Агата Кристи

Нежданный гость

The Unexpected Guest

М. Юркан

Глава 1

Незадолго до полуночи промозглым ноябрьским вечером вязкий туман заволакивал серой мглой участки и без того темной, обсаженной деревьями проселочной дороги в Южном Уэльсе, неподалеку от побережья Бристольского залива, откуда с унылой механической равномерностью доносились сигналы туманного горна. Изредка слышался отдаленный собачий лай и тоскливый крик ночной птицы. Те редкие дома, что виднелись вдоль дороги, – а она была немногим шире обычной улочки, – отстояли друг от друга примерно на полмили. На одном из своих темнейших участков дорога делала поворот, огибая обширный сад, в глубине которого высился красивый трехэтажный особняк, и именно в этом месте автомобиль и забуксовал, угодив передними колесами в дорожный кювет. После двух или трех попыток выехать из кювета водитель машины, должно быть, решил, что упорствовать бесполезно, и мотор умолк.

Спустя пару минут из потерпевшего аварию автомобиля вылез водитель, захлопнув за собой дверь. Это был рыжеволосый мужчина лет тридцати пяти, довольно плотного телосложения; судя по всему, он был готов к длительной поездке, поскольку грубый твидовый костюм дополняли темное пальто и шляпа. Освещая путь карманным фонариком, он осторожно пошел к дому через лужайку с аккуратно подстриженной травой, остановившись на полпути, чтобы рассмотреть изящный фасад здания восемнадцатого века. Сторона дома, обращенная к дороге, была совершенно темной, и, продолжив свой путь, мужчина вскоре оказался возле ступеней крыльца. Повернувшись, он окинул взглядом пересеченную им лужайку и дорогу за ней, а затем направился прямо к двустворчатым застекленным дверям и, прижавшись ладонями к стеклу, попытался разглядеть что-нибудь за их темнотой. Не заметив там никаких признаков жизни, он постучал в дверь. Ответа не последовало, и, подождав немного, мужчина постучал вновь, но уже значительно громче. Поскольку на его стук так никто и не откликнулся, он потрогал дверную ручку. Дверь легко открылась, и он вступил в погруженную во мрак комнату.

Войдя, он вновь остановился в ожидании, словно пытаясь уловить хоть какой-нибудь звук или движение. Наконец он спросил:

– Э-эй! Есть кто-нибудь дома? – Луч его фонаря пробежал по комнате, позволив увидеть хорошо обставленный кабинет с большими стенными шкафами, заполненными книгами, а в центре комнаты, напротив входных дверей, стояла инвалидная коляска, в которой сидел красивый мужчина средних лет с пледом на коленях. Мужчина, казалось, уснул в своем кресле.

– О, здравствуйте, – сказал незваный гость. – Я не хотел потревожить вас. Извините. Во всем виноват этот проклятый туман. Просто меня угораздило загнать машину в кювет, и я не имею ни малейшего представления, где сейчас нахожусь... О, я забыл закрыть дверь. Простите, пожалуйста. – Продолжая приносить извинения, он вернулся к дверям, закрыл их и задернул портьеры. – Должно быть, я где-то свернул с главного шоссе, – объяснил он. – Битый час, а то и больше я кружу по этому дорожному лабиринту, но все напрасно.

Не дождавшись никакой реакции, незваный гость вновь повернулся к инвалидной коляске и спросил:

– Вы спите?

По-прежнему не получив ответа, он осветил фонариком лицо сидящего человека и резко остановился. Мужчина в кресле не открыл глаз и даже не пошевелился. Наклонившись, ночной гость дотронулся до его плеча, чтобы разбудить, но тело мужчины вдруг согнулось, и голова безжизненно поникла.

– О господи! – воскликнул человек, державший фонарик. Он немного помедлил, словно решая, что делать дальше, а затем, осветив комнату и обнаружив возле одной из дверей выключатель, направился к нему, чтобы включить свет.

Зажглась лампа над письменным столом. Гость положил фонарик на стол и, внимательно разглядывая человека в кресле, обошел вокруг него. Заметив еще одну дверь, возле которой также находился выключатель, он пересек комнату и щелкнул им, в результате чего зажглись лампы над двумя удобно расположенными журнальными столиками. Затем, вновь направившись к человеку в инвалидной коляске, он вдруг невольно вздрогнул, поскольку, впервые бросив взгляд на библиотечную нишу кабинета, увидел, что возле книжного шкафа стоит симпатичная светловолосая женщина лет тридцати в нарядном платье, поверх которого надет дополняющий его жакет. Ее руки были безвольно опущены, она стояла тихо и неподвижно, как статуя. Казалось, она старается даже не дышать. Какое-то время они молча разглядывали друг друга. Наконец мужчина нарушил молчание.

– Он... он мертв! – воскликнул он.

– Да, – отозвалась женщина голосом, лишенным всякого выражения.

– Вы уже знаете? – спросил мужчина.

– Да.

Осторожно приблизившись к телу в инвалидной коляске, мужчина сказал:

– Его застрелили. Выстрел в голову. Кто?..

Он не договорил, поскольку женщина медленно подняла правую руку, скрывавшуюся в складках ее платья. В руке у нее был револьвер. Мужчина вздрогнул и затаил дыхание. Осознав, что она, судя по всему, не намерена угрожать ему, он приблизился к ней и мягко взял у нее оружие.

– Вы застрелили его? – спросил он.

– Да, – немного помедлив, ответила женщина.

Мужчина отошел от нее и положил револьвер на столик, расположенный рядом с инвалидной коляской. Задумчиво посмотрев на труп, он обвел комнату нерешительным взглядом.

– Телефон находится там, – сказала женщина, кивнув в сторону письменного стола.

– Телефон? – отозвался мужчина. Его голос прозвучал крайне удивленно.

– Если вы хотите позвонить в полицию, – продолжила женщина все тем же бесстрастным, невыразительным тоном.

Незнакомец недоумевающе взглянул на нее, словно не вполне понимая смысл ее слов. Наконец он сказал:

– Так или иначе, несколько минут ничего не решают. Все равно им будет трудно добраться сюда в таком тумане. Мне хотелось бы узнать немного больше... – Он оборвал фразу и взглянул на труп. – Кто это?

– Мой муж, – ответила женщина. Помолчав, она добавила: – Его имя Ричард Уорвик. Я Лора Уорвик.

Мужчина продолжал внимательно смотреть на нее.

– Понятно, – пробормотал он в конце концов. – Возможно, вам лучше... присесть?

Лора Уорвик медленной и слегка нерешительной походкой направилась к дивану. Окинув взглядом комнату, мужчина спросил:

– Может быть, дать вам... что-нибудь... выпить? Вы, наверное, в шоке.

– Оттого, что застрелила своего мужа? – с холодной иронией уточнила она.

К мужчине, по-видимому, вернулось самообладание, и он попытался подстроиться под ее тон:

– Мне так показалось. Или это было просто вечернее развлечение?

– Вечернее развлечение, – загадочно ответила Лора Уорвик, садясь на диван.

Озадаченный ее словами, мужчина задумчиво нахмурился.

– Но я была бы не против... выпить, – заметила она.

Сняв шляпу и бросив ее в кресло, незнакомец налил бренди из графина, стоявшего на столике возле инвалидной коляски, и подал ей стакан. Она выпила, а мужчина, помолчав немного, сказал:

– Теперь, я надеюсь, вы расскажете мне обо всем.

Лора Уорвик подняла на него глаза.

– Не лучше ли вам позвонить в полицию? – спросила она.

– Всему свое время. Почему бы нам для начала не поболтать немного? Вреда в этом не будет – как вы считаете? – Он снял перчатки и, сунув их в карман, начал расстегивать пальто.

Самообладание Лоры Уорвик начало испаряться.

– Я не собираюсь... – раздраженно произнесла она и умолкла. После небольшой паузы она продолжила:

– Кто вы такой? Как вас угораздило заехать сюда сегодня вечером? – Не дав ему времени для ответа, она воскликнула срывающимся голосом: – Ради бога, скажите же, кто вы такой!

Глава 2

– Пожалуйста, – ответил мужчина. Он провел ладонью по волосам, окинул взглядом комнату, словно размышляя, с чего и как начать, а затем сказал: – Меня зовут Майкл Старкведдер. Я знаю, это довольно необычная фамилия.

Он произнес ее еще раз более отчетливо.

– По специальности я инженер. Работаю в англо-иранской фирме, недавно вернулся в Англию из командировки, с Персидского залива. – Он помолчал, по-видимому, припоминая какой-то эпизод из жизни на Ближнем Востоке, или, возможно, пытаясь решить, стоит ли вдаваться в подробности, и в итоге, пожав плечами, продолжил: – Пару дней я провел здесь, в Уэльсе, осматривая достопримечательности. Семья моей матери родом из этих мест, и я подумал, что смогу купить в ваших краях небольшой домик.

Улыбаясь, он тряхнул головой.

– Последние два... или, пожалуй, даже три часа я безнадежно плутал по здешним дорогам. Разъезжая по всем этим извилистым дорогам Южного Уэльса, я в итоге закончил свой путь в кювете! Повсюду густой туман. Я заметил ворота и дошел до вашего дома, надеясь добраться до телефона или, если повезет, найти пристанище на ночь. Повернув ручку двери, я обнаружил, что она не заперта, вошел в комнату. После чего я увидел... – Он махнул рукой в сторону инвалидной коляски, показывая на мертвеца, уткнувшегося головой в колени.

Лора Уорвик посмотрела на него ничего не выражающим взглядом.

– Сначала вы постучали по стеклу... несколько раз, – пробормотала она.

– Все верно, я стучал. Но никто не отозвался.

Лора затаила дыхание.

– Да, я не отвечала, – едва слышно проговорила она.

Старкведдер пристально взглянул на нее, словно пытаясь понять, о чем она думает. Он сделал шаг по направлению к инвалидной коляске, а затем вновь обернулся к сидящей на диване женщине. Надеясь вызвать ее на разговор, он повторил:

– Как я уже говорил, я подергал ручку, и оказалось, что дверь не заперта, поэтому я вошел.

– Дверь открывается, и неожиданный гость входит в дом, – уставившись в стакан с бренди, произнесла Лора, словно цитируя чьи-то слова. Она слегка поежилась. – Такие фразы всегда путали меня, когда я была ребенком. «Нежданный гость». – Вскинув голову, она пристально взглянула на неожиданного визитера и воскликнула с внезапной порывистостью: – Ну, почему вы не позвоните в полицию и не покончите со всем этим делом?

Старкведдер обошел вокруг кресла с телом убитого.

– Пока рановато, – сказал он. – Возможно, через пару минут... Можете вы сказать мне, почему убили его?

– Я могу назвать вам несколько отличных причин, – ответила Лора, вновь с оттенком иронии в голосе. – Во-первых, его пьянство. Он очень много пил. Во-вторых, его жестокость. Он был невыносимо жесток. Я ненавидела его много лет. – Перехватив пристальный взгляд, брошенный на нее Старкведдером в этот момент, она со злостью спросила: – А что именно вы рассчитывали услышать от меня?

– Вы ненавидели его много лет? – пробормотал Старкведдер, словно спрашивая сам себя. Он задумчиво посмотрел на убитого. – Однако сегодня вечером, должно быть, случилось нечто... нечто из ряда вон выходящее, не так ли? – спросил он.

– Вы совершенно правы, – многозначительно ответила Лора. – Сегодня вечером действительно случилось нечто из ряда вон выходящее. И поэтому... я взяла пистолет со столика – он лежал там, рядом с ним... и застрелила его. Все оказалось так просто. – Бросив нетерпеливый взгляд на Старкведдера, она добавила: – Ну, что толку говорить об этом? В итоге вам все равно придется позвонить в полицию. Выбора нет. Выбора нет! – повторила она упавшим голосом.

Старкведдер взглянул на нее издалека, прохаживаясь по комнате.

– Все не так просто, как вы думаете, – заметил он.

– Что не так просто? – спросила Лора. Ее голос звучал устало.

Приблизившись к ней, Старкведдер заговорил медленно, явно обдумывая свои слова.

– Не так просто сделать то, что вы настоятельно просите меня сделать. Вы – женщина. Очень привлекательная женщина.

Лора пристально глянула на него.

– Разве это имеет значение? – спросила она.

– Теоретически, конечно, нет, – ответил Старкведдер почти радостным тоном. – Но с практической точки зрения – да. – Он отнес свое пальто в нишу, положил его на кресло и, вернувшись, остановился перед коляской с телом Ричарда Уорвика.

– О, вы хотите быть рыцарем, – вяло заметила Лора.

– Ну, назовите это любопытством, если предпочитаете, – сказал Старкведдер. – Мне все-таки интересно узнать, что именно здесь произошло.

Лора помедлила с ответом.

– Я уже рассказала вам, – наконец заметила она коротко.

Старкведдер медленно обошел вокруг инвалидной коляски, глядя, словно зачарованный, на покоившееся в ней тело Лориного мужа.

– Возможно, вы и сообщили мне кое-какие факты, – признал он. – Но это лишь голые факты, и ничего больше.

– И я привела вам убедительные мотивы, – заметила Лора. – Мне нечего больше добавить. В любом случае, следует ли вам верить в то, что я рассказываю? Я ведь могла придумать любую выгодную мне историю. Вам только с моих слов известно, что Ричард был жестокой скотиной и пьяницей, что он отравлял мне жизнь и я ненавидела его.

– Мне кажется, что последнее утверждение я могу принять безоговорочно, – сказал Старкведдер. – В конце концов, об этом свидетельствует целый ряд фактов. – Вновь подходя к дивану, он взглянул на Лору. – В то же время не кажется ли вам, что вы действовали чересчур радикально? Вы говорили, что ненавидите его уже много лет. Почему же вы просто не ушли от него? Наверняка это было бы гораздо проще.

– Я не могла... У меня нет собственных денег, – нерешительно ответила Лора.

– Дорогая моя, – сказал Старкведдер, – если бы вы смогли доказать, что он жестоко с вами обращался, постоянно пил и так далее, то добились бы развода... или, возможно, суд вынес бы решение о раздельном жительстве. А тогда вы получили бы алименты, или, как говорится, определенную сумму на содержание. – Он замолчал в ожидании ответа.

Не сразу найдя, что ответить, Лора встала и, отвернувшись от него, направилась к столику, чтобы поставить стакан.

– У вас есть дети? – спросил ее Старкведдер.

– Нет... слава богу, нет, – ответила Лора.

– Тогда почему же вы не бросили его?

Явно пребывая в замешательстве, Лора повернулась к своему собеседнику.

– В общем, – сказала она наконец, – ну... вы понимаете, теперь я унаследую все его деньги.

– О нет, ничего подобного. Закон не позволит вам нажиться за счет преступления, – проинформировал ее Старкведдер и, сделав шаг навстречу Лоре, спросил: – Или вы рассчитывали... – Помолчав в нерешительности, он спросил: – На что же вы рассчитывали?

– Я не понимаю, что вы имеете в виду, – сказала Лора.

– Вы производите впечатление неглупой женщины, – сказал Старкведдер, глядя на нее. – Даже если бы вы унаследовали его деньги, то от них было бы мало проку, если вы собирались всю жизнь просидеть в тюрьме. – Удобно устроившись в кресле, он добавил: – Предположим, я не постучал бы в вашу дверь сегодня вечером. Что бы вы тогда стали делать?

– Разве это важно?

– Может, и нет, но мне интересно. Какую вы собирались придумать историю, если бы я вдруг не ввалился сюда и не поймал вас на месте преступления? Вы сказали бы, что это был несчастный случай? Или самоубийство?

– Я не знаю! – воскликнула Лора. Вид у нее был совсем растерянный. Подойдя к дивану, она села, отвернувшись от Старкведдера. – Я не думала об этом, – добавила она. – Говорю же вам, я... у меня не было времени на раздумье.

– Возможно, – согласился он. – Возможно, и так... Мне кажется, что это не было преднамеренным преступлением. Я думаю, что возникла некая побудительная причина. В сущности, я думаю, что ваш муж сказал нечто из ряда вон выходящее. Так было дело?

– Это не имеет значения, уверяю вас, – ответила Лора.

– И все-таки, что же именно он сказал? – настаивал Старкведдер. – О чем шла речь?

Лора твердо взглянула на него.

– Об этом я никогда и никому не скажу, – воскликнула она.

Старкведдер, обойдя вокруг дивана, остановился за спиной Лоры.

– Вас спросят об этом в суде, – сообщил он ей.

– Я не стану отвечать. Они не смогут заставить меня ответить, – с мрачным видом заявила она.

– Но вашему адвокату понадобятся такие сведения, – заметил Старкведдер. Перегнувшись через спинку дивана, он серьезно взглянул на Лору и добавил: – Это может иметь существенное значение.

Лора повернулась к нему.

– О, неужели вы не видите? – воскликнула она. – Неужели вы не понимаете? Мне не на что надеяться. Я готова к самому худшему.

– А самое худшее именно в том, что я неожиданно вторгся в ваш дом? Если бы я не вошел...

– Но вы вошли! – оборвала его Лора.

– Да, я вошел, – согласился он. – И следовательно, вас ждет самое худшее. Так, судя по всему, вы рассуждаете?

Она промолчала. Предложив ей сигарету и взяв одну себе, он сказал:

– Давайте вернемся немного назад. Вы давно ненавидели своего мужа, и нынче вечером он сказал нечто такое, что переполнило чашу вашего терпения. Вы схватили револьвер, который лежал под рукой... – Он вдруг замолчал, задумчиво взглянув на лежащий на столике револьвер.

– Но с чего вдруг он сидел здесь, вооружившись револьвером? Едва ли это обычное явление.

– О нет, самое обычное, – сказала Лора. – Он любил стрелять по кошкам.

Старкведдер в изумлении взглянул на нее.

– По кошкам? – переспросил он.

– Что ж, полагаю, мне придется дать некоторые пояснения, – смирившись, сказала Лора.

Глава 3

Старкведдер несколько озадаченно посматривал на Лору.

– Итак? – напомнил он ей, нарушив затянувшееся молчание.

Лора глубоко вздохнула. Затем, глядя прямо перед собой, она начала говорить.

– В прошлом Ричард был заядлым охотником, он охотился на крупных животных. Именно на сафари... в Кении мы с ним и познакомились. Тогда он был совершенно другим человеком. Или, возможно, тогда его достоинства затмевали его недостатки. И вы знаете, он действительно имел массу положительных качеств. Великодушие и смелость. Редкостная смелость. Женщины находили его весьма привлекательным мужчиной.

Вдруг она взглянула на Старкведдера, казалось, впервые реально осознав его присутствие. Встретив ее взгляд, он щелкнул зажигалкой и дал ей прикурить, а затем прикурил и сам.

– Что же было дальше? – спросил он.

– Мы поженились вскоре после знакомства, – продолжала Лора. – Потом, спустя два года, произошло ужасное несчастье – его сильно покалечил лев. Он чудом избежал смерти, но с тех пор уже не мог нормально ходить, он стал инвалидом. – Она откинулась на спинку дивана, очевидно, почувствовав себя спокойнее, и Старкведдер устроился напротив нее, опустившись на скамеечку для ног.

Лора затянулась сигаретой и выпустила струйку дыма.

– Говорят, что несчастья закаляют волю, улучшают характер, – сказала она, – но Ричард не стал лучше. Напротив, стали развиваться все его отрицательные черты. Мстительность, склонность к садизму, пристрастие к спиртному. Он сделал жизнь в этом доме совершенно невыносимой для всех. Но все мы прощали ему это, ведь... ну, вы знаете, как обычно говорят: «Бедный Ричард, быть инвалидом так тяжело!» Конечно, нам не следовало мириться с его выходками. Сейчас я понимаю это. Наше смирение поддерживало в нем осознание того, что он отличается от нормальных людей, что ему все позволено и никто не призовет его к ответу, какие бы гадости он ни делал.

Она встала с дивана и, подойдя к стоявшему рядом с креслом столику, стряхнула пепел в пепельницу.

– Всю жизнь, – продолжала она, – Ричард любил охоту больше всего на свете. Поэтому, когда мы обосновались в этом доме, то каждый вечер, после того как все укладывались спать, он устраивался здесь, – она показала рукой на инвалидное кресло, – а Энджелл, его личный слуга и секретарь... а вернее сказать, мальчик на побегушках... так вот, Энджелл приносил ему бренди, а также ружье или револьвер из коллекции Ричарда и оставлял все это на столике рядом с ним. Двери в сад были обычно распахнуты настежь, и Ричард подолгу сидел против них, ожидая, когда блеснут во мраке кошачьи глаза или пробежит заблудившийся кролик, или, на худой конец, собака. Правда, в последнее время в нашей округе осталось не так уж много кроликов. Их подкосила какая-то болезнь – по-моему, она называется миксоматоз или как-то в этом роде. Но ему удавалось подстрелить довольно много кошек. – Она затянулась сигаретой. – Он даже днем стрелял по ним. И еще по птицам.

– А что же ваши соседи, никогда не жаловались? – спросил ее Старкведдер.

– О, естественно, жаловались, – ответила Лора, возвращаясь к дивану. – Понимаете, мы переехали сюда всего пару лет назад. Раньше мы жили на восточном побережье, в Норфолке. Там у нас было много неприятностей, поскольку один или два домашних любимца стали жертвами Ричарда. В сущности, именно поэтому мы и переехали сюда. Наш дом стоит особняком. Поблизости живет только один сосед, и больше на несколько миль вокруг нет ни одного жилого дома. Но зато здесь много белок, птиц и бездомных кошек.

Помолчав немного, она возобновила рассказ.

– По правде говоря, самым неприятным в Норфолке был случай с женщиной, которая однажды зашла в наш дом, собирая пожертвования для церковного праздника. Когда она уходила от дома по аллее, Ричард решил позабавиться и начал стрелять, целясь чуть правее и левее от нее. Он говорил, что она удирала, как заяц. И хохотал во все горло, рассказывая нам об этом. Я помню его слова о том, что ее жирные ягодицы дрожали, как желе. Но женщина обратилась в полицию, и дело кончилось ужасным скандалом.

– Могу себе представить, – сдержанно заметил Старкведдер.

– Правда, Ричард ловко вышел из положения, – сообщила ему Лора. – Естественно, у него было разрешение на все огнестрельное оружие из его коллекции, и он убедил полицейских, что стреляет исключительно по кроликам. Он отделался от обвинений бедной мисс Баттерфилд, заявив, что она просто нервная старая дева, вообразившая, что стреляют именно в нее, а он готов поклясться, что никогда не сделал бы ничего подобного. Ричард всегда умел внушать доверие. Ему не составило труда убедить полицию в своей невиновности.

Старкведдер поднялся со скамеечки и прошел по кабинету к телу Ричарда Уорвика.

– Ваш супруг, видимо, имел довольно извращенное чувство юмора, – с язвительной усмешкой сказал он и, бросив взгляд на столик, расположенный рядом с инвалидной коляской, добавил: – Я понимаю, что вы имеете в виду. Значит, оружие входило в программу его ежевечерних развлечений. Однако в эту ночь он, конечно, не мог рассчитывать на удачную охоту. Слишком густой туман.

– О, это не важно, он всегда держал при себе оружие, – ответила Лора. – Каждый вечер. Оно было чем-то вроде детской игрушки. Иногда он любил пострелять в стену, делая своеобразные рисунки. Вон там, можете посмотреть, если хотите. – Она показала в сторону стеклянных дверей. – Слева внизу, за портьерой.

Старкведдер проследовал в указанном направлении и, приподняв левый край портьеры, обнаружил в стене рисунок из пулевых отверстий.

– Бог ты мой, он украсил стену своими собственными инициалами! «Р. У»... Надо же, обе буквы составлены из пулевых отверстий. Замечательно. – Он опустил портьеру и вернулся к Лоре. – Должен признать, что это чертовски меткие выстрелы. Гм, да. Должно быть, с ним было просто страшно жить.

– Вот именно, – отозвалась Лора. Почти с истерической горячностью она вскочила с дивана и подошла к незваному гостю. – Неужели так необходимо продолжать обсуждать все это? – раздраженным тоном воскликнула она. – Зачем оттягивать то, что неизбежно должно случиться в итоге? Почему вы никак не осознаете, что вам придется позвонить в полицию? У вас нет выбора. Разве вы не понимаете, что оказали бы мне большую любезность, сделав это прямо сейчас? Или вы хотите, чтобы я сама позвонила туда? Я права? Отлично, я иду звонить.

Она быстро пошла к телефону, но Старкведдер, направившись за ней, удержал ее руку, когда она собиралась поднять трубку.

– Сначала мы должны поговорить, – сказал он ей.

– Мы уже поговорили, – сказала Лора. – И в любом случае нам не о чем разговаривать.

– Нет, есть о чем, – настаивал он. – Наверно, я поступаю глупо. Но мы должны попытаться найти какой-то выход из положения.

– Выход из положения? Для меня? – спросила Лора с изумлением.

– Да. Для вас. – Отойдя от нее на пару шагов, он обернулся и посмотрел прямо ей в глаза. – Хватит ли у вас смелости? – спросил он. – Сможете ли вы солгать в случае необходимости... и солгать убедительно?

Лора пораженно смотрела на него.

– Вы сошли с ума, – заявила она вместо ответа.

– Возможно, – согласился Старкведдер.

Она в растерянности тряхнула головой и сказала:

– Вы не понимаете, на что вы идете.

– Я очень хорошо понимаю, на что иду, – ответил он. – Скрывая преступление, я становлюсь его соучастником.

– Но почему? – спросила Лора. – Почему?

Старкведдер задумчиво посмотрел на нее, прежде чем ответить.

– Действительно, почему? – наконец повторил он. Медленно, взвешивая каждое слово, он сказал:

– По той простой причине, я полагаю, что вы очень симпатичная женщина, и мне бы не хотелось думать, что вы проведете в тюрьме лучшие годы своей жизни. В моем понимании это не менее ужасно, чем быть приговоренной к смертной казни через повешение. А сложившаяся ситуация представляется не слишком благоприятной для вас. Ваш муж был инвалидом и калекой. Любое свидетельство в данном случае может обернуться против вас, все будет зависеть от ваших показаний, а вы, похоже, совершенно не расположены давать их. Поэтому мне кажется маловероятным, что суд присяжных оправдает вас.

Лора твердо взглянула на него.

– Вы ведь совсем не знаете меня, – заметила она. – Все, что я вам наговорила, может оказаться ложью.

– Может, – с готовностью согласился Старкведдер. – И возможно, я – простофиля. Однако я верю вам.

Лора отвела взгляд и, повернувшись к нему спиной, опустилась на скамеечку для ног. На пару минут в комнате воцарилось молчание. Вдруг лучик надежды загорелся в глазах Лоры, и она, обернувшись к Старкведдеру, вопросительно посмотрела на него и затем едва заметно кивнула головой.

– Да, – произнесла она. – Я могу солгать, если понадобится.

– Отлично, – решительно воскликнул Старкведдер. – Теперь рассказывайте, и лучше побыстрее. – Подойдя к столику, стоящему возле инвалидного кресла, он стряхнул пепел в пепельницу. – Во-первых, кто именно сейчас находится в доме? Кто живет здесь?

Немного помедлив, Лора почти машинально начала перечислять обитателей дома:

– Здесь живут мать Ричарда, – сказала она, – и Бенни, то есть мисс Беннетт, но мы зовем ее Бенни, в общем, она выполняет обязанности экономки и секретаря. Бывшая медсестра. Она живет в этой семье целую вечность и всегда была очень предана Ричарду. Есть еще Энджелл. По-моему, я уже упоминала о нем. Он исполнял обязанности сиделки и санитара, короче, он был личным слугой Ричарда и полностью обслуживал его.

– Много ли еще слуг живет в вашем доме?

– Нет, больше нет, только приходящая прислуга... – Она помолчала. – О да, я чуть не забыла, – добавила она. – Конечно, есть еще Жан.

– Жан? – резко спросил Старкведдер. – Кто он такой?

Лора в замешательстве взглянула на него, не спеша с ответом. Затем с явной неохотой она сказала:

– Он – сводный брат Ричарда, младший брат. Он... он живет с нами.

Старкведдер подошел к скамеечке, на которой по-прежнему сидела Лора.

– Давайте проясним ситуацию, – потребовал он. – Почему вы с такой неохотой говорите о Жане?

После минутного колебания Лора заговорила, хотя в голосе ее все еще слышалась сдержанность и настороженность.

– Жан – милый мальчик, – сказала она. – Очень ласковый и добрый юноша. Только... только он немного отличается от остальных людей. Я имею в виду, что таких, как он... обычно называют умственно отсталыми.

– Понятно, – сочувственно пробормотал Старкведдер. – Но вы очень привязаны к нему, так ведь?

– Да, – призналась Лора. – Да... Я очень люблю его. Поэтому... именно поэтому, по правде говоря, я и не могла так просто уйти от Ричарда. Из-за Жана. Понимаете, будь на то воля Ричарда, он предпочел бы отправить Жана в соответствующее учреждение. В какой-нибудь интернат для умственно отсталых.

Старкведдер медленно обошел инвалидную коляску, в размышлении поглядывая на тело Ричарда Уорвика.

– Понятно, – наконец пробормотал он. – Значит, таким образом он удерживал вас? То есть угрожал, что отошлет парня в интернат, если вы бросите его?

– Да, – ответила Лора. – Если бы у меня... Если бы я сочла, что моих личных доходов хватит на содержание Жана и меня... Но я не могла быть уверена в этом. И кроме того, в любом случае Ричард, само собой, оставался официальным опекуном Жана.

– Ричард был добр к нему? – поинтересовался Старкведдер.

– Временами, – ответила она.

– А... временами?

– Он... Он довольно часто изводил Жана разговорами об интернате, – сказала Лора. – Он говорил Жану: «Там к тебе будут очень хорошо относиться, малыш. Тебе будет обеспечен надлежащий уход. А Лора, я уверен, будет навещать тебя пару раз в год». Он доводил Жана до такого ужаса, что тот начинал плакать и заикаться, умоляя оставить его дома. И тогда Ричард обычно откидывался на спинку кресла и хохотал. Запрокинув голову, он смеялся, смеялся, смеялся до слез.

– Понятно, – сказал Старкведдер, пристально наблюдая за ней. Помолчав немного, он задумчиво повторил: – Понятно.

Лора быстро встала и подошла к стоящему рядом с креслом столику, чтобы затушить окурок.

– Вы не обязаны верить мне, – воскликнула она. – Вы можете не верить ни одному моему слову. Все, что вы узнали, я могла просто выдумать.

– Я уже говорил вам, что готов рискнуть, – ответил Старкведдер. – А теперь, – продолжал он, – давайте поговорим об экономке... Как мне помнится, ее зовут Беннетт, или Бенни? Эта дама компетентна? Толкова?

– Она отлично знает свое дело, это очень умная и энергичная особа, – заверила его Лора.

Старкведдер прищелкнул пальцами.

– Мне только что пришла в голову одна мысль, – сказал он. – Как случилось, что никто не услышал этого выстрела?

– Ну, мать Ричарда уже в преклонном возрасте, она туговата на ухо, – ответила Лора. – Комната Бенни находится в другом конце дома, а Энджелл живет совершенно изолированно за дверью, обитой толстым войлоком. Остается еще, конечно, Жан. Его спальня на втором этаже, прямо над этим кабинетом. Правда, он рано ложится спать и спит очень крепко.

– Кажется, все на редкость удачно складывается, – заметил Старкведдер.

Лора выглядела озадаченной.

– Но что вы предлагаете? – спросила она. – Представить это как самоубийство?

Он вновь бросил взгляд на убитого.

– Нет, – сказал он, отрицательно покачав головой. – Боюсь, версия самоубийства исключается. – Обойдя инвалидную коляску, он внимательно осмотрел труп Ричарда Уорвика и затем спросил:

– Насколько я понимаю, он был правшой?

– Да, – подтвердила Лора.

– Тогда, к сожалению, я прав. То есть он просто не мог застрелиться под таким углом, – заявил он, указывая на огнестрельную рану в левом виске. – Кроме того, здесь нет пятен от ожога. – Поразмышляв немного, Старкведдер добавил: – Да, выстрел определенно был сделан с некоторого расстояния. Самоубийство исключается. – Он вновь ненадолго задумался, прежде чем продолжить. – Однако, разумеется, остается возможность несчастного случая. В конце концов, все могло произойти чисто случайно.

После более продолжительного размышления он изложил свои соображения.

– Итак, допустим, что я случайно зашел сюда нынче вечером. В сущности, так оно и было. В полной темноте я на ощупь вхожу в дом через эту дверь. – Он подошел к дверям и изобразил, как он, спотыкаясь, входит в кабинет. – Ричард подумал, что я грабитель, и наугад выстрелил в меня. В общем, это звучит вполне правдоподобно, если учесть все, что вы поведали мне о его подвигах. И что же дальше... Скажем, я подбегаю к нему, – Старкведдер быстро подошел к инвалидной коляске, – и пытаюсь отобрать у него револьвер...

– Но он случайно выстреливает в ходе этой борьбы в себя, так? – нетерпеливо прервала его Лора.

– Ну да, – согласился Старкведдер, но тотчас поправился: – Нет, ничего не выйдет. Как я уже сказал, полиция в два счета установит, что выстрел не мог быть сделан с такого близкого расстояния. – Вновь ненадолго задумавшись, он продолжил: – Итак, допустим, мне сразу удалось отобрать у него пистолет... Нет... – он покачал головой и расстроенно махнул руками. – Опять не выходит. Раз уж я обезоружил его, зачем, черт возьми, мне понадобилось стрелять? Да, боюсь, дело осложняется.

– Ладно, – вздохнув, решительно произнес он. – Давайте все же остановимся на убийстве. Простое и очевидное убийство. Но убийцей должен быть кто-то посторонний. То есть преступление совершено таинственным незнакомцем или неизвестными злоумышленниками. – Он подошел к дверям, отодвинул портьеру и, словно в поисках вдохновения, уставился в темноту.

– Может быть, настоящий ночной грабитель? – стремясь помочь ему, предположила Лора.

Слегка поразмыслив над ее предложением, Старкведдер сказал:

– Что ж, я полагаю, это мог бы быть и простой грабитель, но тогда вся ситуация выглядит не слишком правдоподобно. – Он помолчал и добавил: – А что, если рассмотреть вариант с каким-нибудь врагом? Возможно, это звучит мелодраматически, но, судя по тому, что вы мне рассказали о вашем муже, у него вполне могли быть враги. Я прав?

– Да, пожалуй, – медленно ответила Лора с оттенком сомнения в голосе. – По-моему, у Ричарда были враги, только...

– Пусть вас не волнует вопрос времени, – прервал ее Старкведдер. Затушив сигарету в пепельнице, он прошел мимо инвалидной коляски и остановился перед сидевшей на диване Лорой. – Расскажите мне о любых возможных врагах Ричарда. Под номером первым, я полагаю, могла бы значиться мисс... – ну, вы понимаете, мисс «дрожащие ягодицы» – та женщина, которой он устроил огневой коридор. Хотя не думаю, что она подходит на роль убийцы. Во всяком случае, она, наверное, по-прежнему живет в Норфолке, и было бы странно предположить, что она решила по дешевке съездить на дневном поезде в Уэльс и обратно, чтобы прикончить вашего мужа. Кто следующий? – требовательно спросил он. – Кто еще мог затаить злобу на него?

На лице Лоры выразилось сомнение. Она поднялась с дивана, прошлась по комнате и начала расстегивать жакет.

– Даже не знаю, – нерешительно сказала она. – Примерно год тому назад у нас служил один садовник, которого Ричард уволил, не дав ему никакой рекомендации. Тот мужчина очень обиделся на Ричарда и грозился отомстить ему.

– Кто он такой? – спросил Старкведдер. – Местный житель?

– Да, – ответила Лора. – Он родом из Лланфечана, это милях в четырех отсюда. – Она сняла жакет и положила его на ручку дивана.

Старкведдер нахмурился.

– Я не стал бы особенно рассчитывать на вашего садовника, – заметил он. – Можно не сомневаться, что в такой вечер он никуда не выходил, и у него будет отличное алиби. А если все-таки у него не окажется алиби или его подтвердит только его жена, то мы можем поставить под удар ни в чем не повинного парня. Нет, этот случай не подходит. Нам нужен враг из более далекого прошлого, которого было бы не так легко выследить.

Видя, что Лора медленно ходит по комнате, пытаясь сосредоточиться, Старкведдер посоветовал ей:

– Вспомните что-нибудь из тех времен, когда он охотился на львов и тигров. Кого-то из ваших знакомых в Кении, Южной Африке или Индии. Из тех мест, куда нашей полиции не так легко добраться.

– Если бы я знала... – в отчаянии сказала Лора. – Если бы я только могла вспомнить хоть какие-то истории о тех днях, которые Ричард рассказывал нам время от времени.

– Было бы неплохо также раздобыть соответствующий реквизит, – пробормотал Старкведдер. – Вы понимаете – какой-нибудь индийский тюрбан, небрежно наброшенный на этот графин, или нож племени мay-мay, или отравленную стрелу. – Сосредоточенно обдумывая возможные варианты, он обхватил голову руками. – А впрочем, черт с ними, – заявил он, – нам нужен просто некий мститель, человек, сильно обиженный на Ричарда. Думай, женщина. Думай, думай! – настойчиво бубнил он, приближаясь к Лоре.

– Я... Я не могу думать, – ответила Лора срывающимся от огорчения голосом.

– Вы рассказывали мне, каким порочным типом был ваш муж... Значит, у него явно бывали стычки или ссоры с людьми. Бог ты мой, должно же в конце концов быть нечто... – воскликнул он.

Лора мерила шагами комнату, отчаянно пытаясь вспомнить что-нибудь.

– Или некто, угрожавший ему. Возможно даже, эти угрозы были вполне оправданны, – подбадривал ее Старкведдер.

Внезапно остановившись, Лора повернулась к нему.

– Да, было такое... Я только что вспомнила, – воскликнула она и медленно добавила: – Был один человек, Ричард задавил его ребенка.

Глава 4

Старкведдер пристально посмотрел на Лору.

– Ричард задавил ребенка? – заинтересованно переспросил он. – Когда это было?

– Это было около двух лет назад, – сказала Лора, – когда мы жили в Норфолке. Конечно, отец ребенка грозился отомстить ему.

Старкведдер опустился на скамеечку.

– А вот этот случай может нам пригодиться, – сказал он. – Для начала расскажите-ка мне все, что вы помните о нем.

Лора ненадолго задумалась и начала рассказ.

– Ричард возвращался из Кромера, – сказала она. – Он явно выпил лишнего, что, в общем-то, не представляло собой ничего необычного. Он гнал машину по маленькой деревушке на скорости около шестидесяти миль в час, и ее, очевидно, мотало из стороны в сторону. Ребенок, маленький мальчик, выбежал на дорогу из гостиницы. Ричард сбил его, и он мгновенно умер.

– Вы хотите сказать, – уточнил Старкведдер, – что ваш муж водил машину, несмотря на свое увечье?

– Да, водил... Правда, в его машине было сделано специальное устройство управления, но он действительно мог нормально водить этот автомобиль.

– Ясно, – сказал Старкведдер. – И чем же закончилась эта история? Наверняка полиция могла обвинить Ричарда в непредумышленном убийстве.

– Разумеется, было проведено расследование, – объяснила Лора и с горечью в голосе добавила: – Ричард был полностью оправдан.

– Неужели там не было никаких свидетелей? – спросил ее Старкведдер.

– Да нет, были, – ответила Лора. – Отец ребенка, – он видел, как все случилось. Но была еще его домашняя сиделка, сестра Уорбертон, которая ехала вместе с Ричардом в машине. Естественно, она тоже дала показания. И согласно им, машина шла на скорости меньше тридцати миль в час, а Ричард выпил всего лишь рюмочку хереса. Она заявила, что этот несчастный случай был совершенно неизбежен, что мальчик совершенно неожиданно выбежал на дорогу прямо под колеса машины. Полицейские поверили ей, а не отцу мальчика, который сказал, что машина виляла из стороны в сторону и шла на очень высокой скорости. Я понимаю, что несчастный отец... тогда слишком бурно выражал свои чувства, – Лора направилась к креслу, продолжая говорить, – и вполне понятно, почему все предпочли поверить сестре Уорбертон. Она казалась воплощенной честностью, высказывания ее отличались точностью и сдержанностью. Короче говоря, она внушала доверие.

– А сами вы не были тогда в машине? – спросил Старкведдер.

– Нет, не была, – ответила Лора. – Я была дома.

– Но откуда же вы знаете, что показания упомянутой вами сиделки были заведомо ложными?

– О, Ричард совершенно откровенно обсуждал все это дело, – с горечью сказала она. – Я очень хорошо помню, как они вернулись после расследования. Он говорил: «Браво, Уорби, замечательное получилось представление. Вероятно, ты избавила меня от долгого тюремного заключения». А она ответила: «Вы не заслужили такого избавления, мистер Уорвик. Вы же сами знаете, что ехали слишком быстро. Как жаль этого несчастного мальчика!» И тогда Ричард сказал: «О, забудь об этом! Я в долгу не останусь. Ну, стало одним сопляком меньше в нашем переполненном мире, стоит ли переживать? Пожалуй, даже хорошо, что он так быстро ушел в мир иной. Уверяю тебя, этот случай не помешает мне спать спокойно».

Старкведдер поднялся со скамеечки и, глянув через плечо на тело Ричарда Уорвика, мрачно сказал:

– Чем больше я слышу о вашем муже, тем больше мне хочется верить в то, что сегодняшний случай был не просто убийством, а оправданной самообороной. – Подойдя к Лоре, он продолжил: – Итак, что мы имеем? Этот мужчина, сын которого погиб. Отец ребенка. Как его звали?

– По-моему, у него была какая-то шотландская фамилия, – ответила Лора, – с приставкой Мак-... Возможно, Мак-Леод? Или Мак-Край?.. Нет, не могу вспомнить.

– Но вы должны вспомнить, – настаивал Старкведдер. – Давайте же, напрягитесь. Он все еще живет в Норфолке?

– Нет, нет, – сказала Лора. – Он просто приезжал туда в гости. По-моему, к родственникам жены... Я вспомнила – он, кажется, приехал из Канады.

– Канада... Однако это довольно далеко от Англии, – заметил Старкведдер. – Его придется поискать. М-да, – продолжал он, прохаживаясь за диваном, – да, я полагаю, данный вариант может нам подойти. Но, ради бога, постарайтесь вспомнить его имя. – Он направился к креслу, расположенному в нише, где оставил свое пальто, вынул из кармана перчатки и надел их. Затем, окинув комнату внимательным взглядом, он спросил: – У вас есть газеты?

– Газеты? – удивленно переспросила Лора.

– Не сегодняшние, – уточнил он, – вчерашние, а еще лучше позавчерашние.

Поднявшись с дивана, Лора обошла кресло и остановилась перед стенным шкафом.

– Здесь на полке есть немного старых газет. Мы оставляем их для растопки, – сказала она.

Старкведдер присоединился к ней и, открыв дверцу шкафа, взял одну из газет. Взглянув на дату, он заявил:

– Прекрасно. Как раз то, что нам нужно. – Он закрыл шкаф и, подойдя с газетой к письменному столу, извлек из ящика для корреспонденции пару ножниц.

– Что вы собираетесь делать? – спросила Лора.

– Мы собираемся сфабриковать улику. – Он многозначительно лязгнул ножницами.

Лора, недоумевая, наблюдала за ним.

– Но предположим, полиция сумеет найти этого мужчину. Что мы тогда будем делать? – спросила она.

Старкведдер ласково улыбнулся ей.

– Для этого ей потребуется затратить определенные усилия, если он по-прежнему живет в Канаде, – пояснил он с самодовольным видом. – И к тому времени, когда полиция наконец-то отыщет его, он, несомненно, будет иметь алиби на сегодняшний вечер. Весьма удачно, что подозреваемый проживает в нескольких тысячах миль от вашего дома. Идя по ложному следу, полицейские потеряют время, и им будет уже сложнее выяснить реальные обстоятельства дела. Все равно ничего лучшего мы не придумаем. А эта версия, во всяком случае, даст нам передышку.

Лора выглядела встревоженной.

– Мне это не нравится, – недовольно проворчала она.

Старкведдер с легким раздражением взглянул на нее.

– Моя дорогая, – напомнил он ей. – Вы не можете позволить себе быть слишком разборчивой. Но вы должны попытаться вспомнить имя того мужчины.

– Я не могу, говорю же вам, не могу, – упрямо повторила Лора.

– Может, это был Мак-Дугалл? Или Макинтош? – стремясь помочь ей, предположил он.

Зажав уши руками, Лора отошла от него на пару шагов.

– Перестаньте, – воскликнула она. – Вы делаете только хуже. Я уже вообще не уверена, начиналась ли его фамилия с Мак-...

– Ладно, раз уж вы не можете вспомнить, то забудем об этом, – решил Старкведдер. – Попробуем обойтись без фамилии. А не помните ли вы случайно дату или нечто полезное в таком же роде?

– О, дату я могу вам назвать, ее я отлично помню, – заявила Лора. – Это случилось пятнадцатого мая.

Удивленный Старкведдер спросил:

– Что за чудеса, как вы умудрились запомнить ее?

– Просто это был день моего рождения, – с горечью в голосе сказала Лора.

– А, понятно... Да... Ну что же, тогда решается одна маленькая проблема, – заметил Старкведдер. – Можно сказать, что удача нам немного улыбнулась. Эта газета вышла также пятнадцатого числа. – Он аккуратно вырезал дату с газетного листа.

Подойдя к письменному столу, Лора бросила взгляд через плечо Старкведдера и обратила его внимание на то, что газета вышла в ноябре, а не в мае.

– Да, – согласился он, – однако цифры найти труднее, чем буквы. Значит, май. Май, короткое слово... а вот отсюда возьмем «М». Теперь остается вырезать «А» и «Й».

– Скажите же, черт возьми, что вы делаете? – воскликнула Лора.

Оставив без внимания ее вопрос, Старкведдер уселся за письменный стол и спросил:

– Есть здесь какой-нибудь клей?

Пузырек с клеем стоял в ящике для бумаг, и Лора уже готова была взять его, но Старкведдер остановил ее.

– Нет-нет, не трогайте пузырек, – предупредил он. – Вам не стоит оставлять на нем отпечатки пальцев. – Поскольку его руки были в перчатках, он взял пузырек и отвинтил крышку. – Как просто, оказывается, стать преступником, – продолжал он. – Так, здесь у нас имеется блокнот с обычной писчей бумагой... Отлично, на Британских островах такая бумага продается повсюду. – Достав из ящика блокнот, он начал наклеивать на первый лист слова и буквы. – Теперь смотрите сюда... Раз – два – три... Как же неудобно работать в перчатках! Однако вот что мы имеем в итоге: «Пятнадцатое мая. Оплачено полностью». Ой, надо же, «Май» отклеивается. – Он еще раз прижал буквы к листу. – Все готово. Как вам это понравится?

Вырвав лист из блокнота, он показал его Лоре, а затем направился к инвалидной коляске с телом Ричарда Уорвика.

– А теперь нужно аккуратненько, вот так, засунуть его в карман куртки. – Пока он проделывал эту операцию, на пол вдруг упала карманная зажигалка. – Ну-ка, посмотрим, что это за штуковина?

Лора резко вскрикнула и попыталась опередить его, но Старкведдер, подняв зажигалку, уже рассматривал ее.

– Отдайте ее мне, – задыхаясь от волнения, попросила Лора, – отдайте!

Слегка удивившись, Старкведдер отдал ее Лоре.

– Это... это моя зажигалка, – без всякой необходимости пояснила она.

– Отлично, пусть будет ваша, – согласился он. – Только зачем же так волноваться по пустякам? – Он с любопытством посмотрел на нее. – Я надеюсь, вы не струсили?

Повернувшись к нему спиной, Лора пошла к дивану. По пути она вытерла зажигалку об юбку, удаляя возможные отпечатки и позаботившись о том, чтобы Старкведдер не видел ее действий.

– Нет, конечно, я не струсила, – заверила она его.

Убедившись напоследок, что засунутое в нагрудный карман послание из газетных букв надежно удерживается лацканом куртки Ричарда Уорвика, Старкведдер вернулся к письменному столу, закрыл пузырек с клеем, снял перчатки и, вытащив носовой платок, взглянул на Лору.

– Ну вот, у нас все готово! – объявил он. – Все готово для следующего шага. Где стакан, из которого вы недавно пили?

Захватив свой стакан и оставив на столике зажигалку, Лора направилась к Старкведдеру. Он взял у нее стакан и уже собрался было протереть отпечатки, но вдруг изменил свое намерение.

– Нет, нет... – пробормотал он, – это было бы глупо.

– Почему? – поинтересовалась Лора.

– Ведь на нем должны быть отпечатки, – пояснил он, – и не только на стакане, но и на графине. Во-первых, их точно касался тот универсальный слуга, а возможно, также и ваш муж. Полное отсутствие отпечатков было бы весьма подозрительным для полицейских. – Сделав глоток из стакана, который держал в руке, он добавил: – Теперь я должен подумать о том, как описать мое появление. Да, оказывается, не так-то просто совершить преступление!

С внезапной порывистостью Лора воскликнула:

– О, нет, не надо! Не вмешивайтесь в это дело. Они могут заподозрить и вас.

Приятно удивленный, Старкведдер ответил:

– Ну нет, я крайне респектабельная личность – вне всяких подозрений. Однако в некотором смысле я уже вмешался в это дело. В конце концов, моя машина торчит рядом с вашим домом, крепко засев в кювете. Но не беспокойтесь, в крайнем случае они смогут предъявить мне лишь обвинение в лжесвидетельстве и легком манипулировании с фактором времени. Хотя у них не будет для этого оснований, если вы хорошо сыграете свою роль.

Испуганная Лора отвернулась от него и села на скамеечку для ног. Он обошел вокруг и прямо взглянул на нее.

– Итак, – сказал Старкведдер, – вы готовы?

– Готова? К чему? – спросила Лора.

– Ну-ну, не раскисайте, вам надо собраться, – подбодрил он ее.

Пребывая в каком-то оцепенении, она пробормотала:

– Я чувствую... Как глупо... Я... я не в состоянии ни о чем думать.

– Вам и не придется думать, – сообщил ей Старкведдер. – Вы просто должны выполнять приказы. Итак, вот наш план. Во-первых, есть ли в этом доме какая-нибудь печь?

– Печь? – Лора задумалась и ответила: – Да, для разогрева парового котла.

– Отлично. – Подойдя к письменному столу, он завернул в испорченную газету все бумажные обрезки. Вернувшись к Лоре, он протянул ей этот сверток. – Слушайте внимательно, – предупредил он. – Первым делом вы должны зайти на кухню и бросить это в печку. Затем вы подниметесь к себе в комнату, снимете платье и накинете халат... или пеньюар, – короче, то, что вы обычно надеваете перед сном. – Он помолчал и спросил: – У вас есть аспирин?

Озадаченно взглянув на него, Лора ответила:

– Да.

Казалось, обдумывая и составляя план действий непосредственно по ходу разговора, Старкведдер продолжал:

– Тогда... опустошите ваш пузырек, спустив таблетки в сортир. Потом зайдите к кому-нибудь... Ну, скажем, к свекрови или к вашей мисс... Беннетт, – так, кажется? – и попросите таблетку аспирина, сославшись на головную боль. Зайдя в комнату к кому-то из них, обязательно оставьте дверь открытой, чтобы вы обе могли услышать выстрел.

– Какой выстрел? – удивленно уставившись на него, спросила Лора.

Ничего не ответив, Старкведдер подошел к столику возле инвалидной коляски и взял револьвер.

– Да, да, – рассеянно пробормотал он. – Я позабочусь об этом. – Он исследовал револьвер. – Гм... Я не сталкивался с таким видом оружия, – может, это военный сувенир?

Лора поднялась со скамеечки.

– Понятия не имею, – сказала она. – У Ричарда было несколько марок иностранных пистолетов.

– Сомневаюсь, что он зарегистрирован, – все еще держа револьвер, сказал Старкведдер, словно разговаривал сам с собой.

Лора присела на диван.

– У Ричарда была какая:то лицензия, если вы это имеете в виду – официальное разрешение на его коллекцию, – пояснила она.

– Да, я полагаю, он мог оформить его. Однако это не означает, что все оружие зарегистрировано на его имя. На самом деле люди обычно довольно небрежно относятся к такого рода вещам. Может, кто-то из ваших домашних имеет более точные сведения?

– Возможно, Энджелл, – сказала Лора. – А это важно?

– В общем, в соответствии с задуманным нами планом, – ответил он, прохаживаясь по кабинету, – отец ребенка, сбитого Ричардом... наш старина Мак, охваченный жаждой крови и мести, скорее всего вломился бы сюда, извергая проклятия, с собственным оружием. Однако, в конце концов, можно представить и другой вполне правдоподобный вариант. Наш преступник – кто бы он ни был – врывается сюда. Ричард спросонья хватается за свой револьвер. Но злоумышленник выхватывает у него оружие и стреляет. Я допускаю, что это звучит слегка надуманно, но тут уж ничего не поделаешь. Нам придется пойти на известный риск, в данной ситуации он просто неизбежен.

Он положил револьвер на столик рядом с инвалидной коляской и подошел к Лоре.

– Итак, – продолжал он, – все ли мы продумали? Надеюсь, что да. Ведь тот факт, что выстрел был сделан на четверть часа или минут на двадцать раньше, будет не очевиден ко времени прибытия полицейских. Они не смогут быстро доехать сюда в таком тумане. – Он подошел к дверям в сад и, приподняв край портьеры, взглянул на стену, украшенную пулевыми отверстиями. – «Р. У» – Ричард Уорвик. Очень удачно. Я постараюсь поставить сюда последнюю точку.

Опустив занавес, он вернулся к Лоре.

– Когда вы услышите выстрел, – продолжал он инструктировать ее, – вам нужно только изобразить тревогу и привести сюда мисс Беннетт или любого, с кем вы, возможно, встретитесь наверху. То есть ваша история проста: вы ничего не знаете. Вы ушли спать, но проснулись от ужасной головной боли, заглянули в аптечку и обнаружили, что у вас кончился аспирин... Вот и все, что вы знаете. Понятно?

Лора кивнула.

– Отлично, – сказал Старкведдер. – Все остальное предоставьте мне. Ну как, вы уже успокоились?

– Да, кажется, успокоилась, – прошептала Лора.

– Тогда вперед, идите и выполняйте ваше задание, – приказал он.

Нерешительно помолчав, Лора вновь попыталась отговорить Старкведдера.

– Вы... вы не должны делать этого. Не надо... Может, вам все-таки не стоит вмешиваться.

– Довольно, пора кончать с рассуждениями, – решительно возразил Старкведдер. – У каждого свои понятия о вечерних развлечениях... Мы ведь только что говорили об этом, помните? Вам удалось развлечься, застрелив вашего мужа. Я развлекаюсь сейчас. Попросту говоря, я всегда имел тайное желание выяснить, удастся ли мне раскрутить детективную историю в реальной жизни. – Ободряюще улыбнувшись ей, он серьезно спросил: – Ну как, сможете ли вы сделать то, что я поручил вам?

Лора кивнула:

– Да.

– Хорошо. Так, я вижу у вас есть часы. Отлично. Сколько вам понадобится времени, чтобы проделать все действия?

Лора показала ему свои наручные часы, и он установил на своих такое же время.

– До полуночи осталось десять минут, – заметил он. – Я могу дать вам три... или нет, четыре минуты. За четыре минуты вы дойдете до кухни, бросите газету в печку, затем подниметесь на второй этаж, переоденетесь в пеньюар и доберетесь до мисс Беннетт или кого-то еще. Ну как, Лора, сможете вы уложиться в это время? – спросил он, взглянув на нее с успокаивающей улыбкой.

Лора кивнула.

– Итак, – продолжал он, – ровно без пяти двенадцать вы услышите выстрел. Идите и действуйте.

Направившись к двери, она обернулась и посмотрела на него, чувствуя неуверенность в собственных силах. Старкведдер быстро прошел по комнате и открыл перед ней дверь.

– Вы же не собираетесь подвести меня под монастырь? – спросил он.

– Нет, – едва слышно произнесла Лора.

– Отлично.

Она уже выходила из кабинета, когда Старкведдер заметил ее жакет, лежащий на ручке дивана. Окликнув Лору, он с улыбкой вручил ей забытую вещь. Наконец она ушла, и он закрыл за ней дверь.

Глава 5

Оставшись один, Старкведдер немного помедлил у двери, быстро прикидывая в уме, что ему надо сделать. Затем он взглянул на часы и вынул пачку сигарет. Подойдя к стоявшему рядом с креслом столику, он хотел взять зажигалку, но заметил на одной из книжных полок фотографию Лоры. Он достал ее, внимательно рассмотрел и, улыбнувшись, поставил на место, потом прикурил сигарету и оставил зажигалку на столе. Вынув из кармана носовой платок, он стер все отпечатки с ручки кресла и с фотографии и подвинул кресло в исходное положение. Старкведдер забрал из пепельницы сигарету Лоры и, перейдя к другому столику, вынул также и свой окурок из пепельницы. Далее он направился к письменному столу и стер с него отпечатки, положил на место ножницы и блокнот и прикрыл его промокашкой. Проверяя, не осталось ли обрезков бумаги, он внимательно осмотрел пол перед столом и, обнаружив маленький кусочек, поднял его и сунул в карман брюк. Не забыв стереть отпечатки пальцев с выключателя у двери и со стула, он забрал свой фонарик с письменного стола и, пройдя к застекленным дверям, слегка отодвинул портьеру и осветил фонариком подходившую к дому аллею.

– Слишком твердая, чтобы остались следы, – пробормотал он себе под нос. Положив фонарик на стол возле инвалидной коляски, он взял револьвер. Убедившись, что оружие заряжено, он тщательно стер отпечатки и, подойдя к скамеечке для ног, положил на нее револьвер. Вновь глянув на часы, прошел к креслу, расположенному в нише, надел шляпу, шарф и перчатки. Перекинув пальто через руку, направился к выходу. Он уже был готов погасить свет, как вдруг вспомнил, что надо стереть отпечатки пальцев с дверной панели и ручки. После этого он наконец выключил свет и, вернувшись к скамеечке, бросил на нее пальто. Взяв револьвер, он уже хотел было добавить точку к инициалам, когда понял, что они скрываются за портьерой.

– Дьявол! – пробормотал он. Быстро сходив за стулом к письменному столу, он пристроил на него край портьеры так, чтобы она не мешала ему видеть инициалы. Вернувшись на исходную позицию к скамеечке, он выстрелил в стену и быстро подошел к ней, чтобы проверить результат. – Неплохо! – похвалил он сам себя.

Перенося стул обратно к письменному столу, Старкведдер услышал доносящиеся из коридора голоса. Он поспешно выбежал на террасу, прихватив с собой пистолет. Спустя мгновение он вновь появился в комнате, схватил свой фонарик и опять бросился в сад.

Из различных концов дома в кабинет спешили четыре человека. Высокая, властного вида пожилая женщина в халате была матерью Ричарда Уорвика. Она выглядела очень бледной и шла, опираясь на палку.

– Что случилось, Жан? – спросила она юношу в пижаме, вышедшего следом за ней на лестничную площадку. Странное, довольно наивное выражение лица делало его похожим на фавна.

– С чего вдруг все решили прогуляться посреди ночи? – воскликнула леди Уорвик, когда к ним присоединилась седеющая женщина средних лет, облаченная в благопристойный фланелевый халат. – Бенни, – требовательно сказала старая дама, – скажи же мне, что происходит?

Увидев, что и Лора идет следом за мисс Беннетт, миссис Уорвик продолжила:

– Вы что, все с ума посходили? Лора, что случилось? Жан... Жан... да скажет мне кто-нибудь наконец, что происходит в этом доме?

– Держу пари, что это шуточки Ричарда, – сказал молодой человек, который выглядел лет на девятнадцать, хотя его голос и манера поведения скорее соответствовали детскому возрасту. – Он опять расстреливает туман, – заявил он и добавил капризным тоном: – Скажите ему, чтобы перестал палить и не мешал нам всем смотреть наши прекрасные сны. Я так крепко спал, и Бенни, наверно, тоже. Правда, Бенни? Будь осторожна Лора, Ричард опасен. Он очень опасен, Бенни, будь осторожна.

– В саду такой густой туман, – заметила Лора, бросив взгляд в окно, расположенное на лестничной клетке. – Даже дорожку-то почти не видно. Не представляю, во что он может стрелять в этом туманном мраке. Глупость какая-то. Кроме того, мне кажется, я слышала крик.

Мисс Беннетт или Бенни, деловитая, бодрая женщина, по виду бывшая медсестра, каковой она, в сущности, и являлась, проговорила без лишних церемоний:

– Право, не могу понять, что вас так расстраивает, Лора. Ричард просто развлекается, как обычно. Но я не слышала никакой стрельбы. Уверяю вас, ничего особенного не произошло. По-моему, у вас разыгралось воображение. Однако он, безусловно, настоящий эгоист, и я должна сказать ему об этом. Ричард, – громко произнесла она, входя в кабинет, – по правде говоря, Ричард, вы выбрали слишком неподходящее время... ведь сейчас уже полночь! Вы напугали нас... Ричард!

Лора, переодевшаяся в ночной халат, вошла в комнату после мисс Беннетт. Когда она, включив свет, направилась к дивану, на пороге появился Жан. Он посмотрел на мисс Беннетт, которая стояла возле инвалидной коляски, пристально глядя на Ричарда Уорвика.

– Что ты так смотришь, Бенни? – спросил он. – В чем там дело?

– Дело в том, что Ричард... – произнесла мисс Беннетт удивительно спокойным голосом, – он застрелился.

– Посмотрите-ка! – закричал юный Жан возбужденно, показывая на стол. – Револьвер Ричарда исчез!

Из сада донесся чей-то голос:

– Что там у вас происходит? Никто не пострадал?

Посмотрев в небольшое окно, расположенное в кабинетной нише, Жан заорал:

– Послушайте! Там кто-то идет по дорожке!

– По дорожке? – спросила мисс Беннетт. – Кто бы это мог быть?

Повернувшись к дверям, она собралась отдернуть штору, когда на пороге вдруг появился Старкведдер. Мисс Беннетт в смятении отступила назад, а Старкведдер прошел вперед, требовательно спрашивая:

– Что здесь произошло? В чем дело? – Его взгляд упал на Ричарда Уорвика, сгорбившегося в инвалидной коляске. – Этот человек мертв! – воскликнул он. – Его застрелили. – Он подозрительно окинул взглядом комнату, поочередно поглядев на всех присутствующих.

– Кто вы такой? – спросила мисс Беннетт. – Откуда вы взялись?

– Я уже несколько часов плутаю по здешним дорогам, – ответил Старкведдер. – И в итоге сейчас моя машина застряла в кювете. Заметив ворота, я пошел к вашему дому, чтобы попросить о помощи или позвонить по телефону. Тут я услышал выстрел, и кто-то вылетел из этих дверей, едва не сбив меня с ног. – Протягивая револьвер, Старкведдер добавил: – Вот это он бросил на землю.

– Куда побежал тот человек? – спросила его мисс Беннетт.

– Откуда я знаю, в этом тумане ни черта не разглядишь, – ответил Старкведдер.

Жан стоял перед телом Ричарда, взволнованно глядя на него.

– Кто-то убил Ричарда, – громко заявил он.

– Похоже на то, – согласился Старкведдер. – Было бы неплохо связаться с полицией. – Он положил револьвер на столик возле инвалидной коляски, взял графин и плеснул бренди в стакан. – Кто он такой?

– Мой муж, – лишенным выражения голосом сказала Лора, присаживаясь на диван.

С легким напряжением в голосе Старкведдер озабоченно сказал ей:

– Вот... выпейте немного. – Лора взглянула на него. – Это поможет вам пережить шок, – добавил он многозначительно.

Она взяла стакан, а Старкведдер, повернувшись спиной к остальным обитателям дома, заговорщицки подмигнул ей, привлекая ее внимание к тому, как он решил проблему отпечатков пальцев. Отойдя в сторону, он бросил в кресло свою шляпу и затем, вдруг заметив, что мисс Беннетт склонилась над телом Ричарда Уорвика, быстро направился к ней.

– О нет, мадам, прошу вас, ничего не трогайте, – предупредил он. – Видимо, здесь произошло убийство, а в таком случае ни к чему нельзя прикасаться.

Резко выпрямившись, мисс Беннетт в ужасе попятилась от сидящего в коляске тела.

– Убийство? – воскликнула она. – Это не может быть убийством!

Миссис Уорвик, мать убитого, стояла в дверях кабинета. В этот момент она наконец прошла в комнату, спрашивая:

– Что тут случилось?

– Ричарда убили! Ричарда убили! – поспешно сообщил ей Жан. Он казался скорее живо заинтересованным, чем опечаленным.

– Тише, Жан, – внушительно сказала мисс Беннетт.

– Я не ослышалась? Что он такое говорит? – тихо спросила миссис Уорвик.

– Он говорит об убийстве, – пояснила ей Бенни, указывая на Старкведдера.

– Ричард, – прошептала миссис Уорвик, а склонившийся над трупом Жан вдруг призывно закричал: – Смотрите, смотрите! Тут что-то высовывается из кармана – бумажка какая-то... с буквами.

Он протянул руку, чтобы взять ее, но повелительный голос Старкведдера остановил его:

– Не трогайте... Делайте все, что угодно, только ничего не трогайте. – Затем он прочел громко и медленно: «Пятнадцатое мая... оплачено полностью».

– Милостивый боже! Мак-Грегор! – воскликнула мисс Беннетт, останавливаясь за диваном.

Лора встала. Миссис Уорвик нахмурилась.

– Ты имеешь в виду, – сказала она, – того мужчину... отца погибшего мальчика?..

– Ну, разумеется, Мак-Грегор, – пробормотала Лора себе под нос, усаживаясь в кресло.

Жан продолжал крутиться вокруг трупа.

– Послушайте, здесь все буквы наклеены... они вырезаны из газеты! – возбужденно сказал он.

Старкведдер опять предупредил его, напомнив:

– Только ничего не трогайте. Ни к чему не прикасаться до приезда полиции. – Он направился к телефону. – Может, мне?..

– Нет, – твердо сказала миссис Уорвик. – Я сама. – Собравшись с духом и взяв ситуацию под контроль, она подошла к письменному столу и начала набирать номер.

Жан взвинченной походкой подошел к скамеечке и встал на нее коленями.

– А тот человек, который убежал, – обратился он к мисс Беннетт, – ты думаешь, что он?..

– Тише, Жан, – твердо сказала ему мисс Беннетт, прислушиваясь к телефонному разговору. Миссис Уорвик говорила тихим, но четким и властным голосом.

– Это полицейский участок? Говорят из дома Ллангелерта. Особняк мистера Ричарда Уорвика. Мистер Уорвик только что был обнаружен... убитым.

Она продолжала говорить по телефону. Ее голос оставался тихим, и собравшиеся в комнате напряженно прислушивались к нему. Они услышали, как миссис Уорвик сказала:

– Нет, его нашел незнакомец. Насколько я поняла, его машина сломалась около нашего дома... Да, я скажу ему. Мы закажем ему номер в гостинице. Сможет ли одна из ваших машин доставить его туда, когда вы здесь все закончите?.. Очень хорошо.

Повернувшись к собравшимся, миссис Уорвик объявила:

– Полицейские будут здесь так скоро, как им позволит нынешний туман. Они приедут на двух машинах, одну из которых сразу отправят назад, чтобы отвезти этого джентльмена, – она показала на Старкведдера, – в местную гостиницу. Они хотят, чтобы он задержался на ночь, а утром возьмут у него показания.

– Отлично, они окажут мне большую услугу, поскольку я не могу пока вытащить мой автомобиль из кювета, – удовлетворенно воскликнул Старкведдер. Пока он говорил, дверь в коридор отворилась, и в комнату, на ходу завязывая пояс халата, вошел темноволосый человек среднего роста, на вид ему было лет сорок пять. Вдруг он резко остановился прямо у двери.

– Мадам, что-то случилось? – спросил он, обращаясь к миссис Уорвик. Затем, переведя взгляд на инвалидное кресло и увидев безжизненное тело Ричарда Уорвика, он воскликнул: – О господи!

– К сожалению, здесь произошла ужасная трагедия, Энджелл, – ответила миссис Уорвик. – Мистера Ричарда убили, полиция уже на пути сюда. – Повернувшись к Старкведдеру, она сказала: – Это Энджелл, он обслуживает... он был слугой Ричарда.

Камердинер приветствовал Старкведдера легким, рассеянным поклоном.

– О господи, – повторил он, продолжая с ужасом смотреть на тело своего бывшего хозяина.

Глава 6

На следующее утро в одиннадцать часов библиотека Ричарда Уорвика выглядела несколько более привлекательно, чем предыдущим туманным вечером. Прежде всего солнце заливало своим светом холодный, ясный и безоблачный день, и двери в сад были распахнуты настежь. Тело убитого увезли еще ночью, инвалидную коляску откатили в нишу, а ее прежнее, центральное место в комнате уже занимало обычное кресло. С сервировочного столика убрали все, за исключением графина с бренди и пепельницы. Красивый молодой человек лет двадцати с коротко подстриженными темными волосами, одетый в твидовую спортивную куртку и темно-синие брюки, сидел в инвалидном кресле, читая какой-то поэтический сборник. Немного погодя он встал с коляски.

– Прекрасно, – сказал он сам себе. – Какая удачная находка. – Его голос был мягким и мелодичным с явно выраженным валлийским акцентом.

Молодой человек закрыл прочитанную книжку и убрал ее на место в книжный шкаф, занимавший одну из стен в нише. Пару минут он внимательно осматривал обстановку кабинета, а затем, пройдя к открытым дверям, вышел в сад. Спустя мгновение в комнату из коридора вошел коренастый мужчина средних лет с бесстрастным, почти каменным лицом. Оставив свой портфель в кресле, расположенном напротив дверей, он прошел дальше и выглянул наружу.

– Сержант Кэдволладер! – резко позвал он.

Молодой человек вернулся обратно в комнату.

– Доброе утро, инспектор Томас, – сказал он и после небольшой паузы с чувством продекламировал: – «Пора плодоношенья и туманов, подруга солнца в зрелости спокойной...»[1]

Инспектор, начавший было расстегивать свое пальто, остановился и пристально взглянул на молодого сержанта.

– Простите, что вы сказали? Я не расслышал, – произнес он с явной ноткой сарказма в голосе.

– Я цитировал Китса, – проинформировал его сержант, очевидно, вполне довольный самим собою.

Инспектор смерил его мрачным взглядом и пожал плечами, затем снял пальто и, положив его на инвалидную коляску, перемещенную в нишу, вернулся к своему портфелю.

– Вчерашняя ночь была настоящим кошмаром, – продолжал сержант Кэдволладер. – Кто бы мог подумать, что сегодня будет такой чудесный день. Много лет мне не доводилось видеть более жуткого тумана. «Туман своей желтой шерстью трется о стекла окон». Это стихи Элиота. – Он сделал паузу, ожидая реакции инспектора на последнюю цитату, но не дождался и потому продолжил: – Неудивительно, что число несчастных случаев на Кардиффской дороге значительно возросло.

– Бывало и побольше, – равнодушно прокомментировал инспектор.

– Может, и так, я не знаю, – заметил сержант и с воодушевлением продолжал развивать свою тему: – Вот в Портколе, например, была ужасная катастрофа. Один из пострадавших умер, и двое детей тяжело ранены. А их мать выплакала все глаза там, на дороге. «Бедняжке остаются слезы...»

Инспектор перебил его:

– Как там наши дактилоскописты, уже закончили разбираться с отпечатками пальцев? – спросил он.

Вдруг сообразив, что ему пора бы вернуться к расследуемому делу, сержант Кэдволладер ответил:

– Да, сэр. Я уже получил эти сведения и могу предоставить их в ваше распоряжение. – Он взял папку с письменного стола и раскрыл ее.

Инспектор, сев за стол, начал изучать первый лист дактилоскопической экспертизы.

– Не было ли проблем со здешними домочадцами, когда вы брали у них отпечатки пальцев? – между делом спросил он сержанта.

– Нет, абсолютно никаких проблем, – сообщил ему сержант. – Все они были очень услужливы... в общем, они всячески старались помочь, если можно так выразиться. Хотя, впрочем, только этого и следовало ожидать.

– Не знаю, не знаю, – заметил инспектор. – Большинство людей, с которыми я сталкивался, поднимали по этому поводу страшный шум. Видимо, им казалось, что их отпечатки собираются включить в картотеку преступного мира. – Потянувшись, он глубоко вздохнул и продолжил изучение отпечатков. – Итак, давайте разберемся. Мистер Уорвик – это наш покойник. Миссис Лора Уорвик – его жена. Старшая миссис Уорвик – очевидно, его мать. Молодой Жан Уорвик, мисс Беннетт, а вот это чьи?.. Эн... Джем? Или нет, Энджелл. Ну да, верно, это его слуга. А вот еще два набора отпечатков. Посмотрим, посмотрим... Гм. На дверных панелях, на графине, на стакане из-под бренди остались отпечатки Ричарда Уорвика, Энджелла и миссис Лоры Уорвик, и еще чьи-то обнаружены на зажигалке и... на револьвере... Должно быть, они принадлежат тому парню, Майклу Старкведдеру. Он давал миссис Уорвик бренди, и, конечно, именно он принес этот револьвер из сада.

Сержант Кэдволладер медленно покачал головой.

– Ох уж этот мистер Старкведдер, – проворчал он таким тоном, словно подозревал Старкведдера во всех смертных грехах.

– Вам он не понравился? – заинтересовавшись, спросил инспектор.

– Что ему здесь понадобилось? Вот что мне хотелось бы знать, – ответил сержант. – Загоняет, понимаешь ли, свою машину в кювет и заявляется в дом, где было совершено убийство!

Развернувшись на стуле, инспектор взглянул на своего молодого коллегу.

– Вы сами вчера едва не загнали нашу машину в кювет, когда мы подъезжали к дому, где было совершено убийство. А что касается его здешних дел, так он околачивается тут – в нашем районе – уже с неделю, подыскивая небольшой дом или коттедж.

Это объяснение, по-видимому, не рассеяло подозрений сержанта, и инспектор, поворачиваясь к столу, с усмешкой добавил:

– Кажется, его бабушка жила в Уэльсе, и в детстве он частенько проводил здесь каникулы.

– Ах вот оно что! Ну, раз у него здесь жила бабушка, тогда совсем другое дело, – смягчившись, признал сержант. Он поднял правую руку и продекламировал: – «Пусть Лондон или горный Уэльс вас манит красотой, но мне дороже парусник, играющий с волной». Прекрасным поэтом был Джон Мейсфилд. Его сейчас явно недооценивают.

Инспектор хотел было отругать его, но передумал и счел за лучшее просто усмехнуться.

– С минуты на минуту мы должны получить ответ из Абадана на наш запрос о Старкведдере, – сказал он молодому сержанту. – Вы взяли его отпечатки для сравнения?

– Я послал Джонса в гостиницу, где он остановился прошлой ночью, – сообщил инспектору Кэдволладер, – но он отправился в гараж, чтобы выяснить, когда можно будет вытащить его машину. Джонс позвонил в гараж и успел переговорить с ним. Ему было велено, как можно скорее зайти в полицейский участок.

– Хорошо. Итак, у нас есть еще один набор неизвестных отпечатков. Мы имеем один отпечаток ладони на столике, что стоял рядом с убитым, и смазанные отпечатки на внутренней и внешней стороне балконной двери.

– Держу пари, что они принадлежат Мак-Грегору, – воскликнул сержант, прищелкнув пальцами.

– Д-да. Может, и так, – неохотно согласился инспектор. – Однако их нет на револьвере. И вы наверняка скажете, что у любого человека, решившего застрелить кого-то, хватило бы ума надеть перчатки.

– Не уверен, – заметил сержант. – Такой психически неуравновешенный тип, как этот Мак-Грегор, помешавшийся после смерти своего сына, возможно, и не подумал бы об этом.

– Ладно, скоро мы должны получить подробные сведения о Мак-Грегоре из Нориджа, – сказал инспектор.

Сержант уселся на скамеечку для ног.

– В общем, это прискорбная история, с какой стороны ни посмотри, – задумчиво произнес он. – Человек, едва успевший похоронить свою жену, видит, как его единственный ребенок погибает под колесами взбесившегося автомобиля.

– Если бы в том случае был виноват, как вы выразились, взбесившийся автомобиль, – раздраженно поправил его инспектор, – то Ричард Уорвик должен был бы получить приговор за непредумышленное убийство или, во всяком случае, за нарушение правил дорожного движения. А фактически это нарушение даже не отметили в его водительских правах. – Он наклонился к своему портфелю и вытащил орудие убийства.

– Иногда страшная ложь прикидывается правдой, – мрачно изрек сержант Кэдволладер. – «Боже, Боже, как мир этот падок на ложь». Так писал Шекспир.

Старший офицер просто поднялся из-за стола и выразительно взглянул на него. Мгновенно взяв себя в руки, сержант встал со скамеечки.

– Чья же ладонь отпечаталась на этом столике? – пробормотал инспектор. Захватив револьвер, он прошел к сервировочному столику и окинул взглядом его поверхность. – Хотел бы я знать.

– Возможно, кто-то заходил к ним в гости, – с готовностью предположил сержант Кэдволладер.

– Возможно, – согласился инспектор. – Но как я понял со слов миссис Уорвик, вчера в их доме не было гостей. Может быть, тот слуга, Энджелл, имеет на этот счет иное мнение. Пожалуйста, сходите и пригласите его сюда.

– Есть, сэр, – сказал Кэдволладер, выходя из кабинета. Оставшись один, инспектор положил левую руку на столик и склонился над креслом, словно разглядывал сидящего в нем невидимку. Затем он подошел к застекленным дверям и, выйдя из дома, окинул его взглядом. Инспектор успел обследовать дверной замок и уже входил обратно в комнату, когда вернулся сержант, ведя за собой слугу Ричарда Уорвика, Энджелла, который был одет в серую шерстяную куртку, белую рубашку с темным галстуком и полосатые брюки.

– Вы Генри Энджелл? – спросил его инспектор.

– Да, сэр, – ответил Энджелл.

– Присаживайтесь, пожалуйста, – предложил инспектор.

Пройдя по кабинету, Энджелл сел на диван.

– Вы были слугой Ричарда Уорвика, – продолжал инспектор, – а также оказывали ему некоторую медицинскую помощь. Как давно вы работаете в этом доме?

– Три с половиной года, сэр, – ответил Энджелл. Его поведение было вполне корректным, однако впечатление портил беспокойный, бегающий взгляд.

– Вам нравилась эта работа?

– Она вполне устраивала меня, сэр, – последовал ответ Энджелла.

– Легко ли вам было обслуживать мистера Уорвика? – спросил его инспектор.

– Нет, пожалуй, у него был трудный характер.

– Но определенные преимущества все-таки были, не так ли?

– Да, сэр, – согласился Энджелл, – моя работа исключительно хорошо оплачивалась.

– И это достоинство перевешивало все недостатки? – продолжал допытываться инспектор.

– Да, сэр. Я пытаюсь накопить небольшую сумму на черный день.

Усевшись в кресло, инспектор положил револьвер на стоящий рядом столик.

– Чем вы занимались до того, как поступили в услужение к мистеру Уорвику? – спросил он Энджелла.

– Род моей деятельности не изменился, сэр. Я могу показать вам рекомендации с других мест работы, – ответил слуга. – Надеюсь, что моя работа всегда заслуживала похвальных отзывов. С некоторыми из моих нанимателей... а в сущности, пациентов... было достаточно сложно работать. Например, среди них был сэр Джеймс Уоллистон. Сейчас он стал добровольным пациентом одного сумасшедшего дома. Это был исключительно тяжелый случай, сэр. – Слегка понизив голос, Энджелл добавил: – Наркотики!

– Понятно, – сказал инспектор. – Но я полагаю, что у мистера Уорвика не было склонности к наркотикам?

– Нет, сэр. Мистер Уорвик отдавал предпочтение бренди.

– Он ведь много пил, не так ли? – спросил инспектор.

– Да, сэр, – ответил Энджелл. – Он был пьяницей, но не алкоголиком, если вы понимаете, что я имею в виду. Судя по всему, он никогда не страдал от пагубных последствий этой привычки.

Инспектор помолчал, прежде чем задать следующий вопрос.

– А что вы можете сказать мне о его ружьях, пистолетах и... отстреле животных?

– Ну, у него было такое хобби, сэр, – сказал Энджелл. – На профессиональном языке это называется компенсирующим поведением. Насколько я понимаю, в свое время он любил охотиться на крупную дичь. Его спальню можно назвать настоящим маленьким арсеналом. – Он кивнул через плечо, показывая в сторону какой-то комнаты в глубине дома. – Там все есть: винтовки, дробовики, пневматические ружья, пистолеты и револьверы.

– Ясно, – сказал инспектор. – Ну а теперь взгляните, пожалуйста, на этот револьвер.

Энджелл встал и, подойдя к столику, в нерешительности замер перед ним.

– Все в порядке, – сказал ему инспектор, – вы можете смело взять его в руки.

Энджелл осторожно взял оружие.

– Вы узнаете его? – спросил инспектор.

– Трудно сказать, сэр, – ответил камердинер. – Он похож на один из револьверов мистера Уорвика, но, по правде говоря, меня нельзя назвать знатоком огнестрельного оружия. Я не могу точно сказать, какой именно револьвер лежал возле него на столе вчера вечером.

– Неужели он каждый вечер выбирал новое оружие? – спросил инспектор.

– О да, сэр, у него были свои причуды, – ответил Энджелл. – Он любил разнообразие.

Инспектор взял револьвер из рук слуги.

– Чего ради он взял с собой револьвер вчера вечером, ведь был непроглядный туман? – поинтересовался инспектор.

– Просто привычка, сэр, – ответил Энджелл. – Можно сказать, что он взял его по привычке.

– Понятно, вы можете опять сесть, если хотите.

Энджелл вновь сел на край дивана. Задумчиво осмотрев ствол револьвера, инспектор задал следующий вопрос:

– Когда вы видели мистера Уорвика последний раз?

– Вчера вечером, примерно без четверти десять, – сообщил ему Энджелл. – Рядом с ним на столике стояла бутылка бренди и стакан; там же лежал и выбранный им револьвер. Я накрыл его пледом и ушел, пожелав ему доброй ночи.

– Разве он не собирался ложиться спать? – удивленно спросил инспектор.

– Нет, сэр, – ответил слуга. – По крайней мере, в обычном смысле этого слова. Он всегда спал в инвалидном кресле. В шесть утра я приносил ему чай, а затем отвозил его в спальню, где он принимал ванну, брился... ну, и так далее. После утреннего туалета он, как правило, спал до ленча. Я полагаю, что по ночам его мучила бессонница, и поэтому он предпочитал проводить это время в своем кресле. Он был весьма странным джентльменом.

– А двери в сад были закрыты, когда вы уходили отсюда?

– Да, сэр, – ответил Энджелл. – Вчера на улице был слишком сырой туман, и он не захотел впускать его в дом.

– Понятно, значит, двери были закрыты. Они были заперты на ключ?

– Нет, сэр. Эти двери никогда не запирались.

– То есть он мог открыть их, если бы у него возникло такое желание?

– Именно так, сэр. Ведь его кресло было на колесиках. Он мог подъехать к дверям и открыть их, если бы погода прояснилась.

– Ясно, – инспектор на мгновение задумался и затем спросил: – Вы слышали выстрел прошлой ночью?

– Нет, сэр, – ответил Энджелл.

Подойдя к дивану, инспектор внимательно посмотрел на Энджелла.

– А вам не кажется, что это довольно странно? – спросил он.

– Нет, сэр, в этом нет ничего особенного, – ответил он. – Видите ли, моя комната находится довольно далеко. На другом конце дома, за обитой войлоком дверью.

– Но ведь вашему хозяину могла неожиданно понадобиться помощь, разве это не затрудняло вашу работу?

– О нет, сэр, – сказал Энджелл. – У него под рукой всегда был звонок, который звонил в моей комнате.

– Но он ни разу не воспользовался им вчера вечером?

– О нет, сэр, – повторил Энджелл. – Если бы он нажал кнопку, я бы сразу проснулся. Смею заметить, сэр, это очень громкий звонок.

Наклонившись вперед, инспектор Томас уперся ладонями в ручку дивана, чтобы взглянуть на Энджелла под другим углом.

– Неужели вы... – начал он, сдерживая раздражение, но ему не удалось закончить фразу, поскольку в этот момент раздался резкий телефонный звонок. Инспектор посмотрел на сержанта, ожидая, когда тот возьмет трубку, но Кэдволладер, вероятно, погруженный в некое поэтическое размышление, казалось, видел сны наяву. Его глаза рассеянно блуждали по комнате, а губы беззвучно шевелились. Немного погодя, почувствовав на себе пристальный взгляд инспектора, он осознал, что звонит телефон.

– Простите, сэр, но мне вдруг вспомнилось одно стихотворение, – пояснил он, быстро подходя к письменному столу. – Сержант Кэдволладер у телефона, – сказал он и после небольшой паузы добавил: – Ах да, конечно. – Далее последовала еще одна пауза, и наконец он повернулся к инспектору. – Сэр, это звонят из полицейского участка Нориджа.

Взяв трубку у Кэдволладера, инспектор сел за стол и спросил:

– Это ты, Эдмундсон? Говорит Томас... Получили, отлично... да... Калгари, понятно... Да... Да, а эта тетушка, когда она умерла?.. О, два месяца назад... Да, ясно... Калгари, Тридцать четвертая улица, восемнадцать. – Он раздраженно взглянул на Кэдволладера, жестом приказав ему записать адрес. – Да... Вот как, значит, у вас имеются эти данные?.. Так, помедленнее, пожалуйста. Он вновь выразительно взглянул на сержанта. – Среднего возраста, – повторял он, – голубые глаза, темные волосы и борода... Да, значит, ты говоришь, что помнишь это дело?.. И что, он все-таки был не согласен?.. Говоришь, вспыльчивый был тип?.. Так, так... Вы послали нам все сведения? Ясно... Отлично, спасибо, Эмундсон. Скажи-ка мне, а что ты сам думаешь по этому поводу? Да-да, мне известно, чем закончилось расследование, но каково твое личное мнение?.. Ага, значит, у него бывали нарушения?.. Пару раз до этого случая вы задерживали его... Да, конечно, учитывая известные обстоятельства... Хорошо. Спасибо за все.

Он положил трубку и сказал сержанту:

– Ну вот, мы получили некоторую информацию об этом Мак-Грегоре. Судя по всему, когда его жена умерла, он приехал в Англию из Канады, чтобы оставить ребенка на попечение родственницы его жены, которая жила в Северном Уолшеме, поскольку сам он только что получил работу на Аляске и не мог взять мальчика с собой. Очевидно, смерть ребенка стала для него ужасной трагедией, и он открыто угрожал Уорвику. Подобная реакция – не редкость в таких случаях. Как бы то ни было, но в итоге он вернулся в Канаду. У них остался его адрес, и они послали телеграмму в Калгари. Тетушка, которой он собирался оставить ребенка, умерла около двух месяцев назад. – Вдруг он повернулся к Энджеллу. – Насколько я понимаю, Энджелл, вы уже работали у мистера Уорвика в то время? Вы помните дорожную аварию в Северном Уолшеме, когда погиб мальчик?

– О да, сэр, – ответил Энджелл. – Я все отлично помню.

Инспектор встал из-за стола и направился к слуге. Видя, что стул возле письменного стола освободился, сержант Кэдволладер тут же воспользовался возможностью, чтобы сесть на него.

– Что там произошло? – спросил инспектор Энджелла. – Расскажите мне об этом случае.

– Мистер Уорвик ехал по центральной улице, а маленький мальчик выбежал из дома на дорогу, – сообщил ему Энджелл. – Или, может быть, из гостиницы. Да, по-моему, из гостиницы. Остановить машину было невозможно. Мистер Уорвик не успел даже свернуть в сторону и сбил мальчика.

– Он шел на повышенной скорости? – уточнил инспектор.

– О нет, сэр. Во время расследования все было точно установлено. Мистер Уорвик не превышал положенной скорости.

– Мне известно, что он так сказал, – заметил инспектор.

– Это была чистая правда, сэр, – настаивал Энджелл. – Сестра Уорбертон – сиделка, работавшая у мистера Уорвика в то время, – она тоже ехала с ним в машине и подтвердила его слова.

– Неужели в тот момент ей пришло в голову взглянуть на спидометр? – поинтересовался инспектор, подходя к краю дивана.

– Я полагаю, что сестра Уорбертон действительно взглянула на спидометр, – спокойно ответил Энджелл. – По ее утверждению, они ехали со скоростью чуть больше двадцати, но меньше двадцати пяти миль в час. Его полностью оправдали.

– Однако отец мальчика был не согласен? – спросил инспектор.

– Вероятно, это было вполне естественно, сэр, – прокомментировал Энджелл.

– Мистер Уорвик был пьян?

Ответ Энджелла был уклончивым.

– Мне кажется, он выпил рюмку хереса, сэр. – Они с инспектором Томасом обменялись взглядами.

Затем инспектор, пройдя к входным дверям, достал носовой платок и высморкался.

– Ладно, я полагаю, на этом мы пока можем закончить, – сказал он слуге.

Энджелл поднялся с дивана и направился к выходу в коридор. Нерешительно постояв у двери, он развернулся и обратился к инспектору.

– Извините, сэр, – сказал он. – Вы считаете, что мистера Уорвика застрелили из его собственного револьвера?

Инспектор повернулся к нему.

– Это еще надо выяснить, – заметил он. – Тот, кто убил его, столкнулся с мистером Старкведдером, который подходил к вашему дому, надеясь получить помощь, поскольку его автомобиль съехал в кювет. Во время этого столкновения человек отбросил револьвер. А мистер Старкведдер подобрал его... вот это оружие. – Он показал на лежащее на столике оружие.

– Понятно, сэр. Благодарю вас, сэр, – сказал Энджелл и вновь повернулся к двери.

– Кстати, – добавил инспектор, – вчера у ваших хозяев были гости? В частности, вечером?

Чуть помедлив, Энджелл искоса глянул на инспектора.

– Нет, сэр, что-то не припомню этого... – сейчас. – Ответив, он вышел из комнаты и закрыл за собой дверь.

Инспектор Томас вернулся к письменному столу.

– Если ты спросишь меня, – спокойно сказал он сержанту, – то я скажу, что этот парень – довольно мерзкий тип. Не могу сказать ничего определенного, но почему-то он мне не понравился.

– У меня сложилось такое же мнение о нем, сэр, – подхватил Кэдволладер. – Я не стал бы доверять такому человеку, и больше того, я бы сказал, что история с этим дорожным происшествием выглядит довольно подозрительной. – Внезапно осознав, что инспектор стоит возле него, он быстро вскочил со стула. Инспектор взял блокнот с записями, сделанными Кэдволладером, и начал внимательно просматривать их.

– В общем, я не удивлюсь, если Энджелл знает нечто важное о прошлом вечере, хотя и предпочел не сообщать нам об этом, – заметил он, продолжая читать записи, и вдруг воскликнул: – Привет, а это что такое? «Густы туманы в ноябре, но редко – в декабре». Это не Ките, я надеюсь?

– Нет, – с гордостью ответил сержант Кэдволладер. – Это Кэдволладер.

Глава 7

В тот момент, когда инспектор небрежно бросил блокнот на стол перед Кэдволладером, дверь отворилась, а затем, когда мисс Беннетт вошла в кабинет, была аккуратно ею закрыта.

– Инспектор, – сказала она, – миссис Уорвик с крайним нетерпением ждет встречи с вами. Она немного нервничает... Я имею в виду старшую миссис Уорвик, мать Ричарда, – быстро добавила экономка. – По-моему, она неважно себя чувствует, хотя и не признается в этом. Пожалуйста, будьте с ней помягче. Вы сможете поговорить с ней прямо сейчас?

– Да-да, конечно, – ответил инспектор. – Попросите ее прийти сюда.

Открыв дверь, мисс Беннетт сделала приглашающий жест, и миссис Уорвик прошла в комнату.

– Все в порядке, миссис Уорвик, – заверила экономка свою хозяйку, покидая комнату и закрывая за собой дверь.

– Доброе утро, мадам, – сказал инспектор.

Миссис Уорвик не ответила на его приветствие, а приступила прямо к делу.

– Скажите мне, инспектор, – требовательно спросила она, – как продвигается ваше расследование?

– Пока рановато говорить о результатах, мадам, – ответил он. – Однако вы можете быть совершенно уверены в том, что мы делаем все возможное.

Опустившись на диван, миссис Уорвик прислонила свою палку к плечу.

– А этот человек, Мак-Грегор, объявлялся в нашей округе? – спросила она. – Может быть, кто-нибудь встречал его?

– Мы выясняем этот вопрос, – проинформировал ее инспектор. – Но пока в полицию не поступило никаких сведений о проживании в нашем районе иностранцев.

– Тот погибший ребенок... – продолжала миссис Уорвик. – Я имею в виду мальчика, которого сбил Ричард. Вероятно, несчастный отец лишился рассудка от горя. Я помню, мне говорили, что после расследования он был в настоящей ярости и не скупился на угрозы. Наверное, тогда подобная реакция была вполне естественной. Но ведь прошло уже два года! Сейчас это кажется невероятным.

– Вы правы, – согласился инспектор, – мне тоже кажется, что он слишком долго ждал.

– Хотя, впрочем, он ведь родом из Шотландии, – вспомнила миссис Уорвик, – Мак-Грегор... А шотландцы очень настойчивый и упрямый народ.

– Это уж точно! – воскликнул сержант Кэдволладер, забывшись и высказывая свои мысли вслух. – «На редкость потрясающее впечатление производит шотландец, стремящийся к цели», – продолжил было он, но мгновенно умолк, встретив колючий, неодобрительный взгляд инспектора.

– Миссис Уорвик, ваш сын не получал никаких предварительных угроз? – спросил инспектор Томас. – Возможно, какие-то анонимные письма? Или что-либо в таком роде?

– Нет, я уверена, что он ничего не получал, – вполне решительно ответила она. – Ричард наверняка упомянул бы об этом. Он был бы не прочь посмеяться над такими угрозами.

– Может, он просто не принимал их всерьез? – предположил инспектор.

– О нет, Ричард всегда смеялся в лицо опасности, – заявила миссис Уорвик. Судя по тону, она явно гордилась своим сыном.

– А после того несчастного случая, – продолжал инспектор, – предлагал ли ваш сын какую-либо компенсацию отцу ребенка?

– Естественно, – ответила миссис Уорвик. – Ричард не был скупым в денежных вопросах. Но его предложение было отклонено. С негодованием отклонено, могу заметить.

– Все логично, – пробормотал инспектор.

– Насколько я знаю, жена Мак-Грегора умерла, – вспомнила миссис Уорвик. – Этот мальчик стал для него главным смыслом жизни, и вдруг он потерял его. Трагедия, настоящая трагедия.

– Но по вашему мнению, ваш сын был ни в чем не виноват? – спросил инспектор, и поскольку миссис Уорвик не ответила, он повторил свой вопрос: – Я спрашиваю, ваш сын был невиновен в этом несчастье?

Еще немного помолчав, миссис Уорвик наконец сказала:

– Я слышала ваш вопрос.

– Возможно, вы не согласны, – настаивал инспектор.

Миссис Уорвик смущенно посмотрела в сторону, теребя пальцами край подушки.

– Ричард слишком много пил, – в конце концов сказала она. – И тот день, конечно, не был исключением.

– Рюмочка хереса? – искушал ее инспектор.

– Рюмочка хереса! – с горьким смехом подхватила миссис Уорвик. – Он был тогда изрядно пьян. Пьянство вошло у него в привычку. Вот тот графин, – она показала на графин, что стоял на столике рядом с креслом, прямо напротив дверей. – Так вот, этот графин наполняли каждый вечер, а к утру он, как правило, бывал практически пуст.

Сидя на скамеечке для ног и поглядывая на миссис Уорвик, инспектор спокойно сказал:

– Значит, вы полагаете, что ваш сын был виноват в том несчастном случае?

– Разумеется, он был виноват, – ответила она. – Я никогда не имела ни малейшего сомнения на этот счет.

– Однако его оправдали, – напомнил ей инспектор.

Миссис Уорвик рассмеялась.

– Благодаря той сиделке, которая ехала с ним в машине. Благодаря сестре Уорбертон. – Она усмехнулась. – Глупая женщина, она была очень предана Ричарду. Я подозреваю, что он щедро расплатился с ней за ее показания.

– Вам точно известно об этом? – резко спросил инспектор.

– Мне ничего не известно, – не менее резким тоном ответила миссис Уорвик. – Я сама пришла к такому заключению.

Инспектор прошел по комнате и взял у сержанта Кэдволладера блокнот с записями, а миссис Уорвик тем временем продолжала.

– Я говорю все это сейчас, – заявила она, – поскольку вам ведь наверняка хочется знать правду, не так ли? Вы хотите убедиться, была ли достаточно веская побудительная причина для убийства со стороны отца того ребенка. Так вот, по моему мнению, она была. Только я не предполагала, что по прошествии столь долгого времени... – Ее голос постепенно сошел на нет.

Инспектор наконец оторвался от изучения следственных записей.

– Вы слышали что-нибудь вчера вечером? – спросил он.

– Понимаете, я немного глуховата, – быстро ответила миссис Уорвик. – Я ни о чем не подозревала до тех пор, пока не услышала встревоженные голоса за дверью моей спальни. Я спустилась сюда, и Жан сказал: «Ричарда убили. Ричарда убили». Сначала я подумала... – она провела ладонью по глазам, – я подумала, что это какая-то шутка.

– Жан – это ваш младший сын? – уточнил инспектор.

– Нет, он не мой сын, – ответила миссис Уорвик. Инспектор мельком глянул на нее, а она пояснила: – Я развелась с мужем много лет назад. Он снова женился. И Жан – его сын от второго брака. – Помолчав, она продолжила: – На первый взгляд, эта история кажется запутанной, но на самом деле все естественно. Когда его родители умерли, мальчик переехал жить к нам. Ричард и Лора тогда только что поженились. Лора всегда была очень добра к сводному брату Ричарда. В сущности, она стала для него старшей сестрой.

Она умолкла, и инспектор воспользовался этой возможностью, чтобы вновь перевести разговор на Ричарда Уорвика.

– Да, я понимаю, – сказал он, – но давайте сейчас поговорим о вашем сыне Ричарде...

– Я любила моего сына, инспектор, – сказала миссис Уорвик. – Однако я не закрывала глаза на его недостатки, и именно они в основном привели в итоге к несчастному случаю, который сделал его инвалидом. Он был очень гордым человеком, а кроме того, далеко не домоседом, и, естественно, жизнь инвалида и полукалеки слишком раздражала его. Она, прямо скажем, не улучшила его характер.

– Да, я понимаю, – заметил инспектор. – Можете ли вы сказать, что его семейная жизнь была счастливой?

– Не имею ни малейшего понятия. – Миссис Уорвик явно не собиралась продолжать разговор на эту тему. – Вы хотите спросить у меня еще о чем-нибудь, инспектор? – поинтересовалась она.

– Нет, благодарю вас, миссис Уорвик, – ответил инспектор Томас. – Но теперь мне хотелось бы поговорить с мисс Беннетт, если это возможно.

Миссис Уорвик поднялась с дивана, и сержант Кэдволладер поспешил открыть перед ней дверь.

– Да, конечно, – сказала она, – мисс Беннетт. Мы называем ее Бенни. Она именно тот человек, который сможет лучше всего помочь вам. Она весьма практичная, знающая и энергичная особа.

– Давно она живет с вами? – спросил инспектор.

– О да, очень давно. Она присматривала за Жаном, еще когда он был ребенком, а до этого помогала мне также и с Ричардом. Ах, да что там говорить, она заботится о всей нашей семье. Бенни очень преданный нашему дому человек. – С благодарностью кивнув стоящему у двери сержанту, она покинула комнату.

Глава 8

Сержант Кэдволладер закрыл дверь и, прислонившись к ней спиной, взглянул на инспектора.

– Выходит, Ричард Уорвик был пьяницей, да? – критически заметил он. – Вы знаете, я уже и раньше слышал, что он имел слабость к спиртному. А еще все эти его пистолеты, винтовки и духовые ружья. Если хотите знать мое мнение, то в голове у этого парня явно были не все дома.

– Может быть, – лаконично ответил инспектор Томас.

Зазвонил телефон. Ожидая, что сержант возьмет трубку, инспектор выразительно посмотрел на него, но Кэдволладер, уже погруженный в свои записи, добрел до кресла и уселся в него, совершенно не слыша телефонных звонков. Осознав, что мысли сержанта витают где-то далеко и, несомненно, касаются сотворения нового поэтического шедевра, инспектор вздохнул и, подойдя к письменному столу, взял трубку.

– Алло, – сказал он. – Да, что вы говорите?.. Старкведдер, он появился у вас? Вы уже взяли у него отпечатки пальцев? Хорошо... так... Ну, попросите его подождать... Да, скорей всего, я вернусь примерно через полчаса... Да, мне хотелось бы задать ему еще несколько вопросов... Все, до встречи.

Ближе к концу разговора в комнату вошла мисс Беннетт и остановилась около двери. Заметив ее, сержант Кэдволладер поднялся с кресла и занял выжидательную позицию за ним.

– Итак? – произнесла мисс Беннетт с вопросительной интонацией. Она обращалась к инспектору. – Вы хотели задать мне несколько вопросов? Сегодня утром я должна еще переделать массу дел.

– Я понимаю вас, мисс Беннетт, – ответил ей инспектор. – Мне бы хотелось услышать ваш рассказ о том несчастном случае с ребенком в Норфолке.

– Вы говорите о ребенке Мак-Грегора?

– Да, о ребенке Мак-Грегора. Прошлой ночью вы так быстро вспомнили его имя, насколько я слышал.

Мисс Беннетт повернулась, чтобы закрыть за собой дверь.

– Верно, – согласилась она. – У меня отличная память на имена.

– И наверняка, – продолжал инспектор, – то происшествие произвело на вас определенное впечатление. Хотя сами вы, по-моему, не ехали в том автомобиле?

Мисс Беннетт уселась на диван.

– Нет-нет, меня там не было, – сказала она. – В той поездке мистера Уорвика сопровождала его сиделка. Сестра Уорбертон.

– А вас допрашивали в связи с расследованием этого дела? – спросил инспектор.

– Нет, – ответила она. – Но Ричард рассказал нам обо всем, когда вернулся. Он говорил, что отец мальчика угрожал ему, даже обещал свести с ним счеты. Мы, конечно, не восприняли это всерьез.

Инспектор Томас подошел к ней поближе.

– Сложилось ли у вас особое мнение об этом случае? – поинтересовался он.

– Я не понимаю, что вы имеете в виду.

Инспектор оценивающе взглянул на мисс Беннетт и сказал:

– Я имею в виду, не считаете ли вы, что несчастный случай произошел из-за того, что мистер Уорвик был пьян?

Она махнула рукой, явно выражая свое несогласие.

– О, я полагаю, его мать уже высказалась по этому поводу, – сердито фыркнула она. – Однако вам не стоит всецело полагаться на ее слова. Она предубежденно относится к любой выпивке. Ее муж, отец Ричарда, много пил.

– Значит, вы считаете, – предположил инспектор, – что Ричард Уорвик рассказал правду, – то есть что он не превысил допустимую скорость и что избежать того несчастного случая было невозможно?

– Я не понимаю, почему это не могло быть правдой, – упорствовала мисс Беннетт. – Ведь сестра Уорбертон подтвердила его показания.

– А на ее слово вполне можно было положиться?

Явно расценив его вопрос как одну из нападок на ее профессию, мисс Беннетт оскорбилась и достаточно резко сказала:

– Смею надеяться, что это так. В конце концов, люди, как правило, не склонны лгать, особенно в такого рода делах. Разве нет?

Сержант Кэдволладер, следивший за допросом, вдруг встрял в разговор.

– О, на самом деле как раз наоборот! – воскликнул он. – Если верить их словам, то порой создается впечатление, что они не только не превышали допустимую скорость, но при этом еще и умудрялись ехать задним ходом!

Рассерженный этим неожиданным вмешательством, инспектор медленно повернулся и посмотрел на сержанта. Мисс Беннетт также с некоторым удивлением взглянула на молодого человека. Смутившись, сержант Кэдволладер уткнулся в свои записи, а инспектор вновь обратился к мисс Беннетт.

– По моим понятиям, – сказал он, – в моменты отчаяния или горя человек может с легкостью угрожать отомстить за несчастный случай, в результате которого был убит его ребенок. Но если все обстоятельства дела были правильно установлены, то по здравом размышлении он, вероятнее всего, осознал бы, что Ричард Уорвик был не виноват в случившемся.

– О да, – сказала мисс Беннетт, – я понимаю, о чем вы говорите.

Инспектор, медленно ходя по комнате, продолжал:

– Если же, с другой стороны, автомобиль вилял из стороны в сторону и несся на повышенной скорости... Если эта машина была, скажем так, практически неуправляема...

– Уж не Лора ли рассказала вам об этом? – прервала его мисс Беннетт.

Удивленный тем, что она вспомнила о жене убитого, инспектор повернулся и внимательно взглянул на экономку.

– Почему вы решили, что она рассказала мне? – спросил он.

– Не знаю, – ответила мисс Беннетт. – Я просто предположила. – Со смущенным видом она взглянула на часы. – Это все? – спросила она. – У меня очень много дел сегодня утром. – Она направилась к двери, открыла ее и уже готова была покинуть кабинет, когда инспектор сказал:

– А теперь, если можно, я хотел бы побеседовать с юным Жаном.

Остановившись на пороге, мисс Беннетт повернулась к инспектору.

– О нет, понимаете, он сегодня с самого утра находится в каком-то взвинченном состоянии, – сказала она довольно агрессивным тоном. – Право, я была бы вам очень признательна, если бы вы не допрашивали его... не бередили ему душу. Мне только что удалось немного успокоить его.

– Я сожалею, но боюсь, мы должны задать ему несколько вопросов, – настаивал инспектор.

Мисс Беннетт решительно закрыла дверь и вернулась в комнату.

– Почему бы вам просто не разыскать этого Мак-Грегора и не допросить его? – предложила она. – Он ведь не мог уйти далеко.

– Мы найдем его. Не беспокойтесь, – заверил ее инспектор.

– Я надеюсь, что найдете, – резко ответила ему мисс Беннетт. – Подумать только, такая мстительность! Пожалуй, это не по-христиански.

– Конечно, – согласился инспектор, многозначительно добавив: – Особенно если мистер Уорвик был не виноват в том несчастье и смерть ребенка была неизбежна.

Мисс Беннетт внимательно посмотрела на него. Помолчав немного, инспектор повторил:

– Пожалуйста, я хотел бы поговорить с Жаном.

– Не знаю, смогу ли я найти его: возможно, он вышел прогуляться, – заявила мисс Беннетт, быстро покидая комнату.

Инспектор взглянул на сержанта Кэдволладера, кивком приказав ему следовать за ней. В коридоре мисс Беннетт попыталась остановить Кэдволладера.

– Нельзя сейчас волновать его, – сказала она и вернулась обратно в кабинет. – Инспектор, не беспокойте сейчас нашего мальчика, – решительно потребовала она. – Его так легко... расстроить. У него легко возбудимый, неуравновешенный характер.

Инспектор молча смотрел на нее пару минут, потом спросил:

– Он бывает даже разъяренным?

– Нет, что вы, разумеется, нет. Он очень мягкий, очень добрый мальчик. В сущности, он послушен, как ребенок. Я просто имела в виду, что вы можете расстроить его. Бессмысленно и даже вредно разговаривать с детьми о таких вещах, как убийство. А в сущности, он настоящий ребенок. Большой ребенок.

Инспектор сел за письменный стол.

– Вам нет нужды беспокоиться, мисс Беннетт, уверяю вас, – сказал он. – Мы вполне понимаем вашу позицию.

Глава 9

В этот момент разговор был прерван появлением в комнате сержанта и Жана, который сразу бросился к инспектору.

– Вы хотели видеть меня? – возбужденно воскликнул он. – А вы уже поймали убийцу? У него была кровь на одежде?

– Послушай, Жан, – предупредила его мисс Беннетт, – ты должен вести себя хорошо. Просто отвечай на вопросы, которые задаст тебе этот джентльмен.

Жан с готовностью кивнул мисс Беннетт и вновь повернулся к инспектору.

– О да, я постараюсь, – пообещал он. – Но нельзя ли мне спросить кое о чем?

– Конечно, ты можешь спрашивать о чем хочешь, – мягко заверил его инспектор.

Мисс Беннетт устроилась на диване.

– Я подожду здесь, пока вы будете говорить с ним, – сказала она.

Инспектор быстро встал и, подойдя к двери, приглашающе распахнул ее.

– Нет, мисс Беннетт, благодарю вас, – твердо сказал он. – Мы больше не нуждаемся в ваших услугах. Насколько мне помнится, вы говорили, что вас ждет масса дел?

– Я все-таки лучше останусь, – настаивала она.

– Сожалею. – Голос инспектора стал резким. – Обычно мы предпочитаем разговаривать с людьми с глазу на глаз.

Мисс Беннетт взглянула на инспектора, а затем на сержанта Кэдволладера. Осознав, что потерпела поражение, она раздраженно фыркнула и с достоинством покинула комнату, а инспектор закрыл за ней дверь. Сержант направился в нишу, готовясь начать очередные записи, а инспектор Томас тем временем устроился на диване.

– Я думаю, – доброжелательно сказал он Жану, – что тебе, наверно, не приходилось еще столь близко сталкиваться с убийством?

– Нет, не приходилось, – с готовностью ответил Жан. – Это ужасно интересно, ведь правда? – Он опустился на колени на скамеечку для ног. – Вы нашли какие-нибудь улики... отпечатки пальцев или пятна крови, или что-нибудь еще?

– Похоже, тебя очень волнуют пятна крови, – заметил инспектор с дружелюбной улыбкой.

– О да, – тихо и серьезно ответил Жан. – Я люблю кровь. Ведь у нее такой красивый цвет! Такой замечательный, чисто алый. – Он тоже сел на диван, нервно рассмеявшись. – А знаете, Ричард любил пострелять в животных, и потом они обычно истекали кровью. Вот уж действительно очень забавно, правда? Я имею в виду забавно то, что Ричард, который обычно убивал других, в итоге сам оказался убитым. Разве вы не находите, что это смешно?

– Я полагаю, что это имеет свою смешную сторону, – спокойно и довольно сухо ответил инспектор. Помедлив немного, он спросил Жана:

– А ты очень огорчился из-за того, что твой брат... вернее, твой сводный брат... умер?

– Огорчился? – Жан выглядел удивленным. – Что Ричард умер? Нет, с чего мне тут огорчаться?

– Ну, я думал, что, возможно, ты... очень любил его, – предположил инспектор.

– Любил его?! – воскликнул Жан с искренним удивлением. – Любил Ричарда? О нет, никто не мог любить Ричарда.

– По крайней мере, я полагаю, что его любила жена, – настаивал инспектор.

На лице Жана промелькнуло удивленное выражение.

– Лора? – воскликнул он. – Нет, я так не думаю. Она всегда была на моей стороне.

– На твоей стороне? – переспросил инспектор. – Что именно ты имеешь в виду?

Взгляд Жана вдруг стал испуганным.

– Да-да, она была на моей стороне, – зачастил он срывающимся на крик голосом, – когда Ричард хотел отослать меня.

– Куда отослать? – мягко допытывался инспектор.

– Ну, в одно из таких мест, – пояснил юноша. – Вы знаете, если вас туда отправят, то уже никуда не выпустят, и вы будете сидеть там взаперти. Он говорил, что Лора, возможно, будет навещать меня иногда. – Жан слегка вздрогнул, затем встал и, попятившись от инспектора, посмотрел в сторону сержанта Кэдволладера. – Мне не хотелось бы, чтобы меня запирали, – продолжал он. – Я терпеть не могу, когда меня запирают.

Он стоял возле дверей, выглядывая в сад.

– Мне нравится, когда все везде открыто, – крикнул он им. – Мне нравится, когда окна и двери в моей комнате распахнуты настежь, потому что тогда я уверен, что смогу выйти оттуда. – Он вернулся в комнату. – Но теперь уже никто не сможет запереть меня, ведь правда?

– Конечно, парень, – заверил его инспектор. – Я думаю, все будет в порядке.

– Да, теперь все будет в порядке, ведь Ричард умер, – откликнулся Жан. В этот момент он выглядел почти самодовольным.

Инспектор встал и направился в обход дивана.

– Значит, Ричард хотел запереть тебя? – спросил он.

– Лора говорит, что он говорил так просто, чтобы подразнить меня, – сообщил ему Жан. – Она говорила, что все будет в порядке и что пока она будет жить с нами, я могу быть совершенно уверен, что меня никто не запрет. – Он подошел к креслу и уселся на подлокотник. – Я люблю Лору, – в нервном возбуждении продолжал он. – Я ужасно люблю Лору. Знаете, мы замечательно проводим с ней время. Мы ловим бабочек и ищем птичьи яйца, а иногда мы вместе играем в карты. В безик. Вы умеете играть в безик? Очень хитрая игра. И еще в другую игру, в ней побеждает тот, кто захватывает все карты. Здорово, правда, с Лорой мне всегда очень весело.

Приблизившись к Жану, инспектор устроился на соседнем подлокотнике.

– Наверное, ты ничего не помнишь о том несчастном случае, который произошел, когда вы жили в Норфолке, ведь правда? – спросил он еще более доброжелательным тоном. – Когда машина сбила малыша?

– О нет, я помню тот случай, – с готовностью ответил Жан. – Ричард ходил тогда на дознание.

– Да, все верно. А что еще ты помнишь? – подбодрил его инспектор.

– В тот день к обеду нам подали лосося, – незамедлительно ответил Жан. – Ричард и Уорби вернулись вместе. Уорби была слегка взволнованна, а Ричард много смеялся.

– Уорби? – спросил инспектор. – Ты говоришь о сестре Уорбертон?

– Ну да, Уорби. Я не особенно любил ее. Но Ричард был так доволен ею в тот день, что постоянно повторял: «Замечательное получилось представление, Уорби».

Вдруг дверь открылась, и в кабинет вошла Лора Уорвик. Сержант Кэдволладер направился к ней, а Жан воскликнул:

– Привет, Лора!

– Я помешала вам? – спросила Лора инспектора.

– Нет, разумеется, нет, миссис Уорвик, – ответил он. – Не хотите ли присесть?

Лора прошла к дивану, и сержант закрыл за ней дверь.

– Как... как Жан?.. – начала было Лора, но умолкла, не закончив вопроса.

– Я как раз спрашивал его, – объяснил инспектор, – не помнит ли он что-нибудь о том несчастном случае с мальчиком в Норфолке. С сыном Мак-Грегора.

Лора присела на краешек дивана.

– Ты помнишь об этом, Жан? – спросила она его.

– Конечно я помню, – с жаром повторил юноша. – Я помню все. – Он повернулся к инспектору. – Ведь я уже рассказал вам, правда? – спросил он.

Инспектор не ответил ему прямо. Вместо этого он медленно направился к дивану и спросил у Лоры Уорвик:

– А что вам известно о том случае, миссис Уорвик? Его обсуждали за обедом в тот день, когда ваш муж вернулся с расследования?

– Я не помню, – не задумываясь, ответила Лора.

Жан быстро встал и направился к ней.

– О нет, Лора, ты наверняка запомнила тот разговор, – сказал он. – Разве ты не помнишь, как Ричард говорил, что ему все равно, стало ли одним сопляком меньше или больше в этом мире?

Лора встала.

– Пожалуйста, – умоляюще сказала она инспектору.

– Все в полном порядке, миссис Уорвик, – мягко заверил ее инспектор Томас. – Понимаете, нам важно узнать правду о том случае. В конце концов, вероятно, он является мотивом для того, что случилось вчера ночью.

– О да, – вздохнула она. – Я понимаю... Я понимаю.

– По мнению вашей свекрови, – продолжал инспектор, – ваш супруг в тот день был пьян.

– Я думаю, был, – признала Лора. – В этом... в этом нет ничего удивительного для меня.

Инспектор подошел и сел на край дивана.

– А вы сами встречали или видели этого человека, Мак-Грегора? – спросил он ее.

– Нет, – сказала Лора. – Нет, я не ходила тогда в полицию.

– Он, видимо, испытывал большое желание отомстить, – высказал свое мнение инспектор.

Лора печально улыбнулась.

– Должно быть, он был вне себя от горя, так мне кажется, – признала она.

Жан, который постепенно становился все более возбужденным, подошел к ним.

– Если бы у меня был враг, – воинственно крикнул он, – то вот что бы я сделал. Я бы затаился на время и, дождавшись удобного случая, подкрался бы к нему ночью с пистолетом. – Сложив руку пистолетом, он начал стрелять по креслу, выкрикивая: – Паф, паф, паф... и все кончено!

– Успокойся, Жан, – резко оборвала его Лора.

Жан вдруг огорченно посмотрел на нее.

– Ты сердишься на меня, Лора? – по-детски спросил он.

– Нет, дорогой, – успокаивающе сказала Лора. – Я не сержусь на тебя. Но постарайся успокоиться, тебе не стоит так волноваться.

– А я вовсе и не волнуюсь, – возразил Жан.

Глава 10

Проходя по холлу, мисс Беннетт задержалась у входной двери, чтобы впустить Старкведдера и констебля, которые, по-видимому, прибыли вместе.

– Доброе утро, мисс Беннетт, – приветствовал ее Старкведдер. – Я приехал, чтобы встретиться с инспектором Томасом.

Мисс Беннетт кивнула:

– Доброе утро... Здравствуйте, констебль. Они в кабинете, оба... Мне неизвестно, чем они там занимаются.

– Здравствуйте, мадам, – ответил констебль. – Я привез документы для инспектора. Может быть, сержант Кэдволладер заберет их у меня.

– Что там происходит? – громко спросила Лора, перекрывая шум голосов, доносившийся из холла.

Инспектор встал и направился к двери.

– Кажется, вернулся мистер Старкведдер.

Когда Старкведдер вошел в комнату, сержант Кэдволладер вышел, чтобы переговорить с констеблем. Тем временем юный Жан опустился в кресло и с интересом наблюдал за происходящим.

– Извините, – воскликнул Старкведдер, войдя в комнату, – я не могу тратить целый день, томясь в ожидании в полицейском участке. Я уже дал мои отпечатки и после этого настоял, чтобы меня доставили прямо сюда. Сегодня мне еще надо успеть сделать кой-какие дела. – Вдруг он заметил Лору. – О, миссис Уорвик, доброе утро, – приветствовал он ее. – Я крайне сожалею о том, что здесь произошло.

– Доброе утро, – сдержанно ответила Лора.

Инспектор прошел к стоявшему рядом с креслом столику.

– Мистер Старкведдер, – начал он, – вспомните, не могли ли вы вчера вечером случайно приложить руку к этому столику и балконной двери?

Старкведдер тоже подошел к столику.

– Даже не знаю, – признался он. – Возможно, я касался их. А что, это важно? Я точно не помню.

Сержант Кэдволладер вернулся в комнату, держа в руках какую-то папку. Закрыв за собой дверь, он направился к инспектору.

– Сэр, здесь отпечатки пальцев мистера Старкведдера, – доложил он. – Их доставил констебль. А также заключение баллистической экспертизы.

– Ага, давайте-ка посмотрим, – сказал инспектор. – Итак, пуля, убившая Ричарда Уорвика, определенно была выпущена из этого оружия. Ну а что касается отпечатков, то сейчас мы все выясним. – Пройдя по кабинету, он сел за письменный стол и начал изучать документы, а сержант направился в нишу.

После небольшой паузы Жан, который с напряженным вниманием наблюдал за Старкведдером, спросил его:

– А правда, что вы только что вернулись из Абадана? Как вам понравился Абадан?

– Там жарко, – коротко бросил Старкведдер и, отвернувшись от юноши, обратился к Лоре: – Как вы себя чувствуете сегодня, миссис Уорвик? – спросил он. – Вам уже лучше?

– О да, благодарю вас, – ответила Лора. – Я уже оправилась от потрясения.

– Я рад за вас, – сказал Старкведдер.

Встав из-за стола, инспектор приблизился к сидевшему на диване Старкведдеру.

– Ваши отпечатки обнаружены на входных дверях, графине, хрустальном стакане и на зажигалке. А те, что на столе, не ваши. И совершенно неизвестно, чьи они. – Он окинул взглядом кабинет. – Таким образом, – продолжал он, – учитывая, что в доме не было гостей... – он сделал паузу и вопросительно посмотрел на Лору, – прошлым вечером...

– Не было, – заверила его Лора.

– Мы можем сделать вывод, что они принадлежат Мак-Грегору, – закончил инспектор.

– Мак-Грегору? – переспросил Старкведдер, поглядев на Лору.

– Вы, кажется, удивлены? – заметил инспектор.

– Да... есть немного, – признал Старкведдер. – То есть, я думал, что он должен был быть в перчатках.

Инспектор кивнул.

– Вы правы, – согласился он, – револьвер он держал в перчатках.

– Возможно, здесь произошла какая-то ссора? – поинтересовался Старкведдер, адресуясь к Лоре. – Или вы ничего не слышали, кроме выстрела?

Лора ответила с некоторым напряжением:

– Я... то есть мы с Бенни... мы слышали только выстрел. Но, впрочем, мы могли что-то и не расслышать с верхнего этажа.

Сержант Кэдволладер поглядывал в сад через маленькое расположенное в нише окно. Вдруг, увидев, что к дому по аллее приближается какой-то человек, он направился к дверям. В этот момент в комнату вошел красивый довольно высокий мужчина лет тридцати пяти с военной выправкой, светловолосый и голубоглазый. Помедлив у дверей, он обвел всех крайне встревоженным взглядом. Первым из присутствующих в комнате его заметил Жан, который восторженно завопил:

– Джулиан! Джулиан!

Новоприбывший приветливо кивнул Жану, а затем обратился к Лоре Уорвик.

– Лора! – воскликнул он. – Я только что узнал... Прими мои самые глубокие соболезнования.

– Доброе утро, майор Фаррар, – приветствовал его инспектор Томас.

Джулиан Фаррар повернулся к инспектору.

– Это исключительно странное дело, – сказал он. – Бедняга Ричард.

– Он сидел здесь в своей коляске, – взволнованно сообщил Жан майору Фаррару. – Он был сражен наповал. И из нагрудного кармана у него торчал листок бумаги. Вы знаете, что там было написано? Там было написано: «Оплачено полностью».

– Вот как. Ну, ну, Жан, успокойся, – пробормотал Джулиан Фаррар, похлопывая юношу по плечу.

– Нет, правда же, разве это не потрясающая история? – продолжал Жан, глядя на него сияющими глазами.

Фаррар отошел от юноши.

– Да. Да, конечно, потрясающая, – поддержал он Жана, поглядывая при этом вопросительно на Старкведдера.

Инспектор представил этих двух мужчин друг другу.

– Мистер Старкведдер... Майор Фаррар. Возможно, он станет нашим новым членом парламента. Он участвует в выборах.

Старкведдер и Джулиан Фаррар пожали друг другу руки, вежливо пробормотав приветствия. Инспектор отошел от них, поманив к себе сержанта, который присоединился к нему. Пока они о чем-то совещались, Старкведдер объяснял майору Фаррару:

– Моя машина застряла в кювете, и я направился к этому дому, надеясь, что смогу воспользоваться телефоном и вызвать подмогу. А выскочивший из дома мужчина едва не сбил меня с ног...

– А в каком направлении он побежал? – спросил Фаррар.

– Понятия не имею, – ответил Старкведдер. – Он словно по волшебству растворился в тумане.

В этот момент его внимание отвлек Жан, который, встав коленями на сиденье кресла и с надеждой поглядывая на Фаррара, сказал:

– Помните, Джулиан, как вы говорили Ричарду, что однажды кто-нибудь убьет его?

В комнате воцарилось молчание. Все присутствующие смотрели на Джулиана Фаррара.

Фаррар ненадолго задумался, а затем отрывисто сказал:

– Неужели говорил? Что-то не припомню.

– Да нет же, вы говорили, – настаивал Жан. – Как-то вечером за ужином. Вспомните, вы тогда с Ричардом о чем-то спорили и сказали: «В один из таких дней, Ричард, кто-нибудь прострелит твою голову».

– Замечательное пророчество, – прокомментировал инспектор.

Джулиан Фаррар присел на скамеечку для ног.

– Да, возможно, – сказал он. – Ричард со своими ружьями, знаете ли, был злостным нарушителем общественного порядка. Людям это не нравилось. А кстати, был даже один парень... Ты помнишь, Лора? Ваш садовник, Гриффитс. Понимаете... В общем, Ричард уволил его. Так вот, Гриффитс точно говорил мне, и не раз: «Послушайте, однажды я все-таки достану свое ружье и пристрелю мистера Уорвика».

– О нет, Гриффитс никогда не сделал бы ничего подобного, – быстро воскликнула Лора.

Фаррар, похоже, раскаивался в своих словах.

– Нет, нет, безусловно, нет, – признал он. – Я вовсе не имел в виду ничего плохого. Просто я хотел сказать о том, какое отношение... э-э... о том, что люди говорили о Ричарде.

Чтобы скрыть смущение, он достал из кармана портсигар и вытащил сигарету.

Сидевший за письменным столом инспектор выглядел задумчивым. Старкведдер стоял в углу около ниши рядом с Жаном, который с интересом поглядывал на него.

– Жаль, что мне не удалось зайти сюда вчера вечером, – заявил Джулиан Фаррар, не обращаясь ни к кому в частности. – У меня было такое намерение.

– Но туман был просто ужасный, – тихо сказала Лора. – Конечно, вам не стоило выходить из дома.

– Нет, – ответил Фаррар. – Я пригласил на ужин членов избирательной комиссии. Однако они рано разъехались по домам, заметив, что сгущается туман. Тогда я подумал, что неплохо бы зайти навестить вас, но в итоге решил отложить визит. – Пошарив по карманам, он спросил: – Есть у кого-нибудь спички? Кажется, я потерял где-то свою зажигалку.

Он огляделся кругом и вдруг заметил на столике зажигалку, которую Лора оставила там вчера вечером. Поднявшись со скамеечки, он подошел к столику и взял ее, а Старкведдер с интересом наблюдал за ним.

– Да вот же она, – сказал Фаррар. – Даже не представляю, когда я мог забыть ее.

– Джулиан... – начала Лора.

– Да? – Фаррар предложил ей закурить, и она взяла сигарету. – Я крайне сожалею обо всем случившемся, Лора, – сказал он. – Если я могу чем-то помочь... – Его голос нерешительно замер.

– Да. Да, я понимаю, – ответила Лора, когда Фаррар дал ей прикурить.

Жан вдруг обратился к Старкведдеру.

– Вы умеете стрелять, мистер Старкведдер? – спросил он и тут же добавил: – А знаете, я умею. Ричард иногда разрешал мне пострелять. Конечно, я был не таким метким, как он.

– Неужели разрешал? – сказал Старкведдер, оборачиваясь к Жану. – И из какого же оружия ты пробовал стрелять?

Поскольку Жан отвлек внимание Старкведдера, Лора воспользовалась этой возможностью, чтобы перемолвиться словом с Джулианом Фарраром.

– Джулиан, я должна поговорить с тобой. Я должна, – тихо пробормотала она.

Голос Фаррара был также едва слышен.

– Осторожнее, – предостерег он ее.

– Из револьвера 22-го калибра, – продолжая разговор со Старкведдером, сказал Жан. – Я довольно метко стрелял, правда, Джулиан? – Он подошел к Джулиану Фаррару. – Помните тот день, когда вы взяли меня на ярмарку? Я тогда точно сбил две бутылки, ведь так?

– Да, да, именно так, мой мальчик, – поддержал его Фаррар. – Главное, ты очень хорошо умеешь определять расстояние на глаз. В крикете это качество тоже помогает тебе. Помнишь матч, который мы устроили этим летом, у нас получилась просто блестящая игра, – добавил он.

Жан радостно улыбнулся ему и затем опустился на скамейку для ног, поглядывая в сторону инспектора, который все еще сидел за письменным столом и изучал документы. Все разговоры ненадолго смолкли. Затем Старкведдер, взяв сигарету, обратился к Лоре:

– Вы не возражаете, если я закурю?

– Разумеется, нет, – ответила Лора.

Старкведдер повернулся к Джулиану Фаррару.

– Можно я воспользуюсь вашей зажигалкой?

– Конечно, – сказал Фаррар, – пожалуйста.

– Надо же, какая симпатичная вещица, – заметил Старкведдер, прикуривая сигарету.

Лора сделала судорожное движение, но сдержалась и ничего не сказала.

– Да, – небрежно бросил Фаррар. – К тому же она прекрасно работает в отличие от большинства.

– Довольно... своеобразная к тому же, – продолжал Старкведдер. Он быстро глянул на Лору и затем вернул зажигалку Джулиану Фаррару, пробормотав слова благодарности.

Поднявшись со скамеечки для ног, Жан направился к письменному столу и встал рядом с сидевшим на стуле инспектором.

– У Ричарда много всякого оружия, – доверительно сообщил он. – Есть даже пневматические ружья. А еще у него есть ружье, с которым он охотился на слонов в Африке. Не хотите ли вы взглянуть на них? Они находятся там, в спальне Ричарда. – Он махнул рукой, указывая направление.

– Отлично, – вставая, сказал инспектор. – Ты покажешь нам их. – Он улыбнулся Жану, приветливо добавив: – А знаешь, ты очень хорошо помогаешь нам, твоя помощь просто бесценна. Нам следует принять тебя на работу в полицию.

– Положив руку на плечо мальчика, он увлек его по направлению к двери, которую сержант распахнул перед ними.

– Мы больше не задерживаем вас, мистер Старкведдер, – сказал инспектор с порога. – Вы можете отправляться по своим делам. Просто поддерживайте с нами связь пока, вот и все.

– Хорошо, – ответил Старкведдер вслед выходившим из комнаты Жану, инспектору и сержанту, который прикрыл дверь за всей компанией.

Глава 11

После ухода полицейских и Жана в комнате установилось неловкое молчание. Наконец Старкведдер заметил:

– Что ж, я полагаю, мне пора пойти разузнать, не вытащен ли уже мой кабриолет из кювета. Видимо, мы не сможем переправить его на центральное шоссе по вашему участку?

– Нет, – ответила Лора. – Подъездная аллея к дому подходит с противоположной стороны.

– Да, я так и понял, – сказал Старкведдер, направляясь к выходу в сад. Однако в дверях он задержался и, повернувшись к оставшимся в комнате, заметил: – Насколько иначе, однако, все выглядит при дневном свете.

Как только он вышел, Лора и Джулиан повернулись друг к другу.

– Джулиан! – воскликнула Лора. – Эта зажигалка! Я сказала, что она моя.

– Ты сказала, что она твоя? Инспектору? – спросил Фаррар.

– Нет. – Ему.

– Кому? Этому парню?.. – начал Фаррар и умолк, поскольку оба они заметили Старкведдера, проходившего мимо дверей по террасе. – Лора... – вновь начал он.

– Будь осторожен, – сказала Лора, переходя к маленькому окошку, расположенному в кабинетной нише, и выглядывая из него. – Он может услышать нас.

– Кто он такой? – спросил Фаррар. – Ты его знаешь?

Лора вернулась на середину комнаты:

– Нет. Я совсем не знаю его. Он... Его машина застряла в кювете, и он появился здесь вчера поздно вечером. Сразу после...

Джулиан Фаррар коснулся ее руки, лежавшей на спинке дивана.

– Все в порядке, Лора. Ты же знаешь, я сделаю все, что в моих силах.

– Джулиан... но отпечатки... – с трудом выдавила из себя Лора.

– Какие отпечатки?

– На этом столике. Те, что остались на столике и на стеклянных дверях. Может быть, они твои?

Фаррар убрал свою ладонь с ее руки, показывая, что Старкведдер опять проходит мимо дверей. Не поворачиваясь к террасе, Лора отошла от Джулиана, громко сказав:

– Это очень мило с твоей стороны, Джулиан, и я уверена, у нас будет много дел, в которых ты сможешь помочь нам.

Старкведдер медленно прогуливался по террасе. Когда он скрылся из виду, Лора вновь повернулась к Джулиану.

– Так, может, это твои отпечатки, Джулиан? Подумай.

Фаррар на мгновение задумался и затем сказал:

– На этом столе... Да, я мог коснуться его.

– О боже! – воскликнула Лора. – Что же нам делать?

Старкведдер продолжал свою челночную прогулку мимо дверей. Лора затянулась сигаретой.

– Полиция считает, что они принадлежат одному человеку по фамилии Мак-Грегор, – сообщила она Джулиану. – В отчаянии взглянув на него, она умолкла, чтобы дать ему возможность высказать свое мнение.

– Ну, тогда все в порядке, – ответил он. – Вероятно, они будут продолжать так думать.

– Но допустим... – начала Лора.

Фаррар прервал ее:

– Сейчас я должен уйти, – сказал он. – У меня назначена важная встреча. – Он встал с дивана. – Все будет в порядке, Лора, – сказал он, похлопав ее по плечу. – Не волнуйся. Я позабочусь о том, чтобы у тебя все было в порядке.

Непонимание, отразившееся на лице Лоры, граничило с отчаянием. По-видимому, не заметив этого, Фаррар прошел к выходу в сад. Когда он появился в дверном проеме, Старкведдер приблизился к нему с очевидным намерением войти в комнату. Фаррар вежливо отступил во избежание столкновения.

– О, вы уже уходите? – спросил его Старкведдер.

– Да, – сказал Фаррар. – В эти дни у меня довольно много дел. До выборов, знаете ли, осталась всего неделя.

– Да, я понимаю вас, – ответил Старкведдер. – Извините мое невежество, но к какой партии вы принадлежите? Тори?

– К либералам, – сказал Фаррар. Он казался слегка раздраженным.

– О, неужели они все еще котируются? – оживившись, поинтересовался Старкведдер.

Джулиан Фаррар глубоко вздохнул и, не сказав больше ни слова, покинул комнату. Когда он вышел, едва не хлопнув дверью, Старкведдер сердито взглянул на Лору.

– Итак, я понял, – произнес он с нарастающим гневом. – Или, по крайней мере, начинаю все понимать.

– О чем вы говорите? – спросила его Лора.

– Это ваш любовник, не так ли? – Он подошел к ней поближе. – Ну, говорите же, я прав?

– Раз уж вы спросили, – вызывающе ответила Лора, – то да, это так!

Старкведдер молча смотрел на нее какое-то время, а потом сердито сказал:

– Существует целый ряд деталей, о которых вы не сочли нужным рассказать мне прошлой ночью, не так ли? Именно поэтому вы схватили его зажигалку, заявив, что она ваша. – Он отошел на несколько шагов и вновь повернулся к ней. – И как давно длится ваша связь?

– Уже довольно давно, – спокойно сказала Лора.

– Но вы все-таки не решались оставить Уорвика и уйти к нему?

– Нет, – ответила Лора. – Одной из причин была карьера Джулиана. Это могло бы похоронить его как политика.

Старкведдер с недовольным видом присел на край дивана.

– О нет, в наши дни это совершенно невозможно, – раздраженно бросил он. – Разве прелюбодеяние не считается у политиков вполне естественным?

– Наш случай можно назвать особым, – попыталась объяснить Лора. – Он дружил с Ричардом, а поскольку Ричард был инвалидом...

– Ну да, все ясно. Разумеется, ваша связь была бы для него плохой рекламой! – язвительно заметил Старкведдер.

Лора обошла диван и, остановившись напротив Старкведдера, взглянула на его рассерженное лицо.

– Насколько я понимаю, вы считаете, что я должна была рассказать вам все это вчера? – ледяным тоном спросила она.

Старкведдер отвел глаза в сторону.

– Вы ничего не были должны мне, – проворчал он.

Лора, по-видимому, слегка оттаяла.

– Я не думала, что это имеет значение, – начала она. – Я имею в виду... я могла думать лишь о том, что я убила Ричарда.

Старкведдер, похоже, вновь проникаясь к ней симпатией, тихо сказал:

– Да-да, я понимаю вас. – Помолчав немного, он добавил: – Я тоже не мог думать ни о чем другом. – Вновь помедлив, он взглянул на нее. – Если вы не возражаете, то давайте проведем маленький эксперимент, – предложил он. – Где вы стояли, когда стреляли в Ричарда?

– Где я стояла? – повторила Лора. Она выглядела озадаченной.

– Да, именно об этом я и спросил.

– Ну... по-моему, вон там, – после недолгого раздумья неуверенно ответила Лора, кивнув головой куда-то в сторону входных дверей.

– Идите и встаньте так, как вы стояли, – дал указание Старкведдер.

Лора встала и нервной походкой прошла по комнате.

– Я... я не могу вспомнить, – сказала она. – Не просите меня вспоминать об этом. – Она уже выглядела испуганной. – Я... я была вне себя от ярости. Я...

Старкведдер прервал ее:

– Ваш муж что-то сказал вам, – напомнил он. – Нечто такое, что заставило вас схватить револьвер.

Поднявшись с дивана, он подошел к стоящему рядом с креслом столику и достал сигарету.

– Итак, начинайте, давайте сыграем вчерашнюю сцену. Вот столик, и на нем лежит револьвер. – Он взял сигарету из рук Лоры и бросил ее в пепельницу. – Итак, вы ссоритесь. Вы хватаете револьвер... берите же его...

– Я не хочу! – закричала Лора.

– Не стройте из себя дурочку, – проворчал Старкведдер. – Это же совсем не трудно. Давайте, возьмите револьвер. Возьмите.

Лора нерешительно взяла оружие.

– Вы схватили револьвер, – напомнил он, – а не взяли его дрожащей рукой, как сейчас. Вы в сердцах схватили его и выстрелили в Ричарда. Стреляйте же в меня, покажите, как вы это сделали.

Неловко держа револьвер двумя руками, Лора попятилась от Старкведдера.

– Я... я... – начала было она.

– Давайте же. Покажите мне, как все было, – прикрикнул на нее Старкведдер.

Лора попыталась прицелиться.

– Давайте же, стреляйте! – вновь крикнул он. – Он не заряжен.

Видя, что она все еще колеблется, он с торжествующим видом выхватил у нее револьвер.

– Я так и думал, – воскликнул он. – Вы ни разу в жизни не стреляли из револьвера. Вы понятия не имеете, как это делается. – Взглянув на оружие, он продолжил: – Вы даже не знали, что надо снять его с предохранителя.

Он положил револьвер на скамеечку для ног и, вернувшись к дивану, прямо взглянул на Лору. Помолчав немного, он тихо сказал:

– Вы не убивали вашего мужа.

– Нет, убила, – упорствовала Лора.

– Да нет же, не убивали, – убежденно повторил Старкведдер.

Словно испугавшись чего-то, Лора спросила:

– Тогда зачем мне было признаваться в убийстве?

Старкведдер сделал глубокий вдох и резко выдохнул. Обойдя вокруг дивана, он тяжело плюхнулся на сиденье.

– Ответ на этот вопрос представляется мне вполне очевидным. Потому, что его убил Джулиан Фаррар, – отрывисто сказал он.

– Нет! – воскликнула Лора срывающимся на крик голосом.

– Да!

– Нет! – повторила она.

– А я говорю, да, – настаивал он.

– Если его убил Джулиан, то зачем, скажите на милость, мне понадобилось говорить, что это сделала я? – спросила его Лора.

Старкведдер невозмутимо смотрел на нее.

– Затем, – сказал он, – что вы подумали... и совершенно правильно подумали, – что именно вам я скорее всего помогу выкрутиться из этой ситуации. О да, тут вы, безусловно, не ошиблись. – Откинувшись на спинку дивана, он продолжил: – Да, вы очень красиво разыграли меня. Но я отказываюсь, вы слышите? Я выхожу из игры. Не такой я идиот, чтобы наворотить кучу лжи ради спасения шкуры вашего майора Джулиана Фаррара.

Последовала пауза. Лора задумчиво помолчала, но потом вдруг улыбнулась и, спокойно подойдя к стоявшему рядом с креслом столику, взяла свою недокуренную сигарету. Наконец, повернувшись к Старкведдеру, она сказала:

– О нет, у вас нет выбора! Вам придется продолжать лгать! Вы уже не можете выйти из игры! Вы ведь дали показания в полиции. И не сможете изменить их.

– Что? – пораженно выдавил из себя Старкведдер.

Лора опустилась в кресло.

– Что бы вы там ни поняли, или, вернее, ни думали, что поняли, – подчеркнула она, – вам все равно придется придерживаться ваших показаний. Фактически вы стали соучастником преступления... вы же сами так говорили. – Она затянулась сигаретой.

Старкведдер поднялся с дивана и повернулся к ней лицом. Совершенно ошарашенный, он воскликнул:

– Ну, черт меня возьми! Вы просто маленькая дрянь! – Смерив ее злобным взглядом, он немного помолчал, а затем вдруг развернулся на каблуках и, быстро пройдя к дверям, вышел из комнаты. Лора смотрела, как он стремительно удаляется по садовой аллее. Она порывисто шагнула вперед, словно хотела догнать его и вернуть обратно, но затем, видимо, решила, что лучше не делать этого. Явно встревоженная поведением Старкведдера, она медленно отвернулась от стеклянных дверей.

Глава 12

В тот же день, ближе к вечеру, Джулиан Фаррар нервно вышагивал взад-вперед по кабинету. Двери в сад были раскрыты, хотя солнце уже клонилось к закату, заливая золотистым светом расположенную перед домом лужайку. Фаррара попросила зайти Лора Уорвик, которой, очевидно, срочно понадобилось встретиться с ним. Поджидая ее, он то и дело поглядывал на часы.

У Фаррара был очень встревоженный и растерянный вид. Он выглянул на террасу и, вновь вернувшись в комнату, бросил взгляд на часы. Затем, заметив на журнальном столике газету, он взял ее. Это была местная газета «Вестерн Эко», на первой странице которой помещалось пространное сообщение о смерти Ричарда Уорвика. «ТАИНСТВЕННОЕ УБИЙСТВО ИЗВЕСТНОГО МЕСТНОГО ДОМОВЛАДЕЛЬЦА» – гласил заголовок. Фаррар сел в кресло и начал нервно читать статью. Спустя мгновение он отшвырнул газету в сторону и широким шагом подошел к дверям. Бросив напоследок взгляд в комнату, он направился через аккуратно подстриженную лужайку к выходу из сада. Где-то на полпути Фаррар услышал за собой звук шагов. Оборачиваясь, он крикнул:

– Лора, мне очень жаль, но... – и разочарованно умолк, поскольку увидел, что это не Лора Уорвик, а Энджелл, слуга, под присмотром которого провел свои последние годы Ричард Уорвик.

– Сэр, миссис Уорвик просила меня передать вам, что она сейчас спустится, – сказал Энджелл, приближаясь к Фаррару. – А пока не могли бы вы уделить мне несколько минут?

– Да-да. В чем дело?

Поравнявшись с Джулианом Фарраром, Энджелл еще немного углубился в сад, словно боялся, что их разговор могут подслушать.

– Итак? – сказал Фаррар, следуя за ним.

– Я очень обеспокоен, сэр, – начал Энджелл, – моим будущим положением в этом доме, и мне хотелось бы посоветоваться с вами по этому поводу.

Джулиан Фаррар не проявил особой заинтересованности, поскольку его одолевали собственные заботы.

– А в чем дело? – спросил он.

Энджелл задумчиво помолчал, прежде чем ответить.

– Смерть мистера Уорвика, сэр, – наконец сказал он, – в общем-то, оставила меня без работы.

– Ну, да. Я полагаю, вы правы, – ответил Фаррар. – Однако мне кажется, вам легко будет подыскать другую, не так ли?

– Надеюсь, что так, сэр, – ответил Энджелл.

– Насколько я знаю, вы ведь квалифицированный и опытный специалист? – спросил его Фаррар.

– О да, сэр. У меня имеется диплом, – ответил Энджелл, – и всегда найдется больница или частный дом, куда можно устроиться. Я понимаю это.

– Тогда о чем же вам беспокоиться?

– Видите ли, сэр, обстоятельства, при которых завершилась эта работа, являются весьма неприятными для меня, – уклончиво ответил Энджелл.

– Говоря без обиняков, – заметил Фаррар, – вам неприятно, что вы оказались причастным к убийству. Верно?

– Можно и так взглянуть на это дело, сэр, – подтвердил слуга.

– Боюсь, – сказал Фаррар, – тут уж ничего не поделаешь. Вероятно, вы получите от миссис Уорвик хорошую рекомендацию. – Он вынул портсигар и открыл его.

– Я тоже надеюсь, сэр, что с этим у меня не возникнет осложнений, – согласился Энджелл. – Миссис Уорвик очень милая дама... исключительно обаятельная дама, если можно так выразиться. – Его голос стал немного вкрадчивым.

Джулиан Фаррар, решивший в итоге дождаться Лору, уже направлялся к дому. Однако он повернулся к слуге, удивленный странной интонацией говорившего.

– Что вы имеете в виду? – спокойно спросил он.

– Мне не хотелось бы никоим образом причинять беспокойство миссис Уорвик моими заботами, – елейно произнес Энджелл.

Прежде чем ответить, Фаррар достал сигарету из портсигара и положил его обратно в карман.

– Что вы хотите этим сказать? – спросил он. – Может, вы... хотите на какое-то время остаться в доме и помочь ей управиться с делами?

– В общем-то, вы правы, сэр, – подтвердил Энджелл. – Я помогаю ей в домашних делах. Но я имел в виду нечто другое. – Он помолчал немного и продолжил: – В сущности, сэр, это дело... моей совести.

– Да к чему, черт возьми, вы клоните? При чем тут совесть? – резко спросил Фаррар.

Энджелл, видимо, испытывал какое-то стеснение, хотя ответил вполне самоуверенным тоном:

– Мне кажется, сэр, что вы сильно недооцениваете мои проблемы. Они заключаются в свидетельских показаниях, которые я дал полиции. Мой гражданский долг – помогать полиции любыми возможными способами. В то же время я желал бы остаться преданным своим хозяевам.

Джулиан Фаррар отвернулся, чтобы прикурить сигарету.

– Вы говорите так, будто испытываете противоречивые чувства, какой-то внутренний конфликт, – спокойно сказал он.

– Если вы подумаете об этом, сэр, – отметил Энджелл, – то поймете, что конфликт просто неизбежен... конфликт между личной преданностью и гражданским долгом.

Фаррар пристально взглянул на слугу.

– Говорите прямо, Энджелл, что вы имеете в виду! – потребовал он.

– Сэр, полиция не в состоянии правильно оценить произошедшие события, – ответил Энджелл. – А эти события, возможно, – я подчеркиваю, сэр, возможно, – являются очень важными для расследования такого дела. И к тому же последнее время меня сильно мучает бессонница.

– Но с какой стати вы приплели сюда свои недомогания? – резко спросил его Фаррар.

– К сожалению, сэр, они оказались весьма кстати, – последовал вкрадчивый ответ. – Прошлой ночью я рано пошел спать, но не мог уснуть.

– Мне очень жаль, – холодно посочувствовал Фаррар, – но дело в том...

– Видите ли, сэр, – продолжал Энджелл, игнорируя его замечание, – благодаря расположению моей спальни в этом доме, я заметил определенные события, о которых полиция, вероятно, недостаточно осведомлена...

– Так что же вы все-таки хотите сказать? – сухо спросил Фаррар.

– Мой бывший хозяин, мистер Уорвик, сэр, – продолжал Энджелл, – был больным человеком и инвалидом. И в сущности, как и следовало ожидать при столь печальных обстоятельствах, у такой привлекательной дамы, как миссис Уорвик, могла... как бы это сказать?.. – появиться некая привязанность на стороне.

– Ах вот в чем дело! – сказал Фаррар. – Мне не очень нравится ваш тон, Энджелл.

– Нет, сэр, – пробормотал Энджелл. – Только, пожалуйста, не будьте слишком поспешны в своих суждениях. Просто обдумайте то, что скажу, сэр. Тогда, возможно, вы поймете мои проблемы. На данный момент я располагаю сведениями, которые я пока еще не сообщил полиции... но, возможно, мой долг – предоставить им данную информацию.

Джулиан Фаррар смерил Энджелла ледяным взглядом.

– Я полагаю, – сказал он, – что вся ваша история с передачей полиции некой информации является чистым блефом. На самом же деле вы намекаете на то, что в состоянии распустить грязные сплетни, если только... – помедлив он закончил: – Чего же вы хотите?

Энджелл пожал плечами.

– Конечно, как вы правильно подчеркнули, я вполне квалифицированный специалист, – заметил он. – Однако бывают времена, майор Фаррар, когда я чувствую, что мне хотелось бы начать собственное дело. Небольшое... – я не имею в виду частную лечебницу или дом для престарелых... – меня вполне удовлетворит скромное учреждение, где я мог бы содержать пять или шесть пациентов. С помощником, разумеется. Моими пациентами могли бы стать джентльмены, которые в домашних условиях не в силах побороть склонность к алкоголю. В общем, нечто в этом роде. Разумеется, у меня имеются определенные сбережения, но, к сожалению, их явно недостаточно. Вот я и подумал, что вы могли бы... – Он умолк, надеясь, что его намек и так весьма прозрачен.

Джулиан Фаррар закончил его мысль:

– Вы подумали, что я... или мы с миссис Уорвик... могли бы помочь вам осуществить этот проект.

– Я просто подумал, сэр, – кротко ответил Энджелл, – что вы проявили бы исключительное великодушие, оказав мне эту услугу.

– Да неужели? – саркастически бросил Фаррар.

– Вы предположили, что я угрожаю распустить грязные сплетни, – продолжал Энджелл. – Насколько я понимаю, вы подозреваете меня в постыдных намерениях. Но это вовсе не так, сэр. Я и не помышлял о такого рода вещах.

– К чему именно вы клоните, Энджелл? – Фаррар начал терять терпение. – Ведь вы определенно к чему-то клоните.

На лице Энджелла появилась подобострастная улыбка. Помолчав, он ответил тихо, но выразительно:

– Как я сказал, сэр, прошлой ночью мне не спалось. Я лежал, бодрствуя, и слушал сигналы туманного горна. На редкость унылые звуки, сэр, я всегда так считал. Потом мне показалось, что где-то хлопают ставни. Ужасно раздражающий шум, когда вы пытаетесь заснуть. Я встал и выглянул из окна. Похоже, это хлопали ставни окна в кладовой, а она расположена почти прямо под моими окнами на первом этаже...

– И что же дальше? – раздраженно спросил Фаррар.

– Я решил, сэр, спуститься и закрыть ставни, – продолжал Энджелл. – Спускаясь на первый этаж, я услышал выстрел... – Он чуть помедлил. – В тот момент я не обратил на него особого внимания. «Мистер Уорвик опять развлекается, – подумалось мне. – Хотя непонятно, во что он может целиться в таком тумане». Я дошел до кладовой, сэр, и хорошенько закрыл ставни. Однако, стоя там, у окна, я почувствовал смутную тревогу, а причиной ее было то, что я услышал чьи-то шаги... Кто-то проходил мимо окна по дорожке...

– Вы имеете в виду, – прервал его Фаррар, – ту дорожку, что... – Его взгляд переместился в соответствующем направлении.

– Да, сэр, – согласился Энджелл. – По дорожке, что ведет от дверей за угол дома и проходит... мимо служебных помещений. Дорожка, которой редко пользуются, не считая, конечно, вас, сэр, поскольку вы приходите сюда именно по ней. Ведь это кратчайший путь от вашего дома к нашему.

Он умолк и внимательно посмотрел на Джулиана Фаррара, который с презрительной холодностью сказал лишь одно слово:

– Продолжайте.

– Я почувствовал, как я уже говорил, легкую тревогу, – продолжил Энджелл, – решив, что, возможно, там крадется грабитель. Не могу передать вам, сэр, какое облегчение я испытал, когда увидел, что это вы, пройдя под окном кладовой, торопливо возвращаетесь к себе домой.

Немного помолчав, Фаррар сказал:

– Я никак не возьму в толк, зачем вы мне все это рассказываете. Или вы придаете этому какое-то особое значение?

Смущенно кашлянув, Энджелл ответил ему:

– Мне просто интересно, сэр, упомянули ли вы при полицейских о том, что заходили вчера вечером повидать мистера Уорвика. Если вы не сделали этого, то в таком случае, предполагая, что они еще будут расспрашивать меня о событиях вчерашнего вечера...

Фаррар прервал его.

– Надеюсь, вы понимаете, – строго сказал он, – какое суровое наказание полагается за шантаж?

– Шантаж, сэр? – потрясенно воскликнул Энджелл. – Уж не знаю, что вам пришло в голову. Я просто думал, что вы поможете мне разобраться в моем гражданском долге. Полиция...

– Полиция, – резко оборвал его Фаррар, – вполне убеждена в том, кто убил мистера Уорвика. Этот парень практически подписался под своим преступлением. Вряд ли у инспектора Томаса появятся еще какие-нибудь вопросы.

– Уверяю вас, сэр, я только имел в виду... – с тревогой в голосе попытался вставить Энджелл.

– Вы отлично понимаете, – опять прервал его Фаррар, – что не смогли бы никого разглядеть в густом тумане прошлой ночью. Вы просто выдумали эту историю, чтобы... – Он прервал фразу, заметив, что из дома в сад вышла Лора Уорвик.

Глава 13

– Извини, Джулиан, что я заставила тебя ждать, – подходя к ним, сказала Лора. Она выглядела удивленной, поскольку ей показалось, что Энджелл и Джулиан Фаррар были увлечены разговором.

– Сэр, возможно, позднее мы сможем решить этот маленький вопрос, – пробормотал слуга Фаррару. Посторонившись, он слегка поклонился Лоре, а потом быстро прошел по аллее и скрылся за углом дома.

Проводив его взглядом, Лора немедленно перешла к делу.

– Джулиан, – сказала она, – я должна...

Фаррар прервал ее.

– Зачем тебе понадобилось вызывать меня, Лора? – спросил он раздраженно.

– Я ждала тебя целый день, – удивленно ответила она.

– Ну и что, я весь день был занят по горло, – сказал Фаррар. – Сегодня у меня были заседания и еще несколько встреч. Я не могу пропустить ни одну из них на пороге выборов. И в любом случае, Лора, разве ты не понимаешь, что какое-то время нам лучше всего не встречаться?

– Но есть вещи, которые нам просто необходимо обсудить, – возразила ему Лора.

Резко взяв ее за руку, Фаррар повел ее в глубь сада.

– Ты знаешь, что Энджелл надумал шантажировать меня? – спросил он.

– Энджелл? – недоверчиво воскликнула Лора. – Энджелл надумал?..

– Да. Очевидно, ему известно о нашей связи... и он также знает или, во всяком случае, делает вид, что знает о том, что я был здесь вчера вечером...

Лора испуганно спросила:

– Ты имеешь в виду, что он видел тебя?

– Он говорит, что видел, – уточнил Фаррар.

– Но он не смог бы узнать тебя в таком тумане, – уверенно заявила Лора.

– Он придумал целую историю, – объяснил ей Фаррар, – о том, что он якобы спустился вниз в кладовую, решив получше закрыть ставни, и увидел, как я прохожу под окном, возвращаясь к себе домой. Он также говорит, что незадолго до этого слышал выстрел, но не обратил на него особого внимания.

– О боже! – с трудом выдавила из себя Лора. – Какой ужас! Что же нам теперь делать?

Фаррар порывисто шагнул к ней, словно хотел утешить Лору в своих объятиях, однако, глянув в сторону дома, счел за лучшее сдержать свой порыв. Он постарался ободрить ее взглядом.

– Пока я не знаю, что нам делать, – признался он. – Надо подумать.

– Ты, надеюсь, не собираешься платить ему за молчание?

– Нет, нет, – заверил ее Фаррар. – Стоит только начать, и этому не будет конца. И все-таки, что же можно сделать? – Задумавшись, он потер лоб рукой. – Мне казалось, никто не заметил, что я заходил сюда прошлым вечером, – продолжал он. – Я уверен, что моя экономка даже не знает, что я выходил из дома. Вопрос в том, действительно ли Энджелл видел меня или он прикидывается, что видел?

– А что, если он пойдет в полицию? – боязливо спросила Лора.

– Все возможно, – пробормотал Фаррар, вновь озабоченно проведя пальцами по лбу. – Надо все обдумать... тщательно обдумать. – Он принялся вышагивать по дорожке взад и вперед. – Можно, конечно, выкрутиться, сказав, что он лжет. Сказать, что я никуда не выходил из дома вчера вечером...

– Но там есть твои отпечатки, – напомнила ему Лора.

– Какие отпечатки? – вздрогнув, спросил Фаррар.

– Ты уже забыл, – сказала Лора. – Отпечатки на столике. Полицейские решили, что они принадлежат Мак-Грегору, но если Энджелл расскажет им свою историю, то они попросят тебя дать отпечатки и тогда...

Она не договорила. Джулиан Фаррар теперь выглядел сильно встревоженным.

– Да, да, я понял, – проворчал он. – Тогда так. Мне придется признаться, что я заходил сюда и... рассказать какую-нибудь историю. Мол, я зашел к Ричарду, чтобы обсудить один вопрос, и мы выяснили...

– Ты можешь сказать, что он был в полном порядке, когда ты ушел от него, – быстро вставила Лора.

Фаррар взглянул на нее уже почти без всякой симпатии. – Тебе легко так говорить! – запальчиво возразил он. – Смогу ли я в действительности сказать такое? – с горькой усмешкой добавил он.

– Придется же что-то сказать! – словно защищаясь, произнесла она.

– Да, я, должно быть, оставил там свои отпечатки, когда наклонился, чтобы посмотреть... – Он тяжело вздохнул, вспомнив события вчерашнего вечера.

– До тех пор, пока они думают, что это отпечатки Мак-Грегора... – нетерпеливо сказала Лора.

– Мак-Грегор! Мак-Грегор! – сердито воскликнул Фаррар. Его голос едва не срывался на крик. – О чем ты вообще думала, стряпая это газетное послание и прикладывая его к трупу Ричарда? Неужели ты сочла это великолепным выходом?

– Да нет... я не знаю, – смущенно отозвалась Лора.

Фаррар посмотрел на нее с молчаливой неприязнью.

– Ну просто чертовски хладнокровна, – пробормотал он.

– Нам надо было что-то придумать, – со вздохом сказала Лора. – Я была... я была просто не в состоянии сосредоточиться. На самом деле это была идея Майкла.

– Майкла?

– Майкла... Старкведдера, – пояснила Лора.

– Ты хочешь сказать, что он помогал тебе? – спросил Фаррар, восприняв ее слова с явным недоверием.

– Да, да, да! – раздраженно подтвердила Лора. – Именно поэтому мне и нужно было встретиться с тобой... я хотела объяснить тебе...

Фаррар вплотную подошел к ней и решительно спросил заледеневшим от ревности голосом:

– И чего же ради Майкл... – он с холодной яростью выделил имя Старкведдера, – чего ради Майкл Старкведдер впутался в это дело?

– Он вошел и... и увидел меня там, – объяснила Лора. – Я... у меня в руках был револьвер, и...

– Боже праведный! – с отвращением воскликнул Фаррар, отступая от нее. – Как же тебе удалось уговорить его?..

– Мне кажется, это он уговорил меня, – грустно проговорила Лора. Она подошла к нему ближе. – О, Джулиан... – начала она.

Она положила руки ему на грудь, но он слегка оттолкнул ее.

– Я уже говорил тебе, что сделаю все, что смогу, – заверил ее Фаррар. – Не думай, что я не хочу... однако...

Лора спокойно смотрела на него.

– Ты изменился, – тихо сказала она.

– Мне очень жаль, но я не могу испытывать прежние чувства, – в отчаянии признался Джулиан. – После всего случившегося... Я просто не могу относиться к тебе, как прежде.

– А я могу, – заверила его Лора. – По крайней мере, я думаю, что могу. Неважно, что ты сделал, Джулиан, мои чувства к тебе всегда останутся неизменными.

– Неважно, каковы сейчас наши чувства, – отозвался Фаррар. – Нам надо разобраться с реальными проблемами.

Лора взглянула на него.

– Я понимаю, – сказала она. – Я... я говорила Старкведдеру, что я сама... понимаешь, что я сделала это.

Фаррар недоверчиво посмотрел на нее.

– Ты говорила об этом Старкведдеру?

– Да.

– И он согласился помочь тебе? Он же... совершенно посторонний человек. Должно быть, он безумец!

Уязвленная Лора возразила:

– Мне кажется, что он действительно слегка безрассуден. Однако ему удалось быстро успокоить меня.

– Еще бы! Ни один мужчина не в силах устоять перед тобой, – разъяренно воскликнул Фаррар. – Это ты имеешь в виду? – Он резко отступил в сторону, затем вновь повернулся к ней. – И все-таки, Лора, убийство... – Его голос затих, и он с досадой встряхнул головой, словно пытался отогнать ужасные мысли.

– Я постараюсь никогда не думать об этом, – ответила Лора. – И ведь оно же не было умышленным, Джулиан. Ведь это был... просто невольный порыв, – проговорила она почти умоляюще.

– Нет надобности вспоминать обо всем этом, – бросил Фаррар. – Нам надо сейчас подумать, что мы собираемся делать.

– Я понимаю, – ответила она. – Ведь у них есть твои отпечатки и твоя зажигалка.

– Ох, да, – вспомнил он. – Должно быть, я обронил ее, когда склонился над его телом.

– Старкведдер знает, что она твоя, – сообщила ему Лора. – Но ничего не сможет с этим поделать. Он сам стал соучастником. Ему уже поздно менять свои показания.

Джулиан Фаррар посмотрел на нее долгим взглядом. Когда он заговорил, его голос имел слегка героический оттенок.

– Если дело примет дурной оборот, Лора, то я возьму вину на себя, – заверил он ее.

– Нет, я не хочу этого!.. – воскликнула Лора. Она порывисто сжала его руку и резко отступила от него, нервно взглянув в сторону дома. – Я не хочу, чтобы ты делал это! – пылко повторила она.

– Ты не думай, что я не понимаю... как это случилось, – сказал Фаррар, явно с трудом заставляя себя говорить. – Схватив револьвер, ты убиваешь его, не сознавая в сущности, что ты делаешь, и я знаю...

Лора задохнулась от удивления.

– Что? Ты пытаешься заставить меня признать, что я убила его? – крикнула она.

– Вовсе нет, – откликнулся Фаррар. Он выглядел растерянным. – Я уже сказал тебе, что в крайнем случае я готов взять вину на себя.

Лора смущенно встряхнула головой.

– Но... ты сказал... – запинаясь, проговорила она, – ты сказал, что знаешь, как это случилось.

Он решительно взглянул на нее.

– Послушай меня, Лора, – сказал он. – Я не думаю, что ты подготовила все заранее. Я не думаю, что ты действовала преднамеренно. Я знаю, что это не так. Я знаю совершенно точно, что ты убила его только потому...

Лора мгновенно прервала его.

– Я убила его? – выдохнула она. – Неужели ты решил сделать вид, что веришь, будто я убила его?

Повернувшись к ней спиной, Фаррар разъяренно воскликнул:

– Ради бога, так же невозможно! Мы по крайней мере должны быть честными друг с другом!

Лора, казалось, была близка к отчаянию. Пытаясь сдержать крик, она произнесла четко и выразительно:

– Я не убивала его, и ты знаешь это!

Наступила пауза. Джулиан Фаррар медленно повернулся к ней.

– Тогда кто же убил? – спросил он. И вдруг его осенило.

– Лора! Неужели ты намекаешь на то, что это я убил его?

В молчаливом оцепенении они стояли, глядя друг на друга. Затем Лора сказала:

– Я слышала выстрел, Джулиан. – Она сделала глубокий вдох и продолжила: – Я слышала выстрел и звук твоих шагов... Я слышала, что ты уходишь по дорожке к своему дому. Я спустилась в кабинет, и он был там – мертвый.

Помолчав немного, Фаррар спокойно сказал:

– Лора, я не убивал его. – Он взглянул на небо, словно искал там помощи или вдохновения, а затем внимательно посмотрел на нее. – Я пришел сюда повидаться с Ричардом, – объяснил он. – Хотел сказать ему, что после выборов мы должны будем обговорить условия развода. Подходя к вашему дому, я услышал выстрел. И естественно, я подумал, что Ричард просто развлекается, как обычно. Я вошел и увидел его. Мертвого. Он был еще теплым.

Теперь Лора пребывала в полнейшем недоумении.

– Теплым? – точно эхо повторила она.

– Он умер за минуту или две до моего прихода, – сказал Фаррар. – Разумеется, я предположил, что ты убила его. Кто же еще мог его застрелить?

– Я ничего не понимаю, – пробормотала Лора.

– Ну, я полагаю... Я полагаю, что это могло быть самоубийством... – начал было Фаррар, но Лора прервала его.

– Нет, это невозможно, он не смог бы...

Она не договорила, поскольку оба они услышали призывные крики Жана, доносившиеся из дома.

Глава 14

Джулиан Фаррар и Лора побежали к дому и едва не столкнулись с выскочившим на террасу Жаном.

– Лора! – возмущенно кричал Жан, пока она мягко, но решительно подталкивала его обратно в кабинет. – Лора, ведь сейчас, когда Ричард умер, все его пистолеты и ружья принадлежат мне, правда? Ведь я его брат и наследник, и теперь я стал старшим мужчиной в семье.

Войдя вслед за ними в комнату, Джулиан Фаррар, поглощенный тревожными мыслями, машинально добрел до кресла и опустился на подлокотник, а Лора все еще пыталась усмирить Жана, который уже перешел к жалобам и капризно говорил:

– Бенни не разрешила мне брать его пистолеты. Она заперла их там в стенном шкафу. – Он неопределенно махнул рукой в сторону двери. – Но они же мои. Я получил право на них. Заставь ее отдать мне ключ.

– Послушай, Жан, милый... – начала Лора, но ей не удалось завладеть вниманием Жана. Он быстро подошел к двери и, обернувшись, воскликнул:

– Она обращается со мной, как с ребенком. Я имею в виду Бенни. Все обращаются со мной, как с ребенком. Но я же не ребенок, я – мужчина. Мне уже девятнадцать. Я почти совершеннолетний. – Он распростер на двери руки, словно защищая свои ружья. – Все охотничье снаряжение Ричарда принадлежит мне. Я собираюсь делать то, что делал Ричард. Я хочу стрелять по белкам, птицам и кошкам. – Он истерически рассмеялся. – Я могу стрелять даже по людям, если они мне не понравятся.

– Тебе нельзя слишком сильно волноваться, Жан, – предостерегла его Лора.

– Я не волнуюсь, – капризно крикнул Жан. – Но я не позволю... как же это говорят? Я никому не позволю третировать меня. – Он вернулся на середину комнаты и прямо взглянул на Лору. – Теперь я здесь хозяин. Я – хозяин в этом доме. Все должны делать так, как я скажу. – Он помолчал, затем, повернув голову, обратился к Джулиану Фаррару. – При желании я могу стать даже мировым судьей, правда, Джулиан?

– Мне кажется, пока ты еще слишком молод для этого, – ответил ему Фаррар.

Пожав плечами, Жан опять взглянул на Лору.

– Все вы обращаетесь со мной, как с ребенком, – снова заявил он недовольным тоном. – Но с этого момента вам придется изменить свое отношение... Раз уж Ричард умер, то теперь все будет иначе. – Плюхнувшись на диван, он небрежно развалился на нем, широко раскинув ноги. – Я надеюсь также, что теперь у меня много денег, не так ли? – добавил он. – И этот дом принадлежит мне. Никто не сможет теперь помыкать или командовать мною. Я сам буду командовать всеми в этом доме... Я не намерен подчиняться приказам глупой старой Бенни. Если Бенни попытается приказывать мне, я могу... – Он помолчал, а затем добавил с ребяческой таинственностью: – Я знаю, что я с ней сделаю!

Лора подошла к нему.

– Послушай, Жан, – мягко проговорила она. – Сейчас у всех нас так много забот, мы переживаем очень тяжелое время, а вещи Ричарда не могут принадлежать никому до тех пор, пока к нам не придет адвокат и не огласит его последнюю волю или утвержденное судом завещание. Так обычно случается, когда кто-то умирает. И все мы должны спокойно ждать этого официального оглашения. Ты понимаешь?

Ее мягкий голос произвел на Жана умиротворяющее и успокаивающее действие. Он взглянул на Лору и, обвив руками ее талию, прижался к ней.

– Я понимаю, о чем ты говоришь, Лора, – сказал он. – Я люблю тебя, Лора. Я очень сильно люблю тебя.

– Да, милый, – ласково проговорила Лора. – Я тоже люблю тебя.

– Ты ведь рада, что Ричард умер? – вдруг спросил ее Жан.

Слегка вздрогнув, Лора поспешно ответила:

– Нет, конечно, чему же тут радоваться.

– О нет, ты рада, – лукаво сказал Жан. – Ведь теперь ты сможешь выйти замуж за Джулиана.

Лора мельком взглянула на поднявшегося с кресла Джулиана Фаррара, а Жан тем временем продолжал:

– Вы давно хотели пожениться с Джулианом, разве не так? Я знаю. Все думают, что я ничего не знаю, ничего не замечаю. Но мне многое известно. Теперь-то у вас все будет в полном порядке. Все случилось именно так, как вам бы хотелось, и вы оба счастливы. Вы счастливы, потому...

Услышав вдруг, что мисс Беннетт зовет его из коридора, Жан не закончил свою мысль и рассмеялся.

– Глупая старая Бенни! – крикнул он, подпрыгивая на диване.

– Пожалуйста, милый, будь вежливым с Бенни, – предупредила Лора, взяв Жана за руку и заставляя встать с дивана. – У нее сейчас так много забот и хлопот. – Направляя Жана к двери, Лора мягко продолжала: – Ты должен помочь Бенни, Жан, поскольку теперь ты – единственный мужчина в доме.

Жан открыл дверь и, обернувшись, напоследок посмотрел на Лору и Джулиана.

– Ладно, ладно, – с улыбкой пообещал он. – Я помогу. – Выйдя из кабинета, он закрыл за собой дверь и, удаляясь по коридору, крикнул: – Я иду, Бенни!

Лора повернулась к Джулиану Фаррару, который, встав с кресла, подошел к ней.

– Я понятия не имела, что он знает о нас, – воскликнула она.

– В том-то и проблема с такими людьми, как Жан, – подхватил Фаррар. – Никогда не поймешь, много или мало они знают. Не кажется ли тебе, что он очень... ну, в общем, слишком легко выходит из себя?

– Да, у него возбудимая натура, – согласилась Лора. – Но сейчас, когда Ричард больше не будет мучить его, он станет спокойнее. Он сможет стать более нормальным человеком. Я убеждена, так и будет.

Джулиан Фаррар с сомнением взглянул на нее.

– Ну, я не настолько уверен в этом, – начал он, однако не договорил, поскольку в дверях, ведущих в сад, вдруг появился Старкведдер.

– Привет!.. Добрый вечер, – бодро сказал Старкведдер, выглядевший вполне беспечным и довольным.

– О... э-э... добрый вечер, – нерешительно ответил Фаррар.

– Как обстоят дела? Все складывается благоприятно? – поинтересовался Старкведдер, переводя взгляд с Лоры на Джулиана. Неожиданно он усмехнулся. – Я понимаю, конечно, – заметил он, – где двое, там третий – лишний... – Он вошел в комнату. – Мне не следовало, наверное, входить через эту дверь. Джентльмен, разумеется, подошел бы к парадной двери и позвонил в звонок. Вы согласны? Но, с другой стороны, я не джентльмен.

– О, пожалуйста... – начала Лора, но Старкведдер не дал ей договорить.

– Фактически я зашел к вам по двум причинам, – объяснил он. – Во-первых, попрощаться. Мою личность установили. Срочная телеграмма из Абандана сообщила, какой я добропорядочный и честный гражданин. Поэтому я могу ехать на все четыре стороны.

– Мне очень жаль, что вы собираетесь... так быстро покинуть нас, – с искренним сожалением сказала ему Лора.

– Вы слишком любезны, – ответил Старкведдер с оттенком горечи. – Учитывая мое непрошеное вмешательство в ваше семейное убийство. – Пристально взглянув на нее, он направился к письменному столу. – Однако я еще раз пришел этим окольным путем по другой причине, – продолжал он. – Полицейские подвезли меня сюда на своей машине. И хотя они были крайне молчаливы, у меня сложилось впечатление, что у них возникли новые вопросы!

Встревоженно вздохнув, Лора тихо спросила:

– Полицейские вернулись?

– Да, – решительно подтвердил Старкведдер.

– Но я думала, что утром они все выяснили, – сказала Лора.

Старкведдер бросил на нее проницательный взгляд.

– Да говорю же вам... у них возникли новые вопросы! – воскликнул он.

Из коридора послышались голоса. Лора и Джулиан Фаррар одновременно направились туда, но в этот момент дверь открылась и на пороге появилась мать Ричарда Уорвика. Она держалась очень прямо и, казалось, полностью владела собой, хотя по-прежнему шла, опираясь на палку.

– Бенни! – оглянувшись через плечо, крикнула миссис Уорвик, а затем обратилась к Лоре:

– Хорошо, что ты здесь, Лора. Мы искали тебя.

Джулиан Фаррар подошел к миссис Уорвик и помог ей сесть в кресло.

– Как мило с твоей стороны, Джулиан, что ты опять зашел к нам, – воскликнула старая дама. – Ведь все мы знаем, как ты сейчас занят.

– Я предпочел бы заглянуть к вам пораньше, миссис Уорвик, – сказал ей Фаррар, когда она устроилась в кресле, – но сегодня у меня был просто сумасшедший день. Если понадобится моя помощь, то я готов сделать все, что в моих силах и... – он не договорил, поскольку в комнату вошел инспектор Томас в сопровождении мисс Беннетт. Держа в руках портфель, инспектор прошел вперед и занял центральную позицию. Старкведдер сел на стул возле письменного стола. Он едва успел прикурить сигарету, когда к собравшимся в кабинете присоединились сержант Кэдволладер и Энджелл. Последний, прикрыв дверь, встал к ней спиной.

– Сэр, я не смог найти молодого мистера Уорвика, – доложил сержант, направляясь к стеклянным дверям.

– Он вышел куда-то. Наверное, на прогулку, – заявила мисс Беннетт.

– Это не имеет значения, – сказал инспектор. Сделав паузу, он окинул взглядом всех присутствующих. Его манера поведения явно изменилась: теперь вид у него был очень суровым, и от утренней мягкости не осталось и следа.

Молчание затягивалось, и, не дождавшись, пока инспектор заговорит, миссис Уорвик сухо спросила:

– Правильно ли я понимаю, инспектор Томас, что у вас появились к нам новые вопросы?

– Да, миссис Уорвик, – ответил он. – Боюсь, что это так.

– Вы по-прежнему не имеете сведений об этом человеке, Мак-Грегоре? – усталым голосом поинтересовалась миссис Уорвик.

– Напротив.

– Так вы нашли его? – воодушевляясь, спросила миссис Уорвик.

– Да, – последовал лаконичный ответ.

Это известие определенно взволновало всех собравшихся. На лицах Лоры и Джулиана Фаррара выразилось недоверие, а Старкведдер развернулся на стуле, чтобы видеть лицо инспектора.

Голос мисс Беннетт прозвучал неожиданно резко:

– Значит, вы арестовали его?

Инспектор задумчиво поглядел на нее, не спеша с ответом.

– Боюсь, мисс Беннетт, арест в данном случае невозможен, – проинформировал он ее.

– Невозможен? – вмешалась миссис Уорвик. – Но почему?

– Потому, что он мертв, – спокойно ответил инспектор.

Глава 15

Заявление инспектора Томаса было встречено тягостным молчанием. Немного погодя Лора, заикаясь, прошептала:

– К-как вы сказали? – Она выглядела испуганной.

– Я сказал, что человек по фамилии Мак-Грегор мертв, – подтвердил инспектор.

Все потрясенно вздохнули, а инспектор решил несколько расширить свое лаконичное объявление.

– Джон Мак-Грегор, – сообщил он, – умер на Аляске более двух лет назад... Это произошло вскоре после того, как он вернулся из Англии в Канаду.

– Умер?! – с недоверием в голосе воскликнула Лора.

Никто в комнате не заметил, что в этот момент юный Жан быстро прошел по террасе и исчез из виду.

– Ситуация изменилась, не так ли? – продолжал инспектор Томас. – Мак-Грегор не мог вложить мстительное послание в карман мистера Уорвика. Однако очевидно, не правда ли, что его вложил некто, хорошо осведомленный о несчастном случае с Мак-Грегором, произошедшем в Норфолке. Таким образом, круг подозреваемых весьма определенно сужается и включает только обитателей этого дома.

– Нет, – возмущенно вскрикнула мисс Беннетт. – Нет, это мог быть... Безусловно, это мог быть... – Она резко оборвала начатую фразу.

– Кто же, мисс Беннетт? – подбодрил ее инспектор. Он немного подождал, но мисс Беннетт так и не смогла продолжить. Настроение ее вдруг явно изменилось, и она с совершенно подавленным видом медленно повернулась и отошла к дверям.

Инспектор переключил свое внимание на мать Ричарда Уорвика.

– Вы понимаете, мадам, – сказал он, пытаясь придать своему голосу оттенок сочувствия, – что это известие меняет все дело.

– Да, я понимаю, – ответила миссис Уорвик. Она встала. – Я вам еще нужна, инспектор? – спросила она.

– Нет, пока нет, миссис Уорвик, – сказал инспектор.

– Благодарю вас, – проговорила миссис Уорвик, направляясь к двери, которую Энджелл поспешил распахнуть перед ней. Джулиан помог старой даме дойти до выхода. Когда она покинула комнату, он вернулся и с задумчивым видом встал за креслом. Между тем инспектор Томас, открыв свой портфель, вытащил оттуда револьвер.

Энджелл был готов выйти из кабинета вслед за миссис Уорвик, но инспектор властным тоном окликнул его:

– Энджелл!

Слуга вздрогнул и, вернувшись в комнату, закрыл дверь.

– Да, сэр! – тихо ответил он.

Инспектор подошел к нему, держа в руках то, что, очевидно, послужило орудием убийства.

– Сегодня утром вы как-то неуверенно говорили об этом оружии, – сказал он слуге. – Можете ли вы точно сказать, что оно принадлежало мистеру Уорвику?

– Я не могу утверждать этого, инспектор, – ответил Энджелл. – Понимаете, у него было очень много разных пистолетов.

– Это оружие сделано не в Англии, но в Европе, – сообщил инспектор, протягивая Энджеллу револьвер. – Я бы сказал, что это своеобразный военный трофей.

Внимание всех присутствующих было обращено на инспектора, и никто из них, очевидно, опять не заметил, как по террасе снова прошмыгнул Жан. На сей раз он шел в противоположную сторону, пытаясь тайком пронести пистолет, который ему все-таки удалось раздобыть.

Энджелл пригляделся к револьверу.

– У мистера Уорвика было несколько иностранных пистолетов, сэр, – начал он. – Но он сам следил за своей коллекцией. Как правило, он не разрешал мне даже дотрагиваться до нее.

Инспектор перешел к Джулиану Фаррару.

– Майор Фаррар, – сказал он, – вероятно, у вас сохранились военные трофеи. Не могли бы вы что-нибудь сказать нам об этом оружии?

Фаррар внимательно изучил револьвер.

– К сожалению, мне нечего добавить, – ответил он.

Отвернувшись от него, инспектор направился к своему портфелю, намереваясь положить пистолет на место.

– Нам с сержантом Кэдволладером, – объявил он, поворачиваясь лицом к собравшимся, – придется очень внимательно ознакомиться с арсеналом мистера Уорвика. Насколько я понимаю, он имел необходимые разрешения на хранение огнестрельного оружия.

– О да, сэр, – подтвердил Энджелл, – все лицензии хранятся в одном из ящиков комода в его спальне. А пистолеты и ружья содержатся в специальном стенном шкафу.

Сержант Кэдволладер направился к двери, но не успел покинуть комнату, поскольку мисс Беннетт остановила его.

– Подождите минутку, сержант, – сказала она. – Вам понадобится ключ от шкафа. – Она вынула ключ из кармана.

– Вы заперли его? – спросил инспектор, резко поворачиваясь к ней. – Чем объясняется такая предосторожность?

Ответ мисс Беннетт был не менее резким.

– Мне кажется, сэр, что этот вопрос излишен, – отрезала она. – Там так много оружия, а также и боеприпасов. Они исключительно опасны. Это общеизвестная истина.

Скрыв усмешку, сержант взял протянутый ею ключ и, подойдя к двери, обернулся, чтобы посмотреть, не пожелает ли инспектор пойти вместе с ним. Явно раздраженный совершенно не оправданным комментарием мисс Беннетт, инспектор Томас вскользь бросил:

– Вы нам также сейчас понадобитесь, Энджелл. – И, захватив свой портфель, он покинул комнату. Сержант последовал за ним, оставив дверь открытой для Энджелла.

Однако слуга не спешил выйти из комнаты. Вместо этого, с беспокойством глянув на Лору, которая сидела, устремив глаза в пол, он подошел к Джулиану Фаррару и пробормотал:

– Так что же вы думаете, сэр, насчет того маленького дельца? Я боюсь, что нам надо скорее решить его. Как вы можете понять, сэр...

С трудом произнося слова, Фаррар ответил:

– Я думаю... кое-что... можно устроить.

– Благодарю вас, сэр, – ответил Энджелл с легкой улыбкой на лице. – Большое спасибо, сэр. – Он пошел к двери и уже собирался выйти из комнаты, когда Фаррар повелительно остановил его. – Нет. Подождите минуту, Энджелл.

Слуга обернулся, а Фаррар громко позвал:

– Инспектор Томас!

Последовала напряженная пауза. Затем, спустя пару мгновений, инспектор показался в дверях кабинета, а за его спиной маячил сержант.

– В чем дело, майор Фаррар? – спокойно спросил инспектор.

Вновь обретя приятную, естественную манеру поведения, Джулиан Фаррар прошел к креслу.

– Прежде чем вы займетесь вашими обычными делами, инспектор, – заметил он, – я должен сообщить вам нечто важное. В сущности, я полагаю, мне следовало упомянуть об этом еще утром. Но все мы были слишком расстроены. Миссис Уорвик только что сказала мне, что вы обнаружили отпечатки пальцев, которые пока не можете идентифицировать. По-моему, вы говорили, что они были на этом столике. – Он помолчал и затем небрежно добавил: – По всей вероятности, инспектор, это мои отпечатки.

Последовала пауза. Медленно приблизившись к Фаррару, инспектор спросил спокойным, но слегка осуждающим тоном:

– Вы были здесь вчера вечером, майор Фаррар?

– Да, – ответил Фаррар. – Да, я по обыкновению зашел сюда после ужина, чтобы поболтать с Ричардом.

– И вы обнаружили, что он... – подсказал инспектор, предоставляя майору возможность закончить фразу.

– Я обнаружил, что он пребывает в мрачном и подавленном настроении. Поэтому я не стал задерживаться надолго.

– В какое время вы были здесь, майор Фаррар?

Немного подумав, Фаррар сказал:

– Точно не припомню. Вероятно, часов в десять или в половине одиннадцатого. Примерно так.

Инспектор пристально смотрел на него.

– Не могли бы вы ответить немного точнее? – спросил он.

– Сожалею. Но боюсь, не могу, – не задумываясь, ответил Фаррар.

После напряженной паузы инспектор, постаравшись придать своему голосу небрежный оттенок, произнес:

– Насколько я понимаю, ваше вчерашнее общение вряд ли завершилось ссорой... или взаимными оскорблениями?

– Нет, конечно нет. – С негодованием отвергнув это предположение, Фаррар взглянул на часы. – Извините, мне пора уходить, – заметил он. – Я должен провести собрание в ратуше. Я не могу заставлять людей ждать. – Повернувшись, он направился к выходу в сад. – Итак, если вы не возражаете... – он помедлил в дверях.

– Да, нельзя заставлять ждать городское собрание, – согласился инспектор, следуя за ним. – Но я уверен, вы понимаете, майор Фаррар, что мне хотелось бы иметь полный отчет о ваших передвижениях прошлым вечером. Возможно, мы сможем выяснить все это завтра утром. – Помолчав, он добавил: – Вы осознаете, конечно, что мы не принуждаем вас давать показания, – то есть это будет чисто добровольный акт с вашей стороны... Впрочем, если вы того пожелаете, у вас есть полное право прийти со своим адвокатом.

В кабинет вновь вошла миссис Уорвик. Не закрыв дверь, она стояла в дверном проеме, слушая последние слова инспектора. Джулиан Фаррар вздохнул, осознав значение последнего предложения инспектора.

– Я все понимаю... отлично понимаю, – сказал он. – Устроит ли вас, если мы назначим встречу на десять утра? Я приглашу моего адвоката.

Фаррар спустился с террасы и пошел своей дорогой, а инспектор обратился к Лоре Уорвик:

– Вы видели майора Фаррара, когда он заходил сюда вчера вечером? – спросил он.

– Я... я... – неуверенно начала Лора, но была прервана Старкведдером, который вдруг вскочил со своего стула и, подойдя к ним, встал между инспектором и Лорой.

– Я не думаю, что миссис Уорвик расположена в данный момент отвечать на какие бы то ни было вопросы, – заявил он.

Глава 16

Старкведдер и инспектор Томас молча взирали друг на друга. Наконец инспектор нарушил молчание.

– Что вы сказали, мистер Старкведдер? – спокойно спросил он.

– Я сказал, – ответил Старкведдер, – что в данный момент миссис Уорвик, вероятно, не расположена больше отвечать на ваши вопросы.

– В самом деле? – проворчал инспектор. – А могу я спросить, с какой стати вы вмешиваетесь в это дело?

Старшая миссис Уорвик присоединилась к их диалогу.

– Мистер Старкведдер совершенно прав, – заявила она.

Инспектор вопросительно взглянул на Лору. Немного помолчав, она тихо сказала:

– Да, я не готова сейчас отвечать на ваши вопросы.

Выглядя вполне самодовольно, Старкведдер улыбнулся инспектору, который сердито развернулся и быстро покинул комнату вместе с сержантом. Энджелл ушел вслед за ними, прикрыв за собой дверь. После их ухода Лора внезапно воскликнула:

– Но я хотела поговорить с ним. Я должна... Я должна рассказать...

– Лора, мистер Старкведдер совершенно прав, – убедительным тоном произнесла миссис Уорвик. – Чем меньше ты сейчас будешь говорить, тем лучше. – Тяжело опираясь на свою палку, она сделала пару шагов по комнате и продолжила: – Мы должны немедленно связаться с мистером Адамсом. Мистер Адамс – наш адвокат, – пояснила она, обращаясь к Старкведдеру, и закончила, взглянув в сторону мисс Беннетт: – Бенни, позвони ему сейчас же.

Мисс Беннетт кивнула и направилась к телефону, но миссис Уорвик остановила ее.

– Нет, позвони со второго этажа, – распорядилась она и прибавила: – Лора, отправляйся вместе с ней.

Поднявшись с кресла, Лора с сомнением посмотрела на свою свекровь, которая коротко сказала:

– Мне надо поговорить с мистером Старкведдером.

Лора попыталась что-то возразить, однако старая дама немедленно прервала ее, произнеся успокаивающим тоном:

– Пожалуйста, ни о чем не волнуйся, моя милая. Просто делай, что я сказала.

Нерешительно помедлив, Лора вышла в коридор в сопровождении мисс Беннетт, которая плотно закрыла за собой дверь. Миссис Уорвик сразу же подошла к Старкведдеру.

– Не знаю, сколько времени в нашем распоряжении, – быстро проговорила она, поглядывая на дверь. – Я хочу, чтобы вы помогли мне.

Старкведдер выглядел удивленным.

– Каким образом? – спросил он.

Помолчав немного, миссис Уорвик вновь заговорила:

– Вы представляетесь мне умным человеком... и кроме того, вы – совершенно посторонний. Вы случайно ворвались в нашу жизнь. Мы ничего не знаем о вас. И вы не имеете ничего общего с нами.

Старкведдер кивнул.

– Нежданный гость, не так ли? – пробормотал он, усаживаясь на боковой валик дивана. – Мне уже говорили об этом, – отметил он.

– И поскольку вы – посторонний человек, – продолжала миссис Уорвик, – я хочу попросить вас оказать мне одну небольшую услугу. – Пройдя к застекленным дверям, она вышла на террасу и окинула ее взглядом.

Подождав какое-то время, Старкведдер сказал:

– Итак, миссис Уорвик?

Вернувшись в комнату, миссис Уорвик с некоторой поспешностью начала говорить.

– До нынешнего вечера, – заметила она, – существовало разумное объяснение этой трагедии. Человек, которому мой сын причинил горе, случайно убив его ребенка, решил нанести ответный удар. Я понимаю, что это звучит мелодраматично, но, в конце концов, как известно, такие вещи порой случаются.

– Не буду спорить, – заметил Старкведдер, размышляя, в каком направлении пойдет разговор.

– Но теперь, боюсь, такое объяснение не подходит, – продолжала миссис Уорвик. – И следовательно, убийство моего сына опять становится внутрисемейным делом. – Она сделала пару шагов в сторону кресла. – Итак, есть два человека, которые определенно не могли застрелить моего сына. Это его жена и мисс Беннетт. Они были вместе, когда прозвучал выстрел.

Быстро взглянув на нее, Старкведдер опустил глаза, но возражать не стал.

– Несомненно, – лаконично сказал он.

– Тем не менее, – продолжала миссис Уорвик, – хотя Лора и не могла убить своего мужа, она, возможно, знает, кто это сделал.

– То есть она может оказаться пособником убийцы, – заметил Старкведдер. – Например, если она и этот ваш Джулиан Фаррар сговорились обо всем заранее. Вы это имеете в виду?

На лице миссис Уорвик появилось раздраженное выражение.

– Нет, я имела в виду нечто иное. – Бросив очередной взгляд на дверь, она продолжила: – Джулиан Фаррар не убивал моего сына.

Сидевший на ручке дивана Старкведдер поднялся на ноги.

– Откуда вы можете знать об этом? – спросил он.

– Уж поверьте мне, я знаю, – не допускающим сомнения тоном произнесла миссис Уорвик. Она решительно посмотрела на Старкведдера. – Мне необходимо сообщить вам, наш случайный гость, один секрет, о котором, кроме меня, не знает никто в нашей семье, – невозмутимо заявила она. – Дело в следующем... Я уже стара, и мне осталось не так долго жить на этом свете.

– Сожалею, но... – начал Старкведдер, однако миссис Уорвик, подняв руку, заставила его замолчать.

– Я говорю вам об этом не ради сочувствия, – заметила она. – Попросту говоря, так мне будет легче сообщить то, что в ином случае могло бы потребовать сложных объяснений. Бывают времена, когда выбираешь некий образ действий, который не решился бы выбрать, если бы впереди было еще несколько лет жизни.

– Какой же, например? – тихо спросил Старкведдер.

Миссис Уорвик пристально смотрела на него.

– Для начала я должна сообщить вам кое-что еще, мистер Старкведдер, – сказала она. – Я должна рассказать вам кое-что о моем сыне. – Она подошла к дивану и села. – Я нежно любила моего сына. Он рос чудесным ребенком, да и в юности у него было много прекрасных качеств. Удачливый, изобретательный, смелый и жизнерадостный, он был душой любой компании и очаровательным собеседником. – Она замолчала, видимо, углубившись в воспоминания, но вскоре продолжила: – Должна признать, что этим его качествам всегда сопутствовали известные недостатки. Он терпеть не мог никаких ограничений, с трудом сдерживал себя. Ему была свойственна некоторая жестокость, и он был невыносимо высокомерен. До тех пор, пока ему сопутствовал успех, все шло прекрасно. Однако он оказался не тем человеком, который может достойно противостоять превратностям судьбы, и в течение долгого времени я наблюдала, как он медленно катится по наклонной плоскости.

Старкведдер, опустившись на скамеечку, тихо сидел напротив нее.

– Если бы я сказала, что он стал чудовищем, – продолжала мать Ричарда Уорвика, – вы, возможно, сочли бы, что я преувеличиваю. И тем не менее в некотором отношении он действительно был чудовищем – чудовищно жестоким эгоистом и гордецом. Поскольку сам он сильно пострадал, у него возникло огромное желание причинять боль другим. – В ее голосе появился неприязненный суровый оттенок. – Чтобы окружающие тоже страдали из-за него. Вы понимаете меня?

– Думаю, да, – мягко проговорил Старкведдер.

Миссис Уорвик вернулась к своему рассказу, и голос ее вновь подобрел.

– Надо сказать, я очень привязалась к моей невестке. У нее широкая душа, она оказалась сердечной, отзывчивой женщиной, и у нее просто невероятный запас терпения. Когда-то Ричард потряс ее воображение, но я не уверена, любила ли она его на самом деле. Однако, я могу вас заверить, она делала все, что только может сделать жена, чтобы облегчить Ричарду жизнь, помочь выдержать его болезнь и неподвижность.

На мгновение задумавшись, она печально сказала:

– Но он не мог принять ее помощь. Он отвергал ее. Мне кажется, что временами он просто ненавидел Лору, и, вероятно, в его состоянии это было более естественно, чем представляется на первый взгляд. Поэтому, когда я скажу вам, что произошло неизбежное, то думаю, вы поймете, что я имею в виду. Лора полюбила другого человека, а он полюбил ее.

Старкведдер задумчиво поглядывал на миссис Уорвик.

– Почему вы говорите мне все это? – спросил он.

– Потому что вы – посторонний человек, – твердо ответила она. – Все наши страдания, любовь и ненависть ничего не значат для вас, поэтому вы сможете выслушать меня, оставаясь равнодушным.

– Возможно.

Словно не слыша его, миссис Уорвик продолжала говорить.

– И вот настало время, когда нужно было разрешить все наши проблемы... Казалось, остался единственный выход. Смерть Ричарда.

Старкведдер по-прежнему внимательно следил за выражением ее лица.

– И что же, – пробормотал он, – в подходящий момент Ричард умер?

– Да, – ответила миссис Уорвик.

Разговор ненадолго прервался. Старкведдер встал и, обойдя скамеечку, прошел к столу, чтобы потушить сигарету.

– Извините мою прямоту, миссис Уорвик, – наконец сказал он, – но неужели вы собираетесь признаться в убийстве?

Глава 17

Миссис Уорвик задумчиво помолчала. Затем она резко произнесла:

– Я хочу задать вам один вопрос, мистер Старкведдер. Способны ли вы понять, что человек, давший жизнь другому человеку, может также чувствовать себя вправе забрать эту жизнь?

Обдумывая ее слова, Старкведдер обошел комнату.

– Да, в известных случаях матери убивали своих детей, – наконец признал он. – Только обычно этому сопутствовали корыстные мотивы... страховка... Бывало также, что женщины, уже обремененные двумя или тремя детьми, не хотели брать на себя заботу об очередном ребенке. – Внезапно обернувшись и взглянув на нее, он быстро спросил: – Смерть Ричарда улучшает ваше материальное положение?

– Нет, это не тот случай, – твердо ответила она.

Старкведдер покаянно склонил голову.

– Вы должны простить мою прямоту... – начал он, однако миссис Уорвик перебила его.

– Вы поняли, что я пытаюсь сказать вам? – повысив голос, раздраженно спросила она.

– Да, полагаю, я понял, – ответил он. – Вы говорите мне, что мать, возможно, имеет право убить своего сына. – Он обошел диван и облокотившись на спинку, продолжил: – И вы сказали мне, в частности, что вы могли бы убить вашего сына. – Помолчав, он твердо взглянул на нее. – Являются ли ваши слова некой версией, – спросил он, – или я должен понимать их как данность?

– Я не делала никаких признаний, – ответила миссис Уорвик. – Я просто предложила вам рассмотреть определенную точку зрения. Через некоторое время может произойти непредвиденный случай, в результате которого я лично уже не смогу содействовать раскрытию этого преступления. И я хочу, чтобы вы сохранили одну вещь и могли использовать ее, когда произойдет вышеупомянутое событие. – Она вынула из кармана конверт и протянула его Старкведдеру.

Он взял конверт, но заметил:

– Все это очень хорошо. Однако, возможно, меня уже здесь не будет. Я собираюсь вернуться в Абадан и продолжить свою работу.

Миссис Уорвик сделала протестующий жест, явно рассматривая это возражение, как несущественное.

– Вы же не будете оторваны от цивилизованного мира, – заметила она ему. – Вероятно, в Абадане все-таки есть газеты, радио и все такое прочее.

– О да, – согласился он. – Мы располагаем всеми благами цивилизации.

– Тогда, пожалуйста, сохраните этот конверт. Вы посмотрели, кому он адресован?

Старкведдер опустил глаза.

– Начальнику полиции. М-да. Только мне не совсем ясно, что именно у вас на уме, – сказал он миссис Уорвик. – Для женщины вы на редкость хорошо и надежно умеете хранить секреты. Мне кажется, вы либо сами совершили это убийство, либо знаете, кто совершил его. Это правда, не так ли?

Она отвела глаза и ответила:

– Я не намерена обсуждать данную тему.

Старкведдер опустился в кресло.

– И все же, – настаивал он, – мне бы очень хотелось знать, что именно вы задумали?

– К сожалению, как раз этого-то я и не могу вам сказать, – ответила миссис Уорвик. – Вы же сами заметили, что я представляю тот редкий тип женщин, которые умеют хранить секреты.

Решив испробовать другую тактику, Старкведдер сказал:

– А ваш слуга... тот парень, который ухаживал за вашим сыном... – Он помедлил, будто пытаясь припомнить его имя.

– Вы говорите об Энджелле, – помогла ему миссис Уорвик. – Итак, что же Энджелл?

– Он вам нравится? – спросил Старкведдер.

– Нет, как раз не нравится, – ответила она. – Однако он хорошо выполнял свои обязанности, а с Ричардом было определенно нелегко работать.

– Да, могу себе представить, – заметил Старкведдер. – Но Энджелл терпеливо мирился с этими трудностями, не так ли?

– Его терпение достойно оплачивалось, – ответ миссис Уорвик был явно ироничным.

Старкведдер вновь начал мерить шагами комнату. Затем он повернулся к миссис Уорвик и попытался вызвать ее на откровенность:

– Возможно, у Ричарда было что-то на него?

Старая дама выглядела слегка озадаченной.

– Было что-то на него? – повторила она. – Что вы имеете в виду? А, я поняла. Вы думаете, что Ричард знал о нем нечто компрометирующее?

– Да, именно это я и подразумевал, – подтвердил Старкведдер. – Не имел ли он некоторой власти над Энджеллом?

Миссис Уорвик задумалась.

– Нет, я так не думаю, – сказала она.

– Мне просто интересно... – начал он.

– Вы предполагаете, – нетерпеливо прервала его миссис Уорвик, – что Энджелл убил моего сына? Мне это представляется крайне сомнительным.

– Все ясно. Я вижу, вас не собьешь, – заметил Старкведдер. – Жаль, но ничего не поделаешь.

Миссис Уорвик вдруг решительно поднялась с дивана.

– Благодарю вас, мистер Старкведдер, – сказала она. – Вы были очень любезны.

Она протянула ему руку. Изумленный столь внезапным окончанием разговора, он пожал ей руку и, подойдя к двери, предупредительно открыл ее. Спустя мгновение, когда миссис Уорвик покинула комнату, Старкведдер, улыбаясь, закрыл дверь.

– Отлично, черт меня побери! – воскликнул он, вновь поглядев на конверт. – Какая женщина!

Однако ему пришлось поспешно засунуть конверт в карман, поскольку в этот момент в комнату вошла мисс Беннетт. Вид у нее был очень встревоженный и озабоченный.

– Что она вам наговорила? – требовательно спросила экономка.

Захваченный врасплох, Старкведдер постарался выиграть время.

– Не понял? Что вы спросили? – ответил он.

– Миссис Уорвик... О чем она вам рассказала? – вновь спросила мисс Беннетт.

Избегая прямого ответа, Старкведдер заметил:

– Вы, кажется, чем-то встревожены?

– Разумеется, я встревожена, – ответила она. – Я знаю, на что она способна.

Пристально посмотрев на экономку, Старкведдер спросил:

– И на что же способна миссис Уорвик? На убийство?

Мисс Беннетт шагнула ему навстречу.

– Неужели она пыталась заставить вас поверить в это? – спросила она. – Поймите же, что это неправда. Должно быть, вы и так догадались. Это совершенно невероятно...

– Ну, не стоит быть столь категоричной. В конце концов, все может быть, – рассудительно заметил он.

– Но я говорю вам, что это неправда, – настаивала мисс Беннетт.

– Как вы можете знать об этом? – спросил Старкведдер.

– Я знаю, – ответила мисс Беннетт. – Неужели вы думаете, что я чего-то не знаю об обитателях этого дома? Я прожила с ними долгие годы. Годы, говорю я вам. – Она опустилась в кресло. – Я очень люблю их, всех без исключения.

– Включая усопшего Ричарда Уорвика? – уточнил Старкведдер.

Мисс Беннетт, казалось, взвешивала свой ответ.

– Я любила его... когда-то, – задумчиво сказала она.

Последовала пауза. Старкведдер сел на скамеечку и, пристально поглядев на экономку, тихо произнес:

– И что же дальше?

– Он изменился, – сказала мисс Беннетт. – Жизнь... испортила его. Вся его психика, его характер полностью изменились. Иногда он мог быть настоящим дьяволом.

– Да, все вы, похоже, сходитесь в этом мнении, – заметил Старкведдер.

– Но если бы вы знали, каким он был раньше... – начала она.

Он прервал ее:

– А знаете, я не могу поверить в это. Мне кажется, люди не меняются.

– Но Ричард изменился, – упорствовала мисс Беннетт.

– О нет, совсем не изменился, – возразил ей Старкведдер. Он вновь начал свои странствия по кабинету. – Готов спорить, что как раз наоборот. Я бы сказал, что дьявол прятался в нем с самого начала. То есть он принадлежал к той категории людей, которые должны быть обязательно счастливы и удачливы... а не то начнется кошмар! Они скрывают свое настоящее «я» до тех пор, пока получают все, что им хочется. Но, в сущности, их порочные черты всегда остаются с ними.

Он повернулся к мисс Беннетт.

– И жестокость, я убежден в этом, всегда была частью его натуры. Скорее всего, он был хулиганом в школе. И, безусловно, имел успех у женщин. Женщинам всегда нравились хулиганы. И я осмелюсь сказать, что львиную долю садистских наклонностей он удовлетворял, охотясь на крупных животных. – Старкведдер показал рукой на охотничьи трофеи, развешанные на стенах кабинета.

– Ричард Уорвик наверняка был чудовищным эгоистом, – продолжал он. – Вот каким я представляю его себе, исходя из всех ваших рассказов. Ему нравилось изображать отличного парня, щедрого, удачливого, обаятельного и все такое прочее. – Старкведдер по-прежнему беспокойно ходил по комнате. – Однако порочные черты, без сомнения, всегда были присущи ему. А когда с ним произошел несчастный случай, то его маска просто слетела, и все вы увидели, кем он являлся на самом деле.

Мисс Беннетт встала.

– Я не знаю, какое вы имеете право так говорить, – возмущенно заявила она. – Вы здесь чужой человек, и вы ничего не знаете о нем.

– Права-то я, может, и не имею, однако мне уже удалось узнать о нем довольно много, – парировал Старкведдер. – По какой-то причине всем вам словно не терпится поговорить со мной на эту тему.

– Да, вероятно, это необходимо. Вот ведь и я сейчас разговариваю с вами, – признала она, вновь садясь в кресло. – Все потому, что мы... никто из нас не осмеливается поговорить друг с другом. – Она бросила на него умоляющий взгляд. – Мне бы хотелось, чтобы вы не уезжали, – сказала она ему.

Старкведдер отрицательно качнул головой.

– Я, в сущности, ничем не смог вам помочь, – сказал он. – Единственное, что мне случайно удалось, так это обнаружить труп.

– Погодите, ведь это мы с Лорой обнаружили труп, – возразила мисс Беннетт. Она задумчиво помолчала, а затем вдруг добавила: – Или Лора... неужели вы?.. – Она умолкла, так и не осмелившись задать свой вопрос.

Глава 18

Старкведдер взглянул на мисс Беннетт и улыбнулся.

– Вы исключительно сообразительная женщина, не так ли? – заметил он.

Мисс Беннетт пристально смотрела на него.

– Вы помогли ей, да? – спросила она, но ее вопрос прозвучал как обвинение.

– Ну вот, теперь у вас разыгралось воображение, – сказал Старкведдер, отходя от нее.

– О нет, вы не правы, – возразила мисс Беннетт. – Мне хочется, чтобы Лора была счастлива. О, мне ужасно хочется видеть ее счастливой!

Повернувшись к ней, Старкведдер пылко воскликнул:

– Да черт возьми, того же хочу и я!

Мисс Беннетт изумленно взглянула на него.

– В таком случае я... – медленно сказала она, – я должна...

Однако Старкведдер не дал ей закончить фразу. Приложив палец к губам, он тихо пробормотал:

– Тсс! Подождите минутку. – Быстро подойдя к дверям на террасу, он открыл их и крикнул: – Эй, что ты там делаешь?

Теперь и мисс Беннетт заметила, что на лужайке, угрожающе размахивая пистолетом, дурачится Жан. Быстро поднявшись, она тоже вышла на террасу и взволнованно крикнула:

– Жан! Жан! Отдай мне пистолет.

Конечно, она не могла соперничать с быстроногим Жаном. Он убегал от нее, смеясь и выкрикивая на бегу:

– Попробуй, отними! Попробуй, отними!

Мисс Беннетт следовала за Жаном, настойчиво призывая его остановиться.

Старкведдер смотрел в сад, пытаясь разглядеть, что там происходит. Потом он вернулся в дом и направился было к внутренней двери, когда в кабинет вдруг вошла Лора.

– Где инспектор? – спросила она его.

Старкведдер сделал неопределенный жест. Лора закрыла за собой дверь и подошла к нему.

– Майкл, вы должны выслушать меня, – взмолилась она. – Джулиан не убивал Ричарда.

– Неужели? – сухо отозвался Старкведдер. – Он сам вам сказал об этом, не так ли?

– Вы мне не верите, а это правда, – с отчаянием произнесла Лора.

– Вернее было бы сказать, что вы верите ему, – уточнил Старкведдер.

– Нет, я знаю, что это правда, – возразила Лора. – Вы понимаете, он думал, что это я убила Ричарда.

Отойдя от дверей, Старкведдер направился в глубь комнаты. – Это совсем неудивительно, – заметил он с кислой улыбкой. – Ведь я тоже так подумал, не правда ли?

– Да, он подумал, что я застрелила Ричарда, – настойчиво добавила Лора уже почти безнадежным голосом. – Но он не мог смириться с этим. Его чувства... – Она смущенно замолчала, но затем продолжила: – Из-за этого его чувства ко мне изменились.

Старкведдер холодно взглянул на нее.

– В то время как вы, – подчеркнул он, – подумав, что он убил Ричарда, приняли это с легкостью, не моргнув и глазом! – Неожиданно смягчившись, он улыбнулся. – Удивительный народ эти женщины! – тихо воскликнул он, усаживаясь на ручку дивана. – Что же вынудило Фаррара признаться в том компрометирующем факте, что он был здесь прошлой ночью? Только не говорите мне, что его подвигла на это чистая любовь к истине!

– Нет, двигателем был Энджелл, – ответила Лора. – Энджелл видел... по крайней мере, говорит, что он видел... Джулиана.

– Понятно, – заметил Старкведдер с горьким смешком. – Мне показалось, что я уловил запах шантажа. Довольно мерзкий тип этот ваш Энджелл.

– Он утверждает, что видел Джулиана сразу после... после того, как услышал выстрел, – сказала она. – Мне так страшно. Все это слишком непонятно и таинственно. О, как же мне страшно.

Старкведдер подошел к Лоре и взял ее за плечи.

– Не нужно ничего бояться, – успокаивающе сказал он. – Все должно закончиться хорошо...

Лора затрясла головой.

– Нет, это невозможно, – простонала она.

– Да говорю же вам, все будет хорошо, – убедительно сказал он, слегка встряхнув ее за плечи.

Она с сомнением взглянула на него.

– Как же мы узнаем, кто убил Ричарда? – спросила она.

Не спеша с ответом, Старкведдер молча посмотрел на нее, а потом вновь подошел к дверям и выглянул в сад.

– Ваша мисс Беннетт, – сказал он, – кажется, вполне уверена в том, что знает все ответы.

– Она всегда уверена, – возразила Лора. – Но порой оказывается не права.

Очевидно, разглядев что-то в саду, Старкведдер вдруг поманил Лору к себе. Подбежав к нему, она взяла его протянутую руку.

– Да, Лора, – взволнованно воскликнул он, все еще глядя в сад. – Я так и предполагал!

– О чем это вы? – спросила она.

– Ш-ш! – предостерегающе сказал он. И почти в тот же момент мисс Беннетт вошла в кабинет из коридора.

– Мистер Старкведдер, – торопливо сказала она, – пройдите в соседнюю комнату... инспектор уже там. Скорее!

Старкведдер и Лора быстро вышли в коридор, закрыв за собой дверь. Как только они ушли, мисс Беннетт выглянула в сад, где уже начинало смеркаться.

– Теперь входи, Жан, – позвала она. – Не мучай меня больше. Входи, входи сюда.

Глава 19

Мисс Беннетт поманила Жана и, сделав шаг назад, встала сбоку от дверей на террасу. Внезапно на пороге появился Жан, всем своим видом напоминая упоенного победой мятежника. Он торжествующе держал пистолет.

– Итак, Жан, расскажи мне, как же ты умудрился его достать? – попросила мисс Беннетт.

Жан вошел в комнату.

– Ты, конечно, считала себя очень умной, Бенни, ведь так? – довольно агрессивно спросил он. – Ты считала себя самой умной, запирая в шкафу все ружья Ричарда. – Он кивнул головой в сторону коридора. – Но я нашел ключ, который подходит к этому шкафу. Теперь я отлично вооружен, как и Ричард. Я обязательно испробую все его ружья и пистолеты. Я решил стать охотником. – Мисс Беннетт вздрогнула, когда Жан вдруг поднял руку и направил на нее пистолет. – Будь поосторожнее, Бенни, – продолжал он, фыркнув от смеха, – я могу выстрелить и в тебя.

Пытаясь скрыть охватившую ее тревогу, мисс Беннетт возразила ему таким успокаивающим тоном, на какой была способна в данный момент.

– Нет, Жан, ты не сможешь сделать ничего подобного, я уверена, ты не способен на это.

Подержав мисс Беннетт под прицелом, Жан опустил пистолет.

Мисс Беннетт слегка расслабилась, а Жан радостно и довольно пылко воскликнул:

– Да, я не способен на это. Конечно же, не способен.

– В конце концов, ты же не ребенок и тебе не следует вести себя так легкомысленно, – увещевала его мисс Беннетт. – Ведь ты уже вполне взрослый мужчина, правда?

Жан засиял. Он подошел к письменному столу и уселся на стул.

– Да, я – мужчина, – согласился он. – Теперь, после смерти Ричарда, я – единственный мужчина в этом доме.

– Именно поэтому я знаю, что ты не стал бы стрелять в меня, – сказала мисс Беннетт. – Ты мог бы выстрелить только во врага.

– Точно, – с восторгом воскликнул Жан.

– А знаешь, участники Сопротивления во время войны, – медленно, словно обдумывая каждое слово, сказала мисс Беннетт, – делали насечку на своем оружии, когда убивали врага.

– Правда? – откликнулся Жан, исследуя свой пистолет. – Неужели они действительно так делали? – Он с интересом посмотрел на мисс Беннетт. – И у некоторых солдат было много насечек, да?

– Да, – подтвердила она, – ружья некоторых солдат были сплошь покрыты насечками.

Жан ликующе рассмеялся.

– Вот здорово! – воскликнул он.

– Конечно, – продолжала мисс Беннетт, – некоторым из них вообще не нравилось убивать... но другим такое занятие было по душе.

– Ричарду нравилось, – напомнил ей Жан.

– Да, Ричард был заядлым охотником, – признала мисс Беннетт. – И тебе ведь тоже нравится убивать, правда, Жан? – добавила она, случайно отвернувшись от него.

Тогда Жан незаметно достал из кармана перочинный ножик и начал делать насечку на дуле своего пистолета.

– А разве не интересно убивать всяких тварей? – слегка капризным тоном заметил он.

Мисс Беннетт повернулась к нему.

– Ты не хотел, чтобы Ричард отправил тебя в лечебницу, ведь так, Жан? – спокойно спросила она.

– Он все время говорил, что отошлет, – с чувством откликнулся Жан. – Он был просто скотиной!

Мисс Беннетт обошла стул, на котором сидел Жан.

– Ты как-то заявил Ричарду, что убьешь его, если он решит отослать тебя, – напомнила она.

– Неужели? – бросил Жан. Его тон был грубовато-небрежным.

– Но ты же ведь не убивал его? – спросила мисс Беннетт, интонацией придавая своему вопросу полуутвердительную форму.

– О нет, я не убивал его, – так же ответил Жан.

– Видно, тебе не хватило решимости, – заметила мисс Беннетт.

– Ты так думаешь? – спросил Жан, лукаво сверкнув глазами.

– Да, мне так кажется. Ведь ты сказал, что убьешь его, и не смог сделать этого, – говоря это, мисс Беннетт все время поглядывала на дверь. – Если бы кто-то угрожал запереть меня, я тоже захотела бы убить такого человека, и, уж поверь мне, я бы сделала это.

– А кто говорит, что его убил кто-то другой? – быстро возразил Жан. – Может, это и был я.

– О нет, ты не мог этого сделать, – уверенно заявила мисс Беннетт. – Ты всего лишь мальчик. Ты не посмел бы.

Жан вскочил со стула и отошел от нее.

– Ты считаешь, что у меня не хватило бы смелости? – визгливым голосом крикнул он. – Так, значит, ты считаешь?

– Конечно, именно так я и считаю. – Казалось, теперь она намеренно поддразнивает его. – Разумеется, ты не осмелился бы убить Ричарда. Чтобы сделать это, надо быть очень смелым и мужественным человеком.

Жан повернулся к ней спиной и отошел прочь.

– Ты многого не понимаешь, Бенни, – обиженным тоном заявил он. – О да, старушка Бенни. Ты ничего не понимаешь.

– Чего же это я не понимаю? – спросила его мисс Беннетт. – Неужели ты насмехаешься надо мной, Жан? – Улучив момент, она незаметно приоткрыла дверь в коридор. Жан стоял около дверей на террасу, через которые в комнату проникал яркий луч заходящего солнца.

– Да, да, насмехаюсь, – внезапно заорал на нее Жан. – Я насмехаюсь над тобой потому, что я намного умнее тебя.

Он отвернулся от террасы. Мисс Беннетт невольно вздрогнула и ухватилась за дверную раму. Жан сделал шаг в ее направлении.

– Я знаю то, чего не знаешь ты, – добавил он более сдержанно.

– И что же такое ты знаешь, чего не знаю я? – спросила мисс Беннетт. Она постаралась придать своему голосу не слишком заинтересованное выражение.

Жан ничего не ответил, а лишь загадочно улыбнулся. Мисс Беннетт направилась к нему.

– Неужели ты не хочешь рассказать мне? – задабривающим тоном вновь спросила она. – Разве ты не можешь доверить мне свой секрет?

Жан отвернулся от нее.

– Я никому не доверяю, – с горечью сказал он.

Сменив тон, мисс Беннетт озадаченно проговорила:

– Я просто поражена. Неужели ты действительно можешь быть таким умным?

Жан хихикнул.

– Ты начинаешь понимать, каким умным я могу быть, – сказал он ей.

Она оценивающе посмотрела на него.

– Возможно, я действительно многого не знаю о тебе, – согласилась она.

– О да, очень многого, – заверил ее Жан. – А я многое знаю о всех вас, да только я не всегда говорю об этом. Иногда я встаю по ночам и украдкой хожу по дому. Я вижу много интересного и знаю обо всем, что происходит, но никому ничего не рассказываю.

Приняв заговорщический вид, мисс Беннетт спросила:

– Может, ты узнал какой-то большой секрет?

Закинув одну ногу за скамеечку, Жан оседлал ее.

– Большой секрет! Большой секрет! – восторженно вопил он. – Ты бы перепугалась, если б узнала, – добавил он с почти истерическим смехом.

Мисс Беннетт подошла ближе к нему.

– Правда? С чего мне вдруг так пугаться? – спросила она. – Неужели я испугалась бы тебя, Жан? – Встав прямо напротив Жана, она внимательно смотрела на него.

Он поднял на нее глаза. Выражение восторга исчезло с его лица, и его голос стал очень серьезным.

– Да, ты стала бы очень бояться меня, – ответил он.

Она продолжала пристально смотреть на него.

– Я и не знала, каким ты был на самом деле, – признала она. – Я лишь теперь начинаю понимать, на что ты способен, Жан.

Изменение в настроении Жана стало более заметным. Его голос звучал все более визгливо и, явно теряя контроль над собой, он закричал:

– На самом-то деле никто обо мне ничего не знает, никто даже не догадывается, на что я способен. – Он сел спиной к ней, резко развернувшись на скамеечке. – Бедный глупый Ричард вечно торчал здесь и стрелял по бедным глупым птицам. – Вновь повернувшись к мисс Беннетт, он запальчиво добавил: – Он ведь даже не думал, что кто-то может убить и его?

– Нет, – ответила она. – Нет, и это было его ошибкой.

Жан встал со скамейки.

– Да, это было его ошибкой, – согласился он. – Он рассчитывал, что сможет отправить меня в лечебницу, не так ли? Но он просчитался, а я выиграл.

– Как это? – быстро спросила мисс Беннетт. – Как же тебе это удалось?

Жан лукаво взглянул на нее. Он немного помолчал, а затем ответил:

– Не скажу.

– О, Жан, ну скажи мне, пожалуйста, – взмолилась она.

– Ни за что, – бросил он, уходя в глубь комнаты. Он подошел к креслу и, взобравшись на него, приложил пистолет к своей щеке. – Нет, никому я ничего не скажу.

Мисс Беннетт направилась к нему.

– Наверное, ты прав, – сказала она. – Может, я и сама догадываюсь, что ты сделал, только мне не хочется говорить об этом. Пусть это будет только твой секрет, верно?

– Да, это мой секрет, – подтвердил Жан. Он начал беспокойно ходить по комнате. – Никто не знает, на что я способен, – возбужденно говорил он. – Я очень опасен. Им лучше быть поосторожнее. Всем лучше быть поосторожнее. Я очень опасен.

Мисс Беннетт грустно посмотрела на него.

– Ричард не понимал, как ты был опасен, – сказала она. – Должно быть, он удивился.

Жан вернулся к креслу и взглянул на нее.

– Удивился. Он очень удивился, – согласился он. – Лицо Жана сразу поглупело. – И потом... потом, когда все было кончено, его голова упала, и там была кровь, и он больше не двигался. Я выиграл. Я выиграл! Ричард больше никуда не отошлет меня!

Устроившись на краю дивана, он помахивал пистолетом перед мисс Беннетт, которая пыталась сдержать подступающие слезы.

– Посмотри-ка, – приказал ей Жан. – Посмотри. Видишь? Я сделал насечку на моем оружии! – Он успел надрезать ножом дуло пистолета.

– Значит, ты смог? – воскликнула мисс Беннетт, приближаясь к нему. – Как интересно, правда? – Она попыталась забрать у него пистолет, но Жан оказался гораздо проворнее ее.

– О нет, нет, у тебя ничего не выйдет, – крикнул он, отскакивая от нее. – Никто не решится отнять у меня пистолет. Если полицейские придут, чтобы арестовать меня, я поубиваю их.

– Тебе нет нужды делать это, – заверила его мисс Беннетт. – Совсем никакой нужды. Ты же умный. Ты настолько умен, что они никогда не заподозрят тебя.

– Бедная глупая полиция! Бедная глупая полиция! – ликующе вопил Жан. – И бедный глупый Ричард. – Прицелившись в воображаемого Ричарда, он вдруг заметил, как открывается дверь. Закричав от страха, он стремительно бросился в сад. Когда инспектор Томас, сопровождаемый сержантом Кэдволладером, вбежал в комнату, мисс Беннетт рухнула на диван, разразившись слезами.

Глава 20

– За ним! Быстро! – остановившись около дивана, крикнул инспектор Томас Кэдволладеру. Сержант уже выскочил на террасу, когда в комнату из коридора вбежал Старкведдер. За ним следовала Лора, которая, подбежав к дверям, выглянула в сад. Следующим в кабинете появился Энджелл. Он направился к тем же дверям. Миссис Уорвик прямо и неподвижно, словно статуя, стояла в дверном проеме.

Инспектор Томас подошел к мисс Беннетт.

– Ну, ну, полно, голубушка, – утешал он ее. – Не надо принимать это так близко к сердцу. Вы сделали все очень хорошо.

– Я так и знала, я все знала, – дрожащим голосом сказала она инспектору. – Вы понимаете, я лучше всех знала, на что способен Жан. Я понимала, что Ричард слишком сильно давит на него, и я знала... последнее время я стала замечать... что Жан становится опасным.

– Жан! – воскликнула Лора. Горестно вздохнув, она взволнованно прошептала: – О, нет, нет, только не Жан. – Она опустилась на стул, стоявший около письменного стола. – Я не могу поверить в это, – с трудом выдавила она.

Миссис Уорвик, гневно сверкая глазами, смотрела на мисс Беннетт.

– Как ты могла, Бенни? – произнесла она обвинительным тоном. – Как ты могла? Я надеялась, что уж ты-то, по крайней мере, останешься преданной нашей семье.

Ответ мисс Беннетт был вызывающим.

– Бывают случаи, – сказала она старой даме, – когда правда важнее преданности. Вы не понимали... никто из вас не понимал... что Жан становится опасным. Милый мальчик... добрый мальчик... однако... – Переполняемая горем, она была не в силах продолжать.

Миссис Уорвик медленно и печально прошла к креслу и села, устремив невидящий взгляд в пространство.

– Однако, достигая определенного возраста, – тихо проговорил инспектор, решив закончить мысль мисс Беннетт, – такие юноши становятся опасными потому, что уже не понимают, куда могут приложить свои силы. Они не приобретают взрослых суждений и не могут контролировать себя. – Он подошел к миссис Уорвик. – Вы не должны так огорчаться, мадам. Полагаю, я могу взять на себя право заверить вас в том, что с ним будут обращаться гуманно и с пониманием. В данном случае очевидно, по-моему, что он не ответственен за свои действия. То есть его будут содержать в удобных для него условиях. И вы понимаете, что это вскоре могло понадобиться так или иначе. – Развернувшись, он прошел по кабинету, закрыл двери в коридор и направился к дверям на террасу.

– Да, да, я понимаю, что вы правы, – признала миссис Уорвик. Повернувшись к мисс Беннетт, она сказала: – Извини меня, Бенни. Ты сказала, что никто, кроме тебя, не знал, что он был опасен. Ты ошибаешься. Я знала... но я не могла заставить себя предпринять хоть какие-то действия.

– Кто-то же должен был что-то сделать! – решительно ответила Бенни. В комнате стало тихо, но напряжение явно возросло, поскольку все ждали, когда вернется сержант и приведет с собой Жана.

Со стороны дороги сад уже начал окутывать туман, и там, в нескольких сотнях ярдов от дома, сержант отыскал Жана, который стоял, прижавшись к высокой садовой ограде. Угрожающе размахивая пистолетом, Жан закричал:

– Не подходите ближе! Никому не удастся запереть меня, никогда. Я убью вас. Я не шучу. Я никого не боюсь!

Сержант остановился в добрых двадцати футах от него.

– Ладно, парень, кончай, – задабривающим тоном крикнул он. – Никто не собирается делать тебе ничего плохого. Но револьвер – штука опасная. Лучше отдай его мне, и вернемся вместе в дом. Ты сможешь поговорить со своей семьей, и они помогут тебе.

Продвинувшись на несколько шагов в сторону Жана, он остановился, когда парень истерически заорал:

– Я же серьезно говорю! Я убью вас. Мне не нравятся полицейские. Я не боюсь вас.

– Конечно, ты не боишься, – ответил сержант. – У тебя нет причин бояться меня. Я не сделаю тебе ничего плохого. Давай только вернемся со мной домой. Давай, пошли. – Он вновь сделал шаг вперед, но Жан вскинул револьвер и быстро выстрелил два раза подряд. Первая пуля пролетела мимо, а вторая попала сержанту в левую руку. Он вскрикнул от боли, но бросился на Жана и повалил его на землю, пытаясь вырвать у него оружие. Во время их борьбы револьвер вдруг выстрелил еще раз. Жан судорожно вздохнул и замер.

Сержант в ужасе склонился над ним, не в силах поверить в случившееся.

– Нет, о нет, – бормотал он. – Бедный, глупый мальчишка. Нет! Ты не можешь умереть. О боже, пожалуйста... – Он пощупал пульс Жана и безнадежно покачал головой. Поднявшись на ноги, он медленно отступил на пару шагов и только тогда заметил, что его левая рука сильно кровоточит. Обмотав руку платком, сержант поднял ее вверх, чтобы уменьшить кровотечение, и, задыхаясь от боли, побежал обратно к дому.

Пошатываясь, он прошел по террасе.

– Сэр! – крикнул он, видя, что инспектор и все остальные собрались возле дверей.

– Да говори же, что случилось! – воскликнул инспектор.

С трудом переводя дух, сержант ответил:

– Это ужасно... То, что я должен сообщить вам, просто ужасно.

Старкведдер помог ему войти в комнату, и сержант, пошатываясь, добрел до скамеечки и опустился на нее.

Инспектор быстро подошел к нему сбоку.

– Твоя рука! – воскликнул он.

– Я посмотрю ее, – тихо сказал Старкведдер. Поддерживая руку сержанта Кэдволладера, он снял пропитанную кровью повязку, достал платок из своего кармана и начал завязывать его вокруг ладони сержанта.

– Понимаете, сгущается туман, – начал объяснять Кэдволладер. – Видимость уже довольно плохая. Он выстрелил в меня. Там за рощицей, у забора рядом с дорогой.

С выражением ужаса на лице Лора встала и прошла к выходу в сад.

– Он дважды выстрелил в меня, – говорил сержант, – и второй раз попал в руку.

Мисс Беннетт вдруг поднялась и закрыла рукой рот.

– Я пытался отнять у него револьвер, – продолжал сержант, – но понимаете, одна рука плохо слушалась меня...

– Да. Что же случилось? – торопил его инспектор.

– Его палец был на спусковом крючке, – с трудом выдавил сержант, – и револьвер случайно выстрелил. Пуля попала прямо в сердце. Он умер.

Глава 21

Сообщение сержанта Кэдволладера было встречено гробовым молчанием. Лора зажала ладонью рот, стараясь подавить крик; она медленно прошла обратно к письменному столу и, присев на стул, уставилась глазами в пол. Миссис Уорвик опустила голову и тяжело оперлась на палку. Старкведдер в тревожной растерянности мерил шагами комнату.

– Ты уверен, что он умер? – спросил инспектор.

– Уверен, – ответил сержант. – Бедный парень все угрожал мне и пострелял-таки напоследок из своего револьвера, словно он был его любимой игрушкой.

Инспектор подошел к дверям балкона.

– Где он?

– Пойдемте, я покажу вам, – ответил сержант, пытаясь встать на ноги.

– Нет, тебе лучше остаться здесь.

– Я уже в полном порядке, – настаивал сержант. – Я отлично продержусь до тех пор, пока мы не вернемся в участок. – Слегка покачиваясь, он вышел на террасу и, оглянувшись, окинул оставшихся в комнате исполненным страдания взглядом. – «Не надо, уж верно, страшиться мертвых». Так говорит Поуп. Александр Поуп, – расстроенно произнес он и, встряхнув головой, побрел в сад.

Инспектор повернулся и посмотрел на миссис Уорвик и остальных домочадцев.

– Я не могу выразить, как мне жаль, что все так случилось, хотя, возможно, это лучший выход, – сказал он и последовал за сержантом.

Миссис Уорвик проводила его взглядом.

– Лучший выход! – воскликнула она с яростным отчаянием.

– Да, да, – со вздохом заметила мисс Беннетт. – Все к лучшему. Бедный мальчик, он уже избавлен от страданий. – Она подошла, чтобы поддержать миссис Уорвик. – Пойдемте, моя дорогая, пойдемте, все это вам явно не по силам.

Пожилая дама туманно взглянула на нее.

– Я... Я пойду и прилягу сейчас, – пробормотала она, когда мисс Беннетт вела ее к двери. Старкведдер открыл перед ними дверь и, вытащив из кармана конверт, протянул его миссис Уорвик.

– Думаю, вам лучше забрать его обратно, – предложил он.

Повернувшись в дверях, она забрала у него конверт.

– Да, – промолвила она. – Да, теперь в этом уже нет нужды.

Миссис Уорвик и мисс Беннетт покинули комнату. Закрывая за ними дверь, Старкведдер заметил, что Энджелл направляется к Лоре, которая по-прежнему сидит около письменного стола. Она даже не шевельнулась при его приближении.

– Позвольте мне сказать, мадам, – обратился к ней Энджелл, – что я крайне сожалею... и если я могу чем-то помочь, вы только...

Не поднимая глаз, Лора прервала его.

– Мы больше не нуждаемся в ваших услугах, Энджелл, – сухо сказала она. – Вы получите чек за ваши труды, и я предпочла бы, чтобы вы сегодня же покинули наш дом.

– Да, мадам. Благодарю вас, мадам, – совершенно растерянно ответил Энджелл и, повернувшись, быстро вышел в коридор.

Старкведдер закрыл за ним дверь. В комнате становилось все темнее, последние лучи солнца рисовали тенистые узоры на стенах.

Старкведдер взглянул на Лору.

– Вы не собираетесь привлечь его за шантаж? – спросил он.

– Нет, – вяло ответила Лора.

– Жаль. – Он подошел к ней. – Что ж, пожалуй, и мне пора уходить. Давайте прощаться. – Он немного помолчал. Лора по-прежнему не смотрела на него. – Не надо так сильно расстраиваться.

– Ничего не могу с этим поделать, – с чувством ответила Лора.

– Потому что вы очень любили этого мальчика? – спросил Старкведдер.

Она повернулась к нему:

– Да. И потому, что все произошло по моей вине. Понимаете, оказывается, Ричард был прав. Бедного Жана следовало отослать в лечебницу. Его надо было держать там, где он никому не смог бы причинить вреда. Однако я всячески противилась этому. То есть, в сущности, именно я виновата в смерти Ричарда.

– О нет, Лора, не стоит впадать в сентиментальность, – грубовато возразил Старкведдер, подходя к ней. – Ричард был убит, потому что напрашивался на это. Он мог бы проявлять к своему брату хоть немного элементарной доброты, разве не так? Не терзайте себя. Теперь наконец вас ждет счастливая жизнь. «И жили они долго и счастливо до глубокой старости» – так, кажется, заканчиваются сказки.

– Счастливая жизнь? С Джулианом? – с горечью в голосе сказала Лора. – Вряд ли! – Она нахмурилась. – Вы понимаете, теперь многое изменилось.

– Вы имеете в виду ваши отношения с Фарраром? – спросил он.

– Да. Знаете, когда я думала, что Джулиан убил Ричарда, это не имело для меня никакого значения. Я любила его, как прежде. – Лора помолчала и продолжила: – Я даже готова была взять его вину на себя.

– Да, я так и понял, – сказал Старкведдер. – Очень глупо с вашей стороны. Как же вам, женщинам, нравится приносить себя в жертву!

– Но когда Джулиан подумал, что это сделала я, – горячо произнесла Лора, – он изменился. Его отношение ко мне полностью изменилось. Впрочем, он пытался вести себя порядочно и не обвинять меня. Но на большее он был не способен. – Она удрученно подперла рукой подбородок. – Прежних чувств ко мне он уже не испытывает.

Старкведдер отрицательно покачал головой.

– Послушайте, Лора! – воскликнул он. – Реакции мужчин и женщин, как правило, различны. Вот в чем все дело. Мужчины, в сущности, очень ранимы и впечатлительны. Женщины способны вытерпеть гораздо больше. Мужчины не могут легко воспринять убийство. А женщины, очевидно, могут. То есть фактически, если мужчина совершает убийство ради женщины, то это, вероятно, повышает его ценность в ее глазах. У мужчины иное восприятие.

Она взглянула на него.

– Значит, у вас оказалось женское восприятие, – заметила она. – Ведь вы думали, что я убила Ричарда, но решили помочь мне.

– Это другое дело, – быстро ответил Старкведдер. Казалось, ее слова захватили его врасплох. – Я должен был помочь вам.

– Почему же вы должны были помочь мне? – спросила его Лора.

Старкведдер уклонился от прямого ответа. Помолчав немного, он тихо сказал:

– И я по-прежнему хочу помочь вам.

– Разве вы не видите, – сказала Лора, отворачиваясь от него, – что мы вернулись к тому, с чего начали. В каком-то смысле, именно я убила Ричарда, потому... потому что так упорно заступалась за Жана.

Старкведдер принес скамеечку для ног и сел рядом с Лорой.

– Так вот что, оказывается, терзает вас на самом деле, – с удивлением сказал он. – Тот факт, что именно Жан убил Ричарда. Однако, знаете, истинность такого заключения весьма сомнительна. Вам совсем не обязательно верить этому, если вы не хотите.

Лора пристально взглянула на него.

– Как вы можете говорить такое? – спросила она. – Я слышала... мы все слышали... он признался в этом... он хвастался этим.

– О да, – согласился Старкведдер. – Да, я понимаю. Но много ли вы знаете о силе внушения? Ваша мисс Беннетт очень тонко разыграла Жана, дав ему возможность пофантазировать. А этот мальчик определенно поддавался внушению. Ему понравилась мысль о том, что он на многое способен, это свойственно большинству подростков... да, ему понравилось, что он способен стать убийцей, если хотите. Ваша Бенни предложила ему отличную наживку, и он проглотил крючок. Он мог бы убить Ричарда, он сделал насечку на своем пистолете, он стал героем! – Он помедлил. – Но вы не знаете... никто из вас не знает... было ли то, что он говорил, правдой.

– Но, ради всего святого, он же стрелял в сержанта! – запротестовала Лора.

– О да, все верно, он был потенциальным убийцей! – признал Старкведдер. – Вполне вероятно, что он стрелял в Ричарда. Но вы не можете с уверенностью сказать, что он убил его. Это мог быть... – Он колебался. – Это мог быть кто-нибудь другой.

Лора недоверчиво уставилась на него.

– Но кто? – явно сомневаясь, спросила она.

Старкведдер ненадолго задумался.

– Например, мисс Беннетт, – предположил он. – В конце концов, она очень любит вас всех и могла решить, что это наилучший выход. Или, с другой стороны, миссис Уорвик. Или даже ваш любезный Джулиан... который потом притворился, что думает, будто вы сделали это. Один хитрый маневр, и вы сразу попались на удочку.

Лора отвернулась в сторону.

– Вы сами не верите в то, что говорите, – обвинила она его. – Вы просто пытаетесь утешить меня.

У Старкведдер выглядел очень раздраженным.

– Моя милая девочка, – возразил он, – любой мог убить Ричарда. Даже Мак-Грегор.

– Мак-Грегор? – спросила Лора, изумленно взглянув на него. – Но Мак-Грегор умер.

– Разумеется, он умер, – ответил Старкведдер. – Он вынужден был умереть. – Поднявшись со скамеечки, он направился к дивану. – Послушайте, – продолжал он. – Я могу рассказать вполне правдоподобную историю о том, как Мак-Грегор убил вашего мужа. Допустим, он решил убить Ричарда, чтобы отомстить за тот несчастный случай, во время которого погиб его ребенок. – Он присел на ручку дивана. – Что же он делает? Ну, во-первых, ему надо сменить фамилию. Это было нетрудно устроить, ему стоило только послать сообщение о собственной смерти из далеких районов Аляски. Конечно, для этого потребовались определенные затраты и несколько фальшивых свидетельств, но такие вещи можно организовать. Затем он меняет фамилию и начинает новую жизнь в какой-то другой стране, на новой работе.

Лора посмотрела на него долгим взглядом, затем встала из-за стола и, пройдя по комнате, села в кресло. Закрыв глаза, она глубоко вздохнула, потом открыла глаза и вновь посмотрела на него.

Старкведдер продолжал свое гипотетическое повествование.

– Он следит за тем, что происходит с вашей семьей, и, узнав, что вы покинули Норфолк и переехали сюда, разрабатывает некий план. Разумеется, он сбривает бороду, красит волосы – короче говоря, тщательно маскируется. Затем туманной ночью он приезжает сюда. И тогда, допустим, происходит нечто подобное. – Он подошел к дверям в сад. – К примеру, Мак-Грегор говорит Ричарду: «У нас с вами в руках по пистолету. Я считаю до трех, и мы оба стреляем. Я пришел, чтобы отомстить вам за смерть моего ребенка».

Лора потрясенно смотрела на него.

– Вы знаете, – продолжал Старкведдер, – я не думаю, что ваш муж был таким отважным охотником, каким вы его считали. У меня такое впечатление, что он, возможно, не дождался бы счета три. Вы говорите, он был чертовски хорошим стрелком, однако на сей раз он промахнулся, и пуля пролетела туда, – выйдя на террасу, он показал направление, – в сад, где валяется множество других пуль. А вот Мак-Грегор не промахнулся. Он выстрелил и убил его. – Старкведдер вернулся в комнату. – Он положил свой револьвер около трупа, взял оружие Ричарда и вышел на дорогу, но вскоре вернулся.

– Вернулся? – спросила Лора. – Но зачем ему возвращаться?

Старкведдер молча смотрел на нее пару секунд, а затем, глубоко вздохнув, спросил:

– Неужели вы не догадываетесь?

Лора с удивлением смотрела на него, отрицательно качая головой.

– Нет, у меня нет ни малейшего представления, – ответила она.

Твердый взгляд Старкведдера по-прежнему был устремлен на Лору. После паузы он заговорил медленно, словно через силу.

– Ну, – сказал он, – предположим, с машиной Мак-Грегора что-то случилось, и он не смог уехать отсюда. Что еще он может сделать? Единственный правильный шаг... вернуться в дом и обнаружить тело!

– Вы говорите... – задыхаясь, сказала Лора, – вы говорите так, будто точно знаете, что именно случилось.

Старкведдер не мог больше сдерживаться.

– Естественно, я знаю, – вспыльчиво воскликнул он. – Неужели вы не понимаете? Я и есть Мак-Грегор! – Он прислонился к зашторенной стене, в отчаянии тряхнув головой.

Лора поднялась с кресла, взгляд ее был недоверчивым. Не в силах полностью осознать смысл сказанного, она шагнула в его сторону, разводя руками.

– Вы... – пробормотала она, – вы...

Старкведдер медленно направился к Лоре.

– Я никогда не представлял, что все так случится, – сказал он охрипшим от чувств голосом. – Я имею в виду... что я встречу вас и что эта встреча так взволнует меня... что я полюблю вас и что... О боже, это безнадежно. Безнадежно. – Склонившись, Старкведдер поцеловал руку потрясенно смотревшей на него Лоры. – Прощайте, Лора, – отрывисто сказал он.

Он быстро вышел через дверь на террасу и исчез в тумане. Лора выбежала и позвала его:

– Подождите... Подождите. Вернитесь!

Туман сгущался, и бристольский туманный горн опять начал подавать сигналы.

– Вернитесь, Майкл, вернитесь! – кричала Лора.

Ответа не было.

– Вернитесь, Майкл, – вновь позвала она. – Пожалуйста, вернитесь! Я тоже люблю вас.

Она напряженно вслушивалась в тишину, но услышала только звук отъезжающей машины. Туманный сигнал продолжал звучать, а Лора, бессильно прислонившись к двери, разразилась безудержными слезами.

Примечания

1

Здесь и далее – стихи в переводе М. Юркан.

Content

Агата Кристи
Нежданный гость

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Примечания