не в своей тарелке, и не задавала вопросов. Мы ехали быстро. Через семь минут мы были у ворот казино, и все это время мои глаза не отрывались от стрелок часов на бортовой панели.

Я вышел из машины. Мои колени дрожали. Райснер, Делла и львы вновь встали передо мной в своей пугающей реальности.

– До встречи и огромное спасибо, – хрипло сказал я. Я хотел добавить, что провел чудесный вечер в ее компании, но побоялся, что она заметит мое состояние.

– У тебя неприятности, Джонни? – встревоженно спросила она.

– Нет. Все в порядке. Я навещу тебя. – Повернувшись, я зашагал к воротам казино.

Охранники открыли их. Один из них, с зелеными глазами, узнал меня и удивленно охнул, но я, не глядя, прошел мимо него и побрел по зеленой аллее к бунгало, где меня дожидалась Делла.

Глава 4

Я открыл дверь бунгало и вошел внутрь. Гостиная была ярко освещена, из радиоприемника доносилась танцевальная мелодия.

С холодным и непроницаемым лицом и сигаретой в зубах Делла лежала на диване. На ней был все тот же голубой халатик. Она лежала, заложив руки за голову. Я глянул в угол, где должен был находиться труп Райснера, и у меня екнуло сердце. Тело исчезло!

– Где он?

– Там, – она указала на ванную комнату. – Где ты был?

– Убивал время. Разве кто…

– Я же просила тебя позаботиться о том, чтобы сюда никто не вошел, – она буквально кипела от ярости.

– А я что делал?

– Сюда то и дело звонили. Льюис подходил к двери. Работничек чертов!

– Я сказал всем, чтобы сюда не заходили.

– Это было в половине четвертого, когда ты ушел отсюда. Они разыскивают Райснера с шести часов. Где ты был все это время?

Теперь Делла казалась мне много страшнее трупа в ванной. Я понимал, что она ни в коем случае не должна узнать о моем знакомстве с Джинни.

– Прогуливался по пляжу, – мне приходилось буквально выдавливать из себя эти слова. – Заблудился…

Я не смог выдержать ее взгляд и отвел глаза.

– Ты пытался сбежать, Джонни!

Что я мог на это ответить?

– К счастью, я предупредила охранников. Иначе тебя бы уже давно арестовали.

– Я и не думал бежать. Просто захотелось проехаться на машине. По твоей милости мне пришлось ходить пешком. И ведь я вернулся!

Делла еще некоторое время буквально испепеляла меня взглядом, потом пожала плечами.

– О'кей. Райснера все еще разыскивают. Мне пришлось сказать им, что он ушел от меня в шесть часов, сказав, что идет купаться.

– Кто его разыскивает?

– Этот идиот Льюис и мисс Дюринг. – Делла раздраженно погасила сигарету. – Я выполнила свою часть дела, так что очередь за тобой. Тебе известно, что делать. Но будь осторожен, его все еще ищут.

Я подошел к бару и налил полный бокал виски.

– А что я должен делать?

– Оттащить труп к львиному вольеру и бросить туда.

Я выпил виски, как воду.

– А ты что будешь делать в это время?

– Останусь здесь. А что мне еще делать?

– Лучше пойдем со мной. Вдруг кто-нибудь…

– Я останусь здесь, – твердо заявила Делла. – В конце концов, это ты убил его, а не я.

При мысли о том, что я в одиночку буду тащить труп на себе, я похолодел. Я уже открыл рот, чтобы возразить, но слова застряли в горле. Кто-то негромко постучал в дверь. Мы глянули друг на друга. Я испуганно поставил бокал на стол.

Стук повторился.

– Вы здесь, миссис Уортхем? Это Хейм. – Нетерпение ясно слышалось в его голосе.

Я не знал, что делать, и стоял, подобно истукану, посреди гостиной.

– Момент, капитан, – спокойно сказала она, но от меня не ускользнуло, что она испытывает такой же панический страх, как и я. – Спрячься там, – шепнула она, указывая на ванную. – И ни звука!

Я открыл дверь ванной, ступил в темноту и закрыл дверь. Я сжимал дверную ручку, как утопающий спасательный круг. Последовала пятисекундная пауза, затем послышался голос Хейма:

– Извините, что побеспокоил вас, миссис Уортхем. Вы уже слышали о том, что пропал Райснер?

– Входите. А разве до сих пор он не нашелся?

– Нет.

Я слышал тяжелые шаги капитана.

– Мисс Дюринг очень беспокоится. Она позвонила мне, вот почему я здесь.

– Чего о нем беспокоиться, – непринужденным тоном сказала Делла. – Скорее всего он где-нибудь на Бай-стрит.

– Он никогда не покидал казино.

– Садитесь. Хотите выпить?

С тревожно колотящимся сердцем я прислушивался к их разговору.

– Не надо. Я при исполнении.

– Нику польстит, когда он узнает, что его стали разыскивать только потому, что его секретарше стало без него одиноко.

– Возможно, дело значительно сложнее, чем вам кажется. Насколько я понял, Ник практически весь день провел с вами.

– Да. Он ушел от меня примерно в шесть часов. Захотел искупаться.

– Но его никто не видел на пляже. – После небольшой паузы Хейм продолжал: – Вы обсуждали с ним деловые вопросы?

Опять наступила пауза, и я мог только гадать, какие взгляды бросает Делла на капитана. Такую женщину, как она, не так-то просто привести в замешательство.

– Может быть, будет лучше, если я вам доверюсь, капитан. Присаживайтесь.

Я услышал, как протестующе заскрипело кресло, когда капитан сел.

– И все же, может быть, вы выпьете? Не люблю пить одна.

– Но до моего прихода вы именно этим и занимались, если судить по этому бокалу.

– Вы наблюдательный человек, – со смехом сказала Делла.

– От моего взгляда мало что ускользнет.

Он был уверен в себе.

Я услышал плеск наливаемого в бокалы виски. Потом Хейм сказал:

– За ваше здоровье!.. Чертовски хорошее виски. Итак, что вы хотели мне сказать?

– Возможно, вы задавали себе вопрос, почему я и Рикка приехали сюда, – начала Делла. – Нас прислал Пауль. Дело в том, что ему поступила информация о том, что Ник потратил деньги из резервного фонда, чтобы покрыть свои карточные долги. Рикка получил от Пауля задание уличить его в этом. Так что скорее всего Ник просто сбежал.

Итак, Делла выполняла заранее разработанный план.

– Не может быть! – изумленно сказал Хейм. – И много он проиграл?

– Точно мы еще не знаем, возможно тысяч десять. У нас пока не было возможности все выяснить. Ник не отпирался. В конце концов, все могло быть намного сложнее. Вот я и дала ему двенадцать часов на раздумья. Но я и не предполагала, что вы вообразите, будто я кручу с ним роман.

– Вот оно что! – После некоторого раздумья Хейм поинтересовался: – Должен ли я что-то предпринять для его поимки?

– Это ни к чему. Он слишком многое знает и может расколоться.

– Понятно. Где он?

– Понятия не имею. Он ушел берегом, вот почему охрана его не заметила.

– Странно, что он ничего не захватил с собой. Я только что был в его бунгало.

Я затаил дыхание, ожидая, какое объяснение даст этому Делла.

– Он хранил свои сбережения у Зои, понимая, что его мошенничество рано или поздно откроется. – Она говорила убежденно, не задумываясь. – Придется привыкать к тому, что его здесь больше не будет. Но для вас ничего не изменится. Управлять делами казино будем я и Рикка.

– Это Уортхем сказал, что ничего не изменится?

– Более того. Он приказал нам немного больше сделать для вас.

– Да? И что же?

После короткого размышления Делла сказала:

– Пауль полагает, что вы неплохо справляетесь со своей работой. Он уже говорил на эту тему с Ником. Правда, Ник сказал, что вы получаете достаточно. Теперь Ник исчез, и мы думаем, что дополнительные двести пятьдесят долларов в неделю вам не помешают. Пауль предложил уплатить вам разницу за прошедшие шесть месяцев. Я хотела вручить вам всю сумму завтра, чтобы это было для вас небольшим сюрпризом.

– Очень любезно с вашей стороны, миссис Уортхем, – теперь капитан говорил очень предупредительно. – Как раз сейчас мне очень нужны деньги. Расходы растут, понимаете. Думаю, мы поладим друг с другом. А где Рикка?

Я перестал дышать.

– Наверное, развлекается у Зои. Загляните ко мне завтра утром, и мы уладим финансовый вопрос.

– Разумеется, миссис Уортхем. – Вновь затрещало кресло, когда он поднимался.

– Не буду отнимать ваше время. Может быть, вы хотите, чтобы я поговорил с мисс Дюринг? Вероятно, она все еще разыскивает Райснера.

– Было бы неплохо. Но не сообщайте о том, что узнали от меня. Нам не хотелось бы, чтобы поползли нежелательные слухи. Просто скажите, что он в городе, а завтра мы все уладим.

– О'кей. Спокойной ночи. Буду рад работать с вами.

– Мы тоже, капитан.

– Завтра после обеда я загляну в свой банк.

– К тому времени деньги поступят на ваш счет. – Я представлял себе улыбку Деллы. – Спокойной ночи, капитан.

Дверь за ним закрылась. Мы ждали – она в гостиной, я – в ванной, рядом с трупом Райснера. Заурчал двигатель, и машина уехала. Делла распахнула дверь ванной.

– Ну как я навешала лапши на уши этому недотепе, Джонни?

– У тебя природный талант.

Я, пошатываясь, вышел из ванной.

– Теперь принимайся за работу, – деловым тоном сказала Делла. – Думаю, больше не будет никаких сюрпризов. Думаю, все решат, что Райснер пошел попрощаться со своими львами. Он вошел в вольер, и его разорвали. Действуй, Джонни!

Я повернулся лицом к ванной комнате. Мне не нравилась эта история, но иного выхода не было. При мысли о том, что мне придется тащить на себе труп, по коже побежали мурашки.

– Моя машина около бунгало, – тихо сказала Делла. – Тебе придется объехать казино. Ты же знаешь, где находится вольер. Через пять минут все будет кончено. Принимайся за дело.

– Может быть, лучше поедешь и ты…

– Я останусь здесь, – непреклонным тоном сказала Делла. – В конце концов, ты должен отработать свою долю. Если ты допустишь хотя бы малейшую ошибку, вся вина за убийство падет на тебя. Знай это.

Я вновь ступил в ванную и зажег свет. Райснер лежал на спине, и под его головой по-прежнему находилось полотенце. Наклонившись над ним, я закрыл глаза, взвалил тело на плечо и выпрямился. Труп уже одеревенел и был очень тяжелым. Пот струился у меня по лицу, я тяжело дышал.

Когда я вышел из ванной, Делла погасила свет и открыла дверь бунгало. Когда я проходил мимо нее, она отодрала полотенце от головы Райснера.

Я бросил труп на заднее сиденье машины, и Делла укрыла его одеялом.

– Удачи, Джонни, – напутствовала она меня. – И возвращайся сюда. Я хочу с тобой поговорить.

Я медленно тронулся с места. Часы на приборной панели показывали двадцать минут первого. Я ехал медленно с выключенными фарами и габаритами. Яркий свет вдоль аллеи создавал впечатление, что я нахожусь в луче прожектора. Здание казино сверкало, словно рождественская елка. Я мог видеть мужчин в смокингах и женщин в вечерних туалетах. Но за казино было темно, и я слышал только запах хищников. Один из львов заворчал. Я замедлил скорость перед решеткой, а затем и вовсе остановил машину. Некоторое время я сидел неподвижно, прислушиваясь. Ничего не было видно, но я мог слышать, как в вольере туда-сюда бегают львы. Убедившись, что поблизости никого нет, я вновь взвалил труп на плечо и, тяжело дыша, пошел к вольеру.

Должно быть, лев услышал мое приближение, потому что издал утробное рычание.

Я перегнулся через перила и сбросил труп вниз. Тело Райснера с глухим стуком ударилось о бетонный пол. Все произошло достаточно легко.

Я ждал, крепко сжав перила. Рычание льва усилилось, и вскоре к нему присоединилось рычание других львов. Очевидно, они выскочили из клеток, почуяв запах добычи. Их рычание прозвучало в моих ушах подобно вою сирен.

Нужно было исчезнуть отсюда как можно быстрее.

Я нажал на стартер, но двигатель не завелся. Передо мной ярдах в ста была ярко освещенная веранда казино. Мужчины и женщины, сидевшие там, подошли к перилам и начали вглядываться в темноту.

Я опять нажал на стартер, но с тем же успехом. Мне с трудом удалось подавить желание выскочить и сломя голову умчаться в темноту.

Как же завести этот проклятый двигатель? И тут до меня дошло, что я забыл повернуть ключ зажигания.

Вставляя дрожащей рукой ключ в замок, я видел, что несколько мужчин сбегают по ступенькам.

Я нажал на стартер, двигатель заурчал, и я медленно отъехал от вольера. Меня била мелкая дрожь.

Я как раз повернул, когда у вольера появился первый мужчина. Я прибавил газ. За рычанием львов никто не мог услышать двигатель машины.

Через несколько минут я затормозил возле бунгало. Делла с нетерпением поджидала меня. Даже сюда доносилось львиное рычание.

Не говоря ни слова, я пробежал мимо Деллы, влетел в гостиную и сразу налил полный бокал виски. Я едва успел прикончить спиртное, как в гостиной появилась Делла. Она была бледна, темные тени залегли под глазами.

– Тебя кто-нибудь видел?

Я покачал головой.

– Будет лучше, если ты пойдешь к себе, – сказала она. – Хейм может вернуться в любой момент.

– Легко тебе говорить, – проворчал я. – Ты не сделала то, что сделал я.

– Я просидела рядом с ним девять часов.

Я налил себе еще виски и выпил залпом.

– Иди в ванную и приведи себя в порядок. Если Хейм увидит тебя таким, нетрудно догадаться, что он подумает.

Я вошел в ванную. Делла уже привела ее в порядок. Взглянув в зеркало, я испугался: на меня смотрело бледное, искаженное пережитым страхом лицо с всклокоченными волосами.

Пустив холодную воду, я сунул под струю голову. После этого растерся полотенцем.

Делла стояла в дверях, наблюдая за мной. Потом неожиданно спросила:

– Кто она такая, Джонни?

Я не поверил своим ушам.

– О чем ты?

– Кто она такая?

Я продолжал причесываться, но внутри что-то оборвалось.

– Кто именно? – я едва сумел сдержать дрожь в голосе. – О ком ты?

– О той девушке, что привезла тебя. Охранники сообщили мне. Кто она?

– Откуда я знаю, черт возьми, – раздраженно сказал я, глядя на Деллу в упор. – Я зашел слишком далеко и заблудился. Было поздно, и я должен был возвращаться. Вот я и остановил попутную машину. Что означает этот допрос?

Делла не отводила от меня взгляда.

– Я просто спросила. Быстро же ты делаешь карьеру соблазнителя. Но запомни: я не привыкла делить с кем-то мужчину. Если ты свяжешься с другой девушкой, нам придется расстаться, и тогда я выдам тебя Хейму.

Я уже открыл рот, чтобы сказать, что я о ней думаю, как вдруг зазвонил телефон. Делла подошла и сняла трубку.

– Алло?

Стоя в дверях ванной, я наблюдал за ней. Она долго слушала, потом сказала:

– Даже отсюда я слышала их рычание. Как это ужасно! Большим легкомыслием с его стороны было входить в вольер. Я всегда ему об этом говорила… Да, Рикка здесь. Он уже вернулся. Нет, мы не хотим иметь с этим ничего общего. Прошу вас избавить нас от досужих репортеров. Завтра утром обо всем поговорим. Мы вам очень благодарны, капитан.

Она послушала еще немного, рассмеялась и сказала:

– И вам спокойной ночи, капитан.

Положив трубку, она посмотрела на меня.

– Все о'кей. Спектакль прошел, как мы и планировали. Хейм уладит все формальности.

Она подошла ко мне.

– Налей мне виски, Джонни. Нужно же отпраздновать нашу маленькую победу.

Я безропотно налил ей спиртного.

– Теперь с этим покончено. Мы богатые и влиятельные люди. Можно начинать жизнь. Ты согласен со мной, Джонни?

Что я мог ей ответить? Она выпила виски, посмотрела на меня, потом подошла к двери и заперла ее.

– Теперь нас никто не потревожит, дорогой. Докажи, что ты меня любишь…

Я ненавидел ее, как никого в жизни, но все козыри были у нее на руках. При желании она легко могла бы отправить меня на электрический стул. Я погибну, если скажу ей хотя бы слово поперек.

Никаких других женщин!

Я подумал о Джинни.

– У нас будет много денег, – продолжала Делла. – Это великий момент в моей жизни. И в твоей тоже, Джонни! Неужели ты этого не понимаешь?

– Понимаю, – вяло пробормотал я.

Она обняла меня, и я заглянул в ее глаза, торжествующие и безжалостные.

– Ну и как чувствовать себя миллионером, Джонни?

Я пробормотал, что чувствую себя на седьмом небе.

– Поцелуй же меня!

Я поцеловал, и она прижалась ко мне, прерывисто дыша. Я отнес ее на диван. До сих пор Делла считала себя гением. Если я хочу превзойти ее, нужно доказывать свое превосходство. Но для этого потребуется все мое терпение.

Склонившись над ней, я улыбнулся. Я с удовольствием задушил бы ее, но это ровным счетом ничего бы мне не дало. Нет, нужно перехитрить ее. Врага надо бить его же оружием. А для этого нужно было запастись терпением.

Глава 5

Следующие четыре недели прошли в непрерывных хлопотах. Мы укрепляли наши позиции. Но если быть честным, то я принимал в этом минимальное участие.

Хотя Делла об этом никогда и не говорила, но я чувствовал, что она мне не верит. Бежать я просто не решался.

Я многое потерял, когда отсутствовал в казино эти девять часов. В мое отсутствие Делла обыскала труп Райснера и нашла ключи и комбинации цифр от сейфа. Но не посвятила меня в это. Я даже издали не видел ключей. Была договоренность, что мы поделим поровну полумиллионный резервный фонд. Но я так и не увидел этих денег.

– Мы же партнеры, Джонни, – сказала она, когда я напомнил, что пришло время расплачиваться. – Теперь резервный фонд нам не нужен. Контроль над казино приносит гораздо больший доход.

Не в деньгах было дело, и я понимал это. Ведь с деньгами я мог исчезнуть вместе с Джинни, чего нельзя было сделать с жалкими ста долларами, которые выделяла мне на неделю Делла. Я не мог убежать, и она знала это.

– Здесь тебе вообще не нужны деньги, Джонни, – заявила Делла, обнаженной лежа на диване. – Я уже составила план. У нас будут деньги, но не сейчас. Потерпи немного.

Фальшиво улыбнувшись, я сказал, что полностью согласен с ней.

Однако и Делле было нелегко. Для нее было сюрпризом, когда она убедилась, что никто не хочет иметь шефом женщину. Я имею в виду не только обслуживающий персонал, но и клиентов миллионеров и их жен.

Она начала с того, что уселась в офис Райснера, готовая заниматься делами с клиентами, готовая приказывать обслуживающему персоналу. Она ощущала себя большим боссом, но это продлилось недолго.

Первым клиентом, которого она приняла, был Калвей Харрис Браун, стальной миллионер. Он ворвался в офис подобно надвигающемуся поезду: коротконогий толстяк с багровым лицом любителя пива и жаждой битвы.

Я как раз находился там, стоя возле окна, в то время как Делла восседала за столом.

Она улыбнулась ему, но он, игнорируя ее присутствие, двинулся по ковру ко мне.

– Ха! Ты – Рикка? – пролаял он голосом старого морского волка, заставив задребезжать оконные стекла.

Я подтвердил.

– Утром в моем бунгало не было горячей воды. Я этого не потерплю!

Продолжая улыбаться, но с льдинками в глазах, Делла поднялась со своего места.

– Возможно, я смогу помочь вам… – начала она.

Лучше бы она этого не говорила. Он подпрыгнул, словно его укололи в зад, и повернулся к Делле.

– Слушай, женщина, когда я говорю о делах, я предпочитаю иметь дело с мужчинами! Поняла? Ты Рикка, не так ли? Вот и разберись, какого черта у меня нет горячей воды!

Так и пошло. Клиенты казино по всем вопросам обращались ко мне, так как многие просто не привыкли в случае затруднения обращаться к женщине. То же было и с обслуживающим персоналом. Они ловили меня в коридоре, в баре или еще где-нибудь, выкладывали свои пожелания, просьбы и тому подобное. Не застав меня в офисе, они просто уходили.

Так продолжалось до тех пор, пока не вмешался Льюис:

– Позвольте лучше мистеру Рикка улаживать дела с обслуживающим персоналом и клиентами, – сказал он. – У него это получается лучше. В казино делами подобного рода должен заниматься мужчина.

Делла скрипя зубами вынуждена была согласиться. Но ключи от сейфа по-прежнему находились у нее, и деньгами она управляла единолично.

– Уж извини, Джонни. Пусть ты управляешь казино, но у тебя нет никаких новых идей. Когда же тебе понадобятся деньги, я просто открою сейф и выдам тебе нужную сумму.

Она также сохранила контроль над Бай-стрит. Пока еще никто не знал, что Пауль мертв, так что там ей подчинялись беспрекословно. Она проводила там три ночи в неделю. Это меня вполне устраивало. Когда она была там, я встречался с Джинни.

Мне не понадобилось много времени, чтобы понять, что я люблю ее. Я думал о ней дни и ночи. Это была любовь, помешать которой не могли никакие угрозы. «Никаких женщин!» – сказала Делла, но меня это не останавливало.

Через пару дней после нашей первой встречи я написал ей письмо, в котором извинялся за то, что так поспешно ее покинул.

«Должно быть, я слишком много пробыл на солнце, – писал я, надеясь, что она поверит мне. – Я чувствовал себя ужасно, но не хотел беспокоить тебя. И все же я счастлив, что познакомился с тобой. Я надеюсь, ты простишь меня и позволишь как-нибудь заглянуть к тебе».

К тому времени, когда она получила письмо, я снял трехкомнатную квартиру на бульваре Франклина, престижном районе Линкольн-Бич. Об этом я тоже уведомил ее письмом.

Имея только сто долларов в неделю, я не мог вести роскошную жизнь, но я нашел выход из положения: начал играть понемногу в казино. Крупье помогали мне выиграть, так что я имел еще пару сотен баксов в неделю. А с такими деньгами уже можно было многое позволить.

Я сказал Джинни, что мои боссы решили открыть филиал в Линкольн-Бич, так что в данный момент дел у меня невпроворот. Я объяснил, что у меня занят каждый час днем, и она поверила мне. Я ненавидел себя за ложь, но выхода у меня не было. Я любил ее и хотел на ней жениться, но, пока у меня не было денег, я не мог этого позволить. Только деньги давали мне возможность обрести свободу.

В то время как Делла была на Бай-стрит, я садился в «Бьюик» и ехал на бульвар Франклина. Оттуда я звонил Джинни, и она либо приезжала ко мне, или же я ехал к ней в бунгало. Мы вместе слушали музыку, когда я был у нее, а когда она была у меня, мы играли в шахматы. В эту игру я никогда не играл, но она научила меня. Я не думал ни о чем другом в те моменты, когда мы были вдвоем, кроме музыки и игры в шахматы.

Однажды вечером мы вновь посетили ресторан Рауля. Мне казалось, что там нас никто не увидит. Это было не то заведение, которое могли посетить Делла или кто-то из клиентов казино.

Подходило к концу двухнедельное пребывание Джинни в бунгало. Это не на шутку беспокоило и меня, и ее.

– Что делать, Джонни? – спросила она. В этот момент мы были на бульваре Франклина. – Когда мы сможем пожениться?

Что я мог сказать на это?

Я ломал голову над двумя проблемами. Нужно было сделать две вещи до того, как я женюсь на Джинни: раздобыть достаточно денег и отыскать такое место, где Делла никогда меня не найдет.

Когда мы шли на это дело, Делла обещала мне четверть миллиона долларов. «Слово чести!» – сказала она. Я выполнил свою часть договора, она – нет. Обдумав все это, я решил, что имею полное право на деньги. Но чтобы заполучить их, необходимо было узнать шифр сейфа. Там было полмиллиона долларов. Не зная шифра, я не мог добраться до них, так же как я не мог вплавь пересечь Атлантику.

Это была проблема номер один, и я никак не мог к ней подступиться. Со второй проблемой было легче. Я решил бежать на Кубу. Как только я заполучу деньги, тут же арендую самолет и с Джинни улетаю на Кубу. Делла никогда не сможет причинить мне неприятности там.

Так что, когда Джинни в очередной раз спросила, когда мы поженимся, я сказал ей, что через шесть недель.

– Мой босс сказал мне, что, если я добьюсь здесь успеха, – добавил я, – он пошлет меня открывать такой же офис в Гаване. Это прекрасная работа, Джинни. Там мы не будем нуждаться в деньгах. Тебе не придется работать больше. Как ты смотришь на то, чтобы пожить на Кубе?

Она сказала, что ей безразлично, где жить, лишь бы я был рядом.

Дело оставалось за малым – каким-то образом обмануть Деллу и узнать шифр сейфа.

Когда я не проводил время с Джинни, я работал в казино. Возможно, во мне таился талант организатора. Во всяком случае с делами казино я справлялся неплохо. Я ввел ежедневные совещания по утрам, куда приглашал Льюиса, главного крупье, барменов и сестру-хозяйку. Делле вначале не понравилось это нововведение, но вскоре она убедилась в моей правоте. Раньше мнение персонала не принималось во внимание. Между тем у них имелись неплохие идеи по улучшению работы казино, а это автоматически вело к росту доходов. Потом я предложил устроить в парке посадочную площадку для вертолетов-такси из Майами. Это позволило прожигателям жизни из Линкольн-Бич и Майами наладить воздушный мост между городами. Когда я наладил телерекламу, доход казино вырос сразу на семь процентов.

– Никогда бы не подумала, что ты можешь так работать, Джонни! – сказала Делла однажды ночью. Мы были вдвоем в ее бунгало. Она только что вернулась с Бай-стрит. Я смог опередить ее на пять минут, так как был у Джинни. – Эта телереклама буквально творит чудеса.

– Да уж! А как насчет четверти миллиона долларов, которые ты мне обещала? Ведь дала слово чести. Думаю, я их уже отработал.

Она криво улыбнулась. Я знал, что напрасно теряю время, но не смог удержаться.

– Имей терпение, Джонни. Ты их получишь.

– Когда?

– Иди сюда, дорогой.

Эту часть моих обязанностей я ненавидел. Меня бросало в дрожь, едва она дотрагивалась до меня. Но что я мог поделать?

Но в те ночи, когда я в одиночестве лежал в своем бунгало, меня не покидали мысли о Райснере. Делла сказала, что я забуду о нем через пару недель, но этого не произошло. Меня не оставляли мысли о нем. Однажды мне даже приснился сон: с искаженным лицом он стоит возле бунгало и заглядывает в окно.

Я думал и о Хейме. Несомненно, он что-то подозревал. Я чувствовал это по его взгляду. Он точно знал, что не львы явились причиной смерти Райснера, хотя об этом не сказал и слова.

– Забавная вещь, – сказал он тем утром, когда был найден труп Райснера в вольере. – Этот парень был мертв уже восемь часов перед тем как зайти в вольер. Какие загадки подбрасывает нам иногда жизнь.

Я согласился с ним.

Мы стояли, глядя друг на друга примерно с полминуты, затем он повернулся и пошел прочь.

Я сказал об этом разговоре Делле.

– Можешь не беспокоиться на этот счет, Джонни, – равнодушно заявила она. – Слишком поздно. Он уже ничего не сможет доказать.

И она была права.

Но все же я знал, что он знает, и он знал, что я знаю о том, что он знает. Мы платили ему семьсот пятьдесят долларов в неделю и готовы были платить больше, так как дела казино шли более чем хорошо. И я знал, что он захочет больше рано или поздно. Кроме того, я знал, что Делла зарабатывает много больше, чем тратит. Временами она дарила мне дорогие подарки.

– Ты заработал это, дорогой, – приговаривала она.

Через пару недель уехала Джинни. Ее ждала срочная работа в магазине в Майами, а затем она планировала поехать в Ки-Уэст рисовать черепах. Она не знала, когда сможет вернуться сюда, но обещала звонить мне.

Прошло уже пять недель с того дня, как умер Райснер. Все эти дни я ходил словно по тонкому льду, но лед выдержал. Обвинение в убийстве мне уже не грозило, а раз так, то не грозил и электрический стул. Я смог обмануть Деллу. Я любил Джинни, и, что гораздо важнее, она любила меня. Все было прекрасно.

Было прекрасно до тех пор, пока из Лос-Анджелеса не прибыл Рикка.

Глава 6

И Делла, и я знали, что рано или поздно Рикка даст о себе знать, и мы готовились к встрече с ним. Я уже прочел адресованную Райснеру телеграмму от Левински, в которой тот сообщал, что Уортхем не прибыл в Париж. Мы предполагали, что подобную же телеграмму получил и Рикка.

Чтобы выиграть немного времени, мы телеграфировали, что Уортхем прервал поездку и задержался в Лондоне. Телеграмма была подписана Райснером. Мы рассчитывали, что Рикка позвонит нам из Лос-Анджелеса, но он этого не сделал. Должно быть, он заподозрил что-то неладное и приехал без предупреждения.

Я находился один в кабинете, разрабатывая идею строительства бассейна рядом с казино. Я планировал сделать его с подсветкой цветными лампами, и Делла одобрила эту идею.

Было половина первого: самое лучшее время для работы, так как в это время обслуживающий персонал обедал, а бармены были заняты в барах.

Я не услышал, как он вошел. Позже я узнал, что у него была манера подкрадываться к своей жертве бесшумно. Когда я поднял голову, он стоял в нескольких футах от меня. Он не сказал ни слова, но я сразу догадался, кто стоит передо мной.

На вид он совсем не был похож на гангстера. Невысокого роста, с внушительным брюшком и маленькими змеиными глазками, он все равно внушал страх.

– Я – Рикка, – коротко представился он. – Где Ник?

Я нажал на кнопку включения звонка, находящегося в комнате Деллы. Мы заранее условились, что я использую его только в случае появления Рикка.

– В маленькой урне на полке крематория, – сказал я, вставая и отодвигая свое кресло.

Выражение его лица не изменилось, даже улыбка не пропала. Пододвинув к себе кресло, он уселся и положил локти на стол, в упор глядя на меня.

– Намекаете, что он мертв?

Я ответил, что так оно и есть.

– Это очень интересно. Любопытно узнать, а кто вы?

Я открыл ящик стола и вытащил пачку сигарет, оставив ящик наполовину открытым. Там лежал «кольт» 45-го калибра, придававший мне уверенности. В случае необходимости я всегда смогу им воспользоваться.

– Я тот самый парень, который руководит этим заведением.

– Еще интереснее. – Взгляд его змеиных глаз переместился на полуоткрытый ящик. Со своего места он не мог видеть револьвера, но без сомнения догадался, что там оружие. – И кто же вас поставил на эту должность?

– Я, – сказала Делла, входя в кабинет.

– Тоже интересно, – сказал Рикка, не оборачиваясь. Его взгляд был сконцентрирован на мне. – А где Пауль?

Делла обошла стол и замерла за моей спиной, глядя на Рикка.

– Как ты, Джек? Давно не виделись. Что слышно в Лос-Анджелесе?

Рикка закинул нога на ногу и скрестил руки на толстом брюшке. До меня дошло, что передо мной очень опасный человек, хотя он продолжал улыбаться, сохраняя на лице невозмутимое выражение. Он никак не мог знать, что Делла может находиться здесь. Новым для него было и известие о смерти Райснера. И все же он умудрился сохранить хладнокровие.

– Отвечу по порядку, – медленно сказал он, не сводя с меня взгляда. – У меня все о'кей. Жаль, что мы давно не встречались. В Лос-Анджелесе тоже все на высоте. Где Пауль?

– Он мертв, – ответила Делла.

Ни один мускул не дрогнул на лице Рикка.

– А я всегда считал, что в Линкольн-Бич здоровый климат. Но в конце концов все мы умрем в свое время. Так что же с ним случилось? Простудился или же ему помогли вознестись на небеса?

– Он погиб в автомобильной катастрофе.

Рикка медленно поднял правую руку и принялся изучать свои ногти.

– А вы встретили этого молодого человека и ни с того ни с сего назначили его управляющим казино?

– Совершенно верно, – холодно сказала Делла. – И ты уже ничего не сможешь изменить, Джек.

Его улыбка стала шире.

– Я всегда считал, что ты очень смышленая девушка, Делла, – уверенным тоном сказал Рикка. – Кто, кроме вас двоих, знает, что он мертв?

– Никто. И будет лучше, если об этом узнают как можно позже.

Рикка кивнул своей шарообразной головой.

– Возможно, – он ткнул в моем направлении коротким, похожим на сардельку пальцем. – А кто это?

– Это Джонни. Здесь его знают под именем Джонни Рикка.

Продолжая улыбаться, Рикка кивнул мне.

– Остроумное решение. Разумеется, Ник принял этого молодого человека за меня.

Мы промолчали.

– Да, чертовски умно с вашей стороны, молодой человек, воспользоваться моим авторитетом, – продолжал он.

Делла села на краешек стола и закурила сигарету.

– Послушай, Джек. Давай выложим карты на стол, – сказала она. – Пауль мертв. В живых остались ты, Левински, Джонни и я. Левински в Париже. Ты в Лос-Анджелесе. Мы в Линкольн-Бич. Нет никакого резона идти нам войной друг против друга. Что ты на это скажешь?

– Думаю, что возразить здесь нечего, – сказал он. – А этот парень справится с работой подобного рода?

Я положил руки на край стола. Дело шло к развязке, не исключая и худший вариант.

– Отлично справится, Джек. У него прирожденный талант к такой работе. Не хуже, чем у Пауля.

Ее слова прозвучали с полной серьезностью.

Рикка кивнул, не сводя взгляда с моей руки.

– Думаю, мы придем к компромиссу. Мне нравятся умные люди, а я вижу, что вы из этой породы.

Делла немного успокоилась, я – нет.

– Могу я остаться здесь на пару дней и ознакомиться с работой казино? – наконец спросил он.

– Конечно, Джек, – поспешно сказала Делла, прежде чем я успел открыть рот. – Пойдем в бар и выпьем по этому поводу. Ты с нами, Джонни?

– К сожалению, в настоящий момент я занят, – сказал я. – Может быть, мы встретимся за ленчем где-нибудь около половины второго?

– Договорились.

Рикка встал. Прежде чем я успел захлопнуть ящик, он перегнулся через стол и заглянул в него.

– Смышленый парень, – сказал он, вновь улыбнувшись. – Ценю людей, которые могут постоять за себя. До встречи.

Он распахнул дверь перед Деллой. Сидя, я смотрел им вслед. Мое сердце учащенно билось. Этот человек был очень опасен и внушал доверие не больше, чем голодный тигр. Я не мог понять, что же он задумал. Определенно, он оставался здесь с какой-то целью. Но с какой?

Я сидел во власти дурных предчувствий несколько минут, затем поднялся и подошел к окну. Отсюда я мог видеть часть террасы. Они были там. Продолжая улыбаться, он что-то втолковывал Делле. Он говорил быстро, сопровождая свои слова быстрыми взмахами короткой руки. Делла слушала, но на ее лице ничего нельзя было прочесть. Дорого бы я дал, чтобы узнать, о чем они говорят.

Около половины второго я вошел в ресторан. Большую часть времени я провел в кабинете, еще и еще раз проигрывая разнообразные варианты своего поведения. Я удивился, сколько людей находилось в ресторане в этот час.

Делла и Рикка заняли столик в углу, подальше от других столов. Льюис лично обслуживал их.

Я сел.

– Тебе пришла в голову замечательная идея насчет вертолетной площадки, – сказал он, когда Льюис принял мой заказ и удалился. – Я попытаюсь сделать нечто подобное в Лос-Анджелесе. Я налажу воздушный мост между Лос-Анджелесом и Сан-Франциско.

Делла ободряюще улыбнулась мне.

– Я сказала Джеку, что ты умный парень, и он согласился со мной.

– Я также осмотрел вольер, в котором находятся львы, – продолжал Рикка. – Делла рассказала мне, что случилось с Ником. Надеюсь, сами вы не приближаетесь к этим кошкам?

Я едва смог выдавить из себя улыбку.

– У меня есть голова на плечах. Хватит и одного несчастного случая.

– Да. Он успел влезть в резервный фонд, как и предполагал Пауль?

– Немного, – ответила Делла.

– У вас большой резерв. Вдвое больше, чем у меня.

Последовала пауза.

– Нам нужен именно такой.

Рикка взглянул на нее, потом на меня.

– Мне пришло в голову, что четверть вашего резерва стоит перевезти в Лос-Анджелес. Пауль всегда хотел сделать это. Как вы на это смотрите?

Я отложил нож и вилку. Мне вдруг расхотелось есть. Но Делла продолжала есть как ни в чем не бывало.

Улыбка моментально исчезла с толстого лоснящегося лица Рикка. У меня появилось предчувствие чего-то нехорошего.

– Разумеется, вы сами должны решить, – продолжил Рикка и вновь улыбнулся.

– Я же сказала, что мы нуждаемся в каждом центе из этих денег, Джек, – отрезала Делла, не поднимая головы.

– Воля твоя.

Официант сменил блюда. Рикка принялся рассказывать о казино в Лос-Анджелесе. Он сделал тактическое отступление, но я не сомневался, что вскоре он вновь предпримет попытку вырвать у нас деньги. Отвязаться от него будет не так просто. Он не принадлежал к тем людям, которые быстро смиряются с поражением.

Кофе с бренди мы пили на террасе. Я как раз рассказывал Рикка о своей идее подводного освещения бассейна, когда заметил, что Делла посмотрела куда-то поверх моего плеча. Я оглянулся. Справа от меня стояла девушка, которую я в первый момент не узнал. Затем до меня дошло, что это Джорджия Харрис Браун и она пьяна в стельку.

Я не видел ее с тех пор, когда оставил на пустынном пляже и уже забыл о ее существовании. Сейчас я испытал шок при виде ее.

– Хэлло, великан, – сказала она, положив руку мне на плечо. – Помнишь меня?

На ней была простая блузка и белые полотняные слаксы. Глаза налиты кровью, лицо неприятного багрового цвета.

Я встал. Рикка тоже. Делла наблюдала за мной взглядом кошки, следящей за мышкой. Неприятности, которых я ждал, случились, но пришли совершенно не с той стороны.

– Могу я что-нибудь сделать для вас? – спросил я.

– Само собой. – Ее пальцы крепче вцепились в мой смокинг. – Кто с тобой?

– Вы знаете миссис Уортхем? – спросил я. – А это Джек Рикка. Рикка, представляю вам мисс Харрис Браун.

Рикка кивнул, но она не обратила на него ровно никакого внимания.

– Я думала, это ты Рикка? – растерянно сказала Джорджия.

– Я тоже Рикка. Он мой двоюродный брат по отцовской линии.

– Удивительно, что такая сволочь, как ты, может иметь отца, – заявила Джорджия.

Возникла неловкая пауза. Ни я, ни Рикка ничего не сказали. Делла прикурила новую сигарету.

– Сукин сын, – продолжала мисс Браун.

Я заметил, что Рикка с интересом наблюдает за мной. Делла побледнела, но не вмешивалась в назревающую ссору. Я должен был урегулировать ситуацию.

– Чего вы хотите? – спросил я.

Не только Делла и Рикка смотрели на меня. Все присутствующие в ресторане повернули головы в нашу сторону.

– Я хочу знать, кто та шлюха, с которой ты встречаешься. Маленькая рыжая дрянь, которая навещает тебя в квартире на бульваре Франклина. С ней ты пару раз наведывался в ресторанчик Рауля. Кто она?

Меня бросило в жар, потом в холод. Мои мозги начисто отказались повиноваться мне. Я открыл рот, но не смог сказать ни слова.

– Это его сестра по материнской линии, – вмешался Рикка. – А теперь проваливай отсюда, маленькая алкоголичка! У тебя слезятся глаза, красный нос, а уж несет, как от винного бочонка.

Несколько человек рассмеялись.

Мисс Харрис Браун съежилась, как проколотый воздушный шарик.

Я наблюдал, как она пробежала по террасе, спустилась по лестнице и помчалась в направлении своего бунгало.

– Я не мог не вмешаться, – сказал Рикка. – Но она могла натворить черт знает каких дел. Извините.

– Благодарю. Она была пьяна.

Я глянул на Деллу.

– Что это за ресторанчик Рауля, Джонни? – спросила она, улыбаясь, но глаза ее превратились в две льдинки. – Или я не имею права спрашивать?

– Ты же слышала, что я сказал: она была пьяна.

– Таких хоть пруд пруди в Лос-Анджелесе, – примирительно сказал Рикка. – Нельзя принимать всерьез ее слова. У нее крыша поехала от выпитого алкоголя.

Делла поднялась.

– Джек и я едем на Бай-стрит, – сказала она, не глядя на меня. – После этого встретимся с тобой.

Не оглядываясь, она пошла к машине.

Рикка похлопал меня по руке.

– Женщины забавные животные, – сказал он, – и Делла не исключение. – Он почти в точности повторил слова Райснера. – Не вешай нос, Джонни.

Широко улыбаясь, он последовал за Деллой.

Глава 7

Напряженно размышляя, я сидел у себя в кабинете, зажав между зубов сигарету. Я уже понял, что Деллу мне не удастся провести. К вечеру она все разузнает о Джинни, о квартире на бульваре Франклина и о ресторанчике Рауля.

Она не станет сдавать меня Хейму. Я был уверен, что она договорится с Рикка, а меня просто отодвинут в сторону. Это конец. Нужно уносить отсюда ноги, пока не поздно.

Я развернулся вместе с креслом и посмотрел на сейф. За его тяжелой стальной дверью лежали пачки денег, принадлежащих мне. Если бы я добрался до них, о будущем можно было бы не беспокоиться. Но у меня не было ни малейшего шанса открыть его без знания шифра.

Четыре недели я ждал и надеялся, что узнаю комбинацию, но так и не смог. Сейчас у меня оставались три, от силы четыре часа.

Я никогда не узнаю шифр от Деллы, в этом я был уверен. Кто еще мог знать комбинацию цифр, кроме Деллы? Райснер, но он мертв. Фирма – изготовитель сейфа, но они никогда не поделятся со мной информацией. Может быть, Льюис? Такой шанс существовал. Я снял трубку телефона и набрал его номер.

– Льюис? Это Рикка. У меня проблемы. У меня в кабинете мистер Ван Иттинг. Он хочет срочно получить деньги по чеку. Миссис Уортхем нет. Ты не знаешь комбинацию, открывающую сейф?

Мне казалось, что мой голос звучит довольно убедительно.

– Извините, мистер Рикка, но я не знаю комбинацию. – По тону его голоса я понял, что он говорит правду.

– Жаль! Что же делать? Он требует деньги немедленно.

– Попробуйте найти миссис Уортхем. Насколько я знаю, она на Бай-стрит.

– Я уже пытался найти ее там. У вас не найдется три тысячи наличными?

Льюис сказал, что никогда не держит таких больших сумм в кабинете.

– О'кей, забудь обо всем, Льюис. Прости, что отвлек от работы. Мистера Ван Иттинга, наверное, хватит удар.

Это было поражение. Придется уходить без денег. Я уже собрался было положить трубку, когда он сказал:

– Мисс Дюринг может помочь вам в этом.

Мисс Дюринг? Я задумчиво уставился на стену. Секретарь Райснера. Делла выставила ее вон после смерти Райснера. Она была зла на нее за то, что та вызвала сюда Хейма.

Я крепче сжал трубку в руке.

– Так мисс Дюринг знает комбинацию?

– Конечно, мистер Рикка. Когда мистер Райснер отсутствовал, она распоряжалась деньгами.

– Но ведь она больше не работает у нас, – сказал я, пытаясь скрыть заинтересованность. – Так что забудь об этом, Льюис, и спасибо.

Я положил трубку, выждал минуту и набрал номер отдела кадров.

– Это Рикка. Могу я узнать адрес мисс Дюринг?

– Минутку, – ответила девушка.

Эта минутка показалась мне часом.

– 247С, Корал-бульвар.

– А номер телефона?

– Подождите. Линкольн-Бич 18577.

– Спасибо.

Я положил трубку, вытер платком пот со лба, затем вновь взялся за телефон.

– Соедините меня с Линкольн-Бич 18577.

Я так и не познакомился с мисс Дюринг. Только встречался с ней и улыбался, как всякой другой девушке, но понятия не имел, как она относится ко мне. Разумеется, такое дело можно решить только при личной встрече.

В трубке щелкнуло, затем женский голос спросил:

– Алло?

– Мисс Дюринг?

– Да.

– Это Джонни Рикка. Мне хотелось бы встретиться с вами. Могу я приехать к вам через пятнадцать минут? Так как?

После некоторого размышления она спросила:

– И по какому поводу?

– Я не могу говорить на эту тему по телефону. Можно приехать?

– Ну, если это так важно…

– Уже еду.

Едва ли не бегом я направился к лифту. «Бьюик» стоял возле входа. Я сел в него и подъехал к воротам, которые немедленно открылись. Я развил скорость до семидесяти миль в час, еще не выехав на проспект.

Мисс Дюринг жила в старом многоквартирном доме на третьем этаже. Не успел я дотронуться до кнопки звонка, как дверь открылась. Мисс Дюринг была стройной симпатичной блондинкой. Она вызывающе посмотрела на меня.

– Быстро же вы добрались. Входите.

Она прошла впереди меня в гостиную. На ней был домашний халат. Гостиная была меблирована диваном, столом и двумя креслами. Девушка уселась на диван, и я сел рядом.

– Вы уже устроились на работу? – поинтересовался я.

– Нет. А вы хотите мне что-то предложить?

Она положила ногу на ногу, продемонстрировав коленки, которые, возможно, и произвели бы на меня впечатление, не будь я знаком с Джинни. Но теперь она меня не интересовала.

– Мне нужна комбинация цифр, позволяющая открыть сейф в кабинете Райснера. Льюис сообщил мне, что, возможно, вы ее знаете. Вот почему я здесь.

Она улыбнулась.

– Но почему вы решили, что я действительно знаю комбинацию?

– Я надеюсь на это. Во всяком случае, вид у вас не очень удивленный.

Она наклонилась вперед и провела пальцем по моей груди.

– Даже странно, что вы не пришли раньше. А ведь я вас давно поджидаю. Если парень вроде вас целый день сидит у сейфа, в котором очень много денег, ему не может не прийти в голову определенная идея. Так все-таки вы решили надуть свою партнершу?

– Она обещала мне деньги, но тянет время. Так что я решил сбежать и прихватить обещанную сумму.

– Но почему вы решили, что я помогу вам?

– Но ведь попытка не пытка!

Девушка придвинулась ближе ко мне.

– Не ведите себя так официально. Разрешаю вам соблазнить меня. Ради такого парня я способна на все.

Я поцеловал ее. У меня было такое впечатление, будто она всасывает меня, как мясорубка.

– Хмм, неплохо. Немного тренировки и терпения, и ты будешь на высоте.

Я пригладил волосы, стер помаду с губ и глянул на часы.

Они показывали пять минут шестого.

– Я бы с удовольствием остался, но мне нужно спешить, – сказал я извиняющимся тоном.

– Ты серьезно намерен бежать? – спросила она, открывая пудреницу, чтобы восстановить макияж.

– Попытаюсь.

– И как же, интересно знать?

– Сложу деньги в чемодан и уеду на машине.

– С чемоданом тебя тут же задержит охрана казино. Тебе придется выпрыгнуть из окна.

– О'кей, сколько ты хочешь?

Она рассмеялась.

– Можешь считать меня сумасшедшей, но я не возьму и доллара. Возможно, тебя это и удивит, но я не беру денег, которые мне не принадлежат. Я не святая, у меня есть свои недостатки, но этот грех я не совершу. И тем не менее я назову тебе комбинацию, открывающую сейф, уже хотя бы для того, чтобы отомстить этой черноволосой ведьме. Я ненавидела Райснера, но ее я ненавижу гораздо сильнее. Бери деньги, Рикка, и уезжай. Чем больше ты их возьмешь, тем больше меня это устроит.

Я смотрел на нее. Она говорила серьезно.

– О'кей, тогда скажи шифр.

Она наклонилась, открыла ящик стола и вытащила листок бумаги.

– С тех пор как я увидела тебя впервые, этот листок дожидался тебя. Я знала, что рано или поздно ты здесь появишься.

Я посмотрел на ряд цифр, аккуратно выписанных на листке, и мое сердце радостно забилось. Я едва мог поверить в такую удачу.

– Спасибо, – сказал я, поднимаясь.

– Ты прямо сейчас примешься за дело?

– Да.

– И ты хочешь вывезти деньги на машине?

– У тебя есть лучшая идея?

Она прижалась ко мне.

– Тебя нужно еще учить и учить, дорогой. Чтобы вывезти деньги за пределы казино, есть только один надежный путь. Может быть, ты не знаешь этого, но около шести часов вечера с вокзала в казино приезжает машина за багажом клиентов. Сложи деньги в чемодан и адресуй его куда-нибудь на свое имя. Водитель тут же отдаст тебе багажную квитанцию. Эту машину никто не проверяет. А ты спокойно отправишься куда угодно с пустыми руками.

Я похлопал ее по плечу.

– Отличная идея, прямо бриллиант! Ты очень умная девушка.

Она теснее прижалась ко мне.

– А где же благодарность!

Я потратил десять драгоценных минут, чтобы отблагодарить ее, четверть часа на покупку черного чемодана из свиной кожи с крепкими замками и еще десять минут на покупку веревки. Затем вернулся в казино.

У ворот я первым делом спросил охранника, не видел ли он миссис Уортхем.

– Она еще не приезжала, мистер Рикка.

Я быстро проехал мимо казино и завернул за угол. Там находился огороженный сад, закрытый для посещения клиентами казино. Окна моего кабинета как раз выходили туда. Поставив чемодан под окном, я быстро поднялся в кабинет.

С помощью веревки с крюком на конце я поднял чемодан наверх. Эта операция осталась незамеченной для всех.

После этого я занялся сейфом. Набрав комбинацию цифр, я осторожно потянул дверцу, и, к моему облегчению, она открылась. Я заглянул внутрь. Сейф был плотно набит пачками денег.

Открыв чемодан, я принялся торопливо складывать туда пачки. Отсчитав ровно 250 тысяч, я остановился. В сейфе было еще порядочно денег, но я взял только свою долю. Вытащив из чемодана три стодолларовые банкноты, я захлопнул его и защелкнул замки, положив ключ в карман. Затем закрыл сейф и стер платком отпечатки пальцев.

Тем же манером я опустил чемодан на землю, а затем, подняв крюк, закрепил его за подоконник и скользнул вниз по веревке. Подергав за веревку, я освободил крюк и, смотав веревку, забросил ее в кусты.

Подхватив чемодан, я торопливо пошел к грузовику. Водитель уже собрался уезжать, когда подошел я.

– Еле успел, – задыхаясь сказал я.

Он в раздумье посмотрел на меня, потом улыбнулся.

– Куда, мистер?

– У вас есть ярлык?

Он протянул мне белый бумажный квадратик.

Печатными буквами я написал:

«Джон Фаррар. Камера хранения аэровокзала. Большое Майами. На предъявителя».

Он прочитал квитанцию.

– Извините, что задержал вас, – сказал я, протягивая водителю десять баксов. – Сдачи не надо.

Он едва не выпал из грузовика.

– Я позабочусь о вашем багаже, сэр. Можете не беспокоиться, все будет в порядке.

Я надеялся, что так и будет.

Отступив на шаг, я смотрел вслед грузовику. Действительно, очень остроумное решение проблемы безопасного вывоза денег. Смышленая девушка эта мисс Дюринг.

Я сложил квитанцию и по привычке сунул за подкладку шляпы. Все прошло гораздо лучше, чем я мог ожидать. Деньги были за пределами казино, так что пора уносить ноги.

И здесь я вспомнил о своем револьвере 45-го калибра, лежащем в ящике стола в моем кабинете. Мне понадобится оружие. И я решил взять его.

Мне понадобилась пара минут, чтобы добраться до кабинета.

Открыв дверь, я остановился.

Делла и Рикка сидели рядом с моим столом. В руке Рикка находился «кольт», и его дуло было направлено на меня.

Глава 8

– Входи, Джонни, – пригласила Делла.

Я закрыл дверь и пошел вперед по толстому ковру, проклиная себя за то, что решил вернуться за револьвером.

Едва я сделал попытку сесть за свой стол, как Делла остановила меня:

– Только не туда, Джонни. Это больше не твое место. Я хочу тебе представить моего нового партнера, – она небрежно махнула рукой в сторону Рикка.

– Надо же! Я только не понял, кто кого уговорил: ты его или он тебя. Но к чему наставлять на меня оружие?

– Ни то, ни другое, – сказала Делла. – Мисс Харрис Браун принесла тебе несчастье.

Вместе с пачкой сигарет я вытащил из кармана ключ от чемодана и незаметно опустил в щель кресла. Закурив сигарету, я пустил Делле струю дыма в лицо. С минуты на минуту я ждал, что Делла взорвется. От этого ее удерживало лишь стремление продлить наслаждение моей агонией. Лицо ее побледнело, грудь вздымалась, натягивая тонкую материю платья.

– Я же тебе уже сказал, что эта маленькая дура была пьяна в стельку, – миролюбиво сказал я.

– Я знаю, что ты мне сказал, Джонни, – сказала она тоном, не обещающим мне ничего хорошего. – Но я не зря потратила послеполуденное время. Я навела кое-какие справки. Ты, может, и не знаешь, но охрана возле ворот регистрирует номер каждой подъезжающей машины. Так что я без труда установила номер подвезшего тебя «Линкольна». Это произошло в ночь, когда ты убил Райснера. А уж Хейм быстро установил, кому он принадлежит. Это некая Вирджиния Лаверик. Она является владелицей бунгало на побережье недалеко отсюда. Я знаю, что она работает у Кестона в Майами. После небольшого нажима Рауль признался, что вы часто у него ужинали.

Это меня не удивило. Я учитывал такую возможность, что они смогут все разузнать за эту вторую половину дня.

– Не думаю, что стоит обсуждать наши личные дела в присутствии постороннего, – сказал я. – Вряд ли ему это интересно.

Рикка заулыбался.

– Я решил, что для вас же будет лучше, если я останусь здесь. От женщины, подобной Делле, можно всякого ожидать. Она хотела пристрелить вас прямо на пороге. Я потратил много усилий, чтобы отговорить ее от этого шага.

– В таком случае будет лучше, если вы действительно останетесь, – согласился я.

– Так ты не будешь отрицать, что снимал квартиру на бульваре Франклина и водил туда эту Лаверик? – брызгая слюной, выкрикнула Делла.

– Нет, я не делал ничего подобного, – невозмутимо ответил я. – А кто тебе сказал об этом?

Делла рухнула в кресло, на краткий миг потеряв дар речи.

– Может быть, мы пропустим этот акт драмы и сразу перейдем к финалу? – спросил Рикка. – Этот тип не стоит того, чтобы на него тратили столько времени.

Я поблагодарил Всевышнего, что Рикка находится здесь. У Деллы был такой вид, будто она вот-вот выхватит револьвер у Рикка и без раздумий пристрелит меня.

– Да, – сказала она. – Пропустим этот акт драмы. Итак, Джонни, ведь я же тебя предупреждала, не так ли? Никаких девушек!

– Я не забыл об этом.

– Так что ты должен считаться с последствиями своего шага. Я вышвырну тебя отсюда таким же, как и приняла: третьеразрядным боксером без доллара в кармане. Как ты на это смотришь?

А я думал, что она сейчас бросится на меня и разорвет на кусочки. Я мельком глянул на сейф. Он был заперт. Очевидно, они еще не знали, что я значительно облегчил его.

– Минутку! – сказал я, наклоняясь вперед. – Мы с тобой заключили соглашение, и я хочу получить свою долю.

Я сам был поражен искренностью своего тона, в котором слышались злость и раздражение.

– Но мы заключили еще одно соглашение, – быстро сказала Делла. – Никаких посторонних девушек. Ты сам отказался от денег. Что скажешь? Стоит ли мисс Лаверик таких денег?

Я постарался изобразить крайнюю степень ярости и вскочил с места.

– Сидеть! – рявкнул Рикка, поднимая револьвер.

Я сел.

– Это твое право отказаться от моих услуг, – не сдавался я. – Но верни мои деньги!

– Ты уйдешь отсюда пешком и без цента в кармане, ты, идиот! – Делла была явно в восторге от такой перспективы. – Тебе предстоит неблизкая прогулка, дорогой. Желаю весело провести время.

Я сделал вид, что хочу наброситься на нее. Рикка вновь угрожающе поднял револьвер.

– Выкладывай содержимое карманов на стол! – приказала Делла.

– И не подумаю! И советую не приближаться ко мне!

– А никто и не думает к тебе приближаться, – Рикка недвусмысленно махнул револьвером. – Делай, что говорят, или я прострелю тебе обе ноги. Придется уходить отсюда на руках.

Я подумал о трех банкнотах, спрятанных в моей обуви, и безропотно вывернул карманы. Я порадовался, что вовремя спрятал ключ от чемодана в кресле. Иначе им могла прийти в голову мысль проверить содержимое сейфа. Шляпа, разумеется, осталась на мне. Проверить ее они не догадались.

– О'кей, Джонни, – сказала Делла. – Можешь убираться. Желаю тебе как следует проголодаться. Еще надеюсь, что ни одна машина не подберет тебя на дороге. Надеюсь, ты найдешь смерть в дороге.

– И все же я до тебя доберусь, – злобно сказал я, берясь за ручку двери.

– Поторопись, Джонни. – Лицо Деллы приняло жесткое выражение. – Я еще не все сказала тебе, дорогой. Пепи и Бенно уже в пути. Они будут здесь с минуты на минуту. Парни очень удивились, узнав, что ты все еще жив. Они жаждут встретиться с тобой. Так что быстрее мотай отсюда, дорогой, пока твоих друзей здесь еще нет.

Я хотел достойно ответить ей, но в этот момент открылась дверь, и вошел Льюис. Рикка тут же спрятал оружие за спину.

– В чем дело? – недовольно спросила Делла. – Почему без стука?

Льюис растерялся.

– Э-э, я думал, мистер Рикка один.

– Но он не один. Чего ты от него хочешь?

Я похолодел. Я знал, что ему нужно. Он пришел спросить, удалось ли мне открыть сейф.

– Поговорите с ними, Льюис, – сказал я. – Я ухожу. Этот жирный боров сейчас твой новый босс.

Я прошел мимо него и открыл дверь. И в этот момент Делла крикнула:

– Подожди!

Но я не стал ждать. Через три или четыре секунды она узнает, что я сделал. Мне нужно исчезнуть как можно скорее.

Я вскочил в лифт и спустился вниз. Бегом пересек вестибюль, скатился по ступенькам и сел в «Бьюик».

Рванув с места, я уже через пару минут набрал скорость в семьдесят миль в час.

Оба охранника были на посту. Зеленоглазый держал в руках оружие. Видимо, им уже позвонили и приказали задержать меня.

И хотя ворота выглядели достаточно внушительно, я и не думал останавливаться, зная, что у них два недостатка: они открывались наружу и имели только один засов.

Я надеялся, что они не выдержат удара тяжелой машины. Не снижая скорости, «Бьюик» мчался прямо на ворота. Охранники отпрыгнули в стороны. Я вцепился в руль и втянул голову в плечи. Послышался тупой удар, треск, засов не выдержал. Позади раздались выстрелы. Но я уже вырвался на свободу. Вылетев на проспект, я прибавил газу. Стрелка спидометра дрожала у цифры восемьдесят. Им придется поторопиться, если они хотят захватить меня.

Через пару миль я свернул на магистраль, ведущую в Майами. Она пролегала среди дюн. Я даже не увеличивал скорость, так как знал, что имею несколько минут форы.

Итак, я все же сумел обвести ее вокруг пальца. Она оказалась не такой уж и умной. Я смог вывезти деньги из казино и уехал сам. Пока она сможет принять какие-нибудь конкретные меры, я уже буду на Кубе. Пусть попробует достать меня там!

После пятидесяти миль езды по магистрали я свернул на второстепенную дорогу. «Бьюик» весьма заметная машина, и я решил немного замести следы. К тому же мне нужно было заправиться.

Я вспомнил, что Джинни в настоящий момент живет у своей приятельницы в Майами, и я знал номер ее телефона. Я решил остановиться на следующей же автозаправке и позвонить ей. Я скажу ей, чтобы она зафрахтовала самолет на эту ночь и договорилась, чтобы летчик отвез нас на Кубу.

Через пару миль я увидел автозаправку и затормозил возле нее.

Ко мне тут же подошел служитель, старик с козлиной бородкой.

– Залейте полный бак, – распорядился я. – У вас есть телефон?

– Справа, мистер.

Я вдруг вспомнил, что у меня имеются только три стодолларовые банкноты. Я наклонился и вытащил их из своей туфли.

– У меня нет мелких купюр. Вы сможете разменять сто долларов?

– Разумеется. Вы пока можете позвонить. Я вам потом все разменяю.

Телефон стоял на полочке возле открытого окна. Я набрал номер Джинни. Смеркалось. Было примерно около девяти часов вечера. Я надеялся, что служитель уже заправил мой «Бьюик». Рядом с телефоном лежала пачка «Кэмел». Я взял одну сигарету и закурил.

– Хэлло, – ответил женский голос на том конце линии.

Это была не Джинни.

– Мисс Лаверик дома?

– Нет. Но она будет с минуты на минуту.

Я мысленно выругался.

– О'кей. Я перезвоню через пять минут.

Я положил трубку и вышел из конторки. Старик уже закончил заправку машины.

– Бак полон, мистер.

– Разменяйте мне деньги, как обещали. Я хочу позвонить через пять минут.

Он разменял мне стодолларовую банкноту и продал пачку сигарет. Я потерял еще одиннадцать минут, прежде чем все же сумел дозвониться до Джинни. К этому времени я уже не на шутку беспокоился. Быстрый автомобиль за одиннадцать минут преодолеет порядочное расстояние. А я понимал, что гонка за мной уже началась.

– Джонни, дорогой!

– Слушай, малышка. У меня сюрприз для тебя. Я получил работу. Но у меня совершенно нет времени, хотя я подготовил и другой сюрприз для тебя. Я еду в Майами.

– Но, Джонни, что случилось? Я…

– Не перебивай. Мне нужно уже завтра начать работу в Гаване. Я хочу, чтобы ты зафрахтовала самолет до Гаваны и он был готов к вылету через четыре часа. Я еду к тебе.

– Зафрахтовать самолет? Но ведь это стоит огромных денег.

– К черту деньги! Да мне принадлежат все деньги мира! Неужели ты не веришь мне, Джинни?

– Лететь ночью? – Джинни растерялась. – Но я должна собраться и…

– Если ты не сможешь, я полечу один!

– Ни за что на свете, Джонни. Я сделаю, что ты просишь.

Я положил трубку и вышел из конторки.

Около бензоколонки стоял старик с поднятыми вверх руками. Его козлиная бородка тряслась от испуга. Я повернул голову, и мое сердце ушло в пятки.

В тени стены, возле открытого окна стояла Делла с револьвером в руке и хищно улыбалась.

– Хэлло, Джонни, – сказала она. – Не ждал?

Я понимал, что стоит мне сделать неверное движение, как она уложит меня без раздумий.

– Садись в машину, Джонни. Прокатимся немного.

Выхода не было. Пожав плечами, я сел за руль.

– В Майами, Джонни, и побыстрее.

Я включил двигатель, и машина тронулась с места. Старик-заправщик так и остался стоять подобно статуе с поднятыми вверх руками. Делла не обращала на него внимания.

Мы провели примерно с милю в молчании, затем Делла поинтересовалась:

– Где деньги?

В зеркальце заднего вида я мог видеть, что Делла держит револьвер у моего затылка. Насколько я мог судить, она была полна решимости пристрелить меня при малейшем неповиновении.

– Там, где ты никогда до них не доберешься, – сказал я.

– Я найду их. Пепи и Бенно поджидают тебя в Майами. Поверь, они заставят тебя заговорить, и смерть для тебя будет лишь избавление от страданий.

Я молчал.

– Так ты захотел жениться на ней, – Делла буквально выплевывала слова сквозь плотно сжатые зубы. – Смешно! Мы возьмемся и за нее. Как только мы встретимся с Пепи и Бенно, так сразу отправимся в аэропорт и захватим ее. Ты заговоришь очень быстро, когда увидишь, что намереваются сделать с ней. Не думай, что она может спастись. Она последует вслед за тобой!

Мне все стало ясно. Только она могла слышать о моем разговоре по телефону. Только она знала о том, что мы с Джинни встречаемся в аэропорту. Все просто. Джинни ни в коем разе не должна попасть в руки Пепи. Пусть это будет моим последним делом на земле. Шоссе было прямым, по обе стороны рос кустарник. Все было просто.

«Итак, прощай, Джинни, – думал я. – Мой путь закончен. Но это только мой путь!»

Я словно наяву увидел ее волосы цвета меди, большие серьезные глаза, любимый рот и крепче вцепился в руль.

Когда машина свернула с магистрали на боковое ответвление, я до отказа выжал педаль газа. Машина рванулась вперед, как пришпоренная лошадь. Я не смотрел, куда мы едем. Мои глаза не отрывались от зеркальца. Мне нужно было видеть лицо Деллы.

«Ну стреляй же! – думал я. – Если это мой конец, то и твой тоже. Ты не дотянешься своими грязными лапами до Джинни!»

Ужас читался на лице Деллы. Я услышал ее тонкий пронзительный крик. Револьвер выпал из ее руки, и она закрыла ею рот.

Затем мы врезались в дерево и сломали его, словно тростинку. Пропахав несколько ярдов, мы врезались в другое дерево. Я крепко сжимал руль. Делла куда-то исчезла. Последнее, что я ощутил, это то, что машина опрокидывается.

«Все! – мелькнула мысль. – Прощай, Джинни!»

Часть пятая

Занавес

Глава 1

– Просыпайся! Да просыпайся же! – прорычал мне на ухо чей-то голос. Меня рванули за пиджак вверх. – Вставай, мерзавец!

Я с трудом разлепил глаза и увидел над собой сине-багровое лицо Бенно. Инстинктивно мне захотелось ударить его, но руки почему-то не слушались.

Он ударил меня по губам тыльной стороной ладони, и я вновь упал на кровать почти без сознания.

Как сквозь вату до меня донесся другой голос:

– Да не бей его так, дурак! Я хочу, чтобы он заговорил.

– Заговорит, как миленький! – грозно пообещал Бенно и снова рванул меня вверх. – Протри глаза и слушай, что тебе говорят, или же я оторву тебе уши!

Я вновь открыл глаза и осмотрелся. Я лежал на кровати в моей квартире на бульваре Франклина. Бенно сидел рядом со мной, а Рикка стоял в футе от кровати.

Достаточно продолжительное время я ничего не соображал, затем вспомнил о Джинни. Неужели она все еще здесь? Я вспомнил, что именно она открыла мне дверь, вспомнил ужас в ее глазах.

– Что вы сделали с ней? – прохрипел я.

Рикка улыбнулся.

– Она в соседней комнате. Ты играл чертовски глупо. Я хотел увидеть ее так же сильно, как и ты, и ты привел нас прямиком к ней.

Я попытался пошевелить руками, но это мне не удалось.

– Приведи ее сюда, – приказал Рикка Бенно. – Пора начинать.

Бенно провел по моему лицу своей рукой, пахнущей лавандой.

– Главные развлечения впереди, – пообещал он и исчез в соседней комнате.

Рикка продолжал улыбаться, но его змеиные глазки настороженно наблюдали за мной.

Бенно вернулся, ведя за собой Джинни. Во рту у нее был кляп, руки связаны за спиной, платье порвано. Она с ужасом смотрела на меня.

– Джинни! – крикнул я, пытаясь подняться. – Что они сделали с тобой?

– Пока ничего страшного, – успокоил меня Рикка. – Но это произойдет, если ты не заговоришь.

– Развяжите ее, и я заговорю, – поспешно сказал я. – Она совершенно не в курсе этого дела. Отпустите ее, и я все вам расскажу.

Рикка пододвинул стул и сел.

– Не все так просто, – сказал он. – Пока что ты в моих руках. Но Петелли жаждет получить тебя. Как только я получу от тебя деньги, то сразу передам тебя ему, – он раздвинул свои толстые губы в улыбке. – Слишком поздно.

– Ты ничего от меня не получишь, – упрямо повторил я. – Пока вы ее не освободите, я ничего не скажу.

– Ты в этом уверен? – с сарказмом спросил он. – Думаю, ты все же заговоришь.

– Ты слышал, что я сказал! Позволь ей уйти, и ты получишь деньги!

Рикка безразлично пожал толстыми плечами.

– Это уже не в моей власти. Она знает слишком много. Бенно пристукнет тебя. То же придется сделать и с ней.

Я похолодел. Одного взгляда на лицо Рикка было достаточно, чтобы понять – это не блеф.

– Она даст честное слово, что не заговорит. Что касается меня, то мне все равно, что со мной произойдет. Но девушку вы должны отпустить.

– Я не раскрыл все карты, – продолжил Рикка, словно не слыша моих слов. – В отношении девушки у тебя есть выбор. Что лучше, по-твоему: сразу получить ей пулю в лоб или же все ту же пулю, но после специальной обработки Бенно? А у него богатая фантазия, так что я посоветовал бы избавить ее от обработки. Но последнее слово остается за тобой.

Бенно рванул платье на Джинни, и оно разорвалось до талии. Другого выхода не оставалось. Для Джинни смерть будет лучшим выходом.

Не глядя на нее, я сказал:

– Да. Пусть он не прикасается к ней. Я все скажу.

Рикка довольно потер руки.

– Так-то лучше. Где деньги?

– Лежат в фирме «Майами Сейф Депозит».

На секунду глаза Рикка погасли. Этого он не ожидал.

– Понимаю. Очень разумно с твоей стороны.

Вдруг я вспомнил о револьвере 22-го калибра, который я сунул в чемодан. Меня охватила горячая волна торжества. С этим оружием я смогу убить его и разобраться с Бенно.

– Ты должен написать письмо и… – Он замолчал, увидев, как я покачал головой.

– Ты что, считаешь меня идиотом? Никто, кроме меня, не сможет взять чемодан оттуда. Я специально оговорил этот момент.

Рикка уставился на свои коротенькие ножки. Потом поднял голову и подозвал к себе Бенно.

– Уведи ее. Почему нет до сих пор Пепи?

– Он не знает, что мы здесь, – огрызнулся Бенно. – Сколько можно это повторять.

– Попытайся найти его. Он нам нужен.

– Забудьте о нем. Он может быть где угодно. Неужели мы не справимся с этим сами?

– Уведи ее!

Бенно вытолкал Джинни из комнаты. В дверях он так толкнул ее, что она потеряла равновесие и упала на колени.

– Если я до тебя доберусь… – прорычал я, делая попытку разорвать веревки.

Рикка улыбнулся.

– Это ваша вина. Ведь от такой скотины, как Бенно, всего можно ожидать. – Он скривил лицо в гримасе, глядя на открытую дверь. – Ты и я сейчас пойдем и заберем деньги. После этого я передам тебя Бенно, но обещаю, что процедура расправы будет короткой. Как-никак я твой должник: ведь ты снял с моей шеи Деллу. Теперь казино в моих руках.

Я злобно смотрел на него.

– И когда мы войдем в хранилище, чтобы никаких фокусов. – продолжал он. – Деньги принадлежат казино, и я обязан вернуть их. Хейм поможет мне в этом.

– Понимаю, – сказал я, думая о револьвере 22-го калибра.

Он вышел в соседнюю комнату, и я слышал его разговор с Бенно. Я сделал попытку освободиться от веревок, но мне это не удалось.

Рикка вернулся.

– Если я не вернусь в течение часа, Бенно займется девушкой. Нет нужды объяснять тебе, что произойдет в подобном случае. Так что никаких фокусов.

Он разрезал веревки на ногах.

– Встань и повернись.

В дверях появился Бенно. Он держал меня под прицелом револьвера, пока Рикка разрезал веревки на руках.

– О'кей, – сказал Рикка, отступая на шаг и вытаскивая револьвер из кармана. – Пошли.

Я двинулся первым, он следовал за мной. В таком порядке мы вышли из подъезда. Рядом стоял темно-голубой «Паккард».

– Ты поведешь машину, Джонни. Я буду сидеть сзади. Только поторопись. Я не уверен, что Бенно будет терпеливым. Девушка очень аппетитна.

Мой страх за Джинни превратился в холодную ненависть к Рикка. Я не сказал ни слова, пока машина мчалась в направлении бульвара Рузвельта. Движение было оживленным, и мне пришлось попотеть. Вскоре я затормозил перед зданием «Майами Сейф Депозит».

Охранник подошел к нам.

– Я оставил на хранение чемодан сегодня утром, – сказал я. – Я хочу его забрать.

– Вы знаете дорогу, сэр? Мистер Эвешман поможет вам.

Я сказал, что знаю, и вместе с Рикка, который держался чуть позади, вошел в холл.

Царственный мистер Эвешман с удивлением глянул на меня, но потом вспомнил о своих манерах и поклонился.

– Неожиданно приехал мой деловой партнер, – сказал я, небрежно махнув рукой в сторону Рикка. – Мне нужен чемодан на пару дней.

– Конечно, сэр. Мне проводить вас?

– Ни к чему. Я знаю дорогу.

– Мне нужно взять у вас расписку, когда вы спуститесь вниз.

– Разумеется. – Мы с Рикка двинулись к лифту.

Рикка стоял позади меня и улыбался, в то время как лифт поднимал нас на пятый этаж.

– Все сделано на уровне, – сказал он. – Видимо, так же было и в казино.

Я ничего не сказал. Когда лифт остановился, я вышел в коридор. Он последовал за мной.

Охранник вышел из своей конторки.

– Мне нужен ключ от комнаты 46, – сказал я.

Он быстро глянул на меня и вернулся обратно. Через минуту я держал в руках ключ.

– Третья дверь направо, сэр.

Я прошел по коридору и остановился напротив комнаты 46.

– Без твоей помощи мне никогда не удалось бы добраться до денег, – сказал Рикка. – Однако ты весьма предусмотрительный человек.

Я молча открыл дверь.

– Потрясающе, – сказал Рикка, осматриваясь, но не входя. – Я подожду здесь. Вынеси деньги.

Однако это не входило в мои планы. Я хотел остаться с ним за закрытой дверью.

– Сейф можно открыть только при закрытой двери, – сказал я, входя в хранилище. – Если ты хочешь остаться снаружи, твое дело.

Рикка оглядел пустой коридор, затем вытащил револьвер.

– Я войду, так как не доверяю тебе. И без фокусов.

Я понимал, что должен убить его. Жизнь Джинни и моя стоили гораздо больше. Я знал, что звук от выстрела никто не услышит. Стальная дверь погасит все звуки.

Я встал возле сейфа и принялся набирать комбинацию букв.

Я был спокоен, руки не дрожали. Я все время думал о Джинни, находящейся в лапах Бенно.

Замок щелкнул.

– Тебе лучше отойти на пару шагов, – посоветовал я Рикка. – При открывании дверцы автоматически срабатывает фотокамера. Или ты желаешь оставить свою фотографию на память?

– Они все предусмотрели, – процедил Рикка. По тону его голоса я понял, что он не ждет от меня никаких сюрпризов. – Деньги там?

– А как ты думаешь. – Я вытащил чемодан и положил на стол. Рикка стоял по другую сторону стола, так как рядом со мной не хватало места. Я открыл замки и приподнял крышку. Рикка не мог видеть содержимое чемодана. Когда он хотел подойти ближе, я выложил на стол пару пачек стодолларовых купюр. Он остановился, и лицо его расплылось в довольной усмешке.

И в этот момент я направил ствол револьвера в его толстый живот и спустил курок.

Раздался негромкий треск, какой бывает, когда ломают сухую ветку. Рикка пошатнулся. Его лицо исказилось от боли, а в глазах читалось безграничное удивление. Выронив револьвер, он прижал руки к животу и повалился ничком.

Я вытер пот со лба. Оставив «кольт» Рикка лежать рядом с телом, я сунул свой в карман. Затем запер чемодан и быстро вышел из хранилища. В коридоре никого не было.

Я запер дверь и подошел к комнате охраны.

– Я должен уйти, – сказал я. – Мой партнер остается, чтобы просмотреть кое-какие документы. На это понадобится время. Не тревожьте его.

– Как пожелаете, сэр.

– Я оставил ключ у него. Когда он закончит, то вернет его вам. Когда вы закрываетесь?

– В шесть тридцать, сэр.

Я глянул на наручные часы. Было четверть четвертого. Итак, у меня практически три часа.

– До этого времени он управится.

Я спустился вниз. Мистер Эвешман поджидал меня.

– Мой партнер остался поработать с документами, – сказал я. – Я договорился с охраной.

– Все в порядке, сэр.

– Я забираю чемодан. Что я должен подписать?

Эвешман подал мне два формуляра, и я подписал их.

– Я верну чемодан через пару дней.

– Всегда рады видеть вас, сэр. – Он поклонился.

Охранник открыл дверь машины Рикка и отступил на шаг. Я бросил чемодан на заднее сиденье и сел за руль.

– Благодарю, – сказал я, захлопывая дверцу.

Пара секунд, и машина понеслась по бульвару Франклина.

Глава 2

Я поставил машину в узкой аллее, параллельной бульвару Франклина. Чемодан остался лежать в багажнике. Открыв малозаметную калитку, я проник в запущенный сад. Осторожно пробираясь между деревьями, я вскоре оказался перед домом.

У стены дома, между двумя стойками имелся ручной лифт, по которому жильцы поднимали на кухню продукты. Я планировал подняться на нем и застать Бенно врасплох.

Существовал шанс, что он находится в соседней с Джинни комнате. А раз так, то я смогу ликвидировать его без единого выстрела.

Пока я стоял, разглядывая окна, из-за кустов вышла большая белая кошка и принялась тереться о мои ноги. Она принадлежала хозяйке и часто приходила ко мне в квартиру, когда Джинни и я были там. Сейчас я не мог захватить ее с собой. Я легонько оттолкнул ее ногой, но она не уходила. Когда я стал пробираться от куста к кусту в направлении ручного лифта, она последовала за мной.

Я забрался в ящик лифта. Он был очень тесным, и у меня не было уверенности, что веревка выдержит мой вес. Кошка тут же вскочила мне на колени. Я уже хотел сбросить ее, но тут мне в голову пришла интересная мысль. Кошка может привнести в операцию по ликвидации Бенно элемент неожиданности. Я решил поднять ее вместе с собой.

Ухватившись за веревку, я принялся тянуть изо всех сил. Скрипя, лифт начал подниматься. С трудом, но я все же смог добраться до окна моей кухни.

Некоторое время я сидел, массируя ноющую от усилий руку. Потом встал и заглянул в открытую балконную дверь. Кухня была пуста. Кошка спрыгнула с моих колен, потерлась о ножку стола и красноречиво глянула на меня: дескать, пора кормить.

Сняв ботинки, я бесшумно подкрался к двери коридора.

Остановившись, я прислушался. Все было тихо.

Затем я услышал, как Бенно что-то тихо напевает себе под нос. Он действительно был в гостиной.

Я осторожно прикрыл дверь, затем поймал кошку. Открыв китайский буфет, я взял оттуда пару тарелок и подбросил их в воздух. Грохот и звон могли разбудить мертвого.

Держа кошку в руке, я спрятался за дверью и принялся терпеливо ждать. Никто не появлялся. Слышалось только мое учащенное дыхание и мурлыканье кошки. Минуты шли. Я уже боялся, что Бенно так и не появится, заподозрив подвох.

И вдруг дверь начала медленно приоткрываться. Я осторожно опустил кошку на пол и подтолкнул ее ногой. Каждый мускул моего тела был напряжен. Дверь приоткрылась чуть шире. Кошка посмотрела в щель, спина ее выгнулась, и она злобно зашипела.

Дверь распахнулась.

– Черт возьми! – выругался Бенно. – Какого черта!

Затаив дыхание, я молил Бога, чтобы гангстер вошел в кухню, но он этого не делал. Он остался за дверью, и так близко, что мне было слышно его дыхание. Кошка начала пятиться назад.

– Как же ты попала сюда? – задал себе вопрос Бенно. – Ну-ка…

Но кошке он не понравился, и она отскочила. Тогда Бенно вошел в кухню. В правой руке он держал револьвер, левой потянулся за кошкой.

– Иди сюда, проклятое создание. Я… – И в этот момент он инстинктивно почувствовал опасность. Голова его начала поворачиваться в мою сторону, и я тут же нанес удар. Мой кулак не попал ему в челюсть, а угодил в плечо, но удар был так силен, что гангстера отбросило к стене. Тем не менее револьвер остался у него в руке. Я бросился к нему, заворачивая правую руку вниз, одновременно прижимая к стене. Его жирное лицо было в нескольких дюймах от моего. Голубые глаза злобно смотрели на меня. Я несколько раз ударил его головой о стену, а затем правой рукой сжал адамово яблоко.

Глаза его едва не выскочили из орбит, но я крепко сжимал его горло. Когда я отпустил его, он мешком осел на пол. Я наклонился и пощупал пульс. Он был мертв.

Я выпрямился, потер ноющие фаланги пальцев и закурил сигарету. Райснер, Делла, Рикка и вот теперь Бенно, думал я. К ним у меня не было жалости. Если бы я не убил их, они бы убили меня.

Кошка подошла и начала осторожно обследовать мертвое лицо Бенно.

Я сделал две или три торопливые затяжки, сунул револьвер Бенно в свой карман и прошел в гостиную.

Джинни безвольно лежала в кресле. Ее руки были связаны за спиной, во рту торчал кляп, голова безвольно свешивалась на грудь.

Я быстро разрезал веревки и вынул кляп.

– Джинни, дорогая.

Она слабо застонала.

– Джинни, это я. Я пришел за тобой. Нам нужно быстрее уходить отсюда!

Откинув голову назад, она некоторое время бессмысленно смотрела на меня. К ней медленно возвращалось сознание.

– Где ты был, Джонни? – спросила она. – Мне казалось, я ждала тебя вечность. Потом я приехала сюда в надежде застать тебя на квартире. Бог мой, как давно это было!

– Объясню все позже. Пойдем, нам нужно срочно убраться из города. У меня внизу машина.

– Куда мы поедем? – Она села. Ее руки поправили разорванное платье.

– Решим это в дороге. Мы должны торопиться.

Она вздрогнула.

– А где этот ужасный маленький толстяк? Где он?

Я поднял ее на ноги. Если бы я не поддержал ее, она вновь упала бы в кресло.

– Не беспокойся ни о чем. Все будет хорошо.

– Нет! – Она попыталась оттолкнуть меня, но я удержал ее руку. – Я не уйду отсюда до тех пор, пока не узнаю, что все это значит. Что ты делаешь? Почему не вызовешь полицию? Почему нам надо бежать?

– Как ты не можешь понять, Джинни! – Я пытался удержать себя в руках. Каждая даром потраченная секунда могла принести лишние неприятности. – Мы не пойдем в полицию. Полицейский капитан на службе у мафии. Мы должны как можно быстрее уходить отсюда.

Вдруг огонь полыхнул в ее глазах.

– О каких деньгах они все время говорили? – растерянно спросила она. – Что за деньги, Джонни?

Я знал, что ни в коем разе нельзя говорить ей правду о деньгах. Позже, возможно, но только не сейчас. Она не поймет, даже если я скажу ей правду.

– Не думай об этом, Джинни. Уходим. Я расскажу обо всем в машине.

– Но они все время спрашивали меня о деньгах, – недоумение Джинни росло. – Они сказали, что ты их украл в казино.

– Это ложь. Уходим, Джинни. Он может появиться здесь в любой момент. Он очень опасен. Уйдем отсюда!

– Джонни, ты действительно не крал их?

– Ну что ты!

– Слово чести?

– Да, слово чести. Это ошибка. Пойдем же, Джинни!

– Но ты должен помочь мне. Я не могу идти.

Я облегченно вздохнул.

– Ты можешь совсем не идти. Я понесу тебя, – сказал я, беря ее на руки.

Она обняла руками мою шею.

– Ты такой хороший, Джонни. Я так тебя люблю.

– Все будет в порядке. Через неделю, дорогая, ты забудешь обо всем этом кошмаре.

Я подошел к двери и ногой распахнул ее.

Капитан полиции Хейм стоял на лестничной площадке. В руках у него был автоматический револьвер 45-го калибра. Он недвусмысленно показал, чтобы я возвращался обратно.

Глава 3

Я усадил Джинни обратно в кресло и поднял руки, когда Хейм вошел в квартиру, захлопнув дверь толчком ноги.

– Наконец-то я до тебя добрался, – сказал он, держа меня на мушке. – Рикка прожил достаточно долго, чтобы сказать, кто убил его. Ты опасен, как бешеная собака, Фаррар.

Джинни вскрикнула от ужаса.

– Послушай… – начал было я, но Хейм перебил меня.

– Я могу доказать, что это именно ты убил Райснера, миссис Уортхем и Рикка, – сказал он. – Для одного человека это многовато. Стань к стене!

Я знал, что он собирается сделать. Это можно было легко прочесть по выражению его глаз. Он не мог поставить меня перед судом присяжных: я слишком много знал. Так что самым надежным было убить меня, объяснив, что сделал это в порядке самозащиты.

Лицо Джинни побелело от страха. Хейм проследил за моим взглядом.

– Ты тоже становись рядом, – сказал он ей. – Ты увязла в этом деле так же глубоко, как и он.

Джинни он тоже убьет. К чему ему лишние свидетели.

– Подожди, Хейм, – сказал я. – Мы можем договориться.

– К стене!

– Мы можем договориться, – я говорил быстро, так как в любой момент ждал выстрела. – У меня половина резервного фонда казино: четверть миллиона долларов.

Удар попал в цель. Это озадачило Хейма. Он был жаден, как и все люди подобного сорта.

– Это не более чем блеф, Фаррар, – сказал он с ноткой сомнения в голосе. – Меня не проведешь.

– Отпусти нас, и мы разделим деньги поровну. Сто двадцать пять тысяч долларов – неплохая компенсация за пережитые волнения.

– Где деньги?

– Без меня тебе никогда их не найти. Это наличные, Хейм. Их происхождение никто не может проследить. Мне нужно лишь три часа форы. Думаю, это неплохая сделка.

– Я пойду на нее только тогда, когда увижу деньги. – Алчный огонек блеснул в его глазах.

– Ты их увидишь, – сказал я. – Но обещай, что отпустишь нас.

Глумливая улыбка появилась на его загорелом лице.

– Я возьму все, Фаррар, но за это дам час форы.

– Нет! Я дам тебе двести тысяч. Мне же тоже нужны деньги. И три часа форы.

– Все, или я пристрелю вас обоих, а потом буду искать деньги.

Улыбка победителя не покидала лицо Хейма.

Я был готов поделиться с ним, но не отдавать же все. Слишком дорого достались мне эти деньги. Если он не пойдет на мои условия, мне придется убить его.

– Оставь мне пятьдесят тысяч, – сказал я, делая вид, что нервничаю. – Должен же я на что-то жить.

– Там посмотрим. Где деньги?

Я понимал, что он без раздумий убьет нас, как только получит деньги. Я должен сделать это первым. Или он, или мы с Джинни.

– Ты же не считаешь меня идиотом. Как только ты узнаешь, где находятся деньги, так сразу убьешь нас.

Некоторое время он молча смотрел на меня.

– Мое слово тебя не устроит?

– Какая с него польза.

– Что ты предлагаешь?

Я указал на Джинни.

– Она возьмет деньги и принесет сюда.

– А если она не вернется?

– Вернется. Она любит меня и не захочет, чтобы ты меня застрелил.

Пока я говорил, Джинни неподвижно сидела в кресле, испуганно глядя на меня. Однако едва я повернулся к ней, как она сразу отвела взгляд.

– Иди и принеси деньги, Джинни. – Я сделал шаг вперед и бросил ей ключи от машины. – Автомобиль стоит с тыльной стороны дома.

Джинни съежилась в кресле, глядя на меня таким взглядом, что мне стало нехорошо.

– Джинни, пожалуйста, сделай же то, о чем я тебя прошу. Это единственная возможность спастись. Принеси деньги, и все будет в порядке. Я позже тебе все объясню.

– Нет! – упрямо сказала она. – Я не хочу иметь с этим делом ничего общего. Ты украл эти деньги?

– Они принадлежат мне, Джинни, – терпеливо сказал я. – Я тебе объясню позже.

– Разумеется, он украл их, – сказал Хейм. – Эти деньги принадлежат казино.

– О, Джонни, как ты мог! Ты лгал мне с самого начала! И больше не говори о любви. Когда я убедилась, что ты не приедешь в Майами, то позвонила в фирму, где ты якобы работал. Там мне ответили, что такой человек никогда у них не работал. – Она стукнула кулаком по ручке кресла. – Я не позволю втягивать меня в грязные махинации!

Я взмок от пота.

– Неужели ты не понимаешь, что он пристрелит нас обоих, если ты этого не сделаешь?

– Ну нет! – вмешался Хейм. – Раз у тебя с ней такие отношения, то я возражаю. Она останется здесь. Договоримся иначе.

Из полуоткрытой двери кухни вышла белая кошка.

– Я схожу за деньгами, – быстро сказал я. Все мои мышцы были напряжены. – Эта девушка очень много значит для меня. Я обязательно вернусь.

– Ни одна женщина не стоит четверть миллиона долларов. Мы сходим вместе.

Кошка потерлась о ноги Хейма. Он не видел, как она вошла, и это прикосновение встревожило его. Он невольно посмотрел вниз.

Этого момента я ждал. Я прыгнул к нему, правой рукой схватил за кисть руки, держащей оружие, а левой впился в горло.

Раздался такой громкий выстрел, что зазвенели стекла.

Хейм зашатался и упал на спину, но все же смог нажать на курок еще раз. Мне удалось вырвать оружие из его руки.

Хейм был силен и знал множество приемов. Схватив меня за горло, он в свою очередь принялся душить меня. Уже задыхаясь, я все же сумел нанести капитану сильнейший удар по носу. От боли он ослабил хватку, и мне удалось подняться на ноги. Я знал, что мой опыт рано или поздно поможет победить его. Возможно, он забыл, что я боксер, и решил побить меня моим же оружием. Только этого я и дожидался. Я нанес ему тот самый удар, которым когда-то раздробил челюсть Мак-Криди, послал в нокаут Уоллера и добыл победу над Майами Кидом. От удара болезненно заныли пальцы, но Хейм отключился всерьез и надолго.

Глубоко вздохнув, я оглянулся, но Джинни в квартире уже не было.

– Джинни! – Я бросился в коридор. Входная дверь была открыта. Я вернулся в гостиную и подбежал к окну. Джинни, пошатываясь и закрывая лицо руками, бежала в направлении ворот.

Я высунулся из окна.

– Джинни! Подожди меня!

Она даже не оглянулась, хотя не могла не слышать меня.

Возле ворот остановились две патрульные полицейские машины. Из одной из них выскочили двое полицейских и побежали навстречу Джинни. Она буквально столкнулась с ними. Один из полицейских поддержал ее, иначе она неминуемо упала бы. Из второй машины выскочили еще два полицейских. Один из них увидел в окне меня.

Я с отчаянием смотрел на Джинни, понимая, что вижу ее в последний раз. Нужно было бежать отсюда.

Я метнулся на кухню, переступил через труп Бенно и покинул квартиру тем же путем, как и попал, спустившись вниз на лифте.

Еще полминуты, и я сидел в «Паккарде». Лишь заворачивая за угол, я услышал звук сирены. Куда бежать? Ведь вскоре будет объявлен мой розыск.

Где можно спрятаться от полиции? Я вспомнил о толстухе Зое, управляющей «Либерти-Инн» на Бай-стрит. Может быть, она укроет меня?

Я поехал на Бай-стрит.

Проехав примерно половину расстояния, я вдруг увидел полицейского. Жезлом он подавал мне знак остановиться. Я нажал педаль газа, игнорируя копа. В другой его руке моментально появился револьвер. Это был храбрый коп, но в последний момент он все же отскочил назад, бросив жезл в ветровое стекло, и принялся стрелять вдогонку. Ветровое стекло разлетелось вдребезги. Люди на тротуаре разбежались при звуках выстрелов. Я свернул на набережную и помчался по дороге, ведущей к казино. Люди оглядывались на мою машину. Нужно было избавиться от автомобиля.

Слева находился подземный гараж, и я без раздумий заехал туда. Едва я поставил машину и вынул чемодан, как возле меня оказался служитель. Кивнув на разбитое ветровое стекло, он спросил:

– Что случилось?

– Птичка залетела, – сказал я, не выпуская из руки чемодана. – Я зайду позже…

Я видел, что его взгляд остановился на пробоинах от пуль, и, не раздумывая, ударил в челюсть. Хрюкнув, он упал на пол. Я быстро оглянулся. Ярдах в двадцати стояли трое служителей и о чем-то болтали, не обращая на меня ни малейшего внимания. Больше я никого не заметил.

Быстрыми шагами я вышел из гаража. Но не успел сделать и несколько шагов, как увидел две патрульные машины, ехавшие в моем направлении. На противоположной стороне стоял коп и наблюдал за людьми на набережной. Чуть дальше я увидел еще одного копа. Как же от них избавиться?

В десяти ярдах от копа находился вход в отель «Линкольн». Сорокаэтажное здание возвышалось над набережной. Я смешался с толпой ожидающих зеленого света светофора и быстро перешел улицу. С одной стороны меня загораживал толстяк, с другой – блондинка в пляжном костюме. Оба искоса с интересом посматривали на меня. Большинство прохожих двигалось в направлении отеля. Я шел вместе с ними. В дверях я оглянулся, и это было ошибкой. Полицейский на тротуаре увидел меня. Вздрогнув, он двинулся ко мне.

Я пересек холл, держась рядом с блондинкой. Она вместе с двумя подростками вошла в лифт, и я шагнул следом.

Лифтер вопросительно глянул на меня.

– Десятый, – коротко сказал я, прежде чем он открыл рот. Краем глаза я видел, что полицейский уже в холле, но дверцы лифта захлопнулись, отрезав его от меня. И все же дела мои шли из рук вон плохо. Через несколько минут отель будет буквально кишеть полицейскими.

Лифт остановился на пятом этаже, и двое подростков вышли. Я остался в компании лифтера и блондинки.

– Двадцать второй этаж, – сказала она. Он посмотрел на ее загорелые ноги.

– Нет проблем, мисс, – сказал он, закрывая дверь. Затем глянул на меня. – В каком номере вы остановились, мистер?

– Я пришел к другу.

– Извините, но это против правил. Вы должны были отметиться на первом этаже.

– Но ведь это можно сделать и чуть позже?

Блондинка не спускала с меня взгляда. Она сунула большой палец за резиновый пояс шортов, оттянула его и отпустила. Послышался характерный щелчок. Наверное, это казалось ей лучшей шуткой в мире.

– Мне придется вновь опустить вас, сэр, – сказал лифтер, больше думая о девушке, чем обо мне.

– Надо так надо, – я пожал плечами.

Лифт остановился на двадцать втором этаже, и дверь открылась. Блондинка вышла. Покачивая бедрами, она пошла по коридору. Лифтер наблюдал за ней.

Указательным пальцем я постучал по его плечу, а когда парень повернул голову, ударил кулаком в челюсть.

Прислонив беднягу к стенке лифта, я подхватил чемодан и вышел в коридор. Нажав кнопку, я закрыл дверцы лифта. Потом быстро последовал за девушкой.

Я догнал ее, когда она уже закрывала дверь номера. Широко открыв глаза, она отступила в глубь номера, так как увидела у меня в руке револьвер Бенно.

– Тихо и без шуток! – сказал я, закрывая ногой дверь и ставя чемодан на пол.

– Что вам нужно?

– Сядьте и помолчите. С вами ничего не случится. Меня преследуют полицейские, и некоторое время я буду вынужден побыть здесь.

Девушка послушно села.

Я поднес чемодан к открытому окну и посмотрел вниз. Перед отелем начала собираться толпа. Подъехали еще две патрульные полицейские машины. Я повернулся к девушке.

– Через десять минут здесь будет полно полицейских. Сейчас я скажу, как вам себя вести. И учтите, на мне висят уже четыре убийства. Одним больше, одним меньше, значения это уже не имеет. Вы должны сказать полицейским, что не видели меня. Если попытаетесь меня обмануть, получите пулю в спину. Вы все поняли?

Она побледнела.

Мне было жаль ее, но я был в таком положении, что выбирать не приходилось. Я опять выглянул в окно. Толпа все увеличивалась. В коридоре послышались тяжелые шаги. Полицейские не могут ходить тихо, а когда их несколько, создается впечатление, что это стадо буйволов. Как я и ожидал, они проверяли все номера подряд. Теперь моя судьба зависела от того, как будет вести себя эта девушка.

– Они постучат через пару минут, – прошептал я. – Вы знаете, что сказать им.

Девушка сидела неподвижно, как манекен. Ее лицо приняло восковой оттенок.

В дверь постучали.

Девушка не пошевелилась. Я указал револьвером на дверь.

Она смотрела на меня, словно кролик на удава.

Опять постучали, сейчас уже настойчивее.

Но я уже понимал, что она ничем не может помочь мне. И действительно, глаза девушки закатились, и она упала на пол.

– Откройте! – Дверь начали ломать.

Глава 4

Удача отвернулась от меня, это я уже понял. Как только я буду в их руках, Хейм тут же начнет расследование. А это конец. Но это меня не волновало. Единственное, что было важным, так это деньги. Если я не смогу оставить их у себя, Хейм тоже не должен их получить!

– Открой, Фаррар! – кричали за дверью. – Мы знаем, что ты здесь!

Снова послышались тяжелые удары в дверь.

Я подошел к окну и посмотрел вниз. Вокруг всего здания под окном шел неширокий карниз. Ярдах в тридцати от окна он переходил в площадку, на которой находилась огромная каменная скульптура. Если мне удастся добраться туда, я буду вне сектора обстрела. Я посмотрел вниз. Толпа все прибывала. При мысли о том, что нужно будет идти по карнизу, у меня неприятно заныл желудок. И все же нужно будет совершить это, если я не хочу получить пулю в голову.

Когда полицейские вновь забарабанили в дверь, я перекинул ногу через подоконник, встал обеими ногами на карниз, затем взял чемодан.

Люди внизу закричали, но я сделал вид, что не обращаю на них внимания. Некоторое время я стоял неподвижно, с сильно колотящимся сердцем. Без чемодана я легко прошел бы по карнизу, но чемодан здорово мешал мне. Задержав дыхание, я, прижимаясь к стене, медленно двинулся вперед, не сводя взгляда с карниза. Я достиг ближайшего окна, подавляя желание посмотреть вниз. Если бы я это сделал, то неминуемо свалился бы вниз. Передо мной находилось еще одно окно, а дальше только гладкая стена. Когда я приблизился на два фута к окну, из него выглянул мужчина. Я остановился.

Это был загорелый блондин в зеленой рубашке и спортивной куртке. При виде меня у него отвисла челюсть. Осторожно, чтобы не потерять равновесия, я сунул руку в карман и вытащил револьвер.

– Не свалитесь, – весело сказал блондин. – Может быть, вы влезете ко мне?

– Исчезни и закрой окно, – сказал я, направляя на него револьвер.

Он поперхнулся и исчез. Толпа внизу одобрительно завопила. Добравшись до окна, я заглянул в номер. Там никого не было, дверь раскрыта настежь.

Только двадцать футов отделяло меня от площадки. Я быстро двинулся вперед. За спиной я услышал крик, но не оглянулся. Я все время ждал выстрела в спину, но его не последовало.

Наконец я достиг площадки и поставил чемодан. Площадка была маленькой, но все же я мог спрятаться за скульптурой, тем самым обезопасив себя от выстрелов. Некоторое время я стоял, пытаясь восстановить дыхание, потом посмотрел на здание напротив отеля. Во многих окнах виднелись возбужденные лица зевак.

– Возвращайся обратно, ты, идиот, – крикнул какой-то мужчина. – Что ты намерен делать?

Я настолько устал, что вынужден был присесть. Впервые после того, как я выбрался на карниз, я смог посмотреть вниз.

Бульвар Рузвельта был запружен народом.

Я понимал, что у меня очень мало времени. Вскоре полицейские доберутся до меня с помощью пожарных лестниц или иных приспособлений. Однако это не очень беспокоило меня. В чемодане у меня лежало четверть миллиона долларов.

Люди внизу все прибывали.

Я открыл чемодан и взял в руки пачку стодолларовых купюр. Разорвав упаковку, я подбросил деньги вверх. Банкноты закружились в воздухе подобно зеленым листьям и начали медленно падать на землю.

Люди смотрели на деньги, не понимая, что это такое. Наконец они опустились достаточно низко, и какой-то мужчина подпрыгнул и схватил одну из бумажек. Остальные тоже поняли, что я разбрасываю. Раздался многотысячный крик.

Мужчина высунулся из окна и закричал:

– Он разбрасывает деньги!

Теперь я спешил. Вынимая пачку за пачкой, я срывал обертку и швырял деньги направо и налево, как когда-то мечтал. В этот момент я чувствовал себя самым могущественным человеком в мире.

Люди бросались друг на друга, дрались, пытаясь урвать как можно больше денег. Полицейские бросились в толпу, пытаясь урвать свою долю.

Я бросил вниз остатки денег и прислонился спиной к стене, тяжело дыша. Моя одежда пропиталась потом. Сколько мучений пришлось испытать, чтобы в течение нескольких минут наслаждаться могуществом богачей! Но деньги кончились. Четверть миллиона долларов просочилась между пальцев, как и предсказывала Делла. Теперь у меня ничего не было. Минута могущества прошла и больше не повторится.

Люди внизу перестали обращать на меня внимание. Они забыли обо мне из-за денег.

Мое время кончилось. Скоро полицейские доберутся до меня. У меня еще оставался выбор: сдаться полиции или броситься вниз, куда не так давно улетели мои деньги.

Я понимал, что, если расследование будет вести Хейм, у меня не будет ни малейшего шанса на спасение. Если бы не Джинни, я бы не колебался. Но я помнил ужас на ее лице, когда Хейм сказал, что я украл эти деньги. Я также вспомнил, что она сомневалась в моей любви. Больше всего на свете мне хотелось сказать ей, как много она значит для меня. Нет, она должна услышать всю историю от меня. Узнать, как я попал в эту ситуацию. Я надеялся, что после этого она не будет считать меня негодяем.

Ради того, чтобы Джинни узнала правду, я решил сдаться. Прежде чем я предстану перед судом, у меня будет время записать свою историю. И до объявления приговора Джинни сможет прочесть мою исповедь.

Решив поступить так, я медленно поднялся на ноги, глядя на карниз. Из окна ярдах в двадцати от меня высунулась голова полицейского. Лицо его блестело от пота, и было видно, как он боится. Он нерешительно перекинул ногу через подоконник.

– Оставайся на месте! – крикнул я. – Я возвращаюсь. – Шаг за шагом, не отрывая взгляда от лица полицейского, я двинулся в обратный путь. Я слышал вопли толпы внизу, и они напомнили мне рычание львов в вольере, когда я бросил туда труп Райснера. По крайней мере он не знал, что его ожидает. А я знал!

Content

Чейз Джеймс Хэдли
Только за наличные

Часть первая Двойной обман

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Часть вторая Амнезия

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Часть третья Ретроспекция

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Часть четвертая Возвращение в реальность

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Часть пятая Занавес

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4