Джеймс Хэдли Чейз

Лишний козырь в рукаве

1

Проходя по вестибюлю отеля «Кенигсхоф» в небрежно накинутой норковой шубе, Хельга Рольф ловила на себе заинтересованные взгляды мужчин. Они с одобрением отмечали ее черный костюм, алую блузу и норковую шапочку, но простое одобрение уже не волновало ее, она нуждалась в большем. Хельга положила ключ на стойку перед портье.

– Я уезжаю завтра в шесть часов утра, – сказала она по-немецки. – Позаботьтесь, чтобы моя машина была заправлена бензином.

– Не беспокойтесь, мадам, все будет сделано. Есть еще какие-нибудь пожелания?

– Нет.

Хельга просунула руки в рукава и застегнула шубку. Подскочил мальчик-рассыльный и помог ей. Она поблагодарила его улыбкой и вышла на улицу.

Похолодало, и небо над Бонном было свинцово-серым. Редкие снежинки падали на мокрый, скользкий тротуар. Было 11.15. Хельга сегодня поздно встала. Вчера вечером, сразу после ужина, она поднялась в номер и легла в постель. А что еще делать одинокой женщине в чужом городе? Пришлось даже принять снотворное: сон для нее был лекарством от одиночества. Хельга быстро шла по улице и вскоре добралась до торгового центра. Прогуливаясь вдоль витрин, она ловила на себе завистливые взгляды женщин, относившиеся к ее норковой шубе, подарку мужа. Хельга знала, что норковая шуба не Бог весть какая редкость, но для нее она была всегда символом роскоши и элегантности. Да и на что другое, кроме подарков, годится ее старый муж?

Она задержалась перед витриной, чтобы посмотреть на себя в зеркало. Сколько лет ей можно дать? Сорок? Сорок три? Она критически осмотрела свою стройную фигуру, холеное лицо с нежной кожей и синими глазами, белокурые волосы, выбивающиеся из-под шапочки. На вид ей дашь не больше тридцати, особенно сейчас, когда холодный ветер разрумянил лицо. Ее взгляд упал на высокого молодого человека, стоявшего на другой стороне улицы и наблюдавшего за ней. По его бейсбольной шапочке, черной кожаной куртке, поношенным джинсам и красной ковбойке Хельга узнала соотечественника.

Молодому человеку не было, наверное, и двадцати лет. Он жевал резинку.

Бонн кишел американцами-студентами, путешествующими по Европе автостопом, солдатами-отпускниками и, конечно, неизбежными туристами.

Хельга достаточно долго прожила в Европе, чтобы у нее выработалась неприязнь к путешествующим соотечественникам. Особенно раздражала ее жевательная резинка. Поэтому она резко повернулась и вошла в универмаг.

Купив какие-то мелочи, она бесцельно прошлась вдоль прилавков и снова вышла на улицу. Молодой американец стоял, прислонившись к фонарю, засунув руки в карманы. Хельга посмотрела на него внимательнее и вдруг почувствовала острое желание. Этот молодой человек был воплощение юности, весь его облик дышал властной мужественностью. В чертах его лица было что-то славянское: широкие скулы, большие глаза, короткий нос, но это не портило его.

Бросив мимолетный взгляд на юношу, Хельга прошла мимо. Что это ей пришло в голову? По возрасту юноша годился ей в сыновья. Она разозлилась на себя за внезапный интерес к нему, свернула на другую сторону улицы и пошла в толпе, не оборачиваясь. Почему она решила, что он последует за ней? Совсем ребенок… Она остановилась возле обувного магазина. Готовая обувь ее не интересовала (она носила только сделанную на заказ), ей просто хотелось увидеть в зеркале, не идет ли он за ней. Он шел следом и, когда она задержалась у витрины, остановился и прислонился к фонарю. Хельга почувствовала, как внутри поднялась горячая волна. Она больше не ощущала ни холода, ни ветра. Неужели он действительно заинтересовался ею? Она торопливо двигалась дальше. Зашла в первое попавшееся кафе и, повинуясь внезапному импульсу, стащила перчатки и заказала кофе. Она запретила себе смотреть в окно. Дрожащими пальцами вынула сигарету из пачки и закурила. Так она просидела полчаса, чтобы немного успокоиться. Если юноша все еще ждет, она с ним заговорит.

В 12.30 Хельга погасила сигарету, расплатилась и вышла на улицу. Юноша по-прежнему стоял на другой стороне улицы, заложив руки в карманы и жуя резинку. Хельга хотела подойти к нему, но потом раздумала и резко повернулась, чтобы уйти. Ее страшили возможные последствия этого шага.

Она направилась к отелю, но, сделав несколько шагов, остановилась и оглянулась. Юноша шел за ней. Их взгляды встретились, и он с легкой извиняющейся улыбкой прикоснулся к своей шапочке.

– Что вам нужно? – спросила Хельга. Вблизи она так отчетливо ощутила исходящую от него силу, что колени ее подогнулись. Его улыбка стала шире.

– Вы выглядите такой доброй, мэм. – У него был приятный голос и четкий выговор. – Вы первая такая американка, которую я встретил в этом городе. Простите! Если я вам докучаю, скажите, и я уйду…

– Нет, вы мне не докучаете. – Хельга злилась на себя за то, что голос выдавал ее чувства. После паузы она добавила: – Я сейчас собираюсь идти поесть. Вы не составите мне компанию?

Опять эта широкая мальчишеская улыбка.

– С радостью, мэм, у меня уже два дня ничего не было в желудке.

Хельга почувствовала разочарование. Сообразительный парень! Выбрал одинокую женщину, годящуюся ему в матери, и теперь нажимает на сострадание.

– Пойдемте, – сказала она. – Вдвоем все же веселее.

Повернувшись, она пошла по улице к ближайшему ресторану. Юноша шел следом, напевая себе что-то под нос. Почему бы и нет? Он честно заработал себе обед.

Войдя в стеклянную дверь, Хельга оглянулась. Все столики были на шесть персон, и свободных не было, везде сидели люди.

Официант положил на их стол два меню. Юноша беспомощно посмотрел на листок.

– Вы знаете немецкий, мэм? – спросил он. – Для меня это китайская грамота.

Официант вернулся, и Хельга кивнула ему:

– Фасолевый суп, бифштекс с жареной картошкой, а для меня омлет, – сказала она. – Да, и два пива.

Официант исчез.

– Вы говорите по-немецки, мэм? – в голосе юноши звучало восхищение. – Это, конечно, облегчает путешествие!

Он наклонился вперед и положил тяжелые кулаки на стол.

– Меня зовут Ларри Стивенс.

Она улыбнулась.

– А меня Хельга Рольф. Я приехала из Небраски. – Наступила пауза. Ларри с восхищением разглядывал Хельгу.

– Вам не кажется, что было бы удобнее снять головной убор? – спросила она с легкой иронией и тут же пожалела об этом. Юноша покраснел, неловко стащил с головы шапочку и положил ее на стол.

Хельга посмотрела на его светлые, коротко остриженные волосы и снова почувствовала желание.

– Простите, мэм, конечно, я растяпа. Совсем забыл, что эта чертова штука у меня на голове.

Принесли пиво.

– За вас, за меня и за наше знамя, – сказал Ларри, поднимая кружку. Он пил жадными глотками, потом поставил наполовину опорожненную кружку на стол и удовлетворенно вздохнул. – Еще раз большое спасибо. – Он снова улыбнулся широкой мальчишеской улыбкой. – А я уже совсем было решил, что прочно сел в лужу.

Принесли еду. Ковыряя омлет, Хельга наблюдала, как Ларри уплетает свой суп и бифштекс с картофелем. Он ел с сосредоточенностью по-настоящему голодного человека. Время от времени с набитым ртом поглядывал на нее и улыбался. Его улыбка была необычайно привлекательна. Ларри положил вилку.

– Благодарю, мэм.

Заметив сожаление, с которым он смотрел на пустую тарелку, Хельга подозвала официанта.

– Было очень вкусно! – сказала она. – Пожалуйста, еще одно блюдо с картофелем.

Официант с понимающей улыбкой посмотрел на Ларри, взял пустую тарелку и ушел на кухню.

– Что вы ему сказали, мэм? – с любопытством спросил Ларри.

– Попросила принести еще мяса, – ответила Хельга.

Он весело рассмеялся.

– Вот это здорово! – он подался вперед и заглянул ей прямо в глаза. – Поверьте мне, мэм, я сумею оценить вашу доброту. – Он кивнул своей белокурой головой. – Вот странно. Когда дела обстоят совсем плохо и кажется, что выхода нет, вдруг через тучи блеснет голубое небо! Рон говорил мне об этом, но я не верил. Теперь я знаю, что люди мне всегда помогут. – Он откинулся на спинку стула. – Может быть и я вам могу чем-то помочь? Я с радостью сделал бы это. – Перед Ларри поставили тарелку со второй порцией бифштекса с картофелем.

– Прошу прощения, мэм, но это выглядит очень соблазнительно.

Он снова занялся едой, а Хельга закурила сигарету и погрузилась в свои мысли. О какой помощи он говорил? Нетрудно помочь человеку, если он нуждается в деньгах, но такая помощь ей не нужна. Она нуждалась в человеке, который бы скрасил ее одиночество, но захочет ли Ларри помочь ей в этом?

Она отогнала от себя эти мысли и стала наблюдать за тем, как Ларри очищает тарелку.

– Давно не ел ничего более вкусного! Спасибо, мэм.

Хельга заказала подошедшему официанту кофе и пирог со сливками. Когда он отошел, она спросила у Ларри:

– Что вы делаете в Бонне?

– Вопрос, конечно, интересный! – он рассмеялся. – Я и сам не знаю. В этом городе я проездом, – добавил он, покачиваясь на стуле. – Мне пришла в голову идея повидать Европу, прежде чем я «осяду дома», как выражается мой отец. Вот я и приехал. Добрался до Копенгагена, оттуда переехал в Гамбург и, наконец, в Бонн. Деньги у меня… короче, они пропали, и теперь придется искать работу.

Принесли десерт. Пока Ларри уничтожал яблочный пирог, Хельга сделала несколько глотков кофе.

– Как же вы предполагаете поступить на работу, не зная языка?

– Найду работу, которую можно выполнять молча, – он улыбнулся.

Хельга взглянула на часы. Через тридцать минут ей предстояла встреча с адвокатом ее мужа.

– Вы не хотели бы сопровождать меня в Швейцарию? – спросила она и почувствовала, что ее сердце забилось сильнее.

– В Швейцарию? Почему бы и нет? Мне все равно, куда ехать.

– Вы умеете водить машину?

– Конечно.

Хельга открыла сумочку, вынула три банкнота по сто марок.

– Я остановилась в «Кенигсхофе». Завтра в восемь утра я уезжаю в Швейцарию. Мне нужен второй водитель. Вы не согласились бы?

Юноша, не раздумывая, кивнул.

– Конечно, мэм!

Хельга встала, положила деньги под чашку и потянулась к шубе.

– Тогда я буду вас ждать. – Она сама надела шубу, в то время как юноша удивленно смотрел на нее. – Заплатите по счету. До завтра, Ларри. – Улыбнувшись, она ушла.

Хельга испуганно вскочила, боясь, что проспала и опоздала. Но будильник на ночном столике показывал только 6.50. Успокоившись, она снова уткнулась в подушку. Свои два чемодана она уложила еще с вечера, так что у нее было достаточно времени, чтобы понежиться в постели и спокойно позавтракать перед путешествием.

Ее мысли обратились к Ларри – она вспомнила, как он сидел напротив нее в ресторане со своей мальчишеской улыбкой. Она подумала, что он должен быть хорош в постели. И от одной этой мысли по ее телу прошла горячая волна желания. Она решительно встала и подбежала к окну. Внизу спокойно струился Рейн, мимо проплыл паром с рабочими, его огни отражались в холодной серой воде. Шел снег, и крыши домов оделись в белые шапки.

Предстояла долгая, утомительная поездка, причем без спутника, как настраивала себя Хельга. Молодой человек, конечно, взял деньги и отправился путешествовать дальше, до тех пор, пока опять не опустеют его карманы и он не подцепит очередную добросердечную американку…

Поморщившись, Хельга пошла в ванную. Через полчаса она вызвала официанта и попросила принести завтрак. К этому времени она была уже полностью одета, и ей осталось только подкраситься.

Без трех минут восемь она погасила сигарету, надела шубу и бросила испытывающий взгляд в зеркало.

Выйдя из лифта, оглядела вестибюль. Еще оставалась надежда, что Ларри придет… Но в вестибюле не было никого, кроме рассыльных и нескольких постояльцев. Хельга расплатилась за номер и дала чаевые портье.

– Ваш багаж в машине, мадам, – сказал он, – она заправлена бензином и готова к путешествию.

Хельга села за руль черного «Мерседеса». Ларри Стивенса нигде не было видно. Она взглянула на часы. 8.10. Хельга включила мотор и нажала на педаль газа, но вместо обычного чувства умиротворения, охватывавшего ее в роскошной машине, почувствовала уныние при мысли об одинокой поездке.

Все правильно, с горечью думала она. Мальчик сечет, у него есть деньги, и теперь он может продолжать свое путешествие. Может, когда-нибудь он вспомнит о незнакомой даме, которая так легко поддалась его чарам…

На перекрестке Хельга остановилась, чтобы пропустить машины, и вдруг услышала легкий стук в окно. Она повернулась. Возле машины стоял Ларри, запорошенный снегом, посиневший от холода, но с той же мальчишеской улыбкой на лице. Хельга почувствовала, как с ее плеч свалилось несколько лет. Она была счастлива. Протянув руку, она указала на другую дверцу. Ларри открыл ее и уселся рядом.

– Доброе утро, мэм, – в его голосе также звучала радость.

– Вы давно ждете? Почему не пошли к отелю? Должно быть, совсем окоченели? – Хельга была рада, что голос не выдает ее чувств.

– Это не важно! Мне не хотелось подходить к отелю, чтобы меня заметили. – Он улыбнулся. – Шикарная штучка эта машина. Ваша?

– Да, – Хельга затормозила перед светофором. – Где же ваши вещи, Ларри?

– Улетучились, как дым, вместе с деньгами.

– Как? Неужели у вас нет ничего, кроме того, что надето на вас?

– Да, я повел себя, как идиот, хотя Рон меня и предупреждал, что такие вещи случаются сплошь и рядом, но я ему не поверил. Та девушка казалась такой порядочной… – Он снова улыбнулся. – Так что она украла все мои вещи. Даже не она, а ее дружок… Да, совсем забыл, мэм. Вчера вы оставили на столике 300 марок, чтобы я смог заплатить по счету. Я это сделал. Вот остальное. – Он вынул пригоршню денег.

– Оставьте это себе.

– Нет, – резко ответил он.

Искоса взглянув на него, Хельга заметила, как он нахмурился.

– Я позволил себе поехать с вами, но денег я не возьму.

Хельга нашла выход.

– Пусть будут у вас, расплатитесь за бензин.

– Ну, это другое дело.

Машина приближалась к магистрали. Снег не переставал идти.

– Ну и погодка, – пробормотала Хельга. – Наверное, все это кончится гололедом.

Некоторое время ехали молча.

– До Базеля довольно далеко.

– Вы торопитесь, мэм?

– Нет.

– Я тоже. В моем распоряжении куча времени! – Ларри рассмеялся.

Нет, теперь, когда он сидел рядом, она никуда не торопилась. Собственно говоря, в два часа надо быть в Базеле, в отеле «Адлон», но теперь это казалось не важным. Кроме того, в «Адлоне» ей нельзя появляться с Ларри, особенно при отсутствии у него багажа. Лучше всего остановиться в каком-нибудь отеле попроще.

– Где же вы ночевали? – спросила она.

– Я снял комнату, взяв немного из ваших денег. Но непременно верну вам долг.

С девушкой? Хельга почувствовала легкий укол ревности.

– Не беспокойтесь, у меня деньги водятся, – успокоил он.

– Деньги необходимы, но они не делают человека счастливым, – подумав, сказала Хельга.

Ларри надвинул шапку на лоб, потом снова сдвинул ее назад.

– То же самое говорит и мой старик!

Хельга поняла, что ее слова прозвучали немного фальшиво.

– Богачам всегда не хватает счастья, – проворчал Ларри.

– Да, это верно, когда денег слишком много, они теряют свою ценность.

– Это я тоже не раз слышал. Рон говорит, что у одних людей слишком много денег, а у других – которых большинство – их очень мало.

«Очень мудрое замечание», – про себя отметила Хельга, вслух она сказала:

– Вы часто ссылаетесь на Рона. Кто это?

– Это мой друг. Самый классный парень из всех, с кем я когда-либо встречался! Очень умный! – Ларри покачал головой, как бы сам удивляясь. – Можно задать ему любой вопрос – и у него всегда найдется ответ. Если у вас какая-нибудь проблема, он обязательно найдет выход. Такой классный парень!

– Да, поразительно, – Хельга постаралась, чтобы в ее голосе прозвучало воодушевление. – И где же вы с ним познакомились?

– Да так, в одном месте…

По его тону Хельга поняла, что дальше расспрашивать не стоит.

– А почему же вы не путешествуете вдвоем?

Рассмеявшись, Ларри хлопнул себя по ноге.

– Потому что в данный момент он сидит в тюрьме.

– В тюрьме? За что же его посадили?

– Ничего страшного! Он организовал в Гамбурге марш протеста, и его за это упрятали.

Хельга не знала, как на это прореагировать, и только спросила:

– И как долго он будет там сидеть?

– Не знаю. Может, неделю, может, две.

– И потом вы снова объединитесь?

– Конечно! У меня есть его адрес, я пошлю ему открытку, – Ларри тряхнул головой – мол, никаких проблем! – Тогда мы снова встретимся. Рон – классный парень!

Все это звучало так по-детски, что Хельга решила сменить тему.

– Как же вы собирались путешествовать дальше без вещей и без денег?

– Не беспокойтесь об этом, мэм, найду какую-нибудь работу! – Он рассмеялся. – Очень мило с вашей стороны, что вы беспокоитесь обо мне. Я могу подработать в каком-нибудь отеле или гараже. Мне не много нужно.

Впереди показалась стоянка, и Хельга сбросила скорость.

– Хотите сесть за руль?

– Охотно!

Машина остановилась. Ларри обошел ее и сел за руль, а Хельга передвинулась на соседнее место.

Вскоре она убедилась, что ее спутник опытный водитель. Спидометр показывал сто семьдесят километров, машина неслась, как стрела.

– С такой скоростью мы через четыре часа будем в Базеле, – заметила Хельга.

– Я слишком быстро веду?

– Нет, скорость меня устраивает. Вы отличный водитель!

– Благодарю, мэм.

Его нахмуренный лоб подсказал Хельге, что не стоит отвлекать его. Он испытывал наслаждение от самого процесса езды, ему нравилось стремительное движение, нравилось командовать такой дорогой комфортабельной машиной.

Хельга поудобнее устроилась на сиденье и, убаюканная ровным гудением мотора и плавным покачиванием, погрузилась в свои мысли.

Она была единственной дочерью известного юриста и воспитывалась в Европе. Выучилась на секретаршу и один год занималась на юридическом факультете. Ее отец сотрудничал в лозаннской фирме и специализировался на налоговых делах. Когда Хельге исполнилось двадцать четыре года, он взял ее в фирму личным секретарем. Вскоре Хельга сделалась незаменимой помощницей. Когда шесть лет спустя отец скончался от инфаркта, она стала личным секретарем младшего компаньона фирмы Джека Арчера.

Джек нравился ей. Он был красив, стремителен и необычайно сексуален. А секс занимал важное место в жизни Хельги. Она нуждалась в мужчинах, у нее было столько любовников, что она потеряла им счет. В ответ на предложение Арчера работать с ним она только кивнула, и стоило двери кабинета закрыться, как она отдалась ему прямо на полу – «для скорости».

Однажды Арчер поручил Хельге встретиться с их новым клиентом Германом Рольфом. Это был высокий худой старик с довольно бесцеремонными манерами. Он занимался электроникой, что сделало его одним из богатейших людей в мире.

В течение многих лет он законно или незаконно переводил огромные суммы на свои счета в швейцарских банках. Когда ему понадобился свой человек на месте, чтобы управлять финансами, он остановил выбор на Арчере. Управление финансами Рольфа было необычайно почетно для любой юридической фирмы, и Арчер очень дорожил таким клиентом. Раз в четыре месяца Герман Рольф прилетал в Женеву, чтобы посоветоваться по поводу очередных капиталовложений. Накануне одной из встреч Арчер, катаясь на лыжах, сломал ногу, и попросил Хельгу поехать вместо него на встречу с Рольфом.

Хельга много слыхала о Германе Рольфе как о человеке и дельце, но не знала, что он калека. Поэтому она была поражена, увидев его на костылях.

Они провели три часа в роскошном номере Рольфа и говорили только о делах. В то время Хельге было 36 лет, и она все еще нравилась мужчинам. Кроме того, она была достаточно опытна и не могла не понять, какое впечатление произвела на Рольфа. Ей стало ясно, что Арчер возлагал особые надежды на эту встречу.

Позже Арчер сказал:

– Ты совсем очаровала старика. Он хочет еще раз увидеться с тобой.

Месяц спустя Рольф появился в лозаннской конторе фирмы. Раньше он никогда этого не делал. Он подошел к столу Хельги и пожал ей руку.

– Ваши советы были отличными, – сказал он. – Позвольте преподнести это в знак моей признательности.

Он положил на стол коробочку с платиновыми часами, украшенными бриллиантами. Когда он ушел, Арчер вызвал Хельгу в кабинет.

– Старик хочет, чтобы ты стала его секретаршей… Тебе решать, – он с улыбкой смотрел на Хельгу. – Если правильно поведешь дело, то сможешь стать его женой. Он очень одинок и нуждается в человеке, который вел бы его дом. Его жена должна иметь голову на плечах и красивую внешность. Все это у тебя есть. Если хочешь, я пущу машину в ход.

Хельге понадобилось несколько секунд на раздумье.

– Ты думаешь, что смог бы это устроить?

– Держу пари, что смогу! – Арчер был возбужден. – Но имей в виду, дорогая, когда ты станешь его женой, мы уже не сможем работать вместе… Так мне браться за это дело?

Жена одного из богатейших людей в мире! В ее возрасте трудно устоять против такого соблазна.

– Ну что ж, посмотрим, что ты сможешь сделать.

И Арчер сделал, что смог.

Три месяца спустя она получила от Рольфа письмо, в котором тот просил ее приехать в Монтре, в «Палац-отель», и поужинать с ним.

– Дело сделано! – сказал Арчер. – Запирай дверь, дорогая, и снимай трусики – я заработал свое вознаграждение.

Рольф в разговоре с Хельгой был краток и деловит. Он дал ей понять, что ему нужна жена. У него есть недвижимость в Европе и дом во Флориде, за которыми должен кто-то приглядывать. Он рад, что встретился с ней, и считает ее идеальной кандидатурой на должность жены, несмотря на большую – тридцать лет – разницу в возрасте. Согласна ли она выйти за него замуж? Хельга поняла – раздумьям и сомненьям здесь не место. Она взглянула Рольфу прямо в глаза.

– Да, и я надеюсь дать вам столько же, сколько и вы мне.

Долгую минуту он испытующе смотрел на нее. Под этим пронзительным взглядом она занервничала и почувствовала – надвигается что-то серьезное.

– Прежде чем мы заключим окончательный договор, мне бы хотелось задать вам один интимный вопрос, – спокойно сказал он. – Насколько важен для вас секс?

Хельга была достаточно умна, чтобы предвидеть этот вопрос, и приготовилась к нему.

– Почему вас это интересует?

– Я калека, – сказал Рольф. – И я спрашиваю вас, готовы ли вы, выйдя за меня замуж, отказаться от нормальной любовной жизни. Если мы поженимся, вы не сможете иметь никаких других мужчин – я не потерплю и намека на скандал. Если произойдет что-либо подобное, я тотчас же разведусь с вами, Хельга, и не оставлю вам ни цента. Прошу вас помнить об этом. Если вы примете это условие, во всем остальном я создам вам полноценную жизнь. Поверьте, в жизни есть достаточно радостей, которые могут заменить любовь. Если вы согласитесь на мое условие, мы поженимся сразу же, как только будут выполнены необходимые формальности.

– Мне 36 лет, – ответила Хельга, – и я испытала в жизни достаточно любовных увлечений, чтобы принять ваше условие.

В тот момент она говорила совершенно искренне. Конечно, все получилось иначе. Первый год прошел еще сносно. Роскошный дом во Флориде, новые знакомства, положение жены одного из богатейших людей в мире – все это помогло Хельге на время забыть о сексе. Но вскоре все изменилось, особенно после того, как она вступила в женскую лигу, где женщины только тем и занимались, что обсуждали дела своих мужей и хвастались своими любовниками. Теперь воздержание начало мучить Хельгу. Во время одной деловой поездки в Милан произошло ее первое падение. В маленьком ресторанчике за городом ее обслуживал молодой официант, угадавший скрытые желания богатой дамы. Она вышла в довольно примитивный туалет, он последовал за ней и там овладел ею – стоя, прижав ее к не слишком чистой стенке.

Это было ужасно, и даже теперь, четыре года спустя, она содрогалась, вспоминая тот случай.

Но это было только начало. Теперь Хельга не знала удержу. Она старалась, правда, быть осторожной и устраивать свои делишки подальше от Флориды, их постоянного обиталища. И сейчас, по поручению мужа приехав в Европу для переговоров с Арчером, она вновь искала мужского общества.

В то же время она старалась как можно лучше выполнить поручение Рольфа. Его состояние росло, и одновременно увеличивались вклады в швейцарские банки. Теперь на его счету было двадцать миллионов долларов.

– Деньги должны находиться в обращении, Хельга, – сказал ей муж перед отъездом. – Швейцарскими делами вполне можете заниматься вы с Арчером вдвоем. Мне достаточно будет прочесть полугодовой отчет о ваших мероприятиях. И не забывай – это и твои деньги, Хельга.

Деловые отчеты Арчера в отношении помещения капитала были удачны, и Рольф остался доволен. Швейцарское состояние росло. Муж доверял Хельге, и все состояние после его смерти должно было перейти к ней. Правда, у Рольфа была еще дочь от первого брака, но он не слишком беспокоился о ней. Кажется, она присоединилась к «хиппи», и отец вычеркнул ее из своей жизни.

– Если ты меня обманешь, Хельга, – говорил Рольф, – нам придется расстаться.

И она знала, что он исполнит свое обещание, если узнает, что она изменяет ему. Но Хельга не могла противиться своим инстинктам – это было сильнее ее.

Неожиданно она почувствовала потребность рассказать о себе юноше, сидевшему рядом с ней. Может, ему будет интересно…

– Вы думаете, что раз я имею деньги и эту машину, то у меня нет никаких проблем?

Ларри вздрогнул от неожиданности, и Хельга с горечью подумала, что он занят своими мыслями и совершенно забыл о ней.

– Рон говорит, что у каждого человека свои проблемы, – наконец откликнулся он.

«Боже, до чего же мне надоел этот Рон!»

Вслух она произнесла:

– Для меня, например, проблемой является мой брак.

Не глядя на Хельгу, он обогнал «Фиат», затем сказал:

– Вот как?

Его голос звучал вежливо, но совершенно равнодушно.

– Мой муж калека.

– Это очень печально, мадам, – опять без всякого интереса сказал он.

– Поэтому я очень одинока…

– Понимаю, – Ларри обогнал сразу три машины с такой скоростью, что у Хельги перехватило дух. – Но при вашей внешности вы не можете долго быть одинокой.

Она рассмеялась.

– Да, – Ларри кивнул с сосредоточенным видом. – Но от меня вам не так уж много проку, вы достойны лучшего общества.

– Я не взяла бы вас в дорогу, если бы вы мне не понравились. – Она замолчала и постаралась выбросить из голоса нетерпеливые нотки. – Надеюсь, я вам тоже нравлюсь?

– Ясное дело. Почему бы и нет?

Если бы только он был не таким юным и имел больше опыта, чтобы понять женщину! Пусть бы даже жизнь слегка потрепала его. Но он был таким блестящим и неуязвимым в своей броне из юности, красоты и мужественности. Ладно, не стоит желать слишком многого, сказала себе Хельга, надо быть благодарной судьбе и за такой нечаянный подарок.

Она начала расспрашивать его о прошлом, о семье и узнала, что его родители фермеры. Вернувшись из Европы, он будет работать вместе с отцом.

– И вас это устраивает, Ларри?

Он пожал плечами.

– Надо же что-то делать!

– Потом вы женитесь, да?

– Конечно, на ферме нужна женщина.

– У вас уже есть на примете девушка?

– Определенной нет.

– Значит, девушка вообще?

Он почувствовал себя неловко.

– Ну да…

Хельга с удовольствием продолжила бы разговор на эту тему, но боялась, что ему это неприятно. Она перевела разговор на то, чем он интересуется.

Нет, читает он не много. Комиксы, на большее его не хватает. Классической музыкой не увлекается, только поп. Политика его не интересует. В кино, конечно, ходит. И на секс-фильмы, но предпочитает фильмы с хорошими драками.

Между их интересами лежала большая пропасть.

Неожиданно она увидела щит с надписью, предупреждающей, что до Базеля осталось тридцать шесть километров.

– Базель это ведь в Швейцарии?

– Да.

– Нам придется пересекать границу, так ведь?

– Конечно.

Не говоря ни слова, он сбавил скорость.

– В чем дело, Ларри?

– Надо остановиться.

Через десять километров они увидели стоянку, и Ларри вырулил на нее. Выключив мотор, он повернулся и взглянул прямо Хельге в глаза.

– Недавно вы рассказали о своих проблемах, мэм. Теперь очередь за мной. Помните, я говорил вам, что у меня украли деньги и вещи, так? Так вот, мой паспорт тоже был украден… Хельга озадаченно смотрела на него.

– У вас нет паспорта?

– Да.

– Вы заявили об этом в полицию?

– Нет. Я рассказывал вам, что участвовал в марше протеста. Полиция ищет участников. Мне не хотелось наводить ее на мой след.

Хельга стала размышлять. Немецкая полиция пропустит ее без проверки, но на швейцарской границе потребуют паспорт. Как отреагируют власти на заявление Ларри об украденном паспорте? К тому же ее имя будет втянуто в эту историю. Конечно, она может заявить, что подсадила юношу по дороге, но это ему не поможет. В любом случае им придется расстаться, а ей этого не хотелось.

– Почему же вы раньше не сказали мне об этом. Я могла бы уладить это дело в американском посольстве, в Бонне.

Он покачал головой.

– Это не так просто. Но я знаю один выход. Что лежит у вас в багажнике?

– Чемоданы. А что?

– Вы хотите, чтобы я сопровождал вас в Швейцарию? – спросил Ларри. – Я могу оказаться вам полезным. Но, может быть, вы не хотите брать меня с собой?

– Я ничего не понимаю.

– Послушайте, мэм, если я пересеку границу, там я смогу достать себе паспорт. Рон дал мне один адрес. Но если для вас это слишком рискованно, то скажите, и я исчезну… Я думал только… Вы были со мной так добры, что я с удовольствием остался бы с вами.

Взгляд его карих глаз ласкал ее лицо.

Хельга прижала ладонь ко лбу.

– Как вы хотите все это устроить?

– Я спрячусь в багажник. Рон говорил мне, что американские машины не обыскивают. Я так и проеду.

Хельга вспомнила те случаи, когда ей приходилось проезжать через границу. В багажник ее машины никогда не заглядывали, разве что итальянские таможенники, и то один раз.

– А если вас найдут?

Юноша усмехнулся.

– Ну, тогда у меня будут серьезные неприятности. Но вас они не коснутся, я скажу, что спрятался в вашем багажнике на стоянке, а вы ничего не знали.

– Но тогда вас посадят в тюрьму?

– Надеюсь, что меня не найдут. Так хотите мне помочь или нет?

«Что ж, у меня нет другого выхода, – подумала Хельга. – Если я откажусь, Ларри навсегда исчезнет из моей жизни». Чем она рискует? В конце концов, она может заявить, что не видела его.

– Ну что ж, Ларри, попробуем!

Его лицо просияло.

– Благодарю вас, мэм. Вы не раскаетесь. Тогда вы поведете дальше машину.

Он вышел и направился к багажнику. В зеркальце Хельга видела, как он вынул чемодан и положил его на сиденье. Потом вернулся и улыбнулся через стекло.

– Желаю успеха, мэм!

Подняв вверх большой палец, он исчез сзади. Хельга услышала стук багажника, сделала глубокий вдох и включила мотор.

2

За несколько километров до границы началась пурга. Хельга с трудом различала красные огоньки перед собой. И все-таки у нее было приподнятое настроение. Из предыдущих поездок она знала, что в плохую погоду все формальности на границе выполняются быстрее. Ее разрывали противоречивые чувства – возбуждение, страх, сомнение. Конечно, она сильно рисковала, взяв себе в спутники сомнительного бродягу, но юноша произвел на нее такое приятное впечатление. Разные мысли одолевали ее. Неужели он действительно потерял все свои вещи, вплоть до паспорта? Впрочем, он такой честный, успокаивала она себя. Разве он не вернул ей деньги, которые она оставила на столе в ресторане? Одновременно Хельгу беспокоило это дело с фальшивым швейцарским паспортом, который он хотел себе добыть…

Показался пограничный столб с таможенной будкой. «Мерседес» поднялся на небольшой мостик. Немецкий пограничник в стеклянной будке нетерпеливо подгонял машины жестом руки. С отчаянно бьющимся сердцем Хельга ждала, когда ее пропустят. На коленях у нее лежал паспорт и зеленый страховой полис. Таможенник кивнул ей, не позаботившись даже заглянуть в документы.

Теперь оставалась швейцарская граница. Перед ней находились три машины, одна из них со швейцарским номером. Две машины швейцарские пограничники пропустили, а третью задержали. Они обменялись с водителем несколькими словами, затем подошли к Хельге. Она опустила боковое стекло. Поздоровавшись с ней, пограничник взял ее паспорт и страховку. Перелистывая страницы, спросил:

– Везете что-нибудь подлежащее обложению пошлиной?

– Нет.

Она заметила, что он с, восхищением разглядывает ее, и попыталась улыбнуться.

– Погода будет еще хуже? – спросила она, когда пограничник вернул ей бумаги.

– Хуже некуда, мадам, – ответил он и отошел, приложив руку к фуражке. Хельга подняла боковое стекло и поехала дальше, полумертвая от страха и одновременно торжествующая. Теперь оставалось только найти подходящее место и выпустить Ларри из заточения. Должно быть, он совсем окоченел там, думала она, пробираясь в уличном движении. Вскоре она увидела впереди пустырь. Метель разогнала всех прохожих. Хельга остановилась, оглядела улицу и вышла из машины. Дрожащими руками открыла багажник.

– Вылезайте!

Ларри вылез и захлопнул крышку.

– Теперь вы поведете машину, – сказала Хельга.

Усевшись на сиденье водителя, Ларри посмотрел на нее со своей теплой мальчишеской улыбкой.

– Я ведь говорил вам, мэм, что это просто!

– Но вы совсем замерзли!

– Ничего страшного. Прежде всего, мне хотелось бы вас поблагодарить. – Он взял ее руку и пожал. – Вы классно справились с этим делом! – Через перчатку она почувствовала холод его руки.

– Прежде всего, мы поедем, – сказала она, освобождая руку, – а потом уже поговорим. – Она указала ему на Сан-Жак-авеню. – Потом направо, там будет стоянка машин.

– Вам здесь все известно, мэм?

– Да, здесь поблизости есть ресторан, мы пойдем пешком.

Через несколько минут они вошли в небольшой ресторан, знакомый Хельге по ее прежним одиноким поездкам. Она заказала для себя только тарелку супа, а для Ларри свиные котлеты с жареной картошкой. Когда они уже принялись за кофе, Хельга попросила:

– Ларри, вы должны мне рассказать об этой истории. Что за девушка украла ваш паспорт?

Он отвел взгляд, и она почувствовала, как он задвигал ногами под столом.

– Вы правы, мэм, но это дело немного неприятное. – Нахмурившись, он уставился на свои руки. – Ну, иногда мне бывает нужна женщина… Простите, но вы сами начали спрашивать. Думаю, вы поймете…

«Еще бы не понять, – подумала Хельга. – Это случается не с тобой одним».

– Понимаю, Ларри. Профессионалка?

Он кивнул, избегая ее взгляда.

– Да. Ну и произошла обычная история. Два парня ворвались в комнату и устроили мне взбучку. Они забрали все мои вещи, а меня выбросили на улицу. Хорошо, что на мне кое-что было…

Хельга искала на его лице следы побоев, но их не было. Неожиданно она почувствовала к нему сострадание.

– Ну, все позади, теперь вы в Швейцарии, Ларри. Что намереваетесь предпринять?

– Без паспорта мне здесь не ступить и шагу! – Он начал теребить свою шапочку, потом, вспомнив, залился ярким румянцем. – Черт возьми, снова я забыл эту проклятую штуку! – Он сдернул шапку и сунул ее в карман джинсов.

– И где же вы его можете приобрести? Что вам советует Рон?

– Он дал мне адрес в Базеле, – Ларри подался вперед и посмотрел ей в глаза. – Послушайте, мэм, вы уже много сделали для меня, и я очень благодарен вам. Теперь я буду действовать один.

Хельга пристально посмотрела на него.

– Отлично сказано, Ларри, только, думаю, вы немножко кривите душой. Не хватает только одной фразы: «Я вас никогда не забуду, но пробил час прощания».

Он снова покраснел до корней волос.

– Что вы говорите, мэм!

Хельга достала золотой портсигар и закурила сигарету.

– Имейте в виду, Ларри, я не вчера родилась. Если вы хотите дальше путешествовать один – пожалуйста. Если вам нравится висеть над пропастью – ради Бога. Но не принимайте меня за дуру и не морочьте мне голову. Я понятно выражаюсь?

В растерянности Ларри хотел ухватиться за шапку, но ее не было на голове, и он взъерошил свои волосы.

– Простите, мэм… Я не хотел… Я, конечно, болван!

– То-то же. Не считайте меня дурой. Все эти походы мне известны. Когда вы еще под стол пешком ходили, я обводила вокруг пальца мужчин с гораздо более высоким интеллектом, чем у вас: вы мне нравитесь, и я считаю вас славным юношей. Но только не принимайте меня за дурочку.

Он кивнул.

– Я и не собираюсь морочить вам голову.

– Ну и прекрасно. Ну а теперь расскажите мне, как можно получить ваш паспорт, о котором говорил Рон.

Ларри безуспешно пытался вернуть себе независимость.

– Не надо, мэм, я сам займусь этим.

Она наклонилась к нему.

– Неужели вы не понимаете, что без моей помощи вы пропадете?

Он безнадежно опустил голову.

– Вы правы, мэм. Похоже, что это действительно так…

– Только не делайте из этого трагедию. Итак, что с паспортом?

– Один человек в Базеле может дать мне паспорт, только на другую фамилию. У меня есть его адрес.

Юноша полез в нагрудный карман.

– А почему на другую фамилию? Почему просто не пойти к американскому консулу и не рассказать, что у вас украли паспорт?

Ларри насупился.

– Я задала вам вопрос, Ларри!

– Меня разыскивает полиция. Я ведь уже говорил, что участвовал в марше протеста. Мой сосед по колонне ударил полицейского и убежал, а меня схватили. Хотя я уверял, что это ошибка и я никого не бил, они отобрали паспорт и сунули меня в полицейскую машину. Тут подошел Рон. Он дал мне адрес, а сам отвлек полицейских, и я сбежал.

– Значит, ваш паспорт украла не та маленькая шлюха, Ларри?

– Совершенно верно, мэм, но остальное стащила она и ее дружки.

Хельга затянулась сигаретой. Самое правильное в ее положении – это дать юноше пару банкнот и отпустить на все четыре стороны. Но ее тело так тосковало по нему, что она отбросила эти мысли.

– Теперь вы сказали правду, Ларри?

– Да, мэм, даю честное слово.

– Кто тот человек, который может сделать вам паспорт?

– Вот его адрес, – Ларри вынул из кармана бумажку и передал ее Хельге. – Это знакомый Рона. Паспорт обойдется в три тысячи франков. Три тысячи!

– Вы обходитесь мне дороже, Ларри.

Хельга развернула бумажку. Там стояло: «Макс Фридлендер». Адрес ничего не сказал ей.

– Мы сейчас вместе отправимся к этому Фридлендеру и раздобудем для вас паспорт.

– Нет, правда, мэм, ничего не нужно. Я найду себе какую-нибудь работу…

– Не говорите глупостей.

Юноша неуверенно посмотрел на нее.

– Мне не хотелось бы вас впутывать в это дело. Если вы действительно хотите помочь, то дайте мне денег, и я сам все устрою.

– Вы что, принимаете меня за сумасшедшую – доверить вам такую сумму?! – Она кивнула официанту и, расплачиваясь, спросила, как найти нужную им улицу. Он принес план и показал. Хельга дала ему такие чаевые, что у него глаза на лоб полезли, надела шубку и вышла из ресторана. Ссутулившись под холодным ветром, чуть сзади нее шел Ларри.

Макс Фридлендер жил на первом этаже довольно обшарпанного дома.

Хельга нашла его фамилию на табличке.

– Вот, – показала она.

Ларри стряхнул снег со своей шапочки и снова надел ее.

– Правда, мэм, лучше я сам…

Не слушая его, Хельга позвонила в дверь. Через несколько секунд дверь приоткрылась, и оттуда выглянул тощий человечек с желтоватым, болезненным лицом. Где-то в конце коридора горел свет.

– Что нужно? – тонким визгливым голосом спросил он.

«Ну и тип!» – подумала Хельга. Она быстро вошла в коридор, чтобы не стоять на ветру.

– Ларри, объясни ему.

Ларри тоже вошел в коридор.

– Меня послал Рон Смит, – неуверенно сказал он.

Мужчина, ни слова не говоря, повернулся, прошлепал к своей двери и впустил их в комнату. Приятная теплота охватила Хельгу. Комната была заставлена старыми вещами, наверное, подобранными на свалке. С потолка свисала старая люстра, в которой горело лишь две лампы.

Теперь Хельга смогла лучше рассмотреть хозяина дома. На вид ему было лет шестьдесят, старый пуловер и потертые брюки составляли всю его одежду.

– Так вас прислал Ронни?

– Да. Он просил передать вам: «Гилли помнит о вас», – заторопился Ларри. – Вы должны знать, что это значит…

Фридлендер кивнул.

– Как поживает Ронни?

– В данный момент он сидит в тюрьме.

– Я читал об этом в газетах. Итак, что я могу сделать для вас? Друзья Ронни – мои друзья.

– Мне нужен паспорт, – сказал Ларри.

Фридлендер посмотрел на Хельгу.

– А это ваша приятельница?

– У меня есть деньги, и этого достаточно!

Старик оценивающе посмотрел на ее норковую шапочку и шубку. Он ласкал взглядом сумочку из крокодиловой кожи и усмехнулся.

– У вас есть при себе фотография?

Ларри вынул из кармана конверт.

– Вот.

– Это будет стоить четыре тысячи франков. Вас обслужат по первому разряду.

«Этого и следовало ожидать», – подумала Хельга.

Она посмотрела на Ларри, а тот зло уставился на Фридлендера.

– Рон сказал, что это обойдется в три тысячи.

Хельга с радостью отметила его решительный тон. Старик с сожалением развел руками.

– Ронни забыл, что цены растут. Четыре тысячи, и вы останетесь довольны!

– Я могу уплатить только три.

– Тогда до свидания! Предупредите Рона, что цены изменились.

– Думаю, что это не понадобится, – медленно произнес Ларри. – Рон мне говорил, помимо всего прочего, что вы настоящий художник в своем деле. – Он придвинулся к двери. – А как вы думаете, во сколько вам обойдется, если я защемлю ваши пальцы в двери?

Хельга похолодела. До сих пор Ларри был добродушным американским парнем, и его тон ее неприятно поразил. Судя по всему, он вполне мог привести угрозу в исполнение. Увидев лицо Ларри, Фридлендер непроизвольно сделал шаг назад.

– Что вы сказали?

– Вы оглохли? Мне нужен паспорт, приятель, и я заплачу за него три тысячи франков. – На лице Ларри была обычная улыбка. – Непонятно? Иначе мне придется защемить ваши пальцы дверью.

Старик испуганно отступил к стене.

– Ладно, вы получите его за три, – пробормотал он. – Но я это сделаю только для вас.

– Это от вас и требуется, – покровительственно сказал Ларри. – Итак, принимайтесь за работу. Мы подождем.

– Деньги вперед, – поспешил сказать Фридлендер.

– Мы посидим, – гнул свое Ларри.

Фридлендер вопросительно посмотрел на Хельгу.

– Насколько я понял, платить будете вы?

– Да, – коротко ответила она, садясь на стул.

Оглядев ее и Ларри, старик вышел из комнаты и закрыл за собой дверь.

Наступила долгая пауза.

– Зря вы так, Ларри, – нарушила молчание Хельга.

Он снял свою шапку.

– Благодарю вас, мэм. Но ведь это ваши деньги, и вы были так щедры. Я не мог позволить, чтобы этот тип одурачил вас.

– Очень мило с вашей стороны, – она посмотрела на него. – Очень неплохой трюк с пальцами. Меня интересует одно: вы могли бы привести это в исполнение?

Ларри покачал головой.

– Нет, мэм. Мне бы очень не хотелось причинять людям зло.

Хельгу поразил его голос, в нем была какая-то жестокая нотка. Так ли прост этот юноша, как кажется?

– Как же мне расплачиваться? – вдруг встревожилась она. – У меня только чеки! Может, мне сходить в банк и обменять их на наличные?

Ларри подошел к окну и выглянул на улицу.

– В такой ветер? Может, он возьмет чеки?

– Но мне не хотелось бы, чтобы он увидел мою фамилию. Нет, я пойду и разменяю чеки.

Хельга вышла из дома и двинулась по улице. Ей пришла в голову мысль вернуться в машину и уехать. Но предчувствие подсказало, что если она так поступит, раскаяние будет ее мучить всю жизнь.

Вскоре она увидела банк, зашла в него и обменяла чеки на пять тысяч франков. Пять минут спустя она уже стучалась в дверь Фридлендера. Открыл Ларри.

– Все в порядке, – сказала она, проходя в комнату. – Как вы думаете, долго придется ждать?

– Понятия не имею.

Он закрыл дверь и прислонился к стенке: руки в карманах джинсов, жующие челюсти – все как обычно.

Сняв шубу, Хельга положила ее на спинку стула и села.

– В такую погоду не стоит ехать дальше. Лучше всего найти какой-нибудь отель.

– Мне приходилось водить машину в метель, – сказал Ларри. – Так что если вы хотите, мы можем ехать дальше.

Хельга посмотрела на часы. Было 3.15. Она с тоской подумала об «Адлоне». Ей так нужна сейчас горячая ванна и хороший сон до обеда. Но Ларри… В таком виде ему нельзя в отель, где ее хорошо знают. Хельга задумалась.

– Мне бы хотелось отдохнуть, – сказала она, – я устала. Но в таком виде я не могу вас взять в отель.

Она достала из сумочки несколько банкнот.

– На этой улице есть магазин готового платья. Купите там себе темный костюм и белую рубашку с черным галстуком. А также плащ и ботинки. Вы будете жить в отеле, как мой шофер. Купите еще чемодан и сложите в него свои вещи. – Ларри изумленно смотрел на нее.

– Но это невозможно!

– Делайте то, что я вам говорю, – голос Хельги прозвучал немного раздраженно. – Я устала. Вот деньги.

Он взял деньги, надел шапку и вышел.

Через час они будут в отеле, думала Хельга. Она примет ванну, выпьет коктейль и ляжет в постель. В отеле никто не будет интересоваться ее шофером, только надо быть очень осторожными. Ей ни в коем случае не следует обедать с Ларри. Но потом она сможет позвонить и вызвать его к себе. Вероятно, он очень неопытный любовник, но это дело поправимое.

При одной мысли, что он заключит ее в объятия, у Хельги бешено застучало сердце.

Дверь отворилась, и она вздрогнула. Вошел Фридлендер и огляделся.

– Где Ларри?

– Сейчас вернется. Паспорт готов?

– Конечно. Отличная работа!

– Покажите.

После некоторого раздумья старик подал Хельге паспорт. Он был не новый и выглядел совсем как настоящий. На нем стояло имя Ларри Синкарса. Занятие – студент. Фотография была не слишком хорошей, но штемпель выглядел убедительно.

– Было немало работы, – сварливо сказал Фридлендер. – И все это за какие-то три тысячи франков. Слушайте, прибавьте еще пятьсот.

Хельга открыла сумочку, отсчитала три тысячи франков и положила их на стол, а паспорт спрятала.

– О прибавке поговорите с Ларри, – сказала она.

Старик взял деньги и сунул их в карман.

– Как знаете, красавица моя. Только учтите, иногда скупость обходится дороже, чем расточительность.

Хельга подозрительно посмотрела на него.

Не сказав больше ни слова, старик вышел из комнаты.

Через двадцать минут появился Ларри. Когда он вошел в комнату, Хельга едва узнала его. Исчез небрежно одетый американец с жевательной резинкой, а его место занял вполне респектабельный молодой человек. Белый воротничок, черный галстук и плащ выглядели как своеобразная униформа и делали его похожим на шофера из богатого дома. Он выжидательно смотрел на Хельгу, ожидая, какое впечатление произвело его переодевание.

– Прекрасно, Ларри! – сказала она. – Ваш паспорт уже готов, можно идти.

– Я привел вашу машину, мэм, – он бросил на нее виноватый взгляд. – Простите меня за самоуправство. Но я подумал, что вам не захочется далеко идти в такую погоду.

Хельга удивилась.

– Но ведь ключи от машины у меня?!

Машинально он потянулся к шапке, но сообразив, что ее нет, потер лоб.

– Я хорошо знаю машины, мэм. Ключ от зажигания – это не проблема. Надеюсь, я не позволил ничего лишнего?

– Но она хоть заперта?

– Конечно! Мне просто хотелось избавить вас от такой прогулки. На улице очень холодно и ветрено.

Хельга почувствовала страх, но потом успокоила себя. Действительно, не очень-то приятно ходить в такую погоду. Ларри очень практичен, решила она. И заботлив.

– Очень мило с вашей стороны, – с улыбкой сказала она, затем открыла сумочку, достала ключи и подала их ему. – Может, с ними будет проще?

Они вместе вышли на улицу. Ларри открыл перед Хельгой дверцу, и она скользнула на сиденье. Он стряхнул с ботинок снег, сел за руль. Хельга объяснила ему дорогу до «Адлона».

– Вот сдача, мэм.

– Оставьте себе! Вам понадобятся деньги на карманные расходы.

Но он покачал головой.

– Я же сказал, что не возьму у вас денег.

«Славный парень», – подумала она с теплотой.

Машина тронулась, и Хельга искоса взглянула на Ларри. Горячая волна желания снова поднялась в ней.

Когда Хельга в сопровождении Ларри и швейцара вошла в отель, Фок, хозяин отеля, как раз совершал свой ежедневный обход и с первого взгляда узнал гостью. Он тотчас же подошел к ней, склонился над ее рукой и сказал, что счастлив вновь приветствовать ее в своем отеле. Сейчас он распорядится приготовить ей лучший номер и лично проводит туда.

Холл кишел американскими и японскими туристами, которые болтали и разглядывали Хельгу. Прием, оказанный ей хозяином отеля, сделал ее центром внимания. Украдкой она взглянула на Ларри. Тот выглядел совершенно растерянным.

Фок проводил Хельгу в номер.

– Вы, наверное, устали, мадам, – сказал он. – Я пошлю к вам горничную. Когда отдохнете, надеюсь, вы доставите мне удовольствие пообедать со мной.

Подумав, Хельга улыбнулась.

– Охотно.

– Вас устроит 20.00?

– Хорошо. Кстати, мой шофер…

– Все будет в порядке, не беспокойтесь. – Фок улыбнулся, продемонстрировав ряд прекрасных зубов, и исчез.

Несмотря на его уверения, Хельга беспокоилась, как устроился Ларри. Горничная раздражала ее, и она скоро отослала ее, а затем прошла в ванную. Пролежав в горячей ванне минут двадцать, она вытерлась и легла в постель. Было 18.10. Она ждала, что сейчас придет Ларри и заключит ее в объятия. Закрыв глаза, она погрузилась в сладкую дрему…

Проснувшись, Хельга выпила коктейль и стала одеваться. Ей пришло в голову позвонить в отдел обслуживания и справиться о Ларри.

– Говорит мадам Рольф. Как вы устроили моего шофера?

– Вашего шофера, мадам? Минутку!

Она услышала перешептывающиеся голоса и представила себе, о чем они говорят: почему женщина ее положения беспокоится о своем шофере. Ей ответили уже другим голосом.

– Ваш шофер получил номер 556. Он будет обедать вместе с другими служащими, если вы ничего не имеете против.

Прежде чем выйти в холл, Хельга выпила еще два коктейля. Она посмотрела на себя в зеркало: стройная фигурка, тонкая девичья талия. Она может покорить любого мужчину.

Карл Фок ждал ее возле лифта и лично проводил в ресторан. Обед был великолепен. Хельга внешне беззаботно беседовала с Фоком. Да, ее муж чувствует себя неважно, но собирается в этом году еще побывать в Базеле. Да, дорога из Бонна была трудной, шоссе очень скользкое. Шофер? Этот вопрос чуть не застал ее врасплох. Да, это их новый служащий. Муж не хотел, чтобы она путешествовала в машине одна. Он так заботлив! Этот юноша – американский студент.

Затем Хельга осведомилась о жене и детях Фока.

После обеда Фок заказал бутылку шампанского, и к тому времени, когда Хельга принялась за кофе и коньяк, она уже была слегка пьяна. Через полчаса хозяин отеля проводил богатую гостью до дверей ее номера, попрощался и ушел. Она вошла в номер и бросилась на кровать. Прекрасный вечер! Фок был очень мил, и теперь ей не хватало только Ларри… Поднявшись, Хельга сбросила платье прямо на пол. Она стояла посреди комнаты – обнаженная, в предвкушении того, что произойдет через несколько минут. Она решительно сняла трубку.

– Пожалуйста, номер 556.

– Прошу, мадам.

Хельга состроила гримасу. Девушка, конечно, поняла, кто у телефона. После долгой паузы телефонистка ответила:

– Очень жаль, мадам, но номер не отвечает.

Как не отвечает? Хельга сжала трубку. Не может же Ларри уже спать! Она бросила взгляд на часы. 22.55.

– Попробуйте еще раз! – потребовала она.

После продолжительной паузы телефонистка повторила:

– Никто не отвечает.

Хельга сделала глубокий вдох и только большим усилием воли сдержала себя.

– Дайте мне отдел обслуживания.

К телефону подошел шеф отдела.

– Мне нужно поговорить с моим шофером.

– С шофером? – в голосе шефа слышалось удивление. – Сейчас, мадам.

Хельга сидела на кровати, чувствуя, как холодеет ее тело.

– Мадам, ваш шофер час назад ушел из отеля. Что-нибудь передать ему?

– Нет, это не срочно.

Она медленно повесила трубку. Потом встала и подошла к окну. По-прежнему шел снег, тротуары были мокрыми. Прохожие в шубах торопились домой. Хельга опустила занавеску, надела ночную рубашку и легла в постель. Зачем она так напилась!

Она сама виновата. Надо было приказать Ларри прийти к ней в комнату. Где он теперь может быть?

Она легла навзничь и уставилась в потолок. Неужели отправился на поиски какой-нибудь шлюхи?

Так она лежала, рисуя перед собой разные сексуальные картины, потом разрыдалась.

3

Хельга проснулась в восемь часов. Зажгла лампу на ночном столике и лежала, глядя в потолок. Хорошо, что на свете существует снотворное, думала она, затем с трудом подняла трубку.

– Принесите кофе ко мне в комнату и скажите моему шоферу, что мы выезжаем в девять. И подготовьте счет.

Вставая и одеваясь, она раздумывала, как вести себя, если ей сообщат, что ее шофер скрылся в неизвестном направлении. Даже, может быть, с ее машиной. Впрочем, у нее нет оснований не доверять ему. События прошедшего вечера были всецело ее виной. Он просто не понял, чего она от него ждет…

Выпив две чашки кофе и положив косметику, Хельга удовлетворенно кивнула. Надевая шубку, она услышала стук в дверь. Вошли швейцар и управляющий отелем.

– Ваша машина готова, мадам.

Они вместе сошли вниз. Зная, чего от нее ожидают, Хельга сказала служащим, что она очень довольна номером и обслуживанием. Ей подали счет, и она расплатилась, не проверяя. Ожидая сдачи, она случайно бросила взгляд на одну графу счета.

– А это что? Разговор с Гамбургом?

Портье поспешил объяснить.

– Ваш шофер разговаривал из своего номера.

– Пятнадцать франков? Довольно долгий разговор… Ах да, я совсем забыла!

Взяв сдачу, она рассеянно кивнула портье и в сопровождении управляющего пошла к «Мерседесу». Около машины стоял Ларри. Со своей обычной улыбкой он открыл перед ней дверцу. Швейцар положил ее чемодан в багажник и сунул в карман чаевые. Хельга протянула руку управляющему, а Ларри сел за руль. Последнее прощание, обмен любезностями, и машина отъехала.

– Доброе утро, мэм, – приветливо сказал Ларри.

– Направо до конца улицы, а затем прямо, – холодно сказала Хельга.

– Знаю, перед отъездом я изучил план города.

– Очень предусмотрительно.

Раздражения в ее голосе нельзя было не заметить, и Ларри бросил на нее быстрый взгляд.

– У вас все в порядке, мэм?

– У меня болит голова, помолчите, пожалуйста.

– Не могу ли я чем-нибудь помочь вам?

– Можете. Подержите рот на запоре.

Хельга понимала, что плохо разговаривает с юношей, но это, казалось, не обидело его. Он просто пожал плечами и сосредоточился на езде. С легкой досадой Хельга наблюдала, как ловко он маневрирует в потоке автомобилей, избегая пробок. Сама бы она никогда не смогла так непринужденно вести машину. Наконец они выбрались на шоссе, ведущее в Цюрих. Все еще не решив, стоит ли дальше разыгрывать больную, Хельга курила одну сигарету за другой. Когда они достигли предместий Цюриха, она спросила Ларри:

– Вы сможете ехать через город?

– Да, мэм, – ответил тот. – Прямо, потом от светофора налево, через тоннель и до окружного шоссе.

Хельга посмотрела на него. Он по-прежнему жевал резинку, и лицо его не выражало ничего, кроме невозмутимого спокойствия. Она перевела взгляд на его большие руки, лежащие на руле, и ее гнев растаял в страстном желании.

Наступило долгое молчание. Машина кружила по серпантину дороги, поднимаясь в гору.

Наконец Хельга решилась:

– Где вы были вчера вечером, Ларри?

На скорости сто восемьдесят километров он обогнал голубой «Пежо».

– Вчера вечером, мэм?

– Мы едем слишком быстро!

– Простите, мэм.

Он снизил скорость до ста.

– Я задала вам вопрос.

– Я был в отеле.

Хельга стиснула руки.

– Не лгите! – Она испугалась, что ее голос звучит слишком пронзительно, и постаралась взять себя в руки. – Я хотела поговорить с вами, но мне сказали, что вы вышли из отеля. Где вы были?

Ларри обогнал «Ягуар».

– Помедленнее, Ларри!

Он еще немного снизил скорость.

– Так где же вы были? – настаивала Хельга.

– Я вышел немного прогуляться. Разве это запрещено?

Упрек в его голосе подействовал на нее, как удар. Неужели она совсем разучилась понимать людей и снисходить к их слабостям? Неужели юноше нельзя сделать и шагу, чтобы ему не прочитали нотацию? Она слишком драматизирует события.

– Нет, но нужно было предупредить меня…

– Мне хотелось немного осмотреть город. Но там не было ничего интересного, и я скоро вернулся в отель.

– Понимаю.

Хельга чувствовала, что он лжет, но не могла уличить его в этом.

Они снова надолго замолчали. Хельгу злило, что юноша кажется совершенно спокойным и не считает нужным поддерживать беседу. У въезда в Бернардино-тоннель он включил фары, и тут Хельга впервые завела разговор о Гамбурге.

– В чем дело, Ларри? В счете стоит телефонный разговор с Гамбургом. Мне сказали, что его заказывали вы.

– Да, мэм, мне захотелось узнать, как обстоят дела у Рона. Простите, если я поступил неправильно.

Эти бесконечные «простите» начали действовать Хельге на нервы.

– Что же делает ваш Рон? Он уже на свободе?

– Да.

– И о чем же вы говорили?

– Рона не было дома. Я разговаривал с нашим общим знакомым.

Хельга пожала плечами. Если ей не доверяют, пожалуйста. У нее больше нет вопросов.

– Теперь будет трудный участок, Ларри. Может, мне сесть за руль, я лучше знаю эту дорогу.

– Как угодно, мэм.

– Поменяемся местами у ближайшей бензоколонки.

Через десять километров после выезда из тоннеля показалась бензоколонка. Ларри затормозил и вылез из машины. Хельга села за руль. Когда бак заполнился бензином, она попросила Ларри расплатиться.

– Простите, мэм?..

– Я попросила вас уплатить хозяину бензоколонки 30 франков, – резко сказала она.

Ларри густо покраснел.

– Простите, мэм, но у меня нет денег, – сказал он.

– Хорошо.

Хельга расплатилась сама, подождала, когда Ларри сядет, и отъехала. Через несколько километров она остановила машину, закурила сигарету и повернулась к нему.

– Теперь давайте поговорим, Ларри.

– О чем?

– Я жду ваших объяснений. В Бонне я дала вам триста марок. Обед не мог стоить больше двадцати марок, так что у вас осталось двести восемьдесят. Вчера вы получили от меня тысячу пятьсот франков, от которых у вас тоже кое-что должно было остаться. Дважды вы мне сказали, что не примете от меня денег. Куда же девались деньги? Или у вас их снова украли?

Ларри задумчиво потер подбородок.

– Можно сказать, что и так.

Хельга посмотрела на него.

– Как это могло произойти?

Он молчал, глядя на падающий снег. Если бы на нем была сейчас его шапочка, он непременно бы начал теребить ее край.

– Ларри, вы будете отвечать на мой вопрос? Вы оставили эти деньги у какой-нибудь женщины?

– Да.

Хельга вспомнила вчерашний вечер.

– Вам нужна была женщина, и вы вышли вчера вечером из отеля, чтобы найти ее?

– Да.

Хельга закрыла глаза и сжала кулаки.

– Расскажите.

Юноша нервно заерзал на сиденьи.

– Я должна знать!

Он еще глубже ушел в кожаное кресло.

– Ну, если вы настаиваете… Я зашел в кафе. Там сидела девушка. Одна. Мы разговорились. – Он провел рукой по волосам. – Не знаю, поймете ли вы… Она мне понравилась, и мы пошли к ней. Там была еще одна подруга. – Он хмуро посмотрел в окно. – Все это обошлось довольно дорого. Когда я вернулся в отель, у меня в кармане не осталось и пяти франков.

«Красивый дурачок! – Хельга глубоко вздохнула. – Меня ты получил бы даром, еще я и приплатила бы тебе!»

– Кажется, вам не слишком везет с женщинами, – только и смогла сказать она.

– Вот это верно!

Что-то похожее на сострадание проснулось в ней при виде его поникшей фигуры.

Машина выехала на горную дорогу. Начинался крутой подъем к Валлидоне.

Если позволяли дела, Герман Рольф старался проводить один месяц в Швейцарии. Он купил в Костаньоле, на полдороге к озеру Лугано, комфортабельную виллу и приезжал туда обычно в феврале. Раньше этот дом принадлежал известному кинопродюсеру. В доме был огромный плавательный бассейн, внутренний дворик со стеклянной крышей, игорный зал и кинозал, оснащенный по последнему слову техники. Кроме того, при вилле был гараж на четыре машины, а над ним – квартира для прислуги.

Хельга приезжала в Швейцарию в январе, чтобы приготовить виллу к приезду мужа, который появлялся немного позже в сопровождении Хинка – своего слуги, няньки и тирана. Хинк служил у Рольфа уже около пятнадцати лет. Вид у него был, как у почтенного английского епископа: круглое, упитанное розовое лицо, седые волосы, общее благодушие. У него были безупречные манеры, и говорил он только тогда, когда его об этом просили. Он был предельно порядочен. И, несмотря на свои шестьдесят лет, обладал большой силой и выносливостью.

Хельга ценила его, но в то же время и слегка побаивалась. Она знала, что он следит за ней, и в первые два месяца брака с Рольфом это нервировало ее. В конце концов он решил, что она справляется со своей ролью хозяйки дома, личной секретарши и жены так же хорошо, как он с обязанностями слуги. Его отношение выражалось в различных мелочах, украшающих ее жизнь, и хотя он постоянно оставался замкнутым, но, встречая его взгляд, Хельга ловила в нем одобрение…

Через три дня муж должен приехать с Хинком на виллу, подумала Хельга, когда машина неслась к Лугано. Обычно из Бонна она звонила в агентство и просила привести дом в порядок, а в ожидании этого останавливалась в отеле «Эдем», в Лугано. Когда ей сообщали, что вилла убрана, она ехала на маленький аэродром в Агню. Туда на частном самолете прилетал Герман Рольф, и они вместе отправлялись на виллу.

Но теперь, с Ларри, она решила не останавливаться в «Эдеме». Вилла и так в идеальном порядке, отопление включено, все готово к приезду хозяина. В ее распоряжении три дня. Целых три дня! Теперь настало время дать Ларри понять, чего она от него хочет. Но начать следует осторожно – он такой странный парень! Хельга надеялась, что его не отпугнет ее возраст.

– Расскажите мне о ваших дальнейших планах, Ларри, – решительно начала она.

Он вздрогнул, оторвавшись от своих мыслей, как будто забыл о том, что она сидит рядом.

– Мои планы, мэм? Найти какую-нибудь работу.

– Вы думаете, это будет легко сделать?

– А почему бы и нет?

– Но ведь у вас потребуют рекомендации!

Юноша пожал широкими плечами.

– Что-нибудь придумаю…

Хельга с трудом справилась с охватившим ее раздражением.

– Это не так-то просто, – сказала она как можно мягче. – Послушайте, Ларри, мне хочется вам помочь. Я знаю, вы не хотите брать у меня денег, но я могу дать вам взаймы. Когда сможете – отдадите.

Он покачал головой.

– Спасибо за предложение, мэм, но старик придет в ярость, если узнает, что я у кого-то взял деньги в долг.

– Но вы можете ему не говорить. – Хельга разговаривала с Ларри терпеливо, как с ребенком.

Он долго молчал. Хельга не хотела его торопить, и так, не говоря ни слова, они проехали по центральным оживленным улицам города.

Наконец он сказал:

– Конечно, я могу ничего не говорить ему, но меня все время будут мучать мысли, что, возможно, я не смогу вернуть вам деньги. Я вам и так уже дорого обошелся!

– Значит, вы просто не хотите остаться передо мной в долгу? – Хельга обрадовалась, что она, наконец, нащупала главную заботу Ларри. – Но деньги для меня ничего не значат! У меня их много, и мне доставляет удовольствие помогать людям.

Ларри подумал, потом кивнул.

– Будь я богат, я тоже, наверное, думал бы так.

Машина катила по набережной, уличное движение становилось все интенсивнее.

– Красиво здесь, правда? – спросила Хельга.

– Да, очень, – Ларри посмотрел на озеро, на далекие горы со снежными вершинами. – Как называется это место?

– Лугано. А сейчас едем ко мне домой. Я хочу показать вам свою виллу.

– К вам домой? Вы хотите привезти меня к себе домой? Я этого не ожидал!

Хельга рассмеялась.

– Почему бы и нет! Вы сможете остаться на ночь. Там много комнат для гостей. А утром мы посмотрим, что я могу для вас сделать.

Ларри ударил себя кулаком по колену.

– Черт возьми! Вот это здорово! Кто бы мог подумать!

Хельга окинула его быстрым взглядом. Его восторг показался ей немного преувеличенным, но увидев его широкое мальчишеское лицо и дружескую улыбку, она отбросила все сомнения.

– Очень рада, что вам это доставит удовольствие, Ларри.

– Вы не представляете, что это значит для меня, мэм, – пробормотал он. – А то я уже начал беспокоиться о пристанище на ночь. Я думал найти какой-нибудь сарай, в котором смогу переспать.

«Дурачок, ты будешь спать со мной», – подумала Хельга.

А вслух сказала:

– Не беспокойтесь, Ларри, об этом я позабочусь.

Хельга лежала на широкой французской кровати, в одном желтом шифоновом пеньюаре и оглядывала спальню.

Это была роскошная комната с обитыми кожей стенами и темной ореховой мебелью. Зеркало напротив кровати убеждало Хельгу, что она все еще красива.

После краткой остановки в Костаньоле они с Ларри поехали на виллу. Его восторженная реакция на дом порадовала Хельгу, тем более, что она сама слишком хорошо помнила свое первое впечатление от этого дома с его огромным холлом и элегантными гостиными.

– Черт возьми! – Ларри обалдел от восторга. – Совсем как в кино!

– Этот дом раньше принадлежал кинопродюсеру. Снимите плащ и осмотритесь.

Они вместе прошлись по всем комнатам. Роскошь дома потрясла Ларри. Он удивленно таращил глаза на плавательный бассейн, частью под открытым небом, и террасу с видом на Лугано. А кинозал с широким экраном и удобными кожаными креслами буквально ошеломил его. Чтобы окончательно «добить» его, Хельга показала юноше финскую баню и два лифта, которые доставляли гостей прямо в зимний сад, минуя каменную лестницу.

Обход завершился на кухне, где стояла плита с немыслимым количеством кнопок.

Потом Хельга решила показать Ларри его комнату. Они прошли в то крыло дома, где находились помещения для слуг, миновали апартаменты Хинка с ванной и подошли к небольшой комнате, которую редко кто занимал. Она открыла дверь.

– Располагайтесь, Ларри, ванная рядом.

Он огляделся.

– Вы, должно быть, очень богаты, мэм?

– Не я, а мой муж, – возразила она со смехом. – А потом мы устроим пикник. Холодильник набит всякими продуктами, – с этими словами она ушла.

У себя в комнате она распаковала вещи, приняла ванну и легла в постель. Было 17.45, уже начинало темнеть. Хельга включила приглушенный желтоватый свет, который подчеркивал ее достоинства.

«Настало время для любви», – подумала она и потянулась всем телом. Взяв телефонную трубку, она соединилась с комнатой Ларри. Ответа не было. Неужели он снова куда-нибудь ушел? Хельга была в панике.

Наконец он взял трубку.

– Алло!

– Поднимитесь ко мне, Ларри, и, прошу вас, если уходите, включайте синюю лампочку над дверью.

– Хорошо. – Он повесил трубку.

Хельга ждала с бьющимся сердцем. Она еще раз посмотрела на себя в зеркало и удовлетворенно улыбнулась. Наконец раздался легкий стук в дверь.

– Войдите, Ларри, – сказала она, желая его в этот момент так, как никогда никого не желала. Юноша был по-прежнему в черном костюме, белой рубашке и при галстуке. Увидев Хельгу, лежащую на кровати в прозрачном пеньюаре, не скрывавшем линий ее тела, он попятился.

– Прошу прощения, мэм, – нерешительно пробормотал он.

– Входите же, Ларри! – она сама почувствовала, что ее голос звучит раздраженно. – И закройте дверь.

Он прошел в комнату и остановился.

– Надеюсь, вы не боитесь меня? – спросила Хельга.

– Нет.

– Тогда подойдите ближе.

Ларри сделал шаг к роскошной кровати и снова остановился, как истукан. Наконец он решился поднять глаза на Хельгу.

– Боже мой, как вы красивы! Я никогда не встречал ничего подобного! – Эти слова, вырвавшиеся у него против его воли, воспламенили Хельгу. Она протянула руки и привлекла его к себе.

– Почему вы так официально одеты, Ларри? – Она стала развязывать его галстук.

– Вы уверены, мэм, что поступаете правильно?

– Боже мой, не будьте ребенком, Ларри! – Дрожащими пальцами она расстегнула рубашку.

– Я сам! Нельзя ли, мэм, мне хоть раз взглянуть на вас? – Хельга распахнула шифоновый пеньюар и показала свою наготу.

– О, мэм…

Пока он смотрел на нее, она нащупала молнию на его брюках и стала расстегивать. Он хотел снять пиджак, но при этом задел кнопки на пульте, соединенные со светом, телевизором и прочими приспособлениями. На секунду вспыхнул яркий свет, потом наступила темнота. Хельга расстегнула молнию на брюках, но вдруг почувствовала, что он отстранился. После яркого света она ничего не могла рассмотреть.

– В чем дело? – спросила она охрипшим голосом.

– Это, наверное, короткое замыкание, – ответил Ларри из темноты. – Я сейчас исправлю. Подождите, я вверну новую пробку.

– К черту пробку! – Хельга приподнялась на кровати, вглядываясь во тьму. – Ларри!

– Я сейчас!

Его голос донесся уже из коридора. Она услышала скрип лестницы. Вот идиот! Приспичило ему именно сейчас вворачивать эту пробку. Зачем ей этот дурацкий свет! О, Ларри, вернись и обними меня!

Хельга лежала и прислушивалась, но все было тихо. В конце концов она встала, запахнулась в пеньюар и вышла из комнаты.

– Ларри!

Внизу хлопнула дверь.

– Вернитесь! – крикнула Хельга. – Ларри, вы слышите?

Она постояла, прислушиваясь. Темно и тихо. Хельга была вне себя от гнева. Боже мой, что за остолоп этот парень! Перегорела пробка – и он сейчас же бросился чинить свет. А может, она ему не понравилась? Может, его интересуют только молоденькие девушки? И, может, он не такой сильный и страстный юноша, как ей показалось. На глаза ее навернулись слезы. Она подождала еще немного, но в доме стояла мертвая тишина. А вдруг он споткнулся обо что-нибудь в подвале и упал? Хельга вспомнила, что в одном из ящиков рядом с кроватью должен быть фонарик. Она бросилась в спальню. Вот он! Зажгла фонарик, надела элегантный халатик и комнатные туфли, спустилась вниз, прошла через весь дом и открыла дверь подвала.

– Ларри!

Тишина. Может, этот дурак не смог справиться с предохранителем и его ударило током? Хельга в нерешительности стояла на пороге. Что если он лежит мертвый под предохранительным щитом? Попробуй тогда объясни, как он попал туда! Хельга стала осторожно спускаться по лестнице. Перед ней была дверь, ведущая в котельную, где находился щит с предохранителями. Но и там ничего не было слышно, кроме мертвого шума мотора-вентилятора.

Хельга решилась и открыла дверь. Ларри в котельной не было. Она вошла в жаркое помещение и направила луч фонарика на щит. Зеленая кнопка на щите выскочила, а красная была утоплена. После недолгого размышления Хельга нажала на зеленую. Помещение котельной осветилось. Она вышла в коридор и всюду включила свет.

В полном замешательстве Хельга вернулась в спальню, освещенную теперь мягким светом ночника. Потом бросилась по коридору в комнату Ларри. Она была пуста. С бьющимся сердцем Хельга осмотрелась. Она вспомнила, что у Ларри есть чемодан, в котором он держит свои старые вещи. Чемодан исчез, постель была нетронутой. Хельга заглянула в соседнюю спальню и комнату Хинка. Обе комнаты тоже были пусты. Постояв несколько секунд в растерянности, Хельга вернулась в свою спальню. Где же Ларри? Что с ним произошло? Она прижала холодные руки к вискам и попыталась обдумать ситуацию. Должно же быть какое-то объяснение. Или он испугался и сбежал, или с ним случилось несчастье. Он мог упасть в бассейн, свалиться с лестницы и сломать себе шею… Нужно все проверить.

Одевшись, Хельга почувствовала себя намного увереннее. Если действительно произошло несчастье, она может рассчитывать только на себя. Прошла по комнатам виллы, открыла даже подсобные помещения. Потом она прошла к бассейну и осветила фонариком его голубое дно, боясь увидеть там безжизненное тело Ларри. Но в бассейне тоже ничего не было. Куда же девался этот парень, черт бы его побрал!

В полном отчаянии Хельга вошла в сад, слабо освещенный луной. Остановившись на каменных ступеньках, позвала: «Ларри!» Спустившись вниз и дойдя до ворот, поняла, что Ларри в саду не было и нет. Дурак! Чертов остолоп!

Должно быть, ее нагота привела его в панику, а тут еще глупая случайность с коротким замыканием, и он в страхе сбежал. Хельга в ярости сжала кулаки. Она поднялась наверх на лифте. Очутившись снова в спальне, сбросила норковую шубку прямо на пол и, прижав руки к вискам, взглянула в зеркало. Неужели эта бледная, измученная, постаревшая женщина – она?

– Наверное, я сошла с ума, – сказала она вслух. – Так переживать из-за какого-то неотесанного болвана! Нужно взять себя в руки, иначе я могу выдать себя, и тогда мне конец. Конец моей сладкой жизни. Нужно взять себя в руки…

Дрожа, она попыталась успокоиться и, немного придя в себя, спустилась вниз в гостиную. Но одиночество и пустота в доме действовали на нее угнетающе. Она приготовила в баре крепкий коктейль, села на софу, закурила сигарету и отпила глоток.

В конце концов она успокоилась, голова заработала с прежней ясностью. Теперь она совершенно не понимала себя. Как она могла пойти на такой риск, сблизиться с совершенно незнакомым юношей? Нет, надо положить конец этим неуправляемым сексуальным желаниям! Так или иначе, Ларри теперь далеко. Слава Богу, этот болван испугался ее вида и сбежал.

Хельга погасила сигарету и прикурила новую. Если ей так нужен сильный мужчина, пусть это будет какой-нибудь служащий отеля, с которым она никогда больше не встретится. Но в глубине души она чувствовала тревогу. Этот юноша с жевательной резинкой во рту выкачал у нее довольно много денег. Не собирается ли он вернуться и продолжить это занятие? Может быть, Хельга показалась ему подходящим объектом для шантажа? После некоторого размышления, она отбросила эту мысль. Нет, Ларри не сделает этого. Ведь ей известно, что он путешествует с фальшивым паспортом. Конечно, ему меньше терять, чем ей, но если он попытается ее шантажировать, она пригрозит ему.

Хельга допивала второй стакан. Под действием коктейля расслабилась, ей вспомнилась открытая мальчишеская улыбка Ларри.

Нет, он не может быть шантажистом. Он вообще никому не может причинить вреда. Но тут Хельга вспомнила фразу, сказанную им старику Фридлендеру: «А во сколько вам обойдется, если я защемлю ваши пальцы дверью?» Мороз прошел у Хельги по спине. Но нет, Ларри только блефовал. Он сам сказал, что не способен на жестокость. И вообще, вся эта история – сплошное безумие, надо как можно быстрее ее забыть.

Она позвонила в отель «Эдем». Голос портье был как всегда безукоризненно вежлив:

– Разумеется, мадам Рольф. Как обычно, ваш номер. – Она ответила что-то и предупредила, что будет в отеле через полчаса. Потом встала и поднялась в спальню. Из подвала доносился мерный гул генератора, из кухни – ворчание холодильника. Вдруг Хельга нахмурилась: ей показалось, что она слышит какой-то посторонний шум. Она остановилась. Вот кто-то открыл входную дверь, послышались шаги. Неужели Ларри вернулся?

С замирающим сердцем Хельга вышла в коридор и подождала. Шум повторился, опять где-то легонько стукнула дверь. Непонятно. Все двери в доме солидные, тяжелые, их невозможно так тихо открывать и закрывать!

В доме кто-то есть!

Ларри?

Хельга встревожилась, но быстро взяла себя в руки. Она бросилась в спальню и достала из тумбочки маленький револьвер, купленный в Нью-Йорке на случай встречи с грабителями. Револьвер вернул ей чувство уверенности, а вместе с ним пришла злость на незваных гостей.

Она решительно открыла дверь и громко крикнула:

– Кто там?

Молчание. Подождав секунду, Хельга подняла руку с револьвером, прицелилась в дверь в противоположном конце коридора и нажала на курок. Эхо выстрела прокатилось по всему дому. В двери появилась небольшая дырочка, от нее во все стороны полетели щепки.

Кто бы ни находился за дверью, он теперь знает, что она вооружена. Не выпуская револьвера из рук, Хельга вернулась в спальню, надела шубу и, взяв чемодан, спустилась вниз. Затем зажгла свет в гараже и быстро направилась к своему «Мерседесу».

4

Хельга переодевалась к обеду, сидя в номере отеля «Эдем», когда зазвонил телефон. Нахмурившись, она посмотрела на аппарат. Она никого не ждала, но после второго звонка взяла трубку.

– Хельга?

Этот звучный голос она бы узнала из тысячи. Арчер!

– Джек, вот неожиданность! Я только час назад приехала сюда.

– Как твои дела? Как поездка из Бонна?

– Так себе. Шел сильный снег. Где ты сейчас?

– Внизу, в баре.

– Ты остановился здесь?

– Да, я вчера прилетел из Лозанны. Ты не предупредила, что приедешь сегодня.

Хельга вспомнила, что звонила Арчеру из Парадиз-сити. С легкой дрожью она подумала, как ей повезло, что Арчер не приехал на виллу. Что было бы, если бы он нашел там Ларри!

– Так или иначе, но я собираюсь завтра утром к тебе в Лозанну, – сказала она и с радостью отметила, что голос ее звучит достаточно уверенно.

– Я могу избавить тебя от этой поездки. Мы можем обсудить наши дела в Цюрихе. Ты одна?

– Конечно.

– Значит, мы сможем вместе пообедать.

– Хорошо, – она посмотрела на часы. Было 18.35. – Я сейчас спущусь вниз.

Хельга постояла несколько минут в нерешительности. Дважды в год она встречалась с Джеком Арчером в Лозанне и они вместе обсуждали проблемы капиталовложений Рольфа. Их интимные отношения прекратились, когда Хельга стала женой Рольфа, и больше не возобновлялись. Они остались добрыми друзьями и деловыми партнерами. У Арчера было хорошее чутье на банковские операции. Правда, порой он бывал слишком любопытен, и если Хельга делала ему замечание, с усмешкой отвечал:

– Как хочешь! Не желаешь ввязываться в спекуляцию – твое дело, но ведь когда-нибудь эти деньги станут твоими.

Хельга нашла Арчера за маленьким столиком в баре.

С горьким чувством она констатировала – время властно над всеми: еще каких-нибудь два года назад Арчер был одним из самых красивых мужчин, которых она знала. Теперь же его белокурые волосы поредели, сам он растолстел, хотя и сохранил неплохую фигуру.

«Должно быть он лет на пять старше меня», – подумала Хельга, пожимая его руку. Он уже заказал коктейль и стал расспрашивать о делах, в обществе Арчера Хельга чувствовала себя уверенно: он был очень предупредителен и обаятелен, особенно, когда имел дело с богатыми клиентами.

Хельга рассказала ему о своей поездке и покупке новой машины.

– А что поделывает Герман?

Она пожала мечами.

– То же, что и всегда – работает.

Арчер задумчиво посмотрел на нее.

– Ты никогда не жалеешь, Хельга?

– Не будем говорить об этом.

Она выпила коктейль. Не хотел ли он этим вопросом напомнить, что это он устроил ей брак с Рольфом? Ну, Арчер ей обязан тоже не одной удачной сделкой. И ему ни в коем случае не стоит вспоминать о тех сценах в его кабинете, когда он для «скорости» тащил ее на диван или прямо на ковер.

– Пошли обедать, – предложила она. – Я просто умираю с голоду.

Обед, как всегда, был отличным.

Ожидая десерта, Хельга сказала:

– Я не знала, Джек, что у тебя есть клиенты в Лугано.

– Одна пожилая супружеская пара, – усмехнулся он. – Я бываю у них раз в год и решил совместить две деловые поездки. Ты не против заняться сейчас делами?

Хельга кивнула.

Это поможет ей отвлечься, и она была рада обществу Джека.

– Только все бумаги у меня в номере, поднимемся после ужина туда.

«Стоит ли идти к нему в номер? – подумала Хельга, – не вызовет ли это недоразумение?»

Заметив ее нерешительность, Арчер предложил другой вариант.

– Можно пойти в комнату для совещаний. Там есть большой стол, где можно разложить все бумаги.

Хельга кивнула и улыбнулась. Это было характерно для Арчера и послужило причиной того, что в свое время он так нравился ей. Он был чуток и тактичен.

Спустя полчаса они уже сидели за столом, заваленным деловыми бумагами. Арчер закурил сигару.

– Последнее полугодие было, не слишком удачным, – сказал он. – Акции европейских компаний упали. Должен ли я составить для Германа список ваших убытков или ты сама ему расскажешь?

– Это сделаю я сама. Как котируются эти акции сейчас?

Арчер пожал плечами, глядя на тлеющий кончик сигары.

– Гораздо ниже, чем другие капиталовложения.

– Другие капиталовложения меня не интересуют, Джек. Итак, сколько мы потеряли на этот раз в связи с падением акций?

– Ну… около десяти процентов. Но в ближайшее время они снова поднимутся.

– Десять процентов? – воскликнула Хельга. – Но ведь это же почти два миллиона долларов!

– Да, но у твоего мужа еще осталось двадцать миллионов. Мои клиенты – пожилая супружеская пара – потеряли тысячу долларов. А для них это гораздо существеннее.

– Покажи мне перечень акций.

Пожав плечами, Арчер достал из портфеля папку.

– Ты собираешься все просмотреть? Но ведь это займет не меньше двух часов, а ты устала, – он бросил взгляд на часы.

– Нет.

Хельга положила список перед собой.

– Для экономии времени ты можешь подписывать каждую прочитанную страницу, – предложил Арчер, подавая ей авторучку.

Хельга закурила сигарету и принялась внимательно просматривать акции. У нее была прекрасная память, однако она не смогла припомнить все котировки за последние полгода. И все-таки ей удалось быстро установить, что хотя они и упали, но только на два-три пункта. Напрасно Джек так драматизировал события. Хельга переворачивала страницу за страницей и просматривала ряды цифр. Арчер сидел в кресле и наблюдал за ней, спокойно дымя сигарой.

– Одной страницы не хватает, – наконец сказала она.

– Не может быть!

Она удивленно взглянула на Арчера.

– И тем не менее! Также нет некоторых акций европейских компаний: Нобиля, Трансильвании и Шеров. – Бросив взгляд на список, Хельга дополнила: – И акций Си-Би-Эс.

Арчер рассмеялся.

– А у тебя отличная память! Да, их не хватает. Ты забыла еще Дженерал Моторс.

Хельга отложила листки.

– Дай мне недостающий листок. Кстати, что все это значит? Проверяешь мою память?

– Как ты думаешь, Герман тоже заметит их отсутствие?

Хельга недоуменно уставилась на Арчера.

– Вряд ли. Ты же знаешь, он их не проверяет. С него вполне достаточно того, что мы их просматриваем. – Она пристально посмотрела на Арчера. – Что все это значит, Джек?

– Ты подписала страницы?

– Нет, я сделаю это не раньше, чем увижу недостающие.

Нахмурившись, Арчер смотрел на кончик сигары, потом перевел взгляд на Хельгу, и в глазах его появилось незнакомое ей жестокое выражение.

– К сожалению, дорогая, тебе не удастся этого сделать.

– Почему?

– Потому что их не существует.

Хельга похолодела. Она достаточно долго занималась финансовыми делами, чтобы понять, что он имел в виду.

– Объясни мне, пожалуйста.

– Ну, дело обстоит так, – сказал Арчер, пожав плечами. – Я влез в дело с австралийским никелем, а оно лопнуло, как мыльный пузырь.

– То есть?

Арчер сделал нетерпеливый жест.

– Хельга, это был мой единственный шанс в жизни! Я купил акции никелевых разработок. Представляешь, всего за десять долларов штука! Потом их цена дошла до ста двадцати долларов, потом до ста пятидесяти… Ну а потом оказалось, что там вообще нет никакого никеля. Вот так все получилось.

– Где же ты взял деньги на покупку акций?

– Неужели ты не понимаешь? Я продал несколько акций твоего мужа. Послушай, Хельга, Герману совсем не обязательно знать об этом. Ты же сама сказала, что он никогда не проверяет список. Ты подписываешь, и этого для него вполне достаточно. Я прошу тебя помочь мне выбраться из трудного положения. У Германа остается еще шесьтдесят миллионов. Вряд ли он заметит потерю каких-то двух несчастных миллионов.

– Ты продал наши акции? – Хельга была потрясена. – Как же тебе это удалось? Ведь под актом продажи должны стоять две наши подписи?!

Он долго смотрел на кончик сигары, потом бросил быстрый взгляд на Хельгу.

– Я же тебе говорил, что у тебя очень простая подпись.

Хельга не верила своим ушам.

– Ты хочешь сказать, что подделал мою подпись?

Арчер слегка покраснел.

– Звучит отвратительно, правда? Но именно так я и сделал.

– Ты сошел с ума!

Он развел руками.

– Возможно. Но дело казалось таким верным! Я мог заработать на нем три миллиона!

Хельга закрыла глаза рукой – ей просто невыносим был вид Арчера. Наступило долгое молчание, которое он, наконец, решился прервать:

– Мне очень жаль. Могу только повторить, что дело казалось стопроцентно надежным.

Хельга опустила руки и презрительно посмотрела на него.

– Так говорят все неудачники. Но со мной этот номер не пройдет. Ты злоупотребил доверием клиента. Хуже – ты украл чужую собственность и подделал подпись.

Он сжался.

– Что ж, я заслужил эти упреки.

– Как ты мог, Джек? Как могло тебе в голову прийти такое?

Он загасил сигару.

– Минутное помешательство… Разве с тобой этого не бывает?

Сердце Хельги упало.

– Не обо мне сейчас речь!

– Что ты собираешься сделать, Хельга?

– А что мне остается делать? Придется сообщить обо всем Герману, я не могу скрывать это от него. Ты сам начал эту аферу, теперь придется пожинать плоды. Единственное, что я могу тебе обещать, так это постараться смягчить гнев Германа.

– Хельга, ты знаешь своего мужа – это безжалостный, хладнокровный негодяй, – сказал Арчер. – В любом случае он подаст на меня в суд. Хельга, во имя нашей старой любви, помоги мне. Мы ведь были близки, и это я устроил ваш брак, ты многим обязана мне.

– Нет. И ты сам это прекрасно знаешь. Ты, может, и помог мне выйти замуж за Рольфа, но только затем, чтобы удержать в Швейцарии его капиталы.

– Но я сделал это с самыми лучшими намерениями! Кстати, ты можешь сказать Герману, что я для него вложил эти акции в австралийский никель, рисковал многим и проиграл, хотя дело казалось многообещающим. Как он к этому отнесется?

Хельга подумала. Она не могла хладнокровно отправить Арчера в тюрьму, так как воспоминания о прошлом были еще очень свежи. Конечно, можно сказать Герману, что она санкционировала эту спекуляцию. Ее ждет разнос за неудачи, и придется пообещать, что она никогда больше не ввяжется в такие сомнительные операции. Если она правильно поведет себя, то Герман не отнимет у нее право самой вести биржевые операции, только, разумеется, при условии, что они расстанутся с Арчером. Придется передать их дела другой юридической фирме, например «Спенсер, Гроув и Мэнли».

Хельга закурила сигарету, чтобы успокоиться.

– Хорошо, я представлю дело Герману так, как ты предлагаешь, – спокойно сказала она. – Но мне придется сказать ему, чтобы он передал все текущие дела фирме «Спенсер, Гроув и Мэнли». Ты же понимаешь, я больше не смогу работать с тобой.

Арчер наклонился вперед, на лице его было написано облегчение.

– Ты думаешь, он проглотит это?

– Я постараюсь.

– Зачем же тогда переводить счет?

Хельга посмотрела на него так, словно видела впервые.

– Как только Герман приедет, я представлю ему на подпись письмо, в котором он уведомит тебя, что переводит все свои дела в фирму «Спенсер, Гроув и Мэнли». – Хельга взяла список акций и встала. – Мне бы тоже не хотелось иметь дело с тобой.

Она направилась к двери.

– Хельга!

Она повернулась.

Арчер закурил новую сигару.

– Это твое последнее слово?

– Да.

Она взялась за ручку.

– Не спеши. – В его голосе прозвучала угроза. – Мы еще не все обдумали. – Он помолчал минуту, потом посмотрел на нее. – Ну, как тебе понравился Ларри? Не правда ли, отличный парень?

Слова Арчера ударили Хельге прямо в сердце. Если уж блефовать тут, то с точностью и уверенностью игрока в покер. В противном случае нужно покориться неизбежному. Внутри нее как будто сжалась стальная пружина, но лицо ее осталось непроницаемым. Она медленно вернулась от двери и села.

– Так о чем же ты еще хотел поговорить со мной? – холодно спросила она.

Арчер взглянул на нее с восхищением.

– Я всегда говорил, Хельга, что у тебя железные нервы. Как ты перенесла этот удар!

– О чем ты хотел поговорить? – повторила она.

– О тебе. И обо мне, – он откинулся на спинку стула. – Ты должна понять, Хельга, что мне не хочется выпускать из рук финансы Германа. Надеюсь, ты веришь, что я не продал бы его акции и не подделал бы твою подпись, если бы не был в страшных тисках. Я потерял не только деньги Германа, но и свои собственные. У нашей фирмы критическое положение. Если мы еще и можем держаться, то только благодаря денежным поступлениям из США. Текущий счет Германа – вот единственное, что нас поддерживает.

– Об этом надо было думать раньше, – возразила Хельга.

– Сейчас у меня нет выбора. Остается или тонуть, или выплывать… А я не тот человек, который сдается без борьбы.

– В этом я убедилась.

– Итак, мы остаемся деловыми партнерами, и я скажу тебе почему – мы оба подонки. Я – вор и мошенник, ты – шлюха. Если Герман выведет нас на чистую воду, ты потеряешь шестьдесят миллионов, а я сяду в тюрьму. Поэтому нам придется работать рука об руку.

– И каким способом ты хочешь заставить меня?

Арчер достал из портфеля конверт.

– Вот этим.

Хельга взяла его и открыла. Внутри лежала еще влажная фотография. Хельга стала рассматривать ее, сохраняя невозмутимый вид, хотя у нее было такое чувство, словно ее окатили ушатом холодной воды. На снимке была она, обнаженная, расстегивающая молнию на брюках Ларри. Несмотря на свое самообладание, она почувствовала, что бледнеет. Она сунула фотографию в конверт и положила его на стол.

– Воровство, мошенничество, а теперь еще и шантаж, – усмехнулась она. – Наконец-то я узнала тебя.

Он поморщился.

– Все это я уже сам себе сказал, Хельга. Но теперь не время для душеспасительных разговоров. Я не хочу идти ко дну, и это – единственное средство выплыть. Кроме того, ты тоже не святая.

– Как ты сделал этот снимок?

– Тебя это действительно интересует? – он уселся поглубже в кресло. – Это была хорошо спланированная операция с применением различных технических фокусов. Неделю назад я посетил твою виллу (если ты помнишь, у меня есть ключ), укрепил в оконной нише фотоаппарат, объектив которого направил прямо на кровать. Электрик, которого я с собой привел, соединил спуск аппарата и «блица» с выключателем у твоей кровати. Ларри осталось только нажать на кнопку и привести аппарат в действие.

Хельга глубоко вздохнула, чтобы справиться с охватившим ее гневом.

– А Ларри?

– Занятный тип, правда? – Арчер затянулся сигарой. – Я предвидел, что мне будет нелегко с тобой… Когда деньги пропали и дело прогорело, я понял, что нужно изобрести какой-нибудь способ, чтобы заставить тебя не выдать меня Герману. У каждого человека есть свои слабости, на которых можно сыграть. – Он посмотрел на Хельгу. – Уже несколько лет ты замужем за калекой и импотентом. Награда за это – наследство в шестьдесят миллионов долларов, если ты останешься с Германом. Но я понимал, что ты не монахиня, и решил приготовить для тебя приманку. Ты собиралась в Гамбург, чтобы купить там машину, я заранее вылетел туда – приготовить ловушку. Мне нужен был юноша с красивой, мужественной внешностью и достаточно неразборчивый в средствах. И я нашел Ларри. На Рененбарде можно найти за деньги человека для любой работы.

После короткой паузы Арчер продолжал:

– Ларри сам заговорил со мной на улице. Он попросил у меня денег взаймы. У него удивительно располагающая манера говорить, ты согласна? Я быстро оценил возможности Ларри и предложил ему работу. Он должен влюбить в себя красивую женщину и получить за это тысячу долларов. Я не раздумывал: ведь он меня не знал, и если бы мы не договорились, все бы на этом и кончилось.

Арчер помолчал и стряхнул пепел с сигары.

– Я не был уверен, что ты остановишься на ночь в Гамбурге, но не сомневался, что ты поедешь в Бонн. И я знал, в каком отеле ты обычно останавливаешься. Я нанял машину и отвез Ларри в Бонн. Чем больше я с ним общался, тем больше убеждался, что ты клюнешь на него. Но мне нужна была стопроцентная гарантия. Поэтому я и придумал эту небольшую ситуацию с паспортом. Ларри, так или иначе, нужен был новый паспорт: он дезертировал из армии и впутался в какие-то дела с полицией. Для надежности я вмонтировал в твою машину небольшое подслушивающее устройство – размером не больше ногтя, но с поразительной дальностью действия. Ну и когда ты приезжала в «Кенигсхоф», я показал тебя Ларри. Когда он сообщил мне, что познакомился с тобой и ты пригласила его поехать с тобой в Швейцарию, я понял – приманка проглочена. На следующий день я выехал немного раньше вас. И стал следить с помощью подсушивающего устройства за всеми вашими разговорами. Перед Базелем я оторвался от твоего «Мерседеса», поехал к Фридлендеру и договорился обо всем. Ему ничего не стоило сделать так, чтобы его помощник сфотографировал тебя с ним. У меня есть снимок, где ты передаешь ему три тысячи франков. Пустячок, конечно, но Герман может заинтересоваться, почему это ты отвалила за паспорт такую сумму, если Ларри не был твоим любовником.

Передохнув, Арчер продолжал:

– Но самые большие надежды я возлагал на то, что ты пригласишь Ларри на свою виллу. И когда по дороге в Лугано я услышал, как ты предложила ему это, я понял, что выиграл. – Он рассмеялся. – У меня чуть не лопнули барабанные перепонки от восторженного вопля Ларри. Мы заранее обсуждали с ним такую возможность, и я обещал ему надбавку в пятьсот долларов, если это произойдет…

Хельга погасила сигарету и зажгла новую. Она вспомнила восторженный крик Ларри: «К вам домой? Этого я не ожидал, черт возьми!» Тогда этот взрыв эмоций ее озадачил, сейчас же он был вполне объясним.

– Конечно, еще оставалась возможность, что ты примешь его в одной из нижних комнат. Но я знал твой стиль: если где-то поблизости есть кровать, ты предпочитаешь на ней… Итак, у меня теперь есть фотография, и я думаю, что наше партнерство будет скреплено?

– Ты прекрасно устроил все, чтобы спасти свою шкуру, – презрительно заметила Хельга.

– Я ведь сказал тебе, что не хочу пойти на дно. Ну, ты все еще собираешься рассказать об этом Герману?

– А что ты предложишь мне взамен?

– Ты имеешь в виду негативы? Их ты не получишь. Но не беспокойся, они находятся в надежном месте.

– Где?

Арчер усмехнулся.

– В конверте, запечатанном сургучом, с надписью: «Вскрыть после моей смерти». Ты опасная женщина, Хельга. Конечно, я не думаю, что ты захочешь убить меня, но на всякий случай я обезопасился. У меня чуть не случился инфаркт, когда ты выстрелила в дверь.

Их взгляды встретились.

– Так это был ты? То-то я слышала какую-то возню…

– Да. Пока ты искала Ларри, я забрал фотоаппарат.

– Итак, негатив находится в твоем банке, – размышляла вслух Хельга. – Что с ним сделают, если найдут после твоей смерти? Скорее всего выбросят.

– Открыв письмо с надписью: «Вручить Герману Рольфу»? Ошибаешься! Я не доверяю тебе, Хельга, ты слишком опасная женщина.

– А это ты находишь безопасным? Ты живешь в свое удовольствие, потолстел и обрюзг. У людей твоей комплекции не сегодня-завтра может случиться удар. Кроме того, ты летаешь из лени самолетом и в любой момент можешь разбиться или попасть в автомобильную катастрофу. Что тогда будет с негативами? И со мной?

– Мне очень жаль, Хельга, но тебе ничего не остается, как молиться за мое здоровье и безопасность. – Арчер посмотрел на часы. – Сейчас уже поздно, а завтра у меня тяжелый день, не будешь ли ты так добра подписать эти страницы?

– Когда ты едешь?

– Завтра днем, а что?

– Мне хотелось бы еще раз спокойно все обдумать, – сказала Хельга, вставая. – Завтра в три часа я дам тебе ответ.

Арчер вскочил, с него впервые соскочило все его обаяние.

– Обдумать? Что это значит? У тебя не остается другого выхода. Сейчас же подпиши документ?

Хельга зло усмехнулась.

– Хоть ты и держишь меня в руках, Джек, но я тоже держу тебя на крючке. У меня на карту поставлено шестьдесят миллионов, у тебя же, как минимум, десять лет тюрьмы. А ты знаешь, там далеко не курорт.

– Не угрожай мне! Я хорошо знаю, что значат для тебя деньги. – Глаза Арчера опасно сверкнули. – Ну, подписывай!

Хельга покачала головой.

– Я должна решить, стоят ли деньги того, чтобы связываться с вором и шантажистом. Пока я еще в этом не убеждена. Взамен шестидесяти миллионов я получу свою свободу, зато ты сядешь за решетку. А это тебе вряд ли понравится. – Она взяла папку с документами. – Итак, завтра в три. Позвони мне на виллу.

С этими словами она вышла из комнаты.

Придя в свой номер, Хельга задернула занавески, надела бледно-голубую пижаму и легла на кровать. Нужно преодолеть шок и подумать, что можно предпринять. Она зажгла лампу на столе и закурила сигарету. В постели и с сигаретой ей всегда лучше думалось.

Прежде всего, спросила она себя, насколько важно ей оставаться женой одного из богатейших людей в мире? Она вспомнила свою прежнюю жизнь, когда была личной помощницей своего отца, а позже Арчера. Она довольно прилично зарабатывала, имела много радости и секса. Но, с другой стороны, жила в маленькой квартирке, у нее не было машины, и она не могла позволить себе купить те туалеты, о которых мечтала. Во время отпуска она останавливалась в дешевых номерах и завидовала богачам, снимавшим пышные апартаменты. До замужества она не знала, что такое кататься на горных лыжах, или мчаться по водной глади в моторке, или сидеть за рулем роскошного «Мерседеса».

Хельга подумала о том почете, который ей всегда оказывают в отелях и самолетах как жене Германа Рольфа.

Итак, она пришла к решению сохранить свое положение, даже если для этого придется связаться с Арчером. А может, удастся найти другой выход?

Она вспомнила слова Арчера: «Я не думаю, что ты захочешь убить меня». Да, это ей не подходит. Тогда что же?

В конце концов ей пришла в голову мысль, что наилучшим выходом из положения была бы смерть ее мужа. В его возрасте – семьдесят с лишним лет – это может произойти в любой день, и тогда Арчеру не позавидуешь. Тогда уж она будет держать его в руках, как теперь он ее. Она представила себе, как протомит Арчера до трех часов, потом пригласит его к себе на виллу. «Мне нужно с тобой поговорить», – скажет она. Арчер придет, она поиграет с ним в «кошки-мышки», а потом расхохочется ему в лицо. Да, это было бы великолепно, нужна только самая малость – чтобы Герман распростился с этим светом…

Потушив сигарету, Хельга уставилась в потолок. Жаль только, что с ним это не скоро произойдет: врач сказал недавно, что у Германа сердце юноши.

Жаль!

Хельга попыталась вернуться к реальности. Положение трудное, необходимо как-то выкрутиться. Но в любом случае она заставит эту толстую скотину попотеть и только тогда подпишет документ. Она примет требования Арчера, но это не помешает обрушить на его голову все мыслимые неприятности, но чтобы он не умер.

Хельга взяла три таблетки снотворного, подержала их в руке и проглотила, не запивая. После этого она уснула.

На следующее утро она позвонила в комнату портье.

– Мистер Арчер в отеле?

– Нет, мадам, он вышел тридцать минут назад.

Она ожидала такого ответа и хотела только убедиться, что Арчер уже ушел. Она боялась наткнуться на него в холле и увидеть его торжествующую физиономию.

Хельга накинула на себя норковую шубку, окинула себя в зеркале критическим взглядом и вышла, взяв папку с ценными бумагами.

Остальные документы находились на вилле, и Хельга решила свериться с ними, чтобы установить точную сумму потерь. Арчер назвал два миллиона, но она уже не верила ему.

Швейцар предупредительно открыл перед ней дверцу «Мерседеса», она поблагодарила его и села за руль. Еще один день, думала она, маневрируя в уличном движении, и она поедет на аэродром в Агню, чтобы встретить Германа. Кстати, надо не забыть вынуть своевременно продукты из холодильника, чтобы Хинк успел приготовить еду. Пожалуй, телячье желе со спагетти.

В Кассерите Хельга остановилась, купила лук, немного очищенных помидоров и томатной пасты. Кроме того, она купила дюжину яиц и литр молока. Сложила все покупки в пакет и вернулась к машине. В Костаньоле сходила на почту и взяла накопившуюся корреспонденцию. Служащая встретила ее приветливой улыбкой.

– Вы надолго останетесь у нас, мадам?

– До конца месяца. Передайте, чтобы доставляли почту на виллу.

Хельга повернула «Мерседес» на горную дорогу, ведущую к вилле. Было скользко и машину заносило. Наконец Хельга добралась до дома, поставила машину в гараж рядом с «Фольксвагеном» Хинка, взяла продукты, папку с документами и пошла по подземному переходу в дом. Неожиданно она вспомнила, что оставила дом незапертым. Рассердившись на свою забывчивость, вернулась, заперла дверь и поднялась в большой холл. Положила папку на столик, а покупки отнесла на кухню. Бросив взгляд на часы, увидела, что уже без четверти одиннадцать.

«Прежде всего надо чего-нибудь выпить, – подумала она, – а потом можно заняться остальным… Но прежде всего выпить…»

Она быстро отправилась в гостиную и вдруг остановилась на пороге… Перед большим панорамным окном, сжимая в руке шапку, стоял Ларри.

5

Несколько секунд Хельга молча смотрела на своего несбывшегося любовника. Слышался только мерный гул мотора в котельной и биение ее сердца. Когда она пришла, наконец, в себя, кровь ударила ей в голову, лицо исказилось от гнева.

– Как вы посмели прийти сюда! – крикнула она. – Убирайтесь вон!

Ларри потер рукой лоб.

– Простите, мэм, но мне нужно с вами поговорить…

Хельга подбежала к двери и распахнула ее.

– Вон! Или я вызову полицию! – Сказав это, она поняла, что зашла слишком далеко – совершенно незачем вмешивать в это дело швейцарскую полицию! И тут ее голова снова начала работать ясно и четко.

Что ему понадобилось здесь? Может, он тоже хочет ее шантажировать! Но это рискованно для него, дезертира. Хотелось бы знать, за кого этот юноша вообще ее принимает.

– Уйдите, – уже спокойнее сказала она.

– Мэм, прошу вас, выслушайте меня, я должен сказать… Я очень сожалею, что все так получилось. – Юноша растерянно мял в руках шапку. – Правда, мэм, поверьте, мне страшно жаль.

Хельга глубоко вздохнула и постаралась взять себя в руки.

– Поздновато спохватились! – с горечью сказала она. – После того, что вы сделали, явиться сюда, ко мне, и говорить, что вы сожалеете?! Сделайте одолжение и уйдите, мне противно на вас смотреть!

– Я понимаю. – Он переступил с ноги на ногу. – Мэм, мне хотелось бы помочь вам. Когда я рассказал Рону эту историю, он назвал меня подлецом и сказал, что не будет иметь со мной никакого дела, если я не исправлю все, что натворил.

Хельга встревожилась.

– Вы рассказали все Рону?

– Да, вчера вечером, по телефону. Понимаете, этот толстый тип дал мне тысячу пятьсот долларов. Я никогда не держал столько денег. Я сказал Рону, что смогу теперь купить подержанную машину. Конечно, его заинтересовало, откуда у меня такие деньги. Ну, вот так все и получилось.

«Сколько людей знает о моем позоре! – подумала Хельга. – Этот юноша, Фридлендер, Арчер, а теперь еще и Рон…»

Она подошла к бару, налила в стакан водки и выпила залпом. На глазах сразу выступили слезы, но теперь, по крайней мере, ее перестало трясти. Она закурила сигарету, села в кресло и указала Ларри на свободный стул.

Он робко присел на краешек.

– Рон был буквально в ярости, мэм. Он заявил, что шантаж – это самое грязное дело на свете. Я ответил, что сам никого не шантажировал, а только проделал определенную работу.

Он жалобно посмотрел на Хельгу.

– Я рассказал ему все, вплоть до того, как вы купили мне паспорт. Рон мне велел сейчас же уладить это дело. Вот почему я и пришел сюда. Я жду вас уже несколько часов. Я должен вам помочь.

Хельга сделала нетерпеливый жест.

– Помочь? Что вы можете сделать? Нет, нет, уходите, я не хочу вас больше видеть!

– У этого типа есть ваша фотография, да?

– Вы и сами это прекрасно знаете! Этим снимком он меня и шантажирует.

– Я отниму у него этот снимок и верну вам.

– Вы идиот! Он хранит негатив в банке.

Наступила пауза, потом Ларри спокойно сказал:

– Может быть, нам можно будет найти дорогу и к самому шантажисту?

В его голосе прозвучала угрожающая нотка, которую Хельга уже слышала однажды в доме Фридлендера.

– Что вы имеете в виду? – испуганно спросила она.

Ларри положил шапку рядом с собой, вынул из кармана пакетик жевательной резинки и, разрывая бумажку, сказал:

– Стоит мне только заполучить его в руки, и я уговорю отдать мне эти фотографии и негативы.

Хельга замахала руками.

– Вы не знаете, что говорите, Ларри! Этот снимок очень важен для него, и он ни за что не согласится с ним расстаться.

Ларри невозмутимо смотрел на нее.

– Возможно, я ничего не понимаю в этом деле, но мне кажется, что смог бы заставить его…

– Каким образом? Чем?

– Вот этим. – Он сжал свои могучие кулаки. – Он толстый и слабый… Это будет детская забава.

В сердце к Хельге закралась надежда.

– Но негатив лежит в банке.

Ларри пожал плечами.

– Значит, ему придется написать в банк и попросить вернуть его.

Хельга встала и подошла к бару.

– Хотите выпить, Ларри?

– Нет, благодарю… Впрочем, если у вас есть пиво…

Она достала из холодильника бутылку пива, поставила его перед Ларри, а себе сделала коктейль.

Все время она напряженно размышляла. Удастся ли этому юноше заставить Арчера написать письмо? Она бросила взгляд на его сильные мускулистые руки.

– Конечно, банк отдаст письмо, если получит от него соответствующее распоряжение. Только он никогда его не напишет, – сказала Хельга, подумав.

– Напишет, мэм, это не проблема.

Она отпила глоток из стакана и закурила новую сигарету. После паузы она наконец сказала.

– Сколько времени вам понадобится, чтобы вынудить его на это?

Ларри подумал, потом пожал плечами.

– Это зависит от степени его толстокожести. Будь он помоложе, понадобилось бы часа два, но он толстый и слабый… Нет, это не займет много времени.

Он устремил взгляд вдаль.

– Назначим максимальный срок на всю операцию – двадцать четыре часа. Вероятно, потребуется меньше, но так будет безопаснее.

Хельгу передернуло. Ее испугала холодная деловитость юноши. Но это, возможно, было выходом из трудного положения. И она не могла от него отказаться. Необходимо вернуть фотографию, иначе Арчер будет постоянно тянуть из нее деньги.

– Так долго я не могу ждать, Ларри. Мой муж приезжает сюда завтра днем. Боюсь, мы не успеем справиться с Арчером до вечера…

– С Арчером? Его зовут Арчер?

– Да.

– Вы не можете ничего придумать?

Мозг Хельги начал работать. Она посмотрела на часы. Сейчас муж занимается последними приготовлениями в Нью-Йорке. Хельга встала, подошла к телефону и попросила соединить ее с нью-йоркским номером ее квартиры.

– Хинк, это вы? Могу я поговорить с мужем?

– Он на конференции, мадам. Могу я чем-нибудь помочь вам?

– Да, дело в том, что на вилле испортилось это проклятое центральное отопление. Я звоню из отеля «Эдем». Фирма говорит, что они справятся с поломкой не раньше, чем через четыре дня. Мне кажется, мужу следует отложить вылет. Дома он не сможет жить, а вы же знаете, он не выносит отели.

– Понимаю, мадам. Вы говорите, четыре дня? Мистер Рольф будет очень недоволен…

– Я позвоню, как только отопление будет исправлено, Хинк. – После короткого раздумья она добавила. – В случае, если он все же решит ехать, отправьте мне телекс в «Эдем».

– Он определенно не поедет, мадам, – уверенно заявил слуга.

Хельга облегченно вздохнула, вспомнив, что Хинк любит отели не больше, чем ее муж. Он, конечно, уговорит Рольфа подождать четыре дня.

– Как чувствует себя мистер Рольф?

– Вполне удовлетворительно, мадам.

Таков был постоянный ответ Хинка на вопрос о здоровье хозяина, и он мог означать практически все, что угодно.

– Значит, вы передадите ему?

– Да, мадам.

– Хорошо, Хинк. Сообщу вам дополнительно, когда починят отопление.

Она повесила трубку.

– Вы прекрасно с этим справились, мэм, – одобрил Ларри.

Она не слушала его. Теперь ее мысли обратились к Арчеру. Как заставить его прийти на виллу?

Как будто прочитав ее мысли, Ларри спросил:

– А что с Арчером? Он придет?

– Не знаю… Дайте мне подумать.

Она затянулась сигаретой. Было 12.20. Арчер сейчас вернулся в отель, чтобы поесть. Кроме того, в три часа он будет ждать ее звонка. Если она хочет заманить его на виллу, нельзя давать время ему на размышления, нужно его чем-то ошеломить, чтобы он не понял, что это ловушка.

– Простите, мэм, но мне нужно пойти где-то поесть. Или это можно сделать у вас?

Хельга прижала руки ко лбу.

– Ради Бога, не мешайте мне, Ларри. Пойдите на кухню, и там вы найдете что-нибудь.

– Благодарю, мэм.

Когда он вышел из комнаты, ее мысли снова вернулись к Арчеру.

Наконец она придумала способ заманить его на виллу. Но сумеет ли Ларри сыграть свою роль? Возможно, Арчер все-таки откажется написать письмо. В таком случае… она даже боялась продумать свою мысль до конца. «Выплыть или пойти на дно», – сказал Арчер. Ну что ж, она тоже не из тех людей, которых легко заставить плясать под чужую дудку.

– Готово, мэм, – из-за двери сказал Ларри. – Пойдемте, вам тоже нужно поесть.

– У меня нет аппетита.

– Пойдемте, надо подкрепиться. Нас обоих ждет трудный день. Вы уже продумали план?

– Да.

– Прекрасно. Но сначала поедим.

Они вместе пошли на кухню. Ларри приготовил спагетти с томатным соусом и луком. Это выглядело так аппетитно, что Хельга почувствовала голод. Они сели за стол и молча стали есть.

– Вы хорошо готовите, Ларри.

Он улыбнулся своей мальчишеской улыбкой.

– Да, меня научила мать. – Он вытер рот тыльной стороной ладони. – Ну, вы придумали, как заманить сюда Арчера? И когда?

– Придумала. Если он клюнет на приманку, то будет здесь уже через полчаса.

Они вернулись в гостиную, и Хельга снова закурила сигарету.

– У него есть машина?

– Да, наемная.

Ларри развернул очередную пачку и сунул резинку в рот.

– Если я открою дверь гаража, как вы думаете, он въедет туда?

Она удивленно посмотрела на него.

– Зачем?

– Ну, видите ли, мэм, мне кажется, что лучше заняться этим делом внизу. Мне не хотелось бы запачкать вашу красивую гостиную.

По спине Хельги снова пробежал холодок.

– Но вы не причините ему большого вреда? – только и спросила она.

– Надеюсь, нет, – он усмехнулся. – Но уж если я задам ему небольшую трепку, то лучше это сделать внизу, не так ли?

Хельге снова стало не по себе.

– Учтите, Ларри, Арчер не дурак. Если я предложу ему пройти вниз, он сразу же заподозрит что-то неладное.

Размеренно двигая челюстями, Ларри некоторое время обдумывал ее слова.

– Ладно, попробуем наверху. В случае необходимости я всегда смогу стащить его вниз. А теперь не теряйте времени и звоните.

Хельга все еще сомневалась: стоит ли браться за это дело? Но тут ей вспомнились слова Арчера: «Решать? Но у тебя нет выбора!» Она решительно сняла трубку и набрала номер отеля «Эдем».

– Попросите мистера Арчера.

– Сейчас, мадам.

Она подождала несколько секунд.

– Да? Кто говорит?

Она услышала в трубке голос Арчера и по его тону определила, что он только что выпил свой третий коктейль.

– Джек, мне нужно срочно поговорить с тобой. Произошло нечто очень важное! – Она постаралась придать дрожь своему голосу.

– Что случилось? Я только что начал обедать. Мы же договорились о встрече в три часа.

– Мне придется через три часа вылететь в Милан, Джек, а оттуда прямо в Нью-Йорк.

– Ничего не понимаю…

– Не спрашивай сейчас ни о чем. По телефону я ничего не смогу объяснить. Только что звонил Хинк. Он сказал, что дело очень плохо. Только никому ни слова, Джек, это может вызвать панику на бирже. Итак, ты согласен приехать?

– Ну, если так, то сейчас я буду у тебя.

Хельга медленно повесила трубку. Итак, Арчер решил, что Герман находится при смерти. И она очень кстати упомянула о бирже. Теперь Джек не сможет проверить ее сообщение, чтобы не вызвать никаких толков. Он поймет, что со смертью Рольфа его власть над Хельгой кончается, и это тоже сработает на нее.

Хельга посмотрела на Ларри.

– Сейчас приедет, – сказала она.

Она стояла у окна, из которого открывался чудесный вид на парк. Ей была видна подъездная аллея. Сердце бешено стучало в груди, ее знобило, несмотря на то, что в комнате было тепло. Теперь путь назад отрезан. Она ненавидела насилие, с отвращением наблюдала подобные сцены в фильмах, и вот насилие пришло в ее дом. Она предвидела реакцию Джека, когда он поймет, что его заманили в ловушку, но надеялась на молодость и силу Ларри.

Ларри предложил, как ни в чем не бывало, встретить Арчера.

– Поговорите с ним, мэм, и попробуйте убедить. А я буду стоять за дверью, и если он начнет орать, вмешаюсь.

Хельга взглянула на часы. Арчер мог приехать с минуты на минуту. В этот момент «Фиат» на огромной скорости вылетел из-за поворота и резко затормозил перед виллой.

Глубоко вздохнув, Хельга побежала вниз. За дверью стоял Арчер. Он был бледен, глаза его возбужденно блестели.

– Он умер? – были его первые слова.

Хельга проводила его в гостиную.

– Хельга, ради Бога, он умер?

– Кто?

Арчер повернулся к ней и сжал кулаки.

– Ты же мне только что сказала, что звонил Хинк!

– Ах да, Хинк сообщил, что Герман скоро приедет. Он сейчас на какой-то конференции…

Лицо Арчера исказилось злобой.

– Зачем этот спектакль? Ты же только что намекнула мне, что Герман серьезно болен или на пороге смерти!

– Видишь ли, это была единственная возможность заманить тебя сюда.

Арчер побледнел от злости.

– Предупреждаю, твои фокусы не помогут, – выкрикнул он. – Фотография надежно спрятана в банке. Я могу уничтожить твою репутацию в любую минуту, и тебе это хорошо известно. Ну, а теперь подписывай документы и поживее!

Хельга села в кресло.

– Ситуация изменилась, Джек. Ты не получишь документов, а вместо этого напишешь письмо в банк с просьбой вернуть конверт с фотографией.

Арчер решил, что он ослышался.

– Еще одно слово, и я изобью тебя! – угрожающе произнес он. – Ты что, с ума сошла? Или ты хочешь убедить меня, что готова отказаться от шестидесяти миллионов?

– Ситуация изменилась, – Хельга говорила спокойно, хотя внутри все кипело от злости. – У тебя на руках три туза, но у меня – четыре.

Арчер моментально взял себя в руки. Его лицо из белого сделалось багровым, глаза испытующе уставились на Хельгу.

– Очень интересно. Ты всегда умела блефовать, но со мной этот номер не пройдет. Брось свои штучки, или я позабочусь, чтобы эти снимки как можно скорее попали к Герману.

– Тогда ты отправишься в тюрьму.

– А ты потеряешь свои миллионы, – отпарировал Арчер. – Даю тебе две минуты на то, чтобы подписать документы. Если ты этого не сделаешь, я возвращаюсь в Лозанну и, даю тебе слово, Герман получит снимки.

– Разве твое слово хоть чего-то стоит? – презрительно сказала Хельга.

– Ну, хорошо же! – Он посмотрел на часы. – Даю тебе две минуты!

– Джек, я прошу тебя, напиши письмо в банк!

– Минута.

Хельга безнадежно развела руками. Арчер смотрел на часы.

– Ну что ж, Хельга, наше партнерство не состоялось. Но мне будет легче отправиться в камеру, зная, что я выкурил тебя из такого гнездышка.

Он повернулся, подошел к двери, открыл ее и вдруг остановился, оказавшись лицом к лицу с Ларри. Джек отступил назад, словно коснулся голого провода под напряжением.

Ларри вошел в комнату – руки в карманах, жующие челюсти.

– Привет, толстяк! – сказал он. – Узнаешь меня?

– Что ты здесь делаешь? – Он повернулся к Хельге. – Это ты устроила?

– У меня не было другого выхода, – отрезала она, указывая на стол. – Я не позволю тебе шантажировать меня. Ну, а теперь садись и пиши.

– И не подумаю! – ответил Арчер. – Тебе и твоему паршивому сутенеру не удастся меня заставить.

Ларри сделал шаг вперед, схватил Арчера за плечо и повернул к себе, а правой рукой ударил его по щеке. Удар прозвучал, как пистолетный выстрел. Арчер отшатнулся, что-то выпало у него изо рта и покатилось к ногам Хельги. Это была его вставная челюсть из белой пластмассы, оправленная в золото.

Хельга закрыла глаза и отвернулась.

В тишине раздался бесстрастный голос Ларри:

– Стойте спокойно, иначе будет хуже.

Щека Арчера была ярко-красной, как обожженная. Без зубов он выглядел старым, растерянным и жалким.

– Повторить? Или вы все же напишите то, что вас просят? – в голосе Ларри появилась угроза.

Застонав, Арчер повернулся к двери и попытался бежать, но Ларри догнал его в коридоре.

Услышав удар, Хельга почувствовала, как к горлу подступает тошнота. Вдруг Арчер закричал. Хельга закрыла глаза, но не могла не слышать шума борьбы, доносившегося из коридора: шарканья ног, прерывистого дыхания, ударов, стонов Арчера и, наконец, тяжелого падения.

Она подбежала к двери.

Арчер лежал на полу, а Ларри стоял над ним и бил его ногой по ребрам так, что тот вскрикивал от боли.

– Хватит! – крикнула она. – Ларри, прекратите!

Он нахмурился, посмотрел на нее, словно не узнавая, но потом его лицо разгладилось, он отступил назад.

– Все в порядке, мэм. Его надо было немного успокоить.

– Отпустите его.

– Ладно. – Он отступил на пару шагов и посмотрел на Арчера сверху вниз. – А ну вставай, толстяк, ты еще вполне в силах. Не прикидывайся, ну, быстро!

Арчер с трудом поднялся и привалился к стене. Изо рта у него текла тонкая струйка крови. Хельга отвела взгляд.

– Вот так-то, толстяк, – сказал Ларри. – А теперь живо в гостиную и пиши письмо.

Арчер злобно взглянул на Хельгу.

– Ты мне за это заплатишь! – прошипел он. Вынув из кармана платок, он вытер рот. В его взгляде было столько ненависти, что у Хельги холод пробежал по спине.

– Ясно, – спокойно сказал Ларри, – это мы уже слыхали… А теперь за работу!

Заплетающимся шагом Арчер побрел в гостиную. Он подобрал свою вставную челюсть и сунул ее в рот.

– Может быть, вы напишите письмо, мэм, – предложил Ларри, – а этот, – он показал рукой, – его только подпишет?

Хельга кивнула.

Арчер бросился в кресло и закрыл лицо руками.

– Вы его не очень повредили? – спросила она у Ларри.

– Не беспокойтесь, с ним все в порядке, – заверил Ларри. – Займитесь скорее письмом!

Хельга подошла к письменному столу и открыла портативную пишущую машинку. Ее руки дрожали так сильно, что она с трудом вставила лист бумаги. Подумав, она вздохнула и начала решительно печатать. Несколько минут был слышен только стук машинки и тяжелое дыхание Арчера.

Ларри вынул из кармана пачку жевательной резинки, открыл ее и бросил одну пластинку в рот.

Закончив письмо, Хельга перечитала текст.

«Вилла „Гелиос“ Костаньола, 6976.

В дирекцию Центрального банка-Лозанна, 1003.

Уважаемый господин директор! Вчера я вручил вам конверт с надписью „вскрыть в случае моей смерти“. Теперь выяснилось, что этот документ нуждается в некоторой доработке. Прошу вас оказать мне услугу и выслать это письмо по вышеуказанному адресу. Буду благодарен за исполнение.

Искренне ваш Джек Ли Арчер».

Хельга положила письмо перед Арчером, который по-прежнему сидел, закрыв лицо руками.

– Джек!

Он не пошевелился, и Ларри ткнул его кулаком в спину.

Арчер медленно поднял на Хельгу глаза, и она поняла, что он уже пришел в себя. Первый шок прошел, и на лице его было решительное выражение, как будто он что-то решил для себя. Его глаза блестели опасным огоньком, как у загнанного в угол зверя.

– Я прочту тебе письмо, – Хельга начала читать.

Арчер только смотрел на ковер и время от времени вытирал рот.

– Ты подпишешь?

Он посмотрел на нее.

– Я подделал твою подпись, то же самое можешь сделать и ты. – Ненависть в его взгляде испугала ее. – Посмотрим, что тебе удастся сделать.

Ларри сделал шаг в его сторону, но Хельга остановила его.

– Джек, я уже сказала тебе – у меня на руках четыре туза. Раньше или позже, но я получу твою подпись и свои фотографии. – Она сжала кулаки. – Мне неприятна эта ситуация, и мне жаль тебя, хотя ты этого и не заслуживаешь. Поэтому я хотела бы избежать осложнений. В последний раз прошу, подпиши!

– Катись ты ко всем чертям со своим сутенером! – заорал Арчер. – Пока фотографии у меня, мне ничего не грозит.

– Если ты подпишешь письмо и я получу фотографии, я обещаю тебе поговорить с Германом и добиться, чтобы он не возбуждал против тебя судебного иска. Текущий счет Германа тебе придется отдать, однако от тюрьмы ты, по крайней мере, будешь избавлен.

– Я не нуждаюсь в твоих обещаниях, ты проиграла партию. Я не подпишу.

– Ларри без труда заставит тебя это сделать, – пригрозила Хельга, пытаясь скрыть охватившую ее панику. – Но мне все еще тебя жаль. Пожалуйста, не доводи дело до крайности.

Арчер злобно посмотрел на нее.

– Это ничего не изменит. Он может убить меня, а ты знаешь, чем это грозит. Я скажу тебе то, о чем раньше молчал: у меня больное сердце. Мой врач предостерегал меня от чрезмерных физических нагрузок. Пожалуйста, если ты хочешь, чтобы у меня был инфаркт, можешь сказать своей горилле, и пусть он начинает.

Все это время Ларри, не переставая жевать резинку, следил за разговором, переводя взгляд с Хельги на Арчера и обратно. Видя ее нерешительность, он решил вмешаться в разговор.

– Ну-ка, вставай, толстяк, – сказал он, – сейчас мы пойдем с тобой в подвал.

– Нет, Ларри, не трогайте его! – воскликнула Хельга.

– Не беспокойтесь, мэм, я не причиню ему большого вреда. Мне только нужно поговорить с ним с глазу на глаз. Поднимайся, скотина!

Арчер встал.

– Давай-ка выйдем из гостиной, чтобы нам никто не мешал.

Ларри схватил Арчера за руку и потащил за собой. Хельга вскочила.

– Нет, Ларри, нет!

– Все в порядке, – спокойно сказал Ларри. – Толстяк не собирается умирать, правда? Пошли!

С замиранием сердца Хельга смотрела, как юноша вытолкал Арчера в коридор. Послышался скрип ступенек, и Хельга обессиленно рухнула в кресло. Теперь все зависело оттого, как Арчер воспримет угрозу Ларри. Она боялась, что Ларри слишком энергично возьмется за дело и Арчер умрет от его кулаков. Лучше было бы согласиться на его предложение!

Вскочив, Хельга выбежала в холл и увидела Ларри. Он уже вышел из подвала.

– Что вы с ним сделали?

– Ничего страшного. Я пока запер его в пустой комнате. Нам надо еще раз все обсудить, прежде чем я им займусь.

Они вместе прошли в гостиную.

– Придется его отпустить, Ларри.

– Что, вы действительно думаете, что у него больное сердце? Это просто блеф!

Хельга беспомощно развела руками.

– Откуда я знаю? Он выглядит не очень здоровым. И если он действительно умрет здесь… Нет, Ларри, этого нельзя допустить!

Ларри потер переносицу.

– Да-а, ситуация… – Он подошел к бару, открыл его и вынул бутылку пива. – Очень практично! У вас здесь есть все, что нужно. Выпьете со мной?

– Нет.

Хельга снова упала в кресло. Мысли смешались в ее голове. Что же делать. Она вспомнила слова Арчера: «Тебе это дорого обойдется». Да, он, оказывается, способен на все! Он знает, что Ларри дезертир, и может выдать его. А что касается ее… Он влез в деньги Германа, а теперь может вынудить ее покрыть хищение.

– Не волнуйтесь, мэм, – сказал Ларри, подходя к ней. – Еще не все потеряно. У вас есть где-нибудь подпись Арчера?

Хельга испуганно посмотрела на него.

– Да, но я ни за что не смогу ее подделать!

– Позвольте взглянуть.

Она подошла к столику и вынула папку с письмами Арчера. Достав одно письмо, нашла его подпись. Какие-то непонятные закорючки! Нет, ее так легко не подделаешь. Она протянула письмо Ларри, и тот стал внимательно изучать подпись.

– Довольна сложная.

– Да, и в банке ее хорошо знают.

– Макси подделал бы ее с закрытыми глазами.

Хельга испугалась.

– Кто?

– Макси Фридлендер. Тот, кто сделал мой паспорт. Это для него пара пустяков.

В душе Хельги снова проснулась надежда.

– А он возьмется?

На лице Ларри появилась его обычная мальчишеская улыбка.

– Если верить словам Рона, он позволит перерезать себе горло, лишь бы ему за это заплатили.

– И он не будет задавать никаких вопросов?

– Конечно, нет!

– Но мне придется дать ему письмо, а там стоит мой адрес. Как бы он не стал потом меня шантажировать!

– Адрес можно вырезать. Кроме того, Макси нелюбопытен: вы ему платите – и дело с концом!

– Сколько он потребует?

– Не знаю. Может быть, столько же, сколько стоил паспорт. Надо с ним поговорить.

Хельга заглянула юноше в глаза.

– Вы сделаете это для меня?

– Конечно, ведь Рон велел вам помочь! Дайте мне деньги и я съезжу, если вы одолжите мне машину. До Базеля пять часов на машине. – Он посмотрел на часы. – Сейчас два часа, в семь я буду въезжать в Базель. Предположим, на работу ему понадобится час. Значит, я вернусь в два часа ночи.

Хельгой овладел страх, но она не могла придумать другого выхода.

– Спасибо, Ларри. Берите машину. А как быть с ним?

– Я все устрою. Оставлю ему еду и какое-нибудь ведро. Положитесь на меня. Через полчаса я выезжаю.

С этими словами он исчез в кухне.

Хельга осталась сидеть. Она пыталась внушить себе, что этот новый план принесет ей спасение, но мысли ее путались, она была слишком возбуждена. В конце концов она встала и пошла к Ларри. Тот варил четыре яйца.

– Этого ему хватит до моего возвращения. Но не подходите к нему. Я постараюсь вернуться как можно быстрее.

– Будьте осторожны в пути, Ларри! Вы такой лихач!

– Не беспокойтесь. Письмо готово?

– Да.

Хельга вернулась в гостиную, взяла письмо и заклеила весь текст так, что осталось только место для подписи. Затем пошла в комнату Германа, достала из сейфа пачку денег и отсчитала четыре тысячи. После этого она вернулась в гостиную.

– Ларри! – позвала она.

Он не ответил. Она пошла на кухню, но его и там не было. Открыв дверь подвала, она услышала его голос:

– И веди себя прилично, толстяк. Сейчас можешь поесть и жди, пока я вернусь.

Он поднялся наверх и смутился при виде Хельги.

– Все в порядке, мэм. Но лучше не ходите к нему. Где письмо?

В гостиной Хельга дала ему деньги.

– Вот, четыре тысячи, как вы думаете, этого хватит?

Он кивнул.

– Вполне!

– А вот письмо. – Она вынула листок из конверта и показала, как она его заклеила. – И оставайтесь при нем, пока он будет этим заниматься, чтобы он не заглянул в текст.

– Не беспокойтесь.

Хельга положила ему руку на локоть.

– Благодарю вас за то, что вы для меня делаете, Ларри.

– Это я благодарю вас за то, что вы дали мне возможность искупить свою вину. Итак, до ночи.

Хельга стояла у широкого окна и следила за удаляющейся машиной. Она чувствовала себя страшно одинокой.

6

Минуту Хельга стояла спокойно, но внезапно ее охватила тревога: не осталось ли где-нибудь за Арчером «хвоста»? Оплатил ли он свой счет в отеле? Вдруг его начнут разыскивать! Потом ей пришло в голову, что он, помимо всего прочего, мог заказать воздушное такси до Лозанны.

Хельга была знакома с Тони Хофманом из «Дара-клуба» в Агню. Она нашла в книге номер его телефона, и он сразу же снял трубку.

– В чем дело, мадам Рольф? Вам нужна машина?

– Нет. Мой муж прилетает на этой неделе. Кстати, мистер Арчер заказывал у вас машину?

– Да. Он вылетает через полчаса.

– Пожалуйста, отложите вылет, мистер Хофман. Мистер Арчер задерживается. Все расходы по задержке он берет на себя. Он сообщит вам, когда будет готов.

– Не беспокойтесь, мадам Рольф. Я передам пилоту. Как поживает мистер Рольф? – Они поговорили еще пару минут, и Хельга повесила трубку.

Стоит ли звонить в «Эдем»? Может быть, лучше сначала взглянуть на его машину? Если у него с собой чемодан, значит, он рассчитался, и с отелем все в порядке. Хельга накинула шубу и спустилась в гараж. Чемодан лежал на заднем сиденье машины. Хельга на время успокоилась, но тут же вспомнила, что Герман может прислать ей телекс в «Эдем». Надо срочно звонить в отель!

Она вернулась в гостиную и набрала номер «Эдема». Немного поболтав, словно невзначай спросила, не получали ли они на ее имя телекс.

– Нет, мадам Рольф. А вы ждете телекс?

– Да, от моего мужа. Если он придет, позвоните мне, я буду на вилле.

Хельга повесила трубку. Все ли она предусмотрела? Ведь Арчер очень деловой человек и наверняка уже договорился о каких-нибудь встречах на завтра. Хельга решила позвонить в контору Арчера. Ожидая соединения, она спрашивала себя, как долго ей придется продержать Арчера в заточении. После возвращения Ларри она сразу же поедет на почтамт. В тот. же день банк получит письмо и тотчас же отправит конверт. Значит, она сможет получить его послезавтра утром. В общем, на все дело уйдет дня три. Значит, она может сказать, что Арчер будет в Лозанне в воскресенье.

Через минуту ее соединили с Бетти Браунлей, заменившей Хельгу на посту личной секретарши Арчера.

– Хэлло, Бетти, как дела?

– О, Хельга, рада тебя слышать. Все в порядке?

Они поболтали еще некоторое время, потом Бетти спросила:

– Ты видела Джека? Он в Лугано?

– Да. Собственно, из-за него я тебе и звоню. Мой муж прислал телекс, и Джеку пришлось вылететь в Рим. Он попросил позвонить тебе и передать, чтобы ты перенесла деловые встречи.

– В Рим? Но это невозможно!

Сердце Хельги замерло.

– Почему?

– Он не взял с собой заграничного паспорта.

Хельга сжалась: об этом она не подумала.

– Ничего страшного! В последний раз я тоже ездила в Милан без паспорта. Правда, были небольшие трения. Но в конце концов таможенники удовлетворились моими водительскими правами.

– Вот как? – После небольшой паузы Бетти озабоченно добавила: – Арчер, как правило, останавливается в «Гранд-отеле». Можно отправить ему паспорт со срочной доставкой. Тогда он получит его завтра утром, и это освободит его от осложнений.

«Черт возьми, – подумала Хельга. – Надо же быть такой заботливой!»

– В «Гранд-отеле» не было свободных комнат, – на ходу выдумывала она. – Арчер сообщил по телефону, что он остановился в другой гостинице. Я не советую тебе посылать паспорт, Бетти, еще потеряют. Джек ведь уже устроился.

– Ну, если ты так считаешь… Но обычно перед поездкой он звонит и предупреждает меня.

«Об этом я тоже не подумала», – сказала себе Хельга.

– Ну, на этот раз, вероятно, не смог.

– Ну, пусть тогда он позвонит мне, и мы договоримся о паспорте.

– Вряд ли он сможет…

– Но у меня еще куча вопросов к нему…

Хельге надоела эта заботливость.

– К сожалению, дорогуша, ничем не могу помочь тебе. Но зато я убедилась, что ты отличная секретарша! – С этими словами она положила трубку.

Интересно, удалось ли ей убедить эту зануду? Голос у нее был спокойный, хоть и озабоченный. Да, пожалуй, она поверила.

Хельга закурила сигарету и посмотрела на часы. Четыре часа. Она подумала о долгих часах одиночества, которые ее ожидали, потом вспомнила о Ларри. Должно быть, он еще на пути к Базелю. Может быть, даже в Торнадо-тоннеле, узком, извилистом и опасном. Но ведь Ларри прекрасный водитель и не будет напрасно рисковать.

Хельга немного успокоилась, и мысли ее снова обратились к Арчеру, запертому в подвале. Слава Богу, там светло и тепло. Интересно, о чем он сейчас думает? Догадывается ли, что они собираются подделать его подпись? В конце концов он сам натолкнул их на эту мысль. Вспомнив, как жестоко Ларри избивал его, Хельга содрогнулась. Правда ли, что у него больное сердце? У полных мужчин часто бывает больное сердце, но, может быть, это блеф? Она хорошо знала Джека: он лгал очень вдохновенно, когда это требовалось для дела…

Хельга оглядела большую комнату, думая, как убить время до возвращения Ларри.

Она включила телевизор. Длинноволосый парень орал в телефон. Она переключила на немецкую волну. Какой-то толстяк читал лекцию об образовании. Переключилась на итальянцев, но там светилась лишь картинка для настройки. Хельга выключила телевизор и стала нервно расхаживать по комнате. Начинало темнеть. Солнце опускалось за вершины гор, небо золотилось. Снег больше не падал. Хельга опустила занавески на окнах и пошла в спальню. Наведя порядок в своем уютном гнездышке, она сообразила, что Ларри вернется голодным и надо к его приезду разморозить что-то из продуктов.

В кухне она открыла холодильник и вдруг остановилась, ее сердце замерло. Снизу из подвала доносились тяжелые удары в дверь. Арчер! Боже мой, что если он выберется оттуда, подумала она.

Хельга в панике сбежала по лестнице, ведущей в подвал. Здесь шум был еще сильнее. Арчер изо всех сил колотил в дверь. Набравшись храбрости, она спустилась вниз и заглянула в длинный коридор, но он был пуст. Насколько ей было известно, все двери в коридоре открывались наружу. Хельга заметила, как содрогается дверь под ударами Арчера. Она пробежала мимо двери и заперла на ключ стальную дверь, которая вела в гараж. Вынула ключ и вернулась к двери, за которой бесновался Арчер.

– Джек! – крикнула она.

Стук прекратился.

– Выпусти меня! – раздался голос Арчера. – Сейчас же выпусти!

Хельга боролась со страхом.

– Нет, ты останешься в подвале. Смотри, если ты разбудишь Ларри, он спустится сюда, и тогда я ни за что не ручаюсь.

– Он развалился на твоей постели? Ты шлюха!

– Предупреждаю тебя, еще один стук – и он займется тобой.

По другую сторону двери слышалось тяжелое дыхание Арчера.

– Не посмеет…

– Ошибаешься! Мы не поверили блефу с больным сердцем. Если ты не успокоишься, я позову Ларри.

– Клянусь Богом, ты мне за это ответишь!

Дрожа, Хельга прошла по коридору и заперла дверь, ведущую в жилые помещения. Потом вернулась к себе в спальню и положила оба ключа на камин.

Теперь ничего не было слышно, кроме шума центрального отопления. Она облегченно вздохнула. Хорошо, что она спустилась. Если даже Джек и выйдет из своей комнаты, он ни за что не сможет сломать стальную дверь. Правда, дверь, ведущая в холл, менее надежна…

Хельга вернулась в холл и огляделась. Под окном стоял окованный железом деревянный ларец времен Медичи. Она, с трудом сдвинув его с места, протянула его по полу и придвинула вплотную к двери. Все-таки лучше, чем ничего, сказала она себе. Потом вернулась в спальню и налила коньяка.

Только она подняла стакан, как зазвонил телефон. Хельга вздрогнула от неожиданности и пролила коньяк. Поставив стакан, она взяла трубку. Звонил портье из «Эдема».

– Мадам Рольф, для вас получен телекс.

– Прочтите.

– От мистера Рольфа. «Уведомил фирму о необходимости починить отопление. Обещали сделать сегодня вечером. Не хотелось бы откладывать поездку. Пожалуйста, сообщи, когда отопление будет включено».

Хельга побледнела.

– Прочесть еще раз, мадам?

– Нет, спасибо, я все поняла. Хорошо, что вы меня уведомили. – Она повесила трубку.

В холле начали бить старинные часы, купленные Германом за шесть тысяч долларов. Хельга взглянула на свои ручные часы.

8.25. Старинные часы, ценимые, как антиквариат, шли неправильно.

Получив телекс от Германа, Хельга так и не смогла ничего придумать и теперь ждала мастера по отоплению. Постепенно ей начало казаться, что он уже не придет. Снизу больше не раздавалось ни звука. Вероятно, ее угроза подействовала на Арчера.

Хельга курила сигарету за сигаретой и пила коньяк. Она подошла к окну и отдернула занавески, чтобы избавиться от чувства одиночества. Далекий маяк на горе Лугано и телебашня, светящаяся яркими огоньками, убедили ее, что она не одна на белом свете.

Вдруг послышался шум подъезжающей машины. Хельга взглянула в окно. У подъезда остановился заснеженный «Фольксваген», из него вышел мужчина с рабочей сумкой через плечо. Хельга бросилась открывать. В прихожую ворвался ледяной ветер. Она не представляла, что на дворе так холодно, и сейчас же подумала о Ларри.

– Шредер, техник по отоплению, – представился мужчина. У него на лице появилось удивление, когда на него пахнуло теплом из дома. – У вас, как мне сообщили, неполадки с отоплением?

– Проходите, – пригласила его Хельга.

Он прошел, она закрыла за ним дверь.

– Мне очень жаль, что мистер Рольф побеспокоил вас. Когда я приехала, мне не удалось сразу включить отопление. Чистейшая случайность, но теперь оно работает.

Техник, мужчина средних лет с остро очерченным лицом, приветливо улыбнулся.

– Не беспокойтесь, мадам. Просто шеф перепугался. Мистер Рольф пообещал разнести фирму в пух и прах.

Хельга заставила себя улыбнуться.

– Мистер Рольф только грозит, но никогда не выполняет своих угроз.

Техник усмехнулся.

– Ну, раз я уже приехал, то надо хотя бы осмотреть мотор. Тогда мой шеф сразу же уведомит Рольфа, что все в порядке.

Он сделал шаг в сторону подвала.

– Ах, не беспокойтесь, – сказала Хельга. – Так глупо! Я просто нажала не на ту кнопку.

Мужчина снял сумку с плеча.

– Это моя работа, какое тут может быть беспокойство.

– Мне очень жаль, но в данный момент это неудобно, – выразительно сказала Хельга. – Я устала и собираюсь лечь спать. Прошу вас, подождите минутку. – С этими словами она прошла в спальню, вынула из сумочки пятьдесят франков. Спустившись вниз, она снова услышала из подвала глухие удары. Стиснув зубы, Хельга сделала невозмутимое лицо. – Вот, возьмите, – сказала она, протягивая технику деньги. – И благодарю вас за визит. Я сама позвоню мужу и все расскажу ему. Можете не уведомлять его.

Мужчина удивленно смотрел на банкнот.

– Благодарю вас, мэм… – Его взгляд переместился на дверь подвала. Теперь удары стали слышнее.

– Это один из моих приятелей кое-что делает для меня, – пояснила Хельга.

– Если вы утверждаете, что все в порядке, мадам…

– Да-да, не беспокоитесь!

Он шагнул за порог.

– Спокойной ночи, мадам, и еще раз благодарю.

Только дверь за техником закрылась, как Хельга с ужасом услышала треск ломающегося дерева, а вскоре после этого удары в подвальную дверь. Она сжала кулаки. Арчер выбрался из своей комнаты! Затаив дыхание, она смотрела на дверь, подпертую ларем. Устоит ли она?

– Джек, отойди от двери, – крикнула она. – Отойди, или я позову Ларри.

– Его здесь нет, – сказал он. – Меня не одурачишь. Он поехал в Базель. Открой, или я взломаю дверь!

Что делать? Чем укрепить дверь? Хельга вспомнила о тяжелом деревянном брусе, лежащем в гараже. Она побежала в гараж и принесла оттуда брус – холодный, тяжелый и неудобный.

Она остановилась передохнуть. Арчеру уже удалось сломать замок, и дверь приоткрылась на два пальца. Хельге было слышно, как он делает последний вздох, чтобы ринуться на решительный штурм. Может, и деревянный брус много не продержится? Хельга уперла один конец бруса в плинтус, другой – в стенку и со вздохом облегчения увидела, что он заклинил подвальную дверь. Арчер со всего разбега бросился на дверь и застонал. Хельга услышала, как он выругался. Верхняя площадка лестницы была не слишком удобной для разбега. И Хельга подумала, что Арчер скоро выдохнется.

– Открой дверь! – крикнул Арчер, а затем последовали выразительные прозвища и ругательства.

Хельга посмотрела на часы. Ларри вернется не скоро. Теперь ей нужно убедить Германа задержаться с вылетом. Звонить не имеет смысла, он все равно ее переспорит. Но ни в коем случае нельзя допустить его на виллу раньше, чем через три дня.

Хельга прошла в гостиную и уселась за письменный стол. Лучше, всего попросить служащего отеля, чтобы он отправил телекс. Если самого Германа не будет дома, его примет секретарша.

Подумав, Хельга составила такой текст:

«Центральное отопление в порядке, но дом завален снегом. Для очистки понадобится по крайней мере один день. Бригада по очистке прибудет в четверг, предлагаю тебе в пятницу вылететь в Женеву, а я встречу тебя в субботу на аэродроме в Агню. К этому времени все будет в порядке. Здесь сильный снегопад.

Хельга».

Она еще раз перечитала текст. Если Герман спросит совета Хинка, тот, наверняка, посоветует подождать.

Хельга позвонила в «Эдем» и попросила портье отправить телекс.

– Побыстрее, если можно.

Повесив трубку, она почувствовала себя усталой и измученной. С самого утра она ничего не ела, и мысли о еде подстегнули ее силы. А может, лучше выпить еще коньяка? Нет, больше не стоит. Она встала и разбитой походкой направилась на кухню, включила кофеварку. С закрытыми глазами она сидела за столом и ждала, когда сварится кофе. Сделав несколько глотков, почувствовала себя значительно лучше. Ставя на стол пустую чашку, снова услышала из подвала какие-то звуки, и сердце ее замерло.

В холле звуки стали слышнее, и уже не было сомнений, что это стоны. Хельга приложила ухо к двери и прислушалась. Неужели у Арчера сердечный приступ? Конечно, он так бросался на дверь, что вполне мог повредить сердце. А приступ мог перейти в нечто более серьезное, и тогда… Хельга боялась даже думать дальше. Что будет, если он умрет? Сквозь неразборчивое бормотание Арчера она расслышала свое имя.

– Джек, что случилось? – дрожащим голосом спросила она.

– Сердце схватило. – Он громко застонал. – У меня в кармане пальто… таблетки… принеси поскорей…

Хельга посмотрела на его черное пальто, висевшее на стуле в холле. Трясущимися пальцами залезла в карман и вытащила стеклянную трубочку без этикетки, в которой было несколько таблеток.

Она снова услышала его стон и в панике схватилась за деревянный брус, чтобы вытащить его. Но он так прочно застрял, что ей не удалось сдвинуть его.

– Ради Бога, Хельга, я умираю, – простонал Арчер. – Дай мне таблетку.

Нетерпеливые нотки в его голосе остановили Хельгу. А вдруг он обманывает ее? Она посмотрела на трубочку. Эти таблетки вполне могли быть снотворными или от головной боли.

– Ты здесь, Хельга? – спросил Арчер торопливо, словно боялся, что она уйдет.

Если он обманывает ее и она откроет дверь, то все ее планы будут расстроены, подумала Хельга. А что если у него на самом деле сердечный приступ?

Она подошла к двери.

– Я не нашла таблеток, может, они у тебя в машине?

– Они должны быть в пальто, – теперь он говорил более твердо. – Посмотри как следует! Трубочка с белыми таблетками. И открой дверь, я задыхаюсь. Хельга, не оставляй меня умирать!

Его горячность показалась ей подозрительной. Она вернулась в гостиную и закрыла за собой дверь. Потом налила коньяка, выпила залпом и упала на кровать.

Что если Арчер действительно умрет? И все же она решила не выпускать его. Ведь он не проявил к ней сострадания, так почему же она обязана что-то делать для него. Шантажисты – самые грязные люди на свете. Если он умрет, она, по крайней мере, навсегда освободится от него. Говоря себе это, Хельга понимала, что она не простит себе, если не окажет помощь умирающему человеку.

Он обманывает ее, убеждала она себя. Он просто хочет всеми правдами и неправдами выбраться из подвала. А вдруг нет? И что будет, когда Ларри вернется и окажется, что Арчер мертв? От этой мысли Хельга пришла в ужас. Что ей тогда делать? Как отнесется к этому Ларри? Она облизала пересохшие губы. Тогда придется вызвать врача. Как быстро распространится известие о смерти Арчера? Успеют ли в банке отослать конверт, прежде чем узнают об этом? Мертвецу они письмо отослать, конечно, не смогут. Они вскроют конверт, прочтут фамилию адресата и отправят его Герману Рольфу. В отчаянии и растерянности Хельга ломала руки. В конце концов она встала и открыла дверь в гостиной. Стало слышно, как Арчер скребется в дверь, словно хочет процарапать себе выход на свободу.

– Хельга, таблетки, – прошептал он так слабо, что она едва услышала его.

Хельга заткнула уши и бросилась в спальню.

Она проснулась от стука гаражной двери и, встревоженная, села на кровать. Часы показывали 3.10. Неужели Ларри вернулся?

Она выбежала в холл и, не глядя в сторону подвала, открыла входную дверь.

Шел сильный снег и, если это было возможно, стало еще холодней. К подъезду шел Ларри, держа в руках тот конверт, который она ему дала.

Только большим усилием воли Хельга сдержалась, чтобы не заплакать. Как всегда, жуя резинку, Ларри поднялся на ступеньки и улыбнулся своей неотразимой улыбкой.

– Вот, мэм. Войдите в дом, не то замерзнете.

Дрожа, Хельга закрыла за ним дверь и схватилась за ручку, чтобы не упасть. Ларри испытующе смотрел на нее.

– Как я рада, что вы вернулись. – Голос Хельги прервался, она вынуждена была опереться о руку Ларри.

– В чем дело? Вы… – Он увидел деревянный брус, которым она подперла дверь подвала. – Вам было трудно?

– Не то слово!

Ларри осторожно поднял Хельгу на руки и понес в гостиную, где опустил ее на софу.

– Расскажите, что произошло. Он не сбежал?

– Нет, но я боюсь, что он умер.

Ларри отступил назад, глаза его расширились от страха.

– Как… умер?

Она прижала руки к груди.

– Я сама чуть не умерла! Он заявил, что у него сердечный приступ и требовал, чтобы я принесла ему таблетки. Но я не решилась открыть дверь. Сначала он ругал меня, потом стучал, а теперь… теперь наступила тишина. – Она содрогнулась. – Я так боюсь! Я ведь не знала, обманывает он меня или у него действительно сердечный приступ. Я не могла рискнуть и выпустить его из подвала.

Лицо Ларри было бледным. После паузы он сказал:

– Но вы точно не знаете, мертв он или нет?

– Нет… Надо проверить…

Он отступил еще на шаг.

– А что вы собираетесь делать, если он мертв?

– Не знаю. Я пока не думала. Ах, Ларри, пойдите поскорее посмотрите.

– Я боюсь мертвецов… Нет, я не смогу…

Хельга поняла его и не стала упрекать. В конце концов он еще ребенок.

– Но мы же должны убедиться! Тогда я пойду впереди, а вы за мной, на случай, если он бросится на меня.

Подумав, Ларри кивнул.

– Хорошо.

Они вместе вышли в холл. Хельга указала Ларри на брус.

– Я не могу сдвинуть эту штуку. Попробуйте вы.

Ларри взялся за брус и отбросил его в сторону. Хельга открыла дверь и остановилась на пороге, прислушиваясь. Внизу ничего не было видно, только слышно было бормотание отопления. Собравшись с духом, Хельга стала спускаться вниз. На полпути она остановилась и оглянулась на Ларри. Он стоял на верхней ступеньке, лицо его блестело от пота.

– Идите сюда, – шепнула она.

Он спустился еще на три ступеньки. Хельга была уже внизу.

– Джек! – позвала она. – Джек, ты здесь?

Ответом ей была мертвая тишина, парализовавшая ее волю. Хельга стояла в нерешительности и смотрела в пустой коридор. По одну сторону тянулся ряд закрытых дверей, напротив – открытая дверь в комнату для карточной игры. Наверное, Арчер умер, подумала Хельга, и лежит где-нибудь на полу. Изо всех сил она старалась подавить охватившую ее панику.

– Пойдемте, Ларри, – позвала она, не понижая голос. – Вы точно так же причастны к этому делу, как и я.

Подумав, Ларри сделал еще пару шагов и остановился. Хельга прошла по коридору к той комнате, где был Арчер. Собравшись с духом, она заглянула в нее. Там никого не было. Хельга обернулась. Ларри все еще не двигался, он по-прежнему стоял на лестнице, и пот стекал у него по лицу. На секунду Хельга почувствовала к нему презрение, и это, казалось, укрепило ее мужество. Она решительно распахнула дверь в комнату и зажгла свет. С бьющимся сердцем она оглянулась. Арчера и здесь не было. Но ведь не мог же он освободиться? Хельга бросила для проверки взгляд на стальную дверь, ведущую в гараж. Задвижка на ней не была тронута. Осталось одно помещение, в котором Арчер мог спрятаться, – котельная. Хельга открыла дверь и зажгла свет. В первой комнате Арчера не было. Указывая Ларри на дверь второй комнаты, она прошептала:

– Он должен быть там, все другие двери заперты.

Ларри неохотно спустился ниже. Хельга осторожно взялась за ручку двери и открыла ее. Пленник вырвался оттуда, как разъяренный бык. Хельга стояла за дверью, но Ларри оказался как раз на его пути, и Арчер нанес ему такой удар в грудь, что юноша отлетел к стенке.

Арчер бросился в коридор.

– Ларри! – закричала Хельга.

На лестнице Арчер споткнулся и упал на одно колено. Он был грузным, и чтобы подняться, ему понадобилась секунда. Этого времени Ларри хватило, чтобы прийти в себя от изумления, догнать его и схватить за лодыжку. Джек попытался правой ногой отпихнуть его, но Ларри вцепился в него, как бульдог. Чертыхаясь, Арчер повалился на спину и беспомощно глядел на стоящего над ним Ларри. Тот приготовился уже бить его, но Хельга крикнула:

– Оставьте его в покое!

Ларри отошел в сторону, жуя резинку и вытирая потное лицо. Не решаясь двинуться, Арчер посмотрел на Хельгу.

– Итак, твой сутенер вернулся, – зло сказал он. – Что ж, ты выиграла, а теперь отпусти меня.

Минуту она чувствовала к нему сострадание. Синяк на его левой щеке стал багрового цвета, губы были рассечены, на подбородке виднелась засохшая кровь.

– Я же предупреждала тебя, Джек! Мне очень жаль…

– Представляю себе! – с горечью сказал он. С трудом поднявшись, он прислонился к стене. Хельга указала на дверь комнаты для карточной игры.

– Там тебе будет удобнее. Подожди, я принесу тебе чего-нибудь выпить.

Арчер пошел в комнату. Ларри стоял неподвижно, не спуская с него глаз.

Хельга поднялась в гостиную, приготовила двойное виски, опустила в стакан несколько кубиков льда и отнесла вниз. Арчер сидел на стуле, ссутулившись и опустив голову на грудь. Хельга поставила стакан перед ним на биллиардный стол.

– Ты не хочешь поесть?

– Иди к черту! – проговорил он устало, но без прежней злобы. – Оставь меня в покое.

Хельга вышла из комнаты и закрыла дверь. Жестом она указала Ларри следовать за ней. Они вместе поднялись наверх.

– Подоприте дверь брусом! – приказала она и пошла в гостиную.

Дрожащими пальцами она вынула листочки, освободила средний из них от заклеек и стала изучать подделанную подпись. Это была точная копия арчеровских закорючек. В письменном столе Хельга нашла старое письмо Арчера и сравнила подписи. Со вздохом облегчения она признала, что банк, без сомнения, примет письмо.

– Ну как, мэм? – спросил Ларри, входя в комнату.

– Думаю, все в порядке. Фридлендер не задавал вопросов?

Ларри покачал головой.

– Он запросил пять тысяч, но мне удалось сторговаться на три. Немного денег пришлось потратить на бензин, но остальные я привез.

– Оставим это, – нетерпеливо сказала она.

Она подошла к столику, вставила конверт в машинку и напечатала на нем адрес.

– Я сейчас съезжу в Лугано и брошу письмо. Если вы голодны, еда на столе в кухне.

– Лучше если я сам опущу письмо. Мостовые заледенели, снова пошел снег.

– Нет, я сама! Больше я здесь одна не останусь!

– Только будьте осторожны, на улице чертовски скользко.

– Я скоро вернусь, – сказал Хельга. – Поешьте. – Она посмотрела на брус, подпирающий дверь. – Он не может вырваться, Ларри?

Ларри усмехнулся.

– Нет. Пока я здесь…

Хельга надела шляпу и бросила быстрый взгляд в зеркало. «Ужас, какой старой я выгляжу», – подумала она.

– Я скоро вернусь.

– Хорошо.

Она открыла дверь и отшатнулась от пронизывающего ветра. Осторожно нащупывая обледеневшие ступеньки, спустилась вниз. Добралась до гаража и села в машину. На душе у нее стало спокойнее. Она хорошо знала здешние дороги и улицы Лугано. А кроме того, на колесах ее машины были шипы против гололеда. Она осторожно вывела «Мерседес» из гаража. По пути вниз не встретилось ни единой машины. Через четыре часа Хельга добралась до почты и опустила письмо. Несмотря на сильный снег, ветер и холод, она все же минутку постояла у ящика.

Итак, первый этап операции завершен. Теперь остается только ждать, пришлет банк письмо или нет. Хельга стряхнула снег с шубки и села в машину. Она закурила сигарету и взглянула на часы, вделанные в щиток. 3.55. Она почувствовала, как смертельно устала за день. Удастся ли ей пережить еще тридцать часов, прежде чем письмо попадет в ее руки? Если снегопад не кончится, ей нечего бояться приезда Германа – он побоится лететь в такую погоду.

Она развернула машину и поехала назад, в Костаньолу. Дорога была очень скользкая, и она поняла, что ей не удастся преодолеть подъем к вилле. Оставив машину на обочине, она прошла оставшуюся часть пути пешком и постучала в дверь.

Ларри открыл тотчас же.

– Все в порядке, мэм?

Хельга медленно стащила шубу и бросила ему на руки.

– Стряхните снег, иначе она промокнет.

Закрыв глаза, она опустилась на ларь. От тепла блаженство разлилось по ее телу.

– Я приготовил вам поесть, мэм.

Она покачала головой.

– Не нужно. Пойду лягу, я страшно устала.

Она с трудом поднялась на ноги и направилась к спальне, но у двери оглянулась.

– Как там Арчер? Надо бы дать ему поесть…

– Идите-ка спать, мэм, об Арчере я сам позабочусь.

– Тогда, спокойной ночи… Вы не забыли, где ваша комната?

Его смущенная улыбка немного подбодрила Хельгу.

– Спокойной ночи, мэм. Завтра утром все будет о'кей!

Она кивнула.

– Надеюсь.

Закрыв за собой дверь, она медленно разделась, натянула пижаму и легла в постель, слишком усталая, чтобы почистить зубы. Впервые за много лет она решила помолиться, но заснула, не успев закончить молитву.

7

Хельга проснулась от легкого стука в дверь. Ей сразу вспомнились все события вчерашнего дня, и она испуганно села на постель.

– Кто там?

– Это я, мэм. Хотите кофе?

Она с облегчением откинулась на подушки.

Через опущенные жалюзи пробивались лучи солнца. Часы на столике показывали 9.15.

– Да, с удовольствием.

– А поесть?

Хельга почти ничего не ела накануне и была голодна.

– Да, одно яйцо.

– О'кей, мэм.

Она услышала, как Ларри спускается по лестнице, затем встала и пошла в ванную. Ей понадобилось четверть часа, чтобы привести себя в порядок. Взглянув в зеркало, она осталась довольна собой и, немного поколебавшись, надела брюки и пуловер. Когда она вышла из спальни, Ларри как раз принес поднос в гостиную. Он сделал омлет, лучше которого не приготовила бы и Хельга, принес кофе, тосты и джем.

– Вы прекрасный повар, Ларри, – сказала Хельга, усаживаясь. – Все выглядит так аппетитно!

Юноша радостно улыбнулся.

– Да, готовить я умею.

Расставляя тарелки, Хельга спросила:

– С Арчером все в порядке?

Ларри достал жевательную резинку.

– Да, я отвел его в ванную и приготовил на завтрак бифштекс. Он в довольно мирном настроении. Наверное, понял, что проиграл, и смирился с этим.

Успокоившись, Хельга принялась за завтрак.

– Вчера вечером я так беспокоилась о вас, Ларри. Поездка, наверное, была ужасной. Но вы очень быстро вернулись.

– Я старался… Да и обратный путь был намного легче.

Хельга съела несколько кусочков омлета, потом спросила:

– Надеюсь, вы не оставляли Фридлендера наедине с письмом?

– Не беспокойтесь, мэм. Ни на секунду! Но, насколько я заметил, оно его и не интересовало. Рон был прав, его волнуют только деньги.

Хельга доела омлет и взяла тост.

– Вы разговаривали с Роном? – небрежно спросила она, стараясь скрыть свою заинтересованность.

– Да, конечно. – Ларри наклонился, уперев руки в ладони. – Видите ли, мэм. Рон для меня очень много значит. Мне хотелось, чтобы он знал, как я вам помогаю. После того, как он отругал меня, я сказал ему, что делаю для вас.

– И что он сказал?

– Он обрадовался.

Хельге вдруг расхотелось есть. Она отставила тарелку в сторону.

– Вы рассказали ему, что Арчер здесь, в доме?

Он покачал головой.

– Нет, я просто сказал, что я помогаю вам.

Хельга с облегчением взялась, за сигарету.

– Об этом не должна знать ни одна живая душа, Ларри.

– Я понимаю, не волнуйтесь.

Но Хельга не унималась.

– А Рону не хотелось узнать, как именно вы помогаете мне?

Юноша смутился.

– Ну, он спрашивал меня. Я только сказал, что мы стараемся вернуть снимки.

Хельга сжала руки.

– А о Фридлендере вы ему сказали?

Поерзав на стуле, он сказал:

– Пришлось, мэм. Но это не страшно. Рон и Макси приятели. Рон даже обрадовался, узнав, что мы действуем через Макси.

Хельга встала, отодвинула стул и затянулась сигаретой.

– Но он не знает, что именно делал Макси?

– Нет, он не спросил об этом. У него голова занята теперь другим.

– Чем?

Ларри без выражения посмотрел на нее.

– Мне об этом не говорили.

Хельга прижала руки к щекам. Ее судьба всецело в руках двух людей. Достаточно этому обаятельному мальчику сделать одну ошибку – и все пропало!

После короткой паузы Ларри сказал:

– Около дома какой-то человек откидывает снег. Когда он закончит, я смогу привести машину.

Хельга выглянула в окно. Внизу какой-то толстяк разгребал лопатой снег. Возле него стояла тачка с песком.

– Это лучше сделать мне, – сказала она, – я не хочу, чтобы пошли сплетни.

– Как хотите. Вы кончили завтракать?

– Да, благодарю. Было очень вкусно.

Ларри составил тарелки на поднос и ушел на кухню.

Хельга в окно наблюдала за толстяком, и когда он закончил работу, взяла пятнадцать франков, накинула манто и вышла на улицу. Узнав ее, мужчина приподнял шляпу. Поболтав с ним пару минут, она протянула ему деньги. Толстяк просиял.

Погода была хорошая, и Хельга с удовольствием прошлась до машины, привела ее во двор и поставила в гараж. Вернувшись в дом, она услышала, как Ларри возится на кухне. В этот момент зазвонил телефон. Ларри высунулся из кухни.

– Все в порядке, – сказала она. – Я возьму трубку.

– Миссис Рольф?

– Да. Кто говорит?

– Вам звонят из Нью-Йорка. Минутку, я сейчас соединю. Нервничая, Хельга села в кресло с телефоном на коленях и закурила сигарету. Через несколько минут она услышала брюзгливый голос Рольфа.

– Хельга?

– Да. Ты получил мой телекс?

– Получил, в чем дело? Я позвонил в «Эдем», но мне сказали, что ты выехала.

– Это была единственная возможность к твоему приезду привести в порядок эту чертову виллу. Если хочешь знать, я сижу здесь в шубе и чуть не закоченела. Почему ты звонишь?

– Хельга, почему у тебя такой недовольный голос?

– Потому что я замерзла и по горло занята делами.

– Ну, ладно-ладно. Теперь о причине моего звонка. Я не приеду в Костаньолу. Мне нужно в связи с делами быть на Багамах. В «Эдеме» мне сказали, что у вас идет сильный снег, и я подумал, не поехать ли тебе со мной в Нассау. Садись сегодня в четыре на самолет в Милане и прилетай в Нью-Йорк. А завтра утром вместе полетим на Багамы.

Хельга так стиснула трубку, что суставы побелели.

– Это невозможно, – сказала она. – У меня тут бригада по очистке. И я не могу бросить все и сорваться, как только ты меня позовешь!

Муж сердито фыркнул в трубку.

– В твоем распоряжении еще много времени!

– Но и дел у меня много! Кроме того, идет снег, и я вряд ли решусь в такую погоду ехать на машине в Милан. Если ты не можешь меня ждать, лети один, а я приеду в конце недели. Где ты хочешь остановиться?

– Нечего так вспыхивать! – недовольно проговорил Рольф. – Ты можешь спокойно поговорить со мной?

– Где ты хочешь остановиться? – раздраженно повторила Хельга.

– Первые дни я поживу в отеле «Изумрудный пляж», потом Хинк найдет для нас какой-нибудь особняк. Почему ты не хочешь поехать со мной? – обиженно спросил Рольф. – Вечно с тобой всякие осложнения!

Хельга с удовольствием послала бы мужа к черту, но, подумав, постаралась взять себя в руки.

– До чего же ты заботлив, – ехидно заметила Хельга. – Но не забывай, дорогой, я здесь мерзну только потому, что ты любишь тепло и комфорт.

Она слышала в трубке недовольное сопение мужа.

– Зачем ты вообще там сидишь? Все можно сделать по телефону, ты просто не умеешь им пользоваться!

– Я приеду в Нью-Йорк в воскресенье, и ни на день раньше, – сказала Хельга, пропуская шпильку мужа мимо ушей.

– А я завтра утром вылетаю в Нассау!

– Хорошо, как только я здесь все закончу, я прилечу туда. – Она вздохнула и уже спокойнее спросила: – А как дела у тебя?

Они обменялись еще несколькими малозначащими фразами, потом простились, и Хельга повесила трубку. Слава Богу, подумала она, теперь хоть не надо бояться приезда мужа.

В окно светило солнце, снег слепил глаза. Хельга прошла на кухню, где Ларри заканчивал мыть посуду.

– Не стоило возиться с этим, у нас есть посудомойка.

– Мне это не трудно, мэм, я в армии всегда мыл посуду.

Она вспомнила слова Арчера, что Ларри – дезертир.

– Вы служили в армии?

Он посмотрел на нее.

– Арчер вам рассказал?

Она кивнула.

– Он сказал, что вы дезертировали…

– Это правда.

Ларри вытер руки и прислонился к мойке.

– Значит, ваш отец не посылал вас посмотреть Европу?

– Простите, я столько наговорил вам! Но это было первое, что пришло мне на ум.

– Ничего, Ларри, я понимаю.

– Благодарю, мэм.

– Тогда ваше положение еще хуже, чем я думала. Вас может схватить военная полиция…

– Здесь ее нет, так что не беспокойтесь.

– В воскресенье я улетаю в Нью-Йорк. Чем вы собираетесь заняться после моего отъезда?

– В воскресенье? – он нахмурился. – Ну, что-нибудь найду. Устроюсь работать на бензоколонке.

– Мы уже как-то обсуждали с вами этот вопрос, Ларри. Для этого вам понадобится трудовая книжка, а ведь ее у вас нет?

– Нет…

– Так что же? – Хельга с беспокойством смотрела на него.

– Да… – он почесал затылок. – Не беспокойтесь, где-нибудь пристроюсь.

– Но где и как?

Он посмотрел на нее и улыбнулся.

– Пока еще не знаю.

– Мне хотелось бы вам помочь… в конце концов вы мне тоже помогли. Хотите вернуться домой?

– Да, но это невозможно. Там меня будут искать в первую очередь.

– Но вам хотелось бы вернуться в Штаты?

– Конечно!

– Если я оплачу вам билет на самолет и дам немного денег, вы сможете там найти работу?

Он кивнул.

– Думаю, что будет нетрудно. У меня ведь есть фальшивый паспорт.

– Прекрасно, Ларри, тогда мы сделаем так. Когда банк пришлет нам снимки – а я верю, что пришлет, – я куплю вам билет на самолет и дам в качестве подарка пять тысяч долларов. Это вас устроит?

Юноша смотрел на нее, не веря ушам.

– Вы серьезно, мэм?

– Конечно, ведь я вам многим обязана.

– Не говорите так, в конце концов, ведь это я втянул вас в такую передрягу.

Хельга обрадовалась, что он сказал так.

– Да, это верно, вы были главным действующим лицом в этой трагикомедии, но вы же раскаялись и помогли мне выбраться из ловушки, в которую я угодила. Это еще счастье, что на вашем месте не оказался какой-нибудь бессовестный тип! – Она улыбнулась ему и встала. – Я схожу в деревню, подышу свежим воздухом и заодно куплю хлеба. Вам что-нибудь нужно?

– Жевательную резинку, если не трудно.

– Хорошо. И постарайтесь, чтобы вас здесь никто не увидел.

Он усмехнулся.

– Хорошо, мэм. Мне еще нужно приготовить ленч.

– Чудесно. Я вернусь через час.

Хельга прошла в холл и надела шубу. Ларри направился к кухне.

– Как вы думаете, мэм, когда пришлют снимки?

– Завтра утром.

– Подпись не вызовет у них сомнений?

– Подпись в порядке.

– По-моему, тоже. Макси знает свое дело.

Улыбнувшись, Хельга ласково положила руку на плечо.

– Что бы я делала без вас!

Она открыла дверь и вышла из дома. Вдохнула морозный воздух и снова почувствовала себя молодой и почти счастливой.

Прогулка по деревне взбодрила ее. Кажется, все проблемы начинают понемногу решаться. Герман ей не помешает. Арчер изолирован. Она купит Ларри билет на самолет и даст ему пять тысяч долларов. И тем самым расплатится за услугу. Сообщит Герману о потере двух миллионов на ее совместной с Арчером спекуляции и посоветует ему передать текущий счет в ведение фирмы «Спенсер, Гроув и Мэнли». А потом со спокойной душой можно лететь куда угодно. Солнце и море – это прекрасно, и больше никаких мужчин!

Хельга купила хлеб, три пачки жевательной резинки и в отличном настроении вернулась на виллу. Было 11.15, когда она открыла входную дверь. Она сняла шубу и одновременно бросила взгляд на брус, подпирающий дверь подвала. Все в порядке! Она прошла на кухню. На столе лежал оттаявший цыпленок, пакет замороженного шпината и картофеля, но Ларри не было. Встревоженная Хельга побежала в гостиную и распахнула дверь.

В кресле, держа в руке стакан виски, сидел Арчер. Хельга побледнела.

– Ну как, хорошо прогулялась? – ухмыльнулся Арчер. Она сжала кулаки, хотела что-то сказать, но язык не слушался.

– Ты удивлена? Могу себе представить! Подожди, я приготовлю выпить. – Он встал и подошел к бару. – Тебе как обычно?

– Где Ларри? – наконец прохрипела она.

– Внизу, в подвале. Он немного оглушен, но, думаю, все будет в порядке. Здоровый, мерзавец! Садись, Хельга.

Она продолжала стоять, ей никак не удавалось собраться с мыслями. Она тупо смотрела, как Арчер готовит коктейль, как ставит его на столик.

– Садись же. Хельга. Мне очень жаль, но теперь тебе самой придется готовить ленч. Надеюсь, дорогая, ты умеешь это делать? Я совершенно не знаю, как управлять твоей плитой.

– Что ты сделал с Ларри?

Хельга пыталась справиться с охватившей ее паникой. Арчер отпил из стакана, потом вынул портсигар и стал озабоченно выбирать сигарету.

– Как ты, наверное, уже сама заметила, Ларри не гигант мысли. Когда ты ушла, я позвал его и попросил принести чашку кофе. Он молод, а молодые люди склонны переоценивать себя. Я спрятался за дверью и, когда он вошел с чашкой кофе, стукнул его по голове биллиардным кием. Противник не оказал сопротивления. Я выбрался наверх и снова заклинил дверь брусом. Вот и все.

Хельга медленно прошлась по комнате и села. Ее мозг все еще отказывался работать.

– Ты его сильно ударил?

– Не сильнее, чем он меня, – Арчер дотронулся до своей щеки.

– Я спущусь к нему!

– Нет! Ты останешься здесь. – В голосе Арчера была угроза. – С ним ничего не случится. – Он раскурил сигару. – Теперь у тебя три туза на руках, а у меня – четыре. Хельга сложила руки на коленях, чтобы не так дрожали.

– Я убедился, что ты очень опасна, Хельга, – продолжал Арчер. – Ну как, старику Фридлендеру удалось подделать мою подпись?

Хельга молчала.

– Теперь мне остается только позвонить в банк и попросить оставить без внимания «мое» послание. – Арчер встал. – Так что мы вернулись к исходному пункту.

– Подожди! – пронзительно крикнула Хельга. Он остановился и внимательно посмотрел на нее.

– Ну, что еще ты придумала?

– Я не позволю себя шантажировать! У меня было достаточно времени, чтобы все обдумать. – Хельга снова взяла себя в руки. Нужно блефовать, но ловко. – Моя жизнь с Германом всегда была трудной, и я готова скорее отказаться от денег, чем позволить себя шантажировать.

– Как драматично! – Арчер рассмеялся. – Неужели ты думаешь, что я тебе поверю?

Она пожала плечами.

– Мне это в высшей степени безразлично. Я получу эти снимки. Если ты мне их не отдашь, я заявлю в полицию, и тебя арестуют за шантаж. Так что звони в банк, а я позвоню в полицию!

– Продолжай. Но учти, меня не так легко провести. – Арчер остановился у телефона.

– Тогда сначала я позвоню в полицию, а потом ты поговоришь с банком.

Она встала, подошла к телефону, сняла трубку и набрала первые цифры.

Арчер вырвал трубку у нее из рук.

– Подожди, Хельга! – Она увидела растерянность в его глазах. – Ты еще не допила свой коктейль. Давай сядем и поговорим, как цивилизованные люди.

Хельга поняла, что выиграла первый раунд. С непроницаемым лицом она села в кресло. Взяв стакан, с удовлетворением заметила, что руки не дрожат.

– Твой «мартини» всегда великолепен!

Арчер тоже сел.

– Благодарю. – Он устремил взгляд на кончик своей сигары. – А если я отдам тебе фотографии, что я получу взамен?

– Тогда я скажу Герману, что мы оба спекулировали и потеряли деньги. Но счет он у тебя отберет.

Арчер покачал головой.

– Опять старая песня! Давай сделаем еще один шаг вперед: ты разделяешь со мной ответственность за потерю денег, но счет остается у меня.

Теперь Хельга покачала головой.

– Нет, Джек. Единственное, что тебе остается, – это тюрьма.

– А тебе – потеря шестидесяти миллионов.

– Верно. Но я смирюсь с ней. А вот как тебе понравится десять лет провести за решеткой? Сколько тебе сейчас? Кажется сорок восемь? Интересно, как ты будешь выглядеть в пятьдесят восемь?

Арчер прикусил губу.

– Ты можешь быть очень убедительной, Хельга, – признал он наконец, – я даже не думал. Если это игра, то ты прекрасная актриса. Другое дело, что меня этим не проймешь.

– Ну что ж, звони в банк. А я позвоню в полицию.

– Сделаем еще один шаг, Хельга, – сказал Арчер, глядя на кончик сигары. – Я уже говорил тебе, что без счета Германа я пропал. Я везде должен столько денег, что мне не выкрутиться. Я бы с удовольствием поехал в Штаты и начал там новую жизнь. Если я отдам тебе снимки, получу ли я достаточно денег, чтобы урегулировать мои дела здесь и открыть новую фирму в Штатах?

– Я тебе уже сказала, что не позволю себя шантажировать.

– За двести пятьдесят тысяч долларов я отдал бы тебе снимки и негативы – ведь в один прекрасный день ты станешь обладательницей шестьдесяти миллионов! По-моему, это неплохая сделка.

Хельга отпила из стакана, затянулась сигаретой.

– Может, подскажешь, где мне взять эти деньги?

– В любом банке. Герману об этом не обязательно знать.

Она покачала головой.

– Ты ошибся. Джек, когда решил меня шантажировать. Лежа сегодня утром в постели, я раздумывала над своим будущим, и мне стало совершенно ясно, что я не могу больше выносить Германа. Мне нужна моя свобода и мои любовники. Конечно, я думала о деньгах… шестьдесят миллионов – огромная сумма, особенно для меня. Я принялась обдумывать свое финансовое положение и, представь себе, была приятно поражена. Если Герман выставит меня на улицу, я буду не так уж и бедна.

Хельга с улыбкой взглянула на Арчера, надеясь, что ее слова звучат убедительно, и продолжала:

– Тебе ведь не все известно, Джек. В мой последний день рождения Герман подарил мне пакет акций, которые приносят ежегодно доход в десять тысяч долларов (ложь номер один). В прошлом году он купил дом в Кармеле на мое имя, где я смогу спокойно жить (ложь номер два). У меня есть драгоценности на сумму двести пяьдесят тысяч долларов (это правда). Мне принадлежат четыре дорогие шубы (это тоже правда). У меня есть машина и моторная яхта (опять-таки правда). Если я обращу все это в деньги, у меня будет доход в тридцать тысяч в год и дом (хорошо бы, если бы и, это было правдой!). Итак, я пришла к решению, что смогу спокойно оставить Германа. Так что на твое предложение я отвечу «нет»!

Арчер некоторое время пристально смотрел на Хельгу, но она выдержала его взгляд не дрогнув.

– Ты не обманываешь, Хельга, это все правда?

– Да, – она допила коктейль и протянула ему стакан. – Сделай еще, Джек, нам обоим не помешает.

Он встал и подошел к бару.

– Послушай, Хельга, – заговорил он, смешивая коктейли. – Если все это серьезно, то я вынужден буду предпринять следующий шаг. Правда, мне не хотелось бы…

Его тон и выражение лица встревожили Хельгу.

– Какой шаг?

– Я буду вынужден продать эти снимки Герману.

– Ты думаешь, он их купит?

– Да, если узнает, что я намерен их обнародовать. На порнографические открытки сейчас большой спрос!

Хельга содрогнулась.

– Но за это ты можешь сесть в тюрьму.

– Вряд ли. Я все обдумал и решил, что Герман не станет обращаться в полицию, если в деле будет замешана его жена.

– Ты плохо знаешь Германа. Меня бы он выгнал, а тебя бы привлек к суду за шантаж и фабрикацию порнографии. Ты рискуешь двадцатью годами.

– Как говорили древние греки: кто не рискует, тот… – Джек развел руками. – Но я думаю, Герман заплатит. Вряд ли он захочет, чтобы его друзья любовались твоей наготой.

Громкий стук в холле прервал Арчера. Он испуганно вскочил, потом рассмеялся.

– Твой сутенер просится на свободу, – он усмехнулся и снова сел в кресло. – Бедный, оттуда ему не выбраться. Этот брус действительно неплохая идея, я уж знаю.

Встав, Хельга погасила сигарету. Ее мысли были в беспорядке. Она знала, что если срочно не найдет выхода, то окажется в ужасном положении: Герман, конечно же, купит эти снимки. Тогда Арчер получит свободу и деньги, а она – потеряет все.

– У вас все в порядке, мэм? – крикнул Ларри из-за двери.

– Не обращай на него внимания, Хельга, – Арчер уселся поудобнее, вытянул ноги. – Садись. Что ты теперь скажешь?

Хельга глубоко вздохнула, сделала шаг к Арчеру и выплеснула содержимое своего бокала прямо ему в лицо. Потом выбежала в холл и ухватилась за брус. Он поддался, но все еще сдерживал дверь. Позади себя Хельга слышала тяжелые шаги и проклятья Арчера. Он уже выбрался в коридор. Хельга изо всех сил дернула брус, и он освободил дверь. В этот момент Арчер подбежал и ударил Хельгу. Она упала. В холл ворвался Ларри и обрушился на Арчера. Хельга с трудом поднялась на ноги. Она слышала прерывистое дыхание Ларри и стоны Джека. Когда колени Арчера подогнулись, Ларри отступил и нанес сокрушительный удар в подбородок. Хельга в ужасе закрыла глаза. Когда она снова открыла их, Джек лежал на спине, изо рта у него текла струйка крови, но он дышал.

– Хватит! – крикнула она. – Не надо больше.

Недовольно ворча, Ларри взял поверженного противника за ноги и поволок в подвал. Слышно было, как голова Арчера колотилась о ступеньки.

Хельга вернулась в гостиную и рухнула на софу. Так она просидела без движения, пока на ее плечо не опустилась рука Ларри.

– Все в порядке, мэм?

Она подняла глаза. Рядом стоял Ларри, лицо его было встревоженным.

– Да, все хорошо. – Она присмотрелась к нему. – Вам сильно досталось?

– Порядочно. Но это из-за моей собственной глупости. Сейчас я приготовлю вам чашку чаю.

– Не надо. Арчер в сознании?

– Конечно. Кстати, я не ожидал от него подобной прыти. Он звонил в банк?

– Нет, мне удалось это предотвратить.

Он улыбнулся.

– Вы очень мужественная женщина, мэм. Я уже совсем было решил, что он зажал вас в клещи.

– Я тоже так думала.

Ларри приободрился.

– От всех этих волнений у меня разыгрался зверский аппетит! Вам тоже не помешало бы…

– Нет, спасибо. Я лучше лягу.

На его лице опять промелькнула озабоченность.

– Вам плохо?

У Хельги к глазам подступили слезы, лицо дрогнуло. Ларри поднял ее на руки и понес в спальню. Там он уложил ее на кровать и осторожно снял туфли.

– Успокойтесь, мэм, – сказал он, подходя к окну и задергивая занавески. – Все будет о'кей!

– Спасибо, Ларри, – сказала она, когда он направился к двери. – Вы мой спаситель и утешитель.

Он снова улыбнулся.

– Все будет о'кей! – С этими словами он вышел и закрыл за собой дверь.

Хельга лежала неподвижно. Ей так хотелось, чтобы он остался. Она снова желала его со всей страстью, на которую была способна. Она слышала, как он возится на кухне, готовя еду, и думала о том, как бы позвать его. Ей хотелось, чтобы он раздел ее и овладел с той нежностью, что обнаружилась в нем. Но она не позвала его. Она лежала в полутьме и думала о тех мучительных часах, которые им предстоит провести в ожидании конверта из банка. Нужно набраться терпения, сказала она себе, и закрыла глаза.

Хельга проснулась, когда старинные часы в холле пробили семь. Она быстро сняла брюки, пуловер и прошла в ванную. Снизу из гостиной доносилась музыка – работал телевизор. Сильно болело плечо от удара Арчера. Увидев себя в зеркале, она состроила недовольную гримасу. Вид был так себе. Она наполнила ванну и пролежала полчаса в теплой воде. Вытираясь, она услышала, как Ларри позвал ее:

– Не хотите ли поесть, мэм?

– Охотно. Что-нибудь легкое.

Слегка подкрасившись, Хельга удовлетворенно посмотрела на свое отражение и вернулась в спальню. Надев свежее белье, она открыла шкаф. Там висело множество нарядов, но она выбрала простое шелковое белое платье. Надев его, опоясала талию золотой цепочкой и снова посмотрела в зеркало. Неплохо, решила она. Лицо, конечно, бледное, но в целом очень даже неплохо…

Она спустилась в гостиную и приготовила себе двойной мартини. Потом закурила сигарету и с бокалом в руке пошла на кухню.

Ларри стоял у включенной жаровни. Услышав шаги, он повернулся и с восхищением уставился на Хельгу.

– Вы потрясающе выглядите, мэм!

Она уже и не помнила, когда ей в последний раз говорили такое.

– Спасибо, Ларри. Хотите выпить?

– Нет… Я плохо переношу алкоголь. Так что я лучше откажусь.

– Очень разумно. Ну что хорошего вы приготовили?

– Вы просили что-нибудь легкое, и я нашел в холодильнике камбалу. Сейчас она поджарится.

Хельга села на стул и отпила из бокала.

– Как Арчер?

– Он не в настроении. Вероятно, я слишком сильно ударил его.

Ларри перевернул камбалу.

– Может, мне следует к нему спуститься?

– Лучше не надо. Не беспокойтесь о нем, мэм.

– Но вы его так избили!

– Он уже пришел в себя.

Равнодушие Ларри встревожило ее.

– Все-таки я спущусь!

– Лучше не трогайте его. Он только начнет ругаться, – юноша усмехнулся. – Как только он меня не называл! Но завтра утром он снова придет в себя.

Хельга решила последовать совету Ларри.

– Я немного поспала, – сказала она. – Я не слышала телефона, мне никто не звонил?

– Нет. – Юноша выключил плиту. – Теперь мы можем поесть.

Хельга наблюдала, как он быстро и умело накрыл на стол и выложил камбалу на блюдо. Она почувствовала себя неловко, так как никогда не занималась кухней, и ее кулинарные способности ограничивались умением приготовить яичницу.

– Откровенно говоря, я должна была заняться этим, – смущенно сказала она, когда Ларри подал блюдо с камбалой.

– Женщины редко умеют готовить, – снисходительно улыбнулся он, садясь напротив.

– Зато они умеют кое-что другое…

Хельга снова почувствовала волнение.

– Это верно.

Они молча принялись за еду. Хельга искренне похвалила его:

– Очень вкусно! Вы великолепный повар, Ларри!

– Очень рад. Посидите, я помою посуду.

Он собрал тарелки, приборы и поставил в раковину.

– Я помогу вам.

Он усмехнулся.

– Сам справлюсь. Как насчет чашки кофе?

– С удовольствием.

Хельга вышла в гостиную и налила немного коньяка. Потом села. Задумчиво вертя в руках бокал, она подумала о Германе – как он эгоистичен, раздражителен и требователен… А этот юноша просто удивительный! Прекрасный муж кому-то достанется…

Она услышала на кухне его насвистывание. Через пару минут он подошел к ней с двумя чашками кофе.

– Вы давали ему поесть, Ларри? – она все еще не могла забыть об Арчере.

– Не беспокойтесь, я отнес ему тарелку супа. С ним все в порядке.

– Ну, если так…

– Да, не волнуйтесь.

После паузы, допив кофе, Хельга сказала:

– Завтра утром я возьму вам билет на самолет.

– Спасибо.

Она с ласковой улыбкой посмотрела на Ларри.

– Мне будет вас недоставать.

– Мне тоже…

«Да, он не слишком красноречив, – подумала она с сожалением. – Зато истинная награда для взора».

– Скоро все будет позади, – продолжала она. – Завтра утром я получу снимки, и тогда – прощайте.

– Да.

Хельга окинула взглядом широкие плечи Ларри, его белокурые волосы, большие руки, и снова ее затопила горячая волна желания. Она вспомнила свою недавнюю клятву и пальцем не касаться мужчин. «Это будет в последний раз, – слукавила она. – В нашем распоряжении целых две ночи!»

Она знала, что иначе не выдержит его присутствия столько времени. Должен же он чувствовать что-то! Нужно только слегка подтолкнуть его, намекнуть, чего она от него хочет. Эта ночь, потом день, полный любви, и еще одна ночь – этого ей будет достаточно. Она сможет спокойно расстаться с ним, сохранив в душе приятные воспоминания. И на этом покончить с мужчинами!

– Простите, мэм…

Оторвавшись от своих мыслей, она улыбнулась юноше.

– Да, Ларри?

– В семь часов по телевизору будет хоккей, можно я посмотрю?

У Хельги было такое чувство, словно ей дали пощечину. Она опустила глаза.

– Конечно. Если это доставит вам удовольствие.

– Я обожаю хоккей, а вы?

Она постаралась взять себя в руки.

– Нет, меня он не интересует. – Посмотрев на часы, она увидела, что осталось пять минут до начала матча.

– Я так и думал.

– Тогда я пойду лягу и, может быть, почитаю.

Она встала и, проходя мимо зеркала, бросила в него мимолетный взгляд. Почему ей не удается зажечь в этом парне ответный огонь? Хотя блондинка в зеркале выглядела бледной и усталой, но все же казалась намного моложе своих лет. А что если просто подойти к нему и обнять? Сможет ли это пробудить его? Хельга посмотрела на широкую спину Ларри, склонившегося над телевизором. Комментатор уже объявил состав игроков, вышедших на лед.

– Швейцарии сегодня предстоит трудный поединок, – тараторил он. – «Канадские орлы» в этом сезоне не проиграли еще ни одной встречи!

– Блеск! – пробормотал Ларри себе под нос, усаживаясь перед экраном.

Тяжело вздохнув, Хельга пошла в библиотеку и взяла первую попавшуюся книгу. Направляясь в спальню, она снова прошла через гостиную. Ларри, уткнувшись в телевизор, следил за игрой.

– Ларри!

Он даже не повернулся. Она раздраженно повысила голос.

– Ларри!

Он недовольно оглянулся.

– Да, мэм.

– Зайдите ко мне после окончания матча.

– Хорошо.

Хельга поднялась в свою спальню. Настроение было отвратительным: Ларри совершенно ею не интересуется. Она бросила книгу на кровать и начала раздеваться. Потом пошла в ванную. Вернулась оттуда и снова посмотрела на себя в зеркало. Казалось бы, каждый нормальный мужчина должен желать ее. Или она себя переоценивает?

Она легла в постель и открыла книгу. Это была «Сага о Форсайтах» Голсуорси. История женщины, равнодушной к собственному мужу. Похоже на теперешнюю ситуацию.

Здесь, в доме, есть мужчина, равнодушный к ней. Хельга отложила книгу и стала смотреть в потолок. В этот момент зазвонил телефон.

– Только бы не Герман! – подумала она. Ей совсем не хотелось выслушивать его придирки. После некоторого колебания она сняла трубку.

– Да?

– Миссис Рольф? – спросил твердый мужской голос с американским акцентом.

Хельга встревожилась. Кто бы это мог быть?

– Кто говорит? – осторожно спросила она.

– Мы незнакомы. Но, возможно, вы обо мне слышали. Моя фамилия Смит. Рон Смит.

Хельга села, сердце отчаянно билось. Что это значит? Новый шантаж?

– Вы хотите поговорить с Ларри? – спросила она.

– Нет. Он здесь?

– Да.

– Он не может нас подслушать?

– Почему вы об этом спрашиваете?

– Я хочу знать, находится он в вашей комнате или нет?

– Нет. Он смотрит хоккей по телевизору. Позвать его?

– Нет, мне нужно поговорить с вами.

Хельга почувствовала, как во рту пересохло. Сейчас начнется!

– Вряд ли мне захочется говорить с вами, мистер Смит, – сказала она, радуясь, что ее голос звучит достаточно спокойно.

– Выслушайте… Дело важное и срочное. И имеет большое значение именно для вас. Мне стоило чертовского труда разыскать ваш номер, и я все время задаю себе вопрос: зачем я вмешиваюсь в это дело? Богатые женщины, вроде вас не стоят таких усилий, но, в конце концов, жизнь есть жизнь, и она ценна уже сама по себе…

Хельга подумала, что говорит с сумасшедшим, и уже хотела положить трубку.

– Миссис Рольф, ваша жизнь в опасности. Ничего не говорите, а только слушайте. Я сегодня вышел из тюрьмы и купил газеты за несколько последних дней, чтобы узнать, что творится в мире.

– Не понимаю, какое это имеет отношение ко мне, – резко сказала Хельга. – И что вы имеете в виду, говоря, что моя жизнь в опасности?

– Не перебивайте меня. Телефонный разговор стоит уйму денег. Так вот, во всех немецких газетах, лежащих передо мной, напечатана фотография Ларри.

– Ну и что же? Я знаю, что он дезертир.

– Выслушайте же меня, черт побери! Он не дезертир. Он сбежал из военной тюрьмы, где ожидал отсылки в Штаты. На родине его ждет пожизненное заключение по причине душевной болезни. У него мания убийства.

У Хельги мороз пробежал по спине.

– По-моему, вы неправы.

– Ну что ж, как хотите. Это ваше дело. – В его голосе было явное нетерпение. – В газетах его называют Душителем из Гамбурга. Прежде чем полиция напала на его след, он задушил пять проституток.

Хельга упала на подушки.

– О, Боже!

– Он опасен для общества!

Хельга пыталась собраться с мыслями.

– Но вы же сами посоветовали ему, где раздобыть паспорт.

– Да, я к нему хорошо относился, я ничего не знал о его болезни. Когда он мне позвонил и рассказал об истории с шантажом, я сделал все, чтобы он помог вам, причем не ожидая никакой благодарности с вашей стороны. Теперь же я считаю своим долгом предупредить вас о грозящей опасности. Хотя вы и бесполезны для общества.

Хельга содрогнулась.

– Я одна! Он внизу, в гостиной.

– Послушайте моего совета: запритесь, вызовите полицию и молитесь, чтобы она не особенно задержалась. Вот так обстоят дела, миссис Рольф. Я не могу сказать, что мне вас жаль. Богатые женщины с их слишком большими сексуальными запросами мне противны, и если Ларри свернет вам шею, я не буду очень сожалеть. Итак, советую немедленно позвонить в полицию.

Он положил трубку.

8

«Душитель из Гамбурга!»

Хельга вспомнила три ночи, проведенные ею в нью-йоркской гостинице, где орудовал убийца. Это тоже был красивый молодой человек, который знакомился в холле с пожилыми одинокими женщинами, заходил к ним в номер, душил свою жертву и исчезал. Хельга была в Нью-Йорке по делам и собиралась найти там мужчину. Но после этой страшной истории, она в каждом мужчине видела убийцу. А теперь убийца – в ее собственном доме! Вдруг она обратила внимание, что в доме стало тихо. Сначала она не поняла в чем дело, потом сообразила, что это Ларри выключил телевизор. Она посмотрела на дверь. Ее сердце забилось еще сильнее. В замочной скважине торчал ключ! Нужно сейчас же запереться, а потом вызвать полицию. Но она лежала, парализованная страхом…

На лестнице послышались мягкие шаги. Ведь она сама просила Ларри подняться к ней в комнату! Как завороженная, Хельга смотрела на ключ, но не было сил встать и запереться. Она где-то слышала об убийцах-маньяках, которые сначала насилуют свою жертву, а потом убивают. Так вот что ее ждет!

Ручка двери повернулась, и она поняла, что слишком долго раздумывала… Она хотела крикнуть, но дверь уже открылась, и крик застрял у нее в горле.

На пороге стоял Ларри. Хельга, не отрываясь, смотрела на него, но сквозь слезы видела только его силуэт и светлое пятно лица.

– Мэм, не бойтесь меня! Я все объясню, послушайте…

Хельга постаралась спрятать страх. Теперь она снова различала его лицо, на котором была написана растерянность. Это делало его беспомощным и совсем не страшным. Хельга лежала, не в силах вымолвить ни слова.

– Когда зазвонил телефон, я машинально снял трубку, – начал Ларри. – Я вовсе не хотел подслушивать! И я услышал все, что сказал вам Рон. Он лжет, мэм, клянусь, каждое его слово – ложь! Прошу вас, поверьте мне!

– Уходите! – хрипло произнесла Хельга. – Оставьте меня в покое!

Но он прошел в комнату и, ссутулившись, сел в кресло возле окна. Потом закрыл лицо руками и заплакал, как ребенок. От этих детских рыданий Хельга немного осмелела. Ей пришло в голову выскочить в коридор и запереть Ларри снаружи, но она передумала, вспомнив, как он ловко справился с Арчером.

– Послушайте, – попросила она, – уйдите из моей комнаты.

– Я не знаю, что мне делать, если вы мне не поверите, – пробормотал он. – Вы были так добры ко мне все это время! Я так несчастен!

Душитель из Гамбурга, настраивала она себя, пять проституток! Но он казался таким беззащитным, что в сердце ее проснулась жалость и надежда. Ведь он сказал, что благодарен ей, вспомнила она. Почему он должен вредить ей, если она не сделала ему ничего плохого, а наоборот, старалась помочь. Нужно только осторожно выпроводить его из комнаты и запереться.

– Почему вы несчастны, Ларри? – мягко спросила она. – Может быть, вы расскажете мне?

Он отнял руки от лица, и слезы полились потоком. В его отчаянии было что-то трогательное.

– Я вас обманывал, мэм, все это время! После того, что вы сделали, мне не хотелось терять ваше расположение. – Он помолчал с минуту, потом опустил голову, так что Хельга не видела его лицо. – Но теперь вы должны знать правду. Я не ухаживаю за девушками… – он что-то пробормотал еще, но она не расслышала.

– Что? Я не поняла, Ларри.

Он положил огромные ручищи на колени.

– Ларри, я вас не поняла!

– Я… меня интересуют только мужчины.

Хельга непонимающе смотрела на него.

– Мужчины?

Он кивнул с несчастным видом, не поднимая головы.

– Но вы же рассказывали мне о девушке, которая утащила все ваши вещи, – сказала Хельга после долгой паузы.

– Это была не девушка, а мужчина, – сказал он едва слышно.

До Хельги, наконец, все дошло. Так вот почему Ларри так и не прореагировал на нее! Как ни странно, это открытие успокоило ее. Значит, она не потеряла своей привлекательности в глазах мужчин. Но она тут же осудила себя за легкомыслие. Теперь понятно, почему он убивал проституток: гомосексуалисты ненавидят женщин легкого поведения.

– Видите ли, мэм, я и Рон были дружны. – Он смотрел куда-то в сторону. – У него такие же вкусы, как и у меня. Он хотел меня, но я не хотел его и был довольно непостоянен и беспокоен – мне не хотелось себя прочно связывать с ним. Одной недели с Роном вполне хватало для меня. Я действительно дезертировал из армии, но все, что он рассказал вам обо мне – чистейшая ложь. Я никогда никого не убивал! – Он стукнул себя кулаком по колену. – Конечно, я сделал страшную глупость, рассказав, что вы купите мне билет до Нью-Йорка, да еще дадите пять тысяч долларов. Он умолял меня вернуться к нему и говорил, что не может без меня жить. Мне хотелось, чтобы он раз и навсегда понял, что я не вернусь к нему, и в подтверждение этого я рассказал ему о вашем подарке. – Он вытер глаза рукой. – Это, конечно, было глупостью с моей стороны. Рон пришел в страшную ярость. Его разозлило, что вы мне помогаете, а он не может… Он стал страшно ругаться и пообещал, что испортит мне всю игру. Мне надоело это слушать, и я повесил трубку.

– Вы ему звонили?

– Да, когда вы ушли в деревню. Это была ошибка. – Ларри шмыгнул носом, вид у него был несчастный. – Но этого я не мог предвидеть. Рон часто злился на меня, но никогда не делал пакостей. Он рассчитывал на то, что, поверив в его ложь, вы тут же вызовете полицию. Меня заберут, узнают, что я дезертир, и вернут в Гамбург, а там посадят в тюрьму. И он будет ждать моего выхода из тюрьмы. Видите ли. Рон любит меня сильнее, чем я люблю его. Я знаю, что он не может жить без меня. Поэтому он настаивал, чтобы вы позвонили в полицию.

Хельга глубоко вздохнула. Ей приходилось встречать гомосексуалистов. К ним принадлежал ее парикмахер в Парадиз-сити, метрдотель одного ночного клуба, ее парижский портной и декоратор, который отделывал ее спальню… Она могла насчитать около десятка знакомых с такими склонностями и хорошо знала, как они бывают ревнивы, злы и мелочны по отношению друг к другу. Но так же нежны и заботливы. Да, она верит в эту историю. Хельга облегченно откинулась на подушку. Боже мой, до чего же она испугалась? Душитель из Гамбурга! Как она могла поверить в такую чепуху!

– Вы мне верите, мэм? Вы не позвоните в полицию?

Итак, Ларри тоже принадлежал к этим людям. Глядя на него, трудно поверить в это. Хельге сразу же стал неприятен этот высокий сильный юноша. Ей захотелось выгнать его из дома, но она подумала о тех страшных часах, которые ей придется провести на вилле наедине с Арчером. Нет, пусть Ларри останется здесь до тех пор, пока не принесут конверт из банка.

– Да, Ларри, я верю вам, – сказала она. – Но я, конечно, и понятия не имела о…

– Вы не представляете, как трудно мне было в армии! – пробормотал он в оправдание. – Я не мог этого вынести.

Хельга не стала слушать его. После его признания она потеряла к нему всякий интерес, теперь ей было просто скучно.

– Хорошо, Ларри, теперь можете идти спать.

Он встал после некоторого колебания.

– Простите, мэм, мне не хотелось, чтобы вы знали об этом. Вы были так добры ко мне.

– Да… да… Идите спать.

Ей с трудом удалось скрыть свое раздражение.

– Хорошо, мэм.

Он направился к выходу, еще раз умоляюще посмотрел на нее и закрыл дверь. Услышав его удаляющиеся шаги, она закрыла лицо руками и начала смеяться.

Да, воистину анекдот века! Хельга Рольф, жена миллионера, влюбилась в олицетворение мужественности и сделала все, чтобы затащить его к себе в постель. Кормила его, давала деньги, старалась подчеркнуть свою красоту, рисковала репутацией и шестьюдесятью миллионами долларов, позволила себя шантажировать и в конце концов напугалась до смерти – и все ради кого? Ради глупого молодого гомосексуалиста.

Действительно, анекдот века!

Хельга разрыдалась. Она встала, заперлась и приняла три таблетки снотворного. В постели она уже думала о Нассау, его золотых пляжах. Там будет много мужчин – настоящих мужчин! Только нужно быть очень осторожной. Слава Богу, Герман всегда занят. Найти удобный момент будет нетрудно, а в том, что счастливый случай подвернется, она не сомневалась.

На следующее утро Хельга вышла из своей спальни в 10.45. Она спала крепко и без сновидений, но у нее немного болела голова, и она была раздражена. Принимая ванну и одеваясь, она снова думала о Ларри. Теперь у нее было только одно желание – вернуть снимки и как можно скорее расстаться с ним.

– Кофе, мэм?

В дверях стоял Ларри. Вид у него был удрученный, он избегал ее взгляда.

– Благодарю, с удовольствием, – резко и безразлично ответила Хельга и заглянула в почтовый ящик. Там лежало несколько писем. Она взяла их в гостиную и проглядела: два из них от ее приятельниц, другие адресованы Герману.

Она читала письма, когда Ларри вошел с подносом, на котором были тосты, кофе и джем.

– Поставьте поднос, – резко сказала Хельга, не прерывая чтения. – Мне не очень хочется есть.

Поставив поднос на столик, юноша остановился в нерешительности, как впавший в немилость ребенок, но так как Хельга его не замечала, он снова вернулся на кухню.

Хельга допила кофе, прочитала письмо от приятельницы, переадресовала почту Германа на Нассау и, наконец, зашла на кухню. Ларри сидел у плиты, сложив на коленях свои кулачища.

– Сейчас я заеду в агентство, – сказала Хельга, – и приобрету для вас билет. Потом зайду в банк и получу деньги. Вероятно, немного задержусь.

Ей не хотелось проводить с Ларри целый день. Лучше сходить в кино, так время пройдет быстрее.

Он поднял на нее глаза.

– Хорошо, мэм.

– Как ведет себя Арчер?

Он потер подбородок.

– Нормально.

Хельга была по горло сыта и Арчером и Ларри.

– Не подходите к телефону и к двери.

– Хорошо.

Она прошла в холл и надела шубу. Когда она застегивала сапожки, снова появился Ларри.

– Вы… не сообщили в полицию, мэм?

Она окинула его безразличным взглядом.

– Можете не беспокоиться. Завтра утром вы сядете на самолет и полетите в Штаты.

– Благодарю вас.

– Еда в холодильнике, вам с Арчером хватит. Я, вероятно, пообедаю в городе. Вы можете смотреть телевизор, – она открыла входную дверь, – и не делайте больше никаких глупостей.

– Хорошо, мэм.

Удрученное выражение его лица начало раздражать ее. Она спустилась по ступенькам и вышла на аллею, было морозно и солнечно.

Какая радость – оставить виллу и это несчастное существо, подумала Хельга, открывая дверь гаража. Вскоре она выехала на горную дорогу. В Лугано ей пришлось потратить некоторое время на поиски стоянки для машины. Наконец она поставила «мерседес», опустила почту в автомат с часами и направилась в агентство. Там она купила билет туристского класса для Ларри, а для себя – билет первого класса, но на другой рейс. Ей не хотелось лететь вместе с ним до Нью-Йорка. Она довезет его на машине до Милана, убедится, что он сел в самолет, потом распорядится, чтобы ее машину отправили назад в Костаньолу, а остаток дня проведет в отеле «Принцесса Савойя», в котором, она знала, всегда хорошо обслуживают.

Из агентства она зашла в банк обменять чеки. Ожидая выплаты, она увидела директора банка. Он почтительно приветствовал ее и справился о здоровье мужа. Его вежливость польстила Хельге, но мысленно она спросила себя, так ли он был бы вежлив, если бы не ее деньги.

Затем Хельга прошлась по улице, рассматривая витрины, но ничего не покупая. Это доставляло ей удовольствие и помогало убить время. Наконец, она вернулась к «мерседесу» и поехала по набережной в «Эдем». В ресторане ей предложили лучший столик, метрдотель почтительно поцеловал ей руку. Она заказала скампи с рисом и сидела, наслаждаясь ленчем. После кофе прошла по набережной к кинотеатру «Казино». Там показывали фильм с Кэтрин Хёпбёрн, которую Хельга очень любила. Она получила огромное удовольствие от фильма и, возвращаясь обратно, все еще была под его впечатлением.

С тех пор, как она уехала с виллы, Хельга ни разу не вспомнила ни о Ларри, ни об Арчере. В баре отеля она выпила мартини и просмотрела «Геральд трибюн», особое внимание уделив биржевым новостям. Потом выпила второй коктейль и решила, что подошло время обеда.

Обедать она отправилась в свой любимый ресторан «Бьянчи». Здесь ее приветствовал метрдотель Дино, который всегда лично обслуживал ее. Он осведомился о мистере Рольфе и вздохнул, узнав, что тот на этот раз не прилетит в Лугано. Хельга предоставила ему заботу об обеде.

Дино пошел сделать заказ. Было еще рано, и в ресторане сидело мало посетителей. Дино вернулся, чтобы немного поболтать с ней. Потом подошел хозяин ресторана.

Атмосфера была непринужденной, дружественной, и Хельга начала понемногу оттаивать. После дичи принесли тосты, а с ними отличное вино «мерлод». Хельга спокойно пообедала. В 21.40 она расплатилась, попрощалась с Дино и вернулась к машине.

Включая мотор, она впервые вспомнила о Ларри. Мысль эта принесла ей беспокойство. Может, не стоило так надолго оставлять его? Этот балбес может опять натворить глупостей! Один раз она уже вернулась и застала Арчера на свободе, а Ларри в подвале. Правда, она предупредила его, чтобы он не спускался туда. Надо надеяться, что урок пошел ему на пользу. Хельга оправдывала свой отъезд тем, что она не может выдержать столько часов в присутствии Ларри. От одного его вида ей становится тошно.

Обратная дорога только усилила ее беспокойство. Что если Арчеру удалось сбежать? К этому времени конверт из банка должен был лежать в почтовом ящике. Если Арчеру удастся перехитрить Ларри и выбраться из подвала, он мог бы из холла наблюдать за дверью и дождаться прихода почтальона. Кроме всего прочего, конверт ведь адресован на его имя. Вдруг Хельга вспомнила о револьвере, хранившемся у нее в спальне. Если ей ничего другого не останется, она прострелит Арчеру ногу, чтобы заставить его вернуться в подвал. Правда, сначала Хельга решила дать предупреждающий выстрел.

Когда она открыла дверь виллы, часы в холле пробили одиннадцать. Хельга оглянулась, и на миг сердце ее остановилось. Подпирающий подвальную дверь брус был откинут в сторону, дверь распахнута.

Что произошло?

Хельга вошла в холл и закрыла за собой дверь. Может, Ларри внизу, у Арчера? Может, он понес ему поесть, хотя время для еды не очень подходящее. Хельга подошла к двери подвала и прислушалась. Тишина. Подумав, она позвала:

– Ларри!

За спиной раздался шорох. Хельга повернулась. В дверях – стоял Арчер, держа в руке стакан с виски. Синяк на его лице принял уже сине-багровый оттенок.

– Ларри здесь, в гостиной, – сказал он. – Снимай шубу и заходи, мы тебя заждались. Надеюсь, ты приятно провела время?

Снимая шубу, Хельга пыталась собраться с мыслями. Пальцы ее слегка дрожали, когда она поправляла прическу. Арчер вошел в гостиную, оставив дверь открытой. Неожиданно в Хельге поднялась злость, прежде всего на себя. Как она могла влюбиться в такое ничтожество, как Ларри! В самый ответственный момент он бросил ее на произвол судьбы. Ну, ничего, сейчас главное удержать себя в руках, а уж потом она предъявит ему счет за все!

Хельга вошла в комнату. Арчер стоял, ожидая ее, возле кресла. Ларри сидел в кресле, ссутулившись и так низко опустив голову, что не видно было даже лица.

– Садись, Хельга, – сказал Арчер.

Она почти упала в кресло, ноги отказывались повиноваться ей. Снова, уже в который раз за эти дни, ей приходится переносить такой удар!

– Прошу прощения, – Арчер отобрал у нее сумочку, прежде чем она поняла, что он собирается сделать.

– Как ты смеешь! – крикнула она, но ее голос прозвучал не слишком убедительно.

– Только не так драматично, для этого нет никаких оснований.

Арчер открыл сумочку, вынул оттуда два билета на самолет и положил на столик перед Ларри, прибавив туда и конверт с деньгами.

– Это вам, – сказал он. – Вот билет и деньги. А теперь уходите отсюда.

Хельга напряженно смотрела на мужчин. Ларри так и не поднял головы. Он сидел согнувшись, положив тяжелые кулаки на колени.

– Ну, здесь вы уже все сделали, Ларри, – мягко сказал Арчер. – Вам больше нет смысла задерживаться. Возьмите машину Хельги и поезжайте на вокзал Лугано. Если вы поспешите, то успеете захватить поезд на Милан.

Ларри медленно встал. Он взял конверт и билет с деньгами, сунул их в карман, а потом посмотрит на Арчера.

– Я не возьму машину, и вообще ничего не возьму от вас.

Он говорил так тихо, что Хельга едва слышала его.

– Ну что ж, как хотите. Тогда всего хорошего, желаю вам приятного путешествия!

– А мне вы ничего не скажете? – окликнула Ларри Хельга.

Он, казалось, не слышал ее. Выйдя из гостиной, открыл входную дверь и исчез в темноте.

Хельга прикрыла глаза.

После долгой паузы Арчер сказал:

– Он уехал. Наверное, тебя интересует, что здесь произошло? Сейчас я все объясню. До сегодняшнего дня я считал тебя умной женщиной, но ты меня разочаровала. Чтобы успешно ладить с людьми, нужно уметь проникать в их внутренний мир. Мне казалось, ты умеешь это делать. Но теперь я вижу, что это не так. Прежде всего ты оказалась близорука: увлекшись мужественной внешностью Ларри, не разглядела в нем гомосексуалиста. Ошибка первая и довольно серьезная. Я разгадал Ларри и понял, что с этим парнем нужно обращаться деликатно, если хочешь от него чего-то добиться. Больше всего на свете гомосексуалисты боятся презрения. К шуткам и слушкам на тему их пристрастий они привыкли, но презрения не выносят.

Арчер помолчал, уставившись в одну точку, потом продолжал:

– Пока ты рассчитывала затащить Ларри к себе в постель, ты обращалась с ним ласково. Но узнав правду, поставила на нем крест, он сразу перестал для тебя существовать. Этот Ларри по-своему славный парень. Конечно, он глуп, неотесан и привык не столько думать, сколько действовать. Но в то же время он добр, прост и хочет всем помогать. Он был бы гораздо более счастлив, будь нежным хрупким юношей, чтобы окружающих не сбивала с толку его мужественная внешность, крепкое сложение, джинсы, кожаная куртка и манера поведении. Странно, но люди его круга безошибочно распознают, что он собой представляет. Начав холодно с ним обращаться сегодня утром, ты оказала мне большое одолжение. Конечно, я понимаю, ты была разочарована, но куда девалась твоя интуиция? После вчерашнего разговора Ларри больше всего нуждался в сочувствии и понимании, а нашел холод и презрение. Ты не только оскорбила его, но и оттолкнула от себя. Чего стоил хотя бы твой презрительный тон, когда ты сказала, что вернешься поздно и советуешь развлечься телевизором. Я слушал под дверью подвала и сразу понял, что ты снова сдала мне на руки четыре туза…

Хельга слушала, а сама лихорадочно искала выход. Итак, Ларри уехал, и на вилле снова остались она и Арчер. Конверт с фотографиями придет завтра утром. Она вспомнила об оружии. Нет, Арчер поспешил: у нее по-прежнему четыре туза. С помощью револьвера она завладеет снимками, даже если при этом придется ранить Джека. Она с бесстрастным лицом взглянула на него.

– Да, это была моя глупость, – сказала она, пожав плечами. – А за глупость всегда приходится расплачиваться.

Он пристально смотрел на нее.

– Ты потрясающая женщина, Хельга, – с восхищением сказал он. – Ты уже справилась с неожиданностью, и твой слабый мозг пытается найти выход из положения. Но можешь не трудиться напрасно, сейчас ты его не найдешь. Мы снова вернулись к исходному пункту нашего договора.

– Неужели? – Хельга подняла брови. – Но расскажи мне о Ларри. Как вы стали друзьями? Я знаю, что ты своим обаянием способен очаровать и птичку на дереве, но я не подозревала, что твое обаяние распространяется и на педерастов.

Арчер выпустил кольцо дыма к потолку.

– Хочешь коньяка?

Он взял свой бокал и встал. Хельга заметила, что он неуверенно держится на ногах: вероятно, слишком много выпил, пока ожидал ее. Она задумчиво прищурилась.

– Нет, благодарю.

Арчер налил себе.

– Я всегда по-любительски увлекался психологией. Когда ты уехала, я понял, что момент настал. Я вернулся в комнату для развлечений, улегся на диван и стал ждать. Ларри возился наверху, и я понимал, как паршиво у него на душе. Он чувствовал себя одиноким и не знал, чем заняться. Около двух часов он принес мне поесть. И я поблагодарил его за заботу так ласково, как только мог.

Джек ухмыльнулся.

– Его смущение было просто трогательным. Я спросил, где ты, и он ответил, что на весь день уехала в Лугано. На что я заметил, что ему, должно быть, скучно без тебя, и так далее и тому подобное… Все это оказалось детской игрой. Я рассказал Ларри о тебе, о том, как ты вышла замуж за больного старика, которого постоянно обманываешь. Может быть, в этом рассказе я немного переборщил, но ты должна понять – мне надо было перетянуть Ларри на свою сторону. Он очень кстати напомнил мне о том, как ты спускала «молнию» на его брюках, – и все это со своей невинной улыбкой белокурой мадонны.

Арчер отпил из своего стакана.

– Я сказал ему, что ты совершенно аморальна и не можешь жить без мужчин, но стоит тебе удовлетворить свое желание, как ты их тут же вышвыриваешь. Потом навел разговор на билет на самолет и деньги. Я убедил Ларри, что ты заслужила наказания. И он должен помочь мне в этом. «Вы честно заработали эти деньги, – сказал я. – Возьмите их и предоставьте ее мне». Ларри согласился. Ему хотелось наказать тебя за твое презрение к нему. Итак, Ларри уехал, и нам придется вдвоем закончить наше маленькое дело, завтра утром в семь часов я улетаю а Лозанну.

Хельга подняла голову.

– Так рано?

Она подумала, что почтальон придет на виллу не раньше десяти.

– Да, меня ждут дела. Ну, Хельга, твоя карта бита. Тебе придется сказать Герману, что это была твоя идея – купить акции австралийского никеля. Ты так же убедишь его оставить текущий счет в моем ведении.

– Почта придет не раньше десяти. Мы обсудим все заново, как только у меня на руках будут снимки. Так что твои срочные дела придется отложить.

Арчер посмотрел на Хельгу и начал беззвучно смеяться. Это напугало ее. Чтобы так смеяться, нужно быть очень уверенным в себе человеком.

– Ты смеешься надо мной? – спросила она.

Он вытер мокрые от слез глаза и откинулся на спинку кресла.

– Это был розыгрыш века? – сказал он. – Возможно, Хельга, это послужит тебе уроком – никогда не блефовать со мной. – Он торжествующе усмехнулся. – Через пару минут я уезжаю в Лугано. Ночь проведу в «Эдеме», а утром улечу в Лозанну. Я не собираюсь дожидаться этой почты.

Он снова залился смехом, и на этот раз таким издевательским, что каждое его «ха-ха-ха» действовало на Хельгу, как удар хлыста. Она молчала, стиснув кулаки и стараясь придумать какой-нибудь уничтожающий ответ, готовая растерзать Арчера. Наконец он остановился.

– Дура! – его взгляд был полон презрения. – Я никогда не передавал никаких фотографий в банк. Все это время они лежали в моем чемодане!

Удар был силен.

Хельга потеряла дар речи. Она вспомнила, как Арчер сказал ей о своем больном сердце, и она запретила Ларри его бить. Она вспомнила об опаснейшей поездке Ларри в Базель и обратно, а также о трех тысячах франков, которые пришлось заплатить за подделку подписи, о тех долгих часах, в течение которых она ждала почты. И все это время фотографии лежали у него в машине!

Но пока что ничего не изменилось, они по-прежнему лежат там, и Хельга сможет их получить. У нее на руках по-прежнему четыре туза – ведь есть еще револьвер.

Она медленно встала и прижала к губам платок.

– Я… кажется, мне плохо, – прошептала она и, пошатываясь, направилась в спальню. Выйдя в коридор, она взбежала по лестнице и, влетев в спальню, выхватила револьвер из комода.

Взяв оружие в руки, она почувствовала непреодолимое желание убить Арчера. Если он не отдаст фотографии, она заставит его это сделать. Он оскорбил ее, как никто и никогда. Он позволил себе издеваться над ней. Она не станет стрелять ему в ногу, его надо просто убить. Хельга часто дышала, сердце гулко колотилось у нее в груди. Но в таком состоянии она не сможет выстрелить метко.

– Хельга? – позвал снизу Арчер. – У тебя все в порядке? Она еще и еще раз вдохнула воздух. Ее сердце стало биться ровнее. Спрятав оружие за спину, она вошла в гостиную. Арчер с улыбкой смотрел на нее.

– Ну, ты пришла в себя. Я не знал, что ты так чувствительна.

– Отдай мне снимки! – сказала она. – Или я убью тебя!

С этими словами она выхватила револьвер из-за спины и прицелилась в Арчера.

– Как драматично! – Он встал. – А теперь я уезжаю. Желаю тебе хорошо провести время в Нассау. Позаботься только, чтобы Герман не поймал тебя с каким-нибудь молокососом. – Он нагнулся, чтобы погасить сигару. – Итак, ты согласна принять на себя вину за акции и уговорить Германа не забирать у меня текущий счет?

– Я говорю серьезно. Отдай снимки – или я убью тебя! Мне все равно, что будет со мной…

Арчер громко рассмеялся и направился к двери.

– Ты красивая женщина, Хельга, но иногда бываешь очень утомительна.

Он открыл дверь.

Она прицелилась в его широкую спину и с внутренним содроганием нажала на курок.

Раздался сухой щелчок.

Арчер повернулся и посмотрел на нее, подняв брови.

– Ты меня поражаешь, Хельга: мало того, что ты шлюха, так еще и убийца! Итак, ты и на это оказалась способна. Правда, я на всякий случай принял меры предосторожности и вынул обойму. Всего хорошего, и постарайся убедить Германа!

Хельга стояла, окаменев, и смотрела на свой незаряженный револьвер – бесполезную и безвредную игрушку. Услышав рев отъезжающей машины, она бросилась в кресло и зарыдала. Она всегда считала Арчера глупее себя и относилась к нему с превосходством, а теперь этот негодяй перехитрил ее! Он предусмотрел каждый ее шаг, и теперь она связана с ним до самой смерти Германа.

Хельга задыхалась от ярости и бессилия. Теперь придется принять на себя вину за растрату двух миллионов, и еще неизвестно, как отнесется к этому Герман…

– Мэм!

Подскочив от неожиданности, Хельга оглянулась. В дверях стоял Ларри. Хельга онемела. Она молча смотрела на него и только всхлипывала.

– Все о'кей, мэм, – сказал он, подходя ближе и бросая ей на колени конверт. – Не плачьте.

Хельга дрожащими руками разорвала конверт и взяла в руки два снимка: на первом она передавала деньги Фридлендеру, на втором она, обнаженная, лежала на кровати и рядом стоял Ларри. Оба негатива лежали там же.

– Лучше всего их сразу же сжечь, – посоветовал Ларри.

– Где вы их взяли?

– Я знал, что Арчер что-то задумал. Я решил вернуть снимки и поэтому сделал вид, что клюнул на его удочку. Выйдя из дома, я подошел к задней двери и стал подслушивать. Так я узнал, что фотографии в чемодане. Тогда я забрался туда и вытащил их…

Хельга щелкнула зажигалкой и поднесла огонь к снимкам. Бросив тлеющие остатки в пепельницу, она подожгла и негативы.

– Мне очень жаль, – сказала она, глядя прямо в глаза Ларри, – мне очень жаль, что я так с вами обошлась.

– Не стоит беспокоиться, мэм. – Он положил конверт и билет на стол. – Вы были добры ко мне, и теперь, я считаю, мы в расчете. Я возвращаюсь в Гамбург. До свидания. Она вскочила, схватив его за руку.

– Не делайте глупостей, Ларри! Возьмите деньги и возвращайтесь в Америку. Вы должны! Начните новую жизнь. Я отвезу вас в Милан. Я с удовольствием дам еще денег. Вы не представляете, что вы для меня сделали! Я никогда не забуду вас!

Ларри отстранился так брезгливо, словно у нее были грязные руки.

– Нет, благодарю вас, мэм. Мне не хочется принимать помощь от вас. – Он посмотрел на нее, и она содрогнулась под его взглядом. – Ведь вы и Арчер считаете меня ничтожеством. Я не знал, что есть такие люди, как вы. Лучше я вернусь в армию и отсижу свой срок в тюрьме. Когда-нибудь я выйду оттуда. Я достал для вас конверт, потому что хотел отплатить за ваше прежнее отношение ко мне, но больше не желаю иметь с вами никаких дел.

– Значит, вы возвращаетесь к Рону?

– Да, Рон все же лучше, чем вы. По крайней мере он не предаст меня.

Хельга беспомощно развела руками.

– Ну что ж, надеюсь, вы будете счастливы с ним. Во всяком случае, еще раз благодарю вас, Ларри.

Он направился к двери, потом обернулся и поднял руку к фуражке.

– Желаю счастья, мэм. Надеюсь, оно у вас будет…

Ларри не успел еще закрыть дверь, как мысли Хельги были уже далеко от него. Она снова думала об Арчере. Теперь-то она расправится с ним!

А потом она поедет в Нассау, к морю и солнцу. Как приятно будет лежать на горячем песке и знать, что в это время Джек сидит в тесной тюремной камере.

Хельга услышала, как стукнула входная дверь, захлопнувшись за Ларри.

Она вышла в холл и заперла ее на ключ.

Content

Джеймс Хэдли Чейз
Лишний козырь в рукаве

1

2

3

4

5

6

7

8