Кристи Голд

Небесный поцелуй

«Новости Лас-Вегаса.

Апрель в этом году особенно богат на события, так что нашим корреспондентам скучать не приходится. Вот, например, только три из последних сообщений, о которых мы, разумеется, подробно расскажем в ближайших выпусках нашей газеты.

Александр Кент только что вернулся в город вместе со своей обворожительной невестой Стефани. Их неожиданное для многих взаимное влечение стремительно перерастает в бурный роман. Обручение уже состоялось… Последует ли свадьба? По крайней мере, сейчас искрометная парочка излучает столько любовного жара, что кажется, земля под ними вот-вот вспыхнет.

Вчера в Лас-Вегасе был замечен таинственный шейх Дарин Шакир, член знаменитого Клуба техасских рейнджеров, в компании с чрезвычайно сексуальной рыжеволосой дамой. Ни для кого не секрет, что Дарин настолько богат и хорош собой, что способен без труда вскружить голову любой женщине, однако на сей раз, по мнению нашего репортера, речь идет не о простом флирте в городе порока.

Много шума наделало исчезновение из Королевской тюрьмы доктора Бекенфельда. Шериф был вне себя, узнав о происшествии, и выплеснул свои эмоции в таких сочных выражениях, что мы не рискнем повторить их на страницах нашей газеты. Где скрывается Бекенфельд, никто не знает. Наши доблестные джентльмены из Клуба техасских рейнджеров как всегда избегают интервью, однако и без того ясно, что они сильно обеспокоены случившимся. Вперед, парни! Неужели вы не в силах схватить негодяя, чтобы добропорядочные люди могли спокойно работать, отдыхать и развлекаться?».

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Мужчины видели в нем воина-одиночку, умного и опасного. Женщины – страстного любовника, пребывающего в вечной погоне за наслаждением. Темный принц. Загадочный. Неудержимый. Непобедимый.

Идти по следам преступника, схватить и обезвредить его, искушая судьбу и презирая страх, уже давно стало для Дарина ибн Шакира любимым времяпрепровождением. И своеобразным способом бегства от собственных демонов и пустоты жизни. Однако нынешнее задание живо воскресило в нем память о тех днях, о которых он предпочел бы не вспоминать. Хотя как забудешь? И теперь он просто обязан найти мерзавца Бекенфельда, занимавшегося похищением и продажей младенцев, чего бы это ему ни стоило.

Собирая дорожную сумку, Дарин обвел взглядом комнату, в которой он прожил почти целый год. Его кузен Хассим Бен Рассад принял его в своем доме и ввел в элитный Клуб техасских рейнджеров, члены которого оказывали добровольное содействие властям при задержании преступников. Был у него еще и старший брат Рафа, проживавший в штате Джорджия, но они лишь изредка перезванивались друг с другом. Что же касается его родного дома в Амитре, то он поклялся никогда туда больше не возвращаться. Зачем ворошить прошлое?

– Машину уже вызвали.

Дарин обернулся. В дверях стоял его кузен в вылинявших джинсах и высоких ковбойских ботинках.

Бен бросил взгляд на небольшую черную сумку на кровати.

– И это все, что ты берешь с собой?

– Не думаю, что мне придется долго отсутствовать.

– Мог бы и это взять.

Дарин с недоумением посмотрел на золотую ленту в руках Бена.

– Там, куда я еду, вряд ли мне пригодятся семейные королевские регалии.

Амитрой правил брат Бена – Калиб, и очередь Дарина на наследование трона была далеко не из первых. И слава богу – ему никогда и не хотелось нести на своих плечах это тяжкое бремя. Никогда!

– Как знать, вполне может и пригодиться.

Чтобы лишний раз не спорить, Дарин молча взял из рук кузена арабский головной платок «гутру» с золотой королевской лентой и положил его в боковой карман сумки.

– Александр Кент сказал мне, что заручился поддержкой Федерального бюро, – как бы невзначай кинул Бен.

Это совсем не обрадовало Дарина, хотя он искренне уважал Кента как агента ФБР и одного из наиболее видных членов Клуба техасских рейнджеров.

– Ты же знаешь, я предпочитаю работать один.

Бен огорченно вздохнул.

– Неужели я должен напоминать тебе, что, вступая в наш клуб, ты дал обещание работать с другими его членами в одной команде?

К черту напоминания! Ему никогда еще не доводилось работать с напарником, и он не собирался изменять своим привычкам. Напарник только отвлекает ненужной болтовней да советами. Хищник охотится в одиночку, тогда у него предельная концентрация внимания. И значительно легче принимать решения.

– Не думал, что на меня будет оказываться давление со стороны правоохранительных структур.

– Данный случай не предусматривает проведения частного расследования. Слишком тяжкое преступление. Да еще побег из мест лишения свободы. Любая ошибка может стоить жизни невинным людям. Тут будет работать целая группа специалистов.

– Ладно, я это учту. И пусть специалисты работают. Я им не помешаю. Но готов поспорить, что арест Бекенфельда – вопрос нескольких часов, ну в худшем случае – дней.

Он пристегнул кобуру с «береттой» к ремню и надел поверх черной майки такую же черную куртку из грубого льняного полотна.

– Ой, не говори ничего заранее. Этот Бекенфельд – та еще штучка. У маньяков особая психология, и нормальным людям не всегда удается ее просчитать.

– Но он не настолько умен, как ему кажется, хотя и обманул охранника.

Дарин почувствовал раздражение от одной лишь мысли об этом чертовом побеге. Он достаточно долго выслеживал преступника, а тому дали ускользнуть на свободу.

– А ты уверен, что Бекенфельд по-прежнему в Лас-Вегасе? – спросил Бен.

Обычно Дарин крайне неохотно делился подобной информацией, но с кузеном можно быть откровенным, хотя тот уже и не принимал активного участия в деятельности клуба после своей свадьбы.

– Да, абсолютно. Мне стало известно, что Бекенфельд связался по сотовому со своим сообщником Саттером и договорился о встрече в одном баре на окраине города. Я как раз туда и направляюсь. Мой помощник уже на месте. Играет роль бармена.

– Значит, Саттер тоже в Лас-Вегасе?

– В тюремном госпитале под охраной полиции. Дает показания в надежде, что ему смягчат приговор за оказание содействия в поимке его приятеля. Кент его немного помял, когда брал, так что, думаю, он там проваляется еще некоторое время.

– Что ты говоришь?! Кент? Он же всегда старается не прибегать к насилию.

Казалось, удивлению Бена нет предела.

– В тот момент он защищал свою невесту. Мужчина готов пойти на что угодно ради женщины, которую любит. Даже убить, если это необходимо.

Бен кивнул.

– Понимаю. Если помнишь, я и сам был однажды в таком положении.

Дарин почувствовал, что его двоюродный брат хочет еще что-то ему сказать, но не решается.

– Да ладно, выкладывай, что там у тебя на уме.

– Прости, что я вмешиваюсь в твою личную жизнь. Но как твой брат я имею право давать тебе советы. Время уходит, Дарин. Тебе давно пора найти свою любимую женщину и обзавестись семьей. Ты же не собираешься так и остаться одиноким волком. Сейчас у тебя есть дело… а потом, когда ты состаришься?

Встряхнув сумку, Дарин резко дернул за молнию.

– У меня нет ни малейшего желания бросать мое занятие. Мне оно нравится. И думать о далеком будущем не в моей привычке. А что касается женщин… Скажу откровенно: после того, как у Рафа умерла жена, мне стало казаться, что на нас с ним лежит какое-то проклятье. Зачем подвергать ни в чем неповинную женщину риску?

Бен невесело усмехнулся.

– Надеюсь, у тебя достаточно здравый ум, чтобы не верить всерьез в подобную чушь.

– Да, был прежде…

А потом его мир рухнул в одно мгновение после того злосчастного пистолетного выстрела.

– Да, это была страшная трагедия… – с трудом проговорил Бен. – Мы все в неоплатном долгу перед тобой. Ты остановил Набиба до того, как он успел оборвать следующую жизнь. Разве кто-нибудь мог бы сделать больше?

– Я не имел права рисковать жизнью женщины. Именно поэтому предпочитаю теперь свободу.

– Но не слишком ли ты часто рискуешь собственной жизнью? Пора остепениться. В Лас-Вегасе полным-полно замечательных женщин. Почему бы тебе не воспользоваться шансом и не найти себе жену? Я же нашел и не жалею об этом.

– Папа! Папа! – в комнату влетела девочка и обхватила ручонками ноги Бена, густые каштановые волосы веером рассыпались по ее узким плечикам.

Бен наклонился и одним движением легко поднял на руки свою трехлетнюю дочь.

– Попрощайся с дядей Дарином.

Лина удивленно подняла свои тоненькие брови.

– А куда ты собрался, дядя Дарин?

Он мягко потрепал ее по пухлой щечке.

– Далеко-далеко, туда, где много ярких огней.

Девочка, потянувшись к нему, ткнула мягким пальчиком в светлую полоску кожи над верхней губой, где еще сегодня утром красовались густые усы.

– Ты теперь совсем не похож на себя, дядя Дарин. А можно мне поехать с тобой?

Дарин поцеловал ее ладошку.

– Только не в этот раз.

Он вскинул на плечо сумку и, низко надвинув на лоб кепку, произнес:

– Я готов.

Вместе они спустились по лестнице, прошли через холл и уже у порога встретили жену Бена.

– Снова в путь, Дарин?

– В этот раз, думаю, ненадолго.

Откинув назад светлые волосы, Джами положила руку на свой далеко выпирающий живот.

– Надеюсь, ты вернешься уже на днях, как раз к рождению ребенка. Право же, на это удивительное зрелище стоит посмотреть – большой Бен, растерянный и неуклюжий. Иногда мне даже кажется, что это ему предстоит рожать, а не мне.

Бен остановил ее поцелуем.

– Я совершенно спокоен, моя дорогая. А потом, я уверен, что ты прекрасно со всем справишься.

Дарин шагнул через порог, подошел к машине и повернулся, чтобы помахать всем троим на прощание. Вид Бена с женой и ребенком напомнил ему о собственных несбывшихся надеждах, и на его глаза навернулись слезы.

В тот трагический день от пуль убийцы погибли отец Бена и беременная невеста Дарина. А этот Роман Бекенфельд во многом похож на того негодяя. Одного поля ягоды! И поэтому его нужно отыскать во что бы то ни стало. Такие люди не достойны бесценного дара жизни.

В ночь с воскресенья на понедельник в баре «Серебристая вершина» обычно было пустынно, и барменша Фиона Пауэрс, студентка и будущая специалистка по организации гостиничного бизнеса, откровенно скучала. Ее напарник, костлявый и лысеющий Бенни Джек, обслуживал какого-то помятого пьянчужку, который опрокидывал одну кружку пива за другой, будто это была фруктовая водица. Наконец, единственный посетитель у стойки совсем захмелел и отправился домой спать.

– Скучная ночка, а, Фи-Фи?

Девушка обернулась и с угрожающим видом оперлась руками на стойку.

– В сотый раз повторяю: меня зовут Фиона, Фи-о-на, а Фи-Фи – это скорее кличка пуделя, а я, смею тебя заверить, не пудель, даже если мои волосы и вьются. Я не встаю на задние лапки, выпрашивая подачку, и не ношусь с веселым лаем по тротуарам. Но, знаешь, будь я собакой, то с преогромным удовольствием вонзила бы сейчас маленькие острые зубки в самую середину твоей задницы и задала бы тебе хорошую трепку.

Бенни осклабился, безо всякого стеснения продемонстрировав отсутствие нескольких передних зубов.

– Ох, прости, Рыжая, я не знал, что ты в таком воинственном настроении.

Рыжая… Еще лучше! Очевидно, Бенни намеренно пытается разозлить ее, чтобы она выгнала его отсюда.

– Эй, послушай, может, тебя кто-то ждет? Какая-нибудь знойная красотка в бикини под пальмой?

Оттянув пальцами подтяжки, он привстал на носки и, опустившись, качнулся на каблуках.

– Ты, как всегда, проницательна: Да, у меня сегодня свиданка. И если ты не против…

Отлично! Бенни отправится на свидание, а ей придется всю ночь торчать здесь.

– Отправляйся, куда хочешь. Весь если я скажу «нет», ты все равно сбежишь. Только один совет, Бенни. Когда встретишь свою подружку, не затаскивай ее за волосы в свою машину. Далеко не каждой девушке понравится такое обращение.

Бенни ухмыльнулся.

– Не переживай, тебе тосковать одной не придется. Через полчаса сюда явится один новенький бармен, он облегчит тебе немного жизнь.

– Это еще кто? – удивленно спросила Фиона, но Бен уже скрылся за задней дверью бара.

Ну что ж, хорошо хоть в последнюю минуту предупредил, что должен прийти новый бармен. Странно, что никто не побеспокоился сообщить ей об этом заранее, даже Джимми, хозяин бара. В конце концов, возможно, ей удастся пораньше отправиться домой, чтобы приготовить домашнее задание. Если, конечно, этот парень имеет хоть какое-то представление о работе в баре. А если нет, то ей придется быстренько заняться его обучением. Джимми вообще имел обыкновение нанимать к себе на работу всяких безголовых лентяев вроде Бенни Джека.

Фиона повернулась к залу, чтобы обозреть его немногочисленных посетителей. Двое мужчин среднего возраста гоняли шары на большом бильярдном столе, затянутым зеленым сукном; еще один, постарше, сидел, уткнувшись в газету, и курил толстую вонючую сигару.

Она облокотилась на стойку, подперев, щеку ладонью. Ну и скукотища! Заработок неплохой, но ни одного интересного лица. Ну разве тут построишь личную жизнь?

Входная дверь открылась, и Фиона уже приготовилась к очередному жизненному разочарованию в виде какого-нибудь с трудом ковыляющего старика, решившего пивом залить бессонницу. Но то, что она увидела…

Казалось, этот таинственный незнакомец, одетый во все черное, возник из густого тумана. Куртка? Никто не станет носить куртку в Лас-Вегасе в апреле, если только ему нечего под ней скрывать. Он не спеша приблизился к стойке, внимательно оглядывая зал.

Может, это и есть их новый бармен, с надеждой подумала Фиона, но ее мечты тут же испарились, когда вошедший мужчина устроился на высоком табурете прямо передней и пристально взглянул на нее.

Колени Фионы слегка задрожали, но она заставила себя улыбнуться.

– Что вам угодно? Виски? Пиво? Кофе? Что-нибудь еще?

– Черный кофе.

– Крепкий?

– Да, двойной.

С трудом оторвав взгляд от его лица, Фиона повернулась к полке с кофеваркой. Она наполнила чашку и, посмотрев на себя в зеркало, подтянула резинку на волосах. Бог ты мой! Ее прическа выглядела как гнездо сумасшедшей птицы – отдельные пряди упругими завитками торчали в разные стороны, словно мелкие тонкие веточки. Вот так всегда и бывает! Пришел, можно сказать, долгожданный принц, а она выглядит как настоящая замарашка.

Фиона обхватила чашку двумя руками, надеясь, что та не выскользнет у нее из рук, и поставила ее на стойку.

– Кофе очень крепкий.

Он слегка задержал на ней свой взгляд.

– Спасибо. Именно такой я и предпочитаю.

Он мог бы с таким же успехом ей сказать, что любит случайный секс, и она, судя по реакции ее собственного тела, была бы не против остаться с ним наедине.

Какая глупость! Всему виной, надо думать, долгое воздержание, ведь у нее уже несколько лет после разрыва с Паулем не было мужчин. Пауль – неплохой парень, вполне ничего, да только совершенно не склонен к авантюрам. Когда она предложила ему вместе отправиться в Лас-Вегас, сразу сказал ей: «Прощай!»

Расставание прошло для нее мучительно, но сейчас уже можно было признать, что такой мужчина, как Пауль, ее все равно бы не устроил. Он предпочитал спокойную жизнь и скучную повседневную канитель, а она – яркие огни большого города и жизнь, полную приключений.

И вот приключение сидело в нескольких шагах от нее в виде таинственного красавца в черной одежде, мужчины, который, возможно, мог открыть много нового в ее жизни, если только она сподобится сделать первый шаг.

Поиск всяких подходов к особам мужского пола определенно были не самой сильной ее стороной. Но все же она решилась – сейчас или никогда. Ей необходимо вовлечь его в разговор. Самый что ни на есть простой. А там видно будет!

Глубоко вдохнув, она взяла чистую тряпку и, вытирая стойку, начала медленно продвигаться в его сторону. Оказавшись в двух дюймах от его руки, она спросила:

– Еще кофе?

– Нет пока.

Он снова медленно обвел глазами зал.

– Вы ищете кого-нибудь? – обрадовалась Фиона, найдя такой удобный повод для беседы.

– Да.

Немногословный мужчина. Но это Фиону не смутило. Только вперед!

– Женщину?

– Нет.

Отлично! – не могла не поздравить себя Фиона.

– И как выглядит ваш друг? Может быть, я знаю его.

Незнакомец покачал головой.

– Он определенно мне не друг.

– Значит, враг?

Он внимательно посмотрел на нее.

– Вы интересуетесь астрологией?

Совершенно неожиданный вопрос! Фиона никак не думала, что ее собеседник верит в астрологию. Что за бред? Нуда ладно, все же это какая-то зацепка.

– Я нахожу ее весьма интригующей. Кстати, могу поспорить, что вы – Скорпион.

– Точно!

О, Фиона! Ты просто молодец! Его глаза сузились.

– А вы, наверное, Лев?

Нет, она была Девой. Но если ему хочется считать ее Львом, то она будет Львом. А еще лучше львицей. Ведь ей сейчас явно хотелось понежиться и помурлыкать.

Похоже, мужчина выглядел несколько смущенным. Странно! Неужели мужчины с такой внешностью бывают робкими?

– Простите, но я не думал, что вы окажетесь женщиной.

О боже! Неужели она так ужасно выглядит? А ее пышные груди он что, не замечает? Решил, что у нее спрятаны мячи под блузкой? Конечно, ее бюст немного тяжеловат, но она никогда не думала, что кто-нибудь мог усомниться в его подлинности и принять ее за мужчину! Но, в конце концов, это Лас-Вегас. А тут каких только чудаков и оригиналов не встречается. А жаль, на вид очень даже симпатичный.

– Да, простите, но я женщина. А если вам требуется гей-клуб, то его надо искать поближе к центру. На окраине города их нет.

– Прошу прощения. – Его взгляд остановился на ее груди. – Совершенно очевидно, что вы – женщина. Я имел в виду, что я не был об этом заранее проинформирован.

Конечно, она могла его простить. Но все-таки немного придурковатый! Что за дурацкую фразу он сказал! Он, видите ли, не был заранее проинформирован о том, что она женщина.

Внезапно он наклонился вперед и шепотом спросил:

– Вы что-нибудь заметили?

Да, безусловно, она заметила маленькую неглубокую складочку возле его рта, которая, возможно, когда он улыбался – чего ей еще не приходилось наблюдать, – превращалась в ямочку. Фиона застенчиво улыбнулась – по крайней мере, ей хотелось, чтобы улыбка у нее вышла не натянутой и даже слегка кокетливой.

– Я замечаю все. А что именно я должна была заметить?

Прежде чем он успел ответить, пьянчужка, который ушел лишь недавно – и часа не прошло! – с шумом ввалился в дверь, громко требуя еще порцию пива.

Фиона вышла из-за стойки и решительно двинулась ему навстречу.

– Тебе здесь нечего делать, Чак. Я не собираюсь тебя обслуживать.

Не обращая на нее внимания, Чак нетвердым шагом направился к бару.

– Только одну кружечку. В горле сушняк.

Фиона повысила голос и указала рукой на дверь.

– Ты уже достаточно нагрузился. Уходи сейчас же!

– Да ладно тебе, Фи-Фи.

– Иди домой, Чак!

– Только после того, как ты мне дашь то, что я прошу, – промычал он, с трудом двигая языком и тыча в ее сторону грязным пальцем.

– Делай, что тебе говорят, или ты будешь иметь дело со мной, – раздался рядом громкий мужской голос.

Фиона бросила благодарный взгляд на своего неожиданного защитника. А еще говорят, что время рыцарей прошло. Что люди знают об этом!

– Он не причинит мне вреда, – только и успела сказать Фиона, прежде чем Чак своими узловатыми пальцами схватил ее за воротник.

Сжав его запястья, она закричала:

– Убери руки!

В следующее мгновение Чак отлетел назад. Да, в силе ее новому знакомому не откажешь!

– Что с ним делать? – невозмутимо спросил он.

– Просто выведите его за дверь. Я позвоню в полицию, если он придет еще раз.

Мужчина ухватил Чака за шкирку и поволок к двери. Вскоре оба растворились в ночной мгле. А вдруг ее прекрасный спаситель не вернется? Как будет обидно!

Дарин шагнул в теплую ночь, проклиная перебравшего посетителя бара, а вместе с ним и себя за то, что чуть было не поддался чарам сотрудницы ФБР. Он ожидал увидеть мужчину – Кент сказал ему, что агент будет работать под кодовым именем Лев, – а не привлекательную молодую женщину с большими зелеными глазами и с такой пышной и крепкой грудью, что ею просто нельзя не любоваться. Но ему придется как-то с этим справиться. У него нет времени на любовные развлечения, даже если это и была его первая мысль при виде девушки за стойкой бара.

Как только он поймает такси и посадит в него этого чертова Чака, он вернется и обсудит с агентом план действий. Надо будет лишь поменьше глазеть на ее выдающиеся во всех смыслах прелести. До появления Бекенфельда оставалось около часа. Если сегодня все пройдет успешно, завтра он уже будет в самолете, а Бекенфельд – за решеткой.

Дарин вздохнул. Ему никогда не узнать, какова эта рыжеволосая фемина в постели. А судя по ее внешнему виду, она суперсексуальна.

Мимо него прошел мужчина с бритой головой. Дарин не смотрел в его сторону, но, видимо, подсознание оказалось более чутким, он оглянулся и узнал… Бекенфельда.

Доктор тоже обернулся. Искра узнавания промелькнула в его острых маленьких глазках, после чего он, резко толкнув Чака на Дарина, метнулся в сторону и побежал прочь.

Стряхнув с себя что-то гневно бормочущего пьянчужку, Дарин бросился вслед за преступником. Расстояние между ними быстро сокращалось, но тут Бекенфельд свернул за угол здания и исчез.

Через несколько секунд раздался женский крик. Голос показался Дарину на удивление знакомым. Он метнулся вперед и увидел две едва различимые фигуры, борющиеся на земле. Черт побери, да это же его напарница из ФБР! Значит, она решила ему помочь, пошла следом и, заметив Бекенфельда, попыталась его задержать. Какая смелая женщина! Впрочем, других в ФБР и не держат!

Схватив негодяя за руку, Дарин оторвал его от женщины и… невольно взглянул на ее груди. Секунды невнимания вполне хватило преступнику, чтобы полоснуть своего противника ножом по бедру, а затем по щиколотке.

Боль была адская. Упав на землю, Дарин услышал удаляющийся стук убегающих ног, и, прежде чем он успел перевернуться на живот и нащупать на земле выпавший пистолет, Бекенфельд словно растворился в ночной мгле.

Дарин откинулся на спину. Давненько ему не доводилось совершать подобных ошибок! Преступник находился уже у него в руках, а он его упустил. И стыдно сказать, почему… Загляделся на женскую грудь! Уму непостижимо! Повел себя как подросток.

Повернув голову, он увидел женщину, присевшую возле него на корточки. Слава богу, она была жива.

– Вы не ранены? – хмуро спросил он.

– Нет, я в порядке. – Она бегло осмотрела лежащего рядом мужчину. – Господи, у вас кровь.

К счастью, куртка защитила его от удара и нож лишь скользнул по бедру, но рана все же оказалась достаточно глубокой, а вот правая щиколотка была сильно порезана. Конечно, все это заживет, но преследовать Бекенфельда теперь ему будет значительно труднее. По крайней мере, сегодня ночью.

Дарин коротко выругался по-арабски, проклиная собственную неосторожность.

– Я вызову машину скорой помощи, – голос девушки был поразительно спокоен.

Дарин схватил ее за руку.

– Никакого госпиталя. Никаких докторов.

Ее глаза расширились.

– Вы в своем уме?

– Со мной случались вещи и похуже. А где, кстати, был ваш пистолет, когда вы преследовали Бекенфельда? Почему не стреляли?

– Какого Бекенфельда?

Он чуть не задохнулся от гнева.

– Неужели они вас даже не проинформировали, кого вам предстоит задерживать?!

– Кто – они? Я ничего не понимаю.

Дарина озарила внезапная догадка.

– О черт! Так вы не из ФБР?

– Нет. Но первая буква правильная. Меня зовут Фиона.

Дарин скрипнул зубами, обхватил руками ноги. Бен был абсолютно прав, считая его не совсем подходящим для этого задания. Два непростительных промаха подряд. Но он пока не сдался!

Фиона поднялась с земли и вытерла руки о джинсы.

– Пойду позову нашего нового бармена, который только что пришел, пусть поможет вам.

– Не надо.

– Почему не надо? Вам надо срочно обработать рану.

Скорее всего, этот бармен и являлся агентом ФБР, и Дарин не хотел, чтобы тому стало известно, каким ослом оказался его напарник. То, что Бекенфельду удалось уйти, было его, Дарина, грубейшей ошибкой. Значит, надо ее исправлять. Но как? Он ранен. И ему, похоже, нужна помощь. А рядом только эта женщина.

Он перевел взгляд на Фиону. Выражение ее лица – смесь смущения и участия. Сейчас это был единственный человек, на которого он мог рассчитывать. Если, конечно, она согласится ему помочь.

– Вы живете здесь поблизости?

– У меня квартира примерно в двух километрах отсюда.

– Отвезите меня туда.

Фиона опустила глаза и внимательно посмотрела на него.

– Сначала скажите мне, кто вы такой и зачем вы здесь. И что за тип – этот Бекенфельд, который пытался меня убить.

Он скажет ей только то, что должно ее успокоить. Ему не хотелось подвергать ее опасности, сообщив ей лишнюю информацию.

– Если отвезете меня к себе домой, то узнаете подробности. Пока же могу сказать вам только то, что я действую в соответствии с законом. Человека, которого я упустил, зовут Роман Бекенфельд, и он очень опасен.

Лицо Фионы прояснилось.

– О, значит, вы ловите преступников?

– Именно.

– Но… как я могу быть в этом уверена?

Дарин поднял руку.

– В правом кармане брюк мои документы.

Она присела и, пошарив в его кармане, вытащила оттуда бумажник.

– Фрэнк Скорпио?

– Совершенно верно. – Он шевельнул ногой и поморщился от боли. – Мы скоро можем отправиться?

– Мне придется вызвать такси. Моя машина на ремонте.

– Обойдемся без такси. Я взял в аренду автомобиль. Он на стоянке возле бара.

– Отлично. – Она живо поднялась. – Я только предупрежу нового бармена. Это займет не более минуты. Будьте здесь и никуда не уходите.

– Обещаю вам быть здесь. Впрочем, далеко мне все равно не уйти. А вы пообещайте, что ничего вашему бармену обо мне не расскажете. Чем меньше людей будут знать о случившемся, тем лучше.

– Договорились. – Она покосилась на его пистолет. – Не могли бы вы убрать эту штуку подальше? А то мне как-то не по себе.

Дарин засунул «беретту» в кобуру.

– Могу ли я еще что-нибудь сделать для вас, прежде чем из меня вытечет вся кровь?

Она ободряюще улыбнулась.

– Все поняла. Ухожу.

Дарин остался один на темной аллее. Связавшись с этой женщиной, он совершал ошибку. Но у него нет выбора. Сегодня явно не его день!

Роман Бекенфельд бежал, не останавливаясь. Бежал, пока его легкие не начали гореть, а глаза слезиться. Бежал без цели и направления по безлюдным темным улицам. Острая боль в правом боку заставила его остановиться. Он спрятался за большим желтым мусорным баком и пощупал свои ребра – вроде бы ничего не сломано, только ушиб, как он и думал.

И все из-за этой чертовой бабы, на которую он неожиданно налетел, завернув за угол. Надо было сразу пырнуть ее ножом – и бежать.

Нетрудно догадаться, через кого Шакир нашел его. Через этого идиота Ларри Саттера. Он не должен был доверять ему. Саттер лгал, когда заявил, что ему удастся выбраться из госпиталя за час до намеченной встречи, – обыкновенная уловка, чтобы защитить свою задницу. Наверняка уже во всем раскололся.

Проклятые Шакир и Саттер! Если Шакир останется жив, а, скорее всего так и произойдет, так как ему не удалось ударить его как следует, то в ближайшие дни придется каким-то образом вывести его из игры. Но начинать надо с Саттера. Собаке – собачья смерть. Но как? Он не может и близко подойти к госпиталю, его сразу же узнают, а там наверняка кишмя кишат полицейские.

Томми Строкс. Бывший заключенный, исчезнувший из Техаса, но, без сомнения, прокручивающий свои делишки где-то в Лас-Вегасе. Вполне подходящая кандидатура для такой работенки.

Однако у него пока нет денег, чтобы заплатить Строксу. Впрочем, можно сыграть на ненависти парня к адвокатам. Есть шанс, что Томми согласится убрать Саттера без всякого вознаграждения, в отместку за то, что некогда один из этих судейских не сумел избавить его от пятилетнего тюремного срока. Осталось лишь найти его. И он найдет. Сегодня же. А потом возьмется за Шакира.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Подъехав к дому, Фиона постаралась справиться с охватившим ее волнением и помогла Фрэнку выбраться из машины. Что ж, если ей хотелось приключения, то она определенно его получила. Слава богу, хоть осталась цела. Если бы не Фрэнк, тот сумасшедший наверняка бы ее прикончил. Хотя она ему так просто не сдалась бы, особенно после того, как он повалил ее на землю. Угроза изнасилования напугала ее даже больше, чем блеснувший в его руках нож.

Открыв замок, Фиона толкнула дверь и тут же была встречена Карлоттой, ее слюнявым перекормленным шарпеем.

– Ну что, Лотти, чем ты меня сегодня порадуешь?

Клочки бумаги в углу комнаты послужили ей ответом.

Покачав головой, Фиона погрозила собаке пальцем.

– Ах, какая нехорошая девочка!

Лотти, как всегда, смотрела на нее невинным взглядом широко открытых прозрачных ореховых глаз, полных искреннего удивления.

Прежде чем вернуться назад к Фрэнку, Фиона взяла Лотти за ошейник и, препроводив нашкодившую собаку в спальню, закрыла дверь прямо перед ее огорченной физиономией.

Фрэнк. Ха! Это имя совсем не подходило ему. Остается надеяться, что он сотрудник какого-нибудь легального агентства, а не подпольный наркоделец. Она уже пошла на риск, не отправив его в клинику, а впустив его в свою квартиру, и вовсе выказала себя наивной дурой. Но, с другой стороны, не могла же она оставить его, истекающего кровью, на улице? Он ранен и нуждается в помощи!

Повернувшись, она с удивлением обнаружила, что он уже успел пройти в комнату и расположиться на ее софе – ноги вытянуты, глаза закрыты. Нет, он был слишком великолепен для ее дешевой квартирки. Правда, немного бледен. И уж не случился ли с ним обморок от потери крови? Тогда ей придется звонить в «Скорую», хочет он того или нет.

Фиона закрыла замок на два оборота, подошла к софе и посмотрела на повязку, которую она соорудила на его бедре из двух полотенец из бара. Присев рядом, она отвела в сторону его куртку и с облегчением увидела, что царапина на боку едва кровоточила. Но для того, чтобы лучше рассмотреть рану, ей нужно снять с него брюки. Если учесть, что они встретились всего лишь несколько часов назад, раздевать его казалось ей не совсем приемлемым занятием, но в то же время и ужасно соблазнительным.

Словно в замедленной киносъемке Фиона поднесла руку к его молнии и… замерла. Нет, она не способна сделать это. Но если сдвинуть немного полотенце вниз…

Рука мужчины со скоростью кобры метнулась к ее запястью. От неожиданности Фиона чуть не подпрыгнула.

– Что вы делаете? – спросил он, не открывая глаз и не отпуская ее руки.

Слава богу, по крайней мере, он не в обмороке.

– Я хотела взглянуть на вашу рану. Ее надо бы продезинфицировать.

Мужчина поднял голову и внимательно посмотрел на нее своими глубокими черными глазами. Фиона почувствовала, как по ее спине побежали мурашки.

– У вас есть какой-нибудь антисептик?

– Кроме антисептика у меня найдется еще и пластырь. – И некоторые знания по оказанию первой помощи благодаря году практики в спасательном отряде. Правда, за все время у них было лишь несколько вызовов и ни одного ножевого ранения. – Я сделаю все, что в моих силах.

– Я буду признателен за любую помощь. – Он с благодарностью посмотрел на нее. – Вы уверены, что он вас не поранил?

Фиона была тронута его искренним участием.

– Уверяю, со мной все в порядке. Разве что две царапины на спине.

– Вы меня успокоили. Я боялся, что он мог задеть и вас.

– Он пытался, но мне удалось удержать его.

– Сожалею, что не могу сказать того же про себя.

– Но вы спасли меня. Если бы вас не оказалось рядом, вряд ли бы мы сейчас с вами разговаривали.

– Если бы не я, вы вообще не попали бы в эту историю.

Фиона не собиралась сейчас обсуждать все превратности судьбы, поэтому просто сказала:

– Вы могли бы устроиться поудобнее. Я имею в виду, если вы хотите снять…

Господи, почему она не может произнести это слово?

Он поднял брови.

– Мои брюки?

– Да. И ботинки, и носки, конечно. Я тогда могла бы разглядеть ее получше… Вашу рану, я имею в виду… Ту, которая на бедре.

– Может, мне и рубашку снять заодно?

Похоже, он явно находил эту ситуацию забавной. Она же, скорее всего, выглядела идиоткой. Ее взгляд предательски задержался на молнии его брюк.

– Конечно. Или же я просто подниму ее вверх. – Она украдкой посмотрела на его лицо. – Вашу рубашку…

На мгновение ей показалось, что он готов рассмеяться.

– Что еще вы хотели бы от меня?

– Не могли бы вы отпустить мою руку?

– Конечно, – ответил он, но прежде, чем отпустить, провел большим пальцем по внутренней стороне ее запястья.

Или же ей это только показалось?

Фиона вскочила на ноги и стянула с кресла широкий шарф, связанный ее бабушкой из шерсти различных оттенков зеленого.

– Вы можете пока накрыться этим.

Она бросила ему шарф и, быстро повернувшись, чтобы скрыть смущение, прошла в ванную, где, присев на корточки, нашла в шкафчике под раковиной пластырь, вату и антисептик. Войдя в комнату, она чуть не выронила все это из рук, увидев его длинные мускулистые ноги, выступавшие далеко за край софы, и голую грудь, которая являла собой прекрасный образец рельефных мышц.

Фиона опустилась на колени и приложила кусок чистой материи к его левому боку.

– Ну, эта ваша рана выглядит совсем неплохо. Я думаю, здесь ничего делать не надо, – сказала она.

– Это всего лишь царапина. Сейчас меня интересует мое бедро и щиколотка.

По правде сказать, Фиону больше интересовало то, что находилось между его бедрами. Отбросив прочь эти крамольные и совершенно неуместные в данной ситуации мысли, она опустила взгляд и посмотрела на его рану.

– Да, эта выглядит похуже. Пожалуй, тут не помешала бы парочка скобок.

– Достаточно просто забинтовать.

– Как скажете, – ответила она и, промокнув рану, начала обрабатывать ее антисептиком.

Несколько полосок пластыря, которые она наложила, лишь слегка сблизили края-раны. Он посмотрел на ее работу.

– Выглядит довольно нелепо.

– Ничего не поделаешь, какое-то время вам придется пожить в таком виде.

– Теперь щиколотка.

В его голосе послышались повелительные нотки.

Она бросила на него быстрый взгляд.

– Этим я сейчас и собираюсь заняться. Перевернитесь на живот.

Он перевернулся, Фиона скинула с Фрэнка простыню и чуть не проглотила собственный язык: на нем не оказалось трусов. Ее глазам предстали аккуратно вылепленные ягодицы, которые были лишь немного светлее его ног. Отсутствие трусов не только смутило ее, но произвело определенное действие на некоторые места ее тела. Но ей надо было заниматься раной, а не любоваться красотой обнаженного мужского тела!

Щиколотка оказалось поврежденной намного сильнее. Даже и думать нельзя было о том, чтобы зафиксировать края раны с помощью пластыря.

– Вас все-таки придется отвезти в госпиталь, – проговорила она упавшим голосом.

– Ерунда, и так заживет.

– Фрэнк, золотко, – в ее тоне послышались елейные нотки. – Вам чуть не отрезали ногу. Еще неизвестно, сможете ли вы ходить. Вас обязательно должен осмотреть врач.

Мужчина поднял голову и скосил на нее глаза.

– А вы не знаете какого-нибудь врача?

За все время, проведенное в Лас-Вегасе, Фиона только раз была у врача, и то гинеколога. Зато ее соседка по этажу Пег работала медсестрой в клинике.

– Я знаю одну женщину, которая может помочь.

Он нахмурился.

– Врач – женщина?

– Вы имеете что-нибудь против женщин, Фрэнк?

Он посмотрел на нее, как будто проглотил кусок жгучего перца.

– Нет. Но я не буду отзываться на Фрэнка.

– Стало быть, ваше имя не Фрэнк?

– Нет.

– В таком случае каково ваше настоящее имя?

– Вы можете называть меня Скорпио. Ну и черт с ним!

– А вы можете по-прежнему называть меня Фионой. Но если вы назовете меня Фи-Фи или Рыжей, я насыплю горсть соли прямо на вашу рану, понятно?

Его рот дрогнул, на щеках обозначились ямочки, белые зубы блеснули между приоткрытых губ.

– Вы всегда такая агрессивная?

– Это еще вполнакала.

Она поспешила на кухню, чтобы позвонить Пег.

Дарин считал, что боль от полученных ран вполне способна заглушить физическое желание. Но он ошибся. Едва Фиона коснулась его бока, как он почувствовал его первые признаки.

– Сейчас она придет, – сказала Фиона, вернувшись в комнату и устроившись напротив него в кресле.

– Она – хирург?

– Медсестра.

– Выдумаете, ей можно доверять?

Фиона сложила на груди руки.

– Может быть, у вас есть какие-нибудь идеи получше?

Идеи у него были. Правда, никак не связанные с его лечением. Он даже специально дернул ногой, чтобы приступом острой боли снять нарастающее возбуждение. Еще не хватало, чтобы хозяйка дома увидела, как топорщится одеяло!

– Я буду благодарен за любую помощь. И если вы принесете из машины мою сумку, то я смогу переодеться и отправиться дальше.

Она скрестила вытянутые перед собой ноги.

– Вы действительно полагаете, что в состоянии сегодня куда-нибудь отправиться?

– Я обязан сделать свою работу.

– Вы собираетесь продолжить погоню за Бекенфельдом по темным улицам Лас-Вегаса, хотя он взял старт больше часа назад? И вы что, надеетесь передвигаться на коленях или ползком?

– У меня были и более серьезные травмы.

Она внимательно посмотрела на него.

– Не сомневаюсь. Но если вы даже и уйдете отсюда, вряд ли сумеете отыскать его сегодня. За это время он мог вообще покинуть страну.

– Уверен, что нет.

– Как вы можете быть в этом уверены?

Фиона задает слишком много вопросов. Но ему придется сообщить ей некоторые подробности, чтобы она представляла, насколько велика опасность и почему так важно, чтобы Бекенфельд был схвачен как можно быстрее.

– Могу ли я рассчитывать на то, что информация, которую я намерен вам сообщить, не пойдет никуда дальше?

– Мой рот на замке.

– Бекенфельд по специальности врач, но использует свою медицинскую практику лишь для прикрытия. Он похищает новорожденных и продает их. Недавно он убил одного врача из Техаса, чтобы воспользоваться его пропуском и найти в роддоме женщину, у которой он собирался украсть ребенка. К счастью, он был вовремя остановлен, но ему все же удалось ускользнуть от полиции.

– Значит, он убийца и похититель детей?

Ее голос задрожал от возмущения.

– Ему нужны деньги, чтобы подпитывать свою страсть к азартным играм. Наш информатор сообщает, что у Бекенфельда в Лас-Вегасе имеются связи, и он собирается их использовать, чтобы пополнить свои финансы. К тому же в этом городе легко спрятаться.

Но он все равно доберется до него. И на этот раз ему не удастся уйти.

– Но если даже он остался в городе, вы вряд ли сможете заняться этим сегодня. Останьтесь здесь на ночь, а утром отправляйтесь на поиски, если, конечно, не станет хуже.

Странное поскребывание, доносящееся откуда-то из-за двери, заставили его отвести взгляд от ее губ.

– Что это там?

Она улыбнулась.

– Это Лотти. Должно быть, она узнала, что на моей софе лежит раздетый мужчина.

– Вам следовало предупредить меня, что мы тут не одни, – улыбнулся Дарин.

– Можете быть уверены, она не скажет ни слова. Если бы я впустила ее сюда, она бы сразу бросилась целоваться.

– Она всегда так встречает ваших гостей?

– Да, она у меня просто дикарка. – Фиона кивнула в сторону разодранной книжки, валявшейся в углу. – Сегодня ей было скучно, и видите, что осталось от моего учебника.

– Вы еще учитесь?

– Я студентка колледжа.

– Вы такая еще молодая? Я думал, что вы постарше.

Ее улыбка увяла.

– Спасибо за комплимент. Похоже, ему явно сегодня не везло!

– Я имел в виду старше двадцати.

– Мне почти двадцать шесть. Я поздно начала заниматься своей карьерой. Но все же лучше поздно, чем никогда.

– Вы из Лас-Вегаса?

– Нет, из Идахо. Здесь я всего лишь несколько лет. Работаю в баре по ночам, чтобы платить за обучение и квартиру.

Дарин даже представить себе не мог такого образа жизни. Ее сила духа восхищала его не меньше, чем ее тело.

– Такое ощущение, будто вы вообще не спите.

– Да, спать приходится немного. Но я уже привыкла. Ну, а вы откуда родом?

– Где я только не жил. У меня нет постоянного дома.

– Все имеет свое начало. Мне почему-то кажется, что вы вообще не из Штатов.

– Угадали. Я родился в небольшом государстве рядом с Оманом. Но я уже давно там не был.

– Ни жены, ни подруги, которая ждала бы вас? Или вы из тех, которые находят себе женщин повсюду?

– У меня нет привязанностей.

Точнее, он не хотел их.

– А ваши родители?

– Они умерли.

Она вздохнула и опустила глаза.

– Извините. Мой отец умер, когда я была совсем маленькая, но мама до сих пор жива. Она научила меня всему, что я знаю о своей работе. Она делает лучший мартини в Штатах, а может быть, и во всем мире. И еще она научила меня защищать себя.

В этом Дарин уже успел убедиться. Но ему не хотелось, чтобы ей снова пришлось оказаться в подобной ситуации – еще одна причина поскорее покинуть ее квартиру.

Раздался стук в дверь, сопровождаемый лаем и повизгиванием собаки. Дарин попытался встать, но Фиона жестом остановила его.

– Не вставайте! Это Пег.

– Убедитесь в этом, перед тем как откроете дверь. Бекенфельд мог проследить за нами.

– Думаете, у него настолько хорошие манеры, что он стал бы стучаться?

Дарин тоже сомневался в этом, но на всякий случай достал из кобуры пистолет и положил к себе на колени. В его положении он должен быть готов ко всему. Но что касается Фионы… К ее появлению в своей жизни он явно оказался не готов.

Хотелось бы ему провести с ней ночь? – уже не в первый раз спросил он себя. Эта мысль вызвала прилив сил в его теле. Если он и не в той форме, чтобы преследовать Бекенфельда, но он вполне способен заняться с ней любовью. Но только если они сразу договорятся об условиях: никакой привязанности, никакой эмоциональной зависимости, никаких обещаний. Все то, что случится в течение нескольких часов между закатом и рассветом, должно остаться между ними.

Завтра он вернется к своему одинокому существованию, где ничего не будет иметь для него значения, кроме его работы. Ему не нужны длительные отношения, хотя временами, признаться, он и ощущал по ним тоску.

Через глазок Фиона увидела свою соседку в белой фланелевой пижаме с мелкими розовыми сердечками. Блестящие завитки каштановых волос, фейерверком выстреливали во все стороны от ее головы.

Фиона открыла дверь и выскользнула в коридор.

– Это все, что я смогла найти. – Пег тряхнула маленьким коричневым чемоданчиком. – Мне не хотелось врываться в клинику среди ночи – это вызвало бы подозрения.

Взяв у нее чемоданчик, Фиона щелкнула застежкой и заглянула внутрь.

– Ты просто золото, Пег!

– И где это у тебя?

– Что?

– Где ты порезалась?

– Я не порезалась.

Пег кивнула в сторону чемоданчика.

– Тогда для кого все это?

– Для моего друга.

Пег нахмурилась.

– Для друга? А ты уверена, что у твоего друга нет аллергии на пенициллин? А вдруг у него случится анафилактический шок? Тогда я могу потерять работу.

– Я спрошу у него.

– Нет, лучше я сама.

И прежде чем Фиона успела ее удержать, Пег нырнула ей под руку и заглянула в комнату через приоткрытую дверь. И тут же отпрянула назад.

– Кошмар! У тебя на софе голый мужчина с пистолетом! – воскликнула она, глядя на свою подругу широко раскрытыми голубыми глазами. – Он что, держит тебя заложницей?

– Ради бога, успокойся. Он из полиции, и ему нельзя себя раскрывать. А сегодня он попал в переделку.

Пег выпятила нижнюю губу.

– Все это очень впечатляет. Его пистолет. И сам он тоже. Интересно, а как работает другое его оружие?

Фиона дернула Пег за руку.

– Не глупи, Пег. Он ранен. Его не интересует секс.

Пег коротко хохотнула.

– Не смеши меня. Я не знаю ни одного мужчины, которого какая-то царапина могла бы удержать от этого занятия.

– Ну, это совсем не царапина. Вот поэтому я попросила тебя осмотреть его. Конечно, если только ты пообещаешь больше не задавать дурацких вопросов.

– Ладно, обойдемся без вопросов, – шмыгнула носом Пег.

– И без всяких намеков. Договорились?

– Постараюсь, – еще менее охотно протянула ее подруга.

Фиона открыла дверь. Пег, держась как можно ближе к Фионе, осторожно вошла в комнату. Скорпио сидел на софе в широком зеленом шарфе, завязанным вокруг бедер. Пистолет он уже успел убрать в кобуру.

Фиона кивнула в сторону Пег.

– Фрэнк, ой, прости, Скорпио, это моя соседка Пегги Джонс. Она посмотрит, чем тебе можно помочь.

Дарин наклонил голову.

– Буду очень благодарен.

Отодвинув Фиону локтем в сторону, Пег вышла вперед.

– Без проблем. Показывайте, где болит.

Дарин подтянул шарф и открыл залепленное пластырем бедро.

– Ну, это совсем не дело, – охнула Пег и принялась отдирать пластырь.

Фиона подумала, что напрасно она не сбрила своему гостю волосы на ноге, но, взглянув на его лицо, с удивлением заметила, что тот даже не поморщился. Очевидно, этот парень был из тех редких счастливчиков, что имеют очень высокий болевой порог.

– Так. Одна рана готова. Где остальные?

– Рана на бедре еще ничего, – сказала Фиона. – Ему нужно перевернуться, чтобы показать тебе другую. Та похуже.

Дарин перевернулся на живот и опустил голову на сложенные руки. Пег присела на софу возле его ног. В этот раз, когда ее глаза встретились с глазами Фионы, в них не было и тени усмешки.

– Да, рана скверная. Возможно, даже повреждено сухожилие.

Скорпио приподнял голову.

– Сделайте что можно, я потерплю.

– И подцепите какую-нибудь инфекцию. По крайней мере, вам нельзя будет ходить как минимум два дня… если, конечно, не умрете раньше.

– Можете не сомневаться, выживу.

Его голос был абсолютно спокоен.

– У него были раны и похуже.

Фиона показала на длинный белый шрам, идущий почти через половину его спины.

– Ну что ж, займемся. – Обработав рану, Пег наложила повязку и, закончив, ласково потрепала его по голени. – Вот так, красавчик. Здесь мы все сделали. Но не пеняй на меня, если начнется гангрена. – Она встала и, сдвинув брови, посмотрела на него сверху вниз. – Есть аллергия на пенициллин?

– У меня никогда не было аллергии.

– Отлично. – Она порылась в чемоданчике и протянула Фионе пузырек с таблетками. – Давай ему по две штуки в течение семи дней. Если начнет подниматься температура, сразу вези в больницу.

– Хорошо.

Фиона подумала, что вряд ли он тут задержится дольше чем на два дня.

– Благодарю вас за помощь, миссис Джонс, – кивнул Скорпио.

Лицо Пег расплылось в широкой улыбке.

– О, не стоит. Мой муж и я с удовольствием пригласим вас на обед, если все будет хорошо.

Скорпио улыбнулся.

– Сочту за честь. Ваш муж – счастливчик.

Фиона подхватила Пег под руку и повела ее к двери.

В коридоре она рассыпалась в благодарностях.

– Огромное спасибо тебе, Пег. Я теперь у тебя в долгу.

– Ладно, ладно, детка. Но ты и себе кое-что должна. Этот экземпляр у тебя в комнате – просто непревзойденный образец идеального самца. Не упусти момент!

– Он друг, Пег, просто друг.

– Ладно, милочка, не буду спорить, – хитро улыбнулась Пег и, развернувшись, направилась к выходу.

Фиона несколько секунд смотрела ей вслед, затем заперла за ней дверь и прошла на кухню.

Налив стакан воды и достав таблетки обезболивающего, оставшиеся у нее после одной драки в баре примерно месяц назад, она вернулась в комнату.

– Выпейте, и сразу почувствуете себя намного лучше.

Он отрицательно покачал головой.

– Не вижу в этом необходимости.

– Одна из них – антибиотик, две другие – обезболивающие.

– Я испытываю лишь легкий дискомфорт.

– Если выпьете, то не будете испытывать вообще никакого дискомфорта. Заснете, как ребенок.

Его глаза казались почти черными.

– А если я откажусь?

Боже, какой упрямец!

– Тогда мне придется поступить с вами так же, как я обычно поступаю с Лотти. Открою вам рот и засуну туда таблетки.

– Значит, не отступитесь?

– Ни за что. Так что берите таблетки и будьте паинькой.

Обреченно вздохнув, он взял с ее ладони таблетки, положил их в рот и запил водой. Господи, до чего же он сексуальный! Если бы у нее хватило смелости последовать совету Пег! Но нет, по крайней мере, не сегодня. Несмотря на слова подруги, что никакие раны не остановят мужчину, если он захочет заняться любовью, Фиона с трудом могла в это поверить. К тому же завтра его все равно уже здесь не будет. А зачем ей одна ночь?

– Откройте рот, – скомандовала она. – Хочу убедиться в том, что вы их проглотили.

– Вы не доверяете мне?

– Не совсем. Так что откройте рот и дайте мне посмотреть.

С быстротой молнии он схватил ее за руку и притянул к себе.

– А вдруг я их спрятал под язык?

– Вы что, хотите, чтобы я открыла вам рот и засунула туда руку?

– Нет, это способ мне не нравится. Но… я открыт для других предложений.

– Не понимаю.

Он положил руку ей на шею и притянул к себе ближе, в результате чего ее губы оказались в дюйме от его губ.

– Существуют и другие способы.

О боже, кажется, Пег все-таки права! – мелькнуло в голове Фионы.

– Принятые вами таблетки уже наверняка начали действовать, поэтому лучше полежать тихо.

– Но ведь нам придется провести вдвоем целый вечер, почему бы не получить от этого удовольствие? – Он закрыл глаза, потом медленно открыл их снова. – Если, конечно, вы не против.

– Мы совсем не знаем друг друга.

– Я уже успел вас хорошо узнать. Вы очаровательная, отважная и необычайно страстная женщина.

Надо быть полной дурой, чтобы купиться на такой откровенно льстивый комплимент.

– Я не вчера родилась и прекрасно понимаю, что означают такие слова в устах мужчины, – многозначительно протянула Фиона.

– Но тут вы ошиблись. Я не из тех мужчин, которые используют дешевую лесть, чтобы соблазнить женщину. Однако красоту спрятать нельзя. – Его глаза скользнули по ее груди. – И главное, что я ни к чему вас не принуждаю. Но разве может что-то изменить один-единственный поцелуй?

Улыбка чуть тронула его губы.

– Ну а если соглашусь? Что я буду иметь от этого?

– Вы сможете выяснить, проглотил ли я таблетки или спрятал их под языком.

Ей очень хотелось поцеловать его. Он прав: один поцелуй – это пустяк. Маленькое приключение. Всего лишь один-единственный поцелуй…

Отбросив в сторону здравый смысл, она наклонилась и… на несколько минут забыла обо всем на свете.

– Что за лекарства ты мне дала? – пробормотал мужчина, когда, наконец, оторвался от ее губ.

Он сел и, упершись в колени локтями, закрыл руками лицо.

Фиона подняла голову. Пульс стучал у нее в висках, как отбойный молоток.

– Обезболивающее. Кажется, оно должно действовать довольно мягко.

Он откинулся назад на софу.

– Моя голова идет кругом. Мне кажется, я теряю сознание.

Фиона вскочила с софы и бросилась к телефону.

– Я позвоню Пег.

Едва ее соседка сняла трубку, как Фиона скороговоркой выложила ей всю информацию: что она дала Скорпио, в каком количестве и какое действие на него это произвело.

Пег поспешила успокоить ее, заявив, что никакого вреда ему это не принесет, но проспать он может довольно долго.

Положив трубку, Фиона, с одной стороны, почувствовала облегчение, а с другой, ужасное разочарование, ведь вечер закончился так внезапно. Хотя, возможно, это и к лучшему. Ей стоило бы дважды подумать, прежде чем целоваться с этим мужчиной, ведь они почти незнакомы. Но сколько можно держать свои чувства в узде и здраво рассуждать о моральных принципах! А целоваться с ним так приятно!

Фиона быстро приняла душ и, оставив дверь в спальню открытой, забралась в постель. Завтра утром она в последний раз посмотрит на него и уйдет на занятия, а он проснется и наверняка уйдет искать своего… как там его? Бекенфельда! Если только он будет в состоянии это сделать. По крайней мере, без чьей-то помощи… А что, отличная идея!

Фионе даже расхотелось спать, и она, возбужденная, заерзала в постели. Она поможет Скорпио в его поисках, благо она хорошо знает Лас-Вегас, а заодно… Ну, об этом пока лучше не думать.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Фиона почувствовала, как рядом с ней прогнулся матрас, и открыла глаза. На часах было шесть утра. Может, это Лотти, справившись с дверью, пришла пригласить ее на утреннюю прогулку? Фиона тут же рассмеялась над собственной глупостью. Чего только не придет в голову спросонья! Лотти… Да эта «Лотти» еле на кровати помещается!

И как же ей поступить в подобной ситуации? Вариантов много. Например, она громко, негодующе кричит и выскакивает из постели с видом оскорбленной добродетели. А можно и не кричать… а просто предложить позавтракать. Или притвориться спящей и ждать, что будет дальше. Последний вариант ей показался наиболее привлекательным. Фиона почувствовала горячие губы Скорпио на своем затылке, совсем не похоже, чтобы ему хотелось кофе с круассанами. Большая рука ласкала ее грудь с неожиданной для такого большого и сильного мужчины нежностью. Наверное, надо все же «проснуться» и устроить ему сцену. Но когда его рука скользнула по ее животу вниз, а кончик языка обвел ее ухо, она отбросила все предосторожности и, затаив дыхание, стала ждать продолжения.

– Тамра… Тамра?

Фиона резко повернулась и села на постели. Его глаза были плотно закрыты, большие руки спокойно лежали на простыне. Он спал. Он даже не заметил, что ее уже нет рядом с ним. В его подсознании она была кем-то еще. Кем-то, кто наполнял его сновидения. Тамрой, не Фионой.

Может быть, он лгал, когда говорил, что у него нет привязанностей? Может быть, Тамра – это его жена или подруга? У себя в баре она встречала сколько угодно подобных мужчин, готовых рассказать любую историю, лишь бы затащить тебя в постель. Но если он обманул ее в том, что у него нет постоянной женщины, то, может быть, он обманул ее и в другом. А вдруг он все-таки связан с преступным миром? Ей необходимо это выяснить. И чем скорее, тем лучше.

Фиона встала, прошла на цыпочках в ванную, надела черные вылинявшие шорты и голубую майку с надписью поперек груди «Не трогай меня!». Крадучись вернулась в комнату, достала из кошелька ключи и, натянув на ноги красные мокасины, выскользнула за дверь, испытывая угрызения совести, что оставила бедную Лотти скулить на кухне, и легкое чувство вины за то, что собиралась сейчас сделать. Но это было совершенно необходимо для ее безопасности.

Почти бегом проделав весь путь от дома до стоянки машин, она открыла багажник белого седана и, обнаружив там черную нейлоновую сумку, нерешительно потянула за молнию.

Первым делом она достала кошелек, набитый сотенными купюрами. Деньги от продажи наркотиков? О боже, ей оставалось только надеяться, что нет.

От резкого звонка телефона она вздрогнула и выронила кошелек. Сотенные купюры разлетелись по черной резине багажника. Покопавшись в сумке, Фиона вытащила из бокового кармана что-то вроде огромного носового платка, потом какую-то золотую ленту и, наконец, добралась до телефона. Стоит ли ей отвечать на звонок?

Поколебавшись немного, она нажала на кнопку, но ее «алло» было встречено гробовым молчанием. Наконец абонент отозвался.

– Я, должно быть, ошибся номером.

– Возможно, и нет, если вам нужен Скорпио.

Еще одна долгая пауза.

– Кто это?

– Сначала сами представьтесь.

– Александр Кент, коллега Дарина.

Дарин? Ага, один обман раскрыт.

– Вы тоже из полиции?

– В некотором роде. А вы в каких с ним отношениях?

– Я его друг. – Она наклонилась и, удерживая телефон плечом, стала собирать деньги. – Он сейчас подойти не может. Спит. Может быть, вы хотите ему что-нибудь передать?

– Вам необходимо разбудить его.

Фиона наморщила нос, услышав повелительные нотки в далеком голосе.

– Это может оказаться не так-то просто.

Последовал нетерпеливый вздох.

– Может быть, все-таки попытаетесь, мисс?..

– Пауэрс. Мне очень жаль, но он совершенно обессилен после вчерашней ночи.

– А что случилось вчера ночью?

Конечно, ей нетрудно было бы сообщить своему собеседнику некоторые детали, но кто знает, могла ли она ему доверять?

– Думаю, Дарин сам все расскажет. Я передам ему, чтобы он вам перезвонил.

Закончив разговор, она пришла к выводу, что вопросов у нее осталось больше, чем ответов.

Положив кошелек и телефон в сумку, она перекинула ее через плечо и отправилась домой готовить кофе и тосты, так как никаких круассанов у нее не было. Как только ее Спящий принц проснется, она предложит ему завтрак и задаст несколько вопросов. Если его ответы ее устроят, она вернет ему сумку, но только после того, как он согласится принять ее помощь.

С этой мыслью она опустила ключи от машины к себе в карман. Если они ему понадобятся, ему придется потрудиться, чтобы получить их.

Дарин медленно поднимался из глубин долгого сна. Казалось, он был все еще неспособен определить себя ни во времени, ни в пространстве.

Открыв глаза и подперев рукой голову, он увидел женщину, сидящую в кресле в углу маленькой спальни. Женщину звали Фионой. Это она привезла его в свою квартиру. И усыпила какими-то сильными лекарствами.

Уголки ее губ дрогнули.

– Хорошо спали, Дарин?

Черт, вероятно, находясь в полубессознательном состоянии, он наговорил ей больше, чем следовало.

– Почему вы назвали меня Дарином?

– Когда доставала вашу сумку из машины, зазвонил телефон, я решила ответить, и ваш друг, Кент, попросил вас ему перезвонить.

Дарин откинулся на подушку и уставился в потолок. Пульсирующая боль в щиколотке была сравнима с болью в голове.

– Что он сказал?

– Не так много. Он задал мне несколько вопросов. В том числе хотел узнать, что случилось прошлой ночью.

Он быстро посмотрел на нее.

– Что вы ему сказали?

– Ничего. Сказала, что вы ему позвоните, когда проснетесь. По-моему, он рассердился.

Видимо, Алекс узнал, что он так и не связался с агентом ФБР.

– Хорошо, я попозже ему перезвоню.

– А вы помните все события прошлой ночи?

Он помнил каждую деталь своей стычки с Бекенфельдом. И помнил, что таблетки, которые он выпил, придали ему смелости действовать в соответствии с его желаниями. И он помнил, с какой готовностью Фиона отвечала на его поцелуи, помнил реакцию своего тела, перед тем как погрузиться в глубокий сон. Но ему не хотелось говорить ей об этом. Он должен продолжить поиски Бекенфельда, а не отвлекаться на всякие пусть и приятные, но глупости.

– Я помню все до того момента, как принял таблетки. После этого – черный провал.

Казалось, она была разочарована.

– Вы забыли, как забрались ко мне в постель?

Он смутно помнил, как искал во сне что-то… или кого-то.

– Нет. Вряд ли я стал бы ходить в темноте по чужой квартире, да еще и с больной ногой.

– Возможно, ваши раны не так уж вас и беспокоили? По крайней мере, мне так показалось перед тем, как вы отключились.

Взгляд Дарина все время перемещался от нежных губ Фионы к ее полной груди, которой ему так не терпелось коснуться, несмотря на дурацкую надпись на майке.

– Уверяю вас, я отлично спал и очень признателен вам за лекарство. Мне гораздо лучше.

– А как вас все-таки называть? Скорпио или Дарином?

– Вы можете называть меня как угодно.

Сам же он называл себя форменным идиотом, так как ему по-прежнему хотелось сорвать с нее одежду и затащить к себе в постель.

Она чуть подалась вперед и сдвинулась на край кресла.

– У меня к вам один вопрос.

Вряд ли он мог бы ответить на большую часть ее вопросов.

– Да?

– Кто такая Тамра?

Казалось, это имя пронзило его более страшной болью, чем нож Бекенфельда.

– Откуда… где вы слышали его?

– Вы назвали меня этим именем сегодня утром.

Возможно, он позволил себе и нечто большее.

– Я не приставал к вам?

Она отвела взгляд в сторону.

– Немного.

Он вздохнул.

– Тогда это объясняет мой сон.

– Наверное, сон был весьма неприличным.

– Ну, это как сказать.

Уголки ее губ слегка приподнялись, но тут же вновь опустились.

– Вы так и не ответили мне, кто такая Тамра.

– Кое-кто, кого я когда-то знал.

Женщина, которую он когда-то любил и в каком-то смысле продолжал любить до сих пор, догадалась Фиона.

– Она не была вашей женой?

– Нет.

Она могла бы ей быть, если все сложилось бы иначе, продолжала анализировать девушка.

– Но она, должно быть, много значила для вас, если вы до сих пор говорите с ней во сне. Если вы до сих пор мечтаете о ней.

– Она была частью моего прошлого. Прошлого, которое больше не существует.

Фиона встала из кресла.

– Хотите кофе?

Подтянувшись на руках, Дарин сел на постели. Его голова была словно наполнена ватой. Тело гудело.

– Перед тем как отправиться дальше, думаю, кофе мне был бы очень кстати.

Фиона пристально посмотрела на него.

– Вы не очень хорошо выглядите. Наверное, оттого, что потеряли много крови. Может быть, вам все-таки стоит остаться сегодня у меня?

– Я обязан найти Бекенфельда.

Она сложила на груди руки.

– Вы действительно считаете, что он появится где-то днем в городе?

Дарин не мог не оценить ее логику, так же как и ее длинные стройные ноги.

– В течение дня я мог бы составить план и все как следует обдумать.

– Вы вполне можете заняться этим и здесь. Я сейчас ухожу на занятия и вернусь не раньше чем через несколько часов. Так что вам никто не будет мешать.

– Мне не хотелось бы злоупотреблять вашим гостеприимством. – Он сдвинулся к краю постели. – Принесите мне мою сумку, я переоденусь и пойду.

– Нет.

Похоже, с ней не очень просто иметь дело!

– Что значит – нет?

– Нет, значит то, что сумку я не отдам. Вы не в том состоянии, чтобы бегать одному по Лас-Вегасу.

– Я всегда работаю один.

– Но не с больной ногой. Кроме того, вы даже не знаете, где искать вашего Бекенфельда.

– Я уже навел кое-какие справки.

Она усмехнулась.

– Вы посетили несколько сайтов в Интернете? И что вы там искали? Адреса притонов Лас-Вегаса?

– Разумеется, нет. Не беспокойтесь, я смогу сориентироваться.

– Хорошо, но… сумку свою все равно не получите.

Выведенный из себя ее упрямством, Дарин вскочил с постели, отбросив в сторону простыню. Но она даже не дрогнула, как будто вид голого мужчины был для нее вполне привычным зрелищем. Возможно, так оно и было на самом деле. Эта мысль неожиданно разъярила его еще больше, словно он уже имел на нее какие-то права.

– Вы вернете мою одежду или мне отправляться за машиной прямо в таком виде, да еще и с больной ногой?!

Ее взгляд скользнул по его груди и опустился ниже.

– Должна сказать, что определенные части вашего тела находятся в отличном рабочем состоянии.

– Не хотите ли проверить это на практике?

Она подняла руку и взглянула на часы.

– Прошу прощения, но мне пора отправляться на занятия. Может быть, позже мы и обсудим ваше предложение.

– Позже меня здесь уже не будет.

Она улыбнулась и, вытащив из кармана ключи, покрутила их на пальце.

– Вам придется нанять такси или отправиться пешком. И хотя таксисты в Лас-Вегасе народ привычный, я все же не думаю, чтобы кто-нибудь из них согласился посадить к себе в машину голого мужчину. Конечно, вам может повезти, если водителем окажется женщина. Но, в таком случае, будьте готовы, что расплачиваться вам придется не деньгами, а чем-то еще, поскольку ваш кошелек тоже у меня.

Ему не стоило бы никакого труда отобрать у нее ключи. Но по какой-то причине он не сделал ни единого движения…

– Вы что, собираетесь держать меня здесь заложником?

– Лишь на короткое время. К тому же мне хотелось бы воспользоваться вашей машиной, так как моя будет готова только завтра утром. Думаю, вы могли бы мне это разрешить, учитывая, что я сделала для вас прошлой ночью.

Дарин разрывался между яростью и желанием. Он хотел схватить ее и хорошенько встряхнуть. А еще лучше бросить ее на постель и сорвать с нее одежду.

– Я не понимаю, почему вы себя так ведете? С какой стати такая трогательная забота обо мне?

Она положила ключи к себе в карман.

– Я тоже это не совсем понимаю. Да, спасли мне жизнь, ну и что, подумаешь, какая малость! Ведь сами по себе вы с вашими диктаторскими замашками не очень-то симпатичный тип.

Дарин сделал шаг вперед и сжал зубы – острая боль пронзила его ногу.

– С диктаторскими замашками?

– Ладно, это можно простить. Вот почему, собственно, я и собираюсь предложить вам свою помощь.

Должно быть, эта женщина сошла с ума.

– Я не могу принять ваше предложение.

– Но вам придется. Иначе вы не увидите ни своей одежды, ни своей машины. – Она кивнула в сторону кухни. – Выпейте кофе. Может быть, тогда ваше настроение улучшится.

Еще раз смерив его взглядом и задержавшись чуть подольше на его торчащем мужском достоинстве, она развернулась на каблуках, вышла из комнаты и закрыла за собой дверь.

Дарин сомневался, что кофе улучшит его настроение. Над ним одержала верх женщина – женщина, которая была на целый фут его ниже и на сотню фунтов легче. Женщина, чье упрямство одновременно и раздражало и восхищало. Но он не мог принять ее предложение. Он давно уже поклялся, что больше не позволит ни одной женщине командовать собой.

Ей следовало бы догадаться, что он не запомнит их поцелуй.

Возвращаясь домой после занятий, она снова и снова прокручивала в голове события минувшей ночи. Не слишком-то приятно было сознавать, что его желание поцеловать ее было, скорее всего, результатом действия лекарства. Пег будет разочарована.

Тем не менее, то, что случилось сегодня утром, явно свидетельствовало об обратном. Ей потребовалось все ее самообладание, чтобы удержать дыхание и не отступить, когда он резко встал с постели, отбросив в сторону простыню. Чувство было такое, словно ей в кровь впрыснули пинту мексиканской текилы, и если бы не ее железная воля, она забыла бы про свои занятия.

Толкнув дверь своей квартиры, Фиона увидела Дарина, который лежал на софе, глядя в экран телевизора с отсутствующим выражением лица. Дверь хлопнула, но он так и не отвел глаз от экрана.

Ее обожаемая Лотти, свернувшись клубочком, устроила себе уютное гнездышко на софе возле его ног. Обычно Фиона даже не успевала вставить ключ в замок, как собака с радостным лаем бросалась встречать ее. На этот раз она едва удостоила ее взглядом. Ничего удивительного! Этот красавец, должно быть, производил чарующее впечатление на всех без исключения особ женского пола, независимо от их вида.

Фиона вытряхнула ключи на столик, затем, подумав, положила их обратно в карман.

– Как прошел день? Обед был вкусным?

Судя по его угрюмому виду, Скорпио явно не оценил в полной мере ее кулинарные способности.

– Мне даже не удалось ничего попробовать. Не знал, что эта собачка способна лазить как кошка.

– Так вы поставили тарелку на стол, а сами отвернулись?

– Точно.

– Извините, забыла предупредить: когда еда на столе, за ней нужен глаз да глаз.

Лотти подняла голову и, наклоняя ее то в одну, то в другую сторону, всем своим видом изобразила полнейшую невинность.

– В таком случае я прямо сейчас займусь ужином. Вы, должно быть, ужасно проголодались, – быстро проговорила Фиона, пытаясь загладить отсутствие хороших манер у своей воспитанницы.

Он взъерошил рукой волосы и посмотрел на нее.

– В этом нет особой необходимости. Если вы вернете мою одежду, то через пять минут меня уже здесь не будет.

– Вам нужно поесть, чтобы не свалиться в обморок от голода посреди дороги.

– Я не раз обходился без пищи по несколько дней.

– Но вряд ли вы тогда теряли столько крови.

Он подтянулся на руках и облокотился на подушки.

– Я чувствую себя вполне нормально.

– Докажите это.

Неожиданно он улыбнулся.

– Как вы хотите, чтобы я это вам это доказал?

Словно что-то вспыхнуло внизу ее живота и жаром разошлось по всему телу.

– Я собиралась предложить вам просто пройти по комнате, но, вы, вероятно, подумали о чем-то другом.

– Значит, вы желаете, чтобы я нагишом на глазах у вас прошелся по комнате, да? Вам понравилось, да?

Самый момент начать серьезный разговор, решила Фиона. Это позволит убить сразу двух зайцев: и уйти от скользкой темы, и рассказать ему про свою задумку. Она улыбнулась и подошла к софе.

– У меня есть план, Скорпио, – доброжелательным тоном произнесла она. – Не возражаете, если я буду называть вас Скорпио?

– Нисколько.

– Отлично. – Она сделала паузу. – Тогда, возможно, вы не будете также против, если я покажу вам сегодня вечером некоторые злачные места в городе?

Он уперся руками в колени, словно готовясь к прыжку.

– Какие злачные места?

– А такие, куда может отправиться только глупец или искатель приключений.

– А как же ваша работа?

– По вторникам и средам я свободна.

– Я уже говорил, что не хочу вас втягивать в свои дела и подвергать опасности.

– Этого и не случится. Если мы найдем Бекенфельда, я отойду в сторону и предоставлю все остальное вам к тому же со мной люди скорее будут разговаривать. Они не скажут вам ничего, если у них возникнет подозрение, что вы связаны с полицией.

– А если я не соглашусь на ваш план? Что тогда?

Она усмехнулась.

– Скорее стоило поинтересоваться, что я еще могу сделать, если вы согласитесь.

Улыбка чуть тронула его губы.

– Приготовите ужин?

– Да. Но не только. После того, как мы вернемся, я думаю, будет и десерт.

Его глаза потемнели и стали совсем черными.

– Предложение заманчивое, что и говорить, но я все же беспокоюсь о вашей безопасности.

– Ничем не рискуешь – ничего не выигрываешь, правильно?

– Тогда… тогда нам нужно поужинать и отправиться сразу же, как только стемнеет.

– Разве вы не знаете, что в Лас-Вегасе по-настоящему никогда не бывает темно? Итак, ужин будет готов через несколько минут. Надеюсь, вы любите макароны.

Он поймал ее за руку и притянул к себе. Ей пришлось ухватиться за его плечи, чтобы не упасть к нему в объятия.

– Полагаю, мы могли бы скрепить наше соглашение еще одним поцелуем.

«Еще одним»?

– Значит, вы меня обманули и все-таки помните, что было прошлой ночью?

– Ну не настолько же я был одурманен таблетками.

Обхватив ладонью ее затылок, он притянул ее к себе и поцеловал с тем же чувством, что и прошлой ночью. Фионе сразу захотелось выгнать Лотти на кухню, закрыть дверь и отдаться умелым рукам и губами ее гостя.

Но у Скорпио, по всей видимости, были другие планы. Когда он отпустил ее, на его лице уже не было видно улыбки.

– А теперь принеси мне мою одежду.

Фиона отступила назад и прищурилась.

– Значит, ты поцеловал меня в обмен на одежду?

– Я поцеловал тебя потому, что ты выглядела так, словно хотела этого.

Она покачала головой и вздохнула.

– Ну что ж, тогда я отдам ее тебе после ужина. В этом случае я буду уверена, что ты хотя бы поешь как следует.

– Я человек слова, Фиона. И буду строго соблюдать наше соглашение, но, учти, ты можешь оказаться в опасности.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Пока Фиона искала место на забитой машинами автостоянке, Дарин смотрел на кроваво-зеленый неоновый щит с изображенной на нем женщиной-кошкой в ковбойском наряде. Два предыдущих бара были далеко не из самых лучших, но ночной клуб «Игривые кошечки» был явно худшим из худших.

– Ты думаешь, Бекенфельд может прийти сюда? – спросил он.

– Почему бы и нет? Место здесь тихое, полицейские заглядывают редко, и хотя карточных столов здесь нет, зато большой выбор одноруких бандитов.

Фиона уже открыла дверцу машины, когда Дарин сказал:

– Я думаю, тебе лучше остаться здесь.

Она повернулась к нему.

– Послушай, чего мне бояться? Ведь я, скорее всего, буду единственной одетой женщиной во всем заведении. Посетители на меня и не посмотрят. К тому же здесь работает мой знакомый, и я могла бы у него что-нибудь узнать. И вообще, я не собираюсь всю ночь сидеть в машине и ждать тебя.

Его еще раз возмутило ее упрямство, тем не менее, в ее словах был здравый смысл.

– Ладно, но держись все время рядом со мной.

Вылезая из машины, он с трудом удержал равновесие – подвернулась щиколотка.

Фиона быстро обошла капот, взяла его руку и положила к себе на плечо.

– Обопрись на меня и сделай вид, что тебе это нравится.

Ему это действительно нравилось, даже очень.

– Не вижу в этом особой необходимости.

– Послушай, во-первых, мы будем смотреться как влюбленная пара, во-вторых, ты не будешь беспокоиться, что приложишься к тротуару своим драгоценным задним местом.

– Что?

– Я думала, это вполне подходящее прилагательное, но, если ты скажешь, я могу подобрать и другие. Позже.

Дарин вступил в борьбу со своими желаниями с того момента, как только увидел ее. Он держал себя под контролем во время ужина и в машине, хотя темно-коричневая кожаная юбка почти не скрывала ее стройные ноги, а белая облегающая блузка выразительно подчеркивала ее грудь. Но если она и дальше будет продолжать делать намеки относительно их ближайшего будущего, он за себя не отвечает!

– Ненавижу эти каблуки и юбки, – проворчала Фиона.

– Зачем ты тогда их надела?

– Чтобы придать себе вид женщины, наслаждающейся ночной жизнью. Но, боюсь, я похожа на рыбу, выброшенную из воды на берег, или на шута, который пытается заработать несколько баксов, разыгрывая дешевые трюки. – Она метнула на него быстрый взгляд. – Ты готов сыграть роль влюбленного?

– Определенно.

Фиона потянула тяжелую дверь и, войдя внутрь, обняла Дарина за талию.

Ему пришлось опереться на ее плечо, чтобы унять стреляющую боль в ноге. Как он будет преследовать Бекенфельда, если они встретят его? Одна надежда, что удастся подойти к нему поближе и выстрелить. Он с облегчением нащупал пистолет у себя под мышкой. По крайней мере, он сумеет защитить Фиону, если они все же столкнутся с ним.

Сизое облако сигаретного дыма висело над баром; визг гитары и гулкие басы ударных неслись из динамиков, заполняя собой все пространство вокруг.

Женщина в одних стрингах с отсутствующим выражением лица крутилась на сцене вокруг шеста.

Подойдя к бару, они устроились за стойкой. Лицо Фионы сияло от удовольствия. Интересно, подумал Дарин, она играет или действительно наслаждается ситуацией?

– Хорошо выглядишь, Фиона.

Высокий мужчина с покрытыми разноцветной татуировкой руками возник из глубины бара и, подойдя к ней, поцеловал в щеку.

– Ты тоже, Морт. – Она кивнула в сторону Дарина. – Это мой друг.

– Фрэнк, – протянул руку Дарин.

– Фрэнк ищет одного парня, который должен ему кучу баксов. В нем примерно футов шесть, глаза – бусинки, голова бритая. Называет себя Бекенфельдом.

– Или Болденом, – добавил Дарин.

Болденом звали доктора, которого убил Бекенфельд, чтобы воспользоваться его документами.

– С ним лично я не знаком, но такое описание может подойти, по крайней мере, к трем парням, которые сюда частенько наведываются. Может быть, у него есть какие-нибудь особые приметы?

Дарин вытащил из кармана фотографию.

– Вот. Она сделана еще до того, как он побрил голову.

Морт не торопясь вытер руки, взял карточку и, выпятив нижнюю губу, принялся ее изучать.

– Вне всяких сомнений, я его видел.

Фиона оживилась.

– Когда?

– Несколько минут назад. – Он кивнул в дальний угол зала. – Там за столиком. Но только я не хочу здесь никакого шума, так что разбирайтесь с ним на улице.

Фиона повернулась к Дарину.

– Хочешь, я схожу туда, чтобы проверить?

– Нет, он может узнать тебя.

Она подергала цепочку у себя на шее.

– Тогда на аллее было довольно темно.

– Не слишком. Он вполне мог тебя запомнить.

Прищелкнув языком, Фиона вздохнула.

– Что же мы будем делать?

– Ждать. В любом случае мы его не пропустим, когда он будет выходить.

– Так можно и всю ночь прождать.

– В нашем деле большая часть времени уходит именно на это – на ожидание. Но ты можешь возвращаться домой. Я позвоню, если ты мне понадобишься.

– Ну уж нет. – Ее взгляд остановился на женщине. Она двигалась по краю сцены, в то время как мужчины засовывали сложенные купюры под ее скудный наряд. – Посмотри на этих парней, у них текут слюнки, как у Лотти при виде сахарной косточки.

Дарин смотрел только на Фиону, на ее изящный профиль, чуть вздернутый маленький нос, длинную тонкую шею.

Небритый мужчина, проходя мимо, бросил взгляд на Фиону, остановился и сказал:

– Я тебе неплохо заплачу, детка, если ты потанцуешь со мной.

В ушах у Дарина зазвенело.

– Она…

– Ты хочешь, чтобы я с тобой потанцевала? – перебила его Фиона. – Так вот, дорогой, иди куда шел. Иначе получишь каблуком прямо по своей семейной драгоценности.

Мужчина злобно прищурился и, повернувшись, процедил сквозь зубы:

– Ах ты, сука!

Дарин вскочил, но Фиона удержала его.

– Не надо. Он того не стоит. Вспомни лучше, зачем мы здесь.

Она была права, за сегодняшний вечер он уже несколько раз забывал об этом. Но все равно, он с большим удовольствием ударил бы по морде этого негодяя.

Фиона взяла руку Дарина и положила к себе на колено.

– Мне только что пришла в голову одна мысль.

– Мысль?

– Скорее план. Давай подождем Бекенфельда в машине. Тогда он нас не увидит и не попытается скрыться. Мы можем подъехать почти к самому выходу.

Дарин кивнул.

– Так вы не хотите чего-нибудь выпить? – спросил бармен.

– Нет, – Фиона перекинула через плечо сумочку. – Мы собираемся выйти и подождать нашего приятеля в машине.

Морт широко растянул губы в улыбке.

– В машине? А мне можно к вам присоединиться?

Дарин с трудом подавил желание стереть с лица Морта эту двусмысленную улыбку. Метнув в сторону бармена убийственный взгляд, он потянул Фиону к выходу и коротко бросил:

– Обойдемся без посторонних.

Морт подмигнул Фионе.

– Я всегда знал, что ты шикарная девочка, Фиона. С таким-то телом!

Дарин перегнулся через стойку бара.

– Тебя это не касается, понял?

Морт демонстративно поднял руки.

– Остынь, парень! Подумаешь, подразнил немного твою подружку.

– Все в порядке, Фрэнк, – поспешила вмешаться в их разговор Фиона. – Не устраивай скандал. Морт – мой хороший приятель.

Дарин взял ее за локоть и подтолкнул к выходу. За дверью Фиона вывернулась из-под его руки. Ее щеки гневно пылали.

– Какого черта ты ведешь себя словно придурок? Он же просто шутил.

– Это была не шутка, уверяю тебя! Очень трудно игнорировать твое тело в этой одежде.

Фиона схватила его за руку и повернула к себе лицом.

– Что с ней не в порядке, с моей одеждой?

– Ничего, вот в этом-то и проблема.

Он хотел продолжить, но Фиона так быстро нырнула внутрь машины, завела мотор и нажала на педаль газа, что он едва успел сесть.

В полном молчании они подъехали к выходу. Через минуту она сказала:

– Все это было похоже на дурацкую вспышку ревности.

К несчастью, она была права.

– Я только хотел защитить тебя.

– Защитить? Меня не надо защищать от моих друзей. Ты понял?! – Отвернувшись, она раздраженно забарабанила по стеклу пальцами. – Может быть, включить радио?

– Не надо.

– Предлагаешь сидеть в полной тишине? Мне кажется, это будет выглядеть подозрительно.

Лучше изображать влюбленную парочку.

Входная дверь хлопнула, и Дарин увидел Морта с каким-то бритоголовым мужчиной, который тут же повернулся к ним спиной. Схватив Фиону за шею, он быстро пригнул ее голову к своим коленям.

– Не двигайся, – приказал он и вытащил из куртки пистолет.

Наконец мужчина обернулся и посмотрел в сторону стоянки. Он был очень похож на Бекенфельда, но…

– Это не он, – выдохнул Дарин.

– Чудесно. Могу я снова сесть?

Дарин опустил глаза и почувствовал, что краснеет.

Не дождавшись ответа, Фиона стряхнула его руку, села и поправила волосы.

– Я полагаю, это и был тот человек, которого бармен принял за Бекенфельда.

– Определенно, ты права. Бедняга, видно, до смерти перепугался, решив, что за ним пришли гангстеры.

Дарин стянул с головы кепку и, отбросив ее в сторону, откинулся на сиденье.

– Очередной промах.

– Но я знаю еще одно злачное местечко, о нем мне говорил Морт. Если, конечно, ты не устал.

Слово «устать» отсутствовало в лексиконе Дарина. Он тотчас вновь надел кепку.

– Ночь только начинается, Фиона.

Ее смех был неожиданно мягок.

– Как странно, ты впервые назвал меня по имени.

«Голубое кабаре», находившееся всего лишь в одном квартале от «Игривых кошечек», казалось более подходящим местом для доктора-убийцы: тихий блюз, столики, повернутые к сцене и отделенные друг от друга низкими синими ширмами; темный бар, с мерцающими в хрустальных гранях стаканов разноцветными огоньками. В соседнем зале, где стояли несколько карточных столов и слот-машин, было практически пусто.

Фиона не сомневалась, что посетители кафе приходили сюда не играть. И была удивлена, увидев среди мужчин несколько женщин. Но это и к лучшему, они со Скорпио будут привлекать к себе меньше внимания.

Пышногрудая официантка, покачивая бедрами, подплыла к их столику и, полностью игнорируя Фиону, повернулась к Скорпио:

– Что тебе принести, красавчик?

– Кофе, – отозвался он и посмотрел на Фиону. – А тебе?

– Мартини, – отрезала Фиона, взбешенная тем, что блондинка, казалось, не собиралась отводить свои круглые глаза от лица Скорпио.

Официантка быстро вернулась и, с улыбкой поставив перед Скорпио кофе, шлепнула стакан с коктейлем Фионы почти на середину стола.

– Оставьте сдачу себе, – сказал Скорпио, протягивая девушке пятидесятидолларовую купюру.

Поблагодарив его прокуренным с хрипотцой голосом, официантка повернулась и как бы случайно уронила деньги на пол. Наклонившись за ними, она на долю секунды продемонстрировала свои пухлый зад, выглядывавший из-под узких черных трусиков.

Фионе хорошо был знаком и этот прием – простой и безыскусный, – и подобные женщины. Они приходили и в их бар, высматривая себе богатого и щедрого мужчину, без меры сорящего деньгами направо и налево.

Когда блондинка повернулась, чтобы извиниться за свою неловкость, Фиона разыграла роль ревнивой подружки, послав ей убийственный взгляд и накрыв своей ладонью руку своего соседа.

– Не стоит, милая, – сладким голосом проговорил Дарин. – И не беспокойте нас больше, если мы вас об этом не попросим.

Как только она ушла, Фиона убрала свою руку, и тут же свет вокруг них начал меркнуть и на ярко освещенную сцену вышла эффектная пара. Светлые волосы блестящим каскадом спускались по плечам женщины. Ее свободную черную тунику, заколотую на плече яркой брошью, казалось, мог сорвать один сильный порыв ветра. Высокий брюнет в черных облегающих брюках и в белой рубашке с открытым воротом гордо нес свою красивую голову. Его загорелая, мускулистая грудь рельефно выделялась под тонкой шелковой тканью.

Низкий голос позади сцены объявил:

– Леди и джентльмены, прошу вас поприветствовать Софию и Симона.

Публика зааплодировала. Фиона откинулась назад и приготовилась смотреть.

Протяжно запел гобой, и пара начала двигаться в такт музыке. Проделав несколько медленных синхронных па, женщина повернулась к партнеру спиной и, сделав шаг вперед, неподвижно замерла. Мужчине, очевидно, ничего больше не оставалось, как схватить ее за руку и с силой притянуть к себе.

Прошло не так уж много времени, и Фиона, наконец, догадалась, что они хотели изобразить своим танцем. Их движения становились все более медленными и чувственными. Тем не менее, все это у них выходило очень красиво и грациозно, и в целом номер был сделан с большим вкусом. Так почему же у Фионы было такое ощущение, словно она подглядывала в чужое окно? Почему ей хотелось отвернуться и в то же время она не могла этого сделать?

Вскоре на Софи не осталось никакой одежды, кроме узкой полоски ткани на бедрах, которая почти ничего под собой не скрывала. Но когда она сорвала и отбросила в сторону брюки Симона, Фиона буквально подпрыгнула на стуле.

Короткий смех рядом заставил ее вздрогнуть. Она была так захвачена зрелищем, что почти забыла о Скорпио.

– Что тут смешного? – сердито спросила она.

– Твоя реакция.

Фиона растерянно улыбнулась и снова перевела взгляд на сцену. То, что там происходило, скорее следовало бы смотреть на домашнем видео.

– Это просто меня… немного удивило, – пробормотала она.

– Только удивило и все?

Его голос был таким же чувственным, как и движения танцоров.

– Да, – сказала она, задержав дыхание, потому что рука Скорпио, скользнув под стол, начала выписывать неторопливые круги на ее колене.

– Это очень красиво, – прошептал он. – И очень эротично.

Так же как и его прикосновения, подумала Фиона. Каждый дюйм ее тела был наполнен жаром, горячий пульс бился между ее ног. Она придвинулась к нему ближе и почувствовала его губы на своем виске. Его пальцы медленно поглаживали ее ногу, с каждым разом поднимаясь все выше и выше.

Танцоры были уже на полу. Не оставалось никаких сомнений, что изображали их движения. И Фионе хотелось, чтобы она и Скорпио занимались тем же самым – здесь и сейчас, на полу, прямо под столом.

Темп музыки нарастал, стремительное крещендо неслось к своей вершине, так же как и пульс Фионы.

Она должна остановить Скорпио. Непременно остановить, но его рука была такой настойчивой и такой нежной…

Прозвучали финальные аккорды, зажегся свет, Скорпио выпрямился, и Фиона, быстро вскочив со стула, поправила юбку. Ей бы очень хотелось закончить то, что они начали, но в более подходящем месте.

– Давай я спрошу у бармена, не видел ли он здесь Бекенфельда, – смущенно проговорила она, делая вид, что между ними ничего не было. – Дай мне его фотографию.

Дарин вытащил из внутреннего кармана куртки карточку.

Фиона двинулась в сторону бара, думая о том, что они зашли слишком далеко, потеряв контроль над реальностью. Если они займутся с ним сексом, это еще больше осложнит ситуацию, но отступать было уже поздно. Она не могла отрицать, что хотела его.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Закрыв за собой дверь квартиры, Дарин прижал Фиону к стене и начал осыпать ее лицо поцелуями. Неожиданно упершись ему в грудь ладонями, она с такой силой оттолкнула его от себя, что, отступив и почувствовав острую боль в ноге, он чуть не упал.

Она отбросила от лица волосы, пытаясь восстановить дыхание.

– Прости меня… С тобой все в порядке? Как твоя нога?

Он провел ладонью по ее щеке.

– Если ты изменила свои намерения, тебе нужно было только сказать мне об этом.

– Нет, это совсем не то…

Пока она искала слова, он не отводил от ее лица своих темных пронзительных глаз.

– Что же это… Фиона?

– Обещай, что ты не будешь считать меня глупой трусихой.

– У меня уже была возможность убедиться в обратном.

Она опустила глаза.

– Я боюсь… у меня начинается удушье, я чувствую себя словно в ловушке, когда нахожусь в маленьком помещении, из которого не могу выбраться или же меня прижимают к чему-то.

Он нахмурился.

– Почему?

Это объяснение могло показаться нелепым, но Фиона все же решила рассказать ему.

– Когда я была маленькой, меня отправили на лето к моей тетке в Техас. Как-то раз мы с кузеном играли в моряков и спрятались в погребе, представляя будто на море шторм, а мы находимся в трюме. А потом брат убежал, а меня для смеха запер.

Ее память живо воскресила давние страхи – жуткую влажную темноту погреба, неясные шорохи по углам. Тогда первый раз в жизни она почувствовала себя по-настоящему одинокой и никому ненужной.

– Обо мне вспомнили только через несколько часов.

– Ты должна была сказать мне об этом.

– Вот я и говорю. Хотя… все это может показаться просто дурью.

– Я никогда не смеялся над такими вещами.

Она подняла на него глаза, ее руки обвились вокруг его шеи.

– Спасибо. Я думала, ты не поймешь, ведь ты, по-моему, ничего не боишься.

– У каждого есть свои страхи.

Она потерлась щекой о его плечо.

– А чего ты боишься?

Он отвел глаза в сторону.

– Я боюсь, что моя больная нога может не позволить мне выполнить наше соглашение.

– До сих пор мне казалось, что это тебя не остановит.

Его улыбка была такой мягкой, что у нее перехватило дыхание.

– Значит, твои намерения не изменились?

– Нет.

Он коснулся пальцами ее подбородка.

– Если тебе что-то не понравится, ты всегда можешь остановить меня. И все, чего ты только не захочешь, я постараюсь дать тебе.

– Все?

– Да.

– Тогда я хочу почувствовать твои руки на своей обнаженной коже.

В то же мгновение ее блузка полетела в сторону. Скорпио нежно коснулся ее сосков, затем наклонился и поцеловал их. Сначала один, потом другой.

– Ты прекрасна.

Со смелостью, которой она от себя не ожидала, Фиона прижалась к нему бедрами и почувствовала, как сильно он возбужден.

– Извини, – вдруг спохватилась она. – Мне нужно отвести Лотти на кухню.

Фиона схватила собаку за ошейник и стащила с кровати.

– Он мой, подружка, только мой. Будь хорошей девочкой, веди себя спокойно, и я оставлю тебе большую миску с водой и много вкусной еды.

Вернувшись назад в спальню, она плотно прикрыла за собой дверь. Подоткнув под спину три подушки, обнаженный Скорпио лежал на постели, широко раскинув ноги. Она задрожала от нетерпения и… вдруг вспомнила.

– Скорпио, у тебя есть… ну, ты знаешь… презервативы?

– Нет. Я не думал, что они мне понадобятся.

Фионе они не были нужны вот уже лет пять.

– У меня их тоже нет. Наверное, мне придется сходить за ними.

Скорпио сел, обхватив руками колени.

– Я пойду с тобой.

Ей совсем не хотелось, чтобы он одевался.

– Подожди. Я кое-что придумала. – Она сняла с вешалки халат. – Надо только позвонить.

Скорпио удивленно посмотрел на нее.

– Ты что, знаешь фирму, которая занимается доставкой средств защиты?

Она рассмеялась.

– Нет. Хотя это вполне могло бы оказаться прибыльным бизнесом.

– Так кому ты тогда звонишь?

– Моей соседке, той самой, которая смотрела твою ногу. Это займет всего лишь несколько минут.

Фиона прошла в гостиную, набрала номер и через пару секунд услышала сонное «алло».

– Пег, прости, но мне снова понадобилась твоя помощь.

– Только не говори, что твой голый приятель попал еще в одну историю, – проворчала Пег.

– Да, он опять голый, но ни в какую историю не попадал. Мне нужны презервативы. Они у тебя есть?

– Ты что думаешь, у меня тут ночная аптека?

Приторговываю презервативами? Лично мне эти штуки не нужны уже бог знает сколько лет.

– Тогда ладно. Извини. Я просто думала…

– Подожди. Возможно, я тебе помогу. Мне совсем не хочется потом чувствовать себя виноватой, если ты залетишь. И еще неизвестно от кого.

– Я буду тебе ужасно благодарна.

Фиона вышла в коридор и уже через минуту увидела Пег с коричневым чемоданчиком в руках.

– У меня он остался после одной холостяцкой вечеринки, куда я была приглашена в качестве медсестры.

Порывшись в чемоданчике, Фиона выудила оттуда пару разноцветных пакетиков и поднесла их к свету.

– Что это такое? – с ужасом воскликнула она. – Один называется «Зеленый великан», а другой – «Шаловливый поросенок». А нет других, обыкновенных? Я не могу себе представить, чтобы Скорпио напялил на себя это безобразие.

Глаза Пег округлились.

– Я думала, что его зовут Фрэнк. У тебя что, уже другой? Ну, ты даешь, подруга!

– Да нет, его имя Фрэнк, а Скорпио – это фамилия.

– Брось оправдываться! Для меня главное, чтобы тебе было хорошо. Развлекайтесь! Но у меня к тебе будет просьба: вы не могли бы кричать и стонать погромче, чтобы до нас доносилось. Может быть, это расшевелит Уолта.

Фиона почувствовала, как вспыхнули ее щеки.

– Ладно, уж постараюсь, всех соседей разбужу своими криками, если таким странным способом я смогу выразить тебе мою безмерную благодарность.

Коротко хохотнув, Пег повернулась и мягко заскользила по коридору в своих розовых мохнатых шлепанцах.

Фиона вернулась в спальню. Скорпио все так же лежал на постели, только на этот раз его тело до самого подбородка было накрыто одеялом.

Ее рука опустилась на его влажный лоб.

– У тебя температура! – воскликнула она, даже не пытаясь скрыть свое беспокойство.

– Прямой результат действия твоих чар.

– Ты весь бледен и дрожишь, мои чары тут ни при чем. – Она встала и провела рукой по его волосам. – Лежи спокойно. Я еще раз позвоню Пег.

Он попытался сесть, но ему пришлось сдаться после первой же попытки.

– Это совсем ни к чему. Мне только надо часик-другой отдохнуть, и я буду в полном порядке.

– Ты собираешься отдыхать – отдыхай. А я все же позвоню Пег.

На этот раз Пег не сумела скрыть своего раздражения.

– Опять ты, Фиона! Что еще? Неужели мне надо прийти к тебе и помочь твоему Фрэнку, Скорпио или как его там натянуть на себя презерватив? Он сам не в состоянии это сделать?

– Да нет. У Скорпио… у него температура.

– Какая?

– Не знаю. Лотти сгрызла мой цифровой термометр, который я оставила на столике, когда у меня был грипп прошлой зимой. Но на ощупь его лоб очень горячий.

– Ты давала ему антибиотики?

– Да. И столько, сколько ты мне сказала.

– А ты проверяла, в каком состоянии его рана?

– Нет. Но я могу это сделать сейчас.

Фиона вернулась в комнату и осторожно приподняла одеяло.

– Нет, с этим местом у него все хорошо.

– В этом я нисколько не сомневаюсь, но давай без шуток. Что там с его раной?

– Я про нее и говорю, – прошипела Фиона.

– А что со щиколоткой?

– Подожди секунду. – Скорпио перевернулся, и она чуть сдвинула повязку в сторону. – Щиколотка вся красная и припухшая.

– Но никакого запаха нет?

– Нет, не чувствую.

Пег вздохнула.

– Знаешь, возможно, у него начинает распространяться инфекция, а антибиотики, которые ты ему дала, с ней не справляются. Надо везти его в больницу. А то вы доиграетесь, голубчики.

– Никаких больниц, – произнес Скорпио за спиной Фионы. – Никаких докторов.

– Ты слышишь его, Пег?

– Слышу. Он похож на всех мужчин. Дай ему пока какой-нибудь анальгетик, а утром отвези в нашу клинику. Но если ему ночью станет хуже, немедленно вызывай «скорую». Поняла?

Фиона отошла в сторону и прикрыла рукой трубку.

– Не думаю, что он согласится поехать в клинику.

– Он должен. Иначе ему станет еще хуже. И вообще он окажется счастливчиком, если ему удастся сохранить ногу… Если, конечно, он не умрет раньше.

Фиону передернуло.

– Ладно, я постараюсь уговорить его. Спасибо тебе еще раз.

Повесив трубку, Фиона прошла в ванную, надела пижаму и со стаканом воды и аспирином вернулась в комнату.

– Тебе надо принять две таблетки, – сказала она, присев на край постели.

– Ты опять собираешься травить меня вчерашней гадостью?

– Нет. Это простой аспирин.

Скорпио положил таблетки в рот, запил их водой и снова откинулся на подушки.

– Подвинься немного, – сказала она, погасив свет и укладываясь рядом с ним.

– Если ты будешь со мной, то, уверен, скоро поправлюсь.

– Но ты будешь спать. Только спать. И это приказ.

Он положил ей руку на грудь.

– Только спать?

Мда, Пег права! Она почувствовала, как что-то горячее и твердое уперлось ей в бок. Поспешно убрав его руку, она чуть отодвинулась от Скорпио, подальше от соблазна.

– Да. Только спать. Случалось ли с тобой такое когда-нибудь? Просто спать рядом с женщиной? Думаю, тебе это должно понравиться.

Она сразу почувствовала, как он напрягся.

– Это было давно.

– Должно быть, эта женщина занимала особое место в твоей жизни.

Эта фраза прозвучала скорее как утверждение, а не как вопрос.

– Она ушла от тебя?

– Мне… нужно сейчас поспать.

Фиона поняла, что затронула чувствительную часть его души. Но ей так хотелось узнать, что случилось между этим бесстрашным рыцарем и женщиной, которую он, без сомнения, очень любил. Возможно, скоро он расскажет ей больше. Но, вероятнее всего, не расскажет ей об этом никогда.

Наконец он вздохнул и тихо произнес:

– Спасибо тебе, Фиона, за твою заботу обо мне.

– Не стоит. Это самое малое, что я могла сделать для тебя с тех пор, как ты спас меня.

И про себе добавила: спас от одинокого, унылого существования. По крайней мере, на какое-то время.

Он медленно провел пальцами по ее лицу, словно пытаясь запомнить его.

– Мне очень жаль, что все так нескладно получается.

– Я думаю, мы отложили нашу встречу ненадолго.

Он придвинулся к ней ближе и слегка прижал к себе.

– Возможно, только до утра или до следующей ночи.

Фиона закрыла глаза и долго лежала так, прокручивая в голове список дел на завтрашний день. Ей нужно уговорить его поехать в клинику, затем приготовить хороший обед и настоять, чтобы он разрешил ей участвовать в дальнейших поисках Бекенфельда, но не раньше чем на следующий день. Ему необходим отдых, чтобы восстановить силы.

А пока она может насладиться этой ночью, оставив в своей памяти эти моменты близости и приготовиться к неминуемому расставанию.

Дарин то проваливался куда-то, то снова поднимался. Его видения были текучи и устрашающе нереальны. Но руки, обвившиеся вокруг него, защищали его от окружающего мрака и холода. Женские руки. Руки Тамры? Нет. Другой женщины, голос которой был успокаивающе тих и мягок. Тело его налилось свинцом, веки отяжелели, он пытался их открыть и не мог.

Другие образы наступали на него. Страх сжал его горло. Бекенфельд, навалившись на женщину, душил ее своим крючковатыми пальцами. Но это была не Тамра.

– Фиона…

Ее имя сорвалось с его губ, и он погрузился в глубокий сон.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Дарин проснулся от настойчивых звонков. Фионы рядом не было.

Он дотянулся до телефона и раздраженно буркнул в трубку:

– Говорите.

– Какого черта, Дарин! Где ты пропадал?

Голос Кента звучал без всякого сочувствия, если не сказать больше.

– Я преследовал Бекенфельда, что, собственно, и обязан был делать.

– Почему же, черт возьми, ты не встретился с агентом?

– Мне пришлось начать действовать до появления агента. К несчастью, я не смог задержать Бекенфельда.

– Значит, ему опять удалось скрыться?

Дарин в бессильном бешенстве заскрипел зубами.

– Он напал на женщину, угрожая ей ножом. Я пытался защитить ее и получил несколько ранений, ничего серьезного.

– Ничего серьезного? – громко повторила Фиона, появившись в дверях.

Дарин сделал ей знак рукой помолчать.

– Я продолжу поиски сегодня ночью.

Кент коротко вздохнул.

– Ты где сейчас? Ни в одном отеле нет записи о твоем прибытии.

– Я не в отеле. Я у друга.

Она могла бы уже быть и его любовницей, если бы не проклятая лихорадка.

– Эта та женщина, которая отвечала вчера по твоему телефону?

– Да. Ей можно доверять. Мы с ней проехались по нескольким местам, где мог появиться Бекенфельд. Но, к сожалению, его там не оказалось. Возможно, он вообще покинул Штаты.

– Нет, он все еще здесь.

Дарин с трудом сел на постели. Тело его болело. Он чувствовал себя усталым и разбитым.

– Откуда ты знаешь?

– Ларри Саттер вчера был убит в своей палате.

– Как это могло случиться, ведь его же охраняли?

– Убийца представился санитаром и впрыснул Саттеру морфий. Как теперь мы знаем, это дело рук Строкса, недавно сбежавшего из тюрьмы. Его схватили, но поздно. Он клянется, что получил задание от Бекенфельда и что тот до сих пор в Лас-Вегасе.

– Есть еще какая-нибудь информация?

– Есть сведения, что мужчина, по описанию очень похожий на Бекенфельда, вытянул из одной богатой туристки несколько тысяч долларов, избил ее и скрылся. Если моя догадка верна, то он попытается использовать эти деньги в каком-нибудь казино, чтобы прирастить капитал, а затем отправиться за рубеж.

Проклятый Бекенфельд! Отправлялся бы лучше сразу к черту в пекло!

– Значит, времени у нас в обрез.

– Да, и поэтому тебе необходимо встретиться с агентом и работать с ним вместе.

– В этом нет необходимости.

– Дарин, черт возьми, тебе нужно…

– Исправить свою ошибку.

– Тебе нужно понять, что ФБР продолжает настаивать на своем участии в этом деле.

– Ладно, посмотрим, кто доберется до него первым.

– Послушай, Бекенфельд очень опасен. Он озлоблен на весь мир и способен на все. Если ты будешь действовать один, то рискуешь погибнуть.

– Мне приходилось сталкиваться и с более опасными преступниками. А Бекенфельд трус. И в этот раз, можешь быть уверен, он от меня не уйдет.

– Значит, я тебя не убедил?

– Нет.

– Тогда еще одна вещь, – сказал Кент. – Весьма вероятно, поскольку последнее время его никто не видел, Бекенфельд изменил свою внешность.

– Это бесполезно, я все равно его узнаю, – отозвался Дарин.

Он навсегда запомнил эти маленькие злобные глазки доктора.

– Я свяжусь с тобой, когда у меня будет, что сообщить.

Он выключил телефон и откинулся на подушки. Присев на край постели, Фиона приложила руку к его лбу.

– У тебя все еще жар.

– Догадываюсь.

Она поднялась.

– Я сейчас помогу тебе одеться, и мы отправимся в клинику.

– Хорошо.

Фиона никак не ожидала такой покорности.

– То есть… значит… ты даже не собираешься со мной спорить?

– Нет. Иначе я не смогу продолжить поиски.

– Наконец-то в тебе заговорил здравый смысл.

Дарин был согласен на любое лечение, которое позволило бы ему поскорее восстановить форму и покинуть Фиону прежде, чем он успеет втянуть ее в новые неприятности. И, как это ни печально, значит, им не суждено испытать вместе радости любви.

Подъезжая к стоянке, Фиона искоса взглянула на Дарина. В клинике им сказали, что никакого серьезного повреждения нет и что с ногой скоро все будет в порядке.

– Теперь ты будешь быстро поправляться.

– Я уже чувствую себя лучше. И очень благодарен тебе за все, что ты сделала для меня. Но сейчас…

Она приложила палец к его губам.

– Знаю, знаю, ты должен вернуться к работе, и с моей стороны было бы глупо пытаться уговорить тебя остаться или предлагать свою помощь.

– Ты мой друг, – отозвался он. – Очень хороший друг. И при других обстоятельствах…

Он вздохнул.

– Все могло бы сложиться иначе?

– Да. После всего, что мне пришлось пережить в этой жизни, мое сердце очерствело.

Поднявшись на цыпочки, она поцеловала его в небритый подбородок.

– Нет, твое сердце очерствело не полностью. Ты просто скрываешь это под неприступной внешностью мачо. Но я все вижу.

Фиона сунула руку в карман и, достав оттуда маленький стеклянный шарик, протянула его Скорпио.

– Вот, возьми. Мой отец всегда носил этот шарик с собой. Я думаю, он приносит удачу.

Солнечный луч вспыхнул яркой радугой в маленьком кусочке стекла.

– Тебе не жаль с ним расставаться?

– Мне кажется, он нужен тебе больше, чем мне. По крайней мере, пока ты не найдешь Бекенфельда. А потом, если тебе как-нибудь случится еще раз попасть в Лас-Вегас, ты можешь мне его вернуть.

Она ожидала услышать, что он не собирается возвращаться сюда.

Однако Скорпио наклонился и поцеловал ее. Поцелуй был глубоким и долгим. Он пробудил в ней чувства, о которых ей пора забыть.

Дарин погладил ее по щеке.

– Знаешь… я могу подвезти тебя к мастерской, чтобы ты забрала свою машину.

Она улыбнулась и небрежно пожала плечами, хотя на самом деле ей хотелось броситься на тротуар и разразиться слезами.

– Да нет, не стоит. Мне Ленни ее подвезет.

Он нахмурился.

– Ленни? Это твой парень?

Ей было приятно услышать ревность в голосе Скорпио.

– Нет. Он просто работает в гараже. Будь у меня парень, разве я могла бы провести с тобой столько времени?

Он отвесил ей церемонный поклон.

– Приношу свои извинения.

Несколько секунд они молча смотрели друг на друга. Наконец он сделал неловкое движение в сторону двери.

– Я только возьму свои вещи… и…

Фиона опустила глаза и, открыв сумочку, достала ключи. Возле двери она удивленно остановилась, услышав громкую музыку. Ей казалось, что она не включала радио.

Она вошла в квартиру и направилась прямо в спальню, чтобы выключить радио. Открыв дверь в спальню, она замерла и холодок страха пробежал мурашками по ее спине.

Все было перевернуто вверх дном. Подушки вспороты и весь пол усыпан перьями. Ее великолепный зеленый шарф разрезан на куски. На зеркале красной помадой было выведено слово «шлюха».

– Негодяй! – прошипел за ее спиной Скорпио.

Вытащив пистолет, он решительно двинулся сначала в комнату, затем открыл дверь туалета, ванной…

И тут Фиона вспомнила:

– Лотти!

Ее собака не издавала ни звука.

Фиона оставила ее на кухне. Оставила одну, без всякой защиты. Девушка почувствовала, что готова убить негодяя голыми руками.

– Господи, я не слышу Лотти. Надо посмотреть, что с ней, – прошептала она прерывающимся голосом.

Дарин поспешил назад в комнату.

– Держись рядом.

Ничего другого ей и не оставалось. У него был пистолет, а у нее от страха сводило живот. А что, если они найдут Лотти… о, нет! Ей хотелось верить, что с ней ничего не случилось, что она смогла спрятаться или убежать.

Скорпио проверил большой встроенный шкаф в гостиной, заглянул за мебель, его медлительность сводила Фиону с ума.

Она задержала дыхание, когда он, мягко ступая, подошел к кухонной двери и резко дернул ее на себя. Осколки посуды валялись на полу, стол, стулья – все перевернуто. Стеклянные раздвижные двери, выходящие во двор, были разбиты, и среди осколков, высунув язык, наклоняя голову то в одну, то в другую сторону, с довольным видом сидела Лотти. Увидев Фиону и Скорпио, она вскочила на ноги и завиляла туго закрученным хвостом.

Фиона бросилась вперед и подхватила ее на руки. Сквозь густую шерсть она ощупала ее бока, грудь, лапы, слава богу, все было в порядке. Только тут она заметила, что из собачьей пасти свисает небольшой кусок темной ткани.

– О, Лотти, что это? – Фиона повертела лоскут в руках. – Да это же задний карман мужских брюк! – Наклонившись, она чмокнула Лотти в нос. – Хорошая девочка, умница, цапнула негодяя прямо за задницу.

Повернувшись к Скорпио, она показала ему свою находку.

– Пойдем внутрь, – сказал он. – Здесь небезопасно.

Они прошли в гостиную – единственную комнату, которая не подверглась разгрому, по крайней мере, на первый взгляд.

Скорпио, наклонившись, поднял с пола небольшую белую карточку.

– Что это? – спросила Фиона.

– Карточка отеля «MGM Grand».

– Самый большой и шикарный отель Лас-Вегаса. Он просто огромный. Хорошее место, чтобы спрятаться от кого-нибудь.

Она взглянула на Скорпио.

– Верно.

– Но, по-моему, это похоже на ловушку.

– Возможно, он хочет взять реванш.

Засунув карточку в карман, Дарин достал телефон и набрал номер. Услышав голос Кента, он спросил:

– В каком отеле вы останавливались со Стефани в прошлом месяце?

– В «MGM Grand».

– А в каком отеле была избита женщина?

– В том же самом. Что у тебя там происходит, черт возьми?

Конечно, он мог бы сказать Кенту, но тогда бы весь отель, словно улей, тотчас бы наполнился агентами ФБР, а это могло спугнуть Бекенфельда. В той же ситуации, которая сложилась сейчас, Бекенфельд находил лишь своего рода опасную игру. И, следовательно, он не сбежит!

– Позвони в отель и закажи номер.

– У тебя есть идея?

– Только догадки.

– Нужно быть дураком, чтобы вернуться туда. Там же охрана, как ни в одном другом отеле.

– И поэтому все уверены, что он не вернется. Думаю, Бекенфельд на это и рассчитывает.

– Ладно, я закажу тебе номер.

– Я перезвоню тебе, как только мы туда приедем, – сказал Дарин и отключил телефон, прежде чем Кент успел бы его спросить, кого еще он подразумевает под словом «мы».

Обернувшись, он увидел удивленные глаза Фионы.

– Мы?

– Ты поедешь со мной.

Кто бы мог предположить такое?

Меньше чем час назад Фиона была уверена, что распрощалась со Скорпио если не навсегда то, по крайней мере, надолго. Вместо этого она упаковала чемодан, отправила Лотти в собачью гостиницу, и сейчас их взятый напрокат седан стоял напротив пятизвездочного отеля «MGM Grand» между двумя черными лимузинами.

Человек в униформе подошел к ним, чтобы помочь выгрузить багаж, что в общем оказалось совершенно излишним. У Дарина была лишь сумка, а у нее небольшой чемоданчик с одеждой на три дня. Она надеялась, что Бекенфельд будет схвачен раньше, чем у нее закончится запас нижнего белья, хотя и ручная стирка ее не особенно пугала. Еще она взяла с собой джинсы, пару маек, не забыла и кожаную юбку, которая так привлекла внимание Скорпио прошлой ночью, и, конечно же… презервативы.

В соответствии с планами Скорпио, она должна была оставаться в номере, пока он будет искать Бекенфельда. Получив у портье ключ от их номера, Скорпио взял Фиону под руку и повел ее в холл к лифтам.

Лифты. Фиона ненавидела их. Она потратила немалую часть жизни, избегая этого экономящего силы и время технического изобретения.

Двери лифта открылись, Скорпио вошел внутрь, повернулся и с удивлением посмотрел на нее.

– Чего ты ждешь?

– Я – я хотела бы подняться по лестнице.

– У нас номер на двадцатом этаже.

Она сделала шаг назад, словно этот механический монстр собирался проглотить ее.

– Встретимся возле комнаты.

– Как я могу отпустить тебя одну?

– Но разве ты поднимешься по лестнице на двадцатый этаж со своей больной ногой?

– Твоя правда. – Он внимательно посмотрел на нее и, улыбнувшись, показал пальцем себе за спину. – Сзади меня прозрачное стекло. Ты будешь видеть все, что вокруг нас. К тому же со мной ты в безопасности.

Спокойный тон его голоса и мягкая улыбка заставили Фиону сделать шаг вперед и войти в лифт впервые за многие годы. Он обнял ее за плечи и повернул лицом к стеклу. Двери закрылись. Лифт начал медленно подниматься.

– Красивый отель, – заметил Дарин. – Хотя мне все же больше нравится «Плаза» в Париже.

– Ты был в Париже?

– Несколько раз.

Она не отводила глаз от его рук, крепко прижимавших ее к себе.

– А я нигде не была за пределами Штатов. Терпеть не могу эти самолеты.

Его губы коснулись ее щеки.

– Ты многого себя при этом лишаешь.

– Знаю. Может быть, когда-нибудь я и решусь сесть в самолет.

– Кстати, мы ведь не обедали. Ты не проголодалась?

Она посмотрела на него и улыбнулась.

– А не устроить ли нам пикничок в постели?

– Отличная мысль.

Лифт остановился, двери открылись, и, бросив взгляд через плечо, Скорпио объявил:

– Наш этаж. Видишь, ничего страшного.

Они подошли к их комнате, Скорпио достал из кармана ключ, открыл дверь, и они попали в самый шикарный гостиничный номер, который Фиона когда-либо видела в своей жизни. Из высоких, во всю стену окон открывалась потрясающая панорама Лас-Вегаса. Как только дверь за ними закрылась, Скорпио притянул Фиону к себе и начал целовать, безудержно и страстно.

Через несколько минут он поднял ее на руки и понес к постели.

В считанные мгновения он снял с нее майку, лифчик и уже стал стягивать с нее джинсы, как зазвонил телефон.

После пятого звонка Дарин выругался и снял трубку.

– Да!

– Это ты так приветствуешь своих друзей? Райан Эванс. Еще один член Клуба техасских рейнджеров.

– Я полагаю, ты звонишь по делу?

– Ты не ошибся.

– Тогда говори побыстрее, что тебе нужно.

Фиона пробежала пальцами по его бедру, улыбнулась и прошептала:

– А ты разве не догадываешься, что мне нужно?

Дарин прижал руку к ее губам.

– Кажется, у тебя там женщина?

Судя по насмешливому тону Райана и лукавой улыбке на лице Фионы, только он один не находил ничего забавного в этой ситуации.

– Это горничная. Пришла убираться в номер.

– Понятно! Ну и как проходит уборка?

– К делу, Райан, – рявкнул Дарин, чувствуя, что его терпение вот-вот лопнет.

– Ладно. К делу так к делу. Алекс хотел, чтобы я позвонил тебе и сообщил важную информацию. Ты ведь парень упертый и не хочешь, чтобы другие работали с тобой.

Фиона медленно кончиками пальцев скользила по его спине, не давая ему возможности сосредоточиться.

– Что за информация?

– Слушай внимательно. Мужчина, по описанию очень похожий на Бекенфельда, регулярно приходит в казино отеля «MGM Grand». И, по словам одного из крупье, он заявил, что ему нигде так не везет, как у них. Поэтому, весьма вероятно, он снова появится в отеле.

– Согласен.

– Дальше. Через двадцать минут тебе в номер принесут смокинг, ты переоденешься и спустишься в казино.

– Зачем мне смокинг?

Дарин терпеть не мог официальную одежду.

– В этом отеле высоко держат планку. В смокинге ты скорее смешаешься с публикой. Бекенфельд за милю заметит тебя, если ты будешь в своем обычном черном наряде. Не знаю, правда, что можно сделать с твоими волосами, но уверен, ты что-нибудь придумаешь.

Дарин тут же вспомнил о головном платке и мысленно поблагодарил своего кузена.

– С этим я справлюсь.

– Отлично. Итак, крупье говорит, что доктор появляется обычно около шести вечера, играет пару часов, затем уходит и возвращался обратно после полуночи, чтобы уже делать крупные ставки. Таков до сих пор был его ежедневный ритуал. Хотя теперь неизвестно, вернется ли он вообще. Но исключать такую возможность не стоит. Игра – это его наркотик, а теперь к тому же у него появилась довольно круглая сумма.

– Деньги той ограбленной туристки?

– Да. Она опознала его по фотографии. Ей еще повезло, что он ее не убил. Но, вероятно, сумма все же показалась ему недостаточной, чтобы выехать из Штатов.

Дарин посмотрел на часы – пять тридцать. Полчаса на то, чтобы принять душ, одеться и спуститься вниз.

– Я думаю, он вернется хотя бы затем, чтобы найти меня.

– Он знает, что ты здесь?

Дарин решил сообщить Райану чуть больше информации.

– Бекенфельд оставил своего рода приглашение в квартире моего друга, которую он почти полностью разгромил. Я думаю, он мстит мне за свой первый арест, и теперь, зная, что я охочусь за ним, хочет взять реванш.

– И сам же попадет в вырытую им яму, так?

– Точно.

– А твой друг – это та женщина, о которой нам рассказывал Алекс? Это она отвечала по твоему телефону?

– Да.

Райан прищелкнул языком.

– И она работает в отеле? Должно быть, это удобно.

– Она не работает в отеле.

– Тогда в ней, должно быть, есть что-то особенное, если ты, одинокий волк, решил взять ее с собой.

– Она нуждается в моей защите, только и всего.

Ответ получился не слишком искренним.

– Ну что ж удачи. И держи с нами связь.

– Договорились.

– И еще…

Дарин приготовился выслушать очередное напоминание, что он должен сконцентрироваться на своем задании и не отвлекаться на посторонние вещи.

– Да?

– Мне следовало бы убить этого сукина сына еще тогда, когда он похитил Кэрри. У меня ведь была такая возможность. Теперь я рассчитываю на тебя. Останови его. Останови любым способом.

– Можешь на меня положиться, Райан. Я сделаю это.

Повесив трубку, Дарин вздохнул и посмотрел на Фиону. Она лежала на левом боку, завернувшись в простыню, подперев рукой голову.

– Ты должен сейчас куда-то пойти?

В ее голосе прозвучало разочарование.

Он с трудом устоял перед желанием поцеловать Фиону, послать к черту свое задание и провести остаток вечера с ней.

– Мы получили информацию, что Бекенфельд может прийти сегодня в казино отеля. Мне нужно принять душ перед тем, как принесут смокинг.

Она села на постели. Простыня сползла с ее плеч, обнажив грудь.

– Смокинг?

– Да, здесь так принято. Мне нельзя выделяться.

– Я хочу пойти с тобой.

Дарин ожидал этого.

– Это опасно. Ты должна остаться здесь.

– А если Бекенфельд найдет меня раньше, чем ты его?

– Закрой дверь и держи телефон рядом. Ты можешь позвонить мне на сотовый, и через минуту я буду здесь.

– О, да. К тому времени, как ты дождешься лифта или пробежишь две сотни ступенек, я уже буду мертва.

Дарин сжал ее плечи, почувствовав, как его охватывает липкий страх.

– Не говори таких вещей.

– Ладно, не волнуйся. – Она пробежала пальцами по его руке. – Я смогу постоять за себя. Я дам ему по голове вон тем серебряным ведерком со льдом. Иди и делай свое дело, пока я буду сидеть здесь, смотреть в потолок и думать о том, как было бы хорошо, если бы ты остался со мной…

Он нежно коснулся губами ее щеки.

– Я буду думать о том же. А сегодня ночью мы наконец-то найдем для этого время. Я обещаю.

– Тогда иди, прими холодный душ, пока твое решение не изменилось. – Она опустила глаза. – Похолоднее.

– Это не поможет.

Она отбросила простыню в сторону.

– Мы можем принять душ вместе.

– В этом случае я точно опоздаю и опять его упущу. К тому же кто-то должен открыть дверь, когда принесут смокинг.

Она приподнялась на коленях и улыбнулась.

– Ты хочешь, чтобы я в таком виде ее открыла?

Он не мог сдержать улыбки.

– Мне, когда я вернусь, только так. Ладно, я пошел в душ. Когда принесут смокинг, дай чаевые посыльному. Мой кошелек – в кармане сумки. И вообще, если тебе что-то понадобится, ты все можешь заказать сюда, в комнату.

– А я могу спуститься вниз и купить что-нибудь там?

– Нет, тебе не стоит одной выходить из номера. Лучше закажи какую-нибудь еду, пока я здесь.

Она облокотилась на спинку кровати и вздохнула.

– Хорошо, и еще я возьму напрокат парочку каких-нибудь «грязных» фильмов. – Она улыбнулась. – И когда ты вернешься, то покажу тебе, чему я научилась.

Дарин вздохнул и пошел в душ, не полагаясь больше на свой самоконтроль. Ему оставалось только надеяться, что он все же сумел убедить ее не выходить из комнаты.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Фиона положила на постель смокинг, взяла несколько сотенных из кошелька Скорпио, засунула их в карман и вышла из комнаты.

Будь она проклята, если позволит ему продолжить поиски Бекенфельда без нее. Вдвоем они будут привлекать куда меньше внимания. И разве это не лучший способ маскировки – представиться влюбленной парой? Оставалось решить только одну проблему – у нее не было с собой ничего, что прилично смотрелась бы рядом с его смокингом.

Фиона нажала кнопку «вниз» и стала ждать лифта, мысленно давая себе психологическую установку. Она может сделать это без Скорпио: войдет в это движущееся орудие пытки как взрослая девочка и будет чувствовать себя не хуже других.

Она говорила себе это в течение тридцати секунд до тех пор, пока двери лифта не закрылись перед самым ее носом, а она так и не осмелилась сделать ни шага вперед. Подавленная собственной трусостью, Фиона направилась в сторону лестницы, решив отложить на потом борьбу со своими страхами.

К тому времени, когда она добралась до нижнего этажа, она чувствовала слабость и головокружение. Пройдя мимо нескольких витрин, она, наконец, остановилась перед коротким изумрудно-зеленым платьем.

– Чем могу вам помочь? – спросила продавщица, широко улыбнувшись.

Ее губы были накрашены помадой самого яркого карминного оттенка, который Фиона когда-либо видела.

Фиона ткнула пальцем в сторону витрины.

– Бордовое платье. Я хотела бы его примерить.

– Второй размер, я угадала?

По крайней мере, она не спросила, сможет ли Фиона себе его позволить. Она, конечно же, не могла. Зато мог Скорпио. Ей только нужно будет потом найти способ вернуть ему деньги.

– Скорее, четвертый.

– Я уверена, что покрой этого платья подчеркнет ваши достоинства. Давайте пройдем в примерочную и посмотрим, как оно будет на вас сидеть.

Оно просто не могло сидеть на ней лучше, подумала Фиона, разглядывая себя в высоком трюмо. Подол платья заканчивался на два дюйма выше колен, ткань плотно облегала изгибы ее тела, и покрой лифа был просто идеален.

Это платье, с низким вырезом и открытой спиной, прекрасно дополнит смокинг Скорпио, а вдобавок заставит его поторопиться, чтобы максимально сократить их время пребывания в казино.

– Я возьму его, – сказала Фиона.

– Отличный выбор, – причмокнули Карминные Губки – Может быть, вам нужны еще и туфли к нему?

О, черт, она совсем забыла об этом. К тому же ей надо помнить о времени.

– Да, конечно, чулки и туфли на высоком каблуке. – Фиона взглянула на часы. – Могу ли я от вас позвонить?

Карминные Губки кивнули в сторону кассы.

– Вон там телефон. Размер шестой?

Опять мимо.

– Восьмой. Мои ноги такие же большие, как и моя грудь.

Продавщица откинула назад голову и громко рассмеялась, вызвав неудовольствие пожилой седовласой дамы, выбиравшей себе пижаму.

Фиона сделала глубокий вдох и набрала номер. Скорпио снял трубку, его «алло» прозвучало неестественно вежливо и сухо.

– Послушай, прежде чем ты начнешь злиться…

– Ты где?

Он уже был зол. Очень зол.

– Вот это я и пытаюсь тебе сказать. Я внизу, подбираю себе кое-что для вечера.

– Разве я не просил тебя не выходить из номера?

– Да. Но…

– Ты ужасно рискуешь.

Фиона знала, ей нужно будет приложить максимум усилий, чтобы заставить его взять ее с собой. Но в эту борьбу ей придется вступить. Вступить и победить.

– Обещаю: со мной будет все в порядке. – Она оглянулась вокруг, не заметив никого, кроме пожилой дамы у стойки с пижамами. – Горизонт чист, беспокоиться не о чем. Буду в номере через несколько минут.

– Я подожду тебя. Но если через десять минут ты не появишься, начну тебя разыскивать. Поняла?

Фиона услышала, как он бросил трубку, и, быстро примерив пару туфель и расплатившись, бросилась вверх по лестнице. Преодолев половину пути, она подумала, что ей не мешало бы заниматься бегом не только по выходным, но и по будням. Хотя, с другой стороны, когда это все кончится, ей опять придется погрузиться в утомительную рутину однообразных дней до самого мая, до того, как она получит свой выпускной диплом. Потом она найдет себе работу помощника менеджера в каком-нибудь модном отеле, приобретет опыт, накопит денег и откроет собственное дело. Начать можно с малого. Скромный придорожный отель. А потом, возможно, она встретит мужчину, похожего на Скорпио, и он захочет остаться с ней.

Правда, она сильно сомневалась, что сыщется мужчина, хоть отдаленно напоминающий Скорпио. Такой, чтобы у нее перехватывало дыхание в его присутствии, вот как сейчас, когда она вошла в комнату и увидела его хмуро сидящим на софе.

Он был просто неотразим в белоснежной рубашке, оттеняющей его смуглую кожу, и черных облегающих брюках.

– Где ты была? – резко спросил он.

Фиона прижала к груди пакет с платьем и коробкой.

– В бутике внизу. Мне нужно было купить кое-что из одежды, если мы собираемся пойти вместе.

– Это невозможно.

– Почему невозможно? Мне надо только принять душ и переодеться.

– Ты должна остаться здесь.

Фиона пожала плечами.

– Я не хочу оставаться здесь. Мы до сих пор действовали вместе, как одна команда. Мы должны так же и продолжать. Кроме того, что ты вообще знаешь об азартных играх?

– Знаю достаточно.

– Достаточно? Обычно это означает, что не слишком много. А я умею играть, Скорпио. – Она вступила в самую захватывающую игру в ее жизни, с того момента, как только увидела его. – Я знаю, как играть в блек-джек и в рулетку. А также, думаю, я неплохо могла бы справиться с ролью твоей подружки.

– Бекенфельд может узнать тебя.

– А тебя он не узнает?

– Я изменю свою внешность.

– Это как же? Ты что, появишься в маске?

– Поверь мне, я обойдусь без маски.

– Это как?

– Увидишь.

Фиона повернулась и направилась в ванную.

– Хорошо, я увижу это, когда сама оденусь.

– Сейчас уже начало седьмого. Мне нужно спуститься вниз и посмотреть, не пришел ли Бекенфельд.

– Если он и пришел, неужели ты думаешь, что он не собирается там хоть немного задержаться?

Он встал и нахмурился.

– Мне очень жаль, но тебе все же придется остаться.

Фиона выдержала паузу и решила использовать последнюю карту.

– А если мне все же захочется присоединиться к тебе? Что тогда? Ты отправишь меня назад под конвоем? Или позволишь немного побродить там одной?

Он тяжело вздохнул.

– Я хочу, чтобы ты поняла, почему я прошу тебя остаться здесь. Ты можешь оказаться для него слишком легкой мишенью.

– Здесь ему до меня еще проще будет добраться, хотя я и сомневаюсь, что у него есть такая цель. Но если это так, то, по крайней мере, в людном месте он не решится меня убить. Пусть он и дьявол, но отнюдь не глупец.

Казалось, ей, наконец, удалось его убедить.

– Ладно, – сказал он. – Твоя взяла. Мы пойдем вместе. Но если я увижу, что тебе угрожает опасность, ты немедленно вернешься в номер.

Фиона победно улыбнулась.

– Согласна. Через пятнадцать минут я буду готова.

Несколько мгновений Дарин украдкой следил сквозь стеклянную дверь душевой за тем, как руки девушки скользили по ее гладкой коже, но потом понял, еще немного – и он забудет о своем долге.

Заставив себя отвернуться, Дарин подошел к шкафу и достал из сумки национальный головной убор – гутру. Закрепив его, как и полагается, лентой, он снова почувствовал себя принцем, вторым сыном шейха Карима Шакира. И, конечно, сразу вспомнил несравненную Тамру Файед, единственную женщину, которую он любил. Восемь лет он оплакивал ее смерть, и никто не мог заменить ее в его сердце. И вот появилась Фиона. Вряд ли он сможет ее полюбить так же сильно, как Тамру, но рядом с ней он почти забывал о своем горе. Он забывал даже о том, зачем он приехал в Лас-Вегас.

Но сегодня он ни на секунду не забудет о своем долге.

Дверь открылась. Фиона вышла из ванной, пошатнув все его благие намерения. Она подняла волосы вверх и собрала их на затылке, полностью открыв тонкую длинную шею. Цвет платья оттенял цвет ее глаз, ткань плотно обхватывала фигуру, делая ее соблазнительной и желанной. Ее губы, подкрашенные помадой с легким медным оттенком, изогнулись в улыбке, когда она посмотрела на его гутру.

– Просто отлично! Ты настоящий арабский шейх.

Сама не ведая того, она попала в точку!

– А ты прекрасно выглядишь в этом платье. Кажется, будто оно было сшито специально на тебя.

Она провела по ткани ладонью.

– Спасибо. Мне хочется надеяться, что оно будет неплохо смотреться рядом с твоим смокингом.

Открыв дверь, Дарин осмотрел коридор. Убедившись, что он пуст, он повел Фиону к лифту.

– Я бы лучше спустилась по лестнице.

– А я бы предпочел, чтобы ты этого не делала. – Двери лифта открылись, и Дарин быстро втянул ее за собой внутрь. – К тому же я ведь рядом с тобой.

Фиона заняла свое место лицом к стеклу, Дарин обнял ее сзади. На следующем этаже в лифт вошла целая группа людей, прижав их к прозрачной стене. Дарин услышал ее напряженное дыхание и, наклонившись, шепотом спросил:

– Ты в порядке?

– Не совсем, – выдохнула она. – Мне… нужно выйти отсюда.

На десятом этаже Дарин повернулся и, освобождая себе путь плечом, протиснулся к выходу.

В коридоре Фиона, дрожа, прислонилась к стене.

– Мне очень жаль, что я такая трусиха, но…

Он наклонился и поцеловал ее.

– Тебе не нужно извиняться. Дальше мы спустимся по лестнице.

Первые три пролета не были слишком утомительными, но когда они достигли нижнего этажа, боль в его ноге сделалась уже просто невыносимой. Фиона посмотрела на него и прижала к губам руку.

– Господи, какая я глупая! Я совсем забыла про твою ногу.

– Ничего, терпимо, – проговорил он, стиснув зубы. – Мы уже пришли.

Дарин крепче прижал девушку к себе.

– Держись рядом со мной. Если тебе понадобится куда-нибудь пойти, пойдем вместе.

– Даже в туалет?

– Я подожду тебя снаружи.

– Ты что, собираешься меня конвоировать словно преступницу?

Он остановился и, взяв ее за плечи, развернул к себе лицом.

– Обещай мне больше не выкидывать никаких фокусов. Иначе я просто перекину тебя через плечо и отнесу в номер.

Приподняв подбородок, она улыбнулась.

– Тогда мне действительно придется что-нибудь выкинуть, чтобы узнать, действительно ли ты способен на такое.

Его глаза сузились.

– Я серьезно предупреждаю тебя, Фиона.

– Шучу, Скорпио. Ты со своей больной ногой и собственный вес с трудом выдерживаешь.

Она взяла его под руку и шепнула:

– Пошли. Мне тоже не терпится поймать этого докторишку.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

К половине десятого Фиона уже устала прогуливаться по этажам казино. За все это время они не встретили никого даже отдаленно напоминающего Бекенфельда.

Небольшая шумная группа возле одного карточного стола привлекла ее внимание. Скорпио потянул ее дальше, но она остановилась и стряхнула его руку.

– Подожди минутку. Мне хотелось бы немного посмотреть на игру.

– Нам нельзя останавливаться.

– А ты иди, а потом зайдешь за мной.

– Я не могу оставить тебя здесь одну.

Она махнула рукой в сторону охранников.

– Я здесь не одна. Видишь вон тех ребят?

Они всего лишь в нескольких метрах отсюда.

Сжав недовольно губы, он кивнул.

– Хорошо. Но ты должна обещать, что никуда не уйдешь до моего возвращения, договорились?

Высвободив из-под его локтя свою руку, она торжественно подняла ее над головой.

– Клянусь, ни шагу отсюда. – Опустив руку, она улыбнулась. – А ты не мог бы принести мне чего-нибудь выпить за послушание?

Он нахмурился.

– Если у меня будет такая возможность. Я приду сразу же, как проверю верхний этаж. – Он повернулся, чтобы уйти, сделал шаг и остановился. – Ради бога, никуда не уходи. Если почувствуешь опасность, сразу зови охранников.

– Не беспокойся!

Приблизившись к столу, она заметила бородатого мужчину в серебристом костюме, с блестящей шевелюрой, которая, казалось, несла на себе целую банку спрея. Он бросил похотливый взгляд на Фиону и приторно осклабился, показав два ряда вставных зубов.

– Привет, куколка. Ну как, улыбается тебе сегодня счастье?

Она надеялась, что счастье ей еще улыбнется, но только, конечно же, не с ним.

– Определенно.

Мужчина потеснился, освободив ей место рядом с собой.

– Иди сюда и кинь за меня кости. Мне так нужно сегодня чуточку везения.

Ему явно была нужна жевательная резинка, подумала Фиона, почувствовав его тяжелое дыхание. Она взяла у крупье кости, и ее чуть не передернуло, когда игрок вдруг наклонился и подул на счастье на ее сжатый кулак.

Фиона бросила – выпало три и шесть, – и публика, собравшаяся вокруг стола, зааплодировала.

– Как твое имя, моя везучая куколка? – спросил ее напомаженный сосед.

– Фи-фи, – отозвалась она, подумав, что это все же лучше, чем «куколка».

– Да? – Его улыбка стала такой же сальной, как и его волосы. – Помнится, у моей бабушки был пудель с таким именем. Очень славный песик. – Двинув бровями, он протянул ей руку. – Рад познакомиться. Гарри.

– Я тоже рада.

Гарри выложил на стол толстую пачку денег.

– А сейчас, крошка, постарайся сделать меня немножко богаче.

Ей надо было постараться не обращать внимания на его сальные улыбочки и сосредоточиться на броске. В этот раз выпало шесть и пять – ей определенно везло. С каждым броском она привлекала к себе все больше внимания. Гарри тоже не терял времени даром: не прошло и минуты, как его рука оказалась на ее спине.

– Убери от нее руки, – услышала она за собой голос Скорпио и, обернувшись, увидела его пылающие гневом глаза.

Гарри недовольно покосился на Скорпио, который был, по крайней мере, на голову выше своего соперника.

– А кто ты такой, чтобы мне указывать?

– Муж этой дамы.

Ее муж? Фиона не поверила своим ушам. Гарри убрал руку.

– Ты его знаешь?

Фиона оставила на столе кости и сделала шаг в сторону.

– Да. Я с ним.

Приподняв брови, Гарри с изумлением посмотрел на Скорпио.

– На твоем месте, парень, я бы не оставлял ее ни на минуту. Сегодня она самая эффектная барышня в казино.

– И она моя жена.

Голос Скорпио был столь же выразителен, как и его глаза.

Фиона взяла его за руку.

– Ладно, хватит. Пойдем лучше к слот-машинам.

Она потянула его к выходу.

– Похоже, ты так и не нашел Бекенфельда, иначе ты не влез бы посередине игры с этой дурацкой сценой ревности.

– Да, ты права, я не нашел Бекенфельда. Зато обнаружил тебя настолько увлеченной флиртом, что ты не заметила бы Бекенфельда, будь он хоть в шаге от тебя.

Фиона вздохнула и подняла кроткий взор к люстре.

– Подумай, Скорпио, что ты такое говоришь? Бекенфельда здесь явно нет. Возможно, он вообще не придет сегодня. Тот тип у стола вполне безобиден и в меру отвратителен, и был нужен мне только для компании, пока ты занимался своими бесплодными поисками.

– А собственно, зачем мы здесь, Фиона? Но если тебя это нисколько не интересует, отправляйся наверх в комнату и не отвлекай меня проявлениями своей активности.

Фиона широко открыла глаза.

– Моей активности? Послушай, прошло уже пятнадцать лет с тех пор, как мной перестали командовать.

Развернувшись на своих высоченных каблуках, она быстрым шагом направилась в сторону лифтов.

Скорпио догнал ее и загородил дорогу.

– Скажи честно, так тебе понравился тот тип возле стола? Мне показалось, он был очень увлечен тобой.

– Только не начинай все сначала. Он просто хотел, чтобы я бросила вместо него кости.

– Он хотел бросить тебя в свою постель.

Она пожала плечами.

– Ну и что из того? Я вовсе не собиралась с ним никуда отправляться.

– Приятно слышать. К тому же я сомневаюсь, чтобы он мог удовлетворить тебя.

Но Скорпио мог. Фиона была уверена в этом. И, черт возьми, она хотела, чтобы он сделал это как можно скорее, несмотря на то, что она была ужасно сердита на него за сцену ревности на людях.

– Мы могли бы поговорить об этом в комнате, к тому же там нас ждет отличная постель, конечно… если ты не хочешь продолжить свои поиски.

– Я продолжу позже, когда смогу сосредоточиться на этом.

Он взял ее под руку и решительно повел к лифтам.

Ни одна женщина не имела такой власти над Дарином Шакиром. Никогда прежде никого он так не хотел, чтобы это могло заставить его забыть о своем долге. Окружающий мир перестал для него существовать.

Между поцелуями он сбросил с себя пиджак, жилет и галстук. Уже в одних только брюках он сел на край постели и еще раз посмотрел на Фиону. Ее лицо выражало тревогу и неуверенность. Неужели она изменила свое решение?

Он взял ее за руки и притянул к себе.

– Что случилось?

Слабая улыбка мелькнула на ее губах.

– Я занималась сексом всего лишь пару раз в жизни.

– И что, это было чем-то незабываемым?

Она опустила глаза и посмотрела на их руки.

– Скорее наоборот.

– Тот человек с тобой плохо обращался?

– Скажем так, он не принимал во внимание мои… проблемы.

– Ты говоришь об удовлетворении?

– Да, но ему я этого не сказала. Думаю, он решил, что меня просто не интересует секс.

Он поднял руку и коснулся ее подбородка.

– Я сделаю все, чтобы ты получила удовольствие.

Ее лицо расслабилось, выражение настороженности уступило место желанию.

Он отпустил ее, снял брюки, отбросил их в сторону и лег спиной на постель.

– Разденься.

Расстегнув длинную молнию, Фиона выскользнула из платья, скинула туфли – эти орудия пытки для женских ног, – зацепила пальцами черные шелковые трусики и одним движением, спустила их вниз. Она хотела снять чулки, но он остановил ее.

– Оставь их.

Фиона улыбнулась.

– Боже, как много значит для мужчин эта мишура. Что еще мне для тебя сделать?

Дарин протянул к ней руку.

– Иди ко мне.

Фиона села к нему на колени, раздвинув ноги, полностью открыв себя для него. Он тут же притянул ее к себе, и их тела соединились. Их обоюдная вспышка страсти была столь бурной, что потом они долго лежали молча, восстанавливая дыхание и пытаясь осознать случившееся.

Наконец Фиона прижалась к нему всем телом и тихо прошептала на ухо:

– Это просто невероятно. Совершенно невероятно.

Дарин был полностью с ней согласен. Совершенно невероятно.

– Сколько сейчас времени? – тихо спросил он.

Она подняла голову и посмотрела на часы на ночном столике.

– Начало двенадцатого.

– Мне нужно вернуться в казино, – сказал он, удивленный полным отсутствием энтузиазма в своем голосе.

– Что, уже?

– Ты хотела бы от меня чего-нибудь еще?

– Все, что только ты мне ни предложишь.

Он провел пальцем вдоль ее губ.

– Возможно, мы продолжим позже. После того как я выясню, что Бекенфельд не вернулся.

Она притворилась обиженной.

– Знаешь, этот парень мне нравится все меньше и меньше, но все же я перед ним в долгу.

Дарин нахмурился.

– В долгу?

– Да. Если бы не он, я бы никогда не встретила тебя, а уж этого я не хотела бы пропустить в своей жизни ни за что на свете.

То же самое мог бы сказать про себя и Дарин. Но серьезный тон ее голоса смутил его.

– Когда-нибудь ты обязательно найдешь мужчину, который будет относиться к тебе с любовью и уважением.

– Не знаю, как насчет любви, но ты относишься ко мне с уважением, и я ценю это даже больше, чем ты об этом догадываешься.

Дарин замер.

– Уважение – это все, что я тебе могу дать, Фиона.

Она села, отбросив с лица волосы.

– А разве я просила тебя о чем-то еще, Дарин?

Много женщин называли его по имени, но ни у одной оно не звучало так, как у нее.

– Нет, не просила, – сказал он, но вдруг увидел в ее глазах нечто, похожее на…

Нет, он должен уйти от нее прежде, чем ему придется признать, что она заняла непозволительно важное место в его жизни. А ему очень важно сохранять свободу и независимость.

Он сдвинулся к краю постели, поднял брюки и, не поворачиваясь к ней лицом, сказал:

– Я оденусь и спущусь вниз. Если я не сделаю этого сейчас, боюсь, он снова может ускользнуть.

– Ты боишься не только этого.

Он быстро обернулся и посмотрел на нее.

– Я ничего не боюсь.

Она натянула на себя простыню до самого подбородка.

– Возможно, ты не боишься преступников, но ты боишься… любви.

Как хорошо она успела узнать его! Как смогла она увидеть его слабость под той маской внешней невозмутимости, которую он носил уже многие годы.

– У меня нет ни времени, ни желания для этого чувства.

Обернувшись простыней, она встала с постели и, сделав несколько шагов, остановилась прямо перед ним.

– Ты боишься любви просто до смерти. Но почему это так, Дарин?

Он промолчал, не зная, что ей ответить. Фиона коснулась пальцами его щеки.

– Кто-то обидел тебя когда-то? Может быть, та женщина, Тамра?

– Нет.

– Но ты любил ее?

– Да, – ответил он, удивленный легкостью своего признания.

– Она ушла от тебя?

– Да, но не так, как ты думаешь.

– Я не могу представить, как вообще она могла уйти от тебя, когда ты так ее любил. Многие женщины отдали бы жизнь за такую любовь.

Именно это и случилось с Тамрой.

– Она ушла, потому что у нее не было выбора.

– У каждого есть выбор, Скорпио.

– Ее лишили выбора. Вместе с жизнью.

Он подобрал брошенную одежду и направился в ванную комнату прежде, чем успел бы сказать Фионе, что он не сумел защитить женщину, которая завоевала его сердце и отдала ему свою любовь.

Он отказывался испытывать к Фионе более глубокие чувства, потому что вместе с ними пришел бы страх потерять ее.

И, тем не менее, в самом потаенном уголке своей души, там, где хранились воспоминания о его прошлом и о великой силе любви, он не мог не спросить себя: а не слишком ли поздно он спохватился? А вдруг он уже успел полюбить Фиону? Ответа на свой вопрос он не знал.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Фиона никогда не видела такой щемящей боли в глазах мужчины. Такого острого страдания, хотя он и пытался спрятать его под маской внешнего спокойствия. Она попала в точку: он боится любви. Смерть забрала у него женщину, которую он любил, и теперь он не хочет рисковать. Но разве это логические доводы способны охладить ее чувства. Ей жизненно необходимо быть с ним рядом, и если есть хоть малейший шанс добиться от него взаимности, она будет идти до конца.

Пока она, задумавшись, сидела на краю постели, Скорпио вышел из ванной полностью одетый и готовый к выходу.

– Уже? – спросила Фиона с напускным безразличием.

Не глядя на нее, он подошел к зеркалу и надел гутру.

– Я вернусь в казино. Закрой за мной дверь и никому не открывай.

Голос его звучал холодно и ровно.

Ее пальцы вцепились в простыню.

– Я пойду с тобой.

– Это ни к чему.

Он повернулся и медленно, с расстановкой произнес:

– Начиная с этой минуты я буду работать один.

Гнев и обида захлестнули ее.

– В своем любимом стиле, не так ли? Всегда один. Всегда бегущий прочь.

Скрестив на груди руки, он наклонил голову и посмотрел на нее как на избалованного ребенка.

– Я приехал сюда, чтобы арестовать преступника. Тебе это было известно с самого начала. Когда задание будет выполнено, я уеду.

Фиона нервно сглотнула.

– Да, верно. Сегодня здесь, завтра еще где-то в погоне за следующим преступником. Всегда в пути. Какая насыщенная и увлекательная жизнь!

Он положил кошелек и ключи в карман.

– Я позвоню из казино.

Она качнула ногой.

– Не беспокойся. Я не хочу, чтобы забота обо мне отвлекала тебя от работы.

– Мой долг – заботиться о твоей безопасности.

– Не думаю, что долг заставил тебя лечь со мной в постель.

– Я что-то не помню, чтобы ты была против этой нашего с тобой сближения.

– Ты имеешь в виду то, что мы занимались любовью, да? Нет, подожди, этого не может быть – ты же боишься любви… И мне жаль тебя.

Его глаза зло вспыхнули.

– Мне не нужна твоя жалость.

– Так же, как и не нужна я, верно?

– В жизни, которую я веду, нет места для другого человека.

Она сделала несколько шагов вперед и, остановившись прямо перед ним, провела пальцами по его напрягшимся скулам.

– Прошу тебя, Скорпио…

Его кулаки сжались, как если бы он пытался удержать себя, чтобы не дотронуться до нее.

– Что такое?

– Прошу тебя больше не прикасаться ко мне. – Она скользнула рукой от верхней пуговицы его рубашки вниз по его груди. – И вдвойне прошу не влюбляться в меня.

Он схватил ее руку и прижал к своей груди.

– Мне не нравятся эти твои требования. Я нахожу их непривлекательными, а потому неприемлемыми.

Фиона разжала пальцы, и простыня упала к ее ногам.

– А меня ты находишь привлекательной?

– По-моему, это очевидно. Однако в любви я не нуждаюсь.

Дарин отпустил ее руку и, повернувшись на каблуках, вышел из комнаты. Но грохот захлопнувшейся двери доказал Фионе, что она все же сумела вывести его из себя. И будь она проклята, если она останется сидеть здесь, одна, в пустом гостиничном номере.

Фиона быстро надела свое новое платье и туфли на высоких каблуках, явно изобретенные каким-то садистом. Впрочем, это не такая уж большая плата за то, чтобы быть рядом со Скорпио. И если даже он и не мог полюбить ее, то она его любила и хотела быть уверена, что он в безопасности.

Положив ключи от номера в сумочку, Фиона с гордо поднятой головой, довольная своей решимостью, направилась к лифту. Бросив взгляд в сторону лестницы, затем на двери, ведущие в «камеру пыток», она остановилась. Чтобы побыстрее догнать его, ей придется подавить свой бессмысленный страх и спуститься вниз на лифте.

Она заставила себя дышать медленно и спокойно. В конце концов, что с ней может случиться? Ну, почувствует она на какое-то время удушье, ну и что? Так ведь это пройдет.

Сделав еще один глубокий вдох, она нажала на кнопку и приготовилась войти в лифт.

Как только Дарин спустился на нижний этаж, чувство надвигающейся опасности, острое, как удар мачете, пронзило его. Он приписал это своему бессознательному желанию быть рядом с Фионой, как если бы он уже не мог существовать без нее. Нелепо. Просто нелепо. Ему не нужна была постоянная женщина.

Он должен отбросить от себя все посторонние мысли, сосредоточить внимание на Бекенфельде. Приготовиться и ждать.

Двигаясь по коридору, ведущему к казино, он вдруг почувствовал, что душа его наполняется безотчетной тревогой.

Доверяя своему сформировавшему за годы работы инстинкту, он остановился и вернулся к лифтам. Вот посмотрит, все ли в порядке с Фионой, а затем продолжит поиски.

Он дважды нажал кнопку вызова и увидел, что работают только два из четырех лифтов. Самые серьезные игроки в это время сидят в казино, и желающих отправиться наверх в ресторан немного, так что здесь, в отеле, по всей видимости, это была обычная практика.

Время текло нестерпимо медленно и с каждой новой секундой его нетерпение возрастало. Интуиция его никогда еще не подводила. Что-то явно было не в порядке. Но что? Он терялся в догадках.

Отступив назад на несколько шагов, Дарин посмотрел наверх и увидел в спускавшемся лифте прижавшуюся к стеклянной стенке фигуру. Лифт проехал еще несколько этажей, и у него исчезли последние сомнения – это была Фиона.

Ее упорство все-таки погнало ее вниз. И хотя он был зол на нее за это, в то же время он почувствовал облегчение, что она в безопасности… пока за ее спиной не показалась еще одна фигура.

Слава богу, это была пожилая дама в свободном мешковатом платье и туфлях на низком каблуке, к тому же весьма дружелюбно настроенная, судя по завязавшейся между ней и Фионой беседе.

Но затем случилось неожиданное… Дарин вдруг увидел, как эта пожилая женщина схватила Фиону за руки и приставила к ее горлу нож. И тут он разглядел ее глаза… Глаза Бекенфельда. Улыбка Бекенфельда. Бекенфельд, переодетый в женское платье!

Лифт остановился на втором этаже, и пара исчезла из виду. Ненависть и страх погнали Дарина вверх.

Он ударил ногой в лестничную дверь и, прыгая через две ступеньки, хватаясь за стены, чтобы удержать равновесие, бросился наверх, проклиная Бекенфельда за то, что тот опять напал на невинную жертву, когда должен был сражаться с ним, Дарином.

Этот мужчина – трус. Неудачник с вывихнутыми мозгами.

Дарин выхватил пистолет, выскочил на площадку, затем в широкий коридор с выходящими в него несколькими дверями. Должно быть, Бекенфельд затащил Фиону в одну из комнат. Он замер и прислушался.

– Убери от меня свои руки! – услышал он голос, донесшийся из другого конца коридора, и, повернув голову, увидел закрывающиеся двери грузового лифта и мелькнувшее между ними на мгновение испуганное лицо Фионы.

Легкие Фионы горели, стены давили на нее, сознание путалось. Все случилось так быстро. Она вошла в лифт, гордая тем, что у нее хватило мужества это сделать, и даже немного обрадовалась, увидев, что она будет там не одна.

Приветливо кивнув, она повернулась к стеклу и скороговоркой начала высказывать свои впечатления от огромной позолоченной статуи, служившей центром композиции холла.

Она не обратила внимания на молчание спутницы, ей просто нужно было дать выход своему нервному возбуждению в этой безудержной болтовне. И облегченно вздохнула, увидев внизу Скорпио, который без тени недовольства смотрел на нее своими бездонными глазами, и казалось, был даже рад ей. Но вдруг в его лице что-то дрогнуло, и тут же она почувствовала, как чьи-то руки железным кольцом сомкнулись вокруг нее. Жилистые грубые руки, поросшие темными волосами. Жесткие руки, так сильно сдавившие ее ребра, что она едва могла дышать.

И тогда Фиона увидела, что ее спутница была вовсе не женщиной, а мужчиной, уставившимся на нее из-под своих круглых совиных очков.

– Итак, мы снова встретились, милашка, – хрипло проговорил он.

Фиона не смогла произнести ни слова, горло ее сжало нервным спазмом. И только когда он втолкнул ее в грузовой лифт, она набрала в легкие воздуха и закричала.

– Выходи, шлюха.

Бекенфельд толкнул ее в спину, и она едва не упала на цементный пол тускло освещенного помещения с высокими стеллажами, заставленными картонными коробками.

– Давай, двигайся, – прорычал он, – и смотри не дергайся или я прирежу тебя.

– А вы действительно нечто, доктор, – сказала она, пряча свой страх под язвительным тоном. – Хитры и изобретательны. Но все же должна сказать: в женском платье вы не имели бы успеха.

– Заткнись!

Конечно, ей не стоило дразнить его. Но если он собирается убить ее, то почему бы ей не позволить себе вставить ему хотя бы несколько шпилек и тем самым потянуть время? Ведь Скорпио наверняка бросился ей на выручку.

– А ваша мать тоже похищала детей? Это у вас такой своеобразный семейный бизнес? Может быть, вы из похищенных?

Он приставил нож к ее спине.

– Хорош трендеть! – Голос его звенел на грани истерики. – И прекрати этот дурацкий смех!

Она не смеялась. Этот мужчина был определенно сумасшедшим, и потому готовым на все.

Они продолжали идти вперед, и мысль о том, что он, возможно, собирается закрыть ее в каком-нибудь темном подвале, привела ее в ужас Ей нужно любым способом оттянуть время, и в первую очередь напрячь свой мозг и попытаться вспомнить его имя. Вот оно! Роман.

– Знаете, Роман, эти ужасные туфли натерли мне ноги. Если бы мы на минуту остановились, я бы их сняла, и тогда мы могли бы двигаться быстрее.

Он сильнее прижал нож к ее спине, у нее перехватило дыхание, и она подумала, что все кончено.

– Не останавливайся! Иди вперед и не вздумай оборачиваться, иначе я убью тебя прежде, чем Шакир сможет это увидеть.

Комок подкатил к ее горлу, наконец-то она поняла его план – заманить Скорпио в ловушку и убить ее у него на глазах. О боже! Ей, конечно же, хотелось, чтобы он ее спас, но она не могла допустить, чтобы он стал свидетелем ее смерти. Как ей предотвратить это? Она знала, что Дарин не оставит ее одну. Он найдет ее, чего бы это ему ни стоило.

– Хорошо. Только не надо тыкать в меня ножом. Я не буду останавливаться.

– Еще немного, и я убью тебя.

Его голос был удивительно спокоен, и мурашки побежали по ее спине.

– Можете сказать мне, куда мы идем? – спросила она, стараясь удержать дрожь.

– Туда, где будет очень темно.

Дарин спустился на цокольный этаж и оказался перед закрытой дверью. Ударив по ней несколько раз кулаком, он ободрал кожу на костяшках пальцев, но боли не почувствовал. Он не чувствовал ничего, кроме отчаяния и острого вкуса надвигающейся катастрофы.

Разбежавшись, он ударил в дверь ногой. Еще. И еще раз. Дверь не поддавалась. В панике озираясь по сторонам, он увидел на стене за стеклом топор и огнетушитель. Бросив пистолет на пол, он схватил топор, прорубил треугольное окошко и, просунув сквозь него руку, открыл щеколду.

Гулкое эхо отражало стук каблуков, когда он, не обращая внимания на стреляющую боль в ноге, мчался по пустому коридору. Дважды споткнувшись, он остановился, услышав вдалеке звук хлопнувшей двери, и побежал еще быстрее, отчаянно надеясь, что каждый шаг приближает его к Фионе и Бекенфельду, а не удаляет его от них еще дальше. У входной двери он остановился и прислушался. Снаружи доносились приглушенные голоса – один мужской и один женский.

Он нашел их.

И сразу же перед ним возникла дилемма.

Если он откроет дверь, Бекенфельд успеет убить Фиону прежде, чем он сможет выстрелить. Рисковать нельзя. Он не мог вновь стать свидетелем смерти любимой женщины. Нужно срочно найти способ спасти ее.

Отступив назад, он посмотрел наверх и увидел два низких широких окна в нескольких футах над своей головой. Если он доберется до них, то сможет подкрасться к Бекенфельду.

Дарин получил хорошую выучку во время военной службы. Он научился стрелять быстро и точно.

Сегодня он не промахнется. Он просто не имеет права промахнуться!

Сорвав с себя куртку и сбросив обувь, он приставил к стене лестницу и поднялся на верхнюю ступеньку. Широкий кирпичный выступ окружал оконный проем. Ухватившись за него руками, он подтянулся и медленно, стараясь не шуметь, отодвинул задвижку и приоткрыл окно. Внизу возле грузовых ворот стоял длинный трейлер. Осторожно выглянув, Дарин увидел возле него бледную Фиону и темный силуэт Бекенфельда, нависший над ней возле борта трейлера.

Негодяй! Дарин мог представить, что она сейчас испытывала. Если бы только он мог подать ей знак, что он здесь, что она не одна.

Вытащив из кобуры «беретту», он взвел курок и прицелился. Капли пота стекали по его лбу. Он не мог стрелять, так как Фиона стояла слишком близко к Бекенфельду.

Ему нужно было чем-то отвлечь его внимание, чтобы он хоть чуть-чуть отодвинулся от нее в сторону, затем быстро прицелиться и выстрелить. Если он промахнется, Бекенфельд ударит Фиону ножом.

Порывшись в кармане брюк, он нащупал стеклянный шарик, который ему дала Фиона на счастье.

Шарик был маленький и холодный. Дарин несколько раз покатал его на своей ладони, словно это могло принести удачу и положить конец проклятью, павшему на мужчин его рода. Обычно он не верил в такие вещи, как и не верил тогда, восемь лет назад, что его жизнь сделает крутой поворот и что через восемь лет он снова окажется в подобной ситуации.

И, если судить по поведению Бекенфельда, которое с каждой секундой становилось все более беспокойным, времени у него в обрез.

Дарин еще раз взглянул на шарик, размахнулся и бросил его как можно дальше.

Раздался звонкий щелчок, Бекенфельд вздрогнул, повернул голову, но ни на дюйм не отодвинулся от Фионы. Однако через мгновение он неожиданно согнулся пополам, качнулся в сторону и, чтобы удержать равновесие, ухватился за борт трейлера. В доли секунды, показавшиеся ему вечностью, Дарин прицелился и спустил курок.

Пуля попала Бекенфельду в шею. Выронив нож, он тяжело упал к ногам Фионы. Она вскрикнула, отшатнулась назад и, закрыв руками лицо, опустилась на землю.

Ему нужно было подойти к ней, утешить ее, сказать, что теперь все будет хорошо. Засунув пистолет в кобуру, он быстро спустился по лестнице, пробежал по коридору и, толкнув дверь, оказался лицом к лицу с охранником отеля.

Огромный детина схватил его за руку и резко вывернул ее за спину, как если он был преступником.

Дарин попытался вырваться и получил сильный удар в живот, почти согнувший его вдвое.

– Не трогайте его! – закричала Фиона.

Охранник остановил ее.

– Держитесь подальше, мисс. Мы не хотим, чтобы вы пострадали.

– Но он ни в чем не виноват. Вы схватили не того! – Она ткнула пальцем в сторону Бекенфельда, безжизненно лежавшего рядом с трейлером. – Вот преступник. Он не убил меня только потому, что мой друг успел ему помешать.

Охранник грубо схватил Дарина за плечи и толкнул к стене.

– Имя?

Тот прерывисто вдохнул и сказал:

– Я Дарин Шакир. Работал вместе с ФБР по задержанию этого, – он перевел дыхание, – преступника. Его зовут Роман Бекенфельд, и он обвиняется в совершении целого ряда серьезных преступлений.

– А ты кто?

Охранник вытащил «беретту» из кобуры Дарина.

– Из Клуба техасских рейнджеров. Если вы снимете с меня наручники, я могу связаться с агентом ФБР, и он подтвердит это.

– Я этого не сделаю, пока не буду уверен, что ты действовал в соответствии с законом. Может, ты мне тут сказки рассказываешь.

Охранник повернулся и передал «берету» своему напарнику.

– Ты не ранена, Фиона? – Дарину хотелось смахнуть пелену тумана, застилавшему ему глаза. – Он не ударил тебя?

– Нет. Со мной все в порядке.

Мужчина, присевший на корточки возле Бекенфельда, встал и направил фонарь прямо в лицо Дарину.

– Этот парень мертв. Так что еще неизвестно, кто из вас преступник.

– Уберите свет от его глаз! – закричала Фиона, пытаясь оттолкнуть руку охранника. – Неужели вы не видите, что ему плохо!

– Ничего, – попытался успокоить ее Дарин, – скоро все выяснится. Ты точно в порядке?

– Со мной все нормально.

Но голос ее дрожал от слез.

Слава богу, она была жива. Чувство вины за все, что произошло здесь, и еще какое-то другое сильное чувство, которое он только начинал осознавать, переполнили его.

Фиона была сильной женщиной, и он был уверен, что она сможет все пережить, но, тем не менее, мысль о расставании с ней принесла ему такую боль, которая была во сто крат сильнее физической боли.

Фионе казалось, что охранники никогда их не отпустят. Ответив на все заданные ей вопросы, она стояла, прислонившись спиной к машине, в которой допрашивали Скорпио. Словно сквозь туман она видела, как увозят Бекенфельда, и, опустив глаза, заметила на своем платье кровь.

Она чувствовала себя измученной и потрясенной. Если бы не Скорпио, возможно, и ее увезли бы отсюда в черном мешке.

Обхватив себя руками, Фиона тщетно пыталась унять дрожь. Казалось, охранники забыли о ее присутствии после того, как врач осмотрел ее и сказал, что с ней все порядке.

Сейчас ей хотелось поскорее вернуться в номер, смыть с себя все воспоминания об ужасной ночи и об ужасном человеке, который чуть не убил ее. Спасибо Скорпио! Может быть, ей стоит начать думать о нем как о Дарине Шакире? Ведь это его настоящее имя. Но все равно после всего, что случилось, она всегда будет вспоминать о нем как о Скорпио, ее загадочном, таинственном незнакомце. Ее герое.

Время шло. Начал накрапывать дождь. Наконец замок щелкнул, дверь открылась, и Скорпио ступил на мокрый асфальт. Высокий мужчина в сером гражданском костюме, офицер, судя по выправке, подошел к машине и остановился с ними рядом.

– Приношу извинения за допрос, шейх Шакир.

Шейх Шакир? Ее изумлению не было предела.

– Я понимаю вас, – сказал Скорпио. – Надеюсь, Александр Кент прояснил ситуацию.

– Если бы ему сразу позвонили, вы избежали бы кое-каких неприятных моментов. – Он протянул Дарину руку. – Благодарим вашу организацию за помощь. Сожалею, что вам пришлось застрелить этого негодяя на глазах у женщины.

Скорпио посмотрел на Фиону.

– На самом деле она очень помогла мне. Ей удалось на какое-то время обезоружить его, и я сумел выстрелить.

Фиона подошла ближе.

– Этот прием называется «каблуком-в-голень-и-коленом-в-пах». Действует безотказно.

Мужчина улыбнулся.

– Я агент Миллз. Благодарим вас за помощь, мисс?..

Фиона пожала протянутую руку.

– Пауэрс.

– Вы не пострадали, мисс Пауэрс?

– Нет. Только страху натерпелась.

Скорпио обнял ее за плечи.

– Теперь все уже позади. Бекенфельд больше не сможет причинить тебе зла.

Бекенфельд то не может, с грустью подумала Фиона, а поплакать ей все равно придется. Ведь завтра Скорпио уедет и она останется одна. Впрочем, это случится лишь завтра, а сейчас у нее еще есть время расслабиться и забыть обо всех горестях. И это лучше всего сделать в объятиях Дарина Шакира. Шейха Дарина Шакира.

– Мы уже можем идти? – спросила она агента.

Миллз кивнул.

– Конечно. Я дам вам знать, если что-нибудь понадобится.

Взявшись за руки, они пошли к себе в номер. В холле Дарин взял ее за плечи и повернул к себе.

– Если хочешь, мы можем подняться по лестнице.

Фиона опустила глаза и посмотрела на его ноги.

– Не думаю, что это удачная идея. Кстати, где они, твои пиджак и ботинки?

– В подвале. Я снял их, когда залезал в окно.

– Ты не получишь обратно свой залог, если не спустишься за ними.

– Ничего страшного.

– Наверное, это действительно не проблема, если тебе посчастливилось родиться шейхом. Ничего удивительного, что ты так органично смотрелся в этом своем белом головном уборе с золотой лентой. Только почему ты мне сразу ничего не сказал о своем знатном происхождении?

– Потому что это тоже часть моего прошлого. К тому же, за исключением более чем достаточного дохода, которое приносит мне мое наследство, я не вижу никакой пользы в своей благородной крови.

– Более чем достаточном?

– К примеру, чтобы купить этот отель. И большинство отелей в этом районе. Вместе взятых.

А Фиона так беспокоилась об этих четырех сотнях, которые она позаимствовала у Дарина, чтобы купить себе платье. И волновалась, сможет ли вернуть ему их до его отъезда.

– Отлично. Значит, арабский принц не только чертовки сексуален, но еще и богат как Крез.

Он быстро притянул ее к себе.

– И ему ужасно нужна твоя компания.

– Пожалуй, так жить можно.

Она только не знала, как будет жить без него. Но ничего, она справится. Ей придется.

Легко пришло, легко ушло. Но как сказать прощай Дарину Шакиру? Впрочем, сейчас ей не хотелось думать об этом. Она мечтала о том, чтобы поскорее оказаться в объятиях Дарина и забыть то страшное ожидание смерти, которое ей довелось сегодня испытать.

Чуть отстранившись от него, Фиона нагнулась, чтобы снять эти проклятые туфли, а заодно и скрыть от Дарина подступившие к глазам слезы.

– А ты не думаешь, что раздеваться все-таки лучше в номере?

Веселость в его голосе казалась почти неестественной.

Она выпрямилась и заглянула в его темные, словно вбирающие в себя весь свет, глаза.

– Это только прелюдия.

– Тогда, наверное, нам стоит поторопиться. – Он прикусил нижнюю губу. – Если нам повезет, мы будем единственными пассажирами в лифте.

Фиона взмахнула рукой, и, кувырнувшись в воздухе, туфли упали в контейнер для мусора.

– Мне кажется это достаточная причина, чтобы поторопиться. И еще более веская, чтобы воспользоваться лифтом.

Он восхищенно взглянул на нее.

– Значит, ты больше не боишься?

Она обняла его за шею, поцеловав в маленькую ямочку в уголке рта.

– Господи! Сумасшедший маньяк угрожал мне ножом. Ты застрелил его на моих глазах. На моем платье осталась его кровь. Разве какой-то маленький лифт может теперь меня испугать?

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Они вошли в номер, но Дарин продолжал прижимать ее к себе, как будто у него не было сил расстаться с ней. Фионе это было очень приятно после всех пережитых ужасов она чувствовала себя в его объятиях в полной безопасности. Наконец он отпустил ее.

– Я уезжаю завтра.

Словно камень упал на ее сердце.

– Я знаю.

– Если ты хочешь, чтобы я спал где-нибудь еще…

– Нет. Я хочу быть с тобой.

Он взял в ладони ее лицо и провел пальцем по подбородку – знакомый жест, разрывающий ей сердце.

– Ты уверена? – спросил он.

– Да. Хотелось бы, чтобы о сегодняшнем вечере у меня остались не только плохие воспоминания.

Его лицо выразило сожаление.

– Прости, что втянул тебя во всю эту передрягу. Но я все же благодарен судьбе, что теперь ты в безопасности.

– А я благодарна судьбе, что встретила тебя. – Фиона попыталась улыбнуться, но улыбка получилась не очень-то радостной, когда она подумала, что скоро он навсегда исчезнет из ее жизни. – Захватывающее было приключение, верно?

– Даже слишком.

Она покрутила между пальцами верхнюю пуговицу его рубашки.

– Я не отказалась бы еще от одного, правда без сумасшедших преступников и пистолетных выстрелов.

Он провел губами по ее шее.

– Я бы тоже.

– Тогда почему мы здесь стоим?

Он молча взял ее за руку, провел в спальню и посадил на край постели. Также молча снял с себя всю одежду, оставшись перед ней полностью обнаженным. Обнаженным и прекрасным. Она хотела сохранить в памяти каждую деталь его образа. Мощный разворот плеч, сухощавый торс, узкую темную дорожку, сбегающую вниз по его животу. Едва заметная царапина на боку и пластырь на бедре напоминали о той ночи, когда он вошел в ее жизнь, той ночи, что навсегда изменила ее жизнь.

Так же не спеша он раздел ее и минуту-другую просто наслаждался красотой ее тела. Затем встал перед ней на колени, раздвинул ее ноги и начал ласкать своими теплыми губами внутренние стороны ее бедер, медленно поднимаясь все выше и выше.

Ее глаза сами собой закрылись, и все ужасные воспоминания о сегодняшней ночи поглотила горячая волна желания.

– Да, – прошептала она, касаясь его щеки. – Я хочу. Хочу всего тебя.

Дарин повернул голову и поцеловал ее ладонь.

– И ты получишь меня всего.

Нет, не всего, печально подумала в ответ Фиона. Его сердце она никогда не получит. Сегодняшняя ночь – это все, что у нее есть.

– Сколько времени? – наконец отважилась спросить Фиона.

Ее щека лежала на его плече, палец выводил случайные узоры среди влажных волос на его груди. Ей было страшно поднять голову, посмотреть на часы и обнаружить, что ему уже пора уходить.

– Два часа до рассвета, – сказал он, касаясь губами ее лба.

Фионе хотелось вернуться в то недавнее прошлое, когда они наслаждались друг другом. Вернуться назад всего лишь на несколько часов, когда они вместе принимали душ, жадно исследуя друг друга с помощью рук и губ. А потом, забравшись в постель, ели сырный пирог – подарок от служащих отеля, – доставленный им прямо в номер.

Дарин смеялся, когда она кормила его с их общей вилки маленькими кусочками пирога, и стонал, когда она нашла оригинальный способ применения бургундского соуса. Собственно соус ее не очень интересовал, зато интересовал Дарин, и она хотела вернуть ему то удовольствие, которому он ее научил. А потом они снова занимались любовью, использовав последний розовый презерватив – подарок Пег, – что еще раз заставило их смеяться от всей души.

Но сейчас Фионе было не до смеха. Ей хотелось расплакаться и попросить его остаться еще ненамного, а лучше – навсегда. Если бы только она могла набраться смелости и сказать, что любит его.

В конце концов, она может хотя бы попытаться узнать чуть больше о нем.

– Скажи, а ты долго был знаком со своей невестой, перед тем как ее…

– Убили? – Его голос был на удивление спокойным. – Несколько лет. Мы должны были пожениться через две недели.

– А ты не мог бы рассказать, как это случилось?

Ей показалось, что она так и не дождется ответа. Наконец он сказал:

– Тамру убил тот же человек, который убил короля, моего дядю. Это был экстремист, стоящий в оппозиции, трус, преследовавший женщин, чтобы наказать королевскую семью… Мы собирались вместе поужинать, хотели отпраздновать новость, о которой она узнала в тот день утром. Ей сообщили, что у нее будет ребенок.

Какой ужас!

– Она была беременна?

– Да. И очень обрадовалась. Я мог видеть это по ее лицу, когда она бежала ко мне через дорогу. Затем из-за поворота выехала машина… и я знал, что он там, но ничего не мог сделать – у меня не было оружия. После выстрела я успел только добежать до нее и увидеть, как она умерла на моих руках.

Он провел пальцами по лицу, как бы пытаясь стереть этот образ смерти из памяти.

Ей было ясно теперь, почему так страдал Дарин, почему так упорно избегал глубоких чувств. Она отвела взгляд в сторону, решив не продолжать эту пытку.

Но он сам нарушил молчание.

– Целый год я служил в армии, учился стрелять без промаха. Затем я присоединился к группе добровольцев, решивших выследить убийцу. Ему почти удалось ускользнуть, но я выстрелил… и не промахнулся.

– Наверное, ты почувствовал, что в какой-то мере отомстил за ее смерть.

– Нет, я не чувствовал ничего. Никакого удовлетворения. Только оцепенение, которое я и ношу с собой до сих пор.

Да, с грустью подумала Фиона, это очевидно. Как и то, что и она не та женщина, которая могла бы вывести его из этого состояния. Она оставила позади в своей жизни мужчину и мать, неспособных понять ее, а теперь, когда она нашла человека, знающего все ее секреты, он не мог дать ей ничего, кроме физического удовольствия.

Просто еще одна глава грустной, грустной истории жизни Фионы.

– Когда улетает твой самолет? – спросила она.

– Он должен быть уже здесь.

Фиона оглянулась и посмотрела на табло.

– Какой рейс?

– Это частный самолет.

– Что ж, наверное, это меня не должно удивлять.

Молча они пошли дальше. Наконец Дарин заметил Кента. Рядом с ним стояли Райан Эванс, Дэвид Сорренсон, Клинт Эндавер и Трэвис Уэлан – все пятеро членов Клуба техасских рейнджеров, принимавших участие в этом деле. Он ожидал, что его встретит только Кент, и был несколько удивлен, увидев их всех. Впрочем, все они работали как одна команда, и только на последнем этапе главная роль досталась Дарину.

Кент приветственно помахал рукой.

Дарин остановился и повернулся лицом к Фионе.

– Моя команда прибыла.

Фиона чуть улыбнулась.

– Добровольные стражи порядка?

– Вроде того. Мы все члены одной организации.

– Я тоже немного поучаствовала в вашей работе.

Он наклонился и, касаясь губами ее уха, прошептал:

– Ты была моим первым в жизни напарником и, разумеется, самым лучшим.

– Ну что ж, всегда к твоим услугам, – невесело усмехнулась она, – если ты решишь вернуться в Лас-Вегас. Если когда-нибудь тебе будет нужен ДРУГ.

Она была ему больше чем другом, и ему ужасно не хотелось ее покидать. Ей удалось проникнуть сквозь его защитный барьер и затронуть самую чувствительную часть его души. Но ему придется уехать, ведь его ждет другое задание и другая страна. Обычно мысль о предстоящей работе вызывала у него прилив энтузиазма. В этот раз он не чувствовал радости.

– Я распорядился, чтобы твою квартиру привели в порядок.

– Спасибо, но я не вернусь туда больше. Возможно, я поживу несколько недель у Пег и Уолта, пока не закончу учебу.

– А потом… что ты будешь делать потом?

– Попробую найти работу помощника менеджера в отеле. Вероятно, когда-нибудь я смогу начать и свое дело.

Странно, он до сих пор почему-то надеялся, что она попросит его взять ее с собой.

– Значит, тебе больше не хочется приключений?

Она усмехнулась.

– Думаю, все же немного надо передохнуть. Я должна быть благодарна за то, что у меня есть: любимая собака, приличная работа и неплохая перспектива на будущее, если я правильно разыграю свои карты.

Он взял в ладони ее лицо и мягко провел пальцем по подбородку.

– Я желаю тебе удачи. Надеюсь, ты получишь от жизни все, о чем мечтаешь.

Фиона положила руку ему на плечо.

– Если я вдруг что-нибудь смогу для тебя сделать, просто дай мне об этом знать.

– Ты можешь поцеловать меня на прощание. Она посмотрела на пятерых мужчин, время от времени бросающих на них любопытные взгляды.

– Ты хочешь, чтобы я поцеловала тебя на глазах у этих парней?

Если честно, Дарину было наплевать, смотрят на них или нет. Он не сомневался, что его и так будут терзать вопросами на обратном пути. Но поцеловать Фиону в последний раз, подержать ее в своих объятиях хоть еще несколько мгновений… игра стоит свеч, и пусть потом друзья сколько угодно потешаются над ним.

И он поцеловал Фиону, вложив в этот поцелуй все свое восхищение, все желание, все свои чувства к ней.

– Береги себя, Скорпио.

Дарин коснулся губами ее виска.

– Я буду скучать по тебе, Фиона. Больше, чем ты думаешь.

Она поднялась на цыпочки и шепнула ему на ухо:

– Я тебя тоже люблю, Дарин. – И повернувшись, пошла прочь, оставив его в оцепенении стоять на месте.

Она любила его. И он не понимал, почему она так долго ждала, чтобы сказать ему это.

Широкая рука легла на его плечо.

– Будь я проклят, – услышал он голос Кейта, – похоже, пока шейх ловил преступника, на его удочку попалась еще одна рыбка. Это та самая женщина, которую хотел убить Бекенфельд?

Дарин не отрываясь смотрел вслед Фионе, пока та не исчезла среди потока толпы.

– Да. К счастью, она не пострадала.

– Я так понимаю, – сказал Кент, – она очень помогла тебе в выполнении этого задания.

– Да, – коротко ответил Дарин.

– А в чем еще она оказалась полезной, Шакир? – спросил подошедший к ним Сорренсон.

Уже пошли в ход шутки, но Дарин был не в том настроении, чтобы отвечать на них.

– Во многом.

– Не сомневаюсь, – хохотнул Трэвис.

Дарин не выдержал.

– Хватит. Она достойная женщина и заслуживает уважительного отношения.

Клинт Эндовер, словно сдаваясь, поднял руки.

– Извини, Дарин. Сразу видно, что ты неравнодушен к ней.

– Да он просто влюблен в нее по уши, – воскликнул Райан. – Я видел его глаза, когда он смотрел на нее. Для меня великая загадка, почему он стоит здесь как столб, а не бежит за ней.

– Эванс прав, Шакир, – поддакнул Трэвис – Не будь дураком. Если ты действительно испытываешь к ней настоящие чувства, то не стоит отказываться от такого дара. Найти любимую женщину чертовски трудно. Это тебе не преступника искать.

Дарин растерялся.

А может быть, друзья правы? Лучше женщины, чем Фиона, ему все равно никогда не найти. И разве плохо иметь собственную семью, детей? А может, действительно рискнуть и спросить у Фионы, не пошутила ли она, когда сказала, что любит его?

Фиона уронила голову на грудь и дала волю слезам. Горячие и горькие, они нескончаемым потоком катились по ее щекам, сердце сжималось от боли.

Ей необходимо взять себя в руки. Надо помнить, что с первого дня встречи с Дарином Шакиром она уже знала, что все это скоро кончится. Разве остановило ее это? О, нет! Она жаждала приключений, вот и получила их, прекрасно понимая, что все равно он для нее недоступен. Она прекрасно знала все правила этой игры и, тем не менее, влюбилась в него. Ее глупое сердце заманило ее в ловушку.

Но поздно раскаиваться. Все равно, она никогда не будет жалеть, что встретила Дарина Шакира, и все равно никогда не забудет его. Ни сейчас. Ни через много лет.

Она повернула к себе боковое зеркало, достала салфетку и промокнула расплывшуюся под глазами тушь. Через несколько часов она увидит Лотти и Пег и вернется к своим занятиям в колледже. Все то же самое, то же самое, но только на несколько недель. А потом она уедет куда-нибудь подальше и попытается начать новую жизнь. В Лас-Вегасе ей оставаться нельзя, здесь она будет постоянно вспоминать Дарина. И он теперь будет повсюду ей мерещиться.

Ну вот, как сейчас, например…

Она закрыла глаза, затем медленно открыла их, думая, что воображение сыграло с ней дурную шутку. Но нет, это была реальность. Самая настоящая реальность.

Он возник из слепящего солнца, как некое божество, и теперь быстрым решительным шагом шел прямо к машине Фионы.

На какое-то мгновение у нее мелькнула надежда, что Дарин идет за ней. Но потом решила, что, скорее всего, он просто что-то забыл, только никак не могла представить, что именно. Может быть, обнаружил пропажу денег из своего кошелька? Проклятье, она собиралась выписать ему чек, но, если честно, это совсем вылетело у нее из головы, особенно после их прощального поцелуя. Ей тогда хотелось только одного – поскорее убежать в зал ожидания и расплакаться.

Дарин подошел к машине и, бросив на землю сумки, открыл дверцу.

– Поедем со мной.

Фиона находилась в таком взвинченном состоянии, что не поняла смысла произнесенных им слов. То ли ее уши заложили ватой, то ли лайнер пролетел над их головами.

– Что? Что ты сказал?

– Поедем со мной в Техас.

– Техас? Зачем?

– Чтобы быть со мной.

Фиона боролась с искушением сразу же согласиться и сказать «да». Но давно уже прошло то время, когда чувства правили ее головой.

– Послушай, Скорпио. Конечно, это неплохая идея, но у меня есть всевозможные обязательства. Перед колледжем, перед работой. Перед самой собой. Я не могу все бросить и уехать.

– Ты же говорила, что любишь приключения.

Фиона не могла отрицать этого, так же как и того, что ей просто ужасно хотелось быть с ним. Но один раз она чуть не отказалась от своей мечты ради мужчины. И она не могла этого сделать и теперь ради другого. Она помнила, как ее мать уезжала из дома, следуя за своим очередным возлюбленным, только для того, чтобы вернуться обратно с разбитым сердцем.

– Я надеюсь, ты поймешь меня, – тихо произнесла она. – Я долго шла к тому, что есть у меня сейчас. И не могу отказаться от всего ради временного развлечения. Не желаю быть просто девочкой, терпеливо дожидающейся, когда вернется ее возлюбленный.

– А если я скажу, что мне хотелось бы большего? И что не собираюсь больше никогда тебя покидать?

Эти слова эхом отозвались в ее душе.

– Я не понимаю…

Дарин взял Фиону за руку, помог вылезти из машины и прижал ее к себе.

– Я устал жить мгновениями. Мне хотелось бы остановиться. Мне хотелось бы иметь семью.

– Семью? Со мной?

– Да.

– Почему? Потому, что мы обменялись несколькими шутками и покувыркались в постели? Должна признать, секс был очень хорош, но…

– Это был не просто секс, – твердо ответил он. – Мы занимались любовью, Фиона. Нами руководила любовь.

– То есть ты хочешь сказать…

– Да, что я больше не боюсь этого.

– Любви?

– Да.

– И это значит…

– Да, это значит, что ты перестала бояться лифта, а я перестал бояться любви. И если ты откажешь мне, то я буду самым несчастным человеком на свете. Нет, не то. Я брошу все свои дела, останусь в Лас-Вегасе и буду изо дня в день добиваться от тебя положительного ответа. И знаешь почему? Да потому, что я люблю тебя. Больше, чем все приключения. Больше, чем собственную жизнь. Скажи, любишь ли и ты меня так же?

Как она могла отрицать это?!

– Разве я уже не сказала тебе?

– Мне хотелось бы услышать это еще раз.

Она сделала глубокий вдох и медленно произнесла:

– Я люблю тебя, Дарин Шакир.

Он поцеловал ее, поцеловал с такой нежностью, что слезы навернулись у нее на глазах.

– Я счел бы за честь назвать тебя своей женой. Если хочешь, я останусь здесь до тех пор, пока ты не получишь диплом. А потом, если ты мне это позволишь, я построил бы для тебя отель, чтобы ты смогла реализовать свои планы. И это самое малое, что я готов для тебя сделать, ведь и ты помогла осуществить мне мою мечту.

Проклятые слезы, подумала Фиона, чувствуя, как они катятся по ее щекам.

– Я заставил тебя плакать, – сказал Дарин, вытирая пальцами ее слезы. – Вот уж чего не хотел.

– Это хорошие слезы.

– Значит, ты принимаешь мое предложение?

Она пожала плечами и рассмеялась.

– Почему бы и нет! Я никогда не была в Техасе. Но… у меня будут условия.

Он сделал испуганные глаза.

– Я даже боюсь спрашивать, что это за условия.

– Ничего особенного. Во-первых, мне придется взять с собой Лотти, потому что я просто не могу ее здесь оставить. Во-вторых, мы поедем, а не полетим, потому что я ненавижу самолеты. И, в-третьих, я хочу быть уверена, что у нас будет, по крайней мере, годовой запас презервативов самых ярких расцветок.

Дарин рассмеялся и, подхватив ее на руки, закружил вокруг себя.

– Алекс Кент говорил мне об одном замечательном месте, где мы могли бы пожениться.

– Мы можем обвенчаться в любой церкви, они здесь есть почти на каждой улице. Но ты действительно уверен, что хочешь этого?

Его лицо стало серьезным.

– Я ничего еще так сильно не хотел за последние годы. А еще хочу, чтобы у нас были дети, но не прежде, чем мы успеем посмотреть мир.

Она убрала за ухо выбившуюся прядь и улыбнулась.

– Так, значит, у нас снова будут приключения?

– Обязательно, и самые захватывающие из них, я думаю, нас будут ожидать в постели.

– Ну, а что ты собираешься делать в остальное время?

– Честно говоря, мне кажется, что свободного времени у нас с тобой не останется, все будут съедать занятия любовью. Но если мне удастся выцарапать часик-другой в день, то я хотел бы заняться разведением чистокровных лошадей. Но это далекие планы. И я вспомню о них только после того, как мы вернемся из нашего продолжительного свадебного путешествия и медового месяца в Париже.

– В Париже? Сначала тебе придется научить меня не бояться самолетов.

– Этот вопрос решается просто. Да я просто куплю тебе самолет, и мы будем кувыркаться вместе с тобой не только в постели, но и в воздухе. Я прекрасно умею управлять самолетом. Ты бы видела, как я выполняю фигуры высшего пилотажа. Зная твой характер, я уверен, что уже через месяц тебя будет невозможно оторвать от штурвала. А кроме того… небесный поцелуй, что может быть приятнее этого? Особенно, когда ты на седьмом небе.

Сердце Фионы наполнилось ощущением безграничного счастья. Да, с этим прекрасным таинственным шейхом она согласна отправиться куда угодно, хоть на Луну, хоть на край света.

Content

Кристи Голд
Небесный поцелуй

ГЛАВА ПЕРВАЯ

ГЛАВА ВТОРАЯ

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

ГЛАВА ПЯТАЯ

ГЛАВА ШЕСТАЯ

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ