Джеймс Хэдли Чейз

Это – серьезно!

Глава 1

В дальнем конце Криллон-бара, подальше от собравшихся у стойки журналистов, сидели два американца. Одного из них, пожилого, с заостренным птичьим лицом, в безукоризненно выутюженном костюме и очках без оправы, звали Джон Дорн. Рядом с ним сидел Гарри Росленд – крупный располневший мужчина, лет пятидесяти. Экипировка его оставляла желать лучшего – мешковатый костюм, на ногах стоптанные ботинки, давно не знавшие щетки.

Росленд жил в Париже так давно, что успел изучить городок как свои пять пальцев. Он вел незаметный образ жизни, пробиваясь статейками о модернистском искусстве, и имел репутацию безобидного лгунишки.

Разговаривали вполголоса. Росленд потягивал виски со льдом, Дорн – томатный сок. По выражению лиц невозможно было определить, насколько серьезен их разговор.

– Итак, – сказал Дорн, – может, в этом что-то и есть, а может, сплошной обман. Я хочу, чтобы ты занялся этим, Гарри. Пока я не буду твердо уверен, что у нее есть для нас важная информация, я не могу считать это серьезным.

– Лично я не намерен этим заниматься, – Росленд подбросил в стакан два кубика льда, – но у меня есть на примете один человек. Нужно только заплатить тридцать баксов.

– Это не стоит тридцать долларов! – резко бросил Дорн, он всегда тяжело расставался с деньгами. – Все, что от него требуется, – это встретиться с ней и спросить, есть ли у нее что-то для нас. Если это окажется важным, я заплачу.

Подошел официант, и Росленд указал на пустой стакан. Он знал, что Дорн оплатит счет, и решил пропустить еще стаканчик. Пока официант готовил новую порцию, оба молчали, затем Росленд снова заговорил:

– Итак, или тридцать баксов – или ничего. Здесь вполне может быть ловушка. С этим тоже надо считаться. Когда-нибудь Уорли надоест, что вы все решаете сами, вместо того, чтобы уведомлять его. За этой женщиной может стоять он сам. Возможно, он и ставит вам ловушку, дабы прищемить хвост.

Дорн и сам так думал, но все-таки… маловероятно, чтобы Уорли пошел на это.

– Ладно, – решительно заявил он, – пусть будет тридцать! Об Уорли не беспокойтесь, он слишком занят на своей новой работе, чтобы вмешиваться в мои дела. – Он немного помолчал, потом добавил: – Понимаете, Гарри, я хочу настоящей работы! Если у этой женщины есть что-либо стоящее, в чем я сильно сомневаюсь, она запросто может предложить свои услуги кому-нибудь еще.

Росленд ухмыльнулся: он знал, что Дорн помешан на поисках русских.

– Платите деньги, Дорн, и вы останетесь довольны.

Дорн изучающе посмотрел в лицо собеседника.

– Я иногда думаю, Гарри, понимаете ли вы важность и ответственность той работы, которую выполняете для меня.

Росленд улыбнулся.

– Кажется, я вас никогда не подводил, не так ли?

– Да, но всему бывает начало.

– Успокойтесь! Мой человек встретится с этой женщиной, и я вас тотчас извещу.

– Кто этот человек? – быстро спросил Дорн.

– Зачем вас это знать? Все будет о'кей! – бодро сказал Росленд и опустошил свой стакан.

Дорн подозвал бармена и оплатил счет. Когда вышли на улицу, Дорн незаметно передал Росленду пачку смятых банкнот. Тот помедлил, наблюдая, как Дорн быстрыми шагами направился в сторону американского посольства, затем свернул налево и зашагал по Рю Сен Гонат. Мурлыча что-то себе под нос, он время от времени поглаживал деньги в кармане. На перекрестке, ведущем к Плас Вендом, ему пришлось переждать поток автомобилей. Наконец загорелся зеленый свет, и он пересек улицу, направляясь к отелю «Нормандия».

Войдя в бар, пожал руку бармену, которого знал уже много лет, и заказал двойную порцию виски. Затем пересек зал, направляясь к телефонной кабине. Там, набрав нужный номер и придерживая трубку плечами и головой, достал пачку сигарет, вынул одну и закурил. Наконец в трубке послышался раздраженный мужской голос.

– Алло?

– Гирланд? Это Гарри.

– Только тебя мне и не хватало! Послушай, Гарри, я сейчас занят. Позвони через пару часов!

Росленд усмехнулся. Он догадывался, чем занят Гирланд.

– Не проходи мимо своего счастья, сынок. Отправь курочку домой – если он у нее имеется. – Гирланд послал его подальше, но Росленд проигнорировал оскорбление.

– Ради бога, дай хоть часок! – простонал Гирланд, но Росленд был неумолим.

– Встретимся через 15 минут у входа в метро «Орион», – твердо сказал Росленд и повесил трубку.

Выйдя из будки, он направился к стойке, быстрым взглядом окинул бар, людей было немного. По углам ворковали три-четыре парочки. Его взгляд задержался на парне, который читал газету. Перед ним стоял нетронутый стакан с вином. Росленд тотчас же отвернулся, но его цепкий взгляд успел схватить все: потертый белый плащ, коротко остриженные волосы, каштановую бородку. Под глазами темные круги, лицо болезненно желтоватого оттенка.

Росленд насторожился.

Допив свое виски, он вполголоса спросил подошедшего бармена:

– Вон тот тип в углу, он давно здесь?

– Зашел следом за вами, мистер Росленд.

Росленд затянулся сигаретой. Многолетний стаж определенной работы сделал его наблюдательным и подозрительным. Поэтому он сразу расплатился и вышел на улицу. Переждав три проскочившие мимо машины, пересек проезжую часть и направился к станции метро «Пале-Ройял». На следующем перекрестке ему снова пришлось переждать. Воспользовавшись этим, он вынул из кармана маленькое зеркальце и, поворачивая его в разные стороны, поймал отражение парня из бара. Он стоял в толпе пешеходов. Росленд опустил зеркальце в карман и задумался. Дорн предполагал, что все это может быть обманом. Он также предупредил, что кто-то еще может скрываться за этим делом. Возможно, тип с бородкой вполне безопасен, но чутье подсказывало Росленду – рисковать не стоит.

Он пересек улицу и спустился по ступенькам в метро. Ему надо было сделать пересадку, чтобы добраться до станции «Орион». Поезд пришлось ждать минут пятнадцать. Росленд вошел в вагон и быстро оглядел платформу. На станции «Шатле» он подождал, пока двери не начали закрываться, потом с силой раздвинул их и выскочил на платформу. В соседнем вагоне он увидел растерянное лицо своего преследователя и помахал ему рукой.

Марк Гирланд швырнул трубку на рычаг и разразился проклятиями в адрес Росленда. Тесса с любопытством смотрела на него. Это была стройная блондинка лет двадцати четырех, с овальным лицом, большими голубыми глазами и красиво очерченным ртом. Она носила зеленый свитер, поперек которого красовалась надпись: «Нью-Йорк геральд трибюн». Черные шерстяные брючки плотно прилегали к бедрам, ненавязчиво обрисовывая красивые длинные ноги. Гирланд встретил ее на улице, где она продавала газеты, и, сраженный голубыми глазами и этими точеными ножками, конечно, не мог пройти мимо. Он принялся расточать ей комплименты, а это у него всегда неплохо получалось.

Оба они были американцами, и лед тронулся.

Пригласив ее в бистро, он почувствовал возбуждение. Расплатившись за напитки, он многозначительно сказал:

– Очень жаль, что приходится расстаться… А может, пойдем ко мне? Приятно проведем время. Потом, если вы захотите, – а я надеюсь, что вы не разочаруетесь во мне! – можно будет остаться на ночь…

Девушка весело рассмеялась.

Он с удовольствием отметил, что она не смутилась.

– Да, скромником вас не назовешь! – сказала она. – Я могу к вам зайти, но, предупреждаю, дальше этого дело не пойдет. – Она окинула его изучающим взглядом, затем уже менее решительно добавила: – По крайней мере сейчас мне так кажется.

Он поднялся с ней в свою однокомнатную квартиру на Рю де Свис. Она шла впереди, а он, шествуя за ней, думал, что уже давно не встречал таких роскошных ягодиц. В большой комнате, куда они вошли, было два окна с видом на крыши соседних домов. В ней было все необходимое, но никакого комфорта. Двухспальная кровать, два стула у стола со следами червоточинки, в дальнем углу, под окном, раковина для мытья посуды, в другом углу – радиоприемник и проигрыватель. Меблировку завершали гардероб и книжная полка, уставленная английскими и французскими книгами.

Тесса с интересом оглядела комнату, а Гирланд прикрыл дверь.

– Очень мило! – прокомментировала девушка. – Я живу в настоящей конуре, а у вас здесь просторно… Везет же некоторым!

Гирланд подошел к ней и обнял за бедра. Некоторое время они, улыбаясь, изучали друг друга, затем их губы встретились.

Вдруг Тесса оттолкнула его и села на стул.

– Расскажи немного о себе, – попросила она. – Чем ты занимаешься, чем интересуешься? Но прежде дай мне закурить…

Гирланд начал шарить у себя в карманах, и в это время раздался звонок Гарри…

Повесив трубку, Марк огорченно сказал:

– Жаль, но мне нужно уйти… Это как раз и есть моя работа. Когда вернусь – не знаю. Может, ты останешься? Чувствуй себя как дома. Вот проигрыватель, там книги, в холодильнике найдешь еду… Мне было бы очень приятно знать, что ты здесь и что ты ждешь меня.

– Думаю, что мне лучше уйти, – сказала она, но тем не менее не тронулась с места. «Пожалуй, он красив», – подумала она.

– Останься!.. – настаивал он. – Я не задержусь долго. Очень хочется, чтобы ты осталась.

– Хорошо, я останусь, если тебе этого хочется.

Удовлетворенно кивнув, он пересек комнату, прошел в ванную и запер за собой дверь. Справа у потолка был шкаф. Он открыл его, пошарил внутри и нажал на хитро спрятанную пружину. Створки задней крышки шкафа раздвинулись, и Марк вытащил из тайника небольшой аммиачный пистолет в кобуре. Он надел кобуру, с удовольствием отмечая, что она совсем незаметна под пиджаком. Затем оглядел себя в маленьком зеркальце над умывальником.

Гирланд был высокий и смуглый, с мужественным узким лицом, глубоко посаженными глазами, плотно сжатым ртом и мощным подбородком. Он выглядел немного старше своих тридцати пяти лет, в волосах уже появилась седина. Причесавшись, он положил расческу и вернулся в комнату.

Тесса стояла на коленях перед книжной полкой, изучая корешки книг. Она обернулась через плечо и улыбнулась.

– Тут у тебя Грэм Грин, Чандлер, Хемингуэй… Я тоже люблю этих авторов.

Он наклонился и поцеловал ее.

– У нас будет еще немало общего, – пообещал он, и при этом его рука скользнула по ее спине к ягодицам. Она не отстранилась, но в глазах появились льдинки.

– Ты слишком много позволяешь себе… Не люблю, когда мужчина считает, что со мной можно позволить такие вольности.

Гирланд выпрямился.

– Не обижайся, малышка. Я веду очень напряженную жизнь… И часто рискую. Раньше я обхаживал женщин очень долго, но теперь предпочитаю действовать сразу. И знаешь, это чаще приносит успех.

Она промолчала, потом спросила:

– Куда же ты сейчас направляешься?

Он улыбнулся молодой задорной улыбкой.

– Нужно встретиться с одним человеком. Подожди меня. Если позвонят, не отвечай. Дверь держи запертой, в холодильнике отличные бифштексы, все это для тебя. Я постараюсь не задерживаться.

Он вышел из квартиры и стал спускаться по лестнице. Вскоре его шаги затихли. Тесса поднялась, открыла дверь и выглянула из квартиры. Далеко внизу она увидела удаляющуюся фигуру Гирланда.

Девушка быстро заперла дверь и начала тщательно, ничего не пропуская, обыскивать комнату.

Гирланд быстро дошел до места, где стоял его «Фиат-60». Машина доживала свои последние дни. Он посмотрел на вздувшиеся шины передних колес и понял, что больше пятидесяти километров они не протянут. Забравшись в машину, включил двигатель и выехал на проезжую часть. Когда он наконец добрался до метро «Орион», Росленд уже давно ждал его. Гирланд остановил машину, и Гарри с трудом втиснул свое грузное тело рядом с водителем.

– Опаздываешь, черт возьми! – пробурчал он недовольно. – Поехали… Что у тебя за машина, Бог ты мой! Когда ты наконец избавишься от этой развалюхи?

– Меня она вполне устраивает, я ведь не миллионер… Ты сорвал мне такой приятный вечер!

– У тебя на уме только женщины, – презрительно заметил Росленд. – Это мне не нравится, Марк. Серьезно, уж слишком их много!

– Тебя что же, секс уже не трогает? Не разыгрывай монаха, – рассмеялся Гирланд.

– По крайней мере я не даю курочкам командовать собой. Это очень важно. А у тебя все наоборот…

– Ладно, хватит об этом, – резко оборвал его Гирланд. – Что у тебя там?..

– Есть кое-какая работенка. Может, что-то серьезное, а может, пустышка.

– И сколько же? Сейчас я как раз на мели.

– А когда было иначе? – съязвил Росленд. – Деньги и женщины не уживаются вместе.

Гирланд промолчал. Он уже минуты три следил в зеркале за черным «Ситроеном», который двигался за ними. Шофер в надвинутой на глаза шляпе старался скрыть свое лицо. Гирланд резко свернул в переулок и прибавил скорость. «Ситроен» следовал за ними.

Росленд хотел что-то сказать, но Гирланд перебил его:

– Похоже, за нами «хвост», Гарри.

Росленд насторожился, обернулся и увидел «Ситроен».

– Попробуем оторваться, – заметил Гирланд.

Он свернул направо у следующего перекрестка, проехал еще квартал и здесь вынужден был остановиться перед светофором. Черный «Ситроен» приблизился и остановился метрах в десяти.

– Не оглядывайся, – сказал Гирланд, всматриваясь в зеркало. – Он здесь. Посмотрим, что он будет делать…

– Нет, нет, оставь его в покое. Нам нужно только поговорить. Он же не услышит нашего разговора.

Гирланд пожал плечами.

Ехали молча.

Через несколько минут свернули на Рю де Анжей. «Ситроен» не отпускал их. Вдруг перед их носом со стоянки сорвалась машина и устремилась вдоль набережной. Гирланд моментально припарковался на маленьком пятачке и выключил мотор.

– Теперь посмотрим, что он будет делать, – сказал он злорадно.

Водитель «Ситроена» на полной скорости промчался мимо, даже не посмотрев в их сторону. В конце набережной он свернул налево и исчез в потоке транспорта.

– Слава Богу, освободились! Только надолго ли? – Гирланд закурил. – Угораздило же тебя подцепить этот «хвост»!

Росленд был озабочен.

– За мной следил какой-то хлыщ с бородкой. В метро мне удалось оторваться от него, но, наверно, их было двое.

Гирланд недовольно поморщился.

– Ты что, не знаешь, что «хвостов» всегда бывает двое – один спереди, другой сзади?! Первый засек, что ты ожидаешь меня, и позвонил парню с «Ситроеном». И когда я приехал, то был уже тут как тут. Ну, да черт с ними! Что там у тебя за работа?

– Сегодня утром Дорну позвонила какая-то женщина, назвавшаяся мадам Фечер. Она намекнула, что располагает какой-то важной информацией… Дорн не знает, серьезно ли это. Нельзя также исключить вероятность ловушки… Существует и опасность того, что этим могут заинтересоваться и другие, если он не договорится. Короче, Дорн поручил это дело мне, а я тебе. Она будет в клубе «Алло, Париж» в одиннадцать часов вечера. Я хочу, чтобы ты встретился с ней и узнал, какой информацией она располагает и сколько хочет за нее.

– Ну и что дальше?..

– Это все. Ты проверишь, чего стоит ее информация. Ничего не обещай конкретно, просто прозондируй почву.

– Но почему бы тебе самому не заняться этим? Почему я? По-моему, это как раз для тебя – все так просто!

Росленд вынул сигарету, скомкал пустую пачку и, закурив, веско произнес:

– Ты же знаешь, я не должен вмешиваться в эти дела. Я обязан остаться в стороне. Это как раз то, что ценит во мне Дорн.

– Да? – спросил Гирланд серьезно. – А мне кажется, что ты сейчас нужен Дорну как дырка от бублика. Это не пустяк, дорогой мой, а серьезное дело. Она уже к кому-то обращалась, и теперь следят за всеми, в том числе и за нами – благодаря твоей тупости. Ты навел их на меня. Все, что им нужно было узнать, это номер моей машины и где я живу. Ну и подгадил же ты мне, Гарри! Что случилось с твоими серыми клеточками?

Росленд недовольно дернулся.

– Я не люблю, когда со мной так разговаривают, – высокомерно произнес он.

– А мне плевать, любишь ты или нет! Ты слишком разжирел и разленился, а самоуверенности в тебе не поубавилось. Думаешь, это игрушки: дал приказ, махнул волшебной палочкой, взял денежки – а другие пусть расхлебывают грязь? Два года назад ты бы сообразил, что и впереди может быть «хвост». Это не шутка, Гарри, можно влипнуть в очень грязное дело. Парни вроде нас с тобой, которые работают на людей типа Дорна, всегда должны быть начеку. А ты перестал чувствовать опасность, хотя по самые колени стоишь в дерьме!

– Если ты сейчас не заткнешься, то я!.. – вскипел Росленд, обливаясь потом. – У меня куча агентов, подобных тебе, и будь рад, что именно тебе оказано доверие! Мне надоели твои уколы!.. Ты знаешь, что я могу!.. – выкрикивал Росленд.

– Нет, Гарри, ты уже ничего не можешь. Я – последний из твоих подручных, никто больше не хочет делать за тебя грязную работу. И ты это отлично знаешь! Джексон ушел, Грей ушел, Фоше, Пьер – все покинули тебя. Они вовремя почувствовали сигнал бедствия, а теперь и я это вижу. Я – последний из твоего поганого стада, на кого ты еще можешь положиться, так что не угрожай и не ерепенься.

Росленд, тяжело дыша, вытер потный лоб носовым платком и зло уставился на запыленное ветровое стекло автомобиля.

– И сколько же я за это получу? – наконец поинтересовался Гирланд. – Пока не будет задатка, я даже и говорить ни о чем не буду.

Росленд немного поколебался, потом полез в карман и вытащил две банкноты по сто франков.

– А где остальные?

– Пока все. Ты ведь знаешь, как Дорн любит платить…

Гирланд сунул деньги в бумажник.

– Надо еще подумать, стоит ли работать за такие деньги, – сказал он с сомнением.

– Действуй! – с облегчением сказал Росленд. – Сейчас мне надо вернуться, но я буду ждать твоего звонка. Смотри не подцепи себе «хвост» снова.

– Трогательно слышать это от тебя, – сказал Гирланд.

Герман Радниц, плотный мужчина с крючковатым носом и кустистыми бровями, вот уже полчаса сидел в баре отеля «Георг V». На нем был безупречного покроя костюм с алой гвоздикой в петлице, обувь от Лотта. Время от времени он затягивался дорогой сигарой, которую держал в толстых, коротких, как обрубки, пальцах. Его непроницаемое лицо было сковано тяжелой думой. Радниц входил в десятку богатейших людей мира. Своими финансовыми операциями он, как спрут, опутал почти весь земной шар.

В бар быстро вошел молодой человек – с бородкой, в поношенном плаще. Он помедлил, затем, получив от Радница знак, приблизился и сел рядом на свободный стул. Молодой человек – его звали Томас – почтительно заговорил:

– У Дорна была встреча с Рослендом. Они сидели в Криллон-баре, разговаривали недолго. Когда расставались, Дорн что-то передал Росленду, скорее всего деньги. После этого Росленд зашел в бар отеля «Нормандия» и позвонил.

Далее Томас рассказал Радницу обо всех последующих событиях.

Радниц пристально рассматривал свои тщательно отполированные ногти.

После долгой паузы он сказал:

– Это надо сделать быстро. Заставь Росленда сказать, о чем он говорил с Дорном. Любой ценой… – он многозначительно посмотрел на собеседника. – Я буду ждать результата здесь. И побыстрее!

Сказав это, он потянулся к своему бокалу, показывая, что разговор закончен. Томас быстро вышел из бара.

Выйдя на улицу, Томас подошел к черному «Ситроену» и сел рядом с водителем – невысоким, крепко сбитым парнем. Тот вопросительно поднял брови. На заднем сиденье был еще один человек: высокий, тонкий и смуглый. Лицо его было непроницаемым, как маска, во взгляде таилась угроза.

– Хозяин велит поговорить с Рослендом, – сообщил Томас, – он живет на Рю Кастальоне…

Борг, так звали водителя, проворчал что-то и включил мотор.

До квартиры Росленда они доехали за десять минут. Томас и Шварц – высокий малый, вышли, а Борг – немного отъехал в сторону и остановился.

– Обойдемся без Борга! – решил Томас.

– Рассчитываешь на меня? – с ухмылкой спросил Шварц.

Томас нахмурился. Неприязненный и презрительный тон Шварца не понравился ему, но сейчас было не до споров.

Они вошли в подъезд и, незаметно проскочив мимо конторки консьержки, подошли к лифту. Еще минута, и они были на верхнем этаже. Выбравшись из лифта, тихонько закрыли дверь. Томас указал пальцем на звонок, вмонтированный в панель двери, и Шварц отступил в сторону. Томас достал пистолет тридцать восьмого калибра, надел на ствол глушитель и постучал в дверь, а Шварц рукой прикрыл глазок.

После долгого ожидания послышались тяжелые шаги.

Росленд был слишком пьян, чтобы опасаться кого-нибудь – он даже не посмотрел в глазок. Дверь открылась, Томас поднял пистолет и направил его на Росленда.

– Никакого шума, – сказал он тихо. – Проходи в комнату и держи руки на виду.

Увидев стоящего за дверью Шварца, Росленд сразу увял, лицо его приняло пепельный оттенок, и он медленно попятился в гостиную.

Томас последовал за ним, а Шварц, проскользнув следом, бесшумно закрыл за собой дверь.

Гирланд легко взбежал по лестнице, подошел к двери своей квартиры. Он все рассчитал: сейчас они с девушкой успеют сходить в бистро неподалеку от дома. После обеда вернутся обратно, и он снова попытается убедить ее подождать, а сам отправится на встречу с той женщиной в клуб «Алло, Париж». Поговорив с ней и позвонив Росленду, он вернется к себе, и они с Тессой позабавятся до утра…

Он был уверен в себе, и ему в голову не приходило, что девушка может думать иначе.

Открыв дверь в квартиру, он огляделся и нахмурился.

– Тесса! – позвал он, повысив голос.

Тишина.

Заглянув в ванную, он окончательно убедился, что девушки нет. «Должно быть, она приняла меня за сосунка и сразу же ушла, – решил он. – А я-то думал – дело верное!»

Он сел на стул и задумался.

Зачем же было приходить сюда, если она не собиралась заниматься любовью?

Вдруг его словно ударило. Вскочив на ноги, он беглым взглядом окинул свою комнату – вроде бы все на месте! Он подошел к шкафу и осмотрел все три ящика. К краю нижнего ящика был приклеен волосок, по положению которого он мог судить, рылся ли кто в его отсутствие в шкафу или нет.

Волосок был разорван!

Он прошел в ванную и нажал на скрытую панелью пружину. Заглянул внутрь: в нише лежали его профессиональные аксессуары – фотокамера «Экзата» с набором принадлежностей, два микрофона, маленький магнитофон, набор отмычек, несколько пистолетов и другие вещи, необходимые ему при выполнении заданий. Там находились предметы маскировки – иногда Гирланду приходилось менять свою внешность. Маленькая лампочка, вмонтированная в потолок, горела зеленым светом, что показывало – дамочке не удалось проникнуть сюда. Он закрыл тайник и вернулся в гостиную. Несколько минут стоял, размышляя. Да, он был несправедлив к Росленду. Кем бы ни были эти люди, они знали о нем еще до встречи с Гарри. Девчонка талантливо сыграла свою роль, а он-то хорош!

Марк поднял трубку и набрал номер Росленда. Подождав некоторое время, понял, что ответа не последует. Он задумчиво почесал затылок. Росленд сказал, что возвращается домой и будет ждать звонка. Почему же он не отвечает?

Гирланд прошел в ванную и заменил аммиачный на сорок пятый калибр. Быстро спустился вниз и сел в свой «Фиат». Двух минут было достаточно, чтобы доехать до квартала, где жил Росленд.

Он оставил машину за углом и направился к дому. Поднявшись на шестой этаж, позвонил. Ответа не последовало, и он куском толстой проволоки, которую научился использовать вместо ключа, легко открыл замок. Вынув пистолет, он осторожно двинулся по узкому коридору к открытой двери гостиной.

Росленд лежал на кушетке.

При виде его лицо Гирланда посерело и застыло. Гарри зверски пытали: ногти на его правой руке были сорваны, кровь с изуродованных пальцев стекала на ковер…

Гирланду все стало ясно. Зная Росленда, он понял, что у того не хватило мужества противостоять пыткам, и он наверняка рассказал все. Теперь те, кто его пытал, знают и о женщине, назвавшейся мадам Фечер, и о встрече в кафе «Алло, Париж»…

Гирланд дотронулся до холодеющего плеча Гарри. Они работали вместе уже пять лет, и он видел, как притупилась бдительность Росленда, как он разжирел. Все, кто работал на него раньше, отошли, а Гирланд задержался: ему было просто лень искать что-то другое, а Росленд все же худо-бедно снабжал его деньгами…

Гирланд опять посмотрел на мертвое тело с выпученными глазами и высунутым языком и почувствовал жалость. Вот и все, что осталось от Росленда… Не послушался он предостережений, не поверил, что к этому делу нужно отнестись со всей серьезностью.

Бедный, глупый, пьяный Росленд…

Глава 2

– Я все узнал об этом американце, владельце «Фиата», – докладывал Томас. Он почтительно стоял перед Радницем, а тот, развалясь в кресле, в упор смотрел на Томаса. Они беседовали в гостиной роскошных апартаментов Радница. – Его зовут Марк Гирланд. Снимает комнату на Рю де Свис. Мы нажали на Росленда, и он признался, что это один из его агентов. Гирланд не знает Дорна лично. Росленд велел ему встретиться с этой женщиной, Фечер, сегодня в одиннадцать вечера в баре «Алло, Париж». Ни Росленд, ни Дорн не знают, какими сведениями располагает эта женщина. Я немного запоздал, сэр, так как заезжал к Гирланду, но дома его не застал. Я думаю его спустить, как Росленда…

Радниц затянулся сигаретой.

– Все проделано отлично, Томас! Но заруби себе на носу: Гирланд ни в коем случае не должен встретиться с этой женщиной. Нельзя пропустить его в клуб. Заблокируй все входы и выходы. Приведи эту Фечер к Шварцу, я хочу с ней поговорить. Но будь с ней помягче. Я жду твоего звонка здесь. Еще раз повторяю – Гирланд не должен с ней встретиться! Я встречусь и поговорю с ней первым. Понятно? Но ты молодчина, все сделал как надо!

Такую похвалу от шефа редко кому приходилось слышать, и Томас даже покраснел от удовольствия. Он был рабски предан Радницу, преклонялся перед ним и все его поручения выполнял беспрекословно.

Радниц небрежно махнул рукой, давая понять, что отпускает Томаса, и тот вышел на улицу.

Сидя в «Ситроене», они с Боргом обсудили полученные инструкции, в то время, как Шварц неподвижно сидел в углу машины. Он никогда не участвовал ни в каких приготовлениях, в его задачу входило одно – быть слепым орудием уничтожения. Томас и Борг в душе считали его кровожадным зверем и даже побаивались.

Томас сказал:

– Нам нужны еще люди. Подождите здесь, я пойду позвоню кое-кому. Если мы хотим заблокировать все ходы и выходы, нам нужны еще как минимум четыре человека.

Борг проследил, как Томас вошел в отель, а затем закурил сигарету. Он следил и за Шварцем. Томас не делал секрета из того, как тот поступил с Рослендом. Борг подумал, что Радниц слишком мало платит им за работу…

Хорошенькая блондинка с надписью на свитере «Нью-Йорк геральд трибюн» подошла к машине и приоткрыла дверцу.

– Не хотите ли газету? – ее голубые глаза внимательно осмотрели сначала Борга, затем Шварца.

Борг усмехнулся. Ему нравились блондинки, особенно с такими формами.

– А может, займемся чем-нибудь другим, а, малышка? – спросил он с грязной ухмылкой.

Девушка хлопнула дверцей и отошла.

Борг задумчиво сказал:

– Можно позавидовать ее парню. Вот ненормальная – продает газеты… Да с такой попкой можно нажить целое состояние!

Шварц никак не отреагировал на это замечание – женщины для него не существовали.

Через минуту из отеля вышел Томас. Блондинка с газетой задержалась возле киоска и, когда он сел в машину, быстро записала номер «Ситроена» на газете «Трибюн».

Усевшись поудобнее, Томас скомандовал:

– Теперь к кафе «Алло, Париж». Через полчаса там будут еще пятеро наших. Так что вперед. Надо успеть все сделать до прихода Гирланда.

Борг, как обычно, что-то пробурчал в ответ и нажал на стартер.

Гирланд сидел в углу маленького бистро и машинально жевал безвкусный омлет. Мысли его были далеко от еды. Через два часа встреча с той женщиной. Он не сомневался, что его уже держат на прицеле. Если они будут так же оперативны, как до сих пор, ему ни за что не проникнуть в помещение клуба. Они уже наверняка заблокировали все входы и выходы, и малейшая оплошность будет стоить бедняге Гирланду жизни. Он было подумал, не позвонить ли Дорну. До сих пор они ни разу не встречались, он знал про шефа только от Росленда. Нет, нужно идти самому – встретиться с этой Фечер и выяснить, насколько ценны ее сведения, а затем решить, действовать ли самому или работать на Дорна.

Он отодвинул тарелку и закурил.

Что ж, есть два пути – или пойти в клуб и подвергнуться огромному риску, или позвонить туда и попросить ее встретиться в другом месте. После минутного раздумья он сообразил, что его противники уже знают ее имя и место встречи и поэтому могут попытаться похитить ее. Ни одна женщина, конечно, не перенесет пыток, тем более если ее будут пытать так же, как Росленда. Уж если они до нее доберутся, она заговорит, и ему останется только одно – выйти из игры…

Итак, надо идти в клуб.

Он заказал чашку кофе и снова задумался. Интересно, где сейчас та блондинка, Тесса? Кто же она такая? Какое имеет отношение ко всему этому? Он вспомнил ее волнующую походку и вздохнул. «Да-а, попался как сопляк. А ведь мог бы сейчас барахтаться с ней в постели».

Выпив кофе и оплатив счет, он вышел на улицу. Немного подумав, решил не садиться в свою машину, а остановил такси и попросил водителя отвезти его на Сан Лазар. Там расплатился и пешком отправился по бульвару де Клиши. Времени было достаточно, и он шел не спеша, настороженно прислушиваясь и зорко глядя по сторонам.

Гирланд двигался переулками, параллельно многолюдному бульвару.

Что его ждет? Вряд ли они решатся убить его на улице, где вокруг множество людей. Рука его инстинктивно скользнула под пиджак, пальцы нащупали холодную сталь пистолета. Это немного успокоило его. Вдруг он напрягся, уголком глаза заметив приземистого парня, уставившегося на освещенную витрину магазина фотопринадлежностей. На голове у него была швейцарская шляпа с пером и лентой. Он как бы случайно обернулся, когда Гирланд проходил мимо, и последовал за ним. У Гирланда свело скулы – широко же они раскинули сеть! Ладно, он им покажет, с кем они имеют дело. Он продолжал идти, слыша сзади мягкие шаги, и вдруг резко нырнул в проход, ведущий к жилому дому. Выйдя из него, очутился во дворе, скудно освещенном бледной луной. Притаившись в тени стены, стал ждать. Было тихо, только изредка раздавались шаги пешеходов да шуршание автомобильных шин.

До одиннадцати было еще порядочно времени, и он не спешил. Прошло минут десять. Ожидание его не раздражало, а, наоборот, успокаивало, так как было частью профессиональной выучки. Вдруг он заметил приземистую фигуру, осторожно крадущуюся по темной аллее в сторону двора. Человек приостановился, понимая, что придется пересечь двор. Он заметно нервничал, а Гирланд терпеливо ждал. Наконец преследователь решился. Марк видел, как он достал из кармана что-то блестящее. Нож!..

Приземистый начал приближаться к затаившемуся Гирланду и, наконец, заметил Марка. Это был явно профессионал, и реакция у него была что надо, но Гирланд тоже был парень не промах. Как только в воздухе сверкнуло лезвие ножа, Марк бросился в ноги нападающему и сбил его. Схватка продолжалась на земле. Противник старался дотянуться ножом до горла Гирланда, дюйм за дюймом сокращалось это расстояние. Марк, сдерживая руку с ножом, максимально напрягся, стараясь оттолкнуть ее, но нож неуклонно приближался, он уже царапал кожу… Последним яростным усилием, заставившим бешено заколотиться сердце, Гирланд наконец отвел нож и левой рукой молниеносно провел прием дзю-до, попутно ударив нападающего в горло. Нож звякнул о камень, и противник с глухим стоном свалился, как сноп.

Гирланд с трудом поднялся и, даже не взглянув на распростертое тело, шатаясь из стороны в сторону, вышел на улицу и смешался с толпой. На углу было кафе. Он вошел туда и направился к телефонной будке. Закрыв за собой дверь, набрал номер клуба «Алло, Париж». После долгой паузы мужской голос ответил:

– Слушаю.

– Мадам Фечер у вас? – спросил Марк по-французски.

– Кто вы?

– Если она у вас, то она ожидает меня.

– Подождите немного…

Гирланд ждал, вслушиваясь в отдаленные звуки оркестра. Он услышал визгливый женский смех и устало подумал: «Женщины. Всегда они все усложняют…» И опять вспомнилась та длинноногая блондинка и слова Росленда, сказанные им при последней встрече: «Уж слишком много у тебя женщин!»

Гирланд вытер шею платком. В кабине было жарко. Росленда уже нет в живых, и голос его доносился как бы из могилы. И опять он вспомнил Тессу, ее майку с надписью «Нью-Йорк геральд трибюн», обрисовывающую ее роскошный бюст.

Наконец в трубке ответили:

– Мадам Фечер здесь, она ждет вас.

– Мне надо с ней поговорить, – торопливо сказал он. – Может быть, вы… – Марк замолчал, увидев тень, крадущуюся вдоль стены. Повесив трубку, быстро опустился на колени, скрывшись за деревянной панелью кабины. Левой рукой он держался за ручку двери, правой потянулся за пистолетом. Он понял, что попал в ловушку. Оттуда, снаружи, можно было мгновенно открыть дверь и убить его, прежде чем он сумеет защититься. Затем он подумал, что выстрел привлек бы внимание двух десятков посетителей кафе. Стукнула какая-то дверь, и вновь наступила тишина. От напряжения заболели суставы пальцев, судорожно сжимавших оружие. Он еще некоторое время подождал, потом осторожно приоткрыл дверь.

Слабоосвещенный коридор был пуст. Гирланд медленно поднялся на ноги. Лицо его было мокрым от пота. Выйдя из кабины в коридор, он осмотрелся и перевел дух. В памяти всплыло искаженное лицо Росленда. Поколебавшись немного, Марк пересек коридор и отворил дверь. Перед ним была лестничная клетка черного хода кафе. Он начал подниматься по ней. Миновав полутемный шестой этаж, он вдруг услышал, что кто-то спускается по лестнице навстречу ему. Рука его вновь скользнула под пиджак, пальцы сомкнулись на рукояти пистолета. Полная женщина средних лет, с шалью на плечах, появилась на площадке. Он посторонился, уступая ей дорогу, и она, поблагодарив, прошла мимо…

Добравшись до восьмого этажа и тяжело дыша, он очутился в длинном коридоре. Пройдя его, открыл дверь и… увидел над собой ночное небо. Взобравшись на плоскую крышу, он прикрыл за собой дверь. Крыша была обнесена металлической оградой. Он посмотрел вниз, на освещенный бульвар. Справа горели неоновые рекламы кафе «Алло, Париж».

Он принял решение пробраться в клуб по крыше. Гирланд внимательно изучал крыши, по которым ему предстояло пройти. Первые три были гладкие, одолеть их не составляло труда. Четвертая, с уступами, могла таить в себе опасность. Пятая – крыша самого клуба – наполовину плоская, наполовину крутая.

До четвертой крыши он добрался за несколько минут, но здесь вынужден был остановиться. Предстояло преодолеть крышу, высотой ярдов в десять. Боясь не справиться с ее крутизной, он решил воспользоваться водосточными желобами – для упора ног, а руками держаться за маленькие ниши, выложенные в черепице. После этого он мог попасть на пятую крышу, уже непосредственно клуба, тоже плоскую. Перебирая пальцами нишу за нишей и осторожно переставляя ноги по желобу, скрипевшему под тяжестью тела, он медленно продвигался вперед, изнемогая от напряжения и обливаясь потом. Наконец, сделав последнее усилие, Гирланд закончил свой опасный путь. Встав на четвереньки, он огляделся, но не увидел ничего подозрительного. После этого Марк выпрямился во весь рост, поднял стеклянный люк и посветил вниз фонариком: там была площадка, а дальше винтовая лестница. Протиснувшись в люк, он бесшумно спрыгнул на лестничную площадку.

– Все прекрасно, – довольно потирая руки, сказал Томас. – Он не сможет пробраться незаметно. Надо ждать его с минуты на минуту.

Они с Боргом стояли в полутемном подъезде напротив клуба. Борг отчаянно мерз.

– Что будем делать, когда он появится? – спросил он. – Это тертый малый, с Рослендом не сравнить.

Томас навернул глушитель на ствол и спрятал пистолет в карман.

– Спустим его и убежим. Пока кто-нибудь появится, мы будем уже далеко.

– Стрелять надо наверняка, – заметил Борг. – Где Марсель?

– Там, на дороге… Он знает Гирланда в лицо и предупредит нас, едва тот появится.

– Похоже, ты все предусмотрел. А на крыше у тебя кто-нибудь есть?

– На крыше? А при чем здесь крыша? – маленькие глазки Томаса беспокойно забегали.

Борг пожал плечами.

– Ты считаешь, что все предусмотрел… Но парень-то ушлый, он может попробовать пробраться через крышу.

Томас нахмурился: этот простак Борг оказался сообразительнее, чем он сам. А ведь Радниц ценит Томаса именно за смекалку. И вот теперь этот досадный промах, который может все испортить.

На узком лице Томаса выступили капли пота.

– Сходи-ка туда, – озабоченно сказал он. – Тебе следовало подумать об этом раньше. Поднимись на последний этаж, да побыстрее!

– А почему я? Иди сам, если хочешь. Какого черта мне совать туда свою шею! – огрызнулся Борг.

– Ты слышал, что я сказал? – в голосе Томаса послышалась угроза. – Иди, и побыстрее!

Борг заколебался, но зная, что Томас – любимец Радница, предпочел не ввязываться в спор, а только пожал плечами. Покинув парадное, он пересек улицу и вошел в здание клуба. Из зала доносились звуки барабана и завывание саксофона.

Гирланд уже достиг последнего пролета лестницы, когда увидел входящего Борга. Он остановился и прижался к стене. Борг вошел в лифт, и дверь за ним закрылась. Секунду спустя лифт медленно пополз вверх. Гирланд, не мешкая, спустился вниз и вошел в коридор. Неоновая красная стрела указывала, что кафе «Алло, Париж» было ниже. Гирланд оглядел свой костюм – что ж, после передвижения по крышам он имел весьма плачевный вид. Вынув банкноту в 50 франков и сложив ее, Марк уверенно зашагал ко входу.

Швейцар, окинув его критическим взглядом, преградил дорогу.

– Вход только по членским билетам, – сказал он сухо.

Гирланд усмехнулся.

– Все в порядке, приятель, не будем ссориться. Я споткнулся и упал…

Он сунул сложенную банкноту в ладонь швейцару. Увидев деньги, тот ухмыльнулся, взял Гирланда под руку и проводил до мужского туалета.

– Приведите себя в порядок, месье. Если вам еще что-то понадобится, я всегда к вашим услугам.

Гирланду потребовалось минут десять, чтобы почистить костюм. Выйдя из туалета, он направился ко входу в бар. Там путь ему преградил еще один служащий – приземистый, невысокого роста.

– У месье заказаны места? – осведомился он. – Боюсь, что без предварительного заказа…

– Меня ожидает мадам Фечер, – бесцеремонно перебил его Гирланд.

Лицо коротышки выразило озабоченность. Он оценивающим взглядом смерил Гирланда, а затем утвердительно кивнул головой.

– Проходите, – посторонившись, он пропустил Гирланда в просторный зал. На сцене соблазнительная девушка под грохот барабана стаскивала с себя последние остатки одежды. Надо признать, проделывала она все это довольно профессионально. Пока Гирланд дошел до конца зала, девица окончательно разделалась со своим исподним, представ почти совершенно обнаженной, лишь с узеньким лоскутком ткани на бедрах.

Слуга в зеленой ливрее стоял, ожидая Гирланда и держа дверь открытой.

– Мадам Фечер в комнате номер шесть, сэр, – сказал он и, обойдя Гирланда, закрыл дверь в зал. Марк последовал за ним. Они шли по длинному узкому коридору, по обеим сторонам которого располагались двери. Служащий указал на самую последнюю дверь.

– Это здесь, – развернувшись, он проследовал по коридору в обратном направлении и исчез в зале.

Остановившись возле двери, Гирланд вынул из кобуры свой пистолет и тихо постучал. Никто не отозвался. Он постучал снова и, не получив ответа, приоткрыл дверь. Перед ним была комната с огромным, до самого потолка зеркалом. Полкомнаты занимал широкий диван-кровать, на полу перед ним лежал яркий ковер. Комната была пуста. Успокоенный, Гирланд спрятал пистолет в кобуру.

Вдруг раздался женский голос:

– Садитесь, пожалуйста, на кровать и смотрите в зеркало.

Голос был с акцентом и немного искаженный. Он сразу понял, что женщина говорит в микрофон.

Мадам Фечер специально выбрала для встречи эту комнату. Сюда проститутки приводили подвыпивших сосунков и упражнялись с ними в сексе, а богатые старикашки раскошеливались, чтобы наблюдать за всем этим в зеркало. Она прекрасно видела Гирланда, в то время, как он ее никак не мог увидеть. Марк сел на кровать, глядя в зеркало и отмечая про себя, что уже не так молод, как казался самому себе.

– Кто вы? – спросила женщина, и у Гирланда возникло ощущение, что она с беспокойством изучает его лицо.

– Может быть, отбросим всю эту таинственность? – предложил он.

– Кто вы? – повторила она.

Гирланд раздраженно повел плечом. Это начинало его раздражать.

– Меня зовут Марк Гирланд. Вы позвонили Дорну, он позвонил Росленду, Росленд передал это дело мне. Мне всегда поручают самую грязную часть работы. Теперь вы удовлетворены?

Последовала пауза. Гирланду начало казаться, что он разговаривает со своим отражением в зеркале.

– Продолжайте, – сказала женщина. В голосе ее сквозило нетерпение.

– Что продолжать? Я пришел сюда, чтобы услышать ваше предложение, а не для того, чтобы болтать с вами. Вы же это начали!

– А как вы докажете, что вы человек Дорна?

– Зачем бы я еще сюда пожаловал? Мне сказали, что вы хотите получить деньги за какую-то информацию. Мне поручено выяснить, что это за информация и сколько вы за нее хотите.

– А кто этот Росленд, о котором вы говорили?..

Гирланд почесал подбородок. Ему уже надоело рассматривать себя в зеркале.

– О нем уже можно не беспокоиться. Росленд мертв. Когда я видел его в последний раз, он лежал на кровати весь изуродованный, с вырванными ногтями.

Из микрофона донесся приглушенный вздох.

– Мертв?.. Его что, убили? – в голосе появились тревожные нотки.

– Замучили, – сказал Гирланд. – А не просто убили.

– Кто же это сделал?

Марк наклонился вперед, облокотившись о колени и уставясь в зеркало. Он понимал, что смотрит и на незнакомку, только не видит ее.

– Росленд отнесся ко всему этому легкомысленно, так же, как и Дорн. Я же воспринял это всерьез, поэтому пока жив. Вы много болтали, вот и нашлись «заинтересованные лица». Наверняка вы разговаривали с ними. Но должен вас предупредить – у этих ребят жесткие методы. Это они замучили и убили Росленда. Зная Росленда, я не сомневаюсь, что он им все выболтал, да и о нашей с вами встрече наверняка рассказал. Я добирался сюда по крышам. Если они выйдут на ваш след, с вами поступят так же, как с Рослендом. Вам придется все рассказать и ничего не получить взамен…

После длительного молчания она, наконец, сказала:

– Мне об этом ничего не известно, я звонила только Дорну.

– Если так, значит, разболтал кто-то другой, а это уже снижает ценность ваших сведений. Итак, что у вас за информация?

Опять долгая пауза.

Наконец женщина сказала:

– Я знаю, где находится Роберт Генри Кейри…

Уши Гирланда сразу стали торчком, в глазах загорелся огонек.

– Вы имеете в виду того американского агента, который четыре года назад переметнулся к русским?

– Да, именно его.

– А разве он не в России?

– Он убежал оттуда десять дней назад.

– Где же он сейчас?

– Вот за это я и хочу получить деньги.

Гирланд вынул сигарету и закурил. Он помнил Генри Кейри – высокого блондина, о котором Росленд когда-то отзывался как о лучшем агенте секретной службы безопасности. Гирланд как-то встретился с ним у Росленда, и тогда они понравились друг другу. Это было лет пять назад, но Гирланду запомнилось открытое, волевое лицо и синие глаза Кейри. Затем, как гром среди ясного неба, появилось сообщение, что он перебежал к русским. В свое время это вызвало огромный переполох. Поговаривали, что теперь он занимается подготовкой агентов для работы в странах Запада, чуть ли не руководит разведшколой, но толком никто ничего не знал…

– Он что же, опять переметнулся? – спросил Гирланд.

– Да.

– Вот как?.. Тогда почему бы ему самому обо всем не рассказать? Зачем нужно ваше посредничество?

– Он слишком много знает, ему не дадут пробраться на Запад. Кроме того, он серьезно болен, и ему недолго осталось жить. Я могу сказать вам, где его найти. За это я хочу десять тысяч долларов.

– А что, по-вашему, он знает?

– У него был доступ к важным документам. Он даже сумел захватить их. Они крайне важны для безопасности Америки, – сказала женщина.

У Гирланда создалось впечатление, что она повторяет это, как тщательно вызубренный урок. Он никогда не слышал такого акцента, и это насторожило его.

– Те, кто стоят за мной, вряд ли согласятся расстаться с такими деньгами ради вашего заявления. Может быть, есть еще что-нибудь?

– Находясь в России, он перестроил там всю систему подготовки агентов службы безопасности. Эти материалы у него с собой.

– Это уже интересней… – Гирланд немного помолчал. – О'кей! Я переговорю с Дорном, но вряд ли он заинтересуется. Нельзя доверять человеку, который изменил дважды.

– У меня нет времени, – сказала женщина, в голосе ее прозвучало отчаяние. – Завтра вечером я опять позвоню мистеру Дорну. Он должен окончательно сказать, да или нет. В конце концов, он не один, кого это может заинтересовать.

– Не советую вам этого делать, – быстро возразил Гирланд. – Кроме вас, этим занимается кто-то еще. Вы говорите, что никому не рассказывали, значит, это сделал кто-то другой… Утечка информации могла произойти и у Дорна. Поэтому позвоните лучше мне, так будет надежнее. Я буду ждать вашего звонка завтра вечером в девятнадцать часов. Запомните мой номер телефона…

– У вас будут с собой деньги?

– Если Дорн захочет участвовать в этом, то будут.

– Хорошо, я позвоню вам.

– Минутку, – спохватился Гирланд. – Он в Париже?

– Спокойной ночи, – сказала женщина, и он услышал, как за зеркалом захлопнулась дверь.

Гирланд закурил. Сможет ли он убедить Дорна передать это дело ему? Пожалуй, нет. С другой стороны, он не сомневался, что Дорн выложит и больше десяти тысяч долларов, чтобы заполучить Генри Кейри. Об этом стоит подумать, решил Гирланд. Если сыграть точно, можно заработать немалые деньги. Было время, когда он порядочно зарабатывал у американцев…

Он все еще сидел и думал, когда за спиной послышался слабый шорох. Он взглянул в зеркало и увидел Томаса с пистолетом в руках. За ним возвышался Шварц с лицом, непроницаемым, как маска.

Глава 3

Оба, как тени, скользнули в комнату и закрыли за собой дверь. Гирланд хотел было выхватить свой пистолет, но сразу понял, что его положение безвыходно. Он сидел к ним спиной и в зеркале отчетливо видел глушитель, навернутый на пистолет Томаса. Он не шелохнулся, чувствуя, как по спине у него пробирается холодок. Сомнений не было: перед ним были убийцы Росленда.

– Где она? – хрипло спросил Томас.

В зеркале Гирланд видел его лицо, покрытое капельками пота. Томас был растерян и напуган: он дал маху. Ведь Радниц предупреждал – встреча не должна состояться. И вот Гирланд как-то проник в клуб и даже успел поговорить с этой женщиной. В первый раз Томас не смог выполнить указание шефа.

Гирланд чувствовал, что считанные секунды отделяют его от смерти.

– Она ушла, – сказал он не оглядываясь. – Минут десять тому назад.

Томас резко повернулся к Шварцу.

– Я его пристукну, а ты постарайся задержать ее.

– Вы что, знаете, как она выглядит? – Гирланд постарался придать своему голосу твердость. – Я не знаю. Она была за этим дурацким зеркалом… Послушайте, зачем вам меня убивать? Мы могли бы сговориться.

Он с облегчением увидел, что Шварц стоит, прислонившись к двери, и не торопится покинуть помещение.

– Найди ее! – крикнул Томас, направляя пистолет в голову Гирланда.

И вдруг Марк испугался смерти. Он впился глазами в отражение пистолета в зеркале и вдруг увидел, как Шварц рванулся к Томасу и сильным ударом выбил оружие у него из рук. Послышался легкий хлопок, и в ковре появилась маленькая дырочка. По глазам Шварца Гирланд понял, что тот куда опаснее бородатого юнца. Томас, тяжело дыша, уставился на Шварца, который, в свою очередь, не спускал глаз с Гирланда.

– Ты еще пожалеешь об этом! – завопил Томас. – Я все скажу ему! Нам велели избавиться от этого типа, а ты…

– Там есть телефон, – спокойно перебил его Шварц. – Звони и рассказывай.

– Нечего звонить, я отвечаю за дело! – Томас безуспешно пытался сдержать дрожь в голосе. – Тебе несдобровать, олух ты! Ты разве не видишь – дело провалено! Надо его пристукнуть, и никто ничего не узнает.

– Это твоя ошибка, – сказал Шварц, – причем первая. Пойди и сообщи ему, иначе сам отсюда не выйдешь. Ну!.. – с угрозой продолжал Шварц. – Доложи, что его любимчик совершил ошибку.

Последовала долгая пауза, затем Томас двинулся к телефону, который стоял на столике возле Гирланда, и взялся за трубку.

– Здесь в гостинице коммутатор, – предупредил Гирланд. – Телефонистка может подслушать. Зачем все обострять? Я готов договориться с вашим боссом. Это дельце обещает деньги, а они мне нужны. Я сообщу ему, как сюда попал, и вытащу вас из этой лужи. Почему бы не взяться за дело вместе?..

Томас неуверенно смотрел на Гирланда.

– Давайте поедем туда, куда вы хотели позвонить! Все, что вам надо сделать, это сказать шефу, что я готов поговорить с ним. Завтра встреча с этой женщиной. Она будет иметь дело только со мной, так ему и передайте.

Они недоверчиво разглядывали его.

– Мой пистолет в кобуре, можете взять, – сказал Гирланд.

Это наконец возымело действие. Томас подошел к нему и вынул оружие из кобуры. Гирланд сидел как каменное изваяние, затем поднял руки и, держа их над головой, медленно встал. Руки Томаса скользнули вдоль его тела.

– Ничего нет, – хмуро сказал он.

– Тогда пошли, – поторопил Шварц и повернулся к Гирланду. – У меня на револьвере глушитель, одно движение – и ты труп.

– Не пугай, приятель. Я же сказал, что хочу договориться.

Они вышли из комнаты: Шварц впереди, затем Гирланд, за ними Томас. В зале, на эстраде, по-прежнему соблазнительно извивалась обнаженная девица. Даже теперь, глядя в глаза смерти, Гирланд не мог не обернуться – все же она была чертовски хороша.

Наконец они подошли к выходу.

– Надеюсь, хорошо провели время? – ухмыльнулся швейцар.

Гирланд криво улыбнулся и, подталкиваемый Томасом, вышел из кафе.

На улице они направились к «Ситроену», поджидавшему их у тротуара. Гирланд уселся на заднее сиденье, Шварц проскользнул за ним, Томас с Боргом сели впереди. Гирланд сказал:

– На углу этой улицы в кафе есть телефон.

Шварц быстро повернулся и, прежде чем Гирланд успел увернуться, нанес ему сокрушительный удар в челюсть. Гирланд повалился вперед, и Шварц еще раз стукнул его по голове рукояткой пистолета.

– Теперь поехали ко мне, – сказал он. – Этот нам не помешает.

– Что, черт возьми, произошло? – удивился Борг, сворачивая на неширокую улицу.

– Заткнись! – рявкнул Томас.

Борг недоуменно посмотрел на него, но ничего не сказал. Томас сжался на своем месте. Он уже давно заметил, что Шварц ненавидит его, а теперь это выплеснулось наружу. Надо быть повнимательнее… Томас поежился, как от холода: сейчас Радниц узнает, что он не сумел помешать Гирланду встретиться с этой женщиной…

Борг свернул в улочку, где Шварц занимал три комнаты в подвале под булочной. Вдвоем со Шварцем они вытащили Гирланда из машины и поволокли по лестнице вниз. Пока Шварц отпирал дверь и включал свет, Гирланд без признаков жизни лежал на полу. Затем его втащили в большую комнату с убогой мебелью. Борг впервые был у Шварца и с любопытством смотрел по сторонам. «Ну и дыра!» – подумал он и брезгливо сморщил нос.

На потолке пробивались пятна сырости, перед ним лежал вытертый коврик. Оставив Гирланда лежать на полу, Шварц подошел к телефону и набрал номер. Томас и Борг наблюдали за ним.

– Мистер Радниц? – спросил Шварц в трубку и протянул ее Томасу. – На, расскажи ему все.

У Томаса похолодело внутри. Он осторожно, как змею, взял трубку. После небольшой паузы Радниц сказал:

– Ну?

– Это Томас, сэр. Операция прошла не по плану. Он с нами, в квартире Шварца, но нам не удалось помешать им встретиться.

Пот струился по лицу Томаса, пока он ждал ответа.

– Я полагаю, вы взяли и ее? – холодно спросил Радниц.

– Нет, она улизнула от нас. Здесь только Гирланд.

После долгой паузы Радниц произнес с угрозой:

– Понятно… Ну, ладно, я приеду. – В трубке послышались гудки.

– Он сейчас будет, – сказал Томас, безуспешно пытаясь восстановить утраченный авторитет, и привычно распорядился: – Положите его на диван.

Ни Шварц, ни Борг даже не шевельнулись.

– Ну, кому я сказал, – прикрикнул Томас, – положите его на диван!

Шварц злобно ответил:

– Вот ты и положи, если тебе надо.

Гирланд шевельнулся, застонал и открыл глаза. Все трое наблюдали за ним. Когда он попытался встать, Шварц подскочил к нему и сильно ударил ногой под ребра. Удар, как ни странно, привел Гирланда в сознание. Он перевернулся и резко дернул Шварца за манжету брючины. Шварц растянулся на полу. Борг рванулся к Гирланду, схватил его за волосы и оттащил от Шварца. Тот уже поднимался с пола. С бледным, перекошенным от ярости лицом он выхватил револьвер и, держа его за ствол, хотел ударить Гирланда еще раз, но Томас перехватил его руку.

– Шеф хочет поговорить с ним! Перестань!

– А с тобой, истукан, мы еще встретимся в другой обстановке! Вот тогда и поговорим, – с трудом произнес Гирланд.

Шварц оттолкнул Томаса и сел на стул. Гирланд поднялся на ноги, ощупывая шею. Борг достал из бокового кармана плоскую фляжку с бренди и, отпив несколько глотков, передал Гирланду. Тот взял фляжку и немного отпил из нее. Затем с улыбкой вернул ее Боргу.

– Ну что же, теперь можно и закурить! – Гирланд заметно ожил.

Борг бросил ему пачку, и Гирланд поймал ее на лету. Он вытащил сигарету, закурил и бросил пачку обратно Боргу.

– Держи!

Томас хмуро наблюдал за всем этим. Он начал побаиваться Борга. По-видимому, тот решил, что с Томасом уже покончено…

Пока Гирланд курил, все в комнате молчали. Боль в шее понемногу проходила, и Марк почувствовал облегчение.

Время от времени Борг потягивал из фляжки.

Шварц оставался неподвижным, устремив на Гирланда сверлящий взгляд. Медленно тянулись минуты. Наконец раздался стук в дверь. Томас вскочил и бросился к двери. Открыл ее и отступил в сторону, пропуская Радница. Тот вошел, пыхтя сигарой.

– Это Гирланд, сэр, – коротко сказал Томас.

Радниц мельком взглянул на Гирланда, затем махнул рукой в сторону остальных.

– Выйдите и постойте за дверью, – резко сказал он.

Когда дверь за ними закрылась, Радниц снял плащ и повесил его на спинку стула. Он осмотрел комнату, поморщился и направился к стулу с грязной зеленой обивкой.

– Даже свинья не стала бы жить в таком хлеву, – пробормотал он про себя.

Гирланд наблюдал за ним. Радниц продолжал осматривать комнату. Наконец глаза его остановились на Гирланде.

– Я Герман Радниц, – сказал он, – вы, думаю, слыхали обо мне.

Гирланд ничего не ответил, и Радниц продолжал:

– А я о вас кое-что слыхал, мистер Гирланд. Вы агент и работаете на американцев. Работа у вас тяжелая, а платят мало. В этой игре вы человек маленький. Вы, очевидно, обладаете мужеством и недюжинными талантами, но все это вылетает в трубу. Вот уже пять лет вы работаете агентом… и много вы заработали?

– Из маленького желудя вырастает большой дуб, – усмехнулся Гирланд, потирая ноющую шею. – Я терпелив. Думаю, теперь и я начну расти.

Радниц щелчком сбросил на пол пепел от сигары. Он даже не обратил внимания, что пепел упал на ковер, оставив там пятно.

– Вы можете стать богатым человеком, мистер Гирланд, или… превратиться в труп.

Гирланд взял сигареты Борга, достал одну и закурил.

– Может, поговорим о деле? – сказал он, выпустив колечко дыма. – Моя смерть вам ничего не даст, запугать меня тоже нелегко. Мы могли бы с вами договориться…

– Надеюсь, что договоримся, – процедил Радниц. – Или мы договоримся, или вы не выйдете отсюда.

– Значит, давайте договариваться, – сказал Гирланд.

Радниц поерзал немного в кресле, затем резко бросил:

– Вы встречались с мадам Фечер?

– Да.

– Я приказал своим людям, чтобы эта встреча не состоялась…

– Я прибыл в клуб до того, как они оцепили кафе, – солгал Гирланд.

– Она знает, где Кейри?

– Да.

– Она сказала, где он?

Гирланд пожал плечами и тут же пожалел об этом: острая боль пронзила тело, на лице выступил пот.

– За эту информацию она хочет денег. Завтра мы должны встретиться.

– Сколько?

Гирланд не колеблясь ответил:

– Пятнадцать тысяч наличными.

– Вот вы уже и начинаете расти, мистер Гирланд.

– Конечно, я же вас предупреждал.

– Итак, за пятнадцать тысяч эта женщина скажет вам, где находится Кейри?

– Именно так. Она должна позвонить мне по специальному номеру завтра вечером, и я должен буду убедить ее, что имею деньги. Тогда она скажет мне, где он.

– И где же вы достанете эти пятнадцать тысяч? – спросил Радниц, снова сбрасывая пепел на ковер.

– Я знаю Дорна, – ответил Гирланд с непроницаемым лицом.

– По-моему, мистер Гирланд, вы поставили не на ту лошадку. Кейри нужен мне! Пятнадцать тысяч долларов?.. А что же из этой суммы достанется вам?

– Пока еще не знаю, – ответил Гирланд, думая, что пять тысяч были бы неплохой компенсацией за сегодняшние переживания.

– А не лучше ли будет, если вы положите в карман пятьдесят тысяч?

У Гирланда захватило дух: он частенько мечтал о таких деньгах.

– Это было бы, конечно, лучше, – иронически заметил он.

– Я могу предложить вам такую сумму.

– Завтра я поговорю с этой женщиной. Дайте мне пятнадцать тысяч, и я сообщу вам, где скрывается Кейри. А после встречи с ней мы поговорим об остальном.

Радниц затянулся сигарой. Кончик ее раскалился и выглядел теперь как красный предупреждающий сигнал.

– Если бы все было так просто, мистер Гирланд, то жизнь стала бы намного лучше. Недостаточно знать, где он. Я вам, конечно, дам пятнадцать тысяч. Но для того, чтобы получить остальное, вы должны не только найти его – вы должны быть готовы убить его и достать те документы, которые он привез из России.

Гирланд вновь потер шею.

– Сначала я поговорю с ней, а потом подумаем о дальнейшем.

Радниц наблюдал за Гирландом, заложив ногу за ногу.

– Мистер Гирланд, вы проработали агентом пять лет и чего же вы достигли? А сейчас перед вами открывается возможность заработать большие деньги. Боюсь, вы даже представить не можете, что такое пятьдесят тысяч… У вас есть шанс надуть меня и улизнуть с пятнадцатью тысячами в кармане, но я хочу предупредить – это будет страшной ошибкой. Я разыщу вас и под землей.

– Ваше дело – доверять мне или нет. – Гирланд твердо посмотрел на Радница.

– Я никому не доверяю, – надменно произнес Радниц. – Но если мне что-то нужно, я это получу. Сейчас мне нужен Кейри, и, я думаю, вы мне поможете. А раз уж вы найдете его, то вы же и убьете. За это я заплачу вам пятьдесят тысяч. Принимаете мои условия?

Гирланд подумал о Генри. Ни за какую сумму он не пойдет на это, тем более за какие-то паршивые пятьдесят тысяч долларов. Но Гирланду хотелось получить эти деньги, и он был очень самоуверен… Этого толстяка надо перехитрить, согласиться пока на его условия, а потом… потом найдется время и возможность сманеврировать.

– Договорились, – решительно сказал Марк. – Ради таких денег я готов на все!

– Вы твердо решили, мистер Гирланд? – в голосе Радница слышалась угроза.

– Да.

– И не вздумайте надуть меня. Я многое знаю о вас, Гирланд. Если уж вы связались со мной – со мной и останетесь. Запомните это!

– Я сказал – договорились, значит, договорились!

Радниц удовлетворенно кивнул и поднялся.

– Завтра днем вам принесут деньги. Вы поговорите с женщиной и узнаете, где Кейри. Затем придете в отель «Георг V» и все мне расскажете.

Радниц накинул на плечи плащ и не спеша пошел к двери.

Джон Дорн, слегка сутулясь под холодным ветром, спустился по ступенькам американского посольства. Открыв дверцу своего «Пежо-404» и сев в машину, включил подфарники. Посмотрел на серебряную «Омегу», купленную несколько лет назад в Женеве: было без десяти десять. Он часто задерживался на работе, и тогда курьер приносил ему бутерброд и стакан молока. Дорн жил один: он давно развелся с женой и никогда не вспоминал о ней. Проработав в американском посольстве в Париже тридцать восемь лет, он сменил много должностей и теперь добрался до самого верха – был главой французского отделения ЦРУ.

В течение ряда лет он успешно руководил деятельностью отдела, но теперь его стала тревожить мысль, что через три года придется уйти в отставку. Два месяца тому назад Вашингтон прислал Торнтона Уорли, чтобы он возглавил работу отделения. Тогда сказали, что Дорн будет по-прежнему работать со своими агентами и продолжать развивать связи и контакты. Уорли же займется общим руководством и перестройкой работы отдела. Хотя Дорн ни с кем не делился, про себя он решил, что в Вашингтоне недовольны его работой и Уорли прислали, чтобы тот помог найти предлог для увольнения потенциального пенсионера до истечения трехлетнего срока. Росленд был прав, упрекая Дорна, что любой информацией по телефону или по почте, сулящей быстрый успех, тот занимается сам.

Теперь он жил надеждой сделать что-нибудь значительное, чтобы Вашингтон не только не отзывал его, но, наоборот, продлил срок пребывания на этом посту от трех до пяти лет.

Наконец он подъехал к своему дому. Войдя в парадное, кивнул консьержке и поднялся в лифте на пятый этаж. Дома он разделся и сразу вошел в хорошо обставленную гостиную, по дороге щелкнув выключателем люстры. Подойдя к столу, достал связку ключей и открыл ящик стола. В это время зазвонил телефон.

– Джон? – спросил женский голос.

– Да, – ответил Дорн.

– Это я, Джанин. Я заеду через полчаса.

– Пожалуйста, – Дорн повесил трубку.

Он взял со стола пачку газет и стал быстро их просматривать. Он уже в третий раз перелистывал их, совершенно не вникая в содержание, когда раздался звонок в дверь. Поглядев в глазок, он снял цепочку и открыл дверь. Джанин Долней быстро прошла за ним в холл.

Это была женщина лет 30–35, стройная, среднего роста. Ее большие темные глаза смотрели чуть-чуть насмешливо. Мужчины были от нее без ума, но только не Дорн. Он давно уже пришел к выводу, что женщины не только опасны, но и скучны. Он старался не иметь с ними дел, хотя и понимал, что иногда без них не обойтись.

– Проходи и садись, – сказал он, направляясь в гостиную. – У меня еще масса работы. Боюсь, что я не смогу уделить тебе много времени. Что у тебя?

Она сняла норковое манто и небрежно бросила его на стул. Затем прошла следом за ним. Садясь, немного одернула платье, чтобы скрыть от Дорна свои шикарные коленки.

– Это ты поручил Гарри Росленду работу? – неожиданно спросила она.

Дорн насторожился, и Джанин сразу заметила это: мужчины давно перестали быть для нее загадкой.

– А почему ты спрашиваешь? – спросил Дорн осторожно.

– Послушай, Джон, я работаю в твоем отделе или нет? Я задаю простой вопрос: делал ли Росленд что-либо для тебя сегодня вечером?

Дорн посмотрел на ее точеное бесстрастное лицо и вспомнил те дела, которые она выполняла для него. Он пожалел, что не обратился к ней, прежде чем разговаривать с Рослендом.

– Да, он должен был кое-что делать, – уклончиво ответил он.

– Что-нибудь важное?

– Может быть… Еще не знаю…

Она открыла дорогую сумочку, достала золотой портсигар и прикурила от золотой зажигалки.

– Ты не хочешь рассказать мне об этом, Джон?

Дорн заколебался.

– Но, Джанин, это не имеет к тебе ни малейшего отношения!

Она выпустила дым через изящные ноздри.

– Что ж, как знаешь, – она отвернулась, разгладила юбку на коленях. – Но тогда я расскажу кое о чем, что имеет отношение к тебе.

Она замолчала, и Джон не выдержал:

– Ты же знаешь, я тебе полностью доверяю, Джанин. Тебе что-то известно?

Она вздохнула и стряхнула пепел на ковер.

– Да… Совершенно случайно я встретила вчера Росленда. За ним шел какой-то человек с бородкой, а впереди был другой «хвост». Гарри заметил бородача, а второго прозевал. В метро ему удалось оторваться от одного преследователя. Я не придала этому значения и не остановила его. Затем я вспомнила, где встречала бородатого. Это человек Радница.

Дорн нахмурился.

– Ты уверена?..

– Ты знаешь, Джон, я никогда не ошибаюсь… Я заинтересовалась этими людьми. У меня было свидание, но вместо этого я решила пойти в отель «Георг V». Радниц сидел в баре, явно дожидаясь кого-то. Появился бородач. Он поговорил с Радницем и ушел, а через пять минут вернулся и куда-то позвонил по телефону. Меня разобрало любопытство. Я позвонила Гарри, но никто не ответил, тогда я позвонила тебе. И вот я здесь…

Дорн снял очки и начал тщательно протирать их носовым платком. Некоторое время он сидел нахмурившись. Джанин наблюдала за ним.

– Все это произошло так внезапно, что я не успел поговорить с тобой, – наконец сказал он. – Я отнесся к этому недостаточно серьезно, думал, что Росленд с этим справится сам…

– Ты очень самоуверен, Джон. Ты даже не заметил, что Росленд уже ни на что не годен. Я тебя уже предупреждала об этом, но ты настолько привык к нему, что никак не можешь с ним расстаться. Итак, в чем дело?

– Сегодня утром мне позвонила женщина, назвавшаяся мадам Фечер. Она хотела получить деньги за какую-то информацию. Сказала, что по телефону не может говорить подробно и настаивала на встрече. Она сказала, что это имеет отношение к безопасности Штатов. Назначив время и место встречи, она повесила трубку. Я решил послать к ней Росленда, он же передал дело кому-то из своих агентов!

– Кто же все-таки встретился с ней?

– Я же сказал тебе! Какой-то агент…

– И ты даже не знаешь, что это за человек?

Дорн вновь снял очки и начал протирать их.

– Нет, – мрачно буркнул он.

– Когда они встречаются?

– В одиннадцать.

Она взглянула на часы: было десять минут одиннадцатого.

– Ждать долго… Дело принимает серьезный оборот.

Дорн думал о том же. Он подошел к телефону и набрал номер Росленда. Подождав некоторое время, повесил трубку.

– Его нет дома.

Они посмотрели друг на друга.

– Но он должен быть дома, – настойчиво сказала Джанин и поднялась. – Надо идти к нему, Джон. Меня это беспокоит.

Дорн кивнул, подошел к ящику и вынул пистолет тридцать восьмого калибра, проверил его и сунул в боковой карман.

Через двадцать минут они уже поднимались в лифте к квартире Росленда. Подняв руку к звонку, Дорн вдруг заметил, что дверь приоткрыта. Держа руку с пистолетом в кармане плаща, он нерешительно вошел в холл. Джанин следовала за ним. Крадучись, Дорн подошел к двери гостиной и заглянул туда. Он отшатнулся, увидев распростертое тело Росленда.

– Закрой дверь, – тихо приказал он. – Он здесь… Убит!

Джанин закрыла дверь и подошла к телу Росленда.

– Посмотри на его руку, – прошептала она дрожащим голосом. – Похоже, они ничего не искали… Его заставили говорить, а потом убили.

– Пойдем, Джанин, пока нас здесь никто не увидел, – потянул ее за руку Дорн.

Уже в машине Джанин сказала:

– Дело серьезное, Джон. Не следовало поручать его Росленду. Тебе нужно было самому встретиться с этой женщиной. Где же этот клуб?

– На бульваре де Клиши.

– Поехали туда.

– Мы уже опоздали. Посмотри, который час…

– Все равно поедем, – сказала она, – поторопись.

Они подъехали к клубу уже в полночь.

– Тебе лучше подождать в машине, – предложил Дорн. – Я сам все узнаю.

Толстый администратор по фамилии Хансен встретил его у двери.

– Мне нужно поговорить с вами, – решительно сказал Дорн, доставая из кармана посольский пропуск. – В это дело может вмешаться полиция.

Администратор сразу сообразил, что если полиция проведает о той комнате с зеркалом, неприятностей не оберешься. Поэтому он быстро отвел Дорна в кабинет.

– Что вам угодно, месье? – проговорил он, предлагая посетителю стул.

– Здесь была женщина, назвавшаяся мадам Фечер? – спросил Дорн.

– Да, месье, была.

– Она еще здесь?

– Нет, уже ушла.

– Она с кем-нибудь встречалась?

– К ней приходил какой-то американец.

– Что вы о ней знаете?

Хансен пожал плечами.

– Она приехала вчера, сняла отдельный номер и сказала, что хочет встретиться со знакомым в одиннадцать часов.

– Вы можете ее описать?

– Цветная, очень высокая, хорошо одета.

– Темнокожая? – переспросил Дорн, наклоняясь ближе к администратору. – Из Западной Африки?.. «Наверное, из Сенегала», – подумал Дорн. Он вспомнил ее странный акцент, когда она говорила по телефону. – Ее знакомый приходил?

– Да, месье. Он только недавно ушел, и с ним еще двое.

– Кто были те двое?

– Я их не знаю, они зашли в клуб, выпили, а в следующий раз я их увидел, когда они выходили с тем американцем.

– Вы могли бы их описать?

– Не обратил внимания, месье, в клубе так много народа. Один вроде был невысокий, с бородкой…

– Ну, а американец?

Хансен довольно подробно описал Гирланда, но это ничего не дало Дорну.

– Мадам Фечер раньше приходила сюда?

– Нет.

– У нее была машина?

– Не знаю. Она вошла, и я сразу провел ее в номер.

– Она не назвала имя того человека, с которым должна была встретиться?

– Нет, месье.

Итак, единственное, что узнал Дорн, – встреча состоялась. А потом люди Радница увели с собой того человека.

Он встал.

– Спасибо. Надеюсь, вы мне сказали все, что знали, – с ноткой угрозы произнес Дорн, затем повернулся и вышел из клуба.

Джанин ждала его в машине.

– Ты, по-видимому, должен подать рапорт об этом, Джон? – спросила она.

– И не подумаю! – решительно ответил Дорн. – Я займусь этим сам. Прежде всего надо разыскать эту женщину из Сенегала. Поищем в аэропортах. Она могла прибыть только в последние пару дней. Может, там кто-нибудь запомнил ее?

– А сейчас они выжимают сведения из человека Росленда… Они уже знают, кто она и где ее искать. Боюсь, ты опоздал, Джон.

– Все равно, я попытаюсь, – упрямо сказал Дорн, сворачивая на свою улицу.

Глава 4

Сразу после ухода Радница Томас вошел в комнату и с беспокойством посмотрел на Гирланда.

– Ну, как он к этому отнесся? – спросил он.

Гирланд потер все еще болевшую шею и взглянул на серое лицо Томаса.

– Я сказал ему, что был в клубе за час до вашего прихода. Его это удовлетворило, вы тоже можете радоваться.

Вошли Борг и Шварц.

Борг усмехнулся:

– Ты парень что надо, а мы тебя чуть не укокошили!

– Очень рад, что понравился, – ответил Гирланд, глядя на Томаса. – Я обычно уже сплю в такое время… Где мой пистолет?

Томас поспешно протянул ему его сорок пятый, и Гирланд спрятал оружие в кобуру.

– Надеюсь, наша дружба будет долговечной, – церемонно произнес Гирланд, подходя к двери, потом остановился и посмотрел на неподвижного Шварца. – А ты, истукан, согласен со мной?

Борг расхохотался.

Гирланд вышел из комнаты. Был второй час ночи, но ему предстояло еще одно дело, прежде чем отправиться спать. Он остановил такси и назвал водителю адрес редакции газеты «Фигаро». Приехав туда, Гирланд расплатился и направился в приемную.

– Мистер Берни у себя? – спросил он у пожилой женщины с усталыми глазами.

– В кабинете. О ком доложить?

Гирланд назвал себя. Женщина спросила что-то по телефону, потом предложила молодой девушке, печатавшей на машинке, проводить мистера Гирланда в кабинет Берни.

Жак Берни вел в газете отдел происшествий. Он указал Гирланду на стул, закончил говорить по телефону и бросил трубку на рычаги телефона.

– Хэлло, Марк, что-нибудь срочное?

Они давно знали друг друга. Года три назад, когда Берни находился в отчаянной ситуации, Гирланд помог ему с деньгами. Берни тогда знал, как трудно достаются Марку деньги и как он сам постоянно в них нуждается, поэтому теперь считал себя пожизненным должником.

Гирланд сел поудобнее и достал из кармана сигареты Борга. Закурив, оба помолчали, потом Марк спросил:

– Ты знаешь Германа Радница из отеля «Георг V»?

– Радниц? Да его все знают!

– Кроме меня. Я не был бы здесь, если бы знал.

– Ты меня удивляешь, Марк. Это такая фигура!..

– Кто он и чем занимается?

– Предположим, ты захотел прорыть канал в Гонконге, или построить завод по выпуску турбин в Бомбее, или пустить морской паром между Англией и Данией. Как только тебе пришла в голову подобная мысль, ты должен связаться с Радницем – он финансирует все мероприятия века. Радниц – это все, – сказал Берни, стряхивая пепел сигареты в пепельницу. – Пароходы, нефть, капиталовложения в строительство, авиалинии… Ты спрашиваешь, кто он? Его Величество Бизнес!..

Гирланд нахмурился, его шея снова заныла.

– Тогда, черт возьми, почему я о нем ничего не слыхал?

– Он ненавидит рекламу. Но прекрасно знает всех газетных заправил и помогает им. Он распутник в финансах, крупнейший магнат мира.

– Сколько он стоит?

– Не имею ни малейшего представления, но готов побиться об заклад, что он может не моргнув глазом выложить на стол десять миллионов фунтов стерлингов и при этом ничуть не поколебать своего финансового состояния. Это гигант, Марк. Воистину так, поверь мне.

– Он постоянно живет в отеле?

– У него нет постоянного места жительства. В Париже у него свой дворец и дома во всех странах, но он редко живет в них. Предпочитает хороший отель. Пару лет назад у него умерла жена, и теперь он все время в движении. Недавно вернулся из России, и я не удивлюсь, если он снова махнет туда на уик-энд. Такой он человек!

Гирланд насторожился.

– А что он делал в России?

– Не знаю, – пожал плечами Берни. – Какие-нибудь дела… Никогда бы не подумал, что ты им заинтересуешься, Марк.

– Это просто так, для записной книжки, – сказал Гирланд, поднимаясь. – Спасибо, Жак, извини, что оторвал от работы.

– Я тебя ни о чем не спрашиваю, – озабоченно сказал Берни, – но по-дружески хочу предостеречь: не связывайся с Радницем, это очень опасно.

– Еще раз благодарю, – улыбнулся Марк. – Как только заведутся деньги, я веду тебя в ресторан.

Махнув рукой на прощание, он вышел из кабинета и поехал домой.

Ночью он думал о таинственной женщине, Раднице и Генри Кейри. Он думал и о Росленде с вырванными ногтями. Последней его мыслью была Тесса с ее золотистыми волосами, стройными ногами и красивым те-лом.

Услышав телефонный звонок, Дорн очнулся от легкой дремоты. Он сидел за столом, положив голову на руки. Джанин, дремавшая на диване, тоже подскочила.

– Алло, Дорн слушает.

– Это О'Халлаген. Я звоню из аэропорта Орли.

Капитан Тим О'Халлаген был один из лучших офицеров отдела службы безопасности.

– Мы здесь всех проверили. За последнюю неделю прибыло около сотни сенегальцев. Она могла быть среди них, но я сильно сомневаюсь. Я просмотрел все регистрационные карточки. Большинство женщин были с мужьями. А не мог это быть мужчина, мистер Дорн?

– Не знаю. Не исключено.

– О'кей. Заставлю кого-нибудь покопаться среди женатых. Но на это уйдет уйма времени. Но раз нужно, значит, нужно. Она могла прибыть и на пароходе. Пару дней тому назад прибыл «Аскервиль». Я уже связался с полицией Марселя и попросил выяснить. Был еще грузовой пароход из Дакара. Он пришел в Дюнкерк…

– Сколько времени понадобится на все?

– Минимум пять дней. Все, что могу, – сделаю.

– К тому времени она может уехать из страны…

– Вряд ли, мистер Дорн, теперь она от нас не улизнет. Мы контролируем все поезда, аэропорты и пароходы. Чтобы ее найти, нужно время, но уехать она не сможет.

– Ладно, капитан, приложите все усилия, дело очень серьезное.

Джанин вопросительно смотрела на Дорна. Он сказал:

– Ты была права, мы опоздали. Если Радниц пошел на убийство, значит, ему нужно было что-то очень важное.

– Почему бы не послать кого-нибудь на квартиру Росленда и не поискать как следует? У него должны быть списки агентов.

– Если нас там застанут, мы попадем в хорошенькую переделку. – Он немного подумал, затем подошел к телефону. – Можно поручить Керману, – сказал он, набирая номер.

На той стороне провода чей-то заспанный голос произнес:

– Что надо?..

Дорн быстро объяснил обстановку.

– Дело срочное, Керман. Перерой там все вверх тормашками, но найди список агентов Росленда.

– Попытаюсь, – лаконично ответил Керман и повесил трубку.

– Может, что-нибудь и найдет… – пожал плечами Дорн.

– Мы все время опаздываем. Может, этот человек Росленда уже давно мертв!

Дорн сказал:

– Я пошлю доверенных людей следить за отелем. Если они засекут молодчика с бородкой, то притащат его сюда, и мы поговорим с ним так же, как он поговорил с Рослендом.

Джанин поднялась и потянулась.

– Ну, действуй, Джон, а я домой… Очень хочется спать.

– Можешь остаться у меня, есть свободная комната.

Джанин улыбнулась и отрицательно покачала головой.

– Предпочитаю свою кровать, даже когда не одна. Пока!

– Если будут новости, я позвоню тебе, – сказал Дорн, не вставая.

– Но не раньше десяти, если, конечно, не срочные, – ответила Джанин, надевая манто.

Жаря утром яичницу с беконом, Гирланд все еще морщился от боли, когда поворачивал голову. Раздался стук в дверь, и он пошел открывать. На лестничной площадке стоял Борг в кожаном пальто и шляпе.

– Вот ты где, приятель, – сказал Борг, и губы его расплылись в дружеской улыбке. – Ну, как шея?

– Жжет как в аду, – ответил Гирланд, отступая в сторону и пропуская Борга. В руках у того был черный портфель.

– Сейчас вправим на место… Чертовски приятный запах!

– Угощайся, мне одному много, – предложил Гирланд, закрывая дверь.

Борг огляделся по сторонам.

– У тебя здесь очень мило. Только вот эта чертова лестница!

– Может, кофе? – спросил Гирланд, наливая себе чашку.

– От кофе не откажусь, – Борг снял шляпу и пальто и сел напротив Гирланда. Он налил себе кофе без сахара и закурил. Оба молчали, пока не допили кофе.

Когда Гирланд понес тарелки в раковину, Борг спросил:

– Помнишь Кида Хогана? Лучший легковес в прошлом. Одно время я тренировал его, потом он сошел, потеряв звание чемпиона мира. Тогда и я расстался со спортом. Так что вправлять шейные позвонки – по моей части…

– Ну, тогда валяй, вправляй, – сказал Гирланд, домывая чашки.

Борг вынул из кармана маленькую белую жестянку.

– Ложись-ка!.. Это медвежий жир. Немного пахнет, но средство первоклассное.

Минут через десять Гирланд встал, подвигал головой и удивленно воскликнул:

– И в самом деле помогло!

Борг довольно хмыкнул и отправился к раковине мыть руки.

– А ты думал!.. Вот тебе деньги, босс передал…

Гирланд подошел к портфелю, но Борг отстранил его.

– Подожди, радость моя. Здесь семь тысяч баксов. Когда удостоверишься, что она действительно знает, где Кейри, дашь остальные, но не раньше. Понял?

Гирланд решил, что это разумно – тут вполне может быть ловушка.

– Ладно, – сказал он, раскрывая портфель и пересчитывая деньги. Все было точно, и Гирланд защелкнул его.

– Я рад, что ты с нами. Томас не глуп, он провернул парочку хороших дел, но…

– Истукан кажется мне опасным, – ответил Гирланд, наливая себе еще кофе. – Томас попроще… Давно этот тип с вами?

– Давно, – поморщился Борг. – Он жесткий парень, но нам такие нужны. Иногда тошнит, глядя на его дела. Радниц хорошо платит, но посмотри, как этот малый живет! Хуже, чем свинья…

– Зачем Радницу нужны такие люди? – небрежно спросил Гирланд. – Что вы для него делаете?

– Разные дела, – уклончиво ответил Борг и встал. – Ну, ладно, я побежал. У меня сейчас свидание с одной блондинкой. Она по ночам работает, а днем отдыхает. – Он заржал. – Не потеряй деньги! Пока, – он вышел.

Закрыв дверь, Гирланд вернулся к деньгам. Он снова пересчитал их и отложил пять тысяч для себя, две спрятал в портфель. Эти деньги он отдаст мадам Фечер, а остальные положит в банк на свое имя. Когда она сообщит ему, где Кейри, он получит у Радница остальные деньги и расплатится с ней. Так, казалось ему, будет надежнее. Какой-то неприятный червячок сомнения шевелился в душе Гирланда – ведь он уже получил часть денег от Росленда. Деньги Дорна. Не появись Радниц со своими пятьюдесятью тысячами, Гирланд должен был бы отыскать Дорна. Он почувствовал некоторую неловкость, но потом вспомнил о той опасности, которой подвергался, перелезая через крыши, о том, как Шварц чуть было не свернул ему шею, и решил, что деньги Дорна – очень малая компенсация за все это. «Да, Радниц прав, – подумал Гирланд, – я маленькая пешка, и платят мне гроши. Нельзя упускать шанс. Надо взять у Радница эти пятьдесят тысяч, сохранить жизнь Кейри и самому уцелеть. Как же это сделать?..»

Гирланд вспомнил слова мадам Фечер о том, что Кейри очень болен и долго не протянет. Может, ему повезет и Кейри умрет вскоре после разговора с ним? Это было бы самое лучшее. Но почему Радницу так хочется избавиться от Кейри? Марк нахмурился и пожал плечами. Это не его дело. На Дорна он работал за жалкие гроши, а теперь работает за большие деньги. Но чувство вины все же не исчезало. Он понимал, что надо связаться с Дорном, но ему это так не хотелось делать…

В то время, как Гирланд заканчивал свой завтрак, Дорн сидел в своем кабинете в посольстве, разговаривая по телефону с Керманом.

– Ничего не нашел, – говорил тот. – Все перерыл, но у Росленда нет никаких списков… Может, еще где-нибудь?..

– Ладно, Джек. Забудь об этом.

– Кстати, мистер Дорн, что делать с телом Росленда?

– Сообщи в полицию. Но звони из автомата в кафе!

– Хорошо, я так и сделаю. – Джек повесил трубку.

«Какой же информацией располагала эта сенегалка, – спрашивал себя Дорн, что это стоило жизни Росленда?» Он принялся просматривать лежащие перед ним бумаги, но тут зазвонил телефон. Это был капитан О'Халлаген.

– Похоже, нам повезло, мистер Дорн, – сказал он. – Одна сенегалка, соответствующая вашему описанию, прибыла на грузовом пароходе, который направлялся в Антверпен три дня назад. Я разговаривал с капитаном, но он о ней ничего не знает. Она не выходила из каюты, так как плохо переносит качку. Я послал телеграмму в Дакар, и наш человек проверил адрес по ее регистрационной карте. Такого места не существует. Из Антверпена она могла нанять такси до Парижа…

– Запроси английскую или бельгийскую полицию, может, они заметили ее. Ты справлялся в Дакаре о ее паспорте?

В голосе О'Халлагена послышалось раздражение.

– Все это потом, она же могла путешествовать с фальшивым паспортом. Французская полиция как раз прочесывает все отели Парижа. А за пять часов не сделаешь этого. Нужно дней пять, не меньше. И все-таки прогресс есть: возможно, та женщина, которую мы ищем, – Роза Арбо.

– Отлично, капитан! Продолжайте работать, – сказал Дорн и повесил трубку.

Взглянул на часы, было без двенадцати двенадцать. Он позвонил Джанин. Та ответила недовольным голосом, но, узнав Дорна, сменила тон.

– Я в ванне, Джон. Как идут дела?

– Как будто немного проясняется… Давай позавтракаем вместе. В час у Лассара.

– Хорошо, – согласилась Джанин.

Без десяти семь Гирланд с портфелем под мышкой появился в кафе на Моцарт-авеню. В зале было много народу. Он прошел в бар и пожал руку бармену.

– Джон, мне должны позвонить в семь. Я буду там, в углу.

Бармен, высокий седой мужчина с веселым лицом, подмигнул ему.

– Конечно, женщина?

– А кто же еще! Не обезьяна же.

Гирланд заказал виски со льдом и пошел к угловому столику. Нетерпеливо взглянув на часы, принялся за напиток. Ровно в семь Джон махнул ему рукой. Гирланд быстро подошел к стойке и взял трубку.

– Гирланд слушает.

– Итак – да или нет? – Он узнал голос мадам Фечер.

– Да.

В трубке слышалось ее прерывистое дыхание.

– Деньги у вас с собой?

– Да, частично.

– Что значит «частично»? А остальные?

– Остальные после того, как назовете место, где он находится.

– Сколько вы дадите сейчас?

– Две тысячи.

– Хорошо, – сказала она после некоторой паузы. – Через полтора часа я буду на вокзале Сан-Лазар в зале ожидания. – Она повесила трубку.

Гирланд прошел в ресторан и заказал антрекот с жареным картофелем. В восемь часов расплатился и вышел на улицу. Пройдя пешком по оживленным улицам, в 8.30 он был на вокзале. В зале ожидания первого класса он сразу увидел в углу красивую темнокожую женщину с длинными стройными ногами. Гирланд подошел к ней.

– Мадам Фечер? – спросил он, ощущая ее невыразимую привлекательность.

– Да.

Он заметил, как ее большие темные глаза скосились в сторону портфеля, который он принес с собой.

– Вы принесли деньги?

– Две тысячи наличными.

– Покажите!..

Гирланд посмотрел по сторонам. Рядом дремал пожилой мужчина. Он раскрыл портфель.

Женщина жадно уставилась на деньги.

– Здесь действительно две тысячи долларов?

– Да.

– Мне нужно больше.

– Получите потом.

Она немного подумала, закрыла портфель и положила на скамейку возле себя.

– Ну, так где же он?

– В Диарбеле, в нескольких милях от Дакара.

– Вы хотите сказать, что его нет в Париже?

– Я никогда не говорила, что он в Париже. Он скрывается в густых зарослях неподалеку от Диарбеля. Случайному человеку найти его там невозможно.

Гирланд напряженно сжал зубы.

– А если его там нет? Может, это уловка, чтобы выудить деньги?

– Я отвезу вас к нему.

– Ну хорошо, теперь о вас. Кто вы и какое имеете к этому отношение?

– Я работаю в ночном клубе Дакара. Я…

– Не торопитесь. Как называется клуб?

– «Флорида». Это лучший клуб Дакара.

– Продолжайте.

– Один мой клиент – он часто заходит в клуб – спросил меня, не хочу ли я заработать десять тысяч долларов…

– Как его зовут?

– Я зову его Энрико, он португалец.

– Как он выглядит?

– Такой высокий плотный мужчина с усами. На левом мизинце большой перстень с печаткой. Хорошо одевается и щедро платит. Он сказал, что мне нужно поехать в Париж и сообщить Дорну об этом человеке. Он сказал, что мистер Дорн заплатит мне за эту информацию десять тысяч долларов.

– Значит, вы сами не видели Кейри?

– Видела. Когда Энрико сказал, что оплатит мои расходы, я согласилась. Тогда он привел меня к этому человеку, – она раскрыла сумочку и, вынув фотографию, протянула ее Гирланду. На ней крупным планом был снят Кейри в обществе мадам Фечер. Он сразу узнал Кейри, хотя тот выглядел значительно старше, чем тогда, когда они виделись в последний раз.

– Можно, я возьму ее?

– Да.

Гирланд спрятал фотографию в бумажник. Это могло убедить Радница.

– Вы разговаривали с Кейри?

– Да, от него я узнала о том, что рассказывала вам.

– Вы сказали, что он болен?

– Да.

– Что с ним?

Она пожала плечами.

– Я не знаю. Что-то серьезное. Думаю, ему недолго осталось жить.

– Энрико присутствовал при вашей встрече?

– Конечно. Это он сделал снимок. Он считал, что это будет доказательством моей встречи с Кейри.

– У них с Кейри дружеские отношения?

– Думаю, что да. Мы недолго оставались вместе. Энрико сказал, что мне нужно торопиться на пароход… Завтра мне нужно улететь. Если вы полетите со мной, я отвезу вас к Кейри.

– Я не могу лететь завтра! У меня нет визы. Как только я получу ее, мы и отправимся.

– Но я должна лететь завтра, – настаивала она.

– Когда улетает самолет?

– В 21.50.

– Как мне связаться с вами?

Она оставила ему свой номер в гостинице «Одеон» и встала.

Он с удивлением заметил, что они одинакового роста.

– Надеюсь, мы встретимся в самолете, – сказала она. – И еще одна вещь. Прежде чем мы полетим, вы мне дадите еще три тысячи. – Она двинулась к двери, которую Гирланд предупредительно раскрыл перед ней. Не оглядываясь, она вышла и направилась в метро.

Будь это его деньги, он провел бы бессонную ночь, опасаясь, что она может исчезнуть с деньгами. Но две тысячи долларов были Радница, и, кроме того, Гирланд уже прикарманил пять тысяч. Поэтому он был спокоен.

Взяв такси, он отправился в отель «Георг V».

Бар отеля был переполнен, и Гирланд с трудом нашел пустой столик на двоих у самого входа. Появился официант, и Марк заказал виски со льдом. Оглядев зал, он заметил Радница, который сидел с двумя мужчинами в противоположном углу. Оба его компаньона были немолоды. У одного на коленях лежал объемистый портфель. Радниц что-то говорил, резко жестикулируя.

Гирланд закурил и стал неторопливо потягивать виски. Миллионер не подал вида, что узнал его. Наконец все трое встали и направились к входу. Когда они проходили мимо Гирланда, Радниц бросил на него отсутствующий взгляд и пошел дальше. Со своего места Марк видел, что все трое разговаривают в коридоре. Затем, попрощавшись, двое направились к выходу, а Радниц подошел к конторке и что-то сказал портье. Потом сел в лифт и уехал.

Через две минуты на стол Гирланда легла записка:

«Сэр, поднимитесь, пожалуйста, в номер 127. Вас ждет мистер Радниц».

Расплатившись, Гирланд вышел и, не пользуясь лифтом, поднялся по лестнице наверх. Оглядевшись по сторонам, Гирланд тихо постучал в дверь номер 127. Дверь тотчас же открылась, и молодой слуга-японец в белом пиджаке и черных шелковых брюках с поклоном распахнул перед Гирландом другую дверь в большую, элегантно обставленную комнату. В глубине ее, у большого окна, стоял Радниц. Японец закрыл за Гирландом дверь и застыл как статуя.

Радниц повернулся.

– О, мистер Гирланд! Проходите и садитесь. Что-нибудь выпьете?

– Нет, спасибо, – ответил Гирланд, опускаясь в удобное кресло.

– Сигару?

– Нет, спасибо.

Радниц вынул сигару, обрезал ее золотым ножичком и не спеша раскурил.

– Встречались с мадам Фечер?

– Да, я ее видел, – ответил Гирланд и кратко передал содержание разговора. Когда он достал фотографию, Радниц взял ее и долго внимательно разглядывал.

– Да, это Кейри, – наконец сказал он и положил снимок на стол. – Неплохо для начала, мистер Гирланд. Я доволен вами. Вам, конечно же, следует завтра вылететь с ней. О визе я позабочусь. Вот теперь, мистер Гирланд, вы и начнете зарабатывать обещанные вам 50 тысяч. Не забудьте, что для Кейри вы – человек Дорна. Смотрите, чтобы он ничего не заподозрил. Когда встретитесь, выясните, что он может предложить. Я думаю, он располагает сверхважными документами. Все должно попасть ко мне, а не к Дорну. Надеюсь, вы поняли?..

– Да.

– Когда вы убедитесь, что Кейри все отдал и рассказал, вы убьете его. – Он поднялся, подошел к столу и достал маленькую коробочку. Открыв ее, вынул массивный золотой перстень с печаткой. – Посмотрите, мистер Гирланд, подойдет ли он к вашему пальцу? – спросил он, протягивая кольцо. Оно подошло к третьему пальцу правой руки Гирланда.

– У этого кольца, мистер Гирланд, есть свое назначение. Сейчас я покажу вам, как им пользоваться.

Гирланд поднялся и склонился над Радницем.

– Вот эта маленькая пластиночка с монограммой сдвигается, – объяснил Радниц, – вот так, видите? – Он нажал на кольцо сбоку, и колпачок действительно легко сдвинулся. Под пластинкой было маленькое углубление, из которого высовывалось что-то вроде жесткого волоска.

– Когда будете прощаться с Кейри, вы, конечно, обменяетесь с ним рукопожатием, – продолжал Радниц. – Кольцо нужно носить так, чтобы печатка была внутри. Вот эта маленькая, выступающая щетинка коснется пальца Кейри во время рукопожатия. Этого достаточно: через час Кейри умрет. Так как он уже болен, его смерть не вызовет подозрений. Даже в случае вскрытия никто не сможет обнаружить следов яда: он никому не известен и моментально улетучивается. – Он вновь сдвинул пластинку на место и передал кольцо Гирланду, который внимательно оглядел его, затем надел на палец.

– Кстати, а вы умеете менять внешность? – спросил Радниц, когда Гирланд сел.

– Конечно. А что?..

– Нельзя недооценивать Дорна. Он уже наверняка был в клубе и получил описание вашей внешности и внешности мадам Фечер. Важно, чтобы в аэропорту вас не опознали. Ее они, вероятно, схватят. Я уже просмотрел списки улетающих. Тем же рейсом в Дакар вылетают пять американских бизнесменов, вы будете шестой. Завтра утром Борг принесет вам паспорт на имя Джона Гилчерта. Цель вашего визита в Дакар – строительство завода в окрестностях города. Имейте в виду, что русские тоже охотятся за Кейри. Их агенты наверняка уже в Дакаре. Всех прибывших на самолете они будут подозревать. Остановитесь в отеле «Гор» и пробудьте там два дня, прежде чем начинать поиски. Документы, которыми я вас снабжу, удовлетворят самую придирчивую экспертизу. Затем через два дня – но не раньше! – начинайте поиски Кейри. Понятно?

– А если мадам Фечер задержат в аэропорту?

– Это вас не должно беспокоить. Полетите один. Это немного затянет дело, но у вас есть две путеводные нити: клуб «Флорида» и португалец. Он знает, где Кейри. Если мадам Фечер задержат, вы сами войдете с ним в контакт.

– Но если мадам Фечер арестуют и она узнает, что я не работаю на Дорна, она им все расскажет, – заметил Гирланд.

– Не ваша забота. Я все учел, ее не арестуют. К себе не возвращайтесь. Дорн наверняка уже знает, кто вы. В отеле «Калифорния» заказан номер на имя Джона Гилчерта. Останетесь там до прихода Борга, он принесет вам все необходимое для путешествия.

– Мадам Фечер потребовала еще три тысячи. – Радниц пристально посмотрел на Гирланда. – Это не для меня, а для нее…

– Хорошо, я подумаю об этом. До свидания, мистер Гирланд. Надеюсь, что в нашу следующую встречу вы сообщите мне о смерти Кейри.

Марк попрощался и вышел из комнаты.

Радниц остался неподвижно сидеть, пока появившийся японец не сообщил, что Гирланд ушел.

– Мне надо поговорить со Шварцем, – сказал Радниц. – Разыщите его.

Японец поклонился и вышел из комнаты.

Глава 5

У капитана О'Халлагена – высокого плотного мужчины лет тридцати восьми – было красное мясистое лицо, перебитый нос, плотно сжатые губы и проницательные глаза типичного копа. Он вошел в кабинет Дорна и подождал у двери, ожидая разрешения сесть.

Было около восьми утра. Дорн отложил в сторону папку.

– Мы чуть не схватили ее полчаса назад, – сообщил О'Халлаген, усаживаясь в большое кожаное кресло. – Три дня назад она зарегистрировалась в отеле «Астория» под именем мадам Фечер из Дакара. Она покинула отель сегодня в шесть вечера. Я уверен, что это та самая женщина, описания полностью совпадают. Вероятно, она переехала в другой отель. Поиски продолжаются, все отели под наблюдением…

– А как насчет того типа с бородкой?

– Он не приходил в отель «Георг V», там два моих парня поджидают его. Похоже, он держится в стороне.

– У Радница были посетители?

– Масса. Одних мы знаем, других нет.

– Надо разыскать этого американца. Он наверняка связан с этим делом. У меня здесь его описание. – Дорн вынул из ящика лист бумаги и протянул его О'Халлагену.

Капитан пробежал глазами описание и взглянул на шефа.

– А почему вы считаете, что он замешан в этом деле?

Дорн потер кончик своего острого носа, стараясь избежать взгляда капитана, – еще рано было открывать все карты.

– Этого я не могу сказать вам, капитан, пока не могу. Но очень важно найти его.

– Он живет в Париже?

– Да.

– Каждый американец, живущий в Париже, зарегистрирован в префектуре полиции. На каждого заводится досье с фотографией. Вы хотите, чтобы я отвел этого швейцара, Хансена, в полицию для опознания?..

Дорн со стыдом подумал, что сам не догадался об этом, имея описание Гирланда, данное Хансеном.

– Буду очень признателен, капитан. Когда вы мне сообщите о результатах?

– Думаю, часа через два.

– А тем временем продолжайте поиски женщины.

– Не сомневайтесь, сэр. Будем искать.

– Как только опознаете американца, звоните мне домой в любое время.

– Хорошо.

О'Халлаген вышел из кабинета.

Дорн сидел некоторое время в раздумье, потом позвонил Джанин.

– Вроде бы капкан захлопывается, – сказал он. – О'Халлаген едва не схватил ее сегодня. Сейчас он ищет человека Росленда. Думаю, что скоро мы будем знать все.

– Извините, Джон, я тороплюсь. Сегодня вылетаю в Дакар, и мне еще много нужно сделать.

Дорн напрягся.

– Что ты сказала?

– Я лечу в Дакар.

– А ты спросила у меня? Кто разрешил тебе действовать самостоятельно? Это дорогая поездка, и я не вижу смысла лететь тебе туда.

– Успокойся, я лечу за свой счет. От меня там будет больше пользы, чем здесь. Я думаю, что агента Росленда уже убили. Сообщи в американское посольство о моем приезде, мне может понадобиться их помощь.

Дорн задумался. Узнав, что это ничего не будет ему стоить, он решил, что идея неплохая: пусть Джанин разберется во всем на месте.

– Ладно, – сказал он, – может, тебе повезет…

– Надеюсь, – в ее голосе звучала насмешка. – Позвоню, если будет что-то важное. Пока!

В трубке послышались короткие гудки.

Часов около двенадцати Дорн закончил работу и пересел в мягкое кресло. В час ночи раздался телефонный звонок, и Джон схватил трубку.

– Мы узнали имя этого человека, – начал О'Халлаген. – Это Марк Гирланд. Он живет на Рю де Свис и записан как журналист. Я уже был на его квартире с двумя людьми и все осмотрел. Безусловно, он агент. В тайнике мы нашли полный набор оборудования и экипировки. Консьержка сказала, что он ушел около шести часов и, наверное, еще вернется. Привести его, когда появится?

– Да, – сказал Дорн. – Мне необходимо с ним поговорить. Но не задавайте ему никаких вопросов.

– Хорошо. Как только он появится, я позвоню.

– Возможно, он собирается в Дакар с этой женщиной… Следите за аэропортом.

– Уже следят, – сдержанно ответил О'Халлаген.

Около десяти утра в номер Гирланда постучали. Он тихо встал, достал свой пистолет и подошел к двери.

– Кто там?

– Мы с другом.

Гирланд узнал голос Борга и, спрятав оружие, открыл дверь. Вошел Борг с худощавым, немолодым уже человеком.

– Познакомься, это Чарли. Он поработает над твоим лицом, – Борг усмехнулся. – Родная мать не узнает!

Чарли тем временем раскрыл свой чемоданчик, достал оттуда какие-то флакончики, ножницы, кисточки и полотенце.

– Ну, сэр? – обратился он к Гирланду, – садитесь вот сюда.

Гирланд сел на стул.

Борг развалился в кресле и, скрестив ноги, закурил сигарету.

– Ты смотрел чемодан, который я принес вчера вечером?

Гирланд был поражен, изучив содержимое чемодана. Там лежали три дорогих тропических костюма, рубашки, пижамы, носовые платки, набор модных галстуков, туалетные принадлежности, солнечные очки и многое другое. В бумажнике оказалась синегальская валюта. Он был восхищен предусмотрительностью Радница.

– Чемоданчик с двойным дном, – сказал Борг. – Там, внутри, кое-что спрятано, если туго придется. Когда Чарли закончит, я тебе покажу.

Чарли в это время щелкал ножницами, превращая копну Гирланда в короткую стрижку. Затем он повел Марка в ванную и выкрасил волосы перекисью. Гирланд уже потерял счет времени. Наконец, через два с половиной часа Чарли оторвался от Гирланда и удовлетворенно хмыкнул. Затем он вынул из чемодана костюм, белую рубашку с вышитыми инициалами на кармашке, пару башмаков и предложил Гирланду переодеться.

Через пять минут преображенный Марк получил золотой портсигар с теми же инициалами, золотую зажигалку, носовой платок с монограммой и немного французской валюты. Все это он рассовал по карманам.

– А теперь, мистер Гилчерт, взгляните на себя в зеркало, – сказал Борг, указывая на большое зеркало в дальнем углу комнаты.

Гирланд подошел к зеркалу и невольно отшатнулся. На него с любопытством смотрел высокий мужчина с коротко остриженными светлыми волосами. Даже черты лица были искусно изменены. Усики, приклеенные волосок к волоску, придавали ему вид светского франта, кожа была покрыта приятным загаром. Чарли не оставил без внимания и руки: кожа на них была такого же цвета, как и лицо. Гирланду не верилось, что он видит самого себя.

Чарли собрал свои приспособления, ободряюще кивнул Марку и вышел из комнаты.

– Что, удивлен? – спросил Борг. – Я же говорил – родная мать не узнает!

– Сам себя не узнаю, – растерянно произнес Гирланд, поворачиваясь перед зеркалом. – Надолго ли это? Ведь скоро отрастет моя щетина.

– Не волнуйся! Как только проступят твои усы, выдернешь их. А натуральный загар появится, когда попадешь под африканское солнце.

Затем Борг подошел к чемодану и показал, как снимается крышка двойного дна. Там лежал револьвер-автомат тридцать восьмого калибра, плоский нож и таблетки усыпляющего действия.

– Опускаешь таблетку в воду, и она моментально растворяется и – выпивший отключается на шесть часов. Если нужно что-нибудь еще, скажи, я принесу.

– До того все предусмотрено, что лучше и не придумаешь!

Борг взял пухлую папку, которую принес с собой.

– А теперь ознакомься с этими бумагами. Ты – представитель «Оранджело корпорейшн» из Флориды и приезжал в Дакар, чтобы выяснить возможность строительства компанией завода… Ну, все, пора завтракать. Я заплачу за отель, а ты в аэропорт и – смывайся. Тебя никто не узнает. Да не забудь папку… В ней пять грандов в больших купюрах… Постарайся изучить все бумаги. Желаю удачи!

Гирланд взял тяжелую папку и попрощался с Боргом. Быстро сбежал по лестнице и из кафе позвонил мадам Фечер, договорившись в встрече в аэропорту.

– Деньги у меня с собой, – сказал он. – Но лучше не проносить их через таможню.

– Я в «Палас-отеле», – ответила она. – Принесите деньги и оставьте их для меня у портье.

– Хорошо. Буду через полчаса. Не пытайтесь пронести их через таможню, – повторил он. – Лучше откройте счет в банке.

– Я решу это сама, – возразила она нетерпеливо. – Везите скорее!

В 20.30 Гирланд на такси подъехал к аэровокзалу. На скамейке в зале ожидания он заметил Борга, у его ног стоял чемодан. Борг встал и отошел в сторону, а Гирланд, не останавливаясь, подхватил чемодан, достал билет, документы и стал в очередь, двигавшуюся к таможенному посту. Впереди него стояла потрясающая женщина, держа заблаговременно раскрытый паспорт на имя Джанин Долней. Он по достоинству оценил ее узкую талию, длинные стройные ноги. Когда она исчезла за барьером, наступила очередь его фальшивого паспорта. Краем глаза он видел высокого массивного мужчину, стоявшего в стороне от конторки. По короткой стрижке и движению челюсти, жующей резинку, Гирланд узнал в нем американца. «Должно быть, один из секретных сотрудников Дорна», – догадался он.

Офицер изучил паспорт Гирланда, затем передал его американцу.

– С какой целью месье едет в Сенегал? – спросил таможенник.

– По делу, – коротко ответил Гирланд.

– А конкретней?

Гирланд расстегнул молнию папки и вынул фирменное предписание и деловое письмо. Оба, и офицер, и американец, внимательно изучили все документы, затем американец записал в свой блокнот адрес корпорации. Марк прошел в узкий тамбур, где таможенники проверяли багаж. Бросив взгляд назад, он заметил появившуюся в конце очереди мадам Фечер. В одной руке она держала большой чемодан, а в другой портфель, который Гирланд принес ей в отель. Ненормальная! Неужели она надеется пронести через таможню такую сумму?!

Когда она уже подходила к стойке, где проверяли паспорта, три человека окружили ее и отрезали от очереди. Фечер начала протестовать. Пассажиры с любопытством наблюдали за разыгрывающейся сценой. Те трое повели ее в полицейский участок.

Никто не обратил внимания на Шварца, безучастно сидевшего на скамейке поодаль. Правая рука его была в кармане, с тонких губ свисала сигарета. Накануне Радниц проинструктировал его:

– Если эту женщину задержат в аэропорту, она не должна заговорить. Сделай, что можно…

Мадам Фечер приближалась к скамейке, окруженная тремя полицейскими. Один из американцев замыкал шествие, инспектор французской полиции и другой американец шли сбоку от нее. Палец Шварца лег на спусковой крючок револьвера, спрятанного в кармане. Глушитель и рев реактивных моторов, безусловно, заглушат звук выстрела. Он придал револьверу нужное направление, развернув его в кармане. Стрелять было трудно, но Шварц не был новичком в таких делах. Он нажал на спуск и почувствовал легкую отдачу в руку.

Послышался мягкий хлопок, и мадам Фечер покачнулась вперед.

Француз попытался поддержать ее.

Шварц спокойно вынул руку из кармана и раскрыл газету, лежавшую у него на коленях.

Сенегалка упала на землю, ее окружили пассажиры и полицейские. Гирланд видел все это сквозь стеклянную перегородку. К нему подошел таможенник и попросил раскрыть чемодан. Пока чиновник рылся в его вещах, Гирланд еще раз обернулся и вдруг заметил Шварца, стоявшего теперь в толпе. Теперь он все понял: Шварц выполнил приказ Радница.

Взяв чемодан, Гирланд пошел к месту посадки, где человек тридцать уже ожидали самолета.

Тем временем полицейские отнесли тело мадам Фечер в участок и захлопнули дверь перед напиравшей толпой. Один из американцев позвонил капитану О'Халлагену, другой осматривал тело.

– Убийца где-то здесь, – сказал он французскому инспектору, – возьмите людей и тщательно обыщите вокзал.

Но он и сам понимал, что его приказ не имеет смысла.

Джон Дорн уже собирался лечь спать, когда в дверь позвонили. Он посмотрел на часы – было около двенадцати.

– Входите, капитан, – сказал он, отпирая дверь. По мрачному лицу капитана сразу было видно, что вести плохие.

– Ту женщину из Сенегала убили… Как раз в тот момент, когда мы ее задержали.

Дорн недоуменно смотрел на капитана. Глаза того запали, лицо осунулось.

– Кто же ее убил?

– Не знаю… Мы задержали ее, когда она проходила через полицейский пост. Двое наших и инспектор Депорье подошли к ней и предложили пройти с ними. Она была испугана, но все-таки пошла, а потом вдруг упала, и все подумали, что у нее обморок. Ее принесли в участок и тогда обнаружили, что она убита. Оружие было с глушителем, да еще шум реактивного двигателя… Убийцу никто не видел.

Дорн потер виски. О'Халлаген раскрыл портфель, который принес с собой.

– Вот… Здесь семь тысяч долларов и паспорт на имя Розы Арбо. Мы послали запрос в полицию Дакара.

Дорн взглянул на содержимое портфеля.

– А Гирланд?..

– Он не летел этим рейсом, мы проверили всех. Будем наблюдать за аэропортом. Кроме того, оповещены все порты, из которых корабли идут в Дакар.

Теперь Дорн был твердо убежден, что Гирланда постигла участь Росленда.

– Да, капитан, – сказал он, – не везет нам… Ладно, на сегодня хватит. Ну, а как тот, с бородкой? Это, кажется, наша единственная надежда?

– Пока никаких признаков. Мы не прекращаем наблюдение за отелем.

Когда О'Халлаген ушел, Дорн некоторое время напряженно размышлял. Сейчас он был благодарен Джанин за то, что она отправилась в Дакар. Надо послать ей закодированную телеграмму с сообщением о гибели этой женщины… Итак, второй акт драмы переносится в Сенегал. А что, если послать на помощь Джанин Джека Кермана? Он толковый парень, и надо было сразу поручить ему дело мадам Фечер…

Через минуту он уже разговаривал с Керманом.

Спустя двадцать минут Керман сидел в кресле, где еще совсем недавно восседал О'Халлаген, и внимательно слушал шефа.

У Кермана, невысокого, жилистого мужчины лет тридцати пяти, были живые, хитроватые глаза и чуть насмешливая улыбка. Керман был совладельцем гаража, и у него почти всегда находилось время для работы на Дорна.

Дорн рассказал ему все, не скрывая деталей.

– Откровенно говоря, Керман, мне следовало сразу подать Уорли рапорт. Очевидно, у этой женщины была ценная информация, за которой охотится сам Радниц. Вы знаете, как я отношусь к Радницу… А Уорли… он сам по себе, а я сам по себе. Поэтому я медлил. Теперь, когда я уверен, что в этом деле заинтересован Радниц, мне тем более не следует информировать Уорли. Мне бы очень хотелось посадить Радница в лужу. Вы понимаете меня, Керман?

– Постараюсь помочь вам, мистер Дорн. Скажите, что от меня требуется?

– Сейчас в Дакар летит Джанин Долней. Она очень смышленая женщина, и, может быть, ей удастся напасть там на след… Я хочу, чтобы вы отправились туда же завтра и присоединились к ней. Работая вместе, вы скорее узнаете, что хотела продать эта сенегалка и почему Радниц так крутится возле этого дела.

Керман, покусывая палец, задумчиво смотрел на Дорна.

– На это нужны немалые деньги, – наконец сказал он. – Где их взять?

– Вот здесь семь тысяч долларов. Они были у этой Фечер. Уверен – это деньги Радница. Возьмите их. Я позабочусь также о визе для вас. Приходите завтра утром в министерство с паспортом и фотографиями. К этому времени я все устрою.

– Хорошо, – сказал Керман, – а как же будет с рапортом?..

– Об этом не беспокойтесь. Делайте то, о чем я вас прошу.

– Этот парень, Гирланд… Я слыхал о нем, хотя ни разу не видел. Думаете, он тоже отправился в Дакар?

– Я думаю, он погиб. Последний раз, когда я о нем слыхал, он был в руках Радница. Они наверняка поступили с ним так же, как с Рослендом.

Керман посмотрел на свои руки.

– Радниц мог купить его. Вы об этом подумали, мистер Дорн?

– Что вы хотите сказать?..

– Давайте взглянем на факты. Вы платите меньше, чем Радниц. Я не жалуюсь, нет, но Радниц не жалеет денег ради достижения своих целей. Он мог соблазнить Гирланда, и тот переметнулся на его сторону…

Дорн покачал головой.

– У Радница большая организация. Зачем ему тратить деньги на какого-то Гирланда? Проще избавиться от него. Гирланд мертв, я в этом уверен!

Керман поднялся.

– О'кей. Значит, завтра у вас, в девять утра.

Из аэропорта Шварц и Борг поехали на квартиру Борга.

В машине оба не проронили ни слова.

Борг отпер дверь, и они вошли в большую светлую комнату, обставленную удобной современной мебелью. На стенах висели фотографии обнаженных девиц. В глубине комнаты на стуле сидел Томас, нервно листая журнал. Радниц запретил ему выходить на улицу, и он дожидался своих компаньонов здесь.

– Ну что, спустил ее? – спросил он.

Шварц улыбнулся и показал дырочку в кармане плаща.

– Работаем без ошибок, блондинчик, – ехидно сказал он.

Борг принес из кухни две бутылки пива и разлил по стаканам. Один протянул Шварцу, из другого стал пить сам. Томас злобно посмотрел на них и снова начал листать журнал.

Через десять минут послышался звонок в дверь. Борг бросился открывать.

Вошел Радниц и оглядел всех троих тяжелым взглядом. Томас и Шварц встали.

– Ну, что с этой женщиной? – спросил Радниц, обращаясь к Шварцу.

– Они зацапали ее, когда она подошла к барьеру. Эта черномазая так испугалась, что я понял – расколется сразу. Пришлось ее спустить…

Радниц ходил по комнате, лицо его было мрачным.

– Если в течение трех дней от Гирланда не будет никаких известий, вы отправитесь в Дакар, – сказал он, глядя на Шварца. – Будете работать с ним. Я не очень доверяю этому проходимцу.

Шварц утвердительно кивнул головой.

– А что делать мне, сэр? Я тоже поеду с ними? – спросил Томас.

– Поедешь в Лондон, – жестко ответил Радниц. – И избавься от этой дурацкой бороды! Люди Дорна ищут тебя. Пока ты мне не нужен. Явишься в Лондоне в мою контору, они там что-нибудь найдут для тебя…

Томас побагровел, затем побледнел и ответил:

– Слушаюсь, сэр.

– И сам подумай, как тебе выбраться из Парижа. – Радниц достал из кармана пачку банкнот и бросил ее на стол. – Разделите между собой. Шварцу половина. Ты, Шварц, молодец, – похвалил он и вышел из комнаты, не глядя на Томаса.

Шварц подошел к столу, бросил взгляд на деньги и сказал с издевкой:

– Похоже, нашего блондинчика невзлюбили!..

В салоне самолета Гирланд с удовлетворением отметил, что его место рядом с дамой, на которую он обратил внимание при входе в таможню. Он запомнил, что ее зовут Джанин Долней. Она пристегнула ремень, и Гирланд последовал ее примеру. Затем он удобно уселся в кресле. Теперь настала очередь Джанин взглянуть на него, и она как бы невзначай спросила:

– Вы не заметили, что произошло с той цветной женщиной? По-моему, ее арестовали? Я видела, вы следили за этой сценой. Мне показалось, она упала в обморок?

Гирланд посмотрел в ее большие выразительные глаза. Он давно не встречал такой красивой женщины.

– Я видел, как она упала, но не знаю отчего. Мне кажется, она хотела что-то спрятать, когда ее схватили…

Оглушительно взревели реактивные двигатели. Гирланд откинулся в кресле и закрыл глаза. Джанин искоса взглянула на него. Он ей явно нравился: хорошо говорит по-французски, хотя и американец; четко очерченный овал лица и руки – сильные, но приятные… Настоящий мужчина!..

Гирланд был озабочен. Единственным связующим звеном в этой цепи остался португалец Энрико. Без него невозможно будет выйти на Кейри…

Он достал сигарету и предложил Джанин. Когда они закурили, представился:

– Джон Гилчерт. Вы бывали в Дакаре?

– Джанин Долней. Нет, я там не была, – ответила она. – Решила съездить на пару недель. Африканский загар, знаете ли…

– Вы замужем? – с улыбкой спросил Гирланд.

Она ответно улыбнулась.

– Нет. Одной гораздо лучше… А вы женаты?

Гирланд отрицательно покачал головой, и оба засмеялись.

– Для американца вы очень хорошо говорите по-французски, – похвалила она.

– Моя мать была француженкой… Говорят, в Дакаре сейчас очень жарко?

– Да, мне тоже говорили… Вы отдыхать?..

– Нет, по делу.

– Наверное, прилетим не раньше трех часов? Вы простите меня, но я немного вздремну…

– Я, пожалуй, сделаю то же самое, – он устроился поудобнее и закрыл глаза.

Гирланд проснулся от голоса стюардессы:

– Застегните ремни, посадка через десять минут.

Он зевнул и осмотрелся по сторонам. Джанин поправляла волосы.

– Время пролетело незаметно, – сказала она. – Я отлично выспалась. А вы?

– Я тоже.

Самолет сел. Подъехал трап, дверь открылась – и в салон ворвался поток жаркого воздуха.

– Ну и жара! – заметил Гирланд, вставая.

Они сошли с самолета и направились к зданию аэровокзала. Пройдя через различные контрольные посты, они наконец подошли к автобусу отеля «Гор», который поджидал пассажиров. Вместе с ними в автобус сели еще три американца.

В отеле оказалось, что номера Гирланда и мисс Долней рядом.

– Оказывается, мы и здесь соседи! – сказал он. – Потрясающее совпадение! Надеюсь, мы часто будем встречаться.

– Но ведь вы очень заняты, не так ли?

Они вошли в лифт.

– Ну, не все же время! Найдется и свободная минута.

– Тогда, конечно, увидимся…

Лифт поднял их на седьмой этаж.

– Спокойной ночи, – сказала она, протягивая руку. Он задержал ее немного дольше, чем это требовалось, и, когда она подняла на него недоуменные глаза, отпустил.

– Спокойной ночи, – сказал он. – Буду рад встретиться с вами завтра.

Глава 6

Утром, в половине девятого, Гирланд заказал завтрак в номер. Затем позвонил администратору отеля и попросил взять напрокат автомобиль на три дня. Тот обещал, что через час автомобиль будет у подъезда. После завтрака Гирланд распаковал вещи, переоделся в тропический костюм и спустился на первый этаж. Администратор сообщил, что машина уже подана, и Марк, поблагодарив, вышел на улицу. Новенький «Ситроен» стоял в тени, немного поодаль. Гирланд поехал по широкой улице к центру города. Припарковавшись на Индепенденс-сквер, он отправился осматривать город. Зашел в книжный магазин, купил карту города и окрестностей, а также путеводитель. Пока девушка заворачивала покупку, он поинтересовался, где находится ночной клуб «Флорида».

– В конце Рю Карно, вторая улица направо от Индепенденс-сквер.

Гирланд вновь сел в машину и поехал в указанном направлении, пока не увидел вывеску клуба. Вид у него был самый захудалый: поржавевший от времени металлический забор, поблекшая старая вывеска, извещавшая посетителей, что клуб открыт с 21.15.

Время было за полдень, и клуб был закрыт.

Несколько минут спустя после отъезда Гирланда Джанин разбудил телефонный звонок. Щурясь от солнечного света, она взяла трубку.

– Для вас каблограмма, – сообщил портье. – Может, переслать в номер?

– Да. И, пожалуйста, принесите мне кофе с апельсиновым соком, – распорядилась она.

Через несколько минут пришел портье. Он принес заказанное и вручил ей каблограмму. Закрыв за ним дверь, она вынула из сумочки карандаш и быстро расшифровала текст.

«Женщина убита в аэропорту. Высылаю Кермана. Самолет в 15.50. Желаю успеха. Дорн.»

Чиркнув зажигалкой, она поднесла огонь к бумаге.

Через час она в купальном костюме спускалась к пляжу. Там уже было много людей: одни купались, другие расположились под зонтиками. Она захватила с собой последний роман Франсуазы Саган, но читать не могла, и только перелистывала его. Чтобы успокоиться, она решила закурить и потянулась к зажигалке. В это время какая-то тень нависла над ней. Она подняла голову. Высокий мужчина, бесшумно подойдя и наклонившись над ней, предлагал прикурить от газовой зажигалки. Светловолосый, атлетически сложенный гигант внимательно смотрел ей в лицо. Его мускулы переливались в лучах африканского солнца. Широкое лицо, сильно развитые скулы и чуть приплюснутый нос выдавали принадлежность к славянской расе. На вид ему было лет 29–30, казалось бы, идеал мужчины… Но выражение беспощадности и властности в его глазах заставило ее отпрянуть.

Пристально глядя на нее, гигант протянул зажигалку к ее сигарете, и Джанин, выйдя из состояния оцепенения, прикурила. Улыбка, которая должна была выражать благодарность, скорее походила на гримасу.

– Моя фамилия Малихов, – представился он. – Но мои друзья зовут меня Малих. Машина придет к отелю в 15 часов. Будьте готовы к этому времени.

Она не отрывала от него удивленного взгляда, а он уже шел по раскаленному песку к океану и через секунду исчез в зеленоватых волнах.

Малих!.. Она, конечно, слыхала о нем. Так вот он какой! Кто-то сказал о нем, что единственная разница между Малихом и змеей заключается в том, что змея ползает, а Малих ходит.

Она еще продолжала думать о нем, когда появился Гирланд в полном купальном снаряжении.

– Здравствуйте, – сказал он, с веселой бесцеремонностью разглядывая ее. – Уже купались?

– Нет, не успела, – ответила она и сразу подумала, стоит ли поддерживать дружеские отношения с этим красивым американцем, раз появился Малих.

– Пойдемте искупаемся, а потом позавтракаем вместе, – предложил Гирланд и протянул ей руку. Она позволила ему поднять себя, и они помчались к воде. Побыв там минут десять, вышли.

– Чудесно! – сказал Гирланд, когда они, запахнувшись в халаты, направились к ресторанчику, расположенному в нескольких ярдах от пляжа.

Джанин заказала мартини, а Гирланд двойную порцию джина с тоником. Когда он сделал заказ, она спросила:

– Как вы провели утро?

– Был в Дакаре. Пытался найти подходящую строительную площадку для завода. У меня есть машина, не хотите ли совершить прогулку?

Официант принес напитки.

– Сегодня утром не могу, надо встретиться с друзьями.

– У вас здесь друзья? – Гирланд посмотрел на нее.

– Да, подруга.

Последовала продолжительная пауза. Гирланд словно подыскивал тему для разговора.

– Здесь лучше, чем в Париже, – лениво произнес он.

– Вы ведь живете не в Париже?

– Нет, я из Флориды… – Он замолчал и насторожился.

Джанин проследила за его взглядом и увидела Малиха, который направлялся в кафе.

– Да-а! – промолвил Гирланд, глядя на приближающегося гиганта. – Породистый мужчина, не так ли?

– Вы правы. Создан для роли Самсона.

– По-видимому, русский. Что он может делать здесь?

Он не заметил, как Джанин вздрогнула и буквально впилась взглядом в его лицо.

– Возможно, он думает то же самое о вас…

В это время официант принес заказ, а Малих, разделавшись со своим напитком, уже размеренно шагал к отелю. Гирланд наблюдал за ним. Он вспомнил предупреждение Радница, что русские, возможно, тоже охотятся за Кейри. Может быть, этот исполин как раз один из них?

– Что-то вы сразу погрустнели? – поинтересовалась Джанин, очищая от скорлупы огромную креветку. – О чем вы думаете? Может, обо мне?

– Ах, не говорите так, а не то я совсем стушуюсь.

– Я достаточно часто бываю в компании мужчин, чтобы догадаться, о чем они думают в моем присутствии…

– Во всем виновата ваша красота!

Она намеренно изменила тему разговора, а потом попросила Марка рассказать о Флориде. Гирланд не был в Майами уже несколько лет, но тем не менее сумел интересно рассказать об этом городе.

– Ну, мне пора, – сказала она, вставая.

– Я, пожалуй, тоже пойду. Значит, сегодня мы не сможем покататься вместе?

– Нет, спасибо. За мной уже, наверное, прислали машину.

В отеле Гирланд принял душ, оделся и подошел к окну как раз в тот момент, когда Джанин садилась в черный «Кадиллак».

Машина направилась к автостраде.

Джанин не имела представления о том, куда ее везут. Когда водитель сбавил скорость и повернул налево, она увидела указатель: «Руфиск». Было жарче, чем она могла предполагать. Проехав еще несколько миль, они свернули, наконец, в тенистую, едва заметную аллею и, немного проехав, остановились у небольшого дома. Все окна бунгало были закрыты зелеными ставнями. Водитель вышел и открыл дверцу машины. Джанин, сощурившись от слепящего солнца, последовала за ним в бунгало.

Они вошли в прохладный полутемный холл, и водитель куда-то исчез.

Появился Малих – в белых шортах, спортивной рубашке и сандалиях. Движением руки он пригласил ее в комнату и указал на удобное кресло.

– Вы, наверное, догадываетесь, зачем мы пригласили вас сюда? Нам очень важно знать, что происходит в Париже, что известно Дорну, а о чем он только догадывается. Здесь обстановка довольно запутанная.

Джанин подробно рассказала ему обо всем – с момента первого звонка мадам Фечер. Малих слушал внимательно и, едва она замолчала, недоверчиво сказал:

– Значит, этот старый олух не имеет представления, что за информация у нее была?

– Ни малейшего…

Зеленые змеиные глаза внимательно изучали ее.

– А вы знаете об этом?

– Нет.

– Следовательно, об этом знают только Радниц и этот… Гирланд?

Джанин молчала.

– Дорн считает, что Гирланда убили?

– Да.

– Он жив и находится здесь.

Джанин недоверчиво взглянула на него.

– Почему вы так считаете? Дорн сказал, что даже если он жив, то не сможет выехать из Парижа.

– Ваш Дорн старый осел! Гирланд здесь, это с ним вы завтракали сегодня на пляже.

Джанин побледнела.

– Человек, с которым я завтракала, – американский бизнесмен. Вы ошибаетесь… У меня есть описание Гирланда…

– Описание! Пока вы завтракали, я успел обыскать его номер. У него чемодан с двойным дном, там спрятано оружие, усыпляющие таблетки… Зачем все это бизнесмену? А компания во Флориде, которую он якобы представляет, принадлежит Радницу. Так что, как видите, он уже работает не на Дорна, а на Радница!

– А про меня он знает? – спросила Джанин, стиснув пальцы так, что они побелели.

– Думаю, что нет… Кстати, этот Гирланд – страшный бабник! Когда я узнал, что в «Гор» прибывает представитель «Оранджело корпорейшн», я сразу понял, что это человек Радница. Это я устроил вам соседние номера в отеле. – Он посмотрел на нее тяжелым взглядом. – Вот почему я пригласил вас сюда. Вы должны им заняться, понятно?

Джанин понимающе кивнула.

– С ним надо тщательно поработать. Лучше всего вам стать его любовницей.

– Нельзя ли без этого обойтись? – Джанин гневно сверкнула глазами. – Мне не нравятся такие распоряжения!

– У вас нет иного выхода. Вы ведь не хотите, чтобы он узнал о том, что вы двойной агент и передаете сведения из американского посольства в русское?

– Но вы ведь сами сказали, что Гирланд работает на Радница. Какой смысл ему предавать меня?

– Вы так говорите, потому что не знаете, какой информацией располагала та сенегалка… Так я вам скажу: вы помните Роберта Генри Кейри?

– Кейри?! Конечно! Но какое он имеет к этому отношение?

– Самое непосредственное! Кейри здесь, в Сенегале, и Гирланд приехал, чтобы встретиться с ним. Дорн не знает, что та женщина хотела сообщить ему, где прячется Кейри. Она сказала об этом Гирланду, а тот Радницу. Покидая Россию, Кейри сумел похитить очень важные документы. Кстати, он прихватил и ваше досье. У него с собой микропленки, которых достаточно, чтобы на всю жизнь упрятать Радница за решетку. Гирланд, конечно, передаст ваше досье Дорну, и тогда вам конец. Даже если он и не работает на Дорна – он американец и не позволит русским агентам орудовать под носом у Дорна.

– Если вы знаете, что Кейри здесь, почему его не поймали? – сказала Джанин, выпрямляясь. – Разве я вам больше не нужна?

– Мы не знаем точно, где он скрывается. Сенегал – огромная страна… Гирланд может вывести нас на него, если вы умело поставите дело.

– А почему вы не заставите Гирланда заговорить?

– Гирланд сам ничего не знает. Есть посредник, отправивший эту женщину в Париж. Гирланд выведет нас на него, а уже тот приведет нас к Кейри. – Малих встал и подошел к карте Сенегала. – Вот это – саванна, – сказал он, обведя на карте огромный участок. – Кейри скрывается где-то здесь, но прочесать африканские саванны, поросшие редким кустарником, невозможно. Там разбросаны сотни мелких деревушек и ферм, где легко скрыться. Кейри отлично знает эти места и население: в молодости он работал в Сенегале и отлично знает их язык. Несомненно, он затаился в какой-нибудь деревушке. Я нанял тридцать арабов, которые хорошо знают местность, и они методично прочесывают каждый ярд. Но на такие поиски уйдут месяцы, а нам нужно срочно найти его. Вся надежда на Гирланда. Вот почему нам необходимо расколоть его.

– Я сделаю все, что смогу.

– А кто такой Керман?

– Вы и о нем знаете?!

– Мне положено знать такие вещи. Я получил копию шифровки, присланной вам Дорном. Расшифровать ее ничего не стоило, этот старый осел уже ни на что не годен!.. Так кто же такой Керман?

– Специальный агент Дорна, очень решительный и проницательный.

– Он не должен останавливаться в отеле, чтобы не испортить всю игру с Гирландом. Постарайтесь выпроводить его в Дакар. Если с этим будут какие-то трудности, я помогу. Сосредоточьте все усилия на Гирланде.

– Кстати, он сразу определил, что вы русский, – сказала Джанин не без злорадства. – И заинтересовался, что могло привести вас сюда.

– Надо же! Придется больше не появляться в отеле, чтобы не спутать вам карты. Если буду нужен, позвоните.

Он продиктовал номер телефона и поднялся, показывая, что разговор закончен.

Джанин вышла из бунгало. Внизу, в тени, ее ждал «Кадиллак». Не глядя на Малиха, она сошла по ступеням и села в машину.

Гирланд вернулся в отель сразу после шести. Войдя в номер, сбросил одежду и принял холодный душ. Вечером он решил пойти в клуб «Флорида» и попробовать выйти на Энрико.

Уже в ресторане, направляясь к столику, он увидел Джанин, сидевшую в углу зала. Она была в простом белом платье, и он еще раз отметил, как она хороша.

Она призывно помахала ему рукой, и Марк подошел к ней.

– Вы собираетесь вечером в Дакар? – спросила она.

– Да, могу прихватить и вас.

Она покачала головой.

– Нет, я, пожалуй, останусь. Не хочется вам мешать… А когда вы вернетесь? – спросила Джанин как бы мимоходом.

Он пожал плечами.

– Вы ведь знаете, как это бывает у деловых людей – заранее не скажешь. Не хотите ли перекусить?

– Пожалуй!.. – она поднялась. – Только подождите меня несколько минут.

Пройдя через зал, Джанин вошла в телефонную будку и набрала номер Малиха.

Он тут же снял трубку.

– Мой знакомый американский бизнесмен едет сегодня вечером в Дакар и пробудет там допоздна, – быстро сказала она и повесила трубку.

Видя, что она возвращается, Гирланд поднялся и присоединился к ней.

В ресторане они заказали копченую осетрину с водкой, телятину в соусе и фрукты.

– Вы живете в Париже одна? – спросил он, выжимая лимон на осетрину.

– Да, – улыбнулась она. – Отец оставил мне деньги и квартиру, и я привыкла к достатку и… свободе.

– И вы не скучаете одна?

– Бывает… Но не часто. По-моему, в Париже невозможно скучать.

После кофе с бренди Гирланд поднялся.

– Очень жаль, но надо идти. Надеюсь еще увидеть вас сегодня, – сказал он, помахав ей рукой.

В половине десятого Гирланд был в клубе «Флорида». Он немного расслабился после вкусного обеда и не заметил, как всю дорогу за ним следовал черный «Дофин», который промчался мимо, когда Марк остановился. Водитель «Дофина», молодой африканец, заметил, что Гирланд пересек дорогу и направился к клубу.

Официант принес виски со льдом, и Марк, закурив, стал осматривать зал. Люди, главным образом хорошо одетые африканцы, парами и поодиночке входили в зал. Вдруг к Гирланду подошла высокая красивая молодая африканка.

– Не хотите ли потанцевать? – спросила она, окидывая его оценивающим взглядом больших черных глаз.

– С удовольствием, – ответил он, вставая.

Когда они медленно двигались по кругу, она спросила:

– Вы ведь американец, верно?

Она говорила нараспев, смело глядя на него и обнажая в улыбке свои ослепительные зубы.

– Верно, – ответил Гирланд и улыбнулся в ответ.

– Меня зовут Ава. Мы здесь с сестрой, ее зовут Адама. Мы близнецы. В нашей стране есть обычай называть девочек близнецов Ава и Адама. А вас как зовут?

– Джон, – ответил Гирланд, затем, помедлив, спросил: – Выпьете со мной за компанию, Ава?

Она хихикнула, бросив победный взгляд на своих подружек, с завистью следивших за их развивающимся романом.

Они выпили и еще потанцевали. Наконец Гирланд спросил:

– Здесь была еще одна девушка… Такая высокая и красивая. Я что-то не вижу ее сегодня.

– Здесь все, кроме Розы Арбо. Но ведь вы здесь впервые?

– Я встречался с ней не здесь. Она сказала мне, что работает во «Флориде». Ты знаешь, где она живет?

– С отцом в Медине.

– Это далеко?

– Нет. Это пригород Дакара.

– А как его зовут?

– Момар Арбо. У него там фруктовая лавка.

– А друг Розы? Его, кажется, зовут Энрико?

– Да. Он очень богатый человек… Он обычно приходит сюда каждый вечер, но с тех пор, как Роза уехала, не появляется.

– А где он живет? – спросил Гирланд и заметил в ее черных глазах подозрение. – Я одолжил у Розы немного денег, – сказал он, желая успокоить ее, – и хочу встретиться с Энрико, чтобы передать ему эти деньги.

Ава повеселела.

– Я не знаю, где он живет. Роза мне никогда не говорила об этом.

Гирланд был разочарован.

– Послушай, Ава, – сказал он, – если ты узнаешь, где живет Энрико, я тебе хорошо заплачу. – Он достал пачку банкнот и дал ей тысячу франков. – Если узнаешь – дам в три раза больше.

Проворные черные пальцы Авы так ловко схватили банкноты, что высокий черный парень, наблюдавший за ними в зеркало, не заметил этого движения.

– Меня зовут Джон Гилчерт, – продолжал Гирланд. – Позвони мне в отель «Гор», если найдешь его.

– Постараюсь, – с готовностью сказала она. – Расспрошу у друзей… Кто-нибудь должен знать его адрес.

– И еще одно, Ава: никому не называй моего имени и не говори о нашем разговоре, понятно?

– Да, – сказала она и беспокойно огляделась.

– Ну, прощай, – сказал Гирланд, поднимаясь, – мне надо идти. Постарайся скорее найти Энрико.

Когда он ушел, Ава увидела, что к ней направляется высокий худощавый африканец. Его звали Симба Дьен. Он жил на содержании у двух пожилых проституток, работавших в арабском квартале. Время от времени его за мелкое воровство сажали в тюрьму.

– Кто это был? – спросил он с угрозой.

– Не знаю. Пригласил потанцевать… А что тебе надо?

– О чем ты с ним говорила? – не унимался он.

– Ни о чем! О чем можно с ним разговаривать?

– Он спрашивал о Розе?

– Ни о чем он не спрашивал! – она поднялась и ушла через зал к своим хихикающим подружкам.

Как только Гирланд покинул отель, Джанин поднялась к себе в номер и вызвала по телефону такси. После небольшого ожидания ей сообщили, что такси подано. Через пять минут она была уже в аэропорту.

Самолет из Парижа прибывал по расписанию, и в ее распоряжении было еще десять минут. Она села на скамейку, закурила и принялась ждать. В девять часов послышался рев самолета, совершающего посадку, и она присоединилась к группе встречающих.

Пассажиры начали выходить, и вскоре показался Джек Керман. Увидев ее, он помахал рукой.

– Привет, – сказал он, подойдя ближе. – Чертовская жара. Давай выпьем чего-нибудь и поговорим.

Они направились в бар. Джанин заметно волновалась. Она знала ум и проницательность Кермана. Это не Росленд. С Джеком надо быть настороже.

Она поинтересовалась настроением Дорна.

Керман заказал себе пива, а Джанин джин с тоником.

– Старик расстроен… Ты получила шифровку?

Она утвердительно кивнула головой.

– Да, – сказал Керман, – проморгал он ту африканку! Видно, что у нее было что сказать, раз она поплатилась жизнью. А зачем ты приехала сюда?

– Я думала найти ее здесь, раз мы потеряли ее там.

– Ну и как, зацепилась за что-нибудь?

– Пока нет, – она с досадой пожала плечами.

– Скажи уж лучше, что тебе осточертел Дорн и ты уехала немного поразвлечься.

Сделав над собой усилие, она рассмеялась.

– Гирланд с тобой не летел?

Вопрос был настолько неожиданным, что Джанин пролила немного джина. Она боялась поднять глаза на Кермана, чувствуя его пытливый взгляд.

– Гирланд? Не понимаю тебя… Он же мертв!

– Так считает Дорн. Последний раз его видели выходящим из клуба «Алло, Париж» в сопровождении двух ублюдков этого Радница. Но ведь Радниц мог его купить. У Гирланда никогда не водились деньги. Кроме того, у него не оставалось другого выбора, если Радниц сделал ему такое предложение. Бьюсь об заклад, – Гирланд здесь либо будет здесь!

– Может, ты и прав… У меня есть его описание, я буду ждать его здесь.

– Ты его не узнаешь, он изменит внешность.

Джанин потягивала из стакана напиток, ее сердце учащенно билось. До чего проницателен этот Керман!

– Так что же ты предлагаешь, Джек?

– В твоем отеле есть американцы?

– Много…

– Кто-нибудь пытался сблизиться с тобой?

Джанин поперхнулась, затем, откашлявшись, неуверенно проговорила:

– Нет… Пока нет.

– Будь бдительна! Гирланд неравнодушен к женщинам, этого не загримируешь.

Он допил пиво, вздохнул и вытер губы салфеткой.

– И еще одна вещь. Русские в отеле есть?

Сердце Джанин готово было выскочить. Этот чертов Керман настоящий провидец!

– Русские? Что-то не заметила… А они здесь при чем?

– Возможен такой ход… Радниц не зря пристукнул эту женщину и Росленда, тут кроется что-то очень серьезное. Он ведь недавно вернулся из Москвы. Я уверен, русские об этом знают. Наверняка они уже здесь…

Проницательность Кермана испугала Джанин.

Он бросил на нее пытливый взгляд, но ничего не сказал и поднялся.

– Поехали в отель, мне надо немного вздремнуть.

– Ты что, собираешься остановиться в отеле?

– А почему бы и нет?

– Я думаю, тебе лучше быть в гуще событий. Если что-то и произойдет, то уж, конечно, в Дакаре…

– Почему ты так считаешь? – он подозрительно уставился на нее.

– Ну не в этой же дыре! Здесь нет ничего, кроме песка и…

– И американских бизнесменов? – съязвил он. Затем, подумав немного, пожал плечами: – Может быть, ты и права. Поеду в Дакар, а ты наблюдай за аэропортом. Где здесь взять такси?

Она решила, что не поедет с ним в Дакар. Малое удовольствие в дороге выслушивать его пророчества.

– Стоянка такси совсем рядом…

– Я позвоню тебе завтра и сообщу, где устроился. Пока. – Он махнул ей рукой и сел в машину.

Она с минуту посмотрела вслед такси, потом подошла к телефону и позвонила Малиху.

Возвратившись в отель, Гирланд взял ключи и спустился в бар. Несколько американцев пили и разговаривали между собой. Джанин не было. Он выпил содовой, чтобы утолить жажду, и поднялся к себе в номер. Приняв душ и переодевшись в легкий костюм, вышел на балкон. Балконы разделяла перегородка, но, перегнувшись, можно было даже заглянуть за нее. Оттуда донесся легкий шорох.

– Не спите? – спросил он, догадавшись, что Джанин на балконе.

– Вы вернулись?.. Нет, не сплю, жарко. Как провели время?

– Как я и предполагал – скука. Пили и разговаривали.

Последовала пауза, затем она сказала:

– Глупо разговаривать и не видеть друг друга.

Гирланд не заставил повторять дважды. Он уперся руками в перегородку, взобрался на металлическое заграждение и легко спрыгнул к ней.

– Вы могли разбиться, – сказала она, глядя на Марка.

– То же самое Джульетта сказала Ромео.

Она рассмеялась.

– Завидую мужчинам: они всегда делают что хотят, ходят куда хотят… Женщина не может себе этого позволить.

Он изучал ее.

– Вы чем-то расстроены?

– Нет, я просто думаю… Не люблю одиночества и всегда гоню от себя это чувство.

Она поднялась, подошла к решетке балкона и облокотилась на нее. Он наблюдал за ней. Его волновало ее тело, ее длинные стройные ноги. Он подошел к ней сзади, обнял и почувствовал под своими руками ее вздымающуюся грудь. Она отклонилась к нему, он обнял ее крепче и поцеловал в шею. Джанин словно дожидалась этого. Повернувшись, она прижалась к Гирланду, и их губы слились…

Глава 7

«Что-то здесь не так», – думал Керман, в то время как такси мчало его по автостраде к Дакару. Почему Джанин так нервничала? Он никогда не видел ее такой. Она чуть не пролила джин, когда он упомянул о Гирланде. Побледнела при упоминании о русских… За этим что-то кроется. Зачем она вообще сюда прилетела? Дорн ее не посылал, она приехала на свои средства. Почему? Зная О'Халлагена, она не могла сомневаться, что мадам Фечер не выпустят из Парижа. Так зачем же она здесь? Что-то не то, что-то не так… Чем больше он думал, тем больше убеждался в правильности своих подозрений. Может быть, Дорн послал его сюда наблюдать за Джанин? Керману никогда не нравилась Джанин. С момента их первой встречи он понял, что между ними никогда не будет дружбы. Она всегда свысока относилась к нему, как к человеку, не обладающему состоянием, была холодна с ним. Может, это и стало причиной его нерасположения, даже подозрения? А может быть, это интуитивное предчувствие? После многих лет совместной работы он пришел к выводу, что Джанин нельзя доверять. Но почему? Дорн ее ценил и считал лучшей среди женщин-агентов. Керман не мог найти причины своего недоверия. Она отлично выполнила в прошлом ряд важнейших заданий. Это она разоблачила Нейланда, несколько лет снабжавшего русских секретнейшей информацией. Это был тончайший образчик двойного шпионажа. Разоблачение Нейланда было великолепной работой, правда, концовку явно подпортила его смерть. Действительно ли он совершил самоубийство или его принудили к этому, прежде чем он смог раскрыться?

Или взять дело Бронсона. Это она разоблачила его работу на две разведки. И опять таинственная смерть при попытке к бегству, – он был сбит моментально скрывшимся автомобилем с фальшивым номером.

И Нейланд и Бронсон нанесли огромный вред службе безопасности, но оба подозревались еще до разоблачения, сделанного Джанин. О'Халлаген уже наложил на них лапу. Почему же Джанин побледнела, когда он упомянул о русских?

Глаза Кермана сузились, он весь напрягся. Неужели Джанин – тоже двойной агент? Что за бредовые фантазии? Но тогда почему она возражала, чтобы он поселился в «Гор»? Может быть, там что-то происходит, а она хочет от него это скрыть?

Шофер сбавил скорость и обратился к пассажиру:

– Въезжаем в Дакар, сэр. Куда вас отвезти?

– Куда-нибудь в центр, к приличному отелю.

В отеле «Континенталь» Керман попросил номер с душем и расписался в регистрационном журнале. Затем прошел к администратору и заказал на завтра, к восьми утра, автомобиль.

В номере, сняв костюм и переодевшись, он не переставал думать о Джанин. Невозможно поверить в это: Джанин Долней – и русские, он слишком подозрителен… И тем не менее завтра надо поехать в отель «Гор» и разобраться во всем этом. Он не успокоится, пока не очистит Джанин от вкравшихся подозрений.

Самба Дьен приблизился к бунгало. Из темноты бесшумно возникли два африканца.

– Это я, Дьен, – сказал он, – я с рапортом к мистеру Джонсону.

Один из африканцев провел руками по его одежде и отступил в сторону, разрешая пройти.

Малих сидел за столом, склонившись над картой. Позади него стоял плотный, кряжистый, совершенно лысый человек. Его звали просто Павел. Они были неразлучны с Малихом. По знаку Павла Дьен подошел к столу. Он был неспокоен. Ему ничего не удалось разузнать за вечер, и он теперь опасался, как бы Малих не отказался заплатить обещанные деньги.

– Я следил за ним, как вы мне приказали. Он подъехал к ночной коробке «Флорида» на Рю Карно. Там он провел вечер: пил, танцевал, потом вернулся в отель.

– И все? – спросил Малих на своем гортанном французском.

Дьен покорно опустил свои узкие плечи.

– Все американцы пьют и танцуют, когда приезжают в Дакар. Этот не был исключением.

– С кем он танцевал?

– С одной африканкой. Ее зовут Ава.

– Она там бывает регулярно?

– Да, она проститутка и всегда бывает там.

– Она дружила с Розой Арбо?

– Да. Роза тоже была проститутка…

– Он еще с кем-нибудь танцевал?

– Нет, только с Авой.

– И долго он там был?

– Около двух часов.

– Ты все время наблюдал за ними?

– Весь вечер. Я наблюдал за ними в зеркало, он этого не заметил.

– Давал ли он ей деньги?

– Нет.

– Выходит, она без пользы провела вечер?

Дьен почесал себя за ухом.

– Выходит, ты ничего интересного не сообщил…

– Я сделал все, что мог, но ничего не произошло.

Малих недовольно пожал плечами, затем достал из кармана тысячефранковый билет и протянул его Дьену.

– Ты хорошо знал Розу?

– Я часто с ней разговаривал. Она очень гордая. У нее был очень богатый и могущественный покровитель.

– Покровитель?.. – Малих подался вперед. – Кто он?

– Я не знаю его лично, но знаю, что он очень богатый.

– Ты с ним когда-нибудь встречался?

– Когда Роза бывала в клубе, он всегда приходил.

– Как он выглядит?

– Он португалец. Толстый, носит усы.

Малих встал со стула.

– Ладно, можешь идти, – сказал он, подходя к стальному сейфу, стоящему у стены. Дьен вопросительно посмотрел на Павла, и тот сделал ему знак удалиться.

Когда Дьен вышел, Павел спросил:

– Ну, что?

Малих открыл сейф и взял с полки толстую папку.

– Мне кажется, в досье Кейри я что-то встречал по этому поводу, – сказал он, перебирая многочисленные бумаги.

Павел выпил водки и снова наполнил стакан.

Минут двадцать они молчали. Все это время Малих просматривал различные документы, стараясь что-то найти. Вдруг он стукнул кулаком по столу.

– Вот оно! – воскликнул он. – В 1925 году Кейри работал инженером по производству искусственного льда в Дакаре. Завод принадлежал Энрико Фонтецу – португальцу. Они дружили и жили в Дакаре в одном доме. – Он посмотрел на Павла. – Этот Фонтец мог быть тем самым, кто финансировал поездку Розы в Париж. Он также может знать, где скрывается Кейри. Хотя с тех пор прошло немало лет…

– Может быть, его уже давно нет в Дакаре? – спросил Павел.

Малих потянулся за телефонным справочником, который лежал на кипе газет. После длительных поисков он сказал:

– Его фамилии нет в книге, – он провел пальцем по нужной странице, – но завод есть. Завтра поедем в Дакар и наведем справки. – Он посмотрел на Павла. В глазах его зажегся зловещий огонек, линия губ приняла жесткие очертания. – Это может быть началом твоего конца, Кейри…

Джанин медленно просыпалась от неспокойного сна. Она открыла глаза и сощурилась от яркого света, ворвавшегося в комнату. Затем, подняв руку, посмотрела на маленькие часики. Было 7.07. Джанин повернула голову и увидела спящего Гирланда. Она пристально вглядывалась в него, тщательно изучая каждую черточку его лица, пытаясь представить его настоящий вид, без этого камуфляжа. Как бы почувствовав, что кто-то наблюдает за ним, он повернулся во сне и, обняв ее одной рукой, притянул к себе. Джанин продолжала, упершись локтем в его грудь, всматриваться в черты лица. В ее жизни было немало мужчин, она просто не могла без них обходиться. Физическая близость была ей необходима как пища. Но чаще она разочаровывала ее. Все мужчины циничны и эгоистичны, берут все, что им нужно, совершенно не думая о женщине, оставляя ее неудовлетворенной и опустошенной…

С Гирландом все было иначе. Никто еще не доставлял ей такого наслаждения, как он. Он умел взвинтить темп, всколыхнуть ее желания, довести их до дикого апофеоза и момента высшего, неземного слияния, когда оба, забыв, где они и кто они, стремительно летят в бездну экстаза, а затем томятся в ней, обессиленные и разбитые, но удовлетворенные… Она ничего подобного не переживала раньше.

Ночь была бурной. Все повторилось не один раз…

И вновь мысли ее вернулись к действительности. Уже не первый раз с того момента, как она начала работать на Дорна, и позже, работая на русских, она горько сожалела, что позволила вовлечь себя в эту опасную двухстороннюю игру. И она ведь вовсе не нуждалась в деньгах. То, что она сказала Гирланду, было правдой: ее отец, сделавший состояние на фондовой бирже в Париже, оставил ей немалые деньги. Пустая бесцельная жизнь опустошила ее, она искала встряски. И тут появился Дорн. Они встретились где-то на званом обеде. Он понравился ей. В разговоре выяснилось, что у нее много знакомых среди важных лиц. Благодаря тому, что ее мать была американка, а сама она богата, красива и известна, Джанин часто бывала на званых вечерах и коктейлях во многих посольствах.

Через несколько дней Дорн пригласил ее пообедать и предложил выполнить для него маленькое поручение. Она согласилась. Это было нетрудно: бывая на разных вечерах, все слушать и запоминать и еженедельно посылать ему отчеты. Сначала ей это немного нравилось, но потом вновь наскучило. Она жаждала остроты, даже опасности и риска, а Дорн не давал важных поручений. Затем ей как-то позвонил человек, назвавшийся Дюпоном. Они встретились, покатались на лодке по Сене и поговорили. Он был худощав, с темными волосами и глубоко запавшими глазами. Голос у него был какой-то гортанный. Оказалось, что он все о ней знает. Он сказал, что Дорн никогда по-настоящему ее не оценит, так как не поручает настоящих дел. Кстати, как она относится к русским?

Джанин не питала враждебных чувств ни к одной нации. Время от времени она, по поручению Дорна, собирала информацию о России, теперь она не возражала передавать русским информацию об Америке… Она занималась этим ради забавы и от скуки, ведь в конце концов ее родиной была Франция!

Со временем ей пришлось заниматься этим уже профессионально. Именно Дюпон подбросил ей информацию, которая помогла разоблачить Нейланда и Бронсона. Все было проделано так тонко, что Дорн ни о чем не догадался. Он искренне верил, что только благодаря тонкой работе Джанин удалось разоблачить двух матерых предателей. Так началась новая карьера Джанин. Она стала лучшим агентом Дорна, но русские тоже усилили нажим на нее. Теперь ей приходилось выполнять сложные и опасные задания, а не просто передавать обрывки какой-то информации. Однажды она попыталась отказаться. Дюпон пытливо посмотрел на нее.

– Ваша безопасность, мадемуазель, в ваших руках. Не забывайте Нейланда и Бронсона. Они тоже были перевербованными агентами. – Это уже была не шутка. Ловушка захлопнулась, и выхода не было…

Неожиданный звонок оборвал течение ее мыслей. Гирланд лежал на том краю кровати, возле которого стоял телефон. Он пошевелился, намереваясь взять трубку, но она, быстро перекатившись через него, успела схватить ее первой.

– У меня в девять, – услышала Джанин голос Малиха.

– Это очень рано, – жалобно сказала она. – Я не смогу!

– В 9.00, – повторил он и повесил трубку.

Джанин села, прижимая к груди одеяло.

– Ой, – воскликнула она, – я совсем забыла! Это Хильда, моя подруга. Мы собирались с ней вместе покататься в машине в 9 утра.

Гирланд уже совсем проснулся.

– Она что же, поет баритоном в хоре? Мне показалось, что это был мужской голос.

– Да нет, она просто немного простудилась и охрипла…

– Бедная Хильда! – Гирланд обнял Джанин и начал нежно целовать ее в глаза. Она задрожала и прижалась к нему. Его губы настойчиво искали ее шею. Она попыталась отстранить его.

– Не надо, дорогой… Мне надо вставать… И тебе тоже пора. Ну, пожалуйста, дорогой, не надо. – Но он уже впился губами в ее губы, и она уступила со вздохом, чувствуя, как ее охватывает желание. Ее пальцы судорожно впились в его мускулистые плечи…

– Как мне хорошо с тобой! – сказала она чуть позже. – Ничего подобного я не испытывала раньше.

Гирланд улыбнулся, сел и посмотрел на часы.

– Уже восемь. Я, пожалуй, пойду к себе.

– До вечера, Джон. Ты придешь вечером?

– Не знаю, что может произойти за день, но, если смогу, обязательно приду.

Когда он ушел, она нехотя встала и прошла в ванную. Около девяти ее уже ожидал черный «Кадиллак» с тем же высоким водителем-африканцем. Что надо Малиху? Но она встревожилась бы больше, если бы знала, что за ее отъездом наблюдал Джек Керман, подъехавший к отелю в половине девятого. Он не стал ее преследовать, вполне резонно полагая, что это может быть опасным, а записал номер машины и помчался обратно в Дакар.

«Кадиллак» остановился у бунгало, и Джанин вышла из машины. Малих уже дожидался ее.

– Где Гирланд провел вечер? – взял быка за рога Малих. – Он сказал что-нибудь?

– Сказал, что провел вечер с каким-то бизнесменом…

– Он провел его в ночном клубе «Флорида», в обществе подруги мадам Фечер! Этот человек работает на Радница.

Джанин промолчала.

– Я уверен, мы теперь найдем Кейри и без него!

Джанин удивленно уставилась на Малиха.

– У Кейри здесь есть связной, и Гирланд пытается войти с ним в контакт, чтобы встретиться с Кейри. Этот связной – Энрико Фонтец, в прошлом он дружил с Кейри.

Вошел Павел.

– Фонтец уже с год не работает на том заводе, – сказал он, глядя на Джанин. – Сейчас он живет на Ладе Гори. Это маленький островок в трех километрах от Дакара. Вилла называется «Мон Реппо».

– Как добраться до островка? – спросил Малих.

– Туда регулярно ходит катер. Езды каких-то 35 минут. – Маленькие глазки Павла скользнули по ногам Джанин.

– Сейчас же отправляемся туда, – Малих поднялся.

– А вот этого не надо, – Павел остановил его. – Вдруг это ошибка, и человек не тот. Зачем, чтобы лишний раз нас видели вместе. Поеду я. Захвачу с собой еще четверых. Так для него будет убедительнее.

– Хорошо, – Малих снова сел. – Поезжай. Когда отправляется катер?

– В 11.30. – С трудом оторвав взгляд от ног Джанин, Павел вышел. Когда он ушел, Малих сказал:

– Пора разобраться с Гирландом. Предложите ему покататься вместе на машине и привезите его сюда. Скажете, что здесь живет ваша подруга.

– Сделаю, что смогу, – она встала.

– А как с Керманом? – спросил Малих. – Он что-нибудь подозревает?

– Да, но, может быть, я и ошибаюсь. Он задавал очень много вопросов. Это очень опасный человек.

Тонкие губы Малиха скривились в змеиной улыбке.

– Я тоже опасный!..

* * *

В это время Гирланд уже позавтракал и, развалясь на балконе, думал о Джанин. Он боялся, что она влюбится в него, а он не стремился к глубокой привязанности с ее стороны. Приходит время, и любая женщина надоедает. Его же больше привлекала новизна ощущений… Затем он подумал о Раднице. Вот уже три дня, как они расстались, и тот, наверное, уже потерял терпение.

Звонить в Париж опасно, пожалуй, лучше послать каблограмму. Только он решил спуститься к пляжу, как зазвонил телефон. В трубке он услышал голос Авы:

– Мистер Джон, это вы?

– Да, я. А это ты, Ава?

– Я нашла его, мистер Джон!

– Кого? Того португальца?

– Да. Одна девочка сказала, что знает его. Но я ей обещала сто франков, мистер Джон…

– Хорошо, я дам. Кто он, где живет?

– Я отведу вас, и вы дадите мне то, что обещали. Я буду ждать вас на железнодорожной станции.

– Я приду через полчаса. Жди.

Гирланд открыл фальшивое дно чемодана и вынул пистолет и глушитель. Денег в кармане оказалось достаточно, и он вышел из дома.

Джек Керман приехал в американское посольство и спросил капитана Амблера. Несколько минут спустя он уже сидел перед капитаном.

– Я знаю о вас, – сказал Амблер. – Получил шифровку от Дорна. Чем могу помочь?

– Я хотел бы узнать, кому принадлежит машина… – Джек продиктовал номер.

Амблер позвонил в полицейское управление. Подождав минуты две, он сказал:

– Машина взята напрокат датчанином Вильгельмом Джексоном. Он живет на вилле около Руфиска.

– А где это?

Амблер подошел к большой карте Дакара и его окрестностей, испещренной мелкими названиями, долго водил по ней пальцем.

– Вот здесь, – наконец сказал он. – В двадцати километрах от Руфиска.

Керман внимательно посмотрел на карту, запоминая, и снова сел на стул.

– За последнее время русские не появлялись здесь?

– Насколько мне известно, нет.

– Думаю, их должно интересовать это дело… Джанин Долней не заходила?

– Нет, не заходила. Но мы знаем, что она в отеле «Гор».

– Спасибо за помощь. – Керман поднялся и вышел.

Ава ожидала Гирланда на станции. Она села к нему в автомобиль и назвала адрес.

– У моего брата моторная лодка, он перевезет вас на остров за сто франков. – Она ослепительно улыбнулась, довольная собой. – Вы привезли деньги?

– Да.

Она показала ему, где остановить машину. Брат Авы, назвавшийся Абдоем, повел Гирланда к моторке. Гирланд сел на переднее сиденье, Ава разместилась сзади, и Абдой завел мотор. Лодка рванулась вперед, и за полчаса они достигли маленького островка. Оставив справа то место, где швартовался катер, они скользнули вдоль мола.

Выйдя из лодки, Гирланд взглянул на часы. Было без четверти двенадцать. Далеко в море был виден катер из Дакара. Знай Гирланд, что на нем едет Павел, он бы поторопился. Но полуденное солнце так пекло и он был так доволен собой, что шел не спеша.

– Брат подождет здесь, а я провожу вас, – сказала Ава. – Тут недалеко.

Через несколько минут она остановилась и показала пальцем:

– Вот его дом. Я подожду вас здесь. Вы дадите мне деньги, когда вернетесь?

– Да, – ответил Гирланд и направился к дому.

Дом был обнесен высоким забором с резными воротами перед фасадом дома. Они оказались запертыми, и Гирланд дернул за цепочку. Где-то в саду послышался звонок, и тут же из окна высунулось черное лицо.

– Мне нужно видеть мистера Фонтеца, – сказал Гирланд.

Черные, глубоко сидящие глаза внимательно изучали гостя, затем слуга покачал головой.

– Мистера Фонтеца нет дома.

– У меня к нему важное дело. Когда он вернется?

– Часам к шести вечера.

– Передайте ему, что я друг мистера Дорна и зайду в половине седьмого. – Слуга кивнул и закрыл окно. Гирланд вернулся к Аве. Та с беспокойством посмотрела на него.

– Его нет дома, да? А как же мои деньги?..

Он дал ей обещанные три тысячи франков.

– Можно ли где-нибудь поблизости перекусить?

– Я вам покажу. А потом посмотрим остров, здесь много интересного! Брат будет ждать весь день.

Гирланд пошел за Авой по узкой аллее. Он случайно оглянулся и увидел Павла, который медленно приближался к дому Фонтеца.

– Подожди здесь, – резко сказал он и пошел обратно, прячась за стволами деревьев.

Павел стоял у ворот. Его багровое лицо заливал пот. Гирланд наблюдал за ним, скрытый в тени деревьев.

«Это русские! Сомнений нет. Итак, они уже здесь!» – подумал он. Марк видел, как Павел разговаривал со сторожем и как закрылось окошко. Павел уже возвращался и должен был пройти недалеко от того места, где прятался Гирланд. Он шел, отирая с лица пот и озираясь по сторонам. Не заметив Гирланда, он прошел мимо и начал подниматься в гору. Вскоре к нему присоединился араб в рваной, грязной одежде.

– Его нет и не будет до вечера, – сказал Павел. – Окружите дом и ожидайте до вечера, но так, чтобы вас не увидел сторож. Я буду в отеле. Как только он вернется, пошли кого-нибудь в отель за мной. Понял?

Араб кивнул головой.

– Как быстрее добраться до отеля?

Араб указал на аллею, где стояла Ава.

Павел продолжал разговор с арабом, а Гирланд, крадучись, вернулся к Аве.

– Возвращайся с братом в Дакар, – сказал он, доставая деньги для Абдоя. – И никому обо мне не говори!

Она понимающе кивнула и быстро пошла в сторону мола.

Гирланд двинулся к отелю. На пляже было немало европейцев, за одним из столиков сидели американцы. Гирланд сел за свободный столик и заказал бутылку пива. С того места, где он сидел, было видно внутреннее помещение бара. Гирланд увидел Павла, прислонившегося к стойке. Перед ним стояла наполовину пустая бутылка скотча и наполненный стакан.

Когда Гирланду принесли пиво, он спросил у официанта, когда здесь подают ленч.

– Как раз сейчас, сэр. На втором этаже ресторан.

Выпив пиво, Гирланд поднялся в ресторан. Там было всего несколько туристов, и официант провел Гирланда к столику, откуда был отлично виден зал. Через несколько минут вошел Павел и занял место у входа. Он быстрым взглядом окинул зал, не пропуская деталей, и немного задержался на Гирланде, который успел отвернуться. В этот момент в зал вошли двое, сразу привлекшие внимание Гирланда. Тот, что шел впереди, был лыс и худощав, под мышкой он держал папку. Но внимание Гирланда привлек второй: высокий и плотный, с округлым одутловатым лицом. Он носил усы и большие солнцезащитные очки. Выглядел он импозантно, как египетский король Фарух. На мизинце левой руки блестел громадный перстень-печатка. Гирланд не сомневался – перед ним Энрико Фонтец.

Глава 8

Несколько ярко одетых африканцев устремились к катеру. Гирланд наблюдал за ними из окна ресторана. Он уже поел и теперь пил кофе. Русского уже не было. Уходя, он спросил у африканца, как пройти в номер 12. По-видимому, тот решил поспать после сытного ленча.

Время от времени Гирланд поглядывал на Фонтеца, который, проглотив много еды, шепотом разговаривал со своим компаньоном. Оба курили сигары.

– А вот и катер, – сказал Фонтец. – У нас еще много времени. Он отправится не раньше двух.

Другой сказал:

– Стоит ли зря тратить время, мистер Фонтец. В этом нет никакой необходимости.

– Съездим. Все равно делать нечего.

Выслушав весь разговор, Гирланд допил кофе и, рассчитавшись, медленно двинулся к выходу. Теперь, встретившись с Фонтецем, он решил не терять его из виду. Он купил билет и поднялся на катер. За пять минут до отхода появились Фонтец с приятелем. Они заняли места под тентом позади Гирланда.

Всю дорогу до Дакара Гирланд ломал голову, как убедить Фонтеца, что он послан именно Дорном. У него не было никаких доказательств, а без этого Фонтец не откроет ему карты. Конечно, можно предупредить его о русских, но поможет ли это?

Катер пришвартовался, и Гирланд в числе первых сошел на берег вместе с толпой болтающих и смеющихся африканцев. Фонтец с компаньоном сошли позже и сразу направились к ожидавшему их черному «Бьюику». Несколькими секундами раньше Гирланд уже сел в свой «Ситроен», готовый следовать за португальцем. «Бьюик» тронулся, «Ситроен» устремился за ним. Миновав Индепенденс-сквер, «Бьюик» остановился у Международного коммерческого банка Сенегала. Фонтец и его сопровождающий вышли из машины. Отъехав немного в сторону, Гирланд устроился так, чтобы не терять из виду вход в банк.

Он купил газету и, зайдя в тень, начал просматривать ее.

– Хэлло! – сказала незаметно подошедшая Джанин. – Что ты здесь делаешь?

От неожиданности Гирланд вздрогнул, но тотчас же нашелся.

– Это ты что здесь делаешь? – улыбнулся он, складывая газету.

– Я – хожу по магазинам. А ты кого-нибудь ждешь?

Гирланд махнул рукой в сторону банка.

– Один знакомый бизнесмен зашел туда по делу, а я поджидаю его.

– Я все-таки надеюсь, что ты покатаешь меня по городу?

– Жаль, но мне нужно поговорить с ним… Знаешь, как это бывает… дела.

В этот момент Гирланд заметил, что Фонтец один вышел из банка.

– Извини, – сказал он быстро, – вот этот человек… Увидимся вечером в отеле.

Джанин посмотрела вслед удаляющемуся Фонтецу.

Гирланд сжал ей на прощание локоть и зашагал вслед за португальцем. Тот свернул на Рю Карно. За ним, замедлив шаг, двинулся Марк. Джанин немного помедлила и уже было собралась идти вслед за ним, как вдруг чья-то тяжелая рука легла ей на плечо. Вскрикнув, она повернулась и увидела Малиха.

– Я сам займусь им, – резко сказал он и пошел вслед за Гирландом.

Джанин поняла, что этот толстяк и есть Фонтец. Она также поняла, что Гирланду угрожает опасность, и вдруг почувствовала, как дорог он ей. Весь этот день она не переставая думала о нем. Она впервые была влюблена и горячо отдалась этому чувству. Мысль о возможной потере была для нее непереносима. Что бы ни случилось, думала она, ее место теперь рядом с Гирландом. Она должна предупредить его, что Малих обо всем знает.

Она решила проследить, что будет. Идя по Рю Карно, она увидела Гирланда. Он продолжал следовать за Фонтецем, который, казалось, торопился. Вот он, взглянув на наручные часы, вошел в кафе на другой стороне улицы. Гирланд пересек улицу и в окно увидел, что тот разговаривает с официантом. На другой стороне улицы остановился Малих, не спуская глаз с Гирланда. Поодаль притаилась Джанин, наблюдая за всеми троими.

Когда официант принес Фонтецу пиво, Гирланд тоже зашел в кафе и сел за соседний столик. Когда ему принесли пиво и официант ушел, он придвинул свой стул к Фонтецу и тихо сказал:

– Я сейчас заходил к вам домой. Нам надо поговорить.

Фонтец затянулся сигарой и медленно повернул голову.

– Я слушаю вас, – голос у него был хриплый.

– Меня прислал к вам Джон Дорн.

– Джон Дорн? Впервые слышу такое имя, мистер…

– Меня зовут Марк Гирланд.

Фонтец рассматривал маленькие пузырьки в стакане.

– Опять незнакомое имя, – он покачал головой. – О чем вы хотите со мной поговорить?

– О Роберте Генри Кейри.

Фонтец взметнул свои брови.

– Вот теперь знакомое имя. Лет двадцать пять назад, когда я был еще молодым человеком, мы были друзьями.

– Теперь вы не друзья?

– Двадцать пять лет, мистер Гирланд, огромный срок в жизни… Друзья часто расходятся, и тем не менее было бы очень интересно встретиться с Кейри вновь.

– Роза сказала, что две недели назад вы встречались с Кейри.

– Роза?.. Опять знакомое имя. Вы с ней встречались?

– Мне поручил Дорн встретиться с ней. Я заплатил ей семь тысяч долларов за эти сведения. Я должен был дать ей еще три тысячи, но, к сожалению, она не смогла их получить.

Последовала пауза, потом Фонтец осторожно спросил:

– Что же помешало ей получить эти деньги?

– Ее убил человек Германа Радница перед отлетом из Парижа, на аэродроме Орли.

Фонтец вздрогнул, пиво немного расплескалось на стол.

– Какой такой Радниц? – Он вытер шею носовым платком.

– Радниц только один, мистер Фонтец, другого нет.

– Почему же он хотел смерти Розы?

Гирланд был вынужден призвать на помощь всю свою выдержку, чтобы не проговориться, что работает на Радница, а не на Дорна.

– Она больше не была нужна. Из нее вытянули ваше имя и сейчас вас тоже ищут.

– А откуда вам это стало известно, мистер Гирланд?

– Нет такого, чего бы не знал Дорн. Он сказал мне это.

Пока они говорили, Джанин решилась. Она покинула свой пост и, вернувшись на квартал назад, зашла в небольшое кафе позвонить.

Фонтец продолжал:

– Все это интересно, мистер Гирланд, но при чем здесь я?

В это время к ним подошел бармен.

– Вы мистер Гилчерт?

– Да, это я.

– Вам звонят.

Гирланд, недоумевая, взял трубку.

– Алло? Гилчерт слушает.

В трубке слегка измененный женский голос произнес:

– За вами следит белокурый русский! Он на улице, напротив вашего кафе! – В трубке послышались гудки.

Гирланд догадался, что звонила Джанин. «Белокурый русский…» Он вспомнил высокого светловолосого мужчину на пляже отеля «Гор». Наверняка этот парень все про него знает. Возможно, он даже знает, кто такой Фонтец.

Он вернулся к столику. Португалец доканчивал пить пиво и взглянул на Гирланда, когда тот подошел.

– Я должен извиниться, мистер Гирланд, но мне нужно идти. Вы сообщили много интересного…

– Вас разыскивают также русские. Они были у вашего дома через несколько минут после меня. Сейчас за домом наблюдают четыре человека, а еще один агент караулит у входа в кафе.

На лице Фонтеца отразился испуг.

– Вы можете позвонить домой и проверить… – предложил Гирланд.

Фонтец не шевелился. Он усиленно думал.

– Как с вами связаться? – Видимо, Энрико принял какое-то решение.

– Я остановился в отеле «Гор» и зарегистрирован как Джон Гилчерт. Что вы собираетесь делать?

– Я подумаю об этом. Может быть, позже я встречусь с вами.

– Не возвращайтесь домой. Будьте осторожны.

– Не беспокойтесь обо мне, – сказал Фонтец. – Оставайтесь здесь, я выйду запасным ходом.

Гирланд закончил пиво и закурил сигарету. Спустя пять минут он увидел, как Малих медленно прошел мимо бара и заглянул внутрь. Гирланд с трудом подавил желание помахать ему рукой.

Джанин стояла в тени и ждала автобус из отеля. Она сама удивлялась своему спокойствию. Решение быть с Гирландом принято, и решение это было окончательным. Однако она вздрогнула, когда возле нее остановился черный «Кадиллак» и она увидела за рулем Малиха.

– Садитесь, – резко сказал он, – я подвезу вас к отелю.

– Что случилось? – спросила Джанин. – Кто тот толстяк, вы узнали?

Малих смотрел прямо перед собой.

– Это Фонтец, тот самый связной Кейри… Он неожиданно исчез, и я потерял его из виду.

– А как с Гирландом?

– Он остался там. Он разговаривал с Фонтецем, но неизвестно, назвал ли тот ему место, где прячется Кейри… Но мы узнаем. Павел следит за домом Фонтеца. Когда португалец вернется, мы его схватим. Для вас тоже есть работа…

– Что за работа? – спросила она, глядя на свою сумочку, так как была не в силах вынести пытливый взгляд Малиха.

– Сегодня вечером вы привезете Гирланда в бунгало. Нужно узнать, что ему известно.

Джанин похолодела.

– Не знаю, увижу ли я его сегодня… Он приходит в отель в разное время, иногда и вовсе не приходит. Что же мне ему сказать?

– Скажите, что у Хильды вечеринка, и попросите поехать с вами.

– А если он вернется очень поздно?

– Он вернется не поздно. Сейчас у него только одно дело – сидеть и дожидаться, пока Фонтец не отведет его к Кейри. Фонтец, конечно, сначала наведет справки, а Гирланд вынужден вернуться в отель и ждать результата. Привезете его сегодня вечером, часов в восемь.

Джанин кивнула.

– Я поняла…

– И не забывайте, что для вас, как и для нас, важно самим добраться до Кейри. Вам, по-видимому, не улыбается провести десять лет в тюрьме?..

Джанин вздрогнула.

В это время машина остановилась у светофора. Ни Малих, ни Джанин не заметили Кермана, остановившегося за ними. Керман же их заметил. Он встрепенулся, увидев Джанин, а потом перевел взгляд на Малиха. Он узнал и «Кадиллак».

Светофор показал зеленый, и поток машин пришел в движение.

Не имея возможности обогнать машины и сесть на хвост «Кадиллаку», Джек старался не потерять их из виду. Наконец «Кадиллак» повернул к отелю, и Керман с облегчением остановился у обочины. Он видел, как Джанин вышла из машины и направилась к отелю. Керман тоже вышел из машины и, подождав, пока «Кадиллак» поравнялся с ним, в упор посмотрел на Малиха. Тот же удостоил его лишь беглым взглядом. Кто же он – датчанин? швед? Ни тот, ни другой. Он знал многих скандинавов, и теперь был убежден, что светловолосый гигант – не скандинав.

Керман поднялся по ступенькам отеля и открыл дверь в тот момент, когда Джанин, взяв ключи у портье, отходила от конторки.

– Хэлло! – сказал Керман, подходя к ней.

Джанин отпрянула, затем попыталась улыбнуться, но это была лишь жалкая гримаса.

– Откуда ты выскочил? – спросила она.

– Именно выскочил! Нам надо поговорить. Пойдем в бар.

Она пошла за ним, совершенно растерянная. Видел ли он ее с Малихом? Должно быть, видел. Неужели он ее подозревает? Она знала, что побледнела, а Керман не упустит такой детали…

Джей заказал пива, а Джанин чашку кофе. Даже выбор напитка был неудачен, ей следовало подкрепиться.

– С кем ты ехала?

Она уже немного оправилась и разыграла удивление.

– Мой дорогой Джек, что за наскок? Я ждала автобус, а человек из вежливости подвез меня.

– Из вежливости, вот как?.. – Керман подождал, пока официант поставит перед ним напитки. – Он назвал себя?

Лицо Джанин напряглось.

– Это что, допрос? Мне бы не хотелось…

Керман усмехнулся.

– Мне показалось, что я где-то видел его. Он швед, не так ли?

– Джанин бросила на него быстрый взгляд. Надо отвести его подозрения.

– Вроде бы швед… Фамилия его Бергман, он здесь на несколько дней, по делу.

Керман отпил пива. «Лжет, конечно, она достаточно опытна, чтобы отличить скандинава от славянина».

– А может, он русский?

– Возможно… Но я не уверена…

– Он тебя о чем-нибудь спрашивал?.

– Да так, обычные вопросы: нравится ли мне здесь, как долго останусь… Вот, пожалуй, и все.

Керман рассмеялся.

– Что за подозрительная у меня натура!.. Ладно, забудем об этом. Как твои дела?

Она посмотрела на часы.

– Через несколько минут я еду в аэропорт. Может быть, Гирланд приедет.

Керман поднялся.

– О'кей, тогда я пошел. Довезти тебя до аэропорта?

– Мне еще нужно подняться к себе. Так что не жди меня, Джек.

– Как хочешь. – Он пожал плечами и вышел из отеля.

Стоя у машины, Керман усиленно размышлял. Он не сомневался, что его подозрения верны. Джанин перевербована – она одновременно работает на Дорна и на русских. Нужно предупредить Дорна. Вдруг его осенила мысль. Он отошел от машины и занял удобную позицию за другой машиной, откуда хорошо просматривался вход в отель. Он ждал.

Минут через семь к отелю подъехал автобус и остановился. Несколько человек вышли из салона и вошли в отель. Водитель подождал несколько минут и, закрыв двери, стал двигаться по аллее к выходу. Джанин не вышла из отеля! Сомнения Кермана окончательно рассеялись. Она даже не наблюдала за аэропортом. Еще один гвоздь в ее гроб!..

Он сел в свою машину и поехал обратно в Дакар.

Гирланд вернулся в отель озадаченным. Он был почти уверен, что Фонтец свяжется с ним. Он, конечно, сначала свяжется с Кейри и все с ним обсудит. Теперь Марк беспокоился о Фонтеце, но он надеялся, что слова португальца о том, что он позаботится о себе, не были бравадой. Но больше всего его озадачил таинственный телефонный звонок. Если это была Джанин, то что все это могло означать? Может быть, она – агент? Но тогда на кого она работает? На Дорна?

Он все еще размышлял, когда, направляясь к лифту, столкнулся с Джанин. Она была бледна, возбуждена и едва улыбнулась ему.

– Джон, мне надо поговорить с тобой. Пойдем ко мне.

– Конечно, – ответил он. – Что-нибудь случилось?

– Да, но давай сначала войдем в номер.

Они вошли, она заперла дверь, затем, резко повернувшись, сказала:

– Я знаю, кто ты! Ты – Марк Гирланд!

Гирланд потер шею, снял пиджак, отстегнул кобуру и положил ее на стол. Затем сел.

– Ну что ж, продолжай. Послушаем сначала тебя, потом меня…

– Я – В 2260, – сказала она, садясь на кровать. – Тебе это о чем-нибудь говорит?

Как-то Росленд сказал Гирланду, что у Дорна есть особый агент – женщина. Росленд никогда ее не встречал, но знакомился у Дорна с ее отчетами. Тогда же он назвал ее код – В 2260.

– Итак, ты работаешь на Дорна? Да, я слыхал о тебе… Спасибо за предупреждение по телефону. – Гирланд замолчал, а Джанин, воспользовавшись этим, продолжала:

– Ты не догадываешься, почему я здесь?

– По-видимому, Дорн послал тебя следить за мной? Почему же ты вдруг решила расколоться? Значит, ты меня дурачила?

– Я? Это ты меня дурачил! Я думала, ты действительно Джон Гилчерт, американский бизнесмен.

– Но все-таки Дорн послал тебя следить за мной?

– Дорн, вообще-то, не посылал меня… Все значительно сложнее. Я приехала сама. Дорн считает, что тебя убили, – она стряхнула пепел на пол. – Итак, ты работаешь на Радница?

Гирланд слабо усмехнулся.

– Ведешь разговор ты, я еще вообще ничего не сказал.

– Марк, не будь таким враждебным. Я совсем не хочу загонять тебя в угол. Очень глупо, но… я полюбила тебя.

В лице Гирланда ничего не изменилось.

– Очень жаль, но я не гожусь для таких чувств…

– Нет, нет, я не виню тебя. Это порой случается помимо нашей воли. Я думала, что после этой ночи легко расстанусь с тобой, как это бывало раньше, с другими мужчинами. Но ты такой великолепный любовник!..

– Из-за этого ты и влюбилась в меня?

– Да. Но не только…

– Я очень сожалею, Джанин. А если я уеду в Дакар, ты сообщишь обо мне Дорну? Кстати, как ты засекла меня?

– Я все ждала, что ты сам мне об этом скажешь, – ее голос задрожал. – Неужели у тебя не возникло ко мне никаких чувств?

– Откровенно говоря, мне кажется, что я не могу любить по-настоящему ни одну женщину. Ты мне нравишься, и я часто о тебе думал. Но чтобы больше… нет.

– Во всяком случае, ты искренен, – она горько улыбнулась. – Ты бы не смог прожить со мной до конца дней…

– Я бы ни с кем не мог прожить до конца жизни, ни с одной женщиной. Джанин, нет смысла продолжать этот разговор. Я не хочу причинять тебе боль.

Откинувшись на подушку, она смотрела в потолок. Теперь она знала правду, но это ничего не меняло, боль не проходила. Допустить, чтобы Малих завлек его в ловушку?! Она не могла этого сделать.

– Ты спросил меня, как я тебя раскрыла? Очень просто, мне сказал об этом Малих.

– Малих? А кто это?

– Ты не слыхал о Малихе? Неужели Росленд никогда не говорил о нем?

– Ты имеешь в виду того русского? Это Малих?

– Да, он.

– А какое ты имеешь к этому отношение?

– В 2260 – двойной агент, Марк.

Гирланд встал и подошел к столу. Вынул из кармана пачку сигарет, закурил и не проронил больше ни слова. Лицо его оставалось непроницаемым.

– Зачем ты мне все это рассказываешь?

– Я люблю тебя…

«Ах эта любовь!.. – подумал Марк. – Женщины обожают это слово, оно как острый крючок, на который ловят мужчин…»

Джанин заговорила снова:

– Они разыскивают Кейри, у него очень важная информация. Малих вызвал меня сюда. Он знает больше Дорна. Дорн практически ничего не знает. Он допустил ошибку в деле с этой Фечер, а теперь хочет заполучить информацию с моей помощью… и Кермана, – она взглянула на Гирланда, который внимательно слушал. – Керман тоже здесь. Похоже, он догадывается о моей двойной игре. Сегодня он видел меня с Малихом. – Руки ее беспомощно опустились. – Я думаю, что со мной все кончено…

– Что еще знает Малих?

– Он знает о Фонтеце и о Кермане, – она посмотрела на него. – И еще… Ему известно, что ты работаешь на Радница.

Гирланд уставился на тлеющий кончик сигареты.

– Смекалистый парень, ничего не скажешь… Он прав, я действительно работаю на Радница. Мне ничего не оставалось… Я вовсе не пытаюсь оправдаться, я сыт по горло работой на этого скрягу Дорна. Радниц предложил мне пятьдесят тысяч за поимку Кейри. У Генри есть микрофильмы, порочащие Радница. Какое мне дело?.. Он хорошо платит, Дорн никогда не заплатит таких денег!

– Неужели все дело в деньгах, Марк?! У меня они есть! Мы можем скрыться. Мы обойдемся без денег Радница! Только люби меня…

– Нет, Джанин, – Гирланд покачал головой. – Я не создан для тихого счастья. И ничего с этим не поделаешь.

Она подняла на него глаза, губы ее дрожали.

– Наверное, ты прав… А что мне теперь делать, не знаю. Для меня все кончено!

Гирланд посмотрел на нее. Только теперь он понял, насколько безвыходно ее положение.

– Ты думаешь, Керман сообщит Дорну о своих подозрениях?..

– Не сомневаюсь. Он очень проницателен, но меня беспокоит не Дорн.

– Но ведь Малих не знает, что ты мне все рассказала.

– Он приказал сегодня вечером привезти тебя к нему. Якобы у Хильды собирается компания и она хочет с тобой познакомиться… Малих знает, что Фонтец – связной Кейри, а ты ему больше не нужен. От тебя надо избавиться.

– Сегодня вечером у меня, возможно, будет встреча с Фонтецем, а завтра я с удовольствием поеду к Хильде. Так ему и передай.

– Но он приказал привезти тебя сегодня!

– Ничего, подождет до завтра. Ты скажешь, что не смогла заставить меня пойти сегодня, что твоя настойчивость вызвала у меня подозрения.

– Хорошо, – со вздохом согласилась она. – Как бы я хотела, чтобы это все поскорее кончилось!

Гирланд сел рядом с ней на кровать.

– Почему бы тебе не улететь в Париж завтра же! Скажи Дорну, что больше не хочешь на него работать. Если встретишь Малиха – пошли его к черту!

Он понимал, что говорит чепуху, но не знал, как ее успокоить.

Она обвила руками его шею.

– Марк, еще один миг любви, последний! Не говори больше ни слова, только возьми меня!

Она мягко привлекла его к себе.

Миниатюрный микрофон, передававший каждый звук на магнитофон, помещенный в соседней комнате, фиксировал только ее невнятный шепот, прерывистое дыхание и стоны…

Глава 9

Самолет из Парижа приземлился, и через несколько минут пассажиры начали спускаться по трапу. Два человека – один высокий, другой низкий, плотный – двигались в толпе. Каждый в руке нес легкий чемоданчик. Они были одеты в тропические костюмы, плохо сидящие на них, очевидно, купленные в спешке.

Толстяк, пока они шли к пункту полицейского контроля, жадно смотрел по сторонам. Его глаза буквально пожирали пышных африканок, столпившихся за барьером, который отделял встречающих от летного поля. Второй пассажир – высокий, с холодным и безразличным лицом, даже не смотрел на них.

Борг был в Африке впервые, и все поражало его.

– Ты видишь этих африканок? – оживленно болтал он. – Ну и туши! Представь себе…

– Заткнись, – сказал Шварц, не глядя на него. Он поставил у своих ног чемодан и осмотрелся. К ним приближался африканец в красной униформе.

– Вам в отель «Гор»? – спросил он.

Борг кивнул головой, оба подошли к автобусу, купили билеты и сели. Накануне поздно вечером Радниц получил шифровку от Гирланда. Содержание ее было настолько туманным, что не могло удовлетворить Радница. Он вызвал Борга в отель «Георг V».

– Полетишь со Шварцем в Дакар утренним самолетом, – приказал он. – Выясните, чем занимается Гирланд и почему он теряет так много времени. Как только встретитесь с ним, немедленно вышлите рапорт. Борг очень жалел, что Радниц послал с ним Шварца. Он хотел провести время в свое удовольствие, а в компании со Шварцем на это было трудно рассчитывать.

В отеле Борг зарегистрировался. Номер для них уже был заказан, об этом побеспокоилась секретарша Радница. Заполняя карточки полицейского учета, Борг спросил:

– У вас в отеле остановился мистер Гилчерт?

– Да, сэр, он, должно быть, у себя, – портье взглянул на ящик с ключами. – Можете позвонить ему по телефону.

Портье поднял трубку и позвонил в номер. Это было как раз в то время, когда Марк утешал Джанин и не слыхал звонка в своем номере. А если бы и слыхал!..

– Извините, месье, – сказал портье, – номер не отвечает. Может быть, мистер Гилчерт на пляже, а ключ у него с собой.

– О'кей, – сказал Борг. – Я буду у себя. Когда он появится, позвоните мне в номер.

Лейтенант Амблер провел Кермана в маленькую комнатку, где было только два стула, стол и телефон.

– Это прямая связь с Парижем, сэр. Здесь вам никто не помешает. Что-нибудь еще?..

– Нет, спасибо, лейтенант. – Керман сел за стол и вызвал по телефону службу Дорна. Затем достал блокнот и карандаш и принялся ждать. Минуты через три четко, как из соседней комнаты, он услышал голос Дорна.

– Это Керман. Я звоню из посольства в Дакаре. Давайте перейдем на шифр, мистер Дорн. – Он нажал на ручку шифровального аппарата.

– Принимаю, – ответил Дорн. – Что произошло?

– Очень многое, – Керман торопливо закурил сигарету. – Я буду передавать вам по порядку. Если вы захотите задать вопрос, остановите меня.

Со всеми деталями, очень обстоятельно он сообщил о встрече с Джанин в аэропорту, а затем все последующие события. Он различал напряженное дыхание Дорна и даже шорох бумаги, на которой тот делал пометки.

– Дайте мне описание этого так называемого шведа, – резко прервал его Дорн.

– Очень молод… Рост шесть футов четыре дюйма, светловолосый, глаза зеленые… Красив! Если он швед, тогда я – генерал де Голль!

С минуту Дорн молчал, затем заговорил:

– Это Малих, лучший русский агент. Я с ним встречался. Это, безусловно, Малих!

– Вот именно! – сказал Керман: все американские агенты знали Малиха как профессионала высокого класса.

– Так что же будем делать?

– Вы не ошиблись, с ним была Джанин?

– Они сидели вдвоем в автомобиле. Давайте будем смотреть фактам в лицо, мистер Дорн. Похоже, что Джанин – двойной агент. И можно заложить последний доллар, что в момент опасности она будет не с нами. Что же мне предпринять?

Дорн, сидящий за своим столом, заваленным кипой рапортов, почувствовал противный холодок где-то в животе.

Джанин – двойной агент! Он не мог в это поверить. Он так доверял ей все эти годы! Они вместе обсуждали важнейшие государственные тайны, он показывал ей секретнейшие документы, которые должен был просматривать только один!

Его пальцы впились в телефонную трубку. А может, Керман все-таки ошибается? Возможно, Малих знает, что она американский агент, и старается держаться с ней дружески? Обвинить ее только потому, что она ехала в машине Малиха?.. Да, но ведь она была в таинственном бунгало Малиха, и к тому же дважды!.. И опять он пытался отмахнуться от очевидных фактов. Джанин, наверное, просто не могла пройти мимо этого красавца русского. А может, она попала в расставленные Малихом сети? Вероятно, она подумала, что Малих – иностранный турист, и решила немного поразвлечься…

– Мистер Дорн! – голос Кермана звучал нетерпеливо. – Что мне делать?

– У вас нет убедительных доказательств, что она работает на Малиха, – все еще пытался сопротивляться очевидному Дорн. – Я знаю ее лучше, чем вы. Она страшно любит мужчин! Возможно, она просто крутит с этим Малихом, не подозревая, кто он.

– Тогда почему она не наблюдает за аэропортом? Ведь она должна сообщить о прилете Гирланда! И почему она побледнела, когда я встретил ее после совместной поездки с Малихом?

– Наверное, есть какое-нибудь объяснение… – сказал Дорн. – Я не могу поверить, что она работает с ними, Керман, для меня это непостижимо!

– Я вам сообщаю факты, мистер Дорн, а уж как на них реагировать – это ваше дело, а не мое…

– Пройдите в отель, Керман, и скажите, чтобы она вылетела в Париж утренним самолетом. Объясните, что у меня есть для нее другая работа. Но постарайтесь не вызвать у нее подозрений, держитесь дружески. Объясните, что вы случайно оказались в посольстве и вам передали мой приказ. Ясно?

– Ну, а если она, допустим, не захочет вернуться? Или Малих не отпустит ее?

Дорн нервно потер вспотевший подбородок.

– Тогда пусть Амблер арестует ее и отправит с нарочным!

– Ладно, постараюсь, – буркнул Керман и бросил трубку на рычаги.

Джанин проснулась от резкого телефонного звонка. Она села на кровати, сердце ее отчаянно билось. Гирланд, щурясь спросонья, приподнялся, облокотившись о подушку, и кивнул на телефон. Джанин подняла трубку.

– Мадам, вас спрашивает мистер Керман, – услышала она голос портье.

Джанин немного поколебалась, затем сказала:

– Попросите его подождать в баре, я спущусь минут через пятнадцать.

Гирланд уже встал и одевался.

– Кто это? – поинтересовался он, надевая тенниску.

– Керман.

– Ты думаешь, он уже разговаривал с Дорном?

– Уверена! Но меня это мало беспокоит. Как быть с Малихом?…

– Постарайся избавиться от него сегодня, а потом сделай, как я сказал, – улетай завтра в Париж.

Она посмотрела на него с вымученной улыбкой.

– А ты останешься, Марк?

– Да. Послушай, как только избавишься от Кермана, позвони Малиху. Я поеду в Дакар и вернусь вечером. Тогда мы еще что-нибудь придумаем.

Она подошла к нему и нежно обняла.

– Я люблю тебя, Марк! Ты моя первая и последняя любовь. И мне теперь все равно, что со мной будет. Прощай, дорогой. Вспоминай обо мне иногда…

– Не надо так драматично! Все обойдется.

Они посмотрели друг на друга, затем Гирланд подошел к двери, осторожно открыл ее и, оглянувшись еще раз, ласково улыбнулся ей. Дверь за ним закрылась.

Керман сидел в углу бара. Потягивая пиво, он как-то странно улыбнулся Джанин.

– Что будешь пить?

– Джин с тоником, – сказала она, садясь, когда он делал заказ. Он как бы невзначай спросил:

– Никто не прилетел самолетом?

– Нет, – вяло ответила Джанин.

– У меня для тебя распоряжение.

Джанин напряглась и пристально взглянула на Кермана.

– Распоряжение… для меня?

– Я сегодня заходил в посольство, как раз когда звонил Дорн. Он просил тебя вернуться, подвернулась какая-то работа. Он хочет поручить ее тебе. Завтра самолетом он пришлет кого-нибудь вместо тебя. А ты немедленно вылетай в Париж.

– Если успею заказать билет…

– Я уже все сделал, – сказал он, кладя перед ней конверт «Эйр Франс».

– Тогда все в порядке, хотя мне и не хочется уезжать, – она отпила из стакана.

– Все это напрасная трата времени, – сказал Керман. – Мы уже никогда не узнаем, что хотела сообщить та женщина… Я останусь еще на пару дней. Дорн всегда надеется на чудо. – Керман поднялся и, пожелав Джанин счастливого пути, вышел из бара.

Допив джин и закурив сигарету, Джанин взглянула на часы. 18.25. Пора звонить Малиху. Она встала и направилась в номер. Сердце ее отчаянно билось, когда она набирала номер. Малих сразу же взял трубку, словно сидел у аппарата.

– Да.

– Я видела мистера Гилчерта, – заговорила она, стараясь не выдать своего волнения. – Я сказала ему о вечере у Хильды, но он ответил, что не сможет прийти. Сегодня у него какое-то деловое свидание, но он с удовольствием придет завтра. Мы оба придем завтра в восемь.

Трубка зловеще молчала. Слышалось только учащенное дыхание Джанин.

– Я сказал – сегодня, – наконец тихо, но настойчиво произнес Малих.

– Я знаю, но сегодня он не может…

Снова пауза, и снова тот же голос, не оставляющий надежд:

– Хорошо. Жаль терять время, но ничего не поделаешь. Пусть будет завтра. Мне нужно кое-что с вами обсудить. Я уже выслал машину, она скоро будет у отеля, не задерживайтесь. – Он повесил трубку.

Она долго сидела, не выпуская трубку из рук. Тело ее похолодело, сердце стучало, как колокол, во рту пересохло. Положив трубку на рычаги, она встала и подошла к окну. «Кадиллак» уже стоял перед отелем.

Это был конец.

Выхода не было.

Нужно сделать последние приготовления, решила она. Взяв в руки чемодан и открыв его, Джанин нажала на чуть заметную выпуклость в его стенке. Правая часть дна немного отодвинулась – в образовавшейся нише лежала сумочка. Дрожащими пальцами она раскрыла ее и вынула крошечную – не больше ногтя мизинца – ампулу.

Когда Дорн давал ей ампулу, он сказал:

– Возьми на всякий случай… Это часть твоего снаряжения. Если почувствуешь, что попала в безвыходное положение – раздави ее зубами. Смерть наступает мгновенно.

И вот это время пришло!

Она взяла ампулу и положила ее в рот, затем пальцем передвинула за десну. Там она ничуть не мешала, и, глядя в зеркало на свое испуганное, белое лицо, Джанин с удовлетворением отметила, что снаружи тоже ничего не видно… Закрыв чемодан, она заперла комнату и спустилась к «Кадиллаку».

Борг и Шварц сидели в баре. Они все еще никак не могли встретиться с Гирландом, так как тот до сих пор не появлялся. Борг тянул виски со льдом, Шварц потягивал пиво и просматривал газету. Когда Борг закончил пить и вытер платком губы, появился официант и, окинув взглядом зал, громко позвал:

– Мистера Гилчерта к телефону!

Борг вскочил на ноги.

– Посмотри здесь, – сказал он Шварцу, а сам незаметно вышел в коридор. Он увидел, что портье, держа в руках телефонную трубку, оглядывается по сторонам. Борг подошел и стал рассматривать страницу лежащего перед ним журнала. Портье тем временем отвечал в трубку:

– Извините, сэр, мы не нашли мистера Гилчерта. – Затем, послушав голос в трубке, добавил: – Подождите минутку, я посмотрю… – Он открыл толстую тетрадь и, поплевав на палец, перевернул несколько страниц. – Вот здесь есть запись, сэр. Мистер Гилчерт будет вечером в баре «Ла Крокс де Сюд». – Он повесил трубку.

Борг подошел к швейцару в дверях.

– Где находится бар «Ла Крокс де Сюд»?

– Это в Дакаре, сэр.

– Мне нужно туда поехать, вызовите такси.

– Будет исполнено, сэр. Подождите пять минут.

– Я буду в баре, – сказал Борг и поспешил к Шварцу. Махнув официанту и заказав еще порцию виски, он сказал:

– Сейчас звонили Гирланду. Он в Дакаре. Я заказал такси. Хочешь еще пива?

Шварц отрицательно покачал головой. Залпом осушив свой стакан, Борг поднялся и, сопровождаемый Шварцем, вышел на улицу. Такси уже стояло перед входом. Дав на чай швейцару, они сели в машину и поехали в Дакар.

Когда Гирланд вошел в бар отеля «Ла Крокс де Сюд», мальчик-африканец прокричал из-за стойки бара:

– Мистера Гилчерта к телефону.

– Это я, – сказал Гирланд и, подойдя к мальчику, опустил в его руку франк.

– Первая кабина налево, сэр, – сказал мальчик.

Гирланд закрыл за собой дверь и поднял трубку.

– Алло, Гилчерт слушает.

– Мистер Гилчерт? – он узнал хриплый голос Фонтеца. – Нам нужно встретиться и поговорить. У вас есть машина?

– Да.

– Отлично. Будьте осторожны. Вы знаете, что я имею в виду. Когда въедете в город, увидите большие плантации с низкими деревьями. Там вас будет ждать желтый «Фиат». Часам к девяти успеете?

– Хорошо. Буду в девять.

Гирланд вернулся в бар, заказал виски и вдруг услышал знакомый голос:

– Привет, дружище, давно не виделись!

Он увидел ухмыляющееся лицо Борга, за ним маячила долговязая фигура Шварца.

Расставшись с Джанин, Керман вышел из отеля и направился к машине. В это время к отелю подъехал уже знакомый ему черный «Кадиллак». Забравшись в свою «Симку», он закурил и стал наблюдать. Вскоре появилась Джанин и кивнула водителю, который держал для нее открытой дверь. Машина тронулась, и Керман проводил ее долгим взглядом. Едва «Кадиллак» отъехал метров триста, как Джек последовал за ним. Машина свернула на дорогу к Руфиску, а Керман проехал дальше, но затем развернулся у перекрестка и поехал следом.

«Скажет ли Джанин, что ее отзывают в Париж? А если скажет, то что предпримет Малих?»

Наконец он подъехал к песчаной дороге, которую ему указывал на карте Амблер. По еще не осевшему облаку пыли он понял, что «Кадиллак» проехал совсем недавно. Джек вылез и обследовал местность. Он решил, не доезжая до бунгало, свернуть с дороги и спрятаться в кустах. Потом, никем не замеченный, подождет до темноты: спешить ему некуда…

Джанин вышла из «Кадиллака». Всю дорогу она не переставала думать о причине вызова к Малиху. Он даже не захотел ждать до завтра!.. Она была встревожена: неужели он подозревает ее? А может, у него для нее какая-нибудь работа? Напрасно Джанин старалась успокоить себя – в душе она была уверена, что это конец…

Малих был в комнате один. Перед ним на столе лежали шифровки, одну из них он как раз читал.

– Я недолго! – он указал ей рукой на стул.

Сжав в руках сумочку, Джанин молчала и ждала. Медленно ползли минуты. Малих продолжал работать, как бы забыв о ней. Наконец, отложив в сторону шифровку, он повернулся и посмотрел на нее.

– Итак, Гирланд сказал, что не сможет прийти сегодня, почему?

– Я уже вам говорила, у него какое-то деловое свидание.

– А вы не догадываетесь, с кем свидание?

– Фонтец?..

– Вот именно! Он не может прийти, потому что надеется встретиться с Кейри. – Джанин промолчала. – Но встреча не состоится, потому что за ним наблюдают четыре человека…

Джанин внутренне содрогнулась, но лицо ее осталось неподвижным.

– Вы сожалеете об этом? – спросил Малих, испытующе глядя на нее.

– Сожалею? С какой стати?

В его глазах мелькнул огонек, настороживший Джанин.

– Я почему-то подумал, что вам его жаль…

Он подошел к шкафу, достал оттуда магнитофон и поставил его на стол.

– Сейчас вы удивитесь, как удивился и я…

Он нажал на кнопку, прибавил громкости и отошел в сторону, не спуская глаз с Джанин. Из динамика донесся ее голос: «Я знаю, кто вы. Вы – Марк Гирланд».

Она закрыла глаза, кровь ударила ей в лицо, тело покрылось холодным потом.

– Хорошо… – прошептала она. – Выключите! Не надо больше!..

Но динамик безжалостно продолжал вещать.

– Нет, почему же, послушаем еще немного, – криво усмехнулся Малих. – Вздохи и стоны в конце особенно выразительны!..

«Это был конец! Какая беспечность! Как она могла так сглупить и не обыскать комнату?!»

Она зажала руками уши, чтобы не слышать этого глашатая смерти. Она знала, что пощады от Малиха не будет: он не простит предательства.

Наконец динамик смолк.

Она подняла глаза на Малиха.

– Глупо было с вашей стороны влюбиться в человека, который совершенно не стоит этого… Но теперь это уже не имеет значения. Иногда вы нам были полезны, но полностью мы вам никогда не доверяли. Мы следили за вашими связями с мужчинами, и я чувствовал, что рано или поздно вы встретите мужчину, которому откроете все. – Он посмотрел на часы. – Следуйте за мной.

Джанин вышла из оцепенения.

– Что вы собираетесь со мной делать?

– Вы не догадываетесь? Сейчас увидите. Идите за мной.

Он повернулся и направился к двери. Охваченная ужасом, в первый момент она подумала о побеге. В коридор, к двери, в темноту… Но тут же поняла, что не добежит даже до двери: ноги дрожали и едва держали ее.

Выхода не было, ее загнали в угол. Впереди только смерть, а раз так, надо умереть достойно. Языком она нащупала стеклянную ампулу во рту, но все еще не решалась…

Они шли по длинному, слабо освещенному коридору, Малих на несколько шагов впереди нее.

Язык опять скользнул за десну и подтолкнул ампулу к зубам.

Коридор кончился. Малих открыл последнюю дверь и остановился, поджидая ее.

Больше медлить нельзя!

Она вздохнула, закрыла глаза и сильно сжала зубы. Слабо хрустнуло стекло…

Глава 10

Скрывая охвативший его ужас, Гирланд пожал руку Боргу.

«Как они выследили его?»

– Откуда вы свалились? Давно прилетели?

Борг тем временем знаком подозвал бармена.

– По большому виски со льдом! – и, обращаясь к Гирланду, добавил: – Босс нервничает. Он хочет знать, что ты здесь делаешь…

– По-моему, здесь не место для такого разговора, – заметил Гирланд.

Борг оглядел зал и, увидев свободный столик в углу, указал на него взглядом.

– Пошли туда.

Все трое поднялись и пошли через зал.

– Я не смог всего передать Радницу по каблограмме, а телефоном пользоваться опасно. – Гирланд наклонился вперед и уже тише продолжал: – Здесь двое их агентов, и они следят за каждым моим шагом.

Глаза Борга расширились.

– Они что, знают, кто ты?

– Они отлично все знают! Им даже известно, что я работаю на Радница. У Дорна тоже здесь свой человек, который не спускает с меня глаз.

– Веселенькое дельце!

– Веселенькое! Иначе и не скажешь! Работать трудно. Я нашел связного Кейри, португальца. Он думает, что я человек Дорна. Сегодня я с ним встречусь, и, думаю, он отведет меня к Кейри.

– Это уже кое-что, – похвалил Борг, – как раз это и нужно боссу!

– Но я должен пойти один, Борг. Если Фонтец увидит нас вместе, все сорвется. Он очень подозрителен. Как только я встречусь с Кейри и получу все, что от него можно взять, я свяжусь с вами.

Борг колебался.

– Не знаю, что тебе и сказать. Хозяин…

– Мы останемся с тобой! – бесцеремонно вмешался Шварц. – Хозяин велел, чтобы мы работали вместе.

– Точно! Он так сказал, – вставил Борг. – Нас никто не увидит, но тебе нужна страховка.

– Если Фонтец засечет вас, он выйдет из игры.

– Ничего, я сумею развязать ему язык, – пообещал Шварц.

Гирланд немного подумал и пожал плечами. Кто знает, может, они действительно ему пригодятся? Особенно, если в игру вступит Малих…

– О'кей, – сдался он. – У меня встреча с Фонтецем в девять часов в Диорбеле. Это полчаса езды отсюда. Если поедете туда, вам придется скрываться, поняли?

Борг понимающе кивнул.

– Я что-то проголодался, – Гирланд встал. – У нас еще есть время перекусить. Тут, за углом, я знаю неплохое местечко…

Они вышли из бара и направились в кафе.

Худощавый африканец в поношенном европейском костюме проследил, как они входили в кафе, и прошел в переулок, где стоял старый пыльный «Бьюик». Самба Дьен сел за руль, двое других африканцев в таких же серых костюмах скользнули на заднее сиденье. Тощий сказал, обращаясь к Дьену:

– Их там еще двое, с Гирландом трое. Откуда они взялись?

– Ничего, – самоуверенно сказал Дьен, – справимся.

Черной рукой он погладил вороненую сталь пулемета, зажатого между колен, и включил мотор. Проезжая мимо кафе, он мельком увидел Гирланда, уплетавшего у стойки бутерброд. Двух других он не успел заметить. Миновав кафе, Дьен остановился, а тощий вышел из машины и занял пост напротив кафе. Облокотившись о стену, он ждал.

Без четверти восемь Гирланд расплатился за бутерброды и вышел. Борг и Шварц шли за ним.

– Поехали, у меня тут машина через дорогу.

Все трое направились к «Ситроену», а тощий ринулся к «Бьюику». «Ситроен» отъехал, свернул на шоссе и устремился вдоль него.

Движение было довольно оживленным, и Дьен не боялся, что его заметят. Об этом он подумает, когда они выедут за город.

Гирланд вел машину молча и, как только они выехали за город, сказал, обращаясь к Боргу:

– Посматривай сзади. Как бы не подцепить «хвост».

Борг повернулся и впился глазами в полосу темной дороги позади них.

– За нами три машины и грузовик.

– Наблюдай! – Гирланд снизил скорость. – Пусть обгоняют.

Через минуту два автомобиля с ревом промчались мимо. Борг сказал:

– Остался один грузовик и автомобиль.

– Проверим их моторы! – Гирланд нажал на газ.

– Автомобиль обходит грузовик и приближается к нам.

Гирланд еще минут десять продолжал выжимать скорость, затем снизил ее.

– Подходим к повороту, – он тормознул машину и повернул на дорогу Руфиск – Диорбель.

После минутного молчания Борг неуверенно сказал:

– Похоже на «хвост»… Та же машина… – Гирланд снизил скорость. – Да-да, та же машина! – подтвердил Борг.

– Остановимся в Руфиске и посмотрим, что они предпримут, – сказал Гирланд и прибавил скорость.

Подъехав к оживленной главной улице Руфиска, Гирланд остановился, вылез из машины и подошел к газетному киоску. Покупая сигареты, он увидел пыльный «Бьюик», промчавшийся мимо. Он успел заметить внутри четыре силуэта, и машина скрылась в темноте.

– Это они? – спросил Гирланд Борга, подходя к «Ситроену».

– Угу! – буркнул тот.

– Подождем минут десять. У нас мало времени. По-моему, все четверо африканцы. А может, они и не за нами… – Гирланд стоял возле машины, а Борг и Шварц оставались внутри. – Продолжай наблюдать, – приказал Марк Боргу, снова садясь за руль. – Следующий пункт Тис, а за ним уже Диорбель.

Когда они выезжали из Тиса, Борг сказал:

– Они опять у нас на хвосте.

– Итак, они знают, что мы едем в Диорбель, – отметил Гирланд.

– Они приближаются, – забеспокоился Борг.

Шварц молча потянулся за автоматическим кольтом.

Гирланд продолжал вести машину, не отрывая взгляда от дороги. Преследователи включили передние фары, и Гирланду пришлось прижаться к обочине, пропуская «Бьюик», который с ревом промчался мимо и скоро исчез вдали.

– Что все это может значить? – недоумевал Борг. – Не гони так быстро!

Прошло еще минут десять. Гирланд вел машину со скоростью шестьдесят миль в час. Вдруг фары «Ситроена» выхватили что-то стоящее на дороге. Острые глаза Гирланда различили машину, развернутую поперек движения и блокирующую проезд. Он нажал на тормоз, «Ситроен» со скрежетом остановился.

– Все из машины! – крикнул он, открыл дверцу и бросился плашмя на дорогу. Борг и Шварц тоже выскочили из машины и повалились на обочину.

Едва они успели залечь, как пулеметная очередь разрезала темноту. Полетели осколки ветрового стекла и «Ситроен» изрешетили пули.

И тут заговорил револьвер Шварца. Послышался стон, какая-то темная фигура, высунувшись над козырьком «Бьюика», упала вперед.

Пулемет продолжал посылать очередь за очередью. Гирланд по-пластунски пополз вперед. В зыбком свете луны кто-то крался ему навстречу. Он выстрелил, и какая-то высокая фигура тотчас же метнулась и схватила его за руку. И вновь пролаял револьвер Шварца. Фигура упала. Этого было достаточно для оставшихся двоих: они повернулись и побежали в кусты, низко пригибаясь.

Все это время Борг лежал, обливаясь потом.

Гирланд подошел к «Бьюику» и поднял валявшийся пулемет.

– Придется взять их машину, наша уже ни на что не годна… И побыстрее, они могут вернуться.

Шварц уже забрался в машину, а Борг еще медленно поднимался с земли.

– Они больше не станут нас преследовать, – сказал Гирланд, развернул «Бьюик» и посмотрел на часы. – У нас осталось десять минут.

«Бьюик» быстро мчал вперед, и вскоре впереди замелькали огни Диорбеля. Гирланд снизил скорость.

– Вы оба оставайтесь в машине. Я пойду сам.

– Сам так сам, лезь акуле в пасть, – пробурчал Борг.

Выйдя из машины, Гирланд быстро пошел вдоль дороги, пока не очутился на открытом месте, о котором предупреждал Фонтец. В мягком свете луны вырисовывались очертания стоящего автомобиля. Нащупав в кармане пистолет, он медленно пошел в ту сторону, напряженно озираясь по сторонам. В машине не могли не видеть его приближения. Дверца отворилась, вышел какой-то человек. Это был явно не Фонтец – поменьше ростом и помоложе. На губах его играла улыбка.

– Дядя просил встретить вас, – сказал он, протягивая тонкую, но твердую руку. – Меня зовут Гомец.

Гирланд пожал протянутую руку и облегченно вздохнул.

– Извините, я немного запоздал. В дороге не обошлось без происшествий.

– Что случилось?

– Я расскажу мистеру Фонтецу об этом попозже. Где он сейчас?

Гомец оглянулся по сторонам.

– Извините, но я не вижу, где ваша машина? Вы один?

– К счастью, нет. Если бы я был один, меня бы уже не было в живых. Со мной еще два человека, они ожидают за углом.

Гомец продолжал стоять, молча глядя на Гирланда.

– Что вас беспокоит? – резко спросил Гирланд.

– Дядя сказал, что вы будете один.

– Я один. Они дальше не поедут, а останутся здесь, – Гирланд надеялся, что Шварц будет достаточно осторожен и не выдаст себя.

– Хорошо, тогда поехали. – Гомец направился к желтому «Фиату». Они сели в машину, и Гомец вырулил на главную улицу. Через несколько минут он съехал на песчаную дорогу и вскоре остановился у белого дома, забор которого был увит каким-то колючим растением. Они выбрались из машины и пошли через небольшой сад к дому. Гомец достал ключ и открыл дверь.

Все это время Гирланд опасливо оглядывался, боясь, как бы не появился «Бьюик». Гомец движением руки пригласил Гирланда войти, а сам прошел в темный коридор. Затем открыл еще одну дверь и пропустил Гирланда вперед.

Большая комната освещалась красной затемненной лампой только наполовину, дальняя ее часть была погружена в темноту. За столом сидел Фонтец и курил сигару. Подойдя поближе к свету, Гирланд почувствовал, что Фонтец не один в комнате: кто-то невидимый находился в темном углу.

– Вот и я, – сказал Гирланд, обращаясь к Фонтецу, и пояснил: – Не все было гладко в пути…

В это время из угла послышалось какое-то движение, и в полосу света вступила девушка. В правой руке ее блеснул металл, и она направила на Гирланда автоматический револьвер тридцать восьмого калибра.

– Вы идиот! – крикнула она. – Это же не тот человек!

Гирланд был поражен. Он узнал девушку! Это была Тесса, та самая Тесса с надписью на свитере «Нью-Йорк геральд трибюн», которая так внезапно исчезла, обыскав его квартиру.

В руке Гомеца очутился пистолет, и он метнулся к Гирланду, который спокойно стоял и улыбался Тессе.

– Хэлло, киска! – сказал он, обращаясь к ней. – Ты меня здорово огорчила в тот раз… Откуда ты теперь взялась?

Девушка с недоумением смотрела на него.

– Неплохая маскировка? – продолжал Гирланд. Он сорвал со щек накладные бакенбарды, затем усы. – Ну как, теперь узнала? – шутливо спросил он.

Тесса медленно опустила пистолет.

– Это вы?.. – она все еще подозрительно смотрела на него. – К чему этот маскарад?

Гирланд подошел к креслу и сел.

– Дорн решил, что так надежнее. Мое прекрасное лицо знакомо Малиху… Так все-таки, откуда ты здесь?

Девушка уже полностью вышла из тени и тоже села в кресло. Фонтец недоуменно поднял брови.

– Я – Тесса Кейри. Роберт Кейри – мой отец.

Теперь пришла очередь Гирланда присвистнуть от удивления.

– Что же ты мне сразу об этом не сказала?

– Тогда еще рано было говорить об этом…

– А обыскивать мою квартиру было не рано?

– Я хотела удостовериться, кто вы, – немного смутилась Тесса. – А когда убедилась, что вы именно тот человек, с которым отец поручил мне встретиться, вынуждена была срочно уехать… Энрико вызвал меня телеграммой.

Гирланд был озадачен.

– Отец велел тебе со мной встретиться?

– Да, он не был уверен в Дорне и держал вас как резервный вариант.

– Зачем же ты сюда приехала?

– Я ухаживаю за отцом.

– Здесь один иностранный агент охотится за твоим отцом… Его зовут Малих. Опасный тип. Если он до вас доберется, это очень плохо кончится…

– Отец нуждается в серьезном уходе, – сказала Тесса.

– Что с ним?

Девушка отвернулась, губы ее задрожали.

Гирланд повернулся к Фонтецу.

– Что с ним?

– Мы не знаем, но это очень серьезно. Он тает на глазах, а о докторе не хочет и слышать, – ответил Фонтец.

– Он заперт в маленькой хижине и никуда не может выйти, – сказала Тесса, взяв себя в руки. – Его ищут арабы уже целый месяц… Кольцо поисков постепенно сужается, они все ближе к тому месту, где он прячется.

Гирланд нахмурился. Немного подумав, он спросил:

– Ты не проведешь меня к нему?

– Но вы не можете показаться ему в таком виде! – запротестовала Тесса. – Уж если я вас не узнала, то отец и подавно!

– Дайте мне краску для волос, и через пять минут я буду прежний Марк Гирланд.

– Но до завтра мы не сможем ее достать!

– А я не могу ждать до завтра! Тогда дайте мне шляпу и жженую пробку, и я смогу немного привести себя в порядок, а завтра доделаю остальное.

Гомец вышел из комнаты и вернулся через несколько минут, неся с собой соломенную шляпу и жженую пробку.

– Сначала соскребу усы, – сказал Гирланд. – Где здесь ванная?

Через десять минут он снова вошел в комнату.

– Ну как? – спросил он Тессу, которая, включив люстру, пристально его разглядывала.

– Пожалуй, теперь он вас узнает…

– По дороге мы попали в маленькую переделку… – начал он. Тесса напряглась.

– Мы?.. Разве вы не один?

– Вчера Дорн прислал мне на помощь двоих людей… Не беспокойтесь, они не появятся здесь. Без их помощи я бы не добрался. – И Гирланд вкратце рассказал о засаде.

– Все это мне сильно не нравится, – сказал Фонтец. – Не следовало вызывать тебя сюда, Тесса. Здесь очень опасно…

– Не будем терять времени! – перебил Гирланд. – За сколько мы сможем туда добраться?

– Часа за три.

– Так чего же мы ждем? – он поднялся. – Вы едете? – он повернулся к Фонтецу.

– Я останусь здесь. И ты оставайся! – Фонтец повелительно посмотрел на Гомеца.

Тот колебался.

– Может, мне лучше с ним поехать? Вдруг они опять попадут в переделку?

– Я не останусь здесь один! – голос Фонтеца сорвался на крик. – Ты должен быть рядом со мной! Я устал от бесконечного риска!

– Останьтесь с ним, – сказал Гирланд и повернулся к Тессе. – У вас есть машина?

– Она у черного хода. Там гид-африканец.

– Он поедет с нами?

– Конечно! Без него мы заблудимся через десять минут. Он раньше служил у отца и теперь его прячет.

– Ладно, поехали.

– А как те двое, что с вами?

– Они наблюдают за главной дорогой. Пусть все так и останется. Поехали. – Он прошел с ней через кухню, затем черным ходом они вышли во двор, а оттуда к воротам, где стоял «Шевроле». Сутулый седой африканец вышел из машины при их приближении и поклонился.

– Это Момар, – сказала Тесса. – Момар, это – мистер Гирланд. Он поможет отцу.

Черные глаза африканца подозрительно впились в лицо Гирланда, он что-то пробурчал себе под нос и забрался в машину.

Тесса уже готова была сесть, когда из темноты раздался хрипловатый голос:

– Эй, дружище, куда это ты направился? – из темноты к ним приближался Борг. – Это кто?.. Что все это значит?

– Где Шварц? – спросил Гирланд, подходя к Боргу.

– Он там, наблюдает за дорогой.

Гирланд, взяв Борга за руку, попытался оттеснить его от машины.

– Чего толкаешься? – обиженно запротестовал тот. – Ты мне нравишься, но я тебе не очень-то доверяю… Босс ведь сказал, чтобы мы работали вместе, а ты что-то затеваешь без нас! – Тут он заметил Тессу. – О, какая соблазнительная курочка!..

Гирланд отступил на полшага и внезапно обрушил свой кулак на челюсть Борга. Тот хрюкнул и растянулся на земле.

– Поехали быстрее! – Гирланд бросился к машине.

Тесса включила двигатель, и «Шевроле», неуклюже переваливаясь, двинулся по неровной дороге, вернее, по песчаной саванне, поросшей редким кустарником. Ничего не видя перед собой, Тесса хотела включить фары, но Гирланд остановил ее.

– Но я не вижу, куда ехать! – пожаловалась она. – Мы можем наскочить на куст или угодить в яму.

– Не угодим! – отрезал Гирланд. – Лучше медленнее, но без фар…

Снизив скорость и наклонясь вперед, Тесса пристально вглядывалась в темноту, стараясь вовремя объезжать попадавшиеся иногда кусты и деревья. После пятнадцати минут езды, полной нервного напряжения и тряски, они, наконец, почувствовали под колесами что-то более надежное, чем песок, – это уже была дорога.

– Молодчина! – сказал Гирланд. – Слава Богу, проехали и не наскочили на дерево. Теперь можно включить и фары.

– Кто был этот человек? Я его где-то видела…

– Его послал Дорн мне на помощь, но он нужен мне как дырка в голове. Прибавь скорость – время уходит…

Услышав шум мотора, Шварц, следивший за домом, выскочил на дорогу и увидел машину, исчезающую за высоким кустарником. Он уже поднял револьвер, но не решился выстрелить, сообразив, что это мог быть кто-нибудь из местных жителей.

«Но где же Борг?»

Тут он услышал невнятное бормотание и, повернувшись, заметил под деревьями распростертую человеческую фигуру. Подойдя ближе, нагнулся и увидел Борга, медленно приходящего в себя после удара Гирланда. Злобно выругавшись, Шварц яростно пнул того в бок ногой.

– Ну что, теленок, провели тебя? А ну, вставай!

– Он вдруг врезал мне по челюсти, – простонал Борг. – Я ничего не мог сделать!

Шварц еще раз пнул его в бок, и Борг, наконец, поднялся.

– Куда он поехал? – рычал Шварц, яростно тряся Борга.

– Не знаю… С ним какая-то девчонка. Они как раз собирались уехать, когда я подошел. Тут Гирланд и ударил меня…

– Что за девчонка?

– Я толком не разглядел, но, по-моему, курочка первый сорт! – Борг оживился.

– Ах ты дерьмо! Распустил слюни! – Шварц был вне себя. – Он поехал за Кейри, а нас обвел вокруг пальца, как сосунков! Надо же мне было связаться с таким идиотом!

Борг прислонился к дереву. Его тошнило, челюсть не переставала ныть.

Шварц повернулся и посмотрел на дом. Сквозь закрытые ставни пробивался свет.

– Там кто-то есть! – спохватился он. – Посмотри, кто там, – шепотом приказал он Боргу, но пока тот соображал, он уже сам скользнул как тень по саду и крадучись подошел к главному входу. Борг плелся за ним, держа в потной руке револьвер. Шварц мягко повернул ручку двери и втиснулся в проем. Пропустив Борга, он закрыл дверь. Из комнаты донесся голос:

– Дядя, мне не нравится, что они поехали одни. Я должен был ехать с ними.

– Я и так достаточно сделал для Кейри, – послышался хриплый голос. – Если бы я знал, какая развяжется вокруг этого кутерьма, я бы ни за что не стал ввязываться… Теперь приехала Тесса, пусть она сама этим занимается.

Шварц распахнул дверь и ворвался в комнату, направив на сидящих револьвер. Фонтец выронил изо рта сигарету, его жирное лицо сразу сникло и приняло зеленоватый оттенок. Гомец напрягся, его глаза скосились в сторону револьвера, лежащего на краю стола.

– Не двигаться! – рявкнул Шварц. – Возьми пушку, – приказал он Боргу, указывая на оружие. Тот подошел к столу, взял револьвер и сунул в карман.

– Вот так! – Шварц повернулся к Фонтецу. – Теперь поговорим… Кто эта девчонка, которая уехала с Гирландом?

Фонтец и Гомец молчали. Шварц поднял револьвер.

– Я скажу! – задыхаясь, пролепетал Фонтец. – Это дочь Кейри…

– Дочь Кейри? Она поехала с ним? Где Кейри?

– В саванне.

– Я знаю, что в саванне, жирный боров! – Шварц ударил Фонтеца рукояткой револьвера. – Где точно?

– Я покажу, – поспешно сказал Гомец, – оставьте дядю в покое. Я отвезу вас. Вам самим туда не добраться – это три часа езды по саванне.

Шварц и Борг обменялись взглядами, затем Шварц сказал:

– О'кей, поедешь с нами! – Он повернулся к Фонтецу. – А ты останешься здесь. Если хочешь увидеть парня в живых – не вздумай выкинуть какую-нибудь шутку.

Фонтец кивнул. Шварц толкнул Гомеца к двери.

– Пошли. У тебя есть машина?

– Да, есть, но мало бензина, – Гомец держался очень спокойно. – Сейчас его негде купить…

– Поедем в «Бьюике», – распорядился Шварц, поворачиваясь к Боргу. – Заводи машину.

Борг кивнул и вышел. Они подождали, пока он подгонит машину, затем вышли из дома и сели в нее.

– Куда ехать? – спросил Борг.

– Три километра по дороге, затем свернуть налево, – спокойно ответил Гомец, устраиваясь поудобнее.

Борг подозрительно уставился на него.

– Они поехали не по этой дороге.

– Нам надо ехать так. «Бьюик» – тяжелая машина, он может завязнуть в песках.

Шварц приставил револьвер к шее Гомеца.

– Не вздумай шутить, сукин сын, будешь с дыркой в голове!

Диорбель кончился, замелькали окраины.

– У поворота свернете налево, – сказал Гомец. – Держите скорость шестьдесят миль, иначе увязнем.

Борг чувствовал, что задние колеса время от времени как бы проскальзывают. Ночной воздух полыхал жаром, и руки Борга вспотели. Кругом раскинулась безбрежная равнина – лишь иногда промелькнет кустарник или одинокое дерево. Они ехали уже около часа, но характер местности не менялся.

Наконец Гомец сказал:

– Сейчас будем съезжать с дороги, будьте внимательны. Не меняйте скорость, чтобы не увязнуть. – Он наклонился вперед и уставился в темноту. – Здесь сверните, но скорость не меняйте.

Ворча, Борг свернул, направляя машину в сторону кустарника. Задние колеса начали слегка пробуксовывать. Вдруг лучи фар выхватили из темноты высокое дерево. Борг попытался подать назад, выжимая рычаг тормоза, но мотор вдруг захлебнулся, и машина встала. Борг выругался. Шварц открыл дверцу.

– Оставайтесь на месте, я подтолкну.

Все усилия Шварца ни к чему не привели. Колеса тяжелого «Бьюика» буксовали в песке. Гомец вышел и принялся помогать Шварцу толкать машину. Эффект был тот же.

– Надо набрать веток, – сказал Гомец, – и подложить под колеса, иначе ее не столкнешь.

Они со Шварцем начали выдергивать мелкий кустарник и складывать в кучу у автомобиля. Борг присоединился к ним. Поработав минут десять, Шварц выпрямился и осмотрелся: ни Борга, ни Гомеца.

– Эй, Борг! – позвал он.

Тот вышел из темноты, неся кучу веток.

– А где это рыло?!

– Он же работал с тобой…

– Нет, с тобой, дерьмо! – закричал Шварц.

Швырнув ветки, Борг бросился к дереву, где он в последний раз видел Гомеца.

– Эй, где ты! – закричал он. – Иди сюда!

– Он не мог далеко уйти, – хрипло пролаял Шварц и побежал в другую сторону. Песок проваливался у него под ногами, движения были замедленны. – Я раздавлю его, как гниду, когда поймаю!..

Борг, задыхаясь, бежал рядом. Вконец обессиленные, они остановились, с трудом переводя дыхание. Жар, поднимавшийся от раскаленного за день песка, обжигал их.

– Убежал! – ревел Шварц, сжимая кулаки. – Поехали обратно. Я разорву на части эту старую свинью!

Борг едва тащил ноги. Темнота пугала его. Они едва не наскочили на какое-то дерево, обошли его, влезли в кустарник и еле выбрались из него. Шварц пристально вглядывался в темноту.

– А где же машина? – спросил он.

– Должна быть где-то здесь, – промямлил Борг.

– Может, он вернулся и забрал ее? – предположил Шварц.

– Не может быть! – голос Борга дрогнул. – Мы бы услышали звук мотора!

Шварц изо всех сил боролся с ужасом, который стал одолевать его. Он подошел к дереву и сел, прислонившись к стволу.

– Подождем до рассвета, – бодрясь сказал он. – Когда рассветет, отыщем машину. Тогда мы вернемся, и я превращу в котлету этого жирного ублюдка!

Борг присоединился к нему.

Около трех часов утра поднялся сильный ветер. Он дул до шести утра, заметая следы, оставленные «Бьюиком».

Глава 11

Фары «Кадиллака» осветили стоящую у обочины машину. Возле нее возились два африканца в европейских костюмах. Один из них показался Малиху знакомым, и он приказал водителю остановиться. Африканец поспешно подошел к машине, и Малих узнал Самбу Дьена.

– Что ты здесь делаешь? – спросил Малих.

Дьен с расширенными от испуга глазами рассказал Малиху о провале засады. Малих с трудом сдерживал рвущееся наружу бешенство.

– Давно они проехали?

– Пожалуй, около часа.

– Что представляют двое других?

Дьен описал Шварца и Борга.

– Если бы не эта парочка, все прошло бы гладко, – взмолился Дьен, боясь ярости Малиха. – Мы не виноваты, мы рассчитывали на него одного.

– Садитесь в машину, – глухо сказал Малих.

Дьен и Дауда, так звали второго, втиснулись на заднее сиденье.

– В Диорбель, и побыстрее! – распорядился Малих.

«Кадиллак» тронулся, а Малих сидел и раздумывал, что ему делать. Фонтец исчез. Павел доложил, что он не возвращался на виллу, и теперь они надеялись встретить его в Диорбеле. Что касается Гирланда, то Малих не сомневался, что тот уже поблизости от Кейри. А может, они уже встретились! Эти идиоты дали Гирланду возможность проскочить у себя между пальцами! Но Малих не терял надежды. Его люди – не менее тридцати человек – искали Кейри и были готовы к встрече с Гирландом. Даже если Гирланду и удастся добраться до Кейри, он вряд ли сможет вывезти его из пустыни.

Они достигли Диорбеля через десять минут после того, как Шварц, Борг и Гомец отправились в саванну. «Кадиллак» подрулил к небольшой вилле, стоявшей в стороне от дороги. Это был оперативный пост наблюдения. В сопровождении двух африканцев Малих подошел к главному входу и три раза постучал в дверь. Занавеска на окне слегка отодвинулась, и пара черных глаз осмотрела пришельцев. Дверь открылась, из дома вышел широкоплечий африканец, и Малих обменялся с ним рукопожатием.

– Бота здесь? – спросил Малих.

– Да.

Сделав знак Дьену и Дауде остаться в саду, он быстро прошел в комнату, где за столом сидел приземистый плотный мужчина лет сорока. Малих придвинул стул и сел к столу рядом с Ботой.

– Узел затягивается, – сказал Бота, глядя на разложенную перед ним карту. – Минут пять назад связной сообщил, что на одном из пунктов наблюдения заметили огни машины, движущейся по саванне в восточном направлении. Пункт расположен в двадцати километрах отсюда, на высоком баобабе.

– Это мог быть Гирланд, – быстро сказал Малих, глядя на карту. – Где заметили машину?

Бота показал пальцем, затем взял карандаш и поставил на карте маленькие крестики.

– Вот в этих местах я разместил наших людей… Машина движется в этом направлении, – он провел карандашом линию. – Как видите, по направлению движения машины наши расположены как бы полукругом. Поэтому где-то здесь, – карандаш начертил кружок на карте, – находится Кейри.

Малих некоторое время изучал карту, затем одобрительно кивнул головой и спросил:

– Хватит ли людей, чтобы завершить окружение?

– Пока нет, но завтра к утру должны подойти еще.

– Как только прибудет Павел, мы отправимся в саванну. Это будет заключительный этап. Ты тоже пойдешь с нами, Бота.

На столе Боты застрекотал маленький коротковолновый приемник. Бота надел наушники и стал записывать передачу. Малих, нахмурившись, ждал. Кончив записывать и сняв наушники, Бота сказал:

– Замечена еще одна машина, она движется в другом направлении – на юго-восток. Минут десять тому назад она прошла мимо наблюдательного пункта. Это старый «Бьюик». В нем три человека.

– Вот это уже точно Гирланд! – вскочил Малих. – Он украл машину Дьена.

– Но если это Гирланд, то кто же тогда едет на восток?

– Возможно, это везут продукты для Кейри…

– Что же тогда будем делать с Гирландом?

– Оставим его в покое! Если с ним нет проводника, он вскоре заблудится и избавит нас от лишних хлопот.

В этот момент открылась дверь и вошел Павел.

– Ты как раз вовремя, – заметил Малих. – Мы отправляемся в саванну.

– А как же Фонтец?

– Теперь он нам не нужен. Мы знаем с точностью до десяти километров, где находится Кейри. Утром мы его возьмем.

Все вышли и направились к легкому джипу – тяжелый «Кадиллак» был непригоден для движения по пескам.

Гирланд и Тесса уже три часа ехали по пескам. Марк не привык к такой езде, и, хотя он пристегнулся ремнями, его так сильно трясло и подбрасывало на ухабах, что все тело был в синяках. Несколько раз они увязали в песках, и тогда приходилось вместе с Момаром толкать машину. Влажный раскаленный воздух измотал их вконец. До места оставалось еще километров семьдесят – верный час езды.

– Меня беспокоят фары, – сказал Гирланд, обращаясь к Тессе. – Если люди Малиха неподалеку, как вы считаете, они могли засечь нас? Может быть, остановимся и подождем до рассвета? Тогда можно будет ехать без фар.

– Я не могу оставить отца одного ночью, – запротестовала Тесса.

– Лучше оставить его одного, чем навести охотников. А мы как раз это и делаем.

Тессе пришлось уступить.

– Я об этом не подумала… Действительно, с высокого дерева наблюдатель далеко видит в пустыне. Но до рассвета еще шесть часов. – Тесса взглянула на часы.

Гирланд вышел из машины и сел на песок.

– Ух, теперь можно прочистить горло.

Тесса что-то сказала Момару, и тот принес из машины термос и стаканы. Оставив их вдвоем, африканец отошел в сторону, сел на песок и тотчас же уснул. Тесса села возле Гирланда и налила в стаканы холодный апельсиновый сок.

– Жаль, что это не джин… – сказал Гирланд, отпивая прохладную душистую влагу. – Где ты научилась так здорово водить машину?

Она улыбнулась, польщенная неожиданным комплиментом.

– Я до восемнадцати лет жила в Диорбеле. Мы с Момаром часто ездили в саванну. Там-то я и постигла это искусство…

– А как ты оказалась в Париже?

– После войны отец поехал в Африку, и мы с матерью поселились в Диорбеле. Потом мы узнали, что он разведчик, а еще позже, что он перебежал к русским… Это был страшный удар для матери, и она вскоре умерла. А я поехала в Париж. Страшно бедствовала, сменила множество работ, продавала газеты. Затем пришло письмо от Энрико. Он сообщил, что отец убежал из России и захватил с собой очень ценные документы, которые хотел вручить Дорну. Я не знала, кто такой Дорн. Энрико писал, что Дорн может не поверить Кейри, и тогда отец просил меня связаться с одним человеком, с которым много лет назад он встречался и которому доверяет. Он назвал имя – Гирланд. Я нашла ваше имя в телефонном справочнике. Однажды поздно ночью я нарочно пошла за вами… Остальное вы знаете. – Она улыбнулась и после паузы добавила: – А теперь расскажите о себе, Марк.

– Нечего особенно рассказывать…

– Я хочу знать, как вы стали агентом. Вы женаты?

– Эта работа не совместима с супружескими обязанностями.

– Я же рассказала вам о себе, а вы не хотите!

Он рассмеялся.

– Все это чертовски скучно. Я – черная овца в своей семье. Моя мать француженка, а отец – известный американский адвокат. Я рано ушел из дома, так как хотел свободы и самостоятельности. Меня с детства манил Париж… Едва только мне исполнилось восемнадцать лет, я сел на грузовой пароход в Майами, где мы жили в большом респектабельном доме с огромной прислугой, и отправился в Париж. Там я начал писать, подражая Хемингуэю, но ничего не получилось… Я голодал. Вскоре умер отец, и я оказался обладателем трехсот тысяч долларов, которые промотал за два года, после чего опять впал в бедность. Тогда-то появился Гарри Росленд и предложил работу. Это было шесть лет назад… Вот и все! – он растянулся на песке. – Давай-ка поспим, завтра будет трудный день…

Он закрыл глаза, но сон не приходил. Он думал о Борге и Шварце, о Малихе и Джанин. Последняя его мысль была о Кейри. Он вспомнил слова Тессы: «Отец сказал, что вы единственный человек Дорна, которому он может довериться», – и уснул.

Когда Гирланд проснулся, уже забрезжил рассвет и поднявшийся ветер начал заносить их песком. Тесса, свернувшись калачиком, спала рядом. Он мягко дотронулся до нее.

– Пока двигаться.

Она взглянула на часы: было немногим больше четырех. Тесса потянулась, зевнула и поднялась, стряхивая песок.

Момар встал раньше и уже варил кофе. Он принес две дымящиеся чашки, и они с наслаждением выпили ароматный напиток. Закурив сигарету, Гирланд решил, что Тесса, несмотря на усталость и почти бессонную ночь, очень привлекательна…

Вскоре машина снова запрыгала по ухабам и корням, углубляясь все дальше и дальше в заросли.

Через несколько километров они увидели вдали большую деревню, окруженную оградой из бамбука и соломы. Пожилой африканец в синем безразличным взглядом проводил проехавший автомобиль.

– И часто тебе приходится ездить по такой дороге? – спросил Гирланд.

– Нет. С тех пор как я приехала, я была в Диорбеле только два раза: ездила за продуктами и другими необходимыми вещами.

Они проехали еще около пятидесяти километров и еще четыре раза увязали в песке. Солнце стояло высоко, и возня с машиной измотала их вконец. Гирланд был благодарен Тессе за ее предусмотрительность – два больших термоса с соком, без преувеличения, спасли их от мучительной жажды.

– Осталось пять километров, – неожиданно сказала Тесса, объезжая очередные заросли. Вскоре замелькали бамбуковые и тростниковые хижины.

– Приехали! – Тесса устало прикрыла глаза и тут же встрепенулась. – Спрячем машину под тем большим стогом сена… А это дом Момара.

Машина подъехала к жалкой лачуге, и из ворот вышли три улыбающихся африканца, окруженные стайкой курчавых ребятишек. Тесса всем пожала руки. Гирланд, улыбаясь, последовал ее примеру. Момар дал распоряжение разгрузить машину и замаскировать ее сеном.

Гирланд пошел за Тессой. Слева от них на открытом месте стояли две хижины. Вокруг них валялись ржавые консервные банки и другой мусор. Справа, немного в стороне, стояла хижина побольше. Из меньшего жилища показались две молоденькие африканки и, хихикая, убежали куда-то. Гирланд, устроившись в тени, наблюдал, как Тесса подошла к большой хижине и скрылась в ней. Через некоторое время она вышла и махнула ему рукой. Он встал, чувствуя растущее волнение. Подходила долгожданная минута встречи с Робертом Кейри!

– Входите, – сказала Тесса, – он ждет вас.

Прошла минута, прежде чем глаза его освоились с полумраком хижины. При свете, проникающем только через соломенную крышу, он увидел человека, сидевшего на низком сооружении типа носилок – очевидно, оно служило кроватью. Перед ним вместо стола стоял перевернутый сундук. Гирланд замер, пристально вглядываясь в этого человека. На Кейри была залатанная тропическая рубашка, слишком просторная для этого исхудавшего, костлявого тела, и грязные брюки цвета хаки. Мертвенно-зеленоватая кожа лица казалась прозрачной. Заострившийся крючковатый нос цвета слоновой кости был слишком велик для этого мертвого лица. И только угольки лихорадочно блестевших, ввалившихся глаз, не желавших сдаваться, свидетельствовали, что жизнь еще теплится в этом теле.

Эта тень была Роберт Генри Кейри.

Гирланд вспомнил фотографию, которую Роза показывала ему в Париже. Что стало с человеком за такое короткое время!

– Гирланд?.. – голос прозвучал низко и хрипло.

– Да, – Марк быстро подошел и протянул руку. – Я спешил изо всех сил.

Костлявые пальцы на какой-то миг задержались на его руке и тут же беспомощно скользнули на колени.

– Спасибо… Садитесь…

Гирланд огляделся и нашел маленький деревянный стул.

– Я думал, приедет Росленд… – сказал Кейри, и лихорадочный блеск в его глазах усилился.

– Росленда убили, и вместо него приехал я.

– Мы все там будем… Как это случилось?

Гирланду не хотелось упоминать имя Радница, и он быстро сказал:

– Его нашли в квартире задушенным. Никто так ничего и не узнал.

– Мне он нравился… Хотя и не семи пядей во лбу, но в нем было что-то располагающее. Росленд считал вас лучшим агентом. Когда я вас впервые встретил, я почему-то решил, что вам можно доверять. Я верю в первое впечатление. Как Дорн отреагировал, когда Роза рассказала ему обо мне?

– Он сразу же направил меня сюда для встречи с вами.

– Она очень умна и проницательна для африканки… Должно быть, Дорн хорошо заплатил ей, иначе она бы ничего не сказала. Она вернулась с вами?

– Мы собирались отправиться вместе, но ее убили в аэропорту…

Кейри наклонил голову и посмотрел на свои высохшие руки.

– Сначала Росленд, затем Роза, – наконец сказал он. – Это рука Радница. Как вам удалось избежать его когтей? – Гирланд напрягся. – Это его рук дело, даже русские не сделали бы этого… Дорн знает о Раднице.

– Еще пару недель назад я сам ничего о нем не слыхал. Я узнал о нем от Росленда, причем в самых общих чертах.

– Что же Росленд говорил о нем?

– Он сказал, что Радниц тоже охотится за вами. Мы ехали в машине, я был за рулем и не очень вникал в разговор… – Гирланд проклинал себя: до каких же пор он будет лгать этому человеку, которого он с каждой минутой уважает все больше. – Почему Радниц ищет вас?

– У меня с ним были дела… Примерно такие же отношения, как между Фаустом и Мефистофелем… Радниц никому никогда не доверял. Он боится, что я буду его шантажировать. Я вам кое-что расскажу, чтобы вы были в курсе.

Пять лет назад я был одним из лучших американских агентов… Кое-кому в высших сферах пришла в голову мысль, чтобы я перебежал к русским и выведал их секреты, а затем снова вернулся к американцам, захватив при этом как можно больше секретных документов… Все верили в мою удачу, за исключением меня самого. И тем не менее, я дал себя убедить. Каким-то образом Радницу удалось узнать об этом плане. Ему всегда без труда удается проникнуть в государственные и промышленные секреты.

Накануне моего бегства Радниц пришел ко мне. Он хотел, чтобы я нашел доступ к секретным материалам по делу Генриха Кунцли, которые хранились в архиве органов государственной безопасности России. Он предложил мне три миллиона в обмен на эти документы. Я соблазнился такой огромной суммой и не видел причины, по которой я должен был ему отказать. В качестве залога он положил на мой счет в банке значительную сумму, остальное должен был вручить мне тогда, когда я отдам эти документы. Я ухлопал четыре года, прежде чем мне удалось добраться до них. Но когда я все-таки получил доступ к ним, я понял, с каким человеком заключил сделку. Я выяснил, что Радниц и Кунцли – одно и то же лицо… Это были контракты, заключенные с немецкими и японскими нацистами о производстве мыла, химического удобрения и пороха. С первого взгляда все вполне безобидно: обычная коммерческая сделка. Но какое сырье обязались поставлять для заводов Кунцли-Радница нацисты! Это были кости, волосы и жир миллионов людей, замученных в лагерях. Радниц составил себе состояние, превращая в деньги горы трупов – евреев, чехов, русских, поляков и многих других жертв нацизма. Русским удалось добыть эти контракты, и они держали их в секрете до поры до времени… Радниц стоит у колыбели многих политических авантюр. События во Вьетнаме, мятеж в Конго, оружие для венгров, восставших в 1956 году, – этот список можно продолжить. Оружие всегда шло через Радница. Все это у меня в микрофильмах, которые я отснял, когда бежал из Москвы. Оригиналы я оставил там. Я хочу, чтобы все это попало к Дорну. Это будет конец Радница, вам понятно?

У Гирланда пересохло во рту от волнения, холодный пот заливал глаза, он был совершенно подавлен. Если это правда – а Кейри, несомненно, говорил правду, – то он, Гирланд, не может принять деньги от Радница.

– У меня есть несколько фильмов для Дорна, – продолжал между тем Кейри, – а также список русских агентов, работающих во Франции и Америке. Среди них особо доверенное лицо Дорна – Джанин Долней…

– Почему вы не предложили все это Розе? Она бы передала Дорну…

– Радниц, этот вездесущий Мефистофель, знает, что я в Сенегале. Знают об этом и русские… Я не мог предложить это Розе. Предложи он ей большую сумму денег, и она могла предать меня. Я рад, что приехали вы, Гирланд… Вы-то не войдете в сговор с этим спрутом!

Гирланд смущенно пожал плечами. Он и сам собирался как-нибудь перехитрить Радница, но все же надеялся получить от него обещанные пятьдесят тысяч. Теперь все сомнения отпали. Он должен выбраться из Сенегала и добраться до Дорна. Но как тот встретит его?

– Все не так просто, – наконец сказал Гирланд. – Не только Радниц знает, что вы в Сенегале, но и русские тоже. Они уже близко.

– Я знаю. Тем более вам надо торопиться. У меня уже все подготовлено для вас. Момар будет вашим проводником и на обратном пути. Если вы сможете прорваться к американскому посольству, там вам помогут улететь в Париж. Я хотел бы, чтобы вы захватили с собой Тессу. Ей вообще не следовало сюда приезжать. Фонтец, видимо, просто потерял голову…

– Ну, а вы? Вы едете с нами?

– Нет, я остаюсь. Я буду для вас только обузой…

– Но Тесса не захочет вас оставить! Я тоже!

– Это моя последняя просьба. Оберегайте ее в дороге…

Гирланд нахмурился.

– Все это очень ответственно. Мне было бы легче пробраться одному.

– Иначе ей отсюда не выбраться! Я рассчитываю только на вас, Гирланд. – С огромным трудом Кейри встал и подошел к двери хижины. – Помогите мне, здесь зарыты фильмы.

Кейри указал место, и Гирланд, встав на колени, начал пальцами разрывать песок. Откопав маленькую металлическую коробочку, он поднялся.

– Вы, наверное, думаете, что не очень густо для четырех лет опасной и кропотливой работы, но, поверьте, это представляет огромную ценность… Не теряйте времени, Гирланд, скажите Тессе, что я настаиваю на отъезде с вами. Она девушка разумная и все поймет! – Помедлив, он добавил: – Мне осталось жить недолго – неделю или две… Во мне сидит убийца посильнее Радница.

– Скажите ей обо всем сами. Если она захочет поехать, я возьму ее с собой, но неволить не стану. Я выйду на десять минут.

– Хорошо. Прощайте, Гирланд, желаю удачи. – Марк опять почувствовал прикосновение сухой, костлявой руки.

– Я должен вам признаться… – сделав над собой усилие, заговорил Гирланд. – Я не мог решиться, но чувствую, что должен… Я ведь сам чуть было не вступил в сделку с Радницем.

– Я знал об этом, – спокойно сказал Кейри, – и ждал вашего откровения… Рад, что не ошибся в вас… Утром здесь был Гомец, он мне рассказал о тех двоих. Шварц уже давно работает на Радница. Я узнал его по описанию. Деньги – великий соблазн. – Он понимающе улыбнулся.

– Верьте мне, Кейри!

– Я верю. Прощайте.

Гирланд вышел из хижины. На сердце было тяжело и радостно одновременно. Прищурившись под лучами ослепительного солнца, он увидел Тессу, сидевшую в тени.

– Микрофильмы у меня, – мягко сказал он. – Мы отбываем через десять минут. – Он положил руку ей на плечо. – Отец хочет поговорить с тобой.

Тесса направилась к хижине, но в этот момент оттуда донесся грохот выстрела, и легкий дымок поплыл через открытую настежь дверь.

Глава 12

Они ехали уже полчаса. Время от времени Гирланд тревожно оглядывался на Тессу. Застывшее, скорбное выражение ее лица удерживало его от всяких вопросов.

Они подъехали к оазису, вокруг которого паслось множество коз и других животных. Поодаль сидели и пастухи. Тесса остановила машину, и Гирланд с Момаром направились к людям. Пожилой африканец о чем-то быстро заговорил с Момаром, указывая в сторону востока. Он был явно взволнован.

– Они говорят, что встретили трех арабов с ружьями, – перевел Момар Гирланду. – Как раз в направлении нашего движения, в трех километрах отсюда.

– Мы не должны встречаться с ними! Как нам быть?

– Поедем на север, потом свернем на восток. Но на это потребуется время, здесь очень зыбкая почва.

Они снова забрались в машину, и вскоре выяснилось, что Момар был прав: дорога ухудшилась. Вновь и вновь приходилось вытаскивать автомобиль из песчаной топи. Задние колеса пробуксовывали, Тессе все труднее было вести машину. Неожиданно заглох мотор. Гирланд с Момаром вышли из автомобиля и подошли к задним колесам. Несколько метров они толкали машину, пока не завелся мотор. Оба побежали к дверце. Вдруг Гирланд услышал звук, напоминающий жужжание пчелы, у себя над головой, и тут же вдали послышался ружейный выстрел. Он резко обернулся, рука скользнула к пистолету.

…В полумиле от них, справа, он увидел несколько деревьев. На одном из них что-то мелькнуло, сверкнуло пламя и раздался второй выстрел.

Сзади вскрикнула Тесса:

– Посмотри!.. Момар!..

Момар лежал, уткнувшись лицом в песок. Гирланд и Тесса подбежали к нему одновременно. Он был мертв. Вновь грохнул выстрел, и в метре от Тессы поднялся фонтанчик песка. Гирланд схватил девушку за руку и потащил к машине.

– Мы не можем оставить его! – запротестовала она, стараясь вырваться.

Гирланд затолкал ее в машину и сел сам. Они стали быстро удаляться от опасного места. Куда теперь ехать? Момар все время указывал Тессе направление, а для Гирланда все кусты выглядели одинаково. Он только помнил, что где-то надо было свернуть.

– Тесса! – закричал он. – Ты должна мне помочь! С нами будет то же самое, если мы потеряем голову. Ты знаешь, куда ехать?

– Нет… Кажется, солнце должно быть справа от нас.

– Тогда следи за солнцем. Мы ведь едем на север, а нам надо на восток. Не пора ли свернуть?

– Дорога где-то впереди, километрах в десяти отсюда. Момар хотел выехать на нее. Там есть деревня, где можно нанять проводника.

Они медленно продвигались по раскаленной пустыне, и она казалась им бесконечной.

Малих с картой на коленях сидел возле Боты, который возился с приемником. Тут же в джипе находились Павел и Дьен. Сняв наушники, Бота сказал:

– Сигнал с третьего поста. В квадрате десять замечены девушка, европеец и африканец. Они на машине. – Он показал на карту. – Это километрах в сорока отсюда. Африканца убили. Вряд ли оставшиеся двое сумеют выбраться из саванны без проводника. Сейчас они приближаются к нашим лучшим снайперам. Будем преследовать?

– Хотелось бы знать, кто эта девчонка? Скорее всего, новая любовница Гирланда?.. – Малих еще раз взглянул на карту. – За ними! – коротко приказал он, откидываясь на сиденье.

Мотор заработал, и джип рванулся вперед.

Тесса с трудом вела машину по кочкам, кустарнику и зыбкому песку. Гирланд с тревогой поглядывал на указатель горючего. Стрелка неотвратимо приближалась к нулю. Каждое мгновение можно было ожидать, что мотор начнет чихать и заглохнет. Они уже двигались на восток, но до Диорбеля и до спасения было еще бесконечно далеко. В душе Гирланд считал, что положение безнадежно и им не выбраться живыми из этого песчаного океана. А тут еще в голубом раскаленном мареве появились ястребы. Недалек час, когда они разделят пиршество с грифами, а пока они беззвучно парили над машиной, терпеливо дожидаясь этой зловещей минуты…

Машину дернуло, задние колеса вновь провалились. Мотор заглох – уже в девятый раз! Вновь надо было вытаскивать автомобиль из песчаной топи.

– Хочешь, я немного поведу? – спросил Гирланд после того, как они в очередной раз вытолкали машину из песчаного плена.

У нее в глазах было отчаяние.

– Ничего, пробьемся! – он с трудом выдавил улыбку.

– Нам бы только добраться до деревни… – Она замолчала, присматриваясь к чему-то. – Мне показалось, там что-то шевелится…

Гирланд проследил за ее взглядом, но, кроме ровной поверхности с редкими кустарниками и деревьями, ничего не заметил.

– Это мираж! – сказал он, открывая дверцу машины.

– Что-то движется! – настойчиво повторила Тесса. – Справа от того дерева!

Теперь Гирланд тоже увидел мелькнувшую тень.

– Спрячься за машину! – крикнул он.

И вновь он заметил какое-то движение. Человек поднялся, пробежал несколько шагов и упал на землю.

– Слева еще один!.. А за ним еще, – шепнула испуганная Тесса, выглядывая из-за машины.

Теперь уже Гирланд отчетливо видел трех арабов. Они приближались мелкими перебежками и были уже метрах в пятистах от них. Гирланд вынул из кармана пистолет Кейри.

– Ты умеешь стрелять? – спросил он.

– Да, – ответила девушка, принимая оружие.

Прозвучал ружейный выстрел, и Гирланд – услышал жужжание пули у щеки. Он громко вскрикнул, взмахнул руками и упал на песок за машиной. Тесса пронзительно закричала.

– Все в порядке, – шепотом успокоил ее Гирланд, – не шевелись!

Арабы поднялись на ноги, очень довольные удачным выстрелом.

– Твой слева, – сказал Гирланд и, немного выждав, выстрелил. Два араба упали, а третий спрятался за куст и выстрелил в ответ. Гирланд почувствовал острую боль в левой руке. Кровь закапала на песок.

Тесса выстрелила еще раз. Человек в белом подпрыгнул и, схватившись за плечо, выронил ружье. Затем он вскочил и бросился к своей машине. На этот раз Гирланд послал вслед ему пулю.

Тесса выглянула из-за машины. Увидев раненую руку Гирланда, она побледнела, но быстро справилась с волнением.

– Серьезно?

– Так, царапина…

Тесса, не раздумывая, полезла в машину и вернулась с бинтом. Промыв рану, она умело перевязала руку. Затем они пошли к тому месту, где лежали убитые арабы, и подобрали их ружья. Теперь у них был большой запас патронов.

– Поехали дальше, – мрачно сказал Гирланд и взглянул на часы: без пятнадцати четыре. – Надо спешить.

И вновь потянулось безбрежное море песка.

Стрелка указателя бензина давно уже дрожала на самом нуле. И вот этот миг настал: мотор начал чихать, всхлипнул два раза и окончательно смолк. И только грифы – эти мрачные вестники смерти – величественно парили в белом мареве, а тени их причудливо извивались в песках.

Бота, не переставая, крутил ручки настройки рации. Наблюдая за ним, Малих почувствовал, как в нем нарастает нетерпение.

– Пост три не отвечает, – наконец сказал Бота. – У них что-то случилось.

– Вызови пост четыре! – резко приказал Малих.

– Они находятся далеко к северу и ничего не знают. Пост три сообщил, что машина движется прямо на них. Они должны уже перехватить Гирланда…

– Мы от них километрах в десяти, – Малих бросил взгляд на карту. – Поезжай быстрее, – сказал он Дьену.

Тот увеличил скорость, и Дауда, который ехал, сидя на крыше джипа, едва не свалился.

Минут через пятнадцать Павел громко крикнул:

– Вон там, смотрите, справа!..

Дьен снизил скорость, а затем, по команде Малиха, остановил машину. Выбравшись на песок, они подошли к трем мертвым телам, лежащим на песке.

– Я предупреждал вас, что Гирланд очень опасен, – первым заговорил Бота.

– Он захватил их ружья, – обратил внимание Павел. Малих отвернулся и заметил на песке следы шин.

– Вот их направление, – показал он и пошел к джипу. – Как у нас с горючим?

– Полбака и две канистры в запасе, – ответил Павел.

– А вода? В таком пекле это самое важное…

– Совсем немного. В такую жару она моментально испаряется. Ее надо беречь. Нас пятеро… – Павел многозначительно замолчал.

Малих немного подумал, затем обратился к Дьену и Дауде:

– Придется вам остаться здесь и пешком добираться до поста пять. Он километрах в пятнадцати к западу. Нам всем без воды не продержаться.

Дьен молча кивнул головой, и они с Даудом безропотно побрели на запад.

Малих посмотрел на часы.

– Около четырех начнет темнеть. Их надо захватить, пока светло.

Теперь Малих вел машину.

Бота, глядя на безжизненную пустыню, сказал без обычной уверенности:

– Как бы нам их не упустить… Поднимается ветер, песок заметет следы.

– Все зависит от того, сколько у Гирланда бензина, – заметил Малих.

Теперь они ехали по твердому грунту, и машина неслась со скоростью девяносто миль в час. Рация ожила снова, и Бота надел наушники. Он немного послушал, затем передал:

– Мы направляемся в квадрат семь. Вышлите людей с водой нам навстречу.

– Что там у них? – спросил Малих, не отрываясь от дороги.

– Пост пять обнаружил тела двоих мужчин и «Бьюик». Грифы почти полностью исклевали их. Один был худой и высокий, другой низкий и полный.

– Шварц и Борг, – догадался Малих. – Слава Богу, от двоих избавились.

Еще раз взглянув на карту, Бота предупредил:

– В шестидесяти милях отсюда оазис. Может, Гирланд направился туда? У него, наверное, тоже мало воды. Попробуем там его схватить.

Малих колебался некоторое время, потом решительно повернул к оазису.

Тесса и Гирланд уже полчаса сидели в раскаленной машине, стараясь ни до чего не дотрагиваться.

– Нет, дольше здесь нельзя оставаться, – прохрипел Гирланд. – Изжаримся заживо!

– Снаружи еще хуже. Через час солнце сядет, тогда можно будет выйти. Надо немного попить…

Гирланду не надо было повторять дважды. Он повернулся назад, чтобы взять термос, но то, что он увидел, заставило забыть про воду и жару. Вдали клубилось облако пыли, которое быстро двигалось в их сторону.

– Тесса, там автомобиль!

Гирланд схватил ружье и выстрелил. Нагонявшая их машина остановилась, и трое мужчин выскочили из нее. Даже с расстояния в полкилометра Гирланд безошибочно узнал гигантскую фигуру Малиха.

– Это он! – крикнул Гирланд, привинчивая к винтовке оптический прицел. Тщательно прицеливаясь, он выстрелил три раза. Преследователи рассыпались и скрылись за кустами. Тесса тоже схватила винтовку и прицелилась.

– У нас достаточно патронов, – сказал Гирланд. – Надо подбить их машину. Другого такого случая нам не представится…

Он снова выстрелил в джип. Послышался хлопок спущенной шины, и Гирланд торжествующе усмехнулся.

– Неплохой выстрел!

В это время плотный приземистый мужчина выполз из-за кустов и бросился вперед, сжимая в руке автомат.

Гирланд мгновенно изменил угол прицела и выстрелил.

Павел вдруг остановился и медленно повернулся к Малиху.

Гирланд еще раз выстрелил.

Красное пятно расползалось по пропитанной потом рубашке Павла, и он грузно упал на песок.

Бота, лежавший рядом с Малихом, пристально вглядывался в даль, как бы ожидая оттуда поддержку.

– Что будем делать?.. Нам до них не добраться, если нас не прикроют.

– Ничего, скоро стемнеет, и мы его возьмем. Надо только подождать. Притащи-ка мех с водой!

Бота подполз к машине и громко выругался – под машиной было большое темное пятно, а из пробитого бака вытекали последние капли бензина. Он бросился к меху с водой, и ужас сковал его: мех тоже был пуст.

Гирланд продолжал методично обстреливать джип, в то время как Тесса поливала свинцом кусты, за которыми залег Малих.

Бота с проклятиями подполз к Малиху.

– Воды нет, мех пробит, – сказал он дрожащим голосом.

– Это не спасет их! – фанатично сказал Малих. – У них наверняка есть вода. Она достанется нам, так же как и их машина.

Гирланд и Тесса не меньше, чем Малих с Ботой, страдали от жары, но они даже не могли спрятаться в машине: в этом случае Малих и Бота решились бы на бросок и оказались бы на расстоянии пистолетного выстрела. А Гирланд понимал, что их с Тессой единственное преимущество – это возможность прицельных винтовочных выстрелов издалека.

– Хоть бы глоток воды! – пробормотал он, вытирая мокрое, воспаленное лицо.

Тесса ползком добралась до машины и вскоре вернулась с флягой. Отпив два глотка, протянула ее Гирланду.

– У нас мало шансов выбраться отсюда, Тесса. Бензина нет, машину из песка не вытащить. Даже если мы убьем их, нам не добраться до Диорбеля. – Гирланд взглянул на небо. Грифы продолжали свое медленное парение в ожидании добычи. – Как только стемнеет, они постараются приблизиться к нам. Это их единственный шанс… Они ждут темноты.

– Через полчаса-час надо ждать их нападения, – подтвердила Тесса.

Они решили немного отдохнуть. Минуты медленно ползли, день угасал. Ярко-желтый свет смягчился до оранжевого, появились первые звезды.

Вдруг Тесса подняла голову и прислушалась.

– Ты ничего не слышишь?

– Как будто вертолет! – Гирланд приподнялся.

Они стояли и смотрели в угасающее небо.

– Вертолет! С американскими знаками!

Гирланд призывно замахал руками. Вертолет приближался, снижаясь и разгоняя ястребов и грифов. Из кабины высунулся пилот, показывая, что заметил их.

Вертолет приземлился, и Гирланд бросился к машине за металлической коробкой, которую передал ему Кейри. Вместе с Тессой они побежали к вертолету, улыбающийся пилот открыл им дверь. В это время послышался отдаленный выстрел – Малих и Бота бежали к ним, тяжело увязая в песке и стреляя на ходу…

Дверь вертолета захлопнулась, и он оторвался от земли.

– Даже не дождались друзей?..

Гирланд резко обернулся к говорившему. Тот сидел сзади, вместе с офицером США.

– Меня зовут Джек Керман, – представился он. – А это лейтенант Амблер из Службы безопасности. Как в кино, не правда ли? Можете считать себя счастливчиками!

Гирланд посмотрел вниз на две белые фигуры, копошившиеся в песке, и глубоко вздохнул.

– Да, до сих пор мне везло! Нет ли у вас чего-нибудь холодненького?

Керман передал им термос. Напившись, Гирланд, наконец, спросил:

– Как же вам удалось найти нас?

– Тоже не обошлось без везения… После того, как я обнаружил мертвую Джанин Долней…

– Она погибла?!.. – Гирланд сжался.

– …Она переиграла, и Малих перехитрил ее. Но она не мучилась. Для нее это был лучший выход… Затем я пошел по следу Малиха. Видел вашу разбитую машину на дороге, был в Диорбеле, оттуда позвонил Амблеру. Он-то и достал этот вертолет. Ожидая его, я бродил по городу в надежде отыскать какие-либо сведения о вас. Один довольно болтливый африканец сказал, что видел, как вы подъезжали к вилле. Придя туда, я встретил Фонтеца. Он сначала упорствовал, но потом все рассказал. К этому времени прибыл Амблер, и мы полетели в саванну… Мы разыскивали вас весь день и по пути наткнулись на ваших дружков – Борга и Шварца. С ними все!.. Мы также побывали в хижине Кейри… Затем наткнулись на вас и, полагаю, мисс Кейри?..

– Да, это она… Вы поработали, как трудолюбивая пчелка!

– Пока мы арестуем вас, Гирланд, – вмешался Амблер. – У меня есть приказ срочно доставить вас в Париж. Вас ждет мистер Дорн.

Гирланд пожал плечами.

– А как же Тесса? Она не сможет оставаться в Дакаре.

– Дорн наверняка захочет встретиться и с ней. Вы полетите вместе.

Марк откинулся на сиденье.

Он не боялся Дорна. Микрофильмы, конечно, смягчат его, он будет удовлетворен, узнав о Раднице такие подробности. Дорн также не захочет, чтобы в ЦРУ узнали, как его дурачила Джанин… В конце концов, думал Гирланд, имея пять тысяч долларов на счету в банке, можно заняться чем-нибудь, вернувшись в Штаты. Деньги решают многие проблемы…

Вертолет уже снижался в аэропорту Дакара.

Content

Джеймс Хэдли Чейз
Это – серьезно!

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12