Джеймс Хэдли Чейз

Нас похоронят вместе

Глава 1

С довольным вздохом шериф Росс опустил свое грузное тело в удобное кресло перед телевизором.

– Мари, обед был просто великолепен, – обратился он к жене. – Ты отличная кухарка.

– Главное, чтобы тебе нравилось, – отвечала та, начиная убирать со стола. – Моя мать готовила лучше, однако я думаю, что и мне не приходится краснеть.

На мгновение она прекратила уборку и прислушалась к шуму дождя, барабанившего по крыше бунгало.

– Ну что за погода!

Росс, пятидесятитрехлетний мужчина, высокий и плотный, с волосами с проседью, добродушным, обожженным солнцем лицом, согласно кивнул:

– Да, действительно, такой бури у нас давненько не было.

Он потянулся за трубкой, с нежностью взглянув на жену, с которой они жили вместе уже более тридцати лет. Он все еще помнил ее молодой – с сияющими глазами и длинными темными волосами. Спустя тридцать лет Мари несколько располнела, однако для него она ничуть не потеряла своей притягательной силы. Много раз он говорил себе, что должен ценить выпавшее на его долю счастье: иметь Мари как друга и партнера более тридцати лет.

Сам Росс мог с гордостью оглянуться на свой безупречный служебный путь. После окончания высшей школы он работал в военной полиции. Когда завершилась война, он стал автоинспектором в крупном районе Майами, а затем, поскольку заслужил уважение и доверие людей, был избран шерифом Роквилла. Он не был честолюбивым. Быть шерифом Роквилла не означало ничего особенно исключительного и респектабельного, однако ему это нравилось, а самое главное – это нравилось Мари. Жалованье было вполне сносным, тем более что больших претензий у них не было. Они жили в удобном и уютном бунгало, непосредственно примыкавшем к бюро шерифа. Россу достаточно было пройти через одну из дверей, чтобы попасть на свое рабочее место.

Роквилл располагался на севере Флориды в районе возделывания цитрусовых. Городишко насчитывал всего около восьмисот жителей, в основном старых фермеров; были, конечно, и подростки, которые только и дожидались, чтобы показать зад Роквиллу и сбежать на юг в поисках более увлекательной жизни. В городишке имелся неплохой магазин самообслуживания, были также банк, автозаправочная станция с механической мастерской, небольшая церквушка, школа и немало деревянных домов в стиле бунгало. Уголовных дел в Роквилле, как правило, не случалось. Иногда какой-нибудь подросток крал что-либо из магазина, иногда приходилось приводить в чувство пьяного. Правда, автострада, проходившая через город, подбрасывала порой хиппи и отправлявшихся на юг «нежелательных элементов», с которыми приходилось вступать в конфликтные ситуации. Все это, однако, не создавало особых проблем, и Росс часто удивлялся тому, что ему назначили заместителя. Последний же занимался лишь тем, что посещал окрестные фермы, беседовал с их обитателями, наблюдал за неграми, работавшими на фермах по найму, особенно в период сбора урожая, а также делал предупреждения подросткам, которые нарушали скорость движения. Тем не менее Росс был очень привязан к своему заместителю.

Его звали Том Мейсон, он был очень подвижным молодым человеком лет тридцати, приятной наружности. Раз в неделю Росс и Мейсон играли в шахматы. Ни один из них не отличался тут особым талантом, однако в игру они вкладывали настоящую страсть.

Росс вытянул длинные ноги и занялся своей трубкой, пуская кольца дыма и прислушиваясь к шуму дождя. Ну что за ночь!

Потом Росс почувствовал легкие угрызения совести, так как сразу же после ужина удобно устроился отдыхать.

– Эй, Мари, может, помочь тебе вымыть посуду? – ласково крикнул он.

– Оставайся на своем месте, – бросила жена строгим голосом. – Ты мне здесь совершенно не нужен.

Росс выпустил из трубки еще одно кольцо дыма, усмехнувшись про себя. Он подумал о предстоящей завтра утром поездке на ферму Юда Лосса, которая находилась примерно в пятнадцати милях отсюда. Дочь Юда Лосса, которой исполнилось шестнадцать лет, сошла, как утверждала ее учительница мисс Хаммер, с праведного пути. Мисс Хаммер, сухая старая дева, специально приезжала к Россу и рассказала ему, что Лилли, успехи которой в школе совсем ухудшились, вступила на весьма нежелательный путь. Девушка вновь связалась с Терри Леппом, прозванным «Казанова Роквилла», который, объявив высокоскоростной мотоцикл «хонда» своей собственностью, предлагал катать на нем всех девушек предместья. Мисс Хаммер намекнула при этом, что Терри предоставлял девушкам нечто большее, чем только поездку на мотоцикле.

Росс с трудом подавил свое неудовольствие от этого сообщения. В конце концов, юность есть юность, и никто не имеет права вмешиваться в дела молодежи. Природа есть природа. И тем не менее Росс дружил с Юдом Лоссом, которому принадлежала небольшая, но приносящая неплохой доход ферма, и намеревался предостеречь его. Быть может, ему удастся потолковать с самой девушкой и внушить ей кое-какие, пусть и прописные, истины.

Прислушиваясь к барабанной дроби дождя, Росс надеялся, что к утру он прекратится. Ехать в непогоду на ферму Лосса было не очень большим удовольствием.

Когда Росс вытряхивал пепел из трубки, раздался телефонный звонок.

– Джефф, телефон! – крикнула Мари из кухни.

– Слышу. – С недовольным вздохом он поднялся из кресла и потащился к маленькому телефонному столику.

– Алло, Джефф. Джефф, большая неприятность! – послышался в трубке хорошо знакомый голос.

– Алло, Карл. Чертова погода… не правда ли? Что за неприятность? – спросил Росс Карла Дженнера, шефа автоинспекции.

– Ужасная неприятность, Джефф, – продолжал тот. – Нет времени объяснять подробно. Я звоню всем местным шерифам. У нас на шее сбежавший убийца. Его зовут Чет Логан, он должен был быть доставлен в тюрьму в Аббевилл. По пути произошла авария. Оба сопровождавших его полицейских погибли. Логан исчез. Он очень опасен. Не исключена возможность, что он может появиться в вашем районе. При таком проклятом урагане будет нелегко обнаружить его. Вам лучше всего обзвонить фермы и предупредить людей по всей местности. Пусть будут настороже.

Росс присвистнул сквозь зубы:

– О'кей, Карл, я сейчас же приступлю к работе.

– Сделайте это. Описание преступника: Чет Логан, рост примерно сто семьдесят, телосложение сильное, волосы светлые, прическа «пони». Возраст двадцать три года. На левом предплечье татуировка в виде кобры. Его приметы будут переданы также по радио и телевидению. На нем были синие джинсы и коричневая рубашка, но он мог, конечно, за это время сменить одежду. Не следует недооценивать его. Логана засек полицейский на мотоцикле, когда тот напал на бензоколонку. Полицейского Логан заколол ножом. Со служащим бензоколонки разделался таким же способом. После этого он попытался удрать на полицейском мотоцикле, однако был задержан патрульной машиной, которую успел предупредить заколотый полицейский, прежде чем выйти на бензоколонку. Оба полицейских с патрульной машины приложили все силы, чтобы задержать Логана. Одному из них он нанес довольно тяжелое ранение ножом, прежде чем второй скрутил его. И вот теперь он снова на свободе. Больше всего меня беспокоит, что Логан может проникнуть на одну из близлежащих ферм и раздобыть там оружие. Вы все поняли?

Тяжело дыша, Росс попытался обрести полное представление о происшедшем. Если бы он сегодня не так плотно набил желудок! Такого не случалось с ним уже в течение нескольких лет.

– Я понял, Карл, – ответил он, пытаясь говорить возможно энергичнее.

– Преступление совершено на перекрестке с Лоссвиллом, то есть примерно в двадцати милях от вас. Логан уже два часа как бежал. Предупредите все фермы, Джефф, и поддерживайте со мной связь.

Росс медленно опустил трубку. В гостиную вошла Мари.

– Что-нибудь случилось? – спросила она озабоченно.

– Да, так оно и есть. Сбежавший убийца крутится вокруг нас, – ответил Росс. – Я должен немедленно приниматься за работу, Мари. Не сваришь ли ты мне кофе? – Он пересек комнату, натянул сапоги и уселся за письменный стол.

Мари никогда не задавала ненужных вопросов. Росс сказал ей достаточно, чтобы все понять. Убийца на свободе! Она закрыла переднюю и заднюю двери на задвижки, затем принялась за приготовление кофе.

Росс составил список близлежащих ферм, пометив против каждой номер телефона, и начал набирать номер своего заместителя, когда Мари принесла ему кофейник и чашку с блюдцем.

Хотя было еще только половина десятого, Том Мейсон уже лежал в постели с Карри Смитц, заведующей местного почтового отделения.

Когда зазвонил телефон, Том наслаждался с Карри, стонавшей от удовольствия. Звонок телефона прервал это приятное занятие. Том выругался, освободился от цепких и липких объятий Карри, встал с кровати и поднял трубку.

Телефонный звонок обычно оказывал на Тома такое же действие, как свист на хорошо тренированную собаку. Случившееся не имело значения; достаточно было зазвонить телефону, как Том был уже готов ко всему.

– Том, немедленно приходи ко мне, немедленно! Большая неприятность, – раздался в трубке голос Росса, и тут же телефон смолк.

Карри сидела на кровати, со злостью глядя на Тома, который уже не обращал на нее никакого внимания и одевался.

– Что ты, собственно, собираешься делать? – прошипела она.

– Крайняя необходимость, – ответил Том, затягивая ремень своих брюк цвета хаки. – Я должен идти.

– Послушай-ка, дурья башка, – закричала Карри, – ты еще в состоянии вспомнить о том, чем мы только что занимались?

Том застегнул «молнию» куртки и взялся за портупею.

– Конечно, конечно. Однако я нужен старику Россу. Я должен идти.

– Крайняя необходимость! Наверное, какой-нибудь сопляк что-то натворил. Крайняя необходимость! Что за крайняя необходимость может быть важнее, чем…

– Сожалею, но мне необходимо идти, – прервал ее Том и натянул сапоги.

– А что делать мне? Кто отвезет меня в такую дождину домой?

– Оставайся здесь, – сказал Том, набрасывая плащ. – И не ворчи так много, мое сокровище. Пока!

Нахлобучив на голову стетсон, Том устремился наружу, в проливной дождь.

Тремя минутами позже он уже был возле бюро шерифа. В окнах горел свет. Том толкнул дверь и вошел в бюро. С его вымокшего плаща на пол стекала вода, образуя лужицы.

Шериф Росс звонил по телефону, когда Том вешал плащ. Он положил трубку.

– Что за ночь! – пробурчал Том. – И что такое случилось, Джефф?

Он стоял посреди большого старомодного кабинета, который выглядел точно так же, как любой кабинет шерифа маленького городка, с двумя отделениями шкафа, запирающимися на ключ, оружейной стойкой, двумя письменными столами и множеством крючков на стене.

– Дженнер сообщил мне, что сбежал убийца, – ответил Росс. – Этот тип сбежал в Лоссвилле и может оказаться в нашем районе. Мы должны обзвонить все фермы и предупредить людей, чтобы они спрятали свое оружие, надежно закрыли двери и не выходили из дома. Тип этот, видимо, действительно опасен и озлоблен. Он убил полицейского, который пытался его задержать, убил также служащего бензоколонки. Я составил список ферм, и у меня есть приметы убийцы. Бери второй телефон и продолжай работу. – Он передал Тому список и начал набирать очередной номер.

Это, собственно, было первое настоящее происшествие за три года работы Тома заместителем шерифа. Глаза его заблестели от возбуждения. Когда он уселся за свой письменный стол и пододвинул к себе телефон, Карри Смитц была уже начисто забыта.

Разговоры с фермерами заняли значительно больше времени, чем предполагалось. Во-первых, тем хотелось узнать возможно больше подробностей. К тому же поначалу они все воспринимали в шутку.

Только после того, как Росс или Том начинали орать на собеседников, до тех постепенно доходила серьезность положения.

– Оставаться дома? – со смехом переспросил один из фермеров. – Да кому, черт возьми, придет в голову прогуливаться в такую погоду? В такой дождь, как у нас здесь, пожалуй, и утка может утонуть.

– Будьте серьезнее, Тед, – гремел Росс. – Спрячьте свое оружие. Этот тип может совершить попытку взлома. Его приметы скоро будут переданы по радио и телевидению. Этот человек – убийца!

– Да ну? – не сдавался фермер. – А для чего у нас, в конце концов, полиция? Если дело настолько серьезно, вы должны выставить для нас охрану.

Росс с большим трудом сохранял самообладание.

– Тед, сейчас вы сами должны позаботиться о себе и своей семье. Преследование идет полным ходом, однако не исключено, что убийца может объявиться на вашей ферме.

– Если он появится, я кастрирую его, – завершил фермер с едва заметной смешинкой в голосе.

– Именно это и сделайте. – Росс положил трубку.

Точно с такими же трудностями боролся и Том. Фермеры, которым он дозванивался, хотели непременно разговаривать с самим Россом. Но Том был непреклонен:

– Шеф занят, звонит другим. Оставайтесь дома и спрячьте свое оружие!

По истечении часа таких бесед Росс набрал номер Юда Лосса.

Его ферма была ближе всего к Роквиллу, и он поставил его в списке последним. Сначала он предупредил наиболее отдаленные фермы и теперь дозванивался до ближних.

Том уже расправился со своим списком. Каждый фермер был предупрежден, а он сам был огорчен. «Неужели это дурачье не может понять опасности и серьезно отнестись к случившемуся?»

– У Юда Лосса никто не отвечает, – проговорил Росс.

Том застыл на месте.

– Может, он уже спит?

– Может, и так. – Росс слушал длинные гудки на другом конце провода.

Дождь по-прежнему с силой барабанил по крыше.

Оба вопросительно смотрели друг на друга.

– Он должен быть дома, – пробормотал Росс.

– Да, – уныло подтвердил Том.

– За это время кто-нибудь должен был подойти к телефону. Там ведь не один Юд, Дорис и Лилли тоже дома. Не все же они ушли. – Росс положил трубку, потом снова набрал номер Лосса.

Том чувствовал, как нарастало напряжение в кабинете. Он откинулся на стуле и наблюдал за Россом, прижимавшим к уху трубку.

– Никто не подходит, – заключил Росс, положив трубку. – Мне это не нравится, Том.

Росс уже третий раз набрал номер и снова не получил ответа.

– Давайте я поеду туда и посмотрю, что случилось, – предложил Том, снимая со спинки стула свой плащ. – Здесь мне все равно больше нечего делать.

– Пожалуй, да, – ответил Росс, помедлив. – Да, пожалуй. У тебя могут быть трудности, Том. Будь осторожен. Эта поездка не увеселительная прогулка.

Когда Том натягивал плащ, он думал не об опасности, а лишь о том, что, быть может, вблизи фермы бродит бежавший, на все готовый убийца.

Он проверил свой 38-го калибра полицейский револьвер. Росс внимательно наблюдал за ним.

– Я поставлю в известность Дженнера, – сказал он. – Быть может, он сможет направить на ферму Юда кого-нибудь из своих людей. Мне совсем не по душе отпускать тебя одного.

Том заставил себя улыбнуться.

– Может, у них там телевизор работает на полную громкость и они просто не слышат телефона, – предположил Том не особенно уверенно. – Но все же я лучше сам удостоверюсь в этом. Буду поддерживать с вами связь по рации.

– Хорошо. Будь осторожен, Том.

– Не беспокойтесь, – ответил Том и вышел под проливной дождь.

Ферма Юда Лосса состояла из просторного бунгало, нескольких сараев и курятника. Она была небольшой, однако приносила хороший доход. Лосс владел примерно шестьюдесятью акрами земли с апельсиновыми деревьями, содержал постоянно трех негров-рабочих, а в период сбора урожая нанимал еще примерно двадцать человек.

Трое уже десять лет постоянно работавших у Юда негров имели собственные хижины неподалеку от бунгало Лосса. Они и члены их семей выполняли большую часть тяжелой работы.

Том думал об этих неграх, когда ехал по узкой дороге к ферме, крепко держась за руль и изо всех сил стараясь удержать машину на дороге и не угодить в кювет. Стеклоочистители еле справлялись с потоками воды на ветровом стекле. Чем сейчас занимаются эти негры? Наверное, приклеились к телевизорам. Он хорошо знал их всех. Если в бунгало возникала необходимость в мужских руках, можно было полностью рассчитывать на их помощь.

Большой «форд» забуксовал в жидкой липкой грязи на дороге, и Тому снова пришлось бороться с управлением. До фермы было уже недалеко. Он включил рацию.

– Шериф? Это Мейсон. – По рации Том всегда докладывал предельно кратко.

– Слушаю, Том.

– Приближаюсь к ферме, шеф. Дорогу полностью развезло, ехать практически невозможно.

– А я все еще пытаюсь дозвониться до Лосса. Никто не отвечает. Подъезжай к ферме очень осторожно.

– Да, я уже выключил фары. Нахожусь сейчас на вершине того холма, за которым находится ферма. Вот я уже вижу ее. Там горит свет. Отсюда я лучше пойду пешком.

– Действуй по обстановке, Том. И, повторяю, будь осторожен. Внимательно следи за всем. Дженнер обещал, что вышлет тебе патрульную машину, однако его люди подъедут не раньше чем через полчаса. И вообще, Том, может быть, лучше тебе подождать, пока прибудет машина?

– Подумаю, еще раз осмотрюсь и взвешу все, шериф. Я весь внимание. Конец связи.

Том выключил рацию и отключил стеклоочистители. Еще мгновение он продолжал сидеть в машине и смотреть на бунгало, которое находилось теперь примерно в трехстах метрах от него. В гостиной горел свет. Том часто бывал на ферме Лосса и хорошо знал расположение комнат. Слева находилась большая спальня, а Лилли спала наверху в мансарде.

В этих двух комнатах было темно.

Том медленно выбрался из машины и втянул голову в плечи от обрушившегося на него потока дождя. Его рука скользнула под плащ и сжала револьвер. Он медленно стал приближаться к бунгало, с трудом продвигаясь по месиву грязи. Он почувствовал, как ему трудно дышать и как громко стучит сердце. Подойдя ближе, он услышал телефонные звонки. Звук проникал через неплотно закрытые окна гостиной.

Он почувствовал себя совсем одиноко и неуютно. До сего времени его жизнь как заместителя шерифа была простой и размеренной. Он гордился своей формой, гордился тем, что носит портупею с револьвером, и радовался тому, как приветливо встречали его люди, когда он посещал окрестные фермы. За короткий, менее чем трехгодичный срок службы у него не случалось никаких осложнений. Конечно, молодые хиппи иногда поругивали его, однако уважали его авторитет. До этого момента его работа с шерифом Россом в городке Роквилл и вообще его жизнь была более чем приятной.

Но теперь, стоя в темноте под хлеставшим по лицу дождем, с беспокойством глядя на освещенные окна бунгало, слыша доносившиеся оттуда телефонные звонки, он вдруг почувствовал, как его охватывал страх, никогда прежде не испытываемый. Конечно, случались моменты, когда он, сидя в машине и опасаясь столкновения, испытывал страх. Однако страх, который парализовал его теперь, был совершенно другим, он охватывал каждую клеточку его существа, делал ватными его ноги. Он ощущал, как сильно бьется сердце, как со свистом вырывается через ноздри дыхание, чувствовал холодный пот, стекающий по спине, и становившуюся все более ощутимой тяжесть в желудке.

Том стоял неподвижно. Он уже не замечал дождя, он чувствовал только страх. Находится ли убийца в доме? Может быть, он прячется где-нибудь в темноте? Возможно, сейчас он как раз подкрадывается к нему?

Тяжесть в желудке ощущалась все сильнее. Росс сообщил ему, что патрульная машина находится на пути к нему. Том со всхлипом втянул воздух. Ради чего он должен рисковать? Самым разумным было бы вернуться в свою машину и подождать патрульную. Разве Росс не говорил ему этого?

Он уже хотел возвращаться назад, когда едва различимые, однако настойчивые звонки телефона снова подействовали на него, как свист на хорошо тренированную собаку.

Том повернулся и уставился на бунгало. Если у него сейчас не хватит мужества войти туда, подумал он, то никогда уже не сможет уважать себя. Черт возьми! В конце концов, он заместитель шерифа. Может, ему даже удастся задержать убийцу, если тот находится в доме. В укромных уголках сознания тихий голос умолял Тома не входить в бунгало.

Влажной от пота, дрожащей рукой Том сжал револьвер, спустил предохранитель и медленно и осторожно стал приближаться к бунгало.

Подойдя к дому метров на пятьдесят, он остановился. Шторы на окнах гостиной были задернуты, и сквозь них звонки телефона теперь доносились более громко.

В темноте он прошел мимо кустарника, не заметив фигуры мужчины, который скорчившись сидел в кустарнике, наблюдая, как Том приближается к бунгало.

Усилившаяся тяжесть в желудке заставила Тома остановиться, однако через мгновение он принудил себя идти дальше. Левой рукой он включил сильный карманный фонарь, висевший у него на поясе под плащом. Он направил его луч на входную дверь и увидел, что она была широко распахнута. Том остановился как вкопанный, охваченный паникой. Он посмотрел по сторонам, однако увидеть что-либо в сыром мраке было невозможно. Непрерывная дробь дождя и несмолкающий телефонный звонок разрывали ему нервы.

Распахнутая входная дверь говорила о том, что внутри что-то не в порядке.

Том заглянул в прихожую, скудно освещенную светом, проникавшим через полуоткрытую дверь гостиной. Из прихожей крутые ступени лестницы вели в спальню Лилли.

– Есть кто-нибудь здесь? – выжидая, негромко спросил Том.

Когда никакого ответа не последовало, он со страхом глянул через плечо, вошел через распахнутую дверь, закрыл ее ногой и направился в хорошо ему знакомую гостиную. Он двигался медленно, держа револьвер на взводе, пока наконец не окинул одним взглядом большую комнату. От увиденного у него перехватило дыхание.

Перед дверью на веранду лежало крепко сбитое тело Дорис, лицом вниз, вокруг головы лужа уже подсохшей крови. Из-за софы виднелась пара сапог. Там, тоже лицом вниз, лежал сам Юд Лосс, его густые рыжие волосы были склеены кровью.

Том почувствовал подступившую к горлу тошноту, его вырвало прямо на заляпанные грязью сапоги.

Диким взглядом Том вновь окинул комнату. Однако там больше никого не было.

Еще ни разу в жизни ему не приходилось видеть умерших насильственной смертью людей, и шок парализовал его. Он стоял неподвижно, глядя на трупы Юда и Дорис Лосс.

Потом очнулся и вернулся в прихожую.

Лилли? Может быть, ей повезло? Может быть, ее вообще не было дома, когда совершалось это ужасное преступление? Однако он просто не мог себе представить, чтобы Лилли в такую погоду отправилась в Роквилл.

Он посмотрел вверх на крутые ступени, включил свет в прихожей, приготовил револьвер и медленно начал подниматься вверх по лестнице, словно старик, едва держащийся на ногах.

Дверь в спальню была открыта.

– Лилли? – позвал он почти шепотом.

Лишь шум дождя был ему ответом.

Том остановился на лестничной площадке, он не решался идти дальше. Он думал о Лилли Лосс, самой красивой девушке во всем Роквилле. Он не имел бы ничего против того, чтобы закрутить с ней роман, знал, что ей это известно; однако в свои шестнадцать лет она была еще слишком молоденькой для этого, что, впрочем, не помешало ей связаться с известным соблазнителем девчонок Терри Леппом. Том был уверен, что стоило ему только шевельнуть пальцем, как Лилли была бы в его постели, точно так же, как Карри Смитц, которой исполнилось уже девятнадцать и которая всегда была готова улечься с ним. Однако сейчас он ощущал только мороз, пробегающий по коже.

– Лилли? – позвал он несколько громче, после чего принудил себя сделать еще один шаг вперед и включить свет, нащупав в темноте выключатель.

Лилли лежала лицом вниз на кровати. Ее голова представляла собой месиво из крови, мозгов и волос, короткая ночная сорочка была задрана вверх, длинные стройные ноги раскинуты.

Она была убита точно таким же манером, как и ее родители.

Том повернулся и стал тяжело спускаться с лестницы, когда услышал, как снова зазвонил телефон. Он был растерян, с пустой, не способной ничего соображать головой. Пошатываясь, он вошел в гостиную, нашел телефон и прижал трубку к уху, положив на стол револьвер и попутно вспомнив, что обронил на лестнице карманный фонарь.

– Это ты, Том? Что случилось? – услышал он голос Росса.

Том попытался ответить, однако смог издать только нечленораздельные звуки. Он не пытался больше сдерживать рвоту.

– Это я, – успел он все же произнести, после чего его вырвало на пол.

Он слышал, как Росс кричал:

– Том, что случилось?

Том согнулся, закрыл глаза и попытался что-нибудь сказать. Сквозь оглушающий голос Росса и дробь дождя он услышал позади себя совсем тихий, едва различимый шорох.

Объятый страхом, он сделал попытку оглянуться через плечо, когда на его голову обрушился мощный удар. Без сознания он упал на стол, не выдержавший его тяжести.

Том, развалившийся стол и телефон – все грохнулось на пол…

Сержант Хенк Хэллис и патрульный полицейский Джерри Дэвис сидели рядом в просторной полицейской патрульной машине. Хэллис был за рулем.

Они были сотрудниками автодорожной инспекции Флориды, их откомандировали для поиска и задержания бежавшего убийцы Чета Логана.

Дэвис, двадцатипятилетний мужчина, как раз расправлялся с цыпленком, поджаренным его очаровательной женой, когда к его бунгало подъехал сержант Хэллис. Пять минут спустя, тихо чертыхаясь, Дэвис пристегнул кобуру с пистолетом, натянул стетсон и последовал за Хэллисом под проливной дождь.

– Приказ как можно скорее добраться до фермы Юда Лосса, – сказал сержант, запуская мотор. – Вы знаете, где это?

– Да, знаю, – ответил Дэвис, дожевывая цыпленка. – Самое время, не правда ли? Именно в тот момент, когда я подыхаю от голода.

– Возможно, этот убийца находится на ферме. Том Мейсон уже на пути к ней, – сказал Хэллис и повернул машину на автостраду. – Он нуждается в прикрытии.

– Черт побери этих проклятых заместителей шерифов, – прогремел Дэвис. – Они что, и впрямь не могут справиться сами?

– Если убийца на ферме, Мейсону необходима чья-то помощь.

– Да? Если преступник там, а если его нет? Чудесная небольшая прогулка на десять миль в самую прекрасную погоду, которую можно себе только пожелать, и все это только для того, чтобы пожать руку Мейсону.

– Перестаньте ворчать, Дэвис. В конце концов, это наша работа, – строго прервал его Хэллис. – Каждый из сотрудников шерифа сегодня ночью находится в таком же положении. Логана необходимо срочно изолировать.

– О'кей. Итак, мы его схватим. И сколько орденов получим за это? – опять пробурчал Дэвис, пожав плечами. – Еще одну милю, сержант, потом надо свернуть налево, там только проселочная дорога, и при такой погоде она будет в ужасном состоянии. Через пять миль, если мы их вообще одолеем, дорога разветвляется, нам надо снова свернуть влево, потом проехать еще пять миль, и тогда, если не застрянем на дороге, мы доберемся до фермы Лосса.

Дэвис откинулся назад, включив рацию, чтобы проинформировать центральный пост полиции.

Езда была опасной и изнурительной. Как только они свернули с автострады, то сразу же почти увязли в месиве грязи. Машина то и дело буксовала, сбивалась с колеи, однако Хэллис хладнокровно и умело снова выводил ее на колею. Когда дорога начала подниматься в гору, месиво стало еще более вязким. Хэллис тем не менее невозмутимо вел машину вперед, только она теперь чаще буксовала.

– Старик! Вот здорово! – воскликнул Дэвис. – Здесь разветвление, держитесь левее, осталось всего только пять раскисших миль.

– Я уже пережил худшее, – ответил Хэллис и заставил машину вновь вернуться на колею. – Кроме того, я еще знаю…

Вспыхнула лампочка рации, раздался голос радиста с центрального поста:

– Вызываю патруль десять. Машина десять, пожалуйста, на связь.

– На связи патрульная машина десять. Слушаем, – ответил Дэвис.

– Сообщение шерифа Росса из Роквилла. На ферме Лосса что-то произошло. Там находится Мейсон. Последнее сообщение поступило от него, когда он приблизился к ферме. Теперь его рация молчит, в телефоне слышался шум, пока не прервалась связь. Это заставляет предположить борьбу. Мы направили туда две патрульные машины. Будьте осторожны при подъезде к ферме.

– Понятно, конец приема, – ответил Дэвис.

Он расстегнул плащ и вынул пистолет из кобуры.

– Наверное, этот разбойник действительно там.

Несмотря на то что дорогу совсем развезло, Хэллис увеличил скорость. Колеса выскочили на асфальт и примерно одну милю машина шла на предельной скорости. Потом снова началась вязкая грязь, и Хэллису пришлось бороться с управлением.

– Старик! И как это меня угораздило выбрать такую профессию? – простонал Дэвис. – Франклину хорошо. Он сидит в тепле и отдает приказы, а мы, бедные идиоты, делаем черную работу.

Хэллис сбавил скорость. Десятью минутами позже они достигли холма.

– Сержант, мы почти добрались до места.

Хэллис выключил фары и еще больше снизил скорость. Наконец он остановился возле большого «форда» Мейсона.

Дэвис включил рацию.

– Патрульная машина десять прибыла на место. Мы видим ферму. Там горит свет, а мы находимся возле машины Мейсона. – Он опустил стекло и стал осматривать «форд». – Мейсона в машине нет. Сейчас проведем осмотр. Конец связи. – Он выключил рацию.

Оба полицейских выбрались из патрульной машины под потоки дождя.

– Я пойду первым, – сказал Хэллис, вытаскивая пистолет. – Дайте мне две минуты форы, а потом следуйте за мной. Вы пойдете к задней двери. Если Логан все еще там и попытается бежать, вы должны остаться на этом посту, только не рискуйте понапрасну.

– Сомневаюсь, чтобы он был еще там, – ответил Дэвис. – Тем не менее будьте осторожны, сержант.

Пригнувшись, Хэллис сбегал с холма. Дэвис, подождав, пока тот достиг бунгало, тоже рванулся через низкую, раскисшую от влаги траву, сделав крюк, чтобы выйти к бунгало с задней стороны.

До своего недавнего повышения Хэллис уже неоднократно побывал в опасных ситуациях. Страх был ему незнаком. Если Логан все еще находится в бунгало, Хэллис непременно положит конец его пути.

Бесшумно ступая и держа пистолет наготове, он вошел в освещенную прихожую, затем осторожно заглянул в гостиную. Первым он увидел Тома Мейсона, который лежал на полу рядом с разбитым столом. Хэллис смотрел на Тома, и его острый взгляд регистрировал весьма неприятные факты. На Мейсоне должны были быть стетсон, плащ-дождевик и портупея с револьвером! Однако ничего этого не было.

Мысли Хэллиса работали быстро. Если Логан был здесь, то все эти вещи он забрал с собой. А что, если он все еще находится в бунгало? Да еще вооруженный полностью заряженным револьвером!

Хэллис толкнул дверь так, что она ударилась о стенку, и одним прыжком ворвался в комнату.

Он мгновенно оглянулся вокруг, однако, кроме Мейсона и трупов Юда и Дорис Лосс, никого не увидел. Затем возвратился в прихожую, пересек ее и открыл дверь, ведущую в спальню, где было темно и пусто. Все еще держась настороже, он проверил кухню и ванную комнату и вернулся в прихожую, глядя на крутые ступени лестницы, ведущей в спальню Лилли. Может быть, Логан наверху? Полусогнувшись с пистолетом в вытянутой руке, Хэллис поднялся по лестнице, остановился, медленно продвинулся вперед и нащупал выключатель. Ему понадобилось всего несколько секунд, чтобы убедиться, что Логана в бунгало уже нет. На мгновение он остановился, посмотрел на труп Лилли, затем сбежал по лестнице вниз и выскочил на улицу. Он окликнул Дэвиса, который незадолго до этого бросился за угол бунгало.

– Он сбежал, – проворчал Хэллис. – А внутри устроил кровавую бойню. Можете посмотреть.

Оба вошли в гостиную. Пока Дэвис осматривал трупы Юда и Дорис, Хэллис склонился над Мейсоном.

– Он еще жив, – констатировал Хэллис.

– А эти оба мертвы. – Дэвис также опустился на колени перед Мейсоном и повернул его тело. – Он, как и те другие, получил сильный удар по голове.

– Девушка тоже мертва. Она лежит наверху. – Хэллис снова выпрямился. – Нужно вызвать «скорую». Позвоните Россу.

Дэвис поднял телефон с пола и тихо выругался. Провод на аппарате был перерезан.

– Проклятый сукин сын прекрасно соображает.

– Да. Он забрал плащ, шляпу «стетсон» и револьвер Мейсона, – сообщил Хэллис. – Имея такую экипировку…

– Тихо!

Оба прислушались. Сквозь шум дождя послышался слабый звук запускаемого мотора.

– Это он! – воскликнул Хэллис.

Скользя и спотыкаясь, они бросились наверх к холму.

Шум машины, набиравшей скорость, становился все тише, когда оба полицейских добрались до своей машины. Машина Мейсона исчезла.

– Свяжитесь с Дженнером, – сказал Хэллис, вскочив в машину. – Мы будем преследовать убийцу. Быть может, мы еще успеем догнать его, тем не менее лучше сообщить обо всем Дженнеру.

Когда Дэвис влез в машину, Хэллис уже поворачивал ключ зажигания, пытался завести двигатель, но безрезультатно.

Дэвис включил рацию, но та молчала.

– Выведена из строя, – простонал он, ощупав аппарат и обнаружив свисающие перерезанные провода.

Хэллис, выпрыгнув из машины, при свете фонаря осмотрел двигатель.

– Он снял распределительную коробку.

Шума отъехавшего автомобиля уже не было слышно.

– Нам необходимо найти телефон, – сказал Дэвис. – У Лосса определенно есть машина.

– Да, вы поедете, Дэвис, а я позабочусь о Мейсоне. Франклин, между прочим, сообщил, что на пути к нам находятся две полицейские машины, однако один Бог знает, когда они сюда доберутся.

Когда Дэвис побежал к трем сараям, чтобы отыскать машину Юда, Хэллис вернулся в бунгало. Он опустился на колени перед Мейсоном. Приподняв его голову, он увидел, что глаза Мейсона открыты.

– Он сбежал? – пробормотал Мейсон, затем глаза его снова сомкнулись и он потерял сознание.

Хэллис схватил с софы подушку и подложил ее Мейсону под голову. Затем подошел к входной двери и уставился в темноту.

Ему пришлось ждать всего несколько минут, он увидел бегущего к нему Дэвиса.

– Машина Лосса и фургоны тоже выведены из строя, – сообщил тот. – Похоже, что мы в ловушке, сержант.

Хэллис застонал.

– Франклин же сказал, что к нам направляются две машины. Будем их ждать.

– А этот сукин сын между тем смоется.

– Далеко он не уйдет. – Хэллис возвратился в гостиную и снял плащ. – Мы возьмем его. – Он посмотрел на Мейсона. – Бедному парню срочно нужен доктор. Он совсем плох.

– Думаете, что он умрет по дороге?

– Не знаю. Видимо, у него на голове был стетсон, когда преступник его ударил. Этот парень действительно знает, как надо убивать. Настоящий мясник.

– А если машины не смогут проехать? – спросил Дэвис. – В конце дороги есть будка. Может, сходить туда?

– До нее добрых пять миль. Нет, Джерри, придется ждать. Если нам повезет, то наши люди прибудут сюда с минуты на минуту.

– Идет.

Ни один из них не знал, что две полицейские машины, направленные к ним, попали в затруднительное положение. Оба водителя, старавшиеся ехать возможно быстрее, забуксовали, и первая из машин свалилась в кювет. Вторая успела вовремя остановиться, и ее водитель установил, что его коллега сломал руку.

С большим трудом второй машине удалось вытащить первую из кювета, после чего ее водитель оставил своего раненого товарища и продолжал путь к ферме Лосса.

Все это заняло целый час.

Между тем Чет Логан, в плаще и фуражке Мейсона, с его револьвером на сиденье рядом с собой, уже давно катил по автостраде, никем пока не преследуемый.

Глава 2

Перри Вестон ехал на взятой напрокат у Херца «тойоте» по практически безлюдному шоссе. Фары с трудом пробивали плотный поток дождя, стеклоочистители работали на полную мощность. Он включил приемник и услышал женский голос, вопивший что-то из поп-репертуара в сопровождении словно ополоумевших ударника и саксофониста.

Перри был настолько пьян, что ни этот вопивший голос, ни дождь не производили на него ни малейшего впечатления. В аэропорту Джексонвилла его предупредили, что погода становится все хуже и что его может застать затяжной проливной дождь.

Он от души посмеялся над девушкой, хотя это и впрямь был не простой дождь, а ливень, это уж точно.

«Завтра, – старался он утешить себя без особой на то надежды, – небо будет снова голубым и снова засияет солнце».

Он прибыл из Нью-Йорка, и во время полета беспрерывно глотал виски, к глубокой озабоченности стюардессы, без конца наполнявшей его стакан. В аэропорту Джексонвилла он купил бутылку, которой предстояло скрасить его путь в Роквилл. Но такой долгой дорога еще никогда не была, констатировал он про себя. Всего семьдесят миль, однако дождь вынуждал его ехать очень медленно.

Он бросил взгляд на часы на освещенном щитке приборов. Было пять минут десятого. Перри не мог знать, что как раз в это время шериф Росс и его помощник Мейсон были заняты обзваниванием окрестных ферм и информированием жителей о беглом убийце. «Пожалуй, – подумал Перри, вглядываясь в дождь, – мне стоило остаться на ночь в Джексонвилле».

Его, собственно, предупреждали о дожде, но он действительно не предполагал такого ливня. Действие скотча почти улетучилось. Он пошарил и нашел бутылку, отвинтил колпачок и сделал большой глоток прямо из горлышка.

«Вот так-то лучше», – подумал он, закручивая колпачок и закуривая сигарету. Женщина в эфире все еще надрывалась, он только теперь обратил внимание, какой у нее пронзительный голос. Он попробовал переключиться на другую волну, но и там не было ничего хорошего. Перри со злостью выключил приемник. Он сделал еще один глоток из бутылки, засунул ее в отделение для перчаток, погасил сигарету и закурил новую. Теперь он почувствовал себя действительно расслабившимся и приятно опьяненным. Нет никаких причин спешить, сказал он себе. Если он доедет до хижины только посреди ночи, то какая, собственно, разница?

Потом он вспомнил о событиях вчерашнего дня, представлявшихся сейчас очень далекими.

Во всяком случае, именно эти события были причиной того, что он был сейчас на пути к своей рыбацкой хижине, которую купил три года назад, чтобы иметь возможность спокойно там отдыхать. Она была деревянной и находилась прямо у реки, окруженная деревьями и цветущим кустарником, примерно в двух милях от маленького городка Роквилл.

Он купил хижину за смехотворно низкую цену, однако потом вложил в нее еще кучу денег.

Теперь в «хижине» было две спальни и большая гостиная, он сам пристроил современную ванную комнату и оборудованную всем необходимым кухню. Он надеялся, что, работая в Нью-Йорке, он сможет отдыхать здесь, чтобы снять напряжение, порыбачить, готовить на одного себя и вообще наслаждаться одиночеством, которого практически не найдешь в Нью-Йорке. Но все повернулось по-другому. Вот уже два года он не был в своей хижине. Он совершил непростительную ошибку, женившись на девушке в полтора раза моложе его. Ее представлениям о жизни абсолютно не отвечало проводить два месяца в году в какой-то скучной хижине, вдали от моря огней и шума большого города, в то время как муж будет сидеть на берегу и ловить рыбу. Вестон в принципе разделял ее точку зрения, однако бывали моменты, когда он думал о реке, тишине, о чувстве триумфа, когда на удочку попадалась рыба, которую он сам поймал. Он делал для Шейлы все, что мог, однако она относилась к той категории молодых женщин, которые никогда не бывают довольны. Она терпеть не могла, когда он садился за работу, постоянно отвлекала его, требовала, чтобы муж сопровождал ее то в одно, то в другое место, например в гости, где ему бывало смертельно скучно.

«Да, это была ошибка – жениться на ней», – думал Вестон. Как только великолепие ее молодого прекрасного тела перестало быть для него новинкой, он заметил, какая пропасть разделяет их и как они далеки друг от друга.

А тут еще вчерашний день!

Как только Шейла и он начали орать друг на друга, что в последнее время случалось почти каждый день, зазвонил телефон. Шейла схватила маленькую китайскую вазу, которой Перри очень дорожил, и запустила в него. Он пригнулся, а ваза, ударившись о стенку, вдребезги разлетелась на мелкие кусочки.

Перри крикнул ей:

– Вон отсюда немедленно!

– Ты пьян…

– Вон отсюда немедленно!

– Ты вдребезги пьян! – закричала она и бросилась из комнаты, с треском захлопнув за собой дверь.

Телефон настойчиво звонил. Перри долго смотрел на осколки китайской вазы, потом подошел к телефону.

– Мистер Вестон? – осведомился холодный женский голос.

– Да.

– Говорит секретарь мистера Харта, мистер Вестон.

– О, Грейс? Как поживаете? – удивленно спросил Перри.

– Мистер Харт хотел бы повидать вас сегодня утром в одиннадцать часов, – ответила Грейс Адамс. По телефону она всегда говорила так, словно на другом конце провода был сам президент США. – Через три часа мистер Харт вылетает в Лос-Анджелес. Пожалуйста, будьте пунктуальны.

Когда президент кинематографической компании Харт желал кого-то видеть, ему всегда говорили «да», если даже кто-то лежал в больнице с переломом ноги.

– Я буду точен, – ответил Перри.

Сейчас, сидя в своей «тойоте», Перри невольно скорчил гримасу. Разговор с Силасом С. Хартом был не из приятных. Вспомнив о нем, Перри вновь открыл ящик для перчаток, вытащил бутылку и отпил из нее еще один приличный глоток.

Вообще-то Силас С. Харт и Перри хорошо ладили между собой. На то были свои причины. Четыре года Перри поставлял Харту киносценарии, приносившие компании немалые деньги.

Харт был известен своей суровостью и непреклонностью, однако до вчерашнего дня он относился к Перри как к родному сыну. Это удивляло Перри, слышавшего многочисленные истории насчет обращения с другими сценаристами. Для Перри же Харт был любвеобильным отцом. Перри знал, что это объяснялось написанными им для Харта четырьмя исключительно удачными киносценариями. Но что произойдет, если следующий сценарий, который уже находился у Харта, окажется менее удачным?

Два месяца назад Харт и Перри обсуждали предполагаемый фильм.

– На этот раз мне хотелось бы что-нибудь с кровью и насилием, – сказал он Перри. – Мы должны предложить дуракам, которые вносят деньги в нашу кассу, нечто такое, от чего бы они замарали свои штаны! Что вы на это скажете? Сможете ли дать мне нечто в этом роде? Побольше насилия, крови и секса. Подумайте об этом на досуге, а через месяц-другой представите мне первый вариант. Ну как, договорились?

– Вы имеете в виду фильм ужасов? – спросил Перри.

– Ни в коем случае, нет! Мне необходимы совершенно нормальные люди в ситуации, изобилующей насильственными актами, сексом и кровью. Абсолютно нормальные люди, понимаете? В ситуации, в которую может попасть любой из нас. Например, банда, которая врывается в дом и терроризирует людей, или пьяный водитель, который задавил ребенка и пытается скрыться. Что-нибудь в этом роде. Подумайте над сюжетом. При вашем таланте вы определенно создадите шедевр.

– Ясно, – ответил Перри. Когда разговариваешь с Хартом, не следует обнаруживать перед ним хоть какие-то признаки недопонимания, если хочешь остаться в его глазах лучшим сценаристом. – Я подумаю над этим и дам вам знать, как представляю себе будущий фильм.

– Хорошо, мальчик. И, Перри, дело будет стоить пятьдесят тысяч долларов, плюс пять процентов участия в прибыли. Очень выгодное дело для вас и для меня.

Два месяца Перри старался создать оригинальный киносценарий, который понравился бы боссу. В эти два месяца Шейла была еще более невыносимой, чем обычно. Перри объяснил ей, что ему нужно создать такой сценарий, который принесет большие деньги, так что ей следует оставить его в покое, чтобы он мог как следует подумать над сюжетом. Однако она не давала ему покоя. В то время как раз проходил кинофестиваль, который продолжался две недели, и она хотела смотреть фильмы непременно вместе с Перри.

– Я жена лучшего сценариста во всем этом проклятом городе, – кричала она ему. – Что только подумают об этом наши снобы, если мы не покажемся вместе?

Ужины и приемы затягивались обычно до трех утра, и Перри так напивался, что за руль садилась Шейла. До обеда с тяжелого похмелья у него неизменно трещала голова, а после обеда, когда Шейла отправлялась играть в теннис, он пытался перенести на бумагу худосочную идею, которая, быть может, именно быть может, понравится Харту.

Наконец, совершенно пьяный, он набросал в общих чертах сюжет сценария, отпечатал и отправил текст Грейс Адамс. В это время он так часто ругался и ссорился с Шейлой, что ему стало все безразлично.

Сейчас, сидя в машине, по крыше которой барабанил дождь, он думал о своей жене.

Ну каким же он был идиотом, что соблазнился ею. Его привлекли ее молодость, живость, сообразительность. То, что все его друзья волочились за ней, еще подстегнуло его самолюбие. Шейла производила впечатление легкодоступной особы, и именно это должно было бы насторожить его. Однако он словно взбесился и отбил ее у других для себя, несмотря на многочисленные препятствия. Он много зарабатывал и имел возможность удовлетворять все ее желания. Поначалу в постели она была просто сумасшедшей. Первые три месяца их супружеской жизни были сплошным наслаждением, и он радовался зависти своих друзей. Но дальнейшее ее поведение стало доставлять ему массу хлопот и неудобств. Он работал, она бездельничала: занималась плаванием, игрой в теннис и болтовней. Бог мой, как она болтала! Без точек и запятых. Когда он работал над очередным сценарием, она врывалась в его рабочий кабинет, садилась на письменный стол и начинала трепаться о своих подружках, кто с кем спит, в какой клуб ей хотелось пойти, как насчет отдыха с поездкой в Форт-Лодердейл, чтобы чуточку погреться на солнце? Со все возрастающим нетерпением он обрывал ее, говоря, что ему нужно работать. Шейла глядела на него, скривив губы в едкой усмешке, и перебиралась в другую спальню.

– Тебе нужна работа, – говорила она при этом, уставившись на него своими холодными синими глазами, – а мне нужно спать.

Перри нашел утешение в бутылке.

Когда Силас С. Харт пожелал увидеться с ним, Перри чувствовал себя как человек, идущий навстречу своей погибели. Он знал, что сюжет сценария, который он отправил Харту, смог бы написать любой третьеразрядный сценарист, и испытывал желание дать себе самому пинок под зад за то, что подсунул Харту это дерьмо. Только вечные неурядицы с Шейлой и виски были виноваты в этом. Надо было просто сказать Харту, что сейчас он не в «форме», не в том состоянии, чтобы создать что-то приличное.

Он закурил еще одну сигарету и уставился через ветровое стекло в непроглядную пелену дождя.

Харт принял его как обычно, сердечно, указал на кресло, сам опустился в свое и изобразил на мясистом лице улыбку.

– У меня мало времени, мой мальчик, – начал он. – Мне нужно срочно лететь в Лос-Анджелес. Там есть некоторые люди, которые пытаются создать мне определенные осложнения. Однако перед этим мне хотелось бы сказать вам пару слов.

Харт всегда называл Перри «мой мальчик», и тот считал это признаком благосклонности.

– Выпьете? – предложил Харт. – Не отказывайтесь, я тоже не прочь выпить.

Он нажал кнопку, и появилась Грейс. Она была высокой, худощавой, лет около сорока, всегда безукоризненно одетой. Бледное лицо словно выточено из слоновой кости. Она наполнила стаканы виски и снова исчезла.

– Ну, мой мальчик, – продолжал Харт, – мы не будем говорить о том, что вы мне прислали, мы поговорим о вас, согласны?

– Как вам угодно, – ответил Перри каким-то деревянным голосом. Хотя ему очень хотелось выпить, он не дотронулся до стоявшего на столе своего стакана.

– Давайте начнем нашу короткую беседу, – проговорил Харт, отпив глоток из своего стакана, – с того, что вы, по моему мнению, являетесь самым лучшим и самым оригинальным киносценаристом, с которым мне посчастливилось сотрудничать. Мы вместе заработали кучу денег. Когда я просил вас написать нужный мне сценарий, вам всегда удавалось это. Я видел в вас весьма ценного работника нашей фирмы. До сего времени! – Он прервался, сделал еще глоток и продолжал: – Помимо этого я еще и люблю вас, а люблю я очень немногих людей. – Улыбаясь, Харт допил стакан. – Итак, мой мальчик, я давно положил на вас глаз. Вы дороги для меня, как для женщины бриллиант стоимостью в два миллиона долларов.

Перри взял свой стакан и одним махом осушил его.

– Но у меня такое впечатление, – продолжал Харт, – что у вас есть две проблемы, которые конфликтуют с вашей работой. Первая и самая значительная проблема – это ваша жена, более второстепенная – это алкоголь, не правда ли?

– У меня нет желания с кем бы то ни было обсуждать мои взаимоотношения с женой, – резко сказал Перри.

– Абсолютно нормальная реакция. – Харт поудобнее устроился в кресле. – Однако я не «кто-нибудь». Я считаю вас своим партнером. Итак, если тридцативосьмилетний мужчина женится на двадцатитрехлетней девушке и если этот мужчина к тому же одаренный работник, он неизменно ставит себя в затруднительное положение. Девушки такого возраста жаждут развлечений, блистательной жизни, особенно если муж зарабатывает много денег, как вы. Однако блистательная жизнь и упорный труд совместимы в такой мере, как ручка с бутылкой.

– У меня нет никакого желания все это выслушивать, – возразил Перри. – Как вам понравился мой сценарий?

Харт взял сигару, внимательно осмотрел ее, обрезал кончик и закурил.

– Не желаете?

– Значит, нет. Итак, что теперь? Я старался, однако, видите, получилось неудачно. Пригласите кого-нибудь другого.

– Это не решение проблемы, мой мальчик. Это означает, что вы сдаетесь, но ведь вы не из тех людей, которые так быстро сдаются. Разве я не прав?

– Нет, правда, будет лучше, если вы пригласите кого-нибудь другого. В настоящее время у меня и без этого проклятого сценария по горло работы.

– Я все же придерживаюсь другого мнения и не считаю это решением проблемы. Уверен, что можно найти другое решение, нужно только поискать. Я хочу, чтобы вы мне помогли. Я знаю, что именно вы нужны мне. В этом я уверен, однако вы не сможете этого сделать, пока вынуждены заниматься склоками со своей женой.

Перри вскочил, возбужденно шагая по обширному кабинету, потом вернулся к столу.

– Все же лучше подумайте о другом сценаристе, а Шейлу представьте моим заботам.

– Но вы никогда не избавитесь от нее, мой мальчик, – сказал Харт. – Она ваш бич. Я хорошо знаю ее. Она крепко вонзила в вас свои когти, и вы вырветесь из них только тогда, когда она разорит вас. После этого она вас выбросит и будет искать нового дурака. Я знаю ее лучше, чем вы. У меня есть информация о ее прошлом и о том, чем она занималась тогда, когда вы пытались написать что-то стоящее. У нее два любовника. Я знаю их имена, но это не относится к делу. Она вас обманывает, мой мальчик. Вы думаете, она действительно каждый день после обеда играет в теннис? Да ничего подобного! Она проводит несколько приятных часов со своими любовниками. Единственное, с чем она считается, это деньги. Оба ее поклонника денег не имеют, в противном случае она бы вас уже давно бросила. Мои люди засекли номер в мотеле, где она предается наслаждению. У меня есть одна магнитофонная запись, однако я не рекомендую вам ее прослушивать. Вам в жены попался действительно бесподобный фрукт, мой мальчик. Сожалею, что вынужден говорить вам все это, но вы мне нужны, как и я нужен вам.

Ошарашенный Перри опустился в кресло.

– Я не верю ни одному вашему слову, – пробормотал он.

– Нет, мой мальчик, вы верите мне, – спокойно ответил Харт. – Вы только не хотите верить, что вполне естественно. Я бы тоже не хотел верить этому, но я никогда не ошибаюсь. Вы должны отделаться от Шейлы. Вы должны прийти к выводу, что это для вас единственное разумное решение. Мои люди могут предоставить в ваше распоряжение более чем достаточные доказательства для развода. Когда вы избавитесь от Шейлы, вы опять сможете хорошо работать.

Перри выпрямился.

– Ни с вами, ни с кем-либо другим я не буду обсуждать вопрос о Шейле, – сказал он со злостью в голосе. – То моя личная проблема, и я не допущу, чтобы кто-то вмешивался в нее.

Харт согласно кивнул:

– Я продумал все, прежде чем пригласить вас к себе. Я был убежден, что вы скажете именно так – это ваша личная проблема и вы не желаете никакого постороннего вмешательства. О'кей. Я был бы разочарован, если бы вы отнеслись к моим словам по-другому. Но не могли бы вы сделать для меня одно одолжение?

Перри с недоверием посмотрел на него:

– Одолжение?

– Да, мне и самому себе.

– Какое именно?

– Вы любите рыбачить?

– Да, но какое это имеет отношение к делу?

– Где-то во Флориде у вас, кажется, есть рыбацкая хижина на берегу реки?

Перри уставился на Харта:

– Откуда вам это известно?

– Не имеет значения. Итак, у вас есть хижина?

– Да.

– Прекрасно. Мне хотелось бы, чтобы вы отправились туда сегодня же. Мне хотелось бы, чтобы вы порыбачили и поразмышляли. Мне хотелось бы, чтобы своей жене вы сказали, что я отправляю вас на съемки, во время которых вы будете дорабатывать свой сценарий. Сделайте это для меня и для себя. Выбросьте Шейлу на какое-то время из головы. Подумайте над сценарием. Я уже вам говорил, что мне нужны в нем насилие, секс и кровь. Сядьте с удочкой у реки, и вы увидите, что напишете именно то, что мне хотелось бы. Вы сделаете это для меня?

Слушая Харта, Перри ощутил, что тот выражает его собственные мысли. Он сам жаждал уехать из Нью-Йорка, скрыться от Шейлы, обрести самого себя в одиночестве своей хижины, где никто не будет ему мешать. Совершенно один, и удочки, и идея сценария, над которой можно поразмышлять.

Он улыбнулся Харту:

– Договорились.

Когда Перри вернулся домой, Шейла как раз переодевалась для игры в теннис. Он сообщил ей, что после обеда улетает с Хартом в Лос-Анджелес, чтобы присутствовать на съемках фильма, и что, видимо, будет отсутствовать месяца два. Он ожидал бурной сцены, однако Шейла только пожала плечами. От него не ускользнуло, как на мгновение радостно блеснули ее синие глаза, и его вдруг охватило холодное отвращение к ней.

– А что в это время буду делать я? – спросила она явно ради приличия. – Сидеть в четырех стенах, пока ты будешь наслаждаться с какой-нибудь потаскушкой?

– Делай что хочешь, Шейла. Речь идет о моей работе. Я непременно должен ехать.

– Конечно, конечно. А как с деньгами?

– Я оставлю тебе достаточную сумму. – Он выписал чек на семь тысяч долларов и протянул ей.

– И этого должно хватить на два месяца? – скептически спросила она.

– Шейла, все общие расходы будут оплачиваться банком. На твои личные нужды этой суммы более чем достаточно. – Он повернулся и отправился в свою спальню. Начав упаковывать вещи, он услышал, как отъехала ее машина.

«Если вы избавитесь от нее, вы сможете снова хорошо писать».

И теперь, сидя в своей машине, Перри утвердительно кивал головой. Он избавился от Шейлы на два месяца. Время покажет, сможет ли он теперь написать снова хороший сценарий.

Шериф Росс говорил по телефону с Карлом Дженнером:

– Послушай, Карл, что, черт возьми, собственно, произошло, хотел бы я знать. Я не могу связаться ни с Томом, ни с вашими людьми. Что происходит?

– Я сам ничего не знаю. Хэллис и Дэвис не выходят на связь. Телефон на ферме Лосса не отвечает.

– О, Бог мой, я знаю об этом. За последний час я беспрестанно пытался пробиться, но все напрасно. А что предприняли вы?

– Я направил туда две патрульные машины, Джефф. Одна из них свалилась в кювет, водитель сломал руку. Вторая машина вынуждена была задержаться, чтобы вытащить первую, сейчас она снова на пути к ферме. Такой ночи у меня в жизни еще не было. Левис и Джонсон из второй машины вообще не знают пути к ферме. Они постоянно сообщают, что кружат по каким-то дорогам и что условия езды отвратительные.

– Я сейчас сам отправлюсь туда и посмотрю, что там происходит. Хватит с меня загадок. Дорогу к ферме я найду с закрытыми глазами. Потом сообщу все по рации.

– Не делайте этого, Джефф, – сказал Дженнер. – Подождите. Левис и Джонсон должны найти ферму. Я им еще раз объяснил, как до нее добраться. Минут через десять они уже должны быть там.

– Нет, на это я не могу надеяться. Я ужасно беспокоюсь за Тома. Я поеду сам. – Росс положил трубку.

Мари, слышавшая весь разговор, принесла ему плащ и шляпу.

– Будь осторожен, Джефф. Я останусь у телефона.

Он улыбнулся ей.

– Как и полагается настоящей жене шерифа, – сказал он, натянул плащ, проверил пистолет и нахлобучил шляпу. – Не беспокойся, я хорошо знаю эту дорогу. – Он поцеловал ее, добавив: – Включи рацию, я буду на связи.

Дорога на ферму Лосса стала еще хуже, и Росс затратил немало усилий, чтобы удерживать на ней машину. Без конца возникала опасность, что ее снесет в кювет. Он ехал медленно и осторожно и наконец добрался до холма, где наткнулся на машину Хэллиса. Он включил дальний свет и осветил передний фасад бунгало. Через мгновение из дома вышли двое мужчин, которые знаками приглашали его в дом.

Он остановился возле дома и вышел из машины.

– Алло, шериф, – сказал Хэллис. – Слава Богу, что вы приехали. Из наших людей до сих пор никого еще нет.

Росс проворчал что-то про себя и вошел в прихожую.

– Что случилось? Почему ничего не сообщаете Дженнеру? Где Том Мейсон?

– Ваша рация работает, шериф?

– Да, но…

– Мне необходимо срочно передать сообщение Дженнеру, – сказал Хэллис. – Дэвис покажет вам, что случилось в доме. – С этими словами он вышел и забрался в машину Росса. Вскоре он уже разговаривал с Дженнером и рассказал ему все.

Тот слушал не перебивая, охваченный ужасом.

– Убийца укатил на машине Мейсона, к тому же в его одежде и с его револьвером, – закончил Хэллис.

– Этот тип явно сумасшедший, – взорвался Дженнер. – За одну только ночь он совершил пять убийств. О'кей, я позабочусь обо всем. Сейчас я направлю к вам санитарную машину и врача.

Вернувшись в бунгало, Хэллис увидел Росса, стоявшего на коленях перед Мейсоном.

– Лучше не трогайте его, – проговорил Хэллис. – Сюда уже выслана машина «скорой помощи». Состояние Мейсона очень тяжелое.

– Он мертв, – ответил Росс холодным ровным голосом. – Он еще сумел узнать меня перед смертью.

Шейла Вестон потягивала сухое мартини, оценивающим взглядом рассматривая симпатичного мужчину, сидевшего напротив нее за столом, и поглядывая на теннисный корт.

– Вы очень хороший игрок, мисс Вестон, – сказал мужчина и улыбнулся ей. – Намного лучше меня. Надеюсь, мы вскоре сможем сыграть еще одну партию.

Шейла играла в теннис почти как профессионал, и человек, предложивший ей партию, не был для нее серьезным противником. Но она всегда играла охотно, особенно против мужчин.

Незнакомец, стройный, с темными вьющимися волосами и красивым загорелым лицом, представился ей как Джулиан Лукан. Шейла быстро пришла к выводу, что он наверняка прекрасный партнер в постели. Когда Перри начал укладывать вещи, а она отправилась в теннисный клуб, Шейла решила, что будет менять своих партнеров по постели возможно чаще.

Джой и Георг начали ей надоедать, и этот прекрасно смотревшийся мужчина, пожалуй, мог бы внести живительную струю в ее сексуальную жизнь. Манера, с которой Лукан оглядел ее, подтверждала, что в этом отношении у нее не будет никаких проблем.

Однако пока это был все же совершенно незнакомый человек. Шейла никогда не встречала его до этого в клубе и решила немного порасспросить его.

– Вы здесь бываете не так часто, не правда ли?

– Сегодня в первый раз, – ответил тот. – Очень красиво и уютно здесь, не правда ли? Я приехал сюда с надеждой поиграть. В основном я очень занят в городе.

– И чем вы так заняты в городе?

– О, я просто фотомодель. Скоро начинается сезон показа мужской одежды, и я буду очень занят.

Она кивнула. Ответ удовлетворил ее.

– А в конце недели вы также будете очень заняты?

Он подарил ей понимающую мягкую улыбку.

– Нет, если вы, мисс Вестон, предложите мне что-нибудь интересное.

Шейла всегда была за то, чтобы сразу брать быка за рога. До сего времени такой метод всегда оправдывал себя. Обычно она отправлялась с мужчинами в мотель, но на сей раз решила поступить иначе.

– Знаете, на этой неделе я одна. Муж уехал по служебным делам, – с улыбкой проговорила Шейла. – По крайней мере, он так сказал мне. Не хотите ли провести сегодняшнюю ночь со мной?

Улыбка Лукана стала еще шире.

– Был бы необычайно счастлив.

Шейла вытащила из сумочки портмоне, достала визитную карточку и придвинула новому знакомому:

– Вот мой адрес. Приходите в восемь. Моя прислуга к этому времени уже уйдет. Будет холодная закуска.

Он взял визитную карточку, бегло прочел и сунул в нагрудный карман.

– Я буду точен, миссис Вестон. Заранее рад этой встрече.

– Вы можете звать меня просто Шейла, Джулиан, – сказала она. – А теперь я приглашена на обед. Итак, до вечера. – Она поднялась, с сияющей улыбкой кивнула ему еще раз и исчезла в здании клуба.

Лукан опустошил свой стакан и заказал еще порцию. Мистер Перри Вестон. Итак, это жена знаменитого киносценариста. Одним из занятий Лукана был сбор информации о знаменитых, преуспевающих мужчинах. Вестон определенно стоит кучу денег, подумал он. Друзья дали Лукану прозвище Везунчик. Получалось, что он соответствовал этому прозвищу.

Ни Шейла, ни Лукан не обратили внимания на толстого человека, сидевшего под тентом с кружкой пива. Это был один из тех неприметных мужчин, мимо которых обычно проходят по улице, практически их не замечая. Его звали Тед Флайхман, и он был одним из лучших детективов частного агентства «Акме».

Неделю назад ему было поручено следить за Шейлой Вестон.

Ежедневно он должен был представлять информацию о ней Грейс Адамс в киностудию Харта. Флайхман заметил, как Шейла передала Лукану свою визитную карточку и после этого ушла в ресторан в саду. Флайхман удовлетворенно кивнул, встал и пошел искать телефон. Он быстро дозвонился до бюро «Акме» и коротко переговорил с Дорри Ронер, ответственной за распределение заданий агентам.

– Дорри, мне нужен Фред Смал. Он где-нибудь поблизости?

– Да, он просматривает журналы мод в зале ожидания. Он вам нужен?

– Мне нужен второй человек по «Вестон». Передайте Фреду, чтобы он немедленно явился в теннисный клуб «Лонг-Исланд». Он найдет меня на террасе. – Флайхман повесил трубку и вернулся к своему месту под тентом.

Джулиан Лукан жевал сандвич и наслаждался солнцем, видимо, никуда особенно не торопясь. Со своего места Флайхман мог видеть и Шейлу, болтающую с тремя женщинами. Итак, оба были у него на виду. Он выпил пиво, позвал официанта и заказал новую кружку.

Через полчаса к нему присоединился Фред Смал. На вид ему было около пятидесяти, на нем был бледно-голубой летний костюм, и он также принадлежал к типу мужчин, ничем не бросающихся в глаза.

– Что нового, Тед? – спросил он, усаживаясь рядом с Флайхманом.

– Клиент сзади возле теннисного корта, – проговорил тот, не глядя в сторону Лукана.

Смал бросил быстрый, незаметный взгляд в сторону Лукана и улыбнулся:

– Ах, этот. Везунчик Лукан. Настоящий парень. У меня с ним были неприятности в Манхэттене. Обычно он работает только в городе и самостоятельно.

– Каким образом он обходит закон, Фред?

– При его-то внешности? Он цепляет на крючок стареющих женщин. Очень изысканно и умело. Он трахает их, а потом шантажирует. Либо заставляет их платить ему, либо одаривать богатыми подарками. На этом деле он неплохо зарабатывает.

– Теперь он, кажется, подцепил на крючок миссис Вестон, – проговорил Флайхман, скорчив забавную гримасу. – Или наоборот. Ты не упускай его из виду, Фред, а я займусь ею.

– Знаешь, Тед, мы с тобой просто голодали бы, веди себя женщины вполне пристойно. Не очень-то нам было бы весело.

– Не забывай и о мужчинах. В наши дни это в порядке вещей. И пока мы можем наблюдать и следить, нам не стоит беспокоиться о заработке.

Когда Джулиан Лукан встал и отправился искать официанта, чтобы оплатить счет, Смал выпил пиво из кружки Флайхмана и дружески хлопнул того по плечу:

– Закажи себе пиво, Тед. У тебя, кажется, есть время для этого. – И будто случайно Смал пристроился сзади Лукана.

Когда Шейла после обеда попрощалась со своими приятельницами, она вошла в телефонную будку и позвонила Лизе, своей цветной горничной и кухарке.

– Я пригласила сегодня на ужин мисс Бензингер, Лиза, – сказала она. – Приготовьте что-нибудь легкое, выбор я целиком предоставляю вам. После этого вы свободны и можете идти. Желаю хорошо провести время.

После этого она прошла в раздевалку, надела бикини и улеглась на солнце на краю плавательного бассейна. Флайхман устроился под другим тентом с обзором на бассейн и стал терпеливо ждать. Его работа в основном состояла из ожидания, оплата была хорошая, а он по натуре был терпеливым человеком.

Когда Шейла лежала на солнце, закрыв глаза огромными солнцезащитными очками, она думала о Джулиане Лукане. Что за мужчина! И она почувствовала, как желание охватывает ее. Он был на несколько классов выше Джоя и Георга. Новый знакомый – явно любовник из любовников. Эти серые сексуальные глаза. Эти мускулы и это самодовольство.

– Надо сказать, великолепный образец мужчины, тот, с которым ты разговаривала, – раздался голос рядом.

Нахмурив лоб, Шейла подняла голову и увидела рядом с собой на кресле-качалке Мевис Бензингер. Они были закадычными подругами. Мевис вышла замуж за человека, который был старше ее лет на двадцать, и несмотря на то, что он был лысым и жирным и имел отвратительную способность обливаться потом в постели, его деньги снискали ему если не любовь, то уважение. Романтику Мевис искала и находила в другом месте. К ее счастью, Бензингер большую часть времени проводил в Вашингтоне, а поэтому докучал Мевис всего лишь несколько дней в месяц.

– Послушай, – ответила Шейла с довольной улыбкой. – Сегодня вечером я получше узнаю его. Я пригласила его к себе. Перри в Лос-Анджелесе.

– Домой? – испуганно спросила Мевис. – Ты находишь это разумным, Шейла? Я всегда считала, что ты, как и я, пользуешься мотелями: это гораздо безопаснее.

– Я по горло сыта мотелями.

– Но если его увидит кто-нибудь из твоих любопытных соседей? Ты же не намерена рисковать разводом с Перри?

– Иногда я все же подумываю об этом. Мы только и делаем, что ругаемся. Вот уже почти два месяца мы не спим вместе. Думаю, что я охотно стала бы свободной. Есть столько мужчин, среди которых можно выбирать.

– Однако подумай о деньгах, которые зарабатывает Перри. А потом, он более чем великодушен. Мужчин, которые так беззаботно обращаются с деньгами, очень мало.

– Ах, оставь меня в покое! – Шейла поднялась. – Я поплаваю немного.

– По-моему, детка, развод с Перри – это твои похороны. Я никогда не разведусь с Сэмом. Мне нужно переносить его только пару дней в месяц, после чего я могу делать все, что хочу.

Шейла, уже не слушая, прыгнула в бассейн, нырнув с головой.

В семь часов она вернулась домой. Лиза как раз накрывала стол.

– Я приготовила немного закуски и два отличных омара. Этого достаточно? – спросила она.

– Чудесно. Если вы уже управились, можете идти. Я буду принимать ванну.

Следующие полчаса Шейла была занята тем, чтобы сделать себя насколько возможно соблазнительной. В этой области она являлась непревзойденной мастерицей. Приклеивая искусственные ресницы, она услышала, как отъехала машина Лизы. Теперь она была одна в доме.

Ровно в восемь подъехал Лукан на взятом напрокат «мерседесе». Шейла ждала его на открытой веранде и указала на двойной гараж. Он поставил машину рядом с ее «вольво», запер гараж и торопливо направился вверх.

– Вот и я.

– Хэлло! – приветствовала его Шейла, улыбаясь.

Небольшой, но роскошный дом был окружен высоким кустарником и деревьями. Ей не нужно было беспокоиться о том, что соседи заметят приезд Лукана.

Субботняя ночь с Луканом была самой захватывающей и волнующей на памяти Шейлы. Впервые в жизни мужчина довел ее до полного изнеможения. Его способности в области секса действовали на нее как заряд бомбы. Она прямо-таки таяла под ним, находилась наверху блаженства, потому что он манипулировал таким образом, что заставлял ее вскрикивать и стонать от удовольствия, плотно прижимаясь к нему.

Когда она очнулась от глубокого сна, то увидела, что Лукан одевается. Потом вспомнила, что сегодня воскресенье. Часы рядом с кроватью показывали без десяти двенадцать.

– Ты уже уходишь? – спросила она со страхом и села в кровати. – Ведь еще так рано!

– Знаю, мое сокровище, – улыбнулся он ей, – но у меня деловая встреча в городе.

– Но ведь сегодня воскресенье!

– Верно, однако деловые люди не придерживаются выходных дней. – Он подошел к зеркалу и поправил галстук.

Вид его узкой крепкой спины снова возбудил в ней желание, и она со стоном вздохнула.

– Я сварю тебе кофе, – сказала она, вставая и накидывая тонкий пеньюар на голое тело.

– Все было просто очаровательно, – проговорил Лукан. – Ты довольна, сокровище?

– Разве нужно об этом спрашивать? А как тебе?

– Мне тоже.

Пока Шейла варила кофе, вспоминая прошедшую ночь, она думала о том, что должна обязательно удержать этого фантастического любовника. Жаль, что он не может остаться у нее до понедельника, однако, хотя ей было только двадцать три года, она знала, что было бы смертельной ошибкой оказывать давление на мужчину. В следующий раз она отправится в мотель. А в конце недели, если снова сумеет отослать Лизу, они с Луканом снова встретятся здесь.

Она принесла поднос с кофе и чашками в гостиную, где бесцельно из угла в угол ходил Лукан, рассматривая предметы искусства из коллекции, собранной Перри. Эта страсть Перри, по непонятной для нее самой причине, злила Шейлу, и еще больше озлобляло то, что Перри действительно понимал толк в искусстве.

«Это врожденное», – как-то сказал ей Перри, когда она устраивала ему сцены из-за небольших антикварных вещиц, которые им вместе приходилось покупать в различных лавках и магазинах. Но то было время, когда они только что поженились. Он любил безделушки, на которые она и смотреть не стала бы. Когда Перри однажды купил маленькую золотую табакерку для нюхательного табака времен Георга Четвертого, он попытался пробудить в ней хотя бы меркантильный интерес.

– Через пару лет она будет стоить много дороже.

Но Шейле было безразлично. Безразлично точно так же, как то, что она запустила в него изящной китайской вазой.

– А, кофе, – сказал Лукан и сел за столик. – Сокровище, ты одна из самых очаровательных женщин на свете!

Шейла почувствовала, как кровь приливает к голове и как в ней снова вспыхивает желание.

– Останься еще ненадолго, Джулиан. Пожалуйста, не уходи сейчас.

Он налил себе еще кофе и улыбнулся ей:

– Увы, как мне ни жаль, но я должен идти.

– Когда ты придешь снова?

– Не очень скоро. Вся неделя у меня будет занята.

Явное разочарование отразилось на ее лице.

– Когда же мы снова можем встретиться?

Он долил себе кофе.

– Мы обязательно увидимся, но я не часто бываю в этом районе.

Ее охватило вдруг какое-то странное неприятное чувство.

– Но, Джулиан, разве ты этого не хочешь? – Она замолчала и посмотрела на его улыбающееся лицо.

– Конечно же. Я уже тебе сказал: мне очень понравилось. Но хорошенького понемножку. Может быть, я появлюсь через месяц или буду проездом здесь. Тогда позвоню тебе.

– Но, Джулиан…

– Я уже сказал, сокровище. – Его глаза стали вдруг узкими и жесткими. – И, вообще, прежде чем я уйду, как с моим гонораром?

Она уставилась на него, сжав руки в кулаки.

– Что ты имеешь в виду?

Лукан широко улыбнулся:

– Ты уже достаточно взрослая, сокровище. Или ты думаешь, что я провел бы целую ночь с женщиной, не получив за это ничего? Ведь было хорошо? Тебе понравилось, итак…

– Значит ли это, что ты требуешь от меня деньги? – спросила она, не веря самой себе. Голос ее превратился в хриплый шепот.

– Скажем, всего пятьсот долларов, – ответил он. – За целую ночь я обычно требую тысячу, но поскольку это ты…

Она несколько мгновений оставалась неподвижной, потом вскочила с бешено сверкающими глазами и лицом, искаженным ненавистью.

– Вон отсюда, – закричала Шейла. – Выметайся немедленно, или я вызову полицию, ты, грязный вымогатель!

Лукан печально покачал головой. Для него было явно не впервые переживать подобные сцены.

– Это хорошая идея, сокровище. Вызови полицию. Завтра утром появятся смачные крупные заголовки. Твой муж и люди, на которых он работает, очень обрадуются напечатанному. И особенно обрадуются твои приятельницы. Давай вызывай.

Ярость Шейлы сникла. Боже, как она могла быть такой глупой. Ей было все равно, что подумает Перри, но вот приятельницы – это другое дело. О'кей, большинство из них живут и с мужьями и с любовниками, но до сих пор ни одна из них не попалась. Шейла слишком хорошо представила себе сплетни, после которых она вряд ли отважится снова появиться в своем клубе.

– Ну, хватит, сокровище, побыстрее, пожалуйста, – поторопил ее Лукан, отлично понимая, что с ней происходит. – Меня уже ждет другая кукла, на которой горят трусики.

Они посмотрели друг другу в глаза. Потом Лукан засмеялся:

– Ты неплохо делала свое дело, и еда была великолепной. Иногда на меня нападает великодушие, и на этот раз я ничего с тебя не возьму. Если у тебя снова загорятся трусики, ты можешь позвонить мне. – И Лукан вышел.

Когда за ним закрылась входная дверь, Шейла опустилась на софу.

Боже, как она могла быть такой глупой, подумала она. Когда ее приятельницы хотели найти или сменить любовника, они всегда выбирали его среди женатых мужчин. Таким образом они обеспечивали себе определенную безопасность. Ее стыд и ярость были так велики, что она разразилась рыданиями.

Тед Флайхман сидел в своей машине, которую припарковал на противоположной стороне улицы. В руке он держал камеру «Никон».

Он быстро сделал три снимка Лукана, который вышел на солнечный свет, потом положил камеру на сиденье рядом с водителем, выскочил из машины и торопливо направился к Лукану, который в этот момент открывал дверь гаража.

Лукан, довольно насвистывая, заметил Флайхмана только тогда, когда тот хлопнул его по плечу. Он обернулся и уставился на человека позади себя.

– Хэлло, Везунчик. – Флайхман сложил губы в ухмылку, которую обычно изображают полицейские в телефильмах. – Ну, как дела? Прекрасно?

Лукан сжал кулаки и нахмурил лоб.

– Кто вы, черт возьми? – спросил он, испытывая неприятный холодок под взглядом холодных, решительных, словно сверлящих его глаз.

– Служба безопасности, – сказал Флайхман, достал бумажник и показал серебряный значок. – Без глупостей, Лукан. Отдайте. В доме установлен «жучок». У вас вряд ли есть желание сесть на десять лет за решетку. Итак, отдайте.

– Не имею представления, что вам от меня надо, – проговорил Лукан, однако его лицо под слоем загара заметно побледнело.

– Не тратьте понапрасну свое и мое время. У вас есть договоренность еще с другой клиенткой, так что лучше отдайте. Если не хотите, чтобы я немного испортил ваше красивое лицо.

– Что я должен вам отдать? – спросил Лукан. – Что вы имеете в виду?

– Со мной этот спектакль не пройдет, Лукан. Она не дала вам денег, однако вы воспользовались кое-чем другим и не остались внакладе. Я знаю ваши методы. Так что выкладывайте вещичку, иначе мне придется действительно стать менее сговорчивым.

Лукан уже несколько раз имел столкновения с сотрудниками службы безопасности. Ему стало ясно, что спор с этим толстым агентом приведет только к серьезным осложнениям. Помедлив, он засунул руку в карман и вытащил золотую табакерку, которой так гордился Перри.

Флайхман подставил ему небольшой пакет из пленки.

– Опустите сюда, Лукан, чтобы ваши отпечатки хорошо сохранились. И без всяких фокусов, иначе я как следует отполирую вас.

Лукан послушно опустил табакерку в пакет.

– Прекрасно, Лукан. А теперь смывайтесь поскорее. Если вы еще раз появитесь в моем районе, можете рассчитывать на отпуск за государственный счет.

Лукан со злостью посмотрел на него, потом влез в машину и выехал из гаража.

Перри Вестон проснулся, как от толчка. Он долго не мог сообразить, где находится, потом обнаружил, что все еще сидит в своей машине и дождь безостановочно барабанит по крыше.

Он зевнул и потянулся.

Слишком много виски, подумал он и посмотрел на часы на приборном щитке. Было пять минут одиннадцатого. Время, чтобы снова продолжать свой путь. Он включил фары и посмотрел на дорогу. Нет, ему все-таки надо было остаться переночевать в Джексонвилле, но теперь до его хижины оставалось не более десяти миль. Одну милю по шоссе, а потом нужно будет свернуть на проселочную дорогу, которая ведет прямо к хижине. Эта дорога в такую непогоду, несомненно, была в паршивом состоянии. Он открыл ящичек для перчаток, достал бутылку и, отпив большой глоток, закурил сигарету, посмотрел через ветровое стекло. Да, это уже была не детская игра. Настоящий всемирный потоп. Но виски придало ему решимости. К тому же чувствовал голод. В хижине он не был более двух лет, однако договорился с Мари Росс, женой шерифа, чтобы она время от времени производила уборку и меняла запасы еды в холодильнике.

Он был уверен, что в холодильнике достаточно продуктов и что Мари Росс поддерживает хижину в идеальном порядке. Внезапно он обрадовался тому, что скоро увидит ее и спокойно попьет пива с шерифом Россом. Перри очень любил их обоих, и хотя сам он был таким знаменитым, их дружба была искренней и сердечной.

Он снова вспомнил о Шейле. Итак, она путается с мужчинами, которые намного моложе его. Силас С. Харт был не из тех, кто обвинял понапрасну. Может быть, этого не случилось бы, будь она постарше. Он должен был признать, что быть замужем за человеком, так много отдающим работе, не очень-то большое удовольствие. После расставания, после отдыха от тягостного супружества, быть может… они снова найдут друг друга, быть может…

Перри повернул ключ зажигания и запустил мотор. Обычно на автостраде движение было очень интенсивным, теперь же она была совершенно пустой.

«Еще десять миль. Надо успокоиться, – уговаривал он себя. – Нельзя торопиться, ты до краев наполнен виски».

У него в хижине прекрасный гриль. Его ждал сочный бифштекс. Менее чем через час он будет сидеть за столом и ужинать.

Еще десять миль. Перри осторожно вел машину по шоссе. Стеклоочистители еле справлялись с потоками воды, и ему приходилось наклоняться далеко вперед, чтобы разглядеть что-либо в мокрой темноте.

Съезд на проселок должен быть где-то недалеко. Нельзя проглядеть его. Перри сбавил скорость и увидел перед собой блики мерцающего света. Он еще убавил скорость, но различал только дождь и этот мерцающий свет.

Авария?

Когда он достиг мерцающего света, то остановил машину. В свете фар появился мужчина в фуражке полицейского и желтом дождевике.

«Бог мой, – подумал Перри, – если он почует исходящий от меня запах виски, то наверняка задержит меня».

Он наблюдал, как полицейский обошел машину и перешел на его сторону. Перри нажал на кнопку. Боковое стекло автоматически опустилось. Дождь ворвался вовнутрь, и Перри почувствовал холодные брызги дождя.

Человек уже находился рядом с ним и осветил его карманным фонарем. Луч фонаря проследовал на второе сиденье, потом на заднее, словно человек хотел убедиться в том, что Перри в машине один.

– Что случилось? – спросил Перри, который мог видеть только середину туловища человека, почти вплотную стоявшего возле машины.

– У меня забуксовала и свалилась в кювет машина, – ответил мужчина и наклонился к окну, однако Перри все еще не мог видеть его лица. – Мне нужен телефон. Вы куда направляетесь?

– В Роквилл. У меня рыбацкая хижина на реке, примерно в десяти милях от городка, – ответил Перри. – Если хотите, можете воспользоваться моим телефоном.

– Прекрасно.

Мужчина обошел машину. На короткое мгновение в свете фар мелькнул желтый дождевик. Потом мужчина открыл дверцу и плюхнулся рядом с Перри.

– Ну и погодка! – проговорил Перри, запуская мотор.

– Да, – сказал мужчина. У него был резкий и холодный голос. – Поехали.

Глава 3

Хэллис сидел в машине шерифа Росса и разговаривал по рации с Карлом Дженнером. Он сообщил ему, что заместитель шерифа Мейсон только что скончался.

Несколько мгновений Дженнер не мог овладеть собой и понять, о чем ему докладывал дальше Хэллис, потом почти закричал:

– Значит, это дерьмо убил и молодого Мейсона?

– Да, сэр. Он мертв. Он получил тяжелое ранение головы от сильного удара. Я нашел орудие убийства – топор. Обитатели фермы убиты точно таким же способом. Преступник прорубил им черепа, как яичную скорлупу. Мейсон оставался жив так долго, потому что у него на голове был стетсон.

– Великий Боже! – взорвался Дженнер. – Шесть убийств за одну ночь! Пока этот зверь остается на свободе, никто не может чувствовать себя в безопасности. Ни к чему не прикасайтесь, Хэллис. Комиссия по расследованию убийств уже пытается прорваться к вам. Дорога на Джексонвилл перекрыта. Как только Левис и Джонсон прибудут к вам, отправьте их на автостраду. Он может попытаться прорваться в Майами. Скажите им, чтобы они перекрыли и это направление. Полиция штата постарается перекрыть все остальные дороги, однако в такую погоду это не так просто сделать.

– Понятно, сэр, – ответил Хэллис. – Я остаюсь на связи. – И он выключил рацию.

Минутой позже Хэллис увидел фары приближающейся машины. Машина остановилась возле него, из нее высунулся Левис, водитель.

Стараясь перекричать барабанную дробь дождя, Хэллис передал ему только что полученный приказ:

– Вы должны срочно вернуться на автостраду и перекрыть направление на Майами. Если вы поспешите, может быть, еще успеете опередить его. На нем стетсон и желтый дождевик, которые он снял с Мейсона. И будьте осторожны, у него и револьвер Мейсона.

– Мы пробились сюда с таким трудом, – простонал Левис. – Дорога – сплошное месиво. Однако я постараюсь сделать все возможное.

– Одного старания недостаточно, – фыркнул Хэллис. – Мы любым путем обязаны изловить этого мерзавца.

Хэллис наблюдал, как Левис развернул машину, чуть не утонув в жидкой грязи; после этого он двинулся сквозь дождь под защиту дома.

Шериф Росс, сразу постаревший лет на десять, столкнулся с Хэллисом в прихожей.

– Здесь мне больше нечего делать, – сказал он. – Думаю, мне нужно вернуться в бюро.

Хэллис искренно сочувствовал ему. Шериф выглядел совершенно разбитым и сломленным.

– Мне нужна ваша рация, – сказал он. – Пожалуйста, подождите еще немного, пока прибудет санитарная машина. Тогда вы сможете вернуться на ней. Согласны?

– Об этом я не подумал.

Тяжело ступая, Росс подошел к стулу, стоявшему в прихожей, и сел.

– Парень был для меня как сын. Я просто не могу поверить, что он мертв.

Хэллис мгновение пристально смотрел на него, потом вошел в гостиную. Дэвис, прислонившись к стене, курил сигарету, стараясь не смотреть на трупы.

– Нам нельзя здесь ни к чему прикасаться, Джерри, – сказал Хэллис. – Люди из комиссии по расследованию убийств уже на пути сюда. Может быть, есть отпечатки.

– Мерзавец не так глуп, – отозвался Дэвис.

– Будет нелегко схватить его, и мне не хотелось бы присутствовать при этом, по крайней мере теперь, когда у него в руках револьвер Мейсона. Нельзя ли нам выйти отсюда?

Оба полицейских вышли в прихожую к шерифу.

– Вы должны схватить его, – тихо произнес Росс. – Семья Юда и Том были моими настоящими друзьями. Почему вы ничего не предпринимаете? Что делает все это время Дженнер?

– Шериф поднял по тревоге весь штат. Включилась полиция штата, завтра утром присоединится национальная гвардия. Все автоводители предупреждены по радио, однако в такую ночь, как сегодня, немного людей будет на автостраде. Большего в настоящий момент сделать невозможно, – объяснил Хэллис.

– О'кей, однако мне совершенно ясно одно. – Росс посмотрел на Хэллиса. Его бледное лицо выражало какую-то болезненную, дикую решимость. – Если вы не найдете этого типа, это сделаю я, даже если это будет последним, что я сумею сделать.

– Безусловно, шериф, – успокоил его Хэллис, который отлично понимал, что происходит с пожилым человеком. И тем не менее то, что сказал Росс, было безрассудством. Убийца за это время успел удалиться на несколько миль по дороге в Майами, он давно уже за пределами досягаемости территории Росса. – Не беспокойтесь, рано или поздно, но мы его изловим.

– Я должен сообщить обо всем матери Тома, – пробормотал Росс, закрыв лицо руками.

А дождь продолжал хлестать беспрестанно.

Перри Вестон наконец запустил мотор.

– Примерно через милю будет съезд, – сказал он. – Я очень беспокоюсь, в каком состоянии находится эта дорога в такую непогоду. Ее состояние должно быть отвратительным.

Мужчина в дождевике промолчал.

– А почему вы не позвали помощь по рации?

– Рация испорчена, – ответил тот.

– Если это вам поможет, вы могли бы заехать в Роквилл и от шерифа связаться с вашими людьми.

– Ваш телефон ничем не отличается от других, – ответил мужчина недовольно.

Перри сбавил скорость.

– Сейчас должен быть съезд. Надеюсь, он не будет слишком уж трудным.

Мужчина вновь промолчал.

«Один из этих сильных, как быки, безмозглых типов», – подумал Перри, пожав плечами.

Он свернул с автострады на дорогу, которая пятью милями дальше заканчивалась у его хижины. Дорога была частично заасфальтированной, частично – грунтовой.

Ради приличия и опасаясь чувства одиночества в хижине при такой непогоде, Перри предложил:

– Если вы не возражаете, можете переночевать у меня. Там есть все, что необходимо человеку, впрочем, вам, наверное, нужно как можно скорее вернуться к своей машине?

Ответ последовал не сразу:

– Машина может остаться на своем месте, я все равно закончил работу. Надо только сообщить, где она находится. Конечно, я охотно переночую у вас. Дождем этим я уже сыт по горло.

– Я тоже. – Перри наклонился вперед, всматриваясь в дорогу, которую едва высвечивал свет фар. – Я рад разделить с вами общество. Кто вы, собственно, такой?

– Не отвлекайтесь лучше, милый человек, и следите за дорогой.

Перри внезапно охватило сильное чувство беспокойства. Хотя он и не отрывал глаз от дороги, он охотнее бы повернулся, чтобы наконец рассмотреть сидящего рядом с ним человека.

– Скоро уже доберемся, – сказал он. – Как вас зовут?

Снова долгое молчание.

– Джим.

– А дальше?

Опять молчание.

– Браун.

– Итак, прекрасно. Джим Браун. А я – Перри Вестон.

– Следите за дорогой, – прикрикнул на него тот, кто назвался Джимом Брауном.

Джим Браун наклонился вперед и напряженно всматривался в конус света, отбрасываемый на дорогу фарами. Вдруг он крикнул:

– Быстрее вправо!

Однако было уже слишком поздно. Секундой позже Перри тоже увидел огромную лужу воды и грязи. Передние колеса машины еще пытались перепрыгнуть через нее, однако задние глубоко погрузились в это месиво, мотор заглох.

– Черт возьми! Мы прочно засели!

– Я же сказал вам держать правее, – проворчал Браун.

– Будь все проклято, при таком ливне ни один человек не сможет ничего увидеть, – огрызнулся в ответ Перри. – Во всяком случае, теперь мы застряли прочно.

– Думаю, что смогу вытащить. Давайте посмотрим.

Человек выбрался из машины, Перри за ним, весь съежившись. На нем был только легкий тренировочный костюм, который, конечно же, не мог защитить его от такого дождя, когда он с трудом потащился по липкой грязи.

Браун тоже стоял по щиколотки в луже. Он подсвечивал карманным фонарем, что-то бормотал про себя, потом обернулся к Перри:

– Я думаю, что смогу вас вытащить.

– А что делать мне? – спросил Перри.

– Я сделаю это один. А вы садитесь лучше в машину, запустите двигатель и, когда я подам сигнал, включайте скорость и медленно поезжайте вперед. Понятно?

Перри не поверил своим глазам, когда увидел, как этот человек, повернувшись спиной к машине, согнулся и захватил голыми руками задний мост.

– Вам с этим никогда одному не справиться, – крикнул Вестон. – Я помогу вам.

– Садитесь в машину и действуйте, как я сказал, – заорал мужчина на Перри. – Я столкну эту проклятую тележку с места.

«Сумасшедший, – подумал Перри. – Только сумасшедший может пытаться вытащить из такого болота нагруженную багажом машину».

– А если мы все же вдвоем… – снова начал Перри.

– Вы будете, черт возьми, делать наконец то, что вам говорят?

Голос Брауна стал похож на злобный лай, страшно напугавший Перри.

– Ну, хорошо. – Вестон был рад, что снова мог защититься от дождя. Он запустил мотор.

– Давайте, – крикнул мужчина.

Перри включил скорость и мягко нажал на акселератор. Он почувствовал, как приподнялась задняя часть машины. Колеса завертелись и покатились по дороге.

Перри просто отказывался верить этому. Машина снова стояла на твердом грунте. Он проехал еще несколько метров вперед, потом затормозил.

Он уже собирался идти к хижине пешком, оставив машину здесь, потом найти кого-нибудь, кто бы смог вытащить ее. А этот человек просто поднял зад машины и выкатил ее из канавы на передних колесах, как тачку. Он выполнил работу тягача. Просто не верилось в это.

Он, видимо, силен как бык, подумал Перри, не ведая, что употребил то же самое сравнение, которое использовал Хэллис, докладывая Дженнеру по рации о зверских убийствах.

Браун подошел к машине.

– Теперь можем ехать дальше. Подвиньтесь, остаток пути я поведу машину сам, – сказал он.

– Я знаю дорогу, вы – нет, будет лучше, если поведу я, – возразил Перри.

– Подвиньтесь, черт возьми! – Мужчина рванул дверцу и стал садиться, так что Перри не оставалось ничего другого, как передвинуться на соседнее сиденье.

Когда же машина тронулась с места, Перри должен был признаться себе, что очень рад такому обороту дела. Теперь он был убежден в том, что если кто и доставит его к хижине, так только этот силач. Он открыл ящик для перчаток и достал бутылку.

– Не выпьете ли глоточек, Джим?

– Я не пью.

Перри отвинтил колпачок и сделал большой глоток.

– Сигарету?

– Я не курю.

Перри удивленно пожал плечами. Он положил бутылку на место и, устроившись поудобнее, уставился в темноту.

– Еще три мили, – сказал он, – мы наконец будем на месте.

Браун молчал. Он вел машину с большим умением и уверенностью, не отрывая глаз от дороги, которая теперь проходила через лес.

У Перри появилась возможность получше рассмотреть спутника, однако свет от щитка для приборов был довольно тусклым для этого. Он видел лишь большие, загорелые руки, сжимавшие руль, козырек фуражки, но лицо оставалось в тени.

Его разбирало желание побольше узнать о своем спутнике.

– Вы уже давно работаете в автодорожной полиции? – спросил он.

После длительной паузы Браун ответил:

– Достаточно давно.

– Хороший ответ. Я тоже всегда говорю так о своей работе. Я пишу сценарии для кинофильмов. – Перри поудобнее откинулся на сиденье. – Вы женаты?

– Нет.

– То, как вы один вытащили машину из грязи, позволяет думать, что вы в свободное время определенно занимаетесь штангой.

Браун не ответил. Дорога стала лучше, и он увеличил скорость.

– Как часто вы бываете в кино? Если бываете, то, может, видели мой фильм «Дуэль оружий»? – спросил Перри.

– Я никогда не хожу в кино.

«Бог мой, – подумал Перри. – Этот тип самый скучный и неинтересный из всех, кто мне встречался».

– Чем же вы занимаетесь, когда свободны от службы?

– Закройте наконец свой фонтан, – фыркнул Браун презрительно. – Я веду машину.

– О'кей. Жаль, – ответил Перри. Он закурил сигарету и не отказался от очередного глотка виски.

Следующие двадцать минут они проехали в полном молчании.

– Теперь поверните направо, и мы будем на месте, – сказал Перри.

Когда они наконец добрались до хижины и Браун поставил машину в гараж, у Перри вырвался вздох облегчения. Он понимал, что один ни за что не справился бы со всем этим за такое время, а мужчина провернул дело и вел машину с мастерством, достойным удивления.

– Вы просто классно ехали, Джим, – похвалил Перри, когда они вылезали из машины. – Это была действительно классная работа!

Перри нащупал выключатель и включил наружный свет.

– Мокрую одежду мы лучше сбросим здесь, иначе перепачкаем всю квартиру, – сказал Вестон и снял свой холодный, насквозь промокший тренировочный костюм. Потом скинул ботинки. Мужчина вернулся в гараж, стянул заляпанные грязью сапоги, потом стетсон и, наконец, желтый плащ.

В резком свете электрической лампочки Перри впервые смог рассмотреть этого человека. То, что он увидел, вызвало у него смутное чувство беспокойства. Мужчина был одного с ним роста, однако плечи были значительно шире.

На первый взгляд он производил впечатление грубо вытесанной из камня фигуры: длинные руки, непропорциональное туловище, длинные ноги, – в целом все это выглядело настолько сбитым и мускулистым, что вызывало необъяснимый страх.

Также и лицо: холодные голубые глаза, короткий широкий нос, высокие скулы, толстые губы. Волосы соломенного цвета, зачесанные под «пони» над низким лбом, сзади длинные до плеч.

Перри увидел на бедре мужчины кобуру, из которой выглядывала рукоятка револьвера.

«Ну и тип, – подумал Перри. – Прямой потомок обезьяны».

– Давайте устраиваться поудобнее, – предложил он, несколько удивляясь тому, что патрульный полицейский носит грязный белый свитер и черные джинсы. Однако, пожав плечами, Перри постарался отогнать эти мысли, поискал ключ и открыл дверь, которая прямо из гаража вела в гостиную.

– Входите, Джим. – Он включил свет и прошел вперед. – Вы, конечно, охотно снимете промокшую одежду. У меня определенно найдется что-нибудь для вас. Как прекрасно вырваться наконец из этого дождя.

Браун оглядел просторную, хорошо обставленную комнату.

Наконец он пробормотал:

– Недурно.

– Да, здесь все в порядке. Как насчет душа? Я обязательно сначала вымоюсь, а уж потом позабочусь о еде. Но прежде всего я поищу вам что-нибудь из одежды. Пойдемте со мной, я покажу вашу комнату. – На пути к лестнице он вдруг задержался. – Да, я совсем забыл. Вы же хотели позвонить. Телефон находится здесь, внизу.

– Время еще есть. Сначала мне бы хотелось снять с себя эти мокрые тряпки.

Перри кивнул и показал ему на лестницу:

– Ваша комната вторая налево. Я принесу вам одежду.

Перри прошел в просторную спальню и включил свет. Здесь стояла большая двухспальная кровать, которую он намеревался разделить с Шейлой, однако, несмотря на все попытки уговорить ее, жена неизменно отказывалась поехать с ним сюда. Он долго стоял, думая о ней. Затем посмотрел на часы. Было уже за полночь. Перри подошел к большому платяному шкафу и стал искать белье, майку и джинсы. С вещами в руке он пересек прихожую и вошел во вторую спальню.

Браун стоял возле кровати и оглядывал комнату.

– Вот и я. Думаю, что это вам подойдет, – сказал Перри, бросая одежду на кровать. – Я пойду в душ. Через полчаса буду готов.

– Просто прекрасно, – ответил Браун, все еще разглядывая комнату.

– Вот и хорошо, что вам нравится. Ванная комната здесь рядом.

Стоя под душем, Перри думал о том, какая завтра будет погода и прекратится ли дождь. Раздеваясь, он взял с ночного столика маленький транзисторный приемник и поставил на полочку в ванной, включив его.

Как раз передавали сводку погоды. Дождь не прекратится и в последующие двадцать четыре часа, потом ослабеет, погода будет жаркой, но дождливой.

Перри знал, что в холодильнике более чем достаточно продуктов. Если повезет, дня через два он сможет отправиться на рыбалку и начать обдумывать план сценария. Он скорчил гримасу. Придет ли ему вообще в голову что-нибудь стоящее? Перри думал о Силасе С. Харте и о фильме, который тот хотел иметь: секс, кровь и насилие.

У него есть достаточно времени. В конце концов, он только что приехал сюда. Он голоден. Когда он уже выходил из ванной, голос в приемнике произнес: «Мы прерываем нашу передачу для важного сообщения полиции. Все автоводители, которые находятся в пути между Джексонвиллом и Майами, предупреждаются, что…» Перри выключил приемник. Он уже не был автоводителем. Он был дома, вымытый и голодный. Пусть теперь другие прорываются сквозь дождь и слушают предупреждения полиции. Так Перри и не узнал, что человек, которого теперь называют «убийца с топором», находится где-то поблизости и одет в форму полицейского автоинспектора.

В этот момент Перри владела одна мысль: толстый, сочный бифштекс. Он торопливо вытерся, надел свитер, джинсы, спортивные тапочки и сбежал по лестнице в гостиную.

Браун бесцельно бродил по комнате. Перри остановился на пороге.

Браун тоже принял душ. Волосы цвета соломы были еще влажные. Майка Перри с короткими рукавами была ему тесновата и не скрывала выпуклостей мышц. На левом предплечье Перри заметил татуировку, изображавшую кобру в момент нападения. При нем снова был ремень с кобурой.

«Ну и ну, – подумал Перри. – Ну и тип».

– Проголодались? – спросил он, входя в комнату. – Я почти валюсь с ног от голода. Как насчет бифштекса?

– Для меня не надо, – ответил Браун. – Я иду спать. А вы можете заняться ужином, старик.

Перри почувствовал, что начинает побаиваться этого человека, и уже сожалел о том, что пригласил его переночевать. Может быть, все же следовало отвезти парня в бюро шерифа? Тогда бы он избавился от него.

– Перестаньте называть меня стариком, – резко сказал он. – Я же сказал вам, что меня зовут Перри Вестон. О'кей?

Браун посмотрел на него долгим взглядом. Его глаза стали ледяными и угрожающе сверкнули. Потом он пожал плечами:

– Как хотите. Я иду спать.

– Вам же не терпелось позвонить, – напомнил Перри с робкой надеждой, что, может быть, появится полицейская машина и заберет с собой этого типа.

– Точно, – ответил Браун и стал медленно подходить к Перри. – Только телефон у вас испорчен. Это моя вина. – Он выдавил короткий смешок, походивший на собачий лай. – Я не всегда рассчитываю свою силу.

От звука этого смеха у Перри пробежал мороз по спине.

– Не понимаю. Что случилось с телефоном?

– Испорчен, – ответил Браун и приблизился к Перри еще на один шаг. Перри отодвинулся в сторону. – Однако вам не стоит беспокоиться. Ешьте свой бифштекс, а я пошел спать.

Перри смотрел, как тот миновал коридор и поднялся по лестнице. Он торопливо подбежал к телефону и увидел вырванный из стены провод.

Сверху донесся звук закрываемой двери.

Перри стоял в глубокой задумчивости. Что бы это означало? Этот человек в желтом дождевике явно не полицейский. Кто же он тогда, ради всех святых? Какого черта я пустил его в свой дом? – спросил он себя. Потом вспомнил, что по приемнику передавалось предупреждение полиции, которое он не дослушал до конца. Уж не относится ли это предупреждение к его гостю? Может быть, сообщение повторят и по телевизору? Он подошел к телевизору и остановился как вкопанный, увидев болтающийся провод, который также был вырван из стены, а штекера не было вообще. Охваченный ужасом, Перри стоял неподвижно и чувствовал, как бешено колотится сердце. Потом он внезапно вспомнил о приемнике, который оставил в ванной. Он тихо пробрался по лестнице наверх и прошел в ванную. Быстро оглядевшись, Перри убедился, что приемник исчез.

Боже, подумал он, дела становятся все хуже. Потом он вспомнил о приемнике в машине. Когда он подошел к двери, ведущей в гараж, и нажал на ручку, то убедился, что дверь заперта, а ключ отсутствует.

Итак, он был отрезан от внешнего мира, предоставлен самому себе, оказался один на один с этой гориллой. И никого вокруг, кто смог бы ему помочь.

С величайшим трудом Перри подавил охватившую его панику и медленно вернулся в гостиную. Он плеснул в стакан большую порцию виски и одним глотком выпил ее. Потом снова наполнил стакан и, усевшись в большое кресло, опустошил его и осторожно поставил на стол, так осторожно, что стакан скатился на пол.

Перри закрыл глаза. Он был смертельно пьян. Последний раз он ел десять часов назад и беспрерывно пил с тех пор, как поднялся на борт самолета.

Он вытянул ноги и устроился поудобнее. Ну и ситуация!

А может быть, из нее-то и получится сценарий, который нужен Харту?

– А впрочем, все равно, – пробормотал Перри. – Мне абсолютно все равно. Все это не имеет никакого значения.

Убаюканный шумом дождя и завыванием ветра в листве деревьев, он полностью отключился от окружающего и уснул.

Шериф Росс, сидя за своим письменным столом, разговаривал по телефону с Карлом Дженнером. Было три часа утра, и он смертельно устал. К тому же он находился в глубокой депрессии. Он вернулся домой в санитарной машине, на которой увозили четырех зверски убитых людей. Сидел он рядом с полицейским врачом из Джексонвилла, О'Лери, человеком лет пятидесяти.

– Такого я еще не видел, – пробормотал доктор.

Росс ничего не ответил. Он думал о Томе Мейсоне. Ему предстояло сообщить о случившемся матери Тома и его друзьям, которые почти пятнадцать лет были и его друзьями.

Водитель санитарной машины высадил Росса возле его дома. Коротко поблагодарив и попрощавшись с доктором, Росс вошел в свой кабинет. Сняв промокший плащ и шляпу, он рассказал жене о том, что произошло.

– Это просто ужасно, – воскликнула она, тяжело опускаясь в кресло.

– Я должен сообщить об этом матери Тома.

– Это терпит до утра. Дай бедной женщине спокойно доспать эту ночь, – сказала Мари. – И постарайся теперь не думать о происшедшем. Я сама скажу ей. Я все время держала для тебя горячим кофе. Выпей и ложись в постель.

– Мне нужно поговорить с Дженнером, – ответил Росс и схватил трубку. – Я должен знать, что предпринимается для поимки бандита. И хотя полиция штата включилась в дело, это далеко не означает, что я могу улечься в постель.

– Джефф! Эта ужасная история теперь уже не касается тебя, – мягко проговорила Мари. – Она в надежных руках. Ложись.

Но Росс уже разговаривал с Дженнером.

– Да, ничего такого, чтобы продвинуло нас вперед, – говорил тот. – Мы обнаружили автомобиль Мейсона. Он находился в кювете примерно в двадцати милях от фермы. Жаклин, который сейчас руководит расследованием, придерживается мнения, что убийца, переодетый в полицейскую форму, остановил какую-нибудь проезжающую мимо машину и попросил взять его с собой. Предупреждения по радио уже передаются. Каждому водителю, взявшему к себе в машину полицейского автоинспектора, предложено немедленно связаться с полицией, однако никаких сообщений пока не поступало. Жаклин полагает, что за это время убийца успел ускользнуть в Майами. Комиссии по расследованию убийств ничего не удалось установить. Убийца не оставил никаких следов и отпечатков пальцев. Орудие убийства тщательно протерто. У нас есть описание преступника, но довольно скудное. У меня нет времени описывать подробности. Вкратце произошло следующее. Полицейский патруль на мотоцикле заметил нападение на бензоколонку. По рации он сообщил, что собирается задержать бандита.

Патрульная машина, которая слышала это сообщение, прибыла на место происшествия в тот момент, когда преступник пытался завести мотоцикл полицейского. Тот был уже мертв, а служащий бензоколонки тяжело ранен и сейчас уже скончался. Оба полицейских из патрульной машины схватили его. Сержант Хорст был ранен при задержании, однако сержанту Браунлоу все же удалось справиться с преступником. Браунлоу еще новичок у нас. Он обыскал лежавшего без сознания убийцу и нашел водительские права на имя Чета Логана. Он бросил Логана на заднее сиденье машины, а сам занялся Хорстом, истекавшим кровью. Браунлоу тоже, должно быть, потерял голову. Он думал только о том, чтобы поскорее доставить Хорста в больницу. При этом он совсем забыл надеть на преступника наручники. Вы можете себе это представить? Он мчался на предельной скорости в Аббевилл. Дорога была в плохом состоянии. У него еще хватило соображения на то, чтобы сообщить по рации о случившемся. Сообщил он и приметы бандита. Вы уже знаете их. Особой приметой является татуировка на левой руке, изображающая кобру. Когда Браунлоу разговаривал со мной, он, видимо, перестал следить за дорогой. По последовавшим затем в рации звукам можно было судить, что произошла авария. Браунлоу и Хорст были мертвы, когда мы нашли их, а Логан исчез. Так обстояло дело, Джефф. Теперь это дело передано капитану Жаклину и находится в руках полиции штата. Мы с вами уже бессильны. Убийца, видимо, так далеко, что нам его не поймать.

– Убийства совершены в моем районе, – возмутился Росс. – Почему Жаклин уверен, что этот тип на пути в Майами? Может, он уже вернулся. На реке целая куча хижин. Большинство из них сейчас пустуют. Он может спрятаться в одной из них. Он вообще может скрываться где-нибудь в моем районе. Как только кончится этот проклятый дождь, я сам проверю это. Я найду его, даже если это будет последним, что я смогу сделать. Он заплатит мне за убийство Тома и моих друзей.

– Я не могу вам в этом препятствовать, – ответил Дженнер, с трудом подавляя нетерпение. – Однако этот тип явно прорывается в Майами, где он может спрятаться. Ну, давайте предположим, что он вернулся. Знаете, что произойдет, если вы начнете проверять возможные укрытия? Вы получите пулю в лоб. Мужчина вооружен и чрезвычайно опасен. Завтра утром весь район в радиусе двадцати миль от места, где была найдена машина Мейсона, будет основательно прочесан. Жаклин подключил национальную гвардию. Не встревайте в это дело, Джефф.

– Я знаю эти места лучше национальной гвардии, – возразил шериф.

– Я скажу Жаклину, чтобы он связался с вами и получил необходимую информацию. А теперь, ради Бога, оставьте на время свой героизм, Джефф, и успокойтесь. Кстати, вам нужен новый заместитель. Предложен сержант Хенк Хэллис. Очень стоящий человек. Не возражаете?

– Нет, конечно. Я знаю Хенка давно и знаю, что он прекрасный человек.

– Вот и хорошо. Он прибудет к вам завтра утром. А теперь ложитесь спать. Если дождь не прекратится, а по прогнозу он вряд ли прекратится, то завтра вам предстоит тяжелый день.

– А убийца на свободе.

– Но ненадолго, Джефф. Спокойной ночи. – И Дженнер повесил трубку…

После отъезда Джулиана Лукана Тед Флайхман вернулся к своей машине. Он вытащил из магнитофона кассету, на которой был записан весь разговор в доме Вестонов, положил ее в карман, закурил сигарету и уставился в пустоту, соображая.

Он знал, что Перри Вестон богат. И хотя жалованье и доход Флайхмана как частного детектива были неплохими, у него было десять тысяч долларов долгов. Его жена постоянно нуждалась в лечении. Он любил свою жену, хотя она и была на пять лет старше его, однако счета, которые он постоянно получал, были для него уже обременительными. Когда последний раз он подвел итог своим долгам, то нашел сумму в девять тысяч восемьсот долларов, которые требовали срочной оплаты, о чем свидетельствовали письма с весьма энергичными выражениями.

Мне нужно достать эти деньги, медленно потирая щеки, думал он о Перри Вестоне. Десять тысяч долларов с его доходами для него пустяк.

Необходимо очень продуманно, но осторожно подойти к делу, сказал он себе. Вестона нет в городе. Его жена определенно выложит эти деньги. Во всяком случае стоит попытаться.

Шейла наконец поборола рыдания. Ну и случай, подумала она. Нет, больше никогда! Никаких посторонних мужчин! Она ведь достаточно молода, чтобы быть гибкой и устраивать свои личные дела без риска. Она решила поехать в клуб и там пообедать. Джулиан Лукан уже принадлежит прошлому. А какой великолепный любовник! Она вдруг рассмеялась. Она все же хорошо провернула это дело. Он подарил ей великолепное сексуальное наслаждение, и это ей ничего не стоило. Но такого больше никогда. Теперь она примет душ, переоденется в теннисный костюм и проведет совсем пристойно остаток дня в клубе. Когда она подходила к ванной, раздался звонок у входной двери.

Кто бы это мог быть? – соображала она, наморщив лоб и заметив, что на ней нет ничего, кроме тонкого пеньюара. Нетерпеливо пожав плечами, она подошла к двери и открыла ее. Перед ней стоял толстый мужчина в темном костюме, белой рубашке и белой льняной кепке со спущенным козырьком.

– Доброе утро, миссис Вестон, – приветствовал ее мужчина, широко улыбаясь. – Сожалею, что вынужден вас побеспокоить. Меня зовут Тед Флайхман, я работаю в частном сыскном агентстве «Акме». – Мужчина вытащил портмоне и показал серебряный жетон.

– Меня это не интересует, – недружелюбно ответила Шейла. – Спасибо. – И она хотела закрыть дверь.

Флайхман, все еще улыбаясь, придержал дверь ногой.

– Вам, миссис Вестон, стоит со мной побеседовать. Это имеет отношение к Джулиану Лукану, человеку, который провел с вами минувшую ночь.

Шок от того, что она услышала, был настолько велик, что сердце екнуло, а лицо Шейлы побледнело.

Она неуверенно отступила на два шага назад, освободив тем самым дорогу для пришедшего. Он беспрепятственно вошел в холл, закрыв за собой дверь.

– Уходите, – проговорила Шейла охрипшим голосом. – Вы не имеете никакого права врываться в мой дом.

Улыбка Флайхмана стала еще шире.

– Охотно, миссис Вестон. Я уйду, если вы настаиваете, однако я мог бы быть вам полезен, и хотел бы вам помочь. Это относится к моей работе. Видите ли, я получил задание следить за вами. Естественно, я должен представить отчет, но если вы настаиваете, мне придется уйти.

– Следить за мной? А кто вам это поручил? Мой муж?

Постепенно Шейла приходила в себя. Этот энергичный мужчина, кажется, действительно настроен дружелюбно. Мог ли Перри сделать такое? Действительно ли он поручил следить за ней?

– Нет, миссис, – ответил он. – Это не имеет ничего общего с мистером Вестоном. Сожалею, но назвать имени своего клиента я не могу. Не присесть ли нам и все спокойно обсудить?

– Нет, уходите!

– Хорошо, миссис, как угодно. Я только хотел помочь вам, однако если у вас есть желание, чтобы я предоставил отчет, в котором будет полностью отражено, как вы провели ночь с Джулианом Луканом, то я уйду.

– Вам никто не поверит, – закричала Шейла в отчаянии. – Вы только паршивый шпион. У вас нет никаких доказательств. А теперь убирайтесь!

– Доказательства? – Флайхман покачал головой. – Если вы думаете, что у меня ничего нет, то я должен вас разочаровать. У меня есть магнитофонная запись того, что происходило здесь сегодня ночью и утром. У меня есть снимки, на которых видно, как Лукан выходит из этого дома. Быть может, у вас еще не было возможности повнимательней осмотреться и установить, не пропало ли из квартиры что-либо ценное. Лукан никогда не уходит без вознаграждения – либо чистоганом, либо в виде небольших, но дорогих подарков. – Он вытащил из кармана пакет, в котором находилась золотая табакерка, держа его так, чтобы Шейла могла заглянуть вовнутрь.

– Эта вещица принадлежит вашему мужу, не так ли? Я смог уговорить Лукана отдать ее мне.

Шейла не верила своим глазам. Она рванулась в гостиную, подбежала к столу, где находилась коллекция Перри, и тотчас же убедилась, что среди них нет золотой табакерки. Флайхман вошел в гостиную вслед за ней, наблюдая за ее реакцией.

– Верните ее мне! Она принадлежит моему мужу! – крикнула Шейла.

Флайхман выглядел грустным.

– Я хотел бы, я мог бы, мадам, но на табакерке отпечатки пальцев Лукана. Они подтверждают, что он украл ее. Магнитофонная запись свидетельствует, что он вымогал у вас пятьсот долларов и что вы ему отказали. Магнитофонная запись, снимки и отпечатки пальцев обеспечат ему минимум пять лет тюрьмы. Моя обязанность передать эти доказательства полиции. Там давно уже жаждут предъявить ему обвинение в занятии его промыслом, однако до сих пор еще никто не смог представить нужных доказательств.

Шейла почувствовала, как ее ноги становятся ватными. Она села и уставилась на Флайхмана, который уселся напротив нее.

– Вы, конечно, понимаете, миссис, о чем идет речь.

Шейла вздрогнула.

Страшные мысли заметались у нее в голове. Полицейское расследование. Она будет вызвана в качестве свидетельницы. Ее приятельницы! Сплетни и пересуды! Ее жизнь в обществе, которую она так любит, полетит к черту. Боже! Нет, как она могла быть такой глупой?

– Для вас это шок, миссис, не правда ли? – проговорил Флайхман. – Принести вам выпить? – Он оглянулся, увидел бар, встал и налил в бокал приличную порцию коньяка. – Пожалуйста, миссис, выпейте.

Дрожащей рукой она взяла бокал и опорожнила его. Флайхман взял из ее рук пустой бокал и вновь уселся в кресло.

Несколько минут Шейла не шевелилась. Коньяк оказал свое действие и привел ее в чувство. Сознание опять заработало.

– Как я уже сказал, миссис, – продолжил Флайхман мягким голосом, увидев, что она пришла в себя, – тут есть проблема – и для вас и для меня.

Она удивленно уставилась на него:

– Для вас?

– Да, миссис, у меня не менее сложная проблема, чем и у вас.

– Я ничего не понимаю. Какая проблема?

– Ну, миссис, в отличие от вас у меня финансовая проблема. Мне платят за то, что я за вами слежу. Я следил за вами два месяца. Я знаю, что вы удовлетворяли свои желания с определенными мужчинами. Я знаю их. Я знаю также, что мистер Вестон очень занятой человек и, наверное, уделяет вам недостаточно внимания. В таких случаях для молодой увлекающейся женщины более чем естественно от случая к случаю переспать с другим мужчиной. Такое случается на каждом шагу, каждый день. Я в курсе, что вы с двумя своими любовниками бываете в различных мотелях, но на этот раз вы нарвались на профессионала, да еще и пригласили его в свой дом. Это, мадам, непростительная ошибка.

– Кто ваш клиент? – спросила Шейла.

– Я не могу назвать вам его имя, мадам. Это было бы нарушением доверия. Если мне поручают следить за женщиной, которая сбивается с праведного пути, то моя обязанность предоставить точную информацию о ней. Я установил, что вы и мистер Вестон не живете вместе. Доказательств и оснований для развода более чем достаточно, не в этом суть. Но если полиции и прессе станет известно, что вы были настолько неосмотрительны, чтобы связаться с профессионалом… – Он сделал паузу и посмотрел на нее. – Думаю, что мне не стоит вдаваться в дальнейшие подробности или?..

Шейла сжала кулачки.

– Но какова же ваша проблема? – спросила она.

– У меня больная жена, мадам, – ответил он, заложив ногу за ногу. – Я не хотел бы утомлять вас подробностями, однако я зарабатываю не так много, чтобы оплачивать счета врачей, которые превышают мой заработок. У меня долги, мадам. Мне необходимо десять тысяч долларов, чтобы расплатиться с ними. Дело теперь выглядит так: нью-йоркской полиции нужен Лукан. Вам известно, что частные детективы тоже выслеживают таких людей. – Он сделал небольшую паузу, потом продолжал: – Полиция предлагает каждому из частных детективов, кто представит достаточно доказательств, чтобы упрятать Лукана за решетку, вознаграждение в десять тысяч долларов.

Шейла тут же поняла, что Флайхман лжет. Она закрыла глаза. Дважды за такое короткое время подвергаться вымогательству и шантажу было больше, чем она могла выдержать.

– Видите ли, мадам, – продолжал Флайхман, – я должен позаботиться о своей жене, но я думаю и о вас. Мне понятно, что ваша прекрасная жизнь разрушится, если вы будете вынуждены выступить против Лукана в качестве свидетельницы. Вы не единственная женщина, которая ищет развлечений на стороне. Но вы жена одного из известных сценаристов. И если Лукан предстанет перед судом – для прессы это будет лакомый кусочек. – Флайхман печально улыбнулся. – Однако, мадам, я полагаю, что у вас есть средства. И все таким образом зависит от вас. Мне позарез необходимы эти десять тысяч долларов. Если вы дадите их мне, то получите магнитофонную запись, снимки и табакерку, и с этого момента вам больше нечего тревожиться об этом несчастном происшествии. Конечно, я должен буду и в дальнейшем следить за вами, но уверяю вас, что в моих будущих отчетах не появится ничего такого, что могло бы доставить вам серьезные неприятности. Во мне вы найдете друга. – Теперь Флайхман подарил Шейле широкую сердечную улыбку. – Надеюсь, вы согласны, мадам?

Шейла молча смотрела на свои зажатые между колен руки.

Флайхман ждал. Он был абсолютно уверен, что получит деньги. Однако, когда прошло несколько долгих минут, он спросил уже резко:

– Так вы согласны, мадам?

– У меня нет другого выхода или?.. – ответила вопросом же Шейла. При этом она даже не подняла головы. – У меня, конечно, нет такой крупной суммы, но, возможно, у мужа в сейфе наверху есть деньги. Я пойду посмотрю. Подождите здесь.

Все еще не поднимая головы, он встала и вышла из комнаты. Бесшумной тенью Флайхман поднялся с кресла и подкрался к двери гостиной. Он видел, как она поднялась по лестнице, и заглянул в комнату.

Шейла стояла к нему спиной. Она сняла со стены картину в современном стиле. За ней в стене находился небольшой сейф. Флайхман ухмыльнулся. Он и не предполагал, что все так просто уладится, впрочем, женщина была еще совсем молодой и неопытной и он нагнал на нее страху.

Когда Шейла стала набирать шифр, зазвонил телефон. Она повернулась и увидела Флайхмана, стоявшего в дверях. Она чуть не закричала, испуганно зажав рот рукой.

– Не отвечайте, – сказал он и шагнул в комнату. – Откройте сейф.

Она двигалась быстрей его, и у Флайхмана не было шансов удержать ее. Она схватила трубку телефона, когда он дотронулся до нее локтя. Когда она громко ответила, Флайхман отпустил ее локоть.

– Не делайте глупостей, – сказал он тихим угрожающим голосом.

– Шейла, это Мевис.

– О, Мевис. – Шейле с трудом удалось придать голосу непринужденность.

– Мне не терпелось позвонить. Этот великолепный тип уже ушел или все еще у тебя?

– Ушел.

– Был ли он хорош?

– Вполне.

– Однако, мое сокровище, в твоем голосе не слышно восторга. А ведь он так великолепно выглядит.

– Да.

– Я должна тебе кое-что рассказать. Вчера вечером неожиданно возвратился Сэм. Мне еще раз повезло. Я, собственно, собиралась уйти с Леу. Можешь себе представить? Я полностью разбита. Сейчас муж храпит, как труба. По тому, как он выкладывался, можно подумать, что он не имел женщины по меньшей мере лет тридцать.

– Не удивительно для Сэма.

– Точно. Есть что-нибудь от Перри?

– Нет. Знаю, что он где-то в Калифорнии дорабатывает сценарий.

– В Калифорнии? Этого не может быть, сокровище. Он во Флориде. Сэм видел его в аэропорту в Джексонвилле.

– Мне он сказал, что летит в Калифорнию.

– Может, он обманывает тебя? Ты будешь в клубе? Сэм определенно не проснется до вечера.

– Еще не знаю. Сейчас мне некогда, Мевис, иначе у меня потечет на пол вода из ванны. Пока.

– Если телефон снова зазвонит, мадам, – прошипел Флайхман, – не подходите к нему. А теперь, наконец, откройте сейф.

Он отступил на шаг и стал наблюдать за Шейлой.

Десять тысяч! – думал он. О, люди! Это поможет ему выкарабкаться из всех трудностей. У такого типа, как Перри Вестон, в сейфе определенно кругленькая сумма. Наверное, нужно было потребовать побольше. В конце концов, счета от докторов будут поступать и в будущем. Итак, девчонка стояла теперь там, где он хотел. Он внимательно смотрел на открываемый ею сейф. Он сделал шаг вперед и остановился как вкопанный. Шейла молниеносно повернулась. В руке у нее был револьвер, который она выхватила из сейфа. И хотя Флайхман был не робкого десятка, он похолодел, когда увидел сначала револьвер, а потом решительное лицо Шейлы.

– Положите кассету и табакерку на стол, – приказала она. – Я неплохо стреляю. Я перебью вам колени так, что вы уже не будете больше бегать. А теперь делайте, что я вам сказала.

Он сделал попытку улыбнуться.

– Револьвер не заряжен, вы блефуете.

Громкий выстрел резанул помещение. Он почувствовал у своего лица легкое дуновение воздуха. Такого с ним еще никогда не случалось.

– О'кей, о'кей. – Он вытащил кассету и пакет с табакеркой и положил на стол.

– А теперь убирайтесь отсюда, вы, грязный шантажист! – крикнула она. – Вон!

Она спустилась вместе с ним по лестнице, наблюдая, как он открыл входную дверь и нетвердыми шагами побрел по улице. Шейла захлопнула дверь, закрыла ее на задвижку, а сама обессиленно опустилась на пол.

Глава 4

В воскресенье утром в 9.15 возле бюро шерифа Росса остановилась машина.

Капитан Фрез Жаклин вывалил свое грузное тело из машины, захлопнул дверцу и поднялся на веранду. Никакого намека на улучшение погоды, мрачно подумал он. Если вообще дождь не стал еще сильнее.

Жаклин был тяжеловесным мужчиной, с лицом, словно высеченным из камня, и холодными серыми глазами типичного полицейского. Он был шерифом джексонвиллского отделения полиции, разменял свои сорок восемь лет и был известен как старательный коп, не привыкший оглядываться назад.

Сняв промокший насквозь плащ и стряхнув его, Жаклин вошел в бюро, где нашел шерифа Росса и Хенка Хэллиса, склонившихся над крупномасштабной картой района, разложенной на письменном столе Росса.

– Хэлло, Джефф, – поздоровался он.

Оба мужчины пожали друг другу руки, потом Жаклин кивнул Хэллису.

– Капитан, – осведомился Росс, – что нового?

– Если вы думаете, что мы уже нашли вашего убийцу, должен вас разочаровать, – ответил тот. – Он может быть где только угодно. При таком дожде мы не в состоянии что-либо предпринять, кроме того, как постоянно повторять свои сообщения о розыске. Понятно, мы поставим дорожные заслоны, но на это уйдет определенное время, и кроме того, возможно, он уже успел ускользнуть. Еще ни один водитель не заявил, что брал в попутчики полицейского. Сообщения по радио до сих пор ничего не дали. Он мог остановить любую машину, убить водителя, а потом отправиться на ней дальше. Этот человек способен на все. Я вызвал национальную гвардию. Мои люди сидят в грузовиках и ждут, когда прекратится дождь.

Росс опять сел к столу. Он выглядел бледным и утомленным.

– Вот тут карта моего района, – сказал Росс. – Все, что вы говорите, вполне разумно, но вчера ночью на автостраде были только единичные машины. Я почему-то думаю, что Логан, свалив машину в кювет, пошел дальше пешком и затерялся в лесу. Полагаю, что он все еще находится в моем районе.

Жаклин кивнул:

– Это возможно, но ведь он должен понимать, что все дороги за это время будут перекрыты и, находясь в лесу, он потеряет возможность оттуда вырваться. Нет, Джефф, я все же думаю, что он остановил чью-то машину, убил водителя и находится на пути в Майами, где может легко укрыться.

– Я знаю свой район, как карман своей куртки, – сказал Росс, снова постучав по карте. – Здесь есть дюжина мест, где может спрятаться человек, но самыми вероятными из них являются рыбацкие жилища на реке.

Он показал точки на карте.

– Хижины находятся на расстоянии примерно десяти миль от того самого места, где убийца бросил машину Тома. В лесу много тропинок, которые ведут к реке и к этим хижинам. Обычно они пустуют. В них селятся время от времени, когда люди приезжают сюда в отпуск. Если этот тип обнаружит хижины, ему ничего не стоит взломать одну из дверей. Я знаю, что у владельцев хижин холодильники всегда полны продуктов. Преступник может неделями скрываться в одной из хижин, пока наши люди будут разыскивать его на дорогах. Необходимо проверить все хижины.

Жаклин что-то проворчал. Он был далеко не уверен в такой необходимости.

– Я сам проверю хижины, – сказал Росс. – Как только немного стихнет дождь, мы с Хенком отправимся в путь.

– Только не теперь, – резко возразил Жаклин. – Вы что, оба хотите обязательно получить по пуле? У этого типа на совести уже шесть убийств. Он так же опасен, как загнанный в ловушку тигр, кроме того, у него пистолет Мейсона. Ясно, Джефф?

– Ясно, но это мой район, – повторил Росс. – Если убийца скрывается в лесу или в одной из хижин, я найду его.

Жаклин пожал плечами, потом улыбнулся:

– Вы старый упрямец, Джефф. Ну хорошо. Я направлю в ваше распоряжение четырех человек из национальной гвардии. Они будут служить вам защитой.

Жаклин поднялся.

– Дождь наверняка будет продолжаться еще часов шесть-семь. Мне нужно вернуться к Дженнеру. Я продолжаю думать, что убийца уже давно в Майами, однако, если он все еще находится в этом районе, вам необходима помощь, Джефф.

Жаклин пожал Россу руку и вышел. Шериф презрительно фыркнул:

– Национальная гвардия! Кучка подростков с ружьями. И они еще будут нас защищать!

– Да, они будут только путаться у нас под ногами, – согласился с ним Хэллис. – Обойдемся без них.

Росс задумчиво посмотрел на него. И хотя он мучительно переживал смерть Тома Мейсона, все же должен был признать, что этот высокий стройный мужчина со спокойными серо-голубыми глазами и решительным, энергичным ртом намного превосходил Тома. У него многолетний опыт работы в качестве патрульного полицейского. Кроме того, он воевал во Вьетнаме. Росс был доволен, что ему достался такой заместитель.

Хэллис подошел к окну и всмотрелся в пелену дождя. Главная дорога от Роквилла была совершенно пустынной. Он дернул плечами и повернулся к Россу, снова занявшемуся картой.

– Хенк, я должен изловить этого выродка, – тихо сказал шериф. – Он убил моего заместителя и трех моих друзей. Я не могу сидеть здесь и ждать, когда кончится этот проклятый дождь. – Он поднял голову, глядя на Хэллиса. – Нет ли у вас желания прогуляться?

Тот улыбнулся:

– Я надеялся, что вы скажете именно это, шериф.

Росс кивнул:

– Посмотрите на карту. До этого места мы сможем доехать на машине. Дальше начинается пешеходная дорожка, которая ведет к реке. Идти пешком ровно две мили. Вдоль берега стоят пять хижин. Они удалены друг от друга каждая примерно на полмили. Если этот тип все еще в нашем районе, то, несомненно, находится в одной из этих хижин. Ваши соображения по этому поводу?

– Думаю, что вы правы, шериф.

– О'кей. Может случиться, что нам потребуется целый день. Мари сейчас у матери Тома. Я оставлю ей записку. – Затем Росс подошел к оружейной стойке, открыл ее и взял два карабина. Из письменного стола он вытащил коробку с патронами. – Зарядите карабины, Хенк, пока я буду писать.

Окончив, Росс прошел в кухню, приготовил четыре больших сандвича с ветчиной, положил их в пакет и вернулся к Хэллису, поджидавшему его с карабинами, плащом и шляпой.

– Я позвоню Дженнеру. Нужно, чтобы он знал, где мы, – проговорил Росс, снял трубку и набрал номер. – У телефона Джефф, – сказал он. – Сейчас я запираю бюро, Карл. Мы пойдем осматривать рыбацкие хижины на реке. На это может уйти весь день.

– Вы с ума сошли! – закричал Дженнер. – Вы не доберетесь до реки. И вообще…

– Очень плохая слышимость. Дженнер. Я только хотел поставить вас в известность. – Росс положил трубку.

По кивку Росса Хэллис бегом направился к полицейской машине и сел за руль. Закрыв бюро, Росс присоединился к нему.

– Ну, в путь.

В потоке дождя Хэллис направился по основному шоссе Роквилла в направлении автострады.

Перри Вестон просыпался словно в кошмаре. Он оглядывал просторную спальню, которая будто плыла перед его глазами, потом снова зажмуривался и тихо стонал.

Должно быть, он совсем спятил, что приехал сюда, думал Перри про себя. Почему он не послушал девушку в аэропорту, которая предупреждала его, что дождь затянется.

Несколько секунд Вестон лежал не шевелясь, давая своей голове немного проясниться. Совсем смутно он припомнил, как в какой-то момент карабкался по лестнице и бросился в постель. Это было словно несколько лет назад. Он обнаружил, что лежит в джемпере и джинсах, однако по крайней мере все же умудрился снять ботинки.

Потом перед его внутренним взором вдруг возник смутный облик человека мощного телосложения с татуировкой на левой руке. Джим Браун!

Он торопливо привстал с постели. Потом посмотрел на часы. Было двадцать минут двенадцатого.

Ушел ли этот человек?

Перри медленно встал на ноги и подошел к двери спальни. Медленно приоткрыв дверь, стал прислушиваться. Снизу доносился шум и пахло кофе.

Итак, Джим Браун все еще здесь!

Захлопнув дверь, Перри пошел в ванную комнату. Остановившись перед зеркалом, стал рассматривать себя. Выглядел он настоящей развалиной. Ему нельзя было столько пить вчера.

Он побрился дрожащими руками, потом начал раздеваться и встал под холодный душ. Насухо растеревшись, почувствовал себя значительно лучше.

Из шкафа Вестон достал майку с короткими рукавами и хлопчатобумажные брюки. Все это время он непрестанно думал о Джиме Брауне.

«Этот человек, – решил он, – либо сумасшедший, либо беглый. И он в любом случае опасен». И поскольку телефон выведен из строя, дождь не прекращается и Перри не может пробраться к своей машине, ему придется принимать ситуацию такой, какова она есть.

Готовый ко всему, он вышел из спальни и спустился вниз. В коридоре он остановился. К запаху кофе теперь примешивался аппетитный запах мяса.

Вестон открыл дверь кухни и остановился. Браун стоял возле гриля. Он поднял голову, и оба посмотрели друг на друга.

На Брауне была та одежда, которую ему дал Перри. Его толстые губы сложились в ухмылку.

– Что вы думаете насчет бифштекса, старик? – спросил он. – Холодильник у вас действительно полон. Еще пять минут, хорошо?

– Чудесно, – ответил Перри. – Я тоже не могу вспомнить, когда ел в последний раз.

Браун снова повернулся к грилю.

– Кофе уже готов. Почему бы вам не пройти к себе и не сесть за стол?

Перри послушно прошел в гостиную. Стол был уже накрыт. Браун нашел посуду, приборы, соль и перец. Только теперь Перри почувствовал, как он голоден. Он попытался было пройти к бару и выпить глоток виски, однако переборол искушение.

Вместо этого он подошел к большому окну, раздвинул шторы и посмотрел на непрекращающийся дождь. «Надо принимать ситуацию такой, какова она есть, – подумал он вновь. – Я бессилен. У этого человека все козыри в руках».

Он стал нервно прохаживаться по комнате, пока не появился Браун с подносом. Тот поставил на стол две тарелки, наполненные отлично поджаренными бифштексами, с зеленым горошком и жареным картофелем.

– Ну, давайте завтракать, – сказал он. – А вы прекрасно здесь устроились.

Они сели друг напротив друга и принялись за еду.

«Этот мужчина, видимо, умеет готовить», – подумал Перри. Бифштексы были отличные.

Через некоторое время, прервав молчание, Браун обратился к Перри:

– Мне очень жаль, старик. Мне действительно очень жаль.

– Чего вам жаль, Джим? – спросил Вестон спокойно.

– Мне необходимо было выспаться, я не спал двое суток. – Затем он снова занялся едой. – Вкусный бифштекс?

– Вы отличный кулинар, Джим, – ответил Перри. – И, пожалуйста, не называйте меня стариком. Меня зовут Перри. О'кей?

– Понял, постараюсь запомнить, – сказал Браун с набитым ртом. Он поглощал еду, как голодный волк. Разлив кофе по чашкам, он пододвинул одну Перри.

– Что касается телефона и телевизора, я приведу их в порядок. Мне нужна была уверенность, что я буду спокойно спать эту ночь. Мне не хотелось, чтобы звонки телефона или звуки телевизора мешали спать.

У Перри пропал аппетит. Теперь он просто ковырялся в своей тарелке.

– У вас какие-то затруднения, Джим?

Браун проглотил остатки своего бифштекса и откинулся на стуле. Его толстые губы сложились в презрительную усмешку.

– Да. – Он отпил глоток кофе и посмотрел на Перри ледяными глазами. – Пожалуй, что так. Эти проклятые ищейки! – Сжатый кулак грохнул по столу. – Затруднения! Об этом вы можете говорить вслух.

Перри уже не в состоянии был доесть свой бифштекс. Он пил кофе, стараясь не смотреть на Брауна. В комнате надолго повисла напряженная тишина. Наконец Перри спросил:

– Вы не против говорить об этом?

– Почему бы и нет? – Браун допил кофе и налил себе еще. – Вопрос только в том, захотите ли вы слушать?

Перри отодвинул стул, встал и подошел к маленькому резному столику, где лежали сигареты. Закурив, он вернулся на свое место.

– Как вы себе это представляете?

Браун наклонился вперед и положил на стол свои мощные руки. Ледяными глазами он уставился на Перри.

– Как я себе это представляю? – Мгновенное движение – и в его руке появился револьвер Мейсона 38-го калибра. Оружие было направлено прямо на Перри.

Тот почувствовал, как волна холодного страха накатилась на него. Он не решался пошевельнуться.

– Это действительно необходимо, Джим? – спросил он охрипшим голосом. – Если я смогу, я попытаюсь вам помочь.

Браун испытующе посмотрел на него, усмехнулся и убрал револьвер.

– Нет, Перри, вы не только попытаетесь мне помочь. Вы поможете мне. О'кей?

– Не могли бы вы сказать мне, что все это означает? – спросил Перри, несколько успокоившись.

– Я объясню. Нравится вам кофе?

– Да.

– Я варю хороший кофе, и я могу хорошо готовить. Больше я ничего не могу делать, кроме денег. – В его голосе звучала явная горечь. – Например, вы пишете сценарии для кино. И вы имеете все это. – Браун обвел руками вокруг. – Очень уютно и прекрасно. У вас талант. У меня нет ничего. Такой тип, как вы, не имеет представления, что означает ничего не иметь.

– В данном случае вы ошибаетесь, – сказал Перри. – Думаю, вам не больше двадцати четырех лет, не так ли? Я на четырнадцать лет старше вас. Когда я был в вашем возрасте, я тоже думал, что ничего не имею. Я отсиживался в укромных уголках и читал книги. Мои родители постоянно настаивали, чтобы я занялся поисками какого-нибудь прибыльного занятия, но мне хотелось только одного: сидеть и читать книги. И только когда в авиационной катастрофе погибли мои родители, а я обнаружил, что у меня нет денег, я был вынужден искать себе работу. Я начал писать. Я сидел в дешевой комнате и писал, писал. Если мне везло, я покупал сандвичи. Два раза я намеревался покончить счеты с жизнью. В это время я думал о том, что у меня ничего нет, абсолютно ничего. Книги, которые я писал, не приносили мне никакого дохода. Одно время, чтобы заработать на хлеб, я работал на мусорной машине. Я работал посудомойщиком в одном из баров, но не прекращал писать. Наконец книга была написана. Я получил за нее немного, однако издателю она очень понравилась. После этого я получил официальный заказ. С тех пор я начал писать и таким путем вышел на кинематографию. – Перри замолчал, чтобы погасить сигарету, потом в упор посмотрел на Брауна и закончил: – Видите, я тоже знаю, что такое ничего не иметь.

Для него было неожиданностью, когда он заметил на жестоком, презрительном лице Брауна признаки интереса и внимания к тому, что говорил Перри.

– Вы действительно работали на мусорной машине? Должно быть, чертовски неприятная работа?

– Мне нужно было что-то делать, чтобы выжить, – сказал Перри. – В вашем возрасте верить в то, что ничего не будешь иметь, – просто заблуждение!

– А знаете, что я имею? – Браун наклонился вперед. – Если меня поймают, мне грозят тридцать лет тюремного заключения. – Он сжал свои мощные кулаки. – Тридцать лет!

Перри налил себе кофе и пододвинул кофейник соседу.

– Почему, Джим? – спросил он. – Мы здесь в безопасности, и ситуация изменится не так скоро, по крайней мере пока не прекратится дождь. У вас нет желания поговорить со мной откровенно?

Браун внимательно посмотрел на Перри, потом встал.

– Может быть. – Он сложил тарелки стопкой. – Но сначала я уберу со стола. Отец мой был калека, и моя мать бросила его. Я заботился о нем, делал для него все, что мог. Добро я делаю всегда охотно. – Браун понес на кухню посуду, и Перри слышал, как он стал мыть ее. Перри присел в кресло.

Его не покидало ощущение, что у него в доме тигр. Неосторожное движение – и тигр бросится на него, в этом Перри был уверен. Ему следует вести себя как можно осмотрительнее. Только спокойствие, убеждал себя Перри. И нельзя давать гостю повода разозлиться.

Он вынудил себя расслабиться, вытянул длинные ноги и положил голову на мягкий валик кресла. Минут десять он прислушивался к шуму дождя, стону ветра в листве деревьев, потом из кухни вернулся Браун и устроился в кресле рядом с Перри.

– Сегодня у вас есть больше, чем надо. Кухня – просто загляденье. Вы бы посмотрели на ту дыру, где я готовил своему отцу.

– В вашем возрасте, Джим, у меня не было даже кухни. Я ел из бумажных пакетов.

– Пока идет дождь, они не будут меня искать, – внезапно сказал Браун как бы для себя. – Ищейкам не нравится мокнуть под дождем. И нам с вами некоторое время придется побыть вместе. Как вам это нравится, Перри?

– Мне лучше быть с вами, чем сидеть здесь одному в такую проклятую погоду, – спокойно ответил тот. – Голодными мы тоже не будем. Я, собственно, намеревался порыбачить. Когда я ловлю рыбу, я предпочитаю одиночество, но я люблю быть в обществе. – Он изо всех сил старался поддерживать миролюбивое настроение у этого человека. – А вы, Джим, любите рыбалку?

Браун посмотрел на стенные часы, встал, прошел в кухню и вернулся с транзисторным приемником Перри и снова сел в кресло.

– Сейчас время новостей, – сказал он и включил приемник.

Диктор как раз сообщал о последних событиях дня. Одна страна находилась в состоянии войны с другой. Какие-то хулиганы выбили стекла в магазинах. Беспорядки в черных кварталах города. В Ирландии расстреляны солдаты. В одном из швейцарских банков взорвалась бомба. Один сенатор обвинен в коррупции.

– Все это преступления, Перри, – сказал Браун. – Мир совсем рехнулся.

– Так оно и есть, – согласился Перри.

– Да. И это потому, что большинство людей, подобно мне, ничего не имеют.

Диктор продолжал:

«Перед информацией о погоде мы повторим сообщение полиции. Чет Логан, который вчера вечером зверски убил шестерых человек, все еще находится на свободе. По последним данным, он был одет в плащ и шляпу, ранее принадлежавшие одному из убитых им полицейских. Полиция предполагает, что в этой одежде он остановил какую-нибудь машину и попытался скрыться в южном направлении. И хотя это предупреждение передавалось на протяжении всей ночи, до сего времени ни от одного водителя в полицию не поступило никаких заявлений. Есть опасение, что водитель машины также убит и что Логан пользуется машиной своей жертвы. Пожалуйста, обратите внимание на следующие приметы убийцы: около двадцати четырех лет, телосложение мощное, волосы светлые, на левом плече татуировка в виде кобры. Если вам известен или встретится человек с такими приметами, немедленно обратитесь в полицию штата Флорида. Не предпринимайте попыток подойти к этому человеку. Он вооружен и очень опасен. Между Джексонвиллом и Майами установлены дорожные заслоны. Национальная гвардия также принимает участие в розыске преступника. Предпринимаются все меры по задержанию убийцы. Это сообщение передается нами через каждый час».

Браун выключил приемник и посмотрел на свою руку. Потом взглянул на Перри. Молчание длилось долго. Перри вдруг стало знобить. В ушах звучали слова диктора: «…вчера вечером зверски убил шестерых человек… не предпринимайте попыток подойти к нему – он вооружен и очень опасен».

Перри почувствовал, как пересохло у него горло и стали влажными руки, однако он, прилагая все усилия к тому, чтобы его голос звучал спокойно, спросил:

– Чет Логан это вы, Джим?

Браун безрадостно улыбнулся своими толстыми губами:

– А кто же еще? – Он снова посмотрел на татуировку на своей руке. – Знаете что? Дети действительно делают глупости вроде вот этой татуировки. Дети обожают нечто подобное… Глупо! – Он потер татуировку, словно хотел тотчас ее уничтожить. – Когда мне было пятнадцать лет, я примкнул к одной банде под названием «Кобра». Нас было пятеро. По ночам мы рыскали по дорогам и грабили прохожих. Таким образом я содержал себя и своего старика, покупал пищу и оплачивал комнату. Каждый из нас вытатуировал на левой руке кобру. Это было безрассудством. Но в то время мы считали это невероятным шиком. – Он снова потер татуировку, поднял голову и посмотрел на Перри. – Мы как раз работали над одним богатым лавочником, когда появились ищейки. Я был единственным, кому удалось удрать. – Браун снова безрадостно улыбнулся. – Я очень проворен, когда речь идет о том, чтобы смыться. Четверо других угодили за решетку, но меня они не выдали. Это была славная банда, хотя я и думал, что они выдадут меня. Поэтому я оставил своего старика, а сам улизнул. С тех пор я все время в пути. Восемь проклятых Богом лет, в течение которых я грабил прохожих и нападал на бензоколонки, но еще ни разу ищейки не сумели схватить меня. Я мастер смываться, поэтому мне и вчера удалось еще раз оторваться от них. Они никогда не возьмут меня, никогда. Если мне не повезет, они, может быть, подстрелят меня, но им никогда не удастся упрятать меня за решетку.

– Вчера ночью вы действительно убили шестерых, Джим?

– Точно, – ответил тот, пожав плечами. – Что значит шесть Богом проклятых людей в мире, в котором постоянно кого-нибудь убивают? Эти шестеро были просто глупцами. Они пытались оказать на меня давление, а если кто-нибудь давит на меня, я отвечаю ударом. Это же естественно, не так ли?

Перри почувствовал необходимость срочно выпить. Он встал, подошел к бару и налил двойную порцию виски. Он слышал, как Браун что-то пробормотал.

– Я не понял, что вы сказали, Джим?

Браун взглянул на него и неожиданно разозлился:

– Я сказал, можете радоваться, что не стали седьмым.

Перри одним глотком осушил стакан.

– И как это мне так повезло? – спросил он, снова наполнив свой стакан.

– Вчера ночью, когда вы были пьяны, я хотел проломить вам череп. Потом у меня появилась лучшая идея. Я слышал сообщение полиции. Национальная гвардия, ищейки! Рано или поздно они объявятся здесь. – Он замолчал, потом продолжал: – Вы прикроете меня, когда появятся ищейки. Вы скажете им, что находитесь здесь один. – Он ткнул своим коротким указательным пальцем в сторону Перри и угрожающе добавил: – Если вы меня продадите, тогда я обещаю вам одно…

Перри ждал и слышал, как стучит его сердце. Браун замолчал и посмотрел на него со злостью. Перри наконец спросил:

– И что же вы мне обещаете?

Уродливое квадратное лицо превратилось в злобную маску.

– Тогда мы справим двойные похороны, – ответил Браун. – Это я вам обещаю.

– Сейчас начнется тропинка, – сказал Росс, глядя через ветровое стекло. – Здесь на повороте надо остановиться.

Хэллис сбавил скорость и съехал к повороту, выключив мотор.

– Отсюда мы пойдем пешком, – сказал шериф. Он включил рацию и связался с Дженнером. – Это Росс. Мы в квартале «Р» на автостраде. Отсюда мы пойдем пешком к реке по тропинке.

– Подождите, – резко остановил его Дженнер. – Подождите там, где находитесь. Жаклин направил вам подкрепление из национальной гвардии. Они в получасе езды от вас. Я не хочу, чтобы вы отправлялись в лес без поддержки, Джефф.

– У меня есть поддержка. Со мной Хенк, и мне не нужны подростки, которые горят желанием стрелять, и будут только бегать по лесу. Мне не нужны подростки. Оставьте мне свободу действий. Конец связи. – Росс отключил рацию. – О'кей, давайте в путь.

Оба освободили карабины. Росс спрятал пакет с сандвичами в карман плаща, и они стали пробираться под дождем по лесной тропинке.

Вступив под деревья, они почувствовали некоторую защиту от потоков дождя, хотя вода и стекала с них. Медленно и с трудом они пробирались вперед по скользкой тропе.

Марш через лес напомнил Хэллису об его походах по вьетнамским джунглям. Там тоже часто шли дожди; однако, когда он возглавлял патруль, дождь его мало беспокоил. Главным образом его заботили скрывающиеся в джунглях вьетнамские снайперы. Сейчас он был уверен, что убийца, которого они разыскивают, не залег в кустарнике. Тем не менее, шагая позади Росса, он держал карабин на взводе.

«Настоящий человек, – думал о нем Хэллис. – Один из старой гвардии. Человек, который вызывает восхищение. „Это мой район, – сказал он главному боссу полиции Флориды, – и никто не имеет права приказывать мне“. Правильно сказал», – подумал Хэллис и улыбнулся.

Росс остановился и повернулся к нему:

– Еще одна миля, Хенк, и мы выйдем к реке. Первая рыбацкая хижина находится в конце тропы. Я пойду впереди, а вы прикроете меня. Запомните – никаких разговоров. Мы стреляем немедленно, а извиняться будем потом. О'кей?

– Послушайте, шериф, – произнес Хэллис, – в армии я приобрел неплохой опыт прочесывания джунглей. При всем уважении к вам я считаю, что должен идти впереди, а вы будете прикрывать меня. Нам нельзя рисковать. Небольшая оплошность – и нас обоих пристрелят. Согласны?

Росс помедлил мгновение, потом кивнул:

– Согласен. Идите вперед. Я следую за вами.

Хэллис обошел Росса и пошел вдоль тропы. Деревья теперь стали реже, и дождь снова хлестал изо всех сил.

Через полчаса, за которые они медленно продвигались вперед, постоянно скользя и увязая в грязи, Росс тихо сказал:

– Мы пришли, Хенк.

Хэллис отодвинул в сторону ветку и увидел реку, а на самом ее берегу деревянную хижину.

– Эта хижина принадлежит мистеру Гринштейну. Сюда он приезжает только раз в год, – сообщил Росс. Он пошарил в кармане и вытащил связку ключей. – Все они оставляют мне свои ключи. – Он отыскал нужный ключ. – Что мы будем делать?

– Вы останетесь здесь, шериф, а я разберусь в обстановке. – Он взял у Росса ключ и направился к хижине.

Росс посмотрел ему вслед и еще раз подумал, что его заместитель действительно понимает толк в своем деле. Он словно слился с деревьями и кустами, двигался как тень и со скоростью пантеры, подкрадывающейся к жертве.

Россу было не по себе от того, что он передал своему заместителю самую опасную часть работы, однако он понимал, что тот значительно лучше разберется в ситуации. Он подумал о Томе Мейсоне, который уехал на ферму Лосса навстречу смерти. Росс не должен был отпускать его туда одного. Теперь он снова отпустил своего нового помощника одного. А если тот тоже будет убит? Пытаясь подражать движениям Хэллиса, Росс стал подкрадываться к хижине, остановившись метрах в двадцати от нее и направив на хижину карабин. Росс ждал примерно десять минут, самых долгих, которые он когда-либо переживал. Потом он увидел появившегося из-за угла хижины Хенка, который знаками подзывал его к себе.

– Никаких следов взлома, шериф, – сообщил Хэллис. – Ставни закрыты. Двери тоже в порядке, тем не менее он может быть внутри.

– Надо проверить.

Прошло почти полчаса, прежде чем Росс снова закрыл дверь хижины. Только теперь оба сообразили, какую нелегкую задачу взвалили на себя. Осмотреть четыре комнаты хижины, в любое мгновение ожидая выстрела, – это была изматывающая нервы работа. А им предстояло проверить еще четыре хижины.

– Следующая принадлежит мистеру Франклину. Он регулярно приезжал сюда два раза в год. В конце месяца он снова появится здесь.

– А кто заботится о хижине, пока она пустует? – поинтересовался Хэллис.

– Моя милая Мари. Владельцы сообщают ей, когда прибудут, и она посылает нескольких женщин, которые все тщательно убирают и заполняют холодильник. Хижина Франклина находится в двухстах метрах отсюда.

Снова первым к ней подошел Хэллис. Снова росло напряжение. Снова Хэллис искал следы, указывающие на взлом. Снова вдвоем они осматривали все помещения хижины. Нервы у обоих были на пределе. Когда они осмотрели четвертую хижину, было без пятнадцати четыре. Они стояли в гостиной. Росс снял промокший плащ.

– Я предлагаю сделать передышку, Хенк. Перекусим сандвичами. Нам осталась только одна хижина, и если убийцы там нет, то, значит, он уже действительно удрал, потому что здесь больше негде укрываться.

Он достал из пакета пару сандвичей, и оба с жадностью принялись есть.

– Последняя хижина, которую мы должны проверить, Хенк, – сказал Росс, жуя сандвич, – принадлежит мистеру Перри Вестону. Он киносценарист и очень милый парень, несмотря на то, что имеет много денег. Вестон купил хижину примерно три года назад и выложил кучу денег на ее переоборудование. Теперь она выглядит шикарно. Первый год Перри приезжал сюда чуть ли не каждый месяц. Он страстный рыбак. Мы частенько пили с ним пиво либо в его хижине, либо в Роквилле. Но потом он женился на девушке, которая на четырнадцать лет моложе его и которую совсем не интересует рыбалка. Недавно мистер Вестон написал Мари и попросил ее позаботиться о хижине, поскольку он намеревался скоро снова приехать. По крайней мере, он надеялся на это. Его не было здесь уже почти два года, однако Мари наблюдает за тем, чтобы холодильник в хижине всегда был наполнен свежими продуктами. Там есть чем поживиться. Хижина была бы находкой для Логана.

Хэллис доел сандвич и посмотрел на часы. Было пять минут пятого.

– Скоро станет темнеть. Может, пойдем?

– Да, – ответил Росс и потянулся за плащом.

Взяв карабины, мужчины вышли из хижины. Хэллис подождал, пока Росс закрыл дверь, потом вышел на проходившую вдоль берега тропу.

– Полмили, – сказал Росс.

Насколько возможно тихо, то и дело увязая в грязи, в лужах, мужчины приближались по тропе к хижине Перри Вестона.

Джим Браун отремонтировал кабель и штекер телевизора, включил его и весь последний час смотрел детектив, то и дело презрительно фыркая.

– Так не ведет себя ни одна ищейка, – комментировал он. – Что за чепуха!

Перри сидел в другом углу со стаканом виски в руках. Громкие голоса, треск выстрелов, визг шин и вой моторов не могли отвлечь его от беспокойных мыслей.

«Если на меня давят, я отвечаю ударом. Все это естественно, не правда ли? Одно я вам обещаю. Если вы меня предадите, мы справим двойные похороны».

Перри все еще видел перед собой свирепое лицо Брауна, когда тот произносил эти слова. Перри был уверен в том, что Браун, ни секунды не колеблясь, исполнит обещанное.

Господи, думал Вестон, что за нелепое положение. Он должен сделать все возможное, чтобы удержать этого разбойника в хорошем настроении. Никакого давления, никаких возражений, только дружеское обращение. «Я должен внимательно слушать его, – повторил Перри про себя, – делать то, что он хочет, не прерывать его, если он заговорит».

Фильм закончился, и Браун выключил телевизор.

– Ерунда, – резюмировал он. – Вы тоже пишете такую ерунду, Перри?

– Надеюсь, что нет. Я не пишу для телевидения.

– Нет? – Браун повернулся в кресле к Перри. – Для этого вы, вероятно, слишком умны. Много денег вы делаете?

«Держи обезьяну в хорошем настроении», – приказал себе Перри и ответил:

– В любом случае у меня больше денег, чем я имел их, будучи в вашем возрасте.

– Сколько же все-таки вы зарабатываете?

– В разные годы по-разному. Я бы сказал, в среднем тысяч шестьдесят, однако из них много уходит на налоги. – В действительности Перри зарабатывал больше, но об этом Брауну говорить не стоит.

– Шестьдесят тысяч – неплохо. У вас есть с собой деньги?

– Около пятисот долларов.

– Вы могли бы дать мне денег?

– Да, конечно. Только они в банке в Роквилле.

– Ясно. Мне понадобятся деньги, Перри. Значит, вы согласны дать мне их?

Перри заставил себя улыбнуться:

– Согласен.

Браун кивнул:

– Вам следует соглашаться, Перри, хотите вы того или нет.

– Вы правы.

– Точно. Шестьдесят тысяч. Знаете, какую самую большую сумму мне удалось отобрать у одного типа? Двести долларов и золотые часы, оказавшиеся вовсе не золотыми.

– Люди не так уж часто имеют при себе много наличных, Джим.

– Вы правы. А вы могли бы взять деньги из банка?

Перри кивнул.

Браун встал и подошел к окну.

– Дождь утихает, – сказал он. – Это значит, что скоро здесь зашныряют ищейки. – Он обернулся и посмотрел на Перри ледяным угрожающим взглядом. – Вы не забыли, что должны сказать, если они придут сюда?

– Я помню, – спокойно ответил Перри. – Нам нет необходимости уточнять подробности.

– Только не пытайтесь выкинуть какой-нибудь фортель, если хотите жить. Усекли?

– Конечно. Я и не буду пытаться.

Толстые губы Брауна изобразили улыбку:

– Умница. Любой, кто водил мусорную машину и привел ее к такому, как у вас, делу, должен быть умным.

– О'кей. Но надо учесть еще одно, Джим. Если полиция нагрянет сюда и обнаружит полицейский плащ и шляпу «стетсон», которые вы оставили в гараже… – Он замолчал, увидев презрительную усмешку Брауна.

– Что? Не беспокойтесь, я не дурак обнаруживать себя. Фуражка и плащ в моей комнате. Вы можете не беспокоиться обо мне. Позаботьтесь о себе.

Перри пожал плечами.

– У меня в машине остались вещи, пишущая машинка и бумаги. Они мне нужны. Могу я их взять? – спросил он.

Браун задумался, потом согласно кивнул и вытащил из кармана ключ от гаража.

– Не возражаю. Вы можете разгрузить свою машину. Только без фокусов. И еще одно я должен вам сказать. Я действительно умею хорошо делать две вещи. Я готовил для своего старика, и ему всегда нравилось, как я готовлю. Это одна вещь, в которой я мастак. – Неожиданно в его правой руке заблестел револьвер. – И я умею хорошо стрелять. Это второе. А теперь идите забирайте свои вещи, но повторяю: без фокусов.

Хэллис сделал Россу знак рукой, что тот должен остановиться. Под деревьями оба огляделись вокруг.

– В хижине Вестона кто-то есть, – прошептал Хенк. – Из гаража только что вышел мужчина. Там стоит машина.

Оба находились примерно в пятнадцати метрах от хижины. Росс сделал шаг вперед, пристально всматриваясь сквозь пелену дождя. Он узнал Перри Вестона, выгружавшего в это время из машины свои вещи.

– Это мистер Перри Вестон, – сказал он Хэллису.

– Владелец хижины?

– Да.

Перри вытащил из машины два чемодана и исчез из поля зрения. Росс вышел из-под прикрытия деревьев. Хэллис следовал за ним по пятам.

Браун, не отходивший от окна, первым заметил полицейских. Перри вошел в гостиную и поставил чемоданы:

– Мне осталось взять только пишущую машинку.

– Спокойно, старик, – тихо проговорил Браун. – Они здесь. Две проклятых ищейки. Вы знаете, что вам следует делать. Неверный шаг – и вы труп. А теперь идите за своей машинкой.

Перри смотрел на него широко раскрытыми глазами:

– Что значит «они здесь»?

– Идите же наконец, или начнется стрельба, и вы знаете наверняка, что вы будете убиты первым. Идите же!

Угроза в голосе Брауна подействовала на Перри. Несколько секунд он стоял словно парализованный, не в силах пошевелиться. Браун подтолкнул его и побежал по лестнице вверх.

– Я внимательно слежу, старик. Один неверный шаг – и вы труп.

Собрав все свои силы, Перри оторвался от места, где стоял, и поплелся в гараж.

Глава 5

Тед Флайхман сидел в своей машине, стоявшей прямо напротив дома Вестона, с таким ощущением, что все его тело словно обмякло. По лицу струйками стекал пот, руки, лежавшие на баранке, дрожали.

Боже, думал он, эта проклятая грязная баба! Он все еще не мог забыть, как пуля просвистела рядом с его лицом. Сантиметром ближе – и он был бы убит. Какое легкомыслие недооценить эту девчонку! Боже, а если она вызвала полицию? Он вытер пот со лба и попытался успокоить взвинченные до предела нервы.

Нет, говорил он себе, она наверняка этого не сделает, она слишком умна, чтобы пойти на это. Она поставит в трудное положение не только его, но и себя.

Он был сыт Шейлой Вестон по горло. Теперь ему уже не хотелось иметь ничего общего с ней. Он попросит Дорри передать свою работу кому-нибудь другому. Пусть занимается этой маленькой шлюшкой Фред, большого ему счастья.

В воскресенье сыскное бюро было закрыто. Флайхману не повезло, он чувствовал себя неважно, и ему не стоит сидеть перед домом в машине, рискуя привлечь внимание полиции. Он подумал о своей больной жене и не мог вспомнить, когда в последний раз они проводили воскресный день вместе. Каждый раз ему приходилось следить за какими-нибудь сутенерами или шлюхами на протяжении всех семи дней в неделю. Теперь ему было это безразлично. Сейчас он поедет домой. Жена будет приятно удивлена. Сегодня вечером он пригласит ее на ужин. К черту деньги. К черту Шейлу Вестон. И вообще к черту всех.

Он запустил мотор и отъехал от дома, почти совсем успокоившись.

Шейла стояла у окна, наблюдая за Флайхманом. Она быстро пришла в себя и несколько нетвердыми шагами прошла в гостиную. Флайхман неподвижно сидел в машине. Увидев, что он отъезжает, она облегченно вздохнула. Наконец-то!

Шейла опустилась в кресло. Минут двадцать она просидела неподвижно, глядя в пустоту, но мысли ее работали. Ну и события, размышляла она. Такого больше никогда не должно повториться. И неожиданно она подумала о муже. Ей захотелось вдруг быть рядом с ним. За все время их супружества он всегда был с ней ласковым и чутким. Если он был занят работой, то всегда делал все возможное, чтобы удовлетворить ее желания, хотя она была более чем требовательной. Сжатыми кулаками она постукивала по коленям.

«Плохо тебе, потому что ты легкомысленная похотливая девчонка, – обратилась она к себе самой. – Тебе достаточно увидеть красивого мужика, и ты уже думаешь, как бы с ним переспать. Это надо кончать! Перри прекрасен в постели. Он тебя любит. Другим мужчинам нужно только твое тело, а Перри любит тебя по-настоящему. Я хочу его, он нужен мне».

Она вспомнила своих любовников, в том числе Джулиана Лукана. Тихо застонав, она подумала, какой глупой, какой легкомысленной, какой бессердечной по отношению к Вестону она была.

Потом она вспомнила о том, что ответил ей Флайхман, когда она поинтересовалась, кто его клиент.

«Это не имеет ничего общего с мистером Вестоном. Я не могу назвать вам имени моего клиента».

Она закусила губу. С тех пор как Перри стал известным сценаристом, у нее все время было чувство, что на него большое влияние оказывает Силас С. Харт. Шейла только один раз встречалась с этим человеком и возненавидела его с первого взгляда. Она поняла, что у него нет времени на нее. А если мужчина не очаровывался ею сразу, она тут же начинала его ненавидеть. У нее возникло интуитивное чувство, что этот крупный кинобосс с удовольствием сделает все, чтобы разрушить их семью.

Итак, ясно, что заказчиком этого шантажиста Флайхмана является Силас С. Харт.

Она вспомнила, что Мевис сказала, что ее муж видел Перри в аэропорту в Джексонвилле, а ей Перри сказал, что вылетает в Лос– Анджелес, чтобы доработать для Харта сценарий. Каким же образом он оказался во Флориде?

Она откинулась в кресле и стала напряженно размышлять. Определенно, это один из грязных трюков Харта, с помощью которого он намеревается рассорить ее с Перри. Хижина на берегу реки, о которой так часто рассказывал Перри, куда он так охотно взял бы ее с собой!

Точно! Он должен быть там!

Потолок словно давил на голову, так хотелось ей вырваться из этого дома. Быть вместе с Перри, разговаривать с ним. Она обо всем ему расскажет, ведь он всегда был таким чутким.

Она вскочила с кресла и бросилась в спальню. Начав укладывать вещи в чемодан, Шейла мгновенно успокоилась. Через несколько часов она будет у Перри. Она попросит у него прощения и возможности еще раз начать все сначала.

Упаковав вещи и одевшись, Шейла отнесла чемодан в переднюю и позвонила в аэропорт. Ей сообщили, что следующий рейс в Джексонвилл будет через два часа. Она забронировала место на этот рейс. У нее оставалось достаточно времени.

Она снова подошла к окну. Перед домом сейчас не было никаких машин. Никто за ней не следил. На мгновение она испытала сладостное чувство триумфа оттого, что отвадила раз и навсегда этого толстого маленького шантажиста.

Она торопливо набросала записку Лизе, где сообщала, что уезжает на неделю. Потом заказала такси. Поджидая такси, она заметила упавший на пол револьвер, лежавший за дверью, где она его выронила в тот момент, когда потеряла сознание.

При взгляде на оружие до сознания Шейлы дошло, что она чуть не совершила убийство, и она зажмурилась от ужаса.

«Боже мой, – подумала она, – что я только творю. Перри!» Только Перри был ее спасением. Шейла подняла револьвер и чисто машинально сунула его в сумочку.

Через час она уже была в аэропорту, а получасом позже сидела, полностью расслабившись, в самолете, направлявшемся в Джексонвилл.

Стоя под деревьями, шериф Росс и Хэллис увидели, как Перри снова вернулся в гараж.

– Я пойду поговорю с ним, – сказал Росс. – Вы оставайтесь здесь и не показывайтесь. Только наблюдайте, о'кей?

– Я прикрою вас, шериф, – ответил Хэллис. – И будьте осторожны. Логан тоже может находиться в хижине.

Росс медленно направился к освещенному гаражу с карабином наготове. Он подошел к двери в тот момент, когда Перри вытаскивал тяжелую пишущую машинку из багажника.

– Хэлло, мистер Вестон, – обратился к нему Росс.

Перри был готов к встрече. Он поставил машинку на пол и принудил себя улыбнуться.

– Хэлло, Джефф, – ответил он и подошел к Россу. – Что за неожиданная встреча? Что привело вас сюда в такую непогодь?

Они пожали друг другу руки.

– Об этом же самом я мог бы спросить и вас, мистер Вестон. Вы не могли выбрать для приезда более подходящего времени?

– Вероятно, вы правы, но я работаю над одним сценарием и подумал, что было бы неплохо на это время удрать сюда. Как я мог предположить, что здесь будет такая погода?

– Вы только что приехали, мистер Вестон?

– Нет, вчера поздно ночью. Дорога была просто убийственной. Я думаю, мне повезло, что я вообще смог добраться сюда.

– Вы один, мистер Вестон?

– Да. А в чем дело?

– В хижине все в порядке?

– Конечно. – Перри с трудом заставил себя улыбнуться, говоря: – Передайте Мари огромное спасибо. Все в идеальном порядке.

Росс обернулся и подал знак, после которого рядом с ним появился Хэллис.

– Мистер Вестон, это мой новый помощник, Хенк Хэллис.

– Добрый день, – приветствовал Вестон, пожимая Хенку руку. – Оба с карабинами? Вы что, охотитесь?

– Можно сказать и так, – спокойно ответил Росс.

– Действительно?! – Перри постарался изобразить удивление как можно естественнее. – Однако входите в дом. Может быть, у вас есть желание выпить по чашке кофе или еще что-нибудь?

– Пожалуй, нет, – ответил Росс. – Мы испачкаем всю вашу гостиную. – И он показал на свои заляпанные грязью сапоги.

– Заходите, прости снимите сапоги. Я уверен, что кофе взбодрит вас. Вы выглядите совершенно разбитыми.

Росс и Хэллис обменялись взглядами, после чего Росс утвердительно кивнул:

– Большое спасибо, мистер Вестон. Кофе было бы совсем неплохо.

– Снимайте сапоги и проходите. Я сейчас приготовлю кофе. – Перри подхватил пишущую машинку. – Дорогу вы знаете.

Когда оба мужчины снимали в передней плащ и сапоги, Росс тихо сказал:

– Будьте настороже, Хенк. Возможно, все и в порядке, однако лучше не рисковать.

– Что делать с карабинами? – спросил Хэллис.

– Оставим их здесь, – ответил Росс, похлопывая по кобуре пистолета. – Глядите в оба.

В одних носках Росс проследовал в просторную гостиную. За ним по пятам следовал Хенк.

В кухне Перри готовил кофе. Он не имел ни малейшего понятия, где спрятался Браун. Наверху? Он мог быть везде. «Тогда мы справим двойные похороны». Неожиданно он заметил, что вдруг успокоился и перестал бояться. Ситуация постепенно превращалась в основу для сценария – как раз такого, какой был нужен Харту. Он на мгновение задумался. Ему было ясно, что он играет с огнем. В любой момент Браун может разозлиться. Однако, если будет умело играть своими картами, он способен держать Брауна под контролем.

Волна самоуверенности точно захлестнула Перри. Он был абсолютно уверен в том, что, если только намекнет Россу, что Браун прячется в хижине, начнется перестрелка. Он знал, что Браун не сдастся в руки живым. Теперь он хорошо представлял себе завязку будущего сценария. Он разлил кофе по чашкам. Итак, все хорошо, только побольше спокойствия. Все это может обернуться великолепным кинофильмом.

Он понес кофе в гостиную, где полицейские внимательно оглядывали комнату.

– Устраивайтесь поудобнее, – предложил Перри. – Садитесь вот сюда. – Он подал гостям кофе, сам сел в кресло. – Вы так и не сказали мне, что делаете в этих краях в такой ужасный дождь.

– Мы охотимся за убийцей, мистер Вестон, – проговорил Росс. – Я предполагал, что он укроется в одной из хижин на реке. Все хижины мы уже проверили. Возможно, я ошибся.

– Убийца? Это что, Логан? Я слышал о нем по радио.

– Именно он, – подтвердил Росс и продолжил после короткой паузы: – Вы еще помните Юда Лосса, мистер Вестон?

– Юда Лосса? Конечно. У него апельсиновая плантация, так ведь? Изредка я выпивал с ним по кружке пива, когда он бывал в деревне. Приятный человек. А что с ним?

– Знали ли вы его жену или дочь?

– Его жену – нет, а дочь хорошо запомнил. Милая девушка. Но почему вы спрашиваете об этом?

– Логан всех троих убил топором, а дочь – сначала изнасиловав.

– Великий Боже! – вскрикнул Перри, с ужасом глянув на Росса. – Они мертвы?

– Мой помощник Том Мейсон выехал на ферму Лосса. Его Логан тоже убил топором. Это преемник Мейсона, – указал Росс на Хэллиса.

В голову Перри медленно закрадывалась мысль: не должен ли он все же сказать им, что убийца находится в его хижине?

«Тогда мы справим двойные похороны». Нет!

– Это ужасно, Джефф, – проговорил он. – Вы думаете, что этот человек все еще в этом районе?

– Может быть. Полиция штата и национальная гвардия разыскивают его. В полиции придерживаются мнения, что он остановил какую-нибудь машину, проскользнул через дорожные кордоны и сейчас уже находится в Майами.

Перри кивнул. Он был уверен, что Браун подслушивает с револьвером в руке. Росс допил свой кофе и встал:

– Нам нужно идти, мистер Вестон. Вы надолго здесь?

– Думаю, на пару месяцев, – ответил Перри, тоже поднимаясь. – Может быть, задержусь и подольше. Все будет зависеть от того, как пойдет работа.

– Вы не хотите, чтобы моя жена позаботилась о вас, мистер Вестон?

– Пока нет, Джефф. Я ей позвоню, хорошо?

– Пожалуйста. Думаю, что дождь завтра прекратится. Последние три дня действительно были паршивыми.

– Будем надеяться. – Перри подождал, пока гости надели свои плащи и сапоги, и прошел с ними до гаража. – Я скоро буду в городе, Джефф, однако на этой неделе буду очень занят. Передайте Мари привет от меня. Я обязательно позвоню, если мне понадобится помощь.

– Хорошо, мистер Вестон, – сказал Росс и взял свой карабин. – Желаю удачи вашему фильму.

Росс и Хэллис снова окунулись в проливной дождь и направились по размытой дороге к лесу.

– Видимо, я действительно ошибся, – сказал Росс. – Нельзя же всегда быть правым. Наверное, Логан и впрямь улизнул в Майами, как предполагает Жаклин.

Хэллис ничего не ответил. Он пробирался за Россом по жидкой грязи, однако, когда они вступили под защиту деревьев, он сказал:

– Погодите немного, шериф.

– Что случилось, Хенк? – обернулся Росс.

– Думаю, что Логан все же находится в хижине Вестона и что тот его покрывает.

– Господи! Что вы выдумываете? – Росс удивленно уставился на Хэллиса. – Как вы можете предполагать такое?

– Это моя интуиция, шериф. Просто я интуитивно чувствую, что Логан там.

– Но что, собственно, навело вас на такую мысль?

– Ответьте мне на один вопрос, шериф, – холодно и твердо проговорил Хэллис. – Почему в гостиной телефонный провод вырван из стены? Пока вы беседовали с Вестоном, я немного осмотрелся. Вы можете поверить, что Вестон сам вырвал провод, чтобы ему не мешали работать?

Росс не нашелся что ответить. Сейчас он показался себе очень старым, неспособным заметить то, что увидел Хэллис.

– Давайте вернемся и спросим об этом мистера Вестона…

– При всем уважении к вам, шериф, – прервал его Хэллис, – нам лучше не делать этого. Вы же не хотите подвергать мистера Вестона опасности?

После многих часов ходьбы под дождем и по непролазной грязи Росс чувствовал себя до предела усталым и измотанным.

– Вы действительно думаете, что Логан укрылся у Вестона? – с большим трудом выдавил он.

– Я не уверен, но это не исключено. Что означает этот вырванный провод?

Росс задумался:

– Вы думаете, что, если Логан находится в хижине и его обнаружат, он откроет стрельбу?

– Ему уже нечего терять. Если мы атакуем хижину, то Вестон будет первой жертвой.

– Но ведь вы можете и ошибаться, не так ли? Ведь Вестон сказал, что он один.

– Вы бы тоже наверняка это сказали, зная, что на вас направлен пистолет.

Оба стояли под дождем, их ноги почти по щиколотку увязали в грязи, и шериф не знал, что делать дальше. До сего времени здесь не случалось никаких преступлений. И теперь Росс неожиданно очутился в такой ситуации, справиться с которой он, усталый и старый, каким он себя ощущал, был не в состоянии.

– Лучше всего нам сообщить об этом в полицию штата, – предложил он.

– При всем уважении к вам, шериф, – тихо ответил Хэллис, – это неверный путь. Прямая атака, если Логан в хижине, – это угроза жизни мистера Вестона. Он будет первым, кто погибнет.

– Что же вы предлагаете, Хенк?

– Во-первых, нам надо немного выждать, пока положение перестанет быть таким напряженным. Если Логан находится в хижине и угрожает Вестону – я, понятно, могу и ошибаться, – но если он действительно там, он должен поверить в то, что мы не подозреваем о его присутствии в хижине. Тогда его бдительность несколько ослабеет. А когда такой, как он, убийца допустит малейшую оплошность, мы сделаем свой шаг.

– Какой шаг, Хенк?

– С вашего разрешения, шериф, я охотно вернулся бы сюда завтра. Когда я служил в армии, меня обучали защите от вьетнамских снайперов. Я умею ждать и наблюдать. Мне хотелось бы, с вашего разрешения, именно так поступить. Ждать и наблюдать. Если Логан почувствует себя в относительной безопасности, он может потерять бдительность, что и явится самым удобным моментом разделаться с ним. Давайте сейчас вернемся в бюро и спокойно все обсудим.

– Мне это не нравится, Хенк, – возразил Росс. – Если Логан там, то мистер Вестон так или иначе в опасности. Я думаю, нам следует вернуться и тщательно обыскать хижину.

– Повторяю: если Логан там и мы сделаем это, то Вестон обречен на смерть. Мы оба тоже можем стать трупами. Сделайте мне одолжение и разрешите действовать по своему усмотрению. Разрешите мне понаблюдать за хижиной.

Росс уже был убежден, что предложение Хэллиса разумно, но тем не менее он медлил. Он не мог забыть смерти Тома Мейсона.

– Когда я был во Вьетнаме, – сказал Хенк, – один вьетнамский стрелок уложил двадцать человек. Десять дней, спрятавшись в джунглях, я выслеживал его. В какой-то момент парень почувствовал себя в безопасности, и именно в этот момент я подстрелил его. Шериф, такого рода работа для специалиста высокого класса. И я такой специалист. Ждать и наблюдать. Так что разрешите мне действовать по своему усмотрению.

Росс положил руку на плечо Хэллиса.

– Я согласен, – промолвил он наконец. – Мы сделаем так, как вы считаете нужным, однако я должен доложить об этом Дженнеру.

Хенк покачал головой:

– Нет, шериф, мы никому не должны говорить об этом. Я вернусь сюда завтра и буду наблюдать за хижиной. Если вы доложите Дженнеру, он тут же станет действовать, чего нам как раз и не нужно. Мы ведь даже не уверены, находится ли там Логан, и нет никакой необходимости сообщать кому-либо о нашем предположении. А мы с вами будем держать связь по рации.

Росс беспомощно пожал плечами:

– Ну хорошо…

Он повернулся и снова стал пробираться через кусты, потом вновь остановился:

– Но я же должен что-то доложить Дженнеру.

– Конечно, – улыбнулся Хэллис. – Сообщите ему, что мы обследовали все хижины, но Логана не обнаружили. Собственно, это так и есть.

«Вы помните еще Юда Лосса, его жену и дочь? Логан убил всех троих топором».

Перри оперся о машину. Ему стало плохо. Он хорошо помнил Юда Лосса, маленького шутливого мужчину с рыжими волосами. Лосс довольно часто бывал в пивной Роквилла, он и Перри выпили вместе не по одной кружке пива.

Убиты!

Он попытается сбежать. Он догонит Росса. Он убежит от этого кошмара.

– Очень хорошо сработано, Перри. – Низкий отрывистый голос Брауна настолько испугал Вестона, что он почувствовал толчок сердца.

Он обернулся. Браун стоял в дверях с револьвером в руке.

– Очень хорошо сработано, – повторил он. – Входите, Перри. Теперь мы можем спокойно вздохнуть, не так ли? Эти парни уже сюда не вернутся. Вы свое дело выполнили и вправду хорошо. – Револьвер описал дугу. – Входите.

Под угрожающим дулом револьвера Перри на ватных ногах вошел в гостиную. Он слышал, как Браун закрыл дверь.

– За то, что вы не подвели меня, Перри, я приготовлю вам что-нибудь вкусненькое. Что вы скажете насчет курочки?

Перри сел.

– Я вообще ничего не хочу.

– Конечно, хотите. Прежде всего хотите хороший глоток виски.

Браун вложил револьвер в кобуру, подошел к бару, налил стакан виски и поднес его Перри.

– Сейчас вы почувствуете себя лучше. Моему старику всегда это помогало. Если мне изредка удавалось разжиться бутылкой виски, он всегда приходил в хорошее настроение.

Перри выпил с жадностью, в один глоток, содрогнулся от отвращения и уронил стакан на пол.

Браун уселся на подлокотник его кресла, внимательно наблюдая за Вестоном.

– Вы грязный убийца! – вдруг заорал Перри. – Вы убили одного из моих друзей.

Браун пожал плечами:

– Я не мог этого знать. И даже если бы знал, то не сделал бы исключения. Парень оказал сопротивление. У меня сдают нервы, когда мне не подчиняются. Теперь я расскажу вам все, что произошло. Случилась авария, оба полицейских погибли. Я смылся. Я шел и бежал под дождем миль десять. Перед этим я два дня ничего не ел и был чертовски голоден. Потом наткнулся на эту ферму, постучал в дверь. Хозяин открыл. Я попросил его дать мне что-нибудь поесть. – Лицо Брауна посуровело. – И знаете, что он мне ответил? Он сказал: «Убирайтесь-ка из моего дома. Я не подаю милостыню бродягам». И перед моим носом захлопнул дверь. Я не знал, куда мне идти и что делать. Знаете что, Перри? Если я чего-то хочу, а какой-то идиот противоречит мне, я становлюсь бешеным, а когда я такой, это становится несчастьем для идиота. В сарае я нашел топор. Я вернулся и взломал дверь. Парень и его жена как раз собирались ужинать. Я быстро расправился с ними. Потом я услышал крик и увидел на лестнице девушку. Ее крик привел меня в еще большее бешенство. Я кинулся за ней, загнал ее в кровать и потом тоже прихлопнул топором. Потом я спустился вниз и занялся едой, стоявшей на столе. Еда была вкусной, действительно вкусной. Телефон в комнате звонил не умолкая. Я сразу подумал, что это, видимо, ищейки. Я знал, что они скоро явятся, чтобы посмотреть, что случилось. Тогда я спрятался в сарае. Когда я убедился, что полицейский был один, я его тоже прикончил и взял его машину. Вот как это было, Перри. Все они идиоты. – Он долго зло смотрел на Перри. – Не будьте тоже идиотом. А теперь я пойду и приготовлю что-нибудь. Выпейте еще. – Он встал, и Перри увидел, как лицо Брауна превращается в жуткую, злобную маску. Он заметил, что взгляд Брауна устремлен на вырванный телефонный шнур.

– Черт возьми! – пробормотал Браун. – Мне это давно нужно было исправить. – Он повернулся к Перри. – Они ничего не спросили? Впрочем, нет, я подслушивал. Может быть, они просто не обратили внимания. Старая развалина практически безобиден, а вот второй тип опасен. – Глаза Брауна сузились. – Пойду-ка я проверю. Вы оставайтесь здесь и смотрите не делайте глупостей.

Перри слышал, как Браун взбежал по лестнице. Мгновение спустя он вернулся. На нем был плащ Тома Мейсона.

– Выйду посмотрю, – сказал он, открыл дверь и исчез в наступающих сумерках.

Перри налил себе еще виски. Он ничего теперь не мог сделать. Помогло только виски и сигареты. На часах было десять минут восьмого, уже совсем стемнело. Он думал о предстоящей ему ночи. Как долго этот человек еще останется здесь? Стакан опустел. Он почувствовал себя расслабленным и снова захмелевшим.

Возвратятся ли Росс и Хэллис? Заметили ли они вырванный шнур? Подозревают ли они, что Логан находится здесь?

Перри встал и стал прохаживаться по хижине. Браун никогда не даст взять себя живым. «Тогда мы справим двойные похороны». Пожалуй, впервые Перри почувствовал, как дорога ему жизнь. Он должен сделать все возможное, чтобы предотвратить стрельбу, потому что он будет первым, кого убьют.

Прошло более получаса, прежде чем Браун бесшумно появился в гостиной. После третьего стакана Перри задремал в своем кресле. Он испуганно вздрогнул, когда Браун закрыл за собой дверь.

– Они ушли, – сказал Браун. – Идиоты. Они, конечно же, ничего не заметили. Тоже мне ищейки! Никакого соображения. Я проследил за ними до их машины. Они уехали совсем.

Перри облегченно вздохнул.

– О'кей, Перри, теперь я примусь за ужин. Вы проголодались?

Перри почувствовал, что действительно голоден.

– Еще как.

– Сегодня на ночь я запру вас в вашей комнате. У меня чуткий сон, Перри. Если будут неприятности, с вами-то я справлюсь. Усекли?

– Конечно.

Браун исчез в кухне.

Шейла Вестон толкала багажную тележку со своим чемоданом и чемоданчиком-косметичкой в зал регистрации аэропорта Джексонвилла. Она не имела ни малейшего представления, как найти хижину Перри. Знала лишь, что она находится вблизи города под названием Роквилл.

Когда Перри рассказывал ей о хижине, он только упомянул, что она расположена прямо на берегу реки. Он также сказал, что охотно научит ее ловить рыбу. Тогда Шейла категорически отказалась.

«Я не люблю реки, однажды я уже была на реке, а без твоей рыбалки я как-нибудь обойдусь», – ответила она.

На этом разговор о хижине был исчерпан.

Теперь же ей необходимо было обязательно переговорить с Перри, и она твердо решила найти его хижину. Люди из автопроката Херца, наверное, знают о ней. Перри говорил, что он всегда берет напрокат машину, чтобы доехать до хижины.

Было четверть восьмого, и через стеклянные двери она видела не только упорно непрекращающийся дождь, но и наступающую темноту.

Когда Шейла подошла к кассе автопроката, она увидела широкоплечего мужчину, стоявшего спиной к ней, склонившись над пультом и разговаривая с симпатичной девушкой. Девушка улыбалась так, как улыбаются девушки, когда мужчины говорят им комплименты. На нем был великолепно сшитый костюм. В темных волосах проглядывали седые пряди.

Она оставила тележку и подошла к кассе.

Шейла услышала, как девушка говорила:

– Я бы не советовала вам этого делать, мистер Франклин. Лучше подождите до утра.

Потом она заметила Шейлу:

– Одну минутку, я сейчас подойду к вам.

Мужчина повернулся и посмотрел на Шейлу. Легкая дрожь прошла по ее телу. Что за мужчина! Он обладал такой яркой индивидуальностью, которая сразу бросалась в глаза и возбуждала Шейлу.

– Займитесь дамой, Панни, – сказал мужчина. – Я не спешу.

С лица девушки исчезла обворожительная улыбка, и она подошла к Шейле:

– Что вы здесь делаете, миссис?

– Я жена мистера Перри Вестона. Брал ли вчера мой муж напрокат машину?

Лицо девушки словно осветилось. Одно воспоминание о разговоре со знаменитым Перри Вестоном взволновало ее:

– Да, конечно, миссис.

– Как мне добраться до Роквилла и до рыбацкой хижины моего мужа? Не сумеете ли мне помочь?

Девушка равнодушно посмотрела на нее:

– С дорогой на Роквилл – да, но пробраться к хижине вашего мужа, к сожалению, нет.

Мужчина, звавшийся мистером Франклином, сказал глубоким, мягким голосом, вызвавшим у Шейлы сладостную дрожь:

– Извините, пожалуйста, но я случайно услышал ваш вопрос. Я сосед Перри. Моя хижина находится примерно в одной миле от его.

Шейла отвернулась от девушки и подарила мужчине обворожительную улыбку:

– Вот так неожиданность, мистер Франклин. Я вспоминаю, как Перри рассказывал мне о вас. – Это была чистая ложь.

– Я еду в Роквилл и мог бы показать вам дорогу, но только уже не сегодня. Мисс Пентагаст только что сообщила мне, что дороги там в ужасном состоянии. Ваш муж будет вас встречать?

Шейла, все еще обворожительно улыбаясь, отошла от кассы на расстояние, с которого девушка не могла их слышать. Франклин последовал за ней.

– Это сюрприз для него. Он не знает, что я приезжаю.

Франклин поднял брови:

– Сегодня вечером вы определенно не доберетесь туда, миссис Вестон, а завтра утром, когда прекратится дождь, я охотно возьму вас с собой.

– Очень мило с вашей стороны, мистер Франклин. Тогда я поищу мотель, – сказала Шейла, придав своему лицу то беспомощное выражение, которое не раз действовало безотказно. – Вы не сможете порекомендовать мне приличный мотель?

Франклин бросил мгновенный испытующий взгляд на Шейлу, потом улыбнулся:

– Через каждые два месяца я бываю в Джексонвилле. Здесь есть отличный мотель, в котором я останавливаюсь. Если хотите, я постараюсь достать для вас там номер, миссис Вестон.

Снова беспомощный взгляд:

– Мне не хотелось бы доставлять вам беспокойство.

– Но для меня это удовольствие. Я закажу такси. Вы можете спокойно передать мне свой багаж. Может быть, вы хотите позвонить мужу?

О нет, подумала она. Она хотела только одного: как можно скорее улечься в постель с этим прекрасно выглядевшим мужчиной.

– Думаю, не стоит. Он станет только беспокоиться. Я позвоню ему завтра утром.

Они посмотрели, улыбаясь, друг другу в глаза.

– Я позабочусь о вас, миссис Вестон. Подождите здесь.

Шейла села на диван, а Франклин покатил ее багажную тележку к выходу.

Никогда нельзя знать о том, что ждет тебя через минуту за углом, размышляла она. Потом вспомнила Джулиана Лукана. А кто этот мужчина, этот Франклин? Конечно, с ним все в порядке, раз у него есть рыбацкая хижина на реке и он знает Перри. Тем не менее воспоминание о Лукане не давало ей покоя. Он тоже ведь мужчина из мужчин, красивый и сексуальный. Она встала и снова подошла к кассе. Девушка вопросительно глянула на нее.

– Кто этот мистер Франклин? – спросила Шейла. – Чем он занимается?

Девушка неприветливо улыбнулась, ей было понятно, что означает этот вопрос.

– Мистер Франклин является партнером адвокатской фирмы «Франклин – Бернштейн» в Нью-Йорке, миссис Вестон. – Свою улыбку она уже не скрывала. – Можно сказать, что он весьма известный человек.

Обе женщины обменялись многозначительными взглядами, потом Шейла тоже улыбнулась.

– Большое спасибо. – И вернулась на свое место.

«Прекрасно, – думала она. – Однако, может быть, он совсем не хочет видеть меня в своей постели. Быть может…»

Через пять-шесть минут Франклин вернулся:

– Сожалею, что пришлось задержаться. Однако было не так просто получить еще один номер в мотеле. Такое впечатление, что все люди в городе решили заночевать сегодня именно в нем, но мне все же удалось все уладить. Мы можем отправляться.

– Вы очень любезны, мистер Франклин, – скромно сказала Шейла.

– Поскольку мы почти соседи, вы можете спокойно называть меня… Жене, если хотите, конечно.

– Охотно! А я – Шейла, – ответила она.

– Красивое имя, – сказал он, взяв ее под локоть, и повел к ожидавшему такси.

На коротком пути к мотелю спросил:

– Нет ли у вас желания поужинать сегодня со мной, Шейла?

– Охотно.

Когда они вошли в мотель, Шейла отметила, что Франклина здесь хорошо знают. Обслуживающий персонал буквально закрутился вокруг него. Багаж тут же исчез. Франклин пожал руку широко улыбающемуся шефу приемной мотеля. Два боя проводили их по коридору и открыли двери рядом расположенных номеров.

– Это ваш номер, Шейла, – сказал Франклин и дал обоим боям щедрые чаевые. – Вы не возражаете, если мы встретимся в половине девятого в холле?

– Охотно.

Она распрощалась с новым знакомым и вошла в просторную, со вкусом отделанную комнату. Багаж уже стоял в углу. Закрыв дверь, она огляделась. По лицу скользнула улыбка. Номер Франклина соединялся с ее номером через смежную дверь.

Следующие полчаса она провела в ванной комнате, хорошо отдохнув. На сегодня Перри был забыт, как забыты Джулиан Лукан и этот ужасный шантажист Флайхман. Шейла вновь была счастлива.

Спустя сорок минут Жене Франклин сопровождал ее в переполненный обеденный зал. Прикосновение его теплой руки вызывало в ее теле сладострастную дрожь.

Оберкельнер обслуживал их персонально. Стулья подвинуты, меню разложено.

– Может быть, аперитив, мистер Франклин?

– Как насчет мартини, Шейла?

– Именно этого мне и хочется.

– Два, – бросил Франклин и, когда кельнер отошел, снова обратился к Шейле: – Как вы относитесь к дарам моря, Шейла?

– Прекрасно.

– Могу я вам их предложить? Здесь есть тушенные в пиве креветки. Звучит довольно экзотично, но по вкусу великолепны. Потом я предложил бы по порции бифштекса, а в заключение омаров и фаршированных мясом крабов.

– Просто чудесно.

Перед ними появились два мартини. Оберкельнер принял заказ.

– На десерт, может быть, медовый бисквит или фруктовое ассорти?

– Нет, ничего сладкого. Вот ассорти – пожалуй.

– Для меня тоже, – сказал Франклин. – Медовый бисквит здесь великолепен. Может быть, хотя бы попробуете?

– Нет, нет. Я слежу за своим весом.

– Следите за своим весом? – спросил, улыбаясь, Франклин и внимательно посмотрел на нее. – Я полагаю, что вам следовало бы обратить внимание на другие вещи.

– О чем вы? Какие другие вещи?

Его улыбка стала еще шире:

– Вы это знаете лучше меня, Шейла, не правда ли?

Ее беспокойство возрастало.

– Понятия не имею, что вы подразумеваете под другими вещами.

– Это пустяки, не столь важно, – ответил Жене и достал золотой портсигар. – Курите?

– Сейчас нет, благодарю. – Она стала потягивать мартини, посматривая на него. «Я полагаю, что вам следовало бы обратить внимание на другие вещи». Что за странный намек? Она пожала плечами.

– Я не знаю, как долго вы намереваетесь прожить в хижине вашего мужа, однако вам необходима соответствующая одежда от дождя и грязи. Вы захватили ее с собой?

– От непогоды?

– Река тут вышла из берегов. Кругом сплошная грязь.

– О! – протянула она. – Об этом я, конечно, не подумала. Обычно там жарко и солнечно, так ведь?

– Без сомнения, будет еще жарко и солнечно. Я слушал прогноз погоды. Дождь поутихнет завтра, но тем не менее вам понадобятся сапоги, джинсы и тому подобное. На другой стороне улицы есть хороший магазин. Если вы скажете, куда едете, вам посоветуют, что взять.

– Большое спасибо за информацию.

Когда подали креветки, Шейла спросила:

– Чем вы занимаетесь, Жене?

– По профессии я юрисконсульт. Вам нравятся креветки?

– Креветки отличные. Юрисконсульт? Это звучит ужасно важно.

– Таким уж важным это не является.

– А теперь вы отправляетесь в отпуск?

– Не совсем. Я сочетаю приятное с полезным. Мне необходимо уладить некоторые вопросы с вашим мужем.

Шейла посмотрела на него с удивлением:

– С Перри?

– Да. Вероятно, вы знаете, что он и Силас С. Харт сейчас работают над новым фильмом. Я занимаюсь вопросами контракта.

По спине Шейлы побежали холодные мурашки.

– Силас С. Харт?

– Да. Вы почему-то выглядите растерянной. Мистер Харт мой самый крупный клиент.

– Этого я не знала. – Креветки уже не казались Шейле такими вкусными.

Снова этот паршивый Харт, подумала она. Именно он посадил ей на шею этого детектива-шантажиста. «Я полагаю, что вам следовало бы обратить внимание на другие вещи». Этот улыбающийся мужчина явно предостерегал ее. Иного объяснения этому намеку быть не могло. Мысль провести с ним ночь мгновенно исчезла из ее сознания. Даже если бы она выдала ему авансы, он не прореагировал бы на них, в этом Шейла была убеждена. Слава Богу, что ее еще раз миновал позорящий отказ.

Шейла отличалась стальной твердостью характера, которая в свое время приводила в отчаяние ее родителей. В определенные моменты она становилась строптивой и упрямой. Родители ее были мягкими людьми, они с большим терпением воспитывали Шейлу, что, впрочем, не принесло желаемых результатов. Она спорила с ними, устраивала сцены. Она любила браниться с Перри. Брань и споры, а потом примирение были для Шейлы тем, что делало ее жизнь интересной и возбуждающей.

– Перри отправился к себе в хижину, чтобы обрести вдохновение, – сказал Франклин, покончив с креветками. – Мистер Харт очень надеется на него.

– Могу себе представить. – В голосе Шейлы зазвучал резкий тон. – Мужчины, имеющие власть, всегда ждут чуда от своих подчиненных. – Она подняла голову и заметила в глазах Франклина, хотя он и продолжал улыбаться, вопросительное выражение.

Пока кельнер убирал со стола, беседа прервалась.

– Завтра утром мне предстоит решить пару деловых вопросов. А у вас будет время сделать необходимые покупки. Потом я предлагаю закусить перед дорогой. До хижины как-никак добрых семьдесят миль.

– Хорошо.

Стол снова сервировали.

– Выглядит неплохо? – спросил Франклин, глядя на свою тарелку.

– Да.

Они приступили к еде.

– Итак, Перри не ждет вас? – спросил как бы между прочим Франклин.

Шейла была настороже.

– Тем больше он обрадуется, – ответила она и положила в рот кусочек бифштекса. – Хм, отлично.

– Шейла, я как раз думаю о том, стоило ли вам без всякого предупреждения ехать к Перри. Вы даже не спросили, не возражает ли он, ведь так?

Она холодно взглянула на Франклина:

– Вы намекаете, что мой муж не будет рад увидеть меня? Если я вас правильно поняла, тогда скажите мне, пожалуйста, какое вам, собственно, дело до этого.

Франклин скорчил гримасу, которая означала, что молодая женщина, сидевшая за столом напротив него, оказалась не такой простушкой, как он ранее предположил.

– Мистер Харт придает большое значение тому, чтобы ваш муж мог работать без помех и отвлечений от этой важной работы, – спокойно сказал он. – Это причина, единственная причина того, что Перри отправился в хижину, чтобы иметь возможность сосредоточиться. Кроме того, Шейла, вы выбрали самый неподходящий момент для поездки к нему. Вам определенно не понравится сидеть в хижине. Все дороги размыты. Дождь лил непрерывно три дня. Вы будете заперты в хижине и станете только отвлекать Перри от работы. – Он снова улыбнулся. – И поскольку Перри все равно не ждет вас, не разумнее ли было бы с вашей стороны вернуться обратно, предоставив мужа его работе?

Она доела бифштекс и принялась за омаров.

– Начинка из крабов просто фантастична, – заметила она.

– О да. Дары моря здесь отличные. Но вы не ответили на мой вопрос. Не считаете ли вы…

Лицо Шейлы из привлекательного стало жестким.

– Я не забыла вашего вопроса. Однако попрошу вас не вмешиваться в мои с Перри отношения. Свое задание вы наверняка получили от Харта.

– Это не вмешательство, Шейла. У Перри очень важная работа. Если вы будете рядом с ним, вы помешаете ему. Вы еще очень молоды. Быть может, вы не отдаете себе отчета о том, какой умница Перри. Он имел невероятный успех. Речь идет о больших деньгах. И если вы будете ему мешать, вы провалите очень важное дело.

– Это, по всей вероятности, очень опечалит Харта?

– Точно так же, как и Перри.

– Не думаю. Я знаю, что он будет рад, если я приеду к нему. Но поскольку вы так озабочены, Жене, я просто позвоню ему, что разрешит наш спор.

– Это было бы разумным решением, однако, к сожалению, я уже пытался соединиться с ним. У него не работает телефон.

– В таком случае давайте сменим тему.

Теперь Франклин перестал улыбаться. Когда она посмотрела на него, ей стало понятно, почему он работает юрисконсультом у Харта. Мягкие серые глаза вдруг превратились в камень.

– На какую тему вы хотели бы поговорить, Шейла? – спросил он и подозвал кельнера.

– О, все равно.

– Тогда поговорим все же о вас.

Кельнер убрал со стола.

– Совсем неинтересная тема.

– Тем не менее. Знаете ли, Шейла, вы еще очень молоды. Вам повезло, что вы вышли замуж за богатого и умного человека. И вы, естественно, не хотите его потерять?

Кельнер принес кофе.

– Это мое личное дело, – громким шепотом сказала она. – И если вам доставит удовольствие, могу сказать, что я, безусловно, не хочу его потерять. Случайно Перри любит меня. Он любит многое: красивые вещи, и я в его коллекции стою на первом месте.

– Может быть, вам это только кажется?

– Опять же это мое личное дело.

– Я, собственно, не хотел затрагивать этого вопроса, однако у вашего мужа есть основания и достаточно доказательств, чтобы развестись с вами.

Лицо Шейлы стало совсем суровым.

– Основания и достаточно доказательств, чтобы развестись с вами, – повторил он. – Теперь я прошу сделать то, что вам предложил. Завтра утром я отвезу вас в аэропорт. Возвращайтесь домой.

Она допила кофе и встала.

– Сейчас я ложусь спать. Завтра утром вы отвезете меня в хижину Перри. Если нет, я найду другую возможность добраться туда. Спасибо за прекрасный ужин. Итак, до завтра.

– Вы не замечаете, что ведете себя как упрямый, невоспитанный ребенок, Шейла? – спросил Франклин, посмотрев на нее снизу вверх.

– Почти то же самое говорил мне всегда мой отец, если я не слушалась его, – ответила она и улыбнулась. – Впрочем, я передумала, я лучше поеду к Перри одна. Как-нибудь уж разыщу эту хижину. Отправлюсь пораньше, так что не ждите меня.

Франклин пожал плечами:

– Я не могу помешать вам, Шейла. Но я вас уверяю, что Перри не нужен упрямый, капризный ребенок, когда он занят работой.

– Посмотрим. – Она наклонилась к Франклину. – Вообще-то мне хотелось бы сделать вам комплимент, мистер Франклин. Несмотря на вашу внешность, ваше обаяние, вы всего лишь жалкий, мелкий подхалим. Вы боитесь Харта, и мне жаль вас. Я же его не боюсь. Спокойной ночи. – Она повернулась и вышла из ресторана.

Глава 6

В комнате для гостей у Росса Хенк Хэллис проспал до десяти часов следующего утра, зная, что ему, вероятно, не придется спать следующую ночь. Приняв душ и побрившись, он уже в форме спустился в гостиную.

– Я слышала, что вы проснулись, – крикнула ему Мари из кухни. – Завтрак готов, садитесь к столу.

Хэллис сел за накрытый столик, а Мари поставила перед ним тарелку с вафлями.

– Начинайте. Сейчас принесу яичницу, – сказала она, снова уходя на кухню.

Через десять минут она вернулась с тарелкой, на которой была яичница из трех яиц и два толстых ломтя поджаренного бекона.

Она села за стол напротив него.

– Что делает шериф? – поинтересовался Хэллис, отодвигая пару оставшихся вафель и принимаясь за яичницу.

– Хенк, он уже не молод, – спокойно сказала Мари. – Я очень беспокоюсь за него. С восьми утра он беспрерывно висит на телефоне. Он сказал мне, что вы намерены предпринять, и он беспокоится. Я тоже беспокоюсь. Думаю, что он никогда не простит себе, что отправил Тома на ферму Лосса одного. Вы действительно думаете, что этот бандит спрятался в хижине мистера Вестона?

– Вы должны понять, миссис Росс, что это полицейская служба. Я научился тщательно проверять все версии. Вполне возможно, что он там. Абсолютно я, конечно, не уверен.

– Да, я понимаю. Джефф намерен идти вместе с вами. Он говорит, что, если бы он не поступил так в случае с Томом, тот, вероятно, остался бы жив.

– Честно говоря, миссис Росс, я не хотел бы идти вместе с вашим мужем. Он не так молод, как я. Я не раз попадал в подобные ситуации, он – нет. Будет полезнее, если шериф останется здесь.

– Я уже говорила ему об этом.

Хэллис расправился с одним ломтем бекона и принялся за второй.

– Я сам ему объясню. Отличный завтрак, миссис Росс.

Она положила свои пухлые руки на стол и открытым взглядом посмотрела на него.

– Хенк, вы ведь будете осторожны?

– Конечно же, – улыбнувшись, ответил он и посмотрел в окно. – Дождь немного стих, даже может выглянуть солнце. – Хенк отодвинул тарелку в сторону. – Очень вкусный завтрак.

– Я приготовила вам кое-что из еды, – сказала Мари. – Половину цыпленка и несколько сандвичей. Джефф полагает, что вы пробудете в лесу долго.

– Прекрасно, – улыбнулся Хенк. – Большое спасибо, а теперь мне нужно переговорить с шерифом.

– Вы будете осторожны, не так ли, да?

– Я буду осторожен.

Росс сидел у себя за столом.

– Хэлло, шериф, – приветствовал его Хэллис, входя в кабинет. – Что нового?

– Вы хорошо выспались? Позавтракали? – вопросом на вопрос ответил Росс.

– Да, и еще как! Что нового?

– Ничего. Я разговаривал с Дженнером и Жаклином. Никаких следов Логана. Я обзвонил все фермы, там тоже ничего. Такое впечатление, что Логану удалось проскочить, прежде чем были перекрыты дороги.

– Кроме той, по которой он добрался и укрылся у Вестона.

– Да. – Росс потеребил усы. – Жаклин говорит, что он отправил на розыски двести вооруженных полицейских. Вы все еще верите в то, что Логан прячется у Вестона?

– Я уже говорил вчера, что твердо не уверен. Но я это чувствую подсознательно. И мне хотелось бы убедиться в своей правоте.

– Мне не нравится, что вы пойдете один, Хенк. Я должен пойти с вами.

– Не будем больше обсуждать этот вопрос, шериф. Это мое дело. Может, из всего этого ничего и не получится. Я залезу на дерево рядом с хижиной, буду сидеть там и ждать. У вас в этом нет никакого опыта. Мы будем держать связь по рации.

С тяжелым вздохом Росс сдался и кивнул:

– Может, вы и правы, следует попытаться. Я проверил ваш карабин. Даю вам сильный бинокль. Мари обещала приготовить что-нибудь из еды. Может, вам нужно еще что-нибудь?

Хэллис посмотрел на Росса долгим взглядом, потом жестко сказал:

– Я хочу поступить с Логаном, как с вьетнамским снайпером. Если я увижу его, я хотел бы просто пристрелить его. Как вы к этому относитесь?

Росс беспокойно пошевелил плечами:

– Это противозаконно, Хенк.

– Я знаю, но кто докажет, что он не выстрелил первым?

Росс потер подбородок. Он подумал о том, как зверски была убита семья Лосса. Он вспомнил Тома Мейсона.

– Идет, он выстрелил первым, – сказал шеф и твердо посмотрел Хэллису в глаза. – О'кей, если вы обнаружите его, пристрелите. Я целиком и полностью поддерживаю вас.

– Тогда все, – улыбнулся Хэллис. Он подошел к столу, на котором лежали его карабин и бинокль. – Я, пожалуй, отправлюсь. Вы подвезете меня до развилки к хижине Вестона? Оттуда я пойду пешком один.

– Тогда пошли. – Росс встал, положив руку на плечо Хэллиса. – Ради Бога, Хенк, только не рискуйте. Я не хочу, чтобы вы кончили как Том.

– Этого я тоже не хочу, – ответил Хэллис, помрачнев. – Как только я поймаю Логана на мушку, я пристрелю его. Если я увижу его, но не буду иметь возможности выстрелить, я дам вам знать, и мы обсудим, как нам поступать дальше.

Вошла Мари с пакетом еды.

– Вы уже уходите, Хенк? – Ее лицо было напряженным и испуганным.

– Большое спасибо, миссис Росс, – ответил Хенк и погладил ее руку. – Не беспокойтесь, все обойдется.

Оба мужчины вышли и сели в патрульную машину.

В девять утра Шейла была уже одета и собрала свой багаж. Она оставила чемоданы в холле мотеля и отправилась в спортивный магазин Кальба Калхана.

Она провела бессонную ночь, и давящее тепло утреннего солнца плохо действовало на нее. От мокрых дорог поднимались испарения. Войдя в магазин, она была поражена его величиной и богатым ассортиментом товаров, который включал рыболовное снаряжение, спортивные ружья, одежду и обувь. Высокий негр вышел из-за прилавка и, улыбаясь, направился к ней.

– Доброе утро, миссис, – приветствовал он ее. – Я – Кальб Калхан. Рад, что вы посетили нас. Чем могу быть полезен?

– Мне нравится ваш магазин, мистер Калхан.

– Большое спасибо, миссис. Прошло сорок лет, прежде чем мне удалось сделать его таким. Теперь он даже лучше других магазинов в Джексонвилле.

Помедлив, Шейла сказала:

– Я – жена Перри Вестона.

Кустистые брови поползли вверх.

– Мистер Перри Вестон? Ах да, конечно, я хорошо помню его. Года три назад я помогал ему в выборе снаряжения. Очень приятный человек, если можно так выразиться. Но я уже давно не видел его.

– Мне хотелось бы, чтобы вы помогли мне в выборе одежды, мистер Калхан, – сказала Шейла. – Мой муж сейчас в рыбацкой хижине, и я хотела бы навестить его. Что мне по-требуется для этого?

– Вы желаете приобрести рыболовное снаряжение?

– Нет, только подходящую одежду.

Калхан улыбнулся:

– Это не проблема. Вам понадобится полдюжины хлопчатобумажных блуз с длинным рукавом, две или три пары джинсов, пара сапог, и вы будете готовы к поездке.

– Не знаете ли вы, где находится хижина моего мужа?

– Конечно, знаю, – несколько удивленно ответил Калхан. – Но разве мистер Вестон не заедет сюда за вами?

– Нет. Я хочу своим приездом сделать ему сюрприз. Я хочу поехать одна.

Калхан поскреб бородку.

– Если вы позволите, миссис Вестон, то вам не следует делать этого. К обязанностям моего магазина относится знать дорожные условия в этой местности, и я точно знаю, что дорога, которая ведет к хижине мистера Вестона, стала почти непроезжей. Если бы вы могли у себя подождать три-четыре дня, пока она подсохнет, не было бы никаких проблем. Я сомневаюсь, что мистер Вестон может за это время уехать. Он определенно прочно застрял.

– Я хотела бы непременно выехать еще сегодня утром. И была бы очень признательна вам, если вы объясните мне, как туда ехать. – Лицо Шейлы выражало решимость. – Мой отец как-то сказал мне, что препятствия существуют, чтобы их преодолевать. Я уеду сегодня.

Калхан изучающе посмотрел на нее, потом кивнул:

– Я постараюсь помочь вам, миссис Вестон. Я найду вам кого-нибудь, кто бы сопровождал вас на джипе. Если и можно пробраться туда, то только на джипе.

– Я поеду одна. Я умею управлять джипом. Могу я взять эту машину напрокат?

– Конечно. Ну хорошо, миссис Вестон. Там наверху вы найдете все, что вам понадобится. Поищите не торопясь. Я же пойду позабочусь о джипе.

Через сорок минут Шейла подобрала для себя одежду. В кабине примерочной она надела красную с желтым хлопчатобумажную блузку, узкие джинсы и доходящие почти до бедер сапоги. Со своим платьем и узлом выбранных вещей она подошла к кассе, сидя за которой Калхан рисовал на листе бумаги дорогу.

– Вы готовы, миссис Вестон?

– Да, спасибо. У вас действительно хороший выбор.

– Прекрасно, мадам. Я заказал для вас джип. Через десять минут он будет здесь. А вот на этом листке я вам нарисовал, как добраться до хижины. – Он подвинул Шейле лист бумаги. – Вы выезжаете на автостраду и едете прямо примерно пятьдесят миль. Затем подъезжаете к указателю слева от вас, на котором стоит надпись «река». Здесь вы сворачиваете. Вот тут и начинаются трудности. Поезжайте помедленнее. На дороге много грязи и глубоких луж, но если вы поедете медленно, джип, пожалуй, проберется. Через две мили вы достигнете реки. Отсюда вы направитесь по дороге, идущей вдоль реки, и по ней вы доберетесь до хижины мистера Вестона.

– Огромное спасибо, мистер Калхан. Вы оказали мне большую услугу.

– Мне доставляет удовольствие помочь молодой даме, которая точно знает, чего хочет. Вот здесь документы на джип. Вам остается только подписать их. Машину выдали только на одну неделю. Вас это устраивает?

Шейла подписала документы и выписала счет на свои покупки.

– Могу я попросить вас передать привет мистеру Вестону? Скажите ему, что я надеюсь вскоре снова встретиться с ним.

– Охотно. Еще раз большое спасибо, – ответила Шейла и пожала хозяину руку.

– Упаковать вам вещи в чемодан? Вы можете вернуть его вместе с джипом.

– Это было бы очень мило с вашей стороны.

Когда Калхан упаковал ее вещи в старый чемодан, подошел и джип. Калхан понес вещи в машину, из которой вылез молодой негр.

– Я только отмечусь в мотеле и заберу остальные вещи, – сказала Шейла.

– Хорошо, – сказал Калхан и добавил, обращаясь к молодому негру: – Иди с дамой и помоги ей с чемоданами.

Когда Шейла в сопровождении негра пересекла улицу, перед мотелем остановилось такси. Жене Франклин вышел из мотеля, держа в руке толстый портфель. Он остановился, заметив Шейлу. Она почувствовала его пристальный взгляд и увидела нахмуренный лоб.

– Доброе утро, Шейла, – поздоровался он. – Я вижу, вы все же собрались в дорогу вопреки моему совету.

Она со злостью посмотрела на него:

– Точно. Я всегда веду себя как самоуверенный, избалованный и невоспитанный ребенок, мистер подхалим. – Шейла прошла мимо него в холл мотеля.

Помедлив, Франклин пожал плечами, забрался в такси и уехал.

Пока юный негр нес ее чемодан к джипу, Шейла рассчиталась за мотель. Калхан уже погрузил ее багаж и поджидал Шейлу.

– Миссис, – сказал он, – этот парень знает все дороги в округе, как карман своей куртки. Он охотно поехал бы с вами.

Шейла улыбнулась:

– Спасибо, не стоит. Я справлюсь одна. – Она пожала обоим руки. – Я передам мужу, как хорошо вы мне помогли. – Она села в джип и запустила мотор.

– Езжайте медленно, миссис, – еще раз напомнил ей Калхан. – Мне доставило удовольствие помочь вам.

Шейла одарила его лучезарной улыбкой и двинулась в направлении автострады.

Перри Вестон, с трудом проснувшись, увидел, что солнечный свет бил через окно спальни. Часы показывали половину девятого. Ему было жарко, он весь вспотел; откинув одеяло, Перри встал и подошел к двери, чтобы убедиться, что все еще заперт. Он стоял возле двери, прислушиваясь. Однако снизу не доносилось никаких звуков. Он подошел к окну и увидел, что дорога к хижине была все еще размытой, однако дождь наконец прекратился, сияло солнце, и река сверкала в его лучах.

Не торопясь он принял душ, побрился и оделся. Не будь Джим Браун хозяином положения, достал бы удочки и провел бы целый день на реке. Он снова подошел к двери, услышав монотонное посвистывание Брауна. Десятью минутами позже ключ в дверях повернулся, и в комнату вошел Браун.

Перри заметил на нем одну из своих рубашек с длинными рукавами, которые скрывали татуировку. Браун спокойно и безразлично улыбнулся Перри.

– Наконец-то я выспался, чего мне так не хватало, – сказал он. – Не хотите позавтракать, Перри? Все уже готово. – Глаза Брауна шарили по комнате и остановились на ночном столике. Он подошел к нему и взял большую фотографию Шейлы в серебряной рамке.

Перри следил за тем, как Браун изучающе смотрел на фото, которое затем снова поставил на место, одобрительно кивнув:

– Ваша подружка?

– Моя жена, – коротко ответил Перри.

– Правда? Вы счастливчик. – Браун покачал головой. – Некоторым действительно везет. Я не нашел ни одной девушки, на которой мог бы жениться. Вам нравится быть женатым?

Перри встал.

– Я с удовольствием выпил бы чашку кофе.

Он вышел из спальни и спустился в гостиную.

Стол был уже накрыт. Перри налил чашку кофе, в то время как Браун ушел на кухню. Через некоторое время он вернулся с двумя тарелками, полными жареным беконом.

– Этот холодильник просто чудо, Перри, – сказал он, поставив одну тарелку перед ним. – Просто чудо иметь столько денег. Наверное, и в Нью-Йорке вы живете не хуже?

– Да. Я живу в Лонг-Исланде.

– Прекрасно, – сказал Браун. – С деньгами все можно иметь.

– Если их достаточно, а желания разумны.

– Мне хотелось бы иметь жену вроде вашей. Я слишком долго блуждаю в этом мире один, однако, если женюсь, мне потребуется гнездо. У меня еще никогда не было собственного угла, за исключением той дыры, где жил мой отец, но это не считается.

– Долго вы еще здесь пробудете, Джим? – спросил Перри.

– Как только станет не так жарко, я уйду отсюда. Я постоянно слушаю сообщения по радио. Ищейки все еще не вернулись в свои собачьи будки. Но здесь они меня не найдут, это уж точно. – Браун посмотрел на Перри и улыбнулся. – Кроме того, вы должны мне помочь.

– А мне ничего больше и не остается.

Браун пожал плечами.

– Это уж точно, – сказал он, закончил завтрак и откинулся на спинку стула. – Мы должны обсудить, как нам это лучше все сделать.

– Куда вы, собственно, намерены идти, Джим?

Тот снова пожал плечами:

– Вам не стоит беспокоиться. Я же мастер скрываться. Лучше позаботьтесь о себе.

– Скрываться? И на какое время? Джим, посмотрите правде в глаза. Может, более разумно явиться с повинной? Рано или поздно, но полиция схватит вас. Тюрьма все же лучше, чем смерть.

– Вы рассуждаете как благонамеренный пастор, – сказал Браун с оттенком угрозы в голосе. – Я – и повинная! Никогда! Я не боюсь смерти. Я вам уже сказал: живым меня никому не взять. – Лицо его стало злым и отталкивающим. – А с собой я прихвачу сколько смогу ищеек.

Перри собирался что-то ответить, когда неожиданно зазвонил телефон, заставивший его вздрогнуть.

– Ах да, – сказал Браун, – я еще не успел вам сообщить. Я починил телефон. Это я умею делать. Подойдите, Перри, но будьте осторожны. – Он уставился на Вестона. – Вы мне начинаете все больше нравиться, Перри. Итак, без всяких фокусов.

Перри подошел к телефону и снял трубку:

– Слушаю вас.

– Это мисс Греди, почтамт Роквилла, – проговорил женский голос. – Мне сообщили, что ваш телефон неисправен. Я направлю к вам Джона, лишь только немного подсохнут дороги.

– В этом нет необходимости, мисс Греди. Он уже в порядке. Благодарю вас.

– Хорошо, мистер Вестон.

Перри положил трубку.

– Я этого ожидал, – проговорил Браун. – Надо быть очень осторожным, когда появляются такие типы, как тот вчерашний. Держитесь подальше, Перри, договорились?

– Если вы не возражаете, я охотно занялся бы своей работой. Я приехал сюда, чтобы написать сценарий. А что будете делать вы?

– Делайте что хотите. И не беспокойтесь обо мне. Хижина мне нравится. Я чувствую себя здесь как дома. Я посмотрю телевизор, а потом займусь обедом. В холодильнике есть пара сочных отбивных. Как вы на это смотрите? С картофелем фри?

– Неплохо, – ответил Перри, встал и направился в свой кабинет. Он сел за письменный стол, поглядывая через окно на деревья. С какой радостью он отправился бы сейчас к реке со своими удочками. Однако это исключалось. Он откинулся и дал свободу своей фантазии. Спустя полчаса он вытащил из ящика стола блокнот и начал набрасывать сценарий фильма, который отвечал бы требованиям Силаса С. Харта.

Он настолько углубился в работу, что совсем забыл о времени. И только когда приоткрылась дверь и Браун просунул в нее голову, Перри вернулся к действительности.

– Все готово, – сказал Браун. – Вы будете обедать?

Перри взглянул на часы. Был уже час дня. Он встал и последовал за Брауном в гостиную.

Его ждала свиная отбивная с горкой картофеля фри.

– К сожалению, не было лука, – сказал Браун, улыбаясь. – Я люблю отбивную с луком. Мой старик тоже любил лук. Я часто жарил ему картофель с луком. Он это с удовольствием ел. Мясо ему уже было не по зубам.

Перри принялся за еду, думая при этом о том, что рассуждения Брауна найдут отражение в его фильме.

– Вы очень любили своего отца, не так ли?

– Конечно. Это хорошо – кого-нибудь любить. Он был не таким уж сумасшедшим, и иногда у меня возникало чувство, что он совсем не может меня терпеть. Иногда он так странно смотрел на меня, и я точно знал, что означают эти взгляды. И тем не менее я очень любил его. У меня больше никого не было. Когда он умер, словно что-то важное ушло из моей жизни.

Браун кивнул, пережевывая мясо.

– А что с вашей матерью, Джим?

Браун наморщил лоб.

– О ней я не желаю ничего слышать. Она была стервой. А вы любите свою жену?

– Естественно.

Браун кивнул:

– Естественно. Она красивая. Немного для вас молода, не так ли?

Эта обезьяна в образе человека затронула самую чувствительную струну Перри. Он слегка вздрогнул.

– Это вас не касается, – ответил он резко.

Браун насмешливо ухмыльнулся.

– Может, вы и правы, – сказал он. – Ваше дело. Вы работаете над фильмом?

– Для этого я сюда и приехал.

– А как вообще пишут сценарии?

Перри пожал плечами.

– Если вам обязательно хочется знать, – сначала необходима общая идея. Когда убеждаешься в том, что она есть, обдумываешь, как должны выглядеть действующие лица, в которых персонифицируется идея. Когда все это имеется в наличии, сценарий пишется практически сам собой.

– Правда? Это вроде бы довольно просто. И хорошо оплачивается?

– На свете нет ничего простого, что хорошо оплачивается, Джим.

Браун изучающе смотрел на Перри:

– У вас уже есть действующие лица?

– Только кое-какие представления о них.

– И что это за представления?

– Это уж мое дело.

– Могу поспорить, что я – один из ваших персонажей.

– Если вам так хочется думать, пожалуйста, – сказал Перри и встал. – Еда была вкусной. Спасибо. Я сейчас снова поработаю.

Сидя за письменным столом, Перри слышал, как Браун монотонно насвистывает на кухне.

Недалеко от поворота к реке шериф Росс и Хенк Хэллис вышли из машины. Росс молча протянул Хэллису карабин, который тот повесил на плечо. Потом Хэллис достал из машины пакет с едой и рацией. Они посмотрели друг на друга.

– Не рискуйте, Хенк, – озабоченно сказал шериф. – Мне бы очень хотелось пойти с вами. Я никогда не прощу себе, если с вами что-нибудь случится.

– Не беспокойтесь, шериф, – улыбнулся Хэллис. – Это моя стихия. Я буду поддерживать с вами связь. Только не беспокойтесь.

Они пожали друг другу руки, и Хэллис направился к лесной дороге. Он подождал, пока машина отъедет, и пошел дальше, держась края дороги. Карабин он держал в руках, а пакет с едой и рацию закинул через плечо.

В лесу его движения стали более осторожными, хотя сам он был абсолютно спокоен. Охота на убийцу напомнила ему вылазки в джунгли Вьетнама. Бессчетное число раз он выполнял подобную миссию и всегда выходил победителем, а снайпер оставался лежать мертвым. О'кей, Чет Логан, ты даже не заметишь, кто и как тебя убьет.

Дорога быстро подсыхала, хотя то и дело попадались лужи. Он углубился в мокрый кустарник. Прошел почти час, прежде чем показалась река.

Вправо от него, самое большее в двухстах метрах, находилась хижина Перри Вестона. Он стал еще более осторожным, отошел в глубину леса, используя малейшие прикрытия. Его движения были настолько бесшумны, что не тревожили даже птиц на деревьях. Он мягко раздвигал ветки, чувствуя, как тяжелеют сапоги. Было жарко и душно, по лицу струился пот. Рубашка и брюки пропитались влагой. Однако это его не заботило.

Еще несколько метров – и, раздвинув ветки, он увидел хижину. Все было спокойно, шторы в гостиной задернуты. Однако Логан мог находиться в хижине или где-то поблизости на наблюдательном посту.

Хэллис посмотрел вверх на дерево, длинные, покрытые густой листвой ветви почти касались земли.

Вытащив из-за пояса охотничий нож и очистив сапоги от грязи, он перебросил карабин через плечо и, ухватившись за нижнюю ветвь, начал карабкаться на дерево. Лез он медленно и осторожно, не давая качнуться ни единой веточке. Он взбирался все выше и выше, пока не добрался почти до самой верхушки. Отсюда, оставаясь незамеченным, он прекрасно видел хижину.

Удовлетворенно кивнув, Хенк удобно устроился в развилке двух толстых веток, опершись спиной о ствол дерева. «Очень хорошо, – подумал он. – Здесь я могу выдержать несколько часов».

Повесив пакет на одну из веток и найдя удобное место для карабина, Хенк установил рацию в ногах. В хижине не было заметно ни малейшего движения. Быть может, ожидание было пустой тратой времени, однако он так не думал. Почему провод был вырван из стены? По-видимому, Логан спрятался в хижине и угрожает Вестону оружием. Поэтому оставалось только набраться терпения, которого у Хэллиса более чем достаточно.

«Шериф, вероятно, уже вернулся в бюро», – подумал он и включил рацию.

– Хэллис. Вы меня слышите, шериф? – сказал он, плотно прижав губы к аппарату.

– Вполне отчетливо, Хенк, – ответил Росс.

– Я нашел хорошее дерево, с которого отлично просматривается хижина. Меня самого не видно. Пока никаких признаков жизни, но шторы в гостиной задернуты. Итак, я буду ждать.

– Я буду на месте, Хенк, в любое время. Держите со мной связь.

– Хорошо. – Хэллис выключил рацию и посмотрел на часы. Было около полудня. Смешно, что Вестон еще ни разу не показывался. Однако когда-нибудь он выйдет из хижины. Может, он долго спал, а теперь завтракает, но, может быть, Логан находится там и не выпускает его. Хэллис решил перекусить и, открыв пакет, вынул сандвичи. Он съел два сандвича, не отрывая взгляда от хижины, и теперь охотно бы закурил, но это было слишком рискованно. Снова повесив на ветку пакет с едой, он прислонился к стволу и расслабился.

Все как в старые времена, подумал он, вспомнив самого опасного и ловкого снайпера, который был искусным стрелком, однако не таким искусным, как он сам. Этот маленький вьетнамец спрятался на дереве и оттуда уложил двух друзей Хэллиса. Тогда Хенк поклялся убить его и установил, откуда были сделаны выстрелы. В жаркой душной темноте он забрался на дерево в трехстах метрах от того места. Он ждал восемнадцать изматывающих нервы часов. Тогда у него было только две плитки размякшего шоколада и совсем не было воды, не то что сегодня, когда у него есть вода и еда. В тот раз ожидание оправдало себя. В джунглях установилась тишина, и наконец показался снайпер. Он соскользнул по стволу дерева вниз, спустил брюки и присел. Хэллис выстрелил ему в голову. Это был самый памятный эпизод за все время его службы в армии. Теперь он снова сидел на дереве и ждал, когда покажется Логан. Терпение!

Прошел час, Хэллис насторожился. Шум медленно движущегося автомобиля, усиливавшийся постепенно, заставил сжаться его сердце.

К своему удивлению, Хэллис увидел джип на дороге к реке. Со своего места он не мог различить, кто сидит за рулем, и взял в руки карабин. Джип остановился возле хижины. Из него вышла молодая блондинка в джинсах и блузке в красную и желтую клетку и направилась к двери.

«Черт возьми, – подумал он. – Этого мне только не хватало. Кто эта девушка? Что ей здесь надо?» Он раздвинул ветки, чтобы лучше видеть.

Девушка постучала в дверь, и в царившей вокруг тишине Хэллис отчетливо услышал звук ударов, наносимых нетерпеливой рукой.

Дверь открылась.

Из своего укрытия он видел только часть дверей. И почти не слышал голосов. И хотя он не мог понять, что было сказано, у него сложилось впечатление, что прием был не дружественный. Потом он увидел, что девушка буквально протиснулась через дверь и захлопнула ее за собой.

Хэллис включил рацию:

– Шериф?

– Я слушаю.

Хэллис с облегчением услышал глубокий спокойный голос шерифа.

– Что здесь происходит, шериф? Только что на джипе приехала молодая девушка и вошла в хижину. На джипе надпись: «Калхан. Джексонвилл». Вы проверите?

– Подождите немного.

Хэллис ждал, не спуская глаз с хижины. Там все было спокойно. Наверное, он ошибся. Наверное, зря он сидит на дереве и дает себя жрать комарам.

Однако Хэллис давно научился терпению. Не обращая внимания на комаров, он ждал и наблюдал.

Прошло десять минут, и его рация заговорила:

– Хенк, девушка – жена Перри Вестона – взяла джип напрокат. Калхан сказал, она пробудет в хижине неделю. Послушайте, Хенк, я полагаю, вы теперь вернетесь. Вы просто зря теряете время. Убежден, что наш тип исчез в Майами, как говорил Жаклин. Охота на него продолжается. Возвращайтесь.

– При всем моем уважении к вам, шериф, я все же останусь. Откуда мы знаем, что Логан не в хижине? Может быть, жена Вестона приехала неожиданно. Я еще понаблюдаю. Никто не может точно знать, покинул ли Логан наш район. Я подожду.

– Ну, хорошо, Хенк, понаблюдайте еще немного. Я буду на месте, пока не сообщите о своем возвращении.

– Хорошо, – согласился Хэллис и отключил связь.

Свернув с автострады на дорогу к реке, Шейла Вестон быстро убедилась в справедливости предупреждения Кальба Калхана о плохой дороге.

Однако, когда она вбивала себе что-нибудь в голову, ее ничто не могло удержать. Шейла твердо решила поговорить со своим мужем. Уж с десяти лет она ездила на джипе своего отца по огромному ранчо, сначала под громкий смех пастухов, потом им на удивление. Однажды она слышала, как один из них сказал другому: «Настоящая сорвиголова». И она просияла от гордости.

Она была сорвиголовой тогда, она была ею и теперь. Шейла ловко маневрировала джипом, пробираясь через лужи и грязь. Духота тяготила. Слава Богу еще, что она догадалась намазаться средством от комаров.

Наконец она добралась до большой ямы, заполненной жидкой грязью, в которой застрял Перри на «тойоте». Пройдет ли джип? Если она застрянет, плохо будет. Выйдя из машины, она подошла к яме. По обеим сторонам ее почва была относительно твердой. Шейла снова села в машину, запустила двигатель и проехала по краю дороги.

Приблизительно в это же время на письменном столе Грейс Адамс зазвонил телефон. Нетерпеливым жестом она подняла трубку.

– У телефона мистер Жене Франклин, мисс Адамс, – сказала секретарша. – Вас соединить?

– Да, пожалуйста.

Послышался щелчок, потом голос Франклина:

– Добрый день, Грейс. Мистера Харта, наверное, нет?

– Он в Голливуде. А в чем дело?

– Боюсь, плохие новости.

– Этого еще не хватало.

– Жена Перри на пути к его хижине.

– Боже, откуда вам это известно?

– Чистая случайность. Вчера я летал в Джексонвилл, чтобы дать Перри на подпись контракт, и там встретил Шейлу. Мне она сказала, что хочет сделать мужу сюрприз и останется у него недели на две. Я знаю, это абсолютно не устраивает С.С.Х. Дождь лил как из ведра, я достал ей номер в моем мотеле, пригласил на ужин и поманил ее пальцем, приглашая лечь со мной в постель. Все, казалось, шло отлично, пока я не намекнул, что благоразумнее было бы оставить Перри в покое и вернуться домой. После этого она стала необыкновенно упрямой. Ее невозможно было уговорить, и мне оставалось бы только одно – увезти ее домой силой. Однако никто, я повторяю, никто, даже С.С.Х. не сможет справиться с этой упрямой маленькой шлюхой.

– Это значит, что она будет у Перри?

– Определенно. Дорога туда более чем плохая. Шейла взяла напрокат джип и выехала примерно час назад. Если нам повезет, она где-нибудь застрянет, но я могу поспорить, что она одолеет и дорогу.

Грейс Адамс со свистом втянула воздух.

– Вы знаете, что это означает? Не будет никакого фильма. Если она доберется до него, он не сможет работать.

– И зачем только этот идиот женился на этой глупой шлюхе?

– Рассуждать об этом у меня нет желания. Я сообщу мистеру Харту, быть может, это его обрадует.

Грейс бросила трубку.

С чувством триумфа Шейла вела машину по размытой дождем дороге. Через десять минут показалась река. Она засмеялась про себя. Сорвиголова? «Преграды существуют для того, чтобы их преодолевать». Шейла кивнула: что правда, то правда! Она увидела хижину и тотчас же узнала ее по описанию Перри.

«Итак, я здесь», – подумала она, не зная, что за ней с дерева наблюдает Хэллис. Шейла остановила джип перед дверью и выключила двигатель.

Некоторое время она сидела в машине, осматривая хижину. Довольно примитивно, подумала она. Выдержит ли она здесь неделю? Определенно, здесь страшнейшая скука. Но в этот момент она испытывала только желание почувствовать руки Перри, сидеть и говорить с ним. Он был единственным, кто умел слушать. Все ее подруги слушали вполуха, ради того момента, чтобы самим вставить слово и поговорить о своих неприятностях. Ее друзья-мужчины тоже никогда не умели ее выслушать. Они кивали в знак согласия, сочувственно улыбались и ждали только возможности рассказать самим, какие они великолепные типы. Но только не Перри. Он всегда слушал и понимал.

Она выскочила из джипа и побежала к двери, на которой была тяжелая железная ручка. Что за сюрприз для Перри, думала она. Она потащит его в постель, как только примет душ. Потом, когда будет лежать в его объятиях, она расскажет ему об этой свинье Харте и частном сыщике. Она расскажет ему даже об этом ужасном Лукане.

Повернув ручку, она поняла, что дверь заперта, и только теперь заметила, что шторы на трех больших окнах плотно задернуты.

Может, его здесь вообще нет? Боже, что за неудача, если его нет, а она проделала такой долгий нелегкий путь!

Она постучала, подождала немного и постучала снова.

Она услышала, как поворачивается ключ, и лицо ее просветлело:

– Перри!

Дверь открылась. Перед ней стоял мужчина, с которым она хотела поговорить, единственный мужчина, который ее понимал и был с ней ласков. Однако выражение, появившееся на его бледном лице, заставило ее содрогнуться.

– О Боже, нет! – закричал он. – О, Шейла! Что тебе здесь надо?

Казалось, он только что пережил самое ужасное мгновение в своей жизни. Его лицо отражало все: страх, необычайное напряжение и отчаяние.

– Перри, милый. – Она обняла его и тесно прижалась к нему. – Я знаю, что не должна была приезжать, но ты мне очень нужен. Милый, скажи, что ты рад меня видеть.

Прижимаясь к нему, она почувствовала, как он дрожит, и вдруг увидела за его спиной человека. Позади Перри со злой улыбкой и с револьвером в руке стоял Джим Браун.

Глава 7

Словно стальные пальцы впились в плечо Перри, и он с невероятной силой был отброшен в сторону, ударился о стену прихожей и упал. Шейла, обнимавшая его, упала вместе с ним.

Захлопнув дверь, Джим Браун закрыл ее на задвижку, отступил на шаг и, заткнув револьвер за пояс, смотрел, как они поднимались.

– Что все это значит? – завопила Шейла. – Кто этот тип?

Медленно, с отчаянием в душе Перри выпрямился. Он беспомощно посмотрел на нее и, заметив ее гневный вид, быстро проговорил:

– Осторожно, дорогая, этот человек опасен.

– Правильно, – прошипел Браун. – Так это ваша жена? Она сунула свой прекрасный носик туда, куда не надо, верно? Итак, без всяких фокусов, старик, – сказал он со злой ухмылкой, – иначе придется, пожалуй, справить двойные похороны.

Перри с трудом овладел собой:

– О'кей, Джим, никаких фокусов.

Браун кивнул:

– Мне это нравится, Перри. С вами можно разговаривать. Объясните ситуацию своей жене. У меня дела на кухне. В вашем холодильнике есть крупные креветки, которые я люблю. Их хватит на троих.

– Что это такое? – закричала Шейла. – Кто этот человек? Что здесь происходит?

– Присядем, Шейла. – Перри мягко взял ее под руку.

– Не обращайся со мной, как с ребенком, – снова взорвалась она. – Выгони этого типа. Я хочу, чтобы мы были одни. Вышвырни его!

Браун отрывисто рассмеялся, словно залаял:

– Она что, немного того? Уведите, наконец, ее в комнату, иначе я дам ей пинка.

Угроза в его голосе напугала Шейлу. Не спуская глаз с Джима, Перри проводил ее в просторную гостиную, усадил на софу и сел рядом.

На пороге появился Браун:

– Без всяких фокусов, Перри.

– Конечно.

Браун кивнул и пошел в кухню.

– Перри, что все это значит?

Он взял Шейлу за руку.

– Ничего не говори и внимательно слушай. Я в руках этого человека, а теперь и ты. Его разыскивает полиция. Два дня назад он убил шестерых. Он опасен и зол, как гремучая змея.

– Шестерых?! – Шейла уставилась на него, широко раскрыв глаза.

– Да, а теперь слушай дальше, дорогая. Он, видимо, сумасшедший. И нам ничего не остается, как быть внимательными и поддерживать у него хорошее настроение. Я говорю «быть внимательными», это значит ничего не говорить и ничего не делать такого, что могло бы привести его в бешенство. Ты понимаешь?

– Ты думаешь, действительно…

– Шейла, будь наконец взрослой. – Резкий тон Перри заставил ее покраснеть. – Положение смертельно опасное. Этот сумасшедший убьет нас обоих, если мы дадим ему к этому хоть малейший повод. Почему ты вообще приехала сюда?

Твердый и упрямый характер – она снова показала его. Она выпрямилась и посмотрела на него:

– Я приехала потому, что хотела поговорить с тобой. Я просто не находила себе места. Мне многое нужно рассказать тебе.

– О'кей. Для этого у нас достаточно времени. А сейчас мы должны делать то, что требует этот тип, или оба умрем.

Они замолчали и прислушались к монотонному посвистыванию Брауна. Перри подвинулся ближе к ней и положил руку ей на плечо. В это время открылась дверь, и в комнату вошел Браун.

– Вы все сказали ей, Перри?

– Да.

Шейла разглядывала вошедшего в комнату мужчину. Настоящая обезьяна, подумала она. Ее взгляд скользнул по массивному телу, и, несмотря на страх, ей подумалось, что было бы неплохо, пожалуй, переспать с этой бестией. По телу прошла дрожь желания. Такой мужчина ей еще не встречался. Эти широкие сильные плечи, тонкая талия, эти мощные руки!

Браун взглянул на Шейлу.

– О'кей, – сказал он. – Ведите себя спокойно, беби, и мы отлично поладим друг с другом. Договорились?

Она кивнула.

– А вам, Перри, нужно сейчас кое-что сделать. Вы поедете в банк и возьмете десять тысяч долларов. При случае вы немного поболтаете с парнями из деревни и узнаете, что предпринимают ищейки. Вам понятно?

Перри вскочил:

– Нет! Я не оставлю свою жену с вами! Об этом не может быть и речи! Я не поеду!

Браун ухмыльнулся:

– Вы, может быть, так думаете, но все-таки поедете. Посмотрите-ка.

Он огляделся, подошел к столику, взял большую тяжелую пепельницу и взвесил ее в руке, не спуская при этом глаз с Перри.

– А теперь смотрите внимательнее, старик.

Без видимых усилий, словно пепельница была из фольги, он расплющил ее и бросил к ногам Перри.

– Я хочу еще кое-что сказать вам, – продолжал Браун. – Пару лет назад я взял на ночь одну потаскуху. Она была молода, но не такая красавица, как ваша жена. Я отдал ей десять долларов, и мы пошли в ее комнату. И тут появился этот бык, один из черномазых, и заявил, чтобы я убирался. Это, конечно, меня не устраивало. Я уже говорил, что, если кто-то кажется мне идиотом, я прихожу в бешенство, что вполне естественно. Итак, этот огромный негр был идиотом. Я ударил его кулаком и проломил ему череп. Потаскуха принялась орать. Я позаботился и о ней, взяв в руки ее голову и сильно сжав… И она замолчала. – Он посмотрел на Шейлу. – Слушайте дальше, беби. Я сжал руками ее голову. И знаете, что произошло? Мозг вышел через уши. Если я что-то делаю, уж поверьте, я делаю это хорошо и добросовестно.

Шейла дрожала. Она взглянула на Перри, лицо которого стало совершенно белым.

– Усекли, старик? – прошипел Браун. – С этого момента вы будете делать все, что я скажу, иначе я возьму голову вашей жены и расплющу ее красивое лицо, словно гнилой апельсин.

– Перри! – в ужасе закричала Шейла. – Делай то, что он говорит!

Перри огляделся в поисках оружия. В инстинктивном стремлении защитить свою подругу он схватил изогнутую вазу и с мужеством отчаяния бросился на Брауна.

Улыбаясь, Браун увернулся от неуклюжего выпада Перри и дал ему пощечину. От легкого удара Перри занесло вбок, он выронил вазу, которая разбилась на куски, а сам упал на софу.

– Прекрасная попытка, старик. В следующий раз я ударю кулаком, и вы поймете, что такое настоящий удар. А теперь – поезжайте. Или мне проломить ваш череп, а вашей жене расплющить лицо?

Шейла негромко вскрикнула, зажав рот рукой.

Перри тряс головой. Удар полуоглушил его. Он понимал, что это всего лишь пощечина, но сила нанесенного удара пугала. Он вспомнил, как эта обезьяна в человеческом обличье буквально вынесла машину из ямы. Это была невообразимо грубая гориллоподобная сила.

– Послушайте меня, Перри, – сказал Браун. – Вы боитесь, что я изнасилую вашу жену, как только вы уедете из дома. Я это хорошо понимаю. Идите, однако, спокойно. Я не дотронусь до нее. Мы будем смирно сидеть и ждать, когда вы вернетесь с деньгами. Если вы порядочно ведете себя по отношению ко мне, я плачу вам тем же. Получите деньги, узнаете, какова ситуация, тогда вам нечего будет беспокоиться о своей жене. Я обещаю вам это. О'кей?

– Вы оставите ее в покое? Вы не дотронетесь до нее? – спросил Перри, с трудом поднимаясь с софы.

– До тех пор, пока она будет вести себя спокойно и не создавать осложнений, я не дотронусь до нее. Но если она не выполнит этих условий, я влеплю ей пощечину. – Браун улыбнулся. – Разве это не честное предложение?

Шейла почувствовала, как ее тело пронзило острое желание. Она смотрела на Брауна, воображая, как он будет брать ее. Она представляла, что будет чувствовать при этом, что испытает, когда обнимет эти мощные плечи.

– Шейла, я должен идти, – сказал Перри. – Если Джим говорит, что не дотронется до тебя, я готов поверить ему. А ты делай то, что он скажет тебе, пожалуйста.

Она заставила себя улыбнуться:

– Да, я сделаю все, что он скажет. Но прежде чем ты уйдешь, мне хотелось бы получить мои вещи. Ты не смог бы принести мои чемоданы?

При взгляде на нее Перри охватило странное чувство тревоги. Она снова была совершенно спокойна. Ее глаза опять блестели. Она вновь стала той Шейлой, с которой ему приходилось бороться с начала их супружеской жизни.

– Принесите ее чемоданы, – произнес Браун.

Хэллис со своего дерева видел, как Перри вышел из хижины, как он вытащил из джипа два чемодана и отнес их в дом.

– Дорогой, отнеси их в нашу комнату, – крикнула Шейла.

Перри понес чемоданы вверх по лестнице. Браун сел и задумчиво смотрел на Шейлу, которая улыбалась ему.

Вернулся Перри и остановился в дверях гостиной.

– О'кей, – сказал Браун, – а теперь поезжайте за деньгами. И коль вы уж будете в городке, захватите яиц и луку. Кроме того, заправьте бензобак джипа. Когда я буду сматывать удочки, я заберу машину. О'кей?

– Да. – Перри посмотрел на Шейлу. – Дорогая, я буду отсутствовать два часа. Пожалуйста, не забывай о том, что я тебе сказал.

– Конечно, – засмеялась она. – Я уже не боюсь. Если Джим говорит, что не тронет меня, мне нечего бояться.

Перри помедлил, потом вышел и направился к джипу.

Хэллис видел, как Перри сел в джип и поехал по лесной дороге в направлении автострады. Он включил рацию.

– Шериф? Да? События развиваются. Вестон только что отъехал на джипе явно в направлении Роквилла. Дорога все еще в плохом состоянии, но я думаю, что с джипом у него не будет проблем. Его жена осталась в хижине. Что вы об этом думаете?

– Может быть, все в порядке, однако я не уверен. В любом случае я прослежу за ним.

– Я не думаю, что все в порядке. Полагаю, Логан держит миссис Вестон в качестве заложницы. Во всяком случае, я остаюсь. Держите связь.

Услышав, как отъехал джип, Шейла улыбнулась Брауну:

– Видимо, я должна попросить вашего разрешения, Джим, но я бы охотно приняла душ и разобрала вещи.

Браун долго изучающе смотрел на нее, потом кивнул:

– Можете. Только без фокусов, беби.

– Перестаньте, пожалуйста, называть меня беби. – Шейла встала. – Меня зовут Шейла.

– Принимайте душ, беби, и без всяких фокусов.

Шейла вышла из гостиной и поднялась наверх в спальню. Она разделась, включила воду и встала под душ.

Что за обезьяна в облике мужчины, рассуждала она, и возбуждение снова вспыхнуло в ней. Он до меня не дотронется! Она тихонько рассмеялась. Будет наверняка смешно соблазнить его и, несомненно, приятно полежать под ним. Все другие мужчины, включая Лукана, не могли с ним сравниться. В ее распоряжении по крайней мере два часа.

Шейла простояла под душем всего несколько минут, насухо вытерлась и, подойдя к зеркалу, привела в порядок прическу. Нагишом она прошла в спальню, открыла чемодан, нашла тонкий, почти прозрачный пеньюар и натянула его на себя. Затем захлопнула и заперла чемодан.

Сердце ее громко стучало, дыхание участилось. А теперь, думала она, великолепная сцена совращения. Она хихикнула, желание разгорячило ее. Подойдя к двери, Шейла крикнула:

– Джим, я не могу открыть чемодан. Вы мне не поможете?

Она отошла от двери к двухспальной кровати и остановилась в ожидании. Стоя спиной к освещенному солнцем окну, она знала, что солнечные лучи пронизывают тонкий пеньюар. Ни один мужчина не устоит перед таким соблазном, подумала она, тем более такая обезьяна, как Браун.

Тот появился в дверях. Его некрасивое лицо ничего не выражало.

– Мне неприятно, что я беспокою вас, Джим, но я не могу сама справиться с этими замками, – проговорила Шейла, подарив ему одну из своих соблазнительных улыбок.

– Правда? – спросил Браун, не сделав ни единого шага. Она увидела, что он рассматривает ее почти голое тело, и почувствовала, что вспотела.

Когда же он так и не шевельнулся, она нетерпеливо, немного резко сказала:

– У нас не так уж много времени. Не стойте же так глупо! – И распахнула пеньюар, чтобы он мог увидеть ее обнаженное тело. – Иди ко мне.

– Вы что, глухая или еще что? – проговорил Браун. – Разве вы не слышали, как я сказал Перри о том, что если он порядочно относится ко мне, то я плачу ему тем же? Или вы совсем идиотка? Я должен вам кое-что сказать. Для меня вы стоите не больше, чем самая паршивая проститутка, с которой мне когда-либо пришлось иметь дело. Для меня вы не больше, чем дерьмо, которое оставляет на тротуаре собака. Даже если бы я не обещал Перри, то и тогда не дотронулся бы до вас. – Он повернулся и захлопнул за собой дверь.

Вестон проехал по центральной улице Роквилла и остановился возле банка. Было три часа, и улица почти пустовала. Большинство людей уже сделали необходимые покупки, и Перри был рад тому, что только старики сидели в тени деревьев, о чем-то болтая между собой.

Он вошел в банк, в котором никого не было, за исключением одной пожилой женщины, сидевшей за кассой и что-то писавшей. Подняв голову, она вопросительно взглянула на него, потом улыбнулась:

– Мистер Вестон, не так ли?

– Вы правы. Можно мне поговорить с мистером Эдсоном?

– Конечно, – ответила она и поднялась с места. – Сейчас я за ним схожу, мистер Вестон.

Фред Эдсон, невысокий человек, приблизительно пятидесяти лет, торопливо вышел из своего кабинета.

– Добрый день, мистер Вестон, вот так сюрприз, – сказал он и пожал Перри руку. – Вы снова проводите свой отпуск у нас?

Перри непрерывно думал о Шейле. Можно ли действительно доверять этой обезьяне? Ему необходимо как можно скорее вернуться.

– Не совсем так, мистер Эдсон. Я приехал сюда лишь на некоторое время, чтобы поработать над сценарием. Мне срочно нужны деньги.

– Для этого мы здесь, мистер Вестон. Чем могу быть вам полезен?

– Мне нужно десять тысяч долларов в стодолларовых купюрах.

Эдсон широко раскрыл глаза:

– Но, мистер Вестон, таких денег на вашем счете нет. Это очень значительная сумма.

Перри с трудом подавил нетерпение.

– Мне нужны деньги, мистер Эдсон, – сказал он резко. – Если хотите, можете позвонить в мой банк в Нью-Йорке. Деньги мне нужны срочно.

Сбитый с толку резкостью Перри, Эдсон торопливо сказал:

– Я все улажу, мистер Вестон. Вам нужно десять тысяч в стодолларовых купюрах.

– Именно так. Мне нужно сделать кое-какие покупки. Я вернусь примерно через четверть часа. Договорились?

Эти мелкие банковские короли, подумал Перри, выходя из банка, потом перешел улицу, направляясь в магазин самообслуживания. Когда он вошел в магазин, шериф Росс пересек улицу и вошел в банк.

– Фред, что хотел мистер Вестон?

Эдсон медлил с ответом.

– Джефф, вообще-то это вас не касается, но если вам непременно надо знать, то он потребовал десять тысяч долларов в стодолларовых купюрах.

– Вы не можете немного задержать выдачу денег?

Эдсон вопросительно взглянул на него.

– Я обещал. Видимо, они действительно нужны ему срочно. А в чем дело?

Росс ничего не ответил удивленному Эдсону, оставив его в недоумении, а сам, озабоченный, перешел на другую сторону улицы и прислонился к деревянным перилам перед магазином самообслуживания.

Перри купил дюжину яиц, салат и пакет лука. Выйдя из магазина, он увидел Росса. Его сердце испуганно екнуло, когда Росс, подойдя к нему, протянул руку для приветствия.

– Сделали покупки? Рад вас видеть, мистер Вестон.

– Да и мне приятно побывать здесь снова. – Перри пожал руку Росса.

В этот момент он вспомнил о необходимости разведать ситуацию и подавил нетерпеливое желание как можно скорее вернуться в хижину.

– У меня кое-какие дела в банке, Джефф. Вы не возражаете, если мы после этого выпьем по кружке пива?

– Охотно. Я буду в баре Тома, – согласился Росс и отправился в бар.

Перри уложил покупки в джип и вернулся в банк.

– Все подготовлено для вас, мистер Вестон, – встретил его Эдсон. – Вам нужно только поставить подпись на этом месте.

Перри расписался на формуляре и взял у Эдсона толстый конверт с деньгами.

– Большое спасибо, мистер Эдсон, – поблагодарил он. – Вы меня очень выручили.

Он пожал руку директору, а выйдя из банка, спрятал конверт в машине и пошел вниз по улице к бару Тома.

Он регулярно посещал этот бар, когда бывал в Роквилле. Толстый бармен, увидев его, приветливо заулыбался:

– Мистер Вестон, это же прекрасно.

– Я тоже рад вас видеть, Том, – сказал Перри, пожимая Тому руку. Он огляделся. В это время в баре было немноголюдно, однако его еще помнили. Все поднимали в знак приветствия шляпы и кивали Перри. За столиком у стены сидел шериф Росс.

– Два пива, Том, – заказал Перри и, пересекая зал, принуждал себя улыбнуться каждому. Он сел рядом с Россом.

Росс взглянул на Перри. От него не ускользнуло его напряженное состояние.

– У меня мало времени, – объявил Перри, когда Том принес пиво. – Ко мне приехала жена, и мне не хотелось бы надолго оставлять ее одну.

– Я понимаю, – проговорил Росс, отпивая глоток пива. – Все ли в порядке в хижине?

– Да, конечно. Никаких проблем. – Перри уставился на свою кружку.

– Мари просила спросить, не нуждаетесь ли вы в ее помощи, мистер Вестон. Как только дороги подсохнут, она могла бы приехать к вам и провести тщательную уборку.

– Нет, спасибо. Моя жена сама с этим справится. Передайте Мари от меня привет.

– Спасибо, передам, – кивнул Росс. – Вы снова заняты сценарием?

– Да, – ответил Перри, стараясь придать своему голосу безразличие. – Этот убийца, вы знаете, натолкнул меня на одну идею. Есть какие-нибудь новости о нем? Его уже схватили?

– Нет, но розыск продолжается. – Росс откинулся на спинку стула. – Полиция предполагает, что он уже в Майами.

– Вы считаете, что ему удастся скрыться?

– Во всяком случае он заботится о том, чтобы мы за свои деньги что-нибудь делали, мистер Вестон. Рано или поздно, но мы его поймаем.

– По всей вероятности. – Перри склонился над кружкой. Он с большой охотой доверился бы этому спокойному, высокому человеку, но понимал, что, как только вмешается полиция, ему и Шейле не быть в живых.

– Я работаю над новой идей, Джефф. Знаете, когда вы приезжали ко мне, намереваясь обыскать мою хижину, чтобы проверить, не укрылся ли в ней убийца, меня вдруг осенила блестящая идея.

– Правда, мистер Вестон?

Со стороны Росс казался все таким же спокойным, проявляющим интерес из простой вежливости, но внутри он весь насторожился.

– При такой богатой фантазии, как у вас, мистер Вестон, это, по-видимому, вполне естественно.

– Когда вы и ваш заместитель ушли, я начал размышлять, что было бы, если бы этот тип действительно укрылся у меня. Как вы уже говорили, он очень опасен. Я попытался представить, как бы я реагировал, если бы он неожиданно появился передо мной с пистолетом.

Перри замолчал, отпил пиво и принужденно рассмеялся:

– Идея захватила меня и подзадорила выжать из нее побольше.

– Я это хорошо понимаю. Ну и как вы это представили себе дальше?

Перри помедлил. Может быть, он наговорил лишнего. Он знал, что Росс неглупый человек, однако все, что он, Перри, до сих пор говорил, звучало, по его мнению, вполне правдоподобно. Конечно, он не наведет Росса на мысль вызвать национальную гвардию.

– Идея как раз подходит для сценария, – ответил Перри, закуривая. – Однако, с другой стороны, она выглядит слишком бедной, и я попытался развернуть ее шире. Вы понимаете, преступник и писатель находятся одни в рыбацкой хижине. Пока все идет хорошо, ну а потом, что дальше? А дальше приезжает жена писателя. Он отнюдь не ожидал ее приезда. И вот действие оживляется. У убийцы теперь два заложника, что делает ситуацию, естественно, более напряженной. На этом я пока остановился.

– Очень интересно, – сказал Росс. – Я вообще-то смотрел все ваши фильмы, мистер Вестон, но этот мог бы стать, пожалуй, самым лучшим.

– Я рад, что вы так думаете.

Перри допил свое пиво.

– Теперь мне надо еще подумать, чем закончится фильм. Если нагрянет полиция, чтобы спасти их, а вы понимаете, что они оба заложники, убийца убьет их обоих и будет бороться дальше, пока его не убьет полиция или он сам не убьет себя. Но этого в фильме не должно произойти.

Теперь Росс был твердо уверен, что Чет Логан скрывается в хижине Вестона, однако не подал вида.

– У меня предложение, мистер Вестон. Я, конечно, не эксперт, однако, может быть, вам нужно выслушать точку зрения полицейского.

И хотя он старался говорить совершенно спокойно, но при этих словах Перри едва заметно вздрогнул, и от Росса это не укрылось.

– И что это за предложение, Джефф?

Росс на мгновение задумался, потом сказал:

– Итак, речь идет об убийце, который укрылся в одинокой рыбацкой хижине?

Совершенно верно, подумал Перри, однако вслух ничего не сказал, а только согласно кивнул.

– Появляются двое полицейских. Ваш заложник знает, что, если он выдаст преступника полицейским, начнется стрельба. Правильно?

Перри снова кивнул.

– Однако оба полицейских догадываются, что произошло. Они видят, что заложник находится в опасности, и потому уходят, как это сделали я и Хэллис. А теперь представьте, что более молодой из полицейских был во Вьетнаме и хорошо подготовлен к партизанской войне. Предположите, что он вернулся назад, укрылся на одном из деревьев около хижины и поджидает своего часа.

Перри глубоко вздохнул. Итак, Росс знал, что Браун укрылся в его хижине. Он вспомнил Хенка Хэллиса, высокого, стройного заместителя шерифа. Действительно ли он сидит на дереве и наблюдает за происходящим вокруг?

– Интересно, – произнес Перри внезапно охрипшим голосом. – Но что потом?

Теперь заколебался Росс, однако, пожав плечами, продолжал:

– Этот человек за одну ночь убил шестерых. Если его схватят, он получит, может быть, тридцать лет, что означает – ничего. Самое позднее, через восемь лет его могут освободить за хорошее поведение, и он снова станет убивать людей. Полицейский на дереве поступил бы с этим убийцей точно так же, как с вьетнамским снайпером. Конечно, это противоречит закону, мистер Вестон. Как полицейский, я обязан задержать убийцу и предоставить его суду, но тот второй не ломает себе над этим голову. Он пристрелит этого типа, как только увидит его.

Перри внимательно рассматривал свои руки.

– Не думаю, Джефф, что в своем фильме я могу показать такой конец. Я выставил бы полицию в плохом свете.

– Безусловно, но вы ведь можете кое-что допустить. Например, убийца обнаруживает полицейского и стреляет в него, а тот в порядке самообороны убивает его.

У Перри по спине побежали мурашки.

– Я понимаю.

– Есть еще кое-что, над чем вам следует поразмыслить, мистер Вестон, – добавил Росс спокойно. – Только ваш заложник может сделать это, больше никто. Он должен найти предлог, чтобы убийца вышел из хижины, чтобы полицейский на дереве смог взять его на прицел. Выстрел обязательно должен быть смертельным. Как только полицейский выстрелит и промахнется, убийца снова спрячется, и тогда наш писатель и его жена будут мертвы. Поэтому вы должны придумать в своем сценарии что-нибудь такое, что заставило бы убийцу выйти из хижины.

Перри подумал о Брауне. Выманить его наружу? Какой убедительный предлог можно придумать для этого?

Росс видел отчаяние на лице Перри.

– Подумайте над этим, мистер Вестон, иного выхода нет.

– Да, – сказал Перри и встал. – Мне пора возвращаться. Вы очень помогли мне, Джефф, благодарю.

Росс тоже встал. Мужчины долго смотрели друг на друга, потом Перри вернулся к своему джипу.

Сидя на толстой ветке дерева, Хенк Хэллис пытался найти более удобное положение для тела.

Удручающая мысль неожиданно пришла ему в голову. Пятнадцать лет назад, когда ему было всего двадцать пять, ему ничего не стоило, выжидая, долго просидеть на дереве в душную жару, а теперь уже через пять часов стало ясно, что он постарел. Спина болела, а ноги затекли. Пятнадцать лет назад он справлялся с этим играючи. Однажды по ветке, на которой он сидел, проползла змея. Он не пошевелился, ибо знал, что малейшее движение встревожит вьетнамца, который тоже терпеливо выжидал.

А сегодня, почти без всякого сомнения, он уже не смог бы выдержать этого. Все-таки пятнадцать лет – долгий срок. И хотя два раза в неделю он посещал стрелковый клуб и считался там лучшим снайпером, он знал, что его рука потеряла прежнюю уверенность. Он посмотрел на часы. Уже почти половина пятого, и часа через три начнет темнеть. А что потом? Покажется ли Логан? Хэллис понимал, что не сможет просидеть на дереве всю ночь. Как только стемнеет, он спустится вниз, уйдет в глубь леса и ляжет там спать, а с рассветом снова займет свой пост на дереве.

Он услышал тихое попискивание рации и включил аппарат.

Голос Росса тихо произнес:

– Хенк, теперь я абсолютно уверен, что Логан находится там. Я разговаривал с Вестоном.

Росс кратко передал Хэллису содержание разговора.

– Вестон находится в затруднительном положении. Мы ничего не сможем сделать для него и его жены, пока Логан не выйдет из хижины. Я мог бы вызвать национальную гвардию, но это означало бы верную смерть для Вестона. Вестон – умный человек. Фантазия у него работает отлично. Может, он сможет выманить Логана наружу. Тогда все в ваших руках.

– Понял вас, шериф. – Хэллис вытер потный лоб.

– Дело идет к тому, что Логан, видимо, попытается вырваться. Вестон взял в банке десять тысяч долларов. Как только стемнеет, Логан скорее всего уберется из хижины, однако я уверен, что перед этим убьет Вестона и его жену. Он не может допустить, чтобы они вызвали полицию. Все чрезвычайно проблематично.

– Я буду настороже.

– Может быть, вас сменить?

– Нет! Это моя, а не ваша проблема. Я справлюсь сам.

Хэллис услышал, как Росс вздохнул.

– Как себя чувствуете, Хенк? Ведь вы сидите на этом дереве больше пяти часов.

Хэллис поколебался, но решил ничего не говорить шерифу. В противном случае он немедленно бросится сюда и может спугнуть Логана.

– Чувствую себя отлично. Не беспокойтесь. Это моя стихия. Передайте вашей жене, что сандвичи были очень вкусные.

– О'кей, но будьте осторожны. И сообщите, когда Вестон вернется.

Следующий час не дал ничего нового. Хэллис все чаще беспокойно ерзал на ветке. Он смотрел на реку, сверкавшую в лучах солнца, и не желал ничего больше, как только сбросить с себя пропитанную потом одежду и окунуться в холодную воду. Чтобы как-то скоротать время, он понемногу жевал холодного цыпленка. Его томила жажда, хотелось пива и закурить.

«Покажись же наконец, свинья! – думал он. – Выйди! Выйди, в конце концов!»

Однако в хижине не было заметно никаких признаков жизни. Да, он оказался прав. Логан находится в хижине, иначе жена Вестона не осталась бы там в такой жаркий вечер. Он представил себе тот ужас, который она испытывала, удерживаемая таким бандитом, как Логан.

Потом он услышал звук приближающегося джипа и сосредоточил на нем свое внимание. Джип остановился перед хижиной, и из него вылез Перри.

Он достал с сиденья сумку с продуктами. Входная дверь открылась, потом снова закрылась.

Хэллис включил рацию.

– Шериф? Вестон вернулся. Джип стоит перед дверью.

– О'кей, Хенк, будьте внимательны.

Браун стоял с недоверчивым видом, держа в руке револьвер.

– Закройте дверь на задвижку, Перри. Поставьте сумку. А теперь повернитесь. И без всяких фокусов.

Перри сделал все, что было сказано, и Браун обыскал его.

– О'кей. Теперь осмотрю сумку. Я никогда не рискую. Если найду оружие, вы – конченый человек.

Быстрым движением он вытряхнул содержимое сумки на пол, все проверил и улыбнулся Перри:

– Умный мальчик. И лук. Вы любите лук?

– Где моя жена? – спросил Перри.

– Никаких проблем. Она наверху распаковывает вещи. Я же сказал, что, если вы порядочно относитесь ко мне, я плачу вам тем же самым.

Браун убрал револьвер и вошел в гостиную.

– Проходите, Перри. Что нового?

– Я привез деньги. Десять тысяч в стодолларовых купюрах.

– Послушайте, с ума можно сойти! – проговорил Браун, прислонившись к стене. – Ну, а как выглядит ситуация?

– Я разговаривал с шерифом. Вас разыскивают сейчас в основном в Майами. Здесь ничего уже не предпринимают.

Браун уставился на него:

– Честно?

– Честно. – Перри с трудом придал своему голосу безразличное выражение.

– Говорили вы с его замом?

– Нет.

– Вы его не видели?

«Осторожно!» – подумал Перри, ибо был совершенно уверен, что именно сейчас этот стройный поджарый заместитель шерифа сидел на дереве и следил за хижиной. Он не торопясь вытащил из пачки сигарету.

– Да, я видел его, – соврал Перри, – но не разговаривал с ним, он как раз был занят в патрульной машине.

– Честно? – Голос Брауна прозвучал немного резко.

– Честно. – Перри закурил сигарету.

– Шериф – не проблема, но его заместитель… – Браун потер подбородок. – Ну хорошо, здесь мне нечего опасаться, правильно?

– Правильно.

– Где деньги?

– В джипе.

– Чего же вы здесь торчите? Принесите их! Я хочу посмотреть, как выглядит куча в десять тысяч долларов.

Перри снова удивился быстроте мышления. За долю секунды, пока он смотрел на Брауна, ему в голову пришла идея: что, если предложить Брауну самому забрать деньги из машины? Вдруг этот алчный человек потеряет бдительность и выйдет?

«Выманите его наружу под каким-нибудь предлогом», – вспомнил он слова шерифа.

– Вы что, не слышите? – зашипел Браун. – Принесите деньги!

Нет, подумал Перри, это слишком опасно. Подозрительный взгляд Брауна подтвердил, что тот никогда не выйдет сам и, более того, перестанет доверять Перри. Если уж выманивать его из хижины, надо придумать что-нибудь получше. Перри медленно поднялся, погасил в пепельнице сигарету и пошел к двери.

– Я иду.

Браун последовал за ним, держа револьвер в руке. Он отодвинул засов.

– Без всяких фокусов, Перри, – напомнил он, – и давайте побыстрее.

Хэллис со своего дерева видел и слышал, как открывается дверь. Он поднял карабин и прицелился, но, увидев выходящего Перри, тихо выругался.

Он наблюдал, как Перри возвращается в хижину, держа в руке большой толстый пакет. Деньги, конечно, подумал Хэллис. Да, может быть, что-то начинается. А если Логан отправится, когда совсем стемнеет? Теперь надо быть все время настороже. О сне уже не приходилось думать. Положив карабин на колени, он прислонил ноющую спину к стволу дерева и снова стал ждать. Прошли еще медленные полчаса. Комары, видимо, насытились и перестали его донимать. Стало немного прохладнее. Только один Бог знал, как ему не хватало сигареты.

А потом случилось нечто непредвиденное. Он услышал в кустарнике шорох, который заставил его насторожиться, тогда как руки сами схватили карабин. Потом раздался собачий лай.

Он посмотрел вниз, однако из-за густой листвы земли не было видно. Но он слышал, как лаяла и рычала собака около дерева, на котором он сидел. Потом послышался мужской голос:

– Ну, что ты обнаружил там наверху? Давай иди ко мне, Джек. Все равно никого не схватишь.

Хэллис немного выпрямился. Пот ручьями струился по его лицу. Он увидел высокого человека, стоявшего с удочкой на берегу реки. Собака продолжала неистово лаять. «Почему это должно было случиться?» – подумал Хэллис. Логан не мог не услышать лай собаки. Он станет размышлять, почему лает собака и что произошло.

Мужчина снова крикнул, на этот раз нетерпеливо:

– Джек! Ко мне!

Собака мгновенно перестала лаять и побежала к мужчине, который наклонился и погладил ее. Потом они вдвоем пошли вперед, мимо хижины. На мгновение мужчина остановился, разглядывая джип, потом двинулся дальше, сопровождаемый собакой.

Когда Перри вернулся в хижину, Браун буквально вырвал у него конверт и запер дверь.

– Десять тысяч, – улыбнулся он Перри. – Вы действительно богатый тип. – Он вошел в гостиную.

– Мне хотелось бы поговорить со своей женой, – сказал Перри. – Вы можете пересчитать деньги и убедиться в том, что я вас не обманул.

Стальные пальцы Брауна обхватили его руку.

– У вас еще целая жизнь впереди, чтобы поговорить со своей женой, Перри. С ней все в порядке. Вы очень порядочны по отношению ко мне, а я к вам. Мне надо поговорить с вами.

Любое сопротивление было опасным, поэтому Перри безропотно вошел в гостиную. Он увидел, как Браун рассыпал по полу деньги.

– Послушайте! Сколько денег! – бормотал он. – Самая прекрасная в мире картина.

Он ворошил деньги своими толстыми пальцами. Потом, улыбнувшись, повернулся к Перри:

– Очень чисто сделано, Перри.

– Мне хотелось бы поговорить с женой.

– Вы уже говорили об этом. – Браун собрал деньги и снова засунул их в пакет. – О'кей, садитесь. Я хочу еще раз все повторить.

Перри, подавив нетерпение, присел и закурил сигарету. Браун сел напротив, держа пакет с деньгами в руках.

– Что повторить? – спросил Перри.

– Итак, вы видели старика шерифа?

– Да.

– И он сказал вам, что полиция сейчас разыскивает меня в Майами?

– Да.

Браун посмотрел Перри в глаза, стараясь определить, говорит ли тот правду.

– И вы поверили ему?

– А почему бы и нет? – спросил Перри, и у него пересохло во рту.

Браун кивнул:

– Итак, они ищут меня в Майами?

– Так сказал шериф.

– А здесь нет никакой опасности?

Перри подумал о полицейском на дереве, который наблюдал за хижиной. Он затянулся сигаретой и медленно выпустил дым.

– Так сказал шериф.

– А он не мог вас обмануть?

Перри почувствовал, как капли пота стекают по его спине.

– Мы с ним хорошие друзья, Джим, я не вижу, для чего ему меня обманывать.

– А меня вы не обманываете, ибо мы с вами не друзья?

В этот момент зазвонил телефон.

Браун вздрогнул, в его руке появился револьвер.

– Подойдите, но будьте осторожны. Без всяких фокусов.

Перри встал и подошел к телефону.

– Перри, это вы? – спросил мужской голос. – Я – Жене Фраклин. Давно пытаюсь связаться с вами, но ваш телефон был неисправен. Как дела?

Перри глубоко вздохнул и спокойным голосом ответил:

– Хорошо. – Он был уверен, что револьвер Брауна направлен на него. – Мы давненько не виделись с вами. Как поживаете?

– Тоже хорошо. Я сейчас в Джексонвилле. У меня с собой контракт, о котором мне бы хотелось поговорить с вами. Вы не возражаете, если я к вам подъеду? Или вам удобнее приехать сюда?

– Сожалею, Жене, но вы мне помешаете. Я как раз сижу над сценарием и не хотел бы прерываться. С контрактом можно повременить.

– Конечно, я понимаю. Ну хорошо, контракт подождет. Однако мистер Харт хотел бы иметь вашу подпись.

– Он тоже подождет, – сказал Перри уже более резким тоном.

– Я встретил вашу жену в Джексонвилле. Она у вас, не так ли?

– Да.

Помолчав, Франклин заметил:

– Это наверняка не понравится мистеру Харту. Она будет отвлекать вас от работы.

Если бы положение не было таким критическим, Перри, вероятно, рассмеялся бы. Шейла будет отвлекать! Ну а как быть с озлобленным убийцей, который угрожал ему револьвером?

– Я пишу сценарий для мистера Харта, однако ни он, ни кто-либо другой не имеет права вмешиваться в мою частную жизнь. До встречи, Жене. – И он положил трубку.

Браун засунул револьвер в кобуру.

– Вы хорошо ему выдали, – сказал он, улыбаясь.

– Вы закончили, Джим? Я хотел бы увидеть свою жену.

– Конечно. По-моему, вы не способны думать ни о чем другом. С ней все в порядке. Я хотел бы только кое-что сообщить вам. Как только стемнеет, я исчезну. Вас это, несомненно, обрадует, не так ли? Я возьму джип. Ни одна ищейка не возьмет меня, а я никогда не дам схватить себя. Скоро я исчезну.

Перри провел рукой по вспотевшему лицу.

– Не могу сказать, что я огорчен, – произнес он с вынужденной улыбкой. – Для меня это было не очень приятное знакомство.

– Могу себе представить, – ответил Браун, прислонясь к спинке стула. – И еще одно, Перри. Слушайте внимательно. Вы мне нравитесь. Вы неглупый человек и были честны со мной. Присматривайте за своей женой. Ей нужен кто-нибудь, кто бы за ней присматривал. Знаете, в чем ваша проблема? Она помешалась на мужчинах. Если бы она была моей женой, я бы уже давно избил ее. Я честен по отношению к вам. Меня это, собственно, не касается, но я хотел бы вам об этом сказать.

Браун закатал рукава рубашки, показав вытатуированную кобру.

– Я бы доверял ей не больше, чем этой змее. О'кей?

Перри собирался возразить Брауну, когда они услышали собачий лай.

Глава 8

Больше часа Шейла лежала на кровати. Слова Брауна жгли ее сознание, не давали покоя.

«Для меня вы значите не больше, чем самая паршивая проститутка, с которой я когда-либо имел дело. Для меня вы не больше, чем дерьмо, которое оставляет на тротуаре собака».

Сначала она ударилась в слезы, потому что чувствовала себя ужасно униженной. Затем слезы сменились шоком от обманутых сексуальных ожиданий, и потом, наконец, пришла холодная ярость. Тело ее окаменело, руки сжались в кулаки.

«Еще ни один мужчина не отважился так разговаривать со мной! Ты, обезьяна! Ты, вонючая свинья!»

Она спустила ноги на пол и встала с кровати. От охватившего ее неистовства перехватывало дыхание. Кулаками она барабанила по краю кровати и вся дрожала от гнева.

Ни один человек безнаказанно не должен так разговаривать с ней! Ни один!

«Для меня вы не больше, чем дерьмо, которое оставляет на тротуаре собака».

«Я дерьмо!»

Медленно она ходила по комнате и через несколько минут овладела собой, хотя в глубине сознания ярость все еще жила. Дыхание успокоилось, и она принялась сосредоточенно обдумывать положение.

– Я тебе покажу, обезьяна, – тихо проговорила Шейла. – Уж как-нибудь я тебе отомщу! Но как? – уже размышляла она. – Все равно как, но я это сделаю, даже если это будет последнее мое дело. Нет, так не пойдет, мне надо сосредоточиться. Я хочу видеть его мертвым. Как?

Она подумала о телефоне. Полиция!

Потом решила, что это все несерьезно. У нее не было никакой возможности подойти к телефону. Эта обезьяна все держала под контролем.

Спокойно, подожди немного. Сначала возьми себя в руки.

Она прошла в ванную комнату и умыла лицо холодной водой. Взглянув на себя в зеркало, она почувствовала, как к ней возвращается твердая уверенность. Шейла стала теперь намного спокойнее. Несколько минут она приводила в порядок свое лицо, потом, оставшись довольна результатом, вернулась в спальню и открыла чемодан.

Она надела свежую кофточку и натянула другие джинсы. Все время ее ум работал на высоких оборотах, мысли вращались только вокруг Брауна. Каким образом ему отомстить?

Почти успокоившись, она села в кресло. Мысли ее сменяли одна другую. Наконец она кивнула, абсолютно успокоившись. «Все остальное чушь. Я должна убить его».

Она сидела совсем тихо, обдумывая снова и снова озарившую ее мысль. «Убить? Да! Но как?»

Она помнила о силе этой скотины. Как он раздавил пепельницу! Как уложил Перри одной только пощечиной!

«Если бы у нас было оружие!»

Она выпрямилась, застыв.

Оружие! Ведь у нее есть револьвер! Как она могла об этом забыть? Теперь она вспомнила, как взяла из сейфа Перри револьвер и до смерти испугала этого грязного частного детектива. Она точно помнила, что положила револьвер в сумочку.

Шейла взволнованно вскочила с кресла.

Где ее сумочка? Выезжая из Джексонвилла, она сунула ее в карман для дорожных карт с водительской стороны джипа. Перри, должно быть, не заметил ее. Итак, сумочка все еще в машине, которая стоит перед хижиной.

Как же до нее добраться?

Потом, услышав шум приближающейся машины, она подбежала к окну и увидела, как из нее вышел Перри и с сумкой через плечо вошел в дом.

Она долго разглядывала джип, будучи уверена, что Браун никогда не разрешит ей подойти к машине и взять сумочку. Снизу раздались голоса. Она тихонько подкралась к двери и, приоткрыв ее, прислушалась.

Она слышала, как Перри сказал:

– Я хочу поговорить со своей женой.

Браун что-то ответил, потом дверь закрылась, и она уже ничего не слышала.

– Подожди только! – тихо проговорила она. – Время придет. Револьвер здесь. Подожди только!

Хэллис включил рацию:

– Шериф?

– Слушаю.

– Неприятность. Думаю, мое укрытие полетело к черту. – Хэллис кратко обрисовал эпизод с собакой. – Этот тип не дурак. Теперь он наверняка догадывается, что я сижу на дереве.

– Черт возьми, лучше я доложу Дженнеру, Хенк.

– Рано. Когда стемнеет, я переберусь на другое дерево. Вы только не беспокойтесь. Этот тип появится не раньше, чем стемнеет.

– Послушайте, Хенк, сегодня не будет темно. Я узнавал. Сегодня полнолуние.

– Допустим. Он должен только показаться, и тогда будет в моих руках. Я просто хотел поставить вас в известность. Остаюсь на связи.

– Вы не считаете, что мне следует присоединиться к вам?

– Абсолютно не считаю, шериф. Я справлюсь сам, на войне переживал худшее.

Включив рацию, Хэллис прислонился ноющей спиной к стволу дерева и перехватил карабин. Солнце уже заходило. Река отливала кроваво-красными бликами. Через полчаса взойдет луна.

Он взглянул на хижину. За задернутыми шторами гостиной появился свет. Что там происходит? Наклонившись вперед, он стал изучать другое дерево. Взобраться на него нетрудно, только обзор будет не таким хорошим, как теперь.

Хэллис решил выждать еще немного. Если Логан не догадывается, что он сидит на дереве, есть еще шанс, что выйдет из хижины.

Услышав лай собаки, Браун вскочил и через мгновение с револьвером в руке был уже у окна.

Скорость перемещений Брауна поразила Перри. Просто не верилось, что человек может быть таким быстрым. Сам он остался сидеть в кресле и наблюдать, как Браун, осторожно раздвинув шторы, уставился через узкую щель в окно.

Перри прислушался к неистовому собачьему лаю. Он был уверен, что собака учуяла полицейского на дереве. Что же теперь будет?

Потом послышался мужской голос, звавший собаку. Несколько секунд собака продолжала лаять, мужчина снова позвал ее, и наконец собачий лай прекратился.

Перри смотрел на широкую мускулистую спину Брауна. Мысли его смешались. Он должен помочь полицейскому, который спрятался на дереве.

– Не волнуйтесь, Джим, – обратился он к Брауну намеренно безразличным тоном. – Такое часто бывает.

Браун плотно задернул шторы, огляделся и посмотрел на Перри. Выражение его лица было таким злым и страшным, что у Перри чуть не остановилось сердце.

– Что это значит? – прошипел Браун. – Собака учуяла ищейку, которая прячется на дереве. Не пытайтесь сделать из меня идиота.

– Собака учуяла опоссума. Они часто появляются на деревьях.

– Что?

– Опоссума. Зверек. Собаки его не выносят, – врал Перри, пытаясь придать своему голосу безразличие и спокойствие. Он поискал сигарету, нашел и закурил. – Вы в каждой тени видите полицейского. Когда я в последний раз отдыхал здесь, то видел целую стайку этих зверей.

К своему облегчению, Перри заметил, что Браун немного успокоился.

– Они выглядят как большие крысы. Питаются рыбой и яйцами птиц. Вы должны знать этого зверька, или не знаете?

Браун отошел от окна. Казалось, он совсем успокоился. По крайней мере, убрал револьвер в кобуру, однако выражение тревоги в его глазах не исчезло.

– Значит, вы не верите, что на дереве сидит ищейка, например, этот заместитель шерифа?

– Я же вам сказал, Джим, – спокойно проговорил Перри, – что видел его менее чем два часа назад в Роквилле. Ради Бога, перестаньте беспокоиться!

Браун все еще смотрел на него:

– Разве вы не могли притащить его сюда? Не могли высадить в этом проклятом лесу, чтобы он залез на дерево? Или это не так? Вы хотите обмануть меня или нет?

Перри стряхнул в пепельницу пепел с сигареты и даже удивился, что рука его при этом не дрожала.

– Боже мой, все это похоже на сцену из одного моего кинофильма. Конечно, могло бы случиться, что я вас обманываю, Джим. Я понимаю ваше недоверие. Откровенно говоря, эту ситуацию я несомненно смогу использовать в своем сценарии.

– Плевать я хочу на ваши сценарии, – прошипел Браун. – Вы обманули меня?

Перри почувствовал под ногами твердую почву и убежденно ответил:

– Нет, Джим, я не обманываю вас. Я не привозил сюда никого. Я даже не разговаривал с ним.

Браун не сводил с него глаз.

– Опоссум?

– Вероятнее всего. А теперь, Джим, я все же хочу поговорить со своей женой.

В комнате постепенно темнело. Они уже не видели отчетливо друг друга, и Перри включил настольную лампу.

– О'кей. Без всяких фокусов, Перри. Вы мне нравитесь. Вы порядочный человек. Должен вам сказать, что с тех пор, как я родился, в этом чертовом мире никто еще ко мне так хорошо не относился, как вы. Даже мой отец по отношению ко мне не отличался порядочностью. Моя мать желала, чтобы я никогда не появился на свет.

Браун неожиданно улыбнулся. Это была не злобная ухмылка, которую Перри уже хорошо узнал. Это была открытая, почти невинная улыбка, от которой Перри стало стыдно за самого себя.

– Ну, хорошо, идите и побеседуйте со своей женой. Я позабочусь о еде. Жареные крабы. Как вы к этому относитесь?

– Неплохо. – Перри пошел к двери и остановился в дверном проеме. – Сегодня ночью вы намерены уйти, не так ли, Джим?

– Точно. Как только стемнеет, я исчезну. Пожалуй, сначала попытаюсь добраться до Джексонвилла, а оттуда – кто знает куда? Уж там я могу скрыться с такими деньгами. Я это делал, не имея абсолютно ничего, а теперь это для меня детская забава.

– Я желаю вам счастья, Джим, – сказал Перри и спросил себя, действительно ли он так думает.

– Мне не нужно вашего счастья – только свое собственное. А теперь идите к своей жене. Если кто нуждается в счастье, так это вы.

Браун прошел на кухню и закрыл за собой дверь.

Когда Перри вошел в просторную спальню, Шейла бросилась к нему, обняла его и крепко прижалась.

– О, дорогой!

Ласково поглаживая ее, Перри чувствовал, как напряжены ее спинные мускулы.

– Все в порядке? – спросил он.

Она отодвинулась, и они долго разглядывали друг друга. Решительное, жесткое выражение ее лица и ненависть в глазах поразили его.

– Что значит в порядке? Если ты опасаешься, не сделала ли со мной что-либо эта обезьяна, то в этом смысле все в порядке.

– А что здесь произошло? – Он закрыл дверь. – Что все же с тобой случилось?

– Ради Бога, Перри! Я несколько часов ожидала твоего возвращения. Разве это не достаточная причина?

– Сожалею. Я кое-что узнал и должен рассказать тебе об этом. – Он понизил голос и продолжал: – Он уйдет, как только стемнеет.

– Уйдет?

– Да. Он только что сказал мне об этом. Он возьмет джип и поедет в Джексонвилл.

Шейла стояла перед ним словно парализованная. Ее мысли были заняты только одним всепоглощающим желанием убить Брауна. «Для меня вы не больше, чем дерьмо, которое оставляет на тротуаре собака».

Эти слова словно жгли ее. Она хорошо представляла, как эта скотина будет рассказывать о ней своим друзьям, если останется в живых. Она словно слышала его жуткий, противный смех.

Заметив, что Перри озадаченно смотрит на нее, она кивнула:

– Это уже, по крайней мере, что-то, не так ли?

– Это значит, что с кошмаром покончено, – сказал он, принуждая себя улыбнуться. – Мы можем начать все сначала, вести себя так, как будто ничего и не было. Пожалуйста, успокойся. Завтра мы начнем новую жизнь.

– Ты мелешь такую чушь, какую трудно себе представить, – крикнула она. – Ты что, действительно веришь в то, что после всего этого мы сможем жить так, как будто ничего не произошло?

– Я не понимаю, почему не можем. Шейла, я люблю тебя. Мы могли бы начать все сначала.

Она уставилась на него:

– Этот жаркий диалог ты можешь приберечь для своего следующего фильма.

– Шейла!

Она отчаянно попыталась овладеть собой.

– Мне очень жаль, мне не следовало бы говорить этого. У меня просто сдали нервы. Мы поговорим о нашей жизни, когда наконец исчезнет эта вонючая обезьяна.

Она взглянула на него холодно, оценивающе.

– Перри, ты забыл мою сумочку в машине. Она мне нужна и лежит в боковом кармане с водительской стороны. Принеси мне ее, пожалуйста.

– Я уверен, Шейла, что Браун меня не выпустит. С твоей сумочкой придется подождать.

– По крайней мере, попытайся. Она мне нужна.

– Зачем?

Она потеряла самообладание и, утратив над собой контроль, выпалила со сдерживаемой яростью:

– Потому что я пристрелю эту свинью. В сумочке у меня револьвер.

Едва эти слова вылетели, она уже жалела, что произнесла их. Ну зачем она поторопилась? Почему не сдержалась? Увидев лицо Перри, она поняла, что он более чем шокирован.

И тогда он сказал совсем спокойно, этим ужасным мягким голосом, которым он говорил с ней всегда, когда у нее было плохое настроение:

– Нет, Шейла, ты этого не сделаешь. Ты же знаешь, что у тебя нет никакого револьвера.

Этот голос, который, казалось, должен был успокаивать, только еще больше распалил ее ярость.

– У меня твой револьвер! Я взяла его из сейфа! Он в моей сумочке. А теперь иди и принеси его.

Оба разговаривали вполголоса.

– Но зачем тебе понадобился револьвер? Почему ты взяла его из сейфа?

– Ты непременно хочешь знать?

Она оглядела его с головы до ног, сжимая кулаки.

– Я охотно расскажу тебе. Твой шеф, этот вонючий Силас С. Харт, посадил мне на хвост частного детектива. Как тебе это нравится? А этот паршивый шпик попытался меня шантажировать! Этот слизняк пришел в наш дом и потребовал десять тысяч долларов. Но я его проучила. Я взяла из сейфа револьвер и выстрелила в него. Он смертельно перепугался. Тогда у меня было такое же желание убить этого слизняка, с каким я убью здесь обезьяну, которая сидит там внизу.

Стоя неподвижно и глядя на нее, Перри вспомнил слова, сказанные ему мистером Хартом: «Я знаю ее значительно лучше вас. У меня есть информация о ее прошлом и о том, чем она занимается, когда вы пытаетесь работать. Мои люди установили подслушивающий аппарат в номере мотеля, в котором она этим занимается».

Перри отказался слушать Харта, хотя знал, что это истинная правда.

И теперь он все еще не хотел признавать ужасную правду, что его жена вела себя как последняя проститутка.

– Хорошо, – сказал он охрипшим голосом, – мы обсудим это позже. Для этого сейчас неподходящее время.

– Ты хочешь сделать меня больной, – закричала она.

– Ты не понимаешь или не хочешь понять, – спокойно проговорил Перри. – Я тебе уже говорил, что требует этот человек. Если я сейчас попрошу его разрешить мне выйти и принести твою сумочку, он непременно поинтересуется, для чего. И что я ему скажу? Что ты не можешь обойтись без своей губной помады? Он не только бешеный, он еще и хитрый. Быть может, он разрешит сходить за сумочкой, но потом отберет ее у меня и найдет в ней револьвер. Этого будет вполне достаточно, чтобы вывести его из себя. Он убьет нас так же, как шестерых других, которых уже имеет на своей совести. Нет, Шейла, мы ничего не будет предпринимать.

Они услышали, как Браун крикнул:

– Еда готова. Спускайтесь вниз.

– Мы будем ждать. А когда стемнеет, избавимся от него.

Она скорчила презрительную гримасу.

– Иди же, трус. Я не смогу есть то, до чего дотрагивалась эта обезьяна. Но ты можешь идти совершенно спокойно и составить ему компанию.

Она отвернулась от него, отошла к окну и стала всматриваться в надвигающиеся сумерки.

Перри помедлил и пожал плечами. Он понимал, что сейчас важно было держать Брауна в относительно нормальном настроении и состоянии. Может быть, уже через пару часов он исчезнет. Перри спустился с лестницы и вошел в гостиную.

– Моей жены не будет, Джим. Все это вызвало у нее шок. Она не хочет есть и уже легла.

– Что ж, я придерживаюсь мнения, что лучшим местом для женщины является постель, – усмехнулся Браун. – Тем лучше. Нам больше достанется, так ведь?

Перри сел за стол. Он обязан любой ценой поддерживать у него хорошее настроение. У Перри пропал аппетит, но он должен принудить себя поесть.

Браун принес из кухни блюдо с дымящимся рисом, к которому он приготовил соус.

– Выглядит недурно? – спросил он, положив себе большую порцию, и пододвинул блюдо к Перри. Он начал есть в своей неприятной манере и одновременно разговаривать: – По-моему, я об этом еще не рассказывал. Однажды я работал подсобным на кухне одного ресторана. Мне было пятнадцать или около этого. Шеф-повар был негр. Он был педерастом и имел ко мне явное пристрастие. Когда я начинал работу, в мои обязанности входило мыть посуду. Он начинал ко мне приставать. А что, собственно, я терял? Я провел у него несколько ночей, и это вполне окупилось.

Браун жевал, уставившись в пустоту.

– Мой старик всегда нес всякий вздор, однако одну из его присказок я запомнил: «То, что вкладываешь в одно дело, нужно суметь оттуда и вытащить».

Браун улыбнулся и добавил:

– Конечно, он не имел в виду гомосексуалистов. Он подразумевал совсем другое. – Он снова улыбнулся. – Во всяком случае, для меня это окупилось. Он научил меня готовить и неплохо, не правда ли?

Перри, ковыряясь в тарелке, ответил:

– Лучше быть не может.

– Да, – проговорил Браун, покончив со своими крабами. – Вы совсем ничего не едите.

– Да нет же, – сказал Перри и вынудил себя отправить в рот полную ложку риса.

Браун наблюдал за ним.

– Вас что-нибудь беспокоит?

– Я был бы рад, если бы моя жена не появлялась здесь, – ответил Перри. – Она все усложняет, Джим, но я обещаю, что она не доставит вам никаких хлопот.

– Прекрасно. А я подумал было, не беспокоитесь ли вы об опоссумах на дереве.

Холодная дрожь пробежала по спине Перри. Не догадался ли Браун, что он ему лгал? Он подцепил вилкой краба и начал жевать.

– Опоссум? Ах, это. Почему я, собственно, должен беспокоиться? Нет, я думаю лишь о своей жене.

– Могу вас понять, – сказал Браун и замолчал, отправляя в рот еду. Опустошив свою тарелку, он посмотрел на оставшихся крабов и рис и спросил: – Вы еще будете есть, Перри?

– Нет, спасибо, я сыт.

– Еще одна глупая поговорка моего отца: «Ничего нельзя упускать».

Браун переложил остатки пищи на свою тарелку.

– Бьюсь об заклад, вы никогда не были голодным. Я же знаю, что такое настоящий голод. Бывали времена, когда у меня не было ни единого цента. Я почти умирал с голода и искал что-нибудь съестное в мусорных бачках, настолько был голоден. Я бродил по улицам, на которых находились первоклассные рестораны, смотрел через окна, как богатые жирные посетители набивали желудки. Я вспоминаю одного типа, который был таким жирным, что невозможно даже представить, и который съедал за один раз больше, чем я за неделю. Он пожирал все: суп, рыбу, большую порцию бифштекса, две порции яблочного пирога. Я до сих пор помню его, он стоит у меня перед глазами. Я наблюдал, как он вытащил туго набитый кошелек. Он был первым, на кого я напал и ограбил. Я избил его и получил от этого настоящее удовольствие. С тех пор я уже никогда не голодал.

– У вас была нелегкая жизнь, Джим, – сказал Перри спокойным голосом и отодвинул тарелку.

Браун доедал остатки.

– И теперь тоже не буду голодать. С такими деньгами я хорошо заживу. – Он взглянул на Перри и улыбнулся ему. – Вы покончили с едой?

– Да. Было очень вкусно.

– Я уберу со стола. Люблю, чтобы все было чисто.

Браун издал лающий смех и, собрав тарелки, пошел с ними на кухню.

Перри встал, закурил сигарету и подошел к окну. Он отодвинул штору и выглянул наружу. Там было темно. Единственное, что он мог увидеть, это свое отражение в оконном стекле. Он снова задернул штору, подошел к креслу и упал в него.

«Сколько еще ждать?» – подумал он, прислушиваясь к насвистыванию Брауна и позвякиванию посуды, которую он мыл. Кажется, ему удалось не испортить настроение этому типу, тем не менее каждой своей косточкой Перри чувствовал напряжение.

Телефонный звонок заставил его вздрогнуть. Браун мгновенно возник в дверях с револьвером в руке.

– Подойдите, Перри. И без фокусов.

Перри встал и взял трубку:

– Слушаю.

– Это вы, мой мальчик? – раздался голос Силаса С. Харта.

– О, добрый вечер, мистер Харт.

– Как дела, мой мальчик? Вы уже акклиматизировались? Я слышал, вам не повезло с погодой?

– Да, было довольно паршиво, но сейчас погода постепенно налаживается.

– Хорошо. У вас уже есть идея?

– Кое-что вынашиваю, но еще слишком рано говорить об этом.

– Конечно, я не хочу давить на вас. Вы мне подарите интересную историю. Я полагаюсь на вас. Вы уже ходили на рыбалку?

– Пока еще нет.

После небольшой паузы Харт продолжал:

– Мне звонил Франклин. Он хотел бы закрыть вопрос с контрактом.

– Для этого еще есть время. Все будет в порядке, мистер Харт. Не беспокойтесь с контрактом. Я его подпишу, но сейчас визит Франклина нежелателен.

Снова пауза.

– Ваша жена с вами.

Этот был не вопрос, а констатация факта.

– Да.

– Вы считаете это разумным?

– Это мое личное дело, мистер Харт. – Перри со злостью затряс головой.

– Надеюсь, мой мальчик. – Голос Харта звучал холодно. – Ну, хорошо, сообщите, когда все будет готово. До встречи.

Перри положил трубку. Браун в дверях все еще наблюдал за ним.

– Ваш шеф?

– Да.

– Знаете что? Я никогда не буду работать на другого. Это только для дураков.

– Но большинство людей вынуждены на кого-то работать, Джим.

– Конечно – дураки. Знаете что? Если бы я работал на кого-то и он сказал бы, что я должен делать, я так бы врезал ему, что его зубы остались бы торчать в его глотке.

– Тогда этот некто может радоваться, что вы не работаете на него, Джим.

Браун улыбнулся:

– Вы правы. О'кей. Примерно через час я сматываюсь. Думаю, у меня есть хороший шанс вырваться. Как только я доберусь до Джексонвилла, я смогу там затеряться. И уже ни одна ищейка не схватит меня. – Он провел рукой по рукоятке револьвера. – А с такими деньгами даже полиция не имеет шансов схватить меня.

– Будем надеяться.

Браун долго смотрел на Перри.

– О'кей. Вы можете подняться наверх к жене, и я запру вас. Когда буду готов, я дам вам знать. Но мне надо еще кое-что уладить. Теперь идите.

Перри вышел из гостиной и поднялся по лестнице. Если он не окажет Брауну никакого сопротивления, если он не разозлит его, тогда Браун исчезнет, не причинив вреда им с Шейлой.

Браун следовал за ним.

Когда Перри вошел в спальню, Шейла сидела на кровати, подперев руками подбородок и упершись в ковер отсутствующим взглядом, Перри услышал, как за ним захлопнулась дверь и Браун повернул ключ.

– Шериф? – Хэллис включил рацию.

– Да.

– Вы правы. Полнолуние. Луна как раз выходит. В свете ее уже видна река. Минут через десять хижину тоже зальет лунным светом. Я изменил свое решение. Было бы слишком рискованно менять дерево. Не знаю, догадывается ли Логан, что я здесь наверху, но я наполовину уверен, что догадывается. Не думаю, что он рискнет выйти из хижины, когда так светло, но если все же рискнет, преимущество будет на моей стороне. Я прочно возьму его на крючок. Перед моим деревом свободный от кустарника участок земли. Его он вынужден будет пересечь, поэтому я остаюсь на месте.

– Хенк! Не лучше ли будет, если я все же приеду? Тогда нас будет двое, а две пары глаз лучше, чем одна. Я буду очень осторожен, я должен обязательно быть с вами.

– Я прошу вас, шериф, оставайтесь на своем месте. Я ориентируюсь в ситуации. Здесь работа для одного. Если вы подойдете, я что-нибудь услышу и не будет уверенности в том – вы это или Логан. Понимаете? Я могу задержаться с выстрелом, что может оказаться смертельным. Так что прошу вас, предоставьте это мне.

– Я понял, – сказал Росс после непродолжительного молчания. – Я остаюсь здесь. Выходите на связь каждые десять минут. Это приказ.

– О'кей, шериф. Все будет хорошо.

– Счастливо, Хенк.

– Если кому и нужно счастье, так это Логану, – ответил Хэллис и выключил рацию.

Браун стоял на кухне. На его лице была злая улыбка. Опоссум? О да, конечно.

Он был совершенно уверен в том, что на дереве сидит с нацеленным оружием энергичный заместитель шерифа и ждет его появления. Прежде чем уходить, он уберет ищейку со своего пути.

Несколько минут он постоял на кухне, размышляя, вытащил из кобуры револьвер, проверил его и снова засунул в кобуру. Потом он выключил свет в кухне, подошел к небольшому окну и стал вглядываться в темноту. Лунный свет освещал только переднюю часть хижины. Через несколько минут он достигнет кустарников за хижиной. Время идти.

Браун открыл окно, взобрался на подоконник и соскользнул вниз с ловкостью змеи. Он распластался на земле, прислушался и пополз под прикрытие кустов. Несколько минут он лежал на земле неподвижно, чувствуя, как сырость проникает сквозь рубашку. Он подождал, пока глаза привыкли к темноте, и только потом продолжил движение. Опираясь на локти, он двигался бесшумно и почти так же быстро, как змея. Он все время держался влево от дерева, на котором, как он предпо-лагал, сидел заместитель шерифа. Он намеревался обогнуть дерево и подползти к нему сзади.

Когда он был на одной линии с деревом, примерно в пятидесяти метрах от него, он остановился.

Со своего места под кустом, листья которого касались его головы, он свободно видел дерево, однако ничего не мог различить.

Он одобрительно кивнул. Ищейка выбрала хорошее место для себя. Наверняка сидит на самом верху, откуда открывается отличный вид на хижину.

Браун ждал. Рано или поздно ищейка сделает неосторожное движение. И если он точно определит, где находится враг, остальное – детская забава.

Браун устроился поудобнее и стал ждать.

Хэллис распрямил ноющую спину. Карабин лежал поперек колен, готовый к стрельбе. Его глаза не отрывались от хижины. В гостиной и в одной из комнат горел свет. Он кинул взгляд на джип, который теперь был полностью освещен луной. Логан должен воспользоваться джипом. Хэллис был уверен, что пристрелит его, когда тот появится в дверях. Все было, как во Вьетнаме, только с небольшой разницей. Тогда у него не болела спина. Со значительно поубавившейся самоуверенностью он размышлял о том, сколько еще он сможет выдержать, сидя на дереве. Он чуточку сдвинулся в сторону, чтобы дать немного отдохнуть спине, переместить центр тяжести и утихомирить жгучую боль в натертых до ран ягодицах.

«Выходи же, мразь! – призывал он про себя. – Покажись же наконец!»

Тишина и спокойствие в хижине удручали его, однако, как он сказал самому себе, в любой момент может что-нибудь произойти. Он сжал пальцами карабин, потом вспомнил о приказе шерифа выходить на связь через каждые десять минут и включил рацию.

– Шериф?

– Что случилось?

– Пока ничего, – ответил Хэллис, плотно прижимая к губам микрофон. – Однако я уверен, что сегодня ночью он попытается удрать. Надо только запастись терпением.

– Но, Хенк, вы уже сидите на дереве семь часов. Как вы себя чувствуете?

Он принудил себя ответить бодрым голосом:

– Великолепно. Я мог бы просидеть здесь еще целую ночь. Я чувствую, что Логан сегодня выйдет. Обо мне не беспокойтесь.

– Вы просто необыкновенный человек, Хенк. Я восхищаюсь вами.

Хэллис улыбнулся. В устах старого шерифа это была большая похвала. Он пошевелил ноющей спиной.

– Благодарю, шериф, я вас не разочарую.

– Сообщайте обстановку через каждые десять минут. Я буду у аппарата, пока вы не прикончите эту скотину.

– О'кей, – ответил Хэллис и выключил рацию.

Во время беседы с шерифом он ни на мгновение не выпускал хижину из поля зрения. Что там происходит?

Потом он неожиданно подумал, что если Логан исчезнет, то непременно выведет из строя телефон. Не хотелось думать, что этот тип убьет Вестона, перед тем как удрать. Может быть, он свяжет их, оборвет шнур и отправится в дорогу. Хэллис молил Бога, чтобы он оказался прав.

Он не догадывался, что Браун уже полз, как змея, через кусты, приближаясь сзади к его дереву. Он включил рацию:

– Шериф, мне только что пришла в голову мысль, что, если Логан будет смываться, он наверняка выведет из строя телефон. Не позвоните ли вы Вестону? Если он подойдет, вы можете сказать, что ошиблись номером. Мне нужно знать, работает ли телефон.

– О'кей, Хенк, ждите.

Примерно через пять минут Росс сообщил:

– Никто не отвечает. Видимо, он уже оборвал провод.

Хэллис кивнул:

– Значит, он выйдет. О'кей, шериф. Я готов встретить его. Теперь осталось недолго ждать.

– Держите связь.

– Не беспокойтесь.

Бдительность Хэллиса достигла высшей точки. Его глаза были прикованы к хижине.

Между тем Браун, одежда которого покрылась грязью, обогнул дерево. Некоторое время он лежал совсем тихо, потом бесшумно пополз дальше, пока расстояние между ним и деревом не сократилось до двадцати метров. Он взглянул наверх. С этой стороны дерева листва была пореже, тем не менее он не увидел Хэллиса и снова стал выжидать.

Жжение в ягодицах становилось невыносимым. Хэллис разозлился на самого себя за то, что не догадался захватить одеяло, которым смог бы обернуть ветку. Сколько еще ждать? Теперь он знал, что телефон не работает. Логан может появиться в любой момент. Не отрывая глаз от хижины, он осторожно приподнял карабин и изменил положение тела. С трудом он сдержал вздох облегчения.

Чуть приметное движение сыграло роковую роль. Браун увидел Хэллиса и со злой, торжествующей ухмылкой вытащил свой револьвер.

Подняв голову, Шейла враждебно посмотрела на Перри. Когда ключ повернулся снаружи, она слегка вздрогнула.

– И что теперь?

– Он готовится сбежать. Если нам повезет, этот кошмар закончится через час.

– А ты, по крайней мере, извлек для своего сценария идею, не так ли?

– Ах, Шейла, – сказал Перри и сделал несколько шагов по направлению к ней. – Неужели ты не можешь думать о нас. Когда все это кончится…

– Перестань же наконец! Пока ты был внизу и ужинал с этой обезьяной, я тщательно все продумала. Я пришла к выводу, что занимаю в твоей жизни слишком маленькое место. В принципе ты интересуешься только своими глупыми сценариями. Я для тебя – всего лишь безделушка. Я украшаю твой дом. Ты прямо лопаешься от гордости, что смог подцепить на удочку такую молодую жену! Ты интересуешься мною, когда речь идет о постели. Сколько раз я пыталась поговорить с тобой, но ты даже не слушаешь меня. Единственное, о чем ты думаешь, – это деньги.

Перри устало сел.

– Но, Шейла, сейчас неподходящий момент спорить о таких вещах. Ты, наконец, должна понять, что мы находимся в очень опасном положении. Браун собирается бежать. Он может прийти сюда и убить нас обоих. Неужели ты этого не понимаешь? Что ему, собственно, терять? Я сделал все возможное, чтобы не злить его и поддерживать в хорошем настроении. Может быть, он удовольствуется тем, что только запрет нас здесь. Я молю Бога, чтобы он удовольствовался этим, но пока он здесь, мы оба на грани жизни и смерти.

– Ты всегда находишь причины закрыть мне рот, – закричала она. – Я предупреждаю тебя, что, как только мы выйдем отсюда, я развожусь с тобой. Мне нужна свобода. Есть сотни более богатых мужчин, которые мечтают на мне жениться. Я сыта жизнью с киносценаристом. Дошло до тебя это, наконец?

Перри посмотрел на нее, но встретил лишь холодный и враждебный взгляд ее глаз.

Он вспомнил о двух годах, которые он провел с этой женщиной, в течение которых он делал все, чтобы понравиться ей, и тем не менее понимал, что нередко бывали периоды, когда он целиком погружался в свои заботы и просто забывал о ее существовании. Писать сценарии было его жизнью. Он отдал этому все свои силы. В этот момент он понял, какое это для него большое счастье – освободиться от своей жены. И тем не менее воспринял это как свое поражение. Он так старался сделать удачным этот брак, хотя и знал, что все его усилия обречены на провал. Теперь он убедился в этом. Все было кончено, и в том смешанном чувстве, которое он испытывал по отношению к Шейле, победило облегчение.

Он улыбнулся Шейле:

– Если ты непременно этого хочешь, я не возражаю. Я дам согласие на развод и позабочусь о тебе.

– О нет, этого ты не сделаешь, – сказала она жестким голосом. – Этот вопрос я решу сама. Если ты воображаешь, что я провела с тобой два хороших года своей жизни, ты жестоко ошибаешься. Я хочу иметь дом, я хочу иметь половину того, что зарабатываешь ты. Я получу это.

– Ты рассуждаешь, как ребенок, которым ты и являешься. Ради Бога. Если мы вырвемся отсюда целыми и невредимыми, мы спокойно обсудим этот вопрос. А теперь успокойся, пожалуйста. Если ты веришь в Бога, самое время сейчас прочесть молитву. Быть может, мы оба скоро предстанем перед ним.

– Что за высокопарная речь! Зрители полюбят тебя за это. Однако придержи ее лучше для своего сценария, а меня оставь в покое. Я вернусь домой, соберу вещи и заберу все, что принадлежит мне. А ты можешь оставаться в своей вонючей хижине. Я вернусь к отцу. Он повесит на твою шею одного из своих хитрых адвокатов, и ты можешь мне поверить, они сдерут твою шкуру с тела. Не питай себя напрасными иллюзиями.

– Пока ты еще здесь, и кто знает, может быть, ты никогда не выйдешь отсюда.

– Ты все еще пытаешься запугать меня? – спросила она с горькой жесткой улыбкой. – Меня не так легко запугать, не так легко, как тебя.

– Я хочу только тебе…

Он замолчал, услышав выстрел. Шейла широко раскрыла глаза:

– Что это такое?

– Выстрел, что же еще? Может быть, кто-то прибыл.

Перри быстро подбежал к выключателю, выключил свет и подошел к открытому окну. Сердце его громко стучало, когда он смотрел на большое дерево, на котором, как он предполагал, сидел Хэллис. Дерево хорошо освещалось луной. Он заметил шевеление листвы, а потом, к собственному ужасу, увидел падающую с ветки фигуру человека, одетую в хаки, которая распласталась у корней дерева. Через мгновение рядом с ней упал карабин.

– Шейла, он убил полицейского, – прошептал он.

Шейла подбежала к нему:

– Полицейского? Какого полицейского?

Перри грубо оттолкнул ее назад.

– Это большая неприятность, Шейла. Приготовься к самому худшему.

Все еще стоя у окна, Перри увидел появившегося из кустов Брауна. Он был хорошо виден в ярком свете луны. Он был весь в грязи. На мгновение остановившись, он посмотрел на безжизненное тело Хэллиса, потом поднял ногу и ударил его сапогом в лицо. Потом повернулся и побежал к хижине.

– Зажги свет, – сказал Перри приглушенным голосом. – Сядь и слушай. Теперь у нас единственный шанс спастись. Выполняй все, что он скажет. Ты понимаешь?

– Ты хочешь сказать, что он кого-то убил? – спросила она, включая свет.

– Там на дереве прятался полицейский и ждал, пока покажется Логан. Браун обнаружил его и убил.

Краска сбежала с лица Шейлы. Она опустилась на кровать.

– О Боже, – пробормотала она. – И зачем только я приехала сюда?

– Тише! – прошипел Перри. – Возьми себя в руки. Слушай!

Они посмотрели друг на друга.

– Тихо, – прошептал Перри. – Наверное, он теперь уйдет. Может, он вообще не войдет к нам.

Они услышали журчание воды.

– Он принимает душ. – Она дрожала. – Если он войдет сюда, я закричу на всю округу.

– Этого тебе лучше не делать. Если ты его разозлишь, он убьет нас обоих.

– Ты должен вытащить меня отсюда, ты должен меня защитить, – прошептала она.

– Слушай.

Журчание воды прекратилось. Они услышали посвистывание Брауна. Спустя несколько минут послышались шаги в прихожей, которые замерли перед их дверью.

– Он сейчас войдет, – предупредил Перри. – Возьми себя в руки.

Повернулся ключ, и дверь распахнулась. В дверях стоял Браун в одном из свитеров Перри и чистых джинсах. Он посмотрел на Шейлу, пожал плечами, потом на Перри, который старался спокойно и непринужденно сидеть в своем кресле. Браун вошел в комнату.

– Я убил вашего опоссума, Перри. Умный зверек. У него были карабин и рация. Очень хитро задумано. Вы не находите? Что вам было известно об этом?

Перри пытался отыскать слова, но не смог выдавить из себя ни единого звука.

– Теперь я исчезаю, Перри. Сматываюсь. Сначала в Джексонвилл. Это рискованно, однако, если мне повезет, я опережу их.

На лице Брауна играла широкая и злая улыбка.

– А теперь мы распрощаемся. Вы нравитесь мне, Перри. Каждый когда-нибудь ошибается. Вы думали, что на дереве был опоссум, я же был другого мнения и оказался прав. Дайте вашу руку. Может быть, вы пожелаете мне счастья?

Перри неуверенно встал.

– Я желаю вам удачи, Джим. Как с едой? Не хотите ли взять что-нибудь с собой из холодильника? – Он старался говорить как можно спокойнее.

– Нет, мне ничего не нужно. У меня есть деньги, машина и оружие. Итак, давайте прощаться.

Браун протянул ему руку. Перри принудил себя пройти через всю комнату и подойти к Брауну, который продолжал зло улыбаться. Он испытывал отвращение от прикосновения к этому убийце, но ему не оставалось ничего другого. Он ощутил влажную от пота руку Брауна, которая ухватила его собственную руку словно стальными клещами и едва не раздавила.

Он чувствовал, как его рванули вперед, и на мгновение потерял равновесие. И в это же мгновение Браун ударил его кулаком в висок. Перри упал на пол, словно от удара кувалдой. Удар был настолько сильным, что он мгновенно потерял сознание.

У Шейлы, зажавшей рот руками, вырвался приглушенный крик. Она не отваживалась пошевелиться, а просто сидела и смотрела на своего мужа. Объятая ужасом, она увидела, как Браун переступил через Перри и посмотрел на нее.

– Ну, беби, мы вдвоем совершим небольшую прогулку. Без фокусов, или я проломлю вам череп. – Он протянул руку и рывком поставил ее на ноги. – Вы поведете машину. Пока вы со мной, ищейки не будут стрелять. Идемте!

Шейла едва держалась на ногах. Браун схватил ее за руку и потащил вниз по лестнице, потом таким же манером вытащил из дома и швырнул на место водителя. Обежав джип, он уселся на сиденье рядом с ней.

– Без всяких фокусов, беби. Поехали.

– Я думаю, что не смогу сейчас, – проговорила она, не дыша.

– Плохо для вас. Если вы сейчас же не тронетесь, мне придется немного побить вас. Мне жаль ваши зубки.

Дрожащей рукой она повернула ключ зажигания. Джип тронулся рывками.

– К автостраде, но немного быстрей.

Мари Росс вошла в кабинет к своему мужу с кофейником свежесваренного кофе и толстым куском яблочного пирога.

– Джефф, дорогой, – тихо сказала она, поставив перед ним кофе и пирог. – Ты сидишь здесь уже пять часов, ничего не поев. Почему тебе чуточку не отдохнуть? Я подежурю, и, если Хенк вызовет, я тебя разбужу. Иди же отдохни, Джефф. Если ты этого не сделаешь, ты будешь ни на что не годен.

Росс поднял голову и посмотрел на нее. Она с испугом заметила, как он постарел за последние часы, каким худым и изможденным было его лицо.

– Хенк сидит на дереве столько же, Мари. Я не пошевелюсь и никуда не пойду, пока с этим делом не будет покончено. Спасибо за кофе, но пирог я не хочу.

– Хотя бы немного поешь, – настаивала она. – Это твой любимый пирог. Тебе не повредит.

– Нет, – почти закричал Росс. – Это моя работа, Мари.

Он озабоченно посмотрел на часы.

– Я сказал Хенку, чтобы он выходил со мной на связь каждые десять минут, а прошло уже больше пятнадцати.

– Ты сходишь с ума, Джефф, – проговорила Мари, наливая кофе в чашку и пододвигая к нему. – Дай ему еще немного времени. Может быть, что-нибудь произошло.

– Да? Но что? Может быть, что-нибудь с Хенком. Этот Логан так же опасен, как гремучая змея.

– Выпей же кофе. Налить тебе немного виски?

Росс сделал небольшой глоток кофе.

– Нет! Мне надо все время думать о Хенке, который там совершенно один. Ты знаешь, Мари, это очень милый человек. Лучший заместитель, который был у меня когда-либо.

– Я знаю, но наберись чуточку терпения, Джефф. Увидишь, все будет хорошо.

Росс почти не слушал ее. Его взгляд был прикован к минутной стрелке часов, за медленным ходом которой от минуты к минуте он внимательно следил.

– Уже прошло почти двадцать минут, – пробормотал он. – Дам ему еще три минуты, потом буду вызывать его сам.

– Стоит ли делать это, Джефф? Ты можешь чем-то ему помешать.

– Через три минуты я его вызову, – твердо решил он. – Я просто не смогу сидеть здесь, если у него возникнут осложнения.

Когда прошли три минуты, Росс включил рацию:

– Хенк?

Никто ему не ответил, слышалось только попискивание рации.

– Хенк! – крикнул Росс. – Вы слышите меня?

Но голос, который он так жаждал услышать, не отвечал.

– Хенк?

Снова молчание.

– Может быть, у него не в порядке рация? – предположила Мари. – Такое ведь часто случается.

Она с тревогой наблюдала, как массивное тело ее мужа словно окаменело. Эти признаки были ей хорошо известны.

– Джефф, прошу тебя, пожалуйста…

Росс встал, вытащил из кобуры пистолет, проверил его и снова засунул в кобуру.

– Я еду, Мари, только не усложняй мне все. Боюсь, что случилось то же самое, что и с Томом. Я просто обязан поехать.

– Но не один! – вскрикнула Мари. – По крайней мере, сообщи Карлу, он может направить тебе несколько человек, Джефф! Не делай же глупостей!

– Ты что, не понимаешь, что Хенк может быть тяжело ранен? Пока Карл соберет несколько человек, пройдет больше часа. Я еду немедленно.

Он слегка коснулся плеча Мари, надел на голову фуражку и выбежал из бюро к стоявшей наготове патрульной машине.

Мари стояла неподвижно, но, услышав шум отъезжающей машины, бросилась к телефону. В конце концов, она недаром более тридцати лет была женой полицейского. Как-то Росс сказал ей, что в сложной ситуации хотя бы один должен иметь на плечах холодную голову. Нельзя впадать в панику. Она спокойно набрала номер Карла Дженнера.

Тот просматривал все отчеты, составленные полицией штата. Охота на Чета Логана была еще в полном разгаре, однако до сего времени, к сожалению, не дала никаких результатов. Он радовался, что наконец-то отправится домой, где сможет хорошо поужинать.

Его мысли неожиданно прервал телефонный звонок. Он поднял трубку:

– Дженнер.

– Это Мари Росс. Карл, слушайте меня и не перебивайте. У нас большая неприятность, и нам нужна немедленная помощь. Случилось следующее.

Мари кратко рассказала, как Росс и Хэллис предположили, что Логан укрылся в хижине Вестона на берегу реки, как Хэллис спрятался на дереве, чтобы наблюдать за хижиной, что он подтвердил нахождение Логана в этой хижине, что потом появилась миссис Вестон и что Хэллис и Росс пришли к выводу, что вмешательство полиции в это дело означало бы для Вестонов верную смерть.

Дженнер сидел, прижимая трубку к уху, повторяя то и дело: «Боже мой».

– Хэллис просидел на дереве более семи часов. Вестон снял со своего счета в банке десять тысяч долларов и вернулся в хижину. Джефф уверен, что Логан с этими деньгами попытается скрыться. Хэллис намеревался подстрелить его, как только, выйдя из хижины, он появится в поле его зрения. Каждые десять минут он докладывал Джеффу, какова ситуация. А теперь он вообще не выходит на связь и не отвечает.

Голос Мари задрожал, однако она взяла себя в руки.

– Джефф только что уехал туда, чтобы выяснить, что там случилось. Карл! Вы должны что-то немедленно предпринять. Джефф – пожилой человек. Если Хэллис убит, у Джеффа нет ни одного шанса против такой бестии, как Логан. Пожалуйста…

– Спокойно, Мари, только не волнуйтесь. У меня достаточно людей, и через полчаса мы будем у вас. Предоставьте действовать мне.

Дженнер положил трубку и включил рацию.

С синей мигалкой, но без сирены, шериф Росс мчался по автостраде с головокружительной скоростью. В это время движение в направлении Джексонвилла было не особенно оживленным, и немногие машины, встречавшиеся на его пути, при виде машины Росса сворачивали в сторону, пропуская его.

Во время езды Росс обдумывал план. Он остановится у пешеходной дорожки и подойдет к реке пешком. Он мог бы попытаться подъехать к хижине по дороге, однако, если у Хэллиса действительно испортилась рация и он все еще сидит на дереве, то появление полицейской машины возле хижины сорвет весь план. Идти же пешком к реке означает большую потерю времени. Росс снизил скорость. Он действовал слишком поспешно, ему прежде всего необходимо подумать о Хенке. Увидев огни бензозаправки, он неожиданно затормозил. Мотоцикл!

Когда он подъехал, появился пожилой человек, вытиравший тряпкой измазанные маслом руки.

– Добрый вечер, шериф, – приветствовал он Росса. – Заправить?

– Нет, Том. Нет ли у вас мотоцикла, который вы могли бы мне одолжить?

– Мотоцикл?

– Это очень важно, Том. Есть он у вас?

Напуганный недружелюбным тоном Росса, Том только кивнул в ответ.

Росс вылез из машины и открыл багажник.

– Кладите его сюда, быстрее!

Двумя минутами позже мотоцикл был в багажнике, и Росс мчался дальше по автостраде. Когда он добрался до указателя «река», он остановился на обочине, выгрузил мотоцикл и стал толкать его к пешеходной дорожке.

Он не мог вспомнить, когда последний раз сидел за рулем мотоцикла, однако, как правило, нельзя разучиться ездить на мотоцикле.

Росс взобрался в седло, мотоцикл покачнулся, задел за дерево, и Росс едва не свалился. Ругаясь про себя, он стал заводить мотоцикл. Только благодаря силе воли ему удалось наконец с ним справиться, и он повел мотоцикл вперед. Наконец дорога стала прямее, и Росс прибавил скорость. Ехал он как одержимый, пот градом катился по лицу. Трижды он чуть не застрял, когда мотоцикл попадал в грязные лужи и буксовал, однако Россу каждый раз удавалось удержаться в седле. Он никогда не забудет этой поездки, протяженность которой составила всего лишь две мили. Дышать приходилось сквозь стиснутые зубы, сердце бешено колотилось. Наконец он увидел лунные блики на поверхности реки.

Затормозив, он соскользнул с седла, затолкал мотоцикл в кусты, вытащил из кобуры пистолет и стал медленно и осторожно пробираться по тропинке.

Увидев в свете луны хижину, он остановился и несколько минут ждал, пока успокоится дыхание. Потом прошел еще несколько метров пригнувшись и снова остановился. Со своего места он хорошо видел хижину. В гостиной горел свет, в большой спальне – тоже. Потом он заметил, что джипа не было. Итак, Логан удрал.

Выпрямившись, Росс продолжал путь, охваченный дурными предчувствиями. И тут он увидел лежащего под деревом Хенка Хэллиса. Он подбежал к нему и упал перед ним на колени. Ему не пришлось даже коснуться его, чтобы удостовериться, что он потерял своего лучшего заместителя.

– О, Хенк, – бормотал он, – я поймаю его, даже если это будет последнее, что я сделаю.

Затем он услышал шум и поднялся. Входная дверь с треском распахнулась, и из нее заплетающимися шагами вышел Перри Вестон. Он потерял равновесие, упал и с трудом встал на ноги. Словно пьяный, шатаясь, он направился к гаражу.

Росс засунул пистолет в кобуру и подбежал к Перри:

– Мистер Вестон!

Перри обернулся, закачался и в поисках опоры ухватился за руку Росса.

– Боже мой! Шериф! Этот подонок удрал и взял мою жену в качестве заложницы.

– Спокойно, мистер Вестон. Я вернусь к своей машине и передам по рации предупреждение. Когда он уехал?

– Чуть больше пятнадцати минут назад, – ответил Перри и отступил на шаг. – А где ваша машина? Поторопитесь! С ним моя жена!

– Там, у шоссе. Сюда я приехал на мотоцикле.

– Мы возьмем мою машину. Пойдемте со мной.

Едва держась на нетвердых ногах и спотыкаясь, Перри устремился к гаражу, включил свет и громко выругался. Покрышки задних колес машины были проколоты.

– Оставайтесь здесь, – сказал Росс. – Я доеду до дороги. – И он сел за руль.

Перри рванул дверцу со стороны соседнего сиденья и тоже сел в машину.

– Езжайте же, – закричал он.

Росс запустил двигатель, выехал задним ходом из гаража и повел машину со спущенными камерами.

Две мили пути до шоссе прошли словно в кошмарном сне. Дорога уже подсохла, однако то и дело попадались лужи. Виляя из стороны в сторону, машина продвигалась вперед, и Россу требовалась вся его сила, чтобы удержать ее на дороге.

– Он сказал мне, что отправится в Джексонвилл, – сообщил Перри, который немного оправился от удара Брауна. Щека болела, во рту ощущался привкус крови. Но Перри думал только о Шейле.

Минут через десять они добрались до шоссе, на обочине которого шериф оставил машину. Он выключил двигатель, выскочил из машины Перри и побежал к своей, где включил рацию. За ним последовал Перри, уже более уверенно державшийся на ногах.

– Спокойствие, Джефф, – сказал Дженнер. – Мари предупредила меня. Дороги уже перекрыты. Минут через пятнадцать мои люди будут у вас.

– Он захватил с собой в качестве заложницы миссис Вестон, – прокричал Росс. – По-видимому, он направился в Джексонвилл.

– Не беспокойся. Мы предпримем все возможное.

Когда Шейла свернула на проселочную дорогу, она постепенно перестала паниковать и вновь обрела прежнюю твердость характера. Она понимала, что находится в смертельной опасности. При попытке что-то предпринять она умрет, умирать же не входило в ее намерения. Шейла была уверена, что Браун убьет ее, как только она сыграет свою роль заложницы. Она думала о револьвере, который лежал у нее в сумочке. Только как отвлечь его внимание, чтобы успеть вытащить сумочку и револьвер?

– Скорее! – прошипел Браун. Он сидел, наклонившись далеко вперед, и вглядывался в дорогу. Она прибавила газ. Они приближались к большой луже, в которой тогда застрял Перри.

Может, ей попытаться посадить джип в грязь? Впрочем, нет, это не решение. Браун придет в бешенство и просто изобьет ее.

– Внимание! – крикнул он. – Держитесь правее и прибавьте скорость.

Она так и сделала, и машина миновала яму без всякого труда.

– Знаете что? – проговорил он, откидываясь назад. – Для такой куклы вы водите машину совсем неплохо.

Шейла ничего не ответила. Она прибавила скорость, и через десять минут они добрались до автострады.

– Остановитесь и выключите фары.

Она выполнила указание. Они сидели рядом в темноте. Она чувствовала его дыхание и ощущала запах пота. Видимо, сейчас она получила свой шанс. Шейла уже протянула левую руку к карману, как вдруг ей пришла в голову жуткая мысль. А что, если он обыскал джип и нашел револьвер? Сердце ее бешено застучало, когда ее пальцы, продвинувшись дальше, почувствовали твердый контур револьвера.

Сможет ли она вытащить сумочку и достать из нее револьвер?

Браун скомандовал:

– А теперь совсем медленно. Мы пересечем шоссе. На другой стороне проселочная дорога. Мы съедем на нее. Как только появится разрыв в движении, пересекайте шоссе, причем быстро. Дошло?

– Но ведь эта дорога не на Джексонвилл, – возразила она и отдернула руку от кармана.

Браун разразился тихим, лающим смехом.

– Знаете что, беби? Мне нравится ваш муж. Он действительно хороший парень. Я сказал ему, что поеду в Джексонвилл, потому что у меня не было никакого желания убивать его. Мне не хотелось и бить его, но выбора не было. Раньше или позже он вызовет ищеек и скажет им, что я отправился в Джексонвилл. И глупые свиньи перекроют дорогу, а я в это время буду далеко в лесу.

Браун снова тихо рассмеялся. Мороз пробежал у нее по спине. Итак, эта обезьяна окончательно дала ей понять, что рано или поздно убьет ее. Ей нужно пойти на страшный риск, если она хочет спасти свою жизнь. Пока она пыталась найти выход, Браун прислушивался к шуму движения на автостраде.

– Внимание, – прошипел он, – запускайте двигатель.

Она включила зажигание. Как только они будут на той стороне и въедут в лес, он где-нибудь остановится, проломит ей череп, выбросит труп из машины и поедет дальше.

– Так, а теперь поезжайте, только совсем медленно, – приказал он.

Она тронулась и повела джип на малой скорости к пересечению с автострадой. Шум приближающегося грузовика заставил Брауна крикнуть:

– Стоп!

Она видела автостраду. Фары грузовика бросали пучки света на шоссе. Грузовик прогрохотал мимо. Браун высунулся из машины. Теперь ни слева, ни справа от них не было видно фар.

– Вперед! – скомандовал он. – Быстро. Выезжайте! Включите фары!

В свете фар она увидела на другой стороне автострады узкий съезд, ведущий в лес. Взяв направление на съезд, она нажала на акселератор.

С завывающим двигателем джип проскочил автостраду и съехал на лесную дорогу. Как только джип начало швырять на разбитой колее, она нажала на тормоз.

– Очень хорошо исполнено, – похвалил Браун. – Теперь мы можем спокойно ехать дальше.

Шейла не слушала его. Ее мозг лихорадочно работал. Она вспомнила, что ей говорил Перри о Брауне. Браун сказал: «Тогда мы справим двойные похороны». Она также вспомнила, что сказал он ей самой: «Для меня вы не больше, чем дерьмо, которое оставляет на тротуаре собака».

«Хорошо, ты, вонючая обезьяна, – подумала она. – Если уж мне суждено умереть, то и ты сдохнешь вместе со мной». Она быстро взглянула на Брауна, который совершенно спокойно сидел рядом с ней. Он даже начал что-то монотонно насвистывать.

Она посмотрела вперед, отыскивая дерево. Дорога была окружена густым цветущим кустарником, запах которого наполнял джип. И тут примерно в ста метрах впереди она заметила цветущий кипарис с очень толстым стволом прямо у края дороги. Сердце ее забилось чаще.

«Это то, что надо, – подумала она. – Это конец для нас обоих».

На спидометре было примерно тридцать миль в час. Тело ее напряглось, когда она переключала машину на четырехколесный привод и до отказа утопила акселератор.

Джип рванулся вперед. Шейла откинулась назад, держась за руль вытянутыми руками.

– Эй! – успел только вскрикнуть Браун, когда она направила джип на дерево. Теперь на спидометре было шестьдесят миль в час. Джип врезался в ствол дерева. Металл заскрежетал и лопнул.

Она пыталась как-то защититься от удара, но на какое-то мгновение все же потеряла сознание.

Брауна, для которого столкновение было совершенно неожиданным, швырнуло вперед. Головой он ударился о ветровое стекло и потерял сознание. Затем его отшвырнуло назад.

Через несколько секунд Шейла пришла в сознание. Долго она боялась пошевельнуться, потом взглянула на Брауна.

Свет на приборном щитке еще горел, но было и так светло, взошла луна.

«О нет, обезьяна, – подумала она, – никаких двойных похорон».

Она рванула сумочку к себе и потянула за «молнию», которую заело на полпути. Не отрывая глаз от Брауна, она просунула руку в отверстие сумочки.

Наконец, прилагая все силы, она открыла «молнию» и вытащила из сумочки револьвер как раз в тот момент, когда оглушенный Браун затряс головой и повернулся в ее сторону. Она направила на него револьвер и нажала на спуск. Раздался выстрел. Его отбросило назад на сиденье. Она снова выстрелила и потом еще раз. С каждым разом Браун приподнимался и снова скрючивался.

Она увидела на белой рубашке небольшие красные пятна, размеры которых быстро увеличивались. Торжествуя, она наклонилась вперед и пристально вглядывалась в него. Шейла видела, как его рубашка все больше краснела. Она видела, как он пытается выпрямиться. Она видела, как раскрылись его глаза.

– Ну, как тебе это нравится, Джим Браун? – спросила она, затаив дыхание. – Нравится ли тебе умирать, как умирали другие от твоей руки? Сдохни же, сволочь!

Глаза Брауна повернулись в ее сторону. Он пристально смотрел на нее неподвижным взглядом. С уголков губ стекали капли крови. Он пытался что-то сказать, но изо рта у него хлынула кровь, и он смог произнесли лишь нечленораздельные булькающие звуки.

– Подохни же наконец, ты, вонючая обезьяна! – прикрикнула она на него.

Напрягая всю свою невероятную силу, зло оскалившись, Браун поднял рывком вверх левую руку. Его кулак со всего размаха пришелся в висок Шейлы. Голова ее откинулась назад, и она со сломанной шеей рухнула как сноп.

Их наконец нашли после пяти часов поисков. Когда стало очевидно, что Логан не поехал в Джексонвилл, Дженнер отдал своим людям приказ прочесать лес.

Перри и Росс сидели в патрульной машине и слушали переговоры полиции по радио. Наконец послышался голос Дженнера.

– Мы нашли джип, – сказал он и указал координаты.

Росс завел машину и через несколько минут съехал на лесную дорогу. Перри сидел совсем тихо. Сердце его громко стучало. Росс остановил машину возле Дженнера.

– Все кончено, – сказал Росс.

Перри вылез из машины.

– Моя жена?

– Я сожалею, мистер Вестон, но лучше вам туда не ходить, – тихо ответил Дженнер.

Перри обошел его и направился к останкам джипа, вокруг которого стояло несколько человек. Они просто стояли, ничего не делая.

Перри подошел к джипу и заглянул внутрь.

Он увидел Брауна, глаза которого даже после смерти презрительно сверкали. Кровь придала ему почти гротескный вид, внушающий страх. Перри перевел взгляд на Шейлу.

Она неподвижно лежала на сиденье, все еще зажав в руке револьвер. Выражение ее лица, не искаженное смертью, было почти торжественным.

Content

Джеймс Хэдли Чейз
Нас похоронят вместе

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8