Эрл Стенли Гарднер

Дело о позолоченной лилии

Глава 1

Стюарт Бедфорд вошел в свой кабинет, повесил шляпу, прошел за большой письменный стол орехового дерева, который подарила ему жена на день рождения год назад, и сел во вращающееся кресло.

Он сразу обратил внимание на утреннюю газету, оставленную секретарем Эльзой Гриффин и развернутую таким образом, чтобы в глаза бросился портрет миссис Бедфорд. Это была удачная фотография Анны Роан Бедфорд, хорошо передававшая блеск ее глаз и живость натуры.

Стюарт Бедфорд не без основания гордился своей женой. К этой гордости примешивался радостный трепет обладания и чувство, что он, пятидесятилетний мужчина, тем не менее сумел сделать ее счастливой. Бедфорд славился своим здоровьем, деловыми связями и влиятельными друзьями, не забывая при этом утверждать свое и без того солидное общественное положение. Его первая жена умерла почти двенадцать лет назад. После ее смерти многие его друзья были бы рады вернуть приятеля к холостяцкой жизни, но Бедфорда такая перспектива не устраивала. Первое время он действительно погрузился в дела, продолжая добиваться финансового успеха, и гордился влиянием, которым пользовался в деловом мире, как гордился бы сыном, если бы он у него был.

Позднее он познакомился с Анной Роан, его жизнь стала подобна урагану, который не затих и после свадьбы в Неваде.

Анна была очень довольна своим новым общественным положением. Бедфорд по-прежнему главным образом интересовался своим бизнесом, но теперь не это было его основным занятием. Он хотел, чтобы Анна вела такой образ жизни, который сделал бы ее счастливой, и поэтому старался изо всех сил. Однако ее непосредственность и столь явная благодарность заставляли его чувствовать себя почтенным родителем.

Бедфорд уселся за стол и стал читать газету, когда в кабинет тихо вошла Эльза Гриффин.

– Доброе утро, Эльза, – сказал он. – Хорошо, что ты обратила мое внимание на отношение прессы к приему, который устроила миссис Бедфорд. Спасибо. – Улыбка подтвердила его благодарность. Это была милая улыбка.

Для Стюарта Эльза была прежде всего удобной вещью, как пижама или шлепанцы. Она работала у него уже пятнадцать лет и знала все его желания и прихоти так, как будто читала мысли.

После смерти первой жены между ними были романтические отношения. Он даже собирался жениться на ней, но то было до знакомства с Анной.

Бедфорд понимал, что своей женитьбой наносит тяжелый удар Эльзе, но мог контролировать свершившееся не больше, чем вода, которая вдруг захотела бы остановиться на краю водопада. Он вступил в брак.

Эльза Гриффин, поздравляя его, пожелала счастья и снова отступила в тень, заняв место доверенного секретаря.

– Вас ждет человек, – сказала Эльза.

– Кто он и что ему нужно?

– Он назвался Денхемом. Он сказал, что Бинни Денхем хочет видеть вас и подождет.

– Бенни Денхем? – удивился Бедфорд. – Я не знаю никакого Бенни Денхема. Как получилось, что он захотел увидеть меня? Отправь его к кому-нибудь из моих заместителей…

– Он не Бенни, а Бинни, и он говорит, что у него личное дело, – поправила Эльза, – и будет ждать, пока вы не сможете его принять. Я не думаю, что он уйдет. Он действительно намеревается дождаться вас.

В ответ Бедфорд презрительно фыркнул:

– Я не в состоянии принимать каждого Тома, Дика и Гарри, которые будут являться сюда и настаивать на разговоре со мной по личному делу.

– Я это знаю, – отозвалась Эльза, – но мистер Денхем… в нем что-то… это трудно описать… какая-то настойчивость и… ну, что-то вроде испуга.

– Испуга? – удивился Бедфорд.

– Не совсем. Впечатление такое, что у него какое-то страшное нетерпение. Хочет, чтобы его, несмотря ни на что, приняли. Он сидит неподвижно на стуле и ждет. Мне кажется, он смотрит на меня каким-то странным взглядом. Я бы хотела, чтобы вы приняли его.

– Хорошо, – сдался Бедфорд. – Черт возьми! Надо узнать, чего он хочет, и выгнать к чертовой матери! Личное дело! А он не похож на старого школьного друга?

– Нет, нет! Ничего подобного. Здесь что-то другое и, как мне кажется, очень важное.

– Хорошо, – улыбнулся Бедфорд. – Я доверяюсь твоей интуиции. Мы избавимся от него прежде, чем примемся за почту. Пусть войдет.

Эльза вышла из кабинета, и через несколько мгновений в дверях появился Бинни Денхем. Он вошел с поклоном и извиняющейся улыбкой, но глаза его смотрели твердо и оценивающе, как будто речь шла о жизни и смерти.

– Я рад, что вы приняли меня, мистер Бедфорд, – начал он. – Я боялся, что у меня будут неприятности, если я вас не повидаю. Дельберт сказал мне, чтобы я обязательно повидал вас, ждал как угодно долго, а Дельберт очень тяжелый человек, и мне не хотелось бы перечить ему.

Какое-то внутреннее чувство подсказало Бедфорду, что нужно быть настороже.

– Садитесь, – предложил он. – А что за черт этот Дельберт?

– Он мой коллега.

– Партнер?

– Нет, нет. Я не партнер. Я коллега. Он мой товарищ.

– Хорошо, садитесь же. Расскажите мне, что вам угодно. Но вы должны говорить кратко. У меня несколько деловых встреч сегодня утром, и еще надо посмотреть почту.

– Да, сэр. Большое спасибо, сэр.

Бинни Денхем осторожно присел на краешек стула перед столом. Он снял шляпу и прижал ее к животу. Он не мог скрыть, что у него дрожат руки.

– Ну? – торопил его Бедфорд.

– Речь идет о капиталовложении. – Денхем шумно выдохнул. – Дельберт, кажется, нуждается в деньгах для финансирования своего предприятия. Ему нужно всего двадцать тысяч, и он сможет вернуть их…

– Что это значит, черт возьми? – воскликнул Бедфорд. – Вы сказали моему секретарю, что хотите видеть меня по личному делу. Я не знаю вас. Я не знаю Дельберта, и меня не интересует его предприятие стоимостью в двадцать тысяч. Если это все…

– Вы не поняли меня, сэр, – запротестовал этот несносный человек. – Видите ли, тут замешана ваша жена.

От подступившей ярости Бедфорд вспыхнул, но какое-то внутреннее чувство снова подсказало ему, что он должен быть осторожен.

– Моя жена? – переспросил он.

– Что-то в этом роде, сэр. Вы, конечно, понимаете, какой сейчас спрос на такие вещи. Эти журналы… Я уверен, что вы любите их не больше, чем я. Я никогда не читаю подобных вещей и уверен, что вы тоже не читаете ничего подобного. Но вы, видимо, знаете, что они очень популярны.

– Ладно, – сказал Бедфорд. – Бросьте крутить, выкладывайте все начистоту.

– Да, конечно… Видите ли, мистер Бедфорд, вы не знаете Дельберта. Он очень настойчив. Когда он чего-нибудь хочет, то действительно…

– Хорошо, продолжайте, – огрызнулся Бедфорд. – Что там насчет моей жены? Почему вы впутываете ее имя?

– О, я только упомянул ее имя… Видите ли, я знаю Дельберта и, хотя я прощаю ему его идеи…

– Какие идеи?

– Ему нужны деньги.

– Хорошо, ему нужны деньги. А дальше что?

– Он думает, что вы сможете предоставить ему их.

– А моя жена? – спросил Бедфорд, испытывая страстное желание схватить этого человека за шиворот и вышвырнуть из своего кабинета.

– Сведения о вашей жене…

– Какие сведения?

– Уголовные сведения, отпечатки пальцев, – Денхем сообщал все это спокойным, извиняющимся тоном.

Наступило ледяное молчание.

Бедфорд был отличным игроком в покер и великолепно разбирался в делах, он отлично понимал, куда клонит Денхем. Но что он знал об Анне Роан? У нее был несчастливый брак до него, и она не любит говорить об этом. Там было что-то вроде трагедии. Самоубийство ее мужа явилось признанием его никчемности и финансовой несостоятельности. После него осталась небольшая страховка, которая давала возможность молодой вдове вести весьма скромный образ жизни. Она два года путешествовала за границей, а потом встретилась с ним.

– Выкладывайте карты на стол! – приказал Бедфорд и сам был поражен своим голосом. – Что это? Шантаж?

– Шантаж?! – воскликнул человечек с ужасом. – О бог мой! Нет, мистер Бедфорд! Боже мой, конечно нет. Элвин Дельберт не стал бы делать ничего подобного.

– Так что ж это? – допытывался Бедфорд.

– Мне представился удобный случай вложить эти деньги в предприятие. Я думаю, и вы согласитесь, что это звучит солидно, и ваши двадцать тысяч долларов вернутся к вам. Ну, скажем… Дельберт считает, через шесть месяцев. Я лично думаю, что это будет примерно через год.

– А что там насчет сведений о моей жене? – упорно гнул свое Бедфорд, едва сдерживаясь от ярости.

– О, это точка зрения, сэр. Дельберту нужны деньги, и он считает, что вы можете дать ему взаймы. Ну и конечно, эта информация, а он знает, сколько журналы готовы заплатить за подобные материалы. Я разговаривал с ним. И уверен, что больше двадцати тысяч они ему не заплатят, но Дельберт считает, что они заплатят ему больше, если информация будет подтверждена.

– Подтверждена?

– О, конечно, сэр! Иначе я не сидел бы здесь.

– Что значит – подтверждена?

– Ну, полиция может проверить отпечатки пальцев и сделать несколько проверочных фотографий.

– Разрешите мне взглянуть.

– Я больше предпочитаю разговаривать о капиталовложениях, мистер Бедфорд. И только таким путем представить вам их. Однако я вижу ваше нетерпение…

– Что насчет информации? – спросил Бедфорд.

Человечек прижал к себе шляпу левой рукой, а правой достал из кармана большой конверт.

– Я действительно не собирался разговаривать с вами таким образом, – сказал он с сожалением.

Он положил конверт на стол и подвинул его.

Бедфорд открыл конверт и заглянул внутрь.

Или это была дьявольски тонкая работа с фото, или это действительно была Анна Роан… Фото Анны, сделанное несколько лет назад. Это была она, ее блеск глаз, ее посадка головы, ее изгиб губ… а под фото значился кодовый тюремный номер, располагались отпечатки пальцев.

Как будто издалека до него донесся голос Денхема:

– Этот номер означает, что ее посадили за мошенничество, мистер Бедфорд. Знаю, вам любопытно узнать это. Я и сам заинтересовался, когда впервые увидел это фото.

– В чем ее обвинили?

– У нее были драгоценности, которые она застраховала. Но совершила ошибку, заложив их прежде, чем сообщилось о краже. Она получила страховку, а потом обнаружилось, что драгоценности были заложены. Ну а в таких делах полиция работает весьма эффективно.

– Чем все это кончилось? Она отсидела срок или ее приговорили условно? Снято ли обвинение сейчас?

– Боже мой! Да откуда мне знать! Я не уверен, что даже Дельберт знает, – торопливо говорил Денхем. – Это все, что он мне дал. Он сказал, что если отнесет это в журналы, то они хорошо ему заплатят. Я сказал, что журналы не заплатят ему суммы, которая необходима для вложения в дело, и, откровенно говоря, мне не нравятся такие дела. Я не люблю журналы, которые суют нос во все…

– Понимаю, – мрачно прервал его Бедфорд. – Понимаю.

Он внимательно разглядывал фотокопию полицейского досье на свою жену: данные роста, веса, приметы внешности. Это, несомненно, шантаж. Он слышал о таких вещах. Этот маленький человечек, прижимающий дрожащими руками шляпу к животу, с постоянно извиняющейся улыбкой, шантажист, а он, Бедфорд, объект этого шантажа.

Бедфорд по опыту знал, что необходимо делать в таких случаях. Ему хотелось как следует вздуть этого человека, вышвырнуть его из кабинета, наконец, отдать в руки полиции. Конечно, он может это сделать, да и полиция поможет ему. Но кто знает, что это за таинственный Дельберт?

Может, и в самом деле этот материал и это дело он и в глаза не видел? А если он отнесет материал в журнал и там в самом деле ухватятся за него… Они падки до сенсаций подобного рода.

Настоящие ли это полицейские документы или липовые – одинаково будет плохо: пока в журнале разберутся, гласность повредит ему.

– Мне нужно время подумать, – сказал он.

– Сколько вам нужно времени? – спросил Денхем. Впервые его голос звучал твердо и властно и даже руки перестали дрожать.

– Я хочу убедиться в правдивости этих фактов.

– Вы не верите документам?

– Вы знаете, что я имею в виду. А теперь убирайтесь и дайте мне подумать.

– О, но я хочу еще кое-что сказать вам, – заметил Денхем. – Дельберт уверен, что вы получите назад все свои деньги до последнего цента. Весь вопрос упирается в оборот капитала, мистер Бедфорд, и…

– Знаю, знаю, – перебил его Бедфорд. – Дайте мне время на размышление.

Бинни Денхем незамедлительно встал.

– Простите, что потревожил вас без предупреждения, мистер Бедфорд. Я знаю, насколько вы заняты. Я ухожу.

– Одну минуту. Как мне связаться с вами?

Повернувшись к нему, Денхем вежливо и тихо ответил:

– О, я сам свяжусь с вами, сэр, если вы не возражаете. И конечно, поговорю с Дельбертом. До свидания, сэр!

И маленький человечек исчез.

Глава 2

В этот вечер они обедали вдвоем. Бедфорд избегал встречаться взглядом с Анной и презирал себя за это. А после ужина он удалился в свой кабинет. Поднос, на который Анна поставила бокалы с коктейлем, унес с собой. В кабинете он засунул поднос в коробку из-под рубашек, которые недавно купила ему Анна.

Утром, провожая мужа на работу, Анна увидела у него в руках коробку с рубашками. Он объяснил, что ему не понравился цвет рубашек и он решил обменять их. Разумеется, этим займется Эльза. На мгновение он почувствовал неловкость, глядя в серые открытые глаза жены, но она лишь испытующе посмотрела на него и ничего не сказала. Он, как обычно, поцеловал ее и отправился на работу.

Войдя в кабинет, Бедфорд решил приняться за дело, о котором не имел пока ни малейшего представления.

Он спустился вниз и купил в магазине древесный уголь и кисточку. Вернувшись в кабинет, посыпал углем поднос и обрадовался, обнаружив на нем несколько отпечатков пальцев жены. Теперь оставалось сравнить эти отпечатки с теми, которые принес вчерашний посетитель.

Стюарт Бедфорд был так занят этой работой, что не заметил, как в кабинет вошла Эльза Гриффин. Она остановилась за его спиной и с любопытством следила за действиями шефа. Наконец он заметил ее.

– Я не хочу, чтобы мне мешали, – резко сказал он.

– Я знаю, – понимающе кивнула она, – и надеюсь, что смогу вам помочь.

– Не сможешь.

– Детективы пользуются более совершенными методами, – сообщила она. – Например, у них есть специальная целлофановая пленка, с ее помощью удобно не только снимать отпечатки пальцев, но и сравнивать их между собой.

С нескрываемым удивлением Бедфорд повернулся к ней.

– Послушай, ты понимаешь, о чем ты говоришь?

– Вы, видимо, забыли, что оставили включенной внутреннюю связь, когда принимали вчера мистера Денхема.

– Черт возьми, неужели?

Кивком она подтвердила оплошность шефа.

– Черт возьми, – повторил он. – Я был уверен, что выключил.

– Не выключили.

– Ладно, – согласился он. – Достань мне такую пленку.

– У меня есть немного, заодно я принесу и ножницы.

Она принесла все, что нужно, и принялась за дело. Он с удивлением следил за ее умелыми действиями.

– Кажется, ты неплохо разбираешься в этом деле, – сказал он.

Эльза рассмеялась.

– Хотите верьте, хотите нет, но я прошла заочные курсы детективов.

– Зачем?

– Сама не знаю, – весело отозвалась она. – Просто мне нечего было делать, а методика детективных расследований всегда интересовала меня. Я думала, что сумею развить свою наблюдательность.

– Да ты молодец. – Он довольно улыбнулся. – Действуй!

Эльза Гриффин действовала со знанием дела, и через пятнадцать минут, к своему ужасу, Бедфорд убедился, что отпечатки пальцев, снятые с подноса, полностью идентичны отпечаткам на копии полицейского досье.

– Ну, поскольку ты все знаешь, Эльза, – сказал Бедфорд, – что ты могла бы предложить?

С минуту она стояла молча, лишь взглядывая на Бедфорда, затем сказала:

– Эту проблему вы должны решить сами. Начнете платить – конца этому не будет.

– А если я не стану? – спросил он.

Она пожала плечами.

Бедфорд поглядел на поднос, испытывая полную беспомощность. Он знал, чем это будет для Анны Роан, когда все откроется. Разве она не была веселой и счастливой? Бедфорд почти зрительно представил ее состояние, если какой-либо журнал опубликует эти сведения. Обманщица, авантюристка, сумевшая хитростью женить на себе бизнесмена! Нет, выбора у него нет, он не должен допустить, чтобы это случилось.

Он знал, что некоторые сразу же откажут ей в знакомстве, другие будут сочувствовать и жалеть ее, но все они станут судачить за ее спиной. Круг замкнется… вынуждая уехать куда-нибудь за границу… Но у нее случится, ко всему прочему, нервное расстройство… Она никогда не вернется назад, он потеряет ее!

Эльза Гриффин, казалось, читала его мысли.

– Вы должны немного поиграть с ними, – посоветовала она. – А тем временем попытаться узнать о них. Должны же они иметь слабости. Помнится, я читала один роман, где герой был в подобном положении… и…

– Что «и»? – спросил Бедфорд.

– Конечно, это только роман.

– Говори.

– Он не мог отказаться от платежа, и ему грозила опасность. Но он был достаточно умным человеком… Конечно же это роман. Там их было двое, как и в вашем случае.

– Продолжай! Что же он сделал?

– Он убил одного из шантажистов и устроил так, что все улики пали на другого шантажиста, и того обвинили в убийстве. Этот шантажист пытался рассказать в суде правду, но присяжные только смеялись над ним и отправили беднягу на электрический стул.

– Ну, это слишком, – буркнул Бедфорд. – Такое могло быть только в романе.

– Я знаю, – согласилась она. – Это всего лишь роман… Но он так убедительно написан, что все кажется правдоподобным. Я хорошо запомнила его. Он просто поразил меня.

Бедфорд с изумлением посмотрел на нее, он даже не подозревал о таких чертах ее характера.

– Я никогда не знал, что ты такая кровожадная, Эльза, – заметил он.

– Это был всего лишь роман.

– Но он запал тебе в душу. И с каких это пор ты стала интересоваться детективными романами?

– Это началось с чтения журнала, в котором описывались подлинные уголовные дела.

– Тебе они нравились?

– О да.

Он снова испытующе посмотрел на нее.

– Они заставляют ум работать, – сказала она с серьезным видом.

– Я полагаю, что у тебя есть занятия.

– Девушка должна чем-нибудь занимать свой ум, когда остается одна, – ответила она, защищаясь, но все же с оттенком вызова.

Не выдержав ее взгляда, Стюарт торопливо отвел глаза.

– Нам остается только ждать, Эльза. Когда бы ни позвонил Денхем, постарайся отделаться от него. Если он будет до предела настойчив, я поговорю с ним.

– А что делать с этим? – Она кивнула на отпечатки пальцев.

– Уничтожить. Надо избавиться от них, но только не оставляй в корзине для мусора. Порежь на кусочки и сожги.

В этот день от Денхема не было известий. Очевидно, он пытался воздействовать на нервы Бедфорда. Дважды Бедфорд вызывал Эльзу.

– Есть что-нибудь от Денхема?

По выражению лица Эльзы он тут же понимал, что новостей нет.

– Не стоит препятствовать ему, – изменил тактику Бедфорд. – Это ожидание куда хуже. Если он позвонит, немедленно соедини со мной. Если придет сюда, сразу же веди его ко мне в кабинет. Лучше выяснить все до конца.

– Может быть, нанять частного детектива? – предложила Эльза. – Он проследит за ним, как только тот выйдет из дома.

– К черту! – воскликнул Бедфорд. – Откуда я знаю, что можно доверять частным детективам? Они могут проследить его и узнать то, что знает он. Тогда вместо одного шантажиста я буду иметь двух. Лучше оставить все как есть… Вдруг тот парень и в самом деле нуждается в займе. Возможно, этот его партнер – Дельберт или как его там – сумасброд, которому нужен капитал, чтобы подняться на ноги. Может быть, он и в самом деле колеблется между мной и журналом и не знает, что лучше – продать информацию журналу или попросить у меня денег в долг. Эльза, если Денхем позвонит, немедленно соедини меня с ним. Я хочу поговорить с этими людьми, пока они не обратились в журнал.

– Хорошо, – пообещала она. – Я немедленно сделаю это, как только он позвонит.

Но Бинни Денхем в этот день не позвонил, и Бедфорд отправился домой, чувствуя себя осужденным, ожидающим помилования от губернатора.

Анна Роан встретила его в красивом платье с глубоким декольте и с тщательно уложенными волосами. Он с тоской подумал, что еще один вечер им придется обедать вдвоем. Но она предупредила, что у них будет обед с друзьями, и он приободрился. Уйдя в свой кабинет, развернул пакет и, достав из него поднос, незаметно отнес на место.

Обед в узком кругу друзей прошел великолепно. Анна держала себя отменно, и Бедфорд с удовольствием наблюдал восхищенные взгляды мужчин, обращенные на жену.

Потом дворецкий позвал его к телефону. Он сказал, что звонит некий мистер Д., который нуждается в совете мистера Бедфорда.

– Скажите ему, что в такое время я не подхожу к телефону, – мрачно ответил он. – Передайте, что он может позвонить мне завтра в контору или пусть оставит номер телефона, куда я смогу позвонить часа через два.

Дворецкий с поклоном удалился. На мгновение Бедфорд почувствовал себя счастливым и решил, что он выиграл. Он покажет этим негодяям, что значит иметь с ним дело. Снова появился дворецкий.

– Прошу прощения, сэр, – не совсем уверенно обратился он. – Мистер Д. сказал, что у него крайне важное сообщение для вас. Он говорит, его помощник вышел из-под контроля, а потому позвонит вам через двадцать минут. Это лучшее, что он может сделать.

– Хорошо, – отпустил дворецкого Бедфорд. Он старался держаться спокойно, но чувствовал, как его постепенно охватывает паника. – Я поговорю с ним, когда он позвонит еще раз.

После этого, весело перебрасываясь шутками с гостями, он бессознательно и часто поглядывал на часы, пока не перехватил недоумевающий взгляд Анны. Нет, ему все же следовало немедленно подойти к телефону. Из гостей, кажется, никто не обратил внимания на его состояние. Только глубокие глаза Анны неотрывно следили за ним.

Ровно через двадцать минут после первого звонка дворецкий показался в дверях. Он поймал взгляд Бедфорда и кивнул. Бедфорд, стараясь сохранить спокойствие, распорядился:

– Хорошо, Гарвей, я возьму трубку у себя в кабинете. Когда я начну разговаривать, вы положите трубку внизу.

– Хорошо, сэр. – И дворецкий удалился.

Бедфорд извинился перед гостями, торопливо поднялся в кабинет и схватил трубку:

– Да, хэлло! Говорит Бедфорд.

Он услышал полный извиняющихся ноток голос Денхема.

– Мне очень жаль, что беспокою вас так поздно, но я подумал, что вам лучше все узнать. Видите ли, сэр, Дельберт разговаривал с кем-то, кто связан с журналами, и у него, кажется, не возникает трудностей в помещении материала…

– С кем он говорил? – спросил Бедфорд.

– Я не знаю, сэр, ей-богу, не знаю. Это был кто-то, имеющий связи с журналами. Оказывается, они платят довольно хорошо…

– Чепуха! – воскликнул Бедфорд. – Ни один идиот не платит больших денег за такие вещи. И кроме того, если они опубликуют этот материал, я буду преследовать их в судебном порядке.

– Да, сэр, я знаю. Вы хотели бы поговорить с Дельбертом? Я думаю, вы сумеете убедить его. У меня это не получилось. Утром он собирается сходить в какой-то журнал. Мне кажется, он думает, что там сразу выложат денежки. Вот это я и хотел вам сообщить.

– Послушайте, – убеждал Бедфорд, – Дельберт не получит от них много денег. Скажите ему, чтобы он лучше связался со мной.

– О, Дельберт не пойдет на это, сэр. Дело в том, что он вас очень боится.

– Боится меня?

– Конечно, сэр. Поэтому я… думал, вы поняли, сэр. Я думал, мы говорили вам… Видите ли, Дельберт хочет получить деньги, но боится, что вы можете заманить его в ловушку. Он вообще хотел сразу отдать материалы в журнал и официально получить от них сумму. Даже пытался отговорить меня обращаться к вам. Он боится, как бы вы…

– Ваш Дельберт – дурак, – не сдержался Бедфорд. – Я не хочу, чтобы мне указывали, как и что делать.

– Да, сэр.

– Я не хочу, чтобы на меня давили.

– Да, сэр.

– Я знаю, что эти материалы липовые. Я уверен, здесь что-то не так.

– Мне жаль это слышать, сэр, потому что Дельберт…

– Одну минуту, – перебил его Бедфорд. – Не спешите. Я вам сказал свою точку зрения, но я, конечно, не хочу, чтобы у меня были неприятности. А для этого я готов делать то, что говорят другие. Вам ясно?

– О да, сэр! Очень ясно! Если я сумею втолковать ему это, все будет по-другому. Конечно, он боится вас, он думает, что вы нас перехитрите, и тогда…

– Никаких тогда! Когда я занимаюсь делами, я веду их честно и по доброй воле. Мое слово твердо. Я не намерен устраивать ловушек, так и передайте Дельберту. Позвоните мне завтра в контору, и пусть он будет рядом с вами.

– Боюсь, что это надо сделать сейчас, сэр!

– Ночью! Но это невозможно!

– Тогда у меня все, – сказал Денхем. – Если вы считаете, что так будет лучше…

– Подождите, подождите минутку! – торопился Бедфорд. – Не вешайте трубку! Я только хотел сказать, что ночью невозможно что-либо сделать.

– Ну, я не знаю, сумею ли удержать Дельберта.

– Я дам вам чек.

– О боже, нет, сэр! Никаких чеков! Дельберт и слышать не захочет об этом! Это же попытка поймать его. Деньги нужны наличные, наличные деньги невозможно проследить. Дельберт очень подозрителен, мистер Бедфорд. А вас он считает хитрым бизнесменом.

– Давайте не будем играть в прятки, – предложил Бедфорд. – Завтра утром я пойду в банк, получу деньги и передам вам…

– Одну минутку, – перебил его Денхем. – Дельберт не возражает против этого. Одну минутку.

Бедфорд услышал на другом конце линии мужские голоса. Один – извиняющийся голос Денхема, другой – грубый бас. Потом он снова услышал голос Денхема.

– Я вам вот что скажу, мистер Бедфорд. Сделаем так. Завтра утром вы прямо к открытию пойдете в банк и получите двадцать тысяч долларов в чеках для путешествий. Каждый чек должен быть на сто долларов. Вы возьмете чеки и вернетесь в контору. Мне очень жаль, мистер Бедфорд, что так поздно побеспокоил вас. Я знаю, нам не следовало этого делать. Я говорил Дельберту, что это мошенничество. Но он очень нетерпелив и подозрителен. Видите ли, для него это означает многое и… ну, вы должны понять его. Я пытался сделать все как можно лучше, сэр, и попал в ужасное положение. Мне очень жаль, что позвонил вам.

– Ничего, – сказал Бедфорд. – Теперь слушайте меня, Денхем. Вы не должны упускать из виду этого Дельберта. Завтра утром вы получите деньги. Только не упустите его из виду. Оставайтесь с ним.

– Да, сэр.

– Вы можете пробыть с ним всю ночь? Не упускайте его из виду. Я не хочу, чтобы он осуществил свою дурацкую затею.

– Хорошо, я попытаюсь.

– Сделайте это. Завтра утром увидимся. До свидания.

В раздумье он держал трубку в руке и услышал щелчок – это отсоединился Денхем, – но тут же последовал другой. В таких звуках не ошибаются. Потрясенный, он попытался вспомнить, слышал ли щелчок, когда его дворецкий должен был положить трубку, но не мог этого сделать. Возможно ли, что телефон внизу не был отключен? Значит, его подслушивали? Кто?

Давно ли у них служит этот чертов дворецкий? Его наняла Анна Роан. Кто этот проклятый Дельберт? Черт возьми, да существует ли он вообще? Кто знает, с кем он, кроме Денхема, связан? Мысли роились в голове Бедфорда, путались до отчаяния, но ответа не было.

Бессознательно Бедфорд открыл ящик своего стола, достал тупоносый голубоватый пистолет тридцать восьмого калибра и сунул его в портфель. Что ж, если эти проклятые шантажисты затеяли грязную игру, они ее получат.

Глава 3

Стюарт Бедфорд испытывал чувство ярости, пересчитывая двести чеков по сто долларов каждый. Банкир пытался поддержать разговор, но у него ничего не вышло.

– Собираетесь совершить приятное путешествие, мистер Бедфорд?

– Нет.

– Нет?

– Нет. – Бедфорд в суровом молчании подписывал чеки, потом, понимая, что его поведение вызывает любопытство, добавил: – Я хочу взять резервную сумму, чтобы иметь возможность расплатиться в любую минуту.

– О, я понимаю, – отозвался банкир и больше ничего не спрашивал.

Бедфорд взял чеки и покинул банк. Черт возьми, почему они не могут взять наличными, десятками и двадцатками, как это случается в кино, когда платят выкуп? Ну и шантажисты пошли!

Он прошел в свой личный кабинет и застал там Эльзу Гриффин, ожидавшую его.

Такой поступок секретаря удивил хозяина кабинета, и он вопросительно поднял брови.

– Вас ждут мистер Денхем и девушка, – сказала Эльза.

– Девушка?

Она подтвердила.

– Что за девушка?

– Почти ребенок.

– Маленькая?

– Трудно сказать.

– Опишите ее.

– Блондинка, прекрасная фигура, красивые ноги, отличные формы, большие прозрачные глаза, бессмысленный взгляд, пахнет духами, и все.

– Что – все?

– Такая она есть.

– Впусти их, – распорядился Бедфорд. – Внутреннюю связь я оставил включенной, можешь слушать.

– Вы хотите… чтобы я сделала что-нибудь?

– Мы не можем ничего сделать, остается лишь отдать им деньги.

Было хорошо слышно, как Эльза пригласила посетителей пройти в кабинет, и сразу же вошел Бинни Денхем с блондинкой.

– Доброе утро, мистер Бедфорд, доброе утро. Я хочу представить вам Геральдину Коринг.

Блондинка посмотрела на него своими большими глазами и сказала гортанным завораживающим голосом:

– Для краткости – Гарри.

– Дело в том, – сказал Денхем, – что вы выйдете с Гарри.

– Что вы имеете в виду?

– Вы поедете с нами, – вежливо ответил Денхем.

– Послушайте, – сердито заговорил Бедфорд. – Я готов… – Странный взгляд Денхема заставил его замолчать.

– Так приказал Дельберт, – сказал Денхем. – Он все обдумал, мистер Бедфорд. У меня было много неприятностей с Дельбертом… очень много. Не думаю, что я сумею все объяснить ему…

– Хорошо, – сердито прервал Бедфорд. – Давайте перейдем к делу.

– Чеки у вас?

– Чеки в моем портфеле.

– Это прекрасно! Это просто великолепно! Я сказал Дельберту, что мы можем рассчитывать на вас. Но он испугался, а когда мужчина боится, он поступает неблагоразумно. Вам не кажется, что это так, мистер Бедфорд?

– Я не знаю, – мрачно отозвался Бедфорд.

– Хорошо. Вы не знаете. Простите, что задал вам этот вопрос. Я говорил с Дельбертом. Он странное создание, и вы тоже убедитесь в этом.

Гарри улыбнулась Бедфорду, он сказал:

– Я готов, мы можем начать. – А затем спросил: – Куда мы пойдем?

– Гарри скажет вам. Я спущусь вместе с вами в лифте, мистер Бедфорд, если вы не возражаете, а потом я оставлю вас вдвоем. Я уверен, что так будет лучше. – Заметив нерешительность Бедфорда, Денхем извиняющимся тоном продолжал: – Конечно, мне очень жаль, что приходится действовать таким образом. Я знаю, для вас это затруднительно, но имейте в виду, я был против этого, мистер Бедфорд. Я уверен в вашем твердом слове, на вас можно положиться, но Дельберт другой человек, и вам этого не понять, поскольку не приходилось иметь с ним дело.

Он ужасно подозрителен. Боится. Он знает, что вы умный бизнесмен и связаны с людьми, которые могут доставить ему неприятности. Дельберт хотел продать все в журнал. Он говорит, это вполне законно и никто не сможет…

– О, ради бога! – взорвался Бедфорд. – Прекратите эту комедию. Я готов платить. У меня есть деньги. Вам нужны деньги? Действуйте!

Гарри подошла к нему, фамильярно взяла его за руку и, обращаясь к Денхему, сказала:

– Ты слышал, что он сказал? Он готов идти!

Бедфорд направился к двери, ведущей в контору.

– Не спеши, – с извиняющейся улыбкой подсказал Денхем. – Мы бы хотели выйти отсюда прямо к лифту.

– Мне надо сообщить секретарю о своем уходе, – сказал Бедфорд.

Издав какой-то неопределенный звук, Денхем заглянул в глаза Бедфорду.

– Извините, сэр. Дельберт очень настаивал…

– Но послушайте… – начал Бедфорд и остановился.

– Лучше всего выполнять то, чего хочет Дельберт.

Бедфорд пропустил вперед Геральдину Коринг и пошел за ней, последним вышел Денхем. Они втроем до-шли до лифта и спустились вниз.

– Сюда, – показал рукой Бинни, направляясь к новой желтой машине, стоявшей у тротуара перед зданием.

– Как вы относитесь к шоферам-женщинам? – спросила Геральдина.

– А вы хорошо водите машину?

– Неплохо.

– Я сам поведу.

– О’кей.

– А Денхем?

– О, Бинни не поедет. У него своя дорога.

Усаживаясь за руль, Бедфорд отметил про себя, что блондинка очень мила: красивые глаза, ноги, одежда. И в то же время его не покидало чувство опасности, исходящее от девушки.

– Пока, Бинни, – помахала она рукой.

– Желаю приятного путешествия. – Человечек наклонился к окошку машины и делано улыбнулся.

– Куда ехать? – спросил Бедфорд.

– Пока прямо, – ответила блондинка.

В это мгновение Бедфорд увидел на улице знакомую фигуру Эльзы Гриффин. Прослушав благодаря внутренней связи весь разговор, она заранее вышла на улицу. Он успел заметить у нее в руках блокнот и карандаш: понятно, она записала номер машины. Бедфорд долго молчал, избегая смотреть в сторону Гарри.

– Послушайте, – обратился наконец к своей попутчице Бедфорд, – я хочу знать, куда мы едем.

– Уж не боитесь ли вы меня?

– Я хочу знать, куда мы едем.

– Вам же сказали, что ничего страшного с вами не случится.

– Я не привык действовать вслепую.

– Тогда возвращайтесь в контору и забудьте обо всем.

Эти слова заставили Бедфорда задуматься, между тем он гнал машину вперед. Гарри свободно откинулась на спинку сиденья и вытянула ноги, обнажив колени.

– Стюарт, – обратилась она ласково, – мы можем с вами неплохо провести время.

Не услышав ответа, она усмехнулась:

– Мне нравятся общительные люди.

Бедфорд упорно молчал.

– О’кей, хотите быть мрачным – пожалуйста. На следующем перекрестке сверните налево.

Словно заведенная игрушка, он свернул налево.

– Здесь направо, и поезжайте к северу.

Бедфорд, послушно выполняя ее указания, взглянул на указатель горючего. Бак полон. Машина явно подготовлена к длительной поездке.

– Снова направо.

Выполняя поворот, он заметил, что она осторожно оглядывается. Он посмотрел в зеркало: за ними следовала единственная машина.

– Направо, – сказала Гарри.

Только теперь Бедфорд разглядел шофера другой машины: это был Бинни Денхем. По указаниям Гарри он выполнил еще несколько разных поворотов, понимая, что она пытается запутать его. Сзади по-прежнему следовала единственная машина, но наконец, убедившись в отсутствии слежки, она исчезла.

– Теперь прямо вперед, – отреагировала на это Гарри. – Я скажу, когда надо будет остановиться.

Они ехали по дороге на Уилшир. Наконец, следуя указаниям, он снова повернул на север.

– Сбавьте скорость, – попросила Гарри.

Когда машина покатила на малой скорости, она тем же тоном уточнила:

– Теперь до ближайшего мотеля. Это недалеко.

В этот момент они проехали мотель, но он был такой невзрачный, что Бедфорд даже не заметил его и продолжал ехать дальше. Примерно через полмили снова показался мотель. Он назывался «Стейлонгер».

– Здесь? – спросил Бедфорд.

– Я полагаю, да. Сверните сюда. Мы заедем в мотель и подождем.

– Как мне зарегистрироваться? – поинтересовался Бедфорд.

Всем своим видом Гарри показала, что исполняет исключительно свою роль, а больше ничего не знает.

– Подождем немного. Бинни думает, что в компании со мной вы будете меньше нервничать…

– Послушайте… – Бедфорд в упор посмотрел на нее. – Я женатый человек. И этим все сказано.

– Не бойтесь. Мы здесь просто подождем. Нет никаких ловушек.

Бедфорд вошел в мотель. Управляющий улыбнулся ему, показывая золотые зубы. Бедфорд написал имя: «С.Д. Уилфред» – и назвал адрес в Сан-Диего. Хотя вопросов ему не задавали, сам не зная зачем, Бедфорд стал торопливо рассказывать только что придуманную версию.

– Мы собираемся встретиться с друзьями, которые едут из Сан-Диего. Мы приехали сюда раньше всех. У вас есть двойной номер?

– Конечно, – ответил управляющий. – Фактически у нас есть все, что вы захотите.

– Мне нужен двойной номер.

– Если вы запишете на себя двойной номер сейчас, вам придется заплатить за оба номера. Если возьмете одиночный, я зарезервирую второй номер до шести часов, пока приедут ваши друзья и сами заплатят.

– Нет, я заплачу за все, – ответил Бедфорд.

– Двадцать восемь долларов.

Бедфорд начал было протестовать из-за цены, но, взглянув на блондинку в машине, решил смириться. Он выложил двадцать восемь долларов и получил два ключа.

– Ваши номера, пятнадцатый и шестнадцатый, находятся в конце, они с двойным гаражом между ними, – разъяснил управляющий.

Бедфорд поблагодарил его и вернулся к машине. Подъехав к гаражу, он спросил:

– Что теперь?

– Полагаю, надо ждать.

Тогда Бедфорд отпер один из номеров и распахнул дверь, приглашая Гарри войти. Внутри было прекрасно – двойная постель, маленькая кухня, холодильник. Во второй половине номера за дверью – туалеты и душ.

– Ждем компанию? – весело спросила Гарри.

– Это ваша комната, а эта моя, – не принял ее настроения Бедфорд.

Недовольная сухостью Бедфорда, девушка укоризненно посмотрела на него и приступила к делу:

– Получили чеки для путешествий?

После утвердительного ответа она указала на стол:

– Лучше начните подписывать их.

Бедфорд открыл портфель и потянулся рукой за чеками, но тут же увидел пистолет, о котором совсем забыл. Торопливо переместив портфель, чтобы Гарри не могла что-либо увидеть, достал пачку счетов и начал подписывать их.

Гарри, ничуть не стесняясь его, сняла жакет, оценивающе взглянула на себя в зеркало, поправила чулки.

– Я немного освежусь, – сказала она Бедфорду и ушла в соседний номер.

Послышался звук льющейся воды, потом хлопнула дверь… С нарастающим подозрением Бедфорд отложил ручку, подошел к двери и после некоторого раздумья вошел в другую комнату.

Гарри стояла в лифчике и трусиках, со спущенными чулками перед открытым чемоданом. Она мгновенно обернулась и удивленно посмотрела на него.

– Вы так быстро все подписали? – спросила она.

– Нет, – сердито ответил Бедфорд. – Я слышал, как… Подумал, что вы смылись.

– Я взяла свой чемодан из багажника, – не без иронии сказала она. – Я вас не брошу. Лучше идите и подписывайте. Им нужны чеки.

Ее поведение в такой необычной ситуации было настолько естественным, что Бедфорд, не отрывая взгляда от прекрасной фигуры, только вздохнул. Одумавшись, он вернулся в соседний номер к нудной работе. Второй раз за день ему предстояло двести раз написать свою фамилию. Закончив, он подошел к двери в соседний номер.

– Можно войти? – спросил он.

– О, не скромничайте, входите, – кокетничала Гарри.

Он вошел в комнату и увидел совершенно другую девушку. На ней была узкая габардиновая юбка, подчеркивающая линию бедер, мягкий розовый свитер, обтягивающий грудь, и широкий пояс, стягивающий тонкую талию.

– Готово? – спросила она.

Бедфорд, не отрывая от нее взгляда, протянул чеки. Она взяла их, внимательно осмотрела каждый чек и взглянула на часы.

– Я выйду на минуту к машине, – сказала она. – Вы оставайтесь здесь.

Не успела она закрыть за собой дверь, как Бедфорд достал записную книжку, нацарапал номер телефона Эльзы Гриффин и сделал приписку:

«Позвоните по этому номеру и скажите, что я в отеле „Стейлонгер“».

Не суетясь, деловито достал из бумажника двадцатидолларовую бумажку, вырвал листок с записью и, свернув его вместе с двадцатидолларовой купюрой, сунул в жилетный карман. Затем подошел к чемодану и стал разглядывать содержимое, стараясь запомнить все до мелочей.

Безусловно, чемодан и сумка совершенно новые. На коже он заметил тиснение золотыми буквами: «Г.К.». Других меток не было. Услышав ее шаги, он отошел в сторону.

– Я принесла бутылку, – объявила девушка. – Как насчет стаканчика виски?

– Для меня слишком рано.

Его слова ничуть не смутили ее, она с явным удовольствием закурила сигарету и села на постель.

– Нам придется подождать, – сказала она, не дожидаясь его вопроса.

– Чего?

– Чтобы убедиться, что все о’кей. Вам некуда идти, и мы останемся здесь.

– Когда я могу заняться своими делами?

– Когда выяснится, что все действительно чисто. Не будьте таким нетерпеливым.

От безысходности и полной неизвестности Бедфорд вернулся в соседнюю комнату и устроился в кресле. Минута тянулась за минутой, и казалось, время остановилось. Наконец он встал и вернулся к Гарри, которая, отдыхая, развалилась в кресле, закинув ноги на стул. У нее были очень привлекательные ножки.

– Я не могу сидеть здесь весь день и ничего не делать, – сердито запротестовал он.

– Вы хотите работать?

– Конечно, я хочу работать. Иначе я не добился бы успеха. Но, помимо всего, есть вещи, о которых я не могу вам сказать.

– Отчего же? Почему бы не проявить гуманизм? Мы пробудем здесь долго. Вы играете в карты?

– Немного.

– Как насчет выпивки?

– О’кей. А во что будем играть?

– Во что хотите.

– А ставки?

– Любые.

В столь необычной ситуации Бедфорд поколебался и предложил цент за ставку. И ровно через час он проиграл двадцать семь долларов.

– Черт возьми, мне надоело быть болваном! Когда я уйду отсюда?

– Днем. После закрытия банков.

– Это слишком долго.

– Бросьте, – отмахнулась Гарри. – Не надо волноваться. Вы должны быть терпеливы, как и я. Я ведь скучаю не меньше вашего. Конечно, вы расстались с кучей денег. Вам лучше расслабиться: снимите пиджак, ботинки. Хотите выпить? – Она подошла к холодильнику и достала из морозильника кубики льда.

– О’кей, что у вас есть?

– Шотландское виски и вода.

– Виски, – сказал он.

– Так-то лучше. – В ее голосе появились нежные нотки. – Вы можете мне понравиться, если улыбнетесь. Многие мужчины были бы рады провести со мной время. Вы знаете забавные истории?

– Сейчас они не кажутся мне забавными.

Она откупорила бутылку виски. Они выпили, и неожиданно для себя Бедфорд решился поиграть с ней.

– Вы знаете, – сказал он, – у вас красивая фигура.

– Я заметила, вы любовались мной.

– Я вижу, вы не очень… заботитесь… о своем костюме.

– Я не понимаю.

– Чем вы занимаетесь? – спросил Бедфорд. – Я имею в виду, на что живете?

– В основном, – она улыбнулась, – я следую инструкциям.

– Кто дает эти инструкции?

– Это зависит от обстоятельств.

– Вы знаете человека по имени Дельберт?

– Только по имени.

– Что он за человек?

– Я знаю о нем только то, что говорит Бинни. Полагаю, он сумасброд… но хитрый. Он нервный, знаете ли, раздражительный какой-то.

– А Бинни вы знаете?

– О да.

– А что он?

– Он прекрасный парень, но слишком мягкий.

– А чем вы занимались раньше?

– Была соответчицей.

– Профессиональной?

– Да. Ходила с мужчиной в отель, раздевалась и ждала, когда нас накроют…

– Не знал, что такое бывает и в наши дни.

– Это в другом штате.

– А где?

– Там… – Она неопределенно махнула рукой.

– Вы не очень разговорчивы.

– А почему бы не поговорить о вас? – Геральдина явно хотела перевести разговор на него. – Расскажите мне о своем бизнесе.

– Это довольно смешно, – объяснил он.

Она подтянула под себя ноги и сладко зевнула.

– А вы нерешительны.

– Я женат.

– Тогда давайте снова сыграем в карты.

Какое-то время они играли в карты, а потом Гарри решила, что ей хочется спать. Она стала раздеваться, а Бедфорд направился к себе.

– Это не очень здорово, – возразила Гарри. – Я должна убедиться, что вы не сбежите.

– Вы собираетесь запереть дверь?

– Она заперта.

– Заперта?

– Конечно, – равнодушно сказала она. – У меня есть ключи. Я заперла ее, когда ходила к машине. Уж не думаете ли вы, что я дура?

– Я не уверен.

– А вы вздремните!

– Не сейчас.

– О’кей, придется забавлять вас. Карты или виски?

– У вас есть журнал?

– У вас есть я. Они не думали, что вам понадобится еще что-то. Не рассчитывали на это, – засмеялась она.

Бедфорд ушел в свою комнату и сел. Сказывалось напряжение последних часов, его стало клонить в сон, и он лег на постель. Проснулся от запаха духов. Полуодетая девушка стояла рядом и держала в руке листок бумаги.

– Что это? – спросил он.

– Записка, – ответила она. – Нам придется здесь задержаться.

– Надолго?

– Они не пишут.

– Нам надо поесть, – сказал Бедфорд.

– Мы можем выйти и поесть. Я знаю одно место. Если вы начнете шутить, потеряете деньги, а Дельберт пойдет в журнал. Я предупреждаю вас: вы должны слушаться. Они хотят, чтобы вы были довольны и не волновались. Можете развлекаться со мной.

– Как вы связались с ними? – спросил он.

Она соблазнительно улыбнулась.

– Почтовый голубь. В моем лифчике. Вы не заметили?

– Хорошо. Я вам подчиняюсь. Давайте поедим.

Он удивился, почувствовав легкое волнение, когда она села рядом с ним в машину. Ее полуобнаженные ноги, рука, закинутая ему на плечо, приводили его в смятение.

– Привет, симпатяга! – И она на мгновение прижалась к нему.

– Привет, блондинка! – принимая игру, отозвался он.

– Вот так-то лучше. – Она улыбнулась.

Бедфорд осторожно вел машину в сторону побережья, придерживаясь обочины.

– Я полагаю, ты дьявольски голодна, – сказал он, не замечая, что перешел на «ты».

– Спасибо.

Взгляд сидевшего рядом мужчины заставил ее задуматься, наконец она поняла, о чем он спросил.

– Ты плохо обо мне думаешь, – обиделась Гарри.

– Как ты взялась за эту работу? – резко спросил Бедфорд.

– Это зависит от того, что называть «работой».

Некоторое время они ехали молча. Бедфорд обдумывал возможные объяснения, но они ему не нравились.

– Я полагаю, тебе везет в жизни, – прервала она его мысли. – Раз начав действовать, ты идешь до конца. Ты, наверное, не ожидал, что я стану говорить…

– Я ничего и не ждал от тебя.

– А мог бы, – не отступала от своего Гарри. – За ожидание тебя не арестуют.

В полной задумчивости Бедфорд вел машину вперед, ему явно хотелось узнать о девушке больше.

– Почему ты участвуешь в этом деле? – спросил он.

– Ты и не представляешь себе, как бывает в жизни. А, ерунда, я не хочу рассуждать на пустой желудок.

– Скоро будет местечко, где мы получим чудесную еду, – сказал Бедфорд. Он посмотрел на нее.

– Ты знаешь где? – спросила она.

– Я бывал там.

– Один взгляд на меня, и твоя репутация погибла, да?

– Нет, не это, – неопределенно ответил он. – И ты знаешь, что это не так. Но при данных обстоятельствах и я не хочу оставлять следа. Я не знаю, с кем играю и во что.

– Со мной ты не играешь, – сказала она. – И помни, что я хочу есть. Платишь ты.

В молчании они проехали еще пару миль.

– Попробуй здесь, – подсказала она, указывая на таверну.

Они нашли место в большом зале, который воздушным замком нависал над водой. Воздух был свежим, солнце – теплым, океан – спокойным, и они с удовольствием ели мясо по-французски. После десерта, бренди и бенедиктина, Бедфорд расплатился.

– А это вам, – сказал он, всовывая в руку официанта двадцатку с запиской.

Вставая из-за стола, он помог Гарри и торопливо направился к выходу, пока официант не успел развернуть бумажку. Он понимал, что опять рискует с этой купюрой, поскольку уже отдал шантажистам двадцать тысяч, но чувство неясного превосходства над противником успокаивало.

Только позже, на обратном пути, он пожалел о своем поступке: он мог ведь и навредить себе. И чем больше думал о деле, тем больше убеждался, что Дельберт – это плод воображения. Бинни Денхем и эта девушка были «бандой». Возможно ли, что эта соблазнительно-доступная девушка является главарем? Однако он предпочел бы видеть в ней скорее неустроенного человека, оказавшегося под властью Бинни, зловещего типа, который скрывался под маской робкого человечка.

Казалось, долгое молчание объединяло их, было приятным, каким-то теплым.

– Ты оказался хорошим парнем, – неожиданно призналась девушка. – Ведешь себя необычно. В таких случаях другие женатики забывают про семейное положение.

– Спасибо. Когда тебя узнаешь ближе, тоже меняешь мнение к лучшему.

– Ты давно женат?

– Почти два года.

– Счастлив?

– Угу.

– Это дело связано с ней, правда?

– Если тебе все равно, то я бы не хотел говорить о ней.

– О’кей.

– Они дадут тебе знать, что все в порядке?

– Конечно. Обмен двухсот чеков требует времени.

– И ты собираешься держать меня при себе, пока они не обменяют все чеки?

Она задумчиво посмотрела на него.

– Что-то в этом роде.

– Почему не Бинни выполняет эту работу?

– Они думают, что ты плохо относишься к нему.

– Они?

– Я и мой язык. Давай лучше поговорим о политике или сексе, чтобы я могла согласиться с тобой.

– Ты думаешь, что могла бы согласиться со мной в политике?

– Конечно. Я умею широко мыслить. Знаешь что?

– Что?

– Я хочу выпить.

– Мы можем остановиться по дороге, – сказал он.

Она покачала головой.

– Им это может не понравиться. Давай вернемся в мотель. Я не выпущу тебя из виду и сумею попудрить нос. Как ты впутался в это дело?

– Давай не будем говорить об этом, – попросил он.

– О’кей. В это дело мы оба влезли по уши. Они поставили тебе условия, а ты попался. Первый раз трудно сопротивляться. Я знаю, так же было и со мной. Надо было плыть против течения. Лучше всего, когда сразу плывешь против течения. Ждать, пока тебя занесет на скалы…

– Я понимаю тебя. Я бы не смог. Это не дело.

– Неужели ты настолько…

– Возможно, но я выбираю легкий путь.

Они долго молчали.

– Есть один выход, – наконец сказала она.

– Для кого?

– Для нас обоих. Если помнить, каким дьявольски честным может быть порядочный парень.

– Какой выход? – Бедфорд явно заинтересовался.

Она покачала головой и помолчала, нежно прижавшись к нему. Бедфорд словно очнулся. Каким же он был дураком, поверив в силу Денхема и в существование таинственной личности, имя которой Дельберт. Его деньги у них. Теперь они не захотят гласности. Возможно, они играют с ним, чтобы потом снова и снова требовать денег.

Бедфорд понимал, что надо действовать. У него есть револьвер, и он должен придумать план нападения.

За поворотом появился мотель. Навстречу вышел управляющий, видимо, посмотреть, кто приехал, но узнал их и, помахав рукой, ушел.

Бедфорд поставил машину в гараж. А Гарри, у которой были ключи, пошла в номер. Она достала бутылку виски, бросила на стол колоду карт, потом засмеялась и швырнула карты в корзину.

– Попробуем обойтись без них, – объявила она. – Никогда в жизни еще так не скучала. Какой черт придумал эти деньги.

Она подошла к холодильнику, достала кубики льда, бросила их в стакан и, долив виски, стала пить. Затем она прошла на кухню, добавила в стакан немного воды, взяла ложку и стала помешивать лед.

Какое-то время они сидели молча и пили. Первой не выдержала Гарри, она сбросила туфли, оглядела свои красивые ноги, словно видела их впервые, зевнула и сказала:

– Я хочу спать, – и медленно стянула с себя чулки, бросив их на стул. – Ты знаешь, – сказала она, – в жизни девушки бывают моменты, когда она выходит на дорогу и все происходит так легко и естественно, что она не понимает, как прошла через это.

– Что ты имеешь в виду?

– Как тебя зовут… твои друзья? – спросила она.

– Мое имя Стюарт.

– Дурацкое имя. Они зовут тебя Стю?

– Угу.

– Хорошо, я буду звать тебя Стю. Послушай, Стю, ты покажешь мне кое-что?

– Что?

– Докажи мне, что ты не хочешь дрейфовать, можешь плыть против течения, и я или вернусь обратно, или брошусь в воду. Я устала, и мне надоела вся эта жизнь. Расскажи мне о твоей жене.

Бедфорд сел на постель.

– Давай не будем говорить о ней.

– Ты не хочешь разговаривать о ней со мной?

– Не совсем так.

– Я хочу знать, какой должна быть женщина, чтобы ее любили так, как ты.

– Она удивительная женщина, – сказал Бедфорд.

– Черт! Не трать зря времени, это понятно. Я хочу знать, как она относится к жизни… и что Бинни имеет против нее.

– Зачем?

– Если бы я знала, то, возможно, сумела бы ей помочь. – Она непроизвольно зевнула.

Некоторое время они молчали. Бедфорд, уже лежа в постели, думал об Анне Роан. Он чувствовал, что мог бы рассказать о ней девушке, о ее живости, о манерах, разговоре. Но услышал мягкий вздох и, обернувшись, увидел, что девушка спит. Он продолжал искать выход, который оказался бы самым разумным в случившихся обстоятельствах. Однако нервное напряжение настолько истощило его, что глаза закрывались. Он с усилием открыл их. И вдруг с ужасом понял: в питье было примешано снотворное. Надо что-нибудь делать. Он пытался встать с постели, но не хватало сил. Теплое чувство дремоты охватило его.

Кажется, он слышал шум мотора, чьи-то неясные голоса. Сквозь сон угадывался шепот, шелест бумаги. Эти звуки накатывались на него мягкими волнами, но не достигали сознания. Он пытался очнуться, преодолеть силу снотворного, и в этот момент темнота снова поглотила его.

Опять он слышал шум мотора, потом наступила тишина, и он, в который уже раз, пробовал очнуться от летаргии. Казалось, прошла вечность, прежде чем к Бедфорду вернулось сознание. Теперь он понимал, что лежит на чужой постели, судя по всему, в номере. Ага, была еще девушка. Надо открыть глаза. Хватит спать. В его питье подсыпали снотворное. В питье девушки тоже. Видимо, это сделали они. Может быть, она сама? Бутылка виски… Нет! Она прекрасная девушка. Правда, сперва он ненавидел ее. Но после – понравилась. Она не стала бы возражать, если бы он… Напротив, ее тщеславие задето. Потом его мысли перенеслись к жене. Девушка хотела знать о его жене.

Мысль об Анне заставила его открыть глаза. В комнате было сумрачно, лишь через смежную дверь падала неширокая полоска света. Снаружи сплошная темнота. Он начал торопливо подниматься и тут заметил, что к рукаву его пиджака приколота бумажка. Повернув ее к свету, прочел:

«Все в порядке. Можете ехать. С любовью.

Гарри».

Еще плохо соображая, Бедфорд встал и пошел в сторону соседнего номера. Он хотел разбудить Гарри, но передумал: она ведь оставила записку, значит, ее нет. Однако теплая мысль о ее существовании жила в нем, он вспомнил, что видел ее обнаженной, ее необычайно красивая фигура волновала.

Перешагнув порог комнаты, он сразу увидел тело человека, лежавшего на полу, красную лужу на ковре и свет лампы, падающий на пол. Это оказался Бинни Денхем, и он был мертв. Казалось, даже в смерти своей он извинялся, протестовал и просил прощения за то, что испачкал ковер кровью, которая вытекала из его груди.

Глава 4

На мгновение Бедфорда охватила паника. Он бросился в свой номер, схватил шляпу и портфель. На секунду замер, резко открыл портфель и заглянул: пистолет исчез.

Теперь он делал все последовательно: надел шляпу, взял портфель, закрыл дверь в соседний номер, а сделав это, увидел через окно блики красного цвета, появляющиеся через равные интервалы. Он подошел к окну и взглянул на улицу. Красный свет исходил от вывески «Мотель „Стейлонгер“». А ниже горела постоянная надпись «Свободно».

Бедфорд толкнул дверь. К счастью, она оказалась незапертой. Он выглянул в освещенный двор, устроенный в виде подковы. Заглянул в гараж, где они с Гарри оставили машину. Гараж был пуст, желтая машина исчезла.

Перед Бедфордом встала проблема: как выбраться отсюда незамеченным. Конторка управляющего находилась возле выхода на улицу, и тот наверняка его заметит.

Бедфорд прикрыл дверь пятнадцатого номера и торопливо направился к забору. Портфель легко прошел между прутьями, тогда он стал протискиваться сам. Он сильно торопился и, когда почти вырвался на свободу, зацепился коленом за проволоку и порвал брюки.

Почти бегом он удалялся от мотеля, стараясь держаться в тени. Вот и дорога, ведущая на автостраду. Он уже подходил к ней, когда на большой скорости какая-то машина резко свернула в сторону мотеля. Его охватила паника. В каком положении он оказался? Делать было нечего, и он продолжал идти вперед.

В нескольких шагах от него машина резко затормозила, и он услышал, как открылась дверь.

– Стю! О, Стю! – звали его голосом Эльзы Гриффин.

Было заметно, что она находится на грани истерики, и впервые за пять лет их знакомства назвала его уменьшительным именем.

– Садись скорее, – сказала она, и Стюарт Бедфорд торопливо влез в машину.

– Что случилось? – Ее голос дрожал.

– Я не знаю, – ответил Бедфорд. – Всякое. Боюсь, что влип в неприятность. Как ты оказалась здесь?

– По твоему поручению, – ответила она. – Позвонил человек, назвавшийся официантом, и сказал, что какой-то мужчина оставил ему записку и двадцать долларов.

– Да, да, – перебил он, – и что ты сделала?

– Я поехала в мотель и сняла номер под вымышленной фамилией и фиктивным адресом. Заодно сменила номер на машине, и управляющий ничего не заметил. Да, видела желтую машину. Записала номер и проверила: машина была взята в одном из прокатных агентств.

– Что же дальше?

– Все время наблюдала, – ответила она. – Конечно, я не могла стоять у двери, поэтому держала ее открытой, ну иногда выходила…

– Продолжай.

– Часа полтора назад машина уехала.

– А дальше?

– Я села в машину и поехала следом. Конечно, на расстоянии, но чтобы не упустить ее из виду. Через пару миль убедилась, что машину ведет блондинка. Тогда я вернулась обратно и поставила свою машину в гараж. А что было делать? Я не знала ни где ты, ни что с тобой. Хотела пойти к тебе в номер, но боялась. Из окна ванной я наблюдала за вашими номерами. А потом увидела, как ты вышел из номера и свернул за дом. Я подумала, что ты хочешь обойти кругом, но ты не появился у главного входа. Сообразила: там можно перелезть через забор. Поэтому я вскочила в машину, поехала вперед и развернулась…

– Случилась беда, Эльза. В номере убит Бинни Денхем.

– Как это случилось?

– Боюсь, его застрелили. И у меня могут быть неприятности. Я сунул в портфель пистолет, когда мне вчера позвонили. Он исчез.

– О, я чувствовала, что случится что-нибудь подобное.

– Подожди минутку. Убил его не я.

– Ну что ж, я была у Перри Мейсона. Он адвокат и ждет нас в своей конторе.

– Зачем ты это сделала? – удивленно воскликнул он.

– Я чувствовала, что происходит что-то не то. Я позвонила мистеру Мейсону вскоре после твоего ухода и сказала, что у тебя неприятности, которые я не могу обсуждать по телефону, но хочу знать, где могу застать его в любой час дня и ночи. Конечно, он немало сделал для тебя и считает тебя своим постоянным клиентом и… Ну, он дал мне номер телефона, и я звонила ему час назад, когда возвращалась после слежки за этой блондинкой. Я была почти уверена, что случилась беда. Поэтому попросила его подождать в конторе.

Стюарт похлопал ее по плечу:

– Ты исключительная секретарша! Едем!

Глава 5

Было десять часов. Известный адвокат Перри Мейсон сидел в своем кабинете. Его личный и доверенный секретарь Делла Стрит сидела в кресле по другую сторону стола.

Мейсон взглянул на часы.

– Подождем до одиннадцати и поедем домой.

– Вы говорили с секретаршей Стюарта Бедфорда?

– Да.

– Это очень важно?

– Она сказала, что деньги не имеют значения, что мистер Бедфорд хочет вечером встретиться со мной и просит подождать, пока она сможет привезти его ко мне.

– Это звучит довольно странно.

– Да.

– Он женат два года, не так ли?

– Так, я полагаю.

– Вы знаете его секретаршу?

– Я встречался с ней три или четыре раза. Спокойная девушка. Преданная и спокойная. Подожди минуту, Делла, кто-то идет.

В тяжелую дверь постучали. Делла Стрит открыла ее, впуская в кабинет Эльзу Гриффин и Стюарта Бедфорда.

– Слава богу, что вы еще здесь! – воскликнула Эльза. – Мы спешили к вам.

– В чем дело, Бедфорд? – спросил Мейсон, обменявшись с ним рукопожатием. – Я полагаю, вы оба знакомы с Деллой Стрит. Так в чем дело?

– Не думаю, что мне следует беспокоиться, – сказал Бедфорд.

– А я думаю, – возразила Эльза, – полиция может вычислить Бедфорда по чекам.

Мейсон указал им на стулья.

– Садитесь и расскажите все, – предложил он.

– У меня сделка с человеком, которого я знаю как Бинни Денхема, – начал Бедфорд. – Возможно, это не его имя. Сегодня вечером он оказался убитым в мотеле.

– Полиция знает об этом?

– Нет еще.

– Убит?

– Да.

– Откуда вы знаете?

– Он видел труп, – подсказала Эльза Гриффин.

– Вас видел кто-нибудь? – спросил Мейсон.

Бедфорд покачал головой.

– Мы подумали, что лучше повидаться с вами, – сказала Эльза.

– Что за сделка? – поинтересовался Мейсон.

– Частное дело, – уходил от прямого ответа Бедфорд.

– Что за сделка? – Мейсон настаивал.

– Я же говорю, что это было частное дело. Денхем мертв, и теперь не стоит…

– Что за сделка? – Адвоката начинало раздражать упрямство клиента.

– Шантаж, – ответила Эльза.

– Я так и думал, – мрачно подтвердил Мейсон. – Говорите начистоту. Не скрывайте ничего. Я должен все знать.

– Расскажи ему, Стюарт, или это сделаю я, – пригрозила Эльза.

Бедфорд нахмурился, но все же стал рассказывать. Он даже показал фото жены с отпечатками пальцев.

– Они оставили это мне, – сказал он с усмешкой и добавил: – На память.

Мейсон изучал карточку.

– Это ваша жена?

Кивком Бедфорд подтвердил.

– Конечно, вы узнали ее на фото, – сказал Мейсон. – Но вы не можете быть уверены насчет ее отпечатков. Возможно, это липа.

– Нет, это ее отпечатки, – ответил Бедфорд.

– Откуда вам это известно?

Бедфорд рассказал о серебряном подносе и о сравнении отпечатков.

– Вам надо сообщить об убийстве, – решил Мейсон.

– А если не сообщать?

– Будут серьезные неприятности, – предупредил Мейсон. – Мисс Гриффин, спуститесь вниз и позвоните из автомата в полицию. Не называя имени, сообщите им о трупе в шестнадцатом номере мотеля «Стейлонгер».

– Лучше это сделаю я, – вскочил со стула Бедфорд.

– Я хочу, чтобы это был женский голос. – Мейсон сделал ударение на слове «хочу».

– Почему?

– Для того чтобы они знали, что там была девушка.

– Что же теперь делать? – спросил Бедфорд.

Мейсон посмотрел на часы.

– Сейчас мне предстоит вытащить из постели Пола Дрейка, хозяина Детективного агентства Дрейка, и заставить его поработать. А это не так просто, ведь он не должен знать, какое дело расследует. Какой номер машины?

– Машина была нанята в одном из агентств…

– Номер?

Эльза заглянула в записную книжку и назвала. Мейсон уже звонил Дрейку. Услышав сонный голос своего приятеля, сказал:

– Пол, у меня есть работа, которая требует твоего личного внимания.

– Боже! – запротестовал Дрейк. – Ты еще не спишь?

Мейсон без лишних слов приступил к делу:

– Полиция найдет тело в мотеле «Стейлонгер», что у побережья. Я хочу знать все, что им станет известно об этом деле.

– Ты имеешь в виду, что они нашли тело?

– Найдут в скором времени, – уточнил Мейсон.

– Опять твои штучки, – возмутился Дрейк. – Почему ты не хочешь подождать, пока тело станет прошедшим временем, и дать человеку выспаться?

– Потому что время дорого. – Мейсону было не до шуток. – Запиши номер машины. Возможно, он липовый. Я хочу, чтобы ты узнал, откуда машина, кто ее нанял, и если ее вернули, то точное время возвращения. И еще. Я хочу, чтобы ты нашел оперативника, человека вне всяких подозрений. Короче говоря, мне нужна честная, абсолютно порядочная женщина. Я хочу, чтобы она наняла эту машину, как только это станет возможно.

– Что ей делать после того, как она ее получит?

– Она поедет в одно место, где мой криминалист сможет тщательно осмотреть ее в поисках волос, пятен крови, отпечатков пальцев.

– Что потом?

– Потом я хочу, чтобы эта женщина поехала куда-нибудь в горы и набила машину всякой дрянью, вроде заплесневелой еды и тому подобного.

– Иначе говоря, – сказал Дрейк, – ты хочешь, чтобы она уничтожила оставшиеся улики.

– О, ничего подобного, – возразил Мейсон. – Я не думаю делать ничего подобного, Пол! Прежде всего, там не будет того, что надо уничтожать. Наш криминалист подчистит все необходимое.

– А это не преступление – извращать улики?

– Пусть криминалист сообщит все полиции, если он захочет, – ответил Мейсон. – Таким образом, мы первые узнаем то, что узнал он. Иначе мы узнаем об этом, когда прокурор выставит на суде свидетеля.

– А зачем тебе городить огород?

– Ни один криминалист не сможет сказать, откуда взялись волосы, кровь, отпечатки пальцев.

– О’кей, – пробормотал Дрейк. – Снова влипли. А какой криминалист тебе нужен?

– Попробуй доктора Лероя Мелби.

– Что ему можно знать о деле?

– Он должен найти любые улики в этой машине, – сказал Мейсон.

– О’кей. Я займусь.

– Вот еще что, – сказал Мейсон. – Мы идем на голову впереди полиции. Но к утру они могут узнать номер машины. Если найдешь ее, подними доктора Мелби с постели. Мне нужны любые улики, которые могут отыскаться.

– Они спросят Мелби, кто его нанял.

– Конечно, спросят. Тут выступишь ты.

– Тогда они разорвут меня на клочки.

– Скажешь им, что тебя нанял я.

В голосе Дрейка послышалось облегчение:

– Я могу это сделать?

– Ты можешь это сделать, но сперва поработай.

Мейсон положил трубку и повернулся к Бедфорду:

– Теперь ваша задача вернуться домой и убедить жену, что вы были на встрече директоров или какой-нибудь деловой встрече. Постарайтесь, чтобы это звучало убедительно. Вы сумеете это сделать?

– Если она в постели, возможно, сумею, – засомневался Бедфорд. – Сонная она не слишком придирчива.

– Возможно, вам повезет, – сухо сказал Мейсон. – Завтра ждите моего звонка. Если кто-либо станет задавать вам вопросы обо всем этом, отправляйте их ко мне. Возможно, кто-нибудь захочет узнать насчет этих чеков. Вы отвечайте, что это была сугубо конфиденциальная сделка и ее нельзя ни с кем обсуждать. Посылайте их ко мне.

Бедфорд выглядел расстроенным.

– Вы сможете это сделать? – спросил Мейсон.

– Это я смогу сделать, – подтвердил Бедфорд и прибавил: – Сумею избежать всяких расспросов.

Бедфорд направился к двери. Эльза Гриффин встала вслед за ним, но Мейсон остановил ее.

– Дайте ему несколько минут, – попросил он.

– Что мне делать после звонка в полицию?

– С этого момента вы выходите из игры и держитесь в стороне.

– Могу я вернуться сюда?

– Зачем?

– Мне важно знать, что произойдет. Я бы хотела быть в курсе дела. Ведь вы будете ждать здесь? – И после утвердительного ответа добавила: – Может быть, я смогу оказаться вам полезной.

– О’кей, – подумав, согласился Мейсон. – Вы знаете, что сказать полиции?

– Только насчет тела.

– Верно.

– Конечно, они захотят узнать, кто говорит.

– Ерунда. Скажите им только о теле. Если они перебьют вас и станут задавать вопросы, вешайте трубку.

– Это не против закона?

– Какого закона?

– Утаивание доказательств.

– Каких доказательств?

– Ну, когда человек нашел тело… удрал и ничего не говорит о… том, что он…

– А знание вашей личности поможет полиции найти убийцу? – спросил Мейсон. – Вы сообщите им, где тело. Это то, что их интересует. Но не говорите им, кто вы. Запомните время разговора.

– Но как насчет утаивания имени?

– Это информация, которую можно обратить против вас. Вы не скажете об этом никому, даже на свидетельском месте.

– Хорошо, я выполню ваши указания.

Как только она вышла, Делла Стрит предложила:

– Я полагаю, мы можем выпить кофе.

– Кофе, пирожки, сыр и жареный картофель! – воскликнул Мейсон и пожал плечами. – Что будет с твоим желудком?

Делла поддержала его шутливый тон:

– Теперь мы знаем, что чувствует Пол Дрейк. Сейчас ситуация обратная. Обычно мы едим мясо в соусе, пока Дрейк в своей конторе уничтожает сосиски.

– И соду, – подсказал Мейсон.

– И соду, – повторила она. – Я закажу ужин по телефону.

– Возьми термос в библиотеке, Делла. Наполни его кофе. Возможно, мы проторчим здесь всю ночь.

Глава 6

В час ночи Пол Дрейк постучал условным стуком в дверь кабинета Мейсона. Он сразу же плюхнулся в большое кресло и принял свою обычную позу.

– Я только что из конторы, Перри. Послал людей работать. Думаю, ты захочешь услышать первые сведения.

– Выкладывай.

– Сперва о жертве. Его имя Бинни Денхем. Похоже, никто не знает, чем он занимается. У него есть депозит в банке, работающем круглые сутки. Сейф снят на пару с парнем по имени Генри Эльстон. В девять сорок пять вечера Генри Эльстон явился в банк и прошел к сейфу. С ним был портфель… Неизвестно, взял ли он или положил что-нибудь. Полиция уже опечатала сейф. Утром они собираются его вскрыть. Держу пари, что он окажется пустым.

Мейсон кивнул, и было непонятно: согласен он или нет.

– Кроме этого, почти ничего. У Денхема нет счета в банке, никаких следов в финансовом мире, однако жил он хорошо и расплачивался наличными. Утром полиция собирается проверить, платил ли он налоги. Теперь насчет машины. Машина была нанята. Я пытался получить ее, но полиция уже узнала номер. Они позвонили, и машина, конечно, задержана.

– Кто взял ее, Пол?

– Какой-то человек с правами из Оклахомы. Данные шоферских прав проставлены на контракте. Полиция проверила их, но имя и адрес оказались фиктивными.

– Мужчина или женщина?

– Неприметный мужчина. Никто не запомнил его.

– Что еще?

– Полиция получила хорошие данные. Оказывается, два соседних номера были заняты мужчиной и женщиной. Мужчина заявил, что ждет друзей. Они сняли двойной номер со смежной дверью. Мужчина пошел регистрироваться, девица осталась в машине. Управляющий не очень рассматривал ее, но уверен, что она блондинка с отличной фигурой. Мужчина казался немного испуганным. Бизнесмен. Есть хорошее описание.

– Валяй.

– Возраст: пятьдесят – пятьдесят четыре. Серый костюм. Пять футов девять дюймов рост. Весит около ста девяноста – ста девяноста пяти фунтов. Серые глаза. Длинный прямой нос. Рот широкий и четко оформленный. Носил серую шляпу, но волосы, кажется, на висках седые.

Эльза Гриффин была поражена точностью описания. Мейсон предупреждающе посмотрел на нее.

– Что еще, Пол?

– Позже появилась еще одна молодая женщина и сняла номер двенадцать. Весьма привлекательная – темноволосая, стройная, спокойная, тридцати – тридцати пяти лет.

– Продолжай.

– Она зарегистрировалась. Была там, уехала и до сих пор не вернулась.

– Влезает она в эту картину?

– Она в порядке, – ответил Дрейк. – Но управляющий говорит, что видел еще одну женщину, которая кралась в ее номер. Симпатичная, отличная фигура, длинноногая, темные волосы, серые глаза. Он настиг ее, когда она оттуда выходила, захотел узнать ее имя и что она делала в чужом номере. Она ответила, что зашла встретиться с подругой, но той не оказалось, а поскольку дверь была не заперта, дескать, она вошла и ждала около часа.

– Была ли у нее машина? – спросил Мейсон.

– Тут самая подозрительная часть этого дела. Должно быть, она оставила машину в стороне и шла пешком. Автобусных остановок там нет, и следы каблуков прослеживаются примерно с полмили.

– Она кралась в номер двенадцать?

– Да. Это единственная деталь, которую заметил управляющий. Время – около восьми часов. Женщина из двенадцатого номера вернулась двумя часами раньше, а потом уехала. Управляющий отпустил эту другую женщину и забыл о ней. Но когда полиция заставила его все вспомнить, он назвал ее.

– Полиция узнала что-нибудь важное?

– Управляющий вспомнил, что видел желтую машину, уезжавшую около восьми часов. Он твердо не уверен, но кажется, за рулем сидела блондинка и больше никого в машине не было. Полиция считает, что она могла уехать до убийства. Время убийства еще не установлено.

– Стрельба была? – спросил Мейсон.

– Да. Выстрел из пистолета тридцать восьмого калибра. Парень убит в спину. Пуля прошла через сердце, и он умер почти мгновенно.

– Откуда они знают, что стреляли в спину, ведь вскрытия еще не было?

– Пуля прошла через тело, – ответил Дрейк, – и, когда его перевернули, пулю нашли. Такое случается чаще, чем ты думаешь, силы заряда достаточно, чтобы продырявить человека насквозь, если нет препятствий.

– Ты не знаешь, Пол, есть ли на ней какие-нибудь особые отметки?

– Есть, насколько я понял. Полиция убеждена, что сумеет опознать пистолет, если его найдет. Подожди, Перри, не перебивай. Они полагают, если блондинка уехала одна, то, возможно, потому, что этот Денхем поспорил с ее приятелем. Он назвался С.Д. Уилфредом из Сан-Диего. Адрес и имя липовые.

– Что же дальше?

– Полиция полагает, что парень поссорился с Денхемом, ухлопал его и ушел из мотеля без машины. Они начали искать следы и нашли место в заборе, где он пролезал между прутьями. Там нашли клочок его одежды на проволоке. Твой друг лейтенант Трэгг все обшарил с лупой и нашел еще несколько волокон.

– Как насчет следов? – спросил Мейсон.

– Они сделали муляж по отпечаткам ног и проследили парня до дороги. Они полагают, что он дошел до автострады и уехал на попутной машине. Полиция собирается обратиться по радио к населению и сообщить описание.

– Понимаю, – задумался Мейсон. – Что-нибудь еще?

– Ну, машина вернулась в агентство, где была арендована. Привела ее молодая женщина, она двинулась к конторе, но потом исчезла. Конечно, ты знаешь, как делаются такие вещи. Человек, который арендовал машину, платит пятьдесят долларов задатка, и арендаторы не интересуются, кто вернет машину. Время аренды и наезженные мили обычно немного ниже оплаченного.

– Полиция занимается машиной?

– Да. Они посадили дактилоскописта и, насколько я понимаю, получили хорошие отпечатки в пятнадцатом и шестнадцатом номерах мотеля.

– Тогда, возможно, они сумеют что-нибудь определить по ним.

– Черт! Они уже достаточно определили, – нервничал Дрейк. – Единственное, чего у них еще нет, – это человека, который оставил следы. Но они возьмут его, Перри.

– Ты считаешь, быстро?

Дрейк задумался на несколько секунд и уже без тени сомнения ответил:

– Скажем, по чекам они вычислят его к десяти утра, но я думаю, что получат его в пять.

– Что ты собираешься теперь делать? – допытывался Мейсон.

– В одном из кабинетов есть диван, – устало сказал Дрейк, – я прилягу ненадолго. Ребята разбудят, если что.

– О’кей. Если что-нибудь случится, свяжись со мной.

– А где ты будешь?

– Здесь.

– Должно быть, у тебя чертовски важный клиент.

– Нет, ничего особенного, – ушел от прямого ответа Мейсон. – Держи меня в курсе.

– Благодарю за внимание. – Дрейк ушел.

Мейсон повернулся к Эльзе Гриффин:

– Очевидно, никто из них не подозревает вас.

– Они неплохо описали меня.

– Хотите вернуться обратно? – спросил Мейсон.

– Зачем? – Она встревоженно уставилась на Мейсона.

– Как вы знаете, Бедфорд рассказал мне о вашей помощи в снятии отпечатков с серебряного подноса. Вам надо вернуться в мотель и занять свое место. Конечно, явится управляющий, чтобы убедиться, что у вас все в порядке. Можете говорить ему что угодно, пойте, танцуйте, но найдите там отпечатки на всем, чем можно, и привезите мне.

– Но допустим, управляющий что-то заподозрил. Допустим, он заметил номер моей машины. Я сменила его…

– Надо рискнуть, – сказал Мейсон.

– Но если меня опознают, след приведет прямо к мистеру Бедфорду.

– К нему ведет чертовски много следов, – заметил Мейсон. – Пол Дрейк прав. Бедфорд выдал Денхему двести чеков, тот обменял их. Они найдут все банки, где был произведен обмен, и придут прямо к Бедфорду. Да еще проверят его отпечатки.

– А потом что? – спросила она.

– Потом мы получим дело об убийстве. Само собой, будет суд.

– А потом?

– Они начнут доказывать его вину. Вы не думаете, что Денхем убит Бедфордом?

– Нет! – неистово закричала она.

– Хорошо, у него есть своя версия. Наконец, есть записка, которая была приколота к его рукаву.

– Но почему он не сообщил об убитом?

– Он сообщил о теле. Вернее, сообщили вы. Он сделал все, что мог, чтобы полиция начала расследование, но пытался остаться в тени. Это была слабая попытка избежать гласности, потому что его шантажировали.

Такой поворот заставил Эльзу задуматься.

– Мистер Бедфорд не одобрит этого.

– Чего он не одобрит?

– А как он объяснит полиции свое пребывание там?

– Ему не придется ничего объяснять, – сказал Мейсон. – Он может спать спокойно. Я буду говорить.

– Боюсь, что ему это действительно не понравится.

– Ему надо было думать об этом раньше, – нетерпеливо сказал Мейсон. – Люди, которых обвиняют в убийстве, вряд ли любят, когда их ловит полиция.

– Он будет обвинен в убийстве?

– А вы думаете, его невозможно обвинить?

– Вы считаете, я сумею найти и снять отпечатки?

– Несомненно! Судя по тому, что сказал Дрейк, вы, очевидно, не фигурируете в деле. Управляющий мотеля не захочет, чтобы его клиенты были злы на него. С него хватит неприятностей с номерами пятнадцать и шестнадцать. Вам надо выпить коктейль и делать вид, что пьяны. Возвращайтесь в мотель, как будто ничего не случилось. Если придет управляющий и сообщит об этой женщине, подтвердите, что она ваша подруга, вы велели ей ждать вас, а сами уехали на свидание, думая рано освободиться. Я бы хотел получить отпечатки любого, кто был в вашем номере, но самое главное – там не должно остаться ваших собственных отпечатков. После того как снимете нужные отпечатки, возьмите мыло и теплую воду, уничтожьте вообще все следы. Избавьтесь от всего инкриминирующего.

– Почему?

– Потому что, если полиции, – разъяснил Мейсон, – позднее придет в голову мысль о женщине из двенадцатого номера и они начнут его обшаривать, то не найдут ваших отпечатков. Если вы не появитесь в мотеле, управляющий заявит о подозрительной клиентке.

– Хорошо, – согласилась она. – Я еду. Где мне взять материалы для снятия отпечатков?

Махнув рукой в сторону двери, Мейсон усмехнулся.

– У нас есть все. Вы умеете пользоваться этими вещами?

– Да, – сказала она.

– Если что-нибудь случится, – предупредил Мейсон, – звоните Полу Дрейку. Я буду поддерживать с ним связь. Если вас начнут допрашивать, молчите.

Глава 7

В семь часов Пол Дрейк снова был в кабинете Мейсона.

– Что ты знаешь о Бинни Денхеме? – спросил Дрейк.

– А что ты знаешь о нем? – задал встречный вопрос Мейсон.

– Только то, что знает полиция. Но информация растет. Он снимал сейф вместе с Генри Эльстоном. Эльстон побывал в банке, и теперь полиция не может его найти. Этого следовало ожидать. Полиция узнала, где жил Бинни Денхем. Это дом для одиноких мужчин. Полиция считает, что это веселое заведение.

– Что они нашли?

– Сорок тысяч долларов наличными были запрятаны под ковром. Стодолларовые купюры. Часть ковра сильно износилась, и найти тайник было нетрудно. Весь пол был выложен деньгами.

– Налог?

– Еще не выяснено. Утром они проверят списки налогоплательщиков.

– Пока неплохо, – заметил Мейсон. – Что еще ты знаешь?

– Полиция склонна считать, что Бинни Денхем занимался шантажом и был убит своей жертвой. Мужчина и девушка в мотеле, которые занимали смежные номера, могли быть его жертвами. Полиция пока не может найти подход ни к одному из них. Мужчина проходит как мистер X – известный, влиятельный бизнесмен, а мисс Y – его развлечение или, возможно, кандидатура на должность миссис X. Полагают, что Бинни пронюхал об их связи, заставил платить и тем увеличил свою коллекцию денег.

– Очень интересно, – заерзал в кресле Мейсон. – Как Бинни Денхем узнал об этом?

– У него под ковром сорок тысяч. Такие деньги не дарят без основания.

– Интересно!

– Ты хочешь сохранить свой нос чистым? – с иронией спросил Дрейк.

– Что ты имеешь в виду?

– Ты кого-то представляешь. Я не спрашиваю тебя, кто это, но полагаю, что это мистер X.

– Не трать напрасно время на предположения, Пол, – посоветовал Мейсон.

– Если ты представляешь мистера X, – продолжал Пол Дрейк, – остается надеяться, что он не оставил хорошего следа. Такие вещи могут быть очень опасными.

– Я знаю, – согласился Мейсон. – Хочешь кофе, Пол?

– Не откажусь, – обрадовался Дрейк.

Делла налила детективу чашку кофе. Дрейк глотнул и поморщился.

– В чем дело? – спросил Мейсон.

– Кофе из термоса, – скривился Дрейк. – Держу пари, его сварили в полночь.

– Ты не прав, – возмутилась Делла. – Я наполнила термос после трех.

– Возможно, ошибся мой желудок, – извиняющимся тоном произнес Дрейк.

– Кто-нибудь слышал выстрел? – Мейсон перевел разговор в деловое русло.

– Многие, – ответил Дрейк. – Некоторые считают, что стреляли в восемь пятнадцать, другие полагают, что в восемь сорок пять, а третьи – в девять тридцать. Полиция уточнит время после вскрытия. Плохо то, что мотель расположен близко к автостраде и там сильное движение. Проносятся грузовики, а звук выстрела похож на выхлоп. Люди не обращают внимания на эти звуки.

Пойду вниз и поем, – сказал Дрейк, допивая все же забракованный им кофе. – Пойдем вместе, Перри?

Мейсон покачал головой.

Минут через двадцать после ухода Дрейка в кабинет Мейсона постучали. Делла открыла дверь, и в комнату, воровато озираясь, скользнула Эльза Гриффин.

– Вы похожи на красавицу шпионку, которая только что выкрала у доверчивого генерала секрет новейшего атомного оружия, – пошутил Мейсон.

– Я выполнила работу, – с гордостью заявила она.

– Отлично! Рассказывайте.

– Когда я приехала туда, все было спокойно. Полицейская машина стояла в гараже, и двое полицейских прогуливались возле пятнадцатого и шестнадцатого номеров.

– Что сделали вы?

– Я подъехала к двенадцатому номеру, оставила машину, вошла в номер и зажгла свет. Некоторое время я ждала, пока кто-нибудь явится, не хотела, чтобы меня накрыли, когда буду снимать отпечатки пальцев. Ну и пришел управляющий. Он постучал в дверь, вошел и начал меня внимательно разглядывать. Очевидно, он обалдел, увидев, что я вернулась и спокойно веду себя.

– Дальше.

– Я рассказала ему, что встретилась с друзьями, немного выпила и прилегла поспать, чтобы не ехать пьяной, поэтому и вернулась так поздно.

– Он сказал что-нибудь?

– Об убийстве ни слова. Он сказал, что случилась небольшая неприятность, не объясняя, какая именно, еще сказал, что в мой номер приходила женщина. И спросил, все ли у меня в порядке. Я сказала, что договорилась встретиться с подругой, просила подождать меня и специально оставила незапертой дверь. Но вышло так, что я опоздала.

– Он подозревает вас?

– Немного. Он еще раз упомянул о неприятности, о той женщине, и все.

– Он сказал вам что-нибудь о времени? – спросил Мейсон.

– Ну, точного времени он не знает, но, насколько я поняла, это случилось вскоре после того, как я помчалась за блондинкой.

– Значит, все же это была блондинка?

– Да. Геральдина Коринг.

– Как насчет отпечатков?

– Я сняла их массу, но, боюсь, большинство из них мои, но некоторые, видимо, чужие. У меня их двадцать пять, и все достаточно хороши. Я их пронумеровала и отметила в записной книжке места, с которых их сняла.

– Вы ликвидировали их перед уходом?

– Я промыла все, что можно, водой с мылом, а потом вытерла сухим полотенцем.

– Оставьте свои отпечатки, чтобы я мог отдать их для сравнения Полу Дрейку. Будем надеяться, что вы сняли отпечатки и этой женщины. У вас есть идея, кто бы это мог быть?

– Нет. Я просто понять не могу, почему кто-то заинтересовался моим номером.

– Возможно, произошла ошибка.

– Мистер Мейсон, вы полагаете… вы думаете, что эти шантажисты заподозрили меня? Вы полагаете, что они вели наблюдение? Тогда они узнают меня, если увидят.

– Я не делаю никаких предположений, пока у меня нет доказательств, – ответил Мейсон. – Зайдите, пожалуйста, в контору Пола Дрейка, передайте снятые вами отпечатки и оставьте им свои. Скажите Дрейку, чтобы он сразу сообщил мне результаты.

– Что мне делать потом?

– Лучше всего вам не появляться сегодня в конторе.

– Но мистер Бедфорд нуждается во мне. Сегодня…

– Сегодня полиция явится в контору и начнет задавать вопросы. Не слишком удивляйтесь, если с ними будет управляющий мотеля «Стейлонгер».

– Зачем?

– Чтобы произвести опознание. Если он увидит вас за секретарским столом и опознает в вас клиентку из двенадцатого номера, дело сильно осложнится.

– Надо же! – поразилась она.

– Позвоните мистеру Бедфорду. Объясните ему это. Не говорите только, что были в двенадцатом номере и снимали отпечатки. Скажите, что пробыли всю ночь у меня и я посоветовал вам не приходить в контору. Предупредите мистера Бедфорда, что у него сегодня будет официальный визит. Если его начнут расспрашивать о чеках, пусть скажет, что это дело уже закончено, и воздержится от объяснений. Если они заявят, что его опознали по отпечаткам пальцев, или управляющий узнает его как человека, приехавшего в мотель на желтой машине, пусть он молчит. На секретарское место он может посадить кого-нибудь вместо вас, – продолжал Мейсон. – И попросите его позвонить мне или Дрейку, как только явится кто-либо из полиции. Вы сумеете это сделать?

– Мистер Мейсон, я сделаю все… абсолютно все возможное ради счастья и безопасности человека, у которого я работаю.

– Я удовлетворен вашим ответом, но учтите, что это очень опасно.

– Что вы имеете в виду?

– Поскольку его шантажировали, полиция может подумать, что из преданности своему хозяину вы предприняли некоторые шаги, чтобы избавиться от шантажиста.

– Я не сделаю ничего подобного! – воскликнула она.

– Возможно, вы не сделаете, но мы слишком часто имеем дело с полицией.

– Мистер Мейсон, вы не думаете, что этот Денхем был убит своим партнером? Он упоминал человека по имени Дельберт. Этот Дельберт был слишком настойчив.

– Возможно, – ответил Мейсон.

– Я почти уверена, что это он.

– Почему?

– Видите ли, детективная работа – моя слабость. Я постоянно читаю журналы, в которых описываются реальные дела. Ну и заинтересовалась.

Мейсон бросил взгляд на Деллу.

– Продолжайте.

– Обычно банда негодяев не любит делить свой доход. Если их было трое и один оказался убитым, тогда доход делится лишь на двоих. Если было двое и один убит, весь доход остается последнему.

– Подождите минуту, – остановил ее Мейсон. – Этого вы не могли прочесть в журналах. Об этом говорят по радио, показывают в кино и по телевидению. Некоторые авторы именно так и пишут о преступниках. Где вы прочли об этом? В каком конкретно журнале?

– Я не помню, – произнесла она. – Боюсь, что это писали в комиксе. Видите ли, я люблю и детективные романы тоже. Можно сказать, что я фанатичка.

– Дело в том, – пояснил Мейсон, – что власти никого не обвиняют в соучастии. Они выдвинут обвинение против Стюарта Бедфорда. Надо полагать, они уже это сделали.

– Понимаю. Я подумала, что, если умный адвокат проделает большую работу и подберет улики против Дельберта как убийцы, это облегчит положение мистера Бедфорда. Не так ли?

– Умные адвокаты не подбирают улик.

– О, я понимаю. Я много читала о преступлениях, и это просто очаровывает меня. Ну я пойду, мистер Мейсон.

– Идите и заболейте и ни в коем случае не выходите на работу. Не забудьте зайти к Полу Дрейку.

– Не забуду.

Когда за ней закрылась дверь, Мейсон повернулся к Делле:

– У этой женщины есть идеи.

– Еще бы.

– И если она начнет собирать улики против Дельберта… если она собирается действовать против кого-то, ей надо быть чертовски осторожной. Хороший полицейский имеет нюх на липовые улики. Он за милю чувствует их.

– Хуже всего, – развивала мысли шефа Делла, – если она начнет подделывать улики, а полиция об этом узнает и, естественно, подумает, что вы замешаны в этом.

– Такая опасность всегда грозит юристу, – согласился Мейсон. – Давай сходим поесть, Делла.

Глава 8

К тому времени, когда Мейсон и Делла Стрит вернулись с завтрака, Сид Карсон, дактилоскопист Пола Дрейка, закончил сверку отпечатков пальцев, доставленных Эльзой Гриффин, и ожидал их в кабинете Мейсона.

– Почти все отпечатки Эльзы Гриффин, – заявил он, – но четыре отпечатка другого человека.

– Какие именно? – спросил Мейсон.

– Вот они, в этом конверте. Номера четырнадцать, шестнадцать, девять и двенадцать.

– О’кей, – сказал Мейсон, – я сохраню их. Остальные принадлежат мисс Гриффин?

– Да. Она оставила свои отпечатки, и мы их проверили, можете их выбросить.

– Что вы думаете насчет этих четырех?

– Ничего. Возможно, они оставлены предыдущим клиентом. Все зависит от климатических условий в этом номере. Они могли долго сохраняться.

– Эти образцы, – спросил Мейсон, – достаточно хороши?

– Превосходны.

– А где они были найдены?

– Она отлично сработала. Можно точно установить места. Два из них были на зеркале, два – на стеклянной ручке двери в туалет. Она даже сделала эскиз этой ручки. Обычная поворачивающаяся ручка.

– Спасибо, Карсон, – кивнул Мейсон. – Я позвоню вам, если мы получим какие-либо данные.

– О’кей. – Карсон ушел.

– Ну? – спросила Делла.

– Делла, я не специалист по отпечаткам, но… – Он достал увеличительное стекло и стал протирать его.

– Ну? – повторила она.

– Черт возьми! Я их уже видел!

– Что вы имеете в виду?

– Есть одна особенность… – Мейсон замолчал.

Делла подошла и заглянула через его плечо.

– Делла! – воскликнул Мейсон.

– Что? – Ее удивил его тон.

– Делла, принеси карточку с отпечатками, которую оставил Бедфорд.

Делла достала папку и вынула из нее карточку с отпечатками пальцев, которую шантажисты прикололи Бедфорду к рукаву.

– Великий боже! – поразилась Делла. – Миссис Бедфорд не могла быть там.

– Откуда ты знаешь? Вспомни рассказ Бедфорда о телефонном звонке. Он пошел в кабинет и попросил дворецкого положить трубку, когда тот услышит его голос. Допустим, миссис Бедфорд что-то заподозрила. Допустим, она отослала дворецкого, подслушала разговор и поняла…

– Вы имеете в виду… она узнала о…

– Давай будем рассуждать, – продолжал Мейсон. – Когда случилось преступление с обманом страховой компании?

– Несколько лет назад, – ответила Делла. – Перед ее первым замужеством.

– Точно. Потом она вышла замуж, ее муж совершил самоубийство, она получила деньги за страховку. Прошло года два до ее брака с Бедфордом, и пару лет она живет с Бедфордом, а шантаж начался недавно. Однако полиция нашла в квартире Бинни Денхема сорок тысяч…

– То есть они уже давно шантажировали ее и…

– Почему бы нет? – допустил Мейсон. – Давай посмотрим эти отпечатки. Если она знала, что Бинни собирается пойти к ее мужу… Женщина в такой ситуации становится очень и очень опасной.

– Но мистер Бедфорд заявил, что они приняли самые серьезные меры предосторожности, чтобы их не могли проследить. Вы помните, он говорил, что девушка заставила его петлять, а Бинни ехал сзади.

– Я это знаю, – согласился Мейсон, – но давай взглянем на отпечатки. Я их уже где-то видел раньше.

Мейсон взял увеличительное стекло и начал рассматривать отпечатки на карточке, сравнивая их с четырьмя новыми.

Он тихо свистнул.

– В чем дело? – Делла почувствовала, что Мейсон выдаст сейчас нечто весьма интересное.

– Посмотри. – Мейсон ткнул пальцем в картинку.

– Бог мой, да я не разбираюсь в отпечатках.

– Ты можешь сравнить эти два, – объяснил Мейсон. – Например, посмотри на карточку. Теперь сравни с этим отпечатком. Видишь эту дату? Посчитай число линий до нее, теперь смотри сюда…

– Боже, они идентичны!

Выразительный взгляд шефа утвердил Деллу в только что родившейся мысли.

– Тогда, выходит, миссис Стюарт Бедфорд следила…

– Следила за кем? – спросил Мейсон.

– За мужем и блондинкой.

Мейсон покачал головой.

– Ну, с теми предосторожностями, которые были предприняты блондинкой, это невозможно. Больше того, если бы она следила за мужем и блондинкой, она знала бы их номера в мотеле и пошла бы туда.

– Тогда за кем же она следила?

– Возможно, за Бинни Денхемом.

– Неужели Денхем именно в мотеле получал деньги?

– Возможно. – Мейсон напряженно думал, глядя в окно.

– Тогда зачем она пошла в номер Эльзы Гриффин? Откуда она узнала, что именно там Эльза?

– Это надо выяснить. Пригласи ко мне Пола, Делла. Пусть последит за миссис Бедфорд и узнает, что та делает сегодня утром.

– А потом? – спросила Делла.

Лицо Мейсона прояснилось, он принял решение.

– Если говорить с ней, то лучше сделать это до того, как полиция начнет допрашивать ее мужа.

Глава 9

Женщина, которая вышла из длинной спортивной машины на заправочной станции, была стройна, грациозна и элегантна, как и ее машина. Она улыбнулась служащему и попросила наполнить баки. А сама тем временем принялась прохаживаться по тротуару.

– Проверьте воду и аккумулятор, – добавила она и, легко повернувшись, столкнулась с высоким мужчиной.

– Доброе утро, миссис Бедфорд. Я Перри Мейсон.

– Здравствуйте, мистер Мейсон. Я, конечно, слышала о вас. Мне говорил муж. Вы меня знаете, но я не помню, чтобы мы встречались.

– Вот мы и встретились. Уделите мне, пожалуйста, немного времени!

Ее глаза стали холодными и злыми.

– О чем вы хотите говорить со мной?

– Всего пять минут, – успокоил Мейсон, увлекая ее к станции. Хотя служащий заправлял в это время машину, он с любопытством проследил за ними.

– Хорошо, – нерешительно согласилась она. – Я снова повторяю вопрос. О чем вы хотите поговорить со мной, мистер Мейсон?

– О мотеле «Стейлонгер» и о вашем визите туда вчера вечером, – ответил Мейсон.

Серые глаза женщины чуть прищурились, но никаких следов волнения она не обнаружила.

– Я не была ни в одном мотеле вчера вечером, мистер Мейсон, но готова обсудить с вами этот вопрос. Мотель «Стейлонгер»… кажется, я слышала это название. Вы можете сказать, где он находится?

– Там, где вы были вчера, – не отступал Мейсон.

– Я могу рассердиться из-за вашей настойчивости, мистер Мейсон.

Тогда Мейсон достал из кармана карточку.

– Это отпечаток пальцев вашей правой руки. Он был найден на стеклянной ручке двери в туалет. Возможно, вы помните эту ручку, миссис Бедфорд. И я сравнил его.

– С чем?

– С полицейским отчетом.

Она на одно лишь мгновение замешкалась и быстро справилась с собой.

– Могу я узнать, какова ваша цель, мистер Мейсон? Или это официальная игра в кошки-мышки? Полагаю, ваша репутация такова, что вы не станете заниматься дешевым шантажом.

– Сегодняшние газеты объявят об обнаружении трупа в этом мотеле, – объяснил Мейсон. – Естественно, полицию может заинтересовать, что вы там делали.

– А ваш интерес? – холодно спросила она.

– Я случайно представляю клиента, который пока хочет оставаться анонимным.

– Понимаю. И ваш клиент был бы рад впутать меня в это убийство?

– Возможно.

– В таком случае я буду разговаривать только в присутствии адвоката.

– Как хотите. Однако это, видимо, будет уже не первый ваш разговор.

– А с кем же у меня будет первый разговор?

– С полицией.

– Моя машина готова, – сказала она. – В нескольких кварталах отсюда есть отель, а в нем комната ожиданий. Можете последовать за мной, если хотите.

– Очень хорошо, – согласился Мейсон, – только не вздумайте воспользоваться преимуществами вашей машины. Вы хотите уехать от меня?

Она холодно посмотрела на него.

– Когда вы узнаете меня получше, если это случится, поймете, что я не прибегаю к дешевым трюкам. Если я борюсь, то борюсь до конца. Если даю слово, то держу его. Конечно, я могла бы удрать от вас.

Расплатившись со служащим, миссис Бедфорд села в машину и поехала. Оставалось не потерять ее из виду. Однако скоро показался отель, и Мейсон поставил свою машину рядом с ее и вошел следом в вестибюль. На лифте они поднялись в комнату ожиданий и сели за стол.

Все в ее внешности казалось совершенным. Серьги, которые она носила, портсигар, из которого достала сигарету, и, наконец, улыбка, которой одарила Мейсона.

– Всю дорогу сюда я думала, как бы мне избежать ваших вопросов, мистер Мейсон. И не придумала ничего толкового. Я знаю, может быть, вы блефуете насчет моих отпечатков и полицейского отчета, но не могу убежать от вас, даже если это блеф. Итак, что вам нужно?

– Хочу узнать о драгоценностях и страховой компании.

Глубокая затяжка, долгий изучающий взгляд на адвоката – все говорило о том, что она колеблется.

– Хорошо, – она все же решилась, – в те дни я была Анной Дункан. Я всегда ненавидела быть посредственностью и хотела выделяться. Я работала, была неопытной. Ничего веселого в работе не было. Все, что я унаследовала от матери, – это драгоценности. Они представляли собой немалую ценность и были застрахованы. Я же нуждалась. Мне был нужен модный гардероб. Я хотела попасть в общество, где на меня обратили бы внимание, и была готова повести игру. Я понимала, что, если сумею встретить нужных людей, жизнь может стать ярче. И мне не придется всю молодость вскрывать письма и ходить на свидания с мужчиной, который обманывает свою жену.

– И что вы сделали?

– Я действовала очень топорно. Вместо того чтобы обратиться в солидную фирму, пошла в ломбард.

– А потом?

– Я полагала, что если сумею заложить драгоценности и получить солидную сумму, то потом сумею выкупить их обратно, уплатив долг.

– Продолжайте.

– Я жила со скупой теткой, сующей нос в чужие дела. Мне не следовало бы плохо говорить о ней: она умерла. Так или иначе, я пыталась сделать вид, будто произошел грабеж, а потом заложила драгоценности.

– И ваша тетка сообщила в полицию?

– Тут-то вышла загвоздка.

– Вы хотели, чтобы она это сделала?

– Конечно нет!

– Что же тогда?

– Моя неопытность… Драгоценности были застрахованы, и моя тетка настаивала, чтобы я подала иск. Она достала бланк и заставила меня подписать. Вмешалась полиция. Страховая компания провела расследование: они выплатили мне страховку. Можно было бы обойтись и без этих денег, но мне пришлось взять их, чтобы тетка ни о чем не догадалась. Правда, эту сумму я не расходовала. Потом сказала тетке, что собираюсь поехать к друзьям повеселиться. С деньгами, полученными в ломбарде, поехала в Финикс. Зарегистрировалась в солидном отеле, где надеялась встретить нужных людей.

– И что же?

– Полиция обнаружила заложенные драгоценности. Сперва они решили, что их заложил вор. Но они выяснили, кто их заложил, и по описанию все поняли.

– Продолжайте.

– Тем временем я встретила очень достойного человека, юриста, вдовца. Не уверена, что он проявил бы ко мне интерес, если бы не обстоятельства, в которые я влипла. Он был юристом, и я обратилась к нему за помощью. Сперва он был настроен холодно и скептически, но, услышав мой рассказ, проникся ко мне симпатией и помог выйти в люди.

Это были три самых удивительных месяца в моей жизни. Меня любили. У меня было много одежды. Наконец-то встретился человек, который полюбил меня. Меня же больше всего привлекали его деньги. Знаю, как он нуждался во мне из-за своей постоянной неуверенности, к тому же эта его настороженность во всем. И все же я вышла за него замуж и пыталась помочь ему. Но, видимо, я плохая помощница, он влез в долги, сомнения терзали его, и он убил себя. Самое интересное, что он выиграл дело, которое вел. Новости пришли через час после его смерти. Я ведь все чувствовала, и мне надо было быть с ним. А я в это время занималась собой в кабинете красоты. После самоубийства врач сказал мне, что у него был маниакально-депрессивный психоз и только во мне он видел смысл жизни.

Мой муж оставил значительную сумму и страховку. Потом я встретила Стюарта Бедфорда. Он сразу очаровал меня, хотя был на двадцать лет старше. Я понимала, что это значит. Конечно, наступит время, когда между пятью– десятью двумя и семьюдесятью двумя разница может стать трагичной. Вы можете высчитать математически, но не сможете это понять. Опять же дело не в этом. Стюарт Бедфорд увидел меня и захотел точно так же, как коллекционер желанную картину.

Я согласилась выйти за него замуж. Меня устраивало, что он намерен представить молодую жену своим друзьям, а его друзья вращаются в высшем обществе. И все же это была не сделка, и я пыталась жить честно. Но когда началось это…

– Что это?

– Бинни Денхем.

– Он шантажировал вас?

– Да, отвратительно. Я боялась, что меня арестуют.

– Потом что?

– Бинни Денхем самый отвратительный тип, которого я когда-либо встречала в жизни. Я не знала, как поступить. Он делал вид, что работает на кого-то другого, черствого и упрямого, а фактически делом занимался сам. Правда, он нанимал людей для своих целей.

Через неделю мне все это надоело. Ну, и я сказала Бинни, что он может убираться к черту. В запале ударила его по лицу и пригрозила заявить в полицию, если он не оставит попыток тянуть из меня деньги. Удивительно, но он мне поверил. После этого я стала жить нормальной жизнью и не озиралась на улице из страха встретить Бинни.

– А вы рассказали мужу? – спросил Мейсон.

– Нет. Чтобы понять это, мистер Мейсон, вам надо знать чуть больше о моем прошлом.

– Что вы имеете в виду?

– До того как Бедфорд женился на мне, он имел роман со своей секретаршей, преданной и добросовестной женщиной по имени Эльза Гриффин.

– Он сказал вам это?

– Конечно нет!

– Как вы это узнали?

– Я выяснила. Хотела убедиться, что там все кончено.

– И там было все кончено?

– Да, по крайней мере с его стороны.

– А с ее?

– Во всяком случае, ее сердце было разбито.

– Ваш муж знает, что вам известно о секретарше?

– Не говорите глупостей.

– Значит, вы платили шантажисту и вам это надоело, – обобщил разговор Мейсон.

Женщина безнадежно кивнула.

– И вы решили ничего не говорить мужу?

– Ничего, мистер Мейсон. Я чувствовала, что Бинни оставит меня в покое, если нажму на него. Шантажист ведь боится разоблачений.

– Как сказать, – усмехнулся Мейсон. – Знаете, некоторые журналы готовы платить за подобные вещи.

– Я думала и об этом. Поэтому предупредила Бинни, что, если в журналах появится хоть слово, я разоблачу его, и он знал – для этого у меня достаточно доказательств.

– А потом что?

Миссис Бедфорд в задумчивости отвела глаза.

– Я надеялась, что все на этом кончится.

Мейсон пристально посмотрел на нее и покачал головой.

– Вы имеете в виду… Он обратился к Стюарту? – со страхом спросила миссис Бедфорд.

– Что побуждает вас спрашивать об этом?

– Я… я не знаю. Позавчера вечером был телефонный звонок. Стюарт вел себя очень странно. Он пошел отвечать в свой кабинет и велел дворецкому положить внизу трубку. Но дворецкого куда-то позвали, и трубка осталась висеть на крючке. Я… случайно спустилась вниз и услышала шум в трубке. Взяв трубку, застала уже конец разговора. Я ничего толком не слышала, но мне показалось, что я узнала голос Бинни. Слов не разобрала, только тон голоса. И тогда у меня разыгралось воображение. Я хотела спросить мужа об этом разговоре, но потом не решилась.

– Боюсь, что у вас неприятности, вернее, неприятное положение, миссис Бедфорд.

– У меня уже были неприятности, – холодно сказала она. – Может быть, вы скажете, к чему вы клоните?

– Хорошо, скажу. Вы не забыли о Бинни. Вы заплатили ему тысячи долларов. Потом неожиданно оказались в…

– В отчаянном положении… Ну и что же?

– А то, довожу до вашего сведения, что именно Бинни Денхем был убит в мотеле «Стейлонгер» вчера вечером.

Глаза ее блеснули.

– Они знают, кто это сделал? – спросила она.

– Нет еще.

– Какие-нибудь улики?

Мейсон посмотрел ей прямо в глаза.

– Управляющий видел женщину, которая вчера, приблизительно во время убийства, заходила в номер двенадцать. Она не просто шла в этот номер, а кралась. Описание, данное управляющим, полностью подходит к вам.

Она улыбнулась.

– Я полагаю, ко мне подойдут многие описания. Все описания во многом одинаковы.

– Есть определенные указания на манеру поведения. Управляющий дал хорошее описание.

Она покачала головой.

– Отпечатки пальцев, найденные в номере двенадцать, безошибочно указывают на вас.

– Этого не может быть.

– Может. Я их только что показал вам.

– Полиция знает, что они у вас есть?

– Нет.

– Я сказала вам, мистер Мейсон, что не была там.

Мейсон молчал.

– Вы делаете кое-какую работу для моего мужа?

– Да.

– Возможно ли, что это липовые отпечатки или подделанные?

– Невозможно. Эксперты утверждают, что в данном случае такое исключено.

– Отпечатки, о которых вы говорите, найдены в этом номере?

– Не только. Они были взяты из разных мест.

– Что же с ними случилось?

– В номере стерты все отпечатки вообще.

– Кто-то обманул вас, мистер Мейсон. Это не могут быть мои отпечатки. Тут какая-то ошибка.

– Давайте разберемся во всем, – предложил Мейсон. – Вы следовали за Бинни Денхемом в этот мотель?

– Мистер Мейсон, чего ради я должна была следовать за ним?

– Ваш муж в этом отеле заплатил Бинни Денхему двадцать тысяч долларов.

Она сжала губы. Ее лицо окаменело.

– Так вы следовали за Бинни, да или нет?

– Я бы предпочла умереть, лишь бы этот грязный шантажист не протянул руки к Стюарту. Я бы… я бы…

– Это именно та причина, которая нужна полиции для определения мотива.

– Причина, по которой я могла бы убить Бинни?

– Да.

– Повторяю вам, я не была там! Я сидела дома и ждала Стюарта, и ваша информация насчет него ошибочна. Он никогда не был ни в каком мотеле. Он заседал на совете директоров. Заседание оказалось столь важным, что он не сумел выйти, позвонить мне. Вы уверены, что Бинни Денхем мертв? В этом не может быть сомнений?

– Никаких.

Она задумалась, потом встала.

– Я была бы лгуньей и ханжой, мистер Мейсон, если бы сказала, что жалею его. Нет. Однако его смерть вряд ли имеет ко мне отношение. Полиция начнет расследование прошлого Бинни. Они узнают, что он занимался шантажом. Они попытаются найти список его жертв, чтобы определить человека, который мог иметь мотив для его убийства. Как юрист, который занимается делами моего мужа, вы должны понимать, что полиция не найдет ничего против меня. Стюарту нравится… в общем, это трудно объяснить. Я полагаю, это похоже на чувство собственника, когда у него есть призовая собака. Он любит выставлять ее напоказ. Считается, что другие владельцы собак лопаются от зависти. Стюарту нравится покупать мне одежду, драгоценности, нанимать слуг, приглашать друзей полюбоваться мною. Они смотрят на него как на счастливого мужа, и ему это нравится.

– И что вас возмущает? – спросил Мейсон.

Она посмотрела ему прямо в глаза.

– Не совершите ошибку, Перри Мейсон. Я люблю его. А как юрист, вы должны уберечь Стюарта от скандала. Вы найдете путь, чтобы не вытаскивать меня на свет.

– Что заставляет вас считать меня волшебником?

– Мой муж. И мы готовы платить вам соответствующий гонорар за доказательство, что это липовые отпечатки и что я не была нигде, в том числе и в мотеле.

Она резко повернулась и ушла, оставшись хозяйкой положения.

Глава 10

Перри Мейсон остановил машину перед зданием конторы. Швейцар у входа предупредил его:

– Вам послание, мистер Мейсон.

Мейсон взял лист бумаги. На нем было написано: «Полиция ищет вас. Делла».

Мейсон мгновение колебался, потом вышел из машины и вошел в здание. Рядом с ним возник высокий мужчина.

– Если не возражаете, Мейсон, я поднимусь с вами.

– Ну и ну, лейтенант Трэгг, – произнес Мейсон. – Могу я вам чем-нибудь помочь?

– Это зависит…

– От чего?

– Поговорим у вас в кабинете, если не возражаете.

Они поднимались молча. Мейсон хмуро подошел к двери своего кабинета, отпер ее и вошел.

– Шеф, вас ищет полиция для… О!.. – Делла Стрит мгновенно замолчала, увидев Трэгга.

– Доброе утро, мисс Стрит, – вежливо поздоровался лейтенант Трэгг. Но в голосе его появились нотки раздражения, когда он продолжил: – Откуда вы знаете, что полиция ищет мистера Мейсона?

– Слышала. А разве в этом есть какой-то секрет?

– Видимо, нет, – ответил Трэгг, усаживаясь поудобнее в кресло для клиентов и ожидая, пока Мейсон займет свое место за столом.

– Сигарету? – предложил Мейсон, подвигая пачку Трэггу.

– Спасибо. – Трэгг взял одну.

Мейсон достал зажигалку и дал ему закурить.

– Однако служба обязывает знать, где источник информации, – допытывался лейтенант.

– Ничем не могу помочь, – с улыбкой отозвался Мейсон, закуривая.

Лейтенант Трэгг был высок, почти как Мейсон. Он был типичным современным полицейским офицером, который хорошо знал и любил свою работу. Его помощник сержант Голкомб принадлежал к старой школе драчливых задиристых полицейских и не делал секрета из своего враждебного отношения к Мейсону. Между Мейсоном и Трэггом существовало взаимное уважение и личная симпатия.

– Мотель «Стейлонгер», – сказал Трэгг, глядя на Мейсона.

Мейсон вопросительно поднял брови.

– Вам это говорит о чем-нибудь?

– Прекрасное название, – отозвался Мейсон.

– Бывали там?

Мейсон отрицательно покачал головой.

– Один из ваших клиентов бывал там?

– Уверенно не могу сказать. У меня есть несколько клиентов, знаете ли, и я полагаю, что им время от времени приходится останавливаться в мотелях. Это же вполне естественно, когда едешь в машине. Вы в любое время можете взять свой багаж и…

– Не стоит говорить об этом. В мотеле «Стейлонгер» прошлой ночью произошло убийство.

– В самом деле? – очень натурально удивился Мейсон. – И кто же был убит?

– Некий Бинни Денхем. Довольно интересный тип, как оказалось.

– Мой клиент? – спросил Мейсон.

– Надеюсь, нет.

– Но я имею к этому какое-то отношение?

– Я бы этому не удивился.

– Вы хотите рассказать мне об этом?

– Я расскажу вам то, что нам стало известно, – сказал Трэгг. – Вчера днем один симпатичный мужчина с темными волосами, седыми висками, отлично одетый, приехал в мотель «Стейлонгер» с молодой девушкой. Мужчине, возможно, лет пятьдесят. Женщина – привлекательная блондинка лет двадцати пяти.

– Та-та-та, – сказал Мейсон.

Трэгг в ответ усмехнулся:

– Да, я знаю. Банальная история для любого мотеля, не так ли? Но в ней есть странности. Мужчина настойчиво требовал двойной номер, сказав, что ждет друзей. Однако, получив номер, он поместил блондинку в номер шестнадцать, а сам остался в номере пятнадцать.

Машина, которую вел мужчина, была взята напрокат. Они выпивали, куда-то отъезжали, потом вернулись. В этот же вечер блондинка уехала одна.

Около одиннадцати часов вечера неизвестная позвонила нам и сообщила, что хочет заявить об убийстве в номере шестнадцать мотеля «Стейлонгер», и повесила трубку.

– Только и всего? – спросил Мейсон.

– Только и всего, – ответил Трэгг. – Интересно?

– Чем же?

– О, я не знаю, – отозвался Трэгг. – Но все же странности тут есть. Почему женщина сообщила об убийстве?

– Потому что она хотела, чтобы полиция занялась этим делом, – ответил Мейсон.

– Тогда почему она не назвала себя?

– Потому что не хотела быть замешанной.

– Удивительно, что вы думаете то же, что и я, – отозвался Трэгг. – Только я сделал шаг вперед.

– Какой же?

– Тот, кто хочет держаться в стороне, не сообщает таких сведений. Обычная женщина, если она действует по своей воле и сообщает о происшествии, называет свое имя и адрес. Но если у этой женщины есть умный юрист, он мог сказать ей так: «Ваш долг сообщить полиции об убийстве, но закон не обязывает вас называть свое имя и адрес». Ну, вы знаете, как это бывает, Мейсон. Это заставляет меня задуматься.

– Кажется, это стало привычным для вас, – отозвался Мейсон.

– Я стараюсь, чтобы стало привычным.

– Полагаю, у вас есть что-нибудь?

– О да. Мы осмотрели отель. У нас есть кое-какие данные. Время случившегося устанавливается. Труп лежал на полу с пулей в спине. Мужчина и блондинка исчезли. Блондинка уехала во взятой напрокат машине. Мужчина ушел через забор. На проволоке остались клочки его одежды. Он явно торопился.

– У вас еще немало работы? – посочувствовал Мейсон.

– Об этом не беспокойтесь, – сказал Трэгг. – Мы проделали большую работу. У нас есть номер машины. Мы проследили ее. Мы нашли машину и получили хорошие отпечатки.

– Понимаю, – сказал Мейсон.

– Вскоре после объявления розыска машины нам позвонили из агентства. Наш человек сказал, что пришла женщина, желавшая получить напрокат машину. У нее был листок с номером, и она явно искала определенную машину.

– Она сказала, какую именно? – спросил Мейсон.

– Нет.

Мейсон улыбнулся.

– Возможно, у управляющего богатое воображение, – заметил он.

– Возможно, – согласился Трэгг. – Но женщина вела себя так, что вызвала у него подозрение. Он подумал, что она ищет машину, которая замешана в убийстве. Когда она уходила, он последовал за ней. Она села в машину, которой управлял мужчина. Они уехали, но управляющий запомнил номер. Машина зарегистрирована в Детективном агентстве Дрейка.

– Очень умно, – отметил Мейсон. – Вы разговаривали с Дрейком?

– Нет еще, – сказал Трэгг. – Я смогу поговорить с ним позднее. Его контора в этом же здании. Вы и Пол Дрейк друзья и часто работаете вместе.

– Понимаю. – Мейсон стряхнул пепел.

– Поэтому я начал наводить некоторые справки. Ничего особенно официального, Мейсон. Я заметил, что, когда Дрейк работает по особо важным делам, он остается в своем кабинете и посылает людей за завтраком. Возможно, мне не следовало бы говорить вам этого, Мейсон, потому что не хочется играть вам на руку.

Однако утром я зашел в это кафе и узнал, что ночью там часто брали кофе и еду. Таким образом мне стало известно, что не только Пол Дрейк, но и вы, Мейсон, вместе с Деллой Стрит пробыли здесь всю ночь.

– Иногда приходится много работать, – сказал Мейсон. – Мне следовало сходить за кофе самому.

– Или послать мисс Стрит, – улыбнулся Трэгг.

– И что же? – Мейсон спокойно смотрел на собеседника. – Вы сложили два и два и получили восемнадцать?

– Я еще не складывал два и два, – возразил Трэгг. – Просто решил обратить ваше внимание на определенные факты. Теперь скажу вам еще кое-что, Мейсон. Бинни Денхем занимался шантажом. Мы еще не собрали сведения о нем. Его книги зашифрованы, и мы не нашли шифр. Мы сняли отпечатки пальцев с машины, нашли в пепельнице несколько сигаретных окурков. У нас есть несколько других вещей, о которых мы пока предпочитаем молчать.

Итак, если у вас имеется клиент, подвергшийся шантажу, если Бинни Денхем случайно довел вашего клиента до того, что тот решил от него избавиться, полиция хотела бы получить вашу помощь и сотрудничество.

Мы пока не знаем места этой блондинки в картине преступления. Есть еще кое-что, чего мы пока не знаем.

Вы умный и проницательный юрист, который вытаскивает своих клиентов из неприятностей. Но все же вам лучше сотрудничать с полицией и с окружным прокурором.

– Вы говорите от имени окружного прокурора? – спросил Мейсон.

– Конечно, вы знаете слабые стороны моего положения, – сказал Трэгг.

– Ваш прокурор не очень-то любит землю, по которой я хожу, – заметил Мейсон.

– Знаю.

– Я думаю, при данных обстоятельствах мне не стоит откровенничать с ним, – вздохнул Мейсон.

– Ну что же. Я буду действовать дальше. Вы не хотите сделать заявление, Мейсон?

Мейсон покачал головой.

– Держите свой нос чистым, – предупредил Трэгг. – Есть сильные люди, которые вас не любят. Я считаю долгом по-дружески предупредить вас.

– Сержант Голкомб занят в этом деле? – поинтересовался Мейсон.

– Сержант Голкомб ведет его.

– Понимаю, – улыбнулся Мейсон.

Трэгг встал, надел шляпу и обратился к Делле Стрит:

– Иногда вы явно выдаете себя, мисс Стрит.

– Я? – удивилась она.

Трэгг кивнул.

– Вы сидите у этого незарегистрированного телефона на столе Мейсона и поглядываете на него. Несомненно, вы собираетесь позвонить Полу Дрейку после моего ухода. Это дружеский намек. К вашему сведению, я не собираюсь идти к Дрейку и разговаривать с ним. Пока. И еще я бы хотел, чтобы с вашим шефом ничего не случилось. Считайте, что я нанес вам неофициальный визит. Я не думаю, что посетители, которые были у вас вчера вечером, оказались настолько глупы, что назвали дежурному внизу свои настоящие имена. Однако не удивлюсь, если окажется, что мужчина и женщина, побывавшие у вас вчера, посетили мотель «Стейлонгер». Конечно, наши эксперты проверят подпись этого человека, если он расписывался в книге посетителей. Сейчас я ухожу. Не надо говорить с моим ревнивым помощником, сержантом Голкомбом. Я не собираюсь докладывать ему, что был здесь.

Трэгг ушел.

– Черт возьми! – сказал Мейсон. – Человек думает, что он хитрый, а все оказывается наоборот.

– Лейтенант Трэгг? – спросила Делла Стрит.

– Трэгг – ерунда! Я говорю о себе. Он ловко подметил насчет кофе. На будущее надо это учесть.

– Спасибо лейтенанту Трэггу, – сказала она.

– Спасибо противнику, который скоро доберется до нашего клиента.

Глава 11

Мейсон тщательно закрыл за собой дверь и наклонился к уху Деллы Стрит.

– Делла, сходи за кофе, – тихо сказал он.

– А потом?

– Потом, пока тебе будут наливать кофе, позвони Бедфорду, только смотри, чтобы никто не видел, какой ты набираешь номер. Скажи Бедфорду, чтобы он ни при каких обстоятельствах не пытался связаться со мной, я буду ему сам звонить из автомата. Скажи, что полиция знает о моем участии в деле и, возможно, следит за моей конторой.

Делла Стрит кивнула.

– Будь очень, очень осторожна. Лейтенант Трэгг знает, что Пол Дрейк занят моим делом. Трэгг хитер и настойчив. Они нашли машину и сняли отпечатки пальцев. По отпечаткам они на Бедфорда не выйдут, не знают, кому они принадлежат. Но если они выйдут на Бедфорда и снимут его отпечатки, то докажут, что он был в машине.

– А что насчет миссис Бедфорд? – спросила она. – Вы не собираетесь сказать Бедфорду о ней?

– Зачем?

– Вы представляете мистера Бедфорда.

– Как его адвокат, я должен защищать его интересы.

– Его жена замешана в этом деле. Он знает?

– Каким образом она замешана?

– Она была в мотеле. У нее есть мотив. Шеф, вы же знаете, она была там, потому что думала: Бинни Денхем вцепится в ее мужа, а ей не хотелось этого. Был единственный способ, которым она могла остановить его.

– Ты имеешь в виду, что она убила его?

– Почему бы нет?

– Это непростой вопрос. – Мейсон поджал губы.

– Так почему бы нет? – настаивала Делла.

– В таком случае мы ничего не узнаем, пока не соберем факты, и тогда уже будет поздно защищать нашего клиента. А пока я его защитник.

– Только одного клиента?

– Только одного клиента – Стюарта Бедфорда.

– Тогда вы обязаны… сказать ему о жене.

Не соглашаясь, Мейсон покачал головой:

– Я юрист. Я несу ответственность за принятие решения. Бедфорд любит свою жену. Вполне возможно, что он любит ее больше, чем она его. Для нее брак, может быть, – нечто вроде делового союза. Для него это новая жизнь.

– Ну и что?

– Если я скажу ему, что его жена была там, Бедфорд пойдет на все, чтобы защитить ее, если будет считать виновной. Я в положении врача, который лечит пациента. Он не может сказать пациенту то, что знает. Он лечит пациента и делает все, чтобы тот оставался в неведении.

Делла Стрит на мгновение задумалась.

– Сумеет ли полиция сегодня выйти на Бедфорда?

– Возможно, – ответил Мейсон. – Это дело времени. Вспомни, у Бедфорда два или три уязвимых места. Он купил массу чеков для путешествий, подписал их и отдал шантажисту. Они найдут чеки. Кроме того, есть след, который нашел Трэгг. И еще, Бедфорд написал записку, которую сунул официанту, с просьбой позвонить Эльзе Гриффин. Он не подписал записку, но после того, как газеты поднимут шум об убийстве в мотеле «Стейлонгер», официант вспомнит, что он звонил именно насчет этого мотеля.

– Полагаете, официант сохранил записку?

– Мог сохранить, – ответил Мейсон, – там было двадцать долларов для него, а уж это остается в памяти. Он мог сохранить и записку.

– Придется ждать, пока Пол Дрейк получит информацию о прошлом Денхема. Поискать бы эту блондинку? – Не получив ответа, Делла Стрит добавила: – Я иду за кофе и позвоню мистеру Бедфорду.

– Как ты себя чувствуешь, Делла?

– Как только я выпью кофе, я сумею открыть глаза.

– Уйди сегодня пораньше домой и поспи.

– А вы?

– Со мной все будет в порядке. Я попробую днем поспать. Пока мы можем лишь ждать развития событий. Надеюсь, Дрейк сумеет узнать что-нибудь быстрее, чем лейтенант Трэгг нападет на след Бедфорда. Иди за кофе, Делла, позвони Бедфорду и отправляйся спать. Если что-нибудь произойдет, я позвоню.

– Побуду еще немного. Я хочу, чтобы вы отдохнули.

Мейсон взглянул на часы.

– Подождем до полудня, Делла. Если Дрейк к тому времени не успеет, мы сами займемся кое-чем. Я сообщу Дрейку, где он сможет меня найти.

– О’кей, – согласно кивнула Делла Стрит. – Я иду звонить Бедфорду.

Глава 12

Перри Мейсон зашел к Полу Дрейку.

– Ты неплохо выглядишь, – сказал он детективу.

– А почему я должен плохо выглядеть?

– Не спал всю ночь.

– Мы к этому привыкли. Зато ты выглядишь чертовски плохо.

– У меня нет твоих привычек. Нашел что-нибудь?

– Не слишком много. Полиция ведет дело, и это затрудняет нашу работу.

– У этого Бинни Денхема была блондинка, – сказал Мейсон.

– Ну и что?

– Она мне нужна.

– А кому она не нужна? Полиции она тоже нужна. Репортерам тоже.

– Описание у них есть? – спросил Мейсон.

– По описанию, данному полиции, это девушка двадцати пяти – двадцати семи лет, рост пять футов три дюйма, возможно, чуть больше, стройная, с тонкой талией, красивые бедра и грудь.

– Что они нашли в машине, Пол?

– Никто не знает. Полиция держит это в секрете. У них есть какие-то отпечатки пальцев.

– А из мотеля?

– Там они тоже взяли отпечатки пальцев.

– Я дам тебе намек, Пол, – сказал Мейсон. – Полиция полагает, что ты работаешь в этом деле.

– Было бы чудом, если бы они этого не думали. Ты не можешь получить информацию без того, чтобы это не стало известно полиции. Значит, они связывают меня с тобой.

Мейсон кивнул.

– А с твоим клиентом? – полюбопытствовал Дрейк, наблюдая за Мейсоном.

– Нет еще.

– Будь осторожен. Они доберутся и до него.

– Ну, это уж мои заботы, – вздохнул Мейсон. – А пока мне нужна блондинка. До того, как они найдут ее.

– Тогда ты должен дать мне факты, которых у них нет, – заявил Дрейк. – Иначе у нас нет ни шанса опередить их, Перри. Полиция – это солидная организация. У них есть власть. У них есть картотека. У меня нет ничего.

– Я могу дать тебе одну зацепку, – сказал Мейсон.

– Какую?

– В этом деле имена ничего не значат, – продолжал Мейсон. – Но инициалы могут что-то значить. Мой клиент рассказал, что девушка назвалась Геральдина Коринг. У нее новенький чемодан и сумка с позолоченными инициалами «Г.К.».

– Ты думаешь, она назвалась подлинным именем твоему клиенту?

– Сомневаюсь. Но подозреваю, что инициалы подлинные. Фамилия значит мало, но имен, начинающихся с «Г», не так уж много. Может быть, ее зовут Глория или Грейс.

– Блондинка с именем Глория или Грейс? Да их сотни дюжин, – мрачно произнес Дрейк. – Город набит ими.

– Я знаю, но эта девушка вертится среди особых людей, – заметил Мейсон.

– А ты знаешь, что случается с людьми, которые расспрашивают о таких девушках? В лучшем случае тебя окружит стена молчания и страха. Можно, конечно, найти какой-нибудь источник информации. Но ведь не спросишь же: «А вы не знаете блондинку Глорию или Грейс, как бишь ее фамилия, которая помогала шантажисту Бинни?» Ну, ты знаешь, что случается. Они убивают.

Мейсон на мгновение задумался.

– Я понимаю твою точку зрения, Пол. Но от этого многое зависит. Мы просто обязаны обнаружить девушку. Она же должна где-то жить, чтобы за нее могли платить любовники, или…

– Ты знаешь, что случается с людьми, которые ищут блондинок, живущих за счет любовников? Мы…

– Ну подожди минутку! Я только пытаюсь облегчить твою задачу, Пол. Может, она имеет счет в косметическом кабинете или салоне красоты. Может быть, была связана не с Бинни Денхемом, а с Генри Эльстоном, который на пару с Бинни снимал сейф. Что ты можешь узнать о нем?

– Абсолютно ничего, – ответил Дрейк. – Эльстон посетил банк и смылся без следа.

– Полиция ищет его?

– Еще как!

– Шантажисты и игроки, – сказал Мейсон. – Игроки бывают на скачках. Посмотри на скачках. Если можешь, попробуй найти блондинку. У нее новые вещи. Возможно, она купила их для своих занятий. А я пойду к себе и вздремну, Пол. Я бы хотел, чтобы ты лично занялся ими. Потом ты сможешь передать дело своим оперативникам и поспать.

– Чепуха! Меня хватит еще на один день и одну ночь.

Мейсон встал.

– А меня – нет. Позвони, если что-нибудь найдешь. Мне нужно поговорить с блондинкой до полиции. Полагаю, днем многое прояснится. Я хочу быть в форме, когда все начнется.

– О’кей. Я позвоню тебе, – пообещал Дрейк. – Не настраивайся слишком оптимистически насчет блондинки. Ее трудно найти, а в кругах шантажистов не афишируют свои связи.

Глава 13

Мейсон принял горячий душ и лег в постель. Ему казалось, что он даже не успел уснуть, как зазвонил телефон. Он схватил трубку:

– Хэлло?

– Дело началось, Перри, – услышал он взволнованный голос Дрейка.

– Что именно?

– Полиция проверила связи Денхема и нашла чеки для путешествий. Целую кучу. Они подписаны Стюартом Д. Бедфордом. Из-за его видного положения полиция пока не наложила на него лапу. Они ждут проверки.

Они взяли фото Бедфорда и показали Моррисону Брамсу, управляющему мотелем «Стейлонгер». Брамс не уверен, но полагает, что именно этот человек зарегистрировался у него с блондинкой. Полиция…

– Они произвели арест? – перебил его Мейсон.

– Нет.

– Призвали на допрос?

– Пока нет. Они явились в его контору.

– Я еду.

Мейсон торопливо оделся, причесался и выскочил на улицу. Взяв такси, поехал в контору Бедфорда.

Он опоздал. Сержант Голкомб, полисмен в форме и детектив в штатском уже сидели в кабинете Бедфорда, когда появился Мейсон. В кабинете был какой-то толстяк с золотыми зубами.

– Привет, – сказал Мейсон. – В чем дело?

Сержант Голкомб улыбнулся:

– Вы опоздали.

– В чем дело, Бедфорд? – спросил Мейсон.

– Эти люди думают, что я был в каком-то мотеле вместе с блондинкой. Они задают вопросы насчет шантажа, убийства и…

– И просим вас дать нам ваши отпечатки пальцев, – перебил сержант Голкомб, – а вы отказываетесь. Мейсон, посоветуйте своему клиенту дать отпечатки.

– Он ни черта вам не даст, – не очень любезно заявил Мейсон. – Если вам нужны отпечатки, арестуйте его и возьмите их.

– Вы же знаете, что мы можем это сделать.

– И оказаться под судом за фальшивый арест, – заметил Мейсон. – Я не знаю никого, кроме вас, кто так стремится нажить себе неприятности.

Сержант Голкомб повернулся к толстяку.

– Это тот самый?

– Я мог бы сказать уверенно, если бы увидел его в шляпе.

Сержант Голкомб подошел к вешалке, взял шляпу и надел ее на голову Бедфорда.

– Ну как?

– Он выглядит похожим на того, – ответил толстяк.

Детектив достал из кармана кожаный пакет, извлек из него набор цветных порошков и верблюжью кисточку и придвинул к себе пепельницу.

– Вы не должны это делать, – запротестовал Мейсон.

– Попробуйте только помешать ему, – угрожающе повысил голос сержант Голкомб. – Только попробуйте. Я не знаю никого другого, кроме вас, кого повесил бы с таким удовольствием. Только попробуйте помешать нам. – Голкомб повернулся к Бедфорду: – Вы обменяли двадцать тысяч долларов на чеки для путешествий. Зачем вы это сделали?

– Не отвечайте, – предупредил Мейсон, – пока они не станут обращаться с вами с тем почтением, которое заслуживает человек вашего положения.

– Эти чеки были обменены менее чем за двенадцать часов, – продолжал сержант Голкомб. – В чем смысл?

Бедфорд молча сидел на месте, поджав губы.

– Возможно, – продолжал Голкомб, – вы заплатили шантажисту. Шантажист не любит наличных денег, чтобы их не проследили по номерам банкнотов, поэтому они требуют чеки для путешествий и сами их обменивают.

– Чтобы оставить отличный след? – с сарказмом произнес Мейсон.

– Не будьте дураком, – сказал Голкомб. – То, что их обменял Бинни Денхем, нам не раскопать бы и за сто лет, если бы не произошло убийство.

Детектив в штатском несколько минут разглядывал отпечатки пальцев, потом кивнул сержанту.

– Что? – спросил тот.

– Отличный отпечаток. Мизинец же…

– Не говорите ему, – перебил сержант. – Я понял. Ваша игра кончена, Бедфорд. Вы арестованы.

– На каком основании? – поинтересовался Мейсон.

– По подозрению в убийстве, – ответил Голкомб.

– Вы можете производить какое угодно расследование, вы можете арестовать его по обвинению в убийстве, но задерживать его по подозрению вы не имеете права.

– Возможно, я не задержу его, – сбавил тон сержант, – но я уверен, что он виновен.

– Я не дам его арестовать на основании…

Сержант Голкомб развязно рассмеялся:

– Валяйте, адвокат, прибегайте к чему хотите. Если вы рассчитываете силой помешать его аресту, то вы больший болван, чем я думал. Идемте, Бедфорд. Вы заплатите за такси или вызвать вашу машину?

Бедфорд посмотрел на Мейсона.

– Заплатите за такси, – сказал Мейсон, – и откажитесь от заявлений, пока не будет вашего адвоката.

– Хватит! – рявкнул сержант. – Мне достаточно часа, чтобы выполнить свое дело, а если вы за это время успеете чего-либо добиться, то вы здорово удивитесь.

Стюарт Бедфорд медленно встал.

– Я желаю сделать заявление, – сказал он.

– Воздержитесь. – Мейсон сделал предупреждающий жест. – Пока не надо делать никаких заявлений.

Бедфорд холодно посмотрел на него.

– Мейсон, я нанял вас, чтобы вы давали мне советы о моих официальных правах, – сказал он. – Но в советах о моральных правах я не нуждаюсь.

– Я вам говорю, воздержитесь от заявлений, – упрямо повторил Мейсон.

Сержант Голкомб в ожидании уставился на Бедфорда.

– Это ваша контора. Если хотите, чтобы его тут не было, скажите только слово, и мы его вышвырнем.

– Попридержите язык, сержант. Я не хочу, чтобы его вышвыривали. – Бедфорд выразительно посмотрел на Голкомба. – Я только хочу сказать, джентльмены, что вчера я был в мотеле «Стейлонгер».

– Вот так-то лучше, – облегченно сказал сержант Голкомб, опускаясь в кресло. – Продолжайте.

– Бедфорд, – пытался остановить его Мейсон, – вы можете думать, что поступаете правильно, но…

– Ребята, – обратился Голкомб к своим помощникам, – если он будет перебивать, вышвырните его отсюда. Говорите, Бедфорд. Облегчите душу, и вам станет легче.

– Меня шантажировал тип по имени Бинни Денхем, – начал Бедфорд. – В моем прошлом есть кое-что, чего я не хотел бы вспоминать. Денхем каким-то образом узнал об этом.

– Где это было? – наступал сержант.

Мейсон хотел что-то сказать, но сдержал себя.

– Я задавил человека, – просто сказал Бедфорд. – Это было шесть лет назад. Я немного выпил. Было темно, шел дождь. Старуха в темной одежде пересекала улицу. Я не увидел ее, пока не наехал. Я понял в ту минуту, что ей уже не помочь. Ее со страшной силой отбросило в сторону.

– Где это было? – спросил сержант.

– На Фиджерон-стрит шесть лет назад, – ответил Бедфорд. – Женщину звали Сара Бигс. Вы можете найти отчеты о несчастном случае.

Как я уже сказал, я немного выпил. Я знаю очень хорошо, что могу сделать и чего нет, когда выпил. Я никогда не садился за руль, если чувствовал, что выпитое влияет на меня. Этот несчастный случай не был результатом опьянения, но я хорошо знал, что от меня пахнет. Женщине я ничем помочь не мог. Улица в тот момент была пустынной, и я уехал. Я прочел о случившемся в газетах. Женщина умерла мгновенно. Я утверждаю, джентльмены, что она была сама виновата. Она переходила темную улицу не на переходе. Бог знает, что она пыталась сделать. Однако я испугался, что меня признают пьяным, и уехал.

– О’кей, – сказал Голкомб, – значит, вы сшибли человека. А этот Денхем узнал об этом?

– Да.

– Что он сделал?

– Он выждал, когда можно будет подобраться ко мне, – сказал Бедфорд. – Потом явился с требованием…

– Когда? – перебил Голкомб.

– Три дня назад, – ответил Бедфорд.

– Вы не знали его раньше?

– Я впервые в жизни столкнулся с этим негодяем. У него на первый взгляд такие робкие манеры. Он сказал, что ненавидит это дело, но ему нужны деньги и… Ну, он требовал двадцать тысяч долларов в чеках для путешествий. Потом он сказал, что я должен скрыться на то время, пока он будет обменивать чеки. Это произошло вчера утром. С ним была блондинка, которую звали Геральдиной Коринг. Она оставила машину перед входом в здание. Я не знаю, как им это удалось, но машина действительно стояла не на стоянке, а у входа. Мисс Коринг заставила меня петлять, пока мы не убедились, что за нами не следят. Тогда она распорядилась, чтобы я ехал в мотель, и мы поехали туда.

– Этот мотель выбрали вы или она? – спросил Голкомб.

– Я.

– Хорошо. Дальше.

– Мы увидели вывеску мотеля «Стейлонгер». Я предложил ехать туда. Она согласилась. Я уже решил заплатить за шантаж и не хотел, чтобы меня опознали с женщиной определенного пошиба. Я сказал управляющему, мистеру Брамсу – вот этому джентльмену, который только что опознал меня, – что я жду друзей и хочу взять двойной номер. Он ответил, что мне лучше подождать друзей и не платить сразу, но я предпочел заплатить.

– Потом что?

– Мисс Коринг была в одном номере, я – в другом. Номера были смежные. Я пытался сохранить спокойствие, но было слишком скучно. Мы играли в карты, пили. Потом поехали поесть и остановились в таверне. Поев, мы вернулись обратно и еще выпили. В виски было снотворное, и я уснул. Что случилось после этого, я не знаю.

– О’кей, вы хорошо сделали. Почему вы не сообщили о пистолете?

– Я расскажу. Меня ни разу в жизни не шантажировали. И я пришел в ярость, когда это случилось. Я… У меня в кабинете был пистолет. Я положил его в портфель.

– Продолжайте.

– Я уже сказал, что в виски было подмешано снотворное и я уснул.

– В котором часу это было?

– После полудня.

– В три, четыре?

– Возможно, в четыре. Точно сказать не могу. Было светло.

– Как вы узнали про снотворное?

– Я никогда не спал в это время. Однако после выпивки едва мог открыть глаза. Я пытался бороться со сном, но бесполезно. Я упал на постель и уснул.

– Эта блондинка тоже пила?

– Я склонен думать, что во время нашего отсутствия кто-то вошел в номер и подсыпал снотворное в бутылку, – ответил Бедфорд. – Кажется, на мисс Коринг оно подействовало быстрее, чем на меня. Она сидела в кресле и, насколько я помню, уснула в середине разговора.

– Они иногда любят действовать подобным образом, – заметил Голкомб. – Это удерживает от подозрений. Она насыпала вам снотворное и сделала вид, что на нее оно подействовало быстрее. Это старая штука.

– Возможно, – сказал Бедфорд. – Я рассказываю то, что знаю.

– О’кей, – кивнул Голкомб, – как случилось, что вы использовали пистолет?

– Я его не использовал, – заявил Бедфорд. – Он был у меня в портфеле, а когда я вечером проснулся, он исчез.

– Так что же вы сделали? – скептически спросил Голкомб.

– Я панически испугался, когда нашел тело Бинни Денхема в соседнем номере. Схватил портфель, шляпу и ушел. Я лез через прутья забора…

– И что-то порвали? – спросил Голкомб.

– Да, я зацепился коленом.

– А потом?

– Потом я уехал. Я думаю, джентльмены, это уже не имеет значения.

– Он был убит из вашего пистолета? – спросил Голкомб.

– Откуда я знаю? Я же вам рассказал, джентльмены. Я не привык, чтобы сомневались в моих словах. Я сказал вам правду.

– Что вы сделали с пистолетом, Бедфорд? – налегал Голкомб. – Вы уже достаточно много рассказали нам, давайте уж выкладывайте до конца. Учтите, парень был шантажистом. Он полез к вам. Это достаточно говорит о вас. Вы знали, что если начнете платить, то этому не будет конца. Вы видели только один выход из создавшегося положения и поэтому взяли с собой пистолет.

– Я рассказал вам правду.

– Чепуха! Уж не думаете ли вы, что мы поверили в ваш наивный рассказ? Зачем же вы взяли пистолет, если не намеревались им воспользоваться?

– Я сказал, что не знаю. Я полагал, что мне удастся запугать его, чтобы он больше не требовал от меня денег. Я думал, что, показав пистолет шантажисту и припугнув его убийством, мне удастся от него отделаться. Откровенно говоря, джентльмены, я и сам толком не знаю. У меня не было плана, я действовал импульсивно.

– Да, знаю, – сказал Голкомб. – Я уже это слышал. А теперь выкладывайте правду. Что вы сделали с пистолетом после выстрела? Расскажите, и вам станет легче.

Бедфорд покачал головой.

– Я рассказал все, что знал: кто-то забрал пистолет из моего портфеля, пока я спал.

Голкомб посмотрел на детектива в штатском и сказал Бедфорду:

– О’кей, мы поедем к окружному прокурору, а вы заплатите за такси.

Он повернулся к Мейсону.

– Вы и ваш клиент влипли, – ехидно возвестил он. – На этом деле вы определенно погорите! Как вам нравится ваш клиент, а?!

– Не будьте дураком, Голкомб, если Бедфорд убил Денхема, то почему же он не убил его до того, как заплатил двадцать тысяч, и не сохранил свои деньги?

Голкомб на мгновение нахмурился.

– Потому что у него не было удобного случая, – ответил он, – во всяком случае, он хитер. Двадцать тысяч долларов стоит уплатить, чтобы избежать встречи с Большим жюри. Вам, Мейсон, тоже придется поговорить с жюри. Вам несомненно придется говорить, а я буду сидеть и слушать. Поехали, Бедфорд. Вы будете в таком месте, откуда вас не вытащит даже Перри Мейсон. Ваше заявление дало нам все, в чем мы нуждались. Мы уходим, Мейсон.

И торжествующий полисмен шутовски поклонился адвокату.

Глава 14

Усталый Мейсон вошел в контору Пола Дрейка.

– Дрейк у себя? – спросил он служащую, сидевшую за распределительным щитком.

Она кивнула и указала на длинный и узкий коридор:

– Он там. Я думаю, отдыхает. Он в комнате семь, там есть диван.

– Я загляну туда, – сказал Мейсон. – Если он спит, не стану его тревожить. Как ваша «кухня»? Есть что-нибудь?

– Многие оперативники вернулись ни с чем. Он пытается найти эту блондинку. Сказал, чтобы его разбудили, если о ней что-нибудь станет известно.

– Спасибо, – сказал Мейсон, – я на цыпочках загляну и, если он спит, уйду.

Мейсон прошел по коридору, по обеим сторонам которого были кабинеты, и дошел до двери с номером семь.

Это был небольшой кабинет со столом, двумя стульями и диваном. Пол Дрейк храпел на диване. Мейсон немного постоял, посмотрел на спящего и тихо вышел.

Едва закрылась дверь, как в комнате зазвонил телефон. Мейсон нерешительно потоптался у двери и открыл ее. Дрейк лежал на диване и с закрытыми глазами держал возле уха трубку.

– Хэлло… да… что? – Он мгновенно открыл глаза, увидел Мейсона и кивнул.

Мейсон заметил, как изменилось выражение лица Дрейка, будто его внезапно окатили холодной водой.

– Подождите минутку, – сказал он. – Какой адрес? О’кей. А имя? О’кей, понял… Понял.

Дрейк нервно придвинул к себе листок бумаги и начал что-то писать, продолжая говорить в трубку:

– Держись! Наблюдай за домом. Если она выйдет, следи за ней. Я буду через пятнадцать-двадцать минут…

Дрейк, бросив трубку, ликующе возвестил:

– Мы нашли ее, Перри!

– Кого?

– Эту Геральдину Коринг.

– Ты уверен?

– Ее зовут Грейс Комптон. Вот ее адрес. Ты отлично придумал насчет инициалов.

– Как ты ее нашел, Пол?

– Расскажу по дороге, – сказал Дрейк, на ходу приглаживая волосы. Схватив шляпу, двинулся по коридору. – Едем!

– Машина твоя или моя? – догоняя его, спросил Мейсон.

– Не имеет значения.

– Тогда моя, – решил Мейсон, – ты будешь рассказывать, а я – вести машину.

Они торопливо сели в машину, и Дрейк начал рассказ:

– Месторасположение агентства по прокату машин дало нам ключ. Мы начали шарить по соседним магазинам в поисках нового чемодана. Я послал пять оперативников, и одному из них повезло. Он нашел продавца, который запомнил блондинку. Она покупала чемодан и попросила прикрепить пластинку с инициалами «Г. К.». Расплатилась чеком, на котором значилось «Грейс Комптон», а продавец запомнил бланк. Остальное было легко. Она живет в меблированной квартире и пока находится там.

– Молодец, Пол, отменная работа!

– Конечно, это мог быть липовый след. Но мы поработали с описанием, и оказалось, что она – именно та блондинка. Ведь многие блондинки покупают чемоданы.

– Я знаю, – сказал Мейсон. – Я на это рассчитывал.

– Сверни налево на следующем углу, Перри, – скомандовал Дрейк.

Мейсон нашел у тротуара свободное место для машины. Они вышли и направились к большому, довольно роскошному дому.

Мужчина, стоявший у одной из машин, чиркнул спичкой и прикурил сигарету.

– Это мой человек, – пояснил Дрейк. – Хочешь поговорить с ним?

– А это нужно?

– Нет. Он закурил, а это означает, что она еще дома. Это сигнал для нас.

Мейсон подошел к списку жильцов и нашел имя Грейс Комптон. Она жила в квартире двести тридцать один.

– Как насчет двери, Пол? – спросил Мейсон, указывая на запертую наружную дверь. – Позвоним в ее квартиру или ты сумеешь…

– Это легко. – Дрейк достал ключ, вставил в замок и открыл дверь.

Они поднялись по лестнице на второй этаж и остановились перед дверью с номером двести тридцать один.

Мейсон нажал кнопку звонка. Длинный, два коротких и длинный. Послышались торопливые шаги, и дверь распахнулась. Они увидели блондинку в пижаме.

– Боже мой! Ты… – Увидев двоих незнакомых мужчин, она резко замолчала.

– Мисс Комптон? – спросил Мейсон.

– В чем дело? – с тревогой спросила она.

– Мы хотим поговорить с вами, – сказал Мейсон.

– Кто вы?

– Это Пол Дрейк, детектив.

– Вы не имеете права действовать таким образом. Я…

– Я Перри Мейсон, юрист.

– О’кей, ну и что?

– Вам известно что-нибудь о мотеле «Стейлонгер», мисс Комптон?

– Да, – чуть слышно ответила она. – Я была там. Я была там с одним большим человеком. Он не хочет, чтобы о нем стало известно. Он валялся у меня в ногах. Я жду от него ребенка. Как вы это узнали?

– Вы были там с мистером Стюартом Бедфордом?

Ее глаза сузились.

– Если вы пришли арестовать меня, действуйте. Если нет, убирайтесь.

– Это не арест. Я хочу получить от вас некоторую информацию до того, как это сделает полиция.

– А зачем вы привели с собой детектива?

– Это частный детектив.

– О, понимаю. И вас интересует, что я делала вчера! Очень мило! Может быть, вы войдете и присядете? Я полагаю, вы ждете выпивки и…

– Вы знали Бинни Денхема?

– Денхем, Денхем? – медленно проговорила она и покачала головой. – Мне это имя ни о чем не говорит. А вы считаете, что я должна знать его?

– Вы и Стюарт Бедфорд вчера занимали номера пятнадцать и шестнадцать в мотеле «Стейлонгер»? – повторил свой вопрос Мейсон.

– О чем вы говорите, мистер Мейсон! Я никогда не бываю в мотелях… без компаньонки.

– А Бинни Денхем был убит выстрелом из пистолета тридцать восьмого калибра в номере, который занимали вы, – продолжал Мейсон. – Пистолет, из которого была выпущена пуля…

Она отступила назад, ее лицо побледнело, а глаза широко раскрылись.

Мейсон с Дрейком вошли в квартиру и закрыли за собой дверь. Мейсон сел в кресло, закурил сигарету и повернулся к Дрейку:

– Садись, Пол.

Девушка с ужасом смотрела на них.

– Это… Это ложь, – прошептала она.

– Позвоните в полицию, и они подтвердят, – сказал Мейсон.

– При чем тут полиция?

– Это другой вопрос. Они будут здесь с минуты на минуту. Расскажите нам, что случилось.

Она тяжело опустилась на стул.

– В любую минуту, – выразительно повторил Мейсон.

– Почему вас это интересует, мистер Мейсон?

– Я представляю мистера Стюарта Бедфорда. Полиция считает, что он замешан в убийстве.

– Не может быть!

– Что все-таки случилось? – спросил Мейсон.

– Это было вымогательство. Подробностей я не знаю. Бинни несколько раз нанимал меня для подобной работы.

– Что за работа?

– На время изолировать обманутого, пока Бинни получает деньги. Потом Бинни давал сигнал, и я смывалась.

– Зачем была нужна изоляция?

– Чтобы он не мог передумать и не сообщил частным детективам.

– Что делали вы?

– Я отвлекала их внимание.

– Каким образом?

– Может, вам картинку нарисовать?

– Что вы делали с Бедфордом?

– Отвлекала его… и это была работа. Он любит свою жену. Я пыталась совратить его, но он был как лед. Потом, правда, мы стали друзьями и… Только не ошибитесь насчет этого. Он порядочный человек. Вот и все. Он понравился мне.

Я решила, что это моя последняя игра. Когда я осознала его чувства к жене, что он… Словом, я еще молода. Не все потеряно. Возможно, найдется человек, который и ко мне будет испытывать такие же чувства.

– Так что вы делали?

– Нас обоих обманули. Я выходила из номера и оставила бутылку на столе. Кто-то подсыпал туда снотворное. Мы вернулись и продолжали выпивать. Я даже не заметила, как уснула, и проснулась в темноте. Бедфорд тоже спал. Он выпил вдвое больше виски, чем я. Пощупала его пульс. Пульс был сильным и регулярным, поэтому я решила, что беспокоиться не о чем. Я боялась, что он отравился.

– И потом что?

– Я приняла душ, оделась. Я знала, что банки закрылись и с минуты на минуту должен явиться Бинни.

– И он явился?

– Да.

– Что он вам сказал?

– Дескать, все чисто и мы можем ехать.

– А потом?

– Я стала обвинять его, что он подсыпал снотворное, но он категорически отказался. Я немного испугалась, так как подумала, что он больше не доверяет мне. Я сказала, что в следующий раз он может искать себе другую девушку. Мы оба пытались разбудить Бедфорда, но не смогли. Он садился, но тут же падал обратно на подушки.

Я разозлилась на Бинни и не хотела оставаться там. Деньги он получил и мог взять такси и ехать домой. Я приколола записку к рукаву Бедфорда, где написала, что все в порядке и он может ехать. Потом пошла к своей машине.

– Где был Бинни Денхем?

– Он сидел в своей машине.

– Дальше!

– Поехала в агентство, где брала машину. Я решила не брать задаток. Поставила машину, пошла в сторону конторы, собиралась расплатиться, а потом убежала. В конце концов, я оставила пятьдесят долларов задатка, а израсходовала не больше двенадцати. Они подождали немного, а потом клерк, видимо, положил деньги себе в карман.

– Вы оставили Бинни там?

– Нет, он ехал вслед за мной.

– Тогда он должен был вернуться обратно.

– Я тоже так подумала. Его машина была там?

Мейсон покачал головой. Уточнил:

– Что за машина?

– Неописуемый «шеви». Он хотел иметь машину, которую никто не сумел бы описать, машину, которая выглядела бы как все машины, но чтобы ее не могли описать.

– Имелась ли причина для его возвращения?

– Не знаю. Деньги были у него.

– Может быть, ему понадобилось повидать Бедфорда?

– Я не знаю. Деньги, как я говорила, были у него. Что еще могло ему там понадобиться?

Мейсон нахмурился.

– Что-то должно быть. По какой-то причине он вернулся поглядеть на Бедфорда. Он не мог оставить… ну, скажем, что-нибудь компрометирующее?

– Только не Бинни.

– Вы знаете характер вымогательства?

– Бинни никогда не говорил мне.

– Какое имя вы называли?

– Геральдина Коринг. Это мое профессиональное имя.

– Собирались путешествовать? – спросил Мейсон, указывая на чемодан.

– Возможно.

– Вам достаточно платили?

– Если бы!

– Значит, вы не могли помочь Бедфорду? – спросил Мейсон.

– Ни помочь, ни навредить. Он платил, и платил как джентльмен. Это настоящее вымогательство. Двадцать тысяч долларов, и все в чеках для путешествий.

– Что вы с ними сделали?

– Я попросила его подписать их и положила в отделение для перчаток в машине. Так мы договорились с Бинни. Считали, так будет безопасней. Мы кружили по дороге, а Бинни следил, чтобы не было «хвоста». Я предложила Бедфорду выбрать мотель. Потом я заперла его в номере, а сама вышла позвонить Денхему. Сказала ему, где лежат деньги и где мы находимся.

– Потом?

– Потом я оставила чеки. Бинни их забрал и поехал обменивать.

– Вы знаете, как он это делал? – спросил Мейсон.

Она покачала головой.

– Возможно, у него есть друг в банке. Я не знаю. Не думаю, что он пускал их в оборот, как обычные чеки. Он сам занимался сделками.

– У Бинни был сообщник?

– Он говорил о некоем Дельберте. – Она засмеялась. – Бинни был хитер. Если бы жертвы знали, что Дельберт – фикция, его бы давно убили голыми руками. Но к нему испытывали симпатию. Он такой милый, так извинялся…

– Вы были его единственным партнером?

– Не говорите глупостей! Партнером я не была. Я получала плату. Иногда он давал мне на сотню-две больше. Бинни был жаден до денег. Он обманывал кого угодно и…

– Продолжайте, – сказал Мейсон. – Он и вас обманул?

– Хватит. Почему я должна сидеть и все рассказывать?

Мейсон попытался подойти с другой стороны:

– Значит, вы решили, что это ваше последнее дело?

– После разговора с Бедфордом я так и подумала.

– Как это случилось? Что вам сказал Бедфорд?

– Черт возьми, если бы я знала. Полагаю, что он вообще ничего не сказал. Но меня поразили его чувства к жене. Он сильно любит ее и устоял против другой женщины. Я знаю, как ваш брат относится к таким мужчинам… Черт! Я не знаю, что случилось. Только считайте, что у меня появилась вера.

– Ну что ж! – пожал плечами Мейсон. – Вы сами решили бросить это грязное дело и сказали об этом Бинни. Бинни могло это не понравиться. Вы сказали, что с Бинни пытались разбудить Бедфорда. Несомненно, заглядывали в портфель Бедфорда и видели, что в нем. Когда вы начали ссориться с Бинни, вы могли выстрелить ему в спину и удрать вместе с двадцатью тысячами.

– Это ваш паршивый ум может придумать такое. Вы, юристы, всегда думаете о подлостях.

– А чем плоха эта идея?

– Всем.

– Например?

– Я сказала, что решила выйти из игры. Я сказала, что обрела веру. Разве стала бы я портить себе жизнь ради двадцати тысяч? К черту такую веру!

– Вы могли убить его, – повторил Мейсон, не сводя с нее глаз. – Скажем, Бинни не понравилась идея о вашем выходе из игры. У него могли быть на этот счет собственные мысли. Разговор мог плохо кончиться.

– Вы паршиво думаете обо мне. Вы юрист, ваш клиент имеет деньги, положение, престиж. У меня нет ничего. Вы готовы бросить меня волкам на съедение, лишь бы спасти своего клиента. А я-то, дура, еще разговариваю с вами.

– Если вы убили его защищаясь, – не отступал Мейсон, – я думаю, Бедфорд сумеет…

– Уходите, – перебила она.

Мейсон встал.

– Мне нужен ваш рассказ.

– Вы уже выслушали его.

– Если что-нибудь случилось и вы стреляли обороняясь, ваше положение не столь безнадежно. Вам следует знать, что любая попытка бегства может рассматриваться как признание вины.

– Возможно, вы очень уж умны, мистер Мейсон, – с сарказмом произнесла она. – Но и у меня в голове кое-что есть. Я вас больше не задерживаю и не хочу, чтобы вы задерживали меня.

Она указала на дверь.

Джентльмены медленно спустились по лестнице.

– Приставь к ней своего человека, Пол, – распорядился Мейсон. – Я хочу знать, что она задумала.

– Хочешь помешать ей удрать?

– Конечно нет! Я хочу знать, куда она пойдет.

– Это может оказаться трудным делом.

– Позаботься, чтобы у твоего оперативника были деньги, – предложил Мейсон. – Пусть сядет в тот же самолет. Пусть идет следом за ней.

– О’кей. Садись в машину, а я поговорю с оперативником.

Мейсон сел в машину, а Дрейк отозвал своего человека за угол. Через некоторое время он вернулся.

– Он сообщит нам, что случится, и будет всюду следовать за ней. Только у парня нет паспорта.

– Это хорошо, – сказал Мейсон, – у нее его тоже нет. Ему хватит денег на расходы?

– Теперь хватит, – заверил Дрейк.

– Мы должны быть уверены, Пол, что она не обнаружит за собой слежки.

– Это хороший парень. Ты хочешь, чтобы она смылась, Перри?

– Я представляю клиента, которого обвиняют в убийстве. Судя по ее словам, у нее была причина убить Бинни Денхема. Если она смоется, а полиция не найдет еще улик против Бедфорда, можно думать, что убийца – она. Следовательно, я хочу потаскать ее на веревке, чтобы она влезла сама в петлю… Но она все же беспокоит меня. Ее рассказ вызывает симпатию.

– Не размягчайся, Перри. Она профессиональная аферистка. Ее бизнес – рассказывать слезливые истории. Я считаю, что Денхема убила она. Не лей слез из-за нее.

– Я не люблю слез, – вздохнул Мейсон. – И если она быстро смоется отсюда, я буду считать, что вердикт о невиновности Стюарта Бедфорда у меня в кармане.

Глава 15

Мейсон сидел в адвокатской комнате тюрьмы и разглядывал сидящего напротив него Бедфорда.

– Я полагаю, вы придумали этот случай наезда на женщину, чтобы спасти доброе имя своей жены, и решили пожертвовать собой.

Бедфорд кивнул.

– Какого черта вы не сказали мне, что собираетесь делать? – спросил Мейсон.

– Я боялся, что вы не одобрите это.

– Откуда вы взяли подробности?

– Я все придумал, – вздохнул Бедфорд. – Случилось так, что мне известно об этом деле. Эта старуха была родственницей одного из моих служащих. Врачи считали, что она нуждается в дорогой операции. Мой служащий не обращался ко мне, но все рассказал Эльзе Гриффин. Она передала мне. Я распорядился, чтобы этому человеку выдали аванс для оплаты операции, а из жалованья стали удерживать определенную сумму для погашения аванса. А два дня спустя старуха переходила улицу, и ее сшибла машина. Полиция так и не узнала, кто это сделал.

– Ваш служащий был под подозрением?

– Не думаю. Это рассказали Эльзе Гриффин, а не мне. Конечно, я все обдумал, и Эльза помогла мне.

– Вы сами полезли в ловушку, – сказал Мейсон.

– Все не так уж плохо, – возразил Бедфорд. – Насколько я понимаю, преступление, не раскрытое в течение трех лет, считается аннулированным и меня нельзя обвинить в нем. А прошло уже шесть лет. Вы понимаете, Мейсон? Мне надо было что-то придумать, чтобы они вцепились в меня, иначе репортеры начали бы копать и сразу напали бы на прошлое моей жены. А так все пало на меня, и никому в голову не придет расследовать прошлое миссис Бедфорд.

– Будем надеяться, – сказал Мейсон.

– Послушайте, Мейсон, я думаю, что знаю, кто убил Денхема.

– Кто?

– Вы понимаете, в мотеле была еще одна женщина, чье присутствие не приняли во внимание. Я хорошо обдумал все. Денхем был шантажистом. Кто-то решил, что единственный способ избавиться от него – это убийство. А единственный способ убить и остаться вне подозрений – это дождаться момента, когда Денхем начнет шантажировать еще кого-нибудь, и тут-то убить его. Тогда будет казаться, что убийство совершил другой человек.

– Продолжайте, – сказал Мейсон.

– Ну, я и решил, что эта женщина следила за Денхемом или знала, чем Денхем собирается заняться. Она последовала за Денхемом в мотель. Когда он получил деньги, она убила его.

– Вашим пистолетом? – сухо спросил Мейсон.

– Нет, нет, подождите, я скажу, что об этом думаю.

– Что же вы думаете?

– Очевидно, она не могла последовать за Геральдиной Коринг и мной в мотель. Во-первых, Геральдина приняла меры предосторожности, а во-вторых, я сам выбрал мотель. Женщина, как я сказал, знала, что Денхем выбрал другую жертву, и начала следить за ним. Денхем поехал в мотель за деньгами, и когда он начал менять чеки, она поняла, что жертва есть.

Денхем вернулся, чтобы сообщить Геральдине, что все в порядке. Естественно, женщина не могла убить его прямо на улице, поэтому попыталась попасть в какой-либо номер. Могло быть, что Эльза случайно оставила незапертой дверь двенадцатого номера, потому что там не было ничего ценного. Женщина вошла туда и стала следить. Она могла убить Денхема из своего пистолета.

Потом она вошла в мой номер, увидела, что я сплю, очевидно усыпленный. Мой портфель был там. Естественно, ей захотелось узнать, кто я. Она увидела на портфеле табличку с моей фамилией и адресом и нашла мой пистолет. Взяла его. Естественно, я оказался под подозрением.

– Возможно, – небрежно произнес Мейсон.

– Я хочу, чтобы вы нашли эту женщину, – продолжал Бедфорд. – Когда мы ее найдем и получим настоящее оружие, баллистическая экспертиза докажет, что убийство совершено из ее оружия. Тогда мы сумеем доказать, что она взяла мой пистолет уже после убийства. Неужели вы не видите, Мейсон, что эта женщина – ключ к тайне? Насколько я понимаю, вы послали Эльзу обратно в мотель, чтобы снять отпечатки. Очевидно, мы думали об одном и том же. Эльза сказала, что ей удалось найти несколько отпечатков этой женщины.

– Конечно, большинство отпечатков принадлежит самой Эльзе, – подтвердил Мейсон.

– Я знаю, знаю, – нетерпеливо сказал Бедфорд. – Но не все. Эльза не прикасалась к двери в туалет, а на ее ручке есть следы. Управляющий мотелем имел возможность поговорить с этой женщиной. Он видел ее. Это делает его ценным свидетелем. Я хочу, чтобы вы поговорили с ним и получили ее описание. Потом надо поработать с отпечатками. Прошу, Мейсон, займитесь этим. У меня сильные подозрения.

– Понимаю, – сказал Мейсон.

– Мейсон, у меня есть деньги, – зарыдал Бедфорд. – У меня много денег. Вы можете нанять всех детективов города, но найдите женщину. Она нужна нам!

– Допустим, что она убила его из вашего пистолета.

– Она не могла, так как следила за Денхемом с единственной целью: убить его. Не голыми же руками она хотела сделать это.

– Прежде чем заняться вашей схемой, – сказал Мейсон, – я хотел бы убедиться, что убийство было совершено не из вашего пистолета. Чтобы это доказать, нам нужен или ваш пистолет, или несколько пуль, выпущенных из него. Где вы тренировались в стрельбе?

– Вы имеете в виду… вы хотите найти старые пули?

– Да.

– Не помню, чтобы я стрелял из пистолета.

– Он давно у вас?

– Пять или шесть лет.

– Вы регистрировали его после покупки?

– Не помню. Должно быть, регистрировал.

– Есть другой путь, – заявил Мейсон. – Я хочу, чтобы вы молчали о блондинке, которая была с вами в мотеле.

– А что с ней?

– У нее был и удобный случай, и мотив. Логически подозрение падает на нее.

Бедфорд помрачнел.

– Это хорошая девушка. Возможно, она сильно запуталась, но совершить преступление не могла.

– Откуда вы знаете?

– Я провел с ней весь день. Она хорошая и собиралась бросить это мерзкое занятие.

– Это бросает на нее новое подозрение, – возразил Мейсон. – Допустим, она сообщила Бинни Денхему, что собирается бросить дело, и тот начал давить на нее. Для нее остается только одно. Бинни мог сильно давить на нее, раз она решила освободиться от него.

Бедфорд покачал головой:

– Нет. Ищите женщину из двенадцатого номера.

– И, – продолжал Мейсон, игнорируя последнюю реплику своего подопечного, – мы сможем убедить жюри, что блондинка взяла пистолет из вашего портфеля и использовала его, тогда как женщина, следившая за Бинни и собиравшаяся убить его, могла использовать свой пистолет.

– Вот об этом я и говорю вам.

– Если вы хотите идти своим путем, – продолжал Мейсон, – то орудием убийства окажется ваш пистолет, и вас повесят.

– Вам платят, и вы должны выполнять мои указания, – взорвался Бедфорд. – У меня есть подозрения, а я верю своим подозрениям. И кроме того, Мейсон, если я окажусь не прав, хоронить будут меня.

– Возможно, – сказал Мейсон, вставая, – это единственная правда, которую вы сказали.

Глава 16

Мейсон отпер дверь своего кабинета и вошел. Делла Стрит подняла голову и посмотрела на него.

– Привет, шеф, как дела?

– Кажется, я сказал тебе, чтобы ты шла спать.

– Я была дома и поспала. Теперь вернулась и готова к следующей ночи, если понадобится.

Мейсон устало пожал плечами.

– Даже не думай об этом. С меня хватит.

– Это потому, что вы все время в напряжении.

– Сегодня ничего не будет, – отозвался Мейсон.

– Звонил Пол Дрейк, пока вас не было. Он сказал, что у него есть кое-что. Он хочет поговорить.

– Звони ему.

Делла позвонила Дрейку по внутреннему телефону. Мейсон уселся в кресло, закрыл глаза и опустил голову.

– Плохо, что приходится скакать впереди полиции, а полиция не спит. Они работают днем и ночью.

Делла Стрит пошла открывать дверь Полу Дрейку.

– Привет, Пол. Что нового?

– Ты плохо выглядишь, – сказал Дрейк.

– Вчера был тяжелый день, а теперь события разворачиваются очень быстро. Что делает полиция?

– Полиция ликует, – ответил Дрейк.

– Из-за чего?

– Они нашли много доказательств, отсюда и хорошее настроение.

– Какие, Пол?

– Я не смог узнать, и никто не сможет. Кажется, у них есть что-то реальное. Однако я не ради этого хотел тебя видеть. Я полагаю, ты слышал, что твой клиент Бедфорд сделал новое заявление.

Мейсон застонал.

– Я не успел уйти от него, как он начал трепаться. Что он на этот раз сказал?

– Он заявил репортерам, что требует немедленного суда. А прокурор обещал ему устроить это. Бедфорд настаивает: он бизнесмен и хочет очистить свое имя.

– Очень мило, – с сарказмом произнес Мейсон. – Кажется, он не считает нужным советоваться с адвокатом, прежде чем начать болтать. Что насчет Эльстона, Пол? Ты в состоянии разыскать его?

– Ни я, ни полиция не в состоянии. Эльстон открыл сейф в девять сорок пять вечера. С ним был портфель, и, как я говорил, неизвестно, взял он что-нибудь или положил. Полиция склонна думать, что взял, а потом положил.

– То есть?

– Сейф сдвоенный, на два имени. В отделении на имя Эльстона ничего нет, а отделение на имя Денхема набито бумагами, но настолько малоценными, что их незачем было хранить в сейфе.

– Люди хранят в сейфе немало странных вещей, – заметил Мейсон.

– Там старые письма, счета, кредитные карточки, страховка на машину, давно оплаченная, и всякое барахло.

Мейсон задумался.

– Сейф набит, – продолжал Дрейк, – но ничего ценного. Полиция полагает, что там должны были храниться деньги или ценности, а Эльстон, узнав о смерти Денхема, очистил сейф.

– Как он узнал, что Денхем мертв? – спросил Мейсон.

– Полицию тоже интересует ответ на этот вопрос. Но они не очень-то заботятся его получить. Они считают, у них твердые материалы против Бедфорда и жюри признает его виновным в убийстве первой степени. Окружной прокурор заявил, что он еще не решил, станет ли требовать смертной казни. Он начал с того, что до сих пор не имел никаких сведений от адвоката Бедфорда.

Мейсон усмехнулся.

– Он хочет послать моего клиента в газовую камеру, чтобы отомстить мне. Что еще?

– Он говорил мало, и трудно понять, о чем он думает.

– Умница, – сказал Мейсон. – Что еще, Пол?

– Я хотел тебя видеть, Перри, вот из-за чего. Оперативник, который следит за Грейс Комптон, позвонил всего один раз. Из аэропорта. Наша блондинка собирается в Акапулько, Мексика. Я полагаю, ей захотелось искупаться. Мой парень держит ее под наблюдением. Он взял билет в тот же самолет. Времени для разговора он не имел.

– Что ты сказал ему?

– Сказал, чтобы он летел в Акапулько.

– Когда они вылетают?

– Самолет на Мехико в восемь тридцать…

Мейсон взглянул на часы.

– И она уже в аэропорту?

Дрейк кивнул.

– Какого черта она ждет там?

– Черт возьми, если бы я знал, – отозвался Дрейк.

– Как она маскируется? – спросил Мейсон.

– А ты откуда знаешь, что она маскируется? – удивился Пол Дрейк. – Я об этом не говорил.

– Ну подумай сам, Пол. Она же знает, что у полиции есть ее описание. Она знает, что они ищут ее. Когда полиция кого-то ищет, у них хватает сообразительности держать под наблюдением аэропорты. Следовательно, если Грейс Комптон собирается в Акапулько, было бы логичнее сидеть до последней минуты дома, а потом примчаться в аэропорт к самой посадке. Каждая минута пребывания в аэропорту грозит ей опасностью. Следовательно, ей надо замаскироваться, чтобы чувствовать себя в безопасности.

– Ты угадал, Перри. Она так замаскировалась, что ее никто не узнает.

Мейсон поднял брови.

– Как, Пол?

– Деталей я не знаю. Мне известно только то, что сказал мой оперативник. Он сообщил, что, если бы постоянно не следил за ней и не видел, как она переодевалась, он ни за что бы не узнал ее. Понимаешь, у него не было времени на разговор со мной. Он сказал, что она ждет самолет на Акапулько, и это все.

– Он будет звонить еще? – спросил Мейсон.

– Да, если у него появится возможность.

– Он твой постоянный работник?

– Да.

– Он знает Деллу Стрит?

– Думаю, знает, Перри. Он тысячу раз бывал здесь.

Мейсон повернулся к Делле.

– Поезжай в аэропорт, Делла, – распорядился он. – Возьми такси. Возможно, оперативник Пола позвонит до твоего отъезда. Посмотри, сумеешь ли ты вступить с ним в контакт. Опиши его, Пол.

– Ему пятьдесят два года, – сказал Дрейк. – У него рыжие волосы, но теперь он полысел. Ты этого не увидишь, Делла, потому что на нем серая шляпа. Он стройный, пять футов семь дюймов, весит сто тридцать пять фунтов. На нем все серое – костюм, галстук, шляпа. У него серые глаза. На него можно смотреть в упор и не увидеть.

– Я найду его, – сказала Делла Стрит.

– Только не по виду, – предупредил Дрейк. – Он самый незаметный на свете человек.

– Хорошо, – засмеялась она, – я буду искать его среди самых незаметных людей. Что делать дальше, шеф?

– Ты найдешь эту девушку. Попробуй завязать с ней разговор. Не лезь к ней сразу. Пусть она начнет первая, если это возможно. Сядь рядом с ней и начни плакать. Если она сама боится, возможно, она посочувствует тебе.

– О чем мне плакать?

– Твой приятель должен прилететь из Сан-Франциско, и ты ждешь, а его все нет и нет.

– О’кей. Я еду.

– У тебя есть деньги?

– Да.

– Возьми из сейфа еще триста долларов, – сказал Мейсон.

– Что, мне тоже лететь в Акапулько?

– Если бы я знал, черт возьми! Если она заговорит с тобой, будь с ней как можно дольше. Потребуется – садись в самолет.

Делла достала из сейфа деньги и уложила их в сумку.

– Я еду, шеф.

– Позвони, если будет возможность, – попросил Мейсон и добавил: – По незарегистрированному телефону.

Когда она ушла, Мейсон повернулся к Дрейку:

– Проверь ее квартиру, Пол.

– Насчет чего?

– Узнай, сдала она ее или просто заперла. Если она расплатилась, пошли туда пару оперативников, мужчину и женщину. Пусть они под видом супружеской пары попробуют снять эту квартиру, чтобы найти там отпечатки ее пальцев.

– Тебе нужны отпечатки пальцев этой девушки? – спросил Дрейк.

Мейсон кивнул.

– Зачем?

– Чтобы я мог показать их полиции.

– Лучше всего намекнуть полиции о случившемся, – сказал Дрейк.

Мейсон покачал головой.

– Почему нет? – удивился Дрейк. – У них же есть ее отпечатки. Они нашли их в машине и в мотеле, где…

– Они строят дело против Бедфорда, – сказал Мейсон. – И не захотят сейчас связываться с девушкой. Они полагают, что я ищу ее для суда. Но мне нужны отпечатки еще кое-кого, кто мог быть в квартире. Однако главная причина, по которой я не хочу вмешательства полиции, заключается в том, что я не хочу рисковать официальным статусом случившегося.

– Что такое официальный статус случившегося? – спросил Дрейк.

– Убийца собирается улететь.

Дрейк нахмурился.

– У тебя хватит доказательств обвинить ее в убийстве, не считая ее бегства?

– Я не хочу обвинять ее в убийстве, Пол. Я хочу освободить Стюарта Бедфорда от обвинения. Подумай, что можно сделать насчет этих отпечатков, и постарайся передать своему человеку, чтобы он наблюдал за Деллой. Я начинаю думать, что мы на что-то напали.

Глава 17

Было семь часов, когда Делла Стрит в первый раз позвонила по незарегистрированному телефону.

– Я из аэропорта, шеф. Я не в состоянии связаться с ней.

– Ты нашла человека Дрейка? – спросил Мейсон.

– Да, только что он нашел меня. Пол точно описал его. Я искала самых незаметных мужчин и не могла найти. Он сам подошел ко мне. В жизни бы на него не подумала.

– И нашла Грейс Комптон?

– Он нашел. Она одурачила меня.

– Что она сделала?

– Она надела темные очки с большими стеклами, очень темные. Волосы подобрала в узел. Одета как беременная…

– Беременная! – воскликнул Мейсон.

– Ну да, и фигура у нее совсем не девичья.

– И ты не смогла ничего сделать?

– Ничего. Я рыдала в платок, но ничего не вышло.

– Еще что-нибудь есть?

– Да. Когда она медленно пошла в комнату отдыха, я опередила ее и пришла туда первой. Я выяснила причину, по которой она надела темные очки. Эта девушка сильно избита. Один глаз совсем затек. Она стояла перед зеркалом и замазывала синяки.

– И больше ничего?

– Нет.

– Свяжись с человеком Дрейка, Делла. Скажи ему, что ты будешь наблюдать за ней, а он пусть позвонит мне. Дай ему этот номер. Пусть немедленно позвонит, а ты следи за ней.

– О’кей, я свяжусь с ним. Но лучше, чтобы нас не видели вместе. Я напишу ему записку.

– Прекрасно. Но убедись, что все спокойно. С этими темными очками одно неудобство: нельзя знать, смотрят на тебя или нет.

– Я постараюсь, чтобы все было в порядке, а человеку Дрейка можно доверять.

– О’кей! Действуй, Делла. После того как он позвонит мне и займет свое место, возвращайся в контору.

– А я-то хотела в Акапулько.

– Успеешь. Я не могу тратить деньги клиента на полет в Мексику, если это не даст результатов.

– Мои рыдания стоят того. Кстати, Перри, эта беременная очень испугана.

– Еще бы. Иди и скажи оперативнику, чтобы он позвонил мне.

Спустя пять минут зазвонил тот же телефон.

– Хэлло, – произнес монотонный мужской голос. – Это человек Дрейка, мистер Мейсон. Вы хотите поговорить со мной?

– Да. Как она умудрилась замаскироваться?

– Она вышла из дома в темных очках и под вуалью. Села в такси и поехала в Сиеста-Армс-Апартамент-Хаус, вошла туда. Я не мог видеть, куда она пошла, но подошел к таксисту, разговорился с ним, дал ему пять долларов. Он сказал, что его пассажирка пошла к беременной сестре и что она собирается улететь в Сан-Франциско. Она сказала, что машина нужна ее сестре.

– Дальше.

– Я ждал. Эта женщина ничего не подозревала. Когда она вышла, я чуть не прохлопал ее, но узнал по туфлям. У нее были туфли из крокодиловой кожи, когда она вошла в дом, а так называемая беременная вышла в тех же самых туфлях. Я убедился, что такси едет в аэропорт.

– А потом что?

– Эта женщина получила туристское разрешение, купила билет до Акапулько и сдала багаж. Когда она ехала в аэропорт, то не знала, когда вылетает самолет. Теперь сидит и ждет следующего рейса на Мехико.

– Она ничего не подозревает?

– Нет.

– Вылетайте тем же рейсом, что и она, только убедитесь, что она не попытается сменить маскировку. В Мехико вас будет ждать сотрудник Пола Дрейка. Работайте вместе. Он знает язык и поможет вам. Это будет лучше, чем действовать одному.

– О’кей, спасибо.

– И вот еще что, – добавил Мейсон. – Это очень важно! Вы видели Пола Дрейка и меня, когда мы шли к Грейс Комптон?

– Видел.

– Вы видели, когда она выходила?

– Да.

– Она не выходила никуда в промежутке между нашим визитом и своим выходом с багажом?

– Не выходила.

– В здание входили или выходили из него?

– Было такое.

– Туда вошел мужчина, – сказал Мейсон. – Я хотел бы узнать о нем.

– Вы знаете, как он выглядел?

– Пока понятия не имею, – ответил Мейсон. – Но позже, видимо, узнаю. Вы сможете узнать, если я опишу?

– Конечно нет! Я же человек, а не машина. Я наблюдал за блондинкой. Мне никто не говорил…

– Все равно, – перебил его Мейсон. – Я просто пытаюсь узнать.

– Если вы скажете, я могу попробовать…

– Нет, нет, пока все.

– Больше ничего?

– Да, это все.

Когда Делла Стрит вернулась в контору, Перри Мейсон расхаживал по кабинету.

– Какова проблема? – спросила она.

– У меня есть несколько карт, – ответил Мейсон. – Я начну играть ими, когда буду убежден, что каждая из них сумеет взять взятку. Я не могу играть с обвинением, если оно сможет козырями побить моих тузов.

– У них много козырей? – поинтересовалась Делла.

– В уголовном деле у обвинения все козыри.

Мейсон продолжал расхаживать по кабинету, когда в дверь условным кодом постучал Пол Дрейк. Мейсон кивнул Делле.

Она открыла дверь и впустила Дрейка.

– Ты был прав, Перри, – чуть не с порога заявил он. – Девушка отказалась от найма комнаты. Она заявила, что ее сестра собирается рожать в Сан-Франциско и она немедленно вылетает туда. Оставила хозяйке деньги за уборку и посетовала, что ей жаль уезжать.

– Подожди минутку, – сказал Мейсон. – Это был разговор с глазу на глаз или…

– Нет, она говорила по телефону, – ответил Дрейк.

– Какой-то парень дал ей работу, – сказал Мейсон. – Я бы хотел узнать, кто он.

– Я пустил туда своих оперативников, – продолжал Дрейк. – Они дали хозяйке пятьдесят долларов и сказали, что хотят побыть в квартире, чтобы привыкнуть. Хозяйка разрешила. Они обшарили квартиру в поисках отпечатков.

Дрейк достал из кармана конверт.

– Вот сорок восемь карточек, – показал он.

– Как их различить, Пол?

– На обороте карандашом проставлены номера.

– Карандашом?

– Ну да. Мы проставим номера чернилами перед судом. Но тогда ты уже не сможешь выкинуть один-другой отпечаток. Возможно, ты захочешь предъявить их на суде, а противная сторона обратит внимание, что номера идут не по порядку, и станет задавать лишние вопросы.

– Понимаю, – сказал Мейсон.

– Ну вот. Мы заплатили по пятнадцатое, теперь туда никто не сунется, – сказал Дрейк. – Ты хочешь намекнуть полиции?

– Нет! Нет! – ответил Мейсон. – Пока нет.

– Если эта красотка улетит в Акапулько, ты можешь иметь неприятности с уликами.

Мейсон усмехнулся.

– Я уже их имею, Пол.

Дрейк поднялся.

– Я надеюсь, что в эту ночь больше не случится никаких потрясений, – сказал он. – Завтра увидимся, Перри.

– Пока, – ответил Мейсон.

Делла Стрит удивленно посмотрела на Мейсона.

– У вас вид кошки, которая неожиданно увидела открытую банку со сливками, – улыбнулась она.

– Делла, достань-ка из сейфа отпечатки, которые привезла Эльза Гриффин из мотеля.

Делла Стрит принесла ему конверт.

– Здесь отпечатки самой Эльзы Гриффин и четыре отдельных отпечатка на пронумерованных карточках, – объяснила она. – Номера четырнадцать, шестнадцать, девять и двенадцать.

Мейсон кивнул и взял отпечатки, принесенные Дрейком.

– Записывай, Делла, – сказал он.

– Что?

– Карандашный номер семь в списке Дрейка исправь чернилами на номер четырнадцать. Номер три Дрейка исправь на шестнадцать. Номер девятнадцать Дрейка – на девять и номер тридцать Дрейка – на двенадцать. Сделала?

Она кивнула.

– Хорошо, – продолжал Мейсон. – Возьми вот эти карточки и напиши номера четырнадцать, шестнадцать, девять и двенадцать. Надо, чтобы это было сделано женским почерком, и пока никто не знает о подделке номеров, я хочу иметь две одинаковые по номерам порции карточек.

– Но, шеф, это… Эти же отпечатки были изъяты из номера двенадцать мотеля.

– Верно. И запомни, Делла, как только я попрошу предъявить образцы отпечатков, ты подашь мне именно их.

– Но, шеф, вы не должны делать это!

– Почему?

– Это же подмена доказательства!

– Доказательства чего?

– Доказательства того, что в мотеле был определенный человек. То есть миссис…

– Осторожнее, Делла, не называй имена.

– Ну, доказательство того, что некий человек был в двенадцатом номере.

– Очень интересно!

Делла Стрит с испугом смотрела на Мейсона.

– Сэр, вы не должны это делать! Неужели вы не понимаете, что перепутали все на свете? Почему? Зачем?

– Что я сделал?

– Вы изменили номера карточек, и теперь если Эльза Гриффин сравнит по своим записям четырнадцать, шестнадцать, девять и двенадцать, то окажется, что там была не… а блондинка.

– А поскольку у полиции масса отпечатков пальцев блондинки, им придется сказать, что они не знают, кто она. – Мейсон усмехнулся.

– Но, шеф, они обвинят Грейс Комптон в том, что она была в двенадцатом номере, тогда как ее там не было.

– Откуда ты знаешь, что она не была там?

– Но там же не было ее отпечатков.

Мейсон усмехнулся.

– Шеф, разве… разве закон не запрещает это?

– Запрещает что?

– Уничтожение улик?

– Я ничего не уничтожил.

– А разве не противозаконно подменять улики? Разве не противозаконно привлекать фальшивого свидетеля?

– А что тут фальшивого?

– Но вы подменили отпечатки. Это…

– Тут нет ничего фальшивого. Каждый отпечаток подлинный и точный. Я не изменил ни одного отпечатка.

– Но вы изменили номера карточек.

– Не все, – возразил Мейсон. – Дрейк написал на карточках номера карандашом, чтобы мы имели возможность проставить нужные нам номера чернилами.

– Практически вы обманули Эльзу Гриффин.

– Я ничего ей не скажу.

– Но вы же не собираетесь выдать эти отпечатки за те, что были найдены в номере двенадцать?

– Если я не скажу, что эти отпечатки были взяты в номере двенадцать, никакого обмана не будет. Больше того, откуда мы знаем, что эти отпечатки являются уликами?

– Шеф, пожалуйста, не надо! Не ведите себя как непослушный ребенок! Если вы хотите спасти миссис… ну, вы знаете, кого я имею в виду, то суете голову в петлю, и вы… вы собираете улики против Грейс Комптон.

Мейсон опять усмехнулся.

– Не стоит беспокоиться, Делла. Я просто пользуюсь шансом. Одевайся, пойдем, я куплю тебе здоровый кусок мяса, а затем ты поедешь домой спать.

– А вы что собираетесь делать?

– О, я тоже могу лечь спать. Я думаю, что у Гамильтона Бергера и так болит голова.

– Но, шеф, это подмена доказательств! Это…

– Забудь, что у нас были отпечатки, добытые Эльзой Гриффин. На них стоят номера, которые проставила она. Мы взяли другие отпечатки и проставили свои номера. Это наше право. Мы можем нумеровать карточки как угодно. Если номера случайно совпали, это не преступление. Идем. Ты слишком сильно беспокоишься.

Глава 18

Судья Хармон Штрузе оглядел зал и перевел взгляд на стол защиты, за которым сидели Перри Мейсон и его клиент Стюарт Бедфорд, за спиной которого стоял полицейский в форме.

– Защита не возражает, – объявил Штрузе.

Судья перевел взгляд на Гамильтона Бергера, окружного прокурора, чья вражда с Мейсоном была хорошо известна.

– Обвинение тоже не возражает! – рявкнул он.

– Очень хорошо, – сказал судья. – Присяжные будут приведены к присяге и займут свои места.

– Сейчас мы узнаем, что у них есть против меня, – прошептал Бедфорд на ухо Мейсону. – И с чем нам надо бороться. В обвинительном заключении сказано очень мало. Они намеренно держат меня в неведении.

Мейсон кивнул.

Встал Гамильтон Бергер.

– Я собираюсь сделать нечто беспрецедентное, ваша честь, – заявил он. – Я знаю, что жюри достаточно компетентно, и отказываюсь от своего первого выступления. Вместо этого я вызываю свидетелем мистера Фарланда.

Фарланд, будучи приведен к присяге, сказал, что он является сотрудником полиции, шестого апреля получил указание поехать в мотель «Стейлонгер», где встретился с управляющим мотеля Моррисоном Брамсом, на что он имел полномочия, и на основании их он посетил номер шестнадцать мотеля, где нашел труп, лежащий на полу. Это было тело убитого мужчины. Свидетель сообщил об этом в свое управление, и оттуда прибыли заместитель коронера, дактилоскописты и другие специалисты, а сам свидетель ждал их прибытия.

– Перекрестный допрос! – рявкнул Бергер.

– Как случилось, что вы поехали в этот мотель? – спросил Мейсон.

– Мне было поручено.

– Кем?

– Начальством.

– Каким образом?

– По радио.

– А что вам было сказано?

– Возражаю. Не относится к делу! – закричал Бергер. – Не имеет отношения к перекрестному допросу.

– Свидетель сказал, что ему было поручено ехать в шестнадцатый номер, – сказал Мейсон. – Но известно, что по части разговора можно узнать обо всем разговоре, я хочу выяснить, что говорилось в данных ему указаниях.

– Это сведения, основанные на слухах, – возразил Бергер.

– Это разговор, – улыбнулся Мейсон.

– Возражение отвергнуто, – сказал судья. – Раз свидетель передал часть разговора, он может передать и весь разговор.

– Мне было велено ехать в мотель, и все, – сказал Фарланд.

– Вам сказали о том, что вы можете там найти?

– Да.

– Что?

– Тело.

– Что-нибудь было сказано о том, откуда начальник узнал о теле?

– Он сказал, что получил сообщение.

– А о том, как оно было получено?

– Сказал, что был анонимный телефонный звонок.

– Он сказал вам, была ли это женщина или мужчина?

Свидетель колебался.

– Да или нет?

– Да, – ответил он. – Это была женщина.

– Спасибо, это все, – вежливо сказал Мейсон.

Гамильтон Бергер вызвал свидетеля, показавшего, что убитый был опознан как Бинни Денхем, что убийство было совершено из пистолета тридцать восьмого калибра, а пуля упала на пол, когда труп перевернули.

– Следующим свидетелем будет Моррисон Брамс, – объявил Бергер.

Когда Брамс занял место, Бергер кивнул Винсенту Хедли, своему помощнику, и тот начал вести допрос. Свидетель показал, что шестого апреля около одиннадцати часов утра обвиняемый приехал вместе с молодой женщиной в мотель и сказал ему, что ждет друзей из Сан-Диего и хочет снять двойной номер. Брамс предложил ему подождать друзей и не платить за лишний номер, но обвиняемый отказался и заплатил за два номера – пятнадцатый и шестнадцатый – сразу.

– Под каким именем зарегистрировался обвиняемый? – спросил Винсент Хедли.

– Под именем С.Д. Уилфред.

– С женой? – спросил Хедли.

– С женой.

– Что было потом?

– Ну, я не обращал на них особого внимания, но теперь вспомнил об этом, я думаю…

– Не стоит говорить о том, что вы думаете, – перебил его Хедли. – Расскажите, что вы видели своими глазами, и назовите лиц, которые присутствовали при обвиняемом.

– А с чего мне начать?

– Отвечайте на вопрос. Что случилось дальше?

– Они были у себя, а потом девушка…

– Вы говорите о девушке, которую назвали миссис Уилфред?

– Ну конечно же, она не была миссис Уилфред.

– Вы не знали этого, – заметил Хедли. – Она была зарегистрирована как миссис Уилфред?

– Да.

– Хорошо. Тогда называйте ее миссис Уилфред. Что было дальше?

– Миссис Уилфред дважды выходила. Сперва она вышла из номера пятнадцать, и я думал…

– Не говорите о том, что вы думали. Что она делала?

– Я знаю, что она заперла его в номере, но не видел ключа в ее руке. Потом она подошла к машине, достала свой багаж и отнесла в номер шестнадцать. Спустя короткое время она снова вышла и полезла в отделение для перчаток в машине. Не знаю, сколько она была там, – меня вызвали, и вернулся я через полчаса. Потом они вышли, сели в машину и уехали.

– Одну минутку, – сказал Хедли. – До того как вы увидели их уезжающими, кто-нибудь подходил к машине?

– Я не могу в этом поклясться.

– Тогда не говорите, а расскажите нам, что вы знаете и что видели.

– Я видел, как около номера шестнадцать на короткое время остановилась машина. Я подумал, что приехали их друзья и…

– Что вы видели?

– Я видел, что там остановилась машина, но вскоре она уехала.

– Машина не могла ехать сама. Ею кто-то должен управлять.

– Верно.

– Вы знаете человека, который управлял машиной?

– Тогда не знал, а теперь знаю.

– Кто это был?

– Мистер Денхем. Человек, которого убили.

– Вы видели его лицо? Он остановился?

– Нет, сэр.

– Он не остановился, когда уезжал?

– Нет, сэр.

– Он остановился, когда приехал?

– Нет, сэр.

– Хорошо. Теперь попробуйте вспомнить все, что было после вашего возвращения.

– Конечно, у меня было много работы. Я управляю мотелем, и…

– Вы расскажите нам то, что вы видели, мистер Брамс. Мы не требуем от вас рассказа о случившемся. Нам нужно только то, что вы видели.

– Обвиняемый и эта девушка…

– Вы имеете в виду ту, которая была зарегистрирована как миссис Уилфред?

– Да, ее.

– Хорошо, что они делали?

– Они вышли вместе. Потом вернулись обратно. Я полагаю, что это было после полудня. Точное время я не знаю.

– Подождите, – перебил Хедли. – Когда они уехали, вы имели повод зайти в номер?

– Да.

– Какой именно?

– Я хотел проверить.

– Почему?

– Ну, видите ли… иногда приезжает пара вроде этой… Ну, у нас есть три ставки – ставки для наших постоянных клиентов, ставка для туристов и ставка для транзитных. Возьмем эту пару. Я получил с них за двойной номер ставку, как с постоянных клиентов. Когда они уехали, я решил проверить, вернутся ли они обратно. Если они оставили вещи, мы проверяем, заперта ли дверь. Бывает, что люди уезжают, не оповестив нас, и мы считаем, что номер занят, тогда как он свободен. Поэтому я решил проверить.

– И вы туда вошли?

– Да, сэр.

– Что вы там делали?

– Я подергал дверь пятнадцатого номера, она была заперта, тогда я подергал дверь шестнадцатого номера – и она была заперта.

– Что дальше?

– Я отпер дверь своим ключом и вошел.

– Какую дверь?

– Дверь шестнадцатого номера.

– И что же вы нашли?

– Я нашел, что девушка… ну эта миссис Уилфред, оставила в шестнадцатом номере чемодан и сумку, а этот мужчина из пятнадцатого номера оставил портфель.

– Вы заглядывали в портфель?

– Да.

– Что вы увидели?

– Я увидел пистолет.

– Вы рассмотрели его?

– Только в портфеле. Я не хотел ни к чему прикасаться. Я увидел пистолет и ушел.

– Не упоминайте о том, что вы решили. Давайте вернемся к тому, что случилось потом.

– Да, сэр.

– Вы видели обвиняемого еще раз?

– Да, сэр. Он и она… эта миссис Уилфред вернулись в мотель. Они вошли к себе, и я больше не обращал на них внимания. У меня были другие дела. Потом я увидел отъезжающую машину. Это было около восьми часов, возможно, чуть позже. Я знал, что это была машина обвиняемого, но управляла ею эта женщина. Я не очень внимательно разглядывал, но не видел в машине никого, кроме нее.

– Вы слышали что-нибудь необычное?

– Лично я не слышал ничего. Но некоторые клиенты мотеля слышали.

– Об этом не стоит. Лично вы слышали что-нибудь необычное?

– Нет, сэр.

– И вы так и сообщили полиции, когда они допрашивали вас?

– Да.

– Когда у вас появился повод еще раз заглянуть в пятнадцатый номер или в шестнадцатый?

– Когда появился полисмен и сказал, что хочет зайти туда.

– Что же вы сделали?

– Я взял свой ключ и пошел к двери шестнадцатого номера.

– Дверь была заперта?

– Нет, сэр.

– Дальше.

– Я открыл дверь.

– И что вы увидели?

– Я увидел тело – они потом сказали, что это Бинни Денхем, – лежащее на полу, в луже крови.

– Вы заглядывали в номер пятнадцать?

– Да, сэр.

– Как вы туда попали?

– Мы вышли из номера шестнадцать и подошли к двери номера пятнадцать.

– Она была открыта?

– Нет, сэр, она была заперта.

– Обвиняемый был там?

– Когда мы вошли, его не было. Он исчез.

– Его портфель был там?

– Нет, сэр.

– Ни обвиняемый, ни женщина, зарегистрированная как его жена, не возвращались больше в мотель?

– Нет, сэр.

– Вы все время сопровождали полицию?

– Да, сэр. Мы видели его следы…

– Подождите минутку. Я перейду к этому. Что находится за вашими номерами?

– Забор из стальных прутьев, перетянутых колючей проволокой.

– Какова почва возле забора?

– Мягкая, глинистая земля, немного влажная. В летнее время под горячим солнцем она твердеет. Как обычно в Калифорнии.

– Какова была почва вечером шестого апреля?

– Мягкая.

– На ней могли остаться следы ног?

– Да, сэр.

– Вы знакомы с лейтенантом Трэггом?

– Да, сэр.

– Вы указали эти следы лейтенанту Трэггу?

– Я только был рядом с ним. Это он указал мне следы.

– Что потом сделал лейтенант Трэгг?

– Он подошел к забору в том месте, где были следы, и нашел нитки на колючей проволоке.

– Теперь вернемся к тому моменту, когда вы впервые увидели Бинни Денхема. После того как вы видели его в машине возле номера шестнадцать, вы видели его еще раз?

– Нет, я увидел его только на полу мертвым.

– Ваш мотель открыт для публики?

– Конечно.

– Мистер Денхем мог приехать и уехать и остаться не замеченным вами?

– Конечно.

– Перекрестный допрос, – сказал Хедли.

– Как вы считаете, – заговорил Мейсон, – мистер Денхем мог войти в номер шестнадцать после отъезда женщины, которую вы называете миссис Уилфред, без вашего ведома?

– Да.

– И вы не видели его?

– Нет.

– Это возможно?

– Конечно. Я смотрю за автомобилями, которые въезжают и направляются к конторе, но не обращаю внимания на людей, которые направляются сразу же к своим домикам. Я считаю, что они уже живут здесь.

– Все это очень хорошо, – сказал Мейсон, – но это обычный рассказ. Скажите, в этот же день вы сдавали еще кому-нибудь номера?

– Да, сэр.

– Вечером шестого апреля и днем седьмого апреля вы помогали полиции искать пистолет?

– Протестую, – встал Хедли, – вопрос не годится для перекрестного допроса. Если суд помнит, мы ни слова не упоминали о седьмом апреля. Речь шла о событиях, имевших место шестого апреля.

– Я считаю, что при данных обстоятельствах утро седьмого апреля не относится к делу, – заявил судья Штрузе. – Возражение принято.

– Вы видели снова этот пистолет? – спросил Мейсон.

– Возражаю, – объявил Хедли, – по постановке вопроса может последовать ответ, что свидетель видел пистолет через неделю. А речь идет о шестом апреля.

– Принимаю возражение, – сказал судья.

– Вернемся к шестому апреля, – согласился Мейсон. – Вы заметили в тот вечер что-либо необычное?

– Нет, сэр. – Брамс покачал головой.

Бедфорд наклонился к Мейсону:

– Пугните его. Заставьте рассказать о той женщине, – прошептал он. – Пусть опишет ее, надо узнать, кто она!

– Вы заметили Бинни Денхема в мотеле? – спросил Мейсон.

– Да, сэр.

– А вы знали, что он не зарегистрирован в отеле?

– Да, сэр.

– Иначе говоря, он был чужим?

– Да, сэр, но вспомните, мистер Мейсон, что я не мог бы точно утверждать, что он не был в каком-либо номере. Ведь я знал, что обвиняемый снял номер для своих друзей, и считал, что он и есть один из друзей.

– Я понимаю, – кивнул Мейсон. – Это касается присутствия мистера Денхема. А вы видели других людей, которых можно назвать неизвестными?

– Нет, сэр.

– И никого не было в номере двенадцать?

Брамс задумался.

– Одну минуту. Да. Я сообщил полиции…

– Не упоминайте того, что вы сказали полиции, – перебил его Хедли. – Отвечайте только на вопросы и не давайте никакой добровольной информации.

– Там был человек, которого я считал чужим, но позже оказалось, что он не чужой.

– Некий человек, не имеющий права на пребывание в двенадцатом номере?

– Возражаю против принуждения свидетеля к выводам, – сказал Хедли.

– Это перекрестный допрос, – заметил Мейсон.

– Я думаю, что слова «не имеющий права» вызывают свидетеля сделать вывод, – сказал судья Штрузе, – но я не возражаю против вопроса. Защите предоставлено право вести как прямой, так и перекрестный допрос. Главное, чтобы это способствовало раскрытию условий, в которых было совершено преступление.

– Очень хорошо, – согласился Хедли. – Я снимаю свое возражение, ваша честь. Отвечайте на вопрос, мистер Брамс.

– Я скажу. Из двенадцатого номера вышла женщина. Она не была той женщиной, которая сняла этот номер. Я поговорил с ней, потому что подумал… ну, мне нельзя говорить, что я подумал. Но я поговорил с ней.

– О чем вы с ней говорили? – спросил Мейсон.

– Я спрашивал ее.

– И что она отвечала?

– Ваша честь, мы выходим за рамки перекрестного допроса, – опять вставил Хедли. – Сейчас уже речь идет о пересказе других показаний.

– Возражение принято, – констатировал Штрузе.

– О чем вы спросили ее?

– То же самое возражение, – вскочил Хедли.

– Принято.

Мейсон повернулся к Бедфорду.

– Вот видите, мы наталкиваемся на целую серию технических препятствий, Бедфорд, – сказал он. – Я не могу допрашивать его, не задавая вопросов о его разговорах.

– Но мы должны узнать, кто она. Не поддавайтесь, Мейсон. Вы же опытный юрист. Поставьте вопросы так, чтобы судья пропустил их. Мы должны узнать, кто она.

– Вы сказали, что женщина, которая вышла из двенадцатого номера, не снимала его?

– Да, сэр.

– И вы остановили ее?

– Да.

– И вы сообщили об этой женщине полиции?

– Протестую.

– Принято.

– Вы передали свой разговор с ней полиции? – поправился Мейсон.

– Конечно, когда случается подобное событие, полицию в первую очередь интересует все относящееся к самому событию. Но потом они начинают интересоваться всем, что может иметь отношение к делу.

– Хорошо, – сказал Мейсон. – Какую часть вашей беседы с полицией вы уделили этой женщине?

– Возражаю, – изрек Хедли.

Судья Штрузе улыбнулся:

– Мистер Мейсон, вы снова протащили часть разговора, поэтому я не возражаю против рассказа обо всем разговоре. Свидетель, отвечайте на вопрос.

– В основном их интересовало, слышал ли я выстрел.

– Я не спрашиваю об их интересах, – уточнил Мейсон. – Я хочу знать, спрашивали ли они вас о незнакомых вам людях.

– Да, сэр, спрашивали.

– И как часть вашего разговора с полицией вы сообщили им о женщине из двенадцатого номера?

– Да, сэр.

– И что вы сказали?

– О, ваша честь, – перебил Хедли, – мы топчемся у открытой двери. Этот вопрос не имеет отношения к делу. Мы не возражаем, если его хочет задать мистер Мейсон. Но тогда он может расспрашивать его о чем захочется, обо всяких подозрениях.

– Он не хотел делать этого, – мягко сказал судья. – Официальный эффект одинаков вне зависимости – рассказывает ли свидетель о результате своего разговора или о самом разговоре. Предмет разговора приводит к прямому доказательству. На перекрестном допросе мистер Мейсон может расспрашивать обо всем разговоре, если он хочет.

– Но это не связано с тем, чем интересовалась полиция, – возразил Хедли. – Это не связано с преступлением.

– Откуда вы знаете? – спросил судья.

– Нам известно, что случилось.

– У мистера Мейсона может быть своя версия случившегося. Суд дает обвиняемому любую возможность для защиты. Свидетель может отвечать на вопрос.

– Продолжайте, – сказал Мейсон. – Что вы рассказали полиции о женщине из двенадцатого номера?

– Я сказал им, что она прокралась в этот номер.

– Вы использовали слово «красться»?

– Полагаю, я им пользовался, и я рассказал им о разговоре с этой женщиной.

– Вы передали им слова этой женщины?

– Ваша честь, я протестую, – возник Хедли. – Это доказательство базируется на передаче сведений, основанных на слухах. Слова женщины являются такими сведениями.

– Я разрешаю продолжать перекрестный допрос, – проигнорировал Штрузе. – Отвечайте на вопрос.

– Я сказал полиции, что эта женщина назвалась подругой той, которая сняла двенадцатый номер. Она сказала, что подруга велела ей войти в номер и ждать.

– Вы можете описать женщину? – спросил Мейсон.

– Я протестую. Вопрос не относится к делу, – заявил Хедли.

– Протест принят, – сказал судья.

Мейсон улыбнулся.

– Вы описали ее полиции во время разговора с ними?

– Да, сэр.

– Так как же вы описали ее полиции?

– То же самое возражение, ваша честь, – вскочил Хедли.

– Возражение отклоняется, – улыбнулся судья. – Мистер Мейсон воспроизводит все тот же разговор.

– Я сказал полиции, что женщине может быть лет двадцать восемь – тридцать, что она брюнетка, у нее темно-серые глаза, довольно высокая… Я имею в виду, она высокая женщина с длинными ногами. Я видел, когда она шла. Она ходит как королева. Вы можете…

– Это не описание! – закричал Хедли. – Говорите, что вы сообщили полиции.

– Да, сэр, именно это я и говорил полиции, – ответил Брамс и добавил: – Конечно, потом я узнал, что с ней все в порядке.

– Вас просили не делать никаких добровольных показаний, – заметил Мейсон.

– Верно, – согласился судья.

– У меня все, – сказал Мейсон.

Хедли сердито набросился на свидетеля:

– Вы сказали полиции, что думаете, что она прокралась в мотель? Впоследствии вы указали, что ошиблись.

– Я протестую, – сказал Мейсон. – Вы ведете к предположениям, что разрешено лишь при перекрестном допросе.

– Протест принят, – решил судья.

– Но впоследствии вы сообщили полиции, что все оказалось в порядке! – закричал помощник прокурора.

– Протестую, – заявил Мейсон, – поскольку это выяснилось не прямым допросом, а перекрестным и вопросы об этом задавал я.

Судья Штрузе посмотрел на свидетеля.

– Когда вы сообщили им это?

– На следующий день.

– Протест принят.

– Вы говорили о женщине, которая была в двенадцатом номере в тот же вечер?

– Протестую, поскольку обвиняемый не присутствовал при этих разговорах.

– Протест принят.

Хедли сел на место и стал шептаться с Гамильтоном Бергером. Потом Хедли снова встал.

– В тот же самый вечер, как часть того же самого разговора, вы сказали полиции, что после разговора с этой женщиной вы убедились, что с ней все в порядке?

– Да, сэр, – ответил свидетель.

– Это все, – с торжеством изрек Хедли.

– Одну минуту, – остановил Брамса Мейсон, когда тот собирался уходить. – Еще один вопрос в порядке повторного перекрестного допроса. В том же самом разговоре, в тот самый день, описывая эту женщину, вы упомянули слово «проскользнула»?

– Я полагаю, да. Да, сэр, в то же самое время.

– Вы так и сказали «проскользнула»?

– Да, сэр.

Мейсон улыбнулся Хедли.

– У меня все.

– Вызывайте следующего свидетеля, – обратился к обвинению судья.

Хедли вызвал управляющего агентством по прокату автомобилей. Он рассказал о сданном автомобиле, о его возвращении и о том, что никто за авансом не явился.

– Вопросов нет, – отказался от допроса Мейсон.

Следующим был работник того же агентства. Он показал, что шестого апреля в десять часов видел машину, которую вернули в их агентство. Машину вела молодая женщина, которая вышла из машины и направилась к конторе. После этого он не обращал на нее внимания.

– Перекрестный допрос, – объявил Хедли.

– Вы можете описать эту женщину? – спросил Мейсон.

– Очень симпатичная молодая женщина.

– Вы можете описать ее чуть подробнее? – попросил Мейсон.

Некоторые из присяжных широко улыбнулись.

– Конечно. Ей было лет двадцать с лишним. Она была такая! – Свидетель неопределенно взмахнул рукой.

– Какая «такая»? – спросил судья Штрузе.

– У нее была хорошая фигура, – торопливо выпалил свидетель.

– Вы видели ее волосы?

– Она блондинка.

– Сейчас я задам вам еще один вопрос, – сказал Мейсон. – Только хорошенько подумайте, прежде чем отвечать. Вы видели, чтобы она вытаскивала из машины какой-либо багаж, после того как вернула машину?

Свидетель покачал головой.

– Нет, сэр. Она просто вышла из машины и ничего не доставала.

– Вы уверены?

– Уверен.

– Вы видели, как она выходила из машины?

– Видел.

В зале раздался легкий смех.

– У меня все, – сказал Мейсон.

– Вопросов нет, – откликнулся Хедли.

Хедли вызвал эксперта по отпечаткам пальцев, который обследовал номера пятнадцать и шестнадцать мотеля «Стейлонгер». Он предъявил несколько образцов отпечатков, которые классифицировал как «важные».

– Почему вы посчитали их важными? – спросил Хедли.

– Потому, – ответил эксперт, – что я снимал отпечатки пальцев и с машины, о которой говорил предыдущий свидетель.

Отвечая на вопросы Хедли, свидетель показал, что он обследовал прокатную машину, снял несколько отпечатков и сравнил их с отпечатками, которые были сняты в номерах пятнадцать и шестнадцать, где было найдено тело, и что некоторые из них принадлежат обвиняемому.

– Перекрестный допрос, – объявил Хедли.

– Кто оставил другие отпечатки? – приступил Мейсон.

– Я предполагаю, что они были сделаны блондинкой, которая вернула машину в агентство и…

– Вы не знаете?

– Нет, сэр, не знаю. Я знаю, что снял несколько образцов в номерах пятнадцать и шестнадцать и сравнил их с отпечатками, снятыми в машине номер СУХ-221. Некоторые из этих отпечатков совпадают с отпечатками Стюарта Д. Бедфорда, снятыми с него в полиции.

– И вы нашли отпечатки, которые, по вашему предположению, принадлежат блондинке, в номерах пятнадцать и шестнадцать мотеля?

– Да, сэр.

– Где?

– В различных местах – на зеркалах, на стенах, на дверных ручках.

– И это те же самые отпечатки, что и в автомобиле?

– Да, сэр.

– Другими словами, – продолжал Мейсон, – судя по вашим собственным наблюдениям, некоторые из этих отпечатков могли принадлежать убийце Бинни Денхема?

– Я протестую! – завопил Хедли. – Это аргументация. Это просьба о заключении.

– Он опытный свидетель, – возразил Мейсон. – Я ограничиваю вопрос рамками его возможностей.

Судья колебался.

– Свидетель, отвечайте на вопрос, – наконец разрешил он.

– Насколько я знаю по собственным наблюдениям, – сказал свидетель, – ни один из них не мог принадлежать убийце.

– Или убийство было совершено кем-то другим? – спросил Мейсон.

– Это верно.

– Благодарю вас, это все, – сказал Мейсон.

Гамильтон Бергер показал, что хочет вызвать еще одного свидетеля.

– Вызываю Ричарда Джексона, – объявил он.

Джексон, высокий, стройный мужчина с широкими плечами, глубоким голосом и холодными голубыми глазами, был полицейским, который десятого апреля находился возле дома Бедфорда.

– Что вы делали возле дома Бедфорда? – спросил Гамильтон.

– Я осматривал там все.

– Что?

– Землю, гараж.

– У вас был ордер на обыск?

– Да, сэр.

– Вы предъявили ордер кому-нибудь?

– Дома никого не было, сэр. Некому было предъявлять ордер.

– Где вы были сначала?

– В гараже.

– Где в гараже?

– Я осматривал весь гараж.

– Вы можете сообщить нам подробности обыска, который произвели?

– В гараже стояла машина. Мы очень хорошо осмотрели ее. Осмотрели и несколько шин и разных труб…

– Вы говорите «мы» – кто был с вами?

– Мой коллега.

– Сотрудник полиции?

– Да.

– Вы можете сообщить нам подробнее об обыске, который вы произвели?

– Да.

– Где еще вы смотрели?

– Мы осмотрели весь гараж, обыскали все, что было можно.

– А потом что вы сделали? – спросил Бергер.

– В конце гаража есть отверстие для стока воды, закрытое решеткой. Мы подняли решетку и заглянули туда.

– И что вы там нашли?

– Пистолет.

– Какой?

– Кольт тридцать восьмого калибра.

– Вы записали номер пистолета?

– Да, сэр.

– Вы сделали это для памяти?

– Да, сэр.

– Вы сами записали?

– Да, сэр.

– Вы можете назвать номер?

Свидетель достал записную книжку.

– Кольт тридцать восьмого калибра с пятью патронами. Одного патрона не хватало. Номер кольта 740818.

– Что вы сделали с пистолетом?

– Я передал его Артуру Мериану.

– Кто это такой?

– Эксперт по оружию и баллистике.

– Можете приступить к перекрестному допросу, – повернулся Бергер к Мейсону.

– Насколько я понял, у вас был ордер на обыск? – приступил Мейсон.

– Да, сэр.

– Что именно вам разрешалось обыскивать на основании ордера?

– Дом, землю возле дома и гараж.

– Дома никого не было и вы не предъявили ордер на обыск?

– Нет, сэр, во время обыска никого не было.

– Каким числом был датирован ордер?

– Я полагаю, восьмым апреля.

– Вы получили его восьмого утром?

– Точное время дня я не помню.

– Это было утром?

– Возможно.

– Получив ордер, что вы сделали?

– Я положил его в карман.

– А после этого?

– После этого я начал работу по делу.

– В чем заключалась эта работа?

– Я поехал на место.

– Вы приехали к дому Бедфорда, не так ли?

– Да, мы поехали к дому.

– А потом вы оставили машину, так?

– Да, сэр.

– С этого места вы могли видеть гараж?

– Да, сэр.

– И вы ждали весь этот день, не так ли?

– Остальную часть дня, сэр.

– На следующий день вы снова приступили к работе?

– Да, сэр.

– В том же месте?

– Да, сэр.

– И ждали весь день?

– До четырех часов пополудни.

– И вы знали, судя по вашим показаниям, что никого дома не было?

– Мы видели, как уехала миссис Бедфорд.

– Значит, вы знали, что никого дома нет?

– Это трудно узнать, сэр.

– Вы держали дом под наблюдением?

– Да, сэр.

– С целью выбрать время, когда никого дома не было?

– Мы держали дом под наблюдением для того, чтобы знать, кто входит и выходит.

– И при первом же удобном случае, когда вы знали, что никого дома нет, вы отправились обыскивать гараж?

– Вы можете назвать это так, если хотите.

– И вы обыскали гараж, но не дом?

– Да, сэр, дом мы не обыскивали.

– Вы обшарили все углы в гараже, проверили каждый дюйм?

– Да, сэр.

– Вы ждали до тех пор, пока не убедились, что никого дома нет, и после этого приступили к обыску?

– Мы хотели обыскать гараж и не хотели, чтобы нам кто-нибудь мешал.

Мейсон кивнул.

– Вы только что сказали, мистер Джексон, – он холодно улыбнулся, – что хотели обыскать гараж.

– А что в этом плохого? Ведь у нас же был ордер на обыск.

– Вы сказали «гараж».

– Я имею в виду все – дом, окрестности, гараж.

– Вы этого не говорили. Вы сказали, что хотели обыскать гараж.

– У нас был ордер для этого.

– Вы обыскали один гараж и сделали это потому, что вам намекнули, что в гараже спрятан пистолет, не так ли?

– Мы искали пистолет.

– Но вам намекнули, что пистолет спрятан в гараже?

– Протестую, – заявил Бергер. – Вопрос не относится к перекрестному допросу.

Судья Штрузе на мгновение задумался.

– Протест отклонен, – решил он.

– Я не знаю ни о каком намеке.

– Но фактически вы намеревались обыскать один гараж?

– Мы начали с него.

– У вас была причина начать с гаража?

– Мы начали с гаража. Думали, что найдем пистолет.

– А что заставило вас думать, что пистолет может находиться там?

– Это удобное место для сокрытия.

– Вы имеете в виду, что полиция не получила анонимного звонка насчет местонахождения пистолета?

– Я имею в виду, что мы обыскали гараж с целью отыскания пистолета и его нашли. Ни о каких намеках я не знаю. Я сказал, что мы искали пистолет.

– В гараже?

– Да.

– Спасибо, это все, – сказал Мейсон.

Свидетельское место занял Артур Мериан. Он рассказал об опытах с пистолетом, полученным от предыдущего свидетеля, который является вещественным доказательством. Он рассказал о произведенных выстрелах и о сравнении пробных пуль с роковой пулей. Он рассказал о проведенной проверке и предъявил фотографии гильз и пуль, из которых следовало, что роковой выстрел был произведен именно из этого пистолета.

– Можете приступить к перекрестному допросу, – сказал Бергер.

Мейсону, казалось, надоела эта процедура. Он поклонился и объявил, что вопросов не имеет.

Следующим свидетелем Бергера был продавец одного из магазинов. Он предъявил счет, по которому С.Д. Бедфорд пять лет назад уплатил за пистолет, и показал книгу, в которой была отмечена эта сделка.

От перекрестного допроса Мейсон снова отказался. Судья Штрузе посмотрел на часы и объявил перерыв до десяти часов утра следующего дня.

Бедфорд схватил Мейсона за руку.

– Мейсон, кто-то подкинул мне пистолет.

– А это не вы сунули его туда?

– Не говорите глупостей! Я же вам сказал, что после того, как уснул, больше не видел его. Я был усыплен, а кто-то достал пистолет из моего портфеля, убил Бинни Денхема и умышленно подбросил пистолет в мой гараж.

– И сообщил об этом в полицию, – добавил Мейсон.

– Что все это означает?

– Это означает, кто-то заинтересован в том, чтобы у полиции было больше улик, связывающих вас с убийством.

– Это снова возвращает нас к таинственной незнакомке, которая прокралась в двенадцатый номер, где Эльза…

– Тихо! – оборвал его Мейсон.

– Черт возьми, Мейсон! Я же говорил, что это очень важно. Она является ключом к делу. Однако вас это не волнует, и вы не пытаетесь найти ее.

– Как я могу найти ее, – нетерпеливо возразил Мейсон, – это все равно что искать иголку в стоге сена.

К Бедфорду подошел полицейский.

– Наймите пятьдесят детективов! – закричал Бедфорд, когда его уводили. – Только найдите эту женщину!

– Завтра увидимся, – сказал Мейсон.

Глава 19

Перри Мейсон и Делла Стрит пообедали в своем любимом ресторане и, вернувшись в контору, увидели ожидающую их Эльзу Гриффин.

– Хэлло, – поздоровался Мейсон. – Вы хотите поговорить со мной?

Она кивнула.

– Вы давно здесь?

– Минут двадцать. Я узнала, что вы ушли на обед, и решила подождать.

Мейсон переглянулся с Деллой.

– Что-нибудь важное?

– Я думаю, да.

– Прошу, – пригласил Мейсон.

Они поднялись на лифте. Мейсон открыл свой кабинет и зажег свет.

– Снимите пальто и шляпу, – предложила Делла Стрит. – Садитесь в кресло.

Эльза Гриффин спокойно разделась и села.

– Я имела возможность несколько минут разговаривать с мистером Бедфордом, – сказала она и добавила: – Несколько слов сугубо личного разговора.

– Говорите, – сказал Мейсон.

– Мистер Бедфорд считает, что теми средствами, которые он вам предоставляет, вы должны найти эту женщину, которая была в моем номере в мотеле. Конечно, она могла держать под наблюдением оба номера – пятнадцатый и шестнадцатый – и посетить их. Она могла убить этого человека и убежать.

– Да, – сухо ответил Мейсон. – Она могла выстрелить из пистолета Бедфорда.

– Да, – задумчиво согласилась Эльза Гриффин. – Я полагаю, ей сперва надо было зайти туда и овладеть пистолетом… но она могла это сделать, мистер Мейсон. Она могла зайти туда после отъезда блондинки и найти там спящего мистера Бедфорда. Она могла взять из его портфеля пистолет.

Мейсон внимательно изучал ее.

– Мистер Мейсон, – резко заговорила она. – Вы не думаете, что это плохо, что миссис Бедфорд в этих ужасных темных очках сидит в конце зала суда? Оказывая мужу моральную поддержку, она ведет себя так, словно боится, что все узнают, кто она.

– Все знают, кто она, – сказал Мейсон. – С тех пор как начали выбирать жюри, репортеры успели проинтервьюировать ее.

– Я знаю, но ей не следовало бы надевать эти ужасные очки. И выглядит она ужасно. Она выглядит… Ну, она не совсем похожа на себя.

– Так что вы предлагаете мне делать? – поинтересовался Мейсон.

– Вы не скажете ей, чтобы она вела себя более естественно? Пусть снимет очки и сядет поближе к мужу.

– Этого хочет мистер Бедфорд?

– Я уверена, что хочет. Я думаю, поведение жены тревожит его. Он ведет себя немного необычно, он подавлен.

– Понимаю, – отозвался Мейсон.

Эльза Гриффин помолчала немного и продолжала:

– Вы в состоянии сделать что-нибудь с отпечатками, которые я вам принесла?

– Боюсь, что не слишком много. Видите ли, очень трудно опознать человека, если нет всех десяти отпечатков. Вы не изучали это дело.

– Да, верно, – с волнением сказала она. – Я думаю, что мистер Брамс хорошо описал женщину, которая пробралась в мой номер.

Мейсон кивнул.

– Насчет ее походки и манер. Я чувствую, что почти знаю ее. Очень странное чувство. Вы знаете, бывает, видишь лицо человека и не можешь вспомнить, где его видел. Не хватает одного звена.

Мейсон опять молча кивнул.

– Я чувствую: подумав, сумею вспомнить, кто это.

Мейсон молчал. Она встала.

– Я должна вам сказать, что мистер Бедфорд будет очень рад, если вы сконцентрируете все усилия на поисках этой женщины. Он также будет рад, если жена перестанет вести себя так, будто боится быть узнанной. Вы знаете, что она очень красива и ее манеры…

Эльза Гриффин резко замолчала и широко раскрытыми глазами уставилась на Мейсона.

– Что с вами? – спросил Мейсон. – В чем дело?

– Боже мой! – прошептала Эльза. – Этого не может быть!

– Продолжайте, – настаивал Мейсон. – Вы о чем?

Она отвела взгляд.

– Вы не заболели? – участливо спросила Делла Стрит.

Эльза медленно опустилась в кресло.

– Ну, так в чем дело? – повторил Мейсон.

– Я только что упомянула миссис Бедфорд и подумала о ее манерах и походке. Мистер Мейсон, это только что пришло мне в голову. Это ужасно. Я потрясена! Женщина, которая прокралась в мой номер, по описанию подходит под миссис Бедфорд.

Мейсон молчал, разглядывая лицо Эльзы Гриффин. Она сжала пальцы.

– Мистер Мейсон! Вы должны сравнить ее отпечатки с полицейскими карточками и с теми, которые я сняла в мотеле. И тогда мы точно узнаем!

Обратившись к Делле, адвокат попросил:

– Делла, принеси отпечатки миссис Бедфорд и конверт с отпечатками, снятыми мисс Гриффин. Там были четыре отпечатка – четырнадцать, шестнадцать, девять и двенадцать, которые мы не опознали. Мы сравним их.

Делла посмотрела на ничего не выражающее лицо Мейсона, вышла и вернулась со всем, что требовал Мейсон.

Эльза Гриффин торопливо извлекла из конверта карточки с отпечатками и схватила полицейскую карточку Анны Роан.

– Мистер Мейсон! Это ее отпечатки!

Мейсон взял из рук Эльзы Гриффин карточку с отпечатками миссис Бедфорд и начал сравнивать с карточками четырнадцать, шестнадцать, девять и двенадцать.

– Это ее отпечатки, мистер Мейсон! Можете мне поверить! Я изучала дактилоскопию!

– Давайте надеяться, что вы ошиблись, – сказал Мейсон. – Это было бы очень плохо. Мы просто не можем допустить это.

– Мистер Мейсон, вы защищаете Стюарта Бедфорда. Вы должны соблюдать его интересы.

Мейсон хотел взять из ее рук карточки, она не отдала.

– Вы не должны предавать его, защищая… защищая человека, который с самого начала доставлял ему неприятности.

– Да, адвокат защищает интересы своего клиента, – ответил Мейсон. – Но это не означает, что он обязательно должен делать то, что хочет его клиент или друзья клиента. Он должен делать все необходимое для клиента.

– Вы хотите сказать, что не собираетесь говорить мистеру Бедфорду, что это его жена, доведенная до отчаяния шантажистом, наконец решила…

– Нет, – перебил ее Мейсон. – Я не собираюсь говорить ему и не хочу, чтобы вы говорили.

Она неожиданно вскочила и бросилась к выходу.

– Вернитесь! – закричала Делла и кинулась за ней.

Прежде чем Делла Стрит подбежала к ней, распахнулась дверь: на пороге стоял сержант Голкомб.

– Добрый вечер, – сказал он, хватая Эльзу Гриффин. – Я пришел вовремя. Что происходит?

– Эта женщина пыталась забрать некоторые вещи, которые ей не принадлежат, – заявил Мейсон.

– Как интересно! Украла? Вы можете назвать, что именно, Мейсон? Возможно, вам лучше пойти в полицию и обвинить ее в краже. А что вы скажете, мисс Гриффин?

Эльза Гриффин сунула карточки в разрез платья.

– Вы сможете проводить меня домой и вызвать в суд свидетелем обвинения! Я полагаю, настало время показать мистеру Мейсону, великому адвокату, что незаконно прощать убийцу и скрывать доказательства от полиции.

Сержант Голкомб изобразил улыбку.

– Сестричка, вы произнесли отличную речь. Следуйте за мной.

Глава 20

Гамильтон Бергер встал и твердо заявил:

– Ваша честь, я хочу обратить внимание на статью Уголовного кодекса, которая гласит: «Каждый человек, который знает, что любая книга, бумага, отчет, предмет, письмо или тому подобное является доказательствами для суда, дознания или следствия, проводимых представителями закона, и скрывший или уничтоживший их, должен быть наказан за свой проступок».

– Суд, я думаю, знаком с этой статьей, – изумленно произнес судья Штрузе.

– Да, ваша честь, – продолжал Бергер. – Я только хочу обратить внимание вашей чести на эту статью. Я знаю, что ваша честь знаком с законами. Но я чувствую, что некоторые лица их не знают. А теперь я хочу вызвать в качестве свидетеля мисс Эльзу Гриффин.

Стюарт Бедфорд с тревогой посмотрел на Мейсона.

– Что это значит, черт возьми? – прошептал он. – Я думал, что мы удержим ее в стороне от этого дела. Мы не должны допустить, чтобы этот Брамс узнал ее как ту, кто снял номер двенадцать.

– Ей не нравилось, как я веду дело, – сказал Мейсон. – Она решила стать свидетельницей…

– Когда это случилось?

– Вчера вечером.

– Вы мне не сказали.

– Я не хотел вас тревожить.

Открылась дверь, и появилась Эльза Гриффин. С высоко поднятой головой она прошла к свидетельскому месту и принесла присягу.

– Ваше имя? – спросил Бергер.

– Эльза Гриффин.

– Вы связаны с обвиняемым по данному делу?

– Я работаю у него.

– Где вы были шестого апреля этого года?

– В мотеле «Стейлонгер».

– Что вы там делали?

– Наводила справки об одном человеке.

– А теперь, – сказал Бергер, обращаясь к судье, – если суд не возражает, будет нечто необычное. Я заявляю, что эта свидетельница показала, что есть еще одна свидетельница, которая может пролить свет на некоторые фазы данного дела. У нее есть определенные сведения по делу. Она находится здесь и является неподходящим свидетелем. Она не согласна быть свидетелем. Она не только не согласна, но хочет скрыть то, что ей известно. Она отказалась сделать какое-либо заявление, и я не знаю, много или мало ей известно по данному делу. Она просто отказывается разговаривать со мной. Следовательно, мне необходимо вызвать ее в качестве враждебного свидетеля.

– Может быть, для начала лучше допросить свидетельницу, которую вы уже вызвали? – сказал судья Штрузе. – Получить у нее необходимую информацию о другой свидетельнице, а потом согласно правилам вызвать ее в качестве враждебной.

– Очень хорошо, ваша честь.

Бергер повернулся к Эльзе Гриффин.

– Вы уже несколько лет работаете у обвиняемого?

– Да.

– В качестве?

– Я доверенный секретарь обвиняемого.

– Вы знакомы с мистером Брамсом, управляющим мотелем «Стейлонгер»?

– Да.

– Вы разговаривали с ним шестого апреля этого года?

– Да.

– Когда?

– В начале вечера.

– Что было сказано в этом разговоре?

– Протестую. Вопрос не относится к делу, – заявил Мейсон.

– Одну минутку, ваша честь, – торопливо заговорил Бергер. – Мы собираемся показать, что эта свидетельница была во время разговора агентом обвиняемого, что она поехала в мотель в соответствии с полученными инструкциями.

– Тогда лучше сразу показать это, – сказал судья. – Суд предлагает вам осветить вопросы, по которым свидетельница не является враждебной. По остальным вопросам вы можете допрашивать ее в качестве враждебной, по каждому отдельному вопросу.

– Хорошо, ваша честь.

Бергер снова повернулся к свидетельнице.

– После разговора вы возвращались в мотель «Стейлонгер» вечером этого же дня?

– Фактически это было уже утром седьмого апреля.

– Кто послал вас в мотель?

– Мистер Перри Мейсон.

– Вы имеете в виду, что получили указание от мистера Перри Мейсона, когда он уже являлся адвокатом мистера Бедфорда, обвиняемого по данному делу?

– Да.

– Какие указания вам дал мистер Мейсон?

– Снять отпечатки пальцев с двенадцатого номера мотеля и принести их мистеру Мейсону.

– Вы разбираетесь в процессе обнаружения и снятия отпечатков пальцев?

– Да.

– Вы изучали этот процесс?

– Да.

– Где?

– Я изучала это заочно.

– Где вы взяли материалы для снятия отпечатков?

– Мне их дал мистер Мейсон.

– Что вы делали после того, как мистер Мейсон дал вам эти материалы?

– Я поехала в мотель и стала снимать отпечатки в двенадцатом номере, как мне было сказано.

– А потом?

– Я отвезла снятые отпечатки мистеру Мейсону и оставила ему их, чтобы таким образом выявить отпечатки, оставленные женщиной, которая прокралась в этот номер.

– Вы знаете, есть ли там эти отпечатки?

– Да. Мистер Мейсон сказал мне, что почти все отпечатки мои, за исключением четырех.

– Вы знаете, каких именно?

– Да. На карточках я проставила номера четырнадцать, шестнадцать, девять и двенадцать. Номера четырнадцать и шестнадцать были сняты со стеклянной ручки двери в туалете, а номера девять и двенадцать были сняты с зеркала.

– Вы знаете, где сейчас эти карточки?

– Да. Они у меня. Я выхватила их у мистера Мейсона вчера вечером и побежала в полицию, а он хотел отнять их у меня.

– Вы отдали их в полицию?

– Нет.

– Почему?

– Я не хотела, чтобы с ними что-нибудь случилось. Я знаю, чьи это отпечатки, и поэтому убежала с ними.

– Почему вы решили убежать? – спросил Бергер.

Судья Штрузе уставился на Мейсона, ожидая возражений, но их не последовало.

– Одну минутку, свидетельница, – решился на подсказку судья. – Защита желает опротестовать этот вопрос. Мистер Мейсон?

– Нет, ваша честь, – ответил Мейсон. – Я считаю, что здесь обвиняют и меня, и, следовательно, я позволю всем фактам получить объяснение.

Судья нахмурился.

– Вы можете это чувствовать, мистер Мейсон. Это дело требует обсуждения. Вы защищаете клиента, и ваш долг заниматься только этим, не обращая внимания на свои личные дела.

– Я это понимаю, ваша честь.

– Этот вопрос кажется мне спорным и требует от свидетельницы заключения.

– Возражений нет, ваша честь.

Судья тем не менее колебался.

– Я бы хотел обратить ваше внимание, мистер Мейсон, что суд может сам защитить интересы вашего клиента, если вопросы действуют ему во вред.

– Я все понимаю, ваша честь, – поклонился Мейсон. – И хочу обратить внимание суда на то, что ответ на этот вопрос скорее вредит мне и идет на пользу моему клиенту. Вы же слышали, свидетельница готова ответить на все вопросы и будет защищать интересы своего хозяина.

– Ну что же, – сказал судья. – Если вы не возражаете, то свидетельница может отвечать на вопросы.

– Отвечайте на вопрос, – торжествовал Бергер. – Почему вы решили убежать?

– Потому что в это время я опознала эти отпечатки.

– Вы опознали их?

– Да, сэр.

– Вы сказали, что занимались изучением этого дела?

– Да, сэр.

– Вы сравнили их с оригиналом?

– Во всяком случае, я знаю, чьи они.

Бергер повернулся к судье.

– Ваша честь, я чувствую себя несколько странно в этом деле. Свидетельница не сказала мне…

– Возражений нет, – перебил его судья, – следовательно, незачем обращаться к суду. Вы должны воздерживаться от комментариев. Продолжайте задавать вопросы, господин окружной прокурор.

– Да, ваша честь, – сказал Бергер.

Судья посмотрел на Мейсона. Взгляд его выражал некоторое недоумение.

– Вы оказались в состоянии опознать эти отпечатки? – спросил Бергер.

– Да, сэр.

– Чьи это отпечатки, по-вашему?

– Одну минутку, – вмешался судья. – Хотя адвокат не возражает против этого вопроса, я должен заметить, что вопрос требует мнения свидетельницы. Мисс Гриффин?

– Да, ваша честь?

– Вы показали, что изучали дактилоскопию?

– Да, ваша честь.

– Каким образом?

– Заочно.

– Сколько времени?

– Я прошла полный курс, получила соответствующее удостоверение. Теперь я умею снимать отпечатки и сравнивать их.

– У защиты есть какие-либо возражения? – спросил судья.

– Никаких, – ответил Мейсон.

– Хорошо. Так чьи же это были отпечатки? – продолжал Бергер.

– Одну минутку, – остановил прокурора Мейсон, – если суд не возражает, я считаю этот вопрос неуместным.

– Я готов принять ваше возражение, – сказал судья.

– Однако, – продолжал Мейсон, – я не имею в виду те возражения, о которых вы, возможно, думаете, ваша честь. Я считаю, что эту свидетельницу надо считать ограниченным экспертом. Настоящим экспертом она быть не может. Я считаю, что ее можно назвать экспертом-любителем. Следовательно, нельзя задавать вопрос о том, чьи, по ее мнению, это были отпечатки, а надо узнать, что общего существует между этими отпечатками.

– Возражение принято, – согласился судья.

Лицо Бергера потемнело от раздражения.

– Какое, по вашему мнению, существует сходство между упомянутыми вами отпечатками? – продублировал он адвоката.

Эльза Гриффин подняла голову. Она посмотрела на Мейсона, перевела взгляд на обвиняемого, потом посмотрела на жюри.

– По моему мнению, сходство таково, что эти отпечатки принадлежат миссис Бедфорд, жене обвиняемого.

Бергер усмехнулся.

– Эти отпечатки у вас с собой?

– Да.

– А как вы опознали их?

– Карточки пронумерованы. Номера четырнадцать, шестнадцать, девять и двенадцать. На обороте этих карточек я написала также свое имя, так что ошибки быть не может. Я сделала это по предложению окружного прокурора. Он просил меня оставить их ему, а когда я отказалась, он попросил меня расписаться на них.

Бергер продолжал самодовольно улыбаться.

– А что сделал я?

– Вы расписались под моей подписью и поставили число.

– Я прошу суд принять эти карточки с отпечатками в качестве вещественного доказательства, – торжествовал Бергер. – Под собственными номерами.

– Одну минутку. – Мейсон поднялся со своего места. – С этой точки зрения, ваша честь, я считаю, что имею право проверить подлинность этих доказательств.

– Пожалуйста, – злорадно произнес Бергер. – Фактически вы можете даже устроить перекрестный допрос, поскольку с этого момента свидетельница становится враждебной.

– Защита может продолжать допрос, – объявил судья.

– Вы опознали эти отпечатки вчера вечером, мисс Гриффин? – начал Мейсон.

– Да.

– В моем кабинете?

– Да.

– В тот момент вы были сильно взволнованы?

– Я была немного взволнована, но, сравнивая эти отпечатки, я не волновалась.

– Вы смотрели все четыре отпечатка?

– Да.

– И все четыре принадлежат, по-вашему, миссис Бедфорд?

– Да.

Бедфорд дернул Мейсона за пиджак.

– Послушайте, Мейсон, не позволяйте ей…

– Успокойтесь, – шепотом, но твердо приказал Мейсон своему подзащитному. Затем встал и подошел к свидетельнице. – Вы, я полагаю, умеете классифицировать отпечатки?

– Да.

– Вы знаете, как это делается?

– Да.

– Вот вам увеличительное стекло, чтобы вы могли их рассмотреть.

Мейсон достал из кармана лупу и обратился к секретарю суда:

– Могу я получить отпечатки, представленные в суд в качестве вещественного доказательства? Я имею в виду не те отпечатки, которые оставил обвиняемый в мотеле и в машине, а те, которые были сняты в тех же местах, но остались неопознанными.

– Пожалуйста, – сказал секретарь и протянул Мейсону несколько карточек с отпечатками.

– А теперь, – продолжал Мейсон, – я прошу обратить ваше внимание на вещественное доказательство номер двадцать восемь и сравнить отпечатки этой карточки с одним из имеющихся у вас номеров четырнадцать, шестнадцать, девять и двенадцать.

Свидетельница взяла лупу и стала изучать отпечатки, которые дал ей Мейсон. Она долго их разглядывала, потом покачала головой:

– Нет! Этого не может быть! Мои отпечатки принадлежат миссис Бедфорд, а те, что дали вы, – это отпечатки неопознанного человека.

– А разве этим неопознанным человеком не может быть миссис Бедфорд? – спросил Мейсон.

– Нет. Этим человеком была блондинка. Я видела ее.

– Но вы ведь не знаете, что именно блондинка оставила отпечатки?

– Нет.

– Тогда, пожалуйста, повнимательней осмотрите эти отпечатки.

Эльза Гриффин вновь стала разглядывать в лупу отпечатки.

– Теперь я вручаю вещественное доказательство под номером тридцать четыре, – сказал Мейсон. – Осмотрите и эти отпечатки.

– Нет, ни один из отпечатков не совпадает.

– Ни один? – переспросил Мейсон.

– Ни один! Я же вам сказала, мистер Мейсон, что у меня отпечатки миссис Бедфорд, и вы знаете это не хуже меня.

Мейсон смотрел на нее. Потом взял из рук Эльзы карточку.

– Может быть, вы скажете мне, как изучаете эти отпечатки? – продолжал он. – Возьмите, например, вот этот, под номером шестнадцать. Я полагаю, вы сняли это с ручки двери туалета в мотеле?

– Да.

– Какова первая характеристика отпечатка, которую вы видите?

– Вот эта изогнутая петля.

– Понимаю, вот эта изогнутая петля, – задумчиво повторил Мейсон. – Теперь взгляните сюда. Я предъявляю вам вещественное доказательство номер тридцать семь. Здесь тоже есть изогнутая петля, не так ли?

– Да, – ответила она, взглянув.

– Теперь используем отпечаток номер шестнадцать, который, как вы утверждаете, сняли с дверной ручки, и давайте сравним петли и посчитаем, сколько других маленьких петель содержится внутри. Видите – одна, две, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, так?

– Да.

– Теперь берем карточку номер тридцать семь, предъявленную обвинением в качестве вещественного доказательства. Давайте посчитаем, что делается здесь. Видите, здесь тоже восемь петель.

– Дайте я сама посмотрю, – потребовала свидетельница.

Она внимательно разглядывала отпечатки в лупу.

– Да, – наконец сказала она. – Это то, что вы можете назвать сходством. Нужно сделать несколько различных проверок.

– Понимаю, – сказал Мейсон. – Одно сходство, конечно, вы считаете совпадением.

– Не ошибитесь, мистер Мейсон, – сухо ответила она. – Это действительно совпадение.

– Отлично. Покажите снова ваши отпечатки за номером шестнадцать и попробуйте найти еще какие-нибудь заметные следы.

– Вот здесь рубчик на краю у десятки.

– У десятки, покажите-ка… О да. А теперь взгляните на номер тридцать семь, и здесь вы увидите такой же рубчик. Это второе сходство.

– Этого не может быть.

– Ну, ну, не делайте поспешного вывода, – предупредил Мейсон. – Вы же считаете себя опытной в этом деле, так что посмотрите, пожалуйста, повнимательней.

Свидетельница задыхалась от изумления.

– Вы нашли сходство? – Мейсон выглядел удивленным не меньше, чем свидетельница.

– Я… да. Кто-то подделал эти отпечатки.

– Одну минутку! Одну минутку! – закричал Бергер. – Ваша честь, это серьезное дело!

– Кто подделал отпечатки? – спросил Мейсон. – Свидетельница показала, что отпечатки были в ее владении. Она сказала, что владела ими всю ночь. Она никому не отдавала их, опасаясь подделки. Более того, расписалась на каждой карточке. То же самое сделал окружной прокурор. Вот их подписи, вот дата. А эти карточки я только что взял у секретаря. Они тоже зарегистрированы.

– Здесь неувязка! – снова закричал Бергер. – Свидетельница знает, и я знаю…

– Мистер Бергер, – судья Штрузе строго посмотрел на прокурора, – вы не должны говорить такие слова в суде, если они не могут быть подтверждены. Очевидно, у вас нет подтверждения, мисс Гриффин?

– Да, ваша честь!

– Будьте любезны, взгляните на карточку с номером шестнадцать.

– Да, ваша честь.

– Вы получили ее вчера вечером?

– Я… я… да.

– В конторе мистера Мейсона?

– Да.

– И в то же время вы сравнивали ее с отпечатками миссис Бедфорд?

– Да, ваша честь.

– Это находилось в вашем распоряжении и под вашим контролем?

– Да, ваша честь.

– Что вы сделали с вашими карточками после того, как убедились, что отпечатки принадлежат миссис Бедфорд?

– Я положила за вырез платья.

– А потом?

– В сопровождении сержанта Голкомба я отправилась в контору мистера Бергера. Мистер Бергер хотел, чтобы я оставила их ему. Я отказалась. По его предложению я расписалась на карточках. Потом он расписался и поставил число, чтобы не было сомнений в подмене.

– И сейчас на карточках стоит ваша подпись?

– Кажется, но я не уверена… Могу я рассмотреть их еще немного?

– Пожалуйста, – разрешил судья.

– Ваша честь, – сказал Бергер. – Это требует расследования. Такие феномены часто встречаются на процессах, где участвует мистер Перри Мейсон.

– Я возмущен этим, – заявил Мейсон. – Я, как вы видели, пытался вести перекрестный допрос этого эксперта, могу сказать, так называемого эксперта.

Эльза Гриффин с ненавистью смотрела на него.

– Обе стороны могут вернуться на свои места, – заявил судья. – Свидетельнице предоставляется возможность провести сравнение отпечатков.

Бергер неохотно вернулся на свое место и сел. Мейсон тоже вернулся за свой стол. Бедфорд пытался что-то шептать, но Мейсон велел ему молчать. Свидетельница долго разглядывала карточки. В зале повисла гробовая тишина.

Неожиданно Эльза Гриффин швырнула лупу в Мейсона. Лупа ударилась об стол и отскочила на грудь адвоката. Эльза Гриффин смяла карточки и истерически зарыдала.

Мейсон встал, но судья остановил его.

– Представители обеих сторон остаются на месте. Суд хочет допросить свидетельницу. Успокойтесь, мисс Гриффин. Суд хочет задать вам несколько вопросов.

Она отняла руки от лица и посмотрела на судью.

– Какие еще вопросы?

– Теперь вы убедились, что отпечатки пальцев на вашей карточке номер шестнадцать и отпечатки на предъявленной вам карточке номер тридцать семь сделаны одной рукой?

– Да, но это не так, ваша честь. Ночью это был отпечаток миссис Бедфорд. Кто-то каким-то образом подменил их, и теперь я не знаю, что делать и что говорить.

– Во всяком случае, причин для истерики нет, мисс Гриффин, – сказал судья. – Вы уверены, что отпечаток номер шестнадцать – тот самый, что вы сняли в мотеле?

Она кивнула.

– Да… я знаю, что он оставлен миссис Бедфорд.

– Насчет наших вещественных доказательств сомнений быть не может, – продолжал судья. – Судя по показаниям свидетеля обвинения, женщина, оставившая следы в помещении пятнадцать и двенадцать, была той же самой, которая взяла напрокат автомобиль.

Эльза Гриффин покачала головой.

– Это не так, ваша честь. Этого просто не может быть. Это… – Она снова закрыла лицо руками и зарыдала.

– Если суд не возражает, – вскочил с места Бергер, – я хотел бы внести предложение.

– Какое? – холодно спросил судья.

– Свидетельница эмоционально расстроена. Я предлагаю отпустить ее, а карточки номер четырнадцать, шестнадцать, девять и двенадцать вручить эксперту, находящемуся здесь для проверки и идентификации. Между тем я хочу заверить суд, что полностью удовлетворен искренностью и прямотой свидетельницы. Я лично считаю, что имели место трюк и подмена. Я думаю, притворство и обман можно установить, и хочу вторично вызвать мистера Моррисона Брамса, управляющего мотелем «Стейлонгер».

Судья Штрузе погладил подбородок.

– Жюри должно игнорировать слова окружного прокурора насчет притворства и обмана, – заявил он. – Остальные предложения приняты. Свидетельница может покинуть место. Эксперту передать для проверки и сравнения отпечатки. Мистер Моррисон Брамс вызывается на свидетельское место. Мисс Гриффин, я прошу вас успокоиться.

Пристав проводил рыдающую Гриффин на ее место.

Моррисон Брамс вновь предстал перед судом.

– Теперь я попытаюсь доказать другую вещь, – возвестил Бергер. – Мистер Брамс, вы разговаривали с женщиной, которая, по вашим словам, прокралась в номер двенадцать?

– Да, сэр.

– Вы видели, как она покинула номер?

– Да, сэр.

– Я прошу миссис Стюарт Д. Бедфорд, которая находится в этом зале, встать, снять темные очки и показаться свидетелю.

– Протестуйте! – зашипел Бедфорд. – Протестуйте же! Прекратите дело!

– Спокойней, – остановил его Мейсон. – Если мы начнем протестовать, мы восстановим против себя жюри. Пусть действует.

– Встаньте, миссис Бедфорд, – приказал судья.

Она встала.

– Снимите, пожалуйста, очки.

– Это плохой путь для опознания, ваша честь, – сказал Мейсон. – Но мы не возражаем.

– Подойдите к ограде, миссис Бедфорд, – распорядился судья. – Теперь повернитесь лицом к свидетелю.

– Это она! Она! – возбужденно заорал Брамс. – Это та самая женщина!

Анна Роан перегнулась через перила.

– Вы лжете, – холодно заявила она.

Судья ударил молотком.

– Никаких разговоров, кроме ответов на вопросы! Миссис Бедфорд, вы можете вернуться на свое место. Продолжайте процесс, мистер Бергер.

Ухмыльнувшийся Бергер поклонился Мейсону.

– А теперь можете вести перекрестный допрос, – сказал он и ехидно добавил: – До полного удовлетворения.

– Одну минутку, окружной прокурор, – оборвал его судья. – Последнее слово совершенно излишне.

– Прошу прощения, ваша честь. – Бергер сиял. – Я думаю, что скоро сумею показать, что произошло с отпечатками, но буду очень рад услышать перекрестный допрос этого свидетеля и посмотреть, что мистер Мейсон сумеет сделать с его показаниями. Прошу прощения, ваша честь.

– Приступайте к допросу, – приказал судья.

– Вы были судимы за преступление, мистер Брамс? – неожиданно для всех спросил Мейсон.

Свидетель дернулся, будто Мейсон ударил его.

– Ваша честь! – закричал Бергер, вставая. – Ваша честь! Адвокат не должен этого делать! Это плохое обращение со свидетелем! Если он…

– Вы, кажется, всегда отвергаете показания свидетелей, если они судились за преступление, – заметил Мейсон Бергеру.

– Конечно, конечно! – закричал Бергер. – Но вы не должны так ставить вопрос. Это плохое обращение. Это…

– Возражение отклонено, – сказал судья. – Отвечайте на вопрос, свидетель.

– Не забудьте, что вы под присягой, – предупредил Мейсон. – Вы были осуждены за преступление?

Свидетель, уже, казалось, готовый к такому вопросу, все же опять вздрогнул, услышав его во второй раз. В зале наступила тишина.

– Да или нет? – медленно произнес Мейсон.

– Да, – ответил Брамс.

– Сколько раз?

– Три.

– Вы назывались также Генри Эльстоном?

Свидетель явно колебался.

– Учтите, вы под присягой, а специалисты по почерку проверят все ваши записи, – предупредил Мейсон.

– Я отказываюсь отвечать, – с отчаянием сказал свидетель. – Я отказываюсь отвечать на вопрос, который может быть обращен против меня.

– А седьмого апреля, – продолжал Мейсон, – вы были у своей сообщницы Грейс Комптон и избили ее за то, что она разговаривала со мной. Ваша сообщница – это блондинка, которая была зарегистрирована в мотеле шестого апреля как миссис С.Д. Уилфред. Это правда? Прежде чем вы ответите, мистер Брамс, я хочу предупредить вас, что я приставил частного детектива следить за мисс Комптон. В настоящее время он вместе с ней находится в Акапулько. Теперь отвечайте на вопрос.

– Я отказываюсь отвечать, – заявил свидетель.

Мейсон повернулся к судье и присяжным, которые с разинутыми ртами следили за происходящим.

– А теперь, ваша честь, я предлагаю отложить суд, пока эксперт разберется с отпечатками, а полиция попробует произвести новое расследование этого убийства.

– В связи с новой ситуацией, – торопливо объявил судья Штрузе, – суд откладывается до двух часов пополудни.

Глава 21

Стюарт Бедфорд, Делла Стрит, Пол Дрейк и Мейсон сидели в кабинете Мейсона.

Бедфорд тер глаза.

– Эти чертовы репортеры так сильно сверкали вспышками, что я совсем ослеп, – пожаловался он.

– Через час-другой это пройдет, – успокоил его Мейсон. – Но лучше разрешите Дрейку отвезти вас домой.

– В этом нет нужды, – сказал Бедфорд. – Моя жена едет сюда. Скажите, Мейсон, как, черт возьми, вы узнали о случившемся?

– У меня было мало нитей для работы, – улыбнулся Мейсон. – Ваша история о сбитой старухе навела меня на размышление. Шантажисты не могли этого ожидать. Но они знали, что вы были в мотеле из-за своей жены. Чтобы устроить против вас совершенное дело, они хотели привезти туда вашу жену. Поэтому респектабельный управляющий мотелем Брамс заявил, что видел женщину, которая прокралась в номер двенадцать.

Когда вы и Грейс Комптон уехали на ленч, Брамс понял, что это самое лучшее время подсыпать в виски снотворное, убить вашим пистолетом Денхема, очистить их общий сейф и свалить все на вас, сделав мотивом ваше желание избавиться от шантажиста.

По этой причине Брамс хотел, чтобы подозрение пало на вашу жену. Поэтому он придумал эту таинственную женщину, которая якобы пробралась в номер двенадцать. Он дал абсолютно точное и подробное описание вашей жены, чтобы ее мог узнать любой.

– Но послушайте, Мейсон, ведь я сам выбрал этот мотель!

Мейсон несколько иронично посмотрел на Бедфорда.

– Это вы думали, что выбрали. Если хорошенько подумаете, то вспомните, что блондинка предложила вам выбрать мотель. Но на участке лишь два мотеля. Первый, встреченный вами, оказался второразрядным, и шантажисты понимали, что вы не выберете его. Так и случилось, вы «выбрали» второй.

– А как насчет отпечатков? Как Эльза Гриффин влипла с ними?

– Эльза была первой ласточкой в сомнительной истории Брамса. Она попалась на крючок. Услышав его болтовню, она была абсолютно убеждена, что речь идет о вашей жене, которая побывала в мотеле. Она считала, что это ваша жена убила Денхема. Она не хотела ничего говорить, пока вам не стала грозить опасность. Я послал ее в двенадцатый номер за отпечатками. Она была там долго. Успела не только снять их, но и сравнить. Она видела, что большинство отпечатков – ее собственные. Однако в душе она была глубоко убеждена, что ваша жена побывала в ее номере. И сделала то, что логически вытекало из данной ситуации. Она предана вам, но у нее нет никаких добрых чувств к вашей жене. Несмотря на ваши указания, она сохранила отпечатки пальцев вашей жены, снятые с подноса, и, вернувшись из мотеля, пронумеровала карточки и всучила их мне. Она знала, что будет проверка, но ничего не хотела с ними делать, и лишь уверенность, что вам грозит приговор, заставила ее начать действовать. Я допускаю, что был период времени, когда я сам так думал. Эльза, конечно, решила, что ваша жена была в перчатках, находясь в ее номере, и не оставила никаких следов. И я считал, что ваша жена была там, пока не пришел к убеждению, что ее там вообще не было.

– Тогда что вы сделали?

– Все было просто. Я взял отпечатки Грейс Комптон и поставил на них те же номера, которые были на четырех карточках Эльзы.

Пол Дрейк покачал головой.

– Они могут привлечь тебя, Перри.

– За что? – удивился Мейсон.

– За подмену доказательств.

– Я не подменял никаких доказательств.

– Есть закон, – напомнил Дрейк.

– Конечно, но я ничего не подменил. Я попросил Деллу достать из сейфа номера четырнадцать, шестнадцать, девять и двенадцать. Она это сделала. Я же не виноват, что некоторые карточки оказались с одинаковыми номерами. Это не подмена. Конечно, если бы Эльза спросила меня, где те карточки, которые она мне дала, я бы ответил. Если бы жюри спросило меня, я бы тоже ответил. Но меня ни о чем не спрашивали. Эльза не сравнила отпечатки, она сделала вид, что сравнивает. Просто она заявила, что дала мне именно отпечатки миссис Бедфорд. Она схватила их и побежала. За дверью стоял сержант Голкомб. Я же не мог при этих обстоятельствах что-либо говорить.

– Но как вы узнали, черт возьми? – потрясенно спросил Бедфорд.

– Это просто, – ответил Мейсон. – Я знал, что ваша жена не оставляла в двенадцатом номере никаких отпечатков, потому что ее там не было. Поскольку описание, данное Брамсом, полностью указывало на вашу жену, я знал, что он лжет. Мы все знали, что у Денхема был соучастник. Мы чувствовали, но уверенности не было. И лишь после того, как Грейс Комптон была избита из-за разговора со мной, я понял, что должен быть другой соучастник. Кто мог быть соучастником в таком деле? Самым логичным был Брамс. Денхем проводил свои дела в мотеле, где управляющий был его другом. Когда люди, чьи манеры вызывали подозрение, поселялись в мотеле, Брамс посещал их номера и выяснял, кто они. Информация передавалась Денхему, а тот готовил почву для шантажа. Они совершили ошибку, пытаясь позолотить лилию. Им захотелось, чтобы ваша жена была замешана в этом деле, и поспешили описать ее, будто она и в самом деле была в мотеле. Полиция не обратила внимания на описание, и Брамс начал сам навязываться. Эльза Гриффин сразу поняла, что речь идет о вашей жене, и настаивала, чтобы я начал поиски этой женщины. Когда я отказался это делать, она решила прибегнуть к помощи отпечатков. Ведь она точно знала, что отпечатки были сняты с подноса. Она была так уверена, что даже не стала их сравнивать.

– Но как вы узнали о позолоченной лилии? – спросил Бедфорд. – Как вы узнали, что моя жена не была там?

Мейсон посмотрел на него.

– Я спросил ее, была ли она там, а она стала уверять меня, что не была.

– И вы поставили на карту всю вашу репутацию и поверили ей на слово?

– Это риск, Бедфорд, вы не хуже меня знаете, что это такое.

– А как вы узнали, что у Брамса преступное прошлое?

Мейсон улыбнулся.

– Я решил, что так упорно врать может только уголовный преступник. И я спросил его об этом.

Стук в дверь прервал их разговор.

– Это Анна, – сказал Бедфорд. – Черт возьми, Мейсон, как мне отблагодарить вас за то, что вы сделали для меня?

Ответ Мейсона был лаконичным:

– Когда вы подпишете чек, то добавьте одно слово – спасибо!

Content

Эрл Стенли Гарднер
Дело о позолоченной лилии

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21