Б.К.С. Айенгар

Йога-сутры Патанджали. Прояснение

Взывающие молитвы

йогена читтасья падена вачам

малам шарирасья ча вайдьякена

йопакароттам праварам мунинам

патанджалим пранджалираното'сми

абаху пурушакарам

шанкха чакраси дхаринам

сахасра ширасам шветам

пранамами патанджалим

Поклонимся благороднейшему из мудрецов, Патанджали, который дал йогу для спокойствия и святости ума, грамматику — для ясности и чистоты речи, а медицину — для совершенствования здоровья.

Преклоним колена пред Патанджали — воплощением Адишеши. Верхняя часть тела его человеческая, в руках он держит раковину и диск, а сам увенчан тысячеголовой коброй.

Там, где йога, — там процветание, блаженство и свобода.

ястьяктва рупамадьям прабхавати джагато'некадхануграхайя

пракшинаклешараширвишамавишадхаро'некавактрах субхоги

сарваджнянапрасутирбхуджагапарикарах притайе ясья нитьям девохишах са

вовьятситавималатанурьогадо йогаюктах

Преклоним колена пред богом Адишешой, который пришел на землю в обличье Патанджали, дабы милостью своей даровать людям здоровье и гармонию.

Поприветствуем бога Адишешу, который избавил себя от тысячи змеиных голов и ртов, испускающих яды, и явился в обличье Патанджали, дабы уничтожить невежество и прогнать печаль.

Почтим Того, кто, окруженный свитой, хранит всякое знание.

Помолимся Господу, которой в изначальности своей чист и лучезарен, помолимся мастеру йоги, который осветил нас ее сиянием, дабы привести каждого в обитель бессмертной души.

Предисловие Иегуди Менухина

Нужно отдать должное непрестанности человеческих усилий, благодаря которой сегодня, 2500 лет спустя после того, как прославленный Патанд-жали составил свой трактат о йоге, его живое наследие представляется современному читателю одним из лучших его толкователей — моим учителем Б.К.С. Айенгаром.

В мире не так много видов искусства или областей науки, которые бы совершенствовали тело, ум и душу человека и были бы востребованы в течение столь длительного времени в отрыве от какого-либо вероучения. Практиковать йогу может каждый, и эта книга, написав которую Б.К.С. Айенгар внес неоценимый вклад в историю йоги, служит еще одним доказательством универсальности этого древнейшего искусства.

список основных понятий, ВСТРЕЧАЮЩИХСЯ В ТЕКСТЕ

Существует ряд основных понятий, к которым Патанджали обращается не один раз. Для читателя, который не знаком ни с философией йоги, ни с санскритом, приводимые ниже определения могут оказать существенную помощь в понимании всего текста. Полный перечень санскритских терминов, встречающихся в книге, вместе с их переводом на русский язык приводится в глоссарии.

йога - Единение тела, ума и души; единение с Господом

Аштанга-йога - Восемь аспектов йоги, к которым Патанджали относит следующее:

Яма - Правила поведения

Нияма - Правила, касающиеся духовной сферы

Асана - Сидение, поза, практика поз

Пранаяма - Распространение жизненной энергии через контроль дыхания

Пратьяхара - Отвлечение чувств

Дхарана - Концентрация

Дхьяна - Медитация

Самадхи - Полная погруженность

Самьяма - Интеграция (дхараны, дхьяны и самадхи)

Читта - Сознание, выступающее в следующих трех аспектах:

Манас - Ум

Буддхи - Разум

Ахамкара  - Эго

Асмита - Ощущение себя, ощущение «я»

Вритти - Мыслительные волны

Ниродха - Контроль, обуздание, прекращение

Абхъяса - Практика

Вайрагья - Отрешенность, беспристрастность

Садхана - Практика; дисциплина, которую соблюдают ради достижения цели

Садхака - Практик, ученик

Дхарма - Наука долга, исполнение обязанностей

Коша - Оболочка, слой

Клеша - Страдание

Авидья - Невежество, отсутствие духовного знания, главная причина страданий

Духкха - Печаль, ощущение горя

Карма - Действие и его последствия; универсальный закон причины и следствия

Джняна - Знание, мудрость

Бхакти - Преданность, посвящение

Самскара - Подсознательное впечатление

Прана - Жизненная сила, энергия, дыхание

Пада - Часть, четверть, глава

Пуруша - Душа, созерцатель

Пракрити - Природа

Махат - Великий принцип природы, космический разум

Гуны - Качества природы:

Саттва - Свет

Раджас - Вибрация

Тамас - Инерция

Кайвалья - Избавление, освобождение

Ишвара - Господь

Атман - Индивидуальный дух, созерцатель, душа

Брахман - Универсальный Дух, Душа

ПРЕДИСЛОВИЕ

Йога — это искусство, наука и философия. Йога воздействует на все уровни человеческого существа — физический, ментальный и духовный. Йога — это реальный практический метод, позволяющий наполнить нашу жизнь смыслом и благородством.

Йога — словно мед, который сладок в каждой соте. Она гармонизирует каждую часть человеческого организма, делая его созвучным самой сердцевине человеческого существа — сознательному созерцателю, обитающему внутри нас. Йога позволяет увидеть и прочувствовать не только окружающий нас мир, но и то царство, что сокрыто внутри. Благодаря йоге мы соприкасаемся с божественной радостью творения и делимся этим нектаром божественного богатства и счастья со своими близкими.

Йога-сутры Патанджали кратки и лаконичны: ни одного лишнего слова. Рассматривая всевозможные аспекты жизни человека, они глубоко исследуют каждый из них. Трактат Патанджали универсален: описываемые им способы и техники осуществления йоги подходят любому— и новичку, и посвященному. Открывая глубокий смысл сутр, мы постигаем их целостность, чистоту и божественность.

Йога становится другом тому, кто искренне и полностью ее принимает. Она поднимает человека над болью и печалью, давая ему возможность жить и наслаждаться полной жизнью. Благодаря практике йоги ленивое тело становится активным и энергичным. Йога трансформирует ум и приводит его в гармонию. Йога помогает телу и уму звучать в унисон с самим ядром человеческого существа — с душой — и сливает их все воедино.

В течение многих лет ученики и друзья просили меня выразить глубину каждой сутры Патанджали простым и понятным переводом и сопроводить его разъясняющим комментарием, благодаря которому ищущий смог бы определить свой путь саморазвития и следовать ему. Поэтому, чтобы помочь своим ученикам и всем заинтересованным в искусстве йоги, после некоторых колебаний я все же взялся за эту работу.

В древние времена знание передавалось устно в виде традиционных верований — таких, как Веды и Упанишады. На сегодняшний день многое из учения, описывающего науку познания, утеряно. Чтобы получить доступ к этому наследию, мы вынуждены зависеть от письменных источников.

Очень сложно учиться по книгам, но до тех пор, пока нам не выпадет редкий шанс встретить настоящего учителя, для нас это единственный способ развития. Я принялся за этот нелегкий труд, памятуя о пределах своих возможностей и осознавая сравнительно ограниченную способность исследовать тонкие нюансы каждой сутры.

Йога-сутры Патанджали уже не раз исследовались: им посвящены отдельные монографии, к ним написаны комментарии. Однако немногие из исследований действительно отвечают практическим нуждам искренне ищущих. Переводы иногда сложно понять, комментарии также трудны для восприятия; все толкования отличаются друг от друга. Даже такие гиганты мысли, как Вьяса, Вачаспати Мишра и Виджняна Бхикшу, на которых ссылаются все последующие комментаторы, расходятся во мнениях друг с другом. Существующие переводы — а таковых немало — только запутывают ищущего. Ждет ли мои комментарии та же судьба? Я искренне надеюсь, что нет, и в глубине души я более не сомневаюсь, что моя задача помочь всем следующим вместе со мной путем самопознания, стоит усилий.

Я не пандит и не академик. Чтобы помочь практикующим, которые еще не знакомы с санскритскими терминами, я привел несколько словарных определений для каждого слова, содержащегося в сутрах. Я отобрал те определения, которые в свете моей собственной практики и опыта кажутся мне наиболее точными.

Йога — это океан знания, а эта книга всего лишь капля в океане. Прошу прощения, если я где-то допустил ошибку или отклонился от темы. Мой долг — стремиться к знанию, и я буду рад получить конструктивную критику и предложения для совершенствования своих будущих книг.

Я очень надеюсь, что это руководство зажжет огонь практики и поможет ищущим почувствовать хотя бы отблеск того света, который несет с собой йога. Я надеюсь, что до той поры, пока вы не найдете учителя, который бы смог углубить ваши знания и опыт, проводником для вас станет эта книга.

Мне представляется, что другие мои работы — «Прояснение йоги», «Прояснение пранаямы», «Искусство йоги» и «Древо йоги» — в какой-то степени облегчат изучение сутр и сделают их понимание более целостным и глубоким.

Если эта работа поможет практикующим, я буду считать свою задачу выполненной.

Прежде всего я должен выразить благодарность моему уважаемому другу, покойному Джеральду Йорку, рецензенту издательского дома Allen & Unwin, где впервые были опубликованы «Прояснение йоги» и «Прояснение пранаямы». Принимая участие в издании этих ранних работ, г-н Йорк многому меня научил в том, что касается написания книг. В своих наставлениях по поводу стиля он был так же упорен, как и мой гуру Шри Т. Кришнамача-рья — в наставлениях о йоге.

Несмотря на тридцатилетний опыт преподавания, которым я обладал к тому моменту, я ни разу не попытался написать даже статьи о йоге. Да и мой английский в то время был не очень хорош. Пробой пера для меня стало «Прояснение йоги», задуманное как обычный учебник.

Когда Джеральд Йорк впервые увидел 600 разрозненных фотографий вместе с текстом, иллюстрации и пояснения к ним произвели на него впечатление. Он одобрил качество и оригинальность технической части, но высказал замечание, что во вступлении слишком много ссылок и указаний на литературу и многое нуждается в объяснениях.

«Необходимо переписать вступительную часть и отразить в ней практический аспект, иначе книга никогда не будет издана, — сказал он мне. — Без сомнения, в своем последовательном методе вы — первоклассный учитель, но как писателю вам есть чему поучиться».

Рекомендации, который давал мне Джеральд Йорк, касались стиля и ритма изложения, которые должны были согласовываться друг с другом на протяжении всего текста. Его поддержка стала для меня стимулом выражать мои мысли настолько аккуратно и точно, насколько это было возможно. С тех пор я считаю его своим «гуру в литературе».

Во время своего пребывания в Англии в 1980 г. я представил ему рукопись «Искусства йоги». Признавшись, что не обладает познаниями в области этого искусства, Йорк предложил мне написать о Йога-сутрах Патанд-жали. Сообщив, что философия входит в круг его интересов, он пообещал помочь мне в написании книги. Прощаясь, он все-таки попросил оставить ему «Искусство йоги». Через несколько дней он прислал мне рукопись обратно со словами, что ему может не хватить целой жизни, чтобы дочитать до конца. К сожалению, предчувствие его не обмануло — в день, когда я получил свою работу, он покинул наш мир.

Таким образом, «Йога-сутры Патанджали. Прояснение» — это ответ на его предложение, которое позднее подкрепилось настоятельными просьбами моих учеников. Так пусть же исполнятся их надежды.

Я также выражаю благодарность г-же Ширли Д. Френч и моей дочери Гите за внимательную проработку всей рукописи и за их ценные советы.

Я благодарен Шри К.В. Тендулкару за терпеливое многократное перепечатывание рукописи и моему ученику из Испании г-ну Пэткси Лизарди за изящное оформление заключительного варианта книги. Также выражаю благодарность г-же Сильве Мэта за вычитку корректур.

В заключение хочу поблагодарить моих друзей и учеников, г-жу Одетт Плувье и г-на Джона Эванса за их помощь в доведении этой работы до конца. Благодаря г-же Плувье Джон смог остаться в Пуне на более долгий срок и помогать мне, внося поправки в мой английский и давая полезные советы по написанию этой книги. Он всегда был рядом и помогал мне формулировать идеи и разъяснять те аспекты сутр, которые иначе остались бы незатронутыми.

Выражаю свою благодарность Джулии Фридебергер за заботу, которую она проявила при редактировании книги, стараясь сохранить мой стиль и манеру изложения.

Я также благодарен издательскому дому HarperCollinsPublishers за публикацию и представление моей работы мировой общественности.

В заключение я молю Патанджали благословить читателей, дабы лучи йоги осветили их жизнь и подобно тому, как вечная река наполняет собой океан духовной мудрости, наполнили их гармонией и миром.

14 декабря 1991 г. Б.К.С. Айенгар

ПРОЛОГ

Для начала мне бы хотелось рассказать вам о происхождении и жизни Патанджали. Считается, что он жил где-то между 500 и 200 годами до нашей эры, однако большинство сведений о нем мы черпаем из легенд. Патанджали считается свайямбху — возвышенной душой, пришедшей в этот мир по собственной воле, дабы помочь человечеству. Он принял человеческое обличье, испытал все те радости и горести, что выпадают нам на долю, и научился выходить за их пределы. В Йога-сутрах он описывает способы преодоления болезней тела и прекращения колебаний ума, которые являются препятствиями на пути духовного становления.

Слова Патанджали открыты, ясны и подлинны. Традиционно считается, что они имеют божественную природу. По прошествии более чем двадцати веков они остаются свежими, притягательными и всеохватными и будут оставаться таковыми еще столетия.

196 высказываний — сутр — охватывают все грани жизни, начиная с внешних ее сторон и заканчивая постижением человеком его истинного «Я». Каждое слово сутр кратко и точно. Подобно тому как капля за каплей дождь превращается в озеро, так и каждое слово Патанджали, передавая глубину мысли и опыта, необходимо для понимания целого.

Предметом своих исследований Патанджали избрал грамматику, медицину и йогу. Завершающей его работой стали Йога-сутры, которые представляют собой квинтэссенцию человеческого знания. Подобно жемчужинам, нанизанным на нить, Йога-сутры плетут драгоценное ожерелье, венец освещающей мудрости. Постичь смысл сутр и воплотить их в жизнь — значит стать высококультурным и просвещенным человеком, превратиться в исключительную и достойную личность.

Я практикую и преподаю йогу более 50 лет, однако, чтобы достичь совершенства в этом предмете, мне потребуется еще несколько жизней. Поэтому толкование наиболее сложных сутр находится все еще за пределами моих возможностей.

Патанджали

Древнеиндийские предания повествуют о том, как однажды бог Вишну, возлежа на боге змей Адишеше, наслаждался чарующим танцем бога Шивы.

Движения Шивы настолько заворожили Вишну, что Его тело стало вибрировать в ритме с ними. В этой вибрации бог Вишну становился все тяжелее и тяжелее, из-за чего Адишеше стало трудно дышать, и он чуть не лишился чувств. Как только танец завершился, тело Вишну вновь обрело легкость. Адишеша был так изумлен, что спросил у своего хозяина о причинах столь поразительных превращений. Бог объяснил, что изящество, красота, величие и мощь танца Шивы вызвали у него в теле соответствующие вибрации, которые и утяжелили его. Не переставая удивляться, Адишеша изъявил желание научиться такому танцу, дабы приводить в восторг своего Господина. Вишну задумался и в итоге предсказал, что вскоре бог Шива удостоит Ади-шешу честью написать трактат о грамматике. Так у него появится возможность совершенствовать и искусство танца. Адишеша очень обрадовался этому известию и стал ждать, когда бог Шива одарит его своей милостью.

Чтобы узнать, кто станет его матерью на земле, Адишеша принялся медитировать. Во время медитации он узрел йогиню по имени Гоника. Женщина молила богов о достойном сыне, которому она смогла бы передать свое знание и мудрость. Адишеша тут же понял, что Гоника будет достойной для него матерью, и стал ждать подходящего момента, чтобы воплотиться ее сыном.

Гоника, уверенная, что ее земная жизнь уже подходит к концу, отчаялась найти того достойного сына, которого искала. Ее последней надеждой стало упование на бога Солнца, который был живым свидетелем Господа на земле. Набрав в пригоршни воды, она закрыла глаза и стала медитировать на Солнце. Готовая принести свой дар, она открыла глаза и взглянула на свои ладони. К своему удивлению она увидела в них крошечную змейку, которая вдруг приняла человеческий облик. Этот воплотившийся человечек простерся пред Гоникой и просил женщину назвать его своим сыном. Не колеблясь, Гоника приняла сей божественный дар и нарекла человека Патанджали.

Пата значит «упавший», а анджали— «приношение». Анджали также означает «руки, сложенные в молитве». Таким образом, Патанджали — это молитва Гоники со сложенными руками. Патанджали, воплощение Ади-шеши, на котором возлежит Вишну, стал не только знаменитым автором Йога-сутр — он написал трактаты о грамматике и аюрведе.

Итак, по распоряжению Шивы Патанджали принялся за работу. Его замечательный трактат о грамматике называется «Махабхасья». Эта классическая работа, обучающая правильному языку, предшествовала его книге по аюрведе — науке о здоровье и жизни. Завершающий труд Патанджали — Йога-сутры — посвящен ментальному и духовному становлению человека. Кроме того, все исполнители классического индийского танца почитают Патанджали как великого танцора.

Охватывая мысль, речь и действия человека, труды Патанджали прослеживают развитие человека в целом. Трактат о йоге называется «Йога даршана». Даршана значит «видение души» и «зеркало». Задача йоги — словно в зеркале отразить мысли и действия практикующего, который, наблюдая за отражениями своих мыслей, ума, сознания и действия, учится корректировать себя. Этот процесс подводит его к наблюдению своего внутреннего «я».

Вплоть до наших дней йогины используют работы Патанджали для совершенствования языка, тела и ума.

Йога-сутры

Книга разделена на четыре части, пады (части, четверти), которые рассказывают об искусстве, науке и философии жизни. 196 сутр кратки, точны, исполнены глубокого смысла и проникнуты божественным. Каждая сутра таит в себе мудрость и богатство мысли и одаривает ученика (садхаку) абсолютным знанием его истинной природы. Это знание, в свою очередь, рождает свободу, которая лежит за пределами обычного понимания. Преданность и страстное изучение сутр зажигают для садхаки свет духовного знания. Благодаря практике он начинает излучать доброжелательность, дружелюбие и сострадание. Это знание, получаемое через субъективный опыт, дарует ему ощущение безграничной радости, гармонии и мира.

Каждая философская школа по-своему толкует сутры. Пытаясь разъяснить описанный в трактате путь к Самореализации, одни мыслители делают акцент на карме (действие, поступок), другие— на джняне (мудрость), третьи — на бхакти (служение, преданность). В своих трактовках каждый основывается на некоем ключе: выбирая для себя центральные идеи, он развивает вокруг них свои мысли и вплетает в них свои чувства и переживания. Мои собственные интерпретации основываются на многолетнем изучении йоги и на опыте, полученном от практики асан, пранаямы и дхьяны. Чтобы объяснить сутры наиболее простым и точным способом и не отойти от традиционных значений, определенных последователями Патанджали, я опирался именно на эти ключевые для меня аспекты йоги.

Четыре главы — пады — составляют:

1. Самадхи пада (о созерцании)

2. Садхана пада (о практике)

3. Вибхути пада (о свойствах, или силах)

4. Кайвалья пада (об избавлении и свободе).

Четыре пады отвечают четырем варнам (разделение труда); четырем ашрамам (стадии жизни); трем гунам (качества природы) и состоянию, им не подвластному (саттва, раджас, тамас, гунатита), и четырем пурушартхам (цели жизни). В заключительной сутре четвертой пады Патанджали говорит о достижении человеком пурушартх и исполнении гунами своего назначения и определяет это как наивысшую цель йогической садханы. Вероятно, во времена Патанджали эти понятия были хорошо известны, поэтому в первых главах он не дает им прямого определения и подробно рассматривает лишь в самом конце книги.

Конечным результатом следования пути, изложенного Патанджали, должно стать постижение безусловного и неделимого созерцателя.

Первая пада составляет трактат о дхарме (дхарма шастра), науке о религиозном долге. Назначение дхармы — поддержать тех, кто в своем осуществлении этических, физических или ментальных практик рискует оступиться и упасть; она помогает свернувшим с пути вернуться к соблюдению духовной дисциплины. Мне представляется, что вся концепция йоги Патанджали основывается на дхарме — законе, который благодаря Ведам сохранился и до наших дней. Целью дхармы является освобождение.

Дхарма суть семя йоги, кайвалъя— ее плод. Именно это разъясняет Патанджали в заключительной сутре, определяя кайвалъю как абсолютное состояние, не обусловленное никакими целями или гунами природы. Избавляясь от власти органов действия, чувств, ума, разума и сознания, йогин излучает свет собственного знания, проистекающего из атмана. Йога — это путь к кайвалье.

Дхарма, наука религиозного долга, является частью детально описанного Патанджали восьмеричного пути йоги (аштанга-йога). Преданное и самоотверженное исполнение восьми дисциплин наделяет садхаку физической, ментальной и эмоциональной стабильностью и позволяет ему оставаться спокойным в любых обстоятельствах. Садхака учится познанию Высшего Духа, Брахмана, и стремится придерживаться высшей истины, о чем бы он ни помышлял, что бы ни говорил и что бы ни делал.

Самадхи пада

В первой главе Патанджали приводит определение йоги и проливает свет на природу движений, волнующих сознание — читта вритти. Эта пада предназначена для тех, кто в своем развитии уже достиг определенной зрелости. Она помогает высокоразвитым садхакам утвердиться в возвышенном знании и сохранить обретенную мудрость. Действительно, редки те души, которые достигают самадхи на раннем этапе жизни, ибо самадхи есть последняя из восьми ступеней йоги. Самадхи есть встреча со своей душой лицом к лицу. Это абсолютное целостное состояние бытия, в котором стираются все различия между телом, умом и душой. Такие мудрецы, как Хануман, Шука, Дхрува, Прахлада, Шанкарачарья, Джнянешвар, Кабир, Свами Рандас из Махараштры, Рамакришна Парамахамся и Рамана Махариши не нуждались в прохождении каждой ступени йоги и достигали кайвалъю, минуя промежуточные стадии жизни. Каждое действие этих великих созерцателей исходило из души, и на протяжении своих жизней они пребывали в состоянии истинного блаженства и чистоты.

Слово самадхи состоит из двух корней. Сама означает «равный, подобный, прямой, честный, беспристрастный, справедливый, доброжелательный и добродетельный»; адхи— «сверх и свыше» (имеется в виду не поддающийся разрушению созерцатель). Самадхи— это возвращение к источнику сознания — созерцателю, что сопровождается беспристрастным равномерным проникновением его сути в разум, ум, чувства и тело. Можно предположить, что, открывая свой трактат прояснением самадхи, Патанджали намеревался привлечь те души, которые уже готовы к самореализации, и подтолкнуть их к познанию целостного и неделимого. Для непосвященного большинства заманчивая перспектива самадхи, описанного уже в самом начале книги, служит неким маяком, указывающим своим светом на путь йоги. Благодаря преданной практике мы обретаем знание и постигаем свою душу.

Патанджали описывает колебания и изменения мысли, беспокоящие сознание, и предлагает различные способы их усмирения. В силу этого йогу стали называть ментальной садханой (практикой). Ментальная садхана возможна только в том случае, если аккумулированные плоды благих действий, совершенных в прошлых жизнях (самскары), по своей природе достойны.

Самскары — это хранилище прошлых ощущений, инстинктов и подсознательных — скрытых — впечатлений. Хорошие самскары служат стимулом для поддержания высокой степени восприимчивости, без которой продвижение по духовному пути становится невозможным.

Сознание пронизывают три качества природы (гуны) — свет (саттва), вибрация (раджас) и инерция (тамас). Гуны также окрашивают наши действия в белый (саттва), серый (раджас) и черный (тамас) цвета. Благодаря йоге наши действия и разум избавляются от власти гун, и созерцатель всплывает из глубин на поверхность, дабы познать собственную душу. Такое переживание кристально чисто и свободно от относительности действий и свойств природы. Это состояние чистоты и есть самадхи. Таким образом, йога одновременно служит и целью, и средством. По сути, йога — это самадхи, а самадхи — йога.

Существуют два основных вида самадхи. Сабиджа, иначе называемое сампраджнята самадхи, достигается посредством тщательно прилагаемого усилия. Здесь в качестве объекта для концентрации используется «семя», которым является какой-либо объект или представление. Нирбиджа самадхи достигается без семени — т. е. без опоры.

В обычном состоянии работа сознания обуславливается пятью факторами. К ним относятся: правильное восприятие, неправильное восприятие (здесь чувства вводят в заблуждение), иллюзии и неясность (здесь человека подводит его ум), сон и память. Душа чиста, однако из-за неровности и нечистоты сознания она, подобно пауку, бьющемуся в ловушке собственной паутины, попадает в вечный круговорот печалей и радостей и вовлекается в страдания. Печали и радости могут быть болезненными и неболезненными, различимыми и неразличимыми.

Свобода, которую можно определить как непосредственное переживание самадхи, может быть достигнута путем строгого, дисциплинированного соблюдения правил поведения и через отрешенность от чувственных желаний и аппетитов. Это становится возможным благодаря двум «столпам» йоги — абхъясе и вайрагье.

Абхьяса (практика) — это искусство познания того, что можно познать через дисциплинированное действие. Она предполагает длительное, ревностное, спокойное и неустанное усилие. Вайрагья (беспристрастность и отрешенность) — это искусство избегания того, что необходимо избегать. И то, и другое предполагает позитивный подход и добродетельность.

Практика — это генерирующая сила трансформации. Однако если не дополнять ее отрешенностью, производимая ею энергия будет стихийна и ее выбросит во внешний мир, словно центробежной силой. Отрешенность призвана обуздать этот всплеск энергии и защитить садхаку от чувственных объектов, придав энергии центростремительное движение к самому ядру существа.

Патанджали призывает садхаку воспитать в себе дружелюбие и сострадание, радоваться счастью других и оставаться равнодушным к добродетели и пороку. Так он сможет сохранить свое спокойствие и равновесие. Патанджали советует садхаке следовать этическим дисциплинам ямы и ниямы — десяти предписаниям, аналогичным Десяти Заповедям. Яма и нияма регулируют поведение человека и его практику и закладывают фундамент для его духовного развития. Далее Патанджали описывает методы, благодаря которым сознание избавляется от интеллектуальных и эмоциональных перепадов и принимает форму души — универсальной, неперсонифицированной и нематериальной. Садхака, познавший душу, исполнен спокойствия. Он обретает способность проникать в суть вещей и постигает истину. Душа, дотоле непроявленная, открывается созерцателю. Ищущий становится созерцателем: он познает нирбиджа самадхи — состояние без семени, без опоры.

Садхана пада

Во второй главе Патанджали обращается к духовно незрелым людям и описывает им последовательный путь обретения абсолютной свободы. Здесь он использует понятие крийя-йоги. Крийя значит «действие». Крийя-йога ставит акцент на динамичном усилии, которое должен предпринимать садхака. Она состоит из восьми йогических дисциплин — ямы, ниямы, асаны, пранаямы, пратьяхары, дхараны, дхьяны и самадхи. Эти дисциплины можно разложить на три яруса. Первый ярус образуют яма, нияма, асана и пранаяма, которые объединяются тапасом (религиозный дух, которым пропитана практика). Второй ярус — пратъяхара и дхарана — подразумевает самоизучение (свадхьяйя). Дхъяна и самадхи, составляющие третий ярус, отражают Ишвара пранидхану— сдачу индивидуального «я» на милость Высшего Духа — Господа (Ишвара).

Таким образом, в своем трактате Патанджали рассматривает три великих пути, проходящих красной нитью через всю индийскую философию. Карма-марга, путь действия, предполагает тапас; джняна-марга, путь знания, — свадхъяйю; а бхакти-марга, путь капитуляции перед Господом, — Ишвара пранидхану.

В этой главе Патанджали определяет авидью, духовное невежество, как источник страданий. Авидья— это первая из пяти клеш — страданий. Она же является корнем, из которого произрастают все остальные: эгоизм, привязанность, неприязнь и цепляние за жизнь. Из клеш рождаются желания, которые сеют семена печали.

В зависимости от причины страдания можно разделить на три группы: страдания, причиной которых является сам человек, унаследованные недуги и страдания, вызываемые дисбалансом элементов в организме. К какой бы группе оно ни принадлежало, страдание является следствием действий, совершенных в этой или предыдущих жизнях. Клеши преодолеваются посредством практики и отрешенности, которые должны пронизывать все восемь дисциплин йоги. Йогические практики очищают тело, чувства и ум, а строгая дисциплина сжигает семена страданий, смывает загрязнения и позволяет ищущему познать спокойствие, в котором он сливается с созерцателем.

Исполнять асаны необходимо так, чтобы узнать свое тело, чувства и разум. Поэтому садхака развивает бдительность, чувствительность и концентрацию. Пранаяма дает нам контроль над тонкими свойствами элементов — звуком, осязаемостью, формой, вкусом и запахом. Пратъяхара предполагает возвращение органов действия и чувств восприятия в ум.

На этом садхана пада заканчивается. Дхарана, дхъяна и самадхи, тонкие аспекты сознания, разъясняются в следующей главе — вибхути паде. Благодаря этим трем дисциплинам ум «всасывается» сознанием, а сознание — душой.

Путешествие от ямы до пратьяхары, описанное в садхана паде, заканчивается океаном спокойствия, поверхность которого не знает волнения. Если читта — море, то его волнение (вритти) — рябь, зыбь. Тело, ум и сознание причащаются души. Теперь они свободны от привязанности и неприязни и теряют осознание времени и места. Тело и ум избавляются от загрязнений, а забрезживший свет мудрости искореняет невежество. На смену высокомерию и гордыне приходит невинность, и ищущий становится созерцателем.

Вибхути пада

Третья пада повествует о божественном эффекте йогической садханы. Сад-хака обретает полное знание прошлого, настоящего и будущего и познает принцип солнечной системы. Он читает в умах других существ. Он приобретает восемь сверхъестественных способностей — сиддхи. К ним относится способность принимать малые или большие размеры, становиться легким или тяжелым, обретать все что угодно, воплощать любое желание и господствовать над всем и вся.

Эти достижения таят в себе опасность. Патанджали призывает садхаку не поддаться их соблазну и следовать своей духовной тропой.

В своих толкованиях мудрец Вьяса приводит примеры тех, кто поддался соблазну сиддхи, и тех, кто сохранил свободу. Нахуша принадлежал к смертным, но волею судеб стал повелевать небесами. Он не смог совладать с предоставленной ему властью, лишился милости богов и был сброшен на землю в облике змея.- Урваши, прославленная небесная нимфа, дочь Нары Нараяны (сына Дхармы и внука Брахмы), превратилась в лиану. Ахалья, поддавшись влечению чувств, была проклята Гаутамой и обратилась в камень. Среди тех, кто остался на верном пути, можно упомянуть быка Нанди, который достиг бога Шивы, и царя рыб Матсью, который стал Матсиендра-натхом — величайшим хатха-йогином на земле.

Уступив соблазну сиддхи, садхака уподобляется тому, кто, спасаясь от ветра, попадает в ураган. Сопротивляясь искушению и строго следуя избранным путем, он познает кайвалью — неделимое, неразличимое, лишенное признаков существование.

Кайвалья пада

В заключительной главе Патанджали проводит грань между кайвалъей и самадхи. Пребывая в самадхи, садхака познает пассивное состояние единственности между созерцателем и зримым, наблюдателем и наблюдаемым, субъектом и объектом. В кайвалье он постигает позитивное состояние жизни и избавляется от тамасического, раджасического и саттвического влияния природы. Он живет в этом мире и совершает ежедневные дела, оставаясь лишь невовлеченным свидетелем.

Патанджали говорит, что кайвалья достигается благодаря происхождению, а также посредством употребления трав, пения мантр, тапаса (интенсивное дисциплинированное усилие) и самадхи. Из всех этих способов лишь последние два способствуют зрелости разума и обеспечивают стабильный рост.

В зависимости от совершаемых им действий человек может как способствовать своему развитию, так и препятствовать ему. Йогические практики способствуют духовной жизни. Нейогические действия привязывают человека к миру. Благие и неблагие действия коренятся в эго — ахамкаре. Йога искореняет человеческую гордыню и помогает ищущему отследить источник действий — сознание, которое хранит в себе все прошлые впечатления (самскары). Как только это происходит, садхака мгновенно освобождается от реакций своих действий. Желания покидают его. Желание, действие и реакция— это спицы, которые вращают колесо мысли. Однако как только сознание очищается и обретает устойчивость, они теряют свою силу. Движения ума останавливаются, и садхака становится совершенным йогином, обретшим мастерство действия. Подобно тому как фитиль, масло и огонь сообща поддерживают пламя, так и мысль, речь и действие объединяются, и знание йогина становится полным. Для тех, чье знание и понимание ограниченны, объект — это одно, «переживание» объекта — другое, а слово — третье. Эти колебания ума выхолащивают способность человека мыслить и действовать.

Йогин умеет отличить колеблющуюся природу мыслительных процессов от постижения неизменного «Я». Он совершает свои мирские дела, оставаясь невовлеченным и независимым свидетелем. Подобно кристаллу, его ум отражает собственную неискаженную форму. На этом этапе останавливаются процессы размышления и обдумывания, и йогин переживает освобождение. Он чист от желания, злобы, алчности, вожделения, гордыни и ненависти и познает мудрость. Эта проверенная мудрость несет собой свет (ритамбхара праджня). Она приводит садхаку к добродетельной осознанности — дхарма мегха самадхи, которая низводит на него поток знания и мудрости. Ищущий погружается в кайвалъю— негаснущий свет души, который озаряет не только его божественность, но и божественность тех, с кем он вступает в контакт.

Я завершаю свой пролог изречением Шри Вьясы (Вишну-пурана): «Йога есть учитель йоги. Йогу следует постигать йогой. И посему живите в йоге, дабы осознать йогу; познавайте йогу через йогу. Тот, кто не поддается соблазнам, наслаждается йогой через саму йогу».

I. Самадхи пада

Патанджали начинает Йога-сутры с изречения о тщательно продуманных правилах поведения, необходимых для обретения духовного равновесия и невозмутимости, которые человек не утрачивал бы ни при каких обстоятельствах.

Патанджали определяет йогу как обуздание читты, сознания. Понятие читта гораздо шире понятия ума. Она имеет три составляющие: ум (манас), разум (буддхи) и эго (ахамкара), которые являются частями единого целого. Понятие «самость» определяет человека как индивидуальное существо. Самость следует отличать от ума, разума и эго, которые зависят от развития человека.

В противоположность объекту опыта самость определяет его субъект. Именно из нее возникает первое представление о «я», и в ней же «я» растворяется. Самость принимает форму «я»; она пронизана светом — саттвическим качеством природы. В индийских храмах можно увидеть изваяние каменного божества, которое никогда не покидает стен святилища. Во время религиозных шествий используют другое, бронзовое божество, олицетворяющее первое. Бронзовая статуя символизирует индивидуальное существо, самость, в то время как главное божество — символ универсальности Души.

Цель восточных философских систем — провести человека через оболочки его собственного существа. Движение это осуществляется как от центра (души) к периферии, так и в обратном направлении — от периферии к центру. Задача такого глубокого исследования — отыскать, испробовать и испить до дна нектар души. Процесс начинается с осознания внешних слоев; он охватывает работу органов действия, или кармендрий (руки, ноги, рот, репродуктивные органы и органы выделения), и органов восприятия — джнянедрий (уши, глаза, нос, язык и кожа). Осознание начинает пронизывать ум, разум, эго, сознание и индивидуальное «я» (асмита) и в итоге достигает души (атма). Движение по этим оболочкам может происходить и в обратном направлении.

Поскольку асмита изначально незапятнанна, ее существование само по себе нельзя оценивать с нравственных позиций. Асмита окрашивается в те или иные тона в зависимости от уровня развития отдельного ученика (садха-ки). Поэтому проявления асмиты очень разнообразны. В своей самой грубой форме «сознание "я"» превращается в гордыню и эгоизм, а в наиболее тонкой — достигает глубочайшего уровня человеческого существа и в этом качестве приближается к атману. Ахамкара, эго, также непостоянна, и ее переменчивость зависит от раджасичного, тамасичного или саттвичного характера самого эго. Саттвичная ахамкара, как правило, говорит о развитой асмите.

Асмита подобна хамелеону. Ее непостоянство становится очевидным, когда мы решаемся на что-то, бросаем сами себе вызов. Вызов коренится в позитивной ипостаси асмиты. В тот момент, когда проявляется ее негативная ипостась, возникает страх, который подавляет инициативу. Чтобы разоружить страх, необходимо бросить себе встречный вызов. Такой конфликт по природе своей созидателен.

Рассмотрим это на примере практики асан. Асаны являют собой особое, легко контролируемое поле битвы, на котором разворачиваются процессы конфликта и созидания. Здесь в своем собственном внутреннем плане мы можем воссоздать процесс человеческой эволюции, благодаря чему обретаем способность наблюдать собственное развитие и постигать его до тех пор, пока конфликт не разрешится. По разрешении конфликта наступает единство, которое образно можно сравнить с рекой, сбрасывающей свои воды в море. Созидательную борьбу можно проследить во время выполнения стойки на голове, когда нас раздирают две противоположные тенденции. С одной стороны, мы полны решимости улучшить позу, с другой — страх упасть всячески этому препятствует. Поспешность приведет к падению, робость будет мешать работе. Но если наблюдать, анализировать и контролировать взаимодействие этих двух противоборствующих сил, можно достичь совершенства. В этот момент асмита, бросающая вызов, и асмита, этому вызову сопротивляющаяся, лишается своей двойственности и, воссоединяясь сама с собой, принимает завершенную, совершенную форму. Здесь она растворяется в блаженстве, сатчшпананде (чистота-сознание-блаженство).

Ахамкара, эго, — это ощущение «я». Оно является тем узлом, который вместе с внутренним рассудком — умом — связывает сознание и тело. Таким образом, ум соединяет все уровни человеческого существа, охватывая душу, внутренние оболочки и органы действия и чувств, и тем самым выступает связующим звеном между видимыми объектами и субъектом, созерцателем. Ум — это фактор, объединяющий душу и тело, который слой за слоем помогает нам раскрыть свою истинную суть (дживатман).

Человек заключает в себе несколько слоев, или оболочек. Это анатомическая — скелетная, или структурная — оболочка (аннамайя коша); физиологическая, или органическая оболочка (пранамайя коша); ментальная, или эмоциональная оболочка (маномайя коша); интеллектуальная оболочка, или оболочка различения (виджнянамайя коша), и чистая оболочка блаженства (анандамайя коша). Коши олицетворяют пять элементов природы, пракрита: землю, воду, огонь, воздух и эфир. Шестой кошей является индивидуальная форма махата, космического сознания, называемая читтой. А седьмая коша — это сокрытая внутри нас душа. Итак, человек обладает семью кошами, постижение которых происходит по мере развития осознанности.

Духовная оболочка блаженства называется каузальным телом (карана шарира). Физиологическая, ментальная и интеллектуальная оболочки образуют тонкое тело (сукшма шарира), а анатомическая оболочка являет собой плотное, проявленное тело (карья шарира). Тот, кто следует путем йоги, стремится постичь предназначение всех оболочек души, равно как и саму душу. Отсюда начинается поиск божественной сердцевины человеческого существа — атмана.

Ум целиком пропитывает и охватывает как сознательные и бессознательные ментальные операции, так и работу мозга. Любая витальная активность проистекает из ума. Согласно индийской философии, несмотря на то что ум вместе с разумом и ахамкарой является составляющей сознания, он одновременно служит внешней оболочкой для разума и эго и рассматривается в качестве одиннадцатого органа чувств. Ум неуловим, словно ртуть. Он чувствует, желает, помнит, воспринимает, вспоминает и переживает самые разные эмоциональные ощущения, среди которых боль и наслаждение, жар и холод, честь и позор. Уму присущи два противоположных свойства: он может направляться внутрь и тем самым приближаться к ядру человеческого существа; а может обращаться вовне. Направляясь вовне, ум проявляется как мозг, и тогда его задачей становится визуальное распознавание и восприятие внешних объектов, с которыми он впоследствии себя и отождествляет.

Важно понять, что мозг — лишь составляющая ума, служащая для него инструментом действия. Мозг расположен в черепной коробке и является частью центральной нервной системы. Благодаря мозгу становятся возможными различные мыслительные операции. Он контролирует и координирует ментальную и физическую активность. Обретая способность сознательно успокаивать мозг, мы усиливаем когнитивную способность, которая благодаря разуму позволяет постигать различные аспекты ума. Ясность разума снимает покров темноты и способствует спокойному восприятию, осуществляемому в эго и сознании, равномерно распределяя их энергию по пяти оболочкам: физической, физиологической, ментальной и оболочкам различения и блаженства.

Что есть душа?

Господь, Параматман или Пуруша Вишешан, — это Универсальная Душа, семя всего сущего (см. 1.24). Индивидуальная душа, дживатман или пуруша, является источником самости. Между этими двумя понятиями есть существенная разница. В отличие от самости душа не имеет формы. Она отделена от тела и не подвластна самости. Душа — это суть человека.

Подобно уму душа не имеет четкой локализации в теле. Она сокрыта и пребывает везде. В то мгновение, когда душа осознает саму себя, она ощущается повсюду. В отличие от самости душа не зависит от материи и посему универсальна. Самость порождает цели и действия и является источником духовного развития, осуществляемого через знание. Поддавшись мирским соблазнам, она может стать также и источником духовного разрушения. Душа же постигает духовную реальность и является созерцателем (дришта).

Душа подобна здоровому семени, которое вырастает в цветущее дерево, приносящее чудесные плоды. Душа суть семя человеческого развития. Пуская ростки, душа превращается в индивидуальное «я», асмиту, из которого появляется сознание, читта. В сознании, в свою очередь, коренятся эго, разум, ум; оно является источником для органов действия и чувств восприятия. Хотя душа свободна от влияний, ее оболочки входят в контакт с объектами окружающего мира, которые посредством мозга и ума оставляют на оболочках отпечатки, следы. Способность к различению, которой обладают мозг и ум, призвана высветить эти следы с тем, чтобы либо отбросить их, либо сохранить. Если же способность к различению отсутствует, следы, подобно трепещущим листьям, создают колебания в речах, мыслях и поступках человека и порождают беспокойство.

Бесконечные колебания известны как вритти (изменения, движения, работа, операция, образ действия или тип поведения сознания). Море немыслимо без волн. Так и вритти — мыслительные волны — непременная составляющая мозга, ума и сознания.

Мысль — это ментальная вибрация, основанная на пережитом опыте. Мысль является продуктом внутренней ментальной активности — мыслительного процесса. Мыслительный процесс сознательно включает в работу интеллект, который анализирует мысли, возникающие из ментального тела благодаря воспоминанию о пережитом опыте. Мысли порождают беспокойство. Анализируя их, человек развивает способность к различению и, как следствие, обретает внутреннее равновесие.

Когда сознание пребывает в спокойствии, на его внутренние составляющие — разум, эго, ум и ощущение «я» — тоже нисходит умиротворение. В результате мыслительные волны не возникают ни в уме, ни в сознании. Наступает переживание невозмутимости и тишины, равновесия и умиротворенности, и человек становится зрелым. Его помыслы, слова и поступки очищаются, а сам он вливается в божественный поток.

Изучение сознания

Перед тем как описать принципы йоги, Патанджали рассказывает о сознании и об усмирении его движений.

Глагол чит значит «воспринимать, замечать, знать, понимать, жаждать, желать, напоминать». Существительное чит означает мысль, эмоцию, интеллект, ощущение, характер, видение, сердце, душу. Чинта— это беспокойные или тревожные мысли, а чинтана — намеренное, тщательное размышление. Чинта и чинтана— это аспекты читты. И поскольку они усмиряются благодаря йоге, йогу определяют как читта вритти ниродхах. Полностью обузданная и чистая читта обретает божественность и достигает единения с душой.

Читта являет собой индивидуальную форму махата, универсального сознания. Читта — это обитель разума, которое рождается из совести, антахкараны, источника добродетели и религиозного знания. Душа суть семя совести, совесть суть источник сознания, разума и ума. Мыслительный процесс в сознании включает ум, разум и эго. Ум обладает способностью представлять, думать, быть внимательным, иметь цели, чувствовать и желать. Непрерывные колебания ума воздействуют на внутренние оболочки, разум, эго, сознание и самость.

Ум подобен ртути, он неуловим и постоянно ускользает. Вместе с тем это единственный орган, который одновременно отражает как внешнюю, так и внутреннюю действительность. И все же ум легче вовлекается в объекты видимого, нежели внутреннего мира.

Вместе с чувствами ум воспринимает предметы, которые человек в результате видит, наблюдает, чувствует и экспериментально познает — «переживает». Переживания могут быть болезненными, неболезненными и приятными. Переживания формируют в уме различные склонности и настроения, превращая его в хранилище следов (самскары) и желаний (васаны). Они, в свою очередь, вызывают к жизни волнения и эмоциональные впечатления. Благоприятные переживания формируют хорошие следы, неблагоприятные порождают отвращение. Следы создают колебания в сознании, формируют его различные состояния и «оттенки». Не будучи дисциплинированным и очищенным, ум вовлекается в «переживаемые» им объекты, порождая тем самым печаль и страдание.

Патанджали начинает свой трактат о йоге с объяснения работы ума. Понимание природы ума может научить нас дисциплинировать его, одновременно усмиряя и рассеивая разум, эго и сознание, которые в результате притягиваются сердцевиной нашего существа и растворяются в душе. Это и есть йога.

Патанджали разъясняет, что как болезненные, так и неболезненные следы формируются за счет пяти средств: праманы (непосредственное восприятие, предполагающее знание, которое рождается из верной мысли и правильного понимания и которое вечно и истинно); випарайи (неправильное восприятие и неправильное понимание, которое формирует ложное знание); викалпы (воображение и фантазия); нидры (сон) и смрити (память). Прамана, випарайя, викалпа, нидра и смрити являются полем, на котором ум совершает свои операции. Благодаря им приобретается и накапливается опыт.

Источником непосредственного восприятия может стать личный опыт, собственные умозаключения, внимательное прочтение священных книг и высказывания авторитетных мастеров. Чтобы стать истинным и ясным, непосредственное восприятие должно быть реальным и самоочевидным. Верное восприятие должно выдерживать логику и обоснованное сомнение и подтверждаться рефлексией. В конце концов, оно должно соответствовать духовным доктринам и наставлениям и раскрытой в них священной истине.

Ложное знание ведет к ошибочным представлениям.

Воображение осуществляет свою работу на вербальном и визуальном уровнях. Само по себе оно может содержать представления, не имеющие реального основания. Когда представления доказанно становятся фактами, они превращаются в реальное восприятие.

Сон — это состояние бездеятельности, в котором органы действия, чувства восприятия, ум и разум пассивны. Память — это способность сохранять и воссоздавать полученные в прошлом впечатления и испытанные переживания, которые могут относиться к верному восприятию, неверному восприятию, заблуждению и даже ко сну.

Эти пять средств формирования следов создают различные типы и модальности поведения, которые либо способствуют умственному, культурному и духовному развитию человека, либо препятствуют ему.

Культура сознания

Культура сознания подразумевает наблюдение за сознанием, его возделывание и последовательное очищение, осуществляемые путем йогических дисциплин. Рассказав о причинах колебаний сознания, Патанджали разъясняет, что их можно преодолеть посредством практики, абхъясы, и беспристрастного отношения, отрешенности, вайрагьи.

Кого-то может озадачить, почему Патанджали уже в начальных сутрах связывает понятие беспристрастности и отрешенности с практикой. Поэтому необходимо сразу прояснить их символическую связь. Сутры начинаются с атха йоганушасанам. Йоганушасанам означает следование тщательно продуманным правилам йогического поведения и соблюдение этических предписаний, составленных предыдущими поколениями и передающихся в виде традиции. Привнесение этических принципов в свои поступки и есть практика. Теперь рассмотрим понятие «отрешенность» в контексте сутры 1.4: «В остальное время созерцатель отождествляется с колеблющимся сознанием». Очевидно, что колеблющееся сознание, суля созерцателю океаны удовольствия и боли, искушает его обратиться вовне. И естественно, искушение неизбежно рождает привязанность. Когда ум, словно стальным канатом, начинает тянуть созерцателя из сердцевины человеческого существа вовне к удовлетворению своих аппетитов, только отрешенность может помочь не свернуть с пути и спасти садхаку, разрубив канат. Итак, из сутр 1.1 и 1.4 мы видим, что абхъяса и вайрагья изначально зависят друг от друга. Если не осуществлять их вместе, соблюдение йогических дисциплин не принесет никаких плодов.

Абхъяса — это преданное, неуклонное, непрерывное и неустанное проникновение в выбранный предмет, которое не прекращается несмотря ни на что и продолжается в течение бесконечно длительного периода времени. Вайрагья суть возделывание свободы от страсти, воздержание от мирских желаний и соблазнов и способность отличать реальное от нереального. Вайрагья — это акт отказа от всех чувственных удовольствий. В процессе возделывания сознания абхъяса укрепляет веру и способствует очищению, в то время как вайрагья устраняет любое препятствие на пути развития. Становясь мастерами вайрагьи, мы постепенно освобождаемся от плодов действий.

Патанджали говорит о привязанности, непривязанности и беспристрастности. Беспристрастность можно сравнить с отношением доктора к пациенту. Врач подходит к больному с огромной заботой и ответственностью, применяет все свое мастерство, но эмоционально остается в стороне от проблем своего подопечного, понимая, что в противном случае пострадает его профессионализм и способность делать правильные заключения.

Птица не может лететь с одним крылом. Так же и нам, чтобы воспарить, необходимы два крыла — крыло практики и крыло отрешенности.

Практика предполагает определенную методологию вкупе с усилием. С неослабевающей решимостью, рвением, вниманием и преданностью она должна непрерывно осуществляться в течение длительного времени. Только в этом случае создается прочный фундамент для развития ума, разума, эго и сознания.

Отрешенность — это способность к различению. Это искусство постижения свободы от стремлений, будь то стремление к земным наслаждениям или к духовным вершинам. Отрешенность подразумевает воспитание ума и сознания с тем, чтобы под натиском желаний и страстей они оставались непоколебимы. Тот, кто следует путем йоги, должен научиться отрешаться от объектов и представлений, которые беспокоят ум и мешают ежедневным йогическим упражнениям. Овладев этим мастерством, мы можем культивировать в себе непривязанность к плодам своих трудов.

Если прилежно следовать принципам абхъясы и вайрагъи, усмирить ум можно гораздо быстрее. Усмиренный ум дает возможность исследовать то, что находится за его пределами, и, достигнув Самореализации, вкусить нектар бессмертия. Того, кто усердно осуществляет практику и искренне воспитывает в себе отрешенность, не устрашают и не преследуют искушения. Если мы застынем в практике, движение к Самореализации затруднится, и мы станем заложниками кругооборота времени.

Для чего нужны практика и отрешенность

Авидью (невежество) можно назвать матерью неустойчивости и страданий. В сутрах самадхи пады Патанджали проясняет, как путем непосредственного и верного восприятия, собственных умозаключений и откровений мастеров можно приобрести знание. Он также добавляет, что правильное понимание приходит тогда, когда метод проб и ошибок утрачивает свой смысл. Не последнюю роль в обретении духовного знания играют практика и отрешенность.

Привязанность — это отношение человека к материи. Та или иная привязанность может быть как унаследована, так и приобретена в течение жизни.

Непривязанность предполагает тщательно продуманный и организованный процесс, при котором человек, избавляясь от привязанности, освобождается от страданий. Здесь неважно, связывает садхака себя долгом или нет — он с радостью помогает каждому — близкому и чужому, другу и врагу. Непривязанность не означает строгое обращение человека внутрь себя или самоизоляцию, но подразумевает исполнение им своих обязанностей безо всяких ожиданий и не по принуждению. Непривязанность — это шаг от привязанности к беспристрастности. Не воспитав в себе непривязанность, невозможно прийти к отрешенности.

Из беспристрастности рождается различение — способность видеть всех и вся такими, какие они есть, в их чистоте, без предубеждений и заинтересованности. Это способ постижения природы и ее могущества. Осознав функции природы, садхака должен научиться отделять себя от них, дабы достичь абсолютного необусловленного существования, в котором душа излучает свой собственный свет.

Ум, разум и эго, вращаясь в колесе желания (кама), гнева (кродха), алчности (лобха), безрассудной страсти (моха), гордыни (мада) и злобы (матсарья), привязывают садхаку к следам этих пороков. Преодолеть смятение и провести различие между умом и душой часто оказывается нелегко. Практика йоги и отрешенность от чувственных наслаждений приближают садхаку к духовному знанию.

Чтобы практика была полной, ученик должен обладать четырьмя качествами: преданностью, рвением, постоянной осознанностью и готовностью к длительному осуществлению практики. Воспитание отрешенности также предполагает четыре условия: отвлечение чувств от действия, избегание желаний, успокоение ума и освобождение от стремлений.

По степени интенсивности практики учеников можно разделить на четыре типа: слабые, средние, сильные и очень сильные. Можно выделить также четыре стадии развития ученика: стадию новичка; стадию тех, кто понимает внутреннюю работу организма; тех, кто может распространить разум на все части тела; и, наконец, тех, чье тело, ум и душа обрели единство. (См. таблицу 1.)'

Воздействие практики и отрешенности

Практика и отрешенность преобразуют невозделанное, «разбросанное» сознание, читту, в возделанное сознание, способное сосредотачиваться на четырех типах осознанности. Ищущий развивает философскую любознательность, начинает анализировать и подключает к этому процессу чувствительность, учится правильному постижению сути и назначения материальных объектов (витарка). Затем, чтобы познать и полностью постичь тонкие грани природы, он размышляет о них (вичара). Отсюда он двигается к познанию рождаемого в медитации духовного восторга и чистого блаженства (ананда) и в итоге обнаруживает свое Высшее «Я». Все вместе эти четыре типа осознанности называются сампраджнята самадхи или сампраджнята самапатти. Самапатти — это преобразование мысли, созерцание, встреча лицом к лицу с самим собой.

От этих четырех состояний осознанности ищущий подходит к новому состоянию — бдительному, но пассивному спокойствию, известному как манолайя. Манолайя— это лишь перекресток на духовном пути, поэтому Патанджали предостерегает садхаку, дабы тот не попал в ее ловушку. Чтобы оставить манолайю и двинуться к высшему состоянию, известному как нирбиджа самадхи или дхарма мегха самадхи, необходимо усилить свою садхану. Однако, оказавшись на перепутье, садхака может не знать, какой дорогой следовать дальше, и застрять в манолайе навсегда. В этом неподвижном состоянии пустоты скрытые тенденции остаются пассивными. Когда же бдительно-пассивное состояние нарушается, они активизируются и всплывают на поверхность. Поэтому очень важно не принять манолайю за высшую цель йоги.

Безусловно, на пути духовного развития это состояние спокойствия — большое достижение, но важно понимать, что это еще не конец духовного пути. В манолайе человек перестает ощущать свое тело и избавляется от воздействия природы — это значит, что он подчинил себе материю. Благоразумный садхака понимает, что это не конец, а лишь начало пути и цель еще не достигнута. Поэтому он только с верой и решимостью умножает свои усилия (упайя пратьяйя) и использует свой предыдущий опыт в качестве проводника, ведущего от состояния пустоты и одиночества к состоянию полноты и единственности — туда, где свобода абсолютна.

Чем глубже практика, тем ближе цель. Если садхака уменьшает свои усилия, сила воли и интенсивность практики ослабевают, и цель отдаляется.

Таблица 1. Уровни развития садхаки, уровни садханы и стадии эволюции

Уровень развития садхаки: a) Мриду (слабый)

Абхъяса (практика): Медленная, неопределенная, нерешительная практика

Душа, тело, ум: Физическое (аннамайя)(индрийямайя)

Вайрагья (отрешенность): Ятамана (отвлечение чувств от действия)

Четыре стадии эволюции: Арамбхавастха Начинание (поверхностное и периферическое движение)

Уровень развития садхаки: б) Мадхья (средний)

Абхъяса (практика): Методичная, дисциплинированная практика

Душа, тело, ум: Физиологическое(пранамайя, клетки, железы, органы кровеносной, дыхательной систем и др.)

Вайрагья (отрешенность): Вьятирека (воздержание от желаний)

Четыре стадии эволюции: Гхатавастха Состояние полноты (использование физической и анатомической оболочки для постижения внутренних функций тела)

Уровень развития садхаки: в) Адхиматра (сильный)

Абхъяса (практика): Осмысленная, решительная, целенаправленна, высокотехничная практика

Душа, тело, ум: Ментальное, интеллектуальное (маномайя) (виджнянамайя)

Вайрагья (отрешенность): Экендрийя (успокоение ума)

Четыре стадии эволюции: Паричайявастха Состояние глубокого знания (ум связывает аннамайя и пранамайя коши с виджнянамайя кошей)

Уровень развития садхаки: г) Тивра самвегин адхиматратаман (очень сильный)

Абхъяса (практика): Религиозность и чистота практики

Душа, тело, ум: Практика с внимательным сознанием, капитуляция перед Высшей Душой (читта майя) (атма майя)

Вайрагья (отрешенность): Вашикара (освобождение от стремлений)

Четыре стадии эволюции: Нишпаттьяваста Совершенство и зрелость (окончание)

Универсальная Душа, или Господь (Ишвара, Пуруша Вишешан, Параматман)

К осуществлению йоги можно приступить по-разному. В первую очередь Патанджали говорит о капитуляции перед Господом (Ишвара), которая предполагает отрешенность от мира и связывание себя с Всевышним. Этот путь открыт лишь тем, кто родился йогином. Патанджали определяет Господа как Высшее Существо, абсолютно свободное от страданий и последствий действия. Господь скрывает в себе семя любого знания. Он Первый и Непревзойденный среди всех мастеров и учителей. Он не обусловлен ни временем, ни местом, ни внешними обстоятельствами.

Символ Господа — это божественный слог АУМ, который является восхвалением божественного осуществления. АУМ— это универсальный звук {шабда брахман). Каждое слово произносится с символическим звучанием трех букв — а, у и м, поэтому символически АУМ— это источник любого слова. АУМ начинается со звука а, произнося который мы размыкаем губы. Поэтому а выражает начало. Движение языка и губ, которые необходимы для того, чтобы говорить, символизируются буквой у. Заканчивая произнесение этого слога, мы смыкаем губы, что образует звук м. АУМ обозначает соединение с Господом, Душой и Вселенной.

АУМ называют пранавой— восторженной хвалой Господа. Звуковая вибрация — это высшее и самое тонкое проявление природы. Поэтому Господа чтят, повторяя и воспевая АУМ. К этому уровню принадлежит махат. Даже самые сокровенные, невысказанные мысли создают волны звуковых вибраций. Поэтому АУМ символизирует простейшее движение звука, что, в свою очередь, является первичной формой энергии. Таким образом, АУМ— изначальная форма поклонения Господу. Этот возвышенный уровень феноменальной эволюции еще не знает деления. АУМ— это абсолютное целостное восхваление, нет ничего выше него. Эта молитва производит в уме садхаки чистоту и помогает достичь цели йоги. АУМ, повторяемый с чувством и пониманием, устраняет препятствия на пути к Самореализации.

Препятствия

Препятствием для обретения здоровой жизни и достижения Самореализации может стать болезнь, вялость тела и ума, сомнение и скептицизм, небрежность, лень, неспособность избегать желаний и их осуществления, заблуждения и непонимание сути, неспособность сосредоточиться на поставленной задаче и продвигаться вперед, неспособность сохранить достигнутый уровень концентрации и устойчивости в практике. Эти препятствия усугубляются печалями, тревогой, фрустрацией, неустойчивостью тела, а также затрудненным и неравномерным дыханием.

Способы преодоления препятствий и достижения цели

Ослабить и устранить препятствия помогают следующие средства: сохранение и поддержание целеустремленного усилия в процессе садханы, дружелюбие и доброжелательность по отношению ко всем созданиям, сострадание, радость, равнодушие и непривязанность к удовольствию и боли, к добродетели и пороку. При помощи этих средств ум обретает спокойствие и равномерно распределяется как внутри, так и снаружи.

Дабы ослабить колебания ума, каждый ученик может использовать следующие предложенные Патанджали методы.

Задерживать дыхание после каждого выдоха (изучение вдоха учит замечать, как самость постепенно привязывается к телу; изучение выдоха учит непривязанности по мере того, как самость уходит от контакта с телом; задержка после выдоха способствуют воспитанию беспристрастности).

Углубляться в интересующую тему или объект.

Созерцать яркий лучезарный свет, не ведающий печали и страданий. Следовать путем, проложенным великими мастерами. Изучать природу бодрствования, сна и сновидения и поддерживать в каждом из них единое состояние осознанности.

Размышлять об объекте. Этот процесс должен быть всепоглощающим и вести к умиротворению ума.

Воздействие практики

К каждому из этих способов можно прибегать в отдельности. Если же использовать их все вместе, ум подобно ветру, который перемещается и заполняет собой пространство, равномерно распределится по своему вместилищу — телу. Благоразумное, целеустремленное, добросовестное следоваастями и развить целенаправленность ума. Благодаря им садхака наделяется высокой чувствительностью и обретает безупречность и прозрачность кристалла. Он начинает осознавать, что созерцатель, ищущий и инструмент, используемый для созерцания и поиска, суть он сам и стирает все различия внутри себя.

Такая ясность приводит в гармонию слова и их значение и позволяет забрезжить свету мудрости. Память об опыте уравновешивает ум, и в результате и ум, и память растворяются в космическом разуме.

Это сабиджа самадхи — самадхи с семенем, с опорой, — первый из двух типов самадхи. Достигнув его, садхака усиливает свою садхану с тем, чтобы обрести истинную мудрость, равновесие и блаженство. Истинная мудрость не обуславливается чем-либо услышанным, прочитанным или заученным. Садхака не позволяет себе остановиться в своем развитии. Наоборот, он стремится к познанию более высокого состояния бытия — аманаскатвы.

Если манолайя— это пассивное, почти отрицательное состояние покоя, то аманаскатва— положительное активное состояние, непосредственно связанное с глубинным уровнем человеческого существа и свободное от воздействия ума. Здесь садхака полностью отрешается от внешних вещей и пребывает в гармонии со своим внутренним существом, позволяя созерцателю сиять всем великолепием своей славы.

Это истинное самадхи — самадхи без семени, нирбиджа самадхи.

II. Садхана пада

Почему же Патанджали начинает Йога-сутры с прояснения такого сложного вопроса, как тонкий аспект сознания? Можно предположить, что уровень интеллектуального развития и духовного знания людей его времени был значительно выше, чем у современного человека, и задачи внутреннего поиска ставились и решались гораздо быстрее.

Пытаться осуществить внутренний поиск и достичь цели йоги, ориентируясь лишь на первую паду Йога-сутр Патанджали, для современного человека может оказаться задачей далеко не простой. Поэтому мы приступаем к подробному рассмотрению главы, посвященной крийя-йоге — йоге действия. Крийя-йога дает в наше распоряжение практические дисциплины, следуя которым мы облегчаем себе восхождение к духовным высотам.

Мне представляется, что, излагая пады Йога-сутр, Патанджали описывает четыре разные практические дисциплины, каждая из которых соответствует определенному уровню развития учеников.

Садхана— это дисциплина, которой следуют ради достижения цели. Абхьяса — это продолжительная, повторяющаяся практика, осуществляя которую мы неизменно наблюдаем и рефлексируем. Крийя, действие, предполагает совершенное исполнение вкупе с изучением и исследованием. Таким образом, садхана, абхьяса и крийя практически обозначают одно и то же. Садхака, практик, — это тот, кто в процессе практики мастерски использует свой ум и разум для достижения духовной цели.

Быть может, из сострадания к своим не очень зрелым современникам или же предвидя духовную скудность грядущих поколений, Патанджали раскрывает нам практический метод, который, в первую очередь, предлагает работу с органами действия и чувствами восприятия. Используя предложенные Патанджали средства, ученики со средним уровнем интеллекта могут укрепить свое стремление к знанию и обрести надежду и уверенность, без которых поиск Самореализации невозможен. Эта глава обучает садхаку искусству очищения и совершенствования тела и чувств — видимых оболочек души — и уводит его все глубже от плотного уровня к более тонким слоям его существа.

Считается, что Патанджали — это бессмертное существо, добровольно воплотившееся в человека, дабы, испытав на себе эмоциональную неустойчивость и интеллектуальную слабость, целиком и полностью изучить человеческую природу. Таким образом, Патанджали стал для нас проводником, ведущим от слабостей к окончательному освобождению, достигаемому лишь вследствие преданной практики йоги. Садхана пада — это дар великого мудреца всему человечеству, ибо, тщательно следуя ее наставлениям, духовные блага обретает каждый.

Структуру крийя-йоги составляют три яруса: тапас, свадхьяйя и Ишвара пранидхана. Тапас означает страстное желание осуществлять йогу, а также глубокое усилие, которым мы пропитываем свою практику. Свадхьяйя имеет два аспекта. Во-первых, это изучение священных писаний ради обретения священной мудрости и понимания нравственных и духовных ценностей. Во-вторых — изучение самого себя, начиная от тела и заканчивая собственной самостью. Ишвара пранидхана — это вера в Господа и капитуляция перед Ним. Акт полной сдачи на милость Бога учит покорности и смирению. Охватывая в своей практике все три грани крийя-йоги, осуществляя ее с искренностью и рвением, мы преодолеваем жизненные страдания и в результате познаем самадхи.

Страдания, скорбь (клеши)

Существуют пять причин клеш (страдание, скорбь): невежество, иначе говоря, отсутствие мудрости и понимания (авидья), гордыня и эгоизм (асмита), ривязанность (рага), неприязнь (двеша), а также страх смерти и цепляние за жизнь (абхинивеша). Первые две причины отражают интеллектуальные недуги, вторые две— эмоциональные, последнюю вызывает инстинкт. Причины могут быть скрытыми, ослабленными либо крайне активными.

Авидъя — невежество, нехватка мудрости — благодатная почва для страданий, которые, распускаясь, превращают жизнь человека в ад. Авидъя проявляет себя тогда, когда мы принимаем преходящее за вечное, нечистое за чистое, боль за удовольствие, земное наслаждение — за блаженство духа.

Асмита — это отождествление индивидуального эго («я») с душой. Это ложная идентификация эго с созерцателем.

Поощрение желаний и их удовлетворение суть рага. Неудовлетворенные, желания пробуждают разочарование и печаль, которые, в свою очередь, порождают ненависть и отчужденность. Ненависть и отчужденность суть двеша — неприязнь.

Абхинивеша — это желание жить вечно и навсегда сохранить свое индивидуальное «я». Освободиться от привязанности к жизни сложно даже мудрому, знающему человеку. Абхинивеша — детище авидьи, матери страданий.

Любое действие, совершенное в прошлом, воздействует на настоящее и будущее, «отливает» нашу жизнь в настоящем и в будущем. Что посеешь, то и пожнешь. В этом заключается карма, универсальный закон причины и следствия. Если действия благие и добродетельные, страдания будут сведены к минимуму; не благие действия принесут печаль и боль. Плоды действия могут поспеть немедля, а могут созревать постепенно и дать о себе знать чуть позже в этой жизни или даже в последующих воплощениях. Плоды действия определяют происхождение человека, продолжительность его жизни, а также все те испытания, через которые ему предстоит пройти. Когда на человека нисходит свет духовной мудрости, он начинает чувствовать привкус печали даже в том, что доставляет наслаждение. Поэтому ищущий остерегается как удовольствия, так и боли. Обычные же люди продолжают попадаться на приманки, расставляемые плодами действий.

Как уменьшить страдания

Патанджали наставляет ищущих, дабы они воспитали в себе бесстрастие по отношению к печалям и радостям. Ради достижения свободы и блаженства он также рекомендует практику медитации. Вначале он в подробностях описывает восьмеричный путь йоги. Следуя ему, мы уберегаем себя от сокрытых, дремлющих страданий, которые могут всплыть на поверхность, если подорвется физическое здоровье или нарушится энергетическое и ментальное равновесие. Таким образом, восьмеричный путь йоги может осилить каждый — и здоровый, и нездоровый. Развивая силу, мы обретаем средство для преодоления физических и ментальных недугов.

Причина страданий

Первой и главной причиной страданий является авидья — неспособность постичь связь между созерцателем и зримым, т. е. пурушей и пракрити. Внешний мир сулит созерцателю наслаждения и искушает устремиться им навстречу. Так зарождаются желания. Если желание не удовлетворяется — а это происходит так или иначе — пробуждается боль, которая подавляет самость человека. Природа и все ее красоты и прелести существуют как для удовольствия и наслаждений (бхога), так и для того чтобы помочь человеку достичь свободы. Неразумное использование всего того, что нам дарует природа, связывает нас цепями наслаждения и боли, благоразумное использование, наоборот, приводит к блаженству, которое свободно от наслаждения, существующего наряду и вместе с болью. Для того чтобы достичь этой цели, следует одновременно идти двумя путями, один из которых — путь практики (абхьяса), т.е. путь эволюции, путь вперед, а другой — путь беспристрастности и отрешенности (вайрагья), т.е. путь инволюции, проходя который мы учимся свободе от плодов действия и невовлеченности в мирские дела и заботы.

Космология природы

Философия самкхъи в подробностях описывает процесс эволюции духа и материи и их взаимодействие.

Для того чтобы проследить развитие материи от ее наитончайшей формы к наиболее грубому, плотному проявлению, нужно рассмотреть понятие фундаментальной природы, или мула-пракрити. На этом этапе своего развития природа не определена, не дифференцирована и лишена атрибутов. Этот этап можно назвать ноуменальным, алинга (лишенный признака). Постичь его можно только интуицией. Считается, что качества природы — гуны— пребывая в мула-пракрити, находятся в идеальном равновесии: одна треть саттвы, одна треть раджаса и одна треть тамаса.

В процессе развития фундаментальная природа достигает своей феноменальной стадии, называемой линга (наделенный признаком). На этом этапе равновесие гун нарушается и происходит их перераспределение, вследствие чего природа приобретает качество «турбулентности». Другими словами, на феноменальной стадии развития природы какая-то из гун всегда будет преобладать над двумя остальными, никогда полностью не исключая ни одну из них (пропорции, вернее диспропорции, могут быть самыми разными: например, 7/10 тамаса, 2/10 раджаса и 1/10 саттвы). Первое и наиболее тонкое проявление феноменального мира — это махат, космический разум. Махат — это «великий принцип», который, не разделяя субъект и объект, воплощает в природе самопроизвольную движущую силу и участвует одновременно и в созидании, и в разрушении.

Разворачиваясь далее, природа достигает стадии, называемой авишеша (универсальный, неспецифичный), которую можно постичь интеллектом, но невозможно ощутить напрямую посредством органов чувств. К этой стадии принадлежат тонкие соответствия пяти элементам, которые можно приравнять к их субатомной структуре. Так, в земле (притхви) можно усмотреть неотъемлемое свойство запаха, в воде (an) — свойство вкуса, в огне (тедж) — свойство вида или формы, в воздухе (вайю) — свойство осязаемости, а в эфире (акаша) — свойство звука. Принцип «я» также относится к этой группе.

Последняя стадия, вишеша, в которой природа специфична и проявлена, включает пять элементов, пять органов восприятия (уши, глаза, нос, язык и кожа), пять органов действия (руки, ноги, рот, репродуктивные органы и органы выделения) и, наконец, ум — одиннадцатое чувство. Итак, существуют двадцать четыре принципа (таттвы) природы, наряду с которыми можно выделить и двадцать пятый — пурушу, атман, душу. Пуруша, целиком и полностью пропитывая природу, одновременно выходит за ее границы и ей не принадлежит.

(Когда пуруша приводит в действие все остальные принципы, мы говорим о пути эволюции. Отвлечение пуруши от природы суть путь инволюции. Если взаимодействие пуруши и качеств природы пронизано добродетелью, человек познает блаженство, и для него и его души пракрити превращается в рай. Если же взаимодействие несовершенно, пракрити превращается в ад.

Пуруша может оставаться безразличным, и тогда посредством гун природа приводит в действие сама себя. Чтобы всплыть на поверхность, ей, однако, требуется больше времени. Пуруша может помочь пракрити, усмирив ее и направив в верном направлении, неважно, по пути эволюции или по пути инволюции).

Шестнадцатью принципами стадии вишеша являются пять элементов, пять чувств восприятия, пять органов действия и ум. Их можно определить и различить. На стадии авишеша все пять танматр — запах, вкус, вид или форма, осязаемость и звук, а также ахамкара, эго, не определимы и не различимы, хотя и существуют отдельно сами по себе. На материальном уровне творения тамас более могуществен, чем раджас и саттва, а на психосенсорном уровне преобладают вместе раджас и саттва.

Взаимодействуя с шестнадцатью принципами стадии вишеша, гуны формируют нашу судьбу, которую определяют также и наши действия.

В действительности, наш жизненный опыт является «продуктом» природы в грубом ее проявлении, который может как причинять боль, так и приносить удовольствие, т.е. может выражаться либо физическим страданием, либо искусством. Распространено заблуждение, что этот единственный «реальный» уровень существования природы приводит к рабству. К счастью, эволюционирующая, разворачивающаяся структура природы предусматривает и возможность инволюции — путешествия назад к источнику. Обратное движение осуществляется поэтапно: сначала специфические принципы «всасываются» неспецифическими, затем феноменальная природа возвращается к стадии алинга, и, наконец, вся сворачивается и растворяется в своем ноуменальном источнике — непроявленной мула-пракрити. Этот процесс напоминает складывание подзорной трубы.

В тот момент, когда созерцатель лицезрит сам себя, принципы природы пребывают в своем корне и, умиротворенные, не нарушают спокойствия пуруши. Важно заметить, что инволюционный процесс осуществляется посредством различающего разума, а также через укрощение гун и приведение их в идеальное соотношение. Таким образом, становится возможной каждая стадия обратного поглощения. Йога призвана научить нас движению по пути инволюции, которое начинается с самого базового, проявленного уровня — нашего собственного тела.

Когда принципы возвращаются в свой корень, их потенциал остается пассивным. По этой причине о человеке в состоянии самадхи говорят, что он есть, но не может действовать. Проявленная форма природы свернулась, подобно тому, как птица складывает свои крылья. Если садхака вместо того, чтобы осуществлять практику с рвением и энтузиазмом, будет почивать на лаврах, принципы природы активизируются вновь и окажут болезнетворный эффект. «Турбулентность» природы вновь бросит тень на свет пуруши, и садхака окажется в круговороте печалей и радостей. Однако тот, кто, достигая божественного единения пуруши и пракрити, лишь удваивает свои усилия, открывает себе врата к кайвалье.

Характеристики пуруши

Пуруша — созерцатель, душа, суть безусловное чистое знание. В отличие от природы (пракрити), которая подвержена изменениям, пуруша вечен и неизменен. Он свободен от воздействия гун природы и является безусловным обладателем абсолютного знания. Созерцатель неподвластен словам и посему неописуем. Разум, будучи одной из оболочек природы, опутывает пурушу сетями пракрити и оскверняет его чистоту. Подобно тому как пыльное зеркало не может четко отражать объекты, так и извечно чистый созерцатель при затуманенном разуме утрачивает способность чистого отражения. Практик, следующий восьмеричным путем йоги, развивает в себе различающее понимание, вивека, и учиться использовать природу и ее пространство так, чтобы очистить разум и постигнуть созерцателя.

Осуществление

Каждый человек обладает врожденным желанием совершенствовать чувствительность разума и стремится к зрелости. Поэтому Господь дал в наше распоряжение принципы природы. Вступая с ними в контакт и используя их наилучшим образом, созерцатель способствует своему интеллектуальному и духовному росту. Природа призвана служить своему господину — созерцателю, пуруше или атману — внутреннему ядру человека. Препятствием на пути к духовному просветлению природа становится лишь в том случае, если мы используем ее для чувственных удовольствий. Если же человек остается в стороне от искушений, природа становится его союзницей, помогая своему хозяину осознать его потенциал и его подлинное величие. Мы не можем винить природу за то, что сами злоупотребляем ею и поддаемся ее соблазнам. В зависимости от наших действий она всегда готова либо помочь, либо остаться безучастной. Когда мы преодолеваем свои интеллектуальные и эмоциональные недуги, природа с готовностью отдает себя служению духовной цели, заключающейся в осуществлении души. Исполнив свое назначение, она отступает.

Истинная Самореализация знаменует собой высшую точку развития разума. Путем непрерывной осознанности мы должны поддерживать этот высокий уровень разума в своих словах, помыслах и поступках. Только в этом случае нам откроется назначение природы и созерцателя в их взаимодействии и в их расставании. Благодаря этому печаль и ненависть исчезнут без следа, и ищущий найдет ничем не омрачаемый и не нарушаемый покой. Если же человек, не обладая различающей способностью, не развивает в себе осознанность, природа всю жизнь будет преследовать и, поддразнивая, искушать его.

Семь аспектов мудрости

Объяснив функции природы и созерцателя, Патанджали рассказывает о семи аспектах понимания, или мудрости (праджня), которые формируются вследствие ослабления контакта природы с созерцателем. Но прежде чем рассмотреть аспекты мудрости, проясним для себе семь соответствующих им аспектов невежества, авидьи:

1) малость, слабость, незначительность, неполноценность, посредственность;

2) неустойчивость, непостоянство, переменчивость;

3) существование, сопровождаемое муками, печалью, несчастьем, страданием;

4) существование, связанное с болью;

5) ошибочное принятие смертного тела за Истинное «Я»;

6) создание условий для печали;

7) убежденность в том, что союз с душой (йога) невозможен, и проживание жизни в соответствии с этой убежденностью.

Семь аспектов мудрости можно также понять как правильное желание, правильное отражение, растворение памяти и ума, познание чистой саттвы, истины (реальности), безразличие как к хвале, так и к порицанию, сворачивание феноменального мира, существование в видении души. Их можно упростить следующим образом:

1) понимание тела как внутри, так и снаружи;

2) понимание энергии и ее назначения;

3) понимание ума;

4) последовательность и постоянство воли;

5) осознание опыта;

6) осознание чистой квинтэссенции, духа и красоты;

7) понимание того, что индивидуальная душа, дживатман, суть частица универсальной души (Параматман).

Йога-васишта соотносит семь ступеней мудрости, описанные в сутре 2.29, с семью стадиями индивидуального развития:

1) обучение и воспитание среди мудрецов;

2) способность решать проблемы;

3) воспитание непривязанности;

4) устранение врожденных недостатков;

5) движение к блаженству, в котором человек пребывает в состоянии полусна-полубодрствования;

6) переживание глубокого сна;

7) достижение состояния, в котором чистота, спокойствие и сострадание устремляются навстречу друг другу.

Семь границ осознанности можно также соотнести с пятью оболочками (коши) тела. Шестой оболочкой является сознание, а седьмой — внутреннее «я», Патанджали описывает следующие семь состояний осознанности:

1) нарастающее сознание (вьютхана читта);

2) обуздывающее сознание (ниродха читта);

3) спокойное сознание (шанта читта);

4) однонаправленное внимание (экагра читта);

5) «проросшее» сознание (нирмана читта);

6) расколотое сознание (чхидра читта);

7) чистое сознание (дивья читта). (См. 3.9, 10, 11; 4.27 и 29.)

В качестве семи состояний сознания можно также рассмотреть этическую, физическую, физиологическую, эмоциональную, интеллектуальную и духовную сферы. Когда человек зрит душу, он осознает божественность.

Йогические дисциплины

Йогическими дисциплинами считаются яма (ограничение) и нияма (практика или соблюдение). Эти дисциплины двигают энергию органов действия и чувств восприятия в правильном направлении. Асана (поза) приводит к спокойствию ума, равновесию; в ней рождается способность проникать в свой разум. Благодаря асане мы учимся постигать тело и отличать движение от действия: движение возбуждает ум, в то время как действие поглощает его. Пранаяма (контроль энергии через обуздание дыхания) и пратьяхара («отвлечение» чувств) помогают садхаке исследовать скрытые грани самого себя и позволяют проникнуть в ядро собственного существа. Дхарана (концентрация), дхъяна (медитация) и самадхи (полная погруженность) — это осуществление йогических дисциплин, сущность йоги и одновременно ее составляющие элементы. Они развиваются тогда, когда человек полностью овладевает первыми пятью дисциплинами. Фактически все восемь дисциплин переплетаются друг с другом и в совокупности составляют единую, цельную структуру йоги.

Яма

Яма выдвигает человеку пять требований: ахимса (ненасилие, непричинение вреда), сатья (правдивость), астейя(неворовство), брахмачаръя (воздержание) и апариграха (отсутствие алчности, корыстолюбия).

Когда мы следуем предписаниям ямы, наши помыслы, слова и поступки свободны от зла. Мы остаемся искренними, честными и правдивыми; мы не присваиваем чужого; сохраняем целомудрие, не жаждем того, что не имеем, и не стяжаем даров. Следовать предписаниям ямы должен как каждый человек в отдельности, так и все люди в целом независимо от их происхождения, условий жизни и социального положения. Патанджали говорит о ямах как о могущественных универсальных обетах.

Воздействие ямы

Если садхака придерживается принципов ахимсы, все окружающие его существа утрачивают свою враждебность. Соблюдение сатьи приводит к тому, что сказанные вслух слова превращаются в действие. Тот, кто не нарушает астейю, получает в дар любое сокровище. Брахмачари (целомудренный человек, тот, кто дал обет безбрачия) наслаждается жизненностью, силой, энергией и духовным знанием, которые текут в нем, словно реки. Соблюдающий апариграху постигает свои прошлые и грядущие жизни.

Нияма

Пять ниям должны соблюдаться не только как индивидуальные, но и как духовные дисциплины. К ним относятся шауча (опрятность, чистота), сантоша (удовлетворенность), тапас (религиозный пыл), свадхьяйя (изучение священных текстов, исследование самого себя) и Ишвара Пранидхана (сдача самого себя на милость Господа).

Шауча может быть внешней и внутренней. Ежедневные омовения — это внешняя сторона шаучи. Асана и пранаяма очищают человека изнутри. Они помогают очистить помыслы, слова и поступки и превращают тело в достойное вместилище для своего Господина. Сантоша рождает радость и благожелательность. Тапас— это горящее усилие, которое предполагает очищение, самодисциплину и строгую практику. Тапас — это религиозность и преданность в практике йоги. Он очищает тело, чувства и ум. Свадхьяйя дарует садхаке свет внутреннего бессмертного существа. Ишвара пранидхана приводит внутреннее существо к своему творцу, Господу.

Фактически соблюдение ямы ведет к соблюдению ниямы, и наоборот, нияма так или иначе побуждает следовать яме. К примеру, ненасилие рождает чистоту помыслов и поступков, правдивость приводит к удовлетворенности, а нестяжательство пробуждает тапас. Целомудрие заставляет исследовать самого себя, а отказ от обладания вынуждает капитулировать перед Господом. Аналогично опрятность и чистота ведут к ненасилию, а удовлетворенность — к правдивости. Тапас препятствует присвоению чужого. Изучение себя рождает целомудрие, а сдача на милость Господа избавляет человека от страсти к обладанию.

Читатель уже знает о причинах страдания. Яма и нияма не только помогают максимально ослабить причины и в итоге устранить их полностью, но являются прочным основанием для обретения духовного опыта. Яма и нияма раскрывают нам этические дисциплины и учат, что следует делать и чего нужно избегать. Именно яма и нияма дают нам ключ, отмыкающий духовные врата.

Рано или поздно неправильное использование слов, нечистые помыслы и неверные действия породят боль. Причиной боли может стать, во-первых, сам человек (адхьятмика), во-вторых, наследственность или судьба (адхидайвика) и, в-третьих, дисбаланс элементов в организме (адхибхаутика). Боль вызывают вожделение, гнев или алчность. Причем предаваться этим пороком можно как напрямую, т. е. следуя их манящему призыву, так и просто уступая им, не оказывая сопротивления. Возникающие вследствие этого страдания могут быть мягкими, умеренными и сильными.

Встретиться лицом к лицу с вожделением, гневом и алчностью можно либо путем самоанализа, либо пробуждая их противоположности: равновесие, устойчивость, умиротворение и ощущение гармонии. Используя второй подход, подразумевающий двойственность, человек рискует скрыть от самого себя факты, поэтому первый метод предпочтительнее. Анализ, изучение и исследование требуют мужества, силы и благоразумия. Пробуждение противоположных тенденций является не лекарством, но подспорьем. Первый подход — это непосредственный способ очищения, второй — непрямой способ умиротворения. Чтобы ускорить прогресс, Патанджали рекомендует использовать оба этих метода.

Асана и ее воздействие

Асана означает позу, положение тела как единого целого с обязательным участием ума и души. Асана имеет две грани — это собственно поза и отдых. Поза подразумевает мастерское, искусное принятие того или иного положения. Отдых в позе означает обнаружение совершенства позы и поддержание его, а также самоотверженную рефлексию, осуществляемую при помощи разума. Устремленность к душе мгновенно рождает отклик в позе, даруя ощущение вытяжения, равновесия и, как следствие, — отдохновение.

Для овладения асаной поначалу необходимо усилие. Усилие требует часов, дней, месяцев, лет и даже жизней работы. Если усилие, исполненное усилием, сменяется в асане усилием без усилия, значит, адепт овладел асаной. Таким образом, каждая асана должна стать асаной без усилий. Выполняя ее, человек, расслабляя клетки мозга, должен активизировать клетки как жизненно важных органов, так и структурного, скелетного тела. Это позволяет разуму и сознанию заполнить каждую клеточку нашего организма.

Соединение усилия с концентрацией и равновесием в асане обязательно приводит к тому, что мы начинаем жить насыщенной жизнью в настоящем мгновении, а это, согласитесь, в условиях современной жизни явление нечастое. Подобная актуальность, т. е. пребывание в мгновении, оказывает как укрепляющее, так и очищающее воздействие. Физически это проявляется в отторжении болезни, ментально — в освобождении ума от предрассудков и «застоялых» мыслей, а на самом высоком уровне, где восприятие и действие становятся одним, — в обучении мгновенно правильному действию, т. е. действию, не производящему реакции. На этом уровне мы также можем устранить остаточные эффекты совершенных в прошлом действий.

Проследовав в асане от четкого видения и правильного мышления к верному действию, мы уничтожаем боль в ее трех источниках.

Для новичка или того, для кого йога остается чуждой и непонятной «наукой», выполнение асаны в неустанном преследовании совершенства может показаться занятием довольно бессмысленным. Продвинутый ученик понимает, что учитель учит асане как целостной позе в ее непосредственной связи с тем, что происходит в каждом отдельном действии. На этом наитончайшем уровне, когда мы уже обрели способность отслеживать движение раджаса, тамаса и саттвы в большом пальце правой ноги и регулировать поток энергии в иде, пингале и сушумне (три основные нади, энергетические каналы), макрокосмический порядок природы осознается даже в его мельчайших аспектах. И когда мы начинаем понимать, как мельчайшие изменения в пальце могут изменить целую асану, мы наблюдаем, каким образом микрокосм связан с целым, и познаем органическую целостность универсальной структуры.

Все мы слышали, что тело — это храм души. Однако действительно стать храмом оно может лишь в том случае, если сохранять его здоровым и чистым через практику асан.

Асана — это мост, соединяющий тело с умом, а ум — с душой. Асана освобождает садхакупз сетей страданий и ведет его к обретению контролируемой свободы. Асана преображает человека и служит для него проводником, уводя сознание от тела и приводя его к душе.

Асана фактически сжигает за нами все мосты и не оставляет ничего, кроме необходимости постичь свое конечное тело, полностью осознать его смертность и растворить тело с бесконечным — с душой. В результате познающий и познаваемый перестают существовать, и вот теперь асана раскрывает себя во всей своей полноте. В этом и заключен смысл совершенной асаны.

Пранаяма и ее воздействие

Патанджали говорит об очередности асаны и пранаямы, однако не упоминает аналогичной последовательности других ступеней йоги. Он говорит о том, что приступать к пранаяме можно лишь тогда, когда адепт в совершенстве овладеет асаной. Говоря об асане, Патанджали не имеет в виду одну асану, как предполагают многие толкователи.

Важно понять, почему одна асана не может послужить достаточным основанием для изучения пранаямы. В пранаяме позвоночник и спинные мышцы являются источником действия, а легкие — инструментом восприятия. Поэтому нужно научиться раскрывать легкие, «расширять» их назад, вперед, вверх, вниз; укреплять и приводить в тонус спинные мышцы таким образом, чтобы создать пространство и стимулировать спинные нервы: так они смогут получать от дыхания энергию. Таким образом, чтобы извлечь из пранаямы максимум преимуществ с минимумом напряжения, важно выполнять весь спектр асан — от перевернутых поз до прогибов.

В норме дыхание протекает неравномерно и зависит от условий, в которых в настоящий момент пребывает человек, и, естественно, от его эмоционального состояния. Поначалу неравномерный поток дыхания контролируется через тщательно осуществляемый процесс. Контроль обеспечивает свободу дыхания на вдохе и выдохе. Достигнув свободы в потоке дыхания, нужно приступать к внимательному регулированию вдохов и выдохов. Это и есть пранаяма.

Прана значит жизненная энергия, а айяма — восхождение, расширение и распространение. Пранаяма — это распространение жизненной силы через контроль над дыханием. Если находить аналогии с современными научными представлениями, прану можно приравнять к биоэнергии. Функционирует прана следующим образом. Согласно философии йоги и самкхьи, человек состоит из пяти элементов: земли, воды, огня, воздуха и эфира. Позвоночник является элементом земли и выступает в качестве поля для дыхания. Создание пространства в корпусе является функцией эфира. Само дыхание выражается элементом воздуха. Оставшиеся элементы, огонь и вода, по природе своей противоположны. Практика пранаямы «сплавляет» их: так они производят энергию. Эта энергия и называется праной — жизненной силой или биоэнергией.

Айяма означает распространение, вертикальное восхождение, горизонтальное расширение и периферийное расширение дыхания, легких и грудной клетки.

В структуру пранаямы входят три компонента: вдох, выдох и задержка. Ими тщательно овладевают через удлинение дыхания и продление времени задержки. Интенсивность и того, и другого задается эластичностью мышц корпуса, длиной и глубиной дыхания и точностью движений. Такая пранаяма известна как намеренная пранаяма, сахита пранаяма. Практиковать ее сознательно в течение продолжительного времени, изучая ритм дыхания, может каждый.

К вдоху, выдоху и задержке Патанджали добавляет еще один, свободный от намеренного действия тип пранаямы. Такая пранаяма, будучи естественной и непроизвольной, выходит за пределы исключительно дыхания, которое изменяется посредством ментальной воли. Она называется кевала кумбхакой или кевала пранаямой.

Практика пранаямы срывает покров невежества, сквозь который не может пробиться свет разума, и превращает ум в инструмент, при помощи которого мы можем приступить к медитации, в которой зрим душу. В этом заключается духовный поиск.

(Более подробно см.«Прояснение йоги»,«Искусство йоги» и «Прояснение пранаямы», а также «Дерево йоги»).

Пратьяхара

Яма, нияма, асана и пранаяма помогают садхаке овладеть своим телом и энергией. Следующая стадия, пратьяхара, позволяет покорить чувства и ум.

Когда ум созревает до медитации, чувства пребывают в спокойствии и перестают докучать ему в своих требованиях удовлетворять желания. Тогда ум, который до сего момента служил мостом между чувствами и душой, освобождает себя от чувств и устремляется к душе, дабы насладиться ее духовными высотами. В этом заключено воздействие дисциплин, описанных в садхана паде. Пратьяхара, будучи результатом ямы, ниямы, асаны и пранаямы, готовит почву для дхараны, дхьяны и самадхи. Проходя первые пять ступеней йоги, мы проникаем во все оболочки своего существа — от кожи до сознания; покоряем и очищаем их, дабы душа равномерно распространилась повсюду. Это истинная садхана.

III. Вибхути пада

В самадхи паде Патанджали разъясняет, почему человеческий разум пребывает во тьме, почему он вял и инертен. В связи с этим он описывает практические дисциплины, которые помогают человеку устремить свой разум к свету, вследствие чего ум становится ясным и чистым, а чувства восприятия естественным образом укрощаются и подчиняются. Таким образом разум и сознание превращаются в подходящий инструмент для медитации, объектом которой является наша душа.

Начиная вибхути паду, Патанджали в первую очередь говорит о необходимости интегрировать разум, эго и принцип «я». Далее он подробно объясняет, как осуществлять йогу в ее самых тонких аспектах, которыми являются концентрация (дхарана), медитация (дхьяна) и полная погруженность (самадхи). Эти три дисциплины помогают сублимировать разум, эго и принцип «я». Результатом этого может стать как пробуждение различных чудодейственных сил, так и достижение Самореализации.

Самьяма

Третья глава трактата Патанджали начинается с определения дхараны, концентрации. Здесь мудрец перечисляет области как внутри, так и вне тела, которые садхака может использовать в качестве объекта для концентрации. Когда в дхаране достигается устойчивость, она перетекает в дхьяну (медитация). Когда медитирующий и объект медитации становятся одним целым, дхьяна перетекает в самадхи. Итак, дхарана, дхъяна и самадхи взаимосвязаны. Интеграцию этих трех дисциплин Патанджали называет самьямой. Благодаря самъяме разум, эго и чувство индивидуальности возвращаются к своим истокам. Так разум начинает сиять ослепительным светом мудрости, и садхака просветляется. Теперь ищущий полностью сосредотачивает свое внимание на последовательном исследовании ядра собственного существа — своей души.

Разум

Определив тонкие грани человеческой натуры как разум, эго, принцип «я» и самость, Патанджали один за другим анализирует их и раскрывает их суть. Начинает он с мозга, чей разум колеблется между однонаправленным и разбросанным вниманием. Если садхаке никак не удается отследить, где, когда и как его внимание ускользает от объекта созерцания, он превращается в метущегося странника, а его разум остается нетренированным. Путем тщательного наблюдения за собой, а также анализируя свойства своего разума, садхака обретает способность различать, которая позволяет увидеть, когда разум разбросан, а когда направлен на что-то одно. Ищущий начинает постигать грань между беспокойным и умиротворенным состояниями сознания. Дабы помочь садхаке, Патанджали учит его использовать способность к различению для контроля над возникающими мыслями, для успокоения нарастающих мыслительных волн и для отслеживания момента, когда устанавливается тишина. Наблюдая периоды безмолвия, садхака пребывает в состоянии невозмутимости. Когда это состояние намеренно продлевается, течение спокойствия не встречает препятствий на своем пути.

Сохраняя тихое течение спокойствия и не позволяя разуму забывать себя, ищущий устремляется к созерцателю. В этом движении рождаются осознанность и внутреннее внимание, которые, в свою очередь, создают основу для единения сознания с внутренним «я». Достигнув единства, ищу щий начинает понимать, что созерцающий, инструмент созерцания и его объект суть одно — созерцатель, душа. Другими словами, субъект, объект и инструмент становятся тождественны друг другу.

Дахарана осуществляется тогда, когда разум, буддхи, погружается в состояние тонкой, спокойной устойчивости. Отсюда начинается инволюция буддхи, в процессе которой он «всасывается» в сознание, читту, чье естественное выражение — острая не фокусированная осознанность. Это дхъяна. Различение и осознанное наблюдение, которые являются свойствами буддхи, должны быть постоянно активны. В противном случае дхъяна нарушается и сознание вновь погружается во мрак. Буддхи — это то, что пробуждает чистую читту.

Если садхака дисциплинировал свой разум и постиг его, поток спокойствия течет ровно и гладко и не нарушается ни удовольствием, ни болью. Теперь садхака должен тренировать осознанность с тем, чтобы ее поток был постоянно спокоен и равномерен. Сливаясь, осознанность и спокойствие рождают добродетельность, которая отражает могущественную этику (шакти) души и знаменует собой наивысшую точку развития разума и сознания. Возделывание разума — это эволюция, добродетельность — особое свойство разума. Поддержание возделанного, добродетельного разума рождает правильность, в которой разум продолжает очищаться, и садхака все ближе подходит к духовным вершинам йоги.

Свойства йоги

Патанджали помогает продвинутому садхаке отследить движение каждой возникающей мысли и действия и уяснить для себя их порядок и очередность. Отслеживая свои шаги в обратном направлении через йогические дисциплины, садхака координирует мысли и действия с тем, чтобы между ними не возникала временная щель. Когда мысль и действие синхронизируются целиком и полностью, йогин освобождается от материальных ограничений времени и пространства. Это генерирует сверхъестественные способности. Об этих способностях Патанджали говорит как о вибхути — свойствах йоги.

Свойств йоги огромное количество. Обретение хотя бы одной чудодейственной способности указывает на то, что в своей практике садхака движется по верному пути. Однако есть и предостережения (см. Предостережение).

1) Он обретает знание прошлого и будущего.

2) Он понимает язык всех людей, птиц и животных.

3) Он ведает свои прошлые и будущие жизни.

4) Он читает в умах других.

5) Если необходимо, он может точно и подробно описать, о чем думают другие.

Он по желанию может становиться невидимым.

Он может подчинить себе чувства: слух, осязание, зрение, вкус и запах.

Интуитивно или по приметам он постигает точное время своей смерти.

Он дружествен и сострадателен ко всем.

Он обретает силу слона и грациозность пантеры.

Он четко видит любой объект, будь он близок или далек, груб или тонок или вовсе сокрыт.

Он постиг принцип солнечной системы.

Он постиг принцип лунной системы, а посему ему известно расположение галактик.

Он читает звезды по Полярной звезде и предсказывает грядущие в мире события. Он постиг тело и его функции.

Он покоряет голод и жажду.

Он обездвиживает тело и ум, которые становятся словно черепаха.

Он способен зреть совершенных существ, учителей и мастеров.

Он способен воспринимать все и вся.

Он постигает свойства сознания.

Постигнув свойства сознания, он использует их, дабы зажечь огонь души.

Благодаря просветленной душе он обретает божественные способности, которые находятся за пределами обычных чувств.

Он способен сознательно покидать свое тело и произвольно входить в тело другого.

Он ходит по воде, не тонет в болотах и не боится терний.

Он созидает огонь.

Он слышит отдаленные звуки.

Он левитирует (парит над землей).

Он избавляется от страданий и часто живет вне тела.

Он обретает контроль над составляющими природы, ее качествами и функциями.

Он обретает господство над элементами и их соответствиями.

Он хозяин великолепного тела— грациозного, сильного, хорошо сложенного.

Он обладает абсолютным контролем над чувствами и умом, а также над их связью с малым «я», или сознанием «я».

Он наделяет тело, чувства, ум, разум и сознание предельной остротой и быстродействием, настраивая их на один лад с самой своей душой.

Он обретает господство над всеми созданиями и над всяким знанием.

Предостережение

Эти силы сверхъестественны. Если садхака приобрел хотя бы одну, это значит, что он использовал подходящие для своего развития методы. Однако не следует ошибочно принимать эти достижеия за цель своих исканий. Простому смертному они могут показаться желанной наградой, однако садхака видит в них лишь препятствия на пути к самадхи. Даже небожители пытаются искусить садхаку. И если он поддастся соблазну, ему не избежать несчастий.

Становясь рабом сверхъестественных способностей и используя их ради славы, йогин подрывает свою садхану. Он уподобляется человеку, который, спасаясь от ветра, попадает в ураган. Йогин, обретший определенные способности и принявший их за окончательную цель, становится зависимым от них и подвергает себя страданиям, которые они несут вместе с собой.

Поэтому Патанджали призывает садхаку отрешиться от этих достижений — так он откроет для себя врата, ведущие к вечному блаженству. Только непривязанность способна уберечь от гордыни — самой опасной ловушки для тех, кто обретает силы.

Строгое следование предписаниям ямы и ниямы, описанным в садхана паде, гарантирует, что садхака не превратится в пленника этих сил и не станет использовать их во вред.

Мгновение и движение

Мгновение субъективно, движение объективно. Патанджали разъясняет, что мгновение — это настоящее, а настоящее — это вечное «сейчас», которое вневременно и реально. Ускользая от внимания, мгновение превращается в движение, а движение — это время. По мере того как мгновение превращается в движение, возникают прошлое и будущее, а само мгновение исчезает. Следование движению мгновения есть будущее, а его отслеживание — прошлое. Мгновение само по себе суть настоящее.

Прошлое и будущее производят изменения. Настоящее же неизменно. Колебания сознания в сторону прошлого или будущего создают время. Если сохранять устойчивость ума, разума и сознания и осознавать мгновения, не вовлекаясь в движения, можно пережить состояние не-ума и не-времени. Это аманаскатва. Здесь работа ума не мешает созерцателю, который зрит напрямую. Так из пленника ума йогин превращается в его хозяина. Он пребывает в состоянии, свободном от ума и от времени.

Чистый разум

Возвышенный разум незапятнан и не осквернен, исполнен истины и чистоты. Он мгновенно и точно постигает различие между обычными существами, не опираясь при этом на такие критерии, как происхождение, уровень жизни, ее качество или место.

Такой разум исполнен истины и чистоты, подобно самой душе. Йогин, обладающий таким разумом, свободен от гордыни и предрассудков. Его разум и сознание возносятся до уровня души. Подобно меду, который сладок в каждой соте, тело, клетки, чувства, ум, разум, сознание и совесть йогина равномерно и одинаково отражают свет души. Каждая частица созерцателя становится душой. Это кайвалъя. Она наступает тогда, когда отвергаются силы, которые влекут метущегося странника, но отвлекают сознание йогина.

IV. Кайвалья пада

Кайвалъя означает исключительность, вечную свободу. Кайвалъя— это избавление от кармы, т. е. от последствий действия и налагаемых им обязательств. Кайвалья — это абсолютное, неделимое существование. Погружаясь в кайвалъю, йогин избавляется от мыслей, ума, интеллекта и эго и становится чужд превращениям гун природы — саттвы, раджаса и тамаса. Он становится гунатитаном — чистым, безупречным существом.

В вибхути паде Патанджали рассматривает чудодейственные силы, которые пробуждаются в развитом йогине, и говорит о том, что, отрешаясь от них, йогин постигает кайвалъю— венец йогической садханы. Здесь он пребывает в состоянии полноты души и исключительной единственности.

Заключительная пада Йога-сутр поражает читателя своей полнотой. Описывая природу сознания, эта глава обращает наше внимание на то, что сознание по своей сути абсолютно и исполнено чистоты и божественности. Оно загрязняется вследствие совершаемых нами действий, будь они белые (саттвичные), серые (раджасичные) или черные (тамасичные). Познать абсолютную природу сознания можно благодаря благоприятному происхождению, духовному жару и медитации. Очищающая трансформация сознания освобождает жизненную энергию, которая усиливает процесс эволюции «я». Постепенно человек избавляется от мирских забот, связанных с дхармой (долгом), артхой (средствами к существованию) и камой (земными радостями). Оставляя их пределы, йогин достигает свободы — мокши. Сознание, освободившись от атрибутов природы, растворяется в душе, пуруше.

Кайвалъя пада призывает отрешиться от сверхъестественных способностей, пробуждающихся в йогине по мере его духовного восхождения, и разъясняет, каким образом возвышенные йогины, в каком-то смысле оставившие мир позади себя, могут служить миру.

Пять типов йогинов

Патанджали начинает кайвалъя паду, перечисляя причины необыкновенных способностей. Во-первых, они могут достаться человеку от рождения в качестве заслуги за правильную практику, осуществленную в предыдущих жизнях. Во-вторых, их можно обрести уже в этой жизни через употребление различных трав (аушадхи), песнопение (мантра), суровую дисциплину (тапас), медитацию (дхьяна) и полную погруженность (самадхи).

К какому бы типу ни принадлежал йогин, энергия природы, которую мы теперь знаем как кундалини, течет в нем в изобилии, подготавливая его к видению бесконечного света души. Если использовать эту энергию неправильно, она уничтожит своего обладателя и иссякнет. Поэтому тапас и самадхи считаются наиболее полезными и безопасными способами достижения самадхи: они создают прочный фундамент для стабильного роста, что существенно уменьшает риск употребить накапливаемую во время практики энергию себе во вред.

Правильное использование своих естественных сил можно сравнить с тем, как крестьянин снабжает водой свои поля. Сначала он орошает поле в пределах окружающих его земляных насыпей, а затем, когда вода полностью пропитает почву, открывает канал, ведущий к примыкающему полю. Из соображений безопасности йогин должен обязательно следовать методу и постоянно усмирять сознание, дабы разумно использовать энергию природы (шакти) и приблизить себя к свободе.

Талант

Чтобы узреть всю силу природы и оценить ее пользу, необходимо обладать талантом. Беда в том, что сила укрепляет гордыню и эго, бросая тень на божественность человека. Эго коренится в том же чистом сознании. Желание же — семя нечистоты — возникает в результате контакта эго с внешним миром. Чистота суть смиренность. Когда она оскверняется умом, она превращается в гордыню, из-за которой сознание рассеивается и принимает форму колеблющихся мыслей. В обретении йогического таланта лучшими средствами являются тапас и самадхи.

Действия

Существуют четыре типа действия: черные, белые, серые и неокрашенные. Действия последнего типа находятся вне досягаемости тамаса, раджаса и саттвы и не определяются ни намерением, ни побуждением, ни желанием. Они чисты и беспричинны и посему не подчиняются закону причины и следствия, который правит всеми остальными действиями. Мотивированное действие в конце концов оборачивается гордыней и страданием. Истинный йогин совершает лишь те действия, которые не имеют мотивов, т.е. свободны от желаний, гордыни и последствий.

Цепочка из причины и следствия подобна мячику, вечно отскакивающему от стен и пола при игре в сквош. Память, сознательная или подсознательная, связывает звенья этой цепи на протяжении многих жизней. Это происходит потому, что любое действие, принадлежащее к первым трем типам, оставляет остаточные впечатления, которые поступают на хранение в самые глубины нашей памяти. Именно они вращают колесо кармы, вызывая к жизни реакции и определяя последующие действия. Последствия действий могут проявиться незамедлительно, а могут ждать своего часа в течение многих лет и даже жизней. Тамасичное действие порождает печаль и страдание, саттвичное приводит к благоприятным результатам, последствия раджасичного действия имеют смешанный характер. В зависимости от своего происхождения плоды действия могут либо привязать нас к вожделению, злобе и алчности, либо обратить к духовному поиску. Остаточные впечатления, которые называются самскарами, рисуют круги нашего существования, определяя место и время рождения, а также социальное положение. Будучи чистыми, действия йогина не оставляют впечатлений и не вызывают реакций, и поэтому они свободны от остаточных впечатлений.

Желания и впечатления

Желание вместе со знанием, извлекаемым из памяти и являющимся остаточным впечатлениям, существует вечно. Желание — это такое же свойство нашей натуры, как и страх смерти. У совершенного йогина желания и впечатления прекращают существовать. Когда чистое, немотивированное действие останавливает механизм причины и следствия, йогин оставляет пределы двойственного мира, а его привязанности и желания блекнут и умирают.

Время

Йогическая дисциплина искореняет невежество, авидью. Когда иллюзии исчезают, время становится вневременным. Время — это континуум, но ему присуще три типа движения — прошлое, настоящее и будущее. Прошлое и будущее вплетается в настоящее. Настоящее же само по себе вневременно и вечно. Подобно глине на гончарном круге, настоящее — мгновение — перетекает в движение, которое оформляется в день и ночь и создает ощущение, что движется время. Ум, наблюдая за движением времени, разграни чивает в нем прошлое, настоящее и будущее. Вследствие этого восприятие объектов меняется в зависимости от времени восприятия.

Несмотря на то что постоянные «участники» времени — объект и субъект — в самом существе своем остаются неизменными, ум видит их по-разному в зависимости от развития собственного разума и разграничивает наблюдение и отражение. Поэтому действия и их результат — не одно и то же. Проиллюстрируем это на примере разницы мотивов, которыми руководствуются люди, совершая схожее, на первый взгляд, действие. Разбойник убивает за деньги, солдат — за свою родину, а простой человек — защищая семью от бандитов. Во всех трех случаях люди поступают одинаково. Однако, в зависимости от развития индивида, эти на первый взгляд идентичные действия наполнены совершенно разным содержанием.

Йогин сохраняет бдительность и осознанность в отношении настоящего. Он живет в мгновении, используя прошлое лишь в качестве основы для настоящего и позволяя уму постигать неизменность видимых объектов.

Субъект и объект

Предыдущие главы проливали свет на феномен природы, указывая, что несмотря на то что природа сама по себе вечна, ее качества, гуны, подвержены постоянным изменениям. Превращение гун создает «многообразие» ума, и поэтому последний воспринимает объекты всегда по-разному. При этом объект не меняется, ум тоже остается тем же самым. Однако уму присущи качества настроения и поведения. Подобное дробление ума является причиной авидъи. Ум, разделенный гунами, снова и снова меняет облик человека. Поскольку гуны осуществляют свои движения в ритмичном единстве, по своему интеллектуальному развитию люди качественно отличаются друг от друга, и каждый видит объекты по-своему, хотя сами объекты остаются неизменными.

Оставаясь наблюдателем, йогин изучает уникальные ритмичные превращения гун и пребывает в собственной сути — в душе. Своя суть и суть воспринимаемого объекта для йогина одно и то же. Исследуя самого себя, он приходит к заключению, что объекты не меняются, но он сам создает кажущиеся изменения в них. Он учится постигать вещи без предубеждения, осознавая, что они существуют сами по себе и не зависят от того, кто и как их познает. Ясный, чистый ум йогина видит объекты такими, какие они есть — обособленными и посему не оставляющими впечатлений. Свободный от предубеждений, йогин избавляется от кармы.

Чит и читта (универсальное и индивидуальное сознание)

Неизменный созерцатель (чит) суть Господин сознания. Он вечен, неизменен и озарен собственным светом. Созерцатель может быть одновременно и субъектом, и объектом. Он видит каждое изменение, происходящее в уме, разуме и сознании, и осознает, что они являются его порождениями и в состоянии запятнать его, пока живы авидья и асмита.

Созерцатель суть семя, а сознание — росток. Ум — это стебель, а врит-ти, колебания или мыслительные волны —листья, которые через ум и единое сознание связаны с семенем.

Сознание и его ветви — разум, ум и мысль — становятся объектами для созерцателя. Сами по себе — без сознания — эти ветви не существуют, а сознание не существует без созерцателя. Оно заимствует свет у созерцателя и распространяется по направлению к разуму, уму и мысли. Поскольку сознание не обладает собственным светом, оно не может быть одновременно и субъектом, и объектом. Оно является познаваемым объектом для созерцателя, подобно тому, как вещи и явления внешнего мира являются познаваемыми объектами для него.

Чит (созерцатель, душа, космическое сознание) есть пассивный, всеведущий наблюдатель. Читта же (сотворенное, «проросшее» сознание) активна, она поддается впечатлениям и, будучи напрямую связана с внешним миром, с легкостью вовлекается в него. Однако, проанализировав читту, мы можем установить над ней контроль и привести ее в состояние неподвижности. В этом случае ее, словно магнитом, притянет ее же собственный источник — чит, которому она и уподобится. Поэтому для реализовавшегося йогина чит и читта суть одно. Вся трудность в том, что для обычного человека созерцателем выступает «проросшее» сознание, которое на самом деле лишь притворяется им. Изучая читту, мы начинаем понимать, что она не в состоянии излучать собственный свет, а потому целиком и полностью зависит от своего источника — созерцателя. Пока мы это не поймем, сознание будет оставаться призмой, искажающей восприятие. Как только читта сольется с созерцателем, она превратится в превосходный отражатель и одновременно станет отражением, отражающим чистоту — душа, отражающая душу.

Таким образом, мы видим, что читта может устремляться в двух противоположных направлениях — вовне, к своей матери, к пракрити, и внутрь — к отцу, к пуруше. Задача йоги в том, чтобы сообщить нам окончательную цель читты, которая заключается в движении по второму пути — в движении от внешнего мира к душе. Однако йога не только формулирует для нас цель — она дает в наше распоряжение средства ее достижения. Тот, кто обретает свою душу, становится Йогешварой (Господом йоги) и Йогираджой, Царем среди йогинов.

Предостережение

Патанджали предостерегает, что даже возвышенные йогины не застрахованы от падения. Даже если между читом и читтой достигнуто единство, невнимательность, небрежность и гордыня могут вернуть себе утраченные позиции и образовать раскол в сознании. Потеря концентрации может возродить старые мысли и привычки, которые нарушат гармонию кайвалъи.

Если это произойдет, йогину следует возобновить процесс очищения, осуществляя его с тем же рвением, с каким садхаки, находящиеся на ранних ступенях развития, пытаются покорить страдания в более грубой их форме.

Духовный свет, не знающий печали

Пребывая в кайвалье, Йогешвара зрит добродетель, которая струится из самого его сердца. Это дхарма мегха самадхи — дождевое облако добродетели и справедливости. Это словосочетание состоит из двух дополняющих друг друга корней — дхарма, что означает долг, и мегха — облако. Облако двояко: оно может затмить солнечный свет, а может пролиться дождем и прояснить тем самым небо. Если единство читты и созерцателя нарушается, сознание начинает тянуть своего хозяина к земным усладам (бхога). Если же этого не происходит, ученик познает кайвалью. Благодаря йогической дисциплине сознание наделяется добродетелью, позволяя человеку становиться и оставаться йогином, джнянином, бхактаном и паравайрагином.

Тому, кто стал Йогешварой, чуждо действие и его реакция. Такой человек освободился от пут природы и кармы. Ничто в его сознании не в состоянии вызывать следствия. Его слова и поступки чисты, а посему не могут привязать его к природе. Когда заканчивается масло, лампа гаснет. Так и в йогине: когда желания теряют свою силу, лампа ума тускнеет и гаснет сама собой. Отсюда рождается бесконечная мудрость, которая не знает преград на своем пути.

Знание, получаемое посредством чувств, ума и интеллекта, незначительно по сравнению со знанием, которое мы обретаем, когда зрим созерцателя. Это и есть настоящее интуитивное знание.

Когда тучи рассеиваются, небо проясняется, и мы вновь чувствуем свет и тепло солнечных лучей. И разве нужен иной, искусственный свет, если сияет солнце? Когда душа озаряется, мы перестаем нуждаться в отраженном свете сознания.

Реализовавшийся йогин освобождается от власти природы и ее качеств, которые перестают оказывать на него свое влияние. Наоборот, не нарушая и не омрачая истинную славу Йогешвары, они начинают преданно служить и всячески содействовать ему. Такой йогин постигает последовательность времени и его связь с природой. Он увенчан мудростью и пребывает в вечном «Сейчас». Вечное «Сейчас» Божественно, поэтому йогин обретает Божественность. Все цели его жизни достигнуты. Он стал критартханом, осуществившейся душой. Он один и единственен. Он познает истинную свободу и пребывает в блаженстве. Он единственен и совершенен. Это кайвалья.

Патанджали начинает Йога-сутры со слова атха, «теперь». Заканчивая свой трактат, он говорит ити, что значит «это все». Это все — нет ничего за пределами поиска души.

Content

Б.К.С. Айенгар
Йога-сутры Патанджали. Прояснение

Взывающие молитвы

Предисловие Иегуди Менухина

список основных понятий, ВСТРЕЧАЮЩИХСЯ В ТЕКСТЕ

ПРЕДИСЛОВИЕ

ПРОЛОГ

I. Самадхи пада

II. Садхана пада

III. Вибхути пада

IV. Кайвалья пада