Дарья Еремина

ДОЧЬ ИМПЕРАТОРА

Том 1

1

Нам оставалось лететь еще около часа, а в окне уже был виден край. Я знала, что Воронка огромна, но увидеть ее размеры воочию стало потрясением. В животе заворочалось волнение при виде бесконечной полосы, за которой — пустота. Вдали же она сгущалась в клубящийся сиренево-серый туман.

За неполных восемнадцать лет Воронка поглотила 27 городов и неисчислимое количество деревушек. Заняв одну восьмую часть суши, она вышла за пределы Северных земель на юге и востоке континента. По сути, Северные земли перестали существовать. А живший на этой территории народ сместился еще дальше на северо-запад, оставшись целостным и неделимым.

Это то, что рассказывали в Школе магии при резиденции Гильдии в Турхеме. Маловато для исторического аспекта подобного масштаба. Поэтому, было решено выделить человека для сбора исторически важной информации на предмет Воронки, «Ухода ланитов» и Императора. Назначив на это задание меня, Декан проговорил, зевая, что эти темы неразрывно связаны. В очередной раз я утвердилась в подозрениях, что мой любимый старик двинулся разумом. И потому, что поручил это мне — вчерашней школьнице, а не наблюдавшему произошедшую девятнадцать лет назад развязку событий своими глазами. И потому, что я не особо любила историю, предпочитая теоретическую и практическую магию всем остальным дисциплинам. И потому, что выбрал меня: не первую, не лучшую, не стремящуюся достичь успеха наперекор всему. В общем, не амбициозную и не честолюбивую девчонку, не выделявшуюся во время учебы абсолютно ничем. Несмотря на все это, я собиралась выполнить задание как можно более качественно и полноценно. И не потому, что это могло повлиять на мое дальнейшее распределение. А потому, что любила и уважала старика, пять лет учебы терпевшего мою безалаберность.

Первым пунктом назначения я выбрала Воронку. Это было самым простым: хотя бы посмотреть на нее. Ощутить глазами как факт. Пройтись по оставшейся не тронутой последней экспедиции на краю. Об описании уничтоженных городов я еще не думала. Возможно, для этого понадобится отправиться дальше на север — к странной и непредсказуемой народности, жившей на той территории.

Откуда добывать исторически ценную информацию об «Уходе ланитов» я не представляла. Но, если Декан сказал, что это связано с Императором, то вторым пунктом назначения должен стать императорский дворец. От этой мысли меня кидало в дрожь. Я была во дворце один раз с курсом. Это была обзорная экскурсия и занятие по распознаванию магии. Императора в тот день не было. Мы гуляли по огромным залам и коридорам, прощупывая каждую магическую безделицу. Больше всего меня заворожили сверкающие летуны под потолком Большого зала. В них столько всего, что я задыхалась от восторга. Личную встречу с Императором я представить себе не могла. Найдет ли он время для меня? Каким человеком окажется? Захочет ли говорить о прошлом, сделавшим его Императором? А главное, будет ли честен? Говорили, что он, мягко говоря, немногословен.

Я вздохнула, отходя от окна. Присела за бюро с намерением записать впечатления от увиденного и почувствовала легкую тряску. Стараясь не обращать внимания, исписала страницу. Тряска усилилась. Я подошла к окну: ни дождя, ни ветра…

— Что происходит?

Выйдя из комнаты, я задала вопрос таким же удивленным пассажирам. Они непонимающе пожимали плечами. Через минуту к нам спустился капитан.

— Воздух просит нас приземлиться. — Проговорил он, посмеиваясь в пышные серые усы.

— Что значит «воздух просит»? — Не понял кто-то возмущенно. В маленькой зале поднимался гул.

— Это значит, что мы уже двадцать минут не двигаемся с места. Плотность воздуха не позволяет двигаться дальше. Если мы сейчас не приземлимся (о чем я уже отдал приказ) — мы, просто, упадем.

— Как такое может быть?

— Почему?

— Где вы нас выбросите?

— Кто за это ответит?

Я пошла собирать вещи, оставив дверь приоткрытой. В зале стоял шум. Капитан не реагировал на возмущение пассажиров, к своей чести. Он предположил своим обычным гулким голосом:

— Возможно, какая-то важная персона хочет избежать наплыва туристов. А потому маги тормозят все воздушные суда, подходящие к Воронке.

Проговорив это, он ушел. А я усмехнулась. Всегда со мной так…

Кто угодно мог устроить пикник у Воронки: это было модным последние годы. Что удивительного в том, что этот кто-то был способен обеспечить себе уединение? Даже на короткий срок, пока мы не дойдем туда пешком. К тому времени, как я доберусь до старой экспедиции, все «важные персоны» уже умотают в свои важные особняки, резиденции, замки. Скорее всего…

Мы приземлились на краю какого-то поселка.

— Сколько пешком до Воронки? — Спросила я парня в форме команды дирижабля.

— Полтора-два часа, киска. — Улыбнулся он широко и белозубо.

На оживившейся улочке голосили торговцы. Всевозможные сувениры повторяли друг друга через лавку. Я безразлично пробегалась глазами по рядам. Взгляд сам отмечал интересные глобусы, иллюзии, украшения… Похоже, мы явно не первые, кого затормозили в этой деревеньке. Возможно, даже, капитану за эти «случайные» торможения доплачивали местные жители.

Впереди поднималась башня. Хоть бы это была башня летунов! Я прибавила шагу.

Вприпрыжку поднявшись по ступенькам, я наткнулась на ухмыляющееся бородатое лицо. Удивленно вскинула брови. Он ответил кивком в сторону Воронки. Обернувшись, я захохотала. Три летуна, как и дирижабль, хлопали крыльями на месте, пытаясь продвинуться хоть на метр. Тряхнув головой, я спустилась с башни и пошла прямиком на Воронку.

Что мне стоит прогуляться пару часов по прекрасной солнечной погоде? Я высокая, шаг широкий, обожаю пешие прогулки. Надеюсь, у самой Воронки найдется место для ночевки.

Когда я увидела вдалеке сиренево-серую дымку, сердце застучало быстрее. Прибавив шагу, я пыталась отыскать в кармане флягу с водой.

Не позднее, чем через два часа, я поняла, что почти на месте. Слева из-за перелеска выглянула старая экспедиция. Не узнать ее было невозможно: большой белый навес и десятки небольших палаток вокруг — так перемещались псионики и маги, работавшие у Воронки на протяжении восемнадцати лет. Неужели они были так близко к краю? Как не боялись?

Солнце палило уже нещадно, перевалило за полдень. Скинув сандалии и куртку, я рассовала все по карманам. Захлебываясь от ощущений и восторга, я приближалась к невиданному чуду и беде — Воронке. В животе переворачивался страх: она казалась живой. Мерещилось, что вот-вот, и она снова расширится, проглотив меня в свое голодное чрево. Подойдя к самому краю, я замерла. Большего страха и благоговения я не ощущала ни разу в жизни. Она гипнотизировала своей безграничной широтой и бездонностью, своей мощью и очарованием.

Осторожно присев на колени, я сотворила максимально светлый огненный шар и запустила вниз. Долго и жалобно мигая, он постепенно исчез далеко внизу. Невообразимо глубоко! Я вздохнула. Оглянулась по сторонам, ежась от внезапного озноба. Это она — Воронка — леденила кровь. Метрах в ста слева, у самого края сидел какой-то человек. Уткнув подбородок в коленку, он пропускал сквозь пальцы сухую землю. Тоскливо и одиноко — будто на свете существовал лишь он и бездонная дыра в земле перед ним. Я поднялась.

Возможно, он потерял кого-то в Воронке много лет назад? Медленно, будто передо мной сидел какой-то пугливый зверек, я пошла к мужчине. Если он бывает здесь часто, то возможно знает, где можно остановиться на ночь? Остановившись в нескольких метрах, я замерла в нерешительности. Незнакомец был огромен. Я не видела раньше таких больших мужиков. Он сидел, босой и подавленный. Казалось, что сама Воронка тосковала с ним вместе. Мне стало неудобно. Я решила отойти обратно, но он обернулся.

Взгляд оживился и приобрел оттенки, будто до этого он был сиренево-серым, как клубящийся впереди туман. Губы чуть тронула улыбка. Самую малость, но сердце сжало так больно, что глаза наполнились слезами. Подойдя чуть поближе, я присела на теплую землю. Взгляд то и дело возвращался к незнакомцу. Худое вытянутое лицо, будто изъеденное всеми несчастьями Земли. Длинные волосы, спускающиеся змеями по широченной спине. Может, он один из оставшихся ланитов? Ведь остались у нас полукровки, которым не было места в новом мире? Я не видела ни одного. Но он мог бы быть одним из них!

Сдавленно вздохнув, мужчина поднялся. Я сглотнула, глядя на него снизу вверх, как на гору. Еще раз, легонько улыбнувшись мне, он пошел к экспедиции. Она была чуть слева от нас — метрах в двухстах, не дальше. В общем-то, мне больше нечего было делать здесь. Поднявшись, я пошла за ним.

У края экспедиции стоял пожилой мужчина. Они обменялись хлопками по плечам, и незнакомец пошел дальше, а пожилой остался стоять. Неожиданно он перевел внимания на меня и широко улыбнулся.

— Ты получила то, зачем приехала к Воронке? — Спросил он так просто, что я остановилась в недоумении.

— Наверно. — Ответила я, сама еще не зная ответа.

— Но ты, ведь, запустила обе сандалии в Воронку, чтобы проверить ее глубину?

Опустив взгляд на голые ноги, я захохотала.

— Он тоже босой. — Нашлась я, вытаскивая из кармана обувь и натягивая ее.

— Он всегда босой. Он вообще странный. — Старик взял меня под руку и направился вдоль края от экспедиции. — Так что же привело тебя сюда, милое дитя?

— Задание Декана собрать исторически ценную информацию для формирования лекций по истории. — Выложила я как на духу. Вдруг, расскажет что-нибудь интересно?

— О Воронке?

— О Воронке, «Уходе ланитов» и об Императоре в общей связи.

— Как много всего… Ты, конечно же, решила начать с чего попроще. Полетишь на Север?

— Да, скорее всего. — Кивнула я, хотя перспектива эта меня совсем не радовала.

— О, я забыл представиться! — Остановился он резко. — Александр.

— Дайан. — Улыбнулась я хитрецу, возвращая руку на его плечо.

— Очень приятно! Не согласишься ли пообедать с нами? Мы здесь в скромной мужской компании, лишены женского смеха на целый день!

— Охотно. Дирижабль скинул нас в двух часах хода от Воронки. Я сегодня так ничего и не ела. Кстати, вы не видели кого-нибудь, кто в угоду своему одиночеству остановил все воздушные перемещения сюда?

— Нет. — Мотнул головой Александр и улыбнулся. — Не видал таких наглецов поблизости…

— Саша! — Послышалось сзади, и мы обернулись. — Ну, куда ты ушел?! Пошли обедать!

У границы экспедиции, обозначенной крайней палаткой, стоял невысокий лысоватый человек.

— Саша — это ты? — Спросила я нового знакомого. Он легонько кивнул, развернулся и повел меня обратно.

— А куда будешь держать путь после Севера? — Продолжил Александр-Саша расспросы.

— К Императору… — То, как я это произнесла, заставило его рассмеяться.

— Да, ужасная перспектива.

— Я не представляю себе как… — Я не смогла закончить фразу. Я вообще не представляла себе ничего, что могло бы быть связано с Императором Объединенных земель.

— Ну, не бойся заранее. Возможно, на деле все окажется намного проще. Император, ведь, тоже человек. А школьникам нужна история. Он поймет и поможет.

— Ты думаешь? — Я вздохнула. — Хорошо бы. А как подойти к «Уходу ланитов» я вообще не представляю. Где искать, с кем общаться, что читать? Они просто ушли!

— Пожалуй, я знаю, кто сможет тебе описать максимально полную картину произошедшего.

Я замерла на месте, пораженная.

— Правда? Кто же?

— Кларисс. Супруга Ранцесса — последнего Императора-ланита, который и увел свой народ из нашего мира.

— Как же я ее найду? И будет ли она со мной говорить на такую болезненную тему?

— Кларисс? Да что ты, она моя старая подруга. Она, конечно, та еще вредина, но уговорить можно любую женщину, если знаешь к ней подход. — Александр улыбнулся, и я засмеялась. Тот еще собеседник… Неужели правда? Неужели он способен помочь мне? Или то, что он говорит — лишь нужный подход ко мне?

— Когда вернешься с Севера, загляни в Зальцестер. Можешь меня подождать в резиденции Гильдии видящих. Или же заходи в гости домой. Мы с супругой живем на южной окраине в маленьком особнячке прямо по дороге к резиденции Гильдии псиоников. Если заблудишься, спроси дорогу к Александру. Тебе любая кошка покажет дорогу.

— Кошка? — Я улыбнулась еще шире: необыкновенное знакомство. — А тот мужчина…

— Это мой сын.

— Он потерял кого-то в Воронке?

Александр помолчал, мимоходом взглянув на меня.

— Спроси сама, если хочешь, девочка. — Улыбнулся он, пропуская меня вперед под большой навес.

Здесь был накрыт край длинного стола. Во главе уже сидел огромный незнакомец, рядом с ним — кричавший к обеду человек.

— Это Дайан. Она милостиво согласилась составить нам компанию за обедом. — Представил меня Александр, усаживая за стол. — Это Андрес — мой сын, а это Эзнер — мой старинный друг. Они молчуны оба, не обращай внимания. — Улыбнулся Саша, представив спутников.

Надо же, его сына зовут так же как Императора. Хотя, в последнее время это имя стало довольно распространенным, в отличие от имени его отца. Да, и раньше было не редким.

Притронувшись к обеду, я через некоторое время поняла, что не могу отвести взгляда от Андреса. Он ни в коей мере не был красив, что я могла бы сказать о некоторых своих знакомых. Но взгляд притягивался сам собой к его росту, взгляду, лицу. И не только взгляд. Он сам по себе притягивал мощью, спокойствием, основательностью. Обращая на меня внимание, он чуть улыбался и молчал. Даже если он знал, что нравится мне, это не льстило ему и не волновало. Всегда со мной так…

— Дайан здесь по заданию Гильдии магов. Они собирают материалы для лекций по истории. Ей поручено собрать исторически ценную информацию о Воронке, «Уходе ланитов» и об Императоре… в этой связи. Я правильно изложил? — Обернулся ко мне Александр.

Я кивнула, смущенно улыбнувшись. Опустила взгляд. Он заметил, определенно заметил мой интерес.

— Как думаете, получится ли у нее выудить хоть капельку полезной информации из Императора? — Спросил он спутников. Андрес на это широко улыбнулся, пожав плечами.

— А из Кларисс?

На это Эзнер отреагировал каким-то еле уловимым движением. На его лице вообще были неуместны какие-либо эмоции. Но мне показалось, что Эзнер тоже улыбнулся и пожал плечами. Сложно описать. Это ощущалось, как если бы этот странный человек с моргающими обоими веками глазами был псиоником. Более необычной компании я в жизни не встречала.

Саша что-то еще спрашивал, рассказывал о напряженной работе псиоников и магов во время жизни Воронки. Мы смеялись, Эзнер добавлял какие-то факты. Эти двое необыкновенно дополняли друг друга. И, лишь, когда они пошли к сохранившемуся со старых времен порталу, я поняла одну важную вещь. Я так и не услышала голоса Андреса, хотя была уверена, что он принимал полноценное участие в беседе. Пытаясь вспомнить, что и когда он сказал, я находила в памяти лишь его смех.

На ночь я устроилась в одной из палаток. Странно, что это не пришло в голову раньше. Подходившие и подлетавшие на летунах люди размещались так же в свободных палатках старой экспедиции. Когда стемнело, под большим навесом собрались все прибывшие к Воронке. Мы разместились за тем же длинным столом. Я видела знакомых по дирижаблю людей и несколько новых лиц. Было тепло и уютно в кругу людей, делящихся впечатлениями. Хотя, возможно, это тепло осталось еще от Андреса, его отца и странного Эзнера, моргающего обоими веками.

На следующее утро прибыл новый дирижабль с туристами. Кто-то из прибывших вчера решил остаться еще на день. Я же пошла к капитану узнать о способе побыстрее и подешевле добраться до Севера.

— Ууу, милочка. Самое дешевое — это дирижабль, конечно. На Север пойдет через неделю. Остановится здесь обязательно. Тебе куда на Севере попасть нужно?

— Не знаю. — Растерялась я, соображая, что Север — это не просто деревенька с одной улицей. — Мне бы разузнать у переселенцев о временах действия Воронки. Возможно, полистать их архивные материалы.

Реакция капитана меня откровенно смутила. Пару раз крякнув, мужик начал истерично хохотать мне в лицо.

— Материалы? У Северян? — Смеялся он, не унимаясь. — Ой, уморила! А расспрашивать их я бы тебе не советовал. Не поймут. Я бы посмотрел в Гильдейских библиотеках на твоем месте. У рейнджеров, внешней политики или, что вероятнее всего принесет успех — у историков.

Я кивнула. Вот о чем говорили в Школе, упрекая меня в неумении думать системно. Сама бы ни за что не додумалась. И так удачно отпадает необходимость лететь на Север!

— Подождете меня? Мне буквально несколько минут забрать вещи из палатки!

— Беги, милочка. — Хмыкнул капитан, шевельнул бровями и пошел в дирижабль.

Сбегав в палатку за вещами, через несколько минут я уже платила за проезд до Зальцестера. Ведь, именно там жил Александр. Тем более, я ни разу не была в столице, и нужно было посетить центральный городской портал.

2

— У твоих завтра будет праздник! — Вспомнила мама за ужином и вскочила из-за стола. Притронувшись к кристаллу на иллюзоре, что-то выбрала.

— Двадцать третьего июля состоится празднование Дня магии. Приглашены все маги с пятой ступени, входящие в Гильдию. Празднование будет проходить в Большом зале Императорского дворца. — Проговорила чересчур милая головка Анри, помощницы Ксю Киз — управляющей резиденцией в Турхеме. Я подняла взгляд на маму и улыбнулась.

— Спасибо, что вспомнила не послезавтра.

— Я не думала, что ты успеешь вернуться. Потому совсем выпало из головы. Хорошо повеселится, милая. — Мама подошла ко мне, поцеловала в висок. Я доедала ужин.

— Мам, в архив какой Гильдии лучше наведаться за данными по Воронке, переселенцах, «Уходе ланитов» и Императоре?

— Императоре? — Мама села напротив, наливая чаю. — Ты не говорила, что о нем тоже нужно будет что-то собирать.

— Говорила. Ты не обратила внимания тогда. Болтала с теткой. А что?

— Ведь… Он тоже маг. Потому празднование и бывает во дворце… — Подумала она вслух и я вскинула брови. — Не думала об этом, пока ты училась.

— Мам? Как думаешь, если я поспрашиваю его о времени «Ухода ланитов» на празднике? А заодно и о том, как он связан с этим.

— Не стоит, Дайан. Лучше попроси о встрече в более спокойное время.

— А если он откажет?

— Не думай об этом. Никогда не думай об отказе. Как я тебя учила?

— Надейся на лучшее, будь готова к худшему. — Промямлила я, дожевывая. — Так, куда податься?

— К историкам, конечно. Они весь мусор собирают. Копаться придется дольше, но и отроешь больше.

— Как это все скучно! Почему один человек не может сесть и все рассказать. Есть же люди, знающие произошедшее тогда от и до? — Я отодвинула тарелку. Мама помолчала немного.

— Император, например. Его родители… — Проговорила она тихо и задумчиво.

— Мам, когда ушли ланиты, ему было семнадцать. Если я правильно помню уроки. — Напомнила я. — У парней в этом возрасте на уме совсем не запоминание исторических фактов.

— Дайан, в девятнадцать он стал Императором Объединенных земель. — Улыбнулась мама.

Я потупила взгляд. Точно. Как же я это забыла…

— И, поверь своей матери, он принимал непосредственное участие в происходивших тогда событиях.

— Может, ты мне все и расскажешь?

Мама засмеялась.

— Дайан, всем птенцам приходится выбираться из скорлупы. — Проговорила она слишком по-матерински. — Тебе уже двадцать. Оставь свои опасения и просто иди вперед.

— У него, наверняка, не найдется для меня ни минуты!

— А ты попробуй. — Улыбнулась мама, собирая со стола.

Мне ничего не оставалось, как тяжело вздохнуть.

— Как Воронка?

— Потрясающе… — Проговорила я, поднимаясь. Настроение делиться впечатлениями совершенно испарилось.

Выйдя из-за стола, я поблагодарила мать. Назавтра я собиралась в Зальцестер в гости к Александру. Но планы изменились. Войдя в комнату, я замялась. Писать о Воронке не было никакого настроения. Быстро ополоснувшись с дороги, я пошла к подруге.

— Убирайся прочь! И не возвращайся! — Услышала я знакомый голос и усмехнулась, подходя. Из знакомой двери стремительно вышел, хлопнув дверью, Маранс. Вдогонку ему, разбив окно и просвистев у моего уха, пронеслось что-то твердое. Поймав сердце между почек, я обернулась.

— Эту вазу я подарила тебе на прошлый День рождения! — Вскричала я в дырку в стекле.

— Ой, Дайан, давай без истерик! — Ответила подруга, зашторивая окно.

— Кто бы говорил… — Подняв вазу, выжившую после акта вандализма, я вошла в дом. — Не буду спрашивать: «что на этот раз?»

Я поставила вазу на тумбу. Подняла с пола яблоки, лежавшие в ней до того, как Мия запустила вазу в окно.

— Могла бы и спросить…

Мия смотрела на меня ожидающе. Нет, подруга. Не сегодня.

— Завтра День магии. — Начала я, игнорируя ее взгляд.

— Поздравляю.

— Я приглашена на празднование. — Я сделала паузу, надеясь, что Мия увидит остальное сама. Но подруга в отместку мне молчала. — Во дворец Императора.

Через минуту молчания я сдалась. Сложив яблоки в посуду, склонила голову:

— Ну ладно, что у вас приключилось на этот раз?

— Маранс считает, что он не пара мне. Я специалист, а он… просто строитель.

— И ты пыталась переубедить его, выгнав? Как это было… — Я посмотрела на потолок. — Убирайся прочь! И не возвращайся! И моя ваза в окно…

Мия села напротив, опустив взгляд.

— Возможно, он прав? Только не он тебе — не пара, а ты ему?

— Не хочу об этом больше говорить. Что у тебя там? Одеть, что ли, нечего?

Я улыбнулась.

— Ну, пойдем. Возможно, попытки сделать из тебя женщину еще не окончательно провалились.

Мия повела меня в свою комнату. Она была чуть ниже, но ее гардероб был лучше, чем отсутствующий мой.

Когда я набирала на центральном портале код Императорского дворца, сердце бешено колотилось. Впервые меня пригласили на празднование подобного масштаба. Раньше этот день мы отмечали с курсом. После дневной программы магических игр шли в какой-нибудь бар в Турхеме и сводили город с ума до утра. У меня не было близкой дружбы с магами старше меня. Спросить совета было не у кого.

Выйдя из портала, я удивленно осмотрелась. В комнате переменились с ноги на ногу, заламывая руки, три мага. Одного я знала по своему курсу. И насколько я помнила, он был то ли восьмого, то ли девятого уровня. Я улыбнулась, догадываясь, в чем дело. Императорский дворец не мог вместить всех. А потому отбор был логичным и простым — по ступеням. Но кто-то очень хотел побывать здесь, несмотря на недостаточный уровень. Этой троице можно было искренне посочувствовать.

— Вы пропустите празднование в резиденции, если будете здесь переминаться и дальше. — Проговорила я знакомому по курсу парню. Кинув на меня злой, завистливый взгляд, он отвернулся. Пожав плечами, я подошла к двери.

Простой шифр из набора преобразованных элементов стихийной магии. Странно: как же определяется уровень? Или он определяется позже, а шифр просто для разминки?

В руках закрутилась ледяная сфера с яркими искрами внутри. Через мгновение она потекла, оплавляясь и сразу превращаясь в пар.

— Не обожгись, Дайан. — Послышалось сзади улыбчивое предостережение.

— Декан! Добрый вечер!

В следующее мгновение дверь раскрылась.

— Ты позволишь?

Я засмеялась, пропуская Декана вперед. Трое магов сзади пытались привлечь внимание старика, но мы вышли в широченный коридор. Ухватившись за мой локоть, Декан направился к Большому залу.

— Как определяется уровень? — Спросила я Декана. Как здорово, что я не входила в зал одна. Как кстати появился Декан. Хоть один знакомый человек!

— Начиная с пятого уровня преобразования достигают необходимой для этого шифра скорости. — Декан обернулся ко мне, улыбаясь. Он был на голову ниже меня, что заставляло его смотреть снизу вверх. Наверное, он сообразил, что я не поняла. — С десятого по шестой уровень всегда будет не хватать какой-то секунды, чтобы не пораниться: порезаться, обжечься, заключить огонь в лед, испарить воду… Девять действий, чтобы провалится.

— Каждый год шифр новый? — Спросила я, уловив мысль.

Декан кивнул, улыбаясь.

— Как твое задание? — Спросил он, входя в зал и останавливаясь.

Я открыла рот, мгновенно забыв его вопрос. Как здесь все сверкало!

Зал разительно отличался от того, что я наблюдала год назад со школьным курсом. Здесь было необыкновенно светло и празднично. Махонькие белые столики окружали высокие кресла, обитые красным бархатом. По двум лестницам, будто струящаяся кровь, стелились кричащие великолепием ковры. Цвета рубина портьеры раскрывали окна и двери на террасы. И во всем великолепии улыбок и нарядов зал наполняли люди. И ни одного, буквально ни одного знакомого лица!

— Я никого здесь не знаю… — Прошептала я, чуть ли не плача от страха и восторга.

— Дайан, ты месяц как окончила школу. Со временем познакомишься. — Успокоил меня Декан, подталкивая вперед. — Насколько я помню, на твоем курсе было три мага выше пятого уровня. Ты знаешь меня, и видела Главу гильдии. Вот уже целых пять человек!

Я рассмеялась, оборачиваясь к Декану. Это, конечно, успокаивало: знать пять человек из тысячи, которая здесь разместится. И, что самое ценное, главе Гильдии, конечно же, есть до меня дело.

— Декан, если я навяжусь вам в качестве провожатой? — Спросила я, краснея и бледнея. Так не хотелось отходить от старика, знавшего все и вся здесь. От него веяло спокойствием и уверенностью, которой мне так не хватало.

— Тебе не достаточно знать самой, ты хочешь показать всем кто любимица старого Декана? — Засмеялся он сухим теплым смехом.

— Любимица? — Опешила я. Это шутка такая? Я же всегда была где-то сбоку — по центру. Но уж никак не в первых рядах…

— Лети, девочка. — Сказал он, отпуская мою руку, и я вспомнила слова мамы о скорлупе и птенце. — Если будет особенно страшно, можешь угостить меня чашечкой чая. Но думаю, когда Император покажет избранные страницы из книги Кам Ин Зара, ты забудешь все страхи. Рядом с высшей магией возможна лишь уверенность и восторг, но не страхи.

— Император? Он будет показывать страницы?

— Да, это заключительная часть программы. Каждый год он показывает одну-две страницы. Ты, конечно, можешь посмотреть целиком все иллюзии, взяв кристалл в Гильдейской библиотеке. Но это не так завораживающе. — Старик улыбнулся. — Найди себе место поближе к помосту, будет интересно. Обещаю.

И Декан пошел куда-то в направлении помоста, чуть левее. Я вздохнула.

Значит, я определенно увижу Императора. И смогу подойти к нему после официальной программы магических игр. В животе заскребло волнение, и я обернулась в поисках горячительных напитков.

Последовав совету Декана, я направилась к помосту. Зал и на половину не был занят, но у помоста остались свободными лишь два столика. Ухватив по дороге бокал с красным вином, я присела за один из них.

— Дайан…

Это был один из моих сокурсников. Судя по его лицу, присутствие здесь давалось ему еще тяжелее. Покрывшись красными пятнами, он запнулся в приветствии. Я улыбнулась, осознавая, что все новички чувствую себя одинаково.

— Присаживайся, Маркус. — Улыбнулась я, как можно радушней. Парень, сменивший цвет лица с белого на красный и обратно, сел.

— Я слышал, тебе дали необыкновенно интересное задание… — Туманно начал он. Я закусила губу, задумчиво глядя на бывшего сокурсника. Вот кто обожал историю. Вот кому было бы логичным доверить все эти исторические изыскания. Что же он должен был чувствовать по этому поводу?

— Я не просила этого, Маркус. Ты знаешь, что я безразлична к любым дисциплинам, кроме непосредственно магии.

— Знаю. — Кивнул он, снова краснея. — Но это задание откроет для тебя многие двери. Взять хотя бы Императора, супругу Ранцесса — полукровку Кларисс, администрация историков, возможно, глав Гильдий…

Не смея моргнуть, я смотрела на старого знакомого. Он думал об этом! Он просчитывал к кому идти за сведениями, узнавал…

Я смущенно отвернулась.

— Потому Декан и выбрал тебя…

Вскинув взгляд, я почувствовала, как краска заливает лицо. Значит, шутка Декана была не настолько уж шуткой. Если, даже, однокурсники считают меня его любимицей. И надо было узнать об этом после окончания школы?! Всегда со мной так…

— Дайан, Маркус, можно к вам?

Я подняла голову. Над нами возвышался Петир: улыбающийся и румяный. Вот кого невозможно смутить! Я улыбнулась, кивая в соседнее кресло. Петир всегда мне нравился. Но на что я — дылда белобрысая — могла рассчитывать? За ним всегда ходила вереница красавиц, ловящих каждое его слово и взгляд. Я так, просто, не умела. И не собиралась.

— Как твое задание по истории? — Спросил он сразу, как только устроился.

— Не спрашивай. — Отмахнулась я с улыбкой. — Я бы предпочла твое место.

Петир засмеялся, красиво и сильно. Сразу после окончания школы его направили в боевое направление Зальцестерской резиденции. Столица была очень хорошим местом для начала карьеры. Странно, почему столицей является Зальцестер, если дворец Императора находится в Моренхеме? Никогда об этом не думала.

— Маркус, а почему столицей является Зальцестер, а не Моренхем? — Обернулась я к приятелю. По его лицу пробежала волна, и Маркус поднял странный взгляд.

— Ты карту Объединенных земель помнишь?

Я скривила гримасу. С картами у меня всегда было плохо…

— Но, хотя бы карту Зальцестера и пригорода? — Маркус нервно повысил голос.

— Я в Зальцестере была один раз, пару дней назад, когда возвращалась от Воронки. — Проговорила я быстро. Маркус побледнел.

— Моренхем — это поселок в пригороде Зальцестера. Если пойти от Северных ворот аккурат на север, — Маркус поднял палец вверх. Наверное, он показывал мне, где север. — То через два часа ты дойдешь до Моренхема.

Я закусила губу и взглянула на Петира, ища поддержки. Он лишь засмеялся, глядя на меня. Стыдно-то как…

Отвернув голову в зал, я отпила вина. Зал стремительно наполнялся. Поблизости не осталось свободных столиков. Были отдельные места, но не много. Поискав глазами Декана, я вздохнула. Пережитое волнение выплескивалось в необходимость отойти. Пытаясь вспомнить, где здесь уборные, я закрутила головой. Вздрогнула, почувствовав теплую ладонь Петира у себя на руке. Обернулась. Парень показывал глазами в дальний угол. Я благодарно улыбнулась, краснея. Встала.

Когда я возвращалась, зал шумел. Наполнившись почти целиком, он не стал душным и жарким. Еще бы, столько магов! Неожиданно, впереди, прямо по центру я увидела знакомую огромную фигуру. Это мог быть только он! Оказывается, он маг! Прибавив шаг, я догнала знакомца.

— Андрес! — Позвала я тихо и чуть не потеряла голос, когда он обернулся. В ушах зашумело, показалось, что весь зал обернулся ко мне, хотя по сравнению с ним я не была такой уж высокой. Стало как-то тихо вокруг, или же у меня заложило уши. — Здравствуй.

Надо было еще что-то сказать. Я же остановила его… Что же? Краснея и бледнея под взглядами окружающих, я подошла ближе. Более глупо, чем я уже себя выставила, было невозможно. Поэтому я выпалила первое, что пришло в голову:

— После нашей встречи я поняла одну вещь. — Улыбнулась я тихо, но голос все равно казался слишком громким! Ухватилась за его руку, чтобы не обмякнуть на слабеющих ногах. Благодарно поняла, что он продолжил свой путь куда-то в левую сторону от помоста. — Ты не произнес ни слова. Как может так быть, что после разговора человек понимает… — Я захлебнулась воздухом. — Что собеседник не произнес ни слова?

Он посмотрел на меня с улыбкой. Что я хочу узнать? Почему я начала это?

— Просто хотела услышать твой голос. — Прошептала я, краснея. — Для полноты картины впечатлений о Воронке…

Андрес засмеялся и его голос разнесся по всей зале, будто все присутствующие в этот миг замолчали. Оглянувшись, я поняла, что в зале на самом деле тихо. Странно как…

— Для полноты картины впечатлений о Воронке я могу добавить, что рад тебя снова видеть. — Проговорил он весело, и я улыбнулась. Какой сильный, глубокий голос. В самый раз для такой значительной фигуры…

— Декан, Ксю, Учитель… — Проговорил он тихо, и я с ужасом поняла, что Андрес остановился перед столиком главы Гильдии, за которым также сидели Декан и глава резиденции Гильдии в Турхеме.

— Андрес, мальчик мой. — Обернулся глава Гильдии магов, и я чуть не провалилась под пол.

— Вы познакомились с Дайан. — Улыбнулся Декан, кивая. — Она собирает исторические материалы о…

Андрес кивнул.

— Мы виделись у Воронки на прошлой неделе.

Декан вскинул брови. Я не знала, куда деть себя и руки, освободившиеся, когда Андрес сел в свободное кресло. В этот миг свет чуть померк и на помосте появился человек.

— Мы можем продолжить разговор после официальной части, Дайан. — Проговорил Андрес. Бледнея и краснея, я кивнула и направилась к своему столику. В зале сохранялась нереальная тишина. Будто дождавшись, пока я сяду, человек на сцене начал приветственную речь. Что-то было не так. Мои спутники смотрели не на сцену, а на меня.

— В чем дело? — Сдалась я под их взглядами.

— Ттты… — Начал Маркус в своем духе.

— Когда ты успела подружиться с Императором? — Озвучил мысли Маркуса Петир.

— Что? — Не поняла я.

— С Императором… — Маркус выбросил руку в сторону столика Андреса и Декана. Я переводила взгляд с Петира на Маркуса и… кажется, до меня начало доходить…

В ушах зашумело, лицо залило краской, ладони стали влажными. И эта нереальная тишина, образовавшаяся в момент, когда я окликнула его. И шум, предшествующий этому… И столик Главы гильдии, который на самом деле был столиком Императора. И остановленные дирижабли… Он был молчалив и бос. Как же я сама не догадалась?! Какая же я слепая! Как стыдно! Почему, почему со мной всегда так?!

Я чуть не расплакалась, но ожидающие взгляды сокурсников не позволили.

— Мы обедали вместе у Воронки. — Проговорила я и отвернулась к сцене.

Только произнеся это, я поняла смысл сказанного. Но пояснять уже не было сил, и я оставила упавшие челюсти однокурсников нетронутыми…

Магические игры на помосте Большого зала Императорского дворца отличались вычурностью и мастерством. Если в Школе мы готовили представления — как умели, и показывали — как могли, то здесь каждый элемент был на высшем уровне. Погрузившись в действо на сцене, я забыла практически обо всем. Лишь, волнение по поводу Императора не проходило, несмотря на восхищающее мастерство магов на сцене и вино в бокале.

Сначала щупленький черноволосый мужчина показывал всевозможные стихийные комбинации. С невообразимой скоростью, играя преобразованиями, он взрывал под потолком огненные салюты, посыпал огромными воздушными снежинками, вылеплял сложнейшие аквариумные зарисовки. Стихийный шифр для выхода из комнаты с порталом казался галечным камешком рядом с горой фантазии и мастерством этого мага. Следующая магиня, маленькая и очаровательная как помощница Ксю Киз, показывала иллюзии.

Потом вышел парень с козлиной бородкой и начал плести что-то в руках. Не быстро, но уверенно между его ладоней начали вырисовываться ажурные всполохи креацинового кружева. Через пять минут кружево поднялось в два мерцающих радужным светом крыла. А еще через пять, пристроив крылья к спине, маг взлетел. Зал ахнул. Я захлопала в восторге и закричала. Вот бы так подружиться с креацином! Это было незабываемо. Ощутив влагу на щеках, я смахнула слезы и поймала взгляд Маркуса. Мог ли он понять, насколько произошедшее было захватывающим и великолепным? Способен ли был осознать силу мастерства и восторг? Мы были абсолютно разными…

После того, как зал отбушевал и проводил приземлившегося на другом конце помещения мага, на сцену вышел глава Гильдии. Скромно поприветствовав всех собравшихся, он поздравил нас с праздником. После этого он изъявил о своем желании поскорее увидеть творение гения Кам Ин Зара, которое милостью Императора (когда тот был еще юнцом) было расшифровано и показано всему миру. На сцену вышел Император и присел за маленький столик в дальнем углу сцены. В зале повисла звенящая тишина. Сглотнув, я подумала, что этот звук был слышен половине зала.

— Император… — Произнесла я, как надеялась беззвучно. Мне нужно было попробовать это слово на вкус. Поверить в него. Ощутить смысл и принадлежность. И должно же было случиться так, что определенно нравившийся мне мужчина оказался Императором? Ну почему со мной всегда так?…

Тем временем он перелистнул страницы книги и приподнял ладонь над столом. Над ней, иногда пропадая вовсе, заклубилось что-то неясное и невидное с моего места. А потом сцена ожила, и я с шумом выдохнула. Со мной выдохнул весь зал.

Следующий час пролетел как мгновение. Я увидела десятки потрясающих своей красотой и необычностью мест. Высокий голос Кам Ин Зара рассказывал о них, называя местами силы. Показывал, где отбушевали войны и таились древние магические захоронения. Рассказывал о природных источниках энергии, ее использовании, направленности, силе. Рекомендовал, будто заботливый преподаватель, где совершенствование и практика принесут большие плоды, дабы будут щедро спонсированы источниками различных энергий и сил. Я скребла пальцами ручку кресла, жалея об отсутствии карандаша и тетради. Нужно будет просмотреть кристалл в библиотеке. Как же это потрясающе и интересно!

— Дайан?

Я вздрогнула, оборачиваясь. Маркус беспокойно теребил пальцы рук.

— Она под впечатлением. — Улыбнулся Петир, накрывая мою левую ладонь своей. Что-то много внимания он проявляет ко мне сегодня. С чего бы вдруг?

Вернув взгляд на сцену, я поняла, что она пуста. Когда же ушел Андрес? Как это я пропустила? Обернувшись влево, я поискала глазами его столик. Но вставшие с мест люди перекрыли весь обзор. Тогда, я тоже поднялась. Пара взглядов сидящих за соседними столиками людей мгновенно приковалась ко мне. Чувствуя, что краснею, я поспешно села обратно. Встретилась взглядом с Петиром. Он улыбнулся.

— Вина хочешь?

Я кивнула. Хочу… Еще как. И выйти отсюда хочу, желательно быстрее и незаметнее.

— Я буду на балконе. — Сказала я громко, удивляясь, как звенит голос. Натянутая как струна, снова встала. Пытаясь не обращать внимания на взгляды (хотя, возможно, все это мне только казалось), пошла через всю залу к балкону. По счастью, на небольшой площадке под открытым небом никого не оказалось. Воздух наполнял свежий и сладкий аромат яблок. В ушах же стучало сердце.

— Держи. — Петир вошел тихо. Вздрогнув от неожиданности, я взяла бокал.

— Мне кажется, или они все смотрят на меня? — Не выдержала я. Петир врать не станет — пять лет знакомы уже. Мы всегда общались на равных.

Он просто засмеялся, отпивая.

— Возможно, они изучают свежее пополнение гильдии. Не обращай внимания. — Он отвернулся, облокачиваясь на высокие перила. — А возможно, как и я, любуются тобой.

Я открыла рот, но не нашла что ответить на это откровение. Он шутит. Или издевается. Определенно.

— Или спрашивают себя, что это за выскочка, так запросто подкатившая к Императору? — Продолжил однокашник, и я ударила его в плечо, смеясь. Именно это я и хотела услышать. Петир тоже засмеялся.

— Ты нашла, где остановиться в Зальцестере? — Обернулся он, улыбаясь.

Я склонила голову набок. Не может быть!

— Брось, Петир. С чего ты взял, что я собираюсь тут остаться? — Улыбнулась я.

— Разве у тебя не назначена аудиенция у Императора? Сбор исторических сведений для будущих школьников и прочая дребедень…

Я опустила взгляд, улыбаясь. Разговаривай мы в таком духе год или два назад, я была бы счастлива. Но не теперь…

— Саша… Отец Андреса пригласил к себе в гости… — Широко улыбнулась я.

Петир опустил взгляд, отворачиваясь к саду. Каково, интересно, ему было слышать от своей сокурсницы, бывшей всегда середнячком, что отец Императора пригласил ее в гости? Такого удовольствия и ехидной гордости я давно не испытывала.

— Хорошо, иметь таких друзей, Дайан. Поздравляю с ценными знакомствами. Именно на это рассчитывал Декан, поручая данное задание тебе. — Петир говорил спокойно и без улыбки. — Не только Маркус бесится из-за этого. Половина курса завидует тебе черной завистью. Как и нам с Маркусом, впрочем, присутствующим сегодня здесь.

— Петир? — Улыбнулась я с беспокойством.

— Жаль, что твой пылкий интерес не может быть удовлетворен. — Он обернулся, улыбнувшись. — Жалко смотреть на твое влюбленное личико. Ты же знаешь, что Император не интересуется женщинами?

Я сглотнула. Что за бред. Я и не думала об этом. Ну ладно, думала. Но что за бред ты несешь, приятель?

Петир молчал, наблюдая бурю эмоций на моем лице.

— Что за бред? — Сдалась я.

— Об этом знают все, кто хоть немного интересуется окружающим миром. Нельзя жить одной магией, Дайан…

Я молчала, глядя на него в упор. Ну, объяснись. Он мальчиками, что ли, интересуется? В чем проблема?

— Двадцать лет назад, когда ланиты еще жили среди людей… — Медленно проговорил парень, глядя на меня в упор. — Он любил ланитку. А, как известно, человек познавший любовь ланита, теряет всякий интерес к любой женщине, кроме нее.

Я отвернулась. Это великолепное платье, что одолжила мне Мия, стало слишком пошлым и тесным. Зачем он это сказал?

— Император мне нужен лишь для выполнения задания Гильдии. Не менее и не более чем именно для этого. Абсолютно все равно, интересуется он женщинами или нет, Петир. Вряд ли преподаватели будут упоминать об его увлечениях на лекциях по истории.

Выпив остатки вина, я направилась к двери. Заметила краем глаза движение приятеля — он протянул руку. Не успев даже подумать, я сотворила в ладони маленький шарик огня. Петир вскрикнул, отпрыгивая.

Жестковато, конечно. Но не более чем его слова…

Яркий свет ударил в глаза, шум заложил уши. Я натянуто улыбнулась. Два или три бокала вина на голодный желудок почему-то не избавили от волнения. В центре зала шли какие-то магические игры. Вокруг толпились люди. Обойдя полукруг, я увидела столик, за которым сидели Андрес, Декан и Ксю Киз. Глава Гильдии куда-то отошел, и было одно свободное место. Я на него, конечно же, не претендовала. Но, ведь, мне так и так нужно было подойти? Он сам сказал: «Поговорим после официальной части». Я только спрошу, когда он сможет уделить мне время. Где-нибудь через месяц или два, чтобы я успела подготовиться к встрече, перерыв записи в Гильдейских архивах.

Подойдя к столику, я замерла. Ксю Киз хохотала, рассказывая историю из своей преподавательской деятельности. Я тогда еще не родилась, но ее портрет висел на стене в библиотеке школы, где размещались изображения всех преподавателей Школы Гильдии в Турхеме. Они не замечали меня. Декан и Андрес смеялись вместе с ней. Я стояла в нерешительности, слушая.

— Ксю, это еще что! Ты бы видела Андреса в первый раз перед аудиторией. — Смеялся Декан своим сухим теплым смехом. — Он сидел и щелкал пальцами прямо перед практическим заданием. Я вызвал его к себе и предложил рассказать о стихиях. Он же пропустил все мои занятия. В конце своего рассказа он раскрывает ладонь… (Ты помнишь начало практики, где им нужно продемонстрировать владение стихиями?) И вот, он раскрывает ладонь и сыпет в сосуд землю! И говорит что-то вроде: «Стихия Земли… Вообще-то я только что собрал эту землю со ступней». Я чуть под пол не провалился, а аудитория ликовала. Замечательная шутка.

Я улыбалась. Нужно будет запомнить это. Я хорошо помнила день, когда сама сдавала практическое применение стихийной магией. Откинувшись на спинку, Андрес притронулся к подбородку. В следующее мгновение он заметил меня, и бровь его чуть двинулась. Декан тут же обернулся.

— Дайан?

— Надеюсь, я не помешала? — Просипела я, кажется, мгновенно трезвея.

Ксю Киз разглядывала меня с легкой удивленной улыбкой. Мы ни разу еще не общались. Сразу после экзаменов и вступления в Гильдию, меня отправили обратно к Декану. Он и дал задание по сбору информации для лекций.

— Ксю, это Дайан. Наше пополнение этого года. Школа Гильдии дала ей задание собрать информацию для лекций. И Андрес мог бы помочь ей в этом, если бы нашел час или два для беседы.

Кивнув, Ксю Киз обернулась к Императору.

— Я должен Дайан два часа, за которые она пешком дошла до Воронки из-за меня. — Улыбнулся Андрес.

Я покраснела мгновенно. Уши загорелись, в горле пересохло. Глава Турхемской резиденции Гильдии, Декан и Император смотрели на меня с улыбками… А я просто дышала, лишь бы не упасть от страха.

— Зайди завтра в первой половине дня. Мы решим, когда и у тебя и у меня будет время поговорить. — Решил он просто и кивнул.

Я кивнула в ответ и попятилась от столика. Они продолжили разговор. Я же вернулась к столику, где продолжал сидеть Маркус.

— Ты так и сидишь? — Удивилась я.

— А куда я денусь? Я никого не знаю здесь… в отличие от тебя.

— Я тоже никого не знаю, Маркус. А Декана знаешь и ты. — Отрезала я сухо, присаживаясь. — А Петир где?

— В туалете. Он обжег руку обо что-то. Наверно игрался со всеми в центре. — Маркус кивнул на центр зала, где сейчас поверх толпы что-то вспыхивало и сверкало.

— Сильно обжег? — Я закусила губу.

— Не показывал. Не думаю, что сильнее, чем на занятиях.

На скулах однокурсника горел румянец. В глазах блестели искорки от выпитого. Он был раздражен, и каждое слово кривило его губы. Я знала, из-за чего он злится, но чувствовать себя виноватой не собиралась. Как и оправдываться тоже. А, вот, перед Петиром, определенно, следовало извиниться. Я не должна была так делать. Дикость какая-то. Что на меня нашло?

— Тебе поесть принести? — Спросила я Маркуса, вставая.

— Да, что-нибудь. — Кивнул он, отворачивая подбородок.

Лучше бы на твоем месте сидели выпускники, которым здесь было бы веселее и интереснее…

Направившись в сторону, где надеялась обнаружить Петира, я практически сразу его увидела. Примкнув к заднему краю зрителей, он наблюдал за действием в центре зала.

— Петир… — Позвала я виновато, подходя.

Парень обернулся, и подбородок его выдвинулся вперед. Обиделся. Я сдержала улыбку, опуская взгляд. Взяла руку, пострадавшую от моей выходки. Мгновенно выдернув ладонь, Петир снова обернулся.

— Я не хотела. — Проговорила я. Вокруг было так шумно, что я сама не слышала собственного голоса. — Я, просто, разозлилась. Да, не оправдание… Не знаю, что на меня нашло. Прости.

— Забудь. — Вздохнул он, наблюдая поверх голов за двумя магами, решившими побороться в центре зала. От сердца отлегло. В следующее мгновение я поняла, что Петир протискивается вперед. Попытавшись ухватить его за руку, я поймала лишь рукав рубашки. И то — не удержала. Ну, куда ты — выпускник — лезешь?

Толпа с вскриком раздвинулась, и меня отпихнуло назад. Еле удержавшись на ногах, я выпрямилась.

— Рамки ушли! Поставьте рамки! — Крикнул кто-то.

Хорошая идея. В тот же миг я почувствовала, как перед зрителями аккуратно и четко выстраивается невидимое заграждение. Любой присутствующий мог пострадать тут, просто не заметив опасности и не среагировав вовремя.

Петир оказался в первом ряду зрителей. Прямо перед ним танцевали два мага, не намного старше нас. Они оба использовали только воду. Периодически поднимались стены, из пола вырастали полуметровые сосульки, летали ледяные лезвия, разбиваясь о невидимые преграды за их спинами. Я замерла. Такой изящной, вычурной схватки я никогда не видела. Через полминуты один из магов поскользнулся и упал навзничь. Его соперник звонко рассмеялся, подавая руку.

— Кто еще хочет?

— Я — Ответил Петир и сделал шаг вперед. Я усмехнулась.

Петир не любил воду. Он достаточно хорошо владел огнем и уважал воздух. Вместе они были коварным и непредсказуемым оружием. В спаррингах мы не раз стояли друг против друга, но редко перевес был явно на чьей-то стороне. Я хотела завоевать его внимание, но при этом отказывалась поддаваться. Мы хлопали друг друга по плечам и расходились, взмокшие и запыхавшиеся. Он уходил, а я смотрела вслед и в очередной раз корила себя за то, что опять не смогла проиграть. Ведь, многие мужчины предпочитают более слабых женщин? Так мама говорила.

Петир повел плечами, будто собирался драться на кулаках, а не магией.

— Какие стихии, выпускник? — Улыбнулся маг.

— Огонь, воздух. — Ответил Петир, чуть улыбнувшись. Я не сдержала усмешки. Красавец. Даже если он проиграет, он великолепен.

— Вода. — Ответил маг и тут же резко развернул кисти рук.

Несколько острых, сверкающих лезвий осыпались перед Петиром на пол. Я вздрогнула. Ну, и реакция… В его ладонях загорались маленькие огоньки. Зрители возбужденно обсуждали преимущества каждой магии. Неужели, здесь каждый год так?

Против миниатюрных огненных шариков Петира маг тут же поставил струящуюся водой стенку. Наклонив лицо к полу, мой приятель раскинул руки в стороны, и я открыла рот. Ударившись о невидимые рамки, шарики обогнули мага и ударили сзади. Он, даже, не успел обернуться. Вскрикнув, маг захлопал себя по спине, потом и вовсе на спину полилась вода. Петир хохотал, держа обожженную руку на весу. Мокрый маг тоже улыбнулся. Рамки исчезли. Зрители пошли к своим столикам. После часа подобных зрелищ явно стоило передохнуть.

— Ты был великолепен! — Воскликнула я, улыбаясь. Петир усмехнулся.

Вспомнив, что обещала Маркусу принести перекусить, я посмотрела на стол с закусками.

— Ты не меняешься… — Проговорил Маркус, когда я поставила на стол еду и села сама. Петир сел на свое место, ставя три бокала вина. Я удивленно вскинула взгляд.

— Кто бы и куда бы тебя ни посылал, он может надеяться, что ты вернешься не ранее, чем когда-нибудь…

Я захохотала. Есть такое…

— Петир перехитрил опытного мага. — Ответила, гордая за приятеля.

— Даже опытные маги бывают как дети, Дайан. Что это за развлечение, кидаться друг в друга сосульками, да огненными шарами?

Я промолчала. Маркус неизменно оставался собой. Через минут двадцать, подкрепившись и еще более захмелев, Маркус встал.

— Пойду домой, пока к порталу не выстроилась очередь. Увидимся в Гильдии. — Проговорил он и откланялся.

— Пока, Маркус. — Кивнула я, наблюдая, как он направляется к выходу, изредка опираясь на спинки кресел по пути.

— Назначили встречу? — Обернулся Петир, проводив Маркуса взглядом.

— Завтра в первой половине дня. — Кивнула я. — Я рассчитываю провести пару месяцев в архивах Гильдии историков. Надеюсь, что пару… — Я скривила гримасу. — После этого, надеюсь, сформируется костяк вопросов, которые можно задать лишь Андресу.

Петир кивнул, откинувшись на спинку кресла. Я обернулась к центру зала, где снова разгоралось какое-то действо. Когда я вернула внимание за столик, Петир разглядывал ладонь. Уловив мой взгляд, он положил руку на подлокотник. Я снова почувствовала себя виноватой. Но это было не все. Я пять лет мечтала об этом парне, лишь наблюдая его юношеские интрижки в школе. А теперь этот человек сидел передо мной, внимательно и спокойно глядя прямо в глаза. Спроси он меня, хочу ли я провести с ним эту ночь, я бы не раздумывая, согласилась. И от этого становилось стыдно и страшно. Видел ли он все годы нашей учебы во мне хоть что-то кроме однокурсницы? Хотелось ударить себя за поступок на балконе. Он был так близко… Он практически… А меня переклинило и я влепила ему огненный шар прямо в ладонь. Что он теперь обо мне думает?

— Сколько ты планируешь здесь еще провести? — Спросил он, наконец, после полуминуты пристального взгляда.

Я пожала плечами.

— Хочешь прогуляться?

Кивнув, я поднялась. Петир встал и направился к выходу. В коридоре с великолепными летунами под потолком тоже стояли люди. Здесь было более тихо и свежо, чем в зале.

— Ты куда? — Удивилась я, когда Петир развернулся к двери комнаты с порталом.

— В Зальцестер.

Подумав немного, я кивнула. Какая разница, яблоневый сад Императорского дворца или ночная столица?

Выйдя на центральной площади Зальцестера, я глубоко вздохнула. Петир, чуть взлохмаченный, с руками в карманах, ждал меня в нескольких шагах. Не сдержав улыбки, я направилась к нему. На площади было немало прохожих. Было еще не поздно. Возможно, даже, кто-то в это время возвращался со службы.

— Здесь всегда людно?

— Да.

— Я надеюсь, что после этого задания меня все же направят в боевое подразделение Гильдии.

— Будь уверена. — Кивнул Петир. — Могу, даже, поспорить, что направят именно в Зальцестер.

— Потому что я — любимица Декана? — Усмехнулась я.

— Именно.

— И все об этом знают?

Петир обернулся и промолчал.

— Как ладонь?

— В порядке.

— Куда мы идем?

— Гуляем… — Проговорил приятель, пожав плечами.

Я положила руку на его плечо. Было неловко. Почувствовав, как его ладонь накрыла мою руку, я сглотнула. Показалось, что это было слышно на всю улицу. В животе заворошилось волнение. Дыхание сбилось. Почему я до сих пор не могу относиться к нему спокойно? Почему каждое прикосновение, на протяжении пяти с лишним лет так волнует меня? Ни с кем я не чувствовала подобного от одного касания.

— Мне завтра с утра к Императору. — Прошептала я. — У меня сердце в пятки уходит, когда он рядом.

— Это совсем не то, что я хотел бы услышать. — Улыбнулся Петир, останавливаясь и оборачиваясь. — Но твоя искренность подкупает.

— Я серьезно.

— Вы же встречались у Воронки.

— Я не знала, что он Император. Мы просто пообедали. Там был он, его отец и их друг. Представляешь, за все время он не произнес ни слова… Я так глупо себя почувствовала, когда вы сказали, что Андрес — Император.

— Он тебе действительно нравится…

Я подняла взгляд, отрицательно качнув головой.

— Не ври. — Улыбнулся приятель, наклоняясь к моему лицу.

Когда его губы коснулись моих, все внутренности скрутило от боли. Лишь когда он прижал меня к себе, начало отпускать. Вжавшись в него всем телом, я боялась оторваться от его рта с привкусом красного вина. Голова закружилась.

Только не отпускай…

Распустив объятия, Петир сжал мою руку и повел вверх по улице. Через дом, он поднялся к двери и провел ладонью у замка. Мы вошли, я оглядывалась в темноте. Через мгновение загорелся кристалл, и я снова задохнулась в его поцелуе. К глазам нежданно подступали слезы. Этого еще не хватало…

— Ступеньки… — Проговорил он тихо, ведя меня за руку. Я споткнулась, повиснув на его руке. — Я же сказал…

Засмеявшись, я приподняла платье. Всегда со мной так…

Поднявшись на второй этаж, я осмотрелась. Обернулась к Петиру, улыбаясь. В его холостяцком жилище не было и намека на порядок. Но природный аскетизм не позволял захламить маленькую комнату.

— Давай договоримся… — Подошел он ко мне вплотную. Его губы чуть касались моей переносицы. Дыхание щекотало ресницы. Руки гуляли по телу. Я удивленно приподняла лицо. — Больше никакой магии огня между нами…

Я захохотала снова, кажется, хрюкнув.

— Может, не стоит? Иначе ты будешь обвинять меня в том, что я воспользовался твоим состоянием…

— Я не пьяная!

— Да кому ты это рассказываешь. Когда ты не пьяная, в поклонников летят огненные шары. Я проверил.

— Прости… Ну, прости… — Я приподнялась к его губам, целуя. Как же долго я мечтала о тебе. Вытащив рубаху, потянула наверх. Он приподнял руки, помогая. Самый красивый, сильный, талантливый парень из всех, с кем я провела последние пять лет. Я не верила в происходящее, то и дело, останавливая себя.

— Как зовут подругу, одолжившую тебе платье? — Спросил Петир, развернув меня к стене, чтобы расстегнуть застежки.

— Мия. — Выдохнула я. — Заметно, что не мое?

— Не заметно. Просто оно — не твое.

— Все так плохо?

— Кроме того, что я ни разу не видел тебя в платье, все замечательно…

Я обернулась. Петир отошел на шаг, улыбаясь широко и, кажется, нагло. Я же почувствовала, что краснею.

— Мстишь? — Вскинула я брови.

Он кивнул, улыбаясь. Вернулся ко мне.

Обнял, снова целуя. Я выдыхала его имя, ощущая на себе руки, о которых так долго мечтала. Сходила с ума от каждого прикосновения. Долго не знавшее выхода возбуждение отдавалось острой болью. Я сжимала его плечи, жмурясь. Просила прекратить… Путалась. Смеялась. Стонала. Задыхалась и проваливалась в зыбучую, сумасшедшую темноту. Мир вокруг кружился, я теряла его…

— Петир… — Выдохнула я. Он замер. — Пожалуйста…

Такой взгляд сложно забыть. Никто еще не смотрел на меня так внимательно, пристально, спокойно. Я побоялась закрыть глаза, потерять его. Раздвинула ноги, лишь мечтая почувствовать его в себе. И выдохнула, на мгновение прикрывая глаза, когда он оказался во мне. Положив руку на лоб, поцеловал в губы.

Пытаясь укрыться от этого взгляда, я уткнулась в его плечо. Сильные толчки разносили волны наслаждения по всему телу. Ладони начали неметь… А потом меня выгнуло в немыслимых конвульсиях… Кажется, я вскрикнула — не помню. Не помню, как это кончилось. Но и минуты спустя, когда я водила пальцами по его влажной спине, я все еще чувствовала отголоски того удовольствия, изредка вздрагивая.

— Не тяжело? — Спросил он, и я мотнула головой. Чувствовать его вес на себе было сродни чувству принадлежности. Такое счастье в эти минуты быть просто его. После того, что я испытала, что он подарил мне…

Теплое дыхание щекотало шею. Мы просто лежали, остывая. Мог ли он знать, что это впервые со мной — так? Я боялась, что отпустив его сейчас от себя, я потеряю его навсегда. Привстав, Петир откинулся на спину. По мокрому телу побежали мурашки, я прижалась к нему обратно. Петир усмехнулся, щекотно ведя пальцем по боку. Я подняла голову.

— Что?

Он помотал головой, а на лице расплывалась улыбка.

— Что? — Улыбнулась я настойчиво.

Он облизнул губы, отворачивая подбородок. Что такое? Говори, давай!

— Как я мог не замечать такое сокровище все эти годы?

— Говори, давай. Петир! — Я легонько ударила его по плечу. Он засмеялся, отодвигаясь.

— Соседи уже полгода пытаются выселить меня из этого дома…

— Нет, молчи лучше…

— Если ты будешь кричать так каждый раз — им это удастся. — Закончил он, смеясь.

Я почувствовала, что краснею. Я не помнила этого. Уперлась лбом ему в грудь — гладкую, горячую, твердую. Услышала быстрый стук сердца.

— Со мной впервые так. — Призналась, наконец.

— Хорошо. — Спокойно ответил он, целуя меня в макушку.

Что значит это «хорошо»? Ты доволен собой, Петир? Я достаточно хорошо тебя знаю. И это «хорошо» звучит для меня совсем не хорошо…

Я не хочу быть одной из них. С ходу я могла перечислить лишь тех девчонок, кого я знала по нашему курсу. И все они были влюблены в тебя по уши. Ты не видел их слез и зеленых лиц. Я видела. И усмехалась…

Я сглотнула. Мгновенно страх овладел мной так явно, что по коже побежали мурашки. Обвив его руками и ногами, я прижалась еще теснее.

— Дайан?

— Прикрой окно…

Он привстал на локте, и я услышала стук захлопывающейся ставни. Прикрыл меня одеялом. Наверно, очень скоро я так и уснула.

3

Когда я открыла глаза, в окно светило солнце. Петира рядом не было, снизу слышался шум воды и странный аромат. Я осмотрелась. Такая маленькая комнатка, почти как в школе при резиденции в Туркхеме. Мне почему-то казалось, что в Зальцестере дома намного больше, чем наш с мамой. А, оказывается, они жили здесь так тесно, практически друг на друге. Кроме большой кровати, шкафа и письменного стола с одним стулом, здесь ничего не было. В углу стопками стояли книги. На столе тоже лежали книги, какие-то магические безделушки. Странно, что ночью эта комната показалась мне захламленной. Возможно, тени сыграли со мной шутку. Или же Петир успел что-то убрать с утра? Я поднялась.

Сняв со спинки стула платье Мии, натянула его. Пошла вниз.

— Доброе утро. — Улыбнулся Петир, мгновенно оборачиваясь. Я улыбнулась в ответ. В животе гудело и волновалось.

— Держи. Больше в этом доме ничего нет. — Он передал мне дымящуюся чашку. С лица не сходила улыбка. Я обернулась, указывая большим пальцем на спину. Он прикоснулся пальцами к нижней застежке и прижался к спине.

— Мне надо к Императору. — Прошептала я. Почувствовала, как стягивается на спине платье. Глаза неожиданно наполнились слезами, горло сдавило. Я отчаянно пыталась проморгать нежданную влагу.

— Найдешь дорогу? — Спросил он, нежно целуя мое правое плечо. Я кивнула. — Хорошо.

Отошел к столику, наливая себе чашечку. Я сглотнула колючий ком в горле и развернулась.

— Я провожу тебя до портала. Потом буду дома. Когда освободишься, пообедаем. Надеюсь, не заблудишься.

Я онемела. Он вскинул брови, ожидая хоть какой реакции. Я лишь стояла и хлопала глазами, не веря в услышанное.

— Ты опоздаешь на свое свидание с Императором, если продолжишь так стоять. Я бы, на твоем месте, зашел домой переодеться. Пей и пошли.

Я послушно хлебнула из чашки. Гадость какая-то горькая. Что это? Я поморщилась. Петир же засмеялся.

— Понятно… — Он взял из моих рук чашку и поставил на стол. Через пятнадцать минут мы вышли к центральной площади.

— Не надо! — Запротестовала я, когда он направился прямо к порталу, минуя очередь.

— Надо…

Люди возмущенно запричитали. Что было дальше, я уже не видела, оказавшись в родном городке, маленьком и тихом…

Мама встретила меня красноречивым взглядом. Я лишь улыбнулась смущенно, прошмыгивая в свою комнату. Переоделась в легкое платье цвета Гильдии. Распустила волосы, нещадно болевшие. Надо было еще вечером это сделать. Посмотрела в зеркало и улыбнулась.

— Куда ты? — Крикнула мама, когда я направилась обратно к выходу.

— У меня встреча с Императором.

— Дайан! — Вскрикнула мама, и я удивленно обернулась.

— Может, поешь? — Спросила она тише. Я мотнула головой, выходя.

Когда я вышла из комнаты с порталом в Императорском дворце, вокруг сновали люди. Убирали столики, мыли полы.

Я знала, где находится кабинет Андреса. На экскурсии нам показали его и много других комнат. Кровавый ковер, струившийся по ступеням сплошной багровой рекой в прошлый вечер, был убран. Я взбежала по белому мрамору, пошла по коридору. От нужной двери шла энергия такого сильного набора различных программ, что ошибиться было невозможно. Я постучала, нажимая на ручку двери.

— Андрес?

— Привет, Дайан. Проходи.

Не ожидала, что все будет так просто. Неужели каждый мог прийти к нему и открыть эту дверь? И сказать: «Привет, Андрес.»? Я смущенно улыбнулась.

— Через полчаса меня ждет цинн в Умероне. — Сказал Андрес, указывая взглядом на кресло напротив камина. Отодвинув какую-то тетрадь, он встал и вышел из-за стола. Я следила взглядом за ним, кажется, забывая дышать. — Меня не будет три недели. Надеюсь, что не дольше. Потом пара советов Гильдий. За неделю до учебного года в резиденции Гильдии псиоников будут игры. — Он, наконец, сел напротив. Мне показалось, что между нами пробежал теплый ветер. — Потом все будут поглощены последней проверкой школ в резиденциях, где есть школы. Им будет не до меня. — Он улыбнулся. — И я смогу посвятить время тебе. Надеюсь, смогу максимально полно ответить на твои вопросы.

Я кивнула.

— Через месяц?

— Где-то так. Я попрошу кого-нибудь в гильдии предупредить тебя.

Я замерла, не смея отвести взгляда от внимательных серых глаз.

— Мне нужно идти, извини. — Улыбнулся он, протягивая руку к моему плечу. Я вздрогнула от теплого прикосновения и потупилась.

— Андрес! Ой. — В дверях застыло милое личико помощницы Ксю Киз. Везде она. Куда не глянь. — Прости. Цинн ждет, можно идти.

— Спасибо, Анри. — Кивнул Император, поднимаясь. Я поискала глазами иллюзор. Ведь можно было это сказать через него, не обязательно прибегать из резиденции.

Поднялась с места тоже, наблюдая, как Андрес собирает бумаги на столе. Он не прогонял, собираясь. Я же не могла сдвинуться с места. Через пару минут мы вместе вышли из кабинета и направились к порталу. Кинув на меня взгляд на прощание, он исчез. Я же выбрала Зальцестер.

Выйдя на центральной площади, я осмотрелась. В какую сторону? Одинаковые улочки расходились во все стороны. На домах по краю площади привлекали внимание разнообразные вывески. Петир мог помнить о моей неспособности ориентироваться в пространстве… Потому и спросил утром, найду ли я дорогу. Но, ведь, я не думала, что придется искать дорогу обратно к нему!

Я стояла посреди площади, пытаясь вспомнить, как мы пошли вчера вечером. Меня переполняло до краев, разве способна я была тогда наблюдать окружающее пространство? Вокруг было столько народу, что рябило в глазах. Куда же?

На плечо легла теплая рука, заставив испуганно вздрогнуть. Я обернулась.

— Так и думал, что найду тебя растерянную посреди площади. — Улыбнулся он.

— Петир! — Я повисла у него на шее, целуя.

— Смотри. — Он развернул меня к одной из улиц, обнимая сзади. — Видишь вывеску с глазом и стрелку? Это указатель к резиденции Гильдии видящих. Вот по этой дороге мой дом. По правой стороне — пятнадцатый. На доме прямо напротив есть указатель с башенкой. Там переулок выходит к башне летунов. Запомнила?

Я кивнула. Взяв меня за плечо, он пошел в другую сторону.

— Где находиться Умерон? — Спросила я Петира. Мы выходили с шумной площади, на не менее шумную широкую улицу.

— Практически на границе Объединенных земель. На востоке. А что?

— Андрес туда полетел.

— Дайан, он в месяц облетает столько мест, сколько жители всего Зальцестера вместе взятые не облетают за год.

— Откуда ты знаешь?

Петир обернулся, чуть улыбаясь.

— Когда он назначил тебе следующее свидание? — Перевел он тему, заставив меня смутиться такой постановкой вопроса.

— Чуть больше, чем через месяц. После какого-то праздника у псиоников. Перед началом учебного года.

— А до этого ты, как канцелярская мышь, просидишь в архивах Гильдии историков?

Петир толкнул дверь, пропуская меня. Я внюхалась и огляделась. Народу было не много, для обеда — рано. Но мы-то с ним не ели сегодня, и аппетитные запахи ворочали голодные внутренности, заставляя быстрее найти место.

— Маркус был бы счастлив от такой перспективы. — Пробубнила я, усаживаясь на стульчик.

— Ты абсолютно не понимаешь своего счастья. — Отрицательно качнул головой Петир. — Взять, хотя бы Императора, которого ты по-свойски называешь по имени, обнимая на виду у тысячи с лишним гильдийцев. Сколько раз вы встречались? А теперь подумай, под каким предлогом я или Маркус можем обратиться к нему. Хотя бы просто назначить встречу.

— Мне бы никогда и не понадобилось с ним встречаться, если бы не это задание.

— Дайан. Ты не с той стороны смотришь на вопрос. Для тебя открылись двери, которые для любого из твоих сокурсников останутся закрыты навсегда или на очень долгое время.

— Я не просила.

— Я знаю… Но не воспользоваться этим было бы глупо.

Нам принесли обед. Кивнув хозяину, я обернулась к Петиру. Сердце забилось быстрее, брови сами сдвинулись. Не по этим ли причинам мы ушли со вчерашнего вечера вдвоем? Петир поднял взгляд, пережевывая.

— Я могу что-то для тебя сделать? В связи с этим… — Спросила тихо, ломая пальцы под столом.

Петир перестал жевать, уставившись на меня своим светлым, пронзительным взглядом. Потом откинулся на спинку стула, бросая ложку. Губы скривились, подбородок дернулся. Я помнила это выражение лица еще со школы. Потом он опустил взгляд и закивал, отворачиваясь. Я наблюдала.

— Ты могла так подумать. — Проговорил тихо и голос практически потонул в шуме улицы из открывшейся двери. — Больше не будем об этом. Ешь.

Я опустила взгляд, разглядывая ладони под столом. Что, если я права? Если он со мной только потому, что мне открылась маленькая дверка туда, куда он хотел бы подняться? Пусть так. Если я смогу удержать его этим, пусть!

Я принялась за еду, не поднимая больше взгляда. Пусть… Лишь бы ты смотрел на меня так, как этой ночью. Улыбался, обнимал, был моим.

— Хочешь маленькую экскурсию по Зальцестеру? — Спросил он, чуть наклонившись. Я кивнула, улыбнувшись. Этот город, заполненный как муравейник, был незнаком мне и магически притягателен.

Весь день, вечер, ночь мы провели вместе. Наутро я проснулась одна, когда солнце уже стояло высоко в небе. Одевшись, нашла иллюзор. Мама, беспокойная и взлохмаченная, спрашивала, где я. Петира она знала по школе. И о моих тайных чувствах к нему тоже. То, что я у него дома, вызвало у нее лишь легкую беспокойную улыбку. Она, действительно, кое-что знала об этом парне. В основном с моих слов. Не всегда лестных, но всегда красочных и эмоциональных.

У нее же я узнала, где находится архив Гильдии Историков. Хорошо, когда мама все знает: экономит уйму времени. От Турхема на дирижабле три дня пути. На цинн, конечно же, денег у меня нет. Портал не открыт. А на летуне или повозке слишком хлопотно.

Еще до обеда я села на дирижабль в Турхеме. И у меня было целых три дня, чтобы записать все, что узнала у Воронки и днями после.

В Эземстер мы прибыли вечером третьего дня. Найдя портал, я отправилась домой. Мама обняла меня на пороге.

— Нашла архив?

— Нет, завтра пойду искать. Покормишь?

— Пойдем.

Мы пошли на кухню.

— Тебя Петир ищет.

Я подняла взгляд.

— Что не так, Дайан? Ты все пять лет школы только о нем и говорила. Если я правильно понимаю, ты должна светиться от счастья.

Я опустила взгляд к поставленной передо мной тарелке. Мама села напротив.

— Я боюсь, что он заметил меня не потому что я… — Я заморгала, прогоняя слезы. — Потому что мне открылись двери к Императору и его окружению.

— Тебе кажется или так оно и есть?

— Не знаю.

— А для тебя есть разница?

— А для тебя не было бы? — Вскинулась я. Но лицо мамы осталось неизменно.

— Мне было бы все равно. И было все равно, Дайан. Твоя тетка долгие годы провела с мужчиной, у которого были искренне любимая жена и ребенок. Он не позволил ей, даже, родить ребенка. Долгие годы она понимала, что их отношения закончатся ничем, и продолжала их. Просто потому, что каждое проведенное с ним мгновение дело ее счастливой и позволяло жить дальше с мыслями о нем. Спроси ее, жалеет ли она о тех годах.

Я моргнула.

— Если он уже сегодня делает тебя счастливой, зачем задаваться вопросом — почему? Даже если на это есть причины, почему бы не дать ему то, что он хочет? Почему нет?

— Это неправильно.

— Дайан. — Мама засмеялась. — Ты не маленькая девочка. Что такое правильно? Совсем не обязательно получать взамен тоже, что отдаешь сама.

— Как ты можешь так говорить о чувствах?

— Я говорю о жизни, Дайан. Об основах мироздания, если хочешь. По каким бы причинам Петир не обратил на тебя внимания (наконец) — он сделал это уже. И не надо быть эгоисткой, требуя чего-то еще.

Я мотнула головой, выходя из-за стола. Не согласна я с тобой, мама. Уж, извини.

— Отец любил тебя? — Обернулась я от лестницы. Никогда раньше я не осмеливалась спросить это.

Мама молчала, глядя на меня внимательно и грустно.

— Но он получил то, что хотел, ведь так?

Она отвернулась, не проронив ни звука. Я пошла к себе в комнату.

— Дайан, куда ты пропала? — Петир был взлохмачен и необыкновенно мил. Выкладывая вещи на кровать, я улыбнулась.

— Летела к архивам историков. Только вернулась.

— Придешь?

— А ты ждешь? — Я резко обернулась, всматриваясь в глаза любимой иллюзии.

— Я ждал тебя позавчера и вчера. Ты так исчезла…

А сегодня ждешь? Я молчала, смотря на него. Хотелось кинуться к порталу сейчас же, почувствовать его тепло. Но я лишь стояла и смотрела на его иллюзию.

— Я буду на центральной площади в течение часа. Потом буду дома… — Он исчез, подставка перестала светиться. Сев на кровати, я уткнулась в ладони, не сдерживая слезы. Что же это такое? Что же меня распирает так? Неужели можно настолько бояться потерять человека, что страшно даже находиться рядом с ним?

Я вышла на центральной площади Зальцестера чуть меньше, чем через час после разговора. Нужно было успокоиться. С красными опухшими глазами показываться на глаза Петиру совершенно не следовало. Он этого не выносил. Освещенная фонарями площадь была наполнена людьми. Я пыталась отыскать среди незнакомых лиц Петира. Через минуту блуждающего взгляда, наконец, увидела его. Взлохмаченный, словно по нему прошелся тайфун, парень смотрел на меня. Я поняла, что он смотрел все это время, ожидая, когда я найду его. Не подошел. Не крикнул. Просто смотрел. Я поежилась в вечерней прохладе, обнимая себя за плечи. Направилась к нему.

— Привет. — Улыбнулась.

Он провел пальцами по щеке, вглядываясь в меня, будто был не магом, а псиоником.

— Из-за чего ревела?

Я сглотнула. Ты все знаешь, да?

— Из-за страха тебя потерять… — Еще раз улыбнулась я. Надеюсь, это выглядело не слишком жалко.

— Я не ботинок, Дайан. — Петир взял меня за плечи, направляясь с площади. Обернувшись к нему, я поняла, что разговор об этом закончен. Понимай, как хочешь, девочка.

— Я могу тебя попросить об одной вещи? — Спросил он через минуту, не оборачиваясь.

— Можешь.

— Предупреждай, когда будешь исчезать на несколько дней.

— Петир, я даже перед мамой не отчитываюсь…

Он резко остановился, разворачивая меня к себе.

— Я не прошу отчитываться. Я прошу предупредить. Заранее. Если не затруднит.

— В чем дело, Петир? Ты всех своих девушек выстраиваешь?

От его взгляда стало жарко. В темноте переулка я отчетливо увидела, как заиграли желваки.

— Это просьба, Дайан. Но если тебе сложно, забудь о ней. — Ответил он тем же спокойным голосом и продолжил путь. Я сглотнула, чувствуя, как теплая сильная рука ложится обратно на плечо. Мне не трудно. Если тебе это нужно, мне совсем не трудно! Я зажмурилась на мгновение. Что же это… Я словно вернулась в Школу и не могла поддаться ему на практическом уроке по боевому использованию магии.

— Начала писать заготовки? — Спросил он еще через минуту.

Я кивнула. О Воронке, со слов Эзнера и из архива Гильдейских записей большая часть уже была сформирована.

— Ты найдешь место в Эземстере или будешь возвращаться вечером?

— Буду возвращаться. — Проговорила я тихо, поднимаясь по ступенькам к знакомой двери. Петир провел ладонью по замку. Я бы взломала эту нехитрую программку за пару минут. Хорошо, что маги выше пятой ступени не практикуют обворовывание домов.

— Ко мне? — Спросил он тихо, прижав к двери, когда мы вошли. Я подняла подбородок, чувствуя, как тепло его губ волнами расходится от шеи по всему телу.

— К маме… — Улыбнулась я. Петир поднял голову, я рассмеялась.

— Ступеньки…

— Я помню. — Сказала я и тут же почувствовала, как падаю. Петир поднял руку, ставя меня на ноги.

— Я же сказал…

Я засмеялась. Глупо то как… В дверь послышался стук. Я обернулась.

— Все кого я ждал — уже здесь. — Ответил на мой взгляд Петир, и зажег кристалл у лестницы.

— Петир! — Послышалось из окна, и я вздрогнула. Это был женский голос. Он обернулся ко мне, потом к маленькому камину.

— Зажжешь огонь?

Я кивнула, наблюдая, как он идет к окну. Зажечь огонь стоило одного взгляда и небольшой концентрации…

— Впустишь? — Донеслось с улицы. Я облокотилась о стену.

— Нет. — Просто ответил он и отошел от окна.

— Петир! — Послышалось снова. Взглянув в окно снова, он пошел к лестнице, не глядя на меня. Быстро спустился вниз.

Не удивительно, что соседи пытаются его выселить. Если каждая девушка устраивает по ночам подобные концерты… Впустил бы он ее, если бы меня сейчас здесь не было? Осторожно подойдя к окну, я увидела их. Девушка вешалась на шею, Петир хватал ее за руки, отстраняя. Что-то говорил, она начала плакать. Я не слышала, что он говорит: голос был тихий и успокаивающий. Потом обнял ее, и я отошла от окна. Села на кровать, прикрывая глаза. Не хочу оказаться на ее месте. Не хочу!

Он вернулся через несколько минут, застыл в проеме двери. Я убрала ладонь от лица, взглянув на свою нежданно осуществившуюся мечту.

— Чего-нибудь хочешь?

Я кивнула, вздыхая. Хочу не оказаться на ее месте. Никогда. Когда я поняла, что он ждет ответа, осталось лишь усмехнуться.

— Нет, ничего.

— Хорошо.

Так и прошел месяц. Днем я рылась в отрывочных записях историков. Ночи проводила с Петиром. Каждый вечер, вглядываясь в его лицо, я боялась увидеть в нем оттенок отчужденности. Сцены на улице повторялись еще пару раз. Девушки тоже менялись. В какой-то момент я поняла, что не узнаю до последнего момента о том, что он не хочет меня больше видеть. Он не бывал грубым, не показывал ничего, что могло бы насторожить меня. Но я слишком хорошо знала Петира, наблюдала его связи, чтобы надеяться на длительные отношения. И от подобных мыслей становилось горько во рту. Лучше бы ему на самом деле что-то было нужно от меня…

— Тебе сообщение из Гильдии. — Сказала мама, когда я забежала вечером домой. — Зачем тебе сообщают о дате игр псиоников?

— На следующий день у нас встреча с Императором.

— Но на сами игры ты, ведь, не собираешься?

Я обернулась.

— А что?

Мама стояла у подножия лестницы. Я ожидала ответа на верхней ступеньке. Почему бы не напроситься на эти игры? Я, конечно, ничего там не пойму, но все же… Мама отрицательно качнула головой, промолчав.

— Это ведь связано с отцом, мам? — Я спустилась обратно. — Неужели я никогда не узнаю кто он, где он?

Мама вскинула взгляд: полный боли и слез, такой неожиданный…

— Лучше бы ты сказала, что он умер. И мне легче, и себя бы не заставляла мучить…

Резко развернувшись, я пошла наверх. Сердце вырывалось из груди, в горле застрял колючий ком. Помощница Ксю Киз говорила о дате праздника. Император был готов принять меня на следующий день. У меня было три дня для подготовки к встрече. Но оставаться дома было тяжело. Взяв с собой тетрадь, где делала все записи, я направилась к Петиру.

Мама все еще стояла у лестницы, прикрыв глаза.

— Ты к Петиру?

— Да, мам. — Я поцеловала ее в лоб, прощаясь. — Не сердись на меня. Я люблю тебя.

Поцеловав в ответ, мама проводила меня до двери.

Двадцать лет я видела в ее глазах боль и слезы. Она до сих пор любила его. Человека, от которого родила дочь. Человека, которому было наплевать и на нее и на меня. Человека, о котором она не упоминала, но думала постоянно. Однажды я выпытаю у нее, кто он. Лишь бы правда не обошлась мне слишком дорогой ценой.

На следующий день я хотела зайти к Александру. Больше месяца я откладывала это приглашение. Сейчас же было самое время. Петир воспринял это неоднозначно. Кажется, он ревновал…

Я остановилась у ажурных ворот. Судя по всему, это и был дом Александра. Даже, не так. Судя по настроенным вокруг ограды и самого дома программам, это мог быть дом Андреса. В отличие от защиты в двери Петира, к этим я, даже, не посмела бы притронуться…

После звонка в колокольчик, решетка распахнулась. Я вошла, оглядываясь. Чему я удивляюсь? Он в шестнадцать расшифровал книгу Кам Ин Зара! Было бы странным, если бы его дом не был опутан магией как куколка бабочки — коконом. Когда я подняла руку для стука в дверь, она распахнулась. В проеме стояла высокая женщина с коротко подстриженными черными волосами и большими добрыми глазами.

— Меня зовут Дайан. Я к Александру.

— Он в резиденции. — Ответила женщина. Я попыталась вспомнить, о какой резиденции говорил Александр у Воронки. — Гильдии видящих.

Я улыбнулась, облегченно вздыхая. Там указатель от центральной площади. Я помню…

Кивнув, женщина прикрыла дверь. Кто она, интересно? Его жена?

Почему я не догадалась взять летуна? Так было бы быстрее! Конечно, если бы я не улетела куда-нибудь в другой город. Вернувшись в Зальцестер по той же дороге, я пошла по хорошо знакомой улочке.

Великолепный особняк встретил меня глазом над воротами.

— Мне нужен Александр. — Сказала я служащему у входа, пообещавшему найти все, что я потеряла.

— Пройдите на второй этаж, направо до конца коридора.

Кивнув, я пошла. За дверью в конце коридора помещался большой кабинет. Эзнер, уже виденный мной у Воронки, сидел за столом. Александр же, закинув обе ноги на его стол, устроился в кресле напротив.

Я улыбнулась от представившейся картины, забыв поздороваться.

— Дайан, девочка! Как хорошо, что ты все же зашла! — Саша встал с кресла, подходя ко мне. — Эзнер, помнишь Дайан?

— Помню. — Ответил человек, моргнув обоими веками.

— Проходи, садись.

Я присела в кресло напротив того, в котором сидел отец Андреса. Саша сел на свое, разве что, не закинув ноги обратно.

— Как твои успехи?

— Роюсь в архивах историков. — Улыбнулась я. — Послезавтра будут игры псиоников. А на следующий день у нас встреча с Андресом. Я подготовила вопросы.

— Если что, спрашивай Эзнера. Он ходячий архив историков и всех остальных гильдий вместе взятых. — Улыбнулся Саша, кивнув на деревянного человека за столом.

— Почему же ты раньше не сказал? — Засмеялась я. — Я не нашла никаких записей ни о времени детства, ни о времени учебы, ни вменяемых причин ухода ланитов. Везде отрывочные сведения, версии, слухи. Только теперь я понимаю, что у Гильдии были основания направить кого-то одного на сбор этой информации.

— Вряд ли в школах будут говорить о детстве Андреса, Дайан. — Улыбнулся Александр. — Да и детство у него было скучнее некуда. Задания Гильдии магов, разработки для анализа и прогнозирования Воронки, разбор и сборка всего возможного магического скраба, который можно было найти в магических лавках и моих экспедициях.

— А школа? Насколько я поняла, он отучился лишь несколько месяцев, а потом исчез. На два года. А когда появился, на совете Гильдий главы смотрели полностью расшифрованную книгу Кам Ин Зара. — Я подалась вперед. — И за эти же два года Воронка расширилась настолько же, насколько за предыдущие пятнадцать лет. Можно это как-то связать?

— Наверно, можно. — Проговорил Александр с улыбкой. — Ведь не зря же Декан дал тебе задание, связав Воронку и уход ланитов с Андресом?

— Но ему не было и восемнадцати! Как он мог быть связан с этими событиями, охватившими весь мир?

— Вот именно этот вопрос ты задай ему самому. — Ответил Саша с улыбкой, и я откинулась на спинку, смеясь.

— Я слышала… — Я облизнула губы, все еще не уверенная, стоит ли об этом спрашивать. — Я слышала, что до ухода ланитов, одна из них… Что Андрес любил ланитку.

Александр вздохнул, и взгляд его заметно погрустнел. Не нужно было это спрашивать. Это же их жизнь! Для меня это лишь история, а они пережили это все собой…

— Именно поэтому ты не видишь рядом с ним женщины.

— Значит, это правда?

— Ее зовут Целесс. Она дочь предпоследней главы Гильдии псиоников Арханцель и ее мужа — Тальцуса. Замечательного человека, бывшего мне другом и советником долгие годы. Девочка, как и все ланиты — потрясающей красоты. Высший ланит и псионик выше первой ступени.

— А кого называют высшими ланитами?

— Часть расы особо чистых кровей. — Вмешался Эзнер. — По способностям. Ланиты, кто из тысячелетия в тысячелетие связывали свою жизнь лишь с ланитами тех же способностей, не позволяя понижаться их уровню. Арханцель и Ранцесс — последний Император — ланит, уведший свой народ из нашего мира, Целесс — они считались высшими ланитами.

Я кивнула.

— Они любили друг друга? — Спросила я, сама уже понимая ответ.

— Целесс убила полсотни ланитов и еще больше покалечила, когда ее затаскивали в портал. — Проговорил Эзнер тихо. Саша отвернул подбородок. Я почувствовала вину.

— Да, они любили друг друга, Дайан. Но это не следует описывать для лекций.

— Я понимаю… Я для себя… Простите.

Я помолчала немного. Вздохнула.

— Как он стал Императором?

— За несколько лет до ухода, меньше чем за десяток, — Вернул взгляд ко мне Александр. — На постах глав Гильдий оказались лишь ланиты. Сначала это не так бросалось в глаза. Но когда глава Гильдии видящих неожиданно вышел из наших рядов, картина выстроилась целиком. За год до ухода всю верхушку власти Объединенных земель составляли исключительно ланиты. Когда же они ушли, Объединенные земли сотряслись в ужасе. Да и весь мир, наверно. Но там не так развита система Гильдий. Отойдя немного и осознав факт их ухода, администрации начали выдвигать людей на посты глав. К тому времени Андрес уже зарекомендовал себя как немыслимо для нашего времени сильный маг. И книга Кам Ин Зара — лишь известный всем факт. Есть вещи, о которых ты можешь узнать лишь от него и, возможно, Кларисс — они так и осталось в тени. Мало кто знает, что Андрес пару месяцев преподавал в школе.

— Преподавал?

— Именно. — Улыбнулся Александр. — Из трех месяцев своей учебы на первом курсе, два он был занят преподаванием. Подробности остановки Воронки, Мертвые горы, Бездна памяти…

— Что это?

— Бездна памяти… — Начал Эзнер.

— Не надо. — Остановил его Саша. — Дайан, книга Кам Ин Зара расшифрована двадцать лет назад и доступна в любой библиотеке…

— Простите. Обязательно просмотрю ее.

— В общем, несколько людей, не зараженных амбициями, но знающих Андреса достаточно хорошо, выдвинули его на пост главы Гильдии. Конечно, были и противники этого назначения. Но все сразу умолкло, когда Андрес вернулся из Мертвых гор.

— Там был портал, через который уходили ланиты. Андрес присутствовал при этом?

— Нет. Портал ланитов был в Северных землях. Точнее сотни порталов, выстроенных бесконечной цепочкой по краю Воронки. Но в Мертвых горах тоже был портал. Андрес видел, как ушел Ранцесс и последние ланиты. Но Целесс уже не было в нашем мире. Он пришел слишком поздно. На земле остался лишь «прощальный привет от Целесс» — минимум полсотни мертвых ланитов. Он провел там около месяца. Один. Как был, с чем был. Ни я, ни Марго… Никто не мог туда подняться. И что там происходило, мы не знаем. Спустился с гор он уже не семнадцатилетним парнем. Даже внешне он перестал походить на себя. Лицо вернулось к нему через год или около того. Он и так был молчалив. После «ухода» он долго не разговаривал вообще. Когда его спросили о Гильдии, он отрицательно покачал головой и ушел. А в это время повсеместно разгорались беспорядки. Полукровок, оставшихся после «ухода», начали преследовать. По всем Объединенным землям начались стычки, мелкие войны, бунты, будто единственное, что удерживало людей — это ланиты. На севере было сложнее всего, там уйма захоронений. От них и так периодически приходили и приходят посылки с сюрпризом, а тогда нам казалось, что миру конец. Обязательно что-нибудь откопают такое, что довершит незаконченную работу Воронки. Потому Кларисс и осталась там, хоть как-то контролировать этот дикий народ. Правда… Ладно, Кларисс — это отдельная история. Два года Ранцесс так или иначе знакомил ее с областными и гильдейскими администрациями. Неявно, но стремительно передавал ей дела управления. Когда ланиты ушли, она собрала рейнджеров и магов, хотя влияние ее уменьшалось с каждым днем. С ее помощью Андрес кое-как установил режим на окраинах. Мелкая работа, на которую ни у кого не было времени и желания. В день он мог быть в двух противоположных точках Объединенных земель одновременно. Поговорить, убедить, пригрозить, настоять, наказать, наградить, поставить ответственного. Пока администрации отходили от шока и рвались занять освободившиеся места, Андрес выполнял их работу. Все примчались сюда, в центр. Поближе к Зальцестеру. Андрес же накручивал круги по спирали, начиная от самых дальних окраин. Кстати тогда границы расширились. Намного полнее тебе сможет рассказать Кларисс. В те первые два года после ухода, они постоянно были вместе. Сошлись как брат с сестрой. Даже ближе. Скорее всего — это горе их сплотило. Андрес потерял Целесс, Кларисс — Императора. Но свои силы они направили на одно — удержать Объединенные земли в рамках, не дать распасться и погрязнуть в мелких войнах. Кларисс знала все администрации, всех глав, облазила Объединенные земли вдоль и поперек. Но даже не это позволяло ей идти вперед, не смотря на отсутствие каких-либо полномочий. Они просто делали. Потому что больше было некому. И их слушали, подчинялись.

Через два года, в один из январских вечеров Андрес вернулся откуда-то с севера. Зима была ранняя и дикая в тот год. Мы сидели вчетвером в библиотеке, греясь. Кларисс подняла взгляд на Андреса, и спросила так просто… Я даже не понял о чем она. «Ну что, пойдем?». Он кивнул. В тот же вечер он занял кабинет Императора. Кларисс отдала распоряжение в резиденции псиоников объявить об избрании нового Императора. И вернулась на север. Никто не пикнул. Ни слова. Ни звука… Ни мысли. С тех пор прошло семнадцать лет.

Я сглотнула. Эзнер поднялся и вышел. Саша прочистил горло.

— Как же так получилось, что за два года после ухода верхушки власти Объединенных земель, не объявилось нового правителя? Ланиты составляли пятую часть населения Земли. Очень многие были заняты в администрациях Гильдий и областей. Но как-то не верится в то, что не было претендентов на место Ранцесса.

— Претенденты были. Кого-то выдвигали Гильдии, были смельчаки, выдвигающие себя сами. Противовесом им всем становилась Кларисс, полукровки и администрации магов и рейнджеров, знавших и доверявших ей. Это было крайне жесткое время, Дайан. Кларисс немногословна, но были те, кто говорил за нее. «Хотите достойного Императора, дождитесь, пока он наведет порядок в Объединенных землях и будет готов объявить о себе. Это не честь, а работа, в которой и вы и ваш претенденты боитесь замараться. Ждите».

— Ты хочешь сказать, что это Кларисс сделала Андреса Императором?

В дверь зашел Эзнер с блестящим подносом, на котором звенели чашечки, графин и пара заварных чайничков.

— Это исторический факт Дайан. И будет лучше, если ты уделишь этому факту достойное внимание. Сегодня полукровки преследуются повсеместно. Человек, ввиду своей слабой природы склонен завидовать им. Кларисс и полукровки, которых она расставляла на места, несмотря на реальную опасность, сделали тогда больше, чем все человеческое население Объединенных земель.

— Могу ли я познакомиться с ней?

— Я обещал тебе это у Воронки. — Улыбнулся Александр, наливая странную густую, почти черную жидкость в чашечку. — Ты любишь кофе?

— Что это?

— Попробуй. — Он передал мне чашку, и я сделала маленький глоточек. Это была та гадость, которой поил меня Петир в наше первое утро. Александр рассмеялся.

— Двадцать лет я пытался наладить сбор и обработку кофейного зерна. Лишь пару лет назад я начал понимать, что что-то начинает получаться. Но к нему надо привыкнуть.

— Наверно. — Улыбнулась я, возвращая чашку. — У меня есть еще три с половиной месяца на задание. Можно ли будет попросить Кларисс о встрече в течение этого времени?

— Эзнер переговорит с ней. Свяжись с ним после встречи с Андресом.

Я посмотрела на Эзнера, не выражавшего абсолютно никаких эмоций. Наклонилась, дотрагиваясь до ладони Александра. Какая же удача позволила мне познакомиться с этим замечательным человеком? Небывалое везение. И удивительно то, что он пытался помочь мне с такой искренностью и простотой, которую сложно было бы ожидать от незнакомого человека в принципе. Накрыв мою ладонь своей, Саша легонько сжал ее.

— Удачи, Дайан. — Улыбнулся.

Я улыбнулась в ответ им обоим и пошла к выходу.

Какая она, эта полукровка, сделавшая Андреса Императором? Супруга Императора должна быть великолепной женщиной. Сильной, волевой, необыкновенно красивой. Жду не дождусь встречи с ней. Забыла спросить, как они познакомились с Андресом. И что было между ними тогда, что именно на него она решила возложить ответственность и честь руководства? Что ж, надеюсь, это была не последняя встреча с его отцом.

Выйдя из резиденции, я остановилась. Обжигающе светило полуденное солнце, воздух был недвижим и душен. Не единый листик на растущих по обе стороны ворот деревьев не шумел. Нужно поискать записи о Кларисс и полукровках восемнадцатилетней давности. Что тогда вообще происходило в Объединенных землях? Но где искать, если у Историков, лишь невнятные ошметки информации?

Вернувшись к центральному порталу, я направилась в архив. Еще несколько дней мне точно предстояло провести здесь. Как не крути.

Делая записи в тетрадке, я не заметила, как наступили сумерки. Служащие архива привыкли ко мне за месяц, не беспокоя в работе и вежливо откликаясь на мои просьбы. Один из них, пожилой Герат, оставался в отделении архива до моего ухода, чтобы потом запереть дверь. За месяц я не увидела здесь ни единого гостя кроме себя.

— До свидания, Герат. — Улыбнулась я, уходя.

— Доброй ночи, Дайан.

Эземстер был маленьким городком, может в треть родного мне Зельменя. Окаймленный бескрайней степью с восточной стороны, он был одним из самых тихих городков на моей памяти. Дойдя до портала, я выбрала Зальцестер. Скорее хотелось увидеть Петира. Тем более что сегодня я засиделась допоздна.

Тихо постучав в дверь, я передохнула. Августовская жара давила со всех сторон, не позволяя дышать полной грудью. Даже с моря при безветрии не приносило ни свежести, ни прохлады. Петир, полуголый и взлохмаченный, открыл дверь и впустил меня внутрь.

— Ты ужинала? — Обернулся он, поднимаясь наверх.

— Нет. — Вспомнила я. О том, что я не обедала и не завтракала, упоминать не стоит. Петир остановился.

— Ты, вообще, ела сегодня?

Я подняла взгляд, улыбаясь. Так непривычна и приятна была эта забота, что на душе становилось теплее и радостнее. Через пару мгновений он уже спускался обратно, натягивая рубашку и пытаясь пригладить непослушные волосы.

— Отдай. — Настойчиво потянул мою тетрадь на себя. Пришлось выпустить.

Мы вышли обратно на улицу.

— Мама сегодня сказала, что с тобой я научусь не только убираться, но и готовить…

Я засмеялась в голос. Как все плохо, оказывается…

— Твоя мама знает о нас?

— Конечно, знает. «Не забудь покормить Дайан»…

— Как домашнее животное, прямо. — Усмехнулась я. — Я, ведь, ни разу не видела твою маму?

Петир обернулся, и я поймала озадаченный взгляд. Припоминая родителей одноклассников я, действительно, не могла выделить из них маму Петира.

— Видела… Но меня не удивляет…

Я обернулась.

— У тебя удивительная способность не видеть вещей, происходящих прямо под носом. — Он улыбнулся, целуя меня в нос. Но мне стало обидно. Да, мне говорили об этом ни раз. В том числе и мама. Но зачем нужно было тыкать меня носом в собственную невнимательность?

— Наверно, это очень удобно — встречаться с девушкой, не видящей происходящего под носом? — Съязвила я. Петир вздрогнул, как от пощечины, останавливаясь. В неясном свете уличных фонарей и освещенных окон я видела его глаза. Он смотрел необычно, не зло и не обиженно, как мог бы. Он пытался что-то понять, такой внимательный и удивленный взгляд это был.

— Я не хотел тебя обидеть, Дайан. Прости меня, хорошо?

Почему-то я почувствовала себя виноватой. Он ждал, не двигаясь с места и заставляя прохожих обходить нас. Я опустила взгляд, потом вовсе прижалась к нему, уткнулась носом в плечо. Это ты меня прости… Обняв меня за плечи, Петир продолжил путь.

Вернувшись домой после ужина, Петир широко улыбнулся.

— Пойдем.

Я пошла за ним, заинтересованная. Смещенная со своего места, у кровати зависла подставка иллюзора.

— Садись. — Кивнул он на кровать и вставил в подставку кристалл, лежавший на столе. — Я помню, что ты хотела посмотреть книгу сразу после Дня магии. Но так и не собралась… Странно, что ты не сделала этого еще в Школе.

Я открыла рот, переводя взгляд с Петира на кристалл. Неужели?

— Готова?

Я кивнула, подбирая ноги. Как ты догадался, что я хочу ее посмотреть, и все никак не соберусь?

В комнате стало темно, а потом кристалл засветился густым багровым светом. Я увидела маленькую комнатку со стенами из грубого камня. Тюфяк на полу, стол и сидящего за ним человека. В комнате чуть потрескивал камин, освещая хозяина, нехитрый скарб, грубую деревянную дверь и винтовую лестницу наверх. Высокий и невероятно худой парень накручивал между ладоней программы стихийных преобразований. С ужасом я узнала в нем Андреса.

— Сколько ему здесь?

— Семнадцать. Ланиты еще не ушли. В этой башне он провел два года, расшифровывая книгу.

Через минуту тишины башню Андреса озарила иллюзия. Я улыбнулась, всматриваясь в лицо Кам Ин Зара, появившегося внутри второй иллюзии — объемной и живой, на всю комнату. Чуть отодвинулась от двери его башни, Петир сел рядом. Кам Ин Зар показывал свою жизнь, рассказывая о работе, семье, найденных артефактах и созданных вещах.

— Здесь есть поток для псиоников. К, сожалению, в иллюзии передать его невозможно. — Комментировал Андрес тем голосом, который я помнила с нашей недавней встречи.

— Андрес — псионик? — Обернулась я к Петиру.

— Нет. Но насколько я понимаю, он может что-то чувствовать.

— Сколько времени занимает просмотр всей книги?

— Три полных дня.

Я закусила губу. Что же загнало его тогда в эту башню? Никогда бы не подумала, что Андрес, каким я видела его недавно, мог быть этим обросшим истощенным парнем.

— Можешь найти страницу о Бездне памяти? — Обернулась я. — Сегодня Саша упомянул о ней…

Петир встал к подставке.

— Что нового узнала?

— О Кларисс. Оказывается, именно она сделала Андреса Императором Объединенных земель.

— Да, без ее влияния и связей не обошлось.

— Ты и это знаешь?

— Кларисс — жена Ранцесса. Когда ушли ланиты, именно к ней повернулись все взгляды людей Объединенных земель. Логично, что место Императора занял натасканный ею Андрес.

— Что значит натасканный? Как они, вообще, познакомились? Что их связывало?

— Кларисс состояла в Гильдии видящих здесь, в Зальцестере. Они работали бок о бок с Александром долгие годы. Андреса она знала с рождения.

— Так, она видок?

— Она видок четвертой, маг пятой и рейнджер второй ступени. За своих триста с лишним лет она по полсотни минимум провела в каждой из Гильдий.

Я моргнула. Ну, и личность эта Кларисс.

— Я так сильно хочу с ней познакомиться!

Петир засмеялся, присаживаясь на край кровати.

— Вот от таких желающих она и спряталась на Севере, наверное.

— Саша обещал нас познакомить.

— Серьезно? — Удивился Петир. — Ты очаровала старого Зальцестерского видока, я смотрю.

— Не такой уж он и старый…

Я замерла, понимая, что попалась. Рассмеялась, не сдержавшись.

— Он необыкновенно добрый и искренне хочет мне помочь. Это удача, что я натолкнулась на них у Воронки.

— Будешь смотреть о Бездне памяти?

Я кивнула. Кристалл снова засветился глубоким бордовым светом и Петир вернулся ко мне.

В башне Андреса ничего не изменилось. Сотворив что-то над книгой, он развернулся к середине комнаты, наблюдая иллюзию Кам Ин Зара. Какой же он худой. Легкий пушок на подбородке, темные пакли волос, раскинутые по плечам и спине. Загорелое лицо с тонкой полоской румянца на скулах. Кажется, что вот-вот, и парень улыбнется. Светлые глаза смотрят пронзительно и настойчиво, будто весь мир обязан раскрыться перед их взглядом. Сколько уверенности, спокойствия и силы в этом истощенном отшельнике, будущем Императоре. Даже, страшно.

А внутри второй иллюзии Кам Ин Зар рассказывал о поле, опоясывающем наш мир. Объяснял, что в него могут вливаться тоненькие потоки других миров, найти которые под силу лишь Хранителям. О том, что маленькие ручейки идут из мест, где однажды была открыта дверь в другой мир. Я открыла рот, всматриваясь в глубокие черные глаза мага. Бездна памяти хранит все что есть, твориться и свершиться завтра или через века. Все предначертано и «видящие во времени» умеют погружаться в эту бездну. На короткое время, боясь утонуть — не вернуться…

— Здесь очень сильный псионический поток. Могу предположить, что Кам Ин Зар учит пассам, непосредственно связанным с этим полем. — Комментировал Андрес тихо. Кинув на него взгляд, я снова обернулась к Кам Ин Зару. В какой-то момент мне показалось, что иллюзии замкнулись друг на друге. Где-то в песках, загоревшая до черна женщина, практически обнаженная, не молодая и завораживающе необычная, беззвучно шептала что-то сидя на соломенном коврике.

— Останови… — Прошептала я. Обернувшись, Петир встал к кристаллу. — Я хочу посмотреть эту страницу сама. С мамой, или каким-нибудь еще псиоником.

Петир смотрел на меня, чуть удивленно.

— Она очень тяжелая. А эта женщина показывает внешнюю иллюзию — Андреса в башне.

Я остановила взгляд на Петире. Я знала это. Не понимаю как — но знала.

— Как я могу посмотреть книгу? Где она?

— В библиотеке Гильдии в Турхеме. Для просмотра нужно разрешение главы Гильдии. Или же, можешь дождаться начала учебного года. Раз в год собирают желающих в нашей Школе. Там будет сильный координатор.

— В этом году еще будет?

Петир кивнул, улыбнувшись.

— И, что, чтение идет три дня?

— Нет, только те страницы, где есть поток для псиоников. Это на день.

— И как мне попасть на это чтение?

— Посмотри расписание чтений… — Снова улыбнулся Петир, присаживаясь рядом со мной.

— Откуда ты все знаешь? Мне иногда кажется, что легче спросить тебя, чем искать обрывки истории в архивах…

— Спрашивай. В отличие от тебя и практически не пропускал лекции. — Улыбнулся он. — Что-то рассказывала мама, что-то узнавал сам, когда было интересно. Завтра я еду на Сиан на несколько дней.

Я мотнула головой от резкой смены темы.

— Выделяется небольшая группа для отлова состоящих в Гильдиях псиоников и магов, замешанных в контрабандной деятельности.

— А не состоящим в Гильдии можно работать на контрабандистов? — Удивилась я.

— Нет, но это уже не по нашей части. Как только вернусь, найду тебя. Возьми кристалл с книгой, если хочешь.

Я улыбнулась, привлекая его к себе. Значит, ты нашел мне занятие на время своего отсутствия? Не будем терять времени, раз тебя не будет несколько дней…

4

Я стояла на балконе, где на День магии обожгла ладонь Петира огнем. Андреса еще не было. В животе все переворачивалось. Даже слепящее солнце и наступающая жара не расслабляли.

Поднявшись по ступеням полукруга лестницы я поняла, что Императора нет на месте. Кабинет был заблокирован намертво и мне, с моими способностями, не стоило прикасаться даже к ручке двери. Вернувшись в залу, я не нашла ничего лучше, как подождать на балконе. Воздух наполнял сладко-терпкий аромат яблок. Среди деревьев ходил человек, собирая опавшие за ночь плоды в тележку. Изредка оглядываясь в сад, я задумчиво смотрела в залу. На пути от портала к кабинету Андрес обязательно должен будет пройти мимо меня.

Услышав голос в зале, я оторвалась от перил. Подошла к распахнутым створкам дверей. Это был Император. Я зашла в залу и замерла, не смея двинуться с места. Отражаясь от стен, по огромному помещению разносился его напряженный голос.

— … Кларисс не позволит резервацию…

— Тогда пусть предлагает выход сама! Так не может продолжаться. Это третий случай за месяц. — Волновалась маленькая женщина, не молодая, но свежая и легкая.

Я почувствовала стыд. Получалось, что я подслушиваю их, стоя у раскрытых балконных дверей — против света. Как только я смущенно подумала о стыде, они оба остановились и посмотрели прямо на меня.

— Я слетаю к ней на днях. Мы решим это. Увидимся дома…

Проговорил Император тихо и наклонился к женщине, целуя в губы. Я сглотнула. Кого можно так целовать? Не обращая на меня внимания, женщина пошла обратно к порталу. Андрес смотрел на меня. Опомнившись, я направилась к нему.

— Я не во время? — Поморщилась я.

Император улыбнулся, вздыхая. Кивнул следовать за ним.

Когда мы зашли в его кабинет, я остановилась у двери в нерешительности. Андрес сел за стол, притрагиваясь к иллюзору. Посмотрел на меня исподлобья. Я не поняла этого взгляда, пока из подставки не выросла иллюзия какого-то молодого человека.

— Привет, парень. — Сказал Андрес без улыбки.

— Привет. — Так же спокойно, без видимых эмоций проговорил молодой человек. Мне было не особо видно его сбоку. Он был моим ровесником или чуть младше. С длинными соломенными волосами, довольно привлекательный на лицо.

— Позови мать.

— Она… — Парень мотнул головой. — Где-то в городе.

— Я буду завтра. Не исчезайте.

— Заказывать торжественный прием? — Ехидно уточнил тот.

Я сглотнула. Что это за сопливец, позволяющий так разговаривать с Императором? Андрес промолчал, выключая иллюзор. Снова посмотрел на меня.

— Ты ходила некреациновыми порталами?

Чувствуя, что сейчас коленки подогнутся, я ухватилась за ручку двери. Кое-как, стараясь скрыть волнение, добралась до дивана. Села. Андрес спокойно наблюдал, не меняясь в лице. А потом медленно, будто пробивающийся сквозь тучи луч солнца, на его лице расползлась улыбка.

— Этот вопрос неизменно, на протяжении уже девятнадцати лет, способен усадить мага любого уровня.

Я выдохнула. Это шутка была?

— Чему вас учат в Школе, Дайан?

Я молчала. Не могла же я сказать Императору, что посетила одну лекцию по истории, от силы? Откуда я знаю, что там рассказывали? Но нужно было что-то сказать. Нельзя было продолжать молчать. Как же я испугалась…

— Дайан? Тебя ведь так зовут?

Я кивнула.

— Я не хотел тебя так напугать. На самом деле это совсем не страшно.

Я кивнула. Хорошо, я верю. Все вопросы, которые я хотела задать, канули куда-то в глубины памяти. Я положила на колени тетрадь, которую все время прижимала к себе. Посмотрела на нее. У меня еще осталось время? Или я уже два часа тут?

Иллюзор засветился, привлекая внимание Императора.

— Извини, Дайан. — Он протянул руку.

— Андрес, они игнорируют. — Ксю Киз была зла, если не сказать большего. Я поняла, что слышу то, что совсем — просто абсолютно не должна была слышать.

— Где они сейчас?

— Пересекли границу раскопок. Две тысячи километров от Баэндара.

— Пошли туда по одной малой боевой группе магов, рейнджеров и псиоников. Передай Леонту, что если он не решит этот конфликт в течение двух дней, может распрощаться с Гильдией. На третий день очисти территорию.

— Хорошо. — Вздохнула Ксю Киз и исчезла.

Я боялась поднять глаза. Он собирался сместить Главу гильдии политических урегулирований из-за профессиональной несостоятельности? Я правильно поняла? Подожди… Баэндар — это ведь Сиан!

— Баэндар — это на Сиане? — Вскинула я взгляд к Императору.

Он кивнул, вернув ко мне взгляд. В какой-то миг мне показалось, что он уже забыл о моем присутствии.

— Там Петир!

— Какой Петир?

Я закусила губу. Пальцы нервно теребили тетрадь. Как я могу объяснить какой Петир. Поднявшись с места, Андрес прошел ко мне и сел напротив. Посмотрел на иллюзор. Я обернулась от неожиданности, когда услышала голос Ксю Киз.

— Да.

— Убери оттуда своего сына…

— Откуда… — Удивленно начала Глава Турхемской резиденции.

— Ксю… — Оборвал ее Император.

— Хорошо. — Сдалась та разочарованно и исчезла.

Я не поняла о чем они… абсолютно. Хотя узнала, что у Главы есть сын и его откуда-то нужно убрать. Посмотрев на Императора, я сжалась еще больше. Почему ты не можешь так же приказать отозвать с юга группу Петира? Хоть бы ничего не случилось…

— Ты подготовила вопросы? — Тем временем спросил Император. Я быстро кивнула.

Андрес улыбнулся, ободряюще кивая. Я вздохнула и открыла первую страницу.

— Как ушли ланиты, что послужило причиной?

Выдохнув, Андрес откинулся на спинку и чуть задумался. Потом легонько улыбнулся и заговорил…

Я впитывала его голос, записывая основные моменты в тетрадь. Андрес говорил спокойно, вдумчиво, вспоминая детали. Через полчаса я уже знала краткий курс истории в интерпретации Императора. Стоило пропустить школьный курс, чтобы услышать это все от него.

Он начал издалека: за несколько тысяч лет до нашего рождения — когда на Земле шли беспрерывные, глобальные войны. Рассказал о противостояниях двух лагерей ланитов: мнивших людей рабами и тех, кто считал себя не вправе разделять так явно две расы. О заключенном на руинах и трупах мире. О решении ланитов жить рядом, служить людям. Плавно перешел к двум Императорам до него — Сартену — человеку-магу, и Ранцессу — ланиту-псионику. Когда они оба оказались в Баэндаре и возник еще один Андрес, я запуталась. Засмеявшись, Император предложил пройтись по саду. Через пару минут мы уже оказались на улице. Я была искренне благодарна за практически неощутимый щит от палящего и поджаривающего мгновенно солнца. Внимательно слушая, я не перебивала.

Андрес терпеливо повторял о Мече из Тумана и мечте Ранцесса увидеть другие миры. О нанятом для этого маге и ненормальном мальчике, по стечению обстоятельств оказавшегося тезкой Андреса. Там же сыграла роль книга Кам Ин Зара, вторую страницу которой расшифровал Сартен. Именно желание поделиться открытием с братом привела его в маленький городок на окраине Объединенных земель. Слушая подробности смерти Сартена, я сглатывала волнение. В каком состоянии должен был оказаться тот чудо-мальчик Андрес, что стал способен убить Императора, пытавшегося помешать ему уйти в другой мир?

— Как же так? Неужели Императора никто не охранял, что какой-то мальчишка смог так просто убить его?

Андрес вздохнул. Я узнала о двух ангелах Императора. Двух белокурых женщинах-псиониках, сопровождавших его повсюду. Но в тот день оба Императора (настоящий и будущий), нанятый маг и сумасшедший мальчик устроили в маленьком городке такой массивный обмен энергий обоих миров, что ангелы были заняты удержанием этих сил внутри маленького домика, чтобы не пострадали жители города. Никто не мог даже подумать о том, что Сартену может угрожать опасность. Рядом был сильнейший псионик и родной брат Императора. Ангелы же приняли на себя такую нагрузку, что иссякли как псионики. Андрес предположил, что их организм включил защитные функции, когда нагрузка превысила их возможности. С тех пор ангелы так и не восстановились полностью, вернув лишь два или три уровня.

— А что было с ними потом?

— Они продолжали работать так же, как и раньше. Просто объектом их охраны после того дня был уже не Император… — Андрес вздохнул. Я подняла лицо, посмотрев на него. Могло ли быть так, что он знал их? Но спросить я не осмелилась, такая странная грусть появилась в его взгляде. Мне тоже было их жаль…

Именно в тот день Ранцесс увидел мир без ланитов. Он давно чувствовал, что синергия двух рас ведет его народ вниз по пути медленной, но неумолимой деградации. И Андрес был склонен согласиться с ушедшим Императором. Расшифровывая книгу Кам Ин Зара, жившего всего тремя тысячами лет раньше, он убеждался как измельчали наши силы. В тот день Ранцесс принял решение увести свою расу в другой мир. А средство осуществления его мечты преподнес перед смертью Сартен. На расшифрованной им перед смертью второй странице рассказывалось о пещере, в которой хранился, пожалуй, сильнейший артефакт на Земле. С помощью него (Сартен был уверен в этом) можно было исполнить и более сумасшедшую мечту… Как ни удивительно, на поиск этого артефакта Ранцессу понадобилось всего несколько месяцев. Дальнейшая работа была лишь делом времени.

— А с Воронкой это связано? — Я ухватилась за его руку, не успевая за шагом.

— Напрямую. — Кивнул Андрес, накрывая ладонью мою руку. Мы вышли к поляне, на краю которой под огромной яблоней стоял маленький столик и три стульчика. Не задумываясь, направились туда.

Андрес засмеялся, сетуя на то, что не имеет понятия, как создаются миры. Но артефакт дал Ранцессу лишь силу для этого. Материал, информационную составляющую — он должен был воспроизвести сам. У Императора был лишь один пример — родная Земля. Воронка — это то, что забрал из нашего мира Ранцесс как прототип, пример, образец…

— Понимаешь?

Я сглотнула, раскрывая тетрадь.

— Вот и я, пожалуй, не совсем. Но Воронка — это показатель того, что Ранцесс создавал новый мир по образу и подобию Земли. С ее энергиями, душой, магией, полями, химическим составом.

Я кивнула, быстро записывая.

— Ты не думала, что воспользоваться иллюзором было бы проще? — Улыбнулся Император, чуть склонив голову. Я тяжело вздохнула, закусывая губу.

— Понятно. — Улыбнулся он и закончил: — Воронка перестала расширяться перед самым их уходом.

— А как это было? Как они уходили?

— Внезапно, тайно, все вместе.

— Но, ты ведь был там? Саша сказал, что ты был там…

Император вздохнул. Осмотрелся. Поднял откуда-то из-под своего стула яблоко. Обтер об грудь. Откусил. Я широко улыбнулась, не сдерживаясь. Какое это удовольствие было видеть в этом человечище — человека!

— Хочешь яблоко?

Я отрицательно покачала головой.

— Я видел, как ушел Ранцесс и последние ланиты. Видел, как они прощались с Кларисс…

Андрес облокотился на руку, прикрыв рот. Молчал долго. Несколько минут. Я поняла… Та девушка, его Целесс… Они не успели попрощаться. Да и не собирался он с ней прощаться. Ее увели силой. «Прощальный привет от Целесс»…

Неожиданно я вспомнила его у Воронки. Застывшую в глазах неподъемную тоску, сгорбленную спину, сыплющуюся сквозь пальцы землю — будто само время, проходящее без нее. Стало больно и стыдно. Горло сжало.

— Прости, Андрес, я не хотела…

Император поднял взгляд и отнял руку от лица. Выкинул огрызок, который до сих пор держал — за спину.

— Что ты нашла в архивах Историков?

— О времени действия Воронки — список уничтоженных городов, этапы ее расширения. По поводу твоей личности или ухода ланитов — ничего.

— У тебя еще есть вопросы?

— Что привело тебя в ту башню, где была расшифрована книга Кам Ин Зара?

— Это останется тайной для школьников. — Улыбнулся Император, поднимаясь. Подал мне руку. — Перед сдачей работы дай ее Эзнеру. Он добавит необходимых фактов и проверит, не был ли я излишне откровенен.

Я кивнула, легонько улыбнувшись. Еще бы… Как без этого. Стоило ожидать. Но, почему именно Эзнеру?

— Александр обещал познакомить с Кларисс. Мне кажется, что я поняла общую картину произошедшего… Но я так хочу с ней познакомиться! — Призналась я. Мы вышли на главную аллею. Император молчал, ступая босыми ногами по мелкому гравию. Я подняла к нему взгляд. Он смотрел вокруг, обегая взглядом деревья по обе стороны от дороги. Потом его взгляд остановился на ничем ни примечательной яблоне, и по лицу пробежала волна эмоции. Я испугалась. Замерла на мгновение, пропуская его вперед. Его уже не было со мной…

Император ушел в воспоминания, и мне в них не было места. Стало душно. Безумно душно в этом саду…

Он так и не оглянулся и не попрощался. В какой-то момент я потеряла огромную фигуру из виду, будто Андрес растворился в воздухе. Найдя вход во дворец, пошла к комнате с порталом.

— Ну, как поговорили? — Спросила мама, выходя в прихожую.

Я подняла взгляд и не нашла что ответить. В горле все еще стоял ком, грудь душило что-то совершенно незнакомое. Возможно, это была чужая боль. Мама нахмурилась.

— Что случилось, Дайан?

Я остановилась, скинув сандалии. Посмотрела на ее белокурые локоны, вспоминая рассказ заново. И, ревя, кинулась к ней.

— Девочка моя, что случилось? — Обнимала она меня, гладя по голове.

Я не могла произнести и слова, взрываясь рыданиями. Как сильно… Как больно…

Усадив меня на ступеньки, мама гладила по голове, обнимая. Что-то говорила, пытаясь успокоить. Но через какое-то время начало отпускать. Подняв зареванное лицо, вытирая сопли и слезы, я попыталась улыбнуться.

— Он самый прекрасный и самый несчастный человек на Земле…

Неожиданно, с той же силой, заревела сама мама. Удивленно всхлипнув пару раз, я снова заплакала…

Я не ожидала, что иллюзия Петира появиться из подставки раньше, чем через неделю. Скорее, я рассчитывала увидеть Мию, отвечая на сигнал вызова. Когда Петир увидел меня зареванной, лицо его изменилось.

— Что случилось? — Спросил он тихо, подавшись вперед.

Я помотала головой, пытаясь улыбнуться.

— Я сейчас приду.

И исчез.

Как придешь? Ты же на Сиане?!

Но он был не на Сиане. Через двадцать минут, когда я даже не успела приобрести нормальный цвет лица, Петир отрыл дверь в комнату.

Замер, разглядывая меня. В два шага пересек комнату, обнимая.

— Рассказывай, из-за чего ревели женщины этого дома. — Приказал тихо.

— Я, просто, под впечатлением от встречи с Андресом. — Попыталась улыбнуться я. Произнеся это, отошла на шаг, закусив губу. Петир в красноречивом молчании ожидал продолжения. Что ж у меня язык-то такой бестолковый…

— В смысле… — Я сглотнула. — Он рассказывал о Воронке и Целесс. Мне стало так жалко его.

— И маме стало жалко?

Я кивнула.

Беззвучно выругавшись, Петир махнул рукой. Дотронулся пальцами до подбородка, разглядывая меня. Улыбнулся. Я пожала плечами. Ну, вот, так! Расчувствовались…

— Что ты тут делаешь? Ты же собирался на несколько дней.

— Собирался.

Я повисла у него на шее, обнимая. Спасибо, что ты вернулся.

— Тут кормят?

Я кивнула, улыбаясь. Вышла из комнаты, окликая маму. Попросила что-нибудь сотворить голодным детям.

После обеда поднялись обратно в комнату. Я хотела переодеться. Кто-то опять хотел меня видеть. Это уж точно должна быть Мия. Слишком давно я ее не видела.

— Дайан, здравствуй! — Начала помощница Ксю Киз. — О-о… Петир?

— Привет, Анри. — Кивнул он, отходя от меня к двери, чтобы исчезнуть из ее поля зрения. Девушка, кажется, забыла цель своего вызова. Медленно сфокусировала на мне взгляд.

— Завтра Император собирается на север. Приглашает присоединиться к нему. Если ты имеешь время и желание. — Последнюю фразу она добавила со странной, нераспознаваемой интонацией.

— Где и во сколько? — Просипела я, мгновенно теряя голос.

Анри смотрела на меня странно. Забыли сказать, где и во сколько, что ли? Или ты Петира увидела и забыла все на свете? Я обернулась к нему, раздражаясь. Лучше бы я не поворачивалась…

— Анри, уточни, пожалуйста. — Попросила я, уже не оборачиваясь к ней и отключая иллюзор. — Что?

Петир отрицательно покачал головой. Снова он казался каким-то взлохмаченным, трогательным.

— Давай подождем, пока она уточнит. Потом пойдем. Хорошо? — Спросила я.

Он снова отрицательно покачал головой. Я почувствовала, как непроизвольно дернулись брови. Сделала к нему пару шагов.

— Я очень хочу познакомиться с Кларисс. Кроме того, что для меня было бы честью задать ей несколько вопросов, я сама очень хочу ее увидеть.

— Зачем ты оправдываешься?

— Ты ревнуешь… Причем абсолютно необоснованно. Ты же прекрасно знаешь, и сам сказал мне об этом: у Андреса не может быть женщины…

— Это не мешает тебе и твоим чувствам…

Он не договорил, а я задохнулась воздухом. Как ты можешь? Я же никого и никогда не любила так, как тебя. Неужели ты не видишь этого? Как ты можешь говорить, думать так?! Я сжала челюсти от обиды и отвернулась. К глазам снова подкатывали слезы. Когда, буквально через несколько секунд, я обернулась — Петира уже не было.

— Петир! — Я выбежала из комнаты. Внизу закрылась дверь. Вернувшись в комнату, я села на кровать и опять заревела.

Анри появилась через пару часов. Она явно не торопилась… За время ожидания я привела во вменяемый вид историю об Императоре и ланитах. На Север Андрес собирался в девять утра. Ждать будет в своем кабинете. Помощница Ксю Киз хотела что-то спросить, но так и не решилась, распрощавшись. Пожав плечами, я вышла из комнаты.

— Мам, я завтра поеду с Андресом на север.

— Поедешь?

— Ну, или полечу.

Мама посмотрела на меня исподлобья.

— Не много ли он уделяет тебе внимания?

— Я очень хочу познакомиться с Кларисс. А он как раз завтра собирается к ней. Думаю, Саша попросил его взять меня с собой.

Мама облизала губы и пробежалась взглядом по всему холлу.

— Дайан, ты знаешь, что такое некреациновые порталы?

Я сглотнула, осторожно кивая.

— Судя по тому, что переместиться на север так же быстро, как Император — ты не можешь…

— Мам, но это же нереально! — Воскликнула я шепотом. — Если он и умеет делать… это… то не на такие расстояния. И уж никак не с кем-то подмышкой.

— Вообще-то умеет. — Поморщилась мама. — И на любые расстояния и «с кем-то подмышкой»…

Я села на ступеньки, оторопев.

— Откуда ты знаешь?

Мама подошла, присаживаясь рядом.

— Много лет назад он сделал один прыжок с твоей теткой. Она была без сознания, но факт остается фактом.

— Они знакомы? Тетя Карел и Андрес знакомы?

— Немножко.

— Почему ты мне не сказала? И что значит много лет назад? Мне иногда кажется, что Императору уже века! Ему тридцать пять лет, мама! Когда это было: «Много лет назад»?

— Андресу тридцать шесть. А было это девятнадцать лет назад. — Мама поднялась.

— Мам…

Она обернулась.

— А ты тоже с ним знакома?

— Немножко. Возьми теплую одежду. Там жутко холодно.

Я шла от портала на центральной площади Зальцестера к дому Петира. Этот путь теперь я могла пройти и с закрытыми глазами. Даже, если он заходил в Гильдию днем, сейчас уже должен был вернуться. Я объясню. Признаюсь. Вообще не понимаю, как получилось, что за время наших отношений я так и не призналась ему в своих чувствах? Боялась напугать, зная его ветреность? Или боялась произнести это вслух и не оставить себе шанса для отступления? Важно ли для него это, вообще? Возможно, что эта ревность — лишь повод расстаться со мной. Если так, то скажи мне это прямо. По крайней мере, я буду знать, что со мной все произошло по той же давно известной схеме твоих отношений. Мы вместе чуть больше месяца. Как раз…

Я постучала, поднявшись на пару ступенек к его двери. Посмотрела в окно. Что-то вспыхнуло розоватым светом в этот момент. Петир выругался и выглянул в окно.

— Впустишь?

— Нет.

Я онемела, чувствуя слабость в ногах. В памяти тут же всплыл идентичный диалог. Я задыхалась, набирая в себя воздух. Выдохнуть не получалось. Из окна напротив высунулось какое-то престарелое лицо неопределенного пола и покачало головой:

— Когда же это кончиться! Когда же…

Закрыв уши ладонями, я побежала обратно к порталу. Нет… Нет. Нет!

Замерла на площади. Куда? Не могу домой… Не хочу никуда. Хочу только к нему. Никуда больше! Облокотившись о стену, тихо заплакала, пряча лицо в ладонях. Как хорошо, что сейчас темно. Я опустила ладони. Фонарь горел прямо надо мной, освещая даже узор на сандалиях. Всегда со мной так! Ну, почему?! Я заревела еще сильнее…

Пробродив по Зальцестеру ровно столько, чтобы успокоиться, я вернулась на центральную площадь. Не испытывая судьбу (второй раз я могла не найти центральный портал), я отправилась в родной город. Тихо поднявшись к себе, легла спать. В голове проносились сотни диалогов с Петиром. Мы говорили обо всем на свете. В моем воображении он не был таким непримиримым…

Вскоре получилось уснуть.

5

Я предполагала, что волноваться сильнее, чем в первые встречи с Императором — просто, нельзя. Но я ошибалась! Напуганная маминым предположением о некреациновых порталах, я слышала в ушах стук собственного сердца. А, если, он потеряет меня по дороге? Нет, я понимаю, что это просто пространство. Что это не псионические порталы, доступные единицам и более опасные, чем магические. Но ведь все возможно! Это тысячи лет назад любой маг перемещался в любую точку, поднимая некреациновые порталы. Но сейчас это больше походило на легенды… Дотронувшись до ручки двери его кабинета, я поняла что ладони — мокрые.

Андрес улыбнулся, увидев меня.

Я улыбнулась в ответ, надеясь, что улыбка выглядела не слишком жалкой.

— Ты очаровала моего отца, Дайан. — Андрес взял меня под руку, выводя из кабинета. Обернулся на дверь, поднимая защитные программы. Основную массу я, даже, не чувствовала, такого недоступного для меня уровня они были. — Узнав, что я собираюсь к Кларисс, он попросил взять тебя с собой. Ты захватила теплую одежду?

Я кивнула. Андрес подхватил подбитый мехом плащ, проходя мимо сидящего у лестницы пожилого мужчины. Странно, почему я раньше не замечала его и этот стол?

— Он практически всегда под невидимостью, не смущайся. Сейчас проснется окончательно и спрячется…

Я улыбнулась. Настроение Императора не могло не радовать.

— Одевайся, Дайан. Там холодно даже моим пяткам…

Я захохотала, вытаскивая из кармана похожий плащ, подбитый мехом. Теплые сапожки. Андрес спускался по ступенькам, застегиваясь. Догнав его, я пристроилась рядом.

— Вот, совсем другое дело. — Обернулся он, надевая капюшон мне на голову. В мысли закралось подозрение. Андрес улыбнулся, накидывая капюшон на себя. В следующее мгновение я завизжала, оторванная от пола. В смешанных чувствах посмотрела на Андреса, подхватившего меня одной рукой. Что это значит? Император улыбнулся и подмигнул. Подмигнул!

А затем мои голые ноги, руки, лицо обжог мороз. Я вздрогнула, сдержав крик. Оказалась на ногах. Осмотрелась. Кроме того, что мы попали в морозную ночь, здесь бушевала настоящая вьюга! Снежинки кололи лицо, ветер обжигал нос и горло. Как-то я не ожидала такого откровенного холода! Обняла себя, подняв лицо к Императору. Он наблюдал за мной, улыбаясь.

— Понравилось?

Маме расскажу — не поверит. Я не сдержала улыбки и кивнула. Андрес был счастлив, как ребенок. Коротко засмеявшись, он обнял меня за плечи и повел вперед. Там, в трехстах метрах от нас, начинались огни какого-то селения. Когда мы дошли до первого дома и расчищенной дороги, мои зубы отбивали дробь, а коленки уже не чувствовались. Еще через пару минут мы вошли в тепло. Это был двухэтажный каменный дом. Разглядеть более этого было тяжело ввиду залепляющего глаза снега и ночи.

— Эй, хозяева! — Крикнул Андрес, потирая покрасневшие ладони.

Только сейчас я вспомнила, что мы оба являемся магами. И ни один не догадался поставить элементарный щит. Дожили…

Перед нами поднималась лестница. Из проема двери в конце холла вышел парень, которого я видела вчера в иллюзоре. Высокий, почти как Андрес, но не такой широкий. С длинными соломенными волосами и, действительно, очень привлекательный. Удивительными для его возраста была осанка и надменность, с какой он держался. Я прищурила глаза, снимая тяжелый от налипшего снега капюшон. Парень осматривал меня, будто предстоящую покупку. Сильный и наглый взгляд псионика пробежался по эмоциям и последним воспоминаниям. Я отшатнулась, оборачиваясь к Андресу.

— Не смей. — Коротко сказал Андрес, подходя к наглецу.

— Иначе — что?

Я сглотнула. Кто это может быть? Откуда столько презрения? Андрес промолчал. Я непонимающе дернула головой.

— Где мать?

— В «Оне Синем».

Не говоря ни слова, Андрес развернулся и пошел обратно к двери. Я перевела взгляд с парня на Императора. За это мгновение хозяин дома оказался на последней ступеньке лестницы, обернулся. Кинул картинку, заставившую меня сделать шаг назад: воспоминание последней встречи с Петиром у его дома. Взяв меня за руку, Андрес покинул дом.

— Кто это? — Поморщилась я. К глазам подступала обида. Я же ничего ему не сделала. Мы вообще не знакомы!

— Сын Кларисс.

Я удивленно обернулась. О сыне Кларисс история умалчивала…

— Почему он такой?

— Ну а каким может быть ребенок, с пяти лет знающий, что его отец — всесильный Император Объединенных земель, сильнейший псионик на земле — оставил их с матерью, уйдя в другой мир. Зная… — Андрес обернулся. Я поняла, что больше мне знать не положено. Вздохнула.

Когда мы перешли улицу и зашли в дверь под вывеской, с которой подмигивал синий старик, я прижалась к стене. Глаза в ужасе расширились. Уши заполнил гомон незнакомой музыки и криков. Андрес встал рядом. Нас мгновенно окружили защитные рамки. Я обернулась, сглатывая.

В «Оне Синем» во всю бушевала драка.

— Ты не вмешаешься?

— В драку северян? — Улыбнулся Император спокойно. — Это первое правило для любого, кто посещает север: «Никогда не вмешивайся в споры северян». Раньше это правило звучало как: «Никогда не вмешивайся в споры островитян». При малейшем вмешательстве вся эта толпа мгновенно развернется против тебя.

Я вскинула брови, оборачиваясь в зал. Смотреть было на что…

Я видела драки в тавернах Турхема. Я участвовала в тренировочных боях магов. То, что происходило здесь — не было похоже ни на что. Летало все и все. Люди зависали на потолке и стенах, швыряясь мебелью, льдом, огнем, ножами, друг другом. Прямо рядом с нами здоровенный чернобородый детина колошматил такого же, но лысого кулаком по лысине. Над ними зависло нечто, похожее на кузнечика, и смеялось, отбиваясь от летящих со всех сторон ножей из стали и льда. Я потрясла головой.

Заметив нас, этот странный человек, все так же оставаясь на потолке, свесился вниз. Я отпрыгнула, когда губы этого существа прикоснулись к щеке Андреса.

— Вот где ты… — Засмеялся он.

Я онемела.

— Я сейчас… — Оно прижалось к потолку и мгновенно оказалось в другом углу, смахнув по пути всех, кто стоял на «верхнем полу».

Хватая ртом воздух, я смотрела на Императора. В следующее мгновение музыка замолкла и все замерли, оборачиваясь.

— Играй! — Крикнул кто-то далеко слева.

— Кларисс, верни инструмент!

— Друзья, я вынуждена покинуть вас. Ко мне приехали гости. Хорошо повеселиться! — Существо, которое назвали столь много значащим для меня именем, отдало нечто, являющееся музыкальным инструментом, музыканту и спрыгнуло с помоста.

— О-о! Это же босяк к нам пожаловал! — Послышался возглас слева. Андрес улыбнулся, оборачиваясь в ту сторону.

— Рад приветствовать, Кролик! — Кивнул в ответ.

— Босяк, выпей с нами! — Зашумел зал.

— Как там юга, еще целы?

— Ты не собираешься забрать у нас Кларисс?

— Разве что на эту ночь. — Улыбнулся Андрес.

Я поежилась от новой волны недоумения и уткнула взгляд в мокрые доски пола.

Зал же загоготал. Кларисс, тем временем, медленно шла сквозь толпу. Выше половины здоровяков, неимоверно худая; с вытянутым, некрасивым лицом и длинными растрепанными соломенными волосами. Неужели это — Кларисс? Неужели ее любил Ранцесс? Да и все, кто ее знал… Не верю!

— Что это за ангел? — Улыбнулась она, беря мой подбородок в ладонь. Я сглотнула.

— Это Дайан. Она мечтала с тобой познакомиться. Кроме того, пишет историю Воронки для школьников.

— Как интересно… — Женщина смотрела на меня в упор. Когда она повела головой на бок, став еще больше похожа на кузнечика, я поморщилась. — Кажется, я разочаровала твоего ангела, мальчик.

— Нет… — Просипела я. — Нет! — Повторила громче, пытаясь вернуть себе голос.

— Нет? — Обернулась она. Мы выходили на улицу. — Андрес, ты слышал?

Андрес обернулся на нас обеих и широко улыбнулся. Это Императора она называла мальчиком? Я совершенно потерялась в его мире… Он категорически, просто абсолютно не умещался в мое понимание.

— Что там? — Тем временем спросила Кларисс.

— Даже не покормишь?

— Ты будешь есть в моем доме?

— Все еще опасно? — Засмеялся Андрес. — Когда же ты его укротишь…

Мы вернулись в дом Кларисс, стоявший практически на окраине селения, на другой стороне улицы. Дверь еще не успела захлопнуться, перед нами вырос ее сын. Осмотрел мать с ног до головы. Повел головой, недовольно морщась. Отошел на шаг.

— Ты предупреждал?

Андрес усмехнулся, вместо ответа. Кларисс скидывала теплый плащ и трясла волосами, сбрасывая снежинки. Император последовал ее примеру. Я притронулась к застежкам.

— Поздоровайся, Ройс. — Проговорила Кларисс, направляясь мимо лестницы — в дальний проем двери. Ройс смерил нас взглядом, разворачиваясь за матерью.

Кларисс резко обернулась. Их взгляды встретились. Я инстинктивно отступила, прижимая к себе края плаща. Таким взглядом можно было бы убить — как минимум.

— Сейчас же. — Прошептала женщина.

— Иначе — что?

Дальнейшего видеть я не могла. Они исчезли. На втором этаже послышался грохот. Какой-то звериный рык, даже не понятно чей. Я замерла, боясь дышать.

— Он всегда был для тебя важнее, чем я! — Услышала я крик парня и вздрогнула. В следующий момент разбилось стекло. Что-то деревянное снова взорвалось и все стихло. Кларисс появилась на площадке перед лестницей. С алым румянцем на щеках, растрепанная еще больше, потирающая запястье.

Андрес тихо смеялся. Я пораженно моргнула. Он смеялся! Потом, кинув на меня улыбчивый взгляд, пошел в тот дальний проем. Кларисс спускалась вниз. Я же стянула с себя дрожащими руками плащ.

— У меня некому готовить. — Проговорила Кларисс, заходя в небольшую залу, служащую и кухней и столовой.

Андрес обернулся с широкой улыбкой. Как это могло его веселить? Я была в ужасе.

— Он не терпит никого в доме. Ко мне уже никто не идет работать. Девочка, сообразишь что-нибудь?

Я сглотнула, поднимая на нее взгляд. Эта женщина, бывшая неотъемлемой и весомой частью истории, просила меня приготовить что-нибудь? Как же я могу сказать, что… тоже не умею?

— Понятно. — Захохотал Андрес. Все. Далее назвать этого мужчину Императором даже в мыслях у меня не получалось. Он стал для меня чем-то непостижимым и завораживающим.

Пока я переводила взгляд с одной страницы истории на другую, Андрес выудил откуда-то снизу бутылку и откупорил пробку.

Кларисс махнула рукой, зовя за собой. Я послушалась, осматривая ее дом. Вычурная простота, не бедная — аскетичная — сглаживала то, что этот дом был сделан из дорогих пород деревьев и камня. Лишь присматриваясь к деталям, можно было понять, что каждую безделушку делали, чуть ли, не на заказ.

— Там вьюга. — Произнес Андрес у меня за спиной. Мы поднимались наверх.

— Не замерзнет…

Я поняла, что сына в доме больше не было. В окно выпрыгнул? Обернулась к Императору.

Через несколько минут, когда Кларисс зашторила выбитое окно и прикрыла дверь в ту комнату, мы уютно устроились в зале наверху. Собрав с пола разбросанные приборы для камина, Андрес зажег огонь. Кларисс поставила на стол три бокала, разлила вино. Я грела ступни, скинув сапоги и забравшись с ногами на диван.

— Не предполагал, что твоя императорская репутация может пострадать, если девочка начнет делиться впечатлениями? — Промурлыкала полукровка, отпивая глоток. Я смущенно обернулась на Андреса, садящегося в кресло напротив Кларисс.

Он посмотрел на меня, улыбаясь широко и спокойно.

— Она вызывает изумительное доверие. Я знаю лишь одного человека, кто так просто мог становиться другом каждому встречному…

Кларисс захохотала в голос и подняла бокал.

— За него.

Андрес усмехнулся, отпивая. Я потянулась к своему бокалу. О ком они?

— Любимица Декана, очаровала отца… Даже Ксю, похоже, успокоилась по поводу своего отпрыска. — Продолжал Андрес.

— Они могли бы подружиться с Ройсом.

— Только попробуй притащить его в Объединенные земли. — Предостерег Император с усмешкой.

Я терялась в разговоре. Они говорили обо мне, но я не улавливала и половины смысла сказанного.

— Что тебе рассказать, милая?

Я заскребла пальцами ручку дивана. Как кстати пришлась бы сейчас моя тетрадь с готовыми вопросами.

— Кларисс, почему вы остались?

Она удивленно подняла брови.

— Почему остались полукровки? В вас, ведь, тоже кровь ланитов. Вы, даже, больше являетесь ланитами, чем людьми.

Кларисс улыбнулась снисходительно.

— Это первые дети. А потом? До какого колена полукровок можно было забрать? До первого- второго? Ты можешь встретить человека и, даже, не понять, что его дед или прабабка — ланит. Даже, если бы Ранцесс забрал с собой полукровок первого колена, что было бы дальше — там? Мы изгои, девочка. Были здесь, когда ланиты еще жили среди нас. Являемся сейчас здесь — когда ланиты ушли. И были бы там — в новом мире — среди чистокровных ланитов. Нам нет места нигде. Ты поэтому приехал? — Резко перевела она взгляд с меня на Императора.

Он легонько кивнул.

Кларисс задумалась, переведя взгляд на огонь в камине.

— Мы не видим никаких вариантов, кроме резервации. — Проговорил Андрес.

Кларисс резко поднялась, отходя.

— Я не позволю. — Донесся ее высокий голос от окна. — Мы живем намного дольше вас. Мы свободны!

— Если так будет продолжаться, срок вашей жизни значительно сократиться. И популяция тоже

Я смотрела на женщину и видела на ее лице напряжение и злость.

— Я подумаю до утра, что можно сделать.

— Ты уже пятнадцать лет думаешь… А полукровок вырезают, как скот.

Я вздрогнула, опуская взгляд.

— Я подумаю до утра. — Повторила женщина, возвращаясь в кресло.

Почему полукровок убивают? Неужели так сложно защитить? Их — явных полукровок первого-второго колена так мало! У нас же есть Гильдии — сплоченные, сильные государственные образования с внутренней безопасностью и гильдейским духом. Почему это так сложно?

Не потому ли, что они слишком свободны? Я подняла взгляд на женщину, уже не казавшуюся такой отталкивающей как при первой встрече. Она обратила на меня внимание и кивнула, подбадривая.

— Ведь, вы, практически все — необыкновенно одаренные… — Начала я и голос сорвался. Кларисс усмехнулась. — Я имею в виду, что все без исключения ланиты были псиониками, магами, рейнджерами или видоками высших ступеней. Полукровки наследовали это. Некоторые, как ты- по несколько способностей.

Кларисс склонила голову набок, не понимая к чему я веду.

— У всех вас серьезное образование и все вы служили в гильдиях. Искали себя, пробовали…

— Ну, все или почти все. Какая разница?

— Гильдии — это сила Объединенных земель. Это замкнутые и полноценные единицы власти и регулирования с собственными иерархиями и безопасностью…

Я обернулась к Андресу, наблюдавшему за мной сквозь золотистые узоры на бокале.

— Возможно, обезопасить явных полукровок можно было бы, распределив их в Гильдиях? В верхних слоях иерархий, дать им некую власть, ответственность и ответственных за их безопасность сослуживцев…

Я закусила губу, отводя взгляд. Вдруг это невозможно и глупо? Но мне это казалось таким простым и явным выходом. Полукровки же все — как на подбор. Даже за счет того, что они дольше живут — они уже более опытны и образованы.

Когда я подняла взгляд, Кларисс и Андрес смотрели друг на друга, чуть улыбаясь. Что-то неуловимо-тонкое вилось между ними, будто какая-то теплая, неощутимая и всеобъемлющая эмоция. Что могли они пережить вместе, став настолько близкими и бессловесными?

— У тебя еще есть вопросы для лекций? — Перевел на меня взгляд Андрес через пару минут. Я помотала головой. Даже если и были — я их все забыла. Потом спрошу у Саши или Эзнера. Мне не хотелось больше спрашивать.

Потянувшись к бокалу, я отпила маленький глоточек. Андрес удовлетворенно кивнул.

— Я читала описания некоторых ланитов в исторических справках о главах Гильдий. Точнее одну справку — об Арханцель — сестре последнего Императора-ланита.

Кларисс усмехнулась. Я и сама улыбнулась, поняв, что говорю о хорошо знакомой ей личности как о каком-то забытом историческом персонаже.

— Я не могу представить степень красоты и силы, исходившей от той женщины. Историк преклонялся перед ней. Он писал, что все ланиты были такими — перед ними хотелось склонять колени. Служить им…

Кларисс скривила губы, кинув взгляд на поднимающегося с кресла Андреса.

— Не надо.

— Надо…

Я удивленно наблюдала, как Император вышел из комнаты. Как часто он бывает здесь? Насколько они близки? Могут ли они вообще быть близки — физически?

Андрес вернулся практически сразу, отставил бутылку с края Кларисс. Поставил на стол небольшой деревянный ларчик. Открыл, достав ощутимо тяжелое украшение цвета рубина. Кларисс наблюдала за ним с легкой усмешкой, потом и вовсе широко улыбнулась.

Тем временем Андрес зашел за спину полукровки, откидывая ее соломенные волосы с шеи. Я замерла, чувствуя в животе переворачивающееся волнение. Время застывало, воздух казался густым и сладким. Наклонился, застегивая высокое и массивное ожерелье на длинной шее. Легонько прикоснулся губами к ее шее, вернул волосы на спину. Я резко отвернулась. Мне тяжело было понимать то, что я вижу. Возможно, я была слишком маленькой и дикой. Выросшей лишь с матерью, рядом с которой никогда не видела мужчин. Я не понимала границ нормальности. Для меня эти нежные прикосновения, приветствия и прощания казались слишком интимными. Андрес существовал в каком-то собственном мире, который я назвала бы «Император и его женщины». Женщины, которым оставались его нежность и любовь — но не он сам. Может, так? А возможно, я слишком сильно концентрирую внимание на этих прикосновениях…

— Дайан. — Позвал он тихо.

Я подняла взгляд.

Той женщины-кузнечика, что сидела минутой ранее в кресле, больше существовать не могло. Никогда. Передо мной, обнимая изящными тонкими пальцами бокал красного вина, сидела самая необыкновенная женщина на Земле. Я сглотнула, смаргивая неожиданные слезы. Подалась вперед, протягивая руку. Одернула ладонь, смущаясь. Хотелось прикоснуться к ней, побыть вблизи нее лишь мгновение. И этого хватило бы для осознания причастности к немыслимому великолепию и силе. Кларисс улыбнулась.

Глаза ее светились озорными искрами, на скулы лег шальной румянец. Даже немного спутанные волосы делали ее неряшливость — величественной. Эта женщина могла быть Императрицей, и была ей — теперь я это видела. В ней было все: она восхищала, влюбляла, подавляла неописуемой силой, струящейся от нее энергией, вызывала обожание и поднимала страсти. Наконец, выдохнув, я оторвала от нее взгляд. Андрес тоже улыбался: широко и озорно. Могла ли я произнести хоть слово сейчас? Я улыбнулась в ответ, благодарная. Теперь я знала, какие они — ланиты. А в сердце разрывалась незнакомая доселе жалость и восхищение. Я уже любила эту женщину. Уже и навсегда.

Замочек щелкнул — Кларисс сняла колье. Она вернулась лишь отчасти. То, какой я увидела ее в прошедшие мгновения — отпечаталось во мне навсегда. Убрав колье обратно в ларец, женщина встала. Андрес отошел к окну. За стеклом с остервенелым воем ветер крутил в немыслимых вихрях тучи снега. Я тоже встала.

— Здесь всегда так?

— Нет. — Отозвалась Кларисс, вернувшись в комнату. — С гор на восток идет большой табун мамонтов.

Я обернулась.

— Мамонтов?

— Да, древних мамонтов. Они вызывают похолодание в зонах, где проходят.

— Как это?

— Древние пытались регулировать природу. Это не единственные животные с магическими возможностями.

Брови ползли вверх.

— И, они идут мимо — а тут начинается зима? — Уточнила я.

— Да. Пройдут по Объединенным землям — на пару тысяч километров вокруг будут ложиться снега.

— Ими кто-то управляет? Или они сами ходят, где хотят?

— Кочуют, но только по северу. Им нужна энергия, которая есть только здесь. Она для них как вкусный воздух, что ли… Я не особо интересовалась мамонтами, девочка. Это, скорее к Ройсу.

Андрес засмеялся. Я вспомнила об ее сыне. Пожалуй, я не горела желанием с ним встречаться. Возможно ли, что Кларисс живет на севере именно потому, что Ройс — такой? Я подняла лицо к Императору.

— Пошли домой? — Кивнул он, улыбаясь. Я кивнула в ответ.

— Да, засиделись уже. — Засмеялась Кларисс от камина. — Ройс уже выходит из себя.

— Ему восемнадцать лет, Кларисс. Пора бы уже укротить ребенка.

— Что же ты не укротил его, когда ему было пять?

Я вскинула взгляд на мужчину. Даже я понимала, что Ройс может быть сильнее Императора. Кларисс — его мать. Он никогда не причинит ей вреда. Андрес же был ему никем. Более того, он был мужчиной, к которому парень очень сильно ревновал. Андрес, просто, ничего не мог с ним сделать. Воспитание подобного ребенка без сильного примера, простым убеждением — немыслимо.

Мы спустились вниз, оделись. Андрес открыл дверь, выпуская меня. Я не оборачивалась, прикрываясь капюшоном от бьющего в лицо колючего снега. Через несколько секунд я снова взлетела в воздух, вскрикнула и захохотала. В следующее мгновение мы снова оказались на светлой стороне Земли — в жарком пшеничном поле.

— Не привыкай, только! — Засмеялся Император, ставя меня на твердую землю.

— Где мы? — Я оглянулась. В километре от нас поднимался белый дворец, окруженный невысокой белой же стеной. Если это — Императорский дворец — то издалека я видела его впервые.

Андрес кивнул на белокаменное великолепие и скинул свой плащ, перебросил через руку.

— А почему не прямо туда? — Удивилась я. Разве ты не всесилен?

Он промолчал, кинув на меня еще один насмешливый взгляд. Я пожала плечами, ступая сквозь колосья. Возможно, ему нужно было просто подумать, чему способствовало сравнительное одиночество и ходьба. А, может быть, нужно было эмоционально отойти от встречи с полукровкой и ее сыном, ночи и вьюги. Я щурилась на солнце, пребывая в возбуждении от волнительных воспоминаний. Не прошло и двух часов. Но это время, проведенное рядом с Императором и полукровкой, подарило мне больше эмоций, чем практически вся жизнь до этого…

6

Через неделю я собрала записи в единый логичный текст о Воронке, уходе ланитов и Императоре в общей связи. Смотря на исписанные страницы, я не верила, что справилась на три месяца раньше срока. Возможно, чего-то не хватало. Но Эзнер добавит необходимых фактов — Андрес обещал.

Я вздохнула, поворачиваясь к иллюзору. Немыслимо сильно хотелось увидеть Петира. Просто увидеть — хотя бы. Но пойти к нему и подвергнуться еще раз унижению я не могла. Если он окажется не один — станет еще больнее. Я встала, собираясь в резиденцию Гильдии видящих — к Эзнеру. Будет здорово, если застану там Сашу. Нужно поблагодарить его за знакомство с Кларисс. Встреча с ней произвела на меня сильное, неизгладимое впечатление. Рассказывая о ней маме, я не скупилась на эпитеты. Мама же улыбалась, снисходительно кивая. Я была счастлива. Почти.

Выслушав стандартное приветствие встречающего посетителей клерка, я улыбнулась.

— Я к Эзнеру.

— Пройдите на второй…

Он не договорил, так как я уже прошла мимо. Дорогу я помнила.

— Дайан. — Проговорил Эзнер без эмоций.

Я улыбнулась. Ничто не переубедит меня в том, что этот человек прямо сейчас — улыбается.

— Андрес сказал перед сдачей материалов отдать тебе.

Человек моргнул обоими веками, указывая ладонью на кресло. Я села, положив перед ним тетрадь.

— Я просмотрю к завтрашнему вечеру, если ты не торопишься. — Проговорил, передвигая тетрадь ближе. — Затем пошлю тебе в резиденцию…

Распрощавшись с Эзнером, я пошла к центральной площади. Проходя мимо дома Петира первый раз, я старалась не смотреть на его окна и дверь. Теперь же сил не обращать внимания не осталось. Я остановилась, глядя на окошко второго этажа. Оно было открыто, как всегда. Осторожно подошла, поднялась на две ступеньки, протягивая руку. Сглотнув, постучала. Никто не отзывался. Вздохнув, пошла дальше. Подходя к площади, поняла, что тихонько плачу. Стерла слезы со щек. Огляделась.

Та маленькая таверна, где мы иногда ели, была через две улочки слева. Зайдя в обитель аромата и вкуса, я огляделась. В дальнем углу был свободен столик. Я села. Есть не хотелось… Поняв это, я встала с места и стремительно вышла, стараясь не обращать внимания на взгляды. Мне нужна была Мия. Только она могла понять меня… К ней и пошла.

Рассказывая подруге об Императоре и Петире, я снова ревела. Мия слушала, как обычно, внимательно и с участием. Где-то в середине рассказа я поняла, что собиралась сказать Эзнеру о том, что пока не прикреплена к какой-либо резиденции. Куда он пошлет мою работу? Нужно будет завтра вечером самой за ней зайти. От Мии я ушла поздно вечером, немного хмельная и успокоенная.

На следующий день, за обедом, я спрашивала маму о животных-магах.

— Они не всегда имели подобную природу. — Улыбалась мама.

— Как же их такими сделали?

— Просто объяснить не получится. Возьми в библиотеке кристалл о подобной живности.

— Но вкратце?

— Вкратце… Мы впитываем то, чем дышим, слышим, что окружает нас. Так же и животные. Около четырехсот лет несколько поколений держали в насыщенных креацином полях. Пока ничтожные крупицы креацина не стали составляющей их шкуры или крови… Частью их самих. Потом этот содержащийся в животных креацин был наглухо запрограммирован. По крайней мере, это одна из версий.

— Поэтому они могут жить только на Севере?

— И поэтому тоже. У мамонтов, кроме их естественной среды обитания, на севере есть определенные функции. Возьми кристалл, если тебе действительно интересно. Это очень специфическая тема. Ты же понимаешь, я могу размышлять о магии лишь как сторонний наблюдатель.

Я пожала плечами.

— Почему ты не в Гильдии?

— С чего ты решила? — Удивилась мама, поднимаясь и собирая со стола. — Я никогда не выходила из Гильдии.

— Но, ты ведь не работаешь?

— Вот это уже другой вопрос…

Мама отвернулась, разбираясь с посудой. Похоже, разговор был закончен. Я не понимала, почему мама — псионик далеко не низшего уровня — не имела работы.

— А где тетя?

— На юге где-то.

Я тут же поднялась, вспоминая.

— А… Леонт, глава Гильдии…

— Император сместил его пару дней назад.

Плюхнувшись обратно на стул, я переваривала новость.

— Ты не стирала последние новости?

— Нет, посмотри.

Поднявшись к себе, я просматривала последние новости Объединенных земель, объединенных по тематикам. Узнала и о смещении Леонта и о вторжении с целью захвата какой-то специфической территории раскопок соседей из Харенхеша. Через час раздался сигнал от иллюзора. Кто-то хотел меня видеть.

— Дайан, здравствуй. — Поприветствовала помощница Ксю Киз. — Тебе пришел пакет из Гильдии видящих в зальцестерскую резиденцию.

— Мне?

— Я не знала, что ты определена в Зальцестер…

— Я тоже. Может, ошибка?

А потом вспомнила об Эзнере и рассмеялась.

— Я поняла, Анри. Это ошибка. Я сейчас зайду и заберу пакет. Спасибо.

Девушка кивнула, исчезая. В общем-то, Эзнера легко было понять. Так или иначе, отправленный в Зальцестерскую или Турхемскую резиденцию пакет все равно дошел бы до меня. События последнего месяца сложились так, что меня уже знали в обеих резиденциях.

Подождите… Что Анри делает в зальцестерской резиденции? Она же помощница Ксю Киз — главы Турхемской. Что происходит? Я спустилась вниз.

— Мам, ты не слышала, что происходит в Гильдии магов?

— А что?

— Ксю Киз все еще глава резиденции в Турхеме?

— Не знаю. Спроси у сокурсников.

Натянув сандалии, я пошла к порталу. Никогда раньше я не чувствовала себя в такой изоляции, как вынырнув из омута истории. Возможно, раньше меня не так интересовало происходящее вокруг. Теперь же спросить было толком и не у кого. Сообразив, что пути к порталу в самой зальцестерской резиденции у меня нет, я выбрала центральный портал Зальцестера. Вышла, оглядываясь по сторонам. Петир показывал мне территорию резиденции. Я помню. Сейчас вспомню. Куда? Поморщившись от беспомощности, я закусила губу.

— Где Гильдия магов? — Подалась к первому попавшемуся прохожему, вышедшему из портала. Он кивнул подбородком на одну из улиц. Я благодарно улыбнулась, успокаиваясь. Пошла вперед.

Где-то через пятнадцать минут увидела знакомые ворота и улыбнулась. Вошла. Только подходя к ступеням особняка, я подумала, что могу столкнуться с Петиром. В животе заворочалось волнение, кулаки судорожно сжались. Только бы не встретиться, только бы не встретиться…

Только бы встретить его!

Улыбающийся клерк у дверей спросил о цели моего визита. Я осмотрелась. В десятке метров от входа — в большом зале впереди мелькали гильдийцы. Направо и налево от входа шли коридоры. Если пройти по одному из них — это я знала точно, в первой комнате будет портал.

Клерк ожидающе склонил голову, вглядываясь в мое лицо. Я опомнилась, смущенно улыбаясь.

— Дайан, не стой там — проходи! — Крикнула Анри из зала и тут же исчезла. Я облегченно вздохнула. Клерк вежливо улыбнулся.

Я вошла в помещение. Впервые я видела простой рабочий день в резиденции магов. Огромный зал был заполнен рабочими местами и людьми. На столах — где-то книги, бумаги. На каждом — иллюзор. Многие из них показывали людей или какие-то улицы. На меня внимания никто не обращал. Дальше был еще один зал, наверно такой же. На противоположной стороне на всю высоту стен горели солнечным светом окна.

Анри прошла во вторую арку впереди. Я пошла к ней. Нет, этот зал был другим. Меньше размером, не столь заполненным. Пройдя насквозь и его, я оказалась в широком коридоре, заканчивающимся окном. По обе стороны открытые двери отдельных кабинетов.

— Вот твой пакет. Если хочешь, портал по правому коридору отсюда.

— Спасибо. А почему вы здесь?

— Ох. — Выдохнула Анри. — Мы везде сейчас. — Глава Гильдии болен, Ксю день тут, день в Турхеме.

— О-о. — Вскинула я брови.

— Группа с юга вернулась! — Крикнул кто-то в первом зале. Анри вскинулась, оборачиваясь.

— Ксю, группа с юга вернулась! — И пошла от меня к выходу. Я решила не мешать их работе и прижала пакет с материалами к себе, собираясь уходить. Из ближней двери показалась Ксю Киз. Тревожно улыбнулась, увидев меня. Я отошла на шаг от проема, чтобы не мешаться. Глава быстро вышла, обдав меня теплым ветром. Я собралась за ней и замерла. В первый зал, как один, зашла группа магов. Четверо ребят и одна девушка. В подпоясанных темно-синих балахонах. Все пыльные, загоревшие и улыбающиеся. Среди них был Петир.

Осмотрев быстрым взглядом всех пятерых с ног до головы, Ксю обняла Петира, целуя в обе щеки. Я отступила на шаг, прислоняясь к стене. Как это? Сделав два шага вправо, я скрылась за стеной.

— Приведите себя в порядок, и через полчаса жду отчет. — Послышался ее голос. Я прижала пакет теснее, пытаясь не раскиснуть. В арку зашли Ксю и Петир, обнимавший ее за плечи, и что-то со смехом рассказывающий. Заметив меня краем глаза, он обернулся.

— Я сейчас. — Кивнул Ксю и обернулся ко мне. Глава пошла в свой кабинет. — Дайан?

— Я уже ухожу. Приходила за пакетом. — Я показала пакет. — Прислали сюда…

— Тебя уже определили к нам? Неужели, закончила с историей для школьников?

Я помотала головой, чувствуя, как по щекам все же полились слезы. Петир смотрел не сводя взгляда — прямо, в упор. Я не могла выдерживать этот его взгляд. Безумно хотелось просто прижаться к нему… Зарыться в этот пропитавшийся песком и потом балахон, ощутить его тепло и запах.

— Петир… — Сглотнула я, облизывая губы. Мимо прошла Анри, кинув на нас многозначительный взгляд. Я отвернулась. Вздрогнула от прикосновения. Он провел по щеке, дотронулся до подбородка. Где-то за его спиной — я была уверена, в нас стрелами летели взгляды работавших в соседнем зале магов. Я не могла разреветься тут. Не могла сказать… Не могла унизиться, устраивая истерику.

— Тебя ждет глава. — Прошептала тихо. Он обернулся на дверь Ксю, мотнув головой. Я же бочком, лишь бы не прикоснуться и не сойти с ума, пробралась к проему и пошла к выходу.

— Дайан! — Услышала за спиной. Прибавила шагу, выходя в первый зал, пересекая его и заворачивая в правый коридор. Туда, где Анри обещала портал. — Дайан, подожди!

Из зала послышались смешки и какие-то реплики. Я уже не могла расслышать. Он догнал в коридоре, прямо у арки, ведущей к порталу. Взял за плечи, разворачивая спиной к окну. Убрал волосы с лица, прилипшие к мокрым щекам.

— Я знаю, что обидел тебя. Я был зол. Да, это не оправдание. И ты абсолютно права, я ревную. Безумно ревную тебя… Прости меня, Дайан.

Я молчала. Острая боль нещадно скребла грудь изнутри. Зачем ты это говоришь? Неужели для тебя это что-то еще значит? Ты так быстро находишь замену брошенным девушкам. Я видела это десятки раз.

— Я хорошо тебя знаю, Петир. — Прошептала я, подождав, пока вышедший из комнаты с порталом мужчина удалится. — Все пять лет, пока мы учились, я наблюдала твои интрижки. Все пять лет — любила тебя и знала, что ты никогда не обратишь на меня внимания. Спасибо что обратил: я была счастлива целый месяц. Ты абсолютно ни в чем не виноват. — Чувствуя, как к горлу подступают рыдания, захлебнулась воздухом. — Ты, просто, такой, какой есть. И мне это не изменить. И мне с этим не смириться…

— Дайан! Я не… — Он запнулся, отходя на шаг и отпуская мои плечи. — Да, я не так идеален, как Император.

Слегка поклонившись, Петир развернулся и пошел прочь. Неужели я снова оказалась виноватой в том, что он ушел? С вырывающимся из груди стоном, я осела на пол и заревела. Но почему со мной всегда так?!

После этого я лежала на диване и ревела в подол Мии. Подруга гладила меня по голове.

— Недели не прошло, он уже подкатил к главе резиденции.

— Дайан, она же, наверно, старая. Брось.

— Ты ее не видела. Она красивая. Невысокая такая, аппетитненькая. Смешливая… Правильная тетка. Мне, даже, нечего сказать.

— Ну, если ты говоришь, что он ревнует тебя к Императору — не мудрено. Я вообще чувствую себя мошкой, случайно врезавшейся в твое окно. Пообедали с Императором у Воронки, поболтали во дворце, слетали на Север…

Я засмеялась, утирая слезы и поднимаясь.

— К нему нельзя ревновать, Мия. Вообще! В принципе! Это все равно, что ревновать меня к Объединенным землям. Он… — Я всплеснула руками. — Он всеобъемлющ, идеален, немыслимо полноценен…

На лице подруги застыли вскинутые в удивленные брови.

— Если ты так же говорила о нем Петиру, я не удивляюсь…

— Мия! Он самый одинокий и несчастный человек на Земле. И он так добр, с ним так хорошо и тепло! Как можно его не любить? Просто — не любить?

— Вот-вот. — Кивнула Мия убежденно.

— Как же тебе объяснить…

— Да не надо мне ничего объяснять. Видела я его. Здоровый и очень, даже, привлекательный мужик. Как ему без бабы живется — вообще страшно подумать.

Я безнадежно вздохнула. Потом и вовсе усмехнулась. Ведь Петир видит его таким же: здоровым и сильным мужиком, олицетворением власти, вершиной иерархии, но просто человеком. И какая разница, что Императору на меня глубоко наплевать? Для меня-то он не просто — глава над всеми Гильдиями. Для меня он человек, крохотный кусочек жизни которого мне посчастливилось наблюдать. И то, в каких эпитетах я рассказывала о нем Петиру, вполне могло пробудить в нем ревность. Более того, могло убедить, что я по уши влюблена в Андреса именно как в мужчину. Еще как могло! Я закрыла лицо руками.

— Ну, хватит. — Протянула Мия, вставая. — На, выпей.

Я отпила несколько глотков сладковатой воды, вздохнула.

— Что мне делать?

— Судя по тому, что ты о нем рассказывала — уже ничего.

Я вздохнула, чувствуя готовность снова реветь. Выдохнула шумно и кивнула, соглашаясь.

— Я такая дура…

— Никто и не спорит. — Улыбнулась подруга.

Я засмеялась, поднимаясь.

— Что у тебя в Гильдии-то?

— Сегодня, можно считать, закончила. Пробегусь по правкам Эзнера и завтра пойду к Декану.

— А кто у нас Эзнер?

— Это… — Я удивленно скривила губы. — А я не знаю. Он то ли глава зальцестерской резиденции Гильдии видящих, то ли около этого…

— Аха-ха… — Засмеялась в голос подруга и села на диван, зажимая животик. — Давай продолжим, подруга. То есть ты у нас обедаешь с Императором у Воронки, болтаешь во дворце, летаешь с ним на север… А тем временем глава центральной резиденции Гильдии видящих проверяет твои домашние задания…

Я смущенно потупилась.

— Это не домашнее задание. Это серьезно.

— Тем не менее. — Спокойно ответила Мия, резко перестав смеяться. — Я уже чувствую себя лишней рядом с тобой. Как твой Петир еще держался… Из какой он семьи?

— Понятия не имею…

— О! — Воскликнула она, поднимая вверх указательный палец. — То есть за время вашей близости длительностью в один месяц и пятилетнего знакомства до этого ты даже не удосужилась узнать о его родителях? Вы вообще о чем-нибудь кроме Императора говорили?

Я закусила губу.

— Иди уже отсюда. Сил моих нет смотреть на тебя…

Виновато улыбнувшись, я пошла к двери. Мия обняла меня на прощание, недовольно качая головой. Выражение ее лица говорило все, что она обо мне думает…

7

Материалы я сдала Декану на следующий день. Взяв неделю на ознакомление, он отпустил меня отдыхать.

Через неделю в новостях, которые я теперь смотрела ежедневно, сообщили о смерти главы Гильдии магов. Старик скончался на сто семьдесят пятом году жизни.

Во второй половине дня по гильдейской волне передали о времени и месте похорон. Все желающие проститься со стариком, занимавшим последние девятнадцать лет пост главы Гильдии магов, могли присутствовать. Место похорон — пригород Баэндара. Именно там тридцать шесть лет назад погиб его брат, бывший в то время Императором Объединенных земель. Я сглотнула, мотая головой. Как это?

— Мам? — Крикнула я, спускаясь. Мама в зале смотрела на иллюзию девушки, передававшей новости ее Гильдии. Когда она обернулась, в ее глазах застыли слезы.

Я подавилась вопросом, позволяя ей дослушать.

— Вы были знакомы?

Беззвучно плача, мама кивнула. Похоже, знакомы были не поверхностно.

— Ты поедешь?

Мама отрицательно покачала головой.

— Я попрощаюсь с Сархатом, но позже. Когда там никого не будет…

— Я бы съездила, но как добраться до Баэндара за день?

Мама отрицательно качнула головой, вздыхая.

— А сколько туда добираться?

— Три недели. При хорошей погоде. По морю.

— А на дирижабле?

— Если бы туда ходили дирижабли, то быстрее. Баэндар практически у экватора. Там не летают.

— Мам, в новостях сказали, что он брат Императора… Сартена.

— Да.

— А я и не знала. А его ты тоже знала?

— Конечно, он же был Императором. Его все знали.

— Мам…

Мама обернулась, понимая, что я имею ввиду совершенно другое.

— Немножко. — Вздохнула она.

— Расскажешь? Как-нибудь? — Закусила я губу.

— Как-нибудь расскажу. — Улыбнулась она снисходительно. — Не кусай губы.

Я вышла, думая о том, кого теперь выберут главой. Кроме Ксю Киз больше никто не приходил в голову. Ко всему прочему мне казалось, что Андрес доверяет Ксю.

Жаль, что я не могу добраться в Баэндар до завтра. Но, также как мама, я могу проститься со старым магом позже! Выйдя из дома, я направилась к порталу. Выбрала западный портал в Зальцестере. Как вышла, сразу увидела море. В здании администрации порта нашла список кораблей и направления. Один грузовой корабль отправлялся в Баэндар… сейчас?

— Где вот это судно? — Обернулась я к служащему, держа палец на названии. Куча народу, толпившаяся между мной и служащим, не оставляла шансов. Прочитав название, я протиснулась между не слишком аппетитно пахнувших тел.

— Где стоит Ветреный?

— Он уже отплывает.

— Мне надо на этот корабль.

— Это не экскурсионная поездка, девочка.

— Где он?

Служащий привстал, выглядывая в окно. Показал пальцем.

— Вон там. На нем написано…

Я выбежала из здания, бегом направилась в ту сторону, куда показали.

— Эй! Вы можете взять меня с собой? — Закричала матросу. Тот пожал плечами. Расстояние между нами неумолимо росло. Разочарованно вздохнув, я отвернулась. Всегда со мной так…

Вернувшись в здание администрации, я пробежалась глазами по списку стоявших на якоре суденышек еще раз. В Баэндар больше никто не шел. Выйдя из здания, я пошла к порталу.

— Эй, девочка! — Окликнул кто-то сзади. Я обернулась.

Ко мне шел невысокий (ниже меня) лысоватый и сильно загоревший мужчина среднего возраста.

— Ты специалист или, просто, путешественница?

— Маг, боевой, пятая ступень. — Удивленно ответила я.

— Я плыву в порт неподалеку от Баэндара. Оттуда на верблюдах на пятый день мы уже доберемся до города. Я могу взять тебя с собой бесплатно, если по дороге от порта до Баэндара ты поработаешь охранницей. Говорят, в пустыне нынче неспокойно…

Я недоверчиво уставилась на мужичка. В общем-то, почему нет?

— Когда вы отплываете?

— Завтра в восемь утра.

— Хорошо, я приду.

Мужчина протянул мне руку, улыбаясь.

— Меня зовут Салхем Соро. Корабль «Тихий».

— Дайан. — Дотронулась я до его небольшой мягкой ладони.

— До завтра, Дайан.

Удивленная, я пошла домой. Сказала маме, что нашла корабль в Баэндар, отплывающий завтра. Что-то подсказало мне промолчать о работе в пустыне. Мама смотрела на меня странно, но в мысли не лезла. Затем я сообщила Декану об отъезде на месяц. Узнав, что я плыву в Баэндар, он кивнул, грустно вздохнув.

На следующее утро я взошла на борт «Тихого» и пошатнулась… Салхем Соро сочувственно покачал головой.

Когда же мы отчалили, я почувствовала, что мой организм жестоко протестует против плавания.

— Ты плавала раньше? — Облокотился какой-то матрос на поручни рядом со мной.

Я отрицательно покачала головой, наблюдая удаляющийся порт. Зальцестер сверкал в солнечных лучах, удаляясь.

Вздохнула, думая о маме и Петире. У тебя есть месяц, чтобы излечиться от него — говорила себе и не верила в успех. Забыла сказать Мие, что уплываю на месяц. Возможно, она захотела бы отправиться со мной? Эх, всегда со мной так…

Поняв, что я не настроена на беседу, человек отошел.

Через день я поняла, что являюсь единственной женщина на борту. Не находя себе занятия, я перебирала кристаллы из маминой библиотеки. Среди них был и кристалл Петира с книгой Кам Ин Зара. Время тянулось томительно, но интересно. Иногда Салхем заходил поболтать, так же маясь бездельем. Когда я смотрела что-то, по его мнению, интересно, присаживался рядом. Можно было поделиться впечатлениями. Это как-то спасало от постоянной тошноты. Мутить не переставало ни на день. Участие этого незнакомого человека казалось искренним. Возможно, я нравилась ему — не знаю. Думать о ком-либо кроме Петира, даже вдалеке от него, даже зная, что он так быстро нашел замену мне — не получалось.

Погода радовала неисчезающим солнышком и сравнительным теплом. Как и предположила мама, через двадцать дней на горизонте показался порт. Духота нахлынула с новой силой. Никогда бы не подумала, что в море может быть так жарко.

— Видишь домик? Посиди там, пока разгружаемся.

Я кивнула. Почувствовав твердую почву под ногами, пошатнулась. Безумно хотелось вымыться. Зайдя в широкий проем, я села на лавку и облокотилась на жесткую прохладную стену. Здесь было около десятка человек, так же переживавших жару за чашечкой чего-то жидкого и желанного. Я закрыла глаза.

Наверно, я задремала. Когда открыла глаза, рядом сидел незнакомый мужчина. Его пальцы касались моей щеки. Вскочив, я отпрыгнула от него. Человек засмеялся в голос.

— Что тебе надо?

— Просто не мог удержаться! — Проговорил он с мягким выговором. — Твои скулы так и просят прикоснуться к ним!

Я сглотнула, проходя мимо — на улицу. Нашла глазами «Тихий». Пошла к причалу.

Разгрузка уже закончилась. Несколько знакомых матросов сидели в тенечке у желтоватого здания прямо напротив причала.

— Не знаете, где Салхем? — Обратилась я к ним, подойдя.

— Где-то на улице договаривается о транспорте. — Махнул один из них рукой в сторону.

Еще через час на скрипящей и обещающей развалиться на любом ухабе, повозке мы тронулись из порта. Начинало темнеть. Не говоря ни слова, Салхем протянул мне браслет наемника. Я одела, чуть улыбнувшись.

— Завтра на рассвете выходим. Как ты себя чувствуешь?

— Когда под ногами земля — замечательно.

— Выспись хорошенько.

Я кивнула. На постоялом дворе Салхем договорился о трех комнатах. С ним был еще один человек, не разговорчивый и не обращающий на меня никакого внимания. Утром же я увидела новое лицо — проводника.

Когда мы поели и вышли с постоялого двора, верблюды были уже нагружены. Я видела их впервые. Мысль о том, что дальнейший путь мы продолжим верхом на них откровенно пугала. Но первый час мне даже понравилось. Потом начала болеть поясница.

— Дайан, твоя задача в пустыне — уберечь меня и Хурена при нападении. — Салхем покачивался в седле справа от меня. Голос был необыкновенно спокойный и тихий. — В крайнем случае — только меня. Смотри в оба, нам могут встретиться как простые разбойники, так и наемники из Харенхеша.

Я кивнула.

— Это еще не все.

Я обернулась.

— Порт, из которого мы только что вышли — является портом контрабандистов. И если по дороге от него до Баэндара мы встретим группу гильдийцев, отлавливающих контрабандистов — твоя задача задержать их максимально долго…

Я сглотнула. Почему ты не сказал раньше? Вчера? Месяц назад?

— Я состою в Гильдии… — Проговорила я, и голос выдал волнение.

— Я знаю. Хороший повод не попадаться ловцам и держать ушки востро. — Усмехнулся Салхем и ударил в бока верблюда, прибавив хода.

Я сглотнула, задержав взгляд на браслете наемника. Если я вернусь сейчас обратно и найду корабль до Зальцестера, я смогу все объяснить. Что объяснить? Я выдохнула. Что я не просто при найме, даже за месяц пути не узнала, куда именно причалим? И за что именно оплачен мой проезд на юг? Кто в это поверит?

Я подняла взгляд на Салхема Соро. Вот, сволочь. Как можно быть такой наивной? Как?

Я сжала челюсти, озираясь. Никогда больше я так не попадусь. Лишь бы не встретить кого-нибудь по пути…

К вечеру первого дня на моей спине можно было готовить ужин. Она горела, взрываясь острой болью. Сползя с верблюда, морщась, я расстелила лежак и свалилась. Проводник что-то хмыкнул в мой адрес. Я даже не открыла глаз. Я охраняю и только. Отстаньте. Хотя, охранник с моим состоянием, был не из лучших.

Меня разбудили посреди ночи. Проводник обрадовал, что настала моя очередь дежурить. Протерев глаза, я осмотрелась. Наш лагерь состоял из четырех подстилок, расстеленных вокруг потухшего костерка. По кругу бледно-сиреневым светом поблескивал порошок зыбучего Эньца. Верблюды жались друг к другу в нескольких метрах от нас. Встав и потянувшись, я отошла за них. Присела, поглядывая на горбатых извозчиков. Вокруг клубились призрачные тени. Я слышала о них, но прежде наблюдать не приходилось. Казалось, что рядом с ними еще холоднее.

Вернувшись в лагерь, развела костерок на потухших углях и уткнулась в кулак, наблюдая.

К вечеру следующего дня на горизонте показался оазис. Я радостно улыбнулась, оборачиваясь. Моей радости никто не разделял. Салхем держался позади меня. Его спутник — Хурен — играл желваками, замедлив ход. Я поняла. Но ничем не могла помочь. Псионик на моем месте был бы более полезен. В километре от оазиса они остановились.

— Съезди, проверь. — Обратился ко мне Хурен. — Если почувствуешь хоть каплю магии, хоть один щит — сразу возвращайся.

Я кивнула. До этого момента он не обмолвился со мной ни словом. Направив верблюда в сторону оазиса, я ударила его пятками в бока. На границе прикрыла глаза, прислушиваясь к ощущениям. Тут была магия — определенно. И шла она из глубины оазиса. Я направила верблюда вперед. Потом замерла. Он же сказал возвращаться, если почувствую… Оглянулась. Попыталась понять, что могло быть источником магии. В следующий момент меня сдернуло с верблюда и повалило на землю. Я все еще никого не видела. На ухо прошептал женский голос:

— Дернешься, черепушку выжгу. Уборщицей не возьмут…

Я сглотнула, закрывая глаза. Через несколько минут послышались голоса со стороны пустыни. Все еще с заломленной рукой, меня подняли. Моих спутников вели куда-то в сторону. Встретившись с Салхемом взглядом, я закрыла глаза.

— Кто у нас тут? — Воскликнул насмешливый мужской голос снаружи. Сразу выяснив имя, уровень и состою ли в Гильдии, меня поместили в отдельной палатке. То, что меня ведут в палатку, я поняла, лишь, оказавшись внутри. Снаружи об ее существовании догадаться было невозможно. Я пыталась понять, сколько сижу уже тут. Руки за спиной сковывали знакомые связи, на которые у меня просто не хватало ступени. Подняв лицо, я обнаружила перед собой незнакомого мужчину. Темный балахон пережимал широкий пояс, полы белели от песка. Он присел на корточки, пальцами приподняв мой подбородок.

— Я тебя знаю?

Я отрицательно качнула головой. Судя по тому, что я тебя не знаю — ты меня тоже вряд ли можешь…

— Первая ходка?

Я кивнула. Безумно хотелось пить.

— И ты, конечно же, знаешь, что работа на контрабандистов грозит исключением из Гильдии и заключением в тюрьму минимум на год?

Я остановила взгляд на маге, подбирая слова. Потом сдалась:

— Можно воды?

Он засмеялся, снимая флягу с пояса. Дал напиться. Я облизала губы, благодарно вздыхая. Откинулась на центральный столбик, вытягивая ноги.

— Как ты, говоришь, тебя зовут?

— Дайан.

— И тебе, действительно, нечего сказать в свое оправдание?

— Тебе нужны оправдания?

Маг улыбнулся, усаживаясь поудобнее. Что-то его забавляло во мне. Мне стало спокойнее от его насмешливого внимания. Возможно, Декан может защитить меня? Или Император? Я объясню им все. Они обязательно поверят…

— Уже лучше… — Кивнул маг. — Расскажи мне, Дайан, что может связывать девушку, надеющуюся на помощь Декана и Императора, с Салхемом Соро.

Я сглотнула. Ты псионик? И маг? Возможно, ты полукровка, как Кларисс и ее сын?

Мужчина засмеялся, обнимая коленку и качая головой.

— Дайан, кто ты?

Я моргнула, не понимая вопроса.

— Мне начинает казаться, что я должен снять с тебя путы и отпустить на все четыре стороны, лишь бы не вызвать твоего гнева…

Я вскинула брови.

— А ты можешь? Сними, пожалуйста. Очень неудобно.

Маг засмеялся так громко, что я поморщилась. Улыбнулась сама и вздохнула. Его смех привлек женщину из рабочей группы. Удивленно заглянув к нам, она присела рядом. Не произнеся ни слова, он смотрел на нее несколько секунд. Женщина рассмеялась.

— Кто же ты, девочка? — Задала она вопрос, прозвучавший минутой ранее.

Я не знала, что на это ответить. Как меня зовут, я уже сказала. Я, даже, не была еще прикреплена ни к какой резиденции.

— Рассказывай по порядку.

Я кивнула.

— Я услышала о смерти главы нашей Гильдии и хотела попрощаться с ним. Похороны состоялись месяц назад в Баэндаре. Но у меня не открыт туда портал и пришлось найти корабль до Баэндара. Точнее, корабль до Баэндара отплыл как раз, когда я подошла к нему. Салхем слышал, куда мне нужно, и предложил нанятое им судно. Мы договорились, что оплатой моего проезда до ближайшего к Баэндару порта будет охрана его на пути от порта до города. Я не знала, что он контрабандист…

— И подозрений не было?

— Он сказал вчера с утра. На мне уже был браслет. Куда я могла пойти? Что могла сказать в Гильдии? Что ни при обсуждении условий, ни за три недели пути я не удосужилась узнать? Кто мне поверит…

— Очень трогательная история. — Улыбнулась женщина.

— Что удивительно, правдивая. — Повернулся к коллеге мужчина. Как же хорошо, что он псионик…

— Чьи завтра заступают?

— Зальцестерские.

Я сглотнула.

— Завтра у тебя будет возможность посетить Баэндарский портал, Дайан. — Обернулся ко мне мужчина, когда его коллега вышла. — Правда, вряд ли ты посетишь могилу Сархата в эту поездку.

— Что со мной будет?

— В Гильдии разберутся. По крайней мере, на первый раз и с твоей трогательной историей — можно надеяться на снисхождение.

Я кивнула, опуская глаза. Предполагая, что он выйдет, я подняла голову. Но маг-псионик наоборот пробрался вглубь палатки и лег на спину. Вздохнув, я подобрала ноги и уткнулась в колени.

В какой-то момент я поняла, что засыпаю. Кое-как устроившись на боку, я снова закрыла глаза. Спать с опутанными сзади руками было не очень комфортно…

— Эй, засони! — Я вздрогнула, открывая глаза и соображая, где нахожусь. Руки ломило по всей длине. Попыталась сесть. — Смена прилетела. Вставайте. Пора домой.

Я неуклюже попыталась встать.

— Не чувствую рук… — Пожаловалась я, оборачиваясь на мага, потиравшего глаза. — Я никуда не сбегу.

— Конечно, не сбежишь.

Выбравшись наружу, я распрямилась. В животе ворочался голод. Хотелось пить и в туалет. Очень хотелось вытянуть вперед руки. Чего мне только не хотелось, пока вслед за мной из невидимой палатки не показался маг. Впереди, в глубине оазиса я видела своих бывших спутников. Их верблюды так же лежали, меланхолично пережевывая жвачку — рядом.

— Как тебя зовут, хоть? — Обернулась я.

— Буду рад познакомиться в нейтральной обстановке, Дайан.

Взяв меня под руку, маг пошел куда-то направо. Через несколько шагов я увидела колбу цинна в паре десятков метров. От него шли трое человек. Двое в темных балахонах боевого направления Гильдии магов и женщина в сером легком платье псионика. Разглядев одного из них, я замерла. Маг обернулся, потянув меня вперед. Я посмотрела на него молящими глазами. Петир заметил меня, остолбенев на месте.

— Дайан? — Воскликнул он. В утренней тишине его голос показался мне громом. Маг заинтересованно переводил взгляд с него на меня. Тем временем Петир подбежал к нам, хватая меня за плечи. — Что ты тут делаешь? В чем дело? — Обернулся к старшему коллеге.

— Она охраняла контрабандный караван.

— Что за бред? Это ошибка…

— Не ошибка. — Качнула я головой. Глаза мгновенно наполнились слезами. Тебя мне только не хватало… Петир зло вдохнул, оборачиваясь на пару из своей группы. Перевел взгляд на мага.

— Сними…

— Петир, брось. — Качнул головой маг-псионик.

— Сними…

Они несколько секунд буравили друг друга взглядами. Потом я почувствовала, как невидимые путы спадают с запястий. Вытянула руки вперед, растирая по всей длине.

— Даже не думай об этом… — Предупредил маг какое-то желание Петира. Тот вскинул взгляд. — Ты останешься здесь до конца смены, мальчик.

Петир вздохнул, переводя на меня взгляд.

— Все будет хорошо.

Я смотрела в его светлые глаза, веря.

— Вот уж, не сомневаюсь… — Прокомментировал маг, возвращая руку мне на плечо и ведя к цинну. Я обернулась. Петир стоял злой и взлохмаченный, с плотно сжатыми губами. Сзади него коллега мага-псионика вела под руки Салхема Соро и Хурена. Третья женщина, чьего лица я еще не видела, шла с проводником.

Таких циннов я еще не видела. В общем-то, я еще ни разу в жизни не ездила в цинне. Это было нам не по карману. Обмолвившись, что мне не мешало бы сходить в туалет, я осталась наедине с третьей женщиной.

— Это ты обещала выжечь мне мозг? — Подняла я лицо, справляя нужду за пальмами. Она усмехнулась. Через пять минут, разместившись в многоместном цинне с практически неощутимыми перегородками перед каждым рядом, мы двинулись вперед.

За окном цинна беспрерывными волнами тянулись пески. Сидеть рядом с женщиной-псиоником, сдернувшей меня с верблюда вчера вечером было не особо комфортно. Впрочем, она не обращала на меня внимания. Контрабандисты сидели сзади. Я старалась не думать о них. В расчете.

Останавливаться, похоже, мы не собирались. Когда солнце подкатило к полудню, впереди показались высокие белые стены.

— Это Баэндар? — Воскликнула я.

Маг, ведущий цинн, обернулся с легкой улыбкой. Я вздохнула. Добралась!

В какой-то миг мне показалось, что я веду себя не так, как следовало бы вести себя под стражей и страхом быть выгнанной из Гильдии. Но я не чувствовала этой опасности. Ни секунды.

Обогнув город по дуге, мы вылетели к морю. В порту стояло несколько кораблей. Оказавшись в черте города, аккуратно залетели в широкие ворота высокой белой башни. Когда мы вылезали из цинна, я видела контрабандистов в последний раз. Взяв меня под руку, псионик-маг, не пожелавший представиться, повел меня по городу — от моря.

Я озиралась по сторонам, впитывая мягкую и тихую атмосферу Баэндара. Этот городок казался противоестественно спокойным, по сравнению с Зальцестером. Он весь — от центральной широкой улицы и до узеньких переулков — был светлым и уютным.

Минут десять нам понадобилось, чтобы дойти от башни до центральной площади. Посреди нее высился столб с указателями. Судя по всему, прямо здесь по кругу были представлены Гильдии магов, псиоников, видящих, политиков и еще пара каких-то, я не успела разглядеть значки.

— К какой резиденции ты прикреплена? — Спросил мой провожатый. Я подняла к нему взгляд. Я же говорила…

— Могу я связаться с Деканом турхемской Школы?

— Сразу с Императором не хочешь?

Я подняла взгляд. Зачем так?

— Или с Ксю Киз? Она быстро решит твои проблемы.

— Не хочу…

Пройдя в здание резиденции, мы прошли по коридору и оказались в небольшом зале. Подошли к одному из иллюзоров. Маг продолжал держать меня под руку. Я обернулась, кивая на его ладонь.

— Скажи спасибо, руки не связаны.

— Если я решу сопротивляться, руки мне не понадобятся. — Проговорила я тихо, выбирая Турхемскую резиденцию — Школу — Декана. Отпустив меня, маг отошел.

— Дайан? — Удивился старик. Я просветлела. Сразу показалось, что все мои проблемы уже решены. Декан успокаивал одним своим видом.

— Декан! Я в Баэндаре.

— Рад за тебя, девочка. Когда вернешься к нам?

Я подняла взгляд на провожатого.

— Декан, у меня небольшие проблемы. Я добиралась от ближайшего к Баэндару порта по дороге контрабандистов… с контрабандистами. И меня поймали. — Я отвела взгляд. — Они спрашивают, к какой резиденции я прикреплена.

Декан недовольно покачал головой, вздыхая.

— Зальцестер, девочка.

Я кивнула, радостно улыбнувшись. Зальцестер!

— Спасибо, Декан! Это так много для меня значит!

— Я тут ни при чем, Дайан. — Пожал плечами Декан. — Две недели назад Ксю спросила, когда же я освобожу тебя от задания. Кажется, Андрес порекомендовал тебя…

— Андрес? Сам?

— Чему ты удивляешься, Дайан? Решай свои проблемы и принимайся за работу. До встречи.

Я кивнула. На лице расплывалась победная улыбка. Переведя взгляд на сопроводителя, я улыбнулась еще шире. Он же недовольно покачал головой.

— Позволь мне завершить свою работу, хотя бы для отчета… — Проговорил он скучающим тоном. Я не скрывала радости, не обращая внимания на жесткую ладонь, снова обхватывающую мое плечо. Меньше чем через пять минут мы шли по коридору в зальцестерской резиденции.

— Венир? — Ксю Киз поднялась со своего места, когда, миновав обе залы, мы вошли в ее кабинет. — Дайан?

— Привет. Твое сокровище?

— Мое.

— Принимай. Сопровождала контрабанду к Баэндару. Контрабандист Салхем Соро. Задержана моей группой вчера вечером в оазисе Т.

Ксю опустилась на место, переводя взгляд с меня на мага. По затянувшемуся молчанию я поняла, что они общаются.

— Не стоит благодарности… — Проговорил маг и вышел из кабинета. Я выглянула из кабинета, провожая его взглядом.

Когда я посмотрела на Ксю Киз, женщина разглядывала свои пальцы.

— Я объясню… — Поспешно проговорила я, делая шаг к ней.

— Венир рассказал от и до. Включая твой разговор с Деканом.

Я вздохнула, кивая.

— Завтра к Декану. Получи подтверждение, что твое задание выполнено. Сразу после этого к Кларенсу, руководителю не боевого направления зальцестерской резиденции.

Я отступила. Как не боевого? Что это значит? Глаза мгновенно наполнились слезами.

— За что?

— Ты можешь идти, Дайан.

Я шмыгнула носом, не сводя взгляда с лица главы. За что? Ксю Киз подняла лицо, и выражение ее говорило о конце разговора. Развернувшись, я вышла. Не заплакать. Ни здесь!

Но когда я оказалась в родном городке, слезы полились сами собой.

— Дайан, что случилось?

Я обернулась на голос, утирая щеки. Это был Маранс, парень Мии. Возможно бывший, я была не в курсе их отношений в последнее время.

— Привет. — Улыбнулась я, шмыгая носом. — Все хорошо.

— Ха! Что же с тобой происходит, когда тебе плохо?

Как у них с Мией? Не хотелось бы узнать, что она снова проверяла его на стойкость.

— Ты пойдешь порадовать маму своим заплаканным личиком или прогуляемся полчаса?

— Угу. — Кивнула я.

Последний раз я видела маму перед высадкой в порту контрабандистов. Я обязательно поделюсь с ней… но когда успокоюсь.

— Я была в Баэндаре. Три недели плыла туда.

— Да, я слышал о смерти старого мага. Месяц назад там собралась внушительная компания.

— Я ее пропустила… — Я обернулась к Марансу, размышляя, стоит ли говорить о контрабандистах.

— Ты считаешь это достойным поводом для слез? — Улыбнулся он.

— Нет. Повод другой. Меня определили в зальцестеркую резиденцию.

— Поздравляю!

— Но не в боевое направление…

— А ты хотела в боевое, как я понимаю?

— Именно. — Вздохнула я.

— Возможно, у администрации были на то веские причины? Ты узнала, с какой целью? Если ты планировала работать в боевом направлении, и об этом знали по окончании школы…

Я промолчала. Да, они знали. И я не спросила Ксю Киз…

Мы шли по знакомым улочкам. Солнце уже спряталось. Нависающие над городом тучи делали город еще темнее, спокойнее и уютнее. От центральной площади, где стоял портал, мы шли по дуге на запад. Наши с Мией дома стояли в нескольких минутах ходьбы на одной улице. Я потихоньку успокаивалась.

— Ты, ведь, строитель? — Обернулась я к провожатому.

— Архитектор… — Поправил он меня с легкой улыбкой.

Мне казалось, что архитекторы должны быть несколько старше. Засмеявшись, я отвернулась. Не знаю, откуда во мне сформировалось подобное представление, но это открытие неожиданно рассмешило меня.

— Что в этом смешного? — Удивился Маранс.

— Я представляла архитекторов… несколько старше.

Маранс тоже засмеялся, ухватывая мой рукав.

— Пошли.

Свернув в переулок, мимо которого мы проходили, он прибавил шагу. Я поспевала за ним, осторожно огибая редких прохожих, идущих навстречу. Переулок был настолько узеньким, что разойтись двум парам было бы сложно. Через две минуты мы вышли на улочку, параллельную той, по которой шли ранее. Повернули обратно, направляясь к западной окраине. Иногда парень оборачивался, проверяя, не отстала ли я. Широко улыбался, предвещая что-то необычное. Когда мы еще пару раз свернули в переулок и прошли по незнакомой улочке, я окончательно растерялась. Дорогу домой отсюда я сама уже не найду. Даже в том, что мы все еще идем на запад, я была не уверена.

В какой-то момент Маранс остановился. Я оглядывалась по сторонам. Город как бы кончился. Никогда бы не подумала, что город может так внезапно кончиться. Но основная дорога чуть левее нас шла дальше, а по бокам ее больше не было никаких домов. Мы были за линией последних жилых домов, некоторые из которых были ограждены. Впереди лежал пустырь, вдалеке справа начинался лес. Мы гуляли в нем с Мией, когда были девчонками. Теперь я приблизительно могла сообразить, где нахожусь. Обернулась к провожатому.

— Пошли. — Повторил он, направляясь к дороге слева. Впереди, за высокой черной оградой виднелся трехэтажный особняк. Он был виден, я знала, что он там есть. Но разглядеть его было невозможно. Здесь явно работала программа отвода глаз. Подходя ближе, шаг за шагом, я начинала ее чувствовать. На улице становилось все темнее.

— Чей это дом?

— Заказ одного видока, не местного. Подожди, мы войдем под щит.

— Это твоя работа?

— Да, сдали буквально четыре дня назад.

Мы подошли к забору, и я с удивлением обнаружила прямо перед носом заднюю калитку. Отперев ее обычным ключом, Маранс приглашающее кивнул. Зайдя за мной, он прикрыл металлическую решетку. Пошел вперед, обходя особняк. Я поспешала за ним, поглядывая на каменную кладку и немые окна. Парень шел к тонким прутьям основного входа. Я успела запыхаться от быстрой ходьбы. В конце концов, он остановился, оборачиваясь ко мне. Кивнул на дом, заставляя обернуться. Я послушно обернулась. И замерла. Перевела дыхание, оборачиваясь. Маранс улыбался.

Особняк излучал мягкую и ненавязчивую атмосферу спокойствия и стиля. Я понимала, что вижу колонны, ступени, камни и стекло. Но в нашем с мамой доме они составляли «уютный домик» гильдийцев, не отягощенных богатством. Здесь, привычный для нашего городка серый камень, говорил совершенно о другом. Говорил сам.

Я молчала, даже не пытаясь выразить эмоции. Мне нравилось. Я хотела бы жить в таком доме, но чувствовала, что не стою его. Именно так. Не стою.

Если это нарисовал и воплотил в жизнь этот парень, то я горжусь знакомством с ним.

Я сделала шаг к дому. Он казался нарисованным на фоне нависающих с неба туч. Слишком спокойный, утонченный, ничуть не грубый и не вычурный. Маранс удержал.

— Там защита. Мы уже сдали его.

Я кивнула, вздыхая.

— Он… необычный.

Парень кивнул. Наверное, он и не ждал от меня оценки большей, чем эмоции, выразившиеся при первом взгляде. Я не умела рассказать ему о впечатлении. Но особняк этот не был ни красивым, ни богатым, ни исключительно современным. Он был необычным и завораживающим, правильным и изящным. Дом манил к себе и обещал спокойствие и уверенность. И спроектирован он мог быть только человеком исключительно организованным, гармоничным, прямолинейным и чувствующим стиль. Таким я и знала парня Мии. И точно знала, что какое-то из этих качеств она не выносила в нем на дух. Она была другой, моя подружка: взъерошенной, стремительной, быстро переключающейся. Стало обидно за них. Таких цельных, интересных и совершенно не умеющих справляться друг с другом людей.

Когда мы вышли через заднюю калитку, уже совсем стемнело.

— А Мия видела этот особняк?

— Нет.

Я обернулась. При тусклом освещении уличных фонарей его профиль казался таким же острым и правильным, каким мог бы быть профиль дома, будь дом — человеком. Когда он сжимал челюсти, скулы очерчивались жесткими линиями.

— А другие проекты?

— Ты же знаешь ее лучше меня. Ей это не интересно.

Я закусила губу, отводя взгляд. По пути домой больше не разговаривали. Тепло попрощавшись, я вздохнула. Где-то далеко на юге в маленьком оазисе Т, в компании коллег и звезд, возможно, уже спал Петир. Сегодня утром он встретил меня неподдельным беспокойством и желанием помочь. Может ли это значить, что он еще не окончательно потерян для меня?

— Мам! — Крикнула я, входя в дом.

— Дайан! Девочка моя! Ну, ты и путешественница! — Мама вылетала из гостиной. Осмотрела меня с ног до головы. Обняла, целуя.

На дверной косяк комнаты облокотилась плечом тетка Карел.

— Тетя! — Улыбнулась я.

— Привет, дорогая. — Улыбнулась она, обнимая меня. — Не сильно скучали тут без меня?

— Скучали. — Улыбалась я.

— Так я и поверила.

— Ты голодная? — Мама уже шла на кухню.

— Как всегда.

— Как всегда — это «ничего не ела два дня, и спасибо, что напомнили»? — Усмехнулась тетя, обнимая меня за плечи.

— Как добралась до Баэндара? — Обернулась мама.

Я повернулась к тете. Если мама никогда не лезла в мои мысли, уважая и доверяя мне, то к тете это не относилось. Она была как Мия — легкая и быстрая. Ей проще было узнать и сделать все самой, чем дожидаться кого-то. Глубоко вздохнув, я начала рассказ о контрабандистах. Когда я сидела между ними — самыми родными женщинами на свете, эта история казалась каким-то давно минувшим приключением.

8

На следующий день я направилась в Турхем. Зная, что Декан с утра может быть занят, я позволила себе поспать подольше. Удивительным чувством отозвалось во мне посещение Школы. Я закончила учебу лишь три месяца назад, а казалось, что прошли годы со времени моих занятий. Нахлынула ностальгия при виде кучек школяров, оккупировавших газоны для практических занятий. По пути к замку резиденции пару раз заметила знакомые лица. Для них этот год должен стать последним.

Я постучала в дверь, приоткрывая.

— Дайан! — Улыбнулся Декан. — Заходи.

— Декан, я так рада вас видеть! Вы не представляете! — Начала я, проходя к стулу у его стола. — Меня определили в не боевое направление. Почему, вы знаете?

— Возможно, у Ксю Киз есть какое-то задание для тебя? А в боевом направлении маги постоянно заняты оперативной работой.

Я выдохнула. Какое еще задание?

— Но, ведь, меня переведут потом?

Декан засмеялся своим сухим смехом.

— Я пропустила все новости, пока плыла к Баэндару. Кого выбрали главой Гильдии? — Опомнилась я, смущенно. Как это я не узнала это еще вчера?

— Ксю Киз, и с большим перевесом голосов.

— Я так и думала. — Кивнула я. — Она отправила узнать, можно ли считать мою работу по сбору исторических данных завершенной.

— Вполне. То, чем поделились с тобой архивы, Император, Кларисс и отредактировал Эзнер — полноценно и достойно. — Улыбнулся Декан, заставляя меня краснеть.

— Как вы узнали, что редактировал Эзнер?

Декан снова засмеялся и в этот раз его смех перешел в кашель. Ответа я не дождалась. Через несколько минут мы тепло попрощались. Остаток дня я была свободна как птица. Никакие задания не висели над головой, ожидая выполнения. Никто не ждал меня.

Подходя к порталу в Турхеме, я задумалась. Где бы я хотела оказаться больше всего на свете? Конечно же в оазисе Т, рядом с Петиром… Мысль о том, что мое желание быть рядом с ним может оказаться не взаимным, больно кольнула. Еще мне очень хотелось побыть рядом с Андресом. Просто, незаметно постоять рядом. Послушать его голос, ощутить исходящие от него тепло и силу. Но это, конечно же, было невозможно. Где найти такой повод, чтобы наведаться к Императору? Я усмехнулась, вспомнив Анри, помощницу Ксю Киз. Она использовала каждый шанс побыть рядом с ним. Как же хорошо я ее поняла теперь. Выбрав точку назначения — Зальцестер, я поднялась на черную платформу портала, сквозь прорези которой сочился мягкий голубой свет.

— Я к Эзнеру. — Кивнула я с улыбкой парню у стойки, открывшему было рот для стандартного приветствия.

Поднялась на второй этаж, прошла знакомым коридором до конца. Постучала в дверь, приоткрывая. Эзнер был на своем месте, как гарант доверия и надежды любого входящего в эту дверь.

— Дайан. — Сказал он без малейшей эмоции в голосе.

— Привет. — Улыбнулась я, смущенно. — Я пришла поблагодарить за помощь.

— Не стоит благодарности. Мне было приятно вспомнить те дни. И саму работу читать интересно. Мне кажется, у тебя есть талант.

— Спасибо. — Засмеялась я. — Надеюсь, это не станет поводом для консервации меня в не боевом направлении Гильдии.

— Возможно, я ошибся с резиденцией? А твоего адреса, к сожалению, я не знаю.

— Ничего. Пакет нашел меня — это главное. — Я подошла к креслу, не решаясь сесть без приглашения. — А Александра нет?

— Боюсь, сегодня мы его не дождемся.

Я огорченно вздохнула. Еще раз сказала «спасибо» Эзнеру. Попросила передать Саше о моем визите с целью поблагодарить за помощь. Эзнер предложил воспользоваться иллюзором перед следующим визитом. Похоже, он не сомневался в том, что я еще появлюсь. Я улыбнулась, уходя.

На улице собирался дождь. Когда я вышла на улочку, ведущую к центральному порталу, с неба посыпались тяжелые капли. Я прибавила ходу. Сердце начинало колотиться быстрее каждый раз, когда я проходила мимо дома Петира. Когда я подняла взгляд к его окнам, подходя к зданию, на меня хлынул сплошной поток воды. Преодолев последние метры, я запрыгнула по ступенькам и вжалась в дверь. Сглотнула, смотря на пузырящиеся лужицы. Можешь ли ты быть дома? Сколько длится одна смена в пустыне? Глубоко вздохнув, я постучала в дверь за спиной. Прошла минута. Ничего. Нащупала замок у двери. Закрыла глаза, бледнея и краснея. Начала подбирать программки. Несколько секунд и дверь распахнулась. Быстро зайдя внутрь, я кинула взгляд на окна дома напротив. Лишь бы кто не заметил и не сообщил о взломе…

В доме было тихо и темно. Зачем я это сделала? Сердце бешено колотилось. Спасаясь от дождя, я взломала замок и вошла в чужой дом. Насколько это серьезно? Если в Гильдии узнают об этом? Возможно, это сойдет мне с рук так же, как и контрабандисты. Петир поймет. Такой ливень… Обязательно поймет.

Скинув сандалии, я прошла в маленькую кухоньку. Хотелось горячего чая. Это единственное из съестного, что появилось в его доме при мне. Сам Петир пил новую черную гадость, распространяемую Александром. Кстати! Надо будет сказать ему, откуда это взялось.

Нет, я не буду ничего трогать здесь. Просто, пережду дождь и уйду. Он не заметит, что кто-то был в доме. Все останется на своих местах, никаких следов.

Поднявшись наверх, я осмотрелась. Ничего не изменилось за тот месяц с лишним, когда я была здесь последний раз. Аскетичная простота и легкая неряшливость. Эта комната была как сам Петир. И все в ней напоминало о нем. Особенно прикрытая лишь для успокоения совести постель. Облокотившись на стену, я откинула голову и закрыла глаза. Не надо было этого делать. Ну, вымокла бы. Дома бы согрелась… Не надо было…

Как же тяжело без тебя. Я обещала себе не привыкать к тебе. Каждый день уходила как навсегда. Каждый вечер ждала твоих слов о разрыве отношений. Не лезла тебе в душу, не донимала вопросами о работе. Старалась быть незаметной в тебе, раствориться в твоей жизни. Пыталась стать саморазумеющейся и неотъемлемой, как эта черная гадость по утрам. И оказалась не готовой к расставанию.

Я вспомнила день в зальцестерской резиденции, когда мы говорили у комнаты с порталом. Мия была права. Все наши разговоры сводились к Андресу. Но тогда я не замечала этого. Как же глупо!

Сколько же длится смена на юге: два дня, три? Я заломила ладони. Как мне нужно тебя увидеть. Я провела месяц в вакууме, вспоминая твою улыбку и голос. Врала, что пытаюсь забыть. И думала каждое мгновение. Есть ли хотя бы маленькая надежда вернуть наши отношения? Я открыла глаза и посмотрела в окно. Дождь почти закончился. Спустилась вниз, надела сандалии и вышла. Вспомнила комбинацию, которой была закрыта дверь. Вернула ее обратно и пошла к центральной площади. Домой. К маме.

Утром следующего дня я вышла из портала в зальцестерской резиденции. Спросила у сонного парня у входа, где могу найти руководителя не боевого направления. Пошла к кабинету справа от того, где говорила с Ксю Киз. Кларенс уже был на месте и закивал, увидев меня.

— Доброе утро.

— Дайан?

Я кивнула.

— Первое, что я должен сказать о твоем распределении — это временно. То, что ты записывала себя в списки боевого направления, никто не собирается списывать со счетов. По окончании задания ты будешь переведена к оперативникам так скоро, как пожелаешь.

— Какого задания?

— Это второе. — Кларенс обернулся к иллюзору, вызвал карту Объединенных земель. Увеличил одну область, кивая мне подойти ближе. — По последним данным, в этом районе живут три человека, в которых заинтересованы Гильдии. К сожалению, с ними нет никакой связи, и они давно не подавали о себе вестей. Твоим заданием будет найти их, и убедить в необходимости вернуться в Гильдию. Как вариант, появиться в Гильдии для разговора с главой.

Я подняла взгляд к Кларенсу, начиная догадываться.

— Они полукровки?

— Именно. На данный момент сформированы группы для трети областей Объединенных земель. Людей не хватает, поэтому по их возвращении мы отправляем в новые точки. Именно поэтому все, кого можно было занять в данном задании, на время перешли в не боевое направление. Некоторые резиденции целиком перешли на оперативный поиск.

Я кивнула, понимая. Было бы удивительным, если бы меня не задействовали в воплощении моей же идеи.

— Кого и как искать?

Кларенс протянул мне кристалл.

— Здесь необходимая информация обо всех троих, инструкции и советы. Ознакомься сегодня, вернешь по возвращении. Средства на расходы получи у Марисы. Когда выйдешь от меня, поверни налево. Ее дверь — последняя по левой стороне.

— Это все?

— Нет. Третье.

— Доброе утро. Кларенс?

Я вздрогнула, оборачиваясь. Нет. Нет!!!

— Ройс?

Парень кивнул нам обоим, чуть улыбаясь. Не может быть!

— Так вот, это третье. Твоим напарником будет Ройс. Он рейнджер четвертой и не боевой псионик третей ступени. Обе ступени не подтверждены экзаменами Гильдий. Твои отзывы будут иметь решающее значение в принятии решения о возможности дать Ройсу шанс на сдачу экзаменов в Гильдию.

— Нет. — Сказала я. Кажется, из моего горла вылетел лишь стон.

— Что? — Не понял Кларенс.

— Нет! Я никуда с ним не поеду! — Повысила я голос.

Глава не боевого направления зальцестерской резиденции Гильдии магов задержал на мне прямой, ничего не выражающий взгляд. Ройс облокотился на стену за моей спиной. Он не лез ко мне ни мыслью, ни эмоцией. Но я слишком хорошо помнила нашу единственную встречу.

— Это четвертое. — Кивнул Кларенс, протягивая мне свернутый вдвое листок бумаги.

«Дайан, — начала я читать написанное незнакомой рукой послание. Буквы заплясали перед глазами. Кажется, я предвидела то, что прочту. — Я понимаю, что эта просьба может оказаться чересчур смелой. Если выполнение ее покажется тебе слишком неприятным и требующим избытка моральных сил — откажись. Я пойму. Ты видела то, что мы с Кларисс были вынуждены скрывать, в надежде на время. Но время и возраст не помогли. Ройс остался диким и своевольным настолько, что мне, как главе Объединенных земель неприятно впускать его к нам. Вдвойне неприятно потому, что первые годы своей жизни мальчик считал меня своим отцом. Я ответственен за него и люблю, несмотря ни на что. — Я сглотнула, оборачиваясь к парню. Он смотрел в меня, прямо сквозь заполняющиеся слезами глаза. — Он полукровка, жизнь которого продлится дольше, чем твоя или моя. И я прошу тебя, как неожиданно появившегося в моей жизни друга, помочь мне поставить парня на верный путь. Научить жить среди людей. Научить уважать живущих рядом… Пока еще остается хоть какая-то надежда на успех.

Мне некому его больше доверить. Это признание может показаться удивительным для тебя. Но это правда. Близкие мне люди избегают его. Я не имею права заставить кого-то терпеть его. И я прекрасно представляю, на какие выходки он способен. Потому, если ты опасаешься его, или по любой другой причине не желаешь иметь с ним ничего общего, просто скажи об этом Ксю. Я пойму и ни в коем случае более не вспомню об этой просьбе. Если же ты готова взять на себя ответственность, связанную с моим маленьким чудовищем, Ксю уже объяснила ему об обязанностях и предостерегла от возможных выходок. Для Кларисс важно, чтобы Ройс смог вступить в одну из Гильдий. Для парня же важно все, что важно для его матери. Он ценит ее и постарается не подвести. По твоим отзывам о нем, как о личности, мы будем делать выводы. Заранее спасибо. А.»

Я сглотнула. Взгляд остановился на этой «А.», как на последней надежде. Кто-нибудь в этом кабинете и за его пределами сомневается, что я не смогу отказать? Подняв взгляд на Кларенса, я кивнула. Кивнув мне в ответ, он обернулся к иллюзору, чтобы выключить. Мой взгляд снова упал на «А.». В этот момент эта буква оказалась последней, оставшейся на бумаге. Через мгновение исчезла и она. С легким вздохом я выпустила чистый лист из пальцев, наблюдая, как он мягко ложиться на стол руководителя. Обернулась к Ройсу. «Мое маленькое чудовище»… Усмехнулась. За все нужно платить. Ройс оттолкнулся от стены, выпрямляясь.

— Ты с Ксю говорил?

— Да, вчера.

— Завтра в это же время буду ждать тебя здесь. Собери вещи по погоде… И, не опаздывай. Это все? — Обернулась я к Кларенсу.

Мужчина кивнул, возвращаясь к своим делам. Сжав в руке кристалл с инструкциями, я пошла за деньгами. Налево, налево…

— Привет. Меня зовут Дайан. Кларенс направил…

— Да да… Давай кристаллик. — Женщина протянула руку.

— У меня нет. — Замотала я головой. Зачем заводить кристалл, если он занимает больше места, чем возможные в твоем кошельке деньги? Женщина поморщилась с улыбкой и наклонилась куда-то вниз. На стол лег маленький кошелечек синего цвета с эмблемой зальцестерской резиденции Гильдии магов: аккуратным тайфуном в сфере. Я улыбнулась, впервые чувствуя свою причастность к этому знаку. Раскрыла кошелек, высыпая монеты на ладонь.

— Зачем так много?

— Разве, это много? Дорога туда и обратно на двоих, питание, проживание в гостиницах, транспорт по области. Еле-еле хватит на месяц.

На месяц? Я надеялась управиться раньше. Посмотрев еще раз на монетки, ссыпала их обратно в кошелек. Все равно много…

Поблагодарив, вышла. Ройс стоял в арке, опершись спиной на тонкий косяк.

Я пошла к выходу, планируя пройти мимо. Мало ли какие дела могут быть тут у полукровки.

— Если ты думаешь, что мои планы вступить в одну из Гильдий заставят меня полюбить тебя, ты глубоко ошибаешься. — Проговорил он тихо, когда я проходила мимо. Замерев, я обернулась. Зал порядочно наполнился по сравнению с получасом ранее. Было шумно. — Я не собираюсь лебезить перед вами. Можешь сказать Кларенсу о моей неспособности вписаться в «ваше общество» уже сейчас.

— Ты хочешь так быстро сдаться? Без единой попытки бросить все и разочаровать Кларисс?

Парень усмехнулся, отталкиваясь от косяка. Я отвернула лицо, вжимаясь в деревянную балку за спиной. За что можно так невзлюбить человека с первого взгляда? Я никогда не поверю, что он относится так ко всем людям… Обернувшись, я уже не увидела его спины. Возможно, он был уже дома. Предположить доступные парню скорости было сложно. У меня не было знакомых рейнджеров прежде.

Протиснувшись боком между мной и косяком, мимо прошел знакомый мужчина. Опомнившись, я вышла из проема, чтобы не мешаться в проходе. Вспомнила, где видела его лицо раньше и обернулась в зал. Он был с Петиром в оазисе два дня назад. Несколько секунд взгляд бегал по лицам в проходе и, наконец, остановился на искомом. Петир смотрел на меня. Кивнув парню за ближайшим столом, с которым говорил до этого, пошел навстречу. Я сглотнула.

— Дайан. — Улыбнулся чуть беспокойно. Сзади кто-то пробежал, чуть задев Петира. Он обернулся, отступая к стене. — Все решилось?

— Да. Они… замяли это дело.

— Я не сомневался. Как же тебя угораздило… — Он улыбнулся еще шире. Я же чувствовала, как в животе поднимается волнение. — Кто это был?

— Где? — Не поняла я.

— Парень, с которым ты говорила. Рейнджер, судя по тому, как он исчез.

— Ройс. Сын Кларисс.

— Кларисс? — Петир удивленно вскинул брови. — Что же он тут делает?

— Он поедет со мной разыскивать полукровок. Небольшой район на востоке, Озерный край, вроде.

— Ясно. — Кивнул Петир. — Он маг?

Я отрицательно качнула головой. Облизнула губы, ловя его взгляд. Скажи хоть что-нибудь, что даст мне надежду.

— Кончайте орать уже! — Обернулся он в зал. Я вздрогнула.

— Да, мамочка! — Крикнул кто-то с дальнего края, от высоченных окон.

— Простите, что помешали. — Усмехнулся парень рядом. Его компания из нескольких человек издавала больше всего шума. Похоже, по утрам тут творилось что-то несусветное. И все же, несмотря на насмешливые реплики, стало тише.

— Пойдем. — Петир взял меня за руку. Мы прошли мимо раскрытой двери Кларенса. Напротив прикрытой двери Марисы располагалась комната с двумя арками. — Дайан, ты можешь подождать? Мне нужно отчитаться и я буду свободен. Это не займет много времени.

Я кивнула. Конечно, могу. Сколько угодно…

Притронувшись к моим плечам, он легонько сжал ладони. Когда он вышел, я села на один из диванов в комнате. В ладони до сих пор были зажаты кристалл и кошелек. Я разгладила эмблему пальцами, вглядываясь внутрь сферы. Укрощенная стихия, стала ли ты покорной там, внутри? В арку кто-то зашел. Я подняла взгляд.

— Привет, Дайан. — Улыбнулся невысокий и полноватый молодой человек.

Я удивленно кивнула, убирая кристалл и кошелек в карман штанов. Парень сел напротив, улыбаясь и рассматривая меня.

— Я Филя.

Я снова кивнула. Как-то не получалось выудить из себя какой-то вменяемый звук.

— Мы не знакомы, не смущайся. Точнее, ты меня не знаешь.

Парень привстал, пересаживаясь на соседний с моим диван… Я отвернулась. Конечно, стоило поинтересоваться, откуда он меня знает. Но я не горела желанием разговаривать с ним. Что-то отталкивающее было в его поведении и улыбке. Может, наглость или излишняя самоуверенность. Вернув к нему взгляд, я поняла, что Филя смотрит так же пристально и неотрывно.

— Я чем-то могу помочь? — Сдалась я.

— Возможно. Не сейчас. — Усмехнулся он.

— Тогда хватит меня разглядывать…

Я отвернулась, раздумывая, стоит или не стоит встать и уйти.

— Просто пытаюсь понять, что в тебе привлекло Императора? За столько лет правления…

Я резко обернулась, подавившись воздухом от возмущения.

— Что ты себе позволяешь? — Я поднялась, чувствуя, как от лица отлила кровь.

— Что тебя возмутило? — Сделал непонимающий вид Филя.

— Исчезни.

Я обернулась. В арке стоял Петир. Челюсти сжаты, в глазах лед. Филя поднялся. На его губах играла некрасивая полуулыбка.

— Маме не жалуйся, пожалуйста. — Проговорил он, проходя в соседнюю арку. Я сглотнула, заметив, что Петир пошатнулся. На сжавшихся кулаках побелели костяшки пальцев. В резиденциях была запрещена магия. Даже я это знала. Кинув на меня короткий взгляд, он склонил голову на бок, и развернулся за Филей, окликая. Я выдохнула, понимая, что сейчас начнется.

В проем двери, как по команде, вбежало несколько человек. Ну, конечно, тут есть псионики, почувствовавшие накал эмоций. Я вздрогнула от звука удара, не смотря на них. Кларенс выбежал из кабинета, возмущенно крича.

— Петир, Филя, вы забыли, где находитесь?

Их уже разняли. Мгновенно. Филя стоял красный и усмехающийся. Петир бледный, с тонкой полоской румянца на скулах. Таким злым я его еще не видела.

— Лучше не выходи сегодня из резиденции. — Процедил Петир тихо.

— О, мне это нравится! — Воскликнул Филя. — Давай вечером, после того как ты подберешь крошки с императорского стола…

Я мотнула головой. Что же это такое? Во все глаза я смотрела на этих двух. Издевающегося Филю и злого, вырывающегося из крепко держащих рук Петира.

— Филя, ко мне в кабинет. — Проговорил мужчина, вышедший из двери рядом с комнатой отдыха. — Петир, вон из резиденции, отдыхать. Увижу хоть ссадину на любом из вас завтра, выгоню обоих.

Я сглотнула, разглядывая черную гриву волос, покрывавшую широкую спину. Когда мужчина обернулся, лицо его было спокойным. Черные усы и борода закрывали большую часть лица. На меня, стоявшую у арки, он не кинул и взгляда.

Когда он вернулся в кабинет, маги стали расходиться. Филя пошел за ним. Петира отпустили.

Мне захотелось исчезнуть. Раствориться прямо на месте.

Петир так и стоял у арки в общий зал. Дышал спокойно, но желваки ходили ходуном. Я пошла к нему.

— Прости. — Поднял на меня взгляд. — Я не ожидал, что… Нет, я ожидал подобной выходки от Фили, но ничего не мог поделать.

— Я не понимаю… — Призналась я, растерянно.

— Пойдем отсюда.

Я молча пошла за ним. Взгляды целого зала давили как каменная плита. Было невероятно тихо. Что же здесь происходит?

Мы вышли из резиденции, будто из тюрьмы. Я глубоко вздохнула. Было пасмурно и тихо. Тяжелые тучи грозили скорым дождем. Петир молча взял меня за руку. В переулке рядом со зданием Гильдии вошел в дверь. Это была какая-то забегаловка. Сейчас в ней было абсолютно пусто. По улыбке женщины, окликнувшей нас приветствием, я поняла, что Петир тут бывает. Возможно, сюда наведываются все маги резиденции. Кто знает?

— Что это было? — Спросила я, только присев. Петир вскинул взгляд, будто не ожидал этого вопроса. — Что за бред он нес?

— Филя не любит меня. И это взаимно… Но то что он сказал — не бред. Это мнение доброй половины моих знакомых. Очень многих в Гильдии, в Зальцестере, в Объединенных землях. Император — слишком значимая фигура, чтобы за его жизнью пристально не наблюдали.

— Не может быть! — Подалась я вперед. — Петир, меня не было тут месяц! И по возвращении, я узнаю от гильдийца, что кто-то считает меня подругой Императора. Да, что за ерунда! Ты же сам прекрасно…

— Дайан. — Петир поднял взгляд, останавливая меня. — В этот месяц ты оградила себя от этого. С одной стороны. С другой же, твое отсутствие породило еще больше слухов. Хорошо, пусть ты узнала об этом таким образом. Это я ему еще припомню. Но будь готова, что это мнение очень многих.

— Да на чем оно основано? Я видела Андреса четыре раза в жизни! — Воскликнула я. Петир поднял ладонь, успокаивая.

— На многом. Не забывай, что среди нас много псиоников. За Императором наблюдают, снабжая слухами желающих помусолить его личную жизнь.

— Это грязно, Петир. — Я поморщилась.

— Это жизнь, Дайан. И хорошо, если у тебя получится не обращать на это внимания. У меня не получается.

Я подняла взгляд к нему. Как он сказал? После того, как ты подберешь крошки с императорского стола? Я почувствовала, что краснею. Как он живет в этом? Ежедневно…

— Они считают меня любовницей Андреса?

— Больше. — Кивнул Петир. Голос чуть дрогнул. — Даже то, что вы обедали у Воронки, ты на Дне магии сказала двум людям: мне и Маркусу. Вспомни День магии. — Петир криво усмехнулся. — Когда ты окликнула его и взяла под руку, провожая к столику…

Я прикоснулась ко лбу, вспоминая тот вечер.

— Но тогда, ты лишь зародила подозрения. Он был идеален и чист до того, как появилась ты. Упустить такую вкусную историю люди не могли. Они накинулись смаковать детали и додумывать подробности с жадностью, какой не было в Объединенных землях с того времени, как он стал Императором. Хотя, даже то, что Андрес — первый за всю историю Объединенных земель Император, не выбранный главами Гильдий, не вызывало столько пересудов. Пока ты рылась в архивах и не показывалась на глаза гильдийцев, я мог уберечь тебя от этого. Хотя, Андрес был везде, даже в нашей постели.

Я опустила взгляд. В горле стоял колючий ком.

— Потом ваши новые встречи. Некреациновый портал на Север к его полукровке. Ты думаешь, об этом не знают? Все знают. И теперь Ройс. О его существовании знают все, но очень мало кто верит…

Я вскинула голову. Петир усмехнулся.

— Псионики высших ступеней могут видеть, что Ройс — не сын Андреса, но простым обывателям намного интереснее считать парня его отпрыском.

Петир замолчал. Я отвернулась к окну, кусая губы.

— Андрес непроницаем для псиоников, ему наплевать на слухи. Но тебя они не оставят в покое. Филя — это Филя, ему приятно задеть меня через тебя. Кроме него вряд ли кто-то скажет что-либо тебе в лицо. Но за спиной всегда будут пересуды.

— Я представляю, каково тебе было. — Прошептала я. — С одной стороны они, насмехающиеся и поддевающие, с другой я — постоянно говорившая о нем в превосходных эпитетах… Я же ничего не знала!

— Если бы ты знала, ничего бы не изменилось. Тысячи людей уверены в том, что у их Императора впервые за восемнадцать лет появилась подруга, с которой он регулярно встречается.

— Регулярно? — Я нервно усмехнулась. Голос сорвался. — Петир…

— Хорошо, что ты снова уезжаешь.

Я подняла взгляд, настороженно вглядываясь в его лицо.

— Ты же знаешь, что это все чушь? Ты был со мной все это время. И… — Я сглотнула. — И я понимаю теперь, из-за чего ты тогда сорвался. Такого давления не выдержал бы никто. Прости меня. Петир, я люблю тебя. Безумно люблю. — Голос сорвался на шепот. Я протянула руку к его ладони. Она ускользнула от меня под стол. Я подняла взгляд. — Не надо. Прошу тебя, не надо…

Он смотрел тем взглядом, который я ожидала много раз. Полным жалости, грусти и вины. Я облизала губы, возвращая руку к себе. Зажмурилась на мгновение.

— Я понимаю. — Кивнула я, отворачивая лицо к окну. — Никто не выдержит подобных усмешек. Как он сказал: «После того как подберешь крошки с императорского стола»? Спасибо, что защищал меня. Это бесценно. Я никогда не забуду этого.

На что я надеялась? Он так добр, так нежен со мной, даже, несмотря на то, что встречается с другой. Я усмехнулась.

— Ты ведь уже нашел мне замену. Настоящая глава Гильдии интереснее, чем ненастоящая любовница Императора… — Прошептала тихо, скорее, для себя.

— Что? — Не понял он, подаваясь вперед. Я подняла взгляд.

Петир закрыл глаза, на мгновение. Наверное, пытаясь понять смысл не до конца расслышанной фразы. Посмотрел на меня долгим взглядом. Как обычно смотрел раньше, пытаясь понять во мне что-то. Потом его брови взмыли вверх. Мне показалось: он крикнет в лицо мне что-то. Но он, наоборот, прошептал:

— У меня не было никого. Я не понимаю.

— Ксю Киз. — Ответила я просто.

— Она моя мама. О чем ты?

Я сглотнула, отводя взгляд. Лицо залила краска, глаза мгновенно наполнились слезами. Как можно быть такой дурой? Как можно быть такой слепой? Ну, почему, почему со мной всегда так?!

— Дайан, я не понял.

— Прости. — Прошептала я, утирая слезы. Нервно улыбнулась. — Прости меня.

Я встала, не в силах больше сидеть на месте. Такого стыда я не испытывала еще ни разу в жизни. Надеюсь, он на самом деле не расслышал… Петир тоже встал.

Я не двигалась с места. Если я сделаю шаг, все закончится.

— Пойдем, я провожу тебя.

Я кивнула, облегченно. Еще несколько минут с ним. Выходя под тяжелые тучи, я подняла голову. Они сгущались надо мной. Именно надо мной. Как только Петир сделает шаг от меня, я останусь одна. Наедине с теми, кто уже десятки раз перемыл мне косточки за спиной. Что будет потом? Когда они, наконец, поймут об ошибке? Хотя, они не поверят в свою ошибку. Когда пройдет достаточно времени после нашей последней встречи, они посчитают, что Андрес бросил меня. А те, кто знал об отношениях с Петиром, будут насмехаться еще больше. Вынесу ли я это, находясь в центральной резиденции? Я обернулась на Петира, бредущего рядом. Представила насмешку Фили: «Лучше сынок Ксю рядом в постели, чем Император далеко во дворце». Они съедят меня. Сегодняшнее утро это показало.

Я усмехнулась, с ясностью солнечного дня представляя события недалекого будущего. Если бы ты любил меня, то нашел бы силы пережить это все вместе со мной. Подняв лицо к Петиру, я усмехнулась. На нет и суда нет. Не нужна мне твоя жалость.

— Спасибо, я дойду дальше сама.

— Дайан.

— Спасибо. — Я выдернула было пойманный рукав. Не оборачиваясь, быстро пошла к центральной площади, виднеющейся впереди.

За все надо платить. Будь у меня возможность изменить прошлое, я не отступила бы ни на шаг. Те дни, что я провела с Андресом; тот месяц, когда Петир был рядом — они стоили того, что ждало впереди.

Тетя Карел встретила меня у двери.

— Сгущаются тучи? — Спросила без улыбки.

— Не говори маме. Она будет волноваться. Это все одно большое недоразумение. — Затараторила я тихо.

— Мамы нет. Пойдем, поболтаем.

Вздохнув, я пошла за теткой. Она всегда все знала. Если мама большей частью сидела дома, то тетка постоянно кружила по стране, впитывая в себя все происходящее. Потом она заглядывала в нас с мамой и начинала делиться событиями мировой значимости. Пробежаться по поверхности моих чувств и воспоминаний она никогда не гнушалась.

Я не знала что сказать. Ладони нервно сжимались в кулаки.

— Дайан, я чувствую, что очень скоро жизнь подкинет тебе неожиданный приятный сюрприз. — Проговорила тетя без улыбки. Я обернулась к ней, облокачиваясь на тумбу.

— Хватит с меня сюрпризов. Еще один я не перенесу. Знаешь, что мне сказали в Гильдии?

— Предполагаю. Не надо повторять гадости, которыми полны самые жалкие таверны и кулуары резиденций Гильдий.

— Значит, это все правда?

Тетя молчала, не сводя с меня взгляда. Я услышала хлопок двери.

— Девочки, я дома! — Крикнула мама. Я вышла из кухни, поцеловала ее в щеку.

Тетя Карел осталась сидеть на столике.

— В чем дело? — Насторожилась мама, глядя на нее.

— Дайан, дай нам посекретничать минутку. — Улыбнулась тетя. Я усмехнулась, выходя. Поднялась к себе в комнату. А потом вышла обратно. Никогда раньше я не делала этого, но теперь…

— Я не могу.

— Ты не видишь, как они тянутся друг другу? Он будет счастлив. Это разом перекроет все пересуды. Они же задавят ее, ты понимаешь?

Я облокотилась о стену. Если бы я понимала смысл услышанного, пользы было бы больше. Неужели мама может сделать что-то, что остановит эти дикие слухи?

— Очень скоро все вскроется. Стоит оказаться на ближайшем событии, где будут псионики.

— Пусть. Но я — не могу.

— Тайрен. — Голос тети стал тонким и ласковым. Кажется, мама заплакала.

В чем же дело? Как мама может остановить пересуды вокруг меня?

Я помотала головой, возвращаясь в комнату. Вставила в иллюзор кристалл Кларенса. На нем была детальная карта области. Кажется, на ней были даже лисьи норы, такой подробной она была. Комментарии к городам и местам в них, где можно искать и спрашивать. Побегать придется немало… Присев на край кровати, я начала слушать про полукровок. «Первый — Лавин Лиран, маг второй ступени. Вышел из Гильдии магов двадцать пять лет назад. Последние вести из маленького городка Ухенера. Есть предположения, что он и остался в этом городе. В нем жила его последняя супруга, погибшая двадцать лет назад. Иногда он появляется, о чем доходят слухи в местную резиденцию. Последнее его появление чуть больше года назад было ознаменовано дракой в таверне. Лавин неагрессивен и предпочитает ретироваться. Не узнать его невозможно, как и невозможно не понять, что он — полукровка. Обыватели принимают Лавина за ланита. Гильдия магов предлагает ему вернуться в свои ряды и занять место Декана Школы при резиденции в Турхеме». Я сглотнула. Старик давно просится на покой, об этом все знают. Но как можно быть уверенным в исчезнувшем на двадцать пять лет человеке настолько, чтобы назначить его Деканом? Хотя, что значат для них эти двадцать пять лет? Я смотрела на иллюзию Лавина, не смея оторвать взгляд. Если он станет Деканом, все учащиеся магини будут сходить по нему с ума.

«Второй — Ринос Костарес, рейнджер третьей ступени. Судя по иллюзии — совсем мальчишка. Голос Кларенса развеял мою догадку. Полукровка выглядел как мальчишка, но прослужил в Гильдии рейнджеров восемьдесят лет. Покинул Гильдию с уходом ланитов. Скрывается где-то в области трех озер. — Я смотрела на карту. Не маленькая область… — Преследуем, о чем сообщает местная резиденция гильдии. Периодически меняет место жительства, не оставаясь на одном месте надолго. Но продолжает жить в области озер, где похоронил мать. Абсолютно неагрессивен, ланитское воспитание. Гильдия рейнджеров предлагает ему вернуться в свои ряды и занять место руководителя не боевого направления в резиденции при Милоране». Я вскинула брови. Где этот Милоран, интересно? И что значит «ланитское воспитание»?

«Третий — Горан Ссорен, рейнджер четвертой и псионик шестой ступени. Прослужил в обеих Гильдиях в общей сложности сто тридцать семь лет. Вышел после ухода ланитов. Обитает между тремя озерами и городом Перелесом. — Я посмотрела на карту. В лесу, что ли? — Преимущественно в лесах. Нередко появляется на постоялых дворах, в тавернах и на дорогах. Неагрессивен, но может быть опасным. Авторитетен для местных разбойников, но не вступает ни в какие банды. Одиночка. Гильдии рейнджеров и псиоников приглашают вернуться в свои ряды и занять место оперативной боевой единицы в резиденции Баэндара. Выбор Гильдии по усмотрению Горана».

Я усмехнулась. Очень интересные личности.

Кларенс продолжал рассказывать о задании, давать советы. Я подобрала ноги и уткнулась подбородком в колени. В комнату вошла мама. Оперлась на стол.

— Как Петир?

Я подняла к ней взгляд. Брови сами сдвинулись.

— Только не говори, что он оказался слабее, чем мы считали.

— Нет. Он не слабый. Просто, он не любит меня. И, не видит смысла терпеть издевки окружающих.

— Что за ерунда, Дайан? Это твои догадки?

— Нет, мы разговаривали сегодня.

— Мальчик, который не любит тебя и не желает терпеть издевки гильдийцев, каждый день узнавал у меня как ты. Как твоя морская болезнь. В какой порт ты собираешься причалить.

Я подняла взгляд.

— Почему ты не говорила?

— Ты не спрашивала. А он просил не беспокоить тебя своим беспокойством.

Я закусила губу.

— Сегодня в Гильдии была очень неприятная ситуация. Нас унизили. И его и меня. После этого он рассказал про слухи обо мне и Императоре. То, что творится вокруг него, мало кто выдержит. Я понимаю его.

— Дайан… — Мама подошла ко мне, присаживаясь рядом. — Я видела его глаза, его волнение. Он ни за что не оставил бы тебя, если только ты сама не оттолкнула его. Тем более, сейчас, когда… — Мама сглотнула. — Ты оказалась предметом этих домыслов.

— Мам, ну что ты?! — Воскликнула я с усмешкой. — Я знаю Петира пять лет. Я рассказывала тебе о нем не мало. Я ждала этого. Перестань тешить меня надеждами, это делает лишь больнее.

— Что это за задание? — Кивнула мама на кристалл в иллюзоре.

— Розыск полукровок. Андрес пытается защитить их, расставив по местам в Гильдиях.

— Хорошая идея. Странно, что он не додумался до этого раньше.

Я подняла взгляд, улыбаясь.

— Когда и на сколько едешь?

— Завтра. Надеюсь, не больше месяца. Со мной поедет сын Кларисс.

— О…

— Еще один повод для пересудов.

— Я кое-что слышала об этом мальчике.

— К сожалению даже самые неприятные вещи, которые ты могла слышать — скорее всего, правда. От меня будет зависеть, позволят ли Ройсу сдать экзамены для вступления в Гильдию. То есть, я должна вынести свое мнение о нем, как о личности. А на самом деле Андрес просит меня повлиять на его характер. И это…

— Крепись, девочка…

— Я боюсь его. Андрес называет его «мое маленькое чудовище». Я не могу подобрать более точного определения. Но разве я могла отказаться?

Мама прикоснулась к моей щеке.

— Послушай меня. — Она повернула мой подбородок к себе. — Если ничто, кроме твоей гордости, не останавливает тебя — сходи к Петиру. То, что я наблюдала между вами этот месяц — не может закончиться так глупо. Если ты не сделаешь это сейчас, по возвращении может быть поздно. Не позволяй появиться поводу для сожаления. Иди во всем до конца. Если между вами больше не может быть отношений, пусть он скажет это тебе в лицо, прямо. А если не может сказать, то держитесь вместе и не позволяйте издеваться над вами.

Я закрыла глаза. Я знаю, как это будет. Я помнила, как это было в прошлый раз. Но маме я верила. О том, что я могу не видеть очевидных вещей, я знала не понаслышке. Но не это меня подняло на ноги. Каждый день он спрашивал маму обо мне. Разве будет так беспокоиться безразличный человек? Спустившись вскоре за мамой, я вышла из дома. На улице было все так же пасмурно и тихо. Будто нависшие тучи поглощали все городские шумы. В голове было пусто. Мысли онемели от тоски. Бездумно я дошла до портала. Зальцестер нахлынул на меня гулом и замелькал лицами. Здесь было так же пасмурно, но чуть теплее. Я быстро дошла до его дома. Посмотрела на верхнее окно. Поднялась. Постучала. От стука дверь приоткрылась. Я удивленно толкнула ее.

На пороге показался незнакомый мужчина в сером балахоне псионика.

— Так вот же она! — Воскликнул он, кивая на меня.

Петир перегнулся через перила сверху, удивленно вскинул брови. Быстро пошел вниз.

— Ты уверен?

— Ну, конечно! — Псионик вложил ладонь тыльной стороной в другую и похлопал. — Один слепок.

— Хорошо. — Улыбнулся Петир как-то загадочно. — Прости за беспокойство. Я не думал, что она может зайти…

— То есть все нормально?

— Да, все хорошо. Это моя девушка. Сними заявку.

— Ну ладно. Бывай. Зови, если что.

Мужчина вышел. Петир закрыл за ним дверь, задумчиво обернулся ко мне. Что здесь произошло, я поняла по одному присутствию псионика.

— Ты ничего не хочешь мне рассказать?

Я смущенно отвернулась, сдерживая улыбку. Слишком глупая история для данной ситуации. Петир улыбнулся, подходя ко мне.

— Сопровождение контрабандистов могло быть случайностью. Но проникновение в дом со взломом… У тебя странные наклонности, Дайан.

Я засмеялась, не сдерживаясь.

— Дождик был сильный.

— Дождик?

— Я возвращалась от видоков и попала под дождь. Я ничего не трогала, честно. Вообще ни к чему не притронулась. Переждала ливень и ушла. Не думала, что ты заметишь.

— Дождик, значит. — Петир улыбался, дотрагиваясь до моей щеки пальцами. Я прикрыла глаза, наслаждаясь теплым прикосновением. — А сейчас — тоже дождик?

Я вздрогнула от раската грома за дверью. Обернулась к окну на кухне. Засмеялась в голос, оборачиваясь к Петиру и кивая: «Да, и сейчас тоже — дождик!». Он засмеялся, привлекая меня к себе. Прикоснулся губами к губам.

— Пережди. — Прошептал с улыбкой.

Я обняла его, не веря в происходящее. Мгновенно отпустило державшее больше месяца напряжение. Почувствовала, как обмякаю под поцелуями в его руках. Тут же оказалась поднятой на руки. «Осторожно, ступеньки» — вспомнила с улыбкой. Сколько раз он повторил это, пока я не перестала о них спотыкаться? Спокойно и терпеливо — как все, за что он брался.

— Этот месяц без тебя был просто пыткой. Не помню когда последний раз так долго жил без женщины. — Проговорил он тихо, кладя меня на постель.

— Завтра я снова уезжаю на месяц. — Улыбнулась я в ответ.

— Но там же есть порталы. Это не отрытое море, откуда невозможно сбежать.

— С тебя песок сыпется. — Засмеялась я. Он был даже в его волосах.

— Он даже во рту… Подождешь?

Я засмеялась еще громче, наблюдая, как Петир стремительно раздевается. После пустыни я чувствовала тоже самое. Я вытряхивала песок даже из ушей.

— Я мигом.

Он ушел в единственную дверь в комнате и сразу послышался звук воды. Раздался еще один длинный раскат грома, заставивший вздрогнуть. Мелькнули молнии и снова гром. Я сняла одежду и пошла за ним в ванную комнату.

9

Как ни удивительно, у Ройса, основную часть жизни прожившего на севере, в Объединенных землях было запомнено немыслимое количество порталов. Куда бы я ни ткнула пальцем на карте, он кивал. Мы выбрали ближайший к озерному краю город, где оба бывали раньше. Это был Турхем. Похоже, от Турхема добраться до Ухенера будет проще, чем от Эземстера.

Я замечала взгляды гильдейцев, то и дело останавливающиеся на мне или Ройсе. Видела Филю, прошедшего мимо зала, где мы сидели с полукровкой над иллюзором. Петир был в соседнем, первом зале, где размещались свободные оперативники. Его присутствие рядом за стенкой возбуждало и успокаивало одновременно. Верхом тактичности полукровки стал совет уединиться с Петиром, чтобы я не мучила его воображение воспоминаниями о минувшей ночи. Подняв взгляд на него, я поняла, что это не шутка и не издевка. Пришлось попросить прощения и попытаться сосредоточиться на поездке.

Мы собирались сесть на дирижабль, пролетающий мимо Ухенера. Это было самым удобным.

— Узнаешь у парня на входе, когда пойдет дирижабль? — Подняла я взгляд к полукровке.

Ройс совершенно ожидаемо тряхнул соломенной гривой. Взгляд сказал все остальное: «иди и узнай». Вздохнув, я поднялась. Пошла к выходу, улыбаясь мысли о том, что увижу Петира. Он сидел над картой вместе с коллегой-магом и девушкой-псиоником, виденной ранее в оазисе Т. Меня не заметил, что-то объясняя. Через пол зала услышать его тихий, спокойный голос было невозможно. Парень, чье имя я по случаю и узнала, наконец, обрадовал тем, что дирижабль из Турхема в Эземстер с остановкой в Ухенере выходит в одиннадцать.

— Бегом! — Добавил он, смешливо вскинув брови. Похоже, последние недели к нему постоянно обращались за расписаниями.

Я улыбнулась, благодарно кивая. Побежала к залу, где оставила полукровку.

— Ройс, на выход! — Крикнула, заглянув в зал. — Кристалл захвати.

Обернулась к Петиру. Ну, посмотри на меня. Девушка, сидящая рядом с ним, обратила на меня его внимание. Я улыбнулась, проверяя, поторапливается ли Ройс. Пошла на выход. Петир поднялся, идя ко мне. Ройс сзади едко напомнил, что кричать вслух не обязательно. Достаточно громко и целенаправленно подумать. Я улыбнулась, не оборачиваясь.

— Мы торопимся, или ты заложила время для лобызаний? — Уточнил он, взглянув на Петира.

Уже в коридоре, когда Ройс пошел к порталу, Петир обнял меня на прощание.

— Ну и зверюшку ты себе завела…

— Самой страшно.

Я потянулась к его губам.

— Я люблю тебя. Держись.

— Это ты держись. Меня уже отполировали взглядами. — Чмокнул на прощание, подталкивая к порталу.

На дирижабль мы успели еле-еле, добежав до воздушной станции ко времени отлета.

— Места есть? — Спросила я, тяжело дыша.

— Есть. — Твердо ответили мне.

Только поднявшись на борт я поняла, что свободна лишь одна каюта. Полтора дня в замкнутом пространстве с Ройсом побуждали готовиться к моральным издержкам. Я подошла к бюро, выкладывая иллюзор и кристаллы. Ройс облокотился на дверь.

— Посмотри, кого мы ищем. — Я пристроила кристалл, запуская иллюзор.

Подошла к окошку, посмотреть на город внизу. Сзади послышался голос Кларенса. Нужно было подтвердить, что мы спустимся в Ухенере. Если мы единственные, кто собирается там сойти, и не предупредим капитана, то можем пролететь мимо. Я направилась к двери. Уже через три шага я поняла, что Ройс не отодвинется.

— Ты забавная такая, суетливая. — Улыбнулся он.

Я облизнула губы, отходя обратно к окошку. Не будешь же ты стоять там вечно.

— Не буду, конечно. — Подтвердил Ройс.

Когда инструкции подошли к концу, я сменила кристалл. Хотелось посмотреть еще раз о местах силы. Добраться хотя бы до одного из них было бы так здорово!

Когда Ройс увидел иллюзию Андреса, лицо его скривилось.

— Давай без меня. Он меня и так всю жизнь донимает.

Вынув кристалл, он положил его рядом. То есть, мне тоже ориентироваться на твои желания?

— Ройс, Андрес любит тебя как отец. Возможно, даже больше чем отец, если терпит твой характер.

Я села на кровать, не зная чем заняться. Очень хотелось пересмотреть пару страниц книги. Но и присутствие полукровки нужно было принимать во внимание. Он наклонился ко мне.

— Не лезь в это… — Проговорил он тихо. Я сглотнула то, как он обозвал меня в мыслях. Подняла взгляд.

— Находиться рядом с тобой неприятнее, чем копаться в помоях, Ройс. Я постоянно чувствую себя оплеванной. Кларисс права, пряча тебя от нормальных людей…

В какой-то момент мне показалось, что он ударит меня. Я увидела это так четко, что тело само подалось назад. Но полукровка лишь засмеялся, обходя кровать. Лег, с удовольствием вытягиваясь.

— У нас сейчас поздний вечер.

Я встала, вспоминая как мы с Андресом оказались в их ночной вьюге. Парень, наверно, действительно хотел спать. Выйдя в общую залу, я пошла к капитану. Найдя его наверху, предупредила о необходимости посадки в Ухенере. Капитан улыбнулся и сказал, что мой спутник уже предупредил. Что Ройс был очень любезен, извинившись за вторжение… и передал о необходимости посадки мысленно.

Я кивнула, возвращаясь. Входить в нашу каюту совершенно не хотелось. Но когда я, все же, собралась, дверь оказалась закрытой. Я выругалась. Пара человек, сидевших на диване в центре общей залы, обернулись, посмеиваясь.

Вернувшись обратно к капитану, я попросила открыть дверь. Он позвал помощника с ключами. Вместе мы вернулись к двери. Но когда помощник протянул ладонь к ручке, я уже знала, что дверь открыта. Закрыла глаза, сгорая от стыда. Попросила прощения за беспокойство.

Ройс уже забрался под одеяло. Зачем эти мелкие пакости? Я не понимала. Вывести меня из себя? Что это даст ему?

Поставила кристалл с книгой Кам Ин Зара в иллюзор. Настроила лишь на изображение. Села на кровать, подобрав колени. Я знала, о чем рассказывает Кам Ин Зар и Андрес. Смотреть иллюзии книги можно было и без звука.

— Я не понимаю зачем.

Ройс сзади зашевелился, поворачиваясь ко мне.

— Дверь — это мелкая пакость. Тебе так хочется разозлить меня?

— Я не трогал дверь. Мне делать нечего?

Я обернулась к нему, вглядываясь в лицо. Посмотрела на дверь.

— Ты серьезно? — Не сдержала улыбки, вставая.

Подошла к двери, подергав ручку. Обернулась к полукровке. Он приглашающе двинул бровью. Ручка поддалась.

— Здорово. — Я засмеялась. — Но все равно — это пакость!

Ройс засмеялся, отворачиваясь к окну. «Дай поспать» — лениво мелькнуло в голове.

— У меня есть подруга псионик — Мия. Но она не может управлять чужим сознанием так тонко. Ты часто пользуешься этим?

— Ты поспать мне дашь? — Пробурчал парень.

— Мы проведем на востоке не менее двух недель, Ройс. Ты не сможешь соблюдать свой северный режим все это время. Дотерпи до вечера, потом поспишь.

Ройс сел. С голой груди сползло одеяло.

В дверь постучали, осторожно заглядывая.

— Привет. Когда ты проходила наверх, обронила это. — Мужчина с длинными усами, которые я обязательно бы запомнила, когда проходила мимо общего зала, подошел ко мне. В его руке лежал кошелек. Я сглотнула. Положив его на кровать, он осторожно вышел.

— Если ты не оставишь меня в покое, он зайдет снова и обвинит тебя в воровстве.

Я обернулась.

— Ты не посмеешь.

— Кошелек у тебя. И он — не твой.

— Как можно так играть людьми?

— А мне казалось, тебе понравился фокус с дверью…

Ройс лег, отворачиваясь к окну. Я взяла кошелек, перекладывая его на бюро. Есть ли границы, за которые ты не зайдешь? Прилегла на кровати, смотря на иллюзии Кам Ин Зара. Вскоре тоже уснула.

Проснулась я, когда за окном нависли сумерки. Обернулась. Ройса не было. Взглянув в зеркало, вышла в общей зал. Парень сидел среди пассажиров, эмоционально рассказывая что-то. Я облокотилась о косяк, прислушиваясь.

— Иди сюда. — Сказал он, глядя на меня. При этом я продолжала слышать его голос. Мне показалось, что он сказал это кому-то за мной. Обернулась. Тряхнула головой, подходя ближе. Ухватилась за спинку дивана, чтобы не упасть. Меня покачнуло. Потом еще раз — сильнее, валя с ног.

Я неслась вперед, хохоча и крича что-то невразумительное. Ладони мерзли на широченных бивнях. Завертев головой, я увидела табун огромных снежно-белых мамонтов. Это были они — бесспорно. С ужасом я поняла, что держусь лишь руками за бивни, опираясь всем телом на лоб и хобот животного. Голос Ройса доносился откуда-то издалека. Мы неслись вперед, ловя языком снежинки. Я чувствовала холод обмерзающих пальцев, тряску и дикий восторг. Впереди показалось селение. Я обернулась к чубатой спутнице слева, та фыркнула и загудела. Когда на полном ходу, во главе табуна, мы внеслись на узкую улочку селения, я открыла глаза. Пошатнулась, впиваясь ногтями в мягкую спинку дивана перед собой. На диванах, с восторженными возгласами, к Ройсу оборачивались пассажиры.

— Когда это было? Я была уверена, что белоснежные вымерли после креациновых экспериментов! — Воскликнула пожилая женщина справа от меня.

— Месяц назад. Вымерло много, но не все. По широте северных земель, где сейчас живут островитяне, кочуют три табуна. Если углубиться на север, то там еще четыре табуна магических белоснежных и около десятка настоящих, избежавших опытов.

— Месяц назад? — Уточнила я.

Ройс смотрел внимательно и неприятно. Я не могла предположить как глубоко он может забираться в мысли и воспоминания. Особенно ввиду того, что умел это делать незаметно, когда хотел. Он не ответил, проигнорировав уточнение.

— И ты привел их в селение? — Тихо спросила я.

Под этот табун могли попасть жители… Он склонил голову набок, легонько улыбаясь. В этот момент он был сильно похож на Кларисс. Маленькое чудовище…

— Ты пропустила обед. Так сладко спала, не хотел будить.

Я сглотнула, оглядываясь. Так и есть: сказал вслух. Кто-то усмехнулся, отводя взгляд. Ну, что с тобой делать… Я предпочла вернуться в комнату, дабы не соблазнять на возможные усмешки.

— Ройс! — Прошептала зло, понимая, что не могу открыть дверь.

— Дайан, от себя она открывается, от себя! — Крикнул он нарочито.

Толкнув дверь, я зашла и захлопнула ее за собой. Закусила губу. Никто не сможет его контролировать. Кларисс и Андрес знают это. Впустить его в Гильдию, значит подвергнуть опасности целую резиденцию! Ни о какой жалости не может быть и речи. Запереть на севере, в компании таких же диких…

— Запереть? — Ройс прошел в комнату рядом с дверью. Я отпрыгнула, вскрикивая. Еще один зашел в дверь, открыв ее нормально. Я отошла к окну. Иллюзия встала рядом. — Ты же понимаешь, что будешь говорить те слова, что я вложу в тебя?

— Зачем тогда та сцена в резиденции, когда ты предложил отказаться?

— Интересен был твой мотив. Удивительно было обнаружить в тебе желание помочь Андресу сделать из меня человека. Не пережить это задание, лишь бы не выказать отказа. А помочь. Одно но. Полукровка никогда не станет человеком.

— В это понятие мы вкладываем больше, чем наименование расы. Ты презираешь всех окружающих лишь потому, что они слабее? Считаешь нас всех игрушками? Мстишь людям за то, что, уводя свой народ, отец не взял тебя и мать с собой?

— Оставь в покое моего отца, Дайан. — Ройс сел на бюро и его иллюзия, смотревшая в окно, исчезла. — Мой отец — великий ланит и значимая личность. Я знаю, кто он и как сильно любил мою мать. Я видел это в ее воспоминаниях. Видел, как они зачали меня, как прощались. Я видел его объяснения своих планов и мольбы о прощении. Видел, как передавал ей Объединенные земли и как…

Он замолчал ненадолго.

— По крайней мере, я знаю кто он. Ты же можешь находиться с ним в одной комнате и не понять этого.

— Что?

Ройс улыбнулся, по-детски болтая ногами.

— Но факт того, что ты не знаешь своего отца, не заставляет тебя мстить за это всем окружающим?

— Ты знаешь кто он?

— Что, если так?

Я сглотнула.

— Кто?

Парень засмеялся громко и обидно.

— Я не верю тебе. — Прошептала я.

Ройс спрыгнул, проходя к двери. Я сделала шаг к нему, но он остановил ладонью: «Лучше не выходи». Я подалась вперед всем телом, наблюдая, как парень выходит из комнаты. Дверь закрылась. Я приоткрыла ее за ним и тут же захлопнула. Закрыла глаза, уткнулась лбом в дверной косяк. Маленький извращенец… Картина, представшая перед глазами в щель приоткрытой двери, уничтожила последние сомнения. Я не смогу. А если он засунет в подобную оргию меня?

Это все. Это предел.

Положив перед собой иллюзор, я выбрала Зальцестер, резиденцию Гильдии видящих, Эзнера.

— Дайан. — Он мог бы быть удивлен.

— Эзнер, это мой иллюзор. Я бы хотела поговорить с Андресом. Но не через Гильдию магов.

— Хорошо, я посмотрю, что можно сделать. — Сказал он, отключаясь.

Я совершенно отчетливо понимала, к кому и с чем я обращаюсь. Думаю, Эзнер тоже понял, что просто так я не обратилась бы в подобной форме. Ройс зашел в комнату и облокотился о дверь.

— Я всего лишь преумножаю любовь в столь любимом тобой мире. И претворяю тайные желания…

— Ты животное. — Проговорила я, не поднимая взгляда.

— Хочешь увидеть животное? — Ройс мгновенно оказался рядом, отбрасывая иллюзор назад. Цепкие пальцы подняли подбородок, заставляя откинутся назад. Я наблюдала как иллюзор, очертив дугу, завис у двери на высоте плеча. Повернула взгляд к полукровке. Его лицо застыло рядом.

Потом он исчез, лишь дверь осталась приоткрытой. В зале уже никого не было. Я закрыла глаза. Когда открыла, подставка иллюзора, отодвинутая дверью к стене, светилась вызовом. Подошла к подставке, чувствуя слабость в ногах. Включила, возвращаясь на кровать. Я не верила в отклик. И была удивлена. Парень вернулся сразу. Облокотился спиной о дверь, наблюдая.

— Что случилось? — Андрес был в своем кабинете во дворце.

Я не знала что ответить. Что мне страшно? Что я безумно боюсь полукровку? Могла ли я рассказать, что он из прихоти заставил незнакомых людей на дирижабле устроить коллективную оргию в общем зале? Я собралась с духом, чтобы произнести отказ от выполнения его просьбы. Я не то что не чувствую в себе сил справиться с ним. Я боюсь за всех, кто нас окружает. Моему мнению нельзя будет верить, потому что Ройс запросто может контролировать и меня и группы людей. Но я смотрела на иллюзию Андреса, видя за ней лицо Ройса. Он не вмешивался. Просто наблюдал.

— Дайан? — Настаивал Андрес.

— Хотела увидеть тебя. — Сказала я на выдохе.

— Позови его. — Понял он без слов.

— Он здесь.

Ройс оттолкнулся от двери и подошел к бюро. Андрес повернулся к нему. Они молча смотрели друг на друга с пол минуты. Просто смотрели. Я знала, что псионики не могут проникнуть в мысли Императора.

— Возвращайся, Ройс. — Проговорил Андрес и его голос дрогнул. — Я не знаю… что с тобой делать, парень.

Я чувствовала, как по щекам катятся слезы. Никогда в жизни я не чувствовала себя такой беспомощной. И при этом от меня что-то зависело. Возможно, очень много зависело.

— Андрес, мы вернемся, когда найдем полукровок. — Проговорила я, утирая щеки.

Он смотрел на меня внимательно, не веря.

— Дайан, если он довел тебя до крика о помощи в первый же день, я сильно сомневаюсь в правильности решения позволить Ройсу поехать с тобой.

Он довел тебя до крика о помощи на восемнадцатый год жизни. Неужели, я не продержусь месяц?

— Я хотела тебя увидеть. Вот и все.

— Хорошо. — Кивнул Император, не веря.

Протянув руку, я отключила иллюзор. В комнате стало совсем темно. Рейнджеру, конечно, свет был нужен не так сильно как мне. Я посмотрела на осветительный кристалл у бюро. Ройс протянул руку к нему, дотрагиваясь. Сейчас он особенно напоминал Кларисс. Вытерла нос и щеки.

Ты добиваешься ненависти, мальчик. Но я могу лишь жалеть тебя.

В животе образовалась голодная воронка. Я чувствовала сочащейся из залы запах съестного. Посмотрела на полукровку, поднимаясь. Он продолжал смотреть пристально и неотрывно. В зале же, действительно, накрывали на длинный стол.

За ужином было необычно тихо. Некоторые пассажиры так и не вышли из своих номеров. Ни одного лица из тех, кто смотрел воспоминание Ройса о снежных мамонтах не было. В мыслях было необычно пусто. Это казалось передышкой перед следующей выходкой полукровки. Предположить, что он вытворит в следующую минуту, было невозможно. И даже то, что меня он особо не задевал, не сильно успокаивало. Одно я понимала точно. Он не ненавидит меня. Вовсе нет. Наоборот, парня что-то сдерживает от возможных выходок в мой адрес. А потому у меня все же есть маленький шанс изменить его отношение к окружающим.

Вернувшись после ужина в номер, я заметила так и лежащий на бюро кошелек. Позвала Ройса. Мысленно и целенаправленно, как он и сказал в резиденции.

— Верни хозяину. — Обернулась.

Опять эта улыбочка и этот взгляд, не оставляющий надежд.

— Почему, ты думаешь, мы полетели на дирижабле, а не взяли цинн?

— Ты хотела побыть со мной наедине? — Усмехнулся парень.

— Потому что у меня нет средств на цинн, Ройс.

— Тебе дали деньги на поездку, не ври.

— Это на месяц проживания, питания и использования местного транспорта. На двоих. — Вытащив кошель из кармана, я кинула его Ройсу. Предполагаю, он был в курсе цен в Объединенных землях. Парень подкинул кошель в ладони и спрятал в карман. Я закусила губу от неожиданности.

— Ну, и?

— Если бы пассажиры этого дирижабля могли разбрасываться своими кошельками, они полетели бы на восток, хотя бы, на цинне.

— Мне их жалко должно быть, что ли?

— Ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю. Просто верни кошелек хозяину.

— Тебе надо, ты и верни.

Ройс развернулся к зале, где, я видела за его плечом, ждала доска с игрой.

— Ройс! — Я окликнула парня, не в силах произнести вопрос о судьбе гильдейского кошелька вслух.

Парень пожал плечами и вышел, прикрыв дверь. «Тебя не заставляли его отдавать…»

Я прикрыла глаза, притрагиваясь ко лбу. Вот дура. Ну почему со мной всегда так? Посчитала, что у меня было с собой из личных денег. У Гильдии просить будет чересчур нагло. Там и так было больше, чем достаточно. Вмешивать в это маму — не стоит ее беспокойства. Я села на кровать, зло смотря на дверь. А потом взгляд переполз на кошелек усатого дядьки. Мотнув головой, я легла на кровать. Отоспаться на неделю вперед было не плохой идеей. Если бы настроение было еще подходящим. Поговорить бы с Петиром. Но он сразу почувствует что-то неладное. Уж кого мне волновать хотелось меньше всего, так это его.

Поднявшись, я переставила иллюзор над бюро и запустила кристалл с книгой. Пусть в комнате будет хоть что-то волшебное и успокаивающее.

Судя по тому, что я успела просмотреть две страницы, Ройс вернулся часа через два. Надеюсь, он не будет колобродить всю ночь, выспавшись днем. Парень сел на кровать за моей спиной.

— А ты — ничего так.

Я обернулась. Ройс улыбался, как обычно. И как уже становилось обычным, я почувствовала если не страх, то беспокойство. Отвернулась к иллюзиям Кам Ин Зара. Наконец началась моя любимая страница с местами силы. Целиком я смотрела книгу лишь один раз — в море. Эту страницу я видела вживую на Дне магии и два или три раза там же, в море по пути к Баэндару.

— Мы тут были. — Кивнул Ройс за спиной. Я удивленно обернулась.

— Серьезно?

— Угу.

— Расскажешь? — Я села, скрестив ноги.

— Все как говорит Кам Ин Зар. — Усмехнулся парень. — Рассказать больше — невозможно. Там нужно находиться, чтобы чувствовать. И тут были.

Я обернулась. Здесь я мечтала побывать больше всего. Кроме неописуемой красоты невесомой воды, на которой покоилась совершенно гладкая, отполированная вековыми потоками каменная глыба, Пьюрен отличался непередаваемой силой.

— Да, так и есть. — Кивнул Ройс. — Там я могу пробиться до его чувств, поверхностных мыслей. Оттуда можно дотянуться до мамы на севере. Иногда мне кажется, что там я смогу дотянуться до отца.

— Его? Ты говоришь об Андресе? Это он брал тебя с собой в эти места? — На моем лице, пожалуй, было написано все. Благо, я не захлебывалась словами от зависти.

Ройс смотрел на меня так внимательно и необычно, что я смутилась. Возможно, это был первый момент, когда я перестала его бояться. Я не могла знать, о чем он думает. Но то, что полукровка знает что-то касающееся меня — я отчетливо осознала и поверила.

— Где еще вы были?

— Много где. — Проговорил он скучающим тоном, вытягиваясь на кровати.

— Как же ты можешь так относиться к нему?.. — Я осеклась под придавливающим взглядом. Отвернулась к книге.

Когда страница о местах силы закончилась, я обернулась к полукровке. Было похоже, что парень спал. Усмехнулась. Удобно быть человеком, который может уснуть при любой возможности. Раздевшись, забралась под одеяло. Следующая страница повествовала о природном и искусственном креацине. Невольно обернулась к полукровке. Еще Кларисс упомянула в нашу единственную встречу, что Ройсу интересны магические животные. После его рассказа о снежных мамонтах это было очевидным. Решив, что не стоит будить спящее чудовище, я отвернулась.

Интересно, может ли Ройс среди массы людей выделять полукровок? Это было бы полезным. Если Лавина Лирана замечают в основном в злачных заведениях, нам придется обойти их все или почти все. И в самом Ухенере и в окрестностях. И совершенно не очевидно, что мы найдем его.

Наплевательское отношение ко всем возможным правилам может ускорить процесс поиска. Если кто-то будет знать о месте жительства мага, парень выудит эту информацию из их воспоминаний. Как вариант, мы можем пустить слух о том, что разыскиваем Лавина. Ради удовлетворения простого любопытства он сам найдет нас. Если полукровкам вообще свойственно любопытство. Я читала предположения на этот счет…

Повернувшись на спину, я слушала легкий гул наверху. За дверью иногда смеялись. Можно было разобрать отдельные слова. Полукровка рядом дышал спокойно и размеренно. Я примерилась к его дыханию. Слишком медленно. Странно так. За два его вдоха я делала три или, даже, четыре. Может, я на самом деле суетливая? И дыхание тоже суетливое? Возможно, по сравнению с ними любой человек кажется суетливым?

Интересно, Петир все еще сидит за лезвием, которое мастерит третий месяц, или лег спать? Или пошел гулять с друзьями-коллегами? Я не умею и не увлекаюсь поделками. Возможно, будь иначе, я нашла бы, чем заняться в долгих перелетах. Многие из моих однокурсников, включая Петира, постоянно что-то мастерили. Я же предпочитала чистые энергии, не заточенные посредством программ в креацин. Хотя, не уважать любовь и тягу к этому материалу было сложно. Я завидовала тем, кто мастерски владел им. Но сама не тянулась к креацину, не чувствуя ни способностей, ни желания.

Вспомнилось колье Кларисс. Оно было целиком выполнено из креацина наивысшей плотности. Потому оно и имело такой сочный непререкаемый рубиновый цвет. Я не могу даже представить, программы какой сложности в нем намешаны. Причем, не только магические, но и псионические… А, ведь, кто-то его сделал. И не во времена Кам Ин Зара, а в нашем или прошлом веке — специально для Кларисс.

Вот и Петир любит креацин. Причем разреженный, воздушный. Это лезвие, которое когда-нибудь обязательно станет частью оружия, отпугивало меня одним видом. Века назад клинок из металла, обогащенного природным креацином, говорило о высоком статусе его владельца. Что-то будет, если задумка Петира, которую я не могла представить целиком даже после его подробных рассказов, воплотиться в конкретную вещь. Зная его, я не сомневалась, что он доведет все до конца.

Как же я люблю тебя…

Какое счастье, что дождик смыл возникшее недопонимание и противоречие. Стало так просто, так спокойно. Впервые в жизни я почувствовала твердую, надежную опору. Впервые в наших отношениях исчезла невысказанная угроза. Даже, если он не мог произнести это вслух, я видела свою важность и необходимость.

Я вспомнила вчерашний вечер, полный нежности и любви. Душную после дождя ночь. Его жадные ласки. Свое нетерпение. Наше общее удовольствие.

— Если ты не перестанешь думать о нем, я тебя изнасилую…

Я закусила губу, открывая глаза. Мысленно выругалась.

— Прости. — Прошептала тихо.

Услышала, как в груди заколотилось сердце. Думай о мамонтах. О снежных мамонтах… Я закрыла глаза, проклиная себя. Что мог испытывать парень-псионик, делящий со мной кровать, и улавливающий мои чувства и возбуждение, стыдно было подумать. Тут я была полностью неправа. Даже я понимала, что Ройс не мог закрыться от этих ярких, свежих воспоминаний и эмоций.

Когда Ройс повернул голову, я соскочила с кровати. Взяла иллюзор и пошла в общий зал. Пассажиры отреагировали на появление полураздетой девушки и иллюзором в руках однозначно. Изо всех сил игнорируя взгляды, поднялась наверх. Здесь было холодно, но зато можно сравнительно уединиться.

— Вы уже оплатили проезд. — Усмехнулся помощник капитана беззлобно. Я засмеялась, прикрывая ладонью лицо.

— Можно, я тут посижу? Недолго.

— Сиди. — Улыбнулся он, возвращаясь к каким-то записям. — В левом шкафчике наверху одеяло возьми.

Я кивнула, проходя к маленькой дверке. Вытащила теплый плед, укуталась и села на диван. Комнатка была небольшой и выходила к управляющему пульту. За стеклом была видна спина человека, управляющего сейчас дирижаблем. Кроме письменного стола и двух диванов друг напротив друга со столиком между ними, здесь не было никакой мебели. Три двери вели в комнаты команды. Несколько стенных шкафов с десятками отделений прикрывали левую сторону стены целиком.

Пристроив подставку над столиком, я запустила кристалл с книгой. Другие кристаллы остались в одежде в комнате.

— О, у нас девушка! — Удивился кто-то сзади.

Я обернулась. Прикрыв дверь, из комнаты вышел невысокий, чуть сутулый парень в форме команды. Может, немного старше меня. Легонько улыбнувшись, я вернулась к иллюзору.

— Налей ей выпить. Простынет же. — Проговорил помощник капитана.

Тот послушно открыл один из кучи шкафчиков, налил что-то желтое на треть стакана и поставил на столик рядом с висящей подставкой иллюзора. Я подняла взгляд.

— Смена. — Пожал тот плечами и направился к стеклянной двери.

Спиртное обожгло горло и желудок, тут же разнося жар по всему телу. Я закашлялась, оборачиваясь к мужчине за столом.

Даже не знаю, спустя сколько я уснула. Но проснулась от запаха, ударившего в ноздри. На маленький столик тот же парень, что налил мне вчера выпить, накрывал завтрак для команды. Я открыла рот, сгорая от стыда. Хотела извиниться, но парень лишь поднял ладонь, успокаивая. Я поднялась, глядя в широкую дверь, за которой все так же маячила чья-то спина и светило утро. Надо же было так…

Смущенно улыбнувшись незнакомцу, я пошла вниз. Ройс проснулся от щелчка замка. Привстал на локтях, осматривая меня. Даже мама не смотрела на меня так, когда я возвращалась домой. Так же, с чуть большим беспокойством, он осматривал Кларисс, когда та вернулась с гулянки вместе с нами.

— Что бы ты сделал, если бы не все было в порядке? — Усмехнулась я.

Скинув плед, натянула штаны и теплую безрукавку поверх рубашки.

— Посмеялся бы над тобой. — Ответил он спокойно, наблюдая.

Я замерла лишь на мгновение, но решила промолчать. Общество команды дирижабля я считаю более безопасным, чем твое.

Ройс одевался. После обеда мы должны будем сесть в Ухенере. До него будет еще одна остановка.

— Мы останавливались ночью? — Я обернулась к парню. В это же мгновение за дверью послышался крик. — Ройс?

Парень обернулся ко мне с легкой улыбкой. Я закрыла глаза, сдерживая эмоции. Что же ты за гад такой…

— Хочу скорее избавить тебя от своей неприятной и опасной компании. — Он прошел мимо, громко и с удовольствием внюхиваясь в запахи, сочащиеся из залы.

Я сжала губы в немой злости. Наверху, где я провела ночь, разыгрывался скандал. Сквозь приоткрытую дверь я слышала ругань женщины, проспавшей остановку, которой не было. Невнятные объяснения капитана. Пока аккуратно складывала плед, к женщине присоединился еще один голос. Обернулась к бюро, понимая, что забыла наверху свой иллюзор. Прихватив стопку мягкой шерсти, пошла наверх. Ройс сидел за столом, уминая завтрак. Стараясь быть как можно менее заметной, я положила плед обратно в шкафчик, отыскала глазами свой иллюзор на письменном столе и пошла обратно.

— Девушка, вы больше ничего не хотите отсюда забрать? — Спросил капитан, обратив на меня внимание.

— Это мой иллюзор, я забыла его с утра.

— С утра? Что же ваш иллюзор делал у нас ночью?

Я закрыла глаза, предвидя реакцию собравшихся здесь людей на вертящиеся на языке слова.

— Если она провела здесь ночь, не удивительно, что мы пролетели нашу остановку! — Взъярилась полноватая женщина с новой силой.

— Да, я помню, как она прошла сюда полуголая. — Подтвердил один из пассажиров.

Я открыла рот, но ничего не приходило в голову. Если я скажу, что просто уснула тут, на диване, это заведет их еще сильнее. Похоже, виноватый был уже найден. Я прижала к груди подставку. Ройс!

Скорее почувствовала, чем услышала снизу его смех. Ты предпочла провести ночь наверху, так отвечай за это…

Я сжала зубы, смотря на краснеющую и бледнеющую женщину, чьей бессвязной речи уже не понимала. Поддакивающий сзади мужчина смотрел на меня как на кусок мяса. То ли съесть хотел, то ли отбить хорошенько…

Не видя смысла общаться с взбешенными пассажирами, обернулась к капитану.

— У вас есть ко мне претензии?

— Горт, поди сюда. — Крикнул капитан, приподняв подбородок. В комнату зашел помощник капитана. — Разбуди Горта.

Через полторы минуты из крайней двери вышел полуголый мужчина с заспанными глазами.

— Да, капитан.

— Почему мы ночью не остановились в Поршене?

Я закрыла глаза, готовясь услышать то, что Ройс вложит ему в воспоминания.

— А должны были?

Обернулась к капитану.

— К вам нет претензий. — Обернулся он ко мне.

— Вам будет оплачен проезд обратно до Поршеня. — Обернулся капитан к красной женщине. — Из твоего жалования, Горт. — Кивнул на последок подчиненному.

Я решила ретироваться, пока ситуация снова не развернулась на меня. Остановилась на нижней ступеньке лестницы, смотря на Ройса. С одной стороны клокотала злость из-за его выходки. С другой — удивление: почему не пошел дальше, подставив меня по полной? Он доедал завтрак.

Отнеся иллюзор в комнату, вернулась к столу.

— Я не смог выбрать, столько вариантов было… — Улыбнулся полукровка, отпивая из чашечки.

10

Мы высадились на окраине Ухенера через час после обеда.

Я устала беспокоиться и ждать новых выходок полукровки. Усугубляло положение то, что Ройсу не нужны были зрители. Я, как зритель — в том числе. Поэтому всего, что происходило вокруг с его подачи, я просто не могла видеть. А что-то происходило. И я чувствовала за это свою вину.

Он не был злым или агрессивным. Я это совершенно четко осознавала. Невоспитанным, не уважающим никого вокруг — да. Но все, что он вытворял, было продиктовано не просто желанием развлечься. Даже свои силы и способности он не проверял, зная о них достаточно и давно. Так вот, иногда мне казалось, что парень пытается заставить ненавидеть себя. Презирать. Очень странное желание, но мне постоянно так казалось. И как раз это желание было направлено на меня и всех, кто к нему приближался достаточно близко. Чем яснее я понимала это, тем больше начинала жалеть. Холодно и темно было в его мире. И он пытался остаться в нем совсем один, не подпуская к себе никого. В общем-то, ломиться я туда не планировала. Но не пытаться разобраться — не могла себе позволить так же.

— Ты вернешь мне деньги? — Спросила я по пути к центру городка.

— Ты мне не доверяешь?

Я засмеялась, не сдержавшись. Кинула на него взгляд исподлобья. Парень, как всегда, улыбался.

— То есть ты не украл их, а взял под свой контроль?

— Я их изначально не украл. Ты отдала сама. — Уточнил он. — Ну, а почему нет? У меня опыта общения с деньгами уж побольше, чем у тебя.

— Не с лично заработанными, и не с рабочими.

— Уверена?

Этот короткий вопрос заставил меня обернуться. Только не надо пытаться убедить меня в том, что ты не маменькин сынок, которому с детства было все доступно и дозволено. Твои душевные травмы не имеют к абсолютно безбедной жизни никакого отношения.

— Сколько у тебя комплексов, Дайан…

Я хмыкнула с обидой, не оборачиваясь.

— Куда мы идем?

Я остановилась. Оглянулась по сторонам, отходя назад — к стене дома. Мгновенно всплыло и исчезло воспоминание о Петире. Если он останавливался на улице, то не двигался с места, заставляя прохожих обходить. Очень двоякое чувство я испытывала в такие моменты. Себе же позволить мешать движению прохожих я не могла. Ройс пошел за мной.

— Ты, ведь, можешь почувствовать полукровку, если он будет рядом?

— Да, конечно. Даже если не считать тот отпечаток, что накладывает возраст…

Я кивнула. Мимо шли люди, кидая любопытные взгляды. Наверно, мы отличались чем-то от местных. Кроме того, что мы оба были на голову выше основной массы людей, Ройс был необыкновенно привлекательным юношей. Не удивительно было то, что на нас обращали внимание.

— Я хочу пройтись по всем злачным местам. Но, возможно, если мы сядем где-нибудь в центре, ты поищешь?.. Ты ведь необыкновенно сильный псионик.

Ройс молчал, не отводя долгого прямого взгляда. Я засомневалась, слышал ли он последнюю фразу. Резко выдохнул, усмехаясь. Только по тому, что его дыхание обожгло мне нос, я поняла насколько близко он оказался. Парень же облизнул губы, отворачивая лицо. Я тут же сдвинулась по стене влево. Отвернулась. Я бы предпочла, чтобы ты презирал меня по-прежнему. Как при первых встречах.

Полукровка усмехнулся. Кажется, я начинала привыкать к постоянному наблюдению за моими мыслями. К сожалению, поняла я, и презирать и хотеть меня он может одновременно и с одинаковой силой. К чьему сожалению? Неужели, ты можешь о чем-то сожалеть? Это уже больше похоже на людей…

— Я попробую.

Сказал и пошел дальше. Я двинулась следом, кусая губы.

Центральная площадь была очень похожа на Баэндарскую. Странно, что Зальцестер, являющийся столицей, был застроен «как на душу легло». Маленькие городки вроде Баэндара или этого Ухенера имели правильную логичную застройку с административными зданиями в центре. Кинув на площадь взгляд, мы вернулись назад по улице. Минутой раньше мы прошли мимо гостинцы, на первом этаже которой была таверна. Зная наверняка, что резиденции Гильдии магов в Ухенере нет, делать в центре нам было нечего.

Ройс подошел к служащему гостиницы, прося номер. Таверна была здесь же. Шум и невыразимая смесь запахов совершенно не прельщали. Странно было видеть такое количество народа, в подобном месте спустя всего час после обеда. Увидев, что Ройс пошел к лестнице, я побежала за ним.

— Ты взял один номер?

— Ты собираешься спать?

— Если у тебя получится найти его сейчас, то ночью собираюсь.

Не ответив ничего, Ройс открыл дверь ключом. В какое захолустье мы попали? Я осматривалась. Миниатюрная каюта на дирижабле и то была уютнее этого номера. Когда парень пошел к табурету у маленького столика, я прикрыла дверь и подошла к окну. Через несколько минут, изучив улицу в обе стороны, я посмотрела на полукровку. Невероятно прямой, он продолжал сидеть за столом, не шевелясь и, кажется, не дыша.

Кроме занятого им табурета, сесть можно было только на кровать. Тихо присев, я подобрала ноги и уткнулась в колени. Хотелось вымыться. Я обернулась. Дверь у стола, за которым сидел Ройс, давала надежду на наличие душа. Вытащив из кармана сумку с вещами, я достала свежую одежду и полотенце. Через пару минут на меня упал блаженный теплый водопад. Сдержав стон удовольствия, я улыбнулась. Какое это счастье — вода!

Одевшись и подсушив волосы, я вышла. Ройс сидел на том же месте, упершись лбом в кулак. Я взяла расческу, думая о том, что надо бы подстричь эту гриву.

— Как успехи?

— Никак.

— Жаль. — Закусила я губу. Значит, будем искать, обходя все ногами. — Может, я могу помочь?

— Можешь. — Ройс развернулся. — Уйди.

Я выпрямилась, поднимая взгляд. Бросив расческу, быстро вышла. Спустилась вниз. В дальнем углу зала был свободный столик. Не видя других вариантов, кроме как подождать здесь, пошла к нему.

— Что желаешь, девочка?

Полноватая женщина смотрела на меня сверху вниз.

— А что у вас есть?

— Праздник эля! У нас есть эль! И все что ему может сопутствовать. — Улыбнулась она.

— Давайте эль.

Кивнув, она ушла. Я пыталась вспомнить, что такое эль. Если у него есть свой праздник, должно быть что-то вкусное.

— Такая свежая и такая одинокая!

Я вздрогнула, почувствовав, как по спине провели рукой. Подняла голову, оборачиваясь.

— Я тебя сразу заметил!

Не хотелось грубить. В общем-то, и мужичок с желтоватыми усами и такими же желтоватыми зубами под ними не предвещал никаких хлопот. Я вежливо улыбнулась. Развернула вверх лежавшую на столе ладонь. Тут же в ней заклубился, стремительно разгораясь, маленький огненный шарик. Я кивнула вопросительно: «Хочешь?». Не проронив больше ни слова, задом наперед рыжий любитель «свежих и одиноких» попятился прочь. Погасив шарик, я вздохнула.

Мысли то и дело возвращались к полукровке. Без шанса быстро забыть, я вспоминала день и ночь страха и издевок. И совершенно не согласовывалось с его прежним поведением аккуратность и ненавязчивость, сопроводившие намек о его желании. Теперь, даже я не поверю в «маленькое чудовище» при дальнейших выходках. Он им не был. Он в него играл. Но теперь этот факт пугал еще больше. Все что он творил шло не из раненой души, а было крохотным развлечением. Ройс был не «маленьким чудовищем», а вполне даже взрослым и сформировавшимся монстром. И этот монстр, не имея никаких тормозов и жалости, теперь еще и хотел меня. Хотя, все же, что-то его удерживало. Что-то конкретное и касающееся именно меня. Иначе он и меня запихнул бы в оргию, увиденную в щелку двери комнаты на дирижабле. Мог ли предполагать подобное Андрес?

Кудрявый подросток, проходя мимо с подносом, поставил кружку на мой столик. Черная жидкость плеснула через край. Я инстинктивно испарила ее. Сладкий хмельной аромат ударил в ноздри. Отхлебнула, пробуя. Усмехнулась.

— Здесь нет полукровок. — Ройс сел напротив.

— Ты посмотрел весь город? — Я наклонилась ниже, говоря как можно тише.

— Да.

— Тогда у меня нет никаких идей, кроме как повторять это вечерами. Либо пустить слух, что мы ищем мага-полукровку.

Ройс кивнул. Проходящий мимо мальчишка поставил перед ним кружку эля. Я красноречиво изобразила на лице недовольство. Он улыбнулся, как всегда. Отхлебнул.

Таверна заполнялась все больше, хотя казалось, что мест уже давно нет. Кто-то уходил, но приходящих было больше. Через минут двадцать нам принесли еду. Я лишь качнула головой, молча.

— Сейчас уже четверть города знает, что в таверне «У центральной» сидит полукровка со сладкой белокурой магиней, играющей огненными шарами.

Я закашлялась, подавившись.

— Ты же хотела пустить слух?

Я обернулась на зал. Что-то явно происходило. Что-то, в чем я предпочла бы не участвовать.

— Не надо все валить на меня. Не я тут поклонников огнем прогонял. А полукровку может почувствовать любой псионик или рейнджер. Особо высоких ступеней для этого не требуется.

Я разжала ладонь, державшую ручку кружки. Она была влажной. Облизала губы, снова оборачиваясь на зал. Посмотрела в окно: на улицу опускались легкие сумерки. Скоро начнется дождь. Вернула взгляд к Ройсу. Парень не подавал признаков беспокойства. Конечно, если он принимал участие в развлечениях, подобных тому, что мы с Андресом наблюдали на севере, то волноваться…

Я вздрогнула, увидев вытянутый в нашу сторону палец.

— Ройс? — Голос стал необычно тонким.

— Ты же боевой маг, Дайан. Что ты так нервничаешь?

— Заварушки, которыми ты развлекаешься на севере, не входили в мои планы. Мы ищем полукровок для того, чтобы предложить им вернуться в Гильдии. Но мы не ищем неприятности на свои зады.

— Дайан, согласившись взять меня с собой, ты заведомо согласилась на все неприятности на твой зад…

— Ройс, я не могу позволить, чтобы кто-то из местных жителей пострадал!

— Даже я не способен удовлетворить все свои желания…

Я подняла подбородок, замолкая. За спиной Ройса поднимались люди, оборачиваясь к нам. Я пыталась успокоить дыхание, переводя взгляд с полукровки на то, что организовывалось за его спиной.

— Что ты делаешь?

— Абсолютно ничего. Наблюдаю. — Улыбнулся он.

Подбежавший паренек шепнул ему что-то на ухо. Я уставилась на него, ожидая комментариев. Ройс встал. Я следила за ним взглядом.

— Подожди здесь. Хозяин гостиницы очень беспокоится за свою мебель.

— Ты же можешь их успокоить? Тебе же ничего это не стоит? — Попросила я, вставая.

Ройс засмеялся в голос. Действительно, о чем это я? Как подобная мысль могла вообще возникнуть при том, что я знала его уже не первый день…

Еще не отсмеявшись, он исчез. Появился у двери, открывая и снова теряясь. Я обернулась к окну. Казалось, что половина города собралась у таверны. Неужели они собрались лишь потому, что не желали видеть в своем городе полукровок? Когда нелюбовь к ним успела достигнуть подобных масштабов?

Часть посетителей выбежала на улицу. С екнувшим сердцем я увидела, как оставшаяся обернулась ко мне. Прижалась к стене, вглядываясь через окно в улицу. Ройса не было. Толпа бежала в сторону центральной площади.

— Киса, что же вы забыли в нашем городе? — Спросила полноватая женщина за стойкой, подошедшая ко мне вначале. Ко мне медленно и спокойно приближалась группа мужчин. Совершенно разномастные, обычные, немного пьяные и не предвещавшие ничего хорошего.

— Я состою в Гильдии и не хочу причинять вам вреда. — Проговорила я тихо. Толпа засмеялась как один.

— Почему нет? Я очень хочу, чтобы ты причинила мне вред. — Улыбнулся один из них, чернявый и большой. Глубоко посаженные глаза смотрели из-под густых черных бровей насмешливо.

— Так, не в моей таверне. Идите отсюда! — Крикнула хозяйка громче. Я сглотнула.

Мой столик стоял прямо у окна в дальнем от двери углу таверны. Между мной и дверью было метров шесть. Можно быстро добежать, все столики по стене опустели. Если они пойдут наперерез, то достаточно будет поставить ледяную стену между нами. Я еще раз обежала взглядом таверну, переводя дыхание. Хозяйка наблюдала из-за стойки справа. В дальнем конце, прямо напротив двери — лестница наверх.

Я пошла по стенке к выходу, задевая табуреты. Дверь закрылась. Рыжий невысокий мужичок облокотился на нее плечом и желтозубо улыбнулся. И это отпустило меня.

Я тоже улыбнулась, облокачиваясь спиной о стену между двумя окнами. Мгновенно всплыли уроки по работе с агрессивной толпой в условиях закрытого пространства. Вспомнилась практика в залах замка. Вспомнился взмокший Петир, хлопающий меня по плечу. Сердце продолжало колотиться, в животе ворочалось волнение.

На мою расслабленную позу и улыбку они отреагировали неоднозначно. Кто-то вскинул брови. Кто-то усмехнулся. Один высокий и худой, как Ройс, юноша предпочел сделать шаг назад. Что-то в его внешности заставило задержать на нем взгляд. Он резко обернулся к лестнице, потом к стойке. Я выдохнула. Тут же грудь взорвалась болью. Я начала оседать, выставляя перед собой стену льда. Голова закружилась, в ушах зашумело. Я сжала рубашку на груди, будто это она мешала вздохнуть. В следующее мгновение надо мной появилась женская фигура. Не молодая, не высокая, с черными тонкими косами и широкими красивыми скулами под черными глазами. Она оскалилась в улыбке, пиная меня под колени. Вот ведь…

Грудь отпустило, но боль не уходила. Я судорожно вздохнула. За тонкой невысокой стенкой льда слышались крики. Я обернулась на дверь, у которой продолжал стоять рыжий мужик. Будучи отделенным от дружков ледяным полотном, он растерял всю свою смелость. Кроме нас троих в полуметре между стеной и ледяным барьером никого не оказалось.

— В нашем городе полукровкам не место.

— Я не полукровка. — Поморщилась я. Из руки выскользнуло бесполезное без возможности размаха ледяное лезвие.

— И девкам полукровок — тоже.

Не собираясь дожидаться удара, я посмотрела ей под ноги, собирая весь эль поблизости. Из пола стремительно, разрезая кожу и ткань на своем пути, выстрелили коричневые сосульки. Хватило лишь до колен. Женщина завыла, исчезая. По двум самым длинным стекала кровь. Я подобрала ноги, повернулась на бок. Подожгла пол за защитной стеной. Лед тут же начал таять.

— Не поджигай мою гостиницу! — Заорала хозяйка, выбегая из-за стойки.

В стене больше не было необходимости. Я сидела на полу, распространяя огонь дальше по полу. Толпа начала отступать.

— Убирайтесь отсюда! Вон! — Толкала женщина растерявшихся мужиков к выходу.

От огня шел совершенно предсказуемый жар. Отодвинув кольцо от себя, я откинулась на стену. В груди все еще было больно. Загорелись ножки столов и табуретов. Хозяйка вопила. Посмотрев на дверь с замершим у нее рыжим, я кивнула. Он распахнул ее. Ветер подхватил пламя вверх. Еще минута, и я не смогу контролировать этот огонь. Подобрала ноги, прижимая ладонь к солнечному сплетению. Мужики жались к стойке, отделенные от выхода и лестницы расползающимся пламенем. Сейчас боль пройдет, и я убегу… Сейчас…

— Не надо поджигать мой город, девочка. — Послышался густой, мягкий и сладкий, словно патока голос от двери. Я обернулась.

— Полукровка. — Проговорил высокий парень, что так и продолжал стоять позади всех.

Толпа мгновенно переключила внимание на него. Мне показалось, что они двинутся на него, не смотря на пламя на полу. Но, благо, оно обжигало. Стало тихо, если не считать треска горящей мебели и сопения взбешенных мужиков.

Я смотрела на высокую фигуру в темном плаще. С полов стекала вода. На лицо был накинут глубокий капюшон. На улице сверкнула молния. Когда начался дождь, я даже не заметила. Капельки медленно и деловито текли по полу, гася пламя. Оно аккуратно подбиралось с краев, гасло на мебели, собираясь в центре. Я не могла этому помешать, лишь быстро поднимаясь на ноги.

По стремительному взгляду высокого парня, я поняла, что рейнджер с косичками вернулась. Из пола мгновенно повыскакивали длинные острые как ножи сосульки. Юноша посмотрел на меня странно, вздыхая. Именно по его взгляду, я догадалась о присутствии рейнджера у себя над головой. В следующее мгновение, когда я присела, собираясь, надо мной сверкнула молния. Короткий крик и женщина упала прямо на меня, сбивая с ног. Падая, я успела лишь растворить лезвия на своем пути. Оглянулась, скидывая с себя ее ногу. Простонала:

— Нет…

Элевые сосульки мгновенно таяли, растекаясь грязной лужей по полу. Женщина держалась за живот. Правая нога над коленом и плечо были разодраны. С глухим рыком кто-то побежал на мага. Послышался шорох металла. Снова появились электрические разряды, кто-то отлетел к стойке. Хозяйка кричала.

— На ней заживет все через неделю. Лучше уходи…

Я подняла голову на высокого парня, морщась. Не вмешиваться хуже, чем участвовать… Посмотрела на мага. Точнее туда, где он стоял. Они переместились на улицу.

— Дрянь…

Я обернулась. В то же мгновение на моей шее сомкнулась стальная ладонь. Не долго думая, парень наступил ей на живот и та заорала, отпуская.

— Иди отсюда! — Крикнул он, хватая меня за плечо и толкая к выходу.

На улице разразилось две грозы. Одну из них порождал маг. Выбежав из гостиницы, я вымокла мгновенно.

— Лавин, надо поговорить! — Крикнула я магу. Сомнений в том, что это он — не было никаких.

Вокруг оставалось пять или шесть человек. Улица будто вымерла. Казалось, что пол города убежало за Ройсом. На земле лежало несколько тел. Проверять, живы ли они, не хотелось.

— Я так и подумал, девочка! — Крикнул он в ответ, уступив место прогремевшему грому.

Обняв себя за плечи, я сосредоточилась. Тоненькие ниточки, которые при такой погоде в темноте мало кто мог увидеть, поползли к нападающим на мага ухенерцам. Он лишь защищался, причем так, чтобы не покалечить их, но сделать очень больно — молниями. Через полминуты сковывающие тонкие ленты обездвижили всех пятерых. Пожав плечами, маг пошел ко мне.

— Подобная гуманность дает повод считать себя безнаказанными. — Проговорил спокойно.

— Кто бы говорил о гуманности…

Мы шли в сторону, где оставили дирижабль несколько часов назад. Повернули в первый переулок направо. По узкой улочке пошли дальше к окраине. Он шел быстро, не оборачиваясь. Когда я поняла, что мы отдалились достаточно, отпустила оковы на людях у гостиницы. Через минут десять мы вошли в один из домов.

— Ты живешь в городе и об этом не знают? — Удивилась я. Зубы стучали. Стекающая с моей одежды вода мгновенно образовала лужицу на полу.

— Знают. Почему же нет. Я могу спрятать свой дом, но не скрыть свое присутствие в городе.

Лавин снял плащ, повесил его на крючок у двери. Я смотрела на рассыпавшиеся по спине длинные белые волосы. Когда обернулся, перестала дрожать. Он приложил палец к губам, кивая за собой. В соседней комнате включил свет. Обернулся к камину, где мгновенно загорелся огонь. Зашторил окна. Из старого комода достал плед.

— Раздевайся.

Ушел.

Стуча зубами, я нащупывала пуговицы на рубашке.

Когда маг вернулся с кувшином, я сидела укутанная в плед в кресле у камина. Вещи повесила сушиться на двери, не решаясь выходить из комнаты.

— Холодный дождь, осенний.

— Ты так похож на ланита…

— Ты их видела?

— Нет. — Потупилась я.

— Рассказывай. — Лавин протянул мне высокую чашку.

Я отхлебнула горячее вино и закрыла глаза.

— Дайан. — Улыбнулась я, наблюдая, как маг садится в кресло напротив. Он удивленно поднял взгляд. — Меня зовут Дайан.

— А. — Улыбнулся. — Очень приятно, Дайан. — Твой друг псионик…

— Ройс.

— Ты не против, если я не буду раскрывать наше место нахождения?

— Не против. — Засмеялась я. Хоть пол часа без него — уже дышать легче.

— Итак, Дайан. Что-то мне подсказывает, что вы прибыли в Ухенер по мою душу.

— Гильдия магов предлагает… просит вернуться в свои ряды. Тебе предлагают пост Декана Школы при резиденции в Турхеме.

— Вот как. — Протянул он без ожидаемого удивления. — Чем же мне это может быть интересно?

Я откинулась назад, не понимая вопроса. Такой шанс выпадает раз в жизни. Декан центральной Школы магов — это почти глава Гильдии. Маг смотрел прямо и спокойно. Я опустила взгляд, отпивая сладкий обжигающий напиток.

— Лавин, мне двадцать лет и я меньше чем пол года назад окончила Школу. Для меня Декан — это пример и ориентир по жизни. Я даже отдаленно не могу представить, чем была наполнена твоя жизнь до ухода из Гильдии. Но если администрация предлагает этот пост именно тебе, значит, прежде всего, они видят в тебе человека достойного быть примером и ориентиром. Мне кажется, что такие люди редко задумываются о своих выгодах. Хотя одна выгода здесь есть — статус. Преподаватели, главы Гильдий, Деканы Школ, прежде всего, служат, делятся, отдают. И если ты не видишь в этом интереса, наверно, Андрес, Ксю, Кларисс и нынешний Декан ошиблись.

— Андрес, Ксю?

— Император и глава Гильдии.

Маг улыбнулся, по-прежнему смотря на меня прямо и тепло.

— Не часто ко мне в гости заходят девочки, говорящие об Императоре и главе Гильдии как об «Андресе и Ксю»…

— Я согрелась. Спасибо, Лавин.

— И тебе спасибо, Дайан. — Кивнул он.

В том, что моя одежда в доме этого мага уже высохла, я не сомневалась. Он вышел, позволяя мне одеться. Я пыталась запомнить это лицо, опасаясь больше не увидеть его. Какие же они были… Пришлось опустить выдающий с потрохами взгляд.

Лавин протянул свой плащ. Удивленно улыбнувшись, я накинула глубокий капюшон и вышла из теплого дома.

Пошла обратно — куда-то к центру города. Буквально через пару минут из переулка вышел Ройс. В темноте я узнала его лишь по белой рубахе и росту. Мокрый до нитки, он повернул ко мне лицо и мгновенно оказался рядом. Взял за локоть, возвращаясь в переулок. Я увидела надо головой вывеску гостиницы. Даже если это была вторая и последняя в городе гостиница, в этот момент я в это ни за что не поверила бы.

Администратор посмотрел на нас безразличным взглядом. Протянул ключ. Мы поднялись наверх. Парень дрожал, отбивая зубами дробь.

— Ты снова взял один ключ. — Тихо напомнила я.

— Иди, возьми второй.

— А он будет? — Засомневалась я с усмешкой.

— Будет. Иди.

Я вернулась, прося номер. Администратор улыбнулся и поприветствовал меня, будто видел впервые. Я кивнула, догадываясь, что о Ройсе он не помнил. Поднялась обратно к номерам. На мгновение остановилась у двери, куда зашел полукровка. Не желая испытывать судьбу, прошла к своей двери.

«Надо будет купить новую расческу» — подумала я, укладываясь спать. День выдался тяжелый.

11

Я проснулась от холода. Открыв глаза, вздрогнула. Рядом, на кровати сидел Ройс с яблоком в руке.

— Ну, ты и соня… — Помотал головой точно так, как делала мама.

— Что ты тут делаешь?

Я протерла глаза, натянула на нос одеяло. Было жутко холодно.

— Ем яблоко.

Я усмехнулась, оборачиваясь на одежду. Если бы можно было одеться, не вылезая из-под одеяла. На улице лил дождь. Я выдохнула, ожидая увидеть пар. Нет, не настолько холодно…

— Кларенс хотел с тобой поговорить. — Проговорил Ройс, жуя.

Я резко поднялась на локтях. Так и есть. У подножия кровати зависла подставка иллюзора. Уже предвидя ответ, перевела взгляд на полукровку. Он пожал плечами.

— Ты так сладко спала. Не хотел будить. Он оставил сообщение.

Со злостью откинув одеяло, я пошла к одежде. Как хорошо, что ты не даешь забыть, с кем я имею дело…

Кроме рубашки, теплой безрукавки и плаща Лавина у меня больше ничего не было. Все что я взяла с собой в дорогу, осталось в прошлой гостинице. Только оказавшись в плаще мага, я перестала дрожать. Запустила иллюзор, слушая главу направления.

— Дайан, от главы Гильдии есть дополнительные указания. От тебя нужен ежедневный отчет. Сообщай о месте нахождения, месте следования, этапе выполнения задания и всем, что ты имеешь необходимым сообщить.

Я кивнула, будто Кларенс мог это видеть. Андрес беспокоится… Решила отчитаться прямо сейчас.

— Доброе утро, Дайан. — Сказал Кларенс без единой эмоции.

— Я в Ухенере. Сегодня ночью передала предложение Гильдии Лавин Лирану.

— Что он ответил?

— Ничего.

— Лучше, чем нет. — Кивнул глава направления. — Что вы там устроили, Дайан?

Я открыла рот, не понимая вопроса. Обернулась к Ройсу. Парень перестал жевать, откинул огрызок за спину. Я вернула взгляд к Кларенсу, мотая головой.

— Что мы устроили?

— Дайан, я знаю, что в городках подобных Ухенеру непримиримость с полукровками принимает формы агрессивных гонений. Но, даже, если это обернулось против Ройса и тебя, вы могли обойтись без жертв. Я не могу представить ситуации, в которой у вас не было возможности ретироваться.

Я сглотнула, оборачиваясь к Ройсу. Он сидел все так же, прямой и высокомерный. Разве что, больше не жевал.

— Ты входишь в Гильдию. И это происшествие может породить слухи о том, что в конфликте людей и полукровок Гильдии встали на сторону последних, и готовы убивать за них.

— Сколько… — Я захлебнулась воздухом. — Сколько жертв?

— Прямых жертв — двое. Оба погибли от прямого псионического удара. В местной резиденции Гильдии псиоников есть свидетели. Косвенных жертв, покалечивших друг друга под влиянием твоего напарника — десятки.

Ноги стали ватные. Я опустилась на край кровати, не в силах поднять взгляд.

— Что меня ждет? — Прошептала я, понимая, что нужно собраться и принять ответственность.

Кларенс пожал плечами.

— Как минимум, еще двое полукровок, которым ты должна доставить предложение Гильдий.

— Я не про это, Кларенс. Что меня ждет по возвращении? Какая ответственность?

Кларенс смотрел на меня долгим взглядом.

— Защита собственной жизни полукровкой, не входящим ни в одну из Гильдий не может лечь на твои плечи, Дайан. Две смерти от удара псионика и администрация в Ухенере и в Зальцестере считают самозащитой при прямой угрозе жизни. Остальное — результат массовых гуляний по случаю праздника эля.

Я встала, не веря своим ушам. Как вы можете это замять? Это же преступление! Он мог успокоить их всех!

— Надеюсь, в дальнейшем вы будете более осторожны с местным населением, Дайан. Жду отчета завтра.

Я сглотнула.

— Нет!

Но Кларенс уже не услышал, отключив свой иллюзор. Я обернулась к Ройсу, не веря в происходящее. Он смотрел на меня из-под полу прикрытых век, склонив голову набок. Кларисс в такой момент казалась бы особенно похожей на кузнечика. Он же… Он был похож… Я зажмурилась, пряча лицо в руках. Ты же мог! Зачем?

Послышались шаги, парень подходил ко мне.

— Не трогай меня! — Я отшатнулась. — Не подходи. Ты — чудовище!

— Дайан, я не мог.

— Не верю. — Я замотала головой, отходя. Ни единому твоему слову.

— Сначала, в таверне — да. Но когда там оказалась четверть города — уже нет. Часть натравил друг на друга. Когда появились псионики и рейнджеры, стало… страшно. Гильдейцы пытались остановить местных, но это уже было невозможно.

Я закрыла уши, отворачиваясь. Из глаз лились немые слезы.

— Ты не поверишь, но я пытался убежать. Когда понял, во что это все выливается… Я пытался. Мне не дали. Эти двое.

— Ты убил их! Просто, убил! Ты заставил десятки людей…

— Я защищался. Можешь не верить, но когда я покинул таверну, это уже не было развлечением…

Ройс отошел от меня. Подошел к окну.

— Надо уходить. Уже нашли.

Я обернулась.

— Пошли.

Не дожидаясь какого-либо ответа, Ройс пошел к двери, подхватывая на ходу иллюзор. Обернулся ко мне, не двигающейся с места. Вернулся, беря под локоть и ведя из номера. Скоро мы шли по незнакомым переулкам в только ему известном направлении.

— Куда мы?

— Я видел башню с летунами на другой стороне города. До ближайшего города долетим, а там посмотрим, как лучше добраться до озер.

Я кивнула, стараясь отделаться от ощущения, что нас преследуют. Но когда, проходя мимо узкого переулка, невольно кинула туда взгляд, сомнения исчезли. Я подняла взгляд к полукровке. Ноги то и дело подгибались, гудя от напряжения. Через пару мгновений мы побежали. Ноги путались в длинном плаще мага. Капюшон упал, впуская дождь за шиворот. Через пару десятков метров свернули на узенькую улочку в сторону окраины.

— Поставь… Стенку какую-нибудь.

Я обернулась, собирая все лужи вокруг в ледяную стену от дома до дома.

— Ты не можешь… спрятать нас?

Ройс обернулся.

— У меня очень плохо со щитами…

— У меня тоже. — Призналась я.

Ройс резко остановился. Я замерла тоже, оборачиваясь.

— Дайан. — Отрицательно мотнул головой.

Когда повернулась снова вперед, пришлось отступить. В конце улочки появились люди.

— Как они могут так быстро? — Удивились, подходя к стене. Дыхание сбилось.

— Дайан. — Повторил он, переводя дыхание. — Здесь три рейнджера и несколько магов. Псионики все гильдийцы. Они бегут, но не успеют.

Я открыла рот, но не нашла что ответить. Сердце бешено колотилось, отдаваясь эхом во лбу и ушах.

— Я могу… — Он поднял руку вперед, будто пуская волну по воде. Я в ужасе замотала головой. — Никто не умрет.

— Нет! — Простонала я. Пожалуйста, нельзя!

Полукровка кинул на меня взгляд, осмотрелся по сторонам. Примерился к двери дома, о стену которого я облокотилась. Выбил целиком, я не увидела удара. Толстое дерево с глухим стуком упало внутрь дома. Я поставила ледяные стены по обеим сторонам улицы. Забежала в дом.

— Стой тут.

Ройс исчез. Я пыталась успокоить колотящееся от волнения сердце. Снаружи послышался глухой вскрик и падение. Хотела выглянуть, но на запястье сомкнулись холодные мокрые пальцы. Ройс вел наверх. Когда мы поднялись на второй этаж чьего-то дома, полукровка замер. Он смотрел на стену, чего-то ожидая. С раскиданных по рубахе мокрой паклей волос, стекали струйки воды. Я подумала о стихийных щитах. Всегда о них забываю… Когда я моргнула, раздался очень тихий шорох. Ройс стоял в стене, кивая мне. Вокруг него отваливались кусочки белого кирпича. Я пошла в образовавшееся отверстие.

Здесь тоже никого не было. Возможно, люди просто были на службе. А возможно, были частью той массы, что стекалась к нам с обеих сторон переулка.

Я выглянула в окно. Расстановка в комнате очень напоминала дом Петира. Мы спустились, выйдя на широкой улице. Побежали налево, свернули в переулок направо, пытаясь удалиться от преследующей толпы. Впереди были люди. Я обернулась к полукровке. Он не реагировал. Когда выбежали из переулка, перешли на шаг. Прохожие кидали на вымокшего до нитки парня косые взгляды. Как обычно в дождь, люди спешили под крышу, спрятавшись глубоко в плащах.

— Там центральная площадь. — Ройс вытянул руку в сторону короткой улочки справа. — В конце этой улицы башня.

Я кивнула, оборачиваясь. Дернула руку, пытаясь вырвать ее из кольца его ладони. Ройс обернулся ко мне, отпуская. Потом снова побежал. Для того, чтобы почувствовать намерения людей за спиной, оборачиваться ему необходимости не было.

— Пригнись. — Крикнул громко. Я села на корточки, пригибая голову. Рядом закричала проходившая мимо женщина.

Меня обдало каплями. Ройс оказался сзади меня и замер. Я обернулась. Перед ним стоял невысокий бледный мужчина с очень светлыми ясными глазами. Я непонимающе поднялась. Мужчина развернулся и исчез.

— Ройс?

Он промолчал, продолжая путь к башне. Я предполагала, куда и зачем полукровка послал рейнджера. Но принять то спокойствие, с каким парень позволял себе контролировать окружающих, я не могла.

— Ты не должен был этого делать. — Проговорила я тихо, поднимаясь за ним по ступеням башни.

— Дайан, я не могу и не хочу драться со всем населением этой гнилой деревни. Если они хотят выместить свою злобу, то пусть делают это друг на друге. Я ничего им не сделал. Ни я, ни какой-либо другой полукровка не виноваты в том, что мы отличаемся от вас. И платить за это я не буду.

Мы взлетели в небо под крупные холодные капли дождя. Я перевела дыхание с мыслью, что Ухенер остался позади. Мокрые пальцы на шее птицы леденил ветер. Я прижалась как можно плотнее к животному, скрываясь от потоков ветра и воды. Закусила губу, взглянув на Ройса. Нужно сесть в ближайшем селении. Если парень пробудет под ледяным ветром и дождем еще хотя бы час, то на следующие пару недель он сляжет. Хотя, это было опасно. Несмотря на то, что смотритель башни и не вспомнит, кто взял у него птиц, по скорому их возвращению он поймет, что эти кто-то — рядом.

Я посмотрела на деревеньку под нами. Кинула взгляд на полукровку. Он не оборачивался, прижимаясь всем телом к спине летуна. Мог ли он предвидеть то, с чем мы столкнулись в Ухенере? Знал ли о масштабах гонений? Я закрыла глаза.

Плащ Лавина согревал и защищал так, что не оставалось сомнений в том, что маг приложил к нему свой талант и руку. Я прятала руки под перьями, думая о полукровке. Если бы я могла передать этот плащ сейчас ему, я бы не раздумывала. «Ройс. Давай вниз. Впереди селение» — подумала уверенно, глядя на него из-под глубокого капюшона. Парень обернулся, кивая. Мы направились вниз.

Когда я спрыгнула с летуна и посмотрела на полукровку, сердце сжалось. Губы посинели, подбородок клацал крупной дрожью. Ты же псионик, парень. Вы же должны уметь контролировать свое состояние. Он поднял взгляд, пытаясь улыбнуться. Я осмотрелась.

На улице никого не было. Где-то лаяли собаки. В тридцати метрах от нас по левой стороне широченной дороги был виден открытый навес. Я пошла к нему, ведя летуна. Подумалось, что отпускать их домой сейчас совсем не обязательно. Ройс пошел за мной.

Калитка невысокого забора была закрыта чисто символически. Под навесом жевали траву две коровы. Птицы заворковали, оказавшись под крышей. Места еле-еле хватило.

— Пойдем. — Проговорила тихо, выходя под дождь. Одноэтажный деревянный домик теплился дымовой трубой и светом в окнах.

Тучи, нависавшие над нами, делали день темным и недружелюбным.

Постучав в дверь для приличия, мы вошли. Выскочив из проема двери, перед нами замер мальчишка лет пяти.

— Мама! — Заорал и понесся обратно.

Я скинула капюшон. Из проема двери вышла женщина. Моя ровесница или чуть старше, высокая и светловолосая. Удивленный и ожидающий взгляд голубых глаз перебегал с меня на Ройса и обратно.

— Можно переждать у вас дождь? — Проговорила я, смущаясь. — Мы оставили летунов под навесом…

Женщина кивнула, нерешительно отступая. Ройс прошел в комнату, тут же направился к камину. Я наблюдала за ним, волнуясь. Перевела взгляд на хозяйку. Она беззвучно кивнула, уходя в соседнюю комнату. Повесив плащ у входа, я прошла за полукровкой.

— Сними мокрое.

Парень кинул короткий взгляд. Я поняла, что он зол. Но теперь-то на что? Злиться можно было в Ухенере, но не в этом доме.

В комнату вошла хозяйка с шерстяным пледом.

— Я высушу одежду. Снимай. — Приказала тихо и спокойно. Показалось, что гости вроде нас навещали этот дом ежедневно. Ее Ройс послушался. Поднялся, расстегивая рубашку. Посмотрев на дрожащие руки я поняла, что это может затянуться…

— Подогрею питье… — Сказала хозяйка, выходя.

Я подошла к полукровке, отняла его ледяные пальцы от пуговиц. Понимая интимность того, что делаю, проклиная его взгляд и близость, начала расстегивать. Мои пальцы слушались не намного лучше. Руки еще не отогрелись. Парень молчал, тяжело дыша мне в переносицу. Секунды показались вечностью. Я собралась уйти к хозяйке, как только сдалась последняя застежка на мокрой рубахе. Но совершенно предсказуемо Ройс удержал, обхватив запястья и прижав их к груди.

— Сделай какую-нибудь гадость, чтобы я вспомнила, что передо мной ты… — Проговорила я как можно спокойнее, не поднимая взгляда.

Руки разжались мгновенно. Я сразу же вышла.

— Он полукровка? — Спросила женщина просто.

Я кивнула, наблюдая, как она греет вино на огне. Так удивительно было наблюдать, что кто-то не пользуется обычной бытовой магией. Как она, интересно, догадалась? Мальчишка, прячась за ее ногой, заинтересованно разглядывал меня.

— Отнеси дяде. — Сказала женщина, наливая вино в чашку.

Паренек отрицательно качнул головой и спрятал лицо. Налив вторую порцию, хозяйка передала мне обе чашки. Я благодарно кивнула.

Ройс, укутанный в плед до ушей, грел пятки на каменной плите перед очагом.

— Ройс… — Проговорила я с укоризной.

Улыбнувшись, парень поставил ноги на пол и протянул руку за чашечкой. Мягкий аромат разносился по всей комнате, согревая одними эфирами. Кресло было лишь одно. На полу лежала чья-то шкура с жестким волосом. Голые ноги на ней согревались мгновенно. У стены громоздилась кровать. В углу по другую сторону двери — небольшой комод. Посмотрев на одежду на табурете у стены, обернулась к Ройсу.

— В кармане. Правом.

Вынула из кармана, наполовину сшитого из креациновой нити, иллюзор, кристаллы, гильдейский кошелек.

— Это мои кристаллы?

— Твои, если хочешь. — Улыбнулся, не оборачиваясь.

Я покраснела. Где-то же должны были остаться книга и кристалл с описанием задания от Кларенса? Я убрала все в карман.

Хозяйка наблюдала из прохода. Потом подошла, собирая рубашку и брюки.

Я села на шкуру, поближе к живому огню. Заметила короткий насмешливый взгляд полукровки. Закрыла глаза. Это было еще менее приятно, чем издевки на дирижабле.

Очень хотелось увидеть маму и Петира. Они остались где-то там — в нормальном мире. Я же чувствовала, что вокруг меня все абсолютно изменилось. В голове не укладывался тихий Ухенер, четверть которого была готова разорвать Ройса лишь потому, что он полукровка. Я не принимала ту легкость, с какой Гильдии замяли то, что сделал в Ухенере Ройс. Если бы он не был сыном Кларисс и воспитанником Андреса, остались бы мы безнаказанными? Я абсолютно перестала понимать самого Ройса, его мотивы и настроения. Переставала понимать себя. То что дома казалось неприемлемым, здесь становилось очевидно разумеющимся. Окружающий мир вышел за привычные рамки. Я не успевала понимать его. Мне было страшно. Дико страшно. И больше всего я боялась забыть, что именно для меня неприемлемо.

— Летуны ваши или городские?

Я вздрогнула, оборачиваясь. Так сладко пригрелась и задумалась, что ее голос показался неестественно громким. Что ответить на ее вопрос, я не знала. Смотря, зачем ты спрашиваешь…

— Покорми. — Кивнул Ройс.

Женщина кивнула и вышла. Я поднялась со шкуры, чувствуя, как загорелись щеки от близкого жара камина и вина.

Пройдя в соседнюю комнату, достала иллюзор. Улыбнулась, чуть ли не плача, когда из подставки выросло лицо мамы.

— Привет, родная. Как ты?

— Мама… — Я не знала что сказать. Лишь бы не заплакать. — Все хорошо. Я скучаю.

— Да что ты, Дайан? — Мама улыбнулась беспокойно. Действительно, я еще никогда не говорила о том, что скучаю спустя три дня после расставания. Казалось, прошла вечность.

— Просто хотела увидеть. У меня все хорошо. Нашли одного полукровку, осталось еще двое.

— Я рада. — Она снова улыбнулась, кивая.

Попрощавшись, я подумала о Петире. Он не может быть дома сейчас. Я попробую вечером…

Вернувшись к Ройсу, я встала у кресла. Он поднял голову.

— Я же говорила тебе взять одежду…

— Я взял. Не успел одеть… Когда подумал, был уже мокрый.

Я вскинула брови. И так бывает? Не только я забываю о простых и насущных вещах… Бред какой-то.

Я отвернулась.

— Пусть, бред. — Согласился он. Я обернулась, сжимая челюсти от негодования. — Но я действительно не мог думать о дожде, когда следил за десятками людей в разных концах города, пытаясь их отвести от нас.

Я почувствовала себя виноватой. Села на табурет у стены, глядя на парня. Разрумянившись, он стал самим собой. А, значит, скоро включится его фантазия и что-то случится. Ройс обернулся. Потом и вовсе встал с кресла.

На пороге показался сын хозяйки. Мы оба обернулись к мальчугану. Я улыбнулась, наблюдая его деловой хозяйский взгляд. Тут же смутившись, парень убежал. В дом вернулась хозяйка. Я думала о том, что если вытащу Ройса на улицу, то он точно простынет. Никакой повод не стоил полета в такую погоду. Единственное, что гнало меня из этого дома, это постоянное ощущение опасности. Я подошла к женщине, готовившей обед на кухне.

— Я — Дайан. Парня зовут Ройс.

— Маргери. — Обернулась она.

Я молчала. Женщина поняла без слов и легонько улыбнулась. Кивнула, не произнося ни слова. Я опустила лицо в немой благодарности. Никакие деньги не стоили простого человеческого тепла.

Дождь не утихал. Когда на тихий поселок опустились сумерки, тучи все так же степенно и нескончаемо двигались по небу.

Я избегала Ройса, пытаясь помочь чем-то Маргери. Она не задавала вопросов нам. Я не задавала вопросов ей. Ройс же делился с мальчишкой своими познаниями в области магических животных. Опуская факт того, что они стали таковыми в результате длительных экспериментов, он рассказывал лишь самое вкусное. Мальчишка был счастлив, визжа от удовольствия, когда полукровка переходил на мыслеобразы. Женщина кидала беспокойные взгляды. С псиониками она, похоже, прежде не сталкивалась.

Я ждала, что вечером в доме появится отец ее сына. Но этого не произошло. Мы ужинали вчетвером, молча и немного смущенно. Когда она с сыном пошла спать, я обернулась к полукровке. После его явных притязаний делить с ним кровать я не собиралась.

Попытавшись связаться с Петиром, наткнулась на тишину. Дома его не было. Стало грустно и одиноко вдвойне. Когда вернулась с кухни, где надеялась поговорить с ним, Ройс уже устроился на кровати. Села в кресло у камина, закидывая ноги на теплую каменную плиту. Его взгляд буравил меня, не отпуская. Я беззвучно просила оставить меня в покое. Через какое-то время он отвернулся к стене, и я закрыла глаза.

Не знаю, когда я уснула. В камине тлели угольки, когда Ройс аккуратно поднял меня на руки.

— Я не трону тебя. Выспись нормально…

Практически сразу, коснувшись щекой прохладной мягкой подушки, я снова уснула. Когда же проснулась снова, на улице все еще было темно. За окном было тихо. Кажется, дождь кончился. Спать не хотелось.

— Из-за очевидной разницы в продолжительности жизни, — услышала я тихий голос Ройса в затылок и напряглась. Он не трогал меня, просто говорил. — Ни ланит, ни полукровка первых колен не может иметь связи с человеком без его согласия. Раньше об этом знали все. Сейчас же стараются не говорить о полукровках. Вчера я понял, что о нас ни просто стараются не говорить. Нас мечтают истребить.

Я повернулась на спину, вздыхая. Оказывается, не у одной меня это вызвало шок.

— Ладно, я ни о них. Я о нас…

Я обернулась. О каких нас? Мы знакомы в общей сложности три дня. Ты своенравный, дикий, невоспитанный и беспринципный юноша, с которым у меня не может быть ничего общего. Разве лишь это задание. Я люблю Петира. И ты прекрасно знаешь, насколько сильны во мне чувства к нему.

— Тем не менее, — продолжил Ройс, игнорируя все, что мог уловить в моих мыслях. — Если человек на все сто процентов не уверен в том, что готов провести остаток жизни с ланитом или полукровкой, мы ничего не можем поделать. Иногда этот закон убивал. Люди разные. Мы тоже — разные. И для нас вы можете быть теми единственными и необходимыми… Даже не взаимно.

— Ройс.

Я хотела встать, но на живот легла его рука, прижимая к кровати и придвигая к себе. Я сглотнула.

— Я не собираюсь признаваться тебе в любви, брось. Я, лишь, объясняю, почему тебе не стоит меня бояться.

— Отпусти меня.

— Даже, не проси. С тобой теплее.

Я почувствовала его улыбку. В общем-то, чему я удивляюсь? Это же Ройс.

— Если я поцелую тебя в губы, — Он приподнялся на локте, наблюдая за мной. — Или ты меня, не будучи готовой для отношений с ланитом — я просто потеряю сознание. То же произойдет, если я попытаюсь взять тебя силой. — Он засмеялся. — Или ты меня.

Я обернулась, не веря тому, что слышу.

— Всего две точки. Здесь. — Он прикоснулся пальцами к моим губам. — И здесь. — Я вздрогнула, когда обнимавшая за талию рука опустилась ниже. — Между нами ничего не может быть, Дайан. Почти.

Я вздрогнула, когда он прикоснулся губами к шее.

— Не смей. — Прошептала я зло. Он тихо смеялся, так же, не желая разбудить хозяйку. Я закрыла глаза, чувствуя то, что ни в коем случае не должна была чувствовать.

— Это часть той энергии, благодаря которой ланиты удерживают своих партнеров, не считая чувств. Как не крути, очень много замешано на физиологии. Для людей мы можем стать необходимы, как воздух. Я могу стать необходимым тебе. Даже, несмотря на твое пренебрежение…

Я поднялась. Ройс легко выпустил меня, наблюдая.

— Значит, ты соврал тогда ночью, на дирижабле?

— Не совсем. — Улыбнулся парень.

Я сидела на краю кровати, размышляя. Улететь сейчас было самым разумным. Обернулась к полукровке. Он согласно кивнул.

Я оставила Маргери часть денег. Намного больше, чем стоило проведенное у нее время. Возможно, она не спала, когда мы вышли. Я была благодарна за проявленную доброту. И имела средства хоть как-то выразить эту благодарность.

Птицы дремали рядом с ее коровами. На улице было тихо и влажно. Поднимаясь в воздух, я смотрела на окутанную туманом деревню в два десятка домов. Даже ее названия я не знала. С моей способностью к ориентированию вряд ли когда-нибудь я появлюсь здесь еще раз.

Мы летели низко, ориентируясь на дорогу под нами. На птицах же встретили скорый рассвет. Справа вдалеке виднелась долгая водная гладь. Если это начинались озера, то до обозначенной для поиска Риноса Костареса области было совсем недалеко.

Ройс привлек мое внимание, заставив обернуться. Он собирался спуститься. Я направила птицу за ним.

— Покажи карту. — Сказал он, спрыгивая с летуна. Иногда я не могла понять, говорит он вслух или же я слышу его без слов.

Достав иллюзор и кристаллы, я посмотрела на полукровку. Он засмеялся. На книге был библиотечный ориентир «Кам Ин Зар». Два других оставались безымянными. Один наверняка был от Кларенса. О третьем я не имела понятия. Ройс взял один, пряча в карман. Второй вставил в подставку, смотря на меня слишком взрослым и пренебрежительным взглядом. Перед нами раскрылась карта области.

— Мы здесь. — Уверенно сказал парень, указав пальцем куда-то у крупного озера. — Ринос обитает в этой области.

Я кивнула.

— Самым удобным будет пролететь ее на птицах. Если он там, и не прячется за щитами как Лиран, я найду его.

Я облизнула губы, улыбаясь. Ройс и сам был доволен собой. То, что без псионика мне не хватило бы на это задание и месяца, было очевидным.

— На самом деле во все группы входят псионики, Дайан. — Улыбнулся парень, выключая иллюзор. Я предполагала это. Но все же, если нам дали месяц, то псионики других групп оставляют желать лучшего.

Я обернулась к птице.

— Подожди. Дай постоять. У меня задница немеет от нее.

Я рассмеялась, возвращаясь. Ройс облокотился о дерево, вытянувшись по стволу.

Я присела рядом, разведя в мокрой жухлой траве костерок. Протянула руки, грея. Ройс тоже присел.

— Ты думал о том, что у Андреса нет помощника? К нему постоянно бегает помощница Ксю Киз, но рядом с ним самим никого нет.

— Мне хватает его дома, Дайан.

Я подняла взгляд, не решаясь спросить, как часто он у них бывает.

— Он почти никому не доверяет. — Подумала я вслух.

— Причем тут доверие? Он не подпускает к себе никого. У него были помощники. Что они могут сделать, когда он смотрит на них своим взглядом, считая, что его должны понимать без слов? Что они могут сделать, когда он перемещается по Объединенным землям со скоростью мысли? Что они могут сделать, когда он исчезает на день или два? Куда угодно, Дайан, куда угодно! Что эти помощники должны делать, когда он замыкается в себе, не реагируя ни на что. Ты не представляешь, насколько тяжело находиться с ним рядом. Ни один помощник не продержался двух месяцев. Он давит их, сам того не замечая. Давит всех вокруг своей уверенностью, самостоятельностью, непререкаемой правотой и тупой тоской. С ним выть рядом хочется!

Я онемела, открыв рот. Села на попу, не веря в то, что вижу и слышу.

— Ты была рядом с ним настолько ничтожный промежуток времени, что даже не представляешь какой он на самом деле. Не тебе высказывать предположения и предлагать мне какие-то шаги в его сторону.

— Я не хотела вмешиваться. Я, действительно, ничего не знаю. Прости.

Я поднялась, гася огонь. Не было оснований не верить в то, что сказал Ройс. Он знал Императора намного дольше меня. Да, и то, что я наблюдала сама, давало основание верить ему. Просто, мне повезло. Андрес совершенно неожиданно раскрылся мне теплой, сильной и доброй человеческой натурой. Другим людям могло везти меньше.

Забравшись на летуна, я посмотрела на полукровку. Нужно было лететь. Он поднялся и направился к своей птице.

Область трех озер тянулась на три сотни километров в обе стороны. Ройс не мог чувствовать на такие расстояния. К вечеру, после нескольких остановок на целине, замерзшие и голодные мы сели в городке чуть меньше Ухенера. Здесь была одна гостиница. По какому поводу здесь могли появиться чужаки, я представить не могла. С другой стороны нам-то она как раз и была нужна. Вымотанная, после ужина я повалилась на кровать в своем номере. Спина горела и взрывалась болью. Больше всего на свете я мечтала о горячей ванне и сильных руках на своей пояснице. Но Ройса об этой услуге попросить было невозможно. Слишком очевидны и опасны были его притязания. Даже, если принимать во внимание его утренний рассказ о сложностях в отношениях между людьми и ланитами.

Полежав несколько минут, я сползла на пол. Потянула спину, пытаясь унять боль. Пошла под душ. Когда вернулась, Ройс сидел на кровати, просматривая карту.

— Не хотел тебя пугать… — Проговорил задумчиво. — Ты ж обязательно испугалась бы, зайди я?

По моему лицу можно было понять все, что я думаю.

— Можешь, просто, от меня отстать? Двое полукровок и мы забудем друг о друге.

— Дайан! О тебе невозможно забыть! Иди сюда.

Я подошла, вздыхая.

— Вот так, наверно. — Он обвел пальцем область между озерами. — Значит завтра останется только этот промежуток. Не плохо?

— Замечательно. Ты молодец.

Ройс улыбнулся, оборачиваясь. В то, что ему на самом деле нужна похвала, я верить не собиралась.

— Ну что, помять спину?

Я подняла взгляд. Вздохнула. Улыбнулась его наглости и… участию. Возможно, он слишком уставал, чтобы творить какие-нибудь гадости?

Через час, после взаимных услуг по разминанию горящих спин, он ушел. Я установила иллюзор, собираясь повидаться с любимым.

— Привет. — Улыбнулась я иллюзии Петира.

Он улыбнулся, всматриваясь в меня.

— Как ты? Как задание? Как полукровка?

Я улыбнулась еще шире, мотая головой. «Ты не представляешь, — хотелось ответить. — Это дикий мир со злобными людьми. А Ройс — это маленькой чудовище». Но я лишь улыбалась.

— Все хорошо. Еще двое, и я вернусь.

— Все хорошо — считая Ухенер или нет?

Я помрачнела. Откуда ты знаешь?

Отвернула лицо. Как я могла забыть о Ксю Киз? Повернулась обратно к иллюзии. Пожала плечами, не зная, что ответить.

— Я волнуюсь за тебя.

— Все хорошо. — Проговорила я шепотом. — Я люблю тебя.

Петир промолчал. Я выдохнула, принимая тяжесть этого молчания. Почему тебе так тяжело сказать мне это? Просто сказать.

— Дайан, ближайшую неделю я буду на Сиане. Когда вернусь, обязательно свяжусь с тобой. Ты, ведь, ежедневно отчитываешься перед Кларенсом?

Я кивнула. Если для тебя это повод волноваться обо мне меньше, я рада, что ты и это знаешь.

— Спокойной ночи. — Кивнула, пытаясь улыбнуться как можно более спокойно.

— Спокойной ночи, Дайан. — Кивнул Петир, не отрывая прямого пристального взгляда.

Его голос, его взгляд говорили за него то, что мне было необходимо услышать. Почему же сам он не мог произнести простых и очевидных слов? Это недоверие душило во мне все надежды и эмоции.

Я подумала о неделе на Сиане. Чем это может быть вызвано? Связано ли это с тем, о чем он упоминал в нашу последнюю ночь? Постоянное нахождение вблизи Баэндара малых боевых групп было лишь совмещение необходимости с накопившимися повседневными заботами. Отлов контрабандистов — это, конечно, полезно. А, вот, необходимость контроля приграничных областей Объединенных земель заставляла волноваться. Неужели это было продолжением того конфликта с Харенхешем из-за раскопок?

К полудню следующего дня мы летели по кромке озера. Ройс не подавал надежд на успех. Полукровки в области не было. Облетев участок еще раз, мы направили птиц к озеру Миари — огромному водоему на севере от трех озер.

— Там пожар! — Крикнула я, вытягивая руку.

Ройс засмеялся, указывая пальцем на висок. Я беспокойно кивнула. Да-да… Я помню, что ты псионик.

Прямо у озера, занимавшего все пространство горизонта, виднелось яркое пламя и густой черный дым, уходящий в небо. Мы полетели к нему. Если там люди, то им не помешает помощь.

«Там полукровка» — передал Ройс. Я обернулась, не веря. Мы уже вылетели за пределы той области, где должны были найти Риноса. Мог ли это быть он?

Через минут десять я могла разглядеть источник огня. Горела одинокая хижина в ста — ста пятидесяти метрах от озера. Рядом виднелись фигурки людей. Скорее всего, они тушили горящее жилище.

«Убери огонь» — сказал Ройс, когда мы подлетали. Я уже видела всю картину происходящего. На крыше находился человек. Выгнув спину, словно злая кошка, он сидел на корточках, то и дело уворачиваясь. Огонь подбирался все ближе. Я начала гасить стихию, расширяя кольцо вокруг полукровки. Ройс полетел к хижине. Слышались крики. На крышу сыпались огненные шары, комья земли, черные дымные стрелы, рассеивающиеся при непопадании в цель. Я почувствовала физическую боль, наблюдая происходящее. Сдержала слезы, для которых было самое неподходящее время.

Когда, с моей подачи, крыша погасла целиком, Ройс опустил летуна. Протянул руку, помогая полукровке подняться на птицу. Взглянул на меня. Я помотала головой, моля не мстить. Нельзя. Это не правильно. Это не должно превратиться в войну… Все уладится. Обязательно… Обязательно…

Накрыв преследователей щитом, я отвернулась. Это было легче, чем прикрыть двух движущихся птиц. Мы не отлетели и на сотню метров, как щит нейтрализовали. Сыпались черные стрелы. Какая-то примитивная магия, рассеять которую можно было на подлете.

Довольно скоро все стихло. Люди и хижина остались позади. Мы летели обратно к трем озерам. Я прижималась к птице, хлюпая носом. Еще через полчаса Ройс предложил снижаться. Мы приземлились на кромке леса.

Я спрыгнула, оборачиваясь к Риносу Костаресу. Мальчишеское лицо не оставляло сомнений — это был он.

— Спасибо. — Проговорил он тихо. Ройс усмехнулся. Я выдохнула, не сдерживаясь.

— Ты — рейнджер! — Начала я. — Почему ты…

Захлебнувшись словами, я отвернулась. Мое негодование было бы обосновано, лишь, знай я наверняка сколько времени его травили. Но унять злость я сейчас не могла. Потому просто пошла по кромке, собирая ветки. Для костра мне это не требовалось. Но нужно было пройтись. Просто успокоиться…

Когда я вернулась, оба сидели на земле, привалившись к деревьям. Птицы паслись рядышком. Присев на корточки, я выложила веточки и развела огонь. Плащ Лавина надежно спасал от влаги и холода.

— Меня зовут Дайан. Я состою в Гильдии магов. Ройс — псионик и рейнджер. Мы не случайно пролетали мимо. Думаю, ты мог догадаться об этом.

— Последние десять лет я постоянно перемещаюсь с места на место. Иногда кто-то пролетает мимо. Никто до сих пор не останавливался. А догадываться — не самое любимое из моих занятий.

Я недовольно покачала головой. Человек, которого сняли с горящей крыши, в след которому летели стрелы и огненные шары, еще имел силы философствовать. Интересно, сколько его травили там? Может, стоило вернуть полукровку обратно?

Я протянула руки к огню, смотря на Ройса. Он негодовал не меньше моего. Но причины были другими: я снова не позволила ему успокоить преследователей его любимым способом. Его послушание казалось мне чем-то неестественным. Смотря на него, я видела, что для парня это послушание казалось неестественным не менее…

— Почему ты позволил травить себя? Перебил бы всех, не задумываясь. — Проговорил Ройс.

— Как можно? Они же люди. Их действия — лишь следствие желания защитить свой вид. Отчасти — зависть. Ни то, ни другое не может быть поводом для убийства.

— Пусть не убийства. Ты мог раз и навсегда прекратить преследования.

— Добились ли вы этого своими действиями в Ухенере? Раз и навсегда прекратить нельзя ничего. У людей очень короткая память. Сколько вам лет, юноша?

Я опустила голову. Это слухи так быстро расходятся, или наш Ринос — не просто гонимый рейнджер?

— Восемнадцать.

— Понятно. Вы не застали ланитов. Способную личность вроде вас, достойно воспитать смог бы лишь ланит. Только они в полной мере ощущают ответственность перед веками жизни. Только они знают не понаслышке о простой правде. За восемнадцатилетние поступки и игры в сто восемнадцать, в двести восемнадцать или в триста восемнадцать может стать очень стыдно. И с этим придется жить. Наша память, юноша, отличается от человеческой. Мы помним дольше ровно настолько, насколько дольше живем. Я могу выжить, не причиняя им вреда. И мне живется спокойнее от мысли, что я никому не задолжал смерть.

Ринос откинулся на дерево, прикрывая глаза.

— Почему ты покинул Гильдию? — Перевела я тему.

Ринос обернулся. Его лицо и голос совершенно не сочетались с интонациями и смыслом произносимых фраз. При кажущейся невинности и отшельничестве он слишком много знал о происходящем вокруг.

— Из-за хаоса, страха, грязи. Когда ланиты ушли, мир изменился в тот же день. И я предпочел сбежать из него.

— Но почему не вернулся позже?

— Как я мог? Сбежав в тяжелейшие времена…

— Чем они были тяжелые для тебя? — Вмешался Ройс. На лбу блестели капельки пота. Голос казался усталым. — Мать объединила полукровок для усиления контроля Объединенных земель. Они гасили конфликты. Не давали администрациям своевольничать…

— А кто ваша мать, простите?

— Кларисс. — Потупился парень. Я улыбнулась. Он ценил ее. Очень ценил.

— Кларисс, при всей своей одаренности, не имела способностей выстроить и организовать тот хаос, что поднялся после ухода ланитов. Единственным ее шансом было передать свое влияние кому-то более организованному и целенаправленному. Выбранный ею мальчик… — Ринос задумался. — Сейчас я вижу, что он чего-то стоит. Но тогда его усилия воспринимались как предсмертные всхлипы. Скажи мне девятнадцать лет назад, что мальчик объявит себя главой Объединенных земель, и этому никто не воспрепятствует — я ни за что бы ни поверил. — Рейнджер помолчал. — Так, я имею честь общаться с сыном Кларисс… Кто же ваш отец? Андрес?

Ройс вздрогнул, распрямившись.

— Ранцесс! Последний достойный Император Объединенных земель.

— Вот как. — Рейнджер улыбнулся. — Что же привело вас сюда, сын последнего достойного Императора Объединенных земель?

Ройс двинул плечами. Я напряглась.

— Ринос, Гильдия рейнджеров предлагает тебе вернуться в свои ряды и занять место руководителя не боевого направления в резиденции при Милоране.

Ринос улыбнулся. Я не поняла этой улыбки. Ройс поднялся и пошел в лес.

— Я не жду от тебя никакого ответа. Моя задача, лишь, передать это предложение. Но если ты планируешь отказаться, возможно, глава Гильдии сможет переубедить тебя.

— Чья это идея?

Я распрямилась, вскидывая брови.

— Дайан… У мальчика и Кларисс было восемнадцать лет, чтобы принять это простое и логичное решение. И если они не сделали этого прежде, значит, нуждались в подаче со стороны. Так кто теперь имеет влияние на высшую администрацию Объединенных земель?

Я сглотнула.

— Только не говори, что этот юноша… Даже если его продвигает вперед мать, Ройс еще долго не будет способен принимать зрелых решений, отворачиваясь от личных амбиций и желаний.

Ройс встал надо мной, будто вырос из-под земли.

— Я не хотел обидеть ни вашу матушку, ни вас, юноша. — Улыбнулся Ринос. — Все что я хотел, так это напомнить о простом факте. Кларисс сделала в своей жизни уже достаточно, чтобы ныне вести себя так, как считает удобным. Вы же, юноша, не сделали пока ничего. Вы — своенравный ноль. И останетесь таким, потому что не позволите окружающим поверить вам и довериться.

Я встала, не в состоянии переварить откровения Риноса. Мне казалось, что этот человек в какой-то момент прокрутил перед внутренним взором обе наши жизни, сделал выводы и устало приготовился слушать подосланных к нему детей.

Я отошла от костерка и рейнджера, пытаясь уложить все по полочкам. Ройс подошел ко мне, прислонился щекой к влажному стволу дерева.

— Как он может знать все, о чем говорит? То есть знать очевидные факты, даже то, что произошло в Ухенере…

— Он не псионик. Последний день провел на крыше и явно не интересовался новостями области. Значит, имеет доступ к Бездне памяти.

Я склонила голову, смотря на полукровку исподлобья. В людей, вылавливающих информацию из окутывающих землю информационных потоков, верилось с трудом.

— Я выполнила свою задачу. Находиться тут дальше я смысла не вижу…

Я прикоснулась ко лбу, чувствуя голод и усталость. Ройс привычно наблюдал за мной. Иногда мне казалось, что я привыкла к этому взгляду настолько, что мне будет не хватать его по завершении задания. Несмотря на разгар дня, мне виделась в нем та же усталость, что внезапно навалилась на меня.

Возможно, где-то существовали люди, готовые день и ночь сражаться и побеждать. Но я не являюсь одной из них.

— Дайан…

— Я хочу домой.

— Еще один и мы поедем домой.

Я усмехнулась. Ройс меня успокаивал! Кто бы подумал…

— Ринос, мы можем оставить тебе птицу. — Мы вернулись к рейнджеру, инстинктивно держащему руки у огня. — Это ухенерский летун. Отпусти его, когда он больше не будет тебе необходим.

Рейнджер улыбнулся. Я шла к птице, но на мгновение задержалась. Вернулась к полукровке, присаживаясь на корточки рядом.

— Это была его идея.

Полукровка устало улыбнулся, не поднимая взгляда.

— Увидимся в Милоране. — Проговорил спокойно, немного грустно.

Я встала, понимая, что Ринос вернется в Гильдию. Для него это приглашение было спасением. Рейнджер слишком устал выживать.

12

Мы летели к городку, где провели прошлую ночь. Линия начала поиска нашего третьего и последнего полукровки начиналась как раз на кромке леса, где мы оставили Риноса. Лес занимал большую площадь, чем треугольник между тремя озерами. Ко всему прочему, Горан был псиоником. И, хотя, уровень его был значительно ниже, чем у Ройса, возможность укрыться он все же имел.

Я размышляла над странными догадками, посещавшими меня все чаще и чаще. Было очень некомфортно прослеживать факт контроля этого мальчика намного раньше, чем я предполагала.

— Ройс! — Обернулась я.

Парень сидел сзади, обвив меня руками. На летунах, вообще, разрешен перелет лишь одного человека. Но мне представляется, что мы были не первыми нарушителями этого правила. Передумав задавать вопрос, я отвернулась. Было удивительно спокойствие полукровки. Вчера бы он не упустил возможности полапать меня, пока деться с летуна некуда. Прикоснувшись к его ладони на моем животе, я поняла, что у парня жар. Прикусив губу, опустила летуна на вышке.

Спрыгнув, полукровка подал мне руку.

— Ты болен, Ройс.

Парень улыбнулся, отнимая руку. Я беспокойно усмехнулась.

— Не в этом смысле. Ты горишь.

Он безразлично пожал плечами, направляясь к проему лестницы. Мы оставляли летунов на местной башне. То, что смотритель птиц не осознавал присутствия чужих животных у себя и понятия не имел о нас — я знала. Знала об администрации гостиницы… В глубине души помнила о произошедшем в Ухенере. Помнила дирижабль. Помнила, даже, нашу первую встречу… Сейчас же все эти знания и воспоминания уложились к прочим обыденным событиям и не вызывали ожидаемого неприятия. И это пугало.

— Завтра возьмем второго летуна.

— О! — Улыбнулся он. — Моя компания идет тебе на пользу…

Я вздохнула. Я бы заплатила за него, не держи он всех, кому нужно платить, в невменяемом состоянии.

— Ты не можешь продолжать так вести себя.

— Кто мне может помешать?

— Гильдия. Те, кто будут стоять над тобой.

— Возможно, тогда, мне не стоит стремиться в Гильдию?

Я обернулась. Кажется, Ройс не шутил.

— Я думала, что ты хочешь вступить в Гильдию хотя бы для спокойствия Кларисс.

Он промолчал. Мы почти дошли до гостиницы. Было еще светло, но снова начинал моросить дождь. Ройс свернул к двери таверны по пути. Я не протестовала. Сегодня я точно больше никуда не собиралась.

Присев за столик в самом углу, мы попросили еды и эля. Праздник, кстати, еще не закончился. Через неделю должны будут состояться массовые гуляния с такими же массовыми попойками и игрищами. Если нам повезет с Гораном Ссореном, то заключительного дня мы не застанем. Ни в моем городе, ни в Зальцестере об этом празднике никто не вспоминал.

— Ройс, идея распределить полукровок по Гильдиям является действительно моей?

Парень проигнорировал вопрос, лишь подняв вверх ладонь. Когда нам принесли еду, он не притронулся. Когда я отодвинула тарелку, глядя на капельки пота на его лбу, полукровка поднялся.

Я хотела пойти за ним, но злой взгляд из-за плеча пригвоздил к стулу. Вздохнула, придвигая ближе кружку. Если он сляжет, а это очевидно, мы задержимся тут на несколько дней дольше.

Пожалуй, впервые за нашу поездку я смогла расплатиться за ужин.

Потихоньку таверна наполнялась. Вечерело. На улице все так же, не усиливаясь и не уменьшаясь, моросил дождь. Осматривая зал, я понимала, что захмелела. Отодвинула кружку, размышляя.

Маленький рыбацкий городок с населением, может, в полтысячи жителей. Вполне возможно и меньше. Резиденций Гильдий нет. Полукровок нет тоже, но можем ли мы быть уверены в своей безопасности здесь? Пока никто не смотрел на Ройса косо. Это говорило лишь о том, что мы не встретили еще горожан, умеющих видеть его отличие. Если же мы задержимся тут, пока он отлеживается, все может измениться. Конечно, совершенно не обязательно мы встретим агрессию, схожую с проявленной ухенерцами. Но, кто знает?

Уловив краем уха название бегством покинутого городка, я прислушалась. Так и есть: перетирали последние новости. Двое полукровок и… «белокурый ангел»? Я засмеялась в голос, не сдержавшись. Вжала голову в плечи, почувствовав внимание. Это я «белокурый ангел»? Они приплели к заварушке и Лавина. Теперь оставаться в городе ему будет еще опаснее. Возможно, это подтолкнет его принять предложение Гильдии. Я не сомневалась в том, что рекомендовавшие Лавина гильдийцы были уверены в том, что маг достоин предлагаемого поста. Но был ли готов он сам вернуться и взвалить на свои плечи обязанности главы центральной Школы магии?

Кто-то подошел к столу. Я смотрела в столешницу, стараясь не выказывать волнения. По полу заскребли ножки стульев. Я подняла лицо, сглатывая.

— Привет, красавица. Разреши присоединиться. — Улыбнулся один из подсевших. Он был значительно ниже меня. На сильно загоревшем лице темнели улыбчивые глаза и потрескавшиеся губы. Сцепленные ладони легли на стол запутанным шершавым узлом.

Я перевела взгляд на второго, не собираясь отвечать. Он был высокий, белобрысый и такой же загорелый, как первый. Мужчина молча разглядывал меня неестественно голубыми на темном лице глазами. Я представила себе льдинки, карябающие мозг. Поежилась от дискомфорта.

— Я уже ухожу. Не беспокойтесь… — Приподнялась, собираясь ретироваться.

— Останься. — Проговорил голубоглазый одними губами. Стул не двигался с места, удерживая меня. Я села.

— Из каких краев к нам? — Продолжал первый с той же не предвещавшей ничего дурного мирной улыбкой. Глаза так и смеялись под ровными линиями выцветших на солнце бровей.

Я обернулась в зал. Он был переполнен, и на глаза не попадалось ни одного свободного места. Но таких же темных лиц я среди посетителей не видела.

— К вам? — Вернула взгляд к нему.

Белобрысый чуть отодвинулся, позволяя мальчику поставить на стол свежие кружки эля. Проследил взглядом за удаляющимся пареньком и обернулся ко мне. В тот же момент он потянулся к кружке, тыльной стороной ладони опрокидывая стоявшую рядом. Я инстинктивно попыталась отодвинуться от текущей на меня черной жидкости, но стул так и оставался прибитым к полу. Тогда привычным движением мысли, просто, испарила хмельной напиток. Сладковатый аромат ударил в ноздри. Расцепив узловатые пальцы, коротышка улыбнулся еще шире.

— Как ты думаешь, жители Умена так же не любят полукровок, как ухенерцы?

Я сглотнула. Это как раз тот вопрос, над которым я думала минутами раньше.

— Умен — это этот город? — Чуть улыбнулась я.

— Хочешь проверить? — Белобрысый отпил из кружки.

— Что, если нет?

— Я не думал об этом. — Склонил он голову. — Планировал, что ты ответишь «да».

Я выдохнула, боком вылезая из пространства между стулом и столом. «Ройс, надо идти!» — Думала, сжимая и разжимая кулаки по пути к двери. Я не знаю, как далеко он может слышать меня. Гостиница в нескольких домах отсюда. Прикоснувшись к ручке двери, я обернулась. Можно было не пробовать. Кем бы ни был белобрысый, он не позволит так просто уйти. Он кивнул. «Ройс!»

Я вернулась к столу.

— Присаживайся, красавица! — Миролюбиво кивнул невысокий.

— Он спит. Беспокойно, не крепко, но надежно. Это свойственно горящему в лихорадке организму.

— Кто вы и что вам надо? — Я села обратно.

— Позволь не представляться. — Начал белобрысый. Он постучал длинными пальцами по столу. — Твой иллюзор, пожалуйста.

Я вскинула брови. Если я захочу с кем-то связаться, мне будет достаточно дойти до ближайшей администрации. Голубоглазый спокойно ждал. Я достала и пододвинула зависшую над столом подставку на центр стола. Кивнув, он убрал ее в карман.

— Правильно ли я понимаю, что ты хотела бы избежать распространения вестей о месте нахождения твоего друга по всей округе? Я говорю не только об Умене и Ухенере. Хотя, предполагаю, ближайшие дни Ройс будет не слишком рад встретиться с разъяренной толпой одних только ухенерцев…

Я кивнула, отводя взгляд.

— Что ж, мое молчание за твое. — Мужчина подождал, пока я поверну к нему лицо. — Никаких отчетов руководству. Никаких проявлений себя. Тишина…

— Исчезни, красавица. — Улыбнулся второй.

— Поухаживай за полукровкой, поищи Горана Ссорена. Повеселись на заключительном дне праздника эля в Перелеске. Больше ничего. Пара недель тишины.

Я смотрела, пытаясь догадаться, зачем этим людям может понадобиться мое мнимое исчезновение. Кто я такая?

— Если что, я буду рядом.

— Ройс узнает об этом разговоре, как только я зайду к нему. — Сказала я уверенно.

— А ты думай о мамонтах. — Коротко засмеялся второй и я вздрогнула.

Меня больше не задерживали. Без помех выйдя из таверны, я вдохнула свежий вечерний воздух. Направилась в гостиницу, поднялась к Ройсу. Парня, действительно, лихорадило. Он не проснулся, когда я зашла. Поухаживать точно придется…

Но как только жар спадет, Ройс увидит в моих воспоминаниях разговор с незнакомцами. Возможно, он сможет понять их цели. До тех пор я последую их «просьбе». Ройс в его нынешнем состоянии явно не готов встретиться со старыми знакомыми из Ухенера…

— Дайан?

Я вскинула голову, поняв, что уснула. Местный доктор не придавал значения простой простуде. Я и сама не особо волновалась. Но Ройс проспал двое суток, просыпаясь лишь из-за жажды.

— Как ты?

— Нормально. — Он поднялся на локтях, глядя на кружку с водой.

— Хватит валяться. Нужно закончить задание и вернуться в Зальцестер.

— И воды не подашь? — Усмехнулся он, откидываясь на подушку.

Я принесла кружку, вздыхая. Без иллюзора мне нечем было заняться. Тоска была жуткая.

— Ты же хотела просмотреть книгу. Лучшей возможности и представить сложно.

Я вернулась к креслу. Считывать кристаллы без иллюзора я пока не научилась.

— Где? — Ройс сел. На бледном лице промелькнула растерянность. Возможно, у него кружилась голова.

— Потеряла.

Думай о мамонтах…

Встретившись с ним взглядом, я пошла из комнаты. Дверь не поддалась.

— Иди сюда.

Чуть пошатнувшись, Ройс встал. Начал одеваться. Я наблюдала за ним, думая о слабости, которая должна была разливаться по его телу.

— В чем дело? — Спросила тихо. То, что Ройс уже переворошил все мои воспоминания, я была уверена. Слишком яркой картинкой они всплыли, когда я подумала об иллюзоре.

Неожиданно сев, Ройс сжал голову.

— Пойдем отсюда…

Я наблюдала, как парень тяжело поднимается и идет к двери. Дергает ручку. Дверь не поддается. Качает головой, вздыхая.

— Она закрыта?

— Представь себе.

— Ну, тебе же ничего не мешает ее открыть?

— Да, я сомневаюсь, надо ли…

— Ройс, в чем дело? Что происходит?

— Все дело в женщинах. — Улыбнулся он, облокачиваясь на дверь. — Вы слишком много волнуетесь и суетитесь. Ройс протянул руку, ухватывая меня за плечо. Привлек к себе, заставляя опереться о дверь.

Я непонимающе смотрела на полукровку.

— Через сколько дней твой Петир начнет беспокоиться настолько, что сбежит с юга, заставив свою мать переживать?

— Причем тут Петир?

— Даже самая разумная женщина может совершать ошибки, если ее ребенок в опасности. А Императора окружают сплошь и рядом одни бабы…

— Им нужно на время оторвать Кларисс и Ксю Киз от Андреса?

— От Объединенных земель.

— И что тогда?

— И тогда ему не с кем будет советоваться. Он не доверяет никому кроме них.

— Это значит лишь то, что он будет принимать решения самостоятельно.

— Вот это и нужно. Самостоятельное решение Андреса — это отстоять права и владения независимо ни от чего. Он не задумываясь развернет войну с Харенхешем. До сих пор его удерживали только мама и Ксю.

— Это из-за раскопок?

— Раскопки — это повод. — Ройс поморщился, опираясь на руку. — Даже если там что-то есть, как стремятся показать узкоглазые, он не достаточен для серьезного конфликта. Раньше и Баэндар и весь полуостров принадлежал Харенхешу. И они хотят вернуть себе не только пустыню с откапываемым уже второй десяток лет городом. Они хотят вернуть материк целиком.

Я смотрела в смеющиеся бледные глаза полукровки и не верила. Не начинаются войны из-за такой ерунды, как не подающий вестей сынок подруги Императора и переживающий из-за исчезнувшей подруги сын Главы одной из Гильдий. Ну, бред это!

— Давай проверим?

Я отвернула голову от пальцев, прикоснувшихся к щеке.

— Помнишь мужика в порту контрабандистов?

Я вздрогнула, упираясь в него взглядом. Он сказал что у меня красивые скулы… Помню.

— Я совершенно с ним согласен.

Ты не можешь видеть так далеко и глубоко. Я не вспоминала об этом при тебе.

— Распределение полукровок по Гильдиям — твоя идея? — Повторила я вопрос, который задала в вечер после встречи с Риносом. Ройс глубоко и спокойно дышал мне в переносицу, гладя щеку. Я пыталась соединить догадки в одну цепочку. Как же тяжело это было сделать под его ласками. Упершись рукой в грудь, я попыталась отодвинуть его. Рейнджера… Как же…

— Ты вложил эту идею мне в голову. Разослал подавляющее большинство гильдийцев по Объединенным землям. Уехал сам от матери, впервые в жизни… Спланировал совершенно сумасшедшие цепочки событий лишь для того, чтобы Андрес вступил в войну?

Я почувствовала слабость в ногах. Он прижал меня к двери, не давая осесть на пол. Зачем? Зачем?

— Подумай. — Улыбнулся, как обычно. — У тебя неплохо получается.

Все же, я была права, думая о совершенно сформировавшемся монстре.

— Даже если мы вступим в войну, то совсем не обязательно проиграем ее. Посмотри на Объединенные земли и на Харенхеш.

Ройс не ответил, продолжая улыбаться. Я закрыла глаза, думая о том, что начала верить ему. Пыталась понять и защитить. Есть ли пределы у моей наивности? Ударилась затылком о дверь, вздрогнув, когда почувствовала его губы на своей шее.

— Что ж ты так дергаешься? Я же говорил: нет повода меня бояться. Я — полукровка.

— Отпусти.

— Иначе — что?

Я открыла рот в немом ужасе. Казалось, прошла вечность с того момента, когда я слышала это «Иначе — что?» в последний раз. Тем временем он спокойно вытаскивал мою рубашку из штанов. Я подумала об Андресе и иллюзоре, которого больше не было. Нужно было отступить тогда, на дирижабле. Но я была слишком… горда? За что еще мне придется расплачиваться? Теплые руки разносили возбуждение по всему телу. Я не представляла, что будет происходить со мной, если Ройс пойдет дальше. Возможно, именно это он имел ввиду той ночью, говоря о том, что может стать необходимым мне.

В дверь за спиной постучали. Ройс тихо засмеялся, отступая. Замотал головой, отходя от меня.

— Кто там? — Крикнула я.

— Дайан, это доктор Мин. — Послышался хрипловатый голос местного медика. Я закрыла глаза, вздыхая.

Но, дверь то — закрыта! Я подергала ручку, проверяя.

— Мин, мы закрыты. Ключ, скорее всего у администратора. Я буду благодарна, если ты отопрешь.

Посмотрев на полукровку, я заправила рубашку в штаны. Иногда я не понимала, почему он не пускает в ход привычный контроль. Отослать Мина не составило бы для него труда.

Через несколько минут послышались шаги и дверь отворили. Администратор удивленно смотрел на нас с Ройсом. По его словам, он был уверен, что в номере никого нет. Я обратила на себя его внимание, напомнив, что заплатила совершенно реальные деньги. Он кивнул, смутившись.

Ройс сидел на кровати, наблюдая картину разборки. Поглядывая на него, я недоумевала. Ты же можешь решить это намного быстрее, не тратя ни времени, ни усилий. Когда парень перевел на меня взгляд, пришлось отвернуться. Я начинала привыкать к быстрому решению вопросов его совершенно не приемлемыми методами.

— Уже на ногах, юноша? — Проговорил Мин, когда администратор, наконец, ушел. Степенно подошел к полукровке, прикасаясь ладонью ко лбу. — Ну что ж. Не буду беспокоить. Всего доброго, Дайан.

— Спасибо, Мин. — Кивнула я.

Ройс не произнес ни слова. Когда доктор вышел, поднял ко мне взгляд. Недолго думая, я последовала за Мином.

— У вас есть иллюзор? — Спросила администратора. Он смотрел на меня непонимающим взглядом.

Глупый вопрос, конечно есть! Но от этого человека, похоже, добиться я ничего не смогу. Выйдя на улицу, я поежилась. Дождя не было, но в одной рубашке гулять по такой погоде было, мягко говоря, не комфортно. Не решаясь вернуться в свой номер, я пошла к центру городка.

Из окошка дома справа за мной кто-то следил. Я боялась обернуться, ускоряя шаг. Стремительно вечерело, на улицах было немало прохожих. Их взгляды красноречиво выдавали мысли. От холода сжимались челюсти. Через минут семь я убавила шаг, оборачиваясь на дом по правой стороне. Шторка шевелилась от движения. Сглатывая, снова прибавила ходу. Замерла, оборачиваясь. За спиной виднелась табличка гостиницы. Я закрыла глаза, слыша свой стон беспомощности. Пошла дальше, чувствуя, как холод забрался под одежду, и морозит кожу. Через двадцать или тридцать минут, когда зуб на зуб не попадал от холода, я вышла на центральную площадь. Облокотившись на столб с указателями, на площади стоял мой голубоглазый знакомый. Подняв на меня взгляд, чуть улыбнулся. Посмотрел на небо. Я проследила за его взглядом. Над нами пролетело два летуна. Я обернулась в сторону, откуда они летели. Там виднелись еще несколько птиц.

Когда я вернула взгляд к незнакомцу, он удивленно пожал плечами. Я закусила губу, оборачиваясь. Ройс…

Пошла к зданию мимо. Человек не отрывал взгляд от ногтей, из которых выковыривал грязь маленьким ножичком. Поднявшись по ступенькам здания администрации Умена, подергала ручку двери. Кто бы сомневался. Где еще найти иллюзор в незнакомом городе? Облокотилась о закрытую дверь, глядя на спину незнакомца. Ведь, у вас одна цель с полукровкой. Знаешь ли ты об этом? Прямо возле него на гладкий камень опустилась птица. С нее спрыгнули двое мужчин. Привязали летуна к столбу, не обращая внимания на белобрысого. Пошли в сторону гостиницы.

Он же убьет их всех… Он слишком слаб, чтобы искать пути отступления.

Я подбежала к человеку у столба.

— Он же убьет их всех! — Крикнула в надежде на понимание.

— Очень жаль. — Вздохнул блондин, поднимая взгляд от ногтей. — Ты же понимаешь, что жертвы неминуемы.

— Зачем? Он… на вашей стороне.

— А ты? Простое условие: молчание в обмен на молчание.

Не говоря ни слова, я побежала к гостинице. Все иллюзоры Объединенных земель были недоступны для меня, даже если находились за открытой дверью. Как мило было сделать меня виноватой! Слов нет. Еще один город с намного большим числом жертв. Ройсу сойдет и это. Но мне — никогда. Возможно, у меня память ланита. Но я никогда не прощу себе, если здесь что-то произойдет.

Как ни странно, вывеска гостиницы показалась уже через десять минут бега. Влетев в гостиницу и перепрыгнув через все ступеньки, я уже не могла дышать, открывая дверь номера.

— Хорошо побегала? — Обернулся Ройс от окна. — Я слышал, твой отец тоже бегает, только утром.

Я подавилась тем, что хотела сказать. Тяжело дыша, смотрела на полукровку и бессильно злилась. Скажи мне. Пожалуйста…

— Так мило с твоей стороны было вернуться, чтобы помочь мне. — Оторвавшись от окна, парень пошел ко мне.

— Ройс…

— Иногда мне кажется, что для тебя доставляет такое же удовольствие произносить мое имя, как для меня — слышать его от тебя.

— Не трогай их. На площади привязан летун.

Ройс цокнул языком.

— Я все же надеялся, что больше ты волнуешься за меня, а не за них.

— Ройс.

— Пошли.

Я вышла за ним из номера. Окидывая комнату последним взглядом, чуть не врезалась в спину полукровки, застывшего на пороге. Передумав идти на лестницу к администратору, он двинулся к концу коридора.

— Есть же в тебе что-то человеческое… — Тихо пробормотала ему в спину.

— Бабка по маминой линии… — Ответил он просто, не оборачиваясь.

— Не трогай их.

Остановившись в тупике в конце коридора, Ройс закрыл глаза. Я смотрела на лестницу вниз, ожидая гостей.

— Закрой глаза.

Я недоверчиво взглянула на парня. Опустила веки. Сдержалась от вскрика, когда он поднял меня на руки. Мы куда-то пошли. Открыв глаза, я увидела люк над собой. Ухватилась за его шею, протягивая руку к люку. Оттолкнула от себя. То, что вниз лучше не смотреть, понимала и без слов. Когда Ройс усмехнулся, потупилась. Это становилось все меньше и меньше похоже на игру. Я совершенно отчетливо понимала, что не имея возможности пресечь его приставания, я все больше попадала в зависимость от этих ласк. Сейчас, всего неделю спустя, я не могла даже вспомнить, когда впервые почувствовала идущее от него возбуждение. Оно передавалось и впитывалось сквозь кожу, будто свое. И становилось таковым с каждым новым прикосновением, взглядом, мыслью. Это притом, что я узнала о его планах.

Мы оказались на крыше. Перед гостиницей слышались голоса. Поставив меня на поверхность, Ройс захлопнул люк. Осмотрелся. Я видела светящуюся в темноте башню с летунами. Знала, что впереди на площади привязана птица. Возможно, уже ни одна. Дернув головой, Ройс приложил палец к губам и пошел вперед. Я последовала за ним, поскальзываясь на мокрой черепице. Когда он резко сел, у меня хватило сил лишь на то, чтобы не вскрикнуть. Зажмурившись, я замерла. Раздался глухой удар падающего тела. Что-то зашуршало. Открыв глаза, я зажала рот рукой. Никогда из меня не получится боевого мага…

Это была рейнджер с косичками. Ройс держал тело за плечо, чтобы она не скатилась с крыши.

— Она мертва? — Спросила я шепотом.

Он не ответил, укладывая ее так, чтобы не сползала. Двинулся к соседней крыше. Я сглотнула, глядя на женщину. Пошла за полукровкой, стараясь ступать как можно тише и держать равновесие на наклонной и скользкой поверхности.

Люди внизу громко переговаривались. Кто-то крикнул, что полукровка сбежал. Я слышала бешеный стук своего сердца. Отойдя два дома от гостиницы, мы побежали. Впереди было два узких проулка, но они были впереди. Я надеялась, что не составит труда перепрыгнуть их.

Когда Ройс перелетел на крышу дома, идущего за проулком, это показалось слишком простым. Разгоняясь, я смотрела в отсветы луны на черепицах. Когда нога поползла в бок, я сжала зубы, стараясь не закричать. Ройс ухватил сразу же, я не успела заскользить по крыше. Поднял на ноги, не говоря ни слова. Спрыгнул вниз, раздумав продолжать путь по крышам. Я посмотрела на него, качая головой. Я не рейнджер, чтобы скакать с таких высот… Он молча смотрел, ожидая.

Сев на корточки, я примерилась. У меня, ведь, было достаточно времени, чтобы научится доверять тебе? Даже такому, какой ты есть… Села на попу, соскальзывая вниз.

Он поймал аккуратно. Поставил на землю. Я перевела дыхание, поднимая голову к крыше. Лучше не буду рассказывать маме, что прыгала с крыши трехэтажного дома…

— Ты не спешишь? — Услышала я тихий вопрос. Теплая рука сжала запястье. Как же я замерзла…

Здесь было безлюдно. Через несколько минут мы забежали на площадь. У столба, все так же ковыряя ножичком ногти, стоял белобрысый. Рядом переминался с лапы на лапу летун. Ройс замер, повел головой. И упал на колени…

Я выдохнула, переводя взгляд с него на белобрысого. Тот шел к нам.

— Оставь, Дайан. Он не причинит никому вреда. И тебе не причинит. И не будет одной из мошек, пододвинувших войну. Вон летун. Заканчивай свое задание и возвращайся в Зальцестер.

Я непонимающе уставилась на подходящего к нам человека. Это не то, о чем мы договаривались. Ройс зажал голову, наклоняясь со стоном к земле.

— Да, мы ни о чем и не договаривались. Ты сделала все правильно. Иди.

За спиной послышались шаги. Обернувшись, я увидела его невысокого улыбчивого «коллегу». Когда Ройс свалился на камни, мне стало больно. В животе, в голове, в груди — во всем теле. Ноги и руки стали свинцовыми. Волнами накатывал страх.

Если им нужен полукровка, то почему они не взяли его, когда тот болел? Почему сейчас? Что могло измениться за эти два дня?

— Иногда, и минуты достаточно. — Засмеялся коротышка, проходя мимо.

Кивнув, я пошла к летуну. Я маг пятой ступени. Только что закончила Школу. Если я и смогу когда-нибудь противостоять псионикам, то это время еще не пришло. Что я умею? Огонь, вода, воздух, земля, тайная сковывающая магия, щиты, немного креацина. Вздыхая, я отвязала летуна. Скорее всего, они оба псионики. С двумя псиониками даже связываться не стоит…

Забравшись на птицу, я посмотрела на Ройса. Ты, все же, чудовище, парень. Взрослый и вполне сформировавшийся монстр. По улице от гостиницы шли люди. В руках у некоторых светились оранжевые кристаллы. Ведь всем встанет легче…

Птица подпрыгнула, поднимаясь в воздух.

13

Я лежала щекой на корне, вспоминая, были ли у меня когда-то руки и ноги. Под онемевшими пальцами чувствовалось холодное крыло летуна. В голове не складывалось ни одной мысли. Мозг представлял собой вязкую густую кашу. В ушах шумело. Было дико холодно.

— Тебе удобно спать в такой интересной позе с мертвой птицей вместо подушки?

Я вздрогнула, открывая глаза. Поскребла пальцами по крылу летуна. Это точно было оно. Остальное тело пока не откликалось. Скосила глаза, ища говорившего. В поле зрения никого не было. Из горла вырвался хрип.

— Нет, я не хотел тебя беспокоить… Просто, стало интересно.

Пытаясь найти влагу во рту, чтобы сглотнуть, я напрягла горло. Попыталась подняться на локте. Плечо, ногу, все тело пронзила острая боль. Но я оказалась на спине. Я выла, жмурясь.

— Ройс…

— Не скажу, что приятно… Все же я предпочитаю немного другой тип женщин. Постель вместо мертвечины, одежда посвежее, синяков поменьше. Опять же, твоя поза. Если тебе удобно так спать, я ничего не имею против…

Я сфокусировалась на незнакомце, взглядом умоляя замолчать. Эти идиотские шутки мне были совершенно не нужны. Мне было больно… Очень больно и холодно. Я облизала губы, поднимая руку. Черная от грязи и запекшейся крови, кисть опухла и взрывалась изнутри.

— О! — Засмеялся незнакомец. — Как интересно у тебя растут пальцы!

Из глаз полились слезы. Мужчина исчез из поля зрения, оставив меня одну.

— Ройс! — Закричала я.

— Да, я понял, понял. — Появился он с флягой в руках. — Хочешь пить? — Отпил, с удовольствием причмокивая.

Я всхлипывала, глотая слезы. Человек стоял, не двигаясь с места. Лицо было смутно знакомо, но я не могла вспомнить, где видела его прежде.

Я открыла рот, собираясь попросить воды, но из горла вырвался лишь всхлип.

— Прости, что? Я не расслышал. — Мужчина подошел ближе.

— Я задушу тебя… — Прошипела я зло, собираясь с силами. Закончить фразой «Если ты не заткнешься» не хватило сил.

— Ну, не хочешь — как хочешь. — Пожал он плечами, уходя.

Я подняла голову, смотря на неестественно вывернутую ногу. Лишь бы не сломана, лишь бы не сломана!

— Стой! — Рявкнула громко, закашливаясь. Человек обернулся. — Помоги.

— Не задушишь? — Насторожился он.

Я не могла предполагать подобных издевательств даже от Ройса. Неужели для кого-то это могло быть смешным? Сдерживая слезы и ярость, я закрыла глаза. Лишь бы не сломана…

— Ройс! — Заорала во все горло.

— О, мать моя… Зачем же так орать. Я понял, что ты — Ройс. Тише… Детей разбудишь.

— Каких детей? — Я выдохнула всхлип, поднимая к нему лицо.

— Детей леса… — Пожал он плечами и присел рядом. — Пить хочешь?

Я кивнула. По горлу полилась живительная влага. Через мгновения я закашлялась.

— Это не вода!

— А кто говорил о воде?

Я фыркнула, морщась.

— Нога.

— Рука…

— Нога! Она сломана? — Крикнула я.

— А… Я думал, ты хочешь поиграть в части тела. Сейчас проверим. — Он прикоснулся к ноге, вызывая из моей груди дикий ор. — И заканчивай уже орать…

Из глаз с новой силой полились слезы. Хотелось, просто, быстрее умереть. Я откинулась на спину, ударяясь затылком о корень. Плечо пронзила острая боль.

— Где Ройс?

— Если ты про своего летуна, то он под тобой. Мертвый.

— Ты закончишь издеваться? Не заметно, что мне больно? Мне нужна помощь! Аа…

Я потеряла сознание. Нормальный человек это выдержать не мог. Когда открыла глаза, вокруг никого не было. В ушах шумело. Перед глазами мелькали черные точки. Нога ныла, но лежала прямо. Пальцы на руке уже не выглядели так ужасающе вывернуты, хотя оставались все еще сломаны. Что-то еще во мне было не так. Кроме жуткого холода и пульсирующей боли, пронизывающей все тело, что-то было не так.

— У тебя плечо, скорее всего, выбито.

Я скосила взгляд к человеку, появившемуся из-за дерева.

— Откуда я тебя знаю? Как тебя зовут?

— Я могу выбирать вопрос? Я снился тебе во снах. — Человек подошел, садясь рядом. — В прекрасных лесных снах с солнечным светом, ласковой травой…

Я отвернулась. Нет. Ройс не был чудовищем…

— Он там и, даже, жив. — Проговорил незнакомец спокойно, кивая куда-то в сторону.

Я снова попыталась встать.

— Ты не дойдешь. Но тебе необходимо подняться, чтобы я вправил плечо.

Я выдохнула, боясь пошевелиться. Подняла взгляд, предполагая свою готовность к экзекуции. Человек вскинул бровь, чуть улыбнувшись.

— Не наступай на ногу. — Предупредил он, беря меня за плечо левой руки с переломанными пальцами и правый бок. — И не ори мне на ухо…

Я заорала…

Взмокнув, я всхлипывала, пытаясь удержаться на одной ноге. Правая пульсировала болью от бедра до ступни. Я, даже, не могла понять, где именно она повреждена. Откинув голову, я хватала ртом воздух. Так не бывает… Не со мной.

Когда он притронулся к плечу, я напряглась.

— Как тебя зовут? — Прошептал мне на ухо.

— Дааа!..

Сволочь… Как так можно? Я вздохнула, отрывая лицо от его груди. Он пах потом, деревом, травой и шкурой. Какая-то невменяемая смесь животных запахов. Отталкивающая и дико непривычная.

— Так, как ты сказала, тебя зовут?

— Дайан. Где Ройс?

— Там. — Он вытянул руку вправо.

Я посмотрела туда, соображая. Подогнула ногу, морщась. Сняла руку с его плеча. Определенно поняла, что не дойду. Подняла взгляд. Мужчина наблюдал за мной с видимым интересом.

— Забавно, не правда ли? — Скривилась я.

— Ой, не говори! Так редко кто-то падает в моем лесу. Я до сих пор пытаюсь понять, как ты подняла в небо мертвого летуна.

Я обернулась к птице. Думать о том, кто из нас троих отключился первым, было бесполезно. Последний удар убил животное, мы оказались не намного сильнее.

— Как же тебя зовут, спаситель?

— А как тебе больше нравится? — Он убрал волосы с моего лица, дотрагиваясь до ссадины на лбу. Я поморщилась. В этот же момент вспомнила, где видела его лицо.

— Горан.

Мужчина засмеялся от кажущейся искренней неожиданности. Я тоже улыбнулась.

— Помоги, пожалуйста. — Проговорила тихо, оборачиваясь направо.

Чуть отодвинувшись, он осмотрел меня. Я проследила за взглядом. Правая нога, левое плечо… Не очень хорошее сочетание… Примерившись, он поднял меня на руки. Я сжала зубы, мыча.

— Ройс… — Прошептала через пару минут, увидев парня.

— Тебя как — рядышком положить?

Я покачала головой недовольно. Как же так можно?!

Опустив меня на влажную землю, Горан подошел к Ройсу. Откинул на спину.

— Видишь, дышит?

— Ройс! — Позвала я громко.

Парень вздрогнул. Тут же застонал, потянулся к голове. Было похоже, что упал он исключительно удачно. Хотя, чему я удивляюсь? Будь я рейнджером, и мои пальцы не торчали бы в разные стороны, нога не была бы вывернута, а плечо выбито.

— Ройс, посмотри на меня. — Попросила я тише.

Похоже, ему было не до меня.

— Горан, ты же псионик… — Вспомнила я. — Что с ним?

Мужчина сидел рядом с полукровкой и я, было, понадеялась услышать очередную шутку.

— То, что он жив и дышит, точно — не достаточно?

Я помотала головой. Не достаточно… Горан опустил взгляд, дотрагиваясь до лба парня.

— Дай ему время.

— Поможет?

— От него зависит…

— И сколько времени?

— Ну, если к вечеру не отойдет, то много.

Я сглотнула.

— У нас нет этого времени, Горан…

— Что-то мне это подсказывало.

Подняв Ройса на руки, он пошел в глушь. Я наблюдала за удаляющейся спиной, пока он не зашел за ближайшее дерево и больше не появился. Сглотнула, оглядываясь. А как же я?

Поднялась на локте, думая о том, можно ли привыкнуть к боли. Острой, сопровождающей каждое движение. Откинулась на спину.

Одежда была мокрой насквозь. Я заметила, что дрожу. Челюсти не разжимались. Закрыв глаза, я положила горящую опухшую кисть на живот и прикрыла ледяной второй.

«Иногда, и минуты достаточно…» — Вспомнила я.

Что ж, он оказался прав. Дать Ройсу минуту было не так уж и сложно. Подпалив обоих, я плакала. Собственная боль отвлекает ото всего на свете. Они никуда не могли деться. Они не умели избавиться от огня. Катаясь по лужам, они дали нам, даже, больше. Первая волна настигла у озера. Я думала, что мир взорвался. Но мы продолжали лететь, лишь птица спустилась почти до земли. Вторая догнала уже в лесу. Я не могла знать, когда с летуна упал полукровка. Тогда, скорее всего, мы уже были без сознания, а птица мертва.

Я не знала их намерений и мотивов. Но опасаться преследования было не лишним.

Услышав шорох и дыхание, я открыла глаза. Тут же Горан поднял меня на руки. Голова закружилась, скорость заставила вжаться в него. Через полминуты он толкнул ногой дверь, заходя внутрь. Увидеть, куда мы заходим, я не успела. Вскоре оказалась на полу. Или нет… Что-то было между мной и полом. Неужели, человек жить в подобных условиях?

— Хочешь сказать, что здесь мы можем быть в безопасности? — Засомневалась я.

— Смотря, кто за вами гонится. — Пожал плечами Горан. — Но щитами я владею явно лучше, чем твой друг.

Я обернулась на лежащего рядом Ройса. Это, уж, точно. Кто угодно владеет щитами лучше тебя…

Закрыв глаза, я вздохнула. Все гудело и болело. Меня продолжало колотить от холода. Но, по крайней мере, я могла чувствовать себя в сравнительной безопасности. Обернувшись к Горану, я улыбнулась. Он возился у камина. Подкинула огонька. Он тут же обернулся.

— А дым? — Спросила запоздало.

— Никто не увидит…

Вот как. Ну, если ты так уверен… Поднявшись от загоревшегося костерка, он обернулся к нам.

— Ну, и что же мне с вами делать? — Улыбнулся, уперев кулаки в бока. — Пожалуй, сначала раздеть. Потом вымыть. Потом уже обжарить до хрустящей корочки… ммм

— Давай на первом пункте остановимся.

— Ты ужасно выглядишь… — Проговорил он с придыханием, будто признавался в любви. Я не сдержала смеха. — Я не шучу. Такой переломанной, грязной женщины у меня еще не было.

— И не будет.

— Я об этом не подумал… — Вскинул он брови удивленно, расстегивая оставшиеся не оторванными пуговицы на рубашке. — Ну-ка…

Я привстала.

— Он не сильно разозлится, если застанет нас так?

— Сильно. — Обернулась я к Ройсу. Было бы замечательно, если бы он очнулся уже сейчас. Очень страшно осознавать, что с полукровкой что-то не так. Свою беспомощность всегда очень страшно осознавать.

Накрыв меня одеялом, Горан стянул мокрые штаны. Раздел спящего Ройса. Хотелось верить, что он просто спит.

— Давай руку.

Я протянула ладонь. Смотреть на нее было не очень приятно. Я поморщилась. Обмыв, полукровка перебинтовал пальцы.

— Теперь сердце.

Я засмеялась, откидывая голову. Когда влажная ткань дотронулась до лба, я зашипела. Промокнув ссадины, он собрался встать. Я ухватила его руку, останавливая.

— Я тебя искала…

— Не-не! Подожди. Должно пройти хотя бы два дня. Так быстро нельзя!

Я улыбнулась, качая головой.

— Гильдия просит тебя вернуться в свои ряды. Рейнджеры или псионики — на твое усмотрение.

— А, ты в какую входишь?

Я отрицательно качнула головой.

— Я маг.

— Ну, вот и ответ.

Поднявшись, он ушел на улицу. Даже, обидеться на такой отказ я не могла. Что за странный человек?

— Дайан.

Я вздрогнула и открыла глаза. Поняла, что задремала. Горан сидел рядом на полу. В руках был флакон с прозрачной жидкостью. Увидев, что я проснулась, он откинул одеяло с левой ноги и вылил немного вязкой жидкости на ладонь.

— Люди из трех озерных городов движутся к лесу. Под шумок развлечься к ним присоединяются из деревень по пути.

— У тебя есть иллюзор?

Горан притронулся к ноге, растирая.

— Они будут здесь к вечеру, самое позднее. Вряд ли твои гильдийцы могут оказаться быстрее.

— Гильдийцы, возможно, не могут. Император — может.

— Вот как… Я что-то слышал о его новой подруге. Как же ее угораздило свалиться на голову бедного Горана?

Я нахмурилась, отворачиваясь.

— Не верь сплетням, как рыночная торговка. Ты не похож на обывателя, доверяющего любому бреду, доносящемуся из Зальцестера.

— Ну, хорошо. Вот он здесь. Что он сделает с толпой, жаждущей развлечься чьей-нибудь смертью.

— Ни чьей-нибудь, а смертью полукровки. Например, твоей.

— Тем не менее.

Я опустила взгляд на руку, застывшую на бедре. Горан отнял ее и прикрыл меня одеялом.

— Захватит с собой пару сильных псиоников…

— Подмышкой, что ли?

— Именно.

Горан вздохнул, вставая.

— Хорошо, я сбегаю за иллюзором. К сожалению, я не могу быть уверен, что в такой массе нет людей, способных обнаружить мое скромное жилище.

— Спасибо. — Проговорила я, но дверь уже захлопнулась.

Обернувшись к Ройсу, я уложила удобнее горящую ладонь. Парень лежал на спине, тяжело дыша. Иногда постанывал или произносил что-то невнятное. Я предпочла бы видеть его прежним, хотя прежний Ройс был далеко не лучшим из людей. Как же нас угораздило…

Скоро снова уснула. Проснулась же от тихого поскребывания. Открыв глаза, посмотрела на дверь. В тонкую щелочку просунулась сначала узкая морда, потом животное зашло целиком. Я захлебнулась воздухом, инстинктивно пытаясь отодвинуться. Тут же пискнула и поморщилась от боли. Волк смотрел, кажется, не менее удивленно. Быстрое дыхание шевелило выпавший из тонкой пасти язык. Он зевнул.

Через пару минут у меня начало сводить шею от напряжения. Животное легло у двери, наблюдая за мной. Он бы уже напал, если бы хотел? Опустив голову, я повернула лицо к полукровке: «Ройс!». Неожиданно он открыл глаза. Я улыбнулась, всхлипывая. Шевельнула рукой, забыв… Зажмурилась от боли. Парень привстал на локте, осматриваясь. Смерил взглядом волка, вернулся ко мне.

— Где мы?

— У Горана Ссорена.

Посмотрев на синеющую в серых лоскутах ткани опухшую кисть, посмотрел в глаза. Я следила за переползающим взглядом: разодранный лоб, синяк на скуле, голые плечи. Скорее почувствовала, чем поняла его мысль. Волк зарычал, вставая на лапы. Ройс поднял к нему глаза. Заскулив, животное мгновенно выбежало из жилища.

— Подумай лучше о том, что к лесу идут жители всех озерных городов и деревень.

— Ты же попросишь Андреса забрать нас. Зачем пустое беспокойство? У нас так мало времени…

Ройс поднял и убрал руку с поврежденными пальцами, чтобы не мешалась. Навалился на больную ногу. Я вскрикнула, вжимая голову в жесткое что-то, служащее подушкой.

— Нога! Слезь с меня!

Он засмеялся. Боль утихла мгновенно. Я обернулась, не понимая. Теплая рука сжалась на груди, лаская.

— Не надо. Это насилие, Ройс. Ты не можешь так…

Откинув одеяло, он прикоснулся губами к плечу. Начал целовать, спускаясь все ниже. Рука сползла к промежности. Если я не чувствую боли в ноге, то легко могу встать… С трудом открыв глаза, я посмотрела на желтые локоны, щекочущие кожу. Он отрицательно качнул головой моим мыслям: «Не можешь». Я сглотнула, чувствуя, как по телу горячими волнами расходится возбуждение. Так не бывает, это не мое. Не может быть моим! Я люблю Петира. Люблю и желаю лишь его…

— Я предупреждал, помнишь?

Почувствовав, как его пальцы входят в меня, судорожно вздохнула. Не верю… Попыталась поднять здоровую руку, та не слушалась. Никогда я тебе этого не прощу.

— Горан! — Крикнула, чувствуя влагу на щеках. Тело само выгибалось ему на встречу. Мысли о том, что этого не должно происходить заливало густым и жарким наслаждением. От чужих губ и рук. От… Я открыла глаза. Наткнулась на его взгляд, как на нож.

С острым, чуть ли не злым взглядом, он продолжал опускать меня на глубину чего-то немыслимого. Откуда шанса вернуться уже не было. Зажмурившись, я закусила губы. Пожалела сотню раз, что он не может войти и взять меня нормально. Разрываясь от удовольствия, сжала кулаки. Вскрикнула от пронзившей пальцы боли. Очень скоро задрожала, вздрагивая в конвульсиях. Замерла, пытаясь придти в себя. Вытерла щеки, по которым беспрерывно лились слезы.

Ройс снова закинул ногу на больной бок, целуя ключицу. Уперся в бедро, оставляя влажную полоску при движении. Я отвернулась, гася все возможные мысли. Усмехнулась, подумав о том, получилось бы у него так, будь он постарше. Я ненавидела его. Как никого и никогда… Нужно было оставить его на площади в Умене. Он был достоин того. Челюсти непроизвольно сжались. Повернув голову к левой кисти, откинутой на соседнюю подушку, пошевелила пальцами. Им очень хотелось шевелиться, кисть замерзала. Молилась, чтобы быстрее вернулся Горан. Хотя, уже было слишком поздно. Думала о чем угодно, лишь бы не признаться себе в том, что никогда и ни с кем мне не было так необыкновенно… И не будет. Никогда и ни с кем.

Он поцеловал меня в подбородок, поворачивая к себе лицо. Внимательно вглядывался в глаза, легонько гладя живот и бедра. За что? Я зажмурилась, пытаясь отвернуть лицо. В дверь зашли.

Горан стоял молча, с минуту рассматривая нас.

— Тебя же убить за это мало, паскуда… — Проговорил глухо, пугающе.

Ройс поднялся, не отводя взгляда от Горана. Пошел к одежде, висящей радом с камином. Сгреб ее, вышел на улицу. Я лежала, закрыв глаза и сгорая от стыда.

— Иди сюда.

Открыв глаза, я увидела свою рубашку в его руках. Он присел рядом, собираясь помочь мне одеться.

— Ты принес иллюзор?

Мужчина кивнул, застегивая на мне пуговицы. Я ждала какой-нибудь едкой шутки, но он молчал. Взгляд постоянно ускользал. Когда мы надевали штаны, я поняла, что Ройс по-прежнему не позволяет мне чувствовать боль.

Подвесив иллюзор передо мной, Горан отошел к потухшему огню. Объединенные земли, Зальцестер, резиденция Гильдии видящих, Эзнер. Как связаться с Андресом напрямую, я до сих пор не знала.

— Дайан. — Эзнер чуть наклонился вперед, увидев меня. — Что у тебя с лицом?

— Эзнер, мне нужен Андрес. Очень срочно и очень сильно.

— Я попробую. — Ответил Эзнер.

— Подожди. — Я подняла взгляд к Горану. — У меня в кармане кристалл с картой.

Подойдя, мужчина присел рядом. Я наклонилась, вытягивая ногу. Достав кристалл, полукровка установил его в подставке. Тут же розовой сеткой обрисовалась карта области.

— Где мы точно?

Приблизив кусок леса, Горан указал пальцем. Я смотрела, как Эзнер записывает. Кивнула. Эзнер отключился. Подняв руку к Горану, я попросила помощи. Голова кружилась. В животе и пояснице еще клубились горячие ошметки волнения. В теле было необыкновенно тихо и спокойно. Там, где должна была чувствоваться боль, осталось лишь тепло. Даже стыд ушел куда-то, уступив место мягкому и сладковатому удовлетворению.

Поискав глазами обувь, я обернулась к мужчине. Он пожал плечами. Не видел, не знаю. Отвернулась, думая об Андресе. Он поможет… Если не он, то больше никто. Оставив меня стоять у твердого низкого ложа, полукровка вышел. Подумав немного, я тоже захромала на улицу.

Ройс сидел на лавке у маленького окошка. В двадцати метрах из леса на него скалился волк. Горана видно не было. Садиться к полукровке я не собиралась. Вышла, чтобы не студить дом. Было холодно, но над кронами деревьев светило солнце. Облокотившись о стену, я уставилась на больную кисть. Неожиданно засмеялась, вспомнив торчащие в разные стороны пальцы. Ройс обернулся, улыбаясь. Всплыли в памяти горящие в Умене люди. Они, ведь, остались живы? Иначе не было бы тех убийственных волн вдогонку… Я надеялась, что они живы. Хотя, в этом случае, нужно было начинать опасаться мести. Кто же они такие?

Уловив движение, я посмотрела на парня. Он водил туда обратно пальцем, указывая на небо. Подняла голову. Над нами пролетало два летуна. Вжалась в стену.

— Они не увидят нас. — Спокойно проговорил полукровка, поднимаясь. — Тут щитов больше, чем у нас дома в Зальцестере.

Я вскинула брови.

— Причем, таких же, как у Лавина Лирана…

Я пожала плечами, соглашаясь. Ничего странного не было в том, что скрывающиеся маг и псионик позакрывали жилища друг друга в меру своих возможностей.

— Откуда же они все берутся…

Ройс отвернулся, отходя.

— Здесь на всю область около пятидесяти человек, входящих в Гильдии, включая администрацию городов. — Он обернулся, кивая мне за спину. — Там одних только низкоуровневых псиоников десять человек. Пять или шесть рейнджеров. Магов не знаю… пара десятков. По одиночке они — ничто.

Я чувствовала волнение. Не отковыляю я от такой разномастной толпы… Да и Ройс не отконтролирует ее… Даже если все десять псиоников — самых низких ступеней. Горан Ссорен… имеем ли мы право вмешивать его? Тем более, что он ясно дал понять о нежелание возвращаться. И явно показал отсутствие намерения вмешиваться во что-либо, не касающееся его.

— Будь тут. — Сказал Ройс, обходя дом.

А куда я могу деться? Похромав до лавки, присела. Вздрогнула, когда рядом оказался Горан. «Что там?» — Спросила взглядом.

— Я не могу контролировать как… Пусть попытается отвести.

Я кивнула. Когда же это стало так серьезно? Ну, не могли люди начать преследовать полукровок сразу после ухода ланитов. Слишком сильным было к ним уважение и преклонение. Не на страхе же оно держалось, чтобы оборваться так резко?!

— У тебя же был любимый человек? — Проговорил Горан как-то странно. Я обернулась.

— И сейчас есть.

— Дайан?

Я вздрогнула, поднимая голову. Горан встал. Переставляя невинные ледяные стенки от беснующегося волка, из чащи шел Андрес. Я засмеялась, хватаясь за руку Горана. Он не мог не прийти! Не мог!

— Девочка, что с тобой? — Разглядев лицо, нахмурился. Перевел взгляд на руку, на Горана. — Где Ройс?

— Отводит местных…

— Ты кто? — Без обиняков задал вопрос Андрес, останавливаясь перед нами.

— Горан Ссорен. — Ответила я, протягивая сравнительно здоровую руку к Императору. Хотелось хотя бы дотронуться до него. — Последний из полукровок в моем задании.

Горан утихомирил взглядом животное. Скуля, волк убежал.

— Там три или четыре сотни человек. — Проговорил Ройс скучающим тоном, выходя из-за дома. Андрес смотрел на него долгим прямым взглядом. Казалось, я понимала его эмоции. Удивительно, что ты не натравил на себя всю восточную часть Объединенных земель!

— Я вернусь за тобой. — Кивнул он Горану, но тот отрицательно качнул головой.

— Я двадцать лет провел в этом лесу. И собираюсь провести еще столько же…

Обежав нас взглядом, Император кивнул. Как же спокойно стало, когда я поняла, что Андрес не собирается устраивать тут бойни. Подхватив меня рукой за спину, он посмотрел на Ройса. Парень поморщился, подходя. Наступил ногой на ногу Андреса. Я закрыла глаза. Какой же он непримиримый. В момент, когда меня оторвало от земли, боль вернулась. Встав на больную ногу, я вскрикнула.

Под голыми ступнями оказалась гладкая поверхность пола Большой залы императорского дворца. Посмотрев на людей вокруг, перевела взгляд на Андреса. Это была экскурсия школяров… Еще больше пересудов.

— Мать в Зальцестере. Иди домой. Я зайду к вам вечером. — Проговорил Андрес тихо и подхватил меня на руки.

Ройс не двигался с места, наблюдая, как мы идем к лестнице. Школяры, потеряв дар речи, так же замерли кто где стоял.

Оставив меня на диване, Андрес обошел стол.

— Медика. — Сказал возникшей из подставки иллюзии Анри, помощницы Ксю Киз.

— Мне уже все вправили… — Обернулась я.

— Нужен кто-то, чтобы помочь тебе дойти до дома…

— Петир?

Андрес повернулся к иллюзору.

— Ксю, пришли ко мне своего сына.

— Он на Сиане. Что случилось?

Ксю не могла видеть меня, сидящую за конусом улавливаемого пространства.

— Ну, кого-нибудь пришли. Посильнее.

— Ниару?

— Нет, физически посильнее. Ниару не надо… Парня.

— Хорошо.

Когда он вернулся ко мне, я почувствовала вину. Слишком много хлопот из-за меня одной. Андрес присел на диван напротив.

— Мне надо идти. Скоро придет медик, посмотрит тебя. Дождись человека от Ксю, он проводит тебя домой. Я передам Ирону…

Я хотела поблагодарить, но Андрес просто встал и вышел из кабинета. Откинувшись на спинку, я разглядывала комнату. Неожиданная мысль заставила меня рассмеяться. Если гильдиец из зальцестерской резиденции придет в кабинет Императора и увидит здесь побитую и переломанную меня… Сложно себе представить, как интерпретирует на следующий же день это жадная до слухов общественность. Стало совсем невесело. Я поднялась, жмурясь от боли. То, что у Императора появилась подруга — это одно. То, что эта подруга спит с сыном главы Гильдии магов — это другое. Но то, что ее, в синяках, переломах и ссадинах приходиться вытаскивать из его кабинета — это совсем другая история.

Стараясь как можно нежнее наступать на ногу, я вышла из кабинета. Проходя мимо лестницы, посмотрела на место, где на самом деле стоял стол. Избавившись от пелены невидимости, пожилой человек поднялся.

— Медик скоро подойдет. И…

— Поможете дойти до портала? — Поморщилась я, смотря на ступеньки.

Кивнув, он вышел из-за стола и обнял меня за спину.

— Сделайте нас невидимыми, пожалуйста.

Я не ощутила разницы, но была уверена в том, что маг выполнил просьбу. Это его, наверно, звали Ирон? Сдерживая стон, я ковыляла мимо медленно продвигающейся к лестнице группы школяров. Через вечность, пожалуй, мы оказались в комнате с порталом. Прошедшего минутой раньше медика догонял здоровый парень из не боевого направления Гильдии. Я видела его в резиденции прежде.

— Вам нужно идти. Спасибо.

Кивнув, человек оставил меня у крутящегося над подставкой глобуса. Вздохнув, я выбрала родной Зельмень. Путь домой показался мне расплатой за все, что я успела натворить в своей жизни. Кроме не унимающейся пульсирующей боли в ноге, я жутко замерзла. Взгляды прохожих на избитую, грязную и босую меня — унижали и лишали последних сил. Если хотя бы Ройс был рядом, было бы легче. Ужасно не хотелось встретить знакомых…

— Мама! — Крикнула я, без сил облокачиваясь на стену.

— Дайан? — Тетя Карел вышла из комнаты. По лицу пробежало беспокойство. — Что с тобой?

Подставив плечо, она помогла добраться до комнаты. Набрала ванну.

— Медика позвать?

Я помотала головой. Не надо. Не сейчас…

— Тайрен вернется вечером. Ты уверена, что не нужно?

— Попозже. После того как отмоюсь.

Опустившись в ванну, я откинула голову. Подумав, опустила в воду и поломанную ладонь. Горячая вода обожгла ее необычайно сильно.

— Рассказывай…

Я обернулась. Вытащила руку из воды. На пол потекли струйки, образовывая лужицу. Вздохнув, я откинулась, кладя голову на край.

— Даже, не знаю с чего начать…

14

Я рассказала все или почти все. Избегая моментов, касающихся только нас с Ройсом, за час отмокания в ванной была освещена вся неделя моего отсутствия. С глухой виной я вспомнила подожженных псиоников на центральной площади Умена. Рассказала о великолепном Лавине и слишком много знающем Риносе. Теперь шутки Горана не казались такими злыми. Тетя смеялась вместе со мной. Кивая головой, она молчала. Отношение к полукровкам не было для нее секретом. Я удивлялась лишь тому, что не знала об этом раньше. Скорее всего, в больших городах вроде Зальцестера или Турхема это никак не проявлялось. В областях же происходили гонения, силу которых мы с Ройсом почувствовали на себе.

Выслушав отчет, Кларенс дал мне месяц на приведение себя в норму. Медик обнадежил, что хватит и двух недель. Когда поздним вечером из подставки появилась иллюзия Петира, я не знала, куда деть глаза.

— Что у тебя с лицом? Что с рукой? Что случилось? — Он подался вперед. — Это полукровка?

Разинув рот от изумления, я помотала головой.

— А если бы он не был полукровкой, ты бы спросил?

Петир сел на стул где-то далеко-далеко на юге.

— Кто тебя так?

— С летуна упала.

— Чем же ты на нем занималась?

— Он умер. В воздухе…

Теперь настала очередь Петира открыть рот.

— Я… Мне два дня тут еще и я приду. И ты все расскажешь.

Я кивнула, чувствуя, как глаза наполняются слезами. Я не смогу тебе все рассказать…

Повторив историю маме, я пошла спать. Хотелось забыть все поскорее. Но как только я прикрывала веки, перед взором ярким пламенем вспыхивали псионики. Понять, жалею ли я о том, что вытащила Ройса, я не могла. Тогда выбор был очевиден. Позже он заставил ненавидеть себя. Хотя, есть ли эта ненависть на самом деле? Мне было незабываемо хорошо, несмотря ни на что. А вот в его глазах я увидела нечто совершенно неожиданное…

Нужно рассказать Андресу про людей, добивавшихся моего молчания. Рассказать про заковыристый план Ройса…

Кое-как, далеко за полночь получилось уснуть.

На следующее утро девушка, рассказывающая о новостях Гильдии, упомянула о переброске боевых групп в Баэндар. Резко встав, я пошла вниз.

— Что происходит в Баэндаре?

Мама с теткой болтали на кухне, попивая чай.

— Позавчера Харенхеш поставил ультиматум о возвращении территории побережья Сиана, включая Баэндар, в свои владения. — Повернулась тетя Карел.

— Это война?

Тетка отрицательно закачала головой, отпивая из чашки.

— Чего там ценного? Песок один, да контрабандисты…

— Как раз контрабандисты — очень ценно. У нас есть порт. Это для начала. Во-вторых — раскопки.

— Это не может быть поводом для войны. Всегда можно договориться о совместном участии в раскопках. До чего бы они уже не докопались.

— Ты видела этот город? — Тетя встала, опираясь ладонями на стол.

Я отрицательно качнула головой. Когда я могла его увидеть?

— Андрес показал им место, где копать! Это была лишь последняя страница, которую узкоглазый прохвост выдрал из книги при мне. Уже через год мы выгнали их с территории Объединенных земель. Год за годом мы разгребали пески, обнажая историю таких времен, о которых могли забыть и Хранители. Девочка, ни ты, ни я, никто и предположить не может, что мы раскопаем завтра. Но если находки будут иметь хоть сотую часть силы артефакта из пещеры Мертвых гор, то за это будут драться.

Я склонила голову, растерявшись.

— Карел… — Одернула тетку мама. Я затрясла головой.

— О чем ты, тетя?

— О том, что если опустить все, чем ценно побережье, принадлежащее Объединенным землям, одни эти раскопки — достаточный повод для войны.

— Кто-нибудь знает это? — Я сглотнула. — То есть, знают ли власти Объединенных земель и Харенхеша о том, что Андресу на побережье важны, лишь, эти раскопки?

Мама и тетя остановили на мне непонимающие взгляды.

— Если начнется война, все будут считать, что Император отстаивает горстку песка и пару оазисов. Простят ли ему неминуемые жертвы? Тридцатипятилетнему босяку, самовольно севшему в кресло Императора?

— Тридцати шести… — Поправила мама.

— Дайан, — Начала тетя.

— Этой войны не должно случиться. Если Харенхеш хочет землю, надо отдать им землю. Если ультиматум уже объявлен, то мы можем пойти на их условия. Есть ли там упоминания о раскопках? Если нет, то будет очень странно выглядеть отказ выигравшей в конфликте стороны оставить Объединенным землям маленькую зону раскопок, на которую были потрачены время и средства нашей страны.

Мама вскинула брови. Тетка засмеялась, отпивая.

— Я говорю глупости? Тетя?

— Вовсе нет. Возможно, даже Андреса узкоглазые достали не настолько, чтобы он смог понять твою мысль. Но поверь, эти стычки у границ уже выводят из себя. У нас с каждым днем все больше потерь. Император готов к войне. Удивительно, что его еще что-то держит.

— Да где же он готов к войне? У нас огромная часть гильдийцев рассеяна по степям и весям Объединенных земель в поисках полукровок… Неужели вы не знаете?

— Ты забываешь о боевой Гильдии.

Я прошла, присаживаясь за стол. Мог ли Ройс это упустить? Вряд ли.

— Ее будет достаточно для удержания позиций, если завтра начнутся боевые действия?

— На первое время — да.

— А зачем Харенхешу эта война? — Обернулась я.

— Не думаю, что она им нужна. Но они пойдут на это…

— А кому еще она может быть нужна?

— Да много кому, но не Харенхешу… Побережье Сианского материка довольно неудобное место. У нас там два города с порталами и все. Ничто не летает. Кораблям идти месяц. Если все боевые силы Объединенных земель будут переброшены туда, то потребуется минимум усилий, чтобы запереть их как минимум — на месяц. И тогда основная территория останется беззащитной.

— То есть… Первым делом это интересно Эсхонцам?

— В первую очередь, да. Эсхону и Дозарану. Именно от Эсхона Андрес оттяпал приграничные степи после ухода ланитов. А там… нас раздерут на куски, не пройдет и пары лет.

Я закрыла глаза, не веря. Нужно поговорить с Андресом.

— Нужно рассказать это Андресу… Тетя?

Она усмехнулась, дотрагиваясь до лба.

— Я никогда не лезла в политику, девочка.

— Но… Вы ведь знакомы! Ты сама сказала! Возможно, если эти предположения выскажешь ты, он прислушается? Я ведь — никто!

— Я меньше, чем никто, Дайан. Да, мы знакомы. Но я — один из последних людей, чьи доводы Андрес воспримет всерьез.

— Почему?

Тетя посмотрела на меня коротко и отвернулась. Я закусила губу, оборачиваясь к маме. Она тоже не смотрела на меня. Что же такое с ними?

— Как хотите! Сидите тут, вспоминайте молодость… Пока ваших детей будут вырезать Харенхешцы и Эсхонцы…

Поднявшись, я захромала к выходу.

— Дайан, поешь! — Крикнула мама.

Не оборачиваясь, я вышла из дома. Куда?

Будет ли Андрес у себя в кабинете? Будет ли Ксю в зальцестерской резиденции? Лучше быть уверенной, что тот, к кому я обращусь, будет на месте. И будет иметь достаточно влияния, чтобы имело смысл тратить время. И достаточно вдумчивым, чтобы поверить моим доводам. Как Эзнер…

Когда я дошла до резиденции видоков, очень хотелось кого-нибудь придушить. Никогда не думала, что простая прогулка может причинить столько боли и так вымотать.

— Я к Эзнеру. — Сказала я парню у входа.

— К нему нельзя, он занят! — Вышел тот из-за стойки.

— Попробуй, останови меня… — Прошипела я, не останавливаясь.

Возможно, мой вид говорил нечто такое, почему меня не стоило трогать. Парень побежал вперед, чтобы предупредить. Когда я дошла до двери, парень мгновенно ретировался. Увидев собравшуюся компанию, я чуть пошатнулась и поморщилась. Вовремя я…

На своем любимом кресле, закинув ноги на стол, сидел Александр. Кларисс сидела напротив него в абсолютно идентичной позе. Сзади нее, на подоконнике примостился Ройс. Эзнер, как всегда, восседал за столом. Еще с прошлых посещений у меня возникли сомнения, а используются ли все остальные кабинеты в этом шикарном здании?

— Дайан. — Поприветствовал меня Эзнер. Как же хорошо, что твои эмоции не доступны для понимания. Саша поднялся, вскинув брови и рассматривая меня с ног до головы. Кларисс кивнула, снимая ноги со стола.

— Здравствуйте. — Проговорила я, глубоко вздыхая. — Возможно, я не совсем вовремя?

— Да, проходи, раз уж доковыляла. — Усмехнулся Ройс. Я старалась на него не смотреть.

Не двигаясь с места, я понимала, что не смогу выложить все как на духу под насмешливым взглядом Ройса. Кларисс тоже смущала одним своим присутствием.

— Принеси пару стульев, Ройс. — Подала она голос. Отлепившись от подоконника, парень пошел ко мне.

— Ну, что ты замерла? — Проговорил он еще более насмешливо, проводя пальцами по синяку на скуле. Я закрыла глаза, ожидая боли от прикосновения. Когда открыла, Ройс уже шел к соседнему кабинету. Повернув умоляющий взгляд к Эзнеру, я не смела двинуться с места. Я не смогу… Мне очень надо с тобой поговорить, но я не смогу при них…

— Дайан, сколько времени займет твое дело? — Спросил деревянный человек, поняв меня.

— Минут десять… — Прикинула я, обмирая в немой благодарности. Саша удивленно переводил взгляд с него на меня. Я бы тоже удивилась…

— Позволите покинуть вас на десять минут? — Спросил он, поднимаясь. Пожав плечами, Саша сел обратно в кресло. Кларисс смотрела на меня удивленно и заинтересованно. Когда Эзнер вышел из кабинета, Ройс со стулом замер в коридоре. «Ты ничего не изменишь, Дайан» — услышала я, проходя мимо. Закрыла на мгновение глаза, прогоняя наваждение.

Пройдя в другой конец здания, мы вошли в похожий кабинет и сели. Я заговорила быстро и сбивчиво, моля о понимании. Те вопросы и ответы, что прозвучали дома на кухне, догадки, псионики в Умене — все пошло в ход. Эзнер слушал внимательно и не перебивал.

— Дайан, понимание практически всего, что ты говоришь, и не позволяет Императору попасться на провокацию.

— Но, ведь, у нас уже есть ультиматум?

— И один из его пунктов говорит о раскопках ясно и определенно.

Я опустила глаза, понимая.

— Успокойся, Дайан. Ни на одной стране мира уход ланитов не отразился так, как на Объединенных землях. Именно потому, что Ранцесс подтягивал сильнейших к себе, сосредотачивая их на наших территориях и оправдывая их нахождение административными постами. Если Андрес сумел вытащить страну из того хаоса, то и здесь что-нибудь придумает.

— Ему не позволят выиграть эту войну… Эзнер, ты не понимаешь.

— Хорошо. Объясни. Кто не позволит?

Я открыла рот и закрыла. Произнести имя полукровки в этом контексте было бы верхом глупости. Он никогда не поверит.

— Неужели они так важны? Чем они так важны?

— Раскопки? — Эзнер помолчал так, что мне показалось, он мог бы усмехнуться. — Тридцать семь лет назад Император Объединенных земель Сартен расшифровал вторую страницу книги Кам Ин Зара и поведал о ней своему брату. Волею случая при этом присутствовал глава Гильдии псиоников — Ранцесс. Благодаря одной этой расшифрованной странице восемнадцать лет спустя Ранцесс увел свой народ из нашего мира.

Я молчала, смотря в моргающие обоими веками глаза.

— Не знаю, были ли останки Кам Ин Зара захоронены на самом деле там, куда указывала последняя страница его книги. Но поверь мне, девочка, такие случайности бывают один раз на все время существования мира. И Андрес не отдаст это — им.

Я закрыла глаза, пытаясь вспомнить, о чем повествовала последняя страница. Об останках там, вроде, ничего не было. О второй упоминал еще Андрес, когда мы встречались. Странно, но в книге ее тоже определенно нет.

— Не пытайся вспомнить. Последнюю страницу выдрал из книги харенхешский подданный, когда книга была еще у Андреса. Ее видели всего три человека.

— Андрес, тот человек и тетя Карел? — Догадалась я.

Эзнер запнулся на полуслове, остановив на мне долгий внимательный взгляд.

— Так вот на кого ты похожа, девочка… — Проговорил он, заставив меня открыть рот в удивлении. — А я все никак не мог понять. Вот, значит, как…

Я хотела спросить, откуда он знает мою тетю, но Эзнер поднялся.

— Прости, Дайан, меня ждут.

Поднявшись тоже, я вышла из кабинета. Эзнер проводил меня до лестницы, придерживая за локоть.

— Спасибо…

— Не стоит благодарности, Дайан. Не волнуйся. Все будет хорошо.

Не веря в это, я отвернулась к ступеням лестницы и осторожно начала спускаться. Нога и плечо невыносимо ныли. Захотелось прилечь прямо здесь, на лестнице. На улице снова неуловимой взвесью моросил дождь. Подумав, что я вполне могу отдохнуть у Петира, я чуть улыбнулась. Хоть минут двадцать полежу, пока руки-ноги не перестанут ныть, и пойду домой. Так и поступила.

Как хорошо, что его дом находиться так близко к видокам. Стараясь не привлекать внимания чрезмерной осмотрительностью, я без труда открыла дверь и зашла. Лестница стала последним испытанием на пути к постели. Легче стало сразу, как только я приняла горизонтальное положение.

Маранс дал мне месяц на отдых. Но почему-то казалось, что максимум через неделю меня уже вызовут в резиденцию. Скорее всего, в таком помятом виде меня не отправят на Сианское побережье. Но в Гильдии найдется куча дел и без юга. Хотелось отдать дань старому магу. Так стыдно осознавать, что я считала его лишь лицом Гильдии. Возможно, ни только я не видела в нем простого человека, брата Императора Сартена и, просто, необычайно сильного мага. Он был лишь олицетворением верхушки иерархии. А умерев, оказался человеком с длинной и необычайно наполненной жизнью за плечами. Мне нужно было просто сказать ему «До свидания». Были ли у него родственники, кроме брата? Любил ли его кто-то? Или последние дни он провел в одиночестве? Завтра же отправлюсь в Баэндар…

И… Как далеко от города находятся раскопки? Можно ли к ним попасть? Если Андрес готов из-за откапываемого города развязать войну, там наверняка есть на что посмотреть. Потом, возможно, не выдастся случая, как бывает обычно. Я, ведь, еще хотела побывать на чтении книги Кам Ин Зара с псиоником-координатором…

— Очень интересное зрелище…

Вздрогнув, я открыла глаза. Надо мной стояло два мага боевого направления. Молодые и бравые, с насмешливыми глазами на чистых, уверенных лицах. Я видела их в резиденции. И они меня тоже. Поднимаясь, я уже понимала, во что вляпалась.

— Ты забралась в чужой дом, чтобы поспать? Дома не спиться? — Наклонившись, один из них ухватил меня за больное плечо. Я вскрикнула.

— Плечо!

— Это Дайан, подруга Императора. — Усмехнулся один, вспомнив меня. Точнее не меня, а ходящие обо мне слухи.

— Это не он тебя так разукрасил?

— Чей это дом?

— Не знаю. В Гильдии разберемся.

— Это дом Петира. И вам совершенно необязательно вести меня в резиденцию. Меня все равно отпустят! — Я замерла перед лестницей.

— Вперед-вперед! — Подтолкнул первый, заставив спускаться.

Очень унизительно было выходить под их конвоем на улицу. Пока я с тихим стоном забиралась на летуна, один из магов восстанавливал защиту на двери.

Через три минуты мы сели у резиденции. Я не знала, куда деть глаза, замечая взгляды. Завернув сразу после двери налево, мы прошли мимо комнаты с порталом. Спустились по лестнице вниз. Я уловила изменение: воздух был насыщен магией, как нигде. Щиты, поняла сразу же.

— Кто у нас тут? — Встретил нас пожилой маг внизу.

Я осматривала подвальное помещение резиденции. Кто бы подумал, что мне устроят «экскурсию» по закрытым помещениям зальцестерской резиденции так скоро.

— Проникла в жилой дом в городе, взломав замок. Она наша. Числится у Кларенса. Пусть посидит у тебя. Я доложу ему. — Скучающим тоном пояснил узнавший меня маг. Оказавшись за решеткой, я прислонилась к стене. Прижала больную ладонь к животу, вздыхая. Почему, ну почему со мной всегда так?

Маги ушли, оставив меня в покое. Пожилой смотритель не обращал внимания на молодую преступницу. Кроме нас двоих здесь больше никого не было. Кларенс наверняка свяжется с Петиром и тот ему подтвердит, что ничего «страшного» не произошло. Скажет, что забыл предупредить меня о том, что дом теперь под охраной… Конечно, он не мог предположить, что я наведаюсь к нему снова. Все будет хорошо. Кроме новой волны слухов и насмешек. Им, ведь, будет безразлично то, что я зашла в дом Петира. Они ухватятся за факт взлома, преступления и безнаказанности. Смогу ли я пройти, не краснея и не отводя взгляда сквозь те два зала обоих направлений резиденции? Вряд ли…

Присев на скамью, я гладила холодные пальцы поврежденной ладони. Она всегда оставалась холодной… Каждая минута отзывалась волнением в животе. Стыд, страх, предчувствия ворочали внутренности. Если маг сотворит тут хоть искорку магического происхождения, его сомнет так жестоко, что трудно будет даже дышать… Но меня это не волнует. Я часть этой резиденции. Просто, на время оказалась в неправильной комнате за видимым жестким экраном… Случайно…

Сколько же можно ждать?

Посмотрев на узкую лавку, я снова откинулась на стену. Зачем я, вообще, понеслась из дома? За кого я себя приняла? Высшая администрация Объединенных земель во главе с Андресом все прекрасно видит и понимает и без таких как я…

Почему я не могу воспринимать грядущую войну так же спокойно, как мама и тетка? Я же ничего не могу изменить. Даже, если Ройс мнит себя инициатором отвлекающего маневра с полукровками, он не изменит главного. Мы сильнее…

У нас есть Гильдии, у нас есть Андрес! Разве он может проиграть? Он вытащил нас тогда, вытащит и сейчас. Нужно понять, за что он готов положить наши жизни. Нужно посмотреть на этот город. Почему о нем молчат?

— Дайан?

Я резко обернулась к экрану. Кларенс смотрел удивленно. Кажется, он до сих пор не верил, что видит на лавке меня.

— Кларенс… Я не знала, что Петир… — Я сглотнула, не договорив.

— Я не могу с ним связаться. Я все понимаю, но тебе придется провести здесь какое-то время.

— Как долго? — Внутри меня все упало.

— Пока мы не свяжемся с владельцем дома, куда ты проникла. Если он подтвердит, что ты имела на это право, и он забыл предупредить тебя о защите, все будет хорошо. Если нет, то это проникновение со взломом будет расцениваться как стандартное преступление.

Я закусила губу. У Петира нет причин отказываться от меня. Он подтвердит. Я подожду. Я кивнула. Кларенс кивнул в ответ и пошел наверх. Какое-то время… Сколько может занимать какое-то время?

Решившись, я легла на узкую лавку. Теперь гостей ждать уже не стоило. Какое-то время… Интересно, здесь только магические щиты или псионические тоже? Наверняка, эти стены могут выдержать удар любой силы… Ниже подо мной находятся комнаты с еще более совершенными щитами. Несколько залов, куда имеют доступ лишь десятая часть служащих в резиденции. Кроме оружия и оборудования есть комнаты для хранения опасных артефактов. Все это тут, под столичной резиденцией. Лишь несколько лестничных пролетов и ты можешь подорвать Зальцестер одним неумелым движением мысли. Почему-то, сидя наверху, я об этом не задумывалась. А ведь… Ведь Андрес не состоит в Гильдии магов? Судя по всему, он так и не вступил в нее. Он так и не закончил обучение в Школе при Турхеме. Он, просто, стал Императором. В один снежный вечер, положительно кивнув Кларисс на вопрос: «Ну что, пойдем?» Как удивительно сложилась его жизнь. Случайно ли он замкнул на себя все события, происходившие в мире начиная с его рождения? Как, вообще, он оказался настолько приближен к правящим ланитам?

Опять я о нем… Петир прав: он был даже в нашей постели. Но, ведь, ты простил меня?

Услышав шорох, я подняла голову. Никого не было видно. Наверно, это старый маг на своем месте что-то делал. Вздохнув, я поправила руку. Мысли вернулись к полукровкам. Что, если распределение их по Гильдиям было, на самом деле, идеей Ройса? Предполагая отсутствие реакции матери и Андреса, если бы эту идею высказал он, парень вложил ее в уста первому попавшемуся «чужому» человеку. Похоже, они обсуждали гонения полукровок постоянно. Ему был нужен хоть кто-то… Совершенно случайно, этим кем-то оказалась я. Возможно, наши мысли совпали. Это было настолько простым и логичным решением, что трудно не согласиться с Риносом. Им нужна была подача со стороны. Они слишком зациклились на свободе…

И что дальше? Часть резиденций полностью перевели на режим поиска. Мы начали искать и находить. Мы начали возвращать полукровок в Гильдии. Абсолютно точно то, что этим мы укрепили отдельные резиденции и позволили обезопасить отдельных полукровок. Но! Что заставляет парня желать поражения Андреса? Или, зачем ему это? Возможно, парень хочет занять его место?

Я села.

Он ревнует мать к Андресу. Она посадила его в кресло Императора. Она помогла ему. Она была рядом все это время. Сложно предложить, насколько они близки. А между ними — только Ройс. Сын «последнего достойного Императора Объединенных земель». Ни он ли должен стать приемником? Раз уж Андрес нарушил сложившиеся веками законы, самовольно объявив себя главой Объединенных земель, почему бы мальчишке не пойти тем же путем? Но мать… не на его стороне. И именно это бесит его, выворачивая наизнанку. «Он всегда был для тебя важнее, чем я!» — Крикнул он в тот вьюжный вечер. Ему необходимо быть необходимым… И если не получается для матери, то хотя бы вопреки… Назло. Но кому? Андресу? Сколько раз он повторил это? Стать необходимым. Это имело бы смысл, значь я что-либо для Императора. Не может же Ройс верить этим слухам. Я просто проходила мимо, собирая исторические материалы для лекций. Мы виделись четыре раза. Мы, даже, не друзья…

И если ты думаешь, что стал, хоть, капельку необходим мне, ты ошибаешься. Я люблю Петира, как и прежде. Ты — лишь неприятное, постыдное воспоминание. Да, ты поимел меня, как мог… Больше тебе ничего не светит. Так, зачем все это? Либо ты слишком сильно ошибся… Либо я чего-то не знаю.

Я легла обратно на лавку, закрывая глаза. Либо ты ошибся, либо я чего-то не знаю…

— Дайан.

Я вздрогнула, открывая глаза. Неужели, я смогла тут задремать? Поднялась.

— С тебя сняты претензии. Можешь быть свободна. — Это был старый маг, смотритель камер

Я сглотнула, поднимаясь. Ну, неужели?

Экран исчез, выпуская меня. Прихрамывая, я направилась к лестнице. Лишь, поднявшись, я вспомнила, что не попрощалась. Направилась к порталу и через две минуты была уже в Зельмене. Дома ждало сообщение Петира. Он был… немного зол.

Наверно, я действительно была несколько неправильной. И поступки мои были непредсказуемы и не укалывались в стандартные ожидания. Но… Ведь, я никому не причиняла вреда?

Да, Петир, твои поступки были исключительно правильными. Ты защищал границы Объединенных земель на юге. Наверняка сталкивался с харенхешцами. Судя по всему, выходил из стычек победителем. И это было правильно. Но не моя это правда… И пусть я нарушаю твои правила, на мне нет вины. Я бы чувствовала ее, окажись я на твоем месте. А потому я не перейду в боевое направление… Пожалуй, теперь я знаю это точно.

— Кларенс… — Начала я, отводя взгляд от иллюзии.

— Петир подтвердил…

— Я знаю. — Перебила я. — Я хочу перевестись из зальцестерской резиденции к себе в Зельмень. Или в любой другой город. В не боевое направление.

Кларенс помолчал немного. По его лицу было сложно понять мысли.

— Хорошо. Я посмотрю, что можно сделать… — Проговорил он спокойно и отключил иллюзор.

Я опустила взгляд. Похоже, все. Если на этом закончится моя карьера мага, я смогу простить себя. Чуть позже. Все равно, я не смогу вернуться туда. Зачем обманывать себя? Я, просто, не смогу…

— Дайан? — В комнату вошла мама. — Что-то случилось?

— Я попросила перевода из зальцестерской резиденции. — Опустила я голову.

Мама молча села рядом. Понимала ли она, что этим шагом я перечеркиваю всю удачу, свалившуюся на меня в последние месяцы? Конечно, понимала…

— Ты уверена, что это лучшее решение? В Зальцестере тебя защищал Петир, Ксю Киз, близость Императора… В любой другой резиденции ты окажешься…

— Я приняла решение. И уже сообщила о нем Кларенсу.

Мама облизнула губы, глядя на меня как-то виновато. Потом обняла, целуя в висок.

— Как ладошка?

Я улыбнулась, смотря на перебинтованные пальцы. У меня замечательная мама.

15

Он появился встревоженный и взлохмаченный, как всегда. Трогательное беспокойство, внимательный взгляд в глубину самой души… Я млела под этим взглядом, как под поцелуями. «Ну, что с тобой делать?» — Спрашивал он, улыбаясь. «Ты игнорируешь все правила, ты нелогична и непредсказуема, как сама жизнь. Моя жизнь…» Я смеялась, ловя его губы губами. Неужели, за неделю можно так соскучиться? Неужели мне может так сильно не хватать тебя?

Заставив меня рассказывать все по порядку, очень скоро он сам закрыл мне рот поцелуем. Я любила его руки, ласки, тело, каждую частичку его существа. Я знала это. В глубине души и в воспоминаниях собственного тела. Но что-то изменилось.

— Что с тобой? — Петир поднял удивленный взгляд.

Я не знала, что ответить. Я смотрела смущенно и молчала.

Я не чувствовала его. Желая каждой клеточкой тела и души, просто не чувствовала. Бумажные ласки, сухие прикосновения… тишина.

Через неделю он снова полетел в Баэндар. Недолго думая, я отправилась с ним. Отдать дань памяти Сархату. Посмотреть на раскопки, если получится… Таковы были мои скромные планы на пустынном побережье Сианского полуострова.

Как таковой, могилы не было. За чертой города, в песках каким-то неестественным криком о жизни росла одинокая пальма. Под ней стояла каменная плита. Это все…

Присев на колени, я вздохнула. Солнце жарило нещадно, как всегда. Но теперь здесь бушевали ветра. Хотелось прикрыть лицо, но я лишь молча сидела.

Минуты через три я одной объемной картинкой увидела себя со стороны. Белые шаровары и невесомая туника. Накинутый на голову прозрачный капюшон. Сгорбленная спина. Опущенный в песок взгляд. Прижата я животу заживающая ладонь. Ройс… Только он мог так нагло вторгнутся в мои мысли.

— Что ты тут делаешь? — Обернулась я.

Парень улыбнулся, как всегда. Подошел, присаживаясь на корточки рядом с камнем.

— Ты, ведь, уже поняла?

Я встала, отряхивая колени. Что поняла?

Видеть и слышать его не было никакого желания. Проваливаясь в песок, я пошла к Баэндару. Через полминуты полукровка поравнял шаг рядом со мной. Присутствие его рядом ощущалось как жарящее солнце и зыбкий песок под ногами — неприятно и неизбежно.

— Неизбежно. — Тут же усмехнулся он. Это разозлило еще сильнее. Я кинула взгляд на полукровку, шагающего рядом. Такие же белые портки и рубаха, босые ноги. Почему босые? Отвернулась.

— Значит, не поняла…

Я остановилась, закрывая глаза. Наконец, до меня дошло то, о чем он мог спрашивать. Закусила губу, открывая глаза.

— Это ты? Это из-за тебя? — Выдохнула зло.

Ройс замер. В прищуренных на солнце глазах — усмешка, губы сжаты, ветер трепет лохмы, мешая смотреть. Меня же срывало на крик. Неужели то, что стало невозможным между мной и Петиром — из-за него? Очень хотелось ударить его. Больно. Сильно. Зло. Я побежала к Баэндару, боясь осуществить желание. Сзади послышался его крик. В следующее мгновение Ройс оказался прямо передо мной. Я не успела остановиться, врезавшись.

— Подожди…

— Зачем ты это сделал? Зачем тебе это? — Закричала я, выходя из себя. Эта неделя с Петиром стала пыткой. И человек, которого я безумно любила и желала — видел, что между нами образуется пропасть.

Ройс отошел с моего пути, не проронив ни слова. Я зашагала к Баэндару. Злая и бессильная.

Через полчаса я высыпала из кошелька все, что осталось из денег Гильдии, выданных на поиск полукровок. Этого хватило на цинн до раскопок и обратно. Разместившись на мягком сидении розовой колбы, я откинулась на спинку. Обещали доставить за два часа.

— Ты оставишь меня в покое? — Прикрыла я веки, наблюдая, как рядом садится Ройс.

Вопроса о том, могло ли его остановить что-либо, даже не вставало. Я знала наверняка, что водитель и не подозревал о втором пассажире.

— Не оставлю.

— Ройс, наше задание закончено неделю назад. Я выскажу свое мнение о тебе Андресу и всем, кому потребуется. Ты можешь заместить его своими словами или оставить как есть. Это ляжет на твою совесть. Я не собираюсь мешать твоим планам завоевания Объединенных земель. Я вообще не хочу соприкасаться с тобой, так или иначе. Просто, оставь меня в покое. Пожалуйста!

— Не могу.

— Но почему?! — Я обернулась. — Что еще тебе от меня нужно? Ты, даже… — Я запнулась. — Поимел меня как мог!

Ройс улыбнулся и мы двинулись вперед. Я замерла, ощущая неведомую до сего момента скорость.

— Поверишь, если я скажу, что ты небезразлична мне?

— Никогда.

— Тогда считай это моим очередным развлечением.

Я обернулась. Ройс весело смотрел на меня, развернувшись всем телом. Отвернулась. Есть ли способ отвязаться от тебя?

— Никогда в жизни я не просил прощения… — Проговорил он, заставив меня обернуться. — И не собираюсь!

Ройс захохотал.

— Но поверь, я не мог по-другому. Мы определенно возвращались домой, и я не знал, каковы наши шансы встретится вновь. Ты нужна мне. И я не мог отпустить тебя.

Я сжала зубы. Зачем? Зачем это вспоминать?

— И… Теперь ты моя.

Я подняла злой взгляд, не понимая.

— Удивительно, что ты сама еще этого не поняла.

Что за бред?

— Ни с твоим Петиром, ни с кем другим ты не сможешь больше испытать ничего, кроме разочарования. Вообще ничего…

Нет…

— Мне действительно… совсем не жаль. — Он снова улыбнулся. — В остальном — все по-прежнему. Будешь скучать, заходи.

Я не успела сообразить, как Ройс открыл дверь цинна и… исчез.

Откинувшись на сиденье, я закрыла глаза. Ни с кем… ничего кроме разочарования. Я вспомнила хижину Горана и ласки полукровки. Сделала ли я все, чтобы остановить его? Могло ли что-то его остановить? Не верю… Он не может говорить правду. Произошедшее тогда не могло изменить во мне так много. Это немыслимо!

— Сколько до раскопок? — Спросила я водителя.

— Мы только вылетели! — Засмеялся псионик в ответ.

Действительно… Я вздохнула, оборачиваясь к ландшафту за окном. «Мы можем стать необходимы, как воздух» — всплыло в памяти, и я дернула подбородком. Уйди! Оставь меня в покое! Ты не нужен мне! Я ненавижу тебя!

Зачем я вытащила тебя в Умене…

Часа через полтора я увидела отсвечивающий на свету высокий твердый щит. Похоже, зона раскопок была ограждена и защищалась. Если я не смогу войти в пределы защитного экрана, то потраченные на цинн деньги бесполезно просажены.

Подлетев к щиту, мы остановились.

— Тут есть какой-нибудь вход?

— Они сами решат, есть ли вход или нет. — Ответил водитель, открывая двери. Я спрыгнула на землю, подходя к мерцающему щиту. «Кто вы и что делаете в зоне раскопок?» — Тут же возник вопрос в голове. Я оглянулась по сторонам. Как грубо…

«Дайан… — Я помолчала, думая, что еще могу сказать. — Подруга Императора. Он пригласил посмотреть на раскопки». Видел ли водитель, как я покраснела. Если эти слухи расплылись по Объединенным землям, почему бы не воспользоваться ими? Я не ждала ничего. Других вариантов у меня не было. Если есть щит, то простым экскурсантам тут вход заказан. И когда в щите образовалась метровая прореха, я не поверила глазам. Обернулась на цинн. Кивнула водителю. Он кивнул в ответ. Вошла. Никаких других вопросов в голове не возникло. Я шла вперед по зыбкому песку. Далеко справа виднелись палатки. Впереди из глубины поднималось несколько крыш, не доходивших до уровня пустыни. Минут через десять передо мной открылся весь город. По-другому назвать это было сложно. Отдельные здания, дворцы, маленькие невзрачные строения. Минуты две я искала спуск в котлован. Нашла ручной лифт в метрах двухстах, свернула к нему. Отвести взгляд от города было невозможно. Через десять минут, практически содрав ладонь, я спустила себя в самый низ.

И оказалась в неописуемо далеком прошлом…

Вокруг кипела работа. Только спустившись вниз, я заметила массу людей. Рабочие вгрызались в плотные песчаные стены, я чувствовала рамки, магию, видела аккуратные кубы или совсем неаккуратные кучи камней. Люди отчищали здания снаружи и, вероятно внутри. Никто не обращал на меня внимания. Я просто шла, задрав голову вверх и не веря глазам. Дойдя до самого большого строения, замерла. Это был круглый дворец с покатыми стенами и крышей. Он весь был настолько округлый и покатый, что взгляд сам сползал вниз. Оглянувшись по сторонам, я направилась к входу.

Внутри было холодно. Сквозь сандалии ощущалась гладкость пола. Сквозь кожу просачивалась белизна стен. Потолок светился мягким голубым светом — сквозь зрение. Магические или псионические эффекты это были — понять я не могла. Пошла вглубь. Тихо. Бесшумно. Даже шаги не производили никакого эха. Все поглощалось прохладным живым воздухом длинной мраморной залы.

Дойдя до середины, я обернулась. В стороны шли широкие коридоры. Они были там, я видела. Но в полуметре от стены, оставив небольшое углубление, они были закрыты… стеной. Каждый манил по-своему. Пространство дворца было явно вместительнее, чем здание казалось снаружи. Посмотрев направо, я почувствовала опасность. Налево — сомнение. Прямо высился постамент с каким-то деревом и две лестницы по сторонам. Обернувшись, я посмотрела на гладь стен. Такие же углубления составляли симметричный рельеф обеих стен. Значит, коридоров здесь было больше… Только зайти внутрь мог человек лишь определенно знающий, что перед ним — ни стена. Развернувшись к сомнению, я ускорила шаг. Всего у меня было три часа. По их истечении водитель улетит обратно в Баэндар. Сомнение безопаснее страха и интереснее деревьев… Так я думала, делая первые шаги.

— Дайан…

Я обернулась. Нет, голос шел из комнаты впереди. Точнее, просто спереди. Передо мной была стена. Я засомневалась, осматриваясь. Потом в голове снова послышался зов. Незнакомый голос, грустный и улыбчивый. Так мог бы позвать меня Декан…

— Да? — Сказала я вслух, ощупывая стену. Возвращаться к страху не хотелось. Проходить сквозь эту стену хотелось не больше…

— Подойди…

Я закрыла глаза. Что за шутки? Стоит посмотреть другие здания. Самый большой дворец не значит — самый интересный.

— Подойди…

Я сделала шаг вперед, прислушиваясь к тихому зову. Потом еще шаг, нащупывая рукой стену. Стены под единственной здоровой рукой не оказалось. Открыв глаза, я обернулась. Та же гладкая поверхность, но за спиной — комната в сине-голубых изразцах. Посередине — очерченный на полу квадрат. По углам — колонны. Внутри — иллюзия человека в полный рост. Я склонила голову, прижимаясь спиной к стене.

— Я не иллюзия. — Сказал он просто, улыбнувшись.

Я молчала, не зная, что сказать. Наверно, археологи поставили защиты в виде таких предупредительных иллюзий.

— Я не иллюзия. — Повторил он мягко и настойчиво.

— Кто же ты?

— А ты?

Я засмеялась. Хорошо приведение…

— Я Дайан. Маг… — Что добавить к этому я не знала.

— Ты археолог? С тех пор, как вы начали раскапывать мой город, я общался только с археологами и мальчиком, называющим себя Императором.

— Андресом? — Я вскинула брови. — Он и есть Император. — Я не археолог. Я… просто так.

Иллюзия присела на что-то невидимое.

— Проходи. Будь моей гостьей. — Проговорил человек тихо, поведя рукой.

Я чувствовала навалившуюся усталость. Может, жара сказывалась? Действительно, хотелось, хотя бы присесть. Сделав шаг, я замерла. У дальнего столба уже кто-то сидел. Он был за столбом, но вытянутая нога была видна.

— Так, кто ты? — Спросила я, возвращаясь к стене.

— Ответчик.

Я вскинула брови. Такой специализации я не знала.

— Что это значит?

— Я даю ответы. На вопросы заданные и невысказанные.

Я засмеялась, подходя.

— Твое будущее и прошлое. Твоя карьера. Твои друзья. Твоя любовь. Твой отец. — Он засмеялся. — Что хочешь.

Я замерла. Откуда эта иллюзия может знать что-то серьезное обо мне?

— Я не иллюзия. — Повторил он грустно.

— Ты можешь сказать, кто мой отец? Откуда ты можешь знать? — Я поперхнулась. — Ты действительно можешь, просто, сказать кто он?

— Бывает ли что-то просто так? — Улыбнулся он мягко. Я подошла к очерченному синей мозаикой квадрату. Обежала взглядом зал.

Сквозь окна наверху четкими линиями врывались солнечные лучи. Четыре колонны составляли все убранство залы. В противоположной стене виделся такой же «проход», как и позади меня. Я читала об иллюзорных стенах. В наше время такие двери встретить было нереально. Это страшно и опасно. Но надежно…

— Кто ты?

— Ответчик.

— И, кто же мой отец, ответчик?

— Подойди и я расскажу тебе все, что ты хочешь.

Я сглотнула, оборачиваясь. Тот человек, что сидит у дальней колонны… Не спит ли он? Я пошла по периметру квадрата, чтобы посмотреть на него. Еще не дойдя, в ноздри ударил запах разлагающейся плоти, как откровение, останавливая меня на полпути. Я замерла, возвращая взгляд к ответчику. Он улыбнулся. Ответы на любые вопросы…

Развернувшись, я побежала назад. Закрыла глаза, подбегая к стене. Открыла через несколько шагов, оборачиваясь.

— Тихо!

Я вскрикнула, врезавшись в кого-то. Всмотрелась в совершенно живое загоревшее лицо. Мужчина смотрел на меня как на приведение.

— Ты куда так несешься? Что ты тут вообще делаешь?

Я отошла на шаг.

— Там мертвый человек. — Я протянула руку к стене сомнений.

Мужчина вскинул брови, оборачиваясь к стене.

— Где?

— За стеной. Она иллюзорна. Это проход. Там квадрат и внутри — иллюзия ответчика. Он отвечает на любые вопросы. Но цена…

Брови собеседника поползли еще выше.

— Девочка, в какой ты группе?

Я сглотнула. Что еще за группы? Их археологические что ли?

— Во второй…

— Ну, так, иди и очищай фрески западного крыла. Нечего прохлаждаться!

Я двинулась к выходу. Фрески западного крыла чего?

— Дайан, любые вопросы… — Грустно настаивал голос. Зажмурившись, я вышла из дворца. Я еще обойду все эти залы. Но не одна. Одной страшно… Не задерживаясь на мраморной террасе, я пошла налево. Главное — не останавливаться. Пока ты двигаешься, тебя принимают за рабочего. Хотя, мои белые одеяния несколько отличались от повсеместно желтых полотен местных археологов. Кажется, любой цвет здесь со временем становился желтым. Пройдя метров двести, я оказалась на площади. Здесь было пустынно и тихо. Наверно, работы здесь давно закончились. Посреди площади размещалась конструкция, напоминающая фонтан. Точнее, она вполне могла бы быть фонтаном. Опять дерево. Культ какой-то? Второй раз я вижу тут дерево. Подойдя ближе, подняла голову и зажмурилась. Солнечный луч, отразившись от одного из лепестков, ударил прямо в глаза. Я залезла внутрь и потянулась к кроне. Не стекло… Сколько веков назад иссяк этот фонтан? Возможно, время здесь шло не на века, а на тысячелетия. Вылезая из фонтана, я заметила немого наблюдателя. Он усмехался, прислонившись к стене белокаменного строения. Развернувшись в противоположную сторону, я быстро пошла прочь.

Трех часов мне не хватит, даже если я решу обежать область раскопок трусцой… Нужно будет вернуться сюда еще раз. Иногда полезно быть «подругой Императора»… Как же здесь тихо.

Вокруг трудились сотни людей, но нереальной тишины не могло нарушить ничто. Я шла по оранжевой земле, пытаясь сообразить, как были здесь устроены улицы. Были ли они здесь, вообще? Казалось, что город застраивался по спирали. Обернувшись, я поискала глазами возможный центр. Пошла обратно. Это должно быть где-то… в центре! Нет, я так не пойму… Край котлована был меньше, чем в километре от меня. Я направилась к нему. Если я поднимусь наверх, то смогу понять схему города. Через пятнадцать минут я уже была у подъемника. Поднять себя с одной рукой представлялось сложнее, чем спустить. Я осмотрелась.

— Эй! — Крикнула человеку, вальяжно отдыхающему в тени небольшого строения рядом. — Можешь меня поднять?

Чувствуя, как сама плавлюсь от жары, я наблюдала за ленивыми движениями мужчины. Поднявшись, он пошел в мою сторону. Я зашла на деревянный настил. Не говоря ни слова, мужчина начал крутить рычаг, медленно поднимая меня вверх.

Поднимаясь, я всматривалась в открывавшийся ландшафт. Противоположный край рябил за дымкой горячего воздуха. Далеко… И совершенно не обязательно, что центр котлована является центром города. Возможно, здесь, действительно, застроено по спирали? Поднявшись, я сошла на сравнительно твердую поверхность. Возможно, вон та высокая башня со шпилем?

«Дайан, буря» — Услышала я в своих мыслях. В каком смысле — буря? Тряхнула головой, вспоминая о водителе. Обернулась. Далеко впереди — справа, за мерцающим твердым щитом, виднелся маленький силуэт розового цинна. «Если ты наверху — бегом к цинну» — снова отчетливо и напряженно послышалось в голове. Я сглотнула, озираясь. Что опасного может быть в пустыне?

Не искушая судьбу, я легкой трусцой побежала к цинну. Выйти за щит было легче, чем войти внутрь. Через несколько минут, после того как я залезла в цинн, по его поверхности начали колотить песчинки. Воздух заволокло желтой взвесью.

— Ты закончила? — Спросил псионик, оборачиваясь.

— Вообще — нет. Когда это закончится?

Он засмеялся, пожимая плечами. Вздохнув, я кивнула. Поехали домой… Обернувшись ко мне, псионик улыбнулся. Я перебралась на переднее сиденье. Скучно там было, сзади.

Разрывая песчаные вихри, мы неслись вперед. Иногда ощутимо откидывало, но водитель выравнивал колбу цинна так мягко и быстро, что казалось — он всю жизнь водил цинны в песчаных бурях. Уже через полчаса мы покинули занятые бушующие стихией владения. Через те же неполных два часа мы влетели в ворота Баэндара. Я вспомнила, как неделями ранее так же влетела через них в цинне под стражей мага-псионика Венира… Казалось, полжизни прошло с тех пор.

Медленно бредя к центру города, я думала об ответчике. Что это за явление? Насколько оно — живое существо? И насколько оно честно?

Я побывала там… В мыслях я успокоилась. Сложно представить, что скрывалось в раскапываемом городе. Один ответчик был совершенно немыслимым артефактом. И это — случайная находка заглянувшей в раскопки гостьи. А если копнуть глубже? Я понимала Андреса. Отдать это кому бы то ни было непростительно. Но, с другой стороны, не должен ли этот город принадлежать всему миру? Живи ланиты по-прежнему с нами, возник ли этот вопрос вообще?

Зайдя в баэндарскую резиденцию своей Гильдии, я планировала поговорить с мамой. Но, передумав, пошла к порталу. Скоро на пустыню опустится ночь. Делать мне здесь нечего. Подхватив свой плащ и выбрав Зельмень, я поднялась на платформу. В лицо ударила водная взвесь, заставив вздрогнуть. Мгновенно накинув плащ и спрятавшись под капюшоном, я поежилась. Было темно и гадко. Как было бы здорово иметь портал дома…

— Тебе сообщение из Гильдии. — Встретила меня мама.

— Кто там?

— Анри. Как раскопки, добралась?

— Да, сейчас расскажу. — Я пошла наверх.

Сообщение от Анри значило не Гильдию, а Императора. Это я уже успела уяснить. Возможно, Андрес хотел пожурить мое не совсем приемлемое представление при вторжении на территорию раскопок?

Поднимаясь по ступеням, я чувствовала необыкновенную усталость. Пожалуй, лягу пораньше спать. Завтра поделюсь впечатлениями.

Из иллюзора показалась милая головка Анри:

— Дайан, Андрес планировал сегодня поговорить о выполненном на востоке задании. Он до ночи будет в Моренхеме.

Вздохнув, я села на кровать. Он хочет узнать мое мнение о Ройсе… Но, почему не вчера или завтра? Я устала…

— Я в Моренхем! — Крикнула я маме, одевая обувь. — Андрес хочет узнать мое мнение о Ройсе…

— На завтра это переложить нельзя? — Мама вышла из комнаты, окидывая меня беспокойным взглядом.

— Он Император, мам… — Тряхнула я головой, накидывая плащ. Императоры не ждут до завтра…

В лицо снова ударила водная пыль. Спрятав руки в рукавах, я побрела обратно к порталу.

16

— Андрес?

Постучав, я просунула голову в дверь, потом просочилась сама.

— Проходи, Дайан. Садись.

Император сидел за столом, что-то дочитывая. В кабинете было так холодно, что не хотелось снимать плаща. Посмотрев под ноги, где стекающая дождевая вода образовывала маленькие лужицы, я вздохнула. Сняв его, я вспомнила, что вешалка снаружи, где-то у Ирона. Смутилась, поднимая взгляд. Андрес не смотрел на меня. Выскользнув из кабинета, я повесила плащ и вернулась.

Подняв лицо, Андрес встал. Даже чувствуя себя совершенно вымотанной сегодня, я боялась прикоснуться к холодной поверхности дивана.

— Замерзла, подруга Императора? — Усмехнулся он, кинув взгляд на камин.

Я покраснела.

— В следующий раз пустят без вопросов. Садись.

Обернувшись к весело разгорающемуся огню в камине, я села.

— Если ты готова гулять по раскопкам, значит поправилась. — Андрес сел напротив.

Я кивнула, привычно прижимая потихоньку срастающуюся ладонь к животу. Смущенно отвела взгляд, когда внутри забурчал голод.

— Нашла что-то интересное? — Улыбнулся Император.

— Ответчика. И разлагающийся труп у одной из колонн.

Улыбка сошла с его лица. Андрес повел взглядом, будто за моей спиной прошел человек. Поднялся. Обошел диван, притронулся к иллюзору над столом.

Тут же из подставки появилась иллюзия незнакомого мужчины.

— Уберите у Ответчика и поставьте, наконец, предупредители…

— Опять?

Андрес промолчал, смотря на иллюзию взглядом, под которым я бы уже растворилась… Похоже, это был не первый случай. Почему же они умирали? Кивнув: «Сделаем», человек исчез. На его месте тут же возникла иллюзия Анри. Она явно была уже дома и, кажется, только вышла из душа. Бедная женщина… Ей спать, хоть, давали?

— Попроси принести перекусить ко мне.

Она молча кивнула, промакивая волосы полотенцем. Почему бы ему не взять Анри к себе? А Ксю найдет себе менее стойкий организм в помощники. Подняв взгляд к Императору, я поежилась. Он сидел на краю стола, задумчиво наблюдая стену перед собой.

— Ответчик высасывает жизненные силы. Ты должна чувствовать себя необыкновенно уставшей, если вы познакомились. Зашла бы в квадрат — вряд ли смогла бы выйти. — Проговорил он. — Правый коридор смотрела?

Я отрицательно качнула головой.

— А остальные видела?

Я снова покачала головой.

— Я только туда заходила. Хотела найти центральное здание, поднялась наверх и началась песчаная буря.

— Ответчик — одна из самых первых открывшихся нам сущностей. Там месяцами можно гулять. Еще неделю назад в башне было восемь этажей. Вчера открыли еще один. Пока одна группа находит в песках новое здание, вторая очищает найденное прежде, третья исследует открытые помещения, четвертая обнаруживает новые комнаты в исхоженных вдоль и поперек строениях. Общая площадь всех открытых комнат дворца, в котором ты познакомилась с Ответчиком, сравнима с площадью Зальцестера и Моренхема. И я уверен, что мы еще не все открыли… Не ходи там одна. Возьми, хотя бы, Ройса. Если хочешь, я определю тебя в одну из групп раскопок. Там опасно, Дайан…

— Я уже поняла… — Сглотнула я.

Удивительной была его взволнованная разговорчивость. В памяти всплыло мнение Ройса об Императоре. И простота, с какой Андрес открывается, волнуется о совершенно не близком человеке, даже, заботиться — по меньшей мере, смущала.

— Хорошо. Теперь о Ройсе.

Андрес поднялся, подошел к окну. В дверь постучали. Мы молча наблюдали за вошедшей женщиной, смущающейся и краснеющей. На низком столике между диванами образовался походный набор холодных яств. Я инстинктивно скинула обувь и подобрала ноги на диван. Опомнившись, закусила губу и потупилась. Андрес наблюдал с такой ироничной улыбкой, что я покраснела так же как ретировавшаяся женщина. В запотевшем прозрачном кувшине явно было нечто горячее.

— С одной стороны хорошо, что вы справились так быстро… — Начал Андрес, разливая горячее вино по высоким бокалам. — Но я предпочел бы, чтобы не было надобности вытаскивать вас из Перелесья… Ройс сказал, что вас нагнало волной двух эсхонских псиоников. Это правда, вы упали с летуна?

Я кивнула, отпивая из бокала и млея от жара, разносящегося по телу. Подняв взгляд, я поняла, что Андрес ждет более веского подтверждения.

— Это правда. — Проговорила я. Конечно, если принять во внимание то, что Ройс вышел из этого приключения без единой ссадины, у кого угодно могли возникнуть подозрения на счет моих синяков и переломанных пальцев.

— Как же вы умудрились натравить на себя чуть ли не все озерное население, да еще эсхонцев? Начни с Ухенера…

Я опустила взгляд, протягивая руку к пиале с сухофруктами. Забрала ее к себе на колени и усмехнулась. Как хорошо, что ты спросил…

— Мы не провоцировали конфликт в Ухенере. Там были рейнджеры, почувствовавшие Ройса. Все началось само собой. Он увел тех, кто начал приставать к нам в таверне на улицу. Что было с ним дальше — я не знаю. Если бы не появился Лавин, я могла не справиться с рейнджером, напавшей на меня. Мы никак не подогревали их ненависти к полукровкам. Ухенерцы были готовы разорвать любого, кого увидят…

Я отглотнула, переводя дыхание. Перед глазами всплывала толпа мужиков, готовых двинуться к Лавину сквозь огонь. Яркой вспышкой вспомнилась рейнджер с косичками, держащаяся рукой за живот. Отглотнув остывающее вино, продолжила.

— В Умене Ройс два дня пролежал в лихорадке. Я понимала, что он не сможет защитить ни себя, ни меня в таком состоянии. Когда мы вернулись после встречи с Риносом Костаресом, ко мне подошли двое мужчин. Я тоже думаю, что это были эсхонцы. В любом случае, они явно не из тех краев. Мне предложили простой обмен. Они не разнесут по всей округе о присутствии в Умене Ройса. А я в ответ замолчу для всех на несколько дней. Никаких отчетов, сообщений — просто тишина. Пришлось отдать им иллюзор. Я бы не вытащила его оттуда в том состоянии…

Андрес поднял ладонь, успокаивая. Я тряхнула головой, морщась.

— Когда он очнулся… — Я запнулась, отводя взгляд. Вздохнула, заранее переживая за то, что собираюсь рассказать. — Очнувшись, Ройс тут же узнал о том разговоре. Он не гнушается копаться у меня в голове… Скрыть я это не могла, да и не собиралась. Он предположил, что мое молчание им понадобилось для того, чтобы перевести мысли Ксю Киз и Кларисс от тебя и Объединенных земель.

Андрес поморщился. Мне показалось, что он скажет: «Глупость какая…», но Император промолчал.

— Могу точно сказать, что в тот момент Ройс оказался на их стороне. Он хочет, чтобы ты вступил в войну с Харенхешем… и проиграл ее.

Император засмеялся, вскидывая брови. Мне это смешным не казалось. Сделав большой глоток из своей чашки, Андрес разлил остатки вина мне и себе.

— Я… не настолько сильная и умная… я начала волноваться, хотела сообщить о том, что с нами все в порядке.

— Дайан. — Прервал меня Андрес. — Кларисс действительно волновалась. Но делать ставку на это могли лишь абсолютно не знающие ее и Ксю люди. И твое волнение тоже обосновано.

— Думаю, они оба псионики. — Кивнула я грустно. — Начав искать иллюзор, я разорвала договоренность. Через полчаса в Умене начали появляться ухенерцы. Пришлось бежать. Но оказавшись на центральной площади, они… — Я махнула рукой, не представляя как это выразить. — Вырубили Ройса. И предложили мне улететь. Мы не провоцировали жителей озер. Скорее, их распалили эсхонцы.

— Ну, хорошо. — Андрес откинулся на спинку дивана и обнял коленку. Я засмеялась в голос, не сдержавшись. Как же необычно было видеть в нем просто человека… Переведя на меня удивленный взгляд, Император тоже улыбнулся. — Как проявил себя Ройс? Недели вряд ли достаточно, чтобы разобраться в человеке…

— Вполне. — Тряхнула я головой, перебивая.

— Судя по твоему рассказу, вы чуть ли не подружились?

— Ничуть… Я не желаю более иметь с ним ничего общего. Ройс — невоспитанный и беспринципный монстр, не гнушающийся ничем для воплощения своих не редко грязных прихотей.

Я остановилась, наткнувшись на внимательный взгляд исподлобья. Пару мгновений мы молча смотрели друг на друга, затем Андрес повел подбородком, предлагая продолжить нелестную характеристику. Я молчала. Более полно описать свое мнение о полукровке я не могла.

— Беспринципный. Невоспитанный. Монстр. Грязные прихоти. Это все?

— Пожалуй.

— Что ж, вряд ли я имею право впустить это в одну из Гильдий… Ты добрая девушка, Дайан. Я ожидал, что твоя характеристика будет максимально сглажена… Если уж ты описала парня таким образом, я боюсь представить, что он может на самом деле.

Андрес прикоснулся к подбородку. Наверно, он думал о том, как воспримет его решение Кларисс… Поднялся, подошел к окну, размышляя. Я опустила чуть онемевшие ноги и поставила опустевшую чашку на столик. Поднялась, обходя диван. Поверх усталости и голода вино опьянило и сделало смелее. Протянув руки к огню, я усмехнулась.

— Мое маленькое чудовище… — Прошептала я, вспоминая, как назвал Император своего воспитанника в письме.

Я обернулась. Услышав меня, Император тоже обернулся.

— Конечно, самым простым решением было изолировать Ройса от общества. Его выходки способны подмочить репутацию кому угодно. — Я поднялась, отворачиваясь от камина. — А репутация Императора и главной полукровки Объединенных земель не имеет права быть подмочена…

Андрес склонил голову, наблюдая за мной. Кажется, поставив крест на своей карьере в Гильдии, я собиралась поставить крест и на единственном покровителе…

— Ты сделал его таким, Андрес. Только ты. И Ройс на твоей совести от первой до последней своей даже самой гадкой мысли. Ты, конечно, можешь держать его подальше от Объединенных земель год или десять лет. Но что будет дальше? Ему восемнадцать. Что сдержит его в тридцать? А век его будет длиннее, чем твой или мой… Что сможет остановить Ройса, когда тебя не станет?

Я сглотнула, подходя к дивану. Облокотилась на него бедром. Андрес сел на подоконник, подобрав коленку и уткнувшись в нее подбородком. Взгляд неотрывно наблюдал за мной, и под ним становилось все неуютнее.

— Ты не справился. И даже если это твой единственный провал… он самый сокрушительный. Ведь, это человек, Андрес. — Я склонила голову. — Ройс — человек. И никто кроме людей не может сделать его частью общества. Загнав его на север, ты лишь настроил полукровку против себя еще сильнее. А ведь он необыкновенно сильный координатор. Не удивляет то, что парень, контролирующий толпы людей и табуны снежных мамонтов, позволил мне сказать о нем то, что я думаю?

— Удивляет.

— Ему нужна твоя ненависть. Моя ненависть. Ненависть всех окружающих. И тогда он будет иметь право защищаться. И Ухенером станет весь мир…

Андрес подошел к столу и уперся в столешницу руками. Я не могла больше выдерживать его взгляда. Отвернулась, зябко обхватывая себя. Вот и все. Я все сказала. Даже если потом я тысячу раз пожалею о сказанном, это было моей правдой…

Почувствовав тепло на спине и легко обнимающие руки, я вздрогнула. Поцеловав меня в макушку, Андрес вздохнул.

— Спасибо, Дайан. — Сказал шепотом. Я почувствовала, что задыхаюсь от подкатывающих к горлу слез. Не оборачиваясь, вышла из кабинета. Сдерживаясь из последних сил, подхватила плащ и побежала к порталу. Лишь в Зельмене, в темной влажной ночи я смогла отпустить себя. Шла домой и рыдала. Потом смеялась, понимая что забыла у него ботинки… И снова рыдала, не в силах остановиться… Мы такие слабые все!

Мы, просто, люди…

17

Здесь, в Зельмене, никто не смотрел на меня косо. Вряд ли жители моего маленького городка могли предположить, что на соседней улице с мамой и теткой живет объект их пересудов. Если меня переведут в резиденцию в Зельмене, я буду довольна. Через год все это забудется. Если начнется война, то забудется еще раньше.

Подруга Императора… Могу ли я теперь попросить исполнить случайно прозвучавшее предложение? Возможность погрузиться в древний город было бы высшей из наград. Но теперь… Я чувствовала, что после брошенных в лицо Императору обвинений обратиться к нему с чем-либо было верхом наглости и глупости. Он сказал: «Спасибо». Для меня это спасибо прозвучало как «прощай». Иногда я смотрела на маму и думала, а не перечеркнула ли она возможное будущее точно так же — своей никому не нужной правдой? Не всегда, ведь, она была так явно невостребованна в Гильдии? Кто-то перекрыл ей воздух, оставив лишь минимальные возможности добывать средства к существованию… Когда-то давно, еще до моего рождения. Я помнила, что мама практически не работала. Это было таким сильным контрастом с постоянно ездящей по миру теткой. Они ведь были одним целым когда-то.

Посидев пару дней дома, я уже изнывала от безделья. Отпущенный на выздоровление месяц мне был явно не нужен. Решите скорее там наверху мою судьбу! Я сойду с ума от неопределенности. Я хочу в Гильдию, хочу заняться чем-нибудь… Хоть чем. Сейчас всех, кто владел креацином, перевели на изготовление телепортационных кристаллов. Судя по количеству заказов, Гильдия хочет снабдить ими каждого подданного Объединенных земель. Тетка посмеивалась, кивая. Мама беспокойно поглядывала на сестру и меня. Я понимала, что отрезанность Сианского побережья от основной территории Объединенных земель видим не только мы. Это успокаивало. Похоже, мирное время стремительно приближалось к концу.

Сбежав с лестницы, я натянула присланные на следующий после визита к Императору день ботинки. Накинув плащ, крикнула в залу:

— Я в Школу!

И вышла, глубоко вздохнув. Насыщенный влагой воздух был прохладен и недвижим. Дождя не было, с неба светило солнышко. Прижав раненую ладонь к телу, я бодро зашагала к порталу на центральной площади.

Турхем.

Увидев перебинтованную руку, служитель башни высказал сомнение о моей способности управлять летуном одной рукой.

— Я могу управлять даже мертвой птицей, даже будучи без сознания… — Скривилась я, расплачиваясь.

Приземлившись на территории Школы, я улыбнулась. Занятия были в самом разгаре. На лужайках и дорожках было абсолютно пусто. Зайдя в замок, я остановилась перед доской с объявлениями. Книгу, с перелистывающимися страницами, не заметить было сложно. Я потянулась к ней. Поднявшись вертикально, иллюзия замерла на открытой странице, и я смогла прочесть информацию. Чтение будет через одиннадцать дней во второй аудитории левого корпуса. Вход свободный…

В левом корпусе преподавались теории и дисциплины, относящиеся к не боевому направлению Гильдии. Кивнув, я улыбнулась. Хорошо, что я не опоздала. Вздрогнув от одновременных хлопков двух ближайших дверей, я обернулась. Похоже, закончилась лекция. Широкий коридор мгновенно наполнился школярами. Стало необыкновенно шумно. У доски образовалось настоящее столпотворение. Еще раз пробегая глазами объявление о чтении книги Кам Ин Зара и другие новости Школы, я повела подбородком прислушиваясь. Потом и вовсе нахмурилась, так необычно тихо стало. Даже, если бы по коридору проходил Декан, школяры стали бы тише, лишь, на полтона… Я обернулась. По стенам слышался шепоток. Кто-то рядом со мной сказал: «Смотри-смотри». Послушавшись, я осмотрелась, ища, на кого же здесь стоило «посмотреть-посмотреть». И широко улыбнулась, качая головой. Неужели!

Эта белая грива раскиданных по спине волос могла принадлежать лишь одному моему знакомому.

— Лавин! — Крикнула я радостно. В тишине коридора, наполненного школярами, мой голос прозвучал оглушающе.

Полукровка развернулся и чуть склонил голову, тоже улыбнувшись. Пошел навстречу.

— Дайан!

Я кое-как просочилась из онемевшей толпы школяров.

— Ты все же принял приглашение! — Улыбнулась я, не скрывая радости. Полукровка прикоснулся к моим плечам, приветствуя.

— Ты приложила усилия, чтобы моя дальнейшая жизнь в Ухенере стала невозможной…

Я засмеялась в голос, ловя взгляды. Эх, дети… Какое же чудо вы заполучили. Я уже завидовала им. Хоть несколько лет, но у них была возможность наблюдать этого потрясающего полукровку в коридорах школьных корпусов…

— А о Горане слышал?

— Он… выбрался. — Неопределенно склонил голову набок Лавин. Я опустила взгляд. Когда мы сбежали, он остался один на один с несколькими сотнями разъяренных жителей озер. — Не волнуйся. Он умеет выживать. Все хорошо.

— Ты уже Декан?

Лавин, опомнившись в какой-то момент, осмотрелся и улыбнулся. Взяв меня под локоть, повел дальше по коридору. Я на мгновение зажмурилась, предполагая, что было бы с бедными мальчиками и девочками, если бы договорив, Лавин просто ушел. Уж, если они замирают в тишине при одном его появлении, какие эмоции они могут испытывать, наблюдая наш разговор? Мне было бы сложно выбраться от них после беседы.

— Я все еще сомневаюсь в правильности этого решения… — Говорил он с легкой улыбкой, ведя меня по знакомой лестнице. — Эти девочки и мальчики иногда пугают меня.

Я снова не сдержала смеха.

— Теперь я воочию вижу отличие поколения, появившегося в мире без ланитов…

— Так хорошо, что ты согласился. Это так важно!

Я встретила взгляд полукровки. Похоже, это немое преклонение перед ним школяров немало озадачивало и смущало его. Боюсь, оставь он меня в коридоре, школяры порвали бы меня на сувениры.

— Так вот. — Он остановился. — Ответ на твой вопрос: пока нет. Я принимаю дела у Декана. Подожди, пока начнется следующая лекция.

— Я пока поприветствую Декана. Он, ведь, еще у себя?

Чуть вскинув белые брови, полукровка кивнул. Взяв его под руку, я продолжила путь к кабинету Декана.

— Дайан! — Улыбнулся старик, вставая. Я не могла сдержать радости. Подойдя, легонько обняла его за плечи. Как же я соскучилась!

— Я так рада вас видеть! Я привела вам замену! — Засмеялась я. — Теперь вы избавитесь от несносных школяров и забудете нас как страшный сон.

— Дайан… — Засмеялся старик и закашлялся. Было больно осознавать, что Декан действительно стар и болен. Обернувшись к Лавину, я смутилась. Ах, да! Откуда он мог знать о наших теплых отношениях? Правда о взаимности чувств я узнала лишь по окончании учебы. Но стороннего наблюдателя это могло удивить.

Разместившись у стола, я наблюдала, как Лавин присаживается напротив. Отвела взгляд, понимая, что смотрю на него так же, как и школьницы на занятиях. Какой, интересно, он будет читать курс?

— Хорошо, что ты зашла, Дайан. Мы закрутились с Лавином, и я совершенно забыл о вопросе Кларенса. Неделей раньше он интересовался моим мнением по совершенно неожиданному поводу. Ты попросила перевода из зальцестерской резиденции?

Я опустила взгляд, мгновенно погрустнев. Логично, что руководство резиденции первым делом оповестило о моей просьбе Декана. О том, что я его протеже они прекрасно знали. Но посвящать старика в смердящие на километры грязные слухи, в которых я уже порядком замаралась, совершенно не хотелось. Подняв взгляд, я легонько улыбнулась.

— Да, я приняла такое решение… — Проговорила я.

— И все… — Кивнул Декан, недовольно качая головой. — И так всегда! Я помню, что ты не умеешь оправдываться. Но старому Декану ты можешь объяснить, зачем тебе понадобилось прятаться?

Я вскинула голову.

— Я, возможно, и стар. Но вижу и слышу по-прежнему хорошо. Вероятно, ты подлила масла в разгорающийся вокруг тебя огонь слухов. Проникновение со взломом, наверно, было лишним…

Я потупилась, как во времена учебы. Всегда удивлялась, как после стольких выговоров я еще держалась в Школе. Более злобной прогульщицы турхемская Школа, пожалуй, не знала.

— Наверно, мне стоит…

— Останься, Лавин. Ты сказал, что девочка, присланная из Гильдии, устроила такой погром в Ухенере, что у тебя не оставалось выхода, как согласиться? Мне стоило догадаться кто эта девочка. Только одной особе судьба может подкидывать возможности сотрясти мир вокруг так часто! — Декан повысил голос, и в нем не было ни толики иронии. — И лишь одна особа никогда не упустит этой возможности! Дайан!

Я подняла взгляд.

— Испачкали тебя, да? Неприятно?

— Мне не нужно это, Декан. Через год они забудут обо мне. Мне не нужен Андрес с его диким воспитанником. Не нужен Зальцестер. Не выдержу я этого. Не хочу.

— Хорошо, я скажу Кларенсу, что девочка сломалась под давящими на нее обстоятельствами и слухами. В Зельмень ты хочешь?

Я возмущенно открыла рот. Потом закрыла. Так и есть.

— Андрес хотел забрать к себе Анри, а тебя определить к Ксю Киз.

Я снова открыла рот. Вот как?

— Теперь не возьмет…

— Что ты опять натворила?

— Я… Сказала, что он… — Я замолчала.

— Никогда не поверю, что ты умудрилась поссориться с Андресом. Это все глупости. Я вообще не верю, что говорю с тобой об этом! Моя любимая ученица решила уморить меня в последние дни на посту Декана?

Я вздрогнула, услышав голос Андреса. Обернулась к маячащей за спиной подставке иллюзора. Поднялась, чтобы не сидеть к его иллюзии спиной. Обошла стол, встав между Лавином и Деканом.

— У меня есть две минуты. Что у вас случилось?

— Во-первых, познакомься с моей заменой. Лавин, это Император Объединенных земель. Андрес, это Лавин Лиран, которого Дайан выкурила из Ухенера той заварушкой.

Я кинула взгляд на Лавина. С полной иронии улыбкой он качал головой. Я и сама не сдержала виноватой усмешки.

— Во-вторых, только посмейте обидеть мою девочку, когда я вынесу свои кости из этого кабинета.

— Декан, что случилось? Я на границе с Англаштеном…

Я закусила губу. Мама родная, неужели этот разговор из-за меня? Захотелось спрятаться под стол.

— Ладно. Я не знаю, из-за чего вы там поссорились. Дайан изо всех сил пытается забиться в угол. Тебе же сказали…

— Этот вопрос не может подождать?

— Андрес, я старый больной человек. Я могу умереть через пять минут. А ты спрашиваешь, могут ли мои вопросы подождать.

Теперь я точно чуть не спряталась под стол… Куда деть глаза, не представляю!

— Так. Ясно. Дайан. Никаких переводов, иначе все твои старые, молодые поклонники и их матери съедят меня заживо. У меня война на носу. Не до вас… Хочешь в раскопки? Завтра же будешь в раскопках. Вопрос решен?

Я сглотнула.

— Я могу быть свободен? — Улыбнулся Император, чуть отклоняясь назад. Что-то у него там происходило.

Я вытерла нос и кивнула. Он уже отключился. В кабинете повисла звенящая тишина. Первым засмеялся Лавин. Я смущенно улыбнулась в ответ.

— Думаю, необходимо передать Горану, что стоит согласиться на твое предложение, Дайан. Я-то думал, что произошедшее в Ухенере — случайность. Оказывается, ты даже не прибегла к силе за плечами. Подумать страшно! Когда ты собираешься вернуться в Перелесье?

— Эта шутка больше подошла бы Горану… — Пробурчала я.

— Ты поняла, что спрятаться в нору у тебя не получится? — Обернулся Декан.

— Куда же от вас спрячешься, Декан?

Старик засмеялся.

— Теперь иди. Долечивай свои пальчики и к раскопкам. Будь осторожнее там.

Вздохнув, я кивнула. Попрощалась с Лавином, начавшим воспринимать меня еще с большей иронией, чем раньше.

У выхода из замка меня поджидали. Несколько студенток и один парень накинулись тут же. Я успела лишь прижать больную ладонь к себе.

— Дайан, он наш новый Декан?

— Да. — Протискиваясь между ними, я старалась не сбавлять шагу. Бедный Лавин…

— Он ланит?

— Полукровка. — Покачала я головой. Какое же верное решение, на самом деле они приняли. Если будущие выпускники турхемской Школы будут относиться к полукровкам через призму Лавина, это изменит многое.

— А вы давно знакомы?

Я обернулась, улыбнувшись. До загона летунов оставалось шагов двадцать. Не отвечая, я ускорила шаг. Неуклюже опираясь локтем вместо ладони на птицу, забралась.

— Дайан, тебя ведь так зовут?

Отрицательно покачав головой, я посмотрела на руку девушки на шее летуна. Она одернула ладонь, потупившись. Потянув птицу вверх, я улыбнулась. Как тяжело спрятаться, если кто-то любящий против этого. Надеюсь, Лавин сможет стать полноценной заменой старому Декану.

Из Турхема я направилась в Зальцестер. После встречи с Деканом страх исчез куда-то сам собой. Выйдя в резиденции, я улыбнулась. С той же улыбкой миновала парня за стойкой у входа. В первом зале было от силы с десяток оперативников.

— Дайан! — Громко воскликнул Филя, увидев меня. Я замерла лишь на мгновение, оборачиваясь в зал. — Я буду совсем не против, если мое скромное жилище окажется следующим в списке домов, куда ты планируешь залезть!

Вздохнув, я беззлобно усмехнулась. Сама виновата…

Кто-то смеялся. Остальные не обратили внимания. Во втором зале было и того меньше народу. Постучав о дверной косяк, я улыбнулась Кларенсу.

— Как ты себя чувствуешь?

— Не могу уже сидеть дома. Отправь меня на раскопки…

— То есть, переводиться ты уже передумала?

Я кивнула, не скрывая улыбки.

— У нас были несколько другие планы по твоему возвращению… Раскопки — это чья идея?

Я открыла рот и смущенно закрыла. Как бы это сказать так, чтобы прозвучало не так нескромно…

— Андреса и моя.

Кларенс вздохнул, чуть приподняв брови. «Ну, что с тобой поделаешь?» — спрашивало его лицо.

— Ты у нас пятая ступень?

Я кивнула, снова улыбаясь.

— Завтра с утра приходи. Захвати вещи для Баэндара. Одна смена в раскопках — три дня. Из котлована во время смены выходить сейчас запрещено. Могут возникнуть стычки с Харенхешем.

Кивнув, я сдержалась, чтобы не подпрыгнуть на радостях. С еще более широкой улыбкой пересекла оба зала. Теперь можно было и домой…

Мама и тетя восприняли новость о раскопках неоднозначно. Тетя хохотала, как обычно. Мама с опасками вспоминала иллюзорные двери и Ответчика, описанные мной днями раньше.

Но первый день в пустыне вымотал так, что я практически пожалела о том, что напросилась сюда…

Меня определили в третью группу. Вместе со мной в ней состояло двадцать восемь человек. Внутри группы мы делились на пары маг-псионик. Я попала в пару к невысокой рыжей женщине, постоянно горящей на солнце. Скрываясь от лучей под широкими полами шляпы, она все равно умудрялась обгореть. Нис была откреплена на раскопки от резиденции городка, название которого я не могла вспомнить через пять минут после того, как узнала. Первый день был ужасен. Познакомившись с руководством и теми, кого застала еще в палатке по прибытии, мы отправились в поля. Нис неторопливо и тихо рассказывала о работе. Обосновывала необходимость присутствия в каждой паре мага и псионика. Рассказывала случаи из практики. На повестке дня был небольшой домик на окраине. Два белокаменных этажа и чердак, небольшое подвальное помещение. Задача третьей группы буквально звучала как: «Открыть все двери». Нис записывала обстановку на кристалл, комментируя. До обеда мы не присели ни разу, буквально обнюхивая каждую щель дома. Я, как маг, не видела здесь ничего необычного. Разве что, слишком хорошо сохранившиеся предметы мебели. Но молчала, не предавая этому значения. Когда вечером Нис кивнула на мою койку, я упала без чувств.

— Потом привыкнешь, и не будешь так уставать.

Я промычала что-то невнятное.

— Единственное, к чему я не могу привыкнуть за третий месяц работы здесь, так это солнце.

— С кем ты работала до этого?

— Маг четвертой ступени, Зунег Эзо.

— Зу… — Я устало засмеялась.

— Я так его и звала. — Улыбнулась Нис. — Зу — талантливый креацинщик. Забрали ваять кристаллы для войны.

Возможно, она еще что-то рассказывала, когда я уснула. Ее тихий голос способствовал этому не меньше усталости.

К концу третьего дня я ненавидела раскопки, ненавидела пустыню, солнце и песок, забившийся везде, куда только можно было представить…

— Увидимся через три дня. — Улыбнулась Нис у портала. Я надеялась, что моя ответная улыбка выглядела не слишком жалкой.

Выйдя из Баэндарской жары в Зельменский дождь, я почувствовала абсолютный восторг. Засмеявшись в голос каплям на лице, я поймала на себе несколько удивленных взглядов. Три дня без песка, без изнуряющей жары и постоянного хождения. Нис была удивлена, когда я призналась, что не очень дружу со стихийными щитами. Долго держать концентрацию на защите у меня не получалось и на второй день я плюнула на них.

— Дайан! — Улыбнулась мама моей уставшей физиономии в холле. — Ты загорела. Как раскопки?

— Не так романтично, как мне казалось…

Мама засмеялась, выпуская меня из объятий.

— Иди вымойся, и пойдем ужинать.

18

Через несколько дней я сидела в набитой школярами аудитории на чтении книги Кам Ин Зара.

Координатор передавал потоки эмоций, пассов, видений такой точности и силы, что иногда я захлебывалась воздухом. Иногда рядом кто-то шмыгал носом. Многие из тех знаний, что входили нас с легкой мысли координатора, были утеряны века назад. Что-то казалось таким простым и логичным, что казалось удивительным, как псионики могли перестать пользоваться этим. К третьему часу я начала понимать, что переполнена. Но не послушать о некреациновых порталах я не могла. Закрыв глаза, я понимала насколько это просто. И понимала, что никогда не смогу. Осознать простоту приема было одним. А суметь собраться и вырвать себя из пространства, было совершенно другим. Одно ощущение расстояния было для меня недоступно. Мне сложно было представить себя одновременно на своем месте и рядом с координатором. Представить же себя где-то за пределами Школы я могла лишь примерно. А нужно было понимать до миллиметра и градуса, где ты окажешься. Вплоть до состава почвы под ногами и возможных насекомых. Даже, если я натренируюсь в этом, я никогда не смогу сконцентрироваться на самом портале. Это энергия хаоса: все возможно везде. Почти сказка. Почти… И Андрес отметал все сомнения, ступая из своего кабинета в Англаштен. Он мог быть везде. Он научился не спорить с невозможным, просто подчинившись ему. И мир улыбнулся ему, позволив схлопывать сотни километров в ничто. Я не понимала…

Открыв глаза, я тряхнула головой. Нужно было понять, как это работает, чтобы осознать свою неспособность это использовать. Маг, запускавший иллюзии, поднялся. Впереди был десятиминутный перерыв.

Я согнулась за столом, положив лицо на ладони.

— Чьи это белые лохмы заняли полстола?

Я вздрогнула. Неужели, опять?

— О, Дайан! Я и не подумал, что это можешь быть ты… — Ройс сел рядом, сдвинув меня бедром по скользкой лавке.

— Избавлюсь я от тебя?

— Да брось ты. Меня Ринос смутил. Я только за Бездной, потом уйду.

Я покачала головой. Что из сказанного было менее похожее на правду, сложно было решить. То, что полукровку смутил Ринос Костарес, по его предположениям общающийся с Бездной памяти? Или то, что он уйдет после этой страницы?

— Как раскопки? Слышал, ты напросилась в пески…

— Ужасно. — Призналась я.

— Хотел попросить книгу домой, мама бы запустила… Но я не вхожу ни в одну Гильдию. Похоже, для клерков вроде Декана и Ксю Киз это повод считать тебя недостойным даже взять кристалл в библиотеке. Кстати…

— Ройс. Можешь помолчать?

— Да, она тяжело ложиться в первый раз… Так вот, ты меня удивила. Ты призналась Андресу, что жить без меня не можешь? Он разрешил мне сдать экзамены.

Я обернулась к полукровке, отнимая руку от лица.

— Я сказала, что ты монстр. И давай на этом закончим. Я не хочу тебя ни знать, ни видеть.

Ройс облизнул губы и улыбнулся.

— Ты такая смешная, когда злишься.

Я встала, собираясь перешагнуть лавку. Ухватив за запястье, Ройс усадил обратно.

— Не дергайся. Сейчас начнут…

Возвращаясь на места, школяры стремительно заполняли аудиторию. Ройс улыбался, осматриваясь. С каким-то безотчетным страхом я увидела взгляды школьниц, останавливающиеся на нем.

— Слушай, — Обернулся он ко мне. — А мне было бы тут весело…

Я сглотнула. Тут же беспрерывной вереницей картинок вспомнилась вся наша поездка, включая хижину Горана. Нужно было как минимум, защитить их всех от полукровки. Когда все расселись, маг начал собирать программку для запуска следующей страницы. Я боялась отвести взгляд от полукровки, лишь бы его внимание не переключилось на какую-нибудь невинную душу из этой аудитории. Ройс просто улыбался, не отводя столь же пристального взгляда. Я хотела попросить убрать руку с запястья, но запнулась. Легонько улыбнувшись, Ройс показал язык между белых ровных зубок. Я отвернулась, отчетливо понимая смысл этой улыбки: ну, попроси меня убрать руку… Что же ты?

— Ройс… — Прошептала как можно тише. Пальцы раскрыли сжатый кулак, лаская ладонь. Откуда в рейнджерах столько физической силы? Откуда? Обернулась. Парень улыбался девушке двумя рядами ниже. Она то и дело оборачивалась. Я сжала ладонь, ловя его пальцы и толкая коленкой.

— Ревнуешь, что ли? — Обернулся полукровка практически беззвучно.

— Не надо, пожалуйста. Оставь их в покое… Пожалуйста.

— В твоем мире это слово значит намного больше, чем в моем.

Я открыла рот, но не нашла что сказать. Чем же тебя пронять? Нельзя же так. Нельзя! Мы же люди. Мы чувствуем. Нам больно. Мы любим. Мы плачем… Нельзя так играть. Я смотрела в серые глаза, блестящие и холодные, как сам север. Неужели в твоем мире матери и мамонтов вообще нет ценности человека? Уважаешь ли ты хоть кого-нибудь, кроме своего ушедшего отца? Ты не можешь быть таким… Не можешь. Я не верю.

Моргнув, я поняла насколько близко его лицо. Чувствовала, что дышу тем же воздухом. По телу побежали мурашки. Он отодвинулся, чуть улыбаясь. За одну эту улыбку хотелось его ударить.

— Что еще с тобой сделать, чтобы ты поняла… я не человек. Не был им и не буду.

Сглотнув, я обернулась на замолчавшего координатора. Маг смотрел прямо на меня. Через мгновение к нам повернулась вся аудитория, произведя какой-то неожиданный скрежет.

— О! Это же Дайан — подруга нового Декана! — Тихо, но отчетливо прошептал девичий голос парой рядов ниже. Я закрыла глаза. Ройс заржал, чуть отодвигаясь.

— Ты просто одна общемировая подруга, Дайан. — Смеялся он.

— Покиньте аудиторию, молодые люди. — Проговорил координатор, глядя на нас.

Я встала, мгновенно покраснев. Уши горели. Стараясь не смотреть ни на кого, пошла на выход. Ройс шел следом. Разве я не была готова к очередному унижению, когда услышала его голос? Почему же тогда мне было так гадко? Выйдя из корпуса, я пошла к загону с летунами. Смотритель как раз налил им воды и вернулся в домик, примыкающий к навесу. Обернулась к полукровке, не понимая внезапного спокойствия. Он определенно что-то задумал. Ройс молча шел следом, смотря в упор. В затылке становилось жарко от его взгляда. Когда я положила заживающую ладонь на шею летуна, на плече другой руки сомкнулись пальцы полукровки. От резкого движения закружилась голова. Больная ладонь инстинктивно сжалась в кулак, заставляя вскрикнуть. Спина ударилась о стену под навесом. Открыв глаза, я поймала в фокус его лицо. Поморгала, тряхнув головой. Хорошо, что Горан Ссорен не делал таких резких поворотов в Перелесье…

Что?

Полукровка засмеялся. Лично о себе я уже не беспокоилась. Что еще ты можешь сделать? Даже злости не было.

— Ты же скучаешь…

— С такими скоростями я бы порекомендовала тебе сбегать на север. Хоть на ночь. Наверняка у тебя там есть какая-нибудь влюбленная по уши и оплакивающая разлуку пастушка мамонтов?

— Зачем? — Полукровка улыбался, прижимая меня телом к стене. Легонько водя пальцами по лицу, на котором уже практически не осталось следов падения. Я пыталась отвести взгляд от слишком близкой улыбки. Никогда еще так безотчетно не хотелось провести языком по линии зубов. Я закрыла глаза, понимая, что он все знает…

— Переспать с ней и успокоиться…

— Хорошая идея. Пожалуй, так и сделаю. Жди подробного отчета в картинках.

Он развернулся и отошел. Я не поверила.

— Только… Два момента. — Ройс обернулся, вернувшись на шаг. — Ее зовут Риан. То что ты увидишь, отобьет в тебе желание посылать меня к кому бы то ни было навсегда. И второе… — Парень сделал второй шаг, оказавшись снова так близко, что я чувствовала его тепло. — Я не успокоюсь.

Я ухватила его за плечо, боясь разжать пальцы. Как ты правильно все делаешь, просто слов нет. Если бы мне пришлось собрать информацию о монстрах севера, ты был бы первым и единственным.

Ройс не улыбался, наблюдая за мной. Больше всего я начала бояться, что он, действительно выполнит обещание. Зная его, мои опасения были не беспочвенны.

— Эта была твоя идея.

— Не смей… Это страшно, Ройс. Это уже за границами…

— Дайан, — выдохнул он резко. — Молись о том, чтобы никогда не узнать что там… за границами.

Я закрыла глаза, глотая слезы. Ну, кто меня за язык тянул! Не смей взваливать свои поступки на меня.

— Ройс! — Крикнула я, наблюдая, как птица прыгает вверх и расправляет крылья. — Не смей…

Шепота он уже не мог услышать. Но то, что все мои мысли, страхи и переживания были перед ним как на раскрытой ладони, я знала. Добежав до птицы, я забралась на спину и потянула наверх.

Между Турхемом и территорией Школы были лишь поля. Пятнадцать минут наблюдения сменяющих друг друга желтых, коричневых и зеленых квадратов. Спину полукровки я видела впереди. Отняв единственную здоровую руку от летуна, я сжала бока коленями. Зажмурилась на мгновение, сглатывая. Не смотря и не думая, запустила огненный шар. Ройс обернулся, успокаивая летуна. Я задела крыло…

«Подожги как эсхонцев в Умене» — Проговорил спокойный голос в голове. Я подлетела на расстояние, с которого промахнуться уже было невозможно. Хотя… если поджигать как эсхонцев в Умене, то и расстояние не важно…

— Ну? — Крикнул, вскидывая подбородок. — Не начинай, если не можешь закончить, Дайан. Никогда и ничто.

Понимая, что не могу, я беспомощно злилась. Ройс отвернулся, скривив губы. Птица его необыкновенно быстро успокоилась. О ком он больше переживал? О себе или о ней? Неужели животные для тебя важнее, чем люди? Полукровка неожиданно обернулся, направляя летуна ко мне. Еще три метра и я смогу слышать твой шепот в безветренном воздухе. Не смотри на меня с таким презрением. Я не заслужила этого… Я не хочу знать, что там… И ты не свалишь на меня ничего…

Посмотрев вниз, я разжала колени. Мы были выше, чем тогда. И не было крон деревьев, задерживающих падение. И нет летуна, хоть и мертвого, но защищающего… Закрыв глаза, я почувствовала, что лечу. В животе образовалась пустота. И тут же заполнилась диким страхом. Все…

Открыв глаза, я увидела небо. Сжала кулаки, пытаясь понять, что произошло. Пискнула от боли в пальцах левой руки.

Как я потеряла сознание? Очень отрадно было ощущать себя живой и невредимой, но…

Встав, я пошатнулась. Вокруг было пусто и так же солнечно. Под ногами — голая вспаханная земля. И ни души вокруг. В мыслях такая же несуразная пустота.

Все же люди тебе не менее важны, полукровка…

Отряхнув плащ, я пошла. Надеюсь, я дойду хоть куда-нибудь дотемна. Иду я в сторону Турхема, обратно к Школе или куда-то совсем ни туда, понять было сложно. Солнце совсем не грело, лишь слепя. Я стыдилась проявленной слабости. Когда полукровка был далеко, я не ощущала опасности, которую он мог представлять для окружающих. Мир сразу становился больше, и место в нем было для всех. Что я смогу, если Ройс действительно сделает что-нибудь с этой Риан?

…Я знала, конечно. Нет, я надеялась, что удержит. И не ошиблась. Но это не делало его ни каплей лучше. Хватит. Все. Забудь об этом чудовище…

Через два часа я все же добралась до Турхема. Через какое-то время я увидела строения впереди слева и повернула к ним. Мама встретила меня удивленным взглядом.

— Где это ты повалялась так хорошо?

— Не спрашивай…

— И… с кем?

Притронувшись прохладными пальцами к шее, мама недовольно покачала головой. Краснея, я побежала наверх, к зеркалу. Гад какой! Какая паскуда! Что я скажу Петиру?

Спустившись вниз, я не знала, куда деть глаза.

— Ну, так, кто тебя так нежно отметил?

— Что с ним делать?

— Не знаю, Дайан. — Невесело засмеялась мама. — Но если это не Петир, то лучше не показывайся ему на глаза…

Я смотрела на маму, понимая, что не могу ей рассказать. Пусть лучше думает, что думает…

— У тебя комья грязи в волосах. Приведи себя в порядок.

Вернувшись в комнату, я разделась. Иллюзор светился вызовом. Игнорируя огонек, пошла вымывать грязь из волос. Когда вернулась, иллюзия Петира сообщала, что будет ждать меня дома, когда я освобожусь. Похоже, сегодня я не освобожусь. И ближайшие два дня — тоже. Потом три дня буду на раскопках. Там уже, наверно, все сойдет.

Что ж, давно я Мию не видела… Я вздохнула, собираясь к старой подруге. Пожалуй, это единственный человек, к которому я могла прийти не краснея.

19

Через неделю никаких следов на шее не осталось. У нас с Петиром выходные совпадали и так не часто. Я видела, с каким трудом он верит в придумываемые мной причины, чтобы не встречаться. Если принять во внимание, каким немым разочарованием были наполнены наши ночи, я понимала его сомнения. Через месяц моей работы на раскопках Петир не вернулся из Баэндара. Именно потому, что дома его ждала я. Рассказывая о том, что политики пытаются затянуть конфликт, чтобы мы успели подготовиться, его иллюзия смотрела на меня грустно и виновато. Засыпая в его одинокой постели, я плакала.

Когда он все же осмелился, я заранее знала все, что он спросит и скажет. И от этого было еще больнее. Я продолжала любить его так же, как и прежде. И видела в нем совершенно определенную взаимность. И сжимая зубы от злости, я в полной мере осознавала, что сделал Ройс. Понимала и отводила взгляд.

— Я не знаю и не хочу знать, Дайан… — Говорил Петир, я не смотрела на него. Захотелось сбежать, лишь бы не слышать продолжения. — Ты сама понимаешь, что так не может продолжаться.

Он полусидел на столешнице. Ночь отливала на любимом теле тени, по которым хотелось провести пальцем. Но потом — мы оба знали это — не будет ничего…

— Нет, я все же хочу знать, кто забрал тебя у меня. — Прошептал он и я заплакала. — Ты любила меня как никто. Я видел это… Ты заставила полюбить себя. Мы были одним целым против целого мира слухов и грязи. Я не понимаю, как можно было… разрушить это. Ну что ты ревешь?

Я почувствовала его руки на плечах. Подняла голову.

— Ты два месяца уже ревешь. Тот полукровка, я прав?

— Нет. — Я отрицательно качнула головой, шмыгая носом. — Я люблю тебя по-прежнему.

— Пока ты кричала в моих объятиях, я мог простить даже Императора. Но теперь ты молчишь… Вся молчишь. Молчат твои глаза, губы, руки, тело. И я не могу это изменить. Не могу. Не могу больше так.

— Петир.

— Если бы я был безразличен к тебе, все что ты хочешь сказать, имело бы смысл. Давай не будем обманывать друг друга.

— Дай мне время…

— Время на что?

Я сглотнула, отворачиваясь.

— Если это полукровка, время тебе не поможет…

Я заревела с новой силой. Подхватив в темноте одежду, Петир быстро спустился вниз. Через четверть минуты хлопнула дверь.

После того разговора прошел еще месяц. И я понимала, что разучилась жить без него. Дни крутились все холодающим Зельменем и жаркой пустыней, где мы «искали двери». Искали, находили и открывали, иногда совсем не радуясь этому. Нис смотрела на меня так, что хотелось убежать от ее огромных жалостливых глаз на конопатом лице. Каждую ночь наших смен она слышала мои всхлипы. Дома же я сходила с ума. Он был везде. В каждом отражении — его взгляд, в воздухе — его запах. Я знала, что это тоже пройдет. Но слезы не кончались. И мысли возвращались к нему. И подходя к порталу я сжимала сросшиеся пальцы в кулак, чтобы не выбрать Зальцестер, центральный портал. Я разучилась его не любить. Если бы я только могла все вернуть…

Тогда я жалела о том, что вытащила Ройса из Умена. Никого я не ненавидела так сильно, как полукровку. Он не должен был жить. И не только из-за меня. Из-за всех, кто мог оказаться на моем месте за всю его прошлую и будущую жизнь.

Какая-то старая и забытая Дайан твердила мне: не думай о нем. Не ломай себе жизнь из-за этой мрази. У новой же меня сжимались челюсти и кулаки. А потом глаза наливались слезами, и я снова кричала в мыслях имя Петира. И уже не было вопроса: за что?

Я шла домой от портала, аккуратно ступая в чьи-то следы в снегу. На душе было гадко. Солнце слепило глаза. Попадать каждые три дня из зимы в лето и обратно было не слишком привычно моему организму. Он не понимал что происходит: и я постоянно болела. Хотя, возможно причины были другими…

Хлюпая носом, я наткнулась на кого-то и подняла взгляд.

— Летом ты была бледнее. — Улыбнулся Маранс весело. — Научишь загорать под снежинками?

Я улыбнулась. Когда же мы виделись последний раз — даже, не вспомню. Мия в последнюю встречу рассказывала, что они нашли компромиссное решение в их отношениях. Они разошлись… Но в виду того, что обожали друг друга и не представляли своего существования друг без друга — регулярно виделись. В этих отношениях исчезли все ее истерики. Они стали близки, как никогда. Мия была счастлива, смеясь. Я тоже улыбалась. Если эта игра в «мы не вместе» сгладила все углы в их отношениях, то почему нет?

Если бы я могла научить свое тело лгать…

— Эй, я пошутил. — Хлопнул Маранс меня по плечу. Я вскинула голову. Мысли плавали где-то не здесь. — Проводить тебя?

Я кивнула.

— Так, где ты приобрела этот загар? Кажется, нынче у нас зима…

— Я работаю на раскопках на Сианском побережье.

— Вот как. — Протянул он. — Там же опасно сейчас, не так ли?

— Наверно.

— Зевак не пускают…

Я снова обернулась. Он же архитектор! Для него это как… Что же для меня могло быть так же интересно, как архитектору раскопки древнего города?

— Я могу попробовать. — Улыбнулась я. Маранс не ответил, опустив взгляд. Я мгновенно поняла, о чем он подумал. Откуда он мог знать, что это именно я?

Я смотрела на него, продолжая идти вперед. Мия…

Вряд ли зельменцы могу проассоциировать какую-то живущую рядом девушку с подругой Императора. Миллионы блуждающих слухов продолжали развлекать обывателей, ни на день не охлаждая внимания. Просклоняли и мои синяки с переломами. Причем переломано у меня было намного больше, чем пара пальцев. Просклоняли очень многое, что совсем не было достоянием общественности. Мы определенно и регулярно встречались. И чего только между нами не было. Тьфу!

Только Мия могла рассказывать ему обо мне. Стало неприятно. Я отвернулась.

— Ну, что ты потупился, как мальчик? Разве есть что-то невозможное для подруги Императора?

Маранс выдохнул, как от удара. Все же обернулся, обегая взглядом мое лицо.

— Прости, Дайан. Я не хотел…

— Что не хотел? Разве ты что-то сказал?

— Я подумал.

— Я не псионик, Маранс. Мия — псионик… Я, всего лишь, старая добрая подруга Императора. Я посмотрю, что можно сделать. Удачи.

Подняв руку на прощание, я пошла быстрее. Маранс стоял как вкопанный. Еще с полминуты, пока не скрылась за прохожими, я чувствовала его взгляд в спину.

Вспомнив о нем в следующую смену, я обратилась к руководителю группы. Иногда, делая интонации чуть нагловатыми, я добивалась поблажек для нас с Нис. Правда, она не знала, с чего вдруг нашу пару так «любят». Но руководство знало все, даже то, о чем я сама и не подозревала. Приглашение посетить раскопки обещалось долететь до адресата уже на следующий день. Мгновенно забыв о нем, я пошла работать.

Через неделю я проснулась от мягкой волны, исходящей от иллюзора.

— Дайан, доброе утро. — Улыбнулась иллюзия Анри.

Я кивнула, зевая в ответ. Как же ей удается так свежо выглядеть при ее загрузке?

— Послезавтра в Бежевом зале дворца будет маленький вечер.

— По поводу? — Удивилась я.

— Ксю хочет познакомить Деканов школ с Лавином. Под шумок, обсудить последние сплетни Объединенных земель, соберутся еще несколько глав Гильдий.

— Там будет на повестке что-нибудь повкуснее меня? — Поморщилась я. Анри перевела взгляд на кого-то за иллюзором и покачала головой. — Ну, война на Сиане, например.

Я засмеялась. Ну, хоть, война сможет перебить этот беспрерывный поток!

— Декан просил, чтобы ты присутствовала. — Анри улыбнулась. Она стала спокойнее, если не развязнее, после перевода от Ксю к Андресу. Но, все равно, осталась какой-то общей решательницей всех вопросов. Я завидовала ее собранности и стойкости.

— Он сказал, что если ты не разбавишь своим присутствием их кислые физиономии, то ему тоже нечего там делать.

Я засмеялась в голос. Кивнула. Куда я денусь? Конечно, приду. Попрощавшись, мы отключились. Я подумала о том, что послезавтра у меня будет первый день смены.

Не успев отойти от иллюзора, я обернулась снова. Кларенс сообщил, что послезавтра я свободна. Кивнув, я не проронила ни звука.

Нужно найти что-нибудь надеть…

Смотря в зеркало, я думала о важности выглядеть красиво и свежо на предстоящем вечере. Это была первая неофициальная встреча глав, куда меня пригласили. Могла ли я еще полгода назад предположить, что смогу присутствовать на подобном вечере? Это была честь, несмотря на то, что все население Объединенных земель считает меня подругой Андреса. О том, что я любимица Декана и именно он открыл мне двери к Императору, никто и не вспоминал. Старый Декан отходил на покой, уступая место великолепному Лавину Лирану. Случайность ли, что я стала его проводником в кабинет Декана? Я стала первой весточкой его новой жизни в Школе при Турхеме… Где же гордость? Где радость? Тебе завидуют все, кто только умеет это делать. Им наплевать, что слухи — не правда. Наплевать, что я потеряла любимого из-за мерзкой прихоти полукровки. Наплевать, что в душе моей море боли и грязи… Им всем на все наплевать.

Оставив плащ в комнате с порталом, я вышла. У дверей стояла охрана. Я замерла, как будто врезалась в стену. Через мгновение уже отпустило. Легонько извинившись, мне сделали жест «проходи».

В главном зале без пелены невидимости сидел Ирон. Еще охрана. Я улыбнулась старику, думая о том, где мог бы находиться Бежевый зал. Он кивнул, показывая рукой направление. Обернувшись, я удивленно вскинула брови.

На Дне магии я не видела этой двери. Возможно, ее скрывали портьеры… Пройдя по левой стене Большой залы, я остановилась в широких дверях. Смущенно улыбнулась, оглядывая присутствующих. Похоже, я рановато.

В маленькой зале было тихо и уютно. По стенам, зависнув над головами, мягко светились оранжевые конусы кристаллов. Окованные в металл, они создавали на бежевых стенах изящные узоры тени. В центре — туманная белая осветительная спираль. Высокие кресла у нескольких столиков с вином и закусками. Диваны по периметру залы. На балконе — несколько музыкантов, наигрывающих непритязательные успокаивающие мелодии. Рядом с лестницей у противоположной стены — небольшой столик с едой. Замечательная атмосфера для отдыха после нелегкого трудового дня.

— Дайан, девочка! — Улыбнулся Декан с кресла. Рядом с ним сидел Лавин. Еще пять или шесть человек, сидевших за другим столом, я не знала в лицо. Возможно, это были главы Гильдий. Вряд ли у любой другой вчерашней школьницы была возможность лично увидеть их раньше.

Я улыбнулась, проходя. Поздоровалась с Лавином. Присела рядом с Деканом, приветливо сжимая его пальцы.

— Как раскопки?

Засмеявшись, я покачала головой. Облизнула губы, чтобы не высказать все, что я думаю о смене зима-лето-зима.

— Уже надоело?

— Нет, что вы. — Я хлюпнула носом. — Просто, организм не может привыкнуть к такой частой и резкой смене погоды.

— Сначала Андрес пользовался услугами помощницы Ксю, теперь она пользуется услугами его помощницы… — Намекнул Декан, подмигивая. Я непроизвольно нахмурилась. Я не смогу работать с Ксю. Это значит видеть Петира. Часто бывать в зальцестерской резиденции. Пустыня спасает меня от этого…

— Что у тебя опять случилось? Что с глазками?

— Все хорошо, Декан. Вы позволите навещать вас? Я же не представляю, где вы можете быть кроме как в Школе. — Улыбнулась я, меняя тему.

Лавин наблюдал за мной молча и внимательно. Больше, пока, в этом помещении наблюдать было не за кем. Интересно, что полукровка думал обо мне? Впитал ли и отфильтровал все блуждающие сплетни?

— Я пришлю тебе карту с обозначением. — Засмеялся Декан, облокачиваясь на спинку кресла.

Был ли человек в Объединенных землях, кто не насмехался над моей неспособностью ориентироваться в пространстве? Я отвернула лицо, улыбаясь. В дверях стоял Петир. Ксю уже шла к столику рядом, приветливо улыбаясь. Петир же замер и смотрел на меня. Неужели ему так же больно видеть меня, как и мне его? Обернувшись к Декану, я извинилась и поднялась.

Мы встретились у левой стены, почти у входа, и замерли в метре друг от друга. Я боялась подойти ближе, в груди больно заскребло.

— Как ты? — Спросил он тихо.

Плохо… Я не хочу жить без тебя. Я задыхаюсь от боли и тоски. И я не знаю, что мне делать с этим.

Улыбнувшись, я кивнула.

— Хорошо.

— Хорошо. — Повторил он, как эхо. Это было его слово, пожалуй… Хорошо. — Как на раскопках, не скучно? Мама хочет взять тебя к себе.

— Что же ее удерживает?

Петир отвернулся, опуская взгляд. Я усмехнулась, оборачиваясь к Лавину и Декану.

— Я не смогу, не переживай. — Я подошла ближе. Голос казался слишком высоким и громким в этой комнате. Шмыгнув носом, я чуть улыбнулась. Петир резко обернулся. Нет, я не плачу. Просто насморк… Улыбнувшись еще шире я почувствовала, как начинает дрожать подбородок. Отвернулась, присаживаясь на край дивана. Петир сел рядом.

— Не мучай ни себя, ни меня. Иди куда-нибудь… — Прошептала я, смотря на его сцепленные пальцы рук. Послушавшись, он поднялся, и я закрыла глаза, ловя его запах. Когда же подняла голову, наткнулась на взгляд Лавина. Наклонившись, он налил из графина вина в два бокала. Декан пил чай. Судя по всему, старик уже дремал. Поднявшись, я вернулась к ним. Отглотнула, стараясь не смотреть на Петира. Все же нашла его взглядом. В этот момент он сел, скрывшись за плечом Лавина. Вздохнув, я отпила еще немного.

— Горан, ведь, рассказал? Именно поэтому ты смотришь на меня с такой жалостью? — Спросила я тихо.

Лавин не ответил. Зачем отвечать, если все равно ничего не изменить?

— В истории было много таких случаев?

Отрицательно качнув головой, новый Декан отпил из своего бокала и поставил его на стол.

— При ланитах он бы уже не жил. — Ответил спокойно. Я задержала на нем удивленный взгляд. — Его бы собственный отец… наказал… Никто даже разбираться не стал бы. Кто он?

— Сын Ранцесса и Кларисс.

Лавин выдохнул и откинулся на спинку, будто я выплеснула на него остатки вина. Эмоций на его лице я понять не могла. Он не смотрел больше на меня, лишь в глазах плясало что-то незнакомое.

Когда он поднял взгляд, я замотала головой. Он наклонился ближе, практически нависнув над дремлющим в кресле маленьким Деканом. Взглядом заставил приблизиться.

— Когда речь идет о веках, такие вопросы решаются очень просто. Есть правила, которые не должны нарушаться. Есть воспитание, вбивающее в тебя необходимость их соблюдать. Судя по всему, об этом кроме меня и Горана никто не знает? Не вижу ни одной причины, позволяющей ему жить. Хочешь защищать — защищай. Если до меня дойдет хоть слух, хоть полслуха о выходках с сотую часть этой, его не станет в тот же день.

Я выдохнула, кивая. Я сама его убью, если что-то узнаю. Но со своей ношей разберусь сама…

Откинувшись в кресле, я смотрела, как Лавин наливает в мой бокал вино. Протянула руку, не понимая себя. Почему я его защищаю? Он не достоин ничего кроме презрения, ненависти и…жалости.

Уловив движение и возгласы, я подняла взгляд. В залу зашел Андрес с Анри. За ним зашел Саша с маленькой женщиной, которую однажды я уже видела. За ней — высокая брюнетка, открывшая дверь в их доме. Я улыбнулась.

Андрес приветствовал всех и просил прощения за опоздание. Осмотревшись, я увидела новые лица. Погруженная в переживания по поводу Петира и Ройса я и не заметила новых пришедших. Среди них была и Кларисс. Я инстинктивно поднялась, когда, обегая присутствующих взглядом, Император остановился и на мне. Улыбнувшись спящему Декану, Андрес обернулся к Анри. Она кивнула и пошла мимо нас куда-то за лестницу. Похоже, Андрес таки нашел себе помощницу, понимающую его без слов.

Официальная часть этой неофициальной встречи заняла от силы пять минут. Лишь, по количеству людей я могла догадываться, что Деканов Школ магии здесь было чуть больше десятка. Лавин знакомился с коллегами и Главами гильдий. Декан так и не проснулся, даже когда в зале стало шумно. Анри заботливо накрыла его пледом, подложив под голову подушечку. Старика все любили. Это было видно невооруженным взглядом. Себя я чувствовала частью интерьера. Оставшись одна за столиком старого Декана, я наблюдала за Лавином впереди.

Когда на голое плечо легла ладонь, не понадобилось даже поднимать головы, чтобы понять кто это. Я отвернула лицо, чувствуя, как тонкие пальцы легонько гладят ключицу. На мгновение встретилась с Лавином взглядом. Дернула головой, моля не обращать внимания. Ройс молчал, наверно так же наблюдая за присутствующими. Больше всего я боялась, что он сделал что-то с той Риан и начнет делиться картинками, как обещал.

— Не был я на севере… — Фыркнул полукровка, проводя ладонью по шее. Я вздохнула, успокаиваясь. Ну, не благодарить же мне его за это?

Когда я снова подняла взгляд на людей в зале, Ройс улыбнулся. Я не видела и не слышала… Но поняла это так, как если бы он стоял напротив. На меня смотрел Петир. Пристально, обегая взглядом руку на плече и останавливаясь на глазах. Я опустила взгляд, принимая все его мысли и чувства. Ройс снова провел пальцами по шее и убрал руку, облокотившись на спинку кресла.

— Смотри.

Я подняла взгляд, заранее пугаясь.

— Не делай этого…

— Брось. После двух месяцев с тобой он себя уже и мужиком не считает… А Анри влюбилась в него как только увидела в Зальцестере. Они красивая пара! Разве ты не хочешь ему счастья?

Я положила руки на подлокотники, порываясь встать. Ладонь легла обратно на плечо, опуская в кресло. Закрыв глаза, я отвернулась. Не смутившись ни на секунду, Ройс показывал происходящее от своего зрения. И между Петиром и Анри явно что-то происходило. Сначала взгляды через пол залы. Потом прикосновения.

— Перестань! — Повысила я голос и обернулась.

Ройс улыбнулся, опуская лицо ко мне. Убрал руку, снова облокачиваясь на спинку.

— Обожаю, когда ты злишься…

Я не знала что ответить. Да, я потеряла Петира намного раньше. И да, пусть они великолепная пара. Но без твоего вмешательства! Затылком увидев, как они уходят, я обернулась. Сделала шаг к выходу, но замерла. Ройс смеялся.

— Ну, догони. Будет забавно послушать, что ты скажешь.

Я сглотнула, немея от злости. Ройс облизнул губы, обходя кресло и усаживаясь. Вальяжно закинул ногу на коленку, посмотрел на старого Декана.

— Им хорошо. Что ты злишься?

Стремительно выйдя из залы, я замерла у стены. Ирон все так же сидел недалеко от коридора. Кроме него в Большой зале больше никого не было. В груди сжималось сердце. Хотелось закричать во все горло от злости и беспомощности. Я стояла, ощущая голыми плечами холодный камень стены и глубоко дышала. Возможно, стоит позволить Лавину просто убить его. Всем станет легче…

Захотелось уйти отсюда. Я стояла и дышала, думая о комнате с порталом. В зале смеялись. Слышался голос Андреса у самой двери. Уловив краем глаза движение, я обернулась. Это Саша облокотился о дверной косяк в нескольких метрах от меня. Окинув взглядом Большую залу, он заметил меня.

— Дайан? — Вышел ко мне, удивленный. — Здравствуй… Что-то случилось?

Я отрицательно покачала головой.

— Ты дрожишь вся. Пойдем в зал.

Вздохнув, я кивнула. Саша по-отечески обнял меня за плечи. Мы зашли, останавливаясь в узком кругу Андреса и двух незнакомых мужчин. Мгновенно стало теплее. Наверняка не только Император удерживал комфортную температуру здесь. Улыбнувшись мне, Андрес перевел взгляд на говорившего человека. Ройс мысленно прокомментировал мне, кто есть кто. Я нахмурилась, стараясь закрыться от его мыслей. Через пару минут почувствовала головокружение и осмотрелась. Нашла взглядом Ройса. Он внимательно смотрел на меня. Что тебе надо?

Ройс отрицательно покачал головой и перевел взгляд на кого-то в дальнем углу. Я проследила за его взглядом. В упор, сквозь толпу на меня смотрела та высокая коротко остриженная женщина, что открыла мне когда-то дверь дома Саши. Чувствуя, что теряю сознание, я ухватилась за него.

— Что с тобой? — Обернулся Александр, крепче сжимая руку, которой обнимал.

— Не знаю. Кто это? Кто та женщина?

Проследив за моим взглядом, Саша пожал плечами:

— Анж. Она работает у нас в доме. Друг семьи.

Когда я облокотилась на косяк, как Саша несколькими минутами раньше, меня отпустило. Тряхнув головой, я подняла взгляд к женщине. На прежнем месте ее уже не было. Быстро перебирая ногами, она поднималась по ступенькам лестницы.

— Тебе лучше?

Я кивнула, вздыхая. Что это было? Зачем она это сделала? И что она сделала?

— Пойду, присяду… — Прошептала я, отходя.

Вернулась к столу Декана. Присев напротив Ройса, я прикоснулась ко лбу.

— Что ей от меня было нужно? — Спросила полукровку.

— Скоро узнаешь…

Я удивленно посмотрела на парня, все так же сидящего рядом с Деканом и пьющего вино из моего бокала. Проследив за моим взглядом, он усмехнулся.

— Хватит уже. Лучше съешь что-нибудь.

Не сдержав усмешки, я тряхнула головой. Ты скопище самых диких сочетаний характера…

Через полторы минуты Ройс отставил бокал и вскинул взгляд к выходу. Я обернулась. К нам шел Ирон. Наклонившись ко мне, старик попросил следовать за ним. Кинув удивленный взгляд на полукровку, я поднялась. Старик направился к лестнице. Мы поднялись наверх и прошли незнакомым коридором куда-то вглубь дворца. Открыв одну из дверей, Ирон предложил войти. Я послушалась.

В маленькой уютной комнатке горел камин. Кроме него никакого более освещения не было. Лишь два кресла и столик между ними — вся мебель. В одном из кресел сидела невысокая женщина. Насколько я поняла, она была супругой Александра. У стены, напротив двери стояла та большеглазая псионичка, пробуравившая меня взглядом чуть ли не до потери сознания.

Я замерла, не понимая, зачем могла им понадобиться.

— Как тебя зовут, девочка? — Тихо спросила сидящая в кресле женщина.

— Дайан. — Ответила я, переводя взгляд с одной на другую.

— А твою мать?

Я открыла рот, не понимая даже гипотетической цели этих расспросов.

— Тайрен Иринзор.

Женщина выдохнула, опускаясь на спинку кресла. С минуту смотрела в огонь. Я молча ожидала. В присутствии этих женщин мне становилось страшно даже дышать. Каким-то глубинным чувством я осознавала ее значимость и возможную власть. Обернувшись ко мне, она повела взглядом. Я отступила от двери за второе кресло, но не посмела сесть. Через мгновение дверь распахнулась. Андрес стремительно подошел к матери, тут же оказавшись у ее ног и взяв за руку.

— Что случилось, мам?

Не говоря ни слова, она подняла взгляд ко мне. Андрес обернулся, поднимаясь.

— Познакомься, сынок…

— Мы знакомы.

— Познакомься, Андрес. Это твоя дочь.

20

Когда я начала оседать на пол, Анж подхватила меня за талию. Андрес смотрел внимательно, ни отводя взгляда…

Просто смотрел.

Переведя взгляд на мать, снова вернулся ко мне. Кажется, я заплакала — не помню. Я поверила в сказанное мгновенно. Без единой толики сомнения, будто знала это всегда. Потом он исчез, так и не произнеся ни слова.

— Сядь.

Я послушалась. Анж помогла.

— Дай ему время.

Я подняла взгляд, пытаясь уместить в себе понимание обрушавшегося на меня события. Так тихо. Так просто. Познакомься. Твоя дочь…

Она смотрела прямо, спокойно, уверенно. То, что эта женщина — родная мне — я признать не могла.

Открыв рот для вопроса, я не осмелилась. Она грустно усмехнулась, облокачиваясь на спинку. Обернувшись к двери, я напрягла колени. Они были так слабы…

— Дай ему пару минут… — Снова сказала мать Андреса, и я закрыла глаза.

Тишину комнаты нарушал лишь шепот огня в камине. Я снова обернулась к двери, пытаясь найти в своем теле силы, чтобы встать. Так необходимо было прикоснуться к нему, посмотреть в глаза.

Покачав головой, женщина махнула рукой.

Я мгновенно вышла. Кто-то, возможно Анж, ненавязчиво шепнул мне направление. Он сидел на подоконнике в кабинете, смотрел молча, тихо, болезненно… Я не смогла произнести ни слова.

Подойдя, оперлась на стол. Брови дрогнули. Как же так?

— Я виноват…

Я сглотнула, отрицательно качая головой. Что ты?.. А потом снова полились слезы, тихо-тихо. Я и не заметила, как оказалась у него на груди. Вжалась лицом, спряталась. Разве так бывает? Он гладил мои волосы. Возможно, тоже плакал. Я боялась поднять лицо, отойти на шаг. Вдруг исчезнет? Вдруг это не правда? А мысленно все пыталась произнести это слово, и не получалось. Не складывалось. Отец. Папа? Как же долго я хотела найти тебя. А ты был так близко! И он знал… Полукровка знал. И хотел сделать больно именно тебе… Но я не скажу.

Я все же подняла лицо. Он легонько улыбнулся, проводя ладонями по мокрым щекам. Вот в кого я — маг и такая дылда…

Как же так? Тебе же… тебе же было пятнадцать лет? Как это могло получиться?

Кажется, поняв, о чем я могу задуматься, Император опустил взгляд.

— Андрес…

Я вздрогнула, оборачиваясь. Анри замерла в приоткрытой двери на мгновение, оценивая обстановку. Он не проронил ни слова, и женщина мгновенно ретировалась.

— Мы обо всем поговорим. О чем хочешь. Я никуда не денусь. И ты тоже… — Проговорил он потом, и голос был таким незнакомым, будто я услышала его впервые. — Но сейчас мне очень нужно идти.

— Куда? — Сглотнула я обеспокоено. Что может быть важнее? Как я могу тебя отпустить, только найдя?

— Завтра последний день для ответа на ультиматум Харенхеша. Нужно проконтролировать…

Я сжала ладонь на его запястье. Нужно было что-то сказать. Ведь можно было это остановить?

— И никаких раскопок…

— Возьми меня с собой. — Взмолилась я. Так страшно было отпустить! Безумно страшно!

Он отрицательно качнул головой.

— Пойдем.

Взял меня за руку. Замешкавшись на мгновение, остановился посреди кабинета. Достал из стенного шкафчика балахон боевого направления магов. Одел поверх и подпоясался.

Нет… Ты не можешь подвергать себя такой опасности. Если что-то случиться?! Как же так? Нельзя! Только не ты! Только не теперь!

Не отпуская мою руку, он повел по коридорам. Через минуту мы вышли в Бежевую залу. Замерли на балконе у лестницы, Андрес обнял меня за плечи. Понимая, что он собирается сделать, я чувствовала слабость в ногах. Постепенно четыре десятка человек внизу замолчали, обернувшись на нас. Петир, Анри, Кларисс, Ройс, Лавин, Саша… дедушка?

Я скорее понимала, чем ощущала, что отец тоже волнуется. Горячая рука прижимала к себе все сильнее. На первой фразе его голос сорвался:

— Друзья мои…

Я обернулась. Он снова и снова обегал людей внизу взглядом. Каким-то второстепенным пониманием доносилась мысль о том, что здесь — почти вся высшая администрация Объединенных земель.

— До сегодняшнего дня я считал, что счастье навсегда покинуло мою жизнь. Но Дайан, — он обернулся ко мне, прижимая еще сильнее. Глаза блестели от слез. Я сглотнула, боясь снова разреветься. Закрыла глаза на мгновение. Вернув взгляд в зал, заметила движение. Это Петир отступал назад. Нахмурилась, вздыхая. А отец продолжал: — Вы же знаете Дайан? За прошедшие полгода нас достаточно просклоняли. Но только теперь я могу объяснить наши чувства, взаимное притяжение и доверие. И теперь любой, кто обидит мою девочку, будет отвечать передо мной. Дайан — моя дочь.

Голова закружилась от напряжения. Так жестко и прямо кинуть им в лицо это признание мог только Император. В зале висела тяжелая, густая тишина. Отец пошел вниз, не отпуская моей руки. Я поняла, что перед отправкой в Харенхеш он хочет проводить меня до портала. Ни искренние, ни лживые улыбки собравшихся людей мне были сейчас совершенно не нужны. И я была благодарна за эту маленькую защиту. Позже они смогут понять, что именно чувствуют по поводу услышанного, но только не сейчас. Сейчас, если не было возможности остаться с отцом, я хотела только к маме.

— Проводи. — Проговорил отец практически беззвучно, и я резко обернулась. Сделал ли он ему знак или полукровка увязался сам, я не знала. Но на свете не существовало человека, которого я хотела бы видеть меньше, чем Ройса.

Нахмурившись, я обернулась к Императору.

— Я вернусь так скоро, как только смогу. — Проговорил он, привлекая меня к себе. — Прости.

Я мотнула головой. В душе было так беспокойно, радостно и больно одновременно… я не знала что ответить. Накинув плащ, я выбрала Зельмень и ступила на портал. Андрес посмотрел куда я направляюсь и подбадривающее кивнул на прощание. Родной город встретил меня тихой снежной ночью. Сразу за мной с портала спустился Ройс.

— Уйди от меня. Не хочу тебя видеть…

— Император приказал проводить. Как я могу ослушаться? — Улыбнулся он.

Не оборачиваясь, я быстро пошла домой. На улицах практически никого не было. Мягкий свет от фонарей серебрил свежий снег. В душе было легко и гадко одновременно.

— Где восторг? Где радость? Ты же так об этом мечтала! — Ехидничал полукровка рядом.

— Ты можешь испортить даже самый счастливый день в жизни, Ройс.

Подходя к двери, я обернулась. Ройс все так же улыбался, потирая зябнущие ладони.

— Я подожду, пока ты поделишься новостями с мамой.

Я замерла. Что ты задумал?

— Я не пущу тебя в дом. Даже не надейся.

— Ты зайдешь либо со мной, либо не зайдешь вообще.

Сглотнув, я замерла. Хорошо. Значит, я буду ночевать здесь. Присев на ступени крыльца, я подобрала плащ и собрала капюшон под подбородком. Ройс сел рядом.

— Тебе не кажется это глупым?

— Лучше бы я оставила тебя в Умене…

— У тебя был шанс исправить эту ошибку.

— Слишком поздно…

— Ну, так зачем жалеть, раз слишком поздно? Пойдем в тепло. Еще больше простынешь.

Я обернулась, начиная смеяться. Пожалуй, я лучше еще больше простыну… Полукровка продолжал улыбаться, грея ладони дыханием.

— У меня есть шанс избавиться от тебя?

— Пожалуйся Лирану…

В груди появилась боль, как когда-то от удара рейнджера с косичками. Ты и это знаешь… Встав со ступенек, я подумала о Мие. Может, к ней? Когда полукровка тихо засмеялся, я вздрогнула. Пошла обратно к порталу.

— Ты даже не подозреваешь, насколько утомительна твоя свобода воли.

Обернувшись на мгновение, я побежала. Потом резко остановилась. Ты ведь узнаешь точку назначения сразу, как я ее выберу. И… смогу ли я дойти до портала вообще? Помнится, в Умене десятиминутный путь я шла больше получаса.

— Ну что ты хочешь от меня? Что?! — Закричала на всю улицу, оборачиваясь. — Почему ты не можешь просто отвязаться?

Вернулась к дому. Ройс все так же сидел на ступенях. Может, я и не совсем сама вернулась. Поднявшись, открыла дверь. В доме было темно и тихо. Мама точно уже спала. Вздрогнув, я поняла, что полукровка помогает снять плащ. Не смотря на него, пошла в спальню к маме. Очень нужно было ее увидеть. Понять.

Прикоснувшись к осветительному кристаллу у двери, присела на край ее кровати. Во сне, когда ее живые глаза были закрыты, без улыбки, эмоций, она не казалась такой моложавой. Тетка всегда повторяла, что я тоже их породы. Для меня они обе всегда были самыми красивыми и веселыми. Но уже не молодыми. Никак нет. Что же могло связывать ее с пятнадцатилетним мальчиком, каким был Андрес?

— Дайан? — Мама открыла глаза, приподнимаясь.

Я тут же почувствовала слезы в глазах. Пытаясь произнести его имя, я захлебнулась воздухом. Мама села, прикасаясь к лицу. Она все уже прочла во мне. Это было видно по ее лицу, по наполняющимся влагой глазам.

Мы долго плакали. Молча, беззвучно и бездумно. Я боялась оторвать лицо от ее плеча, боялась заглянуть в глаза. Наверно, я понимала, что заставляло ее молчать все эти годы. И вины ничьей тут не было.

Когда она поднялась, утирая щеки, я вздохнула. Только заходя за ней на кухню, я вспомнила о полукровке. Он сидел на тумбе в углу, как любил Андрес, подобрав коленку к подбородку. Закрыв на мгновение глаза, я выругалась про себя. Мама не обратила внимания на гостя. Очевидно, гость приложил к этому свои способности.

— Когда ты росла, я и подумать не могла, что тебе представится шанс так сблизиться с ним. Даже, когда тебе дали первое задание со сбором материалов. Я не могла… А потом твоя жизнь закрутилась так, что стало очевидным ваше скорое… знакомство.

— Он сказал, что завтра последний день… и начнется война.

Мама обернулась, чуть улыбнувшись. Я не поняла, чему она могла улыбаться. Больше всего на свете я боялась потерять его, только найдя.

— Кто здесь?

Я вздрогнула, оборачиваясь в угол. Ройс посмотрел на меня и пожал плечами. В следующее мгновение мама прикрыла глаза, и я услышала тихие шаги. Ройс зажмурился.

— Что за нежданные гости… — Усмехнулась тетя Карел, заходя. Она была заспанная и лохматая.

— Привет, Карел. — Поморщился парень, откинув голову на стену. — Ну и приемы у вас…

— Нечего прятаться в чужом доме. — Проговорила мама тоном тетки. Я растерялась, переводя взгляд с родных на полукровку. При каких условиях они вообще могли познакомиться? И неожиданно поняла, что мама с теткой смотрят на меня в ожидании объяснений. Что мне сказать? Что я не могу от него отвязаться? Что он преследует меня? В затягивающейся тишине я опустила взгляд.

— Сам уйдешь?

Вскинув взгляд, я увидела как мама и тетя будто расправляют плечи. Я не поняла, кто это спросил. Но так поставить вопрос могла лишь тетя Карел. Ройс сжал зубы, захотелось отойти на шаг. Взгляд не предвещал ничего доброго. Но в следующее мгновение парень исчез. Тумбочка задрожала. Еще через секунду хлопнула входная дверь.

Мама опустилась на стул, пряча лицо в ладонях. Тетя Карел смотрела прямо в меня, переворачивая во мне все мысли и душу тошнотворно и гадко.

— Почему ты не сказала?

Отойдя на шаг, я нахмурилась. Как я могла это сказать? Разве касается это кого-то, кроме меня? Ведь, уже ничего не изменить. И не исправить.

Мама всхлипнула. А тетя Карел подошла ко мне, обняла. Я не могла уже плакать. Полгода сплошных страхов, страданий и слез. Больше не могу. Устала. Все есть, как есть. И сегодня лучший день в моей жизни. Не хочу портить его мыслями о полукровке. Не хочу.

Отодвинувшись от нее, я села на место Ройса.

— Я не хочу об этом говорить. Все есть — как есть.

Мама вытерла щеки и села боком. Тетя присела рядом с ней.

— Расскажи, лучше, об отце. Как вы познакомились?

— Мы работали на Сашу. Охраняли его в экспедициях около шестнадцати лет. — Ответила за маму тетя. — Мальчика мы знали с рождения…

— Мальчика… — Повторила я. В памяти всплыла Кларисс, тоже называющая отца мальчиком. Обратив внимание на маму, я поняла, что она мою реплику интерпретировала по-своему. Нет, мам, что ты? Разве могу я презирать тебя после стольких лет наблюдения твоих немых чувств к нему? Что ты… — Я ни в чем не обвиняю тебя, мам. Не смотри на меня так.

— Он был очень притягательным юношей. — Улыбнулась мама внезапно. — Но полюбила его я намного позже. Уже когда поняла, что беременна тобой. Я пыталась сказать Андресу, но он не позволил. Он уже был с Целесс. Да и… Даже если бы он был одинок, я никоим образом не подходила на роль подруги в его жизни. Наша связь была случайной. И я благодарна жизни за эту случайность, подарившую мне тебя.

— И мне. — Улыбнулась тетя Карел и прикрыла рот пальцами, зевая.

Я откинула голову на стену, чувствуя необыкновенное спокойствие и легкость. Счастье. Одно понимание этой раскрывшейся тайны делало жизнь осмысленнее и легче.

— Та маленькая женщина — его мать. Вы с ней общались? Она кажется такой строгой…

— Марго тебе бабка, а не «та маленькая женщина». — Поправила тетя с улыбкой. — Я уверена, что как только Андрес освободится, сразу же приведет тебя в дом знакомиться с матерью. Она много значит для него.

— Я заметила. — Кивнула я смущенно, вспоминая тот давний поцелуй в Большой зале. Сегодня он влетел к комнату и, не видя никого вокруг, оказался у ее ног. Представить сложно силу его преклонения и любви к ней.

— Дайан. — Проговорила мама, поднимаясь. Показалось, что она смущена. — Не пытайся понять их отношений и даже не мечтай занять место между ними. Если этого еще не произошло, то очень скоро Андрес полюбит тебя. Саша, если еще не стал тебе другом, то очень скоро станет им. Но Марго прими такой, какая она есть и не старайся приблизиться больше, чем она позволит.

— Тебе сообщение от Кларенса, кстати. — Вспомнила тетя. — С завтрашнего дня раскопки приостановлены. Зайди завтра в Гильдию.

Я вскинула взгляд. Завтра каждая кошка в Объединенных землях будет знать о том, что Андрес признал меня дочерью. Как-то гильдийцы на это отреагируют… И не обязательно по-доброму. Тетя Карел махнула рукой, зевая, и пошла досыпать. Мама проводила ее взглядом. Потом посмотрела на меня с такой жалостью, что сжалось сердце. Я то уже смирилась… А ее сердце болело за меня с новой силой. Теперь она, конечно, поняла, что происходило со мной последние месяцы. Поняла причину расставания с Петиром. Но мне не нужна жалость. От нее только тошнее становиться.

— Спокойной ночи, дочка. — Прошептала она, обнимая меня.

Я поцеловала ее в щеку. Как хорошо, что ты понимаешь меня без слов. Я справлюсь со всем. Особенно теперь, оказавшись дочерью самого Императора!

Поднявшись к себе, я прослушала сообщение руководителя. Раздевшись, легла спать. Завтра мир будет смотреть на меня совершенно другими глазами. Слухов и сплетен станет на порядок больше. Но теперь они меня уже не смогут замарать…

Отец. Теперь он у меня есть, а язык не поворачивается. Странно так… Я улыбнулась.

— Отец. — Прошептала в темноту. Попробовать слово на вкус, услышать, как звучит.

Будь осторожен в песках…

21

Я проснулась рано. Тело требовало движения. Усидеть на месте было невозможно. Лишь умывшись, я побежала к порталу. Не оборачиваясь на сомкнувшуюся вокруг толпу, выбрала портал в резиденции. В залах практически никого не было. Даже парня-администратора у входа. Но Кларенс уже сидел в своем кабинете. Подняв глаза на ворвавшуюся с улыбкой и каплями воды на плаще меня, Кларенс вскинул брови.

— Дайан. — Констатировал он факт. Я улыбнулась еще шире. — Прими поздравления с обретением родителя.

Я кивнула, вздыхая.

— Направь меня на Сиан…

— Не могу. — Качнул он головой отрицательно. — Раскопки приостановлены до решения конфликта. Не боевому направлению там делать нечего.

Я замотала головой, но не осмелилась перебить.

— Это во-первых. — Кивнул он, подтверждая, что возражать не стоит. — А во-вторых, есть прямое распоряжение Императора на твой счет.

Сняв плащ, я села на стул у его стола. Подняла молящий взгляд.

— Дайан, позволь осветить это событие с точки зрения твоей личной безопасности и сведения рисков повлиять на главу Объединенных земель через внезапно объявившуюся дочь. Мы на пороге войны. О твоем появлении сегодня узнают Объединенные земли, а завтра — все кто ждет этой войны и переброски боевых сил на Сианское побережье. У нас с востока Эсхон скалится, а с юга Доразан. И сейчас твоя задача — стать настолько незаметной, чтобы при появлении у недоброжелателей мысли повлиять через тебя на Императора — они бы просто тебя не нашли.

— Что значит повлиять через меня? — Тряхнула я головой.

— Это значит, что Гильдия вынуждена выделить тебе охрану, опасаясь похищения. Сегодня же с Инфором и… — Кларенс постучал пальцами по столу. — С воспитанником Андреса… Ройс его зовут? Так вот сегодня же вы отправляетесь на север. В Объединенных землях тебя быть не должно. Северяне не вмешиваются в чужие войны и не выдадут тебя. Так же они уважают Кларисс и Андреса.

— Вы хотите сослать меня на север? — Я встала. — Отец знает об этом?

— Это его распоряжение.

Я сглотнула. Как же так? Если его предположения и верны, то кто сможет защитить меня лучше Гильдий Объединенных земель? Что за глупость?

— Я должна быть на юге. Я должна быть в боевом направлении. Если мы вступаем в войну, то я должна быть среди тех, кто…

— Дайан! — Кларенс повысил голос, приподняв пальцы лежащей на столе ладони. Я опустила взгляд. — Через полчаса новость о тебе станет известна каждому гильдийцу Объединенных земель. Охрана же к тебе приставлена с ночи. И смирись с этим. Нам нужен глава с холодным умом, а не сходящий с ума отец, чью внезапно образовавшуюся дочь похитили. Мы знаем Андреса как самостоятельного и сильного руководителя. Одинокого и хладнокровного. Но мы не знаем, как он поведет себя, случись с тобой что-нибудь в данных условиях

— Я понимаю. — Я кивнула и нахмурилась.

Если будут бить по Императору, то начнут с меня. Это очевидно. Грязно, нечестно, но очевидно. И Гильдии этого позволить не могут.

— Доброе утро. — Послышалось сзади, и я обернулась.

В проходе стоял худой высокий мужчина с постоянно падающими на лицо непослушными черными волосами. Моего роста, он чуть горбился. На загорелом лице остро выпирали скулы и нос. Казалось, что он болен, чуть ли не в лихорадке — так остервенело горели угольные глаза. Балахон, как и у отца, Кларенса и Ксю был сшит из мягкой и гладкой, будто живой ткани. Любой гильдиец мог узнать по таким балахонам и накрученным в них программам членов высшей администрации Гильдий.

— Доброе утро, Инфор. Проходи. Это Дайан. — Проговорил Кларенс. — Инфор — боевой маг второй, боевой псионик пятой ступени. Лицо резиденции боевой Гильдии в Милоране. С данного момента, если он говорит упасть, ты падаешь. Если говорит бежать — ты бежишь. Он отвечает за твою жизнь. Ты его слушаешь беспрекословно. Даже если тебе это очень не нравится и есть, что возразить.

Сжав зубы, я кивнула.

— С Ройсом ты знакома.

Я выдохнула, кинув взгляд на Инфора. Вот уж он удивится, наблюдая наши отношения.

— Ройс придет к дирижаблю. Сейчас отсыпается.

Я усмехнулась.

— Предполагаю, ты не заметила сопровождения с утра? Не думал, что после успешного завершения совместного задания ты не впустишь парня в дом. Но это уже на твоей совести. На севере, кстати, вы будете жить в их с матерью доме.

Я опустилась на стул, выдыхая. Ройс охранял меня ночью? И проводил до резиденции утром? Как же стыдно…

Хотя… Сам виноват. Как поставил вопрос, такой ответ и получил.

— Это он сказал, что я не впустила его в дом? — Обернулась я. Кажется, в голосе просквозило раздражение.

— Может и сказал бы, если бы зуб на зуб попадал… — Ответил Кларенс спокойно. — Мне ваши отношения глубоко безразличны. Но парень с сегодняшней ночи входит в состав твоей охраны. Данное задание будет рассматриваться как экзамен в Гильдию псиоников. Оценщик — Инфор. Вы оба свободны. Собирайтесь. Дирижабль будет готов через два часа.

Кивнув, я поднялась. Не такого я ожидала поворота событий. Совсем не такого. Взяв плащ, пошла на выход. В залах практически никого не было. Но те, кто был — замерли на полу-вдохе при моем появлении. Пробежавшись по знакомым лицам, я вышла в коридор с порталом.

— Куда? — Подал голос Инфор, заставив вздрогнуть.

— Зельмень. — Обернулась я.

Почувствовав мягкую преграду, отодвинулась. Выбрав Зельмень, мужчина поднялся на портал. Я пошла следом.

Накинув капюшон, маг стоял у портала. Руки были спрятаны в рукава. Подбитый мехом плащ гильдейского цвета говорил о хозяине ясно и прямо. Кинув на него взгляд, я поежилась. Уже через несколько шагов я поняла, что прохожие сходят с пути и не смотрят на нас. Удивленно обернулась к сопровождающему. Никак не отреагировав на мой немой вопрос, мужчина продолжал путь, смотря вперед.

Когда мы вошли, на пороге образовалась мама и тетя. Судя по запаху, мама готовила завтрак. Тетя же только встала, такая сонная и растрепанная она была. Увидев незнакомца у меня за спиной, она отступила на шаг, а потом усмехнулась.

— Это Инфор. Моя охрана. — Сказала я, вздыхая и раздеваясь. Сняв капюшон, он осматривался. — Это моя мама — Тайрен. А это тетя — Карел.

Кивнув, Инфор продолжал стоять под изучающими взглядами моих родных. Потом тетя еще раз усмехнулась и ушла наверх. А мама кивнула и пошла обратно на кухню. Только тогда маг снял плащ и повесил рядом с моим.

Моя новая тень непритязательно устроилась на стуле, пока я собирала вещи для поездки. Я успела собрать все что нужно, когда мама позвала завтракать. За круглым столом он сел сбоку от меня. Мне постоянно казалось, что они о чем-то разговаривают. Все трое. Стало завидно и скучно. Я разглядывала острый жесткий профиль: нос с горбинкой, ярко выраженные брови, из под которых взгляд казался агрессивным и пугающим. Выпирающий кадык на шее. И постоянно падающие на глаза волосы, заставляющие делать резкие движения головой. Но он не казался нервным из-за этого. Скорее он походил на какую-то гордую черную птицу. «Полукровка» — неожиданно поняла я. Конечно же, полукровка…

Инфор чуть повернул лицо, кинул на меня взгляд.

— Что Инфор еще не успел вам сообщить? — Спросила я скучающим тоном. Тетя засмеялась, оборачиваясь. Мама улыбнулась и подняла взгляд.

— Это правильное и логичное решение, Дайан. — Кивнула она. — Если захотят ударить лично по Андресу, то попытаются сделать это через тебя. К Марго и Саше это тоже относится, но ты только появилась. И признание тебя дочерью сказало миру о твоей важности Андресу. Не стоит испытывать судьбу…

— Возможно, не стоило это делать?

— Возможно, не стоило. — Кивнула тетя.

Я заметила ее резкий взгляд на Инфора, она склонила голову на бок.

— Я поеду с тобой. — Сказала в следующее мгновение мама.

— Я тоже. — Кивнула тетя и я откинулась на спинку стула в удивлении.

— Андрес хочет ввязать север в свою войну. Это довольно сложно сделать. Но может получиться так, что они и сами не поймут, как окажутся втянуты…

Я перевела взгляд на мага, понимая. Он знал о всех вариантах развития нашего визита на север. И об этом тоже. Но молчал, спокойно проглатывая завтрак. Через несколько секунд почувствовались мягкие волны иллюзора в зале. Тетя Карел обернулась, поднимаясь.

Через минуту к ней пошла мама. Они никогда не звали друг друга вслух. Еще через пять минут, когда мы с Инфором закончили завтрак и собирались подняться, мама и тетя вернулись. По лицам было понятно, что они обе раздражены и взволнованы. Даже без их комментариев я поняла, в чем дело. Объединенным землям нужны были даже забытые всеми псионики вроде мамы. Их ждала работа в Гильдии.

С минуту мои родные и маг буравили друг друга взглядами, пока мама не вздохнула и не села обратно за стол.

Через полчаса мы прощались в холле. Инфор ждал на улице. Мама обняла меня, целуя.

— Доверяй ему. — Проговорила тепло и уверенно. — Андрес не приставил бы к тебе человека, не заслужившего его личного доверия.

— И я думаю, что знаю где, когда и чем он его заслужил… — Добавила тетя, целуя меня в щеку.

— Не пропадай, Дайан.

— Не пропаду… — Пообещала я, выходя.

Обратно к порталу мы шли так же — без встречных прохожих и случайных взглядов.

— Турхем. — Сказал Инфор за несколько шагов до портала. Стоявшие в маленькой очереди люди замерли в ожидании. Дождавшись моего утвердительного кивка, маг поднялся и исчез. Пробежавшись глазами по незнакомым лицам, я поднялась за ним.

Открыв глаза, я вскрикнула, отступая назад. В двух метрах впереди вспыхнул огненный взрыв. Зажав рот, посмотрела на тело у портала. Подняла взгляд на Инфора. Он смотрел куда-то в сторону. В голове образовалась вязкая, тошнотворная каша. Мысли не связывались. Спустившись с портала, я пошла вперед. Тут же на запястье сомкнулась чья-то ладонь. Обернулась: Ройс… Я начала выдергивать руку, закричала. Он молчал, наблюдая из-под полу прикрытых век снег под ногами. Прямо за его спиной по невидимой преграде расползлись бледные ленты. Собирая воду в ледяное острие, я размахнулась. Поймав вторую руку, метившую в его голову, Ройс развернул меня к себе спиной. Сзади, где-то за площадью послышался крик боли. Это был контролер: меня отпустило мгновенно. Оглядываясь, я смотрела на лежащих на площади людей. Кто-то прятал голову под руками, кто-то опасливо посматривал на нас. На границе площади и улицы, ведущей к воздушной станции, лежала на боку розовая колба маленького цинна. Я сглотнула, поворачивая голову.

— Отпусти!

Ройс разжал руку. Инфор тут же пошел вперед, делая знак следовать за ним. Люди на площади начали нерешительно подниматься. Когда мы прошли пол улицы к воздушной станции, над головой пронеслись два гильдейских летуна. Меньше чем через десять минут мы поднялись на борт маленького дирижабля. Тут же оторвались от башни. Полукровки стояли практически у входа, не двигаясь с места. Я переводила растерянный взгляд с одного на другого. Шли минуты.

Вздохнув, я начала осматриваться. Маленький зал с двумя креслами, диваном и столиком. Справа от входа три двери, слева — две и лестница. Не привлекая внимания, на ступенях стоял пожилой мужчина. Поняв, что замечен, он спустился до конца и подошел ко мне.

— Капитан воздушного судна Энтум Лирн. — Проговорил он с легким кивком.

— Дайан. — Кивнула я в ответ. — Инфор, Ройс — Показала ладонью на полукровок.

— Дайан, нас экстренно сняли с ремонта. На этом этаже только одна туалетная комната в рабочем состоянии. Так же еще одна рабочая наверху. Разместиться можно в любой из трех комнат. Наверху есть еще одна свободная.

Я кивнула. Разберемся как-нибудь… Не такие уж мы притязательные.

Кивнув, Инфор вздохнул. Взгляд Ройса стал осмысленным и тут же остановился на мне. Осмотрев с ног до головы, парень снял плащ и поискал глазами вешалку. Капитан пошел обратно наверх. Я же ждала хоть каких-нибудь объяснений. А когда поняла, что не дождусь, пошла в одну из дверей. Обидеться, что ли?

Скинув теплую кофту и выложив из кармана иллюзор, я вышла в зал. Полукровки, похоже, знакомились. Их тихие голоса успокоили меня. Еще не хватало, чтобы они общались без слов.

— Это опять были эсхонцы? — Спросила я, облокачиваясь на спинку дивана.

— Возможно. — Кивнул Инфор.

— Не было времени спрашивать. — Улыбнулся Ройс своей обычной улыбкой.

— Как они могли так быстро узнать?

Ройс засмеялся в голос. Инфор лишь повел бровью.

— Вы их убили? — Выдохнула я.

— Дайан… — Ройс поднялся. — Сколько там было, по-твоему?

Я посмотрела на Инфора. Его лицо не выражало никаких эмоций, острый взгляд остановился на Ройсе. Парень обернулся. Теперь я не узнаю, сколько там было, поняла я.

— В Ухенере было намного больше. И там обошлось без… — Вспомнила я, опуская взгляд. Ройс обошел диван, заставляя меня подняться от спинки. Отклонившись от ладони, тянущейся к щеке, я закрыла глаза. Ты даже не пытаешься скрыть своих притязаний… Развернувшись, я пошла в комнату. Во рту образовался гадкий металлический привкус.

Задремав, я почувствовала мягкие волны от иллюзора. Открыв глаза, включила. Выдохнула радостный возглас, увидев Императора. Улыбнулась.

— Точно не задели? — Спросил он без предисловий, и я отрицательно качнула головой. Уже донесли.

— Не беспокойся. Ты приставил ко мне великолепного охранника.

— Не ехидничай, Дайан. Инфору я доверяю как себе. Ройс, хоть и сам вызвался, тоже далеко не пустое место.

— Я и не сомневалась по поводу Ройса. Доверяешь ли ты ему как себе?

— Если тебе есть что сказать, говори. — Спокойно проговорил отец, и я опустила взгляд.

— Так приятно, что ты беспокоишься. — Вздохнула я тихо.

— Я не могу тебя потерять, только обретя… — Кивнул он.

Подняв взгляд, я улыбнулась. Береги себя, пожалуйста. Я тоже не могу тебя потерять… Легонько улыбнувшись, Император исчез.

Без спроса и предупреждения в комнату зашел Ройс. Недовольно нахмурившись, я подобрала ноги к груди.

— Ты, засоня, снова обед проспишь. — Облокотился парень о дверь.

Я молча и внимательно наблюдала за ним. Ведь Инфор должен защитить и от тебя тоже?

— Инфор спит, если что. Пойдем. Иначе ночью не уснешь…

Когда он вышел, я удивленно вскинула брови. Поднялась с постели, направляясь к двери. Через два шага пол заходил ходуном.

— Ройс!

Ухватившись за бюро, я обернулась к двери. От нового толчка вспотели ладони. Показалось, что в какой-то момент мы упали вниз. Тряска продолжалась, я выбралась из комнаты. В зале никого не было. Посмотрев на лестницу, двинулась к ней. Когда прикоснулась к перилам, мы снова куда-то провалились. Я вскрикнула от страха. В животе образовалась пустота.

— Не бойся. — Ройс спускался, держась за перила. — Мы, просто, очень высоко. Чтобы с земли не дотянулись, если вдруг заметят.

— Что это?

— Воздушная яма. — Ответил за него Инфор. Я обернулась на мага, потирающего глаза тонкими пальцами. Тряска утихла. На руку легла прохладная ладонь полукровки. Скорее инстинктивно я выдернула руку, кинула на него взгляд и пошла обратно в зал.

Обхватив себя руками, встала у дивана. Воздушная яма — это, конечно, объяснение. Но мне оно ничего не объясняет. Инфор же облокотился о кресло, наблюдая за спустившимся сверху парнем. Судя по запахам, на самом деле пришло время обеда. Ройс стоял у лестницы. Я чувствовала его взгляд, как если бы он дотрагивался до меня.

— Возможно, стоит спуститься на нормальную высоту? — Предложил он.

— Нет. — Инфор тряхнул головой.

— Это может повториться? — Спросила я.

— Конечно. Но волноваться не стоит.

Минут через десять мы сели за стол. Незаметный парень из команды, накрывший на стол, исчез сразу, как в нем пропала необходимость. Непривычно было наблюдать таких тихих людей вокруг.

— Где находится Милоран? — Вспомнила я прибереженный вопрос.

Жуя, Инфор поднял руку над тарелкой и развернул ладонью вверх. Тут же над ней призрачной розовой сеткой обозначилась карта Объединенных земель. Я перестала жевать, поднимаясь. Инфор же, постепенно увеличивая карту, кивнул на выросшую холмиком область:

— Здесь.

Милоран был обозначен как крупный населенный пункт и располагался практически на границе Объединенных земель с Дозараном — на юге. Когда я подняла взгляд от карты на Инфора, он сжал ладонь в кулак и иллюзия исчезла.

Я думала о Риносе. Скорее всего, он уже занял предложенное ему место. Инфора же вряд ли можно принять за полукровку при первой встрече. Да, рейнджеры и псионики это чувствуют. И набор его способностей говорит о ланитских кровях прямо и отрыто. Но все же, будь он со мной в Ухенере вместо Ройса — возник бы тот конфликт? Он не позволяет даже сфокусировать на себе взгляд в толпе, ни то чтобы подойти.

— Как ты познакомился с… — Я запнулась на мгновение. — Отцом?

Инфор, сосредоточенно пережевывая, остановил взгляд на мне. Даже когда он смотрел спокойно и задумчиво, взгляд казался острым и обжигающим. Мне стало не по себе, пришлось отвернуться. Он не ответил. Причем не ответил так просто и закономерно, что у меня не возникло желания обидеться. Ройс посмеивался надо мной. Даже когда на его лице не было обычной улыбочки, я чувствовала, что он посмеивается. Это уже перестало задевать. Да, и не задевало раньше. Странно, но я привыкла к его высокомерию. К чему только не привыкнешь…

Закончив обед, мы как будто разошлись по комнатам. На дирижабле, да еще на повышенной высоте нам не грозила опасность от людей. Чем занимался Инфор, предположить было сложно. Я же маялась от скуки и безделья. Когда в комнате образовался Ройс, я восприняла его появление как хоть какое-то развлечение. Похоже, на моем лице излишне явно отразилась заинтересованность. Только зайдя, парень засмеялся в голос. Он спросил, умею ли я играть в настольную игру, за которой он проводил время в наше прошлое пребывание на дирижабле. Конечно, я умела. Мы не редко коротали вечера за доской с мамой и теткой. Когда в глазах полукровки загорелись искры, вспомнился Ройс времен мелких и крупных пакостей. Я улыбнулась, соглашаясь занять время. Что изменилось? Ты слишком устаешь? Или ты познал реальный мир, где не надо помогать судьбе творить гадости? Или повзрослел и старые игры тебе не интересны? Я ведь знаю тебя, полукровка. Ты можешь быть отчаянно, невыносимо мил и привлекателен. А в следующее мгновение разрушить жизнь… не убить, так изнасиловать. Я не могла так быстро забыть…

Когда с его лица сползла улыбка, и губы сложились в презрительную ухмылку, я опустила взгляд. Ты все так же сидишь в моей голове. Беспринципно и нагло наблюдаешь за мыслями и переживаниями, будто тебя кто звал…

— За всю жизнь обо мне никто не думал так много и часто, как ты в эти месяцы. — Улыбнулся он. Я мгновенно залилась краской.

Мы только вышли из комнаты, но захотелось вернуться и забыть о нем. Это было неудачным решением: позволить Ройсу развлечь себя игрой. Он все переиначит в свою сторону. Так или иначе, я окажусь в глупом положении.

Будто подтверждая мои опасения, Ройс улыбнулся. Он собирался что-то сказать, но не успел. Дирижабль резко провалился вниз. Я завизжала, хватаясь за дверь. Полукровка ухватился за спинку дивана. Снова затрясло. Со стола съехала доска. Если бы было чему еще здесь падать, оно бы упало. В животе же образовалась пустота.

— Это опять яма?

Я не узнала свой голос. Ройс, не сводивший с меня взгляда, обернулся на соседнюю дверь. Инфор, чуть пригнувшись, пробрался мимо меня к стене, и, держась за нее, направился к лестнице. Когда он оказался на первых ступенях, мы снова бухнулись вниз. Вскрикнув, я упала на колени.

— Прекратите это! — Крикнула я. Я безумно испугалась. Стало немыслимо жутко… Вдруг это не кончится? Вдруг мы упадем и разобьемся?

— Дайан. — Ройс оказался рядом, поднял меня на ноги.

Дирижабль трясло в каких-то гадких, тошнотворных судорогах. Он казался живым существом на последнем издыхании. И мы были в его чреве.

— Посмотри на меня. — Прошептал полукровка, прислоняя спиной к дверному косяку. — Вдохни глубоко.

Что за бред? Я подняла взгляд, хватаясь за держащие меня руки.

— Уже лучше. — Усмехнулся он.

Дирижабль снова вздрогнул. Как будто последний раз. Зажмурившись на мгновение, я поняла, что все успокоилось. Подняла злой взгляд. Отпусти…

Ройс показательно раскрыл руки и пошел в зал, где со стола упала игральная доска. Стало стыдно. Зачем я так? Хотя, заслужил. Заслужил даже больше, чем это…

Сжав зубы, я вернулась в комнату. Не хочу больше так. Не хочу. Страшно. Давайте полетим как обычно — по низу. Пожалуйста! Я не вынесу неделю подобного…

Сев на кровать, я подобрала ноги к груди. Уткнулась в колени, приходя в себя. Было неприятно осознавать проявленную слабость и страх.

— Мы снижаемся. — Зашел Ройс в комнату.

Я обернулась, хмурясь. Кивнула. Полукровка стоял в двери, не двигаясь.

— Тебе отдельная благодарность нужна?

— Мне? — Усмехнулся он. Похоже, его провокация на диалог сработала, и парень зашел, прикрыв за собой дверь. — Можешь поблагодарить Инфора, если хочешь. Это его решение. Мне больше нравится, когда в страхе ты зовешь меня…

— Я не зову тебя.

Присев на бюро передо мной, Ройс усмехнулся. В следующее мгновение в памяти всплыло воспоминание о первой воздушной яме. Неужели, я действительно тогда позвала его?

— Наверно, это я должен поблагодарить тебя.

Я удивленно подалась назад. Это уже было слишком.

— Можно считать, что ты вытащила меня с севера.

— Не стоит благодарности. Теперь я могу побыть одна?

— Ты стала злее. — Улыбнулся полукровка.

Поднявшись, я пошла к окошку. Продолжать этот разговор было совсем ни к чему. Если кто-то относится к тебе плохо, поищи, чем ты это мог заслужить. Долго копать не придется. Полукровки считают, что ты заслужил смерть. Я не знаю ваших неписаных законов. Но убила бы тебя сама, будь я на это способна.

— Ты уйдешь, наконец? — Обернулась я.

Ройс отрицательно качнул головой. Я сделала шаг к двери, но уже привычно догадалась о том, что она не поддастся.

— Если ты не выйдешь, я позову Инфора.

— Позови. — Кивнул он спокойно.

Я нахмурилась. Ты не посмеешь… Он моя единственная защита.

— Инфор! — Крикнула громко.

Ройс не сводил с меня внимательного спокойного взгляда. Маг зашел через четверть минуты. Явно не торопился. Замер в приоткрытой двери. Я пыталась подобрать слова. Сдавшись, мотнула головой. Что я скажу этому человеку? Прошла мимо него в открытую дверь, испытывая жгучий стыд и обиду. Села на диван в зале. Нужно было захватить иллюзор из комнаты…

— Ты можешь сказать просто: Ройс ко мне пристает. — Послышалось над ухом через пару минут. — Какими словами Инфор ответит тебе, я знать не могу. Но смысл ответа очевиден и прогнозируем. Если у тебя проблема с парнем, с которым были близкие отношения, то решай их сама. Если у тебя проблема с охраной, скажи отцу, и он избавит тебя от него. Ты можешь рассказать о Перелесье. Это имеет смысл, только если ты не собираешься снова защищать меня как перед Лираном. И если предполагаешь, что этот маг окажется столь же непримиримым. Впрочем, я уверен, у него будет такая же реакция. Так что перед тем как решишься, хорошенько подумай о последствиях.

Я поднялась, оборачиваясь. Ройс не двинулся, все так же облокачиваясь на спинку дивана.

— Ты, ведь, не думаешь, что при прямой угрозе жизни я не буду защищаться? Горан, Лавин, Инфор — мне все равно…

— Горан, Лавин, Инфор, Андрес?

— Твои мать с теткой и все, кто решит, что мне нет места среди живых.

Я отвернулась, понимая, что была права в предположениях.

— Ты так в себе уверен?

— Нет. — Вскинул он брови и улыбнулся. — Просто, мне все равно.

Обежав зал взглядом, я нахмурилась.

— Ну, от меня-то ты что хочешь? Неужели тебе достаточно того, что ты сделал в Перелесье?

Улыбнувшись, полукровка перепрыгнул через спинку дивана и умастился, закинув ногу на ногу. Я отошла за кресло.

— Ты предполагал, что я узнаю об отце достаточно скоро. И планировал, что первым делом я… расскажу. Ты хотел сделать больно ему. Разозлить его. Заставить предпринять что-то против тебя. Возможно, поссорить его с Кларисс.

Продолжая улыбаться, полукровка кивнул, подбадривая.

— Но я не рассказала и не расскажу. Не надейся. Что дальше? Будешь преследовать и приставать, не имея даже возможности… — Я запнулась.

— Ты пуританка, Дайан. — Рассмеялся полукровка, и я снова покраснела. — Ну, продолжай. Извини, что перебил.

— Я не верю тебе. Не верю, что ты такой, каким хочешь казаться. — Вернувшись к дивану, я присела. Обернулась на закрытую дверь Инфора. Ройс наблюдал с любопытством мальчишки. — Там, в Ухенере, в Умене, на озере, в Перелесье ты мог выместить свою злость в полную силу на ничего не значащих для тебя людях. Но тебя всегда что-то держит. Ты совсем не злой. И эта жажда противопоставить себя всему миру пройдет…

Парень смотрел прямо и спокойно. На губах играла насмешливая улыбка. Соломенные волосы как всегда небрежно лежали на плечах. Я вспомнила об упомянутой в день чтения книги Кам Ин Зара девушке. Что бы он ни собирался с ней сделать, что-то остановило его.

— Знаешь, когда я был ребенком и оставался на ночь у деда, он рассказывал мне сказки. — Проговорил он неожиданно, и я удивленно моргнула. Какой еще дед?

— Твой… твой дед, Дайан. В детстве я получил все, что должна была получить ты. И твоего деда в том числе.

На мгновение я потеряла его взгляд, не веря в то, что слышу. Притом, что парень отрекся от Андреса яростно и отчаянно, Сашу он называл дедом? Вот уж, кто бы подумал…

— Думаю, он рассказал мне все, что прочел за свою жизнь. — Широко улыбнулся Ройс тем временем. — Некоторые истории по нескольку раз. Только после переезда на север я понял, что эти сказки на ночь — отголосок его настолько нереального прошлого, что и представить сложно. Ладно, не о том речь. — Он вздохнул, замолчав на пару мгновений. — Так вот одна из его любимых сказок была о космическом путешественнике. В одном из своих путешествий он встретил человека, рядом с которым становится реальным все, во что верят окружающие. Например, если ты веришь, что должна порезаться, ты режется даже не способным к порезу материалом. Человек этот направлялся на планету, чтобы уничтожить ее своей мыслью. Забавно, не правда ли? Но прибыв на место, он не сделал этого. Притом, что был абсолютно беспощаден и не имел понятий о морали и важности жизни. Когда же его гостя заключили под стражу, путешественник понял причину отмены катастрофы. Он верил, что его гость — добрый человек, не способный к разрушению. И тот стал таким… Потому как обладал неконтролируемой способностью делать реальным то, во что верят окружающие. Хорошая сказка, не правда ли?

Я сидела, смотря во все глаза на полукровку. Почему бы тебе не засунуть эту сказку куда подальше и не оставить меня в покое? Твоя беспринципность и иллюзия безнаказанности — лишь следствие отсутствия воспитания и юношеской агрессивности. Прежде чем претворять услышанные в детстве сказки в жизнь, нужно было спросить, что я об этом думаю! Я не собираюсь быть регулятором твоей психической кислотности.

— Ты хотела узнать, почему нападавшие на нас жители Ухенера и Умена до сих пор живы. Предполагаю, они должны благодарить за это тебя. Окажись я там один, не стал бы и раздумывать.

Я опустила взгляд. С чего бы вдруг такое влияние?

— Кого мне благодарить за то, что ты сделал в хижине Горана? Тоже себя? Даже если когда-нибудь я забуду Петира… — Я сглотнула, опуская наполняющиеся слезами глаза. — Ты…

Поморщившись, я встала. Что с тобой говорить? Зачем? Какой смысл?

— Ты считаешь эту милую беседу оконченной? — Улыбнулся он, оборачиваясь.

Я резко обернулась и пошла к полукровке. Он осознал мое намерение через секунду после того, как оно появилось у меня в мыслях. Отклониться уже не успел. Возможно, не поверил, что я могу это сделать.

Наклонившись, я впилась губами в его губы. В следующее мгновение, еще успев увидеть, как полукровка безвольно отклоняется в мягком падении, легкие свело судорогой. Без сил обрушившись на пол за диваном, я чувствовала мгновенно выступивший на лбу пот, шум в ушах. Судорожно пыталась вздохнуть, но горло казалось слишком узким, чтобы пропустить воздух. По рукам и ногам бежали иголочки, живот же крутило болью.

— Веселые у вас развлечения… — Услышала я над собой и открыла глаза.

Подхватив на руки, Инфор нес меня в комнату. Боясь закрыть глаза и снова потерять сознание, я остановила взгляд на маге. Точнее на переместившемся вверх-вниз кадыке. Через минуту, может, силы начали возвращаться. Виновато и стыдливо я наблюдала спину мага у окна. О таких последствиях Ройс не предупреждал. Хороший способ избавиться от него хоть на время — ничего не скажешь…

— Хотела вырубить его хоть на пару минут… — Прошептала я оправдание.

Засмеявшись, маг обернулся. Впервые за этот бесконечный день я услышала его смех. Он казался жутким, издевательским.

— Дайан, моя работа — защищать тебя от внешней опасности. И нам нужно кое-что обсудить, если ты собираешься вырубать одного из своих охранников подобный способом и далее.

Я замотала головой, поднимаясь. Села на кровати, ежась от холода. Рубашка была влажной.

— Инфор, это… сложно.

Он поднял ладонь, останавливая.

— Давай без сложностей. В Турхеме я наблюдал хоть и слабо подготовленную, но довольно полноценную боевую единицу. Мозги у него не заморочены, ничего лишнего изобразить не пытается и вполне может выполнять возложенную на нас функцию. Кроме этого меня мало что интересует. Мы сейчас на высоте, стандартно просматриваемой гильдейской охраной каждого из населенных пунктов под нами. Если прямо сейчас у кого-то возникнет идея обрушить этот дирижабль, буквально ничто ему не сможет помешать. Мы спустились вниз только потому, что Ройс сильный контролер. Настолько сильный, что в нашем случае это может с лихвой покрыть его абсолютное не владение щитами. И в данный момент, — Полукровка поднял руку, указывая пальцем в окошко. — Мы пролетаем над Зурниром. А Ройс с твоей подачи валяется без сознания.

Я закрыла глаза ладонью. Вторую положила на живот. Все еще крутило. Будто матку сводило несильными судорогами: резко и болезненно.

— Меня не касаются причины произошедшего. Но если они могут помешать мне выполнению работы, лучше их устранить.

Убрав руку от лица, я взглянула на Инфора. Поморщилась, прижав ладонь плотнее к животу. Мгновенное подобие этой боли я чувствовала один или два раза в жизни. Последний раз эта было перешедшее в боль желание, когда Петир обнял меня впервые в Зальцестере. Теперь же было что-то дико неприятное, пугающее своей продолжительностью и необоснованностью.

— Я поняла, Инфор. Этого не повторится… — Я не смогла договорить спокойно. Голос сорвался. Грудь сжимало рыданиями. Безотчетными, чужими, беспомощными… Выйди. Уйди. Пожалуйста… Я легла на бок, закрыв глаза и подтянув колени практически к подбородку. Отрывистые вдохи могли сказать этому чужому человеку, что глупая девчонка перед ним сейчас разрыдается в голос.

— Уйди! — Крикнула я, не открывая глаз, и заревела.

Послышались шаги и шорох двери. Инфор вышел. Я не могла остановить этого потока. Боль не унималась. Кроме стыда и обиды накатывало осознание беспомощности и жалости к себе. Ко всей этой каше примешивался страх. А я уже и забыла, какой удивительной гаммой чувств наполняется жизнь рядом с полукровкой…

Через пару минут, кажется, он вернулся. Наверное, мои рыдания были слышны и на втором этаже капитану и команде. Присев рядом, он гладил волосы. От этого накатило еще сильнее и безотчетнее. Чуть приподняв, он прижал меня к себе. Не знаю, померещилось или нет, но я чувствовала, что человек рядом переживает и делит мою боль. Может через минуту, вдыхая забитым носом запах его тела, я поняла, что это не Инфор. Вытерла глаза и нос, всхлипывая и успокаиваясь. Остановила взгляд на мокром пятне на белой ткани его рубашки.

— Я тебе рубашку заревела.

— Можешь в нее высморкаться для полноты картины. — Улыбнулся Ройс своей обычной улыбочкой. Я тихо засмеялась. — Что тут?

Полукровка дотронулся до живота там, где я прижимала руку.

— Болит… — Поморщилась я, закрывая глаза.

— Раньше было так?

Я помотала головой, не отвечая. Вжалась лбом в его живот, чувствуя разливающееся от руки тепло.

Чувствуя, как под его ладонью растворяется напряжение, отпускает судорога, я тихо дышала. Все еще изредка всхлипывая, я не верила… Как же это все может совмещаться в одном человеке?

— Отпустило?

Я кивнула и почувствовала улыбку. Отняв руку от живота, он легонько гладил плечо и спину. Очень скоро, буквально через несколько минут, под ласковыми касаниями уснула.

Проснулась я от холода. В комнате было темно и тихо. Где-то наверху слышалось гудение. За дверью — чей-то тихий голос. Сев на кровати, я начала разгонять температуру в комнате. Укутавшись в плед, поднялась к окошку. За ним было необыкновенно темно. Сверху справа распространялся свет от носа дирижабля. В мягкой световой дымке плясали снежинки. Подышав на стекло, я провела пальцем. Который сейчас час?

Войдя в общий зал, я улыбнулась. Инфор сидел в кресле. Перед ним на столе зависла подставка иллюзора. Пожилой мужчина что-то рассказывал. Обернувшись ко мне, маг приветственно кивнул. Кивнув в ответ, я пошла в туалетную комнату, оставив плед на спинке дивана.

Когда я вышла, мимо к лестнице шел парень, кормивший нас обедом. На столике стоял кувшин, чайничек, две чашки и миска с чем-то. Подойдя, я усмехнулась.

— Сколько сейчас времени?

— Около шести.

Инфор продолжал слушать старика, место торса которого иногда заменяли образы каких-то ящиков, схемы и детали. Снова укутавшись в плед, я налила из кувшина горячего вина. Устроилась на диване, подобрав ноги. С горячей чашечкой в руках стало необыкновенно уютно. Отхлебнув, я вслушалась в скрипучий голос. Иллюзия рассказывала об уровнях защиты и не рекомендовала использовать программы невидимости. Подняв взгляд к магу, я вскинула брови. Он не обратил внимания на мой немой вопрос. Наклонившись к столу, налил себе чаю.

— При изготовлении контейнеров для массового использования я так же не рекомендую закладывать в защитные программы стихийные преобразования. Заранее обозначьте возможный круг пользователей и категории защиты. Если вы программируете контейнер для массового пользователя — не специалиста, а единственной категорией защиты являются погодные условия, то совершенно лишним будет включать в состав защитных программ сигналы, смягчение ударов и прочее.

Логично…

Интересно, Инфор — креацинщик? Я, как маг, не имеющий таланта к поделкам, испытывала легкую форму благоговения перед людьми, работающим с креацином. Старик продолжал вещать о защите контейнеров. Иногда его замечания казались банальными, но слушать все равно было познавательно. Впрочем, когда вина в чашечке не осталось, стало скучно. Смотреть свои кристаллы не хотелось. Отвлекать Инфора тоже было неудобно. Чем можно было заняться в замкнутом пространстве в шесть утра, только что выспавшись? Подобрав края пледа у шеи, я пошла наверх, общаться с не спящими представителями команды.

Наверху никого не оказалось. Зал команды представлял практически точную уменьшенную копию зала в дирижабле, на котором мы с Ройсом летели в Ухенер. Направившись к прозрачной двери на носу, я постучала. Стоявший спиной к двери мужчина обернулся и удивленно вскинул брови.

— Доброе утро. — Улыбнулась я, открывая дверь.

Ну, не выгонит же он любопытную дочку Императора из рубки?

Светать и не собиралось. На панорамное окно сыпались крупные снежинки. Подумалось о сугробах, какие должны были скопиться на корпусе. Рулевой познакомил с пультом управления. На удивленный вопрос, зачем столько всего, он рассмеялся и начал тихо рассказывать. Здесь было необыкновенно холодно, но ему, похоже, этот холод был привычным и комфортным. Или же я спросонья все никак не могла отогреться…

Когда начал подмерзать нос, я поблагодарила и пошла вниз. Какой же тоской может быть наполнено путешествие…

— Почему ни цинн, ни кристаллы? — Спросила я Инфора с лестницы.

— Почему ни некреациновый портал?.. — Пожал он плечами, не оборачиваясь.

Хм, похоже, они действительно были знакомы с отцом не на словах.

— То есть, цель у нас не поскорее добраться до севера, а как можно дольше оставаться вне досягаемости и, вообще, неизвестно где? — Догадалась я со вздохом.

— И предыдущая высота лучше подходила для достижения этой цели.

— Я боюсь там…

Присев на диван, я налила еще чашечку не успевшего остыть окончательно вина.

— Да, второй раз был совсем неприятный. Но подобная частота необычна. Мы можем пролететь несколько суток и ни разу не попасть в воздушную яму.

— Ну, хорошо. Если ты считаешь, что наверху — безопаснее, давай вернемся.

Инфор обернулся и кивнул. Остановив иллюзию, пошел наверх. Судя по всему, мысленно будить капитана или его помощника было неприлично…

В миске оказались очищенные орехи. Устроив ее на коленях, я пыталась морально подготовиться к возможным тряскам и падениям.

22

На шестой день я пересмотрела все взятые с собой кристаллы, узнала, что за контейнеры мастерит Инфор, и управляла дирижаблем почти полчаса. К тому времени, когда даже Инфор начал смеяться над моим хаотичным перемещением по дирижаблю в поисках «куда себя деть», я была готова спрыгнуть вниз. Если бы здесь были какие-нибудь пассажиры, и то было бы легче. Из Инфора, возможно, вышел бы замечательный собеседник, если бы мы были знакомы несколько дольше. Маг раскрывался крайне медленно и неохотно.

Ройс развлекал, как мог. Что-то явно изменилось, но что именно я понять не могла. Возможно, злорадства стало меньше, а может я не реагировала на него так агрессивно, как раньше. Рассказывая о чем-либо, он снабжал речь картинками и воспоминаниями. С ним было необыкновенно увлекательно. Но мне кажется, и он от меня успел устать. Я сама от себя уже устала. Последний день грозил стать пыткой бездельем и смертельной тоской.

Мы сидели за столом, сосредоточенно поглощая обед. Я то и дело останавливала мысок ноги, чтобы не стучать по полу. Инфор поглядывал на меня с невыразимой иронией. Ройса это постукивание раздражало, что во всем великолепии отображалось на его смазливой физиономии.

— Дайан… — Прошипел он в очередной раз, зло глядя исподлобья.

Интересно, он как псионик может что-то сделать с этим? Я закусила губу. Есть совершенно не хотелось. Встав, я зашла за диван. Захотелось попрыгать на месте, но я сдержала порыв. Сходила в свою комнату. Посмотрела в окошко: на улице уже смеркалось. Перебрала кристаллы маминой библиотеки. Вернувшись, посмотрела на игральную доску. Тошнит уже от нее.

— Вы не хотели бы сейчас оказаться на Сиане?

Оба кинули на меня молчаливые взгляды и продолжили обед. Я вздохнула. Нога сама отстукивала какой-то ритм.

— Дайан!

— Мы скоро прилетим?

— Ты уже спрашивала…

— Ну, можно поскорее?

Инфор засмеялся, поднимаясь. Я опустила взгляд, рассматривая неугомонный носок. Услышав щелканье пальцами, подняла взгляд. Это Инфор привлекал внимание. Странный способ. Почувствовав нарастание концентрации магии в зале, я сглотнула. В следующее мгновение ко мне потянулось нечто… Я закрыла глаза, чтобы яснее понять, с чем имею дело. Представила щит, тут же наполняя образ движением мысли.

— Не стоит закрывать глаза, когда на тебя нападают… — Проговорил маг наставительно.

Открыв глаза, мне пришлось резко присесть, уклоняясь в бок. Не тот щит… Нечто черное продолжало медленно подбираться.

— Что это? — Удивилась я. Инфор пожал плечами и снова размахнулся. — Эй!

Я выставила руку: уж против льда я не ошибусь. Ледяное лезвие, оплавившись на подлете, больно ударило в ладонь. Я вскрикнула, поднимая обиженный и удивленный взгляд. Прижала горящую ладонь к себе.

— Чему вас только учат…

— Это же был лед!

— Да, ладно? А это, по-твоему, огонь? — В ладони мага разгорался маленький огненный шарик, какие любил Петир.

Ройс, тем временем, встал из-за стола и облокотился о спинку кресла. Выругавшись, я снова закрыла глаза. Что это?!

— Открой глаза, Дайан! — Настойчиво повысил голос Инфор. Я послушалась и не нашла ничего лучше, чем снова упасть на пол, когда в меня полетел этот маленький шарик. Ну, огонь же! Что же еще? Черная гадость оказалась прямо перед глазами. То ли туман, то ли что-то живое… Я судорожно перебирала варианты из школьной практики. Это не стихийная и не сковывающая магия. Или, подожди…

Огородившись щитом от оков, я сделала шаг к стене. Представила полукруг перед собой, наблюдая за спокойным взмахом Инфора. Сейчас рядом с ним не было ничего кроме наэлектризованного словно в грозу воздуха. Тем же самым пользовался Лавин в таверне в Ухенере! Выставив щит, я всхлипнула от радости. Инфор засмеялся, наблюдая, как второй огненный шарик разбивается в метре от меня, и исчезает.

— Ну, наконец-то. А внизу?

Опустив взгляд, я прислушалась к окружающему пространству. Как понять что за магия перед тобой, если это не привычная стихийная и глазами ты видишь какую-то незнакомую субстанцию, ползущую к ногам? Я подавила желание закрыть глаза, посмотрела на Инфора и Ройса, с легкой улыбкой наблюдавшего за нами.

— Я не знаю что это. — Сдалась я.

— Конечно, не знаешь. И что сделает выпускница турхемской Школы, не зная, что за магия перед ней?

Сглотнув, я перепрыгнула подбирающиеся ко мне лоскуты и подбежала к лестнице. Обернулась, наблюдая за магом. Инфор вытащил из-за пазухи блестящий металлом шарик и кинул туда, где я стояла. Зависнув прямо над полом, он начал собирать туман в себя. С поглотителями я сталкивалась только на практических занятиях. Обернувшись к магу, я открыла рот. А если бы я не догадалась убежать?

— Как ты?… — Я сделала неопределенный жест руками, пытаясь изобразить превращение.

— Он псионик, ты забыла? — Ответил Ройс насмешливо.

Я даже не посмела возмутиться от такого поворота событий.

— Мне легче понять с закрытыми глазами… — Оправдалась я.

— Никто во время боя не будет пытаться обмануть тебя предвосхищением или замедлением удара. Но если ты будешь закрывать глаза, чтобы понять что-то вдалеке, ты можешь пропустить удар со стороны. Зрение значит не меньше, чем чувства и скорость распознавания магии. Никогда не обращай внимания на то, как выглядит угроза, если она хоть как-то выглядит. Но всегда смотри по сторонам.

Я шевельнула бровью.

— У портала в Турхеме ты защищался с опущенным взглядом. — Вспомнила я.

— Посмотри на пол. — Кивнул Инфор в ответ.

Я посмотрела на пол перед собой. Тут же мелькнула тень, заставив инстинктивно прыгнуть на ступеньку вверх и спрятаться за стеной. Ройс засмеялся в голос. Я вернулась, смущенно улыбаясь.

— Поняла? — Улыбнулся Инфор, откидывая волосы с глаз.

Я кивнула.

— С распознаванием у тебя совсем плохо. Потому и со щитами проблема.

Я снова кивнула, понимая, что он абсолютно прав. Но как это развить? Снова увидев в руке мага ледяное лезвие, я потянулась к нему, проверяя, вода ли передо мной. В следующее мгновение, все так же наблюдая за мной, он сделал быстрое движение рукой. Я выставила щит, вздрагивая. В тот же момент Ройс исчез и появился у двери моей комнаты. Я моргнула.

— Ой.

То, что происходило дальше, сложно было бы представить даже на экзаменах в Школе. В какой-то момент — последний перед сумасшедшей мысленной гонкой, защитой и уклонением, я подумала о Петире. Как бы он проявил себя сейчас? А потом мысли испарились. Зрение обманывало, щиты путались, тело не слушалось. За перемещением Ройса и Инфора я перестала следить уже через минуту. Инфор пользовался магической невидимость, я успевала лишь оборачиваться на всплеск магии. В какой-то момент на грохот и вскрики спустился помощник капитана. Но дойдя до середины лестницы, предпочел ретироваться. Его появление отложилось лишь как зрительный факт. Через пять минут я уже взмокла. Облокотилась о стену, тяжело дыша. Справа, у двери в комнату Инфора точно так же о стену облокотился взмыленный Ройс. Инфор прятался за щитом невидимости. Я лишь приблизительно представляла, в какой области комнаты он находится. Но Ройс следил за ним взглядом. Я поняла это еще минуту назад и теперь, когда маг исчезал, наблюдала за его взглядом. Почувствовав снова концентрацию воды, я выставила очередной щит. Когда же обернулась туда, куда смотрел Ройс, вскрикнула, отклоняясь. Ледяное лезвие глухо ударилось об пол, на огненный шар же я просто не успела отреагировать. Задев плечо, маленький горящий комок врезался в стену и зашипел. Не могу больше… Прижав ладонь к прожженной в рубашке на плече дыре, я согнулась пополам. Ройс оказался рядом, отнимая мою руку от плеча.

— Хватит. — Крикнул зло.

— Эмоции… — Проговорил Инфор спокойно, проявляясь у противоположной стены.

Обернувшись на Ройса, я поняла, что тот бесится из-за моего ожога.

— Все нормально, Ройс. В Школе это были обычным делом… Успокойся.

— Тебе, — указал маг пальцем на меня. — Держи рамки вокруг себя даже ложась спать. Всегда и везде. Хочешь на Сиан, учись использовать комплексные щиты. А ты… — Кивнул на Ройса. — Держи в узде свои эмоции. И выносливость у обоих как у стариков… Даже соперника на несколько ступеней выше можно победить, если он вымотается раньше тебя.

Плюхнувшись в кресло, я вытянула ноги. Инфор достал из кармана небольшую сумку и выудил из нее пузырек. Смазал ожог на плече. Подняв взгляд на Ройса, севшего напротив, я легонько улыбнулась. Мотнув головой, он отвернулся. Ну, что опять?

Почему-то болело бедро и обе ладони. Я посмотрела на руки и усмехнулась. Судя по перекосившемуся столу, скорее всего об него я и ударилась. Потерла больное место, оборачиваясь к магу.

— Повторим завтра?

Он усмехнулся, легонько кивая. Я благодарно улыбнулась в ответ. Маг поднимался наверх. Обернулась к двери туалетной комнаты. Душ сейчас будет самым лучшим завершением этой короткой и насыщенной тренировки. Когда же собралась встать и поймала взгляд Ройса, рассмеялась. Полукровка тоже взял низкий старт в том направлении.

— Иди… — Проговорила, облокачиваясь снова.

— Я подожду. — Отрицательно кивнул он и тоже улыбнулся.

Вроде, успокоился. Поднявшись, пошел к себе. Когда же я встала с кресла, обернулся и остановил на мне немой взгляд. Я замерла, отрицательно качая головой и чувствуя мгновенно поднимающееся возбуждение.

— Перестань.

Я пошла за полотенцем и чистой одеждой.

— Иногда кажется, что себе ты веришь меньше, чем мне. — Усмехнулся полукровка.

Я подняла руку, останавливая его предположения и иллюзии. Взяв чистую одежду, пошла обратно. Ройс продолжал стоять, опираясь на спинку дивана. Я остановилась, оборачиваясь. Полукровка широко улыбнулся и развел руки в стороны: я ничего не делаю…

Только закрыв за собой дверь, я поверила в то, что он ничего не делает. С двумя магами на борту принимать душ можно было до скончания веков. Вода грозила закончиться лишь тогда, когда в воздухе на километры вокруг иссякнут все снежные облака… Хотя, за шесть дней пути ни разу не возникла мысль, что запасы воды могут иссякнуть. Выпустив на волю теплые струи, я выдохнула. Соприкосновение с водой — это маленькая отдельная жизнь, наполненная удовольствием и смыслом. Ни что более не может так качественно и надежно абстрагировать мысли от внешнего мира, забот и беспокойств. Ни что на свете не успокаивает так, как шум воды, будь то домашний водопад, дождь или море…

Когда я вышла, в зале никого не было. Проскользнув в свою комнату, я разогрела воздух. Насморк только прошел. Простыть снова не улыбалось. Услышав хлопок двери, улыбнулась. Через несколько минут, просушив волосы, пошла к Инфору.

— Комплексные щиты — это одновременно несколько разных щитов?

Отрицательно качнув головой, маг встал из-за бюро, на котором накладывал программы на контейнер с множеством маленьких держателей для портационных кристаллов.

— Я не верю, что в Школе могли упустить комплексные щиты.

— Я прогуливала… — Закусила я губу виновато.

— Понятно. — Кивнул маг. — Тебе не идет…

Вскинув взгляд, я тут же засмеялась, дотрагиваясь пальцами до губ. Надо отучаться. Мама тоже ругает. Обежав меня взглядом, Инфор обернулся на бюро. Подхватил пузырек, передал мне, заставляя улыбнуться неожиданной заботе. В следующее мгновение я почувствовала рамки возле себя и щит. Необыкновенно плотный, незнакомый, включающий в себя все, что я могла представить и… еще что-то незнакомое.

— Что нужно сюда добавить, чтобы получился щит как на Сиане вокруг раскопок?

Я вскинула взгляд, соображая. Изобразила рукой нечто образное, заставляя мага недовольно вздохнуть.

— Программу защиты от физического воздействия и зрительный… аспект отражения.

— Ну, разбирайся. — Кивнул он, отворачиваясь обратно.

Я прошла от двери, соображая как можно одновременно поставить подобное произведение искусства, не поднимая по отдельности каждый из щитов. Села на край кровати, задумчиво прикрывая глаза. Интересно, Петир умеет ставить такие?

— Кто у тебя экзамены принимал? — Спросил Инфор, не оборачиваясь. Я подняла удивленный взгляд. Это, ведь, риторический вопрос? Маг обернулся. Боясь смотреть в черные режущие глаза, я остановила взгляд на гуляющем по шее кадыке.

— Я… любимица декана… как выяснилось. — Проговорила я смущенно. Чем еще можно было оправдать факт моего успешного выпуска?

Маг отвернулся, не проронив ни слова.

Представив рамки, я попыталась поднять два стихийных щита одновременно. Три одновременно. Стихийные и физические… Внимание рассеивалось, держать такое было невозможно.

— Когда поднимешь и удержишь все одновременно хотя бы минут пять, запоминай весь комплекс как единую программу. С креацином как?

— Никак.

— Ну, хорошо. — Не сдавался маг, снова оборачиваясь. — Какая любимая стихия?

— Вода.

— Ставь самую простую ледяную стенку и используй ее как основу. Так проще?

Я выдохнула. Да, наверно так проще. Но я уже ничего не могу… Кивнув, он вернулся к своему занятию. Я же пошла в залу. Голова горела. Даже мысли устали. Вернувшись в комнату, я бездумно уставилась в окошко. За стеклом было темно и пусто. Смотреть, в общем-то, было не на что. Завтра последний день и к ночи мы уже причалим на севере. Не уверена, что Миренгой, обозначенный как наш конечный пункт, является столицей северных земель. Вообще, не думаю, что у них есть какая-либо столица. Скорее всего, просто большой город. Оттуда уже полетим на цинне.

Когда я обернулась, на своем любимом месте — на бюро — сидел Ройс.

— Ты мне слух, что ли отключаешь? — Нахмурилась я недовольно. Он, как всегда, рассмеялся.

— Ты когда устаешь, вообще перестаешь реагировать на внешние раздражители. Еще в Ухенере заметил.

— Я должна сразу поверить или можно посомневаться? — Я скрестила руки на груди и улыбнулась: так нос смешно блестит после душа.

— Ты не представляешь, как быстро привыкаешь к контролю. Два-три раза ты заставляешь человека что-то сделать и потом уже невозможно остановиться. — Начал он тоном, предвещавшим долгое и терпеливое повествование.

— Хочешь сказать, что ни разу не использовал это на мне?

— Ни разу.

Я внимательно смотрела на полукровку, не зная верить или нет. Он не врал мне. Никогда. Те фокусы с дверью и другие моменты, о которых я знала, хоть и относились к кратковременному контролю сознания, но не имели ничего общего к тому, что я спрашиваю. Речь шла о том, все ли мои действия, желания и мысли исходили от меня. И очень сложно было поверить в положительный ответ на этот вопрос.

— А… — Я выдохнула и закрыла рот, не осмелившись спросить. Ты же и так сидишь в моей голове…

Я отвела взгляд. Ройс наблюдал, не собираясь отвечать на совершенно понятный, но не заданный вопрос.

— Не кусай губки. — Улыбнулся, склоняя голову на бок.

— Уйди. — Повела я подбородком. — Пожалуйста.

Я и сама не смогла бы описать своих эмоций в этот момент. Было неудобно перед самой собой. Насмешливо тряхнув не успевшей высохнуть головой, полукровка спрыгнул с бюро и вышел. Обернувшись обратно к окну, я обхватила себя руками и зажмурилась. Не верю!

До ужина я провела время в комнате, успокаивая мысли воспоминаниями о снежных облаках, клубящихся под нами. Позанималась со щитами, пытаясь на основе простой ледяной стенки выстроить весь комплекс защиты, которой владела. Удержать все это не получалось никак. Ужинали мы вдвоем с Инфором. Ройс не вышел, и беспокоить его никто не собирался. Ночью один из них обязательно бодрствовал. Возможно, полукровка решил лечь раньше, чтобы посреди ночи сменить мага. Грядущая ночь будет последней на дирижабле.

С этой мыслью я заснула, с этой же проснулась. Хотелось уже спрыгнуть из воздушной тюрьмы, какой представлялся дирижабль. Поднявшись, я поежилась. Моей поддерживающей температуру программы не хватало. Одевшись, я вышла в пустой зал. Так тихо было, даже наверху не слышалось голосов. Казалось, что дирижабль совершенно пустой. Жутковато стало от внезапного ощущения одиночества.

Ополоснув лицо, я поднялась наверх. Ройс болтал с рулевым в рубке. Обернувшись, как только я нашла его взглядом, он кивнул собеседнику и вышел. Румяный и зябко потирающий плечи, парень улыбался.

— Так тихо… — Пожаловалась я, вызывая его смех. Разрезав своим голосом неуютную тишину, парень сделал мне одолжение. Тревога исчезла. Я неловко улыбнулась, пожимая плечами. Бывает, вот…

— Ты чего так рано вскочила?

— Я на год вперед уже отоспалась…

— В паре сотен километров от дома идет табун снежных. Если поторопимся, успеем догнать.

— Откуда ты знаешь? — Удивилась я.

— Сказали. — Пожал он плечами, спускаясь вниз.

— Что значит сказали? Мы в километрах над землей и до Миренгоя, не то, что до твоего дома — нам еще день пути.

Обернувшись, полукровка вскинул одну бровь. Я тут же засмеялась, понимая, что слишком зациклилась на возможностях псиоников. Иллюзоры еще никто не отменял…

— Это те же, на которых ты катался и которых привел в вашу деревню? — Нахмурилась я.

— Да, надеюсь, они. Тебе понравится.

— Если Инфор разрешит. — Отвернулась я.

Не могло тогда обойтись без случайных жертв. Когда табун только приблизился к поселению, Ройс оборвал иллюзию. Был день. Было светло. Они были огромны и взволнованы в его живых воспоминаниях…

Я смотрела на Ройса в надежде, что он рассеет мои подозрения и переживания. Но полукровка молчал. Потом и вовсе пошел к себе. Недовольно поморщившись, я снова принялась за щиты.

День скомкался в череду неприятных моментов. Мы попали в яму. Я снова ловила сердце между почками, голося на провалах. Инфор порезал меня ножом, причем прямо по вчерашнему ожогу. Я смеялась, вспоминая, что это плечо и в Школе страдало больше всего. Ройс же был в бешенстве. Маг не обращал внимания на беснующегося парня, но выматывать его тренировкой, все же, не взялся. Даже я понимала, что Ройс просто из едкой мести может «случайно» начать защищаться. Инфору это было не нужно, мне — тем более. Я сидела на диване, устало откинувшись на спинку и терпя пока маг обрабатывает порез. Вспоминая, что делала, я понимала свои ошибки. Почему в Школе я не видела этого так явно? Мы же тренировались! Постоянно!

Когда короткий световой день отдал права сумеркам, я в очередной раз убедилась, что мамы и тети дома нет. Новости с Сиана не предвещали ничего хорошего. Что-то явно скрывали, недоговаривали. По гильдейским новостям понять реальной картины происходящего было невозможно. Мои же практические навыки, демонстрируемые Инфором, явно указывали на отсутствие готовности к серьезной работе.

Собрав немудреные пожитки, я оглядела комнату. Мы спускались. Немного потрясывало от волнения. Когда снова начало трясти дирижабль, я не сразу поняла, что это не плод моего воображения. Часа полтора оставалось до Миренгоя.

Инфор продолжал ваять защиту переносных контейнеров для портационных кристаллов. Я поражалась его усидчивости. Без этой черты даже при огромном таланте не получилось бы хорошего креацинщика. Петир был таким же… Поглядывая в проем открытой двери комнаты мага я вспоминала, как наблюдала за голой спиной Петира, когда он садился за стол к своему лезвию из розоватой дымки. Тогда на улице было необыкновенно жарко, но в комнате всегда было хорошо и комфортно. Петир, в отличие от меня, умеет держать внимание на нескольких вещах одновременно. Было бы легче, не увидь я его неделю назад? Было бы проще, не знай я об Анри? И, ведь, это опять сделал Ройс! И я снова забыла об этом…

Не кстати выйдя из комнаты, полукровка на мгновение замер под моим злым взглядом. Я отвернулась, переживая. Ну, хватит уже думать о нем. Ничего не исправишь. Не мучай себя… Вздохнув, я пошла к окну в своей комнате. Ну, когда уже мы причалим?!

«Дайан!» — возник зов Ройса в голове. Я обернулась к лестнице. Поднялась на второй этаж. Парень стоял в рубке, как и утром.

— Что? — Зашла я внутрь, обхватывая себя руками.

— Миренгой, смотри. — Кивнул он в окно.

Подойдя к стеклу вплотную, я посмотрела на открывающуюся картину вечернего Миренгоя. Сверкая фонарями и окнами, город походил на систематизированное чьей-то фантазией звездное небо.

— Он огромный. Не думала, что на севере есть такие большие города. — Удивилась я.

— Чуть меньше Турхема. — Проговорил рулевой за спиной.

Проведя пальцем по стеклу, я спрятала его в кулак. Холодно тут было, красиво и жутковато. Мы будто опускались на озеро, в котором отражается ночное небо. Вон та окружность наверняка отмечает их центральную площадь. Есть ли там портал? Есть ли резиденции Гильдий? Почувствовав горячие руки полукровки на плечах, я задержала дыхание. Обернулась недовольно, но лишь выдохнула, промолчав. Он не отойдет и не остановиться… Стало тепло и приятно. И когда он обнял, согревая спину своим телом, я лишь прислонилась лбом к стеклу, рассматривая огоньки приближающегося города. Чувствуя явное волнение, когда он зарылся носом в волосы на затылке и обнял крепче, я закрыла глаза. Все бы отдала, чтобы на его месте был Петир. Все, что есть, и чего нет. Как же невыносимо одиноко и холодно стало с той последней ночи. Ты нужен мне. Ты должен быть рядом, обнимать зимними вечерами, согревая своим теплом. Обжигать затылок своим дыханием… Это от твоих прикосновений я хочу ощущать волнение в своем теле. От твоих поцелуев млеть и задерживать дыхание, боясь спугнуть хрупкое счастье.

Когда огоньки слились в одно сверкающее месиво за слезной пеленой, Ройс вышел. Я же продолжала стоять у окна, вытирая глаза и стараясь не всхлипывать. Но судорожные глотки воздуха могли сказать рулевому за спиной все, что я пыталась скрыть.

Через пару минут я вышла из рубки и присела на край дивана. Нужно было успокоиться.

— Могу я чем-нибудь помочь? — Спросил парень из команды, образовавшись слева от дивана. Я, ведь, так и не спросила его имени.

— У вас есть в одном из этих шкафчиков что-нибудь крепкое и согревающее? — Обернулась я, шмыгая носом. Двинув бровями в непереводимой эмоции, парень пошел к шкафчикам. За его спиной я не видела, но услышала звук наливающейся в стакан жидкости. Закрыв дверку, он поставил стакан передо мной на стол. Я взглядом попросила его составить мне компанию. Когда он совершенно предсказуемо развел руки в стороны и пожал плечами: «смена», я отправила содержимое внутрь себя и закашлялась. Горло схватило, в голову сразу ударил хмель. Стало жарко и тошно. Когда я открыла глаза, в зале никого не было. Поднявшись, пошла вниз.

Вещи собраны. До выхода, пожалуй, посижу на диване и посмотрю в стенку…

— Дайан, выходим. — Проговорил Инфор, дотрагиваясь до плеча.

Кажется, я успела задремать. Какая странная бормотень — в прошлый раз я тоже сразу уснула. Поднявшись, я осмотрелась. Как-то сильно она ударила в голову. Инфор и Ройс покачивались, наблюдая за мной.

— Ууу… да, ты напилась… — Протянул Ройс, помогая надеть плащ.

Капитан открыл дверь, прощаясь. Я кивнула, благодаря за комфортную доставку нас на место. Улыбаться не было никакого настроения. Инфор вышел первым. Ройс накинул мне капюшон на голову и обнял за плечи. В лицо ударил жгучий холод. Снега не было, но и без него я захлебнулась воздухом, лишь выйдя.

Мы были высоко над Миренгоем где-то на окраине. Спустившись с башни, направились за Инфором.

— Тут есть портал? Можно к нему?

Маг обернулся, кивая. Как хорошо, что я не вижу его острого горячего взгляда за тенью от капюшона. Вокруг сновала уйма народу. Кто-то смеялся рядом, кто-то кричал и толкался. Но все проходило мимо нас. Мы были вне этой живой и шумной толпы…

Минут через двадцать, сделав крюк к Миренгойскому порталу, мы дошли до цинна. Я успела продрогнуть и совершенно протрезветь. Псионик-водитель ждал внутри. Обменявшись парой фраз с ним, Инфор сел впереди. Мы с Ройсом забрались назад.

— А мы не можем здесь остаться на день? — Спросила я. Было бы так здорово погулять по этому незнакомому живому городу днем.

— Нет. — Ответил маг, не оборачиваясь.

Вздохнув, я откинулась на спинку. Душно как-то было здесь. Расстегнув плащ, я вылезла из рукавов и закрыла глаза. Почувствовав как кресло подо мной шевелиться, я вздрогнула и обернулась. Ройс успокоил взглядом. Я подождала, пока спинка кресла остановится. Даже и не знала, что можно так.

— Давай сюда. — Проговорил тихо, протягивая руку к плащу.

Вытащив из под себя меховую одежу, я легла обратно на кресло. Ройс накрыл непонятно откуда вытащенным пледом. Я остановила взгляд на полукровке, устраивающемся поудобнее рядом. Интересно, что в этой непроглядной темноте видит наш водитель? До сих пор в темноте мне летать еще не приходилось. Было немного не по себе.

Когда я открыла глаза, вокруг было все так же темно и тихо. Я лежала на плече Ройса. Под рукой билось его сердце. Дыхание было спокойным и глубоким. Поднявшись, я дотронулась до плеча водителя. Он чуть повернул голову, вопросительно кивая.

— Мне надо выйти. — Прошептала я.

Кивнув, он начал аккуратно останавливаться. Я поискала глазами свой плащ. Но дотянуться до него, не потревожив Ройса, было невозможно. Накинув на плечи плед, я спрыгнула в снег и провалилась выше колен. Засмеялась, оборачиваясь. Притом что на улице был жуткий мороз, этот холод не ощущался спросонья абсолютно. Свежо и радостно! Я потерла в руках снег, улыбаясь. Забралась обратно.

Расправила плед, укладываясь. Под спиной оказалась рука Ройса. Он тут же привлек к себе, возвращая голову на плечо. Нащупав мою ладонь, сжал в неожиданно горячих пальцах. Поднес к губам, целуя. Оставил в покое у себя на груди. Я не понимала и не пыталась понять происходящего. Закрыв глаза, лишь вздохнула. Иногда казалось, что в нем живет два человека, постоянно борющихся друг с другом. Одинаково отчаянные и кричащие. Одного из них я ненавидела и жалела. Другого — просто, не понимала. Млея под тонкими пальцами, ласкающими голову, я боялась признаться себе в том, как спокойно мне и приятно. Совершенно не хотелось проверять, отпустит ли он от себя, если я попытаюсь отстраниться. Очень скоро я снова уснула.

Когда проснулась, на улице было светло. Поднявшись, я поежилась. Осмотрелась по сторонам, вылезая наружу. Пустая заснеженная улица была неузнаваема. Лишь по ее ширине и факту остановки я поняла, что мы на месте. Инфор стоял у дома Кларисс, разговаривая с водителем. Ройса видно не было.

— Можно! — Послышался его голос, а потом показалась и голова из проема двери.

Подняв на меня взгляд, Инфор кивнул. Закрыв дверь цинна, я направилась к ним.

— Как будто только вчера уехали. — Улыбнулся парень. Я же поморщилась, закрывая входную дверь. Слишком холодно тут было для такого смелого заявления. Сколько?.. Наверно, уже месяца три как они с матерью вернулись в Зальцестер.

— А стекло вставили? — Улыбнулась я, вспоминая ревнивую истерику полукровки при нашей первой встрече. Сложно было поверить, что тот взъяренный юноша и сегодняшний Ройс были одним человеком. Усмехнувшись, Ройс кивнул.

Раздевшись, я пошла осматривать наш временный новый дом. Случайно наткнулась на взгляд Инфора. Кажется, мага удивил факт того, что я была здесь не впервые.

— У нас есть шанс найти кого-то в городе? Вы же не думаете, что я буду готовить? — Крикнула я из кухни, потирая плечи.

— Один вход? — Удивился Инфор более важному для него факту.

— Ну… — Ройс встал у перил на втором этаже. — Для нас с мамой выход будет там, где пройдем. На гостей не рассчитывали.

— Я пройдусь по защитам на обоих этажах. Сними с них свои сюрпризы.

Кивнув, Ройс скрылся.

— Сюрпризы? — Крикнула я, улыбаясь в непонимании. Вышла в холл.

Инфор поднял взгляд к потолку, потом это движение перешло в недоумевающее качание головой.

— Накрутили с матерью комплексной защиты. Поверх магических программ псионические и наоборот.

Я двинула бровями удивленно. Мы проходили это в Школе, но лично еще не наблюдала. Редко кто накручивал комплексную защиту у себя дома. Прикрыла глаза, нащупывая концы программок.

— Стой! — Предостерег маг, резко поднимая руку. Я вздрогнула, возвращая к нему внимание. — Вот именно это я и имею в виду. Не лезь пока…

Неуютно поведя плечами, я пошла наверх. Мало ли чего Ройс мог напихать в защиту своего жилища. Самым легким наказанием за вторжение могло быть простое головокружение. Далее — потеря сознания. А потом фантазия могла рисовать совершенно не радужные картины. Проверять же фантазию Ройса в этом плане совершенно не хотелось.

Зайдя в залу, я вспомнила проведенный здесь вечер. Бывает ли тут когда-нибудь лето? На диване клевал носом водитель цинна. Разведя огонь в камине, я обернулась к вышедшему из комнаты Ройсу.

— Для дочери Императора мы отведем эту кладовку. — Кивнул он за спину с обычной веселой улыбочкой. Я кивнула, заглядывая за его плечо. В следующее мгновение его взгляд метнулся к водителю, удивленно обернувшемуся. Лицо стало спокойным, если не сказать серьезным. Через полминуты пристального взгляда Ройс вернул взгляд ко мне, недоуменно моргающей.

— Виноват… — Пожал плечами парень и снова улыбнулся. — Ошибку исправил.

Я же наблюдала, как псионик вытягивается на диване, уже спя.

— Зачем тебе цинн? — Поднялся тем временем Инфор. Я прошла в комнату, осматриваясь.

— Хочешь посмотреть на снежных мамонтов?

— Нет…

— Они почти в двухстах километрах от нас. Если можешь дотянуться, посмотри сам.

— И что? — Не отреагировал маг.

Я встала в проеме, чуть улыбнувшись. Такой шанс может представиться единственный раз в жизни. Неужели ты сам не хочешь их увидеть? Если повезет — дотронуться. Они же чудо! Мало кто верит, что они вообще еще существуют!

Я надеялась, что мои эмоции выражаются на лице. Инфор переводил свой колючий взгляд с меня на Ройса и обратно. Когда парень обернулся ко мне, улыбаясь и облизывая губы в предвкушении, я еле сдержалась, чтобы не запищать от счастья. Недовольно качнув головой, Инфор прошел в комнату рядом с моей.

— Я тут? — Задал риторический вопрос, заходя.

Смущенно отвернувшись, я зажмурилась. Снежные мамонты — я их увижу!

Вытаскивая из карманов нехитрый скарб, я не могла не улыбаться.

— Можешь копаться в защите. — Послышался голос Ройса из залы.

Через пару минут зашел Инфор.

Осмотревшись, я села на стул у бюро. Очень хотелось надеяться, что я разберусь в том, что собирается делать маг. Хотя, даже защитные программы Кларисс были для меня слишком замысловаты. В комнате, кроме широкой кровати, стенного шкафа до потолка и бюро с пуфиком больше ничего не было. Она казалась чересчур свободной и оттого — еще более холодной. Хотя, зайдя, Инфор принес с собой и тепло. Замерев по центру комнаты, прямо у подножия кровати, маг начал разбирать то, что изваяла для защиты своего жилища полукровка Кларисс.

Через четверть часа я сдалась. Слишком огромная разница была в ступенях и опыте. Часть того, что я видела — тяжело было разобрать. Многое же оставалось за пределом моих способностей. Оставив Инфора, я вышла.

Псионик все так же сопел на диване. Перед ним в паре метров весело трещал каминный огонь. Из этой залы лишь две двери вели в комнаты и один проход к лестнице. Об остальной части дома я не знала. В свое единственное посещение этого дома я не видела никого и ничего, кроме Кларисс и Андреса. А ведь уже тогда, лишь увидев нас рядом, Ройс понял кто мы друг другу. Возможно, это и вызвало в нем ту волну агрессии, мгновенно вылившуюся в конфликт с матерью и разбитое окно.

Выйдя на лестницу, я уткнулась взглядом в дверь на другой стороне балкона. Приоткрыла, заходя. Здесь тоже был камин, но места для вечерних посиделок за фужером вина не предусматривалось. По одной стороне располагались две двери в следующие комнаты. У стены громоздился резной стол, заваленный книгами, бумагами и всевозможным магическим хламом. В Школе бы за такое состояние рабочего места меня бы отругали. Возможно, он использовал магические заготовки для своих поделок. Не знаю. Больше заинтересовали рисунки. Когда из двери правой комнаты вышел Ройс, я почувствовала что вторглась в его личную жизнь. Но он, лишь, улыбнулся. Я хотела спросить, его ли это рисунки, но не решилась.

— Это не рабочее место, Дайан. Мамин кабинет внизу, напротив кухни, по другую сторону от лестницы. — Сказал он так, будто посещение этого места могло бы стать для меня событием более важным, чем наблюдение снежных мамонтов. Я улыбнулась, опуская взгляд.

— Он открыт. Все двери открыты. Вниз тоже.

— Вниз?

Ройс широко улыбнулся, не отвечая. Что может быть внизу? Кладовая, подвал, комната для тренировок? Ну, не пыточная же? Засмеявшись, полукровка направился ко мне.

— Через час-два водитель проснется, поедем на север. Часа полтора пути, не дольше. Пойдем.

Пропустив хозяина дома вперед, я последовала за ним. Ройс спустился на первый этаж и обошел лестницу. Я поняла, что здесь как раз находиться кабинет Кларисс. Но полукровка вошел в дверку в основании лестницы и начал спускаться.

— Это все мамино. В своем ты закоченеешь через десять минут на морозе.

— А Инфор?

— И его оденем.

— Слушай. — Вспомнила я. — Помнишь плащ, который мне Лавин Лиран дал? Там ведь были…

— Дайан. — Остановил меня полукровка. — Ты маг. Не я… Пойду, поищу поесть что-нибудь.

Оставив меня одну, парень ушел. Я же смотрела на открытый шкаф с теплой одеждой. Дотронулась до белого полушубка с длиннющим белым ворсом. В таком точно в сугробе можно спать и не замерзнешь. Даже если не брать во внимание легенькой программки сохранения температуры. Решив, что разберусь, когда будем выходить, я осмотрелась. Огромный шкаф, тянущийся по всей ширине дома, прерывался дверью в кладовую. В основании лестницы была дверь со спуском еще ниже под землю. Накинув приглянувшийся полушубок, я осторожно направилась вниз. Казалось, что здесь еще холоднее, чем на улице. Изо рта шел пар. В темноту спускаться было страшно и интересно. Скоро рука сама наткнулась на осветительный кристалл. Я открыла рот и замерла. Вот тут мы с Инфором и будем тренироваться…

Стены огромного пространства, которое даже помещением назвать было нельзя, терялись где-то за пределами слабого света от кристалла. Здесь были и стены и невысокие стенки, но они выполняли функцию скорее преград, чем разделения. Справа от меня от потолка к полу спускались тонкие металлизированные пруты. Пахло магией. Как будто на лужайке у Школы в Турхеме, здесь ощущались десятки следов различных проявлений, начиная от боевых сгустков, и заканчивая стройными защитными программами. Взяв осветительный кристалл с собой, я пошла вперед. В десятке метров слева почувствовала рамки. Помотала головой, прогоняя наваждение. Рамки для щитов, но без человека, без носителя сознания! Сами по себе! То есть, даже не программа на креациновой основе, просто магия земли сама по себе!

— Дайан! — Послышался сзади голос Ройса. Я обернулась, сглатывая. — Холодно же. Пойдем наверх.

— Кто эти рамки поставил? — Крикнула я, и голос предательски сорвался.

Ройс пошел ко мне.

— Я не маг. Я лишь приблизительно могу понять, о чем ты спрашиваешь.

— Здесь вот, рамки! Смотри. — Я подняла простую ледяную стенку, аккуратненько вписавшуюся в заданные параметры. — Кто их оставил тут? Как вообще можно оставить…

Я сглотнула, продолжая мысль жестикуляцией. Ройс смотрел насмешливо и скучающе.

— Мама или Андрес. Кроме нас здесь больше никто не бывает.

Остановив взгляд на лице полукровки, я выдохнула: пар изо рта растворился мгновенно. Подняв взгляд за плечо Ройса, увидела подходящего Инфора. Вытянула руку в направлении рамок.

— Ты туда вон посмотри. — Кивнул он в смятении и усмешке.

Я обернулась туда, куда указывал маг, и тряхнула головой, не веря. Выпустив из рук осветительный кристалл, сделала несколько шагов вперед. «Пьюрен» — возникла ассоциация в голове и никак иначе я уже не могла бы назвать то, что видела и ощущала. В двадцати метрах от меня журча и перевоплощаясь, зависли водяные сгустки. Самый крупный, с мою комнату в периметре, находился в паре метров от пола. Остальные, разных размеров и принимающие совершенно непрогнозируемые формы, изредка перетекая друг в друга, зависли вокруг.

— Свет? — Обернулась я, притрагиваясь к груди. Сердце слишком сильно колотилось. Когда сзади загорелась длинная, от потолка до пола, спираль, я сглотнула. — Это ведь…Пьюрен?

— Да, маленькая копия. Его любимое место на земле.

Я прошла между сверкающими и журчащими сгустками воды и притянула руку к отполированной каменной глыбе, качающейся между большим водяным образованием и несколькими маленькими. Услышав шорох, обернулась. Ройса на старом месте уже не было. Когда же вернула взгляд к водному великолепию, полукровка протягивал руку с плоского шатающегося камня. Легко подняв, он отошел на шаг, уравновешивая ненадежную каменную плиту. Не решаясь подняться в полный рост, я обернулась к Инфору.

— Ты был там?

Маг отрицательно качнул головой. Я закусила губу, пытаясь сдержать восторг внутри себя. Если бы я смогла побывать там… Хоть секунду, хоть мгновение!

Обернувшись к полукровке, я осеклась. Он отвернулся, наблюдая что-то по сторонам. Он был там. Я знаю. Он сказал об этом на дирижабле, когда я смотрела страницу книги Кам Ин Зара о местах силы. Наверно уже тогда он впервые подумал о том, что озвучил недавно: он получил все, что могла бы получить я. И Пьюрен в их числе. Значило ли это для него так много, как значит для меня? Отвернувшись, я спрыгнула с камня. Щиколотки болезненно закололо, заставляя зажмуриться. Поднявшись, запустила пальцы в ледяную воду ближайшей фигуры и пошла к лестнице наверх…

Сев на стул в столовой, я уткнулась в кулаке. Хотелось есть и горячего чаю. Иногда казалось, что я перестаю замечать окружающих холод. Но эта иллюзия рассеивалась, как только начинало сводить челюсти.

— … Дайан и дверь. Остальное завтра. — Послышался голос Инфора.

— Я есть хочу. — Проговорила я, когда полукровки зашли. Ройс предсказуемо засмеялся, Инфор наоборот нахмурился. — Я сказала: готовить я не умею и не буду! Пойдем куда-нибудь.

— Пошли. — Кивнул маг примирительно и улыбнулся. В редкие моменты, улыбаясь, маг казался хитрющим и ехидным чуть ли не до зуда на пятках. Его агрессивное лицо предвещало улыбку так же, как ястреб мог бы предвещать соловьиные трели. Я поежилась под его взглядом, отворачивая лицо. Так и не осмелившись распрощаться с полушубком Кларисс, я была готова идти хоть на край света. Через несколько минут мы вышли.

— То, что может показаться тебе непривычным, — обернулся ко мне Ройс, пока мы переходили улицу. — Здесь почти все — специалисты. Хоть слабенькие, но маги, псионики, видоки, рейнджеры. Не думай об Андресе. Никто не будет к тебе лезть, но не провоцируй сама. И… Все изначально дружелюбны. Запомни это. Даже если к тебе подойдет какой-нибудь здоровый и вонючий обросший мужик и его приветствие покажется оскорблением, сделай выдох и успокойся. Просто прими за правило и поверь мне на слово: все до единого, кого ты увидишь — изначально дружелюбны. Ты не всегда сможешь понять их, но прежде чем отреагировать, посмотри на меня.

В недоумении я обернулась к Инфору. Тот кивнул на полукровку, заставляя вернуть внимание к Ройсу. Похоже, он тоже считал это важным.

— Это не Объединенные земли, Дайан. Северяне другие. Они сложнее и проще одновременно. Если коротышка сочтет необходимым просветить тебя по поводу твоего роста, он это сделает. Если кто-то сочтет тебя привлекательной и соблазнительной, он проявит совершенно определенные знаки внимания. Здесь никто не скажет, что у тебя красивые глаза, думая о том, что у тебя потрясающая грудь. Ни один. Женщины тоже.

Я подняла руку, останавливая этот ознакомительный монолог.

— Просто имей в виду, что никто здесь не хочет обидеть тебя. Я тебя знаю, ты тут же надумаешь миллион причин, побудивших человека сказать тебе это. Отключи все это. Отключи Объединенные земли. Отключи Андреса и… — Взяв меня за руку, Ройс притянул меня к себе и обнял за плечи. — Если ты подумаешь обо мне или Петире, каждый второй псионик в радиусе километра отреагирует на твой эмоциональный посыл. Будь готова к этому. Просто потому, что ты чужая. И если ты противопоставишь себя хотя бы одному северянину, ты противопоставишь себя им всем.

— Проще говоря. — Проговорил Инфор за спиной. — Если ты видишь, что человек перед тобой слишком долгое время провел без воды, но с собаками, ты можешь сказать: «Уважаемый, от тебя несет как от козла», но при этом подумать: «Человек, пусть ты воняешь как куча говна, я все равно тебя люблю». Второе правило севера: врагом станет тот, кого врагом сделаешь ты сам.

— А первое?

— Не вмешивайся в их споры. — Ответил Ройс и толкнул ногой дверь.

— Полукровка! — Крикнул кто-то, и я пошатнулась от волны густого дыма. Ройс удержал меня, все еще обнимая за плечи. — Куда-то вы запропастились с мамашей. Что за кошечка. Не наша. Эх, ты!

Найдя глазами говорившего, я улыбнулась. Через столик, в компании внимательно рассматривавшего нас серого мужичка, сидел чуть седоватый человек с маленьким носом, будто клювом и круглыми голубыми глазами. Нос или все лицо делало его похожим на птичку, понять было сложно. Но когда Ройс обернулся к нему, я лишь тихонько засмеялась.

— Хотите, будет вашей… — Коротко улыбнулся Ройс, направляясь к свободному столику. Я сглотнула. Мгновенно вспомнились шок и смущение, накатившее на меня в прошлое посещение этого заведения.

— Чики, дружище, найди себе добычу по размерам. Оставь в покое мамонтов. — Послышалось из глубины.

Когда мы сели, внимание не убавилось. Возможно, у них здесь было слишком мало развлечений и взаимные безобидные издевки друг над другом как-то скрашивали их жизнь.

— Кто-нибудь уже сбегал к табуну на севере? — Крикнул Ройс громко, отклоняясь назад.

— Не хотели вызвать твоей ревности, полукровка! — Послышался голос издалека слева.

Ройс недовольно покачал головой.

— Они им не интересны. Они считают, что, изучив пару табунов три сотни лет назад, они все уже знают. — Брезгливо усмехнулся Ройс. Я лишь смотрела на него в удивлении.

— Как они отреагировали на твой визит с лучшими друзьями осенью? — Спросила я.

— Неоднозначно… — Увернулся он, накрывая мою ладонь на столешнице своей.

Я отвернулась, проскользнув взглядом по лицу Инфора и поймав в фокус лица сидящих за столиком перед нами.

— Ройс. — Послышался звонкий улыбчивый голос над головой. Я подняла взгляд.

Женщина выкладывала с подноса тарелки на стол. Переведя внимание на полукровку, я вынула руку из-под его ладони. И много их, таких млеющих под твоим взглядом? Тут же переключив внимание на меня, парень уперся взглядом в глаза. В мыслях, без слов и выстроенных фраз образовался ответ: какая разница, если никто из них никогда и ни за что не решиться пойти на отношения с полукровкой?

Я тут же подумала о Риан. Все же одна нашлась…

Инфор молча принялся за еду. Даже если он чувствовал и понимал происходящее между нами, то не обращал внимания или не подавал виду. Последовав его примеру, я обернулась к тарелке. Если Ройс был прав по поводу насыщенности населения специалистами, то отсутствие надобности общения голосом с хозяевами забегаловки становились логичными.

— Чем они живут? — Спросила я через некоторое время.

— Магическими, псионическими разработками, исследованиями. Где-то развито животноводство, но это для души. Чем живут гильдийцы в Объединенных землях? Можно считать, что север — это одна большая разношерстная Гильдия в себе.

— А лето здесь бывает?

Ройс рассмеялся.

— Здесь редко. В Миренгое — регулярно.

— Мать не собирается сюда? — Спросил Инфор.

— А что? — Вскинул брови Ройс.

— Если мы полетим к твоим мамонтам, мне придется закрыть дом. Не хотелось бы оставлять Кларисс непредвиденных сюрпризов.

— Я предупрежу. — Кивнул полукровка, отправляя ложку в рот.

В общем-то, если не считать реплик периодически входящих в таверну людей, обед прошел спокойно. Необычным было то, что они общались одновременно сразу со всеми. Если кто-то повышал голос, то в разговор тут же вливались все, кто его слышал. На одном конце зала могли беззлобно крикнуть о том, что мясо пережарено. На другом, даже если мы, сидящие в центре, не до конца расслышали фразу, тут же подхватывали какой-нибудь шуткой о готовившем это мясо поваре. Эмоция с одной стороны тут же проявлялась колыханием посетителей с другой. Создавалось впечатление, что буквально все сидящие в забегаловке воспринимают то, что входит в уши или мысли одного из них. Роясь в архивах историков, я однажды натолкнулась на предположение о коллективном сознании северян. Сидя в этой забегаловке, я была склонна признать наличие данного факта.

После обеда дом Ройса встретил нас небрежным, я бы даже сказала изящным похрапыванием. Возможно, во мне все еще работала рекомендация полукровки воспринимать все происходящее вокруг дружелюбно. Хотя… Ну устал человек после ночи жесткой концентрации на ведении цинна, что же поделать? Положительно, в доме стало значительно теплее. Скинув мохнатый полушубок Кларисс, я повесила его рядом со своим плащом.

— Сколько до них? — Спросил Инфор куда-то в пустоту.

— Полтора часа или где-то так.

— Через четыре часа начнет темнеть.

Ройс поднял подбородок, задумавшись.

— Завтра с утра, тогда. Пусть выспится.

Я пошла на кухню, имея стойкое желание выудить из запасов Кларисс бутылочку вина. Подогреть его и разлить этим маго-псионикам по бокалам, чтобы они, наконец, смогли успокоиться и расслабиться. Хотелось сладенького и горячего. Чего-то такого… Порычать хотелось. Поиграть в снежки. Побегать по стенам. Помучить кого-нибудь. Защекотать насмерть! Мию бы сюда… Но Мия стремительно выходила из моей жизни.

Я обернулась от открытой дверки шкафчика. В проеме стоял Ройс и беззвучно смеялся, прикрывая лицо рукой. Что?!

— В соседнем. — Проговорил он хрипло, не переставая смеяться.

Открыв соседнюю дверку, я увидела пару десятков горлышек бутылей, торчащих из деревянных сот.

— Что на Сиане? Ты знаешь? — Спросила я, не оборачиваясь.

Ройс отсмеялся, но не отвечал. Кинув на него взгляд, я кивнула на бутыль. Он подошел.

— Что там? — Повторила я вопрос. Ты не можешь не знать.

— Война там, Дайан. — Проговорил полукровка, отстраняя меня от бутыли. — И на Сиане — в меньшей степени. Большинство столкновений со стороны Эсхона. Андрес приказал заблокировать все порталы в крупных городах. Гильдейцы перемещаются исключительно кристаллами. Это удерживает перевес на нашей стороне, несмотря на то, что мы вынуждены держать и Сиан и центр.

— Как это. — Я всплеснула руками. — Как это выражается?

Я не знала, что значит «война». В истории далекого прошлого это слово отпечаталось величайшими разрушениями и потерями. Но как это выглядит, в наше время, на нашей земле — я представить не могла.

Взяв бутыль за горлышко, Ройс пошел к выходу.

— Очень по-разному. — Продолжал он, поднимаясь. — Где-то нападение на мирное население…

Мы поднялись наверх.

— Может его перенести куда? — Инфор задумчиво смотрел на водителя, потирая подбородок. — Ты его совсем отключил?

— Да нет. Стер пару минут, добавил пару иллюзий. Он просто спит. — Ответил Ройс, ставя бутыль на стол. — Пусть лежит. Я пойму, когда проснется.

Забравшись с ногами в кресло, я откинула голову. Как же хорошо, спокойно тут.

— Ты видел войны, Инфор? — Спросила я мага.

Он отрицательно покачал головой.

— И не хочу. — Добавил вслух.

— Я боюсь за маму… — Проговорила я тихо.

Ройс достал бокалы и разлил вино. Сел в кресло напротив, вытянувшись.

— Кто над поселком ставил щит? — Спросил задумчиво маг. Я удивленно обернулась.

— Андрес. — Ответил Ройс.

Мне начинало казаться, что я нахожусь не каком-то отрезанном от цивилизации поселке диких северян, а наоборот, в законспирированном лагере «на крайний случай», оснащенном последними разработками магов и псиоников по всему периметру. Тут еще и какой-то щит был поверх всего городка?

— А сигнал кому?

— В администрацию, потом нам.

— На Дайан реагировал? — Инфор прошел в поле моего зрения и сел у ног водителя на диван.

— Она тут не впервые. На тебя реагировал.

Задумчиво опустив взгляд, маг кивал. Снизу послышался высокий звук колокольчика. Поднявшись, Ройс пошел вниз. Я перевела взгляд на Инфора.

— Мы, ведь, тут в безопасности? Бояться нечего?

Инфор не реагировал на риторические вопросы. Это я еще на дирижабле поняла. Но его молчание напрягало. Закусив губу, я уткнулась подбородком в коленку.

— Завтра у нас будет спасительница от голода. — Улыбнулся Ройс, возвращаясь в залу.

— А я думала, здесь уже не осталось сумасшедших, кто осмелился бы работать в вашем доме… — Проговорила я невзначай.

— Ты права. Остались лишь такие, как Риан. Добрые и бесстрашные…

Резко отвернувшись, я уткнула взгляд в подлокотник. Зачем я это сказала… Сотню раз уже могла понять, что последнее слово останется за полукровкой. Даже на самое едкое мое замечание он ответит еще более гадкой издевкой. И обязательно это заденет меня, даже если по идее не должно касаться.

— Может, пойдем вниз? — Обернулась я к Инфору. Он отрицательно покачал головой, кивая на пригубленный бокал вина.

— С утра, если хочешь. Или после мамонтов. Но не после этого.

Я нахмурилась. Всего глоток сделала.

— Ты в полной концентрации путаешь физические и стихийные щиты. Не хочу соблазнять твоего полукровку на агрессию в свою сторону, если ты вдруг отгородишься от металла воздухом…

Я сглотнула. Твоего полукровку? Потянулась к бокалу, лишь бы не поднять взгляда. Один раз ошиблась…

Твоего полукровку?!

— На какой ступени маг может удерживать комплексные щиты?

— С шестой — седьмой. Не надейся. Медленный прогресс в этом процессе — лишь следствие твоей личной лени и безалаберности. Если бы ты на самом деле была дочерью Андреса, можно было бы говорить о потенциале намного выше, чем присвоенная пятая ступень.

Я вскинула взгляд, открывая рот.

— Она его дочь. — Тут же подал голос Ройс.

— Как кого ты взялся меня охранять? — Прошептала я, будто снова опущенная в корыто с помоями.

— Как девушку, к которой, по словам Андреса, он относится как к дочери.

Сглотнув, я отвернулась. Глаза мгновенно наполнились слезами. Ройс поднялся, обходя кресло.

— Без обид, девочка. Я познакомился с Андресом еще до того, как Кларисс посадила его в кабинет Ранцесса. При всей его молчаливости все знали, что любил он в своей жизни лишь ланитку.

Поднявшись, я пошла к себе в комнату. Лучше бы ты так и сидел в своей колючей скорлупе… Хлопнув дверью, я легла на кровать. Это сказал человек, которому отец «доверяет как себе». Что же думает не приближенное к Императору население Объединенных земель? Неужели я так и останусь подругой Императора, ввиду обстоятельств возведенной в ранг дочери?

— Уйди! — Рявкнула я на зашедшего Ройса. Прикрыв за спиной дверь, он склонил голову. Я поднялась, облокачиваясь спиной о подушки у спинки.

— Он пытается тебя защитить. — Проговорил полукровка.

— Что? — Возмутилась я. — Не унизить, не посмеяться — защитить?

— Дайан. — Ройс подошел, присаживаясь рядом и беря мою ладонь. Я выдернула руку, он поймал снова. — Он злит тебя. Инфор действительно знает Андреса достаточно давно. И верит ему на слово, даже в мыслях не допуская сомнений. Не ярись так. Хочешь, чтобы он поверил, что ты не просто любимица Декана и Императора, докажи ему.

— Зачем ты это говоришь? Если это правда, зачем? Если ты думаешь, что успокоил меня, то ничего подобного!

— Чтобы ты не перестала ему доверять. Только для этого. Ты не умеешь держать одновременно несколько щитов, но ты умеешь одновременно ненавидеть и доверять…

Открыв рот, я тут же сжала зубы в возмущении. Ройс улыбнулся. Отвратительный тип…

— Хочешь узнать, что он думает? О тебе и Андресе, о нас…

— Нас? Не хочу.

— Он считает, что ты играешь мной. Ты простила и забыла насилие в хижине Горана Ссорена. А без этого твое влечение ко мне и мое ответное желание приобретает совершенно другие окрасы.

— Ты бредишь… — Выдернув ладонь, я поднялась и отошла к окну.

— Да-да. С точки зрения Инфора жертва — я. А ты беспринципная и беспощадная соблазнительница.

— Пусть так. Что теперь? Пойти рассказать, как было все на самом деле?

Помолчав, Ройс поднялся.

— Делай, что хочешь. — Направился к двери, не оглядываясь. — Позови, если понадоблюсь.

Когда полукровка вышел, грудь больно сжало. Стало трудно дышать. С чего вдруг мне стыдно? Хватит уже играть на мне, пробуя на прочность струны души… Я же живая!

Быстро выйдя, я направилась вниз. Накинула висящий на крючке у входа белый полушубок главной полукровки Объеденных земель и спустилась в самый низ их дома. Взгляд то и дело возвращался к домашней копии Пьюрена. Замерев у рамок отца, я начала тренироваться в поднимании комплексных щитов.

Через час, может, когда нос и пальцы рук околели, в подвал спустился Инфор. Усмешка на лице делала его еще злее, чем он казался, будучи спокойным.

23

Через полтора часа полета мы наткнулись лишь на широченную полосу из огромных круглых следов. Еще через минут двадцать увидели шевеление снега впереди.

— Давай в сторону. — Кивнул Ройс водителю.

Я пыталась рассмотреть их, но пока было слишком далеко.

Еще через четверть часа, задерживая дыхание и сглатывая восторги, мы замедлили скорость. Сотни огромных, с двух — трехэтажный дом белых и мохнатых исполинов неторопливо брели по бескрайней снежной степи.

— Как много… — Шептала я, прилепившись лбом к окошку цинна. — Какие огромные…

— Сделав их снежными, на какое-то время мы практически истребили этот вид. Хороня всю растительность под мерзлотой, мамонты лишали себя всего возможного пропитания.

— Как же они выжили?

— Отрывали растительность под снегом, питались тем, что оставалось на кустах и деревьях. Тяжело, с потерями, но как-то выжили. У них работает процесс накопления. Это их и спасает…

— Как у верблюдов, что ли? — Обернулась я.

— Ну да. Как у верблюдов. — Усмехнулся Ройс.

Через минут десять мы добрались до пары, идущей во главе колонны. Полукровка попросил остановить. Нацепив на ноги снегоступы, Ройс спустился в снег. Животные отреагировали мгновенно. Открыв свою дверь, я замешкалась. Если такой зверь решит защищаться, ему будет достаточно наступить на парня или двинуть длиннющим бивнем. Полукровка же быстро и уверенно шел к исполинам, словно они были его старыми друзьями.

Колонна, почувствовав заминку спереди, начала рыть хоботами снег. Животное во главе наблюдало за приближающимся человечком. Спрыгнув в снег, я осталась стоять вкопанной статуей. Мне было по бедро. Водитель с Инфором лишь наблюдали…

Когда Ройс подошел вплотную к мамонту, захотелось забиться куда-нибудь в угол. В животе заворочался ужас. Парень не доставал им до колен… Если эти темные круги на ногах были коленями. Протянув руку, он прикоснулся к хоботу. Практически потерся щекой, обнимая. Я сглотнула, пытаясь сделать шаг назад. Куда там… В следующее мгновение полукровка наклонился к ногам и уже через секунды наступил животному ногой на хобот. Я не смела отвести взгляд, пока Ройс поднялся к бивням и устроился так, как я видела в его иллюзии. Неужели, правда? Неужели это действительно было? Он на них… катался? Непроизвольно дернувшись, когда мамонт сделал шаг в сторону цинна, я обернулась. Водитель решил ретироваться. Когда это понял Инфор, выпрыгивая из колбы, я ловила сердце в почках.

— Отойди. — Крикнул маг.

Я хлопнула глазами в его сторону. Летать я не умею…

Улыбаясь, словно ребенок, Ройс с животным спокойно добрели до меня.

— Я описаюсь сейчас от страха. — Прошептала я. Ройс засмеялся, протягивая руку.

Замахав руками, я попыталась спросить, не укусит ли, не убьет, ни отшвырнет, ни сделает ли что-нибудь несовместимое с жизнью… но из груди вырвался лишь стон.

— Давай руку. Они людей видят раз в году. И единственный, кого они видят — это я.

— Ты их… — Я повела пальцем у виска. — Контролируешь? Ройс захохотал еще громче.

— Руку давай!

Обернувшись на Инфора, во взгляде которого читалась готовность убить весь этот табун при намеке на опасность, я протянула руку. Легко подтянув меня к себе, Ройс кивнул наверх. На мои расширившиеся в ужасе глаза он еще шире улыбнулся. Посмотрев вверх, я примерилась. Потянулась к чубу, Ройс подтолкнул вперед и вверх. Оказавшись на голове животного, я улыбнулась. Мир стал меньше и беззащитнее отсюда. Съехав на шею животного, я ухватилась за белый мех. Вблизи он был не такой уж и белый. Более того, он был совсем не белый, сальный и вонючий. Но удовольствия и эмоций это ни в коей мере не уменьшало. Пальцы мерзли под ветром.

— Руки! — Крикнул Ройс, подняв голову.

Я надела варежки и кивнула, широко улыбаясь. Я предполагала, что мы пройдемся пару десятков метров. Но когда животное набрало воздух в легкие и затрубило, я потеряла дар речи и вжалась в жесткую шерсть. В следующее мгновение скала подо мной задвигалась. Впившись руками и ногами в шею, я зажмурилась от страха.

— Ройс!

Ты смерти моей хочешь… Я поняла. Без сомнения!

Открыв глаза, я выглянула вперед поверх мохнатого чуба. Упасть с такого тела было не так уж просто. Больше удивляло то, что он умел бегать! То есть быстро! Очень! Оглянувшись на Инфора, я показа ему язык и засмеялась. Впереди безграничной пеленой сливались в горизонт снег и небо. Стянув зубами варежки, я запустила ладони в шерсть и засмеялась. Огромное животное подо мной замерло на мгновение, разворачиваясь. Впереди оказался цинн.

— Не раздавит? — Крикнула я полукровке.

Ройс не ответил. Я чувствовала, что если он и не абсолютно счастлив, то испытывает те же неописуемые эмоции, что и я. Единственное «но» — казалось, он не думал ни о чем, отдавшись этому дикому белому исполину. Я так не умела, и когда цинн оказался в нескольких десятках метров перед нами, а перед ним — Инфор, я закричала.

— Ройс!

Мамонт сменил направление, обдав мага снежной пылью. Я захлебывалась, смеясь. Я уже влюбилась в них. Безумно и навечно. Минут через не знаю сколько, но мамонт остановился. Ройс поймал меня внизу, как когда-то с крыши дома. Поискал глазами свои снегоступы.

— Подожди. Познакомлю кое с кем. — Улыбнулся, оборачиваясь.

Подобрав снегоступы, всучил мне. Пошел по краю вытоптанной колеи вдоль разбредшейся колонны. Животные обращали на человечка внимания не больше, чем прохожий на сорняк у дороги. Поняв, что я осталась с мамонтом, тянущим ко мне хобот, наедине, я сглотнула и побежала за полукровкой.

— Это Ройси. — Сказал он, дотрагиваясь до уха мамонтенка ростом в треть крупных. — Ей шесть лет. Мы старые друзья.

— Ты назвал мамонта в свою честь? — Рассмеялась я.

— Она, вроде, не против. — Улыбнулся парень в ответ и обернулся к старой подруге.

Я подошла к мамонтенку и потянулась к щеке. Она недовольно повела ушами, фыркая. Хорошая девочка…

— А большого ты успокаивал? — Все же уточнила я.

— Ну, это взрослое дикое животное, Дайан. У них есть понятие человека, но для того, чтобы они привыкли к нам, нужно общаться и присутствовать в их жизни.

Обернувшись, я сглотнула. Вокруг медленно перемещались огромные мохнатые тела. Они даже не заметят, если наступят.

— Не бойся. — Тряхнул головой полукровка, гладя основание хобота своей тезки. — У них нет инстинкта убийства. Сейчас им ничего не угрожает. Они необыкновенно добры и опасно доверчивы. Потому и находятся на грани вымирания…

— На них охотятся? — Догадалась я, грустнея.

— Снежный мамонт… — Ответил он просто. — Почти сказка…

Я опустила взгляд.

— Ты чувствуешь в них какую-нибудь магию?

— Нет. — Пожала я плечами. Даже присутствия подпрограмм… ничего. Даже креацина.

Подняв взгляд к заинтересовавшемуся нами исполину, я отошла за спину Ройса. Парень протянул руку, в которой каким-то неведомым образом оказалось яблоко. Ройси тут же ухватила его хоботом и отправила в рот. Большой потянулся тоже. Ройс вздохнул.

— Кажется, Инфор считает, что нас уже затоптали. — Подумала я вслух.

— Тебе не все равно?

— Нет. — Тряхнула я головой.

— Где варежки посеяла? — Полукровка мгновенно ухватил мои руки.

— В них держаться неудобно было… — Оправдалась я. — Пойдем.

Ройс медлил, оборачиваясь на тезку. Я нахмурилась.

— Пойдем. — Повторила, вынимая руки из горячих ладоней.

— Иди. — Проговорил, кивая на снегоступы у меня подмышкой. — Я сейчас.

Неловко отступив с дороги, Ройс дал мне проход между тезкой и большим мамонтом. Сдерживая волнение, я проскользнула между ними и наклонилась пристегнуть снегоступы. Я побоялась обернуться, неуклюже ковыляя к цинну. Если полукровка кого-то и любил на свете, кроме матери, так это были они… Огромные белые исполины, замученные когда-то опытами и практически вымершие. Стало больно. Понимание того, что в следующий их проход мимо города Ройса в табуне может не оказаться Ройси или вожака, ножом скребло по сердцу. И Ройс это понимал. И не мог защитить. Просто любил. Просто наблюдал. Просто…

Кинув взгляд на Инфора, я забралась в цинн. Животные степенно ковыряли хоботами сугробы, пытаясь отыскать под слоем снега растительность. Медленно перемещаясь, они казались вечными и совершенными. Рядом с ними человек был лишь букашкой, по недоразумению оказавшейся чуть выше на лестнице эволюции. И это недоразумение давало нам право убивать…

Ройс показался через несколько минут, найдя в себе силы распрощаться с мамонтенком. Перемещаясь через сугробы мгновенными незримыми прыжками, через минуту он был уже возле цинна. Обернулся, наблюдая за табуном, тянущимся далеко влево. Хлопнув его по плечу, Инфор, неуклюже вытаскивая из снега ноги, начал пробираться к колбе. Я не смела окликнуть полукровку. Руки и лицо уже потеряли чувствительность, ноги тоже начали подмерзать. Но один взгляд на парня отрезал все права на нытье. Взглянув на меня, он нахмурился и снова отвел взгляд на живые белые скалы. В какой-то момент я все же увидела блеск в его глазах и вжалась вглубь цинна, закусывая губы. Ну, не можешь ты быть таким. Не должен…

Позволив небу вздохнуть, облака пропустили на снежную пустыню солнечные лучи. Поехали. Пожалуйста. Иначе я сама зареву… Я и так реву через день. Ну, поехали! Выглянув из цинна, я встретилась взглядом с полукровкой. Он молчал, кусая губы и вытирая нос. Улыбнулся как-то жалко и сразу нахмурился. Не сдержавшись, я отвернулась.

Ройс залез в цинн и закрыл дверь. Водитель тут же тронулся. Взяв мои ладони в свои, он начал греть. Молча, тихо. Лишь бы не смотреть на удаляющийся табун. Лишь бы не думать о них. Не видеть. Забыть до следующего раза, пока кто-то не скажет, что они идут мимо. Пока сам не почувствует их приближения. Пока…

Смотря на полукровку во все глаза, я не могла поймать его взгляд. Он был везде: на моих пальцах, на водителе, сзади, сбоку!

— Я не хотел портить тебе день. — Проговорил тихо.

Я отклонилась назад, как от удара. Много ли в моей жизни было таких дней?

— Они основа земли, они просты, добры и почти вечны. Ты знаешь, что мамонты живут столько же, сколько ланиты? В веках мы с Ройси почти ровесники. Каждый раз я боюсь не увидеть ее…

Я почувствовала, как по оттаивающей щеке потекла слеза. Перестань. Это просто мамонты.

— Они не сомневаются, не играют и не предают. И уходя, они всегда возвращаются. — Шептал он, сжимая мои ладони и глядя куда-то туда…

— Перестань. — Прошептала я, шмыгая носом и вырывая руку.

Серые ледяные глаза были наполнены слезами, но они так и не пролились. Остановив, наконец, взгляд на мне, Ройс сжал губы.

— Мы не стоим их. Мы уничтожаем их. Почти истребили. Потому мне совсем не жаль тех, кто попался под ноги в сентябре…

Глубоко вздохнув, я отвернулась к окошку, облокотилась. Вот, значит, как… Подложив руку под щеку, я тихо плакала. Как же это сложно. Как же можно решиться на это? Как можно с этим жить? Как можно держать в себе эту любовь и эту ненависть? Как можно терпеть, когда слезы уже готовы пролиться?

Полтора часа до дома мы пролетели в абсолютной тишине. Я смотрела в окно, не смея шевельнуться. За весь путь снежную пустыню разредила лишь одна получасовая лесная полоса. Было больно. Ото всего. Даже от собственного дыхания. Накатывающее в последние дни напряжение сформировалось в стальной прут с узлом в груди. Было тяжело, даже, дышать.

Отпустив водителя, мы вошли в дом. Из кухни выглянула темноволосая миловидная женщина и широко улыбнулась. Откуда взялась?

— Это Риан. — Сказал Ройс нам, раздеваясь. Инфор коротко кивнул. Я отвела взгляд.

— Что, жалеешь, что разогнал всех хозяек в округе? — Проговорила она звонким мелодичным голосом, когда полукровка зашел на кухню. Инфор пошел наверх. Я стояла у входа, медля.

— Ну, не всех же? — Улыбнулся Ройс.

Услышав объятия и поцелуи, будто это происходило на моих глазах, я сглотнула.

— Не надейся, что я надолго. Пока заказов нет, я свободна. Через неделю уже что-нибудь снова объявиться…

— Значит, неделя…

Сжав зубы, я пошла вниз. Почему я злюсь? С чего вдруг? Не спустившись до конца, я замерла на ступенях. Тряхнула головой, протягивая руку к месту, где должен быть кристалл. Ухватив загорающийся конус, пошла вглубь пещеры. Рамки отца были мне друзьями на ближайшие дни. Они и более никто…

Вспомнив все возможные щиты, я начала выстраивать комплексы и удерживать их. Через какое-то время, вспотев под полушубком и окоченев везде в открытых местах, я обернулась к лестнице. Решив отогреться и снова вернуться сюда, пошла наверх. В зале никого не было. Инфор наверняка усовершенствовал защиту в какой-нибудь части дома. Где был Ройс, я не представляла. Мне же очень хотелось под горячие струи воды. Отогреться и отмыться от мамонтов и пота. Раздевшись, я осмотрелась. Надо здесь потеплее настроить… Прошла в ванную. Вода обрушилась сплошным теплым потоком. Спине было холодно, а лицо и руки обжигало. Я засмеялась, прислоняясь к стене. Посмотрела на руки: вроде в порядке. Расскажу маме, что каталась на снежном мамонте — ни за что не поверит! Как же здорово было! Незабываемо! Закрыв глаза, я расслабилась под тяжелыми струями. Вспомнила огромный чуб мамонта и жесткий желтоватый волос. Если запустить руки в шерсть, то совсем не холодно. Как же он любит их. Больше чем людей. Может ли это быть оправданием? А нужно ли ему оправдание? Он не задается вопросами. Это я постоянно о чем-то волнуюсь. Он — другой.

Громко, в голос выдохнув, я улыбнулась. Захотелось покричать тут под водопадом. Лишь засмеявшись, я начала отдраивать кожу. Через четверть часа, чистая до скрипа, вышла. Одела шерстяные штаны и свитер поверх рубашки. Вышла в зал. На лице Инфора замерла одна сплошная ирония.

— Что?

Покачав головой, он улыбнулся.

— Пойдем обедать.

— Что смешного? Что? — Не сдавалась я. Не улыбаться я не могла.

— Одна твоя любовь к воде говорит о прямом родстве с Андресом… — Прошептал он. Или даже сказал без слов. Я услышала это так тонко и беззвучно, прямо в затылок. Обернулась. Инфор продолжал улыбаться, взглядом подталкивая меня вниз по лестнице. Кроме Ройса в столовой больше никого не было. Я даже осмотрелась. Неужели она лишь сотворила эти аппетитные запахи и исчезла?

Ройс осмотрел меня, будто неделю не видел. Стараясь не сильно выделяться в компании полукровок, я молча кусала губы, чтобы наружу не выползала улыбка. Я сама не могла понять, что именно вызывает ее. Мамонты, щиты или душ? Было просто хорошо и спокойно. Было просто.

После обеда перебралась наверх, где было определенно теплее, и устроилась у камина на кресле. Вспомнился вечер с Кларисс и Андресом. Если бы мама или отец известили о себе, было бы совсем спокойно и хорошо. Сколько времени мы сможем еще таиться вдали от Объединенных земель? Неделю, месяц?

Через пару часов, когда я окончательно разомлела от каминного жара, в проеме двери замер Инфор. Остановив иллюзор с кристаллом Кларисс, который, судя по всему, кто-то забыл вернуть в гильдейскую библиотеку, я подняла взгляд на мага.

— Думаю, еще минут десять и парень выдохнется. Тогда можно потренироваться.

Я кивнула, поднимаясь. Это было так мило с его стороны: помочь мне наверстать навыки, необходимые не просто для достойной работы в боевом направлении, но и для собственного выживания при серьезной опасности. Спустившись и накинув на плечи плащ, я пошла в самый низ. Светившая в ближней к лестнице трети пространства осветительная спираль не могла дотянуться до дальнего края. Из глубины шел ритмичный шум, будто работала какая-то машина. Отходя от лестницы, я заметила темную полосу, стелющуюся по правой стене. Сейчас она двигалась, отражая свет спирали. Я направилась посмотреть что там, но лента остановилась и звук пропал. Я обернулась вглубь пещеры. Оттуда шел Ройс. Остановив взгляд на полуголом парне, я поежилась от холода. От полукровки шел пар.

— Твоя очередь. — Устало улыбнулся, проходя мимо.

Я промолчала, наблюдая удаляющуюся блестящую спину. Остановившись, Ройс развернулся. На лице играла хоть и уставшая, но все такая же насмешливая улыбка. Когда он открыл рот, я резко отвернулась. Не знаю что он хотел сказать или изобразить… Когда же обернулась обратно, его уже не было. Сверху спускался Инфор.

— Готова? — Крикнул, останавливаясь у основания лестницы.

Я нерешительно кивнула.

Инфор был слишком далеко, чтобы я могла увидеть промелькнувшую улыбку. Но с псиониками расстояние редко имеет значение. Чувствуя повышающуюся концентрацию магии, я сделала несколько шагов назад и приготовилась. Протянув ко мне руку, маг раскрыл ладонь и подул в мою сторону, чуть пригибаясь. В тот же момент я поставила максимально насыщенный щит, какой могла удержать больше минуты. Отойдя еще дальше назад, закрыла глаза. Что-то будет…

— К нам гости! — Возникло в голове, и я лишь успела выставить руку, останавливая мага. По его резкому развороту поняла, что Ройс оповестил одновременно обоих. Пробежав десяток метров до лестницы, он скрылся. Я шла за ним, тяжело дыша. Не меньше часа маг гонял меня… Когда я начала ныть, что не способна сконцентрироваться на том что он делает даже на расстоянии десяти-двадцати метров, Инфор просто кивнул. Раз ослабла концентрация внимания, займемся выносливостью. Меня можно было выжимать.

Поднявшись наверх, я услышала голоса в правой зале, перед комнатами Кларисс и Ройса. Когда зашла, Инфор будто осматривал комнату — взгляд его перемещался быстро и хаотично.

— Что происходит? — Спросила у Ройса, опершегося бедром о захламленную столешницу. Он не отреагировал на вопрос. Возможно, даже не услышал.

Обернувшись к парню, Инфор пошел из залы, быстро спустился. Выглянув за ним, я увидела лишь край плаща и захлопывающуюся дверь.

— Кто-то за мной? — Спросила снова, оборачиваясь к полукровке.

— Возможно.

— И… Что?

— Инфор разберется.

— Ройс, что значит разберется? — Тряхнула я головой.

— Помнишь Умен? — Ройс прошел мимо. Облокотился о перила на балконе. — По какому поводу туда могли бы наведаться гости? Почему мы оказались там? В городе, где население несколько сот человек и одна гостиница для проформы?

— Давай без аналогий.

— Это северный Умен. Чужаки тут могут появиться по двум причинам: либо они от кого-то бегут, либо они кого-то ищут.

— И как Инфор собирается с ними разбираться?

— По трем… — Подумал Ройс вслух, продолжая предыдущую мысль. Я тут же вспомнила о мамонтах и посмотрела на согнувшегося над перилами полукровку. — Тебе не все равно? Он свою работу знает и во мнениях с советами со стороны, особенно твоих — не нуждается.

— Ты сказал, где они? Куда они пошли?

— Угу.

Оттолкнувшись от перил, Ройс пошел обратно в зал.

— Ройс! Я с тобой разговариваю!

Подняв руку, парень щелкнул пальцами. Я замерла в проходе.

— Ты их… ты что-то сделал с ними, чтобы Инфор мог спокойно сходить и «разобраться»?

— Угу. — За ним закрылась дверь. Я облокотилась на косяк двери, ища глазами поддержки по стенам и потолку.

Пошла к себе в комнату. От стен, пола — отовсюду сочился гадкий холодный страх. Подвесив иллюзор над кроватью, я присела. Дома снова никто не отвечал. Подумав, я выбрала Мию.

— Привет… — Проговорила тихо.

— Давненько не виделись… — Мия смотрела на меня удивленно.

— У меня дома никто не отвечает. Можешь сходить? Пять дней, такие смены для мамы непривычны.

Мия зацепила пальцами подставку иллюзора, направилась к дивану. Сев, облокотилась на спинку и обернулась ко мне.

— Дома? Разве вы не переехали? Когда Император признал тебя дочерью, ваш переезд показался логичным.

— Ты о чем? — Сглотнула я.

— Ну, дома нет… Это, конечно, необычно. Но мало ли, какие у вас там наверху закидоны приняты?

— Мия. — Я нахмурилась, хватаясь за горло. Голос пропадал. — Что значит «дома нет»?

Подруга молчала, разглядывая меня.

— А ты где, вообще?

— Что значит «дома нет»? — прошептала я снова.

— На прошлой неделе Маранс проходил мимо, сказал что… Как-то неаккуратно его снесли. Мы еще подумали, что разбивал псионик-недоучка, так как каждый нормальный сейчас на счету. Не до строительства и сноса…

Прикоснувшись к лицу, я сжала зубы. Закивав, протянула руку к иллюзору. Мия исчезла. Объединенные земли. Зальцестер. Резиденция Гильдии видящих. Эзнер!!!

— Дайан. — Сказал он, моргнув.

— Что происходит? Ты же знаешь! Мой дом? Мама, тетя? Где они?

— Успокойся. Ангелы на Сиане.

— Какие еще ангелы? Я про маму спрашиваю!

— Прости. — Проговорил он тем же тоном. — Твоя мама и тетя на Сиане в районе раскопок. В боевых действиях не участвуют. По поводу дома не могу подсказать. Слышал только то, что он был обрушен на следующий вечер, после твоего отъезда.

— Как мне связаться с мамой?

— Использование иллюзоров там сейчас запрещено. Связь только через гильдейских псиоников.

— Например? К кому я могу обратиться?

— К Ройсу?

Я отклонилась от иллюзии, будто Эзнер вылил на меня ведро воды. Закрыв глаза, я изо всех сил пыталась сдержать слезы. Руки дрожали. Закивав, я подняла взгляд к Эзнеру.

— Спасибо. — Отключила иллюзор.

Мой дом…

Моего дома больше нет. Как же это может быть? Как же так? Я представить этого не могу. Это же дом, целый дом! Я родилась и выросла в нем. Как же теперь? Поднявшись, я пошла к Ройсу. Ноги предательски ослабли. Когда я открыла дверь, полукровка прикоснулся к подставке, и чья-то иллюзия на полуслове исчезла.

— Они разрушили мой дом!

Полукровка смотрел на меня так, будто впервые видел.

— На следующий вечер… Когда мы улетели. У меня теперь нет дома, ты понимаешь?

Прикоснувшись к лицу, я стерла непрошенные слезы. Ройс встал с обитого кожей табурета и прислонился к столу. За спиной была видна желтая сетка карты. Он молчал, ожидая чего-то. Обежав взглядом комнату, я остановила его на полу. Кровать с зависшим в помещении запахом говорили о недавнем присутствии здесь Риан. Оборванная речь иллюзии человека — о чем-то таком, что я не должна была знать. Желтая сетка карты над маленьким колечком на столе рождала какие-то невнятные подозрения. Я же помню… Я помню догадки в гостинице Умена. Облизнув губы, я подняла взгляд на полукровку и нашла пальцами ручку двери. Все тело, от шеи до бедер пронизывал тугой металлический прут, скрученный узлом в области груди. И с каждым вдохом узел затягивался все туже и туже. Зачем я сюда пришла? Поплакать на груди? Кроме злости ничего не осталось…

— Ну-ка стой…

Тряхнув головой, я вышла из комнаты. Дышать не получалось. Воздух врывался в меня с жутким свистом.

— С матерью все в порядке. Они были на Сиане, когда дом обвалили. И они не участвую в боевых действиях.

— Ты все знаешь? — Обернулась я. Не уверена, что произнесла вопрос вслух.

Догнав меня рывком, Ройс схватил за плечо. Прислонил к стене, я почувствовала глухой удар, прошедший от стены, через лопатки, прямо в легкие. Прижал ладонь к солнечному сплетению. Воздуха нет… Будто целиком дом погрузился под воду. Я пыталась вдохнуть, но кроме всхлипывающего шелеста ничего не происходило.

Страшно… Я подняла взгляд. Ройс что-то говорил. Я видела шевелящиеся в шепоте губы, но звук тоже исчез. Я умираю?

Когда его лицо поплыло, затягивающиеся узлы образовались в голове и животе…

Снился Инфор. Сутулый и черный, словно собственная тень, он стоял посреди заснеженной улицы. Дома по обеим сторонам будто пытались отстраниться от него, выгибаясь. Он стоял один в опускающихся сумерках. У ног бездушными мешками лежало два тела. Совсем недавно они были людьми. Теперь же…

— …отпустил? — Слышался его громкий хрипловатый голос. — Что произошло?

Я открыла глаза. Руки, ноги, нос жутко замерзли. Прут чувствовался так, будто я проглотила кочергу. От узлов тянулась пугающая, сковывающая тяжесть. Обернувшись к распахнутому окну, я оперлась на локти. Встретилась взглядом с замершим у двери Инфором.

Поняв, что лежу на разобранной постели Ройса, быстро скинула ноги и встала. Парень стоял за спиной мага, наблюдая. Прикоснувшись к груди, я глубоко вдохнула. Что это было? Что произошло?

— Ройс? — Обернулся маг к парню. Переведя взгляд на него, Ройс повел подбородком, обрисовывая что-то взглядом. — Кто это сделал?. Они не могли…

— Да, никто. Скорее, нервное.

— Это я нервная? — Я вышла из комнаты, направляясь в левую часть дома, где надеялась, будет теплее. Видеть их не хотелось. Разбирались ли они в намерениях гостей этого городка, прежде чем убить их? Обернувшись у лестницы, я остановилась, зябко ежась.

— Ты знал, что мой дом разрушили? Знал? — Крикнула, оборачиваясь.

Появившись в проходе, Инфор лишь смерил меня своим колючим взглядом и прошел вперед.

— Инфор! — Настаивала я, оказавшись за его спиной.

— Я не гильдейские новости и не нянька, Дайан. — Наклонил он голову, чуть оборачиваясь. — Я тебе, даже, не друг.

Остолбенев, я сжала кулаки. Действительно… Ты можешь помочь себе в работе, натренировав меня защищаться. Но ждать от тебя какого-либо участия, не касающегося моей защиты, я права не имею? Все верно?

Посмотрев на дверь и свой плащ на крючке, я вздохнула. Слишком душно здесь было и гадко.

— Стоять! — Рявкнул маг из залы, и я вздрогнула, оборачиваясь к проходу. В недоумении зашла. — Хочешь подышать, открой окно у себя в комнате. Хочешь прогуляться по морозу — иди вниз.

Сглотнув, я кивнула. Облокотилась на косяк, сдерживая обиду. Сбежав по ступенькам, подхватила плащ и пошла вниз. Мимо кладовой и гардеробной. В самый низ, где перевоплощались водные фигуры миниатюрного Пьюрена и неведомым образом сохранились рамки отца… Рамки без отца.

Не зная как включить центральную спираль, я захватила конус от входа. Спрятавшись за одной из двухметровых стенок, опустилась на пол. Отсюда было слышно журчание воды. Она гипнотизировала своим невесомым совершенством и свободой. Гладкая плоская каменная глыба мягко скользила над каплями. Иногда она опиралась лишь на большое основание в центре, чаще же наклонялась к перетекающим друг в друга меньшим образованиям. Жутко холодно. Мороз проникал сквозь кожу от пола, стены за спиной, самого воздуха. Все внутренности будто сковало. И никого… никого…

Если бы я могла оказаться там, где вода поднимается с озерной глади, поддерживая черный гладкий пьедестал. Каково оно, ощущение входящей в тебя и пронизывающей насквозь силы? Растворилось бы там сковывающее внутренности напряжение? Можно ли забрать кусочек Пьюрена с собой, уходя?

«Заболеешь». — Сказал Ройс. Вздрогнув, я обернулась. Поднялась, понимая, что уже околела. Чувствует ли мама, что мне плохо? Чувствует ли Андрес? Могут ли они знать это?

Я тебе, даже, не друг…

Осталась ли Мия мне подругой? Вряд ли. Слишком много встало между нами и я предала нашу дружбу, забывая о ней. Есть ли кто-нибудь, кого я могла бы назвать другом?

Хватит ныть…

Ройс правильно сделал, не позволив мне раскиснуть. Правильно для меня, не для себя. Злость сильнее отчаяния. И неважно, на кого она направлена.

Как же я замерзла. Подхватив не слушающимися пальцами кристалл, я направилась наверх. Постояла у лестницы, отогреваясь. За дверью в кабинет Кларисс послышался звук. Подавляя любопытство, сняла плащ и пошла наверх. Наверняка, Инфор перестраивал очередной кусок защиты Кларисс. Подумав, спустилась на кухню. Закусив губу, выловила кусок мяса из казана. Достала бутылку вина из шкафчика, откупорила и налила в чашечку. Подогрела, привычно проведя пальцами над напитком. Усевшись на стул, отглотнула и откинула голову. Горячее и терпкое вино обожгло горло и грудь. Мгновенно распространяясь до кончиков пальцев, по телу побежал жар.

Вспомнилась Нис. Ее большие голубые глаза улыбались на веснушчатом лице. Как же называется ее родной город? Я забыла название сразу, как услышала. Так жаль… Ее солнечность и спокойствие, сам голос были способны отвлечь ото всего на свете. Проведенное с ней время в раскопках отложилось в памяти пластом покоя на фоне изматывающей жары. Даже боль о Петире она делила мягким немым сочувствием. За эти два месяца мы обошли пять жилых домов по правой стороне города, почти у границы раскопок. Три из них посещали повторно. В свободное время я приходила к высохшему фонтану в виде дерева. Фантазии не хватало представить, каким сверкающим великолепием он предстанет, если вода оживит его. Несколько раз, прося Нис побыть рядом, я ходила в здание, где познакомилась с Ответчиком. Отец упомянул, что общая площадь всех помещений занимает чуть ли не площадь Зальцестера. Но у меня не хватало способностей для открытия его дверей. Нас выгоняли оттуда практически сразу, постоянно повторяя, что паре наших ступеней находиться здесь опасно. Но мы побывали и на втором этаже. Из круглого зала вело множество дверей. Прямо по центру на высоте метров двух завис белый шар диаметром в метра три. Он казался необыкновенно тяжелым, сделанным из мрамора. При приближении казалось, что он упадет и покатится, давя все на пути. Когда Нис протянула руку, дотрагиваясь до глади, он оброс лесами и морями. Я вздрогнула, Нис вскрикнула от неожиданности, оборачиваясь ко мне. Снизу уже слышались шаги. Казалось, что за нами постоянно кто-то ходит, предостерегая от любопытных прогулок. Дотронувшись до превратившегося в глобус творения, Нис выдохнула. С легким шорохом и мягким дымным светом изнутри, земля преобразовалась в клубящуюся воронку. Я помню, как подошла к ней и тоже потянулась. Мы видели пещеры, людей, оживающих под нашими взглядами, незнакомые конструкции и растения. Когда нас, завороженных увиденным, отругали и выгнали, мы еще долго и оживленно обсуждали каждую из фигур. А через пару недель Анри сообщила о вечере во дворце Императора. И вот, неделю спустя я тут. И раскопки с их живой историей и шокирующими находками остались в жарком лете пустыни. А вокруг меня — холод и мрак севера.

Зайдя на кухню, Ройс зажег свет. Кстати о мраке… Усмехнулся, рассматривая меня. Я отвела взгляд, сдерживая улыбку. Даже не заметила, как выловила еще кусочек. Эта Риан готовила почти так же вкусно, как мама.

— Как?.. — Ройс постучал пальцами по груди.

Я пожала плечами. Не знаю как… Дышу же. Если бы кто-нибудь еще вытащил кочергу из меня, было бы здорово. Достав чашечку, парень налил себе и присел рядом. Засмеялся, наблюдая красную жидкость в белой посудинке. Пригубил и облизнул губы. Я вспомнила о мамонтах. Казалось, мы катались на белом исполине не сегодняшним утром, а годы назад. Тогда он был столь трогателен, что казался почти другом. Сейчас же память вернула множество причин сжимать челюсти при его появлении. Отправив в рот оставшийся кусок мяса, я начала сосредоточенно жевать. Доем, допью и уйду. Проглотив, я собралась встать. Ройс остановил, накрыв ладонью руку на столе. В груди и животе, где мерещились узлы из покореженного металла, все сжалось. Выдернув руку, я поморщилась от боли. Что же это такое?

— Не уходи.

— Не трогай. Мне больно от тебя… — Прошипела я, дотягиваясь до бутыли и беря со стола свою чашечку.

— Я вижу. — Отвернулся полукровка.

Я направилась к выходу, пытаясь успокоить дыхание. Казалось, что легкие снова начинает сжимать и скоро я не смогу вздохнуть.

— Подожди. — Привстал парень. Я обернулась. Поставила все, что держала в руках. Не хочу больше. Ничего не хочу…

Он молчал. Сложно было поверить в то, что полукровка не может что-то произнести. Тряхнув головой, я вышла. Обхватив запястье, Ройс не слишком мягко сдернул меня с лестницы. Практически поднял за плечи, направляясь обратно к кухне. Поставил у стены около проема. Подумав о том, что страх перед тем, что я снова потеряю сознание, заставляет искать мне опоры, я коротко и зло засмеялась.

— Что ты хочешь сделать? Зачем эти «нежности»?

Голос срывался, грудь разрывала боль. Дышать было тяжело. По-настоящему тяжело. Я надеялась, мороз выветрит эту боль. Надеялась, что угомонит алкоголь. Но все равно было больно.

— Я это… не предполагал. — Сказал он, и я снова засмеялась, сразу морщась.

— Какая разница? Не все ли равно?

Опустив ладони с плеч на запястья, Ройс приблизился. Сладковатый запах вина защекотал ноздри. Живот скрутило, захотелось свернуться в комок прямо здесь. Никогда такого не было. Разве может так крутить человека от простых прикосновений? Не трогай меня. Отойди!

Прижав меня к стене своим телом и надавив ногой между бедер, он прикоснулся губами к виску. Поцеловал бровь, скулу, дотронулся до груди. Я вобрала в себя воздух, боясь, что в следующий раз уже не получится. Почувствовала слезы, бегущие по щекам. Даже не собиралась. Они сами. Уйди. Просто, уйди.

— Пока я рядом, с каждым днем будет только хуже. Лучше отпусти себя…

— Просто, уйди.

— Ты же хочешь не меньше меня. Это все видят… Ты давно простила… Давно смирилась. Что же ты мучаешь… и себя и меня. Я что угодно сделаю, только скажи.

— Сделай так, чтобы здесь вместо тебя оказался Петир. — Я поймала его взгляд, пытаясь дышать как можно ровнее. Кажется, что если резко вздохнуть, прут во мне порвется, а с ним и жизнь. — И чтобы я чувствовала его как раньше. Ты отнял у меня больше чем любимого человека — сам воздух. Верни мне возможность быть женщиной с ним. Только с ним. Только это. Мне ничего больше не надо.

Опустив на мгновение взгляд, Ройс сжал ладони на боках под ребрами. Я резко выдохнула, стало легче. Замещая сковывающую боль и тяжесть, по телу полилась истома. Выдохнув, я смотрела в ледяные глаза, на близкие приоткрытые губы.

— Не могу. Ты знаешь.

— Тогда ты ничем не можешь мне помочь…

Резко отойдя на шаг, он отвернулся на секунду. Я старалась не осесть на пол, наблюдая в сумраке холла его профиль с прямым носом и плотно сжатыми губами, с упрямым острым подбородком, прямыми длинными волосами, в точности как у Кларисс, спускающимися по лицу на грудь. Лучше бы природа создала тебя подстать желаниям и поступкам.

— Дальше будет хуже.

— Хуже быть не может. Одна мысль о том, что я могу зависеть от тебя способна убить. Но ты ведь этого и хотел! Ты можешь быть доволен. Хотел отомстить отцу, у тебя получилось. Я не смогу скрыть… Думала что смогу, пока… — Я выдохнула. Было легче, но теперь дыхание сбивала злость.

— Дайан… — Обернулся он, нахмурившись. Где же обычная улыбка. — Прости меня.

Снова подошел, дотрагиваясь до лица. Одернув голову, я ударилась затылком об стену. Рассмеялась.

— Ты же сам сказал. Я давно простила и смирилась. Что тебе еще нужно?

Отпихнув его плечом, я пошла наверх. Дойти бы…

Инфора наверху не было, уже легче. Прикрыв за собой дверь, я свернулась на кровати. Полежу спокойно, и отпустит.

За окном было темно, а в комнате холодно. Накрывшись одеялом, я закрыла глаза. Все пройдет. Все всегда проходит. Сама виновата. Я достаточно хорошо узнала его еще до Умена. И сделала выбор…

Вытянув шею, я глубоко вздохнула. Как же тяжело… Все видят, что я хочу полукровку? Кто, кроме Инфора, например? Что за гадость… Хочет тело, зная, что никто кроме него не сможет успокоить его. Даже об удовольствии речь не идет. Лишь прекратить это. Я же при его прикосновениях и поцелуях могу думать лишь о руках и губах Петира. И уж кто-кто, а он знает это прекрасно.

Подобрав колени к подбородку, я обхватила ноги руками. О чем я думаю? Мама на Сиане, отец тоже явно не прячется за спинами гильдийцев. Реально происходящего в Объединенных землях понять отсюда невозможно. И никто не хочет мне говорить. Даже родного дома больше нет!

Когда Ройс зашел, я сидела, обхватив колени.

— Это глупо. — Кинул без обиняков, прикрывая дверь.

— И не входит в твои планы?

— Ты о них не знаешь…

— Ты сказал, сделаешь «что угодно»…

— Сделаю. — Кивнул он, проходя к окну. — С утра. Не на ночь глядя.

— Не пойдет… — Тряхнула головой. — Я же не усну. Если я буду думать об этом всю ночь, Инфор уловит. Даже, несмотря на то, что не лезет в мои мысли, в отличие от тебя.

— Думай о другом… — Присев на дальний край кровати, полукровка наклонил голову. — Хотя, можно сейчас. На башне есть летуны. Если не околеешь и не свалишься по пути, то возможно отмороженные конечности и оживят в городе… Инфора я вырублю. До Миренгоя раньше тебя он точно не доберется.

Я смотрела на полукровку и не верила, что он так просто отпустит меня. Об этом же мгновенно станет известно. Узнает и Кларисс и Андрес… Он не отвертится. Зная, что он не станет врать, я не понимала. Скорее, у него был какой-то план поверх моего. И мое желание вернуться в Объединенные земли удачно ему соответствовало.

— Ты вызвал цинн?

— Да.

— И ты отпустишь меня? Я смогу от тебя отделаться?

Встав, Ройс вернулся к двери.

— Если это из-за меня, я могу сейчас же уйти. Не могу обещать большего, но ближайшие месяцы ты обо мне точно не услышишь.

Я засмеялась, не веря. Разглядеть выражение его лица в темноте было невозможно. Свет с улицы лишь обрисовывал силуэт, казавшийся слишком острым.

— Там мама и отец. Я не могу отсиживаться здесь, не представляя, что происходит.

— Конечно, лучше подвергнуть себя смертельной опасности, не умея элементарно защищаться, чем быть рядом со мной — Махнув рукой, парень открыл дверь. — Я помню.

— Не надо пытаться меня убедить, что это может быть важно такому чуд… — Я осеклась. Слова из письма отца постоянно крутились на языке. Но я была не в праве их произносить. Несмотря ни на что, он был человеком. Что бы ни двигало им в его поступках.

Держась за ручку двери, Ройс отклонился назад, не оборачиваясь. Продолжай, — говорила его поза. — Я слушаю…

В груди снова заскребло. Эта тянущая боль уже становилась привычной. Даже переставало быть страшно. Неделю. Мы провели вместе неделю. Еще месяц кошмара с Петиром до этого. И столько же одиночества и слез между ними. Чуть больше трех месяцев с задания в Озерном краю. С отцом все станет проще. Я найду, чем пригодиться ему. Все лучше, чем прятаться здесь.

Прикрыв дверь, Ройс ушел. Он все устроит. Несомненно.

Раздевшись, я легла под одеяло. Вытянулась, прислушиваясь к себе, к дыханию. За окном гудел ветер. Вызвала воспоминания о раскопках, о маме. О школьном времени и Петире. Осеклась, переводя мысленный взор к новому Декану. Лавин Лиран мог задержать на себе внимание кого угодно. Но мысли все равно сползали к Инфору, который мог случайно понять мои намерения. Чувствуя натягивающийся прут внутри, я сглотнула. Уставилась в окно, прикасаясь к солнечному сплетению. От руки шла такая тяжесть, что становилось еще хуже. Одернув руку, зажмурилась. Когда скрутило матку, сжалась в комок, тихо скуля.

Почувствовав прохладную ладонь на лбу, открыла глаза.

— Уйди! Завтра это кончится…

— Ты еще громче это крикни.

Я всхлипнула без слез. Не хватало воздуха. Уйди.

— Завтра уйду…

— Не трогай меня. Я позову Инфора.

Я захлебнулась словами, когда он привлек к себе, целуя лицо.

— Завтра я исчезну. Ты меня не увидишь.

Глотая слезы, я откинула голову назад. Прохладные губы освежали пылающую кожу. С каждым поцелуем напряжение отступало. Каким же нежным он умел быть. Каким чутким. Ни единой неловкости, ни одного сомнения. Возможно, он становился частью меня, прислушиваясь к ощущениям. Возможно ли, что просто любил?

Посмотрев в его лицо, я потянулась к губам. Необходимость ощутить их прохладу, почувствовать упрямый язык сводила с ума. Ройс отодвинулся, отрицательно качая головой. Я закрыла глаза, вспоминая. Он даже не сможет взять меня…

Я притронулась к пуговкам на рубашке. Начала расстегивать, пальцы дрожали. Ройс замер, наблюдая. Если бы я посмела поднять взгляд… Склонив голову, пальцами поднял мое лицо. Что опять не так? Отрицательно поведя подбородком, стянул рубаху через верх. Опрокинул меня на спину, стягивая остатки одежды с меня и с себя. Наклонился, опуская ладонь между ног. Вздрогнув от прикосновения, я ухватилась за плечи. Непривычно жилистые руки были твердыми, словно натянутые канаты. Спина, грудь — будто обиты деревом. Теплым и гладким, с живым, дурманящим запахом. Каждый раз, приближаясь к полукровке, я ловила ноздрями его аромат. Он знал это. Знал все, что чувствовала при прикосновениях. О чем думала и о ком мечтала.

Когда я резко выдохнула, выгибаясь, полукровка поднял лицо от моей груди. Раздвинул ноги шире, проникая пальцами во влагалище.

— Не хочу… — Сказала я тихо, отворачивая лицо. Ухватив за плечо, привлекла к себе. Свет с улицы и появившаяся луна освещали его так, будто настал яркий солнечный день. Или же я видела его таким… цельным, необыкновенным, настоящим. Все происходившее со мной последние три месяца было таким диким и неправильным. Я отказывалась верить в то, что полукровка, ласкающий меня в эти минуты, мог быть тем человеком в доме Горана. Ройс же смотрел внимательно, гладя лицо и волосы. И ладонь пахла запахом моим. Наплывающее желание заставляло тянуться к нему, прижимаясь. Холодные ступни обхватывали горячие пушистые икры. Обернувшись к ногам, он высвободился и потянулся к одеялу. Вернувшись, снова начал ласкать нежно, ненавязчиво, волнующе. Когда рука снова спустилась вниз, я сжала пальцы на его плече.

— Выглядит так, будто для тебя это больше, чем просто терапия… — Улыбнулся.

Чувствуя заливающий лицо жар, я сглотнула. Так и есть.

— Давай не будем экспериментировать. Твое влечение ко мне не отрицает чувств к нему…

Настойчиво надавливая коленкой между ног, снова раздвинул ноги. Опустился чуть ниже, проникая вглубь. Я закрыла глаза, вжимаясь затылком в подушку. Мысли кружило вместе с непроизвольно выгибающимся телом..

— И спасибо, что ты хотя бы не думаешь о нем…

Сжав его плечо, я поморщилась. Почувствовала поцелуй на запястье. Отцепив мои пальцы от себя, Ройс прикоснулся языком к ладони, к запястью. Проник пальцами между пальцев и прижал к простыне. Застонав, я выгнулась. Сдвинула ноги, зажимая его руку. Почувствовала, как он подминает одну ногу под себя, раскрывая меня снова. Когда он поднял и прижал к себе, меня затрясло в крупных судорогах. От матки и до кончиков пальцев. Разрывая. Освобождая. Сводя с ума. Я спрятала лицо на его груди, боясь оторваться. Когда Ройс обнял меня всю, будто ребенка, я поняла, что дышу свободно. Впервые за последние два дня. И что сковывающий металлический прут, наконец, растворился. Не могу поверить, что это было из-за него. Так не бывает… Скорее, я поверила бы в то, что все происходило из-за пережитых событий, и разрушенный дом доконал меня. Но не Ройс. Разве бывает так из-за человека?

… из-за полукровки.

Накрыв одеялом, он гладил меня по голове.

— Прогонишь? — Прошептал.

Обхватив руками, я прижалась лбом к его груди. Какой же ты весь твердый.

Поцеловала соленую кожу, отталкивая руками.

— Неужели? — Засмеялся парень. Я закрыла глаза, понимая, что веду себя совсем не как презирающая его женщина. — Успокойся.

Откинувшись на постель, Ройс потянул к себе. Закинув на него ногу, я гладила грудь и живот.

— Риан. — Коротко сказал полукровка, накрывая ладонь своей. Я уткнулась носом в подмышку. Точно. Эта женщина… Он уже поимел ее сегодня. И наверняка повторит завтра. И меня уже здесь не будет. Даже не интересно, скручивало ли ее из-за полукровки так, как меня сегодня… Это его жизнь. Пусть живет, как знает.

— Инфор спит? — Спросила я, снова чувствуя волнение от его запаха и близости.

— Нет.

— Он знает? — Прошептала я, поднимая голову.

Он не ответил, прижимая голову обратно к себе.

— Ройс…

— Для тебя есть разница?

Я промолчала. На самом деле — нет. Он мне, даже, не друг… Я подтянулась, целуя его шею, касаясь губами груди. Взяв за плечи, Ройс отодвинул меня. Облизал губы, оборачиваясь к окну. Что?

— Если ты будешь продолжать вести себя так, я не смогу отпустить тебя.

Я сглотнула, чтобы не произнести: «Не отпускай». Это уже было бредом. Даже я понимала, что это не я. Обернувшись, парень отодвинул меня, поднимаясь.

— Не уходи.

Он отошел к окну, облокотился о подоконник. Развернувшись, сел на него, подбирая коленку к груди. Я поежилась, представляя как там холодно сидеть.

— Могу я попросить о том же?

Прижав к себе край одеяла, я легла на спину. Сейчас вспомню… Сейчас… Не гнушающийся ничем для воплощения своих прихотей невоспитанный и беспринципный монстр. Приблизительно так звучало мое резюме о полукровке. Зажмурившись, я глубоко вздохнула. Именно так все и было.

Не можешь. Наступит утро, и ты проявишься во всей красе. Скажешь или сделаешь что-то, что снова перечеркнет все хорошее, что можно к тебе испытывать. А желание будет лишь мучить меня, потому что полюбить «маленькое чудовище» отца я не смогу никогда. А без любви даже эта ночь выедает меня словно хищник внутренности только что убитого зверя. Каждое мгновение с тобой заставляет мечтать о том, чтобы оно затянулось навечно. Каждый миг — словно стакан воды в пустыне, до которого ты не можешь дотянуться сантиметра. И даже то, что ты стал пугающе осторожен со мной, говорит лишь о том, что для тебя я лишь средство. А цель где-то на той карте, что была за твоей спиной, когда я зашла в комнату. С кем и о чем ты говорил, пока Инфор «разбирался» с непрошенными гостями?

Не можешь!

— Я разбужу, когда цинн будет здесь. — Кивнул полукровка то ли на мое молчание, то ли на мои мысли.

Я наблюдала, как он начинает одеваться.

— Когда ты был собой? Шкодящий парень на дирижабле в Озерный край? Неизвестно чем сдерживаемый убийца в Ухенере? Насильник в Перелесье? Влюбленный в свою жертву интриган? Больше всего смущают чувства Ройса к Ройси и ее племени…

— Ты меня задеть пытаешься? — Поднял он голову.

— Хочу понять тебя. С самого первого дня.

— Я ни разу не солгал тебе. Я — это я. И убийца, и насильник, и влюбленный… в кого? В мамонтов, да. Они достойны любви, в отличие от людей. А тебе эта язвительность не идет. Спасибо, что напомнила мне о том кто мы друг другу. Спокойной ночи.

— Не уходи.

— Да, что с тобой? — Полукровка обошел кровать, садясь рядом. Взял мой подбородок в ладонь. — Я же вижу тебя от и до. Все что ты думаешь и чувствуешь каждый момент.

Я дотронулась до ладони. Подняла, целуя пальцы. Он нахмурился, выдыхая с шумом. Наклонился ближе.

— Ты знаешь, зачем была нужна мне. Не прошло и пяти дней с нашего знакомства, я уже перестроил все продуманные планы. Когда мы нашли Горана, после Умена… — Впервые его голос сорвался. Он выдохнул. Я же вдохнула. — Когда в очередной раз ты заставила недоумевать, как презирающий меня человек может так просто все прощать и рисковать ради меня, ты снова простила… я не мог тебя отпустить. Я сделал, что сделал и все, кто знает об этом — правы. При ланитах со мной бы не церемонились. А ты снова защищала, несмотря ни на что. Ты ломаешь все, что я выстраивал. Злость и ненависть, лелеемые с детства, кажутся таким глупым, когда ты раз за разом прощаешь… Тогда, у Горана, я думал лишь о том, чтобы стать для тебя такой же необходимостью, какой ты стала для меня. Сотни раз потом я одергивал себя, усмехаясь. Но продолжал думать о тебе, наблюдать, ждать. До прошедшей недели. Когда же снова оказался рядом, успокоился. Ты не сможешь думать о нем всю жизнь. Я хотел просто быть рядом. Благо, впереди у меня век мамонта… Тебя же начало ломать. Я не предполагал. Не мог знать… Что я могу сделать сейчас, кроме как слушать тебя? Твоя боль — это моя боль. Ты себе даже не представляешь…

Я закрыла глаза, отворачивая лицо.

— И что сейчас происходит? Тебе некуда деваться — это понятно. Но я вижу совершенно не Дайан, из-за безвыходности позволившую удовлетворить себя.

— Я не хочу оставаться одна. Просто, не уходи.

Глубоко вздохнув, Ройс выпрямился. Перебравшись через меня, проскользнул под одеяло и обнял сзади. Зарылся лицом в волосы на затылке, прижимая к себе. Это мне следовало задаваться вопросом: «что с тобой?» Но ответ был слишком очевиден, и я закрыла глаза, успокаиваясь.

Это как тоненькая линия горизонта, практически невидимая. Вверху — небо: все возвышенное, радостное, светлое, что может испытывать душа. Внизу — земля: боль, слезы, злость и ненависть. Кто-то идет ровно по горизонту, гнушаясь радостно прыгать в небо, ловя пальцами листву, но и не опускаясь в глубины переживаний. А кто-то взлетает как птица на крыльях счастья, но и боль способна убить такого человека. Чем выше ты можешь подняться в радости, тем глубже разверзается пропасть возможных страданий. И поступки твои сродни колебаниям эмоций. И Петир шел по горизонту… А Ройс умел летать. Не надо было ждать признаний, чтобы видеть и ощущать его любовь.

Взяв его руку, я прижала к груди и закрыла глаза. Возможно, когда-нибудь я смогу тебе ответить. Но не сейчас.

Content

Дарья Еремина
ДОЧЬ ИМПЕРАТОРА
Том 1

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23