Дарья Калинина

Летний дворец

* * *

Солнечные лучи заливали пол городской квартиры, где на нежном шелковом ковре, привезенном из Турции, устроились две девушки. Они с интересом разглядывали карту области и, время от времени тыча в нее пальцем, шумно спорили друг с другом.

– Не хочу сюда, тут болото. А на болоте всегда комары!

– Не хочу туда. Это же глухомань! Там даже дискотеки приличной нету.

– Не хочу сюда, тут нету озера.

– Не хочу, там на много километров вокруг нет никакого снабжения. Где я возьму свежие продукты?

– Здесь нет хороших дорог. Если сломается машина, как мы с детьми доберемся назад в город?

Звали девушек Варя и Тата. И были они родными сестрами. Варвара и Наташа Казарины. Так уж получилось, что все семейство Казариных было представлено исключительно женским полом. Главой семьи – его матриархом являлась бабушка Александра Сигизмундовна. Второе, и тоже очень почетное, место занимала ее дочь и мать обеих сестер – Евгения Сергеевна. Третье место делили между собой сестры. И заключали список самые младшенькие – две близняшки, Света и Анютка, – дочери Вари.

У Таты детей пока не было. Но это не значило, что она их не хотела. Младших в семье любили все. И баловали их просто безбожно. Девчонки получали все самое лучшее, свежее, рыночное и экологически чистое. Благо семья могла себе это позволить. Женщины в средствах не нуждались. И благодаря Евгении Сергеевне, владевшей сетью аптек, никаких финансовых трудностей семья уже давно не испытывала.

Вот и этой весной во время семейного завтрака на просторной кухне, обставленной дорогой итальянской мебелью из цельного ореха, бабушка решительно заявила:

– Детям нужен свежий воздух!

Ее фраза повисла в воздухе, потому что перед этим речь шла о том, как лучше вывести пятна со старинной скатерти, которую маленькая Анютка художественно украсила отпечатками своих лапок, вымазанных в черносмородиновом варенье.

– Воздух? – пробормотала Евгения Сергеевна. – Мама, что ты имеешь в виду?

– Свежий воздух! И много солнца! Летом детям нужна дача!

С бабушкой в семье никогда не спорили. Во-первых, дело зряшное, переспорить старуху еще ни у кого из ее потомков не получалось. А во-вторых, бабушка в результате всегда оказывалась права. Вот и в этот раз она сказала чистую правду. Летом детям нужен свежий воздух, много солнца и ягоды с грядок. А где такое получишь? Только на даче.

– Снимать не будем, – опять же решила бабушка. – Не хочу спать на чужих кроватях! Купим свою. Евгения, надеюсь, финансово мы это потянем?

– Разумеется.

– Вот и отлично. Подбором вариантов займутся девочки.

Под девочками бабушка подразумевала Наташу и Варвару. Младшим девочкам было всего по три годика. Так что они в дачах еще ничего не понимали. И умели лишь радоваться той легкой и беззаботной жизни, которую организовали для них старшие женщины.

Покупка летней фазенды дело далеко не простое, а очень хлопотное и суетливое. И Варя с Наташей отлично это понимали. Во-первых, нужно определиться с местом, где будет находиться ваше будущее приобретение. Во-вторых, выяснить, подходит ли вам сам дом. И наконец, третье, но далеко не самое последнее, – это оформление всевозможных бумаг и документов. А как вы хотели? В цивилизованном мире без бумажки ты кто? Правильно, никто и даже меньше того.

Поэтому, чтобы не стать жертвой обмана, сестры обратились в риелторскую контору, специализирующуюся на продаже загородной недвижимости.

– Вы уже выбрали направление? – первым делом спросили у них.

– Мы бы хотели у воды, – робко заикнулась Варя.

– Только Карельский перешеек и только на заливе! – более конкретно объявила Тата. – И не вздумайте предлагать нам места ниже дамбы. Не хотим плескаться в собственных испражнениях.

– Ну зачем вы так, – смутился риелтор – довольно привлекательный дяденька лет тридцати с небольшим.

Тата даже прикинула, не положить ли на него глаз. Да, можно положить. И уже более требовательно, так сказать, с основанием она высказала агенту следующие свои претензии:

– Не дальше семидесяти километров от города. Чистый песчаный пляж с дюнами не более чем в пятистах метрах от дома. Сам дом пусть находится где-нибудь в районе Зеленогорска, чтобы можно было по вечерам не сидеть у своих грядок, а культурно развлекаться.

– Ну и запросики у вас! – поразился Альберт Юрьевич – их риелтор. – Вы хотя бы примерно представляете, сколько стоит земля в тех краях?

– Представляем. Но мы же не требуем огромный участок. Нас вполне устроят соток десять. И дом не нужно огромный. Четыре-пять обустроенных комнат, кухня, ванная с туалетом – вот и все, что нам нужно.

– Значит, и вода с туалетом должны быть в доме?

– А как же иначе? – удивилась в ответ Тата, которая родилась поздней Варвары и не застала период голодного существования семьи.

Когда-то, оставшись без мужчин-кормильцев, семья Казариных очень бедствовала. Но тогда Тата была слишком маленькой, чтобы помнить, как ее мама не имела возможности купить только-только появившиеся в стране подгузники. И пеленала дочь в обычные марлевые, промокающие почти мгновенно. Но очень быстро Евгении Сергеевне это надоело, и она задумалась о том, что же изменить в своей жизни. А задумавшись, открыла небольшой аптечный киоск, благо сама по образованию была торговым работником, а ее мама – тогда еще вполне дееспособная Александра Сигизмундовна – фармацевтом.

В результате все сложилось наилучшим образом. Бабушка сидела в ларьке. Мама добывала товар, бегая савраской по складам и закупочным базам. А Варе досталось заботиться о младшей сестренке. Но к тому времени, когда Тата пошла в школу, ларек уже превратился в две приносящие стабильный доход аптеки. А со временем их число увеличилось еще в несколько раз, увеличив соответственно и доход семьи. Вокруг стали появляться обеспеченные и даже богатые люди. Так что Тата просто не представляла себе, как это может быть, чтобы не было воды в дачном доме или туалет находился на улице.

– Не знаю, не знаю, – с сомнением протянул Альберт. – На вашу сумму в районе Финского залива у Зеленогорска вы сможете приобрести разве что курятник.

После просветительной беседы с матерью сумма на покупку дачного домика была увеличена. И Альберт начал предлагать свои варианты. Но все равно, на взгляд Таты, это были курятники.

– Не могут же мои племянницы жить в деревянной хибаре, у которой фундамент уже просел. И крыша течет. Покажите нам что-то другое.

Варя была настроена более реалистично.

– Крышу можно починить. Фундамент поправить. Зато место какое чудесное. Посмотри, стоит перейти дорогу, как мы оказываемся на заливе.

– Тогда лучше купить голый участок и построить там новый дом!

Но такие участки были на вес золота. И в конце концов сестры остановили свой выбор на небольшом, но еще довольно крепком домике.

– Один сезон поживем в нем. А за это время построим себе на свободном месте приличный дом из камня. А этот деревянный превратим в гостевой.

Альберт всюду мотался вместе с сестрами. Кажется, чары Таты на него подействовали. Во всяком случае, он стал появляться у них дома, прикладываться к морщинистой ручке бабушки и дарить Евгении Сергеевне букеты цветов и коробочки с хорошими шоколадными конфетами. Одним словом, Альберт имел в отношении Таты самые серьезные намерения, что не укрылось от зорких глаз Александры Сигизмундовны.

– Ох, Татка, все бы тебе хвостом вертеть. Поверь мне на слово, нужно хватать поклонника, пока молодая!

– Почему, бабушка?

– Мимо тебя пройдет, жалеть будешь. А парень он положительный. Мне он нравится. Выходи за него замуж, а то потом поздно будет.

Быть может, в словах Александры Сигизмундовны и была своя правда. Но самолюбивая Тата признать ее упорно отказывалась. Как же так? Ведь она такая молодая и красивая! Не может Альберт вдруг взять и исчезнуть. Он по ней сохнет!

Варвара в эту любовную историю не вмешивалась, хотя Альберт ей, честно говоря, не слишком нравился. Было в нем что-то такое неуловимо скользкое, что заставляло Варю думать: не любит Альберт ее сестру.

А между тем он стал появляться у них дома все чаще и чаще. И очень скоро превратился почти что в друга семьи. Ну, если и не в друга, то уж точно в очень хорошего знакомого. Сделка с покупкой дачного домика была давно и успешно совершена, дача перешла в собственность семьи Казариных, казалось бы, надобность в Альберте отпала. Но он никуда не исчезал. И продолжал свое несколько затянувшееся ухаживание за Татой.

– А ведь мы скоро станем с вами соседями, – как-то невзначай обронил он.

Девушки тогда не обратили никакого внимания на это высказывание. И вдруг через пару дней июльским солнечным утром Альберт позвонил Тате на трубку и сказал:

– Заеду за тобой через десять минут. Будь готова. Повезу показывать свой новый особняк.

– Особняк? – лениво переспросила Тата, которая как раз в этот момент сидела на их старомодной веранде и подсчитывала, сколько цветных стеклышек не хватает в рассохшихся рамах. – Какой еще особняк?

– Всего в паре километров от вас. Знаешь поселок «Тихие зори»?

– М-да, – произнесла Тата, чувствуя, как в ней зарождается нечто похожее на интерес. – Конечно, знаю.

– Вот туда и поедем.

Альберт повесил трубку. А Тата, забыв про все свои планы на сегодняшний день – загар, водные процедуры и тому подобное, – помчалась со всех ног к старшей сестре. Варвара купала своих дочек в надувном бассейне и тоже удивилась:

– Ты все поняла верно? Может быть, не расслышала название? Может быть, «Яркие зори»?

– А такие тут есть?

– Не знаю.

– Так чего тогда придумываешь! – обозлилась Тата.

– Но «Тихие зори» – это страшно дорогой поселок. Ты же видела, там каждый домик как маленький замок. Одни ажурные решетки стоят дороже, чем вся наша хибара вместе с участком.

– Знаю! – возбужденно шагая взад и вперед, произнесла Тата. – Не глупей тебя!

– И как, по-твоему, работяга Альберт мог приобрести себе там дом?

– Не знаю.

Но по голосу сестры Варвара поняла, что та обязательно поедет с Альбертом и все выяснит.

– Я тоже с тобой поеду! Что ты так на меня смотришь? Мне тоже любопытно, что все это означает.

Своих близняшек Варя сбагрила бабушке, у которой сегодня как раз был выходной, и она страшно обрадовалась возможности провести его с обожаемыми внучками. А обе девушки в нетерпении приплясывали возле ворот, ожидая условного гудка машины Альберта.

Всю дорогу Альберт хранил загадочное молчание. И честное слово, если бы дорога была хоть самую малость длинней, сестры бы просто скончались от любопытства.

– Шикарно живут люди, – вырвалось у Вари, когда они оказались у массивных ворот коттеджного поселка.

О том, что поселок действительно высший класс, говорило уже то, что он был со всех сторон обнесен массивной кирпичной стеной, украшенной по верху красивой ажурной решеткой. Из-за стены были видны только крыши и флюгера домов. Но и они производили неизгладимое впечатление на слабые женские умы.

– Странно, что у ворот ежеминутно не караулят свое счастье молодые и незамужние девушки. Тут же живут одни миллионеры!

– Караулили, – кивнул Альберт. – Но охрана быстро положила конец этому безобразию. Теперь в поселок могут войти только те, кто тут живет, или их гости.

Чувствовалось, что Альберта прямо распирает от гордости за самого себя. Но он крепился и молчал. На входе он показал охраннику какую-то бумажку вроде пропуска, и они очутились в запретном раю.

– Потрясающе! Обалдеть! Ну и ну!

Только это и могли произнести сестры, пока Альберт нарочито медленно вел свою весьма потрепанную жизнью и временем «Киа Спортадж» по аллеям поселка. Наконец он остановился у дома, выкрашенного нежно-кремовой краской, и с облицовкой из натурального камня.

К дому вела широкая дорожка, выложенная мрамором. По обе ее стороны стояли чугунные светильники в форме деревьев. А вокруг дома раскинулся чудный цветник, разбитый по всем правилам ландшафтного искусства – изумрудно-зеленый газон украшали пышные яркие пятна многолетников, хвойные, рододендроны и прочие экзотические растения.

Альберт помог сестрам выйти из машины и, горделиво обведя вокруг руками, произнес:

– Вот и мой дом! Ну что? Нравится?

Сестры молчали. О чем тут говорить, когда слов просто нет!

– И этот дом принадлежит тебе? – выдохнула Тата.

– Да!

– Врешь!

– Вы не поверите, со мной случилась потрясающая история. Мне просто феноменально повезло!

И Альберт выложил им действительно невероятную историю. Оказывается, иметь загородный дом было его заветной мечтой с самого детства. Другие мальчики мечтали о машинах, красивых женщинах или новых джинсах, а он мечтал о шикарном загородном доме. Почему-то именно загородный особняк являлся для юного Альберта воплощением респектабельности и солидности, основой будущей роскошной жизни.

– Квартира – это ерунда. А вот дом, да еще в фешенебельном месте, – это внушительно и солидно!

Но Альберт прекрасно понимал, что его доходов вряд ли хватит даже на покупку крохотного сарайчика в курортном районе. Что уж говорить о более монументальном приобретении.

– И тут мне повезло! Сказочно! Невероятно! К нам обратилась наследница одной скончавшейся недавно старушки. И пожелала, чтобы я занялся продажей ее дома.

Дом перешел наследнице от ее бабушки. Находился он на побережье Финского залива, построен был всего пять лет назад, и поэтому Альберт охотно взялся за эту сделку. Каково же было его удивление, когда он прибыл на место и вместо ожидаемого бревенчатого сруба обнаружил настоящий дворец.

– И за все это вы хотите всего сто тысяч долларов? – не веря тому, что все происходит с ним, прошептал парень. – Но ведь это сущие гроши. Дом стоит раз в десять дороже.

Но наследница его словам не вняла. Вообще девица показалась Альберту несколько чокнутой. Одета она была в просторные полотняные штаны, украшенные многочисленными кожаными фенечками и камушками, и безразмерную рубаху с изображением просветленного Будды. На груди и шее красавицы висели многочисленные ожерелья и амулеты. Дополняли наряд также несколько четок и странный колокольчик, которым девушка звонила вокруг себя каждые десять минут.

Вела девица себя соответственно. Постоянно бормотала молитвы на странном наречии, завывала и по дороге в поселок несколько раз впала в медитативное состояние. Одним словом, Альберт понял, что этот цветок жизни к самой жизни совершенно не приспособлен.

– Вы получите гораздо больше, чем просите.

– Да? – равнодушно произнесла девушка. – Но деньги не являются для меня смыслом жизни. Есть они – хорошо. Нет, тоже не беда. Нужно уповать на милость вселенной, и каждый день у тебя будет все, что необходимо для жизни.

Альберт попытался переубедить странную наследницу, но вовремя спохватился. Зачем он это делает? Нужно не переубеждать явно свихнувшуюся на своем Будде девицу, а воспользоваться моментом. Взять да и купить у нее за гроши этот дом!

– Через неделю я уезжаю в Индию, – сообщила Альберту девица. – Хочу, чтобы за это время мы с вами завершили сделку.

– Неделя? Но это же невозможно!

– Мне все равно. Неделя, или я продам дом в другом агентстве.

И Альберт решился. Девица была явно не от мира сего. Так какая разница, где и как ее обманут? Пусть уж лучше это сделает он, чем какие-нибудь конкуренты из другого риелторского агентства.

Альберт побегал по банкам, заложил свою квартиру, влез в долги, но требуемую сумму набрал почти полностью.

– Покупатели предлагают вам девяносто семь тысяч долларов, – произнес он, внутренне содрогаясь при мысли, что девица сейчас пошлет его куда подальше.

Она и так просит за дом копейки. А он еще три тысячи не хочет ей заплатить. Но девушка лишь равнодушно пожала плечами и сказала:

– Согласна. Где и что я должна подписать?

Альберт подсунул ей бумаги. И, не веря еще в то, что сделка свершилась, закрыл глаза. Когда он их открыл, странной девицы уже не было. Деньги тоже исчезли. Но это ничуть не расстроило Альберта. Что деньги! Он стал владельцем шикарного, комфортабельного дома. И если даже он не сможет им владеть, так как это удовольствие не из дешевых, он всегда сумеет его продать во много раз дороже, чем приобрел.

От радости Альберт в одиночестве напился. Почему в одиночестве? Да потому что близких друзей у него не было. С женой он развелся еще в прошлом году. Родители жили отдельно. Так что пил Альберт один. И впервые в жизни он напился и просто вырубился. Снился ему ужасный сон. Его бывшая жена, с которой он расстался не совсем по-дружески, явилась ему во сне и ужасно, издевательски хохотала. Альберт проснулся в холодном поту и сразу же помчался принимать холодный душ.

Но про это он в своем рассказе умолчал. А Тата с Варей ходили по дому разинув рты.

– Да тут целых четыре спальни! Гостиная! Столовая! Библиотека! С книгами! Слушай, а книги она тоже тебе оставила?

– Дом продавался со всей обстановкой, – важно пояснял Альберт, который чуть ли не лопался от самодовольства.

Когда они осмотрели первый этаж и поднялись на второй, Тата начала мрачнеть.

– Что с тобой? – спросила у нее Варя.

– Да ведь мы с тобой заплатили за свой деревянный клоповник немногим меньше. А разве наш домик можно сравнивать с этим дворцом?

– Мне наш даже больше нравится. Он такой уютный. И мы его уже хорошо обжили. И девочкам там нравится.

– Нравится! – скривилась Тата. – Да что они понимают, малявки! Тут бы им еще больше понравилось! Это же настоящий дворец! Представляешь, как бы все наши друзья отреагировали на такую покупку?

– Не завидуй.

Но Тата завидовала. Завидовала изо всех сил. Ей стоило огромного труда не показывать своих чувств. Но Варя видела, что сестра едва сдерживается, чтобы не наговорить Альберту гадостей. Это или что другое повлияло на последующие события, сказать трудно. Но, бесспорно, Альберт раздувался от гордости слишком рано. Зря он торжествовал. Потому что уже буквально через минуту внизу раздался женский голос, который произнес:

– Это кто же тут орудует в моем доме?

Альберт побагровел и кинулся вниз. В холле стояла пожилая женщина, которую язык как-то не поворачивался назвать старушкой. Хотя лет ей явно было немало, бабуля была одета в спортивный костюм, удобные спортивные же тапочки и держала на сгибе локтя небольшую спортивную сумку. Одним взглядом Тата оценила стоимость экипировки и покраснела. При всех доходах своей мамы она вряд ли смогла бы позволить себе такие вещи.

– Вы кто? – подскочил Альберт к старушке. – Кто вы такая?

– Кто я? Милый мой, лучше скажи мне, кто ты? И почему находишься в моем доме, хотя, помнится, я тебя не приглашала.

– Это мой дом!

– С каких пор? – искренне изумилась пожилая дама. – Дом принадлежит мне.

– Прежняя хозяйка умерла, и я его купил у наследницы.

– Умерла? Нет, уверяю тебя, тут какая-то ошибка. Я – хозяйка этого дома. И я вполне жива и дееспособна. Только что вернулась из путешествия на Мальту. Чудный остров, жаль, что там слишком много стариков. А что тут происходит?

На Альберта было жалко смотреть. Он весь взмок. Пот стекал с него буквально ручьями.

– Покажите документы, – выдохнул он, обращаясь к пришелице.

– С удовольствием. А ты, мой милый, покажи мне свои. Или лучше вызвать охрану?

– Не нужно охраны!

Альберт вытащил документы.

– Вот купчая на дом. Вот мой паспорт. Вот копия завещания. Вот копия свидетельства о смерти. Убедитесь, что все в полном порядке.

Старушка просмотрела документы и покачала головой:

– Все верно.

– Вот видите!

– Все верно за исключением последнего – свидетельства о смерти. Оно явно фальшивое.

– Как фальшивое?

– Посмотрите на меня, молодой человек. Разве я похожа на хладный труп?

– Вы? Нет. Но…

– Вот мой паспорт, – сухо произнесла старушка.

Альберт схватил ее документ и впился глазами. Он рассматривал его долго. Сверил каждую буковку и циферку. И наконец вернул паспорт владелице.

– Ничего не понимаю, – пробормотал он. – Но как же завещание?

– Завещание подлинное. Я действительно планирую оставить все свое имущество внучке. Хотя она у меня и дурочка, ударилась в буддизм, но никого другого на всем белом свете у меня нет. Пусть девочка делает с моим имуществом, что захочет, но… но только после моей смерти.

– Смерти?

– Хочет, пусть пустит пепел от денег по ветру над Гангом, хочет, пожертвует их в монастырь или раздаст своим чокнутым друзьям. Мне-то будет уже все равно.

– Боюсь, что мне не все равно. Ваша внучка – аферистка! Она меня обманула! Сказала, что вы мертвы. Показала мне фальшивое свидетельство о смерти. И я купился на подлог!

– Мне очень жаль. Но я-то тут при чем? Весь спрос с внучки. Я пока что жива. И следовательно, тебе, мой милый, лучше покинуть этот дом.

Альберт выглядел так страшно, что сестрам подумалось, как бы он не пристукнул старушенцию. Если бы он находился с ней наедине, возможно, хозяйке дома грозила бы нешуточная опасность. Обманутый в своих надеждах стать домовладельцем, Альберт мог действительно придушить так несвоевременно воскресшую владелицу особняка.

– Господи, ну почему вы не вернулись днем раньше? – простонал несчастный Альберт. – Тогда еще можно было бы все изменить!

– Молодой человек, мне очень жаль, но сейчас вам лучше уйти.

– По документам дом мой!

– По каким документам? Сделка уже прошла регистрацию?

– Что?

– У вас на руках только заверенная у нотариуса купчая. А она без свидетельства о государственной регистрации не больше чем просто красивая бумажка. Вы же сам риелтор. Вы должны это понимать лучше остальных.

Альберт выглядел ужасно. Пошатываясь, он направился к выходу.

– Катастрофа! – шептал он побелевшими губами. – Я разорен! Мне конец! Я никогда не смогу отдать долги. Придется продать квартиру. Столько усилий, и все напрасно!

Сестры поспешили за ним следом. Как бы они ни относились к Альберту, оставить его в данной ситуации одного и позволить сесть за руль значило погубить парня. Так что за руль села Тата. А Варя усадила ничего не понимающего и находящегося в состоянии шока Альберта на заднее сиденье.

– Все в порядке, – пыталась она успокоить парня. – Это всего лишь деньги. Подашь в суд. Тебе их вернут.

– Кто? Эта буддистка? Да она их уже профукала!

– Может быть, все не так страшно. Не переживай.

Доставив пошатывающегося от горя Альберта к себе на дачу, сестры поручили его заботам своей бабушки, которая, как уже говорилось, была фармацевтом и хорошо разбиралась, когда и какую таблетку человеку дать. Вот и сейчас она сунула Альберту пару каких-то крохотных белых пилюль, после приема которых несчастный затих, а потом, засопев носом, заснул.

Убедившись, что в ближайшее время Альберту ничто неприятное больше не грозит, сестры пошли на лужайку, подальше от работающей бетономешалки. У них на участке вовсю шло строительство нового дома, который должен быть просторным и обязательно (требование Таты) с туалетом внутри.

– Не нравится мне эта история, – задумчиво произнесла Варя, устроившись в гамаке между старыми соснами.

– А мне, думаешь, нравится? Бедный Альберт. Вот это называется попал так попал!

– Я о другом.

– О чем же?

– Больно уж своевременно появилась старуха. Альберт еще не успел толком осознать себя владельцем дома, а она уже тут как тут.

– Так совпало.

– Ах, совпало! А ты скажи, откуда эта старушенция узнала, что наш Альберт по профессии риелтор? А?

– А ведь верно! – Тата разинула от удивления рот. – Откуда?

– То-то и оно. Что-то тут одно с другим не связывается.

– И что ты предлагаешь?

– Нужно помочь Альберту.

– Но как?

– Выяснить, что произошло на самом деле.

– Так, а что тут выяснять? Альберта кинули. И сделала это внучка старушенции.

– Вот это нам и нужно выяснить, – спокойно кивнула Варя и спросила: – Ты запомнила данные внучки?

– Да. Елистратова Татьяна Владимировна.

– Интересно.

– Что?

– А старушку зовут Серова Владлена Ивановна. Фамилии у бабушки и внучки разные.

– Такое сплошь и рядом случается.

– М-м-м… Тащи сюда мой ноутбук. Сейчас посмотрим, что это за Серова такая. Выглядит она не совсем обычно.

Тата смоталась в дом и вернулась обратно, держа под мышкой плоскую серебристую коробку с логотипом – откусанным яблочком на лицевой стороне. Потом сестры поехали в ближайший «Макдоналдс» и устроились со своим компьютером за угловым столиком, где не могли никому помешать.

– Так, посмотрим, – забормотала Варя, пальцы которой лихорадочно летали над клавиатурой. – Что у нас есть на бабушку? Ого!

– Что?

– А старушка-то личность известная. Она вдова театрального режиссера и сама бывшая актриса. В Интернете про нее полно всякой информации.

– А про ее внучку?

Пальцы Вари снова забегали по клавишам.

– Странно. Про внучку ни слова. Тут сказано, что Серова одинока. И все свое имущество завещала Фонду культуры.

– Что? – поразилась Тата. – Как нет внучки? Как Фонду культуры! А как же Альберт?

– Боюсь, ему ничего не обломится. Фонд культуры – государственная структура. А я лично не встречала еще ни одного человека, которому бы удалось отщипнуть у государства его кусочек и уйти при этом от наказания.

– М-да, это не тот случай. Выходит, Альбертику ничего не обломится? Ты уверена?

Варе показалось, что в голосе сестры прозвучало удовлетворение. И Тата подтвердила ее подозрения:

– Так ему и надо! Не будет выпендриваться!

– Как тебе не стыдно?! – поразилась Варя. – Ведь это же твой друг.

– Ну и что? Не муж ведь. Если бы мы были мужем и женой и имущество у нас было общее, тогда бы я и волновалась. А так чего мне заморачиваться?

– Все равно мы должны ему помочь. Ага, вот я нашла адрес городской квартиры Серовой.

– У нее есть квартира еще и в городе?

– А ты думала, она круглый год живет на заливе?

– Если бы у меня был такой дом, как у этой бабули, я бы в нем жила постоянно, – призналась Тата.

Вместо ответа Варя встала и, захлопнув ноутбук, скомандовала:

– Поехали!

– Куда?

– Посмотрим, как живет Серова. Глядишь, и внучку ее самозваную обнаружим.

– А я думаю, что девчонка даже не знакома с нашей бабулей.

– Я так не думаю, – покачала головой Варя. – Девчонка хорошо знает Серову. И сама бабуля очень даже в курсе того, что у нее есть внученька.

– Но с чего ты взяла?

– В Интернете написано, что Серова – одинока. Но когда Альберт заикнулся про внучку, старуха подтвердила его слова. Если бы девчонка действовала на свой страх и риск, то бабуля должна была насторожиться. Что за внучка такая? Откуда у нее документы? Где еще она может ей насолить?

– Действительно, – пробормотала Тата. – Когда ты мне все объяснила, я и сама вижу, что поведение старухи более чем подозрительно.

Вдова известного режиссера жила в элитном старинном доме из серого гранита. Окна ее квартиры выходили на Неву и Петропавловскую крепость. И сразу стало понятно, что просто так в этот дом не проникнешь.

– Консьерж тут зверь, – поделилась Варя с сестрой своими наблюдениями. – Я только сунулась, а он сразу зарычал. И к Серовой не пропустил. Заявил, что ее нет дома.

– И все равно мы должны ее дождаться и поговорить с ней.

Серова появилась только ближе к вечеру. За это время сестры, сменяя друг друга, успели пообедать в ближайшем кафе, сбегать в косметический магазин, купить тушь для глаз (Варя) и даже сделать прическу (Тата). Серова выглядела торжествующе, как и полагается выглядеть победительнице. Она вышла из шикарного «Мерседеса» и небрежно кивнула сидящему за рулем шоферу:

– На сегодня все, голубчик. Завтра в то же самое время.

Сестры дождались, когда машина отъедет, и предстали перед Серовой. Нельзя сказать, что она им сильно обрадовалась. Но и гнать их тоже не стала.

– Вы ведь те самые девочки, которые были сегодня в моем загородном доме? – близоруко прищурившись, спросила она. – Верно?

– Мы самые. Но насчет того, что дом – ваш… Альберт ведь заплатил за него деньги.

– Но не мне.

– Он заплатил их человеку, который действовал от вашего лица.

– Ничего не знаю! – отрезала вдова. – И вообще, не гонялся бы ты, поп, за дешевизной.

– Что?

– Ваш Альберт должен был понять, что подозрительно низкая цена не возникает на пустом месте. Наверняка с домом что-то не так. Но он польстился на сыр в мышеловке, за что и поплатился.

В принципе Серова подругам даже нравилась. Сразу было видно, что она чужда всяким снобистским выходкам и человек не вредный. Но откуда же тогда такая неприязнь к Альберту? Быть может, когда-то раньше их пути пересекались и он чем-то не угодил старухе? Нет! Альберт ни за что не забыл бы такую встречу. С его-то стремлением проникнуть в высшее общество ни за что бы не забыл!

– Знаете, девочки, вы обе мне симпатичны, – внезапно произнесла Серова. – И я хочу вас спросить, вы как-то задействованы в этой афере?

– Что?

– Ну, предположим, вы одолжили денег Альберту.

– Ничего мы ему не одалживали, – возмутилась Тата при одной только мысли о подобной ситуации.

Вот еще! Одалживать деньги мужчинам! Не дождетесь! Пусть они дарят ей подарки и вообще стараются изо всех сил угодить ей. А она еще посмотрит, кому из них подарит свою благосклонность, а кому укажет на дверь.

– Значит, вы хотите разобраться в этой истории из простого человеколюбия?

– Ну да.

Некоторое время Серова смотрела на сестер, потом вздохнула и сделала попытку пройти мимо.

– К сожалению, я ничем не могу вам помочь.

– А я думаю, можете! – заслонила ей дорогу Варя. – У вас ведь нету внучки! Почему же вы сказали Альберту, что она у вас есть?

Серова явно смутилась.

– Глупости. Я ничего подобного ему не говорила, – сказала она наконец. – И у меня есть внучка. Не родная. Крестная.

– Как это крестная? Как может быть крестной внучка?

– Ну так. Дочь моей лучшей подруги родила девочку, и я была ее крестной матерью. А потом у этой девочки родилась дочка. И кем я ей прихожусь? Вот и получается, что крестной бабушкой.

Сестры переглянулись. Ох, что-то тут не складывается.

– Можно получить адрес вашей крестной внучки?

– Спросите у Альберта, – отрезала Серова. – И еще… Мой вам совет на будущее, девочки. Прежде чем заступаться за человека, узнайте хорошенько, достоин ли он вашей заботы!

И с этими словами Серова решительно отодвинула в сторону Варю и зашагала в направлении своего дома. Походка у нее была упругая и совсем не старческая. И сразу было понятно, что Серова, несмотря на свой преклонный возраст, еще совсем не дряхлый человек.

Так называемая крестная внучка Серовой проживала в типовой пятиэтажке. Ее адрес сестрам продиктовала Александра Сигизмундовна, порывшись в бумагах Альберта. Сам пострадавший все еще спал, одурманенный лекарством.

– Ты его не уморишь? – опасливо поинтересовалась у бабушки Тата. – Все-таки это как-то не очень естественно, спать с полудня и до заката.

– В его положении, уж ты мне поверь, это самое лучшее.

Как сестры и ожидали, никакой Елистратовой Татьяны по указанному адресу они не обнаружили. То есть упомянутая особа проживала в нужной квартире, но… но не в настоящий момент.

– Улетела она, – пояснила сестрам вышедшая на шум молодая женщина в ярком сари. – Прямо вчера вечером и улетела.

– Куда?

– Сначала в Дели, оттуда в Катманду, а оттуда в Шамбалу.

– Куда?

– Это мифическая страна в Гималаях.

– Мы знаем, где это. Но как туда можно попасть? Ее же, этой страны, на самом деле не существует.

– Так думают непосвященные. Но проход туда открывается тому, кто приглашен.

– А Татьяну пригласили?

– Она прошла первую ступень. Вчера она сделала свой последний благородный и хороший поступок из семи необходимых для получения приглашения. И вчера же улетела.

– И вы в это верите?

– Все сложилось одно к одному. У Тани появились деньги на дорогу. Билет до Дели словно только ее и дожидался. Рейс подходил по времени. Были и другие знаки.

– Какие, например?

– Атлас.

– Атлас?

– Да. Он раскрылся прямо на страничке с полуостровом Индостан. Таня сразу так и сказала: это знак. И все у нее получилось.

– Что получилось? – хмуро произнесла Варя. – Вы хоть знаете, что ваша Таня – мошенница? Она обманула человека, подделала документы, сфабриковала фальшивое свидетельство о смерти. И все ради чего?

– Ради чего?

– Ради того, чтобы обмануть одного бедолагу и кинуть его на сто тысяч долларов!

Но тетка в сари отказалась этому верить.

– Таня не смогла бы такое сделать. Я знаю ее много лет. Мы живем единой общиной. И я вам скажу, что такого светлого человека, как Таня, я прежде не встречала. И я верю, что Великие Учителя позвали ее в свою страну.

– Ага! – язвительно кивнула Тата. – С ворованой сотней тысяч долларов в кармане вашу Таню еще и не туда позовут!

Не прощаясь, сестры повернулись и пошли по лестнице вниз. Но выйти из дома они не успели. Только спустились на один этаж, как наверху хлопнула дверь. Это ушла обратно в квартиру женщина в сари. И сразу же возле сестер открылась другая дверь. И из-за нее показался любопытный глаз, а за ним нос и все остальное.

– Эй, это вы тут про Таньку расспрашивали? – поинтересовалась у подруг остроглазая девчонка лет четырнадцати. – Вам она для чего нужна?

– По делу.

– А правда, что Танька сто тыщ долларов хапнула и смылась?

– Правда.

– Во жесть! – поразилась девчонка. – А прикидывалась-то! Блаженная! Зимой босиком по улицам ходила!

– Прямо босиком?

– Ну так! Чокнутая! Все они там такие подобрались. Мяса не едят. Рыбы не едят. Только траву жуют да молоко пьют. И молитвы свои бубнят с утра до вечера. Они мне никогда не нравились. Но чтобы сто тыщ хапнуть, такого я про них и подумать не могла! Думала, просто дурочки убогие. А они вон чего удумали!

Сестрам не хотелось болтать с досужей сплетницей, и они повернулись, чтобы уйти.

– Эй! – услышали они. – А хотите, я вам кой-чего скажу?

– Чего?

– Насчет вашей Таньки. Я ведь знаю, кто ее подговорил.

– Ты?

– Откуда?

– Оттуда. От верблюда! Хотите послушать?

Сестры переглянулись и дружно кивнули:

– Хотим!

– А я тоже много чего хочу. Коньки, например.

– Коньки?

– Коньки, коньки! – подтвердила девчонка, энергично тряся головой.

– Зачем тебе коньки? – удивилась в ответ Варя. – Сейчас же лето. Хочешь надувной круг, чтобы плавать?

– Засунь его себе в задницу, – беззлобно посоветовала ей девчонка. – А коньки я хочу роликовые. Ясно вам?

Куда уж ясней! Девчонка себе на уме. И не собирается расставаться с нужной им информацией просто так.

– И сколько? – вздохнула Варя. – Сколько стоят твои ролики?

– Ну… Если хорошие, то и тыщ шесть потянуть могут.

– Давай сойдемся на полутора тысячах рублей? – предложила ей Варя. – Уверена, что за эти деньги ты купишь не только ролики, но и наколенники, и по минимуму остальной комплект.

Девчонка что-то мысленно прикинула и кивнула:

– Хорошо. Только деньги вперед!

– А стоит ли твоя тайна столько?

– Ну, смотрите сами. Только я ведь и номер машины той тетки назвать могу!

Это было уже серьезно. И тянуло не на полторы тысячи, а даже повыше. Варя покопалась в кошельке, достала оттуда тысячу, а вторую зажала в руке.

– Получишь, когда все расскажешь.

Девочка кинула недоверчивый взгляд на деньги, словно сомневаясь, что они ей достанутся, потом вздохнула и начала рассказывать. Несколько недель назад, может быть, месяц, а может, больше, она вышла из квартиры, чтобы покурить. Дома она не курит, боится родителей. Поэтому и в тот раз она поднялась на целых два пролета, где на лестничной клетке стояла баночка с окурками и собирались курильщики.

Но в этот раз Лене, так звали девочку, не удалось насладиться ментоловыми сигаретами, потому что за дверью, где жили кришнаиты, раздались громкие стоны и рыдания. Лена моментально навострила уши. Вообще-то кришнаиты жили очень мирно. Скандалов у них вовсе не случалось. И вдруг кто-то громко ревет и воет!

Лена подошла поближе и отчетливо услышала, как незнакомый женский голос произнес:

– И теперь мне только и осталось, что лезть в петлю!

– Не говори так! – послышался голос Тани. – Не укорачивай свою жизнь. Она дана тебе Высшим разумом, и не тебе решать, когда и как ты умрешь.

– Какой же он негодяй! Просто в голове не укладывается! Тебе хорошо говорить! Сидишь себе, мантры свои бубнишь! А мне что делать?

– Хочешь, садись со мной, – миролюбиво предложила гостье Татьяна. – Бубни мантры. Места всем хватит.

Но другая женщина не хотела. И зарыдала еще горше:

– Прости меня! Прости, Танюшка. Сама не знаю, что говорю. От горя совсем помешалась. Свою ближайшую подругу обидела! Прости!

– Я все понимаю. И обиды на тебя не держу. Но ты не права, что так убиваешься. Любому горю можно помочь.

– Только не моему! Самая дешевая хрущевка нынче стоит не меньше ста тысяч долларов. А где ты найдешь доброхота, который даст мне сто тысяч?

Татьяна замолчала, а потом внезапно произнесла:

– Кажется, я знаю такого человека.

– Кто это? Мужчина? Богатый? Хочешь пристроить меня к нему любовницей? Сразу предупреждаю, не вариант. Я уже пробовала. Одну меня берут охотно, но вот с Лешенькой… Тут уж, подруга, как говорится, извини-подвинься.

– Это не мужчина. Женщина. Я ее знаю очень давно. И я уверена, она согласится нам помочь.

– А кто она?

– Я тебе про нее рассказывала. Бывшая актриса, вдова.

– А… Серова. Да, что-то такое помню.

– Вот она нам и поможет.

– Она же старая!

– Актриса – это такое ремесло, которое возраста не знает. Вот послушай, что я придумала.

После этого голоса стали тише, и Лене не удалось больше ничего подслушать. Она докурила сигарету, а потом пошла к себе. Дома было скучно. И девушка вышла на маленький балкон, чтобы полить петунии, посаженные бабушкой.

Сверху она увидела, как из подъезда вышла незнакомая молодая женщина, подняла голову и помахала кому-то, кто стоял на балконе выше Лены.

– А выше меня живут только кришнаиты, – многозначительно закончила девчонка. – Сечете?

– Сечем. Номер машины запомнила?

– Машина была красная. Не новая. «Мазда-323». Девяностых годов выпуска.

– Такие еще ездят?

– У моего парня была такая же. Развалюха, конечно, но гонял он на ней просто офигительно!

– А номер?

И вот тут Варя сделала ошибку. Расслабилась в ожидании информации. А девчонка, воспользовавшись этим, ловким движением выхватила из рук у Вари деньги и, отпрыгнув назад, мгновенно захлопнула перед сестрами дверь квартиры.

– Эй! Ты что! Скажи нам номер!

– Номер я не знаю, – послышался приглушенный створкой голос. – Дверца со стороны водителя была мятая, это я помню. А номер не смотрела. Извините!

И послышался звук второй закрываемой двери.

– Ну, что с ней поделаешь! – всплеснула руками Варя.

– Денежки-то тю-тю!

– Ладно, одно утешение, что она купит себе на эти деньги не бухло или сигареты, а ролики.

– Нам-то что? Нам нужен номер красной «Мазды».

– Во всем надо уметь видеть положительную сторону.

Но Тата считала, что положительного тут ничего нет.

– Мы обеднели на две тысячи и ровным счетом ничего не узнали.

– Почему же? Мы узнали, что та женщина, которая имеет зуб на нашего Альберта и обратилась за помощью к Тане, ездит на красной «Мазде».

– И что? Ты хоть представляешь, сколько таких машин в нашем городе? А вдруг она приезжая? Из другого региона? Тогда вообще кранты! Мы никогда не найдем эту бабу!

Варя молчала. Присев на скамеечку, которая стояла во дворе дома, она задумчиво произнесла:

– А тебе Альберт ничего такого не говорил?

– О чем?

– Ну, что из-за его риелторской деятельности какая-то женщина осталась на улице без крыши над головой.

– Ты что! – возмутилась Тата. – Альберт работает в исключительно респектабельной фирме. Они на улицу никого не выкидывают! И потом, ты что, не помнишь, Альберт занимается загородной недвижимостью. Дачами. А там речь шла о квартире.

– Верно, верно, – пробормотала Варя. – Знаешь, а давай-ка мы съездим в одно место.

– Куда?

– Увидишь!

Но прежде чем поехать, Варя снова покопалась в своем ноутбуке. И только потом кивнула сестре:

– Едем.

На этот раз они поехали на южную окраину. В один из микрорайонов Купчино, где стояли типовые панельные коробки с крохотными кухнями и не менее крохотными комнатками. Остановившись возле одного из таких клоповников, Варя сказала:

– Если нам повезет, мы поговорим с соседями.

Им повезло. Едва Варя начала звонить в дверь, обитую красным «дерьмонтином», как соседняя дверь тоже открылась и оттуда выглянула любопытная старушенция.

– Вам кого?

– Мы к Альберту, – ответила Варя, а Тата широко открыла свои и без того большие глаза.

Но старушка ничуть не удивилась.

– А его нету, – доброжелательно произнесла она. – Они все съехали.

– Все?

– Все. И Милочка, и Лешенька, и сам Альбертик.

– Давно?

– Да уж несколько лет прошло. Поменялись и съехали. Так жаль, если бы вы знали! Милочка такая лапочка. И Лешенька – очень тихий мальчик. Жила с этими соседями и горя не знала. А приехали то ли цыгане, то ли таджики, кто их разберет. Целыми днями дым коромыслом, гости табунами. Никакого покою мне от них нету!

– Это ужасно, – посочувствовала ей Варя. – А вы не знаете, куда они съехали?

– Отчего же, знаю. Они побольше квартиру купили. Эта Милочке от родителей досталась. Она и Лешенька тут долго вдвоем жили. А потом уже и Альбертик появился. Им совсем тесно стало. Сами посудите, две комнатки, одна десять метров, другая вообще шесть. И кухня пять с половиной. Легко ли на такой крохотной площади им троим тесниться?

– Не легко.

– Вот именно! А Альбертик ведь недвижимостью занимался. Вот и подыскал для семьи хоромы попросторней.

– Скажите, а была у Милочки красная машина?

– «Мазда», – охотно кивнула старушка. – Я потому марку знаю, что мой сын Милочке эту машину и продал. Она как раз курсы вождения закончила, вот и приобрела развалюху, чтобы научиться хорошо ездить.

Варя покосилась на Тату, пребывающую в ауте, и спросила у старушки:

– А больше вы своих бывших соседей не видели?

– Нет, – с явным сожалением произнесла та. – Милочка оставляла мне адрес, да я его посеяла. Если вы их с Альбертом найдете, обязательно привет от меня передавайте.

Варя пообещала. И сестры вышли на улицу.

– И куда теперь?

– Думаю, что к Альберту.

Но Тата встала словно на якоре.

– С места не сдвинусь, пока ты мне не объяснишь, что тут происходит?

– Скорей уже не тут, а там.

– Варя!

– Ладно, ладно. Но ты мне тоже скажи, ты паспорт своего кавалера видела?

– Альберта?

– Его самого. В графе семейное положение у него что стоит?

– Ничего. Чисто.

– Так я и думала, – пробормотала Варя, но Тата не успокаивалась:

– Варя! Кто эти Милочка и Лешенька? И при чем тут Альберт?

– Пока не знаю. Но думаю, что Милочка – это жена Альберта.

– У него нет жены!

– Теперь нет. Но это ведь не значит, что ее никогда у него не было. Верно?

Варя направилась к своей машине и села в нее. Тата только и оставалось, что последовать за сестрой.

– И куда мы теперь?

– Обратно к Серовой.

– Она нас не примет.

– Примет! Теперь нам есть что ей рассказать. Уверена, она не посмеет нас прогнать.

Серова визиту сестер опять не обрадовалась. Но все же, как показалось Варе, сейчас она была настроена чуть мягче.

– Снова вы! И что на этот раз?

– Теперь мы знаем все!

– Всего не знает никто, – улыбнулась вдова. – Что же вы знаете?

– Мы знаем, что вы решили помочь Тане. А та в свою очередь взяла деньги у Альберта не для себя. Она отдала их своей лучшей подруге – Милочке. Та осталась без крыши над головой, когда ее гражданский муж – наш знакомый Альберт – выгнал из собственного дома. По суду бедной женщине ничего не полагалось. Наверняка Альберт сумел оформить документы таким образом, что Милочке ничего не светило. Вот и осталась она с маленьким ребенком на улице. А Альберт захапал себе ее квартиру и в ус не дул.

Серова долго молчала.

– Знаете, когда вы пришли ко мне первый раз, я тут же подумала, что вы обязательно докопаетесь до правды. И не ошиблась.

– Значит, все было именно так, как я сказала?

– Так и даже хуже. Лично я с Милочкой знакома лишь заочно. А вот Таня действительно моя крестная внучка. И я ее очень люблю, хотя она, мягко говоря, весьма странный человечек.

– Не от мира сего.

– Но при этом она самый добрый и бескорыстный человек на свете.

– Да уж, – пробормотала Варя. – Отдать сто тысяч долларов своей подруге – на это не всякая способна.

Серова вскинула на сестер глаза:

– Так вы обо всем догадались?

– Да.

Серова помедлила, а потом все же спросила:

– И что вы собираетесь теперь делать? Сдадите Милочку и Танечку? Но поверьте, девочки сделали это не со зла. Этот Альберт… Он заслуживает такой кары! И девочки взяли с него только то, что причиталось Милочке.

– Расскажите.

– Знаете, я Милочку видела только на фотографиях, но могу сказать, что они с Таней очень подходили друг другу. Обе не от мира сего. Милочка еще в пятнадцать лет родила своего Лешеньку. Отца мальчика никто и никогда не видел. Он пропал, исчез. Но в отличие от многих других женщин, оказавшихся брошенными, Милочка никогда ни в чем не обвиняла отца Леши. А потом у нее появился этот Альберт. Честное слово, сначала я даже подумала, что у Милочки все теперь будет хорошо. Но потом узнала, что молодые живут без росписи, и сразу поняла, добра тут не жди.

– Почему же? Многие так живут.

Серова смерила Варю взглядом:

– И многие ли из этих многих отмечают золотую свадьбу? Я вам скажу! Единицы. А все потому, что институт брака превратился в фарс. Когда мы с моим покойным супругом вступали в брак, то оба отдавали себе отчет в том, что это навсегда. А современная молодежь ни о чем не думает! Им все шуточки!

Варя промолчала. Хотя и могла бы возразить, что золотую свадьбу отмечают вообще единицы. И от штампа в паспорте продолжительность союза двух людей никак не зависит. Но она промолчала. Зачем сердить пожилую женщину? Пусть думает, как ей хочется.

– А потом, как я и предвидела, Альберт показал свой волчий оскал, – продолжала тем временем Серова. – Он затеял жилищный обмен. Якобы с целью выменять им троим более просторную квартиру, а на деле – чтобы лишить Милочку и Лешу их собственного жилья. В общем, история получилась ужасно некрасивая, даже отвратительная. Альберт продал их квартиру, которая по документам, оказывается, принадлежала ему одному.

– Вот ведь мерзавец!

– И не говорите. Мало того что он все это время ни копейки не давал Милочке, говоря, что они копят на другую, бо́льшую жилплощадь, так он еще и оставил ее с маленьким ребенком без крыши над головой. Своей собственной, между прочим, крыши. В квартиру Милочки этот Альберт не вложил ни копейки. И я считаю, что он не имеет на нее никаких прав.

– А Милочка не пробовала обращаться в суд?

– Даже и не пыталась. Она поговорила с юристом, и тот сразу же дал ей понять, что дело ее безнадежное.

– И тогда вмешалась Таня?

– Да. Тогда вмешалась Таня.

Помолчав немного, Серова снова взглянула на сестер и осторожно спросила:

– Что вы будете делать? Пойдете в милицию? Сдадите девочек?

Варя задумалась.

– Нет, – решительно произнесла она. – Мы никуда не пойдем. И более того, мы даже не намекнем Альберту, что знаем, откуда свалилась на него такая напасть.

Серова просияла:

– Правда?! Как я рада! Знаете, очень не хотелось бы, чтобы у Милочки отняли эти деньги.

Однако Варя выглядела озабоченной.

– Мы-то ничего не скажем. Но ведь будет следствие. И менты…

– Ах, оставьте! – взмахнула руками Серова. – Они никогда не выяснят правды! Танечка уехала в Индию. Назад она возвращаться не собирается. Так что все концы, как говорят, в воду. Никаких доказательств, что деньги у Милочки, нет. И я очень рада, что у нее и ее мальчика будет наконец снова своя крыша над головой.

Когда сестры возвращались на свою дачу, Тата позвонила Александре Сигизмундовне и коротко ей велела:

– Приготовь Альберта с вещами на выход.

– Что случилось?

– Он мне надоел.

– Тата! – ужаснулась та внучкиной черствости. – Как ты можешь? Альберт в ужасном состоянии. Он сегодня потерял сто тысяч долларов.

– Так ему и надо! – произнесла мстительная Тата. – И если ты, бабушка, не хочешь, чтобы мы все лишились нашей дачи, квартиры или другого нажитого тобой и мамой имущества, советую прислушаться к моим словам.

Отповедь, которую всегда приветливая и покладистая Тата дала бабушке, так поразила последнюю, что к тому моменту, когда сестры доехали до дома, Альберт уже стоял у калитки. Как и велела Тата, с вещами.

– Девочки, – жалобно протянул он, – девочки…

– До свидания! – резко произнесла Тата. – И не появляйся здесь больше!

Альберт так и ушел. Растерянный и жалкий. Но почему-то сестрам ни чуточки не было его жаль. Подумаешь, сто тысяч! Не обеднеет этот прощелыга. А долги, как известно, нужно отдавать. Обидно было другое.

– Жалко, – сказала Тата, покачиваясь вечером в качалке на старой веранде, – жаль, что прохиндей вроде Альберта может обмануть еще не одну женщину на своем пути.

– А ловко у нас получилось с этим расследованием. Скажи? Раз – и мы в дамках.

– Новичкам везет, – многозначительно проронила Варя.

– Новичкам? – замерла Тата. – Что ты хочешь этим сказать?

– А разве ты подумала не о том же самом? Что, если нам заняться сыщицкой деятельностью, так сказать, на профессиональном уровне?

Тата от волнения даже перестала качаться и с воодушевлением уставилась на сестру.

– Ты это серьезно?! Серьезно? Я ведь тоже хотела тебе это предложить! Но побоялась, что ты сочтешь мое предложение авантюрой.

Варя улыбнулась. И прижала к себе Тату.

– Какая же ты у меня еще глупенькая! Как я могу подумать такое про тебя! Да мы просто обязаны взять на себя эту миссию. Завтра же утром и начнем.

И обе сестры, уютно устроившись в большой качалке, затихли и стали смотреть на звезды. Те сверкали высоко и далеко, и не было им никакого дела до того, что происходит у людей. Да это и правильно. Если у людей порой возникают в жизни какие-то трудности, то решать их они должны сами или с помощью своих друзей. А не надеяться на то, что звезды вдруг возьмут и расположатся таким образом, что все устроится само собой.

Content

Дарья Калинина
Летний дворец

* * *