Джеймс Хэдли Чейз

Намалеванный ангел

Слэг Мойнихен привалился к фонарному столбу и засунул руки в карманы брюк. Резкий свет фонаря освещал его квадратную челюсть, а глаза оставались в тени. На нем был легкий спортивный пиджак поверх белого свитера для игры в поло. Его поношенные фланелевые брюки заметно обтрепались у отворотов.

Проходившие мимо люди посматривали на него с любопытством, а потом, когда он поворачивал голову, поспешно отводили взгляд. Слэг был крутой и не любил, когда на него смотрели. Он состоял в команде третьеразрядных боксеров, устраивавших бои в салуне Хенклестьена дважды в неделю. Денег он зарабатывал немного, а ударов получал немало. Ему не было еще и двадцати пяти, поэтому он считал, что удары на него не влияют. Однако это все же его беспокоило, он видел, как боксеры постарше постепенно становятся психами. Он понимал, что такое впоследствии случится и с ним.

Но в данную минуту его беспокоило вовсе не это. Его беспокоило кое-что другое. У него на уме была Роза Хэнсон. Слэг был в общем-то равнодушен к женщинам. Когда ему требовалась женщина, он находил ее, брал, а потом забывал. Обычно он получал то, что хотел, без особого труда. Главным образом потому, что он был осторожен в выборе. Находилось множество туповатых блондинок, падких на боксеров. После физической близости Слэг выбрасывал их из головы. Но когда появилась Роза Хэнсон, все переменилось. Слэг не осознавал этого, однако он закачал Розу в свою кровеносную систему самым дурным образом. Он начал с ней свою увертюру обычными словами:

– Послушайте, милочка, нам с вами надо бы найти уютное местечко. Как насчет того, чтобы провести время вместе в постели?

Обычно это оказывалось эффективным. Но Ро-за посмотрела сквозь него, словно он был пустым местом. Она даже не доставила ему удовольствия увидеть, как она смутилась, что сделала бы более благоразумная дама. Она просто не обратила на него внимания, словно он ничего ей не говорил, и это задело его за живое.

Впервые он увидел ее на танцплощадке у Сиро на углу Сорок третьей улицы и Западной авеню. Она танцевала с высоким худощавым парнем, выглядевшим так, будто у него много грошей. Слэг задумал было начать ссору, но потом решил, что это лишь представит его в дурном свете перед Розой. Тем не менее у него чесались руки накостылять этому сухощепому по шее, и искушение было так велико, что он вышел из зала и отправился домой.

Он думал, что может забыть о Розе, но обнаружил, что она постоянно маячит у него перед глазами. Он видел ее несколько раз на улице, а однажды в закусочной за обедом. Высокий тощий парень опять был с ней, и Слэг видел, что они вышли вместе.

Каждый раз, когда он встречал Розу, желание разгоралось в нем с новой силой, и он решил, что с этим надо что-то делать. Ему стоило немалых хлопот разузнать, где она работает. Она была маникюршей в небольшой парикмахерской, которой заведовал парень по фамилии Браунриг. Слэг решил пойти и сделать маникюр. Для него было вовсе не просто зайти в парикмахерскую. Он покрывался потом при мысли, что его товарищи могут увидеть, как он подвергает нежной обработке свои битые кулаки. Однако он вошел и яростно кивнул Браунригу, парню небольшого росточка, с копной черных волнистых волос и нарисованными усами.

– У вас тут работает дама, которая подстригает ногти, не так ли? – спросил Слэг, сняв кепку и промокнув ею свое лицо.

Браунриг вытаращил на него глаза:

– Конечно, мистер Мойнихен. Заходите и присаживайтесь.

Слэг взглянул на парикмахера с подозрением.

– Откуда вы, черт возьми, знаете, что я Мойнихен? – спросил он.

Браунриг улыбнулся.

– Я слежу за вашими боями, – сказал он. – У вас большое будущее. Я узнаю чемпионский почерк, когда наблюдаю за схватками на ринге.

Слэг успокоился и сел.

– Ага, – пробурчал он. – Ну, так потревожьте эту даму. Я спешу.

Браунриг ушел за занавеску в конце парикмахерской и вернулся через несколько минут.

– Мисс Хэнсон сейчас выйдет, – сообщил он. – Не желаете ли заодно подстричься или побриться?

Слэг воззрился на него сердито.

– Нет, – отрезал он. – Побудьте где-нибудь там. Мне нужно переговорить с этой дамой.

Браунриг поколебался, потом сказал:

– Ладно, мистер Мойнихен, можете действовать.

Слэг ухмыльнулся.

– Конечно, ладно, – кивнул он. – Шевелитесь, Ножницы, и не возвращайтесь, пока я не уйду.

Браунриг ушел из салона достаточно покорно, но оставил дверь чуть-чуть приоткрытой. Ему не понравилось выражение битого-перебитого лица Слэга.

Из-за занавески появилась Роза Хэнсон, катя перед собой небольшой столик, на котором лежали все ее маникюрные принадлежности. Она увидела Слэга, и ее лицо отвердело.

Это была дама красивой наружности, с пышными формами и густыми золотисто-каштановыми волосами.

– О, это вы, – бросила она презрительно. – Что вам угодно?

Слэг посмотрел на нее с восхищением.

– Всего лишь обработать мои ногти, детка, – объявил он. – А я расскажу вам какие-нибудь сказки на сон грядущий.

Она покачала головой.

– Вам нужен не маникюр, – проронила она. – Для таких рук, как ваши, нужен пневматический отбойник.

Слэг согнул свои ручищи и глуповато ухмыльнулся.

– Послушай, детка, – сказал он. – Эти лапы зарабатывают мне неплохие куски. Я подумал, может, пора преподнести им подарок ко дню рождения. Давай-ка. Обработай их как следует.

Она подкатила свой столик ближе к нему и села на табурет, положив ногу на ногу и показав ему аккуратную коленку. Слэг в открытую пялился на ее стройные ноги.

– У тебя шикарная пара конечностей. Это факт, что ты красотка.

Она взяла его руку в свою.

– Можете мне не расписывать мою красоту, – сказала она, – я сама знаю.

Слэг надул губы. Эта дама твердый орешек, подумал он. Уломать ее будет нелегко.

– Хотите получить билет на один из моих боев? – спросил он, пуская в ход наилучший прием из всего своего запаса. – Завтра будет шикарное представление, и я могу устроить вам место у самого ринга, достаточно одного вашего слова.

Она с какой-то безнадежностью рассматривала его руку.

– Что вы сказали? – спросила она.

Слэг испустил глубокий вздох и повторил свое приглашение.

– Меня не интересуют ваши бои, – сказала она, начав обрабатывать своими инструментами его ногти. – Но я могла бы передать билет своему другу, если у вас есть лишний.

Слэг насупился. Ну и скорлупа на этой даме, подумал он.

– Вы о том долговязом, с которым ошивались на танцах? – спросил он.

Роза бросила на него быстрый взгляд и снова сосредоточилась на его ногтях.

– Гарри без ума от этих схваток. Он был бы рад получить билет.

– Может быть, ему повезет, – проворчал Слэг. – Но мне не нравятся такие парни, как он.

Роза приподняла брови.

– Я едва ли смогла бы представить себе что-либо другое, – холодно заметила она.

Наступила долгая пауза, затем Слэг, чувствуя, что все еще ничего не добился, выложил главный свой козырь:

– После завтрашнего боя я получу приличную пачку грошей. Может быть, мы сходим куда-нибудь вместе, чтобы их потратить?

– А куда бы мы могли пойти? – осторожно спросила Роза, продолжая заниматься его ногтями.

Слэг проявил всю свою сообразительность.

– О, я полагаю, вы смогли бы предложить что– нибудь сами, – произнес он великодушно. – Просто скажите, куда бы вам хотелось пойти.

– Ну… – Она сделала паузу, потом покачала головой: – Нет, я полагаю, это место не совсем то, к чему вы привыкли.

Слэг нахмурился.

– Давайте, – буркнул он. – Где это?

– Мне давно хочется сходить в клуб «Майами», но туда ходят всякие важные персоны. Вы тоже не смогли бы позволить себе это, ведь так?

У Слэга екнуло сердце, и он ответил с возмущением:

– Кто это сказал? Позвольте вам объяснить, детка, что не существует такого места, куда бы я не смог пойти. Если вам хочется сходить в это заведение, то я говорю: о'кей.

Роза откинулась на спинку стула и посмотрела на него. Ее большие глаза глядели на него почти с восхищением.

– Вот это да! – проговорила она. – Даже Гарри туда не ходит. Вы и правда это можете?

Сознавая, что одержал великую победу, Слэг взял на себя обязательство, невзирая на затраты.

– Разумеется, – сказал он. – Вы ничем не хуже разных там знаменитостей. Такой красотке, как вы, нечего путаться со всякими наркоманами. Говорю вам, что ходить в такого рода заведения для меня все равно, что щелкать орешки.

– Ну, мистер Мойнихен, я и не знала, что вы такая важная шишка. Послушайте, а может, мы не пойдем в клуб «Майами»? Давайте сходим в «Амбассадорс». Вот туда мне бы по-настоящему хотелось сходить.

Слэг проглотил слюну. Он слишком поздно понял, куда завело его хвастовство. Ну ладно бы еще клуб «Майами». Но «Амбассадорс» был одним из самых дорогих ночных клубов в городе. И дело не только в деньгах. В это заведение не пускали без крахмальных манишек, а у Слэга не было смокинга. Он почувствовал, что начинает потеть от подсчетов, во что обойдется ему этот вечер.

Роза просто сияла от радости.

– Давайте сходим туда завтра, – предложила она. – Я завтра свободна. Предположим, вы встречаете меня здесь в девять вечера. Черт! Я буду с нетерпением ждать этого часа. Только приведите себя в порядок. Я должна попросить мистера Браунрига, чтобы он вас подстриг.

Прежде чем Слэг догадался запротестовать, она позвала Браунрига. Тот опоясался белоснежным полотенцем и с холодным сияньем в глазах приступил к делу. Слэг получил прическу, мытье шампунем, массаж лица, а Браунриг излил на него такой поток болтовни, что уже не было никакой возможности поговорить с Розой. После того как он перенес все то, что представлялось ему серией позорных пыток, он очнулся на улице, обеднев на три доллара и взяв обязательство провести самый дорогой вечер в своей жизни.

Однако он мрачно решил пройти все до конца. Крадущимися шагами он вошел в портновскую мастерскую Иззи и потратил уйму времени, выторговывая смокинг напрокат. В своей обычной угрожающей манере он ухитрился раздобыть полный комплект за не слишком разорительную цену. С опаской он примерил складной цилиндр, который, как настаивал Иззи, непременно надлежало надеть. Он стоял перед высоким зеркалом и рассматривал свое отражение. Он никак не мог определить, нравится он себе или нет в этой шляпе, пока не заметил, что Иззи прикрывает грязной рукой ехиднейшую усмешку. Тут он осознал, до чего же ужасно выглядит в этой штуке. Он торопливо снял цилиндр и вернул Иззи.

– Дай мне черную фетровую, – сказал он, – и убери с лица эту ухмылку, пока я сам ее не стер.

Одежду тщательно упаковали в большую картонную коробку, и, уплатив изрядную сумму, Слэг направился домой. Остаток дня он провел в гимнастическом зале, готовясь к вечернему бою. Но голова его была забита Розой и предстоящим вечером в «Амбассадорсе».

Он доверился Пэгу О'Мали, одному из своих спарринг-партнеров.

– Слушай, Пэг, – сказал он, предложив тому сигарету. – Завтра вечером мне предстоит сводить даму в «Амбассадорс».

Пэг посмотрел на него с подозрением, предполагая, что Слэг просто треплется.

– А, – вымолвил он, – ну и что?

Слэг смущенно поскреб подбородок.

– Ты когда-нибудь там бывал? – спросил он с надеждой.

Пэг мотнул головой.

– Я не маменькин сынок, – фыркнул он. – В этом заведении тебе придется платить за каждый вздох.

– Эта дама пожелала туда сходить, – объяснил Слэг.

– Я бы ей сказал, куда ей следует пойти. Черт, это заведение такое дорогое, что туда даже Ф.Д.Р.[1] не ходит. Говорю тебе, когда гардеробщица принимает от тебя шляпу, она объявляет такой сбор, что ты начинаешь думать, будто она, когда ты будешь уходить, отдаст тебе и твою шляпу, и саму себя, хотя ты получишь только шляпу.

Слэг забеспокоился.

– Сколько же мне придется потратить? – спросил он. – Как ты думаешь, двадцати долларов хватит?

Пэг задумался.

– Ага, – сказал он. – Я полагаю, хватит. Эта дама, должно быть, уж очень хороша. Почему бы просто не отдать ей двадцать баксов и избавить себя от дальнейших забот. За такие деньги ты бы мог ее трахнуть без разговоров, не так ли?

Слэг даже обиделся за Розу.

– Она дама не такого сорта, – объяснил он. – Она, понимаешь, первоклассная. Сначала ей хочется приятно провести время, а уж потом мы пойдем к ней домой и там маленько позабавимся.

– Похоже, тебя занесло, приятель. «Амбассадорс» – совсем не твой стиль.

После этого про вечер в «Амбассадорсе» не было сказано ни слова. Слэг провел бой в какой-то отвлеченной манере. Он был достаточно хорошим бойцом, и ему не надо было напрягаться, чтобы побить противника. Крики одобрения, доносившиеся из толпы зрителей, как всегда, поддерживали его самоуверенность.

Администратор уплатил ему пятьдесят долларов, и он без колебаний выпросил еще двадцать пять в виде аванса. Он получил их не без труда и немедленно ушел домой, ответив отказом на все попытки уговорить его присоединиться к пиршеству, которое было в самом разгаре. Он понимал, что надо беречь каждый доллар для завтрашнего похода. Нельзя тратить ни гроша.

Вернувшись домой, он пошарил в одном из трех ящиков комода и вытащил те двадцать пять долларов, которые всегда хранил на случай непредвиденных расходов такого рода. Теперь у него была сотня долларов и кое-какая мелочь. Он почувствовал уверенность в себе. С таким количеством денег он управится. В то же время это были все гроши, какими он располагал на сегодняшний день, а ему надо бы иметь хоть что-нибудь, чтобы прожить примерно неделю до следующего боя.

– А, черт с ними, – сказал он и сунул небольшую пачку в карман.

Он не верил, что можно растратить все это за один вечер. Ему хватило бы этих денег, чтобы прожить целый месяц.

На следующий вечер Слэг приступил к борьбе с взятой напрокат крахмальной сорочкой. С помощью квартирной хозяйки и ее дочери, совершенно нечувствительных к его неприличному буйству, он сумел закрепить воротничок и галстук. Когда в конце концов он проинспектировал свое отражение в зеркале, то был приятно удивлен. Черно-белое влияние чопорного вечернего костюма смягчило диковатую грубость его черт. Его большая туша приобрела более четкую форму в хорошо скроенном костюме. Словом, смокинг придал ему вид крупного и хорошо сложенного мужчины.

Дочка хозяйки, похожая на маленькую обезьянку, скорчив гримаску, объявила, что он так же хорош, как Демпси,[2] и это потешило его тщеславие.

Он натянул фетровую шляпу с широкими мягкими опущенными полями, проверил пачку денег в кармане брюк и вышел из дома. Он остановился у ближайшего салуна и выпил три порции виски, отметив со смесью гордости и раздраженного смущения, как подталкивали друг друга локтем его знакомые.

К тому времени, когда он добрался до парикмахерской, он уже был в состоянии приятного подпития и достаточно привык к крахмальному воротничку, который поначалу угрожал его задушить. Он увидел, что Браунриг уже закрывает, и вошел с важным видом, явно стремясь произвести впечатление.

Браунриг оглядел его не без восхищения.

– Послушайте, мистер Мойнихен, сегодня вечером вы выглядите блестяще, – сказал он. – Костюм просто великолепен.

Слэг смахнул со смокинга невидимую соринку.

– Вы так думаете? – спросил он. – Ну, парень, этот костюм и стоит изрядно. Он и должен выглядеть хорошо. – Он осмотрел комнату. – Она еще здесь?

Браунриг указал глазами в сторону маникюрного отделения.

– Она готовится, – сообщил он, подмигнув. – Куда это вы ее ведете, мистер Мойнихен?

Из коробки, стоявшей на прилавке, Слэг выбрал сигару.

– «Амбассадорс», – бросил он небрежно. – Мне нравится водить моих дам в правильные заведения.

Браунриг присвистнул.

– Ого, – проговорил он, – вы действительно подбираете места. – Он торопливо чиркнул спичкой и поднес огонек к сигаре Слэга.

Слэг не предложил ему чаевых, и Браунриг после некоторых колебаний решил с этим примириться. Тут как раз из-за занавески вышла Роза, глядя на Слэга с легкой улыбкой.

Слэг едва мог поверить своим глазам, такой она выглядела красоткой. Платье, облегающее фигуру, выявляло округлости, о существовании которых он догадывался, но не был вполне уверен, что они там есть. Одеяние бутылочно-зеленого цвета обтягивало ее груди и бедра и свободно ниспадало к ступням. Волосы доходили ей до плеч, а грим был безупречным, потрясающим и вызывающим. Он подумал, что она выглядит как кинозвезда высшего класса.

– У вас шикарный вид, – сказал он. Именно это он и думал.

Она повернулась немного вправо и немного влево, чтобы он мог еще повосторгаться ее видом.

– Я вам нравлюсь? – спросила она.

– Это прекрасно.

– Да вы и сами, знаете ли, не выглядите сегодня таким уж бродягой.

Браунриг одобрительно кивнул.

– На вид вы шикарная пара, – заявил он. – Теперь отправляйтесь и развлекайтесь, а мне пора запирать.

Роза прошла мимо Слэга, и он уловил аромат опьяняющих духов. Он последовал за ней, чувствуя себя немного ошарашенным. Ему казалось, что он видит все это в великолепном сне.

Когда они вышли, Роза оглядела улицу и нахмурилась.

– Где же машина? – спросила она.

Слэг, намеревавшийся сесть на трамвай, ощутил внезапную тревогу.

– Машины у меня нема, – признался он.

– О, не говорите «нема», это вульгарно, – сказала она немного раздраженно. – Я-то считала, что у вас есть машина. Ну что ж, возьмите такси. Я не могу тут стоять, мне холодно.

Слэг пробормотал:

– Конечно, конечно.

Он неуверенно махнул рукой желтому такси, проезжавшему мимо по противоположной стороне улицы.

Водитель узнал его и разинул рот, потом взглянул мимо Слэга и увидел Розу. Он поднял брови и надул щеки.

– Куда, приятель? – спросил он. – Прогулка вокруг парка?

Слэг посмотрел на него с праведным гневом.

– «Амбассадорс», – скомандовал он коротко и открыл дверцу перед Розой.

Водитель свистнул.

– О'кей, важная шишка, – сказал он. – Пусть будет «Амбассадорс».

Слэг сел рядом с Розой. Она отодвинулась от него и тщательно расправила на сиденье свое платье, так что Слэгу пришлось втиснуться в дальний угол, чтобы чего-нибудь не помять в ее наряде. Из-за этого хрупкого, но непроходимого барьера она рассматривала его с яркой улыбкой.

– Вот черт! Я едва могу поверить, что мы едем в «Амбассадорс», – говорила она. – Гарри позеленеет от зависти, когда я ему расскажу.

Слэг нахмурился.

– Вам бы лучше теперь прекратить свидания с этим парнем, – потребовал он. – Теперь вы моя девушка, а мне не нравится, когда другие парни охотятся на моем участке.

Она рассмеялась.

– Не будьте глупым, – сказала она. – Я ничья девушка. Я хожу, куда мне нравится, и делаю все, что мне нравится, и никто мне не указ.

Слэг взглянул на нее и решил, что пора бы применить более крутой подход. Эта дама – крепкий орешек, надо будет потрудиться, чтобы управиться с ней. Но, любуясь ею в мелькающем свете проносящихся уличных фонарей, он решил, что с дамой такого класса любые хлопоты окупятся.

Он сделал попытку взять ее за руку, но она не позволила.

– Пожалуйста, не надо, – проговорила она с досадой. – Я не хочу, чтобы помялось мое платье.

Слэг отодвинулся, настроение у него испортилось, но она начала расспрашивать его о поединке и разговаривала с ним так мило, что к нему вернулось хорошее настроение.

Машина притормозила и остановилась у тротуара. Дверцу открыл высокий швейцар в униформе, почтительно дотронувшийся до козырька белоснежной перчаткой.

Слэг вылез из такси на яркий свет большой неоновой вывески со словом «Амбассадорс». Он расплатился с таксистом и дал швейцару немного мелочи. Затем он последовал за Розой через вращающуюся дверь, которую придерживали двое служителей в белой униформе и в белых шапочках без полей с плоским верхом.

В большом зале было полно людей, стоявших группами. Они смеялись и болтали. Возможно, они ожидали прибытия других своих приятелей. Готовый провалиться сквозь землю, Слэг крадущейся походкой следовал за Розой, направлявшейся через зал к дамской комнате. Она на миг оглянулась и бросила через плечо:

– Мы встретимся здесь через несколько минут. – С этими словами она исчезла, нырнув в толпу женщин в дорогих туалетах.

Слэг беспомощно оглядывался по сторонам, чувствуя, что женщины рассматривают его с интересом. Внезапно у его локтя возник парень, одетый в какой-то фантастический костюм, и принял у него шляпу.

– Сюда, сэр, – приговаривал он сочувственно, ведя Слэга к гардеробной, где девушка принимала у людей одежду. Она выдала ему за шляпу номерок.

Округлившимися глазами Слэг наблюдал, как эти парни небрежно бросали доллары на тарелку, стоявшую на прилавке, и каждый получал номерок. Когда подошла его очередь, и девушка, выдавая ему номерок, взглянула на него с дружеской улыбкой, Слэг подумал, что она была бы чудесной любовницей, и положил доллар на тарелку без всякого сожаления.

– Некоторые заведения, – сказал он хрипло, – могут заткнуть за пояс Белый дом, верно?

Девушка бросила на него озадаченный взгляд, автоматически улыбнулась и продолжала выдавать номерки.

Слэг побрел обратно к дамской комнате и нашел себе убежище за большой группой пальм, торчавших из гигантского латунного бочонка.

Он не простоял там и нескольких минут, как к нему приблизился высокий представительный мужчина с разукрашенной кожаной папкой в руках.

– Вы ужинаете, мсье? – спросил он, кланяясь Слэгу, который невольно отступил.

– Какого черта вам надо знать, что я тут делаю? – возмутился Слэг.

Мужчина остался вполне спокойным.

– Вы меня извините, мсье, но я здесь для того, чтобы сделать ваше посещение приятным. Пришел ли мсье один? Заказал ли мсье столик?

До Слэга наконец дошло, что этот мужик старается ему помочь. Он вцепился в его руку с папкой, словно испугался, что тот потеряет терпение и уйдет.

– Послушай, приятель, – начал он проникновенно. – Ты как раз тот, кого я ищу. Я тут с дамой, понимаешь? Она классная баба, сечешь? Я хочу провернуть это дело на уровне. Гроши у меня есть. Прошу – устрой для меня все остальное. О'кей?

Мужчина поклонился.

– Конечно, мсье, – сказал он. – Поручите все мне. Как вам угодно.

– Все в твоих руках, приятель. Все в твоих руках, – лихорадочно заговорил Слэг. – Только обеспечь, чтобы дама хорошо провела этот вечер.

Мужчина внес в свою папку какие-то заметки.

– Когда вы будете готовы, мсье, ваш столик номер восемнадцать. Через эту дверь направо. Все будет к вашему полному удовольствию.

Он удалился плавной походкой, словно передвигался на колесах.

С ощущением, что у него есть по крайней мере один друг в неприятельском лагере, Слэг снова занял свою позицию позади пальмы.

Наконец Роза вышла из дамской комнаты. Она выглядела необыкновенно холодной и прекрасной.

Слэг проворчал:

– Ну, я уж подумал, что вы пропали.

Она покачала головой.

– Все ли вы устроили? – спросила она, как бы подразумевая, что он не сделал ничего.

Обретя уверенность, Слэг положил горячую, тяжелую ладонь на ее руку.

– Конечно, – сказал он. – Я все это устроил еще вчера. Наш столик номер восемнадцать. Еда вся заказана, поэтому пойдем перекусим.

Она повела рукой, пытаясь избежать его прикосновения, но Слэг постарался ей показать, что эта прогулка пойдет не по ее планам.

Его немало потрясла роскошь обеденного зала, но метрдотель был уже тут как тут, чтобы его принять как полагается, и под любопытствующими взглядами Слэг уселся за маленький столик недалеко от оркестра.

К сожалению, ужин Слэг совсем не оценил. Точнее – почти все ему не понравилось. От шампанского у него защекотало в носу, от разнообразных французских блюд он почувствовал легкую тошноту. Проблема применения множества серебряных ножевых изделий, разложенных перед ним, повергла его в такое смущение, что он вспотел.

С другой стороны, он своего добился, Роза была вполне довольна. Она, казалось, не замечала его молчания и весело болтала о людях, об оркестре, о роскоши этого места. Она от всей души смеялась над номерами кабаре и заставила Слэга пошаркать ногами по крохотной танцевальной площадке.

Казалось, это продолжается целую вечность. Перед ним появлялись и появлялись новые чистые тарелки, ему предлагали блюда, названия которых он слышал впервые. Его бокал, казалось, наполнялся сам собой. Но он становился все грустнее, сознавая, насколько далек от этого мира.

Когда высокий поразительно красивый мужчина внезапно остановился у их столика и пригласил Розу на танец, он равнодушно сидел и смотрел, как они вместе удалялись. Он почувствовал даже облегчение от того, что хоть на несколько минут был предоставлен самому себе.

К нему подошел метрдотель и спросил, все ли его удовлетворяет. Слэг понимал, что тот старался для него изо всех сил, поэтому лишь печально ухмыльнулся.

– Я полагаю, это не совсем моя отметка, – честно признался он, почесывая голову. – Может быть, какие-то парни получают от этого удовольствие, но для меня это все сплошная мука. Я думаю, мы отвалим, – сказал он. – Дайте мне счет до того, как она вернется.

Метрдотель поклонился, положил сложенный листок бумаги на тарелку и протянул ее Слэгу. Он взял ее и взглянул с безразличным видом. Он знал, что вечер будет дорогим, и слишком далеко зашел, чтобы беспокоиться о том, сколько это будет стоить. Но когда он взглянул на аккуратные, написанные карандашом цифры, его лицо вытянулось.

– Какого черта, – спросил он, – сто двадцать пять баксов?

Метрдотель поклонился.

– Все правильно, – сказал он мягко. – Такова наша обычная цена.

Слэг весь похолодел. В любую минуту могла вернуться Роза. Он отодвинул поспешно стул и хотел подняться.

– Минутку, мсье, – предупредительно произнес метрдотель. – Боюсь, что сумма мсье смущает?

Слэг надул щеки.

– Ты в чем-то прав, приятель, – с трудом выдавил он. – Я припас для этого сотню баксов. Черт! Я же не знал, что это заведение занимается грабежом среди бела дня.

– Мсье ошибается. У нас никогда не было неприятностей с нашими счетами. Может быть, мсье не следовало сюда приходить.

Слэг кивнул с несчастным видом.

– Я полагаю, вы правы, – согласился он. – Даме захотелось пойти, поэтому я и влип. Что вы собираетесь сделать – пошлете за копами?

Метрдотель быстро оглянулся по сторонам и сунул на тарелку двадцатипятидолларовый банкнот.

– Может быть, мсье примет заем? – предложил он. – В молодости я сам бывал в таких положениях.

Слэг взглянул на него, раскрыв рот.

– Черт! – вырвалось у него. – Ну, дьявольщина, это же благородно с вашей стороны. Я их верну, приятель, я их быстро верну.

Метрдотель пожал плечами.

– Если теперь мсье оплатит счет, я вызову такси.

Слэг торопливо бросил на тарелку сто долларов и встал. В кармане у него оставалось ровно два доллара.

– Конечно, – сказал он. – Я полагаю, ноги мой здесь больше не будет.

Метрдотель поклонился.

– Несомненно, мсье будет намного счастливее в каком-нибудь другом месте, – меланхолично высказался он и удалился, держа тарелку перед собой.

Оркестр перестал играть, и Роза вернулась к столику. Высокий красивый парень смеялся и болтал с ней. Они выглядели очень счастливыми. Однако когда они приблизились, высокий парень поймал взгляд Слэга и решил, что мудрее будет удалиться. Сказав пару слов Розе, он исчез в толпе людей, рассаживавшихся по своим столикам.

Роза села.

– Я надеюсь, вы не возражаете, – весело заговорила она. – Он умеет танцевать. Разве это не чудесный вечер? Не осталось ли еще шампанского?

Слэгу стоило сил сдержаться.

– Мы сейчас же поедем домой, милочка, – распорядился он. – Давай уматываем.

– Домой? – удивилась она. – Я не хочу уходить домой. Время не позднее. Пошли еще потанцуем.

Слэг подошел к ней и поставил ее на ноги.

– Я говорю, что мы убираемся, – сказал он напряженно. – Давай пошли.

Под взглядами ресторанной публики Роза пошла за ним к выходу из зала. Слэг схватил свою шляпу из рук гардеробщицы и торопливо вывел Розу на улицу. Их ожидало такси.

Как только они уселись в такси, Роза накинулась на него с упреками.

– Что за идея? – негодовала она. – Вы совсем испортили вечер. Мне было так хорошо, так весело. Почему мы ушли?

Слэг подвинулся к ней поближе.

– Я просто захотел побыть с тобой немножко наедине, деточка, – заявил он, чувствуя, что уж, во всяком случае, не допустит пустой траты своих денег.

– О, отодвиньтесь, – сказала она раздраженно. – Вы изомнете мое платье. – Она попыталась его оттолкнуть.

Он просунул руку ей за спину и притянул ее к себе.

– Не думай о платье, – посоветовал он, стараясь улыбнуться. – Ты хорошо провела время, да? А как насчет того, чтобы дать мне взамен тоже хорошо провести время?

Его грубые губы прижались к ее рту, он крепко прижимал ее к себе. Ее губы были твердыми и холодными, но она не боролась, и он отодвинулся от нее, ощущая разочарование и внезапно ее возненавидев.

Она провела рукой по своим губам.

– Какой вы неотесанный, – сказала она. – Не думайте, что я позволяю мужчинам целовать меня после нескольких часов знакомства. Это вовсе не так. Я уверена, что вы не будете чувствовать ко мне никакого уважения, если я уступлю вам сейчас. Я не стала бы сама себя уважать. Пожалуйста, отодвиньтесь от меня.

Слэг отодвинулся как можно дальше. Мысли его совсем смешались. Инстинкт подсказывал ему взять эту женщину и сломать, как он всегда поступал с другими, но вокруг нее был какой-то барьер, который ему мешал. Ее презрение удерживало его на расстоянии так же эффективно, как если бы к его горлу был приставлен штык.

Они просидели в молчании всю дорогу до парикмахерской, а когда они вышли на улицу, она сказала:

– Спасибо вам за вечер. Мне очень жаль, что он не был для вас таким же приятным, как для меня. Может быть, нам не следует больше встречаться.

Слэг был слишком сердит и обескуражен, чтобы как-нибудь ей ответить. Он вдруг почувствовал себя ужасно опустошенным. Сознание того, что за один бесцельный вечер он потерял все свои деньги, да еще задолжал пятьдесят долларов своему администратору и метрдотелю, сделало перспективу следующих недель скучной и бесцветной. Его жизненные правила, хотя и примитивные, были достаточно четкими. Если ты за что-нибудь платишь, ты это получаешь. Он предоставил этой даме вечер отдыха, который должен войти в историю, а она не ответила ничем. Все, что он от нее получил, – это поцелуй, который нельзя даже назвать сестринским.

Она сказала с облегчением:

– Ну, прощайте. Я живу как раз напротив. Вам больше не надо беспокоиться. – Небрежно махнув ему рукой, она пересекла дорогу и исчезла в подъезде большого жилого дома.

Слэг сплюнул на мостовую. Искорка ярости начала разгораться в его мозгу, но он по-прежнему был еще слишком ошеломлен, чтобы как-то действовать. Ему очень захотелось выпить, и он двинулся тяжелой походкой в ночной бар на Сорок девятой улице.

Джо Реншо, владелец бара, сидел у стойки, попивая чистое шотландское виски. Он взглянул на Слэга с изумлением.

– Ради Бога, – провозгласил он, – откуда ты достал это обмундирование?

Слэг вспомнил, что ему еще предстоит уплатить за прокат одежды. Он уселся на табурет рядом с Джо и грязно выругался.

Бармен и Джо смотрели на него с интересом. Они видели, что Слэг в очень скверном настроении, и мудро воздерживались от желания засыпать его вопросами.

Наконец Слэг кончил сквернословить и потребовал виски. После того как он сделал несколько быстрых глотков, Джо отважился спросить, что же все-таки случилось. Обрадовавшись, что нашелся кто-то, с кем можно поделиться, Слэг рассказал все.

Когда он закончил, Джо задумчиво произнес:

– Не повезло тебе, друг. – И потрепал Слэга по колену. – Почему ты не говорил мне о своих планах? Я мог бы тебя предупредить. Роза Хэнсон хорошо известна своими трюками.

Слэг взглянул на него с подозрением.

– Какого черта ты хочешь этим сказать? – спросил он.

– Я имею в виду трюк с «Амбассадорсом», – пояснил Джо. – Эта дамочка – скверный человек, Слэг, правда, скверный. Два года тому назад она вышла замуж за одного парня, и он вскоре раскусил, что она собой представляет. Ну, я полагаю, что он стал испытывать к ней нечто вроде отвращения и нашел какую-то другую даму, понравившуюся ему гораздо больше. Он попытался заставить Розу дать ему развод, но она отказала наотрез. Ей нравилось смотреть, как парень мучается, вот почему она не захотела оформить с ним развод. Он устроил за ней слежку, надеясь, что она попадется, но так и не удалось поймать ее на чем-нибудь предосудительном. Она узнала о слежке и принялась таскать с собой в «Амбассадорс» разных ухажеров, чтобы поиздеваться над мужем. Ее цель – чтобы он еще больше потратился на слежку. И она позаботилась, чтобы все эти ухажеры ничего от нее не добивались. Теперь ты понял, зачем она привела тебя туда?

Слэг прищурился.

– Но почему обязательно в «Амбассадорс»? – спросил он. – За каким чертом она водит всех туда?

– Так ведь там работает ее муж. Он главный официант или что-то в этом роде.

Слэг оцепенел.

– Ты имеешь в виду высокого парня с хорошими манерами? – спросил он. – Этот парень ссудил мне двадцать пять баксов.

– Он дал тебе двадцать пять баксов? Это похоже на Джонни. Он понимал, в какую игру она с тобой играет. Я полагаю, ему стало тебя жаль.

– Так эта самая дамочка и не дает ему развод?

– Ага, именно так.

Слэг сделал еще один долгий глоток из своего бокала.

– Теперь понятно, – сказал он. – Я считаю, что этот парень сделал мне добро, и я бы хотел отплатить тем же.

Джо его мысль одобрил:

– Ага. Джонни этого вполне заслуживает. – Он широко зевнул. – Я собираюсь домой. Черт! Уже поздно. Идешь?

Слэг покачал головой.

– Думаю, что еще нет, – сказал он. – Я хочу раздавить эту бутылку.

Джо потрепал его по плечу:

– Не волнуйся насчет грошей, что я выдал тебе как аванс. Вернешь их по частям. Я не буду на тебя напирать.

Слэг рассеянно кивнул. Мысли его были заняты другим.

– Ну, я отваливаю. Спокойной ночи, друг. – И Джо удалился не очень твердой походкой.

Слэг сидел у стойки, потягивал виски и размышлял о Розе и ее муже. Винные пары заполонили его мозг. Чем дольше он вот так сидел, нахохлившись, тем больше убеждался, что ему надо что-то сделать. Наконец он сполз с табурета и кивнул бармену.

– С тебя три доллара, приятель, – торопливо проговорил бармен.

Слэг насупился. Кажется, всем нужны только его деньги, подумал он.

– Запиши на мой счет, – сказал он. – Я сегодня не при деньгах.

Бармен поколебался, потом вспомнил, что Слэг тут завсегдатай, и кивнул. Он подумал, что мудрее будет рассчитаться с этим посетителем, когда тот заявится трезвым, потому что сейчас Слэг выглядел изрядно пьяным.

Слэг вышел на улицу и пошагал по направлению к парикмахерской. «Я должен повидать эту даму и отплатить добром тому официанту, – говорил он себе. – Парень был так добр ко мне. Мне не нравится, как она с ним поступает. Я пойду к ней прямо сейчас и наведу порядок».

Он отыскал ее дом и вошел в подъезд. Ему пришлось подняться до самого верха, пока он не нашел имя Розы на карточке, прикрепленной к двери. Он очень осторожно попробовал, как открывается дверь, и обнаружил, что она заперта. Он прошел по коридору к окну, толкнул раму и выглянул наружу. Мимо окна Розы, как он и ожидал, проходила пожарная лестница. Открыв окно, он выбрался на эту лестницу и прошел по железному балкону до следующего окна. Оно было приоткрыто. Он очень тихо открыл его и влез в комнату.

Было очень темно, и он ничего не видел. Он зажег спичку, нашел выключатель и включил свет.

Роза села на постели и испуганно вскрикнула. Она уставилась на него, не веря своим глазам. Потом она откинула одеяло и выскользнула из постели. Она схватила халатик и накинула его на себя.

– Как вы посмели сюда войти, верзила вы неотесанный! – воскликнула она. – Убирайтесь сейчас же, пока я не позвала полицию!

В мозгу Слэга вспыхнула красная искорка и начала быстро разгораться. Он протянул вперед свою большую руку и очень сильно ударил ее по лицу. С воплем ужаса она повалилась на постель.

В нем пробудилось все его похотливое желание. Он яростно сорвал с нее ночную сорочку. Она попыталась повернуться на бок и подтянуть колени к подбородку, но он снова ее ударил, на этот раз открытой ладонью по виску. Удар ее оглушил. Она распростерлась бессильно и дышала неровными короткими рывками.

Она встал над ней на колени, и его руки осквернили ее. Она слабо сопротивлялась, у нее так перехватило дыхание, что она не могла кричать, его дикая сила подавила ее. Его руки, блуждая по ее мягкому телу, не нашли удовлетворения, и, когда она начала слабо вскрикивать, его пальцы сдавили ее горло.

Он не понял точно, когда она умерла, потому что продолжал избивать и трясти ее тело еще долго после того, как жизнь из него ушла. Но красная искра в его мозгу угасла, превратившись в темную мрачную золу, и он отшатнулся от нее с тихим ругательством.

Тут он понял, что намеревался с самого начала ее убить. Когда он стоял, глядя на ее тщательно накрашенное лицо, теперь искаженное предсмертной мукой, он испытывал удовлетворение, намного превосходившее сексуальный экстаз, который он испытывал когда-либо прежде. И он понял, что теперь можно больше не беспокоиться насчет возврата главному официанту двадцати пяти баксов. Вместо этого он сослужил ему добрую службу.

Он присел на постель рядом с ней и нежно пощупал ее груди. Алкоголь прекращал свое действие, и он почувствовал сильную усталость и слабую тошноту от всего этого. Он долго сидел так, положив на нее руки и пытаясь удержать угасающее тепло ее тела, но когда ее плоть стала холодной и твердой на ощупь, он отшатнулся.

Он сделал попытку обдумать все это, но его мозг полностью отказал. Он не в силах был строить сейчас какие– то планы. Посидев еще немного, он поднял трубку телефона и вызвал полицию.

Примечания

1

Ф.Д.Р. – Франклин Делано Рузвельт, 32-й президент США. (Примеч. перев.).

2

Демпси – чемпион мира по боксу.

Content

Джеймс Хэдли Чейз
Намалеванный ангел

Примечания