Байкалов Игорь Алексеевич

Тень Луны

ПРОЛОГ

Время неизвестно…

Место неизвестно…

Космос чёрным покрывалом обволакивал всё окружающее пространство, и лишь далёкие и недоступные звёзды пробивали его мрак серебристыми точками, образуя причудливые созвездия. Им давали разные имена, их считали искрами божественных колесниц, глазами богов, плазменными шарами, дарующими жизнь живому. Но всё же в подавляющем объёме космос оставался мёртвым в глазах живых, а звёзды взирали на них своим безразличным светом…

Однако был ещё один яркий источник света, кроме самой ближней звезды, которая обогревала двенадцать планет, своих родных детей. Одна из них, отражая свет своего родителя, мерно светила со спины, обтекая голубоватым потоком скафандр.

Сзади находилась его родная планета, его Родина, его Дом. Теперь уже никто не в силах был что-либо исправить.

И он боялся… боялся повернуться и увидеть гибель своего мира. Он замирал от страха, хотя и чувствовал, что произойдёт это неизбежно. Все естество заполнял страх, ужас, ожидания конца.

Он слегка повернул голову, и в поле зрения попала старая космическая станция времён первого рывка. Плоскости древних солнечных батарей резко выступали из блестящего цилиндра корпуса. Синей краской на истерзанной временем и жёстким космическим излучением поверхности станции горели символы. Эти знаки — единственное, что останется от цивилизации через несколько секунд.

Он ожидал яркой вспышки, которая поглотит родную планету и превратит её в безжизненные обломки астероидов, смешает живое с мёртвым, словно его и не существовало никогда.

Наконец, он повернул голову. Взгляд выхватил голубой шарик планеты. Атмосфера дымчатым одеялом покрывала её тело. Сквозь белые пушистые облака нельзя было видеть материков, но там где они отсутствовали, явственно виднелась суша и океаны. Он чувствовал любовь к этому пусть и несовершенному, но родному ему миру. Эту связь ничто не сможет разорвать, даже смерть. И тысячи лет истории сейчас должны сойтись в этой точке. Сейчас…

Внезапно, в одном месте облака расступились, выбрасывая из-под себя красный огонь, сметающий всё на своём пути. Ужас приковал взгляд.

«Вот он… конец»,— промелькнула отчаянная мысль.

Второй всполох огня осветил иную часть полушария, сжигая в термоядерном огне всё живое, за ним последовал третий, четвёртый… Планета сотрясалась от взрывов, касалось, даже здесь, в безвоздушном пространстве космоса, слышался стон миллионов погибших, крик умирающей планеты, умирающей колыбели рода…

Могучие взрывы продолжали рвать и сотрясать обречённую планету. Хотелось кричать, кричать и кричать, но уже никто и ничто не могло остановить разбушевавшуюся огненную стихию, отражающуюся в стекле шлема. Этот немой крик никогда не долетит сквозь космическую бездну вакуума. Он хотел быть там, среди горящих в огне! Он даже не мог кричать. Натренированный до автоматизма организм не позволял ему тратить воздух. Какой в этом был смысл сейчас? Боль, породившая этот немой крик, подпитывала его бесконечно. Рука тянулась к горящему шару умирающей планеты, то ли, поглаживая её края, то ли просто в безуспешной попытке дотянуться. Так продолжалось долго, пока пелена чёрно-красного огня не накрыла источающую смертоносную радиацию атмосферу планеты.

Всепоглощающая боль и ужас переполняли его. Тысячи и миллионы криков слились в один предсмертный вопль. Оставшись один, привязанный тонким тросом к космической станции, он продолжал жить… жить, несмотря на гибель всех.

Из-под красно-чёрного покрова огня и пепла вырвалась серебристая точка. Она неслась к кораблю. До подлёта оставалось всего немного времени, но эти минуты растянулись в вечность. Как хотелось умереть! Умереть! Быстрее, чтобы не чувствовать свою боль и отчаяние! Чтобы обрести покой…

Ракета не промахнулась, попав точно в цель. Она, казалось, взрывом озарила весь космос, разорвав хлипкую конструкцию на множество малых частей. Куски обшивки и обломки солнечных батарей мчались прочь от огня, недолго подпитываемого атмосферой станции, которая закончила свой жизненный цикл вместе с цивилизацией. Одним из осколков перерезало трос.

«Лучше бы умереть!»,— чуть не выкрикнул он, не в силах что-либо изменить. Его уносило взрывной волной прочь от умирающей планеты, прочь от разметающейся космической станции, в глухой, не восприимчивый к чувствам живого существа космос, туда, где ему предстояло ещё немного пожить, запертому в скорлупке скафандра, последнему представителю погибшей цивилизации. И это было страшно. Ему предстояло ещё наблюдать термоядерные взрывы и видеть разлетающуюся станцию уже несуществующей цивилизации.

Ему ещё предстояло жить…

ЧАСТЬ 1. Объект особой важности

Победы иной раз влекут за собой столько же бедствий для государства, сколько и самые кровопролитные поражения.

Гишарден

Глава 1

Аналитический отдел директору ОМБ, Маркусу Грене, от 13.02.2114.

«Аналитическим отделом было выполнено моделирование возможных последствий нападения на ПИЦ. При любом исходе, как при победе, как и поражении, позиции Российской Федерации подвергнутся большому удару не только в рамках Федерации Северных Государств, но и в остальных государственных объединениях Земли. Прежде всего, это скажется на уровне доверия, что может повлечь за собой пересмотр внутри ФСГ политики безопасности. При самом пессимистичном прогнозе Бразилия и Индия может пересмотреть свои планы сотрудничества в космической сфере. Модели поведения прилагаются…»

* * *

15 февраля 2114 года.

Дом генерала Ромина, Москва, Российская Федерация.

Будильник завёл серенаду ровно в «6:00». Генерал, руководитель Особого Отдела ОМБ, Евгений Николаевич Ромин, нажал на кнопку и встал. Начинался обычный рабочий день, который, как часто происходит, пройдёт так же напряжённо, как и стремительно. Но Ромин даже не подозревал, что этот рядовой день станет отправной точкой в его новой жизни.

— Дорогой, ты уходишь сейчас?— донёсся из-под одеяла голос жены.

— Да.

— Когда ты вернёшься?

— Не буду загадывать.

Он зажёг свет и посмотрел на Нину. Она зажмурилась от брызнувшего в глаза света. Уже более тридцати лет они вместе, но до сих пор юношеская любовь пылала в их сердцах.

— Я пойду, приготовлю тебе завтрак,— зевнула она, вставая, накинула халат и направилась в сторону кухни.

Ромин проводил её изучающим взглядом, в свои за пятьдесят она по-прежнему оставалась красавицей, и вздохнул известным только ему мыслям.

Он встал, проделав зарядку, включающую в себя приседания, наклоны и ряд других нехитрых упражнений. Это уже давно стало правилом. Поддерживать спортивную форму необходимо и рядовым, и генералам. Евгений Николаевич пересёк комнату и направился в ванну, чтобы привести себя в презентабельный вид.

«Эх, что ещё нужно мужчине для счастья?»

Действительно, генерал Ромин считал себя счастливым человеком. Он выполнил все три условия, или почти их выполнил. Построил одноэтажный домик недалеко от Москвы, в котором они сейчас жили, посадил дерево своей карьеры, и теперь мог наслаждаться плодами. Сына не было, но зато он вырастил дочь-умницу, которой невозможно не гордиться: Лида окончила Институт Внешних Связей и теперь работала в посольстве в Австралии.

В общем, жизнь удалась.

С такими мыслями он закончил наводить марафет, вернулся в спальню, натянул глаженные ещё вечером брюки, накинул рубашку, улавливая флюиды готовящейся пищи, подошёл к зеркалу и стал застёгивать пуговицы, критично оценивая свою внешность. Итогом его размышлений стала фраза:

— В двадцать мы все были красивы. М-да… Старею, животик скоро отращу.

Ромин лукавил. В пятьдесят девять он был даже строен, морщины лишь слегка тронули лицо. Умный, проникающий взгляд был спокоен и сосредоточен, как и подобает человеку его ранга.

Наконец, последовала очередь галстука. Его он завязывал сам, не прибегая к помощи жены. Вскоре и пиджак лёг на могучие плечи.

— Всё готово,— донёсся голос с кухни.

— Хорошо, сейчас иду.

«Как по расписанию»,— подумалось ему, и взял часы, бросив взгляд на табло скорее по привычке. Внутренний секундомер и так знал, сколько сейчас времени вплоть до минуты. Генерал любил точность.

Ромин направился на кухню, где Нина уже расставляла на столе тарелки с борщом, и удивился, увидев перед собой уже давно забытое в суматохе дней национальное блюдо.

— Похоже, меня ждал сюрприз, а я пришёл неготовым. Борщ!— усаживаясь, сказал Ромин.— Ты сама готовила или купила?

— Сделала сама,— присаживаясь рядом, сказала Нина.

— Спасибо, действительно не ожидал,— он принялся есть, наслаждаясь вкусом.

— Стареете, господин генерал,— с укором сказала она.

— Объяснитесь, рядовой.

— Что вы вчера ели на ужин?

— Не помню. Неужели борщ?

— Именно. Вы были так заняты своими мыслями, что не заметили.

«Прокол»,— мысленно усмехнулся Ромин, глядя в улыбающиеся глаза жены.

— Что ж, признаю свою ошибку и готов понести наказание по всей строгости закона.

— Хорошо, назначаю тебе самое строгое наказание: один день провести дома.

— Это слишком много, Ниночка,— Евгений Николаевич попытался изобразить подобие улыбки, но фокус не подействовал. Её ответ был мгновенным: жёсткий взгляд.— Пойми, у меня работа и я не могу уходить, когда захочу. У меня нет выходных.

— Я понимаю. Вчера я хотела поговорить с тобой, но ты слишком устал и не стал разговаривать.

— Но теперь-то я тебя слушаю,— произнёс он. Конечно, ей тяжело, Ромин понимал это с предельной чёткостью и ясностью.

— Через две недели приедет Лида, точнее через полторы. Двадцать шестого числа.

— Да?— искренне удивился он.— У неё отпуск?

— Нет. Будешь пытаться разжалобить меня? Не трать время. Это невозможно.

— Строга и непреклонна, как Фемида,— попытался отшутиться Евгений Николаевич.— Так она по делу?

— Да, но остановится у нас на день, поэтому я прошу тебя побыть хоть денёк.

— Ну, не знаю… Я бы, конечно, хотел…

— А ты не только захоти, но и сделай,— резко сказала Нина и, встав, стала наливать чай, а Ромин продолжил трапезу. Молчание затянулось, нужно было чем-то отвечать, но он не мог ни отказать, ни согласиться. Конечно, она понимала, как и он понимал её, но выхода не видел. Морока с Объектом, похоже, обещала затянуться надолго, и не было этому конца. Вскоре пять агентов ОМБ должны были выйти на связь и доложить результаты проведённой работы, переслав данные, поэтому Евгений Николаевич должен быть в Штаб-квартире Безопасности уже в 7:00.— Что молчишь?

— Я не знаю, как и ответить. Мне потребуется время, чтобы осмыслить все ваши аргументы и…

— Не играй со мной, Женя! Я уже давно не девочка. Итак, твой ответ.

Он попытался улыбнуться, но встретил холодный взгляд: Нина, похоже, была настроена серьёзно.

Спас звонок, который прошёл по спецлинии. Ромин смутился, чувствуя неладное: почему по спецлинии, откуда такая срочность? Мысли неслись одновременно с ним. Рука уже схватила трубку, а ноги ещё добегали расстояние от кухни до телефона.

— Генерал Ромин слушает.

— Господин генерал,— раздался знакомый баритон заместителя,— ужасные новости.

— Что?!— выкрикнул он, боясь услышать самое страшное.

— Мы потеряли связь с Объектом 156.

— Когда это произошло?— внутри всё похолодело.

— Около семи часов по Якутскому времени. В час по Москве.

— Почему я получаю информацию только через пять часов?

— Информация пришла к нам только что. Просите, генерал, больше мне ничего не известно. К вам уже выехала машина. Данные поступают к нам каждую секунду, поэтому…

— Я понял! Выйду на связь, как только получу скан-снимки. Скоро буду.

Ромин бросил трубку.

«Дьявол! Только этого не хватало!»

— Мне пора,— бросил он, заглядывая на кухню.

Нина ничего не сказала, и он был за это благодарен. Она уже давно не спрашивала о делах государственной важности, понимая последствия разглашения тайн.

— Чай не попьёшь?

— Я…

Раздался звонок. Компьютер сообщил, что пришла машина.

— Прости, у меня действительно дела.

— Сегодня-то хоть вернёшься?

— Не знаю, прости,— ответил он, уже надевая куртку и готовясь уйти.

Нина вышла в коридор, прислонилась к стене и внимательно посмотрела на него. Их взгляды встретились, но оба промолчали.

— Ладно, иди, Женечка,— спустя секунду совсем по-домашнему сказала она, открывая дверь.

— Я позвоню,— уже на пороге бросил он, скручивая личный компьютер в трубочку, и вышел.

На улице было тихо и свежо. Даже ветер не играл воздухом. Казалось, совершенно невероятно, что где-то случилось непоправимое. Ночь ещё не отдала свои права, и на улице царствовала тьма, разгоняемая серебряными лучами фонарей, которые, отсвечивая от снега, искрились россыпью алмазов, но проникаться красотами природы не было времени.

Ромин шёл по протоптанной дорожке к автомобилю, который терпеливо ждал его у ворот. Уже подходя к «Премиуму-15-04», он надел на ухо телефон, чтобы тот не мешал работе с компьютером. Благодаря новым технологиям передачи информации на основе i-волн связь была надёжна, поскольку прослушка исключалась полностью, так как некоторые свойства информационных волн не позволяли их перехватить: распространяясь мгновенно, они попросту не существовали для всего остального.

Ромин сел в машину. Тёплый салон был приятным контрастом зиме.

— Здравствуй, Семён.

— Здравия желаю, Евгений Николаевич,— отозвался водитель и завёл двигатель. «Премиум» мягко тронулся и стал выруливать на трассу.

— Только прошу тебя, быстрее,— произнёс генерал, доставая свёрнутый в трубочку компьютер, который через секунды принял прежний вид. Сейчас электронный мозг соединялся с главным компьютером системы ОМБ, чтобы получить те крохи информации, которые пришли в Центр.

Ромин почувствовал, как ускорение вжало его в сидение. Они уже вышли на трассу ведущую в Москву. Не более чем через час, его нога переступит порог Штаб-квартиры ОМБ.

Тонкий писк бортового компьютера объявил превышение скорости на замёршей дороге, но водитель отключил его и с невозмутимым видом жал на педаль газа. В утренний час трасса была пуста.

Компьютер высветил приветствующую заставку с эмблемой Организации Международной Безопасности и потребовал пароль, который был введён моментально натренированной рукой генерала. Если полагаться только на такую защиту, то наверняка все бы секреты уже давно были известны врагам. Существовали ещё и другие способы проверки полномочий: от кода машины, который сверялся с базой, в результате чего злоумышленник не мог проникнуть из любого компьютера, в случае утраты (что ещё ни разу не происходило) полномочия сразу же аннулировались, до передачи биометрических данных, которые считывал специальный сканер машины.

На мониторе высветились некоторые данные с ВБ-18-06, в частности, касающиеся наблюдений за ПИЦом. Всё это выглядело несколько странно и даже загадочно. Система сканирования военной базы отмечала, что никаких существенных изменений в работе Объекта не наблюдается, в то время как по обычной радиосвязи никто не отвечает. И ни одного человека на улице. Все люди сидят на своих местах, словно вкопанные. В то, что сканеры базы сбоят, мог поверить только технически неграмотный, ибо они не могли ломаться в определённых направлениях. В таком случае приборы бы выдали несуразицу данных. А в картинке было всё нормально, за исключением неподвижности людей.

«Впрочем»,— подумал Ромин,— «они вполне могут находиться на постах».

Такое объяснение было вполне логичным, но почему тогда никто не отзывается? Почему нет связи?

Генерал нажал кнопку связи и услышал голос заместителя:

— Да, генерал?

— Я просмотрел записи со сканера. Они настораживают. Аналитики уже занимаются этим?

— Да, они только что приступили к обработке информации.

— У них уже есть конкретные предположения?

— Пока нет.

— Соедини меня,— в трубке послышался слабый щёлчок и раздался знакомый голос главного аналитика Особого Отдела Анатолия Греченко:

— Доброй утро, генерал.

— Не такое уж оно и доброе, как успели выяснить,— поправил Ромин.— Толя, ты видел снимки?

— Да.

— И твоё мнение?

— В принципе ничего особенно, если бы не одно «но», которое всё портит: люди сидят неподвижно более пяти часов. Есть предложения, оно довольно фантастическое, что сканер сбоит.

— Есть более глубокие мысли?

— Простите, Евгений Николаевич, но гадать мы не имеем права. Займёмся прогонкой вариантов.

— Они хоть живы или нет?

— Невозможно определить. Спутник выйдёт в район через несколько часов. Тогда станет ясно.

— Скорее там будут военные с базы,— сказал Ромин и, подумав, добавил.— Я решил лететь туда. Твоё присутствие было бы не лишним.

— Я прибуду в аэропорт через полчаса, до встречи,— ответил Греченко, в трубке щёлкнуло, и послышался голос заместителя:

— Снимки до сих пор поступают.

— Хорошо, но от них пока никакого толку. Мне нужен самолёт. Я немедленно вылетаю на место,— Ромин оторвал взгляд от монитора, посмотрел на огни большого города и сказал водителю.— В аэропорт.

На компьютер продолжали поступать данные в реальном времени, но никаких изменений не наблюдалось: всё те же застывшие фигуры.

— Как военные?— спросил генерал.

— Вертолёты уже вылетели. Техника выезжает. Скоро они будут на месте. Связать вас с командующим базой?

— Нет, не нужно. Просто сообщи, что я буду. И ещё: найди мне Павла Корышева.

— Одну минуту.

Связи не было чуть больше обещанного срока, но Ромин не обратил на эти мелочи внимания. Он думал над ситуацией и о вероятной потере пяти агентов ОМБ. Если подтвердятся самые худшие опасения, то на место Соколова должен прийти более опытный Корышев. Именно для этого генерал и связывался с ним. Но если же опасения окажутся излишними, Павел присоединится к группе.

«Надейся на лучшее, готовься к худшему».

— Здравствуйте, Евгений Николаевич,— донёсся из трубки знакомый голос Корышева.

— Доброе утро,— ответил генерал.

— У нас в Сибири уже день.

— Так… ты в Сибири, это замечательно. Случилось одно неприятное происшествие, я хочу, чтобы ты возглавил группу, которая будет расследовать инцидент. Приказ я подготовлю позже. Нет времени. Собирай своих людей, найди Сиинова и его сотрудников, думаю, они там понадобятся.

— Так что произошло, Евгений Николаевич?

— Слышал про ПИЦ?

— Да. Кто про него не слышал…

— Мы потеряли с ним связь. Сейчас туда направляются военные.

— Хорошо, но мне нужны все данные.

— Конечно, Паша, я уже пересылаю их на твой комп. Всё, что у нас есть по этому делу, там. Свяжись с региональным представительством.

— Конечно, Евгений Николаевич. Что-нибудь ещё?

— Будь поосторожнее, там происходит что-то странное.

— Спасибо за предупреждение.

— Всё, не теряй времени. Отбой.

Ромин отключил связь и, бросив грустный взгляд на монитор компьютера, подумал: «Что бы это могло значить? Как им удалось проскочить через сканирующие системы военной базы?»

Ответа не было, но ясно одно: нападение на ПИЦ нанёс огромный урон не только политической силе России, но и отбросил её в космических технологиях на несколько лет. И что из этого хуже, трудно даже предположить.

* * *

15 февраля 2114 года, приблизительно в это же время.

Неподалёку от Объекта 156, Сибирь, Российская Федерация.

Два военных вертолёта «УВ-44Н» практически беззвучно проплывали по небу величавыми птицами. Хищные носы рассекали воздух, невидимо скользивший по обтекаемым формам корпуса, вокруг которого еле заметно светилось плазменное поле. Специальное покрытие обеспечивало почти полную невидимость во всех диапазонах волн, даже в оптическом, путём нанесения нанотехнологичного оптического покрытия, которое преломляло свет, пуская лучи по корпусу, выбрасывая их с противоположной стороны. Однако плазменное поле «светило» машину в инфракрасном спектре. Увы, но от сканирующих средств защиты не было, как не было и у любой другой машины. Боевые системы вертолётов были способны уничтожить ПИЦ одним залпом за десятки километров, но на них лежала совсем иная задача.

Машины шли на предельной скорости. Пилот головного вертолёта, лейтенант ВВС РФ Денис Серов, только что закончил просмотр предложенной компьютером панорамы по результатам сканирования района и доложил:

— База, противник не обнаружен, приближаемся к сектору 15-84-73-40. Через десять секунд Объект появится в зоне видимости.

— Лейтенант, начинайте пересылку данных,— донеслось в ответ.

— Начинаю передачу данных.

Боевой компьютер являлся многофункциональной машиной и сразу после анализа слов пилота стал посылать шифрованные пакеты информации на базу.

— Внимание,— произнёс он ведомому,— входим в зону контроля ПИЦа. Снять щиты.

Электронный мозг, поняв желание Дениса, дал команду боевым системам вертолёта. Из чрева стали выдвигаться ракетные комплексы, пулемёт и плазменная пушка, активизировался противоракетный лазер. Снятие плазменных щитов объяснялось очевидным их недостатком: позволяя скрыть вертолёт от радаров, они делали его идеальной мишенью для самонаводящихся ракет, чему сопутствовала высокая активность в инфракрасном диапазоне, поэтому пилотам приходилось расставлять приоритеты. Сейчас щиты могли только помешать.

Если противник имел только обычные (радарные) средства обнаружения, то он был сейчас удивлён, поскольку на расстоянии в десять километров, то есть практически в упор, перед ними внезапно возникла одна цель, поскольку две боевые машины двигались бок о бок. При полёте с постоянной скоростью в 400 километров в час до Объекта оставалось всего полторы минуты.

Лейтенант Серов бросил короткий взгляд на боковое стекло кабины, где зелёным контуром светился другой вертолёт, потом посмотрел на переднее. Компьютер плавно обводил детали ландшафта, но самого ПИЦа пока видно не было. Зато сканер объявил, что заданный сектор начал прощупываться i-лучами.

Денис посмотрел на монитор — сканер не выдавал ничего необычного — и он лишний раз проверил системы ведения огня.

До Объекта 156 оставалось около семи километров, когда взгляд снова упал на монитор. То, что увидел Денис, заставило его открыть рот в удивлении и спросить, ошеломлённо:

— База, вы это видите?!

— Да, лейтенант, продолжайте полёт.

«Что ж, продолжать, так продолжать. Кто б сомневался…»

Самое необычное было в том, что ПИЦ был скрыт «туманной завесой», сквозь которую не пробивался сканер. Монитор выдавал чёткую картинку до того момента, пока i-луч не доходил до сферы радиусом около двухсот метров, которая шапкой покрывала Объект. Пилот не был силён в физике, но чётко понимал, что такое невозможно!

«Да что же там происходит?!»

Вопрос вновь и вновь всплывал в голове, но не находил ответа. Денис знал, что на этой базе проводились какие-то эксперименты. Вероятно, из-за них и произошла аномалия.

Полёт продолжался и вышел бы рутинным, если бы не странности Объекта. До него оставалось около полутора километров, когда Серов коротко, но информативно, скомандовал:

— Разделяемся. Прикрывай.

— Второй понял…

Ведомый стал отклоняться в сторону. Если противники наблюдали их в радар, то теперь они увидели бы, как одна точка разделилась на две.

Пальцы сжимали рукоять джойстика управления. Сейчас Денис был готов к любой неожиданности вплоть до появления НЛО прямо перед носом, но пока всё шло гладко.

На лобовое стекло кабины проецировалась вполне ужасная картина тлеющего КПП. Откуда-то, из глубин, начала вскипать злость оскорблённого человека. Кто бы они ни были, они смогли нанести удар в середине страны, далеко от границы. Ударили прямо перед носом!..

— База, вы видите картину?

— Да, лейтенант.

— Вражеской техники нет, но, похоже, здесь шёл бой.

— Приступайте к облёту Объекта, лейтенант. В аномалию не проникайте.

— Есть, База. Приступаю к облёту сектора.

«Аномалия… на Сферу походит»,— оценил Серов,— «Что же эти головастики там натворили?»

Хоть Денис и назвал аномалию Сферой, она не была таковой. Её высота не достигала и километра, в то время как в радиусе на земле она была значительно больше.

Пилот начал сбрасывать скорость, пока не подлетел к аномалии. Боевые системы пока не выдавали никаких признаков опасности, но они не видели, что было с той стороны здания ПИЦа, поэтому Денис сжал посильнее джойстик и стал забирать вверх, облетая Сферу. По мере увеличения высоты картина приобретала большую ясность.

Зависнув точно над парковкой перед Исследовательским Центром, вертолёт смог передать на монитор все подробности разыгравшейся недавно трагедии. Стёкла здания были выбиты, второй этаж глядел на него чёрной выжженной пустотой, грузовики и легковые машины, пробитые пулями, стояли где попало, словно брошенные в панике. В самом здании наблюдалось несколько затухающих термальных всплесков. Серов сразу же долгался, кто это. Комментарии казались излишними.

В жилых комплексах свет не горел, но термодатчик регистрировал множество людей. «Надеюсь, они живы»,— подумал он, пытаясь сравнить две интенсивности.

— База, что скажите? Мне снижаться?

— Нет, продолжайте наблюдение.

Внезапно раздавшийся взрыв ударил волной и световой вспышкой. Серов бросил взгляд в ту сторону, инстинктивно положив палец на кнопку пуска. Грузовик, что стоял у ангаров, окутался в жёлтое пламя. Некоторые его части ещё кружились в воздухе, но вскоре и они упали на землю.

— Фейерверк в честь нашего прибытия,— тихо прокомментировал он и посмотрел на монитор сканера: аномалия исчезла, теперь можно было прощупать всю местность на предмет нахождения оружия, но никакой новой информации сканирование не принесло…

* * *

Колонна, возглавляемая танком «Т-210М», прошла мимо восьмого КПП и уже подбиралась к главному знанию Исследовательского Центра. Даже на такой местности пятидесятитонная машина не выделялась на фоне снежной пустыни, толстым слоем покрывающей всё вокруг. Её фототропная броня легко приспосабливалась к любым цветам. Вертолёты прикрывали её с воздуха, а сканеры молчали, не обнаруживая противника. Порывы ветра приносили запах горелого пластика. Достигнул парковки, колонна остановилась.

Фёдор Михайлович Ищенко, командующий ВБ-18-06, отложил компьютер, вышел из машины и посмотрел, как солдаты в бледно-серой форме выпрыгивают из грузовиков, занимая позиции. Парковка стала местом ожесточённого боя. Фасад здания был покрыт выщерблинами, словно его разъедала оспа.

Нервы разыгрались запоздалой злостью. Он извлёк из кармана потрёпанную временем зажигалку и прикурил. В лёгкие проникло успокаивающее тепло, но не помогло. Полковник смял горящую сигарету, та, словно сопротивляясь, обожгла ладонь своим огнём. Он с раздражением кинул её на асфальт и раздавил.

Откуда-то сверху донёсся треск лопастей. Ищенко поднял голову, пытаясь разглядеть барражирующий вертолёт, но это было трудно, даже учитывая ясную погоду. Маскировка работала превосходно, но всё же ему удалось отыскать проплывающий призрак.

— Господин полковник,— отвлёк его голос подполковника Родионова, командира группы спецназа «Коршун». Его звали Владимиром, но все его называли коротко: Владом, хоть это и не было сокращением от имени.

— Да?— Ищенко повернулся к нему, поймав пронизывающий взгляд. Одет он был в хамелеоновскую форму и бронежилет, поэтому казался облепленным снегом.

— Сомневаюсь, что мы что-нибудь найдем на поверхности.

— Я не хочу рисковать, а из-под земли никто не уйдёт. Ты что-нибудь чувствуешь?

Влад застыл. Что происходило в эти мгновения, не смогла бы объяснить и наука, но командир группы спецназа, каким-то загадочным образом мог предвидеть события и знать, что происходит за стеной. Как не парадоксально звучит, но в спецвойсках учат и этому. Вопреки распространенному мнению об уникальности «новых людей» любой человек обладает встроенным сканером, возможностью предвидеть события, но не многим удаётся найти свой дар и развить его. Всё-таки для этого требуется время и труд.

— Там никого нет.

— Куда же они делись?

— Вопрос риторический?

— Да, или ты знаешь и ответ?

— Нет,— ответил Родионов.— Знаете, полковник, я чувствую что там,— он указал на знание Центра,— происходит что-то странное.

— Странное? Как со Сферой?

— Возможно…

— Нам начинать?— спросил Влад. Полковник посмотрел в сторону, где остановился автобус со спецназом. «Коршуны» уже выгрузились. Некоторые бойцы ещё герметизировали «Хамелионы», надевая шлемы, проверяли автоматы.

— Начинайте, как будете готовы,— ответил Ищенко и окликнул ротного, который стоял в нескольких метрах от него.— Возьми тридцать человек и посмотрите, что в жилом.

— Есть.

Вскоре группа Родионова начала движение и находилась у входа в ПИЦ. Безликие фигуры спецназовцев рассредоточивались на первом этаже, проверяя сканерами наличие «взрывных подарков». При направленном взрыве, несущие конструкции могли не выдержать и похоронить всех бойцов.

Полковник закрепил компьютер на кисти руки и посмотрел на монитор. Сюда в режиме реального времени транслировалось всё, что видел командир группы.

Влад стоял у входа в подсобку и не шевелился, приблизив ладонь к двери. Сейчас он пытался понять, есть ли там кто-нибудь, потом махнул и стал отсчитывать пальцами время: «Три»… «два»… «один»…

Дверь сорвалась с петель мощным ударом, командир внимательно осмотрел комнату. Часть экрана занимал прицел автомата, но и так было понятно, что никого нет. Ищенко не знал, каким образом Влад предугадывает события, не знал этого и сам Родионов. Командир группы спецназа рассказывал, что чувствует, есть ли за дверью кто или нет. «Нам помогает подсознание»,— сказал как-то он в одной из бесед, но распространяться не стал. Конечно, такая методика не нова: ещё в начале XX века спецслужбы пытались использовать сверхспособности человека и многого достигли, но источник скрытой силы наука так найти и не смогла. И неизвестно, найдёт ли.

Тем временем на мониторе показалась очередная дверь. Операция повторилась с точностью до движения. Спецназовцы были мастерами своего дела.

— Мы у жилых комплексов,— донёсся голос ротного.

— Начинайте осмотр здания,— ответил Фёдор Михайлович.

— Есть.

Полковник снова посмотрел на монитор: спецназ сканировал очередной коридор.

По разработанному плану он должен будет запустить солдат только после того, как Родионов убедится, что первый этаж можно считать безопасным.

«Что ж такая у них работа: быть на острие».

Монитор показывал очередную комнату, но только она отличалась от остальных. Здесь на полу лежало множество тел, прикрытых какой-то материей. Местами на ткани проступали красные следы.

— Вы видите это?— спросил Влад.

— Да, Родионов. Продолжай,— мрачно сказал Ищенко.

«Вот и затухающие термовсплески».

— Господин полковник, это База,— донёсся в мини-рации знакомый голос связного.

— Да, что случилось?

— Вас тут журналист спрашивает.

— Что? Какой ещё журналист?! Как они?..— Ищенко был потрясён. Как они смогли узнать о происшествии, да так быстро?— Пошлите его куда-нибудь подальше!— в ярости бросил он, но тут же одумался, осознав возможные последствия.— Хотя, нет, постой. Скажи ему, что ещё ничего не ясно. И всякую ерунду. Короче, придумай сам. Мне не до них. Откуда он узнал?

— Сказал, что ему позвонили и сказали.

— Кто?

— Он не знает.

— Сделай всё, что угодно, но пусть они меня не беспокоят. У меня есть дела поважнее. Это всё.

— Есть,— ответил связной и отключился.

Ищенко ненавидел журналистов за их постоянное желание совать нос, куда не следует. «Пираньи»,— охарактеризовал он их и снова отвлёкся на монитор, но тут Родионов сам ответил:

— Полковник, первый этаж безопасен. Входим на подземные уровни.

— Отлично.

Ищенко повернулся и крикнул второму ротному:

— Юра, заводи людей. Проверите второй этаж. По возможности ничего не трогайте, скоро должны приехать спецы из ОМБ.

Тот кивнул, что явно было не по уставу, и передал приказ.

В наушнике раздался голос ротного:

— Мы осмотрели жилые здания. Здесь только учёные. Они живы, отделались лёгким испугом.

«Слава Богу, хоть одна приятная новость»,— тяжело вздохнул Ищенко…

* * *

Лопасти садящегося вертолёта будоражили мёрзлый воздух, поднимая снежную пыль с парковки. Евгений Николаевич посмотрел в иллюминатор и видел встречающих. Вертолёт опускался, новые порывы ветра заставляли людей на площадке закрывать ладонями лица.

Несильный толчок оповестил о том, что посадка совершена и пора уже на выход. Ромин взглянул на Анатолия Григорьевича Греченко, который был практически на голову выше его, хотя генерал считался не маленького роста, и направился к выходу. Главный аналитик Особого Отдела, молча, последовал за ним.

Лопасти вертолёта ещё не успели остановиться, шапку сдувало, пришлось её придерживать.

— Генерал Ромин, рад вас приветствовать,— произнёс один из встречающих. Говорил он негромко (двигатели работали относительно тихо), но чётко.

— Вы полковник Ищенко?

— Да, генерал. Ваши специалисты уже прибыли и занимаются изучением аномалий,— опережая вопрос, сказал командующий базой. Они направились в сторону здания Исследовательского Центра.

— Аномалии?

— Да, были замечены… некоторые отклонения в работе скан-средств.

— Толя, к тебе приходили такие данные?

— Нет,— ответил Греченко. Ромин вопросительно посмотрел на Ищенко:

— Мы сообщили об этом два часа назад,— ответил тот.

Евгений Николаевич не видел смысла в сокрытии информации. Безусловно, она была важна, но что изменилось бы, если он узнал не сейчас, а пару часов назад? Может, кто-то перехватывал сообщения, ведь снимки посылались не по инфо-связи? Ромин взглянул на Греченко: на лице аналитика отразились те же мысли.

Тем временем они уже достигли входа в ПИЦ. Свет внутри отсутствовал, но день оказался ясным: солнце более-менее освещало помещения. Генерал на секунду остановился, оглядывая разрушения. Бесспорно, престижу России был нанесён колоссальный удар, но именно в этот момент его волновала судьба пятерых агентов, которые были внедрены в коллектив Исследовательской Базы три дня назад. Самое печальное, что он даже не имел права открыто спросить об этом. Дела ОМБ всегда должны оставаться внутренними делами, хотя к ним нередко примешивается политическая окраска, как сейчас. Несмотря на то, что «Безопасность» была создана в 2097 году, то есть семнадцать лет назад, до сих пор Россия и Запад скрыто соревнуется за право быть ведущей силой в Федерации Северных Государств. Наверное, из-за этого Федерация до сих пор не стала объединительной силой человечества, какой была задумана, но это уже частности.

Ромин опустил взгляд, затем посмотрел на Ищенко и спросил, переступив порог полуразрушенного здания:

— Мне доложили, что уцелели пятеро охранников. Сколько они работают в ПИЦе?

— Около года.

«Значит не мои ребята. Плохо»,— оценил Ромин.

— Где они?

— В казармах. Их сейчас опрашивают, но они говорят, что ничего не помнят.

Евгений Николаевич остановился:

— Как не помнят?!

— Они утверждают, что вчера легли спать в казарме, а проснулись сегодня в камере на пятнадцатом уровне, когда их нашёл спецназ. Камера оказалась закрытой снаружи.

— Оружие при них?

— Нет, но они были одеты в форму. Следы пороха на одежде есть.

— То есть они участвовали в сражении,— предположил генерал.

— С высокой долей вероятности.

— Им что? Стёрли память?

— Не могу знать.

Ромин внимательно посмотрел в глаза Ищенко. Тот, безусловно, был немного не в себе, что выдавали нервозность и излишне официальный тон, но Евгений Николаевич знал причину. В глазах полковника он был человеком сверху. Ищенко побаивался его, зная, что такие просчёты, как нападение на ПИЦ, не прощают, и не важно, что его прямой вины в этом нет: нападающие оказались умнее техники, смогли обмануть её каким-то загадочным образом. Полковник уже чувствовал, как три звёздочки опадают с погон.

— Где сейчас Павел Корышев?

— На двенадцатом уровне, у Центра Связи.

— О каких аномалиях вы говорили?— спросил Ромин.

— Вы можете спуститься, тогда всё увидите сами. Я не специалист в физике и не могу объяснить всего. Сиинов объяснит лучше.

— Так и сделаем. Как туда попасть?— он мельком глянул на кабину лифта с приоткрытыми створками, на одной из них красовалась тройка отметин от пуль, которые образовывали правильный треугольник, и ответил сам: «Пожалуй, только пешком, электричества нет».

— Это на одиннадцатом уровне. Я вас провожу, но только до поста, мне дальше нельзя…

Спускаться действительно пришлось пешком. Генератор оказался повреждён, и его до сих пор не восстановили. Вместо него энергия подавалась от полевого аккумулятора, который был доставлен полтора часа назад вместе со специалистами из «Безопасности» во главе с Павлом Корышевым. Они провели светокабель по всему пути, и теперь светящаяся верёвка освещала лестницу и этажи подземной части комплекса ненавязчивым пепельным светом.

Лестница была неширока, но здесь практически не ходили. Ниже десятого уровня не пускали даже солдат, но, безусловно, для генерала ОМБ и Главного Аналитика Особого Отдела выставленный пост не являлся преградой, поскольку здесь работали сотрудники местного отделения ОМБ. Ромин и Греченко лишь показали удостоверения. Ищенко остался за кордоном и, как показалось, вздохнул с облегчением.

— Где я вас смогу найти?— спросил Ромин, полковник насторожился.

— Я сейчас хочу направиться в казармы, лично поговорить с учёными и охранниками. Я буду там.

— Хорошо.

Евгений Николаевич и Греченко стали спускаться дальше, на одиннадцатый уровень.

— Что ты думаешь об Ищенко?

— Об Ищенко…— задумчиво произнёс Анатолий Григорьевич.— Он чувствует себя виноватым и загнанным в угол, но думаю, он надёжный человек. Действует разумно. Типичный украинец, судя по акценту и фамилии. Скорее всего, из Донецка или области…

— Ой, не надо подробностей,— остановил его Ромин, чувствуя, что ещё немного, и Греченко вычислит и улицу, и дом по дисперсии света в радужной оболочке глаза.

— Думаете снять его?

— Не я принимаю такие решения,— напомнил Ромин.— Пускай решают другие. У нас свои проблемы.

Они уже достигли уровня лаборатории. Вдоль правой стены лежал светокабель, освещающий коридор. Люди в форме ОМБ собирали улики: гильзы с пола, сплющенные пули выковыривались из стен. И самое невероятное: то, что не было ни одного следа крови!

Вдалеке промелькнул какой-то человек, одетый в белый халат, скорее всего, кто-то из учёных. Ромин и Греченко направились за ним, но окликать не стали.

Завернув вправо, они чуть не столкнулись нос к носу с приземистым человеком лет пятидесяти. Одет он тоже был в белый халат, и Евгений Николаевич подумал, что, вероятно, это тот самый, который промелькнул несколько секунд назад. Маленькие глаза бегали, словно теннисные мячики по полю, и, казалось, ни на чём не фокусировались. Скорее почувствовав чем, увидев перед собой преграду, человек остановился и надел большие очки, что и вовсе казалось анахронизмом.

— Вы что-то хотели, господа?— быстро проговорил он гнусавым голосом.

— Мы из «Безопасности»,— Ромин показал удостоверение, но тот даже не взглянул на него.

— Я тоже не из кружка по пению. Если вам нужен главный, тогда это я,— так же быстро сказал учёный и представился.— Михаил Сиинов, руководитель научной группы. Так что вы хотели?

«Вот ты какой… Познакомились, наконец…»

— Мы хотели узнать, как продвигаются работы и посмотреть на аномалии.

— Да, посмотреть есть на что. Следуйте за мной.

Он быстро повернулся и направился в сторону лабораторного комплекса, где стояла небольшая группа из пяти человек и обсуждала какие-то измерения.

О Сиинове Ромин слышал немного и только мельком, но теперь впервые повстречался с ним лично, и учёный произвёл на генерала двоякие впечатления. С одной стороны, тот был задирист и любил уколоть собеседника, поскольку считал себя главным «головастиком» всей Земли, с другой — следует признать, что он был гением и мог разобрать самую сложную головоломку, по крайней мере, до этих пор мог. Именно поэтому генерал и хотел, чтобы Сиинов взялся за работу, а вот сейчас думал: верное ли он принял решение, не будучи лично знакомым с учёным, но уже поздно что-либо менять.

«Что ж, надеюсь, не зря я буду его терпеть».

Они прошли в комнату сканирования, которая располагалась у входа в лабораторию. Дверь оказалась завешена белой материей. Сиинов резко остановился и, обернувшись, сказал:

— Надеюсь, зеркалофобией вы не страдаете.

Ромин и Греченко вопросительно переглянулись. Смысл слов стал понятен через секунду. Учёный быстро направился к входу в лабораторию и распахнул белые шторы.

Часть двери была вырезана, а за ним простиралась одна большая сферическая комната.

— А-а… где лаборатория?— только и смог спросить аналитик.

— Этим вопросом мы сейчас и занимаемся.

Ромин заглянул. На дне стеклянной сферы трудилась группа учёных, производя замеры. Приборы были разложены тут же.

— Не бойтесь, радиации нет,— запоздало предупредил Сиинов.

Евгений Николаевич нервно дёрнулся, услышав только слово «радиация», и хмуро посмотрел на него, но воздержался от комментариев.

— У вас уже есть предположения?— спросил Греченко.

— Здесь маркерами ничего не помечено. Сразу ничего не скажешь. Мы провели исследования магнитного поля.

— И?

— Смотрите,— Сиинов достал магнит и улыбнулся так, что Ромину стало как-то не по себе: чем-то голос учёного его насторожил.— Сэм, посторонитесь!— крикнул учёный. Группа, что находилась внизу, стала спешно расходиться. Он опустил магнит на гладкую поверхность сферы. Тот быстро поехал вниз, что, в общем, было нормально, но как только достиг дна, подскочил и полетел, словно стрела, точно вверх, затем, ударившись о «потолок», начал спускаться вниз по стенам сферы и упал на протянутую ладонь профессора. Сиинов многозначно хмыкнул. Ромин был поражён:

— Но-о… силовые линии, если сфера заряжена, должны идти от неё к центру, а-а-а… этого не может быть,— не найдя ничего лучше, произнёс генерал.

— И тем не менее,— кивнул учёный,— аномалия на лицо.

— У вас есть предположения?— снова задал вопрос Ромин, глядя, как научные работники снова собираются у приборов, опасливо косясь на них, только сейчас он отметил, что приборы не из металла.

— И да, и нет. То есть с частью вопросов мы уже разобрались.

— Если это сыграет какую-то роль, то здесь проводились работы…

— Да-да, я знаю. Теория Единого Информационного Поля, разработка гипердвигателя и прочая ерунда. Я не сегодня родился, уважаемый.

— Считаете, что Теория Единого Информационного Поля — фикция?— удивился генерал. Он и не думал, что кто-то сейчас ещё ставит её под сомнения: после всех открытий и изобретений.

— Скорее неверное понимание процессов,— ответил Сиинов.— Разве плюрализм запрещён? И к тому же, людям не запрещено заблуждаться,— учёный немного помолчал, затем спросил.— Но вы ведь приехали не за тем, чтобы случать мои выкладки, верно?

— Да. Мне нужен ответ, понятный человеку со стандартным набором знаний.

— Так вот, этот материал,— учёный постучал по сфере,— совершенно обычный. Мы провели экспресс-анализ и установили, что это смесь наностали первой марки, из неё сделаны стены этого… замечательного заведения, нанокристаллы компьютеров, стекло, пластик… Короче, обычный материал. Он подвергся воздействию очень сильного электромагнитного поля и очень высоких температур, порядка шестидесяти тысяч градусов…

— То есть в десять раз горячее, чем на поверхности Солнца,— блеснул эрудицией Анатолий.

— Да, в результате высоких температур произошла спайка всего, что находилось в лаборатории.

— Но как же уцелел пластик.

— А вот здесь первая загадка. Воздействие было локальным, температура не распространялась в глубину наружной части сферы.

— То есть, как будто кто-то, поставил заслон?

— Да, именно заслон, как в термоядерном реакторе. Теперь о магните. Как я уже сказал, здесь было очень сильное электромагнитное поле, оно выстроило в сфере структуру доменов и направило силовые линии таким причудливым образом, но почему оно такое мощное, мы не знаем. По нашим измерениям некоторые константы, не буду утруждать вас подробностями, возросли в разы, что совершенно невероятно!— его глаза, которые были скрыты за толстыми очками, ненадолго показались, словно выпрыгнули из-за укрытия, и Ромин подумал, что лучше бы им там и оставаться, поскольку в них горел фанатичный блеск.

— Но что здесь хоть примерно произошло?

— И вы до сих пор не догадались?

— Нет,— ответил Евгений Николаевич, как несообразительный ученик на экзамене.

— Нарушение законов физики! Вот, что произошло!— в голосе учёного звенела обида, будто его чудовищно обманули.— Большая температура и наличие мощного электромагнитного поля наводит на мысль о плазме. Сюда как будто поместили плазменное облако, которое удерживало электромагнитное поле, а затем изъяли.

— То есть никаких следов посторонних примесей?— уточнил Евгений Николаевич.

— Вы меня за дурака держите или невнимательно слушаете?— обиделся Сиинов.

«Господи, прости мою душу грешную!»

— Ещё один интересный факт,— внезапно успокоился учёный.— Если здесь были такие большие температуры, то куда делась энергия, а именно энергия хаотического движения частиц. Мне сказали, что спецназ, когда вошёл, не заметил никаких признаков высокой температуры, да и мы тоже. А откуда взялся воздух? По идее он должен весь выгореть.

— М-да, действительно странно. Это может быть связано с работой гипердвигателя?

— Мне не известны детали, но не могу исключить.

— Вы уже взяли образцы… хм… материала для детального изучения?

— Они уже летят в Москву, в нашу лабораторию.

— Есть ещё кто-нибудь?

— Уровнем ниже. Вероятно, подсобное помещение. Те же следы, то же воздействие, только в меньших масштабах. Будете смотреть?

— Там есть что-нибудь интересное?

— Если только вы решите посмотреть на уменьшенную копию.

— Спасибо за интересный рассказ.

Сиинов кивнул головой и достал компьютер, давая понять, что их время истекло.

Ромин и Греченко направились к выходу. Обогнув группу учёных, которые до сих пор стояли у входа в лаборатории и о чём-то спорили, они вышли в коридор и, сделав ещё пару шагов, остановились.

— Ну и как тебе наш учёный? По мне, так он какой-то ненормальный.

— Лучший, что у нас есть,— ответил Греченко и улыбнулся формулировке.— Идём к Корышеву?

— Да, пошли.

Они направились в сторону лестницы, но ещё не дошли до поворота, как Ромин остановился и внимательно посмотрел на приоткрытые двери лифта. Что-то здесь казалось знакомым. Он подошёл и оглядел шахту настолько, насколько ему позволяли обстоятельства. Ромин попробовал раздвинуть двери, но ничего не вышло. Сзади раздались шаги Греченко:

— Что вы ищите, Евгений Николаевич?

— Смотри,— генерал указал на несколько дырочек в двери, которые образовывали правильный треугольник.— Не знакомо?

— Нет.

— Точно такие же следы я видел на двери кабины лифта на первом этаже.

— Ясно,— кивнул Греченко, у него уже возникла гипотеза, и он был готов ею поделиться. Ромин встал, и они направились по прежнему маршруту.

— Есть два варианта,— продолжил генерал.— Первый вариант: некто ехал на лифте уже после битвы за лабораторию, второй — во время боя, тогда же эти пули и пробили дверь.

— Вот мы и проверим работу Корышева,— ответил Аналитик.— Интересно узнать: кто же этот Павел?

— Хороший парень. Он справится, я уверен. И вообще, Толя, уверен, ты уже о нём знаешь больше, чем я,— улыбнулся генерал.

— Такова моя работа,— усмехнулся Греченко.

Они пробирались к лестнице, обходя сотрудников, проводящих измерения размеров отверстий в стене, углы вхождения пуль, для того, чтобы составить компьютерную модель боя. Порою, она давала неожиданные результаты, и сейчас, в отсутствии достоверных показаний, могла стать единственным источником информации. Очень нудная, но необходимая работа.

Уровнем ниже людей в форме было меньше, но они уже не собирали улики, а обсуждали что-то у Центра Связи. Среди них Ромин узнал и Павла Корышева. Он был молод, всего около тридцати пяти, но довольно опытен для своих лет, кроме того, генерал ему доверял, поэтому и поставил его заниматься расследованием этого громкого происшествия. Тот тоже обратил внимание на двоих высокопоставленных сотрудников ОМБ и улыбнулся, поприветствовав:

— Быстро добрались, Евгений Николаевич.

— Да, самолёты нынче вещь необходимая. Это Анатолий Греченко, главный аналитик моего отдела,— представил генерал.

— Очень приятно,— они пожали друг другу руки.

— Ну, о вас он уже всё знает,— улыбнулся Ромин и спросил.— Как продвигаются дела?

— Мы ещё не закончили собирать информацию: времени мало, но в общих чертах уже всё более-менее ясно.

— Ну, общие черты я и с одного взгляда вижу. Детали — вот, что самое важное.

— В данном случае скорее не детали, а странности. Вы уже были на одиннадцатом уровне?

— Да. Ни одного следа крови, а, судя по всему, там был серьёзный бой.

— И заметьте, Евгений Николаевич, не только следов крови, вообще ничего органического.

— Простите, я не понял,— нахмурился Ромин.

— Ни капли пота, ни волоса, ни одного отпечатка пальцев, даже ни одной мёртвой клетки, я уже не говорю о бактериях. Абсолютная стерилизация!

В лаборатории, где работало более сотни человек, не было найдено ничего, будто все ходили в перчатках и защитных костюмах?! Да такое попросту невозможно!

— А те охранники? В них тоже нет ни одной бактерии?— спросил Ромин, сбитый с толку.

— Есть. Были продезинфицированы все уровни, исключая пятнадцатый, хотя лично я думаю, что для него исключения не делались. Просто те трое, которые сидели в камере, «надышали». Бактерии выходили вместе с воздухом и распространялись по этажам.

— То есть причину амнезии вы видите в этой… «дезинфекции»?

— Скорее, эти два факта как-то связаны между собой, но явилась ли «дезинфекция» причиной? Невозможно точно сказать. И если да, то, как это могло быть проделано, ума не приложу.

— Ну, ум прикладывать будет Анатолий, для этого он и здесь,— Ромин взглянул на аналитика.— Мы тут заметили ещё один примечательный факт. Вы осматривали лифты?

— Только приступили,— насторожился Павел, впрочем, не очень.— У нас было не так много времени до вашего прибытия.

Ромин высказал то, что заметил, а Греченко озвучил свои соображения по этому поводу.

— Если взять вторую версию в рассмотрение, то этот человек, который ехал на лифте во время боя был как-то связан с охранниками,— начал рассуждать Павел.

— Если только эти трое не были посажены в камеру позже, после боя,— поправил его аналитик.

— Да, верно. Но он сильно рисковал: могла отключиться энергия, его могла убить шальная пуля…

— Верно,— Греченко улыбнулся. Ромин понял, что парень ему нравится, тот уже составлял психологический портрет этого человека:

— …очень рисковый человек. Возможно, даже руководитель операции, хотя… с такой же вероятностью мог быть и не руководитель.

— Ну, что скажешь насчёт первой версии?

— Если он поднимался после боя, то энергия тогда была, то есть генератор работал, а это означает, что гипердвигатель мог ещё находиться в лаборатории.

— Не факт,— поправил Анатолий.— Гипердвигатель и генератор не связаны жёстко.

— Разве? Но ведь он должен как-то запуститься. Им же не управляют вручную, им, наверняка, управлял компьютер, а для него нужна энергия.

— Молодец!— воскликнул Главный Аналитик Особого Отдела и повернулся к Ромину, который внимательно следил за тестом, который они устроили Павлу.— Думаю, мы сработаемся. Достойная нам придёт замена.

Все улыбнулись, а Ромин подумал, что, пожалуй, расследование в надёжных руках, а ему предстоит отчитываться перед Маркусом Грене, директором «Безопасности». Сегодня он потерял пятерых агентов, и не хотелось бы ему потерять и такого талантливого человека, как Павел Корышев. «Надеюсь, он сможет избежать ловушек». Вероятно, через несколько лет этот человек станет главой какого-нибудь аналитического отдела, но сейчас ему предстояло распутать весьма сложное и, как оказалось, странное дело.

Он вспомнил Булдакова. Андрей тоже отличался талантом, но скуп на эмоции. Очень большая потеря для ОМБ, и, несмотря на то, что его навязали люди сверху, Евгений Николаевич чувствовал, что агент и сам не знал, что происходит вокруг. Идёт очень тёмная и странная игра с непонятными целями и даже не известны игроки, не говоря уже о картах, что у них в руках.

Он не жалел, что назначил Соколова главой той группы, чей аналитический ум тоже не подвергался сомнению.

«Мы слишком поздно среагировали. Но нужно идти дальше, не оборачиваясь назад».

— Что ж, я пойду, побеседую с охранниками и учёными. Всё равно пока здесь не закончим, я вряд ли улечу,— сказал Ромин и направился наверх, хотя точно знал, что ничего нового уже не узнает.

* * *

Не то, чтобы Павел Корышев не был готов принять задание, просто назначение стало для него полной неожиданностью, как и само нападение, хотя он прекрасно понимал, что, разрешив эту головоломку, существенно продвинется по служебной лестнице. Он не считал себя тщеславным, но и не чурался повышения.

До прибытия на базу уже стали известны все детали. Файлы со всей известной информацией, как и обещал Ромин, были присланы сразу после разговора с генералом. Обычные материалы, ничего особенного, ничего не предвещало проблем.

Поначалу казалось, что дело пройдёт без особых затруднений, но, прибыв на место, Павел понял, что не всё так просто и однозначно: нападавшие фактически не оставили ни одной улики, совершенно ничего, даже молекул ДНК и микроорганизмов. В его распоряжении были только дырки от пуль и гильзы, которые могли бы пояснить, из какого оружия производились выстрелы. Хотелось бы установить: откуда оружие? Это бы существенно продвинуло расследование.

Лёгкое задание на глазах превращалось в практически невыполнимое, тем более что неясностей и откровенной мистики было хоть отбавляй. Единственное, что фактически оставили после себя нападавшие, это уйма вопросов, выщерблины на стене и перепуганных учёных, которые ничего не могли объяснить толком. Компьютерный анализ боя даст ответ на вопрос: «Как?», но не «Кто?» и «Почему?» Никаких зацепок. Хотя, нет: оставалась ещё информация о мафиози южно-американского разлива по кличке Джулио, маленькая ниточка в большом клубке загадок.

«Итак, Джулио… У нас имеется небольшой компромат на него»,— оценил Павел.— «Нужно будет использовать этот пунктик».

Данные, о которых он подумал, собирались в течение нескольких лет, но в последнее время глава мафиозного клана ушёл на дно и прекратил все свои «бизнес-проекты». Возникла идея: «Что, если помочь бразильским властям. Они будут рады доказательствам, тем более что они никак не могут собрать достаточно веских улик для его ареста. Если появятся доказательства, то и искать его они будут интенсивнее, что нам на руку».

Что ж, идея заслуживала претворения в жизнь, нужно только сообщить о ней генералу Ромину. Конечно, Евгений Николаевич ни словом не обмолвился о важности раскрытия этого дела, но Павел понимал и без подсказок. Организаторы нападения должны быть найдены и наказаны, в кратчайшие сроки. Ни о каких-либо «если» и прочих неопределённостях не могло идти речи. В противном случае его, скорее всего, заменят другим агентом, тогда о карьере можно забыть, если не навсегда, то уж точно надолго.

Сейчас Павел сидел в большой комнате, которая всего день назад играла роль зала совещаний, но сейчас он был практически пуст. Компанию разделял лишь главный аналитик Особого Отдела Анатолий Григорьевич, который, не отрывая взгляда от пола, сидел рядом и задумчиво молчал. Они только что закончили опрашивать всех учёных, что заняло много времени. Пустые биостаканчики на столе ярче всяких слов свидетельствовали о количестве выпитого кофе, который не давал заснуть при выполнении этой утомительной части работы.

Лаборатория, которая уже прибыла, начала обследовать погибших. Скоро станет ясно, что стало с пятью пропавшими агентами.

«Скорее всего, они погибли в этой мясорубке»,— Корышев был полностью уверен в своей правоте, он не видел других выходов. То, что наблюдал он в лаборатории, подтверждало эту версию.

Несколько часов назад пропавший главный конструктор гипердвигателя, Сергей Дмитриевич Перетлёв, был найден на дне шахты лифта. Неизвестно, как он попал туда, тем более что все сотрудники ПИЦа в один голос утверждали, что не видели, чтобы Перетлёв выходил из своей комнаты. Хотя это ничего не значит, они действительно не могли этого заметить.

«М-да, слишком много странностей»,— подвёл итог своим изысканиям Павел.— «Слишком много».

Дверь внезапно открылась. На пороге стоял один из спецназовцев.

— Что случилось?— спросил Корышев.

— Журналисты,— коротко ответил боец.

— Журналисты?! Откуда они здесь? Я же велел оцепить территорию.

— Они за кордоном,— этот спецназовец явно был немногословен, но говорил чётко и по делу.

— Как они вообще здесь оказались?— спросил Павел, скорее у себя, чем у остальных, но аналитик всё же ответил:

— Скорее всего, их сюда навели. Они уже побывали на ВБ-18-06, теперь они здесь.

— Скажите им, что всё под контролем…

— Я бы предпочёл сам выйти и сказать это,— перебил его Анатолий Григорьевич.— Ваша скрытость может пробудить у них излишнюю фантазию.

— Да, ты прав,— поднимаясь, сказал Корышев и вышел следом за спецназовцем, его мучили тяжёлые мысли: «Плохой сигнал. Наш противник собирается сделать так, чтобы все узнали о нападении, и, похоже, ему это удастся…»

Глава 2

15 февраля 2114 года.

Где-то на побережье Кипра…

Джулио был разозлён.

Джулио был в ярости!

Джулио был взбешён!!!

— Никто! Никогда! Не смеет меня обманывать! Ясно?!!— прокричал мафиози на дрожащего от страха связиста, Сэма Оуэнса.

Он со всей злостью толкнул небольшой металлический чайный столик — тот, словно пушинка, отлетел в противоположную сторону комнаты, чуть не угодив в дорогостоящую аппаратуру связи. Однако боссу показалось этого мало: он с треском пнул по стулу, цена которого исчислялась цифрой с несколькими нулями, отчего несчастный предмет поднялся в воздух и, совершив тройное сальто, отлетел в противоположную сторону, задев стеклянный стол. Несмотря на выплеснутую злость, ярость, казалось, не убавилась.

Джулио резко схватил сигарету и нервными движениями поднёс к ней зажигалку и прикурил, затем поморщился, словно ему подсунули кислятину и, смяв, бросил сигару в Сэма, который стоял, боясь лишний раз вздохнуть и ожидая своей участи. Сейчас парень был в полной власти босса, как эта смятая сигара, на полу.

«Боже мой! Это же моя последняя операция. Я же обычный связист, я же не отвечаю за Макса, за что мне?!».

Больше всего он боялся, что босс схватил пистолет, лежащий на столе и нажмёт на спуск.

«Боже!»

Сейчас в голове несчастного пробегала вся жизнь: детство, отрочество, юность, невеста, с которой он хотел расписаться через месяц, как раз после окончания контракта.

Джулио схватил пистолет и направил его на Сэма. Тот стал белее мела. Босс нажал на спуск, но выстрела не прозвучало, он нажал ещё несколько раз, никакого эффекта. Предохранитель спас жизнь.

— Проклятие!!!— с этим жутким воплем Джулио запустил сам пистолет в невинного связиста. Металлический предмет угодил ему в лицо и рассёк бровь, но тот стоял, как непоколебимая мишень, на которую сливают всю злость, как гонец, принесший дурные вести своему хозяину.

Джулио снова достал сигару и нервно зажёг её, затянулся пару раз.

— Так, ещё раз объясни, как это произошло,— приказал босс.

— Й… а…— нервно трясясь, начал Сэм, но язык не слушался, отказываясь оформить человеческие звуки.— Й…

Босс залился злобным нервным смехом.

— Говори, как они смогли уйти от наших систем?!

— Я,— наконец, смог выдавить связист.— Я в… этом… не виноват. М… мы… они просто… как будто испарились… раз и… их нет.

— Они ушли на гипердвигателе? Но тогда почему их нет в Египте? Они должны были появиться в условленном месте, но не появились,— голос босса звучал громко, но, по всей видимости, он успокаивался.

— Вся работа… по внесению координат… велась,— Сэм посмел вытереть ручеёк крови с лица,— велась его людьми. Я лишь мог… следить за перемещениями. Н… наверное, они…

— Заткнись!!! Я и без тебя понял, что они вели свою игру!— Джулио стряхнул пепел прямо на дорогие брюки от всемирно известного Генриха Ларса и снова затянулся.— Куда они могли деться?

Ответить: «Я не знаю», означало подписать себе смертный приговор, но что он мог сказать?

— Они мог… ут быть в любой… точке планеты.

— Другими словами: ты не знаешь?

Сэм сокрушённо кивнул.

Босс откинулся на стоявшее позади него кресло и задумчиво затянулся.

— Я же его проверял!— шипел он, крутя сигару в руках.— Триста раз проверял. Какие у него могут быть мотивы? Он даже денег не забрал. Кто-то заплатил ему больше? Да,— Джулио хищно прищурился, словно целясь в оппонента,— да, это единственный вариант. Но ничего… ничего,— зловеще шипел он,— я найду тебя, где бы ты ни прятался. От меня ещё никто не уходил,— босс беспорядочно водил глазами, словно уже ловил сбежавшую муху.— Макс… Макс…— повторял Джулио, как будто пытаясь вызвать его дух.— Ничего, никуда ты от меня не денешься. Найду этого хорька и уничтожу…— взгляд босса сфокусировался на связисте.— Пошёл вон!

У Сэма буквально подкосились ноги, он не мог идти.

«Пронесло! Боже, мне повезло!»

В глазах начал плыть туман.

— Я сказал: пошёл вон!!!

Джулио снова стал заводиться. Ноги сами понесли парня прочь из кабинета.

Дверь захлопнулась, и на него навалилась такая усталость, словно на плечи кто-то кинул стокилограммовую ношу.

Стул стоял рядом. Сэм рухнул на него как подкошенный. Руки и ноги мелко дрожали как после долгой тяжёлой работы.

«Боже мой, за что? Я же не отвечаю за них».

К кабинету шефа подошёл Джек Хойли. Этот человек двухметрового роста отвечал за безопасность и за проводимые операции. Бросив тяжелый взгляд на Сэма, он осунулся, тяжёло вздохнув, открыл дверь кабинета и скрылся за ней.

Напротив стояло зеркало, связист посмотрел в ту сторону, чтобы понять, что произвело такое тягостное впечатление на этого крепкого и телом и духом человека. Картина поразила Сэма не меньше, чем внезапное исчезновение группы Макса: волосы были пепельного цвета! Молодой парень поседел за считанные минуты!

* * *

15 февраля 2114 года.

Кремль, Москва, Российская Федерация.

Владимир Иванович Сергеев занимал пост Президента уже восемь лет, благополучно пережив выборы. Через два года он должен уйти с поста главы государства. Пока экономика была на подъёме, она обеспечивала доверие среди народа, которое должно перекинуться его преемнику. Он уже давно знал, кто это будет, но время раскрывать карты ещё не пришло.

Разработка гипердвигателя являлась, безусловно, одной из гарантий продвижения России вверх по мировой лестнице, поэтому проекту под невзрачным именем «Переход» уделялось большое внимание, а сам гипердвигатель являлся объектом особой важности. Сложности были, но они решались. Больше всего сейчас волновала та ситуация, которая складывалась в последние два года его президентства. Кто-то последовательно и упорно дискриминировал Россию в глазах мирового сообщества. И это не только множественные нападения на миротворческие силы, но и массовый психоз среди некоторых изданий. Впрочем, не привыкать. Глава России, пожалуй, самая трудная профессия во всём мире: нужно лавировать между разными, порой разнонаправленными дипломатическими позициями для удержания того места, которое удалось завоевать.

Да, многое не удавалось. Уже стали доноситься крики, что он «расслабился» и хочет только получать от власти, но не отдавать. Щедрость — мерило нашей умственной зрелости, но никогда нельзя впадать в крайности: они свидетельствуют об обратном.

Сергеев тяжёло вздохнул в тон своим мыслям, откинулся на кресло и закрыл глаза.

«Нужно отдохнуть, постараюсь сегодня вернуться пораньше».

Он услышал, как распахнулась дверь, и открыл глаза. Сергеев сразу понял, что никуда так просто не уйдёт, поскольку перед ним стоял директор ФСБ и постоянный представитель в Высшем Совете ОМБ, Пётр Фёдорович Кирюшин.

— Здравствуйте, генерал. Прошу вас, проходите, садитесь,— попросил Президент, указывая на стул, обшитый дорогой зелёной тканью.

Кирюшин медленно подошёл и сел. Взгляд генерала был суров. Случилось что-то страшное и непоправимое — в этом можно не сомневаться, но что? Сергеев нажал кнопку, незаметно для человеческого глаза в комнате сформировалась защита от прослушивания, создающая помехи для проникновения с помощью любой аппаратуры в кабинет, даже старый испытанный метод считывания лазерным лучом по колебаниям стекла здесь давал сбои.

— Опять нападение на военных,— произнёс Пётр Фёдорович и добавил:— но на этот раз у нас, в России.

— Когда и где?— спросил Президент.

— Случилось самое страшное: Объект 156, Сибирь был атакован в районе девяти часов по местному времени.

— Это-о… восемь часов назад!— возмутился Сергеев.— Почему так медленно? Вы узнали только что?

— Да, нападавшие применили неизвестные нам технические средства, которые замаскировали атаку.

— Замаскировали?— нахмурился Сергеев.— Но как это возможно?

— Сейчас над этим ломают головы мои люди.

— Из ОМБ?— президент не обратил внимания на расплывчатость термина «неизвестные технические средства». Сейчас интересовали более важные вещи.

— Да, из ОМБ, но они наши.

— Сколько людей погибло?

— Около пятидесяти, подавляющее большинство наши военные. Нападавшие ушли на гипердвигателе. Уничтожены все материалы,— сухо пояснил ситуацию генерал. Такое ощущение, что у него не было никаких эмоций, хотя, конечно, он глубоко их прятал. Не может же человек ничего не ощущать.

Сергеев не паниковал, ведь это не конец, а лишь начало очередного витка противостояния, но с кем? Самое ужасное то, что противник был неосязаем, за два года удалось выявить только связь с Джулио, но и то лишь случайно. А теперь атакующие ушли с гипердвигателем и смогут нанести удар в любой точке и также уйти. Никакие средства раннего обнаружения не смогут зафиксировать телепортацию.

«У них в руках инициатива, а нам лишь остаётся ждать следующего удара».

— Вы говорили, что были применены неизвестные устройства. Что конкретно можете про них сказать?

— Сканирующие системы вертолётов обнаружили аномалию. Над Исследовательским центром образовалась Сфера. Так её назвал один из пилотов. I-лучи не смогли пробиться через завесу и ничего не давали. Визуально никаких изменений не наблюдалось.

— Неужели кто-то в тайне достиг столь высоких результатов в Теории Информационного Поля?

— Мы не можем даже примерно указать, кто может обладать такой технологией. В любом случае это должна быть высокоразвитая страна, одна из лидеров. Чтобы создать и использовать такую технологию, нужны высококвалифицированные кадры. Перечислить их можно: все страны, занимающиеся разработкой гипердвигателя, но что толку?

— Но самые крупные учёные работали на ПИЦ,— возразил Сергеев.— Конечно, можно предположить, что некоторая группа добилась феноменальных успехов, затем её засекретили. Мир покоится на том шатком равновесии, которое удалось создать, но гипердвигатель всё меняет коренным образом. Кто им будет владеть, тот будет владеть миром.

— Следы ведут в Южную Америку. Но, безусловно, Джулио лишь пешка в чьих-то руках. Несколько дней назад, если помните, был звонок, который и заставил нас отправить пятерых агентов в ПИЦ. Звонивший утверждал, что планируется нападение, и даже назвал организатора.

— Вы установили личность звонившего?

— Увы, в базах данных не оказалось похожего голоса, а оперативники, прибывшие на место звонка, уже никого не застали.

— Он что, звонил из Москвы?

— Да. Из малолюдного места, там даже видеокамеры не стоят.

— Этот Джулио…— задумчиво произнёс президент,— у нас есть что-нибудь на него? С кем он может быть связан…

— Да, мы прорабатываем один вариант. У нас есть компромат на него, не очень солидный, но достаточный, чтобы бразильские власти смогли завести на его основе уголовное дело. Они уже долго об этом мечтают, но у них нет улик.

— Итак, какие же проблемы?

— Главная проблема: найти этого Джулио. Он ушёл из нашего поля зрения около месяца назад, свернув все свои схемы.

— Свернул всю свою деятельность?

— Да, именно всю: поставку наркотиков, оружия и прочее. Когда мы перешлём им информацию, у бразильцев будет больше поводов искать его, а найти Джулио сейчас самая главная задача.

— Очень предусмотрительно, что вы попридержали компромат,— кивнул Президент.— Вы сами справитесь или требуется моё вмешательство?

— Мы справимся сами.

— У вас всё?

— Нет, не всё. Кто-то сообщил в Сибирский Информационный Центр о нападении, как раз в тот момент, когда военные заняли объект.

— Кто-то из сообщников?

— Весьма вероятно. Наши враги хотят, чтобы о нападении узнали как можно быстрее.

— Безусловно, это им на руку. Теперь мы не сможем держать всё в тайне. Скверно,— закивал Сергеев. Регулярные нападения, которым подвергались военные, были лишь пробой сил, а теперь таинственный противник заявил о себе громко, да так, что скоро все мировые информационные агентства будут обгладывать кости и ему, и генералам и ещё многое чего будут делать.— Сделайте так, чтобы информация была преподнесена как можно мягче. Государственные СМИ должны первыми заявить о случившемся. Не хватало ещё, чтобы нас обвинили в сокрытии информации. Мы должны держать эту тему под контролем.

— Да, конечно. Но в любом случае скоро у нас возникнут проблемы с Европой и Америкой.

— И это накануне Саммита. Не думаю, что дата нападения случайна,— Президент вздохнул, принимая новые проблемы, но ему было не привыкать.— Уж лучше бы они термоядерную ракету захватили, её хоть можно быстро отыскать по излучению,— горько произнёс Сергеев.

— Не дай Бог,— быстро произнёс Кирюшин, но, подумав, добавил,— хотя действительно неизвестно, что хуже.

— У вас есть предположения о следующих шагах?

— Увы, пока именно предположения. Ничего конкретного. Мы можем ждать нападения в любой момент и в любом месте.

— Нужно усилить охрану стратегических объектов.

— Уже сделано, Владимир Иванович,— генерал сделал короткую паузу и добавил:— И ваша охрана будет усилена.

— Вы считаете, что…— догадался Сергеев.

— Этого нельзя исключать, учитывая их возможности. Они могут появиться в любую секунду в вашем кабинете, в любом месте минуя системы контроля.

— Хорошо,— кивнул Президент. При мысли о том, что теперь он может стать главной целью, стало неуютно.— Что-нибудь ещё?

— У меня всё,— произнёс Кирюшин и встал.

— Докладывайте мне о ходе расследования.

— Да, конечно, как только появятся новые детали…

— Это дело пахнет очень скверно, генерал.

— Наш тайный противник, по всей видимости, силён, и мы не будем его недооценивать.

— Но и мы не дилетанты,— загадочно улыбнулся Сергеев.

— Да,— ответил хищной улыбкой Пётр Фёдорович Кирюшин.— Разрешите идти?

— Конечно-конечно, идите, генерал…

* * *

16 февраля 2114 года.

Штаб-квартира ОМБ, Москва, Российская Федерация.

Генерал Ромин вернулся только сегодня утром. Командировка оказалась относительно короткой. Он подошёл к своему кабинету и открыл дверь. Здесь было темно. Часы, что стояли у него на столе, являлись единственным источником света, а зашторенные окна не пропускали утренний свет. Впрочем, этого скудного огонька вполне хватило, чтобы сориентироваться и повесить верхнюю одежду на вешалку.

Он медленным шагом пошёл к своему столу, на ходу обдумывая сложившееся положение. Да, безусловно, это был провал. Ромин никогда не умолял своих ошибок, но и брать чужие на свой счёт не собирался. И были неоспоримые факты, осталось только их раскрыть.

Генерал подошёл к шкафу и открыл створку. Там стояла бутылка обычного недорогого вина и набор хрустальных бокалов. Вернулся он к столу уже с вином, сел на стул и включил лампу. Мрак развеялся — такая обстановка импонировала его душевному состоянию. Он поднял глаза и вздрогнул: дверь оказалась открыта, и на пороге стоял человек. Лицо его скрывала тьма, но генерал знал, кто это. Высокая статная фигура может принадлежать только его знакомому из СО.

— Ну что встал, проходи, Руслан,— собравшись с мыслями, произнёс Евгений Николаевич.— Кажется, под таким именем вы ко мне приходили в последний раз.

— Я рад снова вас видеть, не меньше вашего. Однако не следует давать волю эмоциям.

— Я потерял пятерых агентов. Вы знали, что так случится!

— Безусловно, ведь я вам дал сведения о нападении…

— …и настояли на том, чтобы отправить на такое важное дело молодого оперативника. Трое из пятерых работали у нас всего несколько лет.

— Чья подпись стоит под приказом, генерал?

Ответ был известен им обоим. Евгений Николаевич только сейчас понял насколько далеко зашёл Секретный Отдел.

— Что вам это даёт? Разве мы здесь не работаем на общее благо?

— Благо — понятие относительное, генерал. Неужели вам следует говорить об этом?

— Объясните, какое благо человечеству несёт потеря гипердвигателя? Мы не знаем, в чьих он руках. Это уже сам по себе дестабилизирующий фактор. Это очевидно!

— Вы способны предсказать те изменения в мире, которые произойдут, если телепорт станет таким же доступным, как и машина?

— Уверен, компьютеры выдали положительный результат, раз к его разработке приступили. Правительство денег на ветер не бросает, разве нет? Или вы всё-таки что-то знаете? Кто ваш информатор?— Ромин немного подался вперёд.

— Я не намерен раскрывать вам имя этого человека.

— Тогда я не понимаю, почему СО до сих пор не забрало это дело, если вы обладаете куда большей информацией, чем мы.

— Мы скованы неофициальностью, Евгений Николаевич. Это наша главная сила и наша главная слабость. Многих из нас даже не существует.

— Призраки бюрократии,— под нос буркнул Ромин.— Итак, зачем вы пришли?

— Зачем…— повторил гость и вошёл, закрыв за собой дверь.— Каждое действие имеет за собой целый набор «зачем».

— Если вы пришли философствовать, то я не очень удачный собеседник. Мы уже довольно много здесь поговорили на этот счёт.

— Отнюдь, но вы задели и мой вопрос,— приблизившись ответил гость.

— Какой?— насторожился генерал.

— Зачем вы хотите открыть участие Секретного Отдела в этом деле?

Ромин удивился, но не более. Откуда этому человеку знать, что он только что решил сделать. Разве он читает мысли? Хотя чего только в Секретном отделе не найдёшь…

— Решил лишить вас вашей слабости, чтобы вы смогли, наконец, работать в открытую,— съязвил генерал.

— Вы стали так смелы…

— После такого провала имею право. Сегодня Маркус Грене… будет проявлять повышенный интерес к моей скромной персоне. Я не знаю, чем это обернётся, но вы, я думаете, уже знаете. Таков был ваш план, верно?

— Я здесь для того, чтобы предостеречь вас от любых попыток придать гласности, явно или неявно, известный нам факт,— произнёс гость, проигнорировав вопрос, и посмотрел на бутылку.— Да, вы не очень гостеприимны, Евгений Николаевич. Почему только один бокал, вы об этом не задумывались?

— Не ждал вашего визита.

— Вы правильно делаете. Продолжайте в том же духе. Но эта тайна должна остаться между нами.

— А что будет, если я всё же настою на своём?

— О,— тот казался очень расстроенным.— Тогда вам придётся выпить эту чашу до дна,— закончил гость и постучал по бокалу.— Всего хорошего, генерал. В ближайшее время я пришлю к вам своего человека. Надеюсь, вы примите его с радушием.

— Надежда понятие очень долговечное,— произнёс генерал и проследил, как тот уходит во мрак.— Я найду способ, Руслан,— тихо прошептал он, гость уже не мог его услышать. Ромин открыл бутылку и налил полбокала. Почему-то вкус этого вина всегда стимулировал его к деятельности, этот психологический факт закрепился уже давно, и сейчас даже не представлялось возможным сказать, когда. Евгений Николаевич пригубил и откинулся на кресло. Ему предстояло найти решение весьма сложной задачи. Что бы там ни говорил Руслан, он выведет Секретный Отдел на чистую воду, даже если для этого потребуется пожертвовать карьерой!

* * *

17 февраля 2114 года.

Брюссель,Королевство Бельгия, Евросоюз.

Новое здание Европарламента, построенное всего три года назад, являлось внушительным строением не только по этажности, но и по убранству внутренних помещений. Здесь всё сверкало золотым цветом и элитным мрамором. Холл, как лицо здания, где сейчас вот-вот должна была состояться пресс-конференция, был ещё более роскошен, чем все остальные помещения. Конечно, это была лишь имитация. Кто ж на самом деле станет выставлять золотые украшения? Но имитация настолько удачная, что многие корреспонденты, засматривались то на гроздь многокилограммовой люстры, то на плавные узоры стен, выполненные в стиле времён расцвета Французской Империи. Все эти изыски были призваны напомнить и чиновникам и просто гостям о многовековой истории Европы. Несмотря на свой «старомодный» вид, здание было высокотехнологичным и довольно удобным в плане расположения кабинетов и иных мелочей, что незаметно упрощают жизнь людям. Даже снаружи оно органично вписывалось в технократичный вид небоскрёбов европейской столицы. Здание Европарламента окружал большой зелёный ковёр, видный даже с самолёта. Эти гектары земли, выделенные в центре густонаселенного города, уже сами по себе говорили о стоимости проекта и вложенного в него труда по восстановлению культурного слоя почвы. Однако толпы собравшихся здесь журналистов приехали не за тем, чтобы упиваться великолепием, а услышать ответы на интересующие их вопросы.

Пять трибун, раскрашенных в цвета флагов стран-участниц Саммита, возвышались над мраморным полом холла. Даже, учитывая, что здесь собралось более сотни корреспондентов, было довольно тихо, но охрана, облачённая в синюю форму, недоверчиво смотрела на гостей, словно подозревая в каждом из них заговорщиков. Списки давно проверены и утверждены, но ситуация вынуждала: ряд полицейских стоял между журналистами и трибунами, к которым вот-вот должны подойти лидеры стран. Однако время, отпущенное на переговоры, закончилось час назад, но никто не появлялся. Единственное, что оставалось делать, это ждать…

Вздох одной из женщин заставил повернуться всех к лестнице, где только что показались лидеры России, Европы, США, Китая и Индии. Цепкие журналисты тут же обратили внимание на выражения их лиц, пытаясь предугадать ответы на ещё незаданные вопросы. Зал замер в ожидании. Пока руководители стран не подошли к трибунам и не одели наушники для связи с переводчиками, никто не произнес ни звука. Лишь, когда прошла вступительная часть и журналистам дали понять, что можно начинать, множество рук и табличек с названиями газет и телеканалов как по команде поднялись вверх.

Самым заметным оказался высокий корреспондент из Германии. Его молодой голос первым распространился по холлу:

— Вернер Шеган, «Берлин-пресс»,— представился он. Лидеры приветливо кивнули в ответ.— Два дня назад произошло событие, которое сейчас бурно обсуждается во всём мире. Скажите, какие меры предприняты и будут приняты? Есть ли уже подозреваемая группировка, которая могла стоять за нападением на Исследовательский Центр в Сибири? Спасибо.

— Прежде всего,— начал российский президент, понимая, что первые вопросы, прежде всего, адресованы ему,— я хотел бы поблагодарить моих коллег за понимание,— Сергеев сделал короткую паузу, обдумывая ответ.— Этот вопрос был у нас в рассмотрении. Если мне позволят мои друзья, я выражу общее мнение,— он повернулся к остальным, те кивнули соглашаясь.— Нападение было направлено не только против России, но и против всего мирового сообщества. Напомню, что над проектом трудились специалисты и из Европы, и из Америки, велись переговоры об индийских инвестициях в проект «Переход». Безусловно, это удар по всем нам,— снова повторил Владимир Иванович Сергеев.— Нам был брошен вызов, и мы его должны принять!— чётко бросил российский президент, а затем стал говорить менее жёстко.— Что касается непосредственно Вашего вопроса, то расследованием уже занимается ОМБ. И это наше общее дело. Я знаю, что есть подозреваемый. Уверен, что в скором времени мы узнаем, кто действительно стоял за нападением и преступники будут наказаны,— жёстко произнёс он.— Предупреждая следующий вопрос, скажу, что все потенциально опасные объекты, такие как атомные и термоядерные электростанции, ядерное оружие находятся под полным контролем, и я могу гарантировать, что никаких эксцессов не произойдёт.

Следующей была женщина, худая и прямая как спичка, которую все хорошо знали:

— Вероника Эйнси, «Демократическая Америка». Совершенно невероятно, что на такой тщательно охраняемый объект было совершено успешное нападение. Скажите, в чём вы видите проблему? Недостаток сил или что-то иное? И второй вопрос: у меня есть данные, что у спецслужб имелась информация о готовящемся нападении, но они ничего не предприняли. Это так?

— Напомню, что и охрана Объекта 156 тоже производилась международными силами. По проведённым проверкам все наши охранные системы работали в штатном режиме, поэтому наши люди выполнили свою работу, однако невозможно отследить перемещения каждого человека. По вашему утверждению: у меня нет информации. Вероятно, ваши источники ошибаются,— ответил президент и, заметив, что её рот снова стал открываться, произнёс, указывая на другого журналиста.— Пожалуйста.

— Алексей Иванцов, «Время новостей». Так получилось, что прототип гипердвигателя был захвачен, однако ходят слухи, что КНР тоже приблизилась к тайне прокола пространства. Скажите, пожалуйста, это так? И если да то, в какие сроки второй прототип может быть создан.

— Да, это так,— ответил Джен Чен, председатель КНР.— Мы работали параллельно, однако многие уникальные идеи решения проблем пропали вместе с прототипом. Прискорбно. Наши друзья делились с нами некоторыми наработками в этой области, однако теперь я думаю, что мы сможем продолжить работу совместно, объединив усилия всей планеты,— он вопросительно повернулся к остальным лидерам, ожидая согласия. В ответ он получил лишь сдержанную поддержку. Многое осталось за гранью восприятия гостей.— Сроки? Я, к сожалению, не могу точно назвать дату. Мы отставали на три года и планировали сократить разрыв до одного года к 2115, но теперь надеюсь, что мы закончим раньше совместными усилиями. Возможно, ещё полтора года.

Китайский председатель неявно предложил новую тему для переговоров и выход из ситуации, но все прекрасно понимали, что в таком случае лавры достанутся в основном именно этой стороне. Тем не менее, следующий вопрос был именно об этом:

— Джофри Йенсти, «Дели-ньюс». Скажите, пожалуйста, только что предложенный вариант, он возможен?

— Мы не обсуждали этот вопрос,— ответил европейский премьер-министр, Генрих Фос.— Думаю, нам ещё нужно будет поговорить на эту тему. Я нахожу предложение интересным и не лишённым смысла, но повторю: вопрос нужно будет ещё обсудить.

Российский президент промолчал. Джен Чен улыбнулся коллеге, но промолчал. Эту партию он выиграл: чаша весов накренилась…

* * *

18 февраля 2114 года, ночь.

Штаб-квартира ОМБ, Москва, Российская Федерация.

Корышев бросил теннисный мячик в пепельницу, но промахнулся. Тот отскочил от неё и, ударившись о пол, раскололся, издав при этом предсмертный звук.

Павел сморщился: он устал. Три дня бесконечных раздумий и поисков сказывались на состоянии. Сейчас его вполне можно было сравнить с выжатым лимоном.

«По-моему я уже свихнулся на этом Джулио, но он единственная зацепка… а может нас хотят направить по ложному следу?»— внезапно осенило его.— «Нет… тогда зачем говорить о нападении? Или это усмешка: мол, попробуйте, поймайте. М-да, действительно, на вызов очень похоже».

Он откинулся на стул и внимательно осмотрел уже ставший родным новый кабинет. Небольшая комнатка: всего девять квадратных метров, но шкаф с материалами делал её ещё меньше. Павел тяжело вздохнул, пытаясь понять, что он упустил в этом запутанном деле.

«Идеального преступления не существует»,— это он знал точно.— «Должна быть зацепка».

Внезапный стук в дверь отвлёк от течения мыслей:

— Войдите,— вяло произнёс Павел.

Держа в руках красную папку, вошёл аналитик Особого Отдела ОМБ, Анатолий Греченко. За эти дни они уже успели стать не только коллегами, но и друзьями, несмотря на разницу в пятнадцать лет.

— Надеюсь, ничего не случилось?— спросил Корышев.

— Да нет,— ответил аналитик.— Только пришли материалы. Опознание погибших закончено.

— Долго они что-то.

— Старались не упустить ни одной детали, но вроде ничего.

— Нет, это просто невозможно! Должно же быть хоть что-нибудь. Там даже отпечатков пальцев не было!

— А Джулио?

— Это вполне могла быть левая наводка: слишком круто для мафиози,— отмахнулся Павел.— Его ищут повсюду. Бразильцы пока ничего не могут нам сказать кроме: «Спасибо за материалы, дальше мы как-нибудь сами». Короче, никакого толку. Он залёг на дно. Проверка контактов тоже ничего не принесла. Пытались найти изотопную маркировку взорванной машины, но ее, похоже, кто-то удалил. Так что даже место производства не можем найти. Аналогично и с другими машинами. Компьютер выдал нам схему боя, по выщерблинам определили энергии пуль, а потом и возможную маркировку оружия. След на стене определённо оставлен лазером, но это оружие находилось на складе, следовательно, защитники экипировались оттуда, но это мало, что даёт. По тем отметинам мы установили целый список вооружения и проверили его. Ни одно оружие такого типа не пропадало с военных складов. КПП был уничтожен ракетой. Ни один ракетный комплекс так же не пропадал. А охранники с вычищенной памятью? Как тебе? Не слабо, да?!— воскликнул Павел и на секунду замолчал.— И ещё: от пропавших агентов за день пришла информация о сканировании. Мы вычислили орбиту спутника, выслали туда челнок.

— И?— поинтересовался Греченко.

— Ничего: просканировали весь ближний космос. Нашли пару мелких обломков, груду мусора и древний метеорит. Нас поблагодарили за ценную находку и всё. Везде тупик! Этот спутник просто исчез!

— Ничто никуда не исчезает.

— Даже спорить не хочу.

— А эти аномальные зоны…— Корышев нервно хохотнул и добавил.— Бред какой-то.

— Скверное дело. Считаешь, не повезло?— почему-то улыбнулся Греченко. Павел внимательно посмотрел на него, пытаясь понять, к чему тот клонит. Вообще аналитик выглядел несколько весёлым, но вот только почему? Что-то Анатолий нашёл, но хотел, чтобы он тоже это заметил.— Посмотришь результаты?

— Ты же сам сказал, что они не нашли ничего… Или ты думаешь, что я умнее всего Аналитического Отдела?— он усмехнулся, принимая из рук Греченко папку.

— Остановиться — проиграть,— сказал тот.

— Полностью согласен.

Он открыл папку. На каждой странице была фотография погибшего, данные и биография. Многие герои награждены посмертно…

«Действительно, там была бойня. Они сопротивлялись, не имея никаких шансов на успех».

Павел просматривал один лист за другим, вчитываясь в предложенную информацию, но никак не находил то, о чём умолчал Анатолий. Закрыв последнюю страницу, он вопросительно посмотрел на аналитика и спросил:

— Я не вижу ничего нового, лишь список погибших, всего около пятидесяти человек.

— Ничего?— удивился тот.

— Похоже, я сегодня устал, уже сутки здесь сижу и голову ломаю,— извиняясь произнёс Павел.

— Да, я как зашёл так испугался. Ты когда в последний раз смотрелся в зеркало?

— А что с моим лицом?

— Ничего особенного за исключением цвета. Ты как раздавленный фломастер. Да и мешки под глазами не мешало бы выгрузить. Выкинуть мусор то бишь…

— Один ветер в голове…

— Ветер в голове попутным не бывает,— констатировал аналитик.

— Снова соглашусь,— усмехнулся замечанию Корышев.— Я просто устал сегодня. Вот и злой. Давай выкладывай.

— Обратил внимание, кто погибшие?— улыбаясь, спросил Греченко.

— Да,— начал вспоминать Павел.— Все они сотрудники охраны Объекта, ну и руководитель, Перетлёв, насколько я помню. Жалко, насколько я слышал — светило информатистов.

— У тебя хорошая память, но ты всё же кое-что упустил. Здесь не официальная биография, а истинная.

Павел поразмыслил, но не нашёл в словах никакого смысла, после чего сдался:

— Ладно, говори. Ты выиграл.

— Помнишь пятерых наших агентов?

— Да,— он снова подумал: «О чём это он?», но только вопрос прозвучал в голове, пришёл и ответ.— Да! Точно!— Павел щёлкнул пальцами, как всегда, когда к нему приходила идея.— Ты хочешь сказать, что наши агенты живы?

— Именно, их нет среди погибших, как и нет Кэтрин Уилкс, помощницы Перетлёва, генерального конструктора.

— Они живы! Вероятно, они успели уйти во время штурма! Но… но куда?

Греченко оставалось лишь пожать плечами, на этот вопрос могло ответить только время…

Часть 2. Возвращение

Доверие, как и дружба, будучи однажды потеряно, потеряно навсегда.

DuTemple

Глава 1

20 февраля 2114 года.

Где-то на границе Алжира и Египта.

Вертолёт египетских ВВС летел на высоте трёхсот пятидесяти метров. Вокруг, куда ни кинь взгляд, только жёлтый песок пустыни. Яркое дневное солнце нещадно грело корпус машины, отчего тот накалялся до температур, при которых вполне можно было бы жарить яичницу. Свет бил в глаза, мешая нормальной работе, руки, лицо, всё тело уже пропотело насквозь. Единственный вентилятор, прикреплённый под потолком кабины, никак не мог разогнать жару, а только нагонял сухие потоки ветра.

— Внимание, База. Говорит Кабир,— произнёс в коммуникатор первый пилот.— До цели километр, расчётное время — минута.

— Вас понял, продолжайте полёт. Доклад обязателен.

Пилот кивнул, словно это мог видеть оператор, и ответил:

— Есть продолжать полёт.

Чёрную точку он заметил издали, впрочем, как и второй пилот, который тут же потянулся за биноклем. Сканирующей аппаратуры старенький вертолёт не имел. Гонять более тяжёлую машину не стали, чтобы не тратить драгоценное топливо, да и смысла в этом не видели: странный всплеск в информационном поле на проверку мог оказаться сбоем аппаратуры.

Кабир отметил, как его помощник изменился в лице.

— Слушай, там что-то странное. Не пойму, что…— произнёс тот.— Что-то большое, похожее на кусок металла. Хотя!— внезапно оживился он.— Там люди! Они лежат и, похоже, без сознания.

— Люди?!— искренне удивился Кабир.

— Да-да, люди! Нужно срочно доставить их в госпиталь…

— Но я же не могу здесь сесть. Да и места у нас в кабине нет.

Второй пилот скривился, прекрасно понимая, что будет, если в двигатель попадёт песок, а такое вполне могло случиться, даже учитывая защищенность. Он схватил коммуникатор и коротко изложил ситуацию. Когда короткий разговор с базой окончился, он произнёс:

— Нужно здесь нависнуть, они вышлют машины и подберут их…

* * *

20 февраля 2114 года.

Где-то на границе Алжира и Египта.

Состоящая из двух машин колонна, казалось, поднимала в воздух больше пыли, чем большой караван верблюдов. Доктор Эльвир Хани, человек лет сорока с седыми волосами, которого многие звали по имени или просто «доктор Хани», сидел в первой машине и смотрел на поднятую пыльную бурю. Пытаясь прорваться внутрь, мелкие песчинки с постоянной частотой колотили по корпусу медицинского вездехода, предназначенного для работы в суровых условиях пустыни.

Эльвир посмотрел назад, где сквозь заднее стекло можно было увидеть вторую машину. Кто в ней ехал, осталось загадкой для него, но имеющиеся предположения придавали некоторую нервозность и напряжённость ситуации. Его взгляд перешёл на медсестру, которая спокойно сидела напротив и держала на коленях такую же серенькую с красным полумесяцем медицинскую сумку первой помощи, как он, и думала о чём-то отстранённом, далёком от сегодняшних проблем. Звали её Асия, арабское имя идеально подходила под её профессию, ведь оно дословно означает: та, которая лечит. Работала девушка с доктором Хани уже года четыре, но до этого посещала военный госпиталь в качестве практикантки. Асия была из тех девушек, о которых в первую очередь говорят о доброте и уме, а потом уже о красоте.

Машину качнуло на одном из барханов, и Эльвир посмотрел вперёд, где на горизонте виднелось что-то чёрное. Что именно он не мог понять, но интуитивно понимал: это их цель.

Минут тридцать назад, когда пришёл приказ о выдвижении, он подумал: «Вероятно, кто-то попал в аварию», но как только увидел угрюмые лица нескольких человек, залезающих во вторую машину, его мнение поменялось и зародились сомнения в простоте и банальности событий, а когда увидел, что те вооружены, то сомнения переросли в убеждённость.

«Ну, что ж. Наше дело малое»,— решил тогда Эльвир.— «Главное спасти людей, а остальное не должно меня касаться».

По мере приближения тёмная точка перерастала в нечто большее. Теперь возникли сомнения насчёт того, что это был транспорт. С такого расстояния и при тряске удавалось рассмотреть детально, но форма совершенно не походила на что-либо знакомое, даже отдалённо, и врач терялся в догадках.

Прошло совсем немного времени, и Эльвир уже мог точно сказать, что такого раньше никогда не видел. Машина приближалась к странной металлической конструкции по форме напоминающей застывшую при падении каплю, утолщённый конец которой был повёрнут в сторону колонны. Яркий дневной свет отражался от металла, образуя яркое свечение, словно там горело второе солнце, но с другой, теневой, стороны был хорошо виден тёмно-серебристый металл. Теперь можно было заметить и фигуры, лежащие около этой странной, почти фантастической, конструкции.

Вездеход описал плавную дугу и остановился. Хани, движимый желанием помочь пострадавшим людям, поспешил открыть дверь. В лицо ударил сухой жаркий воздух пустыни с примесями поднятой пыли. Он спрыгнул на горячий песок пустыни, держа в руках медицинскую сумку. За ним поспешила последовать и медсестра. Пальцы уже автоматически открывали замок. У странной конструкции, назначение которой доктор Хани не смог определить, лежало шесть человек. На ходу он отметил странность одежды одного из них, точнее сказать, одной: девочки лет пятнадцати. Одета она была совершенно невообразимо, словно участвовала в сценической постановке, играя римлянку. Названия древней одежды врач не вспомнил.

Эльвир опустился на колени рядом с девочкой, поставил сумку, отметив, что Асия уже подбежала к человеку, лежащему рядом.

— Проверь, живы ли. А затем их нужно будет перенести в вездеход,— коротко наказал Хани.

Медсестра кивнула и принялась за работу, а он занялся девочкой, перевернув её на спину. Судя по беглому осмотру, она только пострадала от перегрева на солнце, о чём говорила гиперемия кожных покровов, тоны сердца звучали глухо, капельки пота искрились на лице. Сходные проблемы, скорее всего, будут у каждого пострадавшего плюс тошнота и другие малоприятные симптомы, но это придёт позднее.

— Скажите, я могу чем-нибудь помочь?— раздался мужской голос сзади. Эльвир обернулся и увидел перед собой водителя.

— Да, помогите мне перенести их.

— Конечно, я только ещё место освобожу,— кивнул водитель и убежал.

В принципе Эльвир не был слаб физически, но помощь ему действительно бы не помешала. Доктор краем глаза посмотрел на людей из второй машины, которые уже направлялись в его сторону. Они не стремились помочь, а с кем-то переговаривались по рации. Вообще, ситуация становилась всё более и более неоднозначной.

— Доктор Хани,— раздался голос Асии,— тут перевязка, возможно ранение.

Колокольчик волнения прозвенел в душе Эльвира, подсознание предвещало проблемы. Он поднялся и подбежал к медсестре, которая склонилась над мужчиной лет сорока. Нога потерпевшего была перевязана довольно аккуратно. Элементарные манипуляции подтвердили, что у мужчины высокая температура, что могло говорить либо об интоксикации, либо о перегреве. Врач искренне надеялся на второе.

Сзади подбежал водитель и произнёс:

— Я готов помочь.

— Отлично, помоги мне перенести его.

Вдвоём нести было, конечно, гораздо проще. Асия убежала в вездеход, чтобы достать воду. «В принципе места должно хватить»,— прикинул Эльвир, уже заходя вовнутрь. Водитель помог положить мужчину на носилки, и они направились за следующим. Выходя, Хани заметил, что двое, что ехали за ними следом, подошли к пострадавшим и бесцеремонно обыскивают карманы. Доктора это возмутило до глубины души! И хотя догадывался, с кем имеет дело, он подошёл к ним и резко произнёс:

— Вместо того чтобы лазать по карманам лучше бы помогли отнести людей в безопасное место, где я бы мог…— он осекся, поскольку один из них повернулся и смерил Эльвира презрительным, практически уничтожающим, взглядом, затем он почему-то полез в карман и вынул документ сотрудника ФБР. На документе было напечатано его имя и фамилия.

— Агент Фэнч,— представился он и продолжил несколько отстраненно, словно проигрывал старую пластинку.— Простите доктор, но у нас особые инструкции насчёт этих людей. Поверьте, мы не будем вам мешать. Детали, естественно, я назвать не могу.

Эльвира сильно остудил ледяной тон, но отношение к этим двум осталось неизменным. «Что такого натворила эта шестёрка, чтобы даже не помочь?»— с недоумением подумал он, беря девочку. Весила она немного, и её можно было легко донести одному. Водитель, который следовал за ним и слышал разговор, недовольно посмотрел на агентов и взял на руки девушку. Они направились к машине. Уже подходя, Хани отметил, что агент Фэнч вынул из кармана одного из мужчин какой-то свиток и положил в свой внутренний карман.

В машине Асия уже смочила тряпку и, расстегнув одежду лежащего мужчины, проводила по его телу белой мокрой простынёй. Вообще правильно было бы завернуть его, но так как простыня одна, приходилось принимать такие полумеры. «Лишь бы воды хватило»,— подумал Эльвир, укладывая девочку на носилки. Всего в вездеходе их было шесть. Именно столько, сколько нужно, не больше и не меньше.

Выпрыгнув из машины, он направился за следующим, однако заметил, что агенты вылавливают из песка оружие. Его посетили дурные предчувствия. Он только сейчас понял, что ситуация складывается, мягко говоря, нелогичная. Если эти люди, которые сейчас находятся без сознания,— преступники и известно, что они вооружены, то почему отправили только двоих сотрудников, причём не простых солдат, а именно агентов ОМБ. Неясна цель этих агентов, поскольку охранные цели они уж точно не преследовали, отправляясь с ними.

Пока Эльвир размышлял, водитель уже вернулся, и они взяли следующего.

«…у нас особые инструкции насчёт этих людей»,— вспомнил Хани слова Льюиса Фэнча.

«Они знали, кто здесь, знали, что они вооружены, но тогда где охрана? Что здесь делает этот странный аппарат?»— задавал себе вопросы доктор, пытаясь как-то объяснить нестыковку логики и фактов.— «Да и вообще, откуда они здесь появились?»

Положив очередного человека, он и водитель направились за следующим. Агенты уже сложили оружие около странного аппарата и внимательно разглядывали его, словно пытаясь предположить, что это такое. Знать ответ на этот вопрос хотел и Эльвир, как и на многие другие. Он вспомнил странный презирающий взгляд Фэнча, и ему стало не по себе. Что-то негативное и страшное таилось в этом человеке: какая-то болезнь, патология разъедала того изнутри. Так Хани мог сказать как врач, а просто по-человечески он ему не нравился.

Положив бессознательного человека, они отправились за последним, за тем, у которого Льюис Фэнч вынул из кармана свиток. Подходя к нему, Хани отметил, что те стоят у утолщённой части металлической конструкции и что-то пытаются найти.

«Впрочем, всё это меня не должно волновать. Я исполняю свои обязанности. Главное, вернуть людей, а дальше спецслужбы сами знают, что делать с ними».

Они вернулись в вездеход, где суетилась Асия.

— Я вколола раненному 2 мл 50% раствора анальгина,— сообщила медсестра.

— Хорошо,— ответил доктор, отмечая, что старания кондиционера не прошли даром: в медицинском отсеке стало прохладнее.

Водитель закрыл дверь и направился в кабину, чтобы сообщить результаты.

Хани, наконец, мог заняться своими пациентами.

— Займись раной,— он указал на мужчину с перевязанной ногой.— Я остальными.

Пока водитель разговаривал по коммуникатору, удалось измерить показатели пострадавших. У всех, как и ожидалось, был перегрев, но не настолько серьезный, чтобы опасаться за жизнь.

Дверь открылась. В медицинский отсек бросился жар пустыни. Доктор Хани повернулся и увидел водителя. Тот стоял, держа коммуникатор, с озадаченным видом.

— Что случилось?— спросил Эльвир.

— У нас проблемы,— почему-то шёпотом ответил шофёр.

— Какие?— неприятные предчувствия снова напомнили о себе.

— Дело в том, что с нами никого не посылали.

— То есть… как так? А кто же тогда эти?— он кивнул в сторону двоих агентов, которые всё также что-то делали у странной конструкции.

— Поговори сам,— водитель протянул коммуникатор.— Я уже ничего не понимаю…

— Доктор Эльвир Хани слушает,— представился он, поднося прибор с уху.

— Скажите, доктор, они вам представились?— сразу, не называя себя, спросил голос.

— Да, но только один из них, он назвался Льюисом Фэнчем…— Эльвир коротко изложил всё, что видел.

— Слушайте меня внимательно. Ни в коем случае не подпускайте их к…— собеседник на секунду прервался и закончил,— к этому аппарату.

— Но,— Эльвир посмотрел в сторону каплевидной конструкции,— они уже там, они, по-моему, что-то набирают на терминале.

«Предчувствия меня не подвели»,— мрачно констатировал Хани, чувствуя, что нервы натягиваются гитарными струнами.

— Дьявол! Задержите их, сделайте всё что можно, но отзовите их оттуда. К вам уже вылетел вертолёт, он прибудет минут через пять-десять, задержите их. Это очень важно! Вы меня поняли, доктор Хани?

— Да, конечно.

Разговор окончился. В коммуникаторе послышалось попискивание, что свидетельствовало об отключении абонентов.

— Что он сказал?— спросил водитель.

— Мы должны их отвлечь, пока не прибудет вертолёт.

— И как мы это сделаем?— озадаченно усмехнулся шофёр.— У нас даже оружия нет. Мы же не можем им сказать: «Подождите, сейчас за вами прилетят».

— М-да, проблема…— прошептал доктор и кинул взгляд на Асию. Она, конечно, не помощник в таких сложных вопросах. «Лучше её не вмешивать»,— подумал он и взвесил ситуацию спокойно, без эмоций, которые так и хотели вырваться. Что реально он мог противопоставить двум вооружённым людям? Ничего. Действительно, абсолютно ничего.— Может они нам согласятся помочь? Это их отвлечём, а мы потянем время?

— Ну-у…— в сомнениях протянул шофер,— рискнуть-то можно. Но боюсь, они почувствуют. Неужели бы нас не послали сюда без должной комплектации. Они почувствуют неладное, тогда нам действительно будет плохо.

— Но мы не можем уйти в сторону,— осторожно произнёс Эльвир. Он не хотел становиться героем посмертно, тем более что дома его ждали, хотя к трусам себя не причислял, но тут же задался вопросом: не идёт ли он на сделку с совестью?

— Это не наши проблемы,— согласился водитель. Видимо, ему тоже не хотелось глупо сложить голову за неизвестно кого.— В конце концов, мы же не полицейские и не солдаты.

— Доктор Хани,— взволнованно обратилась медсестра. Эльвир обернулся, встретив встревоженный взгляд.— Что происходит?

— Ничего страшного. Что у нас?— сразу перевёл он разговор.

— Один из них приходит в себя,— как ученица на вопрос строгого учителя ответила Асия.

— Приходит в себя?— почему-то вопросом повторил он и направился вглубь медицинского отсека машины, заметив движение. Это был тот самый человек, у которого из кармана Льюис Фэнч вынимал какой-то свиток.— Как вы себя чувствуете?— спросил Эльвир, хотя предсказывал результат заранее, когда взгляд пациента стал более осмысленным. Мужчина ответил на русском. Хани достаточно хорошо знал этот язык, чтобы повторить вопрос и понять ответ:

— Хреново, доктор. Где мы?

— Вы в медицинском вездеходе. Не волнуйтесь, скоро мы вас отвезём в больницу.

Видимо пациент что-то понял, потому что слегка приподнялся и посмотрел в сторону странной конструкции. Лицо стало совсем бледным, когда он увидел двух людей.

— Вы знаете их?— догадался доктор.— Нас попросили их задержать, но мы не можем.

— Их нужно задержать, их нельзя подпускать,— пациент постарался встать, но видимо голова закружилась, и он упал, простонав и бросив непереводимый набор слов.

— Лежите, не в этот раз.

— Вы не понимаете! Эти люди…

— Вертолёт, он прилетит сейчас, моя задача вытащить вас,— произнёс Эльвир. Наверное, слова звучали неверно или не совсем точно, но смысл был передан.

— Вы должны меня поднять на ноги сейчас,— пациент вцепился в халат доктора и смотрел в глаза.— Сделайте, что угодно, но я должен их остановить, хоть переступите свою клятву Гиппократа, хоть душу продайте! Что угодно, только поставьте меня на ноги!

— Они вас убьют,— попытался защититься Хани, понимая, что абсолютно прав, помогать в самоубийстве этому человеку он не намеревался.— Лежите или я вас привяжу силой.

Тот устало опустился и что-то произнёс. Смысл остался скрыт.

Эльвир достал из медсумки успокаивающее и молча сделал укол. Пациент сначала непонимающе, а затем со злостью посмотрел на него, закрыл глаза и уснул, что случилось практически мгновенно. Препарат начал своё действие.

В этот момент, подтверждая недавно сказанные доктором слова, послышался звук летящего вертолёта. Водитель поспешно зашёл в машину и закрыл дверь. Все прильнули к окнам, ожидая дальнейшего развития событий.

* * *

…Панель выдвинулась от одного нажатия кнопки, но чтобы её найти среди абсолютно гладкой поверхности гипердвигателя потребовалось потратить драгоценные минуты. Время сейчас работало против Макса. Этот врач явно что-то заподозрил, а значит, прибытия военных можно было ожидать с минуты на минуту, тогда все планы рухнут, не начав выполняться.

Макс улыбнулся, глядя на загорающийся экран монитора и на стандартную раскладку клавиатуры. Здесь всё было как у обычного компьютера, вот только управлял он совсем необычным устройством и функции у него были соответствующие. Он вспомнил своё незатейливое послание, оставленное в другом мире: «…гипердвигатель останется у меня». Это главное, что он хотел сказать. Страшная гримаса полуулыбки исказила лицо. Пора начинать вторую фазу операции и что бы ни стало на его пути, уже ничто не могло изменить ход событий. Главное уже свершилось.

— Начинай ввод данных,— коротко приказал Макс.— Координаты ты знаешь.

Энз поспешил выполнить приказ. Этот человек неплохо разбирался в устройстве компьютеров, поэтому и был представлен в группу, которая уничтожила Систему. Сейчас гипердвигатель находился в так называемом «горячем режиме», а это означало, что для подготовки нового прыжка не потребуется много времени.

«Всего несколько минут… всего пара минут, и мы будем бессмертны!»— чуть не выкрикнул Макс.

Время текло, как раскалённое желе металла. Настолько были натянуты нервы, так же неповоротливо и с сопротивлением переключались секунды на механических часах.

Внезапно слух уловил шум вертолёта. Эта модель не обладала звукоизоляцией двигателя, что выдало землян раньше, чем следовало бы.

— Быстрее,— поторопил Макс и взглянул на небо в ожидании увидеть источник звука. Солнце светило ярко и от его лучей резало глаза.— Быстрее, они рядом.

— Я стараюсь, осталось совсем немного.

— Враги Истины!!— выругался он, доставая из кобуры довольно большой по габаритам плазменный пистолет, потому что взгляд различил в жёлто-голубом небе чёрную точку летящей машины.— Сколько тебе ещё надо времени?

— Секунд двадцать… ввожу координаты….

— Запускай, как только будешь готов, радиус не меняй, оставь 10 метров ,— бросил Макс и навёл пистолет на вертолёт, контур которого уже был хорошо различим.

Лопасти поднимали песок и катили волну прямо на них: неплохая маскировка, но определить на кого она работала — задача с неоднозначным решением. Машина шла на посадку, он видел, как в чреве вертолёта, уже приготовились спецназовцы, они хотели взять их живыми.

«Вряд ли это вам удастся…»— подумал Макс и нажал на спуск. Пистолет послушно выплюнул раскалённый шарик плазмы, который чёрточкой улетел в сторону приземляющейся машины. Ударившись о борт, он слегка оплавил обшивку. Волна пыли накатила на гипердвигатель, взгляд метался в поиске цели. Машина полностью погрузилась в рукотворный вихрь, что затрудняло задачу. Песок бил в глаза, заставляя прикрыть их рукой.

— Скоро?— прокричал он и, чувствуя, что рот заполняется пылью, сплюнул.

— Да.

Среди жёлтого вихря уже можно было увидеть расплывчатые тени спецназовцев. Они были уже почти у цели. Наверняка, специальные приборы позволяли им видеть гораздо лучше. Макс присел на колено и снова нажал на гашетку. Голубой росчерк плазмы чуть не пронзил одного из бойцов, спецназовцы пригнулись, но по-прежнему не спешили открывать огонь. Они шли слово танки. Макс нажал ещё раз на курок, целясь в грудь, и хотя спецназовец попытался увернуться, он попал в плечо. Солдат упал. Короткая очередь из автомата очертила полосу перед Максом, подняв султанчики песка. Его предупреждали. В грохоте двигателя утонул крик Энза:

— Включаю!

Мир поплыл, но не впервые. Теперь действительно ничто не могло их остановить.

* * *

Время неизвестно…

Место неизвестно…

Сначала пришла боль, а затем и тошнота. Тело пытало и покрывалось каплями пота, словно Андрей лежал на раскалённой сковороде.

Он помнил всё, да и что это было? Сон, бред, галлюцинация, целый месяц странный необъяснимо связанных событий. Этого не было, не было и Империи, не было и Симирии, не было и Дины… не было этого кошмара и постоянного напряжения.

Он попытался открыть глаза. Тело слушалось, но с трудом. Булдаков ощущал себя разбитым, сломанным, как старые часы. Взгляд уткнулся на белый потолок. Андрей судорожно попытался вспомнить последние секунды, перед тем как погрузился в сон.

Удаляющиеся спины гвардейцев, летящая синегрудая пташка, но нет, было и ещё что-то, было… Разрозненные мысли-кадры стали сливаться в один фильм.

…Ракета не промахнулась, попав точно в цель. Она, казалось, взрывом озарила весь космос, разорвав хлипкую конструкцию на множество малых частей. Куски обшивки и обломки солнечных батарей мчались прочь от огня, недолго подпитываемого атмосферой станции, которая закончила свой жизненный цикл вместе с цивилизацией. Одним из осколков перерезало трос.

Его уносило взрывной волной прочь от умирающей планеты, прочь от разметающейся космической станции, в глухой, не восприимчивый к чувствам живого существа космос, туда, где ему предстояло ещё немного пожить, запертому в скорлупке скафандра, последнему представителю погибшей цивилизации. И это было страшно. Ему предстояло ещё наблюдать термоядерные взрывы и видеть разлетающуюся станцию уже несуществующей цивилизации. Он остался один против слепой стихии и летел прочь от родной Земли, содрогающейся от термоядерных взрывов…

«Не было этого, не было»,— твердило сознание.

Андрей попытался отогнать наваждение, и оно прошло.

«Что же было потом?»

Он вспомнил какого-то человека в белом халате, потолок машины, запах песка и медикаментов, и вспомнил, что видел Макса у гипердвигателя.

«Да, всё это было!!!»— внезапно для себя крикнул он и бессильно опустился на кровать, которая радушно приняла пациента в свои объятия.

«Они смогли увести гипердвигатель!»

Вот, что имел в виду Макс… он просто издевался, стопроцентно веря в успех, и нужно признать, не без оснований. Это была жестокая издёвка, снисходительный смешок вдогонку. Булдаков вспомнил о свитке и голопроекторе. Если Макс забрал их, то доказательства уйдут навсегда. Впрочем, существовало ещё одно доказательство, но, увы, лишь косвенное: ДНК йети, но по большому счёту оно ничего не скажет.

Куртка висела рядом. Андрей принялся осматривать карманы. «Как же он всё просчитал…»— подумал Андрей. Он искал свиток, но не находил, голопроектор должен находиться у Александра в кармане. Наконец, бросив тщетные поиски, прокричал:

— Медсестра!— и уже громче, насколько мог:— Сестра!!!

Дверь открылась почти мгновенно со вторым словом. На пороге стояла девушка лет двадцати пяти в обычной одежде. Почему не в халате? Странно. Складывалось такое впечатление, что она вовсе не та, за которую себя выдаёт.

— Вы уже пришли в себя,— произнесла «медсестра».— Это хорошо.

— У меня были вещи.

— Мы ничего не забирали. Если хотите, я позову доктора.

— Нет, не надо,— сдерживая себя, произнёс он.— Где остальные?

— В соседних палатах.

— Мне срочно нужен телефон,— потребовал Андрей, даже не спросив, где находится.

— Вряд ли вам потребуется телефон.

— Что это значит?! Но мне нужно срочно позвонить!

Девушка фыркнула, и скрылась за поворотом, не прикрыв за собой дверь.

«Бред, что здесь творится?»— раздражённо подумал Андрей.

— Где я?— наконец, спросил он.— В какой больнице-то?! Или где?

Не дождавшись ответа, Булдаков приподнялся и встал. Голова кружилась, к горлу подступила тошнота, но он сдержал порывы и неровным шагом направился к открытой двери. Каждое движение давалось с трудом, ослабленное тело слушалось неохотно, и приходилось постоянно преодолевать это вязкое сопротивление.

Пустой коридор уходил метров на пятьдесят в обе стороны. Белые миниатюрные лампочки создавали довольно мягкое и приятное для глаз освещение. По отделкам стен Андрей понял, что, скорее всего, находится в больнице, но кто эта девушка? Она шла, не оглядываясь, словно призывая последовать за ней. Булдаков согласился на молчаливое приглашение. На медсестру девушка походила не больше чем он. Опыт и чутьё редко подводили его.

Ноги работали с трудом и дрожали, словно он пролежал не сутки, а неделю, не двигаясь. Андрей тешил себя уверенностью, что все последствия скоро исчезнут сами собой, как было в прошлый раз.

Девушка юркнула в последнюю комнату коридора, не закрывая двери. Андрей осторожно подошёл и заглянул — в помещении горел яркий свет, и заглянул. Скорее всего, комната предназначалась для совещаний медперсонала. Напротив входа, около окна, располагался диванчик, в центре стоял круглый стол, рядом несколько стульев из того же набора. На диване сидели трое: она, тот самый врач и…

— Генерал Ромин?— от неожиданности глупый вопрос вылетел сам собой. Взгляд сразу перешёл на знакомого врача, который вколол ему снотворное в пустыне. Тот сидел на стуле, повернувшись лицом к Евгению Николаевичу. Видимо они о чём-то говорили до того момента, как девушка привела его.

— Да, это я. Рад тебя видеть в добром здравии,— ответил генерал.

Андрей усмехнулся.

— К чему это?— спросил он, глазами указывая на сидящую рядом девушку.

— Она тебя пригласила к нам на беседу,— объяснил Евгений Николаевич.— Это доктор, который вытащил вас из пустыни.

— Доктор Эльвир Хани, можно просто Хани или Эльвир,— произнёс тот и, поднявшись, протянул руку для пожатия. Андрей не шелохнулся, ощущая злость. Врач немного помялся и, чувствуя неловкость, сел на место.

— Садись,— указывая на свободное место, сказал генерал. Взгляд Ромина стал свинцовым, словно отлитая пуля.

Оставалось только подчиниться. Булдаков и сам не стал разбираться, отчего возник такой внутренний протест, скорее всего, из-за вколотого снотворного в самый важный момент. Подсознание объявило доктора предателем.

— Зря ты так,— произнёс Ромин.

— И это всё, что вы можете мне сказать? Какое сегодня число?

— Ну, вижу, ты идёшь на поправку,— усмехнулся Евгений Николаевич.— Такое же, как и утром. Сегодня 21 февраля. Год не надо?

— Ого,— оценил Андрей и присвистнул. Он был удивлён: они отсутствовали неделю. Выходило, что время в двух измерениях идёт с разной скоростью. В Тени время текло в 4 раза медленнее.

— Доктор Хани, можете нас оставить?— вежливо попросил Ромин и, когда тот встал и скрылся за дверью, обратился к Булдакову.— Что «ого»? Меня интересует то, что вы видели и где были?

«Ну, разумеется, не зря же вы сюда пришли»,— понял Булдаков, но отвечать он не спешил. Как ни прискорбно осознавать, его просто использовали. И он это знал… знал, но всё же пошёл. Андрей понятия не имел, как расскажет обо всём Саше, но должен это сделать обязательно и чем быстрее, тем лучше, желательно до того, как отчёт ляжет на стол генералу, хотя и того могли использовать. Пусть Ромин не первое лицо в государстве, но и не последнее, что налагает на действия определённую ответственность.

Спросить в лоб, конечно, Андрей не смел. В голове просто не укладывалась картина мира. Всё внезапно стало с ног на голову. Что будет, если он сейчас скажет правду? Что будет, если промолчит? Да, неумно поступил, выдав свои эмоции. Евгений Николаевич человек не глупый: он сразу понял мысли, и вот в этом была проблема. Ответить, равно, как и молчать, он не мог.

— Ну, так… куда вы исчезли? Мы уже думали, что вы погибли.

— Мы нигде не путешествовали,— решил врать Андрей до выяснения всех обстоятельств, пусть о скрытом мире знает лишь их пятёрка…

— Но неделя… вас не было почти неделю…

— Не понимаю,— изобразил всё то же удивление Андрей,— как такое могло случиться? Мы оборонялись от нападения на базе и успели пробраться к гипердвигателю. Вероятно, он был повреждён одним из выстрелов,— он поудобнее уселся и стрельнул глазами в девицу, пытаясь определить её реакцию на происходящее, но лицо девушки ничего не выражало. Кто она и зачем здесь осталось загадкой… одной из многих, которые придётся решать.

«Впрочем, это задание всегда пахло скверно, с самого начала…»— подумал Андрей.

— Теперь я не понимаю,— нахмурился Ромин. В голове генерала быстро прокручивалась какая-то цепь мыслей.— Ты говоришь, что вы только что из боя?— спросил он.

— Да.

Евгений Николаевич стрельнул глазами на девушку. Та по-прежнему молчала, словно не замечала их диалога, но на самом-то деле это было далеко не так. Андрей понял, что Ромин его раскусил, ведь если они из боя, то откуда взялась девочка? Но вот поняла ли эта дама? Большой вопрос.

— Ладно. Вы мне всё опишете в отчёте, но я бы просто хотел поговорить.

— Я открыт,— для убедительности Андрей развёл руками. Генерал лукаво улыбнулся, понимая ложь, и задал совершено не тот вопрос, который ожидал услышать Андрей:

— Как вы себя чувствуете?

— Да нормально, почти. Перегрелся я, наверное, немного, а так всё в порядке.

— Отлично. Значит, эксперимент по телепортации прошёл успешно.

— Можно считать и так, вот что толку-то, если гипердвигатель теперь не в наших руках,— подбирая каждое слово, проговорил Булдаков.

— Да-а…— печально протянул Ромин,— получилось не очень красиво, но, мы просто не успевали. Информация поступила слишком поздно. И, тем не менее, группа захвата прибыла на место через считанные минуты.

— Да причём тут это?!— махнул рукой Булдаков.— Мы его упустили.

— Упустили,— подтвердил Евгений Николаевич.— Вы не могли связаться с базой или нападение на Объект было совершено внезапно?

Андрею сделалось неуютно даже в этой приятной и прохладной комнате.

— Нам мешали.

— Кто?

— Вы не поверите, Евгений Николаевич, но это был Семёнов.

— Семёнов?!— удивился генерал.

— Да, тот самый Михаил Витальевич Семёнов, начальник службы безопасности ПИЦ. Вся эта кутерьма была завязана на нём. Так что вся наша конспирация нарушилась ещё до того, как мы прибыли на базу. Наши противники знали о нас всё, знали каждый наш шаг.

Похоже, что Ромин был глубоко задет. Он погрузился в свои нелёгкие мысли, однако задать вопрос генерал не успел, так как дверь в комнату открылась, и на пороге появился человек лет тридцати – тридцати пяти, одетый в лёгкую жёлтую рубашку и ярко-синие джинсы.

— Я не опоздал?— спросил он, словно здесь собирались друзья, и устраивался банкет. Бросив короткий взгляд, Ромин ответил:

— Нет, Павел, ты как раз вовремя, проходи.

Андрей окончательно сбился. Вокруг происходило то, что имело непосредственное отношение и к нему и к его друзьям, но сам он сути происходящего не понимал. Прояснил ситуацию сам генерал:

— Это Павел Корышев, он занимается расследованием нападения на Объект 156.

— Здравствуйте, очень приятно познакомиться, Андрей Сергеевич,— приятельски улыбнувшись, протянул руку вошедший. Они обменялись рукопожатиями, а генерал продолжил:

— Вам придётся передать весь материал Корышеву.

Андрей посмотрел сначала на Павла, потом на Ромина. Булдаков понял, что его и друзей просто отбрасывают в сторону, как израсходованный материал.

— За каким?..

— Не понимаю,— изобразил искреннее удивление генерал, хотя, конечно, прекрасно понял, что Андрей хотел сказать сейчас.

— Я рассчитывал, этим делом будет заниматься наша группа!

— Андрей, вы уже выполнили свою работу, теперь этим делом занимается Павел.

Его выкидывали в сторону, как отработавшую своё время вещь. Он бросил полный презрения взгляд на Павла, тот уже сел рядом с генералом, тем самым, подчеркнув своё положение. Все трое находились на диване, один Андрей сидел на стуле словно лишний. Он и чувствовал себя лишним, убитым ножом в спину.

— Я так понимаю, Дмитрий Сухов и Сергей Колыванов погибли при атаке?

— Да,— безразлично бросил Андрей, задаваясь вопросом: «Ради чего они погибли?» Ради того, чтобы он сидел здесь и понимал свой проигрыш, свою ничтожность?— Вы допускаете большую ошибку, генерал Ромин,— официальным тоном заявил Булдаков.

— Андрей, я понимаю твои чувства. Ты многое сделал, вы оказались в безвыходной ситуации, но вам удалось многое. Мы думали, что вы погибли. Да, ваше задание и дело о нападении непосредственно связано, но… но вы сделали свою работу. Я же не мог остановить такое важное происшествие на неделю, а вдруг вы действительно погибли? Ты должен понять меня, я не мог поступить по-другому.

— «…не мог поступить по-другому»,— квёло повторил Андрей. Его злость готова была выплеснуться через край, и, похоже, только физическая усталость мешала ему вскочить на ноги и высказать всё, что он думает.— Ну, и на много вы продвинулись за недельку?— как можно более пренебрежительно спросил Булдаков у Павла.

— Признаться ненамного, но работа идёт,— ответил Корышев.

— Идёт работка у них,— с презрением произнёс Андрей. Сдерживать себя становилось всё труднее. Ярость выплёскивалась через край. Да, редко он давал волю эмоциям, но теперь они прорывались наружу— Ну, работайте, давайте,— Булдаков резко поднялся и зашагал в сторону двери.

— Эй, Андрей,— позвал его Ромин.— Куда ты?

— Отчёт писать. Похоже, я могу помочь делу только бумагой,— бросил он, не оборачиваясь, и вышел в коридор.

В этот момент ему было глубоко безразлично, что думает генерал Ромин и Корышев. Булдаков медленно шёл по коридору в сторону своей палаты. На полпути он остановился и посмотрел в окно. Вопрос, который поначалу задан был медсестре, оказался без ответа. Он не знал, где находится, однако представлял, что будет дальше. Строго говоря, группа Соколова провалила задание и не важно, что послужило причиной провала.

Андрей тяжело вздохнул и подошёл к окну, которое открывало хороший вид на парковку и парк. На улице загорался рассвет. Первые лучи уже скользили по крышам домов оранжевым переливом. Наступал новый день.

«И не только новый день».

Булдаков закрыл глаза. Голова трещала от переизбытка информации и эмоций. Он ещё не до конца осознал, что вернулся на Землю. Постигший удар выбил всё положительное. Он коснулся лбом невидимого, но холодного, стекла и тихо прошептал: «Всё это неправильно». Тошнота подкрадывалась к горлу…

— Вам нужно полежать, отдохнуть,— прозвучал смутно знакомый голос, совсем рядом. Андрей открыл глаза и повернулся. Это был доктор Хани.

— А-а-а… Это вы… Спасибо большое… я уже отдохнул,— не без доли сарказма произнёс Булдаков. «Как приятно дать волю эмоциям…»

Эльвир поравнялся с ним и посмотрел в окно.

— Новый день, новое солнце,— тихо проговорил он.— Всё только начинается…

— Да,— перебил его Андрей.— Увы…

— Вы должны понять меня, я не имел права вас отпустить. Вас бы убили.

— Я понимаю, не обращайте внимания,— бросил Андрей и прислонился спиной к окну.— Вы ни в чём не виноваты. Я вспылил. Простите.

— Приятно слышать такие слова,— по всей видимости, доктор уже был готов давать длинные объяснения и убеждать в правоте и его приятно удивили.

— Скажите: где мы? В Египте?— Булдаков, наконец, вспомнил, куда был настроен гипердвигатель.

— Да, Эс-Каллум. Мы на побережье средиземного моря, запад Египта.

— Скажите, а та девушка… вы её видели раньше?

Доктор отрицательно замотал головой:

— В первый раз вижу.

— А где остальные?

— Остальные… их палаты рядом с вашей, слева. Но все ещё спят. Вот только есть одна загвоздка…

— Какая?— Андрей уже начал догадываться о ком идёт речь, но всё же решил спросить для надёжности

— Наноимплантанты есть у всех, кроме девочки. Мы не можем прочитать её состояние… ну вы меня понимаете.

— Да,— он быстро соображал, что могло привести к нарушению работы медицинского наноинформатора. В суматохе он и забыл об этой проблеме.— Давайте поговорим об этом в другой раз, мне действительно стоит отдохнуть.

— Хорошо.

Булдаков неспешно направился в сторону своей палаты, но на полпути остановился и внимательно посмотрел на Хани. Тот уже глядел в окно и о чём он думал, понять было решительно невозможно, но усталость читалась по его склонённой голове и сутулящейся спине.

«Всё-таки действительно зря я так с доктором»,— успокоил себя Андрей и продолжил свой путь. Он видел, что Макс собирается уйти с помощью гипердвигателя, но даже если Эльвир поставил бы его на ноги, то это ничего не изменило.— «Но зачем Макс оставил нас? Ведь на его месте разумнее было бы убрать всех. Почему он этого не сделал? Если только… если только он абсолютно уверен, что мы не сможем помешать. Это вполне похоже на слова Ромина, но какая в этом связь? Неужели генерал исполняет их заказ?.. Неужели он связан с Максом? Немыслимо!»

Чувствуя, что голова снова стала набухать, Андрей прервал размышления и остановился около своей палаты. Вспомнив слова доктора, он подошёл к соседней слева двери и тихо заглянул. Комната была точно такая же, как и его. На кровати лежал Жан. Булдаков закрыл дверь и подошёл к следующей. Так же бесшумно открыв её, он увидел Кейт. Девушка спала, прикрыв лицо руками. Волна нежности и тепла пробежала в душе, и Андрей улыбнулся. Все проблемы отступили за задний план и словно перестали существовать. Он сделал шаг вперёд и тихо прикрыл за собой дверь.

Поднимающееся поутру солнце светило лучами прямо девушке в глаза, отчего она прикрыла лицо рукой. Андрей осторожно приблизился к окну и провел пальцем по сенсору. Окно потемнело, свет перестал быть таким ярким. Во сне Кэтрин опустила руку и что-то проговорила.

«Слова благодарности»,— снова улыбнулся Булдаков. Он бесшумно приблизился к спящей девушке и поправил простыню, которой она укрывалась.

Кейт шевельнулась. Андрей сделал шаг назад, ожидая, что вот-вот откроет глаза, но только локон волос упал ей на лицо. Она спала крепко.

Булдаков присел на стул около окна. В голове рождались одна мысль за другой. Он пытался разобраться в себе. Андрею пришлось признаться, что, узнав девушку, он стал глубоко небезразличен к её судьбе. Когда это началось, в момент первого взгляда или там, на стадионе южного города Империи, было уже неважно. Главное то, что нежность, которая зажглась, уже не могла погаснуть, она разгоралась с новой силой каждый раз, когда он видел Кейт, но и не отпускала, когда её не было рядом.

В памяти всплыла картина последнего дня их пребывания в Тени Земли. Саша и Кэтрин… они кружились в танце… они были такими счастливы в тот момент, не подозревая, что кто-то смотрит на них. Что произошло в тот момент? Что это? Очередная издёвка судьбы… какая-то злая ирония. Что получится в итоге, вряд ли мог предугадать даже всезнающий Фэви. Одно Андрей знал точно: он сделает всё, чтобы Кэтти забыла тот ужасный мир, которой волею случая им довелось посетить, что бы за всем этим не стояло…

Булдаков осторожно встал, боясь издать малейший шум, который разбудит девушку. Бросив взгляд, он снова нежно улыбнулся и направился к выходу. Ему нужно было отыскать телефон, чтобы заказать цветы. Пусть цветы будет первое, что она увидит по возвращении на Землю.

* * *

21 февраля 2114 года.

Военный госпиталь, Эс-Каллум, Египет.

Кэтрин проснулась отдохнувшей и выспавшейся. Ощущая мягкость ткани и, казалось бы, уже позабытый запах свежести. Она сразу поняла, что всё удалось. Девушка с секунду не открывала глаза, пытаясь понять, ощутить всем существом, что всё не сон. Первым, что она увидела, был букет цветов, который стоял в вазе на тумбочке: розы, обыкновенные розы, такие же, какие выращивает мама. Лицо украсила улыбка. Теперь-то Кейт и не сомневалась, что гипердвигатель вернул их обратно.

Кэтрин приподнялась, чувствуя всё же некоторую тяжесть в теле, что вполне объяснялось небольшой разницей в гравитации. Однако сон принёс исцеление, а приятный букет поднял настроение до наивысшей отметки. Кейт выхватила из вазы букет и вдохнула его запах. Образ матери и отца с особой отчётливостью встали перед ней. Девушка вскочила и в один прыжок оказалась у окна, почему-то сильно затемнённого. Всё выглядело так, как будто кто-то пришёл, принёс букет и «зашторил» окно.

«Кто бы это мог быть? Алекс? Вроде больше никому».

Она нажала на значок «+» сенсора, расположенный в правом нижнем углу. Окно стало светлеть на глазах, через секунду оно сделалось абсолютно прозрачным. Солнце било в глаза, а она улыбалась. Нет больше никакого фиолетового отсвета, есть только чистый родной свет. Она взяла цветы, снова вдохнула полной грудью их манящий запах и посмотрела на город, который расстилался перед взором. Перед зданием располагался небольшой парк, его окольцовывала тёмно-серая лента дороги, которая выходила за узорную ограду. В территорию въезжала машина скорой помощи.

«По всей видимости, я в госпитале»,— подвела Кэтрин итог своим наблюдениям.

Кейт снова вдохнула свежий воздух палаты и подумала, что не мешало привести себя в порядок. Она до сих пор была одета в грязную одежду, которая пропиталась всеми возможными запахами. Поставив цветы в вазу, она, приплясывая, направилась в ванную, где ждал душ…

Через час она вернулась в комнату, суша волосы махровым полотенцем и напевая незатейливую мелодию. Оделась она в чистую больничную одежду, которая имелась в наличии в любом цивилизованном учреждении.

«Не мешало бы узнать поподробнее, где я»,— решила она, но выходить даже не пришлось, так как в дверь постучали.

— Входите,— ответила Кейт.

Дверь открылась. На пороге стояли Эндрю, Алекс, Жан на коляске, его простреленная нога была покрыта фиксирующими бинтами, под которыми наверняка уже работал «биовосстановитель», и Фрэнк — почти вся компания, не хватало только Дины.

— Рада вас видеть, ребята,— просияла она.— Да проходите, что вы стоите-то.

— И мы тоже,— за всех ответил Алекс, входя первым. Одеты были все в аналогичные одежды, отчего Кейт улыбнулась и засмеялась.

— Что такое?— осматривая себя, спросил Эндрю, причем, сделав такое удивлённое лицо, словно его застали врасплох.

— Я совсем не так представляла агентов «Безопасности».

— Я это запомню,— улыбнулся он и, шутя, пригрозил пальцем.

— Ах, так!— притворно возмутилась она.

— Так! Всё! Брейк,— властно заявил Алекс и сам заулыбался. Все стали рассаживаться, где хватало места.

— Значит, всё-таки нам удалось?— спросила Кейт, садясь на кровать.

— Да, Кэтти, мы в Египте, в Эс-Каллуме. Гипердвигатель сработал как швейцарские часы.

— Yes! — воскликнула она.— Вы понимаете! Нам удалось! Нам удалось проверить гипердвигатель в действии,— она уже позабыла про мокрые волосы.— Это же сенсация! Вы понимаете, что это значит?!

— Сбылись самые смелые мечты.

— Мы притащили сюда не одну сенсацию,— неожиданно мрачно произнёс Эндрю. Всех словно окатило холодной водой. Кэтрин вспомнила о Фэви, но никаких признаков его присутствия не обнаружила. Вероятно, он ушёл во время сна, вот и причина, по которой она себя чувствовала отдохнувшей. Оставалась только Дина, а это уже действительно проблема.

— М-да, Андрей, умеешь ты поднять настроение,— недовольно ответил Алекс.

— Простите, так вышло…

Кейт внимательно посмотрела на Эндрю. Что-тоего угнетало, что-то висело тяжким грузом, мешая расправить крылья, лишая возможности расслабиться даже на минуту, позабыв обо всём на свете, как сейчас произошло со всеми остальными — всё это читалось в его грустных глазах.

— Брось, Эндрю,— бросил Жан.— Сегодня великолепный день!..

* * *

Сначала пришло осознание, что она жива. Эта бесспорная мысль почему-то ещё долго была не очевидна, словно всё могло выйти по-другому. Дина тряслась от страха, хоть и не показывала этого, когда ступала на металлический пол этого странного аппарата. Страшно, жутко, но одновременно интересно и неизбежно, как гибель Империи.

«Но всё это в прошлом»,— сказала девочка себе.

Ей очень хотелось порвать с тем самым серым прошлым, но одновременно с этим она боялась открыть глаза и увидеть то, где очутилась. Мать, отец, брат… они сейчас далеко… Нет, они ещё дальше, но не в расстоянии, а во времени: их больше нет. Их не было даже тогда, когда они все вместе отправлялись на прогулку в Императорский Сад. Всё теперь казалось таким далёким… Похоже, лишь привязанность являлось тем чувством, которые они испытывали друг к другу. Всего лишь привычка находиться рядом…

Первое, что почувствовала Дина, придя в себя, это тяжесть, словно вес увеличился. Странно и необычно. Головная боль и тошнота, жар,— всё это девушка чувствовала, словно день провела на солнцепёке. А может, так оно и было? Кто знает, где она находилась, пока спала. Мягкость постели, запах чистого белья… Вообще свежесть и тепло оказалось самым странным сочетанием ощущений. Она больше не могла ждать. Наконец, Дина открыла глаза.

Потолок сверкал белизной. Солнце светило откуда-то слева странным желтовато-красным светом. Что-то кольнуло в глубине сердца, словно оттуда выплыли далёкие воспоминания — воспоминания о чём-то забытом, но родном. Что-то было в этом желтоватом свете божественное, знакомое, словно сотни, а может быть, тысячи лет назад, она купалась в этих лучах, прыгала, радовалась, так наивно и так открыто, как только может радоваться безгрешное чистое существо.

Взгляд скользил по помещению, здесь никого не было. Слева стояла тумбочка. Дина подняла руку, отмечая странную тяжесть, и повела по стене. На удивление та оказалась мягкой настолько, что казалось, если надавить, то прогнётся как пуховая подушка. Девушка проверила: стена не прогнулась. Такие действия и сомнения вызвали улыбку. Следующим объектом испытаний стала простынь, которой она укрывалась. «Мягкость шёлка»,— оценила она, отдавая себе, отчёт в том, что эта материя совсем не напоминала шёлк.

Дина попыталась приподняться, но не тут-то было: только голова оторвалась от подушки, как тошнота напомнила о себе. Дине показалось, что её немедленно вывернет наизнанку. Она упала обратно, уткнувшись носом в наволочку. Облегчение наступило так же внезапно.

«Здесь слишком жарко»,— решила она.— «Надо открыть окно».

Она подняла тяжёлый взгляд на окно, за которым было отчётливо видно голубое небо. Ни одно облачко не омрачало его чистый цвет.

«Отчего же тут всё так знакомо»,— снова удивилась она своим ощущениям.— «Но сначала нужно подняться».

На этот раз она не была столь резка в своих движениях, за что и была награждена. Свесив ноги, Дина немного посидела, глядя в пол и снова отмечая странную тяжесть своего тела. Наконец, когда дурнота немного отступила, девочка осторожно наступила на пол. Он был таким же мягким, как и стены, как будто покрытый маленькими ворсинками ковёр, однако ничего подобного не наблюдалось. Пол как пол, ничего странного на первый взгляд. Она провела ногой по нему и попыталась встать. Тошнота и головокружение снова напомнили о себе.

«Не так быстро».

Дина провела рукой по лбу и, когда дурнота ушла полностью, повторила попытку. Тело было гораздо тяжелей привычного, что она списала на слабость. Кроме жары к окну её тянуло и любопытство: что она может увидеть за ним? Что за новый мир, где ей придётся провести всю жизнь. До него можно достаточно дотянуться рукой. Широкий подоконник был такого же белого цвета, как и всё остальное. Поднявшись, она боролась с дурнотой и оперлась на него, немного постояла и сделала первый по-младенчески неуверенный шаг. Он дался с трудом, но всё же она смогла.

Дина посмотрела в окно и замерла, позабыв обо всём на свете. Перед ней расстилался город, такой большой, что она даже не могла представить, сколько людей живёт здесь. Такого принцесса ещё не видела!

Куда ни глянь, город простирался за линию горизонта, словно ему не было конца. Гигантские здания причудливой формы впивались в необычно яркое небо остриями пиков. Многочисленные невысокие строения тонули в зелени, подобно оплетённым лианами стволы деревьев. Те, что повыше, горели лучами утреннего солнца. Город просыпался, но ни звука не доносилось в помещение. Так тихо, даже шум города не проникал сюда.

Перед зданием расположился вполне обычный круг дороги, чуть дальше большая калитка и повозка, где сидел какой-то человек одежде. Дина не знала её названия. Но самое удивительное, что она заметила, это движущаяся без лошади повозка! Словно её толкал кто-то невидимый.

Дина схватилась за голову, вспомнив разговоры с Жаном. Да, он говорил ей об этом, но всё же… Реальность казалась каким-то странным сном. Да, Кейт говорила правду: «Ты увидишь мир, который сначала покажется тебе сумасшедшим, возможно даже чудовищным».

Она посмотрела ввысь, потому что там появилась какая-то сёрая тучка.

«Великие Боги…»— в потрясении произнесла она.

Это была стая летающих животных, которые назвались птицами. Стая резко изменила полет и устремилась куда-то вниз, скрывшись за деревьями.

«Удивительно… невероятно»,— подумала она и улыбнулась. Это не была улыбка счастья, это был просто ничего незначащий жест. Она хотела узнать этот мир и одновременно боялась это сделать, боялась, что её не примут, и Дина, дочь последнего Императора Хевима, затеряется навсегда в море людей, чужих ей людей. Каково население этого города? Триста тысяч? Полмиллиона? Миллион? Больше она не могла представить. Что-то пугающее и притягательное одновременно было во всём этом.

Дина уже немного успокоилась, как дверь открылась. На пороге стоял Андрей, Жан заехал вслед за ним на каком-то кресле в колёсах. Они что-то сказали, но она не поняла. Мужчины встревожено переглянулись, Андрей снова задал вопрос. Дина не поняла смысла вопроса, он звучал на чужом языке! И тут её охватила настоящая паника!..

* * *

— Кэтрин, Кэтти!— донёсся взволнованный голос Эндрю. Вскоре он появился в дверях.— Кажется, у нас проблемы, хотя вполне ожидаемые.

— Что случилось?— спросил Алекс, который так и не ушёл вместе с остальными.

— Дина, она теперь нас не понимает. Бедная девочка так испугалась… Надо придумывать что-то. Кэтти, помоги, пожалуйста.

— Да-да,— уже вставая, ответила Кейт.

Втроём они вышли из палаты и прошли в соседнюю, где Жан пытался успокоить напуганную девочку. Дина сидела на кровати и затравленно смотрела на остальных.

— Давай я с ней «поговорю»,— подбегая, произнесла Кэтрин.

Шэрэн встал, но не отошёл далеко.

— Кажется, мы не всё учли,— тихо произнёс он, когда Алекс и Эндрю поравнялись с ним.

— Мы вообще ничего не учли. Наш уход больше напоминал бегство,— произнёс Эн.

— А он и был им,— ответил Алекс.— Мы бежали.

— Ну, по меньшей мере, есть один плюс: теперь мы точно знаем, что Фэви с нами нет.

Кэтрин, внимательно слушая разговор мужчин, коснулась висков девочки и тихо произнесла:

— Не бойся, я с тобой. Мы всегда будем с тобой.

Послание эмоций — довольно сложный процесс, требующий большой концентрации сил и воли. Это занимало несколько секунд, и для стороннего наблюдателя процедура казалась лёгкой. Кейт не была опытным контактором, но всё же умела себя настраивать довольно быстро. Однако на этот раз всё прошло настолько стремительно, что девушка сама удивилась. Мир слился до маленького клочка пространства, где находись только она и девочка. Кэтрин подумала, что хорошо бы просто поговорить с ней без фокусов, которые тоже могут ударить по психике ребёнка, хорошо бы отвести её на море и под успокаивающий шум волны рассказать ей всё.

— Что случилось? Почему вы не говорите по-имперски? Что происходит?..— вопросы посыпались один за другим, что было совершенно невозможно, если только девочка сама не обладала такими же способностями.

Кэтрин ощутила необычайно мощный прилив энергии, идущий изнутри. С ней что-то происходило, хотя она уже не могла контролировать процесс. Всё произошло невероятно быстро, почти мгновенно. Мир свернулся в одну точку и пропал, а через мгновение она заметила, что стоит на песчаном берегу моря и держит за руку Дину.

— Где мы?

«Хороший вопрос»,— подумала Кэтрин, но в тоже мгновение осознала, что произнесла это вслух. Желание помочь и мысли о море воплотились в жизнь. Сейчас они были в только что выстроенном мире, но кем? Откуда взялась эта сила? Неужели сама Кэтрин создала этот маленький мирок?! Невероятно, нереально, этого просто не могло быть в принципе!

Кейт провела рукой по лицу, желая стряхнуть наваждение, но всё осталось по прежнему: море, песчаная линия берега и испуганная девочка.

— Где мы?— повторила она вопрос.— Объясни мне что происходит.

Ответы на эти вопросы Кэтрин хотела знать не меньше Дины.

«Вот он, след от вторжения Фэви. Вероятно, это награда… или проклятие… он оказался, наконец, на Земле, но возможно он погиб. А почему он должен был погибнуть? Разве мы не стали одной сущностью на некоторое время? Не понимаю…»

Она огляделась по сторонам, ожидая, что в дымке волн появится его фигура, и Фэви скажет обо всём сам, однако девушка никак не ощущала присутствие этого существа. Впервые она пожалела о том, что он покинул её, что раньше звучало бы как нонсенс, но время проходит, многое меняется. Кэтрин призналась себе, что за несколько дней начала привыкать к нему как ко второму «я». Пусть странному, порою страшному, но уже знакомому.

— Ответь мне!— прозвучал рядом детский голос.

— Где мы… мы в волшебном мире, где любые желания могут исполниться, где каждый может найти всё, что хочет,— произнесла Кейт.

— О чём ты говоришь?

— О человеке, мы в мире своих фантазий… представь что-нибудь и оно немедленно появится.

— Я не понимаю.

— Понимать не нужно. Попробуй чувствовать…

— Хорошо,— неуверенно ответила Дина. Наверняка она хотела задать сотни вопросов, но серьёзность Кейт останавливала её.

Девушка увидела, как из песка вырастает какое-то сооружение, оно имело неправильную форму, постоянно менялось, словно пытаясь принять то ту, то другую формы, а затем всё рухнуло.

— Что это было?!— спросила Дина.

— Твои мысли… Видишь, как нестройность мысли влияет на результат. Малейшая неточность и всё рушится.

— Я не понимаю… Ты говоришь загадками, объясни мне, пожалуйста, что происходит.

— Да, конечно…— поспешно ответила Кэтрин, поймав себя на том, что говорит правду, недоступную для Дины. Отчасти сказанное было мыслями, обращёнными себе, а не ей. Объяснить было очень трудно, хотя неизбежность этого подталкивала. Кейт не знала с чего начать.— Давай начнём издалека… Понимаешь, Дина, восприятие иллюзорно. Мы видим то, что можем видеть или хотим, но это лишь малая часть. Ты сейчас видишь себя, видишь своё состояние, но ты по-прежнему находишься в палате больницы. Я около тебя, Жан беспокоится о тебе, да и остальные тоже.

— Я не понимаю…

— Ничего не бойся,— умиротворённо произнесла Кэтрин и опустилась на колени, взяв Дину за руки.— Я же с тобой. Отбрось все страхи, они излишни, и ты увидишь, что мир не столь ужасен и непознаваем, как кажется на первый взгляд. Да, он огромен, да, он широк, но его можно понять и принять. Я уверена, он станет для тебя родным, и ты вольёшься в ритм жизни. Многое станет для тебя ясным и даже очевидным, но, наверное, не сейчас. Самое главное, что ты сейчас можешь сделать — отбросить страх. Не нужно бояться заглянуть в глаза времени, там лишь твоё отражение,— девушка улыбнулась.

— Ты говоришь слишком сложно, но мне кажется, я понимаю,— Дина улыбнулась.— Пошли дальше, я не боюсь.

— А ты молодец,— произнесла Кэтрин, в очередной раз удивляясь сообразительности и непринуждённости в таких сложный вопросах Дины; и правда, она была из другого мира, мыслила иначе. Даже некоторая покорность судьбе, присущая людям из другого мира, тоже присутствовала в ней. Иногда это тоже бывает полезно.

— А как же язык?

Да, это было главным препятствием, которое так сильно напугало Дину. Кэтрин очень хотелось, чтобы девочка смогла общаться с миром, а изучение языка представлялось довольно сложной задачей, однако внутри неожиданно возникла какая-то уверенность в том, что это можно легко исправить. Стоит лишь захотеть.

Кейт на секунду закрыла глаза и представила, как слова вливаются в девочку, как ручеёк в реку. Она почувствовала, как какая-то тончайшая ниточка связала их на мгновенное, вплетясь в сознание Дины. Девушка открыла глаза.

— Ты уже знаешь, знаешь основы. Тебе многое предстоит понять, сейчас для тебя это только набор слов.

— Это колдовство?— спросила девочка, она была ошеломлена.

— Немножко,— улыбнулась Кейт и подмигнула.— Лишь чуть-чуть.

— Значит вы всё же волшебники?

— Все мы немного волшебники,— улыбнулась девушка.

Короткая и ясная мысленная команда, и мир свернулся. Кэтрин увидела себя в палате больницы, сидящей у ног Дины.

— Ты меня понимаешь?

— Да,— ответила девочка и взглянула на Жана, а затем на Эндрю и Алекса.— Странное колдовство. Я читала об этом, но мне никогда не приходилось… м…

— Почувствовать?— помогла Кейт.

— Да.

Дина говорила относительно хорошо, однако чувствовалось, что ей было непривычно произносить такие слова, переводя с родного. Она говорила со странным едва уловимым акцентом.

— Вот видишь, всё хорошо,— нежно произнесла Кэтрин и подмигнула. Дина широко улыбнулась.

Кейт поднялась и отошла в сторону. Чувства смешались, две противоположности слились в одну: страх и эйфория. То, что сейчас произошло, было нереально повторить ни одному человеку на Земле, и конечно для той, Кейт, что не бывала в изнанке мира. Изменения всё же произошли!

«Что это? Награда или кара… проклятие или дар».

Она терялась в догадках…

Глава 2

24 февраля 2114 года (трое суток спустя).

Эс-Каллум, Египет.

Три дня пролетели довольно быстро. Жан уверенно шёл на поправку. Дина оправилась от шока первого дня, и Кэтрин много времени проводила с ней, втолковывая основы жизни. Поначалу доходило до казусов, когда девочка с подозрением смотрела на вилку и не могла справиться с заданием температурного режима ванны, постоянно обжигаясь или окунаясь в ледяной поток. Но ей очень понравилось играть с затемнением окон, то делая их полностью прозрачным, то превращая в зеркало, то одну часть видимой, другую затемнённой, рисуя узоры прямоугольниками. Несмотря на все сложности, Дина училась быстро, и перспективы не выглядели столь печальными, как в первый момент, и сейчас похоже жара мучила её больше, чем всё остальное.

Саша почти всегда находился рядом с Кейт, помогая девушке. В остальное время, в основном уже ночью, он занимался отчётом.

Андрей после отъезда Фрэнка был предоставлен сам себе. Генерал Ромин с его свитой больше не появлялись, что не предвещало ничего хорошего. О странной встрече он не сказал даже Александру. Соколов и Булдаков могли хоть сейчас отправляться в Москву, чтобы встретиться и переговорить с Евгением Николаевичем, так как обследования не показали никаких отклонений и посторонних микроорганизмов, чего справедливо опасались все. Самолёт отлетал сегодня вечером, через три часа. Андрею было жизненно необходимо переговорить с Сашей и раскрыть некоторые факты своей биографии и подозрения насчёт поступка Ромина. Неизвестно, как друг отреагирует, тем более в свете пропажи важных доказательств их пребывания в Империи, ведь Булдаков оказался в группе Соколова отнюдь не случайно, и подозрения имели под собой реальную почву, а не пустые догадки.

Кэтрин должна была улететь этой ночью на родину, куда её звало сердце. Ведь девушка не видела родных больше года. Андрей ещё вчера съездил в аэропорт и купил всем билеты. Завтра здесь останутся только Жан и Дина. Если насчёт Жана всё было более-менее ясно: четыре дня на восстановление, ещё два — для наблюдения, и его выпишут, то с девочкой были серьёзные проблемы. Впрочем, Булдаков взялся решить их лично. Удостоверение личности и прочие бюрократических бумажки не выдавались кому попало, но всё же он мог их достать, как и документы на удочерение. Проблема с медицинским имплантатом должна решиться сегодня, когда его и Александра уже не будет, главное, чтобы Дина приготовилась психологически к этой несложной операции. До сих пор она лишь несколько раз выходила из палаты, но уже вела себя увереннее.

Жан отказывался от карьеры в пользу девочки, однако это не означало, что он выходит из игры. День назад он, Александр, Андрей и Фрэнк говорили на эту тему и решили, что в случае провала Шэрэн сможет продолжить их дело, но это был уже крайний вариант. Биккилс не стал резко отказываться, но и не согласился помочь, напомнив, что у него семья и двое детей. Рисковать близкими он не мог, однако чувство долга не давало ему твёрдо сказать «нет», и они сошлись на том же варианте, что и с Жаном.

Все доказательства пребывания их в мире тени Земли бесследно пропали: и голографический проектор и свиток. Оставались только генетические образцы с рук Кэтрин. Их Булдаков, взял с собой, но решил пока приберечь: могли возникнуть ненужные вопросы. Вообще о пребывании в Тени следовало молчать до поры до времени по многим причинам, в том числе и потому, что, когда выяснится, откуда Дина, её уже никогда не оставят в покое…

Андрей вышел на улицу и с наслаждением посмотрел на небо. За три дня память почти стёрла привычку видеть фиолетовое солнце, и теперь он снова привыкал к нормальному свету и гравитации.

— Я тебе позвоню,— услышал Булдаков голос Александра, но обращался друг отнюдь не к нему.

— Конечно, если сможешь достать номер телефона,— ответила Кейт.

— Конечно, смогу.

— Не сомневаюсь,— посмеялась она, а затем нависла тишина. Андрей чувствовал, что их взгляды направлены на него.— Эн,— как удар грома прозвучал голос Кэтрин. Булдаков медленно повернулся, словно оглушённый. Противоречивые чувства терзали душу. Он не желал уезжать, он хотел быть рядом с ней! Много времени Андрей проводил в мысленных диалогах с Кэтрин, ловя себя на мысли, что ведёт себя глупо, как мальчишка.— Я попрощаться хотела,— произнесла она и подошла поближе. Андрей молчал, мысли спутались окончательно, впервые за годы он не мог найти подходящих слов, все они казались лишёнными смысла, пустыми, как вакуум.— Очень не хочется прощаться с вами.

— Такси приехало,— донёсся голос Александра.

— До свидания, Эн. Удачи вам.

— До свидания, Кэтти,— прошептал он, чтобы друг не слышал его и, бросив последний взгляд на улыбающуюся девушку, направился к автомобилю…

До аэропорта, расположенного за чертой города, такси доставило их за сорок минут. До вылета оставалось два часа. Их ранний приезд не был случайностью — Андрей рассчитывал, что этого времени им хватит. Возможно, кафетерий аэропорта — единственное место, где они смогут поговорить без спешки, тем более что обычно зал не был наполнен людьми, так как сюда пускали только с билетами. В случае непредвиденных обстоятельств он мог контролировать ситуацию.

Стеклянные двери расступились. Булдаков не ошибся: зал оказался полон на треть.

— Сань, закажешь что-нибудь на двоих.

— Что?

— На твой вкус, а я пока место займу, а то вдруг не хватит.

Александр удивлённо пожал плечами, словно в почти пустом зале они могли не найти столика, и направился к барной стойке. Андрей выбрал дальний угол — самое безлюдное место. Он чувствовал себя если не подавлено, то некомфортно. Слишком долгое время скрывал, слишком много молчал, и, если есть месть судьбы за молчание, то она должна коснуться его сейчас. Так он решил.

Булдаков поднял глаза: Саша уже направился к нему, держа в руках поднос. В глазах друга застыл вопрос: вероятно, он уже заметил странности в поведении, но не спешил спрашивать, полагая, что скажут всё, когда придёт время. Впрочем, Андрей и не собирался тянуть.

Саша принёс две чашки кофе и четыре бутерброда.

— Негусто,— улыбнулся Булдаков.

— Я не голоден,— садясь, ответил друг,— а про себя ты ничего не сказал, поэтому не обессудь…

— Знаешь, Саш, мне нужно поговорить с тобой.

— Это связано с нашим заданием?

— Да, самым тесным образом,— быстро проговорил он и посмотрел на друга. Встретив напряжённый взгляд, Андрей начал.— Я решил, что тебе нужно знать это до того, как ты положишь свой отчёт на стол генералу Ромину. Понимаешь, мы не будем заниматься нападением на ПИЦ.

— Как?!— Александр с ужасом в глазах смотрел на друга.— Но… но я ведь позавчера говорил с ним, я звонил ему, и он ничего такого не сказал.

— Он сказал это мне.

— Когда?

— Я проснулся немного раньше вас. Ромин мне тогда и сказал, что мы не будем заниматься расследованием нападения. Да, наши материалы учтут, примут к сведению, как всегда в подобных случаях…

— Из-за того, что мы слишком долго отсутствовали?— заглядывая в чашку кофе, словно выискивая там муху, спросил Саша.

— Не только, я думаю, это лишь официальное оправдание. Здесь есть ещё одна загвоздка.

— Ещё одна причина?

— Да. Кроме самого генерала там была ещё одна дама,— ответил Андрей.

— Дама? Пиковая?

— Да, именно так мне и показалось.

— И что она сказала?

— Ничего, ты же знаешь, у меня особенная печёнка. Так вот, я чувствую, что она сидела там очень даже неспроста, словно следила за мной и за Роминым,— ответил Андрей. Глаза друга превратились в щёлочки, и он спросил:

— Ты её раньше видел?

— Никогда.

— Думаешь, она из Секретного Отдела?

— Не знаю, возможно,— кивнул Андрей.

— Но зачем же нас отстранять? Как им это может быть выгодно?

— Кому-то наверху очень выгодна каша в этом деле. Сомневаюсь, что твой отчёт дойдёт в полном составе до вышестоящих начальников.

— Андрей,— Саша пристально посмотрел на него, словно желая просветить рентгеном и узнать мысли.— Говори всё как есть, не ходи вокруг да около,— друг порвал бутерброд и резким движением руки закинул его в рот.

— Я не случайно оказался в твоей группе.

— Не понимаю,— Саша глотнул кофе и сморщился, словно выпил чистый лимонный сок.

— Мы с тобой, Саша, влипли в очень грязную историю, очень грязную. Знаешь, за день то нашей встречи у меня состоялся разговор с одним человеком, Евгением Николаевичем Роминым. Был там ещё один, мне его не представили, как и ту девицу. Думаю, эти двое связаны очень крепко, причём прямо. Этот человек молчал, как и она. Они словно наблюдали и за генералом, и за мной.

— И что они тебе сказали? Что-то важное?

— Не чтобы важное… мне дали задание.

— Задание на один день?— усмехнулся друг.

— Нет, вот оно уже растянулось более чем на месяц.

Саша остановил на Андрее напряжённый взгляд, предчувствуя неладное, а затем резко спросил:

— То есть?

— Это задание связано с тобой, Саша.

— Что за задание?— взгляд был колючим и холодным, словно лёд антарктической пустыни.

— Мне было приказано следить за тобой.

— За мной?!!— воскликнул Александр, но тут же остановил себя и стал говорить тише, хотя возмущению не было предела:— И ты согласился? Почему?..

— У меня не было выбора, Саша, не было. Давай я тебе расскажу всё по порядку, и ты, надеюсь, меня поймёшь…

…Кабинет генерала Ромина был немного больше, чем предполагал Андрей: слева окно, из которого открывался изысканный вид на сад штаб-квартиры «Безопасности», справа — стена со встроенным шкафом. Сам Евгений Николаевич сидел за рабочим столом, однако здесь находился ещё один человек, который сидел на стуле рядом с генералом. Незнакомцу было лет сорок, короткие седые волосы ёжиком покрывали голову. Во взгляде чувствовалась стальная уверенность в своих силах. Этот человек был здесь хозяином кабинета, а не генерал — это Булдаков почувствовал сразу, как только взгляды встретились. Ещё большую важность придавал солидный рост незнакомца.

— Проходи,— произнёс Евгений Николаевич.— Садись.

— Какое-то срочное дело?

— Да,— ответил генерал и представил человека:— Это Руслан, к сожалению, я не имею права говорить больше,— и, немного помолчав, начал:— «Безопасность» и в частности наш отдел очень ценит вас, Андрей Сергеевич. Вы только что вернулись?

— Да, я прилетел сегодня утром, отчёт должен быть уже у вас. Что-то не так, Евгений Николаевич?

— Нет, всё нормально,— отмахнулся Ромин.— Мы изучили материалы, претензий нет. Мы передадим их в Отдел Внешней Разведки, их это очень заинтересует,— генерал сделал маленькую паузу. Было видно, что он немного не в себе. Андрей чувствовал, что его сильно тяготило присутствие Руслана.— Вы знаете этого человека?— спросил он, поворачивая экран монитора, и там был… Саша! Старый друг по службе, вот только после драматического происшествия в Африке не виделись.

— Да! Конечно, знаю,— как только произнёс эти слова, он осознал, что следующее задание будет самым непосредственным образом связано с его другом.

— Мы решили, что старая дружба поможет работе.

— Это просто замечательно. Давно уже пора бы,— Андрей притворно улыбнулся, чувствуя, что здесь кроется подвох.— Я не видел его почти два года.

— Это дело первостепенной важности, поэтому мы решили, что вы сможете дополнить друг друга… Я сейчас введу вас курс дела. Пройдёмте.

Ромин встал и направился к боковой двери, за ним последовал Булдаков и Руслан. За дверью расположился обыкновенный видеозал для проведения брифингов. Несколько рядов стульев стояло напротив большого голографического проектора.

Андрею не нравился характер беседы. Недоговорки Евгения Николаевича рождали смутные догадки самого отвратительного тона. Они сели, генерал коротко рассказал о гипердвигателе и об информации, согласно которой возможно нападение на ПИЦ. Эта история заняла у него около двадцати минут, всё это время незнакомец молчал, а Андрей думал.

— ..Мы собираем группу. Возглавит его Александр Валентинович Соколов, ваш старый друг.

— Но это не вся ваша работа,— наконец заговорил Руслан. Голос был тяжёлым. Не зря Ромин так сторонится этого человека.

— То есть?— Булдаков перевёл взгляд на него.

— Вы будете выполнять работу, которую поручит вам Соколов, но не только. Вы понимаете, что дело слишком важное, и мы не можем оставить его без двойного контроля. В деле, возможно, присутствует третья сила, которая не связана с нашими соперниками. Вам будет поручено давать ежедневный отчёт о действиях, как Александра Соколова, так и его подчинённых.

— Вы мне предлагаете шпионить за моим другом?!— удивился Андрей.

— Можете назвать это как хотите, но суть дела от этого не меняется.

— М-да уж,— Булдаков фыркнул.— И вы думаете, я возьмусь за это дело?

— Да,— неожиданно ответил Руслан. Голос его был суров и не допускал несогласия.

Андрей сжал кулаки. Его возмущала и сама ситуация и тот подход, который выбрал генерал и этот таинственный высокий человек, но он всё же держал себя в руках, жизнь научила его не показывать эмоций.

— Если вы ему не доверяете, то зачем вы ставите его во главе группы?

— Доверие слишком большая роскошь. Нельзя доверять никому, разве не так?

Андрей оставил вопрос без ответа, у него имелось своё мнение об этом.

«Если я откажусь, то они, несомненно, приставят другого, и они знают, что я так буду думать. Выбор между двумя нет».

Булдаков оказался в неловкой ситуации: он не мог ни отказаться, ни принять. Впрочем, размышлений это не требовало. Он не мог отказать не только из-за аморальности предлагаемого поступка, а ещё и потому, что просто не имел на это права, после того, что узнал.

«Если я соглашусь, то, по меньшей мере, смогу контролировать ход событий, однако поступок всё же не самый благородный».

— Неужели вы собираетесь отказаться от этого дела?

— Нет,— ответил Андрей, но дух противился такому ответу,— но это же доносительство.

— Контроль,— поправил его седоволосый человек, однако сути этого не меняло, Булдаков сделал сложный выбор, время рассудит…

— …Да, Саш, мне пришлось его сделать.

Друг молчал, пристально глядя в стол, хотя казалось, взгляд был направлен в бесконечность. Молчание давило на нервы тяжелее грузовика метала.

— Но почему ты не сказал мне?— наконец спросил Александр.

— Как я мог тебе сказать… но ты должен понять меня. Тогда я пытался разобраться в ситуации, а потом было не до этого.

— Но почему сейчас говоришь?

— Я во многом разобрался… Время сейчас такое настаёт, что я не хочу, чтобы между нами были недоговорённости.

— Если всё прошло гладко, то ты бы так и не сказал бы?

— История не терпит сослагательного наклонения,— ответил Андрей.— Всё случилось, как должно было.

— Но, по крайней мере, честный ответ,— выдохнул Саша, и немного помолчав, добавил:— Да, я понимаю тебя. Ты не мог поступить по-другому. Как бы я сам поступил, не знаю, но спасибо за честность.

Булдаков улыбнулся. Что бы ни говорили курсанты из военной академии, но он не был чёрствым человеком и дорожил дружбой, как своей жизнью.

— Теперь мне придётся переделывать доклад…— проворчал Саша.

— Доклад можно переделать быстро. Нового ты не добавишь, а вот убрать кое-что нужно. Меня использовали, зная, что я не посмею отказаться. Такое впечатление, что они уже заранее знали ход моих мыслей, и я лишь сделал шаг, который они просчитали.

— Где-то я уже это слышал,— медленно проговорил Александр и почесал за ухом.

— Да, правда, но вряд ли здесь замешан Фэви.

Друг усмехнулся:

— Да, он тут явно не при чём. А доклад Жана?

— Он только указал то, что касается его работы и ничего больше. Основной-то отчёт — твой.

— Значит, наша дамочка и этот человек как-то связаны.

— Да, скорее всего.

— Знаешь, Андрей. Я тоже видел одного человека в кабинете генерала, когда меня вызвали, но он быстро ушёл, поэтому я не смог его разглядеть.

— Думаешь, это тот самый? Как он выглядел?— спросил Булдаков.

— Высокий, белые волосы… Я не успел разглядеть его…

— Да, это он.

— У меня складывается впечатление, что они используют Ромина для своих игр. Дамочка — контролёр. Здесь даже не двойной контроль, Андрей, даже тройной. Контроль за контролирующим,— Соколов горько усмехнулся.

— Единственное, чего я не могу понять: кому это надо?

— Да многим…

Андрей откинулся на стул и крепко задумался. Федерация многополярна, и, пожалуй, в ОМБ наиболее отчётливо отображала это. Он уже не первый день ломал голову, ещё в ПИЦе. Сколько раз Булдакову казалось, что поймал ответ за хвост, но он выскальзывал из рук из-за недостатка доказательств. Все предположения выстраивались в большей степени на допущениях, нежели на фактах.

Первое, что приходило в голову — шпионские игры государств. Довольно резонно, учитывая обстоятельства современной политики. Ни для кого не секрет, что Китай, как одна из ведущих стран мира, рвётся к звёздам. Проблема роста населения перед ним стоит уже не первую сотню лет. Скрытая гонка космических технологий не известна широким слоям населения, и разработка гипердвигателя казалась совместным проектом. Однако китайские учёные вели свои разработки, а некоторые страны-участницы проекта «Переход», наверняка, думали о том, что было бы, если бы все наработки достались только им. Китай? США? Евросоюз? Индия? А может и Бразилия? Тем более что следы Джулио в последней. Вообще довольно странно с самого начала выглядела версия о том, что за нападением на Объект 156 стоит глава мафиозного клана. Слишком мелко для такого дела. Скорее всего, Джулио — лишь прикрытие работы иностранных спецслужб, которые не входят в ОМБ. Но тогда откуда этот таинственный человек? И есть ещё одно «но», которое опровергает гипотезу: Макс и Тень Земли.

— В любом случае, ответы мы можем получить только по прибытии. Я звонил Ромину, но он почему-то тянет, говорит, что когда прибудем, тогда и разберёмся. Наверняка, всё это звенья одной цепи… очень крепкой и хорошо запутанной,— произнёс Саша и посмотрел на часы.— Посадка начнётся ещё не скоро.

— Да. А что если это не связано ни с одной из разведок мира?

— Хочешь сказать: третья сила? Я думал над этим. Помнишь, Андрей, в ночь перед нападением…

— Тот спутник?— мысли Булдакова и Соколова шли в унисон.

— Да, тот спутник. Я помню, что он шёл по странной орбите и что Роберт не смог тогда откопать данные по нему. Таинственный объект.

— Да, и, правда, странно. Главное, что и скрывать-то не имеет смысла. Сейчас такое время, что его легко вычислить,— Андрей задумался над этой проблемой и нашёл одно противоречие:— Саша, тут есть одна странность. Если нападавшие связаны с Семёновым, то тогда зачем им сканировать ПИЦ?

— Хороший вопрос,— вопрос был действительно таким и наводил на размышления.— Значит сканирование и нападение никак не связаны?

— Необязательно. Может, есть связь, которую мы не видим.

— Вполне возможно. В любом случае спутник должен кому-то принадлежать. С трудом вериться в то, что данные, по которым проверял Балкер, были неполными.

— Если они неполны, то значит это просчёт наших Космических войск. Хотя я в это не верю.

— Не может же он появиться сам, из ниоткуда.

— А что если,— Андрея вдруг осенила простая, но вполне допустимая догадка,— данные, которыми пользовался Роберт, были сфальсифицированы?

— Сфальсифицированы? Нет, я так не думаю. Хотя…— Саша снова неопределённо повёл руками.— Если допустить, что здесь замешаны ребята из Секретного Отдела, то они же вполне могли просто не выдать ему всей информации или дать не ту информацию, ложную.

— В таком случае всё смыкается на Секретном Отделе, и мы вряд ли сможем их раскрутить,— подвёл итог Булдаков. Нависла долгая тишина. Многое было сказано, но многое так и осталось невысказанным.— Итак, как мы поступим?

— Как поступим…— эхом отозвался Александр.— Я пересмотрю мой доклад, а ты… думаю, твоё задание закончено, раз моё окончилось.

— Я буду держать тебя в курсе. После того разговора с Роминым я не связывался с генералом.

— Андрей, мне тоже есть, что рассказать. Тогда, когда я говорил с Максом, он мне сказал, что Семёнов — копия, всего лишь клон.

— Выплывают запрещённые технологии… Но это многое объяснят в поведении Семёнова, если не всё. Загрузка программы в мозг, и у них в руках очень послушная марионетка, причём не отличимая от оригинала,— отозвался Андрей, сплетая всё странности в поведении полковника и новый факт.— Значит, то нападение на кортеж произошло, чтобы заменить его.

— Да, именно так.

Очевидно, что в связи с последними событиями, Соколову было не до подобных разговоров, впрочем, как и Андрею.

— Нам нужно быть вместе, Саш, иначе нас разорвут поодиночке. Идёт очень крупная игра, и я бы не хотел оказаться проигравшим. Как считаешь?

— Я рад, что мы по одну сторону, Андрей. И ты настоящий друг.

— Да уж,— на лице Булдакова появилась усталая улыбка.

— Да нет, правда. Тогда, в Резиденции Императора ты отдал мне бронежилет, подставляя себя. Это достойный поступок. Я вспомнил это, когда ты мне сказал о своём задании… Мы должны быть вместе. Только одно правило: отныне никаких недомолвок с твоей и с моей стороны. Мы же одна команда, одна связка, как тогда, в Африке.

— Да,— улыбка озарила лицо Андрея.— Одна связка, отныне и навсегда.

Их рукопожатие было крепким как никогда.

* * *

«Ты увидишь мир, который сначала покажется тебе сумасшедшим, возможно даже чудовищным»,— эти слова Кэтрин, сказанные, казалось, месяцы назад, оказались правдивы. Дина была испуганна и одновременно заинтригованна тем, что происходит за окном. Мир пугал и вместе с тем завораживал. Прошло всего несколько дней, но она уже приспособилась к режиму заведения, которое Жан назвал больницей.

Порою, она терялась в море нового и училась заново. Впрочем, во многом так оно и было. Даже посуда и столовые приборы казались совершенно иными, нежели те, к которым она привыкла. Да, здесь всё было по-другому. Странные материалы, странные устройства, которые так облегчали жизнь людям. Иногда даже казалось, что она попала в какой-то волшебный дом, где всё пропитано каким-то добрым колдовством. Одним нажатием кнопки можно было позвать медсестру или врача. Единственным недостатком оказалась жара, однако с ней неплохо справлялся небольшой прибор на потолке, который, что самое удивительное, управлялся голосом. Стоило только приказать ему, как он выдыхал поток холодного воздуха. Дина любила стоять под этой освежающей струёй, однако Жан просил этого не делать.

«Но со мной ничего не случится»,— возражала она.

Дина часто спрашивала, чуть ли не пытая Жана и Кэтрин, чтобы они рассказали, как работают устройства, однако они отвечали, что всему своё время. Но Дине хотелось узнать всё и сейчас, поэтому однажды вечером она попыталась вскрыть этот висящий прибор, который охлаждал воздух, однако ничего не получилось. Корпус не отрывался, ни одним известным способом, даже швов и болтов, чтобы открутить, девушка не заметила, но всё же это не остановило любопытство, и Дина была готова снова, как только появится время, повторить попытку.

Сейчас Дина стояла у окна и провожала взглядом Сашу и Андрея. Сегодня вечером знахари (нет, врачи) должны будут ввести в руку какой-то настолько маленький прибор, что его невозможно увидеть глазами. Кэтрин сказала, что это безболезненная процедура, но Дина всё равно волновалась. Вообще местные лекари очень быстро поставили её на ноги: один белый сладкий шарик и боль пропала, словно никогда и не существовала. Дина оставалась здесь только потому, что не было ни документов, ни этого маленького устройства, название которого она не смогла запомнить, но назначение усвоила прочно.

Но что будет дальше? Что будет, когда Андрей принесёт документы на её имя, а Жана не выпишут: тогда она останется без средств на существование? Впрочем, он, наверное, поможет и здесь, но пользоваться благородством не в стиле Дины: она всегда старалась всё делать, насколько ей позволял статус, сама.

Прошлая жизнь прожита, началась новая, но она понятия не имела, что произойдёт за стенами этого здания среди бесконечных монолитов гигантских зданий.

Автомобиль уже тронулся и выехал за территорию здания, а Дина всё стояла и смотрела им вслед. Кэтрин тоже скрылась из виду. Жан сейчас должен направиться на лечение, хотя как можно залечить рану всего за несколько дней? Местные лекари далеко продвинулись в искусстве врачевания…

Дверь открылась, на пороге стояла Кэтрин.

— Они уехали,— произнесла девушка, закрывая за собой дверь.

— Да, я видела. Кейт, я бы свозила Жана сегодня вниз на лечение сама. Можно?

— Да, конечно,— та еле заметно улыбнулась.— Значит, ты уже немного освоилась.

— Мне не кажется правильной идея сидеть постоянно в одной комнате.

— Хорошо, сегодня мы погуляем в саду перед моим отлётом. Как тебе такая мысль?..

— Мне нравится,— ответила она.

Шэрэн не мог ходить, он передвигался с помощью коляски, которая в принципе могла ездить и сама. Жан сказал, что под сидением есть двигатель, который крутит колёса сам и управляется с помощью джойстика. Сложное слово… Однако, конечно, приятно, когда тебя везёт человек, а не механизм.

Врач объяснил, что лечение проходит хорошо и что он поправится даже раньше намеченного срока. День пролетел незаметно, хотя вечера Дина ожидала с опаской: в запястье должны были ввести какой-то странный механизм со сложным названием «медицинский наноинформатор». Девушка только с третьего раза смогла запомнить второе слово, но суть уловила сразу: каким-то образом любой врач мог в мгновение ока узнать её состояние, не тратя время на обследование. Дина не переставала удивляться! К счастью процедура оказалось настолько простой, что девочка улыбнулась, вспомнив свои страхи. Всего один укол, она даже ничего не почувствовала!

— Ну вот, теперь в случае опасности для вашего здоровья, любой другой врач сможет помочь вам быстрее,— вежливо произнёс доктор. Дина спрыгнула со стула и подошла к Кэтрин, которая стояла за стеклянной дверью, наблюдая за ходом операции. На коже осталось только еле заметное покраснение, и то оно скоро прошло. Она пыталась всмотреться, но не могла заметить механизма.— Такой маленький, что я его даже не вижу. Как он работает?

— Знаю, только в общих чертах. Со временем ты всё узнаешь. Ты такая нетерпеливая…

— Но мне интересно!

— Я понимаю,— кивнула Кэтрин.— Пошли в сад? Сейчас там здорово… и не жарко.

Это был первый выход Дины на улицу. Солнце, которое светило странным жёлтым светом, уже клонилось к горизонту, окрашивая небо в привычный фиолетовый цвет, что создавало иллюзию присутствия в родном мире. Холл больницы поразил огромным количеством разнообразной техники, которая двигалась, говорила и показывала меняющиеся картинки. Двери, словно за выходом следил специальный человек, сами расступились перед ними. На вопросительный взгляд, Кэтрин ответила: «Это тоже механизм».

Красноватые лучи солнца скользили по верхушкам деревьев, бросая мягкие тени на серое полотно дороги. Лёгкий ветерок играл тихую мелодию листьями и шуршал травой, мягкость которой была сравнима с коврами Императорского Дома. Голубая, словно чистая вода, дорожка уходила ручейком, раздвигая края-берега цветов, вглубь парка. Она ещё сохранила жар дня и теперь источала тепло, но, несмотря на это, здесь было относительно прохладно. Вдоль дороги под её цвет стояло множество скамеек, как будто сделанных из дерева, но, подойдя ближе, Дина отметила, что материал совершенно незнаком ей, однако не стала ни удивляться, ни спрашивать Кейт. Несущественные отличия не могли прогнать ощущения, что она находится дома.

— Здесь так хорошо,— призналась Дина, садясь на скамейку.

— Да, летний сад — обязательный атрибут каждой больницы. Рассчитано на то, чтобы люди смогли отдохнуть, восстановить силы,— ответила Кэтрин.

— Мне кажется, я попала в рай. Вы живёте в таком удивительном мире… да, мне сначала он показался страшным, но сейчас, когда я многое поняла, я чувствую, что здесь моё место, он станет мне домом. Наверное, мне придётся ещё привыкнуть ко многим вещам, но у меня получается.

— Ты быстро учишься, ты молодец.

— Это так интересно!

Птица, соскользнувшая откуда-то сверху, села на тротуар и, крутя головой, стала искать что-то на дороге.

— А! Ну да, я ещё забыла про летающих животных,— добавила Дина и рассмеялась.— Сказки и фантазии оживают на моих глазах.

Она стала расспрашивать о животных, растениях, обо всём живом, что бегает, прыгает и летает. Это не было утомительно, после каждого объяснения ей хотелось ещё и ещё. Она заново открывала мир, как человек, лишившийся памяти и прошлого снова вспоминает своих родных, друзей, окружение. Так продолжалось долго. Жажду знаний было трудно утолить. Солнце зашло за горизонт, и на парк опустилась ночь, когда Кэтрин напомнила о времени:

— Уже поздно, Жан имеет полное право отругать нас.

— Но вряд ли он это сделает: после процедур он спит, но если всё же начнёт, то тогда я скажу, что завтра я прогуляюсь с ним. Доктор Хани сказал, что прогулки пойдут ему на пользу. Я хочу завтра выйти с ним.

— Да, сказал,— подтвердила Кэтрин и посмотрела на часы.— Мне уже пора отправляться. Самолёт через два часа. Не хотелось бы опоздать.

Взгляд девушки был сосредоточен и даже, как показалось, суров, поэтому, когда они направились в сторону больницы, Дина спросила:

— О чём ты думаешь?

— Вспоминаю,— поправила Кейт.— Вспоминаю парк Исследовательского Центра… как мы с Алексом шли по нему. Кажется, прошёл год, а то и больше. Много воды утекло с тех пор.

— Воды?

— Это такое выражение. То есть многое произошло за это время,— Кейт посмотрела на Дину и спросила:— Как тебе удаётся находить нужные слова. Ты знаешь смысл всегда?

— Нет,— он задумалась, вспоминая, как происходило в первые минуты. Сейчас, по прошествии нескольких дней, удивление растаяло вместе с бегом времени.— Многие слова я знаю, но не всегда догадываюсь об их значении. Это очень похоже на знание другого языка, но отличие в том, что когда ты знаешь слово, то ты знаешь значение. Мне только остаётся соотнести слово и предмет, но не всегда.

— Но говоришь ты очень хорошо.

— Как тебе это удалось? Всё-таки колдовство? Ты так и не рассказала мне тогда.

Кэтрин слегка улыбнулась и ответила:

— Я и сама не понимаю до конца.

— Случайность?

— Закономерность,— ответила она, но смысл ускользнул от Дины. Впрочем, сейчас та не хотела думать о вещах, которые могли бы растревожить память. Кэтрин часто говорила загадками и была погружена в мысли. Сейчас Дина погрузилась в изучение мира. Позже, она обязательно спросит, а Кэтрин расскажет, если это не секрет.

Кейт сказала не о том, о чём думала. Мысли крутились вокруг тех изменений, которые произошли с ней по возвращении. Сканирование не выявило никаких аномалий. Для врачей она оставалась нормальным человеком, и девушка ни словом не обмолвилась об экстраординарных способностях. Может, это и было побочным эффектом присутствия Фэви, но какой-то иррациональный страх не оставлял её.

«Со временем я пойму»,— успокаивала Кэтрин себя, но почему-то полностью тревога не уходила.

* * *

24 февраля 2114 года.

Где-то на побережье Кипра…

Джулио восседал на роскошном синем кресле. Слева стоял серебристый столик с пепельницей, выполненной в форме ладьи. В правой руке он традиционно держал дымящуюся сигару. Взгляд был напряжён: босс с трудом сдерживал растущий гнев, обращённый на смуглого человека, что стоял перед ним.

— Итак, значит, вы не выполнили свою работу, Бейкет?

— Мы проверили все каналы, подняли все связи, но Макс словно растворился,— произнёс человек в деловом костюме, через который проступал рельеф мышц.— И мы прекратили все поставки, сейчас это небезопасно…

— К чёрту деньги!— прокричал Джулио.— Меня они сейчас не волнуют! Я нахожусь под ударом! Мой друг в Америке крайне недоволен потерей денег тоже, но он, как и я, не хочет, чтобы между нападением на ПИЦ и нами прослеживалась связь. И имя ему: Макс. Мы должны найти его и уничтожить, прежде чем федералы найдут его. И нам нужен гипердрайв. Сейчас эти две задачи важнее всего. Имея телепорт, мы можем не только избегать границ, но и держать весь мир! Мы сможем установить новый порядок! Наша сила в мобильности, для нас не будет расстояний, поэтому выкиньте все второстепенные детали из своих жидких мозгов,— он откинулся и затянулся, а затем продолжил спокойно.— Итак, значит ничего.

— Нет, ничего,— подтвердил Бейкет.

— Может, он свалил на Марс и устроился на одной из исследовательских баз,— усмехнулся Джулио, а потом внезапно в приступе ярости ударил по серебряному столику с такой силой, что тот подпрыгнул.— Я расстроен, Бейкет, и неудовлетворён твоей работой,— а затем спокойно спросил:— Что ещё мы можем сделать?

Дверь открылась. Вошедший произнёс:

— Я тоже подключил своих людей.

Босс, даже не смотря в сторону двери, закричал:

— Я же просил никого не впускать кроме Соруса!— а затем, когда его полный ненависти взгляд скользнул в ту сторону, добродушно улыбнулся.— А-а! Это вы, Ким. Дела в последнее время идут не так, как я задумал. Извини. Проходи, дружище.

Сорус, казалось, даже не смутился столь эмоциональным приёмом. Он подошёл к Джулио и крепко пожал ему руку.

— Всё не так плохо как кажется,— заявил американец.

— Неужели ещё хуже?

— Нет. Положение сложное, но не катастрофичное,— пояснил он и осмотрелся.— Мне предложат сесть?

— Ах да, конечно,— опомнился Джулио,— садись.

Сорус еле заметно улыбнулся, сел рядом с мафиози и пояснил:

— Дело в том, что я имею некоторые связи в спецслужбах.

— О! Хорошо, очень хорошо! Мы смогли бы следить за ходом дела и, если потребуется черпать нужную информацию.

— Да, именно. Однако это требует денег.

— Всё, даже мои любимые сигары, требует денег,— Джулио снова затянулся.— Так сколько нужно?

— Миллионов пять.

— Пять миллионов? Да ты что? Решил подкупить весь корпус генералов?

— Отнюдь. Но это очень дорогие люди.

— Вижу…— буркнул Джулио.— Значит, пять миллионов… и, наверное, как всегда, быстро и наличными?

— Да,— кивнул Сорус.

— Для меня это тоже сумма. Почему ты просишь их у меня?

— Неужели ты будешь утверждать, что их нет, мой дорогой друг?

— Мне пришлось оставить все дела. Под меня копают русские и бразильцы. У меня одни убытки.

— Джулио,— добродушно начал Сорус, но от этого в помещении, показалось, сгустился воздух,— не нужно иллюзий. Я ни на секунду не поверил, что вам нужны деньги, как бы вы не убеждали меня. Вам нужны мои связи, поэтому вы и обратились ко мне. И я предлагаю вам связи.

Джулио помолчал, а затем резко рассмеялся, улыбнулся и Сорус.

— Вы…— сквозь смех произнёс мафиози, указывая на американца сигарой,— вы чертовски опасны, мой друг.

— Я просто умею вести бизнес.

— Да,— серьёзно сказал мафиози.— Хорошо, я дам вам пять миллионов. Как ни крути, но Макса выбирал и проверял я, а значит это моя ошибка.

— Вы справедливый человек, Джулио.

— Да, я справедлив, и это значит, что когда мы найдём Макса, я лично займусь им. Он пожалеет о том моменте, когда ему пришла в голову мысль предать меня.

— Нас,— поправил Сорус.

— Да, разумеется… нас,— подтвердил Джулио и резким движением руки смял сигару.

Глава 3

25 февраля 2114 года.

Штаб-квартира ОМБ, Москва, Российская Федерация.

Саша зашёл в кабинет Ромина первым. За ним последовал Андрей.

— Здравствуйте, проходите, я вас уже заждался,— поприветствовал генерал и указал на стулья.— Думал вы уж и не явитесь.

— Здравия желаю,— произнёс Александр и потряс папкой.— Отчёты… мой, Андрея и Жана…— подойдя к столу, он положил их на стол и сел. Булдаков последовал его примеру, но ничего не сказал.

Генерал откинулся на стул и бегло просмотрел записи. Андрей внимательно следил за ним. Ромин вёл себя крайне странно, собственно как и его подчинённый, Павел Корышев: никакого движения, словно оба специально тянули время. Однако Евгений Николаевич выглядел собранным. Ощущалось, что вся полнота власти принадлежит только ему.

— Думаю, мы займёмся этим делом. Вы не возражаете?— спросил Саша. Взгляд генерала стрельнул на Андрея и на мгновение задержался, а затем на Соколова.— Мы во многом разобрались. Это было бы логично.

Ромина поставили в затруднительное положение, однако он умел вести разговор:

— Вообще-то, Саш,— мягко произнёс генерал,— этим делом уже занимается другой человек.

— Значит, мы поможем ему. Включите нас в его группу,— продолжал мягко давить Соколов.

— Да, помогите. Поговорите с ним. Да он и сам вас найдёт, если нужно.

— Евгений Николаевич, мы трое суток были ему доступны… для такого важного дела совершенно недопустимая халатность.

— Итак, у вас претензии.

Андрей заметил, что Ромин начинает нервничать. Безусловно, он догадался, что Булдаков молчит лишь для того, чтобы заговорить. Линия атаки оказалась верна и теперь приносила свои плоды.

— На всё, вероятно, есть свои причины,— произнёс генерал.

— Какая у него фамилия?

— Корышев. Павел Корышев. По отчеству Алексеевич.

— Я не знаю такого,— отметил Саша.

— Неудивительно. Даже я не знаю всех своих подчинённых.

Андрей был вынужден признать, что удары генерал держит хорошо, но, безусловно, что-то скрывает. Та «медсестра» особо интересовала его, однако спрашивать не спешил. Пока не станут ясными роли каждой фигуры в этой шахматной партии, подобный вопрос мог стать неверным ходом.

«Может ему приказали или даже угрожали»,— Булдаков думал, что хорошо знает Ромина, и ему не хотелось верить в причастность, пусть даже и косвенную, к нападению на ПИЦ. Очень походило на то, что генерал действует помимо своей воли, но слабохарактерные до таких высоких званий не дослуживаются, и Андрей сделал вывод, что Евгений Николаевич действует по прямому приказу. В таком случае он мог исходить и из Секретного Отдела ОМБ, а те мужчина и женщина являлись контролёрами. Впрочем, Андрей мог и ошибаться.

Саша продолжал ненавязчиво давить на генерала, приводя те же аргументы, что и Андрей несколько дней назад, но генерал был непреклонен.

— Вы можете потребоваться и в другом деле. Я понимаю ваши чувства, но я же не могу снять Корышева лишь потому, что вам так хочется.

Ромин действовал жёстко, но демократично, не указывая лишний раз свои полномочия, и вскоре Александр был вынужден уступить, иначе Евгений Николаевич имел бы полное право отдать приказ прямо здесь и избавиться от него, лишний раз показав, кто здесь определяет логику дальнейших событий.

— Хорошо, мы поговорим с Корышевым.

— Вот и отлично,— улыбнулся генерал.— он как раз сейчас в своём кабинете. Недавно переехал. Вы легко его найдёте. До встречи.

«Что-то ты слишком уж гонишь нас. Не верю, что ты играешь в эту грязную игру, здесь что-то иное»,— думал Булдаков, поднимаясь.

Они вышли. Миновав секретаря, Саша и Андрей оказались в заполненном людьми коридоре. Одни топтались на месте, разглядывая папки, другие спокойно шли, третьи бежали — обычная картина утром, впрочем, часто здесь горит свет и ночью. Время суток не особо сказывается на некоторых чиновниках и офицерах ОМБ.

Они направились к лифтам, где в ожидании скопилась небольшая группа сотрудников.

— Вот мы ещё раз убедились в очевидном,— произнёс Саша так, чтобы его не могли слышать посторонние.

— В чём именно?

— В том, что генерал не наш союзник.

— Для меня это не так очевидно.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Есть бессчётное множество способов воздействия…— намекнул Андрей, и друг всё понял.

— Думаешь, Корышев как-то связан с Секретным Отделом?

— Вполне возможно. Что, если его навязали Ромину, а те двое его постоянно контролируют. Я вообще не сомневаюсь, что тот человек, которого мы выдели в его кабинете, из Секретного Отдела,— Андрей слегка замедлил шаг, снова обдумывая ситуацию.— Но опять же, какое отношение ко всему этому имеет Макс? Очень похоже на то, что он главный в этой партии.

— Я уже давно не сомневаюсь, что он не был простым исполнителем.

— Организатором?

— Скорее всего.

— Неужели всё так просто? Нет, что-то не так.

— Не обязательно должно быть сложно,— заверил его Саша.— Хотя признаю, что он не может действовать в одиночку. Скорее всего, он один из организаторов. Но почему он (или они) это делают, я не могу понять. И его исцеление, когда была атака… Кем же он может быть?

Вопрос остался без ответа, и дальше до лифта они шли молча.

Тремя этажами ниже их встретила охрана, попросив предъявить пропуска, уполномочивающих их право находиться на данном этаже. Аппаратура подтвердила личности, и их пропустили.

Знакомый коридор раскрылся перед ними. Андрей быстрым шагом направился к своему кабинету. Внутри было все, так же как и в тот момент, когда он покидал его в последний раз.

«Интересно, а я что… ожидал увидеть другое?»

— Пойдём искать Корышева,— напомнил цели Александр.

— Да, конечно. Не удержался от желания взглянуть на свой кабинет,— Андрей закрыл дверь.

Найти его оказалось не намного сложнее, чем заглянуть в соседнее помещение. Табличка с фамилией хозяина весела на двери несколькими строчками на двух языках. Андрей отметил, что здесь раньше находился кабинет иного сотрудника, но не смог вспомнить, какого. Булдаков вошёл первым. Здесь оказалось относительно тесно из-за множества коробок. Видно, что хозяин переехал недавно. Человек лет тридцати пяти сидел за столом и внимательно изучал информацию, предложенную компьютером. Скорее всего, это и был Корышев. Взгляд того скользнул поверх монитора.

— Рад видеть вас,— произнёс он, глядя только на Андрея.— Проходите, пожалуйста. Извините за беспорядок: не до уборки, знаете ли. Меня зовут Корышев Павел Алексеевич. А вы, я так полагаю, Александр Соколов?— наконец, переведя взгляд на Сашу, спросил агент и протянул руку.

— Совершенно верно, вы очень догадливы,— друг не удержался от колкостей, но, тем не менее, руку не пожал. Булдаков тоже отказался от таких почестей.

— О вашей вежливости можно слагать легенды,— огорчённо произнёс Павел, когда они, не спрашивая разрешения, сели.

— Как и о вашей оперативности,— снова поддёрнул Александр и толкнул теннисный шарик, что лежал на столе, добавил:— Полагаю, он помогает в вашей работе.

Корышев удержался от ответного выпада, но было видно, что далось ему это с трудом:

— Александр Валентинович, давайте серьёзно.

— Чувство юмора я где-то потерял между атакой на Исследовательский Центр и Египетской Клиникой,— ответил Саша.

— Дело слишком серьёзное, чтобы давать эмоциям выход,— сказал Павел.— Мне искренне жаль, что всё так вышло с вами и вашими коллегами, но я на вашей стороне. Признаю, что у нас нет никаких зацепок, и нужна информация. Единственное связующее звено: Джулио, которого мы ищем совместно с бразильскими партнёрами.

— А что мешало вам поговорить с нами раньше? Неудивительно, что вы не добились никаких успехов.

— На что вы намекаете?— в глазах агента вспыхнул огонь.— Я был назначен лично генералом Роминым и подчиняюсь только ему. Как вы относитесь к приказам?

— Причём тут это?— раздражённо спросил Саша.

— Давайте сначала разберёмся,— остудил их Андрей, чувствуя, что они вот-вот сорвутся в пропасть взаимных обвинений. Александр был человеком эмоциональным, и сейчас это могло сыграть на руку невидимому противнику. После этих слов Соколов и Корышев посмотрели на Булдакова недоумённо, каждый по своей причине, и ему не оставалось ничего кроме как добавить.— Мы же встретились не для того, чтобы ссориться.

— Верно,— подтвердил Павел.— Я хотел поговорить с вами лично ещё и потому, что, прочитав отчёт, я не узнаю многих деталей.

— Хорошо,— произнёс Александр.

— Расскажите мне, что произошло на Объекте 156. Желательно в деталях.

Саша мельком взглянул в сторону Андрея и начал.

«Может, он и вправду на нашей стороне»,— оценил Булдаков.— «К чему это он спросил про приказ? Какой приказ он имеет в виду? И кто его отдавал? Ромин? Снова море и океаны вопросов, и никакой информации. Спросить его что ли? Рискую, очень рискую, если он против. Если так, то мы теряем гибкость и сразу раскрываем свои намерения, отрезая пути отступления… А Ромин… с ним вообще странная история. Ну не мог он поддаться, не мог. Сначала нужно поговорить с ним. Наверняка, Павел не связывался с нами по его приказу. Да, нужно поговорить с Роминым… и желательно в непринуждённой обстановке. Вот только где и когда… это уже вопрос техники»,— Андрей прервал размышления и сделал несколько уточнений по ходу рассказа. Корышев внимательно слушал, изредка задавая вопросы, где ему казалось неясным обстоятельства.— «Нет, думаю, всё-таки я прав. Нас вполне могут натравить друг на друга. Учитывая Сашин вспыльчивый характер, это вполне могло пройти. Итак, всё упирается только в генерала…»

Сашин рассказ перешёл в повесть. Он ничего не утаивал, впрочем, там и скрывать-то было нечего, кроме пребывания в Тени Земли, как назвала это место Кэтрин.

Корышев молчал некоторое время, обдумывая новую информацию.

— Не совсем понимаю одного: куда делся настоящий Семёнов, если всё, что вы говорите, правда.

— Он был убит,— пояснил Саша.— Кто знает, куда дели его тело…

— С самого начала мне не понравилась эта история,— процедил Корышев.— Как-то всё очень странно выглядит. Вам известны обстоятельства нападения?

— Нет,— ответил Андрей.

— А мне не известен даже факт самого нападения. Я изучал историю Семёнова. На него не совершалось нападение.

— Как?— вырвалось у Булдакова. Он совершенно не ожидал, что дело примет такой оборот. «Нет… неужели я ошибся? Неужели Тим соврал? Какой от этого прок?» Тим узнал это из разговоров от доктора, который осматривал начальника безопасности. А тот не мог ни понимать, что говорит. Шрам в медицинской книжке Семёнова не значился. «Всё это могло быть домыслами самого доктора, а Тим развесил уши, и я ему поверил. Нет, тогда вообще ничего не сходится». Но тогда возникает множество вопросов, например, когда полковнику была имплантирована бомба? Почему он резко изменился?

— Не правда ли, очень странно. Откуда такая информация?

Булдаков рассказал всё подробнейшим образом.

— Всё это выглядит если не глупо, то бесцельно,— произнёс Корышев.— Я не знаю, в курсе ли вы, что за месяц до нападения на ПИЦ пропали документы об одной атаке в Сибири. Так вот… напали вроде бы на одного высокопоставленного военного, который чудом остался, кстати, жив. Очень похоже на ваш рассказ.

— Действительно, возможно информация именно об этом нападении.

— Но дело в том, что теперь не представляется возможным выяснить.

— Почему же? А люди, которые расследовали обстоятельства нападения?

— Да, была группа, но её отправили по какому-то заданию, и она пропала без вести, скорее всего, погибла. Если предположить, что всё вами сказанное верно и верны ваши догадки, то очень похоже на то, что кто-то заметает следы. Не находите?

— И как они пропали?— спросил Андрей.— Как вообще могли пропасть документы в самой охраняемой зоне? Установить, кто их взял, несложно.

— Отнюдь,— Корышев покачал головой.— Самое интересное, что их никто не брал!

— Как?! Такого не может быть.

— Они просто исчезли. Охранные системы не зафиксировали вторжения, камеры не засекли ни одного человека. Они просто взяли и исчезли, в самом полном и прямом значении этого слова.

— Да быть такого не может!— воскликнул Саша.— Я слышал, что об этом говорили, но признаться, не верил.

— И откуда вся эта информация?— спросил Андрей.

— Ромин лично отправлял группу и в Сибирь, и на их последнее задание. Он не распространяется на эту тему. Я пытался выяснить, но он говорит, что всему своё время. С вами он просил меня не связываться, пока вы не вернётесь. Вы не представляете, как я хотел поговорить с вами. Хотя, наверное, представляете… дело является не только крайне запутанным, но и важным. И откровенно говоря, попахивает мистикой, хотя я в неё не верю. Это вообще чудо, что им не занялся Секретный Отдел,— махнул Павел и замолчал, обдумывая какую-то мысль, затем тяжело вздохнул и, словно решив что-то, облегчённо улыбнулся.

«Похоже, он связан с Роминым довольно тесно»,— подумал Булдаков.

— …Я вам сейчас покажу фотографию одного агента. Он погиб при нападении в Сибири и возглавлял охрану Семёнова,— Корышев быстро защёлкал клавиатурой и через секунду развернул экран монитора в их сторону. Саша и Андрей хором воскликнули:

— Это же Макс!

— Нет,— смутился Корышев,— это агент ФБР, Льюис Фэнч. Он погиб в той атаке в Сибири. Вы ничего не путаете?

— Нет, это точно Макс,— взял себя в руки Саша.— Он ещё представился этим именем и показывал удостоверение.

— Ничего себе покойничек,— усмехнулся Андрей.— Живее всех живых. Всех нас обставил.

Корышев задумался и высказал предположение:

— Клон?

— Не слишком ли их много? По-моему что-то из разряда фантастики, неправдоподобно.

— Почему же? Вполне реально. Всегда найдётся пара-тройка учёных, готовых ради науки делать всё, что угодно, в том числе и использовать запрещённые технологии. Но это кое-что даёт. Мы можем проследить все заказы за последнее время. Специалисты смогут определить, какие материалы нужны…

— Скорее всего, это делалось не по легальным каналам.

— Разумеется, но ведь и там у нас есть люди. Именно их мы и будем проверять. Очень хорошо, что всплыла эта информация,— подтвердил Корышев, немного помолчал, а затем спросил:— Больше ничего сверхъестественного не произошло?

— Нет.

— Это при вас,— поправил Павел.— Когда группа прибыла на Объект 156, она не обнаружила лаборатории.

Саша и Андрей переглянулись, пытаясь догадаться, что всё это могло значить.

— Вместо лаборатории,— продолжил агент,— мы обнаружили сферу с аномальным магнитным полем. Наши «головастики» из Научного Отдела сказали, что там горело солнце. Потом, мы не обнаружили ни одного убитого противника, ни одной капли крови, и более того, даже бактерий не было! Вы уверены, что ничего не упустили?

— Уверены,— ответил Андрей. Павел скептически покачал головой и сказал:

— Вы даже можете мне не говорить, что происходило за неделю с вами. Я не верю, что время может просто пропасть.

— Кто знает, что это было,— отозвался Саша.— Время — ещё необследованное явление.

— А Кэтрин Уилкс? Что говорит по этому поводу?

— Ничего, она довольна результатом. Разработка окончена, испытания проведены. Гипердвигатель работает. Она решила отдохнуть.

— Да, она уже в Америке,— кивнул Павел.— Так быстро улетела. У меня есть множество вопросов к ней. Я надеялся мисс Уилкс увидеть в ближайшее время. Она, как единственный выживший учёный, который непосредственно участвовал в создании гипердвигателя, может дать ответы… я надеюсь.

— Самолёты нынче летают быстро,— сказал Булдаков, уже планируя встречу с Евгением Николаевичем.

— И ещё одно интересное обстоятельство,— щёлкнул пальцами Корышев.— Когда мы прибыли на место вашего появления, то обнаружили лишь серую породу вместо гипердвигателя.

— Ну, нам известно, что его Макс увёл,— снисходительно ответил Саша.— Андрей видел собственными глазами. Что в этом нового?

— Гипер здесь не при чём. Важно то, что осталось на его месте.

— А что именно?— спросил Булдаков.

— Вы не поверите. Девяносто процентов, что это лунная порода! Есть некоторые примеси, которые мы не встречали, но это вполне объяснимо: Луна не настолько хорошо обследована. Мы ещё просто не встретили такой породы, но солнечный ветер, основной состав говорит, что это грунт с Луны.

— Бред какой-то,— скривился Александр.— Не могут же они прыгнуть на Луну. Где они там разместятся? Вы запрашивали лунные станции?

— Безусловно,— ответил Павел.— Они ничего не заметили.

— Даже сканеры? А они вообще фиксируют прыжки?— спросил Андрей.

— Даже сканеры…— кивнул агент.— Фиксируют, здесь проблем нет, поэтому вас и нашли.

— Тогда я ничего не понимаю. Где-то они должны быть!

— Кто бы в этой истории что понимал,— тяжело вздохнул Корышев…

* * *

26 февраля 2114 года.

Штаб-квартира ОМБ, Москва, Российская Федерация.

Ромин глянул на часы, они показывали «20:46». Лида должна была прилететь в Домодедово в 23 часа, поэтому времени оставалось достаточно, но генерал знал, что автомобиль не придёт. Он взял портфель с заранее приготовленными документами и вышел из кабинета. Евгений Николаевич не спешил. Спокойным шагом он направился к лифту и так же непринуждённо спустился вниз, в подземную стоянку.

Цепкий взгляд мгновенно осмотрел машины. Потолок светился ровным белым неназойливым светом.

Генерал прошёл мимо трёх машин и остановился.

«Надеюсь, он правильно меня понял»,— подумал он, теребя зелёную пуговицу на плаще, которая на проверку оказалась электронной системой слежения. Порою хотелось немедленно вырвать её с корнем, но подобное действие стало бы непростительной ошибкой. Генерал знал, кто и когда поставил жучок и умело использовал это в своих целях, заставляя противника поверить, что он под их контролем.

В этот момент лифт отправился вверх. Ромин улыбнулся: всё должно было пройти по плану. Он ещё раз окинул взглядом крыши автомобилей и повернулся на звук открывающихся дверей.

Мягкая, почти отеческая, улыбка появилась на лице генерала. Булдаков смог воспользоваться ситуацией и прийти.

— Евгений Николаевич?!— удивился Андрей, хотя Ромин знал, что его агент и сам искал встречи.— Ждёте машину?

— Да,— он посмотрел на часы.— Похоже, что она не приедет.

— Зато, у меня есть мустанг,— хитро улыбнулся Булдаков.— Вы не возражаете, если я вас отвезу?

— С удовольствием. Где ваша машина?

— А вот. Вот эта, третья.

Они подошли к синему «Премиуму». Тихо пискнула сигнализация — машина признала хозяина.

— Вам домой, Евгений Николаевич?— спросил Андрей, открывая дверь.

— Нет, мне в аэропорт: дочь прилетает из Австралии.

— Замечательно,— тихо щёлкнули замки.— Садитесь.

Ромин с удовольствием расположился на мягком и тёплом сидении и закрыл за собой дверь. Автомобиль тронулся и стал выезжать из паркинга.

— Какой именно аэропорт?— спросил Булдаков.

— Домодедово.

— Отлично, значит едем туда…

* * *

Андрей не стал переводить машину на автоматическое управление. Он гнал по автобану, строго придерживаясь порядка транспортного потока, но в его планы не входило сразу ехать в аэропорт.

Булдаков покосился на Ромина.

«Догадывается ли об этом генерал? Наверняка, догадывается».

Вышло так удачно, что не иначе как чьей-то работой эту «случайную» встречу не назовёшь. Андрей невзначай узнал, что Евгений Николаевич должен встречать дочь в аэропорту, но машина сломалась. Павел тогда сказал: «Если кто-то не поможет, то ему придётся вызвать такси». Один бог знает, откуда взялась у Корышева такая информация, но реакция Андрея была мгновенной: он понял, что его шанс поговорить с Роминым в обстановке далёкой от боевой и в местности недоступной для ушей. Слишком уж запутанной и неопределённой была обстановка. Слишком многое приходилось учитывать, и в этой сложной ситуации рассчитывать он мог только на Александра, чья машина двигалась параллельным курсом.

Через сто метров они должны были съехать с дороги, чтобы преодолеть относительно пустое пространство однополосной дороги. Так он и сделал.

Ромин посмотрел на него:

— Мы не поедем напрямую?

— Мы вот здесь свернём, через километр снова поднимемся обратно: движение слишком плотное,— пояснил Андрей.— Выиграем время. Вы же торопитесь?

— Да, немного,— кивнул генерал.

Булдаков сосредоточился на дороге: здесь машин было не много, и он погнал машину со скоростью 130 километров в час. Прямая линия дороги поглощалась сумраком вечера где-то вдалеке. Идеально гладкое полотно лишь изредка напоминало о себе чуть заметными толчками. Можно ехать и быстрее.

Боковым зрением Булдаков заметил, что Ромин достал бумагу и ручку. Написав что-то, он развернул лист надписью в его сторону.

«Останови машину»,— прочёл Андрей.— «Не глуши мотор».

«Отлично!»— обрадовался он и, не произнеся ни звука, остановил автомобиль у обочины. Ромин зачем-то начал снимать плащ. Евгений Николаевич достал из кармана небольшой конус и поставил его на приборную панель.

«Глушитель»,— оценил Андрей.— «Он действительно сам искал встречи!»

Ромин кивнул, словно соглашаясь с мысленной фразой, открыл дверь и вышел. Булдаков последовал его примеру.

Ночной воздух был прохладен и чист. Мимо редко проезжали машины, урча водородными двигателями. Евгений Николаевич сделал несколько шагов от дороги, осмотрелся, с показным удовольствием вдохнул свежесть вечера и быстро сказал:

— У нас очень мало времени, Андрей. Система слежения, которая встроена в пуговицу моего плаща иногда «отключается». Думаю, мне удалось создать видимость её ненадёжности,— он сделал короткую, всего в полсекунды, паузу и заговорил ещё быстрее, словно дамба, которая была в его душе, внезапно прорвалась.— Итак, я обрисую тебе ситуацию в целом: на меня давят. Назначение Павла Корышева была моей идеей, и он чист. Вы можете полностью ему доверять. Думаю, о многом ты уже догадался. Мои действия носили вынужденный характер. Сожалею, что так получилось, но сейчас не до сантиментов! Мне не нравится сложившаяся ситуация, и я не намерен с ней мириться. Думаю, тебе тоже хотелось бы узнать, кто в действительности стоял за нападением на Объект 156. До сих пор единственной ниточкой является мафиозный авторитет Джулио. Мы уже нащупали его след, Андрей. Скоро он будет у нас.

— Откуда пришла информация о Джулио?

— Секретный Отдел. Помнишь Руслана?

— Да. Я могу с ним встретиться?

— Нет. Он сам находит, если это нужно. Не спрашивай меня, почему так происходит, я тоже многое не понимаю. Я даже не могу понять, на чьей стороне этот человек.

— Кто она?.. Она как и Руслан из СО?

— Да, она тоже из Секретного Отдела. Я не знаю их настоящих имён и фамилий. Я приложил максимум усилий, но ничего не нашёл.

— Наше назначение тоже было ими одобрено?

— Да, они знали, что вы не справитесь. Если вы утверждаете, что Семёнов был лишь маникеном, то это многое объясняет. Дело было заранее провальное, Андрей. Получается так, что всех нас используют. Я знаю их лица, но не знаю, кто они, потому что каждый раз меняют фамилии. Наверное, они и сами забыли, как их зовут.

— А Павел? Он справится?

— Должен, просто обязан, ибо он только верхушка. У него хорошая команда. Я надеюсь, что вы будете работать и помогать ему, хоть и неофициально. Ты должен понимать, что если я назначу вас в группу, это вызовет множество вопросов у этих людей. Ты понял о ком я.

— Разумно,— признался Булдаков,— но мы не будем иметь доступ к материалам.

— Будете,— уверенно сказал Ромин.— Я дам вам месяц отпуска: реабилитация и прочее. Информация будет идти через Павла… Вопросы?

— По-моему вы только что сейчас поставили все точки над «i». В свою очередь, я скажу вам, кто главный в этой партии.

— Ким Сорус?

— Нет, его тоже используют. Он, конечно, не пешка, но и не король. Это Макс. Он истинный хозяин положения.

— Макс?! Тот исполнитель.

— Да, он самый. Он же Льюис Фэнч.

— Вы его ранили…

— Есть маленькая поправка. В отчёте мы это не указали,— поправил Андрей, Ромин нахмурился.— Макс смог командовать осадой лаборатории и участвовать в бое.

— Не понимаю,— генерал нахмурился. Он, конечно, понимал, что разглашение таких сведений даст тайному противнику возможность обвинить Александра, Жана и Андрея в помешательстве после гиперпрыжка и поставить под сомнения их доклады, закрыв их навсегда.

— Он выглядел вполне здоровым и бодрым. Я видел его в последний момент перед прыжком. На нём не было ни царапины!

— Может быть это клон?

Андрей осмотрел окружающее пространство, взглянул на звёзды и далёкий серп Луны, а затем ответил:

— Я не могу сказать. У меня нет прямых доказательств…

— Да, с доказательствами в этом деле явно сложная ситуация,— признал Евгений Николаевич.— И даже то, что написал Соколов в отчёте о Киме Сорусе, не может быть принято, как достоверное.

— Я понимаю. Мы столкнулись с откровенно необычными средствами противодействия.

— Да, я был там после нападения…— согласился Ромин.

— Я ознакомился с материалами. И не только этими. Вы более месяца назад отправляли группу для расследования нападения на одного высокопоставленного офицера. Это был Семёнов?

— Да,— без эмоций ответил генерал.

— И группа потом погибла при невыясненных обстоятельствах, а все материалы пропали из Хранилища?

— Да, но не спрашивай больше… я ничего не знаю. Эти люди вышли на меня после гибели группы.

— Они что-то предложили? Угрожали?

— И нет и да,— уклончиво ответил генерал. Андрей понял, он и сам знал множество способов неоткрытого давления.

— Знаешь, Андрей, я очень рассчитываю на тебя, на Жана и на Сашу,— произнёс Ромин.

— Боюсь, Жан будет некоторое время не у дел. Он решил уехать на родину предков. У него сейчас иные заботы.

— Жаль,— смутился Ромин,— странно, что он так кардинально изменился.

— Я думаю, мы должны позволить ему жить спокойно.

— Да, понимаю, но это же попахивает предательством, Андрей. Уйти в столь сложный момент! Да и вообще, от нас так просто не уходят. Не похоже на офицера ОМБ.

На самом деле Жан и не собирался отстраняться от работы. Причина, по которой Дина смогла попасть на Землю, до сих пор неясна. Какими нитями связана она с Фэви, и какую роль играет под взмахами рук этого странного дирижёра? «Отходя в сторону», Жан мог следить за Диной и одновременно оставаться запасным вариантом в случае, если Андрей и Александр потерпят поражение, мог предъявить доказательства существования Тени Земли, мог продолжить их дело.

— Кто эта девочка?

«Что ж, рано или поздно кто-то должен был задать этот вопрос»,— подумал Булдаков, но затем последовал ещё один вопрос:

— Где вы были неделю?

Он молчал, не смея рассказать про Тень, но чувствовал, что молчание затянулось. Ромин тоже ощущал это. Открой Булдаков всю информацию, так сразу Дину ждут крупные проблемы, да и у всех побывавших там тоже.

— Я вижу, Андрей, что ты и Саша скрываете что-то. Ты мне не доверяешь?

— Нет, Евгений Николаевич, но это слишком долгий рассказ, а у нас мало времени.

— Надеюсь, ты молчишь не без оснований. С Жаном, я тоже чувствую, что не всё так просто. Я прав?— проскрипел Ромин.— Что ж…

— Пока не уляжется это дело, я не могу говорить об этом.

— Андрей, ты укрываешь факты, которые могли бы помочь.

— Вряд ли…— не согласился Булдаков.— Скорее, помешать. Мне нужны документы на неё. Нужно оформить гражданство.

— Хорошо, будут тебе документы, если ты настаиваешь. Когда мы возьмём Джулио, а затем и Кима Соруса, то, может быть, ты мне объяснишь, почему молчишь.

Андрей неопределённо пожал плечами и решил перевести разговор на иную тему:

— У нас есть что-нибудь на Соруса?

— Грехов у Соруса много, он богатый человек, по-иному быть не может.

Ромин немного помолчал, в его взгляде читалась настороженность, затем он произнёс:

— Ты правильно делаешь, что не доверяешь никому, однако с другой стороны, один в поле не воин. Так ведь?— генерал немного помолчал, а затем напомнил:— Время не терпит. Мы должны нагнать, рано или поздно они поймут мою игру. Надеюсь, вашу они не раскроют.

— Всегда гонимся за ним,— печально усмехнулся Андрей, снова всматриваясь в небо.— Оно наш главный враг, и мы слишком долго бездействовали.

Глава 4

28 февраля 2114 года.

Эс-Каллум, Египет.

Мир Земли оставался для Дины таким же недоступным и непостижимым, как когда-то Библиотека Империи. Он был огромен, как и её родной, но так разительно отличался, что приходилось приспосабливаться даже к элементарным вещам. Многое стало более-менее привычным, но она далеко не всё понимала из того, что происходит за окном.

Жан шёл на поправку и уже мог ходить. Доктор Хани сказал, что через день, если всё будет в порядке, то выпишет его. Что будет дальше, для Дины оставалось не совсем ясным, ведь документов на неё не было, хоть Шэрэн и успокаивал, что они вот-вот должны появиться.

Девушка находилась в своей палате и смотрела на голубое небо. Скоро солнце опустится за горизонт, и оно окрасится в знакомый цвет, а затем на город опустится ночь. Очередной день почти прошёл, но ничего не принёс. Ожидание не свойственно характеру Дины, и обычно она старалась по возможности делать всё сама, но сейчас от неё ничего не зависело.

Дверь открылась — девушка повернулась. На пороге стоял Жан и загадочно улыбался.

— Сюрприз,— произнёс он и, слегка прихрамывая, вошёл в палату.— Я принёс нам сюрприз.

Произнесённые слова заинтриговали Дину:

— Что за сюрприз?

— Пришли документы на тебя.

Она замерла, не веря своим ушам, а Жан продолжал:

— Теперь ты гражданка Европейского Союза, а именно Французской Республики, моя приёмная дочь Диана Шэрэн…

— Диана…— произнесла девушка, пытаясь почувствовать новое звучание имени.— Сейчас это имя кажется другим, нежели когда мы решали. А что означает имя «Диана»?

— С одного древнего языка, латинского, оно переводится, как «божественная». А в древней мифологии Диана была богиней Луны и охоты,— Жан даже подмигнул.

— Здорово,— она улыбнулась.— Очень хороший смысл, мне нравится. Вообще имя красивое.

— Конечно, всё только самое лучшее! Послезавтра мы улетим отсюда, во Францию.

— Это далеко?— Дина ещё не разбиралась в географии Земли, и многие названия были неизвестны.— У нас есть карта?

— Мы можем спуститься к терминалу на первом этаже. А если расстояние… то это около двух тысяч километров. Не очень далеко, если на самолёте.

Естественно она никогда не поднималась выше четвёртого этажа и не могла представить, каково это — летать. По предположению, самолёты должны походить на птиц, только намного больше, но как они летают, оставалось загадкой.

— Я уже взял билет на самолёт. У меня есть дом на севере Франции, в пригороде Реймса. Двухэтажный домик, думаю, нам хватит.

— Здорово…— улыбнулась Дина.— Я всегда мечтала жить в тихом домике, а у нас во дворце часто шумно.

— Просто великолепно, когда желания и возможности совпадают. Так вот… Там я найму тебе учителя, ты получишь образование. Имперского, естественно, будет мало, Кэтрин тебе уже говорила об этом. Но я думаю, ты быстро всё освоишь. Ты у меня способная.

— Я постараюсь… папа,— последнее слово девушка произнесла с искренней теплотой, кто бы мог подумать, что когда-то она назовёт этим словом не родного отца, а человека, к которому так быстро прикипела, а поначалу показалось, что даже и полюбила как мужчину. «Глупости, конечно… Правильно тогда сказали, что это максимализм и романтизм». Жан смотрел на неё восхищёнными глазами, а через несколько секунд, наконец, сказал:

— Вот и все новости…

— Самые лучшие новости,— подмигнула Диана, и Шэрэн беззаботно рассмеялся.

* * *

2 марта 2114 года.

Эс-Каллум, Египет.

Невероятно! Просто неописуемо! Диана впервые выезжала за территорию клиники… на автомобиле, на самодвижущейся повозке. Жан говорил, что она работает на электричестве или на водороде, но объяснения не принесли однозначности, и она решила просто насладиться видом из окна.

Город поражал своими размерами и зданиями, как и раньше, но теперь за границами больницы они стали ближе, и их можно было рассмотреть в деталях.

Самые большие из них уходили высоко в небо, и даже самые маленькие, в семь-восемь этажей, были выше, чем некоторые дворцы Империи. О таких архитекторах и материалах Хевим мог только мечтать.

Чёрная линия автострады, как назвал её Жан, вскоре ушла под землю, и тяжёлые своды тоннеля давили, но ни водителя, ни отца это не смущало. Белые полоски фонарей мелькали с такой быстротой, что сливались в единую линию на стене. Таких скоростей она никогда ещё не видела! Вскоре машина выехала из туннеля, и всё окрасилось солнечными лучами. Скорость была столь большой, что Диана отвернулась от окна: тошнота подкрадывалась к горлу.

Остальную часть дороги она смотрела только в пол. Жан, который сидел на переднем сидении, обратил внимание, но ничем помочь не мог. Диана, будучи принцессой, много путешествовала, но её никогда не укачивало, а сейчас своё дело сделала либо скорость, либо жара, либо ещё что-то, но к счастью в итоге обошлось без приключений, и они благополучно добрались до аэропорта. Кажется, так Жан назвал место, где садятся самолёты.

Когда девушка вышла из автомобиля, её ждали новые впечатления. Огромное здание из стекла и металла раскинулось перед ней во всей красе, и около него стояло больше машин, чем принцесса видела карет за всю свою жизнь. Солнце нещадно полило лучами, отражаясь от идеально гладкого металла. Диана уже начала привыкать к жаре, что было тяжело, учитывая холодный климат родного мира, но сегодня она перевыполнила все нормы.

— Как ты?— спросил Жан.

— Мне уже лучше, но сегодня очень жарко.

— Там, куда мы полетим похолоднее. Франция находится севернее, через море.

— Да,— кивнула она, вспомнив карту мира, которую показал компьютер.— Мы полетим над Средиземным морем.

— Верно, ты молодчина,— улыбнулся он.— Пойдём в здание. Тут и, правда, пекло.

Аэропорт был слишком шумным местом для принцессы. И даже балы, которые регулярно давал Император, казались тихими по сравнению с тем, какой гул стоял здесь. Регулярно откуда-то сверху раздавался женский голос, который объявлял, какой самолёт и куда полетит. По названию городов она не могла понять, где именно находится то или иное место, но зато точно теперь знала, что такой полёт называется рейсом. Сначала она внимательно осматривала окружающий мир, изучая укладку пола, светящиеся вывески и людей, но вскоре голова устала от постоянного напряжения и начинала болеть. Слишком много впечатлений и эмоций за такой короткий промежуток времени. Диана тонула в этом мире, и единственной зацепкой оставался Жан, её отчим. Сейчас она уже не крутила головой, а сидела на пластиковом стуле, отрешившись от чрезмерно быстротекущего мира. До вылета оставалось сорок минут.

Всё это время Жан пытался её успокоить. Она положила голову ему на плечо и закрыла глаза, а вскоре даже смогла задремать. Разбудил девушку уже ставшим родным голос:

— Ди, давай просыпайся. Объявили посадку. Сейчас мы пройдём проверку службы безопасности и всё.

В первый момент она заволновалась: ей предстояло подняться на борт самолёта, но, заметив добродушную улыбку Жана, успокоилась.

Система проверки пассажиров удивила её: каким-то способом люди научились просматривать вещи, даже не открывая чемоданов, что она увидела ещё стоя в очереди. Однако с собой вещей ни у Жана, ни у Дианы не было, и поэтому они просто прошли через какую-то рамку. Машина слегка пошумела и успокоилась. Честно говоря, Диана ждала иного. Охранник посмотрел на монитор и сказал, что можно идти дальше. Удивительно…

Длинный коридор оказался почти пустым: через него к самолёту двигался только ещё один человек. Через полупрозрачные стены можно было увидеть гигантский корпус самолёта. Многие дома Империи были гораздо меньше его, и девушка даже не могла представить, как возможно поднять такую массу в воздух. И вообще трудно поверить, что это возможно, однако доказательство появилось буквально через секунду: на посадку заходил огромный самолёт. Даже, учитывая то, что он летел далеко, Диана каждой клеточкой ощутила вибрацию и нарастающий шум двигателей. Самолёт опускался на землю с такой лёгкостью, словно был размером с ладонь и соткан из бумаги. Месяц назад она не верила в летающих животных, теперь своими глазами видела такие чудеса! Мощь этой громадины потрясала до самых основ. Не будь у неё нескольких дней в больнице, она бы уже давно сошла с ума от потока эмоций и информации, хотя, вполне возможно, что сыграл свою роль и юный возраст, помогающий адаптироваться к новым условиям.

Тем временем, они уже добрались до конца коридора, или тоннеля: Диана не знала, как называется то место, где они находились. Жан подал документы миловидной женщине, одетой в форму. Впрочем, это уже формальность: билеты были предъявлены и раньше, иначе бы их сюда не пропустили. Женщина проверила паспорта и билеты, проведя по ним каким-то прибором, испускающим синий цвет, и произнесла:

— Добро пожаловать на борт. Мы рады приветствовать вас и желаем приятного полёта.

— Спасибо,— машинально ответила Дина и сделала шаг вперёд, оказавшись внутри.

— Ну, вот мы и в салоне, проходи дальше,— послышался сзади голос Жана.

Здесь было прохладно, что стало приятной неожиданностью. Три ряда по три кресла в каждом уходили до самого конца.

— Я подумал, что тебе будет интересно посмотреть в окно,— произнёс Жан,— поэтому взял одно место у окна. Моё рядом с твоим. Но если хочешь, я сяду около окна.

Она отрицательно замотала головой. Несмотря на страхи, Диана не могла упустить такую великолепную возможность, ведь если она не сядет, то будет сожалеть об этом.

Их места находились с левой стороны относительно входа, третьи по счёту. Кресла оказались удобными и мягкими, точно подстроились под тело. Ей даже показалось, что немного изменились, когда она села. «Но ведь не бывает же самонастраивающихся кресел? Или бывает…» Дина решила не гадать, а взглянуть, что происходит снаружи.

По тому коридору, что они миновали, шла небольшая группа. Люди так же представили билеты, вскоре вошли в салон и стали занимать места. Ничего интересного не происходило, и она переключила своё внимание на обстановку внутри самолёта. На спинке кресла, что находилось перед ней, была вмонтирована какая-то серая панель. Девушка провела на ней рукой: было похоже на монитор компьютера, с которым она общалась в больнице. «Или монитор только часть компьютера?» Диана ещё с трудом разбиралась со многими понятиями, связанными с техникой и не только, названия многого же усвоила прочно. Жан, заметив её интерес, нажал на еле заметную полоску, которая была чуть пониже, и экран зажёгся. Девушка с радостью отметила, что не ошиблась. Прошла короткая заставка с эмблемой авиакомпании, и появилось меню, состоящее из нескольких пунктов: «информация для пассажиров», «связь с экипажем», «телевизор», «радио», «музыка». Диана приступила и изучению каждого из пунктов. Вскоре её внимание отвлёк голос мужчины. Он представился командиром лайнера, коротко объяснил правила поведения на борту и пожелал всем приятного полёта.

— Пристегни ремни, мы скоро полетим. Вот так, смотри…— сказал Жан и демонстративно, чтобы она смогла понять как, пристегнулся. Диана повторила его движения: получилось с первого раза.

Вскоре она отметила какое-то движение в окне и посмотрела: коридор, по которому они шли, сворачивался! Медленно, но неумолимо. А она думала, что это часть знания! Невероятно: там, где казался монолитным пол теперь, он сворачивался, как лист бумаги.

Корпус слегка задрожал, послышался еле слышимый гул моторов, совершенно несравнимый с тем, что она слышала в аэропорте несколькими минутами ранее. Спустя минуту самолёт начал движение. Здание уплывало назад. Диана вцепилась в кресло. Что-то тёплое накрыло запястье — она повернулась: это была ладонь Жана.

— Не бойся,— спокойно произнёс он.— Сейчас самолёт вырулит на взлётную полосу. Поверь, всё это безопасно. Машина проверятся перед каждым вылетом.

Его уверенность успокаивала, но тем временем самолёт набирал скорость и теперь та, с которой ехала машина, казалась не такой уж и большой. Девушка, не отрываясь, глядела на мелькающие машины, постройки. Скорость нарастала. Почему-то салон стал крениться, но Диана быстро поняла, что это поднимается нос лайнера. Они взлетали! Серая полоса оказывалась всё дальше и дальше пока вовсе стала не видна. Теперь её окружало только небо, ничего подобного девушка не испытывала никогда! И это ощущение полёта, свободы и единения с небом Диана запомнила на всю жизнь!

* * *

Косаневич. Глава 2, Кризис. «XXIвек — путь к Единению», из цикла работ «Века».

«…Причины Мирового Кризиса первой половиныXXI века известны широкому кругу граждан. Спор о том, кто является виновником глобального потепления, потерял свою актуальность в связи с очевидностью ответа. Самый страшный удар нанесла сама природа. Уже в первом десятилетииXXI века люди на себе почувствовали всю мощь стихии. С течением времени ситуация только ухудшалась: смерчи, наводнения, цунами стали постоянным явлением, как раньше снег зимой. Ослабление магнитных полюсов планеты, а затем и их дрейф, начавшийся в 1999 году, вызвали глобальное потепление и обильное таяние ледников, что привело к затоплению прибрежных территорий. Развитые страны мира поплатились в основном своей инфраструктурой, а остальные — жизнями своих граждан. Однако продвижение океана не было единственной причиной (или, если хотите, следствием смены полюсов) Кризиса. Изменился климат многих территорий. Некоторые засыпал песок, иные — погрузились под лёд. Некоторая часть суши стала не пригодна для проживания. Причиной тому были растаявшие шапки гор, и, как следствие, пересыхание рек. Экономики испытывали самый страшный спад в истории. И даже недавно отбушевавший Мировой кризис казался детской шалостью. Миллионы и миллионы людей вынуждены были искать кров и пищу.

Россия пострадала не так сильно как Европа. Север сдвинулся и оказался в Канаде, поэтому климат стал улучшаться. В какой-то мере Россия даже выиграла, как и некоторые другие страны, например, Австралия. Вполне естественно, что многие граждане уже к тому Объединённой Европы устремились на восток, а перенаселённый Китай ускорил экспансию на север и усилил демографическое давление. Среди дальневосточных государств больше всего пострадала Япония, фактически перестав существовать. Она уже давно вынашивала планы переселения на материковую зону и готовила почву, что и спасло миллионы японцев от смерти. Окончательно рухнула Американская Система, которая уже давно находилась в затяжном кризисе. Отношения между странами стали накаляться: всем нужны были ресурсы, и самый важный из них: пресная вода. Земля снова оказалась на пороге Третьей Мировой Войны, впервые со времён Карибского Кризиса. Теперь к России, как стране, на территории которой находится уникальное озеро Байкал, огромная плохо освоенная территория Сибири, снова были обращены взгляды. Такова была ситуация в сороковых годах прошлого века.

Как уже было сказано, миллионы европейцев устремились на восток. Создавались многонациональные города, в которых проживали и немцы, и англичане, и итальянцы, а так же многие граждане Японии и Китая. Было только одно условие: смена гражданства, но многие люди не смотрели на этот факт. Само собой, что это вызвало массу споров, ведь российское правительство принимало у себя людей с иной, пусть даже и близкой, культурой. Создавались и новые чисто национальные города, в основном на территории малозаселённой Сибири. Наверное, это и привело к резкому толчку в международных отношениях. Лекарство, призванное разрядить напряжённость и скрыть межнациональные проблемы, называлось Земной Федерацией.

Идея мирового правительства или хотя бы мировой организации, которое бы курировало некоторые вопросы политики, появилась достаточно давно. Все мы помним первый проект под названием Лига Наций, стартовавший в началеXX века, в 1919 году, и расформированная в 1946 году в связи с изменением картины мира и образования новых центров силы, после чего появилась ООН, которая существует и по сей день. Однако проект создания Федерации коренным образом отличался от Лиги Наций и ООН, он был призван организовать мировое правительство, которое бы разрешило возникшую проблему. Фактически это была централизация власти на планете, но не все были согласны с такой идеей, и проект увяз в дебатах. Та Федерация, которую мы видим сейчас, сформировалась в 2097 году, когда к ней примкнула США. К этому моменту все страны уже вышли из затяжного кризиса, ведь с момента трагедии прошло более 50 лет, сформировался новый мировой порядок. Китай стал мировой державой и не захотел делиться своей независимостью, как и другие ведущие государства мира: Бразилия и Индия.

Не стоит думать, что ООН и Федерация играют идентичную роль в мировых процессах, это не так. Для наглядности можно привести один пример: если взять политическую ситуацию до Экологической Катастрофы, то существовал Евросоюз и ООН, и в тоже время были представители отдельных государств Европы. Безусловно, постепенно ООН должна была стать рычагом всемирного правительства, занимающегося вопросами международных отношений, фактически Министерством Внутренних Дел всей планеты, работающим со странами как с регионами…»

* * *

6 марта 2114 года.

Пригород Реймса, Французская Республика, Евросоюз.

В середине XXI века Франция, как и большинство европейских государств, пережило страшную катастрофу. Многие прибрежные территории были затоплены, и Реймс уже был не тот, что раньше. О столице Европы и говорить нечего: Бельгия была частично затоплена. Сейчас Брюссель располагался несколько юго-восточнее. Многие города тоже были перенесены из затопленных районов, хотя многие удалось отвоевать у природы.

Жан поведал историю, произошедшую более полувека назад, и Диане стало не по себе. Девушка не могла представить себе, какой ужас и паника охватил тогда мир. Многие государства исчезли с лица планеты навсегда: в частности, Голландия, от Дании остались лишь несколько островов, Англия стала архипелагом. С неё и начались все бедствия в Европе. Карта была отражена на мониторе компьютера, штриховка показывала ту часть территории, которая ушла под воду.

— …Всё могло оказаться гораздо хуже,— произнёс Жан.— Многие вообще предсказывали конец света. Вообще сейчас я думаю, что это благо.

— Благо?— удивилась Диана.— Погибло столько людей. Третья Мировая чуть не началась!

— Да, это трагедия, но это подтолкнуло нас в развитии, объединило многие непримиримые страны. К сожалению, люди способны объединиться только перед лицом нависшей угрозы. Сейчас мы живём в относительно безопасном мире. Жаль, что за это пришлось заплатить такую цену.

Диана посмотрела на отца. Она ещё не знала истории в полном объёме, но изучала её с жадностью, как и географию. Название континентов и расположение многих стран уже были известны.

— Империя тоже начиналась как союз нескольких государств,— произнесла девушка.— Они объединились против общего врага, пришедшего с севера.

— Но на севере горы…

— Тогда границы были немного южнее. Позднее северные территории были захвачены и стали провинциями. Кстати, ты обещал сводить меня в музей космонавтики сегодня.

— Да,— он щёлкнул пальцами,— точно. Только сначала заедем в ресторанчик, чего-нибудь перекусим. Скоро уже обед.

— Я могу попробовать приготовить.

— Если хочешь, у меня же есть книги по кулинарии. Потренируешься на мне,— он чуть посмеялся и затем сказал:— Всё, собирайся. Мы выезжаем…

— Ура!— прокричала она и выбежала из комнаты…

Диана призналась сама себе, что закусочные ей нравятся, несмотря на то, что Жан говорил о вреде фаст-фута, хотя она не понимала, что такого может быть опасного в этой еде: мясо как мясо, картошка как картошка, конечно, всё немного другое, чем в Империи, но всё вполне съедобно и даже вкусно.

— Всю жизнь бы ела такое,— произнесла Диана.

— С такой едой нужно быть поосторожнее.

— Почему?

— Существуют ненатуральные продукты,— пояснил он.

— То есть? Как могут быть продукты не натуральными? Их что не выращивают?

— Некоторые выращивают, а некоторые синтезируют.

Диана поперхнулась картошкой-фри, а затем вопросительно посмотрела на него.

— Ты серьёзно?

— Да, людей слишком много и есть дефицит продуктов, поэтому промышленность создала новые виды растений, их назвали геномодифицированными. Одной из самых распространённых стала соя.

— Они опасны?

— Говорят, что нет, но многие до сих пор их побиваются, говорят о противоестественности их происхождения. Опасны, точнее вредны, синтезированные продукты, хотя не все. Я, конечно, в этом не специалист. Нужно быть очень внимательными. А то, что я купил безопасно.

— А откуда ты можешь знать?

— Когда пойдём в магазин я тебе покажу, где написано об этом. Закон обязывает производителей помечать, за этим очень строго следят. И ещё я ориентируюсь по ценам.

— А-а-а…

Диана внимательно посмотрела на кусочек картошки, словно пыталась определить какого он происхождения, но оставила тщетные попытки и вскоре уже уплетала обед за обе щёки, а через час они подъехали к выставочному павильону.

Он занимал не меньше квадратного километра, а может быть даже и больше, насколько могла судить Диана. Они подошли к входу, и Жан купил два билета.

— Вам нужен виртуальный гид?— поинтересовалась кассирша, замечая, что они уже отходят, не взяв маленькую коробочку. Такую брали все, как заметила девушка.

— Нет, спасибо,— улыбнулся Жан, и они вошли в холл.

— А как же мы без гида?— удивилась Диана.

— Я сам знаю историю космонавтики. Раньше я служил в космических войсках.

— Ты об этом никогда не говорил! Ты видел Землю из космоса?!— воскликнула девушка. Для неё это было совершенно невероятно. Даже простой полёт на самолёте наполнил её столь фееричными эмоциями, что она не могла и подумать: а каково же в космосе?

— Нет, к сожалению. Я работал на поверхности, но знаю историю, как свои пять пальцев. Пойдём… Я тебе всё расскажу.

Первым экспонатом был небольшой металлический шарик размером чуть больше полуметра с четырьмя усиками с одной стороны.

— Это копия первого искусственного спутника Земли, он так и назывался: «Спутник». Был запущен с космодрома Байконур 4 октября 1957 года, то есть почти 157 лет назад…

По мере продвижения экспонаты увеличивались в размерах и становились всё более сложными и многофункциональными, а Жан всё рассказывал. Казалось, он знал всё, что связано с космосом, информация лилась рекой. Он рассказывал принцип работы ракеты-носителя, как аппарат отделяется от неё в космосе и расправляет солнечные панели, которые собирают энергию и дают жизнь машинам. За без малого полтора века в источнике энергии в космосе ничего не изменилось.

Люди, вокруг которых кружились голограммы, отключали их и подходили, слушая рассказ человека. Диана отметила про себя, что действительно гораздо приятнее, когда с тобой говорит человек, а не машина.

Тем временем Жан перешёл к рассказу о полёте человека на Луну. Это было действительно великолепно: она попыталась представить себя на месте первопроходцев: вокруг тысячи километров враждебного пространства, а дом находится на расстоянии более трёхсот пятидесяти тысяч километров…

Да, похоже, Шэрэн знал очень многое, казалось, даже всё, потому что не умолкал ни на секунду и не пропускал ни одного объекта. Затем он принялся рассказывать про первую экспедицию на Марс, которая состоялась незадолго до Экологической Катастрофы. Это был самый крупный международный проект по исследованию космического пространства, в котором участвовали Америка, Россия и Европа. После известных событий человечеству стало не до полётов и многие программы были свёрнуты, лишь через 25 лет, когда восстановилась инфраструктура и улеглись конфликты, люди снова обратили свой взгляд в космос, тем более что история снова показала, насколько хрупок наш мир.

— Мы сейчас стоим около макета робота, предназначенного для работы на Луне и добычи гелия-3, который используется в термоядерных электростанциях. Можно сказать, благодаря нему у нас есть свет и тепло в домах.

Жан начал описывать технологию добычи и объяснил, какими средствами руда обрабатывается и доставляется на Землю.

— Сейчас на Луне две исследовательские базы и несколько фабрик по переработки руды. Их вполне хватает для обеспечения ресурсами. А вот на Марсе находится тоже исследовательский центр, макет которого мы и видим сейчас,— Жан подошёл к голограмме, настолько реалистичной, что казалось, это было вовсе не игра лучей.

Он коротко пояснил принцип работы комплекса и остановился, усталость была видна невооруженным взглядом. Он окинул собравшуюся группу из пятнадцати слушателей, словно увидел впервые, и улыбнулся:

— Ну, наверное, всё на сегодня.

В ответ прозвучали слова благодарности. Сзади подошёл какой-то мужчина, Диана была постоянно рядом и заметила, что подошёдший не был похож на посетителя.

— Вы внесли большой вклад в выставку,— произнёс он.— Я — Карл Монтезю. От имени дирекции я бы хотел поблагодарить вас.

— Жан Шэрэн,— представился отчим и пожал протянутую руку. «Забавный обычай»,— подумалось Диане.— Всё это я рассказывал для дочери, гораздо приятнее, когда говорит человек.

— Да, думаю, нам следует пересмотреть некоторые планы. Вы не откажитесь пройти со мной в мой кабинет?

— Да, месье Монтезю, не откажусь,— Диана, как и Жан, была заинтригована.

Они вышли из зала и поднялись на второй этаж по металлической лестнице. Диану уже не удивляло количество металла, в Империи родном мире такое стоило бы целое состояние, а здесь — норма.

Кабинет директора был небольшим, можно даже сказать, маленьким, и по-спартански оформленным: никаких излишеств, сплошная функциональность.

— Садитесь, пожалуйста,— произнёс хозяин кабинета, указывая на стулья. Они сели.— Я заметил ваше выступление только ближе к концу и видел, как слушали вас люди. Признаюсь, и мне было приятно слушать вас. Выражу признательность, вы сделали нашему выставочному комплексу хорошую рекламу. В знак признательности, мы вернём ваши деньги за билеты.

— Спасибо,— ответил любезностью Жан.

— Чай… кофе?— Предложил месье Монтезю.

— Нет, благодарю…

— Вы великолепно знаете историю космонавтики…

— Я служил в космических войсках, и мне уже доводилось рассказывать.

Директор кивнул, давая понять, что услышал, и продолжил:

— Я бы хотел предложить вам работу у нас гидом, если у вас есть такая возможность и желание.

Жан задумался и мельком взглянул на Диану, а затем ответил:

— График, я так полагаю, будет жёсткий, и у меня будет занят весь день, а я хочу побольше времени уделять дочери.

— Мы можем предложить работу по выходным или в какие-то определённые дни.

«Хороший шанс»,— подумала Диана.— «Да… здесь всё решают знания, это и заметили. Мне тоже нужно быть такой. Я обязательно стану такой же, как Жан! От одного его взгляда уже пропитываешься уважением». Однако она не хотела, чтобы он уделял много времени работе, ведь ей нужно было вливаться в новую жизнь, что было очень трудно. Жан, конечно, учёл это, как и то, что жить на что-то нужно, хоть за годы работы, как он говорил, скопились сбережения, но они рано или поздно кончатся, и поэтому выбрал оптимальный вариант: два дня работы, остальные он решил уделять приёмной дочери. Его новая жизнь приобретала конкретные очертания…

* * *

Косаневич. Глава 2, Кризис. «XXIIвек. Что дальше?», из цикла работ «Века».

«Давайте взглянем на то, что сейчас представляет Федерация. В неё входят все крупные развитые страны кроме Китая. США, Европа, Россия, безусловно, являются костяком организации. Даже ряд дипломатических провалов в переговорах с Китаем и Бразилией не могут теперь рассматриваться как окончательная остановка идеи объединения Человечества в одно большое государство. Процессы глобализации неумолимы. Ещё вXX веке разрушенная Европа, преодолев острый послевоенный кризис, сумела создать единое государство. После Экологической Катастрофы, которая поставила человечество на грань Третьей Мировой Войны, идея единства охватила мир.

Федерация, которую мы сейчас видим, сформировалась к 2097 году, когда были объединены спецслужбы и создана ОМБ. Исходную форму названия «Земная Федерация» сменили на «Федерацию Северных Государств». Если посмотреть на карту, то становится ясно, почему. Сгруппировались и другие объединения. В частности, Китай объединил под своими знамёнами почти весь юго-восток Азии. Южная и Центральная Америка, возглавляемые Бразилией, уже давно перестала быть странами, подчинёнными США, и теперь создали свою независимую организацию. Арабский мир также не стоял на месте. В результате, сейчас мы видим карту Земли совершенно иной, нежели 70 лет назад. Таких изменений не происходило даже после окончания Мировых Войн.

Каково же будущее всех этих новых государств, основанных на старых связях? Оно довольно смутно, ведь момент, когда экономика находилась в кризисе, уже миновал и новые правительства, чувствуя свою силу, вряд ли будут делиться суверенитетом. Так что как говорится: «До следующих катастроф», только они дают импульс объединению, либо повергают мир в хаос. Так было и вXX веке, так было и вXXI. А что будет вXXII веке, покажет время. Оно как всегда непредсказуемоидеи объединения Человечества в одну большуюах с Китаем и Бразилией не могут теперь рассматриваться как окончательную сотановку».

* * *

12 марта 2114 года.

Пригород Реймса, Французская Республика, Евросоюз.

За всё время, что она провела здесь, девушке не удавалось ни разу погулять по городу, даже одежду, что была на ней, Жан привёз сам. Посёлок не отличался чем-нибудь фееричным, он застраивался обычными домами, отличающимися от таких же жилых домов Империи только материалами, начинкой и чистотой. Совсем другое дело пройтись по гигантскому городу, где здания устремляются верхушками к небесам. Всё это она видела в Эс-Калуме, но только либо из окна больницы, либо из автомобиля. Далёкий город манил её своей неизвестностью.

— Куда мы едем? Я сгораю от нетерпения!— произнесла Диана, разглядывая далёкий город, который, по всей видимости, они снова объедут стороной, как и в прошлый раз.

— Это сюрприз,— Жан подмигнул.

— Ты меня чересчур балуешь,— улыбнулась девушка, поправляя лёгкую куртку, она всегда одевалась легче, чем остальные люди, сказывались особенности организма.— Вряд ли простые люди имеют столько денег.

— Имею право… Нет, очень многие могут себе позволить иметь автомобиль и все — выехать за город. Кстати, мы уже недалеко. Вон, видишь то строение?— он указал вправо, где возвышалось невысокое здание, чем-то похожее на стадион. Поле, по крайней мере, на нём было, но трибун не оказалось.

— Что это?

— Подъедем, и увидишь.

Вскоре автомобиль свернул с шоссе и поехал по неширокой дороге. Через минуту они миновали арку: символический въезд и остановились у небольшого строения, похожего на административное здание.

— Вот и на месте,— произнёс Жан, глуша двигатель.— Пойдём.

Они вышли и направились к строению. Их встретил невысокий мужчина средних лет.

— Здравствуйте, месье…— произнёс он.

— Шэрэн, и мадмуазель Шэрэн. Я уже звонил…

— Да-да, помню. Очень приятно,— ответил тот.— Моё имя — Дмитрий Энко, я инструктор. Можете считать меня главным на ипподроме, так как сегодня никого из начальства нет. Хотите научиться ездить верхом, или вы по делу?

«Ипподром!.. Лошади!»

Диану охватила эйфория, всё произошло слишком неожиданно. Она уже думала, что в этом мире, где повсюду снуют машины, нет места лошадям, но к счастью, эта мысль была опровергнута фактами.

— Да, мы бы хотели прокатиться верхом. Маленький подарочек для моей дочери,— Жан посмотрел на сияющую девушку.

— Тогда пойдёмте,— произнёс инструктор и направился к конюшне. Они последовали за ним.— Вообще курс обучения может быть разным. Это зависит от того, насколько серьёзно вы хотите этим заниматься. Но если вы хотите просто покататься, то это иной вопрос.

— Я уже умею управлять лошадьми, и очень хорошо,— произнесла Диана, оценив свои слова как излишне восхваляющие себя, но ведь это позволено было принцессам. «От этой привычки придётся избавляться».— А можно будет выехать за пределы ипподрома?

— Это разрешается. У каждой лошади встроен датчик местоположения и не стоит удаляться очень далеко… но это может быть небезопасно. Вы можете не справиться…

— Я умею ездить на лошади с трёх лет,— обиженно произнесла девушка.

— Мы отвечаем за безопасность только в пределах ипподрома,— обратился инструктор к Жану.

— Я понимаю,— ответил тот и посмотрел на неё.— Думаю, с этим не возникнет проблем.

— Отлично.

Они вошли в конюшню, где в отдельных загонах стояло около десяти лошадей.

Диана заворожено смотрела на животных. Они были не такими как в Империи. В первую очередь бросалось отсутствие шерсти, остальные отличия можно было заметить лишь при внимательном осмотре.

Инструктор подошёл к загону, взялся за узду и вывел одну из лошадей. Девушка подошла и провела по холке.

Диана хорошо разбиралась в лошадях. Конь был великолепен: свет от ламп играл на тёмной шкуре, и при каждом движении тугие мышцы меняли рельеф, и от этого свет играл сотнями оттенков, как им играют волны на берегу океана. Невольно взгрустнулось, память о далёком разрушенном доме всколыхнула сердце, но уже ничего нельзя было поделать. В тот мир вернуться нельзя. Наверное, придётся ещё не один год привыкать к новому укладу жизни, но она дала себе слово, что будет всегда хранить в себе частичку прошлого, которую несла в себе верховая езда…

Это было действительно похоже на возвращение в прошлое. Диана скакала на коне, как и год назад, как и месяцем ранее. Она уже давно вылетела за пределы прогулочного поля ипподрома и заканчивала большой крюк. Тугой холодный ветер бил в лицо. Они слились в одно целое. Конь почувствовал единство с человеком и наоборот, теперь нёсся как никогда прежде, его грива развивалась на встречном ветру, всё так же, словно сейчас они мчатся по просторному полю неподалёку от Хевимской Резиденции, но вместо каменного дворца вскоре предстала конюшня и поле ипподрома, около которого уже давно ждали. И, тем не менее, девушка была счастлива в эти минуты.

Диана остановилась около ожидающего инструктора и Жана. Оба смотрели на девушку с нескрываемым восхищением.

— Вы великолепно владеете лошадью, мадмуазель Шэрэн. Сначала я поостерёгся за вашу безопасность, но вы были неотразимы. Где вы научились этому?

— В Африке, — ответил за неё Жан,— там часто приходится использовать лошадей.

— Да, редко встретишь в наших краях человека так искусно управляющего лошадью,— кивнул Дмитрий, а затем обратился к Диане, которая только что соскочила с лошади.— Я бы не отказался иметь такого помощника. Ведь фактически всё держится только на пятёрке людей.

— Я с радостью вам помогу!— оживилась Диана. Действительно, ей хотелось приезжать сюда раз за разом, каждый день!

— Может быть, по выходным мы сможем к вам приезжать…

Разговор продлился в том же ключе. Она не хотела покидать это место, хотя и молчала. Жан выплатил из своего кармана круглую сумму. В деньгах девушка пока ещё не разбиралась, но догадывалась об этом. Кроме удовольствия, возникла возможность зацепиться за работу, что очень важно. Вообще вспоминая событие с Жаном, которое произошло неделю назад, Диана не могла не отметить снова, что за людей, которые хороши в какой-нибудь области, здесь держатся. В Империи часто случалось так, что мастер не мог найти походящей работы, если не открывал своей мастерской.

Через час, когда они сели в машину, она призналась:

— Мне не хочется покидать это место.

— Мы ещё вернёмся сюда,— ответил Жан, заводя мотор.— Вообще я не ожидал, что ты так можешь. Я, конечно, догадывался, но одно дело ждать, а другое — увидеть собственными глазами. Восхищение Дмитрия вполне объяснимо.

— У вас тут мало лошадей и поэтому мало кто умеет скакать верхом?

— Да, мы уже привыкли к машинам. Они давно стали частью нашего мира, а лошади стали экзотикой.

Они снова выехали на шоссе и теперь двигались домой.

— А не устроить ли нам по этому поводу небольшой праздник на природе, можем что-нибудь пожарить и поужинать в саду?— предложил Жан.— Как думаешь?

— Это было бы великолепно!

Когда солнце скрылось за горизонтом в небольшом садике, который расположился за домом, накрыли стол. Вечер был великолепен, здесь было тихо. Диана как всегда оделась гораздо легче Жана, она привыкла к холоду и зиму во Франции воспринимала как весну. Ужин оказался великолепен, а свежий воздух подыгрывал разбуянившемуся аппетиту.

Они разговаривали на разные темы, и Диана снова и снова узнавала что-нибудь новое. Затем Жан пошёл относить посуду в дом, а она посмотрела ввысь, где россыпью блестели звёзды. Точно так же несколько месяцев назад она смотрела ввысь, здесь отпечаток созвездий был совершенно иной. Снова нахлынули воспоминания, но, если на ипподроме они были связаны со скачкой, то теперь девушка погрузилась в память о родителях.

«Где вы сейчас? Вы уже давно погибли, и теперь нет даже нашей общей Родины».

Диана вспомнила ту роковую ночь, когда неизвестный голос разбудил её и тем самым спас от расправы. Теперь она была далеко и в пространстве и во времени от этих ужасных событий. Заговор приближённых приговорил всех к смерти, и только ей удалось избежать страшной участи. По щеке побежала слеза, она смахнула её рукой, часть попала на губы, и девушка почувствовала солоноватый вкус. В памяти всплыли те страшные минуты, когда она стояла, а её брат лежал в луже крови.

— Ди,— донёсся голос Жана.

Она вздрогнула и вернулась к реальности.

— Ты плачешь…

— Память…

Он подошёл и обнял ей за плечи.

— Но теперь с тобой я.

— Не знаю, смогу ли я когда-нибудь стать полноценным человеком. Вы слишком отличаетесь от нас.

— Не нужно быть такой же как и все. Это ты и не нужно себя переделывать. В этом твоё великолепие, Ди. Ты меня понимаешь?

— Да,— девушка улыбнулась и посмотрела на лицо приёмного отца.— Мне очень тяжёло…

— С тобой я и никогда не брошу, ведь ты моя дочь, верно?— он чиркнул пальцем по её носику и улыбнулся.

Диана рассмеялась, прошлое ушло с видного места памяти.

— Я хочу увидеть город, пройтись по нему.

— Всему своё время, тебе нужно привыкнуть, а потом мы съездим в город, хорошо?

— Да.

— Я тут купил ещё кое-что,— сказал он и повернулся к небольшой сумке, которую Диана не заметила. Жан достал какой-то вытянутый разукрашенный цилиндр.

— Что это?

— Фейерверк, Ди. Раз устраивать праздник, то на полную катушку, верно?

Она наблюдала за манипуляциями. Он поставил его и взял в руки спички, только сейчас девушка заметила, что снизу цилиндра идёт тоненький шнур.

— Доверяю тебе,— сказал Жан, протягивая коробок.

— Я никогда этим не занималась…— произнесла она, но всё же взяла. Спичка зажглась в первого раза. Девушка осторожно зажгла, и они отошли чуть в сторону. Вскоре огонёк фитиля скрылся за корпусом, и ракета со свистом устремилась ввысь. Разноцветные линии окрасили чёрное полотно, только затем хлопок ударил по ушам.— Здорово!— прокричала она.

— У нас есть ещё две. Зажжём?

— Конечно!

За первой ракетой последовала вторая, которая окрасила небо тысячами красок. Затем хлопки разнесли весть о празднике, а линии внезапно разделились и ещё раз брызнули светом.

— Наверное, так зажигаются звёзды,— посмеялась девушка и взглянула на Жана. Тот улыбнулся и серьёзно произнёс:

— Нет, так зажигается новая жизнь…

Часть 3. Запах озона

Тайные зло и враги бывают самые опасные.

Публий Сир

Глава 1

1 марта 2114 года.

Где-то на побережье Кипра…

Всё шло наперекосяк. Всё шло не по плану…

Джулио метался по просторному кабинету, словно зверь, загнанный в угол, не только загнанный, но и преданный… уже во второй раз.

Теперь стало очевидно, что и Сорус бросил его, осознавая безысходность сложившегося положения. Спецслужбы подобрались вплотную и могли в любую секунду нагрянуть, не смотря на беспрецедентные меры, на которые пошёл Джулио. Он фактически прекратил все контакты, сделал всё, чтобы его невозможно было найти, но нет, они дышали в затылок…

Джулио бессильно опустился на кресло.

— Я проиграл,— тихо прошипел он и достал свою излюбленную сигару.— Я проиграл и теперь ничего не изменишь. Но напоследок, Ким, ты мне дорого заплатишь за своё предательство.

Джулио попробовал успокоиться, хотя никогда не славился сдержанностью. Чиркнула зажигалка, выбрасывая огонёк, и сигара стала распространять серый дымок. Но может быть, ещё не всё потеряно? В конце концов, всегда остаётся шанс…

— Нужно что-нибудь придумать, игра ещё не окончена, это только шах.

Он встал и подошёл к окну. В ста метрах плескалось море, набрасывая на берег одну волну за другой. Справа показывался выступ веранды, где когда-то они заключали сделку с Максом и Сорусом. Уже тогда этот предатель под кличкой Макс, использовал его и Соруса. Ни тот, ни другой не догадывались тогда, но предложенные возможности были воистину безграничны и не вызывали ни малейшего сомнения в успехе. Вообще-то, конечно, акция прошла успешно, но вот только в планы исполнителя, как они считали, не входило делиться.

«Бой не проигран, пока не падёт последний солдат»,— вспомнил Джулио и резким движением задёрнул штору. Он хотел побыть один.

Рухнув на кресло, мафиози попытался наметить пути, которые бы вывели его из создавшегося положения. Для начала он перечислил врагов, обозначая возможные препятствия. Оказалось довольно много. Нейтральных не существовало, и они автоматически попадали в разряд потенциальных. Но существовало немало друзей из иных кланов, чаще всего финансовых обоих Америк и Юго-Восточной Азии.

«Практически весь тихоокеанский регион»,— усмехнулся Джулио. Вообще он вёл себя неестественно. Импульсивный в подобные моменты, сейчас был собран и неэмоционален.

Думал он с закрытыми глазами, погружаясь в самого себя и отталкиваясь от мира. И вот, словно в такт этому процессу слабый толчок пронёсся по кабинету, и резко запахло озоном.

Джулио открыл глаза и осмотрелся. Уведенное заставило его оторопеть: в двух шагах стоял Макс, собственной персоной! Сигара выпала из рук мафиози и испачкала дорогой ковёр, но тот не обращал внимания, глядя на пришельца как на демона из преисподней.

— Люблю эффектное появления,— произнёс Макс, разводя руками.— Неожиданное и ожидаемое одновременно. Неожиданное для тех, кто не готов, ожидаемое для тех, кто видит дальше. Увы, мой друг, вы не из второй группы.

— Что тебе надо?— наконец, смог произнести Джулио.

— Пришёл донести до вашего сведения, что через пять минут сюда прибудут омбешники. Они знают, что ты здесь. Сопротивление, конечно, бесполезно и пополнит и без того большой список твоих грехов,— улыбнулся Макс.

— Кто бы говорил…

— У тебя два варианта,— гость мгновенно сменил тон и стал похож на того Макса, которого знал Джулио.

— Каких же?

— Покончить жизнь самоубийством или забыть о моём существовании.

— Я не настолько слаб, чтобы уходить таким методом,— рявкнул мафиози.— Я не поддаюсь на угрозы!

— Однако что-то мне подсказывает, что вы всё-таки выберете одно из двух. Либо всё было организовано Кимом Сорусом, либо вы не выдержали гнёта совести и застрелились…— Макс посмотрел на часы и стукнул по ним,— вот уже через полторы минуты. Как считаете?

Гнев Джулио начал вырываться наружу. Он с трудом подавлял желание схватить пистолет и разрядить обойму в этого самоуверенного типа. В любом случае ему не уйти. Если гипердвигатель забросил его сюда, то обратно уже вернуть не сможет, если он только не лежит у него в кармане, что вряд ли.

— Я выберу третий вариант,— произнёс мафиози и сделал короткую паузу.

— О! интересно… говорите же, не томите душу.

— Нет у тебя души… Вот мой вариант: я всаживаю в тебя обойму и ухожу на яхте.

Макс покачал головой, что-то прикидывая в уме. Джулио это насторожило: тот вёл себя слишком самоуверенно. Впрочем, это могло быть и блефом.

— Не получится, вы не успеете выстрелить. Ни уйти, и уплыть, ни улететь вам не суждено, если только под конвоем. Мне жаль вас. Вы хорошая марионетка. Я бы даже сказал: идеальная, считающая, что служит только себе. Вам не на что жаловаться. Я сделал то, что вы бы сделали со мной. Как видите, я не питаю никаких иллюзий и предельно откровенен.

Джулио бросился к пистолету так быстро насколько мог, но внезапно обрушившийся удар сбил его с ног. Что-то сильно толкнуло в грудь, и только сейчас он понял, что лежит на спине, а Макс стоит около него, сжимая в руках его же оружие.

— Порождение Дьявола!— выкрикнул мафиози, не в силах пошевелиться.

— Не большее, чем любой человек. Так каков ваш ответ? Вы собираетесь застрелиться или признаться?

Джулио и сам был бы не против того, чтобы Ким Сорус отведал зарешеченного замкнутого пространства, но он не мог вынести унижения! Он ненавидел этого самоуверенного подонка больше всех и желал его уничтожить, испепелить — всё, что угодно, лишь бы заставить испытывать такие муки, какие только способен чувствовать человек!

— Ваше слово,— Макс наставил на него пистолет, окинул взглядом кабинет, словно ища кого-то, скрывшегося от правосудия. Он был спокоен и не испытывал ни малейшего сомнения, ни капли чувства… одна безразличность и полное пренебрежение читалась в его холодном взгляде. Если нужно, рука не дрогнет. Можно и не сомневаться.— Кажется, они засекли моё появление. Времени у вас совсем мало,— он посмотрел на часы.— 20 секунд… ваш ответ… я не могу больше ждать…

* * *

Вертолёт скользил над верхушками деревьев. Пилот вёл машину ровно, но всё равно немного качало. В салоне ждали бойцы спецназа. Некоторые из них деловито поправляли снаряжение, иные застыли в тревожном ожидании. Всего восемь человек.

Сканер выдал аномальный всплеск активности за пять минут до начала операции. Родионов с подозрением посмотрел на прибор, закрепленный у него на запястье, а затем сказал агенту Корышеву:

— Странное что-то случилось. Сначала сканер упустил из рассмотрения небольшую сферу, а затем обнаружил новый объект.

— Похоже, они используют гипердвигатель,— предположил тот.— Кто-то их предупреждает… Либо устраняет Джулио… Либо уводят его… Придётся начать операцию сейчас.

Командир группы спецназа скривился, явно не одобряя меры, но спорить не стал, понимая, что Павел действовал вполне разумно, без лишний эмоций. Того требовало дело, поэтому он взял рацию и произнёс:

— Доложить о готовности.

— Первый на месте… движение не обнаружено.

— Второй на месте через две минуты…

— Третий… через полторы минуты у расчётной точки,— раздался голос пилота.

План разрабатывался недавно, но было учтено всё, кроме внезапного появления человека, телепортировавшегося в кабинет мафиози. Многие ещё не успели выйти на позиции. Первая группа должна стать основной ударной силой, высадившись на крышу, в то время как остальные отвлекают внимание противника. В неё входил и сам Владимир Родионов. Полетевший вместе с ними, Агент Корышев естественно не должен будет участвовать, но тому стоило немалых усилий добиться от местных властей разрешения на проведения спецоперации. Вторая состояла целиком из киприотов, парней из местной полиции. Они и третья группа, состоящая из взвода спецназа ОМБ, должны были отвлекать внимание, пока первая выполняет основную работу.

— Начинаем по моему приказу. Вторая группа подключатся по прибытии,— скомандовал Родионов и повернулся к агенту.— Плохо дело, слишком рано,— а затем бросил пилоту.— Давай быстрее!

— Всем держаться!— крикнул тот.

Машину качнуло — люди вцепились за поручни. Пилот включил форсаж, и весь корпус пропитался дрожью и рёвом двух реактивных струй. Вертолёт устремился к побережью.

Через секунд сорок особняк мафиози появился в поле зрения. Бойцы закончили последние проверки и были готовы начать операцию в любую секунду.

— Двадцать секунд,— отсчитал пилот.

— Внимание всем, начинаем через 15 секунд. Отсчёт пошёл,— произнёс в рацию Родионов, снимая автомат с предохранителя.

— Второй у цели через минуту.

— Третий готов начинать.

— Начинайте, парни,— ответил Влад.

Когда раздались хлопки выстрелов, из кабины вертолёта уже можно было разглядеть все детали крыши. Она была свободна. Родионов видел, как упал один из охранников. Спецназ был вооружен автоматами с двумя стволами: один выплёвывал паралитические пули, другой — боевые. Пока обходились первым во избежание ненужных жертв. Впрочем, каждый мог мгновенно перевести оружие в боевой режим, и никто уже не будет задаваться вопросом о правомерности.

Площадка крыши приближалась пугающе быстро. Пилот резко развернул вертолёт, и тот, повернувшись на 180 градусов, выпустил струю из дюз, резко затормозив. Дверь откатилась, до поверхности было метров шесть, но Родионов всё равно скомандовал:

— Вперёд!

Фотоморфный боевой костюм, которым экипировался каждый член спецподразделения, впрыснул стимулятор, однако и без этого Родионов уже чувствовал прилив энергии от наномеханизмов в крови. Он спрыгнул, крыша приняла его упругим ударом, и перекатился, чтобы смягчить его. Сзади послышались прыжки бойцов группы. Вертолёт продолжал медленно снижаться.

Вход находился в десяти метрах. Лопасти, поднявшие ветер, трещали ровно, словно отсчитывая секунды. Время начало замедляться — организм входил в боевой режим.

— Первый на месте! Работаем по плану!— произнёс Родионов.

Дверь слетела с петель одним мощным ударом. Как и говорил план здания, коридор уходил влево и вправо. Здесь группа должна будет разделиться и пройти по периметру, встретившись на втором этаже холла. Отдавать приказы было излишним: все знали свои роли.

Родионов ворвался первым, перекатился, уклоняясь от гипотетического выстрела, но никакой угрозы пока не было. Группа разбилась на две четвёрки. Влад мгновенно преодолел расстояние, что отделяло его до ближайшей двери. Комната оказалась пустой. До холла оставалось несколько метров коридора. Сзади раздался хлопок — дымовая граната пролетела мимо командира, оставляя за собой серый шлейф. Вторая полетела тоже в ту сторону и, оттолкнувшись от стены, скрылась за поворотом, вероятно, упав на первый этаж.

Боевой шлем перевёл изображение в области, близкие к ультрафиолету, которые не так сильно поглощались дымом.

Группа дошла до холла и разделилась снова на пары, чтобы обойти второй этаж холла по периметру, с другой стороны вскоре должна была выйти другая четвёрка.

Родионов шёл, спину прикрывал партнёр, следящий за первым этажом. По плану они должны были проверить две комнаты. Дым уже заполнил почти всё окружающее пространство, но приборы позволяли видеть. Сканер обозначил, что в следующем помещении находится два человека, впрочем, некоторые странности в работе сканеров во время проверки Объекта 156 показали, как эти сложные приборы, которые доселе считались сверхнадёжными, могли сбоить, поэтому спецназ проверял даже те помещения, которые казались пустыми.

Родионов ждал нападения, поэтому резко открывшаяся дверь не стала для него сюрпризом. Из комнаты выскочил взлохмаченный мужчина крепкого телосложения с ножом в руке. Нанести удар тот не успел — Влад перехватил его руку и быстро перекинул через себя, так как увидел, что второй уже навёл пистолет и готов нажать на курок. Секунды растягивались невообразимо долго. Пока Родионов перебрасывал противника через себя, предоставляя возможность напарнику «обработать» врага, он успел рассчитать, что сумеет укрыться до того, как грянет выстрел. Только Влад скрылся, как пуля выбила щепки из косяка. Крошечной доли секунды хватило, чтобы выскочить и выстрелить. Дротик попал точно в шею: противник начал падать, закатывая глаза. В ближайшие два часа охранник будет выведен из строя. В тот момент, когда голова противника коснулась пола, Влад уже успел отсканировать всё помещение и убедиться, что оно пусто.

— Этаж чист,— произнёс наушник. Другая четвёрка уже осмотрела левое крыло здания.

— Подтверждаю. Второй, третий, доложите,— произнёс Родионов, поворачиваясь к бойцам.

— Третий, всё тихо. Пятеро спят.

— Второй на позиции, движения не замечено.

— Идём на первый этаж,— приказал Родионов своей восьмёрке.— Остальным оставаться на местах.

Родионов махнул рукой, отмечая начало следующей фазы операции. Спецназ мягко, почти бесшумно спустился по лестнице и, разбившись на пары, занял заполненный газом холл. Влад так же быстро отжестикулировал пальцами, указывая, где укрывается охрана и в каком количестве. Зачистка здания входила в завершающую стадию. Охрану первого этажа уже уложила первая группа. Кабинет Джулио находился, как и полагается, на первом этаже, не очень далеко от входа.

Сканер снова выдал странную аномалию, словно бы какая-то сферическая волна пробежала по пространству. Одна из меток бесследно исчезла.

Влад и напарник быстро двинулись к кабинету. Родионов боялся опоздать. Если таинственный «посетитель» уже успел устранить Джулио, то вся операция становилась напрасной, и подполковник не смог бы себе простить провала. Это было делом чести.

Сзади грохнул выстрел.

— Спит,— донёсся голос одного из подчинённых.— У нас тут технарь в коморке.

— Выводите его,— откомандовал Родионов, уже подходя к кабинету Джулио.

Напарник схватил дверную ручку и на счёт «три» резко открыл. Влад влетел в кабинет. Воздух был практически не запонен газом. Джулио сидел за столом и упорно глядел на вошедших безразличным взглядом. Выглядел он прескверно: взлохмаченные волосы, рваный пиджак, синяк на щеке. Шкафов и потайных ходов сканер не отмечал, как и присутствие кого бы то ни было другого.

— Руки на стол!

Мафиози покорно повиновался.

— Не стреляйте,— хрипло произнёс он.

— Зачистка первого этажа окончена,— донёслось в бронешлеме.

— Отлично,— подвёл итог Родионов.

В кабинет уже вошёл напарник, он ожидал указаний.

— Лис, давай его уводи.

Спецназовец с позывным Лис приказал Джулио встать и надел наручники под пристальным взглядом Влада. Уже выходя из кабинета, Родионов окинул помещение взглядом и остановился, чувствуя, что здесь что-то не так, но что именно понять не мог.

Подошли двое бойцов. Он приказал им вывести мафиози, а сам остался. Джулио уже начал хрипеть и кашлять. Газ заполнял пространство.

Влад отключил боевой режим: забрало тут же стало пропускать обычный свет. И тут он увидел небольшое серебристое пятно на полу у окна. Влад подошёл и наклонился: это был металлический круг. Нажав, он почувствовал, что тот поддался, но ничего не произошло. Тогда Родионов достал нож и попытался поддеть. На удивление странная «кнопка» поддалась и выскочила.

«Обычный нанометалл. Похоже на срез шара»,— оценил Родионов и оглядел комнату. Ничего больше не выделялось контрастом. Казалось, даже газ уже улетучился, словно что-то вытягивало его из комнаты: вентиляция работала превосходно. Даже не пытаясь представить, сколько чёрных денег влито в это здание и не задумываясь над происхождением части металлической сферы, он вышел из кабинета.

* * *

1 марта 2114 года.

Штаб-квартира ОМБ, Москва, Российская Федерация.

Павел Корышев пребывал в наилучшем расположении духа с того момента, как он начал расследовать дело о нападении на Объект 156. Вопреки всяким опасениям, Джулио сидел в допросной под наблюдением. Павел, конечно, обратил внимание на странности показаний сканеров в момент операции, но никаких видимых последствий пока не было, что радовало.

Он шёл по широкому коридору к допросной, держа в руках довольно увесистую папку с собранными материалами. Впрочем, основные участники и так были более-менее определены. Главное, что волновало сейчас Павла, это узнать каким способом Джулио выходил на связь с Максом. За информацию о Сорусе он не волновался: мафиози мог сам рассказать, как они организовывали нападение. По меньшей мере, Корышев на это рассчитывал.

Павел прошёл мимо поста и заглянул в прямоугольную комнату. Сквозь одностороннее стекло можно было уже увидеть сидящего Джулио: тот угрюмо смотрел в одну точку, словно загипнотизированный. За ним через стекло следили генерал Ромин, главный аналитик ОО ОМБ Греченко и ещё один человек, которого Корышев раньше не видел: высокого роста, коротко стриженные белые волосы. Самым неприятным в этом человеке оказался взгляд, колючий и холодный.

«В Арктике и то теплее»,— оценил его Павел, но не подал виду.

— Здравствуйте, генерал… здравствуйте, Анатолий Григорьевич,— поприветствовал он и пожал протянутые руки.— А вы кто?— решил прикинуться дурачком Корышев, упорно глядя в глаза незнакомца.

— Он из Секретного Отдела,— ответил Ромин, словно у того не было языка, однако незнакомец сам продолжил, протянув удостоверение и почти наверняка не единственное:

— Я Руслан Хокай. Мне поручено «курировать» вашу работу. Вы же понимаете, как она важна.

— Да, разумеется,— ответил Павел, вспоминая описание того человека, про которого говорил Булдаков. Сходства были очевидны. «Значит, Руслан Хокай. Допустим, пускай будет так».

— Я проанализировал показания сканеров,— начал аналитик.— Совершенно очевидно, что это не гипердвигатель.

— То есть?!— Павел искренне удивился. Не возникало даже и тени сомнений.— А что же тогда это может быть? Сканеры зафиксировали, что появился человек, а затем он ушёл.

— Да, несомненно, факт на лицо, но это не гипердвигатель. Точнее не тот гипердвигатель, который разрабатывался у нас. Ты уже пообщался с Кэтрин Уилкс?

— Да.

— Она рассказала о возможностях гипердвигателя и принципах его работы?

— Да, коротко.

— Если телепортация происходила из одной точки во вторую и обратно, то в итоге ничего не должно было измениться. Верно?

— Да,— чувствуя подвох, ответил Корышев.

— Тогда откуда взялась металлическая врезка в полу?

— Может быть, изыски?— предположил агент, сам не веря в сказанное.

— Нет, тут что-то не так.

— Обязательно спрошу его,— сказал Корышев, кивнул в сторону Джулио.

— Кстати, ещё любопытная информация. Насчёт материала. Это обычный низкотехнологичный алюминий. Такой уже не выпускают лет сто. Да и зачем богатому человеку такое дешёвое украшение?

— Странно… Алюминий? Да, ты прав, зачем впаивать его в пол, да ещё такая правильная форма…

— Вот-вот. Этот металл легкий, но мягкий. Не вижу никакого смысла для того, чтобы впаивать его в пол. Это глупо. Родионов решил, что это нанометалл первой марки, но, как видишь, оказалось всё прозаичнее. Да и ещё вдобавок сильная ионизация воздуха.

— Вон он, пикантный соус к большому обеду,— оценил Корышев, принимая кусочек металла от Греченко.— Спасибо.

— Ещё мы закончили расшифровку ДНК слюны, найденной в пустыне.

— И кто там верблюдом работал?— усмехнулся Павел.

— Льюис Фэнч,— ответил аналитик. Корышев мысленно улыбнулся: он и так знал, кто запустил гипердвигатель, но доказательства лишними не бывают.— У меня всё. Больше никакой информации, кроме того, что наш клиент очень расстроен своим провалом.

— А, я это заметил,— Павел глянул на Джулио: тот сидел всё так же неподвижно.— Его не могли чем-нибудь отравить или…

— Нет, медики утверждают, что с ним всё в порядке.

— Наверное, мы его чем-то обидели,— усмехнулся агент.— Ещё раз спасибо.

Корышев подошёл к двери и, бросив мимолётный взгляд на Хокая, вошёл к Джулио. Тот поднял взгляд и усмехнулся:

— А я уж подумал, про меня забыли.

— Как же… как же мы можем про вас забыть,— Павел прошёл мимо охранника, который внимательно следил за поведением подопечного, и сел на пластиковый стул, положив папки на стол из того же небьющегося и не ломающегося материала.— Слышал, вы очень любите сигары.

— Да, это моя страсть,— кивнул Джулио.

— Увы, я не настолько богат, чтобы покупать сигары, но всё же,— он достал пачку сигарет, открыл её и протянул Джулио, тот сморщился и ответил:

— Благодарю, но разве отравлять входит в ваши планы?

— Отнюдь,— Корышев закрыл пачку и спрятал её в карман.— Я знаю, что вы жертва,— начал Павел, мафиози с неподдельным интересом посмотрел на него, пытаясь понять, к какому концу приведёт столь милое начало,— и это так. Я знаю, что вас использовали.

— И чтобы сказать мне это, вы провели операцию на Кипре?

— Не только это,— Корышев открыл папку и стал зачитывать:— «Дата рождения: 15 сентября 2061 года… Элиас Антонио Кортес Харрос…» И зачем вам столько имён? Иногда поражают некоторые традиции,— Павел позволил себе слегка улыбнуться и оценить прохладный взгляд арестованного, похоже, тот был несколько сбит с толку, что и требовалось.— К сожалению, я не очень силён в испанских и латиноамериканских культурных аспектах. Как мне к вам обращаться?

— Сеньор Кортес.

— А не слишком ли помпезно, сеньор Кортес?.. Что ж, как пожелаете, я не принципиален в данном вопросе. Догадываетесь, в чём вас обвиняют?

— Понятия не имею…

— Вы неплохо говорите по-русски,— по-прежнему глядя в папку, сказал Павел.— Знаете русский, английский, французский. У вас неплохое образование. Я могу лишь позавидовать: вы полиглот. Однако не могу позавидовать вашему положению… никак не могу, сеньор Кортес. У вас слишком много проблем с законом.

— Это временно,— нагло заявил Джулио.

— Естественно временно, лет на тридцать-сорок, потом можете гулять. Полный список я вам зачитывать не буду, да и не зачем это. Вы и так всё знаете. Меня интересует лишь один эпизод вашей некогда бурной деятельности.

— Да вы шутник,— усмехнулся мафиози.— Это же надо так сказать: «некогда бурной».

— Сначала вы заморозили все контакты, а потом от вас отвернулись «друзья». Вы вели хищнический бизнес. Нет ничего удивительного, что с вами поступают так же. Я знаю намного больше, чем вы могли бы предположить. И я ещё вас буду убежать в этом. Более того, в некоторых аспектах я осведомлён лучше, чем вы, сеньор Кортес.

— Тогда что вам от меня нужно? Вам нужен обвиняемый, закройте дело и купайтесь во славе. Если вы знаете всех заказчиков, то к чему этот разговор?

— Но мне нужен только один ответ,— Павел отложил папку в сторону.— Кто такой Макс? Его связи, возможности, где его можно найти…

— Не знаю такого. Организовал всё Ким Сорус.

— Правда?— удивился Корышев. По всей видимости, Джулио укрывал Макса, вот только зачем? Позвольте с вами не согласиться.

— Вы можете не соглашаться хоть сто раз подряд, но это так.

— Что это?— на стол лёг алюминиевый срез.

— Жестянка.

— Эта «жестянка» была обнаружена в вашем кабинете. Сканеры зафиксировали аномалию. Кто-то пришёл к вам, используя гипердвигатель,— он специально опустил сомнения аналитика.— Это был Макс?

— Не знаю я такого.

— Хорошо, может быть, он вам представился иначе?

— Кого вы имеете в виду?

Павел достал из папки заранее приготовленную фотографию и протянул её Джулио, внимательно наблюдая за реакцией. Корышев не мог назвать себя гением психологии, но всё же пытался понять, о чём думает его собеседник. Чем можно запугать такого человека? Неужели смертью? Впрочем, почему бы и нет?

— Вы, по-прежнему утверждаете, что никогда не видели и не знаете Макса.

— Нет, не знаю. Кто он?

— Он агент ФБР.

— И что? Это ваши разборки между спецслужбами. Я никогда не видел его.

— Вернёмся к «срезу». Как он мог оказаться в вашем кабинете?

— Без понятия.

— Это такой шик?— напирал Павел.

— Я не знаю, не было у меня в кабинете ничего подобного.

— Однако факты на лицо, сеньор Кортес. Как он мог оказаться впаянным в пол?

— Я не знаю. Вы бред какой-то спрашиваете.

— Я расскажу вам,— картина уже более-менее сложилась, и Павел догадывался, что произошло в том кабинете.— Если вы не помните, то Макс, используя гипердвигатель, попал к вам… Что он вам предложил взамен молчания? Жизнь? Свободу? Будущее?— Джулио молчал.— Трудно поверить, что он вас запугал. Не нужно лишних слов, мы знаем и про причастность Кима Соруса и что вы хотели нагреть руки на этом предприятии, однако Макс играл только за себя. Так? Для нас это только вопрос времени. Вы же должны понимать.

Корышев сделал короткую паузу, чтобы Кортес смог осмыслить происходящее.

— Я прав?

— Да. Чёрт вас всех побери, да!— закричал Джулио и приподнялся, охранник насторожился — Павел почувствовал это спиной. Похоже, эмоциональность мафиози подмыла его самообладание, на что Корышев и рассчитывал.— Да, он использовал меня, чтобы добыть деньги и использовал Соруса, чтобы использовать его связи! И я не знаю, где он сейчас. Может быть даже на Марсе. Он всегда на шаг впереди вас! Вы его не поймаете!— Джулио резко рассмеялся и опустился на стул.— Вопрос времени! Ха! Ничего вам не светит! Он убьёт меня, а затем если нужно и вас! Да хоть и вашего президента и всех министров! Даже не надейтесь! У него теперь гипердвигатель, что вы ему противопоставите? Он может теперь всё! Всё, что угодно!

— Да, верно,— поддержал столь эмоциональную речь Корышев, однако у него было ещё что спросить и сказать.— Кто он?

— Он… он тень… он многолик…— ответил латиноамериканец и поднял вверх руки, словно собирая пролившийся божий свет.

— Да, верно,— ответ агента явно привёл Элиаса Кортеса в некоторое замешательство.— Учитывая, что он на самом деле мёртв. Неплохая работа для усопшего,— Павел изобразил туже фигуру руками.— Не находите?

— То есть как?

— Он погиб ещё в январе, вы были не в курсе? Заключили сделку с мёртвым?

— Нет, он представлялся как Макс Ринович.

Корышев мысленно рукоплескал: мафиози оговорился! Теперь хотя бы известна фамилия. К сожалению это мало, что давало: людей с таким же именем и фамилией довольно много.

— Рад, что, наконец, поняли, что сотрудничество лучше. Это поможет вам выйти на свободу раньше.

Джулио резко рассмеялся:

— Бред! Мне осталось жить день, не более! Он убьёт меня, а заодно и вас. Неужели вы не понимаете, что это за организация! Это фанатики, которые хотят переделать мир по своему усмотрению!

— Вы так думаете? Или знаете наверняка?

— А кем они могут быть ещё? Теперь-то я, наконец, понял. Умирать, так умирать,— Кортес махнул рукой и откинулся на стул, а затем попросил:— Насколько я понимаю, у вас нет нормальных сигар?

— Увы,— развёл руками Корышев.

— Дайте мне вашу отраву.

Павел не стал возражать, тем более что Джулио стал лоялен, хотя это объяснялось убеждённостью, что Макс устранит его. Вероятно, тем самым мафиози решил отомстить своему обидчику.

Кортес закурил и поморщился:

— Какая теперь разница, но я бы предпочёл умереть с сигарой.

— Каждому своё,— отметил Корышев.— Так значит, он был у вас перед захватом?

— Да, он возник у меня за спиной и предложил нехитрый выбор: либо я подставляю Соруса, либо я молчу. И как видите, я перед вами,— он затянулся, едва не закашлявшись и медленно, поэтично, произнёс:— Сладка месть…

— Вы пытались найти его?

— Да, естественно, но он оборвал все связи. Вышел он на меня, были третьи лица, но теперь я понимаю, что была подстава. Это были его люди. Организацию во многом возложили на него. Я лишь помогал… да, скорее помогал, процентов 70 работы выполнял он.

— Как он собирался организовать нападение? Какие силы задействовал? Откуда взял людей?

— Как…— Джулио сбросил пепел.— Есть у него один метод. Я даже не поверил, когда услышал.

— Какой?

Мафиози лукаво улыбнулся и неспешно затянулся.

Хлопнул выстрел — Джулио не успел договорить: он дернулся и стал медленно оседать. Крохотная дырочка в стекле ярко выделялась своей чернотой. Охранник отреагировал мгновенно, скрывшись за дверью. Из-за зеркальной стороны не было видно, что происходит в соседней комнате, но звуки борьбы говорили сами за себя.

Кортес не удержался на стуле и мешком рухнул на пол. Пуля пробила висок, но не вылетела с другой стороны. Корышев нажал на кнопку вызова и прокричал: «Медиков и охрану быстро сюда». Он вскочил и подбежал к мафиози. Пульс отсутствовал, но возможно, что ещё не всё было потеряно, ведь мозг человека начинается разрушаться через несколько минут после смерти.

Дверь распахнулась. В сопровождении вооруженного охранника в допросную влетел медик и приказал:

— Отойдите!

Павел и не думал перечить: отскочил в сторону, справедливо понимая, что ничем не может помочь, разве что не мешать. Он вышел. Стрелявшим оказался Хокай. Сейчас Том лежал на полу с наручниками на руках. Вокруг стояла тройка крепких парней с поста. Чуть в стороне находились Греченко и Ромин.

— Как это произошло?

— Он достал пистолет и выстрелил,— ответил аналитик.— Мы следили за разговором и не успели его остановить.

Павел подошёл к стрелявшему. Тот вёл себя подозрительно тихо, словно бы даже не дышал.

— Зачем вы сделали это? Кто вам приказал?

В ответ он получил молчание: Хокай смотрел в пол стеклянными глазами. Он уже был мёртв.

Павел отшатнулся, его обдало холодом. Картина выстроилась мгновенно. Перед ним лежал не настоящий Руслан Хокай, а его маникен, запрограммированный на уничтожение мафиози в случае, если тот будет слишком разговорчивым!

— Он мёртв.

Охранник тревожно посмотрел на Павла, а затем опустился к агенту и пощупал пульс.

— Да, верно,— признал он и выругался.

Взгляды Корышева и Ромина встретились. Оба прекрасно понимали, что значило произошедшее.

* * *

1 марта 2114 года, три часа спустя.

Штаб-квартира ОМБ, Москва, Российская Федерация.

— «…Как он собирался организовать нападение? Какие силы задействовал? Откуда взял людей?

— Как… Есть у него один метод. Я даже не поверил, когда услышал.

— Какой?..»

Павел остановил запись за мгновение до выстрела. Булдаков, Соколов и Греченко некоторое время смотрели в голопроектор и молчали. Первым высказался Корышев:

— Почему Макс не убил Джулио, а позволил ему попасть в наши руки? Ведь имел полную свободу действий.

— Шум. Ему нужен шум…— ответил Андрей.— По-моему это самое простое объяснение.

— Возможно… вполне,— признался Корышев и полез за сигаретой.— Поскольку мы в моём кабинете, то я закурю, если вы не против.

Никто возражать не стал.

— У меня есть предположение,— произнёс Греченко. Все повернулись к нему, Павел так и застыл с сигаретой в руках.— Он не хочет убивать.

— Не хочет убивать?— переспросил Саша.— Да он уже два раза устроил бойню,— Андрей отметил, что он упустил ещё один эпизод: крушение Империи, но разумно промолчал.

— Не хочет убивать без нужды,— поправил себя аналитик.— Он фанатик, но фанатик странный. Ради своей цели он может уничтожить всё вокруг, но если этого не требуется, он милостив.

— Ангел-каратель,— оценил Андрей. Корышев взглянул на него, что-то обдумывая, и прикурил.

— Да, что-то похожее. Он отпустил Кортеса будучи абсолютно уверенным в том, что сможет проконтролировать его действия. Я ничего не нашёл про агента Фэнча.

— Нужно запросить ЦРУ. Откуда-то у копии должно было взяться удостоверение. Не сами же они его сделали.

— Подделка хорошего качества,— предположил Павел.

— Оно настоящее,— уверенно кивнул Греченко.— Когда он напал на кортеж Семёнова, тогда он и забрал удостоверение. Это настоящее удостоверение Льюиса Фэнча.

— Вообще не исключено, что подобный случай не единичный,— сказал Андрей.— Может, в действительности существовал Руслан, а его заменили как Семёнова.

— Увы,— признался аналитик.— Исключать нельзя. Кстати, об этом Руслане информации нет. Придётся общаться с самим руководителем Секретного Отдела.

— Возьму это на себя,— кивнул Павел.

— В этом нет необходимости: Ромин сам во всём разберётся.

— Хорошо, согласен и на такой расклад. Кажется всё очень простым на первый взгляд,— отметил Корышев, разгоняя дым рукой.— Здесь что-то большее, чем просто организация фанатиков. Их методы и средства необычны, тем более туманны у них цели. Неужели просто изменить мир?

— Принцип фанатиков, как фашистских, так и религиозных,— сказал Саша.— Вообще любых.

— Когда изловим тогда и спросим,— ответил Павел.

— Что сказал генерал про этого человека?— спросил Булдаков.

— Он был одним из «контролёров». Теперь это совершенно очевидно. Девица пока ещё не появлялась.

— Уверен, скоро появится,— кивнул Андрей.— Нужно ещё посмотреть, кто такой Макс Ринович на самом деле. Вдруг реальное лицо?

— Да, обязательно. Но этим убийством он сыграл нам на руку. Теперь секретники несколько дискредитированы, у нас будут развязаны руки.

— Будешь брать Соруса?— поинтересовался Саша.

— Да, начну прямо сейчас,— ответил Корышев и потушил сигарету, затем с отвращением посмотрел на неё. Андрей подумал, что он вспомнил умирающего Джулио с сигаретой в руках: лучшая антиреклама. «Вот, что значит фраза: никотин убивает человека».— Надо бросать курить. И деньги на ветер, да и польза сомнительна.

* * *

2 марта 2114 года.

Офис компании «Глобал Бэнк», Нью-Йорк, Соединённые Штаты Америки.

Первые лучи солнца уже касались крыш небоскрёбов Манхеттена. Их зеркальные стены светились в утреннем свете.

Ким Сорус стоял у своего рабочего стола и смотрел в бронированное окно, задумчиво провожая взглядом далёкий флайер. По большому счёту ему был безразличен технократический пейзаж гигантского мегалополиса, в котором проживают более шестидесяти миллионов человек. Его сейчас волновала судьба только одного из них: себя.

Джулио взяли. Если тот раскололся, то в скором времени должны прийти и за ним! Скорее всего, тот расскажет всё, чтобы утянуть его с собой в бездну. Латиноамериканский мафиози был человеком мстительным, и Сорус не питал никаких иллюзий. Огромные финансовые средства, которыми располагал Ким, уже не впервые выручали из неприятных ситуаций, хотя сейчас им вплотную занимались спецслужбы. Что ж, это означает, что потребуется больше денег, не более.

Запищал интерком. Ким резко повернулся, словно услышал тиканье взрывного устройства. Он улыбнулся: «Веду себя как желторотый птенец», быстро взял трубку, вызов шёл от секретаря.

— Мистер Сорус, вам пришла почта из российского посольства. Вы просили не беспокоить, но это, наверное, важно. Простите, если…

— Дипломатическая?

— Да.

— Занеси.

Через мгновение дверь открылась. В кабинет вошла секретарша и положила на стол письмо.

— Спасибо, Хелен.

Она вежливо улыбнулась и спросила:

— Чего-нибудь желаете, мистер Сорус?

— Тишины,— ответил он и повернулся к гигантскому окну, выходящему на улицу.

Хелен не произнесла ни слова и тихо вышла, зная, что такое приказ. Работала уже не первый год, и Ким её хорошо знал и даже мог доверять ей насколько это возможно в бизнесе.

— Компьютер, затемнение,— приказал он. Окно стало чёрным. Комната тут же наполнилась рассеянным искусственным светом.

Сорус спокойно подошёл и сел за стол, но не торопился открывать конверт. Нет, он не боялся, глава одной из самой влиятельной корпорации мира всегда старался работать отрешённо, без лишних эмоций. Когда он уверился, что посторонние мысли покинули его, Сорус взял конверт и посмотрел. Это действительно была дипломатическая почта, пришла она из России. Значит, касается непосредственно расследования, которое проводит ОМБ.

Сорус вскрыл конверт, там был всего один лист с текстом, который гласил следующее:

«Они добрались до сути. Латиноамериканец мёртв, но произнёс твоё имя. Операцию прекращаю. Ресурсы верну по тому же каналу».

Подписи не было. Впрочем, он и так знал имя отправителя.

«Значит, выходишь из игры и возвращаешь деньги… Что ж это мы ещё посмотрим».

Сорус достал пепельницу положил в неё листок и поджёг. Глядя на тлеющую бумагу, Ким сидел и размышлял о новом способе получения информации. Информация — это инициатива. Этот постулат он запомнил на всю жизнь. А тот, кто ходит первым имеет больше шансов победить.

Сорус уже начал нащупывать пути решения проблемы, как нагло пропищал интерком. Это не вывело его из равновесия. Крики, лишние движения — всем этим славился Джулио, но не он.

— Простите, мистер Сорус, что снова беспокою,— раздался голос Хелен,— но к вам один господин. Он настаивает, чтобы вы его приняли. Говорит, что это очень важно и что вы не пожалеете.

— Вы сказали ему, что я занят?

— Да, но он говорит. Что это именно по тому делу…

— Имя…— прервал глава корпорации.

— Макс Ринович.

Ким чуть не подпрыгнул от неожиданности. Он даже не смог ответить сразу.

— Хорошо, я его провожу,— очевидно, Хелен поняла его молчание как отрицание и уже спешила исправить досадную оплошность.

— Нет, впусти его,— наконец, смог выдавить он. Сохранение самообладания стоило немалых усилий.

Интерком отключился, и через пару секунд дверь открылась.

Да, это был он! Тот самый человек, который смог их выиграть, тот, кого Сорус искал, но никак не мог найти! И в самом бредовом сне не могло привидеться, что Макс явится собственной персоной!

— Процветаете,— захлопнув за собой дверь, начал гость и замолчал, осматривая кабинет.— Да, неплохой у вас кабинетик,— наконец, снова сказал он.— Мне будет позволено войти? Предложат чашку кофе согласно вашей традиции?

— Проходи.

Макс не отреагировал на холодный тон, подошёл к столу и сел на свободный стул.

— Зачем пришёл?

— Вы мне друг?— нагло спросил гость.

— Нет,— так же холодно ответил Сорус.

— По крайней мере, честно. Хотя вы более дружелюбны, чем Джулио.

— Джулио арестован, а затем убит.

— Да-да, я знаю,— небрежно бросил Макс, и Ким сразу догадался, кто стоял за этим.

— Как тебе удалось сделать это?— спросил Сорус.

— Многие технологии очень опасны, люди слишком алчны. Кому как не вам понимать это,— произнёс Макс, вздохнул, словно вспомнил какую-то далёкую, почти забытую боль, а затем продолжил.— Я пришёл к вам с советом.

— Мне? Совет?!— удивился Сорус, меньше всего он ожидал услышать именно такое.

— Да, хочу вам дать один совет. Перед вами наглядный пример, как сгорает человеческая жизнь,— гость указал на пепельницу, где всё ещё находилась истлевшая бумага. Прочитать, что было на ней написано, конечно, уже было невозможно, и от Соруса не скрылся тот факт, что Макс знал, какое письмо пришло пять минут назад в офис «Глобал Бэнка». Откуда?— Мир очень хрупок, как и человеческая жизнь… Вы же меня понимаете.

Да, Ким понимал, о чём говорит и о чём молчит гость.

— Они придут скоро?

— Да, сейчас агенты ФБР уже собираются войти к вам и арестовать. Я не хочу брать на себя ещё одну смерть, поэтому, пожалуйста, не подведите. Вы же умеете выпутываться из самых сложных ситуаций. Уверен, вы справитесь. Мне пора,— он глянул на часы.— Надеюсь, вы скажете мне: «Прощайте» и никогда больше не вспомните. Вы же этого хотите.

Макс поднялся.

— Я уничтожу тебя,— вслед произнёс Сорус.

Гость остановился и внимательно посмотрел на хозяина кабинета, словно оценивая насекомое, затем сказал:

— Вряд ли, не советую даже пытаться. Кто ходит белыми, всегда по меньшей мере на один шаг впереди, я сходил первым. Не вмешивайтесь в мои дела,— это было сказано с такой холодностью, что у главы экономического гиганта по коже побежали мурашки.

— Да кто же ты такой?— еле слышно произнёс Сорус. Будь на его месте молодой бизнесмен, он бы кричал, брызгая слюной, но глава корпорации оставался спокойным.

— Лучше не знать ответа на этот вопрос,— произнёс Макс и вышел. Его отрешённость и спокойствие было недостижимым даже для Кима.

Через минуту Хелен снова побеспокоила его, но теперь он уже знал по какому поводу: в здание входили агенты ФБР…

* * *

Из статьи Вероники Эйнси, опубликованной в газете «Демократическая Америка» от 2.03.2214.

«…Гибель одного из главных подозреваемых в особой зоне, в которую и попасть-то практически невозможно, заставляет задуматься о праве России на роль главной охранной силы, которую она хочет навязать всему миру. Проследим события последних двух лет: множественные проколы в миротворческих миссиях, потеря столь важного для человечества гипердвигателя и теперь, когда главные подозреваемые известны, остаётся только арестовать их, они погибают, один за другим! Перечислять можно до бесконечности, но список не оскудеет».

* * *

Андрей чуть ли не вихрем влетел в кабинет Соколова. Саша смотрел на друга, как на сумасшедшего. Булдаков явно прибывал в эйфории.

— В кои веки случилось что-то хорошее?— спросил Александр.

— Да,— Андрей сел на стул и заявил.— Дело, наконец, сдвинулось с мертвой точки!

— Вот это уже интереснее, чем двери ломать,— улыбнулся друг.— Выкладывай.

— Один из техников, арестованных на Кипре, назвал номер, по которому Джулио связывался с Максом, более того: телефон был зарегистрирован на имя Макса Риновича. И ещё… Паша дал мне один адрес…— залезая в карман, сказал Булдаков.

— Что за адрес?

Андрей вынул бумажку и передал её другу, тот прочитал и догадался:

— Так Макс Ринович действительно существует?

— Да, и проживает по этому адресу. Телефон совпадает.

— Странно, что всё оказалось так просто,— засомневался Саша.— Не находишь?

— Кто знает, почему техник имел телефон Макса. Может, они допустили ошибку? Хотя с трудом верится, раньше они не ошибались.

— Вот и я о том же,— кивнул Саша.— Хочешь съездить туда?

— Да, было бы не лишним узнать.

— Павел не направит свою группу?— удивился он

— Не направит. Он боится публичных действий. Та дамочка может в критический момент показать зубки. Ромин не хочет устраивать перетягивание канатов с Секретным Отделом.

— Знаем мы его, всегда хочет всех обыграть,— произнёс Саша, а затем улыбнулся и спросил.— Так получается теперь мы полноправные секретные агенты, и фактически работаем под прикрытием Корышева.

— Можно сказать и так. У нас есть всё, что мы хотели. Нужно только работать,— Андрей забрал диск и вспомнил ещё одну новость.— Кстати, Соруса взяло ФБР.

— Очень даже кстати,— обрадовался Саша.— Хорошие новости сегодня.

— Да,— ответил Андрей, но на душе было неспокойно.

— Что-то ещё?

— А? Нет, просто нехорошее предчувствие.

— Не так страшен чёрт как его малюют. Прорвёмся.

— Обязательно, у нас неплохой «буфер». Да, кстати, Паша вылетает сегодня в Америку, к Сорусу в гости. Было бы неплохо, если ты слетал бы с ним.

— Думаешь, он захочет раскрывать нашу связь?

— Я не уверен, что она не такая уж и скрытая. Поэтому я так беспокоюсь, Санёк.

— Нас ведут по следу? Не вижу предпосылок для такого заявления.

— Нет, не ведут… контролируют, приглядывают.

— Как Ромина? Возможно. Но зачем?

— Вот и я думаю: зачем? Зачем мы Максу ещё нужны? Почему он нас не убил, ведь у него было столько возможностей? Зачем ему такие проблемы? Он мог лишить информации Павла одним махом, и тогда не было бы арестов. Ты не находишь это странным?

— Я?! Конечно, не пойму только, чего он добивается.

— А я, кажется, понимаю,— Андрей на секунду замолчал, обдумывая свою мысль ещё раз.— Он ждёт от нас ошибки,— догадался он.

— Какой? Мы должны сделать что-то компрометирующее и нас, и Павла, и Ромина?

— Да, чтобы уничтожить всех одним махом. Убив нас, он только замедляет процесс. Ведь совершить идеальное нападение, не в состоянии и сам дьявол. Невозможно всё просчитать, как это делал Фэви. Да, Макс скользкий тип и, возможно, даже гений, но не глуп, чтобы быть настолько самоуверенным, как кажется.

— Вполне возможно,— согласился друг, а затем усмехнулся:— Гений и глупость.

— Глупые вещи делаются с умными лицами,— напомнил Андрей и продолжил.— Макс играет на грани своих возможностей. Если он допустит ошибку, мы выиграем.

— А если мы допустим ошибку, то проиграем.

— Именно так. Но, тем не менее, я слетаю в Сербию. Я должен проверить адрес. Во избежание ошибки.

— А может быть это именно тот шаг, который ждёт от нас Макс? Может быть, он хочет заманить в ловушку. Может, лучше поручить эту работу Пашиным ребятам.

Андрей развёл руками, не зная, что ответить.

— Гадание на кофейной гуще, пятьдесят на пятьдесят,— согласился Саша.— Предположение на пустом месте.

— Не согласен,— остановил его Булдаков.— Допустим, что он ждёт, что мы поедем. Что будет, если Паша отправит своих?

— Ничего.

— Нужно не только наблюдать за ходом, но и участвовать, Саша. Я прозондирую почву, а затем Паша предпримет официальные действия. Если со мной что-нибудь случится или я что-то натворю, то Паша сможет откреститься от меня.

— Не нравятся мне твои речи…

— Дело такое…— выдохнул Андрей,— это единственный шаг, чтобы подстраховаться, мы должны прощупывать почву, прежде чем Паша поставит ногу.

— Мне не нравится роль миноискателя.

— А куда деваться, Саш?.. Эта игра всё больше напоминает мне шахматы, вот только ходим мы почему-то чёрными и с запозданием,— в голове крутились совсем невесёлые мысли. Что-то, возможно, всё тоже пресловутое предчувствие подсказывало ему, что скоро должен будет сделать ход противник.— Нам нужно готовиться к худшему…

— …но надеяться на лучшее,— закончил Александр.

Глава 2

2 марта 2114 года.

Отделение ФБР, Нью-Йорк, Соединённые Штаты Америки.

Ночь уже опускалась на гигантский мегалополис, когда трансатлантический перелёт завершился мягкой посадкой. Фактически в Москве было уже 3 марта, поэтому Павел усмехнулся, мысленно назвав самолёт машиной времени.

Здание местного отделения ФБР поражало своими размерами, как и все строения этого города до сих пор являющегося одним их финансовых центров мира. Местные многоуровневые небоскрёбы взмывали высоко в небо, впиваясь в тучи шпилями, посадочными площадками и парками, разбитыми на крышах. Мечта технократа — так можно было бы назвать этот город.

Многие города Китая тоже славились своими высотами. Вызвано это было не только количеством населения, хотя двухмиллиардный Китай задыхался на своей территории, но и желанием быть выше. Новая сверхдержава стремилась обогнать всех во всём, и следует признать, во многом Поднебесной это удавалось. Япония и Европа уже давно превратилась в один гигантский мегалополис, где несколько километров леса практически не замечались при переезде из одного населённого пункта в другой. Россия с бескрайними просторами могла позволить себе расти вширь, а поэтому экология в городах была несравнимо лучше, чем во многих других развитых странах мира.

В Америке были свои проблемы: стоимость земли. Исконно причина появления сверхвысотных зданий в XX веке была обусловлена именно большой стоимостью квадратного метра в центре города, и стало выгоднее строить высокие здания, благо, что технологии позволяли решать такие задачи. Простая бухгалтерия вынуждала расти ввысь, позже это стало визитной карточной Нью-Йорка наряду со Статуей Свободы, также как и многочисленные флайеры городских служб и даже частных лиц, которые как нельзя лучше подходили к скоростному стилю жизни современного Нью-Йорка.

Павел поднялся на 34 этаж на лифте в сопровождении двух офицеров ФБР. Встреча прошла в довольно дружественной обстановке и теперь оставалось только побеседовать с тем человеком, ради которого он сюда и прибыл: Кимом Сорусом.

Дверь отъехала в сторону, открывая помещение допросной. Глава финансового гиганта сидел за столом и не был стеснён наручниками. Павел неплохо говорил по-английски и поэтому ему не требовался переводчик. Он сел на стул перед Сорусом. Независимый и даже вызывающий взгляд последнего наводил на некоторые размышления. Сорус хотел выглядеть хозяином положения, но Корышева это не устраивало, и у него были все возможности остудить главу «Глобал Бэнка».

— Не думаю, что вам понравится то, что я скажу, мистер Сорус.

— Я знаю, что вы скажете,— ответил тот спокойно, словно вёл деловую беседу с партнёром.

— И знаете, кто я,— скорее утвердительно, чем с вопросом произнёс Павел.

— Да.

— Отлично, это освобождает меня от ненужных формальностей. Мы можем сразу перейти к делу. Давайте сразу договоримся, что вы мне скажете только правду.

— Давайте сразу договоримся, что я буду говорить только в присутствии адвоката,— фыркнул Сорус.

— Вы не успели с ним связаться до ареста?— удивился Павел.— Вы же знали, что за вами идут.

Ким на секунду потерял сосредоточенный вид, поддавшись удивлению, но затем собрался и ответил:

— Связался, и через несколько минут он будет здесь.

— Предусмотрительно,— отметил Павел.— А вот остальные не настаивали на адвокате,— как бы в укор сказал он.— Вы и вправду думаете, что это вам поможет?

— Я прекрасно знаю свои права, мистер Корышев. Я уже расписался во всяческих бумажках, но без адвоката я ничего не буду говорить. Я уже большой мальчик, а Джулио — хулиган, хоть и крупный, но всё-таки хулиган. Он сам виноват.

Павел мысленно вздохнул: тяжело будет говорить с таким человеком, но он уже был готов к трудностям.

— Что ж… будем ждать…

Корышев отошёл от Соруса, а затем вернулся и сел напротив него. Павел волновался: этот орешек мог оказаться не по зубам, ведь Ким — человек с огромным влиянием и финансовыми возможностями, и от него можно было ожидать любых подвохов.

«Эх… Если бы он был гражданином России, то это существенно упростило бы дело… А так, дела международные… дополнительные проблемы».

— С вами уже говорили люди из ФБР?— спросил Павел. Ким внимательно посмотрел на агента и повторил:

— Я буду говорить только в присутствии адвоката.

— Запись ещё не ведётся…

— Всё равно,— бесстрастно произнёс Сорус.

Изнутри начала всплывать какая-то неудержимая злость. Корышеву так хотелось взять этого самодовольного толстосума за волосы и ткнуть носом в тела убитых сотрудников Исследовательского Центра. Презумпция невиновности, права человека — слова из демократического гуманистического начала человечества. Как иногда хочется отбросить эти понятия, чтобы закончить дело, выбить показания, посадить или даже отомстить. Где был гуманизм, когда боевики Макса врывались в помещения охраны, где был гуманизм, когда миротворцы отбивались от превосходящих сил противника, погибая за незнакомых людей в далёких странах? Теперь их тела покоятся на кладбищах страны, а матери, жёны и дети оплакивают, стоя у каменной плиты с именем любимого человека — единственное, что досталось им: память. Часто в такие моменты задаёшься вопросом: а не имеет ли право на существование вендетта? Может быть, взять этого типа и напомнить о том, что играет он с человеческими судьбами, а не картами или фигурами на шахматной доске? Но тогда чем мы будем отличаться от него же самого? Только выбранной стороной этого бесконечного противостояния? Иногда Павлу искренне хотелось забыть о кодексе и просто обрушить всё на этого «невиновного». Корышев знал, что себе никогда этого не позволит, но всё же желание никуда не уходило.

— Нехорошо вы на меня смотрите,— прервал мысли Сорус.

Павел отметил, что действительно смотрит Киму в глаза, однако тот казался спокойным и самоуверенным.

— Думаю…— ответил он, больше говорить ничего не хотелось, но в этот момент вошёл низенький человек с портфелем, его маленькие кротовые глаза быстро пробежали взглядом по Павлу, в нём Корышев признал адвоката.

— Я Майкл Шэн, адвокат мистера Соруса,— и голос у «крота» был подобен внешности. Он показал своё удостоверение и сел около Кима, на заранее подготовленный стул.— Насколько я знаю, мой подзащитный обвиняется в организации нападения на ПИЦ?

— Пока его только задержали. Официально обвинения я ещё не предъявлял,— отметил Павел.— Вы неплохо осведомлены.

— Нетрудно догадаться,— парировал адвокат. Сорус слушал несколько отрешённо. Он явно о чём-то думал.

— Что ж, мистер Сорус, вот теперь я предъявляю вам обвинение в организации нападения на ПИЦ в Сибири.

— У вас есть доказательства?— поинтересовался Шэн.

— Есть… и достаточно, чтобы упрятать вас за решётку. Вы мне верите?

— Я бизнесмен и не верю неподтверждаемым заявлениям,— заявил Сорус.

— Что ж… за этим дело не встанет,— Павел открыл папку и достал оттуда бумаги.— Это выдержка из отчёта одного из сотрудников ОМБ…

Мистер Шэн оказался типом крайне дотошным, что особенно раздражало Корышева. Предъявление всех материалов дела, с которыми, конечно, имели право ознакомиться и Сорус, и адвокат, заняло достаточно времени, чтобы терпение Павла начало стремиться к нулевой отметке. Его сейчас больше всего интересовало, где находятся главные исполнители и куда тянутся ниточки, а не кто это сделал, что уже с самого начала секретом не являлось.

— Вы доказали, что больше верите бумагам нежели людям,— произнёс Корышев.

— Я привык доверять только им.

— С Максом тоже был подписан договор?

— Я не знаю никаких Максов или Максимов…— отклонился от ответа Ким.

— Странно, что вы не в курсе своих дел,— резко сказал Павел.— Это главный исполнитель вашего нападения на ПИЦ. Да и был он у вас… перед вашим арестом. Неужели не припоминаете?

— Нет,— широко улыбнулся Сорус.— Может быть…

— Нет,— резко прервал его Павел.— Странно, что вы не помните. Он сам назвал вас в числе главных организаторов.

— У вас нет доказательств, вы его взяли? Где запись допроса?— выпалил адвокат.

— Мы сейчас не на суде, мистер Шэн. Я не обязан вам всё раскрывать. Вполне достаточно, что я вам уже сказал. От вас мне нужно только одно: где найти Макса? Мне нужен только он. На вас мне плевать. На этот раз вы сядите при любом стечении обстоятельств. Это не угроза, просто констатация факта,— жёстко добавил Павел.

Адвокат вопросительно изогнул брови и недоверием посмотрел на Корышева. Безусловно, он собирался защищать своего клиента, но никак не подумал о том, что речь о его подзащитном не пойдёт.

— Мне нужен только он. Как я могу с ним связаться?— повторил Корышев.

— Разве вина моего подзащитного доказана?— спросил Шэн.— Откуда господин Сорус может знать этого человека?

— Да, действительно… Откуда?— произнёс Павел.— Макс сам назвал ваше имя. Почему-то он считал, что мы должны знать, что именно вы были главным организатором. Как он стал вашим исполнителем?.. А может быть, на самом деле, вы были исполнителем его воли? Разве не так? Расскажите мне о нём всё, мистер Сорус.

Тот молчал, но Павел видел, что Ким колеблется.

— Препираться бесполезно. Не беспокойтесь за вашу безопасность. Дело находится под контролем самого Маркуса Грене и Президента. Вообще… как видите, я с вами предельно откровенен. Думайте… Говорить или молчать. Мы вам обеспечим достаточную охрану, будьте уверены.

— Так же как и был уверен Джулио, когда ему всадили пулю прямо в допросной?— саркастически заметил Сорус.

— Вы не обязаны отвечать,— шепнул ему адвокат, но Корышев услышал.

— Я готов говорить,— не обращая внимания на Шэна, сказал Ким. Очевидно, он что-то решил, взвешивав аргументы.— Да, он был и предупредил, что меня собираются арестовать. Узнал я о нём от Джулио. Как он его на него вышел, или Макс сам на него вышел, я не знаю. Но Джулио был полностью уверен в Максе.

— А вы?

— Нет, я стал проверять его. Он не походил ни по одному делу, а значит, он чист.

— А если он секретный агент? Вы проверили?

— Я не имею такой возможности… Он агент?

— Возможно, вот только кого?..

— Я не знаю, мистер Корышев. Он производил впечатление человека уравновешенного и готового выполнить свою задачу. Джулио говорил, что у него были какие-то интересы.

— Какие?

— Он говорил, что ему выгодна дестабилизация. Не знаю для чего. Знаете, недавно я понял, что гипердвигатель ему сам по себе не был нужен.

— Почему вы сделали такое предположение?

— Я однажды сказал ему, что если он возьмёт гипердвигатель себе, то может лететь с Земли куда подальше, иначе мы его достанем везде. Он усмехнулся и сказал, что он ему не нужен. Сейчас я понимаю подтекст его слов.

— Информацию о Джулио распространил он?— спросил Павел.

— А кто же ещё? Если только у вас нет утечки информации…— ответил Сорус и посмотрел с прищуром.

— Сомневаюсь…

— И ещё… Вы знакомы с миссис Эйнси? Она корреспондент «Демократической Америки».

— Слышал,— ответил Корышев, пытаясь вспомнить ещё что-то кроме уже сказанного Сорусом.

— Из журналистов она первая получила информацию о нападении на ПИЦ.

«Ценная информация»,— решил Павел, уже обдумывая, что следует навестить эту дамочку.

— Как вы связывались с Максом?— спросил он.

— Я не связывался напрямую. Всё делал Джулио.

— Оружие тоже предоставил Джулио?

— Да.

— Какое оружие?

— А я откуда знаю? Какой-то странный вопрос. Неужели вы не взяли ни одного образца?..

— Что ж…— Корышев не собирался раскрывать некоторые факты.— У меня больше нет вопросов к вам.

— Это всё?— недоверчиво спросил адвокат, который предпочёл до этого молчать, видимо, понимая, что это меньшее из зол.

— Да, мистер Шэн,— подтвердил Павел и, вставая, обратился к Сорусу.— Обвинение я вам предъявил. И вы уже бывали в подобных ситуациях. Всё будет по закону, как всегда. Большое вам спасибо.

— Разумеется, на суде я буду всё отрицать,— усмехнулся Сорус.

— Не сомневаюсь. До свидания,— ответил Павел, развернулся и вышел. Всё, что мог узнать, он узнал.

* * *

Вертолёт стоял на посадочной полосе уже около получаса, и пилот успел заскучать. Джон откинулся на кресло и закрыл глаза.

«Неплохо было бы вздремнуть»,— подумалось ему, но в этот момент он услышал шаги. Пилот открыл глаза и осмотрелся: к нему шли четверо охранников с нашивками «ФБР», а между ними гордой походкой шагал Ким Сорус.

Один из агентов пошёл быстрее и показал своё удостоверение:

— Нам этого перца в тюрьму нужно отвести.

— Да, мне сказали,— ответил пилот и нажал на сенсор.— Заходите.

Дверь отъехала, впуская офицеров и арестованного, а затем захлопнулась…

Двигатели завелись с похвальной быстротой. Их ровное шуршание внушало пилоту уверенность, что они работают в штатном режиме. Вскоре до кабины донёсся треск лопастей, которые слились в один круг над машиной, раскрашивая крохотный участок ночного неба сероватым цветом.

Сначала ослабло давление на шасси, а затем вертолёт стал медленно подниматься в воздух. Когда машина оказалась на достаточную высоту относительно крыши, Джон повернул её на восток.

Вертолёт шёл ровно, приборы показывали, что всё в порядке и пилот решил взглянуть на арестованного. Впервые он видел Кима Соруса, известного всему миру человека, так близко. Выглядел он не столь уверенно, как казалось на первый взгляд. Он волновался… или боялся. Определить Джон не мог, он не был психологом. О главе «Глобал Бэнка» пилот слышал много, но мало хорошего, поэтому ему было приятно, что тот наконец-то попался на удочку и теперь сидит под присмотром четырёх хорошо вооружённых охранников.

«Так тебе и надо…»

Тревожно вспыхнули приборы. Джон мгновенно перевёл взгляд на их показания.

«Внимание! Отказ двигателей»,— произнёс компьютер.

Пилот не верил своим глазам: мощность в одно мгновение упала до нуля!

«Сбой при автоматическом перезапуске»,— снова произнёс механический голос.

Лопасти по инерции ещё продолжали вращаться, но вертолёт уже стал терять высоту, и ускорение постепенно увеличивалось, машину начало закручивать. Они падали.

— Ещё раз!— приказал Джон машине.

«Сбой при повторном включении»,— беспристрастно ответила она.

— Что происходит?!— в кабину заглянул испуганный ФБРовец.

— Движки отказали!

— Сделай что-нибудь!— донеслась бесполезная фраза и в плечо вцепилась здоровенная лапа агента. В голосе была отчётливая паника.

— Я стараюсь!!!

Джон попытался снова запустить двигатели, но уже через ручное управление, что-то гулко грохнуло, почти неуправляемый вертолёт сильно тряхнуло. Джон ударился о приборную панель, хватка охранника ослабла — агент упал. Машину начало крутить и трясти. Пилот старался запустить двигатель, но очередные попытки не увенчались успехом.

«Сбой при повторном включении»,— упрямо твердила бездушная жестянка.

Джон пытался пойти на снижение на авторотации, но машина не случалась! Очевидно, механизмы управления были повреждены.

Внизу уже были видны бело-красные огни движущихся автомобилей. Единственное, что в таком случае мог сделать Джон — попытаться отвести почти неуправляемый вертолёт в сторону, чтобы не пострадали случайные люди. Слева уже мелькали окна высотного жилого дома, а справа приближалось полотно автострады. Через мгновение они поменялись местами… и снова… и снова… мир кружился в сумасшедшем танце…

Пронзительно скрипнули лопасти.

«Зацепил дорогу»,— донеслась отстранённая мысль, а затем уже более отчётливая и паническая:— «Конец».

Это было последним, что успел подумать Джон — в следующий миг звуки донесли скрежет металла, и мир окутался тьмой.

* * *

3 марта 2114 года.

Белград, Сербия, Европейский Союз.

Городские трущобы во все времена были не самым приятным местом для времяпрепровождения. Грязные улицы и серые дома не остались в прошлом, хотя и прибрели более презентабельный вид, но окраина осталась окраиной. Практически вся преступность шла из неё, хотя интенсивность и нельзя было сравнивать с показателями столетней давности.

Дом, в котором по данным компьютерной базы ОМБ проживал Макс Ринович, выделялся даже на фоне общей неустроенности этого квартала. Старая краска уже давно облупилась, некоторые стёкла были разбиты. Очевидно, строение уже давно заброшено. Дом был огорожен деревянным забором, неподалёку стояла техника: несколько экскаваторов и высотный башенный кран. По всей видимости, дом готовился к сносу.

Два сотрудника местного отделения ОМБ постоянно находились с противоположной окну квартиры Риновича улицы. Пока никакого движения замечено не было, равно как и у подъезда. Лишь пару раз мимо прошли люди.

Андрей осматривал дом. Рядом с ним находился сотрудник ФСБ Евгений Сошин. Он так же играл роль переводчика. Неподалёку ждали два бойца. Впрочем, одеты они были как простые люди и ничем не выделялись, разве что цепким взглядом. Это были люди Корышева. Из оружия у всех имелись только пистолеты. Никто не собирался затевать бой. Вся работа Андрея в Сербии должна пройти как можно тише, ведь формально он не мог находиться здесь, поэтому действовала группа неофициально.

Наверное, стоило бы дождаться Павла, но это займёт слишком много времени…

— Вы уверены, что здесь кто-то живёт?— спросил Сошин.— Не думаю, что здесь кто-то ещё проживает кроме бомжей. Сканеры тоже говорят о полном отсутствии движения.

— Теперь даже больше, чем…— ответил Андрей и снова взглянул на здание.— Стоит проверить. Пойдёмте.

Булдаков уверенно направился в сторону дома. За ним последовали остальные.

Чем больше он думал, тем менее понятной казалась ситуация. Нет, конечно, заброшенный дом в некотором смысле был неплохим прикрытием для тайной организации, но если строительные работы не являются бутафорией, то убежище является только временным. Странно, что одна из квартир в готовящемся к сносу доме ещё числится за человеком. Слишком явный след, и кто-нибудь из агентов наведается сюда, и Макс не мог не понимать это.

Они подошли к открытой старой деревянной двери, держащейся на одной петле. Ощущение чего-то надвигающегося снова овладело Андреем. Почему-то сразу расхотелось входить на порог столь разрушенного жилища, но, тем не менее, он уже давно сделал выбор.

Обшарканная лестница тянулась вверх, лифты уже давно не работали. Судя по тому, что на этаже размещалось шесть квартир, а номер база данных выдала семнадцатый, то квартира располагалась на третьем этаже. Он несколько отличался от первого и второго главным образом тем, что дверь под номером 17 была закрыта и не выглядела столь уж старой. И это несколько настораживало.

«Ещё бы вывеску сделали: штаб-квартира Макса Риновича. Работает с 10 до 10 без выходных, вход платный… душа и пятнадцать копеек в придачу…»

Андрей обратил внимание на звонок красного цвета, что заставило его улыбнуться. Ситуация выглядела довольно комично и противоестественно.

«Ещё бы подписали: «Звонить сюда!» Бред какой-то…»

Он бы не удивился и подобной надписи.

Показуха, бросающаяся в глаза, ещё больше настораживала Булдакова, но Сошин стоял спокойно и был собран.

Андрей вздохнул и принялся осматривать дверь: никаких проводов или сенсоров видно не было, что, конечно, не означало, что их нет. Он провёл пальцами по косяку, но и там ничего не обнаружил. Далее Булдаков осмотрел звонок.

«Обычный… а в чём подвох-то?»

Он по-прежнему не понимал смысла столь наглой демонстрации…

— Может, позвоним? Или ломать будем?— спросил Евгений.

— Ага, и взлетим к небесам аки ангелы на крыльях. А потом всё выдадут за снос здания,— ответил Булдаков.

Он отошёл от двери и снова окинул её взглядом. Всё выглядело мирным до скуки.

Андрей приложил ухо к двери. В квартире было тихо. Он стоял секунд тридцать, прежде чем не услышал еле заметное шуршание, а затем тихий щелчок, и сразу понял, что произойдёт в следующее мгновение.

Нервы мгновенно натянулись гитарной струной, Булдаков резко отпрянул от двери — грянул выстрел. Круглая дырочка образовалась там, где за мгновение до этого приложил ухо Андрей. Он почувствовал, как пуля зацепила плечо, но резкой боли не было, только ветерок и мурашки прошлись по коже.

Булдаков уже был в стороне, когда грянули ещё два выстрела. Пистолет мгновенно оказался в его руке. Бойцы тоже скрылись с линии обстрела.

Ещё две пули чиркнули по бетонной стене, разбрызгивая крошку и порождая султаны дыма. Андрей определил, откуда приблизительно стреляют по отметкам на стене и двери, и выстрелил три раза в том направлении, а затем снова скрылся. Ответа не последовало.

Боец выстрелил чуть выше замка — тот отлетел в сторону, и быстрым движением открыл изрешечённую дверь. Наверняка, противник, кто бы это ни был, ждал следующих действий, но никто не мог ворваться в квартиру, не напоровшись на пулю врага, но и тот почему-то не спешил менять позицию. Поступил он просто: поскольку местами лежало множество битого стекла и зеркальных осколков, он подобрал один из них. Булдаков просмотрел ту часть квартиры, которая была видна с его позиции, выстрелил навскидку пару раз и скрылся. Ответа снова не последовало.

— Вперёд!— скомандовал Сошин.— Взять живым!..

Один из бойцов прыгнул в коридор, ожидая выстрела, но было тихо. Второй так же быстро оказался в квартире.

У Андрея даже промелькнула мысль, что противник уже мёртв, но всё же спешить не стоило, поскольку тишина бывает обманчива.

— Всё,— произнёс один из починенных Сошина.— Готов…

Андрей заглянул в комнату, откуда велась стрельба. Враг лежал с широко раскинутыми руками и не шевелился. Булдаков обернулся, осмотрев комнату за спиной, но в квартире больше никого не было.

Встревоженное внезапным боем сердце начало понемногу успокаиваться. Андрей осмотрелся. Здесь не было ничего необычного: кровать, стол и ещё парочка стульев.

«Устроились по-спартански»,— оценил он и подошёл к лежащему человеку, чтобы, наконец, узнать, кто перед ним.

Первый же взгляд заставил его насторожиться: куртка не могла скрыть, что перед ним лежит женщина. Дурное предчувствие ударило как молния. Он перевернул её на спину и понял, что не ошибся. Это была та самая агент СО, что встретила его при пробуждении в Египте.

«Вот и наша дамочка… пиковая»,— подумал Булдаков и пощупал пульс. Он отсутствовал. Одна пуля вошла в грудь, другая — в голову. Стреляя навскидку, Андрей попал точно в цель, хотя даже не думал о такой вероятности.

— Дьявол!— вырвалось у него.— Что за невезение! Угораздило же!..

— Вы её знаете?— спросил Сошин.

— Да… немного…

Андрей отошёл и сел на стул. Только сейчас, когда напряжение боя схлынуло окончательно, он ощутил, что в воздухе пахнет озоном.

«Что-то здесь не так»,— подумалось ему.— «Почему она лежала на спине? Успела повернуться, когда падала?»

Булдаков связался с группой наблюдения.

— Ребята, посмотрите-ка, что у нас там сканеры говорят.

— Всё тихо,— донёсся удивлённый голос из наушника.— Даже вас там не видно.

— Понятно…— протянул Андрей и скомандовал.— Всё, отбой. Сейчас сюда полиция нагрянет, нужно скорее уходить…

* * *

3 марта 2114 года.

Нью-Йорк, Соединённые Штаты Америки.

Место падения вертолёта было оцеплено полицией и агентами ФБР. Обугленный остов разбившейся машины резко контрастировал с городским пейзажем. Он упал около двухуровневой дороги, чудом не зацепив ничего кроме столба освещения. Теперь на дороге стояли толпы журналистов и постоянно создавали шумовой эффект, то щёлкали фотоаппаратами, то пытались взять интервью у кого-то, кто выходит из оцепления. Мощные прожекторы освещали всю площадку, поскольку солнце ещё не появилось на горизонте, машины пускали по соседним зданиям и прилегающей территории красно-синие блики.

Александр был уже на месте за час до приезда Корышева. Павел увидел его уже издалека, тот тоже заметил и теперь направлялся к нему.

— Кошмар какой-то…— поравнявшись, произнёс Соколов.— Кто бы мог подумать…

— Значит, Макс всё же нашёл управу и на Соруса,— подвёл итог Павел.— Можешь рассказать, что здесь произошло?

— Отказ двигателей… Никто не выжил…

— Странно…

— Что никто не выжил, как раз объяснимо,— усмехнулся Саша.

— Да нет, я про отказ…

— Об этом тебе лучше поговорить с техниками. Вон они стоят,— Саша указал в сторону, где столпились несколько человек в оранжевых комбинезонах.— Мне они не особо хотят рассказывать. А чуть левее ФБРовцы.

— Спасибо,— кивнул Павел.

Он показал удостоверение сотрудника ОМБ и прошёл через оцепление.

Агенты ФБР встретили не очень приветливым взглядом, словно он был предвестником ещё больших проблем. Раньше за ними Корышев не замечал подобных суеверий.

— А… это вы,— произнёс один из агентов, тот самый, что вчера встречал его в аэропорту.

— Да, расскажите, что здесь случилось.

— Отказ двигателей. Компьютер передал код на базу, и мы потеряли связь с вертолётом. Поговорите об этом с техниками. Они лучше знают. А меня сейчас начнут мучить вот эти,— он указал вверх, где расположились журналисты.

— Прогнать бы их,— посоветовал Павел.

Агент усмехнулся:

— Лучше не трогать, а то вспомнят о свободе слова. Потом от ярлыков не очистишься.

— Охотиться они на меня будут, скорее всего.

— Да,— покачал головой агент,— я вам не завидую.

«Либо правительство боится народа, либо народ правительства. Третьего не дано»,— подумал Корышев, смотря на репортёра, который пытался пробиться к месту падения с другой стороны, нежели остальные.

— У вас раньше такое случалось?

— Да, город большой, у нас здесь всё случается, но об этом лучше поговорить с полицией,— кивнув в сторону полицейского чина, который находился слева, ответил агент. Тот услышал, что речь идёт о нём, и представился:

— Том Шейкен, эта часть города находится под моим контролем.

— Павел Крышев, ОМБ.

— Бывало, падали и вертушки, и флайеры, но редко,— опережая вопрос, начал Шейкен.— Часто аварии на автострадах. Редкие случаи, но были. Городская летающая техника проходит дополнительную проверку. У нас очень строгие правила на неё. Всё-таки опасно, пёрышки нужно чистить регулярно.

— Вы можете мне предоставить статистику?

— Да, разумеется. Сегодня информация будет у ФБР.

— Благодарю. Я пойду к техникам.

Тот промолчал, а Корышев не стал больше ничего говорить и подошёл к двум парням в оранжевых комбинезонах.

— Мне нужен главный,— Павел показывал удостоверение сотрудника ОМБ.

— Я главный,— ответил тот, который был повыше, и отослал второго выполнять поручение.— Роберт Левки, главный техник. Вы тот самый агент из России?

— Да,— ответил Павел и представился, а затем перешёл к делу.— Это мой обвиняемый находился в том вертолёте. Скажите, вертолёт был полностью исправен?

— Более чем,— ответил Роберт.— У меня есть электронный отчёт о технической проверке машины на вчера, то есть совсем свежий. Машина была полностью исправна. Вам он нужен?— спросил Левки, доставая из кармана компьютер.

— Да, но в бумаге. Вышлите мне его, как только сможете.

— Как скажете…

— Скажите, насколько велика вероятность поломки вертолёта? Конкретно этого?

— Вообще очень редко они ломаются, машина надёжная, тем более, что, судя по документам, этот был в великолепном состоянии. Даже если двигатель внезапно отказал, компьютер должен был мгновенно подать запрос на его запуск повторно, уже по резервным линиям. Там есть дублирующая цепь. Это сделано специально для городской техники, хотя, конечно, дороговато. Фактически за двигатель платят дважды.

— То есть поломка по вине техники практически исключена?

— Да. Практически сто процентов случаев аварий связано с вмешательством людей в управление в критических ситуациях. Пилот там был опытный, вряд ли он мог допустить ошибочные действия.

— А черные ящики?..

— Вот они,— Роберт указал на два ярко-оранжевых куба. На проверку чёрные ящики были не такими уж и чёрными. Они специально красились в яркий цвет, чтобы их можно было найти с наименьшими затратами времени.— Сейчас мы отвезём их в лабораторию и изучим. Данные должны были сохраниться. Для них падение с такой высоты — ерунда.

— Да, ясно. А когда вы начнёте осматривать вертолёт?

— Уже начали, только что закончили медики, полиция… теперь наш черёд,— ответил техник. В этот момент у него запищала рация.— Секундочку…— бросил он и поднёс маленький приборчик к уху.— Да… Что странного?..— Павел насторожился.— Как нет?!! Что за бред?! Да, конечно… уже иду!..— Роберт отключил связь и растерянно взглянул на Корышева.— Пойдёмте, вам это тоже будет интересно…

— Что случилось?

— Сейчас посмотрим…

Больше Роберт ничего не произнёс. Они направились к покореженному вертолёту, вокруг которого уже суетились несколько человек в такой же спецовке, что и Левки. Один из них, в котором Павел узнал того техника, разговорившего с Робертом, подбежал и прокричал, задыхаясь от эмоций:

— Это просто ерунда какая-то! Никогда такого раньше не было! Посмотрите сами!

Корышева уже и самого начало распирать любопытство. Что такого могли они найти, чтобы так удивиться? Он подошёл к вертолёту и заглянул туда, где должен был находиться двигатель, но там было пусто.

— Вы уже вырезали двигатель?— спросил Павел.

— Его не было! Движка не было!— прокричал техник.

Корышев недоверчиво посмотрел на парня, а затем внимательно осмотрел на пустую сферу, на месте которой по всем представлениям должен был находиться двигатель, на подозрительно ровную сферу, как на одиннадцатом уровне лаборатории ПИЦ.

— Вы что-нибудь понимаете?..— донёсся голос Роберта.— Я — нет.

— Единственное, что знаю, это то, что вертолёты пока ещё не научились летать без двигателей…— о своих аналогиях он естественно умолчал.

* * *

Офис газеты «Демократическая Америка» располагался в одном из небоскрёбов Манхеттена на 102 этаже. Павел подошёл к двери редакции газеты и, пропустив вперёд себя женщину с папкой в руках, вошёл и осмотрелся. Длинный коридор с ответвлениями уходил далеко вперёд, и поэтому, чтобы не искать, Корышев решил спросить, но женщина, которую он пропустил, повернулась и сама задала вопрос:

— Вы кого-то ищите?

— Да,— вежливо ответил Корышев.— Мне нужно поговорить с миссис Эйнси.

— Да-а, это возможно,— протянула женщина, словно обдумывая нужно ли отвечать незнакомцу. Павел заметил, что у всех людей на одежде имеются бейджики с фамилиями и должностями, но у неё он был закрыт папкой, и прочитать не представлялось возможным.— Идите за мной.

Она развернулась и так быстро пошла по коридору, что Павлу пришлось сначала её догнать. Когда он поравнялся с ней, женщина спросила:

— А вы к ней по какому поводу?

— Мне нужно поговорить с ней по поводу её статьи.

— Поклонник?— игриво спросила она.

— Профессиональный интерес.

— Мы почти пришли…

Она без стука вошла в кабинет, и поэтому у Корышева возникла одна интересная догадка, которая переросла в уверенность, когда женщина поставила папку на стол.

— Здравствуйте, миссис Эйнси,— произнёс он.

— Позвольте узнать ваше имя и цель визита,— произнёсла она, садясь в рабочее кресло, а затем указала на стул у стола, приглашая к разговору.— Вы же не американец?

— Да, вы правы,— согласился Павел и закрыл дверь, а затем сел на предложенное место.— Меня зовут Павел Корышев, я из России.

— Я заметила, у вас не идеальный английский,— заметно убавив игривости, произнёсла Эйнси.— Что же за «профессиональный интерес» привёл вас ко мне. Вы журналист?

— Нет,— ответил он и показал удостоверение сотрудника ОМБ. Женщина разительно изменилась в лице, но её самообладанию можно было позавидовать.

— Пришли меня арестовывать?

— Нет, я лишь хочу узнать, откуда вы получили информацию о смерти Джулио?

— О!— воскликнула она и лукаво улыбнулась.— Так значит, это правда?!

— Вы издавали материал, не будучи уверенной, что это правда?— удивился Корышев.— А как же профессиональная этика?

— Я же не имею возможности проверить всё,— непринуждённо ответила она.— Если бы могла, то проверила. Вы должны меня понять. Такой сенсационный материал я не могла упустить, а если он окажется ошибкой, то ничего страшного: вы просто опровергните и всё. И не нужно пустых намёков о журналистской ответственности, я просто передала информацию.

— А кто вам передал её?

— Я имею полное право не отвечать на ваши вопросы. У нас свободное общество…

Павел усмехнулся: эта дамочка была горяча в своих статьях и в личном общении так же люто ненавидела всё, что связано с Россией. Странно, что такие личности до сих пор существуют. Уже более пятидесяти лет прошло с момента краха, так называемой Американской Системы. Тогда США находились на грани новой гражданской войны. Мировой Экономический Кризис, крах политического доверия в мире, а затем Экологическая Катастрофа выбили доселе процветающую страну из седла. В итоге оставшиеся корпорации, боясь потерять контроль чуть не начали Третью Мировую Войну за ресурсы. К счастью этого не случилось. Постройка термоядерных реакторов решило проблему энергетического голода в мире и зависимость от углеводородов, хотя газ до сих оставался ходовым товаром.

— Что? Почему вы так ухмыляетесь? Я высказала свою позицию в своей статье. Или в России считают, что они вправе переносить свои законы и на другие страны?

Павел разгадал её намерения: она хотела утопить вопрос в скандале, ударяя по патриотическому чувству, ожидая того же и от него. Миссис Эйнси принадлежала к остаткам той элиты, которая правила Америкой с XX века, ещё со времён окончания Мировых Воин. И цели этих людей были очевидны, как и тогда: гегемония во всех сферах мировой деятельности.

— Трудно поверить, но до Октябрьской Революции с США были очень тёплые отношения такие, как и сейчас, но я пришёл только за ответом на один вопрос: кто и когда вам сказал, что Джулио погиб?

— Мне позвонили,— неожиданно ответила она, поскольку Корышев уже был готов к тяжёлым испытаниям.

— Кто?

— Не знаю, он не назвался. Я его голос никогда не слышала.

— Когда это было?

— Я не на допросе, мистер Корышев,— сказала она. Павел развёл руками и сказал:

— Сожалею.

— Вы о чём?— миссис Эйнси насторожилась, словно ожидая, что Павел её в следующий миг арестует. Она его боялась! Впрочем, он решил ограничиться прослушкой телефона и наблюдением.— И я сожалею, что Сорус погиб, вы об этом?

— Быстро вы работаете,— отметил Корышев.

— Не зря свой хлеб едим.

— Сожалею, я не хотел, чтобы выглядело как допрос,— ответил он на её вопрос.— В данном деле затронуты интересы всех стран, в том числе и США. Немало ваших учёных погибло тогда…

— Позвонили через час после убийства,— так же неожиданно ответила она.

— Откуда у вас такая уверенность, что именно через час?

— Он сказал, что час назад был застрелен Джулио в штаб-квартире ОМБ, а до этого арестован Павлом Корышевым,— женщина улыбнулась.— То есть вами,— ответила она и улыбнулась, явно намекая, что больше ничего не скажет.

— Да, спасибо за интересную беседу, миссис Эйнси. У меня больше нет вопросов.

— Do svidaniya…

* * *

Вечер уже опустился на гигантский мегалополис, когда Соколов вошёл в здание ФБР. У входа его ждал Павел. Всё как они и договаривались. Корышев кивнул головой, и они вышли на улицу.

По проезжей части с сумасшедшей скоростью неслись автомобили и шли нескончаемые потоки людей, но здесь, на прилежащей к штаб-квартире территории было относительно спокойно, а потому, отойдя в сторону, удалось спокойно поговорить, не перекрикивая шум уличной толпы или топот быстрых шагов ФБРовцев.

— Саша, я тут напряг наших друзей из ФБР. Они проследили звонки миссис Эйнси и установили, откуда шёл звонок,— сказал Корышев и почему-то замолчал. Соколов отвлёкся от изучения отчёта о крушении вертолёта и внимательно посмотрел на него.

— И откуда? Из России? У нас крыса?

— Нет, этот звонок шёл из Америки… Уэст-Палм-Бич.

Саша смутился: название города было хорошо знакомо, ведь в нём жила Кэтрин!

— Ты считаешь, что звонила она?

— Нет, звонила не она, но звонили от неё. Эйнси сказала, что это был мужской голос. Странно, не правда ли?

— Да,— согласился Александр, уже окончательно забыв о крушении. Теперь его интересовала только она: что могло случиться в доме у Кэтрин после того, как они разговаривали по телефону в последний раз?— Я могу съездить туда и поговорить с ней,— предложил он.

— Да…— не сразу ответил Павел.— Андрей наткнулся на известного нам всем человека.

— Макса?

— Нет, увы. Обнаружилась наша недавняя знакомая.

— Из Секретного Отдела?— спросил Саша, у него сразу появилось дурное предчувствие

— Да, и Андрей или кто-то из ребят её убил.

— О, Господи… Этого нам ещё не хватало. Что будем делать?

— Может быть, слетаешь туда, а я поговорю с мисс Уилкс?

— Давай сделаем наоборот,— предложил Саша.— С Кэтрин я знаком достаточно хорошо,— о деталях он решил умолчать,— а тебе всё равно придётся рано или поздно съездить в Сербию.

— Идёт,— улыбнулся Павел. Если он и догадывался об истинных причинах предложения, но решил не говорить об этом.— Что у нас с тем сферическим «срезом»?

— Техники осмотрели… Идеальная сфера, в точности до молекулы. По-моему, это гипердвигатель… или что-то похожее на него.

— Я тоже подумал об этом, но неужели можно так точно определить координаты, ведь вертолёт летел, находился в движении. Я даже не могу представить, как это возможно.

— Да, ты прав. Очень сложно,— признал Саша, но кроме этой версии у него не было никакой.— Тогда, что это может быть? Вертолёт взлетел, значит, двигатель-то был на месте, а «вырезан» он слишком ровно для инструмента.

— Да, но это не объясняет, как они смогли вычислить координаты вертолёта, ведь даже небольшая погрешность приведёт к провалу?

— А может быть, удалось не с первого раза?— предложил он.— Они могли много раз ошибиться, прежде чем попасть в цель. Кто сказал, что у них удалось с первого раза.

— Да, ты прав, но всё же. Ладно, когда собираешься вылететь?

— Могу хоть сегодня. Вряд ли я тебе нужен здесь. Завтра я уже буду на юге…

Глава 3

3 марта 2114 года.

Уэст-Палм-Бич, Флорида, Соединённые Штаты Америки.

Кэтрин сидела на кухне и смотрела за горизонт, где тёмное небо соприкасалось с Атлантическим океаном. Дело шло к ночи, но спать не хотелось, она думала об Алексе. Каждый раз, проходя мимо телефона, девушка бросала на прибор мимолётный взгляд, ожидая звонка, но тот молчал. Каждый день, ложась в постель, она вспоминала то утро на берегу, когда они кружились в совершенно неуместном в то время и в том месте танце. Какая радость беспечности охватила их тогда. Кейт помнила те мгновения с небывалой яркостью, словно они произошли минуту назад. А может быть и минуту, ведь для Вселенной прошёл только миг, а для неё одиночество тянулось как Вечность, долгая бесконечность ожидания…

Зажёгся свет — Кэтрин обернулась и на мгновение зажмурилась. На кухню вошла мама. Она встревожено посмотрела на дочь и спросила:

— Ты не собираешься ложиться?

— Нет, мам, я ещё немного посижу…— рассеяно произнёсла Кейт и снова повернула голову сторону океана, но блики от лампочки на стекле мешали увидеть горизонт. Мама никуда не уходила. По всей видимости, она решила о чём-то поговорить.

— Что случилось?

— Ничего, просто я хочу побыть одна.

Мама тяжело вздохнула, но не ушла, даже наоборот: она села за обеденный стол и внимательно посмотрела на дочь, что было видно в отражении. Кэтрин ничего не оставалось, как повернуться.

— Я же вижу, что что-то произошло. С того момента, как ты вернулась, ты ведёшь себя по-другому.

— Я стала немного старше …

— Конечно, тебе было тяжело и тебе пришлось многое пережить, но может быть дело не в этом? Доченька, скажи мне, произошло ещё что-то?

— Ничего страшного,— отмахнулась Кейт и улыбнулась, но фальшь была слишком явной, чтобы не заметить.

На кухню вошёл отец. Он оказался в дверном проёме в то время, когда она улыбнулась, и тоже заметил неискренность.

— Сядь, Кэтти,— попросила мама, девушка неохотно села, вопросы продолжились.— Не удаётся устроиться на работу?

— Нет, это не связано с работой,— внезапно для себя призналась Кейт. Секунду назад она совершенно не желала говорить на эту тему ни с кем, но сейчас ей хотелось высказаться. Папа сел рядом и внимательно посмотрел на дочь. Кэтрин поспешно отвела глаза, но он успел прочитать в них тоску.

— Влюбилась,— констатировал он, впрочем, настолько мягко, что прозвучало очень тепло.

— Это правда?— улыбнулась мама.

— Не знаю…— Кейт даже растерялась. Папа всегда был слишком понимающим и иногда опережал ответы, что несколько остужало его собеседников.

— Кто он?— продолжала настаивать мама.

— Подожди, София. Не нужно так напирать,— остановил отец и положил руку на плечо Кэтрин. По телу пробежала волна тепла. Она посмотрела на папу и хихикнула:

— Пап, не нужно…

— Заговорщики,— усмехнулась мама, поняв, что произошло в эти мгновения.— Давай признавайся, кто он. Я его знаю?

— Нет,— отмахнулась Кейт и начала говорить сбивчиво.— Вряд ли… Он из России… Зовут Алекс… мы познакомились в Исследовательском Центре.

— Он учёный?— спросил отец.

— Нет, он… безопасник.

Родители переглянулись, но она не смогла понять одобрительно или осуждающе. Волнение охватило полностью, словно девушка признавалась ему, а не родным.

— Вы давно знакомы?

— Не очень… полтора месяца…

— Это он вытащил вас во время нападения?— догадался папа.

— Да, он.

— Значит, он надёжный человек,— оценила мама без всякой иронии, что было очень хорошо, ведь она иногда была остра на язык.

— Он обещал позвонить.

— Звонил?

— Да, но только раз: спрашивал, как я долетела, но это было неделю назад,— ответила Кейт и испугалась, что сейчас от мамы пойдёт критика, но на радость ошиблась.

— Наверное, у него очень много дел, или он в командировке и не может. Не переживай так. Если он обещал позвонить, то позвонит.

— Мама права, не стоит так себя мучить,— поддержал отец.

— А если не позвонит?..

— Значит, нечего переживать, Кэтти. Значит, он не твой и не заслуживает тебя,— ответила мама, и Кэтрин приуныла. Девушке не нравилась подобная проверка. Она же видела, как он шёл по берегу и искал её в туманном виртуальном мире, она видела тот блеск в глазах, она чувствовала, что есть нечто большее, чем дружеское чувство. И не могло быть по-другому, а почему? — это уже вопрос к сердцу.— Ложись спать, Кэтти. Как говорят в России: «Utro vechera mudrenee».

— Да,— поддержал отец, гладя Кэтрин по спине.— Мама права. Пойдём?

— Не знаю,— тоскливо улыбнулась девушка. Она посмотрела сначала на маму, а затем на отца. Их взгляды встретились и задержались. Добрая искра в глазах отца немного успокоила.

— Пойдём,— подталкивал её отец…

Когда Кэтрин поднялась в свою комнату и закрыла дверь, она села на кровать и улыбнулась. Какая-то внутренняя уверенность в том, что Алекс скоро напомнит о себе, зрела внутри. Неизвестно откуда пришло такое убеждение, но оно было столь явным, что сомнения казались излишними.

Кейт легла на постель и закрыла глаза. Сон пришёл очень быстро и был крепок.

* * *

4 марта 2114 года.

Уэст-Палм-Бич, Флорида, Соединённые Штаты Америки.

Утро разбудило девушку первыми лучами солнца. Солнечный зайчик, отражённый от зеркала на столе, слепил глаза. Кэтрин закрыла лицо рукой и сладко потянулась. Она чувствовала себя отдохнувшей.

Девушка встала с кровати, обдумывая, куда направится сегодня. Пару дней назад она подала документы в местное отделение Американского Национального Университета. Сегодня должен прийти ответ, когда можно будет провести несколько лекций. Отец говорил, что вскоре ей предложат работу в самых престижных научных центрах мира. Специалистов подобного класса и профиля было немного и к тому же, скорее всего, работы по разработке гипердвигателя свёрнуты не будут, но уезжать не хотелось. Кэтрин слишком долго была вдали от дома. Сейчас максимум на что она была согласна: это несколько лекций в университете на тему её работ. А поскольку сейчас в деньгах не нуждалась, то большего и не требовалось. За работу над проектом «Переход» девушка получила солидную сумму, к ней прибавилась и моральная компенсация за атаку на Центр.

Через десять минут Кэтрин привела себя в порядок и, немного покрутившись у зеркала, спустилась вниз. Мама уже накрывала на стол, а папа сидел за столом и читал какую-то бумагу.

— Доброе утро, Кэтти. Как спалось?— спросила она.

— Доброе утро. Отлично! А что у нас сегодня на завтрак?

— Ничего, что можно было бы не съесть,— раздался голос отца.

— Помочь?— спросила девушка.

— Нет, садись. Сейчас уже всё сделала. Думаю, есть неплохой повод, чтобы позавтракать вместе. Да, Майкл?

— Безусловно, София.

— Ммм… вы меня заинтриговали. Что произошло?— спросила Кэтрин.

— Пришло,— поправил отец.— Пришло вот это,— и передал бумагу, которую до этого читал. Кэтрин пробежалась по тексту. В письме было приглашение продолжить работу над проектом, но уже в качестве руководителя! Хорошо, что она ничего не жевала в этот момент, а то могла бы подавиться от неожиданности.— Я же говорил, что они снова тебя пригласят!

— Да ты у нас всегда пророк,— кивнула София.

— Главный Кришна нашего дома,— засмеялся Майкл.

— Давай, не пролей только на себя ничего, кришнаит,— улыбнулась мама, ставя тарелку с горячим перед ним, а затем поставила ещё две: себе и дочери.

Кэтрин не знала, как отреагировать на письмо: с одной стороны это движение вперёд, с другой — хотелось побыть дома ещё хотя бы недельку, прежде чем снова окунуться с головой в работу. Письмо было подписано Федеральным Агентством Космонавтики, которое объединило все крупные научно-космические центры Федерации, работающие в космической отрасли.

— Они предлагают мне начать работу через три дня.

— Тебя это смущает?— спросил отец, уплетая первое блюдо. Мама тоже приступила к завтраку.

— В каком-то смысле, да,— призналась девушка.— Я хочу отдохнуть, искупаться в море.

— Это большой шаг вперёд. Не стоит упускать такого шанса. Не думаю, что тебя устроит роль учителя, хоть даже и в самом престижном университете мира.

Кэтрин признала, что отец говорил чистую правду. Для неё это было скучным занятием, хотя, несомненно, внимание стольких людей, слушающих лекции, льстило. Гораздо более динамичной казалась работа в исследовательской группе. Еще, будучи аспиранткой, она уже работала в составе группы над проблемой изучения информационной матрицы мира, сразу же после окончания, её взяли в проект «Переход». Руководитель проекта, Сергей Дмитриевич Перетлёв, заметил способную девочку и предложил работать с ним. От такого фантастического предложения не мог отказаться никто, тем более Кейт: профессор был её кумиром! Через два года она стала его правой рукой, а через месяц случилась катастрофа, о которой теперь знал весь мир …

— Я не умею управлять людьми…— растерялась Кэтрин.— Это слишком большая ответственность.

— Ты хочешь отказаться?

— Нет, но… пускай на роль руководителя они берут другого. Я не справлюсь. У меня мало опыта.

— Разумно,— согласился отец,— но второго шанса может и не быть.

— Я не тщеславна.

— А зря, иногда это бывает полезно. Если жизнь подбрасывает подарки, то их нужно принимать, а не откладывать в сторону,— сказал он. Отец был большим авторитетом для каждого члена семьи в общем, а в частности — для Кэтрин. Он умел находить приемлемое решение в любых ситуациях.— В тебе есть твёрдость и воля, Кейт, зря ты думаешь, что не справишься. Я уверен, что это твоё место, но решать, конечно, тебе.

— Volkov boyat’sya — v les ne hodit’,— добавила мама, и девушка поняла, что у неё попросту нет выбора. Такой шанс действительно нельзя упускать, и прочь всякие сомнения!

— Хорошо, я им отвечу, но только проведу лекции в Университете. Выиграю пару дней.

— Вряд ли это поможет,— сказал папа.

— Почему? У меня расписано на неделю.

— Проект серьёзный, они тебя ждать не станут. В лучшем случае, они предложат провести интерактивные лекции. Конечно, есть другой вариант, но ты от него откажешься: ты просто можешь отказаться от них и отдохнуть по полной программе. У тебя есть в запасе ещё три дня.

— Да, конечно, я не могу так: пришла, сказала, а потом отказалась.

Тем временем мама уже закончила и с укоризной посмотрела на дочь, а потом на Майкла:

— У нас семейный завтрак,— напомнила она и указала на тарелки, Кейт даже не успела притронуться к еде.

— Слушаюсь. Кухня это ваша территория,— признался отец и стал быстро уплетать то, что осталось.

— Да, и как правитель данного помещения требую неукоснительного соблюдения законов: разговоры на тему работы должны быть оставлены за пределами этого святого места.

Кейт кивнула и последовала примеру отца. Больше к разговору не возвращались. Вскоре завтрак подошёл к логическому финалу, разговоры в тесном семейном кругу сохранили бодрый настрой.

* * *

Кэтрин направилась в Университет через час. Дома остались только родители. Майкл ещё раз просматривал приглашение. В гостиную вошла София и положила ему на плечи руки, прислонившись к спине.

— Наша Кэтти стала совсем большой,— произнесла она.

— Признание уже есть, Кейт справится. Ещё немного и она получит всемирную известность. Мы по праву можем гордиться ею,— ответил он и повернулся.— Она не откажется. Я знаю.

— Она кажется такой хрупкой… Я волнуюсь за неё.

— В душе она очень сильная. И после возвращения стала ещё сильнее.

— Трудности либо убивают, либо закаляют… И всё-таки я не хочу отпускать её,— вздохнула мать.

— И я тоже,— признался Майкл.— Знаешь, София, она действительно сильно изменилась. За два года она стала иным человеком.

— Жила одна, и далеко от нас…

— Не только. Помнишь вчерашний вечер?

— Да.

— Я коснулся её вчера и почувствовал что-то странное.

— Что? Что ты почувствовал?

— Я пытался послать ей тепло, но почувствовал что-то странное. У неё изменился фон.

— Я не понимаю деталей, Майк, объясни,— София опустила руки и подошла к столу.— Что изменилось?

— У каждого человека есть свой фон, биополе. В биополе Кэтрин, словно что-то примешалось. Оно стало слишком сильным. Мы близки по биополю и поэтому я всегда так легко входил с ней в контакт.

— Да, я помню, как вы тренировались. С тобой у неё получалось очень легко.

— Я бы не сказал, чтобы очень… относительно легко,— мягко поправил Майкл.— А вот я быстро входил. На этот раз что-то смогло задержать меня. Буквально на доли секунды, но я заметил. Её биополе усилилось, изменился и фон, словно бы появился посторонний.

— Ты уверен?

— Уж как отец я могу почувствовать то, что не определит и самый точный прибор.

— Что это может значить?

— Не знаю… Думаю нужно поговорить с врачом, я же не специалист. Я не знаю… Скорее всего, причина вовсе не в этом…

— Я поговорю с ней сегодня,— твёрдо произнесла София.

— Да, это было бы очень хорошо,— согласился Майкл. Его мучили неприятные предчувствия. Что-то странное происходит с его дочерью, но он никак не мог понять, что.

* * *

Кэтрин вышла из здания университета. Разговор с заведующим кафедрой оказался довольно удачным. Лекции, посвящённые теме «разрыва пространства» должны были начаться завтра и продлиться пять дней. А сегодня получился свободный день. Впрочем, это было кстати.

Здесь, на юге США, солнце не то, что на севере. В Нью-Йорке холода и минусовая температура, а здесь — рай для курортников, как и сотню лет назад. В этот чудесный день никак нельзя было позволить себе пользоваться транспортом. Пусть дорога и займёт около двух часов, зато позволит насладиться свободой в полной мере, чего в последнее время ей так не хватало, и, пожалуй, снова будет не хватать.

Кейт села на скамейку перед Университетом и сменила обувь на роликовые коньки. Сейчас случайный прохожий вряд ли мог догадаться, что эта простая девушка на коньках имеет несколько научных степеней и через несколько дней станет руководителем проекта мирового уровня. Впрочем, здесь не обошлось и без Фортуны, но, как говорил Македонский: «Удача сопутствует дерзким».

Кэтрин ехала ближе к проезжей части, чтобы не мешать прохожим, мимо проносились автомобили, шли люди, каждый по своим делам и со своими проблемами. Их сосредоточенные лица мелькали тут и там. А она думала об Алексе.

«Сегодня он должен появиться. Стоп! Откуда такая уверенность? Наверняка, у него много дел. Позвонил бы… почему он не звонит?»

Мысли шли как-то монотонно и об одном и том же, и она даже не заметила, как преодолела последний квартал города и выехала на дорогу, ведущую к побережью, где располагался её дом. Только когда стало совсем тихо, девушка заметила это.

«Я так могла и на красный свет проехать и не заметить»,— запоздало подумалось ей.

Дорога шла под горку, и она только катилась вниз, не прилагая никаких усилий. Мимо пронеслась пара автомобилей. Вскоре показались первые дома, и через несколько минут Кэтрин выехала на улицу. На горизонте появился родной дом. Подъезжая, девушка отметила, что машины отца нет, а значит, он уже уехал. Она проехала мимо разбитых мамой клумб и остановилась у порога. Кэтрин только начала снимать коньки, как сзади послышался звук открывающейся двери.

— Я ждала тебя пораньше,— раздался голос матери.— Увидела через окно…

— Я решила не пользоваться транспортом. Добралась «пешком».

— Как прошла встреча?

— Всё просто замечательно. Я прочитаю несколько лекций, а кое-кому придётся подождать ещё два дня. Если не будут ждать, значит, я не так уж и нужна им, найдут кого-нибудь другого. Я не рвусь в начальники.

— И всё-таки я бы согласилась сразу на твоём месте.

— Я и не отказываю,— уже сменив обувь, приподнимаясь, ответила Кейт.— Сейчас же им отвечу, но объясню ситуацию. Таков мой план.

— Хорошо,— ответила София и замолчала. Кэтрин хотела войти в дом, но чувствовала, что разговор ещё не окончен, и мама хочет сказать ещё что-то.

— Что-то произошло?

— И да, и нет. Пошли в гостиную, нам нужно поговорить.

— Это связано с работой?

— Нет,— ответила мама, кивнула головой в сторону дома и скрылась за дверью. Кейт последовала за ней, пытаясь догадаться о теме, но ничего в голову не шло, и, тем не менее, попытки не прекращались, пока они не сели на диванчик, который располагался в углу гостиной напротив телевизора. София не спешила с началом, а Кэтрин упрямо ждала и молчала.— Ты хорошо знакома с Алексом?

— По времени — нет, но по сути — да… Мы попали в такую сложную обстановку, и я видела, что он за человек. Мы иногда беседовали и до нападения. Наши взгляды совпадают, у нас много общего. Мы одинаково смотрим на мир.

— Нельзя узнать человека за полтора месяца.

— В сложных ситуациях человек раскрывает свою сущность,— возразила девушка.— Я видела, что он за человек, мам.

— Кэтти, папа очень волнуется за тебя, и я тоже. С тобой что-то происходит, и мы не понимаем что.

— Он что-то почувствовал?— догадалась она.

— В тебе странный биофон. Я не могу знать этого и чувствовать, но папа почувствовал. Ты наша дочь, скажи нам, что происходит…

Кэтрин не знала, что и ответить.

— Может быть, что-то произошло, о чём ты не хочешь говорить? Что это за биофон?— спросила мама.

— Нет. Я и сама не понимаю,— призналась девушка, теперь ей придётся говорить как правду, так и ложь. О произошедшем никто не должен знать.— Наверное, так повлиял гиперпереход, который мы совершили.

— Ты обращалась к врачам?

— Да, в клинике Эс-Каллума провели диагностику и ничего не обнаружили.

— Но ты же понимаешь, что что-то не так. Это нельзя оставлять.

— Да, мам. Прости, я не могу ответить, поскольку и сама не всё понимаю,— это была чистейшей воды правда. Кейт на секунду замолчала, обдумывая произошедший в больнице контакт с Диной, а затем продолжила.— У меня появились странности… да?

— Ты стала более жёсткой, Кэтрин, более сильной, независимой…

— Это из-за нападения на ПИЦ… но я о другом. Что-то с пси-контактом, мам… он протекает невероятно быстро. Такого никогда раньше не было. Мне нужно будет поговорить об этом с отцом сегодня.

— Он вернётся только вечером.

— Он лучше меня разбирается…

— А может быть вам сходить к врачу?

— Нет,— ответила Кейт, понимая, что если это вынести за пределы семьи, то могут в дальнейшем возникнуть проблемы. Кто знает, как поведут себя доктора, когда перед ними возникнет такая явная аномалия. Всё следовало хранить в секрете, ибо верны слова: «Что знают двое, то знают все».

— Хорошо, Кэтти,— произнесла мама и обняла дочь.— Что бы там ни произошло, ты всегда можешь обратиться к нам.

— Я знаю, мама,— ответила Кейт и, положив голову ей на плечо, покрепче обняла её.— Я люблю вас… я так соскучилась за это время, и мне не хочется уезжать…

— Мне тоже не хочется тебя отпускать.

Снаружи послышался звук подъезжающего автомобиля.

— Папа вернулся так рано?— отстранилась мама и посмотрела в сторону окна.

— Я гляну…— ответила Кэтрин и подошла к окну. Действительно, машина стояла около их дома. Дверь открылась, но Кэтрин уже знала, что последует за этим. И предчувствие не обмануло её: это был Алекс! Девушка повернулась и произнесла:— Это Алекс приехал.

У Софии округлились глаза:

— Откуда он знает адрес? Ты ему давала?

— Нет, он же безопасник,— улыбнулась девушка.— Я уже говорила.

— Ну что ж… вообще-то приходить без приглашения не очень хорошо.

Эти слова остудили радость Кэтрин: «Да, пожалуй ему не стоило делать сюрприза…» Мама иногда была чересчур строга. Она и сама себе не давала спуску и была чрезвычайно требовательна.

Девушка подбежала к зеркалу и критично осмотрела себя. Вообще Кэтрин не так часто обращала внимание на свой внешний вид, как это делают остальные. Она пренебрегала косметикой и вообще старалась выглядеть естественно, что придавало какое-то особенное очарование. Кейт поправила волосы и снова осмотрела себя. «Выгляжу как замарашка»,— критично оценила она, почему-то именно это русское слово всплыло в сознании. В отражении девушка увидела загадочно улыбающуюся маму. Порою мать и дочь могут общаться бесконечно, но сейчас хватило только одного короткого взгляда, чтобы всё понять. Кейт густо покраснела, ей было неловко за столь явно проявленные эмоции. Вообще, во время учёбы и работы девушке было не до близких связей, всё время она уделяла своему образованию и смотрела на некоторых подруг со снисходительной улыбкой.

— Я на кухне,— произнесла София и скрылась. Кэтрин поняла, что маме очень интересно, но она скрывает это.

Девушка направилась к двери и открыла её. Оказалось, Алекс уже почти подошёл к крыльцу. В руках он держал коробку конфет и букет цветов. Их взгляды встретились, и улыбки озарили лица. В душе пробежала волна тепла и нежности. Что-то в этом взгляде заставляло биться сердце часто и громко. За всю жизнь никто и никогда не оставлял того следа в душе, который оставил Алекс. И что послужило тому причиной, уже неважно.

— Здравствуй, Кэтти,— после секундного замешательства произнёс он.

— Привет,— ответила она на русском языке.

— Я прошу прощения за неожиданный визит. В России есть поговорка: «Незваный гость хуже татарина».

— Вы явно иной национальности,— ответила девушка, и они простодушно рассмеялись. Кейт смотрела в его открытые и добрые глаза, ощущая, как между ними завязывается тоненькая ниточка. Она чувствовала его присутствие, но не глазами и ушами, а каким-то иным ощущением. Это было похоже на пси-контакт, она чувствовала энергию, которую излучала его душа в эти секунды.

Алекс протянул букет. Это были белые хризантемы. Их тонкий аромат нёс лёгкость и гармонию.

— Эти цветы стоят очень долго, а белый цвет лепестков всегда будет говорить о чистоте. Хризантема – символ Солнца. Они стоят до самой зимы, словно напоминая собой о лете.

— Спасибо,— улыбнулась она, принимая подарок.— Я тронута… Как ты меня нашёл? Узнал по своим секретным каналам мой адрес?— спросила девушка.

— Это было несложно.

— Ну, проходи, шпион,— предложила Кэтрин и чуть не бросила фразу: «Я тебя уже давно жду», но вовремя осеклась.

Она впустила Алекса в дом и отметила, что его взгляд уже по привычке оценил обстановку.

— Я хочу извиниться за то, что не звонил. Работы навалилось столько, что мы еле успеваем. Деньки выдались сумасшедшие…

— Ничего,— непринуждённо улыбнулась она.— Я рада, что ты приехал. Рада видеть тебя снова.

— И я рад снова видеть тебя. Прошла целая вечность с тех пор, как мы покинули Эс-Каллум. У меня не было ни секунды, чтобы позвонить.

— И поэтому ты решил приехать.

— Дела привели нас сюда, Кэтти, и я решил сделать сюрприз,— он пожал плечами и расплылся в широкой обезоруживающей улыбке.

— Ты надолго?

— На пару дней. Завтра вечером, я, скорее всего, улечу.

— Ты мне расскажешь, как продвигается расследование, если это не является государственной тайной, конечно?

— Расскажу, но мне бы не хотелось сейчас об этом говорить. Давай оставим это на потом.

— Да, конечно. Интересно просто…

Из-за угла выглянула мама. Она приветливо улыбнулась Алексу и сказала по-английски:

— Здравствуйте, мистер Соколов.

— Здравствуйте, миссис Уилкс,— ответил он, очевидно, догадавшись, кто перед ним. Впрочем, вариантов было не много.

— Меня зовут София, а вас, насколько я понимаю, Алекс.

— Да…

За многие годы, проведенные в России, Кэтрин пропиталась другой культурой. В Америке не принято приглашать гостей, обычно встречи проводятся в ресторанах, либо в других подобных местах. Она хотела, чтобы Алекс чувствовал себя как дома, но это требовало некоторых пояснений для мамы.

— Проходи, Алекс.

— Боюсь, мой английский не настолько хорош, чтобы говорить на нём свободно.

— Ничего страшного. Я буду переводить, если что, да мама и сама умеет говорить по-русски. А так поговорим на русском, как всегда,— подмигнула она, и он улыбнулся:

— Я попал в гости к русской семье.

Через минуту они вошли в гостиную, а мама пропала на кухне.

Алекс осматривал комнату. Эта сцена напомнила Кэтрин те давно ушедшие безмятежные минуты, когда Алекс вошёл на порог комнаты в Исследовательском Центре. Он тогда весь продрог, отдав ей тёплую одежду. И, несмотря на то, что сейчас было довольно тепло, учитывая южные края, она спросила:

— Принести что-нибудь?

— А?— сначала не понял Алекс, а затем его лицо окрасилось улыбкой. Он тоже вспомнил.— Нет спасибо, но тот чай действительно был выше всяких похвал.

— Я на секунду, располагайся как дома, Алекс,— сказала она и ушла на кухню.

Мама смотрела телевизор, переключая каналы, когда Кейт вошла, то та спросила:

— Вы будете здесь? Никуда не пойдёте?

— Нет, мам. Я хочу, чтобы всё было привычным для него.

— Ладно, давай попробуем,— неожиданно легко согласилась София.— Мне всё равно сегодня заняться нечем. Узнаю его получше.

— Спасибо, мам.

Они приготовили чай. Кэтрин поставила чашки на поднос, не забыв про печенье, и уже собралась возвращаться, как мама сказала:

— Я приготовила, не буду вам мешать. У вас, наверное, накопилось много вопросов друг к другу.

Кэтрин согласилась, сверкнув глазами, что мама не мгла не заметить. Девушка вернулась в гостиную. Алекс сидел на диванчике, где всего несколько минут назад Кейт беседовала с мамой. Она поставила поднос на столик и спросила:

— Угощайся. Устал, наверное, с дороги?

— Нет, немного совсем. Я прилетел из Нью-Йорка, а из аэропорта на такси, снял номер в гостинице и вот решил зайти к тебе.

— Из Нью-Йорка?— что-то она припоминала из утреннего выпуска новостей, который слушала на завтраке в пол-уха.— Там, по-моему, что-то произошло нехорошее. Это не связано как-то с твоей работой?

— Связано, к сожалению.

— Ужасное происшествие,— ответила она и потянулась к чаю. Алекс тоже взял кружку и отпил.

— Как у тебя дела? Какие теперь планы?— спросил он.

— Я собираюсь проводить лекции в университете. Несколько лекций для профессоров и студентов.

— Это же замечательно! Тебя ценят, Кэтти.

— Похоже,— пожала она плечами.— Я единственный специалист, который занимался вплотную разработкой гипердвигателя, один из немногих практиков. Пришло недавно письмо, что организуется новая группа и меня хотели бы видеть главой.

— Это здорово! Не ожидал!— удивился Алекс.— Они, конечно, очень спешат?

— Да, но им придётся подождать. Сначала университет. Я не рвусь на такую должность. Я не привыкла командовать.

— Но ты была помощницей Перетлёва. Фактически вторая должность.

— Но подчинённая, да Сергея Дмитриевича я знала. Он был моим наставником, вытащил меня на эту должность. Ему я обязана всем, чего достигла,— напомнила она.— Знаешь, мне и хочется и не хочется уезжать.

— Я тебя понимаю,— ответил он и пригубил чай.— Вернуться, чтобы снова сорваться с места, но, если хочешь, я могу тебя найти.

— Было бы замечательно,— улыбнулась она,— а вот твоего телефона у меня нет. Всё секретничаешь.

— Нет, просто мне как-то неудобно…— ответил Алекс и, достав из кармана листочек и ручку, быстро написал цифры.— Это номер моего служебного сотового телефона. Если что-нибудь случится, ты сможешь со мной связаться.

Кейт приняла записку и положила в свой карман.

— А как ты себя чувствуешь?— спросил он.— Не было больше ничего странного?

— Нет,— Кэтрин немного подумала, но не смогла вспомнить ничего сверхъестественного.— Кроме ускоренного пси-контакта, я за собой ничего не замечала странного.

— Это хорошо. Значит, можно считать, что это дар.

— Да,— она слегка улыбнулась,— можно сказать и так. Подарок от Фэви.

Далее разговор потёк на посторонние темы, которые уходили всё дальше и дальше в прошлое. Они говорили о детстве, говорили о тех мечтах, что подтолкнули каждого к выбору пути. Говорили и о будущем, ожиданиях и надеждах. Кэтрин совершенно потеряла счёт времени. Чай и печенье давно кончилось, а они всё не могли наговориться. За прошедшее время накопилось столько несказанного, что их не мог остановить никто. Кейт ещё раз убедилась, насколько схожи их взгляды на жизнь. Она чувствовала, что какая-то странная невидимая нить всё сильнее и сильнее стягивает их, причём это ощущение было вполне ощутимым. Ничего подобного раньше с ней не происходило. Трудно ответить, что послужило причиной такой связи, но её реальность не вызывала никаких сомнений.

В какой-то момент разговор прервался, и девушка осознала, что солнечные лучи находятся под иным углом, значит прошло несколько часов. Она улыбнулась и сказала:

— Я ещё приготовлю чай,— и тут же предложила.— Но, наверное, ты проголодался? Я могу принести обед.

— Нет, спасибо,— улыбнулся он, но Кэтрин почувствовала, что Алекс голоден. Опять из ниоткуда пришло точное знание того, что он не ел с самого утра.

— Я всё-таки приготовлю обед,— сказала девушка и ушла на кухню. Мама смотрела кино по телевизору, хотя Кэтрин догадывалась, что она не раз прислушивалась к разговору в гостиной. София повернулась, услышав шаги, и спросила:

— Ну что?

— Говорим,— улыбнулась девушка.— Я тут решила приготовить обед. Он только с дороги.

Мама улыбнулась и сказала:

— Я всё сделаю. Иди, я вас позову.

— Спасибо,— ответила Кэтрин и упорхнула обратно в гостиную.

Алекс, завидев её, произнёс:

— Знаменитое русское гостеприимство.

— Ну, всё-таки я прожила более пяти лет в России. Она стала для меня второй родиной.

— Хочешь вернуться?

— Я хотела бы остаться с родителями,— пожала плечами Кэтрин,— давно их не видела. Но пришло письмо, а где буду работать пока неизвестно. Поэтому я не знаю, как далеко буду от родных, но, увы, почти наверняка у меня не будет ни секунды свободного времени.

— От кого пришло письмо?

— Федеральное Агентство Космонавтики.

— Я постараюсь что-нибудь узнать,— пообещал Алекс.

— Кстати, расскажи как остальные? Как Эндрю, Фрэнк, Жан и Дина? Расскажи мне как Дина?

— Дина недавно переехала к Жану. Теперь она носит другое имя: Диана, Диана Шэрэн. Ей тяжело, но я уверен, они справятся вместе со всеми проблемами. Фрэнки вернулся домой, подумает об увольнении. На его пенсию можно жить безбедно, а мы с Андреем постоянно в делах. Формально мы не занимаемся расследованием.

— А фактически?

— Помогаем по мере сил и возможностей.

Кэтрин поняла, что дела текут совсем не в том русле, в котором бы хотелось, а Алекс тем временем продолжал. Он рассказал об некоторых обстоятельствах дела. Рассказал, что Макс постоянно опережает группу. Рассказ занял минут пятнадцать, после чего она спросила:

— То есть вы считаете, что Макс использовал гипердвигатель, чтобы убрать Кима Соруса?

— Да.

— Вполне возможно, но ты не уверен? Есть какие-то нюансы?— догадалась девушка.

— Да,— ответил он и рассказал о найденном в кабинете Джулио алюминиевом срезе сферы, впаянном в пол.

— Действительно, очень похоже на телепорт, учитывая ионизацию и фиксации сканерами,— Кэтрин обдумывала ситуацию, что-то не клеилось. Именно это обстоятельство и создало массу вопросов. Алекс, безусловно, надеялся, что она сможет объяснить странное стечение обстоятельств.— Всё похоже на то, что он просто потом телепортировался в другое место.

— Существует какой-нибудь портативный вариант? Вряд ли гипердвигатель смог бы уместиться в комнате Джулио, да и если бы он телепортировался, то сфера была бы гораздо больше.

— Если и существует, то я о нём не знаю, но сомневаюсь. Если бы они были, то мы бы не занимались сооружением такой сложной конструкции. Теоретически, конечно возможно всё. Существование такого устройства объяснило бы многое.

— Макс вообще ведёт себя странно. В его руках огромная сила, но он ею не пользуется. Он может в любой момент появиться где угодно, хоть здесь, но ограничивается лишь превентивными мерами. Он предупреждает Джулио, затем убирает его, предупреждает Соруса и та же история. Мы пришли в выводу, что он решил «пошуметь», но зачем предупреждать тогда?

Кэтрин погрузилась в размышления. Действия врага действительно выглядели странными.

— Вспомни ещё, что он нас отпустил,— напомнила девушка.— Опять же, предупредив. Не находишь связи?

Алекс на секунду задумался и ответил:

— Да, похожее поведение. Что-то его сдерживает.

— Или направляет,— подсказала Кэтрин, эта мысль пришла ей за секунду до реплики.

— Направляет,— задумчиво произнёс Алекс, словно пробуя слово на вкус.— Но опять же, каковы их цели? В Тени Земли он действовал довольно решительно: устранил Императора.

— А что если он направляет нас, Алекс?— подумалось ей.— Он хочет, чтобы мы поступали именно так, как поступаем сейчас.

— Мы думали об этом, но считаем, что он хочет накрыть всех нас сразу после ошибки.

— Какой?

— Ах, если бы мы знали…

Ничего больше они сказать не успели, так как в проёме показалась мама и попросила всех к столу.

Обед оказался великолепным, как и общение. Алекс и София быстро нашли общий язык, в каком-то смысле им стала Кэтрин, поскольку ей приходилось переводить. Мама деликатно не касалась темы работы. Девушка внимательно следила за движениями матери и интонациями. Она хорошо понимала, что творится в душе: интерес и настороженность. Постепенно первый брал верх над вторым, и это не могло не нравиться. Кажется, Алекс смог завоевать доверие, что было сделать очень сложно с её недоверчивостью и большой любовью к дочери, граничащей с поклонением.

Алекс поблагодарил Софию, отметив, что обстановка приятно напоминает российское черноморское побережье.

Когда они вышли из кухни, Кэтрин сказала:

— Я никогда не была на Чёрном море, но уверена, у нас на атлантическом побережье ничуть не хуже. Сходим?

— Да, конечно,— улыбнулся Алекс.

— Мам, мы прогуляемся,— бросила девушка.

— Да, конечно,— ответила София, показавшись с кухни, а затем снова скрылась.

Кэтрин обулась в босоножки, и пара вышла из дома.

Когда они спустились к океану, день уже перевалил за вторую половину. Небо окрасилось в мягкий голубой цвет, и ни одного облачка не омрачало его идеальное полотно. Не по-морскому тихий ветер приносил солёную влагу и ласкал кожу.

Кэтрин смотрела на уходящую к горизонту гладь воды. В душе поселились покой и уют. Рядом с ней стоял человек, которого она с лёгкостью понимала и принимала. Девушка уже и не могла припомнить, когда в последний раз стояла здесь и с такой любовью впитывала каждую секунду жизни.

Она почувствовала, как Алекс взял её за руку, их пальцы переплелись, и закрыла глаза. Ветерок по-прежнему дул мерно. Кэтрин позабыла обо всём, для неё сейчас не существовало ни прохожих, ни приглашающего письма, лежащего на столе в комнате, ничего, кроме ласкающего ветра и сжимающей её ладонь тепла. Девушка открыла глаза и посмотрела на Алекса. Его лицо украшала улыбка, она чувствовала его душу, в ней разливалась гармония.

— Пройдёмся?— спросил он.

Она ответила лёгким кивком головы.

Экологическая катастрофа никак не отразилась на жизни города на восточном побережье Флориды. Климат, поменявшись во многих уголках планеты, здесь остался неизменным. Сейчас здесь был не сезон, и пляжи пустовали, и, тем не менее, изредка попадались любители поплавать. Туристы всё же не упускали своей возможности погрузиться в воды Атлантического океана.

Кэтрин подошла к самой кромке воды, сняла обувь и засмеялась: перекатывающийся водой песок щекотал. Алекс отпустил её, и девушка побежала, специально сделав так, чтобы брызги зацепили его.

— Ах, так!— притворно возмутился он.— Я тебя сейчас догоню!

Кэтрин, задорно смеясь, на секунду обернулась: он следовал за ней, и прибавила скорости, прокричав:

— А вот не догонишь!

Жёлтая полоска берега устремлялась за горизонт и сливалась с невысокими строениями. Алекс быстро догнал её и, обхватив за талию, остановил. Кейт резко развернулась и по обратной инерции столкнулась с Алексом лицом к лицу, обдав его смесью песка и воды. Он стряхнул мокрый песок со щеки и озарил весь свет задорной улыбкой:

— Поймал!

— Хулиганите, мистер Соколов.

— Простите за мою невоспитанность, мисс Уилкс.

— Здравствуйте,— раздался голос сбоку. Они повернулись. Перед ними стоял толстячок невысокого роста с голографическим фотоаппаратом.— Хотите, я вас сфотографирую?— произнёс он.— Недорого, но навсегда. Голография будет мгновенно проявлена. Вам ждать не придётся.

— Давайте,— мгновенно согласился Алекс.

Они обнялись, короткий щелчок запечатлел это мгновение навеки. Небольшой прибор натужно заурчал и выдал голограмму 13 на 9 сантиметров . Кэтрин взяла её и посмотрела: счастливые лица и искренние лучезарные улыбки могли растопить любое сердце. Оно у Кэтрин билось учащённо:

— Какая прелесть!— посмеялась она, а затем повернулась к фотографу.— А можно меня запечатлеть на фоне океана?

— Безусловно,— мгновенно отреагировал толстячок.

Она отошла к самой воде и подняла вверх руки. Песок, что ещё остался в босоножках посыпался на её шею. Девушка всегда боялась щекотки и невольно дёрнулась. В этот момент голограф и нажал на кнопку. Аппарат щёлкнул, но толстячок заметил движение слишком поздно, и недовольно скривился.

— Боюсь, голография может не получиться.

— Ничего, давайте посмотрим, что вышло,— ответил Алекс. Кэтрин в этот момент подходила к ним. Из аппарата вылезло полотно голограммы. На ней Кэтрин была как настоящая, были видны даже крупинки песка, что падали на неё. Светящееся счастьем лицо Кэтрин оказалось самым лучшим украшением, которое только можно было представить. Девушка застыла в движении, и казалось, ещё мгновение, и она дёрнется и, беззаботно смеясь, отпрянет в сторону.— По-моему, это великолепная голография!

— Да, действительно,— улыбнулся он.— Редко попадаются такие моменты, и главное: всё естественно.

— Мне очень нравится,— произнесла Кейт.— Второй раз у меня так не получится.

— Это произведение искусства, каждый момент неповторим. В этом и заключается счастье жизни смертных, то есть нас.

— Да вы философ,— отметила Кэтрин. Она совершенно не ожидала от человека с такой простой и даже неказистой внешностью глубоких умозаключений.

— Я профессионал, мисс. А без понимания для чего ты работаешь, не будет и результата. Верно? Вообще я фотографирую природу, но иногда подрабатываю на пляже.

— Сколько с нас?— спросил Алекс.

— О… нет, не нужно,— ответил фотограф.— Когда дело идёт об искусстве, то деньги не уместны. А ваша голография, мисс, действительно произведение искусства. Если вы не будете против, я сделаю копию и себе.

— Конечно, непротив. Спасибо вам.

Девушка стала одевать босоножки, боковым зрением наблюдая, как Алекс смотрит на неё, и смущённо улыбнулась. Глупо, конечно, они выглядели со стороны. Вроде бы взрослые и серьёзные люди, а пошалить хочется.

— Куда пойдём?— просил он.

— Здесь неподалёку есть кафе. Я там часто завтракала. Сейчас, когда вернулась, тоже там завтракаю перед тем, как пойти в университет. Хорошее место.

Место действительно оказалось хорошим, и Алекс это отметил. Время снова обрело свою быстротечность, и уплывало с невероятной скоростью. Вышли они только, когда закат окрасил небо традиционными для вечера цветами. Ветер, спокойный днём, сейчас набирал силу, словно решил показать свою строптивость.

— Какая красота,— произнёс Алекс, глядя вверх.

— Уже вечереет. Мне кажется, этот день пронёсся мимо меня, словно миг.

— И мне тоже.

Их взгляды встретились, и улыбки озарили лица.

— Я провожу тебя, Кэтти.

Она была непротив, более того, хотелось, чтобы эти мгновения не кончались, но, увы, как и всё хорошее, день заканчивался. Отец уже должен был вернуться с работы, а мама, наверное, нет-нет, да и поглядывает в окно в поисках знакомого силуэта. Но они не спешили, наслаждаясь последними мгновениями такой долгожданной встречи. Вскоре её дом уже можно было заметить среди остальных, а ещё через минуту они остановились около двери.

— Куда ты сейчас? В гостиницу?— спросила Кейт.

— Да.

— Сможешь прийти завтра?

— Да, конечно.

— Только у меня лекция, до двенадцати.

— Я обязательно приду.

На этом они и расстались. Кэтрин смотрела ему вслед. Вскоре Алекс обернулся и помахал рукой. Она сделала то же самое и снова улыбнулась. Даже на таком расстоянии девушка его чувствовала так, словно он находился рядом. Через минуту Алекс скрылся за поворотом, но чувства внезапно раздвинули свои границы. Кейт ощущала каким-то внутренним зрением присутствие двух людей в доме, они застыли в ожидании. Она видела дыхание засыпающих растений. В соседнем доме кто-то метался из угла в угол и был сильно расстроен. Миражи исчезли так же неожиданно, как и появились…

* * *

Саша добрался до гостиницы на такси, дорога не заняла много времени. Он открыл дверь электронным ключом и зашёл в номер. Единственным источником освещения были настенные часы, на которых горело «22.14», но всё же темно не было. Саша прошёл к открытому окну, не включая света, занавески колыхались ветром. За стеклом шумел ночной город. Где-то вдалеке громыхнула молния. Похоже, скоро пойдёт дождь. Он закрыл окно, и звуки внешнего мира мгновенно исчезли. Теперь комнату наполняла тишина.

Александр присел на диван, откинулся и закрыл глаза. Да, это был великолепный день. Он помнил каждую минуту досконально. В кармане лежала голография. Через мгновение она оказалась в его руках. К сожалению, освещения не хватало, чтобы разглядеть детали, поэтому он включил ночник.

«Это произведение искусства, каждый момент неповторим»,— это были слова фотографа, и Саша был с ним полностью согласен. Кто как ни фотограф может понять, насколько ценны каждые мгновения? Есть ещё один тип людей… И Саша с полным правом относил себя к ним. Чувство, бьющееся вместе с сердцем, жило в нём. И он знал, что так будет вечно…

Резкий звук телефона контрастировал с тишиной. Он положил голографию в карман и снял трубку.

— Алло…

— Мистер Соколов?

— Да, это я.

— Добрый вечер. Вас беспокоят с АТС. Вы запрашивали у нас данные по телефонному звонку… Телефонный звонок с указанного вами номера в офис газеты «Демократическая Америка» не фиксировался.

— Благодарю.

— Не за что. Всего доброго.

Саша попрощался и положил трубку. Итак, звонка не было, но перед отлётом ФБР проверило телефон миссис Эйнси и установило, что вызов был. Либо это ошибка компьютерной системы, либо вызов был осуществлён с другого номера, но подставлен как вызов с телефона Кэтрин.

«Но кому это нужно? Какой в этом смысл? Чтобы я сюда приехал?»

Саша снова сел на диван. Ощущение неотвратимости чего-то страшного нахлынуло на него словно цунами на мирный берег. Он не знал, чего ждать от завтрашнего дня.

* * *

…Отец был настроен довольно решительно. Он сидел напротив неё и смотрел словно сканер. Ничто не могло укрыться от его всевидящего взгляда, но Кейт не опускала глаза. Раньше она бы непременно это сделала, но сейчас, после того, что произошло, уже не боялась.

— Кейт, ты можешь объяснить мне, что с тобой происходит?

— Влияние телепортации,— соврала она довольно убедительно.

— Хорошо,— он интенсивно закивал головой.— Говоришь, врачи не заметили никакого отклонения?

— Нет.

— А вот я заметил. В тебе появился ярко выраженный посторонний биофон.

— Что это значит?

— Я не знаю. Может быть, сходим к специалисту. Осталось не так много времени до того, как ты начнёшь работать.

— Не думаю, что это стоит того. Я буду занята всё это время.

— Твоё право, Кейт, но на твоём бы месте, я бы сходил. Я не специалист в псионике, но я твой отец, и я чувствую, что это серьёзное отклонение. Пообещай мне, что сходишь к специалисту.

Кэтрин отдавала себе отчёт в том, что ею руководит страх, но побороть его было выше сил. Отец, безусловно, прав, и опять же Кейт соглашалась с его доводами, и отказывать не хотела. Она бы хотела поделиться с родителями тем, что переживала сейчас, но не могла.

— Кэтти,— снова напомнил он,— у меня есть знакомый доктор. Всё останется между нами.

— Я не могу…

— Почему? Неужели всё так страшно?

«Ах, если бы ты знал как, пап…»

* * *

Утром его разбудил телефонный звонок. Саша долго не мог уснуть после такого богатого на эмоции дня, и поэтому подъём прошёл не так быстро как всегда.

Он подошёл к телефону. С виду это был обыкновенный мобильный телефон, но начинка его была иной. Служба безопасности всегда снабжала своих сотрудников средствами связи, которые позволяли вести разговор с необходимой степенью защиты. Соколов посмотрел на дисплей, звонил Корышев.

— Да, Паша, доброе утро.

— В Америке может быть и доброе утро, но в Сербии недобрый вечер.

— Что случилось?— сон сдуло мгновенно.

— Андрей перешумел. Кто-то заснял его и остальных у входа в подъезд и предоставил запись полиции. Кстати, она приехала на место невероятно быстро. Еду разбираться, узнаю что к чему.

— Это ловушка была, Паша. Наверное, СО следили за его передвижениями.

— Да, я понял. Если подозрения подтвердятся, то уже нет смысла скрывать ваше участие.

— Но осторожность никогда не бывает излишней,— попытался удержать его Александр. Я вылечу сегодня первым же рейсом.

— Не стоит. Зачем? Я здесь справлюсь вполне. Что у тебя?— спросил Павел. В его голосе чувствовались крайняя сосредоточённость и собранность, словно ему не грозила тюрьма. Внутренне, он был готов к этому с самого начала.

— Звонка от Кэтрин не было, это имитация.

— Зачем она нужна?

— Не знаю. Может быть, чтобы я был здесь?— предположил Саша

— Это ещё зачем?

— Чтобы я не был в Сербии.

— Думаешь, это часть хитроумного плана? Андрей в руках полиции, я еду к нему, а тебя выводят из игры?

— Возможно…

— По-моему это слишком сложно. Что тебя натолкнуло на такую мысль?..— Павел явно сомневался.— Никто не может настолько просчитать ход событий, чтобы этот план сработал. Вместо тебя, мог полететь я. Ни человеку, ни компьютеру никогда не вычислить такого.

— Машины иногда предсказывают будущее,— пытался возразить Александр. В его голове зрела неприятная догадка.

— Один случай на миллион. Чтобы вычислить достоверно, нужно знать бесконечное множество параметров. Я общался с Греченко. Он может тебе подтвердить. Это по его профилю…

«То же самое говорил Жан»,— подумал Саша,— «хотя нет гарантии, что я и на этот раз прав».

— Есть иные варианты?— спросил Соколов.

— Случайность…— ответил Корышев и добавил.— Но нет худа без добра. Значит, мы двигаемся в верном направлении: нащупали ниточку.

— Будем надеяться, что она ведёт к клубку.

— Всё, я у участка.

— Перезвони, если узнаешь новое.

— Конечно, до связи,— в трубке раздались короткие гудки, но Саша ещё некоторое время держал телефон. Предчувствия, что пришли вчера, не обманули. Как бы этого ни хотелось.

* * *

Саша стоял у центрального входа университета и смотрел на выходящих студентов. Вскоре повалил сплошной поток людей, и казалось, не было ему конца. Саше пришлось отойти в сторону, чтобы не мешать людям. Так он прождал ещё полчаса.

Кэтрин он заметил сразу, как только она вышла из университета. Александр помахал рукой, и она повернулась к нему. Приветствующая улыбка окрасила лицо девушки.

— Снова сюрприз?— спросила Кейт.

— Да. К сожалению, я через два часа должен быть в самолёте. Решил перехватить тебя здесь. Мне нужно срочно возвращаться. Пришёл попрощаться…

— Так жаль, что ты улетаешь. Отсюда до аэропорта около двадцати минут на флайере.

— Можно и на нём. У нас это редкость. Никогда не летал на флайере. Непротив узнать, что это за зверь и с чем его едят.

— Они вообще редкость. Ничего, зато одновременно с экзотикой познакомишься. Домой я на нём добиралась, решила не экономить. Пойдём…

Парковая дорожка проходила по периметру университетской территории, огороженной высоким забором. Аккуратные скамейки, насколько можно судить, служили для студентов местом отдыха и работы. Рядом со многими располагались небольшие столы. Действительно, великолепное место для учёбы и времяпрепровождения, хоть и не вдали от городской суеты, но здесь было относительно тихо.

Полтора часа, это много или мало? Проводя в ожидании, это время кажется нам долгим, но в суете обычных дней оно пролетает незаметно, формируясь в дни, недели…

Они шли неторопливо, словно не желая подталкивать неподконтрольное им и быстролетящее время.

— Ты так быстро закончил?— спросила Кэтрин.

— Да. Здесь было немного работы.

— Но тебя что-то беспокоит, я это чувствую.

Саша посмотрел на девушку. Меньше всего хотелось говорить о проблемах в эту встречу, неизвестно как долго они теперь не увидятся. Не пройдёт и пары дней, как их захлестнёт работа, и эти краткие мгновения окажутся в прошлом.

— Да, Кэтти.

— Ты и вчера не хотел говорить об этом. Ещё какая-то проблема? Расскажи мне, я тоже волнуюсь. По телевизору говорили, что все важные объекты под контролем. Удерживать ситуацию не удаётся, да?

— Нет, почему же? Всё, что сказали, правда. Все объекты под усиленной охраной. Чуть ли не на военном положении. Я имел в виду расследование. Боюсь оно полностью под контролем кого-то с другой стороны. Самое неприятное, что я не могу понять, куда всё это идёт. И ещё одно, Кэтти. Это связано с моим приездом сюда.

— Что?— она остановилась, и Саша тоже.

— Звонок в одну из редакций газет был совершён с твоего телефона. Звонивший сказал, что был убит Джулио и каким способом тоже.

— Вчера ты об это не сказал.

— Я не хотел вчера об этом говорить.

— Понимаю…— кивнула Кэтрин.— Что ты выяснил?

— Не было звонка, но я почти уверен, что это был Макс.

— Теоретически, это мог быть кто угодно, кто умеет навыки хакера, но информация, наверняка, от Макса. Но причём тут мой телефон?

— Понятия не имею. Это опять же из разряда небольших загадок: зачем убирать Соруса и Джулио, когда по факту уже поздно.

— Дискриминация.

— Тогда проще было убрать их чуть пораньше.

— Верно,— Кэтрин задумалась, и Саша не стал больше ничего говорить, пока она молчала.— Вообще всё, что происходит, не может не пугать.

— Дело не только в нас?— догадался Александр.

— Да, не только.

— Я помню, что произошло в Эс-Каллуме. Это не кончилось?

— Родители стали замечать за мной некоторые странности. Отец говорит, что у меня изменился биофон, и чтобы я сходила к врачу.

— Но ты уже проходила обследование…

— Да, это так. Но то, что не обнаружили, не значит, что этого нет. Мои чувства обострились, я стала видеть то, чего раньше не было. И папа говорит, что что-то не так. Меня это пугает. Я не только вижу, но и чувствую чем-то внутренним, я стала слишком остро ощущать, не только касаясь, но и на расстоянии,— она остановилась и спустя мгновение смущённо добавила:— Чувствую даже твои мысли.

Саша не на шутку был взволнован: одно дело простое увеличение уровня, но совсем иное, когда человек сталкивается с чем-то новым, неизвестным.

— Твой отец псионик?

— Да, от него мне передалось, а мама — нет. А что?

— Значит, он разбирается. К нему нужно прислушаться.

— Я не хочу, чтобы это стало известно. Я думаю, что справлюсь сама. Представляешь, что будет, если всё всплывёт? Я не сказала об этом отцу, не хочу его волновать.

— У каждого из нас есть предел. Ты уверена, что справишься?

— Сложный вопрос,— она пожала плечами, и они пошли дальше.— Как-то Эндрю мне сказал, что я бегу от реальности. Может быть, где-то в глубине души это так и есть, но я не осознаю этого. Что ты думаешь?

— Нужно поступать так, как считаешь нужным.

— Значит, ты со мной согласен.

— Да,— ответил он, прислушиваясь к внутреннему голосу: тот говорил, что нельзя выносить такой вопрос на суд общественности

— А ничего, что ты мне рассказал о расследовании?— переменила Кейт тему.

— Не имеет значения. Если наше участие всплывёт, то всё мы пойдём под трибунал.

— И Корышев? Я так понимаю, он официально ведёт расследование. Он со мной говорил.

— И он в том числе.

— Надеюсь, всё обойдётся,— пошептала Кэтрин и добавила.— Если я смогу вам помочь, обращайтесь.

— Ты слышала что-нибудь о Михаиле Сиинове?— спросил Саша.

— Он учёный?

— Да.

— Да, знаю. Кажется, у него недавно вышла работа. Он очень нелестно отзывался о работах с информационной матрицей, но лично с ним я не знакома. Мы приверженцы разных учений. А что?— спросила Кэтрин, и Саша почувствовал, как она насторожилась.

— Он возглавляет научную группу, которая прибыла на ПИЦ после нападения.

— Хочешь знать, что от него можно ожидать?

— Да, хотелось бы.

— Ничего не могу сказать, но… подожди! А зачем он там?— задумалась она, а затем ответила.— Ну конечно! Его как ведущего специалиста РАН пригласили помочь, ему это на руку. Он всегда не любил информатистов, но хочет использовать ситуацию в свою пользу, извлечь всё и попытаться доказать, что всё наше учение ложь.

— Может быть, ты преувеличиваешь.

— О, Алекс,— Кэтрин чуть ли не воскликнула,— люди очень часто идут на то, чтобы доказать свою правоту и ни перед чем не останавливаются. В истории немало случаев фальсификаций и даже открытого шантажа. А как ещё противник учения об информационном поле мог оказаться в нашей святыне. Сергей Дмитриевич говорил об этом.

— Не стоит сгущать краски, всё может быть гораздо проще. Я видел не только теорию, но и практику, поэтому думаю, у него нет шансов доказать обратное,— попытался успокоить её Александр, но девушка посмотрела на него и скептически ответила:

— Всё можно трактовать так, как захочется.

— Расскажи мне, нам было бы легче определиться и понять его.

— Хочешь, чтобы я прочитала одну из лекций?— улыбнулась она.

— Я непротив,— улыбнулся Саша.

— Это сторонники так называемого пространственного подхода. Даже сейчас, когда мы занимаемся проблемой телепортации и успешно, насколько можно судить, решаем задачи, теория информационного поля признаётся далеко не всеми, поэтому она не преподаётся в университетах. А многие считают, что это ложное учение. Ты знаешь что-нибудь о смене парадигм?

— Нет.

— Когда накапливается множество фактов, которые не укладываются в одну теорию, возникает новая, которая эти факты объясняет. Конечно, в ней много проблем и неточностей, но со временем, если эта теория верна, она развивается и таких белых пятен становится меньше. Тогда возникает период борьбы двух парадигм. Старая просто отмирает или используется как частный случай новой. Так произошло с появлением теории относительности, где классическая теория стала частным случаем. Но у нас с ними немного сложнее. Возникло две теории структуры Вселенной: пространственная и информационная. Они считают первичным пространство (поэтому мы их называем пространственниками), а мы — информацию, как изначальную идею, которая и сформировала нашу Вселенную.

— Насколько я знаю из школьного курса, пространство создаётся материей.

— Да, куда приходит материя, там появляется пространство, но один вопрос: а почему так? Они не могут на этот вопрос ответить, а мы можем.

— Видимо, у них тоже есть свои козыри, раз они держатся, ведь, если появилась более полная теория, то другая автоматически становится устаревшей.

— Я не знаю, какие у них козыри,— безразлично ответила Кэтрин.— Может быть, и есть, но переубедить людей очень трудно. Вообще учёные люди верующие,— сказала девушка и пояснила.— Полуобразованность создала миф об обратном. Так вот, теория — это наша вера, Алекс. Люди с «устаревшей» парадигмой не переубеждаются. Практически никогда! В основном числе своём они просто уходят в прошлое, вымирают, но до этого борются за свою правду. А она, как известно, у каждого своя.

— Но если правительства снова организуют проект,— заметил Саша,— то они верят скорее вам, нежели им.

— Надеюсь, но, в любом случае, вам потребуются мои консультации как минимум, а ещё лучше — возьмите кого-нибудь, кто придерживается нашей теории.

— Я передам твои слова.

— Только не говори, что это мои слова никому кроме наших.

— Разумеется.

Саша взглянул на часы, времени оставалось не так уж много. Через пятьдесят минут ему уже нужно было улетать в аэропорт.

— А вот моя практика говорит о том, что время скоротечно. Вы не можете его остановить?

— Увы, мы не Боги.

— Только учимся, да?— усмехнулся он.

— «Все учились понемногу, где-нибудь и как-нибудь»,— в ответ сказала Кэтрин.

Шаги отвлекли их. Сзади подошёл молодой человек, по всей видимости, студент, и обратился к Кэтрин по-английски:

— Простите, мисс Уилкс, могу я вас спросить?

— Да, конечно.

— Вы действительно работали над проектом «Переход». Я читал все публикации Перетлёва. Я следил за этим проектом и мечтаю стать физиком. Мне было бы очень приятно, если я смог получить ваш автограф,— он подал книжку по информационной физике и ручку.

— Как ваше имя?

— Джереми… Джереми Фошер.

Она набросала несколько приветственных слов и расписалась.

— До свидания. Успехов вам в учёбе и в дальнейшем.

— Спасибо большое,— радостно, ответил студент и с неохотой отошёл от них.

— Поклонники, а ведь они чуть моложе тебя,— прокомментировал Саша, когда Кэтрин повернулась к нему.

— Ревнуешь?— прищурилась она.

— Не смею,— усмехнулся Соколов.

— Если честно, такое впервые. Удивлена.

— Для многих начинающих учёных ты — пример для подражания. В этом нет ничего удивительного.

— Никогда не любила популярности,— вздохнула Кэтрин.— Неуютно себя чувствую.

— У меня есть идея,— произнёс Александр и подмигнул.

— Какая?

— Давай просто пройдёмся.

Кэтрин согласилась.

Время незаметно ускользало, его стремительный бег ничто не могло умолить, однако если и Саша жалел о чём-то, то только о том, что он не властен над ним. Ветер шелестел листвой и разливал гармонию в сердцах людей. Они шли по каменной дорожке, стараясь не смотреть на окружающих, словно кроме них здесь никого и не было.

Встреча действительно была прощальной. Вскоре Саша улетел. Кейт обещала сказать ему, где будет располагаться лаборатория. Их дороги расходились в этом парке, но надежда говорила, что ненадолго.

Глава 4

7 марта 2114 года.

Штаб-квартира ОМБ, Москва, Российская Федерация.

— Итак, давайте подведём итоги,— произнёс Павел, задвигая жалюзи, словно не желая, чтобы вечер смотрел в окна. Такая обстановка ему импонировала гораздо больше, она создавала уют в простенько обустроенном кабинете. Здесь присутствовали все, кто участвовал или знал о неофициальной стороне дела: Анатолий Греченко, Александр Соколов и Андрей Булдаков.— Что мы имеем на сегодняшний день? Давайте каждый по порядку.

— Начнём с меня, есть крайне интересная информация,— сказал Греченко.

— Ничего не имею против,— согласился он.— Говори, что твои ребята нашли.

— В том-то и проблема, что ничего не нашли, но отсутствие результата тоже результат. Мы прорабатывали версию о манекене Семёнова… За последние полгода не было никаких перемещений оборудования, специалистов, связанных с клонированием, а тем более людей, которые занимаются матрицированием сознания.

— Было бы странно, если бы они нашлись,— сказал Саша.— Кто будет выставлять свою деятельность напоказ?

— Всё не так просто,— отрицательно замотал головой аналитик.— Мои люди прошли по списку, которые им дали специалисты в этой области. Есть у нас методы и средства. Так вот, если мы не нашли, то вряд ли такое существует. Я, конечно, понимаю, что ты сразу подумал: а кто будет такое документировать, но возражу: бесследно ничего не пропадает.

— Даже материалы из Хранилища?

— Даже они. Пропажу же заметили. С вероятностью 74 процента Макс тебе сказал неправду. Клона с копированным сознанием они не создавали.

Павел заметил, как Александр изменился в лице.

— Но я не вижу никакого иного варианта,— признался он.— Тогда всё встаёт с ног на голову.

— Есть ещё 26 процентов,— оптимистично напомнил Андрей.

— Mea culpa, друзья,— неожиданно оживился Саша. Все внимательно посмотрели на него, ожидая объяснений.— Он мне этого и не говорил! Он сам меня натолкнул на такую мысль,— Соколов встал и энергично шлёпнул себя по лбу.— Да он мне даже не ответил на этот вопрос! Он сказал, что его заменили, а я уже сам сделал вывод.

Александр скривился, словно его пронзила зубная боль.

— Он хотел, чтобы мы так думали, и про Соруса тоже.

— А смысл?— спросил Павел.

— Помнишь, что я тебе сказал по телефону?

— Да, помню. Ты до сих пор думаешь, что всё это было заранее просчитано?— улыбнулся Корышев, отметив, как выразительно посмотрел на Соколова Андрей. Смысл этого взгляда остался для Павла неясным, но здесь что-то крылось.— Но ты так и не рассказал, что натолкнуло тебя на эту мысль.

— Он нас просто отвлекал, чтобы мы гонялись за привидениями,— проигнорировал вопрос Александр.

— Но как именно он мог всё это предвидеть?

— Это очевидно!— Саша отошёл в сторону и сказал.— Он подкинул нам шестёрок,— Соколов снова вернулся к стулу.— Потом, когда мы на них набросились всеми силами и, конечно, нашли, он проводит свою операцию. По всей видимости, используя гипердвигатель. Это было не так трудно, во всяком случае, не намного сложнее организации нападения на ПИЦ. Ему некуда торопиться. Более того: он специально затягивает свои акции, чтобы потом у недоброжелателей было больше аргументов против. Затем, зная, что мы рано или поздно найдём место жительства Макса Риновича, он готовит там ловушку: тихая страна, малонаселённый район города — всё подталкивает нас, это логически верный следующий шаг. Сымитированный звонок от Кэтрин, я уже говорил Паше, скажу ещё раз, нужен, чтобы именно я поехал в Сербию. Этим, Паша, ты показал прямую связь между тобой и Андреем.

— Хороший анализ,— согласился Греченко.

— Жаль, что несвоевременный,— огорчился Александр и сел на своё место.— Всё это можно было бы предвидеть.

— Предсказать будущее невозможно принципиально, можно лишь предполагать,— ответил аналитик и добавил.— Вся их тактика строится на том, что мы должны прорабатывать варианты, боясь упустить что-нибудь сколь угодно важное.

— Но у вас уже были случаи,— возразил Саша.— Что если запустить модель и прогнать её по времени.

— Читайте больше бульварных газет, друг мой,— отмахнулся Греченко.— Если всё было так просто… но давайте вернёмся к делу.

Паша развёл руками, будто говоря Александру: «Я был прав». Тот явно был сегодня не в настроении, да и Андрей против своего обыкновения молчал.

— Итак, твоя версия,— обращаясь к Соколову, продолжил аналитик,— не подтверждается, но всё не так плохо. Есть ещё и бомба, заложенная в Семёнова, и вот по ней появилась информация. К счастью, такие имплантаты не изготавливаются кустарным способом. Я поискал по всем лабораториям и нашёл один интересный факт: 12 декабря пропал один экземпляр…

— Бесследно,— без тени сомнения вставил Андрей.

— Да, именно.

— Как и документы о нападении на Семёнова,— напомнил Булдаков.

— Да,— снова ответил Греченко и достал из кармана голографический кристалл.— Здесь доклад службы безопасности, а так же маркировка объекта и полное его описание.— Павел взял кристалл и вставил его в проектор, на котором сразу отразился текст. В целом это был обыкновенный доклад, если бы не обстоятельства пропажи: как верно сказал Булдаков, момента похищения никто не зафиксировал, даже камеры. Два кадра камеры, сделанные с интервалом в одну тридцатую секунды, показывали помещение: на первом небольшая коробка на полке стояла, на втором — нет.

— Мистика просто какая-то,— произнёс Павел.

— Как и двигатель вертолёта?— усмехнулся Саша.— Всё можно объяснить.

— Но тогда у них не было гипердвигателя,— возразил он и откинулся на кресло.— Я уже перестаю что-либо понимать! Если допустить такую возможность, что у них уже есть устройство по телепортации, то зачем им вообще гипердвигатель?! Только чтобы приостановить нашу экспансию? Но они не могут не понимать, что это лишь отсрочка. Шум, конечно, получился приличный, но что дальше?

— Ким Сорус тоже говорил, что их цель не гипердвигатель…

— Ответ, мы, как всегда, узнаем в конце,— сказал Андрей.

— Лишь бы не было поздно,— ответил Александр, и снова эта секундная перестрелка взглядами, или только показалось? Корышев не мог понять, но чувствовал с самого начала, что Саша и Андрей что-то скрывают.

— Вообще-то в каждом событии можно найти и положительный момент… Сейчас мы знаем на порядок больше о Максе, чем раньше. Его действия многое нам говорят. Впредь будем учитывать, что у них есть портативный вариант телепорта.

— Да, Андрей, ты умеешь выделить главное.

— По крайней мере, ничего непоправимого до сих пор не произошло,— сказал Павел и взял теннисный мячик, теребя его. Так почему-то ему всегда легче думалось. И вдруг ему пришла в голову простая мысль:

— По крайней мере, они должны знать координаты, а значит, иметь доступ к видеокамерам.

— Несомненно,— согласился Греченко, подняв указательный палец.

— Попробуем пойти к истокам. Я слетаю на этот завод. Изучу схемы. Надеюсь на удачу.

— Заводик-то там непростой. Строжайший госконтроль, должно что-нибудь вылезти.

— А вот мне такое в голову и не пришло,— сказал Андрей.

— Понадеяться на удачу?— улыбнулся Павел, но Булдаков его понял.— Это всё мой любимый шарик,— он поставил его на место и обратился к аналитику.— Я высылал фотографию убитой. Что-нибудь есть по ней?

— Нет.

— Не нужно искать, в базах её нет. Я уверен.

— Поясни,— заинтересовался аналитик.

— Она из СО. Мы с Андреем её видели вместе с Роминым в Эс-Каллуме,— сказал Корышев.

— Интересно дело оборачивается,— отозвался Греченко.

— Я чуть не упал на месте, когда увидел фотографию…— признался Павел.

— И она уже была мертва, когда я пришёл,— дополнил его Булдаков. Ему друг уже изложил все детали, и сейчас повторил для остальных.

— Заключение по баллистической экспертизе мне обещали дать, пока его не было,— опережая вопросы, ответил Павел.

— Прямое доказательство, что в этом замешан и Секретный Отдел,— указал Соколов.— Не пора ли нам поинтересоваться, что делал сотрудник СО в той квартире?

— Довольно серьёзное предложение. Но у кого? Хочешь пойти к Карлосу Оттону или к самому Маркусу Грене?

— У меня нет иных кандидатур.

— Можно обратиться к Ромину.

— Думаешь, он возьмёт на себя Секретный Отдел?— догадался аналитик, и Павел улыбнулся: за почти месяц они научились понимать друг друга с полуслова.

— Снова распределение ролей. Затея не лишена смысла,— признал Саша.— Ты едешь на завод. А нам, что делать?

— Уверен, Санёк, мы тут скучать не будем,— похлопал его Андрей по плечу.

— Ох, не люблю я такие прогнозы. Если ты что-то говоришь, то оно всегда сбывается.

— Ты мне льстишь, дружище…

В дверь постучали, Корышев напрягся, ожидая самого худшего развития ситуации. За последний месяц он уже перестал верить в лучшее. В воздухе отчётливо почувствовалось напряжение.

— Я открою,— произнёс Андрей и направился к двери. С каждым шагом возрастал и градус. Павел поймал себя на том, что инстинктивно проверил наличие пистолета в кобуре.

Дверь открылась, на пороге стоял невысокий человек с коляской, доверху набитой пакетами.

— Внутренняя почта,— сказал мужчина, смотря мимо Булдакова,— для Павла Алексеевича.

— Передавайте,— ответил тот, и Андрей принял пакет.

Дверь закрылась, друг не спеша подошёл к столу, рассматривая надпись на пакете, и произнёс:

— По всей видимости, результаты баллистической экспертизы. Чуть раньше, чем мы рассчитывали.

Булдаков передал ему пакет. Паша ловким движением руки вскрыл его и достал листок. Содержание полностью подтверждало те предположения, которые высказывал Андрей, и Корышев сказал об этом.

— Вот и славно,— сказал Булдаков,— если в местные больницы поступит человек с двумя огнестрельными ранениями, то мы сразу узнаем. Сделаешь запрос, Паш?

— Безусловно. Сейчас позвоню и пойду к генералу,— согласился Корышев и потянулся к телефону…

* * *

Местоположение отделения Секретного Отдела было известно всем, чего нельзя сказать о делах. Восточное крыло восемнадцатого этажа полностью отдавалось под его управление, поэтому Ромину стоило всего подняться вверх на несколько этажей.

Карлоса Оттона Евгений Николаевич встречал не так часто, в основном на совещаниях, либо при более сложных обстоятельствах, когда нужно было срочно обсудить насущные вопросы. Карлос был моложе его лет на пять и работал на посту гораздо меньше, но в профессионализме ему сложно было отказать. Человек находился на своём месте, это факт, но последние события сильно ударили по доверию Ромина к нему, и настало время расставить все точки над «i».

Генерал-полковник Оттон встретил его приветственно и предложил сесть.

— Что привело вас ко мне, мистер Ромин?— спросил он.

— Ваши сотрудники, мистер Оттон.

— С удовольствием вас выслушаю,— сказал тот, подошёл к бару и предложил.— Виски? Отличное. Из Англии.

— Нет, благодарю. Давайте, ближе к делу.

— Что ж,— разочарованно произнёс Карлос и сел на место.— Что случилось?

— У меня есть фотографии двух ваших сотрудников,— Ромин достал их из папки и выложил на стол. Оттон деловито посмотрел сначала на одну из них, затем отложил и посмотрел на вторую.

— Так в чём проблема?

— Одного из них зовут Руслан Хокай. Он застрелил Элиаса Антонио Кортеса Харроса, более известного под кличкой Джулио.

— Ах, вот в чём дело…

— Да, этот человек не раз связывался со мной и следил за ходом расследования нападения на Исследовательский Центр.

— Ого, довольно резкое заявление!— Карлос откинулся на спинку кресла и почесал подбородок.— То есть вы считаете, что я его направил к вам, чтобы убрать этого… Джулио?

— Мне интересно знать, насколько далеко зашёл Секретный Отдел, и насколько далеко ещё готов пойти,— твёрдо сказал Ромин.

— Мой дорогой друг,— Оттон развёл руками,— ты же знаешь, сотрудники СО имеют право быть в курсе всех расследований, и если Руслан посчитал нужным знать, то это его право.

— Хочешь сказать, что он действовал по собственной инициативе?..

— Именно это,— кивнул Оттон,— но ты, разумеется, мне не веришь. Даже не знаю, как тебе доказать обратное.

— Конечно, не верю,— отмахнулся Евгений Николаевич,— как я могу доверять вам? Я в курсе, что вы хотите управлять ходом расследования. Конечно, вы могли бы взять дело себе, но вы не уверены в успехе. Хотите собрать сливки?.. Назначение молодых сотрудников тоже входило в ваши планы. Неужели ты надеялся, что я это не узнаю? Вполне естественное желание. Всё довольно очевидно, я уже давно это знаю. Кстати,— Ромин выложил шарик диаметром в миллиметр,— знаешь, что это?

— Да,— коротко ответил Оттон. Его лицо выражало крайнюю степень озабоченности.

— Следите. У меня уже вот-вот сложится впечатление, что СО вовсе не хочет, чтобы кто-либо вообще добрался до истины. Я могу потребовать внутреннего расследования, но останавливает одно соображение.

— С удовольствием послушаю…

— Вы знаете что-то, что именно заставило вас не брать расследование в свои руки. Вы знали, что это слишком опасно и что это может стоить вам должности. Гораздо проще поставить кого-нибудь не столь важного и после забрать дело в свои руки. Вот вам и причина.

— Идёшь ва-банк,— изрёк Оттон.

— Иного не остаётся,— подтвердил Ромин..

— Что ж… страх обычное дело, генерал,— руководитель СО даже слегка улыбнулся.

— Значит, вы не намерены останавливаться.

— Если у вас не найдётся предложение, которое бы всех устроило.

— Оставьте провокации, и о ваших делах никто не узнает.

— У вас есть доказательства?— Оттон забрал устройство слежения, явно намереваясь оставить вещественную улику себе, на что Ромин сказал:

— Есть материальные доказательства влияния вашего отдела на ход расследования. Один из ваших сотрудников,— он указал на фотографию Руслана,— устранил одного обвиняемого…

— …А второй стрелял в вашего сотрудника, которого не должно было быть там. Откуда он имеет такую информацию?— задал риторический вопрос Карлос, спустя секунду он пролжил.— Я не отвечаю за каждого своего сотрудника: у них обширные права. Мы умные люди, генерал, и понимаем друг друга. Факты, знаешь ли, понятие относительное, как и всё вокруг. Руслан был заменён копией, которая и уничтожила Джулио. Неужели он умер от приступа совести?

Евгений Николаевич вынужден был признать, что в этом деле у генерала Оттона больше средств влияния, но у Ромина уже просто напросто не оставалось выбора. Он должен был нанести этот удар первым.

— А что касается этого,— Карлос указал на шарик,— где гарантия, что Руслан, подставное лицо, не использовал влияние и средства, чтобы самовольно поставить это устройство? Здесь нет клейма.

— Я бы удивился, если бы оно было бы обнаружено.

— А мы просто советовали вам дать возможность молодым, подающим надежду, сотрудникам показать себя в деле,— непринуждённо сказал Оттон.— Так в чём вопрос? Где здесь злой умысел. Слабая доказательная база. Всё вполне объяснимо.

— Вы всё просчитали? Вы уверены?

— Вы ведь ведёте запись разговора?— спросил Оттон. Да, Ромин вёл запись. Оппонент был уверен в неуязвимости своей позиции. И следует отметить, что не без оснований.

— Но ты уже многое сказал.

— А что я сказал? Лишь опровержения. Косвенные подтверждения? Ты трактуешь их так, я иначе. Это не доказательства. Я сейчас тебе дал иную трактовку.

— Я инициирую внутренне расследование. Мы будем бороться, генерал Оттон.

Тот лишь покачал головой, нельзя было понять, что именно этим он хотел сказать. Ромин не стал прощаться. Он встал и направился к двери, чувствуя всю тяжесть сложившегося положения: возможности были ограничены, доказательства слабы, а попытка давления не увенчалась успехом. Единственный шанс выиграть эту гонку — это держать удар и не подпускать СО к расследованию, суметь скрыть успех, если он появится, и закрыть дело до вмешательства Оттона, но даже здесь не было гарантии победы.

Борьба в ОМБ за сферы влияния входила в новую фазу, перестав быть скрытой.

* * *

Завод, о котором шла речь, находился в пригороде Новосибирска, поэтому перелёт оказался довольно продолжительным. Вылетев вечером навстречу востоку, Павел оказался в городе по местному времени ранним утром и решил не заезжать в гостиницу, а сразу направиться на завод, руководство которого уже было предупреждено о появлении внеочередного гостя.

Директор, Сергей Иванович Полынин, седой человек лет шестидесяти, живо поприветствовал его. Чувствовалось, что этот человек побаивается, хоть государственные проверки на подобных объектах должны быть делом привычным, но «Безопасность» заглядывала сюда редко. Работая в ОМБ десять лет, он привык к подсознательному страху чиновников к спецслужбам. Власть всегда создавала страх потерять её, но Корышев прибыл сюда не для проверки, но директор ничего не мог знать об этом. Впрочем, страх рождает подчинение, и Павел умел использовать это в своих целях:

— Сергей Иванович, вас известили о цели моего визита?

— Да,— ответил Полынин.

— Мне нужен доступ в Отдел Хранения. Пока я буду осматривать место, подготовьте все видеозаписи, сделанные камерами наблюдения. Мне нужен весь материал не только в этом помещении, но и на главном входе. Нужны также записи запасных выходов. Записи не только этого дня, но и всей предшествующей недели.

— Разумеется. Мы окажем вам полное содействие.

— Наблюдение за центром мониторинга ведётся?

— К сожалению, нет.

— Компьютер фиксирует входящих и выходящих из центра мониторинга?

— Да, мы предоставим вам всю информацию за неделю.

— Не забудьте и про всех, кто не явился на работу. Мне нужны списки, а также все больничные листы сотрудников, которые имеют доступ к камерам наблюдения. Да, и ещё. Мне бы хотелось поговорить со специалистами в области имплантатов. Пока это всё.

Директор действительно не подвёл, быстро организовав работу. Вскоре Полынин вернулся, и не один. С ним пришёл сотрудник лет сорока, звали того Сергей Михайлович Чиникин, он оказался ведущим специалистом. Корышев тоже представился и, пояснив цель своего визита, попросил провести в Отдел Хранения. Павлу предстояло перелопатить вручную «тонны» информации, но об объёме работы и количестве времени, которое она займёт, он сейчас и не думал: главное найти зацепку и надеяться, что это случится раньше, чем СО начнёт двигать фигуры по доске.

Дорога к Хранилищу не заняла много времени. У входа их встретил охранник. Он ввёл пароль и приложил руку к сканеру, тяжёлые металлические двери начали неторопливо раскрываться. Хранилище оказалось не столь большим, как подобные помещения других производственных комплексов. Связано это было, прежде всего, с размерами продукции, но и не только. Ещё со времён экономического чуда Японии в позапрошлом веке, а то и раньше, стало очевидно, что хранить материал экономически не выгодно: возникают множество лишних трат, поэтому вся продукция отправляется заказчику сразу практически после производства.

— Следуйте за мной,— произнёс Чиникин и направился вглубь Хранилища. Корышев направился вслед за ним, а охранник остался у входа.— Я так понимаю, вас интересует образец 10-48-74?

— Да,— удивился Павел.— Это его инвентарный номер. А вы откуда знаете?

— Нередко у нас пропадает продукция…

— А когда это происходило в последний раз?

— Никогда,— усмехнулся Сергей и остановился, указывая на полку.— Вот здесь он и находился.

Павел пригляделся, желая заметить неровности, но всё было идеально гладко.

«Странно»,— подумалось ему.— «Невозможно вычислить настолько точно, чтобы даже полку не задеть».

Корышев поднял глаза вверх и увидел камеру. Полка с того места хорошо просматривалась. Записями с этой камеры и следовало заняться в первую очередь.

— Кто имеет доступ к этому помещению?— спросил Корышев.

— Исключая охрану и рабочих, всего несколько человек: я, как директор, и…— ответил Полынин.

— И я,— закончил за него Чиникин.— Позвольте спросить, что конкретно вы ищите?

— Неровности. Имплантат пропал вместе с упаковкой.

— Неделю назад здесь провели замену стеллажей,— ответил директор.— Этот тоже заменялся.

«Вот и объяснение. Насколько всё оказалось прозаично…»— подумал Павел и спросил:

— Я могу посмотреть?

— Да, конечно. Пойдёмте.

Все направились вслед за директором, а тот пояснил:

— Рабочие ещё не успели всё убрать. Отнесли материалы в соседнюю комнату.

— А когда начались работы?

— В начале этого года. Федеральное правительство перечислило деньги, мы решили улучшить условия хранения.

Павел кивнул. В голове созрело ещё одно предположение: вполне возможно, что нужный человек из рабочих. Следует тщательным образом осмотреть списки уволенных сотрудников за последние два месяца.

— Помещение освобождалось от продукции перед работами?

— Да, конечно,— кивнул Полынин.— Она слишком ценна, чтобы доверять её таким людям. Да и существует ещё масса причин.

— Но потом всё было расставлено в таком же порядке?

— Да, конечно,— ответил директор.— Стандартная процедура.

«Ну что ж… Значит, рабочий не мог вычислить координаты во время работы: он должен побывать здесь раньше».

Они вошли в небольшое помещение, включился свет. После десяти минут поиска промаркированная полка нашлась, и Корышев отметил небольшое сферическое углубление. Подчерк до боли знакомый.

— Нужно доставить её в лабораторию,— сказал он.— Я пришлю людей, пропустите их сюда.

Директор кивнул.

— Скажите,— обратился Павел к специалисту,— в одной упаковке только один имплантат?

— Да. Продажа идёт поштучно. К тому же, там поддерживаются особые условия хранения. Всё-таки это довольно хрупкое изделие.

— А применяются имплантаты такого типа только в военных целях?

— Да, и только в этой сфере,— ответил Чиникин.— Они имеют свои особенности. К сожалению, я не могу раскрывать какие. А вообще такие имплантаты считаются одними из лучших.

Корышев кивнул. Очевидно, что кто-то из окружения Макса хорошо разбирается в таких вопросах, раз решили выкрасть именно этот.

— Спасибо. Здесь у меня больше нет вопросов. Где я могу просмотреть записи?

— В левом крыле находится Серверная. Там имеется полный доступ к записям. Могу выделить вам отдельный кабинет. Компьютер будет в полном вашем распоряжении. К тому же, оттуда можно связаться с любым человеком, работающим на предприятии, не выходя из кабинета.

— Спасибо. Было бы замечательно,— улыбнулся Павел и спросил.— А кофе будет? А то я там надолго.

— Вы не возьмёте записи?— удивился директор.

— Нет, хочу разобраться здесь.

— Конечно, мы всё организуем.

Полномочия агента ОМБ вполне позволяли Корышеву вывезти ценные данные, но он не собирался этого делать по нескольким причинам. Во-первых, ему не хотелось в случае возникновения вопросов ехать обратно или делать дополнительные запросы, а во-вторых, время поджимало, а переезд отнял бы его достаточно много.

Они покинули Хранилище. Корышев поблагодарил Чиникина за представленную информацию, и тот отправился заниматься привычной работой. Полынин не подвёл и на этот раз, организовал рабочее место в кратчайшие сроки.

Павел смотрел на список файлов записи: гигабайты информации. «Да, много»,— с такими мыслями он и приступил к работе. Первым делом он решил обработать предположение о причастности одного их рабочих. Сейчас оно казалось наиболее правдоподобным. Перед глазами появился список, состоящий из двадцати фамилий. Совсем немного. Корышев запросил информацию о каждом из них. В частности, его интересовало предыдущее место работы. Каково же было удивление Павла, когда один из них действительно оказался бывшим сотрудником, и более того: кладовщиком! Звали этого человека Иван Черёнов. На такую удачу Корышев даже и не рассчитывал. Неужели этот человек и есть та ниточка к Максу?! Следовало бы проверить. Адрес уже известен, остаётся разобраться на месте.

Подталкиваемый азартом, он пулей вылетел из кабинета.

* * *

Павел остановил машину. Дом, в котором жил Иван Черёнов, находился на окраине города — обычная жилая многоэтажка. Квартира располагалась на шестом этаже. Корышев не стал ждать лифта и поднялся пешком.

На площадку выходили четыре двери. Его интересовала двадцать пятая квартира, вторая слева. Исшарканная обивка говорила о том тяжёлом материальном положении, которое имел рабочий.

Паша нажал на звонок. Никто не подходил. Он немного подождал, надеясь, что хозяин просто чём-то занят, но, не дождавшись, снова позвонил, теперь уже несколько раз. Тишина.

«Надеюсь, он с соседями общается».

Корышев подошёл к смежной двери. Не найдя кнопки, он постучал. Дверь открылась. На него смотрела женщина лет пятидесяти. С первого же взгляда Павел понял, что любительница сплетен. Возможно, глаза были слишком любопытные.

Из разговора выяснилось, что Черёнов попал под машину вчера вечером. Корышев не стал прашивать обстоятельства гибели: всё это он мог узнать и в местном отделении милиции. Рабочий был человеком малообщительным: гости к нему не приходили. С некоторого момента Павел носил с собой фотографию Макса, но соседка не видела такого человека. Запаха озона тоже не было.

«Словно бы и никакой связи»,— оценил он.

Корышев не стал больше задавать вопросов. Он поблагодарил и направился вниз по лестнице, обдумывая дальнейшие шаги. Если смерть рабочего не была просто случайностью, то противник снова оказался впереди. Остаётся только гадать, как ему это удаётся. Ещё немного и Павел готов поверить, что Саша прав: Макс и его приспешники действительно могут просчитывать будущее.

Теперь путь Корышева лежал в местное отделение милиции, где бы смог узнать подробности. Он сел в машину и запросил у компьютера маршрут. Тот высветил на мониторе зигзаг пути. Отделение находилось всего лишь в четырёх кварталах, и на дорогу Павел затратил не более пяти минут.

Документы нашлись тоже достаточно быстро. Корышев отметил, что если исключить смерть Черёнова, то день можно было бы назвать удачным. Из заведённого дела он прочитал, что случай произошёл вчера около десяти часов утра. Несколько человек смогли запомнить машину, которая скрылась с места происшествия. Даже прилагались снимки, сделанные камерой наружного наблюдения одного из магазинов. По полученным номерам машину пробить не удалось. Очевидно, они оказались фальшивыми. Машина такой марки и цвета в угоне не числилась. Снова тупик. Павел чуть не застонал от досады. Остаётся лишь объявить поиски, но он не верил в успех.

Вообще странно, что Макс (если здесь действительно замешан он), действовал такими грубыми методами. Корышев не мог не признать, что противник работал всегда в каком-то смысле элегантно. Во всех поступках не прослеживалось излишество: всё было строго выверено. Можно сказать, ювелирно точно. А здесь… Грубоватый метод, хотя и действенный… Макс смог обрубить и эту ниточку, но даже здесь удавалось выудить кроху информации. Например, почему противник поступил именно так? Он ведь мог просто телепортировать рабочего в безвоздушное пространство и всё: никто даже не заметил бы. Очевидно, у Макса какие-то проблемы с телепортацией. Или здесь кроется куда более глубокие мотивы?.. А может, действительно, просто случайность?..

«Может быть, я что-то упустил»,— подумал Павел. Откуда-то возникло чувство близости разгадки. Подсознание что-то пыталось сказать, но Корышев не понимал.

В любом случае следовало попасть в квартиру. Она не находилась в собственности Черёнова. Все государственные оборудовались электронными замками, поэтому Корышев без труда получил карточку.

Павел снова поднялся на шестой этаж. Замок щёлкнул, и Корышев вошёл в квартиру. Черёнов действительно жил небогато. Дешёвые обои покрывали стены прихожей и единственной комнаты. Взгляд скользил по мебели, предметам быта и не замечал ничего необычного. Телефон оказался с автоответчиком. Павел нажал на кнопку, но записей не было: после последнего выхода Черёнова никто не звонил. Корышев подумал, что следовало бы попросить распечатку звонков. Но это после.

Он зашёл на кухню и осмотрелся: на столе стоял недопитый чай и засохший бутерброд.

«Куда-то наш друг торопился…»— подумал Павел,— «или просто неаккуратный».

Но, несмотря на скромный быт, в квартире был относительный порядок. Никаких разбросанных вещей он не заметил, а это о чём-то да говорило.

Корышев сел на стул и достал служебный телефон. Связь установилась быстро, и он попросил проверить последний звонок. Оказалось, что Черёнову звонили за полчаса до смерти, а звонок исходил из телефона-автомата. Павел подключился к архивной службе города и получил электронную версию плана города. Его подозрения подтвердились: Иван не дошёл до того места всего квартал. Картина вырисовывалась отчётливо. Вот тебе и случайность, как мог бы подумать неосведомлённый человек.

Корышев откинулся на спинку и закрыл глаза. Он устал гоняться за тенями, а ещё предстояло столько работы.

«Отдам я эту работу Саше с Андреем»,— решил он,— «а сам займусь квартирой, потом ещё нужно поговорить с каждым из рабочих, их бригадиром. Да, работы море, и перепоручать её нельзя».

И тут в голову пришла совершенно оригинальная мысль. Настолько простая, что Корышев себя хлопнул по голове, удивившись, как сразу не догадался! Стоило проверить…

* * *

10 марта 2114 года.

Штаб-квартира ОМБ, Москва, Российская Федерация.

Андрей уже третий день не отрывался с экрана монитора. Записи камер наблюдения уже слились в один нескончаемый поток. И что самое обидное: всё это не принесло никакого результата. Он искал, когда Черёнов мог сделать замеры или что-либо подобное, но не находил. Складывалось такое впечатление, что этот рабочий не имеет никакого отношения к Максу и краже имплантата.

«Отрицательный результат тоже результат. Надо делать перерыв»,— решил Андрей и встал, потягиваясь. Он быстренько развёл кофе. Необходимо придать заряд бодрости и досмотреть ещё четыре часа съёмок, пусть и в ускоренном режиме. Булдаков подошёл к окну, и, глядя на утреннюю Москву, сделал глоток. Природа уже сбросила зимние покровы. Асфальт блестел влагой, отражая в редких лужах небо. Весна мало-помалу побеждала зиму.

Телефонный звонок разорвал тишину. Булдаков поставил чашечку кофе на стол и снял трубку. Судя по надписи на табло, звонил Павел.

— Привет. Давно не появлялся, загулял совсем: пьёшь, куришь, дебоширишь,— сказал Андрей и только сейчас заметил, что вызов шёл по наиболее защищённой линии.— Нашёл что-нибудь интересное?

— Добрый вечер, Андрей…— донёсся усталый, но весёлый, голос Корышева.

— У меня сейчас утро. Ты совсем заработался, дружище.

— Да,— признал тот,— и вроде не без пользы: нашёл кое-что. Решил поделиться сначала с тобой. Принимай пакет.

Засветился индикатор передачи данных. Компьютер принял их довольно быстро, значит, информации там немного.

— Негусто,— произнёс Андрей, садясь за рабочее место.

— Этого достаточно. Открывай.

Пакет содержал карту новосибирских месторождений и разработок руд. Ничего необычного на первый взгляд.

— Что я должен заметить?— спросил озадаченный Булдаков.

— Всё очень просто. Схема элементарна до безобразия! Ты уже просмотрел записи камер?

— Нет, заканчиваю. Ничего необычного.

— Бросай это бесполезное дело. Частота съёмки камер наблюдения: тридцать кадров в секунду. И работают они постоянно…

— Так-так… Кажется, я начинаю понимать. Кто-то уложился в это промежуток?

— Да.

— И почему меня это не удивляет…— произнёс Андрей.— Вопрос только… как?

— Пока это не так важно. Давай, всё по порядку. Мне в голову пришла сумасшедшая мысль!..

— Не удивительно… мы все здесь уже свихнёмся,— усмехнулся Булдаков и добавил.— Даже Сиинов молчит, волосы на себе рвёт: никак не может понять, как удалось уничтожить все следы нападения на ПИЦ и создать эти Сферы. У него теорий шесть уже возникло…

— Почему он не обратится к Кэтрин?

— Наверное, профессиональная гордость не позволяет,— фыркнул Андрей.

— Ты так говоришь, словно видел его.

— Нет, мне Саша рассказывал. Ладно… давай, выкладывай. Хочу всё знать.

— Помнишь, что сказал Греченко, когда мы в последний раз собирались вместе? «Вся их тактика строится на том, что мы должны прорабатывать варианты…» Я решил поступить иначе. Я не стал заниматься Черёновым, а собрал все факты воедино: нападение на кортеж Семёнова, кража имплантата, подставные агенты СО… чуть раньше я подумал, что для Макса было бы гораздо проще убрать Черёнова с помощью телепортации: тихо и незаметно.

— Да, я тоже так подумал…— признался Андрей.— Значит, он не имеет никакого отношения к Максу, верно?

— Да! Второй виток ложных участников.

— Ну, Джулио и Сорус не такие уж и ложные… Просто они ничего не знали…

— Ну, суть тебе ясна…

— И когда ты понял, что этот рабочий — часть схемы?

— Когда был на его квартире…

— Так почему я здесь трачу три дня? Зачем тебе это потребовалось?

— Всё очень просто,— ответил Павел.— Если Саша прав, то они должны собирать информацию о нас, чтобы строить прогнозы. Пусть думают, что мы клюнули на их удочку. Я даже Греченко с его отделом напряг по полной программе.

— Да-а…— протянул Андрей. Он и раньше считал Корышева великолепным аналитиком, но сейчас готов был поклониться в ноги.— Даже я не ожидал от тебя такого хода. Далеко пойдёшь! После расследования Греченко точно возьмёт тебя в свой штат. Продолжай…

— Я подумал: возможно ли проникнуть в Хранилище за одну тридцатую секунды, между кадрами? Похоже на бред, но меня заинтересовала такая мысль. Раньше мы и не могли предполагать, что у них имеется второй телепорт, но сейчас другое дело! Очевидно, что без телепортации такое невозможно, а любая телепортация создаёт колебания в информационной матрице. Сканер в городе оказался только один, а именно промышленный. Их для поиска руд применяют. Я поехал туда. К счастью, они сохраняют историю за последние четыре месяца. Дальше, оказалось, что одиннадцатого декабря было зафиксировано несколько сбоев в работе сканера.

— Ещё немного и они бы стёрли информацию. Сейчас десятое число.

— Да,— Павел усмехнулся.— Ещё немного и всё… информация была бы утеряна. Так вот… всего семьдесят сбоев с интервалом в…

— …одну тридцатую секунды,— догадался Андрей.

— Да! К сожалению, промышленный сканер не столь точен как военный, поэтому у меня большой разброс в координатах.

— Отлично! Теперь нам только осталось проверить указанный район.

— Да, карту этого района я тебе и прислал.

— Сейчас же отправлю её Греченко,— ответил Андрей и выслал внутренней почтой аналитику.— Что предлагаешь делать дальше?

— Нагрянуть с бойцами Родионова.

— Если его логово там, то Макс поймёт, что его раскрыли, и уйдёт быстро.

— Поэтому я уже на месте. Думаю, он уже давно покинул его. Я бы, по крайней мере, поступил так. Но проверить стоит: в любом случае, это след!

— Будем надеяться, что наш ход окажется для него неожиданным,— ответил Андрей.— Действовать нужно быстро.

* * *

10 марта 2114 года.

Уэст-Палм-Бич, Флорида, Соединённые Штаты Америки.

Кэтрин заканчивала последние приготовления. Время неумолимо текло вперёд. Всего через двадцать минут должна подъехать машина и с родным домом придётся распрощаться надолго. Жаль, что удалось так мало побыть с родителями, но впереди ждала интересная работа. Кейт знала: будет тяжело, ведь они начинали практически с нуля, хотя нет. Коллектив-то сохранился, а профессионалы — это большая составляющая успеха. Как жаль, что теперь нет доброго учителя. Он всегда умел организовать работу и выслушать, всегда был открыт новым идеям, но Кэт хотела быть достойным его, а значит, придётся много работать и не только над проектом, но и над собой.

Дверь открылась. На пороге стоял отец.

— Собралась,— произнесла девушка.

— Хорошо, давай помогу.

Он взял сумку. Вторая уже стояла в холле. Вещей набралось не так уж и много. Кэтрин не впервые отправлялась в поездку и брала только самое необходимое. Она в последний раз оглядела комнату и последовала за отцом на первый этаж.

Мама уже стояла у порога и с нежностью посмотрела на дочь. Кейт понимала, что родителям так же не хочется отпускать её от себя, как и ей уезжать, но никто не жаловался…

Машина пришла в назначенное время. Чёрный «Форд Приора» остановился около небольшого заборчика. Из автомобиля вышел мужчина в деловом костюме и уверенным шагом направился к дому.

Отец выглянул в окно и сказал:

— Ну вот, за тобой карета, Кэтти. Пойдём.

Он схватил обе сумки и вышел, поставив их на крыльцо. Мужчина подошёл к нему и произнёс:

— Доброе утро, мистер Уилкс. Агент Хезби. В мою задачу входит обеспечить безопасность вашей дочери.

— Здравствуйте. Я могу знать, где именно располагается Центр Исследований?

— Простите, но я не имею права говорить об этом.

— Думаете, это поможет?— спросил Майкл.

— Нам бы не хотелось повторения трагедии. Возможно, и нет, но чем меньше людей знает о местоположении, тем лучше. Простите. Разумеется, мисс Уилкс сможет связаться с вами через почту. Как и раньше.

— Хоть на том спасибо…— произнёс отец.

Кэтрин вышла на крыльцо. Агент поздоровался, девушка ответила тем же. Хезби взял сумку и направился к машине. Отец последовал со второй за ним.

— Что ж… пора,— сказала София и обняла дочь. Девушка поняла, что пора б прекратить прощаться, иначе мама попросту заплачет.

— Я напишу вам, как только доберусь.

— Да, конечно…

Она отстранилась от матери и вместе с ней направилась к машине. Отец уже положил сумку и тоже обнял Кейт.

— Удачи тебе, Кэтти.

— И вам…— ответила она. Захлопнулась дверца багажника. Агент Хезби не стал мешать расставанию и сел в машину.— Не скучайте без меня.

По телу пробежалась волна тепла и искорки грустной улыбки.

— Папа,— она даже улыбнулась.— Да-а… ты всегда оригинальничаешь.

Он подмигнул и спросил:

— Уже скучаешь?

— Немного. Жалею, что я была дома недолго,— ответила Кейт и услышала его слова:

— Не стоит думать о прошлом, имеет значение только будущее…

Сейчас, глядя на проплывающие под небольшим самолётом облака, Кэтрин вспомнила эти слова. Папа, как всегда оказался прав. Зачем переживать о прошлом, когда будущее открывает перед тобой такие прекрасные перспективы? Прошлое уже состоялось, оно навсегда закреплено в нашей памяти. Настоящее столь мимолётно, что каждый миг невозможно уловить. А вот будущее… мы живём только ради него, в этом действительно состоит наша цель…

Кейт откинулась на кресло и попыталась расслабиться, но смутное ощущение тревоги не позволяло этого сделать. Да, нечто похожее уже происходило, перед приездом Алекса. Девушка словно чувствовала его приближение.

«Что же на этот раз? Нужно разобраться…»

Она попробовала сконцентрироваться на ощущении, словно предугадать, что будет дальше. Беспокойство усилилось. Ей казалось, что кому-то грозит смертельная опасность, кому дорогому и близкому. Время быстротечно уходило, словно песок сквозь пальцы и ничего не могло это предотвратить. Фатум, неизбежность. Всё только к этому и шло.

Кэтрин попыталась открыть глаза, но не смогла! Она хотела закричать, вскочить, но тело не слушалось. Что-то цепко держало в этом сумрачном мире сна. Внезапно кто-то сильный схватил её, и девушка почувствовала, что проваливается в бездну. Она пыталась сопротивляться, но перестала чувствовать даже своё тело.

— Мисс… что с вами?— раздались слова. Кажется, это был голос агента Хезби

Кейт рывком вскочила с места, чуть не сбив мужчину.

— Ой… простите… я, наверное, заснула и не заметила этого,— сконфужено прошептала Кэтрин. «Что же произошло?..»

— Мы уже подлетаем, пристигните ремни,— ничуть не смутившись, сказал Хезби.

— Да, конечно,— ответила Кэтрин и, опустившись в кресло, приготовилась к посадке, но мысли её были далеки от настоящего момента.

«Такое уже было»,— думала она.— «Тогда, когда Фэви проводил разведку боем. Я тоже переставала ощущать себя. Со мной что-то происходит. Это не просто усиление пси-фона, да и отец говорил о постороннем поле. Нет, нужно срочно связаться с Алексом. Ему грозит опасность»,— решила она и поразилась своей уверенности.— «Боже! Неужели я предчувствую будущее?!»

Кэтрин достала сотовый телефон и стала спешно набирать номер Алекса. Как хорошо, что он продиктовал его перед отлётом. Агент Хезби недовольно посмотрел на Кейт, но промолчал.

«Плевать мне сейчас на всю эту параноидальную конспирацию»,— подумала Кэтрин, зная, что телефоны теперь были под запретом. В трубке раздались гудки, а затем знакомый голос:

— Соколов слушает.

— Привет, Алекс. Это я.

— О, Кэтти. Рад тебя слышать. Надеюсь, ничего не случилось. Ты ведь уже должна выехать.

— Да, я в самолёте. И у меня небольшая проблема. Кажется, мне нужен пси-специалист.

— Что-то произошло?— в голосе Алекса отчётливо прозвучали нотки волнения.

— Ничего страшного, но я бы хотела подстраховаться,— ответила Кэтрин. Ей не хотелось обсуждать такие деликатные вопросы по телефону.

— Да, понимаю. Всё-таки решилась?

— Да, надоело тянуть. Рано или поздно придётся это сделать.

— Хорошо, я найду человека и прилечу к тебе.

— Когда?

— Постараюсь как можно быстрее. Найти надёжного человека — проблема…

— Ты уже знаешь, где я буду работать?

— Нет. Тут просто сумасшествие какое-то. Засекретили так, что никто ничего не знает, даже Научный Отдел. Но в принципе, это понятно. Придётся помучиться, прежде чем узнаю

— Понятно. Я тоже ничего не знаю, к сожалению. А как у вас дела? Продвинулись?

— Да, кажется, лёд тронулся. Сейчас вот как раз собираемся обработать одно интересное место…

— Будь осторожен, Алекс.

— Всегда,— ответил он, и в этом слове почувствовалась добрая улыбка.— И ты… береги себя, Кэтти.

Они попрощались, и Кейт с лёгким сердцем положила телефон.

«Теперь Хезби его заберёт».

Действительно, после посадки агент выглядел весьма недовольным и потребовал отдать ему телефон. Пришлось подчиниться.

Аэродром расположился в пустыне. Кэтрин помнила, что они летели над океаном, но не долго. Значит, они либо в Мексике, либо в глубине континента. Девушка осмотрелась. Кроме посадочной полосы здесь расположилось множество бараков. Где-то на горизонте виднелись вышки. Всё окружение скорее походило на тюрьму, нежели на Исследовательский Центр. Очевидно, работать придётся в жесточайших условиях. Даже почта будет проверяться по множеству раз.

Главное здание располагалось в середине огороженной территории. Оно ничем не выделялось на фоне остальных: тот же безликий песчаный цвет.

— Неужели кто-то всерьёз думает, что нас будут бомбить с воздуха?— удивилась Кейт.

— Мы постарались учесть все ошибки и новую тактику противника. Хотим быть готовыми ко всему,— ответил Хезби.

— К сожалению, это невозможно…

— Вы правы, мисс. И всё-таки вам не следовало разговаривать по телефону, передачу могли засечь,— с запоздалой укоризной добавил агент.

— Вообще в такой крепости можно чувствовать себя в безопасности. А вы учли, что они могут телепортироваться прямо в лабораторию?

— Разумеется,— ответил он и остановился.— Я лично буду охранять вас.

— Разве вы…

— Нет, я начальник Службы Безопасности, а вы мой главный объект защиты.

В словах этого человека прозвучали нотки гордости.

«Кажется, он считает меня гением…»— подумала Кэтрин.

— Не думаю, что нашему врагу составит труда разыскать это место, да и говорила я с агентом ОМБ.

— Могу я узнать его имя?

— Да,— чуть подумав, ответила она.— Алекс Соколов. Он в скором времени прибудет сюда. Мне бы хотелось, чтобы он смог попасть на территорию без всяких проблем.

— Вы ему так доверяете?

— Больше, чем себе,— твёрдо ответила она.

— Тогда без проблем,— сказал агент Хезби и улыбнулся.

«Да, отличный человек. Определённо, я с ним сработаюсь»,— оценила Кейт.

— Позвольте, я покажу вашу комнату,— предложил он.

— Да, конечно, но мне бы хотелось узнать и моих коллег.

— Через час,— он посмотрел на часы и уточнил,— и семь минут я соберу вас, и вы сможете приступить к работе. На этом мои функции организатора закончатся, и каждый из нас приступит к своей работе.

— Простите, я не спросила вашего имени…— спохватилась она. Действительно, даже неловко.

— Артур… Артур Хезби.

* * *

Влад смотрел в зияющую черноту штольни. Фонарик с трудом пробирался сквозь мрак.

— Шестьдесят процентов не мало?— спросил он.

— Самое большее, что смогли компьютеры. Вероятность, что телепортация проводилась из других мест: двадцать пять и пятнадцать процентов. Как видите, это наиболее вероятный путь.

— Мы должны искать что-то конкретное?— спросил Влад.

— Нет,— ответил аналитик.— Всё необычное, что только сможете найти.

— Что показывает сканер?

— Ничего необычного,— взглянув на монитор, ответил аналитик.— Обычная штольня без ответвлений. Никакого отклонения от имеющегося у нас плана.

— Понятно,— кивнул Родионов и бросил восьмерым бойцам, что стояли у него за спиной.— Ладно, ребята. Герметизируем костюмы. Лис, за мной.

Павел смотрел, как один за другим бойцы скрываются в темноте. Вскоре пропал и свет их фонарей.

— При исследовании ПИЦ сканеры тоже ничего не отмечали,— произнёс Корышев,— а затем решили вдруг разом показывать ерунду.

— Да, помню, Влад ругался. Может быть, он теперь и не берёт сканер, потому что не доверяет им больше…

— Скорее всего,— кивнул Павел и посмотрел на монитор компьютера: картинка с камеры, установленной на шлеме командира, показывала каменный коридор, уходящий вдаль. Корышев спросил в коммуникатор.— Влад, что у нас там?

— Пока ничего необычного, продвинулись на сто сорок метров.

— Хорошо.

— Да, пока ничего плохого,— согласился Родионов.

Корышев посмотрел на аналитика и спросил:

— Ромин, кажется, грозился инициировать внутренне расследование. Что об этом слышно?

— Евгений Николаевич уже приготовился,— ответил Анатолий.— Разумеется, Отделу Внутренних Расследований запросит материал. Думаю, всё произойдёт, если не сегодня, то завтра точно.

— Кто даст гарантию, что щупальцев СО там нет…

— Есть, я уверен, но можно предположить, что комиссия будет подчинена лично Макусу Грене. Дело слишком серьёзное, как и обвинение.

— Обнадёживает,— кивнул Корышев,— но ведь дело можно повернуть в точности, да наоборот.

— Можно,— согласился Греченко.— Я бы на их месте так и поступил.

— Чем мы можем ответить?

— Только результатами,— ответил аналитик и посмотрел на вход в штольню.— Что там у них?

На мониторе отображались всё та же чернота, изредка разрезаемая лучами фонарей. План говорил, что вскоре группа должна достигнуть конца штольни. Сканер тоже подтверждал это. Дальше он показывал только твёрдую породу. Через минуту коридор закончился, и перед взглядами предстала весьма необычная картина.

— Да, кажется, мы всё-таки что-то нашли,— послышался голос Влада.

— Несомненно,— ответил Корышев, вглядываясь в монитор.

Действительно, всё здесь выбивалось из нормального представления. Стены и потолок оказались выровненными, не идеально, но достаточно, чтобы смягчить каменную атмосферу. Виднелась металлическая дверь. Её на плане не было.

— Вход в бункер,— предположил Павел.

— Возможно,— ответил аналитик и обратился к командиру.— Влад, сможете вскрыть?

— Потребуется время и «паяльник».

— Не понял. Что?

— Плазменный резак.

— Сейчас будет.

— Снова сканеры подвели, да?

— К сожалению,— буркнул Греченко, словно это его зацепило, и добавил.— Да, в работе с информационным полем наши противники добились весомого преимущества. Откуда они взяли такие технологии?..

Он отдал приказ одному из бойцов принести вниз плазменный резак. На это не потребовалось много времени. «Паяльник» выбросил мощную струю раскалённой плазмы. Работа шла быстро.

— Плохой металл!— оценил Влад.— Такой уже лет сто не производят.

— Значит, мы действительно нашли что-то стоящее

Боец ударил в центр двери — кусок металла с грохотом упал на пол. Влад заглянул вовнутрь.

Помещение оказалось небольшим, и явно искусственного происхождения. Оно больше походило на шлюз: на противоположной стороне виднелась такая же дверь, которую прошли бойцы.

— Придётся ещё попотеть,— донёсся голос Влада.— Не думаю, что это займёт больше времени.

— Приступайте,— ответил ему Корышев и повернулся к Греченко.— Кто-то должен был это построить. Нужно опросить все строительные компании.

— Если они воспользовались услугами строителей, то всё просто, но вряд ли они действовали официально.

— Тем для них хуже. В любом случае они должны были использовать специальную технику и где-то её взять. Вряд ли это что-нибудь даст, но вдруг. Кстати, зачем им две двери?

— Похоже на шлюз, но явно не он,— ответил аналитик.— Я не заметил никакой механики и электроники. Просто две двери.

— Влад,— произнёс Павел в коммуникатор,— осторожно, там могут быть взрывчатые вещества или какой-нибудь газ.

— А что говорит сканер? Мы в скале?— донеслось в ответ. Корышев посмотрел на монитор сканера. Действительно, если верить его показаниям, группа шла сквозь породу.

— Да, Влад. Теперь вы заслуженные горнопроходцы. Вам даже машины не нужны. Можете требовать медаль.

— Спасибо, но я бы предпочёл недельку отдыха,— ответил Родионов. Камера показала раскалённый круг. Один удар, и в двери образовался проход.— У меня дежавю…— тихо произнёс командир.

Помещение оказалось полусферическим. Здесь почти не было мебели: только в центре выделялся небольшой стол с приставленными рядом стульями да в дальнем конце виднелись две койки. Световой круг фонаря прошёлся по потолку. Тот выглядел весьма ровным.

— Скорее всего, именно сюда они ушли после нападения на ПИЦ, а мы все окрестности прочесали… Знаешь,— вглядываясь в монитор, сказал аналитик,— что-то мне подсказывает, что строители здесь не при чём.

— Я даже знаю, как они добились такого качества,— ответил Павел и сказал Родионову.— Влад, обрати внимание на пол.

— Камера резко опустилась. На мониторе можно было видеть, как командир трогает пол.

— Он мягкий!— донёсся удивлённый голос.— Похоже на линолеум… Лис, проверь помещение.

— Влад отогнул покрытие. Свет фонаря выхватил то, что было под ним, но Павел никак не мог разглядеть, что именно:

— Песок?

— Нечто похожее,— ответил Родионов и зачерпнул пригоршню.— Больше напоминает пыль… и серого цвета…

— Уж не лунный ли это грунт?!— воскликнул Корышев.

— Не удивлюсь, если он,— ответил аналитик.— Нужно будет взять образцы.

— Здесь всё чисто, никаких ловушек,— послышался голос подчинённого, того, кого Родионов называл Лисом.

— Можете спускаться,— ответил Влад…

Повторного приглашения дожидаться не стали. Греченко взял сканер и последовал за Корышевым, который уже направлялся в штольню в сопровождении двух бойцов. Спуск не занял много времени и вскоре они стояли под сводами полусферической пещеры.

— Совершенно очевидно, что это была лишь их временная база,— произнёс Корышев, осматривая помещение.

— Устройство маскировки должно находиться где-то здесь,— высказался аналитик и посмотрел на «искатель».— Сканер просто с ума сходит! Посмотри! Как тебе это?— он снял его с руки и положил на стол. На мониторе можно было видеть схему. Если верить ей, то на выходе из комнаты коридор раздваивался и уходил одним концом вниз, а другим вверх!

— Я им уже давно не верю,— пробурчал Влад.— Гораздо лучше полагаться на собственные ощущения.

— А что ты можешь сказать?— спросил Павел.

— Что я отчётливо вижу только один путь, так же как и вы…

— Давайте займёмся поиском этого устройства. Раз его нет на видном месте, думаю, он вмонтирован в стену,— произнёс аналитик, но тут же отдёрнул себя.— Нет, он часть стола.

— Не понял,— сказал командир спецназа.

— Сфера,— пояснил Павел.— Прибор должен находиться в центре этой маскируемой сферы.

Анатолий убрал сканер и внимательно осмотрел стол. На первый взгляд ничего необычного: стандартная мебель, старая.

— Столешница… она двойная,— проводя пальцем по краю, сказал Родионов и обратился к стоящим рядом бойцам.— Лис, Монгол, подцепляйте.

Он достал нож и попытался вставить его в почти невидимый зазор. Двое бойцов присоединились к своему командиру. Вскоре они смогли всунуть клинки и приподнять верхнюю часть. Ещё мгновение и она скатилась на пол. Перед взорами предстало ровное покрытие столешницы. Сразу стало видно, что прямоугольник посередине сделан из другого материала, похожего на металл. Павел взглянул снизу, но не заметил никаких отличий.

— А ларчик просто открывался,— сказал Греченко.

— Что это тебя на старинные выражения потянуло?— спросил Корышев, рассматривая прибор.

— Не знаю. Просто вспомнилось.

— Давайте его вынем.

Родионов поспешил подцепить вставленный прибор. Тот поддался легко. Выпрыгнув из паза, он тихо пискнул, и в это же мгновение в помещение ворвался сильный ветер. Монгола кинуло в сторону двери, других повалило на пол. Но ветер стих так же внезапно, как и появился. В воздухе отчётливо пахло озоном и ещё какими-то совершенно незнакомыми запахами, едкой пылью. Трудно стало дышать, словно они находились на большой высоте. Уши заложило.

— Что это было?..— произнёс кто-то из бойцов.

— Без понятия,— ответил Павел, но удивился слабости своего голоса. Голова кружилась. Он постарался сконцентрировать свой взгляд на конкретной точке. Получилось.

Бойцы, что были в герметичных костюмах, уже начали подниматься. Только один из них, тот, кого отбросило, не вставал.

— Все целы?— раздался голос Родионова.

— Все…— ответили ему.— Только Монгола откинуло.

— Проверь его.

Один из бойцов подбежал и отстегнул шлем пострадавшего. Действительно, это прозвище спецназовцу дали не зря.

— Он жив, только без сознания. Крепко его ударило…

Павел, наконец, смог подняться. Греченко тоже встал, облокачиваясь на стол.

— Командир, взгляните…— послышался поражённый голос одного из бойцов.

Корышев посмотрел в сторону двери, от которой оттаскивали Монгола. Через проплавленные края вырезанного в них круга он увидел совершенно иное, нежели было до этого момента: коридор шёл по наклонной мимо этого помещения! Всё так, как показывал сканер Греченко! Серые стены блестели, отражая свет фонарей.

— Толя, посмотри на сканер,— сказал Павел.— Мне кажется, я знаю, что мы там увидим.

— Сейчас,— заторможено ответил аналитик и поднял с пола прибор. «Искатель» показывал только один путь наверх!— Пространственный карман?..

— Нет, не похоже… Скорее, туннель между двумя точками.

— Да, действительно, можно и так назвать.

— Если бы сам не увидел, не поверил бы…— прошептал Корышев.— Влад вынул этот прибор. Он каким-то образом поддерживал связь между двумя концами…

— …и мы оказались на другом конце,— закончил за него Греченко. Кажется, аналитик не верил сделанным выводам, слишком они оказались сенсационными. Чуть помолчав, он добавил.— Будем надеяться, что вернув его на место, мы восстановим туннель.

Подошёл Родионов. В руках он держал нечто похожее на небольшую металлическую коробку.

— Компактный,— оценил Корышев.

— Не то слово. Мы ещё даже не научились создавать такие стабильные порталы. Кто же его разработал?

— А меня сейчас больше беспокоит вопрос: «Где мы?»— ответил Павел и посветил в сторону выхода.

— У меня такое ощущение,— медленно сказал Влад,— что там кто-то есть. Не знаю кто, но есть. Я это чувствую.

— Человек? Я никого не вижу,— светя фонариком, спросил Корышев.

— Не знаю…— ответил Родионов.— Следует проверить.

Глава 5

11 марта 2114 года.

Кремль, Москва, Российская Федерация.

Сергеев пребывал в весьма скверном настроении, хоть и утро оказалось солнечным. Попытки ОМБ выйти на террористов не приносили никаких плодов. Скверно. Ситуация усугублялась высказываниями некоторых людей о начале политического кризиса в мире. Действительно, мир после нападения на ПИЦ подвергся некоторому испытанию. Военные уже переведены в режим повышенной готовности. Кто знает, куда будет нанесён удар в следующий раз? Кирюшин посоветовал усилить охрану, но кто знал, что он решит поставить людей из личной охраны президента прямо в его кабинете?!

«Вот он признак кризиса»,— усмехнулся Сергеев, глядя на двух крепких парней в штатском, хотя в случае покушения они вряд ли сумеют помочь. Да, работать при таком наблюдении было не очень приятно, но Владимир Иванович не возражал, прекрасно понимая ситуацию: для террористов он идеальная мишень. Но грош цена мироустройству, если оно падёт так просто! Ничто не должно вернуть планету в эпоху открытых противостояний! И в его власти это не допустить…

Кирюшин появился по-военному точно в назначенное время. В руках он держал папку.

— Доброе утро, Владимир Иванович.

— Здравствуйте, Пётр Фёдорович,— ответил Президент.— Проходите. Надеюсь, на этот раз хорошие новости?

— Их можно назвать таковыми,— согласился директор ФСБ, и сев на стул перед рабочим столом Сергеева, продолжил.— Мы нашли пространственный туннель. Вероятно, он как-то связан с нашим противником.

— А я уж хотел все списать на фатум,— произнёс Президент и пододвинулся поближе.— А поподробнее…

— К сожалению, никаких подробностей. В ближайшее время планируем найти ответы. Туннель, разумеется, имеет техногенное происхождение.

— Отлично, буду ждать результатов. Сегодня должна состояться видеоконференция с Фосом и Ансером. Европейцы и американцы будут рады услышать такие вести. Что-то ещё?

— Да, есть и вторая новость: генерал Ромин инициировал расследование. Отдел Внутренней Безопасности теперь будет обязан ответить на его вопросы…

— Дело об убийстве Джулио?— догадался Сергеев.

— Не только. Ромин утверждает, что Секретный Отдел вмешивается в ход расследования. По его словам, он располагает доказательствами. Пока они представлены не были, но ОВБ их запросили.

— Думаю, если Евгений Николаевич пошёл на такой шаг, то неспроста. По возможности проведите это дело тихо. Нам ещё не хватало противостояния внутри спецслужб. Поговорите с Маркусом Грене, он поймёт. Будет весьма неприятно услышать, если это выльется в широкие массы.

— Конечно,— кивнул Кирюшин.— Ещё одно, но уже не качающееся спецслужб: социоматематики из Аналитического Отдела рассчитали прогноз на вторую половину года,— директор ФСБ положил на стол папку. Сергеев пододвинул её к себе и открыл.

— Что ж, вовремя. Надеюсь, они учли новые обстоятельства,— просматривая заголовки, произнёс Президент, хотя пока не было причин не доверять специалистам.— Пока их прогноз относительно последствий потери гипердвигателя, к сожалению, сбывается.

— Вы именно это и хотите обсудить с Фосом и Ансером?

— Да,— Президент взглянул на часы и добавил.— Вот уже двадцать минут осталось….

После ухода Кирюшина Сергеев ещё некоторое время размышлял над стратегией. Он возлагал большие надежды на новый проект, переговоры должны были обозначить общую линию. А пока есть время, необходимо изучить социопрогноз. Он оказался довольно благоприятным: преступность, уже упавшая до рекордного за всю историю уровня, продолжала снижаться. Увы, теперь уже не такими темпами, как пятьдесят лет назад, когда вектор человеческого развития начал менять своё направление. Многие считали, что не без помощи, так называемых «новых людей», и тому были весомые причины: создаваемые ими общественные организации оказались очень полезными в сфере воспитания молодежи. Оставалось только гадать, откуда у них берётся такая фанатичная увлечённость делом и уверенность в своей правоте. Будь Сергеев верующим, он бы подумал, что их ведёт сам Бог. Самое удивительное, что число обывателей впервые стало снижаться: в два раза по сравнению со столетней давностью! Вышедшая несколько лет назад цикл книг Косаневича «Века» оказалась попыткой осмыслить происходящее в мире. За короткое время она стала бестселлером, что говорило о направлении общественной мысли…

По прошествии десяти минут, ему доложили, что связь установлена, и Владимир Иванович дал добро.

В кабинете стало темнеть, зажегся голопроектор и в пространстве повисли две голограммы, Генриха Фосса, премьер-министра Евросоюза, и Вильяма Ансера, президента США, вид последнего был несколько утомлённым ведь у него сейчас поздний вечер десятого числа.

— Здравствуйте, господа,— поприветствовал их Сергеев. Собеседники ответили приветствием.— Я пригласил Вас на эту беседу, чтобы обсудить сложившееся положение и выработать общий план дальнейших действий.

— Боюсь, на причины мы уже повлиять не можем. Остаётся только бороться с последствиями,— произнёс Ансер.

— Пожалуй,— согласился Фос.— Китай навязал нам космическую гонку. Если мы хотим сохранить позиции, то должны очень постараться.

— Самое плохое, что Бразилия и Индия колеблются. Они не хотят бросать деньги на ветер, а потому, я думаю, выберут выжидающую позицию,— сказал Сергеев.

— Да, для них это будет лучшим вариантом,— согласился американский президент и обратился к обоим.— В ближайшее время работы возобновятся. Возглавит научную группу Кэтрин Уилкс.

— Кто это?— спросил европейский премьер-министр.

— Она работала с господином Перетлёвым. Его главная помощница.

— Достаточно ли у неё опыта чтобы возглавить программу?

— Если она не справится, то не справится никто. Несмотря на все трудности, у нас всё же есть шанс, ведь он функционировал. Главное, восстановить чертежи.

— Возможно, если Федеральное Космическое Агентство выбрало её, то значит не без причин,— согласился Сергеев.

— Вернёмся к проблеме,— сказал Ансер.— По моим данным китайцам осталось всего год работы. Они намерено взяли запас. Кстати, передо мной лежит прогноз в случае их успеха.

— Да, мы все ознакомлены с последствиями…— кивнул Фос.

— Генрих, это новый прогноз,— уточнил американский президент.— Он учитывает наших тайных противников. Если все догадки верны, и они по какой-то причине не хотят, чтобы мы овладели техникой мгновенного перемещения, то и следующий удар будет нанесён по Китаю. Если враги сработают достаточно чисто, то китайцы могут обвинить нас в нечистой игре.

— Это открытый путь к конфронтации,— сказал Сергеев.— Но не думаю, что китайцы пойдёт на это. Зачем? Они ничего от этого не выиграют.

— Да, этот вариант наименее правдоподобен,— согласился Фос.

— ОМБ исходит из того, что это общий враг,— добавил Владимир Иванович.— Я неоднократно говорил об этом публично. Однако я не могу не признать, что враг действительно может предпринять попытку столкнуть нас. Что из этого выйдет?

— Можем послать запрос в Аналитический Отдел,— произнёс европейский премьер-министр,— но и без всяких расчётов очевидно, что ничего хорошего. Если мы не уничтожим этого противника, то политический кризис неминуем, и кто знает, что будет дальше.

— Одно хорошо,— сказал Сергеев,— дело сдвинулось с мёртвой точки. И если нам повезёт, мы найдём ответы.

* * *

11 марта 2114 года.

Штаб-квартира ОМБ, Москва, Российская Федерация.

Андрей направлялся в кабинет Ромина. В руках Булдаков держал небольшую папку с материалами, которые удалось собрать по нарушениям со стороны Секретного Отдела. К сожалению, это всё, что он мог сделать.

Андрей вошёл в лифт и, нажав кнопку «16», почувствовал ускорение.

Генерал уже инициализировал внутреннее расследование. Как и ожидалось, следствие потребовало материалы. Теперь всё готово. СО очень не любит, когда его ограничивают, но шаг сделан, отступить невозможно.

Створки разошлись. Андрей быстрым шагом дошёл до кабинета. Секретарша приветливо улыбнулась и сказала:

— Проходите, Евгений Николаевич вас ждёт.

Андрей поблагодарил её и вошёл в кабинет. Ромин сидел за столом и что-то увлечённо писал. Заметив вошедшего, он оторвался от работы и спросил:

— Принёс?

— Да,— ответил Булдаков и, сев на стул, положил папку. Он отметил хмурый взгляд генерала, но пока решил не спрашивать.

— Где Соколов?

— Он собирается вылетать в Америку.

— Зачем?— удивлёно спросил Ромин и открыл принесённые документы.

— Кэтрин Уилкс возглавляет проект по разработке гипердвигателя. Он хотел убедиться, что предпринимаемых мер предосторожности достаточно, чтобы история не повторилась.

Генерал усмехнулся, и Андрей понял, что тот не поверил. Конечно, дело вовсе не в безопасности проекта. Что-то происходит с Кэтти: не зря же Саша разыскивал пси-специалиста. Андрей и сам волновался за девушку, но не показывал виду. К счастью, среди его знакомых оказался один человек, которому можно было доверить тайну: Станислав Тёмин, он тоже работал в ОМБ, но в другом отделе.

— Мне интересно, как он узнал, где проводятся исследования…— произнёс Ромин. Булдаков лишь пожал плечами, его и самого интересовал этот вопрос.— Что на самом деле там ему нужно?

Андрей понял, что на этот раз генерал настроен серьёзно. Его можно было понять: он хотел знать, что имеет на руках, и это справедливо, учитывая, сколько Ромин сделал. Булдаков подумал, что внесение толики истинных причин поведения Саши не могло бы навредить Кэтти.

— Евгений Николаевич…— начал Андрей.— После телепортации у Кэтрин значительно усилились пси-способности. Это аномалия её сильно беспокоит.

— Почему же она в таком случае не обратится к специалисту?

— Саша доставит такого специалиста.

— Ладно, это ваши проблемы, хотя я не понимаю, почему именно Александр должен был искать и лететь туда. Он сейчас нужен здесь.

К счастью, генерал не стал расспрашивать его о времени между прыжком и появлением на границе Египта.

— Сейчас важнее другое…— продолжил Ромин.— Секретный Отдел не любит, когда вокруг него поднимается шумиха. Это у них врождённое. Ты отлично понимаешь, в чём наши слабые места.

— Безусловно,— кивнул Андрей.

— Будем готовиться к самому худшему варианту развития событий. Корышева отстраняют от дела, хотя бы на время расследований. В случае моей смерти…— генерал на секунду остановился. Булдаков в ужасе посмотрел на Ромина. Таких слов Андрей никак не ожидал.— Если это случится, то наверняка все материалы пропадут. Но есть копии. Ты их получишь.

— Неужели настолько реальна угроза?..— только и смог спросить Андрей.

— Не знаю, но я хочу быть готовым ко всему. Если играем, то по крупному, иначе не имеет смысла затевать весь этот процесс. Когда СО поймёт, что деваться ему некуда он будет действовать максимально жёстко. Это люди без морали и принципов. Я их знаю. Насколько связаны они с Максом… вот и увидим. Может быть, нет никакой связи. И ещё… Я подписал приказ, теперь ты и Соколов официально работаете вместе с Павлом.

Андрей даже удивился: Ромин решил провести рокировку, но подумав, согласился. Такое решение было бы оптимальным.

— Теперь у нас руки развязаны,— добавил генерал.— Поступайте в его распоряжение. Кажется, он нашёл что-то интересное под Новосибирском. Говорит, что нашёл гипертуннель и требует Сиинова.

— Правда?— обрадовался Андрей.— Я вылечу вместе с Михаилом Фёдоровичем.

— Да, немедленно,— поддержал его Ромин…

Андрей не стал задерживаться и собрался в короткие сроки. Попутно, он позвонил Саше, сообщив ему некоторые новости. Друг уже был на полпути в Америку. Сиинова Булдаков видел всего пару раз, и то мельком, по рассказу Павла, этот учёный больше походил на сумасшедшего. А Саша сказал, что Кэтти его недолюбливает из-за разницы в подходах. Тем не менее, Андрей надеялся, что проблем с «головастиком», как называли учёных между собой сотрудники ОМБ, не возникнет. Впрочем, к любому человеку главное найти подход, а это он всегда умел.

Булдаков подошёл к кабинету Сиинова, мысленно перекрестившись, постучал. Оттуда ответил гнусавый голос:

— Войдите, коль не шутите.

Андрей шёл с делом, поэтому под условие не подпадал. Кабинет учёного оказался не менее оригинальным, чем хозяин. Исписанные листы бумаги валялись, казалось, без всякого порядка. Как Сиинов мог работать в таком бардаке, Андрей не представлял. Здесь практически не было мебели. Исключение составлял стол, на котором стоял компьютер и где восседал учёный, смотрящий на него поверх совершенно диких очков.

— Приветствую, милейший,— сказал он, впрочем, без издёвки в голосе.

— Здравствуйте, Михаил Фёдорович. Я от Павла Корышева.

— Звать-то вас как, молодой человек?

— Андрей.

— А отчество?

— Можно без него,— в ответ сказал Булдаков, за что получил удовлетворительный кивок от Сиинова. Кажется, удаётся нащёпать ниточку, теперь Андрей знал, как следует вести себя, чтобы этот человек не относился к нему пренебрежительно.— У меня задача, решение которой может быть доступно только вам.

— Интересно,— Михаил Фёдорович даже заёрзал в предвкушении.— Рассказывайте.

— Я и сам всего не знаю. Нужно срочно лететь в Новосибирск. Павел нашёл гипертуннель и хотел бы, чтобы вы первым осмотрели.

Судя по реакции Сиинова, Андрей нашёл верный подход. Он вскочил и со словами: «Так чего же мы ждём. Марш за билетами! Мне ещё надобно коллег собрать!» пулей вылетел из кабинета. За ним последовал и Булдаков…

* * *

Работы навалилось так много, что Кэтрин даже не успевала поесть. Первым делом следовало изучить списки предлагаемых коллег. Действительно, Агентство выполнило её требования, и все бывшие учёные ПИЦа, которые пожелали продолжить участи в проекте, уже были здесь. Таковых оказалось достаточно много: почти все — ещё одно подтверждение приверженности курса Перетлёва. Да, его многие любили, это была творческая любовь, созидающая, основанная на увлечении общим делом.

Первая встреча с коллегами оказалась столь же радостной сколь и не лишённой толики грусти. Сначала Кейт объявила минуту молчания в память о погибших людях, а по её истечению началось долгое совещание, на котором были выбраны основные направления работ и сроки их реализации. Федеральное Агентство Космонавтики не двузначно намекало, что ждёт результата в кратчайшие сроки. Взамен они готовы выполнять любые прихоти учёных и оплачивать любые расходы, поэтому требования оказались взаимными. Впрочем, Кейт понимала причину спешки: Китай имеет солидную фору, а так долго ожидаемые инвестиции в проект Бразилии и Индии остались только словами. Крах ожидаемых надежд посеял сомнения в головы политиков этих государств. Пожалуй, только во времена Холодной Войны космическая гонка достигала таких накалов. Краем уха Кэтрин слышала, что недавно состоялась тайная встреча на верхнем уровне, где президенты ФСГ обсудили сложившееся положение, но никакой конкретики не знала.

Работа кипела уже третий день. Разумеется, пока ещё никаких существенных подвижек не было. Кэтрин сидела за рабочим терминалом и рассматривала только пришедшие чертежи. На первый взгляд всё так как и было, но следовало проверить ещё раз. «Этим займётся Майкл и его команда»,— решила Кейт. Ей сейчас было не до технических деталей. Вскоре должна прибыть команда техников и рабочих, которые после завершения первого этапа работ проектного отдела должны будут монтировать установку гипердвигателя. Нужно организовать фронт работ с уже имеющимися материалами.

От размышлений Кэтрин отвлёк стук с дверь.

— Войдите,— сказал она. На пороге появился Майкл Хоссеби, начальник проектного отдела. Он работал в команде Перетлёва ещё до её появления на ПИЦе, ему было около пятидесяти, но отношения выстроились довольно неформальные.— О, привет! Я как раз о тебе сейчас думала.

— Отлично. Что именно?

— Мне прислали чертежи первого фазового перехода. Проверь их: ничего проектировщики не напутали?

— Конечно, скинь на рабочий комп,— кивнул он.— Я вот по какому делу: пускай нам ИИ поставят. Он бы нам очень помог.

— Хорошо, я поговорю.

Зазвонил коммуникатор. Кэтрин пододвинула браслет и произнесла его:

— Да, Хезби. Я слушаю.

— К вам посетители. Алекс Соколов и Станислав Тёмин,— ответил Артур.— Но они у меня не записаны…

— Да, я их знаю. Всё в порядке. Я их встречу.

Кэтрин пропустила вперёд Майкла и вышла сама. Она быстрым шагом проследовала к выходу из комплекса. На каждом углу стояли охранники, а где это было невозможно — видеокамеры. Да, Хезби действительно многое учёл. Теперь, если кто-то появится внутри комплекса, его тут же заметят. Слепых зон попросту не было.

Кэтрин вышла на улицу — в глаза ударил яркий солнечный свет. Ветра, к счастью не было. За эти несколько дней она успела почувствовать всю его иссушающую силу.

Служебная машина, стоявшая у входа в комплекс, повезла её к КПП. Уже издали она заметила две фигуры, и в одной из них признала Алекса. Автомобиль остановился в метрах десяти от пункта. Кейт вышла и направилась в сторону гостей. Хотелось помахать рукой и крикнуть: «Привет, Алекс!», но нельзя, чтобы сотрудники заподозрили свою начальницу в неформальных отношениях с кем бы то ни было. Это могло подорвать её авторитет.

— Доброе утро, мистер Соколов,— произнесла она.

— Здравствуйте,— ответил он, очевидно, понимая ситуацию.— Это Станислав Тёмин, пси-врач.

— Доброе утро, мисс,— ответил стоящий рядом человек. Кэтрин только сейчас осмотрела его: до того всё внимание было занято Алексом. Врачу на взгляд было лет пятьдесят, на его голове уже образовалась небольшая лысина, аккуратная бородка придавала ему солидности. В руках Тёмин держал увесистую сумку. Вероятно, в ней находились приборы.

— Доброе утро, мистер Тёмин. Пойдёмте за мной.

Они сели в машину. Кэтрин попросила отвести их обратно в комплекс. От внимания не ускользнуло то, как смотрит Алекс. Кейт опустила взгляд, пытаясь прислушаться к его ощущениям. Это вышло достаточно просто. Девушка ощутила лёгкий ветерок тепла и уважения, даже восхищения. Чуть в стороне был какой-то фон удивления. Врач почувствовал! Он был «новым человеком». Что ж, специалист он должно быть неплохой, хотя с таким явлением раньше не встречался.

Машина остановилась у входа в комплекс. Её кабинет располагался на первом этаже здания. Когда Кэтрин закрыла за вошедшими дверь, Тёмин произнёс:

— Уникально! Я никогда раньше не встречался с таким «ярким» пси-фоном! Александр Валентинович мне говорил, что вам необходима консультация по этому вопросу, мнение специалиста…

— Да,— смущенно кивнула Кэтрин. Врач уж слишком резво начал беседу.— Проходите, садитесь. Если хотите, я кофе наведу? Хотите?

— Нет, спасибо,— ответили оба.

Девушка села на своё рабочее место. Алекс устроился на диванчике, чуть поодаль. Она почувствовала его волнение, но он доверял Станиславу. Тёмин поставил свою сумку на стол, запоздало спросил:

— Вы не против?

— Нет,— улыбнулась в ответ Кэтрин.

— Хорошо, тогда начнём…

Он принялся задавать множество вопросов. Некоторые из них были совершенно невообразимыми: например, помнит ли она прежние жизни? Выходит ли по ночам из тела? Кэтрин, кончено, ответила нет, но хотелось задать встречные вопросы. Под конец он достал небольшой прибор и шапочку, утыканную электродами.

— Давайте проверим ваш пси-фон,— произнёс он. Кейт надела шапочку на голову, подумав, что выглядит она сейчас весьма глупо.— Расслабьтесь, думайте о чём-нибудь приятном. Попробуйте сделать то же, что и в машине.

Кейт закрыла глаза. Сразу же потянуло в сон. Действительно, в последний раз она ложилась часов тридцать назад, отчего глаза слиплись сами собой. Впрочем, это ещё не предел: бывало и хуже.

Кэтрин снова попробовала ментально дотянуться до Алекса. Его чувства не изменились: он боялся услышать что-то страшное. Девушка даже попыталась понять, о чём конкретно он думает. Не получилось.

Кэтрин стала понемногу расширять сознание, пытаясь уловить ощущения других людей. Сфера расширялась, захватывая новые пространства. Девушка чувствовала с каким усердием работает человек этажом ниже. Для того не существовало в этот момент ничего кроме дела. Охранники внимательно озирались по сторонам, ни на миг не ослабляя внимания — настоящие профессионалы. Не зря они сменялись каждые четыре часа, трудно постоянно держать себя в напряжении. Кэтрин попробовала заглянуть в подземные уровни, и смогла дойти только до второго. Она почувствовала сильную усталость и открыла глаза, но их тут же захотелось закрыть. Так тянуло в сон…

— Феноменально…— послышался голос Тёмина — пси-врач смотрел на неё как на инопланетянку.— Ваши ментальные способности возросли в разы… более чем в сто раз. Это девятый пси-уровень… Я не знаю человека, который бы…— он замолчал и спросил.— Говорите, всё началось после гиперпрыжка?

— Да.

— Поразительный эффект…

— Чем это может быть опасно?— спросил Алекс.

— Возможно, что и ничем, хотя, если честно, я никогда не сталкивался с увеличением пси-способностей. Считается, что они остаются постоянным на протяжении всей жизни. Я могу предположить,— Тёмин посмотрел на Кэтрин,— что у вас был скрытый резерв, который активировался таким странным образом, либо, если телепортация так влияет на всех, то просто такой эффект. Вы лучше меня знаете, что происходит в момент перехода. В таком случае и на других людях он тоже отразился, но не в такой степени, как у вас. Необходимо провести исследования, получить статистику и так далее.

— Это проявилось не сразу,— неуверенно произнесла Кейт.— Со временем эффект усиливается…

— Я лишь могу предполагать… увы. Вероятно, постепенно организм учится использовать новые возможности. Мне кажется, это наиболее точный ответ на данный вопрос. Не хотите пройти томографию, пси-сканирование?..

— Мне некогда,— развела она руками.— Извините.

— Скажите,— сказал Алекс,— когда мы ехали сюда, вы сказали, что теоретически проникновение в сознание возможно. Может ли это дать такой эффект?

— Вы имеете в виду…— сказал Тёмин, он явно подбирал верное слово,— «паразита»?..

— Если можно так назвать…

Пси-врач посмотрел сначала на неё, а затем на Алекса, словно пытаясь угадать, что стоит за этим вопросом.

— Да, это возможно. В таком случае, если тот обладает сознанием, то ваши пси-способности должны сложиться. Здесь идёт простая математика. Правда на практике этого никогда не было и не представляется возможным проверить — нет такой технологии. Вот собственно и всё, что я могу сказать. Никаких опасных отклонений я не заметил.

— Спасибо,— кивнула Кэтрин.— Вы проделали такой длинный путь ради меня…

— Саше и Андрею удалось меня заинтересовать, да и самолёты вещь полезная. Я не жалею, что приехал, хоть и встреча у нас такая короткая.— произнёс Тёмин.— Но я порекомендовал бы вам пройти комплексное обследование. Всё-таки в полевых условиях трудно сказать наверняка.

— В пылевых,— улыбнувшись, поправил Алекс. Действительно, ветер снова смывал линию горизонта.

— Да, и правда,— согласила Кэтрин.

— Обещайте,— начал пси-врач,— что как только появится свободное время, обязательно обратитесь ко мне. Тогда мы проведём более детальный анализ.

— Конечно, обязательно,— ответила девушка Тёмину и спросила у Алекса.— Вы сейчас куда?

— Гостиницу забронировали. Вечером обратно летим,— ответил он.

Кейт попросила у него адрес. Алекс, конечно, понимал, что ей будет нелегко выбраться из этого муравейника, но так хотелось побыть наедине, забыв о суете, так тогда на берегу океана.

— Давайте я вас провожу,— сказала девушка, и они вышли из комнаты.

Уже когда Тёмин пересёк КПП, она негромко сказала чуть задержавшемуся Алексу: «Я обязательно приду…»

* * *

«К любому человеку можно найти подход»,— снова повторил про себя Андрей. Сиинов оказался довольно словоохотливым человеком, а если затронуть его любимую тему — теорию пространственности — то учёный мог говорить бесконечно, что он собственно и делал половину времени полёта до Новосибирска, несмотря на то, что ему перед вылетом дали отчёт о проведённой в зоне туннеля работе.

Булдаков чувствовал себя партизаном, заброшенным во вражеский лагерь. Он мало что знал о противостоянии двух теорий. Саша только мельком указал, что Кэтрин не очень любит Сиинова. Теперь стало ясно почему.

Если в основе теории информационного поля было принято положение, что весь мир представляет собой некую матрицу. Проекцией этой матрицы и являлся наш мир, наша Вселенная, то в теории пространственности всё было в точности да наоборот: пространство и время признавалось причиной информации. Андрей задал логичный вопрос:

— Как же тогда удалось провести телепортацию? Не является ли это подтверждением теории информационного поля?

Сиинов снисходительно усмехнулся и ответил:

— Всё зависит от того, милейший, как смотреть на вещи. Доказательство одной теории не является опровержением другой. Вспомните, что такое материализм и идеализм. Уже сколько столетий они воюют друг с другом, каждый приводит свои доказательства и опровержение другого. Мы являемся продолжателями этой славной традиции. Думаю, не стоит объяснять, кто на какой стороне находится. Но, несмотря на это, есть подвижки в обеих теориях.

— А вам не кажется, что существует одна, которая бы примирила вас? Как корпускулярно-волновая теория примирила сторонников двух идей…

— Всё возможно… всё возможно,— кивнул Сиинов.— Но если действительно такая будет создана, то не в ближайшее время, хотя… Вернёмся к телепортации. На самом деле информатисты заблуждаются, что работают с информацией. Работай бы они с ней, у них бы не было ограничения, которое они называют «законом сохранения информации». Откуда тогда взялась та информация, которая есть сейчас? И мы с вами, мы производим огромное количество информации каждую наносекунду! Да…— он даже хмыкнул,— Флейс был большим чудаком, да и Корбучов тоже. На самом деле закон сохранения энергии является его основой, а не наоборот! Вот сканер… вы думаете, он посылает i-лучи и считывает информацию? Нет, он ищет флуктуации пространства, а затем преобразовывая в информацию! А информатисты считают, что это и есть те кирпичики информации.

— Но это можно проверить?..— неуверенно преположил Булдаков.

— Проверить?— хмыкнул Сиинов.— Нет, мы получаем одни данные, но трактуем факты по-разному.

— Но если нет разницы…

— Есть! Она есть, но мы ещё не добрались до таких глубоких слоёв. Мы будим пытаться дробить пространство пока не доберёмся до её «клеточек». Разница появится, когда мы обнаружим квант пространства либо докажем, что оно бесконечно делимо. А на том уровне, на котором мы сейчас работаем, никакой разницы нет, а телепортация есть не что иное как соединение двух точек пространства! Нет никакого копирования! Есть бесконечно мощное искривление, которое для нас выглядит таким образом.

— Ну, я не физик… я не знаком с положениями ваших теорий. Знаю, не больше чем большинство простых людей,— ответил Андрей, всё равно у него сложилось такое впечатление, что Сиинов лишь ловко жонглирует словами. При желании можно повернуть факты и так и эдак, но где правда? О своих сомнениях он не стал говорить учёному, иначе бы тот безжалостно атаковал бы его формулами и другим тяжёлым оружием.

— Но как можно опровергнуть теорию? Какие факты есть, чтобы сомневаться в её несостоятельности?

— Информация — не более чем субъективное представление, милейший. Мне лично информатисты больше напоминают алхимиков. Впрочем, некоторые их опыты оказались удачными.

— Почему так? Мисс Уилкс великолепный учёный. Она, кажется, и не сомневается в постулатах.

Сиинов сморщился как от зубной боли и ответил:

— Она, кажется, работала в проекте «Переход» под покровительством Перетлёва?

— Да.

— И всё равно не уверен, что у неё достаточно опыта, чтобы так глубоко копать.

— Но правительство ей доверяет.

— И что это доказывает? Ничего. Оно и мне доверяет, как видите.

— А вы можете опровергнуть теорию информационного поля?— прямо спросил Андрей.

— Если б я мог, её бы уже не существовало,— признался учёный.

На том разговор и прервался. Булдаков больше не решился раздражать Сиинова. Вскоре самолёт сел в новосибирском аэропорту. Там их уже ждал пассажирский вертолёт. Перелёт не занял много времени и вскоре Андрей, Сиинов и другие специалисты из команды последнего добрались до места обнаружения аномалии. Пока транспорт шёл на посадку, Булдаков осматривал палатку штаба и прилегающую территорию. Повсюду суетились люди, среди них Андрей увидел и бойцов Родионова. Они явно к чему-то готовились: находились в полной экипировке. Неподалёку он заметил и Павла, направляющегося в сторону садящегося вертолёта.

Наконец, шасси коснулись земли, и Андрей спрыгнул на землю. Корышев с улыбкой пожал ему руку.

— Приветствую. Ну что? Можно поздравить с новым назначением?

— Привет. Да, наконец-то, а то надоело быть в подполье. Что у вас тут происходит? Видел, Влад куда-то собрался?

— Да, он собирается проверить туннели.

— До сих пор ещё не осмотрели?— удивился Андрей.

— Нет, осмотрели. Там обнаружилась комната. Очень любопытная.

Подошёл Сиинов и, поздоровавшись в свойственной ему манере, сказал:

— Проводите меня и моих оболтусов побыстрее — не желаю тратить не секунды времени.

— Здравствуйте, Михаил Фёдорович. Пойдёмте за мной,— кивнул Корышев. Они направлялись к входу в штольню, и Павел продолжил рассказ.— В центре того помещения располагалось устройство. Я думаю это и есть тот самый второй телепорт.

— Если это действительно он, то мы нанесли серьёзный удар по противнику. Странно, что мы не заметили сопротивления. Не находишь?

— Возможно, Макс расслабился. Или устройство телепортации просто престало работать, как я и предполагал, и они бросили его за ненадобностью — вытаскивать всё-таки проблематично.

— А наверх вы поднимались? Там же два пути, насколько мне известно.

— Да, поднимались, но там проблема возникла: есть ещё одна дверь и мы её никак не можем пройти.

— Нанометалл?— предположил Андрей.

— Высшей марки, из такого только космические станции делают. Утром доставили резак помощнее. И знаешь что? Мы продвинулись на несколько сантиметров и обнаружили весьма интересную вещь: такое ощущение, что посередине ширины двери проходит силовое поле.

— Взорвать пробовали?

— Пробовали. Никакого результата. Начали бурить стену. Скорее всего, там тоже поле, но ребята на всякий случай готовятся.

— Сканеры, разумеется, молчат?

— Да,— вздохнул Корышев.— Наверняка, то же устройство, что было применено при атаке на ПИЦ: Сфера.

— Нам нужно наряжаться в такие же скафандры?— поинтересовался Андрей.

— Нет. Даже, если за дверью вакуум, то можно ходить без скафандра. Ребята уже установили заслонку. Радиация кстати тоже в норме.

— Отлично, это лишает нас мелких неудобств…

Они остановились у входа в штольню. Несмотря на слова Корышева из неё не доносилось ни звука, словно никто и не работал. Влад как раз собирал бойцов. Он поздравил всех с прибытием и кивнул в сторону темноты, приглашая войти.

Свет проведён не был, поэтому пространство освещали спецназовцы ручными фонарями. Вдоль всего пути тянулся толстый силовой кабель, который обрывался как раз у входа в «шлюз». Очевидно, именно здесь проходила граница двух «точек». Сиинов с интересом осмотрел место обрыва и хмыкнул. Влад первым прошёл «тамбур» и остановился около стола, в центре столешницы которого виднелся серый прямоугольник. Командир дождался пока остальные войдут.

— Когда мы прыгнули первый раз был перепад давления,— сказал Павел.— Почему? Точно не скажу. Надеюсь, Михаил Фёдорович, вы ответите на этот вопрос.

— Конечно,— фыркнул Сиинов.

Влад вынул серый прямоугольник из столешницы, и тут же басистый гул машин ударил по ушам.

— С прибытием в параллельный мир!— усмехнулся Корышев.— Шучу, конечно.

— Разрешите…— произнёс Сиинов и потянулся к вынутому прибору. Учёный осмотрел «коробочку», его коллеги тем временем наклонились к образовавшейся выемке, а затем стали раскладывать различную аппаратуру, среди которой Андрей заметил и информационный анализатор. Что ж, убеждения Сиинова не препятствуют ему использовать аппаратуру, основанную на идеях противников, или он объясняет работу проборов иначе?

— Пойдёмте, это ещё не все новости,— позвал Павел.

— Гоша, Федя,— окликнул Сиинов двух учёных.

— Сейчас идём,— откликнулись они, ставя аппаратуру у ножек стола.

Андрей смотрел на проплавленную дверь.

— Очевидно, это был всё-таки шлюз, чтобы как раз уравновесить давление при скачках,— прокомментировал Корышев.

— Наверное, за той дверью давление тоже должно быть ниже,— высказался Булдаков.

— Несомненно,— кивнул Павел, и они продолжили путь.

Группа свернула направо. Туннель уходил далеко вниз под небольшим углом, поэтому спускаться было довольно просто. Андрей шёл и присматривался к стенам. Всё было покрыто металлом. На полу лежал толстый слой серой пыли. Местами на стенах отсутствовала облицовка, и сквозь дыры проступала серая земля. Такое ощущение, что всё это было построено сотни лет назад!

— Что это?— спросил Андрей.

— Ты не поверишь… Это лунный грунт!— ответил Павел.

— Мы на Луне?!— опешил Булдаков. — А как же гравитация? Искусственная?

— Есть предположение, что да. Комплекс, естественно, окружён защитной Сферой, поэтому сканеры ничего не обнаруживают. Иного объяснения у меня просто нет.

— Значит, сюда они прыгнули, когда взяли гипердвигатель в Ливийской пустыне. Может быть, он ещё где-то здесь.

— Я надеюсь. Может быть, и дверь потому окружена полем, чтобы мы не добрались до него? Или есть иная причина… Пока гадание на кофейной гуще.

— Но кто же тогда его построил…

— Не знаю,— прямо ответил Павел.— Но те, кто проводили анализ проб, сказали, что работы велись около пятидесяти тысяч лет назад.

— Боже…— прошептал поражённый Андрей. От осознания бездны времени по спине пробежали мурашки. Он снова бросил взгляд на стены и пол. Да, безусловно, он них веяло дремучей пропастью времён. Булдаков ощущал этот запах, воздух, томившийся здесь ещё со времён, когда люди учились ловить рыбу. И едкий воздух с примесями лунной пыли… Такого Андрей ещё никогда не ощущал.— Это же… великое открытие…

— Несомненно, это перевернёт представление об истории. Если всё действительно так, как мы думаем, то теория циклического развития, наконец, получит своё подтверждение. Не думаю, что организация Макса существует настолько долго…. Скорее всего, наш противник просто использует эти катакомбы и технологии, обнаруженные здесь.

— Значит, ты считаешь, до нас существовала иная цивилизация, которая всё это построила?

— Я не знаю, что думать. Звучит это невероятно, но факты…

— Факты можно интерпретировать по-разному,— вступил в разговор Сиинов.

— Да, вы правы,— кивнул Корышев.— У вас ещё какие-нибудь версии?

— Селениты, милейший…. Селениты,— усмехнулся учёный и не стал комментировать сказанное. Его внимание привлёкла приближающаяся комната. Освещена она была тускло, но в отличие от туннеля здесь не было зияющих пробоин в отделке. Со временем металл потерял свой цвет и сейчас мало чем отличался от лунной породы. В центре помещения стояла консоль, припорошенная вековой пылью. Учёные окинули взглядом помещение и направились к ней. Влад многозначительно хмыкнул.

— Вы по возрасту металла определили, когда велись работы?— спросил Андрей.

— Да.

Булдаков провёл рукой по шершавой поверхности, пытаясь представить, что за люди прокладывали эти туннели. Что ими двигало в тот момент? Нужда или жажда покорения космоса. Они кого-то любили и ненавидели, жили такой же жизнью, как и сегодняшнее поколение начала двадцать второго века или имели отличные ценности…

«Боже… бездна времени отделяет меня от этих мастеров. Надеюсь, мы не повторим их судьбу».

Булдаков стряхнул пыль, присмотрелся и спросил:

— Нанометалл?

— Да, могу сказать, что даже качественнее нашего. Наноструктуризация достигает 98%. Почти все молекулы выстроены треугольниками.

— Первая марка допускает 95% структурированного материала. Как они смогли добиться такого…

— Ну, как только поймут как, нашим промышленникам придётся пересмотреть стандарты.

— Она работает!— прокричал кто-то из учёных. Корышев и Булдаков повернулись на звук и, удивлённо посмотрев друг на друга, подбежали к панели, вокруг которой образовалось облачко дыма. У Андрея всё затряслось внутри от предвкушения приближения разгадки. Невероятно, но устройство, простоявшее пятьдесят тысяч лет, каким-то образом могло работать. Булдаков не мог представить себе

Выглядела панель весьма необычно. На ней не было ни кнопок, ни дисплея в привычном понимании этого слова. Он больше походил на простую серую доску. Тусклое изображение плыло над поверхностью на расстоянии в полмиллиметра. Сиинов провёл по нему рукой — оно задрожало и поплыло, а затем снова выстроилось обратно.

— Точно,— произнёс учёный.— Электромагнитное поле удерживает эти частицы и складывает их в изображение. Видите, как пыль отбросило в сторону.

Он даже замахал рукой, разгоняя облако.

— Как вам удалось его включить?— удивился Корышев.

— Я начал смахивать пыль,— ответил один из учёных,— и появилась вот эта схема.

— Видимо он среагировал на движение руки по поверхности,— добавил Сиинов.— Вы так делали?

— Нет,— ответил Павел.

Андрей присмотрелся к изображению: это была схема туннелей. Непонятные символы не вносили никакой ясности. Очевидно, здесь потребуются криптографы, чтобы разобраться с надписями. Некоторая часть терминала не работала, поэтому рисунок был рваным.

— Кажется, это терминал управления,— предположил Корышев. Влад и Булдаков согласно кивнули.

— Откуда поступает энергия?— спросил Сиинов у одного из коллег, который держал в руках сканер.

— Ниоткуда,— неуверенно ответил тот, явно пребывая в растерянности.

— Энергонезависимая система?

— В некотором роде… Я не вижу потоков энергии внутри корпуса.

— Всё-таки фигня эти ваши сканеры,— ни к кому конкретно не обращаясь, произнёс Сиинов и многозначительно посмотрел на подчиненных, словно опровергнул теория информационного поля.

Булдаков начал осматривать схему.

— Кажется, мы здесь,— указал Влад на изображение ответвления.

Схема говорила о том, что тот туннель, по которому они прошли, являлся лишь малой долей коммуникаций. За дверью, которая закрыла дорогу к остальной части. Далее находилось большое сферическое помещение, от которого шли два пути. Удивило то, что того «шлюза» не было.

— Да, Макс и его приспешники используют эту сеть. Они прорыли этот проход уже после того, как система перестала действовать.

— Кстати, в пользу этой версии говорит и то, что двери были сделаны из простой стали,— добавил Влад.

— Все улики на лицо,— подвёл итог Павел, окончательно убедившись во мнении.

— Нужно попробовать отключить защитное поле с терминала,— предложил Андрей.— Вдруг это возможно.

— Сейчас попробуем,— отозвался всё тот же учёный и подвёл руку к изображению. Вокруг пиктограммы отобразились ещё две.— Это же меню!

— Как по-человечески…— отметил Павел.— Кажется, они подходили с такими же принципами построения интерфейса, как и мы.

— Тебя это удивляет?— спросил Булдаков.

— Отнюдь, ведь они были людьми!..

— Вот только на что нажимать…— с сомнением произнёс учёный.— Что они значат?..

Андрей и сам пытался найти ответ на этот вопрос. Первая иконка изображала две половинки круга, вторая изображала окружность.

— А вы вообще не думаете, что есть система охраны?— остудил их пыл Влад.— То, что мы до сих пор с ней не встретились, ещё ни о чём не говорит.

— Тоже верно,— согласился Павел.— Вообще складывается такое впечатление, что здесь она отсутствует.

— Не факт, что она должна быть вообще. Мы же не знаем назначения комплекса,— ответил Андрей и вернулся к пиктограммам.— Я думаю, что полусферы — это изображение двери: открыть/закрыть, а круг — пиктограмма силового поля: включить/отключить.

— Интуитивно-понятный интерфейс.

— А к чему сложности?..

— Ладно, ничего пока не трогайте,— сказал Павел и обратился к Владу.— Собирай парней, попробуем открыть с помощью консоли.

Тот надел шлем и приказал подчинённым собраться у дверей недавно выстроенного шлюза. Андрею и самому хотелось пойти вместе с ними, но для бойцов он станет скорее помехой, поэтому решил промолчать…

Через десять минут группа спецназа стояла у наностальной двери и ждала, когда она откроется. Бойцы ещё раз проверяли герметичность бронекостюмов, готовность оружия. Изображение, как обычно, передавалось со шлема командира на ноутбук Корышева. Андрей и недавно подошёдший Греченко стояли рядом. Наконец, Влад сказал в микрофон:

— Давайте.

Павел нажал на пиктограмму — две половинки круга разошлись. Андрей с нетерпением ждал результата. Пока ничего не происходило. Если дверь действительно управлялась отсюда, то нет никакой гарантии, что её механизмы до сих пор находятся в работоспособном состоянии.

Внезапный скрип разорвал тишину. Булдаков и остальные прильнули к экрану — створки двери стали медленно раздвигаться. Сквозь растущие щели стал уходить воздух, но не так быстро, чтобы сбить спецназовцев с ног. Ширина проёма увеличивалась, ветер со свистом проносился мимо них, и те присели. Вскоре всё затихло.

— Давление выровнялось,— прокомментировал Сиинов.— Очевидно, строители считали его оптимальным для себя.

Помещение оказалось настолько большим, что даже мощные фонари не могли дотянуться до противоположной стены.

— Что ж, ребята…— донёсся голос Влада.— Вперёд!..

И он сделал первый шаг в темноту…

* * *

Александр стоял у окна и смотрел в ночное небо. Он и пси-врач Станислав Тёмин сняли комнату в маленькой одноэтажной придорожной гостинице, которых так много на среднем западе США.

Саша ждал Кэтрин. Девушка обещала вырваться из плена научных изысканий и приехать. Очень жаль, если она не сможет. Ему так хотелось увидеть её снова. Тёмин уже давно безнадёжно спал, его сейчас и пушкой не поднимешь.

«Хорошо хоть, что не храпит»,— подумал Саша.— «А что я здесь стою? Выйду на улицу, там должно быть хорошо».

Он взял куртку, тихо закрыл за собой дверь и оказался на улице. Ночь была свежей и безоблачной. Саша закрыл глаза, вслушиваясь в беззвучие. Любые мысли покинули его, стались только ощущения. Подул лёгкий ветерок, прохладной рукой гладя по лицу.

Далёкий шум машины привлёк внимание. Саша открыл глаза и увидел на горизонте свет фар. Он и не сомневался, что в этом автомобиле едет Кейт. Откуда пришло такое убеждение, неизвестно. Он просто чувствовал. Минуты ожидания текли неимоверно долго, несмотря на то, что машина ехала на большой скорости.

Автомобиль остановился, подняв песочную пыль с дороги, дверца открылась. Он не ошибся. Это была Кэтрин. Девушка помахала ему рукой, и Саша подошёл.

— Привет,— сказал он, глядя в смеющиеся, но усталые глаза.

— Здравствуй, Алекс. Добрый вечер…— она осмотрелась,— точнее, ночь. Давно стоишь?

— Нет, вот, только недавно вышел.

— Словно знал, что я еду.

— Чувствовал,— поправил он.

— Я ненадолго, минут на тридцать,— сказала Кейт, но как-то волнительно. Что-то она хотела сказать, но никак не решалась.

— Отойдём от машины.

Они подошли к скамейке, которая стояла у входа в гостиницу, и сели. Саша обнял девушку и почувствовал, как её голова легла на плечо. Он слегка повернулся, чтобы ей было удобнее, и произнёс:

— Чудная ночь. Всю жизнь бы так сидел.

— Я тоже… Знаешь, так спать хочется. Так бы и уснула…

— Я люблю тебя…— наконец, сказал он и посмотрел на девушку. Кейт, не поднимая головы, посмотрела ему в глаза. Саша прочитал в них те же слова. Через него прошёл поток душевного тепла.

«Можно считать это ответом?»— послал он мысль.

«Несомненно»,— проскочил чёртик ответа в голове.

Они засмеялись. Кэтрин потянулась и неожиданно тоскливо посмотрела на него. Всё-таки что-то был какой-то камень у неё на душе.

— Что-то случилось?— спросил Александр.

— Да не знаю…. Странно всё это….

— Расскажи мне,— он взял её за руку и, посмотрев прямо в глаза, заметил, что они начали наполняться влагой.— Боже, ты плачешь?!

— Нет… да…— и проглотила слёзы. Саша буквально ощутил, как собралась вся её воля в кулак.— Что-то должно произойти, Алекс. Я ведь не просто так попросила вызвать пси-врача и разобраться. Перед тем как я тебе позвонила, произошёл очень странный случай. Сначала меня охватило какое-то беспокойство, я попыталась разобраться и чуть не провалилась в какую-то бездну. Собственно из-за этого я и позвонила.

— Почему ты не рассказала это Тёмину?

— Хотела сначала с тобой посоветоваться, а тогда не было возможности поговорить в спокойной обстановке.

— Тебе действительно нужно пройти комплексное обследование. Кто знает, что будет дальше…

— Неизвестное всегда пугает.

— Ты занимаешься наукой, неизвестное должно манить тебя.

— Подковырнул…— усмехнулась Кэтрин и тут же снова стала грустной.— Я тебе рассказывала, что было во время прыжка обратно?..

— Нет.

— Я видела странный сон, хотя сном это вряд ли можно было назвать. Это как участие в виртуальной реальности, настолько всё правдоподобно. Мне казалось, что я нахожусь в космосе и ожидаю, что Земля вот-вот расколется. Я думала… нет, я знала, что произойдёт в следующий момент и…

— Ракеты уничтожили Землю и станцию,— закончил Саша. Да, он тоже видел это и ощущал себя на месте неизвестного человека в скафандре.— Наверное, этот сон видели все…— предположил он.

— Возможно… странно… почему именно этот момент и кто это был? И как это связано с нами?..

— Не знаю, Кэтрин. Уверен, мы узнаем когда-нибудь. Тебя это пугает?

— Нет… Что-то должно произойти… с тобой, Алекс.

— Со мной будет всё хорошо…— попытался он откреститься, а сам обдумывал её слова.

— Нет-нет… ты послушай. Когда ты ушёл, я почувствовала это волнение снова. И сейчас я тоже это ощутила. А тогда в самолёте я не могла понять… сейчас я отчётливо вижу.

— На что это будет похоже?..— слова Кэтрин не на шутку зацепили его. Саша видел, как серьёзно относится Кейт и пытался понять, что лежит в действительности за этим: предсказание или же просто страх за его жизнь.

— Словно ты открыл ящик Пандоры, Алекс. Или вы… У меня такое ощущение, что ты проваливаешься в эту тьму, кто-то пытается тебя вытащить, схватить, но не успевает, а я ничего не могу сделать… Мне кажется… я вижу тебя в последний раз.

— Ну, это уж вряд ли. Я всегда буду с тобой. И я обещаю: буду предельно осторожен, Кэтти. Не волнуйся,— он прижал её к себе. Девушка обняла его. Он ощущал её своим телом и своей душой, ловя каждое мгновение единения.

— Я люблю тебя,— наконец произнесла она и повторила.— Я люблю тебя…

* * *

…Большая цилиндрическая комната на проверку оказалась каким-то центром, может быть, даже управления всем комплексом. По середине расположился круглый терминал, за которым могли работать человек пятьдесят, но никакого разграничения рабочих мест или просто стульев Влад не видел. Остальные бойцы уже осмотрели помещение и ничего больше не нашли — пыль уже давно стала хозяйкой этих мест. Потревоженная внезапным ветром она до сих пор не могла осесть и успокоиться.

— Двигаемся дальше,— произнёс командир и посмотрел в сторону двух коридоров.— Движение начинаем одновременно. Лис, вторая группа на тебе.

— Вас понял,— донёсся в наушнике голос подчинённого.

Влад подошёл к выходу. Луч фонаря выхватил из темноты кусок стены, затем пробежался по полу, покрытому серой пылью. Здесь всё дышало древностью.

Внезапно он почувствовал чьё-то присутствие, словно кто-то смотрит на него с некоторой заинтересованностью. Этот лёгкий поток эмоций не шёл ни от одного из бойцов, он веял из глубин коридора.

Влад взглянул на показания сканера: ничего необычного прибор не отмечал.

— Монгол, ты чувствуешь?..— спросил Родионов.

— Что?..

— Словно кто-то смотрит на нас.

Короткая пауза. Подчинённый прислушивался к своим чувствам.

— Действительно…— удивлённо ответил он.— Там кто-то есть?

— Что у вас?— донёсся голос Корышева. Он видел и слышал всё то же, что и командир группы.

— За нами наблюдают,— ответил командир и отдал приказ.— Выдвигаемся. Проверить каждый сантиметр. Будьте предельно осторожны. Нас ждут.

Вторая группа, не теряя времени, начала движение. Влад сосредоточился на своих ощущениях, пытаясь угадать, откуда пришло такое странное чувство. Он не был уверен, что там враг: в эмоциях полностью отсутствовала враждебность. Но кто же это тогда?..

Группа продвигалась достаточно быстро, несмотря на отсутствие света. Приборы ночного видения здесь были бесполезны, поэтому все перешли в инфракрасный режим. Далее коридор раздваивался. Судя по плану, одно его ответвление упиралось в какое-то большое помещение, другое уходило к жилым помещениям, иначе трактовать множество небольших комнат было трудно.

С каждым шагом Влад чувствовал, что источник становится всё ближе и ближе.

— Кажется, он там,— указал Монгол.

— Да, теперь я тоже почувствовал…— добавил один из бойцов группы.

Влад ощутил, что тон эмоций слегка изменился. Нет, он не стал угрожающим. Кто бы там ни был, он… радовался и даже смеялся! Родионов совершенно не понимал, что происходит. Ощущения становились всё сильнее и сильнее!

— Он приближается!— выкрикнул Монгол.— Группа заняла оборонительную позицию.

— Не стрелять!!!— прокричал Влад.

— Что у вас там происходит?!— прозвучал голос Корышева.

— Без понятия…— ответил Родионов и посмотрел на монитор сканера. Ничего необычного тот не отображал, но через секунду на нём появилось изображение круга, висящего посередине коридора. «Круг» два раза приветственно «моргнул» и пропал. Вместе с ним исчезло и ощущение чьего-то присутствия. Группа некоторое время ещё стояла на месте.— Вперёд. Продолжаем движение,— скомандовал Влад.

…Комплекс оказался довольно большим, но больше ничего необычного в нём обнаружено не было, но в самом конце поисков Влад зашёл в одно из помещений. Странно, но здесь пыль практически отсутствовала. Родионов увидел серебристый каплеобразный корпус. Красота и правильность форм завораживала. Он ещё раз бросил луч света на устройство, словно не веря, что всё-таки оно нашлось, и сказал:

— Вы это видите? Мы нашли его! Мы нашли гипердвигатель!..

* * *

13 марта 2114 года.

Штаб-квартира ОМБ, Москва, Российская Федерация.

Евгений Николаевич прохаживался вдоль кабинета. Как и ожидалось, Секретный Отдел оказался крепким орешком и в ответ выдал компромитиующие материалы, что подставляло под удар как Корышева, так и его самого. Генерал ждал реакции Комиссии на новые факты, предложенные СО.

«Ах, если бы знать, чего они добиваются в итоге…»— подумал Ромин и подошёл к столу.— «Может быть, Павел прав и СО крепко связан с Максом. В таком случае необходимо выдвинуть и эти обвинения. Что ж, если они не оставят нам выбора, мы сделаем это, тем более, что доказательства есть. Вот только жаль, что косвенные».

Взвесив все за и против, Ромин всё-таки остановился на этом варианте. Он пошел к шкафу и достал бутылку вина. Не успел он сесть за стол, как зазвонил телефон. Генерал взял трубку и произнёс:

— Ромин.

— Здравствуйте, генерал,— голос Маркуса Грене нельзя было перепутать ни с одним другим.— Зайдите, пожалуйста, в мой кабинет.

— Разумеется, я сейчас буду.

Евгений Николаевич положил трубку, с тоской посмотрел на бутылку вина и всё-таки решил не торопиться. Он налил в стакан на два пальца и выпил, пытаясь ощутить терпкий звук напитка. Не получилось: нервы обмануть не удалось — они были напряжены до предела. Ромин вздохнул, убирая всё обратно в шкаф, и направился к кабинету директора ОМБ.

Маркус Грене ждал его один. Взгляд руководителя самой сильной спецслужбы мира был спокоен, но сквозь безмятежность проступала глубокая задумчивость.

— Здравствуйте, Евгений Николаевич. Прошу, садитесь.

Ромин поздоровался и сел на предложенное ему место.

— О чём вы хотели поговорить?

— Меня всё больше беспокоит ваша тяжба с Секретным Отделом,— начал директор.— Я хочу знать, что за ней стоит?

— СО стал слишком много себе позволять. Его агенты уничтожили главного подозреваемого в организации нападения на ПИЦ. Они постоянно мешают работе.

— Вы подозреваете СО в сговоре с противником?— прищурился Грене.

— Не исключена и такая версия.

— Я не буду тебе давать полномочия. Ты знаешь, что СО это государство в государстве, иначе бы он потерял всякую эффективность. Поскольку не существует никаких доказательств, что СО намеренно влияет на ход расследования, я бы хотел, чтобы ваши прения были отложены, пока дело не будет завершено.

— Возможно, Секретный Отдел просто хочет держать руку на пульсе?— предположил мнение Грене Ромин.

— Возможно, это было бы хорошим сотрудничеством. Разве нет?

Евгений Николаевич, конечно, понял, куда дует ветер, но ему не нравилось направление. Нужно было срочно его менять.

— Вы говорили с Карлосом Оттоном?— спросил руководитель Особого Отдела.

— Да. Он сказал, что был бы рад оказать всяческое содействие.

«А заодно под шумок забрать дело к себе. Очень удобный момент: как раз тогда, когда дело сдвинулось».

— Доказать прямую причастность мы не можем — у меня нет достаточно средств, но есть косвенное доказательство.

Генерал вынул пуговку устройства слежения и положил её на стол перед начальником.

— Слежка за мной.

— Оно применяется не только Секретным Отделом, но и любым другим подразделением ОМБ. Существуют и другие аргументы?

— Да…— кивнул Ромин.— Руслан Хокай лично приходил ко мне несколько раз.

— Существует запись?..

— Всех разговоров,— генерал достал диктофон и положил рядом с устройством слежения.

— Но вы понимаете, что это доказывает лишь причастного Хокая к террористам? Самоуправство и превышение должностных полномочий и больше ничего.

— Да, это так. И тем не менее…

— Я уже давно знаю Вас, Евгений Николаевич. Так же хорошо я знаю и Карлоса Оттона. Гораздо дольше, чем вы его. Не думаю, что Руслан действовал по его приказу. В обратное я не могу поверить без веских доказательств. Сейчас передо мной лежит встречное обвинение: Павел Корышев распространял информацию о расследовании сторонним лицам. Журналисты получили информацию от человека, звонившего из дома Кэтрин Уилкс. Александр Соколов после побывал у неё дома. Секретный Отдел не двузначно намекает, что все они, включая мистера Булдакова, могут быть в сговоре. Тогда становится очевидно, что это и есть причина, по которой они выжили при нападении на ПИЦ,— директор ОМБ ненадолго замолчал и добавил.— И, тем не менее, я не могу не слушать вас.

— Каково же будет ваше решение?— спросил Ромин. Он уже догадывался, что скажет Маркус.

— Я откладываю дело до окончания расследования. С этого момента сотрудник СО официально будет включён в команду, но с вашей стороны он будет находиться под наблюдением во избежание эксцессов.

«Взвешенное решение»,— оценил Ромин, понимая, что всё-таки добился, чего хотел: Секретный Отдел теперь обязан будет играть в открытую…

* * *

13 марта 2114 года.

Пригород Реймса, Французская Республика, Евросоюз.

Карандаш набросал на холст тонкую линию — холмы. Их причудливые зигзаги были обрамлены белой шапкой снегов, а припорошенные деревья блестели серебряной красотой, и солнце освещало гордый пейзаж с пуританской строгостью — всё отразилось на листе бумаги, пусть карандаш не способен передать различных цветов, но оттенки серого тоже могут говорить.

— Рисуешь?..— послышался сзади голос Жана.

Диана обернулась, закрыв рукой рисунок.

— Да…

— Покажешь?

— Не знаю, мне кажется, не очень удалось,— ответила Диана, но всё же передала рисунок отцу, сжавшись в ожидании критики.

— Превосходно!— воскликнул он.

— Тебе и правда нравится?..

— Конечно, в жизни не видел ничего подобного. У тебя талант! Где ты этому научилась?

— Я не училась… Я сама… Ещё в детстве пробовала что-нибудь нарисовать, но никому не показывала.

— Знаешь, я не критик,— вглядываясь в рисунок, произнёс Жан,— но есть в этом рисунке что-то необычное. Словно бы другой взгляд на природу. Небо словно фиолетовое…

— Да… я нарисовала горы. Они были видны из окна моей спальни в Хевиме.

— Вспомнилось?..— сочувственно спросил Жан.

— Ну, просто захотелось что-нибудь нарисовать, а их я запомнила лучше всего…

— Если хочешь, могу привезти мольберт и краски,— улыбнулся он.— Или тебе лучше рисуется карандашом?

— Я не пробовала иначе, но мне понравилось так.

— А хочешь научиться рисовать профессионально?

— Да,— кивнула она.— Хотела бы.

— У нас в городе есть хорошая школа художников. Я схожу туда, узнаю…

— Давай поедем вместе! Я так и ни разу не была в городе. Ты обещал показать Реймс. Помнишь?

— Помню-помню,— усмехнулся Жан.— Ну, если появилась достойная причина, то почему бы и нет. А заодно сходим, купим тебе чего-нибудь.

— Здорово!

— А ты все уроки выучила?— запоздало спросил Жан.

— Да, после этого села рисовать,— ответила она и спросила.— Когда идём? Сейчас?

— Нет, сначала перекусим. Сегодня, кстати, славный денёк. Пошли обедать.

Диана вскочила и первой выбежала на кухню. Сегодня она решила удивить отчима. Девушка долго наблюдала, как он готовит, а теперь хотела сама попробовать подогреть. Сегодня, пока он ездил в магазин за покупками, она прочитала инструкцию по пользованию микроволновой печкой, и её даже удалось подогреть бутерброд, хотя тот через две минуты взорвался. Диана поняла, что поставила таймер на слишком большое время и повторила попытку. Установить нужное время удалось только с третьей попытки, поэтому пришлось вытирать разбрызганное масло со стенок.

— Теперь моя очередь накрывать на стол,— сказала девушка и достала из холодильника жареную картошку с мясом. На молчаливый вопрос Жана она ответила.— Я уже умею пользоваться.

— Хорошо, возражать не стану.

— Ещё бы,— усмехнулась она.— Вот только я на плите ещё готовить не умею. Но я научусь. Обещаю. Не тебе же всё время готовить, мне неловко как-то даже. Раньше хоть была отговорка, а теперь… не нанимать же нам слуг.

— Это дорого,— согласился Жан и сел за стол.— Газета новая пришла?

Раскладывавшая обед Диана повернулась, чтобы посмотреть, о чём говорит отчим. В руках он держал газету. Такие развозили каждую неделю бесплатно. Девушка утром немного почитала её, пока Жан был в отъезде, и забыла убрать со стола.

— Да,— ответила она и поставила еду в микроволновку. Диана не представляла, как она работает. Очередное чудо техники этого мира. Загадка, но она обязательно будет разгадана, нужно только выучить науки. Девушка села за стол и вспомнила об одном вопросе, который у неё возник при чтении газеты.— Я прочитала в газете, что премьер-министру Европы был положен доклад социоматематиков. Я правильно понимаю, что это прогноз развития общества в ближайшие полгода?

— Да,— ответил Жан, листая газету. Видимо он искал статью.

— На пятой странице.

— Спасибо,— он открыл и пробежал глазами текст.

— Как они это делают?

— Формулы. Общество подчиняется определённым законам развития. Оно как большое уравнение, каждая переменная которого является личность.

— Мне показалось странным, что в статье людей делят на несколько категорий. Вы мне говорили, что у вас равенство.

— Юридическое равенство, да,— согласился отчим,— но сами по себе люди разные. Кто-то лоялен обществу, кто-то наоборот, асоциален. Это естественно. И нельзя равнять гения и простого обывателя, аморфного к происходящему. Всё это разные слои общества. Каждый из них играет свою роль, и она не всегда позитивна, отсюда и возникают плюсы и минусы в уравнениях. Задача социоматематиков — выработать набор методов, которые бы завали поступательное движение обществу. Пока их методы действуют. Уже лет пятьдесят как работают. Войны прекратились, ещё остались локальные конфликты, но их разрешение уже просто вопрос времени, если верить прогнозам…

— …и если не вмешается новая переменная,— добавила Диана.

— Да, если они всё учли,— кивнул Жан, откладывая газету. Он о чём-то на секунду задумался, а потом продолжил.— Но на самом деле человечество не просто математика, он единый живой организм. Говорят, что он даже обладает некоторым разумом, просто каждый из нас в отдельности не может заметить его движений в данный момент. Мы можем говорить об этом, только глядя на историю.

— Ты придерживаешься этой теории?

— Не знаю, что и думать…— чуть поразмыслив ответил Жан,— я же не историк, но я думаю, что это всё-таки может быть правдой.

— Как интересно…— ответила Диана и только сейчас поняла, что печь уже давно пищит, оповещая о готовности. Она поставила тарелки на стол, достала вилки и села напротив Жана.

— Спасибо,— улыбнулся он.— Ты просто молодец: так быстро учишься.

— Стараюсь,— ответила она и решила вернуться к вопросу.— Но как удалось за пятьдесят лет исправить ситуацию?

— Это вопросы к ним,— усмехнулся Жан,— но я всё-таки немного знаю. Раньше уже проводились попытки построить справедливое общество, но главная их причина крылась в том, что все идеи описались только на изменение условий, а следовало менять самого человека. Для этого в школах изменились программы, ведь старое поколение уже трудно перевоспитать, а вот молодежь…

— А откуда взялись учителя?— задала логичный вопрос Диана.

Жан немного рассказал о начавшемся делении видов. Она сильно удивилась, узнав, что Кейт принадлежит к новому виду людей, ведь на первый взгляд девушка ничем не выделялась.

— …Говорят, что они стали защитной реакцией планеты на угрозу нарушения баланса в земной природе. Цивилизация чуть не пошла под откос.

— Глобальное мышление,— отметила Диана.

— В этом и состояла суть перевоспитания людей: в подавлении их эгоистического начала. В понимании того, что мы все одно целое. Да, все это знают, но многие ли люди поступали правильно? Единицы.

— В этом большая проблема…— отметила она.

— Да, а вот человек, который меньше думает о себе лично, это уже человек на более высокой стадии развития. Понимание своего места в мире многое даёт, и не только ему, но и всему миру в целом. Правда, такое не всякому под силу. Нужно быть очень сильным человеком, чтобы не только понимать это, но и следовать. Так что главное направление на ранней стадии воспитания: развитие силы духа, а затем понимание своего места в мире. Сначала воспитание, затем — образование,— закончил Жан, а Диана заметила, что обед уже остыл. Они совсем забыли о нём…

Глава 6

13 марта 2114 года.

Коммуникации погибшей цивилизации…

Странные капсулы были обнаружены второй группой, под командованием бойца по прозвищу Лис. Восемь устройств размером чуть больше маленького автобуса находились вдоль противоположной входу в большое помещение стены. У других стен выстроилось нечто похожее на наклонённые школьные парты, а по центру стоял круглый «стол». Судя по всему, это был терминалы управления капсулами.

Техники выдвинули гипотезу, что помещение, в котором всё это располагалось, является неким аналогом больницы, а капсулы заполнялись некой жидкостью и играли роль лечебных ванн.

Обнаружилась ещё одна странность: входя в комнату, бойцы отметили, что здесь, в отличие от других мест, пол не покрыт слоем пыли, словно кто-то подмёл его.

К несчастью, терминалы не реагировали на движения ладонью. Видимо, они были испорчены либо просто отключены. Сейчас Сиинов и его команда пытались разгадать, откуда берётся энергия. Сканеры, все как один, говорили, что она просто возникает сама по себе, что явно противоречило закону сохранения энергии.

— Энергия из вакуума,— предполагал один учёный.

— Разрыв пространства и черпание энергии из него,— говорил второй.

Версии одна другой невероятнее появлялись на свет с невероятной скоростью. На все предположения Сиинов хмыкал и отвечал в свойственной ему высокомерной манере.

В любом случае пока работал только один терминал, а кроме как открыть дверь в основные помещения коммуникаций, он не мог. Раньше терминал работал как запасной пункт управления. Об этом говорила его функциональность: судя по интерфейсу с его помощью можно было управлять любой дверью, но механизмы были просто испорчены временем.

Работа техников осложнялась тем, что корпус представлял собой монолит без единого намёка на шов, поэтому приходилось прибегать к помощи резака. Внутренности прибора оказались самыми обычными. Один из компьютерщиков даже хмыкнул, признав в них устаревшие кремневые микросхемы. Необычным оказался блок питания, который крепился на одну из таких плат: он оказался цельным, как кусок простой кусок металла. Недавно несколько таких увезли в Москву для изучения.

Однако Сашу больше всего сейчас волновали не технические аспекты решаемой проблемы, а тот странный объект, который почувствовали люди и показал сканер. Можно было бы подумать, что это чей-то дух или привидение, но такая идея казалась слишком смелой, хотя и была пока единственной.

Стабильно текущую работу нарушило прибытие специального агента Секретного Отдела, Тома Хендрикса. Ромин ещё утром позвонил и рассказал о состоявшимся диалоге с Маркусом Грене, но никто не ждал агента так быстро. Хендриксу было лет сорок, и он производил впечатление весьма уверенного в себе человека. Павел лично встречал нового помощника, и Александр наблюдал за встречей со стороны. Андрей в это время пропадал где-то в «подземелье» вместе с аналитиком Греченко. Прямую связь с ними установить не удалось, поэтому часто использовали посыльного, который возвращался на Землю и передавал сообщение с помощью радиостанции, установленной в штольне около «шлюза». Александр передал сообщение о прибытии нового человека.

Когда информация о прибытии агента Секретного Отдела дошла до Андрея и Греченко, те пытались помочь техникам запустить очередной терминал. Оба отреагировали на новость, как на само собой разумеющееся. Электронщики установили новый блок питания, обычный аккумулятор, но ничего не происходило, хотя все техники в один голос утверждали, что подали нужное напряжение.

Поняв, что ничего на этот раз е получится, Андрей отошёл в сторонку. За ним последовал и Греченко.

— Как думаешь, чего можно ждать от Хендрикса?— спросил Булдаков.

— Да кто ж его знает…

— Выхватит пистолет и начнёт палить,— усмехнулся Андрей, вспомнив Руслана.

— Знаешь, что отвечают учёные, когда не могут найти ответ?

— Недостаточно информации,— ответил Андрей.

— Именно,— подтвердил Анатолий, поднимая указательный палец.

— Ладно, лишь бы потом не пришлось доказывать, что ты не верблюд…

— Какой верблюд?— не понял Греченко.

— Двугорбый…

Сам Хендрис появился в катакомбах спустя полтора часа. Он пришёл в сопровождении Саши, Павла и Влада. Булдаков внимательно следил за каждым его движением и манерой речи, пытаясь понять, что тот из себя представляет.

— Итак, если Секретный Отдел решил принять участие в расследовании, то мне бы хотелось знать, что вы хотите сейчас— спросил Андрей.

— Хорошо, давайте я объясню нашу позицию, а то мистер Корышев всё ходил вокруг да около этой темы,— кивнул Том.— Моё руководство считает, что вам необходима помощь. Я хочу участвовать в работе на равных, хотя и понимаю ваше недоверие ко мне.

— Трудно поверить,— согласился Павел.

— По крайней мере, мы сейчас говорим то, что думаем, а это уже большой плюс.

— Продолжайте,— сказал Саша и потеребил подбородок.

— Через меня вам будут доступны все средства Секретного Отдела. Все его вычислительные мощности и информация, без ограничения.

Андрей сильно удивился, хотя и не подав виду, а вот по виду Александра он сразу прочитал недоверие. Тем временем Хендрис продолжал:

— Я же в свою очередь хочу получить доступ ко всей информации, которая касалась бы не только расследования, но и функционирования самого гипердвигателя, а также информации об аномалиях, выявленных на ПИЦе.

— Зачем вам информация о функционировании гипердвигателя? Почему бы не запросить её у ФКА?

— М не любим афишировать свои интересы.

Ответ должен был держать Павел, но Андрей бы на его месте не согласился, хотя если дело действительно обстоит именно так, как говорит Том, то помощь ему лишней не будет.

— Хорошо, вы получите всю информацию, кроме гипердвигателя, разумеется. Мы всё-таки не Космическое Агентство и не Научный Отдел,— кивнул Павел.

— Что ж, согласен. Я знал, что мы поймём друг друга,— улыбнулся Хендрис. Кажется, даже искренне. Возможно, так оно и было.

Этот момент один из техников выкрикнул:

— Работает!

Все как один повернули в сторону центрального терминала помещения (остальные приборы по-прежнему не работали). Несколько рабочих подбежали к зажёгшемуся монитору, пытаясь понять, что он отображает.

— Пойдёмте, посмотрим?— предложил Греченко

— Там сейчас не пропихнуться…— ответил Павел, намереваясь вернуться к диалогу.

— Я всё же гляну,— сказал аналитик.— Вдруг удастся запустить одну из камер,— и отошёл.

Андрей заметил, что Саша тоже хотел посмотреть на работу старинных устройств, но незаметно для других задержал его. Снова раздался торжествующий крик:

— Он работает!

— Но я ничего не нажимал,— послышался другой голос.

Андрей не без интереса заметил, что камеры стали подсвечиваться снизу зелёным светом. Логично было предположить, что это свидетельствует об их работоспособности. Удивительно, но работали все восемь!

— Что ты сделал?!

— Да ничего я не трогал!— снова донеслись голоса техников. Они были любителями поспорить, но свою работу выполняли великолепно.

Зелёный свет замигал, и спустя мгновение в каждой из капсул появились люди, одетые в форму болотного цвета. В руках они сжимали автоматы…

* * *

Тяжёлый свод пещеры давил своим весом. Полумрак охватывал всё её пространство, и только рассеянный свет от голограммы сканера мог служить маяком для находящихся здесь людей.

Их было трое, как всегда. Трое Великих собрались здесь, чтобы решить Судьбу. Их лица по-прежнему скрывал капюшоны, но одно из них уже видели многие.

— Ситуация явно выходит из-под нашего контроля.

— Истинный не говорил об обнаружении землянами Путей,— добавил второй.

— Истинный молчит,— произнёс Макс.

— Мы не ощущаем его сущности. Он бросил нас?..

— Невозможно! Это богохульство! Как ты смеешь?!— прокричал второй и поднял руку. Могло показаться, что он сейчас нанесёт удар, но ничего не случилось.

— Держите себя в руках, Великий,— сказал Макс и развернул голограмму Путей.— Если так случилось, значит, так и должно было случиться. Нам неведомы пути Истины, но её свет неоспорим. Это всего лишь ещё одна веха на нашем пути. Я думаю, если Истинный не указал нам на обнаружения землянами Путей, то мы должны сами принять решение.

— Что ты предлагаешь? Мы можем их уничтожить одним махом,— ответил вместо Макса первый.

— Снова кинуть сгусток плазмы?!— удивился второй.— И что нам это даст? Мы и сами лишимся Путей.

— Штурм?..

— Всеми силами, Великие,— уточнил Макс.

— Наше оружие скрытность, а не открытое противодействие,— ответил второй.— Мы не можем тягаться с ними в открытую.

— Да, мы умело сталкивали различные группировки на Земле. Это мудрая тактика, но теперь у нас просто нет выбора. Мы должны выбить из Путей, забрать гипердвигатель, уничтожить запасной терминал управления и закрыть пространство для перемещений. Эта операция нам под силу. Все обстоятельства вынуждают нас сделать это!

— Вы уверены в этом, Великий? Их там немного, но с ними профессионалы высочайшего класса. Вспомните, во сколько вам обошёлся захват Семёнова. Тогда один человек, личину которого, кстати, вы носите, убил многих. А сейчас там порядка двадцати спецназовцев — они профессионалы экстра-класса. И у нас отказал главный телепорт. К сожалению, древняя техника не подлежит восстановлению. Без него будет крайне тяжело пробиться сквозь их ряды, и если ты потерпишь неудачу, мы обречены. Мы раскроем себя…

— Тогда метель сыграла с нами нехорошую шутку и тогда мы не были вооружены их оружием. Сейчас оно у нас есть,— ответил Макс.— И мы снова сыграем на неожиданности. Они понятия не имеют, где находятся…

— И, разумеется, ты возглавишь атаку,— скорее утвердительно произнёс первый.

— Если хотите поучаствовать, я не буду мешать,— в интонациях Макса прозвучала улыбка.

— Ты отвечаешь у нас за ситуацию в Мире Изнанки.

— Благодарю за доверие, Великие.

— Да прибудет с нами сила и мудрость Истинного!..

* * *

…Первым на появление отреагировал Влад, прокричав:

— В укрытие!— он уже сжимал автомат.

Створки доселе монолитных капсул раздвинулись. Атаковавшие сразу же открыли огонь — несколько техников, не успевшие спрятаться, упали на пол, но большая часть людей всё же успела убежать из помещения.

— Уходите!— прокричал Родионов всем, в том числе и агентам ОМБ. Почему среди них не было Греченко?..

На помощь уже бежали два бойца. Были учтены ошибки прошлого, и теперь спецназовцы стояли у каждого угла на случай внезапного появления противника. На поверхности находились солдаты. Как только о нападении станет известно, они спустятся вниз.

Влад практически не глядя выпустил короткую очередь, кто-то вскрикнул — в ответ несколько пуль чиркнуло об угол. Стрелять в таком древнем помещении казалось чуть ли не святотатством!

— Без боевых — там могут быть выжившие,— крикнул он подбежавшим бойцам.— Их восемь!

Мозг заработал в совершенно другом ритме, наномеханизмы брошенные в кровь делали своё дело. На грани сознания он заметил выскочившего противника, но тот даже не успел нажать на курок: пули рассекли врага.

— Свет!— прокричал один из них, бросая в помещение светошумовую гранату. Тихий хлопок никто не услышал, но выстрелы со стороны противника прекратились и раздались крики.

Влад ворвался первым. Некоторые атакующие упали, другие — слонялись оглушённые, пытаясь определить, где они находятся. Родионов выстелил усыпляющими пулями три раза, остальных успокоили бойцы.

Снова замигали огни у капсул, и появилось восемь человек. Спецназ дал короткие очереди. Выстрелить успел только один враг — пули впились в потолок, посыпались ошмётки лунного грунта и облака пыли.

— Сейчас пойдут ещё!— прокричал Влад.

Сзади подбежали ещё несколько бойцов и заняли позиции. У врага не осталось и полшанса…

Дальнейшее походило больше на расстрел, нежели на бой: как только в капсулы телепортировались люди, они тут же попадали под град усыпляющего вещества. Никто из атакующих даже не успевал среагировать, настолько чётко работала «расстрельная команда». Так происходило двадцать раз и сто шестьдесят тел уже лежали без движения, образовав целую гору. Солдаты успевали оттаскивать только нескольких, прежде чем появлялись новые…

Бойцы спецназа замерли в ожидании новых врагов, но огоньки не мигали, оставаясь зелёными: никто больше не шёл.

— Наверное, это всё,— предположил кто-то из подчинённых.

— Ждём ещё две минуты,— ответил Родионов.

Время шло, но всё было спокойно.

— Проверьте их,— дал команду Влад.

Вскоре в коридоре образовалась гора трофейного оружия. Капсулы до сих пор были в рабочем режиме, и у Влада возникла идея воспользоваться ими, чтобы последовать в логово врага, но только никто не знал, как правильно настроить капсулы телепортации.

Тела спящих людей выложили вдоль коридора. Вскоре появились и солдаты поддержки. К сожалению, помощи от них в бою немного, но закрыть образовавшиеся бреши в результате нападения они могли: их четвёрками расставили на каждом углу — нападение могло повториться. Павел считал, что враг потерял способность появляться в любом месте, о чём свидетельствовала эта вылазка. Расчёт врага явно строился на неожиданности. К счастью, Влад сумел задержать противника до прихода подкрепления. А вот Андрей не согласился с Корышевым, напомнив про гипердвигатель, который тоже можно было использовать как телепорт. В любом случае ухо следовало держать востро.

Саша тем временем проходил по коридору, вглядываясь в лица нападавших. Он и сам не знал, почему это делает. Возможно, он хотел почувствовать победу. Их было так мало в последнее время.

— Сто шестьдесят…— услышал он сзади голос Влада.— Немало. Если бы они появились в разных местах, пришлось бы очень туго.

— Несомненно,— не переставая идти, сказал Саша.— А где Греченко? Я его не вижу.

— Его убило…

— Как?!— Александр остановился и повернулся к командиру. Настолько неожиданно прозвучала новость. Вот так: живёт человек, о чём-то думает, мечтает, строит планы и в один ужасный момент просто исчезает…

— Первая волна стреляла без разбору. Он попал под огонь. Его минуту назад выносили…

— Я не видел… Я был в противоположной стороне,— ответил Саша и заскрипел зубами!— Будь они все прокляты!— Александр подавил в себе желание пнуть одно из лежащих тел. Толя уже стал для всей группы большим другом, всегда доставая нужную информацию. За ним стоял весь Аналитический Отдел. Большая утрата…

Александр посмотрел на ближайшего усыплённого врага. Лицо того показалось ему знакомым. До боли знакомым, ведь это был Макс собственной персоной! Невероятная удача!

— Это Макс!!— прокричал Саша. Влад удивлённо посмотрел на него, а затем взглянул на лежащего человека.

— Действительно!— произнёс Родионов.— Ничего себе!

— Сам в руки прыгнул!.. Андрей! Паша! Давайте сюда, у нас гость!.. Его можно разбудить?

— Да, антидот есть.

— Он наверняка знает, как запустить телепорты, чтобы мы могли накрыть их базу.

— Ты читаешь мои мысли,— усмехнулся Влад.

* * *

Макс отходил довольно быстро. Вскоре он поднял голову и посмотрел на окружающих его людей. Стоявшие рядом, Павел и Андрей молчали, что-то обдумывая. Они предоставили возможность вести диалог Александру. Как только взгляд Макса стал осмысленным, Саша сказал:

— Снова встретились. Рады тебя видеть, Льюис Фэнч, он же Макс Ринович, а может твоё настоящее имя нам неизвестно.

Макс попытался освободиться, но наручники цепко держали руки за спиной. Да и если бы их не было, его бы не упустили два бойца, которые стояли около него, готовые отреагировать на любое движение задержанного.

— Невероятно,— сказал Макс, не веря в происходящее. На его лице отразилось такое удивление, что Саша чуть не засмеялся: настолько нелепо выглядел этот, как казалось, всегда владеющий собой человек.

— Что невероятно? А ты думал, ты у нас неуязвимый?

— Если это произошло,— Макс снова стал таким, каким его видел Александр,— значит, так и должно быть.

— Твои слова напоминают речи фанатика, а не разумного человека.

Тот отрывисто засмеялся, но ответил:

— Слепые вы. Ничего не видите. Даже настоящее скрыто от вас.

— О чём ты?— спросил Павел.

— О чём?— переспросил Макс и усмехнулся.— Что я могу тебе сказать? Все вы ничто по сравнению с сутью Истории. И я ничто. Весь ваш мир идёт к своему завершению. Такое уже случалось много раз. Взяв меня, вы ничего не решили. Я уже вышел из игры. Так решила сама Судьба.

— Какое оно имеет отношение к происходящему?

— Я же говорю, вы не видите даже настоящего. Какой смысл говорить слова Истинного, если вы не готовы принять их? Давайте покончим с этим диалогом.

— Кто такой Истинный? Бог?

— Бог?! Нет. Он вещает Истину и видит будущее.

— Ваш штатный предсказатель?— фыркнул Андрей.

— Движущаяся сила Истории. Никто не в силах обмануть время. Ни вы, ни я. Он её воплощение.

— И где же он был, когда вы нападали? Почему не видел вашего провала?

— Вы нашли Пути — мы должны были их вернуть себе. Причина и следствие — вот движущая сила Истории. Механика, ничего большего. К тому же, вы вернули гипердвигатель. Прискорбно… для вас. Всё свершилось так, как должно было, и никак иначе.

— Что-то мне всё это напоминает…— услышал Саша голос Андрея. Александр тоже вспомнил о том существе, назвавшем себя Фэви. Кэтрин не хотела принять его мировоззрение, но неужели всё действительно обстоит так, как говорит Макс? Тогда становится очень грустно за всю Вселенную…

— Как запустить камеры телепортации?— спросил Соколов.

Пленный снова расхохотался. На этот раз Саша не выдержал и просто врезал ему по лицу. Тот дёрнулся и с яростью посмотрел на Александра.

— Сила Истории неумолима!— прошипел Макс.— Вашу цивилизацию сметёт ваша же ненависть, затаившаяся в вас. Она вырвется так же быстро, как и твоя рука, Александр. Так же неожиданно, так же эмоционально. И новый цикл начнёт своё движение. Такое уже случалось многократно. И не только с вашей цивилизацией. Это закон развития Вселенной, принцип самоочищения от разума, являющегося вирусом, его заболеванием!

— Не ново,— сказал Андрей.— Столько фатализма в твоих словах. Так говорят все, кто хочет изменить порядок.

Макс перевёл взгляд на него и, не мигая, смотрел почти полминуты. Все молчали, ожидая дальнейшего развития монолога.

— Ничто не ново. Идеи витают в воздухе, но как выбрать из них верную? Может быть, ты докажешь обратное? Ты, которому не больше тридцати лет, опровергнешь опыт сотен тысяч лет и мудрость высших цивилизаций? Готов ли ты взять на себя право спорить с историей?!— сказал Макс и замолчал, по-прежнему глядя на Андрея.— Верить или не верить — право каждого, но от этого не зависит ни прошлое, ни настоящее, ни будущее. На этот раз на вашей планете. Разве вы этого не чувствуете? Самые крупные политические образования Земли готовы на всё, чтобы не допустить прорыва другого. Это сеет недоверие, а недоверие ведёт… Впрочем, не важно. Вселенная статична и скоро она должна снова нажать на «сброс». Механизмы запущены. Остался только финальный аккорд.

— Что ты сказал?— удивлённо произнёс Андрей.— Как?!

Саша и Павел переглянулись. Они не совсем поняли, почему Булдаков так отреагировал на слова Макса.

— Да, слепцы! Вы не на Луне! Всё уже свершилось! Давным давно!..

В голове Александра крутились слова: «…от этого не зависит ни прошлое, ни настоящее, ни будущее… Вселенная статична и скоро она должна снова нажать на «сброс». На этот раз на вашей планете».

— Вы поняли,— улыбнулся Макс.— Однажды написанная история просто проигрывает свою пластинку.

— Если мы не на Луне, то где?.. На Земле будущего?.. Мы прыгнули во времени?

— Ничего вы не поняли,— казалось, Макс даже был огорчён, разочарован,— хотя можно сказать и так…

— Как же тебя понять, если ты говоришь загадками…

— Да он голову нам морочит!— произнёс один из бойцов.— Как запустить телепорты?

— Да они уже запущены!— фыркнул Макс.

— Телепорт автоматичен,— понял Павел.— Достаточно встать на площадку, и он сам сработает. Так?

На лице Макса читалось пренебрежение. Кажется, он терял интерес к происходящему.

— Честный ты у нас,— сказал Александр.— Может быть, ответишь ещё на несколько вопросов?

— Разве они так важны? Вы взяли главного врага. Через час уже можно будет праздновать победу.

Сзади подошёл Том Хендрикс и спросил:

— Это и есть наш главный подозреваемый?

— Да,— ответил Саша и напрягся, ожидая выстрела. Боец, что стоял рядом уже старался присматривать за двумя.

— А,— сказал Макс,— значит, Секретный Отдел послал своего человека. Не стравились, значит…

— Значит, ваша игра,— не то спрашивая, не то утверждая произнёс Павел.

— Теперь уже неважно,— ответил Макс.— Я выполнил всё, что должен. Я удовлетворён. Теперь-то понимаю, куда всё шло. Сходится.

— Что сходится? О чём ты?— спросил Саша

— Для вас уже не имеет никакого значения. Наши миры должны уйти, оба. Ты знаешь, о чём я говорю.

— О чём он?— спросил Павел у Александра.

— Без понятия…— ответил тот.

Макс хмыкнул, тем самым прокомментировав ответ Соколова.

— Мой вам совет: наслаждайтесь жизнью, этим кратким мигом иллюзии существования. Но не бойтесь: смерть лишь начало новой жизни…— ответил Макс и закрыл глаза. Откинул голову на стену. Его лицо озарила блаженная улыбка сумасшедшего.

— Что с ним?— спросил Том.

— Не знаю,— ответил Андрей и сказал Максу.— Эй, разговор ещё не окончен, рано кайф ловить!— но тот не слышал и Булдаков сказал бойцу.— Проверь его.

В это мгновение тело пленного обмякло, и он рухнул на пол. Как позже показало вскрытие, сердце Макса просто остановилось. Возможно, он отключил его усилием воли, но точно уже никто не мог сказать…

* * *

…Группа Родионова собралась быстро. Все торопились: огни могли погаснуть в любую минуту, и кто знает, где можно будет отыскать сообщников Макса. Расположение и количество защитников уже было более-менее известно: пленные в основной своей массе шли на сотрудничество. Основное их число составляли наёмники, а люди, сражающиеся за деньги, очень не любят умирать…

Наконец, оружие было проверено. Влад и ещё семеро бойцов встали на пол капсул, ожидая следующего мгновения, когда они появятся с другой стороны порталов. Гипердвигатель решили не использовать, боясь при атаке потерять его снова. Сейчас устройство мгновенного переброса материи, как называли его учёные, уже готовилось к отправке в лабораторию ОМБ в Москве.

Огоньки замигали зленным цветом. Родионов подавил в себе инстинктивное желание закрыть глаза. Нервы напряглись, в висках пульсировала кровь. Он снова был в боевом режиме, готовый мгновенно отреагировать на любую угрозу.

Прыжок оказался незаметным для сознания: картинка мира просто сменилась на другую, да и сила притяжения слегка уменьшилась. Влад стоял, как казалось, на том же месте, но сменилось освещение и вместо друзей здесь находились несколько людей в уже знакомой форме болотного цвета и два человека в гражданской. Помещение имело только один выход и очень походило на то, откуда они пришли: по центру стоял терминал.

Влад и его бойцы выстрелили раньше, чем солдаты. Восемь автоматов мгновенно уложили охрану объекта. Спецназовцы выбежали из капсул и заняли позиции. Через десять секунд должна была прийти новая группа. Следовало отвоевать зону, которая бы не позволяла врагу вести огонь прямо по телепортам.

— Вперёд! На позиции!— скомандовал Влад.

Видимо выстрелы были услышаны террористами. Крики и топот приближались — охранники явно были дилетантами.

За угол полетели гранаты. Хлопки вакуумных взрывов в замкнутом помещении чуть не оглушили самих бойцов, но шлемы поглощали излишне громкие звуки.

Спецназ занял позиции у входа в помещение. Теперь весь коридор отлично простреливался. Сзади послышался шум: вторая волна подоспела.

Влад дал отмашку. Операция по зачистке катакомб вошла в основную фазу…

Бои шли за каждый метр, и со временем сопротивление только нарастало, что замедляло продвижение, но спецназ пробивал защиту, порой даже вступая в рукопашные схватки. Здесь у защитников не было ни единого шанса: бойцы работали с такой скоростью, что противник даже не успевал реагировать. Сторонний наблюдатель видел бы (если успевал), что рука противника просто отклоняется от намеченного маршрута, ударяя воздух…

Наконец, все помещения были зачищены. Единственное, что не позволяло говорить о завершении операции, это забаррикадированная дверь. Старинный терминал выдал план, утверждая, что за ней находится последняя комната.

— Подорвать сможем?— спросил Влад у бойца, который изучал дверь.

— Следует попробовать. Кажется, тот же самый нанометалл высшей марки…

— Попробуем,— поддержал его Родионов.

Спустя несколько минут весь периметр двери был облеплен взрывчаткой. Бойцы спрятались в укрытие. Влад отогнул предохранитель взрывателя и нажал кнопку — грохот пронёсся по древним коридорам. В помещение полетела светошумовая граната. Хлопок стал сигналом к атаке.

Бойцы вбежали в помещение, занимая позиции, но не встретил никакого сопротивления. В центре комнаты возвышался терминал, а у противоположной стены стояла необычная сфера метров двадцать в радиусе. Точнее, её очерчивали две окружности, которые пересекались внизу и вверху. Внутри сферы находилась круглая площадка, которая держалась на стержне.

— Кажется, пусто,— услышал Влад голос Лиса.— Если здесь кто-то и был, то они шли через эту штуку.

— Далеко не смогут уйти. Бесконечно прыгать они не смогут,— ответил Влад и сказал всем.— Отбой.

* * *

Информация текла бурным потоком, словно прорвавшая платину река. Нельзя сказать, что пленные работали охотно, но их было много и из слов каждого можно было выудить достаточно информации. Выяснилось, что существует целая сеть подобных коммуникаций, но не до всех можно достучаться через порталы. Вообще техники называли все эти катакомбы Путями, так же их назвал и Макс.

Шокирующей новостью для Павла стало заявление, что все эти люди пришли из другого мира, созданного неким Истинным. Большинство допрашиваемых говорили, что они родом из Симирии и Долераса. О цели конечной организации никто из пленных не знал. Корышеву даже пришлось применить сыворотку правды, чтобы убедиться, не лгут ли они, но и под действием препарата те утверждали то же самое. Рабочим и охране хорошо платили, и те просто выполняли свою работу, но не более того. Единственное, что они знали, что организация возглавляется тремя, которые называют себя Великими.

— Говорят, они обладают сверхъестественной силой,— сказал один из допрашиваемых техников.

— Какой именно?— спросил Павел.

— Каждый принятый на работу в организацию встречается с Великим. Он прикладывает к голове руку и передаёт знания.

— Поэтому вы так хорошо знаете наш язык?

— Да, они нас учат и языку.

— А чему ещё они учат?

— Как перемещаться в Путях.

— Что за сферическое устройство в одной из комнат? Телепорт?

— Да.

— Почему он имеет иную форму, нежели капсулы?

— Он может доставить что угодно из любого места и в любое место. Ходят слухи, что сам Истинный переправляет людей.

— Кто такой Истинный?

— Не знаю. Об этом никто ничего не знает.

— Значит, мы можем отсюда прыгнуть в любую точку пространства?…

— Нет, он уже несколько дней не работает. Мы не знаем, почему…

Большего от пленных нельзя было добиться. Корышев посмотрел на часы: прошло уже шесть часов, как он приступил к допросам. Александр и Андрей тоже работали не покладая рук. Павел решил сделать перерыв.

Допросные были организованны в той части Путей, где раньше располагались жилые помещения. Корышев заглянул к Александру и к Андрею, попросив их выйти, как только закончат говорить с пленными.

Через минут десять они собрались вместе.

— Хочу обсудить некоторые вопросы,— сказал Павел.

— Какие?

— Пленные говорят о каком-то ином мире. Мне кажется это бредом, но и Макс что-то сказал об этом.

— Да, он существует,— ответил Андрей.— Думаю, настало время ответить на вопросы, которые вы с Роминым задавали с самого начала. Нет смысла больше скрывать это.

Булдаков и Александр рассказали всё, что знают о мире Тени. Сказать, что Павел был удивлен, ничего не сказать. Он слушал их, открыв рот и, наверное, не поверил бы, если бы не факты. Несмотря на важность информации, Корышев понимал друзей: до этого момента она ничем не могла помочь.

— И вы знаете о каком Истинном они говорят?— спросил под конец Корышев.

— Нет, но я догадываюсь,— ответил Саша.

— Фэви,— согласился Андрей.— Иной кандидатуры я просто не вижу

— Если честно, я уже давно подозревал его, но все не было видно никакой связи.

— В любом случае, он исчез.

— Мне кажется, он просто бросил Великих. Или он затаился и чего-то ждёт?

— О ком вы говорите?— спросил Павел. Он переводил взгляд с одного на другого, пытаясь понять смысл их диалога. Саша с Андреем коротко поведали историю, произошедшую с Кэтрин.

— …И вот мы теперь не знаем: погиб ли он при телепортации или остался там.

— …либо затаился,— добавил Булдаков.

— Но Кэтрин же работает над гипердвигателем! Если он действительно проник на Землю, то кто знает, чего он хочет! Если Фэви действительно обладает такой силой, то он может запросто уничтожить всех нас.

— Проборы говорят, что с Кэтрин всё в порядке,— заверил Александр.

— Что-то я уже разучился доверять технике,— ответил Павел.

— До сих пор он ничего не делал. Великие тоже не собирались устраивать апокалипсис. Перед ними не стояла такая задача,— сказал Андрей.— Они корректировали ход процесса. Узнать бы только, зачем.

— Значит, Великие — наша главная цель..

— Вне всякого сомнения,— заверил Булдаков.

Ситуация более-менее прояснилась. Они направили свою работу на поиск информации о этих загадочных Великих. Вскоре выяснилось, что Макс был одним из них. Он единственный из Великих, которого видели простые наёмники.

И всё-таки след нашёлся! Один из техников утверждал, что три месяца назад устанавливал сканер в их Святилище, как Великие называли комнату, где принимают решения. Рядом с помещением находилось другое, где были установлены три камеры телепортации. Координаты техник запомнил хорошо, настолько он был заинтригован тогда. Оставалось только настроить телепорт.

* * *

14 марта 2114 года.

Коммуникации погибшей цивилизации…

Андрей смотрел, как группа Родионова снова готовится к бою. За последнее время они увидели много необычного, почти сверхъестественного. И вот, новый прыжок в неизвестность.

— Всё готово?— услышал Андрей голос Павла. Он обращался к пленным техникам.

— Да,— ответил один из них, и в следующий момент три портала зажглись зелёным светом.— Соединение установилось. Можно идти.

Андрей всё-таки сомневался. Он не очень-то доверял пленным, хоть и понимал, что смысла врать у них не было: они не боролись за идею, а просто работали на деньги, а это, как известно, всегда был не самый надёжный способ сделать единомышленника. Павел тоже понимал, но у них просто не было выбора, как довериться им, пообещав, что сотрудничество будет учтено.

Влад, Лис и Монгол вошли в капсулы телепортации. На этот раз они были одеты в герметичные бронекостюмы, имеющие автономный источник воздуха. С таким можно было выходить даже в открытый космос, но только с теневой стороны: излучение могло убить человека. Осматривая их, Булдаков подумал, что к костюмам подошли бы скорее автоматические пушки. «Для охоты на мамонтов»,— мысленно усмехнулся он.

Андрей в который раз пытался прочувствовать тот самый момент, когда человек исчезает, удивительный момент единения технической мысли с законами мироздания. И в одно мгновение три человека просто пропали, словно их стёр из памяти Вселенной информационный ластик. Потянулось время…

По плану Владу и его людям отводилось полминуты, чтобы сориентироваться и вернуться. Техники утверждали, что камеры могут срабатывать не быстрее чем в пять секунд — таков был временной минимальный коридор.

Спустя десять секунд замигал пол. Оружие бойцов спецназа мгновенно было направлено в сторону капсулы, но на ней появился Влад.

— Там есть воздух. Пещера,— сказал всем Родионов.

Он сошёл с платформы, чтобы аппаратура приготовилась к новому прыжку и снова встал. Через несколько секунд он снова пропал. За ним последовали следующая группа бойцов.

Андрею, Павлу и Саше оставалось только ждать результатов операции, а это, как известно, изматывает, поэтому Булдаков предложил всем вернуться к работе. Том тоже присутствовал здесь, но как-то незаметно. Он не стал спорить, тоже приступив к допросам, хотя уже мало кто верил, что появится новая информация: в последнее время все допрашиваемые говорили практически одно и то же…

Прошло около получаса прежде чем Андрей увидел бойца, который вошёл в допросную.

— Операция закончена,— доложил он.— Вас ждут в телепортационной.

— Хорошо, сейчас буду,— кивнул Булдаков и попросил охранников увести допрашиваемого…

Войдя в помещение, где находились телепортационные капсулы, Андрей встретился с Павлом. Видимо, тот только что пришёл, а Саши ещё не было, да и Том тоже не появлялся. Подойдя поближе Булдаков увидел задержанных. Их было двое. И оба были облачены в балахоны.

— Вот и наши привидения,— подходя к Корышеву, сказал Андрей и, заметив, что тот смотрит на них не отрываясь, спросил.— Гипноз?

— Да не, ты посмотри на этих…

Булдаков подошёл и откинул капюшон одного из них. Действительно, стоило самому задать себе несколько вопросов относительно душевного состояния. Сзади послышался удивлённый вздох Александра. Видимо, он только что пришёл.

Перед ними стоял Макс и ухмылялся! Андрей сразу вспомнил голографическую запись, которую они нашли у гипердвигателя перед возвращением. Сходство было поразительным. Андрей не мог найти ни одной отличительной черты! Он подошёл ко второму и откинул ему капюшон. Как и ожидалось, тот тоже оказался Максом! Если первый усмехался, то второй выглядел спокойнее, изучая противника.

«Ладно, хоть хором говорить не будут»,— подумал Андрей.— «И на том спасибо…»

* * *

Потребовалось немного времени, чтобы расширить допросную и поставить ещё несколько видеокамер. Павел всерьёз отнёсся к словам рабочих, что Великие обладают сверхъестественными способностями. Андрей припомнил, что Макс, будучи раненым при атаке на ПИЦ, каким-то способом смог исцелить себя, но он так же помнил, что стало с охранниками на нижнем уровне, и вообще с лабораторией после атаки. Если здесь не было специальных технических средств, то здесь опасно было находиться, хотя можно предположить то же самое и о любом другом месте.

Допрос начался не сразу. Агенты сначала решили осмотреть Святилище. По виду оно напоминало простую пещеру: неровные стены, пол и потолок. Ни одного светильника, только свет голограммы сканера. Они пытались найти номер, но он естественно был стёрт. Потребуется время, чтобы определить производителя, хотя, возможно, это и ничего не даст: вряд ли Великие купили его.

Из Святилища вела одна дверь. Андрей попытался её открыть, но не получилось. Металл казался обычным, не наноструктурированным. Материал походил на тот, из которого были сделаны двери шлюза. «Явно не работа древних»,— подумал Булдаков и усмехнулся данному определению.— «А строителей действительно можно бы назвать условно: древние».

Он поделился своими соображениями и все легко согласились, тем более что до этого мало кто задумывался, как назвать предков — столько информации навалилось за прошедшие сутки.

Не заметив больше ничего полезного для себя, агенты вернулись обратно…

Вопреки опасениям, телепортационная встретила их деловитым оживлением. Андрей признался себе, что подсознательно побаивается Великих. Иначе, почему возникают такие странные страхи? Или они естественная реакция человека на неизвестное?

«Теперь уже вряд ли что-нибудь случится»,— решил Андрей, входя в допросную. Стол, четыре стула и напротив всех них ещё один — такова была обстановка комнаты, ничего лишнего, как завешал великий художник. Саша, Павел и Том вошли следом за ним. Вскоре привели первого допрашиваемого и усадили его на стол. Четыре бойца спецназа встали неподалёку от него, как будто ограждая периметр. Ещё двое стояли у входа. Видеокамеры вели свою беспристрастную стенограмму.

— Итак, начнём,— ни к кому конкретно не обращаясь, произнёс Павел.— Имя?

— Это главное, что вы хотите знать?— услышали все в ответ.

— Мне нужно как-то обращаться к тебе.

— Зовите меня Максом.

— Или Льюисом?— спросил Саша.

— Можно и так,— согласился тот.

— Каковы причины, побудившие вас вести террористическую деятельность?— продолжал задавать вопросы Павел.

— Жизненная необходимость…

— Даже так?

— Именно так,— уточнил Макс.— Вы напрямую угрожали нашему миру.

— Каким образом?

— Вам бы стоило сначала спросить, какую цель мы преследуем,— снисходительно сказал Макс.— Цель жизни определяет мотивы его поступков. Вы начали не с самого глубокого звена.

— Спасибо за помощь,— усмехнулся Корышев.— В чём же вы видите смысл своего существования?

— Смысл тот же, что и у вас всех, находящихся здесь: защита своего мира. Мы все представители естественной защитной реакции на вторжение инородного тела в организм, либо на возможность его вторжения.

— Вы охраняете мир,— закончил за него Андрей,— а агрессоры мы?

— Можете назвать это так.

— И в чем же состоит наша агрессия?

— Вы хотите покорить пространство, вы нарушили баланс между мирами. Мы же старались сохранить его. Именно вы начали это противостояние, а не мы. И теперь я сижу перед вами в наручниках, и вы спрашиваете, почему я здесь нахожусь,— сказал он и усмехнулся.

— Вы очень разные,— отметил Андрей.

— Естественно, ведь мы личности. А личности, как известно, обладают индивидуальными чертами. Разве нет?

— И кто же создал эти личности? Истинный?

— Никто не может создать личность. Она должна вырасти сама, иначе это просто марионетка. Что вам скажет имя моих родителей?

— Вы близнецы?

— Это такая редкость?

— Трудно поверить, ведь вы как две капли воды похожи на Льюиса Фэнча, который был уничтожен одним из вас 14 января этого года.

— Ровно три месяца назад,— согласился Макс и ответил.— Совпадение. И внешность для меня это ещё одно совпадение.

— А я уж подумал, вы умеете менять личину,— фыркнул Саша.

— Жаль, что вас разочаровал.

— И всё-таки я уверен, связь есть,— сказал Андрей.

— Она есть, безусловно. Может быть, она лежит в отношении наших миров?

— Ты говоришь о Тени? Ваш мир является отражением нашего.

— А ты не думал, что может быть всё наоборот?— спросил Макс. Андрей откинулся на стул. Да, этот второй Макс смог загрузить даже его. Совсем иной склад ума, иной характер, но они так похожи внешне, нет, они не могут быть близнецами! Должны быть отличия!

— Как вы заменили Семёнова? Что был тот второй?— спросил Павел. Очевидно, понял, что Андрей закончил. Тот действительно пытался перестроить всю теорию, исходя из нового принципа.

— Мы лишь подредактировали его сознание. Истинный помог нам.

— Кто такой Истинный?

— Это воплощение Судьбы.

— Фэви?— спросил Саша.

— Не знаю такого имени.

— Он назвал себя Фэви.

— Он говорил с вами?!!— Макс был так удивлён! Никто из присутствующих не могли даже предположить такую реакцию.

— Это так удивительно?— продолжил напирать Александр.

— Действительно,— задумчиво произнёс Макс,— чему я так удивился? Это вполне возможно,— он замолчал, погрузившись в свои мысли. Его не торопили, ожидая, что будет сказано дальше.— Теперь я понимаю… Всё к этому и шло…

— К чему?— спросил Павел. Андрей вспомнил, что Макс тоже что-то понял перед смертью, но не пояснил.— К чему всё идёт?

— Если вы до сих не знаете ответа, то мне очень жаль вас. Мне кажется, он вам уже был дан,— он закрыл глаза. У Андрея возникло нехорошее предчувствие, но прежде чем он успел что-нибудь сказать, тот упал со стула.

— Посмотрите, что с ним,— сказал Павел, но все понимали, что тот уже был мёртв. Действия бойца лишь подтвердили это.

Корышев громко выругался.

— Плохая традиция у этой семьи,— заметил Андрей.

— Да, это система,— согласился Саша.— Мы его подтолкнули к какому-то выводу, и он счёт нужным уйти из жизни.

— Может, он понял, что дело безнадёжно. Потерял смысл жизни…— предположил Том.— Этот Истинный отвернулся от них.

— Тогда бы он не говорил бы о возможности такого… хотя, смотря, что за этими словами стояло,— ответил Павел, глядя как труп выносят из помещения, и согласился.— Возможно, что так. Иное просто трудно предположить.

— Вообще вам не кажется, что у нас люди мрут на допросах как мухи,— отметил Булдаков.

— Если ты о тех случаях с Джулио и Сорусом, то не думаю, что есть какая-то связь,— ответил Корышев.— Макс не хотел устранять их, сводя убийства к минимуму. Получается, они всегда действовали вынуждено? И слова Кима Соруса таким образом подтверждаются. Они просто устраняли угрозу для своего мира.

— Скорее всего, именно так,— сказал Саша и, тяжело вздохнув, добавил.— Не ожидал, что всё так обернётся. Оказывается, мы агрессоры.

— Невольные,— поправил Андрей.

— Они не только устраняли угрозу,— начал развивать мысль Корышев.— Вспомните слова Макса. Он говорил, что мир должен скоро нажать на «сброс».

— Думаешь, они считают себя орудием этой перезагрузки, а Истинный в таком случае кто? Вестник?— спросил Булдаков.

— Возможно. Вы с ним лучше знакомы.

— Кэтти лучше всего знакома с ним,— сказал Саша. Андрей заметил, что от внимания Тома и Павла не укрылось обращение к девушке.— Вот только Фэви пропал или затаился. Какой ему толк от молчания? Что он выигрывает?

— А может, он всё сказал,— предположил Андрей.— Мы до сих пор не знаем, чего он хочет и откуда он.

— Будем говорить со вторым?— спросил Павел.

— Давайте сделаем перерыв,— предложил Саша.— Обдумаем в спокойной обстановке. Может быть, что-нибудь да всплывёт. Я не хочу рисковать: вдруг последний поведёт себя точно так же, как и остальные.

— Резонно,— согласился Том. Видимо, он очень хотел попасть в команду. Павел, Александр и Андрей уже стали немного доверять ему, учитывая слова Макса.

— Хорошо,— согласился Корышев.— Завтра соберёмся.

Все уже встали со стульев и собрались разойтись, как в допросную вошёл Влад. Глаза его горели пламенем, что для повидавшего виды командира спецназа было весьма необычным.

— Случилось что?— спросил Саша.

— Мы прожгли дверь в Святилище. За ней оказался туннель, выходящий на поверхность. Это другая планета, фиолетовое небо.

— Не может быть,— поражённо прошептал Павел. Том так и недоверчиво посмотрел на спецназовца.

— А я вот почему-то не удивлён,— произнёс Андрей.

— Поздравляю, Влад, вы только что нашли ещё один путь в тот мир, который мы назвали Тенью,— сказал Саша.

Родионов явно не ожидал такой реакции от Соколова и вопросительно уставился на него.

— Кажется, стоит объясниться,— сказал Александр.— Садитесь, и вы Том тоже, сейчас всё расскажем…

* * *

15 марта 2114 года (днём позже).

Коммуникации погибшей цивилизации…

И снова Павел, Саша, Андрей и Том сидели за столом. Настроение было смешанным: с одной стороны организация была фактически обезглавлена, но вот ответа на некоторые вопросы они не получили и могли не получить, учитывая «высокую смертность Великих», как выразился Булдаков.

— Всё шутить пытаешься,— ответил ему Александр.

— А почему бы и нет?

— Не стоит спрашивать об Истинном,— сказал Павел.— Нам нужен Великий живой, чтобы провести показательный процесс.

— Да, и ни слова о Фэви,— добавил Саша.

— Приведите его,— обратился к охранникам Корышев и откинулся на стул, собирая мысли. Игра предстоит на грани. Одна ошибка, и они потеряют главный источник информации.

Задержанного привели спустя минуту. Павел смотрел на него и не мог отличить от двух других.

«Главное, чтобы допрос не закончился так же…»

Великого усадили на стул, и привязали к нему наручниками. Тот внимательно осмотрел агентов. Разговор первым начал Корышев:

— Нам вас тоже называть Максом?

Тот усмехнулся и ответил:

— Братья любят путать собеседников. Если угодно, можете называть так.

— А как ваше настоящее имя?

— Великий,— просто ответил тот.

— Звучит скорее как титул, а не имя.

— Это едино. Чтобы выполнить свою задачу, человек должен сродниться с нею.

— Резонно,— согласился Павел.— Ваши… хм… братья назвали нас агрессорами. Вы тоже так считаете?

— Агрессорами?— удивился тот.— Они так и сказали? Наверное, вы неверно поняли. Агрессия — акт намеренный. Вы зашли в те области, куда вам не стоило соваться, вот и всё.

— Наступили на кобру?

— Образно говоря, да.

— И что это меняет?

— Меняет? Неужели мне вам рассказывать, что дьявол в деталях? Это меняет решительно всё!

— Например…— подтолкнул его Павел, отметив, что и этот Великий охотно идёт на сотрудничество. «Интересно, почему?»— И что это за области?

— Вам не следовало создавать гипердвигатель. Вы стали жертвой собственной жажды завоевания. Экспансия в космос, новые звёзды, далёкие миры. Так заманчиво!

— Это необходимость,— ответил Булдаков.— Земля перенаселена.

— И вы действительно думаете, что можете переселить несколько миллиардов человек в другой мир?

— С этой технологией, да. Создать сеть порталов и люди будут мгновенно оказываться на другом конце, то есть другой планете. Расстояния потеряют смысл.

— Да, это так. А попутно, это вызовет крах всего мироустройства. Это идёт и сейчас. Мы не причина катастрофы, мы её фактор.

— Ладно, оставим эту тему,— сказал Павел.— Как появилась ваша организация? О целях мы уже знаем: защита вашего мира. Но когда появилась такая необходимость?

— С самого его сотворения.

— И давно он существует?

— Восемь тысяч лет.

— Чем конкретно мы угрожали вашему миру?

— Никто не должен ходить между мирами, иначе нарушается задача, по которой создавался наш мир,— ответил Великий и прищурился, очевидно, что-то припоминая.— «Он отобрал лучшую сотню мужчин и женщин и забрал их с собой, чтобы создать новый мир взамен разрушающегося от несовершенства. Этот Второй мир не должен подчиняться несовершенству людей. Здесь всё происходит с позволения Его и только Его. Вместе они создали этот Великий Мир».

— Ограничение свободы выбора, а взамен?

— Взамен мир и спокойствие, совершенство.

— Что-то я не видел в вашем мире спокойствия,— буркнул Андрей.

— Это была цитата из сотворения мира, верно?— спросил Саша. Том недоверчиво покачал головой. Кажется, он не верил ни единому слову Великого.

— Да, именно,— кивнул Макс.— Вы были у нас в гостях. Тогда мой брат хотел вас уничтожить, мы, признаться, тоже, но Истинный указал нам иной путь.

— Какой?

— Вы должны были вернуться на Землю.

— Для чего?

— Ответ нам неведом. Мы лишь исполнители его воли и слуги своей цели.

— Давайте вернёмся к моему вопросу,— напомнил Павел.— Ваши предки были среди тех прибывших в новый сотворённый мир?

— Верно, именно это я и сказал. Мы их далёкие потомки.

— Мне приятно, что идёте на сотрудничество с нами. Вы немного походите на фанатика, но я не могу назвать так вас. Обычно люди, преследующие свои цели, с большой неохотой сотрудничают.

— Я понимаю вас,— кивнул Великий.— Но путь наш окончен. Наши миры скоро исчезнут: и мой, и ваш. Следы уже видны. Вы гонитесь за запрещённой историей технологией.

— А вы?

— Мы? Создатель ушёл от нас, мир разрушается без него. Он долго не продержится. Вы нашли нас, мы вас предупредили. Всё сходится в этой точке. Всё сходится.

Все мгновенно напряглись: вот, что имели в виду покойный Макс и второй брат!

— Мои братья ушли, да?— спросил Великий, очевидно, заметив реакцию агентов.

— Если вы называете смерть уходом, то да,— ответил Корышев, молясь, чтобы последний не поступил так же.

— Они всегда трепетно относились к своим обязанностям. Это похвально. Они поступили верно. Я предупредил вас, ответил на все вопросы, на которые мог ответить. К сожалению, вы уже давно сделали свой выбор. Я сказал всё, что знаю.

— Не стоит!— поспешил выкрикнуть Андрей.— Ещё не на все.

— Да, я вас слушаю.

— Что вы сказали насчёт выбора?

— Выбора нет. История записана на книге Вселенной. Оглянитесь вокруг: это уже повторялось однажды. То, что вы видите, остатки некогда существовавшей цивилизации. Телепорт тоже стал их ошибкой. Они посмели бросить вызов самой природе, покорить пространство, и что с ними стало?

Повисшая тишина была оглушающей, даже бойцы спецназа, стоявшие здесь, с упоением слушали слова последнего из тех, кого люди из другого мира называли Великими.

— Как это случилось?— наконец, нарушил безмолвие Андрей.

— Так же, как и случится снова. Я не знаю деталей, нюансов, как и не знаю, чем они жили, как выглядели, но повторяю: выбор вы уже сделали.

— А что если мы соберём конференцию и запретим эту технологию?— спросил Саша.

— Нет, вы не можете изменить выбор,— засмеялся Великий.— Запретить? Невозможно? Прогресс — есть процесс необходимый и неизбежный. Любое открытие — неизбежное проявление того уровня, которой достигнут. Никто не может просто взять и повернуть ход Истории. Это бы означало изменить суть, а никто не в состоянии сделать это. Никто! Как одна клетка не может повлиять на весь организм, так и отдельный человек не может повлиять на цивилизацию.

— Такое случалось,— возразил Андрей.

— А вы уверены, что это было только его решением, а не необходимым этапом?

— Необходимость выжить,— аргументировал Андрей.

Великий тяжело вздохнул и ответил:

— Вы не понимаете своей сути. Вы не знаете себя, если говорите, что можете изменить ход Истории. Большинство не примет ни мои слова, ни мои аргументы. И ваши тоже. Даже среди вас, здесь сидящих, есть такие: Том Хендрикс не очень верит моим словам. Я прав?

Тот уставился на него так, словно сидящий на стуле появился только что из воздуха.

— Не стоит удивляться, что я знаю ваши имена. Нет, я не читаю мыслью. Теперь я даже не могу залечить свои раны, управлять своим телом, как раньше. Теперь я просто человек, такой же, как вы.

— О какой сути вы говорили?— поспешил перенаправить мысль Павел, пока тот снова не вернулся к необходимости уйти.

— Суть в постоянстве. Я же только что сказал. Вы, конечно, можете возразить, что человек способен меняться. Взлёт культуры, науки, и особенно морали за последние пятьдесят лет не могут не поражать. Вы начали осознавать себя чем-то большим, чем просто потребитель. Человек стал осознавать себя частью одного большого организма под названием человечество.

— Что же в этом плохого?— спросил Булдаков.

— Ничего, в этом нет ничего плохого. Более того, это необходимый этап развития разума,— непринуждённо ответил Великий.— Вы уже достигли потолка. Ваша цивилизация стара.

— Вот в это с трудом верится,— фыркнул Саша.

— Как раз то понимание себя, которого вы достигли, и является потолком для таких цивилизаций.

— Мне кажется, она как раз находится на пике своего могущества,— заметил Андрей.

— Всем кажется… И им,— Великий повёл головой, указывая на помещение,— тоже так казалось,— он снисходительно, словно глубокий мудрец перед учениками, улыбнулся и добавил.— Мне пора… А выводы делать вам… Я уже чувствую приближение Истинного!

Все насторожились, ожидая чего угодно в этот момент.

— Снова это ощущение,— прошептал один из бойцов.

Павел лихорадочно пытался упорядочить возникшие мысли, ведь до сих пор вся их группа была полностью уверена, что Фэви и был создателем мира и Истинным, о чём говорило и кричало буквально всё!

«Может быть, мы что-то не так поняли?!»

— Стой!— прокричал Корышев. Лицо Великого озарила улыбка.— Кто он? Кто этот Истинный?

— Я сказал всё, что знаю. Я выполнил свою задачу. Выводы делать вам,— снова повторил Великий, это были его последние слова.

Часть 4. Истинные

История и романы есть не что иное, как рассказ об усилиях человеческих для достижения счастья.

Буаст

Глава 1

22 апреля 2114 года (месяц спустя).

Разведывательная база ФСГ, Тень Земли…

Александр смотрел на фиолетовое небо. Кажется, совсем недавно он был здесь, в этом мире, но столько воды утекло с тех пор. Нет, его не мучили воспоминания. Что хорошего он нашёл в этом мире? Более того, многие в нём что-то потеряли. И Кэтти в том числе. Он помнил её такой беззаботной, а теперь она хоть и улыбалась часто, но Саша не мог не чувствовать, какая тяжесть лежит на её хрупких плечах. Зря она волновалась тогда за него: операция по уничтожению противника прошла довольно гладко. Дело уже покоится на полках, но наследие постоянно напоминает о себе этой дождливой планетой и древними лабиринтами коммуникаций.

За прошедшее время местность существенно изменилась: появился стальной периметр, огораживающий выход из бывшего Святилища Великих. В центре огороженной территории было построено двухэтажное строение — там находились казармы, комната для совещаний, столовая и административная часть. Стройка заняла всего пару недель, а недавно появился и гараж, два джипа и одна бронемашина «Гепард», вооружённая пулемётом. Благо, что телепортационные камеры были солидного размера, иначе пришлось бы переправлять по частям.

С недавних пор сюда стали прибывать учёные. Руководство долго не могло понять, что же делать с такой находкой. Было послано несколько групп, но все они вернулись без новой информации. Недавно запущенный зонд провёл фотографирование местности, что позволило составить карту. Увидев её Саша, с удивлением отметил, что некоторые изгибы реки ему знакомы. Это была та сама река, что отделила основную группу от Кэтрин и по которой они возвращались обратно. Александр сообщил, что чуть дальше должно находиться поместье, а за ним и город. Через день после получения снимков группа спецназа совместно с одним уполномоченным гражданским подошла к городу, но пока никто не хотел контактировать с аборигенами, равно как и те не появлялись здесь.

Саша перестал смотреть на горизонт и бросил взгляд на базу. Сейчас здесь почти никого не было. В основном только охранение: четыре солдата на вышках и по два на каждое ребро периметра. Они прогуливались ленивым шагом. Здесь вряд ли могло что-нибудь случиться. Сканеры просматривали окрестности гораздо лучше и дальше, чем это делал человек.

Саша заметил Андрея с какой-то бумажкой в руках. Кажется, друг направлялся к нему. Булдаков не торопился, поэтому Александр подумал, что дело не срочное и не стал спускаться вниз. Андрей взбежал по металлической лестнице и, поравнявшись с ним, вместо приветствия спросил:

— Отдыхаешь? Наслаждаешься видом?

— В некотором роде, да. Принимаю ультрафиолетовые ванны.

— Да,— усмехнулся Андрей. Учёные утверждали, что из-за смещения спектра местного светила, на эту планету падало больше ультрафиолета, чем на Землю. Если бы не холодная погода, можно было бы успешно загорать.— Тут скорее примешь реальные.

— Что-нибудь случилось?

— Нет, ничего. Хотел тебе показать,— Андрей протянул ему газетную вырезку.

— Что это?

— Прочитай. Интересно.

Это была статья о расследовании ОМБ по нападению на ПИЦ. Начало её ничего нового не привносила, обычная статья, журналисты до сих пор обмусоливают давнишние события, но вот конец заинтересовал:

«…В итоге проведенной спецоперации группа террористов была полностью уничтожена. К сожалению, гипердвигатель был обнаружен в разобранном состоянии и уже восстановлению не подлежит. Это большая утрата для всего научного сообщества и человечества в целом, но в Федеральном Космическом Агентстве утверждают, что новый прототип будет готов со дня на день…»

И так далее о перспективах. Александр не стал дальше читать, поняв, что главное увидел.

— Забавно. Не находишь?— спросил Андрей.

— Они решили скрыть его? Зачем? Думаешь, это наши доклады так повлияли на них?

— Не знаю. Словам Великих трудно верить. Если уж мы с тобой сомневаемся в них, то что говорить о комиссии…

— По крайней мере, эти слова звучали довольно убедительно. Думаю, они решили сделать ход конём: пока китайцы думают, что гипердвигатель ещё не готов, они не будут слишком спешить, а ФКА за это время проведёт испытания и после уже поставит всех перед фактом.

— Вполне возможно, но так много времени прошло. Уже можно было всю Солнечную Систему исследовать,— ответил Андрей и посмотрел в сторону здания. Оттуда выходила группа, состоящая из четырёх человек.

— Кто это?— спросил Саша.

— Не знаю,— с интересом ответил друг.— Пошли, узнаем.

Они быстро спустились и направились в сторону группы. Соколов заметил, что у тех с собой имелись какие-то чемоданы. Они явно были предназначены не для вещей. «Головастики»,— решил Александр.— «И, по всей видимости, здесь впервые». Действительно, люди озирались и смотрели на небо, не скрывая своего восхищения и удивления.

— Здравствуйте,— сказал Андрей.

— День добрый,— откликнулся один из учёных.— Вы нас будете сопровождать?

— Нет-нет, мы просто любопытствуем,— поспешил заверить его Булдаков.— А вы с какой целью прибыли?

— Хотим измерить магнитное поле планеты, запустить зонд, изучить состав воздуха, измерить интенсивность солнечного излучения — работы много. Интересно, что это за планета и где она находится,— ответил учёный и спохватился.— А, извините. Меня зовут Сергей Геннадиевич Иваненко, профессор РАН. А это моя группа.

— Очень приятно. Андрей Сергеевич Булдаков…

— И Александр Валентинович Соколов,— добавил за друга Саша.— Мы консультанты местного генералитета.

— То есть полковника Штрея?

— Да, именно его,— согласился Саша.

— То есть вы именно те люди, которые провели в этом мире месяц?..

— Именно так,— усмехнулся Андрей.— Хотя как посмотреть. Здесь месяц, а у нас неделя.

— Да, действительно!— вскликнул Иваненко.— Вот мы тут будем день, а на Земле пройдёт лишь шесть часов. Вам, как первопроходцам, досталась очень интересная часть работы.

— Нам так не показалось. Если честно, эти дни были самыми сложными в жизни.

— Да-да, понимаю,— поспешно закивал учёный.

— А вы хорошо осведомлены,— отметил Саша.

— Конечно. А как же иначе,— улыбнулся Сергей Геннадиевич. Саша заметил, что со стороны строения к ним направляется полковник Карл Штрей с шестью вооруженными солдатами. На спине одно из них висела рация. По всей видимости, это была охрана учёных.

— Добрый день. С прибытием,— протянул руку в приветствии немец. Его русский был идеален. Только фамилия могла выдать в нём иностранца. Вообще Соколову нравился этот человек: он никогда не показывал свою власть, относился к подчинённым с уважением. Не зря его любили и уважали простые солдаты. Дело своё он знал отлично и спрашивал строго, хоть и казался мягким. Командование сделало хороший выбор.— Господин Иваненко, предупрежу вас, что день на этой планете короче земного на три часа пятьдесят одну минуту. Сумерки наступят через семь часов: у вас не так-то много времени. Старший лейтенант Шендер будет отвечать за вашу безопасность.

Один из солдат сделал шаг вперёд и поздоровался.

— Связь через лейтенанта Кузьменко либо через машину. В ней вторая станция. Напомню, что вы должны подчиняться приказам солдат. Я прекрасно знаю ваше любопытство,— заметив, что учёный хотел что-то сказать, добавил полковник,— но прошу не забывать и об опасности: вы находитесь на неизученной территории во враждебном окружении. В лесах могут скрываться аборигены.

— Мы всё понимаем,— кивнул Иваненко.

— Предыдущая группа тоже всё понимала, но начала разбегаться в разные стороны. После этого пришлось их отправлять обратно с волчьим билетом.

— Если есть свободное место,— произнёс Саша,— я могу поехать с ними. Всё-таки я знаком с этим миром. Мои знания могут пригодиться.

Штрей немного подумал и согласился.

Андрей тоже хотел поехать, но полковник не дал разрешения. Пожелав Саше удаче, Булдаков ушёл вместе со Штреем.

Погрузка не заняла много времени. Учёные положили свои вещи в багажник, самую ценную и деликатную аппаратуру оставили при себе, держали чемоданчики на коленях. К одному из джипов добавили прицеп, что оказалось самым долгим в подготовке. Военные погрузили провиант, и вскоре два джипа были готовы к поездке. На передние сидения машин сели военные. Таким образом, Саше довелось сесть в «Гепард», где место пассажира было свободно: Штендер решил проехаться с комфортом.

Солдат отпустил сцепление, и пятитонная машина с удивительной для такой массы плавностью тронулась. Водитель вывел машину к выходу и развернул на мониторе загруженную в память машины карту. Вскоре они выехали за территорию, и машина повернула на двадцать градусов влево.

— Куда мы направляемся? Сюда?— спросил Александр, указывая на крестик, отмеченный на карте.

— Да, туда. Они хотят ещё взять пробы воды. Говорят, у неё странный эффект.

Саша кивнул: они направлялись к реке. Он провёл пальцем по монитору, на дисплее отразился путь. В своём докладе он упомянул странное действие воды на человека.

— Да, купаться не стоит.

— Подождите…— водитель повернулся к нему,— так вы Соколов, да?

— Да, он самый. Это плохо?

— Нет, хорошо. Я просто здесь недавно: ещё не всех знаю. А там водится что-нибудь опасное, в этой воде?

— Не проверял, пираний вроде не видел,— ответил Саша, и водитель засмеялся. Слово за слово, они разговорились. Звали парня Филиппом. Сам он попросил его называть просто Филя. Дорога показалась весёлой прогулкой. Страшно даже вспомнить, как Саша и другие когда-то пробирались сквозь эти дебри лесов и равнины полей. И вот теперь Александр снова здесь, но уже едет в хорошо защищённой машине, которой не страшны ни пули, ни тем более стрелы аборигенов. Наводчик молчал всю дорогу. Саше даже показалось, что тот заснул. Александр оглянулся: нет, просто сидит и смотрит на монитор целеуказания.

Не прошло и двадцати минут, как группа достигла цели. Филя остановил машину. Встроенный сканер утверждал, что опасности нет.

— Чисто, на выход,— донёсся из рации голос командира. Очевидно, у него тоже имелся сканер.

Первыми вышли военные, за ними потянулись и учёные. Они стали раскладывать аппаратуру. Саша смотрел на местность и пытался вспомнить, были ли они здесь или нет.

Работа у учёных спорилась. Они собрали пробы воды, проделали ещё некоторые изменения, цель которых Александр не понял, и приступили к запуску зонда.

— И чем этот зонд отличается от других? Уже запускали позавчера,— спросил один из солдат. Саша находился рядом и следил за работой группы Иваненко.

— Мы запустим его выше. В стратосферу

— Почему бы это не сделать на базе?

— Ну, раз мы здесь, почему бы и не запустить, тем более что здесь нет построек, которые могут нам помещать. Вдруг он упадёт куда. Ещё его могут заметить аборигены, и вычислить расположение базы. Нам это надо?

Солдат усмехнулся и отошёл в сторону.

Вскоре зонд наполнился гелием и стал подниматься в небо. Саша смотрел, как некое подобие шара поднимается вверх. Вскоре зонд исчез из виду, и Соколов перенёс своё внимание на ноутбук, который раскрыли учёные. На нём отображались координаты объекта и передаваемые данные, смысл которых он не понимал. Высота росла…

Долгое время не происходило ничего особенного. Саша даже заскучал, отошёл в сторону и сел на траву. Он сорвал одну из них и стал разглядывать. Ему говорили, что металлический блеск вызван особенностями структуры поверхности, а не наличием металла в траве. Тонкая прожилка проходила по центру листа, разделяясь на ветки-паутинки. «Забавно, как листья деревьев»,— подумалось ему. От созерцания его отвлёк шум.

Сразу же на себя обратила на себя внимание болезненная оживленность учёных. Очевидно, что-то случилось.

Саша встал и подошёл в Иваненко, который в отличие от других неподвижно стоял и сосредоточенно смотрел на монитор ноутбука.

— Что-то не так?— спросил Александр.

— А?— не сразу среагировал учёный.— Нет, довольно странные показания. Зонд не хочет подниматься выше одиннадцати километров.

— Особенности атмосферы,— предположил Саша.

— Мы тоже сначала так подумали, но обрати внимание на показание гравитометра,— Иваненко указал на одну из цифр в правом столбце.— Семнадцать.

— Семнадцать чего?..

— …метров на секунду в квадрате! На поверхности восемь! Обрати внимание на динамику: с высотой сила гравитации растёт!

— Как такое возможно?— ошарашено спросил Александр.

— Хороший вопрос,— ответил учёный и чуть помолчав ответил.— Видимо законы в этом мире несколько иные, чем в нашем. Если это так, то мы действительно находимся не в нашей Вселенной, либо законы для разных точек Вселенной разные. Что из двух верно, пока трудно ответить…

* * *

22 мая 2114 года.

Кремль, Москва, Российская Федерация.

…Владимир Иванович Сергеев смотрел то на представителя Высшего Совета ОМБ, Пётра Фёдоровича Кирюшина, то на руководителя Научного Отдела ОМБ, Хельмута Клауса.

—     То есть,— наконец сказал Президент,— Китай даже ближе к созданию гипердвигателя, чем мы предполагали.

—     Да,— ответил Клаус.— Им остался месяц. Разумеется, они скрывают это.

—     Пытаются скрыть,— лукаво улыбнулся директор ФСБ.

Сергеев тяжело вздохнул и ответил:

— Иногда я жалею, что они поменяли политику… Раньше не хотели идти дальше Китайской Стены. Сейчас готовы вырваться к звёздам.

— Да, нельзя не признать некоторую мудрость их политики: пока шло противостояние, они оставались в стороне. Сейчас же идут вперёд,— сказал Кирюшин.

— Федеральное Космическое Агентство,— начал Клаус,— утверждает, что для проведения испытаний уже всё готово. Почему мы не даёт отмашку? Европа согласна. Почему Россия и Америка думает? Какие есть аргументы против?

— Вы слышали о нападении на ПИЦ и о существовании Путей.

— Но это лишь досужие домыслы. Я не вижу никакой связи. Разве можно верить слова противника?

— Над этим мы и думаем,— ответил Кирюшин.

— Почему не вступаем в контакт с аборигенами?

— Мы не хотим пока выдавать своего присутствия. Да, конечно, рано или поздно, они увидят базу, но пока не будем торопить события,— ответил Пётр Фёдорович. Сергеев подумал, что тот уже несколько устал от учёного. В принципе Клауса понять можно было. Он отвечал за многие проекты. ФКА тоже рвалось вперёд. Но время есть. Ещё есть время обдумать ситуацию.— С гипердвигателем мы думаем.

— Почему? Аналитический Отдел проработал все возможные варианты. Мы всё равно не сможем остановить этот процесс. Это неизбежно. Но сейчас мы лишь даём возможность Китаю вырвать у нас из рук то, что мы заслужили.

— Я понимаю вас,— ответил Президент,— и разделяю ваши опасения. Космический челнок уже готов?

— Да, готов. Установку мы закончили две недели назад.

— Первый полёт должен состояться в автоматическом режиме.

— Автоматика проверена,— заверил его руководитель Научного Отдела.— ФКА готово в любой момент произвести запуск с космической станции «Фаэтон». Челнок прыгнет к Марсу и вернётся обратно через две минуты после старта. Уверяю вас, всё безопасно.

— Да, я видел расчёты,— согласился Президент.

— Вы даёте разрешение?

— В ближайшее время вы получите ответ.

Клаус от возбуждения даже заёрзал на стуле. Кажется, он и не сомневался в положительном ответе российского президента.

Сергеев решил обсудить ситуацию с Вильямом Ансером, американским президентом, и выдать согласованное решение. Владимир Иванович не сомневался, что рано или поздно событие, которого они так долго ждали, произойдёт, но всё-таки что-то удерживало его от поспешного принятия решения. И дело здесь отнюдь в отсутствии решительности. Проблема лежала в результатах уничтожения террористической группы из, так называемой, Тени Земли и Путях Древних. Можно конечно податься соблазну (а он невероятно велик), и отбросить все сомнения, но опрометчивость часто приводила к ошибкам. История знает множество таких примеров, а игнорировать опыт истории опасно. Теперь человечество выучило этот урок, но всё же разве можно остановить течение научной мысли? Ведь любое открытие есть результат в определённой степени закономерный, опирающийся на множество предпосылок и оснований, и остановить исследования не под силу никому. Если не сейчас, то через пять-десять лет она появится у кого-нибудь другого…

* * *

Кэтрин с радостью в сердце смотрела на каплеобразный корпус гипердвигателя. Второй образец. Они всё-таки сделали это! Сколько трудов и времени потрачено на него! И уложилась группа в кротчайшие сроки. Конечно, здесь помогло то, что прототип всё-таки нашёлся. Сейчас многострадальный прибор находится на орбите и готовится к проведению испытаний, вот только начальство почему-то всё никак не хочет дать добро. Кейт и её группа уже две недели назад настроили всю автоматику, прочитала на компьютере координаты, но на этом дело остановилось. Девушка уже терялась в догадках, почему. Алекс говорил насчёт новой информации о технологии, о её потенциальной опасности для общества, но Кэтрин не воспринимала аргументы всерьёз.

Девушка посмотрела на часы.

«Да, пора бы и отдохнуть»,— подумала Кейт и, попрощавшись с сотрудниками, вышла из лаборатории. На улице настолько же жарко, как и сухо. У входа в здание стояла машина. Кэтрин помахала рукой водителю, который стоял чуть в стороне. Тот кивнул и направился к автомобилю.

В салоне было не так душно как на улице. Работал кондиционер, поэтому до жилых корпусов Кэтрин доехала с комфортом.

Комната располагалась на втором этаже. Она вошла, закрыла за собой дверь и, сбросив обувь, с блаженством рухнула на кровать. Даже переодеваться не хотелось. Какой в этом смысл, если глаза слипаются, голова трещит от напряжения. Кэтрин почувствовала, что засыпает. Она не стала противиться…

Кейт стояла у своего дома. Волны океана накатывали на берег, оставляя полосу мокрого песка. Мамины цветы чуть приседали под нежным ветром.

«Странно»,— подумала она,— «как я здесь оказалась». Она пыталась вспомнить, откуда и куда шла, но никак не могла. Вдалеке она увидела молодого человека. Он внимательно смотрел на неё, словно изучал… или ждал. Спокойный и уверенный взгляд, чуть ироничный.

Кейт сделал шаг к нему навстречу. Молодой человек тоже чуть приблизился, затем огляделся, словно кого-то искал, и направился к ней. Он двигался уверенно и грациозно. Чувствовалась в нём какая-то твердость, внутренняя сила. Вскоре он оказался около неё, и Кэтрин почему-то с удивлением заметила, насколько он красив. На нём были чёрные штаны свободного покроя и белоснежная рубашка. Высокий, смуглый с сияющими, как алмазы глазами, он завораживал. Хотелось смотреть на него снова и снова. Было в этом человеке что-то неземное, можно даже сказать, божественное.

—     Куда ты идёшь?— спросил он.

—     Не знаю,— ответила девушка.— Наверное, домой.

—     Но ты сейчас сделала шаг от дома.

—     Разве?— Кейт обернулась и заметила, что дом находится где-то на горизонте, а они стоят в пустыне. «Какой большой шаг»,— подумала девушка.

—     Да, он очень большой. Ваш шаг, ваш выбор,— сказал он.— Всегда помните об этом.

—     Кто ты? Зачем ты мне говоришь это?— Кэтрин наконец стала ясно мыслить, словно бы она находилась не во сне, а в выдуманном мире.

—     Хочу, чтобы правила игры не нарушались.

—     Сложно их нарушить,— раздался до боли знакомый голос сзади. Нет, этот голос невозможно было забыть, как и его обладателя. Почему только он так долго не появлялся? Кэтрин стала медленно поворачиваться, умоляя, чтобы ей просто показалось. Но нет, рядом с ней стоял Фэви.— Только не надо обмороков,— сказал он. Кейт смотрела на него и не знала, что ответить. Она просто потеряла дар речи.

Сон приобретал черты реальности. Происходящее сейчас казалось её настоящим. Но как быть по-другому, если всё вокруг — отражение реальности?

— Удивлена. Ты же не думала, что я исчезну, хоть и надеялась на это.

— Да,— ответила она.

— Прекрати, Фэви,— сказал молодой человек.— Что ты хочешь изменить? Куда ты хочешь прийти?

— Ты никогда не мог заглядывать в будущее,— с ноткой грусти ответил Фэви.— Мелкий божок мёртвого мира. Я тебя сюда не звал.

— Это правда. Я пришёл сам. Они сами нашли меня, они разбудили меня. Те, кто называли себя Великими, ушли добровольно.

— Я знаю.

— Кто вы?— спросила Кейт. Она до сих пор не могла прийти в себя.— У меня…

— Нет, с головой у тебя всё в порядке,— заверил Фэви.

— Пожалуй, я пойду,— сказал незнакомец и исчез.

— Кто он?— спросила Кэтрин.

— Мой родственник… В некотором роде.

— Значит, ты всё время был…

— Да, всё время.

— Почему же тогда не показывался?

— А ты этого хотела?

— Нет.

— Не было нужды. Сейчас он меня нашёл, пришлось вмешаться, чтобы он не наломал дров, иначе ты бы меня вообще не увидела,— ответил Фэви.— Ты ведь была рада пользоваться моими дарами?

— Значит, папа был прав. Он почувствовал твоё присутствие… Почему я не чувствовала?

— А ты этого хотела?— снова задал этот вопрос Фэви.— Мы создаём реальность такой, какой хотим видеть.

— Я хочу, чтобы ты ушёл,— ответила она.

— Я уйду… когда закончу,— коротко сказал он.

— Что ты намерен делать? Будешь срывать запуск?

— Нет. Ни косвенно, ни прямо. У меня никогда не было такой цели.

— Но как же тогда Макс и его организация? Они всегда поклонялись Истинному, создавшему их мир. Ты создал мир.

— Это их выбор. Я им давал многое. Сейчас всё это уже потеряло смысл.

— Что должно произойти с их миром?

— Ты задаёшь слишком много вопросов. Я не вижу причин, по которым должен отвечать.

Да, Кэтрин узнавала его. Фэви был в своём репертуаре: ни капли информации без особой на то надобности.

— Так что ты намерен делать?— уже уверенно спросила она, заметив, что Фэви теряет интерес и уже, по всей видимости, хочет уйти.

— Ты всё ещё боишься меня.

— Да,— скрывать не имело смысла. Он и так всё знал.— Я не знаю, зачем ты здесь. Ты уклоняешься от ответа. Хорошо, пусть будет так. Думаю, если тебе это не навредило бы, ты бы сказал нам. Мы, люди, любим ясность.

— Это свойство любого разума, разума вообще. Инстинкты одинаковы для всех миров. Так написаны правила,— Фэви внимательно посмотрел на Кейт.— Ты будешь мешать мне — я знаю. Ты захочешь изгнать меня — это я тоже знаю. Это твой выбор, но от него ничего не зависит. Можешь поддаваться иллюзии. Значит, ты выбираешь не быть мне союзником?

— Я не могу быть союзником такому существу, как ты. И я не могу выбрать, не зная твоих целей.

— Я ничего не должен тебе говорить. Я вообще мог бы с тобой не общаться.

— Какая великая честь,— с издёвкой произнесла Кейт.

— Великие считали за честь услышать мой глас.

— Я не из них. Я не буду марионеткой. Никто больше не будет твоей марионеткой!— выкрикнула Кэтрин.

— Ненависть,— констатировал он.

— Да! Я хотела забыть пережитое! Я хотела просто жить. Следовать своей мечте. А ты вторгаешься не спрашивая, ломаешь мою жизнь, ломаешь нашу жизнь. Что же тебе надо? Я не хочу быть твоим сосудом! Слышишь?!— выкрикнула она.

Фэви исчез, мгновенно и без слов. Нет, он просто избежал ответа.

«Слишком много эмоций»,— подумала она и заметила, что лежит на кровати и смотрит в потолок. Она проснулась незаметно для себя, или это Фэви разбудил её. Нет, не разбудил, выкинул.

— Как я хочу, чтобы всё стало как прежде,— сокрушённо произнесла она и вспомнила о молодом человеке, вошедшим в её сон.

«Родственник, существо того же порядка, что и Фэви. И из-за него он появился. Он чего-то испугался?»

Кэтрин была на грани истерики: вокруг происходило что-то далёкое от её понимания. Она чувствовала себя куклой в руках высших сил, утверждающих, что выбора нет. Или… Кэтрин вспомнила слова молодого человека. Нет, кажется, он не согласен с Фэви.

«Да, точно! Он сказал, что наш шаг — наш выбор. Каждое наше движение следствие выбора. Он не спорил с Фэви, но был не согласен с ним. Значит, они не монолит. Они тоже разные, как и мы. Тоже думают, сомневаются, развиваются и…»— почему-то Кэтрин даже не приходило такое в голову,— «ошибаются».

Голова шла кругом. Раньше она просто не хотела принимать слов Фэви, но сейчас её мнение изменилось: он может ошибаться. Он живой, он не машина, он тоже разум. Но несмотря на всё, Кейт совершенно не представляла, что нужно делать.

«Может быть, воспользоваться предложением Тёмина? Нет, не стоит. Попробую справиться сама».

Кейт протянула руку и взяла с тумбочки телефонную трубку. Она хотела позвонить Алексу, но тут вспомнила, что его сейчас вряд ли можно достать. Да и говорить такие вещи по телефону, который прослушивается, не стоит…

* * *

Ночь была на редкость морозная. Андрей стоял у окна и смотрел на звёздное небо, совершенно отличное от привычного. Он знал каждое созвездие, висящее на земном небе, знал, на каком расстоянии находится та или иная звезда, но здесь его познания были равны нулю.

«Было бы неплохо поставить обсерваторию… хотя бы луну разглядеть»,— подумал он.— «Да, решено, достаю телескоп и всё. Чего ждать-то?».

— Снова решил не спать?— послышался Сашин голос. Андрей обернулся. Казармы были поделены так, что в каждой комнате проживали по два человека. Отдельные предназначались только для руководителей высшего ранга. В целом довольно удобная казарма.

— Холодно?— спросил Андрей.

— Нет, сонно. Прошлый раз это плохо кончилось, помнишь?

— Да, было не весело: пришлось делать ноги, но теперь мы в ином положении,— ответил Булдаков и добавил.— Ворчливый какой. Сейчас закрою.

— Оставь, пускай прохлада будет. Снова мечтал о звёздах?

— Да, Санёк. В точку.

— Уверен, экспедиция будет. Попробуй пробиться в ряды звёздных первопроходцев.

— Увы,— с грустью произнёс Андрей,— нереально. Если полетят, то только опытные космонавты. Мечтателей, таких как я, хватает. Кстати, что там «головастики» нашли? Аномалию? Я что-то слышал краешком уха.

— Гравитация здесь неверно работает.

— Фэви неправильно вентиль закрутил? Забавно,— ответил Андрей и добавил.— Хочу посмотреть на луну…

— Возьми бинокль. У меня в тумбочке лежит.

— Да?— удивился Булдаков.— Не знал, что у тебя есть.

— Купил перед командировкой.

Андрей открыл Сашину тумбочку и обнаружил бинокль. Он снял чехол и вернулся к окну. Прибор оказался непростым, он даже замерял расстояние до объекта. Максимальный радиус измерения составлял порядка двадцати километров.

«И зачем так много»,— подумал Андрей.— «Дальше четырёх-пяти всё равно нельзя увидеть. Правда, если смотреть с горы… но всё равно, явно с запасом. Да, ещё можно сделать скидку на возможную неясную погоду… туман».

Булдаков взглянул на луну. Бинокль давал хорошее увеличение. Можно было разглядеть моря и равнины. Кратеров на первый взгляд не было, но здесь требовалась более мощная оптика. Андрей подумал, что весьма необычно видеть, что луна постоянно находится на одном и том же месте. Время её обращения вокруг планет была равна одним суткам. Булдаков разглядывал поверхность.

«Да, удивительно похожа на Луну. Наверное, и по составу тоже».

Его внимание привлекла цифра в левом нижнем углу. «18643 м», — гласила надпись. Андрей даже не сразу понял, что это расстояние. Дальномер явно сбоил. Не может спутник находиться столь близко. Это должно было бы вызывать чудовищные приливные силы, уже не говоря, что скорость обращения спутника должна была бы колоссальной, иначе бы он просто упал!

Булдаков опустил бинокль, а затем снова навёл его на луну. Цифра почти не изменилась.

«Что за бред»,— подумал он.

— Что такое?— послышался голос Александра.

— Да твой дальномер сбоит. Показывает, что спутник на расстоянии восемнадцати с половиной километров.

— Это как?

— Спутник в стратосфере якобы.

— Точно сбой, не может такого быть.

Андрей согласился, но всё-таки решил побеседовать на эту тему с учёными. Утром он подошёл к Иваненко и попросил провести исследования. Учёный обещал, но не сегодня: было много работы, связанной с обработкой собранных данных. Его группа возвращалась на Землю, но он сказал, что через день вернутся. Задерживаться учёным не было смысла, и они ушли в середине дня. Не прошло и часа, как прибыла новая группа, но на этот раз она состояла не из учёных, а из спецназовцев ОМБ и троих человек в штатском: один похожий на японца или китайца, другие были европейской внешности. Среди прибывших оказался Влад, который коротко сформулировал цель новой группы: наверху, наконец, решили, что все данные, которые могли быть собраны о мире исследовательскими группами, уже получены, и пока вступать с аборигенами в контакт.

Глава 2

На следующий день по времени Тени.

Разведывательная база ФСГ.

Город ни сколько не изменился. Казалось, что не было никакой войны и крушения Хевимской Империи. Те же невысокие стены, стражники без интереса пропускают местных жителей в город и обратно. Впрочем, последних было немного. Повозок с торговцами совсем не видно. Наверное, остров оторвался от погибшей Империи и теперь пытался жить самостоятельно.

Андрей опустил бинокль и осмотрел немногочисленную группу. Влад и Лис, находились слева от него. Булдаков лишь недавно узнал имя человека с позывным Лис — Олег. Родионов доверял тому, как самому себе, и отношения, насколько заметил Андрей, у них были отеческими. Справа, чуть ближе к лесу, стояли два дипломата: Мартин Беррекон и Джек Олсен. Оба, как ни странно, американского гражданства. Третий прибывший оказался японцем. Звали его Хидеки Мацумото. Андрей пытался припомнить, встречал ли здесь людей азиатской внешности. Кажется, нет. Он ещё, когда проходил утренний брифинг, подумал, что могут возникнуть проблемы в переговорах, но японец остался на базе.

— Вперёд,— скомандовал Влад, но затем поправился, видимо, вспомнив, что в его подчинении половина гражданских и в бой они идти не собираются,— пойдёмте…

Они вышли на дорогу и не спеша направились к городу. Им предстояло вступить в контакт с местными властями, а затем через них выйти на центральную власть, если она есть.

Группа подходила к городу. Андрей заметил, что не знает его названия, только тогда, когда писал отчёт о мире Тени. Впрочем, этот пробел был заполнен довольно быстро. Разведчики регулярно выходили в походы и собирали информацию. Город назывался Совим, что в переводе с местного языка означало «деревня у воды», а Хевим, оказалось, переводиться как «деревня на холме». Названия действительно схожи. Ещё когда они только собирались идти в город, Андрей спросил у дипломатов, как они хотят установить контакт, кем представятся. Те ответили, что должны считать группу представителями некой организации и ни слова о Земле.

— Но ведь их ещё нужно убедить в этом,— ответил Булдаков.— А не безопаснее ли было внедрить людей в структуры всех стран?

Они не ответили, и Андрей понял, что в этом направлении уже что-то сделано, но он не мог припомнить ни одного человека, который бы вышел и не вернулся. «Никакие они не дипломаты»,— понял тогда он.— «Это сотрудники Отдела Внешней Разведки». Всё говорило в пользу этой догадки. Ни Сашу, ни Андрея не вводили в курс предстоящих переговоров. Булдаков знал лишь минимум и у него возникали резонные вопросы: «Зачем я вообще здесь?..» Не любили эти люди распространяться и всё.

Открытая игра, конечно, имела как свои плюсы, так и минусы. Внедрение людей в структуры может занять не одно десятилетие, а ведь ещё нужно дождаться, когда те начнут влиять на глав государств. Теперь Андрей понимал планы: наверху решили, что следует идти по обоим направлениям сразу и в качестве генеральной линии выбрали промежуточный вариант.

Тем времени стражники уже были совсем близко, и Андрей отвлёкся от мыслей. Солдаты с интересом рассматривали путников. Одета группа была, как простые хевимцы, в плащи, поэтому ничего подозрительного на первый взгляд солдаты заметить не должны, но всё-таки что-то их заинтересовало. Один из стражников спросил:

— Кто такие? Куда направляетесь?

— У нас есть важная информация. Мы хотим встретиться с Верховным Правителем,— ответил Уолсен.

Охранники переглянулись. Они явно не знали, что делать. Наверное, не часто к ним приходили люди, требующие встречи с Проконсулом, как когда-то называли правителя здешних земель. В итоге один из них сказал:

— Я доложу.

И ушёл, зато вместо него рядом появилось ещё двое солдат. Недоверие чувствовалось во всём.

«Что ж»,— подумал Андрей.— «Иного и нельзя было ждать. Может быть, они в нас подозревают агентов Симирии и Долераса. Интересно, что это за государства такие. По-прежнему знаем о них очень мало…»

Информация, которая шла от арестованных террористов, к сожалению, не вносила ясности. Прежде всего, как и считали Андрей с Сашей, оба государства находились на уровне технологического развития конца второй половины XIX века. Развитие электротехники шло семимильными шагами: телеграф уже никого не удивлял, в то время как мореплавание долгое время не развивалось. Вероятно, здесь сказывался страх аборигенов перед водой. Машин тоже не было. На той стороне океана не знали, что такое двигатель внутреннего сгорания. Конный транспорт в моде. В общем, ничего необычного на первый (да и на второй взгляд тоже) в технике не выявилось.

Симирия располагалась на севере второго континента, который назывался Синак, Долерас соответственно на юге. Политические элиты ненавидели друг друга, обменивались уколами, но до войны дело пока ещё не дошло. Система в обоих государствах сложилась авторитарная, в обоих существовал парламент и другие органы власти. Андрей ещё, когда услышал об этом, попытался понять, что же заставляет эти две страны враждовать. Кроме личных амбиций глав государств здесь могло примешаться желание внешней угрозой собрать народ вокруг лидера. Экономические успехи государств можно было назвать неплохими: народ не голодал, хотя и жизнь его нельзя считать богатой — никто не жаловался и волнений не было.

Андрей подумал, что уж слишком много ограничений свобод человека в этом мире.

«Проглядел ты что-то, Фэви»,— подумал он и заметил возвращающегося стражника. Вместе с ним шли ещё четыре солдата.

— Пойдёмте с нами…— сказал тот, и группа последовала за ним.

Резиденция, куда их привели, выглядела весьма убого. Наверное, многие ценности были украдены в период смены власти. Проходя по её залам, Булдаков заметил, что красного цвета стало заметно меньше, зато появился голубой. У входа был вывешен флаг, на котором было изображение рыжей горы на фоне фиолетового неба. Андрей не помнил, чтобы где-нибудь видел его. Да, остров объявил независимость, как и говорили разведчики. Вот его символ. Удивительно, как поменялся мир, а ведь в Тени прошло всего восемь месяцев.

Мэр Совима, он же Верховный Правитель Эртикноу, принял гостей в своих апартаментах. Естественно, поскольку остров не имел богатств и жил только за счёт земледелия, то убранство комнаты не было шикарным. Здесь имелся ковёр, широкий стол, в высоких вазах стояли растения, но убранство нельзя было сравнить с Резиденцией по ту сторону пролива.

Верховный Правитель был человеком плюгавым, и совсем не выглядел величественной фигурой, а если учесть, что остров практически не имел ничего существенного, то такой титул и вовсе звучал глупо. Звали этого человека Шан, по хевимской традиции у него не было фамилии. После снятия Вэкки с поста Проконсула острова Эртикноу, он захватил власть и теперь пытался выстроить независимое государство, хотя шансов на это практически не было.

— Итак, что вы хотели обсудить?— спросил Верховный Правитель после приветствия. Его мысли явно были далеки отсюда.

— Мы представители одной организации, которая бы хотела видеть в вас союзника,— начал Олсен. Кажется, начало заинтриговало Шана. Во всяком случае, взгляд его высказал заинтересованность.— Мы знаем, что у вас тяжёлое финансовое положение. Связи после распада Империи порвались. Мы бы могли вам помочь восстановить их.

— Благие побуждения,— сказал правитель,— но сначала мне бы хотелось узнать побольше о вас. Кто вы и откуда?

— По-моему сейчас ключевую роль играют цели. А цели у нас, поверьте, самые благородные.

— Как называется ваша организация?

— Клан.

«При чём тут кланы?!»— подумал Андрей. Но он сразу же понял, что это приведёт правителя к весьма интересным выводам о структуре организации.

«Я бы и сам на месте Шана попался на логическую связь. Теперь он будет думать, что организация представляет группу бывших аристократов Империи, очень богатых и влиятельных, но тайных».

— Хорошо,— согласился правитель.— Что в таком случае требуется от меня?

— Ничего, что вам бы могло навредить. Мы хотим, чтобы наше сотрудничество было взаимовыгодным. Взамен мы бы хотели получать информацию о любых движениях других государств.

— А, вот что,— закивал Шан.— От вашего предложения трудно отказаться, право слово.

Андрей был полностью согласен с правителем. Их группа предлагала Эртикноу бонус в экономике и в политике.

—     На кого вы работаете? Как я могу быть уверенным, что вы не из Симирии или Долераса. Какова ваша конечная цель?

—     Мы работаем только на себя. Наша цель — мир во всём мире, как бы это громко не звучало. Вы знаете, что торговля выгоднее войны. Если мы создадим условия, где каждое государство сможет не опасаться за своё существование, то можно будет считать, что наша цель достигнута.

—     И что вы будете делать дальше, если предположить, что такое время наступит?

«Хороший вопрос»,— подумал Андрей.— «А Шан умнее, чем кажется».

—     Жить в чудесном мире,— улыбнувшись, ответил Олсен.— Выгода наша в том, что теперь мы не будем опасаться за свою жизнь.

—     Красивые слова. Когда-то я слышал много красивых слов, но ни одно из них не воплотилось в жизнь…

Повисла тишина. Булдаков подумал, что нельзя было быть агентам столь идеалистичными в своих устремлениях. Здесь это не приемлют.

—     И, тем не менее, мне нравятся ваши слова,— продолжил Шан.— Знаете, в юности я состоял в одном клубе. Назывался он «Продвижение». Мы строили планы, играли в мир. В этом возрасте люди любят играть в мир, но реальность заставила изменить планы. Политика — грязная вещь. Я не верю в ваш успех, но я вижу, что за вами стоит сила. Успехов вам, а мне нужен покой. Наш остров беззащитен и никому не интересен. Пусть будет по-вашему.

«Ну, надо же было так ошибиться»,— подумал про себя Андрей.— «А Олсен, кажется, знал о клубе, поэтому так и сказал. Интересно, зачем тогда я вообще нужен, если они знают больше меня?! Я здесь скорее как детектор»

—     Я рад, что мы нашли общие интересы. Если концептуальная договорённость достигнута, то можно приступить к обсуждению деталей.

—     Да, разумеется…

* * *

Хвост был замечен через минут десять после того, как группа вышла из города и направилась к базе. Сканеры засекли двух человек, следовавших точно за ними через лес. Информацию передали на базу, и оттуда выслали автомобиль. В итоге, преследователей окружили и скрутили. Особый эффект на них произвёли «Гепард» и джип. Задержанные с удивлением и большим интересом смотрели на машину. Наверное, для них она казалась чем-то сродни магии, но всё же в джип их усадили без особых проблем. Естественно, их везли с завязанными глазами. Что собираются делать с ними, Андрей тогда не знал, но он бы на месте руководства попытался установить через них контакт с властями, на которые работали задержанные. Булдаков спросил об этом у Олсена. Тот согласился, что это хороший шанс выйти на контакт: держать людей не имело смысла, ведь, если за пропажу агентов возьмутся всерьёз, то рано или поздно база будет обнаружена, поэтому нельзя терять инициативу.

Детали были обсуждены час назад. Базу можно считать раскрытой, с аристократами Симирия вряд ли захочет иметь дело. На Земле сначала решили использовать одну схему работы, потерриториальное продвижение влияния: сначала остров, затем юг материка, затем можно было бы перейти и к контактам с заокеанскими странами, но эти два симирийца спутали все карты, поэтому пришлось идти иным методом.

Вечером Андрей, Саша и Олсен в сопровождении Влада и его парней спускались на подземный уровень казарм, где была оборудована небольшая тюрьма. Двое задержанных по-прежнему прибывали в камерах.

Олсен попросил открыть дверь. Охранник загремел ключами, выполняя распоряжение.

— Выходите!— приказал американец.

— Кто вы такие?— спросил один из заключённых.

— Вот об этом мы и поговорим.

Кажется, слова американца заинтересовали их. В сопровождении охраны все поднялись на первый этаж, где была организована допросная. Хидеки Мацумото уже ждал гостей. Видимо, азиат несколько удивил задержанных, поскольку они тут же стали рассматривать его как диковинную вещь. Разговор начал Олсен:

— Итак, думаю, мы понимаем сложившееся положение. Чьими агентами вы являетесь?

— Мы просто шли…

— Бросьте,— перебил американец.— Опытный взгляд отличит интерес обывателя и профессионала к военной технике, это раз, а во-вторых, вы шли за нашей группой с самого города. Итак, ещё раз: на кого вы работаете?

— Вы, долераские подонки, всё равно ничего не добьётесь!— выкрикнул другой задержанный.

— Ясно, вы из Симирии,— понял Олсен.— Смею вас заверить, что к Долерасу мы не имеем ни малейшего отношения.

Лица задержанных отразили замешательство, но оба быстро справились с удивлением.

— Вы видели нашу базу. Не думаю, что Долерас обладает такими технологиями. Да и зачем, если мы долерасцы, разговаривать с вами, верно?

— Всё логично,— согласился один из задержанных, бросив короткий взгляд на японца.— Что вы хотите?

— Давайте для начала познакомимся, а то продолжать беседу, не зная имён неудобно,— наконец, заговорил азиат.— Моё имя Хидеки Мацумото. Я отвечаю за дипломатию нашей организации.

— Ил Иор,— сказал один задержанный.

— Силор Лаир,— ответил второй.

— Отлично, рад нашему знакомству,— произнёс японец.— Итак, вы работаете на Симирию?

— Да.

— Очень хорошо… Что вы знаете о строении Вселенной?

Такого вопроса симирийцы явно не ожидали. Мацумото посмотрел на Андрея, показывая этим, что ждёт дальнейших действий от него.

— Наш мир состоит из множества измерений, множества миров. Некоторые отстают друг от друга на многие года полёта света, а к некоторым вообще нельзя добраться, преодолевая пространство.

— Свет распространяется мгновенно,— неуверенно сказал Силор.

— Главное, что вы меня поняли. На небе миллиарды звёзд и миллиарды таких же планет как ваша.

— Я так и знал,— сказал Ил.— Вы инопланетяне?

— Думаю, если сказать так, то будет верно.

— Вы не очень-то похожи на них.

— Разве вы встречали раньше пришельцев?

— Нет, но…

— Но думали, что они выглядят совершенно иначе,— закончил за него Андрей.— Посмотрите на господина Мацумото, если вы хотите увидеть разницу…

Японец оставался невозмутимым, словно бы и не заметил реплики.

— Зачем вы пришли?— спросил Ил, сглотнув. До симирийцев стала доходить суть сложившегося положения. Булдаков мог прикинуть, что творится в литературе и общественном мнении Симирии и Долераса. Идеи иных рас и мысли о космосе на Земле получили распространение примерно на таком же уровне развития, и если предположить, что и здесь история развивается по аналогичному сценарию, то представить реакцию людей не составляет большого труда.

— Правильный вопрос,— снова вступил в разговор Мацумото.

— Мы здесь по необходимости. Мы хотим понять себя, осознать себя. Вы понимаете?

— Не совсем…

— Для вас это будет означать, что мы не будем вмешиваться в ваши дела до тех пор, пока нам ничего не угрожает. У нас нет планов военного захвата планеты.

«Но куда опаснее идейный захват, даже опаснее экономического»,— подумал Андрей.— «Вряд ли они осознают это».

— Но…— сказал Иор неуверенно.— Вы можете и…

— Для нас не составит труда,— уверенно соврал Мацумото.

«Даже с нашим перевесом в технике и знаниях, это будет не просто и потребует больших ресурсов»,— мысленно оценил Булдаков.— «При любом раскладе никто не пойдёт на это».

— Я могу выйти на связь с Центром и передать ваши условия. Может быть, вы захотите утроить переговоры с нашим руководством. Правда, сообщения идут долго… Расстояния…

— Мы бы конечно предпочли собрать всех руководителей и обсудить вопросы, но понимаем, что это невозможно, по крайней мере, сейчас, поэтому ваше предложение нам подойдёт.

— Но ведь нам не поверят…

«А этого и не требуется»,— мысленно сказал Андрей.

— Мы понимаем это,— сказал Мацумото,— поэтому нужно обсудить, чему бы поверили ваши власти. Вы понимаете, что мы не хотим, чтобы наша тайна была раскрыта, поэтому я думаю, что предложу вариант, который бы полностью всех устроил.

— Но почему вы тогда?..— с детским удивлением произнёс Иор.

— Вам всё равно никто не поверит,— ответил ему Андрей.— А когда мы решим, что вы готовы к открытому диалогу, мы сами всё скажем…

* * *

Три дня спустя по времени Тени Земли.

По другую сторону океана, Правительственный Дворец Симирии…

Председатель Ивин Исон просматривал сводки. Такие документы готовились сотрудниками госаппарата каждую неделю. Долерас, конечно, сейчас находился не в самой выгодной ситуации. Год назад, когда Хевимская Империя рухнула, он потерял возможность закрепиться в восточной части хевимского материка. Естественно, сейчас эта страна старается усилить своё влияние на западном, но вряд ли удастся получиться солидное преимущество: дикари не представляют никакого интереса, полезные ископаемые там не разведывались. Кто знает: может быть, их там нет вообще. То ли дело остатки Империи, сейчас там идёт настоящая шпионская война, на развалинах Хевима возникло множество новых государств, влиять на которые очень просто — они легко прогибаются под любым давлением.

«Да, гнилая Империя должна была уйти»,— подумал Исон.— «Было бы неплохо создать конфедерацию из подконтрольных нам государств. Главное, держать в руках правящую элиту, не позволять ей объединиться».

Председатель положил бумагу на стол и подошёл к окну. Настроения у него сегодня не было. Небо затянуто тучами и навевает тоску, а зелёные насаждения, разбитые на территории дворца, не могут переломить ситуацию. Вдалеке дымили промышленные предприятия — чёрные клубы можно было видеть даже далеко за городом.

«Нужно съездить куда-нибудь, отдохнуть»,— подумал Исон.— «Свожу семью в горы. Свежий воздух, тишина. Надоела вся эта суета… без конца…»

Все двадцать лет его власти, Председатель не знал покоя. Да что там говорить, вся история задавала темп высшей власти. А ведь были времена, когда Симирия и Долерас жили мирно: пятьдесят лет назад, когда их границы не столкнулись на Юге. Движение началось лет двести назад с череды локальных войн. И Симирия, и Долерас подминали под себя слабых и не очень слабых соседей, превращая их в свои провинции. Сила росла и под конец ста пятидесяти лет движения, оставшиеся независимые государства признали свой вассалитет. Установилось хрупкое равновесие. Ни Юг, ни Север не решался начать открытую войну и лишь обменивались уколами, а затем перевели противостояние на другой континент, где была обнаружена Хевимская Империя. Через десять лет не стало и этого государства…

Председатель заставил себя вернуться к работе, и ещё раз повторил про себя: «Да, гнилая Империя должна была уйти». Он отмахнулся от мыслей о политике и стал читать, думая о предстоящей поездке, но вскоре не наткнулся на любопытное сообщение. На одной из страниц было написано следующее:

«Два дня назад на острове Эртикноу была замечена группа вражеских дипломатов. Они пытались установить контакт с правителем острова. Из достоверных источников удалось выяснить, что контакт увенчался успехом. Дипломаты пообещали помощь в экономике, взамен желали получать информацию о деятельности других государств на территории острова. За дипломатами была установлена слежка. После разговора с правителем, они вышли за черту города, но исчезли…»

«Да, похоже на деятельность Долераса. Снова свои щупальца суют. А ловко сработали… Заметили хвост, уничтожили его. Должен быть у них там какой-то центр…»— подумал Исон и снял телефонную трубку.

— Внешнюю разведку мне,— приказал председатель и стал ждать соединения. Телефон был установлен два года назад. Чудо техники, позволяющее общаться с человеком на любом расстоянии, существенно ускоряло работу.

«Да, сначала остров попадёт к ним экономическую зависимость, а дальше и до политической недалеко. Довольно простой план».

Председатель никогда недооценивал противника. За все года противостояния он Долерас показал себя серьёзным игроком. Эта война взаимных уколов постоянно держала правящую элиту двух стран в соответствующем тонусе.

— Доброе утро, господин председатель,— раздалось в трубке. Генерал Рисон, руководитель Внешней разведки, довольно часто отсутствовал на рабочем месте, но сейчас оказался в кабинете.

— Доброе утро, генерал. Вы что-нибудь знаете у долерасцах, которые пытаются установить контакт с островитянами?

— Да, господин председатель. Они пообещали экономическую…

— Да, это я тоже знаю. Меня интересует, есть ли подвижки в этом вопросе.

— К сожалению, нет. Я отдал приказ найти пропавших разведчиков. На острове только один крупный город. Мы знаем, в каком направлении они двигались.

— Если потребуется, седьмой флот по-прежнему в вашем распоряжении.

— Разумеется. Если нужно, наши люди прочешут остров вдоль и поперёк. Мы не должны дать долерасцам закрепиться на востоке. Остров для них лишь отправная точка: дальше они захотят прыгнуть на континент.

— Рад, что вы понимаете ход моей мысли. До встречи.

— Сделаем всё от нас зависящее. До свидания.

Председатель положил трубку, у него были нехорошие предчувствия. Он ощущал приближающуюся бурю.

* * *

Работа учёных шла своим чередом. Они прибывали, выезжали за территорию базы и возвращались с новыми данными, а затем либо уходили на Землю, либо сидели в отведённом для их дискуссий зале, пытаясь понять особенности этого мира. Ни Андрей, ни Саша не имели доступа на такие заседания, которые вскоре после начала превращались в горячие споры.

Однажды Андрей заметил знакомого учёного: Иваненко гордо дефилировал от бывшего Святилища Великих. Его группа снова прибыла в Тень, чтобы уточнить некоторое параметры, а самого руководителя назначили ответственным за все научные работы в Тени Земли. Исследования проходили сразу по нескольким направлениям, но особенно интересовали гравитационные явления этого мира.

«Последнее слово техники»,— так сказал Иваненко, указывая на чёрный чемоданчик.— «Самый точный гравитометр. Сегодня мы уточним наши предположения». В группу учёного вошли несколько астрономов, которые должны были проверить параметры движения Луны. Этих результатов Андрей ждал с нетерпением. Саша знал это. Ему и самому было интересно: подтвердятся ли данные о расстоянии до местной луны.

Астрономы работали ночью, и Булдаков почти не спал, проведя рядом с ними. Выяснилось, что спутник действительно находится на низкой орбите, что казалось совершенно невозможным!

Вторая ночь была посвящена другим наблюдениям за небосводом. Астрономы грустили, что у них нет хорошей обсерватории под рукой, но и обычная аппаратура привела к невероятному открытию: спектральный анализ звёзд показал, что все они абсолютно идентичны! Звёзды принадлежали к спектральному классу А, то есть «окрашены» в белый цвет.

Приборы были ещё раз проверены. Все они работали корректно, но вот результаты никак не укладывались в головы людей.

— Этого не может быть!— прокричал один из астрономов и в порыве эмоций взмахнул руками.

— А луна в стратосфере? Нет, здесь стоит разобраться.

— Может быть эта звёздная система окружена какой-то сферой, и она…

— Да ну, брось! Ты ещё припомни древние поверия о небесном своде, на котором приклеены звёзды,— усмехнулся один из учёных.

— Может попытаемся палкой дырку сделать?..

Но даже и это открытие не стало самым сенсационным. Наблюдения велись уже в течение нескольких местных суток. И каждую ночь спектр смещался к голубому, словно во всех звёздах стали появляться гелий и металлы; всего за несколько дней!

Несколько ночей прошли в ритме научных изысканий, а утром снова приходилось браться за работу. Через четыре дня Андрей понял, что ему нужно сделать перерыв, вернулся в комнату и рухнул, не раздевшись. Тёмная пелена сна окутала его, но через мгновение рассыпалась брызгами.

Он увидел себя стоящим на вершине горы. Ледяной ветер нёс стаи колючих снежинок. Сквозь них едва можно было разглядеть низкие тяжёлые облака. Андрей надел на себя очки и поправил куртку. Теперь он щурился при каждом порыве. Булдаков осмотрелся: ни единого намёка на следы.

«И куда же мне идти?»

Андрей вздохнул. Треккинговые палки стояли рядом, на ногах были одеты снегоступы.

«Да, как в детстве»,— подумал он и тут же поймал себя на мысли, что не понимает, как сюда попал. Булдаков попытался вспомнить, что же было до того момента, как он осознал себя стоящим здесь, но память была чиста как белый лист. Не видя никакого другого выхода, Булдаков стал спускаться. Тело вспоминало знакомые с детства движения, и вскоре Андрей уже шёл уверенно и минимальными потерями энергии, а снег всё не падал с неба и, казалось, непогода только усиливается.

«Да-а, где ж мне людей-то искать?»— спросил у себя Андрей и тут почувствовал, что кто-то на него смотрит. Он обернулся и сквозь туман клубящихся снежинок заметил человеческую фигуру.

— Эй, сюда! Эй!!!— что есть силы прокричал он.

Человек направился в его сторону. Вскоре незнакомец приблизился настолько, что Андрей смог разглядеть его, и каково же было его удивление, когда он понял, что перед ним девушка! Почему-то это ему показалось сейчас самым невероятным, даже не то, что на ней не зимняя одежда, или не то, что у неё не было снаряжения: девушка была одета в чёрную юбку и белую блузку.

— Куда идёшь, путник?— спросила она, лукаво улыбаясь.

— Куда?..— растерянно переспросил Андрей.— Заблудился, людей ищу.

— Значит, цель всё-таки есть.

— Да, вот только не знаю куда идти. Вам…— он замешкался,— простите.

— Нет, спасибо. Мне не холодно,— она огляделась. Снежинки хлестали по её лицу, но девушка как будто их не замечала.— Что за ненастье у тебя.

— Да, погода просто ужас.

— Так исправь её.

— Как? Просто захоти, чтобы ветер не буйствовал, а снег держался этих мест стороной.

«Странная она какая-то»,— подумал Андрей.— «Ничего не выйдет».

— А ты попробуй,— словно услышав мысли, сказала девушка.

— Ладно, попробую.

Он закрыл глаза, сосредоточился и представил, что тучи уходят, а ветер успокаивает свою ярость, и в это мгновение Андрей ощутил удар солнечного света. Открыв глаза, он понял, что непогода ушла. Теперь, когда мелькающие белые хлопья не мешали разглядеть незнакомку, он увидел, насколько она красива. Чем-то она напоминала Кэтти: длинные до плеч чёрные волосы, лёгкий загар, но глаза… в этих глазах светилась вся глубина мироздания, они одарили его невероятным, божественным огнём.

— Кто ты?— спросил Андрей, снимая очки, чтобы лучше разглядеть незнакомку.

— Обычно этот вопрос задают первым. Не будь ты столь удивлён, ты бы непременно спросил об этом раньше. А ты как думаешь?

— Не знаю, ты… вы похожи на богиню.

— О, нет,— с непринуждённостью отмахнулась она.— Не нужно ни «вы», ни «богинь». И хоть моё имя мало что значит… Зови меня Эра.

— Красивое имя.

— Тебе нравится? Я только что придумала.

Андрей решительно не понимал, что происходит вокруг. Он был в замешательстве.

— Ничего, ты скоро вспомнишь. Почему-то моё появление часто блокирует память людей,— с грустью сказала Эра.— Но не волнуйся, ты скоро вспомнишь.

— Вспомню что?— спросил он и тут же в голову ударили воспоминания. Вот он направляется в свою комнату, идёт к кровати падает на неё без сил, а потом… а сейчас он стоит здесь. Андрей понял. Нечто похожее переживала Кэтрин, но как это случилось с ним? Неужели он стал носителем.— Ты Фэви?

— Неужели я на него похожа?— с непритворным удивлением спросила она.— Хотя,— Эра улыбнулась,— я знакома с тем, кого ты так называешь.

— Я не понимаю, что здесь происходит.

— Иными словами: зачем я здесь?

— Да. Ты такая же, как и он?

— Я? Нет. Скажи, ты такой же, как Саша или Жан? Нет, другой. Так и мы другие. Каждый уникален, и ты это знаешь. Как не может быть двух элементарных частиц в одинаковом состоянии, так и не может быть двух идентичных разумов.

— Да-да,— согласился Андрей, обдумывая параллель между психологией и физикой.— Хорошее сравнение. За ним стоит очень интересный вывод: мы — элементарные частицы, но только чего?..

— Верный вывод. Элементарные частицы одного сверхразума, который именуется Вселенная. Принцип аналогии присутствует во многих физических законах.

— Но всё-таки, кто ты?

— Я принадлежу к тому же роду, что и тот, который назвался вам Фэви. Я говорю «назвался», ибо для нас имена не имеют значения, но для вас это средство выделить уникальность, но если хочешь, могу говорить на «вашем языке».

— Нет, меня это не смущает. Просто я не привык.

— Для каждого человека я бы выглядела по-разному и говорила по-разному. Это не зависит от моего желания, хотя могло бы, имей это для меня какое-то значение.

— Твой вид — проекция твоей сущности на моё понимание.

— На привычки твоей души, если можно так сказать. На приятие твоим духом,— поправила Эра и, чуть помолчав, добавила.— Спрашивай. Что бы ты хотел знать сейчас?

— Зачем ты здесь?

Она кивнула головой:

— Верный вопрос. Отвечу: вы нашли меня, вы заинтересовали меня. Первым увидел Саша, ещё тогда, когда попал в этот мир. Меня ощущали ваши приборы, чувствовали некоторые люди в катакомбах. Я влияла через сон на Сашу, хотя это было не специально. Его душа почему-то легко ловила моё настроение и мои мысли, когда разум спал. И ты видел меня. Однажды, когда уходил из этого мира.

— Синегрудая птица,— догадался он.

— Именно!

— Но ведь он видел сны до вашей встречи.

— Да, есть места, где не существует ни прошлого, ни настоящего, ни будущего. Мы привязаны к ним невидимыми ниточками, оттуда мы берём своё начало и там мы все пересекаемся.

— Да, Кэтти говорила об этом. А почему птица?— спросил Андрей.

— Этот образ я выбрала за любовь к свободе. Это моя физическая проекция в этом мире. Разумеется, я могу обойтись и без неё, но для чего нам дано физическое? Оно даёт нам множество тех впечатлений, которое потом формирует наше духовное. Я знаю, ты всегда был идеалистом,— сказала она, и Андрей поймал себя на мысли, что действительно хотел возразить.— Мои слова не отменяют твоих убеждений.

— Молодой дух должен окрепнуть и для этого ему даруется физическое.

— Верно. Итак, вернёмся ко мне. Я здесь для того, чтобы реализовать мои убеждения. Точнее, не я их буду реализовывать, а ты.

— Я?!— опешил Андрей.

— Да, я хочу дать вам оружие, которое поможет остановить вашу гибель.

— Фэви через Великих говорил, что наши миры должны исчезнуть. Он говорил, что будущее предопределено.

— А ты как считаешь?

— Я не хочу верить в это. Если всё предопределёно, то какой смысл во всех наших действиях?

— Он прав и не прав. Заметь, он уже ошибался в своих прогнозах. Ты же сам недавно думал об этом. Ты сказал себе: «Проглядел ты что-то, Фэви». Существует, так называемая, Генеральная Линия Истории. Мы все движемся по ней. Вам суждено было увидеть прошлое человечества.

— Тень Земли?

— Да, Тень Земли… и почувствовать его. Вы не замечали, что нравы этого мира уже отжили в вашем? Замечали. Вы боретесь с прошлым, со своим прошлым.

— Значит, если исчезнет прошлое, исчезнем и мы, настоящее.

— Не стоит понимать всё так буквально. Это отдельный мир, который развивается по законам отличным от ваших. Здесь нет права выбора. И ты уже успел в этом убедиться. Теперь вам предстоит сделать выбор: идти или остановиться.

— Но выбор сделан за меня, он предрешён, как и ваш вопрос?— Андрею сделалось печально от своих слов.

— Ты прослушал меня. Многое предопределено, но многое в наших руках.

— Как такое возможно? Разве могут изменяться законы в зависимости от объекта или ситуации? Общий принцип должен оставаться неизменным.

— Тебе нужна физика процесса? Она слишком сложна, да и не к чему. Разве тебе нужно знать законы гравитации, чтобы ходить по земле? Разве тебе нужно знать ноты, чтобы слышать красоту пения? Многое вы уже поняли, но ещё больше впереди. Я лишь могу сказать, что это связанно с искривлением информационной матрицы мира. Искривляя информационную матрицу мира, вы «искривляете» законы, поэтому то, что вне вас — предопределено, это законы механики, статики, квантовые законы и так далее, что внутри вас — нет, это ваш внутренний мир, который выстраивается по вашему разумению и велению вашей воли, поэтому предопределённость не властна там, где властвуете вы.

— Искривление информационной матрицы мира… звучит странно,— признал Андрей, пытаясь себе представить, чтобы незыблемые законы природы менялись под действием воли.

— Скорее, парадоксально, так же как и искривление пространства-времени, но парадокс лишь кажущееся противоречие. Прислушайся к себе, и ты поймёшь.

— Да, я понимаю. Ты говорила об этом оружии?

— Да, ваша воля — вот ваше оружие против неизбежности. Самое сильное оружие — вы сами. Вы непобедимы пока верите в это.

— Но я могу умереть, сражаясь и свято веря. Или это только физическая смерть?

— Разве я и Фэви тому не пример?— улыбнулась она.

— Откуда вы пришли?— этот вопрос Андрей задал с таким жаром, что сам удивился, хотя тут же понял, почему. Он желал знать основы мироустройства, нет, не просто знать, понимать всю их суть.

— Когда-то я тоже была обыкновенным существом, таким же как и ты, и каждый из вас…— начала Эра, но остановилась и улыбнулась.— Если вы это захотите узнать, вы узнаете.

— О, нет, не уклоняйся от ответа. Мне очень интересно.

— Всему своё время и время всякой вещи под небом…

— …Время рождаться и время умирать,— закончил Андрей.— Екклесиаст.

— Верно. Позволила себе маленькую хитрость, ты не против?

— Нет, отчёго же. Я понимаю, что ты видишь все мои мысли. Кстати, а почему ты пришла именно ко мне, а не к Саше?

— Он слишком занят. Ты приспособлен больше к встрече, чем Саша, и ты рухнул спать, а когда ты ослаблен, мне было легче всего встретиться с тобой. Да и что сказал бы Саша? Как думаешь?

— Он сомневался бы.

— Именно, сомневался. Недавно я была у Кэтти.

— С ней что-то случилось?— встревожился Андрей

— Нет. Фэви показал себя.

— Значит, он всё время прятался…

— И да и нет. Он сказал ей, что прятался, а на самом деле…

— Что?

— Догадайся. Почему я всегда тебя должна подталкивать?

— Ну, хотя бы потому, что ты старше меня на… я даже не знаю насколько… на тысячу? Миллион лет?— ответил Булдаков и сам удивился, с какой непринужденностью он это сказал. Подумать только: перед ним стоит существо, опережающее в своём развитии на целые циклы истории и разговаривает с ним, как с равным. Андрей понял: да, действительно, он подготовлен к встрече лучше: его почти ничего не удивляет.

— Не настолько я стара,— усмехнулась Эра.— Не надо делать из меня старую рухлядь. Итак?

— Он не мог выбраться.

— Именно. Кэтрин подсознательно не хотела, чтобы он появился. Она сама заточила его в ловушку. Ты хочешь спросить, почему этого не произошло здесь?

— Да,— ответил он и развёл руками: мысли не являлись секретом для Эры.

— Не забывай. Это его мир и всё здесь подчинено Богу этого мира, то есть ему, а на Земле…

— …действуют другие законы,— снова закончил Андрей.

— Да, именно. Недаром Фэви сказал, что вы быстро учитесь. Вы, люди, носители разума и воли, помните об этом.

— Ты собираешься уходить?

— Нет, но мне кажется, я сказала всё, что нужно знать.

— Ты поступаешь как Фэви…

— Мы идейные противники, если можно так сказать. Я сделала всё, что от меня зависит. Пойми, даже то, что я делаю, уже противоречит моему желанию не вмешиваться в ваши дела.

— У меня складывается впечатление, что мы становимся орудиями.

— Вы не орудие. У орудия нет воли. Я не толкала тебя ни на один из путей, я лишь дала тебе оружие в твоей битве.

— Моей?

— Да, именно твоей.

— Так говорит Генеральная Линия Истории?

— Да. Если не вмешается чья-либо воля, конечно. Ты поймёшь, когда придёт время.

— Ты же знаешь, что эти вопросы будут мучить меня,— сказал Андрей.— Почему же не утолить мой голод сейчас?

— А что ты будешь делать дальше?— в ответ спросила она и пристально посмотрела.— Что? Ты найдёшь все ответы. Их поиск для тебя не будет стоить ровным счётом ничего. Истина недостижима, ни для тебя, ни для кого бы то ни было в отдельности. Именно её поиск наполняет нашу жизнь смыслом. Вспомни, какая радость одолела вас, когда вы нашли Великих, что вы чувствовали в предвкушении открытий. Сколько вы ждали этих открытий, через что вы прошли…

— Я понял тебя,— кивнул Андрей.— И… спасибо. Мы ещё увидимся.

— Искренне надеюсь.

Эра улыбнулась и помахала рукой. Он помахал в ответ, и девушка исчезла.

— Что ж… пора возвращаться в себя, любимого,— произнёс Булдаков, бросил последний взгляд на снежные вершины и проснулся.

Андрей заметил, что уже рассвело. Он оглядел комнату: Саша уже ушёл и тут его взгляд наткнулся на синегрудую пташку, сидящую на подоконнике. Она дважды чирикнула, наклонила голову и взмыла в небо, так стремительно, что он даже не успел заметить взмахов крыльев.

«Ничто над тобою здесь не властно. Ты даже игнорируешь законы физики, и Фэви ничего не может с тобой поделать»,— подумал он.— «Вот так бы и мне… Взмахнуть руками и… ввысь!»

Дверь открылась. На пороге стоял Саша.

— Доброе утро, ты сегодня спал как убитый. Я уж не стал тебя беспокоить,— сказал друг.

— И тебе утро доброе.

— Что такой весёлый? Случилось что-то хорошее, пока меня не было?

— Случилось, случилось очень интересное событие,— бодро сказал Андрей.— Садись. Буду рассказывать всё по порядку…

Глава 3

Сообщение от резидентов на острове Эртикноу поступило к генералу Рисону с большим запозданием. Неизвестно, что стало тому причиной: случайность или действия врага. В телеграмме говорилось, что с официальными властями Симирии на связь хочет выйти некая организация, называющая себя Кланом.

Рисон лишь пренебрежительно хмыкнул: «Какая ещё организация в этой глуши, да ещё с таким жутким названием? Седьмой флот разберётся».

Руководитель Внешней Разведки хотел отмахнуться, но подумал, что это будет неверно: пренебрежение сигналом может дорого обойтись. В любом случае стоит проверить, даже если это игра Долераса, и они решили потянуть время.

Рисон снял трубку.

— Председателя,— коротко сказал он и стал ждать. Генерал обдумывал, откуда могла взяться эта организация. В голове крутились только два варианта: Долерас и аристократия бывшей Империи.

— Я слушаю вас, Рисон,— донеслось из трубки.

— Доброе утро, Председатель. У меня появилась новая информация о наших сотрудниках, пропавших на острове Эртикноу. Наши люди заявили о себе.

— Что докладывают?

— Они утверждают, что с нами на связь хочет выйти некая организация, называющая себя Кланом.

— Странное название… продолжай.

— …Эта организация доступ к древним знаниям и могущественным технологиям. Ждут ответа. Больше никакой информации.

— Странно…— произнёс Председатель.

— Мы можем прочесать остров.

— Да, это следует сделать. Пускай установят контакт с этой организацией. И поставь это дело под личный контроль. Если что появится новое, сообщайте мне. Если это Долерас, уничтожайте немедленно, если нет — разберёмся.

— Так и сделаю.

— Это всё?

— Да.

— Ну, тогда до встречи.

— До встречи,— ответил Рисон и понял, что Председатель уже положил трубку. Руководитель Внешней Разведки нажал на звонок, и через секунду в кабинет вошёл секретарь. Молодой человек браво отсалютовал и застыл.— Отправь ответ на Эртикноу: контакт разрешаю. Пускай наши парни попытаются выследить, где на острове находится база Клана. И ещё: сообщение седьмому флоту. Пускай подойдут к острову, обоснуются в порту и держат десант в готовности. Высадка только по моему личному приказу…

* * *

Андрей постоянно находился в курсе работы учёных. Спектр звёзд продолжал своё движение. На политическом фронте работ тоже были свои подвижки: Долерас ответил согласием, но одновременно зонд со сканером, который висел над островом в пятнадцати километрах над землёй, заметил девять кораблей различного тоннажа вблизи острова. Сканер классифицировал их как «парусные суда неизвестной конструкции», что в переводе на человеческий язык звучало довольно просто: Долерас готовит высадку на остров.

Андрей отошёл в сторону от работающих астрономов, которые в очередной раз пытались перепроверить данные о спектре светил и найти хоть малейшее отклонение. Рядом стоял раскладной стульчик. Булдаков воспринял его как прямое указание к действию и сел. Его опять клонило в сон. Он посмотрел на часы. На табло отображались цифры «5:26». Каждые двадцать один час с хвостиком Андрей сбрасывал значение на «0:00». Лиловое солнце обычно поднималось около семи часов, ещё минут двадцать, и горизонт окрасится в тона рассвета.

Булдаков потянулся и чуть не упал: стул явно не предназначался для таких упражнений. Андрей закрыл глаза и почувствовал, что разговоры учёных внезапно смолкли. Он подумал, что уснул, но, открыв глаза, понял, что люди смотрят куда-то вверх. Недолго думая, он посмотрел на небо и понял, что так сильно удивило учёных: звёзды закрыло полярное сияние. Оно было столь красиво, что Андрей на некоторое время потерял дар речи и только смотрел на переливы света. Небо походило на шёлковый невесомый флаг, цвета которого перетекают из одного в другой.

— Потрясающе,— сказал кто-то из учёных,— никогда не видел полярного сияния.

— Как бы это ни было недобрым знаком,— проворчал кто-то другой.

— Думаешь, что-то с магнитосферой?

— Нужно проверить.

Андрей с интересом ждал результатов и наблюдал за редким явлением. Они были получены, когда первые лучи солнца показались над горизонтом, и сияние стало менее различимым на фоне светлеющего неба. Измерения показали, что магнитное поле планеты действительно ослабло.

Андрей снова вспомнил слова Великих. Неужели мир вот так возьмёт и рухнет у них на глазах? И нет никого, кто бы ответил на его вопрос.

«Но почему же нет?!»— сказал себе Андрей.— «Эра, мне нужно поговорить с ней».

Он подумал, что есть реальный шанс вызвать это существо на диалог. Во всяком случае, попытаться стоит.

Ещё с вечера его ждала тёплая кровать, которую он променял на возможность побыть рядом с людьми, проводящими научные изыскания. Александр спокойно спал, и Андрей, чтобы не будить друга, прошёл мимо на цыпочках и осторожно лёг. И как только голова коснулась подушки, он почувствовал, как тело расслабилось и порадовалось предстоящему отдыху. Перед тем как сознание заволокла мягкая дымка сна, Андрей мысленно позвал: «Эра!»

Он снова стоял на вершине горы. Погода была ясная, солнце светило неистовым светом, но воздух всё равно был морозным.

«Как же я сразу не догадался. Я был здесь когда-то с родителями»,— подумал он, и тяжёлые воспоминания снова закрались в его душу. Андрей помнил, как отец предложил всем съездить в горы, как тогда он учил его держаться на лыжах, и они всей семьёй бегали наперегонки от дерева к дереву. Тот день рождения запомнился ему отчётливо, он был самым светлым и весёлым из всех, что у него были. А через месяц случилась авария… и никого не стало….

«Хватит!»— привычно приказал он себе и силой воли подавил воспоминания и боль. Эта способность выработалась ещё в детстве, когда ему пришлось доказывать себе и окружающим свою значимость.— «Пусть будет вершина горы, хотя можно и пляж соорудить»,— подумал Андрей и услышал позади себя шаги. Он уже знал, кто это: попытка удалась.

—     Ты звал меня, и у тебя есть вопросы,— донёсся уже знакомый женский голос. Булдаков обернулся. На этот раз она была одета в белую куртку и чёрные брюки. На ногах были обуты лыжи, а в руках она держала лыжные палки.

—     Случайность?— спросил он.

—     Попытка подлизаться,— с улыбкой ответила Эра.— Поехали, обсудим, что ты хотел узнать.

Девушка тронулась с места и, набирая скорость, начала спуск по пологой части горы. Андрей направился вслед за ней. Эра искусно владела искусством спуска. Она легко объезжала препятствия и держала безопасную скорость. Он уже давно не стоял на лыжах, прошло уже тринадцать лет с памятного дня рождения, и не поспевал за ней. Наконец, на пути спутницы встал лес, и она затормозила, дожидаясь Андрея.

—     Медленно ты,— сказала Эра, когда он подъехал.

—     Так прошло столько лет. Да и тогда я не настолько хорошо держался.

—     Можно подумать, что я когда-то стояла на лыжах. Забавное изобретение.

—     Ты взяла знания из моей головы?

—     Но ты ведь не против,— сказала она. Кажется, даже с кокетством, или только показалось?

—     Да, но всё-таки…

—     Я никогда не сделаю ничего против твоей воли. Вот ты решил, и лес передо мной поставил.

—     Да,— усмехнулся Андрей.— Это, наверное, неосознанно произошло. Ты слишком далеко вырвалась вперёд, я хотел тебя остановить.

—     Так и было. Давай прогуляемся по лесу. А ты спрашивай, я буду отвечать,— сказала она.

—     А ты совсем не похожа на Фэви. Ты какая-то…

—     Несерьёзная,— сказала за него Эра и направилась в сторону леса. Андрей последовал за ней.— А что? Мне быть хмурой? Зачем? Это лишнее. Многие глупые вещи делаются с умными лицами, а многие умные люди были большими шутниками.

—     И то верно. Вспомнить хотя бы Эйнштейна с его шуточками… Я и сам так считаю, просто не ожидал. И я не ожидал, что с этим миром будут происходить такие изменения? К чему всё это приведёт?

—     Ты знаешь.

—     Неужели все люди, живущие здесь, должны погибнуть?— спросил Андрей. Эра остановилась и посмотрела на него.

—     А вот это решать вам. Я здесь мало что могу сделать. Я практически пассивный наблюдатель, не имеющий ни тела, ни других способов серьёзно влиять на мир. Помни, это не мой мир.

—     Сколько людей живёт на этой планете?

—     Четыреста пятьдесят миллионов.

—     Не представляю, как их можно эвакуировать…

—     Если честно, я тоже,— призналась Эра и пошла дальше. Андрей поспешил за ней.

—     Сколько у нас времени?

—     Меньше недели. Дней шесть. Ты видел полярное сияние? Видел. Магнитное поле этой планеты разрушается, гравитационное вот-вот начнёт.

—     А звёзды?.. Они кажутся одинаковыми.

—     Это не звёзды,— улыбнулась она.— Это сфера мира, и она сужается. Звёзды, луна — имитация, не более того.

—     Как это возможно?!— воскликнул Андрей, но тут же понял.— Ну да, это же не наш мир…

—     Вспоминай об этом почаще.

Они двигались дальше. Некоторое время оба молчали. Булдаков понял, что Эра ждёт следующего вопроса.

—     Для чего всё это Фэви? Чего он хотел?

—     Исправить своё прошлое,— неопределённо ответила она.— Мне кажется, важные вопросы у тебя кончились.

—     Нет, у меня их не меньше, чем раньше.

—     Это хорошо,— кивнула она.— Да, и по поводу последнего вопроса: спросите у него сами. Возможно, он ответит.

—     А если нет?

Эра призадумалась, через несколько секунд сказала:

— Ну, что ж, я пойду. Было приятно поговорить с тобой. Да, и ещё: мне нравится ваш выбор.

— Какой?

— Вы действуете правильно. Вы не стараетесь завоевать этот мир, вы стараетесь его исправить. Кто бы мог подумать раньше, что люди на такое способны, да?

— Не знаю, мне кажется это просто верным и всё,— ответил Андрей.— И, если всё действительно идёт к разрушению этого мира, то всё, что мы делали здесь, кажется мне бессмысленным.

— Хорошее ощущение. Ощущение справедливости и верности своего пути, наконец, совпало с тайными желаниями каждого духа. Ваши действия не были бессмысленными. Они стали отражением вашей сути. Считайте это своим экзаменом за зрелость вашей расы, который вы сдали на высокую оценку. Я думаю, у вас больше шансов, чем у тех, кого вы называете Древними.

— Кто они?

— Они — ваше возможное будущее, которое, я верю, воплотится далеко не сейчас. Я уверена, ты увидишь их.

— Увижу?— не понял Андрей.— Как такое возможно?

— И не только увидишь, но и будешь одним из них.

— Ты говоришь, но я с трудом понимаю,— ответил Булдаков, он окончательно сбился с толку: она что-то знала о будущем, но молчала.

— Это естественно. А пока… я бы на вашем месте ушла из этого мира. Времени не осталось совсем.

— Но здесь почти полмиллиарда человек!

— Попробуйте убедить спастись хоть кого-то, но кто вам поверит?

Андрею стало невыносимо тоскливо. Многие миллионы людей должны погибнуть лишь потому, что Фэви надоела его любимая игрушка, и он захотел уйти из этого мира.

«А как же ответственность? Как же долг перед своими детьми?»

Булдаков посмотрел в божественные глаза Эры и прочитал в них те же вопросы. Да, она говорила уверенно и спокойно, но это было лишь внешнее спокойствие.

* * *

Суда седьмого флота Симирии шли на полных парусах, благо, ветер был попутный. Адмирал Лин Феир находился в своей каюте на флагмане флота фрегате «Громовой». Корабль имел водоизмещение девятьсот тонн и считался одним из лучших. Пятьдесят четыре пушки служили грозным оружием для любого врага.

На столе лежали карты острова Эртикноу. В ближайшее время южная часть акватории континента Перния должна стать его сферой ответственности.

«Значит, Долерас решил поиграть с нами. Ну, пускай попробуют»,— зло усмехнулся адмирал. Он был полностью уверен в своей силе. Девять кораблей и почти две тысячи человек более чем достаточно, чтобы удержать остров в повиновении.— «До метрополии далеко, вряд ли долерасцы имеют здесь большие силы. А если нет, то… посмотрим».

Дверь в каюту открылась. На пороге стоял матрос:

— Господин адмирал, подплываем,— сказал тот.

— Отлично.

Матрос скрылся, а Феир отложил карты. За время плавания он успел изучить их вдоль и поперёк и теперь, когда корабли к порту единственного крупного города Эртикноу, Совима, адмирал решил выйти на палубу. Дойдя до колонны бизань-мачты, Лин Феир остановился и огляделся: работа у матросов шла своим чередом, у штурвала стоял капитан Ирно Кир. Заметив адмирала, он приветственно помахал рукой. Лин, недолго думая, поднялся к нему и сказал:

— Погода отличная.

— Да, пожалуй. Вас не беспокоит небо?

Адмирал посмотрел вверх. Да, уже два дня оно было раскрашено различными всполохами света.

— Как думаешь, что это?

— Не знаю. Может быть что угодно, но мне не нравится,— ответил Кир.

— Отчего же? Довольно красиво.

Феир не разделял опасения капитана. Тот всегда был в каком-то мрачном настроении. Вероятно, сказывались последствия стычки с Долерасом, когда Кир чуть не потерял свой корабль, но «Громовой» был отбуксирован в порт и подвергся ремонту и модернизации. Вот сейчас его второе плавание в обновлённом виде. Фрегат можно считать почти новым.

— Кир, дай подзорную трубу,— повернувшись к капитану, попросил он.

Тот, молча, передал прибор адмиралу и сосредоточился на управлении судном.

Город не производил никакого впечатления: обычные грязные двухэтажные дома. В порту суетились люди, одетые в диковинные одежды, совершенно дикие на его взгляд. Ну, это же надо додуматься: обматываться тряпками и так ходить. Некоторые из аборигенов уже заметили флот и поглядывали на прибывающие корабли.

Не прошло и часа, как корабль престал к берегу. Матросы работали слажено — они уже давно были одной командой. Лишь редкие окрики капитана, шелест парусины и скрип мачт доносились с корабля. А вот Совим был неприветлив. Лица аборигенов излучали недоброжелательность, а некоторые — даже враждебность. Впрочем, Лин надеялся, что ничего экстраординарного не произойдёт, и он сможет договориться с Правителем острова. В конце концов, Эртикноу практически не имеет вооружённых сил. Легион разбежался после крушения Хевимской Империи. Феир слышал, что на острове до сих пор живут дикие племена, но кто знает, может быть это были лишь слухи местных жителей.

Адмирал сошёл по трапу.

«Да, пыль, суета… Настоящий порт»,— оценил он и заметил изменения во взглядах островитян: они стали настороженными, в них читался страх. Феир подумал, что такую реакцию вызвало его появление, и потянулся к револьверу, но тут же понял, что взгляды смотрели мимо. Он повернулся, чтобы понять причину.

Вода отходила от берега, судна стали медленно опускаться вниз. Что происходило, никто не понимал. С кораблей стали доноситься встревоженные крики. Вода неподалёку от берега поднималась, словно невидимый великан махнул рукой, и волна от этого взмаха начала распространяться. Адмирал смотрел на это действо как заворожённый. Он никогда не видел ничего подобного! Стена воды шла прямо на них! И ничто не могло противостоять ей!

Феир тяжело сглотнул. Это было цунами! Редчайшее явление. Всего дважды оно возникало за всю историю наблюдений!

— Не может быть,— прошептал адмирал.— Пресвятой Бог…

Дно уже отступило настолько, что корабли сели и стали наклоняться. Паника охватила всех: и матросов и островитян. Первые выпрыгивали из кренящегося корабля и разбивались о дно, вторые бежали прочь от берега, затаптывая друг друга. Адмирал стоял на месте не в силах пошевелиться.

Водная стена достигла кораблей и смела с мачт матросов, а затем закрыла солнце. Последнее, что почувствовал Феир, были солёные брызги и мощный удар.

* * *

—     …Это было цунами,— произнёс Иваненко.— Сканер засёк подводные толчки в поливе между островом и материком,— учёный указал на пульсирующую красную точку на голографической карте точно по центру пролива. Сообщение о разгуле природной стихии поступило десять минут назад.

—     Мир становится нестабильным,— произнёс Андрей.— Нужно отзывать своих людей с материка.

—     С чего вы взяли, что у нас есть там люди?— спросил Мацумото, который тоже присутствовал на совещании. Кроме японца здесь находились его коллеги, полковник Карл Штрей и Саша.

—     И что вы предлагаете?— спросил Штрей у Иваненко.

—     Последние данные с зонда говорят о нестабильности гравитационного и магнитного полей планеты. Что-то происходит в ядре, но мы не можем понять, что именно,— сказал Иваненко.

—     Господин Булдаков утверждает, что планета вот-вот распадётся,— сказал Карл Штрей..

—     Я сказал, что мир погибнет,— поправил полковника Андрей.

—     Ваши выводы основаны лишь на крупицах информации, которую вы получаете от учёных, и могут приниматься в расчёт,— ответил Мартин Беррекон.

—     Это как так не могут?— удивился Андрей.— Я тут консультант. Я знаю этот мир лучше кого бы то ни было. Если моё мнение никого не интересует, зачем я здесь?— он опустил ещё множество вопросов к этим людям.

—     Тихо-тихо,— успокоил всех Штрей. Впрочем, Андрей и не собирался продолжать возмущаться, Булдаков лишь добавил:

—     Не только на данных, которые я получаю от учёных. У нас осталось дня четыре. Это максимум.

—     Откуда такая информация?— спросил Иваненко.

—     Говорил с коллегой Фэви…

Разведчики снисходительно улыбнулись. Вообще доклад Александра и Андрея по понятным причинам вызвал множество разговоров среди коллег и других людей, посвящённых в проблему. Мало кто поверил написанному. Открыто никто не смеялся, но недоверие чувствовалось даже во взглядах.

—     Я бы на вашем месте послушал его,— сказал Саша.

—     И что нам делать?— спросил японец.

—     Эвакуировать базу, как только пребывание здесь станет невозможным, а до этого вывести как можно больше людей из этого мира.

—     Если будет непосредственная опасность базе и людям, я отдам приказ об эвакуации,— заявил Штрей,— но ты понимаешь, если ошибаешься, то многие из местных жителей узнают о существовании нашего мира и базы здесь.

—     Рано или поздно это всё равно произойдёт,— ответил Саша.— Если так думать, то вообще не стоило ставить базу, обошлись бы просто этой пещерой. Невидимость — лучшее средство от посторонних глаз.

—     Так решило командование, нам необходим плацдарм в этом мире, хотя бы временный,— сказал полковник.— Дискуссия не имеет смысла…

—     Не согласен. На кону жизни многих людей, которых мы можем спасти,— сказал Булдаков.— Нас поставили сюда консультантами. Какой толк, если вы нас не слушаете? Я могу отказаться от должности, если мои слова окажутся неверными. Вас устроит такая гарантия?

Штрей тяжело вздохнул. Он явно колебался. Мацумото и его коллеги переглянулись: для них всё было очевидно.

— Не надо меня пугать рапортом об отставке,— сказал командующий базой.— Сейчас мы должны решить задачу обеспечения продовольствием выживших. Мы должны прибыть на место и оценить обстановку. Твоё предложение, Андрей, мы обсудим завтра — посмотрим, как будут развиваться события. Александр, вы передадите мою заявку на продовольствие. Население города около десяти тысяч. Да, ещё следует полнить о медикаментах. Бумагу с официальным запросом я сейчас оформлю.

— Если мы будем действовать так явно, то раскроем себя,— сказал Мартин Беррекон.

— Что вы предлагаете взамен?

— Подождать. Думаю, день или два они вполне могут продержаться на запасах.

— Подождать? А вы циник, мистер Беррекон…— сказал Штрей.

Тот лишь пожал плечами.

— Всё-таки хорошо, что я, а не вы, командующий базой,— сказал Штрей.

— Возможно,— не стал спорить Мартин.— А возможно и нет…

Внезапно пол затрясся. Земля уходила из под ног. Некоторые вцепились в стол, Андрей просто упал. Он почувствовал, что взлетает, а затем его резко потянуло вниз. Со стола покатилась ручка. Вот и Джек Олсен не удержался на ногах. Ветер страшной силы обрушился на здание, ударив в окна. Казалось, стёкла не выдержат и вот-вот лопнут, забрызгав всех соколками. Всё стихло так же быстро, как и началось.

— Что это было? Землетрясение?— спросил Штрей.

— Здесь нет геологического разлома,— неуверенно произнёс Иваненко.

— Теперь есть,— усмехнулся Андрей и добавил.— Это не землетрясение: скачок гравитации, я уверен. Что вы на это скажете, мистер Беррекон?

Тот промолчал. Впрочем, он мог просто не услышать Булдакова потому, что в этот момент земля снова задрожала…

* * *

Саша встал на телепорт. С тех пор, как он снова прибыл в этот мир, он лишь раз возвращался на Землю. По сути, у него было лишь одно поручение: передать требования Карла Штрея, но он ещё планировал связаться с Кэтрин. Он так давно не слышал её голос…

Мир сменился, и Саша понял, что уже на Луне, в катакомбах Древних. В телепортерной были предприняты беспрецедентные меры безопасности: стена нанометалла отгородила прибывающих от наблюдателей, далее следовали сканеры медицинского контроля, так что ни один посторонний человек и ни один вирус не мог попасть на Землю. Луна служила своего родом фильтром. Ещё один подобный заслон стоял на самой Земле, там меры были ещё строже.

Саша без проблем прошёл все этапы. Может показаться удивительным, что ни одного вредного микроорганизма люди с собой не приносили, но это объяснялось просто: микрофлора иного мира полностью совпадала с земной. Саша вспомнил и о воде. Недавно Иваненко сказал, что в ней водятся микроорганизмы, которые действительно плохо влияют на человека, но соки пищеварительной системы полностью уничтожают их, поэтому вода обладает таким «противоречивым» эффектом. Всё объяснялось довольно просто.

Александр ещё дважды телепортировался, пока не попал на Землю — схема перемещения не изменилась со времён памятного освоения Путей.

Первым же делом, после того, как передать требования, Александр набрал номер телефона. Времени у него было немного, а если учесть разницу в его течении, то совсем не оставалось. Набранный телефон не был ни городским, ни международным, любой человек, набравший номер на другом телефоне, получил бы сообщение: «Набранного вами номера не существует». Это был «внутренний» телефон ОМБ, и Саша надеялся, что трубку возьмёт Кэтрин. Сколько трудов в своё время ему пришлось потратить, чтобы выбить этот номер…

— Да, я вас слушаю,— донёсся знакомый голос.

— Кэтти, это я.

— Алекс! Как здорово! Я уже совсем тебя потеряла! Возитесь всё с тем миром, никак не хотите вспомнить про наш,— сказала она, впрочем, в голосе не чувствовалось осуждения.

— Увы, не часто мы появляемся здесь. Но, наверное, вскоре переселимся сюда.

— Что-то случилось?

— Андрей говорит, что мир скоро будет разрушен…— Саша коротко рассказал всё, что ему поведал друг и спросил.— Правда, что Фэви…

— Да, правда,— вяло сказала она.

— И как ты?

— А что мне остаётся? Терплю. Правда пока он никак себя не проявляет, но всё равно все его действия неспроста. А у нас без сдвигов. Начальство не даёт разрешения на проведение испытаний.

— Что говорят?

— Говорят, нужно просчитать все возможные варианты.

— Они могут считать и уточнять до бесконечности и не получат никакого результата,— сказал Саша.

— Я тоже так думаю, но что я могу поделать? Я уже все пороги ФКА оббила.

— Я тебе говорил, что может служить причиной.

— Алекс, неужели ты действительно думаешь, что у них есть второй вариант? Они, так или иначе, дадут разрешение. Вопрос только в том, когда. Мы можем просто опоздать. Я их не понимаю…

— Они не упустят шанса,— попытался внушить уверенность Саша.— Я думаю, они закончат заниматься прогонкой уже в ближайшее время. Испытания в лабораторных условиях уже проводились?

— Да, всё работает. И в полевых условиях тоже,— кажется, в голосе Кейт прозвучала улыбка.

— Ах да,— вспомнил Саша.— Трудно об этом забыть. Я сейчас должен буду вернуться в Тень.

— Жаль. Когда вас ждать?

— Если прогноз Андрея верен, то через день. Он говорил, что осталось дней шесть. С того момента прошло двое суток. Хотя… может быть, и раньше. Не нравится мне там обстановка…

— Будьте осторожней.

— Обещаю,— улыбнулся он.

— Буду ждать.

Прощание несколько затянулось, но дела звали обоих, и они не могли отложить их в долгий ящик.

* * *

Город был разрушен. На месте многотысячного поселения теперь были одни развалины. Улицы превратились в болота. Остро пахло протухшими продуктами. Люди, как оглушённые бродили меж обломков жизни и не знали, что делать. Появились мародеры, банды рыскали в поисках добычи. Стражники пытались навести порядок, но их явно не хватало. Отчаяние посетило эти места.

Андрей, Штрей, Беррекон и Осон в сопровождении Влада и Лиса шли по мокрым, грязным улицам города. Проходя мимо одного из переулков, они заметили человека, лежащего в широкой мутной луже. Даже издалека можно было понять, что он мёртв: лицо бедняги было полностью погружено в вязкую жижу. Скоро здесь может возникнуть эпидемия.

«Зачем всё это?..»— задавался вопросом Андрей. Он никак не мог понять, почему Фэви покинул этот мир.— «Разве нет чувства ответственности за созданное тобой?»— снова спрашивал он воображаемого собеседника, но ответа, конечно, не получал.

Внезапно на дороге показались шесть человек, одетых в грязные одежды. Булдаков сразу ощутил враждебность, хоть она пока ни в чём не проявлялась. Влад и Лис вышли вперёд, и тут незнакомцы показали свою истинную сущность.

— Паршивая погода сегодня, да и есть хочется,— сказал один из них, сделав шаг навстречу бойцам, по всей видимости, вожак.— Правда?

— Подраться хотите,— сразу перешёл к делу Влад. Собеседник на секунду опешил от такой наглости, но быстро взял себя в руки, боясь уронить авторитет. «Психология стаи»,— подумал Андрей, нащупывая пистолет под плащом. Оружие и средства связи были при них. В случае плена они могли сослаться на захваченную симирийскую технику.

— Хамим?— усмехнулся вожак и обернулся к своим.— Хамит, дерзит.

Те тупо рассмеялись.

«Да, с такими можно говорить только силой»,— уныло подумал Булдаков. Он не сомневался, что Влад и Лис справятся с ними, даже в одиночку, но ситуация ничего приятного не несла: как можно работать в местности, которая кишит преступниками, которые чувствуют свою безнаказанность…

— Нехорошо, честных людей обижаешь,— сказал вожак и сделал выпад в сторону Лиса. На удивление того, удар прошёл мимо — Олег перенаправил кинетику и одним движением свалил врага.

Трое набросилась на Влада. Кто-то достал меч. Клинок прошёл в сантиметре от Родионова. Тот перехватил руку, и, закрывшись телом атакующего, нанёс два точных по другим, а затем уложил и последнего. Лис легко разделался с ещё одним. В руках последнего врага промелькнул мушкет, он целился в Родионова. Щелчок — раздался выстрел, клубы дыма окутали стрелка, но Влад каким-то чудом в последний момент успел уйти с линии огня. Как только Андрей осознал это, последний преступник уже лежал на земле. Кажется, Влад и Лис даже не запыхались.

Опасность миновала. Булдаков огляделся. Беррекон почему-то держался за живот и стоял, облокотившись стену здания. Андрей сразу же понял — Мартин стоял как раз за Владом. Неужели бронежилет не спас его? Штрей оказался первым у американца. Крови вроде бы не было. Полковник отжал руку и что-то в сердцах произнёс по-немецки.

— Всё в порядке,— сказал он через секунду.

Беррекон что-то проворчал на английском.

— Да, Мартин, знакомо. Кинетику ещё никто не отменял,— сказал Андрей, вспомнив свои ощущения.

— Что здесь происходит?— прозвучал властный голос. Все обернулись. Посередине дороги стояли три стражника.

— Мародеры,— ответил Влад.— Пытались нас ограбить.

— Проверь,— приказал всё тот же солдат. Наверное, он был командиром группы. Один из них направился к лежащим на земле преступникам. Те до сих пор не пришли в сознание, но все были живы, лишь у одного оказалась неестественно вывихнута рука.— Кто такие?

— Мы в Резиденцию хотим попасть. Направлялись туда.

— Нет больше Резиденции. Теперь вообще ничего нет… Кто такие?

— Мы хотели предложить помощь в восстановлении,— произнёс Штрей и представился.

— Кого вы представляете?

— Это государственная тайна.

Командир рассмеялся, остальные были в контраст серьёзны. Веселиться стражник перестал довольно быстро. Неизвестно, поверил ли он словам или нет, но рассказал, что теперь не существует никакого государственного аппарата. Теперь порядок пытаются навести остатки гарнизона.

— …Ладно, мне плевать, кто вы такие, если у вас действительно есть дельное предложение,— сказал под конец командир.

— Есть. Можете отвести к начальнику гарнизона?

— К Легату? Да, конечно.

— Как его имя?

— Норис. Пойдёмте.

Андрей не стал спрашивать, что будет с разбойниками. В принципе, он уже понимал, что до рассвета те не доживут, но не мог принять такое отношение, хоть и не рискнул вмешаться: к таким людям, которые живут за счёт убийства других, он не испытывал ни малейшей симпатии. Легат Норис расположился в одной из гостиниц, так как казарма оказалась тоже разрушенной, и лишь отсутствие командира в здании спасло того от смерти.

Группа поднялась на второй этаж. Дверь была настежь открыта. У порога никого не было. Никакой официальности: всё максимально просто. Легат Норис сидел за столом и слушал доклад какого-то командира. Тот быстро закончил и посмотрел на вошедших. Начальник тоже выразил заинтересованность:

— Кто такие? Что надо?

— Это я, Норис,— сказал командир, который привёл их сюда, имя его группа так и не узнала. Впрочем, это было не столь важно.— Они утверждают, что пришли с помощью, направлялись в Резиденцию, но теперь Резиденции нет, и они готовы…

— Что за помощь?— перебив, спросил Норис.

— Еда, медикаменты,— сказал Оссон.

— Возможность эвакуации,— вставил Андрей. Он буквально почувствовал сверлящий взгляд руководства и псевдодипломатов. Без сомнения, за такие слова его могли выгнать с работы с волчьим билетом, но Булдаков надеялся, что обойдётся. Полковник Штрей ему простит эту выходку, а вот Берркон и Оссон, вряд ли, но, как говорила Эра, он сделал свой выбор. Пусть он кому-то и не нравится. Теперь пусть делают выбор остальные.

— Эвакуацию мы пока не рассматриваем, хотя, если найдётся для всех людей место, то было бы неплохо. От имени кого оказывается помощь?

— К сожалению, мы не можем вам этого сказать,— ответил Оссон. Он был весь как на иголках.— Могу лишь заверить, что мы не относимся ни к Симирии, ни к Долерасу, и, конечно же, не являемся вашими врагами.

— Если бы были врагами, вы бы нам не помогали, верно я говорю? Кому нужен остров, про которого забыл даже Смотрящий с Неба?! Как видите, я человек прямой, не политик, но после гибели гражданского правительства, я отвечаю за остров. Мы готовы на любые условия лишь бы жизнь нормализовалась.

— Я вас прекрасно понимаю. Сколько вам нужно продовольствия?

— Выжило около шести тысяч человек,— с горечью сказал Норис.— Склады уничтожены: они все располагались у порта. Вы, наверное, знаете, что мы жили только благодаря порту,— Легат опустил голову и немного помолчал.— А как вы собираетесь доставить груз?

— Это уже наши задачи.

— Очень надеюсь на вас, хоть и не знаю, кто вы,— произнёс Легат и потёр лоб.— Что мы должны будем сделать для вас?

— Ничего. Помощь бесплатно,— ответил Оссон и поклонился, указывая, что разговор окончен.

Всё время, пока они спускались вниз по лестнице и шли по улице, Андрей чувствовал разъярённый взгляд Оссона и Беррекона. Его почему-то даже забавляло это. Душой овладело спокойствие: он сбросил тяжкий груз. И лишь, когда они свернули на тихую улочку, двое разведчиков набросились на него:

— Ты что себе позволяешь?!!— прокричал Беррекон, схватив за грудки, и пригвоздил к стене. Андрей не сопротивлялся.— Тебе что, под трибунал захотелось?!

— Эй-эй, Мартин!— прокричал полковник Штрей, а Влад схватил за плечо разведчика и сказал:

— Успокойся.

— В своём отчёте я укажу,— уже спокойнее сказал Беррекон,— как ты чуть не раскрыл нас.

— Днём раньше или днём позже, какая разница?

— Приказ — есть приказ, мистер Булдаков. Если вам говорят одно, а вы самовольно делаете другое, то это уже попахивает изменой…

— …либо умением смотреть дальше,— добавил Андрей и почувствовал, как сильнее сжались кулаки Беррекона. Возможно, только присутствие за спиной Влада сдерживало эмоции этого человека. Булдаков вполне понимал его, но…

Земля снова задрожала. Те, кто успел, облокотились на стены, остальные пытались удержать равновесие. Рядом стоящий дом рухнул, обдав группу крошкой и пылью. В это же мгновение поднялся ветер страшной силы. Он сбил с ног тех, кто ещё держался. Все попытались отойти, точнее отползти, подальше от строений, но пространства в переулке практически не было. Воздух хоть и сбивал с ног, но теперь перестал бить рывками. Группа попыталась выбежать на открытую улицу. Ветер подгонял их с чудовищной силой. Казалось, ещё чуть-чуть и они все взлетят вверх. Дышать было трудно — рот набивался пылью. Они вылетели на широкую мостовую, и землетрясение прекратилось. Вскоре ветер стал заметно слабее. Повсюду раздавались крики и плачь. Где-то не выдержал ещё один дом и начал разваливаться, словно его разрезали невидимым ножом.

— Полковник Штрей,— раздался чей-то охрипший голос. Андрей сплюнул грязь и обернулся: командующий стоял чуть в стороне от группы и с кем-то говорил на рации. Очевидно, что-то случилось на базе.— Да, сейчас будем. Мы как раз возвращаемся.

Штрей откашлялся и отключил связь и убрал рацию под плащ.

— И базе досталось,— коротко сказал он.— Давайте возвращаться, пока нас здесь не засыпало…

База действительно выглядела не самым лучшим образом. Главный корпус выдержал удар стихии, но посередине огороженной территории проходила широкая трещина. Вернувшаяся группа с изумлением посмотрела на этот шрам. Андрей заметил неподалёку Иваненко. Учёный поставил два небольших приборчика с разных сторон трещины и внимательно смотрел на экран ноутбука.

— Землетрясение?— подойдя к учёному, спросил Штрей.

— Опять скачки гравитации. Что-то мне это не нравится.

— Я же говорил,— вставил Андрей. Полковник ничего не ответил. Видимо, он уже стал понимать его правоту.

— Эта трещина… она понемногу растёт. Десять минут назад зонд зафиксировал извержение вулкана, того, что на южной оконечности острова.

— Помнится недели три назад, вулканологи сказали, что он уже давно потух,— сказал Штрей.

— …а сейсмологи говорили, что здесь не бывает землетрясений,— напомнил учёный.

— Сергей Геннадиевич,— обратился Штрей,— какова вероятность гибели планеты?

— Мы ещё не проводили исследования, но по ощущениям и по совести, скажу: Андрей прав. Нужно делать ноги и прихватить побольше аборигенов. Там уже на месте с ними разберёмся. Хоть резервацию организуем. Это уже дело техники.

— Я вынесу предложение.

— Пока они будут обсуждать, мир погибнет,— сказал Андрей.— Время… его у нас нет,— он постучал по часам.

— Мы не можем своевольничать. Я отвечаю за всё, что здесь происходит,— сказал Карл Штрей.— Вашу выходку ещё могут простить. Если я так начну поступать, мне этого не простят. Сергей Геннадиевич,— обратился он к учёному,— через час я жду вашу оценку в письменном виде.

Полковник перешагнул через трещину и направился в сторону здания. Вместе с ним ушли и разведчики.

— Шустро,— усмехнулся Иваненко.— Сказал тоже… за час ему всё описать. О чём он говорил? О какой выходке?

— Неважно,— отмахнулся Булдаков.

— Ладно, мне вовсе даже неинтересно…

Руководитель научной группы быстро раздал всем указания и, попрощавшись, убежал.

— Как бы там ни было, ты прав, Андрей,— сказал Влад. Лис промолчал и ушли вместе с командиром.

Булдаков остался один. Он облегчённо вздохнул: «Ну, что ж, теперь, по крайней мере, сразу под трибунал не пойду. Можно сказать, повезло».

Он осмотрел изменения в ландшафте и сказал: «Словно война началась, ей Богу…»

* * *

Зонд перестал функционировать спустя двое суток, но связь с ним не пропала внезапно. Сначала он стал передавать несуразицу, которую учёные никак не могли понять, и только затем передача прервалась. Данные были засекречены и отправлены в Аналитический Отдел ОМБ.

Разгул природной стихии только набирал свои обороты. Гравитационные аномалии стали нормой: в одном месте человек испытывал неимоверную тяжесть, а в другом чуть ли не взмывал в небо. Соответственно и атмосфера реагировала ударами ветра. В некоторых окнах уже не хватало стёкл, и их никто уже не собирался ставить.

Ответа с Земли так и не поступало. Среди персонала уже ходили слухи, что камеры телепортации могут в один «прекрасный» момент отключиться, но пока все устройства Древних работали исправно. На одном из обедов Андрей услышал эти слова и тут же поспешил заверить сказавшего, что есть ещё один (естественный) переход между мирами, а Саша коротко рассказал историю встречи с йети, опустив некоторые подробности. Вся эта информация тоже содержалось в их отчётах, и была доступна большинству из здесь присутствующих, поэтому ничего запрещённого они не рассказали…

Руководство базы в лице полковника Штрея сильно нервничало и явно не знало, что делать дальше. Точнее знало, но не могло выбрать один из двух вариантов. Ответ пришёл только утром следующего дня, когда небо уже стало принимать совершенно невообразимые формы. Именно формы. Оно казалось то плоским, то пирамидальным, словно планета была погружена в куб, и этот куб постоянно вращался вокруг неё.

В присланном приказе говорило следующее: «Эвакуация разрешена. Эвакуировать основной персонал, оставить только научную группу и охрану. В связи с непостоянством физических характеристик мира, эвакуацию местного населения разрешаем. Земная техника не должна быть задействована при эвакуации людей. Гуманитарный груз будет переправлен через шесть часов по земному времятечению. В случае возникновения ситуации, при которой дальнейшее пребывание людей в мире Тени станет невозможным, произвести эвакуацию персонала и подрыв камер телепортации, а также уничтожение всей техники. Центр».

Приказ был как бальзам на душу. Полковник резво начал раздавать указания, составил список групп, возвращающихся на Землю, и уже через час «лишних» людей на базе не было.

Внезапно грянул гром, и небо буквально за пять секунд затянулось тучами. С неба повалил мощный ливень, но люди не обращали на него внимания. Группа военных на машинах собиралась отправиться к городу. Она должна была остановиться за два километра от него и выгрузить людей, которые должны будут сообщить о возможности уйти из неблагополучного места в другое. Не успели они уехать, как поступил следующий приказ: готовить заряды для подрыва здания. Карл Штрей готовился к любому повороту событий…

Да, вся земная база пришла в движение. Эра висела над ней бесплотным духом. Пожалуй, только тот, кого звали Владом, да ещё несколько человек могли ощутить её присутствие, но все были слишком заняты проблемами. Через три часа у них откажут сканеры, а через двенадцать мир станет невыносим. Эра полетела на север, к городу. По полю неслась небольшая колонна машин. Дворники работали не переставая. Дождь хлестал нещадно.

«Хорошо, что я не в физическом теле»,— подумала она, представив неприятные ощущения людей, и животных, попавших под ливень.

Город словно вымер, но Эра ощущала мир не только в видимом диапазоне. Комки энергии спрятались в хитросплетениях других, видимой людям, как дома. В энергетическом видении можно было заметить флуктуации энергии и пространства. Впрочем, они страшны только для физических тел, а вот сбои в информационном поле одинаково фатальны для всех. И эти сбои происходили всё чаще и чаще. Всё остальное — лишь их следствие.

Эра уже стала задумываться о своей безопасности, ведь, если сбой возникнет в том месте, где она «записана», то она умрёт, если задержится здесь — умрёт вместе с миром.

Она прыгнула на другую часть планеты и оказалась над столицей Долераса. Город горел, одна из улиц превратилась в поток лавы. Люди бежали, спасаясь от стихии. Эра хотела подключиться к эмоциональному фону, но поняла, что это глупо: такой поток эмоций она вынести не в состоянии.

Хаос. Он пришёл на эти земли…

Правительства обменялись нотами протеста, подозревая друг друга в создании погодного оружия, вспомнив труды какого-го одиозного учёного, утверждавшего о принципиальной возможности создания такового. Возможная война казалась наименьшим бедствием. Нет, это было просто глупостью, несуразицей: воевать перед лицом полного уничтожения. Государства походили на людей, бьющих мечом по своим щитам, в то время как на обоих валится гора. Они словно потеряли связь с реальностью. Отсутствие выбора, иной ветки развития события. Разве можно поверить в такое в другой Вселенной.

«Ошибочность в заданных параметрах привела к катастрофе»,— подумала Эра.— «Ты не смог решить Великое Уравнение Вселенной. Мне остаётся лишь одно».

Она погрузилась на глубинные слои этого мира. Это было сродни погружения в воду в физическом теле: мир становился более плотным и давил на тебя толщей слоёв. За долгие десятилетия и столетия процесс происходил без участия сознания, практически мгновенно.

В памяти прошлого отчётливо зияла аномалия: скачок гравитации, провал в коре, выход магмы. Город превратился в сплошной вулкан.

Эра уже начала паниковать: не пора ли уходить, но не смела. У неё ещё оставался долг перед Вселенной. Он проникла ещё глубже, почти в основание этого мироздания. Здесь не было пространства, только время, одно измерение, одно направление из прошлого в будущее. Ещё один шаг, ещё один слой. Теперь здесь нет такого понятия как время. Оно существует субъективно только для неё и «внутри» неё. Здесь уже нет давления, вообще не существует никакого внешнего воздействия, его и не может здесь быть. Есть только узел, корень — та информационная структура, которая дала жизнь этому миру. Эту композицию можно было только почувствовать, ощутить инстинктом, смутным предчувствием существования чего-то близкого, родного.

Эра «обволокла» информационный блок и скопировала на себя. Ко всем другим зародышам миров прибавился ещё один, неудачный. Вселенная обрела ещё один опыт…

* * *

…Андрей смотрел на небо. Оно было непостоянно. Какая-то страшна дифракция рисовала на нём причудливые узоры. Солнце почти погасло и светило бледно-фиолетовым светом. Тьма опускалась на этот мир. Мир умирал, мир гас. В воздухе появлялись невидимые линзы, искривляющие свет, так что, казалось, видишь всё через потрескавшееся стекло…

Сколько людей уже погибло в разных частях планеты, сколько погибнет в этот час, в следующий. Нет, здесь была чудовищная несправедливость.

«Фэви!»— мысленно прокричал он.— «Ты поддонок. Ты не имел права бросать людей, ты не имел права бросать своих детей! Предатель!»

Андрей буквально физически ощущал боль гибели, хоть это была и не Земля. Эвакуация персонала была объявлена десять минут назад, когда стало ясно: ещё немного и погибнут все. Может быть, Тени предстояло просуществовать ещё день-два, но какой смысл оставаться теперь? Все местные, которые захотели уйти — ушли, хотя для этого пришлось приложить немало усилий. Стоя у камер телепортации, многие боялись исчезнуть навсегда, но им продемонстрировали, что можно так же просто вернуться, и после того, как смельчаки опробовали новый способ перемещения, всё пошло как по маслу.

К сожалению, уходящих на Землю оказалось немного. Андрей не стал затаскивать всех выживших силой: каждый делает свой выбор. Булдаков пытался объяснить, что остров (он умышленно уменьшил масштабы) скоро уйдёт под воду, сделав всё возможное, но его мучила боль за других людей.

«Это их выбор»,— успокаивал он себя, но не помогало.— «Всего пятьсот человек… Пятьсот людей из пятисот миллионов. Каждый миллионный. Капля в море, песчинка на берегу…»

— Заряды установлены,— донёсся сзади чей-то голос. Андрей обернулся: никого не было. «Опять фантомы, опять звук «прыгает»,— подумал он и увидел, что от ворот в сторону здания идут двое солдат.

— Мистер Булдаков,— сказал один из них, но голос казался смазанным, словно плыл, меняя тональность.— Через час произойдёт детонация.

— Да, я понимаю.

Солдаты перепрыгнули через расщелину, проигнорировав деревянные понтоны, которые были поставлены специально для перехода через трещину.

«Что же уготовано нам?»— задал себе вопрос Андрей.— «Да, права была Эра. Или был? Это существо явно не знает пола, пусть будет «была»… Права она. Этот вопрос будет со мной ещё долго. Просто так я от него не отделаюсь, а значит это моя битва. Моя и Кэтрин… Моя и Кэтти».

В его памяти всплыла картина, увиденная в последние дни предыдущего пребывания. Этот танец Саши с Кэтти. Он так ранил его тогда… Боже, как ему снова хотелось увидеть эту девушку. Он только сейчас, когда работа перестала отнимать всё его время, понял, что похож на человека, жаждущего свежего воздуха. Тринадцать лет одиночества, тринадцать лет непонимания окружающих людей. В Академии его всегда считали чудаком…

— Простите, сэр,— прозвучал голос совсем рядом. Андрей заметил, что двое солдат так и не вошли в здание, а стоят около него.— Вы последний. Пойдёмте с нами.

— Всё нормально, парни,— нарочито небрежно ответил Булдаков. Что-то происходило в эти моменты в его душе. Какое-то переосмысление реальности. Словно накопившаяся информация в одно мгновение обработалась и привела к новой смысловой оценке.— Вы откуда родом?

— Из Ирландии…— явно не понимая смысла вопроса, ответил солдат.

— Я думал, из Англии. Как вас зовут?

— Френсис.

— Как думаете, Френсис, какой урок мы можем извлечь из этого?— спросил Андрей и обвёл рукой, указывая на окружающее пространство.

— Вывод?— удивился солдат.— Простите, здесь сейчас всё рухнет, сэр.

— Это я понимаю,— сдавленно улыбнулся Андрей и кивнул.— Пойдёмте.

Солнце моргнуло: на мгновение стало темно, словно ночь опустилась на мир, а затем полумрак снова вернулся. Андрей прочитал страх в глазах солдата и спросил:

— Вы боитесь, Френсис?

— Да,— честно ответил тот. Они вошли в холл и направились к лестнице, ведущей вниз, к бывшему Святилищу Великих.— А вы нет?

— Я?— Булдаков и сам задал себе этот вопрос. На удивление, в душе не было ни капли страха.— Нет, Френсис. Знаете, нет. Я уже не понимаю, где я, а где мир…

Тот странно посмотрел на Андрея, но промолчал. Булдаков мысленно улыбнулся. Им действительно овладело удивительное спокойствие. Даже переживания о гибели людей отошли на второй план.

«Нравственный хамелеон»,— обозвал он себя, прекрасно понимая, от чего пришёл такой покой. Они спустились по лестнице. Автоматика открыла двери, и Андрей вслед за Френсисом и вторым солдатом вошли в Святилище.

В пещере находилось пять человек. Среди прочих Булдаков заметил Сашу и полковника Штрея.

— Мы уже думали посылать за тобой,— произнёс друг.

— Спасибо. Ну, что, в путь? А то уже солнце начинает мигать. Наверное, прощается…

— Да, пожалуй.

— Лейтенант, Ларс,— просил Карл,— заряды установлены?

— Так точно, сэр,— ответил Френсис.— Подрыв произойдёт через…— он глянул на часы,— пятьдесят две минуты и пятнадцать секунд.

— Словно в этом есть смысл,— сказал Андрей.

— Действуем по инструкции,— ответил Штрей.— Возможно всё.

— Вы действительно думаете, что этот мир восстановится?

— Я ничего не думаю. В капсулу, советник,— нарочито официально сказал Штрей.

Андрей встал на площадку. Пройдёт всего немного времени, и уже ни один землянин не попадёт в этот мир. Даже естественный проход закроется навсегда. На мгновение внезапно пришедшая мысль напугала его: «А что, если, действительно, сейчас проход захлопнется…»

Не успел он подумать, как оказался на вершине горы. Андрей с удивлением озирался по сторонам: неужели его забросило не туда?!

— Ничего страшного не произошло,— прозвучал знакомый голос сзади. Булдаков обернулся.— Прости, у меня не было времени, пришлось в самый последний момент действовать. Мне пришлось поймать тебя в момент перехода и растянуть это мгновение в бесконечное количество раз, поэтому, сколько бы мы здесь не говорили, никто этого не заметит.

— Что тебе нужно от меня, Эра?— настороженно спросил Андрей. Он чувствовал дискомфорт: слишком всё неожиданно произошло. Впрочем, он уже начал успокаиваться.

— Разрушающийся мир также опасен для меня, как и для вас всех.

— И я нужен как транспорт?

— Это наша проблема. Мы не можем переходить, не будучи в теле. Разумеется, это тоже информация, но она вторичная. Вы такую называете материей.

— Как же ты прыгала из мира в мир до этого?

— Таким же способом. Когда вы уходили из мира в прошлый раз, вы видели проекцию меня, но я на самом деле была в сфере. Обман зрения. Вы не заметили, что я двигалась с той же скоростью, в то время, как весь остальной мир вы видели, словно в замедленной съёмке.

— Да, припоминаю…

— В этот момент, я слегка нарушила правила мира Фэви. На маленькие хитрости у меня всё-таки хватает сил (как сейчас). Обратно вернулась тем же путём, только мой симбионт не знал об этом. Как думаешь, чтобы он ответил, если бы в голове появился голос?— опережая вопрос, ответила Эра.

— И то верно,— улыбнулся Андрей.— Но ведь и сейчас ты могла просто тихо и незаметно пройти вместе со мной и не тратить уйму энергии, ведь, я так понимаю, для тебя этот визит обошёлся дорого.

— Точно, хотя не намного больше, чем если бы я «прошла» тихо.

— А раз так, то…— подвёл он.

— …то мне нужно тебе кое-что сказать. Точнее предупредить,— добавила Эра.— Как ты думаешь, зачем Фэви тратил столько сил на Дину?

— Дина?— тупо переспросил Андрей.

— Ты думал об этом?

— Да, но не пришёл ни к чему определённому,— ответил Андрей. Он уже начал беспокоиться.— Неужели Фрэнк был прав?

— Прав,— твёрдо сказала Эра.— Это бомба замедленно действия — так задумал Фэви. Страховка на случай провала.

— Почему ты не сказала раньше?

— Я узнала лишь несколько часов назад. Мне пришлось опуститься на самые глубокие информационные слои, где не установлена никакая логика мира. К самой её сердцевине. Там я считала всю память мира, считала и замысел Фэви.

— Так теперь ты знаешь всё об этом мире?

— Абсолютно всё. «Внутри» меня есть зародыш этого мира. Теперь я буду всегда носить его с собой.

— Зачем он тебе?

— Фэви проявил не дюжую творческую силу. Как думаешь, создать мир легко?— спросила Эра. Андрей счёл этот вопрос риторическим. Так же он заметил, что она уже приноровилась к его мышлению и говорит простыми словами.— Кончено, нет. Это опыт, опыт Вселенной, части Разума, и он должен быть сохранён. Эта копия должна храниться не только у Фэви в памяти, но и для грядущих поколений разумов в Банке Данных на случай, если он захочет уничтожить свою память.

— Разве она не остаётся в Информационной Матрице?

— Нет, это мир не входит в нашу Вселенную. Его уникальность в том, что он и образует новую Вселенную. Понимаешь? Фэви не просто творец, он — Бог своего мироздания, отличного от нашего.

— Звучит громко. Я не знаю общей расстановки сил в этой… борьбе, потому ничего не могу сказать,— ответил Андрей.— И куда пойдёт этот опыт? Должен же быть смысл в его накоплении.

— Безусловно, смысл есть. Вселенная живёт от цикла к циклу. Это развивающийся самоосознающий организм. Он хочет понять, что он есть. Для этого существуем все мы. От цикла к циклу бесконечности в обе стороны воображаемого времени. Я говорю воображаемого, так как для него не существует понятия времени. Время придумано им для нас, а мы разовьём это понятие дальше.

— Если экстраполировать такие соображения для нас, то цель наша — самосознание, саморазвитие.

— Для этого и существует разум, как возможность осознания себя. Он не подчиняется отведённым законам, он может менять их. Таким образом, Вселенная сама не знает к чему придёт.

— Но какую роль здесь играет Дина? И как она может помешать, ведь мы так и не понимаем, что конкретно хочет Фэви. Я понимаю, что он боится распространения технологии телепортации на Земле.

— Да,— улыбнулась Эра. Сейчас она смотрела на него, как мать на ребёнка. Наверное, для неё он таковым и был.

— Как Дина может сорвать распространение? Это невозможно.

— Да,— снова ответила Эра.— Ну, мне пора. Я думаю, мы в ближайшее время не встретимся.

— Почему? Я буду только рад.

— Кто знает, может я и не права. Мне было приятно встретиться с таким любопытным разумом. Успехов в вашем выборе.

— Надеюсь, я заплачу не очень высокую цену за него.

— Пусть тебя не волнует это. Счастье бывает разное,— она слова улыбнулась, помахала рукой.

«Что она имела в виду?»— подумал Андрей и понял, что уже находится в капсуле телепортации.

Глава 4

27 мая 2114 года.

Космодром ФКА, мыс Канаверал.

Официальное письмо, разрешающее запуск гипердвигателя пришло, когда Кэтрин придумывала очередную многоходовую комбинацию, которая бы позволила растормошить чиновников. К счастью, теперь её мучения закончились. Она даже и в страшном сне не могла подумать, что ей придётся биться с начальством, чтобы запустить уже готовый проект, призванный поднять технологический уровень на недосягаемую доселе высоту.

Сейчас челнок с гипердвигателем на борту находился на орбитальной космической станции «Фаэтон», где уже установлено всё оборудование. Запуск планировался на 28 мая, на 14:10 по калифорнийскому времени. Осталось только подняться на орбиту.

За сто пятьдесят лет космической эры на смену традиционному способу пришёл ещё один: космический элеватор. Нанотехнологии позволили создать материал с уникальным соотношением прочности к плотности. С его помощью был создан трос, прочность которого в сто сорок раз превышала прочность обыкновенной стали. Трос соединял Землю с орбитальной платформой, висящей на геостационарной орбите. Таким образом, космический элеватор стал реальностью и доставлял практически все грузы на орбиту. Аналогичные лифты расположились на острове Куру, на Байконуре и в других ключевых космодромах.

Подъёмник весил около двух тонн. В нём имелись отделение для груза и отсек для людей. Фактически по оснащённости он не уступал космическим кораблям, ведь подъёмник должен подниматься в космос.

Кэтрин первый раз пользовалась скафандром. В принципе, он не очень стеснял движения, и его можно было даже назвать удобным. Раньше Кейт думала, что они тяжелее, но оказалось, что нет: всего пятнадцать килограмм.

Кэтрин вошла внутрь кабины и осмотрела её. Ничего экстраординарного на первый взгляд не заметила. Кресла расположились вокруг центра. Она ещё ни разу не бывала в космосе и испытывала некоторый страх перед первым посещением. Вместе с ней на станцию «Фаэтон» отправлялись Майкл Хоссеби, как начальник проектного отдела, Артур Хезби, как начальник СБ проекта, и ещё несколько сотрудников, ответственных за функционирование аппарата. Ещё один человек не относился к проекту гипердвигателя напрямую, он провожал людей до платформы и был обязательным участником подъёма на орбиту для новичков.

— Итак, пристегнуться обязательно всем,— напомнил инструктор. В принципе, Кэтрин знала технику безопасности при подъёме, но всегда лучше в таких случаях перестраховаться.— По мере подъёма сила гравитации будет снижаться, возникнут неприятные ощущения. Возможна тошнота и рвота. Пакетики все знают, где?

— Да,— ответили новички.

— На левой лямке ремней безопасности,— всё-таки напомнил инструктор,— забрала опустить.

— Так ещё никуда не поехали,— сказал Майкл.

— Мы никуда не поедем, пока я не проверю герметичность ваших скафандров и прочность ремней.

— Что бывали случаи разгерметизации подъёмника?

— Один раз случилось…

Хоссеби заметно нервничал.

«Может быть, у него ещё боязнь высоты»,— подумала Кэтрин. Инструктор тем временем проводил последнюю проверку. Кажется, его всё устроило. Он сам сел в последнее свободное кресло и приготовился к старту.

— База, экипаж готов к пуску,— произнёс инструктор.

— Вас понял. Старт через тридцать секунд,— ответили ему.

Кэтрин ощутила, как напрягся Майкл, хоть они и не сидели рядом.

«Опять фокусы сознания»,— решила она, и в этот момент почувствовала, как увеличивался вес. Подъёмник загудел и пришёл в движение. Ускорение вдавливало людей в противоперегрузочные кресла. Земля уходила вниз. Кэтрин посмотрела в иллюминатор. Ей захотелось увидеть родной дом или хотя бы город. Мыс Канаверал и Уэст-Палм-Бич находились в одном штате, не так уж и далеко. Но, увы, это невозможно. Можно только подняться выше и разглядеть весь полуостров…

Вскоре лифт разогнался до двухсот километров в час, и ускорение не перестало чувствоваться, на его смену пришла болтанка. Малейшее дуновение ветра трясло капсулу с людьми. Подъёмник поднялся над облаками и продолжал своё движение. Вокруг проходила граница между голубым цветом Земли и чёрным цветом космоса. Кэтрин заметила, что трос заметно наклонился. Это не было вызвано порывами ветра, как мог бы подумать неосведомленный человек. Сила Кориолиса производила к такому эффекту. Кэтрин перестала смотреть и закрыла глаза. Путешествие должно занять около двух часов…

Внезапно Кэтрин поняла, что стоит на берегу моря, и кто-то очень зло смотрит на неё со спины.

— Понятно,— сказала Кейт.— Я уснула. Что тебе нужно? Нет от тебя покоя ни днем, ни ночью.

— Вы всё-таки решили поиграть с огнём,— не отреагировал на её выпад Фэви. Кейт повернулась. Лицо собеседника было искажено злобой. Такое резкое проявление эмоций у него девушка видела впервые.

— Зачем тебе это надо?

— Мне? Вы зашли в те области знаний, куда нельзя заходить существам вашего уровня. Эта технология станет вашим некрологом.

— Как для Древних?

Фэви замолчал. В его глазах Кейт прочитала боль.

— Как для них,— ответил он.

— Кто они?

— Они? Моё прошлое,— ответил Фэви. Он был сегодня на редкость человечен. Взгляд Фэви был тускл. Стоящий образ напоминал утомившегося работника, нежели сверхсущество, способное создать мир. Он устало опустился на песок.

— Ещё одна неудачная попытка создать мир?

— Нет. Эта попытка не была неудачной. Я хотел создать идеальный мир, который бы не привёл к катастрофе, но разум слишком неподконтролен. Я пытался избавиться от невозможности просчитать реальность, от способности разума искажать Генеральную Линию Истории.

— Ты хотел написать свою историю и просто пустить людей по программе?

— Да, они не должны иметь волю. Они должны следовать инструкциям, которые приведут их к процветающему строю, к счастью.

— Но к чему это привело,— в памяти всплыли картины арены.— Нежели ты хотел этого?

— Нет, я не хотел,— Фэви встал.— Сейчас, после крушения моего мира, я пытаюсь понять, в чём был просчёт. Всё было выверено с точностью до сотых долей процента. Вероятность благополучного исхода была 99,99%! Ты понимаешь это?

— Понимаю. Ты не смог заглушить волю людей. Не заглушил их способность выбирать свой путь.

— Путь бесконтрольного разума ведёт только к катастрофе. К ней идёте и вы сейчас. Вы даже не предполагаете, что у вас в руках!

— Что?— спросила Кэтрин.

— Вы работаете на информационном уровне. Вы уже можете создавать Вселенные и разрушать миры, вы можете изменить законы физики, вы можете всё! Понимаешь?! Абсолютно всё. Стоит сделать ещё один шаг…

У Кэтрин по телу пробежали мурашки. Она ещё не до конца осознавала, что говорит Фэви, но даже крупицы было достаточно, чтобы прийти в ужас.

— Ты можешь гарантировать рациональное использование таких возможностей? Вы готовы к этому?

— Почему ты говоришь об этом сейчас?

— Вы не должны знать своё будущее, вы не должны выходить за рамки…

— А кто определил эти рамки? Кто?

— Рамки диктует История. Цивилизации, которые перешагнули свой порог, уничтожаются. Так было с моей,— он замолчал и внимательно посмотрел на Кэтрин.

— Ты стал человечен, Фэви. Ты боишься, у тебя появились чувства…

— Брось,— отмахнулся он.

— Даже сейчас,— улыбнулась она.— Ты очень похож на запутавшегося человека.

— Я? Как ты можешь судить обо мне?!— он в одно мгновение оказался рядом.— Ты хочешь увидеть моё прошлое и ваше будущее?— внезапно спокойно спросил он.

— Да,— ответила Кэтрин.— Покажи, как ты выглядел на самом деле.

— Не испугаешься?

— Нет,— ответила она.— Уверена, нет.

— Хорошо. Я дам вам шанс исправить всё самим. В принципе, мы похожи на вас…

Фигура Фэви стала нечёткой, размазанной, но через секунду приняла осязаемость. Перед девушкой стоял гуманоид. Метра два ростом, длинные руки, кожа чуть бугристая жёлто-розового цвета. Череп длинный и вытянут вверх, отчего лицо казалось растянутым. Черты лица смазаны: над небольшим ртом можно было увидеть две дырки, но нос не выделялся. Глаза выглядели щёлками. Пожалуй, единственной заметной чертой выглядели скулы.

— Я открою для тебя глубинные слои своей памяти. Ты почувствуешь и увидишь всё, что чувствовал и видел я,— сказал Фэви, и мир рассыпался тысячами брызг…

* * *

Пятьдесят тысяч лет назад…

Родное лиловое солнце стало лучшим будильником. Очередной день пройдёт в погоне и никакого спокойствия и умиротворения.

«Ох уж эти сумасшедшие Повстанцы. Никогда не понимал, что им нужно»,— подумал Фэви, поднимаясь с кровати.

«Свет»,— мысленно скомандовал он. Кибермозг дома мгновенно выполнил команду.

За окном шелестели деревья — ветер играл их блестящей листвой. Фэви всегда любил покой и предсказуемость, но служба в Надзоре беспорядочно подносила сюрприз за сюрпризом. Хотя с другой стороны он очень гордился своей работой Старшего Наблюдателя, которая говорила о высоком положении в обществе: большая честь служить на благо единого общества, отстаивать единую линию движения всех народов планеты Ернана.

Фэви встал с кровати, быстро прошёл через ванную, отделяющую спальню от гостиной. Тех нескольких мгновений хватило, чтобы тело очистилось от остатков сна и привелось в порядок. Затем подчинённые кибермозгу автоматы потоком частиц сформировали на нём одежду, а спальную удалили. Что говорить, а отдельный дом с электронным хозяином имел множество плюсов и экономил время.

В гостиной на столе уже стоял стаканчик хозили, блестящая трубочка приглашала выпить. Напиток зарядил его энергией на весь день. Не сбавляя скорости, он вышел на улицу. Гравилёт уже ждал его на своём месте. Можно было отправляться на работу.

Фэви поднял бесшумную машину в воздух и направил её в сторону города. По дороге он вызвал штаб-квартиру Надзора. На экране появилось лицо Надзирателя Фенеса.

— Утро доброе,— сказал Фэви.

— Привет.

— Какие новости о наших друзьях?

— Да ничего нового. Пытаемся вычислить их базу, но они хитро искажают информационное поле. «Проваливаются» каждый раз, как только мы приближаемся к ним.

— Понятно. Что ещё?

— Были зафиксированы попытки взлома старых сетей. Компьютеры ещё времён Первого Рывка.

— Это ещё что за антиквариат двухсотлетней давности?..— усмехнулся Фэви.— Что они хотели?

— Не знаю, но попытка прошла успешно,— мрачно сказал Фенес.

— Что там хранится?

— Без понятия. Это древние цифровые сети, связанные с цепью бункеров в разных частях планеты. После Революции доступ к ним был закрыт, коды утрачены, да и протоколы взаимодействия компьютеров тоже неизвестны.

— Ну, вот… начали жизнь с чистого листа,— проворчал Фэви.— Молодцы, нечего сказать.

— Ты подвергаешь сомнению действия Генералитета?

— Нет,— поспешил ответить Фэви.— Старые данные нужно было сохранить, на всякий случай.

— Тогда было тяжёлое время…

— Знаю-знаю. Сам бы, наверное, так поступил. Ничего, разберёмся. Ждите, буду скоро. Я почти в городе.

Экран погас. На горизонте уже можно было заметить высотные здания. Столица планеты, самый крупный город за Ернане, потрясала своими архитектурными изысками. Полмиллиона ернанцев проживало и работало здесь. Центры производства, истории, храмы культуры. Никогда ещё цивилизация не достигала таких высот. Жизнь била ключом. Гравилёт пролетел над пригородной зоной, усеянной небольшими домами. Внизу уже стартовали другие машины и уносили своих хозяев. Затем он сделал круг над куполом штаб-квартиры Надзора и сел на посадочную площадку.

В голове раздались слова компьютера: «Доброе утро, Старший Надзиратель Фэви. Ваш допуск проверен и подтверждён».

Он вышел из гравилёта и направился к камере телепорта. На крыше их располагалось две. С её помощью можно с одинаковым усилием оказаться в рабочих стенах и на другом конце планеты.

«Крыло Внутреннего Надзора»,— скомандовал он, когда вошёл.

«Выполнено, приятного рабочего дня»,— донеслось в ответ.

Как только он вошел в холл, сразу же увидел Фенеса.

— Ну, что? Есть уже успехи?— спросил Фэви.

— Есть, но немного. Ты звонил пять таймов назад. Кибермозг просканировал и составил схему бункеров, к которым был запрошен код.

— И что там?

— Да я только что по телесвязи получил доклад,— ответил Надзиратель Фенес.

— Узнаем вместе,— кивнул Фэви.— Что ещё?

— Ничего.

Они уже направлялись в информационное крыло здания. Мимо проходило множество ернанцев. Эмоциональный фон у всех был спокойный и уверенный — обычная деловая обстановка. Проходя мимо автомата, Фенес остановился.

— Выпью чего-нибудь. С подъёма ничего не пил,— сказал коллега.

— А я успел поесть.

— Везунчик. Наверное, хорошо жить за городом?

Автомат выплюнул бутылку. Фенес отковырял пробку, выкинул её в утилизатор и вытянул трубочку.

— Мне нравится,— ответил Фэви.— Если хочешь, закажи себе такой же дом. В таймах десяти полёта от города.

— Да ладно,— потягивая хозили, сказал Фенес.— Мы там всё равно только на ночь останавливаемся. Профессия у нас такая. Вот я знаю, что ты любишь покой. Что тебя держит в Надзоре?

— Мне нравится эта работа. Нравится быть в курсе всех событий, нравится осознавать, что я делаю много полезного для Общества.

— Стал бы информатором. Писал бы о культуре, о теории Логики, науке. Что скажешь?

— Приходила такая мысль, но смена профессии сложная вещь. Мне хорошо здесь. Да и пока не покончу с Повстанцами, я не могу уйти. Нужно довести дело до конца. А потом… будет видно. Я не загадываю.

— Тебе виднее. Я лишь предложил.

Дверь в информационное крыло открылось. Сейчас в просторном помещении работало всего несколько ернанцев, а потому зал казался пустым. Магнитопроектор не работал. Даже гул вентиляторов охладительной системы кибермозга удалось различить, настолько здесь было спокойно.

Среди работников Фэви узнал и Фаена, главного инженера, а так же Нару, ведущего инженера-программиста. Нара была весьма симпатичной женщиной и, учитывая конструктивный ум, привлекала внимание многих мужчин.

«Интересно, кому компьютер порекомендует её»,— подумал Фэви и поймал себя на мысли, что почему-то хочет, чтобы именно его назвал Генералитет. Странное и нелогичное чувство. Какая разница, кто. В мире полно и других прекрасных ернанок.— «Но ведь она пока не подала заявку на рассмотрение кандидатуры. Интересно, почему?..»

Фаен послал приветственную мысль. Вошедшие ответили тем же. В принципе Фэви, как и большинство других, телесвязью пользовался не так часто. Да, это был удобный способ передачи информации, и им любила пользоваться молодежь, но почему-то старые привычки с трудом прогоняются из памяти.

— Фенес говорит, что вы составили карту бункеров.

— Да,— ответил инженер,— сейчас.

Он подвёл гостей к магнитопроектору, провёл ладонью над его поверхностью. Микроскопически частицы окрасились разным цветом и образовали карту планеты. По центру виднелся один крупный материк, на западе и юге — череда островов. В центре океана выделялся крупный остров Естала, а полярные шапки блестели своей белизной.

— Итак,— начал Фаен.— Вот эти бункеры,— на карте горели восемь точек. Пять были разбросаны по материку, один на острове Естала и ещё два на малых островах.

— Единственный способ узнать, что там — побывать в них,— сказал Фэви.

— Это можно устроить,— поддержал его коллега-Надзиратель.— Десять-двадцать таймов на сборы, и мы там.

— Можете дать нам карту этих бункеров?

— Сейчас сделаю,— ответил инженер,— спутники с орбиты просканировали эти области…

Фаен достал небольшой планшет со встроенным сканером, которые обычно использовались наблюдателями-оперативниками, подключил его к терминалу и перенёс в микрокомпьютер данные.

— Готово,— сказал он.

Фэви принял планшет и включил его. На экране появилась схема туннелей. Были так же области, закрашенные зеленоватым туманом.

— Радиация?— спросил он в недоумении.

— Да, небольшая. Ненамного превышающая норму, поэтому защитные костюмы не понадобятся.

— Хорошо, что небольшая. У вас пока всё?

— Да,— ответил инженер.— Успехов вам!

— Спасибо!

Уходя, Фэви ещё раз взглянул на Нару, которая что-то внимательно рассматривала на своём рабочем терминале. Дверь захлопнулась, и они направились в транспортный отсек. Проходя мимо утилизатора, его коллега избавился от упаковки и что-то начал говорить, а Фэви постоянно думал о Наре. Нет, странное какое-то ощущение не покидало его, когда он видел эту ернанку. Откуда оно проистекало, узнать было решительно невозможно. «Это какой-то атавизм»,— понял Фэви.— «Никому ненужный атавизм. Вот зачем он мне, если я от этого ничего не имею? Только отвлекает от работы, мешает. Просто не надо обращать внимания»,— решил он, но понял, что, сколько бы он ни пытался не думать, возвращается снова.— «Это как в том парадоксе: пытайся не думать о чём-то и ты будешь думать об этом, хотя бы для того, чтобы убедить себя не думать».

В голове кольнуло.

— Ты меня совершенно не слушаешь,— сказал Фенес. К тебе даже по телесвязи не достучаться.— Мне отвечают, что абонент занят. Ты о чём так напряжённо думал?

— Неважно,— ответил Фэви и, осмотревшись, понял, что они уже походят к транспортному крылу.— Извини, что ты сказал?

— Я рассуждаю на тему, что мы можем противопоставить этим фанатикам.

— Повстанцами? Да их лечить нужно,— отмахнулся Фэви.— История доказала нашу правоту: никаких войн, взлёт культуры, а они что творят? Рушат, уничтожают, убивают. Называют себя Повстанцами. Значит, восстают против чего-то? Против безупречной системы, которая сделала всех нас счастливыми, которая избавила нас от всех нужд. Ненормальные, это больные ернанцы. Очень больные…

— Я по телесвязи вызвал боевую группу. Полетят с нами.

— Да, верно,— согласился Фэви.— Вот если бы не эти сумасшедшие, про оружие вообще можно было бы забыть.

— Ну, большинство ернанцев и не знают, что это такое,— сказал коллега.— Зачем разрушать, когда можно созидать, верно? Не понимаю я их.

— Сумасшедшие. Что ты от них хочешь…— вздохнул Фэви.— Через сколько БГ будет здесь?

— Через таймов десять.

Дверь открылась. Транспортное крыло располагалось в центре здания и имело небольшую взлётно-посадочную площадку и два порта телепортации крупных размеров. Отсюда можно было прыгнуть в любую точку планеты и космоса, имея верные координаты и соответствующую машину — второго порта на другом конце не требовалось в отличие от стандартных телепортов. А если оставаться на месте, то порт может, запомнив координаты, вернуть тебя обратно на платформу, либо снова закинуть на любой объект.

Вдоль стены стояли летательные аппараты разных конструкций и назначений: легковые гравилёты, транспортные, грузовые. Серые корпуса и чёрные тонированные стёкла всегда зачаровывали Фэви своим величественным видом.

В космос надзиратели не собирались, потому выбрали один из двух транспортных гравилётов среднего размера, такой, чтобы уместился в шлюзе бункера. Зачем взламывать двери, если можно оказаться сразу на месте, а затем с помощью того же порта вернуться обратно? После небольшой консультации о точке телепортации, они выбрали бункер на острове Естала, и Фэви передал координаты оператору.

Боевая группа под командованием Надзирателя Фкаана собралась за заявленное время — долго ждать не пришлось. Военные всегда отличались пунктуальностью, хоть размеренный ход жизни расслаблял большинство ернанцев. Даже Фэви, покопавшись в себе, подумал, что, наверное, сильно отличается от Наблюдателей первого поколения: преступности нет, вот только эти ненормальные, больные ернанцы…

«Ничего, всех изловим и вылечим»,— подумал он, усаживаясь в гравилёт, и посмотрел на бойцов. В руках каждый из них держал обычный трёхрежимный бластер. Рукоять оружия доходила им до запястья: удобное и лёгкое в обращении. Фэви умел им пользоваться. В требованиях к профессии Надзирателя так и написано: «Владение оружием обязательно». В принципе и гравилётом он управлялся неплохо, потому что часто летал, не пользуясь автопилотом.

Фэви сел в кресло пилота. Никто возражать не стал. Для того чтобы ввести в курс дела коллег из боевой группы, не потребовалось много времени: они уже давно знали своего врага, сталкивались с ним не раз, и известие об очередной вылазке фанатиков никого не удивило.

Фэви мягко поднял транспортник и повёл в ручном режиме к порту. До него было всего сто линий. Он вывел машину в центр крыла и развернул хвостом к взлётно-посадочной площадке (порты располагались в противоположной стороне). Гравилёт мягко и бесшумно проплыл над техниками и мимо других машин к кольцу порта. Когда компьютер указал, что транспорт завис точно по центру и умещается в сферу телепортации.

— Диспетчер, пакет координат номер 233-324-56,— произнёс Фэви.— Я готов. Запускайте.

— Вас понял.

Два кольца сферы начали подниматься. Зависнув примерно на высоте, где находилась кабина, стали вращаться. Фэви несколько раз видел, как работает порт: механизмы телепортёра создавали необычное гудение. Почему-то оно благотворно сказывалось на его настроении, но сейчас здесь, в кабине, звукоизоляция не позволяла ему слышать этот мерный гул. Кольца набрали такую скорость вращения, что слились в один серый фон. Мгновение и гравилёт уже виселл внутри одного из ангаров бункера. Здесь было темно, но сканер явно указывал границы и проецировал их на фонарь кабины.

Фэви посадил гравилёт и открыл шлюз.

— Сканер говорит, что электричество есть. Свет зажигать не будем, он нам ни к чему,— сказал Надзиратель Фкаан.— Вы останетесь здесь.

— Пожалуй,— согласился Фэви. Фенес тоже согласился: не имея должного оборудования в кромешной темноте можно было сломать себе хребет.

— Сканеры не показывают здесь чьего-либо присутствия,— добавил командир.— Возможно, они скрылись за информационным фантомом.

— Будем надеяться, что никакого соединения точек пространства они не делали.

Бойцы рассыпались по ангару, за ними последовал и командир. Фэви оставался с ними на телесвязи. Фенес на всякий случай заблокировал шлюз: повстанцы могли появиться прямо в ангаре. Правда, с таким же успехом они могли прыгнуть и в транспортник, а потому коллега закрыл и дверь кабины.

Из ангара вниз уходил длинный туннель. В двери бластер легко вырезал отверстие. Пока ничего не мешало продвижению бойцов.

«Наверное, здесь их и нет»,— подумал Фэви.

«Старший Надзиратель»,— прозвучал в голове голос инженера Фаена.— «У меня есть важное для вас сообщение».

«Говори».

«Тайм назад со мной связался вождь Повстанцев, Ларав. Он хотел передать вам сообщение».

«Да, соединяй. Переведи поток на проектор гравилёта. Попытайтесь вычислить, где он находится».

«Разумеется»,— ответил Фаен.

— Что случилось?— спросил Фенес.

— Предводитель Повстанцев хочет поговорить,— ответил Фэви.

Коллега удивлённо посмотрел на него, но не успел прокомментировать, поскольку в этот момент возникла голограмма. Она отобразила ернанца солидного возраста, но не старика. Они ещё никогда не говорили. Два извечных врага: бунтарь Ларав, чьё имя звучало весьма странно для любого цивилизованного гражданина, и Фэви, блюститель спокойствия.

— Рад тебя приветствовать, мой лучший враг,— сказал повстанец.

— Здравствуй. Чем заслужил такую честь? Неужели мы наступаем на пятки?

— Признаюсь. Мой звонок не лишён некоторой доли опаски за своё предприятие.

— Ты в действительности так выглядишь?

— Да, можете запоминать.

— Я почему-то подумал, что ты решил показать своё истинное лицо, а не стал скрываться за маской.

— Теперь это уже не так важно, мой лучший враг,— ответил Ларав.— Давай перейдём к делу. У меня будет просьба к тебе: останови боевую группу, иначе всё закончится, так и не начавшись.

— Что ты имеешь в виду? Почему я должен это делать? Неужели ты в этом бункере?

— Останови их, я скажу.

Фэви усмехнулся: «Ну да, конечно. Ловкач» и передал Фкаану по телесвязи мысль: «Руководитель подполья здесь. Мне он нужен живым. Быстрее, пока он не ушёл».

«Исполним, Старший Надзиратель»,— ответили ему.

Второе сообщение предназначалось инженеру Фаену: «Он на этой базе. Ищите пространственный карман! Ищите, он должен быть!»

— Хорошо!— видимо, поняв, что Фэви сейчас делает, сказал Ларав.— Не хочешь так, будет иначе. У меня в руках оружие…

— У моих ребят тоже…

— Ты до сих пор не понял, что это за бункеры? Бедняжка,— снисходительно сказал повстанец,— вы утратили данные о своих силах. Это бункеры: шахты управления ракетами с термоядерными боеголовками. Не слышал о таких?

— Слышал…

— Удивительно, но некоторые ещё на ходу. Запас прочности у нашей техники воистину колоссален. За два столетия многое износилось, но мы заменили вышедшие из строя части на свои разработки…

Фэви и не предполагал, что у Повстанцев есть лаборатории. Пока никаким образом это не проявлялось. Да, были похищения из производственных комплексов, кража технологий, но он никогда не думал, что реально можно создать научный комплекс, который бы не зафиксировала ни одна система сканеров.

Тем временем Ларав продолжал:

— …Так вот, ты должен понимать, что в моих руках сила. Страшная сила, способная уничтожить Ернану.

— Но ты этого не сделаешь,— уверенно сказал Фэви.

— Нет?

— А зачем уничтожать себя и своих детей? Зачем эта борьба, в которой не будет победителей. Верно я говорю?

— Разленились вы, абсолютно,— твёрдо заявил повстанец.— Даже ваш Надзор. Вот это,— голограмма показала, что в руках он держал какую-то коробочку,— пульт управления всеми ракетами. Сегодня мы взломали систему защиты. Вы уже это, наверное, зафиксировали, иначе вас бы здесь сейчас не было. Мы нацелили ракеты на все крупные города. Даже не по одной ракете. Многие бомбы готовы к телепортации в любую точку планеты. Этот залп сметёт всё, что было построено руками ернанцев. Сотрёт их самих, сотрёт жизнь на этой планете. Отведи своих людей, иначе я нажму на кнопку.

— Что это даст тебе? Разве ты не можешь просто уйти?..

— Могу, но я хочу продолжить диалог здесь и сейчас.

Фэви понял: он оказался прав! Ларав здесь, в этом бункере!

— Продолжай,— сказал Старший Надзиратель.

— Я хочу сменить курс нашего развития, мой лучший враг. Вы знаете, на что мы стали похожи?

— Нет.

— А я скажу вам. На растения, на одомашненных животных. Мы стёрли все различия…

— «Различия рождают неудовлетворённость, неудовлетворённость рождает зависть, зависть рождает войну»,— процитировал Фэви отрывок из «Науки Жизни».

— Я слышал об этом бреде,— отмахнулся Ларав.— Вы считаете нас сумасшедшими.

— Разве то, что ты сейчас предлагаешь, не сумасшествие?

— Сумасшествие? Возможно… Возможно. Может быть, я действительно безумен, но это вы сделали меня таким! Вы, и ты и любой подобный тебе!— Ларав уже кричал.— Вы стёрли все различия между ернанцами, утратив свою уникальность, утратив внутреннюю силу, следующей за этой уникальностью. Взгляните на себя! Что ты хочешь? О чём ты думаешь каждый день. У вас даже имена начинаются на одну букву: у мужчин на «Ф», у женщин — на «Н». У вас даже фамилий нет! А все географические названия у вас на «Е». Куда делись исторические названия?! Где слова Лаувира, Нивания? Слышал о таком? Не думаю. Вы их просто забыли, вычеркнули из своей памяти раз и навсегда. Вы всегда едите одну и ту же пищу, потому и состоите из одного и того же. Вы утратили способность любить, ненавидеть…

— Не правда, мы любим наш мир,— возразил Фэви. Да, он чувствовал неразрывную связь с обществом.

— Почему-то я вам с трудом верю. Вы знаете, что такое ненависть?! Вот я к вам испытываю ненависть, а вы ко мне — нет. Вы похожи на сытых довольных лангов, которые пасутся на лугу…

Ларав на секунду замолчал, а затем продолжил:

— Когда вы делали в последний раз открытия?.. Когда вы летали в последний раз от звезды до звезды?.. Первый рывок провалился. Да, техника была не такая, как сейчас. Триста лет назад ещё не умели делать настолько хорошие корабли. Второй рывок вывел нас к звёздам, но через десять лет началась ваша Культурная Революция и всё остановилось. Зачем желать неба, если есть сытая земля. А как же дух авантюризма? Вы думаете, что вы счастливы? Нет, вы не знаете, что такое счастье.

— А взорвать всех нас, счастье?

— Это сложно,— кажется, Ларав успокоился.— У меня уже нет выбора. Вы тесните нас. Мы теряем своих людей быстрее, чем появляются новые. Попадая в плен, ернанец выкладывает всё, что знает, а затем следует ваша промывка мозгов и он уже перестаёт быть самим собой.

— Мы лечим его…

— Вы знаете,— кажется, Ларав пропустил реплику Фэви,— что повстанцы боятся больше плена, чем смерти?!— вождь снова ненадолго замолчал.— До поражения осталось не так уж и много времени. Ваша сила на много порядков превышает нашу, поэтому мы решили использовать ваше оружие против вас. Мы даём вам возможность изменить себя под страхом гибели. Если захотите, вы можете это сделать.

— Мы уничтожим вас,— сказал Фэви.— Ты не можешь просто так взять и убить два миллиарда ернанцев, ты не можешь уничтожить родную планету, родную историю, своих детей…

— Для меня вы чужие. Вы захватили умы, растоптали понятие жизнь. Моя планета была захвачена двести лет назад и уничтожена. Я не хочу, чтобы мои дети были такими как вы! Поверьте, смерть не самое страшное,— ответил Ларав.— Вы верите в Бога?

— Что это?— не понял Фэви.

— Вот… Вы возвели храмы своей культуре. Это некромантия. Вы уже мертвы. Мертвы двести лет.

«Да, мы нашли их!»— прозвучал голос в голове.

«Берите быстрее! Пульт у него. Он ключ!»

Ларав обернулся. Донеслись звуки бластерных выстрелов. На заднем плане засверкали вспышки.

— Вы не оставили мне выбора!— крикнул повстанец и пропал. Голограмма отображала пустоту.

— Чтоб его бездна проглотила!— прокричал Фэви. Его била мелкая дрожь.

«Где он?»— прокричал Старший Надзиратель Фаену.— «Вы отследили прыжок?!»

«Да, одна из старых станций на орбите».

«Кидай нас туда! Быстро!»

«Но у вас нет ни оружия, ни корабля…»— попытался возразить инженер.

«Быстрее! Брось нас в один из шлюзов! Как сможете, высылайте вторую боевую группу! Там разберёмся!»

«Я передам…»

Время тянулось невыносимо медленно.

— Вы думаете, он действительно нажмёт на кнопку?— спросил Фенес. Выглядел он прескверно.

— Не знаю. До сих пор не нажал, значит одно из двух: не смог либо у него пока нет возможности. Ну да, конечно! Станция! С орбиты он мог бы передать сигнал в любую точку планеты, а сейчас из-под земли — нет!— догадался Фэви.

— Что мы будем делать?

Фэви не успел ответить, потому что в этот момент он перестал чувствовать тяжесть. Гравилёт находился в шлюзовом отсеке древней космической станции. Более двухсот лет она летела вокруг планеты искусственным спутником, и теперь на неё снова ступила нога ернанца.

Фэви глянул на сканер. На голограмме отобразились переходы и отсеки. Несколько ернанцев находилось в противоположной стороне станции.

«Вот их основная база! Вот откуда они руководят своим заговором!»

Некоторые отсеки оказались разгерметизированными, поэтому Фэви по телесвязи попросил передать им кроме оружия ещё и скафандры. Он отстегнулся и хотел по привычке встать, но взмыл в воздух. Фенес тоже не избежал такой ошибки. Потребовалось немного времени, чтобы хоть как-то разобраться с невесомостью. Кто бы мог подумать, но здесь не было искусственной гравитации! Как дико! Ларав был не совсем прав. Фэви уже много раз был в космосе. Да, он не летал к соседним звёздам, но уже выходил неоднократно в открытый космос, поэтому тело быстро вспомнило навыки работы в невесомости.

«Нет, Ларав не прав. Мы не какие-то там ланги. Мы и историю знаем и технику хорошо… А он готов из простого нежелания проиграть уничтожить всех! Убить два миллиарда ни в чём не повинных ернанцев только из-за того, что у нас имена и названия стандартизированы. Сумасшедший»,— последнее слово он повторял много раз. Повторял когда в грузовой отсек им телепортировали скафандры и бластеры. Ждать боевую группу осталось таймов десять, и Фэви решил не тратить время, а попытаться задержать безумца самому. Да, он жаждал победы, здесь и сейчас!

Одевшись в скафандры, они вышли из свободно парящего гравилёта. Удивительно, как он ещё не ударился о стенку и не пробил обшивку.

«Будем надеяться, что этого не произойдёт».

Проплыв несколько секций, Фэви и Фенес оказались в тупике. За ним был вакуум. Они задраили шлюзовой отсек. Мысленные команды не привели ни к какому результату. Как откачать воздух, никто из них не знал, поэтому, прикрепив фалы за скобы и покрепче ухватившись за них, они выстрелили несколько раз в дверь. Воздух стал со свистом уходить в отверстия. Они держались за скобы и стреляли, стреляли, плавя старинный металл. Вскоре воздуха не стало, а через отверстие можно было пролететь. Главное, не задевать ещё горячие края.

Фэви проплыл сквозь отверстие и рассмотрел новый модуль. Слева зияла крупная дыра, через которую просматривались панели древних солнечных батарей. Наверное, когда-то станция столкнулась либо с космическим мусором, либо с небольшим астероидом. Ему пришла в голову довольно простая мысль: скорее всего, Ларав использует солнечную энергию, если они до сих пор работают, потому что знает: субпространственные источники энергии можно отключить на расстоянии. И как только боевая группа попадёт на станцию, она включит «глушитель».

«Тоже мне… нашёл дикого ланга».

Через дыру Фэви вышел в космос, пояснив свои намерения Фенесу. Толчок, и он поплыл к пластинам солнечных батарей. В иллюминаторе горел свет: работа повстанцев шла своим чередом. Он хотел выстрелить в батарею, но в последний момент что-то промелькнуло мимо него. Через мгновение — второй росчерк. Фэви понял: это выстрелы. Включив двигатели, он поспешил спрятаться за панелью солнечной батареи. Фенес несколько раз выстрелил в сторону врага. Пока коллега отвлекал противника, Фэви выстрелил пару раз в несущую конструкцию. Плазма переплавила провода. Теперь необходимо добраться до второй панели и тоже расстрелять её.

Фэви выстрелил несколько раз в иллюминатор. Стекло оплавилось и разлетелось брызгами. Воздух стал уходить, мгновенно кристаллизуясь. Ернанцы на станции засуетились. Фэви даже видел, как их фигуры проплывали в сторону шлюза.

«Ты собираешься мне помочь?!»— прокричал по телесвязи Фенес.

Фэви выплыл из заграждения и навскидку выстрелил пару раз. Враг ответил беспорядочной стрельбой.

«Мы здесь»,— прозвучал голос в голове. Прибыла боевая группа.

«Трое на станции, один — в космосе. Вооружён. Быстрее, нужно лишить их солнечной энергии»,— ответил Фэви и передал пакетом информацию.

Время играло против него. Повстанец в космосе сопротивлялся недолго. Затем боевая группа приступила к зачистке станции, свет на которой вскоре моргнул и погас. Бойцы работали грамотно, слаженно, но одного всё-таки зацепило плазмой, хоть и не серьёзно. Скафандр был повреждён, но рука осталась цела. Операторы на Ернане следили за каждым, поэтому раненного быстро телепортировали на планету: вакуум бы его добил. Наконец, операция завершилась. Они успели. Да, Фэви ощутил облегчение. Фенес поздравил своего начальника с успешным выполнением миссии и телепортировался обратно на планету, а Фэви ещё висел в космическом пространстве.

«Старший Надзиратель, вас вернуть?»— послышался голос оператора в голове.

«Нет, подождите. Я скажу, когда нужно».

Фэви смотрел на родной мир. Да, планета прекрасна. Здесь были тысячелетия истории: от диких времён до прихода Культурной Революции и становления линии Генералитета.

«И это он хотел уничтожить? Да, возможно, мы не совершенны. Даже наверняка, но мы почти достигли совершенства»,— подумал Фэви. В этот момент ему по телесвязи обратился командир БГ:

«Старший Надзиратель, мы не можем найти среди убитых Ларава».

«Что?!»— воскликнул Фэви. Командир что-то сказал, но Фэви его уже не слушал. Всё тело кололо от перевозбуждения. Он понял, что его переиграли: сюда телепортировался не Ларав, а кто-то из его подчинённых.

Он осознал, что произойдёт через несколько секунд.

Сзади находилась его родная планета, его Родина, его Дом. Теперь уже никто не в силах был что-либо исправить.

И он боялся… боялся повернуться и увидеть гибель своего мира. Он замирал от страха, хотя и чувствовал, что произойдёт это неизбежно. Все естество заполнял страх, ужас, ожидания конца.

Он слегка повернул голову, и в поле зрения попала старая космическая станция времён первого рывка. Плоскости древних солнечных батарей резко выступали из блестящего цилиндра корпуса. Синей краской на истерзанной временем и жёстким космическим излучением поверхности станции горели символы. Эти знаки — единственное, что останется от цивилизации через несколько секунд.

Он ожидал яркой вспышки, которая поглотит родную планету и превратит её в безжизненные обломки астероидов, смешает живое с мёртвым, словно его и не существовало никогда.

Наконец, он повернул голову. Взгляд выхватил голубой шарик планеты. Атмосфера дымчатым одеялом покрывала её тело. Сквозь белые пушистые облака нельзя было видеть материков, но там где они отсутствовали, явственно виднелась суша и океаны. Он чувствовал любовь к этому, пусть и несовершенному, но родному ему миру. Эту связь ничто не сможет разорвать, даже смерть. И тысячи лет истории сейчас должны сойтись в этой точке. Сейчас…

* * *

…Кэтрин осознала себя сидящей на песке. Эмоции и чувства передались свидетельнице тех далёких, но от этого не менее трагичных, событий. Кэтрин жила вместе с ним одним сознанием.

Её била дрожь. На её глазах умерла Земля. Была уничтожена Флорида, её родной дом смешан с грязью и пылью. Термоядерные взрывы рвали поверхность планеты, переворачивали горы, испаряя моря. Города тонули в адском котле…

Нет, нет, Земля жива. Отец и мать там. Нет, то есть здесь и сейчас. Они существуют, живы. Кейт с трудом собирала мысли. Она провела рукой по мокрому от пота лицу.

— Такая же участь ожидает и вас через некоторое время,— раздался голос Фэви.— Земля будет уничтожена… вами. Вашей жаждой власти, ради удовлетворения своих прихотей!— он уже кричал, словно этим хотел заглушить боль утраты Дома.— Эта технология позволила этому сумасшедшему уничтожить мир, а из-за порыва эмоций он стёр с лица Вселенной мой мир! Мою планету!!! Все, что я любил, хоть он и отрицал нашу возможность любить!

Фэви замолчал. Кэтрин почувствовала, что он стоит совсем рядом.

— Тогда я понял, что разум должен быть свободен от эмоций, избавлен от возможности выбора. Я плыл посреди космоса, я жаждал смерти, но не мог умереть! Ты не представляешь, как я хотел смерти! Я звал её, хотел отстегнуть шлем, но замок заело. Вселенная издевалась надо мной! Да, я снова сейчас во власти эмоций, но я не позволю им управлять собою, как позволил себе Ларав. Я избавлен от тела, но я наделён невиданной силой созидать.

— Как ты стал таким?— тихо спросила Кэтрин.

— Как? Цивилизация мертва. Она закончила свой путь. Я стал собирателем всех её знаний. Когда в предсмертной агонии я увидел свет, я обрадовался: мои мучения закончились, и меня ждёт небытие, но ошибся. Я оказался вне своего тела и понял, что помню всю историю своего народа, каждого его жителя. Всё, что сохранила память планеты за миллиарды лет. Разум — способность Вселенной осознать себя. Информационное поле планеты перешло ко мне как к наследнику мира Ернаны…— Фэви замолчал и отошёл чуть в сторону. Кейт, наконец, смогла подняться. Она внимательно слушала его.— Прошли тысячи лет скитаний и попыток понять. Тогда я пришёл к своим выводам. Я стёр часть памяти, забыл мусор, оставив только самое ценное. И как только научился работать напрямую с информационной матрицей, я создал свой мир. В тот момент я уже знал о существовании вашей цивилизации. Она была ещё дикой и примитивной. Вы вели войны, возникло множество религий, культов. Империи создавались и рушились… Я выбрал лучших людей. Я создал портал, соединяющий ваши миры. Я рассчитал всё, учитывая нашу историю, пытаясь избежать ошибок прошлого. Я есть живое воплощение Ернаны! Я умер вместе с ней, но я жив, нося её историю в себе.

— Ты решил создать мир, с заданной историей, но к чему это привело…

— Я знаю. Где-то был просчёт. Я не знаю, где, но я выясню. А пока я не хочу допустить гибели вашей цивилизации. Вы идёте тем же путём, только не знаете будущего. Сейчас ты видела и прошлое, и будущее одновременно.

— Ты не спросил моего мнения.

— Мнение? А он спрашивал мнение двух миллиардов ернанцев, когда смёл всех нас?!— Фэви в одно мгновение оказался так близко, что Кейт отшатнулась от неожиданности.— Думаешь, вы не такие?! Да точно такие же! Законы разума идентичны во всех уголках Вселенной! Установлены раз и навсегда!

— Я не хочу в это верить!

— Верить не нужно. Погляди. Я делаю тебя совершеннее. Погляди, сколько новых открытий ты сделала.

— Ты уничтожаешь мою личность! Я не хочу принять такое!

— Почему вы так хватаетесь за индивидуальность?! Она ничего не значит. Ваша культура – массовая, а вы всё с той же остервенелостью держитесь за эту иллюзорную крупицу. Не существует такого понятия, как «я». Есть только «мы»! Есть только «мы» и ничего больше!— повторил он и сделал шаг назад.— Не остановишь ты, остановит кто-то другой…

Кто-то дёрнул её за плечо.

— Мисс Уилкс,— донёсся голос.

— А? Что?— она растерянно осмотрелась. Это был инструктор.

— Вы заснули. Мы уже на орбите.

— Да, простите,— сказала она и поняла, что находится в подъёмнике. В горле пересохло, сердце колотилось и казалось, вот-вот выпрыгнет из груди.

Заработали механизмы шлюза. Дверь открылась, за ней находился небольшой коридор. Что дальше, Кейт не видела.

— Всем подготовиться к переходу на платформу. Сейчас мы перейдём в челнок,— сказал инструктор.— Выходим по очереди, по часовой стрелке начиная с меня… Делайте как я.

Инструктор отстегнул ремни, чуть оттолкнулся и, медленно поднявшись в воздух, схватился на скобу на потолке, затем перехватился за ручку двери и выплыл.

Кейт ждала своей очереди. Она ещё не знала, что в это же время по другому элеватору на Плесецке поднимаются Жан и Диана.

* * *

Андрей пытался дозвониться до Шэрэна, но телефон не отвечал. Очевидно, его не было дома. Сотовый телефон тоже молчал. А вот это объяснить оказалось труднее. Кэтрин не могла ответить. По телефону им разъяснили, что она сейчас находится на «Фаэтоне». Причину объяснить не захотели, но Булдаков и так догадался.

Саша срочно связался с коллегами и запросил информацию о передвижениях Жана и Дианы. Оказалось, что билеты на их имена взяты до Плесецка сутки назад. Самолёт вылетел уже давно и сел. Совершенно ясно, что Диана каким-то образом преодолела свой страх (вероятно, действовала какая-то программа) и уговорила приёмного отца подняться в космос. Жан имел много знакомых в ФКА, и ему не стоило больших усилий организовать поездку.

Поскольку до Байконура ближе, то они решили перехватить Шэрэнов в космосе. Службы друзья побоялись ставить в известность. Не хотелось создавать излишние проблемы Жану.

Пока друг улаживал формальности с перелётом, Андрей попытался ещё раз дозвониться. Он знал, что в некоторых районах связь работает через спутник. Сотрудники космической станции «Фаэтон» пользовались ею. Жаль, что у Кейт с собой не было мобильного телефона, а на самой станции не имелось стационарного. Оставался только один способ достучаться до Кэтрин: выйти на командующего станцией и через него сообщить девушке о возникшей проблеме.

Ни Соколов, ни Андрей не могли понять, каким образом Диана может помещать эксперименту: вряд ли Жан её отпустит от себя хоть на шаг. Настолько же маловероятно, что она попадёт в отсек, где Кэтрин и её помощники проводят эксперимент, если только… Андрей чуть не подпрыгнул на месте. Если только Кэтрин сама не впустит её, ведь она вряд ли догадается об истинном предназначении Дианы! Саша явно беспокоился. Булдаков ощущал это кожей. Всю дорогу друг молчал и напряжённо думал, а на вопросы отвечал односложно.

В некотором смысле им повезло: элеватор оказался свободен, поэтому не пришлось ждать. Удостоверения сотрудников ОМБ не произвели настолько сильного впечатления, на которое надеялись друзья, но, кажется, сотрудники космодрома пропитались пониманием важности и срочности дела. Лифт гнали с максимальной возможной скоростью: 300 километров в час, что сократило время подъёма в полтора раза. Андрей стал заметно нервничать: он догадывался, что должно произойти, но не понимал, как, и поэтому не знал точно, что делать.

Несмотря на скорость, подъём, казалось, длился вечность. Ожидание изматывало. В один момент к горлу подступила тошнота, но всё обошлось. В итоге, когда их попросили выйти из подъёмника, Андрей излишне резво вскочил и ударился о потолок, но в шлеме этого он практически не ощутил.

Булдаков вышел из капсулы следом за Сашей. Небольшой переходный отсек провёл их к челноку. Булдаков неуклюже пытался двигаться, цепляясь руками за скобы. Почему-то ноги постоянно норовили взмыть вверх. У Саши, насколько он видел, получалось не лучше.

Шлюз на противоположной стороне коридора распахнулся, и они вошли в салон челнока. Инструктор вернулся обратно, задраив люк. Щёлкнула автоматика двери. Внутри было всего шесть кресел, расположенных в три ряда. Каждое место было расположено у иллюминатора. Пилот челнока уже знал, какие пассажиры поднялись на борт и куда им нужно.

— Прошу пристегнуться,— попросил он.

— У вас есть возможность связаться со станцией «Фаэтон»?— спросил Саша. Тот же вопрос хотел задать и Андрей.

— Да.

— Мне нужна связь.

— Да, конечно,— не стал спорить пилот и, развернувшись, полетел в кабину. Александр направился вслед за ним, а Андрей остался в салоне, его присутствия не требовалось. Саша вернулся спустя несколько минут.

— Ну, что?

— Командующий станцией говорит, что Кейт на борту нет,— ответил Соколов.

— Этого следовало ожидать. Он и сам, наверное, не знает, кто конкретно из учёных здесь. А Дина… то есть Диана и Жан?

— Да, они на станции. Челнок пристыковался десять минут назад. Я не стал поднимать службы. Может быть, стоило?

— Нет, не надо привлекать внимания. Сколько нам лететь?

— Пилот сказал, что минут двадцать плюс стыковка и прочее… ещё десять минут.

— Пристегните ремни,— донёсся голос пилота. Андрей и Саша выполнили распоряжение.

Вскоре заработали двигатели, и челнок стал медленно отплывать от платформы. Андрей только сейчас, глядя через иллюминатор на сферу планеты, почувствовал всю хрупкость мира. Да, мысль оказалась тривиальной, но именно она посетила его первой. Челнок набирал скорость. Булдаков думал: «Вот именно здесь есть великая свобода, свобода полёта, свобода красоты». Насколько он себя помнил, Андрей всегда грезил космосом. Именно здесь человек оставался наедине с мирозданием и бесконечностью. Как ему сейчас захотелось оказаться на том корабле, где стоит гипердвигатель, услышать его вибрацию и, спустя мгновение, оказаться у другой звезды, избавиться от расстояния, сковывающего движения. Андрей погрузился в свои ощущения, представил свет новой звезды, безмолвное вращение неизвестной ему планеты…

В своих раздумьях он чуть не пропустил ещё одно чудо: космическая станция казалась такой хрупкой в чёрном пространстве. Она была совсем не похожа на первые орбитальные дома, хотя принцип модульности выполнялся до сих пор. Она походила на стержень, на котором вращалось кольцо. Центробежная сила создавала искусственную гравитацию.

Челнок стал медленно разворачиваться люком в сторону станции и сбрасывать скорость. Ещё немного и скорость двух объектов практически уравнялась. Казалось, что челнок завис у стыковочного механизма, но нет, он медленно приближался к космической станции. Прошло ещё немного времени, и заработал стыковочный механизм. Агрегаты стыковки прочно скрепили две конструкции. Андрей не почувствовал никакого толчка: услышал лишь работу механизмов.

— Готовьтесь к выходу,— сказал пилот и, ловко отталкиваясь от скоб на потолке, подлетел к шлюзу.— Давление выровнялось,— добавил он и открыл дверь, приглашая всех выйти.

Андрей и Саша поблагодарили его и, как только вышли, оказались в руках обслуживающего персонала станции: к ним подлетел чернокожий мужчина средних лет. Одет он был в скафандр, но забрало оказалось поднято.

— Здравствуйте. Я Эрвин Ринг.

— Здравствуйте. Простите, мы по делу,— перебил его Булдаков.— У нас очень мало времени.

И снова здесь помогли документы…

— Да, конечно,— ответил Ринг.

Саша коротко объяснил ситуацию. Естественно опустил имена и некоторые детали. Сотрудник ответил:

— Советую вам обратиться либо к командующему станцией, к мистеру Френдиксу, либо спуститься в пятый отсек. Я слышал, что там сейчас проводятся какие-то эксперименты, хотя точно ничего не знаю.

— А туда пускают гражданских?

— Нет, допуск уже месяц как запрещён.

Ринг указал им путь: лифт должен был доставить их на три этажа ниже. Он предупредил, что по мере того, как они станут спускаться, сила тяжести будет нарастать, поэтому стоит крепко держаться за скобы и ориентироваться на синюю сторону лифта: там вскоре будет пол. Они поблагодарили Ринга и выполнили все указания в точности.

Когда лифт остановился, Андрей прислушался к своим ощущениям: сила тяжести здесь оказалась почти равной земной. Булдаков знал, что здесь три этажа, на двух верхних передвигаться, наверное, сложнее, но люди ко всему могут привыкнуть.

Они только успели выйти, как столкнулись нос к носу с Жаном. Тот явно был обеспокоен. И Саша, И Андрей сразу догадались о причине: Диана бесследно пропала…

* * *

Всё шло своим чередом. Тестирование показало, что компьютер управления гипердвигателем работает в нормальном режиме, неполадок в других системах выявлено не было. Подопытная собака по кличке Лара тоже чувствовала себя нормально. Если всё пройдёт по плану, то она даже не заметит, как побывала на орбите Марса.

Челнок висел в десяти километрах от станции и не был виден невооружённым глазом, но оптика позволяла легко рассмотреть его среди вакуума космоса. Изображение выводилось на дисплей. Велась запись. Стандартные процедуры подходили к своему логическому завершению. Осталось всего каких-то десять минут, а может даже и меньше, и испытания в «полевых» условиях начнутся.

Кэтрин опустилась на стул. Ею владели противоречивые чувства: с одной стороны лёгкое опьянение от грандиозности предстоящего пуска, с другой стороны — опасения. Кейт постоянно пыталась следить и за ходом работ и за внутренним состоянием. Да, она боялась, не зная, что имел в виду Фэви, говоря, что их должен остановить кто-то другой.

— Просите, мисс Уилкс,— прозвучал голос Артура. Кэтрин обернулась:

— Да, Артур?

— У входа в отсек стоят три человека. Хотят войти в отсек. Это строго запрещено, но они настаивают и говорят, что у них есть важная информация.

— Кто они?

— Среди них есть Алекс Соколов,— ответил Хезби. Он знал, что Алекс уже был на объекте и встречался с Кейт, а также несколько раз звонил.— Кэтрин, насколько мне известно, он не имеет отношения к проекту, пусть он и один из консультантов на базе в Тени.

— Выйдем,— попросила Кейт и, раздав необходимые распоряжения, оказалась вместе с начальником СБ в коридоре. Они уже давно сработались и были одной командой, поэтому оба могли позволить себе некоторые вольности в общении. Он имеет отношения в гипердвигателю.— И у него вполне может быть важная информация для меня. Кто остальные?

— Эндрю Булдаков и Жан Шэрэн. Насколько я знаю, один из них тоже имеет отношение к Тени, а Шэрэн. Он безопасник в отставке.

— Они мне тоже знакомы. Не волнуйся. Им можно доверять,— Кейт коротко объяснила, что и француз учувствовал в первой «походе» по иному миру.— Впусти их, под мою личную ответственность,— твёрдо закончила Кэтрин

— Хорошо, но я всё равно должен буду доложить об этом.

— Подозрительный ты…

— Положено по должности,— ответил Хезби.

Артур выполнил своё обещание. Вскоре все трое стояли около неё. Кэтрин с трудом сдерживала желание прислониться к Алексу, ведь она так долго его не видела. То же самое она прочитала и в его глазах. Для Алекса период расставания оказался в четыре раза больше.

Все прошли в одну из кают в сопровождении двух парней из охраны. Кейт только сейчас заметила, что Жан выглядит очень встревоженным.

— Простите, ребята. Времени у меня не так много. Что-то случилось?..— сказала она, пытаясь сохранить видимость дистанции.

— Да, случилось,— ответил Жан и недоверчиво посмотрел на Хезби. Кэтрин поняла, что случилось что-то, связанное только с их компанией, и никто не должен знать о случившимся. Неужели что-то случилось с Дианой?

— Артур, не мог бы ты нас оставить одних?

— Хорошо,— неуверенно ответил тот и с явной неохотой вышел. Охранники тоже пошли вслед за своим начальником. Кейт знала, что они будут стоять у двери, но герметичность не позволит им услышать, о чём будет идти речь.

— Диана пропала,— начал Шэрэн.

— Боюсь, в ней действует программа, которая как-то направлена против эксперимента,— добавил Эндрю.

— Этого я и боялась… Вы её искали?

— Я облазил всю станцию, служба безопасности тоже её ищет,— ответил Шэрэн.— Она как сквозь землю провалилась (Эн хмыкнул). Я отвернулся на секунду, поворачиваюсь — её уже нет.

— Не могла же она и вправду исчезнуть…— прошептала Кэтрин.— Здесь она не появлялась. Вход запрещён. Хезби вас впустил с большой неохотой и только под мою ответственность. Она не могла проскочить мимо поста, а это единственный вход.

— А вентиляция?— предположил Алекс.

— Она слишком узкая,— ответила Кейт.— Хотя, не знаю. Наверное, могла пролезть …

— Нужно проверить и вентиляцию. У вас сканер есть?

— Да, сейчас,— сказала она. Ей не нравилась эта идея. Когда девочку найдут, будет много вопросов, на которые трудно ответить.

Девушка выглянула в коридор. Действительно, Хезби стоял рядом. Она передала ему распоряжения. Через полминуты тот вернулся со сканером и скрылся. Кейт включила прибор, настроив на небольшой радиус. Это сэкономило время. Кэтрин взглянула на часы. До старта оставалось всего семь минут. В этот момент она должна быть в Центре Управления. Кейт торопилась и изрядно волновалась. Лёгкая дрожь в руках говорила сама за себя.

Сканер выдал целую толкотню меток. Коридоры и помещения выделялись сразу: слишком большой объём, но как они не присматривались, в вентиляции не было ни одного живого существа.

— Её нет там,— твёрдо сказал Эндрю.

— Возможно…— ответил Алекс.

— Её вообще нет на станции.

Все посмотрели на него. Кейт не могла понять, почему Эн сделал такой вывод, но что-то глубоко внутри насторожилось. Девушка поняла, что это Фэви. Он начал движение. О чём-то друг догадался, и древнего ернанца волновала эта догадка.

— Вы хотите куда-то отправить челнок, да?— спросил Эндрю.

— Да, на орбиту Марса, а затем вернуть его обратно. Ты думаешь…— она уже начала догадываться.

— Да, она там. Челнок не вернётся. Используя твои знания, Фэви управляет Дианой, как машинкой на пульте. Диана введёт пароль, перенастроит координаты, и челнок никогда не вернётся. Эксперимент сорван.

— Всеобщее недоверие к принципу телепортации обеспечено,— добавил Алекс.— Противники вспомнят о своих амбициях.

Да, они были правы. Кэтрин ощущала это. Фэви действительно сделал так. Как он умудрился отправить Диану в челнок, неизвестно. Старт произошёл час назад.

— Когда потерялась Диана?— спросила она.

— Полтора часа назад,— ответил Жан.

— Она там. Я должна остановить пуск!— сказала Кэтрин, попутно глянув на часы. Она успевала: оставалось ещё четыре минуты! Девушка хотела рвануть к выходу, но тут что-то изнутри ударило по её сознанию…

* * *

— Андрей не понял, что произошло. Кэтти вместо того, чтобы принадлежал ей. Даже не голос, а интонации, ведь всё-таки это была она.

Все в недоумении сделали шаг назад.

— Кэтти,— неуверенно произнёс Алекс.

Взглянув в её глаза, Андрей понял, что произошло.

Это Фэви,— сказал он.броситься к двери, оказалась рядом с Сашей и выхватила пистолет из кобуры.

— Всем отойти,— сказала она. Казалось, голос не

— Да, это я.

Саша стал бледным словно мел. Булдаков тоже был несколько ошарашен открытием. Все проблемы как-то отступили на второй план. Он не знал, что произошло с самой Кэтрин. Этот голос… он выглядел таким противоестественным, совершенно не неё голос! Неужели Кейт умерла в этот момент?! Эти ужасные мысли в одно мгновение пронеслись в голове. Они невероятно сильно били по душе. Кейт… в ней воплотились все его мечты и идеалы. Для него не существовало человека лучше и ближе её, хоть он и не показывал этого никому. Булдаков в тайне завидовал другу, но не смел высказаться. Потребовалось очень большое усилие воли, чтобы загнать панику и боль вовнутрь. Никогда ещё Андрей не собирал растерзанную душу так скоро и жестко.

— И что ты намерен делать?— взяв себя в руки, спросил он.— Перестреляешь всех нас и спишешь всю вину на Кэтрин?

— Нет, это было бы неверно,— ответил он с помощью Кейт.— Мне достаточно простоять три с половиной минуты. Зачем лишние жертвы, но если кто-то сделаешь шаг ближе, я начну стрелять.

— Оптимизируешь расходы,— Андрею даже хватило сил на иронию.

— Можно сказать и так.

— Зачем ты это делаешь?

— Вы не согласитесь со мной, даже если увидите прошлое тех, кого вы назвали Древними,— сказал он.

— Покажи,— ответил Андрей, вспомнив слова Эры. Она была уверена, что он увидит их.

— Я покажу…

Волна информации обрушилась на него. Андрей видел последний день из жизни планеты Ернана. Он хотел выйти на главаря подполья, но тот сам нашёл его. Андрей погнался за Ларавом в космос в надежде перехватить безумца. В его душе вскипала злость. Он хотел покончить с Повстанцами раз и навсегда. Наконец, всё закончилось. Мир спасён, но… почему Ларава нет среди убитых на станции?! А дальше была только боль и безысходность…

Андрей стоял в каюте. Ствол Сашиного пистолета смотрел на него. Друзья были словно оглушены и стояли, не понимая, где они и что с ними произошло. Булдаков догадался, что Фэви послал видения всем сразу.

Возвращаясь на Землю, они видели отрывок мысли. Вероятно, в тот момент Фэви вспомнил свой мир…

— Ну, что? Ты согласен со мной? Вам нужна эта технология?— спросил древний ернанец. Голос Кэтрин снова звучал неестественно.— У меня осталось две минуты. Это время я хочу потратить с пользой для вас.

— Ты хочешь изменить наше будущее, не видя его. Будущее изменчиво,— ответил Андрей.

«Кейт» прищурилась и сказала:

— Кажется, эта убеждённость идёт не от тебя. Кто-то привил её тебе, разве нет?

— Это так. Да, она говорила со мной.

— Я отчётливо вижу, что эксперимент завершится неудачей,— заявил Фэви.— Проверим.

— Ты уже проиграл один раз. Павел раскусил твой замысел. Он своей догадкой перевернул ход действий на Земле. Ты и сам это знаешь. Ты сомневался в возможностях Макса. Ведь не будешь же ты утверждать, вот это,— Андрей указал на оружие,— было тобой запланировано с самого начала. Ты хочешь выстроить свою линию судеб, но ты не можешь этого сделать. Никто не способен на такое. Это уже третья попытка что-либо исправить: сначала на Ернане, затем мир Тени, теперь здесь. Ты всюду терпишь поражение, потому что ты идёшь по ложному пути, ты просто не хочешь признаться. Как это по-человечески… У тебя было в запасе пятьдесят тысяч лет, а ты так ничему и не научился. Ты никак не хочешь признать, что мы не статичная материя, из которой можно ваять, что хочешь… Ты решил просто сбежать от своего творения, прекрасно зная, что оно рухнет без тебя!

— Ты ничего не понимаешь! — голос дрогнул. Оружие тоже затряслось. Что-то начинало происходить…— Сто лет назад это бы проглотили, пятьсот лет — приветствовали.

— А миллион лет назад это бы никто не заметил,— фыркнул Андрей.

— А через сто лет вы бы приняли как должное.

— Кэтрин,— обратился Андрей, поняв, наконец, что он видит,— ты здесь. Кэтрин.

— Её нет. Она не слышит тебя.

— Она здесь. Ты пытаешься закрыть её, но у тебя не выйдет. Ты волен управлять статичной материей, но не разумом. Кэтрин.

Саша хотел сдвинуться с места, но Андрей резко остановил его и произнёс:

— Кэтрин!

Лицо стало покрываться капельками пота. Палец начал давить на курок. Булдаков не испытывал страха: он был уверен, что выстрела не будет. Кэтти не позволит ему это сделать! Она жива! Но Андрей не мог и предположить, что творится в сознании девушки. Кейт боролась с Фэви, боролась за право самостоятельно выбирать свою судьбу. Либо Фэви, либо она — теперь другого не существовало.

* * *

Кэтрин снова находилась на берегу. Океан безумствовал, бросая на берег гигантские волны. Ветер бил с невероятной силой. Небо смешалось десятками цветов и оттенков: от голубого до тёмно-фиолетового.

Она всё поняла. Фэви шёл ва-банк, но Кэт не знала, как можно изменить ситуацию. Это древнее существо обладало несравнимо большим потенциалом, чем любой человек! Что она могла ему противопоставить?! Девушку охватило отчаяние. Кэтрин начала понимать, что навсегда может остаться запертой внутри себя, навечно оставшись в коме.

— Фэви!— прокричала девушка, но он не отзывался.

Кейт попробовала успокаиваться, но панические мысли постоянно возвращались, не давая сосредоточиться. Наконец, усилием воли она смогла задавить отчаяние и вспомнила тот случай, когда она заставила появиться Фэви. Тогда это удалось, должно получиться и сейчас.

Волны встревоженного океана стали успокаиваться, ветер умерил свои порывы. Небо всё ещё играло цветами, но их мелькание сменилось плавным течением. И снова Фэви ответил ей ударом. Кэтрин упала на песок. Перед ней стоял ернанец. В чём-то красивый, в чем-то непривычно уродливый.

— Что ты хочешь этим сказать?— прошипел он.

Кэтрин стала чувствовать приток сил, идущий извне. Она не могла понять, что с ней происходит, но внутри крепла уверенность, что она может победить в этой схватке.

— Бросаешь мне вызов?— прочитало её мысли существо.

— Да,— ответила она и затем уже твёрдо повторила.— Да.

Вроде бы на лице ернанца ничего не изменилось, но Кэтрин почувствовала удивление. С каждым мгновением Фэви становился всё более человечным. Нет, скорее, она стала острее чувствовать это существо.

— И что ты намерена делать?

— Я выкину тебя из своего сознания,— ответила девушка и добавила.— Мы сейчас находимся на моём поле и будем играть по моим правилам.

Кейт даже сама изумилась, откуда у неё взялась такая уверенность. Что-то внешнее подпитывало её, ждало от девушки действий. Уверенность в своих силах росла с каждой секундой. Без внешнего источника точно не обошлось, но кто мог её помогать?

— У каждого из нас есть свобода выбора своей судьбы,— словно бы это даже были и не её слова.

Неожиданно она заметила, что стоит, облачённая в доспехи. Нет, меча в руках не было.

«Защитная реакция»,— подумала она.

На Кэтрин обрушился удар страшной силы. Гравитационная волна в одно мгновение достигла её. Кейт инстинктивно закрылась рукой, но это не спасло. Девушка взлетела вверх. Падая, Кэтрин представила, что земля внизу мягкая, словно подушка. Удара о землю не последовало, но подняться она не смогла. Резкая боль в позвоночнике и в животе не позволяли даже дышать. Доспехи были помяты и порваны. Остриё металла впилось в тело.

Фэви стоял на месте. В руках он держал оружие странной конструкции, похожее на пистолет. Без всякого сожаления ернанец навёл дуло на неё.

«Не выстрелит!»— приказала она.

Фэви нажал на курок, но ничего не произошло. Кэтрин увидела, насколько иллюзорна его власть. Он был здесь хозяином лишь потому, что Кейт сама позволяла ему это делать! Теперь она точно знала, что победа будет за ней. Сколь бы ни был могущественен Фэви в своём мире, он не может тягаться с ней здесь. Достаточно убеждения и усилия, чтобы изгнать его из сознания раз и навсегда!

Боль перестала терзать тело. Да и не существовало ничего материального в этом виртуальном мире. Кэтрин превратилась в духа, в светящийся туман. Фэви исчез. Нет, он не ушёл, а лишь стал невидимым, но Кэт чувствовала, где находится ернанец. Снова на неё пошла волна, но раздался приказ и невидимый барьер, изменивший законы этого мира, остановил удар. Кэтрин окружила Фэви коконом, отделившим области пространства «физическим вакуумом».

Мир рассыпался. Теперь они висели в черноте. Девушка выпустила десятки маленьких духов. Оказывается, совершенно необязательно детально описывать их действие. Хватит только желания, а бессознательное завершало всю работу. Шарики проникли в скорлупу и атаковали загнанного в ловушку Фэви. Она стала сжимать капкан. Кэтрин уже чувствовала отчаяние, пробивавшееся через стенки. Фэви не сдавался, но «давление» возрастало. Девушка не прекращала атаку, хотя чувствовала, что уже начинает уставать, но и противник исчерпал почти все свои ресурсы. Сфера изоляции стала совсем крошечной, меньше булавочной головки. Фэви уже не мог сдерживать натиск! Последний удар и…

Ощущение присутствия Фэви исчезло. Кэтрин стояла на берегу океана. Дом, дорожка, тишина. Нет, лёгкий бриз колышет мамины цветы. Где-то высоко парят птицы. Этот мир стал таким же, как и до вторжения. Внутреннее равновесие восстановилось. Неужели удалось?!

Кейт упала на песок и зарыдала от облегчения. Сил почти не осталось, но она была несказанно счастлива!..

* * *

Рука Кэтрин дрожала, а пистолет был нацелен на Андрея. Он боялся пошевелиться и вызвать слишком бурную реакцию у Фэви. Остальные тоже стояли, словно бы даже не дышали, боясь ненароком погубить всё дело.

Кейт уже дрожала всем телом. Пот капал с носа. Затем в одно мгновение её взгляд стал осмысленным и усталым, она стала падать. Саша бросился первым. Кажется, он превратился в пружину — с такой скоростью он рванул к Кейт и поймал её. Андрей стоял дальше друга и не успел.

— Ты был прав, Эн,— совсем тихо проговорила она.— Ты был прав.

— Кэтти, как ты?..— спросил Саша.

— Давно не чувствовала себя так свободно. Вот только спать хочется… Спасибо вам…— прошептала она.— Сколько времени?

— Осталась ещё минута и двадцать секунд — вагон и маленькая тележка,— ответил Андрей.

— Шутник ты, Эн… Посадите меня на стул. Не хочу, чтобы Хезби что-то заподозрил. Сейчас… соберусь только. Потом его позовите.

Саша помог Кэтрин сесть. Девушка была очень слаба, что неудивительно.

— У меня такое ощущение, что я океан переплыла,— сказала она и нервно усмехнулась. Шэрэн подал платок.— Спасибо, Жан.

Она вытерла дрожащими руками лицо. Казалось ещё немного, и она упадёт со стула, но Саша держал её крепко.

— Зовите Хезби. Его зовут Артур Хезби…

Жан пулей промчался к выходу и открыл дверь. Саша убрал руки. Девушка пыталась выглядеть бодро. Андрей с ужасом заметил, что пистолет так и лежит на полу. Он пнул оружие в угол, где его было не видно со входа. Если никто из охраны не пройдёт в помещение, то можно считать, что им повезло!

Хезби вошёл и с удивлением посмотрел на Кейт.

— Артур, передай, чтобы срочно задержали пуск,— сказала девушка.

— Но…

— Быстрее!— Кэтти нашла в себе силы даже прокричать.— Всё объясню потом. Нужно срочно отложить запуск!

— Хорошо,— ответил Артур и, достав рацию, передал срочное распоряжение.— А они и не собирались начинать без вас,— прослушав ответ, сказал охранник.— Хотели уже идти искать…

Сначала усмехнулась Кэтрин, а затем и рассмеялась. Такого усталого и искреннего смеха Андрей никогда не слышал. Саша и Жан подхватил волну.

Булдаков их понимал. Он стоял и улыбался. Мир обрёл завершённость и чёткость. Все они прошли через своеобразный катарсис и теперь уже не могли жить как прежде.

Только один Артур Хезби стоял и смотрел на всех как на сумасшедших. Он так и не понял, почему они смеются.

Эпилог

14 июля 2114 года (полтора месяца спустя).

Окрестности Великого Новгорода, Российская Федерация.

Эта ночь была самой прекрасной. Кэтрин, наконец, могла побыть наедине с Алексом. Лес не шумел. Он шептал тихую мелодию. Папоротники поднимались выше колен. Луна висела ярким фонарём на тёмном небе. Звёзды, выпустившие свой свет миллионы лет назад, украшали его тёмное полотно.

Тихое дуновение ветерка принесло запах костра и шашлыков. Кэтрин обернулась. Алекс собрал шампуры и уложил их на тарелки. Он почувствовал взгляд и помахал ей рукой. Кэт помахала в ответ. Алекс взял посуду с едой, крикнул: «Уже готово!» и направился в дом.

Кэтрин поднялась, сладко потянулась и направилась к двери. Ей владела абсолютная свобода. Она уже не помнила ни обязанностей, ни каких бы то ни было ограничений. Пусть это не продлится долго, да и она сама не хотела, чтобы отдых длился вечно. Нет, это был перерыв пред новыми открытиями и работой, которую она любила.

Кейт шла к дому, вдыхая пьянящий аромат соснового леса. Ночная свежесть создавала приятное ощущение прохлады. Сознание было ясно как никогда, и она впитывала дух природы.

Домик был деревянный. Поднимаясь, Кэтрин прислушивалась, как скрепят ступеньки.

Дверь оказалась открытой. Она заглянула. Алекс с кем-то говорил по телефону:

— …Да, конечно, мы будем,— сказал он и положил трубку, а затем снова принялся колдовать над столом.— А я тебя слышу,— игриво произнёс Алекс и обернулся.

— От тебя не скрыться. Ты же у нас безопасник, всех найдёшь,— с улыбкой сказала Кэтрин, подходя к столу, на котором стояли различные угощения.— Такое ощущение, что ты наготовил не на двоих…

— Думаешь мало?— посмеялся он и подошёл.— Не уходи далеко.

— Я просто опьянела от этого леса…

— Я же обещал показать тебе Новгород.

— Спасибо. Сейчас мне даже лучше, чем в городе. Тут так спокойно и хорошо. А я звёздами залюбовалась,— она подошла к лестнице и, как ребёнок, указала на небо.— Ни облачка, так светло и ясно!

— Благодаря тебе они стали ближе,— сказал Алекс и подошёл.

— Ну, не только мне. И даже не столько мне…

— Не скромничай. Без тебя бы сейчас не обсуждали технические детали первого межзвёздного полёта. Сейчас обкатаем челноки внутри Солнечной Системы, а потом…

Она улыбнулась.

— Кажется, кто-то звонил. Кто это был?— спросила девушка.

— Жан,— ответил Алекс.— Спрашивал, как у нас дела и сказал, что Диана приготовила нам подарок.

— Какой?

— Не знаю. Скрывают, придётся открывать новое дело и проводить расследование.

— Я уверена, это картина. Она так великолепно рисует! Помнишь?

— Да. Она просто молодчина. Я был так поражён, когда увидел!

Когда Кейт впервые рассматривала картины, она не сразу поверила, что их нарисовала Диана. Девочка в основном работала над пейзажами и недавно стала ходить в художественную школу. Жан с гордостью заявлял, что среди воспитанников ей нет равных. Учителя уверяли его: у девочки большое будущее, и добавляли: в картинах Дианы присутствует нечто неуловимое, неземное, с чем француз соглашался и загадочно улыбался.

— Кэтти, я не нашёл одну фотографию…

— Какую?

— Твою. Мою любимую фотографию…

Кэтрин вспомнила Эндрю. Жаль, что теперь она его никогда не увидит. Девушка не знала, верно ли она поступила, но иначе просто не могла.

— Её у меня нет, Алекс.

— Почему?— видимо, он заметил перемену в её голосе.

— Я отдала её Эндрю, но я заказала копию.

— А зачем она ему?

— Хотел, чтобы моя фотография была у него. Он приходил перед нашим отлётом.

— А ты не знаешь, где он? Я не могу до него дозвониться.

— Знаю,— ответила Кэтрин. Слава Богу, Эндрю избавил её от сложностей с объяснением ситуации. Девушка бы с трудом смогла всё рассказать.— Он предвидел твой вопрос, поэтому написал письмо. Эн не хотел омрачать нашу… в общем, я сейчас принесу.

Кэтрин побежала на второй этаж, где лежали её вещи, достала сумку, вынула конверт и вернулась.

— Это письмо тебе. Он просил передать, когда ты вспомнишь.

Алекс взял конверт и развернул бумагу. Он читал про себя, а Кэтрин стояла рядом и думала:

«Эн, ты уникальный человек. Всё предусмотрел. Избавил меня от необходимости что-либо объяснять. Не знаю, что тебя ждёт. Надеюсь, ты будешь счастлив в своём новом качестве. Прости меня».

Она посмотрела на небо, словно в ожидании увидеть друга. Там были лишь звёзды. Алекс стоял и не сводил глаз с листа, затем тяжело вздохнул и сложил его.

— Да…— с дрожью в голове произнёс он. Девушка обернулась.— Андрей всегда умел найти нужные слова.

— Он попросил меня молчать. Думал, что ты станешь его отговаривать.

— Нет, здесь он ошибся. Я бы не стал его отговаривать. Я знаю, что он мечтал об этом. И ты помогла ему?..

— Я не смогла отказать, Алекс.

Письмо внезапно распалось и осыпалось трухой.

— Но теперь об этом никто не узнает,— улыбнулась Кэтрин.

— Разумеется. Будут искать, но никогда не найдут.

— Да.

— Знаешь, какие были его последние слова?

— Нет.

— «Береги её, Сашка, она святая»,— он подошёл поближе.

— Да какая я святая… Так… один нимб и тот на ремонте,— усмехнулась она, но всё же слова были приятны.

— Для меня нет никого лучше тебя, ты самая большая драгоценность в моей жизни,— прошептал Алекс на ухо…

* * *

В нескольких тысячах километрах от Земли, в том секторе, где нет активного движения грузовых кораблей, висели два небольших челнока типа «А-233». В одном из них находился экипаж, состоящий из трёх человек. Он был готов к первой мгновенной транспортировке на орбиту Марса для смены сотрудников Полярной Станции «Марс-Север». Координаты уже давно были просчитаны. Компьютер вот-вот должен начать свой отсчёт. Второй челнок должен был пойти без людей и появиться рядом с первым. Он был загружен продуктами питания, планетарными роботами и другими полезными вещами — всем, что может потребоваться космонавтам на безжизненной планете. Так было задумано, но не будет осуществлено.

На борту челнока, перевозившего грузы, находился один человек. Несмотря на все ограничения и меры предосторожности, он смог проникнуть на борт.

Андрей сидел в кресле пилота, пристёгнутый ремнями. Запасов еды должно хватить на многие годы, а на Марсе достаточно резерва, чтобы не думать о пище и других материалах целый виток. Сам бы он никогда не попал на борт: помогли знания и поддержка Кэтрин и опыт Дианы. Потребовалось немало усилий, чтобы избавить Шэрэна от сложных вопросов, но всё удалось. Конечно, пропажа одного из двух челноков не пройдёт незаметно, но и здесь было всё продуманно: компьютер пошлёт сигнал о сбое в расчёте координат. Конечно, начнётся серьёзная проверка электронных систем, но ничего страшного не произойдёт.

«Спасибо тебе, Кэтти, ты исполнила мою мечту»,— мысленно послал слова девушке Андрей, вспомнив всё, что они смогли провернуть. Наверное, поначалу управлять будет трудно, несмотря на довольно простой интерфейс. Он посмотрел на Землю. Отсюда она казалась ещё меньше, такой родной и беззащитной перед глубиной космоса.

Булдаков никогда не находил места среди людей. Для многих он так и оставался вещью в себе. А сейчас он стал ещё дальше о других. Знания, которые Андрей приобрёл за последние полгода, сделали обычную жизнь невозможной. И эту пропасть, увы, нельзя преодолеть.

Нет, он ни о чём не жалел и желал иной судьбы для себя. Судьбы, которой в природе даже не существует, как не существует ни прошлого, ни настоящего, ни будущего. Прав был Эйнштейн, когда говорил, что время лишь иллюзия.

Андрей помахал рукой планете. Кто знает, может быть, он когда-то вернётся обратно. Наверное, это придётся сделать через двадцать лет, когда запасы закончатся. Компьютер начал вести отсчёт: «30»… «29»…

Всего несколько секунд отделяло его от новой жизни. Необходимо приступать к действию.

— Компьютер, включить программу Искусственный Интеллект.

— Допуск разрешён…

На борту несколько секунд висела тишина, а затем голос, не отличимый от человеческого, произнёс:

— Рад, вас приветствовать, Хозяин.

— Здравствуй, дружище. Давай сразу договоримся: меня зовут Андрей.

— Принято, капитан Андрей.

— Бери управление отсчётом и координатами на себя запусти эмуляцию аварийного сигнала. Пароли лежат в файле. Помнишь в каком?

— Да, конечно, у меня сейчас столько памяти, что я даже и не мог раньше мечтать о таком. Нашёл. Сейчас запустим… Готово!

— Пятница, мы с тобой отправляемся в долгое путешествие. Начинаем робинзонаду.

— Но меня зовут Джонни!— напомнил ИИ.

— Да-да, помню, дружище. Это я шучу.

— Научите меня?

— Обязательно. Ты только наказ своей хозяйки выполняй. Помнишь, что она сказала?

— Конечно! Её слова у меня идут с наивысшим приоритетом.

— Молодец.

«Да, если бы не этот «болтун», я бы совсем забыл свою речь».

Булдаков посмотрел на голографию, которая была закреплена на панели управления. Кэтрин выглядела на ней живой и радостной. Девушка застыла в полёте. Краткий момент, запечатлённый на снимке, стал самым удивительным, когда он увидел эту голографию. Андрей улыбнулся вместе с Кэтрин — настолько натуральной казалось изображение.

«Будь счастлива, Кэтти. И ты, Сашка, заботься о ней».

Отсчёт подходил к своему завершению.

«Десять»,— отсчитал компьютер уже обновлённым голосом.

Андрей смотрел на чёрную бездну космоса. Он уходил, оставляя сокровище, которое нашёл, чтобы обрести другой свет. Теперь Булдаков точно знал: есть иное счастье. Эра была права. Счастье для него не в тихой жизни: ему она никогда не подходила. Будет счастье первооткрывателя, счастье искателя, раскрывающего тайны мироздания. Этот поиск никогда не закончится, он продлится вечно, как жизнь разума: от начал Вселенной до её конца. Теперь он это знал. Компьютер отсчитывал последние секунды.

Андрей закрыл глаза, прислушиваясь к гулу гипердвигателя. Да, осталось совсем немного. Он посмотрел на табло. На панели горела надпись «Пуск». Время замедлило своё течение, мир стал расплываться красками…

Расстояния исчезли! Перед ним лежала вся Вселенная!

Content

Байкалов Игорь Алексеевич Тень Луны

ПРОЛОГ

ЧАСТЬ 1. Объект особой важности

Глава 1

Глава 2

Часть 2. Возвращение

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Часть 3. Запах озона

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Часть 4. Истинные

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Эпилог