Антон Вильгоцкий

ИЗБРАННИК ПЕНТАКЛЯ

Хроники Схарны. Книга 1

Пролог

Арлания, Альфенрок, год 1155 от Победы Света

– Борланд!

Лежавший на кровати юноша встрепенулся и распахнул глаза. В комнате было светло. Чересчур уж светло для столь позднего времени. «Что, уже наступило утро?» – Но Борланд совсем не чувствовал себя бодрым. Напротив, ему нестерпимо хотелось спать. Глаза Борланда оставались открытыми не дольше секунды, после чего парня вновь затянуло в волшебную страну сновидений. Он не успел увидеть ничего, кроме яркого света, и моментально забыл, что кто-то пытался его разбудить.

Но зов повторился:

– Борланд!

Голос был женским. А единственной женщиной, которая могла находиться здесь в такое время, была его мать, Альфина. «Чего ей от меня нужно посреди ночи? – заворочавшись, недовольно подумал Борланд. – Зачем было зажигать столько свечей? Или все-таки уже наступило утро? Странно…»

– Мама, в чем дело?

Открыв глаза, Борланд выпрямился и… ошеломленно уставился на молодую женщину в белом платье, стоявшую в ногах его ложа. Она не была его матерью. Он вообще не знал, кто это такая. Единственное, что Борланд мог сейчас сказать о ней наверняка, – так это то, что она прекрасна.

– Здравствуй, Борланд, – произнесла незнакомка. Голос ее звучал как перезвон струн лиры под тонкими пальцами эльфийского музыканта.

– Добрый вечер, – смущенно кивнув, сказал юноша. – Или доброе утро? – Борланд бросил взгляд на окно и увидел, что оно плотно занавешено.

– Сейчас ночь, – улыбнулась красавица. – Свет, который ты видишь, не имеет отношения к свету дня.

Повнимательнее оглядевшись, Борланд заметил, что заполнившее комнату сияние исходит прямо от ночной гостьи. «На эльфийку она вроде не похожа, – подумал Весельчак. – Кто же это? Волшебница? Ангел? Или… Нет, не может быть! Я не столь уж значительная персона для таких посещений. Хотя… было бы очень лестно».

– Кто вы? – спросил Борланд. – Что вообще происходит? Это сон или явь?

– Нечто среднее между тем и другим. – Девушка подарила ему еще одну очаровательную улыбку. – А кто я такая, не так уж важно в сравнении с тем, кем являешься ты, Борланд.

– Ничего не понимаю, – юноша тряхнул золотистыми кудрями. – Нет, вы должны мне все как следует объяснить. Я прожил восемнадцать лет и могу очень многого не знать, но уж о себе самом, как мне кажется, знаю достаточно. Меня зовут Борланд, что значит Весельчак. Я – сын Зерона и Альфины, родившийся в деревне Альфенрок и очень редко заходивший дальше окрестных лесов или же соседних поселений. Я даже в Джейнарде никогда не был. Еще мне известен тот факт, что я – самый обычный человек, не замешанный ни в каких авантюрах, связанных с магией или чем-нибудь подобным. А ваш внешний вид намекает как раз на такой вариант. Так что, должно быть, вы ошиблись адресом, сударыня. Я не тот, кто вам нужен, в чем бы ни состояла суть дела, с которым вы сюда явились. Кстати, как вы проникли в дом? Дверь, кажется, была заперта…

– В этом мире для меня не существует закрытых дверей, – продолжая мило улыбаться, молвила прекрасная незнакомка. – Я не ошиблась. Это сейчас ты обычный человек, но очень скоро все переменится. Я могла бы, конечно, и немедленно рассказать тебе об этом, но, боюсь, ты мне не поверишь. Я пришла пока что лишь для того, чтобы предупредить тебя об опасности…

– Опасности? – Весельчак напрягся: – Какой еще опасности?

– Той, что угрожает тебе, мой юный друг. Твоей жизни.

– Так… – Борланд встал и, обернув вокруг поясницы одеяло, подошел поближе к светящейся девушке. – Это уже интересно. Подробнее можно?

– Конечно, – кивнула гостья. – Я ведь для того и пришла. Тебя хотят убить, Борланд.

– Кто? – Парень почувствовал, как его кожа покрывается противными мурашками, и вовсе не от холода. – Это один из моих земляков? Или кто-нибудь чужой? Да я ведь ни с кем не ссорился с детских лет!

– Дело не в том, кто из соседей может желать тебе зла. Угроза идет совсем с другой стороны. Ты не знаешь этого человека. А он осведомлен о твоем существовании, и оно ему здорово мешает.

– Я не могу понять! – Борланд обхватил руками голову. – Если я его не знаю, то чем я мог ему помешать?

– Ты все поймешь со временем, – сказала девушка. – Эта ситуация возникла не на пустом месте. Она была предрешена столетия назад. Ты не должен оставаться в Альфенроке, Борланд. Чем раньше ты покинешь деревню, тем лучше. Запомни мои слова. Прощай… – Незнакомка стала растворяться в воздухе.

– Постойте! – взмолился Борланд.

Однако девушка уже исчезла, а вместе с ней исчез и волшебный свет. Весельчак остался в полной темноте. Чувствовал он себя так, словно под окнами уже копошились злобные убийцы.

Прошел долгий час, прежде чем Борланд смог успокоиться. Все это время он размышлял над услышанным, пытаясь сообразить, кем же может быть неведомый враг, о котором вела речь его удивительная гостья. «Наверное, это все же была сама богиня, – решил Борланд. – Для кого еще нет в Схарне закрытых дверей? Что ж, раз так, то к ее словам действительно стоит прислушаться». С головой забравшись под одеяло, парень уснул крепким сном.

Проснувшись, он уже не помнил о визите волшебной девушки. Но смутная тревога и желание поскорее покинуть родные края остались в его сердце. Вскоре так и случилось. Весельчак прибился к разбойничьей шайке и на долгие годы стал бродячим головорезом…

Глава 1

Арлания, Биланское герцогство, год 1161

Укрывшись в густом кустарнике, разбойник Борланд внимательно наблюдал за яростной схваткой двух магов. Колючие ветви сильно царапали кожу даже сквозь грубую ткань плаща, но за шесть лет бродяжьей жизни в лесу парень привык мириться с подобными неудобствами. Пошевелившись, он мог выдать себя, а именно этого Борланду и не хотелось. Головорез стойко терпел боль, поскольку собирался во что бы то ни стало остаться незамеченным до самого окончания поединка. В случае успеха это сулило ему немалую выгоду.

Маги, судя по всему, бились насмерть. Один из сражавшихся был намного старше, а, следовательно, и опытней своего противника. Однако именно возраст пожилого кудесника мог в конечном итоге сыграть с ним дурную шутку. Ибо магическая битва редко ограничивается применением одних лишь магических средств.

Ее участникам приходится периодически восполнять запасы энергии, подпитываясь от силовых линий или от окружающей среды. Редкий волшебник в такую минуту не пытается устранить угрозу обычным способом, сиречь ударом ножа, меча или топора. Конечная цель любого боя – победа. Рухнет твой враг с разрубленным черепом или сгорит сраженный огненным шаром – суть не так уж важно. Разве что самые упертые, полностью помешанные на магическом искусстве, не прибегают к помощи обычного оружия. Те, за кем подсматривал сейчас Борланд, к таковым явно не относились.

Оба волшебника были вооружены короткими мечами и все чаще пускали их в ход, поскольку сражение продолжалось уже несколько часов, и маги были порядком измотаны. Изредка в воздухе между дерущимися вспыхивали огненные шары и электрические разряды, тут же нейтрализуемые защитными заклинаниями. Трава на поляне, где дрались волшебники, была почти вся выжжена. За спиной седобородого возвышался большой серый камень, у подножия которого валялись останки глиняного голема – его пожилой маг вызвал себе на помощь в самом начале схватки.

Поединок этот начался весьма неожиданно. Скитавшийся по лесу Борланд увидел магов, когда они вполне дружелюбно беседовали, стоя около камня и рассматривая потрепанную карту. Он хотел уже подойти к ним, как вдруг между адептами волшебного искусства вспыхнула ссора, быстро переросшая в беспощадную схватку, свидетелем которой был сейчас Борланд. Случившееся очень удивило разбойника, ведь оба мага были белыми. С чего бы им враждовать между собой? Теперь Борланд терпеливо ждал исхода, чтобы прикончить изможденного победителя и поживиться добром из карманов и сумок разругавшихся попутчиков. Волшебная добыча – всегда самая ценная, и на любом приличном базаре ему дадут за нее не одну сотню полновесных золотых дзурканов.

«Настало время вступить в игру»,– подумал Борланд. Тихо отполз назад, приподнялся, вытащил из ножен кинжал и начал осторожно пробираться влево, чтобы, когда все закончится, неожиданно напасть со спины на молодого мага, который все сильнее теснил своего противника, а стало быть, имел неплохие шансы на победу.

А через несколько минут парень ловким ударом обезоружил старца. Выбитый из ослабевшей руки клинок отлетел в сторону и воткнулся в почерневшую землю.

Осклабившись, молодой маг размахнулся, метя острием меча прямо в морщинистое горло. Но старец уже успел скопить достаточно сил, чтобы сделать свою правую руку твердой, как скальная порода. Поймав вражеский клинок за лезвие, он с легкостью переломил оружие пополам. В тот же миг собственный меч старика задвигался из стороны в сторону, словно невидимая длань пыталась выдернуть его из обожженной земли. Старый маг не учел одного: прошедшего времени его врагу с лихвой хватило, чтобы восстановить запас волшебной силы. Отбросив бесполезный стальной обломок, тот скастовал небольшого огненного дракона, с визгом устремившегося к старику, который последние сохранившиеся силы тратил на притягивание клинка! В страшном крике, вырвавшемся из груди седого мага, слились в единую симфонию смерти ужас и отчаяние. Соприкоснувшись с телом волшебника, дракон рассыпался на тысячу языков яркого оранжевого пламени. Борланд осенил себя знаком Занзары. Он знал – такой пожар не погасить ничем. Разве что мощным заклинанием, но для этого старик был сейчас слишком слаб. Серые одежды вспыхнули. Плоть волшебника почернела и начала отслаиваться от костей. Всего через мгновение от благообразного старца остался лишь обугленный скелет. Рот почерневшего черепа был раскрыт в беззвучном крике. Несколько мгновений костяк стоял на двух ногах, а потом, захрустев, развалился на части.

«Никому не пожелаешь такой смерти», – подумал Борланд, глядя, как обессиленный волшебник, тяжело дыша, падает на колени рядом с дымящимися костями. Некоторое время маг просто разглядывал их. Потом протянул к останкам поверженного врага руку и тут же, обжегшись, отдернул. А уже в следующий миг молодой волшебник вско–чил и начал тревожно озираться по сторонам. Меч убитого прыгнул в правую руку убийцы. Маг ощутил подкожным чутьем присутствие Борланда. Но слишком поздно – смерть на двух ногах уже подобралась к нему вплотную.

Как только волшебник повернулся спиной к кусту, за которым прятался Борланд, разбойник покинул свое укрытие, молниеносным прыжком преодолел расстояние, отделявшее его от мага, и сбоку вонзил кинжал в шею жертвы. Маг успел развернуться, но меч уже выпал из его руки.

И тут случилось то, от чего волосы на голове лихого парня встали дыбом.

– Борланд… – еле слышно проговорил волшебник. – Я знал, что мы с тобой еще встретимся.

– Что?! – изумленно вскричал разбойник. – Откуда ты можешь знать мое имя? Я никогда тебя раньше не видел!

– Зато я… видел… тебя, – умирающий маг выпучил глаза, захрипел и начал медленно оседать, цепляясь коченеющими пальцами за полы плаща Борланда. Разбойник выдернул кинжал. Глаза волшебника потускнели, из страшной раны заструилась кровь. Борланд отскочил в сторону, чтобы она его не запачкала. Покойник рухнул на черную траву.

«Что это было? – пронеслось в голове убийцы.– Откуда он мог знать, как меня зовут?»

Впрочем, эта мысль гостила под крышкой его черепа недолго. Ведь перед ним лежали на земле не только трупы, но и довольно ценное имущество…

В карманах убитого мародер обнаружил два мешочка, туго набитых золотыми дзурканами. А также хрустальный глаз-шпион. Такие артефакты маги частенько пускают лететь перед собой на разведку. Особенно – когда им приходится путешествовать по темным подземельям, где за каждым поворотом поджидает смерть.

Подождав, пока остынет скелет, разбойник извлек из-под груды костей золотой медальон, который заприметил на груди старого мага, когда тот еще был жив. Золото даже слегка не оплавилось в волшебном огне, и это недвусмысленно указывало на ма–гическую природу вещи. А выгравированная на медальоне пятиконечная звезда с загадочными символами на концах лучей лишь под–тверждала догадку Весельчака.

На краю поляны Борланд нашел два хол–щовых дорожных мешка. Один из них был под завязку набит провизией. А во втором обнаружилась масса разноцветных склянок со снадобьями и несколько вполне обычных, на первый взгляд, предметов, которые, вернее всего, обычными не являлись. Подобрал Борланд и карту.

Судя по тому, что у старца не было при себе кошелька, погибшие маги с самого начала путешествовали вместе, и молодой был хранителем их общей путевой казны.

Борланд сложил костер из сучьев, в обилии валявшихся окрест, и поджарил, насадив на кинжал, кусок копченого свиного окорока из трофейных припасов. Насытившись, улегся прямо на землю и, глядя в безоблачное небо, стал размышлять о том, что будет делать дальше.

Шесть лет назад едва достигший совершеннолетия арланец по имени Борланд, что на языке его народа означает Весельчак, сбежал из дома, чтобы присоединиться к разбойничьему отряду, наводившему ужас на южную оконечность страны. Его прельстила романтика вольной жизни, не стесненной никакими законами и обязательствами. Лязг мечей в лесной глуши, лихие выкрики отчаянных парней, звон монет в тугих кошельках, изъятых у заплутавших в чащобе путников… И, конечно же, ночи у костра – с ароматным жарким, крепчайшим вином, веселыми песнями и буйными плясками до упаду! На деле все оказалось куда прозаичнее. Грязь, комары, голодные хищники, соба–чий холод лесных ночевок, нехватка пищи и недосып. И все это – цветочки в сравнении с постоянным риском быть заколотым или арестованным королевскими солдатами. Или получить медное шило в сердце от излишне бойкого купца, не желающего расставаться со своим богатством. А то и вовсе пасть от руки того, кто несколькими часами ранее прикрывал тебе спину. В стычках, возникавших при дележе добычи, погибало едва ли не больше «лесных братьев», чем во время налетов. Борланд в такие свары предпочитал не ввязываться, прекрасно понимая, что ему, неокрепшему и посредственно владеющему оружием, не выстоять против мрачных верзил, каждый из которых стоил в бою дюжины таких, как он.

Так продолжалось до тех пор, пока судьба не привела его в Хаддар – столицу соседней Хастарии. Эта страна издревле славилась своими непобедимыми воителями. Жители Хастарии подчинялись старинному кодексу, не позволявшему им принимать участие в войнах на чужой территории. Ну а вторжение в саму Хастарию не представлялось возможным, ибо в боевых искусствах ее обитатели достигли невероятных высот.

Секреты изготовления совершенного оружия и виртуозного владения оным передавались из поколения в поколение. Приемы постоянно дорабатывались и шлифовались, а обучение начиналось, едва будущий воин делал свой первый шаг.

Упомянутый кодекс был утвержден несколько веков назад. Тогдашний король Хастарии Дрегор решил доказать, что лучше его народа нет в ратном деле никого. С этой целью он объявил войну всем пяти соседним государствам разом. Пять небольших армий выступили, каждая в своем направлении, ранним утром одного дня.

Правители атакованных земель знали, на что способны хастарские воины, а потому привлекли самых лучших стратегов, надеясь тонким расчетом взять верх над грубой силой. Но никакая стратегия не смогла совладать с безумным натиском хастарских ратей, с легкостью бравших крепость за крепостью, город за городом, страну за страной…

То была единственная за всю историю Схарны война, на полях которой не полегло ни одного человека (летописцы так и назвали ее – Бескровной). Так называемые захватчики не убивали оборонявшихся, а лишь в мгновение ока обезоруживали их, после чего загоняли в темницы, храмы и замки, где и оставляли под присмотром совсем уж крошечных отрядов. Уязвить же самих хастарцев было невозможно. Ударами топоров и мечей они легко отбивали летевшие в них стрелы и арбалетные болты. А боевая магия, которая могла быстро положить конец заварухе, была в ту пору запрещена: запрет сняли как раз после хастарского вторжения.

После того как под ударами хастарского воинства пали Арлания, Кадмея и Тенлар, короли оставшихся двух стран сочли за лучшее капитулировать. И тут король Дрегор вновь огорошил всех, заявив, что Хастария ничего не требует от побежденных держав, что ее войска отзываются домой, и что никогда больше хастарский клинок не будет обнажен против кого бы то ни было, кроме тех, кто сам осмелится напасть на земли непобедимых бойцов.

С тех пор минуло три сотни лет. Надо полагать, хастарские воины стали за это время еще более умелыми.

Блуждая по лесам, разбойничья шайка, в которую входил Борланд, случайно перешла границу с Хастарией и напоролась на ночной пограничный дозор. Весельчак уце–лел лишь благодаря смекалке. Сообразив, что в таком бою рассчитывать ему абсолютно не на что, Борланд забросил подальше в кусты свой меч, рассек себе ударом камня бровь и что есть сил закричал, что никакой он не разбойник, а всего лишь несчастный пленник. Хитрость сработала. Борланда не тронули. Остальные разбойники были убиты быстрее, чем он успел сосчитать до десяти.

Так Весельчак попал в Хастарию. Решив покончить с преступным прошлым и научиться, наконец, сражаться как настоящий воин, он отправился прямиком в легендарный Хаддар. Там поступил в ученики к мастеру Рангвальду – лучшему фехтовальщику Хастарии, а стало быть, и всего мира. Но стать добропорядочным гражданином Борланду так и не удалось. Спустя три года его учитель стал жертвой зловещего заговора. Рангвальд погиб, а Борланд, скрываясь от преследования погубившего мастера черного колдуна, был вынужден вернуться в Арланию. Опасаясь, что страшный противник и тут обнаружит его, Весельчак вернулся к разбойничьему промыслу, посчитав, что так удобнее будет маскироваться. Борланд избегал круп–ных поселений, проводя все свое время в лесах и примыкавших к ним глухих деревушках.

Постепенно он сколотил из разрозненных «лесных братьев» большой и сильный отряд, с которым около года путешествовал по стране, нигде надолго не задерживаясь. Правда, радости от подобной жизни он не испытывал уже совсем никакой.

Не далее, как вчера Весельчаку и его ребятам здоро–во подфартило. Они ограбили купца, направлявшегося за покупками в Тенлар. Раньше Борланд никогда не видел столько золота сразу. Похищенные деньги могли обеспечить безбедное существование всем участникам банды, а также их родственникам и друзьям. Но, как всегда и бывает в таких случаях, разделить добро между разбойниками по-хорошему не получилось. Началась кровавая резня. Борланду и пятерым его ближайшим товарищам пришлось перебить почти всех своих компаньонов. Теперь золота хватало, чтобы каждый из дюжины уцелевших мог почувствовать себя как минимум бароном.

Весельчак опять задумался о том, чтобы начать новую жизнь: ведь только крупное состояние может превратить негодяя в законо–послушного человека. Но кое-кто из подельников Борланда, как вскоре выяснилось, вынашивал совсем другие планы…

После налета выжившие разбойники решили, что наутро каждый пойдет своей дорогой. После чего принялись праздновать удачную авантюру – хлеб и вино нашлись в запасах ограбленного торговца, а мясо лиходеи добыли сами, подстрелив оленя и несколько крупных птиц. Но вечером лучший друг Борланда Шанкар и одноглазый громила Тронг подмешали в бурдюк с вином сонного порошка. А когда ничего не подозревавшие «лесные братья» уснули, Тронг одного за другим зарезал их, оставив в живых лишь главаря – лишь потому, что за того вступился Шанкар. Утро Борланд встретил с дикой головной болью, в компании девяти мертвецов, четверо из которых еще несколько часов назад были его хорошими приятелями. Изрыгая проклятия, бывший предводитель разбойников кинулся по следу предателей и вскоре наткнулся на мертвое тело Шанкара. Тронг ушел вглубь леса, угнав с собой всех лошадей и умыкнув золото заодно с припасами прекратившего существование отряда.

Преследовать его на своих двоих, не имея даже хлебной корки в кармане, было чистейшим безумием. Поклявшись во что бы то ни стало отыскать Тронга и предать его мучительной смерти – какой именно, он пока не придумал, – Борланд взвалил на плечи мертвого друга, вернулся к месту гибели остальных и кое-как похоронил их всех – кошмарная была работенка. После это–го он понуро побрел по направлению к ближайшему городу, носившему название Билана. Вскоре Борланд услышал голоса магов, а немногим позже стал свидетелем их яростной стычки, победителем из которой вышел… он сам, приобретя при этом солидный запас провизии и кое-какие перспективы на будущее.

Развернув карту, Борланд пробежался по ней взглядом, сразу отметив, что поверх первоначального рисунка кто-то набросал некий маршрут. Должно быть, этим путем собирались следовать маги. От места, где находился сейчас Борланд, до Биланы было рукой подать.

На вершину серого камня, в тени которого лежал Весельчак, опустилась большая черная птица. Ворон. Борланд всегда относился к этим созданиям с неприязнью.

Ворон каркнул и посмотрел на Борланда. Разбойнику стало не по себе – ему показалось, что у птицы человеческий, умный и проницательный взгляд. «Все, пора убираться отсюда»,– подумал Борланд.

– Прочь пошел, пожиратель падали!

Разбойник схватил первый попавшийся под руку предмет – им оказалась берцовая кость погибшего волшебника – и запустил в ворона. Тот еще раз сердито каркнул и, увернувшись от импровизированного снаряда, полетел в лес, высившийся неподалеку.

Входить в город со стороны, где пролилось немало крови, было довольно рискованно. «Ну, ничего, для бешеного пса семь лиг – не крюк», – подумал Борланд, вставая и отряхиваясь. Связав два мешка вместе, он перекинул получившийся тюк через плечо и зашагал по направлению к обходной тропе, которую успел разглядеть на карте.

Провожаемый закатными лучами, Борланд вошел в город с той стороны, где меньше всего была вероятность столкнуться с не в меру любопытными стражниками. Раньше он никогда не бывал в Билане, но многое знал об этом городе из чужих рассказов. В числе прочих подробностей знал он и то, что управляет Биланой с ближайшими окрестностями герцог по имени Фирен.

Нельзя сказать, что город как-то особо отреагировал на появление Весельчака. В этот час на улицах было совсем немного народу. Каждый спешил по своим делам, возможно, предельно темным. Иные, напротив, наверняка стремились как можно скорее оказаться дома, чтобы не пасть жертвой уличных проходимцев. Борландом никто не интересовался, чему тот был несказанно рад. На его долю в последние дни выпало чересчур уж много испытаний. Ввязываться в новые переделки разбойнику ужасно не хотелось.

Сам он тоже совершенно не интересовался ни окружающей обстановкой, ни попадавшимися навстречу людьми. Этот город или любой другой – какая разница? Весельчак пришел сюда не для того, чтобы разглядывать местные достопримечательности. Кабы не ситуация, он и вовсе не рискнул бы выйти из леса на освещенные улицы.

Задерживаться в Билане Борланд не собирался. Его душа была полна ненависти к подонку по имени Тронг, а единственной целью жизни Весельчака стала как можно более скорая и предельно жестокая месть.

Гостиница «Трель коростеля», в которую вошел Борланд, никоим образом не соответствовала своему романтичному названию. Хозяин был или жаден, или глуп: обшарпанные стены, сочащийся влагой потолок, покосившаяся мебель, скачущие по полу мыши… Но Весельчаку, в полной мере познавшему тяготы жизни под открытым небом, не требовалось особой роскоши. Теплая комната с топчаном или даже деревянной скамьей в качестве спального места – вот и все, что нужно в такую ночь усталому путнику. Ну, и вина не мешает выпить, чтоб успокоить расшалившиеся нервы. А утром – на базар: сбывать вещички покойных магов. Денег на поиски Тронга может понадобиться страсть как много. Особенно если учесть, что тот сам теперь сказочно богат и запросто может зафрахтовать корабль для бегства через океан.

Рыночная площадь Биланы напоминала кипящий котел. Взад-вперед сновали люди в разноцветных одеждах. Звенели оружие и доспехи, кудахтали куры, блеяли овцы, лая–ли собаки, ржали лошади, мычали коровы, ревели ослы… А перечисление носившихся над площадью ароматов могло бы занять целый час. Остановив пробегавшего мимо мальчонку-оборванца, Борланд спросил, в каком ряду торгуют магическими принадлежностями.

– Нет здесь такого ряда,– утерев замызганным рукавом нос, ответил тот.– Одна лавка Заффы на весь базар. Купишь мне чего-нибудь поесть – покажу, как туда пройти.

Через несколько минут Борланд оказался перед лавкой Заффы – скособоченным деревянным сооружением, небрежно выкрашен–ным в зеленый цвет. Ее хозяин, чернобородый толстяк в бордовом жилете, стоял рядом со своим заведением, беседуя с невероятно древним старцем, опиравшимся на длинную суковатую палку.

Дождавшись, когда собеседник торговца уйдет, Борланд подошел к Заффе и поинтересовался, не купит ли тот у него несколько магических предметов. Заффа пригласил его внутрь хибары, где Борланд продемонстрировал содержимое сумки волшебника. Золотой медальон он решил приберечь напоследок.

– Ты ведь не маг, как я погляжу,– сказал Заффа, с интересом разглядывая разложенные перед ним на отрезе лиловой ткани склянки и артефакты. – Да маг и не стал бы все это продавать. Хотя, возможно, я ошибаюсь на твой счет?

– Не ошибаешься, – заверил его Бор–ланд. – Я не имею никакого отношения к волшебству.

– Тогда скажи мне, уважаемый, – только честно, – как к тебе попали эти вещи?

– Я их нашел, – абсолютно честно ответил Борланд.

– Что ж, поверю тебе на слово. Я согласен купить их все. За снадобья много не дам, их сейчас только слепые гоблины не делают. А вот утварь здесь действительно ценная. Хотя бы вот это… – Бородач взял в руки слегка поблескивавший изящный гребешок: – Стоит мужчине расчесать им волосы любой женщины, как она не только подарит ему свою страсть, но и выдаст все известные ей секреты. А вот этой цепью можно сковать любого зверя. Кидаешь, и тигр или медведь повержен!

Одну за другой Заффа брал со стола волшебные вещицы и любовно гладил их, сопровождая свои действия коротким рассказом о функциях каждой. Будь обстоятельства его появления в городе иными, Борланд оставил бы себе весь арсенал погибшего мага – с этим добром таких дел можно было наворотить! Но деньги ему сейчас были нужнее. За содержимое сумки Заффа заплатил Борланду полторы тысячи золотых дзурканов.

– Сумка, кстати, тоже волшебная, – заметил торговец.– Она уменьшает вес хранящихся в ней предметов и вмещает гораздо больше, чем может показаться на первый взгляд. Не хочешь продать?

– Нет-нет, ее-то я как раз оставлю себе. Мне скоро придется изрядно попутешествовать. Мало ли что может понадобиться в дороге. Да, у меня есть для тебя еще кое-что.– С этими словами Борланд извлек из кармана своих кожаных штанов нагрудный амулет старого мага.

– Богиня Занзара! – вырвалось у Заффы.– Это же один из предметов Силы! Ты хочешь сказать, что нашел и его тоже? Что, он просто валялся на дороге?

– Ну, не совсем на дороге и не совсем просто. Я нашел его на окраине леса, рядом с чьими-то обугленными костями. Там еще лежал дохлый голем, так что, судя по всему, какой-то маг расправился со своим коллегой и убрался восвояси, – Борланд не стал уточнять, кто, в свою очередь, расправился с убийцей старика.

– Дурные вести. Стало быть, в наших краях объявился чернокнижник. Однако странно, что он не взял амулета. Ведь для любого мага эта вещь представляет огромную ценность! Даже обычный человек, надев сей медальон, приобретает способность к магии, а уж умения настоящих волшебников артефакт усиливает в сотни раз! Смотри… – Заффа сунул руку под прилавок, достал оттуда клочок пергамента с какой-то короткой надписью и протянул его Борланду: – Это одно из эльфийских заклинаний иллюминации. Прочитай его вслух.

– Илло… диримэ,– еле выговорил Весельчак.– По-моему, ничего не происходит.

– Еще бы. Ты ведь лишен магических способностей. Точнее сказать, они у тебя атрофированы, как и у огромного большинства людей. Слово, которое ты только что произнес, является для тебя пустым звуком. Свою истинную силу оно обретает лишь в устах того, кто владеет магией. В моих, например. Гляди! – Щелкнув пальцами, Заффа повторил заклинание, и его полутемная каморка озарилась изнутри сотнями разноцветных огоньков.

– Здорово,– хмыкнул Борланд. – Только причем здесь медальон?

– Сейчас увидишь,– сказал Заффа, когда огоньки погасли.– Надень его и попробуй снова.

– Иллодиримэ! – произнес Борланд, набросив цепочку на шею. По стенам опять забегали светящиеся цветные пятна.

– Вот видишь! – радостно воскликнул Заффа.– Это он! Пентакль Света! Всего таких предметов шесть, – принялся объяснять торговец, поймав недоуменный взгляд Борланда. – Четыре перстня, соответствующие четырем стихиям, Пентакль Света и… – голос бородача дрогнул, – Венец Мрака. Более тысячи лет назад их создал для борьбы с древними расами и наделил невероятной силой величайший маг всех времен – Ингардус. Пентакль и Венец определяют, во зло или во благо будет использоваться магическая энергия. Грубо говоря, владея перстнем Огня и Пентаклем, даже нищий побирушка с базарной площади сможет сделать из ночи день или согреть огромную толпу народа. Но тот же перстень в сочетании с Венцом Мрака дает возможность одним движением руки обречь на гибель в беспощадном пламени целый город. Сам по себе Пентакль, как и Венец, позволяет вступать в контакт с любым созданием светлой и темной сторон тонкого слоя реальности. Видеть сквозь стены, разговаривать с животными и растениями, читать мысли, и… – Заффа вдруг резко замолчал и хлопнул себя ладонью по лбу: – Ну и тупица же я! – сказал он, едва не всхлипывая. – Теперь ты ни за что мне его не продашь.

– Успокойся, дружище. – Борланд снял медальон и протянул его Заффе: – Эта штука мне, конечно, пригодилась бы, но време ни для освоения волшебных приемов у меня нет. Не знаю, сколько он стоит на самом деле, но уж наверняка побольше пяти тысяч дзурканов – именно за эту сумму я готов расстаться с ним навсегда. Устроит тебя такая цена?

Борланд прекрасно понимал, что дешевит, даже если брать в расчет лишь стоимость золота, из которого был сделан медальон. Судя же по описанным Заффой чудесным свойствам его добычи, дешевил он просто фантастически. Соблазн оставить могущественный артефакт у себя был велик, но разбойник сильно подозревал, что такой поступок может повлечь за собой весьма неприятные последствия. Весельчак решил удовольствоваться безразмерной сумкой. В его ситуации эта вещь была полезнее всех упомянутых предметов Силы, вместе взятых.

Заффа начал отсчитывать деньги. Наблюдая за движениями его пухлых пальцев, Борланд подумал, что торговец не так прост, как кажется. Еще бы – внешний вид его лавки наводит на мысль о том, что дела у Заффы идут из рук вон плохо, – ан нет: золотишко у толстяка водится. И немало. «А может, проследить за ним, узнать, где наш коммерсант проживает, да и навестить его нынче же ночью?». Тут Борланд одернул себя, осознав, что мыслит абсолютно по-разбойничьи. «Пора бы с этим покончить», – сказал себе Весельчак. К тому же, весьма приличная часть состояния Заффы и так уже перекочевывала в его руки.

Заффа вручил Борланду аккуратный тугой мешочек, перетянутый синим шнурком. Внутри лежали пятьдесят монет достоинством в сто дзурканов каждая.

– Приятно было иметь с вами дело, господин… – лавочник замялся, вспомнив, что гость до сих пор не представился.

– Кедрик, – сказал Борланд, обернувшись на пороге. – Меня зовут Кедрик.

Это была почти правда. Имя Кедрик означало Весельчак на языке страны непобедимых воинов, где Борланд провел три года.

Покидая волшебную лавку, Борланд подумал, что купец ошибался, рассказывая о свойствах медальона. В самом деле, если Пентакль Света способен увеличивать силу волшебников в сотни раз, его владелец не проиграл бы сражения у серого камня. Да он бы мокрого места от своего врага не оставил! «Наверное, этот Заффа не так уж и хорошо разбирается в магии, – подумал Весельчак. – Надеюсь, хоть насчет сумки он не заблуждался».

Расставшись с Заффой, Борланд некото–рое время бесцельно слонялся по улицам, размышляя о прошлом и будущем. Несмотря на потрясения минувших дней, он был спокоен, и даже доволен жизнью. Если бы не три года, прожитые в Хаддаре, Борланд чув–ствовал себя сейчас загнанным зверем: ведь до того, как очутиться в столице Хастарии он не имел опыта жизни в бурлящем городе. Впрочем, не попа–ди он тогда к хастарцам, мог бы и вовсе не до–жить до сегодняшнего дня. «Как бы то ни было, – подумал Весельчак, – я уцелел, а это уже кое-что да значит. Моей заслуги в том, правда, нет. Возблагодарю же богиню за спасение».

Проходя мимо святилища Занзары, Борланд бросил горсть мелких монет в миску си–девшего на ступенях сборщика пожертвований. Из-под серого капюшона блеснул недобрый взгляд. «Негоже так смотреть на тех, кто дает тебе деньги», – подумал Борланд, но вслух ничего не сказал. Весельчак зашагал дальше, а сборщик, встав и выйдя на тротуар, долго смотрел ему вслед, и зубы его скрипе–ли, а на щеках играли крупные желваки. Можно было подумать, что этот человек дав–но знает Борланда… и ненавидит его.

Разбойник завернул в ближайшую баню и тщательно вымылся. Вернувшись в гостиницу, он заказал кувшин вишневого вина и поднялся к себе в комнату. В дорожном мешке, подо–бранном на месте гибели магов, оставалось достаточно провианта, чтобы еще несколько дней не связываться с местной кухней. Про ютящиеся на городских окраинах заведения – к ним относилась и «Трель коростеля», – такое рассказывают… Никто не гарантирует, что поданное вам «седло барашка» не окажется на деле задом бродя–чей собаки. Борланд, в отличие от большин–ства жителей Схарны, знал разницу. За годы странствий по горам и лесам Арлании ему довелось испробовать и кое-что похуже со–бачьего мяса. И сейчас, когда он во второй раз в жизни попал в цивилизованное обще–ство, ему совершенно не улыбалось снова чувствовать на языке «тот самый вкус».

Молоденькая служанка принесла вина. Весельчак принял кувшин из ее рук и поста–вил его на стол, после чего ущипнул замеш–кавшуюся девицу за ягодицу. Кокетливо взвизгнув, та выбежала из комнаты. «Непло–хо было бы сейчас поразвлечься с кем-нибудь вроде нее», – подумал Борланд. В последний раз он держал в объятиях женщину три неде–ли назад, во время стоянки в одной деревне. Целая вечность для молодого и здорового организма.

Но прежде чем отправиться на поиски той, что согласится разделить с ним постель, Весельчак все же решил перекусить. Достал из сумки копченое мясо и хлеб, наполнил ви–ном разрисованную сценками из крестьян ской жизни глиняную кружку и приступил к трапезе, один за другим измышляя все более зверские способы уничтожения Тронга. Вре–мя от времени он яростно вгрызался в кусок мяса, представляя, что терзает зубами горло врага.

Вино оказалось довольно крепким, в результате чего мыс–ли о справедливом возмездии скоро уступи–ли место другим – гораздо менее возвышен–ным, но и куда более приятным. Борланд вспомнил, что в холле ему попалось на глаза несколько женщин в откровенных нарядах…

К тому моменту, когда истосковавшийся по девичьей ласке захмелевший дети–на соизволил спуститься вниз, жрицы любви уже успели найти себе кавалеров и вовсю ворковали с ними. В одиночестве сидела то–лько одна молодая женщина. Она совсем не походила на проститутку, но одурманенного алкоголем Борланда это ничуть не смутило.

– Привет, меня зовут Кед-дрик, – запле–тающимся языком произнес Весельчак, по–дойдя к белокурой красотке. – П-пойдем со мной. Я хорошо заплачу.

– Я тебе не шлюха какая-нибудь, – ответила девушка, но в голосе ее не прозвучало даже намека на оби–ду. – И деньги твои мне не нужны.

– Ладно, извини,– буркнул Борланд и со–бирался уже пойти поискать подругу на улице, но девушка вдруг встала и взяла его за руку.

– Меня зовут Эрис. И я пойду с тобой, Кедрик, – сказала она, глядя мужчине в глаза. – Просто потому, что хочу того же, чего и ты.

Борланд оторопело уставился на нее. Он повидал не так уж мало женщин, но вот с таким поведением сталкивался впервые. «Ну, моло–дец девчонка! – подумал Весельчак.– У них ведь у всех одно на уме, а строят из себя тролль знает, кого. Не ожидал».– Он вдруг понял, что совершенно не представляет, как вести себя дальше.

Заметив его смущение, красавица обворо–жительно улыбнулась:

– Представь себе, порядочные девушки тоже иногда этим занимаются. Ну, идем же. Где твоя комната? – Выпорхнув из-за стола, она подхватила Борланда под руку и сама потащила его наверх.

Очень скоро Весельчак убедился, что по–рядочные девушки занимаются «этим» го–раздо лучше любых проституток или гуля–щих крестьянок – раньше он попросту не имел возмож–ности провести такое сравнение. Борланд уже давно выдохся и лежал бревном, а Эрис все продолжала неистово скакать на нем, будто неслась на коне по направлению к горизонту…

Глава 2

В окошко струился свежий утренний ветерок, а Весельчака одолевали сомнения. Лежа в постели рядом с тесно прижавшейся к нему теплой и нежной девушкой, он думал, что с местью, в общем-то, можно и повременить. «Или вовсе отказаться от нее, оставив судьбу Тронга на усмотрение богини?». Это был бы далеко не худший вариант развития событий.

Нелегко будет, конечно, смириться с гибе–лью друзей и пропажей всего награбленного золота. Но так же трудно было Борланду от–казаться от мысли, что ему, возможно, лучше остаться в Билане, начать здесь новую жизнь и, быть может, даже обзавестись семьей. Вот и кандидатура подходящая есть… Борланд сосредоточился на обжигавшем его плечо дыхании девушки. Он, конечно, не питал к ней никаких чувств, кро–ме банальной плотской страсти, но… Борланд сам уже давно полагал, что на большее и не способен.

Эрис открыла глаза и приподнялась, чтобы потянуться. Ничуть не стесняясь своей наго–ты, она выскользнула из-под одеяла и подо–шла к окну. Борланд последовал ее примеру. Подойдя к девушке, он нежно обнял ее за та–лию и поцеловал в шею. Эрис развернулась, чтобы подарить своему любовнику восхити–тельный долгий поцелуй.

– Голова гудит, – пожаловалась она, оторвавшись, наконец, от его губ. – Вино еще есть?

Вина оставалось почти полкувшина, к тому же, ничто не ме–шало при желании купить еще. Всякий раз, когда ему приходилось поутру лечить свой страдающий от похмелья организм, Весель–чак испытывал легкий стыд. Но только не сейчас. Как ему казалось, этим утром он сто–ял на пороге чего-то нового – на пороге, за ко–торым нелепо стыдиться таких мелочей.

Годы назад Борланд сбежал из родного дома, чтобы в полной мере ощутить вкус вольной жизни. Как иллюзорна оказалась на деле эта свобода! Прельстившись байками хвастливых бездарей, несмышленый юнец ушел в лес, чтобы стать одним из них. Но вкус свободы, который он ощутил, оказался вкусом собачьего мяса, холодных камней и собственной крови вперемешку с дорожной пылью. Только теперь Борланд начал понимать, что такое истинная свобода, вникать в глубинный смысл философских притч, рассказанных ему Рангвальдом в перерывах между тренировками. Толь–ко теперь – лаская взором роскошное тело Эрис, потягивая сладкое вишневое вино, и думая о том, какой прекрасной может быть его жизнь без звона мечей, завывания ледя–ного ветра и предсмертных стонов убитых врагов.

– Я вижу, ты много страдал, – тихо произ–несла Эрис. Ее нежные пальцы, ласкавшие кожу Бор–ланда, раз за разом натыкались на разнока–либерные шрамы.

– Ерунда,– сказал Весельчак. – Это по–следствия тренировок в Хаддаре. Новичкам в тех краях всегда приходится несладко.

Последнее утверждение было правдой. Но далеко не все свои отметины Борланд полу–чил в хастарской столице.

– И это тоже… на тренировке? – Эрис коснулась толстого рубца, шедшего аккурат поперек Борландова горла. Весельчак по–мрачнел, но правды о его происхождении не сказал.

– Это когда я стоял в дозоре. Мы отража–ли нападение разбойников. На меня набро–сился здоровенный детина, я испугался и за–стыл, как вкопанный. А бандюга – тот свое дело знал. Кабы не мастерство наших лека–рей, не сидел я сейчас тут.

На самом деле изуродовавший шею шрам достался Борланду в память о предательстве одного из хастарских друзей. Поддавшись чарам злобного колдуна, тот перешел на его сторону, убил Рангвальда, а после напал на Борланда. Надо сказать, покушение было почти успешным: жизнь Весельчака висела на волоске в течение нескольких дней. Скитаясь по болотам, он с каждым часом угасал от ужасной раны и наверняка истек бы кровью, не набреди на него лесной отшельник. Именно он, а не хастарские врачеватели, вы–ходил Борланда. Что до предателя, то он до нынешнего дня не дожил.

Как же все-таки судьба играет человеком! Всего-то год прошел, и вот оно – новое пре–дательство, на этот раз гораздо более крова–вое. Правда, сейчас перед Борландом все же стоял вопрос: «Мстить или не мстить?» Сжигать себя в беспощадной гонке на выжи–вание или навсегда покинуть опасные территории? Борланд недолго колебался, прежде чем выбрать второе. Присутствие Эрис, а также лежавшие под соломенным матрасом шесть с половиной тысяч золотом – поду–мать только, сутки назад он был владельцем десятикратно большего состояния – вну–шали ему уверенность в завтрашнем дне.

– Бедный, – сказала Эрис. – Жизнь муж–чины в наше нелегкое время – настоящая игра со смертью. Бесконечное падение в про–пасть.

– И только женщина, у которой за спиной есть крылья, в силах его удержать, – улыб–нувшись, промолвил Борланд.

– А ты, оказывается, не только сильный и красивый, но еще и умный! – восхищенно произнесла девушка.

– У меня был хороший учитель, – сказал Борланд и снова улыбнулся – на этот раз пе–чально.

Эрис ушла через полчаса, и Борланд полу–чил возможность более обстоятельно поду–мать над тем, чем может заняться в Билане такой человек, как он.

Весельчак превосходно сражался. Не так хорошо, как урожденные хастарцы, но все же намного лучше любого воина королевской гвардии, за исключением разве что самых опытных ветеранов. И он вполне мог бы стать учителем фехтования. Но, чтобы от–крыть частную школу для желающих обучи–ться воинскому делу, требовалось специаль–ное разрешение. Их выдачей ведал королев–ский двор. А до столицы – ох, как далеко! Что еще? Искусством выживания в лесу или в горах Весельчак также владел в совершен–стве. Но область применения этого навыка была крайне узкой. Можно было, конечно, наниматься проводником в торговые карава–ны. Те самые, что пользуются повышенным вниманием со стороны разбойников. Но то–лько очень уж велик риск услышать однажды в свой адрес: «Да это ж тот самый тип, что ограбил меня месяц назад! Вяжите!».

Достаточно хорошо разбирался он в це–лебных травах и кореньях. Но не настолько, чтоб зарабатывать этим себе на жизнь. Точно так же обстояло дело с игрой на музыкальных инструментах. Здесь уме–ния Борланда не простирались дальше гру–бых разбойничьих песен, за которые в при–личном обществе можно и по шее схлопо–тать. Торговцем стать, что ли? Так для этого нужна хватка почище разбойничьей!

Тут только Борланд осознал комизм свое–го положения и от души рассмеялся. У него ведь не оставалось иного выхода, кроме как пойти на государственную службу! «Из тебя, дру–жище, получился бы превосходный шут,– весело подумал Борланд.– Ты можешь снискать бешеную популярность с одной лишь бай–кой о разбойнике, решившем перейти на сто–рону короля».

Служить, пусть не самому монарху, но од–ному из его вассалов. На данный момент ближайшим защитником короны был, разу–меется, герцог Фирен Биланский…

Борланд оделся, приладил на пояс меч и кинжал, вышел из комнаты и запер ее на ключ. Он собирался незамедлительно нанес–ти визит здешнему правителю. Но для нача–ла нужно было купить новую одежду. Лю–дям, одетым в лохмотья, лучше даже не при–ближаться к чертогам сильных мира сего. Кожаные брюки, которые Борланд «реквизировал» у одного из спутников обобранного накануне купца, имели вполне приличный вид. Но вот потрепанный выцветший плащ не выдержал бы критики даже на каторге.

Беспечно шагая по старинным каменным мостовым, Борланд не замечал следовавше–го за ним по пятам молодого человека в се–рых одеждах. В лесу Весельчак почувствовал бы слежку мгновенно, но сейчас вокруг шумел многолюдный город, где звуки, цвета и запа–хи так тесно переплелись между собой, что распутать этот клубок было под силу только опытному магу. Будь Борланд сейчас насто–роже, он, возможно, и заметил бы настырно–го юношу. Но, окрыленный своими недавни–ми победами на коммерческом и любовном фронтах, бывший разбойник не обращал внимания ни на что вокруг. А зря.

Появление на пути двоих одетых в красное мужчин с обнажен–ными мечами в руках стало для Борланда полной неожиданностью. Так и не замечен–ный им таинственный преследователь ука–зал грозной парочке на Весельчака и юркнул в ближайший переулок. Один из незнакомцев, рыжеволосый верзила, высек ударом меча сноп искр из плит тротуара и сказал:

– Ты Кедрик.

И это было утверждение, а не вопрос. Бор–ланд стал лихорадочно соображать, что послужило причиной столкновения. Он на–звался Кедриком из опаски, что его настоя–щее имя может быть известно в городе не с лучшей стороны. Поди, целый год разбойни–чал в окрестностях. Неужто местные уже прознали, что имена Кедрик и Борланд не только значат одно и то же, но и принадле–жат одному человеку? Вряд ли это могло произойти так быстро. А его новое имя знали в Билане лишь трое – распорядитель в гос–тинице, Заффа и Эрис. Вероятно, кто-то из но–вых знакомых и навел на него этих двоих. Но кто? Или торговец, или девушка… Борланд склонялся к мысли, что это приключение ему организовал Заффа. Но почему? Магический талисман вдруг перестал дей–ствовать? Или же лавочник просто решил оговорить Борланда, чтобы потребовать на–зад свои деньги? Устав гадать, Весельчак сказал:

– Да. Я Кедрик. И что же?

И потянул из ножен свой меч. Напар–ник (или все же подельник?) рыжеволосо–го, невысокий, худощавый и седой, сделал упреждающий жест.

– Мы не хотим убивать тебя, – сказал он.

– Стало быть, вознамерились ограбить, – усмехнулся Борланд.

Верзила досадливо цокнул языком. Оба незнакомца опустили свои мечи.

– Грабеж средь бела дня на улицах Биланы? – произнес рыжий. – Смешно.

– Ты нас неправильно понял, Кедрик, – сказал второй воин. – Мы никого не грабим. А убиваем лишь тех, кто этого заслуживает.

– То есть, вы все же задумали отправить меня в объятия богини. И чем же я такое за–служил? – Борланд не торопился убирать пальцы с рукояти меча.

– Прошу, дай мне договорить. – Лицо се–дого меченосца исказила недовольная гри–маса. – Мы убиваем тех, кто заслуживает смерти с точки зрения закона, а не нашей собственной. Ты, должно быть, давно не бы–вал в Арлании, если не знаешь, кто мы такие. Красная одежда и золотая серьга в левом ухе – отличительные знаки менторов Лиги справедливости.

Только теперь Весельчак заметил, что в ушах обоих воинов поблескивают золотые украшения.

– Ничего не понимаю. Яркие наряды, серь–ги в ушах… Ходите парами. Вы что, «синенькие»?

– Что?! – воскликнул рыжий. – Да я тебя сейчас…

Но старший товарищ положил руку ему на плечо и удержал от опрометчивых дейст–вий:

– Полиция, дубина ты стоеросовая, – сказал он Борланду. – Мы поддерживаем пра–вопорядок на улицах арланских городов.

– Ясно. А что, солдаты для этого уже не годятся? – поинтересовался Весельчак с целью еще немного потянуть время и вникнуть в суть намерений неожиданных собеседников. – Кстати, уберите-ка ваши клинки. Они меня здорово нервируют.

– Мы не можем, – улыбнулся седой. – Патрулируя улицы, мы всегда ходим с обна–женным оружием. Это чтобы посеять страх в сердцах врагов государства. Не слишком удобно, разумеется, но таков устав Лиги. А что касается солдат… Они хорошие бойцы, но все же, их место – на поле брани или на страже наших рубежей. Однажды король ре–шил, что использовать армию для отлова во–ров и бандитов несколько нецелесообразно. Он созвал своих советников, и те придумали нас.

– Что ж, в этом есть рациональное зер–но, – кивнул Весельчак. – Тем более что мно–гим членам нашей доблестной армии самим место в тюрьме или на виселице. Но вы так и не удосужились объяснить, чего вам от ме–ня-то нужно. Неужели просто хотели рас–сказать о своей любимой работе? Я же ведь не бандит… Хотя, если вы не отвяжетесь, мне, скорее всего, придется им стать. – Бор–ланд с трудом удержался, чтобы не добавить «снова».

– Не лезь на рожон, приятель, – нахмурив густые рыжие брови, сказал верзила. – Я се–годня не в лучшем расположении духа.

– Что ж, я, пожалуй, сумею тебя развесе–лить, – насмешливо произнес Борланд. – Улыбка будет что надо – от уха до уха.

Рыжий захохотал, как сумасшедший, ткнул Борланда в грудь волосатым пальцем и сказал:

– Запомни, хлыщ, если вдруг мы с тобой повздорим, то драться будем на кулаках. Главное правило Лиги – не совершать неза–конных убийств. А с мечом в руках я вряд ли от этого удержусь. Ничего не могу с собой поделать: я ведь из бывших солдат, ха-ха!

– Имя Рангвальд тебе о чем-нибудь гово–рит? – ненавязчиво поинтересовался Бор–ланд.– Он был моим учителем.

Служители закона изменились в лице.

– Ну, то, что ты знаешь это имя, еще не значит, что… – начал было седой, но Бор–ланд уже успел, отскочив на безопасное рас–стояние, выхватить меч.

Стражи порядка подумали, что он наме–рен их атаковать, и приняли защитные стой–ки. Однако в планы Весельчака кровопроли–тие не входило. Приметив краем глаза лени–во плетущегося по мостовой большого козла, Борланд, не отрывая взгляда от поборников справедливости, сделал стремительный бо–ковой выпад и отсек животному его спутанную грязную бороду. Козел противно забле–ял и пустился наутек, а Борланд, подцепив острием меча упавший на дорогу клок шер–сти, поднес его к самому носу рыжего громи–лы.

– Этого достаточно, чтобы вы мне пове–рили? Или, быть может, кто-то из вас тоже нуждается в услугах цирюльника? – спро–сил Весельчак.

В этот миг на него набросилась с руганью хозяйка козла.

– Ах ты, негодяй! – кричала худая мор–щинистая женщина, нещадно хлеща Борлан–да по спине и плечам только что купленным веником. – Обидел моего козлика! Арестуй–те его немедленно! – Эта фраза была адресо–вана уже посланникам Лиги справедливо–сти.

Те, глядя на разыгравшуюся перед ними сцену, не смогли удержаться от смеха. Начал смеяться и сам Весельчак.

– Уймись, старая! – крикнул он. – Вот тебе дзуркан, купишь своему козлу новую бо–роду! – Блестящая монета звякнула о троту–ар. Старуха подобрала ее и скрылась из виду еще быстрее, чем это сделал ее козел. А трое мужчин продолжали хохотать, твердо зная, что никаких разногласий между ними уже не возникнет. – Так что вам, все-таки, нужно? – осведомился бывший разбойник, когда сме–яться дальше стало просто нелепо.

– Лично нам – ничего, – сказал, улыбнув–шись, рыжий. – Мы всего лишь посредники, и нам приказано проводить тебя в замок герцога. Твоей персоной заинтересовался сам владыка Фирен.

– Фирен? – Изумлению Борланда не было предела, но виду он не подал. – Забав–но. Я ведь как раз к нему и направлялся. От–куда, однако, этот встречный интерес? Я все–го второй день в городе. Да мы ведь и не зна–комы с герцогом.

– Нам неизвестны причины, – пожал пле–чами рыжий крепыш. – Мы просто делаем то, что нам поручили. А уж зачем ты понадобился герцогу – ваши с ним проблемы. Ты ведь за–чем-то идешь к нему, хотя тоже его не зна–ешь.

– И то верно, – согласился Борланд. – Что ж, если наши с Фиреном желания совпа–дают, к вам у меня претензий нет. Однако моя одежда совсем износилась, а заявляться в гости к герцогу нищим оборванцем было бы не слишком вежливо. Вы так не думаете, почтенные? Я буду премного вам благодарен, если сперва проводите меня ку–да-нибудь, где можно купить готовое платье.

– Итак, тебя зовут Кедрик. Имя хастарское. Выговор у тебя тоже тамошний. Одна–ко ты не хастарец, а мой земляк. Что, ты и впрямь учился у самого Рангвальда?

На столе стояли два кубка, хрустальный сосуд с красным вином и серебряное блюдо, на котором возвышалась внушительная гор–ка ломтиков вяленой говядины. Напротив Борланда сидел владыка Биланы Фирен. Ра–ньше Весельчак никогда не видел живых герцогов. В его представлении все аристократы были тучными и чванливыми коро–тышками. Встреча с Фиреном развеяла за–блуждение Борланда: правитель Биланского герцогства был высок, мускулист и имел ве–сьма благородный облик. Его трудно было представить себе прячущимся за спины солдат на поле битвы, – скорее всего, он ринулся бы в самую гущу боя и, возможно, сложил го–лову, но не отступил ни на шаг. Впрочем, гер–цог Фирен не был похож и на бравого вояку с отвагой льва, но бараньим умишком. При–стальный взгляд карих глаз герцога выдавал в нем не то, что даже просвещенного – по-настоящему мудрого человека. Причем не чуж–дого – там, где это уместно, – и некоторого коварства. С первых минут общения с Фиреном Весельчак понял, что в этом процессе следует соблюдать крайнюю осторожность.

Но и чрезмерно юлить тоже не стоит: раску–сит в момент, о чем, вернее всего, придется жалеть всю оставшуюся жизнь – если сразу не вздернут на лобном месте. Благородство благородст–вом, но с лихим людом у всех разговор ко–роткий.

– Я не солгал вашим людям, – пожал пле–чами Борланд. – Рангвальд был моим учите–лем чуть больше трех лет. До самой своей смерти.

– Что? – Черные брови герцога поползли вверх. – Мастер Рангвальд умер?

– Погиб. Его убили, – вздохнув, сказал Весельчак. – Уже год, как учитель смотрит на нас из небесного чертога Занзары.

– Кто же сумел сразить Рангвальда? Ведь он был непревзойденным виртуозом клинка!

– Даже самые сильные и умелые из нас ничего не могут противопоставить человече–ской подлости, – сказал Борланд. – Лучший из воинов падет, сраженный предательским ударом в спину. Рангвальд погиб от руки того, кому доверял, как самому себе. Как и я, тот человек был его учеником. Однажды мы схватились с черным колдуном, который… оказался сильнее нас. Он завладел сознани–ем Квилона и расправился с Рангвальдом его руками. Чтобы не погибнуть самому, мне пришлось убить своего товарища. Бывшего товарища, впрочем: ведь он уже не был влас–тен над собой. Квилон отправился в Бездну, но был еще жив колдун. Вскоре он объявил–ся во главе целой своры отвратных зомби. Почему-то Лангмар – так зовут того прокля–того чародея – твердо решил меня уничто–жить. Я не силен в магии, а потому счел за лучшее бежать из Хастарии. Но колдун и по–сле не оставлял попыток до меня добраться. Не раз и не два я был на волосок от гибели, но как-то ухитрялся выходить сухим из воды. Некоторое время назад я перестал ощущать преследование Лангмара и решил, что мне больше не нужно скрываться в лесах. Ближайшим городом оказалась Билана. По–размыслив, я счел, что мечник хастарской выучки может понадобиться вашей светло–сти при дворе.

– Я задал тебе один вопрос, – рассмеялся Фирен, – а ты ответил сразу на десять. Что ж, это тоже правильно. Я все равно задал бы их тебе. Ты сказал, что целый год бродил по ди–ким лесам. Чем же ты жил все это время?

«Вот она, первая ловушка, – подумал Бор–ланд.– Интересно, поверит или нет?»

– Охота, рыбалка, собирательство, – не–возмутимо произнес он. – Извечный набор уроженца южных областей Арлании. Я ро–дом как раз оттуда, из Альфенрока. Там немалая часть лю–дей всю жизнь проводит за этими занятия ми. К тому же время от времени я выбирался из лесу и нанимался на работу к жителям окрестных деревень.

– Знаешь, порой мне хочется все бросить и поселиться в какой-нибудь деревушке в предгорьях, – сказал вдруг герцог. – Разбить сад и выращивать яблоки, например. Или свиней разводить. Тысячи людей мечтают оказаться на моем месте, не зная, что это на самом деле такое. Внешняя сторона – она и есть внешняя, и то, что у меня есть роскош–ный замок, вовсе не означает, будто в его стенах я провожу все время в пирах и плотских утехах. Народ Биланы завидует мне… а я за–видую ему. Лавочникам, портным, кузнецам, гончарам и крестьянам. Даже самому нище–му рыбаку. Уж он-то не должен постоянно думать о безопасности границ и поддержа–нии порядка в герцогстве.

– Рыбак-то, конечно, не должен об этом печься, – сказал удивленный таким поворо–том беседы Борланд.– Но… неужели быть герцогом Биланским так уж плохо?

– Нет, – Фирен улыбнулся, встал и на–чал прохаживаться по кабинету, поглаживая пальцами левой руки аккуратно пострижен–ную бороду. – Совсем неплохо быть герцо–гом Биланским. Трудности начинаются, ког–да понимаешь, каким должен быть настоя–щий герцог, и пытаешься этому соответствовать. Ты когда-нибудь общался прежде с аристократами, Кедрик?

– Нет, ваша светлость. Вы первый. Прав–да, когда-то давно я видел издалека одного барона. Он был совсем не похож на вас.

– Дай угадаю. Толстый, неповоротливый, глядящий на мир так, будто окружающие обязаны целовать ему пятки. И это всего лишь то, что можно разглядеть со стороны, а ведь есть еще – подлость, жадность, трусость, похоть, самодурство!.. Мало сегодня найдется голу–бой крови, не оскверненной одним из этих пороков. Конечно, кровь у дворян совсем не голубая, но слишком многие из нас в послед–нее время заставляют думать, что по их ве–нам струятся черные потоки!

Весельчак слушал герцога с удивлением и вместе с тем с восхищением. Похоже было, что Фирену очень давно не выпадало воз–можности высказать кому-нибудь накипев–шее на душе. Возможно, герцог просто не до–верял своему окружению. А Борланду, чело–веку со стороны, совершенно не посвящен–ному во внутренние дела герцогства, была оказана великая честь. Он, и только он, су–мел узнать сокровенные мысли правителя Биланы.

– Ладно, я, кажется, отвлекся… – Герцог остановился, сжал кулаки и тут же вернулся к основной теме разговора. – Мне сообщили, что ты хотел меня видеть. Зачем?

– Я хотел испросить у вас разрешения остаться в городе. А еще – поступить на службу.

– А ты мне нравишься, Кедрик, – сказал Фирен.– Ты целый год скитался по лесам, но остался законопослушным.

При этих его словах Борланд едва удер–жался от смеха.

– Даже слишком, пожалуй, законопос–лушным, – продолжал герцог. – В Билане оседает много разного люда, но еще никто не являлся за разрешением лично ко мне. Ты первый. Впрочем, я понимаю. Главная цель твоего визита – получить место при дворе. Вообще-то бойцов у меня хватает. Навыки, полученные в Хастарии, безусловно выделя–ют тебя из общей массы, но, боюсь, сегодня в Билане им не найти достойного применения.

Куда больше городу пригодятся твои позна–ния в магии, о которых ты почему-то умол–чал.

«Ну и дела, – подумал Борланд. – Позна–ния в магии! И с чего же это он решил, будто я умею колдовать?»

Весельчак уже открыл рот, чтобы развеять заблуждения герцога, но Фирен, к счастью, не дал ему этого сделать. Достав из шкафа черную замшевую сумку, герцог принялся вынимать из нее и складывать на стол перед Борландом волшебные артефакты. Те самые, которые Весельчак не далее как вчера про–дал на базаре влюбленному в магию толстя–ку Заффе. Вопрос «кто?» отпал сам собой. Но все еще оставался вопрос «почему?».

– Я понимаю, с магией у тебя связаны не самые приятные воспоминания, – говорил тем временем Фирен. – И в твоем желании поскорее забыть о прошлом и избавиться от вещей, которые о нем напоминают, нет ниче–го предосудительного. Но понимаешь, в чем дело: мне позарез нужен маг. Ты волен, ко–нечно, оставить все как есть. Но в этом слу–чае я ничего не смогу тебе предложить.

«Позарез нужен маг?.. А в этом что-то есть…» – Фирен еще не договорил, а Бор–ланд уже решил, что вполне способен на не–которое время прикинуться волшебником.

– Я весь внимание, милорд, – сказал Весе–льчак, напустив на себя как можно более важный вид.

Он уже знал, что именно поможет ему оправдать ожидания герцога.

– Я уверен, ты хочешь узнать, как я тебя раскусил, – хитро прищурившись, герцог посмот–рел на Борланда. Выражение лица правителя Биланы выдавало крайнее удов–летворение собственной игрой. – Ведь так?

– Вы правы, – сказал, подыгрывая Фире ну, Весельчак. – Не всякому удается вывести меня на чистую воду, когда я того не хочу. Вам вот удалось. Разумеется, мне интересен ход ваших мыслей. Расскажите.

– Благодаря чему ты сумеешь, возможно, избежать подобного ляпа в дальнейшем, – рассмеялся Фирен. – Так вот. Рассказывая о своих злоключениях в Хастарии, ты упомя–нул зомби, которых натравил на тебя черно–книжник Лангмар. Я не могу похвастаться обширными познаниями в магии, но некото–рые книги все же читал, – герцог указал на уставленные толстыми фолиантами полки у себя за спиной. – А потому знаю, что чело–век, на которого начали охоту живые мертве–цы, обречен. Куда бы он ни отправился, ско–лько бы лиг ни прошел, проскакал или про–плыл – рано или поздно кадавры его настигнут. Есть лишь один способ спастись: вступить с ними в бой и уничтожить всех до одного. Применив мощную магию, разумеется, ведь мечом не порубишь целую шайку. Ты не сумел бы скрыться от толпы зомби в окрестных лесах. За год они точно нашли бы тебя и убили. Но это–го не произошло. Ты жив и здоров – следова–тельно, тебе удалось-таки с ними расправи–ться. А это противоречит заявлению об отсутствии у тебя магических навыков. Они ведь есть, и недюжинные. Даже не всякий вол–шебник сумеет совладать с мертвецами. Ну что, Кедрик, я прав?

– Абсолютно, ваша светлость, – внутрен–не усмехнулся Борланд. На самом деле ника–ких зомби в той истории с Лангмаром не было и в помине. – Но это ведь не единствен–ная зацепка, верно?

– О, да. О том, что в городе объявился си–льный маг, не желающий считаться таковым, я догадался, еще когда увидел вот это, – герцог про–вел ладонью над аккуратно разложен–ными артефактами.

– Заффа?

– Да, он, – кивнул Фирен. – Заффа ведь в курсе моей проблемы. Потому он и примчался в замок, как только выяснил, где ты остано–вился.

– Что, он и артефакты вам так вот запрос–то отдал?

– Нет, конечно. Заффа хотел просто пока–зать их мне. Чтобы я убедился в факте при–сутствия в Билане нового мага. А я решил выкупить эти вещи. Дабы вернуть их тебе, если ты примешь мое предложение.

– Итак, мы подошли к главной теме бесе–ды? – Борланд уже понял, что в разговоре с Фиреном, вовсе не обязательно быть подо–бострастным.

– Именно. Мне нужен придворный маг. Но вовсе не для того, чтобы слепить из моего двора подобие королевского. Понимаешь, в последнее время в Билане стали твориться странные… можно даже сказать, страшные вещи.

«Из огня да в полымя», – подумал Бор–ланд, но покамест не стал жалеть о своем поспеш–ном решении поиграть в волшебника.

– Что именно происходит? – спросил Ве–сельчак, многозначительно глядя на герцога и потирая указательным пальцем подборо–док.

– Начали пропадать люди, – сказал Фирен. – Разного пола и возраста, из разных со–словий. Первой была маленькая девочка. Неприятный случай, конечно, однако боль–шой тревоги это не вызвало. Думаю, ты по–нимаешь почему.

– Разумеется. Все подумали, что она ста–ла жертвой насильника. Это действительно неприятность, но она не способна вызвать у горожан панического ужаса, который может возникнуть, к примеру, при появлении обо–ротня или вампира.

– Версия с монстрами тоже рассматрива–лась – значительно позже, когда количество жертв перевалило за десяток. Именно тогда я принял решение обратиться за помощью к волшебникам.

– В Билане много моих коллег? – уточ–нил Борланд.

– Не очень. Всего человек пятнадцать. Большинство специализируется на исцелении. Но есть и оригиналы. Одного из них ты знаешь – это Заффа.

– Мне он показался настоящим фанати–ком, – заметил Весельчак.

– Верное впечатление. Заффа когда-то учился в столице, в Академии магии. Там случился какой-то скандал, из-за которого его исключили. В общем, Заффа – недо–учившийся маг. И для этого дела он не под–ходит, хотя и сумел оказать кое-какую по–мощь.

– А что же остальные волшебники? И в чем заключается дело, о котором вы говори–те?

– Мало кто из проживающих в Билане магов обладает нужными навыками. Таких всего трое: Таллус, Роган и Ганри. Однако ни один из них не изъявил желания бросить вы–зов злу, что держит в страхе наш город. Все трое сказали, что просто не справятся с этим.

– Все так серьезно?

– Более чем, Кедрик. Правда, выяснилось это далеко не сразу. Степень угрозы мы смогли оценить, лишь когда вещи несколь–ких из пропавших людей были найдены в окрестностях Кладбища криков.

– Что это за кладбище?

– Самое зловещее место в Билане. Все, что осталось от старого города, который сто–ял на этом месте еще в эпоху Волшебных войн. Во время одной из них он был стерт с лица планеты, но Кладбище криков уцелело. Сейчас там никого не хоронят. Туда вообще никто не заглядывал уже много десятков лет. Слишком опасно.

– Зомби?

– Нет. Будь так, наши маги не остались бы в стороне. Кладбище криков, скорее всего, находится во владении духов умерших. Тех, кто жил здесь тысячелетия назад. Тебе изве–стно что-нибудь о древних расах?

По спине Борланда пробежал неприятный холодок.

– Да. Дзерги и марры. Были уничтожены младшими расами в ходе Волшебных войн.– Борланд мысленно поблагодарил покойного Рангвальда за то, что тот учил его не только искусству боя.– Вы хотите сказать, что…

– Да, – кивнул герцог, и лицо его помрач–нело. – Духи мертвых дзергов. Именно их народу принадлежала когда-то эта земля.

– Насколько мне известно, это были очень опасные создания… – «Ну и влип!»

– Крайне опасные. Именно поэтому ни один человек, находящийся в здравом уме, не пойдет на Кладбище криков. Пусть дзерги и мертвы, но даже их призраки могут замо–рочить до смерти.

– Выходит, обитатели кладбища начали охоту на жителей Биланы? – напрягшись, спросил Борланд.

– Очень на то похоже,– ответствовал гер–цог. – Правда, я ума не приложу, как такое возможно. Призраки ведь бесплотны. К тому же они не способны покинуть место, к кото–рому привязаны. В данном случае это Кладбище криков, а люди исчезали и в довольно отдаленных от него районах города.

– Кстати, а почему кладбище называется именно так?

– По ночам оттуда доносятся дикие во–пли. К этому народ привык, но то, что тво–рится сейчас… Ты в Билане совсем недолго и, возможно, ничего не заметил, но в городе постепенно нарастает паника. Многие люди уже перебрались в другие края.

– Даже так? А в столице что-нибудь зна–ют о происходящем здесь?

– Естественно. После того как местные маги отказались от участия в расследовании, я отправил в Эльнадор гонца с просьбой о по–мощи. Вскоре оттуда прислали молодого вы–пускника Академии. Его звали Я'Ли Адавил.

– Звали? – Весельчак насторожился еще больше.– Он что, погиб?

– Неизвестно, – вздохнул Фирен.– Я'Ли тоже пропал. Через месяц после своего при–езда. Он сумел немного помочь. Несколько раз бывал на кладбище, проводил какие-то защитные ритуалы… На некоторое время похище–ния прекратились. Потом исчез сам Адавил, и все началось заново. А в Эльнадоре и слы–шать не хотят о том, чтобы прислать кого-то еще! – Фирен в сердцах стукнул кулаком по столу. – Они очень дорожили этим магом, возлагали на него большие надежды.

«А сейчас милорд герцог возлагает подоб–ные надежды на меня, – подумал Борланд. – Дохлые дзерги. Вот уж влип, так влип! Ко–нечно, я могу и отказаться, но… чем, в таком случае, мне придется заняться? Снова в лес? Нет уж, увольте. Достаточно ходил по лез–вию. А деньги рано или поздно закончатся…»

Дзерги, могущественная некогда древняя раса, давно стали страшной сказкой – разу–меется, только там, где не было мест, подоб–ных биланскому Кладбищу криков. Но мно–го столетий назад они были полновластны–ми хозяевами половины мира. Второй поло–виной владели марры. Дзерги и марры находились в состоянии перманентной вой–ны между собой и были ненавидимы всеми остальными расами, поскольку люди, эль–фы, гномы и даже орки использовались ими в качестве рабов. Впрочем, на долю марров всеобщей ненависти выпало меньше. По той простой причине, что дзерги, помимо нещад–ной эксплуатации младших рас, еще и питались ими. Особую склонность они питали к мясу эльфов.

Марры были чем-то средним между людь–ми и орками. Больше они, конечно, походи–ли на последних – такие же высокие, крепкие и зеленокожие. Лица у марров были почти че–ловеческими. Почти – потому что их тела сплошь покрывала чешуя, настолько жест–кая, что от нее порой даже стрелы отскакива–ли.

Дзерги выглядели куда более устрашаю–ще. Если вы когда-нибудь видели оборотня в стадии превращения из человека в зверя, когда бестия еще не перекинулась окончате–льно, у вас есть приблизительное представ–ление о том, что являли собой эти злобные любители эльфятинки. Покрытые густой черной шерстью, с жуткими головами, похо–жими на волчьи. Зловеще сверкающие крас–ные глаза, длинные острые клыки, кривые когти – никому не захочется иметь таких правителей. Особенно тем, кого эти правите–ли регулярно употребляют в пищу.

Неудивительно, что именно среди эльфов созрела идея восстания, которую с энтузиаз–мом восприняли и все остальные. Но, преж–де чем этот замысел получил практическое воплощение, прошло еще много лет. Побе–дить силой простого оружия в совершенстве владевших магическим искусством древних было решительно невозможно. А заниматься магией рабам было строжайше запрещено.

Разумеется, этот запрет был нарушен. В лесных и горных лагерях, куда стекались беглые рабы, возникали тайные магические школы, которым было суждено выпестовать будущих освободителей.

И это произошло. Как только беглецы ощутили, что накопили достаточно сил, они пошли в атаку. Первоначальной целью было освобождение как можно большего числа соплеменников – для того чтобы обучить их тому, что успели постичь сами. Так началась первая из Волшебных войн, которых, чтобы окончательно разгромить древних, понадо–билось еще два десятка. Волкоголовые были невероятно сильны, к тому же в определенный момент они объединились со своими из–вечными врагами – маррами. Последним во–все не улыбалось потерять контроль над миллионами рабов, которые, разгромив пло–тоядных дзергов, несомненно, обратили бы свой взор и на них. Союз с маррами дал дзергам временный перевес. Вплоть до того мо–мента, пока в стане мятежников не появился тот, чье имя и во время жизни Борланда и Фирена произносилось с благоговейным трепетом. Величайший из магов, Ингардус.

Ингардус был первым человеком, к кото–рому явилась в видениях богиня Занзара.

Надо сказать, до той поры мир Схарны был не очень-то религиозен. Только у дзергов су–ществовал полноценный культ – они покло–нялись кровожадному богу Омдалу. Марры были абсолютными безбожниками, а прочие расы придерживались весьма примитивных верований. Эльфы поклонялись деревьям, гномы – камням, люди и орки – духам ушедших предков. Ингардус принес миру новое знание и новую надежду. Оказалось, что высшим силам не безразлична судьба по–рабощенных народов Схарны. У них на–шлась заступница, наделившая своего про–рока невиданным могуществом. Богиня Зан–зара, что означало – Луч Свободы.

Ингардус и его ближайшие товарищи ста–ли авангардом новой освободительной ар–мии. Для борьбы с угнетателями пророк со–здал шесть предметов Силы – один из них ле–жал сейчас на столе перед Борландом. Последняя Волшебная война закончилась триумфальной победой восставших. Раса дзергов была истреблена под корень. Марров тоже изрядно «пощипали», и уцелевшие люди-ящеры сами сложили оружие. Но и это племя не до–жило до сегодняшних дней: однажды его за считаные недели выкосила эпидемия неизвестной болезни, которой были подвержены только марры. Освобожденный мир был поделен между четырьмя расами, кото рые зажили в относительном согласии. Эль–фы, второе имя которых было Верхние лесничие. Гномы – Хранители камня. Люди стали Мастерами клинка, а орки – Владыка–ми океана. Впоследствии в Схарне возникла еще одна раса – Темные эльфы, которых ста–ли называть Стражами темной воды. Запрет на боевую магию, ныне отмененный, был введен по окончании последней из Волшеб–ных войн. Тогда совет волшебников решил, что разрушительные заклятия должны уйти в прошлое вместе с теми, против кого они применялись.

Все это Борланд узнал в Хаддаре, обуча–ясь у Рангвальда. Полученные тогда знания помогли ему не выдать себя в беседе с Фиреном. Она еще не подошла к логическому за–вершению, но Весельчак уже понял, каким будет предложение герцога. Ему придется отправиться на Кладбище криков и разобра–ться с происходящим там. Точнее – покон–чить с этим раз и навсегда. А вот для этого недостаточно простого знания истории род–ного мира, нужно кое-что еще. То самое, чем в полной мере обладал Ингардус.

Услышав, что Фирену нужен маг, и видя перед собой россыпь знакомых артефактов, которые возвращались в его владение, Бор–ланд подумал, что речь идет лишь о челове–ке, что развлекал бы гостей замка простенькими магическими фокусами. И с помощью Пентакля Света Весельчак смог бы справи–ться с этой задачей. Нужно было только вы–просить у герцога недельку-другую на под–готовку – этого времени хватило бы, чтоб разучить десятка три несложных заклина–ний навроде того, эльфийского, которому он научился в магазинчике Заффы. И чем дальше – тем больше, главное – все время держать Пентакль поближе к телу. А там, глядишь, и замаячили бы на горизонте новые перспективы.

Но все оказалось куда серьезнее. В случае согласия Борланду предстояло иметь дело с самой настоящей нежитью. Мало того – с нечеловеческой нежитью! Столкнуться ли–цом к… ну, к морде, конечно, со злобными ду–хами самых ужасных созданий из всех, что когда-либо ходили по земле Схарны! Опас–но? Еще бы. Смертельно опасно. Особенно если учесть, что он-то с магами даже вина из од–ной бутылки не пил.

А с другой стороны… В душе Весельчака вновь встрепенулась тяга к приключениям. Та самая, что однажды взяла его за руку, вы–тащила из дома и привела прямиком на бо–льшую дорогу. «Да, магией я не владею. Знаю лишь одно бесполезное заклинание, да и то впервые услышал вчера. Но у меня есть Пентакль, надев который, я превраща–юсь в настоящего мага. Остается кое-чему научиться. Но у кого? Истинный чародей – какой-нибудь Таллус, Роган или Ганри, – услышав такую просьбу, поднимет меня на смех. Да еще и герцогу обо всем доложит. К счастью, есть еще Заффа. Недоучившийся маг. Неудачник. Вот кто наверняка согласит–ся мне помочь! Еще бы – стать учителем, не пройдя до конца собственного ученического пути! Вряд ли он устоит перед таким соблаз–ном. Что ж, решено: возьмусь».

– Итак, милорд, вы хотите, чтобы я сделал то, за что поплатился столичный маг? – за–думчиво произнес Борланд. – Пошел на Кладбище криков и покончил с теми, кто по–сеял страх в сердцах жителей Биланы?

– Да, Кедрик. Именно это мне и нужно. Я не могу спокойно спать, зная, что мои под–данные страдают от зла, с которым я сам сов–ладать не в силах. Должно быть, тебе нужно время, чтобы тщательно все обдумать?

– Пожалуй, нет. Я согласен. Но мне пона–добится помощник.

– Разумеется. Я готов выделить тебе в по–мощь хоть всех своих воинов.

– Вот воинов как раз и не нужно. Я говорю о подмасте–рье. Младшем маге. И в этой роли вижу толь–ко Заффу. Вдвоем мы быстрее управимся. Я сам поговорю с ним об этом, и через неделю мы приступим.

– Через неделю? Зачем же тянуть?

– Ну, как же? Мне ведь нужно будет научить Заффу всему необходимому. Вы сами сказали, что он не закончил Академии, а дело предстоит нелегкое.

– Кстати, Кедрик,– герцог будто вспом–нил что-то важное, – а сам ты учился в Ака–демии?

– Нет, ваша светлость, – врать не было никакого смысла. – Но, согласитесь, вол–шебники приходят в мир не только из ее во–рот.

Глава 3

Хранительница Лой вскрикнула и пошатнулась. Стоявший перед женщиной на столе магический шар стремительно чернел. Через мгновение на темной поверхности проступи–ли кроваво-красные пятна. Лой знала, что это самая настоящая кровь ее наставника, которой тот пожертвовал, создавая этот артефакт. Произошедшее означало, что кровь учителя только что пролилась снова. А вот заполнившая шар чернота… Это было невыносимо, но ошибки быть не могло. Едва не по–теряв сознание, Хранительница опустилась в кресло.

– Учитель… – прошептала она.

Дверь отворилась, и в комнату шагнул хранитель Даргор. Должно быть, он услы шал крик Лой и зашел посмотреть, что ее так обеспокоило.

– Что-то стряслось? – спросил мужчина, увидев, в каком состоянии пребывает храни–тельница.

– Учитель… Учитель Эрлангус мертв, – с трудом произнесла Лой.

Взгляд Даргора упал на шар. Глаза хранителя расширились. Стиснув зубы, он подо–шел к столу и склонился над артефактом.

– Но как? Что могло случиться? Ведь путь только начался!

– Я не знаю, что произошло, – горестно промолвила Лой. – Но его больше нет.

– А с Тайрисом что?

– Не знаю. Шар был настроен только на Эрлангуса.

– Но с его помощью можно проследить за кем угодно, не забывай.

– Верно. Извини. – По щеке хранительницы стекла крупная слеза.

Даргор простер над орбом обе ладони и что-то беззвучно произнес. В тот же миг кроваво-черная пелена сменилась разноцветной картинкой. Зеленая трава. Голубое небо. Се–рый камень. И…

– Тайрис тоже мертв,– побледнев, сказал Даргор. – Их убили. Обоих.

– Кто? – встрепенулась Лой. – Это случилось только что. Убийца должен быть еще там!

– Он там,– кивнул Хранитель. – Но я не могу разглядеть его лица. Одет в лохмотья. Роется в сумках.

– Мерзавец! – Лой не могла ничего уви–деть, поскольку шар был рассчитан на испо–льзование одним человеком. – Кто это? Маг? Или обычный грабитель?

– Что ты несешь? – Даргор бросил на нее недоуменный взгляд. – Какой грабитель справился бы с ними? Он, несомненно, маг. Но не черный! Эрлангус убит Драконьим Дыха–нием. Тайрис заколот кинжалом. Ну да, по–сле такого мощного заклинания у убийцы не осталось сил на что-то еще. Судя по всему, они бились довольно долго. Много следов вокруг. Кто-то из наших вызывал голема. Богиня, каким же сильным должен быть этот негодяй!

– Маг-отступник… – тихо произнесла Лой. – Что может быть страшнее?

– То, что он сделал. И то, с чем мы пыта–емся бороться. Ты понимаешь, он ведь не просто убил Учителя и Тайриса! Он поставил под удар миссию, к которой Дом хранителей готовился столько лет! Похитил Пентакль Света. Тролль знает, что он теперь может натворить!

Лой все еще не могла полностью прийти в себя. А в сознании Даргора скорбь уже от–ступила на второй план перед осознанием того, что теперь придется все начинать с нуля. Даже меньше, чем с нуля, поскольку ценнейшие артефакты, включая сам Пентакль Света, были украдены подлым отступником.

– Что же нам теперь делать? – Храните–льница смахнула слезу и встала.

– Главное – не падать духом. Чего-чего, а уныния мы не можем себе позволить. Так что возьми себя в руки, – Даргор подошел к Лой и обнял ее за плечи. – Эрлангус вернется рано или поздно. Возможно, нас с тобой тогда уже не будет, но ты не должна забывать – Учитель давно достиг той ступени мастерства, когда нельзя умереть окончательно. Это Тайриса уже не вернешь… – Даргор убрал руки с плеч хранительницы и сжал кулаки. – Теперь нам нужно закончить то, что начали Эрлангус и Тайрис.

– Нам? Ты имеешь в виду…

– Да. Ты и я – сильнейшие маги Дома по–сле двоих, что сегодня ушли к Занзаре. Было бы преступлением отправлять в дорогу тех, кто слабее нас.

– Но прежде нужно вернуть похищенное.

– Проклятье, мы ведь не можем следить за убийцей!

Это действительно было так. Изготовленный мастером Эрлангусом магический шар был пригоден лишь для слежки за теми, чьи образы были уже известны следящему. Именно поэтому Даргор не смог рассмотреть лица убийцы. По той же причине невозможным было и дальнейшее наблюдение за отступни–ком. Как только убийца покинул место, где лежали обугленные останки Учителя и остывающий труп Тайриса, орб сразу поту–скнел.

– Но у нас еще осталась надежда, – сказал Даргор. – Отступник забрал Пентакль. Рано или поздно он им воспользуется. Мы сможем отследить артефакт и установить местонахождение похитителя. Кто-то из нас должен неусыпно дежурить над шаром. Предлагаю делать это по очереди. Я буду первым. А тебе сейчас нужно отдохнуть. Ступай. – Даргор мягко коснулся пальцами лица Лой.

Хранительница тихонько всхлипнула и вышла из комнаты.

Даргор знал, что она пошла в рощу, поса–женную близ стана хранителей еще в год основания Дома. В роще располагался небольшой пруд, вода которого была наделена волшебными свойствами – это искусство человеческие маги переняли у эльфов. Она помогала если не забыть о горестях и печа–лях, то, по крайней мере, смириться с ними и принять гибель Эрлангуса как непоправимое. Впрочем, почему непоправимое? В конце концов, Сущность Учителя не была уничтожена – для этого отступнику понадобилось бы гораздо более мощное заклятие, чем Драконье Дыхание. Возможно, в ближайшее время даже удастся наладить с Эрлангусом связь. Скорее всего, Учитель сам явится кому-нибудь из обитателей Дома. Тяжело вздохнув, маг сел в кресло. Даргору предстояло дождаться всплеска активности Пентакля. Сколько продлится это ожидание, он не знал.

Даргор так и не дождался новых действий отступника. Впрочем, они последовали очень скоро – на следующий день, когда настал черед Лой дежурить у орба. Даргор находился рядом, но увидеть ничего не мог. Он лишь чувствовал колебания потоков Силы – при активации столь мощного артефакта, как Пентакль Света, их воспринимал и ретранслировал даже маленький волшебный шар.

– Есть! – торжествующе выдохнула Лой, вглядываясь в поверхность орба, остававшуюся матово-белой для взгляда Даргора. – Он проявил себя!

Картинка, которую видела сейчас Лой, транслировалась оттуда, где находился Пентакль: как если бы у артефакта были глаза и хранительница смотрела ими на окружающий мир.

– Что ты видишь? – Маг подошел поближе.

– Их там двое. Наш мерзавец и еще какой-то маг. Между ними – что-то вроде при–лавка. Пентакль висит на шее у отступника. Оста–льные артефакты сложены на прилавке.

– Какое заклинание применил убийца?

– Иллюминация. Почему-то эльфийское.

– Эльфийское? Неужели он из остроухих?

– Я уже ничему не удивлюсь! Проклятье! – выругалась вдруг Лой. – Он снял Пен–такль. Связь прервалась.

– Ох, как не вовремя! Прилавок, говоришь? Тебе не кажется, что он решил продать похищенные артефакты? Включая Пентакль?

– В таком случае он, должно быть, понятия не имеет о том, что ему досталось. Продать Пентакль Света! Да на такое способен только неофит!

– Но мы-то, судя по всему, имеем дело не с дилетантом. Я догадываюсь, почему он так поступил. Убийца знает, что Пентакль можно отследить. Он мог бы, конечно, оставить его у себя, но это же нелепо – использовать столь могущественный предмет в качестве простого украшения. Вот он и решил избавиться от артефакта. А мы так ничего и не узнали…

– Ну почему же? Я успела установить место. Это Билана.

– Отрадно. Совсем недалеко. И, что самое главное, у нас есть там свои люди. Отступ–ник, скорее всего, в городе не задержится, но вот Пентакль на какое-то время осядет там. Надеюсь, этого времени нам хватит, чтобы до него добраться.

– Еще кое-что.

– Да? – Маг вопросительно вскинул бро–ви.

– Отступник – точно эльф.

– Ты так уверенно это сказала… Почему?

– А кто, кроме самих остроухих, пользуется эльфийской магией? У наших волшеб–ников их заклинания не в ходу. Покуда выговоришь, тебя трижды мечом проткнуть успеют, не говоря уже о контрзаклинании.

– Ты права. Верхние лесничие несколько старомодны. Им давно пора реформировать свою систему заклинаний. Значит, эльф. Что ж, это дает нам возможность переложить его поиски на плечи самих лесничих. Думаю, они не обрадуются, узнав, что среди них завелся отступник. И приложат все усилия, чтобы поскорей его обезвредить.

– Покарать его должны мы! – яростно воскликнула Лой.

– Понимаю, ты хочешь отомстить за Эрлангуса и Тайриса. Но торопиться не следует. Месть относится к тем блюдам, вкус которых становится намного лучше, если их подавать холодными. Я свяжусь с эльфами Кандарского леса. Пусть отправят кого-нибудь по следу отступника. У нас с тобой дру–гая задача, милая. Судьба Схарны под угрозой, и мы, похоже, единственные, кому есть до этого дело. Так что давай собираться. Путь предстоит не близкий.

– Как? Мы ведь пойдем в Билану.

– Ну да. Найдем похищенное и двинемся дальше – к Черным руинам.

При этих словах Лой едва заметно поежи–лась. В ту же секунду стоявший на столе орб начал мигать, как эльфийский волшебный фонарь. Только вместо переливов радужного спектра в нем вспыхивала и гасла объем–ная черная пентаграмма.

– Что?! – в один голос воскликнули Лой и Даргор.

Происходящее означало, что на подконтрольную им территорию забрел черный маг. Довольно сильный, раз уж незримые стражи сочли необходимым известить об этом хранителей.

– Давно такого не было, – произнесла Лой. – Их ведь изгнали из Арлании еще до основания Дома.

– Беда редко приходит одна, – тихо промолвил Даргор.– Жаль, что у нас нет времени искать еще и этого. Стыдно признаться: я ведь никогда не видел живого черного.

– Я тоже. – Лой встала и подошла к двери. – Но в Доме и без нас найдется, кому за–няться этой проблемой.

Дом хранителей спокойствия был основан пятьдесят лет назад ныне временно покойным белым магом Эрлангусом. Старый волшебник хотел создать организацию, которая вела бы централизованную борьбу с черны–ми магами и выходцами из Иномирья. Последние появлялись в Схарне крайне редко, но вот зловредные колдуны в ту пору ее просто заполонили. Особенно много их было в Арлании, самом крупном государстве континента Хайласт.

И чернокнижники продолжали стекаться в эту страну, как слетаются мухи на мед. Каждый из них стремился найти легендарный Венец Мрака, сокрытый, по слухам, именно здесь. Мечтал добраться до этого артефакта и Эрлангус, только цель у него была другая – уничтожить пропитанное черной силой творение Ингардуса раз и навсегда. В древнюю эпоху, создавая артефакты для войны с людоедами-рабовладельца–ми, пророк Занзары понял, что победить, используя только силу Света, возможным не представляется. Сделав Венец, Ингардус вложил в него темную силу дзергов, от которых, собственно, и пошла черная магия. Только это могло помочь сровнять с землей бастионы волкоголовых. А когда победа была одержана, Ингардус надежно спрятал Венец, дабы мощь этого артефакта никогда не была использована во зло. Надо сказать, применить Венец Мрака каким-либо иным образом было просто нельзя.

Эрлангус желал того же. Он, в отличие от Ингардуса, которому собственное творение было слишком дорого, чтоб избавиться от него окончательно, был полон решимости сделать этот шаг.

Сначала волшебник предложил бороться с чернокнижниками силами Совета магов. Собравшись вместе, сильнейшие волшебники могли бы покончить с черной заразой в считаные дни: ведь злые колдуны, в отличие от них, не пользовались расположением бо–гини. Однако Эрлангусу не удалось склонить на свою сторону никого из коллег. «Пошалят и перестанут, – говорили мудрые волшебни–ки, важно покачивая седыми бородами. – Если чересчур уж зарвутся, тогда зададим им перцу».

Словно чувствуя такое отношение к своим проделкам, черные маги особо не высовывались. Свою силу адепты Мрака черпали из страданий живых существ. А этих страданий в мире было предостаточно и без их вмешательства. Личная трагедия безответно влюбленного юноши становилась для черного колдуна настоящим пиршеством. Ему достаточно было постоять несколько минут рядом с домом несчастного, чтоб напитаться силой на месяц вперед. Если же кто-то из чернокнижников хотел стать еще сильнее, он мог, к примеру, замучить кошку или собаку. Но вот для достижения истинного могущества черным магам требовалось кое-что посерьезнее. Наложив на кого-нибудь порчу или «венец безбрачия», колдун превращал свою жертву в постоянный источник темной энергии. Именно это, с точки зрения членов Совета, и называлось «чересчур уж зарваться». Но чернокнижники соблюдали крайнюю осторожность, довольствуясь растерзанными кошками, чьими-то любовными разочарованиями, болезнями и сетованиями на нищету. Не гнушались и болью закалыва–емых свиней. Порча и проклятия применя–лись ими крайне редко.

Эрлангус прекрасно знал, зачем снуют по Арлании черные колдуны. Но доказать Совету, что целью адептов Мрака являются поиски Венца, он не сумел. Волшебники были озабочены совсем другими вещами: в ту пору все были увлечены разработкой универсаль–ной магической системы, которая вобрала бы в себя знания всех рас, школ и ответвлений. Над этой системой маги продолжали работать и по сей день. При словах «Венец Мрака» члены Совета разве только не затыкали уши. Они считали эту историю обыкно–венной байкой, верить в которую могли только неофиты и школяры. Присоединиться к Эрлангусу согласились лишь несколько молодых магов, едва закончивших Академию. Отлов и изгнание черных с переменным успехом продолжались около трех лет.

В конце концов Эрлангусу удалось очистить арланские земли от чернокнижников. Чтобы не допустить их возвращения, маг-вольнодумец основал Дом хранителей спокойствия – обособленное от Совета магов Хайласта объеди–нение волшебников, принявших на себя обязанности защитников Арлании от любых злокозненных чужаков. Хранители устрои–ли свое небольшое поселение неподалеку от Биланы, в месте, где, по мнению Эрлангуса, была наиболее сильной магическая подпитка Природы. Недаром же по соседству, в Кандарском лесу издавна жили эльфы – кто-кто, а Верхние лесничие знали толк в гармоничных отношениях с окружающим миром.

Главной же целью, которую преследовал Эрлангус, создавая Дом хранителей спокойствия, было предотвращение исполнения зловещего пророчества дзергов, согласно кото–рому кровожадная раса угнетателей могла однажды возродиться к жизни.

Несколько дней назад Эрлангус собрал хра–нителей и объявил, что указанное в пророче–стве время приближается.

– А ведь мы так и не успели как следует подготовиться, – сетовал старый маг. – Те–перь у нас совсем мало времени, и я, признаться, не уверен в успехе. Слишком поздно пришло понимание того, где и как осущест–вится пророчество.

Злая сила, которая должна была навсегда покинуть мир Схарны с гибелью последнего дзерга, сохранилась, будучи вложенной в Ве–нец Мрака. И до тех пор, пока существовал этот предмет, духи волкоголовых имели шанс вновь облечься плотью. Исполнить не–обходимый ритуал должны были черные маги – наследники темного искусства дзергов. Чернокнижники верили в то, что они могут стать наместниками в мире, вновь вернувшемся под иго волкоголовых. Именно поэтому они долго и упорно искали Венец, забыв даже о своих привычных заботах – причинении боли и душевных страданий обитателям Схарны.

Существовало и другое пророчество, произнесенное однажды Ингардусом. В нем го–ворилось о жителе Схарны, который окажет–ся в силах помешать новому пришествию дзергов. Но времени на поиски этого чудесного спасителя не оставалось. Как всегда и бывает в таких случаях, почти каждый из тех, кто знал о предсказании, лелеял надеж–ду, что речь идет о нем самом.

В Доме хранителей таких иллюзий не питали.

– Главное – действовать, и поскорее,– говорил Эрлангус своим ученикам.– У нас не так много шансов. Если нам повезет, угроза будет устранена. Если нет… что ж, тогда начнется новая война, исход которой я предсказать не в силах. Промедление может дорого нам обойтись. И не только нам, а всем живым душам Схарны. Мы должны действовать, – повторил Учитель.

И эту задачу он взял на себя, решив самостоятельно отправиться к Черным руинам – развалинам древнего святилища дзергов, где многие века назад совершались кровавые жертвоприношения в честь ужасного бога Омдала. Руины располагались в месте, обозначенном на всех картах как Заболевшая Земля. То была долина на границе между Арканией и Хастарией. Претензий на эту территорию не предъявляло ни одно из государств – из-под земли там часто вырывались опасные для жизни ядовитые испарения. В долине стояла некогда столица волкоголовых – мрачный Дзергвольд. В ходе Волшебных войн город был обращен в развалины, известные ныне как Черные руины.

Именно туда, как удалось выяснить Эрлангусу, направили свои стопы изгнанные из Арлании черные колдуны. Чем именно они там занимались, точно установить не удалось. Но, судя по возмущениям энергетических потоков, дела в Заболевшей Земле творились довольно мерз–кие. Хоть колдуны пока и не нашли Венца – в этом случае волнения были бы гораздо сильнее, – они, должно быть, отыскали дру–гой, лишь немногим менее действенный способ помочь дзергам вернуться в Схарну. Прорыв мог начаться в любой момент.

Эрлангус избрал себе в помощники Тайриса – самого способного из своих учеников. Вместе они отправились в путь к Черным руинам. Силы этих двух магов, помноженной на силу Пентакля Света, должно было хватить, чтобы разнести гнездо чернокнижни–ков, а возможно, и уничтожить сам эпицентр зла.

Замыслам Эрлангуса помешала страшная трагедия. Учитель и его спутник погибли. Теперь спасать Схарну от нависшей над ней угрозы предстояло тем, кто следовал в иерархии Дома за ним и Тайрисом,– хранителям Даргору и Лой.

Встав перед волшебным зеркалом, Даргор поднял руки перед собой на уровне груди и сложил ладони в жесте, напоминавшем мо–литвенный. Сконцентрировавшись, он пред–ставил себе лицо Эрталиона Итрандила – лидера эльфов Кандарского леса. В отличие от орба, с помощью которого Лой и Даргор наблюдали за убийцей Эрлангуса, – таких шаров в Доме хранителей было великое множе–ство, – зеркало существовало в единствен–ном экземпляре и предназначалось не для слежки за кем бы то ни было, а для связи с союзниками хранителей, в число которых входили и соседи-эльфы.

Требовалось некоторое время, чтобы по–сланный Даргором импульс вызова долетел до Эрталиона. Еще, разумеется, магу предстояло дождаться, покуда эльф дойдет до своего зеркала. Если, конечно, Эрталион не находился сейчас рядом с ним. Судя по тому, что в течение нескольких минут зеркало ничего не показывало, а только отражало самого Даргора, – не находился.

Схарнийские эльфы делились на несметное множество кланов, точное количество которых, вероятно, было неизвестно даже са–мим остроухим. Отдельной статьей проходили темные эльфы. Те, что жили в Кандаре, были обыкновенными и принадлежали к клану Пьющих росу. Даргор не знал, занимаются ли они этим на самом деле, да и не хоте–лось ему вникать в тонкости происхождения названий эльфийских семей.

Прошло еще десять минут, прежде чем поверхность зеркала подернулась легкой рябью. Отражение мага начало расплываться и превратилось в узор из разноцветных пятен. Вскоре узор исчез, сменившись на светло-голубое марево, сквозь которое начали проступать очертания изящной фигуры эльфа. Они становились все четче, и скоро перед Даргором уже стоял остроухий мужчина с очень светлой кожей. Эрталион был одет в узкую зеленую куртку с терракотовыми нашивками на плечах, и белые брюки. Виски эльфа были гладко выбриты, чтобы как можно больше выделить уши. Своими остроконечными ушами эльфы очень гордились, несмотря на то, что многим представителям прочих рас эта деталь их облика казалась весьма смешной.

– Приветствую тебя, пресветлый Эртали–он, – сказал Даргор.

В общении с эльфами приходилось соблюдать определенный такт. Пафосные со–здания, ничего не попишешь.

– Здравствуй, Даргор. Чем обязан?

– Плохие новости. Учитель Эрлангус отправился в небесный чертог Занзары.

– О… – Глаза Эрталиона широко распахнулись.

Его лицо стремительно грустнело. Даргор знал, что эта грусть – не напускная. Эрлангус и Эрталион были старыми друзьями. Старыми в буквальном смысле этого слова: возраст обоих давно перевалил за полторы сотни лет. Эрталион, разумеется, старел гораздо медленнее. Ему и сейчас можно было дать на вид не больше сорока.

Эльф не сразу нашел в себе силы, чтобы заговорить.

– Поистине скорбная весть, – сказал он, наконец. – Это была насильственная смерть, ведь так? Вчера я почувствовал, что где-то в Арлании убит сильный маг, но и представить себе не мог, что это был Эрлангус.

«Тогда почему не вышел на связь первым и не поинтересовался, как дела у друга?» – подумал Даргор, но упрекать эльфа ни в чем не стал.

– Ты прав, он был убит, – кивнул волшебник и сделал небольшую паузу перед тем, к добавить: – Убит эльфом.

– Что?! – тонкие брови Эрталиона взметнулись. Прекрасное лицо владыки Кандарского леса исказил гнев. – Один из нас? Это невозможно!

– Нет ничего невозможного, Эрталион, – решительно продолжил Даргор. – Впрочем, нельзя быть до конца уверенным в его принадлежности к Верхним лесничим. Но кое-какие факты есть. Лой следила за передвижениями убийцы. Он применил эльфийское заклинание. Согласись, ничтожный процент человеческих магов обращается к вашей школе.

– Подожди, так убийца – маг? Черный маг? – Эрталион приободрился. – Тогда тем более невозможно. Ни один эльф никогда не встанет на сторону Мрака!

– Не черный, Эрталион. Речь идет об отступнике.

Итрандил побледнел.

– Но ведь это же… – прошептал он.

– Вот именно, – напирал Даргор, обрадованный тем, что ему удалось сбить спесь с высокомерного ушастого создания. – Проклятие на весь род. Если, конечно, этот род не окажет содействия в поисках и наказании убийцы.

– Почему ты думаешь, что он непременно должен быть из нашего клана? – спросил Эрталион.

– Я так не думаю. И вообще не предъяв–ляю никаких претензий. Я лишь прошу о по–мощи, пресветлый Эрталион. Хранители не могут заниматься этим сами, у нас сейчас есть гораздо более важные дела. Если убийца действительно эльф, вам найти его будет проще, чем кому бы то ни было. Вы ведь можете чувствовать своих на расстоянии. Даже если он не из твоего клана, разве тебе приятно знать, что по округе бродит эльф-отступник? Да еще настолько сильный, что сумел справиться с Эрлангусом и Тайрисом.

– И Тайрис тоже? – Итрандил сокрушенно покачал головой. – Что ж, ты прав. Пока он жив, нам тоже не будет покоя. Я приму меры, Даргор. А сегодняшний день станет в Кандаре днем траура по ушедшим.

Согласно правилам этикета, закончить разговор должен был тот, кто его начал.

– Благодарю тебя, пресветлый Эртали–он, – сказал Даргор. – Всех благ.

– Всех благ, хранитель, – откликнулся эльф и начал словно бы растворяться в воздухе, сменяясь россыпью разрозненных зеленых и белых пятен.

Сеанс связи закончился, и зеркало вновь стало обычным зеркалом, в котором отражались хранитель Даргор и окружавшие его предметы.

Глава 4

– Здравствуй, Заффа. – промолвил рослый плечи–стый мужчина, шагнувший на порог волшебной лавки.

Владелец заведения в этот миг протирал прилавок от пыли. Увидев, кто решил его навестить, За–ффа несколько растерялся. Спрятав тряпку за спину, он смущенно пробормотал:

– Приветствую вас, мастер.

Вошедший усмехнулся:

– В чем-то ты прав, приятель. Я мастер, конечно. Только меча, а не магии. Так что можешь расслабиться. Я не стану превра–щать тебя в крысу за то, что ты рассказал гер–цогу о нашем маленьком гешефте. Просто не смогу.

Но Заффа упорствовал в своем заблужде–нии. Казалось, ему приятно видеть в Борлан–де сильного мага, а не обычного человека, ка–ковым тот являлся, сколько себя помнил.

– Прошу вас, мастер, не надо так шу–тить, – сказал толстяк. – Я знаю, что вы еще и не на такое способны.

– Да что с тобой? – раздраженно, уже без улыбки воскликнул Борланд. – Это же я, Кедрик! Ты прекрасно знаешь: я не маг. И, если помнишь, в прошлую нашу встречу мы были на «ты».

С каждым часом своего пребывания в Билане Борланд чувствовал себя все увереннее. Еще позавчера он был нищим бродягой с преступным прошлым и неясным будущим. И вдруг получил должность при дворе владетельного вельможи. Да еще какую дол–жность! На указательном пальце правой руки Борланда красовался свидетельством этого золотой перстень с монограммой Фирена. Кроме того, герцог предложил Весель–чаку поселиться в замке. С этим Борланд ре–шил пока повременить, чтобы ненароком не выдать себя.

– Ты точно не маг? – с опаской спросил бородач. – Не люблю я играть в загадки.

– Иногда я бываю им. Но, к сожалению, лишь во сне. Никто тогда со мной не срав–нится! – Борланд похлопал Заффу по пле–чу. – Есть разговор. Серьезный. Так что за–крывай свою лавочку и пойдем в ближай–ший кабак.

– Учить тебя, чтобы ты смог покончить с беспорядками на Кладбище криков? – оше–ломленно произнес Заффа. – Сожалею, но ты не к тому обратился. Я не смогу тебе по–мочь.

Сидя за небольшим столом в углу полупу–стой таверны «Три подковы», торговец и но–воиспеченный «волшебник» пили эль, заку–сывая его вареными раками.

– Но почему? Ты ведь сведущ в магии.

– Есть и более сведущие в этом городе, – тяжело вздохнул Заффа. – Видишь ли, я сам – маг-недоучка. И это – трагедия всей моей жизни. Обратной дороги в Академию для меня нет.

– Не хочешь рассказать, за что тебя иск–лючили? – Борланд отпил эля и принялся очищать от кусочков панциря рачий хвост.– Если это не разбередит тебе душу, конечно.

– Да чего уж там… – Заффа сцепил паль–цы рук в замок. – Сказал «а», значит, скажу и «б». Я не считаю себя виноватым. Но у рек–тора Дорнблатта другие взгляды на то, ка–ким должен быть воспитанник Академии. – Сделав большой глоток, Заффа продол–жил: – Меня прогнали с третьего курса. За то, что я начал самостоятельно изучать вы–сшие заклинания, до работы с которыми, со–гласно графику обучения, оставалось еще несколько лет. Ладно бы я просто читал кни–ги, предназначенные для старших курсов, – за это мне бы ничего не сделали. Но однажды наивному Заффе захотелось испытать свои силы. Как оказалось, я был вполне способен правильно применить полученные знания. Мне было очень приятно, что я, третьекурсник, сумел своим умом дойти до того, чему меня еще не скоро бы научили. И я пришел к Дорнблатту с просьбой позволить мне закончить Академию экстерном. Это меня и погубило. Рек–тор пришел в ярость, узнав, что я самостоя–тельно осваивал опасные заклинания вы–сших уровней. Простые соображения безо–пасности привели к тому, что я был вышвырнут из Академии без права восста–новления. Потому и занимаюсь торговлей – лицензии, чтоб зарабатывать на жизнь магией у меня нет.

– Печально, – промолвил Борланд, уже зная, каким образом склонить Заффу к со–трудничеству. – Но знаешь, дружище, если ты пойдешь мне навстречу, это, возможно, даст тебе шанс вновь переступить порог Ака–демии!

– Не надо сыпать соль на мои раны, – се–рьезно произнес Заффа.– Ты не знаешь До–рнблатта. Он непоколебим.

– Капли воды способны проточить гра–нит, – сказал Борланд. – Подумай сам. Если мы с тобой очистим от привидений Кладби–ще криков, это будет большая заслуга перед обществом, не правда ли? Не только перед его светлостью герцогом и народом Биланы, но и перед всей страной. Работать мы будем вместе, вдали от посторонних глаз. Кто бы ни сделал больше, ничто не помешает нам сказать, что первую скрипку сыграл ты. Ду–маю, мессиру ректору придется по душе рве–ние, проявленное бывшим его учеником. Да он встретит тебя у ворот Академии с распро–стертыми объятиями! Этот маленький поход, – продекламировал Борланд, – прине–сет большой доход. Не стоит забывать и о зо–лоте, которое мне обещал герцог. Тридцать тысяч дзурканов! Будь уверен, я с тобой поде–люсь. Двух зайцев разом прихлопнешь. Да–вай! – Весельчак взял со стола кружку, что–бы чокнуться с Заффой.

– Не знаю, Кедрик, может быть, ты и прав, – с сомнением произнес толстяк, од–ним глотком прикончив свою порцию эля. – Мне бы очень хотелось вернуться в Акаде–мию. Да и лишние деньги не помешают. На–деюсь, ты дашь мне время, чтобы подумать?

– Дам. Но совсем немного. Я выпросил у герцога неделю на подготовку. Сказал ему, что хочу взять тебя в ученики, хотя на деле все будет наоборот. Хотелось бы услышать ответ сегодня. А сейчас давай еще выпьем.

Борланд хотел подозвать служанку, но не успел. Дверь таверны с грохотом распахну–лась, и внутрь вбежал – да нет, ввалился, едва держась на ногах, – окровавленный че–ловек. Кровь фонтаном хлестала из раны на его шее, заливая пол.

– Помо… гите… – прохрипел несчастный и упал лицом вниз на грязные доски.

Две служанки тотчас подбежали к нему, подхватили под руки и потащили на кухню.

– Кто-нибудь, приведите лекаря! – зыч–ным голосом заорал трактирщик.

С улицы послышался возбужденный го–мон множества голосов. Влекомый любо–пытством, Борланд направился к дверям. Заффа последовал за ним.

Выйдя на улицу, воин и лавочник оказа–лись в окружении насмерть перепуганных людей. Мостовая перед «Тремя подковами» была залита кровью. Несколько десятков мужчин и женщин на разные голоса повто–ряли одно и то же слово, слышать которое было весьма неприятно. Опоздавшая к нача–лу событий толстая крестьянка, ввинтив–шись в толпу, принялась спрашивать, кто по–следний и что раздают. Поняв, что послужи–ло причиной этого столпотворения, она по–бледнела и выронила корзинку с яблоками. Фрукты раскатились по алым от крови кам–ням. В небо взвился истошный женский визг:

– Вампи-и-и-и-и-и-и-ир!

– Все напасти разом! – воскликнул Заффа. – А был такой спокойный, тихий горо–док…

– А я люблю приключения. – Борланд поднял с дороги не попавшее в кровавую лужу яблоко, обтер его от пыли о свой нове–нький камзол и надкусил. – У тебя в лавке есть что-нибудь против кровососов?

– Есть, – кивнул Заффа, еще не догадав–шись, к чему клонит Борланд.– Различные средства для поиска вампиров и борьбы с ними. Пылятся без надобности.

– Теперь уже нет. Идем,– Борланд схва–тил Заффу за рукав и увлек за собой в сторо–ну базара. – Покажем герцогу, что мы не лы–ком шиты!

Душевный настрой кандарского эльфа Индалинэ Итрандила из клана Пьющих росу балансировал между отметками «скверно» и «очень скверно». Мало того что прелестная Флориэль посмеялась над сложенной им в ее честь поэмой, так еще и отец «осчастливил» неожиданным поручением вкупе с крайне огорчительным известием. Погиб глава Дома хранителей спокойствия, волшебник Эрлангус. Хранители посчитали, что его убил эльф, живущий или скрывающийся в Билане. Именно поэтому вместо привычного приятного времяпрепровождения в Саду возвышенной мудрости младшему Итрандилу пришлось собирать вещи и тащиться че–рез лес к столице герцогства. Впрочем, даже если бы он остался, а задание получил кто-то другой, о веселье сегодня все равно можно было забыть. Во-первых, думы Индалинэ омрачила реакция Флориэль, а во-вторых, Эрталион объявил в лесу траур, в результате чего даже листья деревьев слегка потускне–ли. Да-да, деревья и травы тоже были подвластны слову лесного владыки.

Индалинэ был молод, но только по меркам своего народа. Люди в семьдесят лет нахо–дятся в промежутке между старостью и глу–бокой старостью. А среди сородичей млад–ший Итрандил был почти что подростком. До совершеннолетия ему оставалось еще двадцать пять лет.

Но, несмотря на довольно юный, с точки зрения Верхних лесничих, возраст, Эртали–он поручил охоту за отступником именно своему сыну. Дело касалось вопросов эльфийской чести. Событие действительно было из ряда вон выходящее: ведь за всю ис–торию существования молодых рас эльфы ни разу не вступали в конфликт с человече–ским племенем. Случались мелкие стычки с гномами… Вопреки расхожему мнению, при–чиной этих столкновений была вовсе не вражда на подсознательном уровне – ябло–ком раздора являлись алмазные рудники, одинаково привлекательные как для Верх–них лесничих, так и для Хранителей камня. Иногда возникали свары посерьезнее – с орками. Но и они давно остались в прошлом – с тех самых пор, как большая часть зеленокожих клыкастых великанов вдруг снялась с насиженных мест и умчалась на быстроход ных парусных судах к дальним островам. Что же касается отношений с людьми, лето–писи не сохранили ни одного эпизода, когда человек пал бы от руки эльфа. Не наблюда–лось и противоположных случаев.

И вот, это произошло. Равновесие на–рушено. Мало того, что кто-то из эльфов под–нял руку на человека, – он лишил жизни од–ного из самых уважаемых волшебников Схарны. Да еще и с его учеником распра–вился. При мысли о том, насколько силен должен быть тот, кого ему предстояло выследить, Индалинэ становилось слегка не по себе. «Если мне удастся его обнаружить, главное – не выдать себя, – думал младший Итрандил. – Дам знать хранителям, а там уж пусть разбираются сами. Откуда он вообще взялся, отступник этот?»

Задачка действительно была не из легких. Индалинэ должен был не просто отыскать в многотысячной Билане подозрительного соплеменника, но и установить, является ли именно этот эльф убийцей Эрлангуса и его уче–ника. А это означало, что наследнику Эрталиона предстояло войти в доверие к опасному существу и подвергнуть риску собствен–ную жизнь. «Удружил папаша, ничего не скажешь», – подумал Индалинэ, выходя на широкую поляну.

Индалинэ любил лес. Любил его величественное спокойствие, серую гладь стремя–щихся к небу стволов, облака зелени в выши–не. Шелест листьев, шорох ветра в траве, журчание лесных ручьев, хрустальный пере–звон соловьиных трелей, гулкое уханье фи–линов. Как и все эльфы, он умел говорить с деревьями. И сейчас это умение ему здорово пригодилось.

«Опасность! Опасность! Опасность!», – сигналили росшие вокруг поляны сосны, дубы и вязы.

К сожалению, дать больше информации они не могли, используя лишь общие катего–рии.

Кончики острых ушей Итрандила вздрог–нули. «Какая еще опасность? Это же Кандар, мой родной лес! Здесь отродясь не было ни–кого, кроме эльфов и разных милых зверу–шек».

«Берегись! Берегись!» – продолжали на–стаивать деревья.

На всякий случай Индалинэ снял с плеча лук и потянул из колчана стрелу.

Слева от него хрустнула в кустах сухая ветка. Индалинэ моментально повернулся на звук. Стрела в мгновение ока легла на те–тиву. И очень вовремя, ибо из кустов вы–прыгнула та самая опасность, о которой пре–дупреждали лесные великаны. Низкорослое длиннорукое существо с зеленой кожей, по крытой гроздьями отвратительных крупных бородавок. Миндалевидные глаза со злобой уставились на эльфа. Чудовище было одето в черную кожаную рубаху и серые штаны, с которых свисали комья засохшей грязи. В правой руке уродец сжимал короткое копье. «Занзара! Болотный тролль! Откуда он мог взяться?! Когда истребили последний выводок, мне было двадцать лет, меня тогда даже в поход не взяли. Не могли тролли рас–плодиться так быстро!» Индалинэ порадо–вался, что успел натянуть тетиву. Вступать с троллем в переговоры было бесполезно.

Несколько секунд продолжалась безмолв–ная дуэль взглядов. Потом физиономию кар–лика исказила злобная гримаса. Хотя, конечно, тролль и до этого не выглядел добродуш–ным. Зеленомордый занес руку для броска. Свистнуло в воздухе копье. Одновременно с этим тихо тренькнула спущенная тетива эльфийского лука. Стрела вонзилась зеленому монстру в сердце, а эльф бросился на траву, уклоняясь от смертоносного острия. Копье пролетело над ним и воткнулось в ствол сос–ны, росшей на другом конце поляны. В тон–ком слое реальности раздался утробный стон раненого дерева. Индалинэ скривился. Эта боль была почти его собственной. «А ведь тролли никогда не ходят в одиночку», – подумал Итрандил, вставая и накла–дывая новую стрелу.

Эльф замер, не отрывая пристального взгляда от колышущегося перед ним зелено–го месива кустов. Он ждал нового нападения. И оно не замедлило состояться. Злобно шипя, на поляну высыпал добрый десяток троллей. Добрый? Ну, нет, конечно! Очень и очень злой.

Трое из них были вооружены мечами и ко–пьями, у остальных сверкали в лапах только клинки.

– Эльф,– протявкал один из троллей.– Гадкий мерзкий эльф.

– Он убил нашего брата,– наклонив голо–ву, прошипел другой.

– Прикончим эльфа! – заревели тролли все вместе. – Посмотрим, какого цвета у него кишки!

Индалинэ выстрелил. Один из копьенос–цев повалился наземь со стрелой в правом глазу. Итрандил бросил на землю лук, ски–нул с плеча колчан и ринулся вперед, чтобы сократить дистанцию и устранить угрозу, исходившую от оставшихся двух копий. Эльфийский меч покинул ножны. Настало время ближнего боя.

«Сейчас вы узнаете, что такое Кандар! – подумал младший Итрандил, скрещивая меч с кривым клинком ближайшего зеленого карлика. – Мы троллей в плен не берем!..»

– Еще не стемнело, а кровосос уже вышел на охоту, – задумчиво сказал Борланд, стоя, опершись кулаками о прилавок, в магазин–чике Заффы. – Тебе это не кажется стран–ным?

– Существуют три разновидности вампи–ров. – толстяк копался в ящиках высокого старинного шкафа. – Нахейросы, кадрисы и золданы. Представители ветви нахейрос вполне способны существовать и при днев–ном свете. Они не любят его, конечно, но и не умирают, выйдя на солнце. И это еще не са–мое страшное. Вампиры из ветви золдан ни–чем не отличаются от людей и живут обыч–ной человеческой жизнью. В прошлом году в Билане поймали одного такого. Он притво–рялся гончаром.

– Этот, наверное, тоже золдан?

– Скорее всего, нахейрос. Золданы всегда тщательно маскируются. Им доставляет удовольствие жить среди людей. А вот на–хейросы – настоящие безумцы. Странным мне кажется другое. То, что наш «друг» ни–как не проявлял себя раньше. Когда нача–лась эта катавасия с исчезновением людей, маги Биланы, да и я тоже, искали вампиров и оборотней. Не было обнаружено ни одного. От–куда он сейчас мог взяться, ума не приложу.

– Тут не ум надо прикладывать, а силу, – хохотнул Борланд. – Сейчас найдем зубастика и разберемся с ним по-нашему, по… – Весельчак хотел сказать «по-разбойничьи», но вовремя одернул себя.

– По-магически, – закончил он.

– Ну да. По-магически, – с сарказмом по–вторил Заффа. – Скажу тебе одну вещь, Кедрик. Я не умею развоплощать вампиров. Та–кое под силу только великим магам либо же некромантам. А бедный Заффа ни тем, ни другим не является. Единственное, что я смогу сделать, – это ослабить вампира, что–бы ты смог справиться с ним силой своего оружия.

– А разве можно его убить обычным ме–чом?

– Нахейроса – можно. За все надо пла–тить: это один из главных законов жизни. За возможность жить и охотиться при свете дня нахейросы расплачиваются пониженной стойкостью к повреждениям. Она у них го–раздо ниже, чем у кадрисов, которые выхо–дят из убежищ только ночью. Проткнешь на–хейроса мечом – он и сдохнет. А у золданов стойкость еще ниже. Прошлогоднего просто повесили. Представляешь – вздернули вам–пира!

– Долго ты еще будешь возиться? Мне не терпится разделаться с упырьком.

– Все, я уже нашел. – Заффа повернулся к Борланду, держа в руках небольшую сереб–ряную коробочку. – Это Кровавый Компас. Он поможет нам отследить перемещения вампира. Идем.

Борланд и Заффа вышли из лавки на ба–зар, который к тому времени почти опустел. Весть о появлении вампира быстро облетела весь город, и теперь люди спешили разбежаться по домам, чтобы, не приведи Занзара, не уго–дить в лапы голодного чудовища. Кроме компаса Заффа прихватил с собой несколь–ко бутылочек с волшебным зельем, которое, по его словам, должно было лишить вампира сил.

Заффа закрыл магазин, сошел по ступень–кам и открыл коробочку. Борланд с любо–пытством заглянул ему через плечо. Внутри находилась рубиново-красная стрелка, кото–рая и должна была указывать местоположение монстра.

– Внутри нее – кровь вампира, – пояснил Заффа. – Я позаимствовал немного у пове–шенного золдана. Укажи дорогу к похитите–лю крови! – приказал торговец компасу. Не–сколько секунд стрелка пребывала в неподвижности, затем дрогнула и двинулась вправо.

– Так-так, – азартно пробормотал изгнанник Академии. – Он где-то рядом. На большом расстоянии стрелка движется го–раздо медленнее.

– Так чего же мы ждем? Вперед! – Бор–ланд бодро зашагал в указанном направле–нии.

– Да подожди ты! – тучный Заффа с трудом поспевал за ним.

Пройдя несколько улиц, Борланд и Заффа очутились аккурат перед святилищем Занзары.

– Ну надо же, а! – произнес толстяк. – Хитер разбойник, ничего не скажешь. – При этих словах Борланд едва заметно вздрог–нул.– Нашел где спрятаться. Тут его стали бы искать в последнюю очередь. Первым де–лом обшаривают подвалы и чердаки.

– Хватит лясы точить. Идем внутрь. – Ве–сельчак подошел к двери и потянул массив–ное бронзовое кольцо.

У входа их встретил служитель храма – высокий бритоголовый человек в длинном белом одеянии до пят. Жрец сразу понял, что эта парочка явилась в храм отнюдь не для молитв.

– Чего вам угодно, почтенные? – насто–роженно спросил он.

– Мы преследуем вампира, – с места в ка–рьер выпалил Борланд. – А он скрывается в храме.

– Вампир? Здесь? – Губы жреца тронула улыбка. – Такого не может быть. Это святое место, и оно недоступно для всякой нежити.

– Все не совсем так, – кашлянув, сказал Заффа. – Вы, должно быть, мало знаете о вампирах, святой отец. Им, конечно, непри–ятно находиться в стенах храма, но это со–всем не смертельно для них. А свой диском–форт вампиры в таких случаях тщательно скрывают. К тому же, – Заффа указал взгля–дом на серебряную коробочку, которую дер–жал в руках, – сей артефакт подтверждает, что вампир действительно находится в хра–ме. Ошибки быть не может.

– Слушай, – взявшись за подбородок и склонив голову, Борланд внимательно по–смотрел на жреца, – а может, это и есть вам–пир? Убил священника, принял его облик, а теперь морочит нам головы. Вылей-ка на него зелье – посмотрим, как он себя поведет.

– Да как вы смеете?! – возмущенно вос–кликнул жрец. – Подозревать меня… меня в… – От ярости он запутался в словах и толь–ко таращил глаза да разевал рот.

– Не волнуйтесь, святой отец, – поспе–шил успокоить его Заффа. – Мой друг обла–дает весьма специфическим чувством юмо–ра. Даже я не всегда понимаю, когда он шу–тит, а когда говорит всерьез.

– Мы напрасно теряем время, – раздраженно сказал Борланд. – Надо добраться до упыря, покуда он не удрал. Впустите нас.

– А вот и не впущу! – злорадно произнес жрец. – Нечего было меня оскорблять. Кто вы вообще такие?

– Придворный маг герцога Фирена! – с достоинством промолвил Борланд. – Вот и печать имеется, – вытянул он вперед руку с перстнем. – И от имени герцога я приказываю тебе – впусти нас в святилище.

Со священника мигом слетела вся спесь.

– Тогда входите, конечно, – пробормотал он. – Я не мог знать… Простите.

– На первый раз прощаю, – снисходите–льно бросил Весельчак.

Жрец посторонился, пропуская их в про–сторный молитвенный зал, в дальнем конце которого стояло золотое изваяние богини. Поклонившись Занзаре, как того требовал обычай, преследователи упыря останови–лись, глядя по сторонам. Жрец остался сто–ять у входной двери.

В зале вампира, само собой, не было.

– Ну и что дальше? – спросил Борланд, глядя на стрелку, которая больше не двига–лась. – Он точно спрятался здесь? А то перед святошей как-то неловко…

Стрелка вдруг ожила и завертелась как ветряная мельница.

– Я же говорил, ошибка невозможна! – радостно воскликнул Заффа. – Компас по–казывает только передвижения объекта на плоскости. Стрелка не может указать вверх или вниз. В одном из этих направлений нам и надлежит двигаться дальше.

– Понятно. Уважаемый,– сказал Бор–ланд, обращаясь к жрецу, – в этом здании есть подвал?

– Подвал? Нет. Это же не монастырь, где полно бочек с вином и соленьями. – Судя по интонации, с которой были произнесены эти слова, жрец не отказался бы сменить место службы.

– А чердак есть? – Весельчак начинал те–рять терпение.

– Чердака тоже нет. Но есть выход на крышу, чтобы мастеровые могли время от времени ее подлатать.

– Отлично. Значит, наш приятель решил забраться повыше. Нахейросы умеют пере–кидываться в летучих мышей? – спросил Весельчак у Заффы, Тихо, так, чтобы служи–тель Занзары остался в неведении относите–льно скудных познаний «господина при–дворного мага».

– Этого не может никто из вампиров. Бай–ки. Домыслы простонародья, – сказал тол–стяк. – Что ж, нам надо идти наверх. Пока–жите дорогу! – окликнул он застывшего у дверей священника.

— Выпотрошить гнусного эльфа!

Окружив Индалинэ Итрандила, тролли пытались достать его своим оружием. Копье–носцы теперь использовали свои копья как оружие ближнего боя – а как же еще, на та–ком-то расстоянии? Эльф с трудом успевал отражать сыпавшиеся со всех сторон удары. Но ему до сих пор не удалось отправить в небытие никого из противников.

А вот и первый успех! Самый здоровый и наглый тролль рухнул на землю с рассечен–ной наискосок грудью. Еще удар – и еще один зеленомордый урод перестал осквер–нять своим присутствием благородный лес. Вокруг стало посвободнее, что позволило Индалинэ занять более выгодную позицию. Прижавшись спиной к стволу высокого вяза, эльф виртуозно отбивал выпады оставшихся семи троллей. Нападавшие теперь мешали друг другу и не могли атаковать всем скопом. Но все же один из них сумел оцарапать сво–им мечом левый бок Итрандила. «Надеюсь, их клинки не отравлены», – подумал Инда–линэ и отрубил обидчику сначала лапу, а за–тем, изловчившись, и голову. «Шесть – это тебе не десять», – с удовлетворением отметил младший Итрандил.

Противостоящие ему создания были не ахти какими бойцами. Впрочем, тролли все–гда воевали не умением, а числом. Они были враждебны по отношению ко всем обитате–лям Схарны, но особенную ненависть пита–ли к эльфам. И если уж эльфы и тролли схо–дились в бою, пленных не брала ни одна из сторон.

Это незыблемое правило действовало и сейчас. Тролли изо всех сил старались убить Итрандила, но он играючи парировал их ата–ки. Один за другим противные зеленые кар–лики расставались со своими жалкими жиз–нями и падали на траву у ног Индалинэ.

«Ну вот и все, – подумал Итрандил, выта–скивая меч из развороченного живота по–следнего тролля. – Ну и намусорил же я. Впрочем, это поправимо».

Выйдя на середину поляны, Индалинэ по–добрал колчан и лук. Потом, широко раски–нув руки, произнес слова извинения перед лесом…

– Ну а что дальше делать, вы сами знае–те,– сказал Итрандил.

Почва в том месте, где лежали трупы уби–тых им троллей, задрожала и вспучилась. Длинные змеевидные корни обхватили мер–твых монстров и потащили за собой, под зем–лю. Теперь троллям предстояло послужить удобрением для деревьев Кандара.

Индалинэ призадумался. Появление в лесу троллей никак нельзя было назвать доб–рым знаком. «Надо же, как неприятные события стремятся совпадать друг с другом», – подумал семидесятилетний юноша.

Как оказалось, битва со взводом троллей была не последней неприятностью на сегод–ня. Лес вокруг внезапно взорвался гортан–ными выкриками и бряцанием оружия. Итрандилу не обязательно было дожидаться появления врагов, чтобы понять, что прои–зойдет в следующий миг.

– Ломай! Круши! Калечь! Жги! Уби–вай! – вопили сотни мерзких голосов. Сот–ни.

Справиться с таким количеством врагов одновременно – даже если это были тще–душные низкорослые тролли – смог бы то–лько могучий маг. Но и у Итрандила было в запасе кое-что, способное охладить пыл во–инственных тварей. Точнее сказать, наобо–рот – распалить их до предела.

«Настало время сделать финт ушами», – подумал эльф.

Когда на поляну высыпали из-за деревьев первые тролли, числом около пятидесяти, Индалинэ припал на одно колено, простер вперед правую руку и выкрикнул слова за–клинания. С кончика каждого из пяти паль–цев по направлению к троллям устремился поток ярчайшего света. Лучи разветвлялись, и, когда они достигли цели, их было уже пят–надцать. Те тролли, которых коснулся вол шебный свет, мгновенно вспыхнули как фа–келы и попадали на землю, вопя и корчась от боли. А Индалинэ, разбежавшись, легко вскарабкался на вершину высоченной кора–бельной сосны. Вослед ему полетело неско–лько копий, но дерево, защищая эльфа, отби–ло их своими ветвями. Индалинэ воспользо–вался способностью, за которую эльфов и прозвали Верхними лесничими. Гигантски–ми шагами он несся по вершинам деревьев, лишь слегка касаясь ступнями верхних вет–вей. Путь младшего Итрандила лежал в сто–рону Биланы.

Вампир стоял на краю крыши, спиной к охотникам. Борланд осторожно шагнул впе–ред, и кровосос тотчас развернулся.

– Добрались все-таки, – констатировал он.

Если бы не спускавшиеся до плеч седые волосы, вампиру можно было дать на вид двадцать лет. Но Весельчак знал, что реаль–ный возраст стоявшей перед ним твари мог составлять и несколько веков.

Борланд обнажил меч. Вампир ощерился. Казавшееся прежде человеческим лицо чу–довищно исказилось. По щекам пролегли глубокие складки. Губы разошлись, обнажив два ряда длинных игольчатых зубов, а волосы разлетелись по краям головы спутанными клочьями болотного цвета. Глаза полых–нули красным.

– Ты не возьмешь меня,– прошипел вам–пир.

– Конечно, нет, милый,– сказал, ухмыль–нувшись, Борланд.– То, о чем ты упомянул, я предпочитаю делать с девушками. А тебя я просто убью.

– Попробуй! – На отвратительной морде упыря заиграло подобие улыбки. – Я выпью тебя досуха. Тебя и твоего упитанного прия–теля. Пожалуй, с него и начну, а ты пока по–стой в сторонке.

– Не стоит. Он мне еще пригодится, – спокойно продолжал Борланд. – Скажи-ка лучше, любезный, откуда ты вообще взялся?

– Будьте вы прокляты, ничтожные чер–ви! – взревел вампир. – Я должен был про–спать еще тридцать лет. Кто-то пробудил меня раньше срока. Намного раньше! Я голо–ден. Очень голоден! И вы станете моей пищей!

– О чем он говорит? – спросил Весельчак у Заффы. – Какое еще пробуждение?

– Вампиры иногда впадают в спячку, – ответствовал торговец. – Их сон может про–должаться от десяти до ста лет. Так происхо–дит, когда вокруг для них недостаточно пищи или когда кровососам угрожает серь–езная опасность.

– Судя по всему, нашего кто-то пробудил. Как ты думаешь, кто мог это сделать?

– Какой-нибудь сильный маг. Но какой здравомыслящий человек станет тормошить кровопийцу?

– Действительно. Лично я прикончил бы его во сне. Ладно, давай разберемся с этим «красавчиком». Приготовь снадобье. – Бор–ланд сделал шаг по направлению к вампиру.

– Стой! – взвизгнул вдруг кровосос. – Предлагаю честный бой. Как человек с чело–веком.

«Надо же, оказывается, эти уроды имеют какое-то представление о чести», – удивлен–но подумал Борланд.

– Не соглашайся. Обманет, – тихо сказал из-за спины Заффа, но Весельчак не обратил внимания на его слова.

– А почему бы и нет? – задорно произнес он. – Никогда еще не дрался с вампиром. Не– плохой способ отметить вступление в дол–жность нового придворного мага. И отлич–ная разминка перед походом на Кладбище криков. Но где же твой меч, любезный… как тебя там?

– Ревенкрофт, – сказал вампир, и лицо его вновь стало человеческим. – Меня зовут Ревенкрофт. А вот меча у меня с собой нет. Остался лежать в гробнице. Зато есть кинжал.– Кровопийца достал оружие из скла–док своего плаща. – А у тебя?

– Куда ж без него? – Борланд спрятал меч и отстегнул ножны. – Кинжал есть, и он, как и ты, всегда жаждет крови.

Оружие вампира больше походило на чрезмерно увеличенный наконечник эльфийской стрелы, нежели на простой кинжал. Тяжелый трехгранник был соединен с гардой цилиндрическим стержнем. «Не слишком-то равный бой», – подумал Борланд, оценивающе глядя на этот странный предмет. Раньше он никогда не видел ничего подобного.

– Слушай, а зачем он вообще тебе нужен? – поинтересовался Борланд, вынимая собственное «жало». – Ты вон какой клыкастый, и так кого угодно загрызешь.

– Это для схваток с себе подобными, – пояснил Ревенкрофт. – У нас свои порядки и обычаи, которых тебе не понять. Бывает так, что два вампира сходятся на узкой дорожке. В такие моменты и идет в ход кайран . – Вам–пир подбросил замысловатое оружие.

Кайран несколько раз перевернулся в воздухе и устремился вниз. Рукоять вновь легла в изящную ладонь Ревенкрофта.

– Кайран? Это так называется?

– Да. И скоро твое трусливое сердечко познакомится с ним поближе. Приступим?

– Ага, – осклабился Борланд, принимая боевую стойку. – Только вот насчет «трусливого сердечка» – это ты совершенно напрасно ляпнул.

Он заметил, что угольно-черное одеяние вампира меняет свой облик вслед за хозяином. Когда Весельчак только увидел кровопийцу, тот был закутан в некое подобие савана. В момент трансформации его одежда превратилась в плащ, напоминавший сотканные из ночного мрака гигантские крылья. А сейчас стоявший перед Борландом седой юноша был одет в короткий черный сюр–тук. Еще бы, в такой одежде гораздо удобнее драться. «Сейчас посмотрим, как это делают вампиры».

Ревенкрофт атаковал первым. Он явно был уверен в своем превосходстве и имел на то все основания – наверняка ведь навыки боя вампир шлифовал не одну сотню лет.

От первого выпада Ревенкрофта Весельчак ловко увернулся. Кайран описал дугу и вернулся в прежнее положение. Прошедшего мгновения Борланду хватило, чтобы нанести удар острием кинжала в бок. Ревенкрофт должен был получить страшную рану, но этого не произошло. Вампир вдруг словно разложился на мельчайшие частицы. Пыльным вихрем он сместился назад и вправо, минуя смертоносный стальной треугольник. И снова сложился в седого юношу в черном сюртуке. Острие трехгранника полетело Борланду прямо в лицо. Тот едва успел, мот–нув головой, избежать встречи с неминуемой гибелью. А вампир злобно захохотал.

– Погоди-ка, ты ведь сказал – честный бой! – возмущенно воскликнул Борланд. – А сам применяешь свои вампирские выкрутасы!

– Я же говорил, не иди у него на поводу,– сказал у него за спиной Заффа. – Сам просил меня стать твоим учителем, а теперь не жела–ешь прислушиваться к моим советам.

– Да что ты можешь знать о чести, ничтожество? – Ревенкрофт опять превратился в отвратительного монстра. – Я вижу тебя насквозь. Ты, как и все людишки, дрожишь в страхе за свою жалкую жизнь и пойдешь на все, чтобы сохранить ее. Мне становится смешно, когда я слышу слово «честь» из человеческих уст!

– Но ты, кровосос, ничем не отличаешься от людей в этом смысле, – возразил Борланд.– Разве ты хочешь умереть? Что ты делаешь сейчас, Ревенкрофт? Пытаешься отодвинуть свой бесславный конец, вот чем ты занят! Предложил сражаться на равных и первым нарушил договоренность. Как после этого можешь ты обвинять меня в трусости и бесчестии?

– Спрашиваешь, хочу ли я умереть? Да я и так мертв ровно столько, сколько сущест вую. Но то, что получил я, намного дороже любой из человеческих жизней. Каждый из вас, а также эльфов, гномов, орков, и даже троллей имеет возможность возродиться, а факелы наших глаз гаснут однажды и навсегда! И как ты думаешь, хочу ли я потерять этот бесценный дар? Нет. И не потеряю. А ты, ничтожество, станешь моей едой. И ты тоже! – Когтистый палец проткнул воздух, указывая на Заффу. – Прощайтесь друг с другом и с белым светом, – пафосно закончил кровосос.

Он вдруг оказался совсем рядом с Борлан–дом, так близко, что Весельчак почувствовал исходящее из клыкастой пасти зловоние. Тело перестало подчиняться Борланду. Он не видел больше ничего, кроме сверкавших прямо перед ним злобных очей Ревенкрофта. Уродливый лик вампира начал таять, подергиваясь серой призрачной дымкой. Спустя мгновение Борланд перестал видеть кровососа. Перед его глазами плыли рваные серые облака, из-за которых проглядывал серебряный бок луны. А к ней вели серебря–ные же ступени. Борланду вдруг остро захотелось встать на них и пойти навстречу прохладному безмолвию владычицы ночи.

Ревенкрофт тем временем широко раскрыл пасть и приготовился впиться зубами в шею Весельчака.

– Я же предупреждал! – выкрикнул Заффа, раскупоривая одну из бутылочек с волшебным снадобьем. – Богиня, ну почему он такой упрямый?

Голос компаньона на миг вырвал Борланда из плена серого тумана. Весельчак понял, что позволил опасности подобраться слишком близко. Но он по-прежнему не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. Вспомнив, что у него на шее висит Пентакль Света, Борланд решил прибегнуть к магии.

– Иллодиримэ… – с трудом ворочая языком, выговорил он.

Тотчас вокруг него и вампира вспыхнула в воздухе стая разноцветных огней. Ревенкрофт зашипел и подался назад. В отличие от дневного света, волшебные искры эльфов причиняли ему боль.

К Борланду вернулось привычное восприятие окружающей действительности. Он снова видел перед собой искаженную яростью морду вампира. В следующий миг в поле зрения появилась фигура Заффы. Торговец взмахнул рукой, и капли ослабляющего зелья выплеснулись на голову Ревенкрофта. Кровосос взвыл. Борланд бросился на вампира, выставив перед собой кинжал. Но то, что произошло вслед за этим, заставило его открыть рот от изумления. Ревенкрофт подпрыгнул и завис в воздухе. С ним происходила очередная трансформация. На глазах у Весельчака и Заффы вампир превратился… в гигантскую летучую мышь! Чего, если верить Заффе, не могло случиться в принципе.

Тварь издала пронзительный вопль и унеслась прочь. Проводив Ревенкрофта взглядом, Борланд повернулся к Заффе.

– А ты говорил, они этого не умеют, – укоризненно произнес он.

– Слушай, скажи спасибо, что жив остал–ся! – не выдержал бородач. – Никто и никог–да не видел таких превращений. Теперь мы с тобой можем внести свой вклад в науку о вампирах.

– Да уж, – почесал Борланд в затылке. – Первое задание мы провалили. Единствен–ный плюс – этого задания нам никто не давал.

– Надо сказать жрецу, чтобы он молчал о нашем визите в храм, – рассудительно произнес Заффа. – Если герцог узнает, что мы упустили вампира, у него могут возникнуть вопросы. Весьма неприятные вопросы, сударь «придворный маг».

– Кстати, ты уже определился с ответом? – полюбопытствовал Борланд.

– Да. Я согласен. Если за тобой не приглядывать, ты непременно вляпаешься в ка–кое-нибудь дерьмо.

– Отлично,– сказал Весельчак, пристегнул на место ножны и поплелся к лестнице. – Хорошо хоть, в храме ничего не сломали.

Глава 5

Перед тем как вместе с Лой отправиться в Билану, хранитель Даргор решил обратить–ся за помощью к одному из сильнейших вол–шебников Схарны – ректору расположенной в Эльнадоре Академии, архимагу мессиру Дорнблатту. Подойдя к зеркалу, Даргор провел ритуал вызова. Ждать ему почти не пришлось – в отличие от слонявшегося по лесу Эрталиона, Дорнблатт находился в своем ка–бинете и практически сразу же вышел на связь.

– Мое почтение, мессир ректор, – скло–нил голову Даргор.

– Даргор? – вместо приветствия сказал Дорнблатт. – А где же Эрлангус?

– Учителя больше нет, – печально произ–нес хранитель.

– Как? Что случилось? – забеспокоился старый маг.

– Эрлангус и Тайрис были убиты два дня на–зад. Убийца – какой-то эльф, маг поистине чудовищной силы. Сейчас он скрывается в Билане, и хранители спокойствия считают своим долгом поскорее найти его. Но мы не можем сейчас заниматься этим, поскольку должны продолжить дело нашего Учителя. Нам нужна ваша помощь, мессир. Нужна сила магов Совета и Академии.

– А, так ты говоришь о походе в Заболев–шую Землю, к Черным руинам? – Дорнблатт почему-то выглядел раздражен–ным. – Пустая трата времени, на мой взгляд. Мы присматриваем за оболтусами, что ютят–ся там. Ни на что мало-мальски опасное они не способны.

– Учитель считал иначе! – горячо возра–зил Даргор. – То, что происходит там, на раз–валинах святилища дзергов, способствует исполнению их пророчества. Чернокнижни–ки давно стремятся к достижению этой цели. В своих видениях Эрлангус полу–чал знаки, свидетельствующие о том, что ро–ковой час близок.

– Роковой час? Детские побасенки о воз–вращении дзергов? – Дорнблатт рассмеял–ся. – Верить в это – еще глупее, чем в то, что чернокнижники могут угрожать спокойст–вию Схарны! Эти трактаты накарябаны са–мими прислужниками Мрака, чтобы хоть как-то оправдать свое жалкое существова–ние. Смотри сам – мы, белые маги, не нуждаемся ни в каких целях, на достижение кото–рых нужно потратить жизнь. Мы просто живем и делаем свое дело, и так продолжается уже много столетий кряду. А все почему? Да потому что в последней из Волшебных войн Свет одержал окончательную победу!

– Я на вашем месте не был бы столь кате–горичен… – начал хранитель, но Дорнблатт резко оборвал его:

– Ты никогда не будешь на моем месте, Даргор! Я имею право судить о вещах, о ко–торых ты и понятия не имеешь. Сколько тебе лет, хранитель?

– Тридцать пять, – ответил Даргор. – Да, я молод, но это еще не значит…

– Значит! Ты не просто молод, Даргор, ты, можно сказать, еще щенок. Вот мне – триста пятьдесят три года, – едва ли не с ликовани–ем сказал ректор Академии. – В десять раз больше, чем тебе. Даже твой наставник Эрлангус был намного младше меня. Мне жаль его, конечно, но я не перестану утверждать: Эрлангус ошибался, направо и налево рассказывая об опасности, которая якобы таится в Чер–ных руинах. Я не склонен придавать значе–ния досужим домыслам отщепенцев.

– Учитель Эрлангус не был отщепенцем! – воскликнул Даргор. – Он был членом Совета магов Схарны.

– Эрлангус почти не принимал участия в делах Совета, – отмахнулся Дорнблатт. – Он крайне редко появлялся на наших встречах. И совсем уж ничего не делал в главном на–правлении нашей работы. Пальцем о палец не ударил для дела создания универсальной магической системы. Эрлангус хотел независи–мости и получил ее. И вот к чему это приве–ло – уважаемый маг сложил голову в самом начале своего нелепого похода.

– Я так понимаю, что Дом хранителей спокойствия не получит никакой помощи от Академии и Совета? – уточнил Даргор.

– Я даже не стану созывать Совет! – отре–зал ректор. – Хранители вольны делать все, что захотят, в преследовании своей призрач–ной цели. Мешать вам мы не станем. Но и по–могать – тоже. А теперь извини, Даргор, но я слишком занят, чтобы продолжать эту бес–полезную беседу.

– Старый остолоп, – сквозь зубы проце–дил хранитель, когда зеркало обрело свой первозданный вид. – Занзара, ну почему ру–ководящие посты почти всегда достаются упрямцам и самодурам?

– Почему же «почти»? – вошла в комнату Лой.– Всегда, и только им. Даже если чело–век и не является таковым поначалу, власть постепенно развращает его и делает безуча–стным к проблемам окружающих. Даже к тем проблемам, решать которые он обязан.

– Вот именно – обязан! Не понимаю, как Дорнблатт может быть таким беспечным.

– Так ты говорил с Дорнблаттом? И что он сказал?

– То же, что всякий раз говорил Учителю. Никто не станет нам помогать. Придется действовать самостоятельно.

На столе ожил орб, настроенный теперь на обнаружение активности Пентакля Света. Даргор быстро подошел к столу и застыл над шаром.

– Это снова он, – прошептал маг.– Тот са–мый проклятый эльф. Похоже, у него неп–риятности. Едва не был растерзан вампиром.

– Еще и вампир? Что за времена настали!

– Те самые смутные времена, о которых предупреждал Учитель. И это лишь начало, я думаю. Того и гляди, где-нибудь объявится демон или дракон. Уже ничему не стоит удивляться, даже если небо вдруг упадет на землю.

– Ну, до этого еще далеко. Пока мы живы, есть надежда, что нам удастся сохранить су–ществующий порядок вещей.

– Да, по крайней мере, мы знаем, что эльф-убийца все еще бродит по улицам Биланы. И Пентакль Света по-прежнему находится у него. Значит, наш приятель все же передумал продавать артефакт. Должно быть, он разобрался с возможностями Пентакля и решил не расставаться со столь цен–ной вещью.

– Но мы скоро изменим эту ситуацию, – сжав кулаки, сказала Лой. – Накажем гнус–ного отступника. Если бы он попался мне сейчас, я разорвала бы его голыми руками, даже не прибегая к магии.

– Не надо злиться, – осадил ее Даргор. – Помни о нашей основной миссии. Мы обяза–ны завершить дело, начатое Эрлангусом. Хотя, конечно, если негодяй нам попадется, я не откажусь от удовольствия поджарить его намедленном магическом огне.

– Нет, лучше заморозить во Льду Забве–ния. Его страдания должны продолжаться как можно дольше!

– А ведь только что хотела мгновенно ра–зорвать его на части, – безрадостно усмех–нулся Даргор.

– Будь у него тысяча жизней, я прикончи–ла бы его тысячу раз.

– Согласен с тобой. И, надеюсь, возмож–ность поквитаться с ним нам представится. Но главным, все же, остается поход к Черным руинам. Нам нужно подготовиться к этому.

– Большую часть артефактов забрал с со–бой Учитель. Они сейчас в Билане.

– Мы вернем их. Но нам, тем не менее, не помешает прихватить кое-что еще. Идем в хранилище.

Индалинэ Итрандил вошел в Билану на закате. Мысли его вертелись вокруг недав–ней стычки с троллями. Их появление в Кандарском лесу можно было смело занести в разряд чрезвычайных происшествий. Боль–ше всего Индалинэ огорчало то, что он не мог отправить в лесной город Нонкариэль предупреждения о вторгшихся в лес сотнях зеленомордых. К сожалению, телепатия среди эльфов, как и среди людей, была свойствен–на лишь избранным единицам. Отец Инда–линэ владел этим даром, но младший Итрандил его не унаследовал.

Искусство телепатии не предполагало прямого вторжения в сознание собеседника. Эрталион не мог читать мысли с точностью до слова, но был способен определять их основное направление и эмоциональную окраску. Это, например, позволяло узнать, лжет собе–седник или говорит правду. Полноценный мысленный диалог был возможен только между двумя телепатами или ближайшими родственниками, один из которых владел этим даром. Индалинэ мог вступить в мыс–ленный диалог с отцом, но только в том слу–чае, если бы тот первым вышел на связь. Сейчас Итрандил очень жалел, что не владеет телепатией – в противном случае он свя–зался бы с Эрталионом и рассказал о случившемся на поляне. Тролли, несомненно, намерева–лись атаковать Нонкариэль. Оставалось на деяться лишь на то, что духи леса не останут–ся безучастными и донесут до города весть о вторжении раньше, чем туда доберутся сами зеленомордые.

Индалинэ шел по улицам, хмуро глядя под ноги. Он пытался настроиться на нуж–ный лад, чтобы почувствовать присутствие в городе других эльфов, один из которых мог оказаться убийцей старого Эрлангуса. Индали–нэ знал, что его миссия выходит за рамки од–ного только дела чести. Она была крайне важна для Эрталиона, поскольку глава Дома хранителей спокойствия был одним из бли–жайших друзей владыки Кандара. Вместе они противодействовали недавнему, по эльфийским меркам, нашествию чернокнижни–ков. Помощь эльфов тогда сыграла немалую роль в деле очищения земель Арлании от служителей Мрака.

Настроиться не получилось. Мешали мощные вспышки эмоциональной и магиче–ской активности. Индалинэ сразу понял – в Билане творится что-то неладное. Город словно бы дрожал от страха. Эльф чувствовал, как опасения тысяч людей сливаются в еди–ный поток – это было похоже на грохот множества барабанов. Судя по всему, здесь недавно произошло несколько неприятных событий, которые и внушили жителям страх, граничивший с паническим ужасом.

Было и еще кое-что. Поверх ритмичного пе–рестука барабанов наползала странная зло–вещая мелодия. Словно пели в унисон не–сколько изогнутых флейт, с помощью кото–рых жители восточной страны Тенлар гип–нотизируют ядовитых змей. Эти звуки свидетельствовали о присутствии в городе некоей злой силы, стремящейся к достиже–нию весьма мрачной цели. И еще один мотив присутствовал в эклектичной компози–ции, которую слышал Индалинэ. Он был самым странным – с одной сто–роны, размеренным и четким, а с другой – расплывчатым и туманным. Будто кто-то иг–рал на плохо настроенной скрипке. Мелодия призывала следовать за ней, идти навстречу загадочному хозяину инструмента. Эльф знал, что это означает. В Билане объявился вампир. На данный счет у Индалинэ никаких инструкций не было, чему он мог только порадоваться.

Итрандил прощупал импульс, напоминав–ший звучание флейт, на предмет связи с эльфийской расой. Ведь тот, от кого он исходил, вполне мог оказаться тем самым эльфом-отступником, которого искал Индалинэ. Но оказалось, что эманация имеет вполне человеческое происхождение. Более того: ее из–лучали несколько человек. Это, конечно, были очень плохие люди, но, чем бы они ни занимались в Билане, Индалинэ сие ниско–лько не трогало.

Первым делом нужно было найти, где остановиться. Младший Итрандил несколь–ко раз бывал в Билане раньше, но практиче–ски ничего не запомнил. Идя по тротуару, он внимательно смотрел по сторонам, пытаясь обнаружить среди похожих одно на другое зданий что-нибудь вроде гостиницы.

А она, проклятая, все не попадалась. Пройдя несколько кварталов, эльф решил спросить дорогу у кого-нибудь из прохожих. Откликнулся первый же.

– Сейчас покажу, – сказал низкорослый бородатый субъект в серых одеждах и мятой, залатанной в нескольких местах шляпе. – Идемте. Следуйте за мной… Вы впервые в Билане, сударь? – поинтересовался провод–ник, когда они, свернув за угол, пошли по уз–кой, плохо освещенной улице.

– Нет. Но мои предыдущие визиты сюда длились даже меньше одного дня.

– Понятно. Вы из Кандара?

– Да. Скажите, а в городе много моих соп–леменников?

– Когда как. Постоянно живущих здесь – не очень. На ярмарку, бывает, съезжается много эльфов. Да и так иногда заглядывают. Вот как вы, например. Путешествуете один?

Индалинэ кивнул и представился.

– А меня зовут Тригс,– сказал его спут–ник. – Я в Билане знаю все входы и выходы. Со мной не пропадешь.

– Тригс, мне хотелось бы узнать послед–ние городские новости. Может быть, проис–ходит что-нибудь необычное?

– Это вы в самую точку попали, сударь. Есть такое дело, будь оно неладно. Упырь в городке бесчинствует. Сегодня средь бела дня какого-то бедолагу возле таверны рас–терзал!

Итрандил вдруг заметил, что окружаю–щая обстановка становится все беднее и мрачнее. Бородатый биланец увел его далеко в сторону от широких и освещенных улиц. Дорога теперь была пригодна только для пе–шей ходьбы, тротуаров не было вовсе, а во–круг жались друг к другу низенькие, обшарпанные и грязные строения с выбитыми или заколоченными окнами. Стояла мертвая ти–шина, лишь изредка нарушаемая мяуканьем кошек да шуршанием крыс в мусорных ку–чах.

– Долго еще идти? – поинтересовался Итрандил.

– Совсем немного, – уверил Тригс. – Гос–тиница будет вон за тем поворотом, – махнул он рукой, указывая вперед.

Индалинэ уже догадался, что его случай–ный помощник на самом деле намерен по мочь лишь себе. В чем? Понятное дело – обогатиться за счет простака-эльфа. Вряд ли он действовал в одиночку – где-то поблизо–сти должны были прятаться сообщники, в лапы к которым Тригс и вел Итрандила.

За поворотом вместо обещанного приста–нища их ждал тупик. Дорога упиралась в вы–щербленную кирпичную стену, под которой громоздилась зловонная куча отбросов. Тригс остановился. То же самое, внутренне усмехнувшись, сделал Индалинэ.

– Ну и где же гостиница? – спросил он, разыгрывая дурака. – Или, чтобы попасть в нее, нужно сначала пройти сквозь стену? Тогда ты первый. Научи меня, будь любезен.

– Замолчи, – сказал Тригс, выпростав из рукава что-то наподобие стилета. – Ты прав, здесь нет никакой гостиницы. Тут у нас со–всем другое заведение. И называется оно – «Веселые лезвия»! Эйб, Гаргон, выходите!

Тотчас из окружавшего их мрака выступи–ли две фигуры. «Вот и подельнички нарисовались», – кон–статировал Итрандил. Один из вновь при–бывших был среднего роста, светловолосый, вооруженный широким тесаком. Второй – рыжий бугай с огромной бородавкой на носу. Как и положено грабителю таких раз–меров, бугай сжимал в руках здоровенную су–коватую дубину. «Лезвия, говоришь? – иронично подумал эльф. – А почему же тог–да этот детина нарушает гармонию?»

– Что вы задумали? – испуганно проле–петал Итрандил.

Испуг, конечно, был напускным, но бан–диты отнесли такую реакцию к разряду сво–их заслуг.

– А то не ясно, – довольно произнес блон–дин. – Хотим устроить тебе торжественную встречу. Пойдем в трактир и промотаем там все твои денежки. Без тебя, правда, посколь–ку тебе понадобится отдых.

– Вы что, ограбить меня решили? – про–должал прикидываться Итрандил.

– Упаси богиня! Грабеж – это когда не–сколько негодяев избивают свою жертву до полусмерти, а потом отбирают последнее. Ты же сам поделишься с нами своим добром. Так уж и быть, оставим тебе несколько монет, чтобы хватило на краюху хлеба. Или что вы там едите, остроухие остолопы?

– Цветочки, должно быть, – хихикнул Тригс.

– Да что ты с ним церемонишься, Эйб? – подал голос Бородавчатый Нос, явно боль–шой любитель подраться. – Сейчас я дам ему по башке, и дело с концом.

– Ну что ты, Гаргон! – сделав большие глаза, воскликнул Эйб (именно он, судя по по–ведению, заправлял преступными делами этой шайки). – Мы же не варвары какие-нибудь. Мне кажется, наш эльфийский друг уже все понял. Верно ведь, остроухий? Я бы посоветовал тебе поскорее достать кошелек. Если Гаргон придет в ярость, даже я не смогу его контролировать. Отдавай нам свое золотиш–ко и все драгоценные побрякушки, которые у тебя есть. И не вздумай хвататься за меч. Я тебе и шагу ступить не дам, – тесак в руке Эйба пришел в движение и принялся выпи–сывать в воздухе замысловатые фигуры.

Индалинэ и не думал пускать в ход свой клинок. Начинать пребывание в Билане с кровопролития ему очень не хотелось. Но для того, чтобы сразить троих бандитов ка–ким-нибудь безопасным для жизни заклина–нием, Итрандил был сейчас слишком слаб – много энергии отняло заклятие, примененное им в битве с тролля–ми. Подпитаться от силовой линии не представлялось ввиду от–сутствия таковой поблизости. Вокруг не было ничего, кроме мертвого камня и мусо–ра. Да и времени для набора силы эльфу в сложившейся ситуации уж точно не хватило бы.

Но у него в запасе оставался еще один козырь, о существовании которого грабите–ли вряд ли догадывались. Все эльфы, и муж–чины и женщины, с детства обучались дис–циплине под названием «шиньола» – искус–ству боя без оружия. Не тем грубым и примитивным приемам, которые можно наблюдать во время пьяной драки в тракти–ре, а гораздо более точным и действенным ударам. Это искусство эльфы практиковали с древнейших времен – еще с тех пор, когда молодые расы влачили рабское существова–ние под игом дзергов и марров, не имея права изучать магию и владеть оружием. До этой минуты Индалинэ занимался «шиньолой» только на тренировках. Настало время проверить, на что он способен в реальном бою.

Первый удар получил стоявший ближе всех к Итрандилу Тригс. Эльф с размаху двинул ему ногой по коленке. Глаза Тригса полезли на лоб. Коротышка взвыл, выронил стилет, скрючился и повалился на землю, держась за ушибленное место. Его товарищи не успели разглядеть, что произошло, и по–думали, что эльф все же воспользовался сво–им оружием.

– Ах ты, остроухий выродок! – зашипел Эйб и шагнул вперед, занося руку с тесаком для удара. – Сейчас я раскрою твою поганую башку!

Индалинэ выбросил ему навстречу две скрещенные руки. Запястье Эйба легло между кулаками эльфа. Одно легкое движение – главарь шайки был обезоружен. Тесак отлетел в сторону и провалился в глубь кучи гниющего мусора. Перехватив правую руку Эйба, Итрандил принялся наносить удары по лицу разбойника. Четырех хватило, что–бы отправить Эйба в отключку. Блондин упал сверху на корчившегося в муках Тригса.

Теперь перед Итрандилом стоял только один недруг – здоровяк Гаргон. Самый си–льный, но далеко не самый умелый из «Весе–лых лезвий». Что он и не замедлил проде–монстрировать. Взяв дубину обеими руками, Гаргон размахнулся, чтобы одним ударом покончить со взбесившимся эльфом. При этом он запрокинул голову и потерял из виду того, в кого метил. А Индалинэ под–прыгнул и обеими ногами ударил верзилу в грудь. Гаргон потерял равновесие, выпустил из рук дубину, сделал несколько неловких шагов назад и упал. Впрочем, он тут же начал подниматься, но Индалинэ времени даром не терял. Справедливо рассудив, что его сил не хватит для нейтрализации такого крупно–го противника, эльф подобрал валявшийся поблизости обломок кирпича и с размаху за–пустил его в голову Гаргона. Снаряд попал прямо в бородавчатый нос. Нос хрустнул. Верзила охнул и тяжело осел на землю.

– «Остроухий остолоп»… – пробормотал Индалинэ, стряхивая с ладони пыль от кирпича. – Гостеприимный город, ничего не ска–жешь.

Можно было бросить разбойников валя–ться и очухиваться в темном тупичке, но Ин–далинэ решил сделать доброе дело. А имен–но – оградить жителей Биланы от действий побежденной им банды. Подтащив бесчувственного Эйба, а вслед за ним и поскуливающего от дикой боли Тригса к неподвижной туше Гар–гона, эльф достал из дорожной сумки длин–ную прочную веревку и крепко связал бан–дитов. Покончив с этим, он вышел из тупика и, напевая эльфийскую балладу, побрел по направлению к цивилизованным районам. Выйдя туда, он отыскал ментора Лиги спра–ведливости и рассказал ему, где можно най–ти лихих ребят из банды «Веселые лезвия». «Сопротивления они не окажут, – уверил эльф. – Об этом я позаботился». Обрадован–ный служитель закона кликнул подмогу. Группа из четверых вооруженных мужчин двинулась в глубь трущоб, освещая себе до–рогу факелами. А Индалинэ, не забывший справиться у них насчет гостиницы, пошел в указанном направлении, надеясь, что оста–ток вечера обойдется без экстремальных приключений.

Вечером Борланд явился в замок герцога, прихватив с собой своего новоявленного «ученика».

Фирен встретил их в своем кабинете. Он выглядел обеспокоенным, ибо уже получил известие о появлении в городе кровососа.

– Кедрик, Заффа, – сказал герцог, усадив по–сетителей за стол, на котором на этот раз не было вина и закуски, зато стоял кувшин с хо–лодным клюквенным морсом, – происходя–щее в Билане начинает выходить из-под кон–троля. К основной проблеме добавилась еще одна, не менее серьезная. Невесть откуда взялся вампир. Сегодня он убил одного горожанина рядом с таверной «Три подковы».

– Значит, тот парень умер, – произнес Борланд. – Жаль.

– Так вам уже известно о случившемся?

– Да. Мы с Заффой сидели в той самой таверне, когда все произошло. Человек, ко–торого укусил вампир, вбежал прямо в зал. Все было залито кровью. Ужас!

– А вампир? Его вы видели? – остановив свой взгляд на Борланде, спросил герцог.

– Нет, – солгал Весельчак. – Паршивец успел удрать. Но, тем не менее, я располагаю кое-какой информацией о нем.

– Интересно. Что же ты знаешь, и откуда?

– Я применил свои магические способно–сти и получил информацию из тонкого слоя реальности. Вампира зовут Ревенкрофт, он принадлежит к ветви нахейрос. Кровопийца долго лежал в спячке, но сегодня кто-то раз–будил его, – повторил Борланд услышанное от Заффы и самого Ревенкрофта.

– Кто мог это сделать, как ты думаешь?

– Любой достаточно сильный маг. А в Би–лане таких хватает.

– Да, но все они лояльны короне и не стали бы подкладывать мне такую свинью.

– Значит, это сделал кто-то пришлый, – с задумчивым видом произнес Борланд. – Вполне возможно, это даже был черный маг.

– Лучше бы уж кто-то из молодых озоро–вал, – поморщился герцог. – Только черно–книжника мне еще не хватало.

– Будьте спокойны, ваша светлость, – сказал Борланд. – Им мы тоже обязательно займемся. Ра–зумеется, это известным образом скажется на стоимости моих услуг.

– Об этом можешь не волноваться. Глав–ное, чтобы дело было сделано, а уж я в долгу не останусь. У тебя появились соображения насчет Кладбища криков?

– Да, милорд. Сейчас я расскажу вам. – Борланд приложился к чаше с морсом. – Я пришел к выводу, что похищения являются делом человеческих рук. Сами призраки на такое не способны. А значит, у нежити есть помощники среди людей. Я раньше не стал кивался с привидениями, но много читал о них. – Эти слова были чистой правдой – в хаддарской библиотеке, куда мастер Рангвальд часто загонял Борланда, ему попада–лись книги, посвященные классификации и природе духов. – Известно, что некоторые из них способны вселяться в тела людей и под–чинять их себе. Таких призраков называют эмиссарами. Можно предположить, что од–нажды какой-нибудь пьянчужка забрел на Кладбище криков, уснул там и стал жертвой эмиссара. Теперь он злодействует на улицах Биланы, похищая людей.

– Но для чего он это делает?

– То, что я скажу, может вызвать отвра–щение, но я все равно должен озвучить свою мысль. Обычно, когда привидение вселяется в человека, оно делает это для того, чтобы снова обрести жизнь. Постепенно захватчик изгоняет законного владельца и продолжает жить вместо него. Но это касается человече–ских призраков, а в данном случае мы имеем дело с духами мертвых дзергов. Которые, как вам прекрасно известно, были людоедами. Поэтому мне сдается, что…

– Можешь не продолжать, – прервал его герцог. – Я понял. Одержимый призраком пожирателя человечины сам стал людоедом! Что ж, теперь картина ясна. Какой-то ополо–умевший громила бегает по городским улицам, собирая кровавую жатву во славу свое–го проклятого желудка. Вот только где его найти? Мы обыскали кладбище вдоль и по–перек. Там нет ни единого уголка, где безу–мец мог бы спрятаться.

– Возможно, он творит свои черные дела на кладбище, а после подчищает следы и воз–вращается в город, – подал голос Заффа.

– Как бы там ни было, мы найдем его, – резюмировал Борланд. – Начнем через неде–лю, как я говорил.

«Если только недели хватит, чтобы обучить всему необходимому такого балбеса, как ты», – скептически подумал Заффа, но вслух, конечно, ничего не сказал.

Голод. Вечный спутник вампира. В отли–чие от человеческого, он может растянуться на годы и даже десятилетия. Человек протя–нет без еды от силы месяц и отправится к праотцам. Вампир способен продержаться гораздо дольше. Но ему голод причиняет на–много большие страдания, нежели человеку, и может довести до безумия. Еще один вид расплаты за бесконечно длинную жизнь и множество чудесных способностей, о кото–рых смертные могут лишь мечтать.

Оставив странную парочку охотников ку–ковать на крыше святилища, нахейрос Ревенкрофт перекинулся в нетопыря и улетел за город. За семьдесят лет, что он провел в спячке, Билана значительно раз–рослась, так что вампиру пришлось преодолеть куда большее расстояние, чем в былые годы. Долетев до небольшой рощи, Ревенкрофт приземлился и принял человеческий облик. Конечно, окончательно скрыться от пресле–дователей здесь было нельзя. Те, кто шел по его следу, владели Кровавым Компасом. Рано или поздно они до него доберутся. Это означало, что Ревенкрофту следует убирать–ся из Биланы куда подальше. Туда, где нет не в меру любопытных магов и зловредных ар–тефактов. Но, прежде чем сделать это, вам–пир должен был набраться сил. А стало быть – как следует поесть.

Поэтому Ревенкрофт решил остаться в Билане еще на некоторое время. В конце концов, Кровавый Компас всего лишь указывает его местонахождение, кото–рое, разумеется, никогда не будет оставаться неизменным.

Вампир присел у высокой березы и при–слонился к дереву спиной. В голове, как переполошенные шершни, роились мысли. Что произошло? Кто был человеком, разбудившим его? Что де–лать дальше? Ревенкрофт не чувствовал страха – эта эмоция была чужда вампирам в принципе. Обуревавшие нахейроса чувства можно было бы назвать смятением.

Семьдесят лет назад он залег в спячку, по–скольку тогда беспощадная охота на вампи–ров шла по всей Арлании. Ревенкрофт скрылся в подвале одного из старых домов. Он собирался проспать ровно век. Но кто-то разбудил его намного раньше намеченного срока. Какой-то молодой маг. Проснувшийся вампир почти ничего не соображал и не успел даже толком рассмотреть виновника пробуждения. Тот скрылся почти мгновенно. Ревенкрофт сначала попытался заново уснуть. Не вышло, поскольку ритуал отхода к долгому сну требовал длительной подго–товки, а главное – полного желудка. Того, чего у Ревенкрофта после семидесяти лет за–бытья не могло быть в принципе.

Именно голод в конце концов и выгнал его из убежища на улицу. Жажда крови была столь сильной, что Ревенкрофт, не выдер–жав, напал на человека прямо посреди тол–пы. Если бы он этого не сделал, а, выждав ка–кое-то время, подкараулил жертву на окраи–не города, в темное время суток, да еще позаботился о том, чтобы надежно спрятать труп, – охота началась бы намного позже. Или вовсе не началась. Теперь же город был подобен разворошенному муравейнику. Вампиру нужно было соблюдать крайнюю осторожность. Он собирался вер–нуться в Билану лишь глубокой ночью, что–бы всласть попировать в трущобах.

Внезапно поблизости раздались мужские голоса. Ревенкрофт поднял голову и вслу–шался. К нему, о чем-то беседуя между со–бой, приближались трое. Острый слух вам–пира позволял различить каждое слово даже на значительном расстоянии, а сейчас люди были совсем рядом.

– Проклятье, вот уж не думал, что это все же возможно, – сказал первый голос.

– А почему бы и нет? – возразил вто–рой. – Если мы верим в пророчество дзергов, то почему должны оставлять без внимания другие предсказания?

«Пророчество дзергов»? – Ревенкрофт вздрогнул. Это было, пожалуй, единствен–ным, что могло заставить вампира почувст–вовать некое подобие испуга. Именно дзерги были ответственны за появление в мире Схарны бессмертных кровососов. Но, не–смотря на это, никто из вампиров не испытывал к ним теплых чувств. Волкоголовые со–здали вампиров при помощи черной магии. Исходным материалом послужили люди, эльфы и орки. Дзергам требовалось большое количество надсмотрщиков за рабами – сами волкоголовые не желали тратить на это времени. Древние вложили в своих созданий собственную кровожадность и злобу, чтобы те не ис–пытывали к рабам никакого сочувствия. Но и к самим вампирам волкоголовые относились с глубочайшим презрением. Поскольку кро–вопийцы были бессмертны, дзерги часто использовали их для своих жестоких забав, подвергая бесконечным мучениям. В отли–чие от младших рас, вампиры не могли взбунтоваться – повиновение дзергам было заложено в них с момента рождения. Единственное, что могли сделать кровососы, так это сбежать. Именно так они и поступили в самом начале эпохи Волшебных войн. Вам–пиры не присоединились к молодым расам, поскольку ненавидели их так же сильно, как и своих создателей. Однажды огромные стаи летучих мышей поднялись над черными го–родами волкоголовых и понеслись на запад, к ненаселенным землям. Ходили слухи, что часть кровопийц основала в тех краях целый город вампиров. Ревенкрофт слышал эти легенды, но не верил им, поскольку прекрасно знал, что вампирский голод не позволит нахейросу, кадрису или золдану долго существовать, не соприкасаясь с миром людей.

– Хренов Освободитель все же явился!

– Этого следовало ожидать. Но, тролль побери, почему именно сейчас и именно в Билану?

– В пророчестве проклятого Ингардуса не указаны время и место его появления. Сказано лишь, что он должен прийти, когда начнется воскрешение Владык.

Ревенкрофт прошептал слова проклятия. Он понял, что невольно стал свидетелем бе–седы трех негодяев, стремящихся помочь осуществлению пророчества дзергов. В нем как раз и говорилось о том, что этим станут заниматься люди, поверившие, что помощь духам волкоголовых сможет принести им богатство и власть.

Обычно вампирам были безразличны человеческие дела, но только не в том случае, когда речь идет о возможности возвращения мучителей-дзергов. Ревенкрофт не мог остать–ся безучастным. Быстро приняв облик лету–чей мыши, он полетел в сторону, откуда до–носились голоса.

Почти сразу же вампир увидел говорив–ших. Это были трое мужчин, одетых в чер–ное. Один – значительно моложе своих то–варищей. Они разводили костер и не обра–щали внимания на носившуюся над ними взад-вперед юркую черную тень.

– Как бы там ни было, опасаться нам не–чего, – сказал один из дзергопоклонников, щелкая огнивом. – Мы знаем, что Освободи–тель в городе, и не дадим ему разгуляться. Просто прикончим парнишку, и дело с кон–цом. Ингардус ведь не утверждал, что он обязательно одержит победу. Маг говорил лишь о том, что такой вариант воз–можен.

– Прикончим? Сами? – спросил второй, откручивая пробку обтянутой кожей метал–лической фляги.

– Можно и самим. А что?

– Это может быть опасно. Он ведь намно–го более сведущ в магии, чем мы.

– Тогда задействуем Я'Ли.

– Да, он здорово нам помог, – хохотнул третий. – Интересно, долго колдун пинал кровососа, прежде чем тот проснулся?

«Что?» Так это они повинны в том, что Ревенкрофту пришлось встать из спячки рань–ше времени?! Это они подослали к нему того мага? «Что ж, сейчас вы за это заплатите». Нахейрос и так собирался полакомиться од–ним из этой троицы. Теперь же, услышав то–лько что сказанное, поняв, что действия этих людей являются еще и причиной его собст–венных неудобств, Ревенкрофт решил не медлить с ужином. Сделав еще один круг над костром, вампир выбрал, кто станет его уго–щением. Эта участь выпала самому молодо–му из троих. «Чем моложе жертва, тем вкус–нее и питательнее кровь», – одна из главных заповедей вампиров.

Крылатая смерть спикировала вниз. Ревенкрофт еще в воздухе обернулся человекоподобным крылатым монстром и обрушился на ничего не подозревавшего юношу всей своей массой, прижав того к земле. Спутни–ки несчастного отпрыгнули, каждый в свою сторону.

– Это вампир! – закричал один из них. – Но ведь он не должен нападать на нас!

– Проклятый колдун не смог его подчи–нить! – отозвался второй. – Он поплатится за это!

Испустив яростный вопль, Ревенкрофт впился клыками в шею пытавшегося осво–бодиться человека. Тот заорал от ужаса и боли.

– Потерпи, – прошипел его убийца, – это ско–ро закончится. Для тебя – уже навсегда.

Оставшиеся двое с побледневшими лица–ми наблюдали за расправой над их това–рищем. Но это продолжалось все–го несколько мгновений. Потом страх взял свое, и в темноте рощи засверкали две пары пяток. «Надо предупредить остальных!», – крикнул один из убегавших.

«Значит, их здесь много развелось, – поду–мал Ревенкрофт, продолжая насыщаться. – Что ж, теперь будет кому заняться контро–лем над численностью этих мерзавцев».

Закончив свою жуткую трапезу, вампир подумал, что ему, пожалуй, придется нена–долго встать на сторону людей. «Надо будет найти того идиота с крыши, – подумал Ре–венкрофт,– Придворный маг, надо же… Даже огненного шара сотворить не смог, а еще на Кладбище собирается».

В трехстах лигах от Биланы мрачный че–ловек в черном балахоне трижды ударил по–сохом в дверь старой хижины с покосившей–ся крышей. Стены домика поросли серо-зе–леным мхом, а окна были покрыты пылью и затянуты паутиной. Хозяин либо крайне редко бывал здесь, либо относился к породе закоренелых лентяев. Но гость, хоть и вни–мательно осмотрел фасад здания, не стал пренебрежительно качать головой или при–щелкивать языком. Ему не было никакого дела до состояния избушки и привычек ее владельца. Он пришел сюда с конкретной целью, к которой все это не имело никакого отношения.

В прихожей послышались чьи-то шаги. Дверь отворилась. На пороге стоял огром–ный мужчина с обнаженным торсом, Левый глаз здоровяка был скрыт под черной повяз–кой, из-под которой тянулась доходившая до середины щеки красная нить старого шрама. В правой руке хозяин хижины сжимал жуткого вида нож.

– Кто ты такой? – спросил одноглазый, хмуро глядя на пришельца сверху вниз. – Что тебе нужно?

– Можешь убрать оружие. – Голос чело–века в балахоне был хриплым, как карканье старого ворона.– Я пришел с миром.

– Такие, как ты, не приходят с миром. Я не жду никаких гостей. Отвечай мне, кто ты и зачем явился сюда? Или убирайся.

– Меня зовут Лангмар. – Визитер снял капюшон, и хозяин домика смог увидеть его лицо. Широкий подбородок с ямочкой, прямой нос, узкие скулы, короткие черные волосы, присыпанные инеем седины. Чер–ными были и глаза Лангмара. А их взгляд заставлял вспомнить о лесных хищниках, с которыми одноглазый верзила сталки–вался не раз. – И у меня есть к тебе дело, Тронг.

– Ты знаешь мое имя? – Здоровяк спря–тал оружие в ножны и оперся локтем о двер–ной косяк. – Откуда? И о каком деле ты го–воришь?

– Я всегда узнаю то, что хочу узнать, – улыбнулся Лангмар. – А о деле лучше давай поговорим в доме. Ведь негоже держать гос–тя на пороге.

– Я не звал тебя в гости, – возразил Тронг. – Но, так уж и быть, пущу. Не каж–дый день ко мне заглядывают черные маги.

Глава 6

Борланд и Заффа вышли из замка герцога навстречу терпкой прохладе летней ночи. В небе уже царствовала луна. Над садом ме–лькнула чья-то резвая тень – птица или ле–тучая мышь. Борланд поднял взгляд и долго не мог оторвать его от усыпанного алмазной крошкой звезд фиолетового небесного по–крывала. Мерцание безмерно далеких све–тил заставляло забыть обо всех минувших, нынешних и будущих невзгодах и отпустить разум в волшебную страну, где царит один лишь безмятежный покой.

Вид звездного неба всегда был для Бор–ланда чрезвычайно притягательным зрели–щем. Еще в детстве, босоногим деревенским мальчишкой, он часто взбирался по ночам на крышу родительского дома, чтобы полюбо–ваться неземной красотой, отстоящей от мира Схарны на невообразимо далекие рас–стояния. Именно небо однажды позвало его в дорогу, внушив желание повидать края, в вышине над которыми застыли совсем дру–гие звезды.

Но тогда, в арканской деревушке, сидя на крыше, он думал не только об этом. Одна ма–ленькая звездочка все время мерцала, и это было похоже на биение чьего-то сердца. Глядя на нее, Весельчак испытывал странное двойственное чувство. Ему казалось, что ве–селое подмигивание этой звездочки означа–ет – где-то в мире живет человек, который думает и чувствует так же, как он, Борланд. И в тот же миг сердце сжимала щемящая грусть от осознания того, что этот человек, кто бы он ни был, находится где-то далеко, а не рядом.

«Небо одно для всех», – любил повторять старейший житель их деревни – седоборо–дый старец Сандор, возраста которого не знал в Альфенроке никто, даже он сам. И это было единст–венной правдой, в которую Борланд был готов по–верить безоговорочно. Ведь небо являлось, по–жалуй, последним, за что населявшие Схарну создания еще не успели повоевать. Все остальное – земля, вода, пища, материаль–ные блага – давным-давно стало предметом ожесточенной борьбы, не прекращавшейся даже в мирное время.

Сейчас, глядя на звезды, расположение которых лишь самую малость отличалось от того, что он привык видеть с крыши родного дома, Борланд испытывал одну только грусть. Грустно ему было, поскольку он уже давно даже не пытался найти кого-то, с кем можно было бы поделиться самым сокровен–ным и услышать в ответ: «Да, это так, дружи–ще!»

Ему вдруг захотелось оказаться где-нибудь вдали от Биланы с ее призраками и вам–пирами. Где-нибудь на берегу моря. Лучше всего – на противоположном берегу. Лежать на песке, по пояс в теплой воде, и, запроки–нув голову, смотреть на звездное небо. Слу–шать плеск набегающих волн и, ради Занзары, не думать больше о сражениях за матери–альные блага. Или – а почему бы и нет – вернуться в родные края, к милому очагу. Ведь его родители наверняка еще живы… Вот старый Сандор – тот, вполне возможно, скончался, – жаль, если так, но против при–роды не пойдешь – умирают все. Да и былые друзья будут рады видеть своего Весельча–ка – он ведь, в полном соответствии со сво–им именем, всегда был душой компании. Но вот если домой возвращаться, то побиться с жизнью за золотишко еще придется. Негоже идти в родительский дом с пустыми карма–нами, особенно если когда-то ушел оттуда на поиски богатства.

– Небо – одно для всех, – тихо произнес Борланд.

– Что? – спросил стоявший рядом Заффа.

– Да так, – улыбнулся бывший разбой–ник.– Это я детство вспомнил. Пойдем.

– Куда пойдем-то?

– Поужинать бы не мешало. Пообедать-то нам не дали,– усмехнулся Борланд. – Какую таверну ты бы назвал самой лучшей в горо–де?

– «Кирка и кувалда», – ни секунды не колеблясь, ответил Заффа. – Это место и та–верной не назовешь, все на порядок выше. Я подобные заведения только в столице еще видал. Кухня – пальчики оближешь. – За–ффа мечтательно возвел взор к небесам. – Внутреннее убранство – глаз не оторвешь. И музыка все время играет.

– Дорого, должно быть?

– Знаешь, не очень. Даже странно.

– А почему название такое?

– Так гном хозяин. Хенгридом звать.

– Тогда действительно странно, что недо–рого. Гномы – первейшие скареды во всей Схарне.

– Нет правил без исключений, – пожал плечами Заффа. – Отужинать и впрямь было бы неплохо. Пойдем в «Кирку и кувалду».

– Пойдем. Я угощаю.

К тому моменту, когда эльф Индалинэ Итрандил ступил на порог гостиницы с задор–ным названием «У лепрекона», в голове его не было уже ни единой мысли, касающейся «Веселых лезвий». Стычка с теми ребятами позабавила посланника Кандара, но думал он сейчас совершенно о другом.

Спать, несмотря на все приключения ми–нувшего дня, совсем не хотелось. Поэтому Индалинэ решил этой же ночью, не отклады–вая, приступить к сбору информации.

И наилучшим вариантом было отправить–ся в самую популярную городскую таверну. Где еще можно узнать все городские ново–сти, как не в месте, в котором сливки местно–го общества за кружкой душистого эля и бо–калом крепкого вина рассказывают друг дру–гу о том, что узнали за день? Что-что, а появ–ление в Билане нового эльфа или внезапная нервозность, возникшая в поведении кого-то из местных лесничих, – в глубине души Итрандил надеялся, что в страшном преступле–нии повинен все же человек, а не его соро–дич, – не должны были ускользнуть от вни–мания городских сплетников.

Оставалось лишь выяснить, какое заве–дение является в Билане самым посещаемым. В идеале, конечно, следовало нанести ви–зит во все подобные места, включая самые низкопробные и потенциально опасные. Но сделать это в течение одной лишь ночи было, разумеется, невозможно.

Индалинэ снял одноместный номер на втором этаже. Взяв у хозяина ключ, заперся и первым делом осмотрел рану, нанесенную тролльим копьем. Как он и думал, серьезной опасности она не представляла. Смазав царапину целебной мазью, эльф аккуратно сложил на прикроватной тумбе свой нехитрый скарб и спустился вниз – спросить у распорядителя, где в городе можно лучше всего поужинать. Он не взял с собой оружия, посчитав, что в центральных кварталах вряд ли можно наткнуться на грабителей.

– Да у нас, конечно, – последовал невоз–мутимый ответ.

– Понимаю,– сказал Индалинэ. – Но по–стояльцы уже все спят, и пиршественная зала пуста. А мне хотелось бы провести эту ночь в компании. Назовите, пожалуйста, второе заведение после вашего.

– «Кирка и кувалда», – не слишком охот–но произнес мужчина.– Таверна гнома Хенгрида. Открыта до трех часов ночи, и в это время вы непременно найдете там компанию по душе.

– Гном – хозяин таверны в человеческом городе? – Эльф удив–ленно вскинул брови. – Впервые о таком слышу!

– Да, должно быть, единственный на всю Арланию, – сказал делец не без гордости за то, что этот удивительный гном проживает с ним в одном городе.

– Спасибо, – кивнул в знак признатель–ности эльф и вышел на улицу.

Как пройти в «Кирку и кувалду», он уже знал: видел эту таверну на пути сюда.

– Заффа, не мог бы ты разъяснить мне суть магического процесса? – попросил Борланд по пути к месту вечерней трапезы.

– Сам, что ли, не знаешь? – искренне уди–вился торговец. – Разве Рангвальд ничего тебе об этом не рассказывал?

– Представь себе, нет,– развел руками Весельчак. – Мы почти не касались этой темы, но даже когда касались – учитель го–ворил только о приключениях и подвигах прославленных магов, а не о том, как все это делается. Рангвальд не владел магией. Ты вспомни – его ведь погубил черный кол–дун… – Борланд тяжело вздохнул: – Чего не случилось бы, владей мой наставник хотя бы одним защитным заклятием.

– Конечно, я расскажу. – Заффа при–нялся гладить правой рукой свою шелко–вистую бороду – видимо, этот жест помогал ему сосредоточиться. – Существует мне–ние, что маги, вне зависимости от их расовой принадлежности, являют собой еще одну, особую расу. Это верно лишь отчасти. Смотри – магией владеют все без исключения эльфы, среди людей же магов заметно меньше. А среди гномов их и вовсе почти нет. Как думаешь, почему?

– Понятия не имею,– честно признался Борланд.

– Все дело в отношении живых существ к самой магии,– все более увлеченно расска–зывал Заффа.– Для эльфов она – как воз–дух, они вообще не делают различия между понятиями «маг» и «эльф». Люди в этом отношении более прагматичны – так уж пове–лось. Большинство из нас гораздо больше доверяют законам физики и грубой силе, не–жели тонким материям. Но, – Заффа резко поднял руку, отставив указательный па–лец, – как я уже говорил, магические способ–ности от рождения присущи каждому чело–веку. Все младенцы, рожденные нашими женщинами, появляются на свет способны–ми творить чудеса. Беда лишь в том, что в огромном большинстве случаев некому их этому научить. Предрасположенность к магии сохраняется лет до восемнадцати-двадцати, а затем постепенно сходит на нет. Вот как в твоем случае, например. Понятно?

– То есть я даже в теории не смогу научи–ться колдовать, не прибегая к помощи Пентакля?

– В теории – можешь. Нет правил без исключений, помни об этом.

—Ясно. А что же такое магия? Ведь сама по себе она не является врожденной способ–ностью эльфов, людей или гномов. Кстати, а почему у Хранителей камня так мало своих магов?

– Гномы настолько трудолюбивы, что просто не обращают внимания ни на что во–круг, кроме своей работы. Даже если у гнома будет постоянный доступ в библиотеку Ака–демии магии Эльнадора, он предпочтет заня–тиям там изготовление очередного серебря–ного кубка. Зато уж кубок этот будет вершиной совершенства! – Заффа сложил ладонь щепотью и поцеловал кончики своих паль–цев.– А сущность магии… как бы пояснее выразиться? Энергия, питающая магиче–ские способности обитателей Схарны,– на–зовем ее просто Силой – существует сама по себе. Она, должно быть, древнее всего на све–те. Ею пользовались еще дзерги, творя свои бесчинства… – При этих словах толстяк пое–жился, помня о том, что ему в скором време–ни предстоит столкнуться с этими бесчинст–вами воочию. – И ее же использовала богиня, когда создавала мир. Так же, как воздух – видишь, от этого сравнения никуда не деться – наполняет собой любое пространство, так и Сила присутствует в нас самих и во всем, что нас окружает. В тебе и во мне, а еще – в животных, в деревьях, в цветах и даже в камнях дороги. Существуют места, предметы, звери и люди, которые особенно приятны Силе. Поэтому, например, единорогов принято считать магическими созда–ниями, хотя они живут и размножаются так же, как все остальные.

– Ты говорил, что маги отчасти являются отдельной расой. Что это значит?

– То, что среди волшебников попадаются такие, чье существование полностью обу–словлено Силой. Они словно бы сотканы из нее. Сама их плоть волшебна. Такие созда–ния независимо от того, кем являются их ро–дители, зовутся майарами. Правда, они рож–даются крайне редко, и распознать их среди прочих магов не так-то просто.

– Но чем-то же они отличаются от дру–гих?

– Да. Сами будучи частью Силы, майары способны говорить с ней. О, да ты даже не представляешь, что они на самом деле могут! Рассказ об их удивительных возможностях занял бы несколько часов.

– Создатель Пентакля, наверное, был та–ким?

– Ингардус? Вполне возможно. Я его не застал, – усмехнулся Заффа.

– А сейчас в мире Схарны есть майары?

– Без сомнения. Они же ведь бессмертны.

– Тогда, выходит, Ингардус все еще жив?

– О нем ничего не было слышно уже очень давно. Но должен сказать, что летопи–си молчат о том, как и когда он умер… да и умер ли вообще. А майары однажды решили не за–являть о себе и жить обычной жизнью. Быть может, кто-то из них проходит мимо нас по городским улицам, а мы и не догадываем–ся… – Заффа подмигнул Борланду и замол–чал.

– Все, что ли? – удивился Весельчак.

– В общих чертах – все. Тем более, – За–ффа указал на вычурную вывеску в конце квартала, – мы уже почти пришли. Отвле–чемся же хоть ненадолго от тонких материй в угоду нашим желудкам. Поверь мне, Кедрик, ты еще очень много узнаешь о магии в самое ближайшее время!

Едва переступив порог «Кирки и кувал–ды», Индалинэ Итрандил понял: гном Хенгрид прочитал не одно заклинание – или на–нял для этого мага, – чтобы облагородить свое заведение и сделать его самым посещае–мым в городе. Что-что, а чувствовать магиче–ские флюиды эльфы умеют лучше других.

Да чтобы заметить здесь следы волшебно–го воздействия, и не требовалось самому быть магом. Начать хотя бы с того, что внут–ри заведение Хенгрида было значительно более просторным, чем могло показаться с Улицы. А сжатие пространства, между про чим, весьма серьезное заклинание, и маги владеющие им, берут за свои услуги не так уж дешево.

Снаружи таверна «Кирка и кувалда» яв–ляла собой обычное добротное здание из об–тесанных каменных глыб. А изнутри… О, бо–лее всего это было похоже на волшебную пе–щеру – одну из тех, что создают гномы у себя в горах. Правда, там волшебство другое – их искусство выходит на этот уровень, застав–ляя поверить в магию даже там, где ее нет и в помине.

Здесь же, впрочем, она была. Индалинэ ни разу не посещал горных чертогов Храните–лей камня, но знал, что там довольно холод–но, а на стенах прекрасных пещер застыл нетающий иней. Стены таверны Хенгрида именно так и выглядели – будто в ней тоже царил вечный подгорный мороз. С той лишь разницей, что в «Кирке и кувалде» было на–топлено – кому ж охота идти обедать или ужинать под сень ледяных сводов? Поблес–кивавшие то тут, то там серебристые искры и узорчатая корочка на стенах могли, конечно, быть результатом виртуозной ювелирной работы, но чутья мага не обманешь: Индали–нэ ощущал, что это – умело наложенная ил–люзия.

Он убедился в этом чуть погодя, когда по–дольше посмотрел на стены. Иней не просто так мерцал на стенах. Стоило задержать на нем взгляд, как волшебные искры складыва–лись в объемные движущиеся фигуры, кото–рые разыгрывали сценки из древних схарнийских легенд. Весьма полезная штука для дополнительного развлечения гостей!

Двигаясь между рядами аккуратных лаки–рованных столиков из красного дерева, эльф приметил еще одну особенность. Ароматы вкушаемых посетителями изысканных яств не сливались в один общий обонятельный натюрморт, разобраться в котором не смог бы и парфюмер. Проходя мимо столика, за которым восседал, уплетая жаркое из говядины с луком, толстый купец, Индалинэ чувствовал лишь запах этого жаркого. А дух, поднимавшийся от бараньей похлебки, слу–жившей угощением для компании, собрав–шейся за соседним столом, коснулся ноздрей эльфа лишь в тот момент, когда он поравнял–ся с этими галдящими выпивохами. Сразу стало ясно, что ароматы привязаны к месту при помощи магии.

В крупных городах подобные заведения могли похвастаться и более вычурными ма–гическими усовершенствованиями. В неко–торых из них, к примеру, за каждым столи–ком были закреплены не только запахи сто–явших на нем кушаний, но и своя музыка, ко–торую посетители заказывали по каталогу. В «Кирке и кувалде» такая услуга отсутствова–ла. Вместо этого в центре зала сидел на высо–ком стуле паренек с гитарой, певший одну за другой популярные арланские песни.

Чуть поодаль от стойки виночерпия находился отдельный столик, рядом с которым воссе–дал в украшенном драгоценными камнями резном деревянном кресле солидного вида гном. То, вне всяких сомнений, был хозяин таверны Хенгрид.

Индалинэ решил, что будет не лишним побеседовать с Хенгридом: ведь тот наверня–ка был знаком с местными эльфами и знал все городские новости. Но сначала эльф со–бирался поужинать. Миссия миссией, но – что толку от голодного посланника?

Индалинэ сел за свободный стол и при–нялся изучать меню – оно было оттиснуто гномьим шрифтом, но на всеобщем языке, на нескольких листах тростниковой бумаги. Выбрав несколько блюд, эльф жестом подо–звал служанку.

– Чего изволите? – спросила она, подой–дя.

– Рагу из молодого поросенка с тушены–ми грибами, – сказал Итрандил. – Большую кружку светлого эля и салат из розовых ле–пестков с оливковым маслом, слегка подсо–ленный. – Он сразу подметил, что в местном меню учтены гастрономические предпочте–ния всех основных рас.

– Будет готово через пятнадцать минут,– улыбнулась девушка. – А пока позвольте предложить вам фирменные сухарики. Это бесплатно.

Она удалилась к стойке виночерпия и поч–ти сразу же вернулась, поставив перед эль–фом изящную вазочку, наполненную кусоч–ками обжаренного хлеба. Они были выпол–нены в виде звездочек, полумесяцев и серде–чек.

– Спасибо.– Длинные пальцы эльфа взя–ли один из сухариков.

Отправив лакомство в рот, Индалинэ уди–вился – сухарик был мягким, и его не при–шлось разгрызать. Должно быть, в местной пекарне использовали какую-то особенную технологию.

Один за другим поедая сухарики – неко–торые из них были солеными, другие сладки–ми, а третьи имели привкус копченого мяса, – эльф внимательно наблюдал за про–исходящим вокруг. Ничего необычного здесь не могло быть в принципе. Но тем не менее, было…

Внимание Итрандила сразу привлекла странноватая компания, расположившаяся за столиком недалеко от входа в пиршественный зал. Четверо мужчин, одетых в черное. Двое сидели к нему спиной, и эльф мог видеть только лица двоих оставшихся. У них были весьма недобрые взгляды. Особенно неприятным являлся тот факт, что взгляды эти то и дело останавливались на нем. К сча–стью, Индалинэ успел вовремя применить магический навык отвода глаз – сидевшим напротив казалось, что эльф смотрит куда-то в сторону, в то время как он внимательно на–блюдал за ними.

С этой четверкой определенно что-то было не так. В то время как прочие посетите–ли «Кирки и кувалды» явно щеголяли свои–ми лучшими нарядами и стремились выде–литься среди толпы, обладатели злобных взглядов и их сотрапезники были одеты аб–солютно одинаково. Их облачение наталки–вало на мысль о чем-то наподобие униформы. Приглядев–шись, Итрандил заметил еще одну объединявшую деталь. По крайней мере, трое из четверых носили на безымянном пальце ле–вой руки одинаковые серебряные перстни, изображавшие нечто вроде волчьего черепа.

Общий магический фон таверны мешал как следует прощупать подозрительных ти–пов на предмет владения магией, но то, что в ней они не полные профаны, Инда–линэ почувствовал и так. Непростые люди были эти четверо. И если они и впрямь являлись волшебниками, то уж точно не добры–ми.

Эльф перевел взгляд на людей, занявших места через стол от сомнительной четверки. Там сидели двое, и обоих Индалинэ прекрас–но видел в профиль. Один – выделявшийся благодаря бордовому жилету дородный чернобородый мужичок с живыми веселыми глазами – с аппетитом уплетал зажаренный на вертеле кабаний окорок, но был вынуж–ден постоянно отвлекаться от трапезы, отве–чая на вопросы своего приятеля. А прияте–лем его был рослый плечистый субъект с на–стороженным взглядом и длинными русыми волосами. Фиолетовый с золотом камзол, черные кожаные брюки, тяжелые сапоги, меч и кинжал – должно быть, человек из дворцовой стражи. Руки русоволосого буг–рились мышцами, а в каждом его движе–нии – даже когда он подносил к губам кубок с вином – чувствовались звериная мощь и сноровка профессионального бойца. Но при этом он являлся магом! Как и его гурман-собеседник, впрочем. И если вокруг мрачных типов в черном присутствовал лишь слабый волшебный ореол, то от этих двоих магией прямо-таки шибало. Что странно – как раз вооруженный мечом здоровяк был нынешим вечером сильнейшим магом в таверне Хенгрида!

Однако в этом городе и впрямь творятся чудные вещи, – подумал Индалинэ. – Слишком дав–но я здесь не бывал».

Служанка принесла поднос с кушаньями и элем. Расставила посуду на столе и замерла в ожидании чаевых. Итрандил положил на поднос золотую монету, и девушка, вежливо кивнув, удалилась.

– Ты рассказал о том, кто такие маги. – Борланд говорил вполголоса, чтобы его об–ман не раскрылся раньше времени. – А что такое Сила? Как она появилась?

– Этот вопрос мог бы, пожалуй, поставить в тупик и самого Дорнблатта, – улыбнулся Заффа. – Мессир ректор, конечно, нагово–рил бы кучу разных заумных слов и притво–рился, что ответ ему известен. А мне зачем притворяться? Не знаю! – Заффа сделал добрый глоток красного вина. – Могу только догадываться.

– И каковы твои догадки? – Весельчак отломил ножку от одной из двух лежавших перед ним на тарелке в обрамлении ломти–ков жареного картофеля кур, запеченных по-гномьи.

Заффа досадливо цокнул языком. Ему хо–телось спокойно насладиться роскошной трапезой, не отвлекаясь на детские, с его точ–ки зрения, вопросы. Но, поскольку угощение сегодня оплачивал Кедрик, отмалчиваться или обещать ответить попозже было бы не слишком тактично.

– Моя версия, скорее всего, далека от ис–тинной сути вещей,– сказал Заффа, отрезая от дымящегося окорока еще один аппетит–ный ломоть. – Но это не повод, чтобы дер–жать ее при себе. Сила, как мне кажется, яв–ляется кровью мироздания. Если предста–вить всю совокупность миров – надеюсь, ты в курсе, что кроме Схарны их довольно мно–го, – в виде живого организма, то магической Силе, без сомнения, достанется роль жидко–сти, несущей кислород к сердцу и другим жизненно важным органам. Ну а о том, како–ва истинная природа Силы и кто был твор–цом этого организма, можешь не спраши–вать. Эти вопросы лежат вне компетенции простых смертных, к которым, если ты вдруг забыл, отношусь и я.

– Как раз об этом я и хотел спросить. – Борланд, хмыкнув, разом ободрал зубами все мясо с куриной ноги, разжевав, прогло–тил его и запил вином. – Но не только об этом.

Заффа устало вздохнул и потер кончика–ми пальцев виски. Но усталость его была на–пускной, и это прекрасно понимали оба собе–седника. «В конце концов, серьезная игра еще не началась, и что плохого в том, что этот оболтус узнает о магии чуть больше, чем уже знает? То есть – хоть что-нибудь. Жареный кабан в лес не убежит».

– О чем же еще? – Заффа принялся ре–зать мясо в своей тарелке на маленькие ку–сочки.

– Великое множество миров… Откуда из–вестно, что это так? Существует ли система сообщения между мирами?

– О, это долгий разговор. Очень долгий. Впрочем, торо–питься нам пока некуда. Ты знаешь что-ни–будь о выходцах из Иномирья?

Борланд кивнул.

– Да, мне о них рассказывал Рангвальд. Это злобные демоны, которые…

– Стоп, стоп, стоп. – Заффа недовольно поморщился, словно увидел у себя в тарелке муху. – При всем уважении к мудрости твое–го покойного учителя могу сразу сказать, что на этот счет он заблуждался. Не он один, ко–нечно: огромное количество жителей Схарны считает иномирцев демонами.

– А разве они не демоны? – Борланд взялся за вторую ножку.

– Нет. Эта точка зрения возникла стараниями всяких пройдох от религии. Им, понимаешь ли, мало было одной богини с ее Небесным Чертогом. Решили придумать грозного супостата, возглавляющего кошмарное Царство Мрака. Догадываешься, за–чем им это было нужно?

– Ну, понятное же дело. Чтоб легче было управлять народом. Дескать, не будешь де–лать то, что мы, жрецы, тебе говорим, – уго–дишь прямо в лапы к этому самому супоста–ту.

– Верно мыслишь, Кедрик. Работая над составлением религиозных книг, служители храмов сначала хотели сделать владыкой Царства Мрака бога поверженных дзергов – Омдала. Тут у них ничего не вышло – никто не хотел видеть это имя рядом с именем Занзары, пусть даже и в противопоставлении. К тому же, в отличие от богини, которая воо–чию являлась Ингардусу, а позже – еще не–скольким волшебникам, Омдала никто из представителей младших рас никогда не ви–дел.

– Владыку Мрака, стало быть, отменили, а демонов решили оставить? – хмыкнул Ве–сельчак.

– Просто люди успели привыкнуть к этой терминологии. К тому же ведь настоящие демоны – магические создания, которых активно используют чернокнижники, – тоже существуют. И обитают они в тонком слое реальности, а не ходят по тем же тропинкам, что и мы. Это и послужило причиной того, что гостей из других миров приравняли к демонам.

– А Иномирье – всего лишь общее назва–ние для их родных мест?

– Ты делаешь потрясающие успехи. Да, все именно так. И оттуда, из дальних миров в Схарну могут попасть самые разные суще–ства. Ужасные монстры, чье появление лишь подкрепляет всеобщее мнение. Или вполне безобидные создания, которые просто рас–творяются в здешней природе и продолжают жить, никем не замеченные. Кстати, очень часто оттуда приходят и существа, практиче–ски не отличимые от коренных обитателей Схарны.

– Люди, орки, эльфы и гномы?!

– Вот орков пока еще не было. А осталь–ные случаются. Побродив некоторое время по земле Схарны и попировав в местных ка–бачках, они возвращаются домой.

– Да неужели? – Борланд хлебнул вина. – Откуда ты все это знаешь?

– Я же учился в Академии. Нам рассказы–вали больше, чем можно узнать в городских библиотеках. Это во-первых. – Заффа наса–дил на вилку кусок свинины, макнул его в плошку с острым соусом и с аппетитом съел. – Во-вторых, в библиотеке самой Академии есть том, в котором подробно описана история отношения схарнийцев с гостями из Иномирья. В-третьих, за океаном проживает маг по имени Фернголл, который сам совершил несколько путешествий за пределы нашего мира. А в-четвертых, – Заффа сделал не–большую паузу, – один из «гостей» много лет назад попал прямиком в Академию и, на–сколько мне известно, по сей день пребывает там.

– Вот это да! Ты видел его? Говорил с ним?

– Нет, к сожалению. Но Дорнблатт очень много о нем рассказывал. Сей молодой чело–век явился из мира, значительно превосхо–дящего Схарну технологически. Есть там и магия, но она в том мире существует неофи–циально и не пользуется одобрением окру–жающих. Гость, живущий в Академии, как раз является магом. Он оказался в Схарне случайно – собирался посетить совсем дру–гой мир.

– Ты упомянул о некоем Фернголле… Так, значит, и кто-то из нас способен со–вершить подобное путешествие, отправив–шись за пределы Схарны?

– Фернголл пока единственный, кому это удалось. Для этого вы–полняется какой-то особый ритуал, и ошибка в его выполнении чревата серьезными по–следствиями. Как, например, получилось с живущим при Академии молодым магом. Он уже десять лет пытается вернуться в свой родной мир, но все никак не может. Только потому, что сделал что-то не так, когда начинал свое путешест–вие. Дорнблатт оказывает ему посильную помощь. Не бескорыстно, разумеется, – усмехнулся Заффа, – а в обмен на информацию о технических достижениях его родного мира. Поверь мне, – перешел толстяк на ше–пот, – Схарне скоро предстоит познакомить–ся с чудесными открытиями «великого изоб–ретателя Дорнблатта». Кое-что он уже опро–бовал. Технология изготовления мягких су–хариков, которые нам подали вначале, – как раз оттуда. Ну что, надеюсь, я утолил твою жажду знаний?

– Да, – кивнул Весельчак. – Пока что у меня нет больше вопросов. Появятся – я дам знать.

«Да, готовят здесь здорово, – восхищенно подумал Индалинэ, заканчивая трапезу. – Нужно будет обязательно расписаться в книге благодарностей. Если, конечно, тут она есть».

Глупо было бы считать эльфов предельно возвышенными созданиями, чуждыми мир–ских радостей. Да, они уделяют больше вни–мания наукам и искусствам, чем люди, и не любят говорить о плотских утехах, но это не делает их монахами. Вы также редко встре–тите пьяного эльфа, что опять-таки не стоит считать свидетельством патологической трезвости лесного народа. А стройные, подтянутые фигуры эльфийских мужчин и женщин – не повод думать, что остроухие пита–ются исключительно цветочной пыльцой. Поверьте, эльфы – те еще гурманы. Не был исключением и младший Итрандил.

Расплатившись за ужин, он собирался было подойти к хозяину таверны Хенгриду, как вдруг ощутил легкое покалывание в об–ласти затылка. Индалинэ остался сидеть, по–ложил руки ладонями вверх на колени и со–средоточился на этом ощущении. Перед гла–зами поплыли клубы светящегося серебри–стого тумана. Эльфу посылал мысленный вызов его отец Эрталион.

«Слушаю, отец». – Со стороны могло по–казаться, что эльф решил помедитировать, хоть и сложно представить, что этим возможно заниматься в шумной атмосфере городской таверны.

«На нас напали. Нонкариэль под угро–зой».

«Тролли?»

«Да. Сотен пять, если не больше. Откуда ты знаешь?»

«Я видел их по пути в город. Сражался и убил несколько тварей. Предупредил бы, если мог, но… для этого мне пришлось бы вернуться».

«Ничего страшного. Лес дал нам знать об их приближении. Мы справимся. Ты поступил правильно».

«Хотел бы я сейчас оказаться рядом с то–бой».

«Сдается мне, что и на твою долю еще до–станет битв. Ну все, мне надо драться».

Покалывание в затылке прошло, серебри–стый туман растаял. Индалинэ вновь оказал–ся в таверне, среди гомона подгулявшей тол–пы.

Он встал и направился к гному. Увидев приближающегося эльфа, тот вопроситель–но вскинул пышные брови и отложил трубку в сторо–ну.

– Вечер добрый. – Индалинэ отвесил гно–му поклон. – Вы, должно быть, Хенгрид?

– Верно, я – Хенгрид, – пробасил гном, также слегка склонив убеленную сединами голову. – Здравствуйте. Чем могу быть поле–зен?

– Хотелось бы побеседовать с вами. Не возражаете?

– Нет, с чего бы это? Я, как видите, сейчас ничем не занят. Аль-Харон! – скомандовал гном виночерпию. – Притащи-ка стул моему гос–тю!

Когда поручение было исполнено, Инда–линэ сел за стол рядом с Хенгридом и начал разговор.

– Меня зовут Индалинэ Итрандил, – сказал он. – Я – сын Эрталиона Итрапдила, гла–вы эльфов Кандарского леса.

– Я знаком с вашим отцом, – кивнул Хен–грид. – Мы вместе принимали участие в по–ходе против болотных троллей много лет на–зад.

– Вот как? К сожалению, отец ничего не рассказывал мне о вас.

– Да и с чего бы ему это делать? – усмех–нулся в бороду Хенгрид. – Да, мы бились на одной стороне, но вовсе не бок о бок, и никог–да не сидели у одного костра. Впрочем, я был единственным гномом в ополчении, так что Эрталион, пожалуй, мог бы вспомнить обо мне хотя бы в этой связи.

– Кстати, то, что вы занялись столь нео–бычным для вашего народа делом, не может не вызывать вопросов.

– Я, должно быть, единственный гном, у которого есть таверна в человеческом горо–де, – не без гордости сказал Хенгрид. – Но в этом нет ничего удивительного, если коп–нуть поглубже в историю. Во время послед–ней Волшебной войны па полях схарнийских сражений встретились гном Бардинг и человек по имени Нердус. Вот эти двое дей–ствительно бились плечом к плечу и не раз выручали друг друга. Они подружились накрепко и дали друг другу клятву продолжать крепить дружбу между людьми и гномами. Нердус был владельцем таверны, Бардинг же, как и большинство гномов, – искусным скульптором и ювелиром. Когда война за–кончилась, и в семьях обоих воинов подросло потомство, Нердус отправил своего старше–го сына в горы – постигать искусство огран–ки камня. А отпрыск Бардинга перебрался в Билану и стал помогать Нердусу в его заве–дении, а позже открыл собственную таверну. Потомки Нердуса очень долго прожили сре–ди гномов, но сейчас этот род, к сожалению, уже прервался. А мы, гномы из колена Бар–динга, продолжаем блюсти клятву нашего предка. Живем среди людей и продолжаем дело, начатое века назад. – Хенгрид взял трубку, глубоко затянулся и принялся пус–кать дымные колечки.

– Красивая история, – улыбнулся Индалинэ. – Скажите, а моих соро–дичей в городе много?

– Не очень… – Хенгрид задумчиво сдви–нул брови.– Местные эльфы редко бывают в моей таверне, у них ведь есть своего рода клуб, где они часто собираются.

– Подскажете, как туда добраться?

– Разумеется. Но – в обмен на одну услу–гу. – Хенгрид хитро прищурился.

– Какую же?

– Вы, эльфы, – прекрасные музыканты и певцы. Вот я и хочу, чтобы вы исполнили какую-нибудь песню для прочих гостей. Мне, конечно, ничего не стоит назвать вам адрес просто так, но я же все-таки гном, а гномы – известные хитрецы и скареды.

– Ну, лично я так не считаю.

– И напрасно, – хохотнул Хенгрид. – Мы такие и есть. Лучше быть хитрецом и скаре–дом, чем мотом-простаком. Разве я не прав?

– А ведь правы, – рассмеялся Индали–нэ. – Что ж, я с радостью спою для биланцев.

– Скольд! – крикнул гном мальчиш–ке-певцу, который как раз закончил петь очередную балладу. – Уступи-ка место поч–тенному эльфу.

По лицу юноши было видно, что он рад внезапному перерыву. Приняв гитару из его рук, Индалинэ занял место Скольда в центре зала и взял несколько аккордов. Почти никто из ужинавших людей не обратил па него внима–ния. Понятное дело – жителям Биланы эль–фы вовсе не были в диковинку. Да и с эльфийскими песнями местные наверняка зна–комы. Но только не с той, которую Индалинэ собирался исполнить сейчас. Он решил по–радовать посетителей «Кирки и кувалды» балладой собственного сочинения, раньше звучавшей только на улицах Нонкариэля.

Итрандил начал перебирать струны, играя вступление. Люди не спешили прислушиваться – музыка была для них всего лишь фо ном, приятным дополнением к вкусному сытному ужину.

«Что ж, – внутренне усмехнулся Индалинэ, – посмотрим, как вы сейчас зажуе–те».

И начал петь:

За твоим окном

Все душой мертвецы —

Мы все живем на погосте.

И твой дом —

Каменный череп и кости.

Ржавые гвозди —

Это странные гости в твоей голове.

Кроме сахарной ваты

Есть терновый венец,

И чем пламенней страсти,

Тем печальней конец.

Волчьи тропы красной нитьюпо снегу

Ведут сквозь хрустальный мороз

Прямо к центру Вселенной

И холодным объятиям звезд.

Словно призраки солнца,

В капле воды будем падать на снег.

И однажды вернемся

К чистым струям таинственныхрек.

Поднимайся

После полного краха,

Словно феникс из праха.

Замени весь сахар

На горсть могильного страха –

Люди станут мудрей,

Люди станут бороться,

Красота в них проснётся,

И весь мир улыбнётся,

Но ты не бойся,

Смотреть в упор на смерть,

Смотреть в упор на солнце…

Волчьи тропы красной нитьюпо снегу

Ведут сквозь хрустальный мороз

Прямо к центру Вселенной

И холодным объятиям звезд.

Словно призраки солнца,

В капле воды будем падать на снег.

И однажды вернемся

К чистым струям таинственных рек [1].

И надо же – кабацкий гомон постепенно стих. Один за другим посетители отрывались от изысканных яств и напитков, обра–щая взоры на поющего эльфа.

«Иначе и быть не могло», – удовлетворен–но подумал Индалинэ.

Он несколько раз ударил по стру–нам, завершая песню, и замолчал. Повисла пауза, но продолжалась она совсем недол–го – пиршественная зала взорвалась аплодис–ментами и одобрительными возгласами. Ин–далинэ соскочил с табуретки и раскланялся. Хенгрид встал со своего места и подошел к нему.

– Для вас играл и пел Индалинэ Итран–дил, наш гость из города эльфов Нонкариэль, что в Кандаре, – провозгласил он, поло–жив тяжелую ладонь на плечо эльфа. – За–помните это имя! А тебе, Скольд, – Хенгрид повернулся к музыканту, стоявшему, опер–шись локтем о стойку, – следует поучиться у эльфийского мастера. Глядишь, и тебя стали бы слушать с таким вниманием.

Гости тем временем, убедившись, что эльф не собирается больше петь, вернулись к сво–им тарелкам. Лишь люди в черном – те са–мые, чьи злобные взгляды Индалинэ ловил на себе полчаса назад, – продолжали смот–реть на него. Теперь уже все четверо. И, надо сказать, Итрандилу совсем не понравилось, как они смотрели. Будто злейшего врага вдруг встретили в этом прекрасном и спокойном месте.

Гном, как оказалось, уже успел записать на листке тростниковой бумаги нужный Итрандилу адрес.

– Полынная улица, дом тринадцать, – прочитал эльф. – Я бы с радостью побеседо–вал с вами еще, почтенный Хенгрид, но сей–час уже слишком поздно…

– Ничего, – улыбнулся гном. – Вы ведь можете зайти сюда в любой момент, как поя–вится свободное время.

– Конечно,– кивнул Индалинэ и напра–вился к выходу.

Он не мог видеть, как люди с волчьими перстнями напряженно глядят ему вслед, но догадывался, что это так и есть. А потому был готов к возможному столкновению.

Они настигли Индалинэ в паре кварталов от гостиницы, не подозревая, что он прекрас–но готов к нападению. Итрандил только по–смеялся про себя, когда позади послышался топот двух пар ног, а вслед за ним – грубый окрик, приказывавший остановиться. «На–верное, думают, что справиться с тщедушным эльфом – проще простого. – Он, разу–меется, и не подумал выполнять «пожела–ния» преследователей. – Что ж, «Веселые лезвия» на этом уже погорели».

Звук быстрых шагов раздавался все бли–же, а Индалинэ на слух рассчитывал рассто–яние, отделявшее его от бегущих. Что-что, а это он смог бы сделать даже с закрытыми глазами – у лесных жителей слух развит куда лучше, чем у горожан. В тот момент, когда ближайший злоумышленник уже про–тягивал руку, чтобы схватить его за плечо, эльф резко развернулся и врезал нападавше–му правой ногой аккурат в солнечное сплете–ние. Тот вскрикнул, согнулся пополам и за–валился набок. Второй преследователь при–тормозил, бросил быстрый взгляд на постра–давшего товарища и принял боевую стойку.

Конечно же, те самые чернорубашечники. Только вот что им от него нужно, было со–вершенно не понятно. «Песня вам, ребятки, что ли, не понравилась? Ох, уж эта современная критика!»

– Ты, остроухий, стало быть, умеешь дра–ться? – Противник, плечистый бородатый мужик с пронзительным взглядом, оскалил зубы в зловещей ухмылке. – Не ожидал.

– С любым явлением когда-нибудь стал–киваешься впервые… – Индалинэ переступил с ноги на ногу, в любую секунду ожидая атаки.

Он не забыл и о том, что изначально злыдней было четверо. Стало быть, еще двое ошиваются где-то поблизости, прячась в тени и готовясь нанести внезапный подлый удар.

– Знал бы ты, с чем тебе предстоит сейчас столкнуться, молокосос! – прорычал враг.

– Молокосос? Что ж, пусть будет так, – Интересно, как бы он заговорил, узнав, что его визави уже разменял восьмой деся–ток. – Все лучше, чем сосать дерьмо в город–ском коллекторе, как это делаешь ты. – Индалинэ решил разозлить нападавшего и спровоцировать его на необдуманный ход. И это ему удалось:

– Что?! – взревел биланец и быстро шаг–нул вперед, нанося хлесткий удар обутой в тяжелый сапог правой ногой.

Попади он в цель – а метил мужик прями–ком в голову эльфа,– несдобровать бы Итрандилу, но кандарец успел увернуться и хо–тел уже провести встречную комбинацию, да не успел: враг мгновенно остановил движение ноги, отступил назад и вбок и при–нял исходную стойку, готовый к защите.

Эльф понял, что столкнулся с настоящим профессионалом. Его противник, конечно, применял не эльфийскую шиньолу, а ка–кую-то из разновидностей человеческих единоборств. Но сути дела это не меняло. Индалинэ прикинул свои шансы. Для него это была третья за последние сутки схватка, он был ранен, безоружен, слегка под хмельком да к тому же, только что отужинал. А враг – хоть сидел весь вечер в таверне, но трезв, как стеклышко, полон сил и, весьма вероятно, прячет в складках одежды нож. Шансы невелики. Так что же делать? Бе–жать? До безопасного места ведь совсем недалеко. Но нет, это было бы слишком позор–но. Куда более позорно, чем… применить бес–честный прием!

Индалинэ бросился на человека, занося для удара левую руку. Враг купился на лож–ный выпад и поставил блок. Толку от этого не было никакого, так как истинной целью атаки эльфа являлась вовсе не голова боро–дача. Колено Итрандила врезалось биланцу в промежность. Человек схватился за «самое дорогое» и протяжно заскулил.

– Ну ты и подлец, – скрипя зубами, про–мямлил он, с ненавистью глядя на Итранди–ла.

– В вашем городе иначе не проживешь, – парировал эльф и собрался уже идти дальше своей дорогой.

В этот миг произошло сразу несколько со–бытий, помешавших ему покинуть опасное место непобежденным. Человек, которого Индалинэ отправил «отдыхать» на мостовую ударом в живот, привстал и схватил эльфа за ногу. И тут же из ближайшего переулка выскочили еще два злодея в черных одеждах. Один из них сразу набросил на Итрандила сеть, а второй раску–порил склянку, которую держал в руке, и вы–плеснул ее остро пахнущее содержимое в лицо Индалинэ. Перед глазами эльфа потем–нело, и в следующую секунду он потерял со–знание.

– В мешок его! – Лидер головорезов, тот самый бородатый мужик, что получил удар ниже пояса, уже пришел в себя и лишь досад–ливо морщился при ходьбе.

Тут же в руках его подельников появился большой мешок, в который и запихнули бес–чувственного эльфа. Неизвестно, какая су–дьба ожидала Итрандила там, куда они соби–рались его отнести, если бы козням ночных злодеев не помешал случай, принявший об–лик здоровенного детины, вооруженного длинным мечом.

– А ну стоять! – Он бежал к ним со сторо–ны таверны «Кирка и кувалда», вращая над головой свое оружие.

– Хагнир, что делать?! – растерянно пролепетал один из чернорубашечников.

Вместо ответа главарь наградил его увесистой оплеухой и злобно сказал:

– Неужели нельзя обойтись без имен? Думаю, сейчас нам с ним не сладить. Забудьте про остроухого. Бежим!

Так они и поступили – оставили мешок с эльфом лежать на тротуаре, а сами броси–лись в разные стороны. Двое – прямо, один – налево, а последний – направо. Ему-то и повезло меньше всех. Точнее ска–зать, совсем не повезло. Впопыхах мужик за–бежал не в тот проулок и уперся в кирпич–ную стену. Он несколько раз попытался влезть на нее, прежде чем понял, что лучше будет вернуться на улицу и удирать в другом направлении. Но было поздно – проход за–городила грозная фигура неожиданного со–юзника эльфа. В руке незнакомца вполне од–нозначно поблескивал меч.

– Привет, – осклабившись, сказал Бор–ланд. – Лучше не дергайся, а то… порезаться можно, в общем.

Глава 7

Нападение орды болотных троллей на эльфийский город Нонкариэль не было внезапным, но столь яростного натиска Верхние лесничие не ожидали. С того момента, как духи леса предупредили эльфов об опасности, минуло несколько часов, а тролли все не спешили показываться. Войско зеленомордых появилось на окраине леса, рядом с выходом на большую дорогу, и это наводило на мысль о том, что тролли, возможно, ушли в направлении Биланы. Но духи не умолкали, и эльфы не снизили бдительности: удвоен–ные команды дозорных несли свою стражу на вершинах высоких деревьев, росших вдоль границ города. Вокруг Нонкариэля ле–тали зачарованные птицы, чьими глазами на мир смотрели лучшие маги города, в том числе и сам Эрталион Итрандил.

Но ни самим, ни с помощью маленьких пернатых друзей эльфам не удалось угля–деть приближавшихся к городу троллей. Бо–лотные твари применили новую для их гнус–ного племени тактику.

Обычно тролли использовали лобовую атаку, звеня оружием и подбадривая себя во–инственными криками. А в этот раз, как вы–яснилось, они осторожно подкрадывались к городу с разных сторон, рассчитывая каж–дый шаг. Настолько осторожно, что ухитри–лись в течение нескольких часов скрываться от глаз как зорких эльфов, так и их помощ–ников-птиц. Деревья, разумеется, продолжа–ли посылать в город сигналы опасности, то–лько вот не могли зеленые великаны указать точного местонахождения врагов.

Возможно, троллям удалось бы незаметно подобраться к самым границам города, но один из них, наступив на острый камень тихо тявкнул от боли. В тот же миг в воздухе прозвенела эльфийская стрела, пущенная на звук с лабаза, расположенного в ветвях вы–сокого ясеня. Неосторожный тролль захри–пел и рухнул на траву, схватившись за про–стреленное горло.

Чего-чего, а гибели кого-то из своих трол–ли никогда не могли переносить спокойно. Они мгновенно взъярились и выдали себя. Зеленомордый карлик еще бился в агонии, а его собратья, рыча и харкая комками желтой слизи, уже неслись к городу. Лес вокруг Нонкариэля стал похож на дымящийся ко–тел, в котором черный колдун варит змей и лягушек для своих отвратительных зелий.

В руках у троллей засвистели пращи. Зеленокожие наугад били в нависающий над ними зеленый полог шипастыми бронзовы–ми шариками. Шипы были смазаны смерте–льным ядом. И если стрелять без промаха на звук эльфы умели даже с закрытыми глаза–ми, то с такой же легкостью увертываться от летящих со всех сторон смертоносных брон–зовых пуль они не могли. Несколько лесничих, ломая ветви, свалились наземь. Им повезло, что яд убил их еще в полете, ибо тролли в клочья изодрали упавшие тела своими кривыми саблями и остриями копий. Остальные дозорные сочли за лучшее покинуть линию огня и скрылись в убежищах, оборудованных прямо внутри древесных стволов.

Зеленая орда, вопя и бряцая клинками, вкатилась в город…

Но троллей там уже ждали. Все способные сражаться жители Нонкариэля не расстава–лись с оружием с середины дня.

Однако натиск зеленомордых был столь неистовым, что эльфам поневоле пришлось отступить к центральной городской площа–ди, вокруг которой и развернулось основное сражение. На каждого горожанина при–шлось по пять, а то и по шесть нападавших, и даже несмотря на то что в фехтовании эль–фы были куда как более искусны, нежели тролли, численный перевес последних не мог не ска–заться на ходе боя.

Болотные твари, свернув пращи, взя–лись за копья и клинки. Они ворвались в го–род сразу с трех сторон, вынудив эльфов би–ться в почти глухом кольце окружения.

Владыка Кандара, Эрталион Итрандил, смело ринулся в гущу боя, направо и налево разя врагов сразу двумя мечами. Ему показа–лось странным, что тролли прислали в Нонкариэль столь немногочисленный отряд – ведь в обычной манере этих тварей было атаковать войском из нескольких тысяч бойцов. «Либо к ним скоро подоспеет подкрепление, либо все это лишь отвлекающий маневр», – подумал Эрталион, снося голову очередному врагу.

Впрочем, говоря о странностях, стоило начать с самого появления троллей в такое время. Много лет они сидели тише воды и ниже травы, загнанные в самые глухие уголки Схарны. В городах о них уже и думать за–были, считая, что троллье племя истреблено под корень. Эрталион, конечно, знал, что это не так. Навсегда покончить с зеленомордыми – все равно, что пересчитать все звезды на небе или решетом натаскать к обеду воды.

В старину кое-где бытовало мнение, что мыши и крысы сами собой заводятся в гряз–ном белье, если долго его не стирать. Это глупое суеверие давно поросло быльем, но вот в отношении троллей оно было абсолют–но верным – эти твари росли на болотах сами собой, точно грибы. Как и ко всем тво–рящимся в Схарне гадостям, к этому прило–жили свои когтистые лапы дзерги. В эпоху Волшебных войн тролли выступили на сто–роне древних рас, и волкоголовые решили сделать схарнийские болота и пещеры неиссякаемыми источниками солдат для своих армий. Дзерги канули в небытие, а зачарованные места остались. И новые выводки троллей, не знавших других чувств, кроме ненависти и желания воевать, продолжали исправно нарождаться. Раз в столетие они устраивали набеги на близлежащие земли и, разумеется, подвергались уничтожению, иногда успев причинить незначительный урон. Но даже такой урон не входил в планы эльфов, людей и гномов, поэтому молодые расы старались обычно наносить упреждающие удары по заколдованным локациям.

Так что в факте вторжения троллей в эльфийский город ничего сверхъестественного не было. Удивило Эрталиона совсем другое. Для того чтобы тролли размножились в до–статочном для нападения количестве, изготовили оружие и доспехи, да еще и вспомни–ли боевые навыки, требовалось гораздо бо–льше времени, чем прошло с последнего по–хода против зеленомордых. Тогда про них слегка подзабыли – в результате вместо жалких и безмозглых едва народившихся монстров отряды молодых рас встретились с хорошо вооруженной армией, уже готовой выступить в собственный поход.

«Как же им это удалось?» – разя против–но верещавших карликов, думал Эрталион. В стародавние времена дзерги при помощи наичернейшей магии помогали зеленомордым расти и крепнуть быстрее. Кто мог сде–лать это теперь? Искать ответ на этот во–прос – хоть он, без сомнения, очень важен – времени не было. Клинки Эрталиона раз за разом вонзались в троллью плоть. Брызги темно-красной, почти черной крови летели во все стороны – она уже насквозь пропита–ла Итрандилов плащ.

У владыки Кандара сложилось впечатление, что тролли даже не пытаются прорвать–ся сквозь стену оборонявшихся. Дойдя до примыкавших к центральной площади улиц, они остановились так, словно сами были защитниками этих рубежей и отражали напа–дение эльфов.

Вскоре стало ясно, почему тролли дейст–вуют именно таким образом. Авангард их войска служил прикрытием и отвлекал вни–мание кандарцев от вынырнувших из леса небольших отрядов троллей с луками в ру–ках. Стрелы вновь прибывших были оберну–ты паклей, которую зеленые лучники незамедлительно подожгли. И выпустили пыла–ющие заряды поверх голов сражавшихся. Несколько десятков огненных стрел устре–мились к главному городскому зданию – Чертогу Разума. В нем располагались рези–денция правящей семьи Кандара, зал собра–ний и хранилище магических артефактов, многие из которых были для эльфов жизнен–но важными. Эрталион понял, что одной то–лько силой оружия с троллями, которые на сей раз действовали более слаженно и хитроумно, нежели всегда, не сладить. Возникла срочная необходимость применить магию.

– Прикройте меня! – крикнул Эрталион ближайшим к нему эльфийским бойцам и вложил оба клинка в ножны.

Увидев это, к нему тотчас бросились, занеся для удара мечи и копья, полтора десятка зеленомордых. Но соратники уже обступили Итрандила плотным кольцом и отбросили покушавшихся на его жизнь уродцев, попут–но лишив жизни нескольких из них.

Эрталион погрузил свое сознание в тон–кий слой реальности и обратился за помо–щью к духам Природы. В тот же миг вода в городском пруду, а также в Лягушачьем озе–ре и в протекавшем близ города лесном ру–чье – вспенилась и вышла из берегов. Вы–плеснувшиеся на землю волны обратились в грациозных лебедей, тут же поднявшихся в воздух, и в сверкающих коней с белыми гри–вами. Волшебные звери и птицы понеслись к Чертогу Разума, стены которого уже заня–лись пламенем. Первыми их достигли кони. Врезаясь грудью в бревенчатые стены, они мгновенно растекались по ним, гася огонь. Лебеди рассыпались в воздухе над Чертогом и дождем обрушивались на крышу.

Увидев, что их старания пошли насмарку, тролльи лучники взвыли от досады. Пытать–ся вновь поджечь Чертог Разума не имело смысла: ведь и стены, и крыша здания были теперь покрыты влагой. Поэтому лучники сконцентрировали свое внимание на самих эльфах. И, поскольку те не успели подгото–вить собственный стрелковый отряд, чаши весов этого боя могли склониться в пользу воинства троллей.

Так и было бы, если к рубежам Нонкариэля не подоспели дозорные – те самые, что скрылись от ядовитых пуль в древесных стволах еще до начала сражения. Теперь, когда обстрел прекратился, они спокойно спустились и ударили в спину несостояв–шимся поджигателям, а когда с ними было покончено, – и тролльему авангарду. Преи–муществом вновь завладели эльфы, но тут в ход битвы вмешалась еще одна сила…

Тролли, как и все разумные существа Схарны, обладали собственной магией. Их система колдовства отличалась от общепри–нятой, а функции магов у зеленомордых вы–полняли шаманы. В начале боя Эрталион не увидел среди нападавших ни одного колду–на. Он счел, что шаманов нет потому, что для их развития троллям требуется еще больше времени, чем для создания войска. Но, как оказалось, минимум один троллий шаман на поле боя все же присутствовал. Он восполь–зовался заклятием невидимости и, никем не замеченный, сумел пробраться за спины за–щитников Нонкариэля. Теперь шаман сбро–сил с себя маскировку и принялся творить новое заклинание, призванное лишить эль–фов возможности сопротивляться…

Эрталион первым почувствовал творящуюся позади черную волшбу. Он бросил взгляд через плечо и увидел шамана, кото–рый приплясывал на траве, потрясая посо–хом.

Шаман был чуть крупнее остальных трол–лей, а голову его венчали небольшие ветви–стые рога. Раскосые глаза тролльего колдуна источали ненависть. Когтистая лапа крепко сжимала суковатую палку, с которой свисали на нитках пучки болотной травы, перья, птичьи кости и змеиные черепа. Шаман из–давал протяжные гортанные звуки, взывая к самым темным силам Природы. Вокруг него начал сгущаться зловещий зеленоватый туман. Троллий колдун что-то выкрикнул, и из навершия его посоха вылетел сотканный из той же гибель–ной мглы череп. Он, хохоча, пронесся над ря–дами эльфов, сея зеленую отравленную росу. Когда она соприкасалась с кожей живых су–ществ, те сразу становились в два раза сла–бее. Добрая половина защитников Нонкариэля разом утратила часть своих сил и не мог–ла отражать нападение карликов с прежним успехом. Тролли радостно взревели и усили–ли натиск.

– Кто-нибудь, уничтожьте шамана! – вы–крикнул Итрандил.

Сам он под ядовитый дождь не попал. Снимать чары было бы слишком долго, а по–вернуться спиной к нападавшим лесной владыка сейчас не мог – в одиночку бился сразу с десятерыми. Свести на нет слабость, ско–вавшую почти пятнадцать десятков эльфов, могла в такой ситуации лишь смерть сущест–ва, активировавшего заклятие.

Эльф по имени Инзагирон мгновенно раз–вернулся, сняв с плеча лук. Выхватил из кол–чана стрелу, положил на тетиву, в доли се–кунды прицелился – и рогатый колдун сва–лился бездыханным, пораженный точно в левый глаз. К объятым действием зеленой росы эльфам вернулись силы, но самому Инзагирону это стоило жизни. Один из трол–лей, изловчившись, проскользнул между прикрывавшими его собратьями и нанес убийце шамана смертельный удар саблей по–перек спины. Инзагирон вскрикнул и упал замертво. Жизнь погубившего его тролля тоже сразу оборвалась – эльфы изрубили его буквально в лапшу.

Казалось, тролли почти повержены. Но у них, как тут же выяснилось, оставался в за–пасе еще один сюрприз. Весьма неприятный…

Сразу три рогатых шамана материализо–вались в стороне от толпы сражавшихся, скинув с себя заклятия невидимости. Вместе с ними появились два десятка обычных троллей, каждый из которых сжимал в лапах высокий деревянный щит. Щитоносцы окружили колдунов неприступным барьером, защищая их от возможных выстрелов. Из-за стены щитов донеслось знакомое глу–хое бормотание и постукивание друг о друга висящих на посохах костей – шаманы нача–ли творить новое губительное заклинание. Сердце Эрталиона дрогнуло, когда он понял, что на этот раз намерены сделать тролльи колду–ны.

Земля под ногами сражавшихся загудела. Воздух за спинами наседавших троллей на–чал сгущаться, приобретая очертания испо–линской фигуры, почти достававшей до вер–шин самых высоких сосен Кандара. Происходящее сопровождалось одобрительными возгласами болотных карликов, почувство–вавших приближение могучего союзника.

Шаманы вызывали демона. И если бы они довели ритуал до конца, грозное исчадие Мрака могло бы не только с легкостью по–вергнуть защитников Кандара, но и стереть с лица земли сам город Нонкариэль. Эрталион готов был пожертвовать собственной жизнью – лишь бы спасти город и его обита–телей.

Итрандил подпрыгнул и, перекувырнувшись в воздухе, приземлился за спинам своих бойцов. Полупрозрачный силуэт демона обретал все большую четкость. Уже видны были мускулистые руки с длинными когтями, мощная грудь, шея, впа–дины глаз и пасти, громадные рога… Чудови–ще находилось на самой границе тонкого и плотного слоев реальности, но уже начинало шевелиться. Ситуация требовала от Итрандила немедленного применения одного из высших закли–наний эльфийской магии. Эрталион решил не ограничиваться устранением потусторон–ней угрозы, а разом покончить с агрессора–ми. Правда, активация столь мощного закля–тия разом лишила бы его всех сил и на некоторое время даже возможности двигаться. Но альтернативы не было.

Эрталион начал делать руками пассы, концентрируя магическую энергию в кончи–ках пальцев. Демон становился все реальнее: прозрачные контуры наполнялись живой материей. Однако пробить эту плоть не смогли бы ни стрелы, ни самый острый кли–нок. Ноги, руки, плечи, торс и голова монст–ра стремительно покрывались черной кожей. За спиной постепенно вырисовывались линии, складывавшиеся в перепончатые крылья. Эрталион уже видел желтые глаза с узкими треугольными зрачками и острые зубы, промеж которых сновал раздвоенный язык. Демон еще не представлял опасности, но до его окончательного воплощения в плотном слое оставались считанные минуты, если не секунды.

Почувствовав, что нужный момент на–стал, Эрталион взмахнул руками и выкрик–нул слова заклинания. Яркий луч, подобный солнечному, вырвался из каждого его паль–ца. В точке, где лучи сошлись, в нескольких метрах над землей, возник большой светя–щийся шар.

Демон, уже почти полностью воплотив–шийся, поднял руки, запрокинул рогатую голову и издал чудовищный рев. Троллей его крик ве–сьма воодушевил, и они начали теснить эльфийских воинов к Чертогу Разума.

– Айял-маартал! – вскричал Эрталион. Волшебный шар, висевший в воздухе над его головой, лопнул, разбрызгивая искры и выпуская из своих недр трех сверкающих зо–лотым оперением птиц. Одна из них сразу устремилась к демону. Монстр попытался отбиться, но пернатая молния обогнула его когтистую конечность и врезалась прямо в морду ужасного создания. Тут же птица растеклась по его черному телу струями жидкого пламени. Чу–довище заорало от боли так, что с сосен по–сыпались иголки, а эльфы с троллями, пере–став драться, схватились за уши. Несколько судорожных попыток отскрести волшебную лаву ни к чему не привели. Черный гигант задымился, пошатнулся и развалился на части превратившись в груду раскаленных уг–лей. Он не погиб, но был изгнан обратно в тонкий слой реальности. А шаманы троллей потратили слишком много сил, чтобы попы–таться совершить повторный вызов!

Им и самим оставалось жить совсем не–долго. Вторая птица спикировала в состав–ленный из деревянных щитов круг и взорва–лась там, разбросав по площади длинные щепки вместе с ошметками трех шаманов и их охранников.

А третий огненный птах пронесся над остатками воинства троллей, срезая им кры–льями уродливые головы. Эрталион Итрандил без сил повалился на траву. Тролли были повержены. В живых осталось лишь несколько десятков болотных карликов, но эти воины были настолько деморализованы, что расправиться с ними эльфам не стоило вовсе никакого труда.

На этот раз Нонкариэль выстоял. Но ни–кто из живущих в нем не смог бы дать ответа на один из вечных вопросов мироздания: что будет дальше?

Индалинэ открыл глаза и обнаружил себя в совершенно незнакомом месте. Это была не гостиница и, уж конечно, не стены родного дома в Нонкариэле. Последним, что по–мнил младший Итрандил, было нападение четверых молодчиков на ночной улице. Сеть… Его спеленали ею, как дикого зверя. Брызги какого-то дурманящего снадобья, летящие прямо в лицо. Значит, его похити–ли. И сейчас он находится там, куда его до–ставили похитители. Должно быть, и сами они скоро появятся.

Но где, в таком случае, путы? И почему кошелек на месте? Нет, разбойники не быва–ют такими беспечными и благородными.

Индалинэ встал с кровати, на которой ле–жал, и осмотрелся. Комната, в которой он очнулся, совсем не была похожа на разбой–ничье логово – да и какой разбойник уло–жил бы пленника на мягкую постель? Здесь царил идеальный порядок, любовь к которо–му редко бывает свойственна лихим голово–резам. Да и не стали бы головорезы обстав–лять свое пристанище – оно все равно вре–менное – роскошной мебелью и дорогими керамическими вазами. А также занавеши–вать окна алыми атласными занавесками и тем более стирать и гладить их. Бандитам и грязная черная тряпка сгодилась бы, причем ей они, скорее всего, и отдали бы предпочте–ние.

Нет, это, несомненно, был жилой дом. Ин–далинэ все больше склонялся к мысли, что он вовсе не пребывает в чьем-то плену. Ведь даже если похититель и приволочет жертву к себе домой – может же быть так, что больше просто некуда, – куда он ее посадит? В под–вал, конечно, или же в чулан. Заткнет рот надежным кляпом, свяжет за спиной руки… А тут – комфорт и практически полная сво–бода. Быть может, даже дверь не заперта?

Индалинэ подошел к двери и попробовал повернуть ручку. Дверь, как оказалось, дей–ствительно была открыта, и это окончатель–но уверило эльфа в том, что он в безопасности.

Шагнув в коридор, Индалинэ сразу почув–ствовал приятно щекотавший ноздри запах готовящейся пищи. Жареное мясо и запе–ченный картофель. Аромат доносился из да–льнего конца коридора, оттуда же раздава–лись звуки передвигаемой посуды, а стало быть, владельцы этого уютного жилища находились именно там. К ним и направил свои стопы младший Итрандил. Скоро он оказался рядом с открытой дверью, ведущей в просторную кухню. И увидел людей, которые, во-первых, не имели ничего общего с теми, кто напал на него ночью, а во-вторых, не могли быть раз–бойниками по определению. Пожилая жен–щина и толстый, а следовательно, непово–ротливый мужчина. Тот самый, кстати, что ужинал накануне вечером в «Кирке и кувалде» в компании сурового воина, имевшего ауру сильного мага. «Да, этот ведь тоже маг», – вспомнил Индалинэ.

Женщина корпела над печкой, где шкворчали на сковороде симпатичные мясные ломтики – Итрандил проглотил слюну, – а мужчина читал какую-то книгу, сидя за сто–лом. Увидев эльфа, он отложил фолиант встал и подошел к Итрандилу:

– Доброе утро, господин Индалинэ, – ска–зал бородач. – Рад, что вы так быстро при–шли в себя. Проходите, присаживайтесь. – Хозяин указал на свободный стул.

Женщина на мгновение оторвалась от своего занятия и приветливо кивнула эльфу.

Индалинэ сел за стол. Толстяк занял свое место напротив.

– Меня зовут Заффа, – тихо сказал он. – А это – моя сестра Клара. Вам, должно быть, не терпится узнать, как вы здесь оказались?

– Разумеется, – кивнул Индалинэ.

– Вы вчера пели в таверне Хенгрида, – сказал Заффа. – Мы были там с моим другом Кедриком – придворным ма–гом герцога Фирена. Когда вы покинули та–верну, Кедрик предложил пойти следом – познакомиться со столь искусным музыкантом… Мы быстро доели свой ужин и пошли за вами. Как раз вовремя, чтобы стать свиде–телями того злополучного нападения. Увидели, как вам на голову надевают мешок. Один из злодеев плеснул вам в лицо настоем багрянки…

– Теперь понятно, почему я потерял сознание! – Эльф снова кивнул.

Дикорастущее растение багрянка облада–ло свойствами сильного снотворного. Люди, вдохнувшие его запах, становились медлите–льными и вялыми, а эльфы мгновенно засы–пали – именно это и произошло вчерашним вечером с сыном владыки Кандарского леса.

– Ну, а увидев это безобразие, Кедрик сра–зу выхватил меч и бросился вам на выруч–ку, – продолжал Заффа. – Он хоть и маг, а хорошую драку любит. Злодеи – те сразу разбежались, но одному из них не повезло. Он замешкался и был схвачен. Сейчас сидит в городской тюрьме. Мы с Кедриком собира–емся допросить его сегодня.

– Я бы тоже хотел присутствовать при этом, – сказал Индалинэ.– Все-таки похи–тить намеревались меня. Вы не возражаете?

– Нет, с чего бы? – Заффа покачал голо–вой. – Кедрик, думаю, тоже не будет против. Так что давайте сейчас позавтракаем, вы–пьем чаю и отправимся в тюрьму.

– Вот как раз и еда готова, – сказала Клара и принялась раскладывать по тарелкам мясо с картошкой.

– В городе сейчас мясной бум, – потирая руки, сказал Заффа. – Рынок завален деше–вой свининой. Предложение во много раз превышает спрос.

Борланд прохаживался взад-вперед рядом со зданием полицейского управления. На–против располагалась городская тюрьма куда минувшей ночью определили несостоявшегося похитителя эльфов.

До самой попытки похищения Весельчаку особого дела не было. Пускай бы с этим делом разбирались сами менторы. Но внешний вид и повадки пой–манного преступника навели придворного мага (Борланд уже не иронизировал, называя себя так в диалоге с самим собой: в конце концов, должность у него была именно такая) на мысль, что человек по имени Филгор может быть причастен к мерзостям, творящимся на Кладбище криков. Мертвенно бледный, хоть и довольно крепкий физически, одетый в странного покроя черный костюм… Взгляд – остановившийся, мутный. А самое главное – он носил на левой руке этот зловещий пер–стень. На безымянном пальце, словно был обвенчан с Мраком. На первый взгляд могло показаться, что кольцо изображает череп волка, но Борланд, не раз листавший иллю–стрированный учебник по истории Схарны, сразу узнал очертания головы дзерга!

Ночью он не стал ни о чем спрашивать Филгора. Просто сдал его с рук на руки первой же встретившейся команде мен–торов и пошел спать. Но сейчас Борланду не терпелось узнать – откуда взялся мрачноватый «сувенир» на бледном пальце, а глав–ное – для чего он нужен?

Сейчас Весельчак ждал Заффу: во время допроса могла возникнуть необходи–мость в магическом воздействии. Филгор мог оказаться крепким орешком, а опускать–ся до пыток Борланд не собирался. Он вооб–ще терпеть не мог причинять живым сущест–вам физические страдания и если уж обна–жал оружие, то для того лишь, чтобы сражаться и убивать, а не пускать кому-то кровь почем зря.

«Заффа, скорее всего, явится вместе с эль–фом, – думал Борланд, меряя шагами пло–щадку перед входом в штаб Лиги. – Как вес–ти себя с остроухим? Стоит, или нет, рассказывать ему о том, чем мы здесь занимаемся? И не раскусит ли эльф меня, почувствовав, что никакой я не маг?»

Всякий раз, как бывший разбойник прохо–дил мимо окна, расположенного слева от двери, там показывалась чья-то бритая наго–ло башка. Ее мелькание действовало на нервы. Борланд почти не выспался, да и выпитое минувшим вечером в «Кирке и кувалде» – а выпито было немало – известным образом сказывалось на его самочувствии. «Поди ж ты, никак не наглядится на меня!» – сердито подумал Борланд. Из штаба время от времени выходили менторы и простые горожане, но никто из них не обра–щал на придворного мага ровным счетом ни–какого внимания. А этот продолжал пялить–ся, будто ждал от прогуливавшегося под ок–нами человека какого-то подвоха. Через не–которое время Весельчак уже был готов схватить с земли камень и запустить им в окно, чтобы спугнуть лысого.

«А может, он из этих ? И я ему понравил–ся? Тьфу, гадость какая!», – Борланд знал, что некоторые мужчины всем дамским пре–лестям предпочитают общество себе подоб–ных. В Арлании таких называли «синенькими». Придворный маг счел за лучшее присесть на скамейку возле входа. Прошло еще пят–надцать минут, прежде чем в пределах види–мости появился Заффа. Как и предполагал Весельчак, торговец пришел вместе с кандарским эльфом. Борланд встал и направил–ся к ним.

– Доброе утро, – хмуро буркнул он.

– Доброе утро, мастер, – учтиво произнес Заффа и подмигнул Борланду.

Тот понял, что елейный тон лавочника – часть спектакля, предназначенного специа–льно для эльфа. Понятное дело, остроухий не должен ничего заподозрить.

– Здравствуйте, господин Кедрик. – Эльф поклонился, положив ладонь правой руки на грудь – словно бы накрывая сердце. Борланду пришлось сделать то же самое – так предписывали правила хорошего тона. Но сам Весельчак привык приветствовать собеседников простым рукопожатием.

– Я очень признателен вам за помощь, – продолжил Итрандил. – Если бы не вы, я мог и погибнуть.

– Призвание белого мага в том и состоит, чтобы оказывать помощь всем, кто в ней нуждается, – ответствовал Борланд. – Да что там маги! Каждый человек, я считаю, должен так поступать. Ну что ж, а теперь давайте на–вестим нашего приятеля. Нужно разрешение главного ментора. Он просиживает штаны где-то в этом здании. – Весельчак отворил дверь и шагнул внутрь.

Первым, кто встретил их в цитадели зако–на, был тот самый лысый мужик, которого Борланд видел в окне. Подбоченясь, он сто–ял у ступеней лестницы и полупрезрительно смотрел на вошедших.

– Кто такие? Чего надо? – изрек лысый, явно привыкший всегда и везде чувствовать себя хозяином положения.

Он, верно, был из тех стражей порядка, что считают свою работу синекурой, делаю–щей их равными богам. «Вынужден буду тебя разочаровать, красавчик,– подумал Борланд.– Сейчас узнаешь, что в окружающем тебя житейском море плещутся рыбки и покрупнее».

– Придворный маг герцога Биланского с друзьями,– сказал Борланд, вытягивая впе–ред руку с золотым перстнем. – Пришли до–просить узника по имени Филгор. По лично–му распоряжению герцога. – Тут он слегка слукавил, в чем уже и не было особой надоб–ности, ибо надменное выражение на лице лысого ментора сменилось подобостраст–ным, едва тот услышал слова «придворный маг».

– О, так это вам к начальнику нашему надо, к господину Эйнарсу, – засуетился му–жик. – Наверх идемте, я провожу.

Когда лысый заговорил о своем шефе, во–ображение Борланда нарисовало портрет тучного, неповоротливого и предельно чван–ливого хама – каким же еще быть менторскому начальнику? Но человек, встретив–ший их в просторном кабинете на втором этаже, был совсем не таким. Статью он почти не уступал самому Борланду, взгляд имел ясный, говорил учтиво и старался вникнуть в суть вещей. Вовсе не потому, что один из визитеров превосходил его чином: просто та–ким он был человеком – начальник биланской полиции Эйнарс.

Прежде чем вести гостей к узнику, он на–поил их вкуснейшим чаем, а попутно рассказал несколько веселых баек из жизни биланских менторов. Для всех троих эта информа–ция была абсолютно бесполезна, но в устах Эйнарса она звучала на удивление живо и интересно.

– Тюрьма сейчас – не слишком популяр–ное место, – смеясь, сказал Эйнарс, потянув кольцо на массивной двери острога. – Злодеев в городе почти не осталось. Цвет местной преступности обитает именно здесь, у нас. В основном – мелкие воришки, которых просто высекут и отпустят. «Веселые лезвия», думаю, задержатся в тюрьме надолго: у них за плеча–ми солидный запас грешков. А вот что будет с Филгором – не знаю. Раньше он ни в чем подобном замечен не был.

– Как мне кажется, этот гнусный разбойник дол–жен быть наказан по всей строгости закона, – сказал Борланд. – Но мы не судить его идем, а всего лишь допрашивать. Филгор ведь действовал не один, и как минимум трое его сообщников до сих пор находятся на свободе.

– Вот как? Надеюсь, он не станет артачиться.

Четверка, возглавляемая Эйнарсом, двигалась по длинному коридору, по обе стороны которого располагались камеры. Большинство из них пустовало, лишь в несколь ких находились какие-то люди. Индалинэ усмехнулся, увидев за решетками хмурые лица Тригса, Эйба и Гаргона – ввиду малой «заселенности» тюрьмы каждый из «Весе–лых лезвий» получил отдельные «апарта–менты».

– Мы почти пришли. – Эйнарс свернул за угол и остановился. – А вот и Филгор.

Начальник полиции забряцал связкой ключей, нашел нужный и отпер решетчатую дверь. Узник, сидевший на лавке возле сте–ны, поднял на вошедших пронзительный злобный взгляд.

– Привет, Филгор, – весело произнес Эйнарс. – Ты у нас, похоже, важная птица. Сам придворный маг пришел тебя навес–тить. Кто-нибудь, принесите стул! – крик–нул шеф полиции в коридор, надзирателям.

При виде Борланда бледное лицо Филгора исказила гримаса нечеловеческой ярости. «Еще бы, – усмехнулся про себя Весель–чак, – это же я тебя изловил».

– Ну, здравствуй, Филгор, – сказал он, по–дойдя к узнику. – Настало время поделиться своими тайнами с городскими властями. Не возражаешь?

– Я буду говорить только с королем, – за–явил Филгор.

Эйнарс прыснул со смеху. Заулыбались и остальные. Долговязый надзиратель внес в камеру дере–вянный табурет.

– Я был бы безмерно рад устроить тебе встречу с его ве–личеством, – сказал Борланд. – Но вот неза–дача – король сейчас очень занят, и его луч–ше не беспокоить. Государственные дела, по–нимаешь ли… Впрочем, конечно, не в этом дело. Вряд ли монарх снизойдет до беседы с таким мелким негодяем, как ты.

– Я не мелкий, – с достоинством произнес Филгор. – Вы все скоро это поймете.

– Вот с этого момента – поподробнее, по–жалуйста! – Борланд взял табурет из рук стоявшего у дверей надзирателя и сел напро–тив узника. – Не бойся, Филгор, мы тебе не враги. Мы тебя уважаем. Ведь у тебя есть могущественные покровители, которые в лю–бой миг могут прийти и учинить над нами жестокую расправу, не так ли?

– Это уж точно, – ухмыльнулся Филгор. – Ты даже не представляешь, что они с тобой сделают…

– Как раз о них я и хотел поговорить. – Борланд сощурился. – Очень хочется знать, как они выглядят. Может быть – вот так? – Весельчак коснулся перстня на левой руке узника.

Филгор занервничал, поняв, что сболтнул лишнего. Лицо его выдавало напряженную работу мысли. Пленник лихорадочно соображал, как выпутаться из сложившейся не–легкой ситуации.

– Это кольцо – семейная реликвия, – сказал, наконец, он. – Я солгал, согласившись, что пользуюсь чьей-то поддержкой. То, что случилось вчера, было обычным разбоем. Попыткой похищения. Меня вовлекли в это дело обманом.

– Конечно, дружище, ты у нас ни в чем не виноват, – горячо поддержал его Борланд. – Мы-то с тобой знаем, что это так, но вот су–дья, боюсь, может заупрямиться. Ты не хотел бы смягчить грозящее тебе наказание? Для этого достаточно рассказать все, что тебе из–вестно о людях, которые, как ты утвержда–ешь, обманом втянули тебя в это мерзкое преступление.

– Я почти ничего о них не знаю, – начал Филгор. – Мы только вчера познакомились в таверне «Кирка и кувалда».

«Ну и ну, да я же видел их там! – поду–мал Борланд. – Точно, теперь понятно, что он врет. Все четверо были одеты одина–ково, и перстни… Да, волчьи перстни были у всех». Но придворный маг пока что не стал прерывать рассказа Филгора.

– Мы выпивали, разговаривали о полити–ке, о ценах на мясо. Потом эльф начал петь песню. Один из моих новых знакомых ска–зал, что это – тот самый эльф, который когда-то убил его брата, и теперь ему нужно отомстить. Вот мы и… Я извиняюсь перед вами, господин эльф… – Филгор поднял взгляд на Индалинэ. – Я поучаствовал только потому, что был пьян.

Итрандил не поверил ни единому слову бледного человека – тот прямо-таки смердел низкопробной ложью.

И Борланд не замедлил вывести преступ–ника на чистую воду:

– Отрадно, что тебе не чужда элементар–ная вежливость, – сказал он, усмехнувшись.– Но, к сожалению, чужда честность. Эльф убил чьего-то брата? Разве только твой друг имел в братьях тролля! Эльф мо–жет лишить человека жизни, только если бу–дет защищать свою собственную. Да и в этом случае он не станет скрываться, а обо всем расскажет властям и эльфийским старейши–нам. Не так ли, сударь Индалинэ?

– Да, мастер, – кивнул Итрандил. – Именно так предписывает поступать наш кодекс чести. Должен добавить, что следо–вать упомянутому вами правилу никому еще не приходи–лось.

– Иными словами, эльфы никогда не уби–вали людей, – резюмировал Борланд. – Это во-первых. А во-вторых, дружище Филгор, с подельниками своими ты знаком никак не с минувшей ночи. Я ведь тоже был вчера в «Кирке и кувалде». Я видел вас. Твои друзья носят точно такие же перстни. Их будто один мастер отливал. Это ты как объяснишь?

– Так уж и быть, расскажу всю правду, – буркнул Филгор. – Я действительно давно знаю этих людей. У нас своя банда. Она на–зывается «Клан Волка», – оттуда и кольца. Мы промышляли в пригородах Биланы, а в здешних тавернах спускали награбленное. Вот вчера увидели остроухого у Хенгрида, услышали, как его зовут, да и решили похитить ради выкупа. Он же сын главного эльфа, де–ньжат бы за него не пожалели.

– Скорее, Эрталион стер бы вас в поро–шок, – произнес Заффа.

– Теперь твои слова боль–ше похожи на правду,– сказал Весельчак. – Но все же остался один крошечный нюанс. Как, ты ска–зал, зовется ваша бригада?

– «Клан Волка».

– И потому вы носите эти перстни?

– Ну да.

– Тогда, быть может, вам лучше сменить название на «Уши дохлого дзерга»?

Филгор вздрогнул. Он ничего не сказал, но по лицу его Борланд понял, что послед–ний вопрос попал в точку.

– Что мне на самом деле интересно, – вкрадчиво сказал Весельчак, – так это природа твоей одержимости. Точнее – вашей. Я-то думал, что по Билане разгуливает один каннибал, а вас, оказывается, целых четверо.

– Нас больше… – сказал Филгор и тут же осекся.

– Каннибализма ты, стало быть, не отри–цаешь? – Борланд негромко рассмеялся. – Признайся, вы ведь не выкуп хотели полу–чить за эльфа, а съесть его собирались. Как съели всех тех людей, что пропали в городе за последнее время.

Итрандил нервно дернул ушами. Вот, значит, от какой участи спас его придворный маг…

Филгор молчал. Еще бы – сказать правду означало для него подписать себе смертный приговор. А больше сказать было просто нечего…

– Ну что вы, какой же я каннибал? – промолвил он через несколько долгих минут, облиз–нув пересохшие губы и неестественно улыбаясь. – Честно сказать, я вообще плохо помню, что вчера было. Напился, как свинья…

– А вот свиней, дружок, обычно режут. – Борланд помрачнел и подался вперед, нави–сая над Филгором грозной тенью. – Не можешь чего-то вспомнить, так я тебе с превеликой радостью помогу.

Тихо взвизгнул выпорхнувший из ножен кинжал. Поигрывая острием перед лицом человека в черном, Борланд принялся за психологическую обработку:

– С чего бы мне начать? Пожалуй, с пальцев. – Схватив Филгора за запястье, Весельчак стал медленно приближать острие кин–жала к грязному ногтю на указательном па–льце. К его удивлению, эффекта это не дало никакого.

– Ты не сделаешь этого, – сказал Филгор.

– Да, мастер, я тоже не назвал бы вашу идею конструктивной, – кашлянув, произнес начальник полиции. – К тому же, я не склонен считать, что герцог Фирен дал вам столь широкие полномочия.

– Под пыткой он признается даже в том, что сам является дзергом, – подал голос Заффа. – Или в том, что этой же ночью, не вы–ходя из тюрьмы, умыкнул корону у Гаэрона Третьего.

Борланд понял, что маневр не удался. Он, конечно, не собирался пытать Филгора – хо–тел лишь надавить на него и вынудить со–знаться. Весельчак стремился как можно скорее разобраться с этим делом, получить от герцога награду и, с легким сердцем покинув город, отправиться в родную деревню.

– Ну вот, сорвали мой спектакль, – посе–товал Борланд, вставая. – Нет бы подыграть, глядишь, и раскололи бы негодяя. Заффа, давай-ка выйдем на минутку в коридор. Об–судим, что делать дальше с этим хлыщом.

Заффа пожал плечами и вышел. Борланд последовал за ним. Выйдя в коридор, он от–вел торговца в сторону от камеры Филгора, чтобы те, кто остался в ней, не могли слы–шать их разговора.

– Мне нужна твоя помощь, – вполголоса сказал бывший разбойник. – Какое-нибудь заклинание, что помогло бы вытянуть из него правду. Мне кажется, мы на верном пути. И если Филгор признается, сможем расковырять эту исто–рию с Кладбищем криков всего за несколько дней. Я бы расчесал ему волосы тем магическим гребешком, да, боюсь, это приведет к непоправимым последствиям…

– Оставь свои скабрезности при себе, – поморщился Заффа. – А заклинание такое есть. Оно называется Занзара Вопроша–ющая. Сейчас скажу.

– Постой! – Борланд инстинктивно вски–нул руки к груди, отгородившись от Заффы ладонями. – Ты ведь, в отличие от меня, на–стоящий маг. Если ты сейчас произнесешь заклинание, не буду ли я вынужден открыть тебе все свои секреты?

– Нет, – улыбнулся Заффа. – Даже в устах архимага волшебные слова могут оста–ться пустым звуком, если он не приложит во–левого усилия, чтобы задействовать Силу. Пентакль Света как раз избавляет тебя от на–добности в таком усилии, которое в твоем случае все равно осталось бы бесполезным. Слушай, в общем… – Заффа произнес нужные слова.

Борланд несколько раз беззвучно повто–рил их про себя и пошел обратно в камеру Филгора. Заффа – за ним.

– Ну что ж, дружище Филгор, сейчас мы узнаем, кто ты таков на самом деле, – сказал Весельчак, усаживаясь на прежнее место. Филгор напрягся. – Не бойся, ты при этом не пострадаешь. – Борланд направил на узника указательный палец правой руки и нараспев произнес:

– Занзара Шарк-Лаар!

Кисть Борланда начала светиться фиоле–товым. Яркий белый луч вырвался из вытянутого пальца и ударил в грудь Филгора, рассыпавшись фонтаном серебряных искр. Узника отбросило к стене. Закрыв гла–за, он уронил голову на грудь. Но уже через мгновение Филгор снова смотрел на Бор–ланда.

– О! – весело воскликнул он. – Да это же мой друг, придворный маг! Знаешь, дружи–ще, ты в этом мире единственный, кому я могу доверять. Я непременно должен пове–дать тебе о том, что гнетет мою душу!

– Я весь внимание, брат. – Борланд под–мигнул ошалевшему от происходящего Эйнарсу и снова вперил пристальный взгляд в лицо Филгора.

– Полгода назад мой приятель Хагнир от–крыл мне страшную тайну, – начал расска–зывать тот. – Он сказал, что Владыки, похо–роненные на нашем Кладбище криков, могу быть разбужены. А потом они поведут тех, кто поможет им воскреснуть, к славе и про–цветанию.

– Владыками вы называете дзергов?

– Да, именно их. Мы носим эти перстни, – приподнял Филгор левую руку, – в память о древних Владыках, которым служим.

– Перстни вы откопали на кладбище?

– Нет, их сделал какой-то знакомый Хагнира. Хагнир раздал нам перстни перед тем, как мы начали… – Филгор, и без того не от–личавшийся здоровым цветом лица, стал вдруг белым, как иссохшая мертвая кость, и осекся.

– Начали что? – Борланд склонился к са–мому лицу допрашиваемого.

– Приносить… жертвы. – Филгор тяжело задышал, а лицо его скривилось, точно от страшной боли. – Чтобы… поднять Владык, нужны… жертвы.– Узник застонал и вы–гнулся дугой, как если бы кто-то прижал раскаленное тавро к его крестцу.

– Филгор, что с тобой? Ты меня слы–шишь? – Протянув руку, Борланд потрепал своего визави по щекам.

Тот ничего не ответил, а резко подался вперед, попытавшись… укусить Борланда!

Весельчак едва успел отдернуть кисть – зубы Филгора щелкнули в сантиметре от его пальцев.

– Ты что, ополоумел? – воскликнул Борланд. – Это же я, твой друг! Придворный маг!

Филгор поднял голову. Борланд, Заффа, Эйнарс и посланник Кандара увидели, что у пленника бо–льше нет зрачков – остались только прони–занные жилками кровеносных сосудов глаз–ные яблоки. Филгор издавал злобное шипе–ние. Из уголков его рта потекла желтоватая пена. Казалось, обезумевший человек готов наброситься на тех, кто стоял у него на пути, но вместо этого Филгор отступил назад. От–ступать особо было некуда – позади находи–лась отвесная стена. По ней-то и пополз Филгор – спиной назад, будто волшебная сила помогала ему держаться на серой по–верхности, нарушая законы физики. Пере–бирая руками и ногами на манер ящерицы, он продолжал смотреть на стоявших внизу троих людей и эльфа своими страшными пу–стыми глазами. Даже самый ловкий из цир–ковых акробатов не смог бы сотворить такое!

– Оборотень! – воскликнул Эйнарс, хва–таясь за булаву.

Борланд сделал шаг назад, выхватил меч и выставил его перед собой. Индалинэ сложил пальцы, приготовившись швырнуть в сверхъестественного врага энергетический заряд. Один лишь Заффа сохранял спокойствие.

– Нет, он не оборотень, – сказал торго–вец. – Это обычная одержимость. Правда «хозяин» у нашего приятеля не совсем обычный. Один из дзергов, чьи кости лежат на Кладбище криков.

– Вы так спокойно говорите об этом, словно подобное творится в городе сплошь и рядом, – усмехнулся Индалинэ.

– Судя по всему, скоро начнет творить–ся, – флегматично ответствовал Заффа. – Приходится привыкать.

Филгор взобрался под самый потолок и заговорил. Но слова, слетавшие с его языка, не принадлежали к человеческой речи. Голос Филгора изменился и стал похож на глухое рычание – как если бы лесной волк вдруг на–учился говорить.

– Инхарга! – выкрикнул Филгор, неесте–ственно поводя головой. – Дзоргон! Вахра бар-Омдал!

– Ну, точно,– констатировал Заффа. – Это язык дзергов.

А в следующий миг одержимый, так и не выказав агрессивных намерений, рухнул вниз, на лавку, где и затих. Борланд осторожно приблизился к неподвижному телу, дер–жа, на изготовку меч. Не было никакой гаран–тии, что Филгор не бросится на него, чтобы вцепиться зубами в горло.

– Филгор. – Борланд потрогал бок лежав–шего человека клинком, повернув меч плашмя. – Что с тобой? Ты жив?

– Ой! – взвизгнул узник, приподнялся с интересом посмотрел по сторонам. – Где я? И где моя мама?

– Что?! – взревел Борланд и занес над го–ловой Филгора свой мощный кулак. – Ка–кая, к троллям болотным, мама?!

Человек в черном отпрянул и закрыл ру–ками лицо. Борланд заметил, что с лица и ла–доней Филгора схлынула мертвенная блед–ность, делавшая его похожим на ходячий труп. Кожа узника теперь была розовой, как у младенца.

– Постойте, мастер! – Заффа подошел к Борланду и встал по левую руку от него. – Кажется, наш подопечный был зачарован. Сработало контрзаклинание. – Локтем пра–вой руки Заффа незаметно пихнул Борланда в бок.

– Точно! – Весельчак опустил занесен–ную для удара руку. – Тот, кто наложил на него это заклятие, не хотел, чтобы Филгор слишком уж разоткровенничался.– Бор–ланд понял, что Заффа решил помочь ему избежать разоблачения, и начал развивать тему: – Но, как мне кажется, мы успели уз–нать достаточно.

– Пальчик болит, – пожаловался Филгор.

– Дай-ка я посмотрю, – склонился Заффа к пленнику.

Тот с готовностью протянул ему левую руку.

– Заклятие, похоже, было в перстне, – произнес Заффа, осмотрев ее. – Взгляните.

Эйнарс и эльф подошли поближе. То, что еще мгновение назад было массивным сереб–ряным перстнем, теперь являло собой урод–ливый дымящийся кусок оплавленного ме–талла. Кольцо расплавилось и обожгло кожу.

– А ведь ему сейчас несладко приходит–ся,– заметил Борланд. – Водой бы надо по–лить.

– Тут есть, – указал Эйнарс на стоявшую в углу камеры пузатую бадью.

Взяв лежавший на ней деревянный ковш, Весельчак поднял крышку, зачерпнул воды и выплеснул ее на пострадавшую руку Фил–гора. Металл зашипел, остывая, а в следую–щий миг, искрошившись, осыпался вниз. Безымянный палец левой руки ставшего слабо–умным преступника опоясывала кро–воточащая красная полоса.

– Спасибо. – Филгор сунул обожженный палец в рот.

– Богиня, да что с ним?! – воскликнул Эйнарс. – Он же ведет себя совсем как ребе–нок!

– А он теперь и есть ребенок, сударь,– промолвил Заффа. – Не так ли, мастер?

– Угу, – повернулся Борланд к шефу полиции. – Контрзаклинание взорвалось прямо у него в мозгу. Ему сейчас лет пять или шесть. Можно вести к маме.

– Не выйдет. – Эйнарс задумчиво посмотрел на несчастного узника. – Филгор у нас круглый сирота.

– При храме, думаю, ему найдется мес–то, – сказал Борланд. – У меня там есть зна–комый жрец. Вы его знаете – лысый такой. Уж он не оставит в беде этого горемыку.

– Как мне кажется, в моем присутствии здесь необходимости больше нет, – подал го–лос Индалинэ. – У меня есть кое-какие дела в городе, так что, если вы не возражаете…

– Конечно, сударь эльф, вы можете идти, – сказал Борланд, и кандарский гость, церемонно поклонившись всем присутству–ющим, кроме, разумеется, Филгора, вышел из камеры и направился к выходу из узили–ща.

– Эйнарс, – обратился Борланд к началь–нику полиции, – мы получили очень важную информацию и теперь не можем обойтись без вашей помощи. Я в городе недавно и поч–ти никого не знаю. Кто такой Хагнир, о кото–ром успел упомянуть наш малолетний друг? У вас ведь наверняка есть досье на каждого гражданина.

– Только на тех, у кого возникали нелады с законом. Идемте в архив. Филгор пока пусть посидит здесь. После решим, что с ним делать дальше.

– Хагнир, Хагнир… – Азартно бормоча, Эйнарс сидел за столом и перебирал бумаж–ные листки. – Очень знакомое имя. Должно быть, он не раз привлекался к ответственно–сти. Но не за тяжкие преступления, иначе я сразу вспомнил бы, кто это. Ну да. – Шеф Биланского отделения Лиги справедливо–сти выпрямился, держа в руках несколько листов, испещренных скрупулезными запи–сями. – Целых пять раз. Пьяный дебош, воровство, вандализм, оскорбление короны, домогательство замужней женщины. Мел–кая сошка. Работает забойщиком скота. И живет на бойне, в служебном бараке.

– Айда за мясом! – весело промолвил Борланд, подмигнув Заффе.

Единственный человек, находившийся в унылом приземистом здании биланской ско–тобойни, скривился от боли и выругался, взглянув на свою левую руку, Хагнир уви–дел, что надетый на безымянный палец пер–стень в форме головы дзерга светится бордовым. Ну а то, что металл, из которого было сделано кольцо, раскалился, владелец укра–шения почувствовал секунду назад.

– Проклятье! – Мужчина поискал взгля–дом бадью с водой.

Она стояла на своем обычном месте, у входной двери. Хагнир давно не пользовался ею и забыл об этом.

Шагнув к двери, он снял с бадьи крышку и погрузил в воду пострадавшую руку. Облач–ко пара поднялось над темной поверхностью и тут же растаяло. Хагнир снял пер–стень с безымянного пальца и надел на сред–ний.

Он только что получил сигнал о том, что один из его людей предал Братство.

«Филгор, больше некому, – мрачно поду–мал Хагнир. – Вчера не явился на переклич–ку, сегодня тоже не дал о себе знать. Значит, его свинтили и раскололи. Не стоило нам связываться с тем треклятым эльфом, не подготовившись как следует».

Идея похитить пришлого эльфа, чтобы принести его в жертву, возникла спонтанно, во время посиделок в таверне. Дзерги были особенно падки на эльфийское мясо, а стало быть, и кровь остроухого могла значительно ускорить воскрешение. Расправься Хагнир и его товарищи с кем-то из эльфов, постоянно живущих в Билане, – не избежать бы страш–ной шумихи и полного разоблачения. А тут – новичок, которого не сразу начнут искать. Вот и решили четверо начинающих чернокнижников пролить его кровь на черном ал–таре в катакомбах под Кладбищем криков. Да только и тут прокололись.

Хагнир открыл дверь, ведущую в кабинет начальника скотобойни. Переступил через лежавшее у порога мертвое тело и подошел к столу, на котором стоял укрепленный в мед–ном ободке сверкающий черный шар.

Хагнир простер над ним ладони и сосредо–точился. Поверхность сферы ожила, озарив–шись напоминавшими языки пламени оран–жевыми сполохами. Через мгновение они обернулись мерцающими пятнышками, в центре каждого из которых виднелся черный зрачок. На Хагнира смотрели девять пар человеческих глаз.

Девять. Ну да, двоих ведь Братство поте–ряло. Филгор только что превратился в бес–помощного идиота, а еще одного, недавно вступившего в Братство молодого парня – Хагнир даже имя его не успел запомнить, – накануне ночью убил вампир.

– Слушайте меня все, – промолвил Хаг–нир. – Нас предали. Впрочем, это вы и так уже знаете. Судя по тому, что с нами все еще нет Филгора, это сделал именно он. Думаю, всем понятно, какими должны быть наши дальнейшие действия. Я, Зик, Форган и Лестер пойдем к алтарю на Кладбище криков, чтобы довести до конца начатое. Все остальные должны как можно скорее покинуть город и отправиться к Черному истоку. Пока это все. – Хагнир энергично провел над шаром правой рукой, словно обрывая незримые нити, связывавшие его с членами Братства. Оранжевые глаза потухли. Хагнир взял со стола орб, завернул его в тряпицу, спрятал за пазуху и вышел, захлопнув дверь.

К тому моменту, когда Борланд, допрашивая пойманного преступника, в очередной раз задействовал силу Пентакля, хранители Лой и Даргор уже проехали половину пути, веду–щего от места расположения Дома к широко–му тракту, по которому можно было попасть в Билану. Во время верховой езды пользоваться для наблюдения магическим шаром было бы несколько неудобно, поэто–му Даргор переключил энергетический ка–нал, связывавший орб с Пентаклем, на собст–венное сознание. И вести не заставили себя ждать.

– Тпру! – Маг осадил коня и замер в сед–ле, закрыв глаза. Некоторое время он провел в таком положении, потом поднял веки и сказал: – Убийца все еще в Билане. Но мы ошибались – он не из остроухих.

– Как ты это узнал? – спросила Лой.

– Видел его руку. Здоровенная и муску–листая. У эльфов таких просто не бывает.

– Но ведь поддержка кандарцев нам все равно нужна, не так ли?

– Так-то оно так. А вот на помощь герцога Биланского мы вряд ли сможем рассчитывать.

– Почему? – вскинула брови женщина.

– На пальце убийцы – перстень с гербом Фирена. Понимаешь, что это значит? От–ступник служит герцогу!

– Фирен перешел на сторону Мрака?

– Не обязательно. Он может преследо–вать какие-то личные интересы. Но мы все равно лишились еще одного союзника.

– Это не повод, чтобы сворачивать с пути.

– Я и не собираюсь. Но-о! – Четыре пары лошадиных копыт вновь вздыбили дорож–ную пыль. – Впереди Кандар. Давай загля–нем в гости к Эрталиону.

Глава 8

Борланд, Заффа, Эйнарс и четыре менто–ра Лиги справедливости примчались на ско–тобойню так быстро, как только смогли. Ве–сельчак мурлыкал себе под нос задорную пе–сенку в предвкушении грандиозной пируш–ки, которую он собирался закатить, получив гонорар от Фирена. «Осталось войти в барак и взять за шиворот мерзавца Хагнира, – думал Борланд. – Сниму с него перстень, что–бы не повредился рассудком, как Филгор. Заклинание правды я уже знаю. Допрошу за–бойщика в присутствии герцога. Пускай рас–скажет, кто еще в банде и где их можно най–ти. Но этим уже пускай занимаются менто–ры. А славный парень Борланд купит себе са–мого лучшего коня и поскачет на юг, к родному порогу. Надеюсь, его там хорошо встретят».

О том, как встретят дома загулявшего сына, действительно можно было только га–дать. А на биланской скотобойне поборников справедливости встрети–ла пустота. Здесь было так тихо, что явивши–еся за Хагниром люди могли расслышать возню обуреваемой страстью кошачьей па–рочки в дальнем конце двора.

– Да что же это такое? – растерянно про–изнес Эйнарс, почесывая затылок. – Где они все?

– В бараках никого, – доложил один из менторов, уже успевший проверить строе–ния.

– Это бы ладно… – Начальник полиции провел по воздуху рукой, указывая на пус–тые загоны. – А скот? Куда мог деться весь скот?

– Кажется, я начинаю кое-что соображать, – пробормотал Заффа. – Тролль, следовало бы раньше догадаться!

Все повернулись к нему.

– А, вы еще не поняли? – сказал он через мгновение. – Хагнир и его люди занимались черной магией. Чтобы стать сильнее, они ис–тязали животных, питаясь их страданиями. А мясо, как и положено, сбывали на город–ском рынке. Вот как возник нынешний мяс–ной бум!

– Понятно. – Борланд пнул ногой иссох–шее, дочиста обглоданное собаками коровье копыто. – Они забили всех коров, свиней и овец в течение нескольких дней. И завалили город дешевым мясом. Надо же – доброе дело сделали! Тролль, похоже, мы их упусти–ли!

– Но как же хозяин скотобойни господин Фламмель? – недоуменно воскликнул Эйнарс. – Он никогда не допустил бы такого безобразия!

– А может, он с ними заодно, – предполо–жил Весельчак. – Его ведь тоже здесь нет.

– Он здесь, – сказал, подойдя, еще один ментор, закончивший осматривать главное здание. – В своем кабинете.

– Почему же ты не привел его сюда? – бросил Эйнарс.

– Потому что мертвецы не ходят. Флам мель убит. И, похоже, перед этим его долго пы–тали.

– Скорее, мучили с той же целью, что и скот, – произнес Борланд. – Что ж, господин Эйнарс, Хагнир больше не мелкая сошка. Думаю, теперь он может смело претендовать на звание главного преступника в этом горо–де.

Скрипнули деревянные ворота. Члены группы захвата развернулись и увидели не–броско одетого горожанина, который, пома–хивая прутиком, загонял во двор скотобойни полтора десятка хорошо откормленных сви–ней.

– Где господин Фламмель? – спросил му–жичок, не замечая, что перед ним стоят не мясники, а менторы.– Я привел животных на убой. Отменные свиньи. Как всегда у дя–дюшки Скрайка!

– Фламмель убит, – сказал один из моло–дых менторов, за что тут же получил болез–ненный тычок от Эйнарса.

– Возвращайтесь домой, Скрайк, – мол–вил начальник полиции. – Вашим хрюшкам сегодня очень повезло.

Странный город, странные люди… С каждым новым событием младшему Итрандилу все меньше нравилось находиться в Билане. Будто с ума все посходили. Надо же! Придворный маг герцога – а при виде опасности хватается за меч! Да и уж больно молод он для такой работы. Из Академии, должно быть, прислали – практику проходить. На–чальник полиции любезен, что твой камерди–нер – он что, и с преступниками так себя ве–дет? Из всех, с кем эльф успел познакомить–ся, ему был симпатичен только Заффа. Хозя–ин волшебной лавки был скромен и флегматичен, но по глазам его становилось ясно – этот парень знает жизнь получше многих других. Гном Хенгрид тоже произвел благоприятное впечатление, но гном – он и есть гном, по нему о местных нравах судить бессмысленно.

А дело, ради которого в город прибыл сам Индалинэ, так и не сдвинулось с мертвой точки.

Впрочем, конечно, мало кому под силу ра–зобраться в такой проблеме за неполные сут–ки. Итрандилу не в чем было себя винить, но он, тем не менее, был немножко зол на эльфа по имени Индалинэ.

– Где же вы пропадали, сударь? – спро–сил распорядитель, когда Итрандил пере–шагнул порог гостиницы.

– Ходил развеяться в «Кирку и кувалду», как вы посоветовали, – ответствовал эльф.

– А, ну да, вы же искали компанию! Видать, веселое подобралось общество, раз вы так сильно задержались?

– Это уж точно, – усмехнулся Индалинэ. – Чуть было в жертву меня не принес–ли. – И потопал к себе наверх, оставив собе–седника стоять с недоуменной миной на одутловатом лице.

Задерживаться в гостинице он не стал. На этот раз, хоть на дворе и стоял белый день, Индалинэ взял с собой все свое оружие. «Еще кто-нибудь сунется – убью, – мрачно подумал он. – И плевать на последствия».

– Господин Итрандил! – кто-то окликнул его сразу, как только эльф вышел на улицу.

«Свет на мне клином сошелся, что ли?» – раздраженно подумал эльф, оборачиваясь.

Но то был всего лишь Скольд – парниш–ка-музыкант из таверны Хенгрида. Гитара висела у него за спиной.

– Здравствуйте, господин Итрандил, – сказал парень, подойдя к эльфу, и замялся, не зная, стоит ли протягивать кандарскому гостю руку. Думал, должно быть, что эльф может побрезговать человеческим рукопо–жатием. Это, конечно, было не так. Эльфы редко подавали кому бы то ни было руку при встрече просто потому, что у их народа было заведено приветствовать окружающих по–клонами. Индалинэ понял, в чем дело, и сам протянул ладонь худосочному юноше, от ко–торого вряд ли стоило ожидать подвоха.

– День добрый, – сказал эльф. – Чем могу быть полезен?

– Мне очень понравилось, как вы играли вчера в таверне. И я подумал… – Скольд опять слегка замялся. – Я хотел бы научить–ся играть так же хорошо.

– Хочешь получить от меня совет?

– Да. И еще… Песня, которую вы пели. Я ее никогда раньше не слышал.

– Ну, разумеется. Я сам ее сочинил. Хочу, чтобы в мире было как можно больше песен.

– А у меня вот плохо получается самому пи–сать стихи,– посетовал Скольд. – Зато я умею сочинять музыку.

– Тоже недурное занятие,– улыбнулся эльф.

Он подумал, что сможет, пожалуй, выкро–ить часок и помочь этому парню. А почему бы и не прямо сейчас?

– Тут есть поблизости какое-нибудь ти–хое место? – спросил Индалинэ. – Давать уроки музыки на улице мне еще не приходи–лось.

– В Билане сейчас все места стали тихими, – сказал молодой музыкант. – Страх по–селился в людских сердцах. Сначала похити–тели, теперь вот еще и вампир. Я слышал, что герцог Фирен пригласил ко двору нового мага. Может, хоть он сможет навести здесь порядок.

– Да, этот маг – пронырливый малый. – Губы эльфа тронула улыбка.

– Малый? – удивленно повторил Скольд.

Ну да, конечно, гитарист не мог знать, что стоящий напротив эльф старше его на де–сятки лет.

– Внешность обманчива, Скольд, – ска–зал Итрандил. – Ты можешь думать, что я твой ровесник, но мне уже пошел семьдесят первый год. Так что я имею полное право на–зывать «малым» не только придворного мага Кедрика, но и самого герцога Фирена. Ну, так куда же мы пойдем?

– Неподалеку есть парк.

– Отлично. Надеюсь, ваш вампир сегодня там не появится.

—Не стоит думать, будто у эльфов есть ка–кие-то особенные приемы, которые позволя–ют нам играть лучше других, – сказал Ит–рандил, когда они присели на скамью в глу–бине городского парка, усаженного липами, акациями и вязами. – Секрет – если, конеч–но, это можно так назвать – заключен в тво–ем отношении к тому, что ты делаешь. Вот скажи мне – что такое для тебя музыка?

– Ну, – пожал плечами парнишка, – это моя работа.

– Об этом я и говорю, – усмехнулся Индалинэ. – Если будешь продолжать относиться к музыке так же, она никогда не позволит тебе чего-то большего, чем развлекать кабац–кую публику.

– Так что же мне делать?

– Ты должен впустить музыку поглубже в себя. В самое сердце. Пусть она станет твоей кровью. Исполнение мелодий подобно при–менению Силы во время волшбы.

– То есть музыка – это как магия?

– Совершенно верно. Значительно про–ще, конечно. Есть лишь одно условие, кото–рое можно было бы назвать своеобразным «секретом».

У Скольда загорелись глаза.

– Прошу вас, скажите, – взмолился он.

– Звучат вовсе не струны, – усмехнулся эльф.– Звучат на самом деле пальцы. Дай-ка мне гитару.

Скольд снял с плеча инструмент, расчех–лил и бережно вручил Итрандилу. Индалинэ сразу начал играть, и звуки, которые он изв–лекал из струн, казались живыми человече–скими словами. Скольд заметил, что эльф, вместо того, чтобы брать аккорды, невероят–но быстро прижимает струны, мгновенно от–пуская предыдущие. В итоге аккорды не че–редовались, а плавно перетекали друг в друга. Да, научиться играть подобным образом было невероятно сложно. Но результат, как казалось Скольду, стоил сколь угодно долгого обучения. Индалинэ сыграл несколько тактов вступления и запел:

Страх спутал все мысли, и гнев хрустит в кулаках.

Как построить хрустальный дворец, стиснув камень в руках?

Мы ослепли в поисках солнца, а глаза, как и прежде, горят.

Но скажи нам, что все хорошо, и с неба польется яд.

Обглодан ветром мудрый дуб,

Несутся листья в высоту,

И мертвый иней на камнях.

Ржавеет разум, тускнеет сталь.

Их свет обезумел, их мир устал.

Багровым сном прошлась война.

Ты не знаешь, на каком берегу искать пропавшее сердце,

Только призрак счастья неподвластен смерти.

Не исчезнет, слившись с облаком вдалеке,

Не растает, словно от крови лед на реке.

Он обернулся меркнущим лицом,

Он обернулся в листьях мертвецом,

Он обернулся в саван бирюзовых глаз.

Ветра иные в грудь вошли,

Не оторваться от земли.

В твоих глазах разбито счастье, что никого не пощадит.

Сотрет в пыль горы, погасит звезды и все сначала сотворит.

Но твое сердце во льдах не мерзнет, оно любовь свою хранит.

Пусть куют золотую монету на алтаре войны,

Где распяты сердец миллионы и наши мечты.

Изумруд растворится в воде, с ним надеждам твоим утонуть,

Но если травы растут сквозь гранит —не растопчешь, а стало быть – в путь!

Война надежды рушит,

И продаются души,

Но ты хранишь свою мечту.

А когда земное царство

Уйдет, как прах, сквозь пальцы,

Не обнаружишь пустоту.

– Отличная песня, – сказал Скольд. – Тоже ваша, я правильно понял?

– Да, – кивнул Итрандил. – Я сочинил их несколько тысяч. Хватило времени за семьдесят-то лет.

– Я лишь не понял, почему она про войну, ведь в Схарне давно никто ни с кем не воюет.

– Я порой и сам удивляюсь тому, что пишу. Никогда ведь не был на войне, но в своих снах сражаюсь очень часто. Должно быть, память рода говорит во мне.

– А может, вам просто снятся вещие сны?

– Не хотелось бы, – поморщился эльф. – Хотя как знать… Посмотришь вокруг – и по–веришь, что скоро на мир обрушится гибельная война.

– Это точно, – печально вздохнул музы–кант.

– Извини, я некоторое время не смогу поддерживать беседу. – Индалинэ ощутил знакомое покалывание в затылке.

Вместе с этим пришло облегчение: стало быть, с Эрталионом все в порядке.

«Да, отец».

«Здравствуй, сынок. Твое расследование продвинулось?»

«Пока что нет. Я, можно сказать, только начал».

«Можешь не продолжать. Хранители ошибались, считая убийцу эльфом. Он не имеет к нашему народу никакого отноше–ния».

«Как ты узнал об этом?»

«Сказали сами хранители. Двое из них прибыли сегодня в Кандар. Им удалось уз–нать, что отступник – человек и что он слу–жит герцогу Фирену».

«Вот как? Так, может, мне все же попыта–ться вычислить его? Я успел познакомиться с придворным магом герцога».

«Оставайся в городе, но пока ничего не де–лай. Ты не подумал о том, что твой новый знакомый сам может оказаться тем самым отступником?»

«Ты прав. Не подумал. Но зачем, в таком случае, мне оставаться в Билане?»

«Хранители Лой и Даргор вечером отпра–вятся туда. Будете действовать вместе. Эльфийская честь не попрана, но покойный Эрлангус был моим другом, не забывай».

«Понятно. Скажи им, что меня можно найти в гостинице «У лепрекона». Да, что там с троллями?»

«Тех, что вторглись вчера в наш лес, бо–льше нет. Но много еще осталось в других местах. Сегодня состоится небольшой со–вет, а чуть позже мы нанесем удар возмез–дия».

«А я, как всегда, должен буду пропустить самое интересное».

«Разве охота за магом-отступником – ме–нее интересное дело, чем вышибание душ из мерзких болотных карликов?»

«Знаешь, честно сказать, я бы лучше у пруда с девчонками посидел».

«То-то же. Ладно, я заканчиваю. Гости на–чинают прибывать. Всех благ».

«Всех благ, отец».

Индалинэ вышел из прострации и увидел, что по аллее движутся в их со Скольдом сторону две мужские фигуры. Один из идущих, высокий и толстый человек, чья массивная фигура в буквальном смысле заслоняла солнце, что-то говорил своему спутнику, указывая на эльфа. А из-за плеча его выгляды–вало что-то, весьма напоминавшее рукоять меча. «Неужели снова придется драться? – подумал Индалинэ. – Занзара, как же мне это надоело!»

– Привет, – сказал великан, подойдя к скамейке. – Я вижу, у вас тут весело. – Раз–мерами он значительно превосходил Заффу – и казался еще толще, поскольку весь был обвешан сумками, флягами и мешочка–ми. А то, что эльф принял было за оружие, оказалось гитарным грифом.

– День добрый, господа, – молвил Индали–нэ, готовый в любую минуту настучать «гос–подам» по рогам. – Не сказал бы, что мы раз–влекаемся. Но и не грустим особо.

– Привет, Феликс, – сказал Скольд, вста–вая и протягивая руку сначала толстяку, а после его товарищу. – Когда приехал?

– Да только что,– улыбнулся детина. – Шел домой и услышал музыку. Ты же зна–ешь, я никогда спокойно не пройду мимо, если играют на гитаре.

– Познакомься, это – Индалинэ Итрандил, музыкант из Кандарского леса.

«Музыкант? – подумал Индалинэ. – Да, а самом деле – кто же я? Просто эльф? Обидно как-то. Воин? Но ведь ни разу не был на войне. Так что мальчик прав – я дей–ствительно музыкант из Кандарского леса».

– Меня зовут Феликс, – сказал толстяк, поклонившись: видно, он был знаком с эльфийскими традициями. – А это Велон. – Спутник Феликса выглядел очень мрачным. Он не проронил ни слова, а лишь сдержанно кивнул. – Ему нелегко пришлось. Поехал в столицу за лучшей долей, да нарвался там на каких-то лихих ребят – до нитки обобрали. Я помог ему вернуться обратно.

– Мне повезло, что я встретил Феликса, – сказал Велон. – Иначе сгнил бы на улицах Эльнадора.

– Вы, Феликс, стало быть, тоже ездили в столицу? – полюбопытствовал эльф.

– Ага. Я ведь музыкант, как и вы. Раньше пел песни просто так, для души. Работал в местном крематории, но его уж полгода как закрыли. Теперь я уличный бард. Раз в месяц выбираюсь на заработки в Эльнадор. Улов с каждой поездкой все больше, так что о прежней работе не жалею. Хотя и есть за что сказать ей спасибо. Ежедневная близость смерти определенным образом на меня повлияла.

– Феликс тоже сам пишет песни, – пояснил Скольд.– Спой что-нибудь из своего Феликс.

– Да, я с удовольствием послушаю, – поддержал его Индалинэ, у которого совер–шенно неожиданно появилось свободное время.

—Ну что ж… – Феликс снял с плеча гита–ру.– Песня называется «Слезы времен».

Когда он начал петь, Итрандил был удив–лен. В отличие от прочих бардов, что стара–лись придать своему голосу ангельские ин–тонации, Феликс рявкал, как медведь:

Слезы времен —

Солнца прах.

Слезы времен —

Море иллюзий.

Разрушь гегемонию прошлого,

Дракона сомнений убей.

Избавься от злого и пошлого,

Исчезни из мира людей.

Пусть пламя сжигает печаль твою—

Не стоит об этом жалеть.

Туда, где ветра в вышине поют,

Стремится душа улететь.

Пусть сердца язвящие раны

Болеть перестанут к утру,

И гнет меланхолии странной

Исчезнет, как пыль на ветру.

Слезы времен —

Солнца прах.

Слезы времен —

Море иллюзий.

Словно пыль на ветру!

Тут Феликс принялся яростно колотить по струнам, и мелодия превратилась в бурля–щий водоворот, в котором действительно можно было услышать – да что там: уви–деть! – танец очищающейся от боли былых обид и лишений человеческой души.

– Ну что скажете, сударь эльф? – спросил толстяк, завершив песню. – Мы ведь тоже не лыком шиты, а? – От переизбытка чувств Феликс с размаху хлопнул но спине погру–женного в свои невеселые думы Велона.

Тот, вытаращив глаза, пошатнулся, но ни–чего не сказал – ему сейчас было не до музы–ки.

– Да, замечательная песня, – кивнул Ин–далинэ, которому и впрямь очень понравилось сочине–ние Феликса.

– На улице я, конечно, пою другие, – сказал биланец. – Те, которые всем извест–ны и любимы народом. Сложно продвинуть в массы что-то новое. Кстати! – сказал Феликс с таким выражением на лице, точно вдруг вспомнил слова, открывающие врата прямиком в Небесный Чертог Занзары. —У меня есть не только замечательные песни но и не менее замечательное вино. Столич–ное! – Феликс провел пухлым пальцем по ряду фляг, висевших у него на поясе. – Давайте, может, отметим окончание мытарств горемыки Велона? Как вы на это смотрите, господин Итрандил?

Если бы не состоявшийся несколько ми–нут назад разговор с отцом, Индалинэ вряд ли позволил себе принять участие в намечав–шемся возлиянии. Но поскольку до приезда магов можно было ни о чем не беспокоиться, он решил остаться с новыми знакомыми в парке.

– Я никоим образом не против, – улыб–нулся эльф.

– Отлично! – Феликс отстегнул от пояса одну из фляг и небольшую деревянную ко–робку, в которой, когда необъятный бард раскрыл ее, обнаружился набор аккуратных серебряных рюмочек. – Скольд, если тебя не затруднит, сбегай к себе на работу, притащи нам какой-нибудь закуски, – Феликс протянул юноше горсть монет.

Как ни хотелось герцогу Фирену скрыть правду о мерзостях, творившихся на ското–бойне Фламмеля, в городе все же о них прознали. Знают двое – знает и свинья, а о преступлениях банды Хагнира было известно как минимум семерым. Это если не считать человека, который пригнал своих хрюшек на бойню в тот момент, когда там находились менторы и маги. Ему ведь сказали, что Фламмель мертв, – вот и разнес по всему го–роду.

Да, но кем и как был убит владелец ското–бойни, тот человек знать не мог! Главная утечка, считал герцог, произошла в ведомст–ве Эйнарса. Сам начальник полиции вряд ли был виновен, но кто-то из молодых и нео–пытных менторов мог поделиться вестью о разоблачении зловещей секты с кем-нибудь из друзей или родственников. А там… По–следствия можно было наблюдать уже сей–час. Многие биланцы и так давно, что назы–вается, сидели на дорожных сундуках. А те–перь, когда стало известно, что в городе бесчинствует целая шайка убийц-черно–книжников (точное число которых так и не было установлено), из города потянулись в разные стороны длинные ряды запряженных битюгами подвод, на которых горожане спасали свои жизни, семьи и добро. Кто-то ехал в Эльнадор, кто-то – к родственникам в окрестные деревни, а иные и вовсе решили податься за пределы Арлании. Торговцы и кабатчики уже принялись подсчитывать убытки, а кое-кто из них сразу, плюнув в сердцах, приказывал прислуге паковать чемоданы и нанимать подводы.

Герцог Фирен стоял на балконе своего замка и с тоской во взоре смотрел на пустею–щий город. Все до единого, конечно, не разбегутся. Но пасмурное настроение правителя было вы–звано не самим фактом возникшей в городе паники, а тем, что он, Фирен, так и не смог предотвратить происходящего. Герцог очень надеялся, что теперь, когда загадка Кладби–ща криков перестала быть таковой, маг Кедрик сможет быстро устранить угрозу.

Маг и его помощник Заффа не так давно покинули покои герцога. Фирен предупре–дил их, что времени на обучение не осталось и приступать к поискам сбежавших злодеев следует незамедлительно.

– Ну, все, вот теперь мы крепенько влип–ли! – констатировал Борланд, когда они с Заффой вышли с замкового двора после оче–редного брифинга у герцога.

– Да? – весьма иронично произнес За–ффа. – И почему же?

– А то ты сам не знаешь! – огрызнулся Борланд. – Еще сегодня утром у меня была целая неделя, чтобы научиться магии. А те–перь нет и лишнего часа! Что, я должен лезть в логово дзергов с простым железом? Нет уж, дудки!

– Сбежать решил, что ли? – хмыкнул торговец. – Нет, приятель, я этого не допущу, – Герцог поверил в тебя, и сейчас в твоих руках находится судьба всего города. Не показался ты мне подлецом, который в такую минуту может все бросить и драпа–нуть, спасая собственную шкуру.

– Я и не такой, – сказал Бор–ланд. – Но что поделаешь, если я и впрямь не гожусь для миссии, которую на себя при–нял? Слушай! – Борланд остановился и по–смотрел на Заффу так, будто впервые его увидел. – Давай я отдам тебе Пентакль, и ты сам наведешь здесь порядок. Тролль с ней, с наградой, забирай себе все! У меня достаточ–но денег, чтобы добраться до дома.

– Я ведь могу и не справиться, – невозму–тимо ответствовал Заффа.– И в этом случае или погибну, или… Если Дорнблатт прозна–ет, что я превысил полномочия, положенные изгнаннику Академии, – меня, вернее всего, ожидает участь бедняги Филгора. Бедному Заффе, понимаешь ли, не дозволено делать что-то большее, чем взглядом зажигать свечи или приманивать книжки с полки, лежа на кровати. Иллюзии простенькие накладывать… Да заморозку применить, если вдруг нападет кто. Спасибо еще, что хоть это разреш–или. В любом случае, даже если бы герцог поручил это дело мне, в одиночку я ни за что не взялся бы за него.

– А другие маги?.. Да, никто из них не за–хотел браться за эту работу – побоялись, как и я сейчас. Но ведь с Пентаклем все будет по-другому. Давай отдадим его Рогану, Таллусу или Ганри!

– Роган и Таллус уже уехали, – устало промолвил Заффа, не оставляя Весельчаку пути к отступлению. – А Ганри… вторую не–делю пьянствует в «Трех подковах» и клику–шествует о скором конце времен. Никого не осталось, кто мог бы спасти Билану. Никого, кроме тебя, Кедрик.

– Борланд,– неожиданно даже для само–го себя сказал Весельчак.

– Что?

– Меня зовут Борланд. Надоело обманы–вать всех вокруг. Я далеко не такой хороший, каким пытаюсь казаться.

– Что ж, у каждого есть свои скелеты в шкафу… – Казалось, услышанное совсем не удивило Заффу. – Вот что, братец. Сейчас мы пойдем ко мне домой и приступим к твоему обучению. Потом, если захочешь, я выслушаю твою исповедь и даже исповедаюсь тебе сам. А домой ты обязательно вернешься. Только несколько позже. И с наградой.

Нонкариэль в тот день стал местом сбора лидеров сразу нескольких арланских общин – тролли, как оказалось, предприняли минув–шей ночью не только вылазку в Кандарский лес. В то же самое время были атакованы гномы Серного кряжа и темные эльфы Эльганора. В обоих случаях тролли действовали так же, как и во время штурма лесного горо–да: нападение немногочисленными отряда–ми, более четкие и слаженные действия, чем когда бы то ни было в прежние годы. Все это здорово напоминало пробу сил. Что озна–чало наличие у троллей большого войска, го–тового в любой момент начать наступление.

Наутро после битвы гномы Серного кряжа снарядили отряд для проверки зачарован–ных пещер, где сталактитами вырастали из потолка каменные тролли. Не было обнару–жено ни одного. Весь выводок, развившись намного раньше времени, исчез в неизвест–ном направлении.

Узнав об этом от гномьего колдуна-воеводы Кальдерика, Эрталион тотчас отправил голубя к ближайшему месту, где нарожда–ись болотники. Там тоже было совершенно пусто. Но внешний вид болот говорил о том, что и здешний выводок уже созрел и снялся с места. А вскоре пришла весточка из Эльганора – примыкавшие к городу темных эльфов болота тоже разродились раньше срока. Лишь небольшая часть новорожденных тварей проявила себя. Основная масса, в которую, по приблизительным подсчетам, входи–ли семь тысяч болотных и каменных троллей, скрывалась где-то на просторах Арлании и могла нанести удар в любом месте и в любое время.

Впрочем, сегодня же в Нонкариэле прои–зошло событие, которое могло помочь легко нейтрализовать угрозу.

Незадолго до этого в Кандар явились двое учеников погибшего Эрлангуса. Явились – и повинились. За то, что посмели подозревать кого-то из эльфов в этом немыслимом пре–ступлении. О том, что вины эльфов в случив–шемся нет, Эрталион незамедлительно сооб–щил своему сыну.

А через некоторое время в лесу объявился еще один гость, и вести, которые он принес, позволили владыке Кандара бросить клич общего сбора ближайшим защитникам дела Света. И уже через несколько часов из пор–тала, в который Эрталион превратил свое волшебное зеркало, шагнули сначала кол–дун-воевода Кальдерик вместе со свитой, а следом – темные эльфы с берегов Эльганора, возглавляемые своим князем Танарисом. Будь жив старый Эрлангус, Итрандил позвал бы и его. Безвременно ушедшего главу Дома хранителей спокойствия замещали на совете приехавшие без приглашения Лой и Даргор.

Стол в зале собраний Чертога Разума в Нонкариэле был уставлен блюдами и бутыл–ками, но присутствующие почти не прикаса–лись к еде и питью. Не потому, что так пред–писывал этикет: просто напряженная пове–стка дня не позволяла эльфам, гномам и лю–дям быть праздными.

Во главе стола восседал Эрталион. Че–ловеческих магов он усадил рядом с собой. А прямо напротив поигрывал мышцами вер–ховный гном Серного кряжа.

Кальдерик выделялся среди прочих гно–мов более высоким ростом и поистине неве–роятной мускулатурой. Зная о впечатлении, которое его стать производит на окружаю–щих, правитель Серного кряжа никогда не носил одежду с рукавами. Даже его доспех отличался от боевого облачения других Хра–нителей камня. Вместо кольчуги Кальдерик надевал перед битвой отполированный ста–льной панцирь, из-под которого прекрасно были видны жилистые коряги могучих рук. На груди панциря воевода укрепил сверкаю–щую алмазную пластину, в которой потен–циальный враг видел собственное отражение. То был своего рода психологический прием, позволявший гному деморализовать некоторых противников. Разумеется, речь шла о троллях: ведь в Схарне не воевали ни с кем другим уже много лет.

Огромная сила Кальдерика была знакома Эрталиону не понаслышке. Как-то раз вла–дыка Кандарского леса был удостоен чести присутствовать на Всегномьих играх – со–стязании на силу и ловкость, в котором принимали участие Хранители камня со всего континента и даже кое-кто из заморских жителей. Разбить ударом кулака бочку, напол–ненную каменными обломками, броском булыжни–ка сбить с вер–шины горы бычий череп, с первого удара перерубить секирой вко–панное в землю толстенное бревно – именно в таких дисциплинах соревновались гномы. Воевода Кальдерик тогда победил во всех этапах соревнования, а после, осушив в честь своей победы бочонок вина, принялся жонг–лировать громадными камнями, потешая гостей.

Гномы – не самые частые гости в людских городах, и по большому счету люди мало что о них знают. Ну да, эти низкорослые суровые бородачи всю жизнь проводят в рудниках и пещерах, обрушивая кирки на содержащие ценные породы каменные пласты. Это так, конечно, но добычей ископаемых деятельность гномов не исчерпывается.

Гномов считают также бесстрашными непобедимыми воинами. Храбрость и хладнокровие действительно входят в число основополагающих черт их характера, но вот что касается непобедимости… гномы и сами бы рады были стать такими удальцами, каки–ми их рисует молва. Все дело в том, что гнома гораздо труднее убить, чем человека или эль–фа, – еще труднее, впрочем, прикончить орка – по причине обыкновенной живуче–сти. Даже если с самой высокой башни коро–левского замка в Эльнадоре сбросить вниз ка–менную глыбу, а в числе пострадавших ока–жется гном, он, в отличие от прочих, прожи–вет еще несколько дней и, возможно, даже будет шутить. Гномы продолжают драться, даже получив повреждения, которые для представителя менее стойкой расы были бы смертельными.

Что же в отношении гномов верно на сто процентов – так это их бережное отношение к секретам своего народа. Правда, и тут дело обстоит не совсем так, как считает большин–ство…

Главные тайны, которые ревностно хра–нят гномы, связаны вовсе не с изготовлени–ем первоклассного оружия и доспехов. Не с магией и даже не с ювелирным ремеслом. Любой при желании может поступить в уче–ники к подгорному кузнецу и через десять лет станет выковывать клинки и секиры не хуже учителя. Другое дело, что мало кому хватит на то упорства и терпения. Чтобы научиться делать украшения, не отличимые от тех, что носили гномьи короли древности понадобится гораздо больше времени. Но мастерские бородатых ювелиров также от–крыты для потенциальных подмастерьев. Чему же гномы никогда никого не станут учить даже за полный сундук золота или под страхом смерти – так это тонкостям своей кухни. А уж в кулинарии они куда более не–превзойденные мастера, нежели во всем остальном. Даже приготовленное на костре жаркое из старого дикого кабана, если его приготовил гном, становится таким вкус–ным, что кажется, будто его стащили прями–ком с королевского стола.

Чуть поодаль от делегации гномов распо–ложились Темные эльфы – Танарис и четве–ро его приближенных. Как всегда, мрачные и загадочные. Эрталион усмехнулся: уж он-то знал, что больших пьяниц и затейников не сыскать во всей Схарне.

Темных эльфов не то чтобы не любили, но, как правило, сторонились. Виной тому были их смелые эксперименты с магией: в них тем–ные порой заходили слишком далеко. Чер–нокнижниками они не являлись, однако в их магическом арсенале присутствовали закли–нания, пользоваться которыми добрый вол–шебник побоялся бы или побрезговал.

Собственно, самим своим существовани–ем темные эльфы были обязаны подобным экспериментам. Однажды эльфийская прин–цесса Сферрана, используя свои недюжин–ные волшебные способности, вызвала одно–го из высших демонов. Девушка намерева–лась подчинить его себе, но демон оказался сильнее и… подчинил себе принцессу, а заод–но и ее сестер. Плодами этой странной связи и стали Темные эльфы.

Демону вскоре надоела семейная жизнь под небом Схарны, и он вернулся к себе, в тонкий слой реальности. А детки размножи–лись, став самой младшей из населявших Схарну рас. В отличие от обычных эльфов, они не любили высоких деревьев и редко се–лились в густых лесах. Излюбленными местами их обитания были горы, расположен–ные близ большой воды. Подобно гномам, темные эльфы создавали в горах разветвлен–ные системы пещер и подземных ходов. Клан, возглавляемый Танарисом, проживал в окрестностях озера Эльганор.

Темных эльфов отличало еще кое-что. По–мимо серег в ушах, что было обычным делом как у Верхних лесничих, так и у людей, они носили украшения и в других частях тела. Причем чем титулованнее был темный эльф, тем больше проколов можно было на–блюдать на его лице. Танарис носил шип в нижней губе, кольца в ноздре и в брови, а также двуострую стрелку в переносице. Что же до ушей, то в каждом из них у князя болта–лось штук по десять серебряных побряку–шек.

– Что ж, друзья, давайте начнем, – сказал Эрталион. – Что и как случилось, мы уже об–судили. Я не стал бы вызывать вас сюда, не будь у меня четкого плана относительно да–льнейших действий.

Итрандил сделал небольшую паузу, кото–рой не преминул воспользоваться Кальдерик.

– Тут особо думать не надо, – пробасил он. – Найдем, куда спрятались зеленомордые, и… – Гномий вожак с размаху хлопнул в ладоши, имитируя свой излюбленный вол–шебный прием – оглушающую волну. Даже без магического усилия звук получился такой, что стоявший перед гномом кубок с вином слегка покачнулся.

– Да, и мы уже начали поиски, – кивнул Танарис. – Там, разумеется, куда могли уйти «наши» тролли.

– Вот в том-то все и дело, – произнес, улыбнувшись, Эрталион. – Поиски можно сворачивать. Я знаю, где они. Все, а не только «ваши», «наши» или те, что «приписаны» к Серному кряжу.

– Ого! – воскликнул здоровенный гном. – Весьма любопытно. Откуда же взялась такая информация, пресветлый Эрта–лион?

– Вы не поверите, – сказал Итрандил, – но ее принес один из троллей. Он сейчас здесь, в Нонкариэле. Приведите пленни–ка! – скомандовал Эрталион эльфам, стояв–шим у дверей зала собраний.

– Пленный тролль? Надо же! – по тако–му случаю Танарис даже пригубил вино.

Пригубил – и одобрительно кивнул, по–сле чего одним махом осушил кубок. То был поступок, весьма характерный для темного эльфа.

Закутанный в черный плащ низкорослый путник появился у входа в Нонкариэль несколькими часами ранее. Завидев его, стоявшие на страже лесничие нахмури–лись и натянули луки. Они не могли видеть скрытого капюшоном лица, но чувствовали, что к городу приближается не человек и уж точно не эльф. Среди людей еще можно было встретить личностей такого роста, но в эльфийских семьях карлики не рождались ни–когда.

– Не стреляйте! – заверещал незнакомец, выдав тем самым свою принадлежность к расе, ненавидимой всеми.

Человек заговорил бы таким голосом, разве что, попав на раскаленные угли.

– Троллей в плен не берем! – весело из–рек один из лучников и в подтверждение своих слов спустил тетиву, метя зеленомордому прямо в лоб.

Но нежданный – и, уж конечно, незва–ный – гость, как оказалось, был к этому го–тов. В крошечные доли секунды он грохнул о землю хрустальную сферу, которую держал в руках. От ее осколков поднялся фиолето–вый, с серебряными проблесками туман, мгновенно окутавший тролля с ног до голо–вы. Цветное облако являло собой не что иное, как энергетический защитный барь–ер, – стрела отскочила от него и упала в при–дорожную траву. Стрелявший эльф досад–ливо поморщился.

– У, тварь зеленомордая! – ругнулся он. – Так не честно!

– Сейчас заклинанием его срублю, – ска–зал его напарник, отложил лук и принялся делать пассы, накапливая энергию.

В воздухе перед ним появился полупро–зрачный зеленоватый шарик, становивший–ся все плотнее и отчетливее. Еще немного – эльф толчком швырнет его в тролля, и вол–шебный снаряд разнесет сначала защиту, а следом – и самого болотника.

– Прошу вас, выслушайте меня! – заво–пил тролль. – Я не тот, за кого вы меня принимаете!

– Хочешь сказать, что ты – не тролль? – усмехнулся первый стражник, тот, что стре–лял в непрошеного гостя.

Эльф начал диалог с троллем – это, как и зеленомордый, заявившийся в эльфийский лес без оружия, было прежде делом неслы–ханным.

– Я тролль, но я вам не враг! – верещал болотник. – Я перешел на сторону Света! Принес важное сообщение для главного эль–фа! Не надо заклятия, пожалуйста! Я при–шел для того, чтобы помочь!

– Слушай, а вдруг он не врет? – сказал несостоявшийся убийца тролля. – Как бы нас потом не сделали виноватыми.

– Может, и не врет, – неохотно согласил–ся его товарищ и развеял уже почти сформи–ровавшийся шар. – Тролль! Считай, что ты только что родился во второй раз. Хотя ты-то, наверное, и сам уже не помнишь, ско–лько раз рождался и был убит!

– Помню, – с неожиданным достоинством сказал тролль, сбросив с головы капю–шон. – Но вас это никоим образом не касает–ся. Вы пустите меня в город?

– Пустим. Но иначе как на цепи ты в Нонкариэль не войдешь.

– Согласен. – Тролль передернул тощими плечами. – Моя миссия выше чести. – Эти слова и вовсе уж огорошили эльфов: тролль – и честь?!

– И это гораздо больше нужно вам, а не мне, – добавил зеленомордый.

Сейчас тот самый тролль, подслеповато щурясь, стоял посреди зала собраний в Чер–тоге Разума, между двумя вооруженными эльфами. На него с любопытством смотрели гномы, эльганорцы и хранители. В то, что среди зеленомордых завелся предатель, они еще могли поверить – все-таки тролли под–лые существа. Но то, что он совершил преда–тельство не из корыстного интереса, а, по его словам, перешел на сторону Света… Такая новость была для собравшихся настоящим шоком.

– Тролля зовут Кхальдар, – сказал Итрандил. – Он рассказал мне о том, почему его народ пробудился до срока. И обещал пове–дать, куда ушли остальные тролли.

– У них, оказывается, есть имена, – про–бормотал Даргор. – Я всегда думал, что они номерами обходятся.

– Слишком долго пришлось бы считать, – мрачно промолвил сидевший рядом с магом Танарис. – Да, у них есть имена. И одно из них я хотел бы навсегда вычеркнуть из всех летописей Схарны… – Пальцы темного эль–фа стиснули ножку кубка. – Жаль, что тролля нельзя убить навсегда. – Перебежчик при этих словах вздрогнул и метнул испуганный взгляд на лидера эльганорцев.

– Не бойся, задохлик, – усмехнулся Тана–рис – Я не о тебе.

– Кхальдар, будь любезен, расскажи моим товарищам то, что ты уже рассказал мне. – Эрталион и сам подивился тому, что ему удается оставаться вежливым, разговаривая с троллем.

Болотник заговорил, и кое-кто из присут–ствующих поморщился. Да, такие голоса обычно кричали: «Прикончим мерзкого эль–фа!» – или: «Подпалим гному бороду!» – а не выдавали защитникам Света секреты своего племени.

– Черный поднял нас, – медленно произ–нес тролль. – Помог вырасти и вспомнить все, что мы умели в своих прошлых жизнях.

– Черный маг? – скептически произнес Танарис. – Что-то не очень верится. Если бы такой появился в Арлании или на берегах Эльганора, все давно знали об этом.

– Он и не приходил сам, – продолжил Кхальдар. – Маг находился где-то в другом месте и там проводил ритуалы, способство–вавшие скорейшему рождению троллей. Когда все появились на свет, он прислал свою астральную проекцию и рассказал нам, что мы должны делать дальше.

– И вы повиновались? – с сомнением произнес Танарис. – Огромные орды трол–лей пошли в услужение к единственному че–ловеческому магу?

– Да, – ответил Кхальдар.– Он говорил от имени Владык.

– Владык? Каких еще Владык? – хохот–нул Кальдерик. – Лично я не знаю других владык, кроме Занзары.

– Дзерги, – произнес тролль, и в зале со–браний повисла напряженная тишина. – Вы не помните. Тролли помнят. Владыки – это дзерги. Если они вернутся, начнется кош–мар. Но я один, кто понимает это, а другие тролли готовы их поддержать. Забыли, что это дзерги и обрекли нас на бесконечную войну со всем миром.

– Что? – Танарис даже привстал. – Дзер–ги? Ну уж в это я точно не поверю. Их нет на свете дольше, чем живет старейший из эль–фов. Или ты нам морочишь головы, или же тот колдун заморочил их вам!

– Вы правы, – смиренно согласился тролль. – Дзерги были убиты. Сейчас их нет. А колдун, – сделал Кхальдар паузу, собира–ясь с мыслями, – желает их воскресить.

– Ну что ж, кое-что проясняется, – удовлетворенно произнес Танарис. – Стало быть, в Схарне объявился безумный чародей, желающий возвращения древней расы. Не пойму только, зачем ему это нужно.

– А разве такое вообще возможно? – спросил Кальдерик. – Я специализируюсь в боевой магии и ничего не знаю о ритуалах воскрешения и вызова духов.

– Возможно, – сказал Темный эльф. – Для этого требуются жертвоприношения разумных существ. Замучив на алтаре дюжин десять, чернокнижник, пожалуй, смог бы поднять из могил двух или трех дзергов. Но толку от этого не было бы никакого. Во-пер–вых, я уверен, что волкоголовые не станут ему подчиня–ться. А во-вторых, их убьют, поя–вись они на людях. Ведь верно, Эрталион?

– Да, – кивнул Итрандил. – Но ты кое о чем забыл. Существует артефакт, способный помочь колдуну воскресить любое количест–во дзергов и успешно их контролировать. Об этом предмете давно ничего не было слышно, но уж в том, что он есть, сомне–ваться не приходится.

– Венец Мрака, – тихо сказал Даргор.

– Именно! – Глава кандарских эльфов подошел к столу.– А воинство троллей, как можно думать, необходимо проклятому чер–нокнижнику, чтобы предотвратить чьи-либо попытки ему помешать.

– Но почему тогда он сам нанес первый удар? – Танарис вопросительно посмотрел на тролля. – Ты что-нибудь знаешь об этом, Кхальдар?

– Да, – кивнул тролль. – Отряды, что на–пали на вас вчера, должны были захватить или уничтожить ваши волшебные артефак–ты.

– Кстати, чернокнижник сейчас в Арлании, – встрепенулся, вспомнив, Даргор. – Мы получили весть об этом перед тем, как отправились в путь.

– Решил, стало быть, возглавить нашест–вие троллей,– хмыкнул Эрталион. – Да, Кхальдар, ты вроде бы обещал рассказать и о том, где сейчас находятся остальные.

– Войско укрылось в заброшенном руд–нике недалеко от Серного кряжа, – сказал тролль.

– Что?! – взревел Кальдерик. – Это же моя территория! Ну, наглецы! – Гном схва–тил со стола кубок и опрокинул его содержи–мое себе в рот.

– Король Пахрак сказал, что так будет лучше всего, – добавил тролль. – Спрятаться под самым носом у гномов. Вы ведь никогда не возвращаетесь к отработанным месторож–дениям. К тому же то, что лежит на виду, все–гда труднее всего найти.

– Пахрак? – Танарис переменился в лице. – Каменный тролль Пахрак?

– Да. Он провозгласил себя повелителем всех троллей Схарны.

– Что ж… – темный эльф сжал кулаки, – у нас для него давно заготовлен трон. С ши–пами! – Танарис зловеще рассмеялся.

Даргору стало слегка не по себе. Экстрава–гантный сосед напоминал в этот миг одного из адептов Мрака, а не союзника.

Хранитель не мог знать, что у Танариса были с Пахраком личные счеты. Во время одного из прошлых вторжений Пахрак, воз–главлявший тогда не всех троллей Схарны, а только каменных, убил старшего брата Тана–риса. Излюбленным методом троллей – во–нзил кинжал в спину, когда темный эльф в одиночку бился с дюжиной подчиненных Пахрака. Сам король троллей тоже погиб в той битве и уже несколько столетий отсижи–вался в тонком слое реальности, не торопясь вновь воплощаться в физическом теле. Словно чувствовал, что в следующий раз убивать его уже не станут. Темные эльфы в совершенстве владели заклинаниями Магии Боли – именно по этой причине прочие оби–татели Схарны предпочитали пореже с ними связываться. И как раз эти чудовищные пытки ожидали Пахрака в случае плена.

– Танарис, не надо сейчас об этом, – по–просил Эрталион. – Что сотворить с Пахраком – твое личное дело.

– Да то же, что и со всеми троллями! – за–грохотал Кальдерик. – Это же совсем рядом с Серным кряжем! Сейчас я вернусь домой, соберу отряды, и мы в момент открутим головы и Пахраку, и всем, кого найдем рядом с ним!

– Постой, постой, Кальдерик, – осадил его Эрталион. – Было бы безрассудно, на мой взгляд, очертя голову бросаться в бой. Мы – не защитники последнего рубежа, от которых зависит судьба всего мира. Сколько бойцов ты можешь выставить?

– Восемьсот. А если взять с собой моло–дежь, то выйдет все полторы тысячи.

– Кхальдар, а сколько троллей находится сейчас в том руднике? – спросил кандарец болотника.

– Двенадцать с половиной тысяч, – отве–тил тот. – Колдун поднял не только близле–жащие пещеры и болота. Все, на восемьсот лиг вокруг. После он собрал всех троллей в одном месте.

– Вот видишь, Кальдерик, – развел рука–ми Итрандил. – Не думаю, что вы смогли бы одолеть такую орду. К тому же, сражаться пришлось бы в шахтах, под землей, где в лю–бой момент все может обрушиться. Ты, ко–нечно, великий воин, но даже тебе не под силу одним махом убивать по тысяче троллей.

– Все может обрушиться… – задумчив произнес Танарис. – Тысячу троллей одни ударом… А что, если нам попробовать одним ударом прихлопнуть сразу всех? Все двенад–цать с половиной тысяч?

– Интересно, как это? – удивился гномий воевода.

– Вот-вот, как раз такой вариант я и хотел предложить, – улыбнулся Эрталион. – По–скольку у нас теперь есть свой агент в тролльем стане, мы можем использовать его, чтобы нанести внезапный удар. Ты согласен на это? – спросил он, посмотрев на Кхальдара.

– Я готов сделать все, чтобы предотвра–тить новую войну, – кивнул тролль.

– Что же ты предлагаешь, Эрталион? – продолжал недоумевать Кальдерик.

– Взорвать рудник, – ответствовал вла–дыка Кандара. – Там наверняка найдется чему взлететь на воздух. Верно ведь, а, Кха–льдар?

– Да, – сказал болотник. – Запасы пороха. Раньше тролли не использовали его. Колдун научил нас этому и много чему еще.

– Весьма обстоятельный колдун, как я по–гляжу, – заметил Эрталион. – В общем, мне видится следующее. Мы отправимся к руднику, взяв с собой лишь небольшие отряды. Отправим Кхальдара к пороховому складу, дав ему огниво и трут. Пусть подожжет склад и выбирается обратно. А мы остане–мся где-нибудь поблизости, чтобы добить выживших, если кто останется в живых. Что скажете?

– Твой план не учитывает интересов всех сторон, – вкрадчиво промолвил Танарис – Я не хочу, чтобы Пахрака разнесло на куски пороховым взрывом. Он мне нужен живым. И как можно дольше.

– Я мог бы попытаться выманить Пахрака и привести в засаду, – хрипло протявкал Кхальдар. – Мне кажется, я знаю, как лучше всего это сделать.

– Отлично, – сказал Танарис. – Расскажешь мне позже, ладно? Надо же, Пахрак скоро будет в моих руках! Эрталион, не воз–ражаешь, если я навещу твой винный по–греб? Там, наверное, соскучились по мне.

– Является ли магия наукой и, если явля–ется, каковы ее законы и правила? – увле–ченно рассуждал Заффа, расхаживая вдоль каменной стены. – Не берусь ответить на первый вопрос – несмотря на то, что обуче–ние магии само по себе давно выросло в серь–езную инфраструктуру, однозначный ответ здесь вряд ли возможен. Что же касается за–конов и правил, то, как ты убедишься в даль–нейшем, они есть. Знакомство с этими правилами у тебя еще впереди. А сейчас давай сделаем небольшой экскурс в историю волшебного искусства…

– Заффа, дружище, давай не будем? – прервал его сидевший на скамье Борланд. – Мы ведь не в Академии. И у нас есть одно важное дело, закончить которое хотелось бы как можно скорее.

– Хорошо, – пожал плечами торговец. – Давай, не откладывая, приступим к практическим заняти–ям.

Заффа был далеко не так прост, как могло показаться со стороны. Впрочем, бывший разбойник догадался об этом еще в их пер–вую встречу. В подвале дома биланского ла–вочника была оборудована целая магическая лаборатория. Несмотря на строжайший за–прет ректора Академии, Заффа продолжал заниматься магией. В том числе – боевой. В центре подвала на вмурованном в пол же–лезном штыре был укреплен деревянный манекен, служившее биланцу тренажером для отработки атакующих заклятий. Наверня–ка – далеко не первое, но и на нем во многих местах виднелись сколы, трещины и пятна гари. На стене висела уставленная толстыми книгами полка. Значит, Заффа здесь не про–сто практиковался, а тайно продолжал обу–чение. И, стало быть, его способности превосходили те, которыми мог обладать изг–нанный с третьего курса студент.

– Знаешь, что меня больше всего забавляет? – спросил Заффа и, не дожидаясь встречного вопроса, ответил: – Тебе придет–ся освоить основные заклинания всего за один день. Даже меньше, чем за день! При–чем – весьма серьезные, как минимум – тре–тьего уровня. Не полезешь же в гробницу к дзергам, имея в запасе лишь заклинание правды, да эльфийские фонарики.

Тут только Весельчак осознал, насколько ответственный процесс ему сейчас предсто–ит. Идти на попятную было поздно. Да и не хотелось уже ему отступать.

– За один, так за один, – бодро промолвил Борланд. – Приступим?

– Что же мне с тобой делать? – Эйнарс вел по улицам Биланы бывшего чернокниж–ника (а по большому счету, и бывшего человека) Филгора. Тот совершенно по-детски что-то бормотал себе под нос и время от времени нагибался, чтобы подобрать ка–кой-нибудь мусор, – Домой отвести? Так пропадешь ведь. Просто с голоду помрешь. Поступим, пожалуй, как посоветовал при–дворный маг. Будешь теперь жить при храме. Не представляю, чтобы там могли отказать.

– При храме, – глупо улыбаясь, повторил Филгор.

Лысый жрец действительно не стал возражать против того, чтобы выделить бедолаге местечко в святилище.

– Отведите его к сборщику пожертвова–ний Ланкару, – сказал священник. – Такими вопросами у нас ведает он. Келья Ланкара находится во внутреннем дворе, слева от фонтана.

Через несколько минут начальник поли–ции уже стучал в дверь названной кельи. Дверь почти сразу же отворилась – на поро–ге стоял низенький бледный человечек в се–ром одеянии с капюшоном. Он тревожно смотрел на Эйнарса и вообще выглядел так, будто его застали на месте убийства с окро–вавленным стилетом в руке.

– Ланкар? – уточнил главный ментор.

– Да, я Ланкар, – ответил обитатель ке–льи. – Что вам угод… – Он вдруг замолк и с ужасом во взоре уставился через плечо шефа полиции на Филгора.

Эйнарс обернулся – неужели обезумев–ший арестант превратился в дзерга?

Но нет, с Филгором все было по-прежнему. Не прекращая улыбаться, он указывал пальцем на Ланкара и шевелил губами, пы–таясь что-то сказать. А сборщик пожертвова–ний с каждым мигом становился все бледнее и трясся, как осиновый лист.

– Ты… Ты… Я помню… Мы вместе… – произнес Филгор.

– Нет! Не верьте ему! – завопил Лан–кар. – Я впервые вижу этого человека! – словно пытаясь защититься от удара, сбор–щик пожертвований выставил перед собой ладони. Лучше бы, конечно, ему этого не де–лать.

– А я вот уже не впервые вижу такой пер–стень, – сказал Эйнарс, беря Ланкара за за–пястье. – Пойдем. А ты, Филгор, побудь пока здесь, ладно? Думаю, эта келья скоро станет твоей. Я скажу жрецу, чтобы приглядел за тобой.

– У тебя, Борланд, есть существенное преимущество перед теми, кто начинает осваивать магию с самых азов, – сказал Заффа, указав Весельчаку, где нужно встать. – Неофитам еще нужно научиться контроли–ровать потоки Силы, использовать ее надле–жащим образом, без вреда для себя. Я про–шел через это, так что знаю, о чем говорю. А у тебя есть Пентакль. Ты у нас – невероятно сильный маг, который ничегошеньки не умеет, – усмех–нулся Заффа.

– Более того – не горит особым желани–ем, – парировал Борланд. – И занимается этим в силу осознанной необходимости. Ладно, давай начнем уже, что ли?

– Конечно, – кивнул Заффа. – Итак, вот перед тобой универсальный тренажер мага. Сейчас я начну называть основные боевые заклятия третьего уровня. Их четыре – Огненный Шар, Заморозка, Кислотная Стрела и Летающее Лезвие. В общем, я буду про–износить разные дурацкие слова, а ты повторяй за мной, – резюмировал лавоч–ник. – И не забывай использовать руки: это ведь главные рабочие инструменты мага. Поехали!

Борланд встал в нескольких метрах от де–ревянной фигуры человека. Заффа, стоя чуть поодаль и сбоку, произнес первое за–клинание. Борланд выбросил руки перед со–бой – как если бы он кидал что-то своему не–подвижному визави – и повторил вол–шебные слова.

Заклинания, которые Весельчак приме–нял раньше, не требовали использования собственного тела в качестве инструмента. Теперь же Борланд смог испытать те же ощу–щения, что и все волшебники в момент про–ведения серьезных магических операций.

Движение началось где-то в области серд–ца. Это было странное и непривычное чувст–во – словно в груди закружился маленький теплый смерч. Он быстро разделился на две волны, которые, поднявшись к плечам, про–шли через руки и вырвались из центра ладо–ней Борланда тонкими красными лучами. Лучи сомкнулись в один, и в месте, где это произошло, возник искрящийся и шипящий красный шар, мгновенно устремившийся к чучелу. Борланд и глазом моргнуть не успел, а верхняя половина деревянного манекена уже вовсю дымилась и полыхала.

– Отлично! – прищелкнув языком, вос–кликнул Заффа. – А теперь заморозь его – этот парень нам еще понадобится, – и назвал нужные слова.

Борланд повторил их и вновь ощутил дви–жение Силы внутри себя. На этот раз нарас–тавший в груди ураган источал приятную прохладу. А из ладоней Весельчака ударили в пылающее чучело две струи чистого холо–да – холода, который можно было увидеть. Огонь тут же погас, а манекен покрылся тол–стой ледяной коркой.

– Браво! – одобрительно произнес на–ставник. – Теперь – Кислотная Стрела. Вот сейчас будь особенно осторожен. Это очень вредное заклятие, которое любит порой сыг–рать злую шутку с тем, кто его творит…

В Биланском лесу царил холодный сум–рак. Звери и птицы затаились, словно в преддверии чьей-то большой охоты. Лишь дробный стук копыт большого черного коня нарушал на–пряженную звенящую тишину.

Тронг скакал по направлению к городу. Мысли одноглазого великана были заняты недавним визитом злого колдуна.

Поручение, которое дал ему Лангмар, было весьма неожиданным. Тронг сразу догадался, что придется кого-то убить – к та–ким, как он, не обращаются с другими про–сьбами. Сюрпризом оказалось имя человека, чью жизнь хотел перечеркнуть чернокнижник: Борланд. Бывший главарь разбойничьей шайки, что несколько дней назад окончате–льно перестала существовать как раз стара–ниями Тронга.

Спросив, какой будет награда, Тронг услышал в ответ слова о золоте. И, хоть кол–дун мог убить его одним движением кисти, убийца позволил себе рассмеяться ему в лицо. Того, что было закопано у подножия холма неподалеку от его лесной избушки, Тронгу с лихвой хватило бы на несколько жизней. И надо же – Лангмар при этом не пришел в ярость. Цена, которую он назвал, пришлась матерому разбойнику куда более по душе. Вроде бы и совсем немного, но в на–стоящее время для Тронга это было пределом мечтаний. Колдун пообещал ему восста–новить давным-давно потерянный в одной из многочисленных лесных стычек левый глаз.

Глава 9

Второй день пребывания в Билане Индалинэ мог смело назвать одним из лучших дней в своей жизни. Никак не ждал он найти в этом насмерть перепуганном городе, что ми–нувшим вечером встретил эльфа грубыми сло–вами и лезвиями ножей, столь ценящих ис–кусство и проникнутых светлыми идеями людей, какими были Феликс и Скольд. Об их четвертом компаньоне сложно было ска–зать то же самое – да о нем вообще сложно было что-либо сказать. Ограбленный сто–личными прохиндеями Велон за все время их спонтанной попойки не проронил ни сло–ва, а лишь печально вздыхал. Понятное дело, что мысли его крутились вокруг собствен–ной нелегкой доли, и ничто на свете не могло направить их в другое русло. А Итрандил, Скольд и Феликс спели еще немало песен: веселых – и грустных. Заставляющих заду–маться о смысле жизни – и ни к чему не обя–зывающих. Известных всему миру – и сочи–ненных экспромтом прямо на месте. Но вот окружающее пространство начало затягива–ться черно-фиолетовой дымкой: наступил вечер. Первым из парка ушел Скольд – ему, как обычно, предстояло развлекать публику в «Кирке и кувалде». Чуть погодя засобирался домой Феликс. Велон колебался – стоит ли ему возвращаться к родному порогу. Стыдно было перед отцом и матерью.

– Иди,– убедил его в конце концов Феликс. – Ты хотя бы попробовал что-то изменить. Другие всю жизнь просиживают на заднице и пальцем не пошевелят даже ради себя самого.

Велон понуро поплелся домой. Феликс, попрощавшись с эльфом, зашагал в противо–положном направлении. А сам Индалинэ от–правился на Полынную улицу, 13, – туда, где, по словам гнома Хенгрида, располагался эльфийский клуб.

У клуба этого, как выяснилось, было на–звание – «Тихая заводь». Здание, в котором он разместился, выглядело весьма необыч–но. Оно казалось вплавленным между двумя ближайшими домами куском черной породы с прорезанными в нем оконцами, призывно мерцавшими желтым сквозь темные сетча–тые занавеси. То, что стены были выкраше–ны черным, а козырек над входной дверью был выполнен в виде драконьих крыльев, не–двусмысленно свидетельствовало о том, что бал здесь правят потомки принцессы Сферраны. «Вход только для эльфов», – преду–преждала табличка, укрепленная на стене рядом с дверью. «Уши у меня пока не затупились, – улыбнувшись, подумал Итрандил, – так что пробл–ем возникнуть не должно».

Занятия в тайной лаборатории Заффы продолжались до позднего вечера. Всего за несколько часов Борланд довел вновь полу–ченные навыки до автоматизма. Он объеди–нил изученные заклинания в мощную се–рию, которая если не для дзерга, то для чело–века уж точно стала бы губительной. Снача–ла – беспощадное пламя, потом – облако ледяного, сковывающего движения холода, вслед за ним – ядовито-зеленый поток едко пахнущей кислоты, и в довершение всего – бросок остро отточенного лезвия с каждой ладони. В сердце и в лоб предполагаемого противника. «Надо было мне, дураку, заня–ться магией с младых ногтей, – подумал Ве–сельчак. – Глядишь, и не было б этих впус–тую потраченных лет».

От тренировочного манекена, само собой, остались в итоге жалкие ошметки. А Бор–ланд, как ни странно, нисколечко не устал. Должно быть, Пентакль являлся не только проводником магической Силы, но и неисся–каемым ее источником. Борланд спросил об этом у Заффы, но тот лишь пожал плечами – он, разумеется, не был всеведущ.

После того как Заффа убедился, что его «учитель-ученик» в достаточной степени освоился с боевыми заклятиями, настала очередь защитных. Лавочник решил остановиться на трех наиболее распространенных. Ледяной Купол, останавливающий мечи со стрелами и гасящий магические выстрелы. Улучшенный Ледяной Купол, – маг, использующий его, мог, оставаясь недосягаемым для чужих волшебных атак, проводить соб–ственные. И Живая Броня: применение это–го варианта позволяло магу двигаться и фех–товать, оставаясь полностью защищенным от колдовских воздействий. Разумеется, ни один из щитов не был вечным и абсолютно непробиваемым: спустя некоторое время чары сами собой сходили на нет – так же, как и в случае нескольких мощных попаданий подряд.

– Способность к обучению у тебя просто потрясающая, – подытожил Заффа, когда сам уже устал давать команды. – Даже если сбросить со счетов Пентакль. Думаю, что у тебя есть все шансы стать когда-нибудь на–стоящим магом. Делать все это, не используя артефакта.

– В гробу я видел такое счастье. Мне бы в нынешнем своем качестве живым остаться.

– А кто ты в нынешнем своем качестве? – усмехнулся Заффа. – Кедрик, придворный маг его светлости герцога Фирена Биланского.

– Я не это имел в виду, – улыбаясь, отмахнулся Весельчак. – Так что, считаешь, трени–роваться хватит?

– Да, того, что ты выучил, с лихвой хватит, чтобы разгромить логово недоделанных чернокнижников, – кивнул Заффа. – Хоть завтра можно отправляться на дело.

– Постой-ка… – Улыбка сползла с лица Борланда. – На дело… А куда? Мы же не зна–ем, где они затаились! Может, их уже и нет в городе!

– Если так, то полдела, считай, уже сдела–но, – не моргнув глазом, отвечал Заффа. – Не забывай: наша основная задача – покон–чить с безобразием, что царит на Кладбище криков.

В этот миг кто-то постучал в дверь. То мог–ла быть только сестра Заффы Клара, но Бор–ланд все равно вздрогнул.

– Заффа, Кедрик, вы там закончили? – донесся из-за двери голос Клары. – Пришел господин Эйнарс. Говорит, что у него есть важная информация для придворного мага.

Заффа отпер дверь, и они с Борландом, выйдя из лаборатории, вслед за несшей све–чу Кларой поднялись по ступеням наверх. Эйнарс сидел на диване в гостиной.

– Добрый вечер, – сказал он, вставая. – Я принес хорошие новости. Пойман еще один дзергопоклонник. Зовут Ланкар. При храме скрывался, подлец.

– При храме? – переспросил Борланд. – Случайно не маленький такой, похожий на хорька человечек с неприятным лицом и бегающими глазками?

– Да, он как раз так и выглядит, – изум–ленно произнес Эйнарс– А вы откуда знае–те?!

– Ну, я же маг, не забывайте, – рассмеялся Борланд. – Прочитал его облик по вашим глазам.

При этих словах ментор поежился. На са–мом деле Борланд просто припомнил субъ–екта, которого встретил несколько дней на–зад возле храма. Тот самый сборщик пожерт–вований, что с ненавистью посмотрел на Ве–сельчака, когда он бросил горсть мелких монет в медную кружку. Вот как бывает – гнусные приспешники Мрака скрываются под светлыми сводами святилищ богини.

– Полагаю, мастер, нам стоит прямо сей–час отправиться в темницу и побеседовать с новым свидетелем, – сказал Заффа.

– О, в этом нет необходимости, – улыб–нулся Эйнарс. – Гаденыш так перепугался, что все рассказал мне сам, лишь бы облегчить собственную участь. Я отобрал у него перстень, так что разум пленника не пострадал. Хотя, конечно, не думаю, что Ланкар до конца раскаялся. Подленькая сущность, это по глазам видно.

– Да и тролль бы с ним! – подытожил Борланд. – Но он, как я понимаю, поведал что-то очень важное? Раз уж вы сочли необходимым прийти сюда.

– Ну, разумеется! – Эйнарс заулыбался еще шире. – Ланкар рассказал все! Как и ког–да возникла их секта, и самое главное – где сейчас скрывается ее верхушка.

– Отлично. Должно быть, они сбежали из города? – потирая руки и тая надежду, что это так и есть, спросил Борланд.

– Ну можно и так сказать, конечно, – про–изнес Эйнарс. – Сбежали, да. Но совсем не–далеко. Хагнир и трое его ближайших при–спешников находятся сейчас в эпицентре на–ших невзгод – на Кладбище криков.

«Тролль бы его побрал, это кладбище! – гневно подумал Борланд. – Видать, на роду мне написано сложить там голову». Но вслух он, конечно, сказал другое:

– Замечательно. Завтра мы отправимся туда и наведем порядок раз и навсегда.

– Билана сможет гордиться вами, мас–тер! – Сарказм в голосе Заффы был понятен лишь ему самому и Борланду.

– Ну, где же ты пропадал? – Эрис подня–лась из-за столика, грациозно подплыла к Борланду и заключила его в объятия. – Неужто такой занятой?

– Представь себе, милая, это именно так. – улыбнулся Весельчак. – Я теперь на службе у герцога.

– Ого! – Девушка подняла на него заин–тересованный взгляд. – Начальник личной гвардии, должно быть?

– Да нет. Придворный маг.

– Маг?! – Любопытные искорки в глазах Эрис заплясали с утроенной силой. – Поче–му ты сразу мне не сказал, что умеешь колдо–вать? Это же так интересно! Покажешь мне что-нибудь… этакое?

Борланд хотел ответить, что «этакое» он уже показал в одну из прошлых ночей, но во–время одернул себя, сочтя, что это было бы чересчур уж пошло.

– Обязательно, – сказал он. – Пойдем на–верх.

– Выпьем что-нибудь? – спросила Эрис.

– Ты пей, если хочешь. Я не буду. Завтра мне предстоит весьма ответственное дело.

Зря он, конечно, это сказал. Эрис не толь–ко мгновенно вытянула из него все подроб–ности – кроме той, разумеется, что Борланд вовсе не являлся магом, – но и… напросилась в поход на Кладбище криков! Весельчак тут же смекнул, что девчонка и впрямь может ему там пригодиться.

Нужно было еще показать ей какой-нибудь магический фокус. Борланд ограничился эльфийскими светлячками, а после, сказав, что волшебную силу нужно приберечь до завтрашнего вечера, вовсю принялся по–казывать то же самое, что и в ночь их знаком–ства. Часа через полтора оба, усталые и дово–льные, уснули.

Но посреди ночи Борланд проснулся, ощутив подкожным чутьем, что в комнате кроме него и девушки есть кто-то еще. По–сле своих лесных злоключений Весельчак был особенно чувствителен к подобным ве–щам.

Высматривать нежданного пришельца не пришлось. Окно было распахнуто, занавески отдернуты. И в заливавшем комнату лунном сиянии Борланд видел, как к кровати под–крадывается, занеся для удара руку с кинжалом, человек в черном плаще. Лицо убийцы было скрыто капюшоном.

«Ребята решили нанести упреждающий удар», – внутренне усмехнувшись, подумал Борланд. Он не подал виду, что проснулся, и продолжал неподвижно лежать, подпуская ночного гостя поближе. Тот подошел к изго–ловью кровати, и Борланд смог услышать его прерывистое хриплое дыхание. Лишь когда острие кинжала начало стремительно опускаться к его груди, Весельчак прошептал слова, активирующие Живую Броню. Оружие звякнуло о невидимую преграду на расстоянии в полпальца от тела придворного мага. Нападавший выронил кинжал, кряк–нув от неожиданности. Но куда более неожи–данным стал для него сокрушительный удар в челюсть. Несостоявшийся убийца отлетел в сторону и приложился спиной к стене. Это позволило ему удержаться на ногах. В следу–ющий миг покушавшийся на жизнь Борлан–да стремительно пересекал комнату, двига–ясь тем же путем, которым пришел. Он вы–прыгнул в окно, однако, поскольку кулак Борланда слегка нарушил его координацию, не успел сгруппироваться. Снизу донесся глухой удар, а вслед за ним – сдавленный стон. Справедливо рассудив, что теперь его «посетитель» вряд ли сможет быстро рети–роваться, Весельчак натянул штаны и обул сапоги – не выскакивать же на улицу голым. Да босиком.

Чтобы уж наверняка не упустить негодяя, он не стал спускаться вниз по лестнице. Вы–прыгнул следом за ним из окна. И, призем–лившись, увидел, что улица совершенно пуста, куда ни кинь взгляд. Лишь крупный мох–натый козел жевал цветы из клумбы на углу.

– Нет, – пробормотал Весельчак. – Не мог этот гад уйти так быстро. Он как минимум подвернул ногу, а то и сломал. Тролль бы по–брал это все!

Вспомнив, что висящий на шее медальон, помимо возможности швыряться огненны–ми шарами, позволяет ему говорить с живот–ными – для этого, как сказал Заффа, ника–ких особенных слов не требовалось, – Весе–льчак подошел к козлу.

– Эй, рогатый, – сказал он, присев перед зверем на корточки, – не видел, куда поде–вался мужик, что выпрыгнул из окна прямо передо мной?

– Он убе-э-эжал! – подняв голову, про–тивно проблеял козел. – Дале-о-око!

И, развернувшись, побрел прочь.

«Убежал, значит, – ехидно подумал Бор–ланд, приметив, что скотина заметно при–храмывает. – Надо же, козлы – и те врут».

– Не думал я, что среди оборотней встре–чаются такие оригиналы! – громко сказал Весельчак.

Козел вздрогнул, оглянулся и попытался идти быстрее.

– Проделаем-ка мы с тобой вот что, – за–думчиво произнес Борланд.

И запустил в рогатого Заморозкой.

Оледеневший козел завалился набок. Бе–лая корка тут же разлетелась вдребезги, а сам козел начал видоизменяться, превращаясь в того, кем и был на самом деле: в человека!

– Ты думал, все будет так просто? – промолвил Борланд, подойдя к молодому парню, что, дрожа от холода и стуча зубами, сидел на каменной мостовой. – Влез в окно, пырнул кинжалом – и бежать? Нет, брат, та–кое срабатывает далеко не со всеми. И не у всех, – добавил Весельчак, заметив, что ма–лый ему попался весьма тщедушный. – В об–щем, сейчас мы с тобой отправимся в город–скую тюрьму. А обратно вернусь только я один, смекаешь? Кто ты и откуда, мне сейчас совсем не интересно, так что рот держи на замке. Идти-то сможешь?

Молодой человек молча кивнул.

– Отлично. Вот и пойдем.

«Ну что за город, в самом-то деле? – Воз–вращаясь в гостиницу, Борланд вел мыслен–ный диалог с самим собой. – Мало того что нигде нельзя чувствовать себя в безопасно–сти, так еще и выспаться как следует не дадут, собаки!»

Приблизившись ко входу, Весельчак уви–дел, что на козырьке двери сидит громадный ворон. Почему-то Борланд ре–шил, что это – та самая птица, которую он видел незадолго до своего прихода в Билану.

– Ты еще! – в сердцах воскликнул Бор–ланд. – А ну, кыш отсюда!

Птица склонила голову и одним глазом посмотрела на человека. Посмотрела, как на дурака. Борланду стало не по себе, и он по–спешил войти внутрь.

– Вы? – вскинулся над стойкой задре–мавший ночной дежурный. – Но как вы… Вы же не выходили!

– Мы, маги, еще и не такое можем, – от–махнулся Борланд, топая по лестнице на второй этаж.

Ключ от комнаты, к счастью, обнаружился в кармане штанов – не пришлось колотить в дверь, чтобы разбудить девчонку. А она, как выяснилось, продолжала спать сном младен–ца, несмотря на шум, стоявший в комнате ча–сом ранее. Борланд закрыл окно, наглухо за–дернул занавески, забрался под одеяло, устроился поудобнее и приготовился уже погрузиться в темную негу глубокого сна, как вдруг понял: еще ничего не закончилось…

– Занзара, ну сколько можно? – пробор–мотал Борланд, услышав легкий шорох в да–льнем конце комнаты.

– Не думаю, что она снизойдет до беседы на столь примитивную тему, – прошелестел в темноте до боли знакомый голос.

– А, это ты… – Странно, но Борланд даже не удивился, поняв, кто залетел в открытое окно, пока он препровождал в тюрьму коз–ла-оборотня. – Ну, получай же! Кыш отсюда!

Два сверкающих острых куска металла взрезали ночную темень. Но цели не достиг ни один. Мрачная фигура у стены вдруг взорвалась вихрем сиреневой пыли и вновь собралась на расстоянии в полруки от того места, где только что стояла, избегнув столк–новения со смертоносным стальным треугольником. В руке ночного гостя, который был намного опаснее, чем предыдущий, возник–ло оружие. Изящным движением кисти он отбил второе лезвие, и оно с сочным звуком вонзилось в потолочную балку.

Борланд вскинул руки и приготовился действовать магией. Но противник успел ударить первым…

Его атака, впрочем, была направлена не на уничтожение. Тело Весельчака налилось вдруг смертельной усталостью, мешавшей в буквальном смысле пальцем пошевелить. «Ну, вот он и конец, – равнодушно подумал Борланд. – Я-то ладно, а девчонку жалко: ни за что пропадет». Но взявшее над ним верх порождение Мрака не торопилось убивать Весельчака.

– Давай, чего же ты? – прохрипел Бор–ланд. – Покончим с этим.

– Я пришел не для того, чтобы убивать, – произнес Ревенкрофт, слегка ослабив чары.

– Боюсь даже предположить, для чего тогда ты пришел, – хмыкнул Борланд.

– Брось паясничать! – воскликнул вам–пир. – Даже на волоске от смерти ведешь себя как шут.

– Имя обязывает, – улыбнулся придворный маг. – Слушай, если не собираешься меня убивать, так прекрати давить.

Глаза вампира сверкнули в темноте, и к Борланду вернулась способность нормально двигаться.

– Что же ты задумал, клыкастый? – ска–зал он, вставая.

Девушка зашевелилась и что-то сонно пробормотала. Вампир одним щелчком па–льцев сделал ее сон намного более глубоким.

– Ты удивишься, человек, – произнес Ревенкрофт, – но я пришел, чтобы помочь тебе.

– Спасибо, но пока я и сам справляюсь, – сказал Борланд, бросив через плечо взгляд на девушку.

– Ты думаешь, вампиру может быть нуж–на человеческая женщина? – Нахейрос не сразу понял, что его недавний противник снова цинично шутит. А когда понял – злоб–но зашипел: – Опять ты за свое!

– Стараемся, – изгалялся, одеваясь, Бор–ланд. – Вы, вампиры, должно быть, лишены чувства юмора. Или он у вас есть, только чер–ный?

– Я привык говорить серьезно, когда речь идет о судьбе всего мира, – по–жал плечами Ревенкрофт.

– А, так ты в курсе? – Борланд сел на один из стульев возле покрытого белой ска–тертью стола и указал вампиру на второй: —Присаживайся. Можешь даже выпить. Моя подруга не осилила всего кувшина.

Борланд прикидывал – а стоит ли дове–рять чудовищу? «Это же вампир, у них все–гда одно на уме: пить, и пить совсем не вино. С другой стороны, он только что имел пре–красную возможность одним движением оборвать мою жизнь. И не сделал этого… Ладно, посмотрим. Если что – в следующий раз я не оплошаю».

– Почему бы и не выпить? – Вампир уселся напротив, взял кувшин и одним глот–ком прикончил остатки вина.

Это немало удивило Весельчака.

– Надо же… – пробормотал он.

– Стараемся, – съязвил Ревенкрофт. – В общем, слушай. Вчера, после нашей стычки на крыше святилища, я полетел за город, в рощу. И наткнулся там на прелюбопытней–шую компанию. Эти ребята решили посвя–тить свои жизни проклятым дзергам! Вот что я взял у одного из них, – положил нахейрос на стол небольшой блестящий предмет.

– А, это… – Борланд поддел указатель–ным пальцем миниатюрную серебряную го–лову дзерга. – Я уже видел такой. Так что ты не сообщил мне ничего нового, приятель. Я знаю об этой банде и знаю, где их искать. Еще что-нибудь интересное можешь мне расска–зать?

– Да. Я жил в этих местах, когда не родил–ся еще и твой прапрапрадед. Я хорошо знаю местную историю. И могу предупредить тебя о том, с чем предстоит столкнуться. Если, конечно, тебя это интересует.

– Погоди-ка. Ты хочешь сказать, что за–стал Волшебные войны? – Борланд посмот–рел на вампира с недоверием.

– Застал, а что? – пожал плечами мрач–ный собеседник. – Большинство вампиров живет с тех самых пор. В самих битвах я, ко–нечно, не участвовал, но частенько бывал ря–дом с линией фронта – там не беспокоились особо, если кто-то пропадал без вести. Те войны были не шибко-то приятным зрели–щем. Особенно когда дзерги применяли за–клинание Конец Света – у младших до От–кровения, ниспосланного Ингардусу, ничего подобного и в помине не было. Впрочем, не стоит, наверное, отвлекаться. Мне кое-что известно о противнике, с которым тебе пред–стоит столкнуться, если ты намерен пойти на Кладбище криков.

– Так-так… – Весельчак принялся бара–банить кончиками пальцев по столешнице.

– Если чернокнижники намерены занять–ся воскрешением дзергов, начать они дол–жны с самого главного.

– И что же тут главное? – без особого ин–тереса спросил Борланд.

– Ты не понял. Они начнут с главного дзерга – с того, что был на этой территории самым бесстрашным воином и самым силь–ным магом. И уже он, поскольку его магиче–ская сила значительно больше, чем у них, займется воскрешением остальных своих соплеменников. Так вот, если недопескамэто удастся, тебе не позавидуешь. В данной местности всем заправлял дзерг по имени Архун-Коллак. И уж поверь мне, этот зверь свое дело знал.

– Ну не думаю, что они успеют его под–нять. Мы с Заффой, знаешь ли, слегка спуг–нули этих ребят. Они не успеют завершить ритуал.

– Как знать, как знать, – усмехнулся вам–пир.– Жизнь любит порой преподносить сюрпризы. Я вот тоже думал, что просплю сто лет. Ан нет, – развел руками Ревенкрофт, – растолкали. Так что советую тебе быть поосторожнее. Впрочем, я готов ока–зать некоторую помощь. Разумеется, только в борьбе с людьми – против дзергов я, увы, бессилен.

– Почему?

– Они нас создали, и у них есть неруши–мое право нами повелевать. Если дзерг от–даст приказание, я просто вынужден буду повиноваться.

– Что ж, я, пожалуй, приму твою помощь. Если она понадобится, конечно. Хотя все это очень неожиданно.

– То, что вампир, враг рода человеческо–го, пришел к человеку с таким предложени–ем? Ты просто не можешь знать, что значит быть помнящим. Не можешь понять, чем на самом деле были дзерги. Когда речь заходит об этом племени, удивляться не стоит ниче–му. Даже если реки вдруг потекут вспять и звезды проступят на небосклоне средь бела дня, чтобы предотвратить возвращение древних.

– Порадовал ты меня, ничего не ска–жешь, – недовольно пробурчал Борланд. – Это все?

– Да. Можешь спокойно спать, – ухмыль–нулся вампир. – Я буду где-нибудь поблизо–сти. Позови, если посчитаешь нужным.

Ревенкрофт встал, открыл окно и, обер–нувшись облаком черной пыли, медленно вытянулся наружу. Борланд подошел к окну и увидел, как живой прах складывается в воздухе в отвратительную летучую мышь. Тварь подмигнула Борланду овальным крас–ным глазом и унеслась прочь.

– Фу! – поежился придворный маг, сдви–гая оконные створки. – Спокойно спать, как же… После того, что ты мне рассказал? Надеюсь, хоть неспокойно поспать удастся. – Весельчак сдвинул с места шкаф, загораживая оконный проем.

Впрочем, той ночью больше ничто его не птревожило, и Борланд вполне себе сносно проспал до утра, пока в дверь его комнаты не постучал «ученик» Заффа.

Индалинэ вернулся в гостиницу лишь под утро, когда восточный край небес уже начал розоветь. Очень уж понравилось ему то, как проводили время завсегдатаи эльф-клуба «Тихая гавань». Заправляли там действите–льно Темные, что не могло не сказаться на об–щей атмосфере. Все остроухие – одухотво–ренные эстеты, но темные эльфы являются в придачу мастерами разнузданного веселья. Не только, впрочем, тех его разновидностей, что связаны с перебродившим виноградным соком и сотрясением дощатых полов под ударами множества ног. Лишь темным эль–фам могла взбрести в голову идея создать на–стольную игру на основе древних магиче–ских трактатов, авторов и содержание кото–рых волшебники Схарны чтили ничуть не меньше самой богини. Именно за этой игрой и прошла большая часть ночи в мрачноватом здании клуба. Итрандилу предлагали задер–жаться чуть подольше – особенно усердст–вовала в этом пухленькая темная эльфийка с кольцом в губе, – но он, помня о том, что скоро– в Билану должны явиться из Кандара ученики покойного Эрлангуса, не стал этого делать. Хоть и хотелось: «окольцованная» девушка была весьма симпатична.

Укладываясь спать, эльф думал, что с ней, пожалуй, стоило бы еще пообщаться. Позже, конечно, ког–да злосчастный убийца Эрлангуса будет, нако–нец, обнаружен. Еще он думал о том, как было бы здорово, если бы маги из Дома хра–нителей спокойствия приехали не с утра и даже не в середине дня, а поближе к вечеру. Очень уж спать хотелось…

Всем, кто в ту ночь мечтал как следует вы–спаться, повезло: маги прибыли в город не ранним утром, а около полудня. Заффа, как и договаривались, пришел в гостиницу к Бор–ланду с утра, но нескольких часов, что про–шли со времени визита вампира, организму Весельчака вполне хватило, чтобы отдох–нуть.

– Ой, кто там?! – пискнула Эрис, когда торговец постучал в дверь.

Она-то рассчитывала, что новый день нач–нется с того же, чем закончился предыдущий, – то бишь с вина и любовных утех.

– Должно быть, мой ученик Заффа, – ска–зал, вставая, Борланд. – Больше я никого не жду.

– Ученик? А что ему надо?

– Мы сегодня идем потрошить гнездо дзергов – забыла, что ли? – мрачно усмехнулся Борланд. – Ты, кстати, тоже идешь. Или уже передумала?

—Я… – Девушка замялась. – Ладно, пой–ду. Вы ведь не дадите меня в обиду.

– Прикройся. – Борланд оделся и подо–шел к двери. – Кто там?

– Запеченные дзерги, прямая доставка в но–мер, – съязвил из коридора Заффа.

Борланд мгновенно распахнул дверь и прижал к губам указательный палец, давая лавочнику понять, что поблизости присутст–вуют лишние уши. Тот сразу все понял и сменил ернический тон на подобострастный.

– Нам нужно поговорить, мастер, – ска–зал он. – Давайте, может, спустимся вниз?

– Эрис, душечка, подожди здесь, лад–но? – улыбнулся девушке Борланд. – Мы скоро вернемся.

– Ты, помнится, хотел поведать мне под–линную историю своей жизни, – промолвил Заффа, когда они, заказав по кружке холод–ного земляничного морса, расположились за столиком в холле гостиницы.

– Да. – Борланд быстро огляделся. – Но не кажется ли тебе, дружище, что здесь не лучшее место для таких разговоров? Твой подвал, я думаю, подошел бы гораздо лучше.

– Не нужно прятаться в подвал всякий раз, как захочется посекретничать, – усмехнулся Заффа. – Для чего, по-твоему, существует магия? – Лавочник легонько хлопнул в ладоши.

Борланд, благодаря Пентаклю, смог ощу–тить вокруг едва заметное возмущение маги–ческой Силы.

– Проблема решена, – как обычно, с деланным безразличием ко всему на свете произ–нес Заффа. – Теперь, о чем бы мы ни говори–ли, окружающие будут думать, что мы об–суждаем цены на мясо и пшеницу. Рассказы–вай, Борланд, кто же ты таков есть?

– Я был разбойником, – вздохнув, сказал Борланд. – Грабил в окрестных лесах твоих коллег-торговцев.

– А знаешь, я что-то в этом роде и подо–зревал, – невозмутимо сказал Заффа. – Еще в нашу первую встречу подумал – не похож этот парень ни на солдата, ни на рейнджера, ни на наемника.

– Ну да, – невесело улыбнулся Бор–ланд. – Я был главарем банды. Среди нас за–велся предатель. Он убил всех, кроме меня. Могу лишь догадываться, что помогло мне остаться в живых. Должно быть, мой друг Шанкар помешал Тронгу расправиться и со мной тоже. В общем, я остался один. И решил начать новую жизнь. С этой целью и явился в город.

– Что ж, могу тебя поздравить, – рассмеялся лавочник. – Тебе удалось не просто начать жить по-другому, а изменить ее самым коренным образом. И это всего за один день! Страшно даже подумать, каких высот ты до–стиг бы, очутись в Эльнадоре, а не в Билане!

– Не надо ерничать, – поморщился Бор–ланд. – Ничего хорошего я в своем прошлом не вижу. Разве что детство, юность – и то время, что я провел в Хаддаре. Но этого уже не вернешь.

– В свете сказанного тобой минуту на–зад, – почесал Заффа бороду, – возникает ре–зонный вопрос. Как на самом деле попал к тебе Пентакль? Ни за что не поверю, что ты отобрал его у одного из местных купцов.

– Ты прав. – Борланд поёрзал на стуле. Он оборвал не одну человеческую жизнь, но вот говорить об этом с кем-то, кроме собст–венного внутреннего «я», раньше не прихо–дилось. – На пути сюда я стал свидетелем поединка магов. Они, должно быть, из-за ме–дальона и подрались, это мне только что на ум пришло. Их было двое – старый и моло–дой. Старик погиб, а я прикончил его убийцу и забрал барахло, что у них при себе было… Вот, собственно, и вся история.

– Ох, что ж ты раньше мне об этом не рас–сказал? – Впервые за все время их знакомства Заффа по-настоящему забеспокоился. – Опиши тех магов. Как можно подробнее.

– Ну… Старый маг – он и есть старый маг. В серой мантии, седой, борода чуть ли не до пояса… От него, правда, мало что осталось – скелет один. Собственно, Пентакль был у него.

– Погоди-ка… – Заффа вытаращил гла–за. – Молодой маг убил старого? Взял верх над более опытным волшебником, да еще имеющим при себе Пентакль Света? Нет… Этого не может быть. То есть теоретически, конечно, и первокурсник Академии может прихлопнуть хоть самого Дорнблатта. Перехитрить, обмануть, оказаться быстрее, подло ударить в спину, наконец. Но маг, у которого есть Пентакль, – он же практически неуяз–вим! Разве только против него выступит об–ладатель Венца Мрака. Но там, где случи–лось описанное тобой, не могло быть Вен–ца! – Заффа с надеждой посмотрел на Бор–ланда. – Ведь правда? Его там не было?

– Не было там никакого Венца, – буркнул тот. – Я говорю лишь о том, что видел. Они все время бились на равных. И в итоге тот маг, что был моложе, прикончил-таки стари–ка. Запустил в него огненным драконом.

– Драконье Дыхание, – прошептал За–ффа.– Очень красиво выглядит со стороны, но является вредоносным заклинанием чу–довищной силы.

– Вредоносное, да уж. Я это видел. «Смер–тоносное» – было бы куда более подходя–щим словом. Да, забыл сказать: когда я только увидел их, они не дрались. Стояли на по–ляне и мирно беседовали. А потом тот, моло–дой, словно с цепи сорвался…

– Они были вместе?! – Заффа даже при–встал. – Кажется, я начинаю понимать, что там на самом деле случилось. Ты слышал, о чем они говорили?

– Нет. Был слишком далеко. Я видел то–лько, как они рассматривали карту.

– Гадальную или карту местности?

– Да вот она. Сунул в карман, не знаю даже зачем. Разбойничья привычка, – ухмы–льнулся Борланд, доставая потрепанный бу–мажный листок.

Заффа развернул карту и пробежался по ней взглядом.

– Здесь указан наиболее безопасный мар–шрут движения в… Заболевшую Землю, – сказал он неестественно тихо. – Ох, ну как же я сразу-то не догадался?! Дурак, и не поду–мал даже о том, что такие вещи не могут валяться на дороге… – Заффа грузно опустился на стул, достал носовой платок и вытер взмокший лоб.

– Что? – Борланд недоуменно уставился на него. – Что-то идет не так?

– Все идет не так, братец мой разбой–ник! – К Заффе вернулась знакомая иронич–но-флегматичная манера вести беседу. – Мы с тобой думаем, что наша главная головная боль обитает на Кладбище криков, а на са–мом-то деле… Знаешь, кем был тот седой волшебник?

– Он сгорел раньше, чем я успел спросить его имя. И со вторым тоже не вышло полно–ценного диалога. Хотя… он откуда-то знал, как меня зовут! – Вспомнив об этом, Весель–чак снова ощутил тот же липкий страх, что и тогда, на поляне.

– Вот даже как? – Заффа почему-то зау–лыбался. – Скажи-ка, Борланд, а есть ли сре–ди твоих врагов какой-нибудь могуществен–ный черный чародей?

Тут и вспоминать не пришлось.

– Есть, – помрачнев, произнес Борланд. – Лангмар. Убийца моего учителя Рангвальда. Постой-ка… – Внезапная догадка осенила Борланда.– Дистанционный контроль над чужим телом – его излюбленный прием! Он и с Рангвальдом расправился чужими рука–ми. Мне еще повезло, что не моими. Выхо–дит, это Лангмар управлял тем магом?

– Наверняка сказать не могу, но – скорее всего, – развел руками торговец. – Потому исход битвы и стал столь печальным для старого мага. Ему противостояли сразу двое волшебников, тогда как он думал, что бьется лишь с одним, и не прибегал к помощи Пентакля. Да, я забыл сказать, кого же ты видел. То был Эрлангус, глава Дома хранителей спокойствия. Только он один вынашивал план похода в Заболевшую Землю.

– И что, его уход из жизни может как-то дурно повлиять на судьбу Схарны?

– Сама по себе гибель Эрлангуса – нет, хоть факт, конечно, неприятный. Меня куда боль–ше тревожит то, что главный хранитель во–обще выбрался из своей обители и отправил–ся в это проклятое место. Раз он поступил так, значит, решил, что для этого настало время. Весьма нехорошее время, скажу я тебе. Возможно, Эрлангус сумел бы предотвра–тить беду, но… случилось то, что случилось. Подумать только – ты мог молчать об этом и дальше! Хотя и теперь, быть может, уже слишком поздно…

– Что-то мне это не нравится, – промол–вил Борланд. – Насколько я знаю вашу ма–гическую братию, обычно за такими речами следуют призывы к дальним странствиям и великим подвигам… И, предваряя нечто по–добное, я хочу сказать… – Весельчак сделал небольшую паузу. – Нет! – Чтобы придать своим словам большую убедительность, он даже стукнул кулаком по столу. «Эти фермеры совсем озверели! – услышал и люди за соседними столами. – Сколько же можно гнать цены вверх?!»

– Хватит с меня и того, что предстоит сделать сегодня вечером, – продолжил Бор ланд. – Да, кстати, ночью меня навестил еще один любитель копаться в древних тайнах и страшных пророчествах.

Заффа удивленно вскинул брови.

– Кто?

– Ревенкрофт.

– Ревенкрофт? Вампир?!

– Он самый. Оказался последним пьяни–цей. Моей подружке даже нечем было по–хмелиться поутру.

– Что он сказал?

– Ничего особенного, по большому-то счету. Провел краткий экскурс в местную историю. Предупредил, что если дзергопоклонникам удастся поднять из могилы хотя бы одного из своих покровителей, задача мо–жет резко осложниться.

– Да чушь это, никак они не смогут успеть. Для этого нужны чудовищные гека–томбы. Даже того количества людей, что чер–нокнижники уже погубили, им не хватит для воскрешения.

– И я так же подумал. Да, вот что… Вам–пир теперь в нашей команде. И это еще не все…

– Сколько же может случиться интерес–ного за одну только ночь! – улыбнулся Заффа.– Ты у нас, похоже, настоящий магнит для приключений и неприятностей.

И вот он, знакомый интерьер камеры в биланской темнице. Особенно приятным для Борланда было то, что и обстоятельства по–вторного визита сюда были ему знакомы. Он опять выступал в роли представителя влас–ти, а не сидел, прижавшись к стене, будучи арестованным, как разбойник, убийца и шар–латан. Впрочем, Весельчак не исключал, что данная ситуация может в определенный мо–мент перемениться самым радикальным об–разом…

Его подневольным собеседником был на сей раз человек, что покушался на жизнь Борланда минувшей ночью в гостинице. Вы–глядел он далеко не так бодро, как Филгор до своего шокирующего преображения. Борланд даже посочувствовал парнишке. Но на смену состраданию тут же явилось холодное презрение: Борланд имел полное право нена–видеть этого человека – несколько часов на–зад тот собирался его убить. Но, как подума–лось придворному магу, по отношению к этому существу – слово «человек» при взгляде на него почему-то не торопилось приходить на ум: и презрение-то было актом великодушия.

Руки пленника дрожали – должно быть, готовы были в любой момент взметнуться, прикрывая лицо. Борланд криво усмехнулся. «Одно слово – козел», – подумал он, вспомнив о необычной способности этого жалкого труса превращаться в рогатую ско–тину.

Весельчак решил слегка подшутить над ничтожным приспешником Мрака. Сделав шаг по направлению к нему, шумно выдох–нул, сжал кулак и размахнулся, делая вид, что и впрямь собирается ударить несостояв–шегося убийцу. Тот взвизгнул, зажмурился, отшатнулся и замахал перед собой в воздухе обеими руками. Это выглядело до того умо–рительно, что Борланд, Эйнарс и даже флег–матичный Заффа синхронно расхохотались.

– Смотри мне в глаза, засранец, – желез–ным голосом произнес Весельчак. – Ночью мне было не до тебя, как я уже говорил. А вот теперь – будь любезен, рассказывай, кто ты такой, откуда взялся и с чего вдруг решил пустить мне кровушку.

– Я ни в чем не виноват! – заверещал че–ловек. – Меня заставили!

– Ну, эту песню я уже слышал, – ухмыль–нулся Борланд. – Не далее как вчера, при–чем – в этой самой камере. А пел ее твой при–ятель Филгор.

– Филгор? – Пленник перестал трястись и поднял взгляд. – Вы поймали этого вы–родка?

– А вы, как я погляжу, не слишком-то ладите между собой, – промолвил придворный маг. – Или это просто здоровая конкуренция внутри трудового коллектива?

– Вы не понимаете, – печально вздохнув, сказал его жалкий собеседник.– Я не из их компании. Меня прислали из Академии ма–гии Эльнадора, чтобы разобраться с местны–ми проблемами. Но я оплошал…

– Это уж точно,– хмыкнул Весельчак. – Значит, ты – тот самый выпускник Акаде–мии, о котором упоминал герцог Фирен. Я'Ли Адавил, так?

– Да, это я. Герцог может подтвердить мои слова.

– А не много ли ты хочешь? – хохотнул Борланд. – Звать в свидетели его светлость ради ничтожного предателя? Ты ведь пере–шел на сторону чернокнижников, разве не так?

– Не так, – устало промолвил Адавил.– Я уже сказал, что меня заставили. Они оказа–лись сильнее. Сумели меня скрутить. Лиши–ли способности творить чары. И наложили проклятие. Теперь, стоит кому-нибудь по–близости произнести одно слово, как я превращаюсь в… то, во что превращаюсь.

– В коз… – хотел уточнить Борланд, но Я'Ли не дал ему закончить фразу:

– Не надо! – закричал он. – Прошу вас, не говорите! Это и есть то самое слово. Я могу превращаться и по собственному желанию, но, согласитесь, нет ничего приятного в том, чтобы носиться по улицам грязным воню–чим рогатым животным. В общем, Хагнир и его банда заставили меня выполнять их мер–зкие приказы. Сначала поручили пробудить вампира. Потом – убить тебя. В противном случае они угрожали навсегда оставить меня в шкуре… этого… – Я'Ли Адавил заплакал.

– Да уж, не повезло тебе, – сочувственно пробормотал Борланд.

– Если бы только это! – заливаясь слеза–ми, стенал Я'Ли. – Они… Они… Особенно Филгор… – Маг не договорил, но присутст–вовавшим и без того стало ясно, что дзергопоклонники принуждали его вступать с ними в противоестественную связь.

– Список их преступлений растет и ши–рится, – констатировал Борланд. – Вот те–перь еще и честь мага попрана…

Последняя фраза вызвала новый взрыв рыданий Я'Ли.

– Да, что делать с этим магом? – спросил начальник полиции. – Он ведь, похоже, правду го–ворит.

– Все равно пускай пока останется в тю–рьме, – сказал Весельчак. – Некогда сейчас разбираться с ним. Не возражаешь, Я'Ли?

Адавил промолчал. На самом деле он был рад и тому, что вырвался наконец из лап ком–пании жутких извращенцев.

– Молчание – знак согласия, – резюмировал Борланд. – Ну что, Заффа, пойдем го–товиться к битве?

Когда они вышли во двор, Борланд заме–тил, как в небе промелькнула крылатая чер–ная тень. Придворный маг подумал было, что это Ревенкрофт, но существо опустилось на крышу штаба Лиги, и Борланд увидел… во–рона. Был ли это тот самый ворон, что уже встречался ему, или какой-то другой? Борланд не стал над этим задумываться. Пони–мая, что происходящие вокруг события при–нимают все более зловещий оттенок, он твердо решил – сразу, как только биланское золото от щедрот герцога Фирена перекочу–ет в его карман, бывший разбойник станет еще и бывшим магом. Сдаст принадлежавшие ранее покойному хранителю побрякуш–ки в волшебную лавку – и со скоростью вет–ра поскачет домой.

Глава 10

Тем же вечером объединенные отряды эльфов Кандарского леса, эльганорцев и гно–мов начали операцию против воинства трол–лей, засевших в заброшенном руднике близ Серного кряжа. Танарис ненадолго вернулся в Эльганор, чтобы привести еще пять десятков воинов. Эрталиону и Кальдерику не было нужды делать то же самое – первый на–ходился у себя дома, а домой ко второму они как раз и направлялись.

Выступить в пеший или даже конный по–ход было чересчур рискованно. Путь к руднику в этом случае длился бы несколько дней, а за это время зеленомордые могли сняться с места и скрыться в неизвестном направлении. Пользоваться в целях массовой телепортации одним лишь волшебным зер–калом было весьма неудобно. Требовался проход побольше.

Создать его не составляло особого труда: ведь воинов возмездия возглавляли могучие волшебники – Эрталион, Танарис и Кальдерик. Итрандил велел принести из Чертога Разума четыре золотых изваяния богини. Статуи были расставлены по углам главной площади Нонкариэля, после чего правитель Кандара, лидер темных эльфов и гномий колдун-воевода в три голоса прочли закли–нание, творящее Большой портал. Кальдерик в этом процессе играл особую роль – он проецировал из своего сознания в тонкий слой реальности картину местности, в кото–рую они собирались попасть.

Пространство между статуями наполни–лось золотистым свечением. А через миг в центре площади образовалась в воздухе здоровенная овальная дыра с рваными краями. Сквозь нее были видны желтоватые склоны хребтов Серного кряжа, низенькие деревца в порыжевшей от солнца траве, маленькие черные птички, перескакивавшие с ветки на ветки. И… троица гномов, пьянствовавших под деревом, расставив бутылки и кружки на куске зеленой материи. Один из них увле–ченно рассказывал что-то своим собутыльникам, не замечая, что они с окаменевшими лицами таращатся ему за спину. Он, однако, скоро обратил на это внимание и обернулся. А, обернувшись – увидел трепещущий в воз–духе проем портала. И – своего правителя, с грозным видом стоявшего по ту сторону.

Застигнутым врасплох пропойцам не оставалось ничего, кроме как вскочить и со всех ног улепетывать в сторону гор, надеясь, что Кальдерик не успел разглядеть их лиц. Учитывая тот факт, что перед этим все трое приняли на грудь немало горячительного, их бегство было весьма и весьма комичным зрелищем.

Напрасно, впрочем, опасались эти полу–денные пьяницы, что владыка Серного кря–жа станет гневаться, застав их за этим заня–тием. Кальдерик, во-первых, сам был не дурак выпить. А во-вторых, сейчас его мысли были безмерно далеки от таких рутинных вопросов, как наказание нерадивых поддан–ных.

Уже через час войско общей численно–стью в три с половиной сотни мечей – и се–кир, разумеется: ведь гномов было здесь бо–льше, чем всех остальных – выдвинулось в направлении облюбованного троллями руд–ника. Никто до сих пор не мог до конца пове–рить, что судьба операции по уничтожению троллей зависит от одного из них – малень–кого уродливого существа но имени Кхальдар.

Маги из Дома хранителей в это время подъезжали к Билане. Ночью Даргор, чье со–знание было привязано к Пентаклю Света, вновь стал свидетелем нескольких эпизодов из жизни отступника. Судя по наблюдаемым Даргором событиям, убийце Эрлангуса впору было забыть о том, что такое покой. Вечер тот провел в изнурительных тренировках, но и ночью не особо отдыхал. Сначала его пы–тался убить какой-то молодой хлыщ, наде–ленный, как выяснилось чуть позже, неви–данной способностью перекидываться в коз–ла. Через некоторое время, когда хлыщ был повержен, в гости к негодяю заявился давешний вампир и вновь началась заваруха. В глубине души Даргор надеялся, что с отступником будет покончено, после чего им с Лой останется лишь отыскать Пентакль. Но тут, к немалому удивлению хранителя – даже больше чем при виде козла-оборотня, – вампир и маг-предатель вдруг перестали пытаться уничтожить один другого, уселись за стол и начали вести вполне мирную беседу. Даргор пожалел, что не может слышать, о чем они говорят. Но и от увиденного была немалая польза: в тот момент, когда отступник стре–лял Заморозкой в козла на улице, хранитель успел хорошо разглядеть окружавшую убий–цу обстановку. В том числе и часть названия гостиницы, куда минувшей ночью зачастили сверхъестественные гости.

Сейчас, приближаясь к городу, Даргор опять удивлялся. На этот раз – происходя–щему совсем рядом.

Навстречу тянулись многочисленные по–возки, груженные не товарами на продажу, а… домашним скарбом, – маг понял это, уви–дев детские игрушки и клетки с птицами. По обочине вдоль дороги шли пешие процессии. Вывод можно было сделать только один: множество жителей Биланы в одночасье покинуло свои дома! Но почему? Задав этот вопрос одному из двигавшихся со стороны города людей – коренастому мужчине сред–них лет, – Даргор услышал слова, которые мало что объясняли, но по крайней мере по–могали понять причины такого поведения горожан.

– Прогнил городишко, тьфу! – раздраженно буркнул мужик и сплюнул под ноги. – Нечисть всякая по улицам шатается. Людей на лапшу режут! А жить-то хочется. Вот мы и уходим. – И понуро поплелся дальше.

«Что же могло случиться?» – подумал маг.

Расспрашивать об этом еще кого-то из бе–женцев охоты не было – те и так смотрели на них с Лой как на сумасшедших. Оставалось проехать последние несколько лиг и уже в городе разузнать, в чем причина паники.

Борланд и Заффа вернулись в «Трель ко–ростеля» и вновь уселись за стол – на этот раз чтобы позавтракать. Оба заказали рагу из баранины и крепкий тонизирующий на–питок, приготовляемый из зерен растения куафа, произрастающего в Тенларе. Борланд, мыс–ли которого были прикованы к предстояще–му походу на Кладбище криков, совсем поза–был о том, что наверху в комнате его ждет девушка.

– Что-то ты приуныл, как я погляжу, – за–метил Заффа. – С чего это вдруг? Все решит–ся сегодня вечером. Против нас – всего че–тыре недобитка-чернокнижника. Плюс ко всему ты заручился поддержкой вампира. Бояться нечего.

– Я и не боюсь. – Борланд мрачно уста–вился в свою тарелку. – Просто переосмысливаю свою жизнь… – Признаваться в том, что он почти паникует, не хотелось. – Од–нажды я сделал неправильный выбор.

– Да брось ты, – улыбнулся торговец. – Каждый когда-нибудь ошибается.

– Да, но далеко не каждый ошибается так, – возразил Борланд. – Кто может быть хуже разбойника?

– Да много кто… – Заффа не разделял его упорства. – Предатель, например. Или па–лач.

– Предатель – это точно. – Борланд сжал кулаки, вспомнив о Тронге. – А насчет пала–чей… ничего не могу сказать. Не доводилось с ними общаться. К счастью.

– Палачу приходится похуже, чем раз–бойнику, – сказал Заффа.– Его ненавидят все. Включая тех, кто даже косвенно от него не пострадал. Одно спасает беднягу – то, что свою работу он выполняет в маске. А сколь–ко людей спит и видит, как ее с него срывают вместе с кожей! Так что разбойник, о котором думает только королевский конный патруль, по сравнению с катом находится в более выгодном положении.

– Ты с такой уверенностью говоришь об этом, – хмыкнул Борланд. – Должно быть, среди твоих знакомых есть какой-нибудь па–лач, который однажды открыл тебе душу?

– Да нет… – Заффа печально вздохнул и снова вдруг раскинул над столом магиче–скую заглушку. – Палачом был я сам. Годы назад, в Эльнадоре.

– Ну, ты, тролль побери, даешь, – пробор–мотал Весельчак. – Ни за что бы не подумал.

– Да, внешность и манеры бывают обман–чивы, – согласился Заффа. – Но тут, конеч–но, не в этом дело. Знаешь, почему так полу–чилось?

– Откуда ж мне знать такое? – пожал пле–чами Борланд. – Хотя интересно, конечно, как это тебя угораздило. Впрочем, можешь и не рассказывать, дело твое.

– Я расскажу. – Заффа отхлебнул ды–мящегося напитка. – Это случилось вскоре после того, как меня изгнали из Академии. Я погоревал несколько дней, да и успокоил–ся, решив, что не магией единой жив чело–век. Но вот покинуть столицу после почти трех прекрасных лет… Это было выше моих сил. Жить мне было не на что – раньше-то я состоял на довольствии государства. К сча–стью, один приятель согласился приютить меня на некоторое время. Несколько меся–цев прошли в бесплодных поисках работы. Не поверишь – даже улицы мести не получалось устроиться! Я совсем отчаялся и собирался уже было вернуться домой. А перед этим хотелось крепко гульнуть с товарищами, которых мне предстояло покинуть. Чтобы хватило денег на дорогу и на отвальную, мне пришлось продать все свои книги. В ночь, которая должна была стать для меня послед–ней в столице, все и произошло… – Заффа замолчал, собираясь с мыслями. – В общем, я отстал от компании, заблудился по пьяной лавочке и забрел в городские трущобы. Да-да, в лощеном Эльнадоре тоже такие есть. В общем, я послал все и вся к болотным троллям и завалился в какой-то затрапезный кабачок. Там и встретил пожилого человека, который, узнав о моей беде, предложил рабо–ту. То был не кто иной, как городской палач, собиравшийся уйти на пенсию и искавший себе замену. Я в тот вечер и не за–думывался даже, на что, собственно, согла–шаюсь. Да и на следующий день, протрезвев, не особо размышлял об этом. В конце кон–цов, чем занимается палач – спросил я себя? И сразу ответил: карает преступников, осуж–денных за свои мерзкие злодеяния справед–ливым судом государства. Что-что, а судеб–ная система в Арлании работает на совесть. Если, конечно, отдельные личности не начи–нают использовать ее в своих интересах. До определенного момента я нисколько не со–мневался в том, что люди, чьи жизни я обрывал на эшафоте, действительно заслужили это.

– Много их было? – поинтересовался Борланд.

– Тридцать два. – Заффа оставался не–возмутимым, даже признаваясь в том, что занимался некогда столь жутким ремес–лом. – А потом все закончилось.

– Почему?

– Мой тридцать третий «клиент» был не–виновен, – промолвил Заффа. – Я знал это наверняка. Вот тогда и усомнился в том, что все делаю правильно.

– Постой, а как ты смог это узнать?

– Родственники того парня каким-то об–разом прознали, кто скрывается под маской палача. И пришли ко мне домой – я в ту пору уже мог позволить себе снимать отдельную комнату. Когда они явились, я подумал: «Все, вот и конец мой настал». Но эти люди понимали, что я – всего лишь исполнитель чужой воли, и убить меня – столь же беспо–лезная затея, как сжечь топор, которым я орудовал на эшафоте. Они рассказали мне о заговоре против человека, которого я дол–жен был казнить через несколько дней. Как оказалось, его подставили сами судейские чиновники – одному из них он перешел дорогу в любовных делах. Брату приговоренного удалось выкрасть письмо, в котором тот негодяй убеждал судью вынести самый суровый приговор за убийство, которого несчастный, конечно, не совершал. Ссылался на дальнее родство, сулил крупный куш. Именно это и заставило меня разочароваться в на–шем правосудии.

– Что-то я не пойму: ты-то зачем им пона–добился? – недоуменно произнес придвор–ный маг. – Не мог же ты просто сделать вид, что отрубаешь ему голову.

– А вот представь себе, мог, – улыбнулся Заффа. – Не забывай, что я имел за плечами почти три курса Академии магии. О, то была великолепная иллюзия! Кочан капусты, что упал в корзину вместо отрубленной головы, сохранял ее облик до самых похорон. А дох–лый осел, которого зарыли вместо оставше–гося в живых человека, ничем не отличался от настоящего человеческого тела. Парень сбежал из города вместе со своей невестой. Я здорово рисковал тогда: ведь если бы мой обман раскрылся, я по полной бы огреб и от короля, и от Дорнблатта. Я тогда применил заклинание не самого высокого уровня, иначе ректор сразу бы почувствовал.

– Этот Дорнблатт, судя по твоим расска–зам о нем, просто зверь какой-то.

– Да нет, он совсем не злой. Мессир рек–тор добр, мудр, честен и справедлив. У него есть только один «пунктик», – покрутил Заффа пальцем у виска, – зато какой! Это в не–которых случаях перечеркивает все его достоинства. Дорнблатт зациклен на соблюде–нии правил. Его не сильно беспокоит суть проблемы, когда одно из них нарушается. Так и со мной было. – Торговец пожал пле–чами. – Это жизнь.

– Слушай, а как он может следить за со–блюдением запрета? – спросил Борланд. – И что сможет сделать, если ты ослушае–шься? До Эльнадора-то – ого-го!

– Но ведь Дорнблатт – архимаг, – улыбнулся Заффа.– В своем подвале я установил защиту, но в любом другом мес–те он меня засечет. От этого никуда не деть–ся. Что же до того, каким может быть наказание – так я даже думать об этом боюсь.

– Никуда не деться… Как, кстати, и от того, чем мы намерева–емся заняться вечером, – с некоторым сожа–лением произнес Борланд. – Думаешь, за–клинаний, которые я успел выучить, и впрямь хватит для победы?

– Более чем. К тому же у тебя есть серьез–ное преимущество. Ты подключен к неисся–каемому источнику Силы, а чернокнижни–кам требуется регулярная подпитка от чьих-то страданий. И где, спрашивается, во–зьмут они ее, прячась на заброшенном столе–тия назад погосте древних? И потом, не забывай, что я тоже туда пойду. Не дрейфь, Борланд, мы справимся.

– Нет. – Индалинэ отошел от окна и по–вернулся лицом к магам из Дома храните–лей. – Я не стану помогать вам в этом.

– Но… Но почему? – Лой, казалось, даже потеряла ненадолго дар речи. – Ваш отец сказал, что мы можем на вас рассчитывать. В конце концов, ведь именно придворный маг герцога убил нашего Учителя. Эрлангус был другом Эрталиона, да и вы, я думаю, хорошо к нему от–носились.

– Нельзя сказать наверняка, убийца ли он, – возразил эльф. – Это первое. Второе – я не имею морального права причинять ка–кой бы то ни было вред этому человеку.

– Почему?! – Недоумение в глазах и го–лосе человеческой женщины превосходило все мыслимые пределы.

Она смотрела на Итрандила так, будто он сказал, что не умеет пить воду или дышать.

– Придворный маг Кедрик, – Ин–далинэ сделал акцент на этих словах, – недавно спас жизнь стоящему перед вами эльфу. Как вы думаете, сможет ли теперь этот эльф поднять на него руку?

– Согласны, вам лучше не вмешиваться, – сказал Даргор, поставив точку в назревав–шей ссоре. – Но, по крайней мере, местона–хождение его вы можете нам назвать?

– В этом не было бы особой скверны,– сказал, поразмыслив, эльф. – Но я все равно не знаю, где он, к сожалению. Или к счастью. Почему бы вам не отправиться в замок гер–цога?

– Мы не хотим рисковать, – сказал Даргор.– Вдруг Фирен тоже в этом замешан? Я знаю часть названия гостиницы, где живет маг…

Индалииэ, усмехнувшись, прижал к губам тонкий палец.

– Какой тогда с меня спрос? – тихо про–молвил эльф. – Поговорите с хозяином «Лепрекона». Думаю, он должен знать, как назы–ваются заведения его конкурентов. И вот еще, что. Я бы порекомендовал вам воздержа–ться от необоснованной агрессии.

– Пойдем, Лой. – Даргор взял под руку свою напарницу.– Кажется, в этом мире у нас вообще нет союзников.

Индалинэ хотел на прощание сказать что-нибудь язвительное, но сдержался. Каж–дый был прав, но по-своему. Не стоило уг–лублять наметившийся разрыв.

Когда в гостиницу пришли хранители, Индалинэ уже проснулся и ждал их. Маги рассказали ему о последних событиях в Кандаре, после чего принялись расспрашивать о том, что удалось разузнать ему. Поскольку разузнать не удалось ничего, рассказ Инда–линэ был совсем недолгим. Но, как оказа–лось, и с этим он попал в самую точку, поско–льку хранители вели за тем, кого считали убийцей Эрлангуса, магическое наблюдение и узнали один из описанных эльфом эпизодов. Выходило, что человек, за которым они охотились, – не кто иной, как биланский при–дворный маг Кедрик! Итрандилу этот вол–шебник с замашками портового громилы был не слишком-то симпатичен, но чего-че–го, а подлости эльф за Кедриком не заметил. Это во-первых. А во-вторых – маг ведь дей–ствительно спас его от мучительной смерти на проклятом алтаре чернокнижников. Ко–декс чести абсолютно любой расы, включая даже диковатых орков, запрещал причинять зло тому, кто не позволил злу случиться с то–бой.

«Глупо считать, что мир окрашен только в черный и белый цвета, – подумал Индали–нэ. – Палитра жизни состоит из множества оттенков и полутонов. Да–леко не всегда те, кто, в принципе, стремится к одной цели, могут идти рука об руку».

Теперь, поскольку он вполне обоснованно самоустранился от расследования убийства Эрлангуса, делать в Билане Итрандилу было бо–льше нечего. «Можно возвращаться в люби–мый Кандар».

Но нет… Не сразу. Сначала нужно навес–тить девицу, что так активно охмуряла его Минувшей ночью в эльф-клубе…

Несмотря на то, что здесь располагался не–когда обычный рудник, а не жилое или хо–зяйственное помещение, стены пещер были оформлены в традиционной для гномов вычурной манере. Огранка каменных поверхностей могла показаться грубой и хаотич–ной, но при ближайшем рассмотрении становилось видно, что на равном расстоянии обработанные фрагменты повторяются, об–разуя ровный и гармоничный орнамент.

Правда, любоваться этим было сейчас не–кому.

В покинутых гномами кавернах вовсю хо–зяйничали лишенные даже намека на эстетическое чувство тролли.

Кхальдар неторопливо двигался по огром–ной пещере, заполненной галдящими сопле–менниками. Тролли готовились нанести массированный удар по своим врагам. Про–вал миссии отрядов, полегших во время позавчераш–ней вылазки, ничуть не охладил их пыла. Ничто на свете не смогло бы охладить рву–щегося в бой зеленомордого или серокожего бойца.

В качестве первой мишени сколоченной черным магом орды предполагался, разумеется, Серный кряж. Он и расположен был ближе всего, и справиться с его обитателями было гораздо легче, чем с Верхними лесничими или Стражами темной воды. Нет, не потому вовсе, что Хранители камня – плохие воины: каждый тролль с самых древних времен помнил, что вооруженный парными секирами гном превращается в бою в смертоносный стальной ураган. Облегчали задачу полученные от колдуна новые знания, и особенности местного рельефа. Тролли намеревались взорвать подгорную обитель гномов, для чего заготовили три десятка бочек с поро–хом. Кое-что было ими украдено, но основную часть доставили мрачные при–служники колдуна. Никто в руднике не по–дозревал, что яма, вырытая для гномов, мо–жет вскоре поглотить самих воинов Мрака. Миссия, которую возложили на Кхальда–ра защитники Света, осложнялась условием, при котором король Пахрак должен был остаться в живых, да еще и попасть в засаду. В принципе, не было ничего сложного ни в подрыве порохового склада, ни в том, чтобы выманить на поверхность короля, – последняя идея принадлежала не эльфу или гному, а самому Кхальдару. Но время… оно-то явно было не на стороне тролля-ренегата. И если бы хоть одна секунда была израсходована неверным образом, Кхальдара ждала лютая смерть под мечами своих сородичей, а эльфов с гномами – болезненный сюрприз в виде тысяч разъяренных троллей.

Вокруг царила суматоха – тролли готови–лись к наступлению, точили клинки, подго–няли доспехи. На Кхальдара, бредущего по направлению к центру пещеры, где стоял наспех сложенный из каменных глыб трон Пахрака, никто не обращал внимания.

А вот и сам король. Почти двухметровый серый монстр восседал на каменном троне, окидывая свирепым взглядом налитых кро–вью глаз гигантскую толпу подданных. Ря–дом с ним никого не было – зачем нужна охрана, когда вокруг все свои и доподлинно из–вестно, что никто не посмеет покуситься на жизнь короля! Пахрак и не заметил даже, как к нему приблизился Кхальдар.

– Король Пахрак. – Ренегат опустился на колени у подножия трона. – Мне нужно ваше внимание.

– Чего тебе? – рявкнул верховный тролль Схарны, уставившись на него.

– Очень важное дело, – сказал Кхальдар, выпрямляясь. – Мне удалось поймать эльфийского шпиона.

– Что? Шпиона? И где же он? Почему ты не привел его сюда?

– Видите ли, мой король, я не мог быть уверенным в том, что другие тролли, захотев выслужиться перед вами, не отберут его у меня. Или просто не прикончат. У меня нет товарищей, и я вряд ли смог бы что-то противопоставить.

– Каждый тролль – товарищ другому троллю, и все тролли – товарищи друг другу, – назидательно произнес Пахрак. – А впрочем, ты прав. Никогда не знаешь, что творится в головах у окружающих, даже если эти головы ничем не отличаются от твоей собственной. Где же шпион?

– Я оставил его снаружи. В укромном ме–сте… – Сердце Кхальдара билось все чаще: «Неужели сработает?»

– Пойдем, покажешь. – Пахрак спрыгнул с трона, схватил свое оружие – огромную, усеянную отравленными шипами булаву – и тяжелой поступью зашагал к выходу из пе–щеры.

Кхальдар засеменил следом. Воины поч–тительно расступались, пропуская своего правителя. Никому из них и в голову не при–шло бы спросить, куда он идет.

А Пахрак, в свою очередь, не мог допус–тить даже тени мысли о том, что среди трол–лей может завестись перебежчик. Он считал подобное невозможным. И это действитель–но было невозможно. Но надвигались такие времена, когда многим придется зашвыри–вать свои прежние представления о реально–сти в самый дальний угол.

– Ну и где же он? – спросил тролличий владыка, когда они вышли на свет.

– Там, за холмом, – Кхальдар вытянул руку, казавшуюся тоненькой веточкой в сравнении с лапищами Пахрака. – Я решил, что лучше будет спрятать его.

– Далековато, – констатировал Пахрак и, переваливаясь, пошел в указанном направ–лении.

Для Кхальдара это был самый ответствен–ный миг. Присев на корточки, тролль-рене–гат несколько раз стукнул друг о друга ка–мешки огнива, высекая искру, и поджег спрятанный в траве конец трута. Веселый огонек, шипя, пополз ко входу в укрытие орды. Кхальдар осторожно выпрямился, чтобы ненароком не погасить пламя, сунул ог–ниво в карман плаща и быстро зашагал за королем, дабы тот, обернувшись, не удивился его отставанию.

Это было очень своевременно, ибо именно в этот миг Пахрак остановился, чтобы кое-что уточнить.

– Как же ты сумел его изловить? – спро–сил король.

Он не то что бы заподозрил неладное – просто и в самом деле трудно было предста–вить, что тщедушный болотный тролль смо–жет самостоятельно справиться с умелым и хитрым эльфом-разведчиком.

– Я незаметно подкрался к мерзкому эльфу и выплеснул ему в лицо настой багрянки, – нашелся Кхальдар. – А так, конечно, он прикончил бы меня.

– Это ты правильно сообразил, – одобрительно пробасил Пахрак. – Надо будет объяснить остальным, чтобы каждый на всякий случай держал при себе это зелье. Как тебя зовут, тролль?

– Кхальдар, мой господин.

– Ну что ж, Кхальдар, назначаю тебя… э… А кем же мне тебя назначить? У нас ведь и правительства-то нет. О, придумал! Будешь главным болотным троллем. Я – король всех троллей вообще, а ты – мой наместник среди болотников. Но не забывай, что я – главнее, а не то… – Пахрак потряс в воздухе була–вой. – Ладно, пойдем дальше.

– Вот он, – сказал Кхальдар, когда они за–шли за холм.

Чуть поодаль и впрямь лежал на траве ли–цом вниз бесчувственный и на всякий слу–чай крепко связанный эльф. Темный эльф.

– Надо же… – пробормотал Пахрак. —Темный… Как он добрался сюда так быстро из Эльганора? Портал? В одиночку? Нет, что-то здесь не так…

Кхальдар вздрогнул, поняв, что Пахрак начинает сомневаться в обыденности проис–ходящего. Главный тролль Схарны тем вре–менем подошел к лежавшему, протянул к нему свою могучую лапу и перевернул эльфа на спину.

– Что?! – изумлению Пахрака не было предела. – Это же сам Танарис! Главный эльф Эльганора! Ну Кхальдар, удружил ты мне, ничего не скажешь.

– Рад стараться, мой господин, – слегка успокоившись, ответил болотник.

– Сам Танарис… – повторил Пахрак, на этот раз – тише. – Главный эльф Эльганора Главный эльф сам пришел шпионить за троллями? Нет, здесь определенно что-то не так…

– Хватит делать вид, что думаешь, Пах–рак, – сбросив с себя покров невидимости, промолвил стоявший на холме Эрталион. – Тебе это не идет.

– Ловушка! – взревел троллий вожак. Тут уж он мигом сообразил, кого следует винить в случившемся. Грозная булава поднялась в воздух… Кхальдар и гла–зом моргнуть не успел, как король мощным ударом превратил его в кроваво-зеленое ме–сиво. Ошметки зеленой плоти и осколки ко–стей разлетелись в разные стороны. Пахрак развернулся, надеясь успеть покончить и с Танарисом.

Но темного эльфа уже не было на том мес–те, где он лежал мгновение назад. Путы Танариса были иллюзорными, а бессознательное состояние – притворством. Пока Пахрак расправлялся с предателем, правитель Эльганора вскочил на ноги и с помощью магии переместился на вершину холма, встав рядом с кандарским эльфом. А перед ошалевшим троллем, сбросив чары невидимости, материализовался Кальдерик, сжимавший в руке верную боевую секи–ру. Солнечный свет, отразившись от брилли–антовой пластины на панцире гнома, ударил троллю в глаза. Но даже полуослепший, Пахрак попытался атаковать. Разумеется, безуспешно. Гном ловко увернулся от удара и нанес ответный. Рев обезумевшего от боли тролля заставил задрожать росшее поблизо–сти деревце. Когтистая кисть, так и не выпус–тив булавы, упала в рыжую траву. Тролль повалился на землю и, схватившись за куль–тю в попытке остановить хлещущую кровь, завопил дурным голосом.

—Ты бы поосторожнее, Кальдерик, – с яв–ным недовольством произнес Танарис. – Этот зверь мне нужен живым. А он, того и гляди, скончается от потери крови.

– Извини, – улыбнулся гном. – Сила при–вычки. Ничего не могу с собой поделать.

Танарис спустился с холма и подошел к корчившемуся на траве троллю.

– Больно тебе, Пахрак? – спросил он, не ожидая ответа. – Знаю, очень больно. Но это только начало. К тому же сделано не мной, так что… – Эльф простер длани над повер–женным королем троллей: – Я ненадолго об–легчу твои страдания. – Поток зеленоватого света ниспал с его ладоней к пострадавшей руке Пахрака. Кровь мигом перестала течь, а рана затянулась. Каменный тролль был теперь только искалечен, но не ранен.

Боли он тоже больше не чувствовал, чем и не замедлил воспользоваться. Ловко извер–нувшись, попытался дотянуться до валяв–шейся рядом булавы, но стушевался, увидев перед собой собственную отрубленную кисть.

А Танарис уже сплел из воздуха черную волшебную сеть, которую и набросил на тролля, лишив того малейшей возможности пошевелиться. Пахрак печально рыкнул и затих, поняв, что окончательно проиграл.

– Жаль беднягу Кхальдара… – Эрталион вслед за темным эльфом сошел с холма. —Хоть он и был троллем, чувствовалось в нем что-то… – Эльф замолчал, подбирая нужное слово. – …Настоящее. Не принадлежащее Мраку. Надеюсь, ему хватило времени, что–бы поджечь… – Договорить Эрталион не успел.

За холмом глухо бухнуло. Земля задрожа–ла – два эльфа и гном с трудом удержались на ногах.

– Хватило, – удовлетворенно произнес Эрталион. – Что ж, теперь можно подтянуть отряды к развалинам рудника и дождаться, пока на поверхность выползут выжившие.

– Колдуна бы тоже разыскать не помешало, – пробасил Кальдерик.

– Разыщем. – Танарис, прищурившись, недобро посмотрел на плененного короля, только что лишившегося почти всех поддан–ных. – Вон, может, Пахрак что знает…

– Ты же сказал, что скоро придешь! – укоризненно протянула Эрис, когда Бор–ланд вернулся в номер. – Запер меня здесь и ушел тролль знает куда. А я, между прочим, есть хочу!

– Ну, извини, – промямлил Борланд.

Заффа за его спиной усмехнулся, поду–мав, что за годы, проведенные в лесу, его на–парник так и не узнал, что такое настоящая разбойничья хватка.

– Вот что, милый мой, – продолжала буй–ствовать девица. – Никто никуда не пойдет, пока я не позавтракаю, ясно?

– Хорошо, хорошо. Сейчас пойдем вниз и накормим тебя. Все равно мы особо никуда не торопимся, правда, Заффа?

– Конечно, мастер! Столь могуществен–ному магу, каким являетесь вы, вообще не нужно никуда торопиться. Ведь самые слож–ные проблемы могут быть решены за миг, стоит лишь вам щелкнуть пальцами!

Сказано – сделано: быстро спустились вниз. И надо ж так – первым, что услышал Борланд, было его собственное имя. Не настоящее, а то, что он придумал для прикрытия в Билане. Но в факте, что произнес его совершенно незнакомый Борланду человек, приятного было мало.

– Скажите, у вас проживает придворный маг Кедрик? – спрашивал у распорядителя весь–ма суровый бородатый мужчина, одежда ко–торого выдавала в нем мага.

Рядом стояла коротко стриженная рыже–волосая женщина, вся увешанная амулета–ми, – тоже, видимо, волшебница.

«Ну вот, началось, – обреченно подумал бывший разбойник. – Ох, зря я ввязался во все это! Хотел ведь всего лишь в охрану к герцогу наняться, а вышло что? Ну, вот кто они такие? Чего им от меня надо?»

– Да, – кивнул розовощекий лысый тол–стяк. – Мастер живет у нас уже несколько дней. Да вот и он, собственно.

«Привет», – подумал Весельчак. Ему ни–чего не оставалось, как подойти к незнаком–цам.

– Добрый день,– сказал Борланд. – Чем могу быть полезен?

– Вы – Кедрик? – уточнил пришлый волшебник. – Придворный маг герцога Фирена?

– Да, это я, – кивнул Борланд, заметив, что рыжая магичка смотрит на него так, будто хочет испепелить взглядом. – А вы кто?

– Меня зовут Даргор, а мою спутницу Лой, – ответствовал бородатый маг. – Мы – хранители спокойствия Схарны.

– Хранители? Понятно. Вам, должно быть, нужен…

– Совет, – сказал, подойдя, Заффа и так, чтобы этого не видели Лой и Даргор, пихнул Борланда локтем в бок. – Вам ведь нужен со–вет моего учителя, верно?

При слове «учитель» на щеках Лой взду–лись желваки. Борланду даже показалось, что он слышит, как женщина скрипит зуба–ми от злости.

– Нет, – сказал Даргор. – Совет нам не ну–жен. Напротив, мы хотели бы предложить свою помощь. Прослышали, что в городе творится неладное, и решили, что наше учас–тие может пригодиться.

– А, так вы о тех недопесках с Кладбища криков? – Борланд небрежно махнул ру–кой. – Ничего страшного, мы с моим подмас–терьем Заффой и сами справимся. Покон–чим с ними нынче же вечером. Так что вы на–прасно беспокоились. Совершенно напрас–но.

– Что ж, напрасно так напрасно, – кивнул Даргор. – А насчет совета… Мне, пожалуй, и впрямь пригодился бы один. У меня возник–ли проблемы с вызовом сильфа. Может быть, разъясните, что я делал не так?

– Разумеется! С радостью! – воскликнул Борланд.

«Знать бы еще, как это делается», – за–поздало подумалось ему.

Даргор смотрел на убийцу Эрлангуса и не ве–рил своим глазам. Перед ним стоял вовсе не чудовищной силы волшебник-ренегат, а… самый обычный человек, который не то что испепелить кого-то, а даже свечной фитиль не смог бы поджечь при помощи Силы! Все его магические действия, свидетелями кото–рых были ранее Лой и Даргор, несомненно, стали возможны только благодаря Пентаклю. Вот, значит, чем он занимался перед чу–челом-тренажером – не тренировался, а зау–чивал заклинания. Но ведь тот, кто называл себя Кедриком, завладел Пентаклем уже по–сле смерти Эрлангуса. А Учитель был убит ма–гическим способом. Как же такое могло про–изойти?

Страшное подозрение закралось в душу Даргора. Но развиться ему хранитель не дал. Он уже привык считать убийцей Учителя того, с кем сейчас разговаривал.

Стало быть, простой мужичонка. «Сейчас я выведу тебя на чистую воду, приятель», – подумал Даргор. И предложил отступнику задачу, которая вряд ли была тому по зубам.

Даргора выдал взгляд. По его глазам Весе–льчак понял, что маг прекрасно знает, как вызывать этого хренова сильфа, и лишь про–веряет его. Зачем вот только?

«Хе-хе… Влип. – Эта дурацкая мысль была единственным, что пришло Борланду на ум в связи с собственной опрометчиво–стью. – А впрочем…»

Сильфы, обладатели полупрозрачного тела и длинных, похожих на стрекозиные крыльев, вместе с лепреконами, русалками и саламандрами составляли великий квартет стихий. Упоминания о них встречались Бор–ланду в книгах, которые он читал в хаддарской библиотеке, вот только… немалую часть прочитанного Весельчак напрочь забыл. Он и не пытался сейчас ничего вспомнить. Вы–путаться из сложившейся непростой ситуа–ции Борланд намеревался несколько иначе.

Одной из дарованных Пентаклем способ–ностей, не требующих специальных слов, было чтение мыслей собеседника. Чтобы сделать это, достаточно было обычного воле–вого усилия.

Ответ на вопрос, заданный человеком, ко–торому этот ответ известен, должен лежать на поверхности мыслей спрашивающего. Ве–сельчак устремил взгляд на лоб Даргора и сконцентрировался на том, чтобы проник–нуть в его сознание. Разумеется, он тут же обнаружил искомое. Это оказалось так просто, что Борланд едва не рассмеялся.

– Вот. – Придворный маг поднял правую руку ладонью вверх и произнес нужные сло–ва. – Должно быть, вы просто с произноше–нием что-нибудь напутали.

В центре ладони Борланда закрутился крохотный смерч. Через мгновение он обер–нулся тем самым сильфом, при взгляде на которого Борланд сразу вспомнил все, что слышал раньше об этих созданиях. Дух взмахивал крылышками и смотрел на Борланда смешными огромными глазами.

– Что вам угодно, господин? – тоненьким голоском пропищал сильф.

– Ничего,– сказал Борланд. – Ступай об–ратно.

– Как скажете, господин… – Дух закру–тился вокруг своей оси, вновь принял вид прозрачного смерчика и исчез.

– Запомнили? – спросил Борланд, глядя в глаза хранителю. – Извините, конечно, но у меня нет времени на развернутый мас–тер-класс. Дел невпроворот.

– Спасибо, того, что я видел, вполне до–статочно, – улыбнулся Даргор. – Мы с Лой, пожалуй, задержимся в городе. Снимем но–мер в этой же гостинице. Так что, если вам все же понадобится наша помощь, – обра–щайтесь.

– Обязательно. – Борланд был просто счастлив, что ему удалось так легко отдела–ться от дотошного волшебника. – Но толь–ко – если понадобится. Всего доброго, кол–леги. Эрис, милая, ты уже заказала себе что-нибудь? – Весельчак развернулся и по–шел к девушке.

Хранители еще некоторое время смотрели ему вслед, а потом повернулись к распорядите–лю, чтобы договориться насчет двухместно–го номера.

– Кто были эти двое? – полюбопытство–вала Эрис, уплетая мясной салат.

– Конкурирующая фирма, – отмахнулся Борланд. – Ты уже определилась со своей ролью в нашем походе на погост?

– Да нет, – пожала плечами девушка. – Думаю, просто постою рядом и посмотрю, как вы с Заффой будете громить негодяев.

– Э, нет, так дело не пойдет, – возразил Весельчак. – В этом случае тебе лучше оста–ться в городе. Нам нужна польза, понима–ешь? Практическая польза.

– А от меня какая в этом деле польза? – Эрис развела руками. – Я же ни драться не умею, ни высекать огня из пальцев.

– Ну как сказать… – Борланд слегка сму–щался, поскольку сказать предстояло вещь не очень приятную. – Нам нужно будет как-то выманить чернокнижников из их укрытия. Не думаю, что они ютятся в шала–ше прямо посреди кладбища.

– Подожди, ты что, хочешь, чтобы я по–служила приманкой для них? – Рука девуш–ки остановилась в воздухе, и кусочки салата посыпались обратно в тарелку.

– Да, – прямо сказал Борланд. – Да.

– Не ожидала я от тебя такого, Кедрик! – В голосе Эрис засквозила обида. – Не нахо–дишь, что это как-то не по-мужски – пускать впереди себя женщину?

– Да ты успокойся, – Борланд взял ее за локоть. – Нам нужно только, чтобы они вы–ползли на поверхность. Эти негодяи ничего не успеют тебе сделать: ведь мы с Заффой бу–дем наготове. Правда, Заффа?

– Конечно, правда, мастер! – воскликнул бородач. – Думаю, скромному ученику и во–все не найдется места в грядущей битве. Вы их всех одним махом положите!

– Ну что, ты согласна? – спросил Весель–чак.

– Да, – поколебавшись еще немного, кив–нула девушка. – Но все равно как-то непри–ятно…

– А что поделаешь? – вздохнул Бор–ланд. – Издержки смутного времени.

В стремительно пустеющем городе вдруг стало одним человеком больше. Одноглазый всадник спешился на окраине и, взяв коня под уздцы, побрел к ближайшему постояло–му двору. Царившая на улицах напряжен–ная атмосфера была ему только на руку. «Никто не станет особо напрягаться в поис–ках одного убийцы там, где полно убийц», – удовлетворенно подумал Тронг, слушая об–рывки разговоров проходящих мимо людей. Люди эти, судя по их поведению, были бы со–всем не прочь оказаться где-нибудь на дру–гом берегу океана.

Оставалось найти и навсегда успокоить Борланда. В принципе задача не из простых, учитывая, что и жертва совсем не беззащит–на, и город не самый маленький. Облегчить поиски помог заказчик убийства. Лангмар дал Тронгу магический амулет, который, по его словам, указывал местонахождение бывшего главаря разбойников. На вопрос о том, как такое возможно, колдун ответил, что в артефакте содержится кровь Борланда. О том же, как Лангмар сумел ее добыть, Тронг предпочел не спрашивать. Черные маги – те самые ребята, от чьих профессиональных секретов следует держаться как можно даль–ше.

Что же до самого будущего убийства, то тут Тронг особо не беспокоился. Темная ночь, глухой переулок, внезапный прыжок и удар ножом. Как и множество раз в прежние времена. Тронг с нетерпением ждал встречи с Борлан–дом, а следом – и со своим новым глазом.

– Ты заметила? – спросил Даргор, за–крыв за собой дверь.

Лой положила на пол у стола свою дорож–ную сумку, подошла к одной из кроватей и присела.

– Да, – сказала хранительница. – Он не волшебник. И в момент гибели Учителя не мог восполь–зоваться магией.

– Он никогда не мог ей пользоваться. Даже сильфа вызывал, прочитав заклинание в моих мыслях. Я почувствовал. Как в таком случае могло произойти… то, что произош–ло?

– Ума не приложу. Ты сам-то как дума–ешь?

– Есть два варианта. Первый – он был не один. И Эрлангуса убил как раз второй, который являлся магом, а с Тайрисом уже расправил–ся Кедрик.

– Куда же делся маг?

– Покинул место преступления раньше, чем я обратил туда свой взор.

– Тогда, выходит, мы пошли по ложному следу?

– Ну почему же? Ты видела его так назы–ваемого ученика?

– Нет, не приглядывалась. Очень уж хоте–лось разорвать Кедрика на куски.

– А я пригляделся. Вот он – Заффа, ка–жется, – настоящий маг. Быть может, имен–но он и стоит за всеми этими гнусностями. Как бы там ни было, сегодня мы проследим за ними обоими. Эта парочка ведь собирает–ся прогуляться на Кладбище криков. Я слы–шал, там когда-то было захоронение древ–них…

– Я видела Заффу и раньше. В магиче–ском шаре. Это ему Кедрик принес артефак–ты… Даргор, ты вроде бы говорил о двух ва–риантах.

– Ну да. Сам я больше склоняюсь к перво–му. А второй и вовсе простой. Кедрик мог воспользоваться Сферой.

– Такой, как наша Сфера Кельдера?

– Ага. Только содержащей в себе Драко–нье Дыхание.

Волшебные Сферы являли собой арте–факты, предназначенные для однократного применения мощных заклятий. Как прави–ло, их использовали волшебники, не достиг–шие пока особых высот в своем деле. Чтобы применить заключенное в Сфере заклина–ние, достаточно было разбить ее и волевым усилием направить высвободившуюся маги–ческую энергию в нужную сторону.

Большинство Сфер, впрочем, содержали в себе не боевые заклинания, а разнообразных скованных существ. Это могли быть тролли, саламандры, вампиры и даже демоны. Или же кельдеры – крылатые небесные гиганты, которых принято было противопоставлять демонам. Секрет подчинения и заключения этих созданий в Сферы был давным-давно утерян, так что ценность артефакта, который хранители принесли с собой в Билану, приближалась, пожалуй, к ценности Пентакля Света. С тем лишь исключением, что воспо–льзоваться Сферой можно было не больше одного раза – после выполнения задания могучий небесный витязь получал свободу и возвращался в тонкий слой реальности…

– Что ж, – тихо промолвила Лой, – мы не–пременно вытянем из стервеца всю правду. Осталось дождаться ночи.

В древнем склепе на Кладбище криков тоже ждали, когда наступит ночь. Правда, чего ждали укрывшиеся там люди, они и сами вряд ли смогли бы сказать. Ведь их да–лекий руководитель сказал просто «ждите», не уточнив, чего именно.

– Что мы будем делать, Хагнир? – то и дело спрашивали дзергопоклонники у лиде–ра биланскои ячейки.

А ему оставалось лишь раз за разом повто–рять слова Лангмара.

Они действительно не могли предпринять абсолютно ничего. Магической энергии, на–копленной всеми четверыми, могло хватить разве что для защиты или бегства через пор–тал на случай внезапного нападения. Их основная миссия – воскрешение вождя дзергов Архун-Коллака – была в связи с этим приостановлена на неопределенный срок. Здесь, вдали от города, под землей, ли–шенные возможности выбраться на улицы, они не могли заниматься поиском новых жертв.

Оставалось ждать. По крайней мере – прихода ночи, которую черные маги привык–ли считать своей союзницей.

И то, что с наступлением темноты им улыбнулась удача, Хагнир и компания вос–приняли как доказательство верности этого убеждения…

Глава 11

Та ночь неуловимо отличалась чем-то от всех остальных. Она наступила не постепенно, как это всегда и бывает, а словно бы за одну секунду, с ревом и жадным чавканьем поглотив город. Вместо неторопливого уютного смеркания холодная волна непроглядной темени еди–новременно рухнула на биланские улицы и площади. Фонари и факелы в ту ночь горели в десять раз менее ярко, чем в остальные. Так не тихая июльская ночь наступает – так при–ходит неистовая чудовищная гроза.

Было бы неправильно утверждать, что лишь одна живая душа в Билане понимала истинную суть происходящего. Ибо сущест–во, которое напряженно вглядывалось в тем–ные небеса, души не имело вовсе.

То был вампир Ревенкрофт. Стоя на кры–ше святилища Занзары – отсюда весь город был виден как на ладони, – он мрачно на–блюдал за пришествием темноты в Билану. «Похоже, сегодня в городе случится нечто, способное испугать даже того, кто сам всю не-жизнь внушал страх окружающим», – поду–мал он.

Но ничего пока не случилось, и еще неко–торое время можно было сохранять хотя бы внешнее спокойствие. Ревенкрофт обернул–ся летучей мышью и, издав протяжный вопль, от которого внизу, в храме, похоло–дело сердце у лысого жреца, понесся в сторону проклятого погоста древних.

– Ну, вот мы и пришли. Добро пожаловать, – сказал Заффа, остановившись напротив символического входа на кладбище. Символического – поскольку вся эта местность ничем не напоминала то, что у людей принято называть последним приютом ушедших. Всего-то навсего огромный пустырь, обнесенный более чем наполовину разрушенной оградой. Часть камней, из которых она была сложена, сохранила следы гномьей работы. Ну да, гномы ведь тоже когда-то были рабами дзергов наряду с людьми, эльфами и орками.

За века, проведенные без какого бы то ни было ухода, – кому ж захочется ухаживать за могилами плотоядных тиранов? – Клад–бище криков пришло в абсолютное запусте–ние. Но Борланд все равно представлял себе это место несколько иначе.

Весельчак и Заффа воткнули факелы в землю у «ворот» кладбища. Было видно, как за развалившейся стеной клубится белесый туман. И, разумеется, Кладбище криков на сто процентов оправдывало свое название: оттуда то и дело доносились ужасающие пронзительные вопли. Даже Борланд пое–жился. А Эрис – та и вовсе задрожала всем телом. Один лишь Заффа хранил стоическое спокойствие. Впрочем, он-то, наверное, про–должал бы его хранить даже в случае паде–ния небесного свода на землю Схарны.

– Богиня Занзара, – прошептал Весель–чак. – Ну, кто же это может так орать?

– Эти голоса никому не принадлежат, – сказал Заффа. – По крайней мере так гласит легенда. Согласно ей, звуки, которые мы сей–час слышим, – не более чем крики боли су–ществ, погибших на этой земле в эпоху Вол–шебных войн. Они впитались в землю вместе с их кровью и по сей день продолжают зву–чать.

– Не более чем? – усмехнулся Борланд. – Я никогда не слышал легенд мрачнее.

– Что-то мне не хочется туда идти, – не замедлила уведомить своих спутников Эрис.

– Первой мы тебя не отправим. – Весельчак поднял вверх правую руку. – Ревенкрофт!

Над головами троицы прошелестели кры–лья летучей мыши. Через мгновение мерзко–го вида крылатый зверь плюхнулся на землю между факелами и превратился в длинново–лосого седого юношу, одетого в черный плащ. Эрис попятилась.

– Приветствую вас, друзья мои! – произ–нес Ревенкрофт и улыбнулся, обнажив зубы, при виде которых на ум приходили далеко не самые приятные мысли.

– Кедрик, кто это? – пролепетала Эрис, указывая на Ревенкрофта. – Мне кажется, что это – вампир!

– Вы потрясающе проницательны, сударыня, мне тоже так кажется! – воскликнул кровосос и поклонился девушке. – Вампир Ревенкрофт из ветви нахейрос к вашим услугам.

– Брось паясничать, клыкастый, – сказал Борланд. – Не думаю, что ты сможешь про–извести на нее впечатление.

– Могу. Вопрос только в том, какое, – рас–смеялся Ревенкрофт, глядя на побледнев–шую от ужаса Эрис.

– Ты говорил, что готов нам помочь, – сказал Весельчак. – Вот и настало время.

– С превеликой радостью внесу свой вклад в дело торжества Света во всей Схарне, – саркастически произнес вампир. – Но что-то я не вижу здесь никаких врагов. Кого ва–лить?

– Ну что за разбойничий лексикон? – по–морщился Борланд. – Валить пока никого не надо. Слетай на кладбище и посмотри, где могут скрываться чернокнижники. У те–бя-то зрение получше, чем у нас троих, вмес–те взятых. Авось и углядишь чего в этом ма–реве.

– Рад, что ты начал признавать превос–ходство нашего племени над вашим, – съяз–вил Ревенкрофт.

Весельчак открыл рот, чтобы возразить, но вампир уже перекинулся в гнусного нето–пыря, взмыл в воздух и скрылся в покачивавшихся над Кладбищем криков рваных мутных клубах.

– Он что, тебе подчиняется? – изумленно спросила Эрис у Борланда.

– Ага, – соврал Весельчак. – Правда, огрызается много.

– Ой, как здорово! – Девица захлопала в ладоши. – А можно, я тоже немножко им по–командую?

– Не стоит, – промолвил Борланд. – Это серьезное дело, а не досужее развлечение.

Ревенкрофт вернулся быстро – через пять минут. Приземлился у ворот и вновь принял человеческий облик.

– Ну что, есть там кто-нибудь? – спросил Борланд.

– На поверхности – никого. Они, скорее всего, засели в склепе.

– Что еще за склеп?

– Ну как же? – криво усмехнулся крово–сос. – У дзергов ведь тоже была своя иерар–хия. Простые «граждане» лежат в простых могилах, а титулованные – в фамильных склепах. И здесь такой есть. В нем и поко–ится Архун-Коллак вместе со своей родней и приближенными.

– Постой, а кто же их хоронил? Тогда ведь войны шли повсюду.

– Ну и что? Разве во время войны не зани–маются погребением павших? – пожал плечами Ревенкрофт. – Конечно, множество тел остались навечно гнить в земле – как с той, так и с другой стороны. Но это в основном касается простых воинов. Те же, чей социа–льный статус был повыше, провожались в последний путь со всеми надлежащими це–ремониями.

– Ясно. Ну что ж, – повернулся Борланд к девушке, – настал твой черед действовать во благо дела Света.

– Вот ты каков, оказывается, – рассмеял–ся Ревенкрофт. – Впрочем, ничего удивите–льного в этом нет. Всякий раз, когда звучат слова «дело Света», в ход идут подлость, об–ман и лицемерие.

– Давай не будем сейчас об этом, – скрип–нув зубами, сказал Весельчак, который ни–когда не относил себя ни к Свету, ни к Мраку. – Сам посуди: если туда сразу отправ–люсь я, это может спугнуть черную шелу–понь.

– Возможно, ты и прав, – сказал вам–пир. – В конце концов, это ваше личное дело.

Эрис тяжело вздохнула и сделала первый шаг из круга, образованного зыбким светом факелов, на землю вопящего кладбища.

– Что-то я не пойму, – произнес Даргор. – Он решил отправить женщину на разведку?

– Да нет, разведку, я думаю, уже осуществил вампир, – сказала Лой. – Кедрик использует эту девчонку в качестве приманки.

– Каков подлец!

– Подлец – не то слово. А кто сомневал–ся-то?

Скрытые заклятием невидимости, храни–тели наблюдали за Борландом и его спутни–ками. Лой и Даргор следовали за ними от са–мой гостиницы. На улицах они прикрыва–лись личинами других людей, а за городом, когда это стало невозможным, набросили на себя волшебный покров.

– Может, ударим сейчас? – предложила Лой.

– Нет. Давай подождем. В конце концов, он ведь делает нужное дело. Тролль болот–ный, как все переменилось! Знаешь, я уже начал сомневаться в том, что этот человек вообще имеет отношение к убийствам хра–нителей. Может, он обычный мародер?

– Да и Заффа на злодея совсем не похож… Как же быть?

– Сын Эрталиона был прав. Не стоит со–вершать необдуманных поступков. Сначала нужно узнать всю правду. И это, как мне ка–жется, вполне в наших силах.

Люди, прятавшиеся в склепе, где покои–лись Архун-Коллак и его родичи, засобира–лись наверх. По городским улицам, скорее всего, разгуливали менторские патрули, но Хагнир, Зик, Лестер и немой Форган не были намерены показываться в центральных райо–нах и долго задерживаться на одном месте. Хагнир решил все же продолжить жертвоп–риношения, и остальные его поддержали. Все, что им было нужно сегодня, – один или два человека. Лучше всего подошли бы дети. В идеале – грудные младенцы. А это значи–ло, что их мишенью должен был стать распо–ложенный на окраине города приют для си–рот.

Прежде чем подняться на поверхность, Хагнир применил магическое зрение, чтобы осмотреть окрестности. Молва давным-дав–но связала с Кладбищем криков исчезнове–ния людей, что умерли под жертвенным но–жом на алтаре. Вполне возможно, люди гер–цога вперемешку с менторами уже засели где-нибудь вдоль периметра.

Но, как оказалось, опасения эти были на–прасны. На кладбище никого не было. Кро–ме…

– Ну, надо же… – довольно произнес Хаг–нир. – Определенно, Мрак благоволит нам.

– Что такое? – отреагировал стоявший рядом Лестер.

– Какая-то девица заблудилась и забрела прямо на кладбище. Так что сегодня ночью мы принесем одной жертвой больше, чем со–бирались.

– А вдруг это ловушка? – забеспокоился Зик. – Сложно поверить в такую удачу.

– Даже если так, – отрезал Хагнир. – Я телепортируюсь наверх и притащу ее сюда.

– При этом ты растратишь почти всю энергию, – скептически произнес Лестер.

– Ну и что? Сразу же обрету новую, когда мы начнем мучить девчонку. Кровь ее пой–дет Архун-Коллаку, а страдания наполнят наши вены Силой. Ждите. – Хагнир расста–вил руки и произнес заклятие, открывающее портал.

– Кедрик! Заффа! Спасите меня! – Ис–тошный девичий крик донесся с кладбища, заглушив на мгновение даже его собствен–ные вопли.

– Ну вот, началось, – прошептал Борланд. Выдернул из земли факел, обнажил меч и побежал сквозь туман в сторону, откуда раз–давался крик.

Заффа двинулся следом – с чуть меньшей скоростью, которая, впрочем, тоже была на–стоящим подвигом, учитывая его комплек–цию.

– Меня, вроде бы, туда не звали, – усмехнулся Ревенкрофт. – Но почему бы и просто так не помочь? – и двинулся следом, на этот раз из–брав облик черного пыльного вихря.

Достигнув места, где должна была находи–ться Эрис, Борланд увидел лишь сворачи–вавшуюся воронку портала. Еще один крик донесся из нее, после чего на кладбище стало так же пусто, как и пятью минутами ранее.

– А, тролль болотный, опоздали! – Бор–ланд в ярости с размаху вонзил меч в каме–нистую почву. – Заффа, ты где? Что нам те–перь делать?

– Не паникуй, – сказал подоспевший тор–говец. – Нам нужно штурмовать склеп.

– Где он? – Борланд завертел головой, силясь разглядеть погребальное сооружение в тумане, который, как на мгновение показа–лось Весельчаку, словно бы ожил и, глядя тысячами глаз, начал злорадно хихикать.

– Я покажу дорогу, – рядом сложился из праха Ревенкрофт. – Следуйте за мной.

Склеп оказался совсем близко, но Борлан–ду время, что он бежал вслед за летящей впе–реди летучей мышью, показалось целой веч–ностью. «Успеть… Успеть, пока они не убили ее», – пульсировало в его сознании. Дело было не в том, что Борланд питал к девушке какие-то особые чувства. Бессмысленное убийство, не сопряженное даже с банальной человеческой корыстью, он считал отврати–тельным деянием, хоть сам и привык поступать в соответствии со своеобразной «раз–бойничьей философией».

– Но здесь же заперто! – воскликнул Борланд, ощупывая массивную каменную дверь, на которой кое-где даже сохранился барельеф.

То, что там было изображено, Весельчак и в кошмарном сне не пожелал бы увидеть.

– А ты как думал? Конечно, заперто, – сказал Заффа.– Никто ведь не ждал гостей. Отойди-ка.

– Что ты собираешься делать? – спросил Борланд, глядя, как дородный лавочник за–сучивает рукава.

– Возможно, поставить крест на своей су–дьбе, – ответствовал тот. – Это заклятие чет–вертого уровня. Если Дорнблатт узнает…

– Да тролль с ним, с этим Дорнблаттом! – в сердцах воскликнул Весельчак. – Если хо–чешь, я лично сверну ему шею. Вышибай дверь.

– Я как раз этим и занимаюсь, – как все–гда, спокойно промолвил Заффа.

В следующий миг он выбросил руки впе–ред и выкрикнул незнакомое Борланду (что, впрочем, было совсем не удивительно) – заклинание. Энергетическая волна, сорвав–шаяся с ладоней Заффы, переломила камен–ную дверь на две половины, которые с грохо–том улетели в темноту.

– Ни хрена себе! – почесав в затылке, промолвил Борланд.

– Парам-пам-пам, – улыбнулся Заффа.

– А почему же могущественный придвор–ный маг Кедрик сам не сделал ничего подоб–ного? – поинтересовался, спрыгнув с крыши склепа, Ревенкрофт.

– Учитель бережет силы для решающего сражения, – сказал Заффа прежде, чем Бор–ланд успел открыть рот. – И удивился он как раз тому, что я так быстро освоил столь мощ–ное заклинание. Вообще не время сейчас го–ворить об этом.

– Да, именно, – поддержал его Борланд. – Вперед!

Следуя собственному призыву, он первым бросился вниз по ступеням, выставив перед собой факел. Следом побежал Заффа. Ревен–крофт, чтобы не отставать, вновь обернулся черным могильным облаком и прямо по сте–не заструился вниз.

– Быстрей, на алтарь ее! – закричал Зик, услышав грохот выбитой двери и топот ша–гов на лестнице.

– Не успеем, – покачал головой Хагнир. – Свяжите. Похоже, нам сейчас придется дра–ться.

– Заффа… – Под сводами мрачного древ–него коридора, по обе стороны которого тянулись анфилады усыпальниц, завибриро–вал чей-то низкий голос. – Как же ты мог, За–ффа? Я ведь предупреждал тебя.

– Это Дорнблатт! – Торговец остановил–ся и рефлекторно посмотрел вверх, хоть го–воривший наверняка находился за сотни лиг от Биланы. – Думаю, настало время попро–щаться…

– Нет! – зарычал Весельчак. – Что ж ему не спится, старому дурню?

– Молодой человек, я вас, между про–чим, слышу, – сказал невидимый собесед–ник. – И попрошу не вмешиваться в дела Академии. Пока по-хорошему прошу.

– Да он уже давно не имеет никакого от–ношения к этой вашей Академии, орком будь она проклепана! – взревел Борланд. – Вы хоть представляете, чему мешаете сейчас?! Оста–вьте Заффу в покое!

– К Академии – да, не имеет, – сказал До–рнблатт. – Но вот запрет на применение се–рьезных заклинаний я пока не отменял. Пра–вила есть правила. И нарушивший их дол–жен быть наказан.

– Катитесь в Бездну со своими правила–ми! – еще яростнее заорал Весельчак.

– Обязательно рассмотрю ваше предло–жение, – ернически произнес Дорнблатт. – Только попозже, ладно? Сейчас мне нужно осуществить наказание.

– Он не может знать, что здесь происходит, – только и успел ска–зать Заффа. – Прощай, Борланд.

В следующий миг его тело начало покры–ваться толстой серой коркой. Торговец с ужасом наблюдал, как его ноги, торс, руки превращаются в камень. Через несколько се–кунд все было кончено. Рядом с Борландом стоял теперь не живой человек, а холодная гранитная статуя.

– Заффа! – что было сил закричал Бор–ланд. – Заффа!

– Оставь его, ты ничем не сможешь по–мочь. – Ревенкрофт, возникнув рядом, при–коснулся к руке придворного мага холодны–ми пальцами. – Выбирай, кто тебе дороже.

Борланд, не говоря ни слова, развернулся и побежал дальше, к усыпальнице Архун-Коллака.

Ворвавшись туда, он увидел Эрис – жи–вую! Девушка сидела в углу, и руки ее были связаны за спиной. Прямо же перед Борлан–дом находился покрытый запекшейся кро–вью и кусками гниющей плоти алтарь – в этом качестве чернокнижники использовали саркофаг волкоголового полководца.

Хагнир и еще трое дзергопоклонников стояли за алтарем, готовые к магической схватке. Противный холодок сомнения по–полз по спине Борланда. Весельчак вовсе не был уверен, что справится с четверкой чер ных магов без помощи Заффы, чья жизнь оборвалась так нелепо. С ним, конечно, оста–вался вампир. Но… Ревенкрофт ведь был точно так же уязвим, как и сам Борланд!

– Ревенкрофт, освободи Эрис! – выкрик–нул Весельчак.

Облако праха выпорхнуло из-за его спины и поползло по серой, покрытой глубокими трещинами стене по направлению к де–вушке.

– С ним кровосос,– сказал один из черно–книжников. – Мы не справимся.

– Дело должно быть сделано, – глухо про–молвил Хагнир. – У нас остался только один путь.

Ревенкрофт принял человеческий облик и начал развязывать путы Эрис. Странно – никто из дзергопоклонников не попытался ему помешать и даже не посмотрел в его сто–рону.

Вместо этого четверо убийц достали кри–вые жертвенные ножи и склонились над ал–тарем.

– Жертвую жизнь свою тебе, о Архун-Коллак, – прошептал Хагнир и одним движением рассек себе горло.

На крышку саркофага дзерга хлынул алый поток. Ревенкрофт напрягся, почуяв кровь, но продолжал один за другим распутывать тугие узлы.

Прежде чем Борланд понял, что, собствен–но, происходит, оставшиеся трое колдунов совершили самозаклание вслед за своим гла–варем.

Связывавшие Эрис веревки упали на грязный пол. Девушка встала и подбежала к Борланду. Вампир с затуманенным взором сделал шаг к окровавленному саркофагу-ал–тарю.

В следующий миг он остановился, затряс головой, сбрасывая наваждение, и посмот–рел на Борланда. В глазах живого мертвеца читался страх.

– Им удалось, – произнес Ревенкрофт. – Воздействие от самопожертвования в десят–ки раз сильнее, чем от обычной жертвы. Они воскресили его! Я чувствую – он восстает!

В подтверждение его слов внутри сар–кофага раздался какой-то мерзкий скребу–щий звук. А вслед за ним – глухой удар та–кой силы, что лежавшие на крышке тела чер–нокнижников отлетели в сторону, как дох–лые рыбешки!

– Он восстает! – повторил Ревенкрофт и начал превращаться в могильный вихрь. – Я не могу больше здесь оставаться.

– Предатель! – крикнула Эрис.

– Дело не в этом, – прошелестел голос Ревенкрофта у нее над ухом. – Если Архун-Коллак прикажет, я вынужден буду убить вас.

– Тебе тоже лучше уйти наверх, – сказал Борланд девушке.

– Вместе с вампиром?! Нет уж, я лучше побуду здесь, с тобой, – отрезала Эрис.

– Как знаешь. Но тебе может не понрави–ться то, что ты здесь увидишь. Точнее, это наверняка тебе не понравится…

Еще один удар сотряс саркофаг изнутри. Он был столь чудовищно сильным, что ка–менная плита разлетелась на множество осколков, которые, соприкоснувшись со сте–нами и потолком усыпальницы, остались в них торчать!

А из саркофага, рыча и отряхиваясь от ве–ковой пыли, поднялся воплощенный ночной кошмар мироздания…

– Кедрик… – севшим голосом произнесла Эрис. – Кто это?

– Дзерг, – коротко и ясно ответил Бор–ланд.

– Дзерг… – Девушка без чувств свалилась к ногам Весельчака.

«Ну вот, совсем один остался, – мрачно усмехнувшись, подумал Борланд. – А чуть погодя, должно быть, никого не останется. Что ж, пускай я и пропаду в этом гнусном месте, но… сдаваться без боя – не в моих прави–лах».

Теперь Весельчак понял, что имел в виду Ревенкрофт, говоря о странном невырази–мом ужасе, заключенном в коротеньком сло–ве «дзерг». Перед ним стояла сейчас сама смерть. И даже чем-то пострашнее смерти веяло от воскресшего Архун-Коллака…

Дело было даже не в отталкивающей внешности дзерга. Конечно, с таким созда–нием не станешь обсуждать за кружкой эля свежие новости, но в целом… монстр как монстр, на иллюстрациях к старинным трак–татам Борланду встречались и пострашнее. Но красные глаза, что буравили сейчас Весе–льчака, оскаленная пасть с тугими нитками густой слюны, кривые когти… все это напом–нило бывшему разбойнику о том, чего он ни–когда не видел. Перед его взором возникли вдруг картины безмерно далекого прошлого. Затянутые вечной черной хмарью небеса… реки крови… груды гниющих внутренностей и оторванных голов… леса, увешанные пока–чивающимися на ветру окровавленными скелетами… Борланду пришлось ущипнуть себя, чтобы поток отвратных видений пре–рвался.

«Ты просто не можешь знать, что значит быть помнящим, – вновь прозвучал в созна–нии голос Ревенкрофта. – Не можешь по нять, чем на самом деле были дзерги. Когда речь заходит об этом племени, удивляться не стоит ничему. Даже если реки вдруг потекут вспять и звезды проступят на небосклоне средь бела дня, чтобы предотвратить воз–вращение древних».

– Что ж, теперь я это понимаю, – пробур–чал себе под нос Борланд. – Но рекам течь вспять уже слишком поздно. Да и не помогло бы это…

– Кхардранг! – пролаял Архун-Коллак.

– Сам такой, – сказал Весельчак. Монстр сунул бугрящуюся невероятными мускулами руку-лапу в гробницу и достал совершенно жуткого вида оружие. Оно, судя по всему, было захоронено вместе со своим хозяином. Чем-то эта штуковина походила на булаву, только насадка была конусообразной, а вместо шипов на ней поблескивали длинные лезвия, часть из которых была за–зубрена. Представив себе, что может прои–зойти с человеком, получившим удар таким оружием, Борланд поежился. И еще раз – поняв, что ближайшим кандидатом на полу–чение этого удара является он сам…

В драке с Архун-Коллаком у Борланда не было бы ни единого шанса. Меч в его руке дзерг, должно быть, воспринимал так же, как человек воспринимает спичку в крошечном кулачке лепрекона. Поэтому и приближался неторопливо, слегка помахивая своим ужа–сающим оружием. Но вот о чем Архун-Кол–лак вряд ли мог догадываться – так это о том, что стоящий перед ним человек владеет боевой магией. Не ахти как владеет, но глав–ное – своевременно использовать даже са–мое незначительное преимущество.

Борланд вернул клинок в ножны и с пра–вой руки метнул в дзерга Заморозку, метя в сжимавшие рукоять булавы когтистые паль–цы. Волкоголовый оказался не готов к этому и не успел защититься. Пальцы его разжа–лись, и грозное орудие убийства гулко грох–нулось на пол, раскрошив несколько плит.

«Не так уж сложно оказалось тебя обезо–ружить!» – Окрыленный первым успехом, Весельчак запустил в Архун-Коллака Лета–ющим Лезвием. Полоска стали вонзилась зверю в грудь, в область сердца. Монстр остановился.

«Занзара, неужели так просто? – Сердце Борланда учащенно билось. – Эх, жаль, Заффа этого не видит!»

Архун-Коллак перевел взгляд с человека на пробивший черную шкуру кусок металла. В следующий миг дзерг опустился на четве–реньки и, подняв голову, протяжно завыл.

– Больно тебе, да? – ухмыльнулся Бор–ланд. – Ты был плохой собакой, Архун-Коллак. Зря сегодня показал нос из своей камен–ной конуры.

Придворный маг Биланского герцогства поднял руки, чтобы добить чудовище огнем. Точнее – хотел поднять. И не смог. Хотел сделать шаг назад – и остался стоять на мес–те. Тут Весельчак понял, что Архун-Коллак воет совсем не от боли. Звук, издаваемый дзергом, был на самом деле убивающим заклинанием!

«И уж поверь мне – этот зверь свое дело знал», – вновь прозвучали в голове слова Ревенкрофта.

Перед глазами Борланда заплясали крас–ные точки. Через мгновение он уже не видел ничего, кроме сплошного алого пятна. Прон–зительный вой чудовища становился все громче, а Борланд проваливался все глубже в разверстый зев проклятой Бездны, где ца–рила смертельная стужа и сверкал переме–шанный с кровью смерзшийся яд.

В голове не осталось места для мыслей. Ничего, кроме воя и неторопливых шагов приближавшейся смерти…

Ударился об пол и погас выпавший из руки человека факел.

Ноги Борланда подкосились.

Душа его покинула тело, и Весельчак пе–рестал наконец слышать мерзкий вой вос–кресшего Владыки прежних веков…

В эту секунду в усыпальницу воскресшего полководца дзергов ворвались маги-хранители Даргор и Лой…

– Проклятье! – воскликнул хранитель, увидев, что происходит внутри. Рука Даргора метнулась к поясу, где висела в кожаном мешке Сфера Кельдера.

Дзерг моментально отреагировал, выбросив вперед правую переднюю лапу. С растопыренных когтистых пальцев сорвались электрические разряды, устремившиеся к человеческим магам. Тут бы и конец Даргору, но его напарница, выступив вперед, активировала разом все свои защитные амулеты, да еще и заклятие того же порядка прочла. Вокруг хранителей и над ними воздвигся непробиваемый защитный купол зеленого цвета. Магические выстрелы Архун-Коллака больше не могли причинить магам вреда. А сами Даргор и Лой могли при желании хоть жеваной бумагой в дзерга плевать.

Дурачиться они, конечно, не стали. Кивнув женщине в знак благодарности, Даргор сорвал с пояса Сферу Кельдера и с размаху швырнул ее на пол в центре усыпальницы. Волшебный шар разлетелся, выпуская наружу облако белого тумана. Оно вытянулось до самого потолка и превратилось в крылатого великана, облаченного в легкий стальной доспех. Дзерг при виде кельдера заорал так, точно ему перца под хвост сыпанули. Но не от страха – от ненависти.

– Исхатрион! – выкрикнул Даргор имя крылатого воина, которое заблаговременно выучил. – Убей его! Убей дзерга!

Глава 12

– Учитель был прав. Это все-таки нача–лось.

– Причем совсем не там, где мы ожидали…

– Там тоже начнется, будь уверена. Ох, не хватит нас для этой заварухи. Всего Дома хранителей не хватит.

– Нужно тормошить Дорнблатта, Эрталиона, Кальдерика, Танариса. Всех, до кого сможем дотянуться. Большая беда прибли–жается. Но мы пока еще в силах ее предот–вратить.

Два голоса – мужской и женский – разда–вались где-то поблизости. Борланд посте–пенно приходил в себя. Он лежал спиной на холодном каменном полу. Какой-то камешек неприятно давил на ребра. Весельчак попы–тался пошевелиться, но не сумел – ноги и руки его будто одеревенели. Сейчас, когда Борланд ни на что не отвлекался, он явствен–но ощущал царивший в склепе запах сыро–сти и тлена.

К диалогу присоединился третий голос. Он был таким густым и громким, что стены усыпальницы задрожали. Весельчак даже подумал сперва, что это говорит Архун-Кол–лак. Но сразу вспомнил, что голос дзерга он уже слышал, и тот звучал совсем иначе. К тому же похороненный больше тысячи лет назад зверь вряд ли мог знать особенности современного человеческого языка.

Но существо, чьи слова звучали сейчас в усыпальнице Архун-Коллака, уж точно не уступало ему в размерах. А то и превосходи–ло – так, по крайней мере, подумал Борланд. Увидеть говорившего он не мог, поскольку шея тоже онемела.

– Я выполнил вашу просьбу, – произнес невидимый великан.– Теперь я должен идти.

– Постой, – возразил мужчина. – У нас есть для тебя еще одно дело.

– Не гневи меня, Даргор, – промолвил его грозный собеседник. – Взамен за свою сво–боду я должен был выполнить лишь одно ваше поручение. Я сделал это. Я убил дзерга. Теперь я свободен. Навсегда. Таковы прави–ла.

При упоминании о правилах у Борланда кольнуло в груди. Он вспомнил о том, сколь трагическую роль они сыграли в судьбе не–счастного Заффы.

«С Архун-Коллаком, стало быть, поконче–но, – подумал Весельчак. – Подумать толь–ко, Хагнир и его прихвостни ухайдакали са–мих себя ни за хвост собачий. А Даргор – это же тот самый маг, что докапывался ко мне в гостинице! Сильфа вызвать просил, хе-хе, спасибо Пентаклю. Кстати…» К теелу понемногу возвращалась прежняя чувствительность, и Борланд осознал, что бляшки медальона у него на груди больше нет…

Впрочем, об этой потере он почти не сожа–лел. Главным для Борланда был тот факт, что вся эта безумная каша с Кладбищем кри–ков была, наконец, расхлебана. Пускай даже так неожиданно образом и вовсе не тем, кто взял на себя это обязательство. Заффу, конечно, жаль: ведь именно Борланд был определенным образом повинен в том, что с ним произошло. Но должен же быть способ превратить его обратно в человека? Весель–чак решил во что бы то ни стало отыскать та–кой путь.

Усыпальницу заполнил резкий свист – Борланду он напомнил о забавах ветра в рас–щелинах скал. Потом раздался резкий хло–пок, и все стихло.

– Ушел, – констатировал маг.

– Ушел так ушел, – откликнулась женщи–на. – А если разобраться, зачем он нам теперь нужен?

– Кельдер мог дать ответ на главный во–прос, – сказал Даргор. – Что случилось с Учителем. Кедрик все же убил его, Заффа или же кто-то третий?

– Чего теперь толку судить об этом? – скептически произнесла Лой. – Сам посмотри – здесь не осталось живых волшебников, кроме нас с тобой.

– Да, верно. Ну, Кедрика можно в расчет не брать. Он ведь и магом-то не был.

«Рановато вы меня похоронили, нена–глядные», – изо всех сил пытаясь пошеве–лить пальцем или хотя бы языком, подумал Весельчак.

– Да, и смерть ему досталась самая лю–тая, – сказала женщина. – Гибельный вой дзерга исторг из него душу, отправив ее пря–миком в Бездну.

«Так вот что это было. Стоило поприста–льнее изучать родную историю». – Борланд почувствовал, что сможет, пожалуй, загово–рить. Стоит попробовать…

– Я… хрр… пфррр… тьфу! – выпалил Бор–ланд.

Маги сразу подбежали к нему и склони–лись над неподвижным телом.

– Жив, значит, голубчик, – улыбаясь, произнес Даргор. – Знаешь, я даже рад это–му. Хотя еще недавно был готов сунуть ост–рие ножа тебе под ноготь.

– Это к чему бы? – с трудом ворочая язы–ком, пробурчал Борланд. Он попытался встать, но сил хватило лишь на то, чтобы поднять голову. – В твой карман я вроде руку не запускал.

– В мой – нет. Но вопросы к тебе все равно имеются. Такой, в частности,.. – Даргор потряс перед лицом Борланда цепочкой с Пентаклем Света. – Где ты это взял?

– Нашел на поляне неподалеку от горо–да,– абсолютно искренне сказал бывший разбойник.– Он лежал среди останков мага.

– Допустим. А кто же довел того мага до столь плачевного состояния?

– Другой маг, тот, что был вместе с ним. Вот этого второго я прикончил, не отри–цаю. – Борланд решил быть честным до кон–ца.

– Что?! – Хранители переглянулись и вновь обратили взоры на распростертого пе–ред ними Весельчака.

—Ты лжешь,– со сталью в голосе произ–несла женщина. – Тайрис был верен делу Света. Он не мог поднять руку на Учителя. Кля–нусь, я готова запятнать свою совесть самы–ми гнусными пытками, лишь бы вытянуть из тебя правду!

– Он не лжет, Лой… – вдруг раздался за спинами Хранителей дребезжащий старче–ский голос.

– Учитель?! – одновременно выдохнули обернувшиеся маги.

Борланд, чье физическое состояние уже позволяло нормально двигаться, привстал и огляделся. Слева от себя он обнаружил мирно посапывавшую на полу Эрис. Видимо, де–вушка, отключившись от страха, просто уснула.

Архун-Коллак лежал поперек саркофага, и голова его была вывернута под абсолютно неестественным углом. С первого взгляда стало ясно, что новая жизнь дзерга оборва–лась, не успев даже толком начаться.

А совсем рядом, глядя на оторопевших хранителей, стоял… призрак, что ли? Высо–кий старик был полупрозрачным и светился мягким серебристым светом. Черты его лица показались Весельчаку знакомыми…

«Ба, да это же тот самый маг, в чьих костях я нашел Пентакль! – вспомнил Бор–ланд. – Эрлангус, кажется. Уж он-то знает, что я не имею отношения к его смерти. Что ж, от–лично, стало быть, пытать меня никто не ста–нет. А вот выдать герцогу мой обман могут. И тогда – прощай, свобода, здравствуй, городской цугундер. Надо рвать когти, пока не поздно». Но для того, чтобы вскочить и убе–жать, Борланд был еще слишком слаб.

– Да, дети мои, это я, – произнес Эрлангус, обращаясь к Даргору и Лой. – Простите, что не пришел к вам раньше. Все это время я про–вел в беседах с мессиром Дорнблаттом.

– Учитель, что же с вами случилось? – спросила Лой. – Мы полагали, что к вашей гибели причастен вот этот человек… – Волшебница небрежно ткнула большим паль–цем через плечо, указывая на Борланда.

– Этого человека следует беречь, как зе–ницу ока, – промолвил старый кудесник. – Он не только не имеет отношения к смерти моего тела, но и является моим преемником в деле борьбы за мирную жизнь под небом Схарны.

«Вот это да», – только и подумал Весель–чак.

– Преемником? – Лой и Даргор устави–лись на Борланда. – Но он ведь даже не маг!

– Скоро станет им, – ответствовал Эрлангус. – Вы, дети мои, не все знаете о Пентакле Света. Он способен превратить в мага обыч–ного человека, но… далеко не каждого чело–века. Того лишь, кого Сила сочтет достой–ным. Так что тот, кого вы винили в моей кон–чине, на самом деле – наш союзник. И, к сло–ву сказать, Пентакль должен быть ему возвращен. Я порекомендовал бы вам продолжить изучение магии, молодой чело–век. То, что Пентакль избрал вас, накладыва–ет определенные обязательства: ведь вам, скорее всего, уготована особая роль в судьбе Схарны… Как вас зовут, кстати?

– Борланд.

– Разве не Кедрик? – нахмурилась Лой.

– Это одно и то же имя, только на разных языках, – хмыкнул Даргор. – Весельчак. Шут.

– Но кто же настоящий убийца? – вос–кликнула женщина. – Этот головорез сказал, что вас испепелил Тайрис, но в это невоз–можно поверить!

– Придется, – печально сказал старый волшебник.– Это действительно сделал Тайрис. Он перешел на сторону Мрака…

– Не совсем так. – Борланд наконец на–шел в себе силы, чтобы подняться на ноги. – В вашего спутника вселился другой колдун. Черный.

– Откуда ты это знаешь? – Маг удивлен–но вскинул свои прозрачные брови.

– Имел несчастье встречаться с тем кол–дуном раньше, – усмехнулся бывший раз–бойник. – Его зовут Лангмар, и его любимое развлечение – убивать людей чужими рука–ми.

– Лангмар? Он же был когда-то одним из нас, – задумчиво произнес глава Дома хра–нителей. – Пропал без вести много лет назад. Да, он пришел ко мне вместе с Тайрисом. Мог контролировать беднягу, если имел при себе какую-то из его вещей. Что ты знаешь о нем?

– Только то, что это – самый мерз–кий тип из всех, кого я в жизни встречал, – сказал Борланд. – Мое существование было бы куда более спокойным, не будь его.

– Ясно. Что ж, спасибо за информацию, – кивнул прозрачный старик. – По крайней мере, теперь мы знаем, кто нам противостоит.

– А что сказал Дорнблатт? – поинтересо–вался Даргор. – Не мог же он остаться безу–частным, видя, что с вами произошло?

– Да он и не остался, – улыбнулся Эрлангус – Более того – мессир ректор никогда не был безучастным. Лишь притворялся, что наши слова и мысли ему глубоко безразлич–ны.

– Но зачем?

– Дорнблатт хитер и честолюбив, – улы–баясь, произнес глава Дома. – Именно это всегда и было причиной его демонстративного равнодушия. Я ведь первым заговорил о проро–честве – я, а не он. Дорнблатт не мог допус–тить, чтобы кто-то превзошел его в прозор–ливости. Вот и послал нас к троллям болот–ным – дескать, проблема эта и яйца выеденного не стоит. На самом деле он давно создал разветвленную агентурную систему, которая занимается сбором информации о чернокнижниках, и скоро нанесет по ним мощный удар…

– А что же нам делать? – с некоторым ра–зочарованием протянула Лой.

– Думаю, участие хранителей пока что вряд ли понадобится, – сказал прозрачный волшебник. – Возвращайтесь домой.

«Вот-вот, и мне бы то же сделать поско–рее, – подумал Борланд. – Но будет подло, если я брошу в беде товарища…»

– Уважаемый,– сказал Весельчак, обра–щаясь к Эрлангусу. – Раз уж вы общаетесь с Дорнблаттом… не могли бы замолвить словеч–ко за моего друга Заффу? Ректор обратил его в камень за пустячную провинность. Та–кой хороший человек – а обречен стоять из–ваянием в этом унылом месте до скончания веков… Несправедливо как-то, вы не нахо–дите?

– Не беспокойся. Этого не будет, – отве–тил старый маг. – Я был рядом с ректором, когда он осуществлял наказание. Дорнблатт вовсе не собирался оставлять его в таком виде навечно. Твой друг снова станет челове–ком уже через сутки.

– Да, вот еще что, – повернулся Борланд к Даргору и Лой. – Надеюсь, произошедшее здесь останется между нами? Вы ведь не ска–жете герцогу, что я – не настоящий маг?

– Мы и не собирались, – пожала плечами волшебница.– Ты теперь нам вовсе не инте–ресен.

Даргор протянул Борланду Пентакль Света.

— Ну, вот и отлично! – Весельчак сунул медальон в карман штанов, взял свой меч и подошел к лежавшей посреди усыпальницы туше дзерга. – Не возражаете, если я воспо–льзуюсь плодами вашей победы?

На исходе следующего дня Борланд, быв–ший главарь разбойничьей шайки и бывший придворный маг, навсегда покинул Билану. Отбросил мысль о прощальном вечере в «Кирке и кувалде» и поспешил убраться во–свояси, покуда Фирен не прознал, что его не–сколько дней водили за нос.

Коня ему, правда, раздобыть не удалось. Оно и не удивительно, если учесть, какая об–становка царила в городе. Герцог объявил жителям, что с беспорядками покончено, но прежний покой все равно вернется еще не скоро.

Отсутствием лошади Весельчак особо не тяготился. Пешком пришел – пешком и ушел, скакуном можно будет и где-нибудь по дороге обзавестись. Тем более что при жела–нии он мог позволить себе купить их целый табун. Герцог Фирен, получив отрубленную голову Архун-Коллака, не поскупился – Ве–сельчак отправлялся домой почти таким же богатым, каким был до предательства Шанкара и Тронга. Все волшебные артефакты, кроме Пентакля, подаренного ему с разрешения сущности Эрлангуса, Борланд отдал Даргору.

Денег могло быть еще больше, но полови–ну своей награды Борланд отнес в дом Заффы и отдал его сестре Кларе. Через неско–лько часов изгнанник Академии станет чело–веком, придет домой и узнает, что ему можно больше не думать о том, как идут дела в лавке.

А если разобраться, Заффа сделал для го–рода гораздо больше, нежели человек, назвав–шийся Кедриком. Что же сделал сам Кедрик? Выходило, что и вовсе ничего! Разве что неудачника Я'Ли изловил, да и с того оказалось толку, что с козла молока…

«А впрочем, заслуг у меня все же поболе», – подумал Борланд, и это в принципе было верно.

Именно его появление в Билане стало со–бытием, связавшим воедино жизни несколь–ких людей и одного нелюдя: Заффы, Эйнарса, магов из Дома хранителей и упыря Ревенкрофта. И направившим действия всех этих персонажей так, что все разрешилось наи–лучшим образом для каждого из них и для всего города. А не будь Борланда – кто знает, чем закончилась бы эта катавасия?

Правила приличия не позволяли Борлан–ду просто так бросить женщину, что была ря–дом с ним в течение этих дней. Весельчак предложил Эрис отправиться в путь вместе с ним. Ее от–вет его особо не заботил, но когда девушка отказалась, Борланд испытал что-то вроде облегчения – не нужно будет брать на себя ответственность еще и за нее.

«Ты нравишься мне, Кедрик, – сказала де–вушка, – но быть рядом с тобой чересчур опасно. Вампиры, дзерги, разборки с магами – это не для меня».

Борланд купил ей золотое ожерелье и се–рьги с изумрудами. И подарил тысячу дзурканов. Этот жест был для него чем-то вроде по–пытки искупить грехи прошлого, когда его появление не приносило окружающим ниче–го, кроме боли.

Весельчак уходил из города той же доро–гой, которой явился сюда несколько дней на–зад.

Несколько дней… Как же много перемени–лось за эти дни!

Кроме одного, пожалуй: находиться по–близости к Борланду по-прежнему было очень опасно.

А уж каково приходилось ему самому!

– Ну, здравствуй, командир! – произнес над ухом грубый голос, который Борланд уз–нал бы из тысячи.

Поперек горла Весельчака легло лезвие ножа. «Как же нелепо будет умереть подобным образом после всего, через что мне при–шлось пройти»,– пронеслось в голове.

– Тронг? – Борланд начал прикидывать, как ему выкрутиться. Он не мог воспользо–ваться ни магией, ни оружием. Подлый од–ноглазый предатель не оставил ему ни еди–ного шанса! – Зачем тебе это, Тронг? Испу–гался моей мести и решил ударить первым? Или не хочешь, чтобы существовал кто-то, знающий о твоем разбойничьем прошлом? Так знай: я уже не держу на тебя зла. Ты по–ступил мерзко, но… я ведь был таким же, как ты: выброшенным на обочину жизни бродя–чим псом. И я не знаю, как поступил бы, приди мне в голову та же мысль, что и тебе…

– Какая глубокая, прочувствованная, бьющая в самое сердце речь, – цинично про–молвил Тронг. – Я бы даже похлопал, да руки заняты. Мы с тобой все же разные, Бор–ланд. Ты вот сказал сейчас, что был бездом–ным псом, готовым на все ради паршивой гнилой кости. Да, ты был им – я это прекрас–но помню. Со мной же все по-прежнему, командир. Как был, так и остаюсь готовым на все чудовищем. Мне тебя заказали, Бор–ланд. И ставка слишком высока, чтобы я мог отказаться. К тому же, как ты сам только что подметил, твоя смерть и впрямь будет мне только на руку.

– Сколько тебе посулили? Как насчет от–купа, беспринципный пес?

– Ха-ха, в самую точку. Я как раз такой и есть. И если бы речь шла о деньгах, я, мо–жет, еще подумал. Того, что было мне обеща–но, ты дать не сможешь.

– Ну что ж, тогда убивай, – безразлично произнес Борланд. – Пусть богиня покарает тебя за это. Что же ты медлишь?

Тронг не ответил. Нож выпал из его руки и звякнул о камни у ног Весельчака. Борланд мгновенно развернулся и увидел невероят–ную картину – одноглазый громила стоял, прижавшись спиной к фонарному столбу, а лицо его исказила гримаса боли. Все потому, что длинная стрела с изящным оперением пригвоздила его левое ухо к деревянной по–верхности.

– Как-то уж слишком быстро меняются расклады в этом городе, – пробормотал Борланд, ногой отбросив нож Тронга в сто–рону.

– Никогда не любил чувствовать себя должником, – негромко сказал кто-то у него за спиной. – Полагаю, Кедрик, теперь мы с вами в расчете?

Этот голос Борланд тоже узнал.

– Разумеется, сударь эльф, – сказал он, повернувшись. – Какими судьбами?

– Совершенно случайно.– Индалинэ вы–шел к свету фонаря, держа в руках лук. – Иду домой, в Кандар.

– Надо же, какое совпадение,– улыбнул–ся Борланд. – Я тоже покидаю город.

– Вот как? Решили оставить службу при дворе?

– Срок моего контракта истек. Возвра–щаюсь в свои родные края. Я ведь сам не биланец. И надо ж так – встретил старого вра–га.

– Весьма неприятный субъект, – про–молвил Индалинэ, бросив взгляд на Тронга, который корчил рожи от боли, но молчал, понимая, что его побили но всем статьям.

– Еще бы, – улыбнулся Весельчак. – Убийца, разбойник, вор. Клейма негде ста–вить.

– Ай-ай-ай! – Эльф неодобрительно по–качал головой. – И как только их земля но–сит?

– Земле-то все равно, – махнул рукой Ве–сельчак.– А у меня, Тронг, имеются к тебе вопросы.

Борланд подошел к предателю вплотную.

– Говори, – сквозь зубы процедил тот. Как же он был велик – соблазн выпытать у Тронга, где лежит золото, из-за которого развалилась их банда! Но рядом все еще стоял эльф, и Борланд вряд ли смог бы объяснить ему, что, кроме вражды, связыва–ет его с Тронгом. «А, тролль с ним, с этим золотом!» – немного подумав, решил Весе–льчак. В конце концов, те деньги были запят–наны таким количеством крови, что вряд ли принесли бы своему владельцу что-то, кроме несчастья. С Тронгом вон именно это и при–ключилось.

– Кто тебя послал? – резко спросил Бор–ланд.

Терять Тронгу было нечего. Он не надеял–ся, что Борланд оставит его в живых, и мо–лить о пощаде не собирался. Поэтому решил напоследок отомстить колдуну, который втравил его в это.

– Лангмар. Это был Лангмар.

– Надо же, всюду мне этот гад попадается. И где сейчас Лангмар?

– Этого я не знаю,– зло буркнул голово–рез.

– Ну и ладно. Ну и тролль с вами со все–ми! – Борланд с размаху впечатал кулак в квадратную челюсть Тронга и повернулся к эльфу. – Нам, кажется, по пути?

Индалинэ кивнул.

– Ты не убьешь меня? – удивленно про–изнес одноглазый.

– Нет, зачем бы мне тебя убивать? – по–луобернувшись, улыбнулся Весельчак. – Можешь и дальше осквернять своим присутствием землю Схарны. Главное – мне боль–ше на глаза не попадайся. А если хочешь освободиться, ха-ха, – придется тебе еще и одноухим стать!

Тут уж и губы эльфа расплылись в улыб–ке.

– Ты сильно изменился, – промолвил Тронг.

– Все меняется, – пожал плечами Бор–ланд.– Чего же удивительного в том, что я меняюсь тоже?

Человек и эльф пошли прочь. Дождав–шись, когда они скроются из виду, Тронг зао–рал от боли – гордость не позволяла ему сде–лать это в чьем-то присутствии.

– Ну уж нет, ухо в придачу к глазу я терять не собираюсь, —пробормотал негодяй и попытался перело–мить древко стрелы. Не получилось.– Да бу–дьте вы все прокляты! – взревел Тронг и рванул стрелу из столба, раздирая мочку. Кровь хлынула из разорванного уха, боль обожгла прикосновением демона, но теперь он был свободен. – Ну, сейчас я вам устрою. – Тронг наклонился, пытаясь разглядеть на земле свой нож.

– Кровь, – тихо произнес кто-то из темно–ты. – Как же я люблю этот запах. А еще боль–ше… – Ревенкрофт раскрыл пасть и пригото–вился прыгнуть, – мне нравится ее вкус!

– Что?! – Одноглазый выпрямился и обернулся.

Как раз вовремя, чтобы увидеть, как прямо на него несется голодная клыкастая смерть. Но слишком поздно, чтобы успеть сделать что-то еще…

Полчаса пути прошли за праздными раз–говорами. Потом Индалинэ вспомнил о том, что рассказали Даргор и Лой.

– Я вчера виделся с двумя магами из Дома хранителей, – сказал он. – У них к вам были претензии. Разобрались?

– Да, очень быстро. Они меня за кого-то другого приняли. Все-таки магия – отлич–ная штука… – Борланд поспешил увести разговор в сторону. – Правда, вот ваши, эльфийские заклинания чересчур уж вычурны, я считаю.

– Вы их изучали? – Эльф с интересом по–смотрел на него.

– Было дело. Потому и перестал, что трудно произносить. Ну, все, кажется, здесь наши дороги расходятся.

Индалинэ и Борланд остановились на развилке. Левый путь тянулся в сторону Кандара, правый вел к родной земле Весе–льчака.

– Скажу вам честно – многие эльфы сами недовольны, – сказал Итрандил. – Что ж, прощайте, Кедрик. Приятно было с вами по–общаться.

– Взаимно. – Борланд пожал руку эльфа и, насвистывая какой-то простенький мо–тивчик, пошел своей дорогой.

Индалинэ некоторое время смотрел ему вслед, потом развернулся и двинулся в сто–рону леса. «Непростой все-таки человек этот Кедрик»,– подумал эльф, прежде чем его мысли переключились на вожделенный от–дых в Саду Возвышенной Мудрости.

В небесах над распутьем кружил большой черный ворон…

Эпилог

Развалины древнего города Дзергвольда таили несметное множество грозных и страшных тайн.

Познать их все – значило провести всю жизнь среди выщербленных черных стен, ведущих в неведомые бездны провалов и хищно оскалившихся изваяний былых обитателей этих мест: статуи казались порой готовыми соскочить с постаментов и разорвать на части того, кто посмеет приблизиться. Значило до скончания дней своих читать загадочные знаки на стенах и слушать таинственные звуки, несущиеся из всех углов. Впрочем, обычной человеческой жизни, скорее всего, не хватило бы, чтобы досконально изучить все укромные уголки места, которое на картах всего мира обозначено как Черные руины…

И только те, кто осмелился селиться здесь, где смерть неспешно прогуливалась по дышащим древним злом переулкам, звали останки города дзергов Черным истоком.

Их было довольно много, изгоев-волшебников, которым однажды вдруг стал симпатичен Мрак. Покинув белый путь, они лишились возможности черпать Силу из окружающей среды. Чтобы творить чудеса – но чудеса недобрые, страшные, – эти люди должны были теперь причинять боль другим. Или животным, что было не так заметно. Впрочем, ни в том, ни в другом никто из них не видел ничего зазорного…

Взамен они получили свободу от множества догм и правил, издревле сковывавших всех, кто стремился к вседозволенности. Единственным, что продолжало стеснять их, было преследование со стороны тех, кто остался на стороне Света. Таковых было гораздо больше, и это соотношение не могло существенно измениться. Мрак не мог одержать победы численным превосходством своих адептов. Чтобы он, как в прежние времена, вновь затянул своими крыльями небо Схарны от края до края, требовалась та же древняя злая сила, что способствовала этому века назад…

Сила дзергов.

Здесь, где когда-то располагалась столица волкоголовых, этой силы было больше всего. Правда, она, как и сами дзерги, пребывала в законсервированном, полумертвом состоянии, ожидая часа освобождения. А чтобы он настал, были нужны жертвы – люди, эльфы, гномы или орки. Но здесь, вдали от обжитых земель, взять их было негде. Поэтому в стане обосновавшихся в Дзергвольде черных почти всегда царило глухое раздражение, делавшее и без того мрачных и злобных адептов гибельного искусства преисполненными ядовитой ненависти ко всему живому, включая, порой, и друг друга. Провал ячейки, действовавшей в Билане – а то в некотором роде была последняя надежда, – отодвинул исполнение заветной мечты каждого чернокнижника, как минимум, на годы. Минимум? Этих лет могло понадобиться очень много, чтобы поймать и доставить в Заболевшую землю сотни разумных живых существ, требовавшихся для жуткого ритуала воскрешения древних властителей половины мира.

Все кончено – многие именно так и думали. Некоторые колдуны даже сняли свои черные одежды и вернулись в родные города и деревни, в прежнюю жизнь. И даже те, кто остался, в большинстве своем полагали, что стремиться им больше не к чему.

Единственным, кто ни секунды не сомневался в успехе черного дела, был чародей по имени Лангмар.

Причины на то у него имелись.

Целых триста таких причин…

Примечания

1

Стихи Дмитрия Алексеева

Content

Антон Вильгоцкий
ИЗБРАННИК ПЕНТАКЛЯ
Хроники Схарны. Книга 1

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Эпилог

Примечания