Серж Брюссоло

Восстание драконов

Глава 1

В плену у призраков

Пегги Сью проснулась ровно в полночь, когда дверь стенного шкафа вдруг распахнулась и из него выпорхнула вся ее одежда.

– Ну и ну! – сказала она сама себе и села. – Кажется, опять начинаются чудеса.

Футболки, джинсы, свитера заколыхались в воздухе, как будто их натягивали на себя какие-то невидимые существа. Пегги с удивлением глядела, как весь ее гардероб, весело приплясывая, побежал из комнаты. Девочка пошла следом. Дремавший на пуховой перине синий пес лениво приоткрыл один глаз.

Одежда три минуты скакала по всему дому, а потом вдруг лопнула по швам. «Можно подумать, что призраки, или кто там ее напялил, вдруг стали в три раза больше», – подумала девочка, разглядывая разноцветные клочки, кружившие по комнате.

– Ну дела! – хихикнул синий пес. – Теперь тебе действительно нечего надеть! Придется покупать все новое или ходить голой.

Пегги промолчала. Ей показалось, что из лопнувших вещей что-то или кто-то метнулся к огромному волшебному зеркалу над камином – и исчез в нем. Она ощутила поток воздуха и даже как будто увидела какое-то облако. Ее щек словно коснулся туман.

Девочка сразу решила, что это все ничего хорошего не предвещает.

Она осторожно подошла к зеркалу. В нем, как в дымке, отразилось ее лицо.

– Откуда взялся туман? – спросила она синего пса. Туман вился только в зеркале. – Странно, – пробормотала девочка. – С комнатой все в порядке. Ой, гляди-ка, в нем ведь вообще ничего не отражается, кроме моего лица!

– Надо разбудить Себастьяна и бабушку Кэти, пока не стало хуже, – сказал синий пес. – У меня шерсть встает дыбом от всей этой чертовщины.

Пегги хотела было что-то сказать, но промолчала, потому что… туман в зеркале вдруг заклубился и оформился в каких-то странных существ.

«Похожи на зверушек, – подумала Пегги. – Точно. На ужасно некрасивых зверушек».

Вдруг девочка отшатнулась: призраки окружили ее отражение и утащили его в глубину зеркала – а она смотрела и ничего не могла сделать!

– С ума сойти! – вскричал синий пес. – Призраки украли твое отражение! Гляди… Можно подумать, тебя вообще нет, но ты-то здесь! Что за ерунда?

Пегги таращилась в зеркало.

«Вот уж в самом деле чудо», – подумала она и провела ладонями по лицу, чтобы убедиться, что она действительно здесь: живая и здоровая. Она подошла к зеркалу – так близко, что уткнулась в него носом, но отражение все равно не появилось.

В зеркале ничего не было видно. Словно она смотрела не в него, а в высокое окно, за которым клубился густой туман.

Пегги включила свет – но и это не помогло.

Синий пес убежал за бабушкой и Себастьяном. Пока они спускались по лестнице, он рассказал им о том, что случилось с девочкой.

– Наша Пегги Сью теперь не отражается в зеркале. Совсем! Как вампир! Призраки украли ее отражение.

– Какой кошмар! Как же она теперь будет причесываться? – рассмеялся Себастьян.

Однако, когда он увидел клубы белого тумана, плавающие в волшебном зеркале, ему стало не до шуток.

Бабушка Кэти нахмурилась.

– Это не к добру, – объявила она, убедившись, что ее внучка не отражается даже в крошечном зеркальце пудреницы. – Без собственного отражения человек слабеет. И я так думаю: если призраки похитили твое отражение, значит, им что-то от тебя нужно.

– Выходит, пока у них мое отражение, мне придется их слушаться? – спросила Пегги Сью.

– Вот именно! – подтвердила бабушка. – И ничего тут не поделаешь.

– Ну какие нахалы! – возмущался синий пес. – Изорвали всю ее одежду! Зачем им это понадобилось?

– Не знаю, – задумчиво проговорила бабушка. – Все это очень странно…

Все четверо уставились в зеркало, в котором по-прежнему клубился мистический туман, надеясь, что там снова появится отражение Пегги Сью. Но оно не появилось.

Вдруг у Пегги зазвонил мобильный. Это был не простой мобильный, а живой. Она его раздобыла во время одного из своих захватывающих приключений. Немало времени ушло у нее на то, чтобы его приручить. Мобильник был такой мощный, что мог принять сигнал даже с Плутона, но характер у него оказался скверный. И когда ему вдруг становилось скучно, он начинал громко звонить даже посреди ночи.

Пегги поднесла телефон к уху. «Кто бы это мог быть так поздно?» – подумала она.

– Алло? – сказала она.

– Привет, это я, – ответил подозрительно знакомый голос. – Спаси меня!

– Кто это?

– Это я! То есть ты, – ответил голос. – Я твое отражение. Меня похитили призраки. Мне страшно… Они держат меня в замке, я боюсь. Ты должна меня спасти. Скорее! Надеюсь…

Тут связь прервалась: капризный телефон терпеть не мог передавать плохие новости.

– Кто это был? – поинтересовался Себастьян.

– Я… – пробормотала Пегги. – Точнее, мое отражение, которого у меня теперь нет.

– Шутишь? – расхохотался Себастьян.

– Тут нет ничего смешного, – вмешалась бабушка Кэти. – И ничего невозможного тоже. Пегги разделили надвое. Это значит, что до тех пор, пока она не воссоединится со своим отражением, она будет в два раза глупее, в два раза слабее и так далее – все в два раза меньше. Но главное – ее жизнь станет наполовину короче. Понятно?

– Понятно, – буркнул Себастьян. Ему стало не по себе. – Чего тут не понять. У нас теперь осталась только половинка Пегги.

– Вот именно! Поэтому она должна во что бы то ни стало вернуть себе отражение. Ведь если она его не найдет, то будет в два раза глупее и в два раза слабее до конца своих дней, который может наступить довольно-таки скоро.

Хлопая глазами, Пегги переводила взгляд с бабушки на Себастьяна. Последние несколько минут она едва понимала, о чем они говорят. Как будто ее мозг вдруг превратился в кашу. Она чувствовала себя полной дурой.

– С ума сойти! – воскликнул синий пес. – А нельзя ей сделать инъекцию мозговой ткани, чтобы она поумнела?

Бабушка тяжело вздохнула:

– Нельзя. Она действительно должна отправиться к призракам и освободить свое отражение. Другого выхода нет.

«Как все сложно!» – подумала Пегги. У нее уже голова трещала от натуги.

Снова зазвонил телефон.

– Это опять я… то есть ты, – сообщил тот же голос. – Ты должна прийти сюда. Они хотят тебя видеть. Хотят тебе что-то предложить. Если ты откажешься, они разорвут меня на кусочки, и ты больше никогда не увидишь себя в зеркале. Никогда не сможешь сделать себе нормальную прическу и никогда не сможешь накраситься!

– Да поняла уже, – проворчала Пегги Сью. – Может, у меня осталась только половина мозгов, но я же не совсем кретинка! Что я должна делать?

– В прошлый раз, когда туман вылез из зеркала, призраки пытались тебя обнаружить. Теперь они тебя нашли. Так что не прячься, не пытайся от них убежать. Они перенесут тебя сюда. А здесь уже я тебе все объясню.

Связь снова прервалась, и тут же все накинулись на Пегги – каждый хотел высказаться, каждому казалось, что именно он знает, что нужно делать.

– Тихо! – не выдержала наконец Пегги. – Я пойду туда. Все равно другого выхода нет. Оставьте меня в комнате одну, и если через два часа я не вернусь, поступайте, как сочтете нужным.

Бабушка, Себастьян и синий пес снова заспорили, но Пегги осталась непреклонной. Она решила во что бы то ни стало вернуть себе свое отражение. И неудивительно! Ведь она теперь чувствовала себя совсем глупой, даже слова подбирала еле-еле! Как будто ей вновь стало четыре года!

Наконец, Себастьян, бабушка Кэти и синий пес нехотя вышли из комнаты. А Пегги Сью села в кожаное кресло у камина. Здесь любил поспать после обеда синий пес, поэтому на кресле было полно шерсти, но сейчас Пегги было все равно.

Не прошло и пяти минут, как в зеркале снова начал собираться туман. Затем его струйки потянулись в комнату. Вот он покрыл уже весь ковер и стал медленно подниматься. Сначала туман доставал ей до щиколоток, потом до середины икры, до колена… Пегги стало не по себе.

«Говорят, что зеркало – это окно в другой мир, – подумала она. – Надеюсь, мне удастся вернуться…»

Клочья тумана, словно щупальца, взяли кресло в кольцо. Пегги вцепилась в подлокотники. В окутавшей ее пелене она заметила какие-то смутные рожи – уродливые и злые. Наконец туман охватил ее полностью. Она уже ничего не могла разглядеть. Девочка почувствовала, как кресло поднимается в воздух. С ее ног слетели тапочки. И вдруг она стремительно полетела прямо к зеркалу! Пегги машинально закрыла лицо руками, ожидая, что вот-вот врежется в стекло и оно разлетится вдребезги. Но ничего такого не произошло, и Пегги вдруг почувствовала, что падает в бездонный колодец. Ее стремительно закружил ледяной ветер, от которого поморщились бы даже белые медведи.

Наконец, больно обо что-то ударившись, она приземлилась. Все, полет закончен, она на месте.

Ее босые ноги уперлись в мокрую траву. Девочка чихнула.

Пегги помахала руками, отгоняя туман, окутавший ее словно сладкая вата. Когда пелена исчезла, она увидела, что оказалась в парке старинного замка. Только почему-то все здесь было белым: и деревья, и трава, и статуи. Да, статуй было очень много! Причем они не стояли на пьедесталах, как полагается статуям, а валялись на земле – так, что даже невозможно было пройти к замку.

Пока Пегги оглядывалась, к ней подошло ее отражение. Девочка была точно так же одета, так же причесана, только на ногах у нее были тапочки – ведь ее похитили до того, как Пегги их потеряла!

– Какая ты бледная! – удивилась Пегги Сью.

– Ты тоже, – ответил ее двойник. – Мы обе стали вполовину бледнее: и лицо, и волосы… Идем. Нечего здесь торчать. В этом парке живет какое-то чудовище. Я слышала, как оно рычит и воет. Так страшно!

– Откуда здесь столько статуй? – спросила Пегги.

– Не знаю. Их и в замке полно. В некоторые коридоры даже нельзя пройти из-за этих статуй.

Девочки вошли в замок и оказались в огромном зале со сводчатым потолком. Здесь тоже все было белым, даже доспехи в нишах.

– Где же призраки? – спросила Пегги.

– В тумане, – в ужасе прошептал ее двойник. – Но это не обычный туман. Он весь состоит из призраков. Иногда они принимают человеческий облик, но только иногда. Так что, если увидишь, что в твою комнату просачивается туман, приготовься к встрече с призраками. А вообще они здесь все время – наблюдают за нами.

– Ясно, – пробормотала Пегги и невольно поежилась.

Было странно разговаривать с самой собой. Как-то непривычно и не то чтобы очень приятно. Ей совсем не понравилась своя прическа, да и нос – просто кошмарный!

– Мне твой нос тоже не нравится! – заявил двойник, прочитав ее мысли.

– Давай не будем ссориться, – вздохнула Пегги. – Все равно мы друг без друга жить не можем.

– Можем! Только проживем в два раза меньше.

«Как же она меня раздражает! – подумала Пегги. – Обязательно оставит за собой последнее слово».

Тем временем у дверей начал собираться туман.

– Они здесь! – вскричало отражение. – Бежим! Я должна тебе кое-что показать.

Они помчались по коридорам, то и дело перепрыгивая через поверженные статуи. На бегу Пегги заметила на многих статуях следы зубов, словно кто-то пытался их съесть. «Интересно, кому это пришло в голову грызть каменных истуканов?» – подумала она.

«И у кого такие крепкие зубы?» – добавил бы синий пес, окажись он здесь.

На стенах и мебели были глубокие царапины. Даже огромные камины в залах и те пострадали.

– Кто это оставил такие следы? – спросила Пегги.

– Призраки, – со вздохом ответил ее двойник. – Они меняют облик… То они выглядят как люди, а то… превращаются в нечто жуткое.

– Жуткое? В кого они превращаются?

– Даже не знаю! Похожи на оборотней… с огромными клыками и острыми когтями. Они бросаются на статуи и пытаются их сожрать.

– Зачем?

– Думаю, ты скоро сама все узнаешь. Кстати, эти призраки довольно забавные: то они добрые, то злые. То они говорят с тобой так печально! А то вдруг превращаются в жутких монстров. Призраки не хотят никому зла, но ничего не могут с собой поделать.

– И на них наверняка кто-то наложил заклятье, так?

– Может быть. Я не знаю. Они говорят, что только ты можешь им помочь. Призраки хотят, чтобы ты отправилась на далекую планету. Она называется Зантора.

– А если я не соглашусь?

– Тогда они меня не отпустят. И ты навсегда останешься только половиной от обычной Пегги Сью. Глупой, как деревяшка, полупрозрачной… и проживешь в два раза меньше. Так всегда бывает, когда человек лишается своего отражения.

Девочка толкнула дверь, и они оказались в круглом зале. В центре зала громоздилась куча изорванной одежды. Рядом на столике стояли две огромные катушки ниток с воткнутыми в них двумя серебряными иголками.

– Мы должны все заштопать, – объяснило Пегги Сью ее отражение. – Призраки хотят принять человеческий облик, но им это сделать непросто. И тут очень помогает одежда: они заполняют ее, как тесто форму. Понятно?

Пегги опустилась на колени и принялась перебирать тряпки. Изорванная одежда почему-то ее пугала. Ей невольно представилось, как призраки растут и растут, превращаясь в жутких монстров, а одежда трещит по швам…

– Если сшить достаточно крепко, – продолжал двойник, – призраки смогут удержаться в человеческом обличье, а если нет… если швы лопнут, призраки начнут трансформироваться. Они превратятся во что-то ужасное. И тогда остается только бежать со всех ног. Ты все поняла?

– Поняла-поняла, – буркнула Пегги. – Я не глупее тебя, ясно?

«Одежда для них как смирительная рубашка, – подумала она. – Штаны и рубашки тормозят метаморфозы. Да уж, призракам наверняка хочется, чтобы все было сшито, как надо».

– Чуть не забыла! – воскликнуло отражение. – Нитки и иголки волшебные. И с характером. Так что приручить их будет нелегко.

Очень быстро Пегги и сама в этом убедилась. Только она взялась за иголку, как та извернулась и больно уколола ее прямо в палец!

– Ай! – вскрикнула она.

Отражение злорадно захихикало.

– Может, я не умнее тебя, – прошипело оно сквозь зубы, – но уж не такая неуклюжая – это точно!

В самом деле, отражение умудрилось схватить иголку и вдеть нитку, ни разу не уколовшись.

«Бесит она меня! Как же она меня бесит!» – подумала Пегги, глядя, как ее двойник ловко шьет.

– Эй! Я все слышу! Не забывай, что мозги-то у нас одни на двоих.

Пегги промолчала. Закусив губу, она пыталась совладать с непослушной иголкой, которая никак не хотела прекратить свои фокусы. Она вертелась так, что позавидовал бы даже дождевой червяк, нацепленный на рыболовный крючок!

Наконец Пегги удалось просунуть нитку в ушко иглы. Она вся взмокла. Ведь и нитка тоже не хотела вести себя как положено и постоянно уворачивалась от ушка. Пегги уже думала, что никогда не сможет их усмирить!

– Скорее! – заторопил ее двойник. – Призраки вот-вот появятся. И если одежда не будет готова, они тут же потеряют человеческий облик и превратятся в нечто безобразное.

Пегги старалась изо всех сил, но увы, она никогда не любила шить. Стоило ей только на секунду ослабить хватку, как иголка изворачивалась и колола ей пальцы.

– Вот он! – крикнуло отражение. – Первый призрак уже здесь! Скорее, скорее! Сложи все, что успела сшить, на стул – оттуда призраки заберут одежду.

Под дверь просачивался туман. Две белесые струйки потянулись через зал, покачиваясь, словно змеи.

«Прямо как щупальца Пожирательницы!» – вспомнила Пегги Сью.

Постепенно «змеи» вползли в одежду, туман заполнил вещи так, что казалось, будто их надел человек-невидимка.

– Швы слабые, – сообщил проявившийся призрак. – Долго не выдержат. Как только услышите треск, бегите со всех ног, если не хотите, чтобы мы вас сожрали.

– Кто говорит? – спросила Пегги, стараясь не показать, как ей страшно.

Одежда поднялась со стула – появился новый призрак.

– Мы – призраки с далекой планеты Зантора, – объяснил первый. – Наша смерть была ужасной. И нам уже ничем не поможешь. Однако есть другие – мужчины, женщины, дети… если ты не вмешаешься, они все тоже станут призраками, не знающими покоя.

– Зантора… – проговорил второй призрак. – Мы с планеты Зантора – страшной планеты, где над всеми обитателями постоянно висит ужасная угроза.

– Какая угроза?

– Видишь ли, все жители Занторы должны каждый день пить особое лекарство, чтобы не превратиться в монстров, – объяснил первый призрак.

– Что за лекарство? – спросила Пегги.

– Особое! Его делают из слез дракона. И эти слезы надо собирать… Это не так просто, как кажется.

– А когда действие лекарства прекращается, жители Занторы превращаются в оборотней? – спросила Пегги.

– Все верно, – ответил призрак и тяжело вздохнул. – Только большинство предпочитает выпить яд, лишь бы не стать монстром.

Пегги нахмурилась.

– Жуть какая! В самом деле, страшная планета.

– Пожалуйста, отправляйся туда, – взмолился призрак. – Ты хитрая и обязательно что-нибудь придумаешь. Мы слышали о твоих подвигах. Ты победила Пожирательницу![1]

– А если я не захочу?

– Тогда твое отражение навсегда останется с нами. Ты сама знаешь, что это значит.

– Нет-нет! – воскликнуло отражение. – Не бросай меня здесь. Тут очень страшно!

В эту минуту Пегги заметила, что швы начали лопаться.

– Не двигайтесь! – прошептала она. – Одежда вот-вот лопнет!

– Потому, что ты ее плохо сшила, – вмешался третий призрак.

«Этот не такой дружелюбный», – подумала Пегги.

– Что теперь? – спросила она у своего отражения.

– Что-что – они начнут трансформироваться, вот что! – буркнул двойник Пегги. – Так каждый раз. Одежда лопается, и призраки превращаются в монстров. Бежим! Если нам удастся удрать, они будут грызть и царапать статуи. Так что приготовься мчаться без оглядки.

Первый призрак подошел к Пегги и сказал:

– Ты должна отправиться на Зантору, в город Омакайдо… Тебя встретит девушка – наш друг. Ее зовут Изи, она колдунья. Не отказывайся, ведь только ты можешь нам помочь. Завтра в полночь в зеркале твоей бабушки откроется портал через пространство и время. Войдешь в него и сразу окажешься на Занторе. Ну что, согласна?

– Соглашайся, соглашайся! – взмолилось отражение. – Не бросай меня тут!

Пегги вздохнула:

– Согласна. Я отправлюсь на Зантору. Но только вместе с Себастьяном и синим псом.

– Конечно! Спасибо! – обрадовался призрак. – Ты спасешь сотни жизней. Я знал, что на тебя можно рассчитывать. А теперь беги в парк. В конце центральной аллеи увидишь зеркало. Как только вы обе пройдете сквозь него, снова соединитесь. У тебя опять будет отражение.

– А вы? – спросила Пегги. – Что произойдет с вами? Вы неважно выглядите.

– Еще бы! Я трансформируюсь! Гляди: как только все швы лопнут, я превращусь в гигантского волка. И тогда мне захочется только одного: поймать тебя и съесть… В таких же чудовищ превращаются и жители Занторы. Ты должна найти способ избавить нас от этого проклятия.

– Скорее! – закричало отражение и схватило Пегги за руку. – Пора сматываться. Бежим! Если мы не успеем убраться подальше, они в два прыжка нас догонят.

Пегги не стала спорить. Вместе они выскочили из зала и помчались по коридору, а позади раздавалось жуткое рычание. В считаные секунды швы лопнули, туман вырвался на свободу и принял новую форму.

Пегги Сью и ее отражение мчались по парку, перепрыгивая через статуи. Обе тяжело дышали. Силы Пегги, поделенные на двоих, оказались совсем невелики.

– У меня такое чувство, что я плетусь еле-еле! – пожаловалась Пегги. Она оглянулась и увидела, что они пробежали совсем немного, а устала она так, словно осилила марафонскую дистанцию!

Впереди в легкой дымке что-то поблескивало. «Магическое зеркало! – догадалась Пегги. – Но как же оно далеко! Нет, нам не добежать!»

Позади слышалось громкое рычание. Девочка обернулась – призраки уже утратили человеческий облик. Они превратились в чудовищ с острыми ушами и длинными когтистыми лапами.

«Вылитые вервольфы[2], – подумала Пегги, – вервольфы из тумана».

Оборотни с жадностью накинулись на белые статуи и принялись их терзать. Пегги поежилась, ожидая, что волки сломают зубы, но те легко грызли камень.

«Надеюсь, у них тут есть хороший стоматолог», – пробормотала она.

– Скорее! – крикнуло ее отражение. – Дай мне руку! Мы должны вместе прыгнуть в магическое зеркало. И тогда мы наконец соединимся, и мне больше не придется жить отдельной от тебя жизнью.

Пегги схватила за руку своего двойника. Вместе они разбежались и прыгнули в золотистый прямоугольник.

Ей показалось, что через нее пропустили разряд в миллион вольт, и в следующую секунду она повалилась на коврик у камина в бабушкиной гостиной.

Себастьян, бабушка Кэти и синий пес прибежали на шум.

– Ты как? – спросил Себастьян.

Пегги встала, тряхнула головой и посмотрела в зеркало. Отражение было на месте. Девочка помахала рукой, и двойник в зеркале сделал то же самое. Ура! Все в порядке. Теперь у нее снова есть отражение, как у всех нормальных людей.

– Рассказывай! – потребовал синий пес.

– Знаете, – начала Пегги, – кажется, нас ждет новое приключение.

Глава 2

Ведьма с рыжими волосами

Конечно же, бабушка Кэти ужасно волновалась. Подумать только! Ее внучка, Пегги, опять собирается навстречу невероятным и очень опасным приключениям. Мало ли что может с ней произойти! Однако бабушка Кэти была весьма разумной старушкой, а потому отлично понимала, что спорить с Пегги бесполезно – все равно девочка сделает так, как захочет.

– Я уже совсем стара, такие путешествия не для меня, – вздохнув, сказала бабушка Кэти. – Так что я лучше останусь. Но помните: если вам понадобится моя помощь, тут же зовите меня. Я сразу приду и что-нибудь придумаю. Я ведь все-таки кое-что смыслю в колдовстве, и это может вам пригодиться.

Около полуночи Пегги, Себастьян и синий пес устроились перед зеркалом в гостиной, как и просили призраки. Ребята и пес несколько минут разглядывали свои отражения, а потом в зеркале снова сгустился уже знакомый Пегги туман. Скоро он выполз из золоченой рамы и постепенно заволок всю гостиную.

– Ну вот! Началось! – крикнул Себастьян. – Сейчас он нас унесет!

И правда, туман подхватил ребят и синего пса и понес их прочь со скоростью ураганного ветра.

Пегги показалось, что она попала в огромную стиральную машину, приступившую к режиму «отжим белья». Однако, к радости Пегги, путешествие было недолгим. Через несколько минут она оказалась в совершенно незнакомом мире, мрачном и пустынном, где-то далеко-далеко от Земли…

Девочка вылетела из огромного овального зеркала, стоявшего в развалинах храма. К Пегги подбежала незнакомая девушка лет шестнадцати и помогла ей подняться. Эта девушка была очень худая, одетая в шкуры, с голыми плечами и ногами. Но Пегги больше всего поразили ее волосы – они были очень густые, огненно-рыжие. На шее у нее висело странное ожерелье из костей. Пегги стало страшно – несмотря на то что девушка была довольно красива, глаза у нее хитро поблескивали.

– Привет, – сказала девушка. – Меня зовут Изи. Призраки попросили меня вам помочь. Как ты?

– Нормально, – пробормотала Пегги. – Хотя меня так болтало, что до сих пор тошнит. А где мои друзья?

– Они еще не вылетели из волшебного зеркала, – ответила Изи и озадаченно сдвинула брови. – Надеюсь, с ними все в порядке. Такие перелеты через время и пространство очень неприятны и к тому же опасны.

Пегги нахмурилась – она волновалась за своих друзей. Подняв голову, девочка стала рассматривать волшебное зеркало в массивной бронзовой раме, которое на самом деле служило своеобразными воротами между мирами.

– Так. Что-то мне это не нравится, – проворчала Изи. – Они уже давным-давно должны были появиться. Такое иногда случается. Люди теряются по пути. И потом их невозможно найти. Скорее всего, они оказываются заброшенными на какие-нибудь далекие планеты, о которых мы еще ничего не знаем. Там эти несчастные и проводят остаток своей жизни – Робинзоны Крузо, затерянные в космосе.

Минуты две Пегги и Изи с нетерпением смотрели на полосы сизого тумана в зеркале. В этих клубах и сгустках невозможно было никого различить – ни Себастьяна, ни синего пса.

Наконец Пегги увидела пса. Он показался из тумана и стал расти, приближаясь к девочке. Пегги быстро вытянула руки, чтобы поймать своего маленького друга, когда тот вывалится из зеркала. Бум! Пес оказался на удивление тяжелым. К тому же девочка изрезала себе все пальцы, пытаясь его удержать, – потому что синий пес превратился в стеклянную статую!

Еще через пару секунд показался и Себастьян, только его очертания были какими-то расплывчатыми, как будто он целиком состоял из тумана! Руки и ноги его колыхались на ветру, он казался призраком, который вдруг решил сплясать веселый танец.

– Давай сюда! – крикнула Изи. – Прыгай в банку, а не то тебя развеет ветер!

Она быстро сняла крышку с большой стеклянной банки и поставила ее у ног Себастьяна, чтобы мальчик мог поскорее забраться в нее.

Широко раскрыв глаза, Пегги с ужасом смотрела на своих друзей. Да, отличное начало, ничего не скажешь! Вместо синего пса у нее теперь стеклянная статуэтка, а Себастьян вообще превратился в белесого призрака, вынужденного прятаться в банку из-под корнишонов.

– Прости, – пробормотала Изи. – Ты ни во что не превратилась потому, что ты человек, а вот эти двое – нет. Пес и мальчик – твои демоны, да?

– Нет, что ты! – отозвалась Пегги. – Просто… они не совсем обычные.

– Неважно, – прервала ее ведьма. – Главное, что они состоят из материи, которая может меняться, – вот почему они так плохо перенесли это тяжелое путешествие. Что ж, я попробую им помочь. А для этого нам надо как можно быстрее вернуться ко мне в лабораторию. Здесь я ничего не смогу сделать.

Пегги поставила синего пса на землю, она уже несколько раз порезалась об острые грани статуи, в которую он превратился.

– Осторожней! – воскликнула Изи. – Если ты ее разобьешь, твой пес умрет! То же самое и с мальчиком: если он выберется из банки, его тут же развеет ветер. А это все равно, как если бы его разорвало на мелкие кусочки! Сама понимаешь, – вряд ли Себастьян такое перенесет.

– Какой кошмар! – ужаснулась Пегги.

– Да, – Изи пожала плечами. – Зантора – очень необычная планета. Здесь все опасно. Будь начеку.

Пегги огляделась. Прямо перед ней расстилалась огромная пустыня. Вдалеке виднелся небольшой город, окруженный высокой, толстой стеной. Прямо за воротами этого странного города-замка лежал дракон. Отсюда он был похож на большую корову.

– Это город Омакайдо, – сказала Изи. – А у ворот – наш драгоценный дракон, без него мы бы все уже давно погибли. У нас на Занторе в каждом городе есть свой дракон.

– А… они злые? – поинтересовалась Пегги.

– Что ты! – с улыбкой воскликнула рыжая девушка. – Ну ладно, мы еще поговорим о драконах и о многом другом, а сейчас нам пора. Нужно поскорее добраться до города, – если твои друзья еще час пробудут в таком состоянии, я уже никак не смогу им помочь. Давай я понесу банку с Себастьяном, а ты – своего пса… И вот что! Будь осторожна, тут повсюду расставлены капканы на чудовищ.

– Это еще что такое?

– Ну, что-то вроде мышеловок, только очень больших – метра два в длину. Если ты вдруг забредешь в такой капкан, тебя буквально разрубит пополам. Иди за мной и старайся не отставать. Я знаю, где они расставлены, так что, если ты не отойдешь от меня ни на шаг, все будет в порядке. А теперь бери своего пса, и пойдем. У нас очень мало времени.

Пегги послушно подняла стеклянного синего пса на руки и шагнула вслед за Изи. И поняла, что путешествие будет не из легких. Ветер трепал волосы и бросал песок и мелкую гальку в глаза. Было трудно дышать.

– Осторожней! – крикнула Изи. – Если в пса попадет галька, он рассыплется на мелкие кусочки!

Сама колдунья уверенно шагала вперед, слегка согнувшись, чтобы было легче бороться с ветром, и изо всех сил прижимала к груди драгоценную банку с Себастьяном.

Пегги тоже попыталась идти согнувшись, однако это было не так-то просто сделать – ведь девочка несла тяжеленного стеклянного пса, всячески пытаясь защищать его от песка и гальки. Острые стеклянные углы резали руки. Вскоре у Пегги уже были изрезаны все пальцы, и кровь капала на песок под ее ногами.

Казалось, они никогда не достигнут города, по-прежнему маячившего где-то далеко впереди. Сражаться с ветром было не так тяжело. Каждый раз, когда какой-нибудь камушек ударялся о синего пса, Пегги застывала от ужаса, ожидая, что ее верный маленький друг вот-вот разлетится на кусочки, поранив ей лицо.

Превозмогая боль, девочка крепко прижимала к груди пса. Держать статую становилось все сложнее – окровавленные пальцы скользили по стеклу.

«Только бы не уронить, только бы не уронить, – повторяла Пегги. – Ни в коем случае нельзя его уронить».

Глаза Пегги уже страшно горели и слезились от песка, которым щедро осыпал ее ветер, так что девочка шла практически вслепую, упрямо пытаясь не отстать от Изи. Рыжая шевелюра юной волшебницы развевалась на ветру, как пламя.

Внезапно девушка запнулась о какой-то валун и упала, выронив банку. Ветер с дребезгом погнал ее по пустыне. Быстро вскочив на ноги, Изи бросилась ее догонять и вскоре снова продолжила путь к городу. Однако на пару секунд у Пегги как будто остановилось сердце – ей показалось, что ветер вот-вот сорвет с банки крышку, и тогда… Какой кошмар! Себястьян развеется в клочья по всей планете!

То и дело от порывов ветра срабатывали огромные капканы. Их оглушительный лязг изрядно пугал Пегги.

Путь до городских ворот занял не меньше сорока минут. Ветер всячески пытался им помешать, щедро засыпая глаза песком и галькой. Казалось, этим ветром руководит какой-то злобный дух. Наконец, Пегги умудрилась пройти под широкой аркой ворот. Девочка была в жутком состоянии: руки изрезаны, колени трясутся… Однако отдыхать было некогда.

Готовая вот-вот рухнуть от усталости, Пегги прошла вслед за Изи по лабиринту мелких улочек и оказалась на небольшой поляне, посреди которой стоял шатер из кожи, покрытой какими-то странными знаками и символами.

– Ну вот и мой дом, – со вздохом объявила юная колдунья. – Нельзя терять ни минуты. Если твои друзья как можно скорее не обретут свой обычный вид, они навсегда останутся такими, как сейчас. Статую пса можно будет хотя бы поставить в саду, она будет отлично смотреться на фоне фиалок, а вот Себастьян окажется совсем бесполезным.

С этими словами Изи бросила какие-то сушеные травки в закопченный котел, висевший над очагом.

Пегги осторожно опустила синего пса на землю и внимательно его осмотрела, чтобы убедиться, что у него нет ни сколов, ни царапин. Как ни странно, пес отлично пережил такой трудный путь. Он остался целым и невредимым.

Схватив черпак, Изи стала быстро помешивать вонючую жидкость в котле. Потом она налила половину снадобья в банку с Себастьяном, остальное плеснула на статую синего пса.

– Надеюсь, мы все же успели, – взволнованно прошептала колдунья.

К счастью, странное зелье тут же подействовало. Банка взорвалась, туман вылетел из нее и постепенно сгустился. Через пару минут в нем уже можно было узнать очертания Себастьяна. А стеклянная статуя быстро покрылась синей шерстью и завиляла хвостом.

Пегги бросилась обнимать пса и Себастьяна.

– Как хорошо, что вы снова со мной! – пробормотала она и объяснила друзьям, что произошло.

– А ну-ка иди сюда, – сказала Изи и подвела девочку к очагу. – Гляди, у тебя все руки изрезаны, и из ран сочится кровь. Я натру раны специальным бальзамом – вот увидишь, они затянутся за несколько минут!

Пегги послушно протянула ей руки. Она так беспокоилась о Себастьяне и синем псе, что совсем забыла про свои порезы.

Себастьян и пес качали головами и смотрели на Пегги и Изи мутным взглядом.

– Не переживай, – сказала Изи. – Скоро они придут в себя. Нужно лишь немного подождать. Буквально пару часов, ну, в крайнем случае – до завтра.

– Объясни мне, что тут у вас происходит, – попросила Пегги. – Я перенеслась сюда, чтобы вам помочь, но для этого мне нужно многое узнать.

– Хорошо, я попробую тебе все объяснить, хотя это будет не так уж просто. – Юная колдунья вздохнула и помешала чай с мятой, который заварила для себя и своих новых друзей. – Видишь ли, наша жизнь здесь во многом зависит от драконов, точнее – от их слез.

– Слез?

– Ну да. В них содержится какое-то неизвестное вещество, которое препятствует трансформации. Иными словами – чтобы не превратиться в чудовище, надо пить слезы дракона. Причем пить много и регулярно – по целой кружке каждое утро.

– Но почему люди здесь превращаются в чудовищ?

Изи обреченно пожала плечами:

– Этого никто не знает. Видимо, что-то такое содержится в ветре, в земле, в воде, в овощах и фруктах… Во всем, что нас окружает… Эта планета не была устроена для нас, людей. Наши предки были землянами. Мы – потомки колонистов, которые высадились на этой странной планете двести лет тому назад. Они построили плотины, возвели города, засеяли поля… А потом вдруг поняли, что Занторе они не нужны.

– Как это?

– А вот так. Здесь нормально могут жить только драконы. Как тот, которого ты видела у городской стены. Его привезли сюда люди в огромном грузовом самолете. И всех остальных животных – коз, коров, овец – мы, земляне, привезли сюда с Земли. Зантора не создана ни для нас, ни для наших животных. Земляне не могут здесь жить. Только драконы. Если они перестанут плакать, мы потеряем человеческий облик и превратимся в жутких чудовищ. Мне кажется, так Зантора наказывает нас за то, что мы попытались ее колонизовать.

– Тогда почему вы не вернетесь обратно, на Землю?

– Мы уже давно забыли, как выглядит Земля. Мы родились здесь, на Занторе, это и есть наш дом. Мы не хотим уезжать отсюда. И потом, звездолет, на котором мы прилетели, уже давным-давно проржавел и рассыпался на куски. А мы остались пленниками планеты. Все, что нам остается, – пить драконьи слезы и молиться, чтобы драконы не перестали плакать.

Пегги нахмурилась. Да, здесь действительно творится что-то непонятное! Она молча допила чай.

Изи вручила ей одеяло.

– Ну вот, а теперь пора спать. Завтра я познакомлю вас с Ромо, старшим драконюхом. Это все равно что конюхи, только ухаживают они не за лошадьми, а за драконами. Ты узнаешь, как мы добываем драгоценные драконьи слезы.

Глава 3

Королевский лекарь

Солнце едва-едва поднялось над горизонтом, когда в шатер юной волшебницы внезапно вошли несколько стражников в доспехах, с тяжелыми секирами в руках. Впереди шел какой-то лысый старик в черном плаще.

– Всем встать! – рявкнул он. – Я – Меканикус, королевский лекарь. Мне донесли, что здесь скрываются чужестранцы. Откуда они? Из какого города?

Изи встала первой. Меканикус мрачно посмотрел на нее, и Пегги поняла, что он терпеть не может юную волшебницу.

– Они не из соседнего города, – спокойно объяснила девушка. – Они с Земли. Эти ребята и их пес перенеслись сюда, чтобы нам помочь с помощью волшебного зеркала, установленного в заброшенном храме.

Меканикус долго допрашивал Изи. Оба, и он, и Изи, говорили очень быстро, поэтому Пегги почти ничего не поняла. В конце концов королевский лекарь осторожно подошел к ней с Себастьяном и осмотрел их при помощи огромной лупы.

– Земляне, земляне… – ворчал он. – Это просто слова! А чем вы докажете, что вы с Земли, а не с другого полушария? Может, вы из чужого города, а ваш дракон умер от старости… И вы решили придумать, что вы с Земли, чтобы вас приняли у нас в Омакайдо. Вы ведь не первые, кто пытается незаконно проникнуть в наш город и получить порцию драконьих слез! Но мы не позволим чужакам лишить наших жителей противоядия!

«Какой милый старикашка! – саркастически подумала Пегги, когда Меканикус осматривал ее верхнюю губу. – Хоть бы Себастьян не вышел из себя и не заехал ему по физиономии!»

Изи упорно пыталась убедить лекаря, что ребята прилетели с Земли.

– Да замолчи ты, ведьма! – наконец прикрикнул на нее королевский лекарь. – Я сам решу, кто они такие. У меня припасен флакон с ядом. Если я решу, что они из соседнего города, мои солдаты заставят их выпить зелье. Само собой, я не позволю каким-то вражеским лазутчикам разгуливать по нашему прекрасному городу. А вдруг они сегодня же вечером превратятся в чудовищ?

«Что-то мне кажется, мы им не особо и нужны!» – мысленно сказал синий пес Пегги.

Меканикус продолжал осмотр. В конце концов он все же решил, что ребята действительно прилетели с Земли, – в этом его убедил, как ни странно, окрас синего пса.

– У нас на Занторе не бывает синих собак, – заметил он. – Честно говоря, у нас вообще уже лет тридцать нет собак. Они вымерли, так же как и кошки.

Тут старик кисло улыбнулся.

– Нам приходится быть настороже, – объявил он, словно бы пытаясь извиниться. – Если бы я не выслеживал чужаков, этот город уже давно бы заполонили чудовища.

Все это время стражники молча стояли у входа, не сдвинувшись ни на шаг.

– Ну что ж, – вздохнул лекарь, – раз уж вы теперь будете жить здесь, вам надо запомнить наши правила. Идемте со мной. Я отведу вас на суд. Дело в том, что вчера вечером на улицах Омакайдо поймали чудовище, и сегодня должен состояться суд. Судьи уже наверняка вынесли приговор, и теперь все ждут меня. Я должен привести приговор в исполнение, ведь я не только королевский лекарь, но еще и палач Омакайдо. Я уверен, вам полезно будет посмотреть, как мы защищаемся от чудовищ.

Стражники подняли секиры, как бы показывая ребятам, что им придется пойти с Меканикусом.

«Ну ладно, – подумала Пегги, – по крайней мере, нас уже не считают вражескими лазутчиками».

Изи жестами дала понять ребятам, что им не стоит спорить с палачом. Через пару минут они шагали за Меканикусом по улицам города, окруженные стражей.

Вскоре ребята оказались на центральной площади. Посреди нее было возвышение, на котором сидели судьи с невероятно серьезными лицами, словно они упивались своей значимостью.

Перед ними стояла клетка, в ней сидел волк с алой шерстью, опутанный толстыми веревками. Несчастное животное изо всех сил пыталось освободиться от пут и вырваться на свободу. Это был огромный зверь с мордой длиной около метра, похожей на пасть крокодила – она была вся усеяна острыми зубами. Люди, собравшиеся возле клетки, смотрели на него со страхом и ненавистью.

– А, вот и вы, господин Меканикус! – воскликнул главный судья. – Приговор уже вынесен. Чудовище приговорено к смерти тринадцатью голосами из двенадцати… то есть, простите, двенадцатью голосами из двенадцати! Прошу вас, приступайте к исполнению приговора.

Угодливо поклонившись суду, королевский лекарь подошел к клетке и достал из кармана небольшой флакон, наполненный жидкостью золотистого цвета.

К клетке бросились стражники. Вооружившись огромными клещами, они широко раскрыли волку пасть. Меканикус откупорил флакон и уверенным жестом вылил его содержимое в глотку волка. Стражники и Меканикус отошли от клетки.

Через несколько секунд волк забился в конвульсиях. На его морде выступила пена. Когда он наконец упал на пол, послышался глухой стук. Волк превратился в камень!

– Ух ты! – удивленно пробормотал синий пес. – Вы это видели? Яд превратил его в статую!

Пегги промолчала. Девочка поняла, почему в том замке, где она встретилась со своим отражением, было столько статуй и столько волков!

– Ну вот, я же говорил, что вам полезно будет посмотреть на казнь! – усмехнулся Меканикус. – Вот что происходит с теми, кто забывает пить драконьи слезы каждое утро. А теперь вы свободны. Можете спокойно погулять по городу и осмотреться. За вами будет приглядывать Изи – ведь это она привела вас сюда. Если вы будете плохо себя вести, мы накажем ее.

Ребята поспешили прочь.

Изи попросила их ничего не говорить, пока они пробирались сквозь толпу, так как у судей было полно шпионов среди населения.

Пегги с удивлением заметила, что в центре города высятся пирамиды из красного кирпича.

– Это зиккураты, – объяснила юная колдунья. – Там живут самые привилегированные жители нашего города. В том числе и хранители яда.

– А кто такие хранители яда? – спросил Себастьян.

– Алхимики, – прошептала рыжеволосая девушка. – Ты уже видел, как действует яд, который они изобрели. Это наше единственное оружие против чудовищ. Волк-оборотень, превращенный в статую, уже не способен никого растерзать.

Пегги поняла, что Изи сейчас не хочет говорить об этом и пытается поскорее сменить тему.

– Я познакомлю вас с Ромо, старшим драконюхом, – объявила юная колдунья. – Он вам расскажет много всего интересного о драконах и даже научит с ними обращаться. Вот и он…

С этими словами Изи помахала рукой крепкому на вид мужчине в красной кожаной жилетке. Старший драконюх был весь грязный, со всклокоченными волосами, с носом-картошкой, зато, увидев ребят, он радостно им улыбнулся.

Глава 4

Туша в три тысячи тонн

Дракон был огромным… просто гигантским! Казалось, он может проглотить на завтрак целую гору и даже не заметить этого.

«Спокойно! – мысленно прошептал девочке синий пес. – Ты же знаешь, что он не может пошевелиться. Да он не опаснее обычной коровы!»

Пегги нервно отбросила со лба волосы. Ладони у нее были мокрые. Тень спящего животного покрывала весь город.

Дракон спал, положив морду на передние лапы, как собака. Огромный костяной гребень топорщился у него на спине, а на носу был длинный рог. Он даже во сне вяло жевал корм – траву и листья, которые грудой наваливали перед ним три раза в день.

– Да, милашкой его не назовешь, – заметил синий пес.

– Ты можешь прочитать его мысли? – спросила Пегги Сью.

– Могу, но у него в голове нет ничего интересного. Он думает только о еде, и то вяло, как будто в полусне. Постой! Вижу какой-то темный силуэт на краю его сознания. Ага! Это человек со шпагой. И наш дракон его боится. Человек притаился в тумане и хочет его убить… В общем, дракону снится кошмар.

«Он похож на стегозавра… – подумала Пегги. – Ну, и на носорога, конечно!»

Она поглядела на прочные тросы, которыми зверь был опутан. Каждый трос тянулся от кольца, вделанного в землю, к пластине на спине дракона, к ней и крепился сложным морским узлом.

– Мы все время следим, чтобы наш дракон был крепко связан, – объяснил Ромо. – Ведь если он сбежит – нам конец. Все жители Омакайдо умрут страшной смертью. От этого зверя зависит наша жизнь. Поэтому я каждый день проверяю, не ослабли ли тросы, не перетерлись ли о пластины на его спине. Приходится, конечно, взбираться прямо ему на хребет, чтобы все проверить. Но он не возражает. Честно говоря, дракону наплевать на людей. Он нас даже не видит!

– Ух ты! – воскликнул Себастьян, и его глаза загорелись. – Я бы с удовольствием побегал по его спине. А он нас точно не замечает?

– А ты как думаешь? – усмехнулся Ромо. – Мы для него как муравьи. Ты же не очень интересуешься, чем заняты насекомые, правда?

– Наш главный враг – дождь, – нахмурившись, продолжал Ромо. – Как только начинается гроза, дракон просыпается. Он терпеть не может грома и боится молнии. С первыми каплями дождя он уже не находит себе места. Дергается, брыкается, лягается, как взбесившийся конь. И если ему вздумается рвануться вперед, вся земля сотрясается. Представьте: туша в три тысячи тонн бьется в путах изо всех сил. Вот это самый опасный момент. Если тросы лопнут или кольца не выдержат – дракон сбежит. И тогда всем нам конец. С Омакайдо станет то же, что было с Ган-Тааром, Надиной и другими городами… Там все жители приняли яд. И теперь это города-призраки.

Ромо ласково погладил кольцо, словно желая успокоиться: мол, оно обязательно выдержит.

Себастьян чуть приподнял трос: на его руках осталось какое-то красное масло, видимо, защищавшее трос от ржавчины, и подлез в «зону топота». Так драконюхи называли место, где дракон шарил своими лапами, трава там не росла, и земля была больше похожа на поверхность Луны.

Пегги испугалась за Себастьяна.

– Вернись! – закричала она, но ее друг не послушался.

Ему нравилось ходить прямо под носом у спящего чудовища, да еще чуть задевать его, как бы невзначай. Это не то что дразнить львов в зоопарке, когда они сидят за прочной решеткой, тут все гораздо интереснее!

Еще раз проверив все тросы и кольца, Ромо объявил, что им пора. Пегги описала широкую дугу, лишь бы не приближаться к морде дракона. Из его приоткрытой пасти жутко воняло. Пегги заметила ряд крепких пластин, как у жвачных животных, и напоследок хорошо разглядела внушительный рог на носу.

– Надеюсь, меня здесь не будет в тот момент, когда эта туша начнет беситься, – проговорил синий пес. – Что-то мне говорит, что она наделает много шума.

Глава 5

Ночь монстров

Следующие три дня Пегги Сью и синий пес знакомились с обычаями Омакайдо. Каждое утро Ромо напоминал им, что надо выпить по кружке драконьих слез.

– Вкус, конечно, отвратительный, – вздыхал он, – но что поделаешь? С солдатами Меканикуса шутки плохи. Вскочит у тебя прыщик на носу, а они уже косятся: что, если это не просто прыщик, а рог пробивается?

* * *

И все это время Пегги чувствовала, что за ней следят. Она резко оборачивалась и замечала Меканикуса, который буравил ее взглядом. Королевский лекарь прятался за колонной или за статуей и буквально не сводил с нее глаз. А сообразив, что девочка его увидела, Меканикус тут же расплывался в улыбке, подходил к ней и принимался деловито рассматривать ее нос, щупать кожу и волосы.

– Обычный медицинский осмотр, – пояснял он. – Хочу удостовериться, что вы хорошо акклиматизировались на Занторе. Вы же не привыкли к нашим условиям. Кто знает, может, земляне в большей степени подвержены мутациям?

– Кстати, я бы на вашем месте не доверял этой Изи, – прошептал он ей как-то. – Не нравится мне цвет ее волос – слишком похож на волчью шерсть! Рано или поздно эта девчонка доставит нам массу неприятностей. Я за вас волнуюсь. Как бы она не довела вас до беды. А то судьи вынесут приговор, и тогда, делать нечего, мне придется дать вам яд. Честное слово, мне бы этого не хотелось!

– Не нравится мне этот тип, – буркнул синий пес. – Все вынюхивает, шпионит за тобой, как будто хочет подловить на чем-то гадком.

Гуляя по городу, Пегги обнаружила немало каменных чудовищ. Они были расставлены так, что человек натыкался на них в самый неожиданный момент и невольно вздрагивал. Скульптуры вселяли ужас в ее душу.

– Они окаменели, потому что Меканикус заставил их выпить яд, – объяснила Изи. – А на улицах их выставили для того, чтобы люди помнили об опасности и были начеку.

– Ну и жуть! – воскликнул синий пес. – Только поглядите: на морде три рога, крылья летучей мыши и львиные клыки!

– А этот похож на крокодила, утыканного иглами, – проговорила Пегги. – И когти длиннющие! – Она повернулась к Изи. – Слушай, неужели я действительно превращусь вот в такого монстра, если перестану пить драконьи слезы?

– Конечно. А ты как думала? Не скульптор же высек этих каменных уродов. Они были живыми, из плоти и крови, пока их не заставили выпить яд…

– Постой, – вмешался синий пес. – Значит, если их разбить, мы увидим внутренние органы? Каменное сердце, каменную печень, гранитный желудок, так?

– Наверняка, – согласилась Изи. – Я об этом никогда не думала, но уверена, что все так и есть. В общем, ночью, когда чудовища вылезают на улицы, по городу лучше не гулять.

Очевидно, так же считали другие жители. К вечеру все прятались в домах и запирали за собой железные двери. Окна закрывали прочными ставнями и крепкими решетками. На закате отовсюду раздавался страшный грохот – лязгали замки, бряцали запоры. А потом город как будто вымирал.

Однажды Себастьян предложил Пегги и синему псу подняться, когда стемнеет, на крышу гостиницы, где их поселили.

– Мне очень хочется поглядеть на этих монстров, – сказал он. – А то как-то подозрительно: все о них говорят, а мы до сих пор ни одного не видели.

– А как же рыжий волк, которого казнили, когда мы только пришли в Омакайдо? – спросила Пегги.

– Не считается, – ответил Себастьян. – Подумаешь, рыжий волк! Мне хочется поглядеть на настоящих чудовищ, похожих на те статуи на площадях.

– Я, кажется, поняла тебя… – прошептала девочка. – Ты подозреваешь, что никаких чудищ нет?

– А что? Очень может быть. Любой нормальный скульптор, у которого есть хоть капля воображения, может изваять таких горгулий. И мне вот интересно… что, если сказки про монстров придумали богатеи этого городка, чтобы получить власть над запуганным народом?

Когда взошла луна, трое друзей вышли из своих комнат, на цыпочках прокрались по коридору и осторожно выбрались на крышу гостиницы. Там они сели рядком и замерли, боясь пошевелиться, – непрочная черепица готова была осыпаться вниз в любую минуту.

Целый час ничего необычного не происходило, а потом из темноты далеко внизу раздалось грозное рычание. Потом еще и еще. И вскоре рычание слышалось и тут и там – на всех улицах ночного города. Оно эхом отдавалось от стен, пугая жителей, трясущихся от страха под одеялами.

– Спокойно! – прошептал Себастьян. – Рычание еще ничего не доказывает. Мало ли кто может рычать? Даже я бы так сумел.

Вдруг на площади, у фонтана, появился темный силуэт. Пегги пригляделась и увидела зеленую обезьяну с шипами на спине и блестящими рогами на голове. Она замахала лапами, как будто хотела когтями разорвать облака.

– У-у! Ну и монстр! – сказал синий пес.

Пегги Сью боялась вздохнуть. Ее бросало в дрожь при одной мысли о том, что чудовище может их обнаружить. Оно было по-настоящему жутким и уж наверняка обладало небывалой силой. Пегги надеялась, что чудовище куда-нибудь уйдет, но оно, как нарочно, принялось бродить туда и сюда через площадь, то и дело издавая страшное рычание.

– Ну, ты доволен? – спросила Пегги у Себастьяна. – Поглядел на монстра?

Тот, однако, не успел ничего ответить, потому что в ту же секунду горилла подняла голову и уставилась прямо на Пегги и ее друзей. Чудовище взревело и заколотило себя кулаками в грудь.

– Он нас заметил! – взвизгнул синий пес. – Он идет к нам!

В самом деле, переваливаясь на своих кривых лапах, чудовище направилось к гостинице. Оно дико рычало, выло, размахивало лапами, на его спине бряцали шипы. Добравшись до подножия здания, монстр принялся яростно царапать когтями стены. Обнаружив водосточную трубу, он полез по ней вверх.

– Черт! – воскликнул Себастьян. – Он поднимается!

Не раздумывая ни секунды, Пегги принялась отдирать отваливающиеся черепички и швырять их в лезущего на крышу монстра.

– Скорее! Кидайте в него черепицей! – закричала она. – Если он залезет сюда, нам от него не уйти!

Себастьян и синий пес рьяно взялись за дело. И вот на гориллу посыпался целый град из керамических пластинок. Испугавшись неожиданной атаки, монстр стремительно слетел вниз по стене и бросился наутек.

– Как-то это странно, – пробормотал Себастьян. – Чтобы такой монстр испугался пары черепичек… Вам не кажется, что наша победа была какой-то подозрительно легкой?

– Да, видимо, нам попался трусливый монстр, – согласилась Пегги.

– Слушайте! – вдруг закричал мальчик. – А давайте проследим за ним!

– С ума сошел? – ахнул синий пес. – Ты представляешь, что с нами будет, если он нас поймает?

– Да ничего не будет! Я просто уверен, что это обычный человек в костюме гориллы. Весь этот маскарад придумал Меканикус, чтобы запугать жителей Омакайдо.

Пегги задумалась. Что, если Себастьян ошибается? Тогда они попадут прямо в лапы к монстрам. И уж не стоит сомневаться, что те разорвут их на куски в считаные секунды.

– Ну раз вы такие трусы, я пойду один! – объявил Себастьян и принялся спускаться по водосточной трубе.

– Ладно, – сдалась Пегги, – встретимся на улице. – И вместе с синим псом они пошли вниз по лестнице.

Однако, когда они все оказались на площади перед гостиницей, уверенности у Себастьяна поубавилось. Тут и там из темноты улиц раздавалось страшное рычание. Казалось, чудовища окружают их со всех сторон.

– Гм… наверное, это была плохая идея, – признался мальчик.

– Но вернуться в гостиницу уже не удастся, – прошептала Пегги. – Один из этих… монстров прямо позади нас. Слышите царапанье когтей по мостовой? Надо скорее найти укрытие. Вперед!

Друзья бросились бежать. Теперь всем троим стало по-настоящему страшно. Где-то во мраке таились жуткие чудовища, готовые в любую минуту их растерзать.

И вот, когда у них уже не осталось сил, они вдруг вылетели на площадь с огромным собором. Взлетев по ступеням, они спрятались за колоннами и, тяжело дыша, стали наблюдать, что будет.

Пегги чуть не закричала от ужаса, когда из проулка, по которому они только что пробежали, вышел на задних лапах огромный лев с головой акулы. Он был как две капли воды похож на монстров, окаменевших от яда Меканикуса.

– Черт! Они тут повсюду! – прошептал Себастьян.

Ему тоже было страшно.

Дрожа от ужаса, друзья смотрели, как на площадь вышла уже знакомая горилла с шипами на спине, а за ней – жуткое создание, похожее на летучую мышь с головой пантеры. Чудовища прошли прямо мимо колоннады, но даже не остановились. Вскоре они исчезли, свернув в одну из улиц.

– Должен заметить, – прошептал синий пес, – что у этих чудовищ чудовищно плохой нюх. Они были совсем близко и просто не могли нас не учуять!

– Вот именно! – радостно подхватил Себастьян. – А не учуяли потому, что это никакие не монстры, а переодетые солдаты, как я и говорил с самого начала!

– Давайте скинем вон ту статую, – предложил пес. – Если это настоящее окаменевшее чудовище, внутри должны быть каменное сердце, желудок, почки…

– Давайте, – согласилась Пегги. – Пора уже хоть что-то выяснить.

Себастьян поднатужился и сбросил статую с пьедестала. Она покатилась вниз по ступенькам и разбилась на мелкие кусочки.

– Ну что? – спросил синий пес.

– Ничего! – ответил Себастьян, внимательно изучая осколки. – Никаких внутренних органов. Обычный камень. Вроде мрамора, из какого высекают скульптуры на Земле.

– Значит, все это один обман, – заключила Пегги. – А монстров, вернее костюмы чудищ, изготавливают искусные мастерицы. Меканикус заставляет солдат наряжаться в жуткие костюмы и пугать людей по ночам.

Девочка почувствовала, что теперь ей уже совсем не страшно.

– Вперед! – скомандовал Себастьян. – Скоро рассветет. Предлагаю проследить за одним из «чудовищ». Посмотрим, куда он нас приведет?

Все решили, что это отличная идея.

Трое друзей спрятались за фонтаном и стали ждать, когда появится какой-нибудь «монстр». Ждать пришлось недолго. На площадь снова вышла горилла. Она еле волокла лапы. Видимо, солдат устал всю ночь бродить по улицам в неудобном костюме.

Пегги, Себастьян и синий пес пошли за ним по пятам.

Прячась за статуями, фонтанами, выступами домов, друзья проследили за «монстром» и вскоре убедились, что к нему присоединились другие. Уже не такие страшные, «чудища» гурьбой подошли к зиккурату хранителей яда. Один за другим они вошли в здание. Вскоре загорелись окна на первом этаже. Друзья подобрались поближе и увидели, как «чудовища» снимают головы, отцепляют свои руки, хвосты… Себастьян оказался прав: это были обычные переодетые солдаты. Когда «монстры» разоблачились, к ним вышел Меканикус и вручил каждому по золотой монете – плату за маскарад.

– Убедились? Теперь-то мы точно знаем, что никаких монстров нет! Их придумали богатые сеньоры Омакайдо, чтобы запугивать народ, – объявил Себастьян. – Давайте вернемся в гостиницу. С завтрашнего дня больше никто меня не заставит пить эти вонючие драконьи слезы, от которых потом полдня тошнит!

* * *

Но Пегги Сью было как-то не по себе. Она решила посоветоваться с Изи. Маленькая колдунья ей нравилась, и девочка подумала, что та ей наверняка поможет.

Пегги пришла в ее кожаный шатер и рассказала об их ночных приключениях.

– Понятно, – проговорила рыжая ведьма. – И сегодня утром, когда будут раздавать противоядие, ты выльешь свою порцию на землю, так?

– Ну да… Оно такое противное… и, как оказалось, его абсолютно незачем пить…

– Кретинка! – заорала Изи. – Ты что, не понимаешь, какую ловушку вам подстроил Меканикус?! Он же только этого и добивается!

– Как это? – ахнула Пегги. – Почему?

Изи сердито отмахнулась, поглядела на растерянную Пегги, тяжело вздохнула и объяснила:

– Меканикус вас ненавидит! Ему совсем не по душе, что вы лезете в его дела. Он не хочет, чтобы в Омакайдо что-то менялось. Его и так все устраивает – у него его власть и деньги. Он боится, что, если ты пронюхаешь про его темные делишки, он лишится всего! Поэтому он хочет как можно скорее от вас избавиться! Я уверена, что весь этот маскарад он придумал специально для вас – чтобы вы подумали, что никаких монстров нет. Поняла?

– Не совсем…

– Но это же так просто! Он заставил солдат нацепить костюмы и прогуливаться прямо у вас под носом, чтобы вы решили, что незачем пить противоядие. И все прошло как по маслу. Вы попались! Вот-вот вы откажетесь от драконьих слез и через пару дней начнете мутировать. И тогда он, как и полагается, даст вам яд!

Пегги Сью рот раскрыла от удивления. Она просто не верила своим ушам.

– Вот это да!.. – проговорила она наконец. – Теперь я все поняла. Так вот почему чудовища были такими неправдоподобными. Как будто солдаты совсем не старались!

– А они и не старались, – поддержала Изи. – Ведь ему надо было, чтобы вы поняли, что они ненастоящие.

– Понятно, – вздохнула Пегги. – Мы же еще в самом начале подумали, что горилла слишком быстро сбежала, когда мы стали бросать в нее черепицу. И еще, когда мы стали за ними следить, ни один из «монстров» ни разу не оглянулся.

– Конечно! Ведь они же делали вид, будто знать не знают, что вы за ними следите. Меканикус заранее все подстроил так, чтобы вы его «раскусили»!

– Вот змей!

– Точно! Хорошо, что ты решила поговорить со мной. Еще один день без драконьих слез, и ты бы начала превращаться в монстра. На твоих руках выросла бы рыжая шерсть, клыки бы выросли… И тогда Меканикус представил бы вас суду, а суд, уж конечно, приговорил бы вас к смерти! Вам бы пришлось выпить яд, и никто бы вам не помог. И всего этого вы избежали просто чудом. Так что беги к Ромо и попроси его дать вам еще по кружке слез – и тебе, и твоим друзьям.

– Но ведь статуи на улицах не настоящие, – слабо возразила Пегги.

Изи пожала плечами.

– Ну и что? Они стоят там для того, чтобы напоминать всем об опасности. Может быть, их специально сделали чересчур уродливыми – чтобы люди боялись и не забывали пить драконьи слезы каждый день. Пусть это маленькая хитрость, пусть статуи не настоящие, но это еще не значит, что мутации не существует и никаких чудовищ нет. Поверь мне, в подвалах домов скрывается немало монстров.

– Между прочим, – заметила Пегги, – тебя Меканикус тоже не любит!

– Знаю. Это из-за цвета моих волос. Он подозревает, что я уже наполовину монстр. Видишь ли, рыжих в Омакайдо не жалуют. Если бы Меканикус не боялся, что я его заколдую, он бы уже давно притащил меня на суд.

Пегги Сью поспешила рассказать друзьям о своем разговоре с Изи. Себастьян страшно разозлился.

– Нашла кого слушать! – кричал он. – Какую-то рыжую идиотку!

Пегги понимала, что на самом деле Себастьян бесится оттого, что Меканикусу так легко удалось его провести.

Синий пес воспринял новость гораздо спокойнее.

– Ладно, – сказала девочка. – Надо вести себя осторожнее. Наша ошибка была в том, что мы считали себя умнее жителей Занторы, а они тоже совсем не дураки.

Глава 6

Слезы надежды

Весь день Себастьян не разговаривал с Изи. Он все еще злился, что она разбила в прах его великолепную теорию. В ее присутствии юноша все время дулся, и это явно огорчало рыжую колдунью. Слишком огорчало, на взгляд Пегги. Она уже давно заметила, что Изи хочет понравиться Себастьяну. И ее это беспокоило: Изи была красивая, и к тому же она старше Пегги.

«Надеюсь, она не решит его приворожить, – подумала девочка. – Парни просто не могут противиться любовным заклинаниям. Тут же становятся послушными, как цирковые собачки – готовы на задних лапках ходить!»

И она пообещала себе – быть начеку!

На следующий день Ромо разыскал их и позвал на церемонию сбора слез – дракон, наконец, заплакал.

– Очень вовремя! – прогремел здоровяк. – Наши запасы уже подходили к концу. А за последние недели он не наплакал ни капли!

Не желая обижать старшего драконюха, друзья отправились следом за ним к крепостной стене.

Дракон спал на боку. Его рог, похожий на саблю, глубоко вонзился в землю. На шее и на груди у него вздувались огромные вены – толстые, как канализационные трубы. Время от времени из-под драконьего века выкатывалась жемчужная слеза. Толпа приветствовала ее появление приглушенным криком. К морде дракона тут и там были приставлены лестницы. Рабочие с ведрами взбирались по ним и собирали драгоценную жидкость. Это было непростым и даже опасным делом. Трудно удержать равновесие на шаткой лесенке, особенно когда торопишься подобрать слезу размером с кулак и передать ведро следующему в цепочке. Нужно сохранять хладнокровие и делать все очень быстро – ведь слезы капают то помногу, то совсем по чуть-чуть.

– Тут главное – его сны, – объяснил Ромо. – Дракон плачет, когда ему снится что-то печальное.

Иногда между двумя каплями проходил целый час. А то вдруг слезы начинали литься целыми потоками.

Разумеется, Себастьян не остался в стороне. Он схватил ведро и присоединился к рабочим.

– Осторожнее! – крикнула Пегги. – Упадешь – все кости переломаешь!

У нее голова закружилась при одной мысли, что ящер пошевелится во сне. Ведь если вдруг дракон решит перевернуться на другой бок, он мигом раздавит в лепешку всех собирателей слез!

– Опять он за свое! – сердито прошептала Пегги. Ей уже порядком надоело, что Себастьяну все время хочется геройствовать.

– Все мальчишки такие, – обреченно вздохнул синий пес.

– Ты не зря беспокоишься, – заметил Ромо. – Нет ничего опаснее, чем взбираться дракону на морду. Бывает так, что он одним ударом прихлопывает всех, кто туда залез, как надоедливых мух.

Слезы капали одна за другой, быстро наполняя ведра, но вскоре дракон перестал всхлипывать.

– Вот черт! – выругался Ромо. – Конец. В этот раз добыча невелика. Многие уйдут с пустыми кружками.

Подошел радостный Себастьян – и тут же убежал. Он хотел поучаствовать в раздаче слез. Рабочие на тележках проедут по всему городу, оделяя людей волшебным противоядием.

Толпа беспокойно загудела. Все протягивали свои жестяные кружки, ожидая, когда же начнут разливать слезы.

– Давай, приятель, – прогудел Ромо Себастьяну. – Я рад, что ты так быстро во всем разобрался.

Пегги, синий пес и старший драконюх пошли пешком за повозкой, к которой со всех сторон сбегались люди.

Прислушавшись к разговорам, девочка поняла, что в толпе нарастает беспокойство.

– Всем не хватит, точно говорю! – волновался какой-то мужчина. – Сон был не слишком грустный. Зверь почти и не плакал. Слез всего ничего!

– Говорят, что в богатых кварталах раздают по двойной порции, – сообщила женщина. – Поэтому-то нам и не хватает.

– А я слышала, что, когда дракон стареет, его слезы уже не так хорошо помогают, – прошептала старушка. – В южном квартале уже родился ребенок с песьей головой. Вот так-то! Кончится тем, что у нас разведется столько чудовищ, что хранитель яда решит перетравить нас всех!

Тележка катилась от одной улицы к другой, и всюду Пегги видела одно и то же – страх остаться без своей порции драконьих слез. Заметив, что девочка побледнела, Ромо положил огромную ладонь ей на плечо и проговорил:

– Не обращай внимания, это каждый раз так. Люди боятся, что им не хватит. Иногда боязнь мутации, как какая-то болезнь, охватывает целые улицы, целые кварталы. Люди начинают шпионить друг за другом. Каждый думает, что сосед уже начал превращаться в монстра. И тогда даже перевязанные раны от мелких травм кажутся им подозрительными…

– И часто случаются мутации? – спросила Пегги Сью.

Ромо пожал плечами.

– Этого никто не знает, – вздохнул он. – Меканикус уверяет, что очень часто. На самом деле, когда человек исчезает, никто не выясняет, превратился ли он сам в монстра или это чудовища его сожрали. Известно только одно: каждую ночь кто-то исчезает. И бывает, что целый дом в одну ночь оказывается совершенно пустым: на закате там были люди, а на рассвете – никого. И никто не знает, куда делись его обитатели. – Ромо тяжело вздохнул, помолчал, а потом продолжил: – На самом деле, нам тут, в Омакайдо, нечего жаловаться на нашего дракона. Слез всегда достаточно. Но не всем так везет. Некоторые города совсем вымерли, потому что жители были вынуждены принять яд, чтобы не превратиться в чудовищ. Я и сам, когда был совсем молодым, участвовал в операции зачистки.

– Что?! – ахнула Пегги. – Ты убивал людей только потому, что их дракон слишком мало плакал?!

– Нет! Ты не понимаешь. Таков закон, и все должны ему подчиняться. Все просто: если дракон не проливает слез, противоядие больше неоткуда взять, и тогда люди превращаются в монстров. Пора тебе уже запомнить это правило! По крайней мере, теперь оно касается и тебя. С той минуты, как ты оказалась на нашей планете, ты тоже стала подвержена мутации, как и мы все. Как и твой приятель, и даже твоя собака. Кто знает, может, и пес превратится в оборотня, если однажды утром не вылакает свою порцию слез?

Пегги Сью поморщилась.

– А во время этой «операции зачистки» ты видел монстров?

– Наш отряд прибыл в город в полдень, под жарким солнцем. Казалось, что в городе совсем никого нет. Очевидно, мутанты где-то прятались – они ведь боятся света. Наш командир запретил нам соваться в дома. Вместо того чтобы обшаривать все закоулки, мы подожгли город. В считаные минуты пламя охватило все, но ни один из монстров не попытался спастись. Наверно, они все погибли. Нам было приказано возвращаться, и мы вернулись. Больше я ничего не знаю. Здесь, в Омакайдо, нам всем пока везет: дракон плачет более-менее регулярно. Остается надеяться, что так будет и дальше. Остается надеяться…

Глава 7

Великан-тореадор

Пегги надоело идти за тележкой, тем более что это становилось опасным – чувствуя, что драконьи слезы скоро закончатся, толпа бесновалась все сильнее.

Девочка вернулась в гостиницу.

– Не могу я больше пить эти слезы! – возмущался синий пес. – Они такие соленые, что я весь день потом умираю от жажды!

– Да уж, – согласилась Пегги, – слезы – просто жуть. Как будто пьешь морскую воду – так горло саднит.

– Вот если бы добавить туда немного лука и картошки, – задумчиво проговорил пес, – мог бы получиться отличный суп. И если взять еще кусочек хлеба…

Пегги не стала слушать его рассуждения на тему кулинарии. Она отвернулась и поглядела в окно на башню из красного кирпича, грозно высившуюся над городом. Было в этой башне что-то зловещее.

По крепостной стене расхаживал туда-сюда Кев-буревестник. О нем Пегги рассказывала Изи. Завидев девочку и собаку, он закричал:

– Близится буря! Прячьтесь! Когда начнется гроза, наш дорогой ящер будет реветь громче грома. И каждый, кто услышит его рев, станет таким же ненормальным, как рыжая ведьма Изи.

Для вящей убедительности Кев принялся корчить рожи и бешено махать руками.

– Не знаю, как Изи, а этот точно не в себе, – пробормотал синий пес.

Пегги пожала плечами. В Омакайдо все боялись грозы. И не только из-за вспышек молнии и страшного грохота грома, а в первую очередь оттого, что грозы боялся их единственный дракон. С первыми отдаленными раскатами грома он просыпался и начинал отчаянно биться, грозя в любую минуту разорвать свои оковы. При одной мысли об этом Пегги стало не по себе.

– Близится сезон гроз! – кричал Кев у нее за спиной. – Гром загремит в небесные барабаны. Бум! Бум! Бум! Наш славный дракончик спляшет под музыку бури. Вот это будет пляска!

Девочка поспешила отойти подальше от Буревестника и снова уставилась на зиккурат. Где-то внутри скрывается главный хранитель яда, прячется за прочными стенами.

«Может быть, он сейчас на меня смотрит, – подумалось ей. – Глядит в подзорную трубу и пересчитывает веснушки у меня на носу. А я его даже не вижу. Неприятно».

– Почему его называют хранителем яда? – спросил синий пес.

– Почему? Изи же нам объясняла. Или ты, как всегда, не слушал?

– Конечно, нет! Меня не очень интересует человеческая болтовня, – гордо ответил пес.

– В общем, по этому поводу говорят разное, – со вздохом проговорила девочка. – Главного хранителя Омакайдо зовут Зарк. Он обязан непрерывно следить за городом – смотреть, чтобы в нем не развелось слишком много мутантов. Интересно, что хранители яда никогда не покидают своих башен. Этот закон действует во всех городах. Представляешь, ни разу за всю жизнь!

– Забавно. А зачем он хранит яд?

– Гм… вот это уже совсем не весело. Оказывается, вся вода в Омакайдо поступает в город из источника, который находится под башней – считай, прямо под ногами у Зарка. И в тот день, когда кончится запас драконьих слез, хранитель яда просто отравит источник.

– И все жители превратятся в каменные статуи?

– Да. Люди считают, что лучше умереть, чем превратиться в монстров. По крайней мере, они так говорят.

Синий пес недовольно заворчал:

– Нет, мне это совсем не нравится. Я не хочу умирать. Все! Больше не буду пить воду из-под крана!

– Не все так просто, – вздохнула Пегги. – Я же говорю, что вся вода в Омакайдо поступает из источника под зиккуратом – даже вода в фонтанах!

– Ну ничего себе! – возмутился синий пес. – Попали мы в переплет. Какого черта я вообще ввязался в эту историю?

Пегги свернула в узкий проулок, где все стены были исписаны. Текст надписей разнообразием не отличался: Изи чокнутая, Изи за монстров…

Пегги невольно подумалось, что эти надписи оставили здесь солдаты – по приказу Меканикуса.

С трудом толкая перед собой тележку с глиняными горшочками, мимо прошел продавец снотворного.

– Гроза! Гроза! – визгливо кричал он. – Защитите себя от рева дракона! Кто не хочет сойти с ума – покупайте целебные настойки! Буря! Буря!

Пегги поглядела ему вслед. Продавцы снотворного распустили слухи, что рев ящера сводит людей с ума. Чтобы не свихнуться, жители Омакайдо перед каждой грозой покупают снотворное и спят, как сурки, пока дракон беснуется.

Девочке надоело петлять по переулкам, и она вышла за крепостную стену, где на равнине стоял шатер рыжей ведьмы. Уже издалека чувствовался густой запах какого-то зелья.

Пегги отодвинула кожаный полог и вошла в шатер. Юная колдунья варила в огромном котле зелье. Она была так поглощена этим занятием, что даже не заметила, как Пегги и пес вошли в шатер и сели рядом с ней. Внутри было ужасно жарко. Пегги тут же вся взмокла. Изи была совсем голой, если не считать куска льняной ткани, обернутой вокруг бедер. Ее кожа была натерта каким-то маслом, а на шее висели диковинные ожерелья из слоновой кости. Рыжие пряди волос прилипли к ее лбу. Изи была такая тощая, что ребра выступали при каждом ее вздохе.

Некоторое время она сосредоточенно мешала зелье ложкой с длинной ручкой, а потом замерла и подняла глаза. На губах у колдуньи блуждала странная улыбка. Остренькими зубками она прикусила нижнюю губу, и было непонятно, собирается ли она рассмеяться или заорать во все горло. Пегги решила, что Изи очень красивая, хотя многие бы, наверно, подумали, что рыжая ведьма слишком тощая, чокнутая и… опасная.

– Через несколько часов начнется гроза, и дракон будет бесноваться под нашими стенами, – хрипло проговорила колдунья. – В этот раз ему может удаться разорвать свои оковы.

Синий пес обеспокоенно прислушался к отдаленному грому.

Пегги нервно заерзала. Раскаленные угли отбрасывали красные отсветы на склянки с зельями.

– Если ящер сбежит, мы все превратимся в волков и крокодилов, – пробормотала Изи. – Тогда Зарк выльет яд в источник, и в Омакайдо не останется ни одной капли неотравленной воды. – Она с минуту помолчала и мрачно продолжила: – Говорят, в соседнем городе Ваданге дракон совсем одряхлел. Интересно, каково там людям?

– Наверно, они дрожат при мысли о том, что их местный Зарк решит их отравить, – заметила Пегги. – Я правильно поняла, что в каждом городе есть свой хранитель яда?

– Да.

– А почему люди ждут, когда их отравят, а не отправятся к какому-нибудь роднику? – спросил синий пес. – Должны же быть какие-то ручьи или озера? Не всю же воду захватили такие, как Меканикус!

Ведьма тихо рассмеялась.

– Ты рассуждаешь, совсем как человек! Но ты ничего не знаешь про Зантору. На этой планете очень мало источников. Вокруг каждого обнаруженного источника со временем вырос город. А это значит, что каждый источник скрыт внутри башни. Понимаешь? Бесполезно искать ручьи, озера, реки. Вся вода на планете – в руках хранителей яда.

– Ладно, я понял, – сдался пес. – Бежать людям некуда. За городскими стенами их тоже ждет смерть.

– Вот именно! – воскликнула Изи. – На Занторе повсюду пустыня. Любой, кто отважится сбежать, умрет от жажды, если только его не примут в соседнем городе…

– А его не примут, – подхватила Пегги, – потому что никто не захочет делиться слезами своего дракона. Все боятся, что им самим не хватит!

– Ну вот, наконец ты все поняла, – похвалила колдунья. – Человек, лишенный противоядия, не выносит солнечного света. Поэтому мутанты днем прячутся и только ночью выходят на поиски пищи.

– Какой пищи? – с тревогой спросила Пегги.

Изи пожала плечами:

– А ты как думаешь? Такой, которая ходит на двух ногах!

Пегги сглотнула:

– Ромо говорил, что мутация происходит мгновенно.

– Ну, совсем и не мгновенно. Начинается все с зуда, потом появляется сыпь. Постепенно прыщики превращаются в чешуйки, ногти – в длинные когти, зубы – в острые клыки и так далее. Если увидишь человека в бинтах, будь начеку! Знай: перед тобой может оказаться монстр в самом начале мутации.

В шатре воцарилась тишина. Слышно было, как булькает варево в котле.

– Ты уже слышала про Тореадора? – спросила наконец Изи. – Очень интересная легенда.

– Нет, – призналась Пегги.

– Тореадор – последний представитель древней расы гигантов. Когда-то они населяли Зантору. У них было развлечение, что-то вроде корриды, во время которой они убивали драконов. Один из тореадоров в черно-алом плаще и со шпагой каким-то образом заблудился во времени. Кое-кто видел, как он без устали шагает в тумане, пытаясь найти и истребить последних ящеров. Днем он спит, завернувшись в плащ и положив голову на холм, как на подушку. А ночью встает и отправляется на поиски драконов. Под его шагами деревья ломаются, как спички, а его плечи разрывают облака в клочья. Он думает только об одном: найти дракона и вонзить в него свой клинок, который длиннее нашей самой высокой башни. Безлунной ночью Тореадор подбирается к городским стенам, где спит дракон, перерезает его оковы своей шпагой, будит и вступает с ним в бой. Земля дрожит под лапами дракона, стены рушатся, а алый плащ хлопает на ветру так, что людям кажется, будто гремит гром. Бывает, что дракону удается ранить своим рогом великана. А тот ранит зверя своей шпагой, сверкающей в небе, словно молния. Если тебе кто-то скажет, что дракона убила молния, не верь – это была шпага Тореадора! И этой шпагой великан ранит ящера в самое сердце, вонзив клинок между пластинами панциря. Этой шпагой он пронзает его мозг с точностью хирурга. А потом… Тореадор отсекает рог животного и забирает его в качестве трофея.

– Ромо говорил, что рог забирают жадные до наживы торговцы, – слабо возразила Пегги.

Изи сердито тряхнула головой, отбросив за спину рыжие пряди волос.

– И как же они это делают? И кому нужен драконий рог? Никому! Единственный, кто может одним махом отсечь драконий рог, – это Тореадор. Он-то и забирает причитающийся ему трофей. И если ты услышишь рассказы о других животных, умерших по какой-либо непонятной причине, – не сомневайся, это тоже дело рук Тореадора! Если же ты увидишь на горизонте алое зарево – знай: это плащ великана развевается на ветру!

Пегги поежилась.

– Но это ведь только легенда… – пробормотала она.

– Думаешь? – ухмыльнулась ведьма. – Я вот так не считаю. Я сама видела странные следы, – мать водила меня далеко за лес, когда я была маленькой. А однажды мы проснулись и увидели, что небо над нами сплошь красное и совсем низкое. Это был плащ, который Тореадор набросил на город в ту минуту, когда он освобождал дракона.

– А что, если дракон его убьет? – спросила Пегги. – Ведь гибнут же тореадоры на корриде?

Весь шатер вдруг зашатался под напором ветра.

– Буря близко, – задумчиво пробормотала ведьма. – Сегодня будет страшная ночь! У меня было видение. Прольется кровь! Это я точно знаю.

Пегги передернулась:

– Чья кровь?

Изи закрыла глаза:

– Я не знаю. Я не очень хорошо читаю видения. И оно было нечетким. Но ты там была… и твой приятель… и гремела буря…

– Случится что-то ужасное? – обеспокоенно спросила Пегги.

– Возможно. Сегодня ночью кто-то уснет вечным сном. Надеюсь, это будешь не ты. Ты хоть и наивная, но довольно милая. Ты мне нравишься. Да и пес у тебя неплохой.

Пегги в ужасе повернулась к выходу из шатра, но Изи на миг ее задержала:

– Запомни! – прошептала она ей в затылок. – Молния – это шпага Тореадора. Ты ничего не можешь с ней сделать!

Пегги вышла из шатра. За ней следом выбрался синий пес. Небо стало темнее, заметно похолодало. На фоне заката девочка вдруг увидела огромный силуэт Тореадора. Она пожала плечами и выдавила короткий нервный смешок, но это не помогло – ей все равно было жутковато.

Глава 8

Гроза

Днем Пегги Сью и Себастьян встретились с Ромо на площадке за крепостной стеной, где был привязан дракон. Тут девочка впервые заметила неподалеку от зверя странного человечка, который сидел у костра и то и дело подбрасывал в него пучки зловонной травы.

– Кто это? – поинтересовалась девочка.

– Это Манито – повелитель печали, – объяснил Ромо. – Жжет целебные травы, чтобы дракон заплакал. Считается, что запах трав вызывает у ящера грустные мысли, и тот начинает плакать.

– А по-моему, – вмешался синий пес, – просто дым ему щиплет глаза, вот и все.

– Собиратель слез – это очень ответственная должность, – продолжал Ромо. – Пока ему удается сделать так, чтобы дракон плакал, его осыпают золотом и обращаются с ним как с важным господином. Но со временем дракон привыкает к дыму и перестает плакать совсем. Тогда собиратель должен выпить яд. В северной части города есть огромное поле, уставленное статуями древних смотрителей.

– Так Манито поэтому такой грустный? – спросил Себастьян.

– Да, – вздохнул Ромо. – В последнее время от его дыма никакого толку.

* * *

Надвигалась гроза. В воздухе пахло озоном.

Себастьян оперся на одно из колец, вбитых в землю, и кольцо даже не пошевелилось.

– Крепко держится! – воскликнул он. – Тросы надежно привязаны, как бы дракон ни бился, ему не вырваться. Они очень прочные.

Пегги заметила, что Себастьян рад грозе. Сама она не разделяла его энтузиазма. У нее в ушах до сих пор звучало предсказание Изи: «Сегодня ночью кто-то уснет вечным сном…» Но кто?

Ветер задул с такой силой, что синий пес едва не улетел. Галстук хлопал по его спине, и так натягивался, что чуть не задушил. Трое друзей направились к бараку, где драконюхи укрывались от непогоды. Незадолго до этого Ромо дал им комочки волшебного воска, чтобы заткнуть уши.

– Не забудьте о воске, – предупредил он, – ведь от драконьего рева люди сходят с ума. Станете чокнутыми, как эта несчастная дурочка Изи – она никогда не слушала предостережений.

А жители Омакайдо принимали снотворное. Через полчаса весь город спал так крепко, что не проснулся бы и от землетрясения.

Убаюканный звуками рожка, дракон дремал на расстоянии полета стрелы от барака и не обращал ни малейшего внимания на порывы ветра. Не разбудили его и первые капли дождя.

– А почему бы не дать снотворного и ему? – поинтересовался синий пес. – Дракон бы просто проспал грозу и все.

– Уже пытались, – отозвался Ромо. – Не действует. Его организм невосприимчив к этому средству.

Тут в барак ворвался сильный ветер, задув масляную горелку, на которой рыжий Поли, один из помощников Ромо, грел воду для чая.

– Сейчас начнется, – пробурчал рыжий. – А ведь обращению с драконом нужно очень долго учиться. Не уверен, что вы, земляне, справитесь!

– Почему это? – удивился Себастьян. – И потом, это не первое наше приключение.

Поли ухмыльнулся и стал разливать чай в жестяные кружки с помятыми боками.

– Ну что ж, – усмехнулся он, – будем надеяться, что дракон не придавит вас своими лапами.

Не обращая внимания на насмешки рыжего, Ромо вставил восковые комочки в уши.

– Ну вот! – воскликнул он так громко, что все вздрогнули. – Теперь я глухой как пень, можете даже обозвать меня, как вам хочется: все равно я не услышу!

– Хорошо, жирдяй! – засмеялся Поли. – Я бы и так тебя обозвал. Мне твоего разрешения не нужно!

Сверкнула первая вспышка молнии, осветив всю долину до самого горизонта. Пегги вздрогнула: она вспомнила слова девушки с рыжими волосами: молния – это шпага Тореадора.

Пегги прищурилась, стараясь разглядеть в облаках загадочного великана. Неужели он там? А если он уже направляется к городу, чтобы убить дракона?

– Что ты там высматриваешь? – спросил Поли.

– Так, ничего… – пробормотала девочка.

И все же ей было по-прежнему тревожно. При вспышках молнии ей то и дело мерещился над долиной гигантский силуэт. Великан, достающий до самого неба.

Это только так казалось, или…

Едва наши герои вышли из барака, как разразилась гроза. Струи теплого дождя хлестали по коже дракона, стекая между чешуек. За пять секунд Пегги промокла с головы до ног, мокрая одежда сковывала движения. Она сняла с себя все, кроме футболки, шорт и кроссовок. Твердая земля под ногами превратилась в вязкое болото. Вода стекала по рогу дракона, как по водосточной трубе. Пегги откинула мокрые волосы за спину, чтобы они не липли к щекам. Она догнала Ромо, Себастьяна и Поли и ухватилась за середину троса. Какое-то время было тихо, дракон еще не начал рваться из пут.

Но увы, все только начиналось. Прорезав небеса, молния ударила в один из железных тросов, перекинутых через спину дракона. Небесный огонь пополз по тросу, и тот задымился и вспыхнул. В воздухе запахло паленым, а костяные пластинки на спине чудовища приподнялись. Взревев, зверь поднял голову. Вторая молния ударила ему в затылок. От боли дракон встал на лапы, широко раскрыв глаза. Тросы натянулись с глухим гулом. Крепления, вбитые в землю, выдержали, даже не дрогнув, и дракон тяжело рухнул на землю, окатив Пегги Сью брызгами грязи.

Но пыла у дракона отнюдь не поубавилось. Он развернулся на сто восемьдесят градусов, сделав круг, вернулся в исходную позицию, выставив вперед рог, будто дуло танка в поисках цели. Чудовищный рев заглушал вой ветра. По рукам Пегги Сью побежали мурашки. Она порадовалась, что заткнула уши воском. От такого рева в самом деле можно сойти с ума!

Разъяренный ящер уперся в землю всеми своими лапами, тросы резко натянулись, а кольца, вбитые в землю, на сей раз пошатнулись.

Из-за ливня Пегги почти ничего не видела и только беспомощно топталась в грязи. Она едва различала силуэт Себастьяна, а синий пес, весь облепленный грязью, стал похож на глиняную статуэтку.

Взглянув на небо, девочка с ужасом разглядела в облаках чью-то гигантскую фигуру. Тореадор!

Он явился! Вот он – стоит и наблюдает за происходящим. Красный плащ трепещет на ветру, в руке его тонко дрожит шпага. Тореадор ждет подходящего момента. Глаза сверкают желтоватым блеском. Тореадор совершенно голый, кожа у него серая, голова выбрита и…

И что?

Пегги протерла глаза. Великан растаял в тумане, словно призрак!

«Он пришел убить дракона!» – подумала она с ужасом.

В замешательстве она попыталась установить телепатическую связь с синим псом.

«Видел? – обратилась она к нему. – Видел великана?»

«Знаешь, дорогуша, – раздраженно отозвался тот, – я по уши в грязи, не разберу, где у меня голова, где хвост, а ты мне про какого-то великана…»

Дракон вновь рванулся, Пегги потеряла равновесие и шлепнулась в лужу. Земля, пропитанная водой, совсем размякла. Вбитые в нее кольца, казалось, вот-вот вырвутся, и тогда ящер окажется на свободе.

Тут к девочке подбежал рыжий Поли, весь в грязи по самую макушку. В ужасе он указал Пегги Сью на один из железных тросов, перекинутых через спину дракона. Девочка протерла глаза: за стеной дождя почти ничего не было видно. Наконец она увидела, что металлические жгуты, из которых был сплетен трос, с треском лопаются один за другим. Если ничего не предпринять, стальной канат скоро порвется.

– Пора вам с приятелем показать, на что вы способны! – крикнул Поли. – А я присмотрю за креплениями.

Пегги вздохнула. Ничего не оставалось, кроме как вскарабкаться дракону на спину и заменить рвущийся трос. Она жестами объяснила это Себастьяну.

– Хорошо! – крикнул мальчик. – Я полезу с тобой.

Ромо принес им новый моток, и Пегги повесила его на плечо. Внимательно следя за движениями дракона, дети приблизились к нему. Это было очень опасно, ведь тому ничего не стоило их раздавить. Чудовище своими огромными лапами яростно месило грязь.

Пегги забралась на каменную глыбу. Она решила подобраться к дракону как можно ближе, а потом, используя «кошки», залезть на его спину. Два дня назад Ромо показывал им, как это делается. Но не так-то легко влезть на живую гору, отчаянно молотящую лапами во все стороны! Ромо говорил, что многие погибли, пытаясь забраться дракону на спину, но ничего другого не оставалось. Надо во что бы то ни стало удержать зверюгу в путах.

Себастьян ловко подпрыгнул и подобрался ближе к дракону. Пегги схватила крючья, которые протянул ей Ромо, и жестом попросила рыжего снять с нее кроссовки. Страх ее куда-то исчез. Из-за этого жуткого дождя, людских криков и адского рева чудовища она уже перестала понимать, что происходит.

Разъяренный дракон продолжал биться в своих тенетах, взрывая лапами землю. Пальцами ног Пегги нащупала камень. Он оказался очень скользким. Она съежилась, приготовившись к прыжку. Когда дракон приблизится, она прыгнет к нему на спину и – если ей повезет – зацепится крючьями за чешую. А если ей не повезет, тогда она рухнет в грязь, прямо под его лапы!

Дракон попятился, готовясь к прыжку. Пегги сосредоточилась и изо всех сил оттолкнулась от земли. Вдруг прямо перед своим носом она увидела огромную чешуйку… Уф-ф! Ей удалось зацепиться! Девочка закрепила крючья, как ее учил Ромо, и, стиснув зубы, вцепилась обеими руками в чешую дракона. Теперь она могла оглядеться по сторонам. Она увидела, как Себастьян с легкостью проделал то же самое благодаря своей сверхчеловеческой силе.

«Зря я не хожу в спортзал!» – подумала Пегги. Наконец она нащупала в чешуе какой-то выступ, на который можно было опереться ногами, и покрепче прижалась к панцирю метавшегося во все стороны дракона. Переведя дух, девочка правой рукой уцепилась за что-то выше своей головы и подтянулась немного. Каждый вдох давался ей с трудом, ей не хватало воздуха.

«Не думай о том, что тебе предстоит сделать, – повторяла она себе, – не паникуй!»

Вскоре она поднялась уже метра на три. Острия крючьев цеплялись надежно, к тому же можно было опираться на выступы драконьего панциря. Мешал ей только проливной дождь. Вода струями стекала по чешуе, отчего она стала скользкой, как стекло.

Вдруг Пегги почувствовала, что за ней следят. Она взглянула через плечо и вздрогнула. Под самыми облаками высился огромный силуэт Тореадора! Желтые глаза великана смотрели прямо на девочку. Пегги почувствовала себя мухой на стеклышке микроскопа.

«Убирайся! – подумала она, не решаясь, однако, открыть рот. – Оставь нас в покое!»

Она очень боялась великана. Ей не нравилось его угловатое лицо, массивная челюсть. Неужели он сейчас схватит ее? Или рассечет ее пополам своей шпагой?

Почуяв Тореадора, дракон забился еще сильнее. От его дикого рева в сознании Пегги Сью стали возникать некие странные образы. «Ну вот, – подумала она, – началось: я схожу с ума! Нет никакого великана. Мне все померещилось… Комочки волшебного воска не помогли. А Тореадор – всего лишь галлюцинация!»

Крепко ухватившись за панцирь дракона, девочка еще раз оглянулась, но Тореадор исчез. Скрылся в тумане? Или он просто ей померещился?

Но у Пегги не было времени на раздумья. Она уселась на выступе драконьего ребра. Девочка видела, что поврежденный трос проходил на уровне пятого позвонка. Нужно было добраться до него и заменить трос на новый: тот, что она взяла с собой. Надо перебросить его через спину дракона и спустить конец вниз. Там его подхватит Поли и привяжет к вбитому в землю кольцу.

Но когда Пегги добралась до пятого позвонка, вновь ударила молния, и девочка, потеряв равновесие, упала со спины чудовища. Чешуйки дракона больно оцарапали ей живот. У нее перехватило дыхание. На секунду Пегги показалось, что ей уже никогда больше не стоять на твердой земле. Девочка почувствовала себя блохой на спине у разъяренного слона. Она отчаянно закричала и последние несколько метров пролетела почти без сознания.

В полуобморочном состоянии она каким-то чудом зацепилась за костяной выступ и повисла в воздухе. Дождь усилился. Ледяные струи воды больно хлестали по ее коже. Наконец, Себастьян добрался до Пегги. И тут ударила молния! Девочка едва не выронила трос, висевший у нее на плече. В воздухе запахло жженой костью. Там, куда попала молния, чешуя дракона обуглилась и почернела. Не теряя времени даром, Себастьян выхватил у Пегги трос, перебросил его через спину дракона и завязал прочным узлом.

Внизу, метрах в тридцати, Поли замахал руками. Распутав трос, Пегги бросила его конец в пустоту. Трос полетел, как серпантин, разматываясь с жутким свистом. Описав огромную дугу, конец троса шлепнулся в грязь у ног рыжего. Пегги довольно улыбнулась. Привязав трос, Поли бросился к Ромо.

Но едва рыжий подбежал к старшему драконюху, как раздался ужасающий грохот, будто тысячи пчел забились об огромное стекло. Запахло озоном. Вскрикнув, Пегги бросилась на землю, увлекая за собой Себастьяна. В ту же секунду молния ударила в трос, и искра стремительно побежала по нему к Поли, тащившему его за другой конец. Все это длилось какую-то долю секунды, но Пегги отчетливо видела, как огонь настиг рыжего, превратив его в живой факел. Пораженный разрядом электричества, он упал в грязь.

Через несколько минут гроза прекратилась. Дракон медленно опустился на землю, уткнулся мордой в передние лапы и устало замер. Его бока едва заметно подрагивали от стекавших между чешуек струй воды. Вскоре он закрыл глаза и снова погрузился в сон.

– Ты в порядке? – спросил Себастьян, тронув Пегги за плечо. – Я уж подумал, что живыми нам не выбраться!

– Если бы мы держались за трос, когда в него ударила молния, – пробормотала девочка, – с нами случилось бы то же, что и с Поли. Какой ужас! А ведь Изи это предсказала.

Мальчик и девочка побрели вдоль туловища дракона. В голове у каждого было пусто, все тело у них ныло и болело.

Синий пес вертелся волчком на лапе чудовища. На секунду ему показалось, что молния попала в его хозяйку, и теперь, увидев, что она жива и здорова, пес радовался от души.

Ромо подошел к девочке. Уши его по-прежнему были заткнуты воском, но старший драконюх давно научился читать по губам.

– Отличная работа для новичков! – улыбнулся он.

– А что толку, ведь гроза кончилась до того, как Поли привязал трос, – буркнул Себастьян.

– Да, – согласился здоровяк, – но вы поступили очень храбро – а это немало! Гроза ведь могла продолжаться еще час, как знать?

– Если бы мы не полезли протягивать этот трос, Поли остался бы жив… – вздохнула Пегги.

Ромо обреченно пожал плечами.

– Такова судьба драконюхов, – отозвался он. – До старости тут почти никто не доживает.

Они остановились у обугленного тела, облепленного грязью. По давнему обычаю драконюхов погребали без всяких почестей. Их останки погружали глубоко в торф, который, как считалось, мумифицировал тела, предохраняя их от разложения.

– Пойдемте, ребята, – поторопил их Ромо, – чудовище заснуло, наша работа закончена. Пора бы и отдохнуть. Воспользуемся нашим правом, пока жители Омакайдо не проснулись!

Толстяк развернулся и, не оглыдываясь на ребят, направился к городским воротам. Пегги Сью и Себастьян двинулись за ним.

– Что это еще за «право»? – спросил синий пес.

– Особое право, которым наделил драконюхов Зарк, – пояснила девочка. – Что-то вроде компенсации за опасную работу. Закон разрешает им входить в чужие дома, пока жители спят, и брать все, что им заблагорассудится.

– Вот это да! – тявкнул синий пес. – Может, и мне разрешат пошарить по шкафам и найти себе новый галстук, как ты думаешь? Ведь никто мне не помешает?

– Нет, – ответила Пегги неуверенно. – Пока жители спят, можно украсть у них все, что угодно. Но, по-моему, это нехорошо.

– А по-моему, это очень даже мудрый обычай! – объявил пес. – Мой лучший галстук весь в грязи. Думаю, я вполне заслужил себе новый!

Пройдя под широкой аркой ворот, друзья очутились в городе.

Все его жители спали, надеясь, что сон защитит их от ужасного рева дракона. В окна видно было, как люди целыми семьями лежали, погрузившись в сон: кто посреди комнаты на полу, а кто свернувшись клубочком у очага. Ромо без всякого стеснения распахивал двери и входил в дома. Рылся в комодах, шкафах, искал, что бы прибрать к рукам.

– Заходите! – позвал он ребят. – Не стесняйтесь. Они проспят еще часов пять, а закон вы знаете. Сейчас или никогда! Ведь мы рисковали ради них жизнью! Поли погиб! Думаю, мы это заслужили.

Пегги Сью натянуто улыбнулась. Аргументы старшего драконюха не показались ей убедительными. А вот синего пса дважды приглашать не пришлось: виляя хвостом, он бросился в дом.

– Черт меня подери! – пролаял он. – Где тут у вас галстуки?

– Не стоит здесь оставаться, – пробормотал Себастьян, положив руку на плечо Пегги. – Пойдем-ка вымоемся, мы ведь по уши в грязи.

Девочка прижалась к нему.

– А ведь мы могли остаться там навсегда, – шепнула она. – Если бы мы коснулись троса, когда в него ударила молния, мы бы сейчас лежали рядом с Поли.

– Знаю, – отозвался Себастьян, поцеловав ее в лоб. – Я даже обрадовался, когда началась гроза, – думал: ну вот, нашлась наконец для меня достойная работенка! Но все оказалось гораздо сложнее. До сих поверить не могу, что мы целы и невредимы.

– Это так, но, боюсь, наши испытания только начинаются, – вздохнула Пегги Сью.

Сейчас ей хотелось лишь одного – поскорее помыться и лечь спать. Перед глазами у Пегги все еще стоял образ Поли, бьющегося в предсмертных судорогах.

– Знаешь, – проговорила девочка, взяв Себастьяна за руку, – кажется, я видела Тореадора… За пеленой дождя…

– Ну нет, – ответил Себастьян, – тебе показалось. Это все рев дракона: даже воск не помогает! Забудь, это всего лишь галлюцинация.

– Может быть, – шепнула девочка, – а может, и нет…

Глава 9

Хранители яда

На пятой террасе зиккурата стоял, опершись на парапет, главный хранитель яда и задумчиво глядел на пеструю толпу, наводнившую узкие улочки далеко внизу. Он знал, что эти люди всего лишь хотят получить свою порцию драконьих слез, и тем не менее в этом столпотворении ему мерещилось что-то зловещее… Казалось, будто это похоронная процессия, свидетельствующая о кончине Омакайдо.

Зарк тряхнул головой и устало провел рукой по лысому черепу. Несмотря на пронизывающий ветер, он весь взмок. Главный хранитель яда был высоким и тощим. Голову он брил, а на лицо накладывал слой пудры. В его руках с необыкновенно длинными пальцами было что-то нечеловеческое. Казалось, они были созданы для игры на каком-то неведомом и невероятно сложном музыкальном инструменте.

В то утро Зарку было не по себе. Всю ночь ему снились кошмары. Ему приснилось, что дракон перестал плакать. И теперь он боялся, что этот сон ему послали боги, чтобы он приготовился к самому страшному.

Озабоченно нахмурившись, он начал спускаться по лестнице, ведущей к резервуару с водой на восемьсот тысяч литров, из него поддерживалась жизнь во всем городе. Его сандалии гулко стучали по ступеням, будя стократное эхо, разлетавшееся под каменными сводами. Зарк тяжело вздохнул – груз ответственности его угнетал. Ведь именно он, Зарк, должен будет принять решение – это он, Зарк, отравит весь город! И главный хранитель яда цепенел от ужаса, при одной мысли о деле всей своей жизни. Когда он только занял пост, он говорил себе, что, может быть, сам умрет раньше дракона и, может быть, ему не придется выливать в резервуар яд – это сделает его преемник. Но сегодня это предположение казалось маловероятным. Ящер плакал все реже и давал все меньше слез. А это ничего хорошего не предвещало.

Лестница привела его в огромный зал без единого окна. Здесь было сыро. От огромного резервуара веяло холодом. Вода казалась черной, и можно было подумать, что посреди зала разлилось черное озеро. За этим озером постоянно следили служители. Завидев Зарка, они пали ниц.

От резервуара отходили широкие трубы. На каждой висела табличка с названием квартала, к которому шла труба.

– Ваше преосвященство, – обратился к нему один из служителей, – не желаете ли попробовать воду? Она чиста, как слеза младенца.

Зарк ничего не ответил. Он смотрел на каменный престол у края резервуара – туда, где стоял золотой кувшин с крышкой, закрытой на замок. Этот замок отпирался одним-единственным ключом, и ключ этот главный хранитель яда носил на шее и днем и ночью. В кувшине был сильнейший яд – без вкуса, без запаха, совершенно прозрачный. Никто не смог бы его распознать в воде. Но стоит сделать один глоток – и человек обратится в камень. Для создания такого яда потребовалась самая тонкая магия, подвластная мало кому во всей Вселенной.

«Превращать людей в камень гораздо лучше, чем убивать их, – объяснил ему когда-то изобретатель этого яда – Меканикус. – Мертвеца можно оживить, а статуя – она и есть статуя. Она совершенно безобидна. Ведь даже если представить себе, что какой-то статуе вздумается сойти с места, она тут же разобьется на тысячи кусков. Поверьте мне, каждый, кто отведает моего яда, станет не опаснее простого булыжника».

Не сводя глаз с золотого кувшина, Зарк приблизился к каменному престолу. Он надеялся, что ему никогда не придется открыть крышку зловещего сосуда и вылить его содержимое в резервуар. И все же, если настанет необходимость, он без колебаний выполнит свой долг. Он не позволит жителям Омакайдо превратиться в армию монстров!

«И когда все обратятся в камень, – думал он, – я тоже выпью яд».

Главный хранитель часто представлял себе, как это будет: вот он поднимается на свой трон, садится и подносит к губам кубок с ядовитой водой… Он надеялся, что его статуя будет выглядеть величественно. И в этом была его единственная слабость.

– Что-то не так, ваше преосвященство? – спросил его один из служителей.

– У вас есть последние данные по количеству слез? – спросил Зарк.

– Да, господин. Их становится все меньше. Дракон плачет недостаточно часто.

– Почему?

– Он стареет, его слезные протоки высыхают. Нужно поскорее заставить его плакать по-прежнему. От курений Манито – повелителя печали – в последнее время никакого толку. Может, пора его заменить кем-то другим?

– Я подумаю, – ответил Зарк и отвернулся от золотого кувшина.

Затем он поднялся по лестнице и прошел в тронный зал. Там он сел на трон, и вскоре, минут десять спустя, на пороге появился королевский лекарь и палач – Меканикус.

Низко поклонившись хранителю яда, он проговорил:

– Господин, я принес плохие вести. Говорят, что дракон в городе Ваданге не протянет и недели! Народ беспокоится: точно ли хранители яда Ваданга отравят его жителей? Придется отправить туда отряд, чтобы убедиться, что все сделано, как надо. Горожане Омакайдо имеют право знать, не превратились ли наши соседи в монстров. Мы все боимся, что мутанты из Ваданга пожалуют к нам.

Зарк пожал плечами:

– Ах, друг мой, теперь не то время, когда мы могли отправлять конные отряды через пустыню только для того, чтобы удостовериться, что наши соседи не утратили человеческий облик. Увы, как ты знаешь, земные кони плохо приспособлены к здешним условиям. Они не размножаются на Занторе. А в наших конюшнях на первой террасе осталось не больше полудюжины лошадей. И мне кажется, не стоит сбивать их копыта на грубой земле пустыни. На мой взгляд, неразумно жертвовать последними скакунами только для того, чтобы убедиться, что хранители яда Ваданга выполнили свой долг.

Меканикус словно бы призадумался:

– Но если все же хранители яда не выполнят свой долг, когда дракон Ваданга умрет, все население их города обратится в монстров. И эта армия чудищ может пожаловать к нам, в Омакайдо.

Зарк нахмурился.

– А почему вы так уверены, что хранители яда Ваданга не выполнят свой долг? – гневно спросил он.

Меканикус почтительно склонил голову:

– Ваше преосвященство, я вовсе в этом не уверен. Но я стараюсь все предусмотреть. Может быть, хранители яда стали жертвой заговора? Может быть, мутанты их уже давно убили – кто знает? И в этом случае там некому будет вылить яд из золотого кувшина. Никто не отравит источник Ваданга! Поэтому мне кажется вполне разумным отправить кого-нибудь на разведку. Надо хотя бы узнать, как там обстоят дела.

– И кого же вы хотите отправить?

– Я бы отправил землян, – быстро ответил Меканикус. – Они хорошо показали себя во время последней грозы. Они молодые, крепкие и наивные. Они уверяют всех, что прибыли на Зантору, чтобы нам помочь, вот пусть и помогут.

– Как их зовут?

– Девочку зовут Пегги Сью, мальчишку – Себастьян. Он пока помогает Ромо – одному из наших самых старых и самых надежных слуг. Уверен, земляне только обрадуются, если мы назначим их разведчиками.

Зарк недовольно скривился:

– Ладно. Приведите мне эту… как ее… Пегги Сью. Немедленно! Надеюсь, она не загубит нам лошадь. У нас их осталось совсем немного.

* * *

Пегги и Себастьян показались сами себе совсем крошечными в огромном зале зиккурата. Пламя факелов нагревало красный кирпич, и от стен шел едкий запах. Здесь не было ни одного окна, если не считать узких бойниц. Дым от факелов поднимался к потолку, оставляя на нем черные пятна копоти.

Они шли, покорно склонив головы, как советовал им Ромо. Из бойниц падали косые лучи света, в которых причудливо танцевали красные пылинки.

На третьей террасе Пегги остановилась, прислонилась к колонне и перевела дыхание. Подъем по лестнице в тысячу ступенек дался ей нелегко. В глазах у нее рябило, кружилась голова.

Себастьян недовольно проворчал:

– Не нравится мне все это! Не хочу проверять, действительно ли в соседнем городе всех отравили. По-моему, это как-то дико – радоваться чужой смерти.

– Да уж, нравы на Занторе довольно-таки странные, – согласилась Пегги.

Собравшись с силами, они начали подниматься на четвертый – и последний – уровень зиккурата. Лестница вела мимо бойниц, оттуда задувало свободным ветром пустыни. Он хлестал прямо в лицо и развеивал печальную атмосферу страха, царившую в этих мрачных стенах.

– Сдается мне, вся эта история плохо пахнет, – заметил синий пес. – По-моему, Меканикус просто пытается от нас избавиться. Теперь он придумал отправить нас в город монстров, раз уж по-другому у него не получилось разделаться с нами.

– Да ладно, – бросила Пегги, – может, все не так страшно.

Пес с изумлением на нее поглядел и сердито тряхнул головой.

– Думаешь, я преувеличиваю? Очнись! Он снова хочет заманить нас в ловушку! Знаешь, что нас ждет? Мы будем много дней топать по бескрайней пустыне, где легко заблудиться. А на дорожку нам выдадут один бидон с драконьими слезами, и придется беречь его как зеницу ока. Только представь: если что-нибудь случится с нашим бидоном, мы обречены!

– Он прав, – поддержал Себастьян. – Придется спешить. Мы не имеем права нигде задерживаться. К тому же придется внимательно следить за расходом слез. Будет обидно, если нам их не хватит на обратный путь и мы превратимся в монстров посреди пустыни.

Пегги нахмурилась:

– Хочешь сказать, что Меканикус не даст нам слез про запас? Нам придется их экономить?

Себастьян только руками развел:

– Знаешь, я страшно удивлюсь, если Меканикус не пожадничает! Запас слез подходит к концу. Никто не знает, как надолго его хватит. Если прекратят раздавать людям противоядие, начнется бунт. Народ штурмом возьмет башню, считая, что там хранители яда прячут запасы слез, которыми они не хотят делиться с жителями. Нет, я уверен, что Меканикус отольет нам ровно столько слез, сколько нужно на дорогу туда и обратно – и ни каплей больше.

– Ну хоть какое-нибудь снаряжение он нам даст?

– Какое? Он даст тебе лошадь, может быть, мула. Карту местности – сама знаешь, какие тут карты – очень красивые, но совершенно бесполезные! Ну, еще немного еды и бидон драконьих слез.

– Точно! – подхватил синий пес. – Я тоже так думаю. И не забывайте, что в пустыне могут таиться самые жуткие монстры. Они явятся, как только мы устроимся на ночлег. И уж наверняка они не откажутся от свежего мяса.

Девочка покачала головой:

– Какие в пустыне монстры? Ты все еще веришь в эти сказки? Как, по-твоему, они там выживают без единого источника? Что они пьют, а?

– Откуда я знаю? Может быть, человеческую кровь, как вампиры! – прорычал пес. – Говорят, они сбиваются в стаи и днем прячутся в пещерах.

– Я тоже считаю, что это все сказки, – заметил Себастьян. – Но кто знает наверняка?

– И время будет работать против нас, – добавил пес. – Если мы не успеем вернуться в срок, жители Омакайдо просто нас не пустят обратно, решив, что мы уже мутировали. И вот это будет действительно скверно. Полагаю, на такой конец этого похода Меканикус и рассчитывает.

В тронный зал вошел Зарк, и трое друзей замолчали.

Главный хранитель яда рассказал им, что они должны сделать, и не один раз напомнил друзьям, что это «очень важная миссия».

– Омакайдо на грани гибели, – сказал он. – Наш повелитель печали не может заставить дракона плакать. И если ничего не изменится, запасы противоядия очень скоро подойдут к концу.

– Почему вы не хотите заменить Манито на Изи? – спросил Себастьян. – Она кое-что смыслит в колдовстве.

– Нет, – отрезал Зарк. – Я ей не доверяю.

– Тогда можно было бы попросить мою бабушку, – предложила Пегги Сью. – Она наверняка нам поможет. Бабушка много раз нас спасала в самых трудных ситуациях.

– Гм… можно и бабушку… Я подумаю, – пробормотал Зарк и звонко хлопнул в ладони, показывая, что аудиенция закончена.

* * *

Когда они вышли из дворца, Себастьян отправился к Ромо, а Пегги Сью поспешила к шатру Изи. Каждое утро во время раздачи драконьих слез Пегги беспокоилась за рыжую колдунью. Она боялась, что обезумевшая толпа когда-нибудь просто растерзает ведьму, обвинив ее в сговоре с мутантами.

В кожаном шатре никого не было. Пегги кинулась искать Изи и, проплутав по сотне переулков, наконец обнаружила ее на крепостной стене. Колдунья сидела между двумя зубцами и болтала ногами. Завидев Пегги, она взяла оловянную кружку, которую носила у пояса, и, весело помахав ей, закричала:

– Не беспокойся! Я сегодня получила свою порцию!

Тяжело дыша, Пегги опустилась рядом с ней.

– С каждым днем все хуже, – пожаловалась Изи, тряхнув своей огненной гривой. – Сегодня один тип пытался отобрать у меня кружку. А толпа кричала: «Не давайте слез ведьме! Зачем поить чокнутую! От нее никакой пользы! Лучше отдайте ее порцию честным горожанам!»

– Но все-таки тебе удалось получить противоядие?

– Еле-еле. Да и то неполную кружку. Не знаю, может, я завтра проснусь, а вместо рук у меня будут лапы монстра?

– Это ужасно! Но нам дадут на дорогу драконьих слез. Я тебе отолью немного.

– На дорогу? – удивилась Изи, и Пегги рассказала ей об их встрече с Зарком.

– Значит, Ваданг тоже пал, – задумчиво проговорила ведьма. – А зачем вам туда ехать?

– Чтобы убедиться, что все сделано, как надо. Если их дракон в самом деле умер, мы должны удостовериться, что хранители яда отравили всех жителей города.

Изи повернулась к Пегги и посмотрела ей в глаза.

– Ты думала о том, что с вами случится, если за стенами Ваданга притаились монстры?

Девочка пожала плечами.

– Ты же знаешь, что я не могу отказаться. Сам Зарк приказал нам отправиться в Ваданг!

Некоторое время они молчали. Изи сидела на самом краю стены и задумчиво глядела вниз – туда, где спал дракон. Потом она снова посмотрела на Пегги. Лицо ее помрачнело.

– Это Тореадор убил дракона в Ваданге, – проговорила она наконец. – Заколол своей шпагой. Он уже близко, Пегги. Он уже близко…

– Знаю, – девочка печально вздохнула. – Я видела его во время грозы. Он прячется там, за туманом.

Глава 10

Очень странно…

Через пару дней Пегги и Себастьян выехали из города на лошадях, которые им любезно предоставил хранитель яда. Лошади были какие-то заморенные и невероятно пугливые. Судя по всему, они ни разу не выезжали за пределы ограды, окружавшей зиккурат хранителя, а потому шарахались от людей и с ужасом вертели головами, проезжая по узким улицам Омакайдо.

Меканикус решил превратить отъезд ребят в настоящий спектакль. Все жители города выстроились вдоль улиц, громко приветствовали Пегги и Себастьяна и махали им руками. Поэтому отъезд их изрядно затянулся. Остановившись наконец у ворот, ребята вздохнули с облегчением. Стражники со скрипом распахнули створки. За ними до самого горизонта расстилалась пустыня, как в тот раз, когда Пегги отправилась в мираж к демону[3].

Девочку охватило волнение. Что их там ждет? А вдруг они угодят в капкан? Или на них нападут чудовища? В Омакайдо, за крепкими стенами, которые охраняли вооруженные до зубов стражники, Пегги чувствовала себя в безопасности, а здесь, в пустыне, с ними могло произойти все, что угодно. Конечно, ей выдали острую шпагу, но какой от нее толк, если Пегги не знает, как с ней обращаться! Девочке стало по-настоящему страшно.

Под вечер первого дня путешествия лошади внезапно потеряли сознание и рухнули прямо в грязь на берегу небольшого болота. Пегги оставалось только гадать, что вызвало у них этот обморок: страх перед открытым пространством или усталость?

– Я давно заметил, что на Занторе все животные какие-то странные, – проговорил Себастьян, словно читая мысли своей подруги. – Они очень слабые, трусливые и все время болеют. Видимо, это потомки тех самых животных, которых первые поселенцы привезли сюда на звездолете. Они так и не смогли привыкнуть с здешним условиям. Первыми погибли кошки, за ними – собаки. А те, что выжили, находятся на грани вымирания и очень плохо размножаются – овцы, козы, коровы, кролики, куры и рыбы, которых здесь держат в садках.

– Это точно, – тявкнул синий пес из сумки, куда его посадили. – Хозяева боятся, что они могут превратиться в чудовищ и из них нельзя будет приготовить обед, а потому без конца пичкают их противоядием!

Пес был прав. С годами люди стали все больше и больше бояться, что их скот и домашняя птица вымрут вслед за кошками и собаками и потомки колонистов будут вынуждены отказаться от мяса. Ведь на Занторе практически нет местной фауны, а драконы слишком ценные, чтобы пускать их на убой.

– Неужели на этой планете и правда никогда не жили люди? Ну, еще до первых колонистов? – задумчиво спросила Пегги.

– Ромо уверяет, что нет, – Себастьян пожал плечами. – Только ящеры, да и они вот-вот вымрут. На Занторе есть лишь песок, болота, скудная растительность и никаких животных, кроме драконов, а они теперь все заперты в городах.

* * *

Когда несчастные лошади пришли в себя, ребята продолжили путешествие. Они ехали медленно и очень осторожно, высматривая капканы и сверяясь с примитивной картой, которую Ромо нарисовал для них на черной пластине. Часто было непонятно, куда именно нужно свернуть, однако, несмотря на это, ребята довольно скоро очутились перед воротами города Ваданга.

На улицах города стояла невыносимая вонь. Неподалеку от ворот лежал скелет дракона, окруженный мириадами мух. Прижав к носу платок, смоченный духами, Пегги спрыгнула с лошади и подошла к скелету.

– Ты куда? – возмутился синий пес. – С ума сошла! Мало ли какую заразу тут можно подцепить! От этой туши воняет не меньше, чем от любимой жабы бабушки Кэти.

– Хочу выяснить, отчего умер дракон, – отозвалась девочка.

Не обращая больше внимания на крики друзей, она обошла вокруг скелета.

– Глядите! – внезапно воскликнула она. – Тросы, с помощью которых дракона удерживали на месте, перерезаны!

– Точно, – согласился Себастьян. – И судя по всему, их не перерезали, а перерубили…

– Мечом! – закончила за него Пегги. – Огромным мечом!

– Да ладно тебе, – проворчал мальчик. – Только не начинай опять про этого своего Тореадора!

– А я верю в Тореадора! – возразил ему пес. – Я сам его почуял в ту ночь, когда разразилась гроза.

Себастьян недовольно пожал плечами.

– Чепуха! – заявил он. – Все это сказки на ночь, которые Изи специально придумывает, чтобы доказать, что она особенная.

Пегги осмотрела голову дракона.

– Ты только посмотри! – позвала она друга. – Видишь, череп проломлен? Ему рассекли голову прямо между глаз, под рогом. Похоже на удар мечом…

– Просто в него попала молния, вот и все, – упрямо возразил Себастьян.

– Нет, – покачала головой Пегги, – Никакая это не молния! Кажется, я знаю, что тут произошло. Однажды ночью Тореадор подкрался к стенам города и освободил ящера, а потом дрался с ним по всем правилам, как на настоящей корриде. Взмахнул пару раз красным плащом и нанес ему удар мечом. Теперь он хочет проделать то же самое с драконом Омакайдо. Тореадор переходит от города к городу и сражается с чудовищами. Он не остановится, пока не перебьет их всех.

* * *

Меканикус велел им добраться до Ваданга, проверить, выпили ли его жители яд, и тотчас же отправиться назад в Омакайдо.

«Если вы не найдете статуй вокруг фонтана на центральной площади, то знайте: это означает, что жители города отказались пить яд, превратились в чудовищ и теперь дожидаются ночи в трубах канализации под городом, чтобы после захода солнца отправиться на поиски жертв. Тогда поскорее подожгите все дома в городе и скачите в Омакайдо!»

По-прежнему прижимая к носу платок, Пегги поехала по дороге, ведущей в город. Она ожидала, что на улицах и площадях будет полным-полно каменных статуй.

– Надо же! – вдруг воскликнул Себастьян. – Здесь никого нет! Ни одной статуи!

В городе было пусто. Ни людей, ни чудовищ, ни статуй. У Пегги по коже побежали мурашки. Копыта лошадей звонко стучали по мостовой. Булыжники, которыми были вымощены улицы, и каменные арки блестели на солнце. Жителей нигде не было видно.

Пегги поежилась. У нее пересохло во рту от страха. Медленно, словно боясь разозлить затаившееся неведомое чудовище, девочка открыла сумку, пристегнутую к седлу. В ней лежало двадцать факелов.

– Думаешь, нам обязательно поджигать город? – спросила она Себастьяна.

Тот поморщился:

– Ну, наверное, так и правда будет лучше. Хотя мне и не хочется этого делать.

Синий пес спрыгнул на мостовую и принялся шнырять туда-сюда, уткнувшись носом в брусчатку. Вскоре он крикнул:

– А ну-ка поглядите!

Ребята бросились к нему и застыли от удивления. Перед ними лежала целая груда разорванной одежды! Казалось, жители города внезапно решили побегать голыми и быстро разделись.

– Как странно… – заметил Себастьян, опустившись на колени и рассматривая одежду.

Пегги протерла глаза. Здесь было по меньшей мере триста туник! А еще она заметила сандалии.

– Вся одежда превратилась в лохмотья, – заявил синий пес. – Глядите, некоторые туники лопнули по швам.

– Может, здесь склад дряхлой одежды? – пошутил Себастьян.

– Нет, – возразила Пегги. – Одежда разорвалась, когда люди начали превращаться.

– Превращаться? – удивился ее друг.

– Ну да, Пегги права! – тявкнул синий пес. – Люди превратились в чудовищ, вот их одежда и лопнула по швам!

– Верно. Монстры крупнее человека. Обычная одежда им слишком мала, – объяснила Пегги. – Значит, люди превращаются в чудищ гораздо быстрее, чем нам рассказывали.

– От всех тряпок несет шерстью, – объявил пес. – Я чую запах тигров, львов, волков и еще каких-то зверюг, даже не знаю, каких именно. В одном я уверен: у этих тварей острые когти и клыки!

Ребята огляделись. В городе царила зловещая тишина. Откуда-то с другого конца города доносился скрип ставней, колыхавшихся на ветру.

– Они скрываются вон там, внизу, – тихо проговорил синий пес. – Под нашими ногами, в туннелях канализации… Я их чую. Их много, но вы не бойтесь, – демоны не выйдут.

– Тогда давайте уже поскорее подожжем город, – решил Себастьян.

Вернувшись к лошадям, он вытащил факел и поджег его с помощью трута. Факел тут же разгорелся. Пламя трещало, искры сыпались на кожаную рубашку Себастьяна. Размахнувшись, мальчик бросил факел прямо в открытое окно соседнего дома, схватил остальные факелы и побежал по улице, останавливаясь у каждого крыльца, чтобы поджечь очередной дом.

Себастьян делал все очень быстро, от волнения у него на лбу выступил пот. Через полчаса налетевший ветер раздул пламя, и скоро огонь стал перекидываться с дома на дом, так что мальчик даже испугался, как бы они с Пегги и псом не оказались в ловушке.

Испугавшись дыма и треска огня, лошади заржали и встали на дыбы. Пегги пришлось схватить их за поводья и отвести к городским воротам. Она боялась, как бы они не убежали.

Девочка уже собиралась вскочить в седло, но тут ее вдруг охватило непреодолимое желание подойти к одному из домов и заглянуть внутрь… Она понимала, что это очень опасно, но ничего не могла с собой поделать – с любопытством не так-то просто справиться. Пегги открыла дверь соседнего дома и застыла на пороге. Сначала из-за густого дыма и огня она ничего не могла разглядеть, но потом сумела различить какую-то мебель, женский халат на полу, рядом с сандалиями. В паре метров от халата девочка увидела детскую рубашку… И все. В колыбельке, у окна, лежали рваные пеленки и распашонка.

«Даже младенцы… – подумала Пегги, и у нее перехватило дыхание. – Даже младенцы».

Ее объял ужас. Нагнувшись, Пегги схватила за шкирку синего пса и забросила его в сумку, притороченную у седла.

– Себастьян! – крикнула девочка. – Быстрей! Пора возвращаться!

Вскоре Себастьян показался из густого дыма, весь черный от сажи. Не теряя ни секунды, он подбежал к лошади и вскочил в седло.

– Поехали отсюда! – тявкнул пес. – Огонь их надолго не задержит! Лучше быть подальше от этого города, когда зайдет солнце.

Ребята пришпорили коней и поскакали прочь. Им предстояло провести еще пару дней в пустыне.

Пегги и Себастьян возвращались в Омакайдо, стараясь не оглядываться, однако пожар, который они устроили в Ваданге, был таким сильным, что, когда на пустыню опустилась ночь, огонь за спинами ребят еще долго освещал им путь – город превратился в огромный прожектор.

– Они отказались выпить яд, – задумчиво пробормотал Себастьян. – Они восстали против правил, которые им навязало правительство, и предпочли превратиться в чудовищ. Да, Меканикус не обрадуется такому известию.

Поздно вечером ребятам пришлось все же остановиться – лошади так устали, что упали бы замертво, если бы им не дали отдохнуть. Себастьян разжег костер, извлек из ножен шпагу и уселся у огня сторожить.

– Поспи немного, – предложила ему Пегги. – Скорее всего, чудовища не выберутся наружу, пока пожар не утихнет. Ваданг горит как факел. Монстры не настолько глупы, чтобы лезть в огонь. А к тому времени, как пожар угаснет, может, уже наступит утро.

Прижав к себе синего пса, девочка завернулась в одеяло. Несмотря на усталость, она долго не могла сомкнуть глаза, а потом, когда ей все же удалось заснуть, ее стали преследовать кошмары.

В одном из них Пегги увидела, как к костру подходит огромный волк, ярко-рыжий – от носа до кончика хвоста, с острыми клыками.

«Я пришел за тобой, – прорычал он, и из его пасти на песок закапала слюна. – Мы с дружками проголодались. Ты пойдешь с нами».

И Пегги пришлось встать и пойти за ним…

Девочка проснулась от громкого ржания лошадей. Огромный рыжий волк все еще стоял у нее перед глазами, и Пегги тряхнула головой, чтобы окончательно проснуться. Она с трудом оделась, несколько раз запутавшись в мокром от пота одеяле, и огляделась. Себастьян заснул прямо у костра. В воздухе витал странный запах – казалось, к ним в лагерь заходил какой-то дикий зверь.

Остаток ночи прошел вполне спокойно.

Глава 11

Таинственные следы

На следующий день к вечеру ребята добрались до Омакайдо. Они страшно устали и очень обрадовались, завидев крепкие стены города. Въехав в ворота, Пегги и Себастьян умылись в фонтане и тут же отправились к зиккурату хранителя яда, чтобы доложить, как прошло их путешествие.

Зарк оказался занят, так что им пришлось прождать целый час. В конце концов хранитель яда их принял, но слушал очень невнимательно и в конце концов отпустил, вяло поблагодарив за то, что они сделали, и им подарив усталых лошадей.

Нахмурившись, Пегги и Себастьян вышли из башни. Им вдруг показалось, что они наконец проснулись после тяжкого сна. Здесь, в Омакайдо, то, что произошло в Ваданге, казалось чем-то далеким и ненастоящим.

– Какой странный тип! – пробормотал Себастьян. – При такой высокой должности совсем не любит всей этой напыщенности.

На главной площади ребята наткнулись на Ромо. Старший драконюх почему-то не особо обрадовался тому, что они вернулись. Ромо попросил их пойти с ним. Казалось, он был чем-то очень расстроен. На город опустилась ночь, улицы почти совсем опустели.

– Ребята, я хочу вам кое о чем рассказать. Дело в том, что пока вас не было, здесь кое-что произошло. Вы сейчас сами все увидите…

Молча они шли по лабиринту улиц к воротам – на площадку, где лежал дракон. Тот, как обычно, спал. Он был покрыт попоной, и его огромный силуэт затмевал небо с ярко светившей луной. Ромо зажег факел и высоко поднял его над головой, освещая землю возле дракона, на которой после грозы образовались длинные овраги и рытвины. Ребята и драконюх прошли по не успевшей подсохнуть грязи и поднялись до того места, где тросы были привязаны к толстым кольцам, вделанным в землю.

– Я заметил это совершенно случайно, – признался старший драконюх. – После прошлой проверки дракон не двигался, так что в принципе мне вообще можно было ничего не проверять.

Он отдал факел Себастьяну и опустился на колени рядом с одним из колец.

– Глядите! – сказал он.

Пегги наклонилась. Крепление было повреждено. Металл поблескивал в свете луны.

– Трос перетер кольцо! – в ужасе воскликнул Себастьян, встав на колени рядом с Ромо.

– Нет, – отозвался старший драконюх. – Посмотри внимательнее. Кольцо не перетерлось. Видишь, какой гладкий срез? Кто-то разрубил его, причем одним махом! Но что же это за оружие, которым можно разрубить стальное кольцо такой толщины? И какой силой нужно обладать, чтобы сделать это? Если бы я не позаботился о дополнительных тросах, дракон вырвался бы на волю в прошлую грозу!

Пегги сглотнула. У нее пересохло во рту.

– И что, все кольца перерублены? – спросила она.

– Нет, только шесть штук, мы их скоро заменим. Но теперь придется следить внимательнее, – а вдруг этот неизвестный негодяй снова решит перерубить кольца.

– Ты уже доложил Меканикусу? – спросил Себастьян.

– Нет, я, признаться, не очень-то умею составлять рапорты. Вот и решил вас подождать. К тому же меня могут обвинить в халатности, а вы ведь сами знаете, что со мной могут за это сделать! Так что торопиться не стоит. И потом, в эту историю мало кто поверит. Ну кому, скажите, пожалуйста, может прийти в голову освободить дракона? Да никому!

«Нет, есть кому, – подумала Пегги. – Тореадору…» Но она промолчала, опасаясь, как бы Себастьян и Ромо не начали над ней смеяться.

– А как насчет людей из других городов? – предположил Себастьян. – Может, они хотят украсть дракона, чтобы увести его в свой город, если их дракон уже умер?

– Может быть… – проворчал Ромо.

«Ты права, – мысленно сказал синий пес своей хозяйке. – Это Тореадор! Он хочет устроить корриду. Он перерубил кольца, чтобы дракон мог освободиться во время следующей грозы».

– Ну а теперь нас ждет работа! – воскликнул старший драконюх. – Нужно поскорее заменить все кольца, чтобы дракон не смог улететь. Иначе мы его потеряем.

Глава 12

Новая опасность

Они трудились не покладая рук: вытаскивали из земли огромные кольца, складывали их на телеги и отвозили в кузницу. Через полчаса ребят было уже не узнать – так они выпачкались в грязи. По щиколотку увязая в глине, они двигались медленно и были похожи на скульптуры, вылепленные каким-то великаном. Дважды гас факел, а Ромо поскользнулся и упал на свою мотыгу, чуть не пропоров себе обе руки. Но в конце концов все было сделано, и они, предельно уставшие, опустились на землю.

– Только не говорите никому, – тяжело дыша, проговорил Ромо. – Вы и представить себе не можете, что начнется, если кто-нибудь узнает! Люди просто обезумеют. А нам теперь придется быть в сто раз бдительнее! Как видите, оказалось, что все прежние меры предосторожности ничего не стоят. Мне кажется, сейчас вредители на некоторое время уйдут в тень, но через пару недель они опять как-то проявятся. И мы должны быть к этому готовы. Чтобы они и пальцем не тронули нашего дракона!

– И все же надо выставить сегодня караул, – заметил Себастьян. – Запасы колец не бесконечны. Если они испортят еще хотя бы пару, нам будет уже нечем их заменить. И как тогда удержать дракона на месте?

– Ты прав, – согласился старший драконюх. – Пойду вызову людей. Я заметил блуждающие огоньки – они пугают ящера. Так что я выставлю караульных с ведрами песка. Думаю, этого будет достаточно, чтобы отпугнуть негодяев.

Пегги Сью с трудом поднялась с земли. Она так вымоталась, что, казалось, могла бы уснуть прямо тут – в грязи.

Они попрощались с Ромо и направились к потайной двери в крепостной стене. Оба валились с ног от усталости.

Выйдя на площадь, они попытались отмыться в фонтане, но вода была ледяная.

– Мне н-надо пог-говорить с Изи, – пробормотала Пегги, стуча зубами от холода. – Тебя я с собой не зову: знаю, что ты ее не любишь. Так что возвращайся в гостиницу.

– Конечно, не люблю! – проворчал Себастьян. – Она на тебя плохо влияет. Забивает тебе голову всякой ерундой. Я в этом вопросе совершенно согласен с Меканикусом… Что, если она помогает монстрам?

– Послушай, у меня другое мнение, и я не хочу с тобой спорить, – выдохнула Пегги. – Иди спать. А мне надо кое-что проверить.

Себастьян состроил обиженную рожицу и ушел не попрощавшись.

– Он просто ревнует, – объявил синий пес. – Обычное дело! Все парни терпеть не могут подруг своих девушек. Ничего не поделаешь.

Пегги свернула в переулок, который вывел ее к шатру Изи.

Юная колдунья не спала. Как всегда, она крутилась возле котла, и огонь отбрасывал причудливые тени на ее лицо.

Изи совсем не удивилась, увидев, что Пегги по уши в грязи. Она помогла девочке раздеться и растерла ее с ног до головы ароматным маслом, от которого по всему телу Пегги разлилось приятное тепло.

– У тебя все болит оттого, что тебя не покидает беспокойство, – заметила Изи. – Я чувствую, как напряжен позвоночник. Он гудит у меня под руками, как клубок змей.

– Что делать? – вздохнула Пегги. – С каждым днем становится только хуже. Сегодня кто-то рассек кольца, к которым привязаны тросы… Я думаю, что это Тореадор, но мне никто не верит.

Изи вздрогнула и выронила бутылочку с маслом. В тишине было слышно, как пузырек покатился по земле.

– Но ничего не случилось, – успокоила ее Пегги. – Мы вовремя их заменили.

– Что толку?! – вскрикнула рыжая колдунья. – Если Тореадор пришел сюда, его уже ничто не остановит! Он освободит дракона и сразится с ним. Тореадор здесь! И скоро небо у нас над головами станет красным, когда великан набросит свой плащ на Омакайдо… Все пропало! Ты понимаешь, Пегги, все пропало!

Девочка обняла колдунью и попыталась ее утешить. Ей тоже было страшно. Ужасная угроза нависла над городом. И некуда скрыться. Великан в плаще и со шпагой в руке уже притаился в ночи…

– У нас осталось всего несколько дней, – проговорила Изи сквозь слезы. – Коррида начнется в ближайшую грозу.

Она закрыла лицо руками и тихо заплакала. Пламя под котлом погасло, в шатре потемнело, только едва поблескивали красноватые угли. Долгое время девушки сидели молча, думая о том, что их ждет. Наконец, Изи со вздохом объявила:

– Попробую предсказать, что случится в грозу. Если у меня получится, я тебе расскажу.

На этом они расстались.

Вернувшись в гостиницу, Пегги заспорила с Себастьяном о Тореадоре, но и на этот раз не смогла его убедить.

– Я говорил с Меканикусом, и он мне сказал кое-что очень важное. Тут такая каша заварилась! В городе, оказывается, есть тайная организация. Эти люди называют себя «друзья монстров». Они хотят освободить дракона, чтобы никому больше не пришлось пить его слезы. Мне кажется, это безобидные психи, но Меканикус полагает, что они в самом деле опасны.

– И чем же заняты эти чокнутые? – спросила Пегги.

– Говорят, что они скрываются в катакомбах под городом. Они считают, что пить слезы – значит идти против природы. Мол, раз уж мы мутируем, давайте станем монстрами! Раз эта планета не принимает нас такими, какие мы есть, нам следует адаптироваться к здешним условиям.

Пегги передернуло:

– Как же они «адаптируются»?

– Очень просто! Они перестают пить слезы дракона. По собственной воле превращаются в чудовищ и уходят жить в катакомбы. Они хотят, чтобы все люди «перестали противиться своей природе». Вполне вероятно, что они решат ускорить ход событий и убьют дракона.

Пегги Сью озадаченно грызла ноготь.

– Очень может быть, – пробормотала она. – Если дракон умрет или сбежит, «друзья монстров» постараются убедить жителей Омакайдо, что не стоит пить отравленную воду. Скажут, что лучше мутировать, чем превратиться в каменную статую. Вот черт! И ты говоришь, они прячутся в туннелях под городом?

Себастьян развел руками:

– Это не я говорю, а Меканикус. В Омакайдо, оказывается, есть огромные катакомбы и еще куча заброшенных шахт.

Девочка поморщилась. Она представила, что прямо у нее под ногами пролегает целая сеть туннелей, кишащих чудовищами, которые хотят привлечь на свою сторону как можно больше людей, обратить их в свою жуткую веру. И в конце концов все жители Омакайдо станут такими – по собственной воле или нет!

Но как? Как они могли сами отказаться от слез дракона? При одной мысли об этом Пегги покрылась холодным потом.

– По-моему, мы зашли в тупик, – объявил синий пес, прервав ее мысли. – Может быть, вы и герои, но все-таки вы еще почти дети. Мне кажется, пора звать на помощь бабушку. Без нее нам не справиться.

– Ты прав, – согласилась девочка. – Она обязательно что-нибудь придумает. Надо будет поговорить с Зарком – пусть сообразит, как ее сюда доставить поскорее.

Глава 13

Страна Печали

Так же, как когда-то она перенесла через магическое зеркало Пегги, Себастьяна и пса, Изи вытащила на Зантору бабушку Кэти.

Вопреки всем ожиданиям пожилая дама превосходно себя чувствовала после путешествия, материализовавшись среди руин храма, одетая в свое знаменитое пальто, поглощающее усталость. Пегги бросилась ее обнимать. Затем она рассказала бабушке, в чем тут дело.

У Кэти Фланаган при себе был чемодан, набитый волшебными травами и порошками. Не забыла она и про жабу, с которой никогда не расставалась, хотя у жабы была досадная привычка то и дело выпускать зловонные газы.

– Я знаю, как заставить дракона плакать, – заявила она. – В колдовской книге есть рецепт порошка печали: если бросить его в огонь, пойдет волшебный дым. Тому, кто вдохнет его, станет так тоскливо, что он заплачет горькими слезами.

– Это то, что нам нужно! – воскликнула Пегги. – И жители Омакайдо смогут пополнить запасы противоядия.

– Все-таки как удивителен мир, – вздохнула бабушка, разглядывая ящера, спавшего крепким сном возле больших городских ворот.

Изи очень обиделась на то, что хранитель яда Зарк не соблаговолил воспользоваться ее услугами. С пожилой дамой она едва перекинулась парой слов.

– Когда ты приготовишь порошок? – поинтересовалась Пегги Сью. – Не хочу торопить тебя, но время поджимает.

– Увы, девочка моя, – вздохнула Кэти Фланаган, – хотя я и знаю, как приготовить этот порошок, у меня нет необходимых ингредиентов. Их еще нужно раздобыть.

– Составь список, – ответила Пегги, – попросим у хранителя яда Зарка, он даст все, что тебе нужно.

– Не думаю, чтобы это оказалось так просто, – возразила пожилая дама. – По рецепту положено, чтобы мы собирали все ингредиенты сами.

– Хм, – буркнул Себастьян. – И где же их нам искать?

– В Стране Печали, – угрюмо ответила бабушка Кэти. – И местечко это не из приятных.

* * *

– Глядите, – сказала бабушка Кэти, расправляя какую-то бумагу на столе в гостинице. – Это карта Страны Печали. Страна окружена кольцом заколдованного тумана, который скрывает ее от глаз путешественников. Туман этот смертельно опасен. Когда ты пытаешься пройти сквозь туман, он превращается в стену, становится твердым, как камень.

– Не может быть! – вскрикнул Себастьян.

– Чистая правда. Опрометчивые путники, зашедшие в самую гущу тумана, подписывают себе смертный приговор. Заметив присутствие чужака, туман начинает сгущаться. Сначала появляются комки, потом он твердеет, и вот вы уже заживо замурованы.

– А когда же он превращается обратно в пар? – поинтересовалась Пегги.

– Когда понимает, что его пленники погибли от удушья, – вздохнула бабушка. – Если же вам удастся пройти сквозь кольцо тумана, вы окажетесь в лесу. В Лесу Печали… Растущие там деревья выпускают особый дым, он заставляет рыдать каждого, кто его вдохнет. В этом-то лесу нам и нужно насобирать веток. Из них я приготовлю средство, которое заставит дракона разрыдаться.

– Если я все правильно понял, нам лучше вообще не выходить из гостиницы! – тявкнул синий пес.

* * *

Когда друзья сообщили Меканикусу о предстоящем путешествии, тот пожаловал им трех лошадей, а также флягу с противоядием. Путешествие обещало быть опасным, но наших героев это не пугало, атмосфера в Омакайдо постепенно накалялась, и друзья хотели поскорее покинуть город.

Оседлав лошадей, они выехали за городские ворота.

– Знаешь, в какую сторону ехать? – спросила Пегги.

– Понятия не имею, – ответила бабушка. – Но сейчас я капну на руку вот этот волшебный эликсир, и из линий на моей ладони сложится карта. Смотри…

Как завороженная, Пегги смотрела на это чудо. Едва капелька эликсира упала на ладонь бабушки Кэти, как ее линии жизни, ума и сердца, извиваясь, сложились в карту.

– Красная точка отмечает, где мы сейчас находимся, – пояснила бабушка. – А вот тут – кольцо тумана, видишь? Протяните-ка ладошки, я капну вам эликсира. Так у каждого из вас появится своя карта, на случай если мы потеряем друг друга.

Пегги послушалась. Эликсир пощипывал, как спирт, попавший на царапину, а от перемещения линий на ладони ей стало невыносимо щекотно, но длилось это недолго. И вот уже девочка с удивлением обнаружила карту у себя на руке. Надпись поверх нее мелкими буквами гласила: «Пока все в порядке».

Подготовившись таким образом, друзья отправились в путь. Красная точка, перемещаясь, указывала, где им следует повернуть. Очень удобно!

Два дня путешествия прошли без приключений, и вот перед ними, подобно крепостной стене, возникла стена тумана.

– Ну, вот мы и приехали, – вздохнула бабушка Кэти. – Теперь нам надо быть очень осторожными.

Взглянув на руку, Пегги Сью обнаружила, что надпись меняется. Теперь она гласила: «Осторожно! Не входи в туман. Поверни назад, если хочешь остаться в живых».

– Эй! Щекотно! – вскрикнула она.

– Не лучше ли нам последовать этому совету? – тявкнул синий пес, сидевший в седельной сумке.

Бабушка Кэти натянула вожжи, остановила лошадь и слезла на землю. Ослепительно-белый туман сгущался прямо на глазах.

– Похож на мокрую ткань! – воскликнул Себастьян. – Никогда не видел такого густого тумана. И в нем как будто кружатся снежинки.

Пегги протянула руку в туман. Палец без труда погрузился в парообразную массу.

– Просто дымка, – проговорила она.

– Это пока, – отозвалась бабушка. – Но увы, дальше все будет по-другому. Едва лишь волшебное облако почувствует наше присутствие, как оно начнет твердеть, чтобы заключить нас в свой гигантский кокон.

Девочка содрогнулась. Не очень-то ей хотелось оказаться заживо замурованной в коконе!

– Что же делать? – нетерпеливо буркнул Себастьян. – Побежим через туман бегом?

– На самом деле, это единственно верное решение, – ответила старушка. – Но прежде чем отправиться в путь, всем нужно надушиться вот этим. – Из сумки, висевшей у нее на седле, она вынула несколько пузырьков. – Эти магические духи́ заглушат наш запах на десять минут. И демоны, которые живут в гуще тумана, не смогут нас обнаружить. Мы станем для них невидимыми.

– Ну, положим, один флакон уйдет только на ноги Себастьяна! – ухмыльнулся синий пес.

– Молчи, собака! – рявкнул Себастьян. – Вот я тебя…

– Хватит, – отрезала бабушка. – По два пузырька каждому. Действуйте! И не забудьте про лошадей.

Пегги взяла пузырек. Рука зачесалась просто невыносимо. Взглянув на ладонь, девочка увидела, что надпись вновь изменилась. Теперь она гласила: «Не поддавайся соблазну!»

«Что бы это значило?» – спросила девочка сама себя.

Надушившись, путники осторожно вошли в гущу тумана. Лошади чувствовали опасность и фыркали, приходилось их пришпоривать.

На первый взгляд туман вовсе не казался каким-то необычным. Он клубился, если взмахнуть рукой, но ничего зловещего в нем не было.

Пегги почти успокоилась, как вдруг почувствовала странный запах… Пахло горячей карамелью.

– Черт побери! – воскликнул синий пес. – Пахнет сладкой ватой! Ну да! Туман пахнет сладкой ватой!

– Он прав, – согласился Себастьян. – Глядите! Туман липнет к пальцам. Прямо как сахарная вата. Его, наверное, можно съесть.

– Даже не вздумай! – предупредила бабушка. – Это ловушка! Стоит тебе проглотить кусочек, как он затвердеет у тебя в животе. Тебе покажется, что цементу наелся. Не поддавайся соблазну, а то набьешь живот камнями!

Пегги Сью кивнула, теперь-то ей стало ясно, что означала надпись на ее руке. И все же аромат теплой сладкой ваты был дьявольски соблазнительным…

Синий пес облизывался.

– Не тронь! – повторила бабушка Кэти. – Кто попробует туман, погибнет. Желудок его разорвется.

– Эй! – гавкнул синий пес, – да ведь лошади же едят туман! Смотрите!

Он оказался прав. О лошадях никто и не подумал. Пришлось остановиться и обвязать им морды бечевкой. А это оказалось не так-то просто.

Рука у Пегги зачесалась еще сильнее. На этот раз надпись гласила: «Туман заметил тебя. Поспеши выбраться!»

– О, боже! – вскрикнула девочка. – Туман знает, что мы здесь, духи́ не помогли!

– Немедленно в седло! – скомандовала бабушка Кэти. – Мы должны проехать сквозь туман, пока он не сгустился. Скорее! Скорее!

Пегги пришпорила лошадь, но та и не шевельнулась. Несмотря на то что морда у нее была перевязана бечевкой, ей удалось отщипнуть кусочек ваты, проплывавшей под носом. Пегги пришлось стегнуть лошадь хлыстом, чтобы заставить ее сдвинуться с места.

Туман становился все гуще и гуще. Пегги показалось, будто она пробирается среди хлопьев ваты, паривших в воздухе. Комки тумана то и дело задевали лицо и плечи Пегги.

«Как будто в меня бросаются взбитыми сливками», – подумала она.

Лошади с трудом пробирались сквозь быстро густевшую пену.

– Туман пока только играет с нами, – объяснила бабушка Кэти, – но скоро станет хуже. Нужно выбираться, пока мы не оказались в плену!

Но туман и не думал сдаваться. Пегги обнаружила, что его хлопья липнут к ее одежде и волосам.

«Теперь туман стал похож на кусочки ткани, – решила она. – Он словно тебя пеленает».

Ей пришлось приложить усилия, чтобы стряхнуть с плеч белесый покров, напоминавший бинт, в который заворачивают мумию. Вот бинт замотал ей глаза, залепил рот… Резким движением девочка высвободилась. Ей стало страшно.

А туман между тем на ощупь стал напоминать парусину. Он был теперь твердым, влажным, пробираться сквозь него становилось все труднее.

Парусина развевалась на ветру, хлопая, как флаги во время бури.

Лошади почуяли неладное и побежали быстрее.

Спустя две минуты кусочки пены стали склеиваться в большие белые комья, те падали на землю, сталкивались, отскакивали друг от друга и, наконец, слипались в высокие холмики, между которыми лошади пробирались с трудом.

«Это растет кокон, – поняла девочка. – Хлопья тумана ложатся друг на друга, как кирпичи, постепенно обволакивая человека».

Один из комьев больно ударил Пегги по плечу, едва не выбив ее из седла. Ей стало еще страшнее. Казалось, будто она попала в бочку с жидким цементом. Еще немного, и она не сможет пошевелиться, а густой туман продолжал ложиться слой за слоем, дышать становилось все труднее.

Пегги забилась изо всех сил, но ей казалось, что ее облили жидким гипсом и подбросили высоко в облака. Хлопья, хлопья! Они оседали на ее голове, на плечах. И лошадь ее уже напоминала гипсовую статую.

Наконец, когда Пегги уже почти отчаялась, ей удалось выбраться из пелены тумана. Первое, что она сделала, – спрыгнула с лошади и стала стряхивать с одежды остатки вязкой пены. Как только девочка вновь смогла свободно двигаться, она принялась чистить лошадь. Зато синий пес, все это время просидевший на дне сумки, не пострадал.

Тут из пелены тумана выехал Себастьян. А бабушка Кэти все не показывалась. Видимо, она не могла выбраться самостоятельно: нужно было поспешить ей на помощь, пока туман не застыл окончательно. Себастьян схватил лошадь пожилой дамы под уздцы и резким движением выдернул ее оттуда.

Пока Себастьян и бабушка отряхивались, Пегги подошла к границе тумана, едва их не погубившего. Тронув его кончиками пальцев, девочка обнаружила, что он стал твердым как камень. Теперь даже киркой в нем не пробьешь и маленькой дырочки.

– Это ненадолго, – произнес незнакомый женский голос у нее за спиной, – через час туман снова разрыхлится.

Пегги обернулась. Из леса вышла красивая девушка в длинном фиолетовом платье. У нее был чуть вздернутый носик и густые вьющиеся волосы. Вокруг нее толпилось стадо овец.

– Здравствуйте, – сказала она, – меня зовут Моргана. Вы из пустыни, не так ли? Вам невероятно повезло! Обычно чужакам не удается пройти сквозь туман. Пелена обволакивает человека, и тот задыхается. Когда туман рассеется, сможете разглядеть скелеты ваших предшественников, не сумевших пробиться сюда.

Пегги, Себастьян и бабушка Кэти представились, однако больше всех Моргану заинтересовал синий пес, он показался ей «таким милашкой». Зверек с гордым видом принял грациозную позу.

– Мы попали в Страну Печали? – спросила бабушка.

– Ну конечно, – ответила красотка. – Полагаю, вас интересует Лес Печали? Он там. Видите высокие черные деревья? Это и есть великий Лес Печали.

Пегги и Себастьян взглянули туда, куда указывала девушка. В кольце тумана высились высоченные деревья. Их темная листва напоминала шкуру диковинного зверя.

– Там вам и следует собирать ветки, – продолжала Моргана. – Хотите заставить плакать вашего дракона?

– Да, – ответила бабушка Кэти. – В колдовских книгах сказано, что дым от растений из Леса Печали – как раз то, что нужно.

– Это правда, – согласилась девушка. – Дым растений вызывает приступы тоски и у дракона. Если тот отказывается плакать, мы разжигаем костер из черных веток прямо у него под носом, и он тут же начинает рыдать. Но дело это не безопасное, ведь дым воздействует и на людей. Вдохнув его, вы впадете в такую тоску, что вам захочется повеситься! Идемте со мной, за обедом вы расскажете мне, как живут люди по ту сторону тумана.

Не будучи в силах отказаться от такого приглашения, друзья отправились вслед за девушкой. Лошади, кажется, чувствовали себя неплохо после перехода через туман, и их оставили в загоне для овец.

Моргана привела гостей в хижину, где предложила им домашний хлеб, паштет и прохладный сидр.

– Вы это заслужили, – заявила она. – Мало кому из чужаков удается сюда добраться.

– А каково вам здесь живется? – поинтересовался Себастьян. – Ведь вы тут как в тюрьме.

Моргана улыбнулась. Пегги заметила, что красотка пытается произвести на Себастьяна впечатление: говорит вкрадчивым тоном, принимает грациозные позы. Это ее раздосадовало.

– Туман защищает нас, – объяснила Моргана. – Если бы не он, те, кто живет по ту его сторону, давно бы растащили Лес Печали по веточкам. А сейчас мы боимся лишь одного: что наш дракон разорвет цепи и уйдет в туман. И тогда погибнет в нем, как все.

– Так что же, – вмешалась бабушка Кэти, которой тоже надоела болтовня красотки, – дым печали и впрямь действует?

– Да, причем веток нужно совсем немного, – ответила девушка. – А большой костер может быть даже опасен. Деревья в черном лесу совсем сухие, ничего не стоит их поджечь. А если ветер пригоняет дым в город, людям становится так тоскливо, что происходят десятки самоубийств. Одни вешаются, другие бросаются откуда-нибудь с высоты. Лет двадцать тому назад выгорела половина леса… Из-за той катастрофы наше население сократилось на треть. Они затосковали, сами не понимая почему, и все умерли.

– А почему лес загорелся? – спросила Пегги Сью. – По чьей-то неосторожности?

– Нет, – тихо отозвалась Моргана. – Мы никогда не разводим огня вблизи черных деревьев. Мы ведь не дураки. Пожары устраивает горячий зверь…

– Горячий зверь? – удивилась бабушка Кэти.

– Да, это что-то вроде гигантского ежа, он живет в Лесу Печали. Вообще-то он вполне безобидный, но если его напугать, железные колючки, что растут у него на спине, раскаляются. И если он заденет дерево, оно немедленно загорится.

– Черт возьми! – вскрикнул Себастьян. – Так нужно же выследить и поймать его…

– Это невозможно, – возразила Моргана. – Горячий зверь раскаляется от страха. Если начать за ним охоту, лес тут же воспламенится… Мы действуем иначе. На опушке леса дежурят пожарные, в случае чего они потушат огонь, прежде чем тот успеет распространиться. Самое опасное при пожаре – это дым… Вдохнув его, человек от горя падает на землю и рыдает. Ему безразлично, что происходит вокруг, а тем временем пламя разгорается, окружая его.

– Неужели от этого нет противоядия? – удивилась бабушка Кэти, которую всегда интересовали неизвестные эликсиры.

– Есть, – отозвалась красотка, открывая буфет. – Нужно принять варенье радости. Его варят из плодов, собранных в Лесу Печали. Оно отгоняет грустные мысли и настраивает на мирный лад. Чтобы приготовить ложку варенья, нужен килограмм плодов. Вот только многие девушки предпочитают умереть от тоски, чем растолстеть.

Моргана поставила на стол банку с черной массой, похожей на деготь. Синий пес облизнулся.

– Как все сложно, – вздохнула бабушка. – Мы возьмем в Лесу Печали две-три вязанки хвороста и уйдем. Спасибо за радушный прием.

– Не стоит благодарности, – ответила Моргана. – Только вот сомневаюсь, что туман пропустит вас обратно. По-моему, у вас нет шансов вернуться живыми. Может, вам лучше… остаться тут навсегда?

С этими словами она бросила влюбленный взгляд на Себастьяна. Пегги готова была швырнуть ей в лицо банку варенья!

– Остаться здесь? – удивился синий пес. – Неплохая идея. Всю жизнь мечтал стеречь овец!

– Мы будем только рады, милый песик, – просюсюкала Моргана, почесывая у зверька за ушами.

«Ну вот! Она их уже окрутила!» – подумала Пегги. Щеки ее покраснели, как иглы того самого горячего зверя.

Выйдя из хижины, друзья направились в лес. Чем ближе они подходили, тем чернее становилась трава. Прежде зеленая, здесь она была черной, как чернила.

Вдруг дорогу им преградили молодые парни в касках.

– Откуда и куда идете? – проревел самый здоровенный детина.

Когда часовые наконец поняли, что чужакам удалось живыми и невредимыми пройти сквозь туман, они смягчились.

– Меня звать Большой Жако, – объявил главный из них. – Мы пожарные, наша работа – вовремя разглядеть начало пожара.

– А почему вам попросту не убить зверя, чтобы покончить с ним раз и навсегда? – развязно бросил Себастьян.

Большой Жако пожал могучими плечами.

– Ты сам не знаешь, что говоришь, чужестранец, – пробормотал он. – Он испугается и тут же раскалится. Не говоря уж о том, что твоя стрела не причинит ему никакого вреда, ведь кожа у него толстая, как у ящера. Нет, придется ждать, пока он умрет собственной смертью. Другого выхода нет. – Поразмыслив, парень добавил: – Мы не можем запретить вам собирать хворост: раз уж вы прошли сквозь туман, закон это позволяет. Но ни в коем случае не пугайте горячего зверя, если, на свою беду, столкнетесь с ним. Ведь напугать его нетрудно – он ужасно труслив.

– Мы только соберем немного веток, – перебила его бабушка Кэти. – Это не займет много времени.

– Зря вы так думаете, – буркнул Большой Жако. – Местные растащили весь хворост с опушки. Чтобы набрать сучьев, вам придется идти в самую чащу. А это куда опаснее, чем вам кажется. И все же, удачи! Смелости вам не занимать, раз вы прошли через туман. Если встретите зверя, спойте ему нежную колыбельную, успокойте его. Не делайте резких движений. Если он напугается, деревья вспыхнут, как спичка, вы и пикнуть не успеете, как сгорите заживо.

– Понятно, – вздохнула Пегги Сью, – мы будем осторожны.

Они вошли в лес и оказались в таинственном мире теней и шелеста. Черные листья заслоняли свет солнца, поэтому в чаще царил полный мрак. Казалось, Лес Печали – это пристанище самой ночи посреди равнины. Наверное, ночь отдыхает здесь, прежде чем разлиться над миром, закрыв собою солнце.

– Ничего не видно, – шепнул Себастьян. – Нужен фонарик.

– У нас его нет, – отозвалась Пегги Сью.

– Ну так зажжем факел, – предложил мальчик.

– Ни в коем случае! – возразила бабушка Кэти. – Деревья очень сухие, одной искры хватит, чтобы все тут вспыхнуло.

Они продвигались на ощупь в надежде, что глаза их привыкнут к темноте. Большой Жако не обманул: на земле не оказалось ни веточки. В самом деле, за хворостом придется идти в самую чащу. Пегги потрогала стволы деревьев. Ей показалось, что они все в саже.

– Бесполезно, – проворчала бабушка Кэти, – в такой темноте нам далеко не уйти. Попробую зажечь волшебный свет, он абсолютно безопасен.

Повернув назад, они вышли на опушку леса. Опустившись на колени, старушка стала искать что-то в волшебном мешке. Пока она колдовала над своим зельем, к ним подошел Большой Жако.

– Забыл вас предупредить: прикройте чем-нибудь нос и рот, – сказал он. – В лесу стоит запах гари, это очень опасно. Если вас охватит глубокая тоска, побороть ее будет непросто.

Пегги поблагодарила его за совет и, оторвав две полоски ткани от футболки, сделала маску для себя и синего пса. Себастьян последовал ее примеру. Бабушка Кэти поспешила сделать то же самое. Она уже смешала для волшебного света порошки в банке. Банка светила, как фонарь.

– Хватит на два часа, – заявила бабушка, – вперед!

– Постарайтесь не заблудиться в темноте! – крикнул Большой Жако. – Иначе будете ходить кругами и никогда не найдете выхода из леса. А есть тут совершенно нечего, разве что золу. И вода в лужах черная от сажи. Не пейте из них. На вас нападет тоска.

– И что тогда будет? – спросил Себастьян.

– Вам не хватит сил даже повеситься на первом попавшемся дереве. Ты просто ляжешь на землю и будешь дожидаться смерти. Вот что будет, мальчик.

И все же, несмотря на все опасности, друзья отправились в путь. Волшебный свет освещал им дорогу метров на пять вперед. Не так уж много, но лучше, чем ничего.

Пегги оглянулась. Они шли всего минут десять, а опушка леса и Большой Жако уже полностью скрылись из виду. Черные стволы и густая листва преграждали доступ солнечным лучам – даже представить себе было трудно, что над деревьями все еще сиял ясный день. Девочке почудилось, что они в западне.

Они шли уже битый час, а им до сих пор не попалось ни веточки: местные собрали все дочиста.

– Дети, – проговорила бабушка Кэти, тяжело дыша сквозь повязку, – пора возвращаться. Света едва хватит на обратный путь. Медлить нельзя.

Разочарованные, они повернули назад. Пегги вдруг почувствовала, что на душе у нее будто кошки скребут, а почему – непонятно. Еще немного, и она расплачется.

«Ну и глупая же я! – подумала она. – Во всем виновата сажа».

На опушке леса их ждала Моргана. Стояла подбоченившись, чуть улыбаясь, будто ни секунды не сомневалась, что им ничего не удастся собрать.

– Завтра вам повезет больше, – заверила она их. – А сегодня вы переночуете у меня. Приготовлю вам постели и сделаю бутерброды с вареньем радости, чтобы вас развеселить. Вы уже успели надышаться лесным воздухом. Взгляните на свои повязки: они черные от сажи!

* * *

Но и следующий день успеха им не принес. Наклонившись в поисках веток, Пегги почувствовала, что за ней следят. Девочка оглянулась и заметила в зарослях гигантского ежа, моргавшего маленькими глазками.

«Горячий зверь!» – мелькнуло у нее в голове. Девочка не могла шевельнуться от удивления. Вспомнив слова Большого Жако, она стала напевать первое, что пришло ей в голову. Больше всего она боялась, что иголки зверя раскалятся, ведь деревья и листья тут все сухие, как бумага.

Она напевала, переходя от одной песенки к другой, стараясь чтобы голос ее звучал спокойно, и вот странное животное скрылось в чаще. На этот раз обошлось.

Назавтра горячий зверь снова бродил неподалеку от Пегги Сью. Но та на всякий случай прихватила с собой яблоки, кусочек пирога и кувшин молока. Выложив еду на пенек, она отошла в надежде, что зверь оценит угощение. Вскоре она услышала довольное чавканье гигантского ежа.

«А вдруг мне удастся его приручить? – подумала она. – Уж он-то бы нам помог!»

С этих пор Пегги всегда брала с собой в лес еду для зверя. Тот понял, что зла ему не желают, и друзья смогли продолжить поиски, не опасаясь пожара.

Но им не удалось насобирать много веток.

– Нам этого не хватит, – вздохнула бабушка Кэти, – придется идти еще дальше.

* * *

Каждый раз перед походом в лес Моргана давала им бутерброды с черным вареньем, чтобы легче было бороться с тоской. Наевшись этой странной смеси, Себастьян, бабушка и синий пес хохотали часами. Попадался им на глаза обычный гриб – смеялись до колик. Трещал под ногой сучок – Себастьян прыскал. А вот на Пегги Сью веселящее варенье не действовало. Она уж ела и двойную, и тройную порцию, и все же тоска, таившаяся в черном лесу, понемногу подтачивала ее силы. С каждым разом ей становилось все хуже. Собирая сухие сучья, девочка чуть не плакала, будто занималась самым печальным делом на свете.

Когда Пегги рассказала об этом Себастьяну, тот снова прыснул от смеха. То же самое было и с бабушкой Кэти, и с синим псом.

– Эй, – крикнул мальчик. – Да развеселись же, старушка! Было б над чем плакать! Жизнь – прекрасная штука! А черный лес – это же здорово!

– Какие могут быть проблемы в твоем возрасте? – вторила ему бабушка. – Весь мир в розовом цвете! Не понимаю, почему тебе грустно? Лично я никогда в жизни так не смеялась!

Пегги Сью поняла, что говорить с ними бесполезно.

– Что с вами? – спросила она. – Переели черного варенья? Да вам на меня наплевать!

Но ни Себастьян, ни бабушка Кэти ничего не ответили, только разразились хохотом.

А Пегги отправилась искать Моргану.

– Может, твое варенье испортилось – сколько я его ни ем, а не помогает, зато мои друзья так и покатываются от хохота. Что это значит?

Красотка пожала плечами.

– Вероятно, на тебя не действует варенье радости, – предположила она. – Некоторые люди к нему не восприимчивы. Досадно, но ничего не поделаешь.

– И что же будет со мною дальше? – не отставала Пегги.

– Тебе будет становиться все тоскливее и тоскливее, – ответила Моргана. – А потом, когда станет совсем невыносимо, ты, может быть, повесишься или бросишься в колодец. Так было, когда двадцать лет тому назад горел лес. Люди в очереди выстраивались, чтобы утопиться в колодце! А желающих повеситься было столько, что не хватало веревок. Если хочешь, покажу, где ближайший колодец, это сэкономит тебе время… Или ты предпочитаешь повеситься? Могу научить, как сделать петлю.

Увидев, что от красотки никакой помощи она не дождется, Пегги ушла. Слезы катились у нее по щекам, а она ничего не могла поделать. Но самое странное заключалось в том, что у нее не было ни малейших причин для грусти! А ее все не покидали дурные мысли, даже открыть глаза стоило Пегги больших усилий. Долго ей так не протянуть, это ясно.

Пока она слонялась по деревне, размышляя, как же положить конец своим страданиям, к ней подошел Большой Жако. Он как будто чего-то стеснялся.

– Послушай-ка, – сказал он, – ты мне нравишься, ты смелая… Это не мое дело, но… Моргана, в общем-то, неплохая, но мне не нравится, что она с тобой делает.

– Что? – не поняла Пегги – О чем ты говоришь?

Слезы лились у нее из глаз, она едва видела силуэт парня.

– Ну, она задумала увести твоего дружка, – пробормотал он. – Вот почему ей нужно от тебя отделаться. Моргана подмешивает тебе в варенье порошок печали. Она тебя травит…

– Ты… ты шутишь?!

– Нет. Она рассчитывает, что рано или поздно ты бросишься в колодец. А Себастьян и не всплакнет о твоей смерти – Моргана закормит его вареньем радости. У него по-прежнему будет легко на душе. А потом она напоит парня приворотным зельем, и тот в нее влюбится.

Сраженная этим открытием, Пегги рухнула в траву. Большой Жако опустился рядом с ней на колени. Вынув из сумки банку и ложку, он протянул их девочке.

– Вот, – сказал он, – это варенье радости из моих запасов. Уж будь уверена: Моргана к нему не притрагивалась! Поешь-ка! Это поможет тебе побороть тоску.

Пегги послушалась. С каждой следующей ложкой тоска все быстрее покидала ее.

– Так она хотела меня извести? – проговорила Пегги, когда ей полегчало. – Поверить не могу!

– Ну да, – подтвердил Большой Жако. – Она влюбилась в Себастьяна, вот и задумала недоброе. А ведь я люблю Моргану уже давно, но она меня и не замечает.

Пегги поцеловала юношу в щеку.

– Ты спас мне жизнь, – шепнула она. – А я чуть было не наделала глупостей. Ты очень хороший человек! Чего не скажешь о твоей подружке Моргане.

– Не суди ее строго, – ответил Большой Жако. – В глубине души я ее понимаю. Любовь порой толкает на преступление.

Красная от злости, Пегги разыскала Моргану, сидевшую в окружении овец, и высказала той все, что о ней думала. Красотке нечего было возразить.

– Все это правда, – сказала она, пожав плечами. – Я хочу отбить у тебя Себастьяна. А что тут такого? На моем месте любая поступила бы так же. По-моему, это была честная борьба. Как пропустить такого милашку? Чтобы завоевать его, все средства хороши.

– Ты… ты бессовестная! – вскрикнула Пегги. – Из-за порошка печали я едва не покончила с жизнью… чуть не утопилась в колодце…

– Ну да, – отозвалась красотка, – я этого и добивалась… Не понимаю, чему ты удивляешься? Сказать по правде, очень жаль, что мой план провалился.

Потрясенная таким эгоизмом, Пегги отвернулась от нее и ушла.

С этих пор она не давала своей бабушке, Себастьяну и синему псу прикасаться к черному варенью.

– Мы собрали уже достаточно хвороста, – заявила она. – Пора возвращаться. Как только придете в себя, отправляемся назад.

На следующий день к несчастным, наконец, вернулся рассудок. Они ничего не помнили. Изможденные непрерывными приступами хохота, друзья едва стояли на ногах. С помощью Большого Жако Пегги усадила их на лошадей. Пальто, поглощающее усталость, совсем потерлось и потеряло свою волшебную силу.

– Возьми, – сказал здоровяк, протягивая Пегги холщовый мешочек, – тут еда на дорогу. Я положил вам черного варенья, неотравленного! Если на вас опять нападет хандра, оно сослужит вам добрую службу. И вспоминай меня иногда.

Вязанки хвороста погрузили на спины лошадей, и Пегги поехала впереди.

– Надеюсь, вам удастся проехать сквозь туман, – крикнул им вслед Большой Жако и помахал рукой. – Мчитесь как ветер, и туман вас не остановит!

Узнав, что Себастьян уезжает, Моргана заперлась у себя в хижине, чтобы скрыть слезы, которые на сей раз ничего общего не имели с порошком печали.

Подъехав к полосе тумана, Пегги Сью в последний раз помахала рукой Большому Жако и пришпорила лошадь. Они понеслись во весь опор. И чуть не разбились о стену: туман стал твердым как гранит.

– Черт побери! – выругалась Пегги Сью. – Как закаменел!

Увидев, что что-то не так, Большой Жако нагнал их. Ткнув пальцем в стену тумана, он поморщился.

– Вот тебе на! – протянул он. – Вообще-то так не должно быть. Сдается мне, это Моргана пытается вам помешать…

– Но как она это делает? – удивилась Пегги.

– Легко: Моргана ведь колдует понемногу. Знает разные заклинания. Она вполне могла принести жертву духам тумана, заручившись их поддержкой. Думаю, она хочет удержать Себастьяна. Вам стоит с ней поговорить.

Разозлившись, Пегги направилась в овчарню. Моргана поджидала ее на пороге. Глаза ее метали молнии.

– Ну хоть это сработало! – усмехнулась она. – Духи тумана меня послушались. А я уж и не надеялась.

– Да, – бросила Пегги, едва удерживаясь, чтобы не вцепиться красотке в волосы. – Сработало. А теперь выпусти нас!

– Хочешь уйти – пожалуйста! Оставь Себастьяна мне, и я прикажу демонам тумана открыть тебе проход. Забирай старушку, собаку, и можете идти. Туман не затвердеет, пока вы не выйдете, я об этом позабочусь.

– Оставить Себастьяна?! Только и всего?! – вскрикнула Пегги.

– Да, – ответила Моргана. – Соглашайся. Иначе ты и твои друзья останетесь тут до конца своих дней, а уж я сумею приворожить Себастьяна. – С этими словами она вынула из кармана пузырек. – Заставь его выпить этот эликсир; он заснет крепким сном, который сотрет его память. А когда он проснется, даже не вспомнит никакой Пегги. Такова цена твоей свободы!

– Мне надо подумать, – ответила Пегги Сью, стараясь выиграть время.

– Не строй иллюзий, – усмехнулась красотка, – туман не рассеется, пока я ему не прикажу.

Пегги Сью поспешила уйти. Она едва сдерживалась, чтобы не повыдирать Моргане волосы.

Пегги не могла обсуждать подобное с бабушкой Кэти, Себастьяном и синим псом, поэтому она направилась к Большому Жако.

– А может, Моргана просто блефует? – предположила Пегги. – И стена развеется, скажем, через несколько часов?

– Я бы не слишком на это надеялся, – ответил парень. – В этих делах Моргана очень сильна. Нам могла бы помочь твоя бабушка, но она так нахохоталась, что едва на ногах стоит.

Прошел час, но ничего не изменилось. Туман по-прежнему был твердым, как скала.

– А может, через него перелезть? – поинтересовалась Пегги. – Или сделать подкоп?

– Не выйдет, – отозвался Большой Жако, – ведь туман поднимается до самых облаков! Да и подкоп затевать бессмысленно: земля тут больно уж каменистая. На это уйдут годы. Нет, тебе придется выбирать: оставить своего дружка здесь и продолжить путешествие или отказаться от самой идеи возвращения и поселиться у нас. Я буду рад, если ты останешься. Мы могли бы подружиться…

– Нельзя, я должна отвезти хворост в Омакайдо, иначе дракон перестанет плакать и хранители яда превратят всех жителей в камень! – воскликнула Пегги.

– И что верно, – вздохнул Большой Жако.

Они уже отчаялись найти выход, как вдруг из леса показался гигантский еж, весь в золе и саже. Иглы покачивались у него на спине, как копья, и он мелкими шажками направлялся к стене тумана.

– О, боже! – воскликнул юноша. – Это же горячий зверь! В первый раз вижу, чтобы он выходил из леса. Что ему тут надо?

По мере того как странное существо приближалось к стене тумана, его иголки раскалялись одна за другой. Скоро он стал похож на пылающий шар.

– Я понял! – воскликнул Большой Жако. – Он пришел вам помочь! Зверь хочет проделать ход через туман.

«Верно, – подумала Пегги. – Так просверливают дыры в металле, чтобы вскрыть сейф. Против такого жара ничто не устоит!»

Волшебный еж вошел в стену, как нож в кусок масла. Туман плавился и капал, словно воск со свечки.

– Невероятно! – удивился Большой Жако. – Кто бы мог подумать, что однажды еж осмелится выйти из леса! И все благодаря тебе, Пегги! Садитесь на лошадей и скорее скачите за ежом! Надеюсь, когда-нибудь мы еще встретимся…

– Я тоже на это надеюсь, – пробормотала девочка, садясь в седло.

Когда из отверстия перестал валить пар, Пегги поняла, что гигантский еж проделал в стене сквозной проход. Она пришпорила лошадь. Бабушка Кэти и Себастьян едва поспевали за девочкой.

В туннеле пахло паленым, но Пегги не обращала на это внимания. Вскоре она наконец очутилась в пустыне. Девочка хотела поблагодарить гигантского ежа, но тот оробел и поспешил скрыться в туннеле.

Невероятное путешествие в Страну Печали подходило к концу. Бабушка Кэти, Себастьян и синий пес мало-помалу отходили от колдовских чар. Из пальто пожилой дамы сыпались последние волшебные нитки – оно стало обычной старой тряпкой.

«И все же пальто сослужило нам верную службу, – подумала Пегги. – Без него бабушка просто умерла бы от усталости».

Обратный путь в Омакайдо прошел без приключений, но об этом никто не сожалел!

Глава 14

Дым печали

Как только они добрались до ворот Омакайдо, бабушка Кэти соскочила на землю, подхватила вязанку хвороста и куда-то исчезла.

– Ну вот, бабуля отправилась готовить зелье, – пробормотал синий пес. – Как и обещала.

– Послушайте, – проговорил Себастьян, измученно потирая лоб, – я чувствую себя совершенно разбитым и ничего не помню. Что с нами случилось за все эти дни? Кажется, я обращался с тобой не очень-то хорошо…

Пегги промолчала, решив, что лучше ему ничего не говорить. Себастьян расстроится, если узнает, что не смог вовремя прийти ей на помощь.

«Да и знать, на что пошла ради него Моргана, ему совершенно незачем! – подумала девочка. – А то он еще возгордится!»

На следующее утро бабушка Кэти появилась в гостинице, чрезвычайно довольная собой.

– Значит, так, – начала она, – из веток дерева печали я приготовила волшебный порошок, от которого ваш дракон будет рыдать, как дитя. Предлагаю испытать его прямо сейчас.

И, не теряя времени даром, она развела костер прямо под носом у ящера. Когда пламя разгорелось, старушка бросила в него зеленый порошок – и тут же во все стороны повалил густой дым. Вскоре он окутал голову дракона, и тот принялся отчаянно чихать.

Бабушка предусмотрительно отошла подальше и достала из кармана бутылочку с желтыми таблетками.

– Берите-берите, – приговаривала она, выдавая каждому по таблетке, – это на всякий случай. Дым печали действует не только на драконов. А то еще будем рыдать в три ручья! Кстати, эти таблетки я сделала из черного варенья, которое осталось у Пегги в рюкзаке.

Все поспешно закинули в рот по таблетке, а синий пес умудрился вытребовать себе вторую. На его взгляд, они оказались удивительно вкусными.

Через некоторое время костер погас и дым рассеялся.

– Вот и отлично, – объявила старушка. – Теперь дракон будет плакать целую неделю. Дольше нельзя, а то он умрет от тоски. Депрессия – очень опасная штука!

– Целая неделя! – восхитился Ромо. – Это же фантастика! Мы восстановим запас слез. Даже не знаю, как вас благодарить. Вам надо поставить памятник!

– Спасибо, конечно, – улыбнулась бабуля, – но памятника мне не надо. Внучка рассказывала, что у вас они и так на каждом шагу.

* * *

На следующий день дракон заплакал, и Пегги почему-то стало его жалко.

– Бедное животное, – вздохнула она, – невеселое же у него житье!

– Да уж, жизнь не сахар, – согласился синий пес. – Вот было бы хорошо, если бы и дракон был свободен, и люди не превращались в монстров. Только вот как этого добиться?

Три дня все шло превосходно, но потом снова начались неприятности. Вдруг поднялся ветер и разнес дым печали по всему городу. В результате многие жители вдохнули волшебную пыль и, разумеется, принялись рыдать без остановки. Улицы Омакайдо наполнились несчастными, лившими слезы, сами не зная почему. Они плакали так отчаянно, как, наверно, не плакал никто во Вселенной. Слезы бежали у них по щекам с такой силой, что смывали веснушки и родинки! Они разъедали и выбеляли кожу не хуже отбеливателя!

– Какой кошмар! – испугалась бабушка Кэти. – Мне и в голову не приходило, что такое может случиться. Я бы тогда хорошенько запаслась желтыми таблетками! А так у меня их уже почти совсем не осталось.

– Что же нам делать? – спросила Пегги.

– Ничего! Остается только ждать. К концу недели они перестанут плакать, если только раньше не умрут от тоски.

– Жаль, что Меканикус не вдохнул этого дыма! – ухмыльнулся синий пес. – Ему было бы полезно немного поплакать.

Четыре дня весь город рыдал. Даже ночью чуть не из каждого дома доносились всхлипывания. Меканикус, как мог, старался бороться с этим всенародным плачем. Он приказал развесить на всех перекрестках забавные комиксы и раздавать всем желающим сборники анекдотов. На площадях целый день трудились клоуны в масках, пытавшиеся развеселить рыдающих жителей.

– Если человек плачет слишком долго, – объяснила бабушка Кэти, – он может умереть от обезвоживания. И бесполезно заставлять его побольше пить. Чем больше он пьет – тем больше будет плакать. Под действием этого порошка влага просто не задерживается в организме. И в конце концов, если слезы не прекратятся, человек превратится в мумию. Очень надеюсь, что с жителями Омакайдо этого не произойдет!

Бабушка очень переживала, что все так получилось. Но Меканикус ликовал. Да, люди немного пострадали, но зато дракон плачет, как никогда! И им удалось создать такой запас противоядия, что его хватит надолго.

– Его преосвященство, хранитель яда Зарк очень доволен вами, мадам, – объявил королевский лекарь и палач. – Вы оказали нашему городу неоценимую услугу. Вас обязательно вознаградят!

Наконец, неделя подошла к концу, и волшебный порошок перестал действовать. Почти в одно мгновение все жители перестали плакать. Они утирали слезы, недоумевая: о чем это они так горевали последние четыре дня? Никогда прежде они не чувствовали себя такими несчастными, даже когда страдали от безответной любви!

– Как видите, дети мои, – подвела итог бабушка Кэти, – магия всегда несет в себе и добро, и зло.

Глава 15

Коррида

Посреди ночи город задрожал от раскатов грома. Подсвечник запрыгал на прикроватном столике, свечи вывалились и полетели на пол. Пегги Сью подскочила на постели. Рядом с ней на сбившихся простынях лежал синий пес. Шерсть у него на загривке встала дыбом. Тут снова раздался гром. Стекла в окнах гостиницы задрожали, издавая тонкий пронзительный звук.

– Гроза! – гавкнул пес. – Гроза! Дракон проснется! Черт побери, но ведь Кев-буревестник не предсказывал дождь!

Пегги бросилась к окну. В сером предрассветном небе не было ни одной тучи. Непонятно… Вдруг она почувствовала какой-то странный запах, похожий на запах гари… нет! Пахло порохом!

– Воняет, как будто петардами, – заметил синий пес. – Странно, а я и не знал, что сегодня Новый год!

Между тем на улицы города высыпали взволнованные жители. Мужчины и женщины бежали, расталкивая ранних торговцев, топча их лотки и даже собственных детей. Пегги торопливо оделась и сбежала вниз по лестнице. Она вдруг с ужасом вспомнила, что Себастьян вместе с Ромо сейчас трудится в «зоне топота». Увидь Себастьян, что дракон взбесился, он тут же попытается его обуздать. Ведь он обожает риск!

Пегги только переступила порог гостиницы, как ее чуть не опрокинула бегущая толпа. Чтобы не упасть, девочка схватилась за платье какой-то толстухи, отчего той пришлось приостановиться.

– Что происходит? – спросила Пегги.

– Как что? – закричала толстуха. – Дракон! Дракон вырвался! Кольца лопнули, одно за другим. Он на свободе! Это конец! Теперь его ничто не остановит. Он сбежит! Сбежит!

Она с силой оттолкнула Пегги, и та плюхнулась в кучу каких-то овощей. Несколько секунд девочка сидела и пыталась переварить услышанное. От резкого запаха пороха у нее слезились глаза. И тут она поняла: это же не гроза!

– Кто-то устроил взрыв, чтобы напугать ящера, – прокричала она синему псу. – Это заговор! Дракон подумал, что гремит гром, испугался и вскочил…

– Но как же кольца? – спросил пес. – Кто их разрубил? Ромо только вчера вечером их проверял – все было в порядке.

Пегги только пожала плечами и двинулась против потока бегущих людей – к потайному ходу за стену. Ей пришлось немало поработать локтями, прежде чем выбраться наружу.

За городской стеной творилось нечто ужасное. Обезумевший зверь отчаянно тряс рогом, поднимался на задние лапы и топал с такой силой, что земля дрожала, как кожа барабана. Пегги не смогла удержать равновесие и шлепнулась прямо в грязь. Толстуха не соврала – все шесть колец были перерублены. А дракон, почуяв близкую свободу, бился в своих путах все яростнее и уже почти вырвал из земли три оставшихся кольца.

Только девочка поднялась на ноги, как раздался новый взрыв – во все стороны полетела щебенка. Один из камешков больно ударил Пегги в лоб, и она снова шлепнулась на землю. «Где же Себастьян? – подумала она. – Неужели дракон его растоптал?» У Пегги кружилась голова, да так сильно, что казалось, она вот-вот упадет в обморок, со лба стекали струйки крови. Синий пес подбежал к ней и принялся зализывать рану.

– Ничего страшного, – пропыхтел он, – просто царапина.

Из последних сил девочка встала и тут же опять бросилась на землю – один из тросов лопнул и со свистом разрезал воздух, чуть не срезав ей голову. Стальной трос болтался туда-сюда, с силой ударяя по крепостной стене и оставляя в ней глубокие борозды. Затем лопнул еще один трос, и еще, и еще – каждый со своим пронзительным звуком. Пегги подумалось, что эта какофония – песнь в честь освобождения дракона.

«Вот оно… восстание драконов…»

Пегги вздохнула и на четвереньках поползла к сараю. На полпути к нему она увидела в дверях Ромо. Он лежал без чувств. Видимо, заговорщики, прежде чем разложить взрывчатку, ударили главного драконюха по голове, и он потерял сознание. Рядом с ним девочка увидела тело Себастьяна. В отчаянии Пегги закричала и бросилась к нему. Она испугалась, что злодеи его убили.

– Не нервничай, – буркнул синий пес. – Он жив, просто лежит без чувств.

Город сотрясали шаги дракона. Одно за другим в окнах лопались стекла. Сыпались на тротуары осколки, сваливались вывески. Торфяные хижины в бедных кварталах просели, а по каменным стенам побежали трещины. Пегги невольно вспомнилось, как трескается на пруду лед. Жители Омакайдо обезумели от ужаса, их крики слились в один кошмарный хор.

Пегги решила оттащить Себастьяна к крепостной стене. Сделать это надо было как можно скорее. Городская стена была прочная, и, как заметила Пегги, именно за ней пытались укрыться многие жители.

Ящера теперь удерживал только один трос. Дракон бешено рвался на волю, он словно сбросил с себя сонное оцепенение и теперь наслаждался собственной силой. Пегги растерялась: что же теперь делать? В голову ей ничего не приходило. Еще чуть-чуть, и дракон разорвет последний трос и помчится навстречу туману, где скрывается Тореадор – великан, который пришел его убить… Ничего не поделаешь, это конец города Омакайдо!

Пронзительно завизжал последний трос. Велев синему псу присмотреть за Себастьяном, Пегги бросилась к конюшне. Лошади отчаянно ржали и бросались на перегородки. Многие уже были все в крови. Пегги как могла оседлала лошадь и вскочила на нее в ту же секунду, как лопнул последний трос.

Освободившийся дракон тряхнул рогом и стремительно бросился в туман, за стеной которого маячила тень Тореадора, так долго тревожившая сон чудовища… Может быть, он решил навсегда покончить с жестоким убийцей, отомстить загадочному великану, веками истреблявшему его собратьев?

Склонив голову, дракон бросился в атаку, как бык на корриде. «Вот он, конец света», – подумала Пегги. Его лапы оставляли глубокие вмятины на земле и взметали в воздух тучи песка и камня. Он выставил вперед рог и ринулся в гущу тумана.

Пегги пришпорила лошадь и поскакала вслед за ящером. Мчаться за ним было глупо и опасно, но любопытство пересилило. К тому же вдруг она сможет понять, как помочь жителям Омакайдо! Роняя пену с удил, лошадь неслась вперед, петляя между ямами, оставленными лапами дракона. Земля тряслась, деревья разлетались в щепки.

Вскоре они оказались в густом тумане. Девочка почти ничего не видела перед собой. Но она знала, что где-то поблизости Тореадор поджидает свою жертву. Прищурившись, она до боли в глазах всматривалась в клубы тумана, пытаясь различить его огромный силуэт.

Лошадь тяжело дышала и была вся в мыле. Пегги упустила стремена и теперь изо всех сил цеплялась за гриву. Наконец она увидела великана: серая кожа, лысый череп и желтые глаза – на огромном Тореадоре не было никакой одежды, кроме красного плаща, весь он был похож на гигантскую греческую скульптуру… Только живую и очень опасную!

Дракон бежал прямо на него. Пегги чуть не потеряла сознание от ужаса, хотя Тореадор на нее даже не смотрел. Он уже сосредоточился на своем противнике. Внезапно гигант взмахнул своим алым плащом. Звук развевавшейся ткани был похож на раскаты грома. Солнце скрылось, и весь мир погрузился в сумерки.

У Пегги сердце ушло в пятки, когда она увидела, как противники сходятся. Дракон нацелил свой рог в живот великана. Тореадор замер, как будто остолбенел, при виде этой горы, появившейся из Омакайдо, разъяренной и охваченной одной мыслью – УБИТЬ ЕГО!

«Это ловушка, – подумала Пегги. – Он прячет шпагу за спиной!»

Оцепенев от ужаса, девочка смотрела, как две огромные тени сошлись и столкнулись, словно два трансокеанских лайнера.

Раздался страшный грохот, и Тореадор пошатнулся. «Кажется, дракон его ранил», – подумала Пегги. Она радостно закричала и крепче вцепилась в липкую от пены гриву своей лошади. Она не верила своим глазам: страшный Тореадор отступал, покачиваясь из стороны в сторону. Дракон его победил!

«Он пропорол ему живот», – заметила Пегги, глядя, как великан исчезает за стеной тумана.

Видимо, понимая, что произошло чудо, лошадь встала на дыбы и радостно заржала. Пегги не удержалась и соскользнула на землю.

Она тут же попыталась вновь вскочить в седло, но лошадь будто взбесилась и лягнула ее так, что девочка отлетела в сторону и потеряла сознание. В последние секунды Пегги подумала, что она похожа на хрупкую фарфоровую фигурку, которыми украшают каминные полки… В общем-то, так оно и было.

Глава 16

Серые статуи

Пегги пришла в себя. На виске запеклась кровь. Видимо, при падении девочка ударилась о камень. Голова болела так, что трудно было даже пошевелиться. Пегги огляделась. Лошадь убежала, дракон куда-то пропал. Солнце уже наполовину скрылось за горизонтом. Девочка кое-как встала на ноги. Неподалеку в тумане можно было различить слабые очертания какого-то города. «Скоро наступит ночь. Надо добраться до города и укрыться там до утра. А завтра я что-нибудь придумаю, – решила Пегги. – Не стоит бродить по пустыне одной, да еще и в кромешной тьме».

Она заковыляла по направлению к городу. В пустыне все явственнее сгущались сумерки. «Странно, почему за городской стеной не видно ни огонька? – подумала Пегги, и ей вдруг стало не по себе. – Может, люди просто ушли из этого места? Вот бы здорово, мне не пришлось бы никому ничего объяснять! Я бы спокойно поспала в чьем-нибудь доме, а на восходе отправилась обратно в Омакайдо».

Наконец, девочка остановилась у ворот. Да, судя по всему, там действительно никого не осталось. В городе царила полнейшая тишина. Солнце уже давно село, а на главной улице не было ни огонька. В крепостной стене зияли черные провалы бойниц.

«Ни души! – подумала девочка. – Или все попрятались по домам? Странно…»

На огромной каменной балке над створками ворот было вырублено название города: «Надина».

«Надина… Надина… Я уже слышала это название, – подумала Пегги. – Надина. Кажется, оно упоминалось в какой-то книге из библиотеки Омакайдо. Ну да, точно! Какая же я дура! Это же один из тех городов, откуда сбежал дракон. Его жители предпочли умереть, только бы не превратиться в чудовищ. И с тех пор здесь никто не живет. Надина превратилась в город-призрак».

Глубоко вздохнув, девочка вошла в ворота и побрела по главной улице.

Повсюду стояли серые гранитные статуи.

У Пегги бешено заколотилось сердце. Статуи, статуи – куда ни кинь взгляд, повсюду одни статуи. Скульптуры, изображавшие мужчин, женщин, детей… Лица перекошены от нестерпимой муки, тела изогнуты, словно в конвульсиях, вызванных действием страшного яда. Глаза смотрят в небо. Некоторые впились ногтями в землю, оставив на ней глубокие борозды.

Больше всего статуй собралось вокруг фонтана на главной площади. В нем по-прежнему булькала вода, и это были единственные звуки, нарушавшие жутковатую тишину.

«Это же люди, выпившие яд и превратившиеся в камень, чтобы не стать чудовищами», – поняла Пегги.

Так, значит, вот что происходит с городом, откуда сбежал дракон… Девочка в ужасе остановилась.

По улицам гулял ветер, хлопал ставнями. Над входом в храм висел плакат: «Исполним наш долг – останемся людьми!»

Вокруг зиккурата тоже стояло множество статуй. Сотни людей, обращенных в камень, тянули руки к кранам, вмонтированным в кирпичную кладку башни. Судя по всему, жители Надины торопились выпить отравленную воду. Они тянулись через головы и спины соседей, пытались протиснуться к кранам, так что, когда они окаменели, площадь стала похожа на поле битвы. Теперь, чтобы пробраться ко входу в зиккурат, нужно было перелезать через статуи.

«Если нам не удастся вернуть дракона, то же самое произойдет и в Омакайдо, – с ужасом подумала Пегги. – Нужно во что бы то ни стало его найти!»

Уже окончательно стемнело, а девочка не хотела бродить по пустыне в кромешной тьме – так можно напороться на капкан или на какое-нибудь чудовище. Даже здесь, в Надине, Пегги не чувствовала себя в безопасности. «Нужно отыскать какой-нибудь дом с крепкой дверью и замками, запереться в нем, забаррикадировать дверь и окна и подождать до утра», – решила она.

То и дело Пегги заходила в какой-нибудь дом, по привычке предварительно постучав в дверь. Но никто не отзывался на ее стук.

Ей было холодно и страшно, но девочка упрямо продолжала искать себе убежище, заходя в дома по обе стороны улицы. Ей очень хотелось пить. Можно было взять воду из фонтана, но Пегги решила не рисковать. Кто знает, вдруг в воде все еще остался яд? Достаточно одного глотка, чтобы она окаменела…

В конце концов Пегги нашла дом с прочной дверью с замком и с толстыми ставнями. Зайдя внутрь, Пегги заперла и дверь и ставни. Ну вот, теперь она в безопасности. А то вдруг не все люди выпили воду из фонтана? Вдруг некоторые отказались превращаться в статуи и теперь разгуливают ночью по городу в облике жутких монстров? Пегги совсем не хотелось попасть к ним на обед. Нет, осторожность не помешает.

Девочка прошла в комнату, села на стул и огляделась. Ей очень хотелось есть и пить. Она отдала бы все, что угодно, за стакан лимонада. Сквозь щели в ставнях Пегги увидела, что снаружи окончательно стемнело. Ей стало не по себе. Ну почему она не взяла с собой Себастьяна и синего пса? Сейчас ей было бы не так страшно! А так Пегги казалось, что она осталась совсем одна и некому ей помочь.

В доме стало темным-темно. Пегги все так же сидела на стуле, затаив дыхание и боясь пошевелиться. Она не решалась зажечь лампу, опасаясь, как бы чудовища не заметили огонек в окнах.

«Какая же я глупая! – внезапно подумала девочка. – У чудовищ ведь великолепный нюх! Даже если я буду сидеть в полной темноте, они все равно могут выследить меня по запаху».

Вскоре снаружи послышались какие-то звуки.

«Кто-то скребется… – решила Пегги. – Скребется когтями о гранитные статуи».

Кажется, чудовища поняли, где она прячется. И они явно проголодались.

Пегги волновалась не зря. Чудовища и правда почуяли девочку и очень скоро собрались вокруг дома. Они принялись скрестись в дверь, царапать ставни. Пегги слышала, как они клацают своими острыми зубами, до нее доносился запах грязной шерсти и скользкой чешуи. То ли это были волки, то ли крокодилы, выбравшиеся из своего болота.

Внезапно девочка поняла, что они не просто клацают зубами и рычат, а пытаются с ней поговорить, просто их челюсти плохо приспособлены для речи, поэтому слова получаются искаженными и невозможно уловить смысл того, что хотят сказать эти жуткие создания.

– Выходи, – наконец разобрала Пегги. Это говорил какой-то волк, которого было легче понять, чем остальных. – Выходи, девочка! Почему ты сидишь в этом доме? Мы не причиним тебе зла… Не бойся, мы не страшные… Ты тоже можешь превратиться в монстра и жить с нами… Увидишь, как это здорово…

До Пегги донеслась жуткая вонь протухшего мяса, – это пахло из волчьей пасти.

Пегги перебегала от окна к окну, чтобы убедиться, что все ставни заперты и чудовища не смогут проникнуть в дом. Между тем жуткие твари продолжали скрестись в дверь и окна. К счастью, ставни были укреплены стальными прутьями.

Так продолжалось очень долго, до самого рассвета. За всю ночь Пегги так и не удалось сомкнуть глаз.

Когда взошло солнце, монстры вернулись в свои пещеры. Они здорово разозлились.

– Какая же ты упрямая, – прорычал напоследок волк, притаившийся за дверью. – Зря ты не вышла, вот было бы веселье! Ну что ж, до завтра. Мы еще увидимся!

Глава 17

Заложники

Когда взошло солнце, Пегги выбралась из своего убежища. Она заметила, что все стены дома исчерчены глубокими царапинами от острых когтей. В воздухе стоял запах псины.

«Ни за что не останусь здесь еще на одну ночь, – решила она. – А то они еще пророют подкоп, чтобы добраться до меня!»

Девочка забралась на крепостную стену и огляделась.

По пустыне кругами ходил дракон, не зная, что делать теперь, когда Тореадор сбежал. Видимо, он не мог поверить в легкую победу. Неподалеку паслась лошадь Пегги.

Девочка слезла со стены и пошла к ней. Она на цыпочках подкралась к животному и подхватила поводья так осторожно, что лошадь даже не заметила этого. Дракон ушел в ближайшую рощицу и принялся там задумчиво ощипывать деревья.

«Надо подождать, пока он уснет, вбить вокруг него кольца и привязать тросы, – подумала Пегги. – Если не случится грозы, я справлюсь за три часа».

Ее вдруг охватило радостное волнение. Она была уверена, что ее план удастся. Как только дракон насытится, он ляжет спать. Спят они крепко и глубоко. Ромо с Себастьяном легко могли бы подобраться к нему, вбить в землю кольца и обвязать ящера тросами. Когда же дракон проснется, он увидит, что его снова поймали, и снова погрузится в сон. А жители Омакайдо станут жить как прежде, и вся эта история вскоре забудется.

Пегги поскакала в Омакайдо, решив первым делом найти Зарка и изложить ему свой план.

«Жаль только, что за слезами дракона придется так далеко ходить, – подумала Пегги, – но это уже мелочи. Надо только организовать все побыстрее! А то, если дракон сбежит, придется его выслеживать, а это долгое и наверняка непростое дело».

Некоторое время Пегги погоняла лошадь, но потом ей пришлось сбавить скорость, потому что звонкий топот копыт отдавался в голове резкой болью, и девочке уже стало казаться, что она вот-вот потеряет сознание.

Наконец, из тумана выступили стены Омакайдо. Место, где когда-то лежал дракон, окруженное сломанными кольцами, выглядело жутковато.

Пегги привстала в стременах и громко крикнула. Она надеялась, что жители ее услышат и откроют ворота.

Однако ей никто не ответил. Пегги решила, что это очень странно.

Ей вдруг стало страшно: «Что, если Зарк уже отравил источник? – холодея от ужаса, подумала она. – Что, если люди уже превратились в камень?»

– Эй! – снова закричала она. – Выходите! Ваш дракон жив… Он там, совсем недалеко. Если поторопитесь, можете еще его поймать, пока он спит… Слышите?

Пегги уже хотела подъехать к стене и забарабанить в ворота, но тут она заметила фигурку на насыпи. Это была Изи. Ее рыжие волосы развевались на ветру. Оказывается, колдунья уже давно махала Пегги, пытаясь привлечь ее внимание. Пегги подъехала к ней.

– Что здесь происходит? – спросила она. – Ради бога, скажи, что люди еще не отравились.

Изи замотала головой.

– Нет еще, – сказала она, – но долго ждать не придется. Люди не хотят превращаться в монстров. Им страшно. Уже целая толпа собралась у зиккурата – они умоляют Зарка вылить яд в резервуар. Я видела, что ты помчалась за драконом, и решила подождать тебя здесь. Я решила, если и ты выпьешь яд, то я поступлю так же… Что там случилось? Дракон и Тореадор убили друг друга?

– Нет. Великан сбежал. Мне показалось, что дракон его ранил. Это так неожиданно! Я думала, Тореадор убьет его одним ударом. А где Себастьян и синий пес?

– Все в городе. Их охраняет стража. Хранители яда не хотят рисковать: вдруг кто-то решит скрыться и обратится в монстра?

– Боже мой! Только бы они не приняли яд, как жители Надины! – воскликнула Пегги. – Я видела статуи на улицах – это ужасно! Наш дракон жив! Нельзя терять время, надо поймать его, пока он спит! Расскажу об этом хранителям яда. Проведешь меня в город?

– Да, я знаю тайный подземный ход, – ответила рыжая колдунья. – Хотя я не уверена, что Зарк станет тебя слушать. Ты для него всего лишь девчонка с Земли, которая думает, что она умнее всех. К тому же его сейчас больше интересуют «друзья монстров»… Ведь это они освободили дракона.

– Точно, – вздохнула Пегги. – Это они устроили тогда взрыв прямо у него под носом!

– Вот именно. А еще они заранее перепилили стальные кольца, чтобы дракону было легче вырваться на свободу.

Пегги побледнела:

– Это настоящее преступление! Они хотят, чтобы все превратились в монстров, и тогда им не придется прятаться под землей. Кстати, а как же мы пойдем по подземному ходу?

Изи стиснула руки.

– Вот именно это я и хотела тебе сказать. «Друзья монстров» скрываются в туннелях под Омакайдо. Если мы полезем под землю, то можем попасть им в лапы. И тогда они заставят нас превратиться в чудовищ!

Пегги стиснула зубы:

– Другого пути все равно нет. Я должна добраться до зиккурата и убедить Зарка, что ему нельзя выливать яд в резервуар. Там, в городе, остались все, кто мне дорог! Я не могу их бросить!

– Как хочешь, – сдалась колдунья. – Но если ты вдруг услышишь за своей спиной рычание, беги не оборачиваясь.

Вместе они пошли к холму неподалеку. Оказалось, что за кустом у самой подошвы холма скрывалась неприметная узкая нора.

– Нам сюда, – сказала Изи. – Если только ты не передумала. Нет? Ладно, иди за мной. Только тихо! Факелы не зажигаем, чтобы не привлечь чудовищ. Я ведьма, поэтому отлично вижу в темноте, а ты держись за меня и не отставай, поняла?

Пегги кивнула. Изи опустилась на корточки и пролезла в нору, откуда начинался путь в катакомбы. Пегги последовала за ней.

Оказалось, что дальше туннель расширился, Пегги встала в полный рост и положила руку Изи на плечо.

– Будем надеяться, что нам повезет, – проговорила колдунья.

Девушки начали медленно продвигаться вглубь по темному извилистому туннелю. Пегги не видела ровным счетом ничего. Время от времени по ее ногам пробегала крыса. Ужасно хотелось закричать, но девочка сдерживалась.

– Постарайся не бояться, – прошептала Изи. – От страха ты вспотеешь. Чудовища придут на твой запах.

Пегги казалось, что они идут уже сотню лет, когда она вдруг услышала чей-то зловещий хохот. Он доносился откуда-то слева и сзади…

Девочка невольно вздрогнула. Ей стало жутко. Выходит, монстры их обнаружили! Она крепко сжала плечо Изи.

– Знаю, – прошептала колдунья. – Они идут за нами уже четверть часа.

– Почему они не нападают?

– Знают, что я колдунья, и боятся. Удивительно, как часто страх порождает уважение.

Она ускорила шаг. Чудовища за их спинами грозно рычали. Они пытались что-то сказать, но у них не получалось. Слышно было только жуткий нечленораздельный рев.

– Эй вы! – еле выговорил один из монстров. – Куда вы так спешите? Оставайтесь с нами… Быть монстром круто… У нас огромная сила… необыкновенные возможности… Нечего бояться! Глупо цепляться за человеческий облик. Люди слабы, им нечем защититься. Люди – просто ходячие бифштексы…

Изи и Пегги промолчали. Обеим было страшно. После каждого слова чудовище скрипело зубами и с бульканьем сглатывало, как будто у него текли слюнки при виде такого вкусного обеда.

– Монстром быть круто… – повторили другие чудовища во мраке. – Очень круто…

Изи шла все быстрее. Пегги едва за ней поспевала.

– Хватит! – прокричала вдруг колдунья. – Только попробуйте к нам подойти! Первого же, кто это сделает, я превращу в барана. Вкусного молодого барана, которого с удовольствием съедят остальные. Слышите? Кто тут хочет стать бараном? А? Есть желающие?

Изи старалась напугать их, но Пегги слышала, как дрожит от страха ее голос.

«Скоро они все поймут, – подумала она. – Если мы не выберемся отсюда через пару минут, нам конец».

– Это вы устроили взрыв и напугали дракона? – крикнула она, надеясь выиграть время.

– Да, мы, – послышалось из темноты. – Теперь, когда дракона нет, вы, наконец, превратитесь в чудовищ! Быть человеком глупо… Присоединяйтесь к нам. Не бойтесь! Это отличный шанс.

Пегги ощутила резкий запах и поняла, что монстры осмелели и подобрались совсем близко. Вдруг она почувствовала, как кто-то водит острым когтем по ее шее. Мутант был прямо у нее за спиной! Он теребил ее волосы…

К счастью, ровно в этот момент Изи остановилась, нащупала какой-то рычаг и со всей силы на него нажала. Огромная плита повернулась, и в туннель ворвался солнечный свет. Монстры взревели от досады и умчались во тьму. Девушки облегченно вздохнули, выбрались на поверхность и вернули плиту на место.

– Уф-ф… еле успели, – выдохнула Изи. – В следующий раз пойдешь одна, с меня хватит!

Пегги немного постояла на месте, успокоилась, а потом пошла прямо к ступенчатой башне из красного кирпича, высившейся в центре города.

Она с трудом пробралась через толпу, собравшуюся у зиккурата. Люди стенали, били себя в грудь, плакали. Они умоляли Зарка вылить в резервуар яд, кричали, что лучше умереть, чем превратиться в монстров.

– Дураки! – заорала им Пегги. – Дракон жив! Поймайте его, и все останетесь целы! Ну и идиоты!

Страж у зиккурата узнал Пегги, но Изи он пропустить отказался.

– Иди одна, – сказала колдунья девочке. – Я подожду тебя здесь. Удачи!

Как только Пегги вошла в тронный зал, к ней бросился синий пес, а за ним и Себастьян с бабушкой Кэти.

– Где ты была?! Мы думали, что ты погибла! – закричали они хором и кинулись ее обнимать, но тут на пороге появился Главный хранитель яда. Вид у него был озабоченный. Он не стал скрывать, что недоволен появлением Пегги.

– И что же у тебя за новости? – печально спросил он. – Ты оторвала меня от медитации, и надеюсь, не зря. Я готовился к смерти. Час пробил! Пора вылить яд! Слышишь, как беснуется толпа внизу? Они торопятся покончить со своими страхами. Только смерть спасет нас от мутации.

– Нет! Вы ошибаетесь! Ваш дракон жив! И его легко можно поймать, – заявила Пегги и рассказала хранителю яда о своем путешествии к Надине.

Зарк слушал ее, сурово нахмурившись. Пегги как могла пыталась убедить его, что надо всего лишь поймать дракона.

– Дайте нам еще один шанс! – закончила она.

– Хорошо, – согласился Зарк. – У вас есть неделя, чтобы поймать дракона и заставить его плакать. Отправляйся вместе с Себастьяном, Ромо и собакой… но твоя бабушка останется у нас как заложница. Если через неделю вы не приведете дракона к стенам Омакайдо, она выпьет яд, как и все мы.

– Нет! Вы не имеете права! – закричала Пегги.

– Имею, – ответил Зарк. – Я Главный хранитель, и только я решаю, кого отравить. Так что спорить бессмысленно. Бабушка Кэти останется со мной в башне. И если через семь дней вы не вернетесь вместе с драконом, она погибнет, как и все жители города.

– Не бойся, – проговорила бабушка, крепко сжав руку внучки. – Мне совсем не страшно. Я уверена, у вас все получится. Иначе и быть не может!

Пегги расплакалась. Она отчаянно ругала себя за то, что втянула в это страшное приключение бабушку.

Глава 18

В погоне за драконом

Я дам вам с собой несколько фляг с драконьими слезами, их хватит дней на семь, – объявил Зарк. – Пока вас не будет, жители Омакайдо будут пить слезы из наших запасов, но их хватит лишь на неделю. Так что через семь дней, на рассвете, мне придется вылить яд в резервуар с водой. Понятно?

Ребята кивнули.

К ним подошла бабушка Кэти и вручила Пегги какой-то странный предмет, который бабуля сама изготовила.

Это был небольшой серебряный диск, умещавшийся в ладони, в центре его была выгравирована стрела.

– Это – путеводный амулет, – пояснила бабушка. – Диск нужно положить на голову дракона, направив стрелу туда, куда ты хочешь, чтобы он пошел. Смотри не потеряй, без него вам не удастся привести дракона обратно в город.

Пегги привязала к амулету кожаный шнурок и повесила его себе на шею.

Следовало поскорее отправиться в путь. Нельзя было терять ни минуты.

* * *

Друзья запаслись водой и едой, уложили снедь в сумки и приторочили у своих седел. Изи решила присоединиться к Пегги, Себастьяну и Ромо.

– Не хочу сидеть здесь и ждать, когда вы вернетесь, грызть ногти и стенать от страха, что вот-вот я превращусь в монстра. Лучше уж я поеду с вами, – заявила юная колдунья.

– Хорошо, – согласилась Пегги. – Не волнуйся, нам ничего не грозит. Надо только поскорее добраться до Надины. Там я заберусь дракону на спину, положу амулет ему на голову, направлю стрелку в сторону Омакайдо. Все очень просто!

– Надеюсь, нам повезет и все действительно окажется так просто, как ты говоришь, – пробормотала Изи.

Пегги, Себастьян, Ромо и Изи повернулись спиной к городским воротам, пришпорили коней и помчались прочь.

Однако все оказалось совсем не так просто. В Надине их ждал неприятный сюрприз: дракон пропал.

– Вот невезение! – разозлился Себастьян. – Он сбежал! Ну почему он не остался, здесь так много свежей травки?!

– Может, он отправился искать Тореодора? – предположила Пегги.

Тут к ребятам подошла Изи, – колдунья успела осмотреть город. Она была очень бледной, и Пегги заволновалась.

– Я заметила какие-то тени вон там, за углом! – воскликнула Изи. – Кто-то прячется у стен домов… возможно, это чудовища. Пора уезжать отсюда.

Ромо поежился.

– Она права, – пробормотал он. – В этих развалинах полным-полно чудовищ. Подстерегают неосторожных путников.

Все посмотрели на ворота. Небо заволокло тучами – собиралась гроза. В сумерках опустевший город казался совсем жутким. Они прислушались, ожидая услышать звуки чьих-то шагов.

– Что-то мне расхотелось вылезать из сумки! – тявкнул синий пес. – А все же хоть бы раз увидеть этих чудовищ! Все о них говорят, а я вот не видел!

– Ты их чуешь? – спросила Пегги.

– Да, – ответил зверек. – Они так воняют, как старые носки Себастьяна!

Пегги, Себастьян, Ромо и Изи снова посмотрели на ворота. Всем вдруг показалось, что городские ворота превратились в огромную волчью пасть, которая вот-вот их схватит. Как будто какая-то неведомая злая сила витала над городом. Одна из лошадей встала на дыбы и звонко заржала.

– Поехали отсюда! – решила Изи. – Здесь нам лучше не задерживаться!

Все запрыгнули в седла и галопом поскакали прочь. Однако скоро стало понятно, что лошади, которые им одолжил Зарк, устали, так что ребятам и Ромо пришлось поехать медленнее.

Омакайдо и Надина остались далеко позади, они совсем скрылись в густом облаке пыли. Теперь путешественников со всех сторон окружала пустыня. Пегги стало невыносимо одиноко. Она почувствовала себя потерянной, всеми забытой, как маленький, высохший древесный лист, который бурные воды какой-то реки уносят неизвестно куда. Постепенно над пустыней сгустился туман, и от этого всем стало еще страшнее.

– Глядите: следы! – внезапно взвизгнул синий пес. – Вроде бы человеческие, но какие огромные!

– Это следы Тореадора, – отозвалась Пегги. – Именно здесь он сражался с драконом.

– Тогда его точно ранили, – протянул пес. – Судя по следам, он шел, качаясь и петляя из стороны в сторону. Кто знает, может, мы вскоре наткнемся на его бездыханное тело?

Глава 19

В Стране красноногих

Дракон давно скрылся в тумане. Путникам оставалось лишь идти по его следам.

К концу дня завесу облаков пронзили какие-то странные отблески. Они напоминали зарево пожара, к тому же в воздухе неприятно запахло серой.

– О, боже, – проронил Ромо. – Мы пришли к вулканам!

– Точно, мы вступили в Страну красноногих, – отозвалась Изи.

– Красноногих? – удивился Себастьян. – Шутишь?

– Нет, – пробормотал Ромо. – Это тоже колонисты, но не с Земли. Их немного, но они довольно-таки странные.

– Как это? – поинтересовалась Пегги.

– Им не нужно противоядие, они ведь и так чудовища, – прошептал здоровяк. – Должен вас предупредить: с головой у них не все в порядке. Скоро вы сами в этом убедитесь.

– Они прилетели с планеты, покрытой льдом, их солнце угасло, – пояснила Изи, нервно оглядываясь через плечо, – а планета умерла, и они нашли пристанище на Занторе, поблизости от действующего вулкана. Жить они могут только при очень высокой температуре. Страшно боятся холода.

– Они злые? – спросила Пегги Сью.

– Не то чтобы очень, – шепнула Изи. – И все же лучше держаться от них подальше. Их представления о морали изрядно отличаются от наших.

Не успела она договорить, как из-за выступа скалы показалось удивительное существо. Оно походило на чертенка, тело его было будто отлито из резины. Никакой одежды на нем не было, сверху до пупка кожа была розовой, ниже – красной. На брюхе располагался карман, как у кенгуру. Голова его увенчивалась рожками, как у улиток, а толстые приплюснутые лапки напоминали жареные бараньи ножки.

– Это оттого, что они постоянно ходят по раскаленной земле, – шепнула Изи. – Подошвы их ступней грубее кожи носорога. Вот почему это место называется Страной красноногих.

– Приветствую вас, почтенные странники! – прокричало существо, шевеля рожками. – Меня зовут Шмззвл, я из комитета по приему. Моя обязанность – защищать путников от всех опасностей, подстерегающих их в нашем краю. Так что слушайтесь меня, если хотите остаться в живых.

Он улыбнулся, обнажив огромное количество заостренных зубов. У него были круглые большие глазки, как у плюшевого мишки, но все же Пегги решила не терять бдительности. Ростом чертенок был не выше десятилетнего ребенка, и девочка подумала, что он похож на акулу, которая делает вид, что она ручная.

– Здравствуйте, – ответила она, – мы ищем нашего дракона. Нам нужно пройти через вашу страну. Мы вовсе не хотим вас обеспокоить.

Шмззвл захохотал, смешно размахивая руками.

– Что вы, какое беспокойство, – возразил он, – мы очень любим гостей. У всех разный вкус!

Пегги нахмурилась, подумав, что, возможно, она как-то неправильно поняла слова чертенка.

– Хочешь сказать, что ваши вкусы отличаются от наших? – предположила она.

– Нет-нет, – замахал лапками Шмззвл, – я имею в виду вкус! Ваш вкус…

Девочка отступила назад.

– Вы… вы каннибалы?! – ужаснулась она.

– Нет, – отозвался чертенок, не переставая улыбаться, – дело в том, что не все путники следуют нашим правилам безопасности. И некоторые просто поджариваются во сне. Ну а потом – не пропадать же такому отменному мясу! Вот мы и едим путников.

– Путники поджариваются во сне? – проговорила Пегги Сью.

– Ну да, – фыркнул Шмззвл, – трудно поверить, но такова особенность этого края. Слишком уж у нас жарко! Тот, кто по неосторожности уснет на земле, сам не заметит, как поджарится, ведь боли тут не чувствуешь. Поджариваешься, а тебе не больно. Забыл об опасности – поплатился жизнью. Ну а нам приходится есть этих несчастных. Не пропадать же еде!

Приблизившись к Пегги, он тихонько ущипнул ее, будто желая проверить, достаточно ли она мягкая.

Девочка отступила.

Шмззвл улыбнулся еще шире, сверкнув шестью десятками зубов невероятной белизны.

– Прежде всего я дам вам специальные таблетки, они помогут вам переносить жар вулкана, не падая в обморок, а кроме того, избежать ожогов. У нас очень жарко. Скоро вы сами в этом убедитесь. Невыносимо жарко… Без этих таблеток вам и шага не сделать.

Сунув руку в карман на брюхе, он вынул оттуда большую металлическую банку и протянул ее Пегги.

– Сначала вы почувствуете, что уши ваши словно горят, надо просто потерпеть, – сообщил он. – Лекарство увеличит вашу сопротивляемость высокой температуре в десять раз. Без него ваша кожа быстро покроется волдырями, а волосы вспыхнут, как солома.

Пегги открыла банку. В ней оказались крупные красные таблетки. Девочка колебалась.

«А если это ловушка? – прочла она мысли синего пса. – Представь, вдруг это снотворное! Проглотим его, уснем, а этому психу только того и надо, чтобы нас сожрать…»

Да уж, тут было над чем подумать.

– Таблетки тают на языке, – продолжал Шмззвл, – по вкусу они похожи на красный перец. Его обожают наши дети! У нас все конфеты имеют вкус горчицы или перца.

Пегги не знала, что делать. Она бы с радостью отказалась от угощения, но ей становилось все жарче. Земля жгла ступни даже через подошву, щеки горели.

«Как будто у меня температура сорок градусов!» – подумала она, положив таблетку на язык. Сначала ей показалось, будто она проглотила ложку острой горчицы. Девочка едва не закричала, но вскоре жжение прошло, и ей стало намного лучше.

Спутники Пегги последовали ее примеру. Накормить таблетками лошадей оказалось куда труднее. Животным совсем не понравился чудовищный вкус. Пришлось крепко держать их под уздцы, чтобы они не бросились бежать как сумасшедшие. Но вскоре лошади успокоились.

– Ну вот, теперь другое дело, – воскликнул Шмззвл. – Пора отправляться в Вулкановиль, это наш город.

Пегги Сью и ее спутники едва поспевали за чертенком. Земля в краю вулканов была покрыта раскаленными трещинами. Заглянув в одну из них, Пегги увидела потоки лавы.

– Теперь ясно, почему здесь так жарко? – спросил чертенок. – У нас под ногами текут потоки магмы. И чем ближе к вулкану, тем выше температура. Но нам это на руку, мы народ теплолюбивый.

Пегги молча оглядывала местность. Запахло паленым. Это начала тлеть одежда Пегги! Девочка едва успела ее сбросить. Пришлось снять даже обувь! Остальные сделали то же самое. Путникам стало неловко, зато Шмззвла это, похоже, забавляло.

– Вот видите, – ликовал он, – а без таблеток с вами случилось бы то же, что и с одеждой. Некоторые упрямцы так и сгорают. Попросту превращаются в уголь. И есть их нельзя. Нам сюда.

Жестом он пригласил их войти в какой-то странный железный домик.

– Не бойтесь, – сказал он, – это гардеробная для путешественников. Здесь мы подберем вам одежду.

– У вас есть огнеупорная одежда? – удивился Себастьян.

– Конечно, – заявил чертенок, – из железных ниток. И платья с кружевами, и жестяные брюки – у нас все есть!

В недоумении Пегги перешагнула порог домика. Ей почудилось, будто она попала в магазин для средневековых рыцарей. На полках были разложены доспехи.

Шмззвл помог им одеться. Вел он себя, как продавец в модном магазине, осыпая путников комплиментами. Пегги оделась в платье-кольчугу, которое почти доставало ей до пяток. Шмззвл посоветовал ей надеть железные туфли, чтобы не ступать босыми ногами по раскаленной земле.

– А то у тебя самой будут красные ножки, – пошутил он. – От этого никуда не деться.

Город красноногих состоял из скопища железных домиков, разбросанных по склонам вулкана. Пегги заметила, что все здесь сделано из стали. Сидя на железной скамейке, один из чертят читал книгу со страницами из тонкой фольги, на которой буквы были выгравированы, как надпись на медали.

– Вот так страна, – бросил Себастьян. – Тут надо держать ухо востро!

– Это точно, – отозвался синий пес, – и не думаю, что нам стоит доверять этому рогатому чудищу.

– А вот и ваш дракон! – вдруг воскликнул Шмззвл. – Видите, он не потерялся.

Дракон спал у подножия вулкана, словно огромный кот, прикорнувший у теплой батареи. Время от времени он просовывал морду в трещину в земле и жадно пил лаву.

– Эй! – вскрикнул синий пес. – Да он же глотает раскаленную магму! Вот так дела!

– Драконы всегда так делают, – заявил Шмззвл. – В лаве содержатся витамины, которые придают им сил и энергии. Напившись лавы, дракон изрыгает пламя. Раньше они часто прилетали сюда, но с тех пор, как люди стали держать их на привязи, популяция драконов сократилась. Признаться, я и сам не прочь иногда хлебнуть лавы. Так бодрит!

– Когда же он снова отправится в путь? – спросила Пегги.

Шмззвл пожал плечами.

– Понятия не имею, – ответил он. – Думаю, когда почувствует, что полностью пришел в форму. А пока что я не советую вам к нему приближаться. Драконы терпеть не могут, когда им мешают пить лаву. Как дохнет на вас пламенем – мигом в угольки превратитесь.

– Никогда не видел, как дракон изрыгает пламя, – буркнул Ромо.

– А они обычно не изрыгают, – согласился чертенок, – только когда пьют лаву. Горючие газы наполняют их желудок и вызывают отрыжку. Соединяясь с кислородом, газы воспламеняются.

– И когда он насытится? – не отставала Пегги.

– Не знаю, – повторил Шмззвл. – Мы поселим вас в домике, и присматривайте за вашей зверушкой сами. Если вам что-то понадобится, не стесняйтесь, зовите меня. Не забывайте принимать таблетки и никогда – слышите! – никогда не спите на земле, если не хотите изжариться заживо!

Пегги стало досадно. Она никак не рассчитывала на такую задержку. С присущей ей наивностью она полагала, что сможет всего за какой-то день вернуть дракона в Омакайдо. Но, судя по всему, времени на это уйдет куда больше.

* * *

Шмззвл, как всегда готовый услужить, открыл им дверь в небольшой металлический домик, пропахший дымом и сажей. Вдоль стен стояли высокие кровати. Все предметы – стол, стулья, книги, журналы – были сделаны из стали.

– Не ложитесь на пол, – повторил Шмззвл. – Никогда! Спать на земле нельзя. Как только начнете зевать, сразу ложитесь на кровать. Главное – не на пол. Может, я кажусь вам занудой, люди никогда меня не слушают, но мне будет жаль обнаружить вас завтра в жареном виде. Разумеется, я вас с аппетитом съем, но лучше, если этого все же не случится.

С этими словами чертенок направился к выходу. Уже на пороге он добавил:

– И осторожнее с таблетками! Без них нельзя, но они вызывают сонливость.

Улыбнувшись в последний раз, он удалился, подпрыгивая, как веселый гном.

– А что будет с лошадьми? – спросил Ромо.

– Лошади спят стоя, – ответил Себастьян. – Вряд ли они улягутся на землю.

– Труднее всего будет скармливать им лекарство, – процедила Изи.

Путники очень устали после целого дня в седле, поэтому решили прилечь. Пегги Сью осталась на страже, расположившись в кресле-качалке на веранде. Чтобы не скучать, она взяла одну из металлических книг, найденных в доме, но читать ей не пришлось: девочка не поняла в книге ни слова. Похоже, у красноногих было особое чувство юмора, да и вообще, книга была ничуть не занимательнее учебника математики.

От усталости Пегги закрыла глаза.

Никогда ее веки не казались ей такими тяжелыми!

Девочке хотелось выпрямиться, но тело ее не слушалось. Пегги погрузилась в полудрему. Как хорошо! Книга выскользнула у нее из рук, шелестя страницами.

Две минуты спустя она уже спала, и ей снился сон…

Ей снилось, что Шмззвл и еще двое красноногих на цыпочках вышли из-за скалы. Шмззвл больше не улыбался. Трое чертят вошли на веранду, стараясь не шуметь, затем аккуратно подняли Пегги из кресла и положили ее на землю возле домика. А затем они тихо удалились.

«Это всего лишь сон, – убеждала себя девочка. – Никакой не кошмар, а просто глупый сон. На самом деле я сплю вовсе не на земле, а в кресле. Я в безопасности… в безопасности».

Пегги хотела проснуться и убедиться, что она по-прежнему сидит в кресле, но после красных таблеток ей так сладко спалось…

Пегги непременно бы погибла, если бы вдруг нестерпимая боль в правой ноге не заставила ее проснуться. Открыв глаза, девочка обнаружила, что она лежит на земле в пыли, неподалеку от трещины, а синий пес рычит и кусает ее за ногу.

– Черт побери! – тявкал пес. – Да проснешься ты, сонная тетеря? Ты же вот-вот поджаришься! И чего тебе в кресле-то не сиделось? Или ты лунатик?

Смутившись, Пегги встала. Первым делом она осмотрела руки. Они слегка покраснели, но покрыться волдырями не успели. Девочка облегченно вздохнула.

– Как ты оказалась на земле? – не унимался синий пес. – Если бы я не почуял опасности, ты превратилась бы в жаркое!

Пегги нахмурила брови.

– Я не вставала, – пробормотала она. – Кажется, меня хотели убить.

И она пересказала псу свой сон.

– Думаешь, это был не сон? – спросил зверек.

– Похоже на то, – шепнула девочка. – Наверное, я была в полусне из-за этих таблеток и приняла явь за сон. Шмззвл и его дружки точно задумали прикончить меня!

– Нисколько не удивлюсь, если они делают то же самое со всеми, кто к ним забредает, – буркнул синий пес. – Надо предупредить остальных.

Но остальные тоже спали мертвецким сном под действием таблеток.

– Надо быть начеку, – вздохнула Пегги. – Пока ящер не улетит отсюда, мы в опасности. Шмззвл и его дружки – людоеды! Пусть улыбчивые, но все же людоеды.

* * *

Когда Изи, Себастьян и Ромо наконец проснулись, Пегги первым делом рассказала им о том, что произошло.

– Давайте дежурить по очереди, – заключила она. – Шмззвлу доверять нельзя. Он не станет убивать нас в открытую, но постарается одного за другим превратить нас в жаркое. Таблетки не дают нам сгореть заживо, это так, но они обладают чудовищным снотворным эффектом.

– Давайте постараемся есть их как можно меньше, – предложил Себастьян. – Будет меньше хотеться спать.

– Согласна, – ответила Пегги. – Да и ждать нам, надеюсь, недолго. Наверняка дракон скоро отправится дальше. Не станет же он хлебать лаву, пока не лопнет!

* * *

Весь день Пегги нервничала. Но это было даже к лучшему: нервозность заглушала усталость, не давая девочке уснуть. Между тем дракон и не думал сдвинуться с места. Свернувшись калачиком у подножия вулкана, он крепко спал. Небольшие язычки пламени вырывались у него из ноздрей при каждом выдохе.

– Я знаю, зачем он пьет лаву, – заявила девочка. – Он хочет набраться сил перед боем с Тореадором. Наверняка как только он будет готов, то отправится его разыскивать. И нам придется его остановить! Иначе он убежит слишком далеко от Омакайдо. Его нужно сразу оседлать и заставить вернуться в город.

С этими словами Пегги коснулась амулета, висевшего у нее на шее.

– Наденешь амулет на голову дракона, и дело в шляпе, – закончил синий пес. – Должно сработать.

Изнывая от скуки, Пегги решила обследовать железный город. Ей тут же встретился Шмззвл, поприветствовавший ее широкой улыбкой. Под мышкой он нес сияющий котелок.

– Пойдем со мной, – предложил он. – Мне нужно зачерпнуть немного лавы из трещины.

– Зачем это? – нерешительно спросила Пегги.

– Наполнить грелки, – объяснил чертенок. – Похолодало. Мы всегда кладем в постель грелки с лавой.

– А грелки, конечно, чугунные?

– Разумеется.

Опасаясь обидеть чертенка, Пегги согласилась пойти с ним, но ей было не по себе.

«Что, если он столкнет меня в трещину?» – подумала она.

Тут девочка представила, как Шмззвл держит ее над бурлящим озерцом лавы, поджаривая до хрустящей корочки. Пегги решила быть начеку.

Чертенок остановился на краю одной из трещин и начал медленно опускать туда подвешенный на цепи котелок. Пегги вдруг почувствовала, что запахло паленым. Это задымилась шерсть синего пса, словно простыня, на которой забыли утюг.

– У тебя шерсть горит! – закричала девочка синему псу.

– А у тебя волосы! – взвизгнул тот в ответ.

Девочка схватилась за голову. На кончиках волос появились искорки. Вся ее шевелюра вот-вот вспыхнет!

– Таблетки, скорее! – бросил Шмззвл. – Глотайте, а не то сгорите заживо.

Тут уж Пегги не пришлось уговаривать. Она быстро проглотила таблетку, и синий пес последовал ее примеру.

– А ваши товарищи? – спросил Шмззвл.

– Я оставила им половину, – пробормотала перепуганная девочка.

– Нельзя было так затягивать, – упрекал ее чертенок, – это безумие! Для нас-то температура в самый раз, но организм человека совершенно не способен выносить такую жару без специальных средств.

С довольным видом чертенок вытянул котелок из трещины. Пегги вдруг подумала: «А что, если ему взбредет в голову окатить меня раскаленной лавой?» Она отступила.

Девочка больше ему не доверяла.

– Так вам еще и грелки нужны? – удивилась она, чтобы он ничего не заподозрил.

– Да, – ответил Шмззвл. – Я едва не окоченел за ночь. В это время года вулкан обычно засыпает. И греет не так жарко. Не хочется подхватить насморк: красноногие плохо переносят простуду.

Пегги хотелось расспросить чертенка подробнее, но тот умолк.

На обратном пути девочка обратила внимание на странные металлические деревья. Острые, как бритва, листья трепетали на ветру с жестяным звуком.

Перехватив ее взгляд, Шмззвл сказал:

– Деревья у нас только для красоты. Без них долина казалась бы совершенно голой. А еще у нас есть коровы!

– Коровы? – изумилась Пегги.

– Да, мы узнали, что люди очень любят коров, и сделали своих собственных. Вот за этим утесом пасется целое стадо, хочешь взглянуть?

Пегги согласилась.

Шмззвл привел ее в загон, где «паслись» прочно вкопанные в землю железные коровы. Они будто ждали, сами не зная чего.

– А какая от них польза? – поинтересовалась девочка.

– Внутри они пустые, – услужливо объяснил чертенок. – С одной стороны в них заливают молоко, с другой – насыпают кофе. Лава разогревает брюхо у коров, и получается очень вкусный напиток. Видишь вымя? Там встроен кран. Очень удобно! А стакан можно взять у коровы из пасти. Хочешь попробовать?

– Нет, спасибо, – отказалась Пегги Сью. – Что-то мне совсем не хочется горячего.

– А я выпью, – усмехнулся Шмззвл. – Прохладно сегодня. Не хочу простудиться!

Кажется, он был чем-то недоволен. На вопрос Пегги, откуда в их краях берется молоко, Шмззвл ответил, что красноногие разводят своих собственных домашних животных. Молоко вырабатывают огромные слизняки, они называются Кммлллррр, их прячут в специальных сараях, поскольку те боятся людей.

Чертенку явно не терпелось поскорее наполнить свою грелку, поэтому он торопливо распрощался с Пегги и убежал.

– Вот ненормальный, – тявкнул синий пес. – Кругом адское пекло, а он клацает зубами, как на морозе!

– Пора возвращаться, мы ушли слишком далеко от своих, мало ли что может случиться, – ответила Пегги.

* * *

День ото дня Пегги убеждалась, что дракон чувствует себя все лучше. Когда он жил у ворот Омакайдо, вид у него был крайне измученный. Теперь же чешуйки его ярко заблестели, рог и когти окрепли. Если раньше дракон скорее походил на огромную корову, то теперь это был сильный и опасный ящер.

«Скоро он встанет, – подумала девочка, – и отправится разыскивать Тореадора. Если как можно скорее не вернуть его в Омакайдо, разразится чудовищная битва».

Пока она размышляла обо всем этом, по улицам города разнеслось громкое чихание.

– Ну вот, – рявкнул синий пес. – Они все простудились.

Тут чертенок, пробегавший мимо них, чихнул особенно громко. Из ноздрей его вырвались язычки пламени! Пегги попятилась.

Это оказался Шмззвл.

– Вот так мы и чихаем, – пояснил он, смутившись. – Из наших носов вырывается пламя. А если мы начнем кашлять, в наших легких случаются настоящие взрывы. Если вовремя не вылечиться, можно взорваться, как бомба. Вот почему простуда смертельно опасна для красноногих. Не советую вам болтаться по улицам: во время болезни наш народ не очень-то дружелюбен. Кажется, я тоже заболеваю. Придется на время оставить вас одних. Как только съедите последнюю защитную таблетку, поскорее покиньте край вулканов, иначе сгорите заживо.

– По правде сказать, у нас уже почти их не осталось, – перебила его Пегги. – Нам бы не помешала еще баночка.

– Мне очень жаль, – пробормотал Шмззвл, – но мои запасы иссякли, а приготовить новое лекарство я не могу из-за болезни. Так что придется вам довольствоваться тем, что есть.

Чертенок хотел прибавить что-то еще, но к горлу его подкатил комок, и он скорчил рожу. Секунду спустя раздалось громкое «Апчхи!», и из носа чертенка вырвались языки пламени чуть ли не в метр длиной. Пегги Сью и синий пес решили, что безопаснее будет отойти от него подальше.

– Пойду спать, – невнятно пробормотал Шмззвл, повернувшись к ним спиной, – оставляю вас одних. И помните: уходите, как только таблетки закончатся!

Вернувшись к друзьям, Пегги рассказала им о случившемся. Пересчитав оставшиеся таблетки, они распределили их поровну на тот случай, если им придется разделиться.

Порцию синего пса Пегги положила себе в карман, а Ромо взял таблетки для лошадей.

Теперь уже весь город огласился чиханием красноногих. Эпидемия распространялась с ужасающей скоростью. По улицам слонялись чертята, у которых из ноздрей то и дело вырывалось пламя.

– Настоящие живые огнеметы! – тявкнул синий пес. – Если бы не волшебные таблетки, они бы нас поджарили, как цыплят!

Вскоре один из чертят принялся кашлять, при этом каждый раз из его груди доносился звук взрыва. Он был похож на живую бомбу! И тут…

Друзья бросились на землю, чтобы уберечься от осколков. Чертенку взрывом оторвало голову и руки, разорвало грудь, и только живот его продолжал шагать вперед на красных ногах, как ни в чем не бывало. Половинка чертенка повернула за угол, не сбавляя шага. Похоже, он еще оклемается. Природа этих созданий поражала воображение!

Пока Себастьян помогал Пегги подняться на ноги, на соседней улице показался Шмззвл. К носу он прижимал платок из железного листа.

– Мне очень жаль, но мои собратья приговорили вас к смерти! – заявил он. – Они считают, что это вы занесли сюда инфекцию. До вашего прихода у нас все было в порядке.

– Простите, – отозвалась Пегги Сью. – Может, нам лучше просто уйти?

– И речи быть не может! – выкрикнул Шмззвл. – Вы теперь под арестом. До тех пор, пока не приготовите для нас лекарство от простуды!

– Ха, – отозвался Себастьян. – И как мы должны его приготовить? Мы же не врачи.

Шмззвл указал рукой на Изи:

– Она же ведьма? Ей это не составит труда! Пусть скорее принимается за работу! И лучше бы вам приготовить лекарство до того, как закончатся красные таблетки, если, конечно, вы не хотите заживо изжариться.

– Хорошо, – согласилась Изи. – Но мне понадобятся кое-какие ингредиенты.

– Составь список, – бросил чертенок, – тебе доставят все, что можно раздобыть в краю вулканов.

Друзья вернулись в домик и принялись обсуждать свое положение.

– Попробую что-нибудь сварганить, – пробормотала Изи, – но не уверена, что снадобье подействует. Об этих существах известно так мало…

– Да ты хотя бы видимость создай! – шепнул ей Себастьян. – Времени-то у нас тоже мало: таблетки заканчиваются.

Девушка с рыжими волосами наобум записала список необходимых ингредиентов на тонком металлическом листе и отдала его Шмззвлу.

Чертенок исчез. Пока его не было, вокруг домика собралась целая толпа недовольных. Они ходили кругами, временами то один, то другой взрывался, разбрасывая конечности во все четыре стороны…

Шмззвл вернулся с котелком, полным каких-то порошков и кусочков минералов.

– Вот, – объявил он, – принимайся за дело.

Его слова прервал новый взрыв. Оторвавшаяся голова какого-то чертенка звонко стукнулась о крышу. Когда она пролетала мимо окна, Пегги заметила, что голова яростно вращает глазами.

Изи склонилась над котелком. Пегги гадала, знает ли Изи, что она делает, или же колдунья просто хочет выиграть время.

– Клянусь всеми богами сразу, мы сгорим заживо! – взревел Ромо. – У меня осталась одна таблетка.

– И у меня, – вторил ему Себастьян. – Думаю, еще часок я продержусь, но потом…

Пегги Сью уже не могла усидеть на месте. Уши у нее покраснели, щеки пылали. Она старалась как можно дольше оттянуть тот момент, когда ей придется проглотить последнюю таблетку.

– Ну мы и вляпались! – буркнул синий пес. – Кажется, моя шерстка запахла паленым. Чувствую себя, как шерстяной носок, брошенный в костер!

Снаружи толпа чертят громко выражала свое нетерпение. Готовые в любую минуту взорваться, красноногие бродили где попало, не видя ничего вокруг себя, то и дело натыкаясь друг на друга.

Ромо вскрикнул, указывая на окно.

– Дракон! – заорал он. – Дракон собирается сбежать! Клянусь! Смотрите, смотрите!

И правда, ящер, полностью восстановив свои силы, гордо стоял на лапах. Фыркнув, он обошел вокруг вулкана и скрылся в тумане.

– Он сбежал! – выпалила Пегги Сью. – А мы заперты здесь! Надо его догнать…

– Даже не надейтесь уйти, не приготовив лекарство, – вмешался Шмззвл. – Попробуете сбежать, и мой народ разорвет вас в клочья.

Тут Пегги почувствовала, что в волосах у нее потрескивают искорки. Пришлось ей проглотить последнюю волшебную таблетку. Вторую она дала синему псу.

Минуты текли мучительно долго одна за другой. Наконец Изи протянула Шмззвлу котелок, в котором она смешала всевозможные вещества, прошептав над ними тайные заклинания.

– Вот, – объявила она, – пусть все больные проглотят по чайной ложке моего средства. Эффект мгновенный!

Взяв котелок, Шмззвл вышел за порог. Красноногие нетерпеливо его окружили.

– Это правда поможет или как? – тихонько спросил Себастьян у Изи.

– Минут на тридцать… – пробормотала молодая колдунья. – А потом они снова примутся чихать и кашлять. Нам следует убраться до того, как они обнаружат обман. К сожалению, ничего другого мне сделать не удалось. Многих ингредиентов не хватало.

– Полчаса… – протянула Пегги. – Надеюсь, они не попытаются нас задержать.

Ромо бросился к лошадям гривы которых уже потихоньку начали дымиться.

По мере того как чертята глотали «лекарство», чих у них прекращался. Когда наконец наступила тишина, Шмззвл вернулся, широко улыбаясь.

– Великолепно! – воскликнул он. – Мои собратья благодарят вас и желают устроить праздник в честь изобретения этого чудодейственного средства.

– Очень мило, – перебила его Пегги, – но наш дракон убежал, и мы должны его догнать. Нельзя терять ни минуты!

– Понимаю, – ответил Шмззвл. – Жаль! А то бы я угостил вас супом из лавы, мы бы поболтали… А потом можно было бы зажарить вашего синего пса. Посыпать его как следует перцем – это же пальчики оближешь!

– Да, и правда, это было бы очень вкусно, – проворчала Пегги, – но, пожалуй, я съем его чуточку попозже. И лучше без перца.

– О вкусах не спорят, – заключил Шмззвл, пожав плечами.

У веранды показался Ромо, он вел лошадей под уздцы. Друзья с трудом протиснулись сквозь толпу красноногих, которые то и дело бросались их обнимать в знак своей признательности.

«Тридцать минут, – повторяла Пегги Сью. – Тридцать минут…»

– Теперь уже двадцать, – поправил ее синий пес. – Надо сматывать удочки, да поживее.

Под аплодисменты толпы чертенят друзья направились к вулкану. Пегги Сью становилось все жарче. Она поняла, что действие волшебных таблеток на исходе. Надо поскорее уезжать, пока они все не вспыхнули как факелы!

Девочка вскочила в седло. Остальные последовали ее примеру.

Лошади пустились вскачь, перепрыгивая через трещины с раскаленной лавой. Дважды Пегги оглядывалась, чтобы убедиться, что красноногие не гонятся за ними. Она боялась, как бы столь стремительный отъезд их гостей не показался им подозрительным.

Обогнув вулкан, четверо друзей взяли курс на равнину. Нужно было спешить: копыта лошадей уже дымились.

– Еще десять минут, и мы сгорим, – объявил синий пес.

Когда кольцо желтоватого тумана сомкнулось у них за спиной, они поняли, что выехали из Страны красноногих. Температура воздуха резко понизилась. Они были спасены!

Глава 20

На острове

Лошади мчались галопом, и вскоре друзья увидели дракона. Как только они вышли из тумана, окутывавшего вулкан, Пегги разглядела посреди пустыни огромный силуэт дракона.

– Он похож на движущуюся гору, – заметил синий пес.

– И бегает гораздо быстрее прежнего, – мрачно проговорил Себастьян. – Лава явно пошла ему на пользу. Дракон в отличной форме! Можно подумать, это не он дрых под стенами Омакайдо, как огромная сонная корова! Теперь он силен и опасен.

– Если и дальше так пойдет, мы никогда не вернем его в Омакайдо, – сказал Ромо. – Чем дальше он убежит, тем сложнее нам будет уложиться в срок, назначенный Зарком.

– Сейчас главное его догнать, – решительно объявила Пегги Сью, – и как можно скорее. Впереди облако тумана. Если мы потеряем дракона из виду, то уже никогда не найдем.

Желтая дымка застилала горизонт. До нее навскидку было пять-шесть дней пути. И если ящер войдет в нее, он бесследно исчезнет в этом тумане.

– Мы не должны его потерять! – продолжала девочка. – Нельзя сбавлять темп! Надо его нагнать и использовать бабушкин амулет.

Ромо вытащил из седельной сумки бинокль и принялся разглядывать дракона.

– Как только мы подберемся к нему вплотную, – сказал он, – хватайтесь за обрывки тросов, которые свисают у него по бокам, и поднимайтесь ему на спину. Только осторожно: если вы сорветесь, он тут же расплющит вас в лепешку!

В течение часа они гнались за драконом, стараясь не привлекать его внимания. Друзья надеялись, что, может быть, дракон хоть на миг притормозит и окажется возможным на него взобраться.

– Ладно, – решила наконец Пегги, – раз уж он не собирается сбавлять скорость, придется запрыгнуть на него на полном скаку. Ничего другого нам все равно не остается. Надеюсь, тросы не слишком скользкие. Но на всякий случай давайте натрем руки песком.

Девочка пересадила синего пса в свой рюкзак и приготовилась первой прыгнуть на спину дракону. Она догнала ящера, проскакала мимо его задних лап и выровнялась с его боком. Но лошадь страшилась такого соседства и постоянно норовила свернуть в сторону, так что девочке пришлось еще успокаивать на ходу лошадь. Дракон шел себе, никуда особо не торопясь, но он был такой огромный, что за один шаг преодолевал метров двенадцать, а то и больше, так что лошади приходилось мчаться галопом, чтобы не отстать от него. Пегги натянула поводья и покосилась на дракона – его гигантское пузо маячило сбоку и сверху от нее, как гигантский мост.

Наконец, девочке удалось направить лошадь так, чтобы она бежала вровень со свисающим концом троса, который волочился по земле, вычерчивая в песке волнистую линию. Девочка заметила, что он поднимается наверх до гребня ящера и прочно закреплен за одну из его пластин. В последний раз пришпорив лошадь, Пегги привстала в стременах, схватила трос и прыгнула…

Стальной канат качнулся и унес ее под брюхо дракона. Девочка оказалась висящей в трех метрах от земли, почти у самых лап огромного животного, в тучах пыли. Медленно подтягиваясь, Пегги, пыхтя от усилий, забралась на спину ящера.

Она распласталась на спине дракона, вцепилась в пластины панциря и взглянула вниз. Ромо уже встал в стременах и теперь пытался поймать конец троса. Дважды он его ловил и дважды упускал, но в третий раз наконец ухватился за него и прыгнул. Пегги вся сжалась, увидев, как огромный Ромо с опасностью для жизни повис на тросе. Однако старший драконюх был человеком крепким и, пыхтя и отдуваясь, он все же сумел подняться на спину дракона.

Изи и Себастьян забрались на чудовище без особых проблем. За полминуты оба оказались наверху и даже не вспотели.

Оставшиеся без наездников лошади замедлили бег и вскоре остались далеко позади.

Когда все оказались в сборе, Пегги поползла по шее дракона, чтобы надеть ему на голову серебряный амулет. Надо было только направить стрелку амулета в сторону Омакайдо, и все было бы в порядке. Прямо пульт дистанционного управления!

Пегги осторожно ползла к голове дракона. Рискуя свалиться на землю, она достала амулет и, направив серебряную стрелку в сторону Омакайдо, повесила его на лоб ящера.

Прошла минута, две… три… полчаса, а дракон по-прежнему бежал, куда ему самому хотелось и вовсе не собирался менять курс.

«Не работает! – ужаснулась девочка. – Амулет на него не действует. Можно хоть сто раз вертеть стрелку – ему хоть бы что!»

Девочка медленно вернулась к своим друзьям, сидевшим на спине гиганта, и, чуть не плача, поделилась с ними горькой новостью.

Себастьян прижал ее к своей груди, пытаясь утешить.

– Все из-за того, что он напился лавы, – сказал мальчик, – от этого он стал сильнее. И теперь на него не действуют всякие магические штучки. Эх, кто же знал, что так будет!

– Но что же нам делать? – всхлипнула Пегги. – Как заставить его изменить курс? Как повернуть его к югу? Ведь с каждым шагом он уносит нас все дальше от Омакайдо!

– Ничего не поделаешь, – вздохнул Себастьян, – придется хорошенько поломать голову.

* * *

– Ну и попали мы в переплет! – проворчал Ромо, когда узнал, что амулет не действует. – Мы теперь как на необитаемом острове!

– Почему это? – удивилась Изи.

– Потому! – сердито ответил драконюх. – Мы же тут совсем одни и не можем даже с него слезть! Когда кончится еда – кстати, это произойдет довольно-таки скоро, – придется нам только надеяться, что дракон устанет и решит прилечь отдохнуть. Вот тогда мы сможем отправиться на поиски пищи. А пока нам остается только сидеть на его спине и представлять себе, что ждет жителей Омакайдо, если мы не уговорим его изменить курс. А это непросто!

Когда солнце склонилось к закату, они пристроились кое-как у гребня дракона. Друзьям приходилось нелегко. Ведь, если начнется ливень, им некуда будет скрыться. К тому же они могли упасть во сне, потому что спина дракона напоминала днище перевернутой лодки – там совершенно не за что было зацепиться.

Они открыли сумки и собрались было разделить между собой запасы еды, как тут их ждал очередной неприятный сюрприз. Сами сумки из драконьей кожи не пострадали от жара вулкана, а вот еда… и сушеное мясо, и хлеб – все превратилось в угли!

– Ну, что я говорил! – проворчал Ромо. – Мы умрем с голоду!

Они попытались поесть хоть что-то, что не совсем обуглилось, но этого было слишком мало. Все ужасно устали, но уснуть боялись.

– У меня такое чувство, будто я сижу на крыше высокого дома, – проговорила Изи. – Честно скажу, не самое лучшее место для сна.

– И противоядие… – продолжал сердиться Ромо. – Как мы раздобудем противоядие, если дракон будет так бежать несколько дней подряд без перерыва? Вы не забыли, что мы должны пить по стакану его слез каждый день? А в бидонах не осталось ни капли – все высохло от жара вулкана!

– Можно попробовать подняться по шее дракона и добраться до его глаз, – задумчиво предложила Пегги.

– Он почувствует, – возразил старший драконюх. – У глаз кожа очень нежная. Ему станет щекотно, он тряхнет головой, и ты полетишь вверх тормашками!

Пришла ночь. Ребята сидели прижавшись друг к другу, стараясь как можно крепче держаться за гребень дракона. Всем хотелось спать, но во сне удержаться на спине ящера было бы невозможно. В конце концов Пегги предложила всем обмотаться тросом. Так они и сделали. Это было лучше, чем ничего. По крайней мере, если дракон вдруг вздумает резко остановиться, трос их удержит.

Заснули они не сразу. Дракон упорно мчался вперед, как будто гордясь своими силами, наслаждаясь свободой после стольких лет сна в плену у людей. Он все бежал и бежал, с каждым часом удаляясь все дальше от Омакайдо.

* * *

На следующий день наши герои в полной мере оценили всю трудность своего положения. Последние крохи были съедены, и теперь они сидели и с тоской разглядывали бескрайнюю пустыню, стараясь не обращать внимания на голодное бурчание в животе. В одном лишь им повезло: Пегги обнаружила, что от ветра у дракона слезятся глаза. Слезы собирались в уголках глаз и скатывались по пластинам панциря, собираясь между ними в мелкие лужицы. Стоило только подползти к такой лужице и вылакать, сколько положено, и можно было не бояться, что превратишься в монстра. Конечно, выглядело это не слишком-то изящно! Но не в таком они были положении, чтобы капризничать.

– Я лично вообще не понимаю, что плохого в том, чтобы лакать из лужи, – заметил синий пес. – По-моему, так намного удобнее, чем пить из стакана!

После обеда начался настоящий ливень. В считаные минуты все вымокли до нитки. Зато когда дождь кончился, они смогли напиться дождевой воды, собравшейся между пластинами драконьего панциря.

Целый день дракон бежал, не сбавляя скорости, но на закате он остановился, немного потоптался на месте, затем улегся, положил морду на лапы и заснул.

Пегги и ее друзья смогли наконец спуститься на землю. Они все страшно обессилели, потому что почти два дня ничего не ели. Ноги казались ватными и совершенно их не слушались.

– Давайте разделимся, – предложила Пегги. – Попробуем найти какие-нибудь плоды или ягоды – в общем, все равно что, лишь бы съедобное! Можно поискать где-нибудь неподалеку. Мне кажется, у нас будет достаточно времени – вряд ли дракон скоро проснется.

Без разговоров они разошлись в разные стороны. По земле стлался туман, скрывая траву и корни деревьев. Казалось, будто облака спустились с неба. Пегги и синий пес поднялись на пригорок и обнаружили какие-то кусты с красными ягодами. Девочка сорвала несколько штук и осторожно надкусила – они оказались страшно кислыми. Решив, что они могут быть ядовитыми, Пегги их выбросила.

В небольшой рощице им удалось найти какие-то сомнительные белесые овощи. Но когда Пегги наклонилась, чтобы их сорвать, она заметила что-то красное между их корнями. Это оказался какой-то узелок. Она осторожно его осмотрела. На ткани виднелись пятна плесени – видимо, узелок пролежал здесь уже много месяцев. Внутри оказались сгнившие фрукты и мясо, завернутые в промасленную тряпицу, а также женская блузка, юбка из грубой материи и платок. С минуту Пегги задумчиво крутила находки в руках, не зная, что бы все это могло значить.

– Откуда тут узелок? – пробормотала она.

– Наверно, его потеряла какая-нибудь путешественница, – ответил синий пес. – Зато ты сможешь переодеться! Избавишься наконец от этой страшной кольчуги!

Пегги обнаружила в узелке какие-то бумаги. Это оказался паспорт. На нем стояла печать города Надины!

– Гм… видимо, действительно узелок уже давно тут валяется, – проговорил синий пес. – Наверно, те, кто не захотел пить яд, сбежали из города…

– «Друзья мутантов»?

– Не знаю «друзья» или не «друзья». Но им явно не хотелось превращаться в статуи. И между прочим, я их понимаю!

Неподалеку они нашли еще один узелок, а потом еще один и еще… Между корнями, среди кустов – всюду были разбросаны покрытые плесенью узелки.

– Представляю, как это было, – прошептала Пегги. – Людям из Надины не удалось уйти далеко. Здесь они все мутировали! Без противоядия они превратились в монстров…

– Точно! – поддержал ее мысль синий пес. – Гляди! Вон там на земле клочки ткани. Когда они превратились в чудовищ, их одежда лопнула по швам.

Пегги похолодела от ужаса. Трясущимися руками она развернула очередной сверток и нашла в нем кое-что вполне съедобное. Взяв узелок с собой, она сбежала с холма и вышла из рощицы на поле, тоже все усеянное узелками. Себастьян ходил кругами, озадаченно разглядывая кулечки. Пегги подбежала к нему и рассказала о своих находках.

– Это оставили жители Надины, – тяжело дыша, проговорила она. – Те, что сбежали, чтобы не пить яд, когда их дракон умер.

Мальчик нахмурился, глядя на узелки, разбросанные тут и там повсюду, куда падал взгляд. Вместе с Пегги они обшарили свертки и нашли для мальчика нормальную одежду. Потом они отыскали подходящие вещи для Изи и Ромо.

Вдруг оба они чуть не подпрыгнули, когда у них за спиной затрещали кусты. К счастью, это был Ромо. Лицо старшего драконюха было искажено ужасом.

– Вы это видели? – прошептал он. – Это место так и кишит монстрами! Надо убираться отсюда!

Пегги и Себастьян охотно с ним согласились. В тумане могло скрываться все, что угодно.

– Они здесь! – воскликнул Ромо. – Они близко… Они за нами наблюдают. Я их чувствую!

Как солдаты, отступающие с поля боя, они вернулись к спящему дракону. Пегги невольно подумала о том, что спящий ящер – идеальная мишень для Тореадора.

Ребята и Ромо взобрались на спину дракона, с удовольствием сменили кольчуги на нормальную одежду и разделили между собой найденные продукты. Во время еды все старались думать о чем-то другом, но ни у кого это не получилось.

– Спать будем по очереди, – решил Себастьян. – Чудовища могут ночью попытаться на нас напасть. С их-то когтями забраться на спину дракону пара пустяков.

* * *

Несмотря на все их опасения, ночь прошла спокойно. Правда, на рассвете Изи вдруг разбудила Пегги.

– Пегги! – выдохнула она. – Мне кажется, Тореадор где-то рядом. Я слышала, как хлопает на ветру его плащ. Если он убьет дракона во сне, мы останемся без противоядия. Надо приготовиться к бою!

Когда солнце поднялось, они спустились на землю, и зачерпнули ладонями слезы, собравшиеся за ночь в уголках глаз дракона, и высадились на песок. В небе низко висели серые облака.

Пегги не покидало ощущение, что за ней кто-то наблюдает – кто-то неведомый и ужасный.

Неожиданно Изи выскочила из кустов, где она пыталась найти съедобные ягоды.

– Лошадь! – закричала она. – Я нашла одну из наших лошадей… Она там, за кустами. Ее съели! Даже кости разгрызли!

– Конечно, – невозмутимо заметил синий пес, – кости ведь для того и существуют, чтобы их грызть! Может, посмотреть, не осталось ли там немного косточек и для меня?

В страхе они снова поспешили забраться на спину дракона. Страшная находка явно свидетельствовала о том, что их окружили чудовища.

– Какие прожорливые твари, – проворчал Себастьян. – Их тут сотни, они голодные и злые. Лошадь была легким завтраком. А вот человечина – настоящий деликатес!

«Повсюду опасность, – подумала Пегги. – С одной стороны – чудовища, с другой – Тореадор. Не многовато ли ужасов?»

Глава 21

Удар шпагой

Дракон бежал и бежал. Пегги, Себастьян, Ромо и Изи держались за костяные пластины его гребня, чтобы не свалиться на землю.

Пегги увидела, как Изи перебралась вперед и уселась верхом у самой шеи животного – там, где его толстый панцирь заканчивался и выступала незащищенная шея ящера. Именно сюда вонзит свою шпагу Тореадор, когда он доберется до дракона. Рыжеволосая колдунья сидела нахмурившись и как будто о чем-то размышляла. На коленях у нее лежала толстая ветка, которую она подобрала в лесу. Время от времени Изи вынимала нож и начинала затачивать один из концов ветки. Стало понятно, что девушка пыталась соорудить что-то вроде гарпуна, чтобы метнуть его в Тореадора и убить, прежде чем тот набросится на дракона.

Посовещавшись, друзья решили, что гарпун метнет Себастьян – ведь он обладал невероятной силой, мог сразить Тореадора с первого же раза. Теперь все ждали, когда же покажется великан. Пегги, Ромо и синий пес высматривали его в сгущавшемся тумане.

– Ты его чуешь? – спросила девочка синего пса.

– Нет, – признался тот. – Понимаешь, от Тореадора пахнет не так, как от человека… Не знаю уж почему. Он как будто мертвый.

– А о чем он думает? Ты можешь связаться с ним телепатически?

– Нет. Он ни о чем не думает. У него башка как пустое ведро. Может, он оживший мертвец? Огромный оживший мертвец, ростом с десятиэтажный дом.

Пегги устроилась между двумя пластинами гребня. Ей нужно было подумать. Впереди сидел Себастьян. Держа гарпун на плече, он всматривался в горизонт, готовясь к встрече с Тореадором.

Ящер уверенно бежал вперед, иногда останавливаясь, чтобы пощипать листья на каком-нибудь дереве. Небо было сплошь затянуто тучами, сквозь которые лишь иногда пробивалось солнце, так что ребятам и Ромо было холодновато.

Внезапно Изи закричала – она увидела далеко впереди красный плащ Тореадора.

– Он бродит поблизости! – заявил синий пес. – Под прикрытием тумана, чтобы мы не обнаружили его раньше времени. Скоро он наверняка решится напасть.

«Вот черт! – подумала Пегги. – Если Тореадор убьет дракона, мы пропали… Бедная бабушка Кэти! Она ведь осталась в Омакайдо. Когда закончатся слезы, Зарк заставит ее выпить яд. Какой кошмар! И мы совсем ничего не можем сделать!»

Теперь все зависело от Себастьяна. Если ему удастся поразить Тореадора, они спасены. А если нет…

Пустыня уже давно перешла в саванну, и теперь на их пути все чаще попадались кусты и деревья.

Себастьян сидел между ушами дракона, приготовившись метнуть гарпун.

– Вот-вот начнется бой! – крикнул он Пегги. – Скоро Тореадор выйдет из тумана, и мы сразимся! Промахнуться мне никак нельзя. Постараюсь попасть с первого раза, ведь другого шанса уже не будет.

У него дрожал голос.

Пегги ободряюще кивнула ему и села верхом на один из позвонков. Ее сердце замирало со страха!

Дракон уверенно бежал вперед, раскачиваясь из стороны в сторону, как корабль на волнах. Пегги вдруг почувствовала, что ей ужасно хочется спать. Она закрыла глаза и тут же задремала. Ее разбудил крик Изи. Юная колдунья громко закричала:

– Вот он! Вон он!

Сердце бешено заколотилось у Пегги в груди. Девочка вскочила на ноги.

Себастьян стоял, подняв гарпун и отведя руку назад, как какой-нибудь мужественный китолов. А далеко впереди в тумане проступал силуэт Тореадора. Его красный плащ развевался на ветру.

– Подожди, пока он не подойдет поближе! – воскликнул Ромо. – Смотри не промахнись, второй попытки у тебя не будет, так что целься получше!

Тореадор был еще далеко, к тому же его окутывал туман, однако Пегги сумела различить его массивный подбородок и ничего не выражающее лицо. Глаза него были совершенно пустые, тусклые, как у огромной акулы. Гигант взмахнул плащом, чтобы привлечь к себе внимание дракона, и путешественников обдало таким сильным порывом ветра, что у них перехватило дыхание. Когда великан шагнул вперед, Пегги разглядела рану в животе, которую ему нанес дракон в предыдущей схватке. Она была темной и похожа на вход в пещеру. Как же он мог выжить после такого удара?

Что-то блеснуло в небе… серебристая молния!

– Шпага! – воскликнула Пегги. – Он вот-вот нанесет удар!

Стоя на спине дракона, Себастьян отвел руку назад и с силой метнул гарпун в Тореадора. Гарпун попал воину прямо в шею и погрузился в его плоть почти целиком, чуть-чуть выше сонной артерии. Даже не покачнувшись от такого удара, великан сделал выпад и воткнул свой острый клинок в шею дракона. Несчастный зверь взвыл от боли и поднялся на задние лапы. Ромо не сумел удержаться и полетел на землю. Пегги повезло – она успела схватиться за трос. Изи кричала, уцепившись за пластины панцыря.

Через пару секунд дракон рухнул на колени и затих, тяжело дыша. Тореадор вытащил шпагу из раны дракона, и на землю фонтаном хлынула кровь. Вскоре у лап животного собралась огромная красная лужа. Застонав, дракон обрушился всей своей массой на землю.

Пегги отчаянно пыталась удержаться на спине ящера, – но это было не так-то просто, ведь стальной трос сильно резал пальцы. Сердце у дракона билось неровно, и от этого пластины на его спине тихо постукивали одна о другую. Пегги осторожно съехала на траву и поскорее отбежала подальше. Трава вокруг была вся залита кровью, словно тут перерезали целое стадо овец.

Прежде всего девочка удостоверилась, что Себастьян и синий пес в полном порядке.

– Спускайтесь! – крикнула она. – Давайте спускайтесь… Надо отойти подальше – если дракон ляжет на бок, он нас всех раздавит.

Ромо не двигался. Судя по всему, он потерял сознание. Изи и Себастьян подбежали к Пегги, чтобы помочь ей оттащить Ромо от ящера.

Потом Пегги огляделась. В воздухе по-прежнему плавали клочья сизого тумана, но Тореадор исчез, вместе со своей шпагой и плащом.

– Черт бы его побрал! – выругался пес. – Ну как он мог сбежать с такой раной? Гарпун воткнулся в него, как нож в сливочное масло! Нет, он точно живой мертвец! Иначе я ничего не понимаю!

– Да уж! – воскликнул Себастьян. – После такой раны не выжить никому. Я сам видел, как гарпун пробил его сонную артерию. Тореадор должен был рухнуть на землю как подкошенный!

– Мы ничего не знаем о великанах, – заметила Изи. – Это очень древняя раса. Их, как и красноногих, не так-то просто убить. Может, твой гарпун для него не страшнее зубочистки.

– Ромо ранен, – вмешалась Пегги. – Нужно наложить ему на ногу шину. Я займусь этим. А ты, Изи, приготовь что-нибудь обезболивающее. Сумеешь?

Изи кивнула. Взяв нож, Пегги вместе с синим псом пошла в лес, чтобы нарезать веток для шины.

– Ну мы и влипли! – тявкнул пес.

– Да уж, – согласилась девочка. – Осталось всего три дня. Надеюсь, нам удастся вылечить дракона.

– Вылечить эту тушу? – удивился пес. – Интересно, как?

– Не знаю, – призналась Пегги. – Может, Изи нам поможет.

Выйдя из леса, они увидели, как Изи пытается влить Ромо в рот какое-то вонючее снадобье. Пегги хотела было наложить ему шину на ногу, но колдунья ее остановила.

– Постой! – сказала она. – Я умею лечить переломы. Ромо очень плох. У него сломано несколько ребер, да к тому же поврежден позвоночник.

Пегги села рядом с Себастьяном. За их спинами дракон постепенно приходил в себя. Он задышал ровнее, из раны почти перестала хлестать кровь, однако его глаза были по-прежнему остекленевшими.

– Как ты думаешь, он умрет? – спросила Пегги.

Рыжеволосая колдунья пожала плечами.

– С такой раной непонятно, как он еще жив, – ответила она. – Может быть, это благодаря лаве.

– Значит, рана может затянуться?

– Не знаю. Шпага задела ему сердце. Может быть, он придет в себя… а может, проведет в агонии неделю, а потом умрет. Кто его знает.

– Если он умрет, нам конец, – вздохнула Пегги. – Мы превратимся в чудовищ, а хранитель яда Зарк отравит жителей Омакайдо. И первой этот жуткий яд придется выпить бабушке Кэти.

Изи внимательно осмотрела дракона, пытаясь понять, в каком он состоянии.

– Ну, пока что он умирать не собирается, – заявила она. – Я думаю, он немного подождет, а потом, если все же почувствует, что его время пришло, отправится на кладбище драконов.

– Куда-куда? – удивился Себастьян. – Он резал свой плащ на узкие полоски, чтобы сделать из них повязки для Ромо.

– На кладбище драконов, – повторила Изи. – На Земле у толстокожих животных тоже есть свои кладбища. Например, кладбище слонов, или как вы там называете этих зверей. Почувствовав, что скоро умрут, они отправляются в особое отдаленное место, о котором не знает никто, кроме самих слонов. Ромо уверяет, что у драконов тоже есть свое кладбище. И каждый ящер может инстинктивно найти туда дорогу. Долгие годы они жили на привязи в наших городах, но, если понадобится, они все равно найдут дорогу на кладбище драконов.

Изи закончила перевязывать Ромо. Тот так и не пришел в сознание.

– Сердце у него бьется ровно, – заметила колдунья. – Но сейчас его лучше не беспокоить. Давайте соорудим шалаш, чтобы защитить его от дождя. Себастьян, поможешь?

Кивнув, мальчик взял нож и отправился в лес.

Глава 22

Страшные подозрения

На следующий день дракон по-прежнему лежал без движения. Глаза его были закрыты. Кровь запеклась, и рана покрылась твердой коркой. Время от времени он вздыхал и чуть покачивал рогом. Встать он уже не пытался.

Ромо пришел в сознание, но лучше ему не стало – он бредил, стонал, никого не узнавая, и только время от времени приходил в себя – да и то ненадолго.

Пегги собрала слезы, скопившиеся в уголках глаз дракона, и разделила их со своими друзьями. Правда, каждому досталось совсем по чуть-чуть.

– Спасибо большое! – проговорил очнувшийся на миг Ромо. – Когда знаешь, что умрешь человеком, умирать все же легче… Но вас всех мне жаль. Как только зверь испустит дух, вы все превратитесь в монстров. По-моему, уж лучше вам повеситься, лишь бы не мутировать… – И он вновь потерял сознание.

– Чего? – гавкнул синий пес. – Я вовсе не хочу вешаться! Ромо просто спятил. Да из меня выйдет отличный монстр с чудесной синей шерстью! Я вовсе не боюсь мутировать.

Тем временем случилась еще одна неприятность. Дождь намочил продукты, и они окончательно испортились. Так что пришлось их выбросить.

Ночью, когда Пегги дежурила у постели Ромо, драконюх вдруг очнулся и схватил ее за руку. Его била дрожь. Девочка вздрогнула и наклонилась к нему. Спекшимися губами он прошептал:

– Послушай, малышка… Ты добрая, но слишком уж наивная… Ты не понимаешь, что происходит…

– Да? Почему? – удивилась Пегги. – Что вы имеете в виду?

– Слезы… – проговорил Ромо. – Вы их пьете недостаточно… На один глоток меньше, чем надо, и мутацию не остановить… Ты должна за ними следить…

– За кем?

– За Изи, синим псом и своим приятелем… они же необычные. Изи колдунья, Себастьян не совсем человек, а синий пес – он, ясное дело, существо фантастическое… У таких мутация идет быстрее, потому что они по сути своей уже немного чудовища. Поэтому им надо пить больше драконьих слез, чем обычным людям, как ты и я.

– К чему вы клоните? – испуганно спросила Пегги.

– К тому, что они уже начали мутировать! Тут ты можешь мне поверить, у меня глаз наметанный. Особенно опасайся ведьмы. Я уже много дней за ней наблюдаю… Противоядие на нее больше не действует, я в этом убедился. Она уже стала одной из них. Берегись, Пегги! Она первая превратится в монстра. Не оставайся с ней наедине. Смотри в оба! Вглядись в ее лицо – и ты увидишь… Она уже меняется, Пегги, уже меняется! Убей ее, пока она не убила тебя!

Пегги отпрянула.

– Я этого не сделаю! – в ужасе воскликнула она.

– Придется… – прошептал Ромо. – Если хочешь выжить, тебе придется убить их всех – и ведьму, и Себастьяна, и собаку. Иначе они тебя съедят… – постепенно шепот драконюха стал совсем неразборчивым, и вскоре он забылся сном.

Пегги было не по себе. Слова Ромо не шли у нее из головы. В ночной темноте, когда пламя костра едва разгоняло мрак, шепот драконюха будто отдавался эхом в ее ушах: «Убей их, иначе они тебя съедят!»

Девочка представила, как она вонзает нож в спящую Изи или бьет по голове камнем… К ее горлу подступила тошнота.

…они тебя съедят…

Кровь чутко билась в ее висках. Не в силах больше терзаться этими страшными вопросами, Пегги осторожно подобралась к рыжеволосой колдунье, свернувшейся в клубочек под плащом. Свет костра освещал ее лицо. Рот ее приоткрылся. Пегги попыталась разглядеть ее зубы, потом посмотрела на форму ушей. Когда она хотела коснуться пальцем щеки Изи, чтобы проверить – нет ли шерсти, колдунья вдруг открыла глаза и посмотрела прямо на Пегги.

– Проверяешь? – прошипела она. – Думаешь, я не знаю, что тебе плел Ромо? На, смотри!

Она откинула плащ и вытянулась, скрестив руки на груди.

– Смотри! – вскрикнула она, чуть не плача. – Проверяй, тонкая ли у меня кожа или уже загрубела. Щупай, не стесняйся! Может, у меня уже начали деформироваться кости? Может, ногти мои стали крепкими как сталь? Гляди! Проверь, может, у меня под волосами уже пробиваются рога? Может, я уже стала волком, который завтра тебя сожрет?

Пегги было ужасно стыдно.

– Я… я не хотела… – пробормотала она.

Тут проснулся Себастьян.

– Черт побери, что здесь происходит?

– Это все Пегги! – в ярости прокричала Изи. – Она решила убить нас, пока мы спим – на всякий случай! Ромо ей сказал, что так будет лучше.

– Что ты несешь?! – возмутился Себастьян.

– Не веришь? А зря! – еще громче закричала колдунья. – Ромо наплел ей, что мы уже начали превращаться в монстров и только и мечтаем, как съесть вкусную Пегги! Открой рот, пусть она посмотрит, какой длины у тебя клыки!

Пегги не знала, как ей оправдаться. Она совсем было запаниковала, но тут синий пес, как всегда, пришел ей на помощь.

– А что? – пролаял он. – По-моему, Ромо не так уж глуп. Я вот уже давно присматриваюсь к вам! Да я сам всех вас съем с потрохами! Только ноги Себастьяна не трону – уж слишком они воняют.

Пегги нервно засмеялась. Псу удалось разрядить обстановку. Все легли спать, делая вид, что ничего страшного не произошло. Но их взаимные подозрения, конечно же, не рассеялись.

Утром, когда Пегги пыталась влить хоть несколько капель драконьих слез в рот Ромо, он вдруг повернул голову и прошептал: «…пока они тебя не съели…» – и тут же снова отключился.

Три часа спустя, так и не придя в сознание, он умер. Они похоронили его под деревом. Всем было жаль старшего драконюха, но долго оплакивать его не пришлось – надо было подумать о том, как выжить самим.

Пегги отважно подобралась к самой морде ящера и собрала все его слезы до капли. В ее сердце поселился страх, и с каждой минутой он разгорался все сильнее.

Они едва успели набрать каких-то плодов, когда дракон вдруг поднялся с земли. Ребята поспешно забрались к нему на спину.

Когда они устроились между пластинами его гребня, Пегги повернулась к Изи:

– Он что, выздоровел? И теперь опять куда-то побежит?

– Нет, – сухо ответила колдунья. – Он умирает. Он идет к своему последнему пристанищу – на кладбище драконов.

– Это конец! – прошептала Пегги.

– Да, но я ничего не могу сделать. Можешь покрутить свой амулет, но на него все равно не подействует. Его инстинкт гораздо сильнее, чем магические фокусы твоей бабушки.

Дракон повернул на север. Его рог разрезал туман, как нос корабля. Все надежды, что он пойдет к Омакайдо, развеялись. Ящер направлялся совершенно в противоположную от города сторону. Медленно, но упорно он уносил на спине своих пассажиров туда, где еще не бывал ни один человек.

Пегги с большим трудом уговаривала себя не паниковать. Она повторяла себе, что еще не все потеряно и они придумают, как вернуть дракона в Омакайдо до того, как выйдет срок, установленный Зарком. Больше всего на свете ей хотелось, чтобы все было именно так… однако она не очень-то в это верила.

Глава 23

В Стране чудовищ

Пегги все чаще исподтишка рассматривала своих друзей. И ей порой казалось, что у них и правда появились первые признаки «мутации». Например, у Изи уже клыки или зубы? Они стали длинными, как у настоящей пантеры. А у Себастьяна волосы похожи на гриву льва. А эта странная родинка на правой щеке у самой Пегги – родинка, которая делает ее такой милой. Не похожа ли она на… чешуйку?

Долгими часами девочка размышляла о том, не превратились ли ее друзья в монстров, пытаясь представить себе, какими должны быть первые признаки. Это был настоящий ад! Иногда ей казалось, что пора уже завести специальный дневник, куда она будет записывать длину ногтей и клыков, цвет волос, форму пальцев и прочие признаки, по которым можно отличить человека от чудовища… Когда Пегги смотрела на своих друзей, те опускали глаза – конечно же, они понимали, почему Пегги их разглядывает.

Атмосфера накалялась с каждым часом.

Утром Пегги задремала, устроившись между двумя пластинами на спине у дракона, однако около полудня она вдруг проснулась от какого-то странного звука. Вместо обычного приглушенного топота теперь раздавался хруст, как будто дракон зашел в посудную лавку. Глянув вниз, девочка с удивлением увидела, что они идут не по земле, а по грудам костей. От ветра кости стали легкими, пористыми и очень хрупкими, поэтому они с хрустом разламывались на мелкие кусочки под лапами дракона.

Девочка разбудила друзей. Онемев от удивления, они смотрели на гигантскую долину, усеянную костями. Судя по бесчисленным черепам, драконы с давних пор приходили сюда умирать. Да, это было настоящее кладбище.

– Кладбище драконов! – воскликнула Изи. – Вот мы и на месте.

Ребятам не терпелось исследовать это удивительное место, но для этого нужно было дождаться, когда ящер остановится, а он пока что упрямо шел вперед.

Леса закончились, теперь повсюду был лишь песок да растрескавшаяся земля. Но по пути им то и дело попадались небольшие оазисы с буйной растительностью и маленькими озерками. Измученный лихорадкой, дракон остановился у одного из озер и принялся жадно пить чистую воду. Потом он лег на песок и заснул. Рана его больше не кровоточила. Может, она все же затянется?

Пегги спустилась на землю. Вода у ребят давно закончилась и продукты тоже. Требовалось во что бы то ни стало найти еду. Вместе с синим псом девочка отправилась в рощу в надежде собрать какие-нибудь фрукты. Пегги уже собралась залезть на дерево, как вдруг увидела необычного кролика… Вернее, даже не кролика, а большой пушистый шар зеленого цвета, который весил, наверное, не меньше тридцати килограммов; к этому шару были приделаны здоровенные уши. Не успела девочка и глазом моргнуть, как чудный зверек уже скрылся в зарослях. Синий пес тут же бросился вдогонку, почуяв добычу. Вскоре он вернулся, держа кролика зубами за загривок.

– Стой! Не надо его убивать! – воскликнула Пегги.

«С чего это? – мысленно возмутился пес. – Он вкусный! А мы голодные!»

– Да как ты не понимаешь! – сказала девочка, присев рядом с псом. – С тех пор как мы очутились на этой дурацкой планете, нам все твердят одно и то же: что здесь нет никого, кроме драконов. И вот, пожалуйста – кролик! Его не могли завезти с Земли – он зеленый и здоровенный! Странно, правда?

Пегги наклонилась, чтобы взять у пса кролика, но тут вдруг увидела, как что-то блеснуло на шее у зверька. Как будто какой-то металлический предмет сверкнул на солнце.

Девочка запустила руки в густой кроличий мех и нащупала небольшую цепочку и диск. Зажав диск в ладони, Пегги дернула…

Это был простенький медальон – небольшой кружок из позолоченного металла, какие часто вешают на шею ребенку. На нем был выгравирован листок клевера, приносящий удачу, а на обратной стороне была надпись: «Дэвид Ангстрон, родился 6 июня в год Синей Звезды в городе Надина. Пусть свет и радость не покинут тебя всю твою жизнь».

Пегги подскочила на месте. Так это медальон, который дарят новорожденным! И этот медальон она только что сняла с шеи зеленого кролика… она быстро посчитала по местному летоисчислению… да, кролика двенадцати лет от роду, с человеческим именем!

Девочка встала. У нее затряслись руки.

– Эй! – воскликнул синий пес. – Да что с тобой такое? Ты стала такой же зеленой, как этот меховой шарик!

– Этот «кролик», – тихо сказала Пегги, – на самом деле ребенок… Настоящий ребенок. Его родители сбежали из Надины, когда хранитель яда отравил воду. Ты только подумай! Лишившись драконьих слез они превратились в чудовищ, – мы это и так знали, – однако не в страшных монстров, а в мирных животных…

– Боже ты мой! – воскликнул синий пес. – Так значит, нет никаких чудовищ?! Всего лишь кролики, кошки… собаки?!

– Погоди, – Пегги вздохнула. – Дай-ка подумать… Чудовища существуют. Их полным-полно в пещерах под Омакайдо, на улицах Надины. Я их не видела, зато слышала, как они скребут когтями стены.

– И что?

Пегги нахмурилась.

– Кажется, я все поняла, – пробормотала она, поглаживая зеленого кролика, трясшегося от страха. – На этой планете люди так или иначе мутируют. Однако добрые и хорошие люди превращаются в безобидных зверьков, а злые – во львов, тигров и прочих… Как ты думаешь, я права?

– Скорее всего, так и есть, – ответил пес. – Выходит, характер каждого отдельно взятого человека влияет на то, какой вид он обретет в процессе мутации.

– Ты можешь узнать, о чем думает этот кролик?

– Нет, он слишком напуган. Я не могу проникнуть в его мозг. Страх превратился в колючий шар, на который я все время натыкаюсь.

– Ладно, тогда давай его отпустим. Все равно от него мы ничего не узнаем.

Синий пес разжал челюсти, кролик упал в траву, подпрыгнул и тут же бросился наутек.

– Думаю, мы правы, – заявила Пегги. – Не все на этой планете превращаются в страшных чудовищ.

– Да, но если здесь есть львы и пантеры, значит, кроликам, кошкам и барашкам все равно не выжить, – философски заметил пес.

Когда они возвращались к дракону, Пегги вдруг воскликнула:

– Слушай, мне только что пришло в голову! Ты же не можешь ни в кого превратиться! Ты уже животное, а значит, мутации тебя не касаются. Не можешь же ты превратиться в самого себя! Так что ты единственный, кому не надо пить слезы дракона.

– Вот черт! – огорчился пес. – А я так хотел покрыться чешуей… стать маленьким динозавриком. Я бы щипал травку, объедал листочки на деревьях. Вот было бы здорово. Маленький динозаврик… с галстуком!

Тут они услышали крик Себастьяна:

– Назад! Скорее! Дракон проснулся и собрался в путь. Если мы не заберемся на него, он уйдет без нас!

Через пару минут все вскорабкались дракону на спину, и тот двинулся дальше.

Глава 24

Зов волков

Когда дракон выбрался за пределы оазиса, ребята впервые услышали волчий вой.

Из зарослей выскочила целая стая рыжих хищников – звери злобно выли и щелкали острыми зубами. Они окружили ящера. Это были огромные животные, килограммов по восемьдесят, а то и по сто весом, рыжие от носа до кончика хвоста. На солнце поблескивали их мощные клыки.

– Кошмар! – протявкал синий пес. – Мы что, в фильме ужасов? Это же настоящие оборотни! Если они нас покусают, мы превратимся в таких же волков.

Стая разделилась на две части – так им было легче окружить дракона, хотя тот пока что не обращал на них никакого внимания: они были слишком мелкие, чтобы он их заметил. Пегги изо всех сил вцепилась в пластину гребня, чтобы не свалиться вниз, прямо в пасть какому-нибудь волку, – вцепилась так, что у нее даже побелели костяшки пальцев.

Судя по их мордам, волки были очень голодны, и ребята стали бы для них отличным обедом. В этих чудовищах не осталось ничего человеческого.

Неужели они когда-то были людьми? Неужели их предки когда-то жили на Земле и ничем не отличались от Пегги и других землян? Они оказались слишком злобными и жестокими, а потому превратились в волков, а не в кроликов! Характеры их определили те формы, которые они приняли в результате мутации.

Дракон вдруг понял, что волки хотят заманить его в ловушку, и здорово разозлился. Качнув своей огромной головой, он собрал последние силы и помчался вперед, как танк, расшвыривая хищников в разные стороны.

Земля затряслась под ударами его лап. Волки покатились по земле. В конце концов, после еще одной попытки окружить дракона они разбежались в разные стороны, испугавшись, что толстокожий великан их затопчет на бегу.

Себастьян повернулся к Пегги.

– Кто это? – воскликнул он, пытаясь перекричать вой волков и топот ящера. – Люди, превратившиеся в волков?

Девочка кивнула.

Где-то через полчаса дракон окончательно выдохся и рухнул на землю посреди небольшой рощицы. Послышался оглушительный треск и хруст, во все стороны полетели листья и ветки.

– Кажется, я поняла, что происходит на Занторе, – сказала Пегги. – Мы неправильно поняли причину мутаций. Планета не плодит чудовищ, как нам рассказывали хранители яда, вовсе нет! Она просто пытается воссоздать свою фауну!

– Как это? Я не понял! – воскликнул Себастьян.

– А вот так, – продолжила девочка. – Нам часто говорили, что на этой планете никогда не было никаких животных, кроме драконов. Так вот, это неправда! Здесь имелись различные животные, и их было немало. Просто это было давным-давно. Они все погибли после того, как на Занторе резко изменился климат. Выжили только драконы, потому что они могут питаться лавой. Но планете это совсем не понравилось. И, обнаружив, что все звери вымерли, она решила воссоздать свою фауну. Понимаете? Зантора стала создавать новую жизнь, но с ЧЕЛОВЕКОМ она не была знакома, на ней ведь никогда не жили люди. Вот она и решила воспользоваться людьми, чтобы «вылепить» из них прежних зверей. С помощью наших атомов, наших молекул она изготовляет те формы, которые ей известны. Новые варианты старых видов животных.

– Ух ты! – пробормотала Изи. – То есть мы для нее всего лишь материал?! Глина, из которой Зантора, как гончар, лепит, что ей хочется!

– Боже мой! – удивился Себастьян. – Я-то думал, что планета создает из людей жутких чудовищ, а на самом деле она создает кроликов!

– Не только кроликов, но и волков! – поправил пес. – Не забудьте про волков!

Внезапно Пегги услышала царапанье когтей о камни и, обернувшись, увидела, что волки вернулись. Они собрались вокруг оазиса… Волки окружили заросли деревьев и кустов плотным кольцом и теперь медленно наступали. Скоро они подойдут совсем близко! Девочка быстро вынула из сумки, перекинутой через ее плечо, крепкую палку. Себастьян сделал то же самое.

– Стойте! – крикнула Изи. – Нельзя с ними сражаться! Это же наши братья, жители Надины! Среди этих волков есть женщины и дети…

– Нет тут никаких братьев, – сердито отозвался Себастьян, – только злобные, голодные волки! Приготовьтесь дать им хороший отпор! Они вот-вот начнут взбираться на дракона, – сейчас, когда он лежит на земле, это легко сделать.

Изи даже не пошевелилась. Себастьян схватил ее за плечо и встряхнул.

– Давай же, что ты сидишь! – воскликнул он. – Они уже совсем близко. У них острые когти, так что они запросто влезут к нам!

Юная колдунья упрямо покачала головой.

– Нет, – сказала она. – Я не стану убивать людей. Это жестоко.

– Хочешь, чтобы они тебя сожрали? – разозлился парень.

– Да как ты не понимаешь! – отозвалась Изи. – Скоро мы сами станем такими же, как они! Я это чувствую. В последние дни мы пили совсем мало противоядия. Мутация уже началась. Планета пытается изменить наши тела, наши мысли.

– Что ты такое говоришь? – ужаснулась Пегги.

– Правду! – Изи глубоко вздохнула. – Я уже почти не человек. Мне не хватило драконьих слез. Еще немного, и я стану такой же, как они. Вот почему я не могу причинить им вреда. Они мои братья.

Пегги Сью побледнела. Она вспомнила последние слова несчастного Ромо. Старший драконюх оказался прав!

Но времени на раздумья уже не осталось. Волки вплотную подошли к дракону. Они злобно клацали зубами. Ясно было, что звери вот-вот запрыгнут ему на спину. Некоторые уже скребли когтями о драконью чешую с правого бока. Себастьян поднял свою палку. Один из волков бросился вперед и, высоко подпрыгнув, оказался перед мальчиком. Зверь оскалился и попытался наброситься на Себастьяна, но тот изо всех сил ударил его по морде палкой.

– Не трогай их! – простонала Изи. – Это наши братья! Это мы в будущем! Опусти дубинку!

– Замолчи! Ты сошла с ума! – крикнул в ответ Себастьян. – Я не дамся им!

С этими словами он оттолкнул от себя колдунью. Разозлившись, Изи зарычала и обнажила зубы.

– Она превращается в зверя! – тявкнул синий пес. – Вот черт! Поглядите на ее клыки, – они почти такие же длинные, как у меня! Давайте сбросим ее с дракона, а не то она вот-вот вцепится в вас!

– Да ты что! – возмутилась Пегги. – Я заставлю ее выпить двойную дозу противоядия, – скорее всего, мы еще можем остановить мутацию.

– Они лезут сюда! – воскликнул мальчик. – Лезут один за другим! Скорее, приготовьтесь дать им отпор!

У Пегги бешено застучало сердце. Волчьи когти скреблись о чешую ящера. Жуткие создания приближались, они мотали своими огромными головами и клацали зубами.

«Ну вот и все, – подумала девочка, – через пару минут они нас прикончат!»

Внезапно, когда Пегги уже приготовилась к ужасной смерти, сильный порыв ветра пригнул траву и мелкие кусты к земле. Волки отступили, прижав уши, как будто они почуяли невидимую опасность. Этот ветер не сулил им ничего хорошего. Подняв глаза к небу, Пегги пристально посмотрела на тучи, заволокшие все небо, и поняла, что вот-вот начнется буря.

– Происходит что-то странное! – крикнула она Себастьяну. – Кажется, волки боятся этого ветра!

Спрыгнув с дракона, волки развернулись и со всех своих лап бросились в кусты. Пегги увидела, как некоторые принялись отчаянно рыть яму в песке, чтобы было где укрыться. Обняв синего пса, девочка устроилась между двумя пластинами панциря.

– Прячься! – закричала она Себастьяну. – Ветер усиливается. Посмотри на волков – они испугались!

Через пару секунд налетел настоящий вихрь. Он поднял в воздух целые тучи песка, который забивался в глаза и рот и царапал кожу.

Рыжие волки, не успевшие скрыться в зарослях, целиком зарылись в песок, как кроты, боящиеся солнечного света. Пегги с ужасом заметила, что Изи по-прежнему сидит на боку у ящера. Казалось, она вообще не замечала, что происходит вокруг, и ни на что не реагировала.

– Изи! – закричала Пегги. – Прячься! Начинается что-то жуткое, я еще сама не знаю что, но тебе нужно где-нибудь спрятаться! Видишь, как ведут себя… мутанты?

Но юная колдунья ничего ей не ответила.

Девочка уже собралась встать, чтобы помочь Изи, но тут ветер превратился в настоящий ураган. В воздухе закружились листья с деревьев, потом полетели и ветки. Да, это был ураган невероятной силы! Внезапно Пегги услышала странное клацанье. Выглянув из-за пластины – хотя это и было небезопасно, – она увидела в воздухе какие-то белые предметы, которые ветер поднимал с земли, а потом обрушивал вниз. Некоторые были очень острыми, похожими на белые кинжалы.

Пегги застыла было от удивления, но вдруг догадалась, что это кости! Ураган был таким мощным, что без труда поднял в воздух миллионы костей и их обломков с кладбища драконов. И вот теперь по пустыне гулял смерч из ребер, рогов, берцовых костей и челюстей. На дракона и спрятавшихся на нем ребят лился настоящий костяной дождь. То и дело мимо них словно бумеранги проносились с грохотом огромные кости…

На спину спящего дракона обрушился настоящий град из черепов. Они с силой ударялись о крепкую чешую и разлетались на тысячи осколков, поднимая вверх целое облака серовато-белой пыли. Пегги сжала зубы. На землю сплошной стеной сыпались миллионы костей: ребра, фаланги пальцев, зубы, остатки панциря, рога… Некоторые сразу падали на землю, другие какое-то время кружили в небе.

К счастью, ребята вовремя успели укрыться за пластинами панциря, иначе им пришлось бы нелегко.

Схватив Изи за руку, Пегги попыталась затащить ее за одну из пластин, но рыжеволосая колдунья стала сопротивляться с невероятным упорством.

– Оставь меня в покое… – умоляла она. – Это бесполезно! Неужели ты ничего не понимаешь? Я же твой враг… Кто знает, а вдруг завтра я на тебя накинусь?

С этими словами Изи вырвала руку и соскользнула вниз. Пегги хотела ее схватить, но тут ветер швырнул ей в голову кость. От такого удара девочку отбросило назад, и она потеряла сознание. А Изи спустилась на песок и скрылась в костяном дожде.

Глава 25

Священный прах

Когда Пегги открыла глаза, буря уже унеслась на север. Снова показалось солнце. У девочки сильно болела голова, все ее тело покрылось синяками. Вокруг на песке повсюду валялись обломки костей.

– Как вы? – слабым голосом спросила она своих друзей. – Целы?

– Мы в порядке, – ответил синий пес. – Изи исчезла. Не знаю даже, жива она или нет.

Пегги кое-как встала на ноги и огляделась. От оазиса практически ничего не осталось, почти все деревья были вырваны с корнем, повалены на землю, разбиты в щепки.

– Волки, как я понимаю, убежали, – сообщил Себастьян. На лбу у него был небольшой порез, он сильно кровоточил. – По крайней мере, ни одного не видно.

Дракон не двигался и явно не собирался больше никуда идти. Пегги решила слезть на землю и оглядеться. Синий пес пошел за ней.

– Вернитесь! – закричал Себастьян. – Дракон может подняться в любую минуту!

– Мы не можем бросить Изи, – решительно ответила Пегги.

– Почему? Она же ненормальная! И совсем не такая безобидная, как тебе кажется! С самого начала она подбивала ко мне клинья. И все время пыталась меня чем-то подпоить. Обманывала тебя. Оставь ты ее…

– Он, в общем-то, прав, – поддержал Себастьяна синий пес. – Все колдуньи чокнутые. Тут уж ничего не поделаешь. Магия плохо влияет на мозги!

Но Пегги не стала их слушать. Она уверенно направилась к пальмовой роще и стала пробираться между поваленных стволов, громко зовя Изи.

Вдруг из-за кустов у нее за спиной послышалось звериное рычание. Девочка застыла от ужаса.

– И-изи… – робко проговорила она. – Это ты?

– Нет, – ответил голос такой хриплый, что было трудно разобрать слова. – Это уже не я.

Изи на четвереньках вышла из зарослей. Глаза у нее стали желтыми, а зрачки узкими, вертикальными. Поблескивали острые клыки, а плечи и руки покрыла густая рыжая шерсть.

– Уходи отшюда, Пегги Сью, – прорычала она. – Меня уже не шпасти… Беги, пока я на тебя не набросилась!

– Эй! – гавкнул синий пес. – А почему это ты не превратилась в овечку или олениху?

– Потому что я не такая уж добрая, – ухмыльнулась колдунья. – Шкоро я ш удовольштвием буду шъедать овечек и оленей… и собак тоже, хоть синих, хоть зеленых.

– Пойдем с нами, – не сдавалась Пегги. – Мы дадим тебе противоядие, очень много, и остановим мутацию. Ты станешь такой же, как прежде!

– А я не хочу штановиться такой же, как прежде, – ответила Изи. – Мне и так хорошо. Мне нравится быть волчицей. Может быть, я всегда об этом мечтала!

Она подошла к ним, раскачиваясь на ходу, как настоящий волк. На пальцах ее рук и ног были острые когти.

– Беги отшюда, Пегги Сью, – повторила она. – Пока я еще шпособна тебя узнавать… А это продлится недолго. Шкоро ты превратишься в антилопу, уж поверь мне, я это чувштвую. В аппетитную молодую антилопу. И тогда я тебя шъем!

– Она права, – проговорил синий пес. – Ей уже ничем нельзя помочь. Идем. У нее теперь будут новые, шерстистые друзья.

И он потянул Пегги за подол.

Но девочка медлила. Она винила себя в том, что случилось с ведьмой.

– Бойся Шебастьяна, – прорычала покрытая шерстью Изи. – Он уже начал меняться… Ромо был прав. Ты мутируешь последней, только ш твоим псом ничего не случится. Но я все равно его шъем!

Холодея от ужаса, Пегги повернулась и пошла обратно. Дракону было совсем плохо. У него даже глаза перестали слезиться. Теперь им негде будет взять противоядие.

Себастьян протянул ей руку и помог взобраться на спину ящера, и девочка невольно заглянула ему в глаза. Может, они уже пожелтели? Не слишком ли у него узкие зрачки?

– Почему ты на меня так смотришь? – спросил он.

Пегги Сью вздохнула и честно рассказала ему о своей встрече с Изи.

Юноша только покачал головой.

– Пора, значит, сказать тебе правду, – вздохнул он. – Вот уже три ночи подряд мне снятся странные сны. Я бегаю на четвереньках и рычу. Преследую зебр и антилоп… убиваю их и съедаю.

– Подумаешь! – рассмеялся синий пес. – Мне тоже постоянно снится, как я гоняюсь за кошками и за кроликами. Нашел из-за чего беспокоиться!

– Но ты же собака! Для тебя это нормально, – вмешалась Пегги.

– Вам опасно быть рядом со мной, – продолжал Себастьян. – Видимо, из-за того, что я не совсем человек, я мутирую раньше, чем ты. Противоядия уже совсем не осталось. А мне нужна двойная порция…

– А что, может, ты превратишься в немецкую овчарку? – предположил синий пес. – Мы бы стали друзьями… Только не вздумай отбирать у меня кости!

– Это вряд ли, – с грустной улыбкой сказал Себастьян. – Я слишком агрессивный, чтобы стать честным псом. Мутация заставит меня дорого заплатить за мои ошибки. Стану волком, это ясно. Как Изи, я буду думать только о том, чтобы вас съесть. Я должен уйти, пока этого не произошло.

– Нет! – закричала Пегги и бросилась ему на шею.

– Знаете, я «за», – заявил синий пес. – Совсем уж я не хочу стать завтраком для какого-то рыжего волка.

– Нет-нет! – повторила Пегги. – Ты никуда не уйдешь! Мы примем меры… и кто знает, может, дракон опять заплачет? Ты выпьешь его слезы и снова станешь собой.

– Честно говоря, – задумчиво проговорил пес, – я искренне уверен, что ему будет лучше с другими волками. Они будут гоняться друг за другом, бороться, кусаться – ему будет весело! А с нами он затоскует. Просто несправедливо его удерживать. Нет, я убежден, ему лучше уйти.

– Я свяжу тебе руки, – не сдавалась Пегги, – сделаю тебе намордник, – шептала она на ухо Себастьяну. – Ты не сможешь причинить нам зла.

– Хорошо, – согласился он наконец. – Но если я вырвусь, обещай, что убьешь меня.

– Тут ты можешь рассчитывать на меня! – радостно заверил синий пес.

* * *

Теперь, когда буря умчалась за горизонт, волки начали возвращаться. Холодея от ужаса, Пегги глядела, как они начали вылезать отовсюду. Им было нечего больше бояться. Волки-мутанты окружили дракона. Задрав морды, они не отрываясь глядели на девочку, отчего у той побежали мурашки по спине. Она постаралась скрыться за костяными пластинами. Положение их было чудовищным. Буря унесла все запасы воды. Но даже это ничего не значило по сравнению с тем, что дракон явно умирал. А когда он умрет, им неоткуда будет взять противоядие.

– Из-за всего произошедшего я совсем потеряла счет времени, – пожаловалась Пегги. – Даже не представляю, сколько дней прошло. Но наверняка уже очень много. Это конец! Мы никогда не сможем вернуть дракона в Омакайдо. А Зарк отравит бабушку Кэти! – Она разрыдалась. Слезы катились по ее щекам, оставляя светлые полоски. – Все пропало! Мы ничего не можем сделать!

Синий пес подошел и лизнул ее в нос.

– Я уверен, что это еще не конец, – сказал он. – Я чую чье-то присутствие… и уж поверь мне, это не волки.

Пегги вздохнула. Хорошо, что у нее такой верный пес, он всегда старается ее утешить.

Она взяла его на руки и зарылась лицом в его шерсть. Ветер унес последние облака, солнце нещадно палило. Стало невыносимо жарко.

Панцырь раскалился, как стальная крыша в жаркий день. Даже сквозь одежду Пегги чувствовала, как обжигают ее пластины панциря. Волки медлили. Было неясно: собираются они атаковать ли нет?

Видимо, жара заставила дракона подняться. Неровно покачиваясь, он снова побрел вперед. Склонив голову к земле, он шел, шатаясь из стороны в сторону. Время от времени ноги у него подкашивались, и он плюхался на землю, но потом собирался с силами, снова вставал и шел.

Волки неотступно следовали за ним.

Пегги почувствовала, что настали последние минуты жизни дракона. Она даже слышала стук его сердца, так сильно оно билось. Звук был неровный, сердце то заходилось в стуке, то замирало.

Ящер с трудом взобрался на гребень холма, и с его вершины Пегги открылось удивительное зрелище. Целые груды гигантских выбеленных временем костей! Огромные ребра топорщились, как кривые сабли, и могли бы стать основой для настоящей горы. Они были похожи на остовы кораблей великанов.

Кладбище драконов было огромным! Тысячелетиями они приходили сюда умирать.

Кладбище помещалось внутри гигантского кратера старого вулкана, все склоны которого были покрыты костями. Ящер собрался с силами и пошел вниз по склону, но вдруг лапы у него подкосились и, поднимая тучи пыли, он поехал вниз. Он скользил на костях и прахе своих предков, а потом завалился на бок и рухнул. От удара Пегги и ее друзья слетели на землю. Описав широкую дугу, они приземлились на толстый слой костяной пыли, который оказался мягким и пружинистым, как батут.

А дракон проехал еще немного на боку, подняв целое облако пыли, а потом замер. Больше уже он не шевелился.

Воцарилась тишина. Слышно было только, как потревоженные кости, клацая, продолжают лететь вниз по склону.

Пегги с трудом подняла голову. Глаза и рот ей залепил серый прах. На четвереньках она начала карабкаться вверх по склону и, наконец добравшись до вершины, долго отплевывалась и откашливалась. Отсюда, сверху, не было видно дракона. Его совершенно скрыли клубы пыли.

Девочка встала на ноги. Вдруг кто-то положил руку ей на плечо. Это был Себастьян. У него была рассечена бровь, рядом с ним стоял весь в пыли синий пес.

Волки не пошли за ними. Они замерли в выжидающих позах у жерла потухшего вулкана, как будто дальше идти не смели, однако они явно были уверены, что добыча сама к ним выйдет.

– Ну теперь-то они на нас набросятся! – воскликнула девочка.

– Нет, – возразил пес, – тут вроде как священная земля, и они боятся на нее ступить. Пока мы прячемся среди этих древних скелетов, они нас не тронут.

– Уже неважно, – вздохнула девочка. – У нас нет ни еды, ни воды, и драконьих слез почти не осталось. Это конец! Кто бы мог подумать, что это было наше последнее приключение и следующей книги уже не будет![4]

– Ну нет! Вряд ли это понравится нашим читателям, – заметил синий пес. – Мы должны придумать, как отсюда выбраться, чтобы они и дальше читали о наших приключениях!

– Я так устала, – пожаловалась Пегги и прижалась к Себастьяну.

– Да уж, ситуация отчаянная, – согласился юноша. – Не хочу вас огорчать еще больше, но я мутирую. Посмотрите на мои ногти… за последние два часа они выросли на три сантиметра. Думаете, это нормально?

– Ничего себе! – тявкнул синий пес. – Это же настоящие когти! Пегги, свяжи своего дружка, а то он нас всех сожрет этой же ночью!

– Он прав, – проговорил Себастьян. – Теперь я ваш враг. У меня слюнки текут от вашего запаха. И я не хочу больше обнимать тебя, Пегги, я хочу съесть тебя!

– Веревки! – взвизгнул пес. – Скорее тащите веревки!

Они спустились в кратер за рюкзаками. Крепкой пеньковой веревкой Пегги примотала Себастьяна к огромному драконьему скелету.

– Хорошенько проверь узлы! – посоветовал ей юноша. – Не забывай, что, когда надо, я могу быть очень сильным.

Пока друзья возились с веревками, волки даже не шелохнулись.

«А зачем им на нас нападать, в самом деле? – подумала Пегги. – Достаточно подождать… Через два дня Себастьян станет одним из них. А я скоро допью последние капли драконьих слез и превращусь в овечку. Что может быть лучше для голодных хищников?»

Пегги вдруг почувствовала, как к горлу подступает ярость. Она схватила с земли кусок кости и бросила в сторону волков. Хищники сердито оскалились, обнажив острые клыки.

Девочка заметила, что у многих на шее висят медальоны. «Интересно, можно ли договориться с такими существами? – задумалась она. – Что в них осталось человеческого? О чем они думают?»

– Можешь узнать, что у них в голове? – спросила она синего пса.

– Уже пытался, – вздохнул пес. – Но там ничего нет, только «еда… голод… поесть…» – и все! Сомневаюсь, что нам с ними удастся поболтать.

Вдруг один из волков отделился от стаи и вышел вперед. Он был какой-то странный, этот волк. Приглядевшись, Пегги поняла, что это Изи! Колдунья на три четверти превратилась в волчицу! Тело ее было совсем волчьим, но в морде еще просматривалось что-то от человека. Когда она заговорила, ее голос звучал хрипло и был больше похож на рычание.

– Ты не сможешь вечно прятаться на священной земле, – зло прорычала она. – У тебя почти нет противоядия. Скоро ты превратишься в несчастную овцу… Осталось недолго – несколько дней… Станешь белой овечкой на трясущихся ножках… забудешь о том, что когда-то была человеком. Будешь думать только о сочной зеленой траве, и тогда ты выйдешь из кратера, покинешь священную землю и попадешь к нам в лапы!

– Знаешь, я не удивляюсь, что ты превратилась в хищницу! – прокричала Пегги. – Жаль только, что я сразу не разглядела, что ты вовсе не такая хорошая, как кажется!

– Да уж! Я совсем не такая хорошая! – рассмеялось чудовище, которое когда-то было Изи. – Между прочим, я хотела увести у тебя Себастьяна!

– Что?! – ахнула Пегги.

– Я влюбилась в него с первого взгляда. Но он на меня даже не смотрел! Ему нужна была только ты. Как я ни пыталась, мне не удалось заманить его в свои сети. Но теперь благодаря мутации я получу все, о чем мечтала. Он станет волком и присоединится к стае. Он забудет тебя! И однажды я принесу ему тушу молодой овцы, которую он с благодарностью съест! Такова будет моя месть!

– Какая ты жестокая! – воскликнула Пегги. – А я еще считала тебя своей подругой! Ну и дура же я была.

– Это точно! И я рада, что мне удалось воспользоваться последними часами моей памяти. Когда я окончательно превращусь в волчицу, я забуду обо всем и стану испытывать только презрительную жалость к людям. А мне хотелось, чтобы ты знала, какая ты дура! И чтобы ты поняла, что мы с Себастьяном будем счастливы!

– Кинь в нее камнем! – мысленно посоветовал синий пес. – Она меня раздражает.

Но Пегги решила кое-что выяснить.

– Почему вы не можете пройти на кладбище? – спросила она.

– Потому что это священная земля, – прорычала полуволчица. – Останки драконов священны. Они – единственные существа, которым удалось выжить после страшной катастрофы, уничтожившей всех животных на Занторе. Мы должны их почитать. Если мы нарушим священный запрет и ступим на эту землю, прах драконов и пепел потухшего вулкана станут нестерпимо жечь нас, и мы сгорим. Пока вы пьете драконьи слезы, магия на вас не действует. Но как только начнете мутировать, драконий прах будет жечь вас так же, как и нас.

«Давай же! – воскликнул синий пес в голове у Пегги. – Возьми булыжник, швырни ей в морду! Будь я тобой, давно бы это сделал!»

Но Пегги не последовала совету своего четвероногого друга. Изи спокойно вернулась к стае.

– Знаешь, она навела меня на мысль, – сказала Пегги, отводя в сторону пса. – Ты слышал, что она сказала про прах драконов? Что от него волки загораются?

– Ну и что?

– Как что? Мы можем набрать достаточно праха в сумки и пригоршнями швырять его в волков, если они подойдут слишком близко! Только подумай!

– Да… это выход, – проговорил пес. – Если только прах их правда жжет и это не просто легенда.

Пегги задумалась.

– Ты все еще считаешь, что нам надо двигаться на север? – спросила она.

– Да! Я шкурой чувствую, что нам нужно именно туда. Не могу объяснить почему. Это инстинкт, и он говорит мне, что все наладится, если мы пойдем на север. Я улавливаю какие-то добрые флюиды, исходящие оттуда. Может, мы найдем там пристанище… или какой-то выход… я не знаю.

– Ладно, – согласилась девочка. – Все равно здесь оставаться нельзя. Слезы подходят к концу. Осталось всего три глотка.

Вместе они вернулись в кратер, сделали из высохших шкур драконов сумки и принялись набивать их прахом.

На это ушло немало времени.

Себастьян бился, пытаясь высвободиться. Уши у него заострились и покрылись рыжей шерстью. Он рычал, обнажая острые клыки.

Пегги попыталась напоить его слезами дракона, но он наотрез отказался.

– Не надо! Оставь себе! – сказал он. – Для меня все кончено. Я уже начал думать по-волчьи.

Пегги хотела было погладить его по щеке, но мальчик резко отпрянул.

– Не трогай меня! – крикнул он. – У тебя руки в пыли, она меня жжет. Я не могу здесь оставаться. Освободи меня!

– Зачем?

– Ветер осыпает меня прахом драконов, и у меня все тело горит. Пока это просто жжение, но когда я стану волком, моя шкура вспыхнет. Тебе придется отпустить меня, если не хочешь, чтобы я сгорел заживо.

– Ты присоединишься к стае… и Изи?

– Да. У меня нет выбора. Это сильнее меня.

Пегги вытерла слезы, размазав пыль по щекам. Она была вся покрыта прахом, так что больше походила на какого-то призрака. У нее не хватало сил отпустить своего друга в волчью стаю.

– Освободи его, – сказал синий пес. – Мы ничем не можем ему помочь. Здесь ему плохо.

Через несколько часов стало ясно, что Себастьян страдает все сильнее. Каждый раз, когда ветер швырял в него пепел, он душераздирающе стонал. Когда от его волос запахло паленой шерстью, Пегги решилась. Она достала нож и перерезала веревки. Себастьян тотчас же встал на четвереньки, как будто всю жизнь только так и ходил.

– Спасибо, – проговорил он, морщась от боли. – Уходи скорее отсюда… Возьми с собой прах… швыряй им в нас… то есть в них, в волков. На некоторое время это их отпугнет. Иди на север. Там что-то такое есть, что тебе поможет.

– Что?

– Не знаю. Я это понял, когда у меня стали появляться волчьи мысли. Каким-то образом мне перешли общие знания стаи.

– А как же ты? – всхлипнула Пегги. – Что будет с тобой?

– Не знаю… я не могу об этом думать… Только о том, как бы тебя съесть… Прости, мне пора. Прах драконов жжет меня. Не пытайся меня спасти, это бесполезно! Забудь меня…

С этими словами он бросился прочь с кладбища драконов. Он бежал, как по раскаленным углям. Вскоре Себастьян скрылся за гребнем кратера.

– Ну вот и все, – проговорил синий пес. – Мы его больше никогда не увидим.

– Нет! Не говори так! – прорыдала Пегги.

– Все когда-нибудь кончается, – философски заметил синий пес. – Подумаешь! Сбежал возлюбленный – обычное дело! Не плачь. Найдешь себе другого. На этот раз постарайся встретить обычного парня.

Пегги утерла слезы. Нет времени для горя. Она понимала, что каждая минута на счету. Надо идти на север, и как можно скорее.

– Все, берем сумки и уходим! – скомандовала девочка.

Она повесила две сумки на спину синего пса и сама взяла столько штук, сколько смогла нести. С этим они поднялись по склону кратера и покинули кладбище драконов.

Как только они вышли на равнину, их окружили волки.

– Прочь! – крикнула Пегги и схватила горсть праха древних ящеров. – Дайте нам пройти, если не хотите сгореть заживо!

Волки зарычали и оскалились. Судя по всему, они не собирались так просто лишаться обеда.

С горящими глазами несколько волков начали приближаться к девочке.

Пегги не стала терять времени. Она кинула пыль прямо в хищников. Как только прах коснулся волчьих шкур, те вспыхнули.

«О, боже! – подумала Пегги. – Надеюсь, среди них не было Себастьяна».

– Будь ты проклята! – прокричала Изи. – Ты от нас так легко не отделаешься! Мы будем следовать за тобой днем и ночью. В конце концов прах у тебя закончится, и тогда ты сдашься…

Не обращая внимания на ее слова, Пегги и синий пес смело прошли через волчью стаю. Волки в страхе расступились и пропустили их.

– Они идут за нами, – сообщил синий пес, когда они добрались до зеленой травы.

– Знаю. Они не отстанут. Остается только надеяться на какое-нибудь чудо, – ответила Пегги.

Глава 26

Великая тайна севера

Дальше начались настоящие мучения. Пегги и синий пес старались идти как можно быстрее, время от времени оборачиваясь, чтобы убедиться, что волки не пытаются на них напасть. Если какой-нибудь хищник приближался к Пегги, не в силах совладать с собой, девочка швыряла ему в морду прах драконов.

Когда на пустыню опустилась ночь, девочка и ее четвероногий друг забрались на небольшую скалу, откуда легче было наблюдать за волками. Они решили, что будут спать по очереди – только так каждый из них сможет хоть немного отдохнуть. Перед сном они натерлись с головы до ног прахом. Теперь, если волки решатся их укусить, у них тут же загорится пасть.

Пегги вытянулась на плоском камне и закрыла глаза. Ей приснилось, что она щиплет сочную травку на зеленом лугу. Люцерна была невероятно вкусна, а клевер показался девочке настоящим деликатесом!

Ее разбудил синий пес, он слегка покусывал ее за ногу.

– Гляди! – тявкнул он. – У тебя изменились волосы! Они совсем побелели. Теперь это уже не волосы, а скорее шерстка.

Пегги посмотрела на свои локоны.

– Ты прав. Шерсть, – пробормотала она, – как у овечки. Я мутирую.

– Ага, – согласился синий пес. – И ты громко блеяла во сне.

Пегги схватила фляжку с противоядием и отпила немного.

– Осталось всего два глотка, – сказала она. – Кажется, прах уже начал разъедать мне кожу. Значит, я и правда начала превращаться в овцу! Совсем скоро я вообще не смогу прикоснуться к праху и не смогу себя защитить.

Они отправились дальше. Пару раз Пегги оглядывалась, чтобы узнать, нет ли поблизости Себастьяна.

– Перестань, – в конце концов сказал синий пес. – Зачем ты себя изводишь! Себастьян теперь волк. Кончено. Если ты к нему подойдешь, он набросится на тебя и перегрызет тебе глотку.

– Я и сама знаю, – печально протянула девочка.

* * *

Около полудня синий пес заметил, что вдали, почти у самого горизонта, затянутого туманом, что-то блестит.

– Гляди, – сказал он. – Там что-то мерцает! Как будто кто-то подает нам сигналы с помощью зеркала.

– Идем туда, – отозвалась девочка. – Интересно, что это? Похоже на маяк.

Они ускорили шаг. Чем дальше они шли, тем ярче становилось мерцание. Как будто какое-то огромное зеркало отражало солнечный свет. Этот свет стал нестерпимо ярким, он слепил друзей, так что Пегги пришлось прикрыть глаза ладонью. Наконец они подошли так близко, что девочке удалось разглядеть, что же так блестит.

Это была огромная шпага, воткнутая в землю. Солнце отражалось в стальном клинке.

– Шпага Тореадора… – проворчал синий пес.

Неподалеку от шпаги они увидели самого Тореадора. Великан лежал на спине и не шевелился.

– Как ты думаешь, он спит или умер? – пролепетала Пегги.

Ничего не ответив, синий пес отправился на разведку. Шерсть у него стояла дыбом, галстук развевался на ветру, как флаг, – пес был похож на черта, который только что выбрался из преисподней. Раздув ноздри, он подкрался к гиганту, чтобы его обнюхать.

Пегги разглядела раны на теле великана: дыру в животе, куда его ударил дракон, и небольшую рану в горле, откуда до сих пор торчал самодельный гарпун.

«Он пришел сюда умирать, – решила девочка. – Себастьян действительно попал в сонную артерию. После такого невозможно выжить».

– Черт бы его побрал! – воскликнул синий пес. – Да он не человек! Он робот!

– Что?! – удивилась Пегги.

– Из его ран течет масло. А кожа у него из плотной резины, как шины у грузовика. Тореадор вышел из строя и упал. Судя по всему, он тоже шел на север.

Пегги наконец решилась подойти к Тореадору. Проведя по нему рукой, она поняла, что пес прав.

– Вот почему у него не было ни мыслей, ни человеческого запаха, – радостно заявил пес. – Он не зомби, а робот! Разница небольшая.

– Ладно, пойдем дальше, туда, куда направлялся этот великан, – сказала девочка. – Иначе нас могут опять окружить волки.

Собравшись с силами, друзья пошли к завесе тумана. Теперь они были уверены, что за ней скрывается какая-то невероятная тайна.

– Кажется, стая решила оставить нас в покое, – тявкнул синий пес. – Видимо, волки испугались Тореадора.

Через четверть часа Пегги резко остановилась. Впереди, в тумане, высились еще три великана. Они стояли неподвижно и были похожи на башни огромного замка.

– Не бойся, они нас не видят, – успокоил девочку синий пес. – Думаю, они тоже сломались. Идем, они нам ничего не сделают.

Вскоре они подошли к высокой отвесной скале, в которой было множество пещер разного размера. Возле них неподвижно стояли великаны, как будто охраняя скалу. Зрелище было поистине удивительным.

Внезапно Пегги услышала, как ее кто-то зовет:

– Эй ты! Девочка с собакой!

Пегги подняла голову.

И увидела в одной из пещер какого-то старика с седой бородой.

– Привет! – крикнул старик и помахал рукой. – Меня зовут Беназар, я – глава свободных жителей Надины. Добро пожаловать в наше убежище! Ты уже мутировала или еще не успела? А твой пес раньше был ребенком?

– Я – Пегги Сью, – прокричала в ответ девочка. – Да, я уже начала превращаться в овечку, а пес у меня самый обычный, он никогда не был человеком. Не могли бы вы дать мне немного противоядия?

– Здесь нам противоядие ни к чему, – заявил старик. – Подойди к скале, я спущусь и открою дверь.

Тут Пегги заметила в скале крепкую стальную дверь и подошла к ней. Через пару минут дверь открылась с протяжным скрипом, и друзья увидели на пороге старика с бородой.

– За нами бегут волки, – предупредила его Пегги.

– Не бойтесь, – успокоил их Беназар. – Сюда им не проникнуть.

Протянув руку, он коснулся белой шерсти на голове девочки.

– Очень похоже на овечью, – заметил старик. – Ты пришла вовремя. А это точно обычный пес? Он ведь синий… Наверняка когда-то он был ребенком.

С этими словами Беназар посторонился, пропуская девочку и ее четвероного друга, и тщательно запер за ними дверь.

– Ничего не бойтесь, – снова сказал он. – Здесь нет чудовищ, только жители Надины. Те, кто восстал против хранителей яда, отказались его пить и убежали из города. Сейчас вы их увидите. Идемте!

Пегги послушно пошла за стариком. В пещере было прохладно. Повсюду сидели люди – мужчины, женщины, дети… Никто из них не был похож на волка или пантеру. Дети весело засмеялись, завидев синего пса.

– Разойдитесь! – попросил Беназар. – Незнакомцам надо немного отдохнуть. Принесите, пожалуйста, воды и еды, а то эти двое вот-вот помрут от голода.

Люди разошлись. Пегги с радостью легла на покрывало, сплетенное из древесных волокон. Беназар сел рядом.

– А я думала… – начала девочка.

Старик поднял руку, останавливая ее.

– Я знаю, что ты думала, – сказал он, с грустью качая головой. – Что, если ты не будешь пить противоядие, превратишься в чудовище. Это неправда!

Кто-то принес им еду. Пегги без особого аппетита принялась есть. А вот синий пес набросился на миску так, будто не ел уже целый год. Он чавкал и радостно причмокивал, расплескивая пищу из миски в разные стороны.

Старик улыбнулся.

– Ты, наверно, удивляешься, почему мы не превращаемся в животных, хотя у нас нет ни одного дракона? – проговорил он. – Все очень просто. В недрах этой скалы есть подземное озеро с волшебной водой. Чтобы избавиться от последствий мутаций, нужно всего лишь искупаться в нем. Я отведу вас к озеру, когда вы поедите. И ты сама увидишь, как твоя шерсть на голове снова превратится в обычные волосы – такие, какие у тебя были раньше.

– Вот здорово! – обрадовалась девочка. – А почему вы не рассказали об этом хранителям яда? Ведь из-за страха мутации сотни людей стали статуями!

Беназар нахмурился.

– Ты ошибаешься, – с грустью протянул он. – Обнаружив это удивительное место, мы тут же сообщили о нем Меканикусу из города Омакайдо. Мы даже предлагали передать ему несколько кувшинов с волшебной водой, чтобы можно было вылечить тех, кто превратился в чудовищ…

– И что?

– Он отказался. Сказал, что все это чепуха и никакой волшебной воды не бывает. Подумай сама! Если можно будет запросто избавлять людей от последствий мутаций, кому тогда нужен будет Меканикус? Вся его власть улетучится на следующий же день! Поняла? Он имеет такое влияние в Омакайдо из-за того, что его подопечные боятся превратиться в чудовищ. А если завтра жители Омакайдо перестанут этого бояться, Меканикусу придется искать новую работу. Он этого совсем не хочет. Я думаю, он даже ничего не рассказал хранителю яда Зарку.

– Но это же преступление! – ахнула Пегги. – Значит, он превратил сотни людей в статуи только лишь для того, чтобы сохранить свою власть?!

– К сожалению, ты права, – признал Беназар. – А когда мы снова послали к нему наших людей, он заточил их в темницу. С тех пор мы решили не настаивать, потому что нас и без того не так уж и много. Ну вот, теперь, когда ты поела и отдохнула, я отведу тебя к озеру.

Пегги и синий пес отправились вслед за стариком, который провел их по настоящему лабиринту пещер. Время от времени он останавливался, чтобы представить Пегги и ее друга каким-то мужчинам и женщинам, чьи имена друзья тут же забывали. Ребятишки шли следом, чтобы погладить синего пса, – они были уверены, что это никакой не пес, а самый обычный мальчик, превратившийся в собаку.

– Когда мы добрались до этой скалы, среди нас было много собак, овец, баранов, коров и быков, – объяснил Беназар. – Их преследовали рыжие волки, в которых превратились самые злобные жители Надины и других городов. Постепенно эти волки собрались в огромную стаю, и теперь они бродят по пустыне в поисках жертв.

– Да, я знаю, – Пегги глубоко вздохнула. – Мой друг тоже превратился в волка. Он не злой, но, когда разозлится, может сделать что угодно, особенно со своими врагами.

– Этого вполне достаточно, чтобы стать хищником, – пояснил Беназар. – Если бы волки согласились искупаться в волшебном озере, то все было бы в порядке. Но дело в том, что они отказываются. Им нравится быть волками. Мы несколько раз выставляли перед скалой ведра с волшебной водой и объясняли зверям, что им нужно всего лишь опрокинуть на себя ведро, чтобы снова стать людьми, однако они не хотят этого делать. Предпочитают оставаться чудовищами. В них проснулись самые низменные инстинкты.

Старик замолчал. Они вошли в огромную пещеру. Пегги увидела перед собой гигантское озеро с невероятно чистой водой. Солнечные лучи, проникавшие сюда сквозь щели в своде пещеры, не могли как следует осветить все пространство, поэтому тут царил полумрак.

– Ну вот мы и пришли, – объявил Беназар. – Здесь можно излечиться от мутации. Тот, кто окунется в это озеро, снова превратится в человека.

– А если окунуть в эту воду статую? – с надеждой спросила Пегги.

– То и статуя снова превратится в человека, – объяснил старец. – Волшебная вода прекращает действие и яда и мутаций. А теперь окунись в озеро, ты уже вот-вот станешь овечкой. Тебе незаметно, но, честно говоря, ты то и дело начинаешь блеять, как овца.

– Хорошо, – согласилась Пегги, раздеваясь. – А сколько времени волшебная вода будет меня защищать? Неделю? Две?

– Волшебная вода избавляет от способности человека мутировать и от предрасположенности к яду раз и навсегда, – ответил Беназар. – Тебе никогда больше не придется пить драконьи слезы! Вот так-то. Теперь ты поняла, почему Меканикус не хочет даже ничего слышать о волшебной воде?

Пегги кивнула и вошла в прозрачную воду. Она оказалась такой холодной, что девочка вскрикнула, погрузившись в воду по самую шею. Пегги проплыла пару метров и повернула к берегу. Синий пес отчаянно пытался вырваться из рук трех мальчиков, который решили во что бы то ни стало окунуть его в воду, чтобы он снова стал человеком.

– Я собака! – вопил пес. – Обычная собака! Вот дураки! Оставьте же меня в покое, вам говорят!

Пегги вылезла из озера и подбежала к ребятам, чтобы освободить несчастного пса.

– Но ведь он разговаривает! – воскликнул один из мальчишек. – А собаки не умеют разговаривать!

Пегги объяснила, что на самом деле они слышат голос синего пса в своем мозгу, так как пес умеет мысленно общаться с людьми.

– Он общается с вами телепатически, – сказала она. – Мысленно, а не вслух.

Ребята протянули Пегги полотенце. Девочка с радостью заметила, что ее волосы вновь стали прежними и больше не похожи на овечью шерсть.

– Я счастлива! – воскликнула девочка, одеваясь. – Я так беспокоилась за свою бабушку, которую Зарк скорее всего уже превратил в статую! Но теперь все просто: нужно всего лишь облить ее водой из волшебного озера, и бабуля Кэти снова оживет. Я могу проделать то же самое и с Себастьяном, если, конечно, узнаю его, ведь волки очень похожи друг на друга…

– Сдался тебе этот Себастьян! – проворчал синий пес. – Почему ты в него так вцепилась? Ну да, он красивый, но у него ведь страшно воняют ноги, особенно левая… Поверь мне, уж я-то знаю! Нет, тебе нужно найти другого парня. Давай объявим открытое голосование, и пусть читательницы проголосуют[5]. Уверен, они со мной согласятся. Пора тебе найти другого парня, повеселее, который знал бы толк в костях и любил бы побегать за кошками…

Но Пегги Сью его не слушала, – она была погружена в свои мысли.

– А кто сделал Тореадора? – наконец спросила она. – Вернее, Тореадоров?

– Этих роботов изготовили первые колонизаторы Занторы. Мы о них почти ничего не знаем. Это гуманоиды, прилетевшие сюда с далеких звезд. Они пытались колонизовать планету, но почему-то позже отказались от своей затеи. И улетели, оставив здесь этих гигантов. Думаю, что когда-то, давным-давно, они были обычными пастухами – стерегли драконов. Сгоняли их в стада, следили за ними. Тогда у них вместо шпаги были посохи, пастушьи посохи. Роботы были вполне мирными. Однако драконы – это вам не овцы! Они очень упрямые и свободолюбивые. Вот драконы и восстали против своих пастухов.

– Понятно, – сказала Пегги. – Из-за восстания драконов пастухам пришлось стать Тореадорами!

– Верно. Великаны поняли, что нужно защищаться, иначе драконы их просто перебьют одного за другим. Они сделали из посохов шпаги, а из своей одежды – плащи тореадоров. В их механических головах что-то заклинило. Кто знает, может, от постоянных нападений драконов в роботах включилась система защиты?

– А им никак нельзя помешать?

– Не знаю. Вероятно, как-то можно… Этих существ сделали внеземные создания, находившиеся на значительно более высоком уровне развития, чем мы, люди. И потом, роботов осталось не так уж и много. Они все чаще выходят из строя и остаются стоять неподалеку от скалы. Мы не можем их починить. Я думаю, эта скала с ее пещерами когда-то была мастерской, где чинили роботов. Вот почему, когда у них отказывает какая-либо система, они идут прямиком сюда.

Беназар подвел Пегги и синего пса к стене, на которой были высечены непонятные значки и символы, чем-то похожие на иероглифы.

– Понятия не имею, что здесь написано, – признался старик. – Может, нечто очень важное, а может, что-то вроде: «Купаться в одежде запрещено»…

– Вы думаете, озеро тоже выкопали инопланетяне? – удивленно спросила Пегги.

– Cкорее всего. Они нашли способ прекратить мутации, но что-то все же вынудило их улететь отсюда. Мы никогда не узнаем, что именно.

– Я думаю, им просто надоело возиться с драконами, – проворчал синий пес. – Это не те создания, которых хочется пригласить к себе в гости, чтобы вместе посмотреть телевизор или поесть пиццу.

Пегги снова задумалась. После разговора с Беназаром в ней проснулась надежда.

– Я знаю, о чем ты думаешь, – сказал старец. – Ты хочешь вернуться в Омакайдо с волшебной водой.

– Да, – призналась девочка. – Нужно сообщить жителям Омакайдо, что совсем необязательно все время пить драконьи слезы, что есть другой способ победить мутации! Озеро огромное, в нем хватит воды, чтобы вылечить всех жителей Занторы.

– Верно, – согласился Беназар. – Но Меканикус и ему подобные сделают все, чтобы тебе помешать. Они не позволят тебе рассказать людям о великой тайне севера! То что ты задумала – очень опасное дело.

– Да уж, – синий пес глубоко вздохнул. – Я чую, что нам еще хорошенько достанется.

– А как вы сюда попали? – спросила девочка, повернувшись к старику.

– Когда-то в Надине было много людей, не желавших подчиняться хранителям яда. Я был главой восставших. Мы устали от этой бесконечной тирании и системы запугиваний. В течение нескольких месяцев мы экономили драконьи слезы, чтобы создать запас. Однажды наш дракон порвал все тросы и сбежал. Вместо того чтобы напиться отравленной воды из фонтана, мы убежали из города – еще до того, как хранителям яда доложили об исчезновении дракона.

– Вы отправились в пустыню?

– Да. Тяжело нам пришлось! По пути около пятисот человек, взяших с собой недостаточное количество противоядия, превратились в кроликов, баранов, оленей… Были и такие, кто стал волком или крокодилом. Трудное было время.

– Почему вы решили идти именно на север?

– Да просто так. Увидели огромные следы Тореадора, и я решил повести людей по этим следам. Так мы могли бы узнать, где скрываются легендарные великаны. Терять-то нам было нечего… Постепенно запасы слез у нас подошли к концу. Тут как раз мы и добрались до этой скалы и обнаружили в ней волшебное озеро. Мы поняли, что спасены. С тех пор мы и живем здесь, на севере, в пещерах над волшебным озером.

Глава 27

Душа волка

Я кое-что придумала, – объявила Пегги. – Не знаю, получится или нет, но нужно попробовать.

– Что такое? – спросил синий пес, приготовившись к худшему.

– Можно вернуться в Омакайдо на одном из великанов-роботов, – взволнованно объяснила она. – И ни волки, ни солдаты Меканикуса ничего не смогут нам сделать!

Беназар задумчиво погладил седую бороду.

– Да, вы можете пробраться в голову великана. У них на затылке есть дверца. Внутри пульт управления, но никто из нас никогда не пробовал управлять роботом. Хотя очевидно, что раз представители древней расы сделали в роботах такую кабину, значит, они предполагали как-то на них ездить. Так что, если тебе еще не надоели приключения, попробуй разобраться во всех этих кнопках!

– Нет, мне не надоели приключения, – смело ответила Пегги. – Тем более что время, отпущенное нам Зарком, кончилось. Бабушку Кэти, как и всех жителей Омакайдо, заставили выпить яд. Они все превратились в статуи. Мой любимый стал волком. И у меня только одна возможность им помочь: я должна доставить волшебную воду в Омакайдо. Надо скорее покончить с тиранией хранителей яда!

– Ты смелая девочка, – проговорил старец. – Но неужели ты действительно хочешь объявить им войну?

– Да! – решительно ответила она. – У меня нет выбора! Я не брошу бабушку и Себастьяна.

– Уважаю твое решение, – сказал Беназар. – Пойдем, я покажу тебе, как забраться на последнего из этих великанов, который еще может передвигаться.

Опираясь на посох, он заковылял впереди, а Пегги и синий пес пошли за ним. Он повел их по узким тропам на самый верх утеса, откуда шаткие мостки вели к тому месту, где стояли роботы. Девочка подошла к перилам и заглянула вниз.

– Почему они не двигаются? – спросила она. – Как будто спят.

– Ты близка к истине, – проговорил Беназар. – Насколько я понимаю, они заряжаются. В их глаза встроены солнечные батареи. Они приходят сюда, чтобы перезарядиться и снова отправиться на охоту за драконами. Мы никогда не пытались их выключить. Это слишком опасно.

– Погляжу, что у них внутри, – сказала девочка. – Обещаю ничего не трогать!

Вместе с синим псом они осторожно пошли по узеньким мосткам к голове Тореадора. Как и говорил Беназар, в затылке робота обнаружилась дверца. Девочка повернула ручку, и они вошли внутрь.

– Прямо как в кабине самолета! – гавкнул синий пес. – Три тысячи разноцветных кнопок и столько же рычагов! Как ты собираешься в них разбираться?

Пегги подошла к пульту управления. Глаза великана оказались огромными окнами, из которых была видна вся равнина до самого горизонта.

– Судя по всему, здесь стоят такие оптические фильтры, которые позволяют видеть в тумане, – заключила она. – Очень удобно!

Когда она смотрела вниз, у нее кружилась голова. И неудивительно: ведь они находились на высоте пятидесяти метров над землей!

– Могу себе представить, как пилот расшибается в лепешку, если эта махина рухнет на землю! – пробормотал синий пес.

Но девочка не обратила на него внимания. Она села в кресло пилота и принялась разглядывать кнопки и рычаги.

Они с Себастьяном часто играли в авиасимуляторы. И Пегги надеялась, что это ей поможет.

* * *

На изучение пульта управления ушло несколько дней. Вначале, когда Пегги нажимала на кнопки, великан дергался, как марионетка в неумелых руках, но потом она освоила простейшие команды: повернуть направо, идти налево, наклониться, подняться.

Решив, что этого ей будет достаточно, чтобы дойти до Омакайдо, Пегги закончила изучать пульт.

– Когда мы приведем его в движение, – сказала она, – надо будет сесть в кресла и пристегнуться, иначе мы полетим вверх тормашками от тряски.

– Да, вальс он у тебя не танцует, – проворчал пес, – но кое-как передвигается, и то хорошо. Если повезет, тебе удастся довести его до Омакайдо.

– Возьмем с собой столько волшебной воды, сколько нужно, чтобы статуи снова стали людьми. Расскажем, что Меканикус водил всех за нос и что достаточно только искупаться в волшебном источнике, чтобы навсегда забыть о всяких мутациях. А что будет потом, нас уже не касается. Мы обещали призракам, что найдем лекарство от превращений, и мы его нашли – наше дело сделано! Жители Занторы смогут жить нормальной жизнью, а какой она будет – им самим решать.

Синий пес заметил, что Пегги непрерывно смотрит в глаза-окна, что-то выглядывая на равнине.

– Ищешь Себастьяна? – спросил он.

– Да. Я без него никуда не пойду.

– Как это? Неужели ты надеешься найти его в волчьей стае, да еще и заставить искупаться в озере?

– Ну да, именно так я и сделаю, – заявила Пегги и снова занялась кнопками на пульте управления.

Она нажала на кнопку, и «глаза» великана превратились в телескопы. Земля была видна как на ладони. Затем она передвинула рычажок, и Тореадор повернул голову туда, где на потрескавшейся от зноя равнине скрывалась волчья стая.

Ее сердце отчаянно забилось, когда на мониторе с тысячекратным увеличением появились волки. Они были так близко, что казалось, можно дотронуться до них рукой.

– Ну и который же из них Себастьян? – насмешливо спросил синий пес. – По-моему, они все одинаковые.

– Подберусь к ним поближе, – дрожащим голосом ответила Пегги, – тогда ты сможешь проверить их мысли. Может быть, Себастьян еще помнит обо мне, о том, что мы были вместе… Не верю, что он все-все забыл, став волком! Должен же он хоть иногда думать обо мне, как я думаю о нем. Хотя бы во сне… может, во сне он видит меня, как ты думаешь?

Почувствовав, что она чуть не плачет, синий пес не стал возражать. Хотя сам он не очень-то расстроился оттого, что они расстались с Себастьяном. Они всегда плохо ладили. Поэтому пес искренне верил, что Пегги было бы лучше найти себе нового приятеля – подобрее и повеселее.

– Хорошо, попробуем, – ответил он. – Но это опасно. Изи наверняка не отходит от него ни на шаг и сделает все, чтобы ты не смогла его вернуть.

– Знаю. Но все равно надо попробовать.

И она принялась разглядывать волков, дремавших в тени утеса, пытаясь угадать, кто же из них Себастьян. Искать внешнее сходство было бессмысленно, ведь волчья морда совсем не похожа на человеческое лицо!

– Отсюда ничего не разобрать, – вздохнула она. – Надо подойти еще поближе. Прочти их мысли! Ты моя единственная надежда!

– Ладно, ладно, – проворчал синий пес. – Придется навестить моих мохнатых братьев. Но я иду на это только потому, что люблю тебя больше всех на свете, поняла?

– Спасибо! Огромное спасибо! – воскликнула она, прижимая песика к груди.

* * *

Они выбрались из головы великана и разыскали Беназара. Пегги рассказала старику о своих планах, и тот попытался ее отговорить.

– Я понимаю, что тебе больно и хочется вернуть Себастьяна, – серьезно проговорил он, – но ты зря тешишь себя надеждой. Он теперь волк, у него волчьи мысли и волчий аппетит. Он забыл тебя. Не помнит ничего, что с ним было прежде. Ты рискуешь жизнью впустую. Стая мигом почует твой запах и бросится на тебя. А чтобы превратить их всех в людей, тебе не хватит волшебной воды.

– Знаю, – упрямо ответила девочка, – но я возьму с собой прах драконов. Это их отпугнет.

– Пожалуй, – проговорил Беназар, пожимая плечами. – От души желаю, чтобы у тебя все получилось. Но я должен тебя предупредить, что, когда человек превращается в волка, в нем не остается ничего человеческого. Те, кто обернулся хищником, никогда вновь не станут людьми в полной мере. В них всегда остается что-то пугающее, хотя они это тщательно скрывают. Надеюсь, что ты не пожалеешь, если вернешь своему возлюбленному человеческий облик.

– Себастьян не такой! – возразила Пегги. – К тому же он совсем недавно стал волком.

Собравшись с духом, девочка подошла к сумкам с прахом драконов, которые она оставила у входа в пещеру, и тщательно посыпала себя и синего пса серой пылью. Взяв сумку с прахом и бидон с волшебной водой, она отправилась в путь, стараясь держаться против ветра, чтобы волки не почуяли ее запах.

Благодаря такой хитрости, ей удалось без помех добраться до утеса, с которого была видна вся стая. Пегги легла на землю, и синий пес, насторожив уши и недовольно поводя носом, устроился рядом с ней.

– Ну? – нетерпеливо спросила девочка.

– Подожди, – проворчал пес. – Я должен быть осторожным, как воришка, чтобы прокрасться в сознание каждого из монстров. Одна ошибка – и волки меня заметят. Не забывай, что это опасные звери!

Пегги Сью согласилась подождать, хотя у нее не хватало терпения – так ей хотелось скорее найти Себастьяна.

Синий пес методично проверял волков одного за другим. Он пробирался в полусонное сознание – потому что, когда волк спит, он не так насторожен и к нему легче пробраться в голову незамеченным.

Но пес все время был начеку. Ведь волки – хищники и всегда насторожены, всегда готовы обнаружить врага. Поэтому он прикидывался упитанной овечкой, которая им снится.

Он уже изучил мысли пяти волков, но все без толку. Только страшно устал.

– Ну что? – Пегги уже чуть ли не подпрыгивала от нетерпения.

– Дай мне хоть отдышаться, – недовольно пробормотал пес. – У меня уже голова трещит… Ничего интересного я не нашел. Беназар был прав. В них не осталось ничего человеческого! Одни волчьи мысли, волчьи сны. Они не помнят, что были людьми.

– Все равно ищи дальше, – не сдавалась Пегги. – Наверное, эти волки просто давно стали хищниками, а Себастьян – недавно! Не прошло и четырех дней! Не может быть, чтобы он забыл о наших приключениях! И обо мне!

– Ладно, потерпи. Попытаюсь еще раз, когда перестанет болеть голова.

Увы, сколько пес ни шарил мысленно по волчьим воспоминаниям, ничего интересного он не нашел.

– Мы просто теряем время и зря рискуем своей шеей, – проворчал он. – Пора заканчивать.

– Нет! – воскликнула Пегги. – Подожди! У меня идея! Я им покажусь. Если на меня бросится волчица, это наверняка будет Изи. Она меня ненавидит! А где-то рядом будет и Себастьян. Надо только присмотреться получше!

– Ты с ума сошла! – ахнул синий пес. – Даже не думай!

Но девочка уже поднялась в полный рост. Стая ее тут же заметила. И первой к ней бросилась стройная рыжая волчица. Она в два прыжка взлетела на утес и зарычала, обнажив клыки.

Пегги швырнула в нее немного праха и постаралась хорошенько запомнить, как выглядит волчица, чтобы потом отличать ее от других волков. Конечно, она могла бы облить ее волшебной водой, но тогда воды не хватит на Себастьяна!

Не обращая внимания на прах, вспыхнувший крошечными искорками в ее шкуре, волчица начала медленно приближаться, явно готовая вступить в бой. Ее глаза пылали. Она не просто хотела съесть девочку, она мечтала разорвать ее на кусочки, чтобы та больше никогда не вставала у нее на пути.

– Это уж точно Изи, – проговорил синий пес.

Пегги в ужасе сделала шаг назад, когда вдруг поняла, что волчица не обращает на ожоги ни малейшего внимания. Девочка вдруг осознала, что Изи так ее ненавидит, что не отступит, даже если вся загорится! Она растерялась, не зная, что делать. Раз уж прах драконов ее не может остановить, тогда все пропало!

Дрожащей рукой она достала из сумки еще горсть и швырнула прямо в морду волчице. Запахло паленой шерстью, Изи зарычала, но продолжила наступать. Мышцы на ее задних лапах напряглись – она готовилась к прыжку. Пегги невольно отступила, запнулась и упала на спину.

Увидев, что девочка совсем беззащитна, синий пес бросился вперед, готовый пожертвовать собой, лишь бы спасти свою хозяйку. Конечно, это было чистое самоубийство, потому что он был слишком маленьким, чтобы сражаться с волком. Изи легко бы его перекусила пополам с первого же раза.

И вот когда Пегги и синий пес приготовились к смерти, в воздухе мелькнуло что-то рыжее. Другой волк вдруг прыгнул и сбил с ног Изи, и та полетела кубарем, скуля от обиды.

– Себастьян! – воскликнула Пегги.

Она была совершенно уверена, что это он, хотя оскаленная волчья морда нисколько не походила на лицо ее приятеля.

Когда огромный волк увидел, что Изи вот-вот разорвет девочку на кусочки, в нем вдруг заговорил какой-то смутный инстинкт, о существовании которого он даже не подозревал. Что-то заставило его броситься ей на помощь. Что-то, чего он не понимал и что его беспокоило. Может, он сходит с ума? Почему он защищает эту аппетитную девчонку, которую стая с удовольствием съела бы на ужин? Вперед! Хватит глупостей…

Тем временем разъяренная волчица вскочила с земли. Злобно рыча, она ринулась на своего обидчика, но тот сердито рыкнул и оголил клыки, показав, что он – хозяин положения.

Пегги поняла, что Себастьян готов снова подчиниться волчьим инстинктам, и чуть не заплакала. С другой стороны, его поступок говорил о том, что еще не все потеряно. Надо его спасти, пока не поздно!

Трясущимися руками она сняла крышку с бидона и выплеснула волшебную воду прямо на зверя. Послышалось шипение, повалил дым. На секунду Пегги показалось, что сейчас волк сварится заживо. Но, когда туман рассеялся, перед ней оказался Себастьян в своем обычном человеческом обличье! Совершенно голый, он стоял на четвереньках с самым потерянным видом и явно недоумевал, что же произошло.

Изи каталась по земле, скуля и повизгивая. На нее тоже попало немного волшебной воды, хотя и недостаточно, чтобы снова стать человеком. В результате получилось что-то странное. У нее была человеческая голова и уши волчицы, человеческое тело и руки и ноги, покрытые рыжей шерстью. На пальцах остались длинные когти.

Она выла и рычала с безумным видом.

– Бежим назад! – взвизгнул синий пес. – Пора сматываться, пока вся стая на нас не набросилась.

Пегги помогла Себастьяну подняться на ноги. Он ее не узнавал.

– Надо бежать! – объяснила ему девочка. – Понимаешь? Бежать! Бежать очень быстро! Давай за мной и не оборачивайся!

Вместе с синим псом они помчались с утеса, а волки, возмущенные тем, что их стаю лишили двух новых членов, с рычанием бросились за ними.

Пегги Сью бежала со всех ног, крепко вцепившись в сумку с драконьим прахом. Время от времени она оборачивалась и швыряла горсть жгучей пыли в морду ближайшему волку. Хищники взвизгивали, по их телу пробегали языки пламени, в воздухе пахло паленой шерстью.

Пегги холодела при мысли о том, что сумка ее опустеет до того, как они доберутся до пещеры.

Себастьян ковылял за ней, а рядом бежала Изи, не решаясь оставить своего любимого. Рыжая колдунья, получеловек – полуволчица, цеплялась за него, и было ясно, что она пойдет за ним на край света и скорее умрет, чем выпустит его руку.

Пегги это тревожило, хотя она понимала чувства Изи.

Волки нагоняли их, а сумка стремительно пустела. До пещеры оставалось каких-то несколько десятков метров. И Пегги подумала, что будет очень обидно, если волки растерзают их, когда до убежища уже рукой подать.

Почуяв ее страх, волки окружили беглецов.

«Ну все, это конец!» – подумала Пегги, глядя, как волки сжимают кольцо. Ее ногти тщетно скребли по днищу сумки – там не осталось ни одной щепотки праха!

По привычке она бросилась к Себастьяну, но юноша стоял как истукан, словно бы не понимая, что происходит и кто она такая.

Синий пес зарычал и оскалился, готовый драться не на жизнь, а на смерть. Ему тоже было страшно, но его злость пересилила страх. И он приготовился сразиться с волками, которые были в сто раз сильнее его.

Пегги нагнулась за камнем и вдруг увидела, что железная дверь, закрывавшая вход в пещеру, открылась. Наружу высыпал десяток ребятишек с ведрами с волшебной водой. Их возглавлял Беназар, воинственно размахивающий посохом. Увлеченные охотой волки даже не заметили, как дети к ним подобрались. Когда же хищники заметили новых врагов, было уже поздно – дети облили их волшебной водой! Волки визжа закрутились на месте, от их шкур повалил дым, и вот уже бывшие чудовища снова приняли человеческий облик.

– Спасибо вам! – закричала Пегги и бросилась на грудь Беназара. – Если бы не вы, мы бы все погибли.

– Я рад, что смог помочь тебе, – усмехнулся старик. – Эта стая давно нам покоя не давала. А теперь они уже никогда не станут монстрами, хотя не уверен, что они оценят наше доброе дело.

Дети побросали пустые ведра, взяли палки и стали сгонять в стадо бывших волков, которые казались такими же потерянными, как Себастьян. Затем бывших хищников провели в пещеру и плотно закрыли дверь.

* * *

Изи отвели к озеру и заставили ее окунуться. Она мгновенно утратила последние черты облика волчицы и стала такой же, как прежде. Она не сопротивлялась и двигалась медленно, как сомнамбула. Беназар проводил ее к остальным «хищникам» в загон, огороженный высоким забором, перед которым стояли охранники с дубинами.

– Почему они не говорят? – спросила Пегги старика. – Себастьян ходит как во сне. С тех пор как он стал человеком, он еще не произнес ни слова!

– Такое превращение нелегко дается, – объяснил Беназар. – Прямо скажу, у многих совсем не получается от него оправиться. Это всегда бывает с хищниками. Они гораздо быстрее забывают все человеческое, чем те, кто превратился в барашков или кроликов. Бывшие барашки очень скоро становятся такими же, как и все люди. А вот хищники – далеко не всегда.

Беназар приказал привести к нему Себастьяна. Старик заглянул ему в глаза, но юноша даже не моргнул.

– Еще рано ставить диагноз, – вздохнул Беназар. – Пока что трудно сказать, станет ли он таким, как прежде, или так и останется человеком с душою волка.

Глава 28

Новый Себастьян

Через три дня Себастьян снова заговорил, но все равно он явно сторонился своих бывших друзей. Когда Пегги заходила в загон, он упрямо отходил в самый дальний угол и укладывался на соломенные подстилки, на которых спали другие «волки».

– Можно подумать, он нас боится, – заметил синий пес. – Взгляд у него странный. Он так удивленно смотрит на людей, будто в первый раз видит.

– Верно! – подхватила Пегги. – И Изи все время рядом с ним… Меня это просто бесит!

Наконец, когда прошло много времени, Пегги удалось выманить Себастьяна из загона. Юноша шел неуверенно, он с трудом стоял на ногах и постоянно одергивал одежду, которая казалась ему непривычной и неудобной. Пегги заметила, что он надел штаны шиворот-навыворот и неправильно застегнул рубашку.

Она привела его к волшебному озеру. Они сели на берегу недалеко друг от друга. Пегги хотела взять его за руку, но не решилась. Она еще никогда не чувствовала себя такой несчастной! Себастьян смотрел на нее как на совершенно постороннего человека. Может быть, он потерял память? Настало время спросить его об этом.

– Нет, – ответил Себастьян. Голос его звучал отстраненно. – Я все помню в мельчайших подробностях, только мне кажется, что это происходило с кем-то другим, а не со мной. Зато я с удовольствием вспоминаю о том, как я был волком.

– Можно подумать, ты жалеешь, что снова стал человеком, – пробормотала Пегги. Несмотря на всю ее печаль, она уже начинала сердиться.

– Так и есть, – не раздумывая ответил Себастьян. – У волка жизнь стремительная, насыщенная, интересная… Все так захватывает: бег, прыжки, охота… Мчишься за добычей…

– И съедаешь еще трепещущую! – язвительно продолжила Пегги.

– Да-да, съедаешь! – радостно поддержал ее Себастьян, не заметив сарказма. – Это безумно вкусно! В человеческой жизни я никогда не ел ничего такого вкусного!

– Ну прости, что я, рискуя жизнью, вернула тебе человеческий облик, – воскликнула девочка и резко встала. – Я не знала, что ты был так счастлив со своей волчицей!

– О да… – проговорил Себастьян. Взгляд его затуманился. – Тебе этого не понять, ты никогда не была волком. Ты представить себе не можешь, какая это бурная, страстная жизнь! Это нельзя объяснить. Теперь мне все кажется таким… медленным! Как будто ты ходишь, протискиваясь сквозь вату. Все такое скучное, неинтересное, еда безвкусная, мое тело слабое… Оно двигается слишком медленно. Я потерял нюх! Я больше не вижу в темноте! Я стал калекой. – Тут он впервые посмотрел Пегги в глаза и добавил: – Я не хочу причинять тебе боль, но зря ты меня вернула. Не представляю, как мы могли быть вместе! Человеческие отношения – вообще штука странная! С волчицей… с Изи все проще. Это страсть… Мне хочется выть, когда я думаю о том, что уже никогда не стану волком. Ваша волшебная вода лишила меня этого навсегда. Меня это бесит! Ты «спасла» меня против моей воли, и за это я тебя никогда не прощу!

Не будучи в силах больше все это выносить, Пегги бросилась бежать прочь. Захлебываясь слезами, она чуть не свалилась в озеро. Синий пес поймал ее за подол и помог хозяйке удержаться на берегу.

– Ты куда? – сердито спросил он. – Что толку убегать? Себастьян свихнулся! Но, может быть, он еще придет в себя. Надо только подождать.

– Сомневаюсь, – всхлипнула Пегги и опустилась на землю. – Я видела его глаза. Он изменился! Это уже не тот Себастьян, который был со мною раньше. Беназар был прав: у него тело человека, а душа волка. Он слишком с ней сроднился…

– Потерпи, – посоветовал пес. – Может быть, все еще наладится. А если нет, спросим бабушку Кэти. Она наверняка что-нибудь придумает.

Пегги вытерла слезы. Она была настолько раздавлена, что уже не могла плакать. Она как будто вся онемела, словно от анестезии. Пегги чувствовала, что потеряла Себастьяна навсегда.

«Какая же я дура! – подумала она. – Надо было перестать пить драконьи слезы и превратиться в волчицу! И почему я так цеплялась за свой человеческий облик?»

* * *

В последующие дни ничего не изменилось. Только бывшие волки совсем сорвали с себя одежду и стали ходить на четвереньках – видимо, это казалось им более естественным. Они перестали говорить и только рычали.

У загона усилили охрану. Узнав о том, что происходит, Беназар пришел посмотреть на «волков».

– Ничего удивительного, – сказал он Пегги. – Точно так же было и раньше. Жизнь хищника накладывает на личность неизгладимый отпечаток. С этим ничего нельзя сделать.

– Себастьян всегда будет таким?

– Может быть, – вздохнул старец. – В любом случае ему придется пройти долгий курс реабилитации. Сейчас его нельзя выпускать на волю. Он может наброситься на кого-нибудь.

Пегги много времени проводила у заграждения, с тоской глядя на людей, которые отказывались полностью принимать свою человеческую сущность. Изи, словно кошка, вылизывала себе руки, а потом, смочив руку языком, вытирала уши. Себастьян бегал на четвереньках и оскаливался, когда другой член стаи заходил на его территорию.

Однажды ему окончательно надоело присутствие Пегги, он подошел к ограде и хрипло крикнул:

– Иди отсюда! Хватит на меня пялиться. У нас нет ничего общего. Ты меня бесишь! Я не хочу быть человеком! У вас скучная жизнь, у вас слабое, жалкое тело, годное только для того, чтобы его съесть. Будешь еще тут стоять и глядеть глазами побитой собаки, я тебе врежу… или укушу тебя! Забудь меня ради нашей старой дружбы! Мы теперь слишком разные. Я волк, а ты – добыча!

– Но ты не сможешь вновь стать волком! – закричала Пегги. Отчаяние и ярость раздирали ее душу пополам. – Не дури! Смирись с этим, ты теперь человек, иначе никогда не выйдешь из этого загона!

Вдруг Изи бросилась к ней и попыталась укусить ее за руку. Если бы к ограде не подскочил охранник, Пегги бы не поздоровилось.

– Бесполезно, – вздохнул синий пес. – Остается надеяться только на бабушку Кэти. Пора вернуться в Омакайдо и оживить ее.

Пегги кивнула.

Бывшие волки в загоне завыли хором, словно в небе показалась полная луна.

Глава 29

Неожиданные попутчики

Чтобы отвлечься от грустных мыслей, Пегги с головой погрузилась в подготовку к путешествию. Первым делом она внимательно обследовала гигантского робота. В полу в кабине пилота обнаружился люк, а за ним лестница, которая вела в нижние этажи. Изнутри робот напоминал огромный корабль – с отдельными отсеками и переборками. Две трети всего пространства занимали различные механизмы, однако оставалось еще достаточно места. В животе Тореадора девочка нашла два огромных бака. Видимо, в них хранили запас воды, когда отправлялись в длительное путешествие. Сейчас баки были пусты и покрыты пылью.

– Мы наполним их волшебной водой, – решила девочка. – И тогда сможем оживить сотни статуй. Как же мне не терпится поскорее обнять бабушку!

Беназар одобрил ее идею и приказал своим людям выстроиться от пещеры до вершины утеса, чтобы по живой цепочке передавать ведра с волшебной водой и наполнять баки. Понадобилось изрядно потрудиться, чтобы залить баки доверху.

– Надеюсь, у тебя все получится, – сказал старик. – Пора покончить с диктатурой хранителей яда! Пусть все люди Занторы исцелятся от мутации!

Когда баки заполнили, Пегги попрощалась с Беназаром. К Себастьяну она не пошла, чтобы зря не расстраиваться перед длинной дорогой. Ей предстояло трудное дело – так что нужно быть в форме.

Она поднялась в кабину, села в кресло и первым делом отключила автопилот, переведя робота в режим ручного управления. Теперь Тореадор будет слушаться ее команд, как обычный (хоть и очень странный) автомобиль.

– Ну, поехали, – пробормотала девочка. – Надеюсь, обойдется без сюрпризов.

Но когда великан сделал первый шаг, девочка невольно вскрикнула.

– Черт побери! – вскричал синий пес. – Трясет, как на верблюде! Если так пойдет и дальше, меня просто вырвет!

Однако вскоре друзья привыкли к качке и уже перестали обращать на нее внимание. Тошнота постепенно прошла. Оказалось, что управлять роботом не так-то просто. Пегги так погрузилась в это сложное дело, что у нее просто не оставалось времени на грустные мысли.

– Ты уверена, что он не кинется на поиски нового дракона? – с беспокойством спросил синий пес.

– Надеюсь, – ответила девочка. – Я же отключила режим автопилота.

Следующие несколько часов Пегги не вспоминала о Себастьяне, потому что управление роботом отнимало все ее внимание. В глубине души, конечно, ей по-прежнему было тоскливо, однако она старалась не думать об этом. Тореадор уверенно шел вперед, перешагивая через холмы и овраги. В животе у него плескалась волшебная вода. В таком темпе он доберется до Омакайдо дня за три. И тогда Пегги наконец-то снова увидит бабушку!

«Ее статуя должна стоять внутри зиккурата, рядом со статуей Зарка, – подумала она. – Хорошо хоть, что не придется разыскивать ее по всему городу».

* * *

Синему псу надоело сидеть в кабине пилота, и он отправился бродить по нижним этажам. Тореадор раскачивался при ходьбе, и бедный пес летал по коридорам, как на санках. Он постоянно ударялся головой и даже ободрал себе нос о стальную дверь.

В шестой раз пролетев по коридору, он не выдержал и принялся чертыхаться и вдруг услышал за поворотом какой-то шепот.

«Там кто-то есть, – послал он телепатический сигнал Пегги. – Мы не одни! С нами неизвестные попутчики».

Стараясь не шуметь, он подобрался поближе, заглянул за угол… и чуть не тявкнул от удивления. Перед ним на четвереньках стоял Себастьян, а позади – его «стая».

«Они сбежали из загона! – догадался пес. – И в последний момент пробрались внутрь робота. Надо скорее предупредить Пегги Сью!»

Он мысленно связался со своей хозяйкой.

«Что же нам делать? – спросила она. – Если я брошу управление, Тореадор остановится, а если я переведу его на автопилот, он опять бросится на поиски дракона!»

Пес не успел ей ничего ответить, потому что Себастьян его заметил.

– Что это ты тут делаешь, дворняжка? – прорычал юноша, подходя к псу. – Но это даже хорошо, что ты нас нашел. Я как раз проголодался.

У него за спиной злобно захихикала Изи. Хотя Себастьян выглядел как человек, глаза у него горели по-волчьи.

– Зачем вы сюда пробрались? – смело спросил пес.

– Чтобы сломать робота! Мы не позволим вам испортить жизнь другим оборотням. Вы думаете, что спасаете их, но на самом деле вы делаете только хуже. Нет ничего прекраснее волчьей жизни! Я защищу своих братьев от вас, жалких недоумков, возомнивших себя героями!

– М-да… – протянул синий пес, медленно отступая. – Я всегда считал тебя придурком, и не зря!

Себастьян бросился на пса. Но забыл, что лишился волчьей ловкости – и синий пес легко от него ускользнул и пулей взлетел по лестнице.

– Скорее закрывай люк! – крикнул он Пегги Сью. – Они гонятся за мной!

Пегги прыгнула к люку и закрыла его на засов. С той стороны послышалось лязганье и царапание по металлу.

– Они считают себя волками, – сказал пес. – Хотят испортить робота.

– Ясно, – вздохнула Пегги. – Узнаю Себастьяна. Изи с ним?

– Конечно! Не отстает ни на шаг!

– Что же нам делать? – испугалась девочка. – Если они пробьют баки с волшебной водой, все пропало!

– Вряд ли додумаются, – заметил синий пес. – Они хотят просто сломать робота. Вообще я заметил, что после превращения они стали полными идиотами. Себастьян изрядно поглупел, хотя в это трудно поверить – у него и раньше было мозгов не больше, чем у картонной коробки!

Пегги не стала с ним спорить: она принялась отчаянно искать выход из положения.

Впрочем, долго думать ей не пришлось, потому что откуда-то снизу послышались странные звуки.

– Ну вот! Я же говорил – они ломают механизмы, – самодовольно заметил синий пес.

– Какой ужас! – ахнула Пегги. – Я пойду и поговорю с ними.

– Это бесполезно. Они же психи! Себастьян уже совсем не тот, каким ты его помнишь.

Не слушая пса, Пегги открыла люк и спустилась по железной лестнице. Грохот здесь стоял невообразимый. Себастьян и его дружки пытались с помощью ножей испортить механизмы, приводящие робота в движение. К счастью, сталь оказалась очень прочной, и «волчьей стае» пока что не удалось причинить роботу серьезных повреждений.

– Прекратите! – закричала Пегги. – Себастьян! Немедленно брось нож! Если Тореадор не дойдет до Омакайдо, бабушка Кэти навсегда останется статуей!

– Ну и что? – прорычал парень, размахивая ножом. – Плевать я хотел на твою бабушку! Я буду защищать своих братьев. Не позволю тебе превратить их всех в людей. Не хочу, чтобы они страдали так же, как и я. Я не дам тебе причинить им зло!

Пегги отпрянула. Она его просто не узнавала!

Вдруг завыла сирена. Механический голос заговорил что-то на непонятном языке.

«Ну вот и все, – подумала девочка. – Они пробили мотор. Судя по всему, это сигнал к эвакуации. Мы пропали!»

Но она ошибалась. С легким клацаньем открылись люки в стенах, и оттуда выкатились небольшие роботы на гусеницах, как у танков. Они наставили на «волков» лазерные пушки.

– Это охрана! – догадался пес. – Они заботятся о том, чтобы никто не повредил мотор. Бежим скорее, пока они и нас не поджарили!

Между тем роботы уже выпустили лазерные лучи по двум членам «стаи», и бывшие волки рассыпались в пыль. Пегги бросилась к Себастьяну.

– Брось нож! – закричала она. – Они тебя убьют! Это же роботы!

Но Себастьян ее не послушался, он по-прежнему крепко сжимал нож. Изи бросилась ему на помощь, но Пегги резко развернулась и со всей силы двинула ей кулаком в нос. Рыжая ведьма упала на пол без сознания.

– Вот и отлично, – пробормотала Пегги, весьма довольная собой.

Она повернулась к Себастьяну и вырвала у него нож. Он не сопротивлялся, обалдев от поступка Пегги.

– Бери свою подружку и беги сюда! – скомандовала Пегги, открывая дверь одной из кают. – Тут вас искать роботы не будут.

Немного подумав, парень подчинился. Он поднял на руки Изи и вошел в каюту. Пегги закрыла за ним дверь на задвижку.

В машинном отделении продолжался бой. Бывшие волки, размахивая ножами, бросались на роботов с лазерными пушками.

– Давай вернемся в кабину, – сказал синий пес. – Мы не сможем им помочь. У них нет ни единого шанса.

Пегги с ним согласилась. Оставаться внизу было опасно. Уже дважды лазерный луч прошел в каких-нибудь трех сантиметрах от кончика ее носа.

Девочка и синий пес поднялись в кабину и закрыли за собой люк на засов.

Некоторое время снизу доносился шум, а потом все стихло. Клацнули железные люки в стенах – это роботы-охранники вернулись на место.

– Все кончилось, – со вздохом проговорила Пегги. – Надеюсь, они не нашли Себастьяна… Надо бы пойти посмотреть…

– Даже не думай! – вмешался синий пес. – Изи вполне может проломить тебе череп! Лучше всего поскорее добраться до бабушки Кэти и спросить у нее совета. Может быть, хоть она сумеет сделать из Себастьяна человека.

Пегги послушалась его и вернулась в кресло пилота. За то время, пока ее не было в кабине, ничего не случилось: великан не сбился с пути и уверенно шагал в Омакайдо.

Глава 30

Отравленный город

Наконец они добрались до города. У Пегги перехватило дыхание, когда она увидела улицы, уставленные каменными статуями. Конечно, девочка знала, что хранитель яда не дрогнет, однако все равно было очень жутко видеть окаменевших жителей.

– Зарк сдержал свое слово, – синий пес глубоко вздохнул. – Он вылил яд в воду, и люди ее выпили.

Пегги подвела великана к городской стене, заставила его перешагнуть через нее и провела по городу до центральной площади, стараясь не задеть ни одной статуи.

– Ну, – тявкнул пес, – что теперь делать?

– Возьмем с собой восемь литров волшебной воды и пойдем искать бабушку Кэти, – ответила Пегги.

Наполнив два кувшина водой, друзья на секунду остановились перед отсеком, в котором Пегги заперла Себастьяна и Изи.

– Пожалуйста, потерпите немного! – крикнула им Пегги через дверь. – Я найду бабушку и объясню ей, что с вами произошло. А когда мы вернемся, она наверняка придумает, как вам помочь. Потерпите! Еще немного – и вы наконец станете обычными людьми. Обещаю, мы вернемся очень скоро, примерно через час.

Но Себастьян и Изи ничего ей не ответили. Помедлив немного, Пегги стала спускаться в город. Круто изгибаясь, лестница вела вниз, к левой ноге великана, к небольшой дверце, устроенной в его стопе.

Выйдя на улицу, девочка оказалась в целом лесу из каменных статуй. Окаменевшие люди застыли в самых разных позах – видно было, что яд, который они выпили, вызвал у них сильные конвульсии. Зрелище было не из самых приятных, поэтому девочка направилась прямиком к зиккурату хранителя яда. Синий пес бежал впереди, то и дело с интересом посматривая на гранитные лица жителей Омакайдо. В каком музее найдешь такие удивительные статуи! Казалось, над ними изрядно потрудился какой-то гениальный скульптор.

На улицах города-призрака царила полная тишина, и в этом чудилось что-то зловещее. Звук шагов Пегги эхом разносился по всему Омакайдо.

В конце концов двое друзей добрались до зиккурата из красного кирпича. У входа как обычно стояли стражники, только теперь они тоже превратились в каменные статуи. Казалось, кто-то надел на статуи бронзовые доспехи.

Глянув на стражников, Пегги быстро вошла в здание. По пути к тронному залу она видела на каждом этаже все те же каменные статуи.

– Ой, гляди! – вдруг тявкнул пес. – Да вот же! Меканикус! Он тоже выпил яд. Фу! Он такой же противный, каким и был раньше!

– Надеюсь, ему нравится быть статуей! – нахмурившись, сказала девочка. – Я не собираюсь тратить ни миллилитра волшебной воды, чтобы его оживить!

Они отыскали бабулю Кэти и Зарка на самом верхнем этаже в тронном зале. И бабушка, и хранитель яда тоже превратились в камень. Видимо, заставив бабушку выпить яд, Зарк уселся на троне, принял величественную позу и допил то, что оставалось.

– Какой важный! – воскликнул синий пес. – Настоящий король! Ну и ну!

Пегги не медлила. Она уже вылила на бабулю первый кувшин волшебной воды и теперь осторожно опустошала второй, стараясь облить старушку целиком. Ей вдруг стало страшно. А вдруг Беназар ошибся? Вдруг волшебная вода не действует на статуи? Что ей тогда делать? Вот будет кошмар!

Затаив дыхание, девочка ждала, не в силах оторвать глаз от статуи. Так прошла минута. Потом статуя задрожала и изменила цвет. Лицо старушки утратило серый оттенок и слегка порозовело. После этого ноги у статуи подкосились, и бабушка Кэти с тихим стоном рухнула прямо на каменные плиты тронного зала. Пегги схватила ее за запястье, пытаясь нащупать пульс. Сердце билось как обычно! В конце концов Кэти Эрин Фланаган открыла глаза и что-то пробормотала.

– Она тебя благодарит, – перевел синий пес. – Она верила в тебя. Говорит, что спокойно выпила яд, потому что знала, что ты вернешься и спасешь ее.

* * *

Через час бабушка Кэти кое-как пришла в себя. Она могла стоять, не опираясь на внучку, и наконец-то сумела рассказать Пегги, что здесь произошло.

– Такое ощущение, что я никак не могу проснуться, – пожаловалась она. – Страшно хочется спать. Просто глаза закрываются! Принеси-ка мне мою сумочку с зельями, я кое-что выпью и наконец проснусь окончательно.

– А что ты чувствовала, когда была статуей? – спросила Пегги. – Тебе было плохо?

– Вовсе нет, – призналась старушка. – Мне было очень хорошо. Снились какие-то сны… Не помню, какие именно, но очень приятные.

Взяв сумочку, бабуля Кэти достала бутылочку с каким-то эликсиром и залпом его выпила, слегка поморщившись. Дрожь прошла по всему ее телу, а потом старушка решительно тряхнула головой.

– Твое здоровье! – сказала она. – Ну, Пегги, а теперь расскажи, что произошло с вами после того, как сбежал ящер.

Пегги села на каменные плиты и, глубоко вздохнув, поведала бабушке обо всех своих удивительных приключениях.

* * *

– Пожалуйста, вылечи Себастьяна, – попросила Пегги, закончив свой долгий рассказ. – Мы не можем оставить его в таком состоянии! Он сейчас только наполовину человек. Ведет себя так, будто он все еще волк.

– Хммм. – Бабуля Кэти глубоко задумалась. – Никак не могу решить, что тут можно сделать… Прежде всего мне нужно его осмотреть. Идемте к нему. Но я ничего не обещаю! Вполне возможно, что Беназар прав, и Себастьян так и будет жить с душой волка. Тогда тебе придется его отпустить – пусть живет, как хочет.

– Пойдем, посмотрим на него! – воскликнула Пегги. – Уверена, ты сможешь его вылечить. У тебя в сумке ведь чего только нет!

Синий пес весело помчался вперед. Пегги и бабушка Кэти отправились за ним. Вскоре все трое выбрались из зиккурата. Старушка все еще была слаба, так что они долго шли по улицам, пока наконец не добрались до того места, где Пегги оставила великана. Потом бабушка Кэти медленно взбиралась по длинной лестнице в левой ноге Тореадора, стараясь не оступиться и не скатиться вниз.

Подбежав к отсеку, в котором Пегги заперла Себастьяна и Изи, девочка вскрикнула от удивления. Эти двое выломали дверь!

– Сбежали, – объявил синий пес. – Вышибли дверь, воспользовавшись нашим отсутствием, и сбежали. Теперь мы их не скоро найдем.

Глава 31

Недовольные жители

Два дня Пегги и синий пес бродили по улицам в поисках Себастьяна и Изи. Но тех нигде не было.

– Боюсь, как бы они не решили присоединиться к другим чудовищам, обитающим в пещерах под Омакайдо, – со вздохом сказала Пегги. – Они считают себя волками, но на самом деле они все-таки люди, и монстры наверняка захотят их сожрать.

– Мы ничем не можем им помочь, – заявил пес. – Твой Себастьян теперь ни на шаг не отходит от Изи, что уж тут поделаешь! Тебе придется забыть его и жить дальше. Может быть, когда-нибудь этот мальчишка придет в себя и перестанет вспоминать о том, что он был волком. Кто знает? Мы можем немного подождать, однако рано или поздно нам все равно придется улететь с Занторы на Землю. Надеюсь, ты это понимаешь? Нам нельзя здесь оставаться.

Чтобы не впасть в отчаяние, Пегги решила закончить то, что она задумала, когда они разговаривали с Беназаром. Установив в баке с волшебной водой примитивный насос, девочка стала поливать статуи, стоявшие на улицах.

Она понимала, что всех ей не удастся оживить – просто не хватит волшебной воды, – однако нужно же было рассказать людям о тайне, которую Пегги узнала от старца из Надины.

Девочка попыталась оживить представителей разных классов, полов и возрастов: мужчин, женщин, детей, стариков, рабочих, стражников, продавцов. Она не стала поливать водой Зарка, Меканикуса и стражников у зиккурата – те могли схватить ее и посадить в темницу.

Вскоре примерно сотни три жителей Омакайдо очнулись от своего жуткого каменного сна. Собрав их всех на главной площади, Пегги рассказали людям, что произошло с тех пор, как они окаменели. Потом она поведала им о Беназаре, о волшебной воде и о том, как с ее помощью можно окончательно избавиться от угрозы мутаций.

– Вам надо добраться до высокой скалы на севере, – объяснила она. – Можно путешествовать на великане, тогда это не займет много времени. За пару ходок вы наберете столько воды, что ее хватит на всех жителей планеты. А еще нужно, конечно, отпустить несчастных драконов – пусть себе живут на свободе, щиплют травку и пьют лаву: вам больше не понадобятся их слезы. Вы все поняли?

Жители Омакайдо дружно кивнули, но почему-то не стали благодарить Пегги за то, что она для них сделала. Судя по их мрачным лицам, они даже не особенно обрадовались внезапному пробуждению. Казалось, они крайне недовольны. Выслушав Пегги, жители, перешептываясь, удалились.

– Мы хотим посовещаться, – буркнули они напоследок, как будто Пегги была виновата во всех их неудачах.

– Какие странные! – воскликнул синий пес. – Что-то я не слышу бурных оваций в нашу честь. И слез радости тоже незаметно.

Пегги удивленно почесала в затылке. Конечно, ей не нужна была их благодарность, но она рассчитывала хотя бы на простое «спасибо» за то, что ей пришлось из-за них перенести. В конце концов, она столько раз рисковала собственной жизнью (и даже потеряла любимого!), чтобы их спасти!

Через пару часов недовольные жители Омакайдо снова собрались у ног великана. Когда Пегги вышла к ним, жители тут же стали обвинять ее во всех смертных грехах.

– Зачем нас разбудили? – кричала какая-то женщина. – Мы так хорошо спали! Зачем ты вмешалась? Это наши дела, а ты землянка, и проблемы Занторы тебя не касаются! Возвращайся на свою планету и оставь нас в покое! Из-за тебя тут началась полная неразбериха!

– Она права! – подхватил какой-то мужчина. – Мне нравилось быть статуей! Я видел замечательные сны! Зачем нас вообще оживили? Мы так хорошо спали! А теперь нужно снова работать, платить налоги, бояться, что нас сожрут чудовища! Эта Пегги Сью просто дура! Нужно наказать ее со всей строгостью! Давайте ее повесим! Сожжем! Отрубим ей голову! Чтобы знала, как вмешиваться в чужие дела!

– Да! Да! – кричала обезумевшая толпа. – Давайте избавимся от этой девчонки и ее друзей! Она потревожила наш сон! Мы хотим снова стать статуями! Мы хотим заснуть и видеть чудесные сны! Целую вечность!

– Но это невозможно! – отозвалась Пегги. – Вы теперь никогда не превратитесь в статуи! Яд больше на вас не подействует!

– Ах ты негодяйка! – воскликнули жители Омакайдо и гневно затрясли головами. – Ты лишила нас прекрасных снов! Накажем ее за это!

С этими словами люди принялись кидаться в Пегги камнями. Один из них попал девочке прямо в лоб. У нее закружилась голова. Бабуля Кэти схватила внучку за руку и затащила в дверь в левой ноге великана. Синий пес неистово лаял на разгневанную толпу. Старушка тщательно заперла за собой дверь – камни сыпались на робота уже настоящим дождем, люди и не думали успокаиваться.

– Вот скоты! – тявкнул пес. – А мы так для них старались!

– Уходим, – решила бабушка Кэти. – Эти сумасшедшие могут притащить к ногам великана груду дров и поджечь. Если Тореадор загорится, мы погибнем.

Смахнув кровь со лба, Пегги побежала вверх по лестнице. Бабушка была права. Толпа наверняка попытается уничтожить Тореадора. И тогда ни Пегги, ни старушка ничего не смогут сделать. Робот не был создан для войны с обезумевшими людьми.

Запрыгнув в кресло пилота, девочка тут же схватилась за штурвал и приказала великану уходить прочь. А жители города уже пытались поджечь пальцы ног Тореадора. Великан послушно прошел по улицам, перешагнул через стену и оказался в пустыне. Жители злобно кричали что-то ему вслед. Кто-то начал стрелять из лука, и несколько огненных стрел застряли в резиновой коже гиганта.

Через пару минут великан уже мчался по пустыне, оставив Омакайдо далеко позади. Девочка поняла, что они больше никогда туда не вернутся.

Глава 32

Договор с призраками

Увы, километра через два Тореадор заметно сбавил темп. Левый коленный сустав у него начал поскрипывать, снова завыла сирена. Проковыляв еще сотню метров, он вдруг замер, покосившись на один бок. Ветер раскачивал его из стороны в сторону – в любую минуту великан мог рухнуть на землю.

– Ну вот, приехали! – тявкнул синий пес. – Это все Себастьян с дружками потрудились. Ну мы и попали!

– Раз в его нутре есть роботы-охранники, – рассудительно заметила Пегги, – то должны быть и роботы-механики. Уверена, они скоро починят нашего Тореадора.

– Да, но мы не можем ждать, – заметила бабушка Кэти, вглядываясь в даль. – Глядите, кто за нами бежит!

– Жители Омакайдо! – ахнула Пегги. – Они бросились в погоню!

– Кажется, они размахивают факелами, – добавил пес. – Ишь как раздухарились! Решили все-таки сжечь Тореадора. Надо сматываться, пока мы тут не сгорели заживо.

– Куда же нам бежать? – испугалась бабушка Кэти. – Далеко мы не уйдем. А когда наступит ночь, на охоту выйдут монстры. Мы и глазом не успеем моргнуть, как они нас сожрут.

Пегги нахмурилась и принялась лихорадочно соображать.

– Ничего другого не остается… Надо возвращаться на Землю! – решила она. – Мы должны добежать до древнего храма, где стоит магическое зеркало. Если побежим прямо сейчас, может быть, успеем ускользнуть раньше, чем жители Омакайдо окружат великана. Скорее! Нельзя терять ни секунды!

Бабушка Кэти и синий пес побежали по лестнице вслед за Пегги. Выбравшись из гигантского робота, они помчались к древнему храму с зеркалом, служившим дверью между мирами, – тем самым, через которое они попали на Зантору.

Пробравшись через колючий кустарник, они добежали до полуразрушенных стен храма.

– Понятия не имею, каким заклинанием вызвать призраков, – пожаловалась бабушка Кэти. – Что же нам делать?

Пегги подошла к зеркалу и постучала по нему пальцем.

– Эй! Призраки! Вы меня слышите? – в ярости закричала она. – Я сделала все, что обещала. Я нашла способ остановить мутацию… А ваши друзья вместо благодарности пытаются меня убить. Я не виновата, что они такие идиоты! Кто же знал, что им больше нравится быть статуями! Так что поскорее верните нас обратно на Землю, слышите?

Целую минуту ничего не происходило, а потом в зеркале начал собираться туман. Вскоре он вытек из зеркала и заполнил древний зал. Он охватил Пегги Сью, бабушку Кэти, синего пса, и прежде чем они успели сосчитать до трех, туман поднял их в воздух и…

Они оказались у себя дома.

* * *

Все трое повалились на коврик перед камином. Вот так эта история закончилась там же, где и началась, – в доме бабушки Кэти. Они медленно поднялись с коврика, с трудом приходя в себя. Каждый подумал о том, что с ними больше нет Себастьяна, но никто не осмелился произнести вслух его имя.

Пегги пошла в душ, вымылась, переоделась и причесалась. То же сделала и бабушка Кэти.

Обычно, в конце каждого очередного приключения, они ликовали, поздравляли друг друга, но в этот раз никто не радовался – все вспоминали Себастьяна.

Чтобы как-то отвлечься, бабушка отправилась печь пирог. После всего, что произошло на Занторе, крошечный домик со старой мебелью казался им каким-то необыкновенно жалким… Откусывая кусочки пирога с засахаренными фруктами, Пегги молчала и думала обо всем, что с ними случилось.

– Не надо было вообще отправляться на Зантору! – сказала она наконец. – Это было не приключение, а полный провал!

– Ничего не провал, – возразил синий пес. – Беназар – толковый старик. Уверен, со временем он придумает, как покончить с тиранией хранителей яда на всей планете. Мы сделали все, что могли, чтобы помочь жителям Омакайдо. И мы ни в чем не виноваты!

– Не все приключения хорошо заканчиваются, – вздохнула бабушка Кэти. – Только в книжках герои всегда справляются со всеми трудностями, а потом живут «долго и счастливо»!

Но Пегги не успокоилась. Ночью она спустилась в гостиную, встала перед зеркалом и позвала призраков.

– Я сделала все, что вы хотели, – сказала она. – И я сама, и мои друзья подвергались страшной опасности. Узнать секрет волшебного источника было очень трудно. Так что вы мне кое-что должны.

Зеркало снова затуманилось. И невидимый палец написал на его поверхности:

«Хорошо. Чего ты хочешь?»

– Покажите мне Себастьяна… в последний раз, – попросила девочка.

Туман рассеялся, и Пегги увидела Зантору. На вершине холма сидели, прижавшись друг к другу, Изи и Себастьян. Они выли на луну.

– По крайней мере, они живы, – со слабой улыбкой проговорила Пегги. – Ни монстры, ни жители Омакайдо до них не добрались. – Она помолчала и добавила: – И главное, они счастливы.

Вернет ли Пегги Сью Себастьяна?

Или они оба начнут новую жизнь?

Читайте следующую книгу серии «Пегги Сью и призраки»!

Примечания

1

Читайте об этом в книге «Подземное чудовище», издательство «Эксмо».

2

Вервольф– оборотень, принимающий вид волка.

3

Об этом приключении читайте в книге «Сон демона», издательство «Эксмо».

4

Будет! Будет! (Прим. автора.)

5

А почему бы и нет? Ты как думаешь? (Прим. автора.)

Content

Серж Брюссоло
Восстание драконов

Глава 1 В плену у призраков

Глава 2 Ведьма с рыжими волосами

Глава 3 Королевский лекарь

Глава 4 Туша в три тысячи тонн

Глава 5 Ночь монстров

Глава 6 Слезы надежды

Глава 7 Великан-тореадор

Глава 8 Гроза

Глава 9 Хранители яда

Глава 10 Очень странно…

Глава 11 Таинственные следы

Глава 12 Новая опасность

Глава 13 Страна Печали

Глава 14 Дым печали

Глава 15 Коррида

Глава 16 Серые статуи

Глава 17 Заложники

Глава 18 В погоне за драконом

Глава 19 В Стране красноногих

Глава 20 На острове

Глава 21 Удар шпагой

Глава 22 Страшные подозрения

Глава 23 В Стране чудовищ

Глава 24 Зов волков

Глава 25 Священный прах

Глава 26 Великая тайна севера

Глава 27 Душа волка

Глава 28 Новый Себастьян

Глава 29 Неожиданные попутчики

Глава 30 Отравленный город

Глава 31 Недовольные жители

Глава 32 Договор с призраками

Примечания