Лена ФИЛИППОВА

УНЕСЕННЫЕ ИНТЕРНЕТОМ

Глава 1

Существует лишь одно лекарство от страдания – действие.

Г.Г. Льюис

Привет! У тебя есть фотка?– спросила «аська» на английском языке.

Ну почему, почему начинать надо именно с этого? У меня в таких случаях сразу пропадает всякое желание общаться. Кажется, что тебя рассматривают исключительно как некий предмет, как кусок мяса или вообще как не знаю что.

У меня нет фотки, – гордо заявила я. – А зачем тебе?

В ожидании ответа я открыла окошко «данные пользователя». Бельгиец, 30 лет, ник Биг ПопаПап. Интересно, он знает, что значит «попа» по-русски? Ну да ладно, бельгийцы сейчас в Интернете редкость, просторы Всемирной сети в наше время бороздят в основном турки и египтяне. А бельгийцы (и иже с ними) – вид виртуально вымирающий, надо с ними поласковее.

Хочу увидеть, с кем я общаюсь, – наконец последовал шаблонный ответ.

Конечно, все они так говорят. На самом деле цель-то совсем другая. Поэтому так и хочется тут же написать: «Я страшная уродина, похожа на ведьму, у меня вставная челюсть и деревянная нога». Опыт показывает, что со всеми это срабатывает по-разному. Одни строчат: «Не может быть, я чувствую, что ты очень красивая», – другие – «Да ладно?! А пришли фотку!» – третьи не отвечают вообще, видимо, испугавшись, что по ту сторону монитора действительно сидит баба-яга.

Разве для того, чтобы общаться, обязательно нужно видеть того, с кем ты говоришь? – парировала я. Я всегда это пишу, когда получаю шаблонный ответ.

Ну... нет, в общем-то... – выдал он.

И тут Остапа понесло...

Я сейчас расскажу о себе... Я 8 месяцев назад закончил институт. Скоро собираюсь поехать в Россию и хотел бы заранее с кем-нибудь познакомиться. Я очень страстный и любвеобильный. Может быть, я приеду и мы безумно полюбим друг друга и сможем пожениться... Я очень, очень страстный...

Рада за тебя, – написала я, – но мне это не очень интересно.

Идиот какой-то... Не видел меня ни разу, а такие вещи пишет. Может, он сам страшен до невозможности...

Между тем еще какой-то товарищ по имени Мерлин из доброй старой Англии присылал мне сонеты Шекспира. На среднеанглийском, само собой. Причем только сонеты, ни «здрасьте» вам, ни «до свидания», а просто – сонет такой-то и далее по тексту. Получив от него пятый сонет, я не выдержала:

Ничего не имею против Шекспира, просто любопытство замучило: зачем ты мне все это шлешь?

Вместо ответа я получила отрывок из «Короля Лира». Для тупых там было примечание, что эти стихи не сонет, а из пьесы. В общем, на все мои попытки выйти на связь Мерлин отвечал стихами, шекспировскими, разумеется. Не иначе как это поэт-неудачник, который сошел с ума, решила я. А может, он просто дал себе обет всю оставшуюся жизнь популяризировать стихи Шекспира. Как будто они нуждаются в популяризации!

Тут ко мне подключился мужик с ником Франкфуртец.

Как ты, крошка? – спросил он.

И я, наивная, решив, что это немец из Франкфурта, радостно ответила:

Неплохо, малыш, спасибо!

Зря я погорячилась, оказалось, что это турок, который живет во Франкфурте. Ну ладно, попробую поговорить с турком, решила я.

Сколько тебе лет? – пожелал узнать он.

О, я очень стара.

24 года? Или сколько?

Именно столько написано в моих «данных пользователя» в «аське», потому что именно столько лет мне и есть на самом деле. Но на этот раз я решила наврать и ответила:

39.

Ты замужем? – последовал вопрос.

Да, но я больше не люблю своего мужа.

Разумеется, никакого мужа у меня нет.

Я могу помочь тебе, если хочешь, – предложил Франкфуртец.

Правда? – не поверила я. – И как ты можешь мне помочь?

Не знаю, – сказал он. И воцарилось молчание.

Через минуту последовало продолжение:

А ты была в Турции? Ты приедешь, если я приглашу тебя в Турцию?

Интересный разговор получается...

Зачем мне ехать в Турцию? – Я решила прикинуться дурочкой.

Чтобы встретиться, солнышко. Чтобы я мог узнать тебя поближе. Я хочу жениться на русской.

Я замужем, – повторила я свою наглую ложь.

Тогда, может быть, мы сможем заняться сексом.

Да уж, крейзи фрог какой-то...

А что, ты хороший любовник? Даже не знаю, у меня такой богатый опыт... – съехидничала я.

О да! Я хочу тебя, давай займемся виртуальным сексом!!! Я тебе сейчас дам свой е-мейл, – обрадовался он.

Ну не знаю, я еще могу теоретические представить такое по «аське», но по е-мейлу... это что-то новенькое.

Не забывай, мне всего 27, – вдруг выдал он.

А это вообще к чему? Ах, ну да, мне же тридцать девять.

Ну и что? Ты разве не слышал про Деми Мур и Эштона Катчера? – возмутилась я.

О да, крошка, конечно. Но все это не имеет никакого значения, давай свой е-мейл. У тебя есть веб-камера?

Тут меня затрясло от смеха. Я плавно сползла под стол и улеглась на полу, хохоча во все горло. «Аська» до сих пор что-то там квакала, но меня это уже не волновало. Мне было слишком весело.

Теперь с трудом верилось в то, что совсем недавно я чувствовала себя по-другому. Казалось, это было в прошлой жизни и вообще не со мной. А ведь все изменилось за один-единственный день...

* * *

Я открыла глаза. Меня разбудил солнечный свет, бивший прямо в лицо. Наверное, когда я легла спать, было уже темно, и я просто забыла задернуть шторы.

Зажмурив опухшие веки, я уставилась на часы. Кажется, полседьмого. Боже, как рано... С часов взгляд опустился на фотографии. Наши фотографии. Те самые фотографии, на которых мы выглядели такими счастливыми и еще смели надеяться на светлое будущее. Кажется, это было вчера. А ведь прошло уже полтора месяца, с тех пор как я осталась одна и в моей жизни поселилась эта всепоглощающая пустота. Все это время я парила в невесомости, не соображая, существую я на самом деле или мир – всего лишь иллюзия. Раньше я никогда не думала, что уход дорогого человека может быть таким болезненным. Хотя нет, возможно, и думала, но не знала.

С Кириллом я познакомилась в баре. Ну, как это обычно бывает. Слово за слово... Вино, прогулка по набережной Москвы-реки. Я думала, мне наконец-то повезло. Шутка ли – встретить свою судьбу только в двадцать четыре. К тому времени я уже устала ждать и надеяться на то, что на свете вообще существует пресловутая любовь. И тут появился он: красивый, умный, нежный, одним словом – идеальный. Я всегда недоумевала, что он во мне нашел. Наверное, это неправильный подход. Линка всегда говорила: «Это мужчина должен быть убежден, что ему в виде тебя привалило великое счастье, а никак не женщина».

Все закончилось так нелепо, страшно. Авария – один миг, и вот она, твоя жизнь истекает кровью на асфальте. Сколько раз я говорила ему, что кайф не в скорости, что на наших дорогах не ездят со скоростью двести километров в час. Даже на «БМВ». В ответ я слышала только его мягкий смех и одну фразу: «Все будет хорошо, котенок». Хорошо – это не то слово. Вряд ли это подходящий эпитет для описания того, что я чувствую сейчас. Он оказался не прав. Права оказалась я.

Просто посреди ночи раздался звонок и его мать срывающимся голосом сообщила мне, что свадьбы не будет. На мой тупейший вопрос «А в чем дело?» она разрыдалась. Потом полетели обрывки фраз: «Грузовик... Лобовое столкновение... Разрыв легких... „Скорая“...» Тогда я поняла все. Что не будет белого платья, шампанского, первого танца, колец, медового месяца. Что не будет жизни. Для меня в то же мгновение весь мир окрасился в зловещий черный.

А потом были похороны и заплаканные лица. И вновь черный, черный, черный. Я никогда не забуду его ледяное лицо. Это так странно и больно – видеть мертвым человека, с которым три дня назад ты занималась любовью. А когда гроб засыпают землей, хочется броситься туда вслед за ним и никогда не видеть этого предательского солнца, не ощущать его обжигающих лучей. В такие моменты понимаешь, что ты ничто, песчинка в море бытия. А боль сковывает сердце и высасывает из тебя все чувства, так что ты превращаешься в бесчувственную деревяшку. Я хотела покончить с собой. Конечно, я никому об этом не говорила. Я вообще не понимаю, зачем самоубийцы пишут предсмертные записки. Если уж решился на столь грязное дело, то не надо сообщать об этом всем и каждому. Хотя у каждого свои мотивы.

Пару дней назад я купила пузырек снотворного, достав рецепт у знакомого врача. Слава Богу, он поверил, что меня мучает бессонница. Неудивительно, судя по тому, что у меня под глазами красовались темные круги, а лицо осунулось...

Пару дней назад я не смогла заставить себя его выпить – чувство жалости к себе не позволило мне проглотить поганые таблетки.

Пару дней назад... Да какая разница, что было пару дней назад?! Я надеялась, что мне удастся сделать это сегодня.

Я встала с постели и села за стол, немигающим взглядом уставившись на пузырек. За эти несколько дней общение с пузырьком превратилось для меня в своеобразный ритуал. Я вглядывалась в темное стекло, словно надеясь увидеть в нем ответы на все вопросы, которые измучили меня.

«Смогу или нет? – гадала я. – Хватит ли у меня мужества? И вообще, что легче: жить или умереть?» В другие времена я часто спорила с подругами по этому поводу. На ум непременно приходила Катерина из «Грозы»... Я говорила, что самоубийцы – люди слабые, потому что жизнь есть борьба и в ней выживает сильнейший. А самоубийцы своей гибелью, по сути, признают собственное поражение и сдаются без боя.

Теперь я поняла, что сама слаба. У меня нет сил жить, но у меня и нет сил покончить с собой. Я даже способ выбрала самый гуманный... Казалось бы, как легко засыпать в рот блестящие таблетки – пилюли смерти – и дело с концом, ан нет! Начинаешь думать о том, что же будет дальше... Еще меня пугало, что мой уход неправильно истолкуют друзья и близкие. Они ведь могут начать винить себя, они как раз не виноваты. Мне вообще некому предъявлять претензии... Если только ее величеству Судьбе... А всем остальным – едва ли... Родители всю жизнь окружали меня заботой и любовью, дали мне блестящее образование и воспитание... Подруги никогда меня не предавали... Ни один из тех, кому я доверяла, никогда меня не подводил... Поэтому я не могу сказать, что разочаровалась в людях или в жизни. Я хотела покончить с собой только потому, что у меня не было желания продолжать жить дальше. В депрессии и апатии. В полном одиночестве.

Одиночество – вот что пугало меня больше всего. Хотя что такое одиночество? Все мы одиноки. Даже те, кому посчастливилось встретить свою половинку... Ведь писал же мой любимый драматург Теннесси Уильямс: «Все мы приговорены отбывать заключение в одиночной камере – нашем собственном теле. Всю жизнь». Обожаю Теннесси Уильямса, особенно я полюбила его за то время, что мне пришлось коротать в своей квартире в полном одиночестве. Я почти до дыр затерла его томик – так точно его высказывания отражали состояние моей души. Теперь я могла цитировать его по памяти... Видно, он тоже был одинок... Но раз одиноки все, то одиночество не кара, а свойство человеческой души и, значит, ничего постыдного и страшного в этом нет. Но это чертовски грустно... Чертовски грустно, что даже самому любимому человеку ты не можешь открыться до конца и в дальнем уголке твоей души всегда остается место, доступное лишь тебе. Разве это не печально?

В те дни я ощущала чувство одиночества особенно остро. Пустота в квартире давила на меня. Одиночество казалось жутким косматым монстром с красными глазами, который затаился под кроватью и каждую ночь гипнотизирует меня, высасывая мои жизненные соки... Именно этот страшный монстр и заставлял меня думать о смерти. Хотя, может, я сама впустила в свою жизнь это чудовище и сама же должна его выгнать?

Мои философствования прервал телефонный звонок. Я словно очнулась от страшного сна. В голове ощущалась какая-то тяжесть.

Какая сволочь в восемь утра?

– Алло! – рявкнула я.

– Тише, Ань, – послышался знакомый голос.

– Линка, совсем обалдела? Думаешь, я вообще не сплю?

– Я не думаю, я знаю, что ты не спишь. У тебя вообще в последнее время бессонница.

Может, использовать снотворное по назначению? – подумала я. Я ведь и правда столько дней почти не спала.

– А у тебя что, тоже бессонница? – процедила я.

– Да нет, я просто встала, чтобы проводить мужа на рыбалку. И решила тебе позвонить.

Линка – моя верная подруга, полная противоположность мне. Хотя раньше мне не казалось, что мы такие уж разные. Просто сейчас у меня все полетело под откос, а у нее всегда все складывалось так, как она хотела: замечательная семья, отличная работа, аспирантура... И как она все успевает? – удивлялась я. Нет-нет, я никогда ей не завидовала. Я искренне люблю своих друзей и радуюсь, когда у них все хорошо. А зависть вообще страшное чувство, оно прежде всего поедает самого завистника изнутри, к тому же все зло, которое желаешь другим людям, все равно вернется к тебе. Закон сохранения энергии – тут уж ничего не попишешь.

– Вообще-то я спала, – нагло соврала я.

– Да брось, давай сегодня замутим что-нибудь. Вовки целый день не будет дома. Сходим в кафе?

– Я не могу... – Опять эти дурацкие слезы. – Я не в том виде.

– Опять ревела? Послушай меня: ты должна решить, чего ты хочешь. Жить как нормальный человек или убиваться до конца своих дней. Если второе, то тебе прямая дорога в монастырь. Хочешь в монастырь? Кстати, про монастырь, – продолжила она после минутного молчания. – Мне одна знакомая недавно рассказала об этом занятную историю. Ее подругу бросил муж, и она (представляешь?) взяла дочку в охапку и ушла в монастырь! Я думала, такое только в фильмах бывает, честное слово. Но чтобы с твоими знакомыми... Ну так что, ты тоже хочешь податься в лоно церкви? – Этим каверзным вопросом она завершила свою тираду.

– Не хочу! Я сдохнуть хочу! Ты не понимаешь! Никто не понимает, черт возьми! – взорвалась я. – Мне ничего не нужно. Я хочу тихо лечь и сдохнуть!

Из клетки послышалось веселое чириканье. Опять забыла покормить Гошку.

– Видишь, сколько у тебя еще осталось дел на этом свете, – невозмутимо заявила Лина, – даже твой попугай с этим согласен.

– Хорош переводить стрелки, – ответила я, сдергивая покрывало с клетки. – Мы не об этом говорили.

– Слушай, солнце мое. Я уже бог знает сколько пытаюсь до тебя достучаться! Я пробовала выманить тебя на улицу всеми возможными способами. Так вот, наверное, пора приступать к самым решительным действиям – к шантажу, например. Если ты не хочешь потерять свою лучшую подругу, тогда встречаемся в двенадцать в кафешке на Кропоткинской. Возражения не принимаются.

– Я...

Короткие гудки.

Черт, черт, черт! А ведь она действительно смертельно обидится, если я не приду...

Что делать с проклятым пузырьком? Жалкий внутренний голосок попискивал: «Выброси! Выброси!» Но я не поддалась. Я убрала пузырек на полку. Чтобы был, на всякий случай. Я вообще человек запасливый, может, это меня и подводит.

А ведь Линка права. Одно из двух: либо жить и радоваться жизни, либо – монастырь. Так как я еще жива, то надо попытаться хоть как-то поднять себе настроение. «Да как ты можешь, – взывала вторая половина моего внутреннего я, – у тебя жених умер, а ты...»

– Но я-то жива, и я никуда не выходила уже почти целый месяц, – возразила я вслух и удивилась, услышав собственный голос. Насколько я знаю, сами с собой разговаривают только сумасшедшие. Пойду-ка лучше покормлю Гошуню. Надо отвлечься, отвлечься от грустных мыслей – это единственный выход...

Я подумала, что, если я максимально займу все свободное время, мне просто некогда будет думать о смерти... Я должна выкарабкаться, должна быть сильной!

Так-так, если я куда-то еду, надо привести себя в порядок. Что же придумать? Конечно! Меня спасет домашняя студия красоты! Чайные пакетики на глаза. Маска, крем... Что еще... Парикмахерская! Точно – это должно меня подбодрить. Нельзя сидеть дома одной, а то одичаешь... Этот монстр – одиночество – пользуется моим бездельем и заставляет меня чувствовать себя несчастной.

Я покопалась в визитнице, нашла нужный номер и записалась к любимому мастеру. Это был мой первый выход в свет после трагедии, и я страшно волновалась. Я, конечно, изредка выбегала в магазин, надев темные очки и надвинув на лоб кепку – надо же чем-то питаться и кормить попугая. Но я ни разу не встретилась с друзьями. Я и по телефону почти ни с кем не разговаривала. Сидела дома одна, упивалась своим страданием и жалела себя. Не знаю, зачем я устроила себе такую самоизоляцию, может, во мне есть что-то от мазохиста? Наверное, я чувствовала себя отчасти виноватой в его смерти. Я думала, если бы он не поехал туда, куда поехал, ничего бы не случилось. Ведь в тот день мы собирались пойти вместе в ресторан, а потом у него вдруг появились какие-то неотложные дела. А если бы я настояла на том, чтобы он эти дела бросил, то... Да какая теперь разница! Уже все равно ничего не исправишь, время не повернуть вспять. Время бездушно и безжалостно, и никакие мольбы не в силах заставить его все изменить.

До парикмахерской оставалось еще пара часов, в которые мне просто необходимо было себя чем-то занять. И я решила использовать эти два часа для того, чтобы вернуть себе человеческий облик, потому что за месяц домашнего заточения я стала похожа на ведьму. В зеркале увидела какое-то жуткое существо с бледным лицом, перепутанными волосами и потухшими глазами. От прически и маникюра, за которые я всего месяц назад выложила целое состояние, не осталось и следа... Боже мой, подумала я, а я ведь не пыталась топить свое горе в вине и не принимала психотропных препаратов, а вид у меня, как у пациента психоневрологического диспансера. Надо что-то делать...

Первым делом я отправилась в душ, решив побаловать себе любимым скрабом для тела с коричневым сахаром – я купила его давно и все берегла, не знаю для чего. Видимо, именно для такого дня, когда мне понадобится резко поднять себе настроение. За душем последовала маска, обертывание против целлюлита, депиляция и иже с ними, благо у меня дома с незапамятных времен существует НЗ всяких косметических средств.

Все это время депрессняк периодически пытался вновь навалиться на меня всей своей грузной тушей, но я яростно сопротивлялась. «Я не буду плакать сейчас, – повторяла я про себя, вспоминая Скарлетт О’Хара. – Я поплачу завтра». Надо определенно перечитать «Унесенных ветром».

Выпив валерьянки, я отправилась в парикмахерскую. Что же изобразить у себя на голове? Что-нибудь забавное, чтобы смеяться каждый раз, когда я смотрюсь в зеркало. А Кирилл бы сказал... Стоп! Не вспоминать об этом! Может, покраситься? В черный, как вдова? Опять этот цвет?! Не буду об этом думать, ни за что!

Так я гнала прочь крамольные мысли, точившие мое сердце. Мне нужен позитив, решила я. Иначе я сломаюсь. Но с позитивом у меня всегда были проблемы. В теории я прекрасно знаю, что настрой человека по жизни зависит только от него самого. В любой ситуации, за исключением смерти, конечно, можно найти что-то хорошее. И, как ни странно, я не раз убеждалась, что даже в тех случаях, когда обстоятельства складывались не так, как хотела я, в конечном счете оказывалось, что для меня это лучше. Поэтому я изо всех сил пыталась воспитывать в себе оптимистичный взгляд на мир, читая соответствующую литературу, обустраивая личное пространство с помощью искусства фэншуй и окружая себя приятными людьми. Но против природы не попрешь. Я родилась пессимисткой и остаюсь ею по сей день.

Вот она, заветная дверь – мое спасение.

– Анюта! Давно тебя не видели, – заулыбалась Таня – моя любимая парикмахерша.

– Да я забегалась совсем, – сказала я, не желая рассказывать правду. – У меня было много всяких неприятностей...

– Надеюсь, ничего серьезного? – озабоченно спросила она. – Как бы там ни было, я помню, ты всегда говорила: новая прическа – новая жизнь!

Сейчас мне казалось, что это говорила совсем другая Аня. А не та осунувшаяся женщина в зеркале, которая, казалось, постарела на несколько лет.

– Боюсь, меня это не спасет. А рисковать как-то не хочется, – протянула я.

– Да брось, – настаивала Таня. – Я вижу, у тебя отросли волосы. Не хочешь попробовать сделать химию? У нас сейчас есть новый шелковый состав, очень естественная волна получается, и волосы он не сушит. А с цветом можно поэкспериментировать...

И я подумала: была не была. Танюшка – мастер опытный, можно положиться на ее вкус. Она колдовала над моими волосами целую вечность, так что я уже начала бояться, что опоздаю на встречу с Линкой.

Но когда она наконец с глубоким удовлетворением выдохнула «Готово!», я поняла, что ради такого можно и опоздать. Даже на встречу с любимой подругой после целого месяца затворничества. Теперь из зеркала на меня смотрела дерзкая дива с каскадом длинных вьющихся рыжих волос. Удивительно, как много значит прическа!

– Таня, – одновременно с укоризной и со смущением сказала я, – как я буду с этим жить?

– Цыц! Я позову девочек, чтобы посмотрели.

Когда все девочки посмотрели, выразили свои «ахи» и «охи» и сравнили меня с Джулией Робертс в «Красотке», Таня наконец выпустила меня из салона, напоследок дав напутствие:

– Ты очень красивая, умная и сексуальная и как никто другой заслуживаешь счастья. Помни об этом.

Какой же оптимистичный человек эта Таня! Не то что я!

Однако, когда я шла по улице домой, то поняла: что-то изменилось. Не то во мне, не то в мужчинах, которые проходили мимо по улице. Теперь они почему-то чаще начали на меня таращиться или оглядываться мне вслед. И было чертовски приятно ощущать на себе не только блики от солнечных лучей, но и восхищенные мужские взгляды.

До встречи с Линкой оставался всего час. Я заскочила домой, перехватила булочку, сказала Гоше, что он очень хороший мальчик, и убежала.

Наша любимая итальянская кофейня. За столиками сидят влюбленные пары и, преданно глядя друг другу в глаза, обсуждают свои маленькие радости. Мы тоже, бывало, так сидели... Не думать об этом! Слишком больно!

Обожаю терпкий запах свежесваренного кофе. Я могу часами сидеть над чашкой и вдыхать этот божественный аромат. Я всегда считала, что кофе – напиток для эстетов. Он греет и тело, и душу, обостряет чувства... Дарит блаженство. Нет ничего удивительного в том, что иные сорта кофе стоят дороже вина. Я сама люблю его варить. Если смолоть зерна и сразу приготовить напиток, то он получается намного ароматнее. И никакого сахара, кроме неочищенного тростникового, конечно, – он оттеняет вкус кофе и придает ему едва уловимый карамельный аромат. Как-то Кирилл подарил мне кофеварку... С тех пор мы стали реже ходить в кафе и чаще варить кофе дома. Мне безумно нравился сам процесс. Когда он сидел на кухне и смотрел, как сначала я засыпаю кофе в кофемолку, потом... Нет, нельзя об этом думать, это просто невыносимо!

Я принялась листать меню: эспрессо, капуччино, глясе, кофе по-венски, по-турецки... Бог мой, глаза разбегаются. Давно же я здесь не была! Возьму обычный эспрессо. Без сливок и без сахара. Он по крайней мере меня взбодрит. Где же эта растяпа Линка?

Я перевела взгляд на часы. Половина первого. Так-так, опаздываем уже на полчаса. Ничего, она у меня получит по полной программе. Чтобы хоть как-то развлечься, я начала озираться вокруг и рассматривать других посетителей. За соседним столиком сидели трое молодых людей. Один из них, симпатичный брюнет, лет тридцати, бросил на меня заинтересованный взгляд. Я отвернулась. С этой прической я выгляжу слишком вызывающе, да еще и сижу одна за столиком, как полная дура! Ну, Линка, я тебя убью! Когда же ты придешь, наконец?!

Дверь открылась в очередной раз, и на порог ступила Она. Безупречная, как всегда.

– Вау!!! – завопила Линка и привлекла к себе всеобщее внимание, в том числе и троих за соседним столиком. – У тебя новая прическа! Супер! Извини, что опоздала. Пробки жуткие.

Хотя я знаю Линку уже много лет, меня до сих пор удивляет ее импульсивность. Как говорится, она слишком громкая. Неудивительно, что за границей ее часто принимают за итальянку. Она яркая шатенка с карими глазами, она всегда очень громко разговаривает и очень бурно жестикулирует. И я очень ее люблю, но иногда мне хотелось бы, чтобы она была хоть чуть-чуть, хоть немножечко потише. Тогда все не таращились бы на нас, как сейчас. У меня было такое ощущение, что мы с ней разыгрываем спектакль, а вокруг сидят зрители и ждут, что будет дальше. Очередь была за мной. И несколько пар глаз пристально смотрели на меня, как на актрису, которая забыла свою реплику.

– У тебя всегда пробки, – тихо сказала я, надеясь, что товарищи, которые требуют хлеба и зрелищ, ничего не услышат и потеряют к нам интерес. Это подействовало.

– Да ладно! – все так же громко (черт!) бросила Линка, плюхаясь на стул. – Не занудствуй! Давай поговорим о тебе. Как ты вообще? Я, кстати, вижу позитивные изменения – у тебя новый имидж, и тебе он очень идет! – Она откинулась на спинку стула и заорала: – Официант! Меню!!!

– Издеваешься? – шепотом спросила я, игнорируя назойливые взгляды. – А как я могу себя чувствовать, когда мой жених разбился на машине за две недели до свадьбы и вместо этого мне пришлось идти на похороны? Понимаешь, вся моя жизнь... Все мои мечты рухнули в один миг!

– Понимаю, – сказала Линка таким голосом, как будто ничего она не понимает. – Но ты должна идти дальше. Жизнь продолжается.

– Без него жизнь не жизнь, а существование, – настаивала я.

– Аня... – Линка смотрела на меня в упор своими зеленовато-серыми глазами дикой кошки. – Ты сама внушила это себе. Ты внушила себе, что это неземная любовь и что такой у тебя больше никогда не будет, и так далее и тому подобное. Но... Аня! Теперь ты должна так же внушить себе, что жизнь продолжается и что она будет прекрасной.

– Как ты можешь говорить такие вещи в подобной ситуации? – искренне возмутилась я, предчувствуя надвигающуюся истерику. – Я бы поняла, если бы он меня бросил, а он умер, Лин! Умер, понимаешь?

– Понимаю, – произнесла она точно таким же тоном. Глаза ее сузились, и она сказала: – Вот именно, умер. Но ты жива. И ты достойна того, чтобы быть счастливой. И потом... Я, конечно, не должна этого говорить... Но мне кажется, если я развенчаю созданный тобой же миф о неземной любви, тебе будет легче со всем смириться.

– Что ты хочешь этим сказать? – Мой голос уже дрожал.

– Опомнись, Аня! Ты никогда его не любила. Я знаю, как загораются твои глаза, когда ты влюбляешься. И в последний раз это было, когда ты встретила Пашку.

– Он оказался подлецом, – вставила я.

– Речь не об этом. Да, вы расстались. После этого ты очень долго переживала. И мне даже казалось, ты вообще потеряла всякую надежду и желание найти свою половинку. И тут появляется Кирилл. Весь такой идеальный: он не только хорош собой, он еще и умен, образован и прекрасно обеспечен и, самое главное, без ума от тебя. Разве ты могла устоять перед его обаянием? Конечно, нет. Ты решила, что это твой последний шанс, тем более что тебе уже двадцать четыре. Еще пару лет – и твоя красота начнет увядать. Ты сдалась. Но так и не полюбила его по-настоящему. Или не успела полюбить – на это порой тоже нужно время. А у вас все произошло так быстро...

Линка закончила свою тираду и теперь выжидающе смотрела на меня.

Я уставилась в чашку и начала лихорадочно помешивать кофе.

– Ты сама не знаешь, что несешь, – наконец выдавила я.

Страшнее всего было то, что я понимала: она говорит правду. Мой сказочный мир рассыпался как карточный домик, и я была в замешательстве, не зная, что делать дальше.

Линка первой нарушила молчание:

– Ты не должна сдаваться. Нельзя прятать голову в песок. Начни все сначала. Здесь и сейчас.

– Ты это в буквальном смысле?

– М-хм-м-м. Посмотри на этого симпатяшку за соседним столиком.

– Нормальные мужики по кофейням не ходят, – выдала я, чтобы Линка от меня отвязалась. – Они сидят в баре и пьют виски.

– Что за извращенные представления! – Линка явно не собиралась отвязываться. – По барам ходят алкоголики. Ань, да он глаз с тебя не сводит!

– Тебе померещилось. Ты что, не видишь, в каком я состоянии? – уныло протянула я.

Линка начала заводиться.

– Знаешь, пора бы тебе усвоить одно правило: либо ты круто меняешь свою жизнь и плюешь на все условности, либо так и останешься несчастной.

«Завтра-завтра, не сегодня – так лентяи говорят», – вспомнилось мне. Не люблю лентяев. Я не такая.

– Я понимаю, тебе кажется неэтичным клеить нового парня после смерти жениха, – продолжала она. – Но если ты и дальше будешь убиваться, хуже будет только тебе.

– Я не могу, как ты не понимаешь?..

– Аня! Его не вернешь. Ничем. Никакими жертвами. И чувства здесь ни при чем. Подумай о себе. Ты и твои проблемы превыше всего. И в этом нет ничего дурного.

Прежде чем я успела возразить, Линка встала и подошла к соседнему столику.

– Сигаретки не найдется? – обратилась она к тому самому брюнету.

– Неужели такие красивые девушки курят?

– Жаль вас разочаровывать, но – да! Никак не могу бросить.

– Та же история, – вставил маленький тощий блондин, сидевший справа. – Кодироваться не пробовали?

– Да не верю я в это, – процедила Линка, едва сдерживая смех. Она закурила и поморщилась. – Чушь полная.

– В общем, да, – согласился блондин. – Я месяц держался. А потом опять пошло-поехало.

– Кстати, меня зовут Ангелина, – объявила Линка. Иногда ее наглость меня просто поражает. «А что я, собственно говоря, теряю? – всегда говорит она в таких случаях. – Ну не получится разговор, и что? Личная жизнь у меня давно устроена». Это у нее устроена, а у меня-то нет.

Как ни странно, сегодня разговор «получился». Вскоре мы перебрались к ним за столик, и позеленевшая Линка, которая до этого не курила уже целый год, принялась увлеченно рассказывать о том, как она летом ездила в Сочи. Каким образом тема разговора уплыла в Черное море, я не знаю. Это Линка у нас великий специалист по лингвистике. У меня всегда по ней был трояк. Минут через десять мы все уже были на ты. Линка, что бы я без тебя делала?

– А ты была в Египте? – вдруг спросил у меня брюнет, который оказался Александром.

– Нет, но я всю жизнь об этом мечтала.

– Тогда почему нет? Вроде недорого, и виза не нужна...

– Да все как-то не складывалось. То там теракты, то автобусные аварии... Страшно. Так вот до сих пор и мечтаю, – протянула я.

– Может, мечта она на то и мечта, чтобы ею оставаться. Когда она воплощается в жизнь, она уже не так привлекает...

– Ты, случайно, не писатель?

– Да нет. Партнер в консалтинговой фирме. Но ты угадала, я иногда пописываю – для баловства. – Он усмехнулся.

– Где это ты пописываешь? – развеселилась я.

– Дома, где же еще? – рассмеялся он.

– Уж не стихи ли? – съехидничала я.

Его ответ мне не понравился.

– Может, как-нибудь покажу что, если ко мне заедем...

Что еще за намеки такие?!

– А может, не стоит? – прошипела я.

– Как хочешь, – миролюбиво сказал он. – Просто я подумал, тебе интересно будет взглянуть... Ты похожа на девушку, которая любит поэзию.

Ага, особенно сейчас. Такая мадемуазель из века девятнадцатого с ярко-рыжими волосами и в мини-юбке. Он точно издевается. Но мне нечего было возразить.

Поэтому я просто сказала:

– Да, я люблю поэзию. Особенно на английском языке. Я люблю Шекспира и Оскара Уайльда. Особенно стихи о смерти, они настраивают на философский лад.

Он удивленно посмотрел на меня.

И зачем я напялила такую юбку? И почему я продолжаю думать о смерти? Почему я не могу настроиться на что-то другое, черт возьми!

Я почувствовала себя страшно усталой. К горлу подкатывала тошнота. Наверное, будет лучше поехать домой. Я взглянула на Линку: она щебетала как соловей в обществе Алексея и Андрея – так звали двух других.

Все ясно: это надолго. А мне пора домой. Александр выжидающе смотрел на меня. Под его пристальным взглядом я чувствовала себя как на сковородке. Я отвела глаза и посмотрела в окно. По улице шли люди. Влюбленные люди, одинокие люди, старые люди, молодые люди, люди красивые и не очень, и всех их объединяло одно чувство: надежда. Потому что на дворе стояла весна и они шли по весенней улице, где росли деревья с набухшими зелеными почками. По улице, которая дарила надежду. Надежду на то, что все будет хорошо. Я перевела взгляд на Александра. Он все еще буравил меня своими черными глазами, точно ожидая чего-то.

– Почему ты так на меня смотришь? – не выдержала я.

– Просто любуюсь красивой женщиной.

– Брось. Я уже поняла, что ты мужчина галантный, но я не из тех, кому можно легко навешать лапшу на уши. Не надо всех этих красивостей, о’кей?

– Первый раз встречаю девушку, которой не нравятся комплименты.

– У тебя все равно ничего не выйдет, – сказала я и поняла, как глупо это прозвучало.

– А что у меня должно выйти? – засмеялся он. Вот я и попалась.

– К черту, я устала. Еду домой. – Я была готова разрыдаться. Здесь и сейчас. Вся эта весна, все эти счастливые люди и этот привлекательный брюнет действовали мне на нервы. Я встала из-за стола и помахала Линке рукой. – Солнышко, я ухожу. Нет-нет, не надо со мной. Я очень спешу.

Я пулей вылетела из кафе и побежала по улице. На душе скребли кошки. Не хотелось видеть ни одной паршивой рожи.

– Аня! – За мной кто-то бежал.

Я обернулась. Александр.

– Что тебе нужно? Оставьте меня в покое, черт всех вас подери! – выпалила я, крик сдавил мне горло, а на асфальт закапали слезы.

Он не пытался меня успокоить. Он просто сказал:

– Я хотел тебя подвезти.

– Валяй, – неожиданно для себя согласилась я. Ведь мне уже было все равно – лишь бы быстрей домой, к себе, на любимый диван, на...

– Пойдем, я тут недалеко припарковался.

Удивительно, как можно сохранять спокойствие рядом с такой психопаткой. Интересно, ему уже приходилось видеть девиц с водопадами из туши под глазами? Как бы там ни было, когда мы дошли до стоянки, мне стало немного лучше.

Мы обошли пару стареньких «Жигулей» и остановились перед огромным джипом, новеньким, с иголочки.

– Твоя машинка? – спросила я, тщетно пытаясь привести нервы в норму. Хоть тему сменю, подумала я, а то начнет еще спрашивать, чего это я разревелась.

– Да уж. Кредит на пять лет.

Все это до боли напоминало знакомство с Кириллом. Такой же красивый мужчина, такая же шикарная машина. Кошмар, это просто невыносимо!

– Пять лет – это немного, – попыталась я поддержать разговор.

– Конечно, немного. Но жаба все равно душит.

– Да ладно, «Жаба будет рада», – вспомнила я прикольную рекламу и засмеялась.

– Тебе идет, когда ты смеешься.

– Не надо, – кисло улыбнулась я в ответ. – А то я опять заплачу.

Он открыл переднюю дверцу.

– Ну что, куда мы путь держим?

– В Ясенево.

– Отлично. Хороший район.

– А ты где живешь? – поинтересовалась я.

– В районе Фрунзенской набережной, знаешь? – Он выразительно посмотрел на меня. Неужели думает, что этим сразит меня наповал?

– Знаю, это ты круто хватил. – Я все же решила польстить его самолюбию.

– Да нет, просто бабушкино наследство.

Всю дорогу мы болтали о том о сем. Он не задал мне ни одного личного вопроса. Когда мы подъехали к подъезду, Александр сказал:

– Я не хочу навязываться, но ты не оставишь мне номер телефона?

Меня разрывали противоречивые чувства. С одной стороны, он мне нравился. С другой – это же меня и пугало. К тому же он был слишком похож на Кирилла. А я не хотела снова обжечься. Рана еще не зажила.

– Не мог придумать ничего пооригинальнее, великий писатель? – спросила я, чтобы выиграть время.

– Не мог. Когда вижу такую красоту, я дар речи теряю.

Да, за словом он в карман не полезет...

– Ты опять за старое – со своей лапшой. Знаешь... Сейчас я немного не в том состоянии, чтобы отвечать на телефонные звонки...

Эврика!

– Хотя я могу дать тебе свой е-мейл, – тут же добавила я.

И почему я раньше об этом не подумала. Е-мейл – это так удобно, это ни к чему не обязывает и ничего не значит. Я же могу не отвечать. А могу и ответить. А могу ответить, когда у меня будет настроение. А могу вообще не отвечать. А могу... Короче говоря, пусть у него будет мой е-мейл – это тоже некий способ поддерживать отношения.

– Хотя бы так, – уныло протянул он. – Давай.

– Записывай: anna_streltsova@mail.ru

– Аня... Стрельцова? Хм-м-м-м. Ты выстрелила мне прямо в сердце.

Дурак!

– Я думала, мы договорились...

– О том, что у меня ничего не выйдет?

– Не стоит продолжать. Пока, – тихо сказала я, потом вошла в подъезд и захлопнула дверь.

Теперь он точно меня не догонит. Впервые я порадовалась, что у нас в подъезде кодовый замок.

Я повернула ключ во входной двери. До меня донеслось веселое чириканье. Вот он, мой самый верный парень. По имени Гоша.

– Привет! – крикнула я на кухню.

В ответ я услышала ласковое щебетание. «Ну разве не прелесть?» – подумала я. Меня еще кто-то ждет. Дома. Я подошла к полке с лекарствами, взяла снотворное и выбросила его в ведро.

Дело было даже не в Александре. Просто когда ты понимаешь, что тебя дома кто-то ждет, жизнь обретает новый смысл.

– Хороший мой, – прошептала я, достав хрупкую птичку из клетки. – Ты у меня, наверное, совсем голодный...

Когда я легла в постель, меня атаковали разные мысли. Я поступила с Сашей слишком грубо? Да ничего подобного! Как еще себя вести с такими! Только так: «Пишите до востребования». Тогда по крайней мере хозяйкой положения буду я.

Глава 2

Надежда начинается во тьме, дерзкая надежда на то, что, если ты воспрянешь духом и попытаешься поступить правильно, наступит рассвет. Тебе остается ждать, смотреть вперед и идти к своей цели. Сдаваться нельзя.

А. Ламотт

Через пару дней, взяв себя в руки и окончательно решив не думать о Кирилле, я все-таки отважилась выйти на связь с миром и пуститься в виртуальное плавание по безбрежным просторам сети Интернет.

Первым делом я проверила почту. Так-так, «у вас семь новых писем». Папка «Входящие»: «Мерчендайзинг», «Прайс-лист на мебель “Альфа”», «Ликвидация предприятий», «Скачайте бесплатный софт»... Черт, сплошной спам! Ага, вот оно. «Александр Нечаев», тема: «Брестская крепость». Ой, вот еще одно, от него же. «Деловое предложение»... Что там у него за дела такие, очень интересно... Какое из них пришло раньше? «Крепость»? Опять издевается! Хорошо, крепость так крепость.

Здравствуй, удивительная, загадочная и неповторимая Анна! (Я все еще помню, что у меня ничего не выйдет!) Вот гад!!! Нет, я должна читать дальше!

Твоя удивительно тонкая натура и изящный облик настолько потрясли меня, что у меня ничего не выйдет. Теперь я уверен в этом почти на сто процентов. Пошляк!

Я хотел бы узнать тебя получше. Ведь часа общения никак не достаточно, чтобы увидеть все грани твоей ранимой души. В том, что она очень ранимая, я уже убедился. Так что впредь я буду вести себя деликатно, вежливо и учтиво.

Если ты соизволишь дать мне номер телефона, я буду звонить только в случаях крайней необходимости, то есть когда буду находиться на грани жизни и смерти из-за желания услышать твой голос. А вот на всякий случай мой номер... Больной!

Но в общем, это все лирика, я же «великий писатель». Давай просто встретимся... Сходим куда-нибудь, поговорим о поэзии... Только сообщи, когда тебе удобно.

Саша

P.S. У тебя нет «аськи»?

Кстати, об «аське»... Очень даже есть. Но товарищу Нечаеву не обязательно об этом знать. Пусть думает, что нету. Я же не хочу терять свою загадочность в его глазах.

А что там во втором письме?

Привет! Это опять я. Это список моих любимых кафе. Надеюсь, хоть одно из них придется тебе по вкусу.

«Хард-рок кафе»...

Все ясно.

Кстати, об «аське»... Я решила поразвлечься, авторизовалась и запустила программу поиска партнера по чату. Одни турки, турки, турки и горстка арабов... Пока я раздумывала, как найти хоть одного приличного американца (с английским у меня, слава Богу, все о’кей), в окошке «аськи» замигало «новое сообщение».

Привет:)

Ага, так я тебе и ответила, сначала посмотрим на инфу о юзере: пол – мужской (уже хорошо), место жительства – США (еще лучше), возраст – 20 (совсем мальчик). Ну да ладно, для чата сойдет.

Хай:)

Как дела? Чем по жизни занимаешься?

Так себе. Я переводчик, а ты?

О, я фотомодель!

Мужик-фотомодель! Тупой, наверное, как пробка! Тут «аська» опять зачирикала:

Я через два месяца буду в Москве, хочу с кем-нибудь познакомиться, чтобы потом встретиться. Пришли мне свою фотку, – потребовал он.

Да, вот прямо так сразу и прислала! Может, там жаба какая-то за монитором сидит, а я ему фотку вынь да положь.

Дорогой мой, с лица воду не пить, может, просто пообщаемся для начала?

Ну ладно, тогда я пришлю тебе свою.

Идет!

Принимаю файл, открываю: ничего, симпатичный такой молодой человек в шезлонге с журнальчиком.

Ну хорошо, – снизошла я, – я тоже тебе отправлю.

Через минуту последовала реакция:

Вау! Супер! Бегу паковать чемоданы и еду в Москву.

А зачем ты, собственно говоря, туда едешь?

Ну как же! На съемки — понятное дело! Сейчас я тебе еще пару фоток пришлю! – сообщил он.

Первые две фотки оказались ничего – симпатичный такой молодой человек в шезлонге с журнальчиком. Ну а третья фотка... Лучше бы я вообще ее не видела! Там посреди какого-то болотца красовался все тот же мужчинка, даже не прикрыв самое интересное место фиговым листочком. Безобразие какое! К тому же у него на этой фотке проявилась какая-то мерзкая жиденькая бороденка, и вообще он какой-то страшный! Надо ему какую-нибудь гадость написать!

Я прислал тебе свою фотографию в голом виде! – объявил он.

Спасибо! Я поняла! – ответила я. – Это тоже рабочие съемки?

Нет, это из личного архива, мой брат снимал.

Вот и оставил бы этот личный архив себе. Слово-то какое придумал – «архив»! Порнография это называется, а не архив!

Понятно. Ну ладно, мне пора... – попрощалась я.

Эй, ты куда? А как же встреча, Москва, лето?..

До скорого.

Я отключила «аську». Бывает же так – поговоришь с каким-нибудь придурком, и так противно становится... Я яростно кликала на крестики, пока не добралась до первой фотки. А ведь там он таким милашкой казался... Хороший приличный мальчик на первый взгляд. А это что такое? Слева на фото какая-то надпись... Кажется, это ссылка на какой-то сайт. Наверное, сайт того журнала, для которого он, типа, снимался. А не зайти ли туда на огонек?.. И я зашла. Оказалось, что это сайт не журнала, а портал для голубых с фотками голых мужиков, естественно. Тьфу, куда я попала?! – негодовала я. Предупреждать надо, а то так и удар может хватить. Я же все-таки не голубой. Сказал бы сразу: «Я порномодель, извращенец», – и так далее... Я бы отнеслась к этому с пониманием. Возможно...

В отчаянии я позвонила Линке на мобильник:

– Привет! Скажи мне: все мужики, которые сидят в «аське», извращенцы или среди них попадаются и нормальные?

– Анька, ты не вовремя. Я перевожу на совещании. Перезвоню через час, – прошептала она и отключилась.

Ах да, я забыла. Линка – это же крутой переводчик, ей вообще нельзя звонить на работу.

Свободного времени у меня было хоть отбавляй, поэтому я собрала волю в кулак и решила еще раз попытать счастья в «аське». По крайней мере это меня веселит.

Через пару минут ко мне уже подключился некий Мопси-Попси из Италии. Надо же мужику так себя обозвать – Мопси-Попси, подумала я. Ненормальный, наверное. Так оно и оказалось.

Мопси-Попси спросил:

Ты носишь колготки или чулки?

Колготки, – честно ответила я.

Клево. Наверное, у тебя длинные стройные ножки. Я прав?

Точно, – подтвердила я.

Ты даже не можешь себе представить, как меня возбуждают женские ножки. Я обожаю ласкать ноги в колготках. А ласкаю их медленно и очень страстно, потому что они приводят меня в восторг. Если бы ты была рядом со мной, я бы ласкал твои ноги так долго, как тебе хочется. Я бы целовал их и облизывал. Тебе это нравится? Ты такая милая и красивая. Как тебя зовут?

Dousya, – ответила я. – Откуда ты знаешь, что я красивая?

Я чувствую это, Dousya, – ответил Мопси-Попси. – Меня зовут Дарио. У тебя есть фотка?

Нет, – соврала я.

А хочешь я пришлю тебе свою? – спросил Мопси-Попси.

Угу, – сказала я и добавила: – Я наврала, у меня кривые, короткие и толстые ноги.

Его ответ меня просто поразил:

Да какая разница!:)

Я поняла, что дальше мне тут ловить нечего, и отключилась окончательно.

Раз Линка занята, я решила позвонить Ольчику. Мы втроем учились в одной группе в институте. После окончания вся группа разбежалась кто куда, а мы так и остались лучшими подругами. Ольчик – полная противоположность Линке. Она младше нас всех, ей еще только двадцать два: она умудрилась раньше пойти в школу и соответственно раньше окончила институт. Ольчик до сих пор ждет своего прекрасного принца. На белом «мерседесе». Меня всегда поражало, как она умудряется оставаться таким замечательным и искренним человеком. Она всегда была не такой, как все: она писала такие романтичные стихи, от которых кружилась голова, она интересовалась всем загадочным и необъяснимым, она научила нас с Линкой гадать на Таро и на рунах и открыла нам целый неведомый мир, населенный мифическими существами и наполненный яркими впечатлениями. Она в самом деле удивительный человек. Наверное, поэтому ей не везет в личной жизни. Не каждый мужчина может оценить такую тонкую натуру: ему лишь бы посмотреть футбол, выпить пива и завалиться спать. Другой этого было бы достаточно, а ей нужно больше. И она права. Она достойна самого лучшего. Как, впрочем, и я.

Мы с Линкой страшно удивились, когда узнали, что наша тихая Ольчик устроилась работать в турфирму. Сначала она сама была в шоке от того, что ей приходится звонить в заморские отели, бронировать билеты. Казалось, она не вписывается во всю эту суматоху. Правда, со временем она привыкла, только вот стихи писать перестала...

Наверное, только я оказалась такой дурой-альтруисткой, что осталась работать в институте. Хотя с другой стороны, за полтора месяца отсутствия меня бы уже давно выперли с любой приличной работы. К тому же я еще успеваю подрабатывать в бюро переводов. На жизнь хватает.

Я знала, что сегодня у Ольчика выходной, и позвонила ей, чтобы излить душу. Я пожаловалась ей, что в «аське» сидят одни извращенные уроды, на что она возразила:

– С чего ты вообще взяла, что этот америкос действительно фотомодель? Может, просто какой-то весельчак захотел прикольнуться? И этот извращенец с колготками тоже...

– Может, и так. Всем этим кексам в И-нете вообще нельзя верить. Слушай, мне так плохо, я совсем одна, вот и болтаю со всякими идиотами. Приезжай ко мне в гости, а? – предложила я.

– Сегодня?

– Ну да, я тортик куплю... Только приезжай, а то я тут завою... Знаешь, иногда я жалею, что снимаю квартиру. Теперь мне здесь так одиноко.

– Ну хорошо, я приеду.

Вот этим мне и нравится Ольчик. Она всегда готова помочь. Даже если на дворе дождь и слякоть, Ольчик примчится, чтобы спасти тебя от проклятого одиночества. Иногда мне кажется, что я люблю Ольчика даже больше, чем Линку... Хотя сравнивать их все равно нельзя.

Через два часа она уже была у меня. Она заварила чай, порезала тортик и предложила посмотреть «Красотку» в сотый раз. И я согласилась. Не потому что я так люблю Джулию Робертс, а потому что в моем состоянии мне было нужно хоть немного романтики... Все-таки Ольчик лучше всех знает, как поднять мне настроение. На середине фильма, когда мы мирно сидели на диване, уплетая по третьему куску торта, и смотрели, как Ричард Гир повел Джулию в оперу, зазвонил телефон.

– М-м-м-м-да?

– Что ты там делаешь? – проорала в трубку Линка.

– Мы с Ольчиком смотрим «Красотку», – гордо заявила я.

– Супер. А Саше ты уже ответила?

– Я не собираюсь ему отвечать.

– Ты или тупая, или сумасшедшая. Такой мужчина!

– А ты-то откуда знаешь, что он мне писал?

– Ну... Мне сказал его друг. Тот, который Леша.

– Я всегда знала, что парни сплетничают больше, чем девчонки. А как твой муж смотрит на общение с Лешей?

– А ему не обязательно об этом знать. Я люблю своего Вовку, а он меня просто обожает. Нам не страшны никакие Леши. Речь вообще не об этом. Ты будешь писать Саше?

– Не знаю. Я подумаю об этом завтра.

– Слушай, новоявленная Скарлетт О’Хара! Будешь так себя вести – останешься у разбитого корыта. Тебе не восемнадцать, чтобы разбрасываться поклонниками!

Удивительно, как порой подруги стараются устроить твою личную жизнь. Кажется, этот вопрос беспокоит их больше, чем тебя.

– Ничего, пускай немного подождет. Ему полезно.

– Как знаешь. Привет Ольчику, Скарлетт.

Скарлетт? А что? Моя самая любимая героиня на страницах мировой литературы! Отныне мой ник будет только Скарлетт. Всегда и везде. Уже в следующий раз в «аське» сменю свой тупой ник «Очаровательная Дуся» на «Скарлетт». И этим все будет сказано. И наплевать, что почти все мужики не читали «Унесенных ветром».

– А ты передавай привет Алиске и, разумеется, Вовке, – ответила я.

Дочка Линки – Алиса – сущий ангелочек: голубые глаза, золотые кудряшки, просто фарфоровая куколка. А как Линка ее одевает! Когда я вижу это маленькое чудо, я сама хочу ребенка. Обязательно девочку. С большими голубыми глазами. Все-таки счастливый человек Линка! Какой муж, какая дочка! Слава Богу, хоть одна из нас нашла счастье...

Через пару дней я решила съездить в университет. Как-никак, а отметиться там надо, а то вообще останусь без средств к существованию. Да и студенты – народ веселый, сразу поднимут мне настроение. А уже мои – тем более.

В университете за полтора месяца ничего не изменилось (а разве могло быть иначе?!): те же обшарпанные стены, те же злые тетки в бухгалтерии и те же... смешные и шумные студенты. Я договорилась с заведующей кафедрой, что с понедельника выйду на работу. А была как раз пятница... Оказалось, моя любимая группа очень мной интересовалась. Все-таки приятно, когда тебя ждут не только дома, но и на работе...

* * *

Вернувшись домой, я все же решила написать загадочному поэту Александру. Я перечитала его письмо и сочинила опус в подобном стиле...

Мой бесценный друг!

Я тщательно изучила список предлагаемых тобою кафе и пришла к выводу, что лучше пойти в «Хард-рок кафе», так как все остальные «кафе»   — это на самом деле рестораны. А в дорогие рестораны, как ты знаешь, подобает ходить в шикарных коктейльных платьях. Ввиду того, что мое единственное коктейльное платье в данный момент украшено живописным пятном от шампанского и у меня совершенно нет настроения его стирать, я выбрала наиболее демократичный вариант. Надеюсь, приведенные доводы покажутся тебе убедительными. До связи.

Анна

Готово! Боже мой, неужели я согласилась?

Я перечитала свое письмо и убедилась, что да. «Это же измена!!!» – завопил подленький голосок моей души. «Кому? Светлой памяти Кирилла?» – спокойно ответил второй голос моего «я». Почему-то он очень напоминал голос Линки...

Нет, все-таки я не уверена, что правильно поступаю, подумала я. Позвоню-ка Линке, чтобы она окончательно рассеяла мои сомнения... Хотя нет, я знаю, что скажет Линка. Зато не знаю, что скажет мама... Мама всегда права – я неоднократно в этом убеждалась, когда делала что-то не так, как она говорила. Надеюсь, мама уже дома, в конце концов, дело к вечеру, и сегодня пятница, а у нее сокращенный день.

* * *

Я набрала номер.

– Алло, – услышала я знакомый любимый голос.

– Мамуль, привет! – сказала я. – Как ты там? Как папа?

– Да у нас все нормально! А ты как себя чувствуешь? Уже вышла на работу? – заботливо спросила мама.

– Выхожу в понедельник... Мам, мне нужен твой совет. Понимаешь, меня совесть мучает. После того, что произошло с Кириллом, я вообще не знаю, не понимаю, что мне делать...

– Что случилось, доча? – Ее голос звучал взволнованно.

– Вот ты как думаешь?.. Нормально ли идти на свидание с кем-то, когда прошло всего полтора месяца с его... – я не могла сказать «смерти», потому что у меня в голове до сих пор это не укладывалось, – с того несчастного случая?

– Ты кого-то встретила?

– Можно сказать и так. Я спрашиваю не потому, что встретила какого-то конкретного человека, понимаешь... Я спрашиваю вообще... Меня раздирают противоречивые чувства: с одной стороны, мне кажется, это нехорошо... с другой стороны, я понимаю, что должна жить дальше... Но тогда я должна вообще забыть Кирилла и начать жизнь с чистого листа. Как мне быть?

– Начать жизнь с чистого листа, – тихо произнесла мама.

– Линка то же самое говорит, мам. Но...

– Я люблю тебя и хочу, чтобы ты была счастлива. Ты должна по крайней мере попытаться построить отношения с кем-то другим.

– Но должна ли я перечеркнуть все, что было до этого?

– Не обязательно. Все зависит от тебя. Ты же можешь сохранить только хорошие воспоминания и забыть все плохое. Ты должна быть сильной. А я всегда тебя поддержу.

– Мам, я люблю тебя, спасибо...

Мы еще немного поговорили о всяких пустяках, а потом попрощались. Должна сказать, что этот разговор многое изменил в моей жизни. Я твердо решила не оглядываться на то, что было, и хотя бы попробовать начать все сначала.

Я вернулась к компьютеру и отправила письмо. «Тьфу, я же забыла придумать витиеватую тему», – расстроилась я. Между тем веки у меня слипались, и я решила устроить себе королевский отдых – принять ванну с лавандовой пеной, чтобы расслабиться.

После ванны я залезла в Интернет, проверила почту и обнаружила там очередное письмо от своего воздыхателя. На этот раз он был немногословен:

Привет! :) Отлично! Заезжаю за тобой завтра в 19.00. Жду не дождусь этой волшебной встречи. Саша

Между тем я все-таки еще раз влезла в «аську», где подцепила потрясающего субчика, который делал позорнейшие орфографические ошибки. Нет, я прекрасно понимаю, что в е-мейлах и в чатах многое допускается, но, когда человек неграмотный, из него эта неграмотность так и прет, даже в чате. Ко всему прочему, субчик еще утверждал, что он знает пять языков. Ну я и предложила ему поговорить по-немецки, а то что-то я давно не практиковалась. Субчик долго молчал, а потом признался, что у него была травма головы и из-за этого немецкий он подзабыл. Зато у него оказалось много других достоинств, например, папа-миллионер. В общем, нос у этого субчика, наверное, от вранья вырос так же, как у Буратино.

А потом мне вдруг позвонил Дима. «Вдруг» – потому что Дима звонит мне приблизительно раз в год, видимо, когда его левой ноге хочется совершить этот геройский поступок. Дима – это мой друг. Друг и ничего более. У меня вообще нет друзей мужского пола, но Дима – это исключение. Может быть, потому что у нас все уже в прошлом. А может, потому что почти ничего и не было и нам просто не удалось испортить отношения, как это обычно бывает. Не получилось ни скандала, ни развода, ни тумбочки между кроватями, ни даже банального разрыва, потому что разрывать было просто нечего. Единственное, что нас связывало, – это обыкновенный курортный роман, причем этот роман ограничивался исключительно платоническими чувствами и парой поцелуев. Оказавшись дома, я вернулась к своему тогдашнему бойфренду, а Дима – к своей девушке. Но нам всегда нравилось общаться, поэтому время от времени мы даже созванивались и встречались. Правда, при этом и мой бойфренд, и девушка Димки устраивали нам сцены ревности.

На этот раз Дима, как всегда, звонил, чтобы предложить мне встретиться.

– Здорово, Анька! – весело прокричал он в трубку. – Ну как делишки?

– Не то чтобы очень хорошо, – ответила я. Мне показалось, что голос мой звучал кисло, хотя на самом деле я была очень рада услышать Димку.

– Да уж, у тебя явно что-то стряслось.

– Ну да, кое-какие неприятности тут, – выдавила я, решив ни за что на свете не рассказывать ему про гибель Кирилла, во-первых, чтобы не расстраиваться самой, во-вторых, чтобы не смущать его и не заставлять выдумывать нелепые слова сочувствия.

– Ну ладно, не буду тебя об этом расспрашивать, тебе, наверное, неприятно об этом говорить. Ну, как ты, наверное, догадалась, я звоню, потому что... – Он засмеялся.

– ...мы давно не виделись! – закончила я.

– Точно! – воскликнул он. – Пора это исправить! Как насчет завтра?

– Завтра? Не... завтра я не смогу, сорри, – ответила я и добавила: – У меня завтра свидание с одним очень привлекательным специалистом по консалтингу.

– Ясно, – весело сказал он. – Я, конечно, не специалист по консалтингу, но думаю, ты сможешь уделить мне пару минут в какой-нибудь другой день?

– Не вопрос! – с готовностью сказала я. – Я тоже очень хочу тебя увидеть, и так редко встречаемся. Давай в выходные, где обычно. Только созвонимся накануне, чтобы уж подтвердить нашу стрелку на все сто, идет?

– Идет! Ну ладно, тогда не буду сейчас долго тебя доставать, при встрече все друг другу расскажем, – сказал он, и мы быстренько распрощались.

Если бы сейчас рядом со мной была Линка, она бы обругала меня по полной программе. Линка считает, что ни в коем случае нельзя дружить с мужчиной, ибо дружба между мужчиной и женщиной невозможна в принципе. Когда я возражала, приводя в пример наше дружеское общение с Димкой (а нашим дружеским отношениям недавно стукнуло семь лет), она неизменно утверждала, что он все еще надеется меня завоевать, потому что при таких отношениях либо одна, либо другая сторона преследует свой корыстный интерес – влезть в постель, используя для этого дружбу. Я в корне не согласна с этим утверждением, поэтому мы с Линкой всегда ругаемся, когда начинаем разговаривать на эту тему. Я говорю, что она так считает, поскольку у нее самой не складывается дружба с мужиками, а она обижается.

Зато Ольчик прекрасно меня понимает, потому что у нее есть несколько друзей мужского пола, среди которых попадаются как представители нетрадиционной ориентации, так и натуралы. Ольчик обменивается с ними всяческой литературой, компакт-дисками и прочим барахлом, а иногда даже ходит с ними в театр.

У меня такой друг был один, зато очень хороший. Мы можем часами болтать о том о сем. Я могу рассказывать ему о любых проблемах в своей личной жизнь, прося оценить происходящее с мужской точки зрения и дать мне дельный совет. И вообще, выходит, мужчина-друг – это очень удобно... так почему нет?

С такими мыслями я возлежала в пенной ванне, вдыхая аромат вишни с корицей и раздувая мягкую пену. Да уж, сегодня мне надо конкретно расслабиться, чтобы завтра во время «волшебной встречи» поразить господина Нечаева своей необыкновенной красотой. Поэтому сегодня я больше не полезу в Интернет. Лучше почитаю цитатник Теннесси Уильямса, чтобы удивить завтра Сашу своей эрудицией. Самые любимые фразы я подчеркнула маркером, еще когда читала их во время своего добровольного затворничества. И сейчас, когда пролистывала сборник, я заметила, что подчеркнула самые грустные высказывания. «Наверное, я была совсем плоха, – подумала я. – Как это я еще жива?»

«Все мы – подопытные кролики в лаборатории Господа Бога. Человечество – это всего лишь разработка, которая находится в стадии эксперимента», – писал Уильямс. Эта фраза была размалевана ярче всего. Я подчеркивала ее каждый раз, когда натыкалась на нее в книжке. А ведь как точно он выразился, подумала я. Насколько мы несовершенны! Насколько несовершенен человек по своей сути. Безусловно, существуют люди-творцы и люди-созидатели, но по большей части все мы люди-потребители и люди-разрушители, которыми правит жестокость. Тираны с каменными сердцами, замурованными от чужих бед и несчастий. Жить с замурованным сердцем, несомненно, легче, чем с открытым. Но я никогда не могла замуровать сердце полностью, хотя, признаюсь, пыталась это сделать, поддавшись общественному порыву. Сейчас немодно быть душевным и сердобольным. Таких людей остались единицы. Сейчас модно отгораживаться от мира тонированными стеклами шикарных автомобилей и откупаться от всего мешками денег.

А я не такая, я не могу пройти мимо несчастной бабульки, которая тихо стоит в переходе метро и просит деньги, потому что ее пенсии не хватает даже на то, чтобы прокормиться, не говоря о лекарствах. Я подаю. Всегда, когда вижу, что людям на самом деле это нужно. Хотя, даже если они аферисты, как можно жалеть денег человеку, у которого нет обеих рук или ног, в то время как у тебя они есть? Даже если он и аферист, то несчастный аферист! Поэтому я и подаю. И поэтому я иногда, сидя в метро, начинаю молча плакать, увидев очередного обездоленного. Поэтому я стремлюсь к общению с людьми, которые не разучились сочувствовать. И наверное, поэтому же у меня немного друзей. Кирилл был не таким, вспомнила я. Он был равнодушным. Ко всем, кроме меня. Он так и говорил мне: «Мне наплевать на все и на всех. Вот тебя я люблю и для тебя сделаю все, что угодно, а на других мне наплевать и размазать». Почему-то я это терпела. Мне казалось, что в глубине души он был все-таки очень добрый. Может, так оно и было, теперь я уже не узнаю... Хотя он жутко ругался на меня, когда я участвовала в мелких благотворительных акциях и подавала нищим, идя с ним по улице... Все-таки мне хотелось бы, чтобы мой новый избранник, если я его все-таки встречу, понимал меня и был искренне добрым человеком. Может, Саша именно такой? Главное теперь не оттолкнуть его своим глупым поведением.

Наконец я вылезла из ванны и отправилась спать, потому что, не выспавшись, невозможно выглядеть великолепно.

Глава 3

Самый страшный грех – возможно, единственный, – который можно совершить, поддавшись страсти, – это не получить удовольствия.

Д. Дидро

Проснулась я на час позже обычного, а потом все утро примеряла свои шмотки. В конце концов выбор пал на обтягивающие джинсы со стразами – они хранились у меня как раз для походов в бары, клубы и так далее. К ним я подобрала бирюзовый топ с затейливым рисунком, изображающим девушку с длинными, развевающимися волосами. От этого топа всегда все приходили в восторг. Мне нужно было чем-то занять остаток дня. И я начала просматривать материалы для занятия в понедельник. «Боже мой, как я могу кого-то чему-то учить, если у меня у самой ничего не складывается?» – подумалось мне. Но потом я с головой ушла в английские учебники и несколько часов посвятила подготовке раздаточного материала. Когда закончила, на часах было уже почти семь.

– Shit! Вот дерьмо! – выругалась я, с трудом переключаясь с английского на русский. – Надо бежать.

Я быстро привела себя в порядок и пулей выскочила из квартиры, даже не захватив джинсовку. Не люблю опаздывать, хотя мне, как девушке, это дозволено.

Саша уже был там. Он стоял, облокотившись на машину, и смотрел на меня в упор. Не знаю почему, но у меня в груди что-то екнуло – может, во всем был виноват расстегнутый ворот его рубашки, позволявший увидеть его грудь.

– Привет! – сказал он. – Потрясающе выглядишь.

– Ха-ха, это стандартный комплимент, а от тебя, как от поэта, я ожидала большего, – съехидничала я. «Боже мой, как он хорош в этой рубашке!» – подумала я и тут же прогнала эту мысль.

– Ну ладно, тогда... Ты прекрасна... как цветок... распустивший свои лепестки... под лучами яркого весеннего солнца. Пойдет?

– Ну про солнце было легко придумать – достаточно посмотреть на небо... А про цветок тоже довольно избито. Ну хорошо, не буду придираться! – Я интригующе улыбнулась. – Поехали?

– Поехали, – отозвался он, не отводя глаз. Его взгляд был прикован ко мне, казалось, между нами вот-вот пробежит разряд электричества. Мне даже стало неловко.

Его взгляд опустился ниже, словно ощупывая меня.

– Нет, действительно, ты обалденно выглядишь.

– Да ладно! Но вообще спасибо! – ответила я. – Ой, я забыла сумочку. Поднимемся? Может, еще успеем выпить по чашке чая.

Мы вернулись в квартиру.

– У тебя неплохо, – сказал он, стоя в коридоре.

– Да, ничего. Хотя по сравнению с твоими хоромами, наверное, смотреть не на что, – отозвалась я из кухни, где и забыла злополучную сумочку. – Но ты все равно проходи, не стесняйся.

– Опа! Да это же Альфонс Муха! – раздался его голос уже из комнаты.

Видимо, он увидел на стене репродукцию известной литографии.

– Действительно! Откуда ты знаешь? – Я была просто поражена. Ни один человек, бывавший у меня в гостях, не угадал, кто это «нарисовал». За исключением Ольчика, конечно. – Ты разбираешься в искусстве?

Он усмехнулся:

– А почему бы и нет? Ты думаешь, все парни только смотрят футбол и пьют пиво?

– Эту фразу ты явно подслушал в каком-то женском разговоре. Ну если не все, то почти все. Так ты ответь на мой вопрос: ты интересуешься живописью?

Надо сказать, что все люди, которые разбираются в живописи, классической музыке и литературе, мгновенно взлетают в моих глазах до небес. Ведь сейчас так мало людей, интересующихся искусством!

– Ну не буду говорить, что я большой знаток. Но как-то я ходил с одним человеком на его выставку. Литографии, знаешь?

– Верно. Я там тоже была.

– Жаль, что мы там не пересеклись. Может, уже поженились бы. – Он засмеялся. – Шутка!

Я покраснела, к горлу подступил комок.

– Не надо так шутить, пожалуйста. У меня с этим связаны... не очень приятные воспоминания...

– Извини, ни в коем случае не хотел тебя обидеть. И вообще, давай уже спустимся и поедем, а то у нас столик на восемь забронирован, не хотелось бы опаздывать.

В московских пробках мы провели около часа, прежде чем добрались до кафе, Арбат все-таки... По какому-то странному совпадению у него в машине оказался один-единственный диск, с любовными балладами. Включив все это дело, он принялся как-то странно на меня поглядывать, словно пытаясь понять, какое впечатление на меня производят томные вздохи Селин Дион. А музыка и правда всегда очень сильно на меня воздействует. От его пронизывающих взглядов меня бросало в дрожь и по спине пробегали мурашки. С одной стороны, мне было страшно неловко, с другой – хотелось, чтобы все это напряжение вылилось в нечто большее...

Выйдя из машины, я вдохнула полной грудью. Все-таки надо отдать ему должное, он умеет довести девушку до нужной кондиции...

– Пойдем же, – сказал он и предложил мне руку.

Мы вошли в кафе и поднялись на второй этаж. Народу было много, как-никак суббота. На сцене уже выступала какая-то группа.

– Слушай, а как тебе удалось забронировать столик на сегодня, когда я согласилась пойти именно сюда только вчера? Я знаю, что на субботу места расходятся, как горячие пирожки.

– Связи, Анюта, – улыбнулся Саша и взглянул на меня исподлобья. – Что будем пить?

– Я бы какой-нибудь коктейльчик с удовольствием взяла. Пина-колада... Или «Дайкири» там был еще...

Мы заказали еду. Первым делом нам принесли коктейли. Мне жутко хотелось пить. Я и не заметила, как выпила целый стакан, в нем как-то совсем не чувствовался алкоголь.

– Может, еще? – вежливо осведомился Саша.

– Пожалуй, гулять так гулять... Давай теперь пинаколаду, – сказала я. Ну, в конце концов, эти коктейли такие слабенькие, можно позволить себе и два.

Тут у Саши зазвонил мобильный. Посмотрев на дисплей телефона, он прямо изменился в лице, но трубку все-таки взял.

– Да, Маш.

Что там еще за Маша? Очень интересно.

– Я же сказал, сегодня мы не встретимся. У меня ужин с деловым партнером.

Ничего себе! Врет и не краснеет! Вот гад, такой же обманщик, как все!

– Ну давай, пока.

Он убрал телефон и спокойно принялся за куриные крылышки. Я с вызовом смотрела на него, ожидая объяснений. А он делал вид, что не понимает моих многозначительных взглядов. Наконец я не выдержала:

– Нет, это, конечно, не мое дело, Саша, дорогой. Но не кажется ли тебе, что не очень красиво так откровенно врать своей подружке при почти незнакомой девушке? А вдруг я подумаю про тебя что-то нехорошее.

– Все в порядке, – ответил он, сделав глоток безалкогольного пива. – Рассказываю, как есть. Маша – это моя девушка, я с ней сплю, понимаешь? Мы с ней не женаты, мы просто иногда спим вместе, поэтому я считаю, что ничего ей не должен. Хватит того, что я ее содержу. Она полностью устраивает меня как подружка, девчонка с красивым личиком, которую можно показывать друзьям и брать с собой на деловые вечеринки. Но я бы никогда на ней не женился. Короче, по сути, у нас сожительство по расчету. Грязно, правда?

– Очень. – Мне стало как-то противно. – Тогда почему не сказать ей правду о своих деловых партнерах?

– Зачем же зря нервировать нежное создание?

Какой же он мерзкий! Как все мужики!

Во мне закипело негодование.

– Если не секрет, зачем ты меня сюда пригласил? Ты думаешь, я такая же дурочка, как твоя Маша, и не замечаю твоих происков? – возмутилась я.

– Нет, я пригласил тебя именно потому, что ты не дурочка, – усмехнулся он.

– Ага, свежатинки захотелось...

– Ну зачем же так грубо? Разве мы плохо проводим время? Ты не только умная, ты еще и красивая – очень редкое сочетание, знаешь ли...

– Знаю, – отрезала я и посмотрела в сторону.

Я потягивала через соломинку второй коктейль. Есть как-то совсем не хотелось. Потому я вдруг поняла, что меня меньше всего волнует существование какой-то там девушки Маши. Главное, что сейчас он со мной. И он первый мужчина, который вывел меня в свет после месяца затворничества и мыслей о самоубийстве. В конце концов, надо отдать ему должное хотя бы за это. Поэтому я примирительно сказала:

– Ладно, проехали, это твоя жизнь, и я не хочу вмешиваться. – Я ткнула пальцем в свой пустой бокал. – Закажи-ка мне лучше еще один коктейль, вон тот, банановый, как его там...

– Ты хотя бы закусывала, – заметил он.

– Да ладно, они такие легкие, эти коктейли, – одно удовольствие, – смеясь, ответила я. – А ты почему не пьешь? – И тут на меня снизошло озарение. – Ах да, ты же за рулем!

«Он точно подумает, что я тормоз», – решила я.

Время летело быстро. Так быстро, что не успели мы оглянуться, как часы показали десять и началась дискотека. Он пригласил меня на первый же медленный танец. Мы встали из-за столика, вышли на танцпол, и он обнял меня чуть пониже талии. Я думала возмутиться, но мне было хорошо рядом с ним, таким сильным и мужественным, и я промолчала. Очевидно, коктейли сделали свое дело. Он прижался ко мне еще теснее, я чувствовала, как его рука скользит все ниже и ниже. Слава Богу, танцующих пар было много и все были слишком заняты друг другом, чтобы обратить на нас внимание. Впрочем, тогда мне было все равно. Я видела перед собой только его одного, слышала только его голос. Мы смотрели друг другу в глаза, и наши лица были так близко, что я чувствовала его горячее дыхание, оно обжигало меня, и я таяла, словно снежинка. Мое сопротивление было сломлено. Брестская крепость сдалась. Вдруг он рывком притянул меня к себе и впился в мои губы. Я не могла ничего с собой поделать, не могла заставить себя отстраниться. Его язык слился с моим в безумном экстазе страсти, а потом он стал покрывать поцелуями мою шею. Я откинула голову назад, наслаждаясь тем, как его искусный язык щекочет мою кожу. Внезапно песня закончилась. Пары стали расходиться – обычно мало кто остается танцевать под быструю музыку.

Не отпуская меня, он прошептал:

– Поехали ко мне.

Его бездонные карие глаза сверлили меня, я изнемогала от желания и страсти и смогла только выдавить тихое «да». Не знаю, что нашло на меня тем вечером, ведь это совсем не в моих правилах – спать с мужчиной после первого же свидания, тем более с мужчиной, у которого есть девушка. Но в тот момент в голове у меня шумело, по телу разливалось приятное тепло и я только и мечтала о том, как бы ощутить каждой клеточкой тела прикосновение его сильных и нежных рук.

Мы мигом расплатились и выбежали из кафе. К этому времени пробки уже рассосались, и мы доехали к нему всего за полчаса. По дороге я не сказала ни слова, я только думала о том, как все это будет. Он тоже молчал, лишь изредка загадочно поглядывая на меня и улыбаясь. Наверное, мы оба не хотели разрушать магию этого вечера пустыми ненужными словами.

Я заметила, что ключи дрожат у него в руках, он с трудом попал в замок. Едва мы успели войти, как он захлопнул за собой дверь и сжал меня в объятиях, вновь покрывая поцелуями мое лицо и шею. Его руки ласкали все мое тело, сначала на пол полетел тот самый бирюзовый топ, а потом его пальцы расстегнули молнию на джинсах и скользнули в святая святых. Я вскрикнула от удовольствия и начала срывать с него злополучную рубашку, которая так впечатлила меня в самом начале нашего свидания. Пара пуговиц полетела на пол.

– К черту их, – сказала я и запустила язычок ему в ухо. Он тихо застонал.

– Ну что, на кухню или в спальню?

– На стол меня уложить захотел? – засмеялась я. – В спальню, конечно!

Он подхватил меня на руки, донес до комнаты и бросил на кровать. На мне оставались только трусики и лифчик, а на нем – джинсы. Непорядок! Легкое движение руки – и джинсы уже на полу. Я провела пальцем по его упругому прессу и со смехом спросила:

– Качаешься в спортзале?

– Ну, дорогая моя, надо же держать себя в форме. А вообще, по-моему, ты слишком много болтаешь.

Тут он прикоснулся горячими губами к моей груди, и я, сгорая от желания отдаться ему, неожиданно для себя самой прошептала:

– Возьми меня.

Он вновь улыбнулся в ответ своей неповторимой улыбкой и приглушил свет.

Проснулась я часов в девять утра. Немного болела голова. Я никак не могла понять, где я нахожусь. Потом огляделась и поняла: я у Саши. Боже мой, у Саши... Он спокойно спал, уткнувшись лицом в подушку. Неужели мы с ним... Тут я вспомнила все: кафе, танец, поцелуй... Надо же было столько выпить, раньше такого никогда не было! Я была в полной растерянности, недоумевая, что же мне делать дальше. Наконец я решила просто уйти. Но тихо сбежать было нельзя, нужно было хотя бы оставить записку. Но если я начну шарить по его вещам, он точно проснется, подумала я. И я принялась искать глазами свою сумочку, у меня там всегда лежит маленький блокнотик. Сумочки нигде не было. Тогда, чтобы не разбудить Сашу, я на цыпочках вышла в коридор и тут же увидела несчастную сумочку, которую бросила у двери, отдавшись обуревавшим меня чувствам. Я схватилась за голову: неужели я совсем не отдавала себе отчета в том, что делала? Нет, это просто была не я! Я быстро оделась и написала записку, в которой говорилось: «Все было замечательно. Но я должна была уйти. Прости. Аня». Глупость ужасная. Но это было первое, что пришло мне в голову. Потом я тихонько, как мышка, прокралась в спальню и положила записку на подушку, рядом с Сашей.

– Прости, – сказала я скорее самой себе и закрыла дверь, ведущую в спальню.

По дороге домой я никак не могла понять, что за чувства я испытываю сейчас и чем они отличаются от того, что я испытывала вчера. С одной стороны, я была просто шокирована тем, что переспала с ним. С другой стороны, со мной никогда такого не было, я никогда никого так не хотела, как его. И это был самый потрясающий секс в моей жизни. Вместе с тем я не знала, к чему приведут эти отношения. Если здесь вообще могут быть какие-то отношения. Вряд ли. Я сама все испортила в самом начале. Повела себя как последняя шлюха. Но я не такая, я просто не буду больше отвечать на его письма. Если он хотел меня использовать, то ему это удалось. Но второго такого раза не будет. Поэтому я не буду с ним общаться, решила я.

В метро я сидела как сомнамбула. Меня бросало то в жар, то в дрожь, перед глазами проносились образы из прошлой ночи... Я чуть не проехала свою остановку.

Только я успела открыть дверь, как зазвонил телефон. Рука сама потянулась к трубке, но меня словно обожгло: вдруг это он? Однако я тут же вспомнила, что так и не дала ему свой номер. Ну надо же, какая тупость – переспать с мужчиной, который даже не знает твоего телефона!

– Алло! – рявкнула я в трубку.

– Ты что, с цепи сорвалась? – защебетала Линка. – Я тебе уже битый час не могу дозвониться. Где тебя носит?

– Не поверишь.

– Да ну? Рассказывай! – Вот любопытная Варвара!

– Я переспала с Сашкой! Все! Больше нечего рассказывать.

– Ну и правильно! Иначе ты бы уже умерла от гормональной интоксикации! – засмеялась она.

– Не говори мне слово «умерла», ты же знаешь, у меня на такие слова аллергия. Ты что, считаешь, это нормально?

– Да, если тебе этого хотелось.

– Знаешь, я не понимаю, как тебе с такими взглядами вообще удалось создать семью.

– А ты вспомни, сколько мужиков я перебрала, пока встретила Вовчика. А ты чего хотела? Как иначе-то? Рано или поздно это происходит. Или раньше, или позже. Если ты его действительно интересуешь, он после этого вообще от тебя не отстанет. А если не интересуешь, то зачем тебе такой мужик? К черту таких!

– Лин, твоими устами только...

– Брось, Ань.

– Ты еще всего не знаешь. У него какая-то девица есть, с которой он спит. Как тебе такой факт?

– Неудивительно, ты думаешь, такой видный парень будет один как перст? Да эта девчонка тебе не конкурент, вокруг него толпы таких бегают. А ты удивительна и неповторима.

– Про толпы ты правильно сказала. А зачем мне такой мужик? Намучаешься с ним: девиц этих хворостиной, как мух, разгонять... – пошутила я.

– Знаешь что? Мне Леха сказал, что Сашка от тебя без ума. Ты на какую-то там его первую любовь, что ли, похожа или что-то вроде того. Так что дерзай! Слушай, мне тут надо Алиску к врачу вести – так что давай по-быстрому. Я тебе вот почему звоню: у Ольчика скоро день рождения. Не поверишь, Ольчик пригласила нас... в пивную и сказала, что у нее для нас большой сюрприз.

– Ольчик? В пивную? Ты что-то путаешь.

– Нет, именно в пивную. Именно поэтому мне кажется, что Ольчик будет там не одна... Вот увидишь.

– У нее кто-то появился?

– Она молчит как партизан. Говорит: «На празднике все узнаете». Ты, короче, подумай, что бы ей такое купить... Ну все, я ретируюсь! Целую, пока!

Короткие гудки.

Через полчаса мне позвонила Ольчик и повторила то же самое, что сказала Линка. А еще Ольчик, разумеется, пригласила меня в пивную и посоветовала приходить не одной. Насчет сюрприза Ольчик так и не раскололась, как я ее ни пытала. Странно все это как-то...

Мне же завтра на работу, вспомнила я и бросилась дорабатывать материалы, которые не успела сделать вчера. Я сварила себе крепкий кофе, выпила его, наслаждаясь каждым глотком, и жизнь сразу наполнилась смыслом. Когда наступил вечер, я решила проверить почту и зашла в Интернет.

«Здравствуйте! У вас 12 новых писем»

«Уроды! Опять спама наприсылали!!!» – пронеслось в голове. Но когда я открыла папку «Входящие», выяснилось, что главный спамер – это не кто иной, как Александр Нечаев. А темы-то какие, Бог ты мой... «Почему ты ушла?», «Напиши хоть строчку», «Вернись», «Дай хоть какое-то объяснение».

Я открыла первое письмо и прочитала его.

Привет, Аня! Я только что проснулся и увидел, что тебя нет рядом. Почему ты ушла? Что-то было не так? Напиши мне, пожалуйста. Саша

Привет, Ань! Почему ты не отвечаешь? Я же волнуюсь. У тебя все в порядке? Жду, Саша

Аня! Тебе было вчера хорошо со мной? Если да, то напиши или дай хоть что-нибудь знать о себе. А если нет... то все равно напиши. Я скучаю. Саша

Анюта, я сегодня весь день думаю о тебе. Я должен увидеть тебя снова, дай мне свой телефон, пожалуйста, обещаю, не буду тебя терроризировать. Целую, Саша

Ань, все-таки ты жестокая. А может, у тебя Интернет полетел? Саша

И так далее и тому подобное. Куда же подевался наш поэтический дар? Не мог стишок какой-нибудь приложить, чтобы я прослезилась? Опять хочет меня использовать! Какой бы он ни был расхороший, я не буду строить с ним никаких отношений, потому что все с самого начала пошло не так. Этого не исправишь. Что бы там Линка ни говорила, у меня несколько другие понятия о том, как должен начинаться роман между мужчиной и женщиной. А с ним я просто совершила ошибку, которую впредь буду воспринимать всего лишь как приключение. Надо дать ему понять, что между нами ничего быть не может. Так я думала, просматривая его письма, точнее, записки. Везде одно и то же. Ага, вот и последнее письмо! Так-так, здесь уже что-то новенькое...

Аня! Если ты сейчас же не ответишь мне или не позвонишь, я приеду к тебе и буду ждать у подъезда, пока ты не выйдешь. Саша

P.S. А телефон твой я все равно узнаю, не у тебя, так у кого-нибудь другого.

Черт! Судя по тому, что письмо отправлено больше двух часов назад, он уже вполне может быть здесь. Я одним глазком посмотрела на улицу через щелочку между шторами. Он не должен видеть меня в окне, а то сразу узнает, на каком этаже я живу, и заявится сюда. Точно! Его машина! Теперь за хлебом не сходишь! Маньяк какой-то!

Я плавно сползла на пол под окном и начала думать, как мне быть. Возможно, он не законченный маньяк, чтобы проникнуть в подъезд с кем-то из жильцов и спросить, где я живу. Интересно, долго он уже здесь прохлаждается? В итоге я решила все-таки написать ему.

Привет, Саша! Извини, я не могла написать раньше: меня не было дома. Я встречалась с одним другом :) Мы ходили вместе на выставку в Доме фотографии   — не все же коктейли пить и в постели кувыркаться. То, что произошло, было приятно, и не более того. Для меня это было хорошим развлечением. Спасибо за отличный вечер! Я ушла, потому что договорилась с другом встретиться уже в 11 часов,   — прямо с корабля на бал, забавно, правда? Ты, кажется, писал, что хочешь меня увидеть. Так вот, в этом нет необходимости. По-моему, ты уже получил все, что хотел, и пора нам забыть друг о друге. Счастливо!

Анна

Надеюсь, ему будет хоть немножко больно, злорадно думала я, нажимая кнопку «Отправить письмо». Однако в этот момент больно было именно мне. Чего же я боюсь? – подумала я. Того, что он меня бросит? Или того, что я могу влюбиться по-настоящему, так, что, как говорит Линка, у меня «появится лихорадочный блеск в глазах»? Как бы там ни было, я чувствовала, что должна ответить ему именно так.

Я вновь подкралась к шторам: машины уже не было. У меня отлегло от сердца. А то такое ощущение, как будто за тобой следит Большой Брат. Вот и отлично! Пойду-ка я спать, завтра ведь на работу.

Глава 4

Опыт – вот имя, которое все дают своим ошибкам.

О. Уайльд

На следующий день я встала ни свет ни заря. Что поделаешь? К студентам надо мчаться с самого утра. Первые у меня сегодня как раз мои любимчики, двести вторая англо-испанская группа. Как же они меня встретят после полутора месяцев отсутствия?

В аудиторию я влетела с опозданием на пятнадцать минут. Ну надо же, все в сборе! Даже прогульщики, Ваня и Стас! Хотя у меня они особенно не гуляли, а вот другие преподаватели жаловались.

– Анна Анатольевна, мы так вас ждали! – сказала староста, моя тезка, Аня.

– Да, мы очень рады, что вы вернулись. Мы надеемся, у вас все хорошо и теперь мы будем и дальше делать наши интересные проекты. Помните, как мы делали осенью, на Хэллоуин, – сказал Ваня, протягивая мне огромный букет цветов.

– А это вам конфеты, чтобы подсластить... – С другой стороны материализовался Стас с конфетами.

– Что подсластить? – улыбнулась я.

– Ну... вообще... жизнь!

– Спасибо, ребята, я по вам тоже скучала. Ну давайте, начнем, что ли... Я бы с удовольствием с вами поговорила, но вы же знаете, мы страшно отстаем от программы, а в конце года у вас экзамен.

Пара прошла на ура. Не зря я два дня готовилась! В самом конце занятий ко мне подошел Ваня и сказал:

– Анна Анатольевна, вы не могли бы прислать то, что вы сегодня приносили, мне на е-мейл. Для экзамена.

– Хорошо, Ваня, давайте адрес, – согласилась я.

После занятия с чувством глубокого удовлетворения я зашла на кафедру. Там я встретила Наташку Лунину – мы с ней учились на одном курсе, а теперь вот вместе работаем. Наташка – девушка импульсивная: увидев меня, она с визгом на меня набросилась:

– Анька! Где же ты пропадала? Знаешь, как без тебя было тоскливо! Даже не с кем кофе на переменке попить! Ну как ты?

– Ну, не сказала бы, что очень хорошо. А ты, я вижу, просто цветешь и пахнешь.

– О! Это так легко, когда рядом с тобой настоящий мужчина! – Она лукаво улыбнулась.

– Так-так, давай рассказывай. И давно это у вас?

– Да вот как раз около месяца...

– И откуда взялся этот герой?

– Не поверишь...

– Да ну!

– Из Интернета...

– Да ладно заливать! Там извращенцы одни сидят или те, кто в жизни не может найти себе пару, я уже в этом убедилась.

– Я тоже так думала, пока не встретила его, Ань. Он... не такой. Летом я еду к нему, в Шотландию...

– Стоп! Он еще и шотландец к тому же?

– А что? Русскими мужиками я сыта по горло! Хочется лучшей жизни, сечешь? Пока у нас очень теплые и нежные отношения.

– Знаешь, мне кажется никакие отношения по переписке и по телефону вообще невозможны. Такое ощущение, Наташ, что ты дешевых сериалов насмотрелась!

– Не говори, пока не попробуешь! Что ты вообще понимаешь! Просто зайди на один сайт, я тебе сейчас адрес напишу, там все абсолютно бесплатно! Может, любовь всей своей жизни ты и не встретишь, но хотя бы развеешься.

Да чтобы я регистрировалась в онлайновом клубе знакомств?! Да ни за что, подумала я и скептически скривилась:

– Ладно, пиши адрес, если тебе от этого полегчает, но я туда все равно не пойду. У меня и так проблем хватает. А как зовут твоего шотландца?

– Коротко и ясно – Ли. Кстати, уже лето на носу. В июне он приезжает ко мне, а потом мы едем к нему. У него на мой счет самые серьезные планы, – засмеялась она, – во всяком случае, он это неустанно повторяет.

– Да как так можно? Вы же друг друга ни разу не видели? Ты же взрослая женщина, должна понимать, что...

– Перестань! Я же не уродина какая-нибудь, может и мне счастье улыбнуться, разве нет?

– Дай Бог, Наташ. От всей души тебе желаю, чтобы так оно и было.

– Спасибо. А как там Линка? Сто лет с ней не разговаривала.

Мы еще немного поболтали про Линку, и я отправилась домой. Подойдя к подъезду, я остолбенела: знакомая серебристая «тойота» – неужели маньяк снова за мной шпионит? В этот момент открылась дверца и из машины вышел Саша. Вид у него был какой-то растерянный, он был совсем не похож на того человека, который встречал меня на этом же месте в субботу.

– Привет, – тихо сказал он, буравя меня глазами. Только на этот раз его взгляд вызвал у меня не желание, а страх.

– Привет! По-моему, рабочий день у нормальных людей еще не закончился.

– Ты, наверное, забыла. Я же партнер на фирме. Могу себе позволить.

– А, ну да, мы же такие крутые! Ну просто беда!

– Ань, почему после позавчерашней ночи ты превратилась в другого человека? Что произошло?

– Ты мне лучше скажи: ты за мной следишь, потому что тебя мучает уязвленное самолюбие или потому что хочешь еще раз со мной переспать?

– Ты не ответила на мой вопрос.

– А ты – на мой.

– Хорошо. Ни то ни другое. Ты мне нравишься. Очень сильно. Вот и все.

– Между мной и тобой ничего быть не может. Все пошло не так с самого начала. Если хочешь знать, у меня такое чувство, как будто ты меня использовал. И мне как-то не очень хочется тебя видеть. По крайней мере в ближайшее время. Поэтому, пожалуйста, оставь меня в покое.

– Хочешь сказать, то, что произошло, ничего для тебя не значит?

– Как и для тебя.

– Я этого не говорил. Мы можем хотя бы иногда видеться?

– Почему бы и нет? Только пусть пройдет какое-то время. Я согласна быть друзьями, но не более того. – Голос у меня задрожал, я и сама едва верила в то, что говорю, но не могла поступить иначе – гордость не позволяла.

– Знаешь, все это как-то странно.

– Никак не можешь поверить в то, что после того, что было, я не упала к твоим ногам? Не дождешься.

– Дождусь. Когда-нибудь, – спокойно сказал он, развернулся и пошел к машине.

– Привет Машульке! – крикнула я ему вдогонку.

Боже, откуда во мне столько злости? – недоумевала я, глядя, как он трогается с места.

Следующий день у меня был нерабочий (за свободное время я и люблю работу преподавателя), и я решила подъехать в бюро переводов и взять новый заказ, а то мои финансы уже начинали петь романсы. Я выпустила Гошку полетать и достала с полки запыленную кассету с «Унесенными ветром». Надо полюбоваться на Вивьен Ли, все-таки она потрясающе передала образ Скарлетт на экране. Скарлетт – моя любимая героиня, я всегда ею восхищалась. Какая жажда жизни! Она умела найти выход из любой ситуации, как бы ни складывались обстоятельства. У нее, несомненно, есть чему поучиться. В наше время надо быть сильной. Иначе тебя раздавят или растопчут. Вместе со всеми твоими возвышенными чувствами и мечтами. Надо бороться за жизнь, искать свою любовь. Не успела я включить видеомагнитофон и забраться с ногами в любимое плюшевое кресло, как опять зазвонил противный телефон.

– Ну как ты? – раздался в трубке веселый Линкин голос.

– А ты как думаешь? Отправила наглеца Сашу куда подальше.

– Ты с ума сошла! Такой потрясный мужик! Верни его сейчас же! – Ее голос просто звенел от возмущения.

– Что бы ты там ни говорила, с ним я не буду. Я считаю, он меня использовал. Да, мне было с ним хорошо. Но по сути, он меня просто напоил и соблазнил, а я не хочу таких отношений. Как ты не понимаешь? Я хочу любви! Настоящей! Думаешь, я дура?

– Ань, ты не дура, в тебе сейчас просто говорит инфантилизм какой-то. Объясни, почему у тебя с ним не может быть этой самой «настоящей любви»?

– Потому что ее уже не получилось. Секс и любовь – разные вещи. И знаешь, он меня немного пугает. Его эта напористость... Честно говоря, думаю, я сама не понимаю, чего хочу. Но я знаю одно: если мужчина пытается добиться меня через постель, у него ничего не выйдет, прежде всего должно быть духовное родство, общие интересы...

– А что тебе мешает разделить его интересы, узнать его получше? Тупо это как-то с твоей стороны, Ань, честно. Обрати на него внимание. Ты ему очень нравишься, это по одному его взгляду видно. – Линка просто негодовала.

– Лин, я не хочу встречаться с человеком, который врет своей девушке. Когда-нибудь он и мне будет так же врать.

– Чтобы ты знала, он даже не называет ее своей девушкой, она у него так... для секса.

– Ну вот, и я тоже для секса. А я не хочу быть подстилкой. Тем более второй подстилкой. Точка. Мне нужен мужчина, который будет меня понимать и ценить, а не видеть во мне всего лишь Тело. Пусть Саша лучше думает, что это я его использовала, а не он меня.

– Это в тебе говорят твои феминистические убеждения. Но если мужик действительно влюбляется, он может в корне изменить весь свой образ жизни. Вспомни: сколько мужиков говорят, что никогда не женятся, потом встречают свою одну-единственную и сами предлагают ей руку и сердце, – мудрствовала моя подруга. – Может, это именно такой случай. Да, была у него девица. Ну что же, ему сразу ее бросать, как только он тебя увидел?

– Лин, он не для меня. Он мне нравится, но я чувствую, что отношения с ним не принесут мне ничего хорошего. К тому же я еще не совсем оправилась от того, что произошло с Кириллом.

– Ладно, это твоя жизнь. Но я желаю тебе только добра, ты знаешь. Что будем покупать Ольчику? – сменила тему Линка.

– Ну знаешь, так как Ольчик у нас – натура тонкая и нежная, да еще увлекается восточной культурой... я предлагаю подарить ей бонсай, только надо найти очень красивый. И приложить к этому делу книжку, как за ними ухаживать, – это дело непростое.

– Как ты здорово придумала! – воскликнула Линка. – Я завтра после работы зайду в цветочный магазин после работы и приценюсь. Ну давай, я побежала ужин готовить.

После разговора с Линкой я благополучно посмотрела первую серию «Унесенных ветром». Какой же Кларк Гейбл все-таки ушастый, но сексуальности у него все равно не отнять. А улыбка у него, как у Чеширского кота, прямо как у Сашки! Так-так, этот гад уже закрался в мои мысли! Гнать его в шею! И пусть... Тут раздался звонок. Если это Линка, я ее убью, просто покоя не дает!

– Алло! – крикнула я в трубку.

– Ну зачем же так орать, деточка ты моя? – прозвучал бархатный женский голос.

– Кто это?

– Скажем, подруга Кирилла. Меня зовут Лидия.

– Какая еще подруга? Что вы несете? И почему вы вообще мне тыкаете?

– Потому что я тебе в матери гожусь, солнышко. Мне сорок пять. Только и всего. – Она засмеялась.

– Откуда у вас мой телефон? Что вам от меня нужно? Кирилл умер, и я не желаю...

– Я всего-то хочу поговорить, – сказала она, – я пыталась тебе и раньше дозвониться, но ты, наверное, была так убита горем, что не отвечала на звонки.

Тут я вспомнила: действительно, когда была в глубокой депрессии, я к телефону не подходила, а только звонила Линке и Ольчику. Ну и мамуле, конечно. Больше никого мне слышать не хотелось.

– О чем же вы хотите поговорить? – устало протянула я.

– Не о чем, а о ком. О Кирюше, естественно.

– У вас с ним что-то было? – неожиданно для себя спросила я. Мне тут же вспомнился Саша с его Машей. Нет, все парни точно кобели.

– О! – воскликнула она. – Было, да подольше, чем у вас. Я знала его больше пяти лет. И именно благодаря мне он добился определенных успехов в своем бизнесе. Понимаешь, лапуля, у моего муженька, и соответственно у меня, водятся большие деньги, и я убедила его вложить некоторые средства в бизнес Кирилла. Он учился в университете вместе с моим сыном, так мы и познакомились. Он мне сразу понравился, захотелось как-то его опекать, помогать ему, понимаешь, милая моя? – слащаво-приторным голосом вещала она. – Он не смог мне отказать – несмотря на свои сорок пять, я выгляжу всего на тридцать, можешь мне поверить, – она усмехнулась, – так вот, потом он где-то подцепил тебя, и у него снесло крышу. Я сказала ему, что не хочу его отпускать. А он сказал, что не желает отпускать тебя... И мне ничего не оставалось, как с этим смириться.

Я почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. Значит, он мне все-таки изменял! Губы у меня пересохли, и я дрожащим голосом спросила:

– Зачем вы мне все это говорите? Мне кажется, теперь это мало что меняет.

– Ну, знаешь ли... хотела открыть тебе глаза. И потом... у меня кое-что для тебя есть, – с некоторым ехидством произнесла она.

– И что же? – с горечью спросила я.

– Как что? – Она усмехнулась. – Ваши обручальные кольца – Кирилл отдал их на хранение мне.

Великолепно. Обычно кольца отдают шаферу. Но некоторые женихи, как оказывается, больше доверяют любовницам. Да уж, хорош был мой любимый, нечего сказать.

– Мне они не нужны, – процедила я, изо всех сил сдерживая рыдания.

– Так что же мне с ними делать? – искренне удивилась она.

– Что хотите, – устало ответила я. – Вы вообще думаете, это нормально: звонить мне после смерти жениха, делать такие заявления, как только что, и ждать от меня адекватной реакции?

– Я, между прочим, тоже переживаю! – прокричала она. – И как вообще Кирилл мог позариться на такую зануду? Ужас, кошмар!

Я бросила трубку. Это же энергетический вампир, маньячка, и ей надо лечиться... Но тут на меня снизошло озарение: ведь сути дела это не меняет. Кирилл мне изменял. И не важно с кем. Важен сам факт. Казалось, мир снова рухнул, теперь во второй раз.

Я сползла по стене на пол прямо у телефонного столика. Мои глаза словно ослепли, все горело каким-то ярко-белым, серебристым цветом, предметы потеряли очертания. Горло сковали судороги, и из груди вырвался сдавленный кашель. «Не может быть», – стучало в висках. Но я ведь не виновата. Я даже не знала о том, что он спит с какой-то старой бабой... Боже мой! Пережить его смерть во второй раз? Нет, я этого не вынесу! Как теперь можно во что-то верить...

Зрение понемногу приходило в норму... Но все вокруг по-прежнему оставалось белым... До сих пор не понимаю, почему говорят «в глазах потемнело»: когда мне плохо, у меня в глазах все белеет, возникает такая же картинка, как бывает, когда не настроен телевизор. Встать с пола я не могла, чувствовала, что упаду. Телефон опять зазвонил, и я выдернула провод из розетки. Я не могу, не хочу больше никого слышать. Я с трудом доползла до дивана и осталась лежать около него, на полу. Слезы текли из глаз ручьями, но мне казалось, я ничего не чувствую. Казалось, вместе с этими слезами из меня вытекают все чувства. Нет судьбы, нет надежды, подумала я. Если самый дорогой человек так поступил с тобой, кому теперь можно доверять?

Так я пролежала несколько часов, потом, когда у меня появились силы, я подняла голову и осмотрелась вокруг. Взгляд упал на видеомагнитофон. На нем все еще горела красная лампочка – я так его и не выключила. Я должна досмотреть фильм, пронеслось в голове. Я должна быть сильной, как Скарлетт. Я должна начать все сначала, что бы ни случилось, я должна пробовать снова и снова. Я была не права, когда купила снотворное. Я буду бороться. За жизнь. За надежду. И за Любовь.

Когда я на следующий день проснулась и посмотрела на себя в зеркало, то ужаснулась: опухшие веки, красные пятна на лице, всклокоченные волосы. Нет, они все меня точно доведут. Нельзя так распускаться! Прочь подлые мысли! Кстати, учитывая новые сведения, можно сказать, что Кирилл не заслужил, чтобы я из-за него переживала...

Я приняла холодный душ, сделала маску и стала более или менее похожа на нормального человека. Потом собралась и поехала в бюро переводов.

В бюро я встретила Лизу. Мы с ней познакомились в университете. А в бюро ее привела именно я. Лиза – это такой живчик, с огромными серыми глазами и короткими светлыми волосами, куколка, с несколько глупым выражением лица. В бюро она обычно берет переводить всякую ерунду, вроде книг с кулинарными рецептами, ничего более серьезного ей просто не доверяют.

Фамилия ее была – Баран. Правда, когда мы учились в университете, всем преподавателям Лизка гордо заявляла, что произносится ее фамилия как Баран. Хотя и барану понятно, что баран – это никакой не баран, и уж тем более не барон. Баран – он и в Африке баран. Вот еще у нас девочка училась по фамилии Конь. Ну и что? Она же этого не стеснялась и не пыталась ударение переставить, хотя в таком слове его никуда и не переставишь. А девочка была очень даже симпатичная, между прочим, и хрупкая... И поумнее некоторых... баранов, к которым давно уже пора вернуться. Кстати, фамилия полностью отражала умственные способности девушки Лизы.

У Лизы есть одна очень любопытная особенность – она патологическая врунья. За пару лет нашего знакомства Лиза сменила десять мужчин. Причем каждый раз у нее это было «очень серьезно» и «навсегда». Более того, каждый из них, по ее словам, падал к ее ногам, предлагал выйти замуж и непременно дарил кольцо. Здесь надо оговориться, что ни одного кольца на ее прелестных пальчиках я так и не заметила. К тому же ни одного из этих ее ухажеров я не видела ни воочию, ни даже на фотографии... Если учесть, что, когда только познакомились, мы достаточно тесно общались, то это по меньшей мере странно. Во всяком случае, когда я встречалась с молодыми людьми, я всегда предъявляла их подругам, ну по крайней мере на фото.

Короче говоря, когда прошло довольно много времени, с тех пор как мы познакомились, в мою душу стали закрадываться смутные подозрения. Я рассказала обо всем Линке, она тут же дала моей новой подружке кличку – Лизун и отнесла всех ее поклонников к категории мифических существ. Я подумала, что мне вряд ли нужна такая лживая подруга, как Лизун, но мы с ней остались добрыми приятельницами. Вообще я не понимаю, зачем так откровенно врать, ведь люди могут подумать, что ты их просто за дураков держишь. К тому же Лизун еще и преувеличивает свои умственные способности, говоря что-то вроде «Меня так ценят на работе», «Меня сегодня похвалили», «Мне повысили зарплату, потому что я самый ценный сотрудник в компании (Лизун работает промоутером в какой-то там пищевой шарашке), и шеф боится, что я уйду». При этом зарплату ей на самом деле никто не повышал. В общем я в очередной раз убедилась в правоте своего любимого Уильямса, который писал: «На свете нет ничего хуже лжеца, кроме лжеца, который к тому же еще и лицемерит» и «Лицемерие – это мир, в котором мы живем. Один выход – алкоголь, второй – смерть». Поскольку ни тот, ни другой выход меня не устраивал, я и решила свести общение с Лизуном к минимуму.

Как-то мне удалось убедиться в том, что мои подозрения небеспочвенны: когда я подписывала контракт на очередной перевод, секретаря срочно вызвали к шефу, а на столе у нее как раз лежал контракт с Лизуном. Ну и я поступила очень некрасиво – воспользовалась ситуацией и выяснила, что по контракту Лизун получает за перевод одной кулинарной статейки пятьдесят долларов, в то время как мне она говорила, что двести пятьдесят. Ну надо же так врать!!!

Сегодня Лизка выглядела хорошо, как никогда. На ней была модная голубая блузочка и короткая джинсовая юбка с огромным разрезом. Глаза ее прямо светились от счастья.

– Ну как у тебя дела? – поинтересовалась я.

– У меня появился новый парень! Наверное, скоро он сделает мне предложение, – бойко ответила она.

Тут мне пришло в голову, что она так активно меняет мужчин, потому что хочет быстрее выйти замуж и соответственно сменить фамилию. Неудивительно. Будь у меня такая фамилия, я бы еще в школе замуж выскочила, когда мне первый раз предложили.

– Угу, – процедила я. – Поэтому ты такая счастливая.

Она и правда чуть не подпрыгивала. Неужели не врет на этот раз?

– Да, мы летом уезжаем в Турцию! Представляешь? В пятизвездочный отель! Все включено! Все расходы он берет на себя! Он сказал, он там купит мне шубу и кожаную куртку!

– Он миллионер? – не без ехидства спросила я.

Лизун мое ехидство проигнорировала.

– Почти, – засмеялась она. – Он содержит один бутик в «Меге».

И старую любовницу в придачу, подумала я. Настроение общаться с Лизуном как-то пропало. Тут, к счастью, спасая меня от Лизуна, зазвонил мобильник.

В трубке звучал голос Ольчика:

– Привет! Сможешь сегодня встретиться в чайном клубе на «Белорусской»?

– Это какой-то новый клуб? Мы с тобой вроде в другом были, – ответила я. – А, собственно говоря, какой повод?

– Поболтать с тобой хочу, – загадочно произнесла она.

– Ага! Решила расколоться! – торжествующе воскликнула я.

– Может быть, – пропела Ольчик. – Встречаемся на кольцевой «Белорусской» в центре зала в пять, я уже освобожусь. Целую, пока.

– Пока, мое солнышко, – ответила я и отключилась.

– Это был мой парень, – гордо заявила я Лизуну, которая слышала, как я разговариваю по телефону. – У него своя яхта, и мы летом едем в Канны.

Один – один! С врунами надо бороться их же оружием!

– Ну надо же... – выдавила она.

– Да-да! – воскликнула я. – Я побежала, не хочу опаздывать к моему лапусику.

Пусть Лизун думает что хочет! Я же мысленно усмехалась, глядя, как она с открытым ртом и расширенными глазами смотрит мне вслед.

В этом чайном клубе я оказалась впервые. Если бы не Ольчик, я бы никогда его не нашла, он прячется за домами, а вход его замаскирован так, что никто бы не догадался, что там находится какое-то общественное заведение. Но так как Ольчик – большая любительница восточной культуры, она знает, наверное, все чайные клубы Москвы. Более того, изучив китайскую чайную церемонию, Ольчик не успокоилась. Она взялась за японскую. Но это оказалось намного сложнее китайской, такое по книжкам не освоишь, и Ольчик пошла учиться на какие-то курсы. Но после того как выяснилось, что в процессе церемонии нужно полтора часа сидеть на коленях или что-то вроде того, Ольчик сломалась и решила, что китайская церемония ей нравится больше.

Сегодня Ольчик светилась, пожалуй, даже ярче, чем Лизун. Я никогда ее такой не видела. Как только мы встретились, я сразу задала ей вопрос в лоб:

– У тебя кто-то появился? Одинокая женщина просто не может выглядеть так прекрасно!

– Не торопи события, Ань. Сейчас сядем и спокойно поговорим.

За всю дорогу до клуба Ольчик не проронила ни слова, но зато как-то заговорщически на меня поглядывала.

Когда мы расположились на огромном мягком диване с подушками и выбрали в меню один из улунских чаев, Ольчик начала свою историю:

– Честно говоря, я не собиралась ни о чем рассказывать до дня рождения ни тебе, ни Линке, но раз уж мне разрешили...

– Кто разрешил?

– Давай обо всем по порядку. Во-первых, обещай пока не рассказывать ничего Линке, а то крику будет – ужас!

– Торжественно клянусь, – сказала я, взяв под козырек.

– Ну хорошо, – протянула Ольчик. – Ты знаешь, что я уже давно работаю в турфирме, и у нас много всяких разных клиентов.

– Да что ты бродишь вокруг да около! – взорвалась я.

– Ну так вот, – невозмутимо продолжала она, – зимой в один прекрасный день к нам пришел очень интересный мужчина.

– Ага, уже теплее...

– Да, мужчину звали Андреас. Он оказался... немцем. Он хотел поехать в Болгарию. На горнолыжный курорт. Даже не знаю... как это объяснить...

– Ну не тяни!

– Так вот, мы ему сделали все в лучшем виде, как он хотел. Когда он пришел получать документы, то подарил мне букет красных роз...

– Кому, как не тебе, знать, что символизируют красные розы, – улыбнулась я.

– Да знаю я! – воскликнула Ольчик. – С тобой просто невозможно разговаривать.

– Еще всего одни вопросик! – взмолилась я. – Что этот немец делает в Москве?

– Работает в представительстве фармацевтической компании, кстати, он прекрасно говорит по-русски. Итак, значит, после вручения букета прошло ровно две недели, и он опять заявляется к нам в офис – с еще одним букетом, как ты понимаешь. Благодарит меня уже по факту состоявшегося путешествия и приглашает в ресторан. Ну, я согласилась. Вот и пошло-поехало: конфетно-цветочный период, признания в любви и так далее. Я сама как-то слабо верила в то, что происходит... Поэтому и вам не говорила. Мне казалось, я проснусь когда-нибудь, и все это испарится, как будто ничего и не было.

– Ну надо же! Ты с ним встречаешься уже с зимы и...

– С января.

– С января. И ничего нам не сказала! Фу, какая скрытная!

– Да нет же, дело не в скрытности. Я... ну как это сказать... сглазить, что ли, боялась...

– Ну и что было дальше? – спросила я.

– А дальше... Вот недавно он заявил мне, что скоро должен вернуться в Германию и...

– Ты с ним спала?

– Это у тебя больной вопрос! Нет!

Ну это же Ольчик! Только Ольчик так может! Хотя, наверное, так и должно быть.

– Как же так? А вдруг он импотент?

– Да ну тебя! – возмутилась Ольчик. – Больше ничего и рассказывать не хочется.

– Да это я так... Сейчас это такое распространенное явление.

Ольчик проигнорировала мою последнюю реплику. Нам как раз принесли чай, и мы обе замолкли, чтобы не посвящать посторонних в подробности нашей личной жизни.

– Короче говоря, контракт на работу в Москве у него заканчивается, и он должен вернуться в Германию, в Кельн, – продолжила она, когда официантка ушла. – И он заявил, что без меня никуда не уедет, и... сделал мне предложение.

– Да ты что, Оль? Правда? Поздравляю! – Я была просто в шоке.

– Я так счастлива! Очень его люблю, и я сразу согласилась.

– Подожди! Это значит, что ты уедешь в Германию? Мы тебя не отпустим, – решительно заявила я.

– Придется отпустить, – улыбнулась она, – но мне будет вас не хватать.

– А ты уверена, что там все будет так же, как здесь? Вдруг он окажется жутко жадным? Говорят, все немцы жмоты.

– Ну, пока я этого не наблюдаю...

– И когда же свадьба? – дрожащим голосом спросила я. Я так не хотела терять Ольчика, тем более отдавать ее какому-то чужому фрицу.

– Через полтора месяца. Мы расписываемся в третьем дворце – только там можно регистрироваться с иностранцами. На самом деле он просил меня ничего никому не говорить, до тех пор пока мы не подадим заявление, а подали мы его только вчера.

– Боже мой, Ольчик! Даже как-то не верится...

– Мне и самой слабо верится, если честно, но это все так волнующе. – На щеках Ольчика заиграл легкий румянец. – Я планировала вас всех познакомить в свой день рождения. А ты поможешь мне выбрать платье? – вдруг спросила она.

– Ну конечно! – воскликнула я и обняла ее. На глазах у меня выступили слезы.

Подумать только, полтора месяца назад я сама надеялась, что скоро надену свадебное платье... Дай Бог, чтобы у Ольчика все сложилось не так, как у меня!

– Я даже могу посоветовать тебе пару салонов, – добавила я. – Ты знаешь, я много всяких объездила, когда... Ну ты в курсе...

– Не надо об этом. – Ольчик положила руку мне на плечо. – Когда поедем выбирать платье?

– Да когда хочешь, – отозвалась я. – А ведь Линка нас убьет, если мы ей не скажем.

– Ты же знаешь, если мы ей скажем, то всю свадьбу будет организовывать она: у нас будет и лимузин, и артисты бродячего цирка, и тамада какой-нибудь ужасный... А я хочу, чтобы все было спокойно, интеллигентно, но вместе с тем шикарно, понимаешь? А мой день рождения, когда мы с Андреасом объявим о свадьбе, как раз через месяц, так что мы с тобой уже успеем все подготовить. И Линке придется сидеть сложа руки.

– Как знаешь, только не говори потом, что я тебя не предупреждала, – сказала я. – Линка будет рвать и метать. А я всю вину свалю на тебя.

– Да ради Бога. – Ольчик засмеялась. – Она так растрогается, что просто не сможет на меня разозлиться, ты же знаешь нашу Линку! Ой, ее Алиска будет у меня маленькой подружкой невесты! Прелесть какая!

Мы еще немного посидели в клубе и разошлись. Я никак не могла поверить в то, что Ольчик все-таки встретила своего принца, пусть даже немецкого. Не знаю почему, но я чувствовала: все у них будет хорошо. Жаль, конечно, отпускать Ольчика в Германию, но чего не сделаешь ради счастья любимой подруги?

В ближайшие выходные у меня состоялась встреча с Димой. Как выяснилось, он обзавелся новой девушкой, которая ужасно не хотела отпускать его на нашу «дружескую встречу». Его бывшая уже как-то с этим смирилась, а эту еще предстояло воспитывать.

– Ну так что, когда мы в последний раз виделись? – спросил он, заявившись в кафе и чмокнув меня в щеку.

– Около полутора лет назад, – ответила я и улыбнулась. – Так как же тебе удалось вырваться от своей Оксанки?

– Да ну! – отмахнулся он. – Она, конечно, возмущалась и дулась долго, ну я ей и объяснил, что мы с тобой просто друзья. Я еще ей список своих подруг представил, когда мы только начали встречаться... Она, конечно, упорствует и не верит, что мы просто так общаемся, но, я думаю, перевоспитается как-нибудь. Отпустила же все-таки...

– Надеюсь, я в этом списке занимаю как минимум почетное второе место? – развеселилась я.

– Да ты что! Первое, разумеется. Мы ведь уже друг друга, кажись, лет сто знаем! Ну рассказывай, что у тебя нового?

– Ну, как обычно... Влипла в историю, – призналась я и наклонилась ближе, глядя прямо на Димку. – Я переспала с одним парнем. Он мне очень нравится, но я не уверена, что у нас что-то получится. Он мне теперь и звонит, и по Интернету пишет, но мне кажется, это все с какой-то корыстной целью...

– С какой? Обокрасть тебя, что ли? – удивился Дима.

– Ну не знаю... – протянула я. – У меня маразм, понимаешь? Мне кажется, он хочет мной попользоваться и бросить. Понимаешь, он меня напоил и в постель затащил уже на первом свидании.

– Ну и что? – не смутился он. – Это еще не говорит о том, что он такой уж гнусный тип. Между прочим, ты этого так и не узнаешь, если не дашь ему шанс. А что, у тебя кто-то другой есть?

– Да нет, – сказала я. – Думаешь, стоит попробовать?

– Попробовать всегда стоит, – усмехнулся Димка и откинул со лба пряди светлых волос. – Я вот попробовал, и скоро отцом стану.

– Чего-о-о-о-о-о? – воскликнула я, почувствовав, как мои глаза вылезают из орбит.

– Ребенок у меня родится, вот чего, – весело ответил он, закуривая сигарету.

– Ты врешь, – сказала я, покачав головой. – Прикалываешься. Не смешно совсем.

– Я не прикалываюсь. – Теперь он смотрел на меня уже серьезно.

Меньше всего я представляла Димку в роли отца, ведь он был даже младше меня на пару лет. Черт возьми, выходит, мне уже давно пора было ребенка родить.

– И когда ожидается пополнение семейства? – выдавила я.

– Да вот, через два месяца, – ответил он.

– А-а-а-а жениться? – нашлась я. – Когда?

– Не получается пока, но женюсь обязательно, – сказал он. – Мы еще даже вместе не живем. Но сейчас обустраиваем бабушкину квартирку, переедем, думаю, когда малыш родится.

– Ух ты, Димка! – воскликнула я. – Я не ожидала!

– Да я сам не ожидал! Но вообще это так здорово! Рекомендую, – сказал он и расхохотался.

Он отвез меня домой на своей машине, выпил у меня чашку чая и уехал. Оставшись одна, я задумалась. А не потратила ли я слишком много времени на поиски «неземной любви»? Может, мне тоже стоило родить ребенка? И может, человек, который мог бы стать ему хорошим отцом, уже рядом?

Глава 5

Трудно сказать, что в этой жизни невозможно: то, что вчера было мечтой, сегодня уже надежда, а завтра – реальность.

Р.Х. Годдард

В течение двух следующих недель мы с Ольчиком колесили по свадебным салонам, выбирая для нее платье. Но все было не то... В одних платьях Ольчик была похожа на бабу на чайнике, в других выглядела слишком бледной. Общее количество платьев, которые она перемеряла, уже приближалось к сотне.

– Что же делать, Ань? – со слезами на глазах вопрошала Ольчик, надевая очередное платье. – Мне ничего не подходит. В одном я слишком толстая, в другом бледная, а третье мне просто не идет. Я чувствую, мне придется выходить замуж в рубище!

– Успокойся, Оль! Просто ты еще не нашла СВОЕ платье, – успокаивала я ее. – Помнишь, как долго ты искала своего мужчину? Потерпи! И твое платье само найдет тебя!

После таких слов Ольчик на некоторое время веселела и натягивала новые платья с еще большим рвением. А потом говорила:

– У меня уже голова кругом идет! На сегодня хватит. Завтра поедем в новый салон. Здесь ничего хорошего нет.

Так как немец Ольчика, в отличие от нового ухажера Лизуна, не был миллионером, он не мог позволить себе субсидировать вечеринку в зале «Наполеон», но сказал Ольчику, чтобы на платье она не экономила. Да и сама Ольчик была готова отказаться на свадьбе от всего, но платье она хотела самое лучшее. Все остальное ей было не важно. На вопрос, почему она не хочет брать напрокат лимузин, она отвечала:

– Из принципа туда не сяду! Пижонство какое! Я же в жизни на лимузинах не езжу, так зачем пыль в глаза друзьям пускать и снимать эту колымагу?! Нет уж, лучше оставим эти деньги на обустройство дома в Германии.

Такой предусмотрительности я от Ольчика никак не ожидала. Она сильно изменилась после встречи с Андреасом, стала более прагматичной. Но это и к лучшему.

Фортуна улыбнулась нам своей беззубой улыбкой лишь в шестом салоне, который мы посетили. Мы с Ольчиком стали рассматривать каталоги, при этом подруга моя как-то поникла и сказала: «Не вижу ничего подходящего». А мне как раз приглянулось одно потрясающее платье цвета слоновой кости, с короткими рукавчиками и небольшим вырезом – как раз для Ольчика, скромно и вместе с тем очень стильно и красиво. Платье было увито цветами и украшено стразами, а сзади над юбкой струился легкий летящий шлейф.

– Примерь вот это! – сказала я.

– Это какое-то очень... закрытое! – ответила Ольчик.

– Оль, ты никогда не носила открытое, может, твоя ошибка как раз в том, что ты примеряешь платья, которые просто не в твоем стиле. А это платье должно подчеркнуть твою скромность и индивидуальность. Попробуй хотя бы, ты ведь ничего не теряешь.

– Ну не знаю, – засомневалась Ольчик.

Не дожидаясь, пока она окончательно откажется, я подозвала продавщицу.

– Мы хотим вот это, – потребовала я.

– Невеста – это вы? – спросила она.

– Нет, не я, – с некоторым разочарованием ответила я, – невеста – это моя подруга.

– Тогда примите от нашего салона самые теплые поздравления и вот эту карточку на скидку. Если вы купите у нас платье, мы дадим вам скидку на все аксессуары, в том числе и для жениха, – улыбаясь, защебетала продавщица.

Через пару минут платье уже принесли. Оно было даже еще красивее, чем на фотографии.

– Ну-ка надевай, – скомандовала я.

И вот Ольчик предстала передо мной в свадебном платье, своем платье. Она была прекрасна. Но это уже была не Ольчик, а Ольга – красивая молодая женщина, которая готова была начать новую жизнь. На ее лице сияла самая искренняя улыбка. Она с надеждой спросила:

– Мне ведь идет?

– Ты неотразима, говорю тебе, положа руку на сердце, – ответила я и почувствовала, как по щеке ползет слеза. Но это была слеза счастья. Счастья и радости за подругу, которая была мне очень дорога.

– Мы берем, – крикнула я продавщице, – давайте сюда вашу скидку!

– Мне даже снимать его не хочется, – смеялась Ольчик.

– Неудивительно! Ты в нем просто принцесса!

На том и порешили. К платью мы подобрали перчатки в тон, разумеется, подъюбник и прочую ерунду для прически и даже что-то для жениха. Когда мы вышли из салона, Ольчик набросилась на меня с объятиями и поцелуями:

– Спасибо за то, что помогла мне выбрать это платье! Без тебя я бы точно не справилась. Я тебе очень благодарна! Поверь, я понимаю, как тебе сейчас тяжело.

Тяжело? Не то слово. Не каждый день узнаешь, что у твоего жениха есть любовница. С другой стороны, теперь я была даже немного рада, что не успела выйти за него замуж – он всю жизнь бы меня обманывал.

– О чем ты думаешь? – спросила Ольчик, увидев, что я как-то слабо реагирую на ее благодарности.

– О том, как бы устроить свою личную жизнь. Я очень рада, что у тебя все хорошо. Но это наводит меня на мысли о том, что мне надо что-то менять в своем поведении, может, тогда я и смогу построить с кем-то нормальные отношения.

– Вот и правильно! Но главное, не разбрасывайся поклонниками. Не отталкивай сразу того, кто проявляет к тебе внимание, может, это именно тот человек, который тебе нужен.

– На кого это ты намекаешь?

– Да был у тебя какой-то... Саша, по-моему...

– А, этот... Нет, это дело гиблое.

– Но почему?

– Я уже устала и тебе, и Линке это объяснять. К тому же за эти две недели он вообще мной не интересовался.

– После того, как ты ему нахамила, это неудивительно, дорогая.

– Как ты не понимаешь! Мне нужен мужчина, а не комнатная собачка, которая будет бегать за мной по пятам, мужчина, который будет меня завоевывать, оставаясь при этом галантным и немного неприступным. А все ухаживания Саши свелись к затаскиванию меня в постель.

– Ань? – Ольчик выразительно на меня посмотрела.

– Что? – Ох, не понравился мне ее взгляд.

– Ты не обидишься, если я скажу тебе, что действительно об этом думаю?

– Валяй.

– Ты сама легла с ним в постель. Легла, потому что этого хотела. В конечном итоге выбирает всегда женщина. А теперь ты обвиняешь его в том, что он во всем виноват.

Мне было нелегко признать, что в ее словах есть доля правды.

– Не знаю... – Я отвела глаза в сторону. – Сейчас, когда прошло немного времени, я понимаю, что погорячилась. Наверное, я просто испугалась тогда. У меня же нервы были на пределе. В любом случае уже поздно что-то менять.

– Никогда не поздно что-то менять, – решительно заявила Ольчик. – Напиши ему.

– Ты что? После того, как я на него наорала?

– Эврика! Ты пригласишь его на мой день рождения! – воскликнула Ольчик с блеском в глазах.

– Ты с ума сошла! Тащить его в круг близких друзей! Да он мне никто! Не буду я его приглашать! – завопила я.

– Там все будут парами, – настаивала Ольчик, – к тому же насчет пивной мы передумали. То есть мы идем в пивбар, но мы подгадали это так, чтобы попасть на ретро-вечеринку, чтобы можно было потанцевать рок-н-ролл.

– Но...

– Никаких «но»! Напишешь ему, что твой мифический друг заболел, а тебе нужен эскорт. Откажется – пошлешь его куда подальше.

– Хорошо, я подумаю, – сказала я, решив, что проще согласиться, а потом сослаться на то, что он просто не отвечает на мои письма.

По дороге домой я заскочила в большой местный супермаркет. Каким-то чудом меня занесло в отдел игрушек – ну люблю я плюшевых мишек, до сих пор люблю! Ведь у каждого из нас есть свой маленький секрет, своя маленькая странность. Моя странность – это любовь к плюшевым мишкам. Большинство детей избавляется от пристрастия к игрушкам в подростковом возрасте, а у меня оно почему-то сохранилось до сих пор. Вероятно, это связано с тем, что все мои любимые мужчины дарили мне этих чертовых мишек. Сначала моя первая любовь – Артем. Нам обоим тогда было четырнадцать, и мы оба друг друга безумно боялись. Я помню, на День святого Валентина он протянул мне маленького мишку, который держал в руках сердечко, и сказал: «Держи, там все написано». Нетрудно догадаться, что на сердечке было написано «I love you». Кстати, традиция дарить мишек объекту своих воздыханий появилась в Америке вместе с песней Элвиса «Let Me Be Your Teddy Bear». И потом пошло-поехало.

О моем пристрастии к мишкам знали все мои друзья и дарили их мне по поводу и без повода, так что мишек у меня скопилось около тридцати. Но сегодня мое внимание привлек не мишка, а нечто другое...

На полке, среди прочей ерунды, выделялась большая коробка, на которой было написано «Timeless Treasures», то есть «Сокровища, имеющие вечную ценность». А в коробке красовалась... настоящая Скарлетт, только в миниатюре! В том самом зеленом платье и широкополой соломенной шляпе – в таком костюме Вивьен Ли в фильме ходила на барбекю в Двенадцать Дубов Уилксов. Я подошла поближе, чтобы рассмотреть куклу. Это была коллекционная Барби с лицом моей любимой Вивьен Ли. Как похожа! Я должна купить ее! Ведь не случайно я зашла сюда именно сегодня. Эта кукла станет для меня символом надежды, я поставлю ее на свой стол и буду смотреть на нее каждый раз, когда мне станет плохо. Боже, какая же я сентиментальная дура! Все равно я хочу ее купить, решила я. Цена, правда, несколько отпугивала. В конце концов, она коллекционная, подумала я. Ну поперевожу побольше в этом месяце. Я схватила коробку и понесла к кассе. Пробивая мою покупку, кассирша заулыбалась:

– Красивая, да? Вы себе или ребенку?

– Себе! – весело сказала я. – Взрослым тоже иногда нужны игрушки.

Когда я принесла куклу домой, я еще примерно час ее разглядывала. Ну надо же! Мою комнату украсит маленькая Вивьен Ли! Я нисколько не жалела, что потратилась на нее. Я твердо верю в то, что когда что-то очень нравится, нужно обязательно это купить, ведь на свете живешь всего один раз! А еще я верю в то, что нас повсюду окружают символы. Например, перед смертью Кирилла я все время натыкалась в газетах на объявления о ритуальных услугах. Тогда я не придавала этому значения, а теперь стала более внимательной. И я подумала, раз уж Скарлетт моя любимая героиня и я всегда мечтала быть на нее похожей, то пусть у меня появится нечто, олицетворяющее этот прекрасный образ. Теперь, когда я буду смотреть на свою кукольную Скарлетт, она станет придавать мне силы, чтобы жить и бороться дальше, и напоминать о том, что я заслуживаю самого лучшего.

Я, как и собиралась, поставила Скарлетт на стол, и мое настроение как-то сразу улучшилось. А не написать ли действительно Саше? – подумала я.

Зайдя на почту, я обнаружила там тридцать два непрочитанных письма. Тридцать писем, которые я тут же удалила, оказались спамом. Одно из оставшихся писем оказалось от Александра Нечаева. Все-таки, сама того не зная, я соврала Ольчику – он мне написал, просто я почту давно не проверяла.

На этот раз Саша решил не растекаться мыслью по древу: в письме было всего несколько строк:

Ну здравствуй, Аня! Похоже, уже прошло некоторое время... Может, ты передумала? В любом случае я бы хотел встретиться с тобой. Напиши, если захочешь. Про телефон и не спрашиваю. Саша

Да как же ты надоел с этим телефоном! Я решила написать ему ответ.

Дорогой господин Нечаев! Я уж не чаяла получить от вас весточку...

Ну ладно, к черту формальности. Я больше не вижу причин скрывать свой телефон... ***-**-*** Вот он, звони, когда хочешь, только меня часто не бывает дома ;) Я не против того, чтобы встретиться, но я «не передумала», если ты понимаешь, о чем я. Пока. Анна

Тупое какое-то письмо получилось, но переписывать было неохота, и я отправила все так, как есть.

Второе письмо оказалось от Ивана Гордеева – того самого студента, который просил меня отправить ему пару файлов. Хитрец! Значит, все это было для того, чтобы раздобыть мой е-мейл! Ну ладно, что он там написал?

«Вам пришла открытка...»

Я подождала, пока загрузится открытка... Вдруг из колонок послышалась «Pretty woman» из «Красотки», а по монитору поплыли цветочки. Надпись на открытке гласила:

Что-то вы в последнее время какая-то грустная, Анна Анатольевна. Поэтому мы решили порадовать вас вот этими виртуальными розами. Как же мы будем дальше без вас существовать? Ведь семестр скоро закончится...

Ваши любимые студенты, Ваня и Стас

Ага, любимые двоечники, пытаются подлизаться перед сессией... Фу, как некрасиво. Хотя с другой стороны, они все-таки неплохие ребята. Надо будет их поблагодарить на следующем занятии.

Как бы там ни было, виртуальные розочки и в самом деле меня подбодрили, и я заулыбалась, глядя в монитор. Вдруг мой взгляд упал на компьютерный стол: рядом с клавиатурой лежала бумажка с адресом friendfinder.сом, тот самый клуб знакомств, о котором говорила Наташка Лунина... А почему бы и нет? – подумала я. Зайду хотя бы из любопытства.

Страничка загрузилась: с нее на меня смотрели счастливые лица влюбленных парочек, а слева красовалось меню поиска. Ну хорошо, решила я, посмотрим, какие здесь водятся мужчинки... Я указала возраст, страну (сама не знаю почему – Соединенное Королевство), и процесс пошел. Через мгновение я увидела на мониторе множество самых разных лиц и самых разных никнеймов... Мне определенно все это нравилось. Но когда я попыталась посмотреть профиль одного пользователя, мне сообщили, что я должна зарегистрироваться. Вот и влипла... Ну ладно, можно и зарегистрироваться ради такого дела, подумала я и нажала заветную кнопочку.

Передо мной открылись поля, которые нужно было заполнить, – всякие банальные сведения: имя, фамилия, возраст, кого я хочу встретить... Но вот когда я дошла до строки «выберите себе ник», я задумалась... Правда, через минуту, оторвав взгляд от компьютера и взглянув на свой новый символ надежды, я решительно напечатала «Scarlett». За этим последовал переход на новую страничку...

Ага, здесь уже надо указать рост, вес и так далее, прямо ощущаешь себя товаром на продажу... Фу! Ого, а тут еще и подумать придется: ненавижу всю эту лабуду типа «напишите о себе». Когда вижу конкретный вопрос, я с легкостью могу на него ответить, а вот когда мне подсовывают какую-то абстрактную тему, все намного сложнее. Ну что ж... Напишу какой-нибудь примитив:

Привет! Меня зовут Анна, я из России. Я симпатичная и жизнерадостная. Я увлекаюсь живописью и классической музыкой. Вообще я человек разносторонний, и у меня много хобби. Со мной не соскучишься! Я оказалась на этом сайте, потому что всегда открыта для всего нового и потому что с удовольствием общаюсь с людьми из разных уголков мира!

Детский сад какой-то! Но я хотя бы удержалась от того, чтобы написать «я надеюсь встретить здесь мужчину своей мечты». О Боже, нет! Вот оно, следующая графа: «Напишите, кого вы ищете».

Ну хорошо...

Я хочу встретить человека, который будет нежным, преданным, чистосердечным и, самое главное, УМНЫМ! Для меня это наиболее важное качество. Я хочу встретить Тебя! Единственного и неповторимого, того, кто перевернет всю мою жизнь и сделает меня счастливой.

Вот и все, хватит с них! Отправляю данные и получаю в ответ сообщение «Ваш пароль вы получите по почте через пару минут». Учитывая скорость работы нашей бесплатной почты, можно смело отправляться спать. Это у них, за бугром, все работает без проблем. А у нас их «пара минут» превращается в пару часов.

Я щелкнула выключателем и легла спать. Завтра будет новый день, подумала я, засыпая.

Наступили жаркие летние дни. В Москве, как всегда, начал плавиться асфальт, в воздухе витал запах паленого, солнце жгло нестерпимо. Наиболее сознательные москвичи и москвички вооружились бутылками с минеральной водой и модными шляпками, а кто и бейсболками.

А у Ольчика полным ходом шла подготовка к свадьбе, они с Андреасом даже забронировали ресторан где-то в центре Москвы.

Прошло несколько дней с того момента, как я зарегистрировалась на сайте заграничных знакомств, но у меня никак руки не доходили до компьютера, чтобы продолжить свое «грязное» дело. Зато за эти несколько дней я успела принять два экзамена по английскому, в том числе у Стаса с Ваней, и сходить с Сашей в кафе...

Он позвонил мне поздно вечером, когда я валялась на диване и смотрела какую-то комедию про злобную старушонку, отравлявшую жизнь одной молодой парочке.

– Привет, – раздался в трубке его приятный голос.

Я не сразу его узнала.

– Привет, – как-то неуверенно ответила я.

– Ну как, может, сменишь гнев на милость? – со смехом спросил он.

Настроение у меня тем вечером было хорошее, и я игриво ответила:

– Посмотрим, а что?

– Приглашаю тебя... на выставку.

– Ага! Решил покорить меня своим изысканным вкусом? – съехидничала я.

– Просто я помню, что ты интересуешься живописью...

– А тебе это разве интересно?

– Во всяком случае, я кое-что об этом знаю... Когда-то встречался с одной художницей.

– Понятно. Ладно. Я согласна, давай в субботу... А на какую, собственно, выставку мы идем?

– Импрессионисты... В Пушкинском... Моне, Ренуар.

– О! Ну на импрессионистов просто нельзя не сходить! Их полотна всегда просто излучают позитив!

– Отлично, буду ждать тебя в субботу в девять.

– А почему так рано? – возмутилась я. – Я поспать люблю...

– А тебе охота бешеную очередь стоять? В десять будем там и посмотрим все, прежде чем набежит толпа народа.

– Хорошо, заметано... Ну... счастливо, – сказала я.

В субботу погода выдалась просто отличная. Было очень тепло, но и не душно. Выйдя из подъезда и ощутив на своем лице легкое дыхание теплого ветерка, я подумала, что неплохо бы после музея прогуляться по какому-нибудь парку в центре Москвы. Конечно, Саша уже ждал меня у подъезда.

– Эй, красотка, хорошая погодка, – пропел он и засмеялся.

– Про погодку это ты точно подметил, – ответила я. – А что это ты сегодня такой счастливый?

– Ну как же? Ты наконец снизошла до того, чтобы встретиться со мной. И мы вместе идем приобщаться к ценностям мировой культуры.

– Ну да, это просто прекрасно, – подтвердила я, не зная, что еще можно на это ответить.

В музее он устроил мне настоящую экскурсию: мы не только тщательно изучили творчество всех представленных на выставке импрессионистов, но и посмотрели на золото Шлимана и прошлись по залам древности – египетскому и ассирийскому. Все это время Саша вещал не переставая.

– Откуда ты столько знаешь? – удивилась я.

– Да часто бывал здесь с той девушкой, художницей... Она во всем этом здорово разбиралась.

– И куда же подевалась эта чудесная девушка?

– Уехала рисовать в Штаты...

– И?..

– И вышла там замуж, вот и все! Пойдем лучше посмотрим вон на те древние амулеты... Кстати, ты знаешь, почему в Древнем Египте именно скарабеям отводилась такая важная роль? Здесь есть две точки зрения...

Ну ладно, подумала я. Не хочет он об этом говорить, ну и не надо, может, ему это неприятно.

После выхода из музея мне казалось, что голова у меня треснет от обилия информации. Вдруг он спросил:

– Позволишь пригласить тебя на чашку кофе?

– О! На чашку кофе я просто не могу не согласиться. – Мне нелегко было признать, что расставаться с ним даже как-то не хотелось.

Мы отправились в кафе, что находится в здании Музея частных коллекций. Когда мы сели за укромный столик в углу и заказали эспрессо, я решила задать ему каверзный вопрос:

– Ответь мне, только честно... Чего ты от меня хочешь? Чем вызвана такая настойчивость? Любой другой на твоем месте уже давно бы ретировался, понимаешь о чем я?

– Понимаю, – ответил он, нервно помешивая маленькой ложечкой кофе, в который так и не положил сахара.

– Ну и?

– Да что я могу сказать? Ты меня зацепила, ты мне нравишься. Я ведь уже говорил тебе, что ты удивительная девушка, в тебе есть и ум, и красота. Такое сочетание очень редко встречается...

– Я тебе не верю. – Я покачала головой. – Думаю, тебя действительно кое-что зацепило, но не то, что ты говоришь.

– Что же? – Он поднял на меня глаза.

– Ты не привык к тому, что тебя отвергают. Ты слишком уверен в себе, и в твоей жизни такого еще не было. Я для тебя трофей, который ты хочешь получить. Трофей, который привлекает тебя, потому что ты никак не можешь до него добраться.

– Отчасти ты права. Но дело не только в этом, а еще и в тебе самой.

– А мне кажется, именно в этом, – настаивала я. – Мужчина по натуре охотник. Так вот, говорю тебе четко и ясно: пока я не готова к серьезным отношениям. Что ты теперь намерен делать?

– Стать твоим другом. – Он искоса посмотрел на меня.

– И втереться ко мне в доверие?

– Именно! – Он засмеялся.

– Зачем тебе тратить столько времени на меня? Ты же можешь вскружить голову любой дамочке? – сощурившись, спросила я.

– Ну ты же сама сказала, что ты трофей, а я охотник и мне не нужна легкая добыча, – самодовольно ответил он.

Круг замкнулся. Больше мне сказать было нечего. Ладно, пусть узнает меня получаше, если ему так этого хочется.

* * *

Приехав домой, я решила завершить начатое. Я зашла на почту, узнала пароль в клубе знакомств и активировала свой профиль. Ну и что? Значит, теперь я могу писать всяким разным мужчинкам?.. Очень хорошо, решила я. Просмотрела пару анкет и поняла, что в моей анкете не хватает самого главного – фотографии. Но ни цифрового фотоаппарата, ни сканера у меня не было. Это означало, что придется обратиться к Линке, чтобы она меня сфотографировала... А пока можно попробовать написать кому-нибудь просто так... Хотя, конечно, шансов маловато, что кто-то ответит...

Я начала просматривать анкеты.

Меня зовут Фил, я из Шотландии. Мне 30, ищу девушку 23—30 лет, которая умеет хорошо готовить, стирать, убирать...

Понятно, этому бесплатная домработница нужна...

Меня зовут Джон, я живу в Бате. Я ищу девушку для спонтанного секса. Я люблю, когда...

Извращенец.

Привет! Я Саймон, мне 32. Я ищу девушку для серьезных романтических отношений. Я хочу встретить нежное и хрупкое создание, которое раскрасит мою унылую жизнь яркими красками. Распутные шлюшки могут не беспокоиться...

Хам.

Потом я догадалась сузить поиск, обозначив, что мне нужны мужчины исключительно для серьезных и длительных отношений. На этот раз приличных анкет мне выдали намного больше. Я выбрала штук десять из просмотренных пятидесяти и написала им какую-то ерунду. Причем несколько анкет, которые мне понравились, были без фотографий. Наверное, меня это не остановило, потому что эти мужчины очень красиво о себе написали... Например, один англичанин выразился как поэт:

Где ты? Я так давно тебя ищу... Я верю, что ты когда-нибудь появишься в моей жизни... Ты будешь прекрасна, как луна, которая серебрит своим мягким светом лужайку у моего дома. Твои глаза будут как бездонные озера, в которых я с радостью утону, забыв о том, что для жизни мне нужен воздух. Ты знаешь, что глаза   — это зеркало души, поэтому такие глаза могут быть только у человека с чистой душой и светлыми помыслами... Пиши мне, я очень жду. Я так долго тебя ищу...

Ну как можно не написать такому рыцарю?

Остальные анкеты, которые я выбрала, были просто хорошими и добрыми... но в них не было ничего особенного. Я отправила всем десяти кандидатам на вакантное место моего воздыхателя одно и то же письмо... И обнаружила, что электронный клуб имеет одну очень приятную особенность – там невозможно узнать е-мейл пользователя. Почта отправляется через каналы клуба и приходит на твой ящик... И если пользователь решил тебе ответить, ты автоматически получаешь его адрес. Да уж... Чувствую, мне еще долго придется в это вникать.

Мои размышления прервал внезапный телефонный звонок.

– Анька! Ну ты и подлая! – Линка просто захлебывалась от ярости.

– А что, собственно говоря, случилось? – лениво зевнув, отозвалась я.

– Вы с Ольчиком – гнусные предатели! Почему мне ничего не сказали? А ты-то вообще!

– А! Ты об этом... Все претензии к Ольчику, – протянула я. – Ты же понимаешь, я не могла ее подвести и рассказать...

– Да это вообще по-свински! Лучшая подруга замуж выходит, и вторая лучшая подруга помогает ей скрыть это от меня! Это ж ни в какие ворота! – бушевала Линка.

Надо срочно сменить тему разговора, подумала я.

– Я сегодня виделась с Сашей, – сообщила я.

– Да? И что там у вас?

Ага, купилась! Линку очень легко заболтать, если разговор идет о парнях.

– Мы ходили в музей, в кафе, и у нас был серьезный разговор...

– О чем?

– Ну, я пытала его, чего он от меня хочет, и так далее...

– Ты дура, что ли? Ты его только отпугнешь своим трепом...

– Да нет же! Мы порешили, что я для него трофей и он будет за мной охотиться, – засмеялась я.

– Глупость какая! Поражаюсь, как он до сих пор от тебя не сбежал... Хотя Лешка мне сказал, что ты ему еще даже больше нравишься.

– Ты с ним по-прежнему общаешься?! – сказала я не то с удивлением, не то с упреком.

– Да! Ну и что? А вот ты... Ты ведешь себя как твоя любимая истеричка Скарлетт, про которую ты постоянно твердишь, мы с Ольчиком уже устали это слушать! У людей кумиры как кумиры, Мадонна там... Тина Тернер, а у нее Скарлетт! Умора! Твоя Скарлетт тоже, между прочим, Ретта своей тупостью и капризами доводила, и в конце концов он...

– В нее влюбился, – закончила я и рассмеялась. Сегодня у меня определенно хорошее настроение.

– Да ну тебя! С тобой даже разговаривать противно! – разозлилась Линка.

– Лин, дело есть, – заговорщически сказала я.

– Ну?

– Помнишь, у тебя на дне рождения на цифровик снимались? У тебя еще эти фотки остались?

– А то! А зачем тебе?

– Да я тут пытаюсь заклеить старого английского миллионера...

– Во, дура! Чем Сашка-то тебя на устраивает! Загадочная ты баба все-таки! Хорошо, я тебе скину на е-мейл. И все равно вы с Ольчиком свиньи! – крикнула она в трубку на прощание.

Да пусть злится, подумала я. Зато свиньи очень умные животные...

Глава 6

Если любовь – это ответ, вы не могли бы повторить вопрос?

Л. Томлин

До судьбоносного дня рождения Ольчика осталась всего неделя, а до свадьбы соответственно три. Поход в клуб по поводу первого события был намечен на субботу, а я так до сих пор и не пригласила Сашу... Мы перебрасывались случайными записками типа всяких тестов и онлайновых приколов, но чтобы приглашать его на эту вечеринку! Этого мне меньше всего хотелось. Между тем время шло...

На прошлой неделе я была жутко занята и даже не заходила в Интернет. Но сегодня вечером я решила, что надо непременно проверить почту и заняться редактированием профиля в клубе знакомств, а то если так и сидеть сложа руки, личная жизнь никогда не устроится.

Я зашла на почту и среди горы спама обнаружила три интересных письма. Первое было от загадочной Дивы – это кодовое имя Линки.

Привет свинтусам! ;)

Высылаю фотку из кафе, где ты одна сидишь за столиком, по-моему, очень симпатичная.

Лина

P.S. Все-таки вы обе гадкие! Я даже не знаю, кто из вас хуже: ты или Ольчик! Но от нашего ангелочка я такого точно не ожидала!

Да когда же она наконец успокоится! Посмотрю-ка я лучше второе письмо... Ну конечно, Александр Нечаев нам пишет... И что же он пишет?

Привет, Анюта!

Что-то я по тебе соскучился и решил: хватит слать друг другу всякую чушь, давай лучше встретимся. Как ты относишься к китайской или японской кухне? Надеюсь на скорый ответ, Саша

О, как удобно! Сейчас настрочу ему ответ и завуалирую приглашение на день рождения Ольчика...

Привет, Саша. К черту твою китайскую кухню! Пошли лучше пить пиво в...

Нет, так не пойдет, подумала я и все стерла, надо это как-то по-другому обставить. Итак, попытка номер 2...

Привет, Саша :) Я очень люблю тофу и суши, но дело в том, что на этой неделе я буду очень занята. Хотя если ты очень хочешь меня увидеть, могу предложить тебе присо единиться ко мне и моим друзьям в пивбаре «Пивасик»   — моя подруга будет праздновать там свой день рождения. Счастливо, Аня

Уже лучше, вроде не так навязчиво получилось...

А от кого же третье письмо... Эдвард Эндрюс какой-то... Может, опять спам... В теме стоит «Привет»... Загляну-ка из любопытства.

Здравствуй, Анна! Я получил твое письмо с сайта «Френд файндер»... По-моему, ты очень милая девушка. Во всяком случае, я тоже интересуюсь литературой и искусством. :-)

Мне 28, я живу и работаю в столице Уэльса   — Кардиффе. Я преподаю историю Великобритании в университете Кардиффа... Не скажу, что зарплата у меня огромная, но работа мне нравится, к тому же, как ты, наверное, знаешь, у преподавателей самый длинный отпуск. :-) Не только зимние и летние каникулы, но и все рождественская и пасхальная недели... Извини, что не написал сразу, но сейчас у моих студентов сессия и я целыми днями только и делаю, что проверяю их экзаменационные работы... Кроме того, скоро у нас в университете конференция, и я должен на ней выступать, нужно еще подготовить доклад... А чем занимаешься ты?

Ну надо же, ты живешь в России! Расскажи мне о своей стране, для меня Россия всегда казалась далекой и загадочной страной, тем более что до того, как был поднят «железный занавес», мы здесь вообще почти ничего не знали о России... Поэтому мне очень интересно узнать побольше о вашей культуре, о вашей жизни...

Я уже написал, что валлиец, и я очень этим горжусь. Я даже знаю валлийский, вообще жаль, что сейчас его вытесняет английский... Пою я, правда, плохо :-)   — ты, может, знаешь, что Уэльс славится своими мужскими хорами.

Еще надо сказать, что важную роль в моей жизни играет религия. Я католик, и я считаю, что Бог дал нам жизнь для того, чтобы мы делали счастливыми других людей и сеяли добро на этой грешной земле...

Пиши побольше о себе, мне кажется, ты очень интересный человек. Я надеюсь, что у нас с тобой завяжется настоящая дружба. В следующем письме я попытаюсь прислать тебе свои фотографии.

С наилучшими пожеланиями, Эдвард

Ну надо же, какое хорошее письмо! Сразу видно, парень умный – ни одного пошлого намека... И то, что он верит в Бога, тоже хорошо... Значит, он очень добрый и справедливый. А это для меня очень важно.

Я еще несколько раз перечитала письмо... Что-то в нем было такое, что взволновало мое сердце, мне захотелось сразу же написать ему... Все остальные мужчины, которым я писала, не ответили мне, видимо, потому, что у меня не было фотографии, а для него это, наверное, не важно. Какой же он замечательный! Для него самое главное – душа... Видно, у него самого тоже фотки не было, подумала я. Интересно, как же он все-таки выглядит?

Да наплевать, в конечном счете решила я, главное, чтобы человек был хороший...

И я тут же начала писать ему е-мейл:

Дорогой Эдвард! Твое письмо стало для меня приятным сюрпризом :-)

Ты не поверишь, но я тоже преподаю в университете, правда, не историю Великобритании, а английский язык. :-) У меня самые замечательные студенты, и мне моя работа очень нравится. Зарплата у меня в несколько десятков, а может, даже сотен раз меньше, чем у тебя, но я все равно люблю свою работу. В России вообще интеллектуальная элита получает копейки. Да, уверена, твоя конференция пройдет просто отлично!

Итак, о России... Конечно, о России в одном письме не расскажешь. Россия   — огромная страна, страна парадоксов и контрастов, и я вряд ли могу говорить о ней объективно. Я живу в Москве. Как ты знаешь, это огромный мегаполис, где жизнь просто кипит... Конечно, тяжело подстраиваться под ритм большого города, но меня такая жизнь вполне устраивает. В Москве уровень жизни в целом неплохой, но если взять общий уровень по России, боюсь, он будет очень низким. Как-то неприятно это писать, но такова правда. Просто когда видишь в новостях, как где-то у людей от ветхости обрушился дом, а где-то старикам не оказывают медицин скую помощь, становится страшно... Что-то я загрустила... Давай я лучше напишу тебе о русской культуре.

У России многовековая и очень разнообразная культура, по сути, представляющая собой некий сплав ценностей Востока и Запада... Чтобы понять Россию, нужно непременно обратиться к русской литературе   — к Пушкину, Тургеневу, Достоевскому... Думаю, они есть и у вас в переводе.. В силу твоей религиозности тебе может показаться интересным наша русская иконопись...

По-моему, это здорово, что Бог играет большую роль в твоей жизни... Наверное, это дает тебе силы...

Я буду с нетерпением ждать твоего следующего письма с фотографиями, а пока отправляю тебе свою. Пиши о себе, о том, как ты живешь, о своей работе.

С наилучшими пожеланиями

Анна

Да, давненько у меня не было такого полета мысли... С чего бы это? А все-таки надо добавить свою фотку в профиль на сайте знакомств, подумала я. Вдруг с этим валлийцем у меня ничего не сложится? Надо всегда иметь запасной вариант...

Письмо из Уэльса почему-то так меня окрылило, что я решила позвонить Ольчику и похвастаться.

– Я познакомилась с классным парнем! – крикнула я в трубку.

– Правда? Как я за тебя рада! – воскликнула Ольчик. – И где вы познакомились?

– Ну... в Интернете, в клубе знакомств. Он из Уэльса.

– Это все здорово, конечно, но ты видела его фотографию?

– Нет пока... Но он написал мне такое потрясающее письмо. – И я прочитала его Ольчику.

– Ну да, письмо хорошее, – задумчиво произнесла она, – а тебя не смущают все эти разговоры про религию? Вдруг он проповедник какой-нибудь?

– Да нет же, он преподаватель! В любом случае я не собираюсь останавливаться на достигнутом, я уже разместила фотку в этом самом клубе, может, еще кто интересный напишет.

– Может... А как же Саша? – удивленно спросила Ольчик.

– А что Саша? Мы с ним просто друзья. Я не могу строить с ним отношения после того, что было. И самое главное, я ему не верю.

– Но он придет с тобой на день рождения? – поинтересовалась Ольчик.

– Я ему написала об этом, пока не знаю, – нехотя ответила я.

* * *

Через пару минут мы с Ольчиком распрощались. Не успела я положить трубку, как раздался новый звонок. Звонил Саша. Он сообщил, что с удовольствием сходит со мной на день рождения подруги, и спросил, что ей подарить. Я сказала, что подарок у нас уже давно есть, а он может не беспокоиться. Его голос казался таким чужим, далеким... Тут я вдруг вспомнила о том, что у него есть девушка, и поинтересовалась:

– Ты опять наврешь своей Маше, что идешь на встречу с коллегами?

– Мы расстались после того вечера... – он замялся, – когда мы с тобой впервые были вместе.

– Понятно, – коротко ответила я.

Мне как-то слабо верилось в то, что он говорит правду. Как можно доверять человеку, который прямо при мне нагло врал своей девушке, пусть даже нелюбимой? Надо хотя бы уважать человека, с которым встречаешься или живешь.

Когда мы договорили, я подошла к окну и выглянула на улицу. Было уже поздно, и лишь фонари тусклым светом освещали тихий дворик перед моим домом. Мне захотелось выйти на балкон, чтобы глотнуть свежего воздуха. Я открыла балконную дверь и вдохнула полной грудью. Ночной воздух был наполнен свежестью и прохладой. Впервые за долгое время я почувствовала себя желанной и счастливой. Все налаживается, решила я.

Я подняла голову и окинула взглядом бесконечный черный шатер неба. Сегодня облаков не было, и на небе отчетливо сияли все созвездия, Большая и Малая Медведицы... Видна была даже Венера. Но ярче всего на небе выделялась, конечно, луна – эта загадочная покровительница всех влюбленных. И мне вдруг вспомнилась строчка: «Ты будешь прекрасна, как луна, которая серебрит своим мягким светом лужайку у моего дома». Теперь я была почти уверена, что видела это предложение именно в профиле Эдвард... Какое чудесное имя – Эдвард! Может, я наконец-то встретила того человека, который будет восхищаться мной и носить меня на руках? Или это все миф и утопия?.. Но я должна верить в лучшее...

Я вернулась в комнату и заснула. Той ночью мне приснился прекрасный сон.

Следующие несколько дней выдались на редкость дождливыми. Мнения всех моих друзей по поводу того, хорошо это или плохо, разделились: Линка говорила, что это «сущий кошмарьянц», потому что к ее дому теперь не пройти и не проехать – так размыло все дороги. А вот Ольчик радовалась, утверждая, что «сезон дождей» для нее великое счастье и доброе предзнаменование, хотя ходить в ливень на работу ей тоже было не по душе. Мне повезло больше всех: шел уже конец июня и экзамены, которые я должна была принимать, как раз закончились, так что за все эти дождливые дни я и носа на улицу не высунула. Пришлось, правда, сбегать пару раз в магазин за едой и кормом для попугая. День рождения Ольчика неумолимо приближался. В связи с этим я получила уже, наверное, пять писем от Саши, в которых он настаивал на том, что должен все-таки купить подарок моей подруге. Когда я наконец раскололась и сказала ему, что она увлекается культурой загадочного Востока, он очень обрадовался и сказал, что подберет для нее что-нибудь. Я, конечно, пыталась протестовать, но безуспешно.

Между тем в моем почтовом ящике творилась страшная кутерьма. После того как я добавила в свой профиль одно-единственное фото (зато какое!), мне каждый день стало приходить по пять – семь новых писем. И все джентльмены, которые эти письма отправляли, страстно желали со мной познакомиться...

Сочиняя это письмо, я хотел как-то по-творчески ответить на твое объявление. Что ж, я всегда предпочитаю оставаться самим собой, во всем. И я надеюсь на то, что тебя все это заинтересует.

Что «это» должно меня заинтересовать? Ладно, читаем дальше...

Меня зовут Майк Доусон, и мне 50 лет, мой рост   —

6 футов три дюйма (191 см), мой вес   — 218 фунтов (99 кг)...

Спасибо, что посчитал! Такое ощущение, что я курицу на рынке покупаю! Ну, что там дальше?..

У меня голубые глаза, каштановые волосы, атлетиче ское телосложение...

Не проще ли было фотографию отправить?

Семейное положение... Я разведен, детей у меня нет, так что я свободен как птица. Я работаю (инженером в сфере промышленности) в компании («Бош») в городе Сент-Клод, Миннесота, в Соединенных Штатах. Я ищу милую и нежную женщину-иностранку, которую хотел бы узнать получше. Я полностью отдаю себе отчет в том, что может произойти, когда обращаешься в подобные клубы знакомств...

А что может произойти?

И я готов к долгим, серьезным отношениям или отношениям, которые могут привести к браку.

Разве это не одно и то же? Во всяком случае, для меня – да.

Невозможно нравиться всем, тем более в онлайновом клубе знакомств... Давай узнаем друг друга получше и посмотрим, что из этого выйдет.

Мне нравится кататься на велосипеде, ходить в музеи, качаться в спортзале и благоустраивать свое жилище. Еще я очень люблю путешествовать за границу. Я был в Велико британии, Доминиканской Республике, Румынии и даже на Украине. Я ездил на Украину в 2000 и 2001 годах. И оба раза я чудесно провел там время. И я чувствую, что женщина, с которой я захочу провести всю оставшуюся жизнь...

Это точно, «оставшуюся»!

...женщина, с которой я захочу провести всю оставшуюся жизнь, будет родом из другой страны. Можешь рассматривать это письмо как «наживку», которая призвана разжечь твой интерес.

Ага, значит, я рыбка, а он червяк... Супер!

Я расскажу тебе о себе еще больше в следующем письме, которое будет намного длиннее этого... Наверное, это самый лучший способ начать завораживающе романтичную переписку.

Коряво как-то...

Немного о себе? Я добрый, у меня горячее сердце, переполненное любовью, нежностью, лаской, уважением, заботой и оптимизмом.

Кстати, если у тебе возникнут проблемы с тем, чтобы найти мой профиль и фотографию, я с огромным удовольствием отправлю фотографию с того сайта и даже еще одну фотографию. Я не пью и не курю. Я не употребляю наркотиков, и у меня нет никаких болезней.

Венерических, что ли? Или СПИДа? Ужас какой-то!

Береги себя! Желаю тебе прекрасного дня! Майк

Боже мой... Письмо-то, в сущности, неплохое... Но я еще не настолько отчаялась, чтобы упасть в объятия мужчины, который годится мне в отцы... Посмотрю-ка я, что там еще пришло...

Привет! Как у тебя дила? Надеюсь что харашо. Миня завут джонсон я живу в стокгольме швеция. Мне 40 лет рост 1,67 м вес   — 70 кг. У меня карие глаза. Я увидил твае объявление и очень табой заинтирисовался. Надеюсь у нас завяжуца тесные атнашения и мы сможим узнать друг друга палучше так што отправь мне письмо на вот этот адрес и я расскажу тибе побольше о себе, харашо милашка? Я жду твоего письма, ответь мне быстрее и я тебе тоже быстро отвечу. Пока, джонсон крепко обнимает тебя.

Да уж! Видимо, господин Джонсон в свои сорок так и не смог выучить английский, до сих пор не может отличить большую букву от маленькой и никогда не слышал, что на свете существует такая интересная вещь, как знаки препинания. И вообще, кто ему дал право так со мной фамильярничать и называть меня милашкой!

Здравствуй, Анна! Я бродил по сайту и наткнулся на твое объявление. Позволь сказать тебе: ты сногсшибательно красива!

Я писатель, и каждый год я много путешествую по Штатам и по Европе. По большей части я катаюсь на лыжах и занимаюсь исследованиями. В прошлом году я совершил 12 поездок!

Хотелось бы с тобой поболтать   — скинь мне пару строчек на мой адрес, если захочешь! У меня есть много ужасных фотографий, которые я могу тебе прислать.

Надеюсь, мы скоро свяжемся.

Кайл

Все бы ничего, если бы к этому письму не прилагалась одна из «ужасных фотографий»: с нее на меня смотрел седеющий донжуан с бородавчатым лицом. Стало как-то не по себе... А вдруг Эдвард тоже окажется жутким уродцем? Конечно, в мужчине главное не внешность... Но не должен же он быть похож на обезьяну... Я такого не переживу! Ах, кстати, вот и письмецо от Эдварда...

Едва я принялась за чтение, как заквакала «аська». Это была Линка. Кто же еще?

Что у тебя там еще за новый английский бойфренд появился? — первым делом спросила она. — Чем тебя наши мужики не устраивают? Саша, например?

Да ты надоела уже со своим Сашей, хватит мне его навязывать. Эта тема закрыта, — написала я.

Ты неисправима! Но ты разве не можешь понять одну простую вещь: если человек себе в своей стране кого-то не нашел, то, значит, у него не все в порядке?

Брось. Да, часто все бывает именно так. Но это не мой случай. В каждом правиле есть исключение.

Да, только почему-то все женщины склонны считать, что исключение   — это именно их случай. Никто не хочет быть «правилом». Потому что правила, по которым играет госпожа Судьба, слишком жестокие и нечестные.

Лин, у тебя, я смотрю, философский настрой сегодня. Ты бы лучше озаботилась вопросом, что приготовить мужу на ужин.

Как что? Рыбные палочки!

А индейку, фаршированную овощами, слабо сварганить?

Он не заслужил! Кстати, я Ольчику подарок купила... Только это не бонсай.

Как? Мы же с тобой договорились!

Это обалденные коллекционные Таро, — выдала Линка, — ты же знаешь, она их собирает.

Ах да, я забыла. Ольчик у нас великая гадалка. Надо будет ради прикола к ней обратиться, пока она не отчалила в свою Германию.

Ну ладно, – согласилась я. – А вообще ты меня отвлекла, я тут из-за тебя не могу письмо от «бойфренда» прочитать. Пока!

Да ты же ослепла просто...

Пока!!! – написала я и выключила гадкую квакающую программку. Толку от нее никакого, раздражает только!

Наконец-то я могу погрузиться в чтение этого замечательного долгожданного письма... Письмо и правда оказалось замечательным...

Привет...

Я получил твою фотографию. Ну что я могу сказать?.. Ты прекрасна. Но, как я вижу, ты еще и очень умная леди. Бог благословил тебя, подарив тебе такую потрясающую внеш ность и незаурядный ум. Ты просто ангел.

Извини, пожалуйста, что так долго не писал тебе. Я был очень занят конференцией. Она прошла очень удачно, как ты и говорила. Скоро у меня будет отпуск, надеюсь отдохнуть как следует.

Спасибо тебе за рассказ о твоей удивительной стране. Но все-таки лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Я надеюсь, что когда-нибудь смогу приехать в Россию и непосредственно соприкоснуться с ее великой культурой и историей. Недавно видел в новостях по Би-би-си репортаж, что у вас там посадили одного олигарха. Для нас это как-то странно. Мне кажется, это неправильно.

Далее он пустился в долгие рассуждения по поводу того, почему это неправильно. Видимо, он решил поразить меня своим небывалым умом. Должна признать, ему это удалось... Далее письмо становилось все более и более интересным.

Ты просила рассказать меня о себе.. Я вырос в католической семье, у меня замечательный отец, чудесная мать, три прекрасных сестры и два брата. У нас очень большая и дружная семья. Семья для меня всегда была самым главным в жизни, не считая, конечно, Бога. Меня с детства учили, что все в руках Его и Он определяет наш жизненный путь, и я всегда в это верил, поэтому общение с Ним для меня очень важно.

Напиши мне, чем ты интересуешься, что тебе нравится делать. Мне кажется, ты очень многогранный человек... Кстати, ты писала о русских писателях. Я согласен: для того чтобы лучше познакомиться с русской культурой, нужно прежде всего полюбить русскую литературу. Кого из писателей ты мне порекомендуешь? По-моему, я видел дома у отца томик Достоевского... Может, стоит за него взяться?

В выходные я еду с друзьями и сестрами в горы   — покататься на велосипедах и подышать чистым горным воздухом.. А ты что будешь делать? Пиши, я буду с нетерпением ждать твоего письма.

Да пребудет с тобой благословение Господа Бога!

Эдвард

Только сейчас я заметила, что к письму прикреплена фотография. Открыть или нет? Вдруг я сейчас ее открою и все мои мечты разобьются вдребезги? Я ведь уже почти влюбилась... Как мало надо женщине – всего пара проникновенных писем. Дрожащими пальцами я подвела мышку к нужной кнопочке на мониторе и нажала на нее. Это была портретная фотография, и она была просто огромная, поэтому мне пришлось ждать битый час, пока она загрузится. Сначала я увидела глубокие голубые глаза, голубые, как море, потом уже нос, рот, но все это уже было не важно. Его взгляд говорил все... Он не только оправдал все мои надежды и ожидания, но и... Именно таким я представляла себе мужчину моей мечты... Все было в точности так, как в моих мыслях, каждая мелочь... Именно так выглядел несуществующий мужчина, который приходил ко мне только в грезах...

Я вздрогнула. Так не бывает, говорила я себе. Не может быть, что это Он. Наверняка это вообще не его фотография. Боже мой! Как быть? Что ему написать? Если я сделаю какую-нибудь глупость, то сразу ему разонравлюсь... А какое у него красивое имя – Эдвард, королевское, между прочим... Ну и что, что в нашей транскрипции все английские короли Эдварды превратились в Эдуардов (кстати, почему?)! Имя-то одно и то же... А как благородно звучит! У них в Англии вообще все короли достойные были, если, конечно, не вспоминать о подробностях жития Ричарда III, который убивал невинных детишек...

Мне нужна Ольчик со своими картами, подумала я. Надо хоть с кем-то поговорить.

Она подошла к телефону не сразу, да и голос у нее был какой-то сонный.

– Ольчик, привет! Извини, если разбудила, очень надо поговорить... Можно к тебе приехать?

– Да ведь вечер уже, – вяло ответила она. – Вообще я не спала, просто медитацией занималась... Но ты приезжай, родители не будут против, к тому же сможешь у меня остаться, если захочешь.

– Ольчик!

– Ну что еще?

– Мне очень нужно, чтобы ты мне погадала...

Мне самой слабо верилось в то, что в моем возрасте еще можно верить в такие вещи. Но все изменил один случай, который заставил меня пересмотреть свои взгляды на Таро и все остальное. Разумеется, я не хожу к платным гадалкам, колдунам и так далее – это все выкачивание денег у доверчивого населения. Но если у тебя есть подруга, которая умеет гадать, почему бы этим не воспользоваться? Хотя бы из интереса. К тому же мне очень нравится принцип, по которому работают таро: вся Вселенная и, следовательно, ответы на все вопросы заключены внутри нас самих. И на самом деле карты лишь помогают заглянуть нам внутрь себя... Несколько лет назад я, как и многие, думала, что это полная чушь. Но все же один раз я из любопытства попросила Ольчика погадать мне на Пашку, с которым тогда встречалась...

Дело шло к разрыву, потому что мне казалось, мои чувства к нему остыли и я больше не могу с ним быть. Я хотела знать, останемся мы вместе или нет. Каково же было мое удивление, когда карты с поразительной точностью описали тогдашнее состояние моей души и предсказали не просто разрыв, а крушение наших отношений. Крушение, которое невозможно предотвратить. Через какое-то время мы действительно расстались, и это было не просто расставанием, а настоящей катастрофой. Самовнушение? Едва ли – ведь я и до этого собиралась от него уйти. Совпадение? Исключено – слишком много было карт, говорящих одно и то же о моих мыслях и чувствах.

* * *

Через пару часов я уже была у Ольчика. В дверях на меня, как обычно, набросился ее любвеобильный лабрадор Феликс. Не знаю, почему они так странно его назвали. Знаю только, что спастись от Феликса можно, только прикормив его печеньем. Ольчик выглядела усталой.

– Неужели это медитация тебя так измучила? – удивилась я.

– Да нет, я все продолжаю носиться по магазинам, всякие мелочи докупать к свадьбе. Ты же знаешь, какая я рассеянная – то цветочки в волосы, то ленты на машину. Андреас этим вообще не занимается. А медитация – это так, удовольствие... – Тут она заулыбалась.

Как истинный фанат Востока, Ольчик медитирует под буддийские мантры. Не знаю, какие еще манипуляции она при этом совершает, но это явно положительно отражается на ее здоровье – она никогда не болеет. Я, видимо, застала ее в разгар медитативного процесса: из музыкального центра доносилось размеренное пение на санскрите, и комната была наполнена нежным ароматом персика.

– Какая ядреная у тебя аромалампа! Завидую, – сказала я. – У меня никогда не получается создать такую пахучую обстановку.

Ольчик засмеялась:

– Это я готовилась к гаданию. Ты же знаешь, надо создать настроение... Ореол загадочности. Или антураж? Не важно, в общем, так лучше получается в любом случае.

Мы разместились на полу, по обе стороны от невысокого журнального столика. И, пока Ольчик тасовала карты, я успела ей все рассказать.

– Я влюбилась! – выпалила я.

Ольчик удивленно подняла на меня глаза:

– Так не бывает, Ань. Ты его даже не видела на самом деле.

– Я чувствую, что это Он, понимаешь? Интуиция, что ли... Он просто мой идеал. Вот, смотри! – Я достала из кармана помятую бумажку с его фотографией, которую распечатала на принтере.

– Да, симпатичный, – сухо сказала Ольчик.

– Он не только симпатичный! – не унималась я. – Он еще очень умный и романтичный, просто мечта!

Ольчик явно не разделяла моего энтузиазма.

– Ань, извини, что у меня такой кислый вид, но я просто боюсь за тебя... Не торопи события, ладно? – задумчиво произнесла Ольчик.

– Ладно, – согласилась я. – Давай гадать!

Я заговорщически посмотрела на Ольчика.

– Давай, – ответила она и предложила, чтобы я вытянула карты.

Потом Ольчик долго сидела и хмурила лоб, созерцая получившийся расклад, в то время как я подначивала ее бесконечными «ну-ну».

– Что-то непонятное... – наконец заключила она. – Ну да ладно, давай по порядку. – Она достала толкователь и начала комментировать: – Так... прошлое в ваших отношениях... Здесь мы видим прямую шестерку кубков, это семейная встреча, забота о других, нежность, взаимопомощь в семье... Ну сама видишь, больше похоже на теплые дружеские отношения, – сделала вывод Ольчик.

– Ну так это прошлое, а сейчас у нас уже прогресс, – засмеялась я.

– Дальше... Настоящее. Это солнышко. Как ты знаешь, одна из самых лучших карт, обозначает успех, нежность, гармонию, все самое лучшее. Можно и не перечислять. Короче, как я вижу, у вас обоих эйфория от того, что происходит.

– Вот-вот! – оживилась я.

– Ближайшее будущее... Тут все вроде опять хорошо... Тройка жезлов, прямая, то бишь деловая, поездка, новые контакты, дружба или близкие отношения с умными и образованными людьми, открытие чего-то нового...

– Ключевое слово здесь – это «поездка»! – воскликнула я.

– С чего ты взяла? – Ольчик удивленно на меня покосилась. – Хотя понимаю, ты уже ждешь его в гости... Ладненько, поехали дальше... Стоит ли продолжать этот роман... Так, что-то я не очень понимаю... Рыцарь жезлов, прямой. Все-таки, как правило, это какой-то человек, насколько я помню, может быть рыжим или темноволосым. Смотрим... Доброжелательный, энергичный молодой человек, гордый, смелый, целеустремленный, великодушный, одухотворенный...

– Ну да, это Эд! – мечтательно сказала я.

– Подожди, – сердито оборвала меня Ольчик. – Не факт.

– А кто же еще?

– Не знаю... Вообще-то эта карта обозначает развитие ваших отношений, а тут появляется некий молодой человек...

– Ну так это он и есть! Это еще один намек на то, что мы будем вместе, – настаивала я.

– Хорошо, давай дальше посмотрим. Следующая карта отвечает как раз за общее мнение о человеке... Упс! Отшельник, да еще и перевернутый. Не хочется тебя пугать, но это не есть хорошо... Вот послушай: самоизоляция, слабое понимание своих потребностей и чувств, самообман, чрезмерный аскетизм.

– Нет! Это не он! – возмутилась я. – Я этим твоим картам больше верить не буду!

– Влияние его семьи... – неумолимо продолжала Ольчик. – Это карта Папа, то есть наука, набожность, ритуальность, поиск высших ценностей, отказ от материального ради духовного. Такое ощущение, что он в монастыре живет...

– Хватит тут выводы делать! – воскликнула я. – Подумаешь! Сказала один раз, что для него религия много значит, а ты уже делаешь из мухи слона!

Ольчик удивленно посмотрела на меня:

– Я давно уже об этом забыла, говорю только то, что подсказывают мне карты.

– Забыла она! Так я тебе и поверила! – Я была просто в ярости.

– Ты же знаешь, какая я рассеянная, – ответила Ольчик. – И не надо так заводиться. Ты сама просила тебе погадать, и сама вытягивала карты. А я только пытаюсь их растолковать. И я тоже могу ошибаться, не надо воспринимать все как руководство к действию. Давай разберем последнюю карту – вывод, я это запишу, как всегда, и пойдем пить чай.

Мне ничего не оставалось, кроме как согласиться.

– Итак, вывод... Шестерка мечей, перевернутая. Тупик, невозможность найти выход из ситуации, чувство бессилия, деструктивные влияния семьи...

– Хватит! – Я больше не могла это слышать. – Я докажу тебе, что все это неправда. Если бы я сама не вытягивала карты, то подумала бы, что это фокус какой-то.

– Ань, – произнесла она. – Успокойся и взгляни еще раз на все эти карты. Ничего не замечаешь?

– Нет, – отрезала я.

– В раскладе три шестерки.

– О! Как символично! – процедила я.

– Просто подумай об этом. А теперь пошли пить чай. Я потом весь этот бред запишу. Да не расстраивайся ты так. – Она потрепала меня по плечу, когда мы вставали с пола. – Все как-нибудь наладится. И вообще, может, это действительно неправда. Ведь врут же они иногда.

– Надеюсь, – буркнула я в ответ.

Той ночью я очень плохо спала. И даже не потому, что лежать пришлось на скрипучей раскладушке. Просто на душе у меня скребли кошки и злобный голосок моего второго «я» периодически ехидно вопрошал: «А вдруг все это правда?»

Глава 7

Выбор, а не шанс определяет нашу судьбу.

Дж. Нидетч

На следующий день домой я добралась где-то к обеду, покормила Гошу и, естественно, заставила себя написать письмо Прекрасному Принцу.

Привет! Вот и я!

А дальше-то что? На ум ничего не приходило. Вчерашнее шаманство никак не шло у меня из головы. Все, точка, решила я. Больше никогда не буду ничем таким заниматься, пока у меня все хорошо. А то только настроение от этого портится...

Я продолжала таращиться в монитор, но безрезультатно. В конце концов я подумала, что лучше будет отправиться на кухню и сварить себе крепкий кофе, насладиться его ароматом и освежить свои чувства.

Через полчаса я действительно почувствовала себя совсем по-другому и тут же засела за написание письма с удвоенным энтузиазмом, благо теперь у меня появились кое-какие интересные мысли. Как бы ему обо всем попроще написать, чтобы интересно, но без груза?

Я прочитала твое письмо и подумала, что ты, наверное, очень хороший, добрый и искренний человек, раз религия занимает в твоей жизни такое важное место. Уверена, ты каждое воскресенье ходишь в церковь и наверняка постишься! :) У католиков вообще есть пост? Вот я, к своему стыду, никогда не постилась и, наверное, не смогла бы, даже если бы захотела,   — уж слишком я люблю сладкое. :).

Может, не стоило это писать? Хотя нет... пусть узнает меня такой, какая я есть!

Да и в церковь я хожу редко... Мне кажется, самое главное   — это даже не антураж и не походы в церковь... Главное, чтобы Бог был у тебя в душе, главное   — жить и поступать так, как угодно Ему, не забывая о заповедях, которые Он нам оставил.

Надеюсь, ему это понравится...

Иногда это очень тяжело, но я изо всех сил пытаюсь жить именно так.

Теперь о русских писателях... Конечно, почитай Достоевского, тем более что у твоего отца он есть. А какая книга? Скорее всего «Преступление и наказание»   — между прочим, у нас это произведение стоит в школьной программе. :) Если прочитаешь его, может, хоть немного поймешь загадочную русскую душу...

Ты спрашивал, чем я люблю заниматься? О! Да всем, чем угодно. Я с удовольствием хожу на выставки, читаю книги, особенно люблю классику. Еще я обожаю музыку всех стилей и направлений, правда, пою я не очень, зато очень хорошо танцую. Когда училась в университете, я ходила в студию танцев, там мы танцевали и танго, и вальс, и даже рок-н-ролл. Поэтому я всегда с удовольствием хожу на дискотеки.

Кстати, когда я в последний раз была на дискотеке?

Потом я написала ему о дне рождения «моей близкой подруги», то есть Ольчика, о том, что она скоро выходит замуж и как я помогаю ей готовиться к этому знаменательному событию. В конце письма я, разумеется, поинтересовалась, как прошел уик-энд в горах.

Надеюсь, ты отлично провел время в выходные. В горах ведь не только красиво, там еще и какая-то атмосфера особая, как будто паришь над землей. Напиши мне об этом.

Всего тебе самого лучшего!

И да пребудет с тобой благословение Господне!

Анна

Не успела я отправить Прекрасному Принцу свой шедевр, как раздался звонок. Трубка разрывалась от рыданий Ольчика.

– Я в шоке, я так расстроена, – выдавила она сквозь слезы.

– Что такое? Что-то с Андреасом? – встревоженно спросила я.

В ответ раздались жалобные всхлипывания, за которыми последовало тихое сопение.

– Ольчик! Ну-ка соберись и расскажи, что случилось, – командным тоном заявила я, – если этот подлец раздумал на тебе жениться, мы с Линкой лично набьем ему морду.

– Нет, – протянула она. – Он не раздумал жениться, но он подлец.

– Как так? Почему же тогда подлец?

– У нас не будет медового месяца. – Ольчик опять разразилась рыданиями.

– И по этому поводу столько слез?

– У него важная сделка сразу после свадьбы, и он улетает в Швейцарию, – хныкала Ольчик.

– Велика беда! Потом съездите, – сказала я.

– Я очень устала за год, и мне нужно отдохнуть. А он из-за этой противной сделки теперь сможет взять отпуск только зимой, – жаловалась она.

– Тогда поехали куда-нибудь вместе, все равно такая возможность нам скорее всего в последний раз представляется, – предложила я. Мне казалось, будет здорово уехать куда-нибудь, подальше от всего.

Между тем в трубке воцарилось молчание. Ольчик явно находилась в процессе размышления по поводу того, как повежливее отказаться.

– Поехали, – вдруг сказала она. – Будем расслабляться и релаксировать вместе. – Ее голос заметно повеселел и потеплел.

– Вот только куда? В Турцию неохота, там приставучие турки, – заявила я. – И из мечети вой доносится в пять утра, – вспомнила я свидетельства пострадавших очевидцев.

– Да, это не подарок, – согласилась Ольчик. – А в Болгарии приставучие болгары-зазывалы.

– Точно, – согласилась я. – А в Египте приставучие арабы.

– В Греции и Испании слишком дорого, не говоря уж об Италии.

– А поехали... – Мне на ум пришла замечательная идея. – В Хорватию! Там Лунина была, сказала, никто не домогается, кругом тишина и спокойствие. Я могу у нее спросить... Хотя нет, не могу – она уехала. Да ладно, сами найдем. Смотри, твой день рождения уже в эту субботу, свадьба через две недели, так что путевки поедем покупать через неделю.

Следующие несколько дней пролетели очень быстро. За это время я успела созвониться с Сашей, который настойчиво предлагал мне встретиться наедине (помимо совместного похода на тусовку в честь дня рождения Ольчика). Я отказалась – все эти дни я как-то неважно себя чувствовала и у меня не было настроения никуда идти. Наверное, отчасти такая апатия была вызвана тем, что Эд не ответил на мое последнее письмо. Зато я получила кучу писем от других мужчин и читала их, чтобы хоть как-то развлечься... Я открыла первое письмо. Оно было разрисовано красными розочками, а с углов электронного листа на меня смотрели пухлые розовые купидоны со стрелами. Хохма, да и только...

Дорогая красотка!

Меня зовут Суми Бизнесмен в сфере туризма и гостиничного бизнеса (председатель и владелец одного из курортов на Красном море, в Египте, в Хургаде).

Так-так... С английским у этого товарища тоже нелады, как и у одного из предыдущей партии кандидатов в мои воздыхатели. Чего только стоит «дорогая красотка» и «меня зовут Суми Бизнесмен»...

В связи со спецификой моего бизнеса мне раньше время от времени приходилось путешествовать. Я ищу человека, который так же, как и я понимает волшебство любви.

Так как я увидел твое Фото, которое мной восхитилось, я также увидел, что ты интересный человек и потому решил написать мое первое письмо тебе чтобы с успехом сделать некоторые шаги в наше светлое будущее.

Да... Понять этого Суми очень нелегко, подумала я, когда вникала в смысл написанного.

Я реальный и здравомыслящий мужчина...

Ага, «реальный пацан» прямо!

...с открытым сердцем и очень заботливый. Мне всегда нужна любовь, наслаждаться чувством любви, потому что любовь очень важна для меня в личных отношениях.

Просто масло масляное какое-то!

Я хочу, чтобы моя женщина стала самой важной женщиной...

ВИП, что ли?

...и чтобы она улыбалась, когда я дарю ей цветы. Я хочу разбудить ее сердце и красоту, овладеть ее душой и разумом и ей всецело и отдать ей всю мою любовь и взять ее с собой, потому что я на это нацелен.

Боже, какая романтика, мне уже страшно!

Дорогая моя леди!

Не твоя пока еще!!!

Пусть наша встреча состоится поскорее, наше свидание (когда мы станем близкими друзьями) будет восхитительно. Пусть наши мечты осуществятся и давай дарить друг другу счастье. Если тебе нужны сильные руки, которые будут крепко обнимать тебе и поддерживать тебя, если ты упадешь, то это мои руки.

Просто ужас какой-то, я дальше даже читать боюсь...

Давай вместе откроем друг другу самые яркие стороны своей души. С другой стороны я обещаю тебе любовь и комфорт. Мы должны быть счастливы вместе с моей непо вторимой женщиной, которая должна быть очень привлекательной, элегантной, страстной, шикарной, очень женственной и непрофессиональной.

Ага! Вот уже пошли арабские штучки! Все правильно: она должна быть привлекательной и страстной и сидеть в кладовке в парандже, чтобы ее никто никогда не увидел. Как раз об этом я и мечтаю.

А теперь, дорогая моя леди...

Да не твоя!!!

...пожалуйста, дай мне свой е-мейл и телефон, чтобы связаться с тобой напрямую и сделать некоторые шаги в наше светлое будущее...

Где-то я уже видела это удивительно красивое предложение... Ах вот же оно! В начале письма! Гениально...

...чтобы узнать больше друг о друге. Надеюсь, что скоро получу от тебя ответ.

Сейчас! Не дождешься!

И еще было бы очень мило, если бы ты прислала мне другие свои фотографии.

Чтобы ты слюни пускал? Забудь!

Наилучшие пожелания и хорошего дня!

С любовью, Суми Гуймурак

Мобильный (московский): +709533322211, можешь звонить мне в любое время

Телефон: +70955554433 в Москве, можешь оставить сообщение на автоответчике

Второй мобильный (египетский): +2027778899

Е-мейлы: sumigu@go-go-egypet.com

P.S. В клубе я числюсь как Сумиграк, можешь посмотреть там мои фото.

P.S. Напомни мне еще раз свой ник в клубе, когда будешь писать мне письмо.

Да уж... Судя по последней строчке, он такой текст всем рассылает, кто ему понравился... Сел один раз, почесал репу, придумал лабуду, которая показалась ему красивой, теперь сидит и радуется... Ну нет, в арабскую страну я никогда не поеду, мне слишком дороги феминистические ценности... А эти мужики арабские вообще очень хитрые: сначала обольстят тебя сладкими речами, а потом засадят в чулан. В парандже, естественно. Да и будешь пятой женой в гареме. Почитаю-ка я лучше дальше, вдруг там кто-нибудь еще нормальный появился...

Просто хотел сказать привет... Меня зовут Питер, я из США. Я тут смотрел разные анкеты, и мне попалась твоя... Я бы хотел поговорить с тобой как-нибудь в будущем. Можешь посмотреть мой сайт, если хочешь. Вот адрес: www.flopsy-pupsy-pu.com. Надеюсь, тебе понравится. Пиши, если хочешь. Приятно было поболтать. Хорошего дня. До встречи.

Он был немногословен... Нет, не пойдет, если бы я его по-настоящему заинтересовала, он бы написал побольше. А если он в принципе ничего написать не может, то, значит, он просто скучный человек. А мне такой не нужен. Что там у нас еще имеется?

Мой ник в клубе   — Лури975. Надеюсь, я тебе понравлюсь. Я буду чувствовать себя идиотом, если, после того как туда зайдешь, ты решишь послать меня куда подальше. Но я надеюсь, так ты хотя бы поймешь, что я настоящий. Я НИКОГДА так не знакомлюсь с людьми, это у меня впервые. Но я надеюсь, что все это хорошо закончится. Тем более что ты самая лучшая девушка, которую я нашел на этом сайте, и я просто не хочу упускать такой шанс, иначе я потом всю жизнь буду себя винить. Как бы там ни было, загляни в мой профиль и отправь мне письмо, если захочешь узнать меня поближе. По крайней мере я на это надеюсь. Спишемся!

С любовью,

Лури

Сумасшедший какой-то... Это же понятно, что всем нравиться невозможно. А если он с самого начала так не уверен... Не, нам хлюпики не нужны. Ага! А вот и письмо от страстного итальянца! Ну-ка, что он нам пишет?

Меня зовут Даниэль. Я парень из Италии. Я живу на севере Италии. Я ненавижу курить и вообще не пью. Я люблю заниматься спортом, слушать музыку и смотреть кино. Я так счастлив, что у меня есть возможность познакомиться с тобой. Я видел твою фотографию... Ты просто неповторима!!!

«Неповторима» – это у них любимое слово, я уже заметила...

У тебя очень, очень красивая улыбка.

У меня есть собственный дом, я живу один и работаю бухгалтером. Я ОБОЖАЮ путешествовать, я ездил в Бразилию, Финляндию, Россию, Испанию, в Прагу и т. д...

А что, Прага – это страна? С логикой у мальчика явно не все в порядке...

Я ищу милую девушку, с которой мы могли бы путешествовать вместе, потому что я всегда путешествую в одиночестве!!! И мне так скучно путешествовать, когда не с кем перемолвиться словечком! Еще я ищу хорошую девушку, с которой у нас могли бы завязаться крепкие отношения. Надеюсь, ты мне напишешь. Я был бы очень рад, если бы ты позволила мне узнать тебя поближе. Поэтому, если хочешь, напиши мне на sweetpassionhottypants@cutie.it.

НАДЕЮСЬ НА СКОРЫЙ ОТВЕТ!!!!!

ДАНИЭЛЬ

ЧАО!

Да уж, какой импульсивный этот «парень из Италии», судя по обилию восклицательных знаков... Сомневаюсь, что он мне подойдет... Какой-то легкомысленный... Тут я задумалась: а не слишком ли я придираюсь ко всем этим мужчинам? Я ведь сама далеко не идеал. С другой стороны, я получаю столько писем, что ответить на все просто физически не смогла бы... По крайней мере так будет даже честнее по отношению к ним... Ведь сейчас мои мысли заняты совсем другим человеком. К тому же если бы кто-то из них мне действительно понравился, я бы обязательно ему ответила.

Я прочитала еще штук шесть писем и подумала, что пора покинуть виртуальную реальность и выйти в свет. Только вот с кем? Может, все-таки согласиться и встретиться с Сашей? Он уж точно бросит все дела и с удовольствием сходит со мной куда-нибудь. Так я хотя бы отвлекусь от мыслей об этом гадком Эде, который совсем про меня забыл.

Я снова зашла в Интернет, с радостью обнаружила его в «аське» и тут же написала ему:

Привет! Слушай, у меня все-таки образовалось свободное время. Если твое предложение еще в силе, то можно сходить куда-нибудь вечером :)

Он отозвался сразу же:

Куда ты хочешь сходить?

Даже не знаю... Все надоело. Завтра идем на день рождения к моей подруге, если ты помнишь, так что в кафе какое-нибудь неохота. У тебя есть идеи?

Есть одна, – написал он. – Я тебе позвоню через полчаса.

Только чтобы не ночью где-нибудь торчать, – предупредила я и отключилась.

Через полчаса он действительно позвонил и довольным голосом сообщил:

Мы идем в театр. Билеты уже есть. На «Три товарища», надеюсь, ты не против?

О! Я люблю немецких классиков, – ответила я. Я и вправду была просто счастлива – сто лет не была в театре.

В полшестого я за тобой заеду, так что будь готова, а сейчас мне надо идти. Счастливо!

О’кей! – воскликнула я. – Пойду готовиться к этому великому походу, морально и физически! До вечера!

Я повесила трубку и в радостных чувствах начала бегать кругами по комнате. Я иду в театр! Здорово! Вообще мне всегда казалось, что поход в театр – это Событие с большой буквы. На самом деле раньше, много лет назад, так и было. А сейчас все это как-то нивелировалось. А жаль... Ведь в жизни не так уж много ситуаций, когда можно шикарно одеться и весь вечер блистать великолепием. В последний раз такой шанс представился мне, когда Кирилл повел меня на премьеру одного известного мюзикла. Тогда по этому случаю в зале устроили еще и фуршет... Как сейчас помню, все дамы провожали меня завистливыми взглядами. И не только потому, что на мне было великолепное платье, но и потому, что меня под руку вел очень импозантный мужчина... Да, было время...

А сегодня практически в любом театре, пожалуй, кроме Большого, можно запросто встретить людей в джинсах и ботинках на толстой подошве. Да что тут говорить! Я и сама в таком же обличье неоднократно посещала сей храм искусства. Но этим вечером мне хотелось выглядеть сногсшибательно... Не то чтобы я стремилась поразить воображение Саши... Хотя теперь я думаю, что в душе я желала именно этого...

Поэтому я позвонила в парикмахерскую и записалась на укладку через два часа. Затем выпотрошила содержимое всех шкафов и вывалила все на кровать в надежде подобрать что-то, подобающее случаю. В результате я остановила свой выбор на переливающемся черном костюме от «Мотиви». Через два часа я с легким сердцем отправилась к своему любимому парикмахеру.

Саша заехал за мной в полшестого, как и обещал. Он выглядел безупречно, как всегда: дорогой костюм, белая рубашка, широкий темно-синий галстук... Мы сразу же выехали, чтобы успеть, – ведь в это время в Москве страшные пробки. По дороге мы почти не разговаривали, лишь обменивались какими-то малозначащими фразами. Было как-то странно видеть его таким задумчивым и молчаливым. Наконец я не выдержала и спросила:

– У тебя что-то случилось?

Он ответил уклончиво:

– Да нет, просто размышляю по одному поводу...

Спектакль был великолепный, просто умилительный. В конце, когда умирала главная героиня, я чуть не расплакалась. Зато Сашу действо как-то мало трогало. Он был явно погружен в свои мысли и не особенно хотел обсуждать увиденное. Его настроение начало меня раздражать. Если у тебя так скверно на душе, зачем приглашать девушку в театр и своим кислым видом портить ей вечер?

Мы сели в машину, он завел мотор и сказал:

– Нам надо поговорить.

– О чем?

– Давай без лишних вопросов. Сейчас уже поздно. Либо пойдем куда-то. Либо посидим у тебя дома.

– А если я не захочу с тобой разговаривать? Что это еще за нахальство такое? Либо то – либо это? Нечего мне тут указывать! – возмутилась я.

– Хорошо. В таком случае я очень прошу тебя уделить мне пару минут твоего драгоценного времени, – сказал он, пронизывая меня взглядом черных глаз.

– Так-то лучше. – Я решила сменить гнев на милость. В конце концов, он же старался, сводил меня в театр и вообще...

Мы приехали ко мне. На меня нахлынули воспоминания о том вечере, когда мы были вместе, когда мы любили друг друга. И обстановка была почти такая же. Правда, тогда ясность моих мыслей затуманил алкоголь. Но от этого все происходящее не стало менее приятным. Нет, я не должна допустить такое снова!

– Пошли на кухню, – скомандовала я. – Будешь кофе?

– Кофе? – Он засмеялся. – Ночью? Завтра, конечно, выходной. Но я предпочел бы вино...

– О нет! – воскликнула я и загадочно улыбнулась: – Я помню, что было в прошлый раз, когда мы пили вино и более крепкие напитки.

– А разве ты не хочешь это повторить?

Ну что я могла ответить? На подсознательном уровне мне, безусловно, хотелось это повторить, прижаться к нему, заскользить пальцами по его упругим мышцам, но мое второе и более рациональное «я» кричало: «Нет, это неправильно!» Что же я все-таки к нему чувствую? Когда он рядом, мне так спокойно и хорошо. Но когда его нет, мне тоже вполне комфортно, я не мучаюсь от тоски и не изнываю от желания вновь увидеть его. Надо определенно разобраться в своих ощущениях, решила я и ответила:

– Во всяком случае, не сейчас. Поэтому могу предложить тебе только кофе или чай.

Он согласился.

Через пять минут мы сидели за столом друг против друга, глядя друг другу в глаза и сжимая горячие чашки в руках. И никто не решался начать. Наконец он сказал:

– Ты знаешь, что я хочу быть с тобой.

– И?

– Но ты, как мне кажется, не испытываешь ко мне ровным счетом ничего. Это так?

– Скорее да, чем нет, – уклончиво выдавила я.

– Знаешь, говорят, самое большое счастье – это любить, а не быть любимым. Но в этом случае человек, которого ты любишь, должен хотя бы позволять тебе любить его. Ты мне этого не позволяешь. И я устал играть в одни ворота. Я не хочу больше так продолжать. Мне надоела неопределенность. Если ты сегодня говоришь мне «нет», то мы остаемся друзьями. Что скажешь?

– Может быть, есть человек, который занимает все мои мысли. И поэтому я не могу дать тебе ответ.

– Это тот человек, который говорит тебе, что твоя красота и твой ум ниспосланы тебе самим Господом Богом? Который живет в Уэльсе и сулит тебе золотые горы? И которому ты посоветовала почитать Достоевского?

Я онемела от изумления. Он взломал мой почтовый ящик, мерзавец! Да он еще и английский неплохо знает, раз сумел прочитать все мои письма.

– Как ты мог? – тихо произнесла я. – Взломал мою почту, копался в моих личных письмах, а теперь ждешь от меня небывалой любви? Уходи, Саша, я не хочу тебя видеть.

– Я не взламывал твой ящик, – ответил он. – Ты сама установила автоматическое отправление на мой адрес копий всего того, что ты отправляешь и получаешь.

– Что? – изумилась я. – Да что ты за чушь мелешь? Я что, больная, по-твоему?

– Не знаю, – сказал он. – Я думал, ты сделала это специально, чтобы мне было неприятно.

– Хорошего же ты обо мне мнения! – возмутилась я. – То есть ты хочешь сказать, что читал все мои письма? И с каких пор это происходит?

– А ты хочешь сказать, что это не ты мне их пересылала? – недоверчиво спросил он.

– Нет, не я. – Я покачала головой. – Подумай сам, это же надо быть сумасшедшей... Только я не пойму, что такое происходит. Может, просто глюк какой-то... И что, ты действительно получаешь письма, которые мне приходят?

– Да, и должен сказать, ты пользуешься бешеной популярностью на сайте знакомств. Особенно у турков и арабов, – язвительно заметил он.

Какой позор, подумала я. Значит, он читал все эти письма!

– Я постараюсь выяснить, что происходит. Но я хочу, чтобы ты знал: это не я пересылала тебе эти письма. До такого я бы просто не додумалась...

– А почему нет? Ты же надо мной просто издеваешься! – вспылил он. – Думаешь держать меня как запасной вариант?

Он вскочил со стула и вышел из кухни. Я догнала его в дверях. Когда я поняла, что он сейчас уйдет, и, возможно, навсегда, мне стало так страшно, что у меня вырвались два слова, которые никто и никогда не слышал из моих уст.

– Прости меня, – жалобно произнесла я. – Я сама себя не понимаю. Но если ты расстроился из-за этих писем и тебе нужна определенность, то... будь моим другом! Пожалуйста! Ты ведь придешь завтра на день рождения моей подруги?

– А я обещал прийти? – как-то строго спросил он.

– Обещал, – тихо сказала я.

– Раз обещал – значит, приду. Я всегда сдерживаю свои обещания. И... еще кое-что...

– Что? – спросила я.

– Этот твой Эд... выглядит как мозгляк и подлец. И вообще как святоша. Так что будь с ним поосторожнее, а то еще попадешь в какую-нибудь секту. А сейчас – пока.

И он ушел. Я выглянула из окна и увидела, как он уезжает. Впервые с тех пор, как мы познакомились, мне стало одиноко потому, что его нет рядом. Но ведь есть человек, который предназначен мне судьбой, который так близок мне духовно и который... даже мне не пишет...

Несмотря на то что было уже поздно, я все же зашла на почту и – о чудо! – обнаружила там письмо от моего Зайчика – Эдди.

Он страшно извинялся, что не писал так долго, и благодарил меня за мое истинно христианское терпение, называя меня «ангелом, ниспосланным на землю». Ведь я не только «необыкновенно красива», но и «наделена недюжинным умом» и «каждое мое письмо для него как лучик солнца». Я просто расцветала, читая эти строки. Никто и никогда не говорил мне такого... А еще ему казалось, что «мы очень подходим друг другу, потому что у нас общие интересы», и он понял это, когда «находился в отъезде и не мог зайти в Интернет и написать мне ни строчки». Еще он писал о том, как провел время, пока ездил по Шотландии, и что летом он, возможно, поедет к одному другу на Тайвань и попытается организовать рейс так, чтобы провести день в Москве. Со мной. Тут я разволновалась не на шутку. Мужчина, по которому я просто с ума схожу, будет в Москве, а я с Ольчиком намылилась в Хорватию. Надо сделать так, чтобы с ним не разминуться.

Я тут же начала писать ответ:

Я была бы просто счастлива увидеться с тобой, но я собираюсь с подругой в Хорватию. И будет очень грустно, если ты окажешься в Москве, когда я буду в другом месте. Пожалуйста, сообщи мне хотя бы предполагаемую дату твоего приезда. И как можно скорее, потому что мы уже должны покупать билеты.

Разумеется, еще я поинтересовалась, как продвигается чтение Достоевского, и рассказала немного о себе.

В моем почтовом ящике лежало еще с десяток писем от заинтересованных особ мужского пола, но я пребывала в такой эйфории, ожидая встречу с мужчиной моей мечты, что даже не захотела их читать и выключила компьютер.

Потом я, пританцовывая, подошла к кровати и плюхнулась на нее. «Боже, как все здорово!» – подумала я и взглянула на полку над столом. Оттуда на меня своими зелеными глазами взирала красавица Скарлетт.

– Ну что? – сказала я, глядя на нее. – Видишь, все налаживается.

Я так расслабилась, что и не заметила, как уснула, а я ведь даже не успела переодеться. Мне приснился Саша. Он сидел за компьютером и читал какие-то письма. Потом до меня дошло, что это письма, которые я пишу Эду. Черт возьми, надо узнать, каким образом они попадают в его почтовый ящик!

Глава 8

Большинство женщин предпочли бы скорее обладать красотой, чем незаурядным умом, потому что большинство мужчин видят гораздо лучше, чем думают.

Автор неизвестен

Утром, не успев как следует проснуться, я выпила чашку кофе и побежала к компьютеру. А вдруг Эд уже что-нибудь ответил? И точно, в почтовом ящике уже было одно письмо от «Эдварда Эндрюса». Он писал, что очень рад тому, что за время его отсутствия я его не забыла. Ишь чего захотел – чтоб я его забыла, как бы не так! Еще он просил меня дать ему мои координаты на всякий случай и умолял меня не беспокоиться, поскольку он «приедет в Москву только в конце лета и я еще раз десять успею съездить в Хорватию». Я очень обрадовалась и тут же написала ему свой домашний и мобильный телефоны. Потом я решила повеселиться и почитать другие письма, которые мне написали незадачливые ухажеры. Особенно меня поразило одно послание. Когда я начала его читать, то подумала, что его написал больной человек, и поняла, в чем дело, только в конце. Письмо было представлено в трех вариантах – в английском, французском и русском. Разумеется, русский вариант был самый убойный.

Добрый день,

Я представляюсь: мне 42 лет, я бездетный холостяк (незамужняя женщина), и я живу в НИЦЦЕ, во Франции, на Курсе Лазури, в пронумерованной Поднимается Карло и Италии. Я коммерческая Рамка (Кадры), и я ищу (разыскиваю) молодую женщину, чтобы основывать семью, его делать счастливым и быть счастливым. У меня очень сильное влечение для славянских женщин. У меня была твоя эмаль на Internet при помощи агентства встречи. К несчастью ты не соответствует моему исследованию (поиску), так как я разыскиваю молодую женщину в возрасте от 18 до 30 лет, светлую (не обязательно), никогда сочетаемый (никогда сочетаемый браком), бездетную, с красивым телосложением. Если среди твоей семьи или твоих подруг ты знаешь одну, кто хотят прийти основывать семью в стране Солнца, ты можешь ее делать счастливой с ним общаясь, моя эмаль (и делать меня счастливым также): ххх

Я, тебе желает удачи в твоем исследовании (поиске) и если один из моих друзей заинтересован твоим характером, я тебе это сообщу, СОЦИАЛИСТИЧЕСКАЯ ПАРТИЯ.

Говорит плохо англичанин и ничуть русский (я призвал преобразователь (переводчика) web. Ответ в качестве француза, в качестве итальянца или в качестве англичанина пожелавший, но не в качестве русского!

Прочитав последний абзац, я лишний раз убедилась в том, что электронные переводчики – вещь абсолютно ненадежная. Тем не менее это письмо меня просто возмутило: как этот «бездетный холостяк/незамужняя женщина» собирается общаться со своей славянской избранницей, если он/она даже по-английски ни бум-бум? И наконец, какого черта он/она мне пишет, если я не соответствую его идеалу? Видимо, он/она решил(а), что мне больше тридцати (неужели я так плохо сохранилась, что выгляжу старше своих лет?), что я не блондинка (но это же вроде не обязательно), что я раз десять была замужем (на самом деле ни разу) и у меня целый выводок орущих детей (это тоже не про меня). А может, он/она просто не умеет читать?! Ну надо же, какое сокровище сорокалетнее выискалось! Наглость какая! Да я ему/ей такой ответ настрочу, что мало не покажется!

Уважаемый господин! Осмелюсь спросить, зачем вы мне пишете, если я не соответствую вашим высочайшим требованиям. Ваши друзья меня не интересуют. А моих подруг не интересуете вы. Поэтому не забивайте мне ящик своими дурацкими письмами.

P.S. Для того чтобы жениться на русской женщине, вы учите русский язык или хотя бы английский   — язык международного общения.

Надеюсь, этим я его уела! Эти французы так носятся со своим французским. Вот и получи, милый мой! Фу, надо дальше почитать, может, там кто-нибудь что-то хорошее написал.

О, прекрасная леди!

Я вижу, что вы прекрасны, очаровательны, отважны. Вы, как звездочка, лучитесь радостью и жизненной энергией.

В ваших глубоких задумчивых глазах я увидел отражение вашей души. Души, которую переполняют любовь и неж ность, которая жаждет любви. И я уверен, что ваше сердце ищет человека, который будет любить вас истинной любовью, окружать вас нежностью и защищать вас.

Я впервые пытаюсь познакомиться с женщиной по Интернету. И я обратил внимание на вас, потому что, как мне показалось, у нас много общего. Я ищу милую и добрую женщину, с которой смогу создать семью моей мечты.

Меня зовут Мартин. Я живу в столице США, в Вашингтоне. Мне тридцать четыре года, я разведен, и у меня нет детей. За свои годы я многого добился. Я учился и работал в Институте биологии, а сейчас заканчиваю работу над докторской диссертацией.

Я обычный человек, без всяких проблем и сложностей. Я вообще не люблю все усложнять. Я люблю жизнь, люблю путешествия, люблю море и природу. Я люблю плавать под водой и восхищаться красотой морского дна. Я люблю путешествовать на корабле по безбрежному океану. Я люблю заниматься спортом и слушать музыку, люблю танцевать, люблю смотреть кино, люблю театр и оперу. Когда у меня появляется свободная минутка, я с удовольствием читаю или рисую.

Я человек, для которого все в жизни имеет значение. Тем не менее самое главное для меня   — это семья. И я ищу женщину, которая разделит со мной мою судьбу, женщину, которой я подарю всю свою любовь. Я хочу любить и быть любимым. Вы можете сказать, что здесь, в США, полно женщин, которые могли бы мне подойти. Но я хочу жениться на женщине другой культуры, из другой страны. Меня очень привлекает шарм и гостеприимство русских женщин, их ответственность, верность. Конечно, в Америке тоже есть такие женщины, но я всегда мечтал о том, чтобы моя жена была родом с другого континента. Вот и все. К тому же мне очень нравится то, что русские женщины всегда думают о будущем семьи. Одним словом, я просто восхищаюсь русскими женщинами.

Я не отношусь к тем мужчинам, которые рассматривают будущих жен как домработниц, подавляют их и считают, что участь женщины   — работа по дому. Я вижу в женщине прежде всего ее достоинство и испытываю к ней глубокое уважение. Для меня женщина   — это надежда, женщина   — это жизнь, женщина   — это источник радости, женщина   — это самый бесценный дар, который преподносит судьба. Этот дар так же нежен, как прелестный цветок. Для меня женщина подобна цветку, который красив, нежен, чувственен и заслуживает бережного отношения. Как ты ухаживаешь за цветком, которому каждый день нужен свет и вода, так ты должен заботиться и о женщине. Иначе она, как и нежнейшая роза, засохнет и погибнет.

Я хочу жить с женщиной, рядом с которой найду спокойствие, с женщиной, которая будет дарить мне нежность. Я ищу такую женщину, которая разделит со мной все мои печали и радости и рядом с которой я буду чувствовать себя настоящим мужчиной. Я хочу построить здоровую, крепкую, счастливую семью. Я готов помогать своей будущей жене по дому, так чтобы наш дом стал уютным и радовал глаз. А еще я с удовольствием готовлю. И я буду с радостью готовить вместе с женой, выражая таким образом свою любовь и уважение к ней и стараясь проводить с ней как можно больше времени.

У меня есть одна мечта   — умереть в объятиях женщины, которую я люблю. Я хочу, чтобы последним, что я увижу в жизни, были глаза моей жены, а последним, что услышу,   — биение ее сердца. Это самое прекрасное, о чем я когда-либо мечтал.

Я хотел бы узнать о вас больше, прекрасная дама. И для меня было бы большой честью, если бы вы согласились стать моей женой. С нетерпением жду вашего ответа.

Мартин

К письму прилагалась фотография. К своему удивлению, я увидела на ней очень симпатичного блондина. И чем же ему не угодили американки? И вообще, почему к нему еще не выстроилась очередь? Ничего не понимаю... Хорошее он написал письмо, что и сказать... У меня даже никаких саркастических замечаний по ходу чтения не появилось. Только в конце уж совсем грустно стало, зря он загнул про смерть... Хотя, наверное, каждый мечтает встретить такого человека, с которым можно было бы прожить всю жизнь, до победного конца. Разве не это настоящее счастье?

А вообще удивительно, что мужчина в тридцать четыре года еще может так мечтать. Какой романтик! Это удивительно! И это здорово. По-моему, когда мы перестаем мечтать, в нас окончательно умирает ребенок... Фантазия должна жить в нас всегда, какими бы глупыми ни были наши мечты.

Тут я задумалась немного о другом. А действительно, почему иностранцы так стремятся жениться на русских? Я не раз читала статьи о том, что наших женщин используют как домработниц или просто продают в бордели. Особенно этим славятся азиатские женихи. А некоторым девушкам и в самом деле везет – они прекрасно живут за границей и купаются в роскоши. Но все-таки почему? Если исключить тех, кто преследует низкие цели... Наверное, русские женщины кажутся им более домашними, уютными, что ли... Иностранки действительно слишком эмансипированы, даже не стремятся выглядеть более привлекательно, всем своим видом словно говоря: «Люби меня такой, какая я есть». А мы, русские, не видим ничего крамольного в том, чтобы подкрасить реснички и надеть мини-юбку... В конце концов, разве плохо быть красивой?

Думая об этом, я машинально кликала мышкой и открывала еще не прочитанные письма. И тут мне бросились в глаза строки из очередного послания:

...Я действительно очень хочу найти хорошую женщину, с которой я мог бы жить вместе. Мы бы поженились, и у нас была бы отличная семья. Я люблю детей. Я ищу спутницу жизни по Интернету и обращаю особое внимание на русских женщин, потому что мои соотечественницы вообще не интересуются ни семьей, ни детьми, ни тем, чтобы выйти замуж. Они слишком эгоистичны. Их волнует только их собственная жизнь, и всем им абсолютно наплевать на мужа и семью. К тому же я считаю, что русские девушки самые красивые...

Вот и ответ... Западные дамочки слишком эмансипированы. Мы, конечно, тоже к этому движемся, но все-таки для большинства русских женщин семья по-прежнему остается самым главным в жизни. И для меня в том числе. Разумеется, я за равные права женщин и мужчин при устройстве на работу и так далее. Но при этом я все равно считаю, что семья и любовь важнее всего. Может, я слишком старомодна?

А еще у иностранцев и в самом деле популярен миф о том, что русские девушки очень красивые. В действительности это не совсем так. У нас есть и красивые, и не очень... как и в любой другой стране...

А ведь есть еще и языковой барьер, подумала я и вспомнила письмо противного француза. Это мне, допустим, повезло, и в силу образования для меня английский как родной. А ведь для сотен русских женщин, пытающихся найти счастье в Интернете, это далеко не так. И как они собираются общаться с будущими мужьями? Исключительно в постели? О да, здесь куча подводных камней... Вот из всех писем, которые я получаю, единицы таких, которые мне нравятся... А в основном пишут либо стариканы, либо извращенцы... И только я вспомнила о последних, как мне попалось такое письмо:

Сегодня я зашел на сайт знакомств и   — о чудо!   — увидел там твою фотографию! Я сказал себе: «Я самый счастливый парень на свете!»

Да, я счастлив, потому что нашел наконец девушку, которую время от времени ищу...

Это как понимать? «Время от времени»?

Я ищу такую девушку, как ты... Чудесную, совершенную, яркую, красивую... такую, как ты!

Я итальянец, я живу в небольшом городке на севере Италии. Мне тридцать лет, я инженер, и я работаю техническим менеджером в фирме по производству окон. Я живу один в новом доме уже три месяца. Я бросил свою девушку пять месяцев назад и теперь ищу настоящую девушку, девушку, которая полюбит меня и останется со мной на всю жизнь.

Мне нужна девушка, которая останется со мной, будет нуждаться во мне каждый день. И не важно, если она не будет работать. К счастью, я зарабатываю достаточно, чтобы содержать семью. Но жить одному плохо... Я ищу девушку, с которой смогу разделить мое счастье, мою жизнь, мою любовь. Я хочу создать счастливую семью, с детьми (двое или максимум трое) и женой, как ты! Я надеюсь, что ты ответишь на это письмо, потому что теперь я не могу без тебя жить!

Господи Боже! Повесится еще, если я не отвечу... Или нашлет на меня порчу какую! Я боюсь!

Мое сердце бьется только ради тебя. Ты воздух, которым я дышу. Я отправил тебе мое фото. Я хочу увидеть тебя полностью обнаженной, прежде чем мы впервые встретимся, и ты тоже сможешь увидеть меня полностью обнаженным еще до нашего первого свидания.

Ага! Вот и началось. Я тут сижу и только и мечтаю, где бы посмотреть фотографии голых мужиков. Как они не понимают, что мне прежде всего нужен ответственный человек, на которого я могу положиться, за которым я буду, как за каменной стеной, с которым мне будет интересно проводить каждую минуту и всегда будет о чем поговорить?

Я хочу сделать много фотографий себя и моей девушки в обнаженном виде... Снять, как мы занимаемся сексом, сделать эротические фото или даже порно. Это так здорово... Что ты об этом думаешь? Надеюсь, я тебе понравлюсь и ты захочешь начать со мной встречаться... Я хочу жениться как можно скорее, потому что ты нужна мне! Напиши мне, пожалуйста, отправь мне новые фотографии... Только не тот снимок, который висит на сайте. Я уже скопировал его и установил как обои на рабочий стол компьютера...

Ужас какой! Теперь этот монстр все время на меня таращится и слюни пускает! Наверное, пора мне закрывать свою страничку. Достаточно того, что я встретила на этом сайте Эда...

Присылай мне побольше фото... Особенно если у тебя есть фото в бикини...

Я люблю тебя!

Я хочу тебя!

Я скучаю по тебе!

Ты девушка всей моей жизни, моя вторая половинка!

Твой навеки,

Марко

P.S. У меня есть одна особенность... Я ОБОЖАЮ СЕКС!!! Я хочу заниматься сексом каждую минуту, где бы я ни находился, и всегда в разных позах и в разных местах... Оральный, анальный, традиционный секс, поза 69... Я бы хотел пить вместе с тобой мою сперму... если тебя это не смущает...

Да еще как смущает! Меня сейчас стошнит!

Надеюсь, что ты такая же, как и я (любишь секс), и что ты ответишь на мое письмо и мы вместе будем самой счастливой парой во Вселенной! Пожалуйста, ответь, хочешь ли ты быть со мной!

Ну, может, он и не извращенец, но озабоченный точно. Маньяк! Да нет, я не против секса... Я люблю секс... Но чтобы вот так сразу ложиться в постель непонятно с кем... Ну было один раз. Но больше я это повторять не собираюсь. Так что пока... Как там тебя? Марко? Я послала ему ответ, в котором было одно-единственное слово – НЕТ. Чтобы больше не доставал меня.

Прочитав письмо итальянца, я почувствовала себя совсем паршиво. Все-таки, когда присылают такую гадость, чувствуешь себя чуть ли не валютной проституткой... Пойду-ка я лучше собираться, скоро ведь к Ольчику идти. Саша вот-вот заедет... Да уж, Саша по сравнению с этими уродами ангелочек просто, настоящий рыцарь! Нет, я определенно не хочу его терять... Я хочу, чтобы он был рядом со мной. Не в качестве возлюбленного, а пока хотя бы в качестве друга. Странно как-то: я не хочу его отпускать, но и подпускать тоже не хочу... Наверное, я неисправимая вертихвостка! Хотя с другой стороны, я сейчас слишком увлечена Эдом... Может, у нас что-то и получится, подумала я и отправилась в ванную мыть голову.

В ванной мне почему-то вспомнился наш вчерашний разговор с Сашей. Я тут же пожалела, что не удалила письмо от извращенца. Хотя Саша наверняка уже его получил. Неужели он не наврал, когда говорил, что он не взламывал мой ящик? Кто же тогда его взломал? Но мне почему-то казалось, что это сделал не Саша. У него просто не хватило бы наглости так вторгаться в мою личную жизнь. Тогда кто? Какой-то хакер ради прикола? Но почему письма отсылаются именно Саше, а не кому-то еще? Уверена, это не случайно... Я должна выяснить, в чем тут дело...

Когда Саша заехал за мной, я была уже при полном параде. На мне были обтягивающие штаны-стрейч бирюзового цвета. Они плотно облегали мою фигуру, подчеркивая талию. Еще я надела топ с блестками, потому что решила: на ретро-вечеринку, где будут звучать песни Элвиса, надо одеться поярче, как любил сам король рок-н-ролла. Свои пышные рыжие волосы я собрала в конский хвост. Ольчик всегда говорила, что мне идет эта прическа.

Прежде чем открыть Саше дверь, я окинула взглядом свое отражение в зеркале в коридоре и решила: выгляжу на все сто. Не знаю почему, но мне очень хотелось, чтобы Саша это заметил. Но когда он вошел, он не сказал ничего, кроме «привет». От этого я вся как-то скисла и смогла выдавить лишь тихое «поехали быстрей».

В клуб мы заявились самыми последними и сразу же увидели четырех счастливых человек, которые сидели за столиком в углу. Мы с Сашей, с нашими кислыми лицами, явно не вписывались в эту теплую компанию. Он до сих пор не мог простить меня за то, что я сказала или не сказала ему вчера. А его плохое настроение соответственно давило на меня.

Линка была в золотистом переливающемся платье. Наверное, она тоже решила, что на такой вечеринке без шика-блеска не обойтись. Ее муж, Вова, сидел по левую руку от нее и молчал. Сколько я его помню, он никогда не был особо общительным. Вообще не знаю, как он привлек внимание такой яркой звездочки, как Линка. Он был типичной серой мышкой мужского пола. А Линке всегда нравились красавчики. Но когда они где-то случайно познакомились, он начал за ней ухаживать очень упорно и настойчиво. И, бросив очередного плейбоя, Линка решила дать ему шанс. А потом вышла за него замуж, объяснив это тем, что «он будет хорошим отцом для ее детей». И сейчас, глядя на ее дочку, я понимаю, что она была права. Ведь женщина прежде всего мать.

Несмотря на весь Линкин гламур, ярче всего за этим столиком светилось лицо Ольчика. А светилась Ольчик потому, что рядом с ней сидел мужчина, которого она любила. Любила без всяких сомнений, не думая ни о ком другом, ни о том, что у нее что-то может получиться с кем-то еще, а просто упиваясь своим счастьем. Хотела бы я так любить!

И этот мужчина, на которого был направлен томный взгляд влюбленных глаз Ольчика, действительно стоил того, чтобы на него бросали такие взгляды. Андреас был типичным арийцем – короткие светлые волосы, прозрачные голубые глаза...

– Всем привет! – весело сказала я, когда мы подошли к столику. – Моего спутника зовут Александр. А это Лина – вы уже знакомы, – Володя, Ольга и Андреас.

– Рад познакомиться, – почти без акцента сказал Андреас и тут же протянул Саше руку.

– Взаимно. А это для виновницы торжества. – Саша протянул Ольчику шикарную корзину с цветами. Когда мы сели в машину, я сразу заметила эту красоту и даже удивилась, насколько у него хороший вкус.

– Спасибо! Какая прелесть! – восхитилась Ольчик.

– Ну что ты! Эти цветы всего лишь скромное отражение твоей красоты, – галантно ответил он.

Ольчик даже зарделась от такого комплимента и тихо поблагодарила его.

– Ну вот, опять вы опоздали, – затараторила Линка, – мы уже все без вас заказали, а то готовить они будут еще бог знает сколько!

– Да подожди ты! – оборвала ее я. – Дай присесть. И вообще, Ольчик! Я тебя поздравляю! И желаю тебе... Не знаю, чего тебе пожелать, солнце мое. – Я вздохнула. – Вот смотрю на тебя и вижу, что у тебя все уже есть, включая замечательного жениха. – Тут Ольчик и Андреас обменялись нежными взглядами. – Поэтому просто желаю тебе исполнения всех желаний. Да будет все в твоей жизни только так, как этого хочешь ты!

– За это надо выпить шампусика! УРА!!! – завопила Линка и пролила уже открытый шампусик на скатерть.

– Да, веселиться так веселиться, – усмехнулся Саша.

– Вот что мне нравится в русских людях, – вставил Андреас. – Они все делают от души.

Можно сказать «делают от души». А можно – «бросаются в крайности» или «в омут с головой». Интересно, может, эта черта русских тоже нравится иностранцам, подумала я. И тут у меня даже родилось несколько поэтических строк:

– Ань! Ты с нами? – прозвучал у меня в ухе голос Линки. – Мы пьем за то, чтобы желания Ольчика исполнялись всегда!

Мы встали, чокнулись и снова расселись по местам.

– Пришло время дарить подарки! – по-хозяйски заявила Линка. – Пусть начинает жених!

Андреас встал, ласково посмотрел на Ольчика и начал свою речь:

– Оленька! Ты самая прекрасная женщина, которую я когда-либо встречал. Ты наполнила мою жизнь новым смыслом. Ты мое солнышко. – Он засмеялся. – Потому что светишь для меня каждый день. И ты всегда будешь сверкать ярче любых драгоценностей, которые я тебе подарю. И сегодня я преподношу тебе драгоценность, которая будет подчеркивать твою красоту и изящество.

С этими словами он подал ей изящную коробочку из бордового бархата. Ольчик открыла ее и как ребенок захлопала в ладоши. Внутри лежало изумительное золотое колье с изумрудами и крошечными бриллиантами. Интересно, как он угадал, что изумруд – любимый камень Ольчика! Хотя какая женщина не мечтает об изумрудах! В приглушенном свете лампы над столом колье мерцало зеленоватыми искорками.

– Какая красота! – восхитилась Линка. – Надень его быстрей!!!

– Я помогу тебе, Оленька, – тут же подключился Андреас.

Да, для него она не Ольчик. Для него она Оленька... Как же я за нее рада! Рада, что она счастлива, подумала я.

– А теперь наша очередь, – не унималась Линка. – Вот! – Она достала из сумочки небольшую коробочку и вручила ее Ольчику со словами: – Это от нас с Анютой! Надеюсь, что долгими зимними вечерами в Германии ты хотя бы иногда будешь коротать время, разглядывая всю эту красоту. И тогда ты, конечно же, вспомнишь о своих лучших подругах и решишь нам позвонить или отправить письмо. Так что это подарок с глубоким смыслом... – Последние слова Линка произнесла как-то неуверенно, как будто у нее к горлу подступили слезы. А ведь действительно, мы с ней, наверное, только сегодня полностью осознаем то, что Ольчик уезжает. И уезжает очень надолго, возможно, навсегда...

Тут Линка передала Ольчику средних размеров коробочку, завернутую в блестящую розовую бумагу и украшенную сверху большим красным бантом.

– Ой, что же там такое? – бормотала Ольчик, начав возиться с подарком.

На стол полетели обрывки бумаги и красной ленты. Да уж, Ольчику явно не терпелось заглянуть внутрь. Вскоре перед нами предстала причудливая деревянная шкатулка с резьбой. К ней прилагался ключик. Надо же – какая Линка молодец! Как здорово все придумала!

Глаза Ольчика загорелись, она дрожащими пальцами повернула ключик и наконец открыла шкатулку. Внутри на синем бархате лежали супердорогие коллекционные таро, искрясь золотым тиснением, и толстенная книга – руководство по эксплуатации этих самых таро, как я поняла.

– Красота какая! – ахнула Ольчик. – Это же коллекционные карты, я их так долго искала! Какая печать, какая бумага! Потрясающе! А где вы их взяли? У нас они не продаются, я точно знаю.

– Ну, знаешь, ради любимой подруги можно и постараться.

– Нет, расскажи! – настаивала Ольчик. – Я столько времени потратила, чтобы их найти, а вы мне их взяли и купили! Вот так просто, раз-два!

– Для нас, девочек, живущих в сети, не существует границ, – гордо сообщила Линка и засмеялась. – Мы купили их на американском аукционе в Интернете. – Линка одарила меня выразительным взглядом.

– Да-да, – подтвердила я и как попугай закивала головой.

– Потом расскажете, как все это делается. Боже! Красота-то какая! – нараспев произнесла Ольчик и углубилась в созерцание своего сокровища.

Андреас, естественно, тут же подключился к этому процессу, но взгляд его говорил примерно следующее: «И что она только нашла в этих золотистых клочках бумаги со странными картинками?»

Тут вмешался Саша:

– Ну что ж, наверное, и мне пора внести свою лепту. – И он подал Ольчику яркий сверток с большим бантом, который переливался всеми цветами радуги.

Наверняка там большая коробка конфет или еще какая-нибудь чушь, которую обычно преподносят девушкам. Но когда Ольчик открыла коробку, оказалось, что в ней скрывалось изящное миниатюрное персиковое дерево-бонсай... из нефрита! Деревце было почти как живое, персики лоснились с одной стороны ярко-розовым цветом, а с другой – нежно-желтым... Все так и ахнули от восторга.

– Сегодня я самый счастливый человек на свете. У меня даже слов нет, чтобы описать свои чувства. Спасибо! Просто потрясающе!

– Самое главное, за ним не надо ухаживать, – пошутил Саша.

– Да уж, – вставил Андреас, – а то у Оленьки с этим проблемы. – Он ласково посмотрел на нее.

– Да помолчи ты. Все и так давно знают, что у меня все цветы сохнут, потому что дома темно. Да и поливать я их забываю, – засмеялась она.

Так мы сидели и болтали. Саша вел себя, как будто меня вообще не существует. Он был душой компании – веселился и сыпал остротами. Все его кислое настроение осталось позади, и меня это страшно бесило. Либо ему на меня наплевать, либо он делает это мне назло, либо он очень хороший актер, решила я.

Как раз когда нам принесли рульку – самое вкусное блюдо, начались танцы. Рок-н-ролл, естественно. Ну как можно сидеть и есть под песни Элвиса?! Мне ужасно хотелось танцевать. Но Саша откровенно игнорировал мое присутствие, и я чувствовала себя, как Скарлетт О’Хара на балу, когда она была в трауре и ей нельзя было танцевать... От злости я чуть не расплакалась. Однако тут положение, как всегда, спасла Линка. Она объявила всем, что «сидеть на попе» под такую заводную музыку просто неприлично, и затащила всех на танцпол. А когда Андреас попытался сопротивляться, мотивируя это тем, что не умеет танцевать, тем более рок-н-ролл, она обратила всеобщее внимание на пьяного мужика в гавайской рубашке, который выделывал под музыку весьма странные па, и сказала, что после такого нам явно стесняться нечего. Саша даже не пытался сопротивляться, потому что понимал, что хочешь не хочешь, а танцевать со мной ему придется, ведь все остальные были по парам. Мне, правда, тоже теперь не нравилась эта идея. Меньше всего мне хотелось, чтобы он танцевал со мной, втайне желая сбежать куда подальше. Но что было делать? Тут, как назло, веселая песенка «Let Me Be Your Teddy Bear» – «Позволь мне быть твоим плюшевым медвежонком» – сменилась на романтичную «Love Me Tender» – «Люби меня нежно».

– Боже, какое старье! – сказал Саша, обнимая меня за талию.

– Нет, классика! – возразила я, вспомнив одну из серий «Секса в большом городе». И добавила: – Знаешь, есть такой сериал «Секс в большом городе». Там была точно такая же ситуация. Любимый мужчина поставил главной героине песню времен шестидесятых или около того, а она возмутилась и сказала: «Как старомодно!» – а он ответил: «Нет, это классика». Так вот я обожаю старые песни из старых фильмов типа «Ромео и Джульетта», «Шербурские зонтики» или «История любви». Может, для кого-то это и старье, а для меня действительно классика. И Элвис тоже попадает в эту категорию.

Он улыбнулся:

– Ну, про сериал я, конечно, слышал. Даже пытался один раз его посмотреть, но, по-моему, чушь ужасная. А вот про...

– Все мужики так говорят, – перебила я. – Вы от этого сериала просто беситесь. Больше, чем от всех мексиканских, вместе взятых. Наверное, потому, что он слишком феминистский.

– Слишком глупый. Мусолят там самые очевидные вопросы... Бред полный, – настаивал он. – А вот против Элвиса я как раз ничего не имею. И против старых фильмов тоже. Только вот... – Он замялся.

– Что?

– Эта песня еще ничего. А что мы будем делать потом, когда настоящий рок-н-ролл начнется? Не буду врать, я не знаю, как его танцевать. Кто только придумал пойти на эту ретро-вечеринку? Твоя подруга? Так ведь ее жених тоже танцевать не умеет...

– Расслабься. Я умею. А ты просто будешь мне подыгрывать. И почему мужчины всегда так боятся, что будут выглядеть глупо на танцполе? – Я улыбнулась. – Научишься в процессе.

И Саша действительно научился. К концу вечера мне уже казалось, что мы когда-то вместе ходили в школу танцев. Он отлично двигался, и вся его скованность исчезла уже после первой быстрой песни.

– Знаешь, думаю, я тоже полюбил Элвиса, как и ты, – сказал он мне, когда мы танцевали под очередной медленный хит короля рок-н-ролла. – А откуда у тебя такая любовь ко всему «классическому»?

– Понятия не имею, – призналась я. – Но в глубине души мне всегда хотелось жить веке эдак в девятнадцатом, когда еще носили юбки с кринолинами и танцевали вальсы... А песни и фильмы времен молодости наших родителей?.. Они тоже мне нравятся, потому что тогда больше ценили настоящую любовь. Сейчас все это как-то упростилось, что ли. Вот и все... И потом, никто не поет так, как Элвис. Не знаю почему, но это факт. Как можно его не любить?

– Пожалуй, ты права, – согласился он.

Домой Саша привез меня очень поздно, но даже не захотел проводить меня до квартиры. Прощаясь со мной, он вдруг спросил:

– Так что, твой Эдик все-таки приезжает в Москву?

– Нет, это просто невыносимо! – возмутилась я. – Даже если тебе и приходят эти письма, было бы намного приличнее удалять их не читая.

– Прости, ничего не могу с собой поделать, – признался он. – Очень хочется знать, каковы мои шансы.

– У тебя очень хорошие шансы стать моим другом, если ты будешь уважать мое право на личную жизнь, до тех пор пока я не выясню, что происходит с моим ящиком.

– Заведи себе новый, – посоветовал он.

– Нет никакой гарантии, что это не повторится и с новым адресом, – заметила я. – Скажи честно, ты правда не взламывал мой ящик? Даже если взломал, я тебя прощаю, только скажи правду.

– Нет, Ань, я не делал этого. А теперь извини, мне пора, – сказал он и тут же уехал.

Лифт, как всегда, не работал, и мне пришлось подниматься по полутемной лестнице. В одном пролете спал бомж. Мне стало ужасно страшно и противно и захотелось, чтобы Саша был со мной.

Когда я открыла дверь в свою пустую квартиру, на меня нахлынуло чувство одиночества. Почему он меня не проводил? Он не любит меня, подумала я. Читает мои письма, претендует на особое место в моей жизни... А любовь должна быть бескорыстной. Любовь – это прежде всего желание сделать счастливым любимого человека. Нет, он меня не любит, окончательно решила я и отправилась в кровать.

Самое ненавистное – это засыпать одной, думала я, уже лежа в постели. Ужасно, когда ветка дерева, растущего у дома, стучит в окно, а тебе даже не к кому прижаться, чтобы избавиться от страха. Самое ненавистное – это кружить по квартире ночью, мучаясь от бессонницы и страшась пугающе мертвой тишины. Но еще хуже забивать самой гвозди или пытаться повесить новый карниз для штор. Я легла в постель, и, конечно, злополучная ветка решила напомнить о себе. «Только не сегодня», – мысленно взмолилась я, обращаясь к неведомой богине одиночества. Сегодня мне и так плохо и страшно. Минут десять назад я была счастлива, а теперь я одна, мне холодно и одиноко.

Той ночью я так и не смогла заснуть, хотя отчаянно пыталась это сделать.

Глава 9

Самый сложный вопрос... на который я так и не смог найти ответ, это: чего хотят женщины?

З. Фрейд

Весь следующий день я проходила как сомнамбула. У меня дико болела голова и кошки скребли на душе. Может, так начинался предменструальный синдром? Дерьмо! Раньше такого не было. К жизни меня пробудил звонок Ольчика.

– Привет, Анютка. – Ее голос звучал откуда-то издалека. Но настроение у нее было явно отличное.

– Здорово, – пробурчала я.

– Ой! Ты еще спишь? Я тебя разбудила! – с искренним сожалением воскликнула она.

– Да будет тебе известно, я всю ночь не спала...

– Ага! – выпалила она. – Вы, наверное, с Сашей шалили!

– Чего-о-о? Да, обшалились прямо. Какое там! Он меня даже до квартиры не проводил. Пришлось самой преодолевать преграду в виде бомжа на лестнице. Можешь представить себе мой восторг.

– Кошмар! – возмутилась Ольчик. – Конечно, он должен был тебя проводить. Но признаюсь, он мне очень понравился. Приходи с ним ко мне на свадьбу. Скажи, что я его пригласила.

– Не хочу больше иметь с ним ничего общего! – заорала я. – Он оставил меня на растерзание бомжу в два часа ночи. И после этого еще будет говорить о любви! Да он элементарных правил этикета не знает. Ему каким-то чудесным образом пересылаются все письма с моей почты. И он утверждает, что мой ящик не взламывал! Совсем за дуру меня держит!

– Правда? – не поверила Ольчик. – А может, все-таки он ни при чем?

– А кто же тогда? – с ехидством спросила я.

– А ты подумай, кому это выгодно. Безусловно, это может быть и Саша. А может, и не он. Надо проверить все варианты. Но если это не он, то кто-то явно хочет подбавить тебе ложку дегтя в бочку меда.

– Может, ты и права... – Я замолчала.

– Не знаю, а мне он очень понравился. Мне кажется, он на такое не способен.

– Чем же он тебе понравился, интересно? – с вызовом спросила я.

– Ну... – Ольчик замялась. – Если я скажу, что он вежливый и галантный, ты явно со мной не согласишься, после того, что произошло прошлым вечером. Поэтому... Ну ладно, Ань. Он хотя бы не виртуальный, а реальный. Он умен, привлекателен, хорошо воспитан, надежен, обеспечен. Чего тебе еще надо?

– Мне надо... любви! Настоящей! И хотя бы каплю уважения. По крайней мере моя виртуальная любовь меня еще ни разу не подводила.

– Извини, но отчасти ты сама во всем виновата. Ты так и не дала Саше шанса. И очень зря. Хотя я ни в коем случае тебя не упрекаю. Это просто дружеский совет...

Ее слова заронили в мою душу семена сомнения. Может, я действительно не права? И вообще, почему я сразу отвергла его? Только потому, что отдалась ему на первом свидании? Но ведь это так глупо... Хотя нет... Нельзя так думать, у меня еще есть Эд – моя мечта, моя любовь... Надеюсь, что любовь... Может, и мне когда-то повезет. Какая же злость меня берет, когда вижу то в парке, то в метро парочек типа «красавец и чудовище». Чудовищем в таких случаях, конечно же, является девушка. Ну как им, таким страшным и кособоким, удается заманивать в сети приличных парней? А я, вся такая умная и красивая, до сих пор одна... Не иначе как эти девицы промышляют колдовством... А все-таки почему так часто на улицах Москвы можно встретить такую картину? «Красавца и чудовище» то есть?.. Даю руку на отсечение, тысячи симпатичных и неглупых девушек не раз задавались этим вопросом, с завистью глядя вслед таким парочкам... Во всяком случае, и Ольчик, и Линка, и я точно задавались... Лично я пришла к выводу, что такие девушки либо не просто «неглупые», а действительно гениальные, и могут любого заинтересовать многогранностью своей личности, либо они очень хорошо готовят, либо им просто везет... А я, несмотря на кипы прочитанных книг, отличную фигуру и яркую внешность, до сих пор чахну в одиночестве. Или у меня повышенные требования к будущему избраннику? А может, во мне что-то не так? Но разве это так много – хотеть, чтобы человек искренне любил тебя, а не рассматривал лишь как кухарку или объект сексуальных вожделений?

Такие мысли роились в моей голове во время разговора с Ольчиком, поэтому на ее вопросы я отвечала рассеянно и односложно. Подруге это явно не нравилось, и мы вскоре распрощались.

Не долго думая я отправилась бороздить просторы Всемирной паутины, разумеется, надеясь найти в своем ящике заветное письмо от Эда. Как же это унизительно – ждать письма от него, как манны небесной! Но должна признаться, что когда я видела в графе «Отправитель» его имя и фамилию, мое сердце начинало биться чаще и мир уже не казался таким враждебным и злым. Но сегодня письма не было... Это меня разочаровало. Пора бы ему уже написать мне. Наверное, я все-таки его не интересую... Хотя чего я жду? Он же никогда меня не видел. Разве может мужчина влюбиться в женщину, которую видел всего лишь на фотографии? Нет, мужчина вряд ли. А вот женщина запросто может влюбиться в образ, который она сама себе создала... Тут я вздрогнула от жуткой мысли: а соответствует ли Эд реальный Эду воображаемому? Или он вообще плод моей фантазии? Видимо, я по природе своей мазохистка: мне нравится тешить себя иллюзиями и жить мечтами, а потом страдать от того, что они не соответствуют жизни... Нет, я должна еще немного подождать. А пока, чтобы отвлечься, сочиню-ка я ответ тому американцу, который написал хорошее письмо. Где-то я его видела в прошлый раз...

Мне пришлось перелистать кучу новых и старых писем, чтобы найти то самое – от Мартина, который ищет женщину своей жизни... Среди остальных писем мне, конечно, попалось несколько посланий от небезызвестного Эдварда Эндрюса. Каждый раз, когда я видела его имя и фамилию, у меня внутри все замирало от ужаса: а вдруг он больше никогда не напишет? Зачем я дала ему свой телефон? Я все испортила! Я разрушила свой ореол загадочности... Нет, нельзя об этом думать! Как будет, так будет, решила я и написала подробное письмо Мартину о том, чем я занимаюсь, что я люблю и так далее и тому подобное.

Тут мое внимание привлекла одна любопытная деталь – новое письмо в папке «Отправленные». Я никогда не сохраняю отправленные сообщения. Я открыла его и увидела, что оно адресовано Саше.

Привет, — говорилось в письме. — Пишу тебе эту месагу чтобы ты перистал меня доставать. Ты мне на фиг не нужен. Ты идиот если этого не видишь. У меня есть другой. Я с ним сплю и меня это полностью устраивает. А ты просто козел. Оставь меня в пакое. Мне не нужен такой друг как ты,

Аня

Черт возьми, кто это написал? Ошибок-то сколько! Теперь все ясно, в моем ящике явно кто-то хозяйничает. Но я же сменила пароль, как только узнала, что с почтой происходит что-то странное... Да, эта тварь основательно у меня в компьютере окопалась...

Я тут же позвонила Саше на мобильный.

– Слушаю, – ответил он как-то чересчур сухо.

– Это не я написала то мерзкое письмо, – сообщила я.

– Да? – спросил он.

– Не я, – продолжала я. – Ты посмотри повнимательнее, даже стиль не мой. Я таких позорных ошибок не делаю.

– Прекрати, Ань! – со злостью выпалил он. – У меня сейчас нет настроения с тобой разговаривать. Это не единственное «ласковое» письмо, что я от тебя получил. К тому же я сейчас в кино с Машей, так что позвоню тебе, когда у меня будет время. – Он бросил трубку.

Я почувствовала себя полной дурой. «Я сейчас с Машей в кино». Так это наверняка Маша! Вот кто подличает у меня за спиной! Вот кто мне подгаживает! Как же я раньше не догадалась? Только как я это докажу?

В отчаянии я позвонила Димке. Когда он подошел к телефону, я начала в отчаянии кричать в трубку:

– У меня случилось страшное! В мой ящик влезла бывшая девка парня, про которого я тебе говорила!! Она не только пересылает ему все письма, что я читаю, но еще и пишет ему гадости от моего имени!!! И вообще комп очень странно работает!!! Что мне делать?! Мне нужна помощь!

– Не ори так, – спокойно сказал Дима. – Сейчас что-нибудь сообразим. Я перезвоню.

О нет, он тоже дал отбой! Все меня бросили, мерзавцы! Я рвала и метала. Да я этой Маше все ее три волосинки пообрываю и глаза выцарапаю! Чтобы так приличным людям жизнь портить!

Тут зазвонил телефон. Это, конечно, был Димон.

– Я позвонил знакомому, который в компах хорошо шарит. Мы будем у тебя часа через два, так что готовь стол, хозяйка, – засмеялся он.

Вот пусть Линка не говорит после этого, что с мужчинами нельзя дружить! Очень даже можно! Нет, нужно! Не будь в моей жизни такого замечательного друга Димки, сидела бы я сейчас со своей почтой и рыдала...

Через какие-то полчаса (вместо обещанных двух) у меня в квартире действительно появился Дима и его знакомый, «который в компах хорошо шарит». Знакомого звали Гарик, и выглядел он как типичный программист: метра два ростом, худой как жердь, с растрепанными волосами и в очках. Гарик тут же уселся терзать мой комп, а мы с Димкой устроились рядом на полу.

– Так-так, а где угощение? – строго спросил Димка.

Я притащила из кухни луковые колечки в кляре, которые поджарила как раз перед их приходом. Мы начали увлеченно жевать, как вдруг раздался дикий смех Гарика:

– Ну вообще прикол! «Саша, я люблю тебя, вернись ко мне. Бросай эту сучку Аньку, ты же видишь, она совсем тебя не ценит». А вот еще: «Саша, почему ты меня кинул? Во всем виновата эта тварь! До того как появилась она, все было хорошо!»

– Это тебе смешно, – обиженно заявила я, подойдя к компьютеру. – А у меня, между прочим, отношения с человеком испортились.

– А не проще ли завести новый ящик? – Он посмотрел на меня поверх очков.

– Нет, – отрезала я. – Проще пригласить друга с его знакомым, который все исправит. Тем более если я просто заведу новый ящик, это будет значить, что я сдалась. Да и где гарантия, что она до нового ящика не доберется?

– Гарантии нет, – согласился Гарик, почесал затылок и начал работать.

Через какое-то время он заявил:

– Я вообще поражаюсь, как эта машина еще работает. Тебе сюда немерено вирусов напускали. Троянов, например, вот так они и воруют твои пароли.

В этот момент я как раз стояла у него за плечом и смотрела в монитор, на котором появились загадочные красно-синие таблички и так далее.

– Какой кошмар, – произнесла я и плавно осела на пол.

– Ничего страшного! – заверил он меня. – Сейчас установим тебе антивирус...

– Так она будет и дальше мне гадить! – в отчаянии воскликнула я.

– Не переживай, – ответил Гарик. – Мы найдем пакостника по ай-пи адресу и по провайдеру. Все базы данных у меня есть. Люблю хакерить, понимаешь, – усмехнулся он, блеснув стеклами очков.

– Не пакостника, а пакостницу, я так полагаю... – сказала я.

– Надо же, какие мерзкие бабы бывают! – искренне возмутился Димка.

– Да уж! Только зачем так себя вести? – недоумевала я. – Подличать, изворачиваться...

– Эй, ребята! – обратился к нам Гарик. – Это некая Мария Дусина. Думаю, ей эту суперсистему какой-то умелец наладил, сама-то она скорее всего «Здравствуй, Дерево»...

– А можно сделать какую-нибудь гадость ей в отместку? – оживилась я.

Глаза Гарика загорелись.

– О! Давай попробуем!

– Ага! Разместим ее данные на сайте знакомств для извращенцев и скинем ссылочку твоему парню! – тут же выдал идею Димка.

Но мой пыл уже несколько поугас. Зачем мстить? Саша и сам поймет, кто из нас достоин его внимания. Просто скажу ему, кто делал все эти пакости. А он уж пусть решает, кому верить, а кому – нет.

– Нет, не надо, я передумала, – тихо сказала я. – Не хочу уподобляться ей, это только оттолкнет от меня всех хороших людей, разве не так? – Я лукаво посмотрела на Димку и Гарика.

– Ну ты философ! – выпалил Гарик и расхохотался.

– Да! – подтвердила я. – А этой мадам я позвоню и выскажу все, что о ней думаю. Этого будет достаточно.

После бессонной ночи мне страшно хотелось спать и голова просто раскалывалась. Я чувствовала себя так, словно на плечах у меня вместо головы огромный кокосовый орех, и его содержимое просто не помещается внутри толстой скорлупы. Один миг – орех расколется и все выльется наружу. В висках так бешено пульсировала кровь, что я решила наконец нарушить одну из своих главных заповедей – не спать днем. Никогда не сплю днем. Просто ненавижу спать днем. Может быть, это связано с детскими воспоминаниями, когда в школе на продленке и в пионерском лагере всех заставляли спать после обеда. Тихий час как-никак. Ребенком я была гиперактивным, и мне совсем не хотелось терять время на какой-то там сон, когда можно бегать, прыгать и заниматься другими интересными делами. А что меня бесило больше всего – так это то, что в «тихий час» нельзя было заниматься какими-нибудь другими «тихими делами», кроме как спать, – почитать, в конце концов. Вожатые или воспитатели приходили в комнату и проверяли, все ли детишки спят, – ну и я, естественно притворялась. Во мне точно умерла великая актриса! Как бы там ни было, с тех пор в знак протеста я днем не сплю.

Однако сегодня я решила сделать исключение. И, как оказалось, зря. Зря, потому что как раз когда я находилась в самой активной фазе сна, зазвонил телефон. Я зарылась в подушку, но это меня не спасло – звонок у меня слишком громкий. В конце концов я сползла с кровати, схватила злополучную трубку и рявкнула:

– Алло!

Ответом мне было молчание, потом в трубке раздалось легкое потрескивание и мне сказали по-английски:

– Здравствуйте. Могу я поговорить с Анной? – Какой приятный мужской голос!

Спросонок я не сразу сообразила, что к чему и что за иностранец может мне звонить домой. Первым делом на ум пришли старые американские бизнесмены, которых где-то год назад мне подсунул мой любимый папуля – у него был с ними какой-то контракт. Я водила этих господ по Москве, показывала достопримечательности и, естественно, облегчала им знакомство со всеми прелестями нашей постсоветской действительности. Поэтому ничего лучше, чем просто сказать «это я», я придумать не смогла.

Мужчина, казалось, нисколько не удивился. Он даже засмеялся:

– Здорово! А это Эд.

Господи! Как это? Откуда у него мой номер? И тут я вспомнила, что сама написала ему и домашний, и мобильный.

– А-а-а, – протянула я. Я была в таком шоке, что вела себя как полная дура. Правда, его это нисколько не смущало. Видимо, он ожидал такой реакции.

– А я вот решил проверить, правильный ли номер ты мне дала. – Он опять засмеялся. – Ну ладно, шучу. Я просто хотел услышать твой голос. У тебя очень красивый голос.

Учитывая то, что я произнесла всего два слова, это очень мило с его стороны, подумала я и сказала:

– О! Спасибо! У тебя тоже очень приятный голос. И вообще я очень рада тебя слышать.

При этих словах он совсем развеселился:

– Нет-нет! У меня ужасно противный голос, я даже не сразу решился тебе из-за этого позвонить. Да ладно, Бог с ними, с голосами. Давай просто поболтаем.

Несмотря на жуткую усталость и дикую головную боль, его хорошее настроение передалось и мне.

– Разве это для тебя не дорого? – участливо спросила я.

– Ради такого случая я даже купил карточку! – радостно сообщил он. – Ну, рассказывай, как у тебя дела? Как ты сходила на день рождения к подруге?

Ну надо же! Он еще помнит про день рождения... Я рассказала ему обо всем в подробностях. Особенно его впечатлили танцы под песни Элвиса.

– Хорошо, что меня там не было, – смеясь, заметил он. – Я просто ужасно танцую.

– Да ладно тебе! Ты постоянно преуменьшаешь свои достоинства: и танцевать ты не умеешь, и голос у тебя противный. Прекрати!

– Скромность украшает человека, – возразил он и расхохотался.

Наверное, у него очень хорошая жизнь, раз он все время смеется, решила я.

В общей сложности мы проговорили около сорока минут. Я и не заметила, как пролетело время. Минут через пять после начала разговора я почувствовала себя так, как будто говорю с человеком, которого знаю всю жизнь. Мы болтали обо всем на свете, смеялись, обсуждали любимые книги (он наконец прочитал Достоевского и решил этим похвастаться), фильмы и, разумеется, его предстоящий приезд. Когда «железная тетка» сообщила, что до конца разговора осталась одна минута, Эд, казалось, по-настоящему расстроился и сказал, что обязательно напишет мне и еще раз позвонит.

Я положила трубку и какое-то время неподвижно сидела на полу. Передо мной было окно, небо, но я ничего не видела. Хорошо, что в этот момент рядом со мной никого не было – меня всегда пугал в людях этот отсутствующий взгляд, когда кажется, они смотрят сквозь тебя. Но в это мгновение, уверена, вид у меня был именно такой. Потому что перед собой я видела его лицо. Лицо, которое я знала только по фотографиям, но мне было этого достаточно. Теперь, когда поговорила с ним, услышала его голос и убедилась, что он существует на самом деле, я чувствовала, что этот человек удивительно близок мне по духу и что именно его я ждала всю свою жизнь.

После того звонка многое в моей жизни изменилось. Или мне так казалось. Но по крайней мере я иначе начала смотреть на многие вещи. Меня уже не так раздражали «красавцы и чудовища», и я искренне радовалась, видя, как влюбленно они смотрят друг другу в глаза или держатся за руки.

Наши с Эдом отношения начали стремительно развиваться. Уже вечером того же дня я получила от него письмо. Писал он следующее:

Я так счастлив, что у меня появилась возможность узнать тебя поближе и услышать твой голос, который оказался прекрасным и нежным, как звуки арфы. :))) Я не могу дождаться, когда окажусь в Москве, чтобы наконец увидеться с тобой. Знаешь, мне кажется, мы мало общаемся. Скачай себе «МСН мессенджер» по этой ссылке и будем болтать в онлайне...

...Поговорив с тобой, я понял, как сильно ты отличаешься от всех девушек, которых я встречал в своей жизни... Ты похожа на ангела, который спустился с небес на Землю... Ты глоток свежего воздуха в знойный полдень. Бог создал тебя такой невыносимо прекрасной, что я просто не могу не думать о тебе. Особенно сейчас, после того как мы поговорили... Нет, правда, Бог дал тебе такой голос, такой ум и такую внешность не зря. Ты, несомненно, должна быть счастлива, и я бы очень хотел сделать тебя счастливой. Но для этого нам нужно узнать друг друга получше. Хотя мне уже кажется, что я нашел ту, которую так долго искал. Ты, наверное, посчитаешь глупым, что я говорю это сейчас, ведь мы еще не видели друг друга. Но я просто хочу быть откровенным с тобой.

Крепко обнимаю тебя,

ХХХ,

Эдди

О! Эдди? Прелесть какая! Это ведь уже уменьшительно-ласкательное имя... А это что за крестики такие? Что-то знакомое... Да это же... Ух ты! Это ведь обозначение поцелуйчиков! Ну надо же, какой прогресс... Мне это нравится. Правда, он опять на Бога напирает... Видимо, придется мне с этим смириться и ходить с ним в церковь по воскресеньям. Ну и ладно! С ним я пойду хоть на край света.

Я решила не отвечать сразу, а подождать немного, ради приличия. А то подумает еще, что я от него без ума. Хотя так оно и есть.

Тем временем я решила посмотреть другие письма. Оказывается, Мартин мне уже ответил. Но почему-то сейчас меня совсем не интересовало, что он написал. А может, стоит посмотреть, все-таки я ему дала какую-то надежду...

Излишне будет перечислять все комплименты, которыми меня осыпал Мартин в начале своего письма... Гораздо больше меня поразила его вторая часть:

Извини меня, пожалуйста! Но я должен сказать тебе правду... Мне не тридцать пять, как я написал в своем первом письме. На самом деле мне пятьдесят. Но я очень молодо выгляжу для своих лет, ты наверняка это заметила. Просто если бы я написал тебе, сколько мне лет, ты бы никогда мне не ответила. Пожалуйста, не обижайся на меня. Я так хотел познакомиться с тобой, что решился соврать.

Вот тебе и на! И как верить такому человеку после этого? Уж от него я такого никак не ожидала... Либо он действительно очень хорошо сохранился, либо это фотографии пятнадцатилетней давности, либо это вообще не его фотографии... Нет, с врунами общаться нельзя. Мало ли что он еще решит придумать, чтобы «поближе со мной познакомиться». Какие все-таки эти западные джентльмены сложные – Линка все-таки права. Раз человек не нашел никого себе там, значит, у него не все в порядке... Они или вруны, или с заморочками, или престарелые бонвиваны...

А как же тогда Эд? Нет, с Эдом мне просто повезло. Может ведь и мне когда-то повезти! Существует же мизерный процент нормальных мужчин, которые одиноки не потому, что у них какие-то психологические проблемы... Такие мужчины просто не бросаются на кого попало, а ищут женщину, которая будет полностью удовлетворять их высоким требованиям. Вот Эд, например, такой одухотворенный и возвышенный – неудивительно, что он до сих пор не встретил свою вторую половинку... Женщины там, за бугром, и вправду слишком эмансипированы и думают только о карьере, а не о Боге и нравственном самосовершенствовании.

Вдруг у меня запиликал мобильник – пришла эсэмэска. Номер был какой-то странный, начинался с +44... Но когда я начала читать эсэмэску, я сразу поняла, от кого это.

Привет, — говорилось в ней на английском. — Это я. Я уже соскучился и отправил тебе письмо. Напиши, когда сможешь. Или давай встретимся в «МСНе». Я бываю там около 8 — по Гринвичу. ХХХ,

Эдди

Здорово! Теперь я тоже смогу писать ему эсэмэски. Как жаль! Я не смогу сегодня поболтать с ним. Мне надо срочно закончить перевод, потому что уже завтра я должна его сдать. Хотя, может, это и к лучшему... Пусть немного помучается и подождет. Это только подогреет его интерес. Может, он даже позвонит еще раз. И я написала ему:

Я бы очень хотела поболтать с тобой в «МСНе», но, к сожалению, сегодня не могу. У меня очень много работы. :( Целую, скучаю,

Энни

Весь вечер я просидела над проклятым переводом, хотя меня так и подмывало все бросить и скачать вожделенный «МСН». Однако я устояла перед этим соблазном.

На следующий день я поехала сдавать перевод и, как всегда, встретила в бюро Лизуна. Она была искренне рада меня видеть и даже предложила сходить в кафе выпить по чашке кофе. Я отказалась, потому что должна была встретиться с Ольчиком и помочь ей с выбором меню для свадебного банкета. Зал она уже давно заказала, а вот с блюдами так и не могла определиться. Поэтому я предложила Лизуну встретиться на следующий день. Она криво улыбнулась и загадочно произнесла:

– Возможно, я буду не одна.

– А я буду одна, – скрывая досаду, ответила я.

Не звать же опять Сашу! Мне и так предстоит пригласить его на свадьбу к Ольчику – позор какой! Звать парня на свадьбу к подруге – подумает еще бог весть что!

– А что, у тебя новый воздыхатель? – спросила я, искоса глядя на Лизуна.

– Ну, можно сказать да, – самодовольно ответила она. – Я записалась на психологический тренинг «Где познакомиться с мужчиной и как его удержать». И вот результат.

Неужели кто-то еще ходит на такие тупые лекции? Как же легко вешать нашим дамочкам лапшу на уши!

– А куда делся твой магнат? – не отставала я.

– Мы не сошлись характерами. А вообще я советую тебе тоже посетить этот тренинг. Очень полезно. После него я стала по-другому смотреть на жизнь. Я могу дать тебе телефон...

– У меня с этим все в порядке, – отрезала я и сама удивилась, услышав эти слова. Самое странное было в том, что я действительно так думала.

* * *

С Ольчиком мы встретились на одной из центральных станций метро. Я тут же гордо сообщила ей, что вчера мне звонил виртуальный Эд. И не только звонил, но еще и написал и даже прислал эсэмэску.

– А когда он приезжает сюда? – поинтересовалась она.

– После того, как мы вернемся из Хорватии, – радостно ответила я.

– Только не влюбляйся в него пока, – предостерегла Ольчик. – Вдруг он обманет твои ожидания. Хотя я вижу, ты уже влюбилась.

– Не могу ничего с собой поделать, Оль... У меня всегда так: или все, или ничего.

– Кстати, о Хорватии, – сменила тему Ольчик, – когда будем покупать путевки?

– Да пора уже, если хочешь уехать сразу после свадьбы.

– Хочу сразу, – подтвердила она. – Андреас сразу уезжает, и я не хочу сидеть здесь одна как дура.

– А потом в Германии произойдет великое воссоединение семьи, – съехидничала я.

– Точно, – засмеялась Ольчик.

И мы пошли разбираться с едой.

Вечером я ждала Эдди в «МСНе» и ради забавы продолжала читать письма от новых корреспондентов. Когда же они устанут мне писать? У меня скоро ящик переполнится... И это плохо, поскольку у меня есть один досадный недостаток: я никогда не удаляю письма, мотивируя это классическим «а вдруг пригодится»... Так скоро придется новый ящик заводить и всем знакомым этот адрес сообщать! Вот из-за таких уродов, между прочим, подумала я, открывая последнее письмо. Фотография, которая появилась на экране монитора, вызвала у меня приступ истерического смеха: такой плохой монтаж я видела впервые. Голова у изображенного на снимке гибрида явно принадлежала мужчине горячих арабских кровей. Почти угадала, сказала я себе, пробежав глазами по письму, – он из Турции. Ну а тело... Это было нечто! Шикарный костюм и поза говорили сами за себя – все явно отсканировано из какого-то модного журнала. Только вот молодой человек не заметил, что шея и лицо у созданного им супермена разного цвета. Лицо было темным, а шея – белой, и руки, естественно, тоже. Надо же, какой приколист! К черту его! Ужас просто – такое в самом страшном сне не увидишь.

Дальше – еще смешнее. Из следующего письма я узнала о том, что у меня очень сексуальные ноги и они будут очень хорошо смотреться в чулках... Желая удостовериться в том, что я ничего не путаю, я открыла ту самую свою фотку... Так и знала! Ноги туда вообще не вошли! Ну как так можно! Что за дегенераты пишут?!

Но больше всего меня взбесило вот это послание:

Сейчас я работаю инженером в России (я не из ЕС и не русский, я из одной славянской страны) и еще 5 недель буду один (я женат, но детей у меня нет, я немного старше 50), на следующей неделе я буду в Москве по делам. Если ты хочешь погулять на стороне, то мы можем встретиться (например, на Арбате?) и отлично провести время вечером, не беря на себя никаких обязательств... Я люблю романтику и плотские удовольствия. Пожалуйста, напиши мне, даже если мое предложение тебя не устраивает...

Вот свинья! «По делам» он в командировки ездит! А жена его где-то сидит и ждет! Мерзавец какой! А главное, зачем мне ему отвечать, если его «предложение меня не устраивает»!

Тут, слава Богу, на линии появился Эд. Он написал мне:

Привет! Я все жду от тебя письма, а ты мне не пишешь. :( Хорошо хоть здесь тебя встретил...

Я все еще пребывала в ярости по поводу прочитанного письма и решила с ним поделиться:

Помнишь тот сайт, через который мы познакомились? Так вот мне пишут и пишут всякие нехорошие люди! Единственный достойный человек, которого я там встретила,   — это ты!

Ну надо же ему польстить! И пусть знает, что не он один обратил на меня внимание...

Могу представить, – отозвался он. – Я вообще уже аннулировал свою страничку. А зачем она мне нужна? Я ведь встретил тебя.

От этих слов мне вдруг стало так тепло на душе...

Да! Но вот, например, сегодня мне написал женатый мужчина и предложил завести с ним интрижку! Нормально?

Понимаю, – ответил он. – Сейчас многие настолько развратны. Создается впечатление, что мы живем в каменном веке, когда царствовала полигамия. Отвратительно!

А главное, что он женат! Измена — это предательство, нож в спину. У меня такое просто в голове не укладывается, – не унималась я.

Меня и вправду это возмутило до глубины души. Нет, я, конечно, знаю, что по статистике половина (а то и больше) мужей изменяют женам, но когда сталкиваешься с этим сама, ощущения совсем другие. Все-таки, наверное, по натуре я не хищница, иначе обманутые жены вызывали бы у меня злобную усмешку, а никак не сочувствие. А вообще нам, русским женщинам, не помешало бы хорошенько усвоить понятие «женская солидарность». Но для нас оно чуждо. Я знаю, что это такое, только потому, что у меня есть две замечательные подруги, которые всегда искренне за меня переживали...

Да, это большой грех, – подтвердил Эд. – Иисус сказал, что мужчина должен любить свою жену как церковь, любить, защищать и беречь ее. У Иисуса не было жены, он не знал прелестей семейной жизни, но все равно сказал это. Я стараюсь свято следовать Его заповедям, поэтому я до сих пор ищу такую девушку, с которой я бы хотел прожить всю свою жизнь. И для меня это не пустые слова.

Куда это его понесло? Я даже смущаться начала... Любить жену как церковь... Для него это, наверное, высшая форма любви.

Тут он вдруг спросил:

А почему ты выбрала себе такой ник   — Скарлетт?

Ну как же! В честь Скарлетт О’Хара, конечно!

Видимо, он долго думал, кто это такая, потому что долго не отвечал. И я решила написать сама:

Ты просто не смотрел «Унесенных ветром» и не читал книгу.

Вот так всегда! Иностранцы никогда ничего не читают – это их общая беда. Дай Бог, если американец вспомнит, что Линкольн – это не только машина, но и один из президентов Америки. Хотя все-таки «Унесенные ветром» – книга женская.

Я так понимаю, это главная героиня книги? – наконец выдал Эд.

Да, и для меня она воплощение жизненной энергии и стойкости.

Я уважаю таких людей и не люблю тех, кто сидит сложа руки, – заметил он. – Чтобы добиться чего-то в жизни, человек должен работать и стремиться к своей цели, как бы это ни было трудно. Ведь Господь Бог постоянно посылает нам испытания...

Так мы болтали около двух часов, и нам обоим не хотелось прощаться. В конце разговора я вдруг написала ему:

Я буду скучать! Ты напишешь мне письмо? Когда захожу в свой ящик и вижу письмо от тебя, я так радуюсь! Особенно если это происходит утром. Тогда я знаю, что день предстоит замечательный. Твое письмо для меня   — лучшее начало дня.

Конечно, напишу, – просто ответил он.

С тех пор мы начали писать друг другу километровые письма каждый Божий день.

Глава 10

Мужчины женятся на женщинах в надежде, что они никогда не изменятся. Женщины выходят замуж за мужчин в надежде, что они непременно изменятся. И тех, и других неизбежно ждет разочарование.

А. Эйнштейн

Следующим утром мне предстояла встреча с Лизуном. Она пришла не одна, а с эскортом, как грозилась накануне. Эскорт был представлен в виде низкорослого пышнотелого араба с маленькими усиками. Да уж, чтоб такого подцепить, нужно непременно посетить тренинг «Как заклеить мужика» или как он там называется... Если бы я с таким суперменом встречалась (это до какой степени надо измучиться от одиночества), то на людях с ним не появлялась бы. Никогда. Я бы его прятала. От всех. Даже от подруг. Но Лизун выглядела вполне счастливой. Более того, она была очень довольна и горда собой. Видимо, специально для араба она облачилась в полупрозрачную белую блузку с огромнейшим вырезом, которая к тому же оставляла открытым ее пухлый живот. Вот это было сделано явно зря. Подкачала бы сначала животик, а потом бы уже такие вещи носила...

Араба, однако, дряблость ее мышц ничуть не смущала. Он таращился в вырез блузки (а там действительно было на что посмотреть) и буквально пускал слюни. Зрелище было жуткое.

– Это Зюки, – объявила Лизка, когда я присоединилась к ним в кафе. – Он очень плохо говорит по-русски, поэтому я взяла его с собой просто так, для компании.

Не вижу связи, подумала я. Если он не говорит по-русски, то как он составит нам компанию? А может, он настолько тупой, что его молчание для нас благо великое?

– Очень приятно, Зюки, – выдавила я и изобразила улыбку.

Зюки радостно затряс головой и промычал что-то нечленораздельное.

– Он тоже очень рад, – «перевела» Лизун.

– Спасибо, я поняла, – процедила я.

Разговор у нас не клеился. Я все не могла взять в толк, зачем она притащила с собой этого араба. Не скажу, чтобы мне очень нравилось общаться с Лизуном. Но иногда с ней можно было сходить куда-нибудь, выпить по чашечке кофе и поболтать о всяких глупостях... Правда, на этот раз я чувствовала себя «третьим лишним»: Зюки явно думал только о глубоком вырезе блузки Лизуна, ощупывая ее пышный бюст похотливым взглядом. Слава Богу, при этом он молчал. Да и нам с Лизуном разговаривать было особенно не о чем. Мне как-то не хотелось расспрашивать ее, где она откопала такое сокровище... А может, зря? Тогда бы я по крайней мере знала, каких мест мне следует избегать... Да, Зюки – это вам не Эдвард, конечно...

Тут Лизун сама начала рассказывать, как они познакомились:

– Так вот, я посетила тот самый семинар. И пошла на дискотеку в РУДН! Ну ты знаешь, у тебя там друзья учились.

Я так и не поняла: зачем она потратила кучу бабок на этот семинар? Ведь закадрить араба проще простого...

– И там я увидела... Зюки! – продолжала она, игриво стреляя по сторонам глазками. – Зюки, можно я к тебе попристаю? Ты у меня такой хорошенький! – И она начала чесать у него за ухом.

Зюки растянул рот от уха до уха, прямо как Чеширский кот, и замычал. Это было невыносимо! Мне хотелось встать и уйти. Лизун вытащила меня в кафе, чтобы продемонстрировать, что у нее кто-то есть. Весь ее вид говорил об одном: «Смотри! Ты думала, я вру! А у меня есть суперклевый Зюки! А ты одна! Старая дева!» Подумаешь, Зюки! Зюки-Хрюки – вылитый поросенок! Имя-то какое отвратительное! Меня так и подмывало облить эту омерзительную парочку кока-колой из своего стакана.

– Я так рада, что ты наконец нашла свое счастье, Лиза! – приторно сладким голосом произнесла я. – Знаешь, в последнее время все мои знакомые почему-то стали обращать внимание на иностранцев. И я не исключение.

Лизун клюнула на удочку.

– А у тебя что, за бугром кто-то есть? – недоверчиво протянула она.

– Да, в Великобритании! – гордо объявила я. Это тебе не Зимбабве! Подавись!

– Понятно, – кисло ответила Лизка.

Но во мне внезапно проснулось чувство женской солидарности, и я решила открыть Лизуну глаза на мир.

– Слушай, – полушепотом сказала я, чтобы Зюки-Хрюки меня не понял, хотя у меня не было на это никаких шансов. – Э-э-э... А тебя не смущает, что он... с Востока? А Восток – дело тонкое. Ну, ты не боишься, что будешь пятой женой в гареме? И тебе придется принять его веру и ходить в парандже? И... И... И если ты родишь ребенка, а потом захочешь вернуться домой, у тебя его отберут! И все равно его семья никогда тебя не примет! Зачем жертвовать всем ради мужчины?

Сказав последнюю фразу, я поняла, как глупо она прозвучала. Нет, это отличная фраза... если ты смотришь на ситуацию со стороны... Но когда ты влюблена, ты готова на все, чтобы быть с ним. Я подумала об Эде... Ведь и я готова была уехать из родной страны, оставить друзей, отказаться от всего и даже... стать католичкой... Видимо, Лизун тоже была влюблена, поэтому она смотрела на меня как на врага народа.

– Хотя как знаешь, – поспешила добавить я. – Может, он очень хороший человек.

– Он уже обрусел, пока жил здесь, – смягчившись, заметила она. – Он очень добрый... – И она бросила на него томный взгляд.

– Не факт, что он будет так же себя вести в родном доме. Кстати, откуда он? Из Эмиратов?

– Из Египта, – ответила она.

– По крайней мере там курорт открыт круглый год, – пошутила я.

Вскоре мы распрощались. Лизун в обнимку с Зюки-Хрюки отправилась в одну сторону. А я – в другую. Одна.

* * *

Вечером мне наконец-то позвонил Саша. Надо сказать, этого звонка я терпеливо ждала уже несколько дней. Между тем мне очень хотелось как-то разрулить проблему с почтовым ящиком и воровством пароля и высказать подлой Маше все, что я о ней думаю.

– Так зачем ты мне звонила тогда? – задал вопрос Саша, едва я сняла трубку.

– Нет, чтобы поинтересоваться, как у меня дела?.. А ты сразу: зачем звонила? – возмутилась я. – Ну да ладно. Просто хочу проинформировать тебя, что твоя бывшая или – в свете последних событий – нынешняя девушка украла пароль к моему почтовому ящику и пересылала тебе всю мою личную корреспонденцию. И это еще ничего... Хуже всего, что она сама сочиняла гнусные бредовые письма... С ошибками!!! И отправляла их тебе от моего имени! Поэтому я очень тебя прошу: дай мне ее телефон, я позвоню ей и скажу пару ласковых, – протараторила я и замолчала.

– Ты закончила? – спокойно спросил Саша.

– Да, – уже не так бойко ответила я. Не знаю почему, но я ужасно волновалась: поверит он мне или нет. Эта интриганка все так хорошо обставила, что у меня не было почти никаких шансов.

– Во-первых, я тебе не верю. Во-вторых, я знаю ее гораздо дольше, чем тебя. В-третьих, не вижу причин, зачем ей творить такие вещи. В-четвертых, она очень добрый человек. И в-пятых, я не дам тебе ее телефон, потому что просто не имею на это права, – отрезал он.

– Ну, знаешь! – Я просто вскипела. – Во-первых, если ты мне не веришь, то катись к черту! Во-вторых, если бы я хотела от тебя избавиться, то сразу отправила бы тебя куда подальше, а не стала бы идти по следу! В-третьих, в тихом омуте черти водятся! В-четвертых, тот факт, что ты давно знаешь человека, никоим образом не влияет на его внутреннюю сущность! И в-пятых, я все равно достану номер этой выдры, потому что она имела наглость украсть мой пароль и минимум, что я могу сделать, – это позвонить ей и обложить ее как следует! И вообще: если ты не дашь мне ее телефон, я придумаю что-нибудь похлеще, так что у нее компьютер взорвется к чертям собачьим!!!

Этот эмоциональный всплеск с моей стороны он переваривал минут десять, а потом констатировал:

– Да-а-а-а, ты сегодня на высоте... Вот телефон...

– Спасибо! Пока! – сказала я, дописав последнюю цифру, и повесила трубку.

Я тут же начала набирать номер нахалки. В трубке послышался вкрадчивый женский голос:

– Алло!

– Я могу поговорить с Машей Дуськиной? – подчеркнуто вежливо спросила я.

– Вы хотите сказать – с Дусиной? Это я, – несколько растерянно сказала она.

– Нет, именно с Дуськиной! – настаивала я. – Потому что только Дуська из села Убогое может так себя вести! У тебя даже фамилия соответствующая!

– Кто это? – невинным голосом спросила она.

– А ты не догадываешься? А как каждый день в мой ящик лазить – так это мы сразу. Так вот послушай меня, милочка! – прошипела я. – Еще раз такое повторится, я тебя из-под земли достану и мало тебе не покажется, поняла? Я ни в чью жизнь не лезу, так и ты в мою не лезь, ясно?

– Дрянь! – завопила она. Куда же делась невинная овечка? Очень хорошо, что я догадалась записать этот разговор на диктофон. Какая я все-таки умничка! – Ты увела его у меня и теперь еще вырубаешься! Да это я тебя убью! Я хотела, чтобы он видел, какая ты на самом деле!

– А письма ты ему писала тоже для того, чтобы он это увидел?

Она нецензурно выругалась и ответила:

– Нет! Чтобы он вернулся ко мне! А тебе, дура, я все равно его не отдам! Я не для того год с ним спала, чтобы он меня кинул ради какой-то там шибко умной стервы, которая ему к тому же изменяет. Я за него замуж хочу! И выйду! Любой ценой! И если надо будет, еще раз тебе ящик взломаю, твою квартиру подожгу, все, что угодно!

– Ты криминальный элемент, опасный для общества, – теперь уже спокойно сказала я. – Спасибо за интервью. Твой ай-кью составляет не более двадцати баллов, соответственно ты относишься к категории дебилов... Или имбецилов... Что и требовалось доказать!

Я сняла трубку и положила рядом с телефоном. А то еще решит эта маньячка мне перезвонить – зачем мне столько негатива в один день!

А потом я заскучала. Я вспомнила о встрече с Лизуном, и меня начал мучить вечный вопрос. Что лучше: остаться одной или согласиться на меньшее? Лучше упорно ждать своего принца или существенно понизить критерии отбора претендентов на твою руку? Ждать, пока не защемит сердце, даже если это будет недостойный человек, или подарить любовь мужчине, который уже давно тебя любит и готов всю свою жизнь положить к твоим ногам? Если второе, то мне, возможно, следовало обратить внимание на Сашу... Хотя зачем? Я не ошиблась, потому что теперь у меня есть Эд. Пусть я ни разу его не видела, но чувствую, что у нас все будет хорошо.

Однако воспоминание о Саше навело меня на мысль о том, что еще надо пригласить его на свадьбу к Ольчику. Эд, конечно, замечательный, но он далеко. А Саша здесь, рядом. Я уже почти набрала его номер, но мне вдруг стало как-то не по себе. В его глазах я, наверное, сущий монстр, который нещадно его эксплуатирует. Но он, похоже, не возражает. Я набралась смелости и нажала заветную зеленую кнопочку на мобиле.

Я сама предложила ему встретиться (впервые за все время нашего знакомства!), чтобы обсудить предстоящий поход на свадьбу в деталях. При этом я, конечно, не преминула заметить, что у меня есть новые доказательства по делу Маши Дуськиной. Как ни странно, он без энтузиазма отреагировал на мое приглашение, но на встречу согласился.

Я решила, что мне во что бы то ни стало надо установить с ним нормальные дружеские отношения, а то получалось, что я веду себя как настоящая свинья. С другой стороны, я должна была признать: он все-таки привлекает меня как мужчина и я, может быть, сама того не желая, при каждой встрече строю ему глазки. Я задумалась о том, могло ли у нас что-то получиться, если бы обстоятельства сложились по-другому, если бы не было той ночи, если бы я не познакомилась с Эдди... Скорее всего да... Но теперь это невозможно.

Тем не менее я приложила максимум усилий, чтобы вновь предстать перед ним неотразимой, даже успела сбегать в парикмахерскую, подровнять свою рыжую гриву.

Саша не предложил заехать за мной, сказал, что прибудет в назначенное место после работы. Назначенным местом была кафешка в центре. Я пришла вовремя, но он опаздывал. Терпеть не могу сидеть в кафе одна. Это то же самое, что в одиночестве ходить в кино. Ненавижу. А вот Ольчик очень любит ходить в кино в гордом одиночестве. Правда, теперь ей больше не придется это делать, чего нельзя сказать обо мне. Примерно от таких размышлений меня и отвлек Саша. Когда он подошел, две девушки, сидевшие за соседним столиком, завистливо на меня покосились. Неудивительно – выглядел он потрясающе: высокий, статный шатен в серо-стальном костюме и дорогом широком галстуке.

– Ты опоздал, – бросила я.

– Извини, ты же знаешь, какие в Москве пробки, – устало ответил он. – Ну как дела? Как личная жизнь?

– Личная жизнь налаживается, – не без ехидства сообщила я. – Хотя ты и так все знаешь благодаря усилиям некоторых особо активных подруг...

– Ах да. – Он поднял на меня глаза. – Зачем ты так с ней? Она звонила мне вчера, плакала, говорила, что любит. Я, конечно, знал, что ты жестокая, Ань, но чтобы так...

– Как? – живо поинтересовалась я.

– Ну зачем, например, ты наврала ей, что я сделал тебе предложение? Или что я говорил тебе, что никогда ее не любил?

– Ага, у нее новая тактика, – заключила я. – Давит на жалость и вышибает слезу.

– Это жестоко, Ань, черт возьми! Ну почему ты такая черствая! – воскликнул он.

– А теперь послушай меня, – твердо сказала я, поймав его внимательный взгляд. Глядя ему прямо в глаза, я продолжила: – Когда я говорила, что у меня есть доказательства по делу Дуськиной, это были не пустые слова. – Я достала из сумочки диктофон и поставила на столик. – А теперь послушай сам, о чем мы вчера говорили. И сам сделай вывод о том, кого из нас надо пожалеть. Да дело даже не в жалости, – вздохнула я, – просто теперь ты, может, поймешь, кому стоит верить, а кому – нет.

Прослушав пленку, Саша некоторое время молчал.

– Я такого не ожидал, – наконец произнес он, комкая салфетку. – Как тебе вообще пришло в голову записать все это на диктофон?

– С врагом надо бороться его же оружием. Раз она имела наглость копаться в моих письмах, то почему я не могу записать наш с ней разговор? К тому же она опять наврала, когда...

– Хорош! – перебил меня он. – Меня эти ваши разборки достали уже. Одно я понял точно: Машу к черту. Окончательно. А теперь давай сменим тему.

– Давай, – согласилась я и молча уставилась на чашку, помешивая кофе.

– Ну расскажи хоть о своей личной жизни, которая «наладилась». – Он испытующе смотрел на меня. – Хочется услышать об этом лично от тебя... получить информацию из первых уст, так сказать. – Он усмехнулся.

– Ну что ж, я познакомилась с одним потрясающим человеком, – начала я.

Тут я, сама не зная зачем, как на духу выложила ему всю историю про Эдварда. Я говорила и говорила, захлебываясь от эмоций, а он терпеливо слушал, склонив голову и пристально глядя на меня. Когда я закончила и растерянно уставилась на него, смутно осознавая, что было бы лучше ему обо всем этом не знать, он задумчиво сказал:

– Что ж, главное, чтобы ты была счастлива.

Я не знала, что на это ответить. А ведь этот человек еще недавно был в меня влюблен. Поэтому я решила еще раз сменить тему:

– Моя подруга... Помнишь, Оля? Она пригласила тебя на свадьбу...

– Почему бы тебе не вызвать своего заморского жениха? – тут же отреагировал он. – Было бы логичнее, если бы на столь знаменательном событии тебя сопровождал он, а не я. К тому же моя девушка наверняка будет против.

Я чуть не подавилась кофе, услышав его последнюю реплику. «А чего ты ждала? – съехидничал писклявый внутренний голосок. – Думала, он будет всю жизнь за тобой бегать?» Честно говоря, да, именно так я и думала... Я не нашла ничего лучше, чем спросить:

– Ты намекаешь на очередное трогательное воссоединение с Машей?

– С чего ты взяла? Я похож на сумасшедшего? – засмеялся он. – По улицам столько девушек красивых ходит... И умных к тому же. Вот одну из них я и встретил.

«Одну из них» звали Надеждой. И, судя по словам Саши, она была просто ангел во плоти. Настал мой черед выслушивать дифирамбы в честь другого человека. Тут уж я почувствовала, как это неприятно. Но я ведь не специально рассказала ему об Эдварде, это был просто душевный порыв. А Саша намеренно завел разговор о достоинствах своей избранницы, причем ему явно доставляло удовольствие наблюдать за тем, как у меня вытягивается лицо и дрожат губы. И работает она в крупной корпорации, и МГИМО окончила, и вся такая начитанная, и так далее и тому подобное. Наконец-то закончив бесконечные вариации на тему «Самая красивая, эрудированная и стильная», он соизволил вернуться к теме нашей беседы:

– Мы, кажется, об Олиной свадьбе говорили?

– Не вижу причин, по которым твоя девушка могла бы ревновать. Мы ведь просто друзья, – едко сказала я, сделав особый акцент на словах «твоя девушка» и «друзья». – А друзья иногда ходят куда-то вместе.

– Что да, то да, – согласился он. – Да ладно, думаю, проблем не будет. Так когда это помпезное событие состоится?

Событие действительно оказалось помпезным: шикарный зал, великолепное платье, живая музыка, профессиональный тамада, изысканное меню, красочный фейерверк и счастливые лица, лица, лица – молодоженов, их друзей и бесчисленных гостей. Разумеется, инициатором устроения такого праздника и главным «помпезником» был Андреас. Ольчик сначала даже смущалась, но потом вошла в роль невесты. Она все время улыбалась и выглядела очень счастливой. Правда, к вечеру она призналась мне, что у нее заболели щеки от того, что губы постоянно приходится растягивать до ушей. А я посоветовала ей привыкать к хорошей жизни. Саша был подчеркнуто галантен и вместе с тем холоден со мной, но очень любезен со всеми остальными. Однако, надо отдать ему должное, он целый вечер от меня не отходил и танцевал только со мной. Про идеальную Надечку я больше не слышала. Но мне казалось, она, незримая, всегда рядом.

– Хочешь сегодня поймать букет? – спросил он, когда мы танцевали.

Его вопрос меня удивил. Я вообще об этом не думала.

– Я не верю в приметы, – ловко ушла от ответа я. – А ты что – собираешься ловить подвязку?

– Почему бы и нет? – засмеялся он. – Забавно. Но ты права, это все равно ничего не значит. А вообще отличная свадьба, – вдруг сказал он, оглядываясь по сторонам. – Все на уровне. Я рад, что Оля и Андреас нас пригласили.

Ах да, за это время мы уже успели подружиться с Андреасом и выпить с ним на брудершафт...

– Да, отличная свадьба, – подтвердила я.

Вожделенный букет я так и не поймала. Зато Саша поймал подвязку. И хотя я не верю в приметы, меня это страшно расстроило. Мое воображение уже рисовало жуткие картины: вот Саша надевает кольцо на палец своей идеальной Надечке, а я, вечная незамужняя подружка невесты, стою и смотрю на это безобразие. Больше всего меня злило то, что мне на это не наплевать, несмотря на то что у меня есть замечательный Эдвард, который собирается вскоре ко мне приехать...

После торжества шоферы развозили всех домой. Видимо, вспомнив про случай с бомжом, Саша вызвался проводить меня до квартиры. Я решила не отказываться. Мало ли что. Я открыла дверь и вошла в коридор. Он остался в дверях.

– Ты решай: или туда – или сюда, – сказала ему я.

– Так ты же не приглашаешь меня войти, а уходить мне не хочется, – ответил он и засмеялся. Да уж, поменьше надо было пить с женихом на брудершафт.

Интересно, а в каком состоянии сейчас Андреас? Он-то со всеми гостями мужского пола по рюмке выпил. Небось храпит сейчас, вместо того чтобы выполнять супружеские обязанности.

– Приглашаю, – сказала я. – Лучше тебе слегка освежиться, а то менты отловят и в вытрезвитель отправят.

Он ввалился в квартиру.

– О! Спасибо! Ты такая добрая! Я тебя люблю! – Он плюхнулся на пуфик и стал снимать ботинки.

Кошмар какой! И что я с ним с таким делать буду? Я испугалась не на шутку. Тут мне в голову пришла крамольная мысль – надо его соблазнить, чтобы супер-Надечка осталась с носом! О Боже, я вроде и не пила почти... Но как же хочется заняться сексом! К тому же что я теряю? «Это измена!» – завопил внутренний голос. Почему он просыпается только тогда, когда надо сбить меня с толку? Нас с Эдом пока не связывают никакие отношения, я даже не уверена на сто процентов, существует ли он на самом деле. Так почему не могу заняться сексом с человеком, которого я хочу? Причем если я этого действительно хочу, надо поторопиться, решила я, а то он сейчас вырубится.

Однако, как выяснилось, я переоценила степень его опьянения. Пока я раздумывала над тем, хватит ли у меня сил уступить соблазну, он начал изучать мою квартиру. И первым делом он, конечно, отправился на кухню. Я побежала за ним. Он копался в шкафчиках. Это зрелище должно было бы меня взбесить (вот наглость!), но в тот момент я почему-то только умилилась. Я даже поймала себя на мысли, что мне нравится видеть, как Саша ходит по моей квартире, копается в моих шкафчиках и... Бред какой! Еще чего не хватало! Тут он повернулся ко мне.

– Сделай мне кофе, – потребовал он тоном, не терпящим возражений. Будь он трезвым, такого себе не позволил бы...

– Не поздновато для кофе? – усмехнулась я.

– Может, для кофе и поздновато, а вот для секса в самый раз.

Он подхватил меня на руки и посадил на стол. Я даже не пыталась сопротивляться – сдалась сразу и без боя. По телу побежали мурашки, внизу живота ощущалось знакомое томление. Я хотела его, и мне было все равно, что он об этом подумает потом. Он приподнял мой подбородок и придвинулся ко мне так, что его лицо оказалось совсем близко. Его взгляд завораживал меня. Казалось, его черные глаза смотрят прямо в душу. Мои губы трепетали от желания слиться с его полуоткрытым ртом. Наконец он стал целовать меня, сначала чуть ли не робко, едва касаясь моих губ, потом настойчивее, пока его язык не проник ко мне в рот.

Я начала развязывать его галстук.

– Господи, сколько же на тебе всего надето! – искренне возмутилась я.

– Ну так официальный костюм, – засмеялся он. – Зато с твоей одежкой я уже разделался.

И правда, легкий топ сползал вниз, обнажая мою грудь. Я была так возбуждена, что казалось, одно его прикосновение – и я испытаю оргазм. Он нежно сжал мою грудь, а потом наклонился и пробежал языком по затвердевшим соскам. Я ласкала его крепкий торс, то проводя пальцами по широким плечам, то щекоча языком его шею. Наконец моя рука опустилась ниже и я ощутила напряжение его трепещущей от желания плоти. Он овладел мной прямо на столе. Это было не так, как в первый раз. Сейчас было больше нежности, больше желания и больше... чувств.

Потом мы переместились в спальню и еще раз занялись любовью – теперь уже на моей небольшой тахте. Потом я пристроилась рядом с ним, он обнял меня, и мы мирно заснули. Ничто не тревожило наш сон. Лишь забытый компьютер всю ночь смотрел на нас своим красным глазом.

Я проснулась раньше его. Он спал на животе, уткнувшись лицом в подушку. Его волосы смешно взъерошились от сна, и мне хотелось запустить пальцы в непослушную шевелюру. Но мне жаль было его будить, поэтому я пошла на кухню и закрыла за собой дверь, чтобы он не услышал шум кофемолки. Я взглянула на стол, и на меня накатили воспоминания о том, как вчера на этом самом столе мы любили друг друга. Я определенно себя не понимала... не понимала своего поведения... Мне нужно было с кем-то поговорить. Линка – вот кто развеет все сомнения!

– Фу! Ты зачем в такую рань звонишь? – раздалось в трубке сонное шипение.

– Извини, но мне очень надо с тобой поговорить. Я, наверное, с ума сошла. Я опять переспала с Сашей.

– По-моему, наоборот. Ты с ума сошла, что в Интернете с каким-то идиотом переписываешься. В тебя такой парень влюблен. Ты будешь полная дура, если ему откажешь.

– Я не с идиотом переписываюсь. И не надо обзываться, а то я обижусь.

– Ну ладно, – смягчилась Линка. – Спорим, ты хотела спросить, не думаю ли я, что ты шлюха и как вообще после этого жить?

– Именно, – подтвердила я. – Я не понимаю, что со мной происходит. С одной стороны, я без ума от Эда, мне кажется, он именно тот человек, который мне нужен. С другой стороны, когда я с Сашей, я о нем забываю... Но мне все равно кажется, мне нужен такой человек, как Эд.

– Ну с чего ты это взяла? – возмутилась Линка. – Ты его даже не видела ни разу.

– А у Саши опять какая-то девица появилась, – мрачно сообщила я.

– Неудивительно, учитывая, что с тобой у него не клеится. Ой, у меня тут доча проснулась, надо бежать ее кормить. Вот тебе мой совет: ни к чему тебе этот забугорный Эдик. Не всем так везет, как Ольчику. Хотя тебе, на мой взгляд, повезло еще больше. Ты с Сашкой хотя бы на родном языке общаться можешь. А то прикинь, каково в постели по-английски чирикать? Ну все, целую! Будь умницей! – Она бросила трубку.

Да уж... Как тут быть умницей... А вдруг она права... Но Эдди все-таки такой необычный, такой возвышенный... А о Саше я почти ничего не знаю, кроме того, что он хорош в постели.

Тут он как раз материализовался в дверном проеме.

– Привет! Чувствую, здесь пахнет свежемолотым кофе. – Он подошел и склонился, чтобы поцеловать меня.

– Не надо, – тихо запротестовала я и попыталась отстраниться, хотя мне безумно хотелось прижаться к нему.

– Я понял. Это опять был просто секс, – заключил он, потом отошел и сел за стол, буравя меня взглядом.

– Нет, это был не просто секс. Иначе я бы уже выставила тебя за дверь, а не заваривала тебе кофе, – сказала я, заливая крутой кипяток в френч-пресс.

– Дружеский секс, – заметил он. – У нас с тобой интересная дружба получается. Мы с тобой друзья, которые иногда трахаются. Только знаешь, фишка в том, что друзья не трахаются. Или у тебя со всеми друзьями такие отношения?

За кого он меня принимает? Я отчаянно пыталась сохранить самообладание.

– У меня только один друг – ты. Остальные – подруги.

– Ах вот оно что! Как же мне повезло! – Тут он разразился гневной тирадой: – Только знаешь, Ань, я хочу нормальной личной жизни. Мне не нужны твои подачки. И тебе не удастся держать меня, как пса, на привязи. Конечно, я понимаю, тебе наплевать на мои чувства. Может, у тебя стиль жизни такой – спать со всеми подряд?

– Да! – взорвалась я и, естественно, тут же опрокинула френч-пресс, и кофе вылился на столешницу. Черт! – Я не такая идеальная, как твоя Надя! Но я думаю, ей не приходилось переживать смерть жениха накануне свадьбы, а потом еще и выяснить, что у него была любовница и он все это время ей изменял. Я не хочу больше ошибаться! – Я уже чуть не плакала.

– А что, секс помогает тебе узнать человека? Интересно, как? Ну и что же ты узнала обо мне? – бушевал он.

– Я думала, мужчины проще относятся к сексу. Иначе я бы не стала ложиться с тобой в постель! – закричала я, вытирая кофейную лужу, которая разрасталась с каждой секундой.

– Возможно. Но не я. Давай определимся: либо мы с тобой встречаемся со всеми причитающимися атрибутами, либо мы просто друзья. Друзья, которые не трахаются, – подчеркнул он. – Давай разберемся прямо сейчас. Я предлагал тебе быть со мной?

– Предлагал, – подтвердила я. В лужу кофе уже начали капать слезы. Хорошо, что я стою к нему спиной.

– Ты отказалась?

– Отказалась, – повторила я. Боже, он разговаривает со мной как с ребенком!

– Хорошо. Я и сейчас готов предложить тебе то же самое. Я люблю тебя. Я хочу быть с тобой. Я хочу жить вместе с тобой, просыпаться рядом с тобой, заниматься с тобой любовью. Выходи за меня. Стань моей. Да или нет?

– Я... – У меня не было слов. Я повернулась к нему. Он смотрел на меня испытующим взглядом. – Я не могу так...

– Значит, нет. Другого ответа я и не ждал.

– Я не говорила «нет»! – раздраженно возразила я.

– Если это не «да», это «нет». Других вариантов быть не может. Я тебе не запасной спасательный круг. Выбираешь его – будь с ним, и точка.

– Мне просто нужно время.

– А у меня не так много времени, чтобы тратить его впустую. Я знаю, что сегодня хочу быть с тобой. Но я не уверен, что буду хотеть этого всегда. Я не знаю, что будет завтра. И завтра, возможно, твое место в моем сердце займет другая.

– Я не хочу тебя терять, – слабо сказала я сквозь слезы, – но я не могу дать тебе ответ сейчас.

– А я не могу больше ждать. Может, когда-нибудь ты поймешь, как ошиблась. А может, и нет. Может, ты найдешь счастье с кем-то другим.

– Почему ты тогда не исчезнешь из моей жизни?! – закричала я уже в истерике. – Навсегда? Ты сам сбиваешь меня с толку своим поведением! Ставишь одни условия, потом другие!

– Я не могу уйти, – грустно сказал он. – Ты мой наркотик. Я не могу без тебя. И я знаю, что нужен тебе, вот хотя бы сейчас – утирать твои слезы. – Он подошел ко мне и обхватил меня руками. Я уткнулась к нему в грудь и разрыдалась. – Ну-ну, перестань, – утешал он меня. – Я не хотел тебя расстраивать. Я никуда не денусь, я буду рядом. Я буду ходить с тобой на вечеринки, на которые тебе не с кем пойти, буду заявляться к тебе с пиццей и кино на ди-ви-ди. Только не плачь. Но больше никакого секса. Так мне еще больнее – у меня появляется о-о-очень маленькая надежда, что мы можем быть вместе.

– Надежда у тебя точно есть, – съязвила я.

– Есть, – согласился он, гладя меня по волосам. – Еще осталось раздобыть Веру, Любовь и мать их Софию.

– Бабник! – засмеялась я сквозь слезы. – Так когда тебя ждать с пиццей?

Просмотр фильмов с пиццей, однако, пришлось отложить, потому что вскоре мы с Ольчиком должны были лететь в удивительную страну гор, водопадов, озер, средиземноморских сосен и кристально чистого моря – Хорватию.

Глава 11

Человек путешествует по свету в поисках того, что ему нужно, а потом возвращается и находит это дома.

Дж. Мор

Наш отъезд, само собой, не обошелся без Саши. Он довез нас до аэропорта на машине и, уходя, чмокнул меня в щеку и сказал:

– Надеюсь, ты будешь хоть немного по мне скучать.

– Буду, – клятвенно пообещала я.

Мы попрощались, и он ушел. Ольчик тут же завела свою шарманку:

– Он тебя любит, это видно. Почему ты не хочешь с ним встречаться?

– Не знаю. Ты про Кирилла то же самое говорила. А он все это время спал со старой кошелкой.

Ольчик помолчала, а потом изрекла умную мысль:

– А почему ты больше доверяешь человеку, которого никогда не видела, чем тому, которого знаешь лично уже какое-то время?

– Не могу сказать, – пожала плечами я. – Интуиция, наверное.

– Ох, не подвела бы тебя твоя интуиция! – вздохнула Ольчик. – Побежали! Регистрация началась.

Когда объявили регистрацию, у стойки, как это обычно бывает, образовалась хаотичная куча народу. Кто-то прикидывался идиотом и говорил, что не понимает, где конец очереди, тут же пролезая вперед. Интересно, как они отличили, где начало, если они конец не могут найти? Мы с Ольчиком тихо стояли в конце, потому что нам хотелось почувствовать себя как на отдыхе, а не как в вагоне московского метро, на станции «Спортивная», где по ногам запросто могут прокатить баул. Перед нами стояли две мамаши с выводком детей... Нет, я очень люблю детей, вот Линкину Алиску, например... Но при виде чужих, да еще буйных, отпрысков меня пробирает дрожь.

Все бы ничего, только незадачливые ребятишки несколько раз пробежались по ногам всех, кто стоял в очереди на регистрацию. Но это еще цветочки... Вскоре у семейства, видимо, начался обеденный перерыв: мамаши-наседки ни с того ни с сего решили покормить своих птенчиков, хотя птенчики кушать не просили. Тем не менее из бездонной сумки на свет божий появилось несколько пакетов с хлебом, булками, рогаликами, печеньем и бубликами, и началось усиленное запихивание этой полезной и питательной пищи в рот. И мамаши, и детки веселились и от счастья хлопали в ладоши. Мы с Ольчиком от такого крика и мельтешения перед глазами даже подустали как-то. Как только запасы хлебного продовольствия были подъедены и мы с Ольчиком уже вздохнули с облегчением, из той же страшной сумки возник огромный мешок с черешней. Косточки на виду у всех выплевывались в руку, а потом исчезали... неизвестно куда. Хорошо, что не на пол...

Да уж, такое впечатление, что люди из голодной губернии приехали, хотя, судя по размеру чемоданов, они были явно из Москвы. Ну надо же, как основательно к поездке подготовились. Не то что мы... Хотя мы с Ольчиком, как люди запасливые, прихватили с собой пару пачек вафель, банку растворимого кофе и кипятильник – мало ли что?!

Наконец мамаши с детишками ретировались, и подошла наша очередь. Мы попросили у девушки дать нам места подальше от «милых дам, которые стояли перед нами». В ответ девушка загадочно заулыбалась. Думаю, она поняла, на что мы намекаем. Как бы там ни было, просьбу она выполнила.

После жутких процедур просвечивания туфель в тазиках (видимо, новшество против террористов) и муторного паспортного контроля мы оказались в дьюти-фри. Наконец-то я до него дорвалась. Мы с Ольчиком приобрели себе по флакону дорогих духов и, вполне довольные, погрузились в самолет.

Уже сидя в кресле, Ольчик прошептала мне на ухо:

– Я ужасно боюсь летать. Думаешь, все будет хорошо?

– Обязательно, – сказала я, потрепав ее по плечу. – Надо было нам поездом ехать, – добавила я.

– Ага! По морю! – отозвалась Ольчик.

Поезд – это здорово. В путешествии на поезде, безусловно, есть своя романтика. В чем? Да во всем! Но прежде всего в мерном, убаюкивающем стуке колес, а еще в необыкновенно красивых пейзажах, проплывающих за окном. Летом это со всех сторон окруженные суровым, неприступным лесом зеленые поляны, на которых сплошь и рядом растет иван-чай, клевер и мать-и-мачеха. Зимой – покрытые пуховым снежным одеялом ели и сосны. Романтика есть даже в чае (непременно в стаканах с серебряными подстаканниками), который разносят улыбчивые проводницы.

В самолете романтики никакой. Разве только интересно взглянуть на любимый город с высоты птичьего полета. Да какое там – птичьего! Самолетного полета! И то увидеть что-то можно, только когда он набирает высоту... Сверху видны только здания, леса и поля. А люди, машины и вся эта городская кутерьма настолько малы, что сверху их и не разглядишь...

И как мы только живем в этом городе-монстре? – подумала я. Это свирепый город, который ломает жизни, пожирает сердца, страшный мегаполис, где все варится в одном большом котле... Это беспокойный город вечной суеты и копошения, город, который никогда не спит. Это жестокий город, который перемалывает наши судьбы в своей огромной мельнице и в котором выживает сильнейший. Это выматывающий город, в котором путешествие с одного конца на другой занимает два с половиной часа. Но я не мыслю себя без этой суеты, без этой кутерьмы и этого темпа. Я люблю этот город. Прекрасный город, который поражает воображение своей мощью и силой. Старинный город со множеством памятников старины и искусства. Мудрый город, хранящий сотни тайн и загадок. Святой город, удивляющий туристов красотой и величием православных соборов... Зеленый город садов, парков и бульваров. Манящий город-сказка, город призрачной мечты для тех, кто приезжает сюда, чтобы найти место под солнцем.

«Я люблю тебя, моя столица, моя Москва», – думала я, глядя в иллюминатор на все уменьшающиеся огни в домах, которые с такой высоты казались просто игрушечными.

Через три часа мы уже были в Хорватии. Как странно: всего несколько часов – и ты уже в другой стране. По прилете до меня дошла эсэмэска от Эдди.

Привет! Ты уже уехала? Скучаю по твоим письмам. В Москве буду 12 августа.

Прямо через два дня после того, как мы возвращаемся. Вот уже и август – скоро на работу... Господи, неужели он действительно приедет?.. А я, дуреха такая, с Сашей переспала, а еще с Эдом о падении нравов говорила. Позор какой! Как я могла?!

– Ольчик! Тебе не противно рядом с такой развратницей, как я, находиться? Как тебя Андреас вообще куда-то со мной отпустил? – спросила я, развешивая вещи в шкафу.

– Ты что! Я так рада, что мы куда-то выбрались, – проворковала Ольчик из своей кровати. – Здесь так здорово! Отель просто утопает в зелени. Я на балкон выходила – по парку белки бегают и сова ухает. Красота! И давай ты хотя бы на три дня забудешь о своем Эдике и о Саше тоже. Ни слова ни об одном, ни о другом.

– Обещаю, не буду. Будем наслаждаться морем и солнцем. И никаких мужиков!

Несмотря на данный мной обет забыть на три дня обо всех мужиках, я все-таки написала ответную эсэмэску Эду, о том, что я «просто счастлива буду наконец увидеть его и показать ему Москву», и заснула со спокойной душой.

Только вот ночью мне почему-то приснился Саша...

Утром, сразу после завтрака, мы побежали на море.

– Ух ты, красота-то какая! – восхитилась Ольчик, раскладывая полотенце. – Сосны растут прямо на берегу.

– Да, – согласилась я. – Место просто райское.

Мы пришли рано, но постепенно на пляж начал стягиваться народ, большинство, конечно, из нашего отеля.

Ольчик углубилась в философские изыскания Шопенгауэра – самое подходящее для пляжа чтиво. Я же прихватила с собой английский детективчик, но читать было неохота – мысли и так роились в голове как пчелы. Поэтому я принялась рассматривать окружающих. Сначала мое внимание привлекла парочка, лежавшая на подозрительно знакомом шерстяном одеяле. Я напряглась и поняла, что точно такое же я видела у нас в номере. Понятно, видимо, у ребят хватило денег только на путевку, а на полотенца уже не осталось. Вообще они молодцы, сообразительные – сперли одеяльце из номера, пачкают его на пляже, плюхаются на него мокрыми, а потом кто-то другой в этот же номер приедет и будет им накрываться. Это же не полотенце, в конце концов, чтобы его каждый день стирали. Н-да, только наши сограждане так могут...

Правда, немцы от наших не отставали... Одна семейка заявилась на пляж с жуткой косматой собакой. По размерам она напоминала небольшую лошадку. Сообразительные немцы привязали это чудное создание к металлической опоре раздевалки и ушли купаться. Создание начало скулить и рваться за ними к воде. Признаться честно, я боялась, что псина снесет эту раздевалку и оттащит ее в море. Я решила поделиться своими опасениями с Ольчиком:

– Посмотри, песик сейчас раздевалку опрокинет. Зачем они вообще ее сюда привели? Здесь же пляж для людей, а не для собак и даже не для людей с собаками.

Ольчик, которая гораздо терпимее относится к собакам и всем остальным братьям нашим меньшим, чем к людям, ответила:

– Ну да, конечно, не очень красиво с их стороны. Но я думаю, раздевалка выдержит. Скажи спасибо, что собака в море вместе с детьми не плавает.

– Ты за нее не волнуйся, она уже искупалась сегодня. Посмотри, вода вон ручьями течет.

– Угу, – промычала Ольчик – она уже вернулась к своему Шопенгауэру.

– Оль, я, конечно, понимаю, что ты очень любишь немцев и Шопенгауэра в том числе. Но может, все-таки поговорим о чем-нибудь?

– Только не про твоих баранов, – поставила условие Ольчик.

– Давай тогда просто посплетничаем, – предложила я. – Нас тут такие интересные личности окружают. Вот некоторые, например, шерстяной плед из номера умыкнули.

– А! Эти? – засмеялась Ольчик. – Я их тоже заметила. У них еще одни пляжные тапки на двоих.

– Упс! А как же размер? – удивилась я.

– А ты на нее посмотри, – объяснила Ольчик. – Она же как небольшой коник.

В это мгновение к товарищам с одеялом подкатилась бабка в шляпе с огромными полями. Ничего себе шляпец, подумала я. Где она такую взяла? Просто пляж уникомов каких-то! Куда мы попали?

Словно читая мои мысли, Ольчик сказала:

– Столько людей странных. Я даже удивляюсь: куда мы попали?

– Знаешь, странность вообще понятие относительное, – начала я рассуждать вслух. – Может, мы с тобой тоже кому-то кажемся странными. Вот голопопики, например, посмотрят на нас и подумают: «Во дуры, полотенца с собой привезли, когда в номере плед есть!»

С такой умной мыслью Ольчик не могла не согласиться.

Я решила: надо во что бы то ни стало терпимее относиться к людям, даже если они кажутся тебе странными. Однако моя решительность рассеялась, когда мы возвращались с пляжа в отель. По пути в номер мы увидели почти голого мужика, который прятался за колонну.

– Фу! Наглость какая – в трусах по отелю бегать! Что за воспитание! – возмутилась я.

Тут же мимо нас прошествовал другой мужик – на этот раз хотя бы завернутый в полотенце.

– Прогресс, – заметила Ольчик.

– Не говори. А тот так до сих пор за колонной и стоит. Пойдем отсюда быстрее. Не будем его смущать, – отозвалась я.

За ужином нашествие странных людей продолжилось. Мало того что мы встретили утренних товарищей с одеялом, так наш столик еще и оказался рядом со столиком другой интересной парочки – бабки и деда. Бабка, видно, потеряла счет годам (а ей было минимум шестьдесят пять): на ней был топик с голым животом, обтягивающая юбка в цветочек и ярчайший макияж. Эдакий имидж воинствующей ведьмы. Дед же являл собой полную противоположность жене – типичный божий одуванчик в очках и с аккуратной седой бородой. Несладко ему, наверное, с такой деловой женой...

Еще за ужином мы с Ольчиком заметили, что в отеле очень много мам с дочками. Мамы с дочками вообще особая категория отдыхающих. Если дочке уже хорошо за двадцать, мама старается завести как можно больше знакомств – надо же ребенка замуж выдать. Если дочке меньше двадцати, мама таскает ее на все мыслимые и немыслимые экскурсии – надо же крошку образовывать. В любом случае дочке не позавидуешь.

Не успели мы с Ольчиком приземлиться со своими тарелками за столик, как нашим взорам представилась чудная картина: бабка уже заглотила весь ужин и проорала деду, чтобы он дожевывал быстрее и что ждать его она не собирается. Сказано – сделано. Через секунду и след ее простыл. Дедок остался за столом в гордом одиночестве.

– А ты говоришь, мы с тобой странные, – прошептала Ольчик.

– Я уже ничего не говорю. Слов не осталось. Может, лучше про мужиков поговорим? – с надеждой спросила я. – Ну пожалуйста.

– А что, больше уж и поговорить не о чем? – насупилась Ольчик. – Вот я сейчас «Мысли» Шопенгауэра читаю, столько идей интересных.

– Я это уже прочитала, – кисло произнесла я. – Ох и достается от него нам, женщинам! Ты просто еще до того места не добралась. Поэтому, чтобы ему отомстить, предлагаю посплетничать про парней. Ты все-таки думаешь, я неправильно поступила?

Тут уже Ольчик не могла уйти от ответа.

– Так как ты никакими обязательствами с Эдиком не связана, ты свободна и можешь встречаться с кем хочешь и делать что хочешь. Я так считаю. Другое дело, что ты Саше морочишь голову, а это плохо.

– Что вы с Линкой так за Сашу переживаете?

– Да просто он человек хороший. А ты себе забила голову всякой ерундой. Даже слушать тебя не хочется, честное слово! – в сердцах воскликнула Ольчик. – Такое ощущение, что тебе лет пятнадцать.

– И это мне говоришь ты? – искренне удивилась я. – Да это ты всю жизнь витала в облаках! Тебе просто повезло, что ты Андреаса встретила.

– Тебе тоже повезло, только ты слепа и этого не видишь. И если ты считаешь, что я слишком наивна и что я не заслуживаю счастья, то я даже не знаю, что и сказать. Пойду-ка я лучше наверх. – Она бросила на стол салфетку и ушла.

Вот те на! Как же это я забыла, что Ольчик у нас очень обидчивая. Как бы там ни было, я, как и дедок, осталась за столом одна. Я прекрасно знала, что через пару часов, а в крайнем случае к завтрашнему утру она сдуется, если сейчас к ней не приставать. Поэтому я решила одна прогуляться вдоль берега и полюбоваться морем.

Море никогда не может надоесть. В нем тысячи разных цветов и оттенков, которые человеческий глаз даже не способен различить. Оно меняется с каждой секундой. Утром оно лазорево-голубое, ласковое, обволакивает тебя шелковыми волнами... А вода такая кристально чистая, что, куда бы ты ни заплыла, повсюду видны стайки снующих туда-сюда маленьких серебристых рыбок.

Днем же, когда море золотится в лучах яркого полуденного солнца, у берега колеблется зеленоватая бирюза. Такого цвета я не видела нигде, разве что в фильме «Голубая лагуна». Смотришь дальше, а там островки воды глубокого, насыщенного цвета перемежаются с небесно-голубым. Один миг – и все меняется местами.

Море живет своей жизнью, оно дышит, играет, радуется, сердится, а иногда плачет. Когда небо пронизывают слепящие лучи дневного солнца, море, как и мы, люди, благодарно ловит их и посылает солнцу в ответ мириады маленьких искорок... Вряд ли это можно описать словами, поэтому я решила, что надо как можно больше фотографировать. Я ведь не Айвазовский и не умею рисовать, но мне хотелось увезти с собой хотя бы кусочек золотисто-бирюзового моря и немного летнего тепла...

Так я шла вдоль берега, восхищаясь бесконечным морем и размышляя о своих любовных приключениях. Какой будет наша с Эдом встреча? Испытаю я разочарование или, наоборот, буду приятно удивлена? А как же Саша? Я не хочу, чтобы он встречался с супер-Надечкой! Нет, я смогу все решить, когда увижусь с Эдом. Я сразу пойму, ошиблась я или нет и можем ли мы быть вместе...

Мои размышления прервало пиликанье мобильника. «Ну как тебе Хорватия? – интересовался Эд. – Как море, солнце? Не могу дождаться, когда мы наконец встретимся».

Когда я вернулась в номер, Ольчик уже спала. Очень хорошо, подумала я. Завтра она проснется, и все обиды будут забыты.

Следующим утром мы, как всегда, отправились на пляж. Ольчик всю дорогу демонстративно молчала, но я видела, что она уже не дуется и молчит только для того, чтобы я первая заговорила.

Однако когда мы дошли до пункта назначения, она не смогла скрыть удивления, когда ее взору открылось нечто странное.

– Смотри! Все раздевалки плавают в воде!

– Не иначе как жуткая немецкая собака поработала, – предположила я.

Ольчик мою шутку не оценила.

– Нет, это явно вандалы поработали. А как же я буду переодеваться?

Тут я заметила, что, видимо, озабоченная той же проблемой, на нас надвигается та же самая дама в шляпе, которая день назад общалась с товарищами с одеялом. Этих нигде видно не было, поэтому, наверное, мадам решила перекинуться парой слов с нами.

– Доброе утро, девочки! – сказала она. – Как вам отдыхается? Вы откуда?

Надо же, как безошибочно русские люди определяют друг друга на пляже!

– Мы из Москвы, – весело ответила Ольчик. – Посмотрите, какой ужас творится! Все раздевалки в воде.

– А я из Петербурга, – гордо заявила бабуля.

Ага, вот оно! Вечное соперничество между Москвой и Питером. Я лично никогда не понимала, зачем это все: а у нас это лучше, а у нас – то. Какая разница – страна-то все равно одна. Во всяком случае, Петербург я всегда считала городом очень красивым, но жить бы там не хотела. Слишком я привыкла к московской суете...

– Знаете, здесь столько людей некультурных, – заметила дама в шляпе. – Особенно немцев! Мусорят везде и кричат очень громко!

Услышав про «некультурных немцев», Ольчик нахмурилась.

– Не только немцы невоспитанные, – попыталась реабилитировать она своих любимых фрицев, – но и наши соотечественники тоже, между прочим. Вообще, по-моему, это не зависит от национальности. Везде есть культурные и некультурные люди.

– Это точно, – подтвердила я, вспомнив о том, как когда-то ездила в Германию. – Когда я была в Германии, у меня о них сложилось совсем другое впечатление.

– Здесь вы, конечно, правы, – согласилась наша собеседница. – Все зависит от воспитания. А как вас зовут? Я Дарья.

Мы с Ольчиком тоже представились.

– Вот знаете, девочки, я тут, на пляже, за всеми наблюдаю, – сообщила она, заговорщически прищурив глаза.

Ничего себе, подумала я, значит, не только я занимаюсь такими непристойными вещами.

– Ведь по человеку сразу видно, какие у него грехи, – продолжала она. – Вот, например, мужчина. Несет толстый живот на тараканьих ножках. Его грех – чревоугодие.

Я искоса взглянула на Ольчика. Ее так и распирало от смеха. Слава Богу, Дарья в это время смотрела в другую сторону. Когда она вновь повернулась к нам, я понимающе закивала.

В общем, Дарья оказалась истинно монологической личностью и к тому же тонким знатоком человеческой натуры. Нам с Ольчиком она практическим открыла глаза на мир. «Прелюбодея, – говорила она, – можно отличить так: он уже старый и толстый, а все равно хорохорится и пытается обратить на себя внимание всех особ женского пола в радиусе пяти метров. А потом прелюбодей совершает с тем, кто попал в его сети, грех блуда...»

Вероятно, наши скромные купальники навели ее на мысль о том, что мы девушки высоконравственные, а потому поймем ее лучше других.

Далее она перешла к лекции о блудницах. За примером далеко ходить не потребовалось. Прямо на пляже она показала нам девушку, которая сбилась с пути истинного. Взглянув на нее, даже я удивилась. На ней был жутчайший купальник с сердечками на белом фоне, босоножки на огромном каблуке (в таких удобнее всего перемещаться по гальке, которая выкатывается из-под ног). Ее убитые перекисью белые волосы были заплетены в две крысиные косички, лицо украшал боевой раскрас, включающий тушь и ярчайшую помаду. Довершали этот чудный ансамбль огромные красные пластмассовые бусы – под цвет сердечек на купальнике. Такого я давно не видела... Хотя я, наверное, просто не хожу туда, где принята подобная форма одежды... Короче, возразить Дарье просто язык не поворачивался, и поэтому мы с Ольчиком терпеливо слушали дальше. Такие блудницы, утверждала она, свои грехи уже никогда не замолят. Потом она заключила, что мы с Ольчиком девочки очень хорошие (знала бы она про мои кувыркания с Сашей), и дала нам очень важный совет. «Не ложись!» Так звучала ее главная заповедь. «Не ложись ни с кем, если это не твой муж».

Где-то она права, невольно подумала я. Ведь бесконечные пустые связи лишь истощают душу и приносят разочарование.

Еще от Дарьи мы почерпнули массу полезной информации об ангелах-хранителях, ауре, видениях и знаках. К счастью, на пляж пожаловали товарищи с одеялом, и она нас покинула.

– Интересно, почему она тогда общается с «одеяльниками»? – спросила Ольчик, глядя ей вслед. – По ее теории выходит, что они тоже не очень хорошие, раз украли одеяло из номера.

– Не знаю, – протянула я и предположила: – Может, она просто не заметила?

За ужином я решила последовать примеру Дарьи и понаблюдать за окружающими.

– О! Я нашла блудницу! – объявила я.

– Где? – оживилась Ольчик.

– А вон, видишь девушку, похожу на Рене Зеллвегер в роли Бриджит Джонс?

На девушке была блузка с полупрозрачной спиной, через которую, разумеется, просвечивал лифчик. Интересно то, что лифчик был явно не первой свежести, растянутый и потерявший форму. Я понимаю, что сама эта девица, возможно, не видела, что у нее сзади творится. Но рядом с ней была ее мама, так почему она не подсказала? Воистину – в мире столько непонятного!

– Кошмар! – согласилась Ольчик. – А я вижу «одеяльников»! Смотри, мужик сменил футболку!

Дело в том, что мужик из пары «одеяльников» всегда ходил в одной футболке. Вторая, видимо, была парадная – вечерняя футболка, так сказать. И действительно, начиная с того самого дня он приходил на ужин только в ней.

Так и протекал наш отдых. По маршруту пляж —отель – парк. Природа в Хорватии изумительная, поэтому мы много гуляли. Расхаживали по живописному каменистому побережью, изрезанному серыми и темно-бурыми скалами. Вообще удивительно, как на такой земле что-то растет! Тем не менее прямо к морю подступали раскидистые средиземноморские сосны высотой с четырехэтажный дом и стремящиеся вверх, прямые, как свечи, кипарисы. От дерева к дереву сновали огромные серые белки. Таких больших я никогда не видела!

А еще все время, пока мы там были, рядом незримо присутствовали совы, которые не спали даже днем. Совы эти непрерывно ухали, так что даже в дрожь бросало. Потом, правда, мы привыкли. Пару раз мы с Ольчиком видели огромных ящериц. Но больше всего нам нравились разноцветные лесные птицы, которые иногда выбегали на дорогу, а потом, завидев нас, шумно улетали.

Но самое удивительное было то, что наш отель находился на полуострове. Поэтому, куда бы мы ни пошли, каждый раз выходили к морю.

– Все дороги ведут к морю, – перефразировала Ольчик известную пословицу.

– «Вода, вода... Кругом вода», – цитировала я известную песню.

Мы упивались этим природным великолепием, наслаждаясь свежим хвойно-морским воздухом, и чувствовали себя абсолютно счастливыми. Даже я на третий день забыла обо всех своих проблемах.

Мы с Ольчиком взяли себе за правило вечером обходить вокруг весь полуостров. И когда мы смекнули, что закат солнца и восход луны можно наблюдать, перейдя с одного берега полуострова на другой, у нас сложился целый ритуал или даже традиция, которую мы назвали «Спокойной ночи, солнышко».

Темнеет там рано, закат начинается приблизительно в полдевятого, когда раскаленный докрасна шар солнца зависает прямо над горизонтом, где небо сливается с морем в одно единое целое. По воде пробегает красная дорожка, и, по мере того как солнце садится, небо окрашивается в необычный лососево-розовый цвет, который местами переходит в багровый, а местами – в темно-малиновый. Все зависит от облачности. Солнце озаряет облака как бы изнутри, излучая мягкое сиреневое сияние.

Потом на небе с другой стороны появляется верная подруга солнца – луна. Луна, или, как ее называли инки, мама Килья, действительно по-матерински, с любовью, смотрит на землю, уже в который раз вступая в свои права. Какие же они разные, эти небесные светила! Не зря древние сравнивали солнце с суровым богом, на которого нельзя смотреть – глаза обожжешь. Солнце двояко и обманчиво: ласкает тебя теплыми лучами, но, если будешь нежиться на нем слишком долго, покроешься волдырями и сляжешь с солнечным ударом. Луна же никогда не сделает тебе больно, она не лукавит и не хитрит.

Мама Килья выплывает на небосвод, и атмосфера тут же меняется: на полуостров не спеша опускается ночь, окутывая маленькие гостевые домики и деревья туманной дымкой и рассыпая по остывающему небу едва мерцающие звезды. Сначала луна совсем бледная, но по мере того, как ее брат солнце, в тени которого она скрывалась весь день, покидает ее, она набирает силу. Сгущается темнота, и вот уже луна одна сияет на черном небе, излучая удивительно мягкий, романтичный свет, который падает на волны и стелется по воде. И перед нами предстает уже лунная дорожка. Такая же прекрасная, как на творениях Куинджи. Всего двадцать минут ходьбы с западной стороны полуострова на восточную, и ты видишь, как ночь сменяет день прямо на твоих глазах... Неописуемой красоты зрелище...

Оставшиеся дни пролетели незаметно. Мы несколько раз ездили в город смотреть на древний амфитеатр, который поражал воображение своими размерами. Мы продолжали слушать нравоучения Дарьи, и даже Ольчик начала наблюдать за остальными людьми и делать выводы.

– Ты знаешь, из меня бы вышла неплохая шпионка, – прошептала она мне как-то утром на пляже. – Посмотри на Блудницу! Ничего не замечаешь?

Я посмотрела.

– Да нет, все как обычно! Крысиные косички, сердечки, помада, каблуки, бусы...

– Вот именно! Бусы! – торжествующе воскликнула Ольчик. – У нее новые бусы! Теперь не красные, а белые! Под цвет фона купальника! Точно такие же, пластмассовые.

Я посмотрела еще раз и ужаснулась.

– У нее комплект, – заключила я. – Как ты думаешь, каким образом такие люди загранпаспорт умудряются получить?

В последний день, пакуя чемодан, Ольчик мечтательно произнесла:

– Здесь, конечно, здорово, но я так по Андреасу соскучилась! Хочу домой!

– Ты что! Здесь все уже нам стали родными! Блудница, бабка с дедом, «одеяльники»! Пророчица Дарья, наконец! – засмеялась я.

– С этим не поспоришь, – заулыбалась подруга. – Но я все равно соскучилась. Мы так надолго еще не расставались! Это у нас впервые – уже целых пятнадцать дней!

Пятнадцать дней, подумала я. За все это время мне пришло пятнадцать эсэмэсок от Эда. И ни одной от Саши. Похоже, я сделала правильный выбор.

Глава 12

Благословенен тот, кто ничего не ждет, ибо он никогда не будет разочарован.

А. Поуп

В аэропорту Ольчика встречал папа. Меня никто не встречал. Никого из родных мне беспокоить не хотелось, и уж тем более не хотелось напрягать Сашу.

Саша, хотя и не прислал ни одной эсэмэски, отметился у меня на автоответчике. Я включила прослушивание сообщений и пошла кормить Гошку, которого только что забрала у соседки.

«Привет... Ненавижу разговаривать с автоответчиком, тупо как-то себя чувствую при этом, – вещал Саша. – Я забыл спросить, когда ты прилетаешь. Ну... чтобы тебя подбросить. В общем, как будет настроение... звони. Пообщаемся. Еще я хотел сказать... Да нет, потом. Пока. Созвонимся».

Хотел подбросить... Тоже мне! Эсэмэски, что ли, писать не научился! Ничего, скоро прилетает мой Принц на белом самолете. «Должно же и мне когда-то повезти», – подумала я и пошла разбирать вещи.

* * *

День приезда Эда неумолимо приближался. Накануне этого знаменательного события я посетила парикмахерскую, купила себе новое красивое платье и даже разорилась на новые туфли – надо же поразить его своей неземной красотой! Единственным, что омрачало предстоящую встречу, был тот факт, что он собирался приехать со своей двоюродной сестрой. И расстаться с ней даже на один день ему не представлялось возможным. Как бы там ни было, я решила, что не позволю какой-то незнакомой девице испортить мне такой день и что я, наоборот, использую эту ситуацию себе во благо, продемонстрировав наше традиционное русское гостеприимство и безупречные манеры.

За это время мне представилась возможность подработать на выставке домашнего текстиля. В общем-то я работаю там каждый год – меня приглашают знакомые, чтобы я представляла их фирму. Фирма, собственно говоря, турецкая, но директор ее полька. Каждый год она приезжает в Москву на выставку со своим сыном – наполовину турком, естественно. Он помогает ей эту самую выставку организовывать. И каждый год этот сынок представляется мне разными именами. Два года назад его звали Насиб, год назад – Саид, ну а на этот раз он выбрал имя Гюнлюм. Не иначе как парень подрабатывает в турецких спецслужбах. Как бы там ни было, каждый год, приезжая, он задает мне один и тот же вопрос: «У тебя есть парень?» А я каждый год говорю, что есть. Короче говоря, это напоминает диалог слепого с глухим.

В этом году мне особенно не повезло: сама директриса не приехала, а прислала вместо себя своего отпрыска. Надо сказать, отпрыск воображал, что он хорошо говорит по-русски, потому что окончил небезызвестный Лумумбарий, однако свои возможности он явно переоценивал, так как путал элементарные слова типа «фирма» и «ферма». Поэтому на стенде мне приходилось не только регистрировать посетителей и записывать их предложения и пожелания, но еще и работать переводчиком.

В первый день я отправилась на выставку с чувством воодушевления. Но когда я поняла, что мне придется этому уродцу еще и кофе носить, мой энтузиазм заметно поубавился. Более того, каждый раз, когда нашей продукцией интересовался какой-то симпатичный иностранец, с которым я пыталась пообщаться по-английски, Гюнлюм (он же Насиб, он же Саид) подбегал и вопил:

– Не смей с ним разговаривать! Ты выдаешь секреты нашей фермы!

Интересно, какие секреты могут быть у фермеров? Нет, даже если серьезно, то какие секреты могут быть у производителей постельного белья? Видно, мне этого никогда не понять.

На второй день работы на выставке, кроме подношения кофе, от меня еще потребовалось бегать в ближайший магазин за плюшками для Гюнлюма (или Насиба, или Саида).

А на третий день на нашем стенде материализовалась какая-то девица. По-видимому, она оказывала Гюнлюму (Насибу и Саиду) услуги несколько иного характера, нежели я, потому что за целый день работы она не помогла ни одному потенциальному клиенту и не сделала ни одной записи в журнале регистраций, который обязаны вести стендисты.

Если бы не деньги, которые мне заплатили, я бы сказала этому турку все, что о нем думаю. Как бы там ни было, я решила, что в следующем году ни за какие коврижки не соглашусь работать с этим «фермером».

С таким чудным настроением я ожидала приезда Эда. Однако благодаря работе на ужасной выставке оставшееся время пролетело очень быстро, и вот наступил Тот Самый День.

Рано-рано утром Того Самого Дня у меня в квартире раздался телефонный звонок. Звонил, конечно, он – Принц с белого самолета. Он уже был в Москве. Правда, мне до сих пор в это не верилось. Эд – в Москве! Эд-сказка, Эд-мечта! И в Москве! Невероятно! Мне все еще казалось, что Эд – некое мифическое существо, живущее только в моем воображении, ведь за несколько месяцев нашего знакомства мы ни разу не виделись, хотя это, конечно, было невозможно... Но он звонил мне по телефону, я слышала его голос. Значит, Эд, кто бы он ни был, действительно существует. Вот только соответствует ли Эд реальный Эду, которого я придумала... Сегодня я это узнаю.

Когда я ехала к месту встречи на автобусе, сердце бешено колотилось. Почему-то я загадала: если в автобусе или в метро найдется человек, которому надо будет уступить место, я это сделаю, и все будет хорошо. В обычные дни такие ситуации меня просто бесят. Но сегодня день особенный, в конце концов, я еду встречаться с очень добрым и отзывчивым человеком, надо и самой учиться быть доброй и отзывчивой. И как по заказу в автобус вошла бабушка, совсем старенькая, вся сгорбленная, – такой сразу хочется уступить место. Есть бабки или деды, которые заходят, начинают злобно озираться, смотреть на всех с ненавистью, поносить молодежь и требовать себе место. А есть бабульки и дедульки, которые скромно заходят и тихо становятся где-то в уголке, не говоря ни слова, как бы им ни было тяжело. Вот таким я всегда уступаю место. Сама. Потому что мне этого хочется. Так было и в этот раз. Бабуля посмотрела на меня с благодарностью и сказала: «Спасибо тебе, деточка. Дай Бог здоровья». Такая милая старушка!

Дальше я ехала просто окрыленная. Но чем ближе я оказывалась к месту встречи, тем чаще перехватывало дыхание, живот сводили судороги – так бывает всегда, когда я волнуюсь. «Я скоро увижу его, я скоро увижу свою виртуальную любовь», – стучало у меня в голове.

Когда я добралась до «Кропоткинской» – мы договорились встретиться там, чтобы сходить в Музей имени Пушкина, – я уже почти ничего не соображала. Кровь бешено пульсировала в висках, а ноги подгибались. Я так не волновалась, даже когда сдавала госэкзамены. Я вышла из вагона и тут же в центре зала увидела его. Точно такого, как я всегда себе представляла, точно такого, каким он был на фотографиях. В тот момент я не видела ни его сестру, стоявшую рядом с ним, ни людей, мелькавших между нами. Я видела только его огромные синие глаза. Мне казалось, он чувствует то же самое, между нами словно пробегали электрические разряды. Наконец он сделал шаг вперед. Я подошла ближе и сказала:

– Надо же, мы сразу узнали друг друга!

– Фантастика, правда? – ответил он и заключил меня в объятия.

А еще говорят, что англичане чопорные и сдержанные! Враки!

– Это моя сестра, Дана, – представил он девицу, стоявшую рядом.

Я изобразила улыбку и выдавила что-то вроде «очень приятно». Дана являла собой полную противоположность мне. Я напялила ультрамодную юбку, сексуальную белую блузку с глубоким вырезом, естественно, свой золотой крестик и туфли на шпильках. На ней же был спортивный костюм и кроссовки. Сам Эд тоже выглядел довольно демократично, впрочем, как все иностранные туристы в Москве.

– Как ты знаешь, мы тут проездом, – продолжил он. – Всего на один день.

– На один день?! – воскликнула я. – Я думала, хотя бы на три.

Видимо, уловив в моем голосе нотки разочарования, он виновато сказал:

– Извини, но дольше мы остаться никак не можем. Я тебе потом все объясню. И потом, я здесь с сестрой.

Ненавижу эту сестру, подумала я и повела их в музей.

Там мне представилась отличная возможность блеснуть эрудицией. Разумеется, я не преминула пересказать все, что узнала от Саши, когда мы были здесь вместе в последний раз. Эд и его сестра ходили по музею как завороженные. Наверное, мне все-таки удалось их потрясти.

Особенно Эдди заинтересовала, конечно, проходившая там выставка церковной утвари. Он долго разглядывал золотые кресты, украшенные жемчугом, а потом спросил у меня, почему на православных крестах на вертикальной перекладине присутствует еще какая-то палочка. Я рассказала ему известную историю о Христе и осужденных справа и слева от него. Он удивился и сказал, что никогда ничего подобного не слышал. Сестрица ходила за нами как тень. Я бы все на свете отдала, чтобы она куда-нибудь исчезла. Но она не отставала ни на шаг...

Потом мы сходили в храм Христа Спасителя, который, само собой, впечатлил и Эда, и его надоедливую сестру масштабами, величием и красотой убранства. Мы поставили несколько свечек и решили прогуляться до Парка культуры. Эд довольно оглядывался по сторонам и удивлялся:

– Знаешь, вот я много где был, но везде мог прочитать, что написано на табличках и рекламных щитах. А у вас тут все буквы по-другому читаются! – Он засмеялся. – Вот, например, что это такое – Си-Си-Си-Пи?

– СССР! – развеселилась я.

– Кошмар! – возмутился он. – Я чувствую себя полным дураком!

Так мы болтали, пока шли к парку. Сестра молчала. Но одно ее присутствие все отравляло и мешало мне быть самой собой.

В парке нам захотелось покататься на колесе обозрения. Мне до сих пор кажется, что оно произвело на Эда жуткое впечатление. Стоило только посмотреть на обшарпанную кабину. Ощущение такое, что она вот-вот развалится. Надо было вести его на ВВЦ, подумала я. Там хоть колесо поновее. Слава Богу, сестра призналась, что боится высоты, и мы с Эдом отправились кататься вдвоем. Когда мы устроились в скрипучей кабине, он вдруг сказал:

– Наконец-то мы остались вдвоем.

– Ну и?.. – все пыталась намекнуть я. – Ты не разочарован? Я не обманула твоих ожиданий?

– Более того, – засмеялся он. – Ты их превзошла.

Потом он просто взял меня за руку. По всему моему телу пробежала легкая приятная дрожь. Я чувствовала себя как школьница, которая впервые в жизни влюбилась и делает что-то запретное. Он был так близко, я чувствовала его дыхание. Мне захотелось прижаться к нему. И я не стала сдерживать чувства. Я положила голову ему на плечо, которое показалось мне одновременно и сильным, и мягким, и мечтательно произнесла:

– Я так долго ждала этой встречи.

– Я многое должен сказать тебе... – начал он. – Понимаешь, меня сейчас просто переполняют чувства, и я толком не могу сформулировать мысли. Но одно я знаю точно: ты прекрасна. Я никогда в жизни не встречал таких девушек, как ты. Но сейчас у нас слишком мало времени, чтобы продолжать этот разговор... Давай просто наслаждаться каждой минутой, которую мы проведем вместе.

Почему-то мне не хотелось с ним спорить. Мне вообще ничего не хотелось, только вот так сидеть рядом с ним, уткнувшись носом в его плечо.

Колесо поднималось все выше и выше. И на этой высоте мы были только вдвоем. Хотя нет, втроем. Он, я и Москва, которая во всей своей красе раскинулась перед нами.

– Как красиво! – восхитился Эд. – Знаешь, я обязательно приеду сюда еще раз.

– Я буду ждать, – тихо ответила я, не поднимая головы с его плеча.

Теперь колесо неумолимо опускалось. Пара мгновений – и мы ступили на твердую землю, где нас, конечно, поджидала назойливая сестричка.

Когда я сходила с аттракциона, Эд подал мне руку. И с того момента он больше ее не выпускал. Начинало темнеть. Я чувствовала себя усталой, но счастливой. Ноги ныли от ненавистных шпилек, и я с завистью косилась на кроссовки Даны, жалея, что обула модельные туфли. Для Эда ведь это не главное... Мне так хотелось, чтобы этот день не кончался, но время жестоко, и мне пора было ехать домой. Тем более что я знала: меня никто не проводит.

Расставаясь, мы поцеловали друг друга в щеку – ну жуть, как целомудренно! – и распрощались как старые друзья.

Эйфория сменилась пустотой. Домой я приехала просто никакая. Мне казалось, эта встреча ничего для него не значит и ни к чему не приведет. Уделить мне всего один день из своей поездки! Да и тот мы провели в обществе его дражайшей родственницы! Какая тут, к черту, любовь!

Я вошла в квартиру, скинула ненавистные туфли и плюхнулась в кресло. Нет, это не любовь. Это суррогат любви, обман, подделка, фальшивка... Да, он потрясающий парень, но я для него ничего не значу... он ведь так ничего и не сказал мне и даже не поцеловал. Полный облом, подумала я и легла спать.

Заснула я с трудом, потому что наплакала себе насморк и не могла дышать.

Линка позвонила следующим утром, чтобы узнать, как все прошло, – я заранее сообщила ей, на какое число назначен мой Судный день.

– Ну-ка, выкладывай! – потребовала она. – Он оказался старым пердуном с седыми усами и пытался тебя облапать?

– Хуже, – протянула я.

– Что может быть хуже?

– Он был прекрасен как бог, – вздохнула я. – Пришел, увидел, победил...

– Да-а-а-а-а? – недоверчиво протянула она. – А почему ты тогда так грустно об этом говоришь?

– Потому что он посвятил мне всего один день! Да и тот мы провели с его сестрой!

– Как?! – возмутилась Линка. Потом, после долгого молчания, она добавила: – Знаешь, Ань, это как-то тухло.

– Сама понимаю, что тухло. Ни тебе признания в любви, ни даже маленького поцелуйчика! – сетовала я.

– И что ты теперь собираешься делать? – поинтересовалась Линка. – Я тебе настоятельно советую переключиться на Сашу, пока эта – как ее там... Надька? – его не окрутила.

– Не знаю, Лин. Мне надо от всего этого отвлечься. Может, стоит подождать, что он мне напишет?

– Этот Эдик-педик? Ань, честное слово, ты как маленькая! Он не заслужил, чтобы ты снова чего-то там ждала. Я тебя после этого просто уважать перестану.

– Во-первых, он не педик. Во-вторых, я думала, ты, как моя подруга, поддержишь меня в любом случае.

– Безусловно, я всегда буду с тобой, – серьезно произнесла она. – Но помни, я желаю тебе только добра, поэтому так и говорю.

Всего несколько дней оставалось до первого сентября с его суетой и шумом. За это время я несколько раз проверяла свой почтовый ящик, но от Эда не было ни строчки. Правда, было несколько писем от любвеобильных арабов, итальянцев и прочих товарищей.

Привет! Я Али из Египта. Но живу я в Кувейте и работаю финансовым консультантом.

Увидев твою фотку, я сказал себе: какая классная фотка! Потом рассмотрел ее получше и увидел, что на меня смотрит девушка с ангельским личиком. Я прочел то, что написано в твоем профиле, и сказал себе: да, да, да! Эта девушка должна стать моей близкой подругой! Такие девушки, как ты, на дороге не валяются. Ты похожа на шаловливого ангелочка! Мне правда понравилась твоя фотка и твоя анкета. Давай узнаем друг друга поближе.

Ну разве не прелесть?! Шаловливого ангелочка он во мне разглядел!

Здравствуй, моя дорогая!

Я Ливио из Италии. Я очень клевый парень. А ты очень красивая. Я хочу стать твоим другом и любовником. Пожалуйста, дай мне свой телефонный номер, и я тебе позвоню. Счастливо, моя прекрасная Скарлетт.

Вот как все просто, оказывается! Я взглянула на свою Скарлетт и сказала:

– А ведь нельзя опускать руки, верно? Что бы ни случилось! Ты бы никогда так не сделала! Ты бы боролась до конца.

И тут я вдруг села за стол и начала писать – писать о том, что нужно всегда сохранять присутствие духа и позитивный настрой. В итоге мои мысли вылились в Заповеди оптимизма.

Это правила, которые я составила сама и которым решила отныне следовать:

1. Чем больше любви ты даришь миру, тем больше любви мир отдает тебе. Поэтому все, что ты делаешь, делай с любовью.

2. Старайся найти частичку прекрасного во всем, что тебя окружает: чем больше красоты, гармонии ты видишь вокруг себя, тем более прекрасной становишься ты сама, как физически, так и духовно.

3. Воздавай должное тем, кто уважает и ценит тебя. Вычеркивай из жизни тех, кто вызывает у тебя хоть какие-то негативные чувства.

4. Откройся миру, и ты увидишь, как все вокруг преобразится. Будь самой собой. Делай то, что хочется. Испытывай чувства, которые хочешь испытать, наслаждайся каждым мгновением жизни и помни: быть собой и есть истинное счастье.

5. Постигни себя – это самое ценное знание, которое ты можешь получить от жизни. Самая непостижимая тайна – это ты сама. Ответы на все вопросы ищи в себе.

6. Помни: все на свете субъективно, даже искусство и красота, поэтому стремись к такому окружению, которое прежде всего нравится тебе. Избавься от негатива и прости своим врагам все их прегрешения, ибо никто не совершенен. Даже ты.

7. Из предыдущего пункта следует, что ты должна совершенствоваться. Ты должна больше читать, больше интересоваться искусством и музыкой и всячески тянуться к прекрасному. Ты должна обогащаться как личность.

Я поставила точку и откинулась на спинку стула. Получилось семь правил. Семь – хорошая цифра, магическая... Ну что ж, программу я написала. Осталось теперь научиться по ней жить. А это уже намного сложнее.

Я добавила в файл пару прикольных картинок, витиеватый орнамент и распечатала сей шедевр на принтере, а потом прилепила листок на дверь. Красота! Начнем новую жизнь прямо сейчас.

Что там гласит пункт 4? «Делай то, что хочется»? Сейчас мне хочется побыть наедине с самой собой. Не разговаривать ни с кем, а подумать, к чему я должна стремиться и как мне достичь своих целей.

Самое лучшее место, где можно подумать в тишине и спокойствии и отвлечься от сует нашего грешного мира, – это, несомненно, чайный клуб. Пойду-ка я туда, где мы были с Ольчиком. Тогда, кроме нас, там не было ни души – именно то, что мне сейчас нужно.

Клуб действительно оказался пустым. Я даже отключила мобильник, чтобы никто не нарушил мой покой. Ожидая, пока принесут чай, я листала альбом с репродукциями древнекитайских картин. Почти на всех были изображены парочки, предающиеся любовным утехам, причем в самых причудливых позах. Я улыбнулась и подумала, что с Эдом я такого явно не повторю. Потом я начала размышлять о том, можно ли вообще найти любовь через глобальную сеть.

Можно ли превратить виртуальные чувства в реальные? Если исключить те случаи, когда «любимый» вообще оказывается не тем человеком, за которого он себя выдает, можно ли найти свою половинку, бороздя просторы Всемирной паутины? Или все нормальные люди находят свое счастье в реальной жизни, а в Интернете сидят одни закомплексованные неудачники? Эд вроде как не относился ни к тем, ни к другим. Он красив, воспитан, в общем, он не обманул мои ожидания в том плане, что оказался именно таким, каким я его представляла. Зато он вел себя совсем не так, как я рассчитывала. Да и свидание наше было, прямо скажем, не идеальным. Эта сестра, как назойливая муха, так и вилась рядом...

Но ведь встречают же друг друга люди и в виртуале... Ольчик рассказывала, что когда общалась с девчонками на свадебных форумах, то оказалось, что восемьдесят процентов будущих молодоженов познакомились именно через Интернет...

Но все-таки Линка права. Надо посмотреть правде в глаза: мне с Эдом ничего не светит. Пока не слишком поздно, надо переключить внимание на Сашу. В конце концов, чем он меня не устраивает? Я ведь веду себя так неопределенно только из-за того, что никак не могу определиться со своими чувствами к Эду. Все, довольно, определилась: я от этого валлийца без ума, а он ко мне ничего не чувствует. Поэтому я должна его забыть.

Я обдала кипятком глиняную жабку – чайную фигурку, которая пускает пузыри, если правильно ее облить. Это значит, что чайная церемония будет удачной и вообще у тебя в жизни все хорошо сложится. Жабка выпустила изо рта пару пузыриков, и я со спокойной душой налила себе в чашку ароматный жасминовый чай. У меня все получится, подумала я. Я должна быть счастливой.

Придя домой, я позвонила Саше. Как ни странно, никто не брал трубку. Обычно в выходные он дома. Наверное, гуляет где-нибудь с Надечкой. Ничего, я им сейчас подолью дегтя в бочку с медом, подумала я. И оставила сообщение на автоответчике:

«Привет. Куда ты пропал? Я вернулась несколько дней назад. Позвони, может, встретимся. Я соскучилась».

Довольная собой, я пошла разгребать груду учебников – пора начать готовиться к занятиям. И еще в ближайшее время мне надо было появиться в университете. Вот я и решила съездить туда сегодня же – узнать свое расписание и пообщаться с коллегами.

На кафедре я встретила Лунину. Вид у нее был, мягко говоря, потрепанный. Мало того что у нее появились жуткие синяки под глазами, так она еще была худая, как палка. От этого, правда, менее дружелюбной она не стала.

– Привет, Анютка! – воскликнула она и подошла, чтобы чмокнуть меня в щеку. – Ну как отдохнула?

– Ничего, – ответила я. – С подругой в Хорватию ездили. Лучше расскажи, как тебе понравилась Шотландия.

– Ай... – Она махнула рукой, и взгляд ее потух. – И не спрашивай. Сплошное разочарование.

– Неужели тебе виски не понравилось? – пошутила я.

– Да нет, – отмахнулась она, и тут ее словно прорвало: – Все вышло совсем не так, как я думала. Этот идиот Ли оказался вовсе не маркетологом, как он говорил, а... шахтером, можешь себе представить? У него даже своей квартиры нет. Мне пришлось самой искать себе жилье, я снимала квартиру и мгновенно потратила все деньги. Он оказался не только тупица, но еще и большой любитель приложиться к бутылке. Такое ощущение, что письма, которые я получала, писал другой человек. Наверное, ему кто-то помогал. Я так поняла, ему бесплатная домработница потребовалась, вот он меня и пригласил. Короче, Ань, хуже этой поездки у меня в жизни не было!

Я не знала, что ответить. Выходит, с Эдом мне повезло.

– А почему... ты так похудела? – решила я сменить тему.

– Ну... одна моя подруга сказала, что я слишком толстая, вот я и решила... пару кило сбросить.

«Ничего себе пару кило, – подумала я, – да ты уже полупрозачная».

– Не увлекайся, Наташ, – заметила я. – Знаешь, как это бывает.

– Сейчас не модно быть толстой, – заявила она. – Поэтому я не успокоюсь, пока не похудею до таких размеров, которые меня устроят.

«Интересно, какой же это размер?» – подумала я, но вслух ничего не сказала.

Да уж, Луниной не позавидуешь, размышляла я, сидя в метро. И откуда только взялась эта маниакальная страсть к похудению? Почему женщины готовы на все ради того, чтобы понравиться мужчинам? И вообще, в фигуре ли дело? Или вся проблема в голове? Ведь если толстушка жизнерадостна и уверена в себе, у нее отбоя не будет от поклонников. Я знала тому немало примеров. А самая красивая, но унылая худосочная модель может запросто остаться одна. Главное – уверенность в себе и в собственной неотразимости, решила я. А чтобы, как некоторые, подселять себе солитеров в кишечник или не есть вообще, это же надо быть больной на голову... Отвратительно, что эти жуткие стандарты и образцы изможденных красоток насаждаются нам постоянно и повсюду: по телевизору, в журналах, на показах мод, хотя прекрасно известно, что женщина с такой фигурой испытывает проблемы с месячными и с трудом может забеременеть... Да уж, не ожидала я, что Лунина пополнит ряды маниакальных воительниц с лишним весом. Тем более что слово «лишний» в ее случае неуместно.

Не знаю, я никогда особенно не придиралась к своей фигуре. Хотя периодически во мне просыпается желание сбросить пару-другую килограммчиков, но вовремя останавливаюсь и думаю: а стоит ли? Ведь если я сама себе нравлюсь, то понравлюсь и другим. К тому же всем нравиться невозможно, хотя бы по той простой причине, которая указана в моих заповедях: красота субъективна. Кому-то нравятся пышки, кому-то – худышки, кому-то – брюнетки, кому-то – блондинки... Во всяком случае, несмотря на мои отнюдь не тощие формы, не могу сказать, что я была обделена мужским вниманием, хотя сейчас модно быть неприлично тощей. Другое дело, что потом отношения часто не клеились, но я думаю, моя фигура была здесь абсолютно ни при чем. Виноваты были скорее непомерные требования, которые я предъявляла ко всем претендентам на мою руку и сердце.

Через пару дней наступило первое сентября. За это время ни Саша, ни Эдди так и не проявились. Я шла по улице на свое первое занятие в этом году и с улыбкой смотрела на улыбающихся первоклашек, весело топающих по улицам. На девочках, как и во времена моего детства, были огромные белые банты, а мальчики изображали небывалую серьезность и раздувались от важности. Конечно, за спиной у всех ребятишек болтались огромные ранцы, в несколько раз больше самих детей. Как они, бедные, таскают такую тяжесть?

Как сейчас помню: в детстве я этот день просто ненавидела и называла его «День тупости» – в противовес «Дню знаний», разумеется. Неужели теперь мои студенты с таким же настроением идут на занятия? Да уж наверняка... Я и сама пару лет назад с ужасом начинала обратный отсчет числа с двадцатого августа. И с каждым днем становилось все страшнее. Надо бедных студентов сегодня пожалеть, решила я, чтобы не казаться им извергом. Ведь первое сентября должно быть «радостным днем»...

Саша напомнил о себе через несколько дней. Он позвонил сам. Его голос звучал как голос человека, который отлично отдохнул и был совершенно счастлив.

– Привет, ты звонила? – спросил он. – Ну что, насчет встретиться, я всегда готов.

– А где ты был? – не без любопытства спросила я.

– О! Я ездил отдохнуть на недельку. Мы были во Франции – столько всего посмотрели. И Париж, и пригороды, но, конечно, за неделю мало что можно успеть.

– Ты ездил с Надей? – ехидно спросила я.

– Скажем, не совсем с Надей. Еще с парой друзей. Но она была вместе с нами, если ты об этом хочешь спросить, – спокойно ответил он.

– Понятно, – сказала я. Да, эта девица, пронеслось в голове, времени даром не теряет. – Может, зайдешь сегодня? – Я решила перейти в наступление.

– Я подумал, ты предложишь куда-то сходить. А ты прямо так сразу – к тебе! – заметил он.

– Это не то, что ты думаешь! – возмутилась я. – Не хочешь, можешь не приходить!

– Не кипятись, я приеду, – согласился он. – Что взять с собой? Презервативы?

– Как смешно! Я аннулирую приглашение! – закричала я.

– Ха-ха! – засмеялся он. – Я имел в виду пиццу или что-то в этом роде.

– Иди к черту! – разозлилась я и швырнула трубку.

Как он мне надоел со своим ехидством! Нельзя просто так, что ли, договориться? А ведь он все равно приедет, я его знаю. До этого времени надо чем-то себя занять. Заказов на перевод у меня не было, поэтому я решила залезть в Интернет, может, там какие-нибудь новые прикольные письма появились.

Заглянув в ящик, я обнаружила там письмо от мистера Эндрюса. Прочитав его, я поняла, что поторопилась звонить Саше.

Здравствуй, Анна!

Прости, я не мог написать тебе сразу же после нашей встречи. Мы только-только добрались до своего друга на Тайване. До сих пор у меня просто не было возможности подобраться к компьютеру. Честное слово! Прости меня!

Я был буквально потрясен нашей встречей... Извини, если я вел себя как-то не так, но я, с одной стороны, не мог сказать тебе все, что я к тебе чувствую, при первой встрече, с другой стороны, обстановка не совсем к этому располагала. Ну, ты понимаешь, о чем я.

Ты оказалась еще лучше, чем я представлял. Ты не только прекрасна внешне, ты еще и удивительно образованный и умный человек. Я был бы счастлив всю свою жизнь провести рядом с такой женщиной. Это было просто потрясающе   — смотреть тебе в глаза, держать тебя за руку...

Я надеюсь, ты простишь меня за то, что я пишу тебе только сейчас. Но у меня проблемы с телефоном, и эсэмэску я отправить тоже не мог. Нет, ты должна меня простить, иначе я просто умру! Я напишу тебе и позвоню, как только вернусь в Англию.

Целую, всегда твой.

Эдди

Благослови тебя Бог!

И как это понимать?! Я опять должна ждать у моря погоды? Но ведь если я столько ждала, то могу подождать еще чуть-чуть?

Я написала ему совершенно нейтральный ответ, сообщив о том, что была очень рада его увидеть и буду ждать от него письма.

Вскоре ко мне заявился Саша. Вид у него был супердовольный. Он притащил огромную пиццу, ди-ви-ди с китайским боевым фильмом (я такие очень люблю) и подал мне красивую коробку с бантом.

– Я не знал, что привезти тебе из Франции, и поэтому купил вот это.

– Удивительно, как в обществе очаровательной Надежды у тебя было время на то, чтобы вспомнить обо мне, – съязвила я.

– Я всегда помню о старых друзьях, – ухмыльнулся он.

– Не такая уж я и старая, – заметила я и начала распаковывать подарок.

Внутри оказался новый френч-пресс, на дне было написано «Бодум». Черт, я же знаю, сколько стоят бодумовские френч-прессы...

– Не стоило так тратиться, – грустно сказала я.

– Тебе не нравится? Я помню, ты жаловалась, что твой уже совсем старый. К тому же френч-пресс из Франции – самое то, – засмеялся он. – А так как я в них не разбираюсь, то купил самый дорогой. Ну и вот еще один привет из Франции. – Он подал мне флакончик духов от Диора.

– Спасибо, это мои любимые, – поблагодарила я. – А Надю разве не беспокоило, что ты покупаешь подарки другой девушке?

– Нет, – ответил он. – Знаешь, мы решили пожить вместе. Она скоро переедет ко мне.

– Совет вам да любовь, – с горечью произнесла я. Теперь я поняла, что окончательно его потеряла. Неудивительно, сколько можно было тянуть резину!

– Тебя это расстраивает? – вдруг спросил он. – Но ты так и не дала мне ответ. Я же не могу ждать вечно.

Да уж, это только я вечно жду, пока замечательный Эдди решит, хочет он быть со мной или нет.

– Нет, ты правильно поступил.

– А как твой Эдик поживает?

Какой каверзный вопрос! Я попыталась уловить в голосе Саши нотки сарказма, но услышала лишь любопытство и живой интерес.

– Поживает он хорошо. А я жду, что он мне ответит. Ну, ты понимаешь... – призналась я.

– О, прекрасно понимаю, – ответил он.

Остаток вечера мы почти не разговаривали. Мы посмотрели фильм, съели пиццу, потом Саша сухо попрощался и встал. В дверях он сказал мне:

– Если тебе что-то понадобится, звони. Я всегда помогу.

– Спасибо, – ответила я и закрыла за ним дверь.

Ненавижу состояние неопределенности. Лучше бы дражайший Эдди написал мне что-нибудь плохое, тогда бы я не надеялась понапрасну.

По прошествии нескольких дней Эдди, однако, решил ранить меня в самое сердце своим новым письмом.

...С тех пор как мы встретились, я только и делаю, что думаю о тебе... К сожалению, не могу приехать к тебе сейчас, но я обязательно приеду летом. Я безумно по тебе скучаю, очень хочется опять быть рядом с тобой, а не писать эти дурацкие письма.

Но ты знаешь, я думаю, что разлука послана нам самим Господом Богом. Это испытание, которое мы должны выдержать. И, если мы питаем друг к другу настоящие, искренние чувства, мы с этим справимся. Бог дает нам возможность узнать друг друга получше. Хотя я уже готов признаться тебе в своих чувствах... Правда, я не хочу делать это в письме или по телефону. Я хочу сделать это, держа тебе за руку и глядя тебе в глаза, потому что для меня это очень важно.

Я всегда знал, что моя жена будет из другой страны. Здесь я так и не смог встретить такую честную и порядочную девушку, которая верит в Бога. Не думай, меня отнюдь не смущает то, что твоя религия   — православие, потому что это самая близкая к католичеству ветвь христианства. Я всегда мечтал создать крепкую семью, где царили бы гармония и любовь. И я вижу, что ты именно тот человек, который поможет мне осуществить мои мечты...

Я позвоню тебе в ближайшее время. И давай как-нибудь пересечемся в «МСНе»?

Целую, с любовью,

Эдди

Да пребудут с тобой благословения Господни.

Боже мой! Это что, завуалированное предложение, что ли? Видимо, он рассчитывает, что я должна дождаться его приезда и лелеять свое чувство на расстоянии?

Все это, конечно, очень романтично, но смогу ли я жить вдалеке от любимого, когда рядом не будет крепкого мужского плеча, на которое я могу опереться? Честно говоря, я не уверена, способна ли я на любовь на расстоянии... И вообще, что это такое – любовь на расстоянии? Несбыточная мечта? Фикция? Самообман? Не знаю... Может, наоборот, так проверяются самые сильные чувства? Говорят, разлука делает чувства крепче... Но одно я знаю наверняка: мы склонны идеализировать любимого человека, когда реже его видим. Ведь одно дело, когда вторая половинка все время перед тобой и порой предстает не в самом лучшем виде. И совсем другое, когда возлюбленный где-то далеко и ты не видишь, что сегодня он забыл побриться, подстричься, надел мятую футболку и от него отнюдь не веет свежестью. Когда видишь его редко, начинаешь больше мечтать, а в мечтах он появляется таким, каким ты хочешь его видеть, а не таким, какой он есть на самом деле.

И почему люди говорят: «С глаз долой – из сердца вон»? Чем реже встречаешься с человеком, тем меньше недостатков у него находишь. Просто потому, что не приходится с ними сталкиваться. Но может, все-таки стоит попробовать? В конце концов романтическая сторона моей натуры взяла верх.

Я буду ждать тебя, – написала я. – Мне тоже кажется, что мы созданы друг для друга. Во всяком случае, я ни к кому не испытывала подобных чувств. Я не сомневаюсь, что моя вторая половинка — это ты.

Кстати, ты знаешь, откуда пошли эти половинки? :)

Как писал Платон, давным-давно Землю населяли шароподобные существа. Но существа эти были очень гордые, и боги решили их наказать, разделив пополам. И с тех пор половинки шарика вынуждены искать друг друга, чтобы обрести гармонию и истинное счастье... Так что нам крупно повезло, что мы друг друга встретили. :)

Так что пока, мой половинчатый шарик! Буду ждать твоего письма и постараюсь зайти в «МСН».

ХХХ,

Энни

Благослови тебя Бог! :)

Глава 13

В любви всегда есть доля безумия; но для безумия всегда находятся определенные причины.

Ф. Ницше

Наша ежедневная переписка возобновилась, и теперь Эд стабильно звонил мне раз в неделю. Через несколько месяцев такого тесного общения мне начало казаться, что я знаю его всю жизнь.

Для нас не было запретных тем, мы говорили обо всем, но чаще всего о философии, религии и, конечно, о любви. О том, как все будет, когда он наконец-то приедет сюда. Он даже грозился украсть меня – увезти в огромном чемодане, если я вдруг передумаю. А еще мы отправляли друг другу посылки. Он прислал мне огромного плюшевого медведя в шотландском килте. А я отправила ему кассету с русскими песнями и записала туда еще одну – песню из «Шербурских зонтиков». Эта песня всегда мне безумно нравилась. Но теперь она не просто мне нравилась: каждая ее строчка словно была написана о нас с Эдом.

Он послушал кассету и написал, что теперь это будет наша песня. Англичане и американцы вообще очень любят это понятие – «наша песня». И по-моему, в этом нет ничего плохого. Напротив, это даже очень романтично. А до того как Эд получил посылку, я в конце каждого письма писала одну строчку из этой песни. Так что потом у него получилась вся песня. Его это очень тронуло.

Эд просвещал меня и по религиозным вопросам. Например, я узнала, что католикам нельзя предохраняться. Сначала это меня несколько пугало, но потом я решила, что ради любимого человека пойду на все. Еще он поведал мне, что «целомудрие» – величайшая добродетель, отчего мне стало как-то не по себе, поскольку этим я похвастаться не могла. Однако я деликатно молчала о данном факте моей биографии.

Тем не менее уважение к целомудрию не мешало Эду писать о том, что он бы очень хотел обнять меня и поцеловать, а некоторые из наших писем даже носили откровенно эротический характер, причем инициатива непременно исходила от него, ведь я просто не смела делать никаких намеков, боясь оскорбить его религиозные убеждения.

Ну и конечно, каждое письмо и я, и он обязательно завершали традиционным «благослови тебя Бог».

Я больше не сомневалась, что сделала правильный выбор. С Сашей я иногда общалась. Я знала, что он живет со своей Надей, а он знал, что я «типа, встречаюсь», если это можно так назвать, с Эдом. Пару раз Саша приглашал меня в кафе, мы по-дружески болтали и расходились. Я радовалась, что мне все-таки удалось сохранить с ним нормальные отношения.

Я стала чаще бывать в церкви, морально готовясь к тому, что в жизни моего избранника Бог занимает важное место. Сначала я просто заглядывала туда и ставила свечки. Потом начала ходить на службу, чаще всего на вечернюю. О каждом своем походе я гордо сообщала Эду и получала от него одобрение.

Время шло, приближался Новый год. Наши отношения развивались. Он даже писал, что попытается организовать свой приезд пораньше. И я жила надеждой, уповая на то, что день, когда он будет рядом со мной и признается мне в любви, все ближе и ближе.

В жизни моих подруг все по-прежнему шло гладко. Ольчик давно уехала в Германию, и мы переписывались по электронной почте. Андреас обожал ее, и единственным, что омрачало ее радость, было то, что в Германии ей было очень сложно найти работу, а сидеть дома она не хотела.

Линка радовалась успехам Алиски, которая по результатам разных тестов неоднократно становилась «самым одаренным ребенком в детском саду».

Одним словом, я была счастлива, и меня окружали счастливые люди. Это было прекрасно.

Как-то раз дома мне на глаза попались Заповеди оптимизма, которые я когда-то повесила на дверь. Они, бесспорно, помогли мне, но больше были не нужны. Я и так счастлива. Я сорвала листок с двери и убрала в ящик стола. Может, еще пригодится. Если не мне, то кому-нибудь из моих знакомых.

Я подумала о Луниной. Я как раз собиралась к ней в больницу. У Наташки развилась анорексия, и ее положили в специальный центр реабилитации. Она отощала так, что у нее начали вылезать лопатки. Мне было ужасно ее жалко, такая умная и красивая девушка! И началось-то все на пустом месте! Никогда и не подумаешь, что с виду успешные люди могут быть настолько не уверены в себе!

Еще за это время я несколько раз видела Лизуна. Как выяснилось, Зюки-Хрюки все-таки не оправдал возложенных на него ожиданий. Я подозревала, что на самом деле Лизун просто узнала: на родине у него осталось как минимум две жены и выводок детей. В общем, при очередной встрече Лизун сообщила мне, что у нее появился новый парень, похожий на Тома Круза.

– О! Симпатичный, наверное, – искренне улыбнулась я. С недавних пор я разучилась злорадствовать. В конце концов, религия учит нас не желать зла ближнему своему.

– У меня вообще уродов не бывает, – скорчила гримаску Лизун.

Ну зачем человеку постоянно доказывать что-то и себе, и окружающим? Да, неуверенность в себе здесь налицо, подумала я. Очевидно, одно из главных правил настоящего христианина – не суди, да не судим будешь – мне так и не удалось усвоить.

В общем, жизнь текла спокойно и размеренно, как и должно быть. За эти несколько месяцев даже Линка и Ольчик успели привыкнуть к тому, что я «встречаюсь» с Эдом, и с большим трудом приняли сей факт.

Но Линка не уставала повторять:

– Ты все равно не такая смиренная и кроткая, какой пытаешься стать. Да и подумай: будешь с ним жить в уэльской деревне, ходить в церковь и непрерывно рожать ему детей, потому что нельзя предохраняться. Тебе это надо?

– Надо, – с уверенностью отвечала я. – Я готова на все, чтобы быть рядом с ним. Настоящая любовь требует самопожертвования.

В ответ Линка пожимала плечами, возводила глаза к небу и причитала:

– Когда же ты повзрослеешь?

Ольчик иногда звонила мне из Германии и тоже спрашивала:

– Ну как? Ну что? Ты уверена, что поступила правильно? Когда твой Эдик приезжает?

– Я уверена, что поступила правильно, – бодро отвечала я. – Но приедет он точно. Только пока я не знаю когда, – добавляла я уже с меньшим оптимизмом.

– А у меня скоро будет ребеночек, – в один из таких разговоров радостно сообщила мне Ольчик.

– Что?! – Я чуть не поперхнулась чаем, который пила во время разговора. – Сначала Димка, теперь еще и ты... Нет, ну а вообще поздравляю! Сколько месяцев уже?

– Три, – гордо сообщила Ольчик. – Когда он родится, приглашу тебя в Германию, на крестины.

– Э-э-э-э... – протянула я. – Чесслово, Оль, слов нет, остались одни цифры... А-а-а-а... Кто? Мальчик или девочка?

– Не знаю пока! – весело ответила Ольчик. – Но я уже начинаю округляться. Скоро стану похожа на большой футбольный мяч. Честно говоря, пока муж не слышит, я хочу девочку. Девочка – это для мамы. А я ведь большая эгоистка, ну ты знаешь. – Она рассмеялась.

– Ну да, – согласилась я. – Ты не думай, что я не рада. Просто удивилась очень... Поэтому у меня такая замедленная реакция.

– Знаешь, так странно думать, что внутри тебя кто-то растет, – поделилась своими ощущениями Ольчик.

– Но здорово, наверное, – предположила я.

С этим Ольчик, конечно, не могла не согласиться.

После разговора я села на диван и задумалась. Люди замуж выходят, детей рожают... В общем, культивируют классический вариант «женского счастья». Да что там люди... Самые мои ближайшие подруги, а не кто-то там. А я... Я, получается, зациклилась на виртуальных отношениях, а реальная жизнь тем временем проходит мимо... И главное, я сама выбрала этот гиблый вариант. Однако у нас с Эдом сейчас все так хорошо, что мне грех жаловаться. Я уверена, у меня с ним все сложится так, как я хочу. Эта мысль меня успокоила, и я, расслабившись, отправилась спать.

Я жила и тешила себя мыслями о том, что каждый прожитый день приближал меня к Эду, а также к Новому году – одному из самых любимых моих праздников. Я стала верить, что Господь действительно послал нам это испытание, чтобы мы могли проверить свои чувства. И мы обязательно выдержим эту проверку и окажемся достаточно сильными.

Примерно за неделю до Нового года Эд сообщил, что его на пару месяцев отправляют в командировку в США, преподавать американским студентам, и что оттуда он тоже будет мне писать, как только обустроится. Мне эти его планы как-то сразу не понравились. Я рвала и метала, требовала, чтобы он приехал в Москву. Он же успокаивал меня, говоря, что его отправляют с работы и он ничего не может с этим поделать. А ко мне обещал приехать, как только у него появится такая возможность. В конце концов аккурат под католическое Рождество он улетел в Штаты.

До Нового года он так и не написал. Меня это удивило, ведь мы слали письма друг другу каждый день, и мне ужасно не хватало его посланий. Я отправила ему пару писем на почтовый ящик, а также электронную открытку. Каждый день я с надеждой проверяла ящик, но ответа все не было. Я относила это на счет того, что у него сейчас куча проблем с обустройством и ему просто некогда мне написать. Однако он даже не позвонил, чтобы поздравить меня с Новым годом.

Этот Новый год стал самым ужасным в моей жизни – я провела его в полном одиночестве. К родителям поехать не получалось, потому что они сами уехали к папиным родителям в Польшу. Ольчик праздновала Новый год у себя, в Германии. Линка с мужем укатила в дом отдыха. И наконец, Саша тусовался в каком-то клубе с супер-Надей и приятелями. Я получила кучу поздравлений по телефону, но легче мне от этого не стало. Где-то за два часа до Нового года я сходила в магазин и купила себе бутылку шампанского. Надо было пригласить Сашу, подумала я. Вдруг бы он согласился... А то я даже не уверена, что смогу открыть эту бутылку. Как же мне одиноко – просто выть хочется!

Естественно, желание я могла загадать только одно: чтобы мой любимый Эд наконец приехал и сделал мне предложение руки и сердца. Остаток новогодней ночи я провела наедине с телевизором, переключаясь с канала на канал, где крутили одни и те же замшелые «голубые огоньки» с одними и теми же героями. Вот уж точно! В последние годы стало просто нереально смотреть телевизор в новогоднюю ночь! Везде одни и те же физиономии! Тошно до безобразия. Я выключила «ящик», надела дубленку и вышла на улицу.

Кругом взрывались петарды и хлопушки, и в небо взмывали тысячи маленьких огоньков, в морозном воздухе ощущался запах гари. Народ группировался небольшими кучками, по двое, по трое человек. Лишь я шла по улице одна, углубившись в свои мысли.

– С Новым годом, девушка! – выкрикнул один из группы веселых молодых людей, которые шли мне навстречу.

– Вас тоже, – рассеянно ответила я, даже не подняв на них глаза.

– Вот, возьмите! – Этот же парень догнал меня и протянул зажженный бенгальский огонь неимоверных размеров.

У молодого человека был такой знакомый теплый взгляд, как... Как у Саши, подумала я.

– Нельзя грустить в новогоднюю ночь, – сказал он улыбаясь. – Хотите, присоединяйтесь к нам.

– Нет, но все равно спасибо! – Я улыбнулась в ответ и пошла дальше. А он так и остался стоять там, глядя мне вслед.

Бенгальский огонь горел у меня в руках как символ надежды. Но мне все равно было очень одиноко. Почему он не пишет? – сокрушалась я. Как хочется быть рядом с ним, обнять его... Ощутить тепло его дыхания... Вдруг зазвонил мобильный телефон.

– С Новым годом тебя, красавица, – услышала я Сашин голос.

– Ты уже меня поздравлял, – грустно сказала я.

– Ну и что! Это было до Нового года, а теперь он уже наступил! И я желаю тебе, чтобы ты была счастлива, с кем бы то ни было. Эдик-то хоть приехал? – вдруг спросил он.

– Нет, – с горечью призналась я. – Вот праздную в гордом одиночестве.

– Понятно, – замялся он. – Ну, знаешь... В общем, я тебе потом позвоню.

Хорошо хоть не сказал какую-нибудь гадость, подумала я, втягивая ноздрями свежий воздух и слушая, как хрустит под ногами снег. Холодно как-то... Видно, пора мне домой. Спать.

* * *

Примерно через неделю я получила подтверждение того, что он видел мою открытку, но от него самого не пришло ни строчки. Это уже начинало меня беспокоить. Уж не случилось ли с ним что-то? А может, в голову закралась крамольная мысль, он встретил другую... Шикарную блондинку-американку с силиконовым бюстом и белоснежной улыбкой. Нет, не может быть! Он не такой, для него в женщине главное отнюдь не это, я же так хорошо его знаю...

Я написала ему что-то вроде:

Я беспокоюсь... Что с тобой случилось? Напиши хоть что-нибудь. Я понимаю, что ты занят, но найди хотя бы минутку, чтобы черкнуть мне пару строк. Я очень переживаю и очень скучаю.

С любовью,

Энни

Ответа не последовало.

Послушай, я ума не приложу, что могло произойти. Если у тебя нет Интернета, хотя, я думаю, в Америке такая проблема не стоит, то почему ты больше не звонишь и не пишешь эсэмэски? Почему? Это по меньшей мере некрасиво по отношению к человеку, с которым ты так долго общался.

С любовью,

Энни

Ответа не последовало.

Я устала ждать. Я просто не знаю, чего мне ждать. Если ты встретил кого-то, скажи мне об этом честно. Я пойму. Только не мучай меня неизвестностью.

Все еще с любовью,

Энни

Ответа не последовало.

Почему-то я вспомнила, что в самом начале нашего знакомства Саша также слал мне письма одно за другим, а я на них не отвечала. Мне стало обидно и больно.

Я больше не чувствовала себя счастливой. Да какое там счастливой! Я была глубоко несчастна. С момента отъезда Эда прошел почти месяц, а он так и не связался со мной. А я еще, как полная дура, загадала на Новый год, чтобы мы поженились... Как я была наивна! Нет, но почему он не может написать мне правду, даже если он встретил другую женщину?! Почему он держит меня в неизвестности? Это самое страшное, когда не знаешь, что будет завтра. Нет ничего хуже!

Я плакала, я злилась, я рвала и метала, но в глубине души знала, что, если он вернется, я все ему прощу. За эти месяцы он стал мне таким родным, и я просто не понимала, как он может жить дальше, просто забыв о том, что было между нами. Ведь нас связывали общие мысли, надежды и чаяния... Как мог он забыть обо всем этом, ведь я не могу этого сделать?!

В конце концов я набралась смелости и решила позвонить ему на мобильный. Сначала в трубке раздались длинные гудки, потом он произнес:

– Алло?

– Привет! – сказала я.

– Алло? – сказал он.

– Привет!! – сказала я уже громче.

– Алло? – повторил он.

– Привет!!! – Я уже кричала.

– Алло? – повторил он еще раз и отключился.

Он, наверное, оглох в этих Штатах, подумала я, набирая номер еще раз. Сцена «Я тебя слышу, ты меня – нет» повторилась. Я решила отказаться от третьей попытки. Теперь я по крайней мере знала, что он жив и здоров. Значит, он просто не хочет мне звонить. Прекрасно. Как я должна это понимать? Ждать его дальше, как и обещала? Но когда я это обещала, все было иначе. Может, это проверка на прочность? Испытание, посланное мне Эдвардом Эндрюсом?

По щекам заструились слезы. И чего ради было все это ожидание? А может, он все-таки вернется... Я надела длинную юбку и отправилась в ближайшую церковь. Там я, казалось, провела целую вечность, стоя у иконы с Богородицей и молясь о том, чтобы она вернула мне мою любовь и силы жить дальше.

Еще через месяц я поняла, что даже Богородица не в силах вернуть мне Эда, потерявшего слух в далекой Америке. Мне было больно с этим смириться, и я до конца не могла поверить, что он больше не вернется ко мне, ведь он мне так ничего и не написал. Со времени его отъезда я в общей сложности отправила ему около сорока писем. Все они остались без ответа.

Мне было стыдно смотреть в глаза подругам. Как они оказались правы! Даже Ольчик, которую я всю жизнь считала ребенком... Линка как попугай повторяла одну и ту же фразу: «Я всегда тебе говорила: твой Эдик – врун, болтун и хохотун». Да уж, смеялся он действительно много, но вот то, что он врун, я поняла только сейчас.

Вот уж не думала, что мне придется похоронить любовь во второй раз... Как же несправедлива жизнь!

Я чувствовала себя одиноко. Ольчик была очень далеко, а Линка уехала с мужем в дом отдыха по путевке, которую ему дали на работе.

Иногда мне казалось, что я почти забыла Эда, что мысли о нем посещают меня все реже и реже, но потом я понимала, что ошиблась. Любовь похожа на перелом ноги. Сначала лежишь в больнице в гипсе и чувствуешь жуткую боль. Потом вроде становится легче. Потом кость заживает, срастается. Но если ты неудачно наступишь на когда-то сломанную ногу или, еще хуже, подвернешь ее, боль вернется с удвоенной силой. И будет мучить тебя при каждом шаге. Именно это происходило со мной в то время.

Я почти никуда не выходила. Не было сил даже заглянуть в церковь. Я думала: если Бог так жесток, зачем в него верить? Я сидела дома, упивалась своим горем и писала стихи. В стол. Все они, само собой, посвящались Эду, хотя он был явно недостоин того, чтобы что-то ему посвящать. Но я посвящала.

Про ангелов я попала в яблочко. Мы ведь такие святые, такие добренькие, но как мы умеем делать больно другим! Мне так хотелось отправить свое лирическое произведение Эду, но, во-первых, я дала себе слово, что больше не напишу ему ни одного письма, а во-вторых, он не понимал по-русски, а переводить стихи на английский я не умею.

Меня поглотило чувство разочарования. Я поняла, что все эти месяцы жила одним-единственным днем. Днем воспоминаний. Хотя по Уильямсу, которого я уважала все больше и больше, вся жизнь есть воспоминание, за исключением настоящего момента. Но и он проходит так быстро, что ты едва успеваешь его заметить. Печально. но это именно так и есть. Но по крайней мере в нашей власти сделать этот настоящий момент приятным, а не тешить себя иллюзиями. И в нашей власти взять себя в руки и найти счастье. Отчаяние – самый большой грех. Видит Бог, я старалась не падать духом, но мне далеко не всегда удавалось сохранять самообладание.

Как-то в момент слабости я позвонила Саше и начала вопить в трубку:

– Он меня бросил! Он пропал!

– Кто? Эдик? – удивился Саша. – Хочешь, чтобы я приехал?

– А ты можешь? – недоверчиво спросила я, всхлипывая.

– Не вопрос, конечно, могу, – ответил он.

Через полчаса он, безумно красивый и одетый с иголочки, уже стоял у меня на пороге. Не знаю, как ему удалось так быстро добраться, учитывая тот факт, что был час пик. С собой он принес бутылку шампанского.

– А это зачем? – спросила я.

– Отпраздновать твое освобождение от религиозной зависимости.

Вертя в руках запотевший бокал, я выложила ему все. Рассказала о том, как Эд пропал непонятно почему, о том, как я страдала и писала ему письма, и о том, что я до сих пор не могу прийти в себя после такой ураганной «любви».

– Ну что ж, твой Эдик оказался мыльным пузырем. Вроде весь такой красивый и блестящий, а внутри пустота, – заключил Саша.

Мы еще немного посидели, он увещевал меня, что мне надо начать жизнь заново. Я молча кивала. Потом он сказал, что Надя будет волноваться, если он придет поздно, и поэтому он должен идти. Мне не хотелось его отпускать и оставаться одной в квартире, наполненной тоской и одиночеством.

– Я была не права, – сказала я, когда он уже стоял в дверях.

– В чем? – спросил он и пристально посмотрел на меня.

– В том, что тогда не дала тебе шанса. Прости меня. И я говорю это не потому, что просто не хочу оставаться одна, а потому что сейчас я действительно поняла, что такое любовь.

Он приподнял мой подбородок, посмотрел мне в глаза, а потом прикоснулся губами к моим губам.

– Нет, это ты меня прости... Что я не могу остаться.

И он уже спускался вниз по лестнице, спеша к другой женщине. А я провожала его взглядом, стоя в дверях. Одна.

Глава 14

Всякая любовь, в основе которой лежат не дружеские отношения, а нечто иное, подобна дому с фундаментом из песка.

Э.У. Уилкокс

Через какое-то время я поняла, как глубоко ошиблась, сделав тот самый роковой выбор. И что тоскую я на самом деле не по Эду, а по Саше и что именно его мне не хватает... Что я просто приписала все качества Саши человеку, которого знала без году неделю и видела всего один раз... Что в моем воображении Эд говорил голосом Саши и смотрел на меня его глазами... Боже... А ведь Саша всегда был рядом, но я этого не ценила. А теперь, когда он ушел, и не просто ушел, а ушел, потому что его ждала другая, я поняла, что потеряла его, и ощутила на сердце такую пустоту, что не передать словами.

Какая же я дура, думала я, меряя шагами комнату. Променяла Сашу на этого болтуна! Не разглядела настоящий бриллиант за блеском дешевой бижутерии... Что же мне делать, как его вернуть?

Я посмотрела на свою любимую Скарлетт. Она ответила мне укоризненным взглядом. Ее глаза словно говорили: «Дура! Ты все время гонялась за идиотом Эшли! А Саша и есть твой Ретт! И ты должна его вернуть».

Должна, черт возьми! Чего бы мне это ни стоило. Эта его супер-Надя все равно всегда была вторая! Повинуясь какому-то импульсу, я полезла в стол. Из переполненного ящика посыпались стихи, стихи, стихи, а за ними – Заповеди оптимизма.

– Вот уж не думала, что они мне еще когда-нибудь понадобятся, – сказала я себе и снова прилепила Заповеди на дверь.

Мой мозг точила одна-единственная мысль: надо что-то делать, надо что-то делать... Только что? Надо заставить его поверить, что я действительно люблю его... А то наша ситуация уже начинает напоминать басню про мальчика-овцепаса с волками: он звал людей на помощь в шутку, крича: «Волки, волки!» А когда и вправду пришли волки, никто не прибежал к нему на помощь, потому что никто ему уже не верил. Да, прежде всего я должна признать, что моя репутация в глазах Саши сильно подмочена. Гаденько я себя вела, конечно. Но ведь я смогу заставить его поверить в то, что изменилась. В конце концов, это правда.

Но как же обидно, что все мои усилия, чаяния и надежды оказались напрасны, потому что я тратила свое время и чувства не на того человека...

«Верни его! – кричал внутренний голос, теперь уже он не казался мне жалким и противным. – Верни его! Еще не поздно».

Я должна все исправить, подумала я, набирая Сашин номер. Сначала в трубке раздались длинные гудки, потом включился автоответчик и заговорил со мной приятным женским голосом:

– «Здравствуйте! Вы позвонили Наде и Саше. К сожалению, нас сейчас нет дома или мы не можем подойти к телефону. (Раздался смешок.) Оставьте свое сообщение, и мы обязательно вам перезвоним».

Тут меня понесло:

– О Боже! Меньше всего мне хотелось поговорить с твоим автоответчиком. Я хотела услышать твой голос, а никак не голос твоей девушки. И знаешь, мне наплевать, если она это услышит. Мне плохо. Мне одиноко. И мне некому больше позвонить. Все мои подруги разъехались, а ты всегда говорил, чтобы я звонила тебе, если мне что-то будет нужно. Так вот, мне нужен ты. Только ты. И... черт возьми, не могу поверить, что я это говорю... говорю это твоему автоответчику. Я люблю тебя, и всегда любила только тебя, но я слишком поздно это поняла. И я... просто хотела, чтобы ты знал о моих чувствах. Прощай.

Я повесила трубку. Да уж, отчаянный поступок... Хотя какая разница! Терять мне все равно нечего. По крайней мере я буду уверена, что сделала все возможное для того, чтобы его вернуть. С чувством выполненного долга я легла спать.

Глубокой ночью меня разбудил звонок в дверь. Я жутко испугалась, что это какой-то алкаш опять попал не в ту дверь и даже не встала с кровати. Но потом позвонили еще раз. И еще раз. Я, завернувшись в одеяло, все-таки подошла к двери и сонным голосом спросила:

– Кто там?

– Дед Пихто! – прозвучал голос, показавшийся мне подозрительно знакомым.

– А что дед Пихто делает здесь в такое время? – поинтересовалась я, открывая замки.

– Да так, пришел тебя проведать.

Дедом Пихто оказался не кто иной, как Саша.

– О! – засмеялся он. – В таком обличье я тебя еще не видел. Придется привыкать.

Он вошел. В руках у него была средних размеров черная сумка.

– Вот, захватил вещи. Чтобы пару дней перекантоваться, потом переедем ко мне.

– То есть... э-э-э-э... – растерялась я. Весь мой словарный запас, казалось, был забыт напрочь.

– То есть я опять наступаю на те же грабли, черт возьми, – сказал он.

– А-а-а-а... Как же Надя? – с недоумением спросила я.

– Надя? Надя услышала твое сообщение и собрала вещи. А я не стал ее удерживать...

– А почему ты его не стер? – удивилась я. – И почему не пытался ее удержать?

– Ну, я... – Он почесал голову. – Да на самом деле я просто забыл его стереть. Почему не удержал? Ань, ведь спасать мне было уже нечего... Понимаешь, она всегда к тебе ревновала, возмущалась из-за того, что мы созваниваемся, и так далее... Конечно, это можно понять. Более того, я признаю, что она была права и я не должен был так себя вести, но я ничего не мог с собой поделать. Она злилась, я огрызался. Весь этот негатив накапливался, и наконец ее терпение лопнуло, а твой звонок стал последней каплей. Но, знаешь, Ань, если и на этот раз... – Он серьезно посмотрел на меня.

– О нет, теперь все будет по-другому, я повзрослела и поумнела! – с жаром воскликнула я.

Он прошел в комнату, и его взгляд упал на мои великие Заповеди.

– А это еще что такое? – с удивлением спросил Саша.

– Заповеди оптимизма! Моя работа! – гордо ответила я. – Но теперь они мне точно не нужны! – Я сорвала листок, скомкала его и бросила на пол со словами: – Теперь у нас начинается новая жизнь, и мы обязательно будем счастливы!

Мы поженились примерно через три месяца после того, как я переехала к нему. Свадьба была очень тихая и скромная. Мне не хотелось ни белого платья, ни приема – все это у меня в жизни уже почти было. В любом случае я слишком хорошо помнила, чем это закончилось. Зато на свадьбу пришли самые близкие нам люди. Даже Ольчик с Андреасом прилетели из Германии.

У нас с Сашей сложились отличные отношения, мы понимали друг друга с полуслова. Вряд ли можно сказать, что между нами была сумасшедшая, безрассудная страсть... У нас не было своей песни, не было бесконечных писем, но зато было зрелое, крепкое чувство, которое и называется любовью. Ведь любовь тоже бывает разная, и каждый выбирает ту форму, что нужна именно ему.

Время от времени я вспоминала Эда. Иногда эти воспоминания приносили горечь, а иногда даже радовали меня. В конце концов, я не была такой «честной и порядочной», как он считал. И если бы вышла за него замуж, я бы его обманула. К тому же я не смогла бы тупо сидеть дома, рожать детей и ходить по воскресеньям в церковь... Я бы взвыла от такой жизни. В общем, наверное, мне по большому счету повезло, что он сбежал вовремя и все окончилось без лишних потрясений. К тому же это была не любовь, а, скорее, влюбленность... И когда бы рассеялась эйфория, мы оба поняли бы, как страшно ошибались.

Тем не менее меня до сих пор мучила некая недосказанность, которая так и осталась висеть между нами. А может, меня мучило простое любопытство...

Однажды ночью, по прошествии уже почти целого года со дня нашей свадьбы, я не могла заснуть. Саша давно уже спал, а я вся искрутилась, но так и не смогла сомкнуть глаз.

Я встала и пошла на кухню заварить себе корень валерианы. Бессонница бывает у меня редко, но когда бывает, то с ней не справиться никакими средствами. Я стала раздумывать, чем бы себя занять, да так, чтобы не разбудить Сашу.

Я вернулась в комнату, держа в руках горячую чашку. Читать мне не хотелось. Читаю я только серьезную литературу, а для этого нужно сосредоточиться. В три часа ночи это вряд ли возможно. Поэтому я решила тихо включить компьютер и попутешествовать по Интернету.

Я проверила почту. Теперь я редко туда заходила, и спам копился в жутких количествах. Мое членство в клубе знакомств, слава Богу, аннулировали из-за того, что я на их сайт не захожу. Поэтому письма от зарубежных женихов приходить перестали. И без них спама хватает, подумала я, удаляя макулатурные сообщения.

Среди макулатуры я обнаружила письмо от Ольчика, в котором она расписывала наше столетнее гадание на таро. Я вспомнила, что когда-то она обещала скинуть записи из своего гадального дневника, чтобы я убедилась, как идеально все сошлось.

Помнишь, мы с тобой гадали, – писала Ольчик. – Все-таки карты никогда не врут. Только ты тогда хотела истолковать все по-другому и не давала мне сказать тебе правду. Кратенько расписываю тебе все, как есть.

1. Прошлое в ваших отношениях   — прямая шестерка кубков. Значение: семейная встреча, забота о других, неж ность, взаимопомощь в семье. В твоем случае вполне удачное начало отношений. Ведь так оно и было!

2. Настоящее (на то время)   — Солнце, прямое. Значение: успех, нежность, гармония, все самое лучшее. На тот момент это соответствовало действительности.

3. Ближайшее будущее   — тройка жезлов, прямая. Значение: деловая поездка, новые контакты, дружба или близкие отношения с умными и образованными людьми, открытие чего-то нового. Верно? Верно!

4. Стоит ли продолжать этот роман   — Рыцарь жезлов, прямой. Значение: молодой человек. Внешне рыжий или темноволосый. Черты характера: доброжелательный, энергичный, гордый, смелый, целеустремленный, великодушный, одухотворенный. Ты меня, конечно, извини, но это явно не Эд. Зато очень похоже на Сашу. Таким образом, надо было сделать вывод о том, что роман следует продолжать с другим человеком. Правильно? :)

5. Общее мнение о человеке (об Эде то есть)   — отшельник, перевернутый. Значение: самоизоляция, слабое понимание своих потребностей и чувств, самообман, чрезмерный аскетизм. Разве не похоже на правду? :)))

6. Влияние его семьи   — папа, прямой. Значение: набожность, ритуальность, поиск высших ценностей, отказ от материального ради духовного. Будешь отрицать? Кто там говорил, что ему папа с детства любовь к Богу прививал?

7. Вывод   — шестерка мечей, перевернутая. Значение: тупик, невозможность найти выход из ситуации, чувство бессилия, деструктивные влияния семьи. Ведь было такое?

Итого мы имеем семь попаданий из семи.

Удивительно, как карты пытались тебя предостеречь! Но наверное, и я еще плохая гадалка, раз не смогла тебя убедить. Главное, что теперь у тебя все в порядке.

Целую, Оля

Но того, что предназначено нам судьбой, все равно не избежать, подумала я. И все равно каждое любовное переживание делает нас богаче, приносит целую гамму чувств. И я рада, что все получилось именно так. Зато теперь я гораздо больше ценю то, что имею.

Потом я почитала рецензии на новые фильмы, чтобы знать, куда стоит сходить в кино. На каком-то сайте мне бросился в глаза баннер «Проза.ру». Помнится, я и сама когда-то состояла на этом сайте, присылала им свои переводы. Мне предложили выбрать автора или почитать «случайное произведение». А посмотрим, что сейчас выберет компьютер, решила я.

Компьютер выбрал нечто странное. Хотя нет, нечто оригинальное и очень актуальное для меня. Представлено это произведение было в виде письма. Письма с посвящением некоему К. М.

К. М.

ПРОЩАЛЬНОЕ ПИСЬМО

(ГУДБАЙ, АМЕРИКА, О-О-О-О-О!)

Привет!

Ты, наверное, удивишься, что я решила тебе написать. И правда, зачем?.. Сама не знаю, вот только надеюсь, что после этого письма мне станет хоть чуточку легче.

Только не думай, что это письмо-упрек. Нет. Это письмо-признание.

Ты мужчина моей жизни. И я всегда любила только тебя. Господи, неужели я это сказала? Прости за поток слов, но я пишу то, что думаю. Мысли сами выливаются на бумагу   — в ее электронном формате.

Ты моя паранойя, моя любовь и моя боль. Моя болезнь, наконец. Поэтому я надеюсь, что это письмо станет своего рода лекарством, которое если не исцелит, то хотя бы подлечит раны в моей душе.

Я полюбила тебя с первого взгляда. Я знаю, это звучит банально, но это так. Как говорится, полюбить человека за красивый взгляд равносильно тому, что полюбить книгу за красивую обложку. Но это именно мой случай. Ты запал в мою душу с того самого чертова дня. Боже, лучше бы мы никогда не встречались!

Я никогда не слышала от тебя доброго слова... А ведь это так легко   — сказать человеку, что он умный, красивый, заслуживает самого лучшего, и так далее. Именно это хочет услышать каждая женщина. Я постоянно слышала комплименты от всех. Кроме тебя. Дошло до того, что ты вогнал меня в жуткую депрессию, поскольку я мучилась и думала, что я вся такая косая и кривая, раз не могу тебе понравиться, хотя нравилась всегда и всем. Другие посвящали мне песни и стихи, говорили, что я «ангел, сошедший с небес на Землю». Но ты   — никогда... Может, именно поэтому ты так глубоко въелся в мое сердце? Несмотря на все это, я продолжала любить тебя даже тогда...

Прошло уже много лет, но я до сих пор вспоминаю единственный вечер, проведенный наедине с тобой... Как же я была счастлива в этот вечер! Дни, в которые я была действительно счастлива, можно пересчитать по пальцам. И это один из них. Я до сих пор живу этим воспоминанием. Наверное, потому, что мне казалось, и ты был в этот вечер счастлив. О нет, это всего лишь плоды моего воображения! Я видела то, что хотела видеть. Но даже сейчас в глубине души я до сих пор мечтаю о том, что в один прекрасный день ты придешь за мной. Пусть не на белом коне и даже без букета фиалок за пазухой. Просто придешь и скажешь, что тоже любишь меня.

Но это всего лишь пустые мечты. Хотя почему пустые? Я ими живу... Я живу ради них, потому что все еще люблю, жду и надеюсь... Зря.

Мне трудно описать то, что я сейчас чувствую... Я боролась с этим чувством с того самого дня, как оно поселилось в моем сердце. Но тупая и избитая фраза «Сердцу не прикажешь» полностью себя оправдала... Я всегда видела в тебе кучу недостатков и находила массу причин, по которым мы не можем быть вместе. Но здравый смысл здесь не работает. И я продолжаю любить тебя со всеми твоими недостатками... на мой взгляд, недостатками. Может, для других это достоинства...

Иногда мне даже кажется, что я избавилась от этого маниакального влечения к тебе. Ты покидаешь мои мысли на несколько недель или даже месяцев, а потом вдруг возвращаешься вновь, причем для этого мне даже не обязательно встречаться с тобой. Я, как уэбберовская кошка, живу воспоминаниями... Мне стыдно признаться себе самой в такой слабости   — в этой любви к тебе, не говоря уже о том, чтобы кому-то об этом рассказать. Вот я и ношу эту тайну в себе, и она страшно тяготит меня. Да уж, у каждого свой скелет в шкафу (вторая тупая избитая фраза). Мой скелет   — это ты. Страшно? Нет-нет, не бойся. Я не собираюсь выслеживать тебя или дежурить под твоими окнами. Мне просто тяжело таскать такую тяжесть на душе. И я решила поделиться с тобой. В конце концов, ты имеешь к этой тайне самое непосредственное отношение.

Прости, что написала это... Прости, что тебе пришлось читать такую чушь. Прости, что я слишком сильно люблю тебя и не сдержалась   — написала тебе обо всем. После этого я просто больше не смогу смотреть тебе в глаза. Поэтому не ищи меня, никогда. Потому что, может быть, третья тупая избитая фраза   — «С глаз долой   — из сердца вон»   — тоже себя оправдает. На этом пора остановиться. Ведь Бог любит троицу. Черт! Из меня так и прут стереотипы. Видимо, поэтому мы и не сошлись. Ты же весь такой оригинальный и творческий...

Как бы там ни было, я найду в себе силы жить дальше. Пусть даже без тебя. А мечтать мне все равно никто не запретит...

Прощай.

С любовью (в последний раз),

Лола

Боже мой, как все это напоминает знакомую до боли историю... Историю, которая произошла со мной. Даже про ангела все сходится... Удивительно, может, она тоже с Эдом встречалась? Правда, у нас был не один вечер, а один день. Но этим днем я жила почти полгода... Я жила воспоминаниями об одном-единственном дне, который, как мне тогда казалось, изменил всю мою жизнь.

Что ни говори, а самые яркие образы в нашей жизни – это люди, которые принесли нам страдания. Ибо все познается в сравнении: не испытав страдания, невозможно познать счастье и понять, что есть истинная любовь.

Я оставила Лоле отзыв, в котором написала:

«Потрясающее письмо! Ну и сволочь этот К. М.! Такую девушку не заметить! Идиот – однозначно. У меня была такая же история, и я так же страдала, но потом я встретила человека, который вылечил меня своей любовью. Желаю и тебе счастья и любви! И поверь мне, этот К. М. просто тебя недостоин».

Эд не выходил у меня из головы... Мне почему-то тоже захотелось написать ему письмо. Нет, не о любви и не о страданиях, а о том, что он гнусный тип и мерзавец. Этого я, конечно, не написала, но письмо у меня вышло, на мой взгляд, весьма неплохое, хотя до Лолы мне было явно далеко.

Привет!

Это Энн. Ты еще меня помнишь? После долгих-долгих месяцев молчания я решила написать тебе... Нет-нет! Пожалуйста, дочитай до конца.

В этом письме я не собираюсь упрекать тебя, умолять тебя вернуться или пытаться вернуть то, что вернуть нельзя. Я просто хочу знать, что все-таки произошло. И почему ты исчез... Я не держу на тебя зла. Я нашла в себе силы пережить это, хотя мне было очень больно. Мне кажется, я за служила право знать, почему ты так поступил.

Ты исчез, оставив меня в неведении. Я ждала тебя и мучилась от неизвестности долгие месяцы. Почему ты так поступил со мной? Почему заставил меня страдать? Ведь истинные христиане так не поступают.

Как уже писала, я смогла это преодолеть. Сейчас я замужем и ощущаю себя полностью счастливым чело веком.

Честно говоря, я не жду, что ты мне ответишь. Но у меня осталась капелька надежды, что у тебя хватит смелости на то, чтобы все-таки сказать мне правду. Что я сделала не так, что оттолкнуло тебя от меня?

Благослови тебя Бог.

Энн

Я назвала это послание «Сладко-горькие воспоминания» и отправила ему. Хотя я давно стерла его контакт из «аськи» и «МСНа» и номер его телефона из своего мобильника, адрес его электронной почты остался навечно выбит в моей памяти.

Мне почему-то жутко захотелось спать. Прогресс, подумала я, наверное, валерьянка подействовала. Я выключила компьютер и завалилась спать.

Когда я встала утром, Саша уже ушел на работу. Мне же было некуда спешить. В университете сегодня у меня занятий не было, а в бюро переводов встреча назначена на четыре дня.

Я лениво отправилась на кухню. На холодильнике висела записка:

«Купи корм для попугая и молоко для меня. Твой зайчик»

Снизу было пририсовано большое сердечко со стрелой. Надо же, у меня тут зверинец целый, подумала я, попугай, зайчик... Я взяла мобильник и скинула Сашке эсэмэску с текстом: «Обязательно куплю. Меня тронула забота зайчика о попугайчике. Люблю тебя».

Потом я не спеша сделала себе кофе и включила компьютер. А вдруг мистер Эндрюс ответил и я наконец узнаю, где собака зарыта?

Я зашла на почту и обнаружила там «пять новых писем». Четыре оказались спамом, а пятое действительно пришло от Эдварда Эндрюса. Черт возьми, когда-то я думала, что стану миссис Энн Эндрюс, а стала Анна Нечаева... Надо же, как в жизни бывает.

Неужели этот подлец ответил мне после полутора лет гробового молчания? Дрожащей рукой я навела стрелочку на название письма и открыла его.

Здравствуй, Энн!

Конечно, я тебя помню. Я рад, что ты смогла меня простить. И, узнав о том, что ты вышла замуж и счастлива в браке, я понял, что принял правильное решение.

Возможно, ты не поверишь тому, что я сейчас напишу, но все было именно так.

Мы с тобой так много переписывались и стали очень близки духовно, делясь друг с другом каждой маленькой радостью, каждым разочарованием. Ты прекрасно знаешь, что ты потрясающая женщина, которую Бог одарил множеством талантов. Кроме того, ты еще очень красива и с тобой интересно общаться. В моих глазах ты действительно была ангелом.

Однажды я молился и медитировал, прося Бога указать мне путь, по которому я должен идти. После нескольких часов молитв мне явилось видение. Я вместе с Авраамом был на горе. Авраам должен был принести в жертву своего сына, как ему приказал Бог. Но когда мы положили мальчика на жертвенный камень, вместо того чтобы пощадить его, Бог приказал нам совершить жертвоприношение. Я поднял нож и увидел, что на камне вместо сына Авраама лежишь... ТЫ! Это было жуткое зрелище, поверь мне, и все происходило словно наяву. И я понял, чего от меня хочет Господь. А ты всегда знала, что Господь для меня главное в жизни. Поэтому я принял решение пожертвовать самым дорогим, что у меня было. Единственной женщиной, которую я когда-либо любил. Это было самое трудное решение в моей жизни, и еще много месяцев я сомневался в том, что поступил правильно. Мне казалось, я совершил страшную ошибку. И до сих пор у меня щемит сердце при мысли об этом.

Почему я не рассказал тебе обо всем раньше? Я чувствовал, что не должен был рассказывать, так же как и Авраам не объяснял сыну, почему он хотел принести его в жертву. Вчера же я молился над твоим е-мейлом и Господь разрешил мне открыть тебе правду.

И еще: ты ничего не сделала «не так». Ты всегда была, есть и будешь моим идеалом.

Единственное, в чем я виню себя до сих пор,   — это в том, что мы стали так близки и что я это допустил. Прости, что так подвел тебя, моя дорогая сестра!

Мир твоей семье! Да пребудут с твоей семьей благословения Господни!

Эд

Прочитав это, я так и сползла со стула на пол и даже чуть не разлила кофе. Я-то думала, небо обрушилось, он влюбился, встретил другую... А он променял меня на видение! Такого я никак не ожидала. И потом, как он узнал, что это было именно божественное видение, а не плод его больного воображения?! И с чего он взял, что он правильно истолковал это страшное видение?

А может, он все это выдумал? Хотя зачем? Проще было бы вовсе не отвечать. К тому же такого нарочно не придумаешь... Тем более если вспомнить о том, что когда-то он писал мне, как на него в церкви снизошло благословение Божье и он явно ощущал присутствие Господа, то все становится на свои места... Либо он просто сошел с ума на почве религиозного фанатизма, либо... либо он просто святой! Не знаю почему, но я больше склонялась к первому варианту.

Он предпочел просто пропасть. Сбежал, как последний трус! У него даже не хватило смелости сказать мне, почему он так поступил. Разве можно прикрывать свою слабость тем, что Господь велел Аврааму? Разве можно разбивать сердце человеку, который хоть что-то для тебя значит? И ради чего? Ради... А я так его идеализировала! Может, он, конечно, и святой и у него действительно бывают видения, но… Но скорее, ему просто надо лечиться... А ведь он был таким возвышенным и духовным...

Это ж стыдно кому такое рассказать, подумала я. Но Линке расскажу.

– Лин! – прокричала я в трубку. – Он молился над моим е-мейлом и решил, что может мне все рассказать.

– Кто молился? И не ори так, я все-таки на работе, – ответила она. – Хотя я догадываюсь кто...

– Вчера ночью я написала письмо Эдику и потребовала от него объяснений. У него было видение, что ему надо меня убить, и он увидел в этом знак свыше, что нам надо расстаться. Супер, правда?

– Ань, ну что я могу тебе сказать? Ты встречалась с сумасшедшим.

– Или с просветленным.

– Даже если второе, вам с ним явно не по пути.

– Вообще убойно звучит: «я молился над твоим е-мейлом», да?

– Потрясающе, – согласилась Линка. – А знаешь, ведь скоро Ольчик с доченькой приезжает. Она тебе дозвониться не смогла. Просила передать.

– Здорово как! Очень хочется ее увидеть! И Анечку ее тоже, – обрадовалась я.

– Да уж! Я до сих пор злобствую, что она ее в честь тебя назвала!

– Ну ладно тебе! А если бы у нее мальчик родился? Что бы ты тогда сказала?

– Ничего! – фыркнула Линка. – Я бы ей посочувствовала. От мужиков одни неприятности!

– Но без них было бы слишком скучно жить на свете! – возразила я и рассмеялась.

Эпилог

Мечты сбываются. Если бы не существовало такой возможности, природа не наделила бы нас способностью мечтать.

Дж. Апдайк

После разговора с Линкой у меня отлегло от сердца. А ведь мы с Эдом и правда не подходили друг другу. И в том, что он решил «исчезнуть», наверняка был промысел Божий. Ведь случись иначе, я оказалась бы глубоко несчастной женщиной. В очередной раз убедившись, что пословица «Все, что ни делается, – к лучшему» всегда себя оправдывает, я решила, что непременно зайду в церковь и поставлю свечку за здравие Эда.

Я чувствовала себя легко и свободно. Мне захотелось выйти на улицу и глотнуть весеннего воздуха.

Яркое весеннее солнце слепило глаза, но я не стала закрываться от мира солнечными очками. Мне хотелось посмотреть миру в глаза и сказать: «Я люблю тебя, мир!» Мое самое любимое время года – это весна, ее начало, когда тает снег и по улицам бегут маленькие ручейки, а дети пускают бумажные кораблики. И пусть люди говорят, что вокруг слякотно и мокро. Я-то знаю: весной в воздухе витают возбуждающие флюиды, и если ты влюблена, просто невозможно не отдаться ласковому ветерку, который несет с собой первое дыхание тепла. И надежды.

Я шла по улице и, зажмурившись, перешагивала через журчащие ручейки талой воды. Я не знала, куда иду и зачем. Но я чувствовала себя свободной. Свободной от тяжких воспоминаний. Да и вообще, какая разница, куда идти, если на улице весна, а в душе расцветают волшебные алые розы любви?!

Content

Лена ФИЛИППОВА
УНЕСЕННЫЕ ИНТЕРНЕТОМ

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Эпилог