Джеймс Хэдли Чейз

Считай, что ты мертв

Глава 1

В полумраке одного из баров Бродвея Фрост разговорился с шикарной голубоглазой блондинкой, проституткой высшего класса. Она объяснила, что ждет клиента, вечно опаздывающего из-за ссор с женой, и, охотно болтая с приглянувшимся незнакомцем, обмолвилась, что в конце месяца собирается в Парадиз-Сити.

– Вот где настоящая жизнь! – воскликнула она, и серо-голубые глаза восторженно блеснули. – А деньги там просто под ногами валяются, только подбирай!

Фрост насторожился. Не считая женщин, две вещи на свете могли заинтересовать его: деньги и еще раз деньги, поэтому он спросил, что это за Парадиз-Сити, о котором ему не приходилось слышать.

Девушка любила поболтать, что, впрочем, по мнению Фроста, не делало ее исключением из общего правила.

– Если Майами принято считать местом развлечения миллионеров, – говорила она тоном опытного гида, – то Парадиз-Сити – город миллиардеров. Улавливаешь разницу? – Она мечтательно вздохнула. – Расположен на тридцать миль южнее Майами, сногсшибательный город. – Потом, оценивающе оглядев Фроста, добавила: – Такой молодец, как ты, может там разжиться зелененькими!

Почувствовав, что окончательно заинтересовала собеседника, пояснила, что летом в Парадиз-Сити наезжает молодежь, которая крутится около толстосумов и зарабатывает столько, что хватает на безбедную жизнь до следующего сезона.

Она опять оглядела Фроста, а он с сожалением подумал, что куколка явно ему не по карману. Последние несколько дней он безуспешно искал работу, деньги кончались.

– Ты чем занимаешься? Внешность у тебя что надо.

Фрост нахмурился. Последние двенадцать лет из своих тридцати двух он пытался разбогатеть, сорвать куш, но безрезультатно. Сейчас надеялся найти в Нью-Йорке не тяжелую, но хорошо оплачиваемую работу.

– Охрана, – ответил он, – использую свои мускулы. Работал последний раз водителем-охранником, но соблазнил секретаршу старого босса, и он вышиб меня на улицу.

– Ты можешь легко подцепить богатую старую леди в Парадиз-Сити, которая осыплет тебя золотом.

Фрост, покривившись, ответил, что старые леди не его стихия.

Щелкнув пальцами, блондинка подозвала бармена и заказала еще мартини. Фрост, мусоливший первый стаканчик с дешевым виски, сделал жест, будто желал расплатиться за девушку, но она покачала головой:

– У меня здесь открытый счет, – закурила предложенную Фростом сигарету и продолжала: – Если хочешь заработать, могу дать совет. Поезжай в Парадиз-Сити и найди там Джоя Соломона. Его номер есть в телефонной книге. Скажешь, что ты мой друг, и я возненавижу его до конца дней, если он тебя не пристроит. Меня зовут Марсия Гулден. – Она взглянула в сторону входа и тяжело вздохнула. – Вот и мой толстяк. Увидимся в Парадиз-Сити. Джой скажет, как меня найти.

Одним глотком прикончив мартини, она подарила Фросту улыбку, поднялась со стула и направилась к лысеющему толстяку, озиравшемуся посередине бара.

Фрост околачивался в Нью-Йорке уже пять дней. Подходящей работы не было, и теперь, после разговора с Марсией, он подумал: что, если в самом деле махнуть в этот Парадиз-Сити?

Последнее время Фрост старался экономить. Прилетев в Нью-Йорк, оставил новые вещи в камере хранения аэропорта, явившись в «Хилтон» с потрепанным чемоданчиком и в старом костюме.

Вернувшись после разговора с Марсией в отель, переночевал, а утром смылся, оставив вместо платы старье, и улетел в Парадиз-Сити в поисках легких денег.

Даже подготовленный рассказом Марсии, Фрост все же раскрыл рот, выйдя из здания аэропорта Парадиз-Сити. На стоянке пассажиров поджидали автомобили один шикарнее другого: сплошные «Роллсы», «Бентли», «Кадиллаки».

Он сел в такси и попросил отвезти в недорогой отель.

Шофер сначала уставился на него, как на привидение, потом разинул в ухмылке рот с золотыми зубами.

– В этом городе нет недорогих отелей, приятель, – снисходительно сказал он. – Самый дешевый «Морской» стоит тридцать баксов в день, но я бы не поместил туда свою старую матушку.

Фрост на это заметил, что, вероятно, он менее привередлив, чем матушка таксиста.

Тысяча долларов, все, что осталось у Фроста, казались ему немалой суммой, но, когда такси покатило по городу, он почувствовал себя нищим. Небоскребы, шикарные отели, пляжи с коричневыми телами купальщиков, магазины-люкс, нарядная толпа, автомобили последних марок – все как бы кричало о богатстве города-курорта.

Впрочем, когда они отъехали от центра, картина изменилась. Таксист объявил, что начался рабочий район. Обшарпанные коттеджи, ветхие кабины на берегу являли контраст с великолепием центра.

Отель «Морской» стыдливо прятался в тупике у моря, как бы стесняясь своего неприглядного вида. Перед заросшей жухлой травой лужайкой расположились полукругом двадцать небольших строений, от одного вида которых настроение Фроста окончательно испортилось.

Его вяло приветствовал выцветший, неопределенного возраста клерк, предложивший «прекрасный» номер за сорок долларов в сутки. Так называемый номер состоял из крохотной спальни, маленькой гостиной, душа и туалета. В гостиной стояли продавленное кресло, диван в жирных пятнах, стол, два стула. Обстановку дополняли телевизор, место которого было в лавке старьевщика, и вытертый, прожженный во многих местах ковер. Из окна виднелись пыльные пальмы и ряд урн, доверху набитых мусором.

Поторговавшись, Фрост получил номер за тридцать долларов, после чего клерк уныло сообщил, что перекусить можно в баре через дорогу напротив.

Поселившись, Фрост немедленно разыскал в телефонной книге Джоя Соломона и позвонил.

– Агентство Джоя Соломона, – женский голос звучал так надменно, как будто она отвечала из Белого дома.

– Мне надо переговорить с мистером Соломоном, – Фрост попытался прихлопнуть ползавшую по руке муху, но промахнулся.

– Кто спрашивает мистера Соломона? – неохотно спросила женщина, по-видимому, секретарша.

– Мистер Соломон меня не знает. Я ищу работу.

Муха опять села и поползла по рукаву, нахально глядя на Фроста.

– Представьте ваши данные в агентство, – и она положила трубку.

Фрост чувствовал себя униженным. Что ж, так ему и надо! Он вел себя как последний идиот, вступив в объяснение с секретаршей, которой за то и платят, чтобы избавляться от непрошеных посетителей.

Подумав немного, он пошел в контору. Клерк сидел, тупо глядя перед собой, на его лысине вовсю резвились мухи, на что он, казалось, не обращал ни малейшего внимания.

– Можно взять у вас машинку на пару часов?

Клерк посмотрел на него так, как будто Фрост только что свалился с луны, потом перевел взгляд на машинку, стоявшую рядом на столике.

– Можно взять ее? – Фрост положил перед клерком доллар.

Мухи исполняли веселую джигу в остатках волос клерка. Подумав, он кивнул:

– Берите.

– Бумага найдется?

Клерк опять впал в задумчивость, потом, приподнявшись со стула, вытянул откуда-то несколько листов бумаги.

Притащив машинку в номер, Фрост, потея от усердия, печатал часа два, потом отнес ее обратно клерку, сидевшему в той же позе.

– Где находится бульвар Рузвельта?

– В центре. Проходит параллельно Морскому.

– Далеко отсюда?

Клерк наморщил лоб, соображая, потом решил:

– Миль пять.

– У вас можно нанять машину?

– Пять долларов в день. Возьмите вон ту, – он кивнул в окно.

Машина оказалась потрепанным побитым «Фольксвагеном», но не тащиться же в такую жару пешком!

К удивлению Фроста, «Фольксваген» не рассыпался по дороге, исправно доставил его на место.

Агентство Джоя Соломона помещалось на десятом этаже внушительного высотного здания. В холле с четырьмя лифтами было прохладно. Служащие в элегантных костюмах сновали взад-вперед с деловым видом.

В приемной его встретила жгучая брюнетка испанского типа. Черные, до плеч, волосы обрамляли лицо, казавшееся красивым, пока вы не видели глаз. Пронзительные, черные, они горели ненавистью, и хотя женщине было не больше тридцати, ненависти хватило бы на все восемьдесят.

Брюнетка оглядела вошедшего с головы до ног, и Фрост почувствовал, что вывод составлен не в его пользу.

Его лучший светло-кремовый в узкую голубую полоску костюм, темно-голубая рубашка и светлый галстук не произвели на нее ни малейшего впечатления.

– К мистеру Соломону! – отрывисто бросил Фрост.

Она удивленно подняла брови:

– Вам назначено? Ваше имя?

– Меня зовут Майк Фрост. Передайте мистеру Соломону вот это, – он положил ей на стол конверт, на который брюнетка поглядела, как на дохлую мышь.

– Оставьте ваш телефон, мистер Фрост. Вас уведомят.

Обозлившись, Фрост положил огромные ручищи на стол и навис над брюнеткой.

– Я знаю, что старик Джой не любит, когда его беспокоят, – фамильярно сказал он, – знаю, что ты здесь сидишь, чтобы делать из него еще более важную персону. Но меня этим не проймешь. Подними-ка свою задницу, детка, и передай письмо боссу. Если он после этого не примет меня, плюнешь мне потом в правый глаз.

Брюнетка широко раскрыла глаза, онемела на некоторое время и вдруг расхохоталась. Смех шел ей на пользу, теперь она выглядела настоящей красавицей.

– Ну, я уж думала, что перевидала всяких, – отсмеявшись, произнесла она, – грубо, но в этом что-то есть. – Она взяла конверт и встала, продемонстрировав отличную фигуру. – Навряд ли он примет тебя, но попытка заслужена.

Покачивая бедрами, она проследовала в кабинет, а Фрост оглядел приемную. Стены персикового цвета, толстый темно-коричневый ковер, картины на стенах, ряд телефонов – все внушительно, солидно и дорого.

Он вспомнил текст письма, вложенного в конверт:

«Дорогой Д.С.

Мне посоветовала к вам заглянуть Марсия Гулден. Кстати, велела передать, что, если вздумаете разыгрывать со мной важную персону, она вас возненавидит до конца дней. Вам ведь не все равно?

Майк Фрост».

Когда брюнетка выплыла из кабинета, Фрост подумал, не пора ли доставать из кармана платок, но волнение было напрасно. Секретарша улыбнулась и кивнула в сторону кабинета:

– Он примет тебя. Учти, это ничего не значит.

– Могу поспорить, – Фрост прошел в огромный кабинет, похожий на красиво обставленную гостиную, где свободно разместились бы человек пятьдесят.

За столом, размером с бильярдный, сидел небольшой полный человек в сером костюме, стоимость которого, по мнению Фроста, была не меньше шестисот долларов. Круглое загорелое лицо с крючковатым носом обрамляли длинные белые волосы, доходящие до воротника.

Джой Соломон улыбался, показывая рукой на стул, приглашая сесть:

– Забавное письмо, мистер Фрост. Как поживает моя милая Марсия?

– Очень красива и очень занята.

– Узнаю Марсию! Умеет работать, просто золотая девушка. Готов для нее на все, мистер Фрост. Как я понял, вы решили провести в нашем городе отпуск, но не прочь заработать на расходы, связанные с отдыхом.

– Совершенно верно.

– Вы пришли по назначению, – заявил Соломон. – Что умеете делать и чем хотели бы заняться?

Фрост протянул лист бумаги с отпечатанным текстом:

– Прочитайте и решите сами. Мои данные.

Соломон стал читать, время от времени удивленно посвистывая:

– Вот это активность! Три года патрульным в полиции Нью-Йорка, ФБР, Вьетнам, Ирландия, Ангола… Опасная и жестокая работа, мистер Фрост.

Он продолжал вслух:

– «Владею всеми видами оружия, черный пояс в дзюдо, карате, лицензия пилота…» Очень впечатляет, мистер Фрост, но, видите ли, никто не собирается воевать в Парадиз-Сити. Ваши таланты пропадут зря, – Соломон немного подумал. – Впрочем, я мог бы предложить вам работу.

– Например?

– С вашей внешностью легко заработать шестьсот долларов в неделю. Есть одна пожилая дама, ей нужен шофер. Но вам придется с ней спать раз в неделю.

– Не для меня.

– Я так и думал. Есть еще богатый гомосексуалист… но, вижу, вам это тоже не подходит. Может быть, спасателем? Платят, правда, всего сотню, но работа легкая: сиди себе и поглядывай, чтобы никто не утонул.

Работа была Фросту по душе, но деньги…

– Марсия говорила, что здесь можно заработать кучу денег.

– Эта старая дама… – вздохнул Соломон.

– Нет, я же сказал. Может быть, телохранителем?

С просветлевшим лицом Соломон нажал кнопку вызова секретарши, и в дверях появилось ее лицо.

– Кармен, что у нас с телохранителями?

– Много желающих, но нет вакансий, – подарив Фросту нахальную улыбку, она прикрыла дверь.

– Не огорчайтесь, мистер Фрост. Время от времени мы получаем заявки на такую работу. Если что-то появится, мы вам сообщим.

– Я не могу болтаться без дела! Не хотите помочь, придется обратиться к Марсии, но после этого навряд ли она захочет с вами разговаривать!

– Не надо громких фраз, – Соломон подмигнул. – Дайте нам пару дней. Кармен проверит по картотеке, мы обязательно что-нибудь подыщем. Оставьте телефон.

– Даю два дня, потом звоню Марсии.

В приемной ехидно улыбалась Кармен:

– Я же говорила… Оставь телефон, но не обижайся, если не позвоним.

Фрост написал номер и положил ей на стол:

– Найди мне хорошую работу, детка, и я куплю тебе новую ленту для машинки.

– Побереги свой юмор для других, – презрительно сморщив нос, она демонстративно отвернулась.

Вернувшись в свой неприглядный номер, Фрост стал терпеливо ждать. Он боялся отойти от телефона, поэтому в номер приносили разбавленное пиво и сандвичи, напоминающие вкусом бумагу.

Просидев до восьми вечера, Фрост резонно рассудил, что Соломон и его испанский птенчик отправились домой, и пошел на пляж. Плавал до полуночи, валялся на песке, с завистью наблюдая за обнимающимися парочками.

На следующее утро встал рано, выпил жидкого кофе и опять стал ждать. В три часа терпение лопнуло, и он решил уехать в Майами, но, как только начал собирать вещи, позвонил Соломон:

– Есть работа для вас, мистер Фрост. Немедленно приезжайте.

– Уже у вас, – Фрост выбежал из номера, влез в старый «Фольксваген» и поехал в агентство.

В приемной Кармен красила ногти и с непроницаемым видом указала на дверь кабинета.

– Вот и вы, мистер Фрост! – встретил его Соломон. – Садитесь. Работа как по заказу для вас.

– Сколько будут платить?

– Шестьсот в неделю, квартира, хорошая еда.

– Подходяще.

– Вам известны наши условия, мистер Фрост?

– Пока нет.

– Пятьдесят процентов от заработка в первую неделю и десять с каждой последующей.

– Неудивительно, что на вас костюм за шестьсот долларов! Ладно, согласен. Что за работа?

– Телохранителем, как вы и хотели.

– И чье тело я должен буду охранять?

– У нас есть богатый клиент, итальянский промышленник Карло Гранди. Его дочь чуть не похитили недавно в Риме, и он решил, что ей будет безопаснее в нашем городе. Гранди – миллионер, он нанял у нас весь штат прислуги.

– Что представляет собой его дочь?

– Не имел счастья ее видеть, впрочем, как и самого мистера Гранди. Все дела ведем с управляющим, мистером Фрэнзи Амандо, – Соломон покривился, – неприятный человек, скажу я вам. Недавно охранник заснул ночью на дежурстве, Амандо уволил его, и место освободилось. Вы сможете его занять, я за вас поручился.

Фрост понял, почему агентство берет высокие проценты.

– Разумеется, я умолчал о вашей активности во Вьетнаме и Анголе, это было бы неумно.

– Значит, меня берут.

– Да, если вы этого хотите. Желающих получить такую работу хоть отбавляй, но для Марсии… – качнув сигарой, он продолжал: – На месте вас будет ждать старший охранник, Джек Марвин. – Он протянул Фросту лист бумаги. – Здесь написано, как проехать на виллу «Орхидея». Район самый фешенебельный, вилла находится на острове, мост тоже охраняется. Предъявите водительское удостоверение, вас пропустят. Поезжайте прямо сейчас.

– Еду. Спасибо вам.

– На все готов для красавицы Марсии. Моя любимая девушка.

Фрост остановился в дверях:

– Кстати, где ее найти?

Соломон поднял брови:

– Она вам не сказала?

– Забыл спросить.

– В отеле «Испанский залив», где же еще!

– Неплохой отель?

– Неплохой! Самый лучший и самый дорогой в городе! Марсия за ночь зарабатывает тысячу, а то и больше, – он потер руки. – Золотая девушка!

В приемной Кармен протянула Фросту документ:

– Твой контракт с агентством. Подпиши.

Фрост прочитал контракт, особенно внимательно изучив мелкий шрифт. Потом подписал, заметив:

– Да, вы себя не обижаете.

Кармен не удостоила его ответом.

– Отпразднуем вечером это событие? Я покажу тебе боевые шрамы на животе, а ты…

– Пошел вон!

– Что ж, попытка не пытка, – утешал себя Фрост, спускаясь на лифте, – не может же непрерывно везти!

Парадиз-Ларго, район, куда ехал Фрост, представлял собой перешеек, где сходились две скоростные дороги, посередине между Парадиз-Сити и Форт-Лодердейлом.

На въезде стояли будка охраны и электронный шлагбаум. Дюжий охранник из окна подозрительно оглядел потрепанный «Фольксваген», лицо его приняло презрительное выражение.

Неторопливо подойдя к машине, он взял протянутое Фростом удостоверение и долго его рассматривал.

– Я еду на виллу Гранди. Меня ждет Джек Марвин.

– Второй поворот направо, дальше прямо до следующего поста, – рыкнул охранник, отдал удостоверение и отправился обратно в будку.

Повернув направо, Фрост оказался на широкой тихой улице, по обеим сторонам которой за высокими заборами жили самые богатые люди Парадиз-Сити.

На втором посту около поднятого шлагбаума стояла еще одна гора мяса с «кольтом» 45-го калибра на бедре.

– Прямо! – скомандовал охранник, глядя на «Фольксваген» так, как будто не верил своим глазам. – Марвин ждет вас!

Перед Фростом был мост, соединяющий материк с небольшим островом, густо поросшим манговыми деревьями. Проехав мост и ворота, сразу же сомкнувшиеся за машиной, Фрост заметил, что за живой изгородью деревьев натянуты провода высокого напряжения.

Проехав еще сотню метров, Фрост увидел красивую двухэтажную виллу, построенную в испанском стиле. На стоянке застыли три великолепных автомобиля: кремовый с коричневым «Роллс», небесно-голубой «Ламборджини» и серебристый «Бенц».

Фрост поставил рядом свой пыльный «Фольксваген», и сейчас же из-за деревьев вышел худой высокий человек, одетый в серую куртку и темно-голубые брюки, заправленные в короткие мексиканские сапоги. На поясе висел «кольт» 38-го калибра, голову прикрывала австралийская шляпа с загнутыми кверху полями.

Фрост вышел из машины в тот момент, когда мужчина вплотную подошел к «Фольксвагену». Серо-стальные глаза внимательно изучали прибывшего, потом он протянул руку:

– Джек Марвин.

– Майк Фрост, – Фрост пожал протянутую руку.

– Прогуляемся немного, и я постараюсь ввести вас в курс дела. Сначала вам надо получить такую же форму, как у меня, я потом скажу где, и разрешение на оружие, это в полиции. У нас здесь целый арсенал, выберите, что понравится. К дежурству приступите в восемь вечера, так что времени достаточно.

Они шли узкой тропинкой, удаляясь от виллы в сторону бухты.

– Работа не трудная, – говорил Марвин, – все охраняется с помощью электроники. В комнате охраны, где будете дежурить ночью, находятся телевизоры, за экранами которых надо непрерывно следить. Там же пульт с кнопками сигнализации. По дороге сюда вы, конечно, заметили проволочную ограду. Приближаться к ней смертельно опасно, она под током. Если какой-нибудь умник надумает перекусить проволоку ножницами с изоляцией, сигнал тревоги все равно поступит на пульт. В девять выпускаем четырех специально натренированных на человека доберманов. Ночью выходить из дежурной комнаты нельзя – перегрызут горло. Собаки знают меня, я их выпускаю, а утром загоняю обратно в клетку.

Они вышли на открытое место, и перед ними открылась водная гладь бухты. В многочисленных яхтах, лодках под парусом катались толстые мужчины в расстегнутых до пупа ярких рубашках со своими такими же толстыми женами или молодые люди спортивного вида с хорошенькими девушками.

– В бухте мы держим свои лодки, – Марвин показал на шестидесятифутовую яхту, моторный катер и ялик. – Перевод денег, никто ими не пользуется, но раз у соседей есть, и мы не отстаем. – Он сплюнул и повел Фроста обратно к вилле.

Перейдя лужайку, они подошли к дубовой двери.

– Место нашего дежурства, – Марвин достал ключ, отпер замок, и они вошли в большую, с прохладным кондиционированным воздухом комнату. У одной стены в ряд стояли несколько телевизоров и панель с разноцветными кнопками и лампочками. У другой – стойка с автоматическими винтовками и другим оружием, там же стоял баллон со слезоточивым газом. Напротив телевизионных экранов – два кресла, посреди комнаты стол и два стула.

– Будете сегодня здесь дежурить. Старайтесь не заснуть, а то Старый Дохляк застукает и уволит. Через неделю поменяемся, будете дежурить днем, – Марвин открыл холодильник в стенном шкафу, достал две банки пива, одну протянул Фросту, оба сели.

– Старый Дохляк? Наверно, вы говорите о Фрэнзи Амандо?

– Он самый. Любит проявлять власть, следит, делает выговоры. Иногда просто с трудом сдерживаюсь, чтобы не вколотить его крысиные зубы ему в глотку! Если бы не он, жизнь здесь могла казаться раем. Если хочешь здесь удержаться, держись начеку.

– Соломон говорил, что дочку Гранди пытались похитить в Риме?

– Из-за этого мы с тобой здесь и находимся, – они допили пиво, Марвин протянул Фросту сигареты, оба закурили. – У старого Гранди денег куры не клюют. Могу привести пример: если он потеряет пять миллионов, то просто не заметит, это все равно что для тебя потерять пять центов.

Пять месяцев назад в Риме чуть не похитили его единственную дочь. Ты увидишь ее. Совсем молоденькая, но избалованна и капризна. Я ей не завидую, хоть к ее услугам роскошный бассейн, новые фильмы два раза в неделю и прочее… Для такой девушки, привыкшей к веселой жизни в Риме, тоска смертная. Да еще Амандо, который не спускает с нее глаз. Папа Гранди навещает ее редко, примерно раз в полтора месяца.

– А если ночью сработает сигнал тревоги, что я должен делать?

– Эта дверь ведет в жилые апартаменты, – Марвин указал на дверь в стене, – там холл и лестница наверх, где комнаты девушки. Хватаешь винтовку и становишься в холле, чтобы никто не проник наверх. Сигнал одновременно поступит в полицию, так что минут через пять подоспеет подмога. Ну и я, разумеется, тоже. Если собаки к тому времени не доберутся до злоумышленника, электронный свисток отзовет их в клетку.

– На первый взгляд работа нетрудная.

– Это на первый. Трудность ее в том, чтобы не задремать и все время следить за экранами. Дохляк всю ночь ползает за спиной, проверяет.

– У меня была работа похуже, – пожал плечами Фрост. – Кстати, тебя устроил на работу тоже Дж. Соломон?

– Ну нет, этот пройдоха не получает с меня процентов. Я прослужил в полиции Парадиз-Сити пятнадцать лет. Недавно развелся с женой, одному стало неуютно, вот решил подыскать работу на всем готовом. Мой приятель Том Лепски из управления, инспектор первого класса, рекомендовал меня Гранди. Платят восемьсот в неделю, обеды готовит слуга-японец, жилье вполне приличное, чего еще желать? Теперь пойдем, покажу, где будешь жить.

Они обогнули виллу кругом и вышли к огромному бассейну. Рядом небольшой бар, за стойкой которого колдовал маленький японец в белоснежном костюме. Прежде чем он склонился в поклоне, Фрост почувствовал на себе цепкий взгляд.

– Это Сью Ко, – представил Марвин, но не остановился. Обойдя бассейн, они углубились в сад по заросшей орхидеями узкой тропинке.

Вскоре Фрост услышал хриплый собачий лай. Тропинка повернула и вывела их к большой клетке с четырьмя здоровенными доберманами.

Марвин прикрикнул, и они замолчали, не сводя с Фроста налитых злобой глаз.

– Держись от них подальше, – предупредил Марвин, – настоящие убийцы!

Недалеко от клетки стояли два небольших коттеджа.

– В этом живу я, – показал Марвин, – второй твой.

Он толкнул дверь второго домика, и они вошли в большую, комфортабельно обставленную гостиную с новейшим телевизором и стереоприемником. Рядом с гостиной спальня и прекрасно оборудованная ванная комната.

– Неплохо, а? – довольно ухмыльнулся Марвин.

– Да, просто люкс!

– Одно условие, – посерьезнел Марвин, – никаких женщин! Даже если бы тебе удалось протащить ее сюда незаметно, что, впрочем, полностью исключено!

Фрост решил, что комфорт комнат немного проигрывает от этого условия.

– Если дежуришь днем, с восьми вечера можешь ехать куда угодно, но вернуться надо до двух ночи. Амандо проверяет.

– Как с транспортом?

– В гараже стоит «ТР-7», специально для нас. Возвращаясь ночью, держи окна машины закрытыми и заезжай прямо в гараж. Дверь там автоматическая, и собаки приучены в гараж не входить. Из гаража можно пройти прямо в дом.

– Неплохо придумано.

– Ну, Майк, – Марвин сдвинул шляпу на затылок, – теперь отправляйся за формой и в полицию. В семь пообедаем вместе в дежурной комнате, еда тебе понравится.

Фрост съездил за формой, потом в полицию и, наконец, рассчитался в «Морском». На виллу вернулся на такси.

Он с благодарностью вспоминал Марсию. Она здорово помогла ему. Работа прекрасная, хорошо оплачивается, он и не мечтал о такой.

Если бы жестокому и жадному Фросту позволили в этот момент заглянуть в будущее, он, содрогнувшись от ужаса, на первом же самолете покинул бы Парадиз-Сити.

Глава 2

Фрост взглянул на часы: пятнадцать минут второго. Зевнул, протер глаза, еще раз зевнул. Надо было выспаться днем, а не валяться на пляже. И незачем было есть столько бифштекса, правда, великолепно приготовленного, но под таким острым соусом, что пришлось запить тремя банками пива.

Четыре цветных экрана непрерывно показывали территорию, главным образом ее глухие уголки. Внезапно голова Фроста упала на грудь, он вздрогнул и выпрямился. Вспомнив предупреждение Марвина, встал и начал ходить по комнате. Остановился, набрал в легкие побольше воздуха, выдохнул, повторил упражнение несколько раз. Потом подошел к кондиционеру и врубил его на полную мощность. Ледяная струя воздуха прояснила голову, Фрост постоял под ней, глубоко дыша, пока сон не прошел окончательно.

Оставив кондиционер на максимуме, подошел к стойке, взял одну из автоматических винтовок, проверил магазин. И вдруг его натренированное ухо уловило какой-то посторонний звук. Посмотрев в сторону двери, ведущей в жилые апартаменты, Фрост увидел, что ручка медленно поворачивается. Неслышно ступая, он перебежал через комнату и, укрывшись за спинкой кресла, встал на колено, нацелив винтовку на дверь, которая бесшумно приоткрылась.

– Стоять и не двигаться! – грозно окрикнул он.

После небольшой паузы послышался тихий голос, почти шепот:

– Это мистер Амандо.

Фрост довольно ухмыльнулся. Старому Дохляку не удалось поймать его сонным!

– Толкните дверь и стойте на месте!

Дверь распахнулась. На пороге стоял тощий невысокий человек в белом вечернем костюме. Кожа так обтягивала мускулы лица, что оно напоминало череп. Впечатление усиливали глубоко сидящие глазки и безгубый рот. Такие лица Фросту встречались только в фильмах ужасов. Действительно, Старый Дохляк!

Амандо долго изучал Фроста блестящими холодными глазками, напоминающими глаза кобры, полные смертельной угрозы.

– Вы Фрост? – спросил он тихим свистящим голосом.

– Да, сэр.

– Кажется, вы были настороже. В следующий раз обойдитесь без мелодрамы. Из этой двери могу выйти только я, ясно?

– Среагировал на звук, сэр. – Фрост положил винтовку на ручку кресла.

– Предыдущий охранник заснул на посту.

– Имеете право проверить меня, сэр.

Амандо подозрительно следил за ним:

– Вас хорошо рекомендовали. Конечно, это ваше первое дежурство, – безгубый рот растянулся в подобие улыбки. – Не спите, Фрост. Время от времени буду проверять. – Он удалился, тихо прикрыв за собой дверь.

Фрост шумно выдохнул. Явись этот, по выражению Марвина, Старый Дохляк тремя минутами раньше… Теперь он понял, почему его предшественник не удержался на этой работе.

Закурив, Фрост сел в кресло, тоскливо глядя на экраны. На одном из них пес задрал ногу на дерево. Мысль о шести предстоящих бессонных ночах с этой подозрительной тварью за спиной заставила его поежиться. Возможно, ему не выдержать и недели.

Спустя некоторое время он начал думать о Марсии, вспомнил ее такой, какой она была в баре: светлые волосы, зовущие голубые глаза. «Увидимся в Парадиз-Сити». Его так и обдало жаркой волной. Неужели он увидит ее? Фрост опять взглянул на часы – час двадцать. А ведь она наверняка ночная птичка. Взяв с полки телефонную книгу, нашел номер «Испанского залива» и позвонил.

– Чем могу быть полезен? – раздался вежливый голос.

– У вас остановилась мисс Гулден?

– Да, сэр.

– Соедините меня с ней.

Последовала небольшая пауза.

– Прошу прощения, сэр. Кто спрашивает?

Фрост заколебался. Вдруг она забыла его? Потом решился:

– Майк Фрост.

– Одну минуту, мистер Фрост.

Руки Фроста вспотели от волнения. Низкий волнующий голос произнес:

– Привет, дорогой! Итак, ты прибыл.

Фрост перевел дыхание. По своему богатому опыту с женщинами он понял, что перед ним зеленый свет.

– Привет, детка! Я непрерывно думаю о тебе.

– Правда? – она рассмеялась. – Ну, был у Джоя?

– Да, все в порядке. Когда я увижу тебя, чтобы поблагодарить?

– Как же ты думаешь меня благодарить, Майк?

– Дай только возможность тебя увидеть!

– Да ты полон нетерпения! – она опять засмеялась. – Знаешь, я тоже. Приходи сюда завтра к двенадцати дня. Ты знаешь, сколько сейчас времени, ненормальный? Я собиралась спать.

– Как бы я хотел сейчас быть с тобой!

Рассмеявшись, она повесила трубку.

Фрост медленно отошел от телефона. Завтрашний день теперь выглядел очень заманчиво. Закурив, он стал нетерпеливо ждать конца смены.

Швейцар отеля «Испанский залив», темнокожий гигант, одетый в голубую тунику, белые брюки и черный цилиндр, с достоинством направился к «ТР-7», на которой Фрост подрулил к подъезду.

– Отогнать машину, сэр?

В это время по ступенькам весело сбежала Марсия, и Фрост подумал, как она соблазнительна: белые брючки плотно прилегали, подчеркивая соблазнительные формы, красная кофта оставляла открытыми руки, плечи и грудь, которой было явно тесно под тонкой тканью, светлые пшеничные волосы свободными волнами падали на загорелые плечи.

– Привет, Майк. Можно я поведу? – не дожидаясь ответа, она влезла за руль. Слегка ошеломленный, Фрост сел рядом, а Марсия объяснила:

– Мы едем в одно местечко, куда ты не знаешь дорогу. Я повезу тебя в свой клуб.

Она развернулась так, что взвизгнули покрышки, машина рванула с места, и скоро они влились в общий поток. Марсия лихо обгоняла и тормозила, смеясь и махая руками недовольным водителям.

Выехав на шоссе, она прибавила скорость.

– Отличная машина! Вижу, старина Джой неплохо тебя пристроил.

– Только благодаря тебе.

– Бьюсь об заклад, ты не поладил с его испанской шлюхой. Злая, как черт, потому что Джой мало уделяет ей внимания.

Не сбавляя скорости, она свернула на проселочную дорогу, которая почти сразу резко оборвалась, перейдя в широкую гудронированную площадку, на которой высилось красивое двухэтажное здание с золотисто-голубыми тентами на окнах. По фронтону вилась надпись: «Клуб „Туз пик“».

– Я здесь работаю, – Марсия лихо припарковала машину. – Сначала пообедаем в ресторане, потом, если захочешь, можешь поблагодарить меня. – И она взглянула на Фроста смеющимися голубыми глазами.

Толстый метрдотель низко склонился перед Марсией, сверля при этом глазами Фроста, и повел их к свободному столику.

Следуя за покачивающей бедрами Марсией, Фрост с любопытством озирался вокруг. Посреди зала в центре большого бассейна бил фонтан, каскад воды непрерывно менял цвет. Прямо в бассейне на островке стоял белый рояль, и сидевший за ним негр мягко, негромко наигрывал свинг. За столиками загорелые люди в ярких купальных костюмах шумно приветствовали Марсию. Метрдотель пододвинул ей голубое с золотым кресло, в кресло напротив опустился потрясенный великолепием зала Фрост.

В следующий момент возник официант с картой вин.

– Джин, виски? – спросила Марсия.

– То же, что ты, дорогая.

– Джин-мартини, как обычно, Фредди.

Фрост подумал, что обед в таком шикарном месте влетит ему в копеечку.

Марсия как бы прочитала его мысли:

– Не беспокойся ни о чем. Это мой клуб, так что все бесплатно.

– Ты смеешься? – дико посмотрел на нее Фрост. – Твой клуб?

– Ну да, – она довольно хихикнула. – Потом расскажу тебе, это целая история. А сейчас просто умираю от голода, разреши, я закажу, ведь мне приходится каждое утро проверять здесь меню.

– Ты что, действительно…

Фрост не мог опомниться от удивления.

– Гастон, – обратилась она к метрдотелю, – нам крабовый салат, утку в винном соусе и кофе. Может быть, ты закажешь что-нибудь еще? – спросила она Фроста.

– Да нет, все прекрасно.

Метрдотель удалился, а официант принес джин-мартини. Марсия отпила немного и откинулась на спинку кресла.

– Три года назад я работала в Майами, – рассказывала она сраженному Фросту, – у меня была небольшая квартирка на втором этаже, зарабатывала я неплохо. Однажды вечером пришел человек и сделал мне странное предложение. – Она рассмеялась. – Конечно, он был ненормальный, прямо чокнутый. Каждое утро в девять я должна появляться в окне и махать ему рукой, отсылая прочь. И все. Каждый раз он оставлял в моем почтовом ящике пятьсот долларов. Так продолжалось восемь месяцев. Меня просто убивало, что надо вставать в такую рань, но деньги того стоили. Когда он вдруг перестал ходить, я даже поскучала несколько дней, так к нему привыкла. Вдруг пришло письмо от его адвоката – оказывается, этот человек умер и в своем завещании оставил мне этот клуб. В это трудно поверить, но все чистая правда.

– Оставил тебе клуб по завещанию? – Фрост окинул ресторан завистливым взглядом. – Иногда я жалею, что не родился женщиной!

– Ты… женщиной? Не смеши, милый! Чтобы девушке сделать серьезную карьеру, приходится вынести такое, что тебе и не снилось. Самую грязную… – она брезгливо покривилась. – Я заработала все, что у меня есть теперь, тяжелым трудом. Мне двадцать пять лет, еще пять – ухожу с работы. Сейчас учусь вести самостоятельно дела в своем ресторане. И больше никаких грязных стариков и всяких психов, готовых в любую минуту всадить в тебя нож. – Марсия посерьезневшими глазами взглянула на Фроста. – Никогда не жалей, что не родился женщиной!

Но Фроста она не уговорила. Иметь такой ресторан! Его снедала зависть…

– Теперь расскажи о своей работе, – попросила она.

«Шесть сотен в неделю, а она зарабатывает тысячи!» Не отвечая, Фрост жевал креветки, не чувствуя их вкуса, и терзался.

Подошел официант, налил охлажденного «Шабли».

– Да ничего особенного, – наконец отозвался Фрост, – охраняю дочку миллионера.

– Какого именно?

– Карло Гранди. Говорят, он большой босс в Италии.

– Карло Гранди?! Тот самый прославленный богач? Так Джой устроил тебя к нему?

– Ну да. Что из этого? О'кей, у Гранди роскошная резиденция и все такое, но мне-то платят только шесть сотен!

Марсия подцепила креветку.

– Тебе досталась хорошая работа.

– Ты считаешь? Ты-то ведь зарабатываешь тысячи!

Она задумчиво разглядывала его:

– Да разве это плохо для начала – зарабатывать шесть сотен в неделю?

– Теперь я хочу больше, – после паузы сказал Фрост, – хочу жить как эти. – Он махнул рукой в сторону зала. – Мне нужен настоящий куш, а не жалкие шесть сотен.

– Кто этого не хочет? – отозвалась она. – Но ты только начинаешь, и начало неплохое. Расскажи о своей работе. Что ты там делаешь?

Фрост начал рассказывать, в то время как им сервировали стол для утки.

– Ты видел дочку Гранди?

– Еще нет. Марвин говорил, что она охотница до мужского пола, – он ухмыльнулся, – в этом я могу ей помочь.

– Амандо не позволит.

Фрост ошеломленно посмотрел на Марсию:

– Ты его знаешь?

– Я знаю все, что происходит здесь. Работа такая. Я принимаю этого урода каждую первую субботу месяца, – она поморщилась. – Противный и холодный, как рыба, но платит хорошо.

– Но это же ходячий ужас!

– Ты прав. А что скажешь о Марвине?

Фрост пожал плечами:

– Рано делать заключения. Мне кажется, он полицейский до мозга костей, – Фрост помолчал. – Утка великолепна.

– Здесь отлично готовят. Слушай, не хандри. Сидеть на стуле, получать за это шестьсот в неделю, иметь хорошую еду и бунгало, что тебе не хватает?

– Хочу осмотреться и найти настоящее дело. Все вокруг имеют много денег. Ты, например. А Гранди! Меня просто убивает, когда люди имеют миллионы!

– Он заработал их. И я работаю, чтобы иметь свое. Все логично. Тебе тоже надо заняться чем-то серьезным. А ты хочешь сразу получить все, ничего не делая. Так не бывает.

Фрост вспыхнул:

– Ты прямо как мой папаша. Все твердил, что надо честно трудиться, сам вкалывал по четырнадцать часов в день, а что толку?

Убрали посуду. Фрост сидел, мрачно оглядывая зал. Ему страстно хотелось разбогатеть. Он мечтал иметь виллу, как у Гранди, моторную яхту, «Роллс», прекрасных женщин, падающих к его ногам… Принесли кофе. Фрост так далеко уплыл в своих мечтах, что не замечал насмешливого, изучающего взгляда Марсии.

– Ставлю десять центов, чтобы узнать, о чем ты думаешь.

Фрост кисло улыбнулся, спускаясь с небес на землю:

– Что бы я не отдал, чтобы разбогатеть!

– Наберись терпения, ты на верном пути, – она отодвинула стул и встала. – Мне надо позвонить. – Не успел Фрост подняться, как Марсия уже пошла между столиками, улыбаясь и перебрасываясь словами с окружающими.

– Коньяк, сэр? – возник официант.

– Убирайся, – сорвал на нем свою злость Фрост, которого распирали зависть и ненависть.

Потом он вдруг опомнился. Что на него нашло? Ведь он мечтал о встрече с великолепной Марсией. Куда она ушла?

– Ну, теперь я приглашаю тебя к себе. Посмотришь мою коллекцию фарфора.

Фрост увидел знакомый блеск в призывном взоре, вскочил и, забыв обо всем на свете, последовал за Марсией.

Он и не догадывался, что столик, за которым они только что сидели, прослушивался, и каждое слово тщательно записывалось на магнитофон.

Вытянувшись на огромной, королевских размеров кровати, Фрост глядел на потолок, где большое зеркало отражало его загорелое мускулистое тело, которым он так гордился. Из ванной доносился шум воды. Мысли его вернулись к Марсии. Ни одна из многочисленных женщин, с которыми раньше встречался Фрост, не могла с ней сравниться. Но Марсия – профессионал, об этом забывать нельзя, и вся сцена безумной страсти могла быть искусно ею разыграна. До дежурства оставалась пара свободных часов.

Приподнявшись на локте, он с любопытством осмотрелся. Большая комната находилась на втором этаже прямо над рестораном. Из большого, прозрачного только с внутренней стороны окна был виден бассейн.

Фрост решил, что стены комнаты звуконепроницаемы: из ресторана не доносилось ни звука.

Обстановка комнаты кричала о богатстве и роскоши – белый пушистый ангорский ковер, зеркала, покрывающие сплошь стены и потолок, картины, драгоценные вазы, цветы. Уютное гнездышко, предназначенное для приятного времяпрепровождения богатых счастливчиков.

Из ванной вышла обнаженная Марсия, и у Фроста перехватило дыхание, настолько она была великолепна.

– Тебе пора уходить, милый, – она натянула узкие, до колен, брючки и майку. – Я должна вернуться к работе.

Фрост неохотно поднялся с постели.

– Иди в бассейн, Майк, – Марсия расчесывала перед зеркалом волнистые светлые волосы, – развлекайся. – Она достала из сумочки карточку, похожую на кредитную, и протянула Фросту. – Возьми, предъявишь, и ни за что не надо платить.

– Ты что?! – деланно возмутился Фрост. – Думаешь, у меня нет денег? – Но карточку взял, на ней было отпечатано его имя.

– Бери и не лезь в бутылку. Мне нравится делать для тебя приятное, я же люблю тебя, – она на мгновенье прижалась к нему и тут же отошла.

На лице Фроста играла довольная улыбка.

– Уходи, Майк, – в ее голосе зазвучало нетерпение, – я же сказала, у меня дела.

– Иду, иду, – он торопливо оделся. – Значит, я могу вести себя внизу так же, как эти богатые выскочки?

– Вот именно, – она рассмеялась. – Увидимся завтра в это же время в «Испанском заливе». Ты не против?

– Отличная идея.

Проводив Фроста, Марсия закрыла дверь и, прислонившись к ней спиной, облегченно вздохнула.

Одно из узких зеркал в стене вдруг поехало в сторону, и в комнату проскользнул человек, перед которым Марсия испытывала панический ужас, хотя Лю Силк приходился ей дядей.

Высокий, худой, с зачесанными назад седыми волосами, он производил отталкивающее впечатление. Вытянутое заостренное лицо обезображено длинным белым шрамом, один глаз тускло светился искусственным блеском. Профессия наложила отпечаток на выражение лица Лю Силка – он был наемным убийцей, хладнокровно выполняя страшную работу.

Последние два года он работал исключительно на Германа Радница, одну из самых зловещих фигур в мировом политическом и промышленном бизнесе. Он нанял Силка за четыре тысячи в месяц, и тот в любой момент должен был убрать неугодного Радницу человека.

Если после преступления не оставалось улик, на счет Силка в швейцарский банк поступала круглая сумма.

Недавно Радниц уехал в Пекин по делам, и Силк остался не у дел. Кроме того, последнее время Радниц редко прибегал к его услугам, и сорокашестилетний Силк решил, что настала пора обеспечить свою старость. Капитала он не скопил, так как по натуре был игрок и, играя по-крупному, часто проигрывал. По договоренности с Марсией он начал подслушивать ее разговоры с клиентами, что часто открывало возможности для шантажа. Но Силк мелочью не занимался, он ждал свой Большой Шанс, который принесет миллионы.

С появлением Фроста Большой Шанс становился реальностью. Прослушивая разговор в ресторане, Силк довольно потирал руки. Он обдумывал варианты похищения дочки Гранди с первого дня ее появления в Парадиз-Сити, не сомневаясь, что сумма выкупа будет огромной, ведь, чтобы выкупить дочь, Гранди не пожалеет миллионов. Но одному провернуть такое дело не под силу. Поэтому Силк посвятил в свои планы Митча Гобла и Росса Амни, тоже работающих на Радница. Эти двое считались экспертами по проведению подобных операций. Получив задание, они изучили все возможности похищения, и через несколько дней ответили Силку: идея неосуществима. Система сигнализации и охрана, заявили «эксперты», делает похищение невозможным. Не забыли доложить Силку о проводах под напряжением и доберманах.

«Единственным шансом был бы подкуп старшего охранника. Но Джек Марвин стопроцентный фараон, честный и неподкупный, поэтому выброси это дело из головы», – таково было заключение «экспертов».

Силк так и сделал, потому что верил этим двоим безоговорочно. Пару раз он пренебрег их советом, чуть не попался, и с тех пор их слово стало для него законом, особенно мнение Гобла.

Когда появился Майк Фрост, Силк понял, что идея похищения не такой уж мыльный пузырь. Марсия позвонила ему из ресторана, зная, что он прослушивает ее разговор с Фростом, и Силк приказал ей обратить на новенького повышенное внимание.

– Займись им, детка, и держи покрепче на крючке, – таков был приказ, которому и последовала Марсия.

Теперь, испуганно улыбаясь, она стояла перед Силком:

– Ну как, дядя?

– Пока все хорошо. Вбей себе в голову, милая, этот парень нам очень нужен. Оказывай ему внимание, остальное предоставь мне.

Марсия кивнула. Она всегда слушалась Силка.

– Ты не глупа, детка, и сейчас, очевидно, спрашиваешь себя, зачем он нам понадобился. Я объясню тебе. Дело в том, что твой шикарный клуб прогорит через пару месяцев. Ты ведь ничего не смыслишь в бухгалтерии, зато я в ней хорошо разбираюсь. Накладные расходы слишком велики. Один негр на пианино влетает в копеечку. Зарплата персоналу съедает весь доход. Я просмотрел балансовый отчет последнего месяца – ты уже в убытке. Ты хоть видела его?

– Да, Чарли мне показывал. Но я думаю, что в следующем месяце…

– Ничего не изменится. Ты хочешь сохранить клуб?

– Сохранить?! – Марсия совсем испугалась. – Да в нем все мое будущее!

– В него необходимо сейчас вложить деньги, сделать, так сказать, небольшое вливание. И поможет в этом Фрост.

– Да что он может? Это же полное ничтожество!

– Продолжай его ублажать. Остальное я беру на себя, – Силк многозначительно посмотрел на нее, зловеще сверкнув при этом своим искусственным глазом, и потянулся к телефону. – Соедини меня с Амни, – приказал он оператору клуба.

– Хорошо, сэр.

После небольшой паузы в трубке раздался голос Амни:

– Это ты, Лю?

И Силк начал с ним долгий разговор.

– Приветствую вас, мистер Фрост!

Наблюдавший за резвящимися в воде клиентами Фрост обернулся.

Широко улыбаясь, так и излучая доброжелательность, к нему шел высокий загорелый черноволосый мужчина. О тридцатишестилетнем Амни говорили, что своим обаянием он способен выманить из норы осторожную старую крысу или платиновую челюсть у неутешной вдовы. Он был известен в уголовном мире Парадиз-Сити как мастер облапошивания простаков. Но за внешним добродушием скрывались жесткие расчеты и железная хватка. Силк не проводил без него ни одной операции, поскольку Амни, как никто другой, мог выследить нужного человека, на которого укажет Силк, рассчитать удобное место и время. Информация затем поступала к Гоблу, тщательно перепроверялась, и только тогда Силк приступал к операции.

Выслушав по телефону задание Силка, Амни немедленно отправился на поиски Фроста. Он нашел его возле бассейна и пустил в ход весь свой шарм.

– Приветствую вас в нашем клубе, дорогой мистер Фрост, – широко улыбаясь, протягивая руку, он одновременно внимательно рассматривал Фроста, приходя тут же к выводу, что объект упрям и подозрителен, а следовательно, придется набраться терпения.

Удивленный Фрост пожал протянутую руку.

– Меня зовут Росс Амни. Моя работа здесь заключается в том, чтобы всех сделать счастливыми. Марсия велела позаботиться о вас, что я с удовольствием выполняю. Знаете, мистер Фрост, – Амни помолчал, излучая дружелюбие, – может быть, просто Майк?

Наполовину убаюканный таким бурным приветствием, Фрост согласно кивнул.

– Великолепно. Так вот, Майк, друзьям Марсии здесь оказывают особое внимание. Назовите любое желание, и оно будет выполнено. Может быть, хотите поплавать в этом великолепном бассейне? Вам немедленно подберут все необходимое, и может составить компанию одна из наших девушек, у нас их целый букет. Вам понравится наш массажный кабинет, там работают две японки, прекрасно знают свое ремесло! Может быть, гольф? Рыбная ловля? Водные лыжи? Акваланг? Любое ваше желание, мистер Фрост.

Пока Фрост обдумывал предложение, к ним подошел какой-то толстяк.

– Где моя машина, Росс? – капризно спросил он.

– А! Мистер Бернштейн! Давно все готово. Зеленый «Кадиллак» с Джоем ждут вас у входа… Никаких проблем.

Толстяк хмыкнул и удалился.

Амни, легко вздохнув, улыбнулся Фросту:

– Это Бернштейн, миллионер. Знаете, Майк, работать здесь нелегко. Эти денежные мешки никогда не бывают довольны. Ну, что выбираете?

В другое время Фрост выбрал бы массажный кабинет, тем более уже наслышался о японках, но Марсия выжала из него все силы, поэтому массаж исключался.

– Да ничего, пожалуй, в данный момент. Мне пора идти. В другой раз, Росс.

Амни взволновался:

– Как?! Мне попадет от Марсии! Она просто оторвет мне голову! – он опять рассмеялся. – Слушайте, может быть, вы любите стрелять? У нас прекрасный тир.

– В этом я, пожалуй, мастер.

– Извините, что спрашиваю, Майк. Вы в самом деле хорошо стреляете?

– Я же сказал. А что?

– Да есть тут один тип, воображает, что он чемпион. Надоел мне до чертиков. Всем предлагает пари на тысячу долларов, а я не могу найти желающего забрать у него наконец эту тысячу!

Фрост заколебался. В армии он был снайпером, но прошло столько времени…

– Кто такой?

– Член нашего клуба. Просто помешан на стрельбе. Могу организовать вам встречу прямо сейчас, он наверняка торчит в тире. Если вы действительно хорошо стреляете, тысяча ведь не помешает, верно?

– А вдруг мне придется с ней расстаться? – осторожничал Фрост. – Сколько ему лет?

– Немолод… Около пятидесяти. К тому же одноглазый.

– Пятьдесят и еще одноглазый. – Фрост ухмыльнулся. – Я согласен.

– Вот еще что, Майк. На всякий случай, если он выиграет, клуб заплатит эту тысячу, идет?

– Выходит, я ничего не теряю?

– Ну, конечно!

– Тогда вперед!

Спустившись на лифте в прекрасно оборудованный тир, они застали там только Лю Силка и служителя, негра по имени Мозес. Лю Силк заранее позаботился, чтобы никого не пускали в тир, ему нужен был только Фрост.

Амни представил их друг другу, и Фрост пожал вялую руку Силка.

Силк, как умелый актер, в любой момент мог представиться стареющим идиотом, и Фрост не первый попался на эту удочку, уже прикидывая, куда он истратит тысячу.

– Майк хорошо стреляет, мистер Силк, – сказал Амни, – готов с вами соревноваться.

Силк кивнул и, посмотрев на Майка, спросил:

– А у тебя есть тысяча, сынок? Я не соревнуюсь с аферистами.

– Я аферист?! – Фрост побагровел от негодования.

Силк тут же сжался:

– Прошу прощения… Если у вас есть деньги…

– Зачем же ссориться, джентльмены? – примирительно вмешался Амни.

– Конечно, конечно, – совсем смутился Силк, – я же сказал, прошу прощения. Начнем?

Мозес притащил большой кожаный футляр, в котором лежали шесть пистолетов 38-го калибра.

– Выбирайте, мистер Фрост, – сказал Силк. – У меня свой.

Фрост неторопливо выбрал пистолет по руке.

Мозес тут же побежал и повесил две мишени.

Кинули жребий. Первому стрелять выпало Силку, что вполне устраивало Фроста, которому не терпелось узнать, как стреляет соперник.

Силк занял позицию, которую Фрост считал старомодной: широко расставил ноги и поднял с пистолетом правую руку, держа его как указательный палец, опустив левую вдоль туловища. Теперь Фрост не сомневался в победе.

Грохнул выстрел. Мозес нажал кнопку, на табло появилось «25».

Ухмыляясь, Фрост поднял пистолет обеими руками, выставив правую ногу вперед, прицелился и выстрелил.

Мозес показал: «50».

Фрост понял, что пистолет чуть отбрасывает при выстреле влево.

Опять выстрел Силка: «50».

Фрост сделал поправку вправо: «100».

Еще по три выстрела. После подсчета у Фроста оказалось 340, у Силка 225 очков.

С бесстрастным лицом Силк вытащил из бумажника две пятисотдолларовые купюры.

– Вы прекрасный стрелок, мистер Фрост, – он уже протянул деньги Фросту, но вдруг остановился. – Может, еще? Ставлю пять тысяч.

Фрост колебался.

– Старею, – Силк вздохнул. – Покину вас на минутку. – И он отправился к двери туалета.

Фрост усмехнулся этой слабости. Теперь, пристреляв свой пистолет, он не сомневался в успехе.

– Не надо рисковать, Майк, – сказал Амни, – возьмите у него тысячу, и пойдем.

– Но я же легко выиграл, старик явно не тянет!

– Послушайте, Майк. Если проиграете, вам придется платить самому.

– Выиграю, Росс! Надо же быть идиотом, чтобы не взять у него эти пять тысяч!

– Ну что ж, я предупредил. Впрочем, вы, наверное, правы.

Вернулся Силк:

– Ну что, решили, мистер Фрост? Будем соревноваться?

Фрост кивнул.

– Ставка пять тысяч? – переспросил Силк.

Пока они разговаривали, Мозес почистил и перезарядил пистолеты.

– Где вы научились стрелять? – спросил Силк.

– В армии.

– У вас отличная выучка, – Силк взял пистолет у Мозеса. – Уступаю вам первую очередь. Может быть, сразу по пять выстрелов? Потом я.

– Согласен.

Загорелся зеленый сигнал, Фрост прицелился. Пять тысяч! Прямо задаром. Прицелившись, он выстрелил, потом опять прицелился, еще выстрел, потом сделал три выстрела подряд.

Мозес просигналил: «452».

«Попробуй побей меня, старая кочерыжка, – подумал довольный Фрост. – Пять тысяч у меня в кармане».

– Чертовски хорошие выстрелы, мистер Фрост! А теперь посмотрим, на что способен старикашка, – внезапно Силк упруго расставил ноги, вскинул пистолет и – бэнг! бэнг! бэнг! бэнг! бэнг! – прогремели подряд пять выстрелов.

Фрост, затаив дыхание, ждал. С ума сошел старик, что ли? Даже не целился! Наверняка все пули ушли в «молоко».

И тут он почувствовал, как по спине пополз холодок…

– 500!

– Принеси мистеру Фросту мишень, Мозес, – приказал Силк, – пусть убедится.

Мозес принес мишень и вложил в руку онемевшего Фроста: середина мишени была просто вырвана. Его обманули! Купили, как сопливого мальчишку, на верный старый трюк! Теперь он должен заплатить четыре тысячи!

– Вот как надо стрелять, сынок, – Силк торжествующе улыбнулся. – Чек отдашь Амни. – И он направился к лифту, оставив остолбеневшего Фроста наедине с Мозесом.

– Этот мистер – большой игрок, сэр, – сказал негр, когда Силк уехал, – заколачивает здесь кучу денег.

Фрост посмотрел на него невидящим взглядом и пошел к лифтам.

Глава 3

Джина Гранди лежала в шезлонге одна-одинешенька у пустынного огромного бассейна. Изумрудно-зеленый цвет бикини прекрасно сочетался с ее рыжими венецианскими кудрями. Загорелое тело было пропорционально; пожалуй, грудь и бедра немного тяжеловаты, зато ноги стройные и длинные.

Теперь все ее дни проходили в мечтах о прошлой жизни в Риме. Из-за этой дурацкой попытки похищения ее заперли теперь за электрической проволокой! Когда же отец освободит ее? До чего он ей ненавистен!

В тысячный раз вспоминала она события той гибельной ночи, когда она открывала дверцу своего «Ламборджини», а четверо с пистолетами в руках окружили ее.

В тот вечер она обедала в одном из дорогих модных подвалов, в компании друзей, потом ей стало скучно, и она ушла, оставив пьяных, что-то кричащих ей вслед приятелей.

Отпирая машину, она и увидела этих четверых. Все очень молодые, в поношенных джинсах и кожаных куртках, бородатые и восхитительно грязные. Джина сразу сообразила, что ее хотят похитить, и очень обрадовалась такой перемене в своей однообразной жизни. К собственному удивлению, она поняла, что ее нисколько не пугает перспектива быть запертой в какой-нибудь замызганной комнате, избитой, может быть, даже изнасилованной.

Но эти идиоты оказались такими неловкими. Околачивались около богатого клуба в надежде поживиться без всякого плана в глупых башках!

Их неумелые действия сразу привлекли внимание двоих дежурных полисменов, и те, укрывшись за соседней машиной, начали следить за молодцами. В Италии, где похищения не редкость, полицейские хорошо проинструктированы и внимательно следят за возможными попытками.

Джина страха не испытывала, но сердце у нее сильно колотилось от предчувствия необыкновенных приключений.

– Поедешь с нами, – приказал самый высокий из парней, которому было не больше восемнадцати.

– Полиция! Бросьте оружие! – внезапно раздался из темноты командный голос.

Высокий резко обернулся на голос и выстрелил в полицейского, который в этот момент вышел из укрытия. Падая, полицейский успел выстрелить в ответ, убив высокого парня наповал.

Двое парней в панике пытались бежать, но второй полицейский, положив руку с пистолетом на крышу ее «Ламборджини», срезал обоих меткими выстрелами. Последний из бандитов, невысокий крепыш, выскочил из-за машины прямо на стрелявшего, и два выстрела прогремели одновременно. Оба были мертвы.

Застывшую на поле сражения Джину окружили выскочившие из клуба друзья и невесть откуда взявшиеся репортеры. Крики, вспышки «молний», убитые в лужах крови, а Джина в этот момент сожалела только о том, что парни не смогли увезти ее.

История получила широкую огласку. Газеты посвятили Джине первые полосы, в них упоминалось, что дочка Гранди посещала клуб, пользующийся дурной репутацией, там обычно собирались наркоманы и гомосексуалисты.

Узнав о времяпрепровождении дочери, Карло Гранди немедленно начал действовать. Сам он выбился из низов, превратившись из неаполитанского бродяги в могущественного магната. Всегда занятый денежным бизнесом, жесткий, скупой на чувства, он уделял семье мало внимания. Жена почти не видела его, чувствовала себя брошенной и одинокой. Однажды на вечеринке у друзей она познакомилась с молодым плейбоем, завязался роман. Плейбой оказался подлецом и начал ее шантажировать. Запутавшись и испугавшись, что узнает муж, она приняла сверхдозу снотворного и умерла. Вернувшись из деловой поездки, Гранди нашел ее записку: «Прости меня, Карло. Так жить больше не могу».

Самоубийство замяли. Джине в это время исполнилось семнадцать, она заканчивала школу в Швейцарии. Гранди послал ей телеграмму: «Мать умерла. Сердечный приступ. Еду к тебе».

Джина почти не помнила и не могла любить мать, а бездушного, вечно занятого отца просто терпеть не могла. Он предложил ей остаться еще на год в школе, и Джина согласилась.

В конце года Джина приехала в Рим. Гранди формально отнесся к дочери: выделил щедрую сумму на расходы, определил в несколько дорогих модных клубов, познакомил с людьми соответствующего круга и предоставил самой себе. Раз в месяц, как бы вспомнив, что у него есть дочь, водил обедать в «Альфредо». Гранди думал, что дочь прекрасно проводит время и ведет себя достойно, как и положено дочери одного из самых богатых людей Италии.

Прочитав в газетах о похождениях Джины, он пришел в ярость. Заперев ее на ключ, стал думать, что делать дальше. Один из друзей Гранди подыскал виллу в Парадиз-Сити, и Гранди решил спрятать ее туда, предварительно позаботившись об охране.

Джина даже не протестовала, испугавшись гнева отца. Ее ждала полная изоляция от общества, а один вид постоянного цербера Амандо заставлял содрогаться от чувства гадливости. Перед тем как отбыть в Рим, Гранди сказал:

– Ты вела себя предосудительно. Останешься здесь, пока я не решу, что ты можешь снова общаться с нормальными людьми. Если в конце года я получу сведения, что ты вела себя примерно, освобожу. Ты предала наше имя и должна понести наказание.

Джина молча слушала, думая о том, как она его ненавидит. Так с ней поступить! Посадить в клетку, да еще приставить этого Амандо с холодным змеиным взглядом, который она постоянно теперь чувствовала на себе.

И сейчас, лежа у бассейна, Джина знала, что Амандо подглядывает за ней из окна второго этажа виллы.

Она чувствовала потребность в наркотиках, к которым успела пристраститься, но еще хуже дело обстояло с мужчинами. Джина просто жить без них не могла, и полное их отсутствие причиняло ей настоящие страдания. Кроме бессловесных слуг, на вилле был охранник из бывших полицейских, с полным отсутствием интереса к женскому полу. Второй охранник, толстый, неряшливый, с растущими из носа пучками волос, был ей отвратителен и к тому же всегда шарил по ее телу свинячьими глазками и плотоядно улыбался.

Единственным утешением был Сью Ко, хотя и проинструктированный, как все остальные слуги, но жалевший ее. Именно японец шепотом рассказал, сервируя ей чай, что толстого охранника Амандо застал спящим на посту и уволил. Вместо него взяли нового. Новый охранник! Это приятная новость! Джина скрестила длинные ноги и задумалась. Возможно, он красив. Как бы ей хотелось, чтобы рядом был настоящий мужчина!

Мысли вернулись к веселым дням в Риме, когда она делила постель с двумя красавцами плейбоями. Джина закрыла глаза, предаваясь волнующим воспоминаниям. Рядом раздалось легкое покашливание. Сью Ко принес на подносе стакан с томатным соком, спиртное ей категорически запрещалось.

Поставив стакан на столик, японец тихо сказал:

– Сегодня мистер Амандо уезжает во Фриско. Вернется завтра.

Джина затаила дыхание. Новенький сегодня ночью будет дежурить! Впервые с тех пор, как ее привезли сюда, на губах девушки заиграла легкая улыбка.

Великолепно приготовленный цыпленок не вызвал у Фроста аппетита. Нехотя ковыряя вилкой в тарелке, он невольно прислушался, как Марвин шумно расправляется с едой. Он непрерывно думал о долге. Четыре тысячи! Раздобыть такую сумму немыслимо, а в том, что старый бандит потребует деньги немедленно, Фрост не сомневался. Придется убираться из Парадиз-Сити. Каким же идиотом он был, заключая пари!

– Ты почему не ешь, Майк? – Марвин отодвинул пустую тарелку.

– Просто не голоден, – Фрост поднялся из-за стола, – наверно, переел за ленчем. Уходишь?

– Хочу поехать в кино. Говорят, крутят хороший фильм.

Когда Марвин ушел, Фрост собрал тарелки на поднос, отнес его и поставил на стул около двери. Потом сел в кресло, закурил, глядя на экраны. Может, занять у Марсии? Нет, сумма слишком велика. При воспоминании о Силке его охватывала безотчетная тревога. Старый бандит подберет негодяев, которые изуродуют ему руку в случае неуплаты долга. Фрост служил в уголовной полиции и знал бандитские привычки. Единственный выход – бежать как можно скорее.

Дверь открылась, японец забрал поднос с посудой.

– Старый Амандо уехал во Фриско, – пробормотал он, – вернется завтра, – и вышел, прикрыв дверь.

Фрост безразлично пожал плечами. Что ему теперь старый соглядатай. Завтра он будет далеко отсюда. Жалко, что не заплатят за два дежурства, денег оставалось совсем мало. Впервые после армии Фрост оказался в таком затруднительном положении.

Из глубокой задумчивости его вывел какой-то посторонний звук. Рука тут же легла на рукоять пистолета, Фрост круто повернулся. В дверях, ведущих в жилые апартаменты, стояла девушка.

Как только Амандо отъехал, Джина помчалась к себе, приняла душ и долго стояла перед распахнутым шкафом. Наконец выбрала зеленое шелковое платье с большим декольте, открывающим грудь и спину, облегающее фигуру, как лайковая перчатка.

Фрост сразу сообразил, что перед ним дочь Гранди. Он и не подозревал, что девушка так хороша собой.

– Привет, – непринужденно произнесла Джина, – вы новый охранник?

Многоопытный в обращении с женщинами, Фрост почувствовал волнение: под платьем явно ничего не было.

– Майк Фрост, – голос его слегка охрип. – Кто вы, я знаю.

Джина беззастенчиво разглядывала его.

Какой великолепный экземпляр мужчины! Прикрыв дверь, она подошла ближе.

– Вам нравится работа, Майк?

Фрост почти не понимал, что она говорит, охваченный предчувствием необычного любовного приключения. Ошибки быть не могло, он хорошо разбирался в этом вопросе. Он больше не колебался. Да и что он теряет?

– Она мне нравится все больше, – он вплотную подошел к Джине, но, прежде чем успел ее коснуться, она сама обхватила его за шею и крепко прижалась всем телом. Губы их встретились, они долго стояли, замерев в поцелуе, потом Джина, улыбаясь, оттолкнула его.

– Не будем терять времени, Майк. Но не здесь… Пойдем ко мне…

Она повела его наверх по лестнице, потом по длинному коридору в свои апартаменты.

Часы внизу пробили два, разбудив Фроста. Яркий лунный свет заливал просторную спальню Джины. Он посмотрел на спящую рядом девушку – до чего хороша! Ему просто повезло. Откинувшись на подушки, Фрост вспомнил о Силке, и его залила волна ненависти. Если бы не проклятое пари, не надо было бы оставлять прекрасную работу, любовь Джины и вновь пускаться на поиски заработка. Повернувшись на бок, Фрост залюбовался девушкой, и, почувствовав на себе этот взгляд, она потянулась, как грациозный хищный зверек, и открыла глаза. Как он хорош! Надо бы устроить так, чтобы он смог приходить сюда каждую ночь. Но этот проклятый Амандо почти не покидает виллу!

– Эй, – тихо позвал Фрост.

Джина повернулась к Майку и легонько начала покусывать ему губы. Однако ответного чувства не дождалась. Слишком много свалилось на Фроста в этот день: Марсия, проигрыш, эта молодая нимфоманка… Довольно резко он оттолкнул Джину:

– Все, детка. Мне надо вернуться на работу. К тому же у нас с тобой получилось «здравствуй и прощай». Завтра я ухожу отсюда.

– Уходишь?! – она непонимающе смотрела на него. – Что это значит?

Фрост спустил ноги с постели.

– Уезжаю, – и картинно поиграв мускулами, стал одеваться.

Невольно любуясь им, Джина спросила:

– О чем ты, Майк? Почему ты уходишь?

– Потому что был идиотом и дал себя облапошить, – и он рассказал ей всю историю с пари. – Надо убираться отсюда, пока мне не поломали кости, – закончил он.

– Как это – переломали кости?

Он скупо улыбнулся:

– Эта сказка не для тебя, детка. Забудь, – он встал. – Прощай, беби, и спасибо за все. – И он пошел к двери.

– Майк! – крикнула отчаянно Джина. – Подожди!

Он остановился у двери.

Скатившись с постели, она подбежала к большому шкафу и, порывшись в одном из ящиков, подбежала, улыбаясь, к Фросту.

– Вот! Возьми это. Стоит тысяч двадцать. Мой папуля подарил на день рождения, – и она сунула в руку Фросту золотое кольцо с изумрудами. – Продай и заплати этой сволочи, Майк. Мне оно совсем не дорого.

Фрост смотрел на кольцо колеблясь, потом расплылся в довольной ухмылке. Почему бы нет? Вот и решение проблемы: и Силку можно заплатить, и уходить не надо. Для этой богатой девицы одним кольцом меньше…

– Ты действительно хочешь выручить меня, детка? – он уже опустил кольцо в карман.

Вздохнув, она крепко прижалась к нему.

– Я хочу, чтобы у нас было много таких ночей, Майк.

– Ну что ж, – Фрост поцеловал ее. – Я не против. – Потом вдруг резко отстранил и быстро вышел из спальни.

В дежурной его ждал сюрприз. В кресле восседал Сью Ко, внимательно наблюдая за экранами. Увидев Фроста, он молча поднялся и пошел к двери.

– Эй! Какого дьявола ты здесь делал?

Но японец уже исчез.

Нахмурившись, Фрост посмотрел ему вслед, потом пожал плечами, сел в кресло и, вынув из кармана кольцо, стал рассматривать. Двадцать тысяч! Он и не мечтал о таком везении.

Он ушел спать сразу после того, как его сменил Марвин. Проспав четыре часа, позавтракал и поехал в город, начисто забыв о свидании с Марсией, не замечая, что за ним по пятам следует кремовый «Мерседес», за рулем которого сидел крепкий толстяк в больших темных очках. Митч Гобл терпеливо поджидал Фроста с десяти утра на выезде из Парадиз-Ларго, стараясь не привлекать внимания бдительной охраны.

Гобл был человеком огромного терпения и такого же аппетита, он и сейчас непрерывно жевал, доставая из пакета чизбургеры.

Придумав по дороге в город правдоподобную версию, Фрост отыскал на Морском бульваре закладную лавку.

– Мы с женой разводимся, срочно нужны деньги, – объяснил он молодому еврею-клерку, положив перед ним кольцо, – я заплатил за него двадцать тысяч.

Клерк рассмотрел кольцо, вздохнул и сказал, что цена кольца пятнадцать тысяч и он может дать под залог шесть тысяч с рассрочкой на три месяца. Фрост не стал спорить, ведь кольцо досталось ему даром. Взял деньги, квитанцию и вернулся к машине. Вдруг вспомнил о свидании с Марсией, но, посмотрев на часы, увидел, что уже второй час, она, вероятно, уже уехала в клуб.

Следом за ним в лавку вошел Гобл.

– Привет, Исси, – в голосе звучала угроза, – что дал тебе этот парень?

Испуганный клерк протянул ему кольцо.

– Он заложил его за шесть тысяч. Кольцо стоит тридцать.

Внимательно осмотрев кольцо, Гобл отдал его клерку.

– Ладно, но смотри у меня, чтобы все было чисто! – пригрозил он.

Когда Фрост появился в клубе, к нему тут же заспешил Амни.

– Майк, дорогой! Марсия только что спрашивала о тебе. Где ты пропадал?

– Я был занят, – сухо ответил Фрост, – где Силк?

– В тире, как всегда.

Не обращая больше внимания на Амни, Фрост спустился в тир, где мирно беседовали Силк и Мозес. Увидев Фроста, негр ретировался.

Не здороваясь, Фрост протянул деньги.

– Ты мне ничего не должен, приятель, – безгубый рот Силка растянулся в подобие улыбки. – Этот болван Росс не сказал мне, что ты дружишь с моей племянницей.

– С какой племянницей?

– Марсией. Узнала, что я обыграл тебя, и чуть не оторвала мне уши, – он беззвучно захихикал. – Извини, старина, я не знал, что ты наш.

Кровь бросилась в лицо Фросту.

– Мне наплевать, кто ты. Я проиграл, бери деньги!

– Успокойся, друг, – продолжал улыбаться Силк, – я делаю бизнес, но не на друзьях. Извини, ладно?

Поколебавшись немного, Фрост успокоился.

– Ладно. Стреляешь ты классно, должен признать.

Силк протянул Фросту сигареты.

– Мы оба не прочь заработать, разве не так? Марсия сказала, ты охраняешь дочку Гранди. Прекрасная работа, да и девочка ничего, а? – он подмигнул.

Чувство опасности сменилось у Фроста радостью, что не надо отдавать деньги. Ему даже польстило, что его считают своим.

Он скажет Джине, что отдал долг, вернет ей две тысячи и квитанцию, четыре тысячи останутся у него.

Из лифта вышел молодой жизнерадостный мужчина и направился к Силку:

– Привет, Лю! Сыграем?

– У вас слишком высокие ставки, мистер Льюистон, – ломал комедию Силк.

– Ставлю четыре против одного.

Фрост пошел к лифту. Сейчас Силк за полчаса отхватит тысчонки три-четыре. А он должен не спать ночами за жалкие шесть сотен!

У входа в ресторан торчал Амни:

– Хочешь поесть, Майк?

– Уже ел. Где Марсия?

– Занята, – Амни осклабился, – девушка зарабатывает деньги. Я хочу познакомить тебя с одним из моих друзей. Нужный человек.

Под руку он привел Фроста в небольшой кабинет, где за столом, поедая очередной гамбургер, сидел Митч Гобл. Вытерев жирные пальцы, он встал и заулыбался.

– Митч, это друг Марсии и мой. Майк Фрост.

– Рад познакомиться, Майк. Слышал о вас. Надеюсь, будем друзьями.

Все сели. Фрост изучал Гобла: дорогая неброская одежда; показная приветливость не могли скрыть жесткости черт лица.

– Виски, Майк?

Фрост кивнул.

– У вас получился прекрасный отпуск, Майк. Приятное с полезным.

– Верно, грех жаловаться.

Фрост понимал, что Росс привел его неспроста, и решил сам позондировать почву:

– Чем занимаетесь, Митч?

Появился официант, поставил на стол виски и прошептал что-то на ухо Амни, который скроил недовольную мину.

– Вынужден вас покинуть, друзья. Уже ищут клиенты, – он коснулся плеча Фроста: – Митч присмотрит за тобой, – и ушел.

Фрост вспомнил, что Амни так же испарился, оставив его наедине с Силком, и насторожился.

– Чем занимаюсь? – повторил его вопрос Гобл, отрезая большой кусок гамбургера. – Помогаю проворачивать разные дела, разумеется, не бесплатно. Выслушиваю идею, тщательно все проверяю и говорю, стоит или нет браться за дело.

– Так просто? – Фрост немного отпил виски.

– Конечно нет, – рассмеялся Гобл, – мне говорили, что ты охраняешь дочку Гранди. Так вот, на прошлой неделе ко мне явился один тип с идеей ее похитить. Хотел получить двадцать миллионов выкупа. Я посоветовал ему обратиться к психиатру. – Глаза Гобла так и впились в лицо Фроста. – Как твое мнение на этот счет?

У Фроста по спине пробежал холодок.

– Пусть он попытается, – твердо заявил он, – увидит, чем для него кончится затея. Если не доберутся доберманы, им займусь я.

Гобл сделал удивленное лицо:

– Доберманы? Ну, есть способы с ними справиться, – он вздохнул. – Но за какие деньги! Двадцать миллионов!

«Да, – подумал Фрост, – Гранди отдаст их, чтобы вернуть Джину».

– Я все проверил. Охрана продумана до мелочей, это верно, старик Гранди постарался. Но там есть слабое место.

– Ты же сам сказал, что похищение невозможно.

– С тех пор кое-что изменилось. – Гобл помолчал и вдруг выпалил: – Троянский конь!

– Это что за чертовщина? – нахмурился Фрост.

– Мой отец когда-то сходил с ума по греческой истории, и я с детства наслышался о похождениях древних греков. Так вот, в те давние времена жил один хитрец по имени Улисс. Греки тогда пытались взять Трою, но у них ничего не получалось. И тогда Улисс сделал огромного деревянного коня, посадил в него солдат, и коня поставили перед воротами Трои. Любопытные троянцы затащили коня внутрь, а ночью солдаты перебили стражу и открыли ворота своим. Троя пала. Ты понял аналогию? В деле Гранди нужен свой троянский конь – человек из охраны. Положим, похищением займутся четыре человека, каждый эксперт в своем деле, на долю каждого придется по пять миллионов. Деньги немалые.

Фрост молча глядел на Гобла. Ему делают предложение? Похоже на то. Пять миллионов – это тот куш, ради которого он и приехал в Парадиз-Сити. Это не жалкие шесть сотен в неделю. Но спешить не надо и ни в коем случае не соглашаться сразу, сначала надо все хорошенько обдумать.

– Я ничего не слышал, – заявил он, – кажется, тебе тоже не мешает обратиться к психиатру, – и, не дотронувшись больше до виски, вышел из кабинета.

Из другой двери тут же появился Силк.

– Отличная работа, Митч. Ты его зацепил.

– Что дальше?

– Дадим ему время. Он из тех, кто жаждет раздобыть денег любым способом и медлить не будет. Эта маленькая Гранди подарила ему кольцо, вероятно, спала с ним, когда Амандо уехал в Сан-Франциско, – Силк довольно потер руки. – Все идет как надо, Митч.

– Этот парень не прост, – задумчиво произнес Гобл. – Мы еще с ним хлебнем. Пожалуй, он опасен.

– Ну, не опаснее меня, – Силк беззвучно засмеялся.

Отъехав от центра, Фрост направился в сторону пустынных диких пляжей. Мысль о пяти миллионах не покидала его. Найдя уединенное место, сел на берегу и задумался. Картина окончательно прояснилась: все было подстроено, начиная от его встречи с Марсией. Скорей всего она подыскивала подходящую фигуру для намеченной большой игры по заданию Силка, который знал, что второй охранник долго не продержится.

Фрост им просто с неба свалился. Троянский конь! Им нужен был свой человек на вилле, и именно во внутренней охране.

Погрузив пальцы в горячий песок, Фрост думал, как поступить. Ясно, у них есть детально проработанный план, по которому в случае его согласия все пройдет гладко. В полицию Гранди обращаться не станет, скорей всего он заплатит выкуп, чтобы вернуть дочь. А вот потом начнется потеха. Нетрудно будет сообразить, что похищение не обошлось без Фроста, и Силк это прекрасно понимает. Нет, им не удастся сделать его подсадной уткой! Надо сначала посмотреть, какая роль ему отводится, а потом принимать окончательное решение.

До дежурства оставалось еще целых пять часов. Вернуться в клуб к Марсии? Нет, надо выдержать характер.

Фрост встал и пошел к машине, совершенно не замечая худого длинноволосого юнца, вскочившего на мощную «Хонду» и покатившего за ним по направлению к городу. Юнец по кличке Хай-Фай за порцию наркотиков выполнял мелкие поручения Силка. Остановившись около аттракционов, где толпилась нарядная смеющаяся толпа курортников, Фрост увидел тир и решил там убить время. Хозяин-поляк протянул ему винтовку. Фрост выстрелил в самую дальнюю мишень, поразив ее в «яблочко». В то время Хай-Фай следил из толпы за его широкой спиной.

– Вас зовут Фрост?

Опустив винтовку, Фрост медленно обернулся и увидел высокого гибкого человека с загорелым лицом и твердым взглядом ясных голубых глаз.

– Да, это я. Кто вы?

– Том Лепски. Городская полиция, – улыбаясь, Лепски протянул руку.

Лепски? Фрост сразу вспомнил, как о нем рассказывал Марвин. Ну да, Лепски, детектив первого класса, который рекомендовал Марвина на виллу Гранди. Фрост насторожился.

– Джек говорил о вас.

– Да, мы с ним друзья. А я увидел знакомую машину и решил с вами познакомиться.

– Что ж, очень рад, – Фрост отложил в сторону винтовку. – Вот решил пострелять от нечего делать.

– Джек говорил, что вы ас, – Лепски бросил взгляд на мишень. – Похоже, так оно и есть, теперь и сам вижу. У вас найдется свободная минута? Может, зайдем выпьем пивка?

– С удовольствием.

Они вошли в бар напротив, а Хай-Фай побежал звонить Силку.

– Оставайся там и следи дальше! – последовал приказ.

Усевшись за столиком, Фрост и Лепски потягивали пиво.

– Вам досталась хорошая работа, – Лепски улыбнулся. – Мы все помогаем мистеру Гранди. Он хорошо относится к полиции, ну и мы в долгу не остаемся. Так что за дочь он может быть спокоен.

Фрост кивнул:

– Да, Джек мне говорил.

– Вы ее уже видели?

– Нет еще, – Фрост покачал головой. – У меня на этой неделе ночные дежурства. Приходится все время быть начеку из-за мистера Амандо.

– Противный тип, – отметил Лепски, – ему не угодишь. Все время шатается к шефу. Прямо помешан, что девушку непременно украдут. – Лепски рассмеялся. – Мы ему каждый раз объясняем, что это абсолютно невозможно.

– Ему за это платят.

– Тоже верно, – глаза Лепски, цепкие глаза полицейского, внимательно смотрели на Фроста. – Мы знаем, что Амандо уволил Джоя Дэвиса, кстати, и правильно сделал. Естественно, нас заинтересовал новый охранник. Ведь вас рекомендовал Соломон, за ним водятся кой-какие грешки, короче, он не лучший гражданин нашего города. Но ваши данные нас удовлетворяют. На запрос нью-йоркская полиция и ФБР отозвались о вас положительно. Единственно, что настораживает – это частая смена мест. Как будто у вас пятки чешутся, а, Фрост?

Значит, его проверяли. Фрост слишком долго служил в полиции, чтобы не понять намека.

– Это допрос? Я думал, мы просто беседуем.

– Считайте это вопросом.

– Скажите-ка, Лепски, – Фрост ухмыльнулся, – это вам шеф поручил меня прощупать или вы сами решили поиграть со мной в детектива?

Лепски, которому никто ничего не поручал, почувствовал, что ступил на скользкую почву.

– Да не сердитесь, Фрост. Я все объясню. Мы следим, чтобы не похитили дочь Гранди. Пока это полностью исключено. Единственный шанс у похитителей – свой человек внутри охраны. Если такой появится, похищение станет возможным. Поэтому мы тщательно проверяем всех, кто работает на вилле. Ясно?

Фрост кивнул:

– Ясно. Но это не ответ на мой вопрос, – он допил пиво. – Я спрашиваю, вы допрашиваете меня по указанию шефа или просто хотите выслужиться? Я сам работал в полиции и иногда пользовался такими же приемами. Надавить на человека, потом поставить себе это в заслугу. Мне скрывать нечего. Но я буду отвечать только вашему шефу, если ему придет охота спросить меня, а не инспектору первого класса! Вот так, Лепски.

Пока тот подбирал слова для ответа, Фрост вышел из бара, подарив собеседнику на прощанье широкую улыбку.

За ним тут же двинулся и Хай-Фай.

Обдумывая, правильно ли он поступил, Фрост решил, что хоть и нажил себе врага в полиции, но не позволил наступить себе на горло. А главное, узнал у Лепски, что полиция тоже предполагает возможность похищения Джины с помощью троянского коня.

Фрост не спеша ехал в направлении Майами, машин на шоссе было мало, и скоро он без труда обнаружил «Хонду». Где он видел этого хиппи? Да сегодня на пляже! Фрост нахмурился, потом вдруг ухмыльнулся. Значит, Силк приставил к нему «хвост». Въехав в Майами, Фрост покрутился по улицам, «Хонда» не отставала. Напевая себе под нос, Фрост развернулся и покатил обратно в Парадиз-Сити. Через несколько километров свернул на дорогу, ведущую на пляж, не доезжая до берега, остановился, вышел из машины и спрятался в рощице манговых деревьев. Вот на пляж выехала «Хонда». Хай-Фай заметно нервничал, так как потерял Фроста из виду, что было строжайше запрещено Силком. Выйдя на открытое место, он стал озираться по сторонам, и в это время, прыгнув сзади, Фрост сбил его с ног. Хай-Фай заревел, но железные пальцы тут же сдавили ему горло.

– Тихо, сынок, – едва слышно произнес Фрост. – Тебя послал Силк?

Хай-Фай извивался на песке, безуспешно пытаясь освободиться.

– Не делай глупостей, – Фрост заломил юнцу руку за спину. – Говори!

Хай-Фай почувствовал нарастающую, ставшую нестерпимой боль в руке.

– Да, Силк! – стонал он. – Отпусти, ты сломаешь мне руку!

Фрост отпустил его и встал. Хай-Фай тонко скулил, глядя на него снизу.

– Отправляйся к своему хозяину и скажи, что я не люблю, когда за мной следят. Еще раз замечу, сломаю тебе обе руки, понял?

Глядя с ненавистью, Хай-Фай молча кивнул, оставаясь лежать, пока Фрост шел к машине.

Глава 4

Сжимая в толстой руке недоеденный бутерброд, Митч Гобл вбежал в ресторан, где заканчивали обед Силк и Амни.

– Хай-Фай раскололся! – Митч плюхнулся на стул рядом с Силком. – Фрост поймал его, поприжал, и этот слюнтяй все выложил!

Амни испуганно посмотрел на Силка, но тот только пожал плечами:

– Ну и что? Фрост работал в полиции, он хитер и ловок, поэтому я и зацепился за него. Теперь он знает, что за ним следят. Что из этого? Успокойся, Митч. Пока отменим слежку. Подождем.

Гобл доел бутерброд и вытер рукой жирные губы.

– Говорю тебе, он опасен, с ним надо поосторожнее.

– Нам без него не обойтись, – Силк закурил. – Не волнуйся, я с ним справлюсь. Ты хорошо его зацепил, он непременно клюнет на пять миллионов. Через пару дней явится к Марсии под предлогом, что по ней соскучился, а на самом деле будет искать встречи с нами. Я с ним поговорю, и он согласится.

– Будь осторожен, – опять предупредил Митч, – уж на что мы с Россом ловкачи, но он переплюнет нас обоих.

В это время Фрост обедал с Марвином.

– Встретил твоего дружка, Тома Лепски, – осторожно начал он.

– Да? – Марвин довольно ухмыльнулся. – Лепски – профессионал высокого класса. Когда шеф уйдет в отставку, он займет это место.

– Он пытался играть со мной в босса, – спокойно сказал Фрост, – пришлось поставить его на место.

Марвин перестал жевать и воззрился на Фроста.

– Что случилось, Майк?

– Твой дружок начал меня допрашивать. То, что парни в полиции хотят знать мое прошлое, это понятно, и мне нечего скрывать. Но я не собираюсь ползать перед детективом первого класса. Подумаешь, птица! Если надо, пусть меня допрашивает шеф.

– Мне кажется, не надо было с ним ссориться, – обеспокоился Марвин. – Том немного амбициозен, это правда. Но не хотел бы я иметь его своим врагом.

– Мне нечего бояться! – отрезал Фрост. – Между нами, Марвин, я его раскусил. Он очень высокого мнения о своей особе, твой дружок, но я сбил с него спесь. Плевал я на него! – Он встал, потянулся и перевел разговор на другую тему: – Как сегодня дежурилось?

– Ничего нового. Мне жаль девушку, она так одинока. Весь день играла с собаками. Знаешь, они слушают ее даже лучше, чем меня.

Фрост запомнил услышанное.

– Так эти зверюги любят ее?

– Как дети пирожное! Она умеет обращаться с животными.

«С мужчинами тоже!» – подумал Фрост.

Марвин ушел, Сью Ко забрал поднос с посудой и, не глядя на Фроста, лишь слегка поклонившись в его сторону, тоже вышел.

Фрост подошел к панели с сигнальными лампами и кнопками, стал внимательно ее рассматривать. Красные лампы первого ряда загорались в том случае, если посторонний проникал на территорию. Следующий ряд – сигнализация в кабины охранников, его и Марвина, в комнату Амандо, свистки для собак. Внизу кнопки вызова полиции, ФБР, пожарной охраны. Еще ниже общий отключатель всей сигнализации.

Троянский конь! Да, можно сразу нейтрализовать всю систему, и территория становилась доступной для похитителей.

Фрост уселся в кресло и закурил. Как только Силк получит Джину, скорей всего он просто пристрелит Фроста. Кстати, стреляет он лучше. Если он ошибается и ему отдадут пять миллионов, каким образом он сможет их тратить? Ясно, он будет под колпаком у полиции и ФБР. Прежде чем соглашаться, необходимо ознакомиться с их планом, чтобы обезопасить себя.

Дверь после резкого стука распахнулась. На пороге возник Амандо.

– Все в порядке, Фрост? – голос звучал тихо и зловеще.

Фрост встал. Да, стоит рискнуть хотя бы ради того, чтобы избавиться от этого чучела. Он спрятал усмешку.

– Так точно, сэр.

Подозрительные глазки Амандо так и впились в него.

– Будьте начеку! В конце недели ждем мистера Гранди. Возможно, он захочет поговорить с вами.

– Да, сэр.

Амандо продолжал зло глядеть на него.

– Похоже, эта работа не для вас, Фрост? Вы привыкли скакать с места на место, я видел ваше досье.

– Люблю перемены, сэр. Но ведь и эта работа должна скоро кончиться, насколько я понимаю.

– Да, я думаю, мисс Гранди будет в безопасности через месяц.

– Рад, что вы так думаете, сэр. Но позволю заметить, исходя из моего опыта, мисс Гранди всегда будет что-то угрожать.

Амандо задумчиво посмотрел на него, кивнул и вышел.

Фрост рассказал о своем разговоре с Амандо Марвину, когда тот пришел в восемь утра сменить его.

– Ты, кажется, скоро потеряешь свою любимую работу, ведь девушку собираются увезти отсюда.

Марвин скривил губы.

– Ты правильно ему ответил. Раз замешаны миллиарды, вокруг нее всегда будут крутиться похитители, – он включил кофеварку. – Наверное, Гранди понял, что не может ее держать взаперти всю жизнь. Но что он собирается делать, ума не приложу.

– Пусть у него болит голова. Я пошел спать.

После завтрака Фрост позвонил в «Испанский залив» и попросил соединить его с мисс Гулден.

Марсия подошла к телефону так быстро, что Фрост усмехнулся.

– Дорогой, где ты пропадал? Я скучала без тебя.

– Я тоже. Послушай, детка, как насчет того, чтобы поехать на пляж? Мне что-то не хочется залезать в твою роскошную клетку. Возьми купальный костюм, и поедем куда-нибудь.

– Конечно, милый. Прекрасная идея! Подъезжай за мной в два.

– Но, может быть, ты занята? – с усмешкой спросил Фрост. – Так не стесняйся, я позвоню в другой раз.

Марсия помнила приказ Силка и сделала вид, что не заметила сарказма:

– Для тебя я всегда свободна, дорогой. Жду, до встречи.

Повесив трубку, тут же позвонила Силку:

– Он не хочет встречаться в отеле. Зовет меня на пляж.

– Набивает себе цену, – отозвался Силк. – А теперь послушай, как ты должна себя вести…

Напряженно выслушав, Марсия сказала:

– Я постараюсь. Но он мне не внушает доверия. Я его даже побаиваюсь.

– С каких это пор ты начала доверять мужчинам? Делай как я тебе сказал, – в голосе Силка зазвучали угрожающие нотки.

Повесив трубку, Марсия сидела с закрытыми глазами, вспоминая, как несколько лет назад, когда она жила в Майами, к ней вдруг заявился Росс Амни. Нахально, без приглашения усевшись в кресло, он заявил:

– Будешь работать на Силка, ему нужна приманка для клиентов.

Профессия Марсии уже наложила на нее отпечаток цинизма, и она рассмеялась Амни в лицо:

– Передай дядюшке Лю, чтобы катился ко всем чертям! Я работаю только на себя и не собираюсь работать ни на него, ни на кого другого. А теперь, красавчик, вставай и мотай отсюда!

Амни только печально улыбнулся:

– Детка, ты должна лучше знать своего дядю. Лю – профессиональный убийца, он за деньги убрал многих людей. Он жесток и не знает жалости. Перед тем как обратиться к тебе, он сделал предложение двум девушкам, они отказались так же, как сейчас делаешь ты, – он достал из бумажника несколько цветных фотографий и протянул Марсии. – И вот что он с ними сделал. Лю специалист по кислоте.

Снимки были настолько ужасны, что Марсия выронила их из рук, как раскаленные угли, и, дрожа, посмотрела на Амни:

– Он не сделает этого со мной. Ведь я его племянница!

– Он поступил бы так и с родной матушкой, окажись та несговорчивой. Говорю тебе, он не знает жалости. Когда позовет, беги бегом, если не хочешь лишиться красоты, – и Амни ушел.

Подняв снимки с пола, Марсия рассмотрела их, потом разорвала на мелкие клочки. И с этого момента превратилась в рабу Силка. Она всегда ценила свою внешность и часами могла любоваться перед зеркалом. Стать уродом и инвалидом… брр…

Спустя год после визита Амни раздался телефонный звонок. Говорил сам Силк:

– Ты пойдешь сегодня в отель «Шератон», номер четырнадцать, в восемь вечера. Там тебя будет ждать клиент, и постарайся оправдать свою высокую цену. Росс даст тебе таблетку, которую ты бросишь в стакан клиента. Когда тот уснет, уходи. Вот и все. Не трудно, верно? – потом угрожающе: – И смотри – без глупостей!

Вскоре приехал Амни, вручивший ей конверт, внутри которого лежала маленькая желтая таблетка.

– Береги свою красоту, – снова предупредил он.

На следующий день она прочитала в «Геральд Парадиз», что мистера Баллински нашли мертвым в отеле. Скорей всего он застрелился, так как последнее время испытывал большие финансовые затруднения. Известный финансист Герман Радниц взял контроль над компанией Баллински. Покойник неоднократно заявлял, что Радниц получит компанию только через его труп.

Марсия, содрогнувшись, поняла, что стала соучастницей убийства.

Через год все повторилось: приказ Силка, другой финансист. Только на следующее утро она не стала читать газеты, чтобы убедиться в смерти своего клиента.

Но вот случайно она получила по завещанию ресторан и подумала, что наконец сможет жить свободно. Ее надежды тут же опроверг Силк, заявивший, что ресторан будет служить им удобным прикрытием. И смертельно боявшаяся дядю, Марсия безропотно отдала четыре комнаты Силку и его подручным.

Прошло четыре месяца, она уже радовалась, что дядя оставил ее в покое, но тут возникла идея похищения, и Марсию заставили приманивать Фроста.

Марсия и Фрост лежали в тени пальм на удаленном от города пляже. Вокруг было пустынно, лишь вдали виднелись фигурки купающихся.

Фрост с закрытыми глазами курил, казалось, забыв о ее существовании. Решив сделать первый шаг, она нежно обняла его. Грубо сбросив ее руку, он сел.

– Давай поговорим. Ты ведь здесь не для того, чтобы разводить любовную канитель, верно?

Марсия попыталась изобразить удивление:

– О чем ты, милый?

– Ты племянница Силка и работаешь на него, как я понял. Секс и любовь не имеют для тебя значения, так как ты проститутка, это твоя работа. И не пытайся меня обманывать, понятно?

Марсия вспомнила ужасные снимки. Она села и обхватила колени руками.

– Да, ты нужен Силку и мне тоже, – сказала она спокойно. – Мой ресторан на грани краха, и нужна большая сумма денег, чтобы я могла его содержать. Выкуп за дочь Гранди поможет мне. План похищения работает только в том случае, если ты пойдешь на это. Твоя доля пять миллионов. Если согласен, поехали к Силку. Вот и все.

– Он тебе говорил, как собирается осуществить похищение?

Она потрясла головой:

– Я и знать не хочу, Майк. Моя работа заключалась в том, чтобы подыскать такого, как ты. Я прощупала много парней, но ни один не подошел. За это я получу пятьсот тысяч и смогу сохранить свой ресторан.

– Ты уверена, что получишь деньги?

– Не волнуйся, Майк. Ты получишь свою долю. Лю – профессионал, а не аферист.

– О чем мне тогда еще волноваться? – Фрост погасил сигарету.

– Он тебе все скажет.

Фрост опять закурил, глядя на море. Пять миллионов! Что он теряет, поговорив с Силком? Если план не устроит его, откажется, и все.

– Ладно, я выслушаю его, но это не значит, что соглашусь.

Марсия с облегчением вздохнула:

– Не будем терять времени, Майк, поехали к дяде.

– Ничего, он подождет, – Фрост указал на ее бикини: – Снимай это!

«Мужчины! – презрительно думала Марсия, развязывая купальник. – Какие же они свиньи!»

Вся компания собралась наверху в большой комнате, окна которой выходили на бассейн. По одну сторону стола Силк, справа и слева от него Гобл и Амни, Фрост напротив, в дальнем конце, где стояли бутылки с виски и поднос с сандвичами.

– Дело верное, – обратился Силк к Фросту. – Если согласишься нам помогать, получишь пять миллионов.

Фрост вертел в руке стакан:

– Со мной разговаривал инспектор Лепски, из его слов я понял, что полиция опасается именно вашего варианта похищения Джины. Так что он дал мне понять, что, если ее похитят, подозрение падет именно на меня.

– Не волнуйся, – Силк снисходительно улыбнулся. – Подозревать будут не тебя, а Марвина.

– Марвина?! – Фрост остолбенел. – Ты с ума сошел!

Силк поднял руку:

– Спокойно, приятель. Я еще никогда не ошибался, спроси Гобла и Амни, они подтвердят.

Оба молча кивнули.

– Интересно, как ты это сделаешь, у Марвина безупречная репутация. К тому же он и Лепски приятели. Так что не обманывай себя.

И опять хитрая улыбка Силка:

– Многие теряют честность и неподкупность, когда речь заходит о двадцати миллионах.

– Пяти миллионах, – поправил Фрост.

– Нет, двадцати. Для полиции все будет выглядеть так, как будто Марвин один провернул дело. Марвин будет дежурить в ту ночь, а ты, естественно, спать у себя в комнате. Выйти ночью ты не можешь – разорвут собаки. Его же они не тронут. Версия такова: он войдет ночью к Джине, оглушит ее, отнесет в бухту и увезет на лодке. Ничего не подозревая, ты приходишь утром сменить Марвина, а его и след простыл! Поднимаешь тревогу, выясняется, что пропала Джина. Амандо, конечно, вызовет Гранди, в это время находят записку похитителя с предупреждением не звонить в полицию. Потом звонит Марвин и требует выкуп. Деньги повезешь ты, потом вернешься. Вот и все. Как видишь, ты вне подозрений.

– План никуда не годится, – заволновался Фрост. – Например, каким образом ты заставишь Марвина звонить? Да и Амандо прекрасно знает его голос. Марвина можно убить, но заставить его звонить невозможно, не обманывай себя.

Но Силк продолжал улыбаться:

– Росс следил за Марвином три месяца, и мы знаем о нем то, чего не знаешь ты. У него есть сын трех лет, которого он безумно любит. Украдем ребенка, и Марвин в нашей власти.

Возмутившись про себя подлостью старого бандита, Фрост подумал, что тот тем не менее прав, это единственный способ заставить Марвина. После долгого молчания он сказал:

– Пусть так. Но что из этого? Я отдаю деньги вам, вы тут же сматываетесь, а я остаюсь в дураках.

Силк налил себе виски.

– Теперь слушай, что произойдет на самом деле. На следующей неделе ты меняешься с Марвином. Таким образом, в ночь, когда произойдет похищение, дежурить будет он. Вы обедаете вместе?

– Да, в восемь вечера, потом один уходит.

– С кем обедает девушка?

– Не знаю. Может быть, с Амандо, в чем я сильно сомневаюсь.

– Узнай. Ты получишь таблетки, которые незаметно надо дать Марвину, Амандо и Джине. Как ты это сделаешь, меня не интересует. Это твоя часть работы, надо же заработать пять миллионов! Парень ты ловкий, мы рассчитываем на твою сноровку. Таблетки подействуют через шесть часов. Предположим, они получат их в восемь. В два ночи Марвин будет храпеть вовсю. Ты придешь в дежурку, отключишь сигнализацию, загонишь собак. Это ведь не трудно, просто нажать нужные кнопки, верно?

Фрост удивленно посмотрел на Силка:

– Откуда тебе это известно?

Силк махнул рукой в сторону ухмыляющегося самодовольно Амни:

– Росс получил информацию от парня, который устанавливал на вилле сигнализацию. Он сумеет выколотить нужные сведения и от глухого мула. Значит, ты отключил сигнализацию, загнал собак, а мы в это время подплываем на лодке, забираем девушку, Марвина и увозим. Ты идешь к себе спать.

– Выглядит гладко. Но один вопрос. Когда Марвин вернется, он молчать не станет, что тогда?

Силк отхлебнул виски.

– Разве я говорил, что Марвин вернется? – лицо его стало жестким. – Речь идет о двадцати миллионах. При чем тут Марвин? Я позабочусь, чтобы его никогда не нашли. Ясно?

У Фроста пересохло в горле и по спине пополз холодок. Конечно, ему жаль Марвина, но ведь не упускать же пять миллионов! Он отпил из стакана.

– Что ж, снимаю вопрос о Марвине. А Джина?

– Она будет еще под действием снотворного, когда вернется домой.

– Где вы собираетесь ее держать?

– Мы ответим на все твои вопросы, когда ты примешь решение.

Все молчали. Амни откинулся на спинку стула, скрестив на груди мощные руки. Гобл непрерывно жевал сандвичи.

Фрост наконец решился:

– В общем я согласен. Но есть еще один вопрос, решающий. Что я буду делать со своими миллионами, ведь тратить их сразу чистое безумие.

– Погуляйте пока, друзья, – обратился Силк к Гоблу и Амни. – Подышите свежим воздухом.

Когда они остались одни, Силк снова заговорил:

– Вопрос с деньгами был решен давно, но я отвечу тебе только тогда, когда ты принесешь мне план своих действий. Не хватит мозгов или струсишь – выходишь из игры. Мы подыщем другого, правда, на это уйдет время. Но тебе придется уехать из Парадиз-Сити и помалкивать до конца дней. Возможно, тебе придет идея заработать на нас, выдав полиции. Учти, доказательств у тебя никаких, тебе просто не поверят. Но обещаю, после этого ты долго не проживешь. Не найдется такой щели, куда ты смог бы забиться. Найду и прикончу.

Оставшиеся два часа до дежурства Фрост провел у себя в комнате. Он непрерывно курил, обдумывая разговор с Силком. Ясно, что они не выпустят его живым. Скорей всего организуют несчастный случай. Что ж, выбора нет, надо соглашаться.

Но тогда он должен придумать, как усыпить трех человек и как пробраться ночью в дежурную комнату и не быть разорванным доберманами. В 19.45 он вышел из коттеджа и по дороге к вилле внимательно осмотрел узкую тропинку протяженностью пятьдесят ярдов, которые придется пройти в ту ночь. Может быть, пробраться по деревьям, как Тарзан? Нет, деревья явно не из породы раскидистых.

В дежурной комнате Марвин досматривал бейсбольный матч.

– Привет, Майк, – он выключил телевизор, – как провел день?

– Плавал, – коротко ответил Фрост, – зверски хочу есть. Что нового, Джек? Никаких потрясений?

– Они начнутся в субботу, когда приедет Хозяин. Большой Босс.

– Дохляк уже сообщил об этом, – Фрост предложил Марвину сигарету, они закурили. – Что собой представляет Гранди?

– Мы оба с тобой служили в полиции и навидались всяких бандитов. Так вот, Гранди тоже один из них, только очень богатый. По мне, так уж лучше иметь дело с Амандо, по крайней мере знаешь, что от него ждать. Гранди груб, высокомерен и не любит полицейских, хоть старается не показывать виду. Будь с ним очень осторожен.

Сью Ко принес толстые ломти запеченной свинины с луком и жареным картофелем. Фрост присвистнул:

– Да, здесь не дадут умереть с голоду! – и когда японец вышел, спросил: – Расскажи о японце, Джек. Он ночует на вилле?

– Да, он единственный из слуг живет на территории. Уходит к себе в 23 часа, утром появляется в 7.30. Остальные слуги уходят до того, как я выпускаю собак. У Сью Ко своя хижина.

– Значит, на ночь никто из слуг на вилле не остается.

– А зачем? – Марвин густо намазал кусок свинины горчицей. – Девушка ложится в 22.00, примерно в то же время уходит к себе Амандо. Правда, когда приезжает Гранди, картина меняется. Все слуги на ногах, пока он не ляжет спать, а ложится он около двух ночи. Но он приезжает ненадолго, как правило, на уик-энд, а потом все идет по старому расписанию.

Фрост прекратил расспросы, боясь заронить в Марвине подозрение, вполне удовлетворенный полученной информацией.

Он вдруг почувствовал сильные уколы совести, глядя на доброе спокойное лицо Марвина. Ведь этого человека собираются убить с его помощью. Он заставил себя думать о миллионах и той жизни, которая его ждет. Почему он должен беспокоиться о Марвине?! Но кусок не лез в горло, он с трудом жевал и глотал, погружаясь в невеселые мысли.

– У тебя есть девушка, Джек?

– У меня есть кое-кто получше. Сын, – Марвин гордо улыбнулся и, светясь радостью, начал рассказывать, какой у него необыкновенный, умный ребенок. Глядя на его счастливое лицо, Фрост понял, почему Силк уверен, что Марвин согласится на их условия.

– Кому нужна женщина, когда есть такой сын? – продолжал Марвин. – Я провожу с ним все свободное от дежурства время. Моя жена, эта чертова кукла, совсем не заботилась о малыше, только бегала в кино и искала развлечений. Когда мы разошлись, я нанял старую негритянку, и, поверь, лучшей няни для ребенка трудно найти. Мне просто с ней повезло.

– Да… – задумчиво отозвался Фрост, – ты просто счастливчик.

– Я это знаю, – рассмеялся Марвин и встал. – Пойду провожу слуг, время спускать собак.

– Кто их кормит, Джек? Тоже ты?

– Нет, их кормит Сью Ко. Кстати, он умеет с ними обращаться.

Марвин ушел, а Фрост занял место перед экранами. Сегодня четверг, в субботу они с Марвином меняются, за это время надо решить все проблемы.

Услышав, что японец явился за посудой, Фрост обернулся к нему:

– Ты прекрасно готовишь, Сью Ко.

Лицо японца застыло, не выражая никаких чувств.

– Я забыл поблагодарить тебя за ту ночь, когда ты за меня дежурил, – продолжал Фрост, – мы с тобой оба хотим, чтобы мисс Джина была счастлива, верно?

Сью Ко молча повернулся и вышел из комнаты. «Этот желтый явно не доверяет мне, – подумал Фрост, – и может помешать планам».

Он ничего не знал о привычках Амандо. Каким образом, никогда почти не встречаясь с управляющим, он может подбросить ему таблетку? Для этого надо вместе выпить, как, например, с Марвином – они пьют за обедом пиво.

И только ближе к полуночи его осенило. Как это он забыл?! С сильно бьющимся сердцем Фрост набрал номер «Испанского залива», и через минуту его соединили с Марсией.

– Слушай, детка, – Фрост понизил голос, – и отвечай коротко, только «да» или «нет». Амандо еще ходит к тебе?

– Да, – послушно произнесла Марсия.

– Каждую первую субботу месяца?

– Да.

– В какое время приходит?

– В девять вечера.

– Он пьет что-нибудь?

– Конечно.

– Все, спасибо, детка. – И Фрост повесил трубку.

Вот и решение первой задачи.

Остаются собаки. Фрост встал, подошел к контрольной панели и стал смотреть на сигнальные лампы. Как сделать, и возможно ли это, чтобы сработал электронный свисток, отзывающий собак в то время, когда Марвин уснет. Фрост совсем не разбирался в электронике, но вдруг вспомнил, что Амни получил информацию от парня, устанавливавшего сигнализацию на вилле Гранди. Пусть Росс снова встретится с этим парнем и заставит его сказать, что должен сделать Фрост, чтобы включился в заданное время электронный свисток.

Может быть, и вторая задача разрешима. Теперь еще одна – как усыпить Джину? Фрост чувствовал, что при малейшем подозрении Джина тут же выдаст, не задумываясь. Не надо торопиться, сказал он себе, до субботы еще есть время. В конце концов, он уже решил две главные проблемы и, выбросив из головы Джину, опять вспомнил о Марвине. Представил его сраженным наркотическим зельем, беззащитным в лапах Силка. «Забудь о Марвине! – заставлял себя Фрост. – Думай о себе». Но перед ним так и стояло счастливое лицо приятеля, рассказывавшего о сыне, и Фрост беспокойно задвигался. На лбу выступили капли пота.

Сделав глубокий вдох, он приказал себе расслабиться. Надо думать о пяти миллионах, не надо будет искать работу, пресмыкаясь перед всякими ничтожествами. Весь мир будет к его услугам. Что делать, Марвину не повезло. Но ведь у Фроста появился Шанс, который появляется только раз в жизни и который нельзя упустить!

Глава 5

Фроста разбудил телефонный звонок. Он сел на кровати и посмотрел на часы: 13.15.

– Майк, – услышал он голос Марвина, – скорей одевайся и приходи в дежурку. – Голос звучал возбужденно. – Приехал Гранди, так что поторапливайся! – И он повесил трубку.

Гранди? Какого черта он явился, ведь сегодня только пятница! Проклиная все на свете, невыспавшийся Фрост вскочил с постели и пошел в ванную. Через пятнадцать минут, тщательно выбритый, приняв душ и облачившись в форму, явился в дежурную. Марвин встретил его в дверях.

– Извини, что разбудил, Майк, – сказал он, – сейчас у Гранди Старый Дохляк, потом он может вызвать тебя. Я пойду патрулировать территорию, а ты здесь прими занятой вид, ясно? – И Марвин ушел.

Фрост вошел в комнату и сел в кресло. Через открытую дверь ему было видно, как в поте лица трудятся три садовника-китайца. Они прямо не разгибали спин. В воздухе чувствовалось напряжение – приехал сам Босс!

Раздался стук в дверь, появился Сью Ко с завтраком. Только через четыре часа, когда Фрост изрядно понервничал, опять появился японец.

– Босс хочет вас видеть, – сказал он, – я провожу.

Он повел Фроста наверх и, остановившись у одной из дверей, пропустил его вперед.

В большой комнате, где стояло несколько кресел и огромный, на шесть человек, диван, за столом сидел квадратный широкоплечий мужчина лет шестидесяти, в майке и легких брюках, положив на стол волосатые ручищи. Фрост понял, почему Марвин сравнил босса с бандитом. Мясистое злое лицо, маленькие, беспокойно бегающие глазки, короткий приплюснутый нос, ежик густых седых волос – все черты выдавали властный жестокий характер его обладателя.

– Садитесь, – буркнул Гранди, показывая на стул.

Фрост сел, держась очень прямо, сложив руки на коленях.

В молчании оба глядели друг на друга, потом Гранди сказал:

– Я изучил ваше досье и знаю, что вы работали какое-то время в нью-йоркской полиции и в ФБР. Вам, вероятно, приходилось иметь дело с похищениями?

– Да, сэр. Я работал вместе с другими по делу Лукаса.

Гранди прищурился, вспоминая:

– Дочь Лукаса? Да… Лукас заплатил миллион, чтобы выкупить ее. Похитителей поймали, верно?

– Верно, сэр. Троих поймали, четвертого застрелил я.

Гранди помолчал, сверля глазами Фроста.

– У Марвина нет опыта в таких делах. Что вы думаете о нем?

Фрост поборол искушение оговорить Марвина.

– Извините, сэр. Я не совсем вас понял, – состорожничал он.

– С вашим опытом вы не можете быть дураком, – отрезал Гранди, – я спрашиваю ваше мнение о Марвине, которому поручено охранять мою дочь. И не советую притворяться.

Фрост понял, что Марвину был задан аналогичный вопрос о нем самом.

– Марвин был отличный полицейский, сэр. Я на вашем месте полностью бы доверял ему.

Гранди удовлетворенно кивнул:

– Он так же хорошо отозвался о вас. Но у него нет вашего опыта, он служил всего лишь в провинциальной полиции. Я ценю ваше мнение больше, ведь вам приходилось иметь дело с похищениями, да еще в Нью-Йорке, – он опять замолчал, в то время как Фрост смотрел ему прямо в глаза. – Ладно, Фрост, теперь скажите, что вы думаете о мерах по охране моей дочери. Она в безопасности?

– На девяносто семь процентов, сэр.

Гранди достал сигару из ящичка, обрезал ее и раскурил, пустив дым в лицо Фросту.

– Значит, вы считаете – опасность все же существует. На три процента.

– Да, сэр.

Гранди наклонился к нему, лицо его постепенно наливалось яростью:

– Перестаньте меня интриговать! Отвечайте прямо!

– Я считаю, сэр, что похищение может состояться, окажись среди охраны предатель, – спокойно ответил Фрост.

– Я уже думал об этом и даже говорил с шефом полиции Терреллом, который убеждает, что вся обслуга тщательно проверена, включая вас. Все вполне благонадежны.

– Тогда вам не о чем волноваться, – невозмутимо ответил Фрост.

Гранди резко отодвинул стул, подошел к окну, встав спиной к Фросту, который заметил, что ростом Гранди не более пяти футов, почти карлик. Лишь мощное телосложение и властный вид придавали ему значительность.

– Но вы так не считаете, – Гранди повернулся и посмотрел на Фроста.

– Я уже сказал, что думаю. А Террелл может иметь свое мнение. Риск существует, правда, небольшой, но он есть.

Гранди вернулся к столу и сел.

– Объясните подробнее, в чем вы видите риск.

– Если кто-то задумает похитить вашу дочь, он потребует выкуп не меньше пятнадцати миллионов. Может, для вас это не деньги, но найдется много людей, способных рискнуть жизнью даже ради меньшей суммы.

– А вы, Фрост, – Гранди опять впился в него взглядом, – вы бы рискнули за пятнадцать миллионов?

«Я-то уже рискнул и за пять», – подумал Фрост, но лицо его оставалось бесстрастным.

– Понимаю вас, сэр, – Фрост встал. – Но если бы я собирался похитить вашу дочь, разве я стал бы выкладывать карты на стол? Вы спросили мое профессиональное мнение, и я вам ответил, а уж ваше дело, доверять мне или нет. Но мы с Марвином честные полицейские и не предаем клиента ни за какие деньги. Впрочем, если вы мне не доверяете, я могу поискать другую работу. – И он направился к двери.

– Фрост, – повысил голос Гранди, – вернитесь! Сядьте!

Фрост вернулся и сел.

– Это первая разумная речь, которую я слышу с тех пор, как приехал. И шеф Террелл, и Марвин, и Амандо – все твердят, что Джина в полной безопасности. Расскажите-ка подробнее о ваших трех процентах.

– Система охраны первоклассная, – начал Фрост, – но к контрольному щиту имеют доступ четыре человека, кроме меня и Марвина еще двое. Это мистер Амандо, который имеет обыкновение подкрадываться ночью в дежурку, проверяя, не спим ли мы, и японец, который приносит нам еду. Запретите им вход в дежурку, и риск сократится до одного процента. Если же похищение все-таки состоится, вина падет на меня или на Марвина, что облегчит вам поиски.

– Мне нравится ваш подход к делу, – кивнул Гранди, – я прикажу Амандо и Сью Ко не входить в дежурную комнату. Отныне несут ответственность двое – вы и Марвин. Можете идти!

– Хорошо, сэр, – Фрост поднялся. – И еще. Хоть это и не принято здесь, я все-таки скажу. Ваша дочь здесь как в тюрьме, сколько вы собираетесь продержать ее так?

– Не суйтесь не в свое дело, Фрост! – оборвал его Гранди. – Она получит свободу, когда научится вести себя в обществе.

– Извините, сэр.

После разговора с Гранди Фрост направился в дежурку, где его ждал Марвин. Марвин внимательно выслушал все, не спуская с Фроста глаз.

– Ты действительно считаешь, что Джину могут похитить? – задумчиво спросил он.

– Конечно, нет. Но я хотел избавиться от этого ублюдка Амандо.

Марвин подумал и ухмыльнулся.

– Ты правильно поступил, Майк, – сказал он, – я всегда говорил, что он портит всю картину. Снимаю перед тобой шляпу, ловко ты это провернул.

– У меня выходной сегодня, – напомнил Фрост, – как ты считаешь, я могу пойти поплавать? Или побыть здесь?

– Иди, но долго не задерживайся.

– Ты не спрашивал, надолго он приехал?

– Хотел бы я посмотреть на того, кто осмелится задать ему такой вопрос, – засмеялся Марвин.

Переодевшись в майку и джинсы, Фрост вышел из коттеджа и увидел отъезжающего в «Роллсе» Гранди. За рулем сидел Амандо. Садовники с видимым облегчением распрямили спины. Посмотрев налево, Фрост увидел Марвина, направлявшегося к бухте. Тут из-за цветника появилась Джина в голубом купальнике и, помахав Фросту рукой, направилась к нему. Фрост вернулся в коттедж, подождал, когда войдет Джина, и запер дверь. Какое-то время они молча смотрели друг на друга, потом Джина быстро произнесла:

– Мне надо поговорить с тобой, Майк. Ты должен мне помочь!

– С удовольствием, детка, – он обнял ее, но она вырвалась.

– Оставь это! – в голосе ее зазвучали истерические нотки, и Фрост заметил, что она дрожит.

– Успокойся, – он усадил ее в кресло. – Теперь говори.

– Помоги мне, Майк! – она сжала кулачки. – Я дам тебе много денег, если поможешь.

– Да скажи, в чем дело? – Фрост сел рядом.

– Никто не поверит мне! Никто! – взяв руку Фроста, она вонзила в нее острые ноготки, потом вскочила и забегала по комнате. – Мой отец… понимаешь… он ненормальный!

Фрост нахмурился. Ему показалось, что Джина под действием наркотика и сейчас у нее явная истерика.

– Джина! – он повысил голос. – Успокойся и объясни, в чем дело!

Она постояла, закрыв глаза и раскачиваясь, потом подошла и села рядом с ним.

– Мой отец в меня влюблен! – выпалила она.

– А что тут такого? – удивился Фрост. – Все отцы любят своих дочерей.

– Ты не понимаешь! Он совсем не так меня любит. Он ненормальный, он хочет спать со мной!

– Ты что, свихнулась? – Фрост не верил своим ушам.

– Я говорю правду, – голос опять истерически задрожал. – Он никогда не любил мою мать, из-за него она покончила жизнь самоубийством, он ни разу о ней не вспомнил. Зато ко мне он питает нежные чувства, я достаточно хорошо знаю мужчин, чтобы не видеть признаки. Поэтому он держит меня здесь, понимаешь? Он боится себя!

Фрост не мог опомниться от удивления:

– Джина, подумай, что ты несешь…

– Я была так счастлива в Риме. Он себе и представить не мог, что у меня могут быть любовники, я старалась вести себя осмотрительно. Но тут эти подонки вздумали меня похитить, поднялся шум в газетах, все мои похождения открылись. Отец был в ярости! – на глазах Джины выступили слезы. – Он поместил меня сюда, приставил охрану, чтобы я никому не досталась. Я проведу здесь всю жизнь, пока он не умрет!

Пораженный, Фрост молчал.

– Майк! Верь мне! Больше мне никто не поможет, – она упала на колени перед Фростом. – Я не могу больше так жить! Только ты можешь освободить меня. – Она подвинулась и прижала лицо к груди Фроста. – Умоляю, Майк, убей его!

Фрост застыл как истукан. О Господи, да она сошла с ума. Он не верил ни одному ее слову. Ну и влип же он в историю!

– Послушай, Майк, – нежно шептала Джина, – ты станешь богатым. Если ты убьешь его, я отдам все деньги тебе, ведь я буду очень богата. Мне нужна свобода, а на деньги мне наплевать!

Она просунула руку ему под рубашку, а у него было такое ощущение, что по телу забегали паучьи лапки. И он мягко, но решительно отстранил Джину, встал, глядя на нее сверху.

– Приди в себя! – Он пытался говорить решительно. – Подумай, о чем ты просишь!

Она вдруг взглянула на него с такой ненавистью, что Фрост попятился. Ясно, она наркоманка!

– Он грязный старикашка, – сказала она, – а я молода, и у меня вся жизнь впереди. Убьешь его – все деньги твои.

В смятении Фрост отошел к окну. А он-то собирается ее похитить за пять миллионов. Предположим, Гранди умрет. Все его миллиардное состояние перейдет к Джине. У него кружилась голова и колотилось сердце. Не надо торопиться, тут надо хорошенько подумать. Он вспомнил Силка. Этому бандиту не привыкать, он уберет кого угодно, даже Гранди, лишь бы заплатили. Но что дальше? Он не оборачиваясь спросил:

– Сколько он здесь пробудет?

– Неделю.

Что ж, время есть. Он повернулся к Джине:

– Ничего не обещаю, детка. Но надежда у тебя есть.

Джина, пошатываясь, встала с колен:

– Когда?

– Скоро. В четверг ночью постарайся прийти ко мне.

Она потрясла головой:

– В среду. Отец и Амандо уедут на деловой ужин в девять часов.

– Ладно, в среду.

– Освободи меня, Майк, и ты не пожалеешь. – И Джина ушла. Фрост стоял у окна, глядя ей вслед, пока она не исчезла из виду.

После пляжа, где он провел два часа, Фрост направился в клуб, где в это время наступило временное затишье и на стоянке почти не было машин. В пустом ресторане Амни проверял утренние счета и, завидев Фроста, пошел ему навстречу, широко улыбаясь:

– Привет, Майк! Не ждали тебя так скоро.

– Есть разговор, – сухо ответил Майк. – Где Силк?

– Играет в карты с Митчем. Я провожу тебя.

В большой комнате над бассейном за картами сидели Силк и Гобл, около последнего стояла тарелка с пирожными и чай. Когда Фрост и Амни вошли, Силк произнес: «Джин!» И Гобл, выругавшись, бросил карты. Увидев Фроста, Силк приподнял брови.

– Мне надо с тобой поговорить, – Фрост сел подальше от стола.

– О чем? – Силк посмотрел на Гобла: – С тебя пятьдесят долларов.

– Уж ты не дашь забыть об этом, – Гобл взял с тарелки очередное пирожное.

– Кончайте балаган, – начал сердиться Фрост. – Я же сказал, есть серьезный разговор.

Силк встал с дивана и пересел к Фросту:

– Говори.

Гобл съел пирожное, подумал, взял еще одно и присоединился к Силку.

– У меня готов план действий.

– Хорошие новости, – Силк, ухмыльнувшись, посмотрел на приятелей. – Я же говорил, что он ловкий парень.

– Да, ты говорил, – маленькие глазки Гобла подозрительно сверлили Фроста. – Теперь послушаем его.

– Ну, выкладывай.

– Сначала ты должен выполнить обещание.

– Вот сукин сын! Я предупреждал тебя, Лю! – Гобл зло глядел на Фроста, который внезапно, почти не вставая с места, сгреб Гобла за рубашку и отшвырнул так, что толстяк перелетел через всю комнату.

– Еще раз назовешь меня так, толстопузый, – у Фроста прорезался «полицейский» голос, – и я вобью зубы тебе в глотку!

В руке Гобла появился пистолет.

– Митч! – голос Силка прозвучал негромко, но Гобл сразу убрал оружие. – Ты будешь говорить, когда тебя спросят, Митч.

Покосившись на Фроста, толстяк кивнул и, тяжело поднявшись, сел на диван.

– Извини, Майк, – прохрипел он.

– О'кей, – Фрост повернулся к Силку: – Я жду.

– Надо понимать, ты решился.

– Да, но сначала хочу услышать, как получу деньги и смогу ли их потом тратить.

– Учти, если я скажу тебе, обратной дороги не будет.

– Говори.

– Похищение нам абсолютно ничем не грозит!

– Как это? Вы же собираетесь убить Марвина! Как только вернется Джина, вся полиция будет на ногах!

– Во-первых, Гранди не заявит в полицию, а во-вторых, Марвина никто и не собирался убивать. Так что дело верное, – он посмотрел на застывшего от удивления Фроста. – Мы хотели тебя прощупать и, поняв, что ты готов даже на убийство, решили, что не ошиблись в выборе.

– Но тогда… Ты же сам говорил, подозрение падет на нас двоих…

– Так это тогда…

– Ну что ж, Росс, – Силк повернулся к Амни, – похоже, он с нами. Скажи ему.

– В Риме я познакомился с неким Джузеппе Весси, – начал Амни. – У Гранди этот Весси работает бухгалтером. Он гомосексуалист, о чем и не догадывается его богатая жена, поэтому получить у него информацию не составило труда. И вот что я узнал: многие богатые итальянцы имеют обыкновение уклоняться от уплаты налогов, и Гранди не является исключением. Часть доходов он утаивает, переводит в один из швейцарских банков. Сейчас эта сумма составляет тридцать миллионов. Переводом денег и занимается Весси, который отдал нам копии документов, подтверждающих махинации Гранди, в обмен на обещание, что ему достанется десять миллионов из тридцати. Вот эти деньги мы и потребуем у Гранди в качестве выкупа за дочь. Если он откажется и поднимет шум в полиции, мы передадим копии итальянским налоговым инспекторам, а с теми шутки плохи, и Гранди может грозить пятнадцать лет тюрьмы. Законы в Италии строгие. Мы составили бумагу, которую подпишет Гранди: ты, Лю, я и Митч получим по пять миллионов, деньги он переведет в указанный нами банк.

– А если Гранди все-таки откажется подписать?

– Он подпишет, чтобы вернуть дочь и не сесть в тюрьму. Его трудно представить в тюрьме, верно? А теперь мы послушаем, что скажешь ты.

– Дайте посмотреть документ.

– Не веришь? – Силк растянул в ухмылке рот. – Покажи ему, Росс.

Амни достал из ящика бюро бумагу и протянул Фросту, который внимательно прочитал текст.

– Да, кажется, все в порядке, – он отдал бумагу Амни. – Значит, мой план таков. Как-то Марсия сказала, что Амандо посещает ее каждую первую субботу месяца. Это будет через неделю. Думаю, ей не составит труда бросить таблетку ему в стакан, и он отключится часа в три утра. Этот вариант вас устраивает?

– Вполне, – Силк одобрительно кивнул.

– Что касается Марвина, мы всегда ужинаем с ним вместе и, как правило, выпиваем по банке пива. Я сам открою их и брошу таблетку. Да, забыл спросить, быстро ли они растворяются и не будет ли у питья привкус.

– Быстро и никакого вкуса. Ты еще не сказал о девушке и о том, как ты проберешься ночью в дежурную комнату.

– Ее усыплять не придется. Она сама загонит собак и отключит сигнализацию! – торжествующе выпалил Фрост.

– Слушай, Лю, да он нас разыгрывает… – начал Митч Гобл.

– Ну, толстяк, больше я терпеть не намерен, – угрожающе произнес Фрост. – Еще раз откроешь пасть, пеняй на себя!

– Заткнись, Митч! Не мешай, – Силк повернулся к Фросту: – Продолжай, мы слушаем.

– Приехал Гранди и вызывал меня сегодня, – Фрост пересказал разговор с Гранди. – Так что теперь нам не грозит внезапное появление Амандо и японца ночью. А теперь главные новости. После того как Гранди и Амандо куда-то укатили, ко мне пришла Джина. И знаете, с какой просьбой? – Он оглядел всех троих. – Она умоляла, чтобы я пристукнул ее папашу и освободил ее!

В комнате наступило молчание, было слышно, как работает кондиционер.

– Вы, наверно, не знаете, что собой представляет Джина. Она жить не может без мужского общества, настоящая нимфоманка, можете мне верить. Кроме того, она утверждает, что Гранди – сексуальный маньяк, имеет виды на собственную дочь. Она считает, что он запер ее из ревности и никогда не даст ей свободу, поэтому единственный для нее выход – его смерть. Чтобы вырваться на свободу, она готова пойти на убийство. Я сказал, что подумаю и дам ответ в среду.

– Дальше, – Силк явно заинтересовался.

– Предложу ей вариант похищения. По-моему, она будет в восторге. Объясню, что ей придется спуститься в дежурку, отключить сигнализацию, предварительно загнав собак электронным свистком. Потом она пойдет в бухту, где вы будете ее ждать. Вот и все. Кстати, где вы собираетесь ее держать?

– В комнате Марсии.

– Прекрасно. Итак, на следующее утро я иду менять Марвина, вижу, что он спит, зову. Он идет будить Амандо, который не просыпается. Выясняется, что пропала Джина. Я нахожу конверт с письмом похитителей, звоню Гранди, японец должен знать, где его можно найти. Приезжает Гранди, вы ему звоните и предъявляете условия.

– Надо обсудить кое-какие детали. У меня есть вопросы, – Гобл пошел к столу за последним пирожным.

Детали обсуждали час, наконец Фрост поднялся:

– Я должен идти. В четверг к шести часам приготовьте письмо и копии документов в банк.

После ухода Фроста наступило долгое молчание, потом Гобл подытожил:

– Ему нельзя доверять. Опасен, как гремучая змея.

– Не волнуйся, – ухмыльнулся Силк, – эти твари тоже уязвимы.

Наступила среда. Фрост, вернувшись после ужина к себе, стал с нетерпением ждать Джину. В девять часов выключил свет и подошел к окну. Вдруг она забыла о своем обещании? От нее можно ждать все что угодно. Где она достает наркотики? Или она серьезно больна расстройством психики?

Пятнадцать минут десятого Джина вышла из-за кустов и направилась к коттеджу. Фрост открыл дверь, впустил ее, запер снова дверь и только потом обнял девушку.

– О Майк! Я думала, этот день никогда не кончится!

Обрадованный Фрост отнес ее на руках в спальню, где заранее опустил шторы и включил настольную лампу.

– Сколько ты можешь пробыть у меня?

– Часа три… не больше.

После бурных объятий Фрост осторожно перешел к делу.

– Дорогая, – начал он, – мне кажется, я нашел выход.

Он почувствовал, как она напряглась:

– Так ты согласен убить его?

Глядя на ее заблестевшие глаза, Фрост почувствовал, как по спине пробежал холодок. Убить собственного отца! Да она явно сумасшедшая! Пожалуй, с ней надо помягче.

– Есть идея получше. Видишь ли, детка, если я его убью, меня непременно схватит полиция.

– Но ты придумаешь что-нибудь, Майк! Ты такой ловкий. Можно представить все как несчастный случай. Не забывай, что, если он умрет, я сделаю тебя очень богатым.

– Откуда ты знаешь, что все перейдет тебе?

– Кому же еще? – она погладила его руку. – Я буду богаче, чем Кристина Онассис! Ты должен его убить, Майк!

Фрост отвернулся, чтобы скрыть гримасу отвращения.

– Но у меня есть другой план. Никакого убийства, никакой полиции, и ты будешь свободна, – и глядя ей прямо в глаза, Фрост решительно спросил: – Как ты относишься к тому, что тебя похитят?

– Похитят? Замечательно! Я всегда мечтала, чтобы меня похитили, пусть запрут в какой-нибудь грязной конуре, плохо со мной обращаются. Пусть даже изнасилуют! Я не против, наоборот, это мне по душе!

Фроста от этих слов замутило. Он поднялся, отошел от нее подальше и стал одеваться.

– Зачем ты это делаешь? – Джина, лежа на спине, следила за ним ярко блестевшими глазами. – Ты мне так нравишься больше.

Не слушая, он подошел к шкафчику, налил себе виски и опрокинул залпом. Потом посмотрел на Джину:

– Хочешь выпить?

Она поморщилась:

– Нет. Иди сюда, расскажи, как ты собираешься меня похитить.

– У меня есть друзья, которые могут помочь.

– Просто так? – она настороженно смотрела на Фроста.

– Мы получим за тебя выкуп.

Джина кивнула:

– А! Ну, расскажи теперь все по порядку.

Фрост посвятил ее в план похищения, подробно проинструктировав, что ей придется сделать. Потом рассказал о махинациях Гранди с налогами.

– Вот почему он не заявит в полицию. Если только захочет сесть в тюрьму.

Джина рассмеялась:

– Просто блестяще, Майк!

– Ты уверена?

– Конечно! В субботу я стану свободной! – она соскочила с постели и, подбежав к Фросту, обняла его: – Хватит разговоров, Майк! У нас еще достаточно времени…

Глава 6

Фрост плохо спал ночью, терзаясь сомнениями, что Джина выполнит все так, как он просил. Теперь он был уверен, что она наркоманка и вчера была явно «под кайфом». Что, если, протрезвев сегодня, она передумает или чего доброго перепутает кнопки и поднимет тревогу? Через пять минут сюда явится вся полиция Парадиз-Сити.

Едва Фрост закончил одеваться, раздался стук в дверь, и в комнату заглянул Сью Ко.

– Что случилось? – грубо спросил Фрост.

– Мистер Гранди зовет вас. Я провожу.

Фрост прошел за японцем в ту же комнату, где Гранди принял его первый раз. Босс восседал за столом, а спиной к двери у окна стоял Амандо.

– Входите, Фрост! – Гранди не спускал глаз с Фроста, пока тот шел к столу. – Я уезжаю. Оставляю вас за старшего. Марвину я сказал, теперь он будет вам подчиняться. Все ясно?

– Как прикажете, сэр.

– Будете получать девятьсот долларов в неделю.

– Благодарю вас, сэр.

– Но вы, – Гранди ткнул в сторону Фроста жирным пальцем, – должны отработать эти деньги! Если с Джиной что-нибудь случится, пожалеете, что родились на свет! Понятно?

– Да, сэр.

– Ты слышал? – обернулся Гранди к Амандо.

– Да, мистер Гранди.

– Можете идти, Фрост.

– Извините, сэр. Но раз вы меня поставили старшим, я хочу знать, где можно вас найти в экстренном случае.

– А что может случиться, а, Фрост? – Гранди прямо сверлил Фроста маленькими глазками.

Фрост вдруг почувствовал, как исчез страх перед этим зажравшимся бандитом.

– А я какого дьявола могу знать?! – его голос прорезали «полицейские» нотки. – Да все может произойти! Например, вот этот Амандо попадет под грузовик, или Марвин утонет в бухте, или я сломаю себе шею! Вы поняли меня, мистер Гранди?

– Вы правы, Фрост, – Гранди совсем не рассердился на выходку своего охранника, черкнув что-то в своем блокноте, оторвал лист и подвинул Фросту: – По этому телефону вы найдете меня в любое время.

Взяв листок, Фрост отступил от стола.

– Я надеюсь на вас, Фрост.

– Постараюсь оправдать ваше доверие, сэр, – и Фрост вышел, прикрыв за собой дверь.

Примерно через час Гранди уехал, и Фрост пошел в дежурную комнату.

– Здравствуйте, босс, – встретил его Марвин.

– Брось это, Джек. Я не виноват, что Гранди придумал эту перестановку. Оба мы с тобой зарабатываем на жизнь.

– Да, деньги надо отрабатывать, – Марвин сухо улыбнулся. – Какие идеи у нового начальства?

– Никаких. У нас все прекрасно организовано, нечего менять.

– А все-таки, Майк, подумай как следует.

Фрост подошел и дружески толкнул его:

– Ты все прекрасно организовал, Джек. Этот толстосум валяет дурака, что, ты их не знаешь?

– Да, с ним нелегко, – оттаял Марвин. – Ладно, Майк, я не против.

Сразу после разговора с Марвином Фрост решил поехать в клуб, хотя встреча с Силком была назначена только на 18.30.

В ресторане было полно народу, к нему тут же подошел Амни:

– Силк освободится через двадцать минут. Позавтракаешь со мной?

– А где Марсия?

– На работе. Будешь завтракать?

Фрост вдруг почувствовал, что голоден:

– Давай.

Они вошли в небольшой боковой зал, к ним сейчас же подошел официант.

– Выпьешь что-нибудь?

– Джин со льдом, – Фрост огляделся по сторонам. В углу сидели две девицы, одна в черных брючках в обтяжку, сверху на ней вообще ничего не было, даже лифчика. Другая – толстая блондинка глупого вида. В дальнем конце за столиком стареющий пожилой мужчина гладил руку молодого белокурого юноши. – Ну и публика у вас, – заметил он.

– Это дерьмо платит деньги, – безразлично отозвался Амни, – а деньги еще никому не помешали. Как дела, Майк?

– Кажется, я все устроил.

– Лю будет рад об этом услышать.

Официант принес крабовый салат и напитки, и они занялись едой. Молча поев, Фрост сказал:

– Найди мне Силка.

Силк только что выиграл три тысячи у молодого самонадеянного плейбоя, воображавшего до этого себя лучшим стрелком в городе.

– Фрост здесь, – доложил ему Амни, – держится очень уверенно.

– Что ж, поглядим, с чем пожаловал. Где Митч?

– Набивает брюхо, как всегда.

Через пять минут вся компания была в сборе.

– С девушкой могут возникнуть проблемы, – предупредил Фрост, рассказав о последних событиях, – похоже, она курит марихуану или колется. В последний момент возьмет да передумает.

– Главное, чтобы она отключила сигнализацию и отозвала собак, потом пусть передумывает.

– Давай таблетку для Марвина.

Силк достал маленькую коробочку:

– Заснет как убитый.

– Надолго?

– Гарантия на семь часов.

– Как насчет Амандо?

– Марсия о нем позаботится.

– Я хочу взглянуть на письмо, которое получит Гранди.

Амни достал из портфеля письмо.

– Вот… Это черновик. Текст можно изменить, если захочешь.

Фрост прочитал текст, обращенный к Гранди:

– «Вкладываем документ, который ты должен подписать. Это указание Национальному банку в Лугано. По телефону сообщим, как передать его нам. Не вздумай обмануть нас, не то попадешь в тюрьму (копии уличающих документов прилагаем) и никогда не увидишь дочь». И где этот документ, который должен подписать Гранди?

Амни молча протянул другую бумагу. Это было письмо в банк, где по распоряжению Гранди и за его подписью банку приказывалось перевести тридцать миллионов долларов со счета Ж/55067 на счет Н/88073 в банк Феранди, в Цюрихе.

– А что это за счет 88073?

– Много лет назад я открыл этот счет, – спокойно ответил Силк. – Там меня хорошо знают и без лишних слов выплатят такую сумму. Это частный банк, имеющий дело с людьми, часто снимающими большие суммы: кинозвезды, президенты и т. д.

– Значит, деньги переведут на твой персональный счет?

– У нас нет другого выхода. Но вам не о чем беспокоиться. Ваши права охраняются вот этим документом, – и протянул Фросту еще одну бумагу.

Фрост внимательно прочитал ее. Указания банку Феранди выплатить каждому из подписавшихся ниже лиц по предъявлении паспорта по пять миллионов долларов за счет перевода из Лугано, а также господину Джузеппе Весси десять миллионов по его требованию.

– Мы все подпишемся, и каждый получит копию, – сказал Амни. – Когда девица будет у нас, я позвоню Гранди и назначу встречу в мотеле. Лю и Митч прикроют меня там. Твоя задача сообщить нам вовремя, если он выкинет какой-нибудь трюк. – Он вынул маленький передатчик: – Вот, нажмешь эту кнопку, и нам поступит сигнал. Тогда мы отложим операцию.

– Ясно. Предположим, Гранди подпишет письмо и передаст его вам без всяких осложнений. Что дальше?

– Лю летит в Цюрих и ждет перевода. Как только он поступит, оповещает меня, мы освобождаем девушку и тоже летим в Цюрих. Каждый получает свою долю, и разлетаемся в разные стороны.

Фрост наклонился к Силку:

– А где гарантия, что вы не шлепнете меня? В договор надо добавить еще один пункт.

– Какой?

– Если в течение месяца один из нас не востребует свою часть денег, пусть банк переведет ее анонимно в ОХФ. Тогда вам не придет в голову убрать меня, риск не будет оправдан, – он ухмыльнулся, – ведь деньги вы не сможете получить, да и вам будет спокойнее.

Силк рассмеялся:

– Согласен. Росс, внеси этот пункт.

Тот обиженно пожал плечами:

– Похоже, ты совсем нам не веришь, Майк?

– Ты правильно меня понял, – Фрост встал. – Пойду пока поплаваю, зайду через час. Надеюсь, все будет готово.

Когда Фрост вышел, Гобл злобно сказал:

– Я же предупреждал, что он хитрый сукин сын, Лю.

– Хочет себя обезопасить, – на губах Силка змеилась знакомая ухмылка.

По дороге на виллу Фрост заехал в банк Флориды и оставил свою копию в сейфе. С такими, как Силк, предосторожность не помешает.

Входя в свой коттедж, он подумал, что до похищения осталось всего два дня. Как поведет себя Джина?

Переодевшись в форму, Фрост пошел на дежурство, где застал Марвина, сосредоточенно следящего за экранами.

– Как провел время, Майк? – дружелюбно спросил Марвин.

– Укрепил загар. Что нового?

– Ничего особенного, – он закурил, потом сказал: – Она явно больна, эта девушка.

– Опять приходила? – насторожился Фрост.

– Сначала ее не было видно, я даже спросил у Амандо, что с ней, а он сказал, что девушка заболела.

– Этого не хватало! – Фросту стало не по себе. – Что-нибудь серьезное?

Марвин пожал плечами:

– Раз доктора не вызывали… Обычное недомогание, свойственное всем девушкам.

– Не хотел бы я быть женщиной! – Фрост почувствовал, как с него спала тяжесть.

– Слушай, Майк. Она, по-моему, не в своем уме.

– Почему ты так решил?

– От нее исходит какая-то тревога. Видно, у нее какое-то психическое расстройство.

Фрост вспомнил лихорадочный блеск глаз Джины, прикосновение пальцев, напоминавших ему паучьи лапки, и вздрогнул. Марвин прав!

– Что ты хочешь от девицы, которую держат в клетке?

– Да, конечно, – Марвин помолчал. – Она просила у меня пистолет.

– Пистолет?!

– Сказала, что боится старого Амандо. У него, мол, плохие мысли на ее счет. Ну, я ее заверил, что с ней ничего не случится, что мы не допустим. Пистолет, конечно, не дал.

В дверь осторожно постучали – это японец принес ужин. Теперь Фрост открыл дверь и принес два подноса с едой.

– Вкусно пахнет, – сказал он Марвину. – Открою пивка.

Вынув из холодильника две банки пива, открыл их, стоя спиной к Марвину. В субботу ему придется повторить эту операцию, бросив в пиво таблетку снотворного.

– Мне чертовски повезло, что у меня такой сын, – счастливо говорил Марвин, пока они ужинали, – в воскресенье повезу его на аттракционы. Парень без ума от каруселей.

После ухода Марвина Фрост сел перед экранами. Мысли были прикованы к Джине. Беспокойство все нарастало, и около полуночи Фрост поднялся, подошел к двери и выглянул в темный холл. Потом, решившись, проскользнул по лестнице наверх и подошел к двери Джины. Дверь легко поддалась, и Джина, которая читала при свете настольной лампы, испуганно подняла голову.

Испуг ее тут же сменился радостью:

– Майк! Я так ждала тебя!

– Марвин сказал, что ты заболела.

От ее смешка ему стало не по себе.

– Я притворилась. Иди же ко мне, Майк.

Он подошел, и она цепко ухватила его за руку, глаза ее блестели. Фрост опять подумал, что Марвин прав, она больна. И весь этот бред про Гранди!

– Подожди, – хрипло сказал он, – я пришел сказать, что все готово для твоего похищения. Я чертовски рисковал, идя к тебе. Ты не забыла, что должна сделать в воскресенье?

Джина с недовольной гримаской откинулась на подушки:

– В три часа ночи, в воскресенье, я спущусь вниз в дежурку, отключу красную кнопку в третьем ряду, подожду десять минут и нажму четвертую кнопку слева в этом же ряду. Потом побегу в бухту, где меня будут ждать твои друзья.

– Молодец, – Фрост выдавил улыбку. – Сделаешь так и получишь свободу. А теперь я должен вернуться на дежурство. – Он пошел к двери, остановился, помахал Джине рукой и исчез.

Пятница и суббота тянулись невыносимо медленно. Фрост никуда не выезжал с виллы, проводя все свободное время на пляже. Наконец наступил долгожданный субботний вечер. Фрост позвонил Марсии узнать, не отменял ли Амандо свидание. Она уверила, что беспокоиться не о чем: Амандо придет, и на нее можно положиться.

Без пятнадцати восемь войдя в дежурную комнату и обменявшись обычными фразами с Марвином, Фрост направился к холодильнику.

– Пить хочется. Ты как, Марвин?

– Когда я отказывался от пива?

Фрост открыл две банки пива и, бросив в одну из них желтую таблетку, подал ее Марвину.

Они молча пообедали, и Фрост тут же ушел, объяснив:

– Устал сегодня, хочу лечь пораньше. Увидимся завтра в восемь.

– Не опаздывай, – сказал Марвин, – утром тоже надо вздремнуть, прежде чем поеду за сыном.

– Не волнуйся.

Поставив будильник на час, Фрост разделся и вытянулся на кровати, но уснуть не мог. Тянулись часы: девять, одиннадцать… В полночь Фрост не выдержал. Зажег свет, оделся в темные рубашку и брюки, погасил свет, подошел к окну. Стрелка часов подошла к двум. Вдруг Джина проспала? Он вытер с лица пот. Прошел еще час. Фрост взял пистолет и, держа его наготове, вышел в темноту. Настороженно оглядываясь, он двинулся по тропинке к дежурной комнате. Собак видно не было. Перед закрытой дверью прислушался. Тишина. Открыл дверь и услышал храп. Марвин, развалившись в кресле, спал крепким сном. Обе нужные кнопки на пульте были нажаты. Она не забыла! Первая половина операции прошла удачно, Джина наверняка уже в бухте.

Бухта тонула в темноте. Моторная лодка приближалась к владениям Гранди.

– Держи правее, – скомандовал сидевший на корме Гобл.

– Вот она! Подплывай!

Амни опять включил двигатель, лодка рванулась, и в свете фонарика оба увидели Джину, махавшую им рукой.

– Привет! – крикнула она. – Вы друзья Майка?

– Да, мисс Гранди, – Амни, проинструктированный Силком, был сама любезность, вел себя с девушкой прилично. Он прыгнул на берег.

– Все в порядке, мисс Гранди?

– Великолепно, – она хихикнула. – Вот мои вещи.

У ее ног стояли большой чемодан и дорожная сумка.

– Позвольте, я возьму их, – и Амни переправил вещи в лодку Гоблу.

– Куда мы поедем?

– Все устроено, мисс Гранди. Давайте я помогу вам.

Посмотрев вниз на лодку, Джина вдруг испуганно прижалась к Амни:

– Ой, я упаду, – он, оторопев, почувствовал на себе ее руки. – А вы, кажется, настоящий мужчина.

Гордый Амни поднял ее на руки, опустил в лодку и спрыгнул сам.

Когда лодка отъехала, Джина, разглядев в сумерках фигуру Гобла, коснулась его жирного плеча, отдернула руку и засмеялась:

– А ты слишком много ешь, толстяк, – и опять прижалась к довольно ухмыляющемуся Амни.

Так и не уснувший ни на минуту Фрост в семь тридцать утра надел форму, побрился. Мускулы на лице натянулись, под глазами виднелись синие круги. В семь пятьдесят он вошел в дежурку, надо было опередить японца, приносившего завтрак ровно в восемь.

Входя в роль, Фрост подошел к тяжело храпящему Марвину, приподнял его и снова опустил в кресло.

Стук в дверь. Фрост подошел, открыв дверь, увидел спину удаляющегося японца.

– Эй, Сью Ко! – окликнул он. Японец остановился. – Взгляни-ка на Марвина, похоже, он заболел.

Сью Ко склонился над Марвином, потом выпрямился.

– Усыплен, – спокойно констатировал он.

Продолжая игру, Фрост подошел к контрольному щиту.

– Сигнализация отключена! – воскликнул он. – Посмотри, на месте ли мисс Гранди! Я пойду будить Амандо. В какой он комнате?

– Я все сделаю сам, – японец выбежал из комнаты.

Фрост взглянул на часы: через пять минут будет звонить Силк.

– Мисс Гранди исчезла! Мистер Амандо не просыпается, – опять появился Сью Ко.

– Обыщи дом!

Не успел японец выйти, как раздался телефонный звонок.

– Погоди! Возьми другую трубку и тоже слушай, – Фрост снял трубку. – Слушаю.

Силк говорил, видимо, через носовой платок, голос был изменен:

– Передайте Гранди, его дочь у нас. Предупредите: никакой полиции! Звонить будем завтра в это же время.

Фрост и Сью Ко молча уставились друг на друга.

– Вы должны позвонить мистеру Гранди, – наконец произнес Сью Ко.

Но Фрост сначала набрал номер наружного поста:

– С виллы никого не выпускать!

– Что у вас случилось? – обеспокоенно спросил охранник.

– Выполняйте приказ! – Фрост повернулся к японцу: – Проверь как следует дом!

Когда тот вышел, Фрост достал листок с номером Гранди, набрал номер. Послышался стон, Марвин просыпался, начал протирать глаза.

– Резиденция мистера Гранди, – ответили Фросту.

– Передайте мистеру Гранди, звонит Фрост с виллы «Орхидея». Это срочно.

Открыв глаза, Марвин недоуменно озирался по сторонам:

– Майк… Какого дьявола? Что случилось?

Фрост жестом остановил его.

– Что случилось, Фрост? – послышался властный голос.

– Мисс Гранди похитили, сэр. Они только что звонили. Предупредили, чтобы мы не сообщали в полицию. Будут звонить вам завтра в это же время.

Голос Гранди был удивительно спокоен:

– Ничего не предпринимать до моего приезда. Буду на вилле через восемь часов! – он бросил трубку.

Марвин вскочил.

– Как похитили?! – зашатавшись, он снова сел и схватился за голову.

– Ты спал. Наверное, тебе что-то подмешали в еду. Сиди здесь, а я пойду взгляну, на месте ли лодки.

Ворота в бухту были открыты, Фрост не стал их закрывать и вернулся к Марвину. В дежурной сидел бледный, трясущийся Амандо.

– Джина исчезла, но все лодки на месте. Вам обоим подсыпали снотворное. Вопрос: где и когда? – он смотрел на Амандо.

Тот заерзал на стуле:

– Я… Не знаю…

– Подумайте! Что-нибудь пили прошлой ночью?

– Перед сном Сью Ко всегда приносит мне стакан молока.

– Банки с пивом открывал я, – обратился Фрост к Марвину, – по-моему, у супа был странный привкус, тебе не показалось?

– Нет, – Марвин внимательно смотрел на Фроста, – самый обыкновенный суп.

Стоп! Фрост забыл, что имеет дело с бывшим полицейским.

– Нас здесь четверо. Вы двое спали, а я не мог выйти ночью, меня разорвали бы собаки. Остается…

– Японец? – у Марвина сузились глаза.

– Больше некому. Вы что думаете? – обратился он к Амандо.

– Я никогда не доверял ему, – Амандо с трудом поднялся. – Мне очень плохо, пойду прилягу. – Он вышел, пошатываясь, держась рукой за сердце.

– Пожалуй, для него все кончено, – заметил Фрост.

– А ну давай притащим этого желтого негодяя, – Марвин был вне себя от ярости. – Допросим его с пристрастием. Он у меня запоет!

– Нельзя, придется подождать Гранди.

– Ты предлагаешь сидеть сложа руки целых восемь часов?

– Иди отдохни. Я подежурю у телефона.

– Какой тут отдых, – вздохнул Марвин. – Пойду позвоню няне, чтобы меня не ждали.

– Зачем портить ребенку воскресенье? Поезжай к ним, а к двум вернешься.

Марвин оживился:

– Ты так считаешь?

– Поезжай немедленно.

– А японец? – колебался Марвин.

– Куда он денется? Охрана не выпустит его, а ограда под напряжением.

– Тогда, пожалуй, я поеду.

– Давай, Джек, удачи тебе. Я позвоню, чтобы тебя выпустили.

После отъезда Марвина Фрост открыл дверь и крикнул:

– Сью Ко! Эй, Сью Ко!

Когда японец прибежал, он небрежно сказал:

– В бухте открыты ворота. Иди закрой их, – он подошел к щиту: – Я пока отключу ток, – и нажал кнопку, – вот, давай скорей.

Сью Ко кивнул и побежал к бухте по тропинке. Проводив его взглядом, Фрост вернулся к щиту. У него колотилось сердце. Не так просто убить человека, даже если это всего-навсего желтый. Задержав дыхание, он включил напряжение. Через минуту японец будет мертв.

Глава 7

В два часа вернулся Марвин. По замыслу Фроста, именно он должен был найти тело японца.

– Боялся отойти от телефона и ужасно хочу есть, – пожаловался Марвину.

– А где японец? Он что, не появлялся?

– Поищи его, пусть принесет что-нибудь.

Через десять минут, запыхавшись, вернулся Марвин:

– Его нигде нет! Я сбегал в его хибару, там пусто. Похоже, он сбежал, Майк.

– Поищи на территории. Будь осторожен, ворота под током.

– Бегу.

Фрост подошел к холодильнику, достал банку пива, не торопясь выпил. Потом вышел за дверь и стал нетерпеливо ждать появления Марвина. Наконец он показался на тропинке, что-то крича на ходу, но слов было не разобрать, и Фрост пошел навстречу:

– Что там случилось, Джек?

– Японец сбежал! Нет одной из лодок!

Как будто железным кулаком Фроста садануло в сердце. Он стоял, задыхаясь, пот катился по лицу. Потом сделал огромное усилие, чтобы скрыть страх, и выдавил:

– Не может быть!

– Говорю тебе, нет лодки!

Отстранив Марвина, Фрост помчался к бухте, на ходу лихорадочно соображая, как поступить. Надо сообщить Силку. Он постоял перед раскрытыми воротами, не понимая, почему японец остался жив.

– Ты что, выключал ток? Как он мог выйти? – спросил подбежавший Марвин.

– Утром я не сразу включил напряжение. Он и выскользнул.

– Ты обязан был включить немедленно! Гранди это не понравится.

– Плевать, что ему не понравится! Все равно нас с тобой выгонят.

– Ты прав. Слушай, давай я позвоню Лепски, они его быстренько схватят. Скажем, что он украл драгоценности и удрал.

– Нельзя звонить в полицию. Приказ Гранди. Сбегай-ка еще раз в его хижину, посмотри, захватил ли он с собой вещи.

Фрост вернулся в дежурную комнату и позвонил в «Туз пик».

– Японец удрал на лодке. Займитесь им. На борту лодки большая буква Д, – торопливо говорил он подошедшему к телефону Амни. – Надо его поймать во что бы то ни стало!

– Не волнуйся, он не уйдет, – последовал ответ.

Фрост вспомнил про Амандо и, поднявшись наверх, увидел лежавшего на постели управляющего. Лицо у него было землисто-серого цвета.

– Вызовите врача, – прошептал Амандо, – мне очень плохо… Сердце…

Может, симулирует, боится хозяина? Фрост подошел поближе, внимательно посмотрел. Нет, похоже, он и правда плох.

Он вышел, на кухне сделал несколько сандвичей и вернулся в дежурку, куда вскоре пришел и Марвин.

– По-моему, у старого хрыча сердечный приступ, Джек.

– А! Черт с ним! Посмотри-ка, что я нашел в комнате японца, – он протянул Фросту небольшую коробочку. – Он подслушивал. Надо поискать здесь микрофон.

В коробочке лежало подслушивающее устройство достаточной мощности, чтобы слышать из хибары разговоры на вилле.

Отвинтив нижнюю часть телефонной трубки, Фрост достал микрофон.

– Там стоит магнитофон, но кассет я не нашел, – сказал Марвин.

У Фроста земля поплыла под ногами.

– Эй, Майк, – тревожно сказал Марвин, – пропал пистолет! Не хватает одного из четырех пистолетов.

Над головой Фроста сгущались тучи.

– Не стоит говорить об этом Гранди, Джек. Иди к Амандо, если ему хуже, вызовем «скорую» и отправим в больницу.

Марвин пошел к Амандо, а Фрост побежал к себе, осмотрел внимательно комнату и телефон, но ничего подозрительного не обнаружил. И опять позвонил в клуб. На этот раз подошел Силк.

Фрост торопливо рассказал ему о находке.

– Нельзя допустить, чтобы японец добрался к Гранди. Скорей всего он постарается встретить хозяина в аэропорту. Он украл пистолет из дежурки, так что осторожнее.

– Через десять минут будем в аэропорту, – отозвался Силк. – Когда прилетает Гранди?

– Около трех часов. Рейс из Нью-Йорка.

– Не волнуйся, Майк. Все обойдется. Не забывай, что Гранди у нас на крючке.

– Как там Джина?

– Великолепно. Дал ей покурить травки, и она пребывает в блаженстве.

Вытерев вспотевшие руки, Фрост поспешил в дежурку, где Марвин звонил, вызывая «скорую», и обернулся к Фросту:

– По-моему, он уже не жилец.

– Вот уж кого не жалко, – и Фрост позвонил наружной охране, чтобы пропустили «скорую».

– Да что там у вас творится? – крикнул перепуганный охранник.

– Скоро приедет Гранди, спросишь у него, ему должен понравиться твой голос, – и Фрост повесил трубку.

Минут через десять после того, как Амандо увезли в больницу, послышался шум приближающегося вертолета, и скоро он завис над большой лужайкой перед домом.

– Вот и он! – Фрост вместе с Марвином поспешили встретить Гранди.

Из мягко приземлившегося вертолета вылез сам Гранди, что-то сказал пилоту и пошел навстречу встречавшим. Лицо его напоминало маску, на которой сердито сверкали глаза.

– Где Амандо? – рыкнул он, прежде чем охранники успели раскрыть рот.

– «Скорая» только что отвезла его в больницу. Сердечный приступ, сэр.

– Ему повезло. Зайдите ко мне через десять минут, – приказал он Фросту и, игнорируя Марвина, зашагал к вилле.

– Побудь здесь, Джек, – и Фрост побежал к себе. Торопливо набрал номер клуба.

– Вы нашли Сью Ко? – тихо спросил он Силка.

– Сукин сын как сквозь землю провалился. Гранди тоже не прилетел.

– Он уже здесь. Видимо, нанял вертолет в Майами.

– Значит, японец не контактировал с ним. Продолжим поиски.

– Его надо найти и убрать, иначе все пропало, – Фрост бросил трубку и поспешил к Гранди.

– Ну, Фрост, я жду объяснений, – Гранди восседал на своем месте за большим столом.

Стараясь держаться независимо, Фрост пододвинул себе стул и сел.

– Как вы помните, сэр, – спокойно начал он, – я предупреждал, что похищение вашей дочери может состояться, если на вилле будет работать свой для бандитов человек. Им был японец. Все об этом свидетельствует. – Он доложил, как усыпили Амандо и Марвина, и все последующие события, закончив рассказ пропажей лодки.

– Что еще? Как он ушел?

– У него нашли подслушивающий аппарат. Услышав, что мы подозреваем его в соучастии, он стащил лодку и бежал.

– Что вы предлагаете? – Гранди пристально глядел на Фроста.

– Можно, конечно, обратиться в полицию…

– Никакой полиции.

– Надо ждать телефонного звонка завтра утром.

– Что ж, подождем.

– Я отпустил сегодня слуг, сэр. Если что-нибудь понадобится, я и Марвин к вашим услугам.

– Я остановлюсь в «Испанском заливе». Завтра в семь утра буду здесь. Я хочу, чтобы с похитителями разговаривали вы, Фрост, – он встал, продолжая пристально глядеть на Фроста. – Как вы думаете, они вернут ее?

– Да, сэр. Если согласитесь на их условия. Из опыта знаю, что после выплаты выкупа жертву почти всегда отпускают.

– Полагаюсь на ваш опыт.

Когда Гранди отбыл на вертолете, Фрост опять позвонил в клуб.

– Гранди остановится в «Испанском заливе», – сказал он Силку. – Следите, чтобы к нему не пробрался японец. Пока все идет нормально.

– Не волнуйся. Я прикончу его лично.

Положив трубку, Фрост почувствовал большое желание выпить и налил себе добрую порцию виски, опрокинул одним глотком, потом пошел в дежурку, около которой нетерпеливо расхаживал Марвин.

– Ну как? – бросился он к Фросту.

– Он воспринял все на удивление спокойно. Никакого взрыва. Хочет вернуть дочь. Завтра утром приедет.

– Я бы не стал ее возвращать. Кому нужна эта маленькая дрянь?

– Он отец. Слушай, у меня пошаливают нервы, хочу расслабиться. Пожалуй, поищу себе какую-нибудь красотку. Здесь все равно теперь делать нечего. Ты можешь поехать к сыну.

– А вдруг они позвонят?

– Брось, Джек. Я приеду завтра к шести утра. Ничего не случится. Ну, я пошел переодеваться.

Марвин вдруг весело ухмыльнулся:

– Как скажете, босс. Пойду тоже переоденусь.

– Возьмешь «ТР-7», а я поеду на «Ламборджини», давно мечтал прокатиться на такой шикарной тачке.

Через сорок минут Фрост подъехал к клубу. В ресторане и баре в это время было пусто. Силк и Гобл играли в комнате над бассейном, но, увидев его, бросили карты.

– Зачем ты приехал сюда, Майк?

– До завтра на вилле делать нечего. Как Джина?

– Она в комнате Росса, – Силк усмехнулся. – Скорей всего они сейчас заняты любовью.

– Да, она энтузиаст в этом деле. Что с японцем?

– Испарился, – Силк пожал плечами. – Наверное, уехал из города. «Испанский залив» под наблюдением. Кроме того, там сейчас Марсия.

– Если он успеет передать Гранди кассету, мне конец, – волновался Фрост.

– Забудь о японце. Сказано, там и мышь не проскочит, – успокоил Силк. – Как повел себя Гранди?

– Удивительное спокойствие. Никакого взрыва. Он хочет вернуть ее, и все.

– Великолепно. Итак, завтра я звоню на виллу и назову место, куда подъехать. Судя по всему, поедешь ты. Но берегись, Гранди не так прост, как прикидывается. Что он сказал насчет полиции?

– Отверг мою идею позвонить туда. Никакой полиции.

– Значит, готов на все наши условия.

– Похоже на то, – Фрост встал. – Пойду потолкую с Джиной. Она в комнате Марсии?

– Постучи два раза, прежде чем войти, – рассмеялся Гобл. – Росс у нее уже три часа, но, похоже, они еще не выдохлись.

Подойдя к двери, Фрост прислушался, но из комнаты не доносилось ни звука. Он постучал. Тишина. Опять постучал. Никакого ответа. Фрост нахмурился, почуяв неладное. Толкнул дверь и вошел.

Амни совершенно голый распростерся на постели, из раны на голове текла кровь. Оглядев комнату, Фрост прошел в ванную. Никого. Джина исчезла.

Вокруг сидевшего на кровати и державшегося за голову Амни сгрудились компаньоны.

– Все шло хорошо, – рассказывал Амни хрипло. – Вдруг она выхватила откуда-то пистолет и шарахнула меня по голове. Это было так неожиданно, что я не успел увернуться.

Значит, пистолет украла Джина, а не японец!

– Ты идиот! Она сбежала, – прошипел обозленный Силк незадачливому любовнику.

Амни опять застонал.

– Слышишь меня? – Силк ткнул приятеля кулаком. – Когда это было?

– Около двух часов назад.

– Да, за это время она уже могла удрать из города! – Силк повернулся к Гоблу: – Проверь, на месте ли машины!

Гобл выбежал, а ярость Силка обратилась на Фроста:

– Ты уверял нас, что ей нравится быть похищенной!

– Да заткнись ты! Как она могла выйти незамеченной?

– В конце коридора есть выход прямо на автомобильную стоянку.

Фрост распахнул шкаф, он был пуст. Джина захватила свои вещи.

– Моя машина исчезла! – ворвался Гобл.

Тяжело поднявшись, Амни поковылял в ванную.

– Куда она могла поехать? – спросил Силк, обращаясь к Фросту.

– Откуда мне знать?! – огрызнулся Фрост. – Можешь быть уверен, что не на виллу. Она вырвалась на свободу не для того, чтобы вернуться в клетку.

– Подключи ребят, Гобл. Найдите ее.

Когда Гобл ушел, Силк опять посмотрел на Фроста:

– Значит, ты уверен, что на виллу она не вернется?

– Абсолютно исключено.

– Тогда продолжаем операцию. Пока Гранди не знает, что она сбежала, продолжим диктовать ему условия.

Из ванны выполз Амни и опять принялся стонать, но никто не обращал на него внимания.

– Слушай, Силк, – Фроста осенила идея, – а может, ее и искать не надо. Даже к лучшему, что мы от нее избавились.

– Верно, – Силк усмехнулся, – но надо еще получить выкуп до того, как ее обнаружат.

– Если не вернем ее, Гранди заявит в полицию.

– Не захочет сесть в тюрьму.

– Она ненормальная, – сказал Амни, – и у нее пистолет.

– Черт с ней. Главное, чтобы никто ее не узнал и не сообщил Гранди.

Но Фрост полицейским нюхом чувствовал тревогу:

– Амни прав: она может натворить черт знает что, и если ее найдет Гранди, она, конечно, все ему выложит.

– Не найдет.

– Зачем нам ждать до завтра? – предложил Фрост. – Давайте мне письмо. Скажу, что был на пляже и мне подсунули его в машину.

– Ее ищут, – появился Гобл, – если не удрала из города, найдут.

– Майк предлагает ускорить дело, – сказал ему Силк и повторил предложение Фроста. Гобл одобрительно кивнул:

– Согласен. Надо действовать как можно скорей, мы рискуем.

Через двадцать минут Фрост мчался на предельной скорости к «Испанскому заливу». Швейцар, завидев «Ламборджини», предупредительно открыл дверцу.

– Поставь машину, – бросил ему Фрост, вошел в отель и обратился к клерку, сидящему за стойкой: – К мистеру Гранди.

– Ваше имя, сэр? – Клерк осторожно осматривал Фроста.

– Майк Фрост.

Клерк зашел в смежную внутреннюю комнатку и оттуда позвонил. И через минуту вернулся.

– Номер 67, мистер Фрост. Восьмой этаж, как выйдете из лифта, налево, прямо перед вами дверь 67-го.

Найдя дверь с серебряным номером «67», Фрост постучал.

Дверь тут же распахнулась, на пороге стоял Гранди.

– Ну что стряслось? – прорычал он.

– У меня письмо похитителей, сэр.

Гранди сощурил глаза и отступил, пропуская Фроста в номер. Усевшись за стол, жестом пригласил его сесть:

– Докладывай.

– Так как мы не ждали событий до завтрашнего утра, сэр, я решил съездить на пляж. Пробыв там с час, вернулся к машине и обнаружил в ней конверт. Адресовано вам, сэр.

Он положил конверт на стол перед Гранди.

– Иди в бар и жди. Я позвоню.

– Слушаю, сэр.

В баре Фрост заказал виски. Народу было мало, и он сел один за дальний столик. Где сейчас Джина? Наверное, забилась в какой-нибудь мотель, спряталась. Это к лучшему. Гранди подпишет письмо, а потом пусть сам ищет свою ненормальную дочь.

– Мистер Гранди спрашивает вас, сэр, – незаметно подошел бармен.

Фрост опять поднялся в 67-й номер.

Перед Гранди на столе лежала магнитофонная кассета.

– Знаешь, что это, Фрост?

Значит, японец все-таки добрался до Гранди. Фрост храбрился, уверяя себя, что Гранди вынужден будет подписать письмо.

– Знаю, сэр.

– Сью Ко встретил меня в аэропорту Майами, – улыбка Гранди напоминала волчий оскал. – Сколько они тебе заплатили, Фрост?

Фрост понял, что все открылось, и сразу перестал бояться.

– Не тратьте время, Гранди, – голос его прорезали полицейские нотки, – подпишите письмо, если не хотите загреметь в тюрьму.

– Ты для меня мелочь, Фрост. Твои друзья, очевидно, подкупили моего служащего Джузеппе Весси. Знаешь, на что я потратил время, пока ты сидел в баре? Весси больше не существует, его нет на свете. Никто еще не остался безнаказанным, предав меня! Но я предлагаю тебе сделку.

Глядя на жесткое выражение лица Гранди, Фрост понял, что все это правда.

– Даже убив его, – не сдавался он, – вам не избежать тюрьмы.

– Так вот, Фрост. Есть только один человек в Италии, который мог бы причинить мне неприятности, если бы не был моим лучшим другом. Я говорю о министре финансов. Даже если вы будете настолько глупы, что отправите копии переводов в страховое агентство, оно обязательно перешлет их министру, который просто сунет их в мусорную корзину. Дело в том, Фрост, что он тоже переводит часть денег в тот же банк и на тот же счет. Я помог ему в этом. В Италии никто не может причинить вред человеку, обладающему таким состоянием и властью, какими обладаю я!

– Если не подпишете, потеряете дочь. Меня не интересуют ваши махинации.

Гранди долго глядел на него, потом придвинул письмо к себе и подписал.

– Что ж, если хочешь. Когда я получу дочь?

– Как только перевод поступит в Цюрих, – торжествующе сказал Фрост, пряча письмо в карман.

– Боюсь, к тому времени моя дочь успеет умереть от старости, Фрост.

– Какого черта… – Фрост понял, что его каким-то образом провели.

– Вы плохо разведали обстановку. Счетом в банке Лугано распоряжаются трое, в том числе, как я говорил, министр финансов. Ни один из нас не может снять деньги со счета без согласия остальных. Так что на письме должны стоять еще две подписи. Могу даже назвать имена, но уверяю, они не подпишут. К сожалению, они не испытывают теплых чувств к моей дочери.

Фрост швырнул письмо Гранди.

– Вам лучше их убедить, иначе Джина не вернется.

– Напрасная трата времени. Двадцать миллионов для них гораздо важнее, чем жизнь моей дочери. Так что придется вам придумать что-нибудь другое.

– Мне надо переговорить с друзьями.

– Ты растешь в моих глазах. Вот мое предложение: вы вернете Джину не позже чем через четыре часа, а я не буду возбуждать против вас дела.

– А деньги?

– Никаких денег, Фрост, – Гранди покачал головой. – Если вернете Джину живой и невредимой, не сдам вас в полицию, забуду эту историю.

– Не выйдет, Гранди. Нужны деньги. Скажем, пять миллионов. Ведь вам-то не жалко за свою дочь отдать всего пять миллионов, а?

– Я не дам вам денег и скажу почему, – Гранди достал из ящика стола две магнитофонные кассеты. – Можешь их взять, у меня остались оригиналы. Прослушай это со своими приятелями, и вам станет ясно, как бездарно вы провели операцию. – Он пыхнул сигарой в сторону Фроста. – Когда я купил виллу «Орхидея», то, безусловно, принял все меры предосторожности. А теперь о японце. Он специалист по электронике и служил в токийской полиции, когда я его встретил. Это он устроил, что все телефонные разговоры на вилле прослушивались и записывались. Я знаю и о Марсии Гулден, проститутке, которая живет в «Испанском заливе», у тебя была с ней связь, и ее посещает иногда Амандо. Она и подложила ему снотворное, так же, как ты – Марвину. Знаю, что ты предложил своим друзьям убрать японца. Голос на пленке принадлежит тебе, и это легко доказать. Мне известно, что ты спал с Джиной. Ее комната тоже прослушивается. У нее психическое расстройство, но тем не менее это моя дочь, и я хочу вернуть ее. Забирай кассеты и отправляйся к своим бандитам. Если Джины не будет здесь до десяти вечера, вы все загремите на двадцать лет. Обещаю тебе это.

Фрост, пошатываясь, встал, попытался что-то сказать, но не смог выдавить ни слова.

– И еще, слушай меня, ничтожество, – продолжал Гранди. – Вам может прийти идея убрать меня. – Он снова оскалился по-волчьи. – Лучше и не пытайтесь, я и тут принял все меры предосторожности. – Он наклонился вперед, лицо налилось кровью: – А теперь – убирайся с моих глаз!

Четверо заговорщиков сидели вокруг стола, на котором стоял магнитофон, и слушали голос Фроста: «Вы нашли японца?» – «Нет и следов сукиного сына, и Гранди не прилетел», – это уже Силк. Фрост выключил магнитофон.

– Надо найти ее и отдать Гранди, Силк.

– Похоже на то, – Силк вдруг уставился на Амни, который еще больше побледнел и опять схватился за перевязанную голову. – Да, здесь тебя провели, Росс. Надо было копать глубже в таком деле.

– А тебе не надо было вообще за него браться, – огрызнулся Амни, – говорили тебе, но ты никогда не слушаешь!

– Заткнитесь оба! – оборвал перебранку Фрост. – Где ее искать?

– Машину нашли на пристани, – Гобл встал и позвонил куда-то по телефону, тихо переговорил и повесил трубку.

Все смотрели на него с ожиданием.

– Билет не брала, значит, где-то в городе. Около пристани полно небольших отелей. Наверняка забилась в один из них до темноты.

– А может, оставила машину специально, чтобы отвлечь внимание, а сама на автобусе уехала в Майами.

– У нас осталось три часа, – Фрост встал. – Гобл, ты поедешь на пристань, а Силк на автобусную станцию. Я вернусь на виллу и обыщу как следует ее комнату, может быть, что-то выведет на след. – И он быстро пошел к двери, но остановился. – Амни, оставайся здесь, через тебя будем держать связь.

Ничего не найдя в комнате Джины, он позвонил Амни:

– Уже восемь. Есть новости?

– Силк звонил со станции. В автобус она не садилась.

Фрост вспомнил слова Джины: «Мне не нужны деньги, я хочу быть свободной и поступать, как мне хочется».

– Есть здесь поблизости лагерь хиппи? – спросил он у Амни.

– Есть. Собираются в «Ручье Пэддлера». Думаешь, она у них?

– Не знаю. А где это?

– Примерно в десяти милях от города в направлении Ки-Уэста. Обычно они устраивают там свой лагерь.

– Как туда проехать?

– Поедешь по шоссе на юг. После мотеля «Два дуба» первый поворот направо и прямо до пляжа. Ты считаешь, она у хиппи?

– Откуда я могу знать?

Подумав, Фрост решил сначала заехать в «Испанский залив». Гранди принял его через пять минут. Он увидел совершенно нового Фроста – повадки полицейского, непроницаемо жесткое лицо.

– Привезли ее?

– Нет. Хочу поговорить с вами. Вы знаете, что Джина сама захотела, чтобы ее похитили. Она отключила сигнализацию, сама пошла к лодкам, откуда мои компаньоны переправили ее в клуб «Туз пик». Но вам неизвестно, что в клубе она разбила голову одному из наших, которого успела соблазнить, и сбежала. Вам теперь грозит опасность, у нее пистолет, и она жаждет вашей смерти. Мы найдем ее, но не так быстро, как бы вам хотелось. Теперь решайте.

– Она сбежала от вас? – Гранди, казалось, растерялся и сразу как-то съежился.

– Да. Машину, которую она взяла, нашли около пристани. Теперь проверяем близлежащие отели, – он помолчал. – Насколько серьезно она больна?

Гранди сжал руки в кулаки.

– Я должен был поместить ее в клинику, – он выдавливал слова, – но не смог. Спрятал ее здесь, приставил Амандо, он врач-психиатр и вел за ней наблюдение, составляя для меня ежедневные доклады. У нее серьезные нарушения психики от сверхдозы наркотика, диагноз: нимфомания. Но она остается моей дочерью, я должен найти ее. – Он вдруг с ненавистью взглянул на Фроста: – Это ты виноват в том, что она убежала, поэтому, если не найдешь Джину, я поступлю с тобой так же, как с предателем Джузеппе Весси. Клянусь, я это сделаю!

– Она говорила мне, что вы относитесь к ней не как к дочери. Теперь у нее пистолет и навязчивая идея вас убить. Это опасно, Гранди.

– Да, я слышал ее больные бредни. Она считает, что после моей смерти получит наследство. Это не так, ей не достанется ни цента, – он посмотрел в глаза Фросту: – Найди ее, и я заплачу тебе пять миллионов.

Фрост застыл от неожиданности, потом наклонился вперед:

– Каким образом?

Гранди пожал плечами:

– Мне все равно. Наличными или в любом банке. Я хочу вернуть дочь!

– Вы можете обмануть меня.

– Даю слово, а мое слово много значит. Находишь ее и получаешь пять миллионов. Но если не найдешь… считай, что ты мертв!

– За пять миллионов я разыщу ее, где бы она ни спряталась.

Фрост вышел из отеля и остановился около «Ламборджини». На веранде отеля негромко играла музыка. Большая желтая луна смотрела на него с безоблачного ночного неба. Он знал, что Гранди поступит так, как обещал. Колесо сделало полный оборот. Теперь надо найти Джину.

Лагерь хиппи расположился на пляже, оттуда слышалось пение и звуки гитары. Оставив «Ламборджини» в рощице манговых деревьев, Фрост подошел ближе. Запах марихуаны и немытых тел донесся до него, не оставляя сомнений, что перед ним то, что он искал.

Подкравшись к палаткам, он увидел около сотни молодых людей, парней и девушек, которые сидели у костров в непринужденных позах, танцевали, курили. Их поведение и замедленные движения говорили о наркотическом опьянении. Джины среди них он не увидел. Но Фрост чувствовал, что она должна быть где-то рядом, уж очень подходящая для нее компания. Может быть, выйти из укрытия и спросить? Нет, это небезопасно. Прождав почти час, он уже решил уходить, как сзади послышался шорох. Змея? Он застыл, мышцы напряглись.

– Не двигайся, – тихо сказал кто-то, и в спину Фроста кольнуло лезвие ножа.

Змеи Фрост испугался бы больше.

– Я стою, – с готовностью отозвался он.

– Мы не любим здесь, когда подглядывают.

Фрост определил по голосу, что человек за его спиной молод и очень уверен в себе.

– Извините меня, – испуганно сказал Фрост. – Я смотрю, вы здесь развлекаетесь… Понятно, люди молодые… – И внезапно перешел от слов к действиям: правой рукой захлестнул запястье стоявшего сзади парня и, когда тот застонал от боли, развернувшись, обрушился на согнувшуюся фигуру. Руки Фроста сомкнулись на тонкой потной шее, и в свете луны он увидел африканскую прическу и блестящую черную кожу.

– Не делай себе неприятностей, сынок, – колено Фроста уперлось в затылок парня.

– Отпусти… Ты сломаешь мне шею, – прохрипел негр.

Вскочив, Фрост мгновенно схватил нож, лезвие которого блестело в траве. Парень со стоном пытался принять сидячее положение.

– Господи, мужик, – сдавленно сказал он, – я же не знал, что ты из полиции. Думал, один из этих… которые подглядывают…

Фрост забросил подальше нож и поглядел на парня. Он был совсем молод, худой, с вытаращенными от ужаса глазами.

– Как тебя зовут, сынок? – ласково спросил он.

– Бак. Клянусь, я не хотел тебя зарезать. Хотел попугать…

– Я не полицейский, Бак, – Фрост присел рядом с парнем, – просто ищу здесь кое-кого.

– Ищи, я тебе мешать не буду, – с готовностью отозвался парень. – Сейчас уйду и никому не скажу, что тебя видел.

Фрост вдруг схватил его за руку и, не обращая внимания на сопротивление, закатал рукава, на ощупь определив бугорки от уколов.

Негр отчаянно извивался, пытаясь вырваться.

– Хочешь заработать сотню долларов, Бак? – Фрост продолжал крепко держать парня.

Тот настороженно замер:

– Шутишь?

– Ты когда кололся в последний раз?

Парень что-то пробормотал и опять начал вырываться.

Фрост потряс его:

– Слушай, Бак. Мне надо, чтобы ты разыскал здесь одну девушку. Она рыжая, необычной внешности. Появилась здесь от силы несколько часов назад, может быть, была и ушла. Узнай и возвращайся сюда. Если она здесь, получишь сотню. Если ушла – половину.

– Рыжая?

– Причем не крашеная, а натуральная, легко узнать. Ей около двадцати, хорошая фигура.

Фрост отпустил парня, который с трудом поднялся.

– Говоришь, сотню?

Фрост достал бумажник и показал парню деньги.

– Ладно. Жди здесь и никуда не уходи.

Парень скользнул в темноту, и скоро Фрост увидел его в лагере. К нему подошла было какая-то девица, но негр оттолкнул ее и исчез в клубах дыма.

На тот случай, если парень приведет своих дружков, Фрост отбежал, спрятавшись за манговыми деревьями, стал ждать, расстегнув кобуру.

Ждать пришлось долго. Фрост уже подумал, что парень не появится, как вдруг заметил бегущую от лагеря фигуру. Не найдя Фроста на прежнем месте, он закрутился, озираясь по сторонам, лицо его блестело от пота.

– Эй, Бак, – тихо окликнул Фрост, – иди сюда.

– Ты не обманешь, а, мужик? Я должен уколоться, мне нужны деньги. Не уколюсь, умру.

– Нашел ее?

– Она ушла отсюда с Большим Четом.

– Кто это?

– Главный здесь. С ним опасно связываться, он очень сильный.

– Куда они ушли?

– Наверно, в его кабину, в конце пляжа. Дай мне денег.

– Откуда я знаю, что ты говоришь именно о ней?

– Я говорил с ребятами. Большой Чет привел ее недавно с шоссе. Рыжая, все сходится.

Фрост отдал ему деньги, и Бак побежал прочь, но остановился:

– Не выдавай меня, мужик, и берегись Большого Чета.

Проехав по шоссе вперед, Фрост свернул на первом повороте на пляж, заглушил двигатель, вышел из машины и направился к морю. Он увидел справа небольшую, в манговых зарослях, деревянную хижину, в единственном окне горел свет.

Держа пистолет наготове, он подошел к окну, заглянул и окаменел от представшей перед его глазами сцены. Совершенно голая, вся в пятнах крови, неподвижно сидела Джина в сломанном кресле, сложив на коленях руки. Она напоминала восковую фигуру из паноптикума ужасов, уставившись в одну точку огромными неподвижными глазами. У ее ног распростерся огромный негр в грязной майке и джинсах. Из груди верзилы торчала рукоятка ножа.

Фрост осторожно вошел в хижину, и его замутило от застоялого запаха грязи и опиумного дыма. Склонившись над телом убитого негра, он подумал, что это, вероятно, и есть Большой Чет, никому уже не страшный, мертвее мертвого. Нож в него был воткнут с такой силой, что заклинил рану. Посмотрев на Джину, он заметил, что она жива, грудь ее мерно вздымалась и опускалась, но глаза были по-прежнему неподвижны.

– Джина! – окликнул он и помахал рукой перед ее глазами. Она даже не моргнула. Он потрогал ее сухое горячее плечо. Проснувшийся во Фросте полицейский призывал к немедленным действиям. Оглядев комнату, он заметил на полу стопку журналов «Плейбой», на ней стоял облупленный телефон. Подумав немного, Фрост решил позвонить в клуб.

– Я нашел ее, – сказал он подошедшему к телефону Амни, – она в ужасном состоянии. Силк и Митч там?

– Только что пришли. А что с ней?

– Быстро выезжайте все трое в лагерь хиппи. Привезите заступ, кое-что надо закопать.

– Что ты имеешь в виду? – в голосе Амни послышалось беспокойство.

– Увидишь. Выезжайте немедленно. Знаешь мотель «Два дуба»?

– Да, но…

– После мотеля второй поворот направо и прямо до пляжа. Я жду, – и не дожидаясь ответа, повесил трубку. Потом опять подошел к Джине. Ее вполне можно было принять за мертвую, но она дышала. Он опять помахал рукой перед ее глазами – никакой реакции.

Фрост вышел из хижины на свежий воздух и вытер пот с лица. Вдруг она умрет? Пока никто не знает, что Гранди обещал ему деньги. Да, эта маленькая дрянь искала приключений и нашла их. Негр угостил ее ЛСД, и она, впав в неуправляемое состояние, зарезала его. Он вернулся в хижину и, морщась от мерзкого запаха, нашел в углу под раковиной грязную тряпку; смочив ее водой, стер кровь негра с Джины. Она не шевелилась. На спинке грязной постели висела ее одежда. Фрост попытался одеть девушку. Она обвисла в руках и непрерывно выскальзывала, пока он, ругаясь, заталкивал ее в джинсы. Наконец ему это удалось. Потом напялил на нее майку и босоножки. Его все больше беспокоила ее неподвижность. Усадив Джину в кресло и не в силах больше выносить спертый воздух, он вышел из хижины. Время шло. Джина могла умереть здесь на его руках. Он вернулся в комнату и набрал номер «Испанского залива», его немедленно соединили с Гранди.

– Большие неприятности, – сказал ему Фрост. – Я нашел ее, но она сильно накачана ЛСД. Выглядит ужасно, как мертвая, только что дышит.

– Послать помощь? Или привезешь ее в клинику сам?

– Никакой помощи. Есть еще обстоятельства… Я привезу ее сам.

– Я сейчас позвоню в клинику, чтобы приготовили все необходимое, потом выезжаю туда.

Гранди повесил трубку.

Послышался шум подъезжающего автомобиля. Фрост выбежал из хижины. Из подъехавшей машины спешно вылезли Силк, Амни и Гобл.

– Что у тебя случилось? Поднял панику…

– Взгляни сам…

В хижине все трое переводили взгляд с Джины на мертвого негра.

– Она его прикончила… – испуганно прошептал Амни.

– Больше некому. Он накормил ее ЛСД.

– Теперь Гранди у нас в руках. Уж за это мы наверняка получим с него двадцать миллионов, – Силк оценил ситуацию. – Надо скорей зарыть этот кусок мяса.

– Если она умрет, мы ничего не получим! – отрезал Фрост. – Давайте тащите его живее.

– Заройте его, но заметьте место, – приказал Силк приятелям. – Нож не трогайте, там отпечатки ее пальцев.

Амни и Гобл поволокли тяжелое тело из хижины. Фрост поднял Джину на руки и понес в «Ламборджини», Силк шел следом.

– Я сам отвезу ее, не вмешивайся, – Фрост рванул с места машину.

У клиники его ждали дежурный врач и сестра, они быстро покатили Джину в реанимацию. Минуты через две подъехал «Роллс», из которого тяжело вылез Гранди.

– Ее увезли в реанимацию. Выглядит ужасно, состояние тяжелое.

Гранди молча уставился на него.

– Я нашел ее в компании с убитым черным. Он, видимо, дал ей ЛСД, после чего она его пришила.

– Она убила его? – хрипло выдавил Гранди.

– Зарезала. Мои друзья зароют его, свидетелей нет.

Не сказав больше ни слова, Гранди вошел в клинику.

Потной рукой Фрост зажег сигарету. Под колесами подъехавшей машины скрипнул гравий, из нее выскочил Силк.

– Я же сказал тебе, не вмешивайся в это дело, – набросился на него Фрост.

– Ты идиот! Надо немедленно потребовать у него деньги. Все улики у нас, ему некуда деваться.

Фрост с ненавистью, как бы прозрев, смотрел на острое лицо Силка. Как же низко он пал, связавшись с этими подонками. В погоне за наживой он сам стал таким же. Помог бежать психически больной девушке, теперь из-за него она умирает. Фрост почувствовал отвращение к самому себе.

Отвернувшись от Силка, он медленно побрел в здание клиники.

Силк выругался. Не обращая на него внимания, Фрост вошел в холл и обратился к пожилой дежурной медсестре:

– Передайте мистеру Гранди, что я буду на вилле, если ему понадоблюсь. Мое имя Фрост.

– Обязательно, мистер Фрост, – любезно отозвалась она, имя Гранди тут же возымело действие.

Фрост вдруг вспомнил про Амандо.

– Вы не скажете, как состояние мистера Амандо?

– Он умер час назад. Второй приступ.

– Счастливо отделался, – и оставив ее с открытым ртом, вышел на улицу.

Силк нетерпеливо схватил его за руку:

– Ты должен вернуться и поговорить с Гранди!

Приняв стойку, Фрост с наслаждением врезал правой Силку в челюсть, и тот рухнул как подкошенный.

Обойдя его, Фрост сел в «Ламборджини» и поехал на виллу.

Целых два часа провел Гранди в одиночестве в небольшой кондиционированной комнатке, где стояли несколько кресел и столик с журналами в ярких обложках.

Он сидел, углубившись в воспоминания, заново переживая свою жизнь. Детство он провел в бедном районе Неаполя, который населяли в основном воры и жулики. Отца убили в уличной потасовке, и мальчик остался с матерью. Подрабатывал продажей туристам фальшивых «паркеров» и открыток. Выручку отдавал матери, которая откладывала деньги, экономя на всем. Ели в основном спагетти и фрукты, которые он воровал на рынке. Скоро произошло несчастье: мать сбил грузовик, которым управлял пьяный шофер. Погоревав месяца три, подросток купил на скопленные матерью деньги моторную лодку и занялся контрабандой. Сначала возил из Танжера в Неаполь сигареты, а потом наркотики. Появившиеся деньги хранил в банке, жил очень скромно.

Когда ему исполнилось двадцать лет, познакомился с богатым промышленником, которому отремонтировал яхту, так как к тому времени научился разбираться в морских судах. Богач как-то разоткровенничался, что его единственная дочь связалась с лесбиянкой. Гранди, недолго думая, предложил свою помощь. Пробравшись в номер отеля, где жила подруга дочери, он задушил ее, получив щедрую награду от промышленника за оказанную услугу. Сразу разбогатев, Гранди переехал в Рим. К тридцати пяти годам сколотил солидный капитал, ловко комбинируя финансовыми сделками и играя на бирже. В сорок стал миллионером. Женился на дочери французского посла и увеличил свое состояние. Продолжая делать деньги, он почти не уделял внимания жене, которая покончила с собой, попав в лапы шантажиста. У Гранди осталась на руках маленькая Джина.

Теперь, когда дочь умирала, Гранди осознал, что это его единственная привязанность на всем белом свете. Его родная дочь умирала из-за этого подонка Фроста, предавшего его. Он сжал кулаки.

В дверь заглянул высокий худой человек:

– Мистер Гранди, я – доктор Ванс. Мне нужно поговорить с вами.

Гранди выслушал Ванса с непроницаемым выражением лица.

– Вы должны это знать, сэр, – закончил доктор.

Гранди сидел, уставясь на лежащие на коленях сжатые в кулаки руки.

– Жить она будет, – продолжал Ванс, – но в коме, не приходя в сознание, на поддерживающих жизнь аппаратах. Так она может пролежать лет десять. Надежды никакой, мозг разрушен наркотиками.

– Вы хотите сказать, что она – живой труп?

– Да, сэр. Мне очень жаль, но это так.

– Ей лучше умереть.

– Долг врача, мистер Гранди, поддерживать в больном жизнь в любом случае.

– Есть ли хоть малейшая надежда, доктор?

– Никакой.

– Я хочу ее видеть.

– Разумеется, сэр. Идемте со мной.

Он повел Гранди по длинному коридору и привел в большую светлую палату. Посередине стояла кровать, на которой лежала Джина, туда тянулись многочисленные провода и трубки от приборов, около которых колдовали две сестры.

– Вы можете идти, – сухо сказал им врач, и они тут же вышли.

Гранди, подойдя к кровати, стал смотреть на дочь, единственное родное для него существо. Впервые после смерти жены его охватили глубокая жалость и раскаяние.

Лицо Джины напоминало восковую маску, простыня на груди слабо поднималась и опускалась при вдохе и выдохе.

– Она так и пролежит годы и годы…

– К сожалению, сэр.

Доктор показал на соединение двух толстых трубок:

– Будь она моей дочерью, я разъединил бы их и дал ей спокойно умереть. А теперь я должен идти, меня ждут больные.

Гранди вытер со лба капли пота:

– Это все, что надо сделать?

– Да. Она умрет совершенно безболезненно. Решайте. Я послежу, чтобы сюда никто не входил.

Доктор вышел, прикрыв за собой дверь.

Гранди подвинул стул к кровати, сел и долго смотрел на дочь, осознавая всю безнадежность положения.

Наконец встал и наклонился над Джиной.

– Слава Богу, – тихо сказал он, – ты убила негодяя и отомстила за себя. Этого ублюдка, который усыпил тебя навсегда. А я позабочусь о другом негодяе, который помог тебе бежать, моя бедная сумасшедшая дурочка. Обещаю тебе, детка, что заставлю его страдать, прежде чем он умрет.

Поцеловав ее в щеку, он обошел кровать и разъединил трубки, на которые указал доктор.

Потом, подождав, пока простыня на груди перестала подниматься и опускаться, погладил лицо Джины и вышел из палаты.

В холле дежурная сестра передала ему сказанное Фростом, но он тупо посмотрел на нее и вышел из клиники в темную душную ночь.

Он уже садился в «Роллс», когда рядом раздался тихий свистящий шепот:

– Меня зовут Силк. Я работаю на мистера Радница.

Фрост мечтал теперь только об одном – как можно скорее покинуть Парадиз-Сити. Мечты разбогатеть рассеялись как дым.

Его грызли муки совести. Если Джина не поправится, ее смерть ляжет на Фроста тяжелым грузом, который он понесет всю жизнь.

Он непрерывно ходил по комнате, садился, вскакивал и опять начинал метаться. Откуда ему было знать, что Джина больна, а Амандо ее личный врач? Пропади все пропадом! Теперь надо позаботиться о себе. Он пересчитал содержимое бумажника. Четыре тысячи, вырученные от заклада кольца Джины, и еще тысяча, итого пять. Машину придется взять напрокат, слишком опасно брать «Ламборджини». Он посмотрел на часы: пятнадцать минут двенадцатого. Что ж, утро вечера мудренее. Он не стал раздеваться, снял только пиджак и лег на постель. Завтра надо уехать от всего этого кошмара. Только куда? Так, ломая голову, Фрост незаметно уснул.

Проснулся он от легкого стука в дверь часа через четыре. Сон сразу слетел, Фрост легко вскочил и, держа пистолет в руке, подошел к двери:

– Кто?

– Это Росс, Майк. Извини, что так поздно.

Отодвинув задвижку, Фрост пропустил неожиданного гостя в комнату, не убирая пистолета, и быстро запер за ним дверь.

– Ты в своем уме? Знаешь, который теперь час?

Со своей неизменной широкой улыбкой Амни уселся в кресло.

– У тебя найдется виски?

Фрост взорвался:

– Ты что, за этим пришел? Давай выкладывай, в чем дело!

– Я с первого взгляда проникся к тебе симпатией, Майк, – еще шире заулыбался Амни.

– Прекрати болтовню! Мы с тобой одинаково любим друг друга. Выкладывай, с чем явился.

– Да ладно, не строй из себя умника. Я ведь рисковал, идя сюда. Предупредить хотел, как друга, а ты…

– Говори по делу и избавь меня от своих излияний.

– Хотел предупредить насчет Силка.

– О чем?

– Мне никогда не нравилось, что он убивает людей за деньги. Поэтому я и пришел к тебе.

– Ну-ну… Продолжай…

– Эта девушка… Джина… Она умерла. Гранди сам отсоединил ее от приборов, благодаря которым она дышала, – Амни покачал головой. – Не хотел бы я быть на его месте…

– Замолчи! Говори по делу!

– Раз она умерла, денег мы не получим, верно?

– Ты зачем пришел сюда?

– А затем, что Силку нужны деньги. Он предложил свои услуги Гранди, и тот нанял его. Вот я и пришел тебя предупредить.

– Предупредить о чем?

– Как о чем? – Амни опять растянул губы в улыбке. – Гранди очень хочет тебя прикончить, вот он и нанял Силка. Видишь ли, он считает, что, если бы не ты, его дочь была бы сейчас жива. Он обещал за тебя Силку двести тысяч. Конечно, это не миллионы, но лучше, чем ничего.

Фрост откинулся на спинку стула.

– И когда он собирается меня прикончить?

– Хороший вопрос. Так вот, забыл тебе еще сказать. Гранди хочет, чтобы тебя не просто убили, а сначала хорошенько затравили, ну, чтобы ты жил под страхом выстрела какое-то время. У Силка прекрасная автоматическая винтовка с оптическим прицелом, глушителем и все такое. В прошлом году он выполнил похожую работу, правда, за меньшую плату. Парень, которого Силк держал на мушке целых шесть месяцев, свихнулся от страха, – Амни приятно улыбнулся, – а тоже был твердый орешек вроде тебя! Я его предупреждал, вот как тебя сейчас. Так что он был в курсе, что его ждет. Представляешь, шесть месяцев бояться пустынных улиц, открытых окон и знать, что Лю все равно его достанет.

– И он, конечно, достал.

– Верно, – голос Амни изменился, он перестал притворяться. – Но тот парень сделал глупость. Достал пистолет и вздумал сам охотиться на Лю. Ты знаешь уже, чем все кончилось. Ему устроили пышные похороны, а Силк даже прислал цветы. – Амни встал. – Что ж, если выпить не дают, пойду, пожалуй. Хотел предупредить по-хорошему. Да, от Силка не спрячешься, он профессионал высочайшего класса!

Его прервал внезапный хохот Фроста. Амни недоуменно вытаращился на него.

– Что смотришь? Вообразил, что напугал меня своими байками? Как трогательно, он пришел меня предупредить! Вы просто дураки, если считаете, что у меня сдадут нервы. Передай своему одноглазому, что не на того нарвался! На этот раз ему не повезло. Его нервы могут оказаться потоньше моих, он забыл, что я тоже профессионал. Боюсь, на этот раз он не получит денег. А я убью его просто так, задаром, ради удовольствия, – Фрост ткнул пистолетом в сторону Амни: – А теперь проваливай отсюда! Увижу еще раз, сразу молись! Пошел вон!

Амни молча глядел на лицо Фроста, и ему вдруг стало страшно, такого жестокого и злобного выражения он еще никогда у него не видел.

– Не злись, Майк, – залебезил он. – Я же просто передал тебе послание Лю. Я всегда был твоим другом, разве не так? Разбирайтесь с ним сами, я не собираюсь больше вмешиваться.

– Что, уже наложил в штаны? Тебе не удастся увильнуть, ответишь так же, как и твой дружок Гобл. Прежде чем я прикончу Силка, я доберусь до вас обоих, – Амни вдруг увидел нацеленный ему в живот пистолет. – Убирайся пока и учти, цветов на твои похороны я посылать не буду, а вот одноглазому, пожалуй, пошлю. Чего ждешь? Когда у тебя появится второй пупок?

Побледнев, Амни почти выбежал из комнаты.

Недаром Фрост воевал в джунглях. Как только дверь за Амни закрылась, он погасил свет и бросился на пол. Долей секунды позже раздался звон оконного стекла, пуля ударила в спинку стула, на котором он только что сидел. Предупреждение? Или война уже началась?

Послышался шум отъезжающего автомобиля, вот он опять остановился и через минуту снова поехал. Вероятно, Амни подобрал Силка, который только что стрелял. Или это ловушка, и Силк продолжает прятаться в темноте?

Он лежал на полу, обдумывая ситуацию. В тире Силк доказал, что винтовкой владеет лучше. Но что касается войны нервов, Фрост должен выиграть. Во Вьетнаме он приобрел опыт и привык действовать, не ожидая, когда в него всадят пулю. Правило гласит: нападай первым, бери инициативу. Подолгу прячась в джунглях, затаившись, он терпеливо ждал, когда враг выдаст себя легким движением; шорох листвы, мелькнувшая тень, плавно спущен курок – и одним врагом меньше.

Знакомое возбуждение от возникшей опасности овладело им, как от хорошего укола адреналина.

– Ну, одноглазый бандит, посмотрим, чья возьмет, – громко сказал Фрост и бесшумно выскользнул в ночь через боковую дверь. Луна скрылась в низких клубящихся облаках, стало совсем темно. Если Силк прячется в кустах поблизости, он не сможет ничего разглядеть в темноте.

Стараясь держаться в густой тени, Фрост быстро перебежал в дежурную комнату. По дороге туда он слышал, как рычат и лают запертые некормленые доберманы, о которых все забыли.

В дежурке Фрост зажег свет, предварительно заперев за собой дверь. Взял одну из автоматических винтовок, проверил магазин и положил ее на стол. Потом позвонил на пост охраны:

– Мои друзья уехали?

– Только что. Что случилось? – охранник был обеспокоен. – Не надо было их выпускать?

– Нет, все в порядке. Я сейчас уезжаю. Мисс Гранди умерла, так что можешь ехать домой.

– Как умерла? Что это значит?

– Завтра приходи в восемь… Здесь будет Марвин. Виллу я закрою.

– Что ж, ты здесь старший. Я подчиняюсь приказу.

Прихватив винтовку, Фрост вернулся в свою комнату, собрал вещи.

Придется взять «Ламборджини», надо же выбраться отсюда.

В домике охраны на выезде горел свет, шлагбаум был поднят. Выскочивший охранник что-то прокричал ему, но Фрост не остановился. Доехав до аэропорта, он нанял «Мерседес-200» у сонного служителя фирмы Херца, перенес в него вещи, в том числе и винтовку, и, бросив «Ламборджини», поехал обратно в направлении Парадиз-Сити. В мотеле «Два дуба» снял комнату, принял душ и лег.

Завтра начнется война, но не та, что ведут полководцы и генералы, для которых победа важнее человеческих жизней, а его личная, против тех троих, которые принудили к этому. Сдаваться и погибать он не собирается. Армейское правило гласит: нападай первым, что он и сделает завтра.

Клуб был погружен в темноту, только в большой комнате второго этажа горел свет. Прислуга давно ушла, Марсия уехала в «Испанский залив».

Митч Гобл сидел над тарелкой с остывшими сосисками. Глаза слипались, но он хотел дождаться приятелей, не терпелось узнать о результатах встречи с Фростом. Тем более, что это он придумал напугать Фроста объявлением войны. Вот подъехал автомобиль, потом раздались шаги, дверь распахнулась, на пороге появился бледный Амни. Гоблу от его вида стало не по себе.

– Ну что, сработало? – нетерпеливо спросил он.

– Мерзавец только посмеялся надо мной, – Амни плюхнулся на стул.

Гобл прищурил глаза.

– Ты правильно себя вел? Рассказал про парня, которого держали на мушке, прежде чем прикончить?

– А ты как думаешь? Конечно, рассказал! – взорвался Амни. – После чего этот сукин сын рассмеялся мне в лицо!

Внезапно Гоблу стал противен запах сосисок, и он отодвинул тарелку.

– Но Лю считал, что так надежнее.

– Плевать мне на то, что он считает, – кипятился Амни. – Я всегда говорил, что мы сошли с ума, связавшись с этим бывшим фараоном! Видел бы его лицо, когда он обещал нас прикончить. И он это сделает. Зачем мы только послушались тогда Лю!

– А где Лю?

– Пошел спать. Сначала все шло по плану. Пока я старался напугать Фроста, Лю прятался неподалеку с винтовкой. Когда я вышел, он выстрелил в окно, чтобы его припугнуть. А когда ехали сюда, он заявил, что беспокоиться абсолютно не о чем. Не о чем беспокоиться! Как будто так легко справиться с таким головорезом!

– Возьми себя в руки, – разозлился Гобл. – Лю еще никогда нас не подводил.

Зазвонил телефон, и оба вздрогнули от неожиданности. Гобл снял трубку и тихо с кем-то переговорил, пока Амни наливал себе большую порцию виски.

– Это Хай-Фай, – Гобл повесил трубку, – я его посылал в аэропорт, на случай, если Фрост задумает сбежать. Так вот, на стоянке возле аэропорта стоит «Ламборджини», а Фрост нанял у Херца «Мерседес» и укатил. Наверное, поехал в Майами, чтобы улететь оттуда.

– Не думаю, что он уедет, не прикончив нас, Митч. Я чувствую это. Мне кажется, он уже где-то здесь.

Гобл ударил приятеля по лицу:

– Прекрати истерику! Он просто отправился спать. И прежде чем он утром приступит к действиям, мы его найдем. Проверим все отели. Давай шевелись. Будешь обзванивать западную сторону, а я восток.

Через полчаса, проверив полдюжины отелей, Гобл позвонил в мотель «Два дуба».

– Да, сэр, – ответил ночной портье, – этот джентльмен поселился у нас с полчаса назад. У него «Мерседес», и он зарегистрировался под именем Питера Джероу.

– Высокий, черноволосый, красивый, здоровенный малый?

– Это он, сэр. – Портье забеспокоился. – Надеюсь, у нас не будет с ним неприятностей?

– Говорит сержант Баски из патрульной службы Парадиз-Сити, – соврал Гобл. – Обычная проверка. Не о чем беспокоиться.

Повесив трубку, портье задумался. Он прожил в городе всю жизнь и знал почти всех полицейских, но не смог припомнить сержанта Баски. Обычная проверка! В три пятьдесят ночи! Тут что-то не так.

И портье позвонил в управление полиции, попросив дежурного позвать сержанта Баски.

– Здесь таких никогда не бывало, – утомленно отозвался дежурный и поинтересовался, в чем, собственно, дело.

Портье повесил трубку, и через две минуты в номере Фроста раздался телефонный звонок. Выслушав, что говорит портье, Фрост моментально проснулся.

– Спасибо вам, – сказал он. – Да вы не волнуйтесь, у меня есть дружок, который, как напьется, начинает шутить. Но все равно благодарю вас.

Быстро они его нашли. Может быть, Силк уже караулит его около мотеля? В темноте отыскав винтовку, Фрост ползком добрался до двери и, распахнув ее, стал вглядываться в сумрак. Приближался рассвет, небо начинало розоветь над верхушками пальм. Пожалуй, минут через десять станет светло. Фрост был абсолютно спокоен, ситуация была ему просто по душе. Давно не приходилось применять свои армейские навыки. Бесшумный и верткий, как змея, он выскользнул за порог. Ничего не произошло. Выстрела не последовало. Когда он подошел к «Мерседесу», солнце уже появилось над деревьями. Инстинкт подсказывал ему, что враг не успел еще сюда добраться. Он завел машину и поехал в «Туз пик».

Подняв голову от подушки, Силк одним глазом глядел на стоящего в дверях Амни.

– Какого черта, – заворчал он, – дайте мне поспать…

– Фрост остановился в мотеле «Два дуба»! – Амни зажег свет и возбужденно забегал по комнате. – Ты можешь его сейчас взять тепленьким.

– Не мешай мне спать, – разъярился Силк. – Убирайся отсюда!

– Лю! Послушай, ради Бога… Он опасен, говорю я тебе, – Амни подошел к кровати, – поезжай туда сейчас же!

Силк перекатился на спину и громко зевнул:

– Без тебя знаю, когда им заняться. С Гранди договор сначала припугнуть его как следует. Пусть ждет и мучается, пока не сломается. Если я его просто прикончу, Гранди может не заплатить. А теперь уходи и не мешай мне спать.

– Умоляю, Лю, поезжай в мотель! Если ты его не убьешь, он прикончит всех нас!

– Я сделаю это, когда сочту нужным. Не сегодня. Ты мне надоел, Росс.

Чувствуя себя беспомощным, Амни погасил свет и, снедаемый страхом, побрел обратно к Гоблу.

– Он ненормальный, – голос Амни дрожал. – Боится, что Гранди ему не заплатит, если Фроста убить сейчас. Пока мы прохлаждаемся, этот сукин сын прикончит нас поодиночке!

Гобл опять принялся за еду.

– Чего ты так разволновался, Росс? Его будут стеречь у мотеля, я распорядился. Ребята уже выехали, через двадцать минут будут на месте. Перестань сходить с ума, Лю знает, что говорит, – с этими словами Гобл встал, прошел к окну и стал поднимать шторы. – Смотри, уже солнце взошло!

Он представлял сейчас отличную мишень для притаившегося в кустах напротив Фроста. Подняв винтовку, он прицелился и плавно нажал на спуск. Пуля снесла Гоблу полчерепа. Тот рухнул, как слон, забрызгав все вокруг кровью и мозгом. На секунду Амни застыл, как в столбняке, потом бросился на пол, и в этот же момент вторая пуля разбила экран большого телевизора за его спиной, брызнули осколки кинескопа. Леденея от страха, Амни лежал на полу, чувствуя, что руки попали во что-то жидкое и липкое – это Гобл истекал кровью.

У себя в комнате Силк услышал два выстрела и тяжелый стук упавшего тела. Быстрыми, но неторопливыми движениями натянув темные рубашку и брюки, он взял винтовку, в карман засунул «кольт» и выбежал из комнаты. Его тонкие губы растянулись в злом оскале.

– Росс! Митч!

Он пошел было по коридору, но остановился, увидев ползущего навстречу Амни, что-то бормотавшего в полуобморочном состоянии.

Силк сразу заметил его окровавленные руки и, обойдя Амни, заглянул в комнату. Солнечный луч падал прямо на лежащего Гобла, и одного быстрого взгляда было достаточно, чтобы убедиться, что он мертв.

Закрыв в комнату дверь, Силк положил винтовку на пол и, схватив Амни за рубашку, приподнял его.

– Я предупреждал… Говорил тебе… – истерически бормотал Амни. – Фрост здесь. Он убьет нас!

Силк тряхнул его как следует и ударил:

– Он никого больше не убьет! Митчу просто не повезло. Ну, Фрост здесь, но это ничего не значит, слышишь?

Весь трясясь, Амни смотрел на Силка, потом заплакал:

– Он убил Митча! Он там, в саду! Нам нельзя высунуться, он убьет и нас. Это ты виноват, все говорил, что берешь его на себя. И вот что получилось!

Но Силк уже не слушал его. Операция провалилась. Он недооценил Фроста. Да, у этого бывшего десантника хватило смелости явиться прямо сюда. Теперь Гранди ничего не заплатит.

– Оставайся здесь, – сказал он Амни и пошел в контору. Свет из предосторожности зажигать не стал, хотя шторы были опущены, и, отнеся телефон подальше от окна, на пол, позвонил в «Испанский залив».

Сначала дежурный в отеле наотрез отказался будить Гранди, но Силк настаивал, и тот сдался. Голос Гранди не был сонным, что удивило Силка. Откуда ему было знать, что Гранди всю ночь просидел у окна, оплакивая Джину. Силк мягко объяснил ситуацию.

– Я могу вызвать полицию, мистер Гранди, – вкрадчиво говорил Силк, – они тут же арестуют Фроста за убийство моего друга. Но на следующее утро все газеты будут полны подробностями о вашей дочери. Дайте гарантию, что заплатите мне, и я убью его сейчас. Решайте.

– Я заплачу, – отрывисто произнес Гранди. – Убейте его сейчас. – И он повесил трубку.

С минуту Силк сидел на полу у телефона, на губах играла довольная улыбка.

Потом пошел к Амни, который все еще был землисто-серого цвета.

– Гранди приказал убить его сейчас. Что мы с тобой и сделаем.

Амни с ужасом уставился на приятеля.

– Только не я, – прошептал он. – Это твоя работа. Я остаюсь в доме.

– Мы должны узнать, не ушел ли он, – спокойно объяснял ему Силк. – Сейчас ты выйдешь с поднятыми руками и крикнешь, чтобы он не стрелял, скажешь, что меня в доме нет. Он появится, и я его срежу.

– Да он выстрелит в меня, как только я появлюсь!

– Не выстрелит. Ему нужен я. Вставай, двигайся!

– Ты не поступишь так со мной, Лю! Я не пойду! Не хочу!

Переложив винтовку в левую руку, Силк достал из кармана «кольт» и потряс им перед лицом Амни.

– Если через десять секунд не выйдешь, – прошипел он с искаженным от злобы лицом, – я вышибу тебе мозги!

Амни со всхлипом втянул воздух. Глядя в лицо Силка, он понял, что висит на волосок от смерти.

– О'кей, Лю… Я иду…

Силк отступил назад.

– Как только откроешь дверь, начинай кричать.

Амни отправился к двери, Силк на расстоянии бесшумно следовал за ним с винтовкой в руках.

Взявшись за ручку, Амни беспомощно оглянулся на приятеля.

– Давай поторапливайся, – безжалостно приказал Силк. – Он может уйти. Кричи громче, понял?

Фрост почувствовал огромное удовлетворение. Он представил себе, как Гобл упал, обливаясь кровью, выстрелил еще раз и услышал, как взорвался телевизор.

Прячась за кустами, он перебежал ярдов на пятьдесят в глубь сада. Интересно, задела ли пуля Амни? Скорей всего нет, и сейчас их осталось двое против одного. Решив, что выходить они будут через боковую дверь, перебежал так, чтобы видеть и центральный вход, и боковое здание, и стал терпеливо ждать, хотя позиция оставляла желать лучшего.

Солнце уже поднялось, и деревья отбрасывали длинные тени. Скоро должна появиться прислуга. Если Силк и Амни предпочтут остаться внутри здания, ему придется уйти. Но инстинкт подсказывал Фросту, что они непременно сейчас появятся. Во-первых, чтобы убрать тело Гобла, ведь они ни за что не захотят связываться с полицией.

Медленно проползли полчаса. Фрост, расслабившись, лежал, держа дверь под прицелом, терпения ему было не занимать.

Все застыло без движения, лишь высоко в небе плавал ястреб, да с шоссе изредка слышался шум первых автомобилей.

Дверь внезапно распахнулась, показался Амни с поднятыми над головой руками.

– Не стреляй, – завопил он. – Силка здесь нет, я один. Не стреляй, я скажу, где его можно найти!

Фрост вспомнил, как однажды вьетнамский снайпер вдруг появился из укрытия и закричал, что сдается. Он даже бросил свою винтовку к ногам Фроста. Поверив, Фрост вышел, и это чуть не стоило ему жизни. Вьетнамец сорвал с головы соломенную шляпу, в которую была спрятана граната, и бросил. Раздался выстрел, вьетнамец рухнул убитый, а граната тем временем летела прямо во Фроста, неся смерть. Он плашмя бросился на землю, услышал взрыв и потерял сознание. Провалялся в госпитале два месяца.

Фрост привстал на колено, корректируя выстрел, и в это время Силк заметил движение, увидел его, но мешал Амни. Из-за его воплей ничего не было слышно, к тому же Силк не хотел выдавать себя раньше времени.

Фрост выстрелил, попав Амни в голову, и пока тот падал, Силк заметил место вспышки и плавно спустил курок. Пуля, пронзив Фросту грудь, вышла навылет через плечо. Он быстро отполз и тоже выстрелил, но в Силка не попал. Пуля прошила стену, брызнули мелкие щепки, одна из которых разбила Силку искусственный глаз. По лицу потекла кровь, и, ругаясь, Силк отступил назад в коридор.

Фрост затаился, наблюдая за дверью и чувствуя, как его рубашка намокает кровью. Морщась, он говорил себе, что могло быть хуже. Да, одноглазый умеет стрелять! Что ж, сейчас все решится, они остались один на один. Профессионализм Силка против армейской выучки. Скомкав носовой платок, он засунул его под рубашку, привязал к ране ремнем и опять замер.

Силк спустился вниз в туалет и промыл рану. Он не был уверен, что ранил Фроста. Скоро должны появиться слуги. Если Фрост попадет в полицию, он заговорит, этого допустить нельзя. Надо прикончить его немедленно. Надо подняться на крышу! Он должен был это сделать раньше, когда подставил Амни. Все было бы кончено, а теперь раненый Фрост еще опаснее.

Силк поднялся наверх, пройдя через пожарный выход, вскарабкался по железной лесенке на плоскую крышу, ползком пересек ее, оказавшись прямо над входом, откуда недавно вышел Амни.

А перед лежавшим в зарослях Фростом медленно натекала лужа крови. Платок набух.

«Господи! – подумал он с тревогой. – Да из меня течет кровь, прямо как из зарезанной свиньи!»

Он потуже затянул ремень, и его тут же пронзила боль. Лучи солнца припекали все сильнее, Фроста начинала мучить жажда.

Ну и разделал его этот одноглазый бандит! Ничего, пусть только покажется. Но Силк не появлялся, и Фрост вспомнил первую встречу с Марсией. Какой же он был дурак! Попался на наживку. У него уже кружилась голова, глаза начали слипаться. Лужа крови становилась все больше. Фрост потряс головой, отгоняя дурноту, и крепче ухватился за винтовку, которая казалась теперь неимоверно тяжелой.

– Истекаю кровью, – произнес он вслух и, стараясь удержать винтовку, сделал неловкое движение, пошевелив куст.

Лежавший на крыше Силк заметил движение и увидел Фроста. Оскалив зубы, он тщательно прицелился и выстрелил. В момент выстрела Фрост вдруг поднял голову и увидел своего врага. Но силы уже покинули его, и в то время как смерть летела к нему, успел только подумать, что одноглазый все-таки обошел его.

Силк больше не стрелял, было ясно, что все кончено. Подойдя к бортику крыши, он наклонился, глядя на лежавшего неподвижно Фроста. Да, деньги на этот раз дались нелегко. Никогда еще не приходилось иметь дело с таким ловким и опасным врагом.

Сзади послышался шум, напоминающий свист крыльев. Птица? Силк начал оборачиваться в сторону звука, и в это время лезвие брошенного с силой ножа вонзилось ему в спину.

Силк упал и в агонии покатился по крыше. Потом тело его, перекатившись через невысокий бортик, упало с высоты двадцати футов на землю.

Спустя некоторое время к нему подошел маленький, одетый в черное японец, вытащил нож и обтер его об одежду Силка. Огляделся по сторонам и направился к лежавшему Амни. Убедившись, что тот мертв, японец разыскал тело Фроста, наклонился, долго смотрел на него, потом кивнул и исчез в зарослях кустарника.

Гранди говорил по телефону с доктором Вансом:

– Распорядитесь, доктор, чтобы тело моей дочери было направлено в Рим. Она всегда любила этот город.

– Я все сделаю. Не беспокойтесь, мистер Гранди.

– Спасибо, доктор, – Гранди помолчал. – Я позабочусь о вашей клинике. – Повесив трубку, он обернулся к двери, где стоял японец.

– Они мертвы, господин, – бесстрастно доложил Сью Ко.

– Силк?

– Все, как вы приказали.

Гранди опять вспомнил дочь.

– Собирай вещи. Через час улетаем в Рим.

– Слушаю, господин.

Гранди подошел к большому окну, выходившему на залив. Несмотря на ранние часы, там было полно разноцветных парусов – яхты выходили в море. Люди уже занимали места на пляже, уличное движение оживлялось. Горячий ветерок шевелил листья пальм.

Парадиз-Сити начинал новый день.

Content

Джеймс Хэдли Чейз
Считай, что ты мертв

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7