Диана Гамильтон

В медовой ловушке

ГЛАВА ПЕРВАЯ

В прохладный мартовский вечер Франческо Мастроянни вел машину по мокрой дороге. Большие капли дождя растекались по лобовому стеклу сияющего «феррари», ухудшая его и так не самое лучшее настроение.

Не Франческо придумал поехать в эту часть Глочестера – слишком уж много неприятных воспоминаний! – но он никак не мог отказаться. Ему слишком нравилась Сильвана, чтобы не принять приглашение и испортить ей настроение.

Проблема заключалась в том, что его кузина Сильвана и ее муж Гай недавно переехали из своей лондонской квартиры в отремонтированное поместье за городом, от одного лишь упоминания о котором Франческо буквально трясло.

Именно то, что он не мог спокойно думать об этом доме, раздражало его сверх меры.

«Ради бога, просто переживи это!» – проинструктировал он себя, до боли стиснув зубы. Как бы ни было больно, он получил бесценный урок, ведь правда?

Франческо цинично относился к женскому полу с тех пор, как достиг сознательного возраста и понял, что состояние его семьи влечет этих охотниц за богатством, как магнит. И вряд ли когда-нибудь повторится чудо – однажды он позволит себе понадеяться, что, наконец, нашел женщину, которой можно доверять.

Ведь с ним уже произошло подобное. Тогда Франческо решил, что может доверить ей свою жизнь и любовь – до самой смерти.

Его сладкая Анна… Губы мужчины скривились в горькой усмешке.

Да. Верно. Он вел себя с ней как наивный подросток, а не зрелый, повидавший жизнь тридцатичетырехлетний мужчина.

А она… она оказалась такой же, как все охотницы за его состоянием, даже еще хуже, притворяясь – о, она была хороша в своей роли! – что не знает, кто он, делая вид, что считает его обычным парнем, который зарабатывает на жизнь рыбалкой и хватается за любую работу, какую сможет найти. И наивный Франческо в какой-то момент обнаружил, что ему понравилась эта красивая и нежная Анна, которая, как казалось ему тогда, влюбилась в него просто как в человека, а не в его банковский счет.

Выдохнув сквозь стиснутые зубы, он свернул на уводящую в сторону дорожку, следуя указателю, и направился к новому дому своей кузины. Прямо к деревне, где жила охотница за деньгами Анна.

Райлендс. Название ее дома четко запечатлелось в памяти.

Невольно Франческо вспомнил и о своем последнем визите сюда.

– Приезжай. Я скажу родственникам, чтобы подготовили комнату. Ты ведь останешься на ночь, правда?

Анна говорила с нескрываемым восторгом, когда он позвонил ей из Лондона и сообщил, что едет к ней.

– Мне жаль, но меня не будет до десяти. Я сегодня работаю. Нет… – вздох, который показался Франческо очень горьким, – я не могу отменить. О, Франческо, не могу дождаться, когда увижу тебя!..

Тогда, повесив трубку, Франческо лишь усмехнулся. Он отменил три назначенные встречи, чтобы быть с ней! Но ей такое даже в голову не пришло: Да и с чего бы? Она понятия не имеет, что он руководит империей Мастроянни, которая работает, как хорошо смазанные часы, имея офисы в Риме, Брюсселе, Нью-Йорке и Сиднее.

Связавшись со своим личным ассистентом, Франческо сообщил о своем уходе. В тот день в кармане его серого делового костюма лежало кольцо, а в голове он держал речь по случаю предложения руки и сердца. Будет трудно вынести разлуку с Анной даже на несколько часов, но, по крайней мере, ему предоставляется возможность немного лучше узнать ее родителей.

Ее отец уже ждал его. Большой и неуклюжий, он спускался ему навстречу по лестнице, переваливаясь с боку на бок, как щенок-переросток.

Он даже не оставил Франческо времени посмотреть на их дом, выстроенный в стиле семнадцатого века.

– Так ты и есть парень моей дочурки!

Отец похлопал Франческо по плечу и улыбнулся так, словно знал его давным-давно.

– Добро пожаловать в наш дом! Анна очень много о тебе говорила!

Мужчина провел его через пустой холл, где стоял только одинокий стул, в небольшую комнатку, уставленную мебелью.

– Думаю, лучше поговорить с вами до того, как моя жена присоединится к нам. Вы же понимаете, о чем я – женщины ничего не смыслят в делах, благослови Господь их прелестные головки! Дело в том, сынок, что у меня есть потрясающая мысль. Отличная возможность для такого, как ты. Нужно быть дураком, чтобы отказаться от подобного предложения. А судя по тому, что я читал в газетах, ты не из таких…

И по мере того, как отец его девушки распространялся дальше, Франческо чувствовал себя все более преданным. Его лицо исказила гримаса злости. Значит ли это, что Анна уже наговорила слишком много о «своем парне»?

Неудивительно, что в ее голосе было столько восторга, когда она услышала, что он едет к ней. Поздравляла себя с тем, что успешно поймала его на крючок! Неужели ее сегодняшняя срочная работа – просто отговорка? Ложь, дающая ее находчивому отцу время выбить из него миллиончик-другой?

Неужели его сладкая Анна вплывет в комнату и, хлопая ресницами, сообщит своими прелестными губками, что ничего не понимает в делах, уверенная, что все равно фантастический секс с ней удержит его, простого парня и олуха?

Его голос прозвучал громом, когда он прервал пожилого отца на полуслове:

– Меня никогда еще так неуклюже не просили о деньгах.

Потом он попросил листок бумаги. Нацарапал записку «своей сладкой Анне» и уехал. Презирая себя. И ненавидя ее. Ему было стыдно за свою наивность.

Прибавив газу, Франческо свернул налево, веля себе забыть об этом неприятном эпизоде. Он надеялся, что Сильвана, эта великая сводница, не пригласила на выходные очередную красотку, желающую стать женой миллионера. Франческо не интересовал противоположный пол. С тех самых пор…

Прижав руки к ноющей пояснице, Анна Мэйбери поднялась и напялила тапочки. Лодыжки жутко ныли – одна из прелестных особенностей седьмого месяца беременности. И все же Анна любила своего будущего ребенка больше, чем могла себе представить.

Она отказалась от аборта так же, как и от настояния родителей рассказать о малыше отцу.

Это ее ребенок, и Анна любила его каждой клеточкой своего большого сердца. Она справится и без помощи его отца. Может, он и красив сверх меры, и, как оказалось, богат, но все же он бросил ее самым подлым образом!

Разозлившись на себя за то, что опять думает о нем, Анна собрала длинные светлые волосы на затылке и завязала хвост, а затем приказала себе сосредоточиться на обеде на четыре персоны. Приготовленные заранее составляющие ждали своего часа. А нога барашка, замаринованная с чесноком и розмарином, уже запекалась в духовке.

Итальянское меню. Анна не хотела думать ни о чем итальянском. Однако ей нужна была работа…

Ее клиентка, Сильвана Роузвелл, была итальянкой, вышедшей замуж за успешного английского банкира. Неудивительно, что хозяйка поместья предпочитала итальянскую кухню.

Анна была профессиональным поваром. Жаловаться ей не на что – ее бизнес шел хорошо. Даже больше, чем хорошо. Обычно ей помогала Цисси, но сегодня у девушки было свидание… Дело в том, что Цисси сразу предупредила, что будет работать до тех пор, пока на горизонте не появится прекрасный принц…

Обычно все заказы у Анны были крупными, как и этот. Люди знали ее семью и старались помочь.

Анна не хотела думать, что Райлендс, их семейное гнездо в течение вот уже трех столетий, могут отнять. Это убило бы маму. Да и для будущего малыша такие пугающие мысли, вызывающие усиленное сердцебиение, вряд ли полезны.

– Гости только что прибыли.

Анна с улыбкой повернулась, когда миссис Роузвелл вошла в кухню. Хорошо, что можно отвлечься от неприятных мыслей.

– Что у нас? – поинтересовалась Сильвана.

Ей было чуть за тридцать, и она была прекрасна в голубом шелковом платье и туфлях на высоких каблуках.

– На закуску картофель с моцареллой и кебаб из рыбы, затем баранья нога по-тоскански с овощами, а на десерт – цабаглионе из апельсинов и карамели, – отрапортовала Анна. – И кофе, разумеется. Я достала к нему венецианские бисквиты.

– Отлично! – Сильвана с одобрением кивнула. – Мы будем обедать через полчаса.

Она оглядела Анну.

– Ты одна? Справишься… в твоем состоянии? Я думала, обслуживать будет другая девушка…

«Кто-то худенький и привлекательный», – прочитала Анна в глазах Сильваны. Что ж, она сделает все, чтобы остаться незамеченной.

Отбросив мысли о своей округлой теперь фигуре, Анна занялась тем, что умела лучше всего. Готовкой.

Ровно через полчаса на самом большом подносе, который она смогла найти, уже стояли четыре тарелки с дымящимся картофелем, посыпанным базиликом и покрытым сверху расплавленной моцареллой. Все шло, как и было запланировано. Баранина дожидалась своего часа в духовке, а кебабы осталось положить на гриль сразу после подачи картофеля. Анна надеялась, что чета Роузвеллов и двое их гостей настолько увлекутся едой, что не заметят ее.

Но уверенность Анны исчезла, когда она вошла в комнату и встретилась взглядом с… ним!

Анна чуть не выронила поднос из рук. Его глаза прожигали ее насквозь. В последний раз, когда она смотрела в них, она видела там желание. А сейчас они были темными и… угрожающими.

Глаза охотника, подумала Анна и сглотнула. Она потупилась, собралась с силами и подала тарелки трясущимися руками. А после как можно скорее вернулась в кухню. Прислонившись к деревянной стене, Анна постаралась собраться с силами.

Увидеть Франческо здесь, впервые после стольких месяцев… Боже, это было серьезное испытание!

Слова, написанные в той записке, которую он оставил, до сих пор звучали в голове:

«Милая попытка. Но я передумал. Ты обладаешь многим, что хотела бы предложить мне, но все это я могу достать где угодно».

Секс. Он имел в виду секс…

В животе заурчало. Папа, наверное, прочел записку, иначе не выглядел бы так, когда протянул ее ей, пробормотав, что ее парень пробыл всего десять минут, а потом уехал. Отец знал, что его дочери дали отставку, и от этого Анна чувствовала себя еще хуже.

А дальше началось совсем ужасное. Несколько недель спустя Цисси указала Анне на фотографию в журнале, который купила ее мать.

– Это тот самый парень, которого ты подцепила. Я сначала не поверила. Наверное, он путешествовал инкогнито. У него огромное состояние – ты везучая корова! Надеюсь, поддерживаешь связь с ним?

– Нет.

– Досадно. Ты могла бы обеспечить себе достойную жизнь. Знаю, курортные романы обычно заканчиваются вместе с отпуском. К тому же у этого красавчика ужасная репутация!

Анна пожала плечами, едва взглянув на снимок Франческо Мастроянни. Значит, он не охотился за несуществующим богатством ее семьи, как она сначала было подумала.

Просто секс.

И за то короткое время между тем, как он прибыл в Лондон, и тем звонком ей он уже нашел другую?.. О, как Анна возненавидела всех мужчин, которые относятся к женщинам, как к игрушкам, с которыми можно поиграться и выбросить, едва появится что-то новенькое!

А сейчас… Что делать ей сейчас?

Так. Прежде всего не паниковать. Она профессионал. А это значит, что она сделает свою работу, а когда все закончится, вернется домой. И уж во всяком случае, не станет «случайно» проливать вино на его брюки или опрокидывать тарелку с едой ему на голову. Она не может позволить себе такого.

Но если он еще раз посмотрит на нее так, Анна за себя не отвечает!

Она ждет ребенка! От него?

Франческо заставил себя есть. Заставил игнорировать Анну Мэйбери, когда она обслуживала их. Но каких усилий это потребовало! Мысли, одна другой тревожнее, не давали ему покоя.

Анна была девственницей. Это точно. И он, первый мужчина в ее жизни, не воспользовался презервативом, когда она отдалась ему… Просто потерял голову, чтобы даже подумать о предохранении.

Тогда его охватили безумные эмоции. Этот опыт стал новым для Франческо. Так что ребенок может быть… его? Если только…

Откинувшись на спинку стула, он поинтересовался у Гая:

– Твоя повариха. На каком она месяце, не знаешь?

– Почему ты спрашиваешь?

– Я тут подумал, не станем ли мы все здесь повитухами?..

Франческо услышал противный смех рыжей гостьи – он даже не запомнил ее имени – и ответ Гая:

– Семь месяцев, если верить Цисси Лансдейл.

– Она обычно помогает Анне, – добавила Сильвана. – Но не сегодня. Гай, дорогой, наши бокалы опустели.

Когда ее муж наполнил бокалы «Вальпочеллой», она добавила:

– Вообще-то я думаю, что в ее положении нужно отдыхать, а не… – она обвела рукой стол – заниматься всем этим. Конечно, у нее нет мужа, чтобы помочь, да и мать у Анны, я слышала, не в лучшем здравии. Отец вообще безнадежен. Он разорил семью. Когда-то у них было огромное состояние.

– Я слышал, он неудачно вложил деньги, – вмешался Гай.

– Вы много о них знаете, – заключил Франческо, мысленно подсчитывая срок.

Выходит, ребенок его! Если только по возвращении домой Анна не прыгнула в постель к кому-то другому. Но это вряд ли. Анна ждала, что он, Франческо, последует за ней в Англию. Вряд ли у нее был другой парень. Прогнав эти мысли прочь, Франческо выслушал ответ кузины:

– Когда мы приехали сюда, нам необходимо было познакомиться с лучшими семьями. Они-то и посоветовали нам нанять эту беременную девушку. А теперь почему бы нам не переместиться в гостиную, пока она приберет здесь? Выпьем по стаканчику граппы, а потом мы с Гаем оставим вас, чтобы вы могли получше узнать друг друга.

Сильвана улыбнулась Франческо и поднялась.

– Знаю, Натали хочет обсудить один благотворительный бал, который, я уверена, тебя заинтересует.

Франческо поймал приторную улыбочку рыжей. «Подруга из Лондона», как представила ее Сильвана, без сомнения, была охотницей за состоянием. Это он определил при первом взгляде на нее.

Однако ему придется все выходные провести в ее обществе и быть терпеливым.

А завтра первым делом он поедет в Райлендс и узнает, носит ли девушка, которая когда-то сделала из него дурака, его ребенка.

Анна вымыла посуду и расставила тарелки и чашки по местам. Ноги горели, спина ныла. Осталось доделать кое-какие мелочи.

В кухню вошла миссис Роузвелл и протянула Анне чек.

– Еда была превосходна. Ты закончила?

– Мне нужно еще около получаса. Или вы хотите, чтобы я ушла сейчас? – спросила Анна с надеждой.

Девушка мечтала поскорее уйти – скрыться с глаз Франческо и его новой подружки. Но по опыту Анна знала, что клиенты любят, чтобы их кухни после званых обедов сияли. За это они и платят.

– Не торопись. Я просто хотела сказать, что мы с мужем уже идем спать, а мой кузен и его юная леди еще посидят в гостиной. И я не хочу, чтобы их беспокоили. И еще. Ты сможешь приготовить нам ланч в воскресенье? Мои гости возвращаются в Лондон днем, так что, полагаю, что-нибудь легкое…

Анна даже не подумала ответить согласием. Оплата достойная, но снова лицезреть Франческо? Ни за что на свете!

– Простите, – замотала она головой. – Но это невозможно.

Анна поскорее закончила все дела в кухне, надела пальто, распустила волосы и вышла.

Это был кошмарный вечер. Снова увидеть Франческо было невыносимо. Девушка села за руль и, выбросив из головы и Франческо, и его девушку, попыталась завести машину.

Двигатель, как назло, постоянно глох. После четвертой попытки Анна поняла, что сел аккумулятор. Она поискала в сумочке мобильный, но не обнаружила его. Должно быть, забыла дома.

От досады Анна несколько раз ударила по рулю кулачками.

– Глупая, глупая! – ругала она себя, понимая, что ей придется вернуться и постучать им в дверь.

Им – это Франческо и его пассии! Роузвеллы давно отправились спать. Может быть, так же поступили и Франческо со своей дамой?

Так, до Райлендса восемь миль пути. Дождь. Если бы Анна не была беременна, она прошла бы их пешком. Но…

Франческо позволил себе еще стаканчик граппы, когда рыжая удалилась из гостиной.

Он ходил взад-вперед по комнате. Билеты на бал не интересовали его. Так же как и их новая встреча за ланчем по возвращении в Лондон. Его рабочее расписание было слишком плотным.

Ничего не добившись от него, рыжая удалилась в спальню. Одна.

Франческо мог расслабиться, но ему это не удавалось. Сегодня, увидев Анну Мэйбери, он снова вспомнил все, что так долго пытался забыть. Но на этот раз у него родились вопросы, на которые он должен был во что бы то ни стало получить ответы.

Анна позвонила в дверь. От дождя ее волосы стали похожи на крысиные хвостики. Она выглядела ужасно и была на взводе. Однако ей нужно было позвонить Нику и попросить забрать ее. А это значило одно: ей придется снова увидеть Франческо, говорить с ним, просить воспользоваться телефоном.

Дверь отворилась, и на пороге возник Франческо.

– У меня машина не заводится. Можно я воспользуюсь телефоном? – пробормотала Анна.

Тишина. Затем сквозь пелену дождя Анна услышала его хриплое дыхание и подняла глаза.

И даже мягкий итальянский акцент не смог смягчить его грубый вопрос:

– Скажи правду хоть раз в жизни. Ребенок мой?

ГЛАВА ВТОРАЯ

Поначалу сбитая с толку, Анна решила, что лучше будет проигнорировать вопрос, чем бросить ему в лицо: «А тебе какая разница?»

– Мне нужно позвонить Нику и попросить забрать меня. Разреши мне воспользоваться телефоном.

Анна заставляла себя успокоиться и не устраивать истерик. Она должна забыть, как ненавидит этого мужчину, и разговаривать с ним спокойным и ровным голосом.

– Пожалуйста, передай Роузвеллам, что мы с Ником завтра же с утра заберем мою машину.

Анна дрожала от холода. Она вся промокла. Инстинктивно девушка сделала шаг вперед.

– Можно войти?

Франческо не двинулся с места. Его глаза не выражали никаких эмоций, а красивые чувственные губы были плотно сжаты.

Собирается ли он послать ее к черту?

Наконец Франческо сделал шаг. В ее сторону. После чего взял Анну за локоть и развернул.

– Я тебя подвезу.

– В этом нет необходимости.

Ее голос дрогнул, когда она поняла, что ей придется остаться с ним наедине в его машине.

– Ник будет только рад заехать за мной.

– Уверен в этом, – бросил Франческо с сарказмом. – Но тебе нужно переодеться и принять горячую ванну как можно скорее.

Он открыл дверцу своего «феррари».

– Нужно заботиться в первую очередь не о себе.

«Он имеет в виду ребенка», виновато подумала Анна, усаживаясь на пассажирское сиденье. И он прав. Вечер и так был слишком тяжелый. Такая нагрузка в ее положении! А теперь ей нужно высохнуть и согреться ради ребенка. Но тогда Франческо снова задаст тот самый вопрос, а Анна не знает, как на него ответить.

Сказать, что это его не касается? Примет ли он такой ответ? Почувствует ли облегчение оттого, что она не требует финансовой поддержки или – Боже упаси! – признания будущего малыша его семьей? Возможно.

Анна застыла в ожидании. Но он задал совсем другой вопрос:

– Ты все еще живешь в Райлендсе с родителями?

Анна молча кивнула. Франческо завел машину и лишь потом добавил:

– Не думай, что мы закончили. Завтра с утра я буду в вашем доме. И если мне скажут, что тебя нет, я буду ждать до тех пор, пока ты не появишься.

Возвращаясь со скоростью, которой он избегал по пути в Райлендс из-за своей пассажирки, Франческо снова думал о ребенке.

Он всегда был тверд и решителен. С тех самых пор, как после смерти отца встал во главе крупной империи Мастроянни. Так почему он не впустил Анну в дом? Почему позволил ей не ответить на свой вопрос?

Он должен был бы буквально выбить из нее правду. И ему представлялась идеальная возможность. Вот только он ею не воспользовался. Почему?

Анна показалась ему такой беззащитной. Измученной. Промокшей и уставшей… Неожиданно Франческо разозлился. Почему беременная женщина должна исполнять приказы других людей? И ему захотелось увезти Анну туда, где она могла бы отдохнуть и расслабиться.

Он выдохнул сквозь зубы. Наверное, он стареет, теряет сноровку! И кто, черт возьми, такой этот Ник?!

Анна положила под одеяло горячую бутылку и залезла в постель. В горле пересохло. Она вся дрожала. Сегодня ей угрожали. Франческо хотел вытащить из нее правду.

О, если бы только она не приняла предложение Роузвеллов! Они никогда больше не увиделись бы. И если бы она приняла предложение Ника, то сейчас была бы замужем. Ник принял бы этого ребенка как своего. Он вообще сделал бы для нее все.

Они с Ником были лучшими друзьями с давних пор. Он всегда был добр и нежен с ней. Но… горькая правда заключалась в том, что Ник не любил ее… Этот добрый и внимательный человек заслуживал большего. И однажды, Анна верила в это, он найдет женщину, которую полюбит.

Да и она сама не любила его. То, что Анна испытывала к Нику, не было похоже на ее чувства к Франческо…

О! Забудь! Ударив подушку кулаком, она зарылась в нее лицом и заплакала.

Как ни странно, на следующее утро Анна встала с постели, полная сил. Одевшись в материнский наряд, она убрала волосы в высокий хвост и посмотрела на себя в зеркало. Оттуда на нее глядели большие зеленые глаза.

Ну что, боишься? Этот итальянец заставит тебя сделать то, чего тебе не хочется делать?

Анна разозлилась на себя. Отвернувшись от зеркала, она надела старые, изношенные туфли. Удобные балетки, которые она носила вчера, промокли, когда она под дождем влезла в лужу, и еще не высохли. Так, а где мобильник?

Ник был еще сонным, когда ответил на ее звонок:

– Ой, прости! Я тебя разбудила! Но послушай…

И Анна объяснила, что ей нужно, чувствуя себя неловко оттого, что позвонила так рано. Но Франческо мог появиться здесь в любую минуту.

– Нет проблем. Дай мне полчаса. Я же предупреждал, что будут неприятности. Как ты добралась до дома? Ты должна была позвонить мне.

– Я собиралась. Но один из гостей Роузвеллов настоял, что подвезет меня. И, Ник… спасибо.

– За что?

– Что спасаешь меня.

– Обращайся в любое время. Ты же знаешь, я всегда помогу тебе.

Отключив мобильный телефон, Анна прошла в кухню, подхватив по пути свой промокший жакет. Стакан сока – и можно идти встречать Ника. Слава богу, дождь, казавшийся вчера нескончаемым, все-таки кончился. Было пасмурно, несмотря на то что кое-где из-за низких облаков проглядывало солнце.

Неудивительно, что у бедной мамы депрессия, когда за окном все так печально. Беатрис Мэйбери никогда не отличалась крепким здоровьем – последствия перенесенного в детстве тяжелейшего гриппа. Слабая, безвольная женщина, она была не в состоянии принять даже самое простое житейское решение. А ее муж, Уильям, только промотал семейное состояние, заключая одну неудачную сделку за другой.

Вздохнув, Анна отворила дверь в кухню и замерла как вкопанная:

– Мам?

Беатрис Мэйбери засуетилась у плиты.

– Чаю, детка?

– Ты рано встала, – заключила Анна, наблюдая, как мама достает вторую чашку.

Она редко вставала раньше десяти. Муж настаивал, чтобы Беатрис больше отдыхала. Уильям всегда относился к своей обожаемой жене так, будто та была фарфоровой.

– Что-то случилось?

– Все как обычно.

Беатрис поставила две чашки с чаем на стол.

– Твой отец очень устает. Эта работа слишком изматывает его. Я настояла, чтобы сегодня он остался дома.

Женщина села, обхватив тонкими пальцами свою чашку. Теперь Анна не сможет последовать своему плану, во всяком случае не сейчас, когда мама так взволнованна. Никогда раньше Беатрис ни на чем не настаивала, позволяя другим принимать за нее решения.

Отец и правда работал на износ. Вся его зарплата уходила на выплаты кредиторам, тогда как Анна оплачивала счета за дом и покупала продукты.

– Я сказала, что накормлю Хетти и Хораса. Сегодня не было никаких яиц. Кажется, Хетти заболевает.

– Просто она расстроена, потому что ты забрала ее яйца. Предоставь ей возможность посидеть на них.

Петушок и коричневая курочка – единственные из кур, кто выжил после нашествия лис. Папа отнесся к расширению хозяйства с энтузиазмом. Он говорил:

– Фрукты и овощи, куры, свинья, коза. Это здорово. Можно продавать продукты на рынке. Козий сыр, бекон, яйца. Возвращаемся к истокам, к черту большой бизнес! Вот на что мы будем жить!

Коза так и не появилась. Свинья вскоре сдохла. Кур потаскали лисы, а соседские овцы вытоптали огород.

– И… – Беатрис подняла на дочь глаза. – Нам снова не повезло. Отец расстроен.

Анна отставила чашку. Ей не понравился мамин тон. Родители беззаветно любили друг друга. Мама никогда не говорила отцу ни слова поперек и никогда не винила его в неудачных начинаниях и провальных схемах по зарабатыванию денег. Она лишь обвиняла других. А мужа всегда воодушевляла, восхищаясь его очередной «великолепной идеей».

Анна обожала родителей. И всегда чувствовала себя обязанной защитить свою слабую маму.

– Ясно. Почему?..

Она не успела получить ответ. В дверь позвонили, и Анна встала.

– Это, наверное, Ник. Прости, но мне нужно идти. Поговорим позже. И не забудь позавтракать. Я привезу еще что-нибудь.

Надо съездить сегодня в деревню за продуктами. Вот только – как бы не нарваться на встречу с Франческо Мастроянни. Если конечно, он не появится здесь еще раньше и все не испортит.

Так и есть!

Как только девушка открыла массивную дверь, перед ней предстал Франческо.

Ни слова не говоря, он сделал решительный шаг и вошел. И чего он только приехал так рано! Неужели рыжая женщина не смогла удержать его в постели подольше?

Он оглядел ее с ног до головы.

– Собираешься куда-то?

К своему удивлению, Анна ощутила, что заливается краской. Как это ужасно – так выдавать себя! Подумать только, когда-то она любила этого сероглазого дикаря! Он воспользовался ее любовью и соблазнил. А потом выбросил из своей жизни.

Бледно-серый деловой костюм подчеркивал достоинства фигуры. На подбородке проглядывала щетина. Так было всегда, неважно, сколько раз в день он брился.

И все равно теперь Франческо казался ей незнакомцем.

Там, на острове, он всегда носил джинсы, сланцы и золотую цепочку, оставлявшую след на его загорелой коже…

А сейчас перед ней стоял мужчина, которого она совсем не любила. Более того, презирала. Презирала его принципы и его самого.

И уж конечно, Анна не собиралась давать ответы на его вопросы. Оставалось только молиться, чтобы Ник скорее приехал и она могла сбежать.

– Мы можем поговорить где-нибудь еще?

– Нет! – отрезала Анна.

Она не хотела обсуждать свое будущее. И будущее своего малыша. Ни с кем. Она любила ребенка всем сердцем и поэтому очень боялась. Если Франческо узнает, что он отец ребенка, то может отказаться от него. Умоет руки. Или… может потребовать опеки.

И тогда что ей делать? Сможет ли она выиграть суду такого беспринципного дельца?

– Анна, кто там? – Беатрис вышла из кухни. – Я слышала голоса. И мужской не был похож на голос Ника… – И она встала как вкопанная.

Франческо первым нашелся, что сказать. Он улыбнулся пожилой женщине.

– Миссис Мэйбери. Рад познакомиться с матерью Анны.

Он сделал к ней несколько шагов. Беатрис покраснела, когда мужчина поднес к губам ее робко протянутую руку и поцеловал.

– Анна?

– Франческо Мастроянни, – представила его девушка.

– Я снова повстречал Анну, когда она… занималась обедом в доме моей кузины. И приехал, чтобы справиться о ее здоровье.

Уж, конечно! – мысленно хмыкнула Анна, ненавидя Франческо за умение лгать и изворачиваться. Мама же, кажется, ухватилась за слово «снова».

– Как мило с вашей стороны, синьор Мастроянни. Пройдемте в кухню. Боюсь, это единственная теплая комната в доме. И, дорогая, закрой дверь. Такой сквозняк!

Анна поежилась. Знай мама правду, она не стала бы приглашать в дом этого человека. Под яркой оберткой скрывался сам дьявол – разбиватель сердец, соблазнивший девственницу, уверявший, что любит ее больше жизни, и выбросивший за ненадобностью, когда что-то новенькое замаячило на горизонте…

Задумавшись, Анна не сразу заметила появление Ника.

– Готова? – спросил он, улыбаясь Беатрис. – Здрассте, миссис Мэйбери!

Ник молодец. Если он и отметил присутствие незнакомца, то не подал виду.

– Взяла ключи от машины? – (Анна кивнула.) – Тогда пошли. Папа сказал, за аккумулятор сейчас платить не обязательно, мы подождем, пока у тебя будут деньги.

Анна стиснула зубы и ощутила, как краска прилила к лицу. Отец Ника владел гаражом, и он, как никто другой, знал о финансовом положении семьи.

– В этом нет необходимости, – произнесла она, отворачиваясь от Франческо и делая шаг к двери.

– Подожди!

Итальянец выступил вперед.

– Ник? Я полагаю, это вы? Видите ли, я сам отвезу Анну к ее машине.

– Подожди минутку! – разозлилась девушка.

Она повернулась к Франческо и… пожалела об этом. Потому что его взгляд пробудил волнующие воспоминания… Издав стон, Анна сдалась. Наградив Ника извиняющейся улыбкой, она сказала:

– Спасибо, дружище. Увидимся позже. Мне нужно кое-что обсудить… с ним. – Это прозвучало грубо и неблагодарно.

Впрочем, она и не ощущала благодарности к Франческо, который нахально продолжал преследовать ее.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

– Извините меня, мне нужно переодеться. Никак не ожидала вас… – покраснела Беатрис, когда перед женщинами открылась дверь в кухню. – Я на минуточку, – добавила она, бросив беглый взгляд в сторону Франческо. – А пока – Анна, свари гостю кофе!

Анна и не пошевелилась. Она продолжала стоять посередине кухни, стараясь взять себя в руки и собраться с мыслями.

Зачем он приехал? Его ужасает сама мысль, что он может стать отцом ребенка от нее, случайной для себя женщины? От женщины, с которой Франческо не прочь был позабавиться во время отпуска, но не желал серьезных отношений?

– Ну и?.. – спросила Анна в наступившей тишине.

Она с гордостью вздернула подбородок и зажмурилась, когда малыш пнул ее в живот, напоминая о своем существовании. Инстинктивно Анна положила на живот руку – жест, за которым Франческо проследил внимательным взглядом.

– Полагаю, ответ тебе известен.

Его тягучий голос прозвучал довольно холодно.

– Но прежде, чем ты скажешь мне, я ли отец ребенка, хочу тебя предупредить. Правдивость твоего ответа можно легко проверить с помощью простого теста на ДНК.

Он говорил вполне серьезно.

Придуманный Анной план назвать отцом ребенка какого-нибудь не известного никому парня и надежда, что Франческо смирится с этим и исчезнет из ее жизни, лопнули как мыльный пузырь.

Анна побледнела. Ее зеленые глаза стали казаться еще больше. С тех пор как Франческо предал ее, Анна выбросила его из головы и старалась не вспоминать о нем. Она использовала для этого всю силу воли. Ей необходимо было защитить себя и будущего ребенка от невыносимой душевной боли.

Но сейчас защита, которую она так старательно возводила вокруг себя, рухнула. Чувства выходили из-под контроля всякий раз, когда она кидала на Франческо взгляд, колени предательски дрожали. Не в силах больше стоять на ногах, Анна пошатнулась, приложила пальцы к вискам и… чуть не упала.

Со скоростью света мужские руки подхватили ее и усадили на ближайший стул.

Его близость, его запах, ощущение сильных рук на своих плечах вернули румянец щекам Анны. Франческо выпрямился и немного отошел, засунув кулаки в карманы дорогих брюк.

Выпрямив спину и собрав остатки силы воли, которая так помогала ей в прошлом, Анна выпалила:

– Не нужно таких заявлений! И раз уж ты хочешь знать… Да, ты отец ребенка. Ты был моим первым и последним мужчиной!

Она глубоко вдохнула, злясь на себя за то, что влюбилась в такого самоуверенного нахала.

Теперь ответ за ним, иначе зачем же он явился сюда? Но Анна не собиралась ждать и слушать, что он ей скажет. Она твердо заявила:

– Пойми одно: мне ничего от тебя не нужно. Никогда никто не услышит от меня, что ты – отец ребенка. Так что можешь спокойно возвращаться к своей новой пассии!

В комнате воцарилась гнетущая тишина. Анна заметила, как напрягся Франческо. Она пыталась понять, о чем он думает, но мысли в голове путались. Анна уже не понимала, о чем она и сама-то думает.

– Это правда? – понурый, но проницательный взгляд наткнулся на отчаяние в ее глазах.

Франческо отвернулся и подошел к окну. Его ребенок. Плоть от плоти! Сердце сжалось.

Темные глаза заблестели. Его дитя! В лоне женщины, которая притворялась невинной овечкой, делая вид, что не знает о том, кто он. И все это время она бегала за ним, стараясь сделать его своей собственностью.

И ей это почти удалось. Но Анна рассказала обо всем своему отцу. И это была ее единственная ошибка…

Очарованный, Франческо готов был сделать Анне предложение руки и сердца. То, чего он избегал со времен юности. Скажи она тогда своему отцу, чтобы тот держал свой жадный рот на замке и был терпелив – и влюбленный Франческо женился бы, завалил Анну подарками, спас бы семью от финансового краха. И никогда не пожалел бы об этом, потому что он любил эту женщину…

Вот только сейчас он ни за что не поверит заявлению, что ей ничего от него не нужно. Скорее он поверит в то, что луна сделана из сыра! Стоит ребенку родиться, и Анна явится к нему со своими требованиями.

Дверь отворилась, и Франческо обернулся. Лучше уж игнорировать чувства, роящиеся в груди.

Беатрис Мэйбери переоделась в твидовую юбку и трикотажную двойку неопределенного цвета. Ее длинная коса обрамляла голову, как корона.

– Синьора, ваш муж дома? Мне бы хотелось поговорить с вами обоими. – И выяснить все раз и навсегда. Без споров.

– Я…

Беатрис собиралась укорить дочь. За то, что та с каменным лицом сидела на стуле, даже не предложив гостю кофе. Да что там, она даже не попросила его присесть! Но, взглянув на Анну, женщина передумала. Она лишь кивнула и тихо вышла из кухни.

– Не нужно впутывать сюда моих родителей! – отрезала Анна. – Они тебя совсем не знают.

– Я знаком с твоим отцом, – заявил Франческо. – Забыла?

Как могла она забыть? Франческо провел некоторое время в этом доме, сочиняя ту записку.

– Удивлена, что ты напоминаешь мне об этом! – вскрикнула она в ярости.

Как он может так спокойно говорить о своем поступке и даже не стыдиться этого!

Анна убрала с лица выбившуюся прядь и заявила:

– Я пытаюсь объяснить – если ты, наконец, заткнешься и послушаешь, – что родителям неизвестно, кто отец моего ребенка. Никто этого не знает. А так как ничего после разговора с ними не изменится, можешь уходить прямо сейчас!

Ожидая, что Франческо развернется на каблуках своих дорогих туфель и уйдет, Анна откинулась на спинку стула, чувствуя легкое головокружение. Он не сводил с нее глаз.

– Просто уйди, – прошептала Анна, но было уже поздно.

Отец вошел в кухню в сопровождении любопытствующей матери.

– Какой сюрприз! – мгновенно собрался он.

Анна заметила, как отец изобразил на лице улыбку, потирая руки.

Это всего лишь игра, заключила Анна, уловив неловкость в улыбке и неодобрение в глазах. Она видела удивление, такое же, верно, как тогда, когда Франческо передал его дочери записку все эти месяцы назад.

– Присядем.

Типично! Он, тот, кто должен слушать, заговорил. И говорил так, будто находился у себя дома, а не ворвался сюда непрошеным гостем.

Отец сидел, понуро опустив голову, мама суетилась, готовя кофе. Франческо вежливо отказался от напитка. В его глазах отражалось нетерпение.

Анна медленно встала, развернула свой стул к столу и снова села.

Напротив нее отец лишь чуть-чуть приподнял голову. Он выглядел как-то странно, чего Анна никак не могла объяснить. Обычно он легко сходился с людьми, был веселым и полным энтузиазма. Даже самые отъявленные пессимисты верили, что энергичный Уильям Мэйбери переживет то, что он называл «временные трудности», и все будет хорошо.

Так что же такого в этом итальянце, что отец словно не в своей тарелке? Ему надо бы указать Франческо Мастроянни на дверь. Ведь он знает, как тот обошелся с его дочерью.

…Однажды Анна нашла своего отца в теплице, которую тот строил из деревянных планок и полиэтилена.

– Пап, в отпуске я познакомилась с фантастическим итальянцем – Франческо. Я с ума по нему схожу! И, хоть это и невероятно, он разделяет мои чувства! Он только что звонил. Он приехал в Англию, чтобы увидеть меня. Франческо приедет сегодня вечером. Но меня не будет. Я обслуживаю вечер. Пока я не вернусь, помоги ему почувствовать себя как дома, хорошо? И не надоедай ему со своей безумной идеей сафари-парка!

Анна и не скрывала того, как она счастлива и влюблена…

И вот теперь, когда отец знал, как поступил Франческо, он не мог возразить и словом в своем собственном доме. Вступиться за дочь и указать бессердечному дьяволу на дверь! Значит, это сделает она! – Ну? Если тебе есть что сказать, говори. Нам здесь есть чем заняться.

Франческо проигнорировал ее. Подавшись вперед, положив на стол длинные тонкие пальцы, он обращался только к родителям Анны. Сама же Анна Мэйбери, женщина, которая однажды значила для него больше, чем сама жизнь, теперь была для него никем. Лишь той, кто носит его ребенка. Ее желания не имели никакого значения. И даже не рассматривались.

– Ваша дочь ждет ребенка от меня. Мы с ней познакомились на Истрии.

Франческо впился взглядом в Уильяма.

– Вам об этом, конечно же, известно. Я считаю, так как ваша дочь – мать моего ребенка, то и ответственность за нее теперь несу я.

– Еще чего! – воскликнула Анна.

Она хотела дать Франческо понять, что уже взрослая и сама несет за себя ответственность, но покраснела и умолкла, когда тот отмахнулся от нее, как от назойливой мухи, обратившись к ее матери.

– Согласитесь, Беатрис – я ведь могу называть вас Беатрис? – неправильно для женщины на последних месяцах беременности работать целыми днями на кухне.

Франческо включил свое обаяние, и мама тут же купилась, заметила Анна. У женщины заблестели глаза, а губы расплылись в улыбке.

– Я сама говорила ей об этом тысячу раз. Анна слишком много работает, и это меня беспокоит. Она всегда была такой упрямой! С детства.

Ну спасибо, подумала Анна, стиснув зубы. Значит, маме не нравится, что она много работает? Но им нужны деньги, чтобы выжить. Об этом мама молчит…

– Итак, раз уж я несу за Анну ответственность, до рождения ребенка она будет жить в моей лондонской квартире. Я там не живу, но моя чудесная экономка и ее муж будут выполнять все ее прихоти. За ней будет обеспечен необходимый уход. Когда придет время, ее положат в частную клинику. А после рождения ребенка – он перевел взгляде матери на отца Анны – я встречусь с адвокатами, чтобы создать трастовый фонд на воспитание ребенка, его образование и будущее.

Не выдержав, Анна вскочила.

– Хватит! Я никуда с тобой не поеду. Мне не нужны твои деньги. Я вообще не хочу больше ни видеть, ни слышать тебя!

Анна была в ярости, когда поднималась в свою комнату. Как посмел Франческо явиться сюда и устанавливать свои порядки?! Что он о себе возомнил?

Их мимолетный, к тому же не имеющий для него значения роман привел к неожиданным результатам, о которых он, очевидно, жалеет. Но это не значит, что он имеет право на ребенка. Он потерял его, когда выбросил Анну из своей жизни.

Она вошла в свою спальню и, опустившись на кровать, сосредоточилась на том, что должна сделать сегодня. Забрать машину. Купить продукты. Заплатить отцу Ника за аккумулятор. Позвонить Китти Бейтс, чтобы уточнить количество гостей, ожидаемых на день рождения ее сына во вторник. Связаться с Цисси и убедиться, что она сможет помочь. Обычно Анна одна справлялась на детских праздниках, но сейчас боялась, что ей понадобится помощь. Слишком много сил было отдано…

Анна закуталась в плед, с трудом сдерживая слезы. Мысли о Цисси возродили воспоминания, которых она не желала…

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Наконец-то покой! Анна растянулась на гальке, подставляя солнышку бледное тело. Благословение! Все, что она слышала об Италии, и в подметки не годилось тому, что предстало ее глазам, когда девушка оказалась на побережье.

Впервые с тех пор, как они с Цисси приехали на Истрию три дня назад, Анна чувствовала себя умиротворенно и расслабленно.

Отель, в котором остановились девушки, оказался дорогущим. В нем было все, что нужно, чтобы удовлетворить самый взыскательный вкус. Здесь от всего так и веяло элегантностью и роскошью – начиная от бассейнов, открытых и закрытых, до кофейных магазинчиков, ресторанов, баров, бутиков, саун и банных принадлежностей в номерах. Анна сразу же почувствовала себя белой вороной в своих простецких нарядах. Для Цисси, единственной бесценной и избалованной дочки обеспеченных родителей, все оказалось легче. С такой внешностью, фигурой и нарядами она ничем не отличалась от других гостей. К тому же она говорила по-итальянски и легко находила общий язык с теми, кто, как говорят, относился к сливкам общества.

А этим утром, прикрывая крошечное бикини саронгом, Цисси сказала:

– Расслабься, Анна. Слушай, тебе вовсе не обязательно слоняться здесь одной. Я могу попросить Альдо найти тебе компанию. Только скажи.

– Что сказать? И кто такой Альдо?

– Альдо обслуживает нас каждый вечер в ресторане, – закатила глаза Цисси. – Даже ты должна была, по крайней мере, заметить его!

И Анна вспомнила. Худой сардинец с черными глазами и широкой улыбкой.

– Ты встречаешься с ним?

Зеленые глаза Анны расширились от удивления.

– Ничего серьезного, если ты об этом! Так, курортный роман! Ты должна попробовать. Это не опасно!

Цисси бросила тюбик с бальзамом для губ и темные очки в сумку.

– Альдо сказал, что может познакомить тебя с кем-нибудь. А теперь мне пора бежать. Мы с ним встречаемся в деревенском парке. Вообще-то работникам отеля нельзя встречаться с гостями. Не скучай, лучше подумай о моем предложении. Развлечешься.

– Нет, спасибо, – отказалась Анна.

Ее не интересовали курортные романы. Секс? От одной этой мысли девушку передергивало.

Назовите ее старомодной, но Анна думала, что секс возможен, только, если любишь. Когда она влюбится – а однажды это обязательно произойдет! – то подарит себя любимому.

Сейчас она уже жалела, что согласилась тогда поехать с Цисси в Италию.

– Даже не смей отказываться! – возмущалась Цисси. – Это же бесплатно. Родители заказали тур. Перелет, трансферы, дорогой отель на три недели. Ты же знаешь, мама сломала ногу, они не могут поехать. Все оплачено, заказов у тебя в ближайшее время нет. Что мешает тебе поехать со мной за компанию?

В то время отпуск показался Анне замечательной идеей. Возможностью вырваться из того, что творилось дома. Отец снова был по уши в долгах. Анна искренне любила его, но какой же все-таки он легкомысленный! Его последней «беспроигрышной» идеей было превратить десять акров заброшенной земли в сафари-парк.

– Мне просто нужен кредитор, – говорил он. – Эта схема не проиграет!

Где-то Анна это уже слышала.

– Фантастическая возможность для хорошего инвестора. У нас будет много посетителей – я уверен!

Конечно, этого не произошло. Ни один самый безумный банк не дал на это денег.

К тому же они могли потерять Райлендс, мамин семейный дом. И это убило бы маму. Она часто вспоминала о счастливых днях до замужества, когда еще были живы ее родители, а Райлендс считался одним из самых красивых и богатых особняков в округе. Ее муж, отец Анны, решил удвоить состояние, но практически все потерял…

И Анна соглашается поехать с Цисси.

Цисси почти все время проводила со своим официантом, оставляя Анну бродить по отелю в одиночестве.

Девушка стеснялась, чувствуя на себе любопытствующие взгляды мужчин.

Однажды Анна отправилась в деревню, хотела купить фруктов. Бродя среди уютных маленьких домиков с лимонными и финиковыми садами, она вышла на галечный пляж. Только солнце, камни да чистое море – и никого вокруг!

Есть же в мире совершенство…

Анна расположилась на гальке. Она могла бы проводить здесь все дни. Без проблем – есть фрукты, купаться в море, читать, а потом присоединяться к Цисси за обедом, где их обслуживал ее худой сардинец Альдо.

Она лежала на пляже в полусне-полумечтаниях, когда услышала мужские голоса. Анна посмотрела на нарушителей своего покоя сквозь полуопущенные ресницы. Невысокий, пухленький мужчина стоял на берегу, тогда как второй залез в воду.

Вот это да! – отметила про себя Анна. Загорелый, под два метра ростом, одетый только в джинсовые потертые шорты, незнакомец показался ей языческим богом. Ну… или звездой кино.

Улыбнувшись про Себя, Анна снова закрыла глаза, ожидая, что мужчины уйдут. Все еще слышались их голоса. Итальянцы. Девушка не понимала ни слова, но в тоне одного из них звучала уверенность – нет, даже авторитарность…

Неожиданно Анна вздрогнула, а потом уже услышала эти слова:

– Вы находитесь на частной территории.

От неожиданности она подскочила. Начала лихорадочно собирать свои вещи.

Наблюдая за ее неловкими движениями, Франческо пожалел о своем слишком суровом тоне. Даже странно…

Сожаление было ему незнакомо. Свои слова и действия он всегда выбирал, исходя из ситуации. Но эта девушка не знала о его присутствии. По крайней мере, пока он тихо подошел и минуту-другую разглядывал ее тело в простом черном купальнике, копну светлых волос, милое личико, густые длинные ресницы, темные, уже чуть выгоревшие на концах.

Франческо цинично улыбнулся.

Женщины. Они везде играют свои роли. И все, как одна, так предсказуемы. Так скучны. Эти неутомимые охотницы за деньгами, пытающиеся подцепить его, куда бы он ни пришел.

И все же…

Франческо ожидал, что она разыграет перед ним целый спектакль. Соблазнительный взгляд для начала. Потом проведет рукой по волосам, оближет губы кончиком языка и произнесет извинения соблазнительным голосом.

Франческо это все уже видел. И слышал. Он приготовился сказать, что ему это неинтересно. Грубо сказать, если уж придется.

Но эта девушка собирала свои вещи, как кошка, которой прижали хвост, – без всякой грациозности, без притворства. Теперь она уже на ногах, на голову ниже его. Прикрывается саронгом. Прячет свои прелести, а не демонстрирует их. Странно…

Может быть, он все же ошибся? Просто неопытная охотница? Все когда-то бывает в первый раз…

Соболиные брови насупились, когда она подняла на него глаза – зеленые и достаточно глубокие, чтобы в них утонуть. Полустыдливо, полунепонимающе она зарделась и пробормотала:

– Простите. Я понятия не имела, что это частная собственность. Я уже ухожу.

Анна никогда в жизни не чувствовала себя настолько потерянной. Этот голос обрушился на нее, когда она думала, что одна. Сейчас же, глядя на этого незнакомца, она ощущала странную дрожь в животе. Он действительно был прекрасен. Слишком мужественный, слишком загорелый, слишком привлекательный – с этими черными, как смоль, волосами и серыми глазами, аристократическим носом, острыми скулами и ртом, столь чувственным, что дрожали колени и перехватывало дыхание.

А фигура…

Анна сглотнула и опустила голову, стыдясь своего румянца. Она уже повернулась, чтобы уйти, но сильная рука сжала ее локоть. Девушка задрожала всем телом от этого неожиданного прикосновения.

– Не нужно уходить.

– Но вы сказали… – ее голос прозвучал хрипло.

Анна снова вздрогнула и поежилась, несмотря на жаркое солнце.

– Я помню, что я сказал.

Анна взглянула на незнакомца краем, глаза. На груди у него висела золотая цепочка.

Он не богатенький казанова! Ни один казанова не наденет чего-то подобного. Он простой парень, такой же, как и она. Если такого мужчину вообще можно назвать простым. Анна подняла на него глаза. На этот раз он, очевидно, веселился.

– Я случайно узнал, что хозяин в отпуске, и я уверен, он не захотел бы портить вам день…

Франческо отпустил ее руку. Он ошибся. Охотницы за деньгами никогда не краснеют. У них на лицах одно и то же выражение. Как и у его матери. Она и глазом не моргнула, когда разбила сердце мужа, отца Франческо, уйдя к мужчине богаче.

Отбросив эти мысли прочь, Франческо вновь обратил внимание на незнакомку, которая стояла перед ним вся красная. Очевидно, эта девушка действительно чувствовала себя неловко.

– Я так полагаю, вы предпочитаете уединение шумным пляжам?

Анна шумно вздохнула, улыбнулась и кивнула.

По правде говоря, этот парень не на шутку напугал ее. Но сейчас он вел себя с ней довольно мило. И был нежен и аккуратен, когда взял у нее из рук саронг и контейнер с фруктами и положил их снова на гальку.

– Располагайтесь, как вам удобно. И наслаждайтесь днем.

У нее великолепная фигура. Притягательные изгибы, длинные ноги, изящные запястья…

– Послушайте, не обижайтесь, но в округе полно мерзавцев. Привлекательной девушке опасно ходить одной.

«Привлекательная» – не то слово. Она была чудесная. Волосы, лицо, тело – за них и умереть не жалко. Франческо ощутил, что его наполняет желание. Баста! Он этого совсем не хотел. Женщины, с которыми он спал, знали правила. Он не связывался с невинными девушками, а, судя по всему, эта незнакомка относится к ним. Поэтому он ощутил одновременно и сожаление, и желание защитить ее. Франческо мысленно сжал кулаки, подумав, что ее может соблазнить какой-нибудь мерзавец.

Но здесь она в безопасности. Местные ловеласы обходили его территорию за версту.

Анна готова была согласиться с его словами. Только в тишине и покое она могла расслабиться и выбросить из головы все мысли о том, что будет, когда она вернется домой. Это была единственная возможность возвратиться в Англию отдохнувшей, готовой столкнуться с новыми проблемами.

– Вы уверены, что хозяин – кто бы он ни был – не станет возражать? – настаивала Анна.

Она не хотела доставлять кому-либо лишние хлопоты.

– Даю слово. Я очень хорошо знаю хозяина пляжа.

У берега стояла лодка. Очевидно, ему можно пришвартовываться здесь.

– Ладно. Спасибо. – Анна улыбнулась.

Но улыбка сошла с ее лица, когда она поняла, что незнакомец собирается уходить.

Она не хотела, чтобы он оставлял ее. Не осознавая, что делает, девушка достала из контейнера пару сочных персиков.

– Хотите? Управлять лодкой, наверное, сложная работа.

– Граци. – Удивившись самому себе, Франческо взял у нее персик, размышляя, такая же ли на ощупь ее кожа… – Вы англичанка? – поинтересовался он, усаживаясь рядом с ней. – Остановились в отеле?

Анна кивнула. Персиковый сок стекал по ее изящному подбородку. Она назвала отель и тут же почувствовала себя неловко. Если этот парень местный, он знает, что номер там стоит целое состояние.

Анна хотела было объяснить, как попала туда, но он не дал ей сказать.

– Вы мне напомнили! – Незнакомец поднялся, улыбаясь ей. – Мои… люди ждут меня, чтобы я показал им остров. Извините…

Он удалялся, солнечные лучи золотили его плечи.

– Наслаждайтесь отдыхом, синьорина.

Он снился ей в ту ночь. Смешно. Анна проснулась со странным чувством.

Пойти ли снова на тот пляж? Или нет? Появится ли там незнакомец? В животе что-то дрогнуло.

Ему нужно забрать лодку. А с другой стороны, он может быть снова занят на побережье.

Вчера за обедом Анна почти не слушала рассказов Цисси о том, как они с Альдо ездили куда-то на скутере. Она разглядывала гостей, пытаясь вычислить, какая группа наняла того красавца итальянца, чтобы он показал им остров.

Не глупо ли? Она даже не знает его имени.

К тому же, если они столкнутся на улице, он вряд ли узнает ее. Так что пора бы прекратить думать о нем, как девчонка, которая влюбилась в одноклассника!

Анна растолкала Цисси, когда им в номер принесли завтрак.

– Вставай!

Цисси сонно пробормотала:

– Куда спешим? Где пожар?

Никуда не спешим. А вот пожар разгорелся внутри нее.

– Впереди еще один чудесный день. Ты сегодня встречаешься с Альдо?

От ответа Цисси сейчас зависело очень многое. Если нет, им придется провести весь день вместе, валяясь у бассейна и болтая о всякой ерунде.

– Ты что, не слушала меня совсем? Я же говорила тебе вчера за обедом. Альдо живет с тетушкой весь сезон. У него есть своя комната. Он пригласил меня на ланч.

Цисси отказалась от кофе и, поднявшись с постели, направилась в душ.

Анна лишь покачала головой. Цисси была девушка более чем современных нравов. Тогда как она, Анна, относилась к старомодным женщинам. Во всяком случае, еще чуть-чуть – и она может стать просто посмешищем.

С такими мыслями Анна снова отправилась на уединенный пляж. Ее сердце едва не выпрыгнуло из груди, когда взгляд уловил качающуюся на волнах лодку.

Господи, у нее дрожат колени при виде обычной лодки! Каково?

Что ж, парень замечательный. Без вопросов. И людей тянет на экзотику, правда? Она не исключение. Нет, Анна не ждала, что они займутся сексом. Прочь эту мысль! Ее щеки вспыхнули. Она ж не Цисси. Она практичная, чувствительная и очень большая моралистка!

Чтобы доказать это, Анна выбросила незнакомца из головы и, не став загорать – потому что это снова заставило бы ее подумать о нем, – пошла к морю охладиться…

Улажено. Все улажено. Франческо предупредил свою экономку о прибытии гостьи, которая останется надолго. Заплатил Нику за аккумулятор. Организовал все, чтобы машину Анны пригнали в Райлендс. Извинился перед кузиной и рыжей девицей, так и не получившей его. И уехал.

Франческо ждал мать его будущего ребенка!

Он позвонил ее матери – Беатрис такая милая женщина! – и услышал, что да, Анна готова и ждет. Что же до ее отца… Кажется, тот очень обрадовался финансовой стороне вопроса.

Сама Анна продолжала настаивать, что ей от него ничего не нужно. Говорит одно, а имеет в виду другое. Может быть, ждет большей оплаты?

Замужества? Губы Франческо вытянулись в тонкую линию. Но копаться в себе было не в его правилах. Что сделано, то сделано. Урок усвоен. Жизнь продолжается.

И все же, когда «феррари» тронулся с места, Франческо мысленно снова вернулся туда, где ему не хотелось бы быть.

В то утро.

…Он заметил, как она прошла мимо его укрытия. Места, куда он уезжал, когда хотел забыть, что он один из самых богатых людей в Италии. Места, где любое вмешательство в его жизнь не прощалось.

Это правило нарушилось только вчера, когда к нему приехал обеспокоенный управляющий. Нужно было принять решение по сделке с Кристо. А после этого Франческо и обнаружил на своем пляже незнакомку. Он проводил своего управляющего и лишь потом подошел к ней и сказал, что она вошла в частные владения.

Вот только как получилось, что он заверил девушку, будто она может приходить в любое время?

В то утро она собрала волосы в хвост. Под саронгом был все тот же черный купальник, который ласкал ее грудь, как любовник.

Она хоть понимает, насколько прекрасна? Из их короткого вчерашнего разговора Франческо заключил, что нет. Он дал бы ей лет двадцать, может, чуть больше. И она невинна. По крайней мере, ему так казалось.

Через десять минут Франческо подошел к ней, уверяя себя, что это ничего не значит. Что он просто снова заверит ее, что девушка может приходить сюда, когда захочет. Умолчав, разумеется, о том, что это его пляж, как и большая часть земли в этом уголке острова и как отель, в котором она остановилась.

Она плавала. Не подумав о последствиях, Франческо присоединился к ней, наслаждаясь ее удивленным взглядом, когда она узнала его.

Вот с того самого момента он и попался на ее крючок. Ее красота и нежность растопили его сердце. Никогда раньше с ним не случалось ничего подобного. Франческо знал только одно: он не хочет, чтобы это утро заканчивалось.

Они немного поговорили. Ничего особенного, просто обменялись именами. Но когда Франческо представился именем, которое так часто мелькало в финансовых сводках лондонских газет, Анна никак не отреагировала. Никак. Она понятия не имела, кто он!

Франческо почувствовал себя как шестилетний ребенок в рождественское утро. И ему понравилось это ощущение…

– Вчера ты угостила меня персиком. А сегодня я хочу угостить тебя пастой. Я приготовлю ее для тебя.

Зеленые глаза смотрели на него с удивлением. Она наконец-то распустила роскошные волосы. Одна прядь упала на ее грудь – картина куда более соблазнительная, чем она могла себе представить.

– У меня нет никаких скрытых мотивов.

Франческо посчитал нужным сказать ей об этом. Большинство англичанок с легкостью заводят курортные романы, но Анна не из таких.

– Мне просто нравится твоя компания. Ты ведь не против?

Поддавшись импульсу, он взял Анну за подбородок и заглянул в ее глаза. Как она смотрела на него! Как раскрылись эти соблазнительные губы, когда она говорила:

– Конечно, нет…

Он проводил ее к своему домику. Анна замерла в восторге:

– Он прекрасный! Ты все время здесь живешь?

– Нет, – неловко откликнулся Франческо.

– Нет, конечно же. Здесь трудно найти работу зимой. Тебе приходится ездить в город на заработки? Но должно быть, чудесно знать, что ты вернешься в такое место весной!

Ее улыбка опьяняла. Она была такой искренней. Вот только Франческо не делал ничего особенного. Невероятно было найти женщину, которой нравилась его компания только потому, что он был таким, какой есть, а не из-за его счета в банке.

Франческо извинился, что на ланч у них простой салат и паста.

– Все очень вкусно! – заверила его Анна. – А этот соус просто волшебный! Знаешь, ведь я профессиональный повар. Зарабатываю себе этим на жизнь. Обслуживаю частные вечеринки и все такое, уж я-то знаю, что говорю! Конечно, в этот период заказов мало, поэтому я позволила себе отпуск.

И внезапно Анна стала самой желанной женщиной на планете.

Как это произошло, Франческо так и не понял. Анна собиралась уходить – поблагодарила его, улыбнулась, собрала свои вещи, – а в следующую секунду его руки ласкали ее. И ее руки ласкали его…

А потом – бац! – и он уже целовал ее, зная, что окажется в раю, когда, не отрываясь друг от друга, они оказались на его постели, где он нашел истинное наслаждение и любовь. То, что она была невинна, то, что он не предохранялся, Франческо принял спокойно. Ведь он наконец нашел женщину, с которой хотел провести остаток своей жизни.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Наступал вечер – серый и дождливый, что вполне соответствовало настроению Анны, – когда шум мотора возвестил о прибытии Франческо.

Девушка подхватила сумочку с косметикой и последовала за отцом, который нес ее чемодан. Анну оставили в одиночестве до самого ланча, наедине с мыслями о прошлом, а потом мама вошла в ее комнату.

– Хватит дуться. Поешь и собирай чемодан. Франческо заедет за тобой около четырех.

– Если ты думаешь, что я куда-то поеду с ним, то глубоко ошибаешься!

– Не веди себя как ребенок! Это на тебя не похоже, Анна. Знаю, утренние события стали для тебя шоком – для всех нас! – но ты должна считать Франческо особенным. В конце концов, он отец твоего ребенка.

Анна предпочла бы забыть об этом!

– Твой отец и я долго говорили с ним, когда ты ушла так поспешно. Он серьезно воспринимает свою ответственность за малыша, Анна. Франческо настаивает, чтобы ты отдыхала до рождения ребенка. В конце концов, он обеспокоен его здоровьем – и я согласна с ним в этом. Я всегда говорила, что тяжелая работа не идет на пользу ни тебе, ни твоему чаду. Мы с отцом считаем Франческо честным человеком.

Он не знает честности!

– Он заверил нас, – продолжала мать, – что за тобой будет самый лучший уход из возможных, и что он наймет лучшего врача. Ты знаешь, все это нам не по карману. И чтобы до конца успокоить нас, Франческо пришлет за нами водителя завтра же, чтобы мы побыли с тобой пару дней и убедились, что все так, как и должно быть. И пока мы будем с тобой, Франческо попросит своего адвоката составить документы, в которых укажет сумму, выделяемую каждый месяц на содержание ребенка, что правильно и справедливо. Ты только представь себе это! Деточка моя, если ты не знаешь, многие неженатые отцы отказываются от ответственности за своих детей.

Надо признать, этот дьявол знает, на какие кнопочки нажимать! Он легко переманил родителей Анны на свою сторону. И для этого Франческо совсем не обязательно было объяснять то, как он выставил Анну дурой и потом предал ее. Впрочем, даже такой шаг только бы укрепил намерение родителей Анны увидеть, что он исправился.

Но разве у нее самой нет права голоса? Это же ее ребенок! Она не собиралась становиться чем-то вроде чемодана, собранного и убранного туда, где ей совсем не хочется быть. Так что…

– Очень мило. Очень по-деловому. Но скажи мне, как вы с папой собираетесь жить без моей финансовой поддержки?

Пусть и небольшой денежной поддержки, но она спасала их. Анна никогда не тыкала родителей носом в этот факт, но отчаянные времена требуют отчаянных мер.

– Об этом Франческо уже позаботился. Он выписал твоему отцу чек на сумму, покрывающую твои доходы за полгода. И очень щедрую сумму, я хочу сказать.

Анна оторопела. Да, она вкалывала эти месяцы, жутко уставая, иногда валясь с ног, пытаясь сохранить хорошую мину при плохой игре, но после слов матери у нее возникло такое чувство, что она – просто использованный чайный пакетик.

Конечно, отдых пойдет только на пользу малышу. Но даже если это так, Анна не собиралась удовлетворять гордость Франческо, прямо заявив ему, как она нуждается в этом отдыхе.

Девушка выпрямила ноющую спину и наградила его самым холодным взглядом, когда встретилась с ним в пустынном холле.

Он выглядел изумительно, черт его возьми! Длинноногий и широкоплечий, в прекрасно сидящем на нем сером костюме. Это был отлично упакованный красавчик – от темных волос и дорогой белой рубашки, подчеркивающей тон его кожи, до четко очерченных скул и волевого подбородка. Густые ресницы обрамляли холодные серые глаза.

Он молча наблюдал за ее появлением, Анна замедлила шаг, вспомнив, какое великолепное тело скрывается под костюмом Франческо.

Задержавшись на минуту, она вышла следом за ним из дома, немного неуклюже из-за большого уже живота, села в его машину и стала ждать.

Когда Франческо сел за руль, даже не взглянув на нее – не то, чтобы заговорить, – Анна бросила ему в лицо:

– Я делаю это против воли. Ты ведь все понимаешь?

– Неужели?

Франческо завел мотор. Его классический профиль был таким же резким, как и тон, с каким он говорил.

– И что тебе не нравится? Финансовая сторона? Твои родители, кажется, удовлетворены.

– Конечно.

То, что Франческо будет содержать ребенка, в их глазах выглядит честно и правильно. Но для Анны…

– Но этого недостаточно.

Неуверенно девушка озвучила свои мысли, отчаянно желая, чтобы у ее будущего ребенка был настоящий отец – тот, который любил бы их обоих и постоянно был рядом. Тот, который не считает, что деньги – единственное, что имеет значение.

– Я бы так не сказал. – Франческо говорил сухо. – Но мне больше нечего предложить. Я совершил ошибку и готов нести за нее ответственность. Я обеспечу ребенка финансово. И это мое последнее слово.

Анна была слишком полна презрения, чтобы говорить. Она сжала руки в кулаки и уставилась в окно, до боли ненавидя Франческо. Очевидно, он понял ее слова как желание получить еще больше его проклятых денег!

И это слово – «ошибка»! Он цинично намекал на их первую близость. Когда его охватила безумная страсть, настолько безудержная, что он и думать забыл о контрацепции. А Анна слишком увлеклась своей первой влюбленностью, чтобы напомнить ему…

Вот о какой «ошибке» жалеет сейчас Франческо! Он ее не повторил. О, нет! Он укротил свою животную похоть. Лживый мерзавец!

И как только Анна могла строить планы о том, что приедет к нему в Италию! И может быть, они смогли бы открыть ресторанчик вместе, пусть даже поначалу пришлось бы трудно. Насколько глупо это было?

Все случилось до того, как Анна открыла его большой секрет – Франческо Мастроянни сказочно богат. И он скрывал это потому, что боялся – она может приложить руку к его денежкам! Пусть думает, что хочет. Ни за что Анна не выставит себя еще большей дурой в его глазах, признавшись, что мечтала о семье с ним. О настоящей семье из отца, матери и ребенка, где все заботятся друг о друге и живут долго и счастливо! Он рассмеялся бы ей в лицо.

Такие, как Франческо, – лжецы и обманщики – всегда думают о других самое худшее. Ее одинокой душе не изменить этих взглядов. Поэтому Анна решила даже не пытаться.

– Измени свое поведение, – отрезал Франческо ледяным тоном. – Ты сделала выстрел – и не попала. Смирись с этим и прекрати вести себя как избалованный ребенок, узнавший, что у него не будет всего, что он пожелает. И пока будешь жить в моей лондонской квартире, относись к моей экономке Пегги Пауэлл и ее мужу Арнольду с должным уважением. Никакой грубости и возражений.

Он бросил в ее сторону беглый взгляд.

– Ты можешь быть милой и очаровательной, если захочешь, насколько мне известно. Я хорошо заплатил тебе.

– Хорошо заплатил? – взвилась девушка.

Сомневаюсь, что он заметил, сколько дал нашему ребенку.

Нашего ребенка? И когда это она успела начать воспринимать их как одну семью? – подумала Анна. Когда поверила его лжи о том, что он любит ее больше жизни? Когда радостно посчитала, что у них есть будущее?..

Франческо расслабился. Интуиция его не обманула. Она имела в виду не чувства и не возможность выстроить новые отношения. Возможно, ей это даже в голову не пришло. Эта хищница говорила о деньгах – такие, как она, всегда прежде всего думают о деньгах.

Облегчение, которое Анна испытала, когда они прибыли в пункт назначения после остатка пути, проведенного в молчании, улетучилось почти мгновенно.

Девушка могла себе представить, что его «квартира» окажется загородным домом в тихом пригороде Лондона, но не от этого она чувствовала нервозность.

Будут ли Пауэллы, в чьи руки ее временно отдают, относиться к ней как к бездомному котенку, которую хозяин подобрал на помойке? А может, как к падшей женщине?

Ни того, ни другого Анна не смогла бы перенести. Завтра же она сядет на первый поезд до дома!

– Пошли! – нетерпеливо скомандовал Франческо, прошествовав вперед с чемоданом Анны.

Девушка, поджав губы, последовала за ним. Итак, ему не терпелось избавиться от нее? А что здесь нового? Это не больно – как такое может быть, если Анна сама предпочла бы видеть его спину? Но почему неожиданно стало так обидно, что захотелось плакать?

Все из-за беременности, уверяла себя Анна, незаметно смахивая слезы. Дверь дома распахнулась. На пороге возникла маленькая женщина в черном платье, с коротким ежиком седых волос и с широкой улыбкой на лице.

– Прости, что поздно, Пегги. Некоторые сложности, боюсь. Познакомься с Анной Мэйбери, Пегги. Как я уже говорил, ей нужен покой и отдых, и, я надеюсь, ты обеспечишь их.

Анна съежилась, когда пара проницательных глаз посмотрела на нее, но тут же расслабилась, поняв, что теплая улыбка экономки предназначается ей.

– С удовольствием! Входи, Анна, располагайся. Я приготовила обед, но, вероятно, сначала тебе захочется освежиться. Я покажу тебе твою комнату, дорогая. Арнольд!

Словно из ниоткуда возник очень высокий, в отличие от жены, мужчина и улыбнулся Анне, забирая ее чемодан у своего хозяина.

– Анна поест в своей комнате, когда будет готова, – сообщил Франческо. – А я выпью кофе и съем тост у себя в кабинете. Утром я улетаю в Штаты, а перед тем у меня полно дел. И, Пегги, не собирай для меня чемодан. Я сам.

И ни слова Анне. Ни единого слова, отметила про себя девушка, уходя. Словно привез собачку и сдал на руки прислуге. Да нет, даже с собачками разговаривают! Она не знала, чувствовать ей боль, обиду или облегчение.

А чего еще она ожидала?

О, будь реалисткой! – сказала себе девушка, следуя за Пегги. Такие, как Франческо, сделают все, чтобы обезопасить себя и вместе с тем убедиться, что их никогда не обвинят, будто бы они сняли с себя ответственность за ребенка. Такие ясно дают понять, на что может рассчитывать мать и дитя.

Факт.

Франческо забудет о ее существовании и пробудет в Штатах до тех пор, пока Пауэллы не сообщат, что у него родился сын или дочь и что мать вместе с ребенком вернулись в Райлендс.

Анна убеждала себя, что для нее это лучше. Быть рядом с Франческо слишком тяжело. Его отсутствие предпочтительнее, чем присутствие.

Осталась пара недель. Сердце Анны наполнилось радостью. Скоро она будет держать своего малыша на руках…

Сад позади дома казался цветущим зеленым оазисом в центре безумного города. За порядком в саду присматривал Арнольд, и Анна любила помогать ему. Он давал ей только те задания, которые под силу беременной женщине!

Анне нравилось завтракать на террасе, когда погода была хорошая, а сегодняшнее утро выдалось просто прекрасным.

– Хорошо спала? – поинтересовалась всегда заботливая Пегги, вынося поднос с чаем, апельсиновым соком и тостами.

– Временами, – улыбнулась девушка.

На таком позднем сроке беременности было почти невозможно удобно устроиться в постели.

– Теперь уже недолго осталось. Доктор Уиллоу Байберн очень тобой доволен. Помнишь, что он говорил, да?

– Что я должна сказать тебе, как только начнутся схватки, и Арнольд отвезет меня в клинику, – отрапортовала Анна. – Конечно, я помню!

Анна часто бывала в клинике у лучшего акушера-гинеколога. Да и сам родильный дом больше напоминал пятизвездочный отель. Франческо не пожалел денег.

Слезы подступили к глазам Анны, как только Пегги ушла. Это отец ребенка должен везти ее в больницу, когда малыш решит появиться на свет. К нему она должна идти. Он должен быть рядом!

Презирая себя за такие мысли, Анна взяла стакан апельсинового сока. У нее стучали зубы.

Да что с ней такое? Конечно, она обратится в первую очередь к Пегги и Арнольду. С тех пор как Анна приехала в этот дом, они заботились о ней как о крестнице и дорогой гостье одновременно. Тогда как Франческо и носа в дом не казал. Он даже не пытался связаться с Анной. Позвонил лишь однажды, да и то, как заключила Анна, только чтобы проверить, не надерзит ли она ему в этот раз!

Дрожащими руками девушка налила чаю в чашку.

– Не собираешься есть свой тост?

Чайник со звоном опустился на поднос. Стало нечем дышать. Анна оглянулась. Долго ли он стоит там, у окна, наблюдая за ней? И почему, о господи, он выглядит так привлекательно!..

По спине пробежали мурашки. Как ее тело может так реагировать на человека, который соблазнил ее, влюбил в себя до безумия, а потом холодно бросил?

Охваченная чувством, для которого у нее не было названия, Анна молча смотрела, как Франческо направляется к ней. Сердце скакало галопом. Эти темные волосы! Эти серые глаза! Широкие плечи и длинные мускулистые ноги…

Загорелая сильная рука отодвинула стул. Он сел.

– Не хочешь, чтобы я присоединился к тебе?

– Я не могу тебя остановить.

Анна не глядела в его глаза. Не могла. Она напустила на себя безразличный вид, пытаясь скрыть бурю эмоций, бушевавшую внутри.

– Верно.

Франческо смеет еще издеваться над ней! Анна со злостью сняла ложечкой верхушку яйца и проглотила ее.

– Вижу, твой характер не изменился. Зато внешность переменилась. Выглядишь намного лучше. Менее измученная. И очень красивая, конечно.

– Да. Точно.

Лживый монстр! «Красивая» относится к длинноногим моделям, а не к переваливающимся уткам! Уж это Анна понимала, как никто. Перестав делать вид, что ест, Анна бросила на Франческо злобный взгляд.

– Зачем ты здесь?

– Это мой дом. Один из многих. И я хотел убедиться, что ты подписала договор.

– Не сомневайся, – буркнула Анна.

Совсем скоро Франческо узнает, что, едва взглянув на сумму месячного содержания, она сократила его втрое – прежде чем подписать документы. Девушка лишь хотела знать, что ее ребенок обеспечен всем необходимым, но вовсе не желала купаться в роскоши за его счет!

– Отлично. Твоим родителям понравилось здесь?

Анна кивнула. Ей не хотелось углубляться в детали. Особенно упоминать слова матери, когда она оглядывала обстановку. Такая же когда-то была и в Райлендсе… Но все пришлось продать за долги.

– Грустно, – заключила Беатрис, – но придется смириться с этим. Мы не можем ждать, что Франческо женится на тебе. Мужчина в его положении может позволить себе любую красавицу из высшего общества.

Франческо смотрел на профиль Анны, вспоминая ее неожиданный вопрос. По правде говоря, он сам не знал, зачем приехал. Сначала он хотел оставаться в стороне до рождения ребенка и того момента, когда Анна переедет в Райлендс на попечение родителей. И тогда, зная, что он обеспечил их финансово, Франческо смог бы забыть, что когда-либо встречался с ней.

Но по неизвестным причинам он изменил свои планы. Решил побыть с ней до родов? Поддержать ее? Ну уж нет! Просто убедиться, что все идет хорошо, потому что, несмотря ни на что, это все-таки его ребенок.

Удовлетворенный таким внутренним объяснением, Франческо расслабился и взглянул на Анну.

Она была дивно как хороша! Эти длинные светлые волосы, обрамляющие милое личико, персиковая кожа, светящаяся сейчас здоровьем, сияющие зеленые глаза. Даже ее фигура, измененная беременностью, имела особую притягательность, которая трогала струны его души…

Жгучее желание пронзило тело Франческо. Он закрыл глаза. Бог мой! Ведь ему прекрасно известно, что Анна – ведьма, которая использовала свою красоту и невинность, только чтобы охомутать его.

Когда он снова посмотрел на нее, его взгляд был холоден.

– Заканчивай завтрак. – Франческо резко отодвинул стул и вышел.

Роды еще не совсем скоро. Он наймет человека, который будет сообщать ему о ребенке. С матерью своего малыша Франческо никогда больше не желал иметь ничего общего.

Схватки повторялись каждые десять минут. Анна сидела на краю кровати и хмурилась. Может ли первый ребенок родиться на неделю раньше срока? И как понять, настоящие ли это схватки?

Все, что ей говорили в родильном доме, сразу же вылетело из головы. Девушка надела тапочки и, подойдя к шкафу, достала оттуда небольшую сумку, которая давно ждала своего часа.

Анна решила сообщить обо всем Пегги и Арнольду. Они не станут винить ее в случае ложной тревоги. Но, выйдя в коридор, она громко вскрикнула, когда очередная схватка сковала тело. Опершись о столик, она нечаянно сбросила с него чайник и простонала.

Время пришло. Это по-настоящему.

Почти немедленно отворились двойные двери. Франческо уже надевал брюки, подпрыгивая на одной ноге.

– Я отвезу ее, возвращайся в постель, Пегги. И не спорь! – Он повернулся к Анне. – Спускайся вниз, я подгоню машину.

Ей было все равно, кто повезет ее. Анна молча смотрела, как Франческо сбежал по лестнице, натягивая на ходу синий кашемировый свитер, и, ухватившись за локоть Пегги, стала осторожно спускаться по ступенькам.

– Он такой красивый! – Анна подняла счастливые глаза на отца ребенка, забыв все прошлые обиды в момент чистой радости.

К ее удивлению, Франческо ни на минуту не отходил от нее, ободряя и воодушевляя, раздавая команды персоналу, как будто знал, что нужно роженице, и, держа ее за руку, стирал пот с ее лба. Он заслужил этот благословенный момент перемирия.

Словно завороженный, Франческо коснулся щеки своего крошечного сына, заметил, как открылись его огромные, слегка мутные глаза и почувствовал, что уже любит этого малыша всем сердцем.

Его сын. Плоть от плоти.

В горле словно застрял комок. Как он мог даже на секунду подумать, что сможет жить вдали от сына, не видеть его первую улыбку, не слышать первые слова, не заметить первые шаги…

Матерь божья! Он, наверное, сошел с ума, если хоть на миг представил себе, что отдаст собственного ребенка.

Он не такой, как его отец. Франческо лучше умрет, чем откажется от сына только потому, что его мать лживая негодяйка…

– Я пойду позвоню твоим родителям и сообщу им радостную новость, – извинился Франческо, оставив с ней своего драгоценного сына. В его голове уже созрел план на будущее.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Три недели спустя Анна положила телефонную трубку на место. Она помогала Пегги готовить ланч, когда раздался звонок.

– Плохие новости? – поинтересовалась Пегги, оторвавшись от готовки и склонив голову набок.

– Да. Мама звонила. Кажется, нам все же придется продать семейный дом.

Мать говорила так безучастно, когда сообщала новости.

– Я наконец заставила твоего отца согласиться, что продать дом – единственный способ расквитаться со всеми его долгами. Мне потребовались недели, чтобы уговорить его. И я не хотела спорить с ним, но нам придется это сделать. Ничего не остается. Если банк не требует денег, то кредиторы не отстают. К несчастью, отцу приходится работать до сих пор, и я тоже пытаюсь найти что-нибудь. Мы снимем где-нибудь пару комнат…

От ее слов на глаза Анны навернулись слезы, но она тихо смахнула их, продолжая слушать.

– Если бы ты не отказалась от всего содержания, назначенного Франческо, то могла бы позволить себе снимать маленький домик для себя и малыша Шолто. Объясни ему ситуацию и попроси переписать контракт.

Анна не стала спорить с мамой. Но просить о чем-то Франческо? Это невозможно. Она не видела и не слышала его со дня рождения малыша. Он лишь однажды зашел к ней и, качая сына на руках, заявил, что они должны вместе выбрать ему имя.

Анна повиновалась. Они оба, как настоящие любящие родители, остановились на Шолто. И вот с тех пор она ничего не слышала о Франческо и не видела его. Он повторялся: и на этот раз ушел, не оглянувшись, оставив их позади. Так почему у Анны постоянно возникало ощущение, что она что-то потеряла? Хотя, впрочем, какая разница…

Сняв передник, который она надела по настоянию Пегги, Анна заявила:

– Я слишком долго купаюсь здесь в роскоши. Я должна вернуться домой и помочь родителям. Посмотрю расписание поездов, потом соберу вещи.

Слабо улыбнувшись Пегги, Анна пошла к ступеням, ведущим к детской. Они с Шолто должны были оставаться здесь пару недель после выписки из роддома. Кто знает, насколько это затянулось бы, не позвони Анне мать? До тех пор, пока не вернулся бы Франческо? Анне пришлось признаться себе: она не готова уехать, снова не увидев его.

Девушка сжала губы. Она всегда с благодарностью будет вспоминать его поддержку во время родов, но это вовсе не значит, что ей хочется видеть его. Совсем не хочу видеть его, заключила Анна, когда вошла в детскую и склонилась над спящим сыном. Она не знала, что, как только за ней закрылась дверь кухни, Пегги бросилась к телефону.

День только начался, а Анна уже изнывала от нетерпения. Она сидела у окна в гостиной на первом этаже и ждала возвращения Арнольда.

– Арнольд отвезет тебя до дома родителей, – заверила ее Пегги, заглянув в детскую, когда Анна кормила Шолто. – Его пока нет, можешь пополдничать.

– О, спасибо большое, – поблагодарила Анна.

С ребенком гораздо удобнее было ехать на машине, чем на общественном транспорте.

– Я буду скучать по этому малышу. Закончишь кормить и спускайся на ланч.

Ланч, помощь Пегги с уборкой и сборы помогли Анне убить время. Но сейчас, в ожидании, оно текло невероятно медленно.

Звук мотора привлек ее внимание. Анна вскочила, ожидая увидеть Арнольда, но это Франческо вылезал из своего «феррари».

Отскочив от окна, Анна приложила руку к груди, где ее сердце колотилось так, будто она пробежала марафон. Колени подкашивались. Анна ненавидела себя за то, что до сих пор так реагирует на его появление. Впрочем, в ее груди бушевало и более сильное чувство – презрение к Франческо за то, что он лгал, использовал ее невинность, пошатнул уверенность Анны в себе и в результате разбил ее сердце.

Напомнив себе, что их теперь ничто не связывает, кроме контракта, Анна вышла из гостиной. Сейчас она прямо скажет ему, что они с Шолто уезжают, как только вернется Арнольд. И поблагодарит за гостеприимство.

Но Франческо в буквальном смысле опередил ее.

Она смотрела ему в спину, когда он стоял в детской, склонившись над кроваткой.

Анна должна бы стоять там, рядом с ним. Но они не были семьей, напомнила себе девушка. Возможно, сын для него что-то и значит, но вот мать малыша – всего лишь одна из его многочисленных любовниц.

Оставалось удивляться, что он до сих пор помнит ее имя.

– Не переживай, я больше не буду пользоваться твоей щедростью. Я уеду долой с твоих глаз, как только вернется Арнольд!

Эти злые и отчаянные слова шли неизвестно откуда.

Франческо медленно выпрямился, повернулся. Его глаза были похожи на льдинки, лицо посерьезнело, губы вытянулись в тонкую линию. Анна была груба. А он не терпел грубости ни от кого. И уж конечно, не от бывшей любовницы!

– Закрой дверь с обратной стороны. И сообщи мне, когда приедет Арнольд! – заявила она.

Анна уже знала, что будет дальше. Через секунду Франческо прижал ее к стене.

– Не указывай, что мне делать! – прошипел он. – С этого момента я буду решать, что делать дальше. И советую тебе принять мои правила. Иначе можешь пострадать от последствий моего неудовольствия.

– Уже дрожу! – хмыкнула Анна. – Только помни, я все равно уеду. Можешь диктовать свои правила кому угодно, но не мне!

– Успокойся. Соберись. – Он усадил ее на диван. – Мне нужно сказать тебе кое-что, касающееся твоего будущего. И будущего моего сына.

Анна занервничала. Франческо сказал «моего сына». Лед сковал сердце. Значит ли это, что Франческо хочет забрать у нее ребенка? Он не может так поступить, правда? Она ему не позволит! Анна убрала волосы со лба и выпалила:

– Забудь! Как только вернется Арнольд, я уеду. С Шолто.

Франческо жестом велел ей замолчать.

– Пегги позвонила мне и сказала, что ты собралась уезжать. Арнольд никуда тебя не повезет. Я предложил ему отгул, чтобы он навестил брата.

– Тогда мы поедем на поезде! – упрямствовала Анна.

Новость глубоко ранила ее – выходит, Пегги обманула ее, действовала за ее спиной, соврала про Арнольда. А ведь Анна все это время считала эту женщину своим другом…

Значит, поездом. Не просить же отца заехать за ними. Он водит как лунатик. Его голова постоянно где-то в облаках.

– Ник заедет за нами! – воскликнула Анна.

И почему ей это раньше не пришло в голову? Он сделает для нее все. Ник сам так говорил.

Анна встала, стараясь не глядеть на Франческо, и пошла к двери. Сильные мужские руки легли ей на плечи.

– Значит, не можешь забыть своего рыцаря в сияющих доспехах? Ты никуда не поедешь. И не вини Пегги. Мне нужно было уехать по делам, но я попросил ее сообщить мне, если ты вознамеришься уехать с моим сыном, и удержать тебя здесь до моего приезда. К счастью, я успел вернуться из Италии и был в лондонском офисе.

На мгновенье их взгляды встретились. Его слова утратили всякое значение в буре эмоций, охвативших Анну. Она не понимала, почему одно его касание пробуждает в ней такое желание. Желание быть с ним…

Она должна бы уже выработать иммунитет к его сексуальности. Ненавидя себя за поражение, Анна прохрипела:

– Почему?

Она знала ответ. Франческо не хочет расставаться с Шолто. Все указывало на это. Он снова усадил ее на диван и сел рядом, не спуская с нее глаз…

Что он сделает? Предложит ей денег за то, чтобы она отдала ему сына? Наймет команду юристов, чтобы получить опеку над ребенком?

Но Анна не позволит ему этого! За своего малыша она будет драться не на жизнь, а на смерть!

Она ждала. Долго. Пока не заглянула в его серые глаза, готовая закричать.

– Истерика кончилась? Будешь слушать дальше?

Руки Анны дрожали. Она сплела пальцы, чтобы Франческо не заметил, как она нервничает, и кивнула.

– Я женюсь на тебе.

У Анны перехватило дыхание. Она закусила губу, пытаясь понять, не снится ли ей все это. Он говорил так, будто собирался сделать новую стрижку.

И Анна рассмеялась бы ему в лицо, не будь все так печально.

Франческо наблюдал, как она краснеет и бледнеет, и размышлял. Предложение было сделано. Коробочка с кольцом, украшенным желтым бриллиантом лежала в нагрудном кармане. Однажды он поклялся, что никогда не сделает того, что сделал сейчас. Никогда не предложит женщине руку и сердце.

Но сейчас это необходимо.

Едва увидев сына, Франческо понял, что не сможет расстаться с ним.

– Я хочу быть рядом с сыном. В идеале у ребенка должны быть оба родителя. Постоянно. Я думал, финансовой поддержки окажется достаточно. Но когда я взял его на руки, то понял, как сильно ошибался. Нам нужно пожениться. У Шолто должна быть мать.

– Нет. Я не хочу. Я не смогу этого вынести!

– Твои протесты мне безразличны. Ты же так хотела замуж за миллионера. Чего ты жалуешься?

– Ты не любишь меня. Ты никого не любишь, кроме себя! – выпалила Анна, заливаясь краской.

– Я люблю своего сына.

– Для этого не обязательно жениться.

Брак означает, что им придется делить постель, брак даст ему право обладать ее телом. Она этого не вынесет. Анна слишком хорошо себя знала.

– Если хочешь видеть Шолто, ты можешь приезжать в любое время. Я не стану препятствовать, – предложила она в отчаянии.

Франческо безразлично смотрел на Анну, как будто и не заметил ее слов.

– У нас не получится, – продолжала уговаривать его она. – Жить в браке, я имею в виду. Как можно? Мы не любим друг друга. И оба знаем, что скоро ты окажешься в постели одной из своих любимых моделек. Я читаю газеты, Франческо. И мне отлично известно, что ты не появляешься в свете без какой-нибудь конфетки. Мы кончим тем, что возненавидим друг друга. Только подумай, как наши скандалы и ссоры отразятся на маленьком Шолто!

– Я не стану спать с тобой. Мои мужские желания могут быть легко удовлетворены с другой женщиной.

Франческо лгал. Он хотел спать с Анной. Всегда. С того самого момента, как впервые увидел ее.

– Наш брак будет чистой формальностью. Фасадом, который обеспечит сыну обоих родителей. Сразу после церемонии – гражданской, естественно, – мы поедем в мой семейный дом в Тоскане, где и будет расти наш сын. У него будет беззаботное детство, которого у меня не было. Ты, как его мать, разделишь мой статус и мое богатство, но взамен никогда не станешь жаловаться. Если попытаешься отнять у меня сына или завести любовника, мы разведемся.

– По-твоему, я должна жить как монашка в золотой клетке, вдали от родных и друзей? Нет, спасибо. Я не оцениваю целомудрие так высоко.

– Ты любишь деньги и любишь секс. Но не можешь иметь и то и другое. Так что привыкай.

Анна встала, не в силах больше выслушивать таких жестоких фраз.

– На Истрии я считала тебя самым чудесным, самым замечательным, самым заботливым мужчиной на свете, теперь я знаю, какой ты мерзавец! – закричала она со злостью. – Я не выйду за тебя замуж! Никогда!

– Сядь.

Тонкие пальцы сомкнулись вокруг ее запястья. Его сила пугала Анну, но она с достоинством выдержала его взгляд, не желая показывать ему свою слабость.

– Дурацкая привычка вести себя как трагическая героиня. Однажды ты положила глаз на мое состояние, не отрицай. Теперь я предлагаю тебе его, так что перестань вести себя словно избалованная выскочка и прими это. Или скажи, чего ты хочешь от нашего брака. Может быть, я рассмотрю твое предложение…

Анна поджала губы. То, чего она желала, у нее никогда не будет. Но она никогда не признается в этом Франческо. Пусть он думает, что хочет! Анна не положит к его ногам свое кровоточащее сердце, признавшись, что все, чего она от него когда-либо хотела, – это его любовь.

– Нечего сказать? Так я и думал. Тогда я изложу тебе все свои условия, и ты решишь, что делать дальше.

Анна смотрела на него, скрестив руки на коленях. Если бы она не знала другого, то поклялась бы чем угодно, что сейчас перед ней не тот человек, в которого она влюбилась на Истрии. Как доктор Джекил и мистер Хайд!

– Во-первых, мы женимся на моих условиях, о которых я сказал ранее. Во-вторых, я покопался в делах твоего отца и обнаружил, что он настолько увяз в долгах, что им придется продать дом твоей матери. Если мы поженимся, я покрою все его долги и дам ему работу. И не думай, что это благотворительность с моей стороны. Просто тот факт, что мои тесть и теща без гроша в кармане, к тому же и бездомные, весьма сильно может повредить моему имиджу.

– Ненавижу тебя! – выпалила Анна.

Франческо спокойно продолжал:

– Если же ты откажешься от моего предложения, обещаю, я заберу у тебя сына. Законно. И не думай, что этого не случится.

Он встал.

– Подумай. – Франческо взглянул на часы. – У тебя есть час, чтобы принять решение.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Анна сказала, что выйдет за него замуж. Плохое решение? Худшее из возможных – с точки зрения девушки. Но разве у нее был выбор?

Откажись Анна, как ей того хотелось, и она увидела бы, как ее родители теряют свой дом, отказываются от своих привычек и образа жизни. Отцу пришлось бы справляться с работой, которая больше подходит молодому мужчине. Мама, пытаясь не показывать этого, тайком станет оплакивать потерю дома, который несколько поколений принадлежал ее семье. А Анна будет жить, зная, что могла предотвратить все эти несчастья.

Но самое страшное: угрозы Франческо забрать сына все еще эхом звучали в голове. С помощью своих денег он наймет лучших адвокатов и сделает, как сказал. У Анны не было выбора. Сейчас, спустя почти сутки со времени своего согласия, Анна вспомнила «мудрое решение», холодно брошенное Франческо перед тем, как он развернулся и ушел, оставляя ее одну в комнате размышлять о том, что уготовило ей будущее.

Сидя на террасе в лучах позднего полуденного солнца с малышом на коленях, Анна вспомнила и о том, как, проснувшись к утреннему кормлению, прошлепала в детскую и обнаружила там Франческо, который давал сыну бутылочку.

Злясь, что он лишил ее последней радости – заботиться о ребенке, Анна вернулась в свою спальню. С тех пор она не видела Франческо.

Шолто сучил ножками и гулил. Сердце Анну переполняла любовь. Согласившись на брак по расчету, она поступила правильно. По крайней мере, для Шолто и ее родителей.

Ее ребенок вырастет со всеми привилегиями, которых она в одиночку не смогла бы ему дать. Он будет окружен любовью обоих родителей. А она никогда в жизни даже не намекнет ему, что брак его родителей – пустой звук. Эту цену стоит заплатить, верно?

Остановившись у входа на террасу, Франческо ощутил, как сердце дрогнуло в груди. Он никогда не видел ничего прекраснее. Мать и дитя в тени акации. Анна заботливо склонилась над довольным малышом.

Прекрасная иллюзия. Невинность или умелая игра? С тех пор как этим утром Франческо поговорил с адвокатом, он ничего не мог понять.

Пожилой нотариус сообщил, что его невеста отказалась подписывать документы, пока сумма содержания не была значительно уменьшена. Он не стал сообщать об этом мистеру Мастроянни потому, что девушка попросила урезать сумму, а не увеличить ее.

Что же происходит? – размышлял Франческо, наблюдая за Анной и сыном. Он никогда не верил Анне в том, что ей ничего от него не нужно. И что, поклявшись ему в любви на острове, она не знала, кто он такой. Но это неважно. Не она ли не далее чем вчера сообщила, что видела в прессе статьи о нем и его последней пассии?

Франческо не встречался с женщинами с тех пор, как отец Анны – по ее наущению? – вышел на сцену, ведя себя так, будто сразу узнал богатого синьора Мастроянни и попросил проинвестировать одно предприятие. Этот факт доказывал, что и Анна знала о финансовом положении Франческо.

Во что же она играет? Делает вид, что не заинтересована в его деньгах, а сама соглашается на замужество, чтобы иметь доступ ко всему, что ему принадлежит?

Умно!

Цинично ухмыльнувшись, Франческо вышел из тени и забрал у Анны сына, несмотря на ее испуганный протест.

– Я посижу с ним. Тебя ждут люди. В твоей комнате.

– Какие люди? Кто? – Анна раскрыла рот от удивления.

Но Франческо не потрудился ответить. Он взял сына за ручку и помахал Анне.

– Чао, бамбино! Когда твои ножки подрастут, папа научит тебя играть в футбол, а потом в шахматы!

Анна представила мужчину и темноволосого мальчугана, гоняющих мяч по полям Тосканы, и на глаза навернулись слезы.

Вздохнув, потому что ей очень хотелось остаться и поучаствовать в посиделках отца и сына, Анна поднялась на ноги, поправила платье и пошла узнать, кто ее ждет.

Она почти дошла до двери в дом, когда Франческо бросил ей вслед:

– Кстати, я навещал твоих родителей. Они обрадовались, услышав новости о нашей свадьбе. И чуть с ума не сошли, когда я сказал, что их долги будут погашены. Я уехал прежде, чем они успели разразиться слезами благодарности.

Анна на миг запнулась, но продолжила путь, даже не взглянув на Франческо. Ее лицо горело от унижения, и она не хотела, чтобы он даже на минуту почувствовал, как ей стыдно.

Его голос звучал безразлично, скучающе. Как будто она и ее родители были нежелательным довеском к Шолто. Что ж, разве можно было ожидать чего-то другого? Франческо сам уточнил, что его предложение выплатить долги ее семьи было сделано только во благо его чертову имиджу. Уж конечно, не ради того, чтобы вытащить двух пожилых людей из финансовой ямы, в которую те сами себя загнали.

Стараясь выбросить Франческо из головы и сосредоточиться на загадочных гостях – кто это? мама с папой, возможно? – Анна поднялась по ступеням в свою спальню, открыла дверь и наткнулась на двух странных женщин.

Очень милые женщины, окруженные кучей коробок. Старшая, с туго стянутыми в пучок волосами, поднялась с кресла.

– Мисс Мейбери? – темные глаза словно сканировали ее. – Синьор Мастроянни попросил нас подобрать вам новую одежду.

Легкий акцент. Французский? Анна насупила брови. Еще один благотворительный жест? Ни к чему.

– Простите, вы только зря потратили время. Мне не нужна новая одежда.

– Синьор очень настаивал.

– Нет, – отрезала Анна, отступив, двигаясь так, словно указывала своим гостьям на дверь.

Но, увидев выражение растерянности на лицах бедных женщин, Анна сдалась. В конце концов, в чем они виноваты?

– Хорошо. Я примерю пару нарядов.

Женщины заметно расслабились, улыбаясь и почти мурлыча, когда открывали многочисленные коробки.

В конце концов, может оказаться забавным померить одежду от лучших дизайнеров, которую Анна видела только в глянцевых журналах. А то, что Франческо может купить много, вовсе не значит, что она станет все носить.

Анна сняла свое платье. Ее фигура почти не пострадала от беременности и недавних родов. Во всяком случае, Анна быстро вернулась в обычную для себя форму. И теперь она даже начала наслаждаться процессом. Частично потому, что женщины отпускали восхищенные замечания – в которые Анна ни на минуту не поверила, – частично оттого, как шелк, кашемир и хлопок ласкали ее тело. Лишь однажды примерка была омрачена фразой:

– Синьор отлично знает ваши размеры!

Неожиданно веселье закончилось. Поджав губы, Анна потянулась к последней коробке. Пора покончить с этим. Она стояла перед зеркалом, как кукла, пока женщины помогали ей застегнуть молнию и убирали предыдущие наряды.

– Взгляните, как вам идет… – всплеснула руками одна из женщин.

Анна уставилась в зеркало и… не узнала себя. Черное шелковое платье подчеркивало пышную грудь и струилось по бедрам вниз к лодыжкам. Черные туфли на высоких каблуках удачно завершали наряд. Ее открытые руки, декольте и плечи сделались бледнее, а волосы, казалось, отливали платиной.

Сексуальная сирена!

Это не Анна – совсем не она!

Щеки ее вспыхнули, в зеленых глазах появился блеск. Анна заторопилась снять платье, но дрожащие пальцы не справлялись с молнией. Развернувшись, чтобы попросить помощи, она обнаружила, что Франческо вошел в ее комнату, как будто был здесь хозяином.

Анна сглотнула. Она, как завороженная, смотрела ему прямо в прищуренные глаза.

И опять эта реакция! Он действовал на нее на самом примитивном уровне. Анну поразила собственная слабость перед ним. О, это животное влечение к мужчине, которого она должна бы ненавидеть.

Не сводя с Анны глаз, Франческо прошел вперед и произнес с заметным акцентом:

– Мадам Ларош, не могли бы вы и ваша ассистентка подождать внизу? Моя экономка принесет кофе. Я скоро присоединюсь к вам.

Движение, улыбки, кивающие головы. Анна и не заметила, как женщины удалились. Франческо все приближался, и она не могла больше ни о чем думать.

Становилось все труднее дышать. Анна дрожала. Предательские мурашки бежали по спине.

– Мадам Ларош сделала прекрасный выбор.

Франческо остановился неподалеку. Он прерывисто дышал. Платье подчеркивало все изгибы волшебного тела Анны и светлый оттенок ее чудесных волос, словно приглашающих коснуться их.

– Это платье – просто бомба.

Анна ощутила, будто что-то оборвалось внутри нее. Она скрестила руки на груди, чтобы Франческо не заметил, как напряглись под тонкой тканью ее соски. Голосом Анна пыталась скрыть то, что чувствовала:

– Она может забрать все. Ты зря потратишь деньги, если купишь хоть что-нибудь. Я не стану это носить!

– Почему нет?

Франческо оглядел ее с ног до головы, задержавшись на пухлых губах, вспоминая их вкус, который когда-то сводил его с ума. Он ощутил подступающее возбуждение. Так не может больше продолжаться.

– Потому что ты хочешь, чтобы я носила все это, только чтобы тебе не было за меня стыдно. Так же, как ты не желал стыдиться, что твои тесть и теща – бедняки. Это навредило бы твоему драгоценному имиджу!

– Нет. Дело вовсе не в имидже. Мне доставит удовольствие видеть, что мать моего сына носит столь красивые вещи.

– А я должна доставлять тебе удовольствие, значит?

Анна насупила брови. Что за мужчина! Он использовал и отверг ее. Он ненавидит и ее, и ее семью. И он ни за что бы не приблизился к ней, если бы не узнал, что она ждет от него ребенка. И уж конечно, он никогда не сделал бы ей предложение, если бы не Шолто! И теперь он ждет от нее того, что она станет одеваться ради его удовольствия?

– Да я лучше удавлюсь! – воскликнула Анна с чувством.

– Не думаю, что это хорошая идея, – спокойно заключил Франческо. – Кстати, я передумал.

– О чем? – испугалась девушка.

– Наш брак будет настоящим.

Анна зарделась, руки сжались в кулаки, ногти впились в кожу.

– Я вдруг понял, что все еще хочу твое тело, – признался мужчина.

– Это из-за платья, – пробормотала Анна, зная, что в постели он сможет делать с ней все, что хочет.

– Нет, – выдохнул Франческо, не уточнив, что до сих пор считает ее самым прекрасным созданием в мире. – Брак по расчету не слишком… удобен. Нам обоим будет проще, если мы станем мужем и женой во всех смыслах этого слова.

Интуитивно Франческо думал, что сына будет ему вполне достаточно, но, зная, что он может разжечь в Анне то же пламя страстей, что горело в его груди, пришел к выводу, что брак по расчету между ними невозможен. Более того, он может повредить сыну.

– С-секс… Хочешь сказать, ты ждешь, что я стану заниматься с тобой сексом? Ты… ты думаешь, что заплатил и за это?! Я чувствую себя шлюхой…

– Успокойся.

Франческо потянулся к ней, но Анна отстранилась. Бог мой. С этой женщиной все не так! У него были романы в прошлом, до встречи с Анной. С красотками, которые не претендовали на долгосрочные отношения, которые уходили со сцены со щедрым подарком, когда они теряли в его глазах всякий интерес.

Но с Анной все было не так. Это была тайна, которую он был не в настроении разгадывать сейчас. Он знал лишь то, что Анна – самая необычная женщина.

– Все не так.

Франческо приближался, пока Анна не уперлась спиной в стену.

– У нас будет настоящая свадебная церемония – не гражданский акт. Ты же не могла забыть, как нам было хорошо вместе…

Как Анна могла забыть это?

– Все снова будет хорошо, обещаю.

Его руки легли ей на плечи, лаская кожу, спускаясь ниже, к груди. Анна конвульсивно сглотнула.

– К чему жить в агонии? Зачем отказывать себе в удовлетворении, которое мы можем подарить друг другу?

– Это просто секс.

Анна все еще пыталась выиграть битву, которую уже проиграла. Она хотела Франческо и не могла больше отрицать этого. Еще на Истрии она заразилась им, как будто заболела, и все это время не могла избавиться от этого влечения.

– Не говори так. – Франческо склонился к ней и завладел ее губами.

Не думая о том, что она делает, Анна подалась вперед, прижимаясь к нему. Франческо обнажил ее грудь, лаская соски по очереди. Анна впилась ногтями в его широкие плечи, изнывая в томительной муке предвкушения. Она снова не владела собой. Снова принадлежала ему. Ее тело взывало о ласках, которые только он мог ей подарить.

– Убедилась? – Франческо отстранился и погладил Анну по голове. – Я доказал, как нам хорошо вместе, да? Нам несложно будет жить в браке. – Он улыбнулся. – Мадам Ларош ждет. Надень что-нибудь, что порадует меня за обедом.

Как только за ним закрылась дверь, Анна обняла себя за плечи – тело предало ее на этот раз. Она даже тихо простонала. В руках Франческо она теряла рассудок. Он мог соблазнить ее одним только взглядом.

Франческо только что доказал это. И у нее нет выхода. Впереди – брак, полный страстного, восхитительного секса и лишенный любви.

А цена этому одна – быть рядом с сыном.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

– Сегодня днем прилетит София. Арнольд встретит ее, и она присоединится к нам за обедом.

– София? – переспросила Анна после небольшой паузы.

Франческо пригласил ее в гостиную на первом этаже, чтобы она выбрала себе кольцо. Множество потрясающих колец Анна увидела в чемоданчике, пристегнутом к руке высокого сухощавого мужчины в сопровождении охранника с каменным лицом.

Под взглядом трех пар глаз она чувствовала себя некомфортно. Анна чувствовала себя актрисой, которая забыла роль, а если и вспомнила ее, то не может произнести ни слова.

В конце концов Франческо сам сделал за нее выбор, без церемоний взяв из чемоданчика кольцо с бриллиантом и надев его на безымянный палец левой руки Анны. Его лицо при этом выражало не больше чувств, чем у парня, который ищет в кармане мелочь.

– Моя сестра, – ответил Франческо наконец. – Она прилетит из Рима и погостит у нас до свадьбы.

– Не знала, что у тебя есть сестра.

Анна подняла на него глаза, в которых отражался вопрос. Она осознала, что очень мало знает о Франческо. Только то, что он богатенький казанова, который развлекается грязными играми, соблазняя девственниц. Анне отчего-то захотелось ударить его. Но это ничего бы не решило. Поэтому она подавила приступ ярости и сказала:

– Расскажи мне о ней.

Он поднялся с дивана и встал передней, засунув руки в карманы серого костюма. Анна незаметно сжала руки в кулаки, пытаясь прогнать мысли о Франческо прочь.

Он был так сногсшибательно красив, что становилось трудно дышать. И сейчас он склонился к ней.

– Я уже все подготовил к свадьбе. Может быть, позвонишь родителям и пригласишь их погостить у нас пару дней до церемонии? Я сообщу тебе дату.

И он вышел, оставив ее в ярости. Кольцо с бриллиантом на ее пальце неожиданно показалось очень тяжелым.

Франческо не мог яснее выразить свое пренебрежение ее желаниями. Да, он кормил, одевал и содержал ее в роскоши – но все потому, что она была матерью его сына. Сближаться с ней он не торопился.

Анна встала. Она не чувствовала боли – конечно, нет! – просто ей необходимо что-то изменить в своем положении. В конце концов, Франческо не любит ее, а она, разумеется, не любит его, так откуда такое странное ощущение в груди?

Анна нашла Пегги в кухне. Усевшись за стол, она стала помогать экономке готовить. Разрезая картофелину на мелкие брусочки, Анна как бы между прочим спросила:

– Значит, сегодня приедет София? Франческо слишком торопился, не успел посвятить меня в детали. Какая она? Младше или старше Франческо?

– О, она тебе понравится, – охотно поделилась с ней Пегги. – София замужем за богатым итальянским банкиром Фабио Бочелли, но на ней это никак не отразилось. Она, как и ее старший брат, стараются относиться ко всем, как к равным. Неважно, сколько у тебя за душой, главное то, что внутри.

Неужели? Несмотря на все свои усилия, Анна не могла заставить себя поверить в это.

– Ладно.

Пегги встала.

– Ты тут заканчивай, а я пока сделаю кофе. Ой! – женщина прикрыла рот рукой. – Ты скоро станешь здесь хозяйкой, а я командую тобой, будто ты простая горничная!

– Не волнуйся! – усмехнулась Анна. – Мы ведь друзья? Готовь свой кофе. Я закончу.

Девушка уже давно простила Пегги за то, что та задержала ее тогда до приезда Франческо. Да и в чем вина экономки? Когда хозяин говорит, Пегги приходится подчиняться. Безоговорочно. Не из страха за свое место, а из уважения. Наверное, и сам Франческо относится к Пауэллам с большим пиететом, чем к ней, раз добился от Пеги такой покорности.

Анна с раздражением сняла обручальное кольцо и засунула его в карман брюк. Дурацкая штука! Если бы это была тоненькая цепочка, но подаренная с любовью, она приняла бы ее с большей радостью, чем это кричащее кольцо, купленное только потому, что так надо.

– Вот и я.

Пегги поставила перед Анной чашку кофе, а одну взяла себе.

– А теперь о Софии. Она на шесть лет младше Франческо. Ей двадцать восемь. Она живая, очень милая, и у нее есть шестилетняя дочь – Кристина. Представь себе, она оставила девочку с мистером Бочелли и няней до самой свадебной церемонии. Девочка обожает своего дядю Франческо, который потакает ей во всем. Я вижу, Франческо восхищается малышом Шолто, но ты смотри, чтобы он не избаловал его. Вас обоих. Видела бы ты его лицо, когда он говорил о вашей свадьбе – кошка, объевшаяся сметаны, не идет с этим ни в какое сравнение!

Папа кот получил своего котенка, думала Анна несколько часов спустя. А она сама… она лишь необходимое дополнение. Необходимое для счастья и благополучия сына, а не для него, Франческо.

Расхаживая по гостиной на первом этаже, взбивая подушки на диване, переставляя вазы с одного стола на другой, занимаясь чем угодно, Анна хотела перестать думать. Мысли мучили и пугали ее. Она искупала и накормила Шолто, поиграла с ним, вынесла его на прогулку по саду. Теперь сыночек спал. Анна же нервничала. Она уже не знала, чем себя занять, когда на пороге гостиной появилась Пегги и сообщила:

– К вам джентльмен, мадам.

Усмехнувшись этому формальному «мадам», Анна вышла. У нее в буквальном смысле открылся рот, когда она увидела Ника с огромным букетом цветов.

– Это тебе. – Он протянул ей букет. – Поздравляю с рождением малыша, кстати. – Ник широко улыбнулся. – Значит, все в порядке? Я звонил твоим родителям. Они-то и сообщили, что отец ребенка собирается жениться на тебе. Ты согласна, да?

Друг переминался с ноги на ногу, неуверенно оглядываясь по сторонам.

– Судя по этому дому, он богат, но деньги – это еще не все. Он ведь не пытался найти тебя, когда ты вернулась с того острова, верно? Он вообще не старался найти тебя, пока случайно не узнал, что станет отцом. Этот тип хочет забрать ребенка? В этом дело? Угрожает отнять его у тебя, если ты откажешься? Поэтому ты и выходишь за него замуж? Мне ты можешь сказать правду.

Ник впервые говорил так многословно. Вспоминал ли он, как сам предложил ей выйти за него замуж? Было ли ему больно оттого, что она отвергла его предложение ради более богатого?

Ее подозрения подтвердились, как только Ник заговорил снова:

– Узнав, что ты попала в такую западню, я решил приехать и сообщить, что мое предложение все еще в силе. Если мы поженимся быстро, ни один суд не отдаст ему опеку над ребенком. Ты его мать, на твоей стороне преимущества. А если мы докажем, что сможем обеспечить малыша, то опеку передадут тебе, не сомневайся. Конечно, я не могу предоставить тебе подобную роскошь, но я буду заботиться о тебе.

Он говорил с такой искренностью, что у Анны пересохло в горле. Ник предлагал ей реальный выход из ситуации, и ее переполняла благодарность.

Они были как брат и сестра. Всегда помогали друг другу. Ник не любил Анну, но даже сейчас переживал за нее. Анна не могла обречь его на жизнь с нелюбимой.

– Я знаю, что ты обо мне позаботишься. Так было всегда. Но мы не любим друг друга, Ник. Мы ведь уже обсуждали это, помнишь?

Анна взяла друга за руку и провела к дивану. Она поставила цветы в вазу и села рядом с ним.

– Ты станешь чудесным мужем какой-нибудь счастливицы, Ник. Но, понимаешь, я влюблена в Франческо. Я полюбила его с первого взгляда. И я хочу быть его женой.

Анна замерла. Она сказала это, чтобы смягчить для Ника свой отказ. А вдруг это правда? В животе что-то сжалось.

– Ты… ты полюбишь девушку, которая ответит на твои чувства взаимностью.

Глаза Ника заблестели от облегчения.

– Значит, тебя не нужно спасать? Ты счастлива? Тебя не заставляют делать то, чего ты не желаешь?

– Конечно, нет, – пробормотала Анна. Теперь ее не покидала мысль, что она до сих пор любит Франческо.

Любовь. Тот самый недостающий кусочек паззла. А теперь все вдруг встало на свои места! Анна никогда не переставала любить Франческо. Теперь будущее казалось ей еще более безнадежным. Как с этим справиться? Как годами жить с мужчиной, который ничего к тебе не испытывает, и любить его?

Рядом с ней Ник смущенно покраснел.

– Дело в том, что, если бы я был нужен тебе – и ты это знаешь, – я бы женился, как и предлагал. И не стал бы заходить дальше…

– Что ты имеешь в виду?

– Ну, у меня есть девушка. Мелоди. Мы познакомились месяц назад, и… еще слишком рано… но мне кажется…

Ник недоговорил, разведя руками. Его улыбка говорила сама за себя.

Анна была счастлива за любимого друга. Она крепко обняла его и воскликнула радостно:

– Разве я не говорила тебе, что однажды ты влюбишься? Я так рада за тебя! Если она та самая единственная, не смей отпускать ее!

– И не отпущу! – Ник поднялся на ноги и поднял за собой Анну. – Что ж, мне пора. Скоро поезд.

– Так быстро уходишь? Пегги приготовила бы нам чаю, – предложила Анна.

– Спасибо, но я, пожалуй, откажусь. Теперь я знаю, что у тебя все хорошо, и могу спокойно возвращаться домой. Позвоню Мелоди, может быть, мы встретимся с ней сегодня вечером.

– Тогда я провожу тебя. – Анна улыбнулась парню. – Я правда счастлива за тебя. Не забудь прислать мне приглашение на свадьбу!

– Непременно. И жду от тебя того же.

Ник обнял подругу. Слезы заструились по щекам Анны, когда она подумала о своей свадьбе. Она произнесет свои клятвы, причем, что еще ужаснее, искренне. А вот Франческо просто сделает то, что считает верным.

На мгновенье Анна закрыла глаза, чтобы унять слезы, а когда снова открыла их, увидела, как Франческо вошел в дом через парадную дверь, к которой направлялись они с Ником. Высокий и потрясающе красивый, элегантный Франческо. Рядом с ним Ник в своем дешевом коричневом костюме выглядел нищим.

– Как трогательно, – цинично произнес Франческо. – Но я бы предпочел, чтобы за моей невестой не увивался гаражный механик, в чьих услугах здесь не нуждаются.

Анна вздохнула, а Ник лишь усмехнулся.

– Я уже ухожу, приятель. Просто заехал убедиться, что мои услуги не нужны.

Он чмокнул Анну в щеку и вышел на улицу через дверь, которую Франческо предусмотрительно оставил открытой.

– Ты ревнуешь!

Удивлению Анны не было предела. Ник наверняка тоже заметил это, судя по тому, как прищелкнул языком, уходя. Анна никогда раньше не видела, чтобы всегда спокойный Франческо выглядел так сконфуженно, когда с ненужной силой захлопнул за гостем дверь, а потом повернулся к Анне.

– Я?! Ревную?..

– Тогда почему ты вел себя с Ником так грубо? – заметила девушка.

Его губы вытянулись в тонкую линию, а глаза блестели странным блеском. Анна продолжала:

– Бедняжка заехал поздороваться и привез мне цветы.

Франческо не любил сентиментальные романтические жесты. Лишь однажды вскоре после их знакомства он сорвал полевой цветок и вплел его в ее волосы. Анна быстро прогнала это воспоминание, сконцентрировавшись на том, что происходило здесь и сейчас.

– Бедняжка, – скопировал ее голос Франческо и уже совсем другим голосом произнес: – Ему еще повезло, что я не сломал ему челюсть.

Его тело напряглось, как струна. Ему действительно хотелось порвать этого мужчину на куски.

То, как Анна выглядела сейчас в своем шелковом зеленом одеянии, лишь подтвердило то, что Франческо и так уже знал. Ни один мужчина не мог бы смотреть на Анну и не желать ее.

– Ты станешь моей женой. Ты мать моего ребенка, – перечислял Франческо со злостью. – Я прихожу домой – и что вижу? Моя будущая жена обнимается с каким-то сопляком!

Он успел перехватить ее занесенную для удара руку прежде, чем она достигла его лица.

– Ник не сопляк! Это ты – ужасный сноб! Он лучший и добрейший друг, который только может быть, ты и мизинца его не стоишь!

– Сколько раз ты спала с ним? – гневно бросил Франческо.

– Никогда! – Анна попыталась вырвать руку, но не смогла. – Я не сплю с кем попало. Я была девственницей, когда познакомилась с тобой. И ты это прекрасно знаешь!

– А потом? После того, как мы расстались?

Он тяжело дышал, борясь с приступом страсти, который всегда одолевал его рядом с Анной.

– Когда ты узнала, что беременна, может быть? Ты не подцепила этого парня на случай, если бы твои планы выйти за меня провалились?

Анна побледнела. Она не знала, как могла до сих пор любить этого человека, но любила его, несмотря ни на что. А он считал ее двуличным монстром. На глаза навернулись непрошеные слезы.

– Как ты можешь так обо мне думать?

– Меня тоже не переполняет радость от этих мыслей.

Франческо стиснул зубы, заметив, как дрожат губы Анны.

– Но есть факты. Ты пришла на мой личный пляж и дождалась моего появления, надеясь, что я не смогу устоять перед тобой. И я не устоял…

Так вот как все выглядит в его глазах! И ничто уже не изменит его мнения. От рыданий у Анны дрожали плечи.

Франческо обнял ее.

– Не надо. Не плачь.

Анна пыталась вырваться из его объятий, но Франческо взял ее на руки и понес наверх, говоря:

– Не устраивай сцен. Видеть не могу женских слез.

Посчитав, что спорить будет слишком по-детски, Анна не проронила ни слова. Его уверенность в собственной правоте поражала. Анна рассмеялась бы ему в лицо, но это желание исчезло, как только Франческо плечом открыл дверь ее спальни, затворил ее за ними и поставил девушку перед собой, все еще не выпуская из своих объятий.

В животе у Анны что-то сжалось. Тело обдало жаром. Она ощущала его возбуждение. Сердце Анны замерло, когда Франческо нежно смахнул слезы с ее лица. Ее соски напряглись, и она еле сдержалась, чтобы не прикоснуться к нему. Франческо заметил это – конечно, заметил! Он запустил пальцы в ее волосы и, притянув к себе, поцеловал.

Анна сдалась в сладкий плен его губ, волна приятного томления накрыла ее с головой. Девушка купалась в чистом наслаждении, пока Франческо не отстранился.

Его руки начали свое путешествие по ее великолепному телу. Он знал – всего пара движений, и она окажется перед ним обнаженная, во всей своей красе.

Франческо задыхался от безумной страсти, охватившей его.

– Ты хочешь меня, – выдохнул он, – а я хочу тебя. Мы должны оставить прошлое позади и попробовать начать сначала. Ради Шолто. Построить будущее на том, что имеем.

– Ты хочешь сказать, на сексе? – прошептала Анна.

Он хотел цивилизованной жизни на людях и дикой, животной страсти в постели. А ей нужно было больше…

– На чем же еще? – Его рука скользнула ей в трусики. – Кроме сына, это все, что у нас есть. – Серые глаза светились насмешкой. – И это прекрасно, согласись.

Франческо отстранился.

– К сожалению, я не могу продемонстрировать тебе это наглядно.

Он расправил плечи.

– София прибудет в любой момент. Я должен встретить ее. Вы познакомитесь за обедом.

И Франческо вышел, оставив Анну желать его, как никого из мужчин, и проклинать тот день и час, когда она встретила этого итальянца на своем пути.

У него будет сын и наследник. И она как бонус. Сексуальная рабыня. Добровольная секс-рабыня, признала Анна со стыдом. Он испытывает страсть к ней. Но страсть проходит. А когда это случится, он будет удовлетворять свои желания на стороне.

И Анна не знала, как справится с этим.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

С восьми утра Франческо заперся у себя в кабинете с организатором свадебной церемонии – холодной, нежной блондинкой с ярко наманикюренными ногтями.

Анна составила, как ее и просили, список гостей и протянула его блондинке, стесняясь своих растрепанных волос. Шолто решил подергать маму за каждую прядь, а затем срыгнул на плечо ее дизайнерской футболки.

Дорогие марки не имеют для детей никакого значения. И, несмотря на протесты Франческо, Анна купила себе несколько пар обычных футболок и джинсов.

Холодная блондинка забрала списки Анны, Франческо и Сильваны и уехала.

Размышляя о том, что ей не позволяют особо вмешиваться в подготовку к собственной свадьбе, Анна не сразу заметила, как София взяла ее под локоть и объявила:

– Организаторша ушла. Время повеселиться!

Обратив удивленный взгляд на милую брюнетку, Анна расслабилась.

– Я не видела, как ты вошла. Прямо подпрыгнула от неожиданности!

Познакомившись вчера за обедом с сестрой Франческо, Анна была сражена. На девушку было приятно посмотреть: блестящие темные волосы ниспадали до середины изящной спины, а веселые темные глаза и добрая улыбка помогли Анне пережить обед из трех замечательных блюд, приготовленных Пегги. Франческо не сводил с Анны глаз. Его губы напоминали ей о том, что совсем скоро она превратится в его секс-рабыню.

По спине пробежали предательские мурашки. София заметила это:

– Все невесты нервничают перед свадьбой. Я с ума сходила, не могла ни минуты усидеть на месте! Вот… – она вложила прямоугольную пластиковую карту в руку Анны. – Франческо попросил меня передать тебе. Он открыл счет на твое имя. Тебе осталось только поставить подпись.

– А где Франческо?

Кредитка жгла руку. Анне хотелось бросить ее на пол. В горле пересохло. О, с каким удовольствием она растоптала бы кредитную карточку и заявила бы, что ей не нужны его чертовы деньги!

– Пошел к ребенку, а потом отправился в кабинет, чтобы поработать. Так что забудь о нем ненадолго, если можешь. Знаю, вы не можете оторваться друг от друга! – София захихикала. – Это невозможно не заметить. Но сегодня у нас впереди трудный день и много работы с пластиком, так что поторопись и собирайся. Сначала пройдемся по магазинам, глупенькая! – пояснила девушка, поймав озадаченный взгляд Анны. – А затем… Франческо сказал, привезли новые свадебные платья из Милана. Нам придется долго выбирать – они все такие красивые!

Три изнурительных часа спустя Анна с облегчением устроилась за столиком модного кафе, протерла вспотевшее лицо и сбросила с ноющих ног дизайнерские туфли.

Сегодня солнце слишком сильно припекало, а София просто затаскала ее по бутикам. Анна даже потеряла им счет. В конце концов Анна купила несколько хлопковых юбок и маек и очень дорогую ночную сорочку с халатиком. И это не считая целой кучи потрясающе соблазнительного белья. София объявила, что просто невозможно оставить такую красоту в магазине.

– Как здорово!

София тоже села за столик. У ее ног стояло много пакетов.

– У нас есть еще час, прежде чем Арнольд заедет за нами. – Она открыла меню. – Что будем есть?

Девушки выбрали омлет с травами и зеленым салатом и по бокалу шабли. София заговорила:

– Никогда не думала, что придет день, когда Франческо женится. Я рада, что ошибалась! – Ее улыбка была полна теплоты и счастья. – Слава богу, он выбрал тебя! Ты непременно сделаешь моего брата счастливым!

Чтобы скрыть свою грусть, Анна притворилась, что увлечена омлетом. Счастливым? Нет, София ошибается. Не в ее силах сделать его счастливым. Она может лишь удовлетворять Франческо в постели – и то до тех пор, пока он не устанет от нее.

Желая уйти от грустных мыслей, Анна отложила вилку и спросила обычным, насколько это было возможно, тоном.

– Почему ты считала, что твой брат не женится? О таком мужчине мечтает любая девушка. Невероятно красив, чертовски богат, обаятелен… какая женщина устоит перед его шармом:

– Да. В этом-то и проблема.

Серьезный тон Софии озадачил Анну. По ее мнению, у Франческо вообще не должно быть никаких проблем. Рядом с ним всегда были женщины.

– Мы не любим говорить об этом, – вздохнула София. – Но ты почти член семьи и мать его ребенка. – Девушка осушила свой бокал вина. – Мой брат никогда не говорит об этом – предпочитает забыть, – но в семье не должно быть секретов.

Анна заметила, что и Софии нелегко дается эта тема.

– Видишь ли, когда мы были детьми, случилось ужасное. Мне больно говорить такие слова, но у нашей матери не было сердца, она никого не любила. Она была красавица и светская львица. И отец обожал ее до безумия. Когда мама ушла от нас, он сломался. За одну ночь он превратился из нормального папы в холодного и отчужденного незнакомца. Кажется, ему стало невыносимо наше присутствие.

– Мать бросила вас? – У Анны это в голове не укладывалось. – Но у нее было двое чудесных детей, которым нужна была мать, и муж, который восхищался ею. Зачем уходить? Она полюбила другого? Ужасно!

– Нет. Теперь я уже взрослая и могу судить обо всей картине. Когда мама ушла от нас, мне только-только исполнилось четыре. Я почти не помню ее. А Франческо было десять. Ее уход причинил ему много боли. Он обожал маму и видел, как изменился отец. Папа начал пить и совсем не хотел нас видеть. Франческо пришлось взять на себя роль обоих родителей. Он присматривал за мной.

София попросила официанта принести еще один бокал вина.

– Так уж случилось, что у папы возникли проблемы в бизнесе, – продолжала девушка. – Он не мог больше обеспечивать маме жизнь, к которой та привыкла. И она ушла к тому, кто оказался состоятельнее. Любовь здесь ни при чем. Франческо и я узнали об этом из записки, которую мама оставила отцу. Мы нашли этот клочок бумаги, разбирая вещи отца после его смерти. – София развела руками. – Франческо тогда было уже двадцать лет. Женщины слетались на него, как мухи на варенье. Чего они только не вытворяли! Одна наняла курьера, чтобы ее доставили к нему в большом торте, другие торопились оказаться в его постели. Но он игнорировал их всех. Он с особой осторожностью выбирал себе любовниц. И только тех, которые не претендовали на серьезные отношения. Все свои силы брат бросал на работу, чтобы восстановить семейный бизнес и сделать его еще более выгодным, чем раньше.

– Значит, он воспринимал всех женщин как клонов вашей матери? – догадалась Анна, чувствуя жалость к десятилетнему Франческо, которого обожаемая мама променяла на бриллианты. Неудивительно, что он считает, будто женщины любят не его самого, а лишь богатство.

– Точно. Он видел, что эгоистичная женщина сделала с его отцом, и решил, что с ним никогда не случится ничего подобного. Он перестал доверять противоположному полу. Вырос великим циником. – София улыбнулась. – Но этому пришел конец!

Девушка похлопала Анну по руке.

– Ты научила его доверию и любви. Ты даже не представляешь, как я благодарна тебе за это! Франческо заслуживает быть любимым.

Анна не могла заснуть даже после пары бокалов вина, которые они с Софией распили за обедом. Она смотрела в темноту.

Вечер прошел спокойно. Анна и София искупали Шолто и долго болтали за обедом, ожидая Франческо. Но он так и не появился. Пегги сообщила, что его вызвали в головной офис и он вернется поздно.

Это должно было принести облегчение. Но не принесло. Анна с удивлением обнаружила, что скучает, да еще София заметила:

– Когда вы поженитесь и будете жить в его тосканском дворце, все будет по-другому. Франческо перестанет так много работать. Ему ни на минуту не захочется покидать тебя и вашего чудесного малыша!

Анне пришлось прикусить язык, чтобы не ляпнуть, что между ними невозможно ничего подобного. Каким-то образом ей нужно было поддерживать видимость того, что у них с Франческо любовный союз, ведь это так восхищало его сестру. Но притворяться слишком трудно!..

В половине одиннадцатого София зевнула и призналась, что беготня по магазинам немного утомила ее и она не может дождаться утра, когда привезут свадебные наряды из Милана. Анна тоже отправилась в постель, не желая дожидаться Франческо.

Она слышала, что он вернулся после полуночи. Тихо шагая по коридору, Франческо сначала зашел в детскую, а потом отправился в свою комнату в дальнем конце коридора.

Анна вся дрожала. Она поняла, что должна пойти к нему. Слова Софии произвели на нее глубокое впечатление. Они многое объясняли. Начиная с его убеждения, что она, Анна, как и остальные представительницы женского рода, хотят лишь заполучить его богатство.

Так вот почему он такой! Уход матери глубоко ранил его юное сердце и наложил отпечаток на всю дальнейшую жизнь.

Анна встала с постели и надела халат. Она не стала облачаться в ночную сорочку, выбранную мадам Ларош. Та была слишком открыта для женщины, которая не собиралась никого соблазнять.

«Оставить прошлое позади. Они могли бы попытаться».

Франческо ошибается в ней. Задача Анны разубедить его.

Решительно, пока смелость не покинула ее, открыв дверь его спальни, Анна вошла и услышала в ванной звук льющейся воды. Девушка решила, что все равно не развернется и не сбежит из его комнаты, поджав хвост. Нужно сделать это, если она хочет, чтобы в будущем у них были хоть какие-то отношения.

Да, Франческо соблазнил ее, использовал и бросил, предложив ей замужество только потому, что она подарила ему сына. Он не любит ее – никогда не любил. И ей придется с этим жить. Но Анна не могла позволить, чтобы Франческо продолжал считать ее жадной притворщицей.

Вода перестала литься. Тело Анны напряглось, как натянутая струна. Она поджала босые пальцы. В отличие от ее спальни, это была типично мужская комната, и сейчас на пороге ванной возник мужчина.

Обнаженный.

Он был потрясающе красив. Широкие плечи, загорелый торс, плоский, мускулистый живот, густая поросль темных волос, спускающихся вниз… длинные ноги. У него были идеальные пропорции.

Анна должна была бы отвернуться. Она не смогла.

Слова объяснений, почему она пришла к нему, застряли в мгновенно пересохшем горле. А когда он направился в ее сторону, дышать стало почти невозможно.

– Мы должны начать на равных, дорогая.

И Франческо снял с нее халат. Анна стыдливо зарделась. Она чувствовала себя голой, стоя перед ним в прозрачной сорочке.

– Ч-что… что ты делаешь? – прошептала Анна, следя за тем, как Франческо снимает бретельки сорочки с ее плеч, пока перед ним не предстала ее обнаженная грудь с набухшими сосками.

– А ты как думаешь? Я беру то, что так настойчиво предлагает мне моя невеста.

– Но…

Слова так и остались невысказанными. Сорочка упала к ногам Анны, а Франческо жадно впился губами в ее рот.

И Анна потеряла голову.

Как в первый раз. У нее дрожали колени. Она отвечала на его поцелуй со всей страстью, запустив пальцы в его густые, все еще влажные после душа волосы. Анна вся горела, ей хотелось кричать, что она никогда не переставала любить Франческо, но она не смела. Вряд ли он поверит ей.

Из ее груди вырвался вздох, когда она ощутила его возбуждение. Она слышала сдавленный стон, когда Франческо наконец отстранился и, подняв ее на руки, уложил на огромную кровать.

Ее светлые волосы рассыпались по подушкам. Он целовал ее лоб, нос, веки.

– Когда я смотрю на тебя, то горю желанием. И я голоден.

Франческо опустился и взял в рот один из трепещущих сосков, лаская при этом руками ее тело.

Он знал, что делает. Сходя с ума в томительной истоме, Анна простонала:

– Возьми меня, Франческо! Займемся любовью!

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Франческо спал на смятых простынях, а Анна, лежа на его теплой груди, слушала ровное биение его сердца, вдыхала его запах, стараясь сохранить в памяти этот волшебный момент.

Этот волшебный момент единения, в котором однажды в прошлом они уже пребывали. Она возвращалась в прошлое. В чудесные дни под жгучим итальянским солнцем, когда она была так бесстыдно счастлива и когда Франческо клялся ей, что любит ее так же сильно, как и она его.

Анна знала, что Франческо потрясающий любовник, но сегодня между ними произошло нечто особенное. Нечто невероятное. Он был лидером, он вел ее, а экстаз, до которого он довел Анну, был столь сильным, что в какой-то момент ей показалось, что она сейчас умрет.

Секс-рабыня.

Реальность кусается. На глаза навернулись слезы. В горле пересохло. Однажды Анна сказала себе, что ненавидит Франческо. Но нет! Она, грешная, так и не смогла перестать любить его. Но ведь нельзя с такой готовностью прыгать в его постель лишь по этой причине, особенно зная, что он не только не любит ее, но и презирает.

– Что случилось, любимая?

Значит, Франческо не спал. Его голос заставил ее вздрогнуть от неожиданности. Итальянский акцент прозвучал более явно. Он говорил с удовлетворением мужчины, который знает, что его секс-рабыня придет к нему, стоит только поманить ее пальцем.

– Твое прекрасное тело вдруг напряглось.

Франческо перевернулся на бок, не отодвигаясь от Анны.

– Я помогу тебе расслабиться.

Его теплая ладонь легла на напряженный живот. Франческо начал гладить ее нежную кожу, спускаясь в потаенные уголки женского тела. Неведомое чувство невероятной силы пронзило тело Анны. Ласки Франческо всегда так на нее действовали. Она была беспомощна перед ним.

– Нет! – в отчаянии желая спасти себя от унижения, демонстрируя свою слабость перед этим мужчиной, Анна резко поднялась на постели. – Ты не понимаешь, да?

– Не понимаю чего?

Анну захлестнули эмоции. Ей стало вдруг совершенно наплевать, что она выставит себя дурой, забудет о гордости и обнажит перед ним душу:

– Я люблю тебя!

В спальне повисла тягостная тишина. Взгляд Франческо стал пронзительно-холодным, даже жестоким. Он отодвинулся от Анны.

– Не нужно так говорить. Между нами был великолепный секс. И не надо портить ночь ложью.

Разозлившись, Анна вскочила с постели и закричала:

– Это ты все время врал, а не я! – Унижение захлестнуло ее.

Она открыла Франческо свою душу, а он обвинил ее во лжи.

– О чем ты?

– Ты притворялся бедняком, не потрудившись признаться в том, кто ты есть на самом деле.

Анна схватила сорочку и надела ее, прикрыв свою наготу.

– Эта дешевая дурацкая цепь очень трогательно смотрелась! И убедительно! Ты всегда так виртуозно врал или где-то научился? И не смей обвинять меня в неискренности!

И Анна стремительно направилась к двери, а оттуда, резко повернувшись, произнесла:

– Я пришла сюда, чтобы дать тебе понять: мне не нужны твои деньги. Я понятия не имела, что ты богатей!

– Ты знала, – отрезал Франческо, и Анна замерла на месте. – Ты видела мои фотографии в прессе. Ты сама призналась мне в этом, если помнишь. И почему твой отец почти с порога попросил твоего «нищего любовника» дать ему миллион фунтов стерлингов? Тебе надо было посоветовать папаше проявить терпение.

Анна не верила своим ушам. Франческо выключил настольную лампу, погрузив комнату в темноту. Ледяным тоном он посоветовал:

– Я понял, кто ты такая. Посмотри фактам в лицо. Как я. Но ты ведь получила, что хотела. Прекрати истерики, и у нас, возможно, появится будущее. А теперь иди спать.

На следующее утро Анна словно на автопилоте вошла в детскую.

Она проплакала всю ночь, размышляя над словами, которые так холодно бросил ей Франческо. Может ли это оказаться правдой? Мог ли отец попросить у Франческо миллион фунтов? От этой мысли в животе все переворачивалось. Вспомнив безумную идею папы открыть сафари-парк, Анна заключила, что Франческо вполне мог говорить правду.

Девушка не понимала, откуда отец узнал, что у этого итальянца за душой больше, чем потертая рубашка. Анна уж точно понятия об этом не имела. А Франческо обвинил ее в том, что она была заодно с отцом.

Последняя надежда заслужить его уважение, если не любовь, исчезла. Анна не могла представить, как сможет жить с Франческо всю жизнь, любя его, нуждаясь в нем и при этом зная, что он считает ее охотницей за миллионами.

Франческо прав в одном. Секс у них был потрясающим. Но он не любил Анну, а значит, настанет время, когда Франческо станет искать развлечений на стороне. И тогда она потеряет его. Они станут чужими друг другу. Их будет связывать только ребенок. А когда малыш вырастет, не останется совсем ничего. Анна не думала, что выдержит такое будущее…

И все же, как она может лишить маленького Шолто обоих родителей? Не говоря уже о привилегиях, которые он получит, будучи сыном Франческо Мастроянни. Тем более что Франческо пригрозил отнять у нее сына в случае ее отказа…

Да, еще и ее родители. Мама пыталась взять финансы семьи в свои руки еще до того, как дела пошли плохо, но у нее ничего не вышло. Да и из папы не получился бизнесмен. Несмотря ни на что, Анна любила родителей. Если она откажется выйти замуж за Франческо, то обречет маму и отца на годы нищеты.

У Анны разболелась голова. Надеясь позабыть о ней на то время, пока она будет кормить и купать Шолто, девушка с улыбкой открыла дверь детской.

– Я уже здесь, – сообщил ей Франческо.

Шолто, одетый в свежие ползунки, спал у него на руках.

– Я покормил и переодел его, – с гордостью объявил он. – Это не так уж трудно.

– Я вижу, – пробормотала Анна сквозь зубы.

Прошлой ночи как будто и не было, отметила про себя она. Они обвинили друг друга во многом. А теперь придется забыть обо всех словах. Вести себя цивилизованно.

Все эмоции Франческо были сосредоточены на его маленьком сынишке.

– После свадьбы мы будем большую часть времени жить в моем доме в Тоскане, где у Шолто будет все, что он пожелает. Я научу его рыбачить и ездить на лошади. Он вырастет высоким и сильным.

Франческо поднялся со стула и уложил младенца в колыбель.

– У нас будет няня.

Как все просто! Анна могла бы взорваться от негодования, но лишь сухо заметила:

– А я вообще что-нибудь решаю? Мне не нужна няня, чтобы присматривать за сыном.

– Возможно. Но подумай – когда ты снова забеременеешь, тебе понадобится помощь. У тебя будет новорожденный и активный малыш, которого нужно развлекать. А ты беременная…

– Не могу поверить, что ты говоришь мне все это.

Анна представила себя в Италии, где у нее нет друзей и родных, чтобы поддержать. Она не знала даже языка. Одно это пугало ее.

– Ты что, хочешь много детей?

– Судя по нашему сексу, это неизбежно, тебе так не кажется?

Неужели он хочет, чтобы она постоянно была беременна и окружена детьми? Какая у него цель? Он стремится к тому, чтобы она не замечала его любовниц?

Анна побледнела. Франческо прищелкнул языком, взял невесту под локоть и проводил до двери.

– Выглядишь ужасно. Ложись в постель и отдохни еще пару часов. Пегги принесет тебе завтрак в десять.

Открыв для нее дверь, Франческо добавил:

– Кстати, если, надев эти безобразные вещи, ты решила пристыдить меня или отомстить за то, что я раскусил тебя прошлой ночью, то тебе это не удалось.

Он имел в виду потертые джинсы и простую футболку, которые Анна купила на рынке, когда они с Софией ходили по магазинам.

– Ты самый эгоистичный человек, которого я когда-либо встречала! – разозлилась Анна.

У нее даже румянец на щеках появился.

– Все, что я делаю или говорю, по-твоему, непременно имеет к тебе отношение, да? Так вот – не все мои мысли и поступки сводятся к тебе. Я купила дешевую одежду, чтобы не испортить те наряды, которыми ты задарил меня!

Она была почти довольна собой.

– Шолто обожает купаться. Он сучит ножками и ручками и всегда обливает меня с ног до головы. И срыгивает мне на плечо после кормления. Нет, мне не приходило в голову одеваться так из-за тебя!

И Анна захлопнула дверь у него перед носом.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Франческо бросил свой пиджак на факс и ослабил галстук. Комната, которая служила ему кабинетом, была для него единственным оазисом покоя.

Вернувшись после больше чем двухнедельного отсутствия, он обнаружил, что в лондонском доме слишком уж много родственников. Родители Анны разбирали свадебные подарки, которые все прибывали и прибывали. Франческо отказался присоединиться к ним в восторженных охах и ахах. Он прошел дальше, и племянница, спешащая поприветствовать дядю, едва не сбила его с ног. Уже потом, с висящей на его шее озорницей, Франческо наткнулся на Фабио, своего зятя.

– Кристина, дай дяде Франческо отдышаться!

Фабио сгреб дочь в охапку.

– Он посмотрит твое платье, когда ему будет удобно! А сейчас у него есть более важные дела.

Обменявшись парой слов с зятем, Франческо двинулся дальше, обнаружив организатора церемонии вместе с Софией в гостиной на первом этаже. Он кивнул, поприветствовал всех присутствующих и посмотрел на Анну, которая безучастно сидела на диване с каменным лицом.

До свадьбы осталось два дня. Франческо хотел, чтобы все скорее закончилось. Хотя он вернулся меньше двадцати минут назад, царящая в доме суета казалась ему раздражающей и заставляла нервничать.

К тому же Франческо совсем недавно и не предполагал, что настанет день, когда, зная, что сделал предложение настоящей охотнице за легкой наживой, он будет страстно желать поскорее остаться наедине со своей семьей. Со своей женой. Со своим сыном.

Но это случилось. И значило только одно – что все неприступные стены, которые он выстроил, чтобы оградиться от будущей жены, пали. Или он стал слишком чувствительным и теперь искренне радуется скорой свадьбе?

Его губы скривились в усмешке. Как это говорят? Осторожнее с желаниями – могут сбыться.

Однажды его самым жгучим желанием было сделать Анну своей женой. И теперь оно почти исполнилось. Но все сложилось совсем по-другому…

А Анна? Ее желание стать богатой тоже почти сбылось. Но она ведет себя так, будто скорее бы вытерпела все ужасные пытки, что существуют на земле, чем прошла бы через церемонию, которая приведет к исполнению ее корыстных желаний.

А может, она представляет себе их безоблачное будущее, в котором муж станет баловать ее, исполняя каждый каприз?

Если так, она ошибается! Франческо не такой, как его отец!

Нетерпеливо он потер воротник рубашки и расстегнул верхнюю пуговицу. Нужно что-то делать. И прямо сейчас. Они оба не смогут прожить остаток жизни, вовлеченные в столь тяжкую войну.

Последние две недели или около того Франческо провел, объезжая головные офисы филиалов его компании по всему миру. Он сделал все необходимое, чтобы снять со своих плеч целый ряд обязанностей по бизнесу. У него была теперь другая цель – проводить больше времени с Шолто. Малыш будет расти, зная, что его папа любит его и хочет быть с ним.

Все, что осталось сделать, – это достичь понимания со своей невестой.

Франческо нашел ее в саду. Шолто лежал на пледе в тени деревьев и радостно сучил босыми ножками. Анна лежала рядом на боку, опершись на локоть, нежно поглаживая животик сына. Ее лицо светилось теплотой. Волосы были собраны на затылке.

Еще долго Франческо стоял, не шевелясь. Его сердце настолько переполняли эмоции, что в какой-то момент ему показалось, что оно сейчас взорвется.

Это любовь к сыну. Ничего больше. Да и что еще может быть? Любовь к женщине?

Однажды Франческо любил Анну, любил вопреки всему. Но это чувство погибло в тот самый момент, когда ее отец предложил ему сделку. Да, Франческо все еще испытывал к Анне влечение и страсть. Стоило ему только взглянуть на нее, и его тело вспыхивало огнем. Но это лишь физическое желание…

Франческо вышел из тени.

– Шолто вырос за две недели, – заключил молодой отец, взяв сына на руки, улыбаясь, как последний дурак. Но он ничего не мог с собой поделать.

Наследник немедленно отозвался.

– Он улыбнулся мне! – воскликнул Франческо с энтузиазмом, на минуту позабыв о волнующем присутствии невесты. – Клянусь, так оно и было!

В таком настроении отец ее сына был невозможно прекрасен. Но ни за что Анна не позволит себе показать ему, как сильна ее любовь к нему после всех обвинений, которые он бросил в ее адрес.

Анна поднялась и отряхнула юбку, которую надела к светло-зеленому топу без рукавов.

– Не уходи! – ледяным тоном скомандовал Франческо. – Нашему сыну полезно бывать в компании обоих родителей.

– Не льсти себе. Шолто пора готовиться к вечернему купанию и кормлению, – отрезала Анна.

Ей не хотелось удовлетворять самолюбие Франческо. Не хватало только, чтобы он заметил, как она нервничает в его присутствии и сбегает от него, словно испуганный кролик.

– Можешь принести его в детскую и побыть рядом, если хочешь, – с этими словами Анна решительно зашагала в сторону дома.

Сердце ее бешено колотилось, но она гордилась собой, что не уронила перед Франческо своего достоинства. Однако Анна чуть не упала, когда Франческо догнал ее с Шолто на руках и произнес:

– С удовольствием. И сегодня, кстати, мы обедаем не дома. Столик заказан. София присмотрит за Шолто, она уже с нетерпением этого ждет. Нам нужно поговорить наедине, подальше от глаз и ушей наших многочисленных родственников.

Усевшись за столиком одного из самых дорогих лондонских ресторанов, Анна ощутила легкую дрожь, совсем как неопытная девушка на первом свидании.

На ее прекрасного спутника в строгом костюме смотрели все женщины в зале. И Анна не могла винить их за это. Франческо Мастроянни был великолепен. Анна не удивилась бы, если б узнала, что ей завидуют не только присутствующие в ресторане дамы, а вообще все женщины земли.

Но сейчас Анна не будет думать об этом. И не станет краснеть под взглядом серых глаз своего кавалера, который пристально смотрел на нее.

– Ты очень красивая, – произнес он с мягким акцентом. – Тебе идет это платье. Но, как и я, каждый мужчина в ресторане, сдается мне, с большим удовольствием снял бы его с тебя…

Анна не станет краснеть. Не станет! Вместо этого она отложила меню.

– Прийти сюда – была твоя идея. Заказывай сам. Ты сказал, что хочешь поговорить. Что ж, у меня тоже есть что сказать тебе.

– И что же?

Одна соболиная бровь взмыла вверх, а на губах заиграла ленивая полуулыбка, которая всегда раздражала Анну. Она знала, что Франческо улыбается так, когда его посещает желание опекать ее.

– Родители сказали мне, что будут жить в твоем лондонском доме. Постоянно. Что все уже подготовлено. Даже работа для отца.

– Они недовольны?

– Тебе чертовски хорошо известно, что довольны!

Анна закусила губу. Франческо сделал заказ и подал знак официанту открыть бутылку шампанского, которая дожидалась своей очереди в ведерке со льдом.

– И что? Что тебе не нравится?

– Ты организовал все без моего ведома. Чтобы я снова ощутила свою незначительность. И моя свадьба… – Анна зарделась, – ты нанял эту блондинку. И снова ничего мне не сказал!

– Но ведь она помогает тебе?

– Просто говорит, какие цветы у меня будут, какие блюда и напитки подадут на празднике и так далее. Если это ты называешь помощью… И у меня такое впечатление, что, если я захочу что-то изменить, мне прикажут сидеть в углу и помалкивать, пока меня не спросят!

– Если ты так от этого расстраиваешься, еще не поздно все изменить. Можешь делать, что хочешь. Мне рекомендовали ее как лучшего организатора свадебных церемоний, но если…

– Нет. У меня нет возражений. Все дело в принципе.

– Конечно. Я… – он нетерпеливо прервался, дождавшись, пока услужливый официант подавал им первое блюдо. – Прости, что с тобой не посоветовались. Это моя вина. Но и ты должна понять. Последние несколько недель были изматывающими. Пришлось принимать столько важных решений. Раньше я жил без оглядки на других.

Франческо улыбнулся странной улыбкой.

– Но теперь у меня есть… вы. В будущем ты не станешь сидеть в углу. Обещаю.

Его взгляд словно пронзил ее тело и душу. На миг Анне показалось, что между ними все еще может сложиться удачно. Опять минута слабости. Она презирала себя за эту слабость, но ничего не могла с собой поделать.

И снова раздался его ласкающий, глубокий голос:

– Как ты уже знаешь, долги твоего отца погашены и теперь Райлендс принадлежит мне. Твои родители сами продали мне дом. Твоя мать, как оказалось, давно мечтала переехать в дом поменьше, за которым проще следить. И я был только счастлив предложить им свою лондонскую резиденцию. Кроме того, – добавил Франческо с улыбкой, – я подумал, что должность в совете директоров удержит твоего отца от идеи поселить в саду диких животных.

Анна неловко кивнула.

Когда родители впервые сообщили, что будут жить в доме Франческо в Лондоне, Анна спросила маму, не станет ли та скучать по Райлендсу. Нет, услышала она в ответ, совсем нет. Мама уже давно рассматривала вариант продажи дома и покрытия долгов отца с его помощью, но отец упирался. Это был семейный дом Беатрис, и ее муж не хотел, чтобы она потеряла его из-за неудавшегося бизнеса. Отец никогда не простил бы себя за это.

– В доме скоро начнется ремонт. И если ты согласна, я бы предпочел, чтобы дом остался в семье. Если все пойдет хорошо, он достанется в наследство нашему сыну. Мы будем жить в Тоскане, но Шолто должен знать о своих английских корнях. Райлендс – идеальное место для летних каникул. Мы могли бы приезжать сюда и на традиционное празднование Рождества. Как тебе кажется?

Неужели Франческо действительно интересовался ее мнением, а не просто констатировал факты?

– Ты прав. Дом в Англии для Шолто – это просто чудесно!

Анна отложила вилку.

– Я хотел поговорить с тобой о нашем будущем, – кивнув в ответ, продолжил Франческо. – До сих пор мы вели себя, как два упрямых дуэлянта в ожидании начала боя. За исключением одной волшебной ночи, когда ты пришла ко мне в спальню, но и это окончилось печально. Не нужно продолжать, я полагаю.

Франческо сделал многозначительную паузу.

– Скоро мы поженимся. У нас есть сын. Нам нужно оставить прошлое позади и попытаться построить будущее в мире и согласии.

Он поднял свой бокал шампанского:

– Выпьем за наше будущее. Пусть оно будет спокойным. Никаких больше ссор! – И он тихо добавил: – Знаешь, я подарю тебе мир.

Анна вспомнила о далеком счастливом времени на острове, когда ничто не омрачало их любви. Она уставилась на игристое шампанское в бокале. В горле пересохло. Девушка медленно подняла бокал и чокнулась с Франческо.

За жизнь без ссор. За отсутствие жалоб, за забытое прошлое.

Если провести параллель, то получится, что они пьют за то, чтобы не встречаться нигде, кроме постели. И за осторожность. Осторожность в словах и поступках, чтобы не услышать вновь обидных обвинений.

Анна не знала, сможет ли так жить. Она поклялась себе попытаться – снова! – сделать так, чтобы Франческо поверил ей.

Осушив свой бокал, Анна молча наблюдала, как Франческо опять наполнил его. Девушка неожиданно потеряла всякий аппетит.

– Я, возможно, сейчас немного нарушу тот мир, который ты мне предложил, – сказала она смущенно. – Но я хочу, чтобы ты знал кое-что. Я понятия не имела о том, кто ты такой и чем ты занимаешься, до тех пор, пока ты не оставил меня.

Анна закусила губу и подняла глаза на Франческо. И наткнулась на его холодный взгляд. Поджатые губы говорили о том, что он не намерен верить ей. Но раз Анна начала, значит, нужно закончить.

– Цисси показала мне старый журнал. Там была статья о тебе. О твоих успехах на финансовой сцене. – Нет смысла упоминать о модели рядом с ним. – Знай, я не такая, как твоя мать!..

Тишина. Только приглушенные голоса других посетителей.

– София тебе все рассказала… – прошептал Франческо.

Сейчас Анна видела перед собой потрясенного десятилетнего мальчишку, чья обожаемая мама внезапно исчезла из его жизни. И отец, когда малыш больше всего в нем нуждался, повернулся к нему спиной, оставив на его попечение и младшую сестренку, которая была совсем еще крохой и которой он, мальчик, старался заменить обоих родителей.

– Не злись на Софию, – попросила Анна. – Она так радуется предстоящей свадьбе! Она очень счастлива. Знаешь, твоя сестра даже говорила, что и не надеялась дожить до того дня, как ты женишься. Естественно, я поинтересовалась, почему она так думала. И София рассказала мне о вашей матери. О том, как она вышла замуж за вашего отца только ради денег, а потом ушла к тому, кто оказался богаче. И о том, как это повлияло на вашего отца. София заметила, что раз уж я скоро стану членом семьи, то должна об этом знать. Не вини ее за это.

Расправив плечи, Анна продолжала:

– Ты ее старший брат, и София любит тебя. И она счастлива за тебя, думая, что ее брат наконец встретил женщину, которой доверяет достаточно и… которую любит.

Ее голос дрогнул.

– Я не стала разрушать ее иллюзий и говорить, насколько она ошибается. Потому что ты не доверяешь мне. И уж, конечно, не любишь.

Но он любил ее! Однажды. В этом Анна была уверена. Сердце разболелось от горечи потери, а в горле словно встал ком.

Тогда, на острове, Франческо не сказал, кто он, потому что хотел, чтобы его полюбили за то, какой он есть, а не за его деньги. И он серьезно признавался ей в своих чувствах.

Вот только ее отец убил его любовь к Анне своим нелепым предложением. Должно быть, он узнал Франческо по фотографиям в финансовых газетах, которые регулярно покупал.

Анна вертела в руках прибор, не в силах проглотить ни куска.

Она не обсуждала с отцом, почему Франческо ушел из их дома в тот вечер. Анна любила отца, несмотря ни на что. Создавать лишние проблемы в отношениях с ним было ни к чему. Что сделано, то сделано. Прошлого не воротишь.

– Прости, но я тебе не верю, – произнес Франческо, давая знак, чтобы принесли счет.

Он встал. Каждый мускул его потрясающего тела был заметно напряжен. Анна поднялась следом на дрожащих ногах, не в силах даже взглянуть в глаза будущему мужу.

Их примирительное свидание окончилось катастрофой, потому что она, Анна, открыла свой рот и произнесла то, что Франческо не желал слышать.

Он не поверил, что Анна ничего не знала о нем тогда, когда был зачат их ребенок. Более того, теперь он возненавидел ее – ведь она пыталась переубедить его. Франческо разозлился и тогда, когда узнал, что София рассказала Анне об их семейной трагедии. Он никогда ни с кем не говорил об этом периоде своей жизни. И, очевидно, не желал, чтобы Анна обо всем узнала.

Черный автомобиль уже ждал их. Франческо открыл для Анны дверцу. Ему о многом предстояло подумать. А судя по тому, что он сейчас услышал, впереди его еще ждет долгий и неприятный разговор с отцом Анны.

Франческо был бы лжецом, если бы попытался сделать вид, что Анны вообще не существует. Значит, он настоял на браке не только из-за сына?..

Настал момент, когда Франческо был готов заглянуть в лицо реальности и признаться себе, что до сих пор любит эту женщину. Ему хотелось верить, что и она любит его. Но если разговор с Уильямом Мэйбери не убедит его в этом, он, Франческо Мастроянни, не пойдет по стопам своего отца, вступая в брак, в котором любит один, а второй лишь позволяет себя любить.

Такой брак заранее обречен. Он закончится трагедией, как и брак его родителей, причинив всем боль.

– Я прогуляюсь. – Франческо назвал адрес водителю, затем повернулся к Анне. – Увидимся у алтаря.

Возможно.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

– Ты такая красивая! – На глазах Беатрис Мейбери выступили слезы, когда она посмотрела на дочь.

София, одетая в шелка янтарного цвета, застегивала мириады крошечных пуговичек на свадебном платье Анны.

– Фантастика, – оглядела невесту София. – Так романтично! Франческо просто счастливчик!

Анна попыталась улыбнуться.

Как все запуталось… В этой свадьбе не будет ничего романтичного.

София суетилась вокруг Анны, Кристина в своем лимонно-желтом платьице дрожала от нетерпения, то и дело спрашивая: «Уже пора?» Беатрис в голубом с золотом наряде держала на руках Шолто и уже не смахивала слезы, которые текли по ее щекам.

А сама Анна молча наблюдала за всей подготовкой к церемонии, в которой она сыграет одну из главных ролей.

Она не видела Франческо с тех пор, как они обедали вместе в ресторане.

– Плохо, когда жених видит невесту до свадьбы, – объявила Беатрис.

Он остановился в отеле. Ты увидишь его у алтаря! – Слишком занятая выбором туфель, больше подходящих к наряду матери невесты, Беатрис не заметила, как потухли глаза ее дочери.

То, как они расстались после ресторана, произвело на Анну ужасное впечатление. Значит, Франческо умывает руки… Он меньше всего на свете хочет стоять с Анной перед алтарем!

Это ужасно, думала девушка. Ее самооценка и так опустилась ниже возможного. Франческо берет ее в жены только ради их маленького сына, которым он восхищался, а сама она проявила слабость и позволила вовлечь себя в этот фарс. И все бы хорошо, если бы Анна действительно была охотницей за наживой, каковой считал ее Франческо.

Вот только она таковой не являлась! Но самое ужасное – Анна все еще любит этого мужчину.

Она боролась до последнего – предприняла отчаянную попытку убедить Франческо в своей невиновности, но он лишь посмеялся и посмотрел на нее так, словно никогда больше не желает видеть снова…

– Хватит мечтать!

Голос Софии вернул Анну в настоящее. Сестра Франческо вручила Анне букет белых роз.

– Машины ждут.

Ее ждал и отец. Он выглядел потрясающе в костюме, взятом напрокат, в петлицу которого вдел белую розу. С гордостью мужчина помог дочери спуститься в холл.

Как только они остались наедине, Уильям обнял Анну. Осторожно, чтобы ничего не испортить в свадебном туалете. На глаза Анны навернулись слезы. Этот человек – ее отец, и она любит его, зная, что и он любит ее. Но именно его поведение стало причиной недоверия к ней Франческо.

– Нервничаешь, малышка? Не нужно – ты станешь Невестой Года, а старый добрый папочка будет рядом, чтобы все прошло хорошо.

Слишком взволнованная, чтобы уточнить, о чем это он, Анна, к своему ужасу, обнаружила, когда они вышли к машине, что их ожидает толпа фотографов и журналистов. Они наперебой стали задавать вопросы. У Анны окончательно испортилось настроение, пока она с помощью отца и водителя, одетого в униформу, шла к лимузину.

Журналисты будут и у церкви, догадалась Анна. Конечно, женитьба одного из самых завидных холостяков на бедной девушке станет событием. Золушка!

Сердце сжалось. Вот только у их сказки не будет счастливого конца…

– Малышка, прости. Это все моя вина, – пробормотал Уильям Мейбери, как только лимузин двинулся с места.

– Не говори ерунды, – устало отозвалась Анна.

Фотографы собрались не из-за него. Это все из-за Франческо.

– Нет, послушай. Вчера мы долго говорили с твоим женихом. Он попросил меня приехать к нему в отель. Я вернулся поздно. Ты уже была в постели, а сегодня утром все суетились, так что…

– Пап, я не хочу говорить. Только не сейчас, прошу тебя. – Анна побледнела и отвернулась к окну.

Она не смогла бы вынести еще одной восторженной тирады со стороны родителей. Конечно, их ошеломила неслыханная щедрость Франческо. Они постоянно говорили об этом, и Анна вполне понимала, почему. Но сейчас она не хотела ничего об этом слышать. Благополучное будущее ее родителей было куплено за очень высокую цену!

Делая все возможное, чтобы не обращать внимания на журналистов, Анна вошла под своды церкви под руку с отцом и тут увидела ожидающего ее Франческо. Высокого, чертовски красивого в элегантном, стильном костюме, который подчеркивал достоинства его фигуры.

Смутные сомнения Анны, что он не появится в церкви, оказались напрасны. Она замедлила шаг. В каком-то смысле было бы лучше, если бы он оставил ее одну стоять у алтаря… Это ознаменовало бы окончательный разрыв. Анна пережила бы этот ужас. Как-нибудь…

– Выше голову, малышка!

Отец сильнее сжал ее руку, подталкивая ее вперед.

– Все будет хорошо, обещаю!

Откуда он, черт возьми, знает? – было ее последней мыслью, когда Анна встала возле Франческо.

Он смотрел на нее уверенно, его взгляд выражал тысячу эмоций, когда он внимательно оглядел ее бледное лицо, задержался на больших, широко распахнутых глазах. А потом он наклонился и прошептал ей на ухо, тихо и чувственно:

– Я люблю тебя, Анна. Люблю.

Церемония прошла как в тумане. Анна не знала, что и думать. Она задавала себе один и тот же вопрос. Неужели он действительно так сказал? Или она ослышалась? Или это была последняя иллюзия, созданная ее воображением?

А если Франческо действительно произнес то, что она услышала? Что за причина заставила его это сделать? Может быть, страх, что невеста сбежит от него вместе с их маленьким сыном? И он решил поразить ее своими словами о любви, чтобы она никуда уже от него не делась?

Кажется, прошло всего несколько секунд, а машина уже везла их на празднование в дорогой отель. Светловолосая девушка-агент говорила Анне, где пройдет торжество, но у нее совершенно вылетело из головы даже название отеля.

– Ты действительно произнес те слова или мне показалось? – наконец решилась спросить она.

Франческо повернулся к ней и взял ее дрожащие руки в свои ладони.

– Ты потрясающе красива. Как я мог сказать что-то другое? Я люблю тебя, дорогая.

Он поочередно приложил к губам ее руки, заставив сердце Анны сжаться от боли. Он только что снова повторил это? Неужели это правда? Как такое возможно?

Франческо поднял голову и произнес что-то на своем родном языке, а потом заговорил по-английски.

– Приехали. У меня нет времени сказать тебе все, что я должен сказать, Анна, – он взял ее лицо в ладони, – просто поверь мне. Я люблю тебя и клянусь, что буду доказывать тебе это до конца своих дней!

Его клятва ошеломила ее. Он говорил и выглядел так искренне!.. А то, как он держал ее за руку и не отпускал до тех пор, пока не начался банкет, на глазах у двух сотен пар глаз, почти убедило ее в том, что произошло чудо. А ей так хотелось убедиться в этом окончательно!

Франческо не сводил с нее глаз. И то был влюбленный взгляд человека, в которого она влюбилась сразу же и бесповоротно на солнечном острове. И все сомнения улетучились, когда после речи Фабио, под бурные аплодисменты гостей, Франческо достал из внутреннего кармана кольцо с большим бледно-желтым бриллиантом и надел жене на палец.

– Я заметил, ты не носишь кольцо, которое я так настойчиво навязал тебе.

– У тебя тогда кончилось терпение. Я все равно не могла ничего выбрать.

Она приподняла голову.

– Я не хотела от тебя подарков, сделанных без любви.

Влюбленные серые глаза встретились с зелеными, а его голос прозвучал так проникновенно, когда Франческо погладил ее кольцо.

– Я выбрал его потому, что цвет этого камня напомнил мне о твоих чудесных волосах. Оно лежало у меня в кармане, когда почти год назад я ехал в Глочестершир. Я собирался просить тебя стать моей женой. Это кольцо было выбрано с любовью…

Франческо любил ее тогда! Хотел жениться на ней. Но вмешался отец и все испортил. Холодная реальность сомкнулась вокруг Анны, сковав сердце льдом.

Ничего не изменилось. Как такое может быть? Когда бы она ни пыталась убедить Франческо в том, что ничего о нем не знала, он тут же обвинял ее во лжи. Его мнение о ней вряд ли изменилось.

Франческо предлагал забыть о прошлом и попытаться начать с чистого листа. Но…

– Нам нужно поговорить. Серьезно поговорить.

– Конечно, – согласился Франческо, снова взяв ее за руку. – Позже.

Он улыбнулся и встал, помогая подняться и Анне.

– Все ждут, когда мы начнем танцевать.

В зале уже звучала музыка. Анна подавила вздох. Шоу должно продолжаться!

Улыбнувшись, Анна позволила закружить себя в вальсе, растворяясь в теплых волнующих объятиях горячо любимого мужа. Она ничего не могла с собой поделать. Несмотря ни на что, Анна верила в то, что чудо могло произойти. Что Франческо передумал. Что он любит ее по-настоящему.

Она вышла из состояния волшебного оцепенения только в тот момент, когда Фабио похлопал Франческо по плечу и попросил потанцевать с его молодой женой.

Все дальнейшие заботы о Шолто в этот день легли на плечи Пегги и Арнольда. Они забрали малыша домой, чтобы накормить, переодеть и уложить его спать.

Бал тем временем продолжался. Франческо по традиции потанцевал с ее матерью, а затем с Софией и кузиной Сильваной. Позже, прокружив по залу с мужчиной, имени которого она даже не запомнила, Анна извинилась, взяла у официанта бокал шампанского и стала искать, куда бы присесть.

Найдя стул у дальней стены, Анна села и поймала глазами мужа, танцевавшего теперь с той самой рыжей, которая гостила в доме его кузины, когда Анна подавала им обед.

Ощутив неприятную дрожь, Анна залпом осушила бокал шампанского. В те выходные эта рыжая была с Франческо! И вот они снова рядом. Щеки Анны вспыхнули. Как посмел Франческо пригласить бывшую любовницу на их свадьбу? Или он специально спланировал это?

– Потанцуем?

Анна подняла голову, чтобы отказаться, но увидела перед собой Ника и произнесла:

– Почему бы и нет?

– Я не очень хороший танцор. Отдавлю тебе все ноги, – виновато признался Ник.

– Не переживай. Мы можем просто сделать вид, что танцуем. А где Мелоди?

– Она не смогла приехать, – пояснил Ник. – Мы, правда, хотели приехать вместе и провести пару дней здесь, в Лондоне. Заказать номер в отеле и все такое. Черт! Простите.

Они столкнулись в танце с другой парой. Ник крепче прижал Анну к себе, ей даже стало нечем дышать.

– Понимаешь, она ветеринар. В клинике всего три ветеринара. Одна в отпуске, а та, что должна была работать, заболела. И бедняжке Мелоди пришлось заменить ее. Так что приехал только я.

– Вот не повезло!

Анна сочувственно улыбнулась Нику и в этот момент почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. Франческо? Он явно был в ярости. И рыжей нигде нет. Неужели Франческо злится, что его молодая жена танцует с Ником?

Сердце болезненно сжалось. Франческо ясно дал ей понять, что ему неприятно, когда Ник находится рядом с ней. И она еще обвинила его в ревности. Он, конечно, все отрицал, но все же…

– Я, пожалуй, пропущу следующий танец, Ник.

– Хорошая мысль, – отозвался тот, уводя Анну с танцпола и провожая к паре свободных стульев. – Подожди здесь.

На лбу у него выступили капельки пота.

– Я принесу чего-нибудь выпить – холодного и освежающего. Такая жара!

Слова, чтобы он не беспокоился на ее счет, так и не слетели с губ Анны. Ник растворился среди гостей. Анна развернулась и столкнулась лицом к лицу с рыжей.

– Полагаю, тебя можно поздравить?

– Спасибо. – Анна не хотела ничего знать об этой женщине, но гордость заставила ее ответить.

– Не нужно меня благодарить.

Ярко-красные губы расплылись в фальшивой улыбке.

– Скажи спасибо своей невинности и умению все спланировать. Ловушка. Кажется, так это называется.

– Не верю своим ушам!

Анну трясло. Так вот как Франческо рассматривал их брак!

– Разве нет? Все так считают. Даже если улыбаются тебе и любезничают. Но это не по мне. Франческо же женился на тебе только потому, что ты по-умному забеременела от него. А иначе зачем еще ему связывать свою судьбу с какой-то бедной кухаркой? Он сам ни за что в этом не признается. Но я могу поклясться. Франческо пригласил меня на вашу свадьбу специально, чтобы все мне рассказать.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

Как только Ник принес пару бокалов шампанского, появился Франческо.

– Моей жене это не понадобится, – отрезал он ледяным тоном. – Мы уезжаем.

В душе Анны бушевала буря эмоций. Она не могла ни о чем думать, когда длинные пальцы мужа сомкнулись вокруг ее локтя. Он почти грубо вывел ее в холл.

Поговорив по мобильному телефону, он отключил его и положил в карман.

– Ты что, учила своего ухажера танцевать?

– Не будь смешным!

– Смешно то, какими влюбленными глазами он смотрел на тебя, когда держал в своих медвежьих объятиях. Как будто не мог отпустить тебя.

Взглянув на мужа, Анна ощутила неведомое ей прежде чувство триумфа. Франческо действительно ревновал ее к Нику! И неужели он собирался продолжать отношения с той рыжей?

Анну так и подмывало сказать ему о своем разговоре с его любовницей.

– Ник занят. Просто Мелоди – его любимая женщина – не смогла приехать. Они планировали остановиться в Лондоне на пару дней, но Мелоди пришлось подменить заболевшую коллегу. И у Ника вовсе не медвежьи объятия! Мы танцевали так близко потому, что постоянно наталкивались на другие пары. Так что не нужно записывать нас с Ником в ту же лигу, в которой находишься ты с рыжей женщиной!

– Что это значит? – вскинулся Франческо.

– Рыжая гарпия, которую ты практически соблазнил на танцполе, только что обвинила меня в том, что я умело расставила для тебя ловушку, и сказала, что ты пригласил ее затем, чтобы убедить, будто ваш роман не закончился с твоей женитьбой. Как тебе такое объяснение?

– Бог мой! – выдохнул Франческо, развернув Анну лицом к себе. – Это грязная ложь! – его губы вытянулись в тонкую линию. – Клянусь жизнью нашего драгоценного сына, у меня никогда не было романа с этой женщиной! Я ее едва знаю. Она подруга моей кузины. Сильвана пригласила ее на тот уик-энд – она просто безнадежная сваха. Они обе, наверное, думали, что из нашего знакомства что-то выйдет.

Муж крепче сжал ее плечи.

– Но меня это не интересовало, и я сразу сказал ей об этом. Я не мог смотреть ни на одну другую женщину с тех пор, как потерял тебя… Невозможно в это поверить, но я все еще любил тебя. Никогда не переставал любить…

– Ax! – пьяная от счастья, Анна ощутила, как к глазам подступили слезы.

– Она только создает лишние проблемы. Эта женщина сама повисла на мне, не мог же я устроить сцену в день собственной свадьбы.

Мускул дрогнул на щеке Франческо.

– Знаешь, я не могу просить тебя о доверии… Я ведь и сам не верил тебе и за это никогда не перестану просить прощения.

Анна усмехнулась. Мужчина, который считает, что всегда прав, просит у нее прощения!

– Не нужно извинений.

Лицо Анны сияло.

– Я тебе верю. Ты любишь Шолто. И ты бы никогда не поклялся его жизнью, если бы это было неправдой. И раз уж мы заговорили о честности, – она бросила на него насмешливый взгляд, – можешь перестать ревновать к Нику. Мы дружим еще с песочницы. Да, он просил меня стать его женой…

Анна ласково погладила мужа по щеке.

– Потому что Ник беспокоился, что я стану матерью-одиночкой. Но, как я уже говорила, мы не влюблены друг в друга. Меня тронуло его предложение, но я не настолько эгоистична, чтобы Ник жертвовал собой ради меня. Я знала, что однажды он найдет девушку, которую полюбит. И он нашел ее. В любом случае я все еще люблю тебя. Хотя, как и ты, постоянно пыталась отрицать это.

– Ты до сих пор любишь меня?

– Конечно. Я несколько раз говорила тебе об этом раньше, но ты отказывался слушать.

– Каким же я был идиотом! – простонал Франческо. Он нежно убрал прядь волос с лица Анны. – Я проведу остаток жизни, исправляя свои ошибки, обещаю, любовь моя! А теперь нам пора!

Мужчина подхватил жену на руки и понес к запасному выходу.

– Что ты делаешь?

Впрочем, Анну это не так уж и интересовало. Она обвила руками его шею, не в силах поверить своему счастью. Франческо любит ее!

– Избегаю журналистов. Машина ждет.

Арнольд, как заметила Анна, уже стоял возле «лексуса», когда Франческо опустил ее на землю.

– Разве мы не должны попрощаться с гостями? Я обещала Кристине, что она поймает мой букет. Только вот… – Анна нахмурилась, – кажется, я его уже потеряла.

– Пустяки. Я видел племянницу на танцполе, и ее партнером был как раз твой букет, – улыбнулся Франческо. – Пусть кто-нибудь рискнет забрать его у нее! И я не хочу прощаться с гостями. Давай уедем отсюда поскорее. Сейчас. С тобой. Мы летим в Италию!

– А как же наш сын?

Но Шолто уже был в машине – спал в специальном креслице. Анна села рядом с сыном, а Франческо расположился возле жены.

– Но… я не могу путешествовать в подвенечном платье.

Франческо взял жену за руки и по очереди поцеловал ее ладони.

– Но ведь это не запрещено.

– Верно.

– Я восхищен твоей красотой. И мне нравится твое платье. Сегодня, чуть позже, я сниму его с тебя…

Приятная дрожь прошла по телу Анны.

– Но я не могу носить только это платье весь медовый месяц, – смущенно зарделась Анна.

– Потому что наш медовый месяц продлится до конца наших дней, – промурлыкал Франческо. – Не беспокойся, Пегги собрала вещи для тебя и Шолто. Если она что-то забыла, это легко исправить. Мне понравится ходить с тобой по магазинам. И баловать тебя.

Когда лайнер Франческо поднялся в воздух, мужчина отстегнул ремни себе и Анне. Она выглядела потрясающе со смущенным румянцем на щеках и глазами, которые светились счастьем. Его сын спал в колыбели, в Италии их уже ждала его домоправительница, а будущее обещало быть прекрасным, как он и надеялся. И даже лучше.

– Если это и ловушка, то я с удовольствием сам попаду в нее.

– Я не…

– Знаю, любимая. Мы оба вели себя безответственно в тот первый раз. Как мы могли? Но я благодарю Бога за это, – искренне признался Франческо. – Если бы не сын, мы могли бы никогда не обрести такого счастья. Так что это медовая ловушка, и я с удовольствием искупаюсь в этом меду.

– Я тоже, – счастливо вздохнула Анна, устроившись у него на груди. – Не хочу быть назойливой, но мне интересно, когда ты поверил мне? Знаю, ты не мог доверять мне сначала, ты был в каком-то смысле запрограммирован. Но мне бы очень хотелось знать…

– Я был дураком. После тех дней, что мы провели вместе на Истрии, я действительно верил, что нашел женщину, которую можно любить и которой можно доверять. А когда твой отец попросил у меня деньги, я почувствовал себя преданным. Боль затмила все.

Франческо шумно вдохнул.

– Мне так жаль, что я даже на одну секунду посмел сравнить тебя с моей матерью.

– Что с ней сейчас?

Франческо погрустнел.

– Мы слышали, она погибла в автокатастрофе вместе со своим последним богатым любовником незадолго до смерти отца. Он до конца дней жил надеждой, что она вернется к нему и своим детям. Когда эта надежда исчезла, он просто потерял желание жить.

– Так когда же ты начал доверять мне? – снова поинтересовалась Анна, чтобы отвлечь его от грустных мыслей.

– Как только начал шевелить мозгами, – признался Франческо. – Сначала я решил, что ты заявила, будто тебе ничего от меня не нужно, для того, чтобы вытащить из меня побольше денег. Какой же я идиот! Потом родился Шолто, и, зная, что я должен быть ему настоящим отцом, я сделал тебе предложение.

– Рассказывай дальше…

– Ты приняла его без лишнего энтузиазма, на который я был настроен, – прижимая Анну к себе, продолжал Франческо. – После нашей ночи я решил предложить тебе забыть о прошлом. Но ты отказалась от солидного содержания. И от дорогой одежды, которую я купил. Ты не носила кольцо, которое я заставил тебя выбрать. О, дорогая, я так ошибался в тебе!.. И презираю себя за это. Я снял себе номер в отеле и провел там самые ужасные часы в своей жизни.

Франческо многозначительно помолчал.

– И я решил посыпать соль на рану и убедиться в том, что уже было известно сердцу. Ты, наверное, догадываешься – я пригласил твоего отца к себе вчера вечером. И все оказалось так, как ты говорила. Ты понятия не имела о том, кто я и сколько у меня за душой. Твой отец знал обо всем, но он признался, что никогда не упоминал об этом эпизоде ни тебе, ни кому бы то ни было еще. Ему было стыдно за свое поведение. Уильям объяснил, что, когда очередная из безумных идей приходит ему в голову, об остальном он забывает. Твой отец не думал, что наш курортный роман может закончиться чем-то серьезным. Могу тебе сказать, он был ужасно расстроен, когда я объяснил ему, что он натворил.

– О, господи! – Анна подскочила. – Папа пытался рассказать мне все по дороге в церковь. Но я попросила его замолчать. – Так значит, говоря о своей вине, он имел в виду не злосчастных папарацци! Если бы только Анна выслушала отца, то могла бы избежать мучительных поисков ответов на свои вопросы во время церемонии.

Ее голос звучал уверенно, когда Анна произнесла:

– Никакого больше недопонимания. Никаких секретов. Обещаешь?

– Обещаю. – Франческо светился от счастья, когда склонился к жене и поцеловал ее прямо в губы.

Тосканский замок оказался даже лучше, чем она ожидала.

– Он прекрасен! – выдохнула Анна, когда Франческо, неся Шолто, взял жену за руку и повел ее знакомиться с Катериной, домоправительницей, и другой прислугой, чьи имена она тут же позабыла.

Улыбаясь всем этим людям, Анна пообещала себе, что в будущем выучит их имена, узнает их получше и освоит итальянский язык. Она с удовольствием наблюдала, как счастливый отец знакомит всех со своим наследником.

Остаток дня они провели, устраивая Шолто в его потрясающей детской, ведя споры о том, кто будет купать его, и, в конце концов, сделали это вместе, при этом намочив свои свадебные наряды. Когда сытый и довольный малыш заснул в своей колыбели, Франческо повел Анну посмотреть дом.

Когда они вошли в главный зал с высокими потолками, мраморным полом, бесценным антиквариатом и вазами с цветами, стоявшими повсюду, Анна выдохнула:

– Ух, ты! Ты живешь в таком стильном доме!

– Мы живем, – поправил ее Франческо. – И запомни, если захочешь что-то поменять, мы сделаем это.

– Мне все очень нравится.

– Я рад.

Его улыбка согревала.

– Этот дворец и окрестные земли принадлежали моей семье много поколений. Мама ненавидела этот дом. Она предпочитала яркие огни большого города. Поэтому много лет здесь не было гостей. Дворец стал ветшать, утратил свой прежний вид. Когда я унаследовал его, то убедился, что дом вернулся к жизни.

Анна растаяла. Франческо говорил о родителях, которые причинили ему столько боли, спокойно, без ненависти. Просто констатировал факты.

Остался только один вопрос, на который Анне хотелось получить ответ.

Она заглянула в глаза мужу и спросила:

– Скажи мне, почему – со всей этой роскошью в твоем распоряжении – ты жил в каменном коттедже, когда мы познакомились? И почему одевался, как простой рыбак? Носил эту фальшивую золотую цепочку…

– Я люблю море. И приезжаю туда, чтобы сбежать от городской суеты, притвориться, что никакой я не миллионер, руководитель международной империи. Я приезжаю инкогнито, живу как нищий, плаваю на небольшой лодке. Обычно меня никто и не беспокоит. Но в тот день, когда мы встретились, мой адвокат нарушил это правило, приехав ко мне с проблемой, которую, по его мнению, мог решить только я. В наказание я позвал его с собой ловить лобстеров, пока он будет объяснять мне суть проблемы. А когда вернулся, обнаружил на своем пляже самое прекрасное создание, которое когда-либо видел. Что случилось потом, мы оба знаем…

– Мы полюбили друг друга, – заключила Анна. – Но зачем носить такую цепочку?

– Кристина подарила мне ее. Сестра с семьей останавливались в моем отеле на пару дней. Я не мог не носить ее. Племянница купила эту вещь на свои карманные деньги. Помнишь, я говорил, что мне нужно показать людям остров? Этими людьми были София и ее семья. У тебя именно тогда создалось впечатление, что я простой трудяга, который зарабатывает, как только может. И я не стал разубеждать тебя. Да и как я мог, если мне меньше всего на свете хотелось, чтобы красивая, юная девушка узнала, кто я такой!

Крепче прижавшись к мужу, Анна ощутила, как тело наполняется теплом.

– Я любила тебя, когда думала, что ты бедный рыбак. Если ты завтра потеряешь все, я все равно буду любить тебя и…

Завладев ее губами, Франческо заставил Анну замолчать. Не отрываясь от ее влажного рта, он подхватил жену на руки и понес по витой лестнице в спальню.

– Жена моя.

Франческо опустил Анну на кровать и начал расстегивать крошечные пуговки ее подвенечного платья, одну за одной. А когда оно упало к ногам Анны и та осталась стоять перед мужем в одних только кружевных трусиках, он простонал и произнес хрипло:

– В тот самый момент, когда я повернулся и увидел, как ты входишь в церковь, я только и думал об этом мгновенье.

Франческо поднял Анну на руки и уложил ее на шелковое покрывало огромной кровати…

Content

Диана Гамильтон
В медовой ловушке

ГЛАВА ПЕРВАЯ

ГЛАВА ВТОРАЯ

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

ГЛАВА ПЯТАЯ

ГЛАВА ШЕСТАЯ

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ