Виктор Точинов

Утечка мозгов

(триллер-пародия)

Главные герои этой повести вынуждены действовать под вымышленными фамилиями. Настоящие известны лишь корпорации «Twentient Centuru Fox Film Corporasion» и лично господину КК.

Вашингтон, федеральный округ Колумбия, мост через Потомак

31 марта, 09:20

Специальный агент Федерального Бюро Расследований Фокс Уильям Балдер, известный узкому кругу посвященных под прозвищем «Призрак», всегда встречался со своими информаторами в Ботаническом саду. Имел такую привычку.

На недоуменные вопросы коллег и начальства отвечал: дескать, укрывшись в ветвях одной хорошо изученной им пальмы (третьей от входа), легко можно проследить, не прицепился ли к информатору «хвост»… Начальство верило, и возмещало расходы на покупку билета.

Но действительная причина несколько отличалась от декларируемой: агент Балдер любил природу. Звучит странно, но так оно и было. Балдер часто мечтал уехать куда-нибудь в глушь, в Канзас, на ферму: пить по утрам парное молоко, выходить босиком в одуряюще пахнущую цветами весеннюю степь и назначать вечерами свидания у коровника полногрудой фермерской дочке…

Мечты оставались мечтами.

Вместо молока, степи и полногрудой дочки перед Балдером непрерывно мелькали асфальт, бетон, опостылевший кабинет, усталое лицо Смалли и режущие глаз строчки компьютерных файлов…

Но местом встречи с информаторами он неизменно назначал Ботанический сад. Хоть эрзац, хоть за стеклом, но все-таки природа.

Однако – прошлым летом сад закрылся на реконструкцию, и реконструировался до сих пор. Балдер несколько растерялся. Предложение Смалли: перенести точку рандеву в Зоологический музей, – не вдохновляло. Высушенная и заспиртованная фауна ни в какое сравнение не шла с живой и благоухающей флорой.

После долгих размышлений Балдер нашел-таки идеальное место для свиданий с осведомителями – мост через Потомак. Река, свежий воздух, – да и «хвост», если что, издалека виден…

Вот и сейчас спецагент стоял на мосту, под лучами ласкового весеннего солнышка, и уже двадцать минут терпеливо ждал информатора, общавшегося с Балдером под псевдонимом «Шпак». Шпак запаздывал…

Там же. Чуть позже

На мосту было пустынно. Изредка проезжали машины, пешеходы не появлялись вообще, – лишь в отдалении, на следующем пролете моста, кучковались несколько рыболовов, здешних завсегдатаев. Балдер, кстати, тоже опустил удочку в мутные воды Потомака, дабы не вызывать лишних подозрений.

Рыболовы, надо сказать, уже знали агента в лицо, и весьма уважали. За то, что он всегда являлся «на ловлю» в тщательно отглаженном деловом костюме и в галстуке, и за то, что никогда не пытался пристроиться к их клевому месту. Впрочем, клевало там лишь по слухам, – никто и ни разу ничего живого из вод Потомака не извлек, по крайней мере на глазах у Балдера.

…Шпак запаздывал. Предстоящее свидание должно было стать первой личной встречей – познакомились они Балдером недавно, через Интернет, причем Шпак сразу удивил Балдера своей глубокой осведомленностью. Доморощенных криптологов и конспирологов болталось по Сети предостаточно, и их высосанные из пальца сенсации Балдера раздражали. Слитая же Шпаком информация отличалась конкретностью, и выдержала самую скрупулезную проверку. Одна беда – информатор предпочитал виртуальные контакты и долго отказывался от встреч…

На сегодняшнюю Балдер выманил его, лишь посулив заплатить первый гонорар. Шпак долго юлил, просил отправить переводом, простым или электронным, – спецагент наотрез отказался, ссылаясь на принятые в ФБР правила.

В общем, сегодняшним утром Шпак рассчитывал стать богаче на пятьсот долларов, – однако отчего-то запаздывал. Балдер знал, что тот ничего не получит (начальство неожиданно урезало фонды) – однако пришел вовремя. Парадокс, коими так богата наша жизнь…

Впрочем, возможность увидеться еще оставалась. Время было назначено не жестко, в промежутке от девяти до десяти часов утра. Балдер, правда, надеялся, что Шпак придет пораньше – пятьсот долларов, как-никак, на дороге не валяются.

Чтобы убить время, Балдер вытащил удочку, осмотрел насадку. Во время каждой из своих конспиративных встреч он экспериментировал со свежеиспеченною наживкой, лениво любопытствуя: осталось ли в отравленных водах Потомака хоть что-то живое? Увы, и на нынешнюю, двадцать седьмую по счету приманку тоже никто не польстился… Представляла она из себя кукурузные хлопья, обжаренные в машинном масле, – Балдер заподозрил, что здешним селедкам, уцелевшим от залповых сбросов, такая диета привычна. Но увы…

Рыба не клевала, Шпак не приходил. Балдер начал скучать.

Там же, 10:00

В десять часов стало ясно – что-то произошло, Шпак уже не появится. Придется отправляться на запасную точку встречи, на заброшенный завод. Тоже неплохое местечко – особенно когда есть основания подозревать, что свидание может завершиться непредвиденными эксцессами. Нет риска угодить шальной пулей в случайного прохожего…

Балдер собрался смотать удочку. Но у той неожиданно обнаружились иные намерения – удилище сильно качнулось, явно собираясь перевалиться через парапет и открыть купальный сезон в Потомаке. Спецагент едва успел схватиться за рукоять. И тут же почувствовал: на крючок попалось что-то неимоверно большое и сильное.

Удилище гнулось и трещало. Леска звенела как натянутая струна. Балдер с огромным усилием вращал катушку. Обалдевшие коллеги-рыболовы бежали ему на помощь с сачками наперевес.

Поверхность воды взбурлила, раздалась, и агент увидел…

Не рыбу, не подводного монстра-мутанта. Всего лишь аквалангиста. В руке тот сжимал огромный мешок с собранным на дне мусором, спину украшала эмблема Департамента общественных работ города Вашингтона.

Балдер торопливо перерезал леску.

Вашингтон, федеральный округ Колумбия, окраина города

31 марта, 10:45

Давно разорившийся завод резиноизделий, служивший запасным местом встреч, располагался в пригороде, на границе промзоны и жилых кварталов.

Балдер шел по узкой пустынной улочке медленно, изображая праздного зеваку. Тщательно проверялся на предмет слежки – срыв свидания на мосту заставлял держаться настороже. Но ничего подозрительного в глаза не бросалось. С одной стороны проезжей части чинным рядком выстроились двухэтажные коттеджи – на вид тихие и мирные. С другой – высилась недостроенная многоэтажка, тоже не внушавшая опасений.

Улочка упиралась как раз в ограду завода, Балдер даже видел столь хорошо знакомое отверстие в заборе… Знакомое не только ему – сотрудники многих правоохранительных ведомств и их оппоненты зачастую выбирали старое здание для выяснения отношений. Пустынные и зловеще-гулкие цеха нередко становились свидетелями кровавых финалов запутанных детективных интриг…

Но на сей раз на завод Балдер не попал. Даже до дыры в ограде не добрался. Подняв глаза, он увидел в окне крайнего коттеджа горшок с огромным кустом герани.

Ничто не дрогнуло на лице профессионала. Напротив, Балдер скучающе зевнул, рассеянно повел взглядом по сторонам, пожал плечами: дескать, дальше гулять некуда, пойду-ка я назад… Столь же спокойно и медленно спецагент пересек улочку и неторопливо пошагал обратно.

Резкий свист заставил Балдера инстинктивно отпрянуть. И тут же рядом с его правым ботинком грохнулся об асфальт и рассыпался осколками кирпич.

«Вот те раз…» – недоуменно подумал Балдер. Свист повторился. Второй кирпич рассыпался рядом с левым ботинком. «Взяли в вилку!» – понял спецагент. И рванул с высокого старта.

Кирпичи сыпались градом, но Балдер знал толк в таких играх – постоянно меняя темп и направление бега, через несколько секунд он покинул зону обстрела, целый и невредимый.

Тяжело дыша, он вскинул пистолет и напряженно всматривался, пытаясь разглядеть противника на верхнем, недостроенном этаже дома. Тщетно. Надо понимать, тот, убедившись в неудаче покушения, уже отступил… Искать его в одиночку по всем закоулкам громадного здания не имело смысла.

«Все неспроста… Как-то это связано с исчезновением Шпака…» – размышлял спецагент, возвращаясь к своей машине. И решил поскорее связаться с осведомителем через Интернет. Но сначала надо было срочно проверить одну имевшуюся у Балдера гипотезу.

Вашингтон, федеральный округ Колумбия

31 марта, 11:07

Утро явно выдалось неудачное. Гипотеза не подтвердилась – визит Балдера к банкомату окончился ничем, денег на счету не прибавилось. ФБР уже третью неделю задерживало сотрудникам зарплату. Балдеру, кроме всего прочего, причиталась компенсация за неиспользованный отпуск – но и эта сумма застряла где-то между казначейством и банком. «Вот так и бывает, – понуро размышлял спецагент. – Седьмой сезон вкалываю как негр на плантации, недосыпаю, желудок вконец испортил сэндвичами, а кто-то где-то прокручивает федеральные денежки и покупает виллы на Багамах…»

Финансовое положение казалось близким к банкротству. Правда, Балдер регулярно получал пособие от «Фонда помощи семьям жертв НЛО», но до той выплаты еще десять дней. Надо было как-то продержаться…

«А не сходить ли мне на ланч к Хокинсу?» – спросил сам себя Балдер. И решил: надо сходить, давненько не навещал старика. Давненько – на деле значило три дня, но вдруг Терри успел соскучиться?

Знакомство с Терри Хокинсом, владельцем небольшого ресторанчика, завязалось два года назад, когда Балдер и Смалли расследовали дело о похищении летающей тарелкой Элли Хокинс, дочери ресторатора. По ходу следствия Хокинс-отец преисполнился глубоким уважением к Балдеру, восстановившему по мельчайшим деталям картину похищения. Пресловутое чувство не рассеялось, даже когда выяснилось, что никто Элли не похищал – сама связалась со скинхедами и двинулась с ними в мотоциклетное путешествие по Алабаме, где и была изловлена местной полицией… С тех пор Терри часто предоставлял Балдеру кредит в трудные дни.

Отвернувшись от банкомата, не оправдавшего надежд, Балдер пошагал в сторону знакомого пивного ресторанчика, благо идти было меньше квартала.

Вашингтон, федеральный округ Колумбия, ресторан

31 марта, 11:28

На безрыбье, как говорится, и рак рыба. А нету рака – сойдет и лобстер. Именно так – «Веселый лобстер» – называлось заведение Терри Хокинса.

– Добрый день, мистер Балдер… Рад вас снова видеть! – Короткий вздох между двумя фразами хозяина прозвучал еле слышно, и спецагент предпочел его не расслышать.

– Привет! Элли больше не пропадала? – отпустил Балдер ставшую традицией шутку, усаживаясь за свой любимый столик.

Хозяин ответил печальной улыбкой, тоже ставшей традицией.

– Вам как обычно, мистер Балдер?

Спецагент кивнул.

– Элли, кружку «Род-айлендского светлого» для мистера Балдера!

Мисс Хокинс, недоброжелательно поджав губы, начала цедить пиво.

– Чем будете закусывать?

Теперь вздохнул Балдер. У Терри – в соответствии с названием заведения – подавали лишь рыбу и морепродукты. На рыбу спецагент, зачастивший сюда в последнее время, смотреть уже не мог. Ассортимент морепродуктов он изучил внимательно – и выбрал лангуста по-мэнски.

Неторопливо прихлебывая пиво и с хрустом круша панцирь лангуста специальными щипчиками, Балдер вновь задумался о событиях сегодняшнего дня. Конечно же, случайным совпадением быть они не могли. Кто-то заинтересовался общением Шпака с Балдером… Заинтересовался и весьма встревожился. Значит, след взят верный, значит истина недалеко…

В кармане пискнул и тут же смолк мобильник. Балдер вытер руки салфеткой, вынул телефон, прочитал SMS-сообщение. Задумался… Перечитал снова. Подумал еще… Прочитал в третий раз… Текст без подписи яснее от троекратного чтения не стал. Как ни странно, но и номер абонента, приславшего загадочное послание, на экране не высветился.

Если признать, что краткость сестра таланта, то автор «эсэмэски» талант таки имел. Всего два слова. Первое: Призрак. А второе… Второе Балдер чаще всего встречал на заборах и на дверцах кабинок общественных туалетов – но никак не в адресованных ему сообщениях. Нехорошее, в общем, оказалось слово. Обидное.

«Призрак – это я, – размышлял спецагент. – Значит, и … – тоже я? Но я не …!!! Я гетеросексуал! Вроде бы… Однако любая дезинформация может оказаться полезной, если заранее знать, что это лишь дезинформация… Я в данном случае уверен в ложности послания почти наверняка. Но в чем тогда моя польза? Не менее интересно – кто автор „дезы“? Очевидно, человек, которому известно и моё прозвище, и мой мобильный номер… Логично. Истина где-то рядом…»

Круг подозреваемых стремительно сужался. Балдер перебирал и отбрасывал их одного за другим.

«Спиннер? Едва ли… Спиннер не выносит слов, подобных …, ни в устной речи, ни в письменной… Смалли? Вроде раньше она не была склонна к таким шуточкам. К тому же она прекрасно знает, что я знаю, что я не …, и дезинформация не имеет смысла… Курильщик? Очень может быть… То-то он так вчера на меня поглядывал. Но зачем?»

И тут его осенило. Ну конечно же! Торопливо вытащив электронную записную книжку, Балдер пробежался пальцами по клавишам. Точно! Выражение «Призрак …» обнаружилось в кратком словарике кодовых фраз, который составил Балдер для общения с информатором Шпаком. Впрочем, неудивительно, что послание не удалось опознать с первого взгляда, – использовать в переписке его не довелось ни разу.

Смысл «эсэмэски» был прост: Все раскрылось! Спасайтесь!

«Черт… Бежать? Куда? Денег совсем нет… Автостопом на канадскую границу? Или лучше на мексиканскую?»

Паника оказалась недолгой. Через несколько минут тренированный мозг спецагента вновь начал мыслить холодно и логично.

«Стоп… Зачем бежать? Ведь я вроде ни в чем не виновен…»

Балдер мысленно перебрал все свои былые прегрешения: причиной для бегства они никак стать не могли.

«Совсем я заработался…» – понял Балдер. Но со Шпаком, тем не менее, произошло нечто странное. Если не сказать больше.

Там же. Чуть позже

Пиво кончилось. От лангуста остались ножки да рожки – точнее, ножки да усики. Ну и плюс еще горстка пустой скорлупы.

Балдер вопросительно посмотрел на Терри. Хозяин сделал вид, что изучает пейзаж за окном. Балдер понял, что предлагать вторую порцию ему никто не станет. Жаль… От утренних прогулок на свежем воздухе аппетит разыгрался, расшалился, – и единственное членистоногое по-менски раздразнило его аппетит еще больше.

Спецагент вздохнул, отставил пустую кружку… И принялся за ножки и рожки. В смысле, за ножки и усики. Усики лангуста показались малопривлекательными и некалорийными. А вот ножки обитателя морей внушали надежду. Балдер отложил щипцы, чересчур громоздкие для тонких конечностей, и пустил в ход челюсти.

Хрясь!

Во рту вспыхнула и тут же погасла резкая боль. Балдер с тоской заподозрил, что сломал зуб.

Предчувствия его не обманули. Вскоре на тарелку лег обломок коренного зуба. Балдер затосковал еще больше. Зубных врачей он не любил с детства. Умом понимал их нужность и полезность, – но не любил.

Однако странно… Хомо Сапиенс стоит на эволюционной лестнице куда выше лангуста, дентин и эмаль его зубов заметно превосходят твердостью хрупкий панцирь членистоногих… Что бы это значило?

Не желая больше рисковать, спецагент расковырял остаток коварной конечности вилкой.

И замер от удивления. В лапе лангуста наряду с мясом обнаружился и абсолютно инородный предмет. Очень похожий размером и формой на небольшую желатиновую капсулу с каким-нибудь лекарством. Однако – металлический. Странный сплав синеватого оттенка Балдер опознать не смог.

Заинтригованный, он распотрошил остальные лапки – но других инородных предметов не нашел.

Сердце Балдера учащенно забилось. Он вновь оказался на пороге какой-то тайны. Лангуст с непонятным (а вдруг внеземным?) имплантантом – такая находка стоила сломанного зуба…

Он немедленно подступил к Терри с расспросами о происхождении его коронного блюда. Но диалог не сложился. Хокинс явно заподозрил, что фэбеэровец намекает на добавку. Нехотя буркнув адрес поставщика лангустов, хозяин торопливо скрылся в подсобке.

Балдер не расстроился. Тщательно упаковал находку в носовой платок и покинул гостеприимное заведение, бросив на прощание хмурой Элли:

– Приплюсуйте к моему счету! И больше не исчезайте!

Вашингтон, федеральный округ Колумбия, штаб-квартира ФБР

31 марта, 14:11

Когда за спиной знакомо зацокали по коридору каблучки, Балдер не оторвался от созерцания расстилавшегося за окном Эдгар-Гувер-билдинга пейзажа. Лишь громко просвистел музыкальную цитату из одного бродвейского мюзикла: «А я милую узнаю по походке…»

– Не свисти, Балдер! – строго сказала Смалли. – Денег не будет!

– Как?! – мгновенно обернулся спецагент. – Спиннер же обещал: казначейство уже перечислило все долги по зарплате!

– Так это же пословица…

– То есть? Обещанного Спиннером три года ждут?

– Да нет! Пословица: «Не свисти – все деньги высвистишь!»

– А-а-а… Ну, если те, что сейчас у меня в кармане, – тогда не страшно. Потерю двенадцати долларов сорока пяти центов как-нибудь переживу…

– Все так плохо? – участливо поинтересовалась Смалли.

– Куда уж хуже… Вторую неделю креветками питаюсь…

При слове «креветки» Балдер вспомнил злокозненного лангуста, сломанный зуб, исчезнувшего Шпака, – и совсем загрустил.

– Могу тебя выручить, – Смалли достала бумажник. – Сотня до зарплаты устроит?

– С чего это ты разбогатела? – подозрительно спросил Балдер. – Наследство получила?

– Нет, Спиннер на командировочные расщедрился.

В мозгу Балдера немедленно вспыхнул красный сигнал тревоги. «Смалли получила командировочные! Значит – она едет в командировку! Логично… Но я-то командировочных не получал. Значит – я не еду. Тоже логично. Кто-то решил оставить меня одного, без напарницы… Это все неспроста… Но куда же запропастился Шпак?»

– Балдер, что с тобой? Ты так покраснел…

Спецагент усилием воли погасил тревожный сигнал.

– Так лучше?

– Значительно. Ты берешь деньги или продолжаешь креветочную диету?

Балдер машинально взял протянутую купюру.

– А куда командировка?

– В Орегон, в глушь, в медвежий угол…

– Тебя интересуют медведи?

– Звери они, конечно, любопытные, – но мне бы вполне хватило посещения зоопарка. Спиннер отчего-то посчитал, что местное отделение ФБР – там, в Орегоне – не сможет распутать одно дело без моих консультаций…

– Что-то паранормальное? – мгновенно заинтересовался Балдер.

– Расслабься… Заурядный маньяк с бензопилой.

– А-а-а… Ну ладно, поезжай… Только…

– Что?

– Я рассчитывал на твою помощь.

– В чем?

– Мне в руки попал один загадочный артефакт… – Спецагент полез во внутренний карман пиджака.

– Ну и что тут загадочного? Обычный носовой платок, не слишком чистый…

– Да нет… Смотри!

Смалли взяла артефакт, стоивший Балдеру зуба, повертела в пальцах, изучила при помощи лупы-брелка, попробовала вскрыть пилкой для ногтей… И выдала свое авторитетное заключение:

– Х-м-м-м…

– Вот и я говорю! Чем оно может быть, как ты думаешь?

– Это, без сомнения, какой-то прибор – на одном конце имеется крохотный микроразъем.

– Да? А я и не заметил…

– Там прилип кусочек какого-то мяса… Как к тебе это попало?

Балдер рассказал про ланч в «Веселом лобстере».

– Действительно, загадка… – согласилась Смалли. – Ума не приложу, что это за штуковина… Придется долго и кропотливо возиться. Корпус выполнен из материала, совершенно мне неизвестного. Подозреваю, что спектрографический анализ покажет много любопытного…

– Займешься?

– Времени нет. Рейс на Орегон сегодня вечером… Не хочешь отдать в нашу лабораторию?

Балдер ненадолго задумался.

– Пожалуй, не стоит. Вокруг начало твориться нечто непонятное… Еще потеряют или подменят. Подожду, пока вернешься. Ты уж там не задерживайся…

– Постараюсь обернуться побыстрее. Ладно, пойду собираться. Береги себя, Балдер! И отправляйся побыстрее к зубному, – знаю я тебя, полгода будешь ходить и мучаться…

– Схожу, – пообещал Балдер. Не соврал – сломанный зуб болел все сильнее.

Там же, чуть позже

Смалли ушла, Балдер остался один. В очередной раз попытался при помощи служебного компьютера получить весточку от Шпака – и вновь безрезультатно… А потом запиликал телефон. Звонил Курильщик.

– Поздравляю тебя, Балдер!

– Спасибо, – ответил спецагент машинально. Подумал и осторожно спросил:

– А с чем?

– К вам в отдел назначена практикантка. Молодое поколение, наша смена… Прямиком из академии ФБР. Так что не теряй времени.

– В каком смысле?

– Что «в каком»?

– Не терять – в каком?

– А-а, ты про это… Ну, введи ее в курс дела, ознакомь со спецификой работы, – в общем, сам знаешь.

«Знаю, знаю…» – подумал спецагент, уже повесив трубку. Новых сотрудников в отдел «Сверхсекретные материалы» назначали, как правило, лишь с целью шпионажа за Балдером. Успехом попытки ни разу не увенчались – у Призрака был редкостный талант располагать к себе людей и обращать их в свою веру. Несомненно одно – время появления «практикантки» выбрано не случайно. Все складывается одно к одному… Что-то назревает, что-то висит в воздухе…

Телефон запиликал снова. Балдер долго не брал трубку – все новости сегодня были исключительно пакостные, узнавать еще одну не хотелось. Но абонент попался настойчивый – телефон пиликал и пиликал. Пришлось ответить.

– Балдер слушает.

– Немедленно зайдите ко мне, агент Балдер! – отчеканил Спиннер. И отключился.

Штаб-квартира ФБР, кабинет Спиннера, чуть позже

– Ну и что это такое? – зловеще поинтересовался заместитель директора ФБР.

– Это? – сделал невинное лицо Балдер. – Какая-то бумага. Судя по виду, пришедшая по факсу…

– Не надо паясничать, Балдер! Я про содержимое бумаги…

– А, так вы ее еще не читали… Сейчас посмотрим…

После минутной паузы спецагент доложил:

– Это счет, сэр. На безналичную оплату, сэр. От фирмы «Фиш энд пигг компани», сэр.

– Я знаю, от кого счет… – процедил Спиннер. – Меня лишь интересует, зачем вам понадобились сто шестнадцать коробок мороженых лангустов? Вы собрались открыть в штаб-квартире розничную торговлю?

Балдеру не хотелось рассказывать о своих подозрениях. Тем более что ни у одного из лежавших в упомянутых коробках лангустов инородных предметов в конечностях не обнаружилось. И он осторожно сказал:

– Я не стал бы оплачивать этот счет. Лангусты остались вполне годными к употреблению, только лапки отдельно… Но можно и оплатить – чтобы внести разнообразие в меню нашей столовой. Сколько можно питаться бифштексами с яйцом и шницелями по-венски?

Спиннер почувствовал, что медленно сходит с ума. Схожие ощущения часто возникали у него при беседах с Балдером. Он сказал тихо и устало:

– Возьмите эту бумажку и отправляйтесь с ней…

– Никак невозможно, факсовая бумага слишком скользкая, – перебил Балдер.

– …в управление матобеспечения, – закончил Спиннер, решив ни на что не обращать внимания. – Если не сумеете с ними договориться – разнообразие в меню столовой будет внесено за счет вашей зарплаты.

Балдер взял документ и удалился. Спиннер проводил его взглядом и подумал: «Интересно, что скажет по этому поводу КК?»

Штаб-квартира ФБР, чуть позже

В управлении матобеспечения все сложилось наилучшим образом. Луиджи Тараскони, вице-директор Бюро по административной части, оказался большим поклонником блюд из морепродуктов. И без споров принял принесенный Балдером счет к оплате. Заодно спецагент заглянул на склад, где разжился динамитом. Вернее, не динамитом, а пластидовой шашкой с запалом-детонатором. У Балдера появилась интересная мысль: если бросить этот предмет с моста в Потомак – всплывет ли что-нибудь кверху брюхом? Кроме аквалангистов, разумеется.

Визитом к хозяйственникам Балдер завершил свой рабочий день – зуб разболелся вовсе уж нестерпимо, и Спиннер, довольный успешным окончанием эпопеи с лангустами, охотно разрешил подчиненному уйти пораньше.

…Тратить полученную от Смалли сотню на платных стоматологов не хотелось. Балдер отправился в поликлинику, обслуживающую сотрудников ФБР по договору медицинского страхования.

Вернее – обслуживавшую.

Как выяснилось, несколько дней назад у зубодеров случился пожар, полностью уничтоживший два верхних этажа, – и вновь откроется клиника не скоро. «Так вам и надо, садисты!» – подумал Балдер, получив в уцелевшей регистратуре список кабинетов, лечивших по страховым полисам. И отправился в ближайший.

Зуболечебный кабинет, чуть позже

– Да-а-а-а, батенька, эк вас угораздило… – пробасил эскулап-стоматолог двухметрового роста, задумчиво созерцая рентгеновский снимок. Лицо врача прикрывала марлевая маска – дабы скрыть, по мнению Балдера, глумливую усмешку. – Коронковая часть разрушена, корневая треснула, повреждена пульпа… Необходимо сделать… – Тут эскулап начал сыпать мудреными и страшно звучащими терминами.

Когда тирада врача закончилась, ничего не понявший Балдер лишь жалобно спросил:

– Это больно?

Он надеялся, что эскулап успокоит: да что вы, батенька, вовсе нет, как комарик укусит… Но садист в белом халате сказал, словно отрезал:

– Больно!

– Тогда мне двойную анестезию!

– Не поможет… Я порекомендовал бы общий наркоз… Хотя, если вы человек терпеливый и мужественный, то…

– Нет, нет! Пусть будет общий…

Когда к его лицу прижалась резиновая маска, а в легкие ворвалась терпкая наркотическая смесь, агент Балдер успел подумать: «Чем-то мне знаком этот зубодер, где-то…» Мысль осталась незаконченной. Окружающая действительность перестала существовать для Балдера.

Через пару минут в кабинет вошел второй человек в белом халате. Спросил:

– Ну как, готов? – Голос пришедшего отличался неестественным металлическим тембром.

– Спит как суслик.

– Тогда приступим, – пролязгал пришелец. – Думаю, скоро Балдеру придется многому удивиться. Если, конечно, того, кто проснется, можно будет назвать Фоксом Балдером…

Позже

Жизнь была хороша. Зуб вновь стоял на своем законном месте, – новый и крепкий. На Вашингтон опускался теплый весенний вечер…

«Эх, прошвырнусь куда-нибудь, девчонку закадрю…» – беззаботно подумал Балдер. Машинально пошарил по карманам. «Черт, сигарет нет, надо купить где-нибудь…»

И опешил от собственных мыслей.

«Ведь я же не курю! И что за дурацкие идеи о девчонках, когда расследование в самом разгаре? Меня как подменили…»

Спецагент Фокс Уильям Балдер и сам не догадывался, насколько он прав.

Квартира Фокса У. Балдера. Вечер

Свет в подъезде не горел. Кто-то опять вывернул лампочку. Поначалу Балдер принимал ее регулярные исчезновения за обыденное хулиганство, но все оказалось не так просто. Когда спецагент установил в плафоне следящую микросистему, позаимствованную на складе ФБР, – то в момент очередного похищения она записала лишь густо ползущие по экрану помехи. Таинственный «кто-то» использовал стоивший несколько тысяч долларов постановщик помех для того, чтобы умыкнуть пятидесятицентовую лампочку… Это явно было неспроста…

С тех пор в неосвещенный подъезд Балдер входил с соблюдением сугубых мер осторожности. Вот и сейчас – резким пинком распахнул дверь и перекатом ушел с линии огня. Предосторожности в очередной раз не понадобились – засады в подъезде не оказалось. Но Балдер был уверен: однажды ему повезет.

За скудным холостяцким ужином (спагетти с тертым сыром) спецагент собирался еще поразмышлять обо всех странных событиях сегодняшнего дня, начиная с рыбалки на Потомаке. Но с удивлением обнаружил, что в голову лезет совершенно несвоевременная и нелепая мысль: достать из бара сберегаемую на торжественный случай бутылочку «Джонни Уокера» и прикончить ее в одиночестве.

Огромным усилием воли Балдер подавил дурацкое желание. И отправился спать, решив, что утро вечера мудренее… Курить хотелось зверски.

Следующее утро

К концу скромного холостяцкого завтрака (спагетти с тертым сыром) сомнения Балдера превратились в уверенность: что-то с ним не так.

За час, прошедший между пробуждением и завтраком, агента Балдера последовательно посетили следующие мысли и желания:

– смахнуть трезвонящий будильник с тумбочки и поспать еще часа два-три, послав службу подальше;

– выкурить первую, самую сладкую, утреннюю сигарету;

– выпить-таки «Джонни Уокера»;

– не ходить на работу;

– пойти на работу, но лишь с целью написать там прошение об отставке – и тут же уехать в глушь, в Канзас, на ферму…

При этом, что характерно, ему совершенно не хотелось даже вспоминать о судьбе пропавшего Шпака и о происхождении загадочного артефакта, сейчас надежно укрытого в тайнике Балдеровского кабинета…

«Что-то со мной не так… – размышлял спецагент. – Меня словно подменили. Но это шаткая версия. Если бы меня подменили, здесь сидел бы кто-то другой, а я находился бы совсем в ином месте… Думай, Балдер, думай…»

Он заставлял и понукал сам себя – но думать абсолютно не хотелось. Хотелось выпить, хотелось покурить, хотелось взять припасенную вчера пластидовую шашку и отправиться на Потомак, на рыбалку…

Привычка логично мыслить все-таки победила. С трудом, со скрипом, но Балдера осенило-таки: на его психику оказывается враждебное воздействие! Или гипнозом, или психотропными препаратами. Кому-то очень нужно, чтобы именно сейчас агент Балдер оказался неработоспособен. Гипотеза многое прояснила, но облегчения не принесла. Чужие и чуждые желания продолжали обуревать со страшной силой…

По дороге на службу Балдер не выдержал – купил-таки пачку сигарет и закурил.

«Гадость жуткая!» – подумал спецагент после первой затяжки. Но сделал еще одну. И еще, и еще…

Штаб-квартира ФБР, кабинет Балдера

01 апреля, 10:21

Вновь назначенная практикантка оказалась девушкой баскетбольного роста – на каблуках она была выше Балдера дюйма на полтора. Однако – весьма симпатичная. Спецагент спросил:

– Можно, я буду иногда называть вас Смалли?

– А зачем?

– Привычка… Я всех своих напарниц называю Смалли.

– Хм… И много их у вас? Напарниц?

– Вообще-то всего одна… Семь сезонов одна и та же… Одна и та же… А так хочется порой тепла, женской ласки…

«Боже, что я несу?!» – подумал Балдер.

«Боже, что он несет?!» – подумала практикантка.

– Зовите, если так уж хочется… Но вообще-то я Джулия. Джулия Киллиан.

– Красивая фамилия…

– Не жалуюсь.

– На что?

– На фамилию.

– А-а-а…

В разговоре повисла пауза.

Джулия думала, что представляла себе агента Балдера совсем иным. А Балдер в это же время пытался представить ее в ночной рубашке. Или без таковой. Мысленная картинка получилась весьма аппетитной.

Балдер постарался взять себя в руки.

– Мне надо ввести… хм… вас в курс дела. Продемонстрировать… хм… специфику работы. Вон в углу стеллаж – поройтесь там, полистайте папки со старыми делами, если что-то будет неясно, я… А что вы делаете сегодня вечером? – неожиданно закончил Балдер.

– Да как обычно… Потусуюсь на интернет-чатах – и спать.

– А какой у вас ник?

– Вы никому не скажете?

– Что за вопрос? Мы ведь одна команда…

– Мясорубка, – мило покраснела девушка.

– Что «мясорубка»?

– Ник такой: Мясорубка…

– Оригинально… – пробормотал Балдер. – А может, вместо чата в ресторан сходим? Ужин при свечах, то, сё…

И тут же вспомнил: денег нет. Одолженной у Смалли сотни на финансирование подобного мероприятия никак не хватит. Разве что…

– Как, например, вы относитесь к морепродуктам? Есть на примете очаровательный ресторанчик, там так хорошо, уютно…

– Плохо.

– Да почему же? Вполне цивильное заведение.

– К морепродуктам отношусь плохо.

– В чем причина?

– Это тянется из детства. Мой организм бурно рос, постоянно хотелось что-то пожевать… Однажды ночью я стащила из холодильника пачку крабовых палочек, которые предназначались отцу на завтрак. И съела. А утром попыталась свалить пропажу на нашего кота Персика. Отец не поверил, ушел на работу голодный… Вечером он принес десять пачек этих палочек – и заставлял меня есть, пока все не полезло обратно.

– Бедная…

– И не говорите. С тех пор я и морепродукты – две вещи несовместные.

– Значит, не судьба… Ладно, вы тут входите в курс дела. А мне надо отправить одно очень секретное сообщение.

Балдер ушел. Девушка уныло направилась к стеллажу, размышляя: «Мне рассказывали про мистера Балдера совсем другое… Его как подменили…»

Джулия Киллиан и понятия не имела, насколько она близка к истине.

Орегон, медвежий угол

Маньяк рычал, как раненый медведь. Вернее, Смалли лишь подозревала, что из его перекошенного рта доносятся именно такие звуки, – все заглушал вой и треск бензопилы.

Взмах! – и Смалли вновь в изящном прыжке разминулась с бешено вращающейся цепью, ощетинившейся зубьями. Подвернувшаяся под удар молодая сосенка рухнула на землю. Маньяк повторил выпад – снова мимо! Смалли, не пытаясь перейти в контратаку, терпеливо выжидала, когда же в баке бензопилы закончится горючее…

Штаб-квартира ФБР, кабинет Курильщика

Курильщик сидел в своем кабинете. Курил, понятное дело. Заодно прослушивал негласно сделанную запись телефонного разговора. Вот такую:

– Ты слыхала, Джилли втюхала свою тачку?!

– Да ну…

– Стопудово. Двадцать пять тонн зелени за развалюху срубила…

– Отпад…

– Клёво, да?

– А могла бы и тридцать залудить…

– В натуре могла…

– А Дэви к ней в Лондон прилетает, приколись?

– Тащусь… Чтой-то они часто в одних и тех местах замелькали… Может, бросит свою лахудру и к ней вернется?

– Ой, клёво было б…

«Господи, что за ахинеей я занимаюсь… – размышлял Курильщик тоскливо. – Интересно, что подумает по этому поводу КК?»

Дверь без стука распахнулась. Вошел Балдер.

– Привет!

– Присаживайся, Призрак, присаживайся… Слыхал новость: Джилли продала свою машину. За двадцать пять тысяч долларов.

– Отпад… – восхитился Балдер, усевшись в кресло и положив на край стола большую кожаную папку. – А кто это такая, кстати?

– А, ты не знаешь… Тогда проехали.

– Куда?

– Что «куда»?

– Куда проехали? И кто?

– Хватит шуточек, Балдер. Не прикидывайся недоумком. Что с практиканткой?

– Ввожу.

– Хм… Ты поаккуратней там, что ли… Я понимаю: то-сё, дело молодое… Но если Смалли пронюхает…

– Ты о чем?

– Об этом.

– Э-э-э?

– О твоих введениях. И выведениях.

– Так я же фигурально…

– Да, фигура у нее спортивная…

– По-моему, мы друг друга не понимаем.

– Возможно. У тебя ко мне какое-то дело? Или так, поболтать?

Балдер замялся. Он явно шел к Курильщику за чем-то очень важным. Но сейчас – после обмена несколькими пустыми репликами – всё вылетело из головы. «Гипноз, – в очередной раз подумал спецагент. – Или психотропы…»

Но демонстрировать Курильщику плачевное состояние своей психики нельзя. Как знать, вдруг именно он стоит за всем происходящим?

– Да вот, шел мимо, – сказал Балдер как можно более беззаботно. – Дай, думаю, зайду, стрельну сигаретку…

Он протянул руку к лежащему на середине стола портсигару. А сам незаметно наблюдал за Курильщиком: как тот отреагирует на неожиданно прорезавшуюся страсть Балдера к табакокурению?

Орегон, медвежий угол. Чуть позже

Закованного в наручники маньяка грузили в спецавтобус с решетками на окнах. Рычать он перестал, лишь тихо поскуливал. Бензопилу аккуратно запаковали в большой пакет и приобщили к прочим уликам. Смалли с усталой улыбкой принимала поздравления коллег.

И в этот момент в ее кармане пискнул мобильник. Пискнул и смолк. Сообщение гласило: ТЕТЯ МЭГГИ ОТРАВИЛАСЬ ПОМИДОРАМИ. ПРИЗРАК.

Ничто не дрогнуло на лице профессионалки – та же усталая улыбка, тот же безмятежный взгляд… Но внутри всё сжалось в тугой комок. Балдер в опасности! На их кодовом языке полученная фраза означала: Бросай все, лети сюда! Тревога-ноль!

Она быстро отстучала ответную «эсемеску»: ХОРОНИТЕ БЕЗ МЕНЯ, НА ПОХОРОНЫ НЕ УСПЕВАЮ. ЖУТИК.

Смысл тут был еще короче: Лечу!

Штаб-квартира ФБР, кабинет Курильщика

– Ты же не куришь? – удивился Курильщик и положил руку на портсигар. С другой стороны в портсигар вцепились пальцы Балдера.

– А вот закурил… – спецагент потянул портсигар к себе.

– Отчего бы? – Курильщик усилил хватку.

– От нервов! – Балдер на мгновение ослабил тягу, потом сделал неожиданный рывок. Хитрый маневр принес успех – портсигар перекочевал к спецагенту.

– Угощайся, – пожал плечами Курильщик. – Хотя Минздрав предупреждает…

Но угоститься не довелось. Едва Балдер начал приоткрывать крышку – она сама подскочила вверх. Из портсигара с противным смешком выскочил резиновый чертик. Сигарет в дурацкой игрушке, понятное дело, не было.

– Поздравляю с Днем Дураков, Балдер! – разулыбался Курильщик. – Ты четвертый, кто сегодня попался…

Балдер сделал вид, что обиделся. На самом деле он просто хотел отвлечь внимание Курильщика от своей заминки, вызванной провалом в памяти. Спецагент хорошо знал, что лучше всего из разговора запоминается последняя фраза – если она достаточно эффектная.

– Дурак ты и шутки у тебя дурацкие! – заявил Балдер. И вышел, хлопнув дверью.

Курильщик проводил его взглядом и подумал: «Балдера как будто подменили…»

Он и сам не подозревал, насколько оказался прав.

Затем хозяин кабинета заметил: принесенная спецагентом толстая кожаная папка так и лежит на столе. Какое-то время Курильщик выжидал, не вспомнит ли Балдер, не вернется ли… Не вспомнил. Не вернулся.

Курильщик пододвинул папку поближе, осторожно расстегнул застежку, открыл…

И тут же в лицо ему ударила струя дурнопахнущей жидкости. Ударила и вскоре иссякла. Курильщик протер глаза, отплевался… Никаких документов внутри дурацкой игрушки, понятное дело, не оказалось. Если не считать документом записку: «Поздравляю с Днем Дураков!»

«Интересно, что скажет по этому поводу КК?» – ошарашенно подумал Курильщик. И отправился в туалетную комнату, приводить себя в порядок.

Штаб-квартира ФБР, кабинет Балдера

Процесс шел по нарастающей. Мыслить логично и здраво с каждым часом становилось все труднее. Но Балдер очень старался. Получалось примерно так:

«Если это психотропы, то где меня могли ими накачать?.. Ну до чего же стройные ножки у этой Джулии… Подсунули с едой?.. Нет денег на ресторан – приглашу ее домой, сегодня же вечером… Когда же все началось?.. И вообще надо завязывать с этой работой… Когда я сидел в „Лобстере“, никаких дурных желаний не возникало – ни залезть под юбку к Элли, ни покурить после пива… Кстати, пивка пара бутылочек не помешает… Сгонять что ли Джулию?.. Опять я не о том… Неужели Терри в этом замешан?.. Подсыпал что-то в „Род-айлендское светлое“… Подожгу его шалман с четырех концов и засяду у выхода с пулеметом… Нет, Балдер, это опять не твоя мысль… Думай о деле, о деле, о деле…»

– Что с вами, мистер Балдер? – участливо спросила девушка. – У вас лицо… как бы лучше выразиться… какое-то кровожадное…

Балдер усилием воли загнал мысль о поджоге «Веселого лобстера» глубоко-глубоко в подсознание.

– Так лучше?

– Значительно. Вы размышляете над каким-то запутанным делом? Может, я сумею чем-то помочь?

«С чего я взял, что она за мной шпионит? – подумал Балдер. – Никак не может шпионить человек с таким открытым взглядом… С такими стройными ногами… С такой очаровательной короткой стрижкой… С такими белоснежными, ровными… А-а-а!!!»

– А-а-а!!! – подскочил на стуле Балдер. – Зубы!

Джулия испугано отшатнулась.

– Что с вами?!

– Неважно! Времени нет! Я расколол этот орешек! Выезжаем немедленно… нечего вам глотать архивную пыль. Получите боевое крещение. Оружие у вас с собой?

– Нам сказали, что практикантам не положено.

– Ерунда, я дам вам «парабеллум»…

Балдер торопливо порылся в ящике стола, отыскал в куче всякого хлама пистолет, протянул девушке.

– Нажимать вот здесь.

– Мистер Балдер, я чемпионка академии по пулевой стрельбе…

– Отлично. Там будет один такой здоровенный, в маске и белом халате. В него наповал не стреляйте, сначала допросим… Вперед, напарница!

Зуболечебный кабинет, 16:23

«Форд» спецагента Балдера завизжал тормозами и остановился. Покрышки прочертили асфальт черным следом. Балдер выскочил из машины, бросился к двери зуболечебного кабинета… Джулия не отставала.

Они опоздали. Поперек двери красовалась надпись масляной краской: ЗАКРЫТО. И всё. Ни слова: когда откроется заведение, почему закрылось…

Балдер зарычал. И с разбегу врезался в дверь плечом. Дверь устояла. Балдер повторил попытку – с тем же результатом.

– Отойдите, Джулия! Придется стрелять в замок!

– Подождите, мистер Балдер… Позвольте, я попробую…

Балдер оценивающе оглядел ее атлетичную фигуру.

– Попробуйте.

Джулия взялась за ручку, потянула. Дверь отворилась. Балдер смутился. Сказал просительно:

– Не обращайте внимания на мои неадекватные реакции… В этом заведении меня накачали какой-то психотропной гадостью… Или применили гипновнушение…

– Вот оно что…

– Пойдемте. Может, здесь еще найдется какой-нибудь след.

Там же, чуть позже

Увы, даже кончика следа обнаружить не удалось. И зубоврачебного оборудования, и других предметов обстановки, – не удалось. Шаги напарников гулким эхом отдавались в четырех абсолютно пустых комнатах.

– По-моему, мистер Балдер, этот псевдо-кабинет был оборудован с единственной целью: устроить вам ловушку. И я думаю… Что с вами, мистер Балдер?!

– Н-ничего… Все под контролем…

Балдер деревянными шагами подошел к окну, вцепился двумя руками в батарею парового отопления, – так, что побелели костяшки пальцев.

«Если она немедленно не уйдет, я наброшусь на нее прямо здесь… Разорву платье, и… Держись, Балдер, держись…»

Он заговорил быстро и глухо:

– Слушайте внимательно, Джули. Необходимо выяснить, кто арендовал помещение… Там наверняка все оформлено на подставных лиц… Надо размотать цепочку до конца… Я сам не смогу… Видите, что со мной творится… Придется вам… Скоро вернется Смалли – скажите ей, пусть немедленно приходит ко мне домой… У нее есть запасные ключи… А теперь – уходите! Уходите!! УХОДИТЕ!!!

Джулия Киллиан умела исполнять приказы. И пошагала к выходу, лишь один раз оглянувшись в дверях.

Квартира Фокса У. Балдера, пять часов спустя

Когда в замке скрежетнул ключ, а затем по паркету зацокали каблуки, спецагент Балдер неподвижно сжался в комок у стены.

Закрыв глаза, считал знакомые шаги: цок… цок… цок…

Пора! Он распрямился со скоростью атакующей кобры. Батарея затрещала, но выдержала. Наручники лязгнули, но тоже выдержали. Скрюченные пальцы спецагента не достали совсем чуть-чуть до горла женщины, стоявшей на середине комнаты. Балдер уже не помнил, как ее зовут. Но знал точно – он ненавидит ее давно и упорно. И убьет при первой возможности…

– Бедняга… – сочувственно протянула Смалли. – Досталось тебе… А с наручниками и батареей ты хорошо придумал, просто здорово…

Она говорила тихо, монотонно – а сама осторожно, бочком приближалась к напарнику, пряча за спиной готовый к инъекции шприц…

Балдер зарычал от бессильной злобы. И вновь попытался достать до горла ненавистной женщины.

Но у Смалли всегда была отличная реакция. Спецагент почувствовал, как что-то его кольнуло в предплечье, – и секунду спустя провалился в черную пустоту.

Штаб-квартира ФБР, медицинская лаборатория. Глубокая ночь

В лаборатории было тихо и пустынно. Смалли еще раз задумчиво просматривала кучу лежавших на столе документов: распечатки, выданные мудреными медицинскими приборами, рентгеноснимки, бланки с результатами анализов…

Балдер, ничего во всем этом не понимавший, рассеянно листал «Плейбой». В медицинских вопросах он полностью доверял напарнице.

Закончив с картинками, спецагент принялся за кроссворд – быстро, почти не задумываясь, вписывал слова в клеточки.

Смалли закончила изучение, глубоко вздохнула.

– Даже не знаю, Балдер, что тебе сказать…

– Не знаешь? Ну тогда скажи-ка мне извращение из девяти букв… Первая «и», пятая – «ф».

– Иксофилия… – машинально подсказала Смалли.

– Подходит! Вот что значит медицинское образование…

– Балдер… Я даже не знаю, как начать…

– Начни уж как-нибудь, – беззаботно откликнулся спецагент. Его самочувствие трудами Смалли значительно улучшилось, соответственно пошло в гору и настроение. – Интересный какой журнальчик… Надо бы подписаться.

– М-да… – протянула Смалли. – Раньше тебя больше интересовали фотографии летучих тарелок… Похоже, я достигла лишь частичного успеха.

– Мелочи, Смалли… Ты – гений медицины и чародейка психоанализа. Всё в порядке. Мне теперь совершенно не хочется схватить тебя за горло. И Джулию тоже не хочется… схватить… за что-нибудь…

Юная практикантка, кстати, исчезла из виду сразу после того, как рассталась со спецагентом в опустевшем кабинете лже-стоматологов. Смалли помчалась на квартиру Балдера, прочитав лежавшую на рабочем столе записку Джулии… Правда, час назад от девушки пришла «эсемеска»: ИДУ ПО СЛЕДУ. МЯСОРУБКА.

– Так что я в прежней боевой форме, – продолжал Балдер. – Разве что покурить немного тянет… Не страшно, пара сигарет в день не повредит.

Смалли вновь глубоко вздохнула.

– Всё не так просто, Балдер… Совершенно чуждые твоей психике желания никуда не исчезли. Просто у тебя в крови бродит сейчас сложный коктейль из психоделиков, подавляющий их. Пара часов без инъекции – и ты снова станешь неадекватен. Даже опасен.

Смалли опять вздохнула – в третий раз.

– Сделаешь еще инъекцию, что за проблема?

– Слишком долго так продолжаться не может. Если не устранить причину, необходимая доза будет расти и расти, возникнет химическая зависимость организма…

– Ты не способна устранить причину? Не верю!

– Рада, что ты столь высокого мнения о моих скромных способностях… – Смалли испустила уже два глубоких вздоха подряд. – Однако это я устранить не могу… В твоей крови я не обнаружила никаких остатков психотропной дряни. А регрессивный гипноз не выявил никаких следов враждебной суггестии… Все гораздо хуже…

– Да что же ты такое раскопала?! Говори уж!

Напарница долго молчала. Потом набрала побольше воздуха в легкие и выпалила:

– БАЛДЕР!!! У ТЕБЯ НЕТ МОЗГА!!!

Спецагент опешил, на мгновение лишившись дара речи. Затем сказал медленно и печально:

– Вот уж не ждал от тебя такого… Совсем не время для низкопробных шуточек…

Но Смалли, сообщив самое страшное, заговорила холодно и деловито:

– Смотри сам. Вот результаты ЭЭГ. Смотри, смотри…

Спецагент недоуменно повертел в руках распечатку.

– Ничего я в этом не понимаю… Похоже на пустые линейки для записи нот…

– То-то и оно… Альфа-ритмов нет… Бета-ритмов нет… Ничего нет! ВООБЩЕ НИЧЕГО!!! Ни малейших признаков мозговой деятельности.

– Отдай в ремонт энцефалограф… – посоветовал Балдер. – С медицинской техникой и не такое случается… Помнишь байку про отвертку в голове – на самом деле валявшуюся в корпусе рентгеноаппарата?

– Если бы всё так просто… Я ведь тоже поначалу заподозрила поломку. И тут же сделала ЭЭГ себе… Взгляни. Всё на месте, всё как положено…

Балдер с сомнением почесал затылок. Затем постучал согнутым пальцем по темени. Звук раздался ничуть не гулче обычного. Потом спецагент хлопнул себя ладонью по лбу.

– Как я мог позабыть! День Дураков! Но, Смалли, – уже изрядно за полночь, уже второе апреля… Тебе не кажется, что розыгрыш затянулся?

Там же. Позже

Неизвестно, что в конце концов убедило Балдера: абсолютно серьезное лицо напарницы, или последовательно выдвигаемые ею аргументы…

Но когда дело дошло до рентгенограмм черепа спецагента, непробиваемый скептицизм Балдера дал первую трещину.

– Ну хорошо… Допустим, в порядке бреда… Но как ты объяснишь, что я думаю, двигаюсь… Разговариваю тут с тобой на такие дебильные темы? Если там у меня (агент постучал пальцем по рентгеновскому снимку), как ты утверждаешь, некая однородная масса, совершенно ничего общего с мозгом не имеющая? И что это за масса, кстати?

– Я не уверена… Но, по-моему, силикон. Без трепанации точнее не определить…

– И думать не смей! Трепанация… Скажешь тоже… Но ты не ответила на первый вопрос.

– Не знаю… Есть лишь гипотеза… Посмотри. – Смалли тоже указала на снимок. – Вот твой мозжечок – вполне нормального вида и пребывающий на своем законном месте… А вот рядом с ним… Подумай – этот овальный силуэт ничего тебе не напоминает?

Балдер на вопрос не ответил. Набычился, посмотрел на Смалли тяжелым взглядом исподлобья. Процедил:

– Значит, я безмозглый… Значит, мозжечком думаю?!

– Балдер, Балдер, успокойся… По-моему, пора сделать тебе инъекцию…

– За безмозглого ответишь!!! – завопил спецагент, опрокидывая стол и бросаясь к Смалли.

Там же. Чуть позже

Через несколько минут диалог напарников продолжился в более спокойном тоне – хорошая реакция мисс Жутик вновь позволила ей с честью выйти из нелегкой ситуации.

– Ты права… – уныло говорил Балдер. – Точь-в-точь та фитюлька, что я нашел в лангусте… Микрочип… Наверняка инопланетного происхождения… И что, я этим думаю?

– Похоже, именно так. Ничего не поделаешь, Фокс. Не повезло… Не расстраивайся, бывает и хуже. У меня вот однажды рак случился, и со щитовидкой проблемы…

Она подсела к коллеге на подлокотник кресла, провела пальцами по каштановым кудрям, чуть тронутым сединой. Говорила еще и еще – ласковым, успокаивающим тоном…

Балдер ее не слышал. И не отвечал. Вообще никак и ни на что не реагировал. Взгляд его застыл, устремившись в никуда.

«А если в микрочипе кончилась батарейка? Именно сейчас?» – похолодела от страшной догадки Смалли.

Она помахала рукой перед глазами спецагента. Губы Балдера шевельнулись.

– Не дождутся, – сказал он мертвым голосом.

– Кто не дождется? И чего? – обрадованно спросила Смалли. Батарейка работает! Значит, не все потеряно, значит шансы есть…

– Они не дождутся… Они думают, что я сломаюсь… Что буду ползать на коленях, вымаливая свой мозг обратно. Не дождутся! Раз уж они пошли на такое – абсолютно ясно, что истина совсем рядом, даже в не шаге, даже не в полушаге – в считанных миллиметрах… И я ее узнаю!!!

Глаза спецагента горели столь хорошо знакомым Смалли фанатичным огнем. Она вздохнула. С мозгом или без, но Балдер остается Балдером…

Напарник продолжал бубнить и бубнить об истине – почти дословно повторяя раз за разом предыдущую тираду.

«Подвис… – догадалась Смалли. – Не иначе, чип глючит…»

Она встала, извлекла из лабораторного шкафа колбу со спиртом, плеснула немного в мензурку. Затем развела водой из-под крана и протянула получившийся коктейль Балдеру.

– И я ее узнаю!!! – возвестил спецагент и машинально осушил емкость. – Слушай, еще есть?

– Хватит, Балдер! – сказала напарница тоном строгой учительницы. – Оставим это средство для экстренных случаев.

На следующее утро

Д-р Марк Померанец считался великим специалистом по регрессивному гипнозу, депрессивному психозу, параноидальному неврозу, алкогольному циррозу, розуэлльскому курьезу и аномальному энурезу. А также по внематочным беременностям.

Но к предложению спецагента Балдера, заявившегося к нему на прием с утра пораньше, Померанец отнесся без малейшего энтузиазма.

– Видите ли… э-э-э… батенька… принципы врачебной этики… э-э-э… батенька… э-э-э… особенно психоанализа… не позволяют… э-э-э… однако со своей стороны… э-э-э… мог бы предложить вам… э-э-э… батенька…

Он блеял и блеял, поминутно вставляя в речь «батеньку» – и явно пытался одновременно решить весьма сложную задачу: как бы исхитриться отказаться от предложения спецагента и в то же время не упустить гонорар?

Труженик психоаналитической кушетки понятия не имел, что, во-первых, Балдер давненько не получал инъекции. А во-вторых, после знакомства с псевдо-стоматологами слово «батенька» действует на спецагента, как красная тряпка на быка.

Балдер мрачно обвел взглядом кабинет. Развешанные по стенам абстрактные картины успокаивающих тонов лишь раздражали Призрака. Впрочем, сегодняшним утром его раздражало всё.

Померанец продолжал разливаться косноязычным соловьем. Или, скорее, токующим глухарем – полуприкрыв глаза и не замечая ничего вокруг. По крайней мере, поднесенный к своему лицу пистолет он заметил, лишь когда холодная сталь дула коснулась лба.

– А вот я сейчас шевельну этим пальчиком, – медленно и зловеще сказал Балдер, – и у тебя на стенке появится еще одна абстракция. «Мозги мозговеда», автор Фокс Уильям Балдер… Ты будешь делать, что тебе говорят, вонючка ты техасская???!!! – закончил он негромкую речь истошным воплем.

Через несколько минут спецагент удобно устроился на кушетке, так и не убрав пистолет. Из наушников в уши Балдеру лилась мягкая, успокаивающая музыка. Сквозь нее прорывался голос Померанца, бубнившего по принесенной агентом бумажке:

– Я не хочу курить. Смалли мой лучший друг. Рыбалка – пустое занятие. Я не хочу курить. Главное в жизни – искать истину. Смалли мой лучший друг…

Штаб-квартира ФБР

02 апреля, 10:11

– Ну как, Балдер, помогло? – настороженно спросила Смалли, пряча за спиной шприц, готовый к инъекции.

– А то! – бодро ответил спецагент. – На девушек смотрю спокойно, и на тебя спокойно, и на вывески баров спокойно, и с Померанцем распрощался спокойно…

«Опять чип глючит», – догадалась Смалли. И собралась было вновь применить старое доброе лекарство – смесь воды и спирта.

Но Балдер справился сам:

– Только курить немного хочется, – закончил он казавшуюся бесконечной тираду. – Начну чувствовать себя хуже – снова заскочу к Померанцу. К чертям наркотики! Даешь здоровый образ жизни!

– А у меня плохие новости, – сообщила Смалли.

– Выкладывай. После того как ты огорошила меня ночью, плохих новостей не может быть в принципе.

– Результаты твоих обследований забрали в отдел внутренних расследований. Прямо стихи какие-то получились. Оригинальная рифма, согласись?

– К черту рифмы! И ты всё отдала?

– А что я могла сделать? Когда пришли пять лбов с автоматами? Забаррикадироваться и устроить перестрелку? Кстати, куда ты задевал мой «парабеллум»?

– К черту «парабеллум»! Что было дальше?

– Балдер, не нервничай. Тебе надо себя беречь. Особенно теперь…

– Что. Было. Дальше, – отчеканил Балдер.

– Ничего, забрали – и тишина. По-моему, под наш отдел опять подкапываются.

– Переживем, под нас уже седьмой сезон подкапываются… Что с чипом?

– С твоим? По-моему, его все-таки глючит.

– Да не с моим!

– А с каким?

– С тем!

– Не поняла…

– С тем, что я нашел в проклятом лобстере, в смысле – в проклятом лангусте! С тем, о который я сломал зуб! С тем, из-за которого я лишился мозга! – Балдер чувствовал, как благотворное влияние визита к мозгоправу улетучивается, как воздух из проколотого шарика.

– Ах, с тем…

– Да! Да!!! Да!!! С ТЕМ!!!

– Ничего утешительного. Пока ты там лежал на кушетке и слушал кантату для Померанца с оркестром, я осторожно вскрыла корпус чипа. Всё оказалось, как я и предполагала. Внутри он набит микроскопической электроникой – я смогла разглядеть ее лишь под электронным микроскопом. Смотри-ка, двойной каламбур получился… Я сегодня определенно в ударе.

– К черту каламбуры!

– Как скажешь… я хотела немного отвлечь тебя от мрачных мыслей.

Смалли обиделась и отвернулась от напарника к стене, увешанной фотографиями НЛО, бигфутов, монстров-мутантов и паранормальных личностей. Мельком подумала, что теперь и снимок Балдера будет вполне здесь уместен. Например, вот тут, слева, рядом с девочкой, умеющей сверлить взглядом бетонные стены… «Сейчас не выдержит, – думала Смалли. – Начнет мириться. Скажет, что погорячился…»

– Ладно, Смалли, – сказал Балдер. – Я немного погорячился…

Штаб-квартира ФБР, большой кабинет

Судьба специального агента Фокса У. Балдера решалась за закрытыми дверями.

Заодно в большом кабинете были плотно притворены все окна и форточки, заткнуты вентиляционные отверстия, и отправлена за пивом секретарша, имевшая обыкновение подслушивать у дверей. Два включенных на полную мощность постановщика помех исключали любую возможность электронного шпионажа.

Обсуждаемый вопрос был на редкость деликатным. Можно сказать, политическим.

Керш так и выразился:

– Это, господа, вопрос политический. Вы представляете, что может произойти, если информация об инциденте уйдет в СМИ? Если газеты и телевидение поднимут вой о том, что в центральном аппарате федерального ведомства – и не на последней должности – работает безмозглый служащий? Безмозглый в прямом смысле этого слова? Уверяю, скандал коснется самых высоких сфер, в том числе Белого Дома. Президента и без того обвиняют в том, что его администрация сформирована из безмозглых кретинов. И тогда всем нам придется несладко. Козлами отпущения назначат нас – как, дескать, мы просмотрели, допустили и не пресекли. Нам это надо? Предлагаю: Балдера немедленно отправить в отставку по состоянию здоровья. Получит пенсию по инвалидности, поселится на лоне природы, молоко по утрам будет пить…

Доводы Керша звучали логично и неопровержимо. Но Спиннер попытался-таки их опровергнуть:

– Я пересмотрел все приказы по ФБР и служебные инструкции: среди болезней, несовместимых с пребыванием в рядах Бюро, отсутствие мозга не значится. Мало ли какие мелкие физические недостатки могут быть у сотрудников? Когда проводилась операция по задержанию сухогруза «La Siesta», агенту Снейку отстрелили нос – и ничего, служит.

– Отстрелили? А мне казалось, что откусили…

– Да нет, откусили не Снейку, а Алексу Т., и не нос, а…

– NC-17! – перебил Керш.

Спиннер осекся. Дела, проходившие под этим шифром, в ФБР вслух не обсуждались. Даже при закрытых дверях, заткнутых вентиляционных отверстиях и отправленных за пивом секретаршах. Спиннер жестом продемонстрировал, какой именно части тела лишился незадачливый Алекс, и продолжил:

– И тоже служит! Более того, агент Алекс начал гораздо быстрее подниматься по служебной лестнице… Спецагенту Бразеру в ходе расследования по делу «Девушки с веслом» выбили глаз тухлым помидором – но и его в отставку мы не отправили. Еще примеры нужны? К тому же вы видели результаты тестов, проведенных доктором Смалли. Балдер вполне дееспособен. Ходит, разговаривает, думает…

Керш гнул свое:

– Не смеши, Уолтер… Ему НЕЧЕМ думать! В отставку – и точка! Создадим прецедент и внесем изменения в должностную инструкцию. А ты что думаешь? – обратился он за поддержкой к Курильщику.

Курильщик в разговоре не участвовал, быстро пролистывая какую-то многостраничную рукопись и внося карандашом правки.

– Я? Что? – недоуменно поднял он голову.

– Что думаешь?

– О чем?

– О Балдере! О Балдере, графоман ты несчастный!

– Ну-у-у… Я о нем редко думаю… У меня вообще-то другая ориентация… Хотя мужчина он видный, и, сложись все по-другому, может быть…

– Хватит юлить! – рявкнул Керш. – Говори прямо: увольняем Балдера или нет?

– Я бы не стал спешить… Наймет адвокатов, по судам затаскает… А законникам только дай повод, живо потребуют, чтобы все сотрудники Бюро прошли поголовную проверку на наличие мозгов. Ты так уверен во всех своих людях?

Керш смутился. И тогда в разговор вступил мужчина в черном плаще с поднятым воротником, в черных очках и низко надвинутой черной шляпе. Это был хозяин кабинета, до сих пор не произнесший ни слова. Поднеся ко рту искажающее голос устройство, он спросил:

– А вы не задумывались, что скажет по этому поводу КК?

Глухо прозвучавший вопрос заставил онеметь всех присутствующих. Повисла тяжелая пауза.

Штаб-квартира ФБР, кабинет Балдера, чуть позже

– Кис-кис-кис… – позвал Балдер и помахал возле норки сэндвичем с ветчиной.

– Ты с ума сошел, Балдер! – возмутилась Смалли. – Джерри же подумает, что здесь кошка – и до вечера не вылезет!

– Извини… Похоже, чип действительно глючит…

– Проехали… Попробуем по-другому… – И Смалли очень удачно изобразила собачий лай. – Теперь он решит, что кошку прогнала собака.

Блестящий экспромт мисс Жутик принес успех. Вскоре в норке показалась смышленая мордочка – и наружу выбрался симпатичный белый мышонок. Впрочем, на свет он появился, имея вполне серую шерстку – но поседел за полвека бурной и полной тревог жизни. Джерри был мутантом, мышонком-долгожителем, спасенным Балдером от бродячего кота неподалеку от места Розуэлльского инцидента.

– Ну как? – нетерпеливо спросил Балдер.

Джерри пожал плечами и протянул лапки к сэндвичу.

– Сначала доложи! – Спецагент поднял угощение повыше.

Мышонок вздохнул, поплелся к компьютеру и начал скакать по клавиатуре. По экрану поползли строчки стенограммы совещания в большом кабинете.

Писал Джерри с жуткими орфографическими ошибками, а знаков препинания не признавал вообще – но главное было ясно: руководство заняло выжидательную позицию. Балдера пока не уволят…

И то ладно.

– Надо действовать! – решительно объявил Балдер. – Немедленно приступаем к поискам!

– К поискам чего? – удивилась Смалли.

– Не чего, а кого!

– Кого?

– Донора, понятное дело.

– В смысле?

– Мне нужен мозг! Найдем кого-нибудь, умирающего от рака печени, предложим хорошие деньги…

– Зачем тебе чужой мозг? Ты просто подаришь свое тело и вторую жизнь раковому больному…

– Ну уж… Раз возможно записать всю информацию из мозга на микрочип – да еще и внести коррекцию, уродующую личность, – наверняка возможен и обратный процесс. Заодно при перезаписи внесем необходимые коррективы. Тошнит уже от сигарет…

– Ловко ты придумал… Может, заодно подскажешь, как подступиться к подобной операции? И где взять записывающую аппаратуру? Я, например, до сих пор не могу представить, как была проведена замена в твоей голове – так, что даже не осталось следов трепанации…

Балдер задумался. Потом вспомнил:

– Джули! Она идет по следу этой самой аппаратуры! Девушка талантливая, наверняка что-то уже выяснила…

Тут спецагент заметил, как при упоминании Джулии недоброжелательно поджались губы напарницы, – и льстиво добавил:

– А уж дальше ты сама все сделаешь. Ты ведь у нас гений – разберешься, на что нажать и за что дернуть…

Джулия Киллиан, похоже, владела телепатией. Потому что именно после этой реплики Балдера от практикантки пришла «эсемеска»: НАШЛА!!! МЯСОРУБКА.

– Где нашла? Что нашла? – недоумевал Балдер. – Хоть бы адрес написала…

– Та-а-ак… – зловеще протянула Смалли. – Она уже знает твой телефон…

– А что тут тако… – попытался возмутиться Балдер, но тут мобильник пискнул снова. Джулия, не иначе, и сама сообразила, что ее радостный доклад оказался чересчур лаконичен.

НАШЛА ЛЖЕ-СТОМАТОЛОГОВ. КЛИНИКА «LA SIESTA», ПЕНСИЛЬВАНИЯ-АВЕНЮ, 16. МЯСОРУБКА.

– Неплохо устроились… – пробормотал Балдер. – Опять клиника… Значит, охота за мозгами продолжается. И где-то я уже слышал это название, «La Siesta»…

– Хватит пустых дедукций, Балдер! Пора действовать. Выезжаем немедленно. Кстати, куда ты дел мой «парабеллум»? Мне он дорог как память…

– Он… Ну… В общем… Я дал его Джулии.

– Та-а-ак… Похоже, придется серьезно поговорить с этой твоей мисс Мясорубкой…

Вашингтон, федеральный округ Колумбия, Пенсильвания-авеню

Практикантка ФБР Джулия Киллиан – очевидно, в целях конспирации – смыла весь макияж, разом помолодев лет на пять, надела парик с девчоночьими косичками и костюм герл-скаута.

– Неплохо, неплохо… – оценил маскировку Балдер, оглядывая стройные ноги практикантки – короткие шорты сверху и белые гольфы снизу прикрывали от нескромных взглядов весьма малую толику упомянутой части тела.

– Знали бы вы, как я намучалась, пока нашла эти гольфы, – пожаловалась Джулия. – Нигде нет сорокового размера! Купила тридцать восьмой – выглядят как носки… Я тогда…

– Может, поговорим о деле? – недоброжелательно оборвала ее Смалли. И больно толкнула Балдера локтем в бок. Тот поморщился, с трудом оторвал взгляд от предмета своего созерцания, и решил, что ему всегда нравились высокие женщины, просто он об этом не догадывался.

Поговорили о деле.

Из доклада Джулии выяснялось: двухэтажный приземистый особняк, окруженный временным дощатым забором, – и есть пресловутая «LA SIESTA». Недавно в здании завершился долгий ремонт, оборудование уже завезено, – но пока клиника не открылась.

– Круто, Джули! Далеко пойдешь, киса! Я и сам лучше бы не сделал…

Тут Балдер снова получил локтем в бок от Смалли – теперь гораздо сильнее. Скривился и продолжил официальным тоном:

– Благодарю за службу, практикантка Киллиан!

Практикантка вытянулась по стойке смирно, распрямила плечи, выпятила грудь, рявкнула уставным голосом:

– Служу прогрессу и общечеловеческим ценностям, сэр!

– Вольно! – Балдер сглотнул слюну, видя, как натянулась на груди Джулии форменная герл-скаутская рубашка. И подумал: «Надо бы снова заскочить к Померанцу…»

– Значит, так, коллеги… Раз наши друзья пока не открылись, под видом больных туда не попасть. Но времени терять нельзя. Сделаем следующее… Подразделение, стройсь!!! Сми-и-ирна!

Напарницы выстроились в шеренгу. Смалли приподнялась на цыпочки, – и все равно доставала макушкой лишь до плеча Джулии.

– По порядку рассчитайсь!

– Первая! – доложила Джулия.

– Вторая! Расчет окончен! – шагнула вперед Смалли.

«Значит, у меня под началом всего двое… – понял Балдер. – Негусто. Без помощи не обойтись…»

– Значит, так… Смалли, отправляйся в штаб-квартиру, требуй у Спиннера подмогу. Роту фэбээровского спецназа, а лучше две. Если под рукой никого нет – пусть перезаймет сотню-другую спецназовцов в «Дельте», за ними должок после захвата Саддама… Мы с Джулией остаемся здесь. Если наши друзья что-то почуяли, аппаратуру вывезти я им не позволю.

– Почему ты с ней? – немедленно возмутилась Смалли. – Давай наоборот, как всегда: ты со мной… А она – за подмогой!

– Я с тобой уже семь сезонов… Ты уверена, что Спиннер прислушается к словам практикантки? Не пошлет ее подальше?

Смалли явно собиралась выдвинуть новое возражение, но Балдер гаркнул голосом отца-командира:

– Отставить разговорчики в строю! Приступить к выполнению!

– Есть, сэр! – Напарницы синхронным движением отдали честь. И приступили к выполнению.

Там же, позже

Балдер стоял у дощатого забора клиники и изображал кавалера, поджидающего запаздывающую девушку: вертел в руках букет цветов, украдкой сорванных на соседней клумбе, нервно поглядывал на часы…

Впрочем, все эти манипуляции он выполнял, лишь когда мимо проходили редкие прохожие. Когда же они исчезали из виду, спецагент вновь припадал к щели между досками. С другой стороны за объектом следила Джулия.

Кое-какие признаки жизни в здании наблюдались, но ничего важного Балдер не узрел. Машины не подъезжали и не отъезжали, пешком тоже никто не приходил и не уходил – лишь однажды из главного входа клиники вышел человек, быстро прошагал вдоль фасада и исчез в неприметной дверце пристройки.

Ростом и размахом плеч этот мужчина неприятно напомнил Призраку зубодера-садиста, похитившего мозг спецагента. Но без маски и белого халата Балдер опознать его не смог. Гораздо более ценной оказалась другая информация: подойдя к двери, рослый мужчина не стучал, не звонил, не возился с ключами, – просто потянул за ручку и вошел. Это стоило взять на заметку…

Прошел час ожидания, другой – Смалли не возвращалась. Звонить ей Балдер не хотел, опасаясь, что таинственные обитатели клиники весьма плотно сканируют эфир… Спугнуть дичь нельзя ни в коем случае. Смоются, взорвав аппаратуру, – так и прикажете жить потом с чипом вместо мозга?

Время шло, букет в руке безнадежно завял. От скуки Балдер начал изучать многочисленные граффити, густо покрывавшие забор. Некоторые выражения показались спецагенту забавными: он и понятия не имел, что от простонародных анатомических терминов возможны столь затейливые производные. Из рисунков особо привлекала внимание сценка, весьма своеобразно интерпретирующая сказку о трех поросятах: волк, вопреки сюжету, трех юных парнокопытных таки изловил, – но, очевидно будучи сыт, использовал отнюдь не в гастрономических целях…

Свободного места на заборе почти не оставалось, но Балдер отыскал небольшой чистый участок и вывел аккуратными буквами свой любимый афоризм: КЕРШ – СКОТИНА. Поразмыслив, спецагент приписал одно из затейливых прилагательных, пополнивших сегодня его словесный запас…

Скрип тормозов за спиной заставил резко обернуться. За рулем подкатившего джипа сидела Смалли в полной боевой амуниции. Камуфляж, громоздкий бронежилет, разгрузка, карманы которой оттопыривали запасные обоймы, гранаты, саперная лопатка, индивидуальная аптечка, противогаз и косметичка. Балдер подумал, что напарница – при ее росте – напоминает в этом наряде колобка-милитариста. Вздохнул, вспомнив о Джулии, и встретил Смалли весьма неприветливо:

– Ну где ты шляешься? Стою тут как дурак, даже в туалет не отойти… И где спецназ?

– Беда, Балдер! – Смалли не обратила внимания на суровый тон напарника. – Спиннер не дал людей! Сказал, что хоть от должности ты не отстранен, но потакать твоим капризам он не намерен. Я пошла тогда на склад, проставила литр медицинского – и умыкнула, что смогла унести. Придется проводить операцию втроем.

Спецагент тяжело вздохнул.

– Пробьемся, напарница… Не впервой.

Там же, чуть позже

Сумерки сгустились окончательно. Спецагенты и практикантка готовились к штурму.

– А где бронежилет для Джули? – поинтересовался Балдер.

– Ее размера с вытачками на складе не нашлось! – ехидно ответила Смалли.

– Ах так?!

– А вот так!

– Так, значит?! Ну ладно! Я тогда тоже пойду без броника! – Балдер с треском расстегнул липучки и сбросил тяжеленный бронежилет.

«Неужели действительно влюбился?» – растерянно подумала Смалли.

«Неужели действительно влюбился?» – с надеждой подумала Джулия.

Камуфляжа для Балдера и практикантки Смалли тоже не привезла – оставалось надеяться, что лучшей маскировкой станет сгустившаяся темнота.

Возможно, так оно и случилось, – по крайней мере, через забор все трое перемахнули, не подняв тревоги. И до здания клиники добрались в тишине и спокойствии.

– Смалли, – шепотом сказал Балдер, – становись здесь, у ворот, ведущих во внутренний дворик. Если кто-то попробует прорваться на грузовике – всади гранату прямо в двигатель! Не промахнись – если в кузове аппаратура, она должна уцелеть…

– Не промахнусь, – пообещала Смалли, ласково похлопав по прикладу штурмовой винтовки М-16 с подствольным гранатометом. – Эх, попадись мне сейчас тот дебил, что распускал слухи, будто я не умею обращаться с этой штучкой… Уж я бы ему показала, как я «не умею»…

Вторая М-16 досталась практикантке. Балдеру пришлось удовлетвориться верным и проверенным «зауэром». Они с Джулией осторожно двинулись вдоль стены дома – к той самой замеченной спецагентом дверце. Не заперто! «Подозрительно… – подумал Балдер. – Нас словно заманивают…» Но выбора не было. Они проскользнули внутрь – тишина и темнота, ни лучика света. Постояли, прислушиваясь – никакой реакции. Включили фонари. Прямоугольное помещение оказалось достаточно обширным – ярдов двадцать в длину, ярдов пятнадцать в ширину – и абсолютно пустым. Казенного вида обои, обычные для присутственных мест, покрытый линолеумом пол. И всё. Лишь дверь в противоположной стене…

– Пошли дальше, – прошептал Балдер. Джулия кивнула.

За второй дверью фэбээровцев ожидал сюрприз в виде толстенного броневого люка, со штурвалом и кодовым замком. Металл показался знакомым – точно из такого сплава с синеватым оттенком был изготовлен чип, стоивший Балдеру зуба.

– Заперто, – констатировал Балдер. – Будем взрывать.

Он достал из кармана одну из привезенных Смалли магнитных мин и начал изучать устройство ее таймера.

– Может, обойдемся без взрыва? Позвольте мне? – спросила девушка, кивнув на люк.

Балдер оценивающе оглядел ее атлетичную фигуру.

– Не стоит. Плечом не получится.

– А я не плечом. Нас в академии учили многому…

Джулия поколдовала над кодовым замком, и… И штурвал люка начал вращаться сам собой, медленно и бесшумно.

– Ловко… – похвалил спецагент с ноткой зависти.

– Кнопки, используемые при наборе кода, всегда чуть более потерты, чем остальные, – пояснила девушка.

«Хваткая молодежь подрастает…» – мысленно вздохнул Балдер.

«Сдают, сдают ветераны…» – мысленно вздохнула Джулия.

За люком оказался коридор – длинный, прямой, без единой двери. А может быть, двери были просто хорошо замаскированы под деревянными панелями облицовки.

С другого конца коридор перекрывал второй люк – точная копия первого. С таким же кодовым замком – он поддался усилиям Джулии еще быстрее.

– Даже другой код не поставили, растяпы, – прошептала девушка.

«Точно заманивают», – подумал Балдер. И скомандовал:

– Приготовились, напарница! На счет пять!

– Почему «на счет пять»? Во всех ведь фильмах на счет три?!

– Здесь вам не кино! Эти дебилы-сценаристы думают, что в копы идут недоумки, умеющие считать лишь до трех! Начинаю: раз… два…

При слове «пять!» они резко распахнули люк, ворвались внутрь, моментально уйдя с линии огня и направив оружие в разные стороны. Но стрелять и здесь оказалось не в кого…

Из многочисленных имевшихся тут осветительных приборов горели лишь некоторые, но их света хватало, чтобы понять: на сей раз они попали именно туда, куда стремились. Громадное помещение по высоте, похоже, занимало оба этажа особняка, – и все было уставлено агрегатами причудливого вида, Балдер смог опознать лишь нечто, отдаленно напоминающее дистиллятор, в просторечии – самогонный аппарат. На уровне второго этажа зал опоясывал широкий балкон, – там никаких агрегатов не виднелось.

Дело сделано. Желанная аппаратура по пересадке мозгов найдена. Теперь-то уж Спиннер пришлет подмогу, никуда не денется… Давненько Балдеру не попадался такой знатный улов.

– Посмотрите, агент Балдер! – позвала девушка, забравшаяся куда-то в лабораторные дебри.

– Можно просто Фокс, и на «ты», – сказал Балдер, подходя. – Ведь мы же одна коман…

Он осекся, разглядев находку Джулии.

На невысоком постаменте стоял предмет, внешне напоминающий шарообразный аквариум. Но у подобных аквариумов верхняя часть стеклянного шара обычно срезана. Этот же шар был полностью замкнут. И плавали внутри отнюдь не рыбки…

Человеческий мозг. Два полушария, извилины, – всё, как полагается.

– Вот садисты… – прокомментировала Джулия. – Поймали и замучили кого-то из наших. Надо забрать это отсюда – и с почетом похоронить на Арлингтонском кладбище.

И она примерилась разбить псевдо-аквариум рукояткой пистолета. Балдер схватил ее за запястье. Практикантка недоуменно обернулась – спецагент делал судорожные глотательные движения, по щеке катилась скупая мужская слеза.

– Н-не надо… Не надо, Джули… Это мой мозг… Видите вмятинку слева? Это я в детстве упал, катаясь на санках… Заспиртовали, гады…

Недоумение мисс Киллиан перешло в изумление – в спешке ее не успели ознакомить с удивительным открытием Смалли.

Балдер очень коротко рассказал ей о печальных последствиях визита к стоматологам.

– Вот это да… – восхищенно выдохнула Джулия. – Как я завидую вам, мистер Балдер… То есть тебе, Фокс… Остаться в строю, лишившись мозга – это настоящий подвиг! Как бы я хотела стать такой же мужественной и несгибаемой…

Фокс Балдер печально улыбнулся.

– Если нас здесь поймают – может быть, еще станешь.

Девушка вновь внимательно осмотрела аквариум.

– Знаешь, Фокс, – по-моему, он не заспиртован. Приглядись – какие-то тоненькие, почти незаметные прозрачные волокна идут от него вниз… Очевидно, в постаменте – источник питания и управляющий блок. А жидкость – физраствор. Твой мозг жив, Фокс!

Балдер долго вглядывался, прижавшись лицом к стеклу. Потом осторожно постучал пальцем по аквариуму. Ему показалось – или не показалось? – что по мозгу прошла легкая дрожь…

– Похоже, ты права… – согласился спецагент. – И о чем же, интересно, он там думает?

– Едва ли он о чем-то думает… Скорее, спит глубоким сном. Так и не очнулся от полученного у стоматологов наркоза.

«Странно, – размышлял Балдер. – Там, в аквариуме, – я. Спящий я. И здесь, рядом, – тоже я. Бодрствующий я. Раздвоение личности какое-то… Но тогда… если Смалли вернет этого спящего „я“ в мою черепушку – то бодрствующий „я“ исчезнет? Умрет? И тот, проснувшийся, будет смотреть на Джулию, как на незнакомого человека? Не нравится мне такой финал… Разве что Смалли что-нибудь придумает… Как-нибудь совместит обе личности, ни одну не уничтожив… И тогда мы с Джулией…»

Тут размышления спецагента оборвались – от внешней причины, неожиданной и грубой.

Ярко вспыхнул свет. Откуда-то сверху раздался громовой голос, издевательски-вежливый:

– Добро пожаловать, спецагент Балдер! Чем обязан вашему визиту? Зуб побаливает? Извините, батенька, – первый блин комом! В следующий раз сначала потренируюсь на кошках!

Балдер узнал голос проклятого зубодера. Не вступая в бесплодную дискуссию, спецагент быстро выстрелил вверх, – туда, где по его мнению на балконе затаился доктор-садист.

Результатом выстрела стала лишь осыпавшаяся вниз штукатурка.

– Экий вы грубиян, батенька! – вновь загремел голос. – Взять их! Живыми! Без стрельбы! Не советую сопротивляться, Балдер! Вреда мы вам не причиним, лишь сотрем из чипа память о нескольких последних часах! И у вашей прелестной спутницы тоже, – после того, как ее мозг составит компанию вашему!

На сей раз на звук выстрелила Джулия. Столь же безрезультатно – вновь посыпалась штукатурка да послышался издевательский хохот.

А затем их попытались взять… Многочисленные, ранее незаметные двери распахнулись. В зал хлынула толпа людей в белых халатах: врачи, ассистенты, медсестры, санитарки… Оружия у них не имелось. Огнестрельного, по крайней мере. В руках наступавших зловеще пощелкивали щипцы для выдирания зубов, сверкали бритвенно-отточенные скальпели, шприцы грозно целились в фэбээровцев во-о-о-о-т таке-е-е-е-енными иглами. Две санитарки с натугой волочили трехведерную клизму.

Балдер побледнел. Дрожащая рука с пистолетом опустилась. Кошмары его детства материализовались – и неторопливо наступали со всех сторон… Спасения не было.

– Стрелять, Фокс? – нетерпеливо спросила Джулия.

Спецагент молчал. Перед его мысленным взором чередой проходили сценки с участием белых халатов: начиная с медсестры, уверявшей трехлетнего Фоксика, что больно совсем не будет, и тут же беспощадной рукой втыкавшей иглу в нежную детскую попку, – и заканчивая давешним зубодером…

Балдер стоял, оцепенев. Враги приближались…

Неподалеку, в это же время

Едва коллеги исчезли за дверью клиники, в голову Смалли полезли самые черные мысли. «Ну что он нашел в этой дылде? Фу-у-у… Ни женственности, ни изящества, настоящий терминатор в юбке… И ноги от ушей – не женщина, а просто циркуль какой-то. А грудь таких размеров иметь в ее возрасте неприлично… Наверняка ведь силикон… Да что же Фокс в ней нашел, чего нет во мне? Это все проклятый чип… Ничего, доберемся до аппаратуры – я уж вставлю Балдеру мозги на место. Во всех смыслах…»

Время шло. Ничего не происходило. Клиника «LA SIESTA» – отсюда, снаружи – казалась пустой и вымершей. Черные мысли Смалли превратились в не менее черные подозрения.

«Кто вообще сказал, будто именно здесь то, что мы ищем? Только наша мисс Телеграфный Столб, и никто больше. Почему я должна ей верить? Непонятно зачем подослали ее в отдел… вернее, теперь понятно – зачем. И хорошо, если Балдера внутри ждет лишь подготовленная мисс Мясорубкой засада. А если нет? Что, если они сейчас… если они там…»

Неприличный (да что там, просто похабный) глагол так и лез в голову, несмотря на полученное Смалли в детстве хорошее воспитание… «NC-17!» – цыкнула она на представителя ненормативной лексики. Похабный глагол смущенно ретировался, и мисс Жутик наконец смогла закончить мысленную фразу эвфемизмом: «А что, если они там занимаются ЭТИМ?»

Легче от такой замены не стало. Смалли совсем уже собралась последовать за коллегами и лично убедиться, чем таким они занимаются. Но тут внутри клиники грохнул выстрел. Чуть погодя – второй.

Клиника LA SIESTA», чуть позже

– Стрелять???!!! – повторила Джулия и больно пихнула начальника локтем в бок – точь-в-точь как Смалли недавно. Дурные манеры заразительны.

Болезненный толчок вывел Балдера из прострации.

– Стреляй! Но ювелирно! Не зацепи приборы и аквариум!

И Джулия Киллиан доказала, что недаром стала чемпионкой академии ФБР по стрельбе! М-16 в ее руках загрохотала частыми одиночными выстрелами. Выстрел – попадание! Выстрел – попадание! Люди в белых халатах падали, как мишени на фэбээровском полигоне. Балдер, так и не совладавший с дрожью в руках, лишь следил с восхищением за работой напарницы.

– Так им… Так им, садюгам проклятым… – злорадно приговаривал спецагент.

Джулия быстро сменила опустошенную обойму – и продолжила истребление. Вторую обойму она расстреляла столь же быстро и метко. Затем третью… На четвертой Балдер заподозрил неладное. Слишком уж легко падали враги, падали и замирали неподвижно – каким бы стрелком ни была Джулия, все равно остались бы способные двигаться раненые… Более того, сколько спецагент не всматривался – ни единого пятнышка крови на белых халатах упавших он не заметил. Да и откуда тут набралось столько персонала? – из распахнутых дверей валили новые и новые…

– Это ловушка, Джули! – крикнул Балдер. – Какая-то бутафория! Ты зря тратишь патроны!

Увы, предупреждение запоздало. Девушка привычным движением отщелкнула обойму, провела по карманам в поисках новой… Пусто. Она вопросительно посмотрела на Балдера – но у того карманы оттягивали лишь магнитные мины. Да еще завалялась пластидовая шашка, припасенная для рыбалки.

Сверху снова прозвучал издевательский смех. Джулия отбросила винтовку, схватилась за «парабеллум»… – и замерла. Стрелять оказалось не в кого. Все белохалатники – и оставшиеся на ногах, и свалившиеся на пол – мгновенно и бесследно исчезли.

– Ты неплохо стреляешь, деточка! – загрохотал голос. – А попробуй-ка подстрелить вот этих!

Голос смолк. В наступившей тишине затопали шаги – громкие, издалека слышные.

– У меня осталась одна обойма в «парабеллуме», – негромко сказала Джулия.

– А у меня одна в «зауэре», – откликнулся Балдер. – Пробьемся, напарница…

Новые противники не заставили себя ждать. Неторопливо, деловито, уверенно из дверей в заставленный аппаратурой зал вышло еще десятка полтора людей. Людей? Балдер очень быстро в этом усомнился. Тела пришельцев двигались под безупречно-строгими костюмами на удивление синхронно. Однако в движениях ощущалось что-то неживое, что-то механическое…

Никаких ассоциаций с медициной вновь прибывшие не вызывали. И спецагент недрогнувшей рукой выстрелил в грудь ближайшему из них.

Вжиу! – пуля с противным звуком отрикошетила куда-то в сторону. Оставшийся на ногах пришелец издал неприятный, лязгающий металлом смешок.

«Терминаторы!» – подумал Балдер.

«Робокопы!» – подумала Джулия.

Робокопы-терминаторы неторопливо надвигались. Еще две метко выпущенных пули – из «парабеллума» и «зауэра» – произвели не больший эффект, чем первая.

В запасе у Балдера оставался последний козырь – магнитные мины и пластидовая шашка. Но использовать взрывчатку рядом с бесценной аппаратурой и вовсе уж уникальным собственным мозгом спецагент не рискнул. Да и пластид не спешил тратить без особой необходимости – смутное желание сходить на рыбалку не оставляло Балдера даже в эти минуты.

– Готовимся к отходу, напарница! – скомандовал он. – Прикрой мне спину!

С этими словами Балдер попытался подхватить аквариум со своим мозгом. Увы, тщетно. Проклятая стекляшка никак не желала отрываться от постамента, а тот – от пола. Спецагент напрасно напрягал тренированные мускулы…

Балдер выругался. Бросать тут мозг не хотелось. Но выбора не оставалось – киборги (или роботы? или андроиды?) подходили все ближе. Попытки Джулии нащупать пулями их уязвимые места успеха не приносили…

– Уходим, Фокс! Сейчас ведь окружат! – крикнула девушка, выпустив последнюю пулю из «парабеллума».

Балдер неохотно прекратил напрасные потуги. Фэбээровцы поспешили к люку, через который проникли сюда. Терминаторы топали следом.

В коридоре Балдер крикнул:

– Попробуй задержать их хоть на минуту! Устрою им небольшой сюрприз!

Джулия кивнула, закрутила до упора штурвал люка и вцепилась в него обеими руками. Особого успеха маневр не принес – с другой стороны к штурвалу приложили на порядок превосходящую силу. Мышцы девушки вздулись, на лбу выступили капельки пота – но штурвал, тем не менее, начал проворачиваться… Наверняка где-то рядом имелся блокирующий люк механизм – но искать его было некогда.

Спецагент тем временем разбрасывал по коридору магнитные мины, выставляя таймеры на минимальное время.

Отчаявшись победить противников грубой силой, Джулия прибегла к хитрости – заклинила штурвал «парабеллумом». Помогло лишь отчасти – металл пистолета гнулся и корежился, с рукояти отлетела серебряная пластинка, благодарившая Билла Смалли от лица генерала Макартура за героизм, проявленный при штурме Окинавы. А штурвал продолжал вращаться – правда, теперь значительно медленнее.

– Готово! Через полминуты начнется! – Балдер схватил практикантку за руку и устремился с ней прочь. Когда они захлопывали за собой второй люк, «парабеллум» окончательно капитулировал, – и в коридоре загрохотали шаги киборгов. Или роботов. Или андроидов. Спецагенту, честно говоря, было абсолютно наплевать, что из себя представляют неуязвимые для пуль противники. Потом, когда все закончится, Смалли покопается в их металлическом нутре и доложит свое авторитетное и слегка занудное мнение.

Двор клиники, в это же время

Когда внутри прозвучали первые выстрелы, Смалли, забыв обо всех своих черных подозрениях, попыталась немедленно ринуться на помощь. Но не преуспела в благом намерении. Мисс Жутик показалось, что на всем бегу она налетела на резиновую стену – невидимую и абсолютно упругую. Каждый очередной шаг давался все с большим трудом – и ярдах в десяти от стены клиники Смалли была принуждена остановиться. Тут же ее мягко повлекло обратно…

А со зданием тем временем происходило нечто странное. Раздавалось гудение, набирающее силу. Все вокруг – и Смалли тоже – пронизала крайне неприятная вибрация. Ночная тьма исчезла – желтый, не имеющий видимых источников свет залил окрестности клиники… Дана Смалли чувствовала, как ее тело цепенеет, охваченные непонятной апатией мышцы отказывались подчиняться приказам мозга.

Звуки перестрелки усилились. Смалли попыталась стряхнуть нежданный паралич, вновь рванулась к двери – столь же тщетно. Потом внутри загрохотали взрывы. Не слишком громкие – но Дана увидела, как содрогнулась стена здания, содрогнулась и…

И медленно поплыла вверх. Оцепенев, она смотрела, как клиника «LA SIESTA» целиком, со всеми пристройками, поднимается в воздух… Желтое сияние стало вовсе уж нестерпимым, резало глаза, – но Смалли не отворачивалась.

«Он нашел-таки, что всю жизнь искал… – тяжело ворочались мысли у нее в голове. – Или это нашло его… Но кто бы мог предположить, что мирная зубоврачебная клиника – замаскированный корабль пришельцев?»

Медленно и плавно поднявшись на высоту в пару сотен футов, лже-клиника мгновенно и бесшумно ускорилась. Через секунду-другую стала видна лишь яркая желтая точка, наискось пересекающая ночное небо…

Смалли стояла неподвижно и молча. Ни сил, ни мыслей не осталось. По лицу катились слезы.

Когда прибыла запоздавшая помощь, когда подъехала колонна машин с включенными мигалками и завывающими сиренами, – взглядам прибывших предстал лишь фундамент исчезнувшей клиники. И одинокая женская фигурка на краю котлована, с бессильно опущенной М-16 в руке…

Клиника «LA SIESTA», в это же время

Взрывы грохотали, и Балдер представил, какой ад царит сейчас в узком пространстве коридора.

– Получайте, гады, за Саманту, – злорадно шептал спецагент. – И за мой мозг получайте…

А потом произошло странное. Пол встал дыбом – и Балдер неожиданно оказался распростерт на нем. Тело отяжелело, словно налившись ртутью. Рядом лежала Джулия, тоже придавленная внезапной перегрузкой…

– Что происходит, Фокс? – простонала девушка.

– Мы куда-то летим… – хрипло откликнулся спецагент. Слова выползали из глотки тяжело, неохотно – словно и на них давила непомерно возросшая гравитация.

Балдер понял все. Всегда, в любой момент своей жизни он был готов к встрече с кораблем пришельцев, – и не удивился, когда она состоялась…

«LA SIESTA»!!! Балдера осенило. Ведь именно так назывался испанский сухогруз, якобы перевозивший наркотики, – и неожиданно воспаривший в воздух во время проведения спецоперации на его борту… Взлетевший и исчезнувший неведомо куда. Тогда полицейские и фэбээровцы едва успели попрыгать в воду. Балдер и Джулия – теперь – не успели. И под ними была отнюдь не вода…

Гнетущая тяжесть вдруг исчезла. Балдер почувствовал, как отрывается от пола и куда-то летит. Стены, пол и потолок закувыркались перед глазами. Невесомость… Рядом нелепо барахталась Джулия, пытаясь хоть за что-то уцепиться.

Спустя недолгое время они перестали совершать ненужные движения – и неподвижно зависли в центре помещения.

– Что будем делать? – спросила практикантка, на удивление быстро оправившаяся от первоначального шока.

– Драться, – мрачно отозвался спецагент. – Живым я им не дамся…

Девушка вздохнула. Пять патронов, оставшихся в «зауэре», не позволяли усомниться в быстром и однозначном финале предстоявшей схватки…

– У меня вот еще что осталось! – Балдер показал пластидовую шашку. – Берёг для рыбалки, да что уж теперь… Хоть пару гадов с собой прихвачу!

Штаб-квартира ФБР

02 апреля, 21:58

В Эдгар-Гувер-билдинге царило небывалое оживление. Новость потрясла всех: спецагент Балдер похищен инопланетянами!

«Доигрался! За что боролся, на то и напоролся!» – злорадствовали недоброжелатели.

«Не повезло бедняге…» – думали другие, снисходительно относившиеся к бредовым идеям и увлечениям Балдера.

«Не впервой, выкрутится… Я всегда верил в Фокса! И сейчас верю!» – думал Спиннер.

«Интересно, как отнесется к этому КК?» – думал Керш.

Лишь Курильщик о Балдере не думал, торопливо заканчивая правку рукописи своего нового романа. Как выражалась одна его знакомая: графомания – это потребность души или семейного бюджета. Зарплаты Курильщику вполне хватало, его любовь к литературе была бескорыстной, – но, увы, безответной…

Спустя пару часов пришло второе известие – похитивший спецагента и практикантку НЛО поднялся в верхние слои атмосферы и около часа провисел над Вашингтоном, пассивно отражая все попытки сил ПВО нанести хоть какой-то ущерб незваному пришельцу. У подлетавших истребителей немедленно выходила из строя авионика, выпущенные ракеты «земля-воздух» и «воздух-воздух» сбивались с курса и огибали инопланетный корабль по широкой дуге.

Затем, словно НЛО надоела докучливая суета землян, корабль, набирая высоту и ускоряясь, двинулся на юго-восток. И – напрочь исчез с экранов радаров.

Инопланетный корабль, чуть позже

Время шло. Никого, казалось, не интересовала судьба попавших на борт пленников-землян. Балдер, осатанев от неизвестности и ожидания, решил было сам перейти в безнадежную контратаку – но люк оказался заблокирован.

Помещение, где болтались в невесомости Балдер и Джулия, претерпело разительные изменения. Исчезли покрывавшие стены обои казенного вида. Исчез линолеум с пола и штукатурка с потолка. Исчезли окна, исчезла бутафорская дверь. Со всех сторон фэбээровцев окружали ровные металлические поверхности знакомого синеватого оттенка. И лишь одна деталь интерьера вновь и вновь обращала на себя внимание.

Рычаг.

Длиной около фута, выкрашенный красной краской, он прижимался к стене в верхнем вертикальном положении. Под рычагом имелась надпись, исполненная совершенно нечитаемыми закорючками – отдаленно они напоминали иероглифы, выведенные пьяным в доску древним египтянином.

«Что, интересно, случится, если дернуть за этот рычаг? – все чаще и чаще думал спецагент. – Сдается мне, что хуже не будет…»

Наконец он решился.

– Будь что будет, – обратился Балдер к Джулии. – Дерну. Может, это стоп-кран?

Шутка не удалась, девушка не сделала даже попытки улыбнуться… Но и возражать не стала.

До рычага спецагент добирался долго, совершая движения, напоминающие плавание брассом – толком передвигаться в невесомости он еще не научился. Наконец добрался – вцепился двумя руками, уперся ногами в стену. Рычаг подался неожиданно легко – и перешел в нижнее положение.

Не произошло ничего.

– Бутафория… – разочарованно протянул Балдер.

И тут сработало! Вновь возникла перегрузка – и швырнула фэбээровскую парочку на стену с люком, ставшую теперь полом. Длилась она недолго – минуты две-три, не более. Потом опять пришла невесомость.

Несколько минут ничего не происходило.

Затем откуда-то снаружи донесся слабый звук. Свист. Звук становился сильнее и сильнее…

– По-моему, наш отсек аварийно отстыковался, и находится сейчас в свободном падении, – предположил Балдер. – У меня есть на этот счет одна версия…

«Лучше бы у тебя был парашют, – подумала Джулия. – А еще лучше – два…»

Вашингтон, штаб-квартира ФБР, кабинет Спиннера, позже

– Что это? – спросил Спиннер, указав на лист бумаги, легший на его стол.

– Рапорт, сэр, – ответила Смалли. – Рапорт о моей отставке.

Голос ее звучал мертво, без малейших эмоций.

Спиннер помолчал. Затем заговорил, медленно подбирая слова:

– Я всё понимаю, Дана. Всё, что сейчас с тобой творится… Мне тоже приходилось терять друзей, с которыми стоял в одном строю – плечом к плечу долгие годы… Но… Я прошу об одном: не руби с плеча, подожди немного. Никто не видел Балдера мертвым. Надежда умирает последней…

– Оттуда мало кто возвращается, – глухо произнесла Смалли. – Фокса они точно не выпустят. К тому же я уверена – он уже мертв. Эта стрельба, взрывы… Живым бы он не сдался.

– А ты проверяла?

– Что?

– Жив ли Фокс?

– Каким образом? – Смалли смотрела на начальника с изумлением и жалостью, как мать на свое дитя, неожиданно проявившее признаки умственной патологии.

– Каким, каким… Самым элементарным. Позвонить не пробовала? Два дня назад Фокс сменил номер, сказал, что надоели издевательские «эсемески» – и только ты знаешь, как с ним связаться… Да еще пропавшая с Балдером практикантка.

– Боюсь, наш роуминг на иные галактики не распространяется…

– А ты уверена, что НЛО не болтается до сих пор на орбите? Телефон у Балдера спутниковый, попытаться стоит.

Еще не веря, Смалли вытащила мобильник. Ткнула пальцем в нужную клавишу, ожидая услышать холодный голос, сообщающий, что абонент отключен или находится вне зоны приема.

Но в трубке раздались гудки вызова! Слабые, еле слышные, перебиваемые треском помех – но раздались!

Потом – далекий-далекий, словно и впрямь из другой галактики, голос. Голос Балдера.

– Фокс, милый! – кричала Смалли, позабыв обо всем, и в первую очередь о Спиннере. – Где ты? Что с тобой?

Помехи усиливались, Балдер что-то отвечал, но Смалли могла разобрать лишь отдельные слова: падаем… парашют… Джулия…

Лицо Даны окаменело. Пальцы сдавили до хруста пластик трубки.

– Опять Джулия… – процедила Смалли. – Опять эта…

Она поперхнулась нехорошим словом, швырнула трубку на стол.

– Разговаривайте с ним сами, если есть желание. Слова не скажу этому прохиндею. И передайте: может не возвращаться!

– Балдер, Балдер, ты меня слышишь? – надрывал связки Спиннер. Но связь оборвалась.

Заместитель директора ФБР нажал кнопку повтора вызова. И холодный голос сообщил, что аппарат абонента выключен или находится вне зоны приема.

Смалли, не прощаясь и оставив трубку в руке начальника, вышла из кабинета.

«Может, в первый раз не туда попали? – подумал Спиннер. – Интересно, что скажет обо всем этом КК?»

Непонятно где, чуть позже

– Вот народ… Даже перед смертью поговорить толком не дадут… – сказал Балдер и отключил мобильник. Затем продолжил прерванный разговор:

– Я не знаю, сколько нам осталось падать, Джули… Ясно одно – разобраться, как тут включается тормозная система, за эти минуты мы не успеем…

Он сделал паузу. Свист снаружи нарастал. От нагревшихся стен ощутимо тянуло теплом. Гравитация вернулась, торможение о плотные слои атмосферы сделало свое дело, – но сила тяжести была едва заметная, тело наполнялось воздушной легкостью. Кровь приливала к мозгу… хм… к микрочипу: страх смерти куда-то исчез, хотелось совершить напоследок что-то хорошее и важное. Хотелось признаться в любви.

– Я давно хотел сказать тебе, Джули, что…

– Не надо ничего говорить… Не трать зря последние минуты. Женщины понимают такие вещи без слов…

Он сделал шаг к Джулии – длинный, плавный, воздушный. Она шагнула навстречу. Губы нашли губы, и слова действительно стали не нужны…

Через несколько минут Джулия застонала:

– О-о-о, Фокс… Еще, еще… Какие у тебя нежные руки… Еще…

Фокс не заставил себя упрашивать. Смерти не осталось, смерти больше не существовало в природе, – вообще во Вселенной не осталось ничего, кроме них двоих…

А потом всё рухнуло. Ну, не совсем уж всё, – но спускаемый аппарат грохнулся на землю. Надо думать, тормозные системы включались при посадке автоматически, – но, похоже, были рассчитаны на существ, лучше приспособленных эволюцией к перегрузкам и ускорениям.

Удар по ногам оказался страшен. Балдеру почудилось, что он слышит треск крошащихся голеностопных суставов. Все внутренние органы устремились вниз, явно намереваясь прорвать нижнюю часть брюшины и высыпаться на металлический пол неаппетитной грудой. Вдобавок спецагент чувствительно прикусил кончик языка.

– Жива? – спросил он Джулию, когда шок от жесткой посадки понемногу начал проходить.

– Жива… – понуро откликнулась мисс Киллиан. – Я тренированная, нас в академии учили прыгать с пятого этажа… Кроссовки только вот на куски развалились. Говорила мне мама: «Не покупай гонконгскую дешевку!» И гольфам конец пришел, а я так намучалась, пока их подыскала…

Действительно, от страшного удара обувь практикантки рассыпалась на куски, разлетевшиеся по металлическому полу. Та же судьба постигла и нижнюю часть гольфов – которые теперь безуспешно пытались прикинуться гетрами.

Но Балдер, вопреки обыкновению, обратил мало внимания на ноги напарницы. Потому что стены спускаемого – вернее, уже спустившегося – аппарата начали неторопливо расходиться, на манер распускающегося бутона. Щели становились все шире и шире, в них ворвались солнечные лучи и свежий, ароматный воздух…

«Давненько я не делала педикюр…» – подумала Джулия, пошевелив пальцами босых ног. И сказала:

– Интересно, Фокс: куда это мы залетели?

«Не надо обобщений, залететь тут могла только ты, будь у меня побольше времени…» – подумал Балдер и сказал:

– Давненько ты не делала педикюр…

Тем временем стены-лепестки опустились горизонтально, открыв взглядам окружающий пейзаж.

Оказался он весьма приятен для взора. Холмистая местность переходила у горизонта в невысокие, густо поросшие лесом горы. С другой стороны синело море. Издалека к спустившемуся аппарату уже бежали люди. Джулия стыдливо начала застегивать герл-скаутскую рубашку.

– Деревья какие-то незнакомые… – удивилась девушка. – И люди странно одеты… Где мы, Фокс?

– По-моему, это Греция, – определил спецагент.

– Как здорово! А здесь есть приличные обувные магазины?

– В Греции есть всё, – успокоил Балдер.

Штаб-квартира ФБР. 05 апреля, 10:45

– Доброе утро! – как ни в чем ни бывало поздоровался Балдер, переступая порог своего кабинета. Словно они с напарницей самым обыденным образом расстались вчера после окончания рабочего дня.

Смалли вскочила, подбежала, прижалась к его груди.

– Фокс… Фокс… Фокс… – других слов у нее не нашлось.

– Ну что ты, Смалли, успокойся… Подумаешь, пустяк – прокатился немного на летающей тарелке… Мы с тобой и не из таких переделок выбирались…

Пахло от спецагента греческим коньяком и жареным молодым барашком.

Но Смалли успокоилась далеко не сразу. А успокоившись, сообщила:

– Балдер, тут твой служебный телефон оборвал один тип – очень желает с тобой встретиться.

– Кто такой?

– Говорит, что его зовут Шпак. Странное имя… И голос какой-то странный – лязгающий, металлический.

– Ах вот оно что… Металлический… – зловеще протянул спецагент. – Цирк улетел, а клоуны остались…

Заброшенный завод, 16:25

Сквозь грязные окна цеха резиноизделий сочилось совсем немного света. Углы помещения, заставленного навеки затихшими станками, тонули в густом мраке. Именно оттуда, из темноты, прозвучал голос – действительно, неприятный и металлический:

– Я здесь, Балдер!

Спецагенту не довелось слышать голосов своих противников во время схватки в клинике-НЛО, но он почти не сомневался – на встрече с ним настоял один из «робокопов-терминаторов».

– Шпак? – спросил Балдер, не торопясь приближаться.

– Можешь звать меня так. Но когда-то ты знал меня под другим именем…

– Ты не мог бы выйти поближе к свету? Неловко как-то разговаривать с человеком, не видя его лица.

Спецагент ожидал, что таинственный Шпак отвергнет приглашение. Но тот не стал упрямиться, сделал несколько шагов вперед. Последние сомнения отпали – та же высокая и плечистая фигура, те же неестественные, механические движения… Робокоп. Или терминатор.

Балдер приблизился к Шпаку. Молча стоял, ждал – что тот скажет.

Шпак сдвинул на затылок широкополую шляпу, прикрывавшую верхнюю часть лица. Опустил воротник плаща.

– Не узнаешь?

Спецагент долго всматривался в металлическую маску лица, в линзы глаз-объективов. Как ни странно, кое-какие индивидуальные черты у маски сохранились. Надо понимать, создателям требовалось как-то различать свои творения…

– Крайчек? – рискнул предположить Балдер.

– Он самый… Вернее, мозг Крайчека… А остальное – сам видишь…

И экс-Шпак глубоко вздохнул. Вздох тоже получился каким-то неестественным – словно механический агрегат засосал, а затем выпустил воздух…

«Так вот зачем им мой мозг… – похолодел спецагент. – А я-то гадал, отчего его сразу не отправили в муфельную печь…»

– Ты оттуда? – глухо спросил Балдер.

– Откуда «оттуда»?

– Сам понимаешь, откуда…

– Я-то понимаю, а вот ты…

– Что я?

– А ты понимаешь то, что я понимаю?

– Думаю, понимаю…

– Чем?

– Что «чем»?

– Чем думаешь? Той крохотной железной деталькой?

Железный Крайчек засмеялся – словно горсть подшипниковых шариков сыпанули в электромиксер. Балдер пожалел, что не прихватил автоген на это свидание… Или хотя бы кувалду и зубило.

– Ты и про это знаешь… – констатировал Балдер. И подумал: хорошенько тут, в цеху, порыться, – может, и кувалда с зубилом отыщутся…

– Не обижайся, Балдер. Я ведь хотел тебе помочь…

– Да-а-а-а?

– Именно так. Кто подкинул тебе бракованный микрочип в лангусте? Я. Если бы его не разобрала и не исследовала Смалли – тебя давно распотрошили бы яйцеголовые, пытаясь понять, как ты умудряешься жить без мозга. И «эсемеску» с предупреждением в тот день прислал тоже я – не моя вина, что ты ей не внял. Вполне мог бы остаться со своим ненаглядным мозгом…

– Не говори ерунды, Крайчек. Я знаю тебя, как облупленного. Без твоего «подарочка» в лангусте я не сломал бы зуб – и никакая подмена мозга микрочипом не состоялась бы.

– Сам не говори ерунды. В ФБР был уже готов приказ о поголовной санации зубов сотрудников. Так или иначе, но, не отправившись в бега, мозга бы ты лишился.

– И в чем цель твоей так называемой помощи?

– Ты можешь мне не верить, Балдер, дело твое. Но ты всегда был мне симпатичен… Даже сейчас симпатичен. И я хотел помочь. Никакой иной цели нет.

Естественно, Балдер ему не поверил. Получив новое тело, старина Алекс Крайчек ничуть не изменил своих привычек. Как всегда, служил и вашим и нашим, надеясь выйти сухим из воды при любом исходе схватки.

«Сухим их воды… – задумался спецагент. – Интересно, он боится дождя? Ржавеет? Черт, что за дурацкие мысли в голову лезут… Опять чип глючит… Надо немедленно спросить его о главном!»

И Балдер спросил:

– Где мой мозг?

– Где, где… На главном складе этого товара, разумеется… – Миксер с шарикоподшипниками вновь пришел в движение. Отсмеявшись, Железный Крайчек добавил:

– Твой мозг попал в неплохую компанию. Если бы ты знал, мозги каких известных людей там хранятся… Термин «утечка мозгов» – отнюдь не фигуральное выражение, поверь. Но не волнуйся, там вокруг весьма холодно, и твои драгоценные извилины не протухнут!

Привычки бывшего коллеги и в этом не изменились – по-прежнему обожал изъясняться намеками.

– Антарктида? – догадался спецагент.

– Ты сам это сказал, Фокс. Я тебе просто не могу ничего рассказать – от разглашения секретной информации включится механизм самоликвидации…

В лязгающем голосе Крайчека прорезалась такая тоска, что Балдер – странное дело! – почти ему поверил.

– Значит, точное место не назовешь? Антарктида чересчур большая…

– Не могу, – отрезал Крайчек.

И Балдер спросил о другом, не менее важном:

– Как там Саманта?

– Где «там»?

– Ну, там… Там, где ты понимаешь, что я понимаю…

– Я понимаю, что ты понимаешь, – здесь, на заводе. Саманты тут нет. Можешь сам поискать.

Балдер разозлился. По-настоящему разозлился. И подумал: «Черт с ней, с рыбалкой! Саманта дороже!» Выдернул из кармана пластидовую шашку, прижал к жесткой груди Крайчека. Сунул палец в кольцо детонатора.

– Живо говори, жестянка ржавая! Разнесу и себя, и тебя!

Внутри Железного Крайчека что-то испуганно срежетнуло.

– Не встречал я ее! Их в другом корпусе держат!

– То-то…

– И убери свою петарду! Инвалидом останешься, а я взрывоустойчивый!

Балдер усомнился – с чего бы тогда Крайчеку так быстро расколоться? – но шашку убрал в карман.

– Покурим, Балдер? – раскрыл портсигар Железный Крайчек. Портсигар оказался мягким, кожаным.

– Не хочу… Пытаюсь бросить. А как же ты?

– В каком смысле?

– Тебе легкие оставили?

– Не совсем.

– Что значит «не совсем»? Не совсем оставили? Не совсем легкие?

– Не совсем легкие. Тяжелые, заразы… Воздушный насос с аспиратором. До мозга ничего не доходит. Но чисто психологически помогает.

Крайчек глубоко засунул фильтр сигареты в приемный клапан аспиратора. Насос мерно зашумел. После пары затяжек киборг сказал:

– Заболтался я с тобой… Пора. Можешь задать последний вопрос.

Балдер хотел еще расспросить про Саманту, но чип в его голове, похоже, глючило все чаще. И он спросил неожиданное:

– Слушай, Крайчек, – ты на аккумуляторах или на батарейках?

Крайчек ответил сухо:

– Комбинированное питание. Могу и от сети.

Затянувшись еще раз, киборг пошел к выходу, бросив на прощание:

– Пока, Балдер! Приятно было увидеться!

– Пока, пока… – пробормотал агент. Выждал несколько секунд, закрыл глаза и сдвинул в кармане рубчатую кнопку.

Вспыхнул свет – яркий, ослепляющий. Линзы Крайчека, не иначе, оказались приспособлены к резким перепадам освещенности – ослепленным он не выглядел. Попытался юркнуть в дебри металлических конструкций – но не тут-то было. Грузная фигура киборга неожиданно взмыла в воздух и с лязгом прилипла к магнитному подъемному крану – точку, в которой его следовало разместить, Балдер вычислял очень долго.

Цех наполнился людьми – в униформе и в штатском. Спиннер подошел к спецагенту, пожал руку:

– Поздравляю, Балдер, поздравляю! Блестящая операция! Пусть теперь хоть кто-то слово пикнет о твоей отставке! А мне будет очень любопытно побеседовать с мистером Алексом Крайчеком…

– Не торопитесь отключать магнит, – посоветовал Балдер. – Если Крайчек не врал – в него вмонтирован механизм самоликвидации. У него там сейчас все движущиеся металлические части блокированы, равно как и электрические цепи – самоликвидация не сработает. Надо сначала найти и обезвредить бомбу – а потом уже убирать магнитное поле.

Действительно, подвешенный киборг не мог пошевельнуть ни единой конечностью. Но кое-что предпринять попытался – неожиданно сильно и далеко плюнул в сторону спецагента и его начальника окурком, так до сих пор и торчавшим из загубника. Промахнулся – окурок улетел куда-то за станки.

– Не балуй! – погрозил ему пальцем Спиннер. – А ты не волнуйся, Балдер, наши спецы разберутся, что к чему… Прежде чем пойти в переплавку, мистер Крайчек расскажет всё. И в первую очередь, разумеется, – где спрятан твой мозг.

Балдеру очень хотелось надеяться, что так оно и будет.

Штаб-квартира ФБР, вечер

Увы! День, отмеченный великим триумфом Балдера, закончился не менее великим разочарованием.

– Посмотрите сами, – объяснял Эндрю Власоу, заведующий технической лабораторией ФБР, показывая на верстак, где валялись разрозненные металлические части Алекса Крайчека. – Допрашивать некого и не о чем. Никакого мозга внутри не было. Да и быть не могло – нет свободной полости подходящего размера. Довольно простенький блок управления движениями, да магнитофон с несколькими сотнями записанных фраз. Это даже не робот – обыкновенная электронная игрушка, примитивней, чем тамагочи.

– Как это нет мозга? – возмутился Балдер. – Он же разговаривал со мной, вполне адекватно реагировал на все мои реплики!

– Ну, мистер Балдер, вы тоже вполне адекватно реагируете на реплики, – позволил себе гнусный намек Власоу.

Спецагент подумал, что никогда не любил технарей родной конторы. А этого, очкастого, – особенно.

– Не всегда адекватно, мистер Власоу, не всегда… – прошипел Балдер. – Иногда чип глючит – и тогда я за себя не отвечаю…

Он подхватил с верстака тяжеленную металлическую руку Крайчека и стал угрожающе надвигаться на очкарика.

– Успокойтесь, господа, успокойтесь! – встрял между ними Спиннер. – А вы, Власоу, отвечайте на вопросы без глупых издевок!

– Откуда я знаю? – пожал плечами технарь. – Могу лишь предположить, что человек – или не-человек – надиктовавший пленку для этого металлического болвана, очень хорошо знал мистера Балдера. И сумел предвидеть все его реплики…

Спецагента такая версия не убедила. Но иной он предложить не мог. В компании со Смалли и Спиннером он самолично осмотрел останки псевдо-Крайчека – действительно, полостей, способных вместить человеческий мозг, там не имелось. Не говоря уже о системах, поддерживающих его автономное от тела существование…

Балдер ждал, когда же проснется его легендарная интуиция, – но спецагента все не осеняло и не осеняло. Сегодня, разнообразия ради, замечательная догадка пришла в голову Смалли:

– Послушайте, Власоу… А вы не находили внутри маленькой такой вот железной фитюльки? – И Смалли показала пальцами – какой.

– Этой, что ли?

Власоу взял пинцетом и продемонстрировал находку.

– Хм, – сказал Спиннер.

– Хм, – подтвердила Смалли.

– Хм-м-м-м… – разочарованно вздохнул Балдер.

– Это, мистер Власоу, всего лишь пуговица от джинсовой рубашки, – пояснила Смалли. – Я подозреваю, что именно такую носит один из ваших техников. Нас интересует другой предмет…

И она описала внешний вид микрочипа.

– Нет, такого не нашлось. Мы разобрали все до последнего винтика, осмотрели в лупу каждый квадратный дюйм и внутри, и снаружи. Этой детали тут точно не было.

Спиннер глубоко вздохнул. Сказал:

– Значит, не судьба… Придется, господа, подумать над другими версиями…

И зашагал к выходу вместе со спецагентами.

– А этого куда? – кивнул Власоу на останки Железного Крайчека.

– Не знаю!!! – взорвался вдруг Спиннер. – Пустите на запчасти! Сдайте в металлолом! Свинтите обратно и отнесите в музей ФБР, черт вас раздери!

Власоу, не ждавший такой вспышки от всегда спокойного и корректного Спиннера, испуганно отшатнулся. И нечаянно задел лежавший на столе магнитофон, извлеченный из головы Крайчека. Тот немедленно издал громкий отвратительный смех – словно горсть стальных шариков сыпанули в электромиксер.

Штаб-квартира ФБР, позже

В подвальном кабинете, увешанном фотографиями НЛО и прочих паранормальных объектов, бушевал тайфун средней силы.

– Не верю! Не верю! Не верю!!! – кричал Балдер, порой подкрепляя свой тезис ударами кулака по столу и другим предметам меблировки.

Не верил он в то, что Алекс Крайчек и в самом деле не имел в своей железной башке ни мозга, ни микрочипа, – и беседовал со спецагентом, как бездумная механическая игрушка.

Смалли и Джулия давно уже прониклись этой мыслью, и выразили полное свое с ней согласие – но чип Балдера, похоже, зациклился намертво.

Женщины, позабыв перед лицом постигшей коллегу напасти былые раздоры, всеми способами пытались ему помочь. Безуспешно – даже на мензурку со смесью спирта и воды Балдер, второй час подряд выкрикивающий одну и ту же фразу, не обратил внимания.

– Без перезагрузки не обойтись, – шепнула Джулия. – Вы не знаете, Дана, как бы это сделать?

– Понятия не имею, – вздохнула Смалли. – Нужен какой-то очень сильный внешний раздражитель… Может быть, попробовать…

И она что-то зашептала на ухо Джулии. Девушка густо покраснела.

– Вы уверены, Дана, что это поможет?

– Не верю! – встрял Балдер.

– Не знаю, Джулия… Но отчего бы не попробовать?

Мисс Киллиан медленно, все еще сомневаясь, расстегнула верхнюю пуговицу блузки. Потом вторую… Затем решительно застегнула.

– Подождем с этим способом, у меня…

– Не верю!

– …раньше был старенький…

– Не верю!

– …компьютер, он тоже часто…

– Не верю!

– …зависал, и мне приходилось…

– Не верю!

Джулия, постоянно перебиваемая, так и не договорила. Встала, быстро подошла к спецагенту, – и сильно, со всего размаху, шлепнула его ладонью по затылку.

– Не верю… – по инерции сказал Балдер. – Уф-ф-ф-ф, спасибо, Джу! Язык сносил на этой фразе…

– Значит, она тебе уже Джу? – медленно, ледяным тоном спросила Смалли.

Встала и вышла из кабинета, громко чеканя шаг. Резко хлопнула дверью.

– Ну зачем ты так, Фокси… – мягко попрекнула Джулия.

– Ничего страшного! Мы друг на друга долго не обижаемся. Погуляет и вернется. Скажет, что погорячилась…

Квартира Смалли, ночь

Телефон трезвонил и трезвонил. Смалли никак не хотела выныривать из глубин сна, но пришлось-таки.

– Алло-о-о-о-у… – полусказала, полузевнула Дана.

– Смалли, хватит спать! – голос Балдера звучал свежо и бодро.

– Слушай, а ты сам-то спишь хоть когда-нибудь? Или твой чип в этом не нуждается?

– Сплю, конечно, что за вопрос! Даже сны вижу! Вчера мне, например, приснилось, что все наши «друзья»-пришельцы слились в одного огромного-преогромного монстра, неуязвимого для любого оружия!

– И ты его, конечно, одолел? – вяло поинтересовалась Смалли.

– Само собой! Вовек не догадаешься как! Вставил ему огромную клизму в… В общем, в одно место. Клизму из шампуня, представь? И монстр взорвался, Земля навсегда освободилась от пришельцев!

– М-да… Очень интересно… Можно я продолжу спать дальше?

– Да что ты, Смалли! Я наконец нашел разгадку безмозглости Крайчека! Выезжай немедленно! Встречаемся через полчаса!

Сон как рукой сняло.

– Где встречаемся? – коротко и деловито спросила Смалли.

– У старого завода, где мы повязали Крайчека!

– Тогда позвони своей любимой мисс Мясорубке… Ночью в таком месте лишняя пара глаз и лишний ствол не помешают… – посоветовала Смалли.

– Э-э… М-м… Хорошо, позвоню. До встречи!

«Вот даже как!» – холодно подумала Дана, опуская трубку.

«А вот так!» – весело подумал Призрак.

– Дзинь-дзинь! – нажал он пальцем на милый курносенький носик Джулии.

– Что за шутки, Фокс? – возмутилась та.

– Звоню тебе! Согласно полученной инструкции!

Окрестности заброшенного завода, ночь

Совещание перед операцией состоялось в «Форде» Балдера. Спецагент объяснял:

– Я рассуждал так: микрочип внутри у Крайчека, конечно, имелся. Но едва ли хозяева и создатели Алекса не предусмотрели вариант его пленения. Непременно должны были продумать способ избавления от микрочипа, набитого слишком ценной и опасной для них информацией. Применить сильный магнит против киборга, почти полностью состоящего из железа – ход достаточно очевидный. Магнитное поле парализует движущиеся металлические части, выводит из строя электрические цепи… Что может использовать в этом случае обездвиженный киборг?

– Что? – в один голос спросили Смалли и Джулия.

– Пневматику! – гордо возвестил Балдер. – На сжатый воздух магнитное поле никак не действует! Я-то гадал: зачем Крайчеку мощный воздушный насос? Не для курения же, на самом деле! И не для имитации чувственных вздохов! А потом я вспомнил, как он плюнул в нас со Спиннером окурком – и все встало на свои места!

– Балдер, ты гений! – объявила Смалли.

Джулия ничего не сказала, но ее восхищенный взгляд говорил лучше любых слов.

– Сам знаю, – скромно потупился гений. – В общем, все ясно: или чип вылетел вслед за недокуренной сигаретой, или Алекс успел запихнуть его в окурок! Будем искать – и найдем! Вперед, напарницы!

Заброшенный завод, незадолго до рассвета

Через несколько часов упорной работы пол в цеху сиял первозданной чистотой.

Но это стало единственным позитивным результатом трудов фэбээровской троицы.

Нельзя сказать, что трофеев совсем уж не оказалось. Балдер, например, обнаружил труп не так давно сдохшей крысы, Джулии удалось найти потрепанную игральную карту (восьмерку червей). А Смалли посчастливилось разыскать внушительных размеров вставную челюсть. Имелись и другие находки, менее интересные…

Но чип как в воду канул. И ни одного окурка не попалось – что было по меньшей мере странно. Судя по использованным презервативам, расплющенным пивным банкам и другим приметам, – местечко посещалось достаточно часто.

– Нас кто-то опередил, – мрачно констатировал Балдер.

Неподалеку, чуть позже

Джонни-Соплежуй в иерархии бомжей своего района занимал последнее место. Поэтому всегда старался устроиться на ночлег в сторонке от коллег. Это имело свои плюсы – никто не мог обидеть Соплежуя и покуситься на плоды его нелегких дневных трудов. Но имелись и минусы – некому было предупредить о приближающейся полицейской облаве…

Короче говоря, этой ночью Джонни проснулся лишь от ударившего в глаза яркого света. Прикрываясь ладонью, он приподнялся на своем вонючем тряпичном ложе.

– ФБР! – гаркнул в ухо громкий голос. Что удивительно – женский.

Сквозь узкую щелочку век Соплежуй разглядел сунутое ему под нос удостоверение. Действительно, ФБР… Собственный рейтинг мгновенно подскочил в глазах Джонни на десяток пунктов. До сих пор его скромной особой интересовалась лишь муниципальная полиция.

Он с кряхтением поднялся на ноги. Заложил руки за голову, повернулся к стене, широко расставил ноги. Регулярное общение с представителями власти отучило Соплежуя задавать копам вопросы. Что будет дальше, он хорошо знал: чужие руки брезгливо пробегутся по его одежде, потом – несколько непременных ударов дубинкой по ребрам, потом – поездка в тряском зарешеченном фургончике…

Но события отчего-то не свернули в привычное русло. Обыскивать Джонни никто не спешил. Вместо этого копы, судя по звукам, азартно рылись в его скудных пожитках.

«Ищите, ищите, – равнодушно думал бомж. – Глядишь, и надыбаете полтонны героина…»

– Есть! – прозвучал за спиной звонкий девичий голос.

Торопливые шаги, звук отъезжающей машины. Лишь через минуту Соплежуй рискнул обернуться. Копов не было. Результат ревизии имущества изумил Джонни: исчез один-единственный окурок из собранных им днем. Правда, самый длинный и сочный, приберегаемый на утро.

«Совсем копы обеднели, – сочувственно подумал Соплежуй. – Курево в ночном магазине всего-то на доллар дороже…»

Чуть позже, машина Фокса У. Балдера

За рулем сидела Смалли. Балдер никак не мог оторваться от своего ненаглядного микрочипа. Вернее, не своего, а Крайчековского.

Он нежно поглаживал крохотную железную фитюльку и приговаривал:

– Вот теперь мы побеседуем, Алекс… Ох как побеседуем… Все мне расскажешь: и про Антарктиду, и про Саманту…

Штаб-квартира ФБР, биологическая лаборатория, три дня спустя

Джулия от экскурсии в биолабораторию отказалась. Сказала, что с детства боится морских свинок. На самом деле причина была в ином – девушка не хотела лишний раз встречаться со Смалли. Общение между ними в последнее время проходило без внешних бурных вспышек – но огонек взаимной неприязни тлел и тлел.

– Я разобралась с чипом, Балдер, – объясняла Смалли усталым преподавательским тоном. – Как я теперь понимаю, и у тебя, и у Алекса микрочипы использовались во внештатном режиме.

– То есть?

– То и есть. Чип – не заменитель мозга, Балдер. Лишь дополнение. Нечто вроде флэш-системы у компьютера. Сидит такая вот фитюлька в мозгу – и постоянно записывает все происходящее – все мысли, эмоции… Плюс копирует все воспоминания человека. После несчастного случая со смертельным исходом, или даже после естественной смерти чип можно извлечь – и на нем будет точная копия личности умершего индивида… В сочетании, например, с техникой клонирования тел, – это фактическое бессмертие… А можно растиражировать еще живого человека… Гениального физика, например. Представляешь, какие открываются перспективы?

– Ловко придумали, гады, – сказал Балдер со смесью ненависти и восхищения. – Но меня больше интересуют мои перспективы. А для этого надо допросить Крайчека.

– Вон он бегает, – показала Смалли. – Но едва ли ты его сейчас допросишь. На манер нашего Джерри по клавиатуре Алекс прыгать не станет.

Балдер сначала ничего не понял. Потом пригляделся и увидел – в вольере со стеклянными стенками бегали и скакали несколько белых мышей. У одной на затылке виднелся странный нарост.

– Это Крайчек?!

– Он самый. Мышь себя ощущает именно им… Когда я извлеку чип, у личности нашего друга добавятся воспоминания о жизни здесь, в вольере.

Балдер, все еще не в силах поверить, взял линейку и тыкнул в спину мыши-Крайчека. Мышь обернулась и злобно погрозила спецагенту лапкой.

– Да-а-а… Похоже, действительно он…

– Он, он…

– Но как ты решила проблему вживления? Ведь вся аппаратура канула вместе с улетевшей клиникой, я боялся, что придется возиться очень долго.

– И я боялась… Но все оказалось куда проще. Достаточно проделать в черепе небольшое отверстие и поместить туда чип, так, чтобы он пришел в контакт с тканью мозга, – и он вживляется автоматически. Выбрасывает тончайшие, невидимые глазу волокна, которые буквально врастают в нейронные цепочки…

– Значит, если я разыщу свой мозг…

– Не знаю, Балдер… По крайней мере, теперь обратная твоя трансформация стала куда реальнее.

– Не совсем обратная! Чип мне тоже нужен! Грех отказываться от бессмертия! За бесконечное число лет я уж отыщу наконец эту проклятую истину!

– Дело за малым. Чтобы допросить Крайчека, нужна особь с развитым речевым аппаратом.

– Проще говоря, человек.

– Не знаю, не знаю… Едва ли найдется доброволец, чтобы дать сверлить себе череп и впускать внутрь Алекса Крайчека. Ведь тот останется в чужой голове навсегда, даже когда я удалю чип…

– Да? Тогда после окончания опыта ты эту мышку-Крайчека как-нибудь того… безболезненно… А то знаю я его – сбежит, начнет гадить по мере сил – поди поймай такого мелкого и хитрого…

– Не бойся, есть у меня тут один знакомый кот…

Балдер сочувственно вздохнул. Усатое и хвостатое альтер эго Крайчека ждал незавидный конец…

– Ладно, вернемся к нашим баранам, – сказал спецагент.

– Баран? Сомнительно… Ничего толкового баран-Крайчек тебе не проблеет.

– Тьфу… Совсем ты, Смалли, заработалась… А что, если попробовать обезьян? Шимпанзе, например? Кисть у них достаточно развита… Можно вести допрос и в письменном виде.

– Обезьян у нас в виварии нет, увы. Хорошо, схожу завтра на птичий рынок, может, присмотрю что подходящее. Ладно хоть зарплату наконец выдали…

Там же, на следующий день

На этот раз Джулии отвертеться не удалось – Балдер потребовал, чтобы весь их отдел присутствовал в полном составе.

– Внимание, дамы и господа! – возвестила Смалли. – Позвольте вам представить обновленного Алекса Крайчека, который расскажет нам всё!

И она широким жестом сдернула покрывало с операционного стола. Балдер издал неопределенный звук. На столе, раскинув крылья, неподвижно лежал попугай.

– Ты же обещала обезьяну! – возмутился Балдер.

– Да? А ты знаешь, сколько сейчас стоит шимпанзе? Не знаешь? Лучше и не знай, спать будешь спокойней… А птичку мою хаять нечего. Я его тщательно выбрала, говорит он чисто, словарный запас вполне приличный. Сейчас очнется от наркоза – и допрашивайте на здоровье…

Через несколько минут попугай-Крайчек сидел в клетке и недоброжелательно поглядывал на своих пленителей.

– Здорово, Крайчек! – приветствовал его Балдер. – Теперь тебе нечего бояться самоликвидации. Расскажи-ка нам про Антарктиду, да со всеми подробностями.

Некоторое время Крайчек сидел молча, нахохлившись. Потом соизволил-таки открыть клюв.

– Балде-р-р-р дур-р-р-рак! – завопил он. – Ничего не скаж-ж-ж-жу! Балде-р-р-р дур-р-р-рак! Дур-р-р-рак! Дур-р-р-рак! Дур-р-р-рак!

Спецагент и так, и сяк подступался к нему – льстил, грозил, уговаривал – а в ответ слышал лишь одно: «Балде-р-р-р дур-р-р-рак!»

– Доиграешься ведь, гад… – устало сказал Балдер. – Скормлю кошке, и поищу менее упрямую птицу…

Пернатый Крайчек издевательски расхохотался, довольно удачно подражая своему смеху в железной ипостаси. Разгневанный Балдер подхватил какую-то длинную железку и начал тыкать между прутьев клетки, стараясь угодить в Крайчека. Тот ловко уворачивался.

– Подожди, Фокс! – сказала Джулия. – Так ты ничего не добьешься. С чипом он фактически бессмертен, будет кочевать из тела в тело и каждый раз над нами издеваться. Мы изведем все наши деньги на закупку попугаев – и ничего не узнаем. Мистер Крайчек хорошо понимает, что как только ты получишь желанную информацию, его чип ляжет на полку в твоем сейфе – и для него наступит долгий-долгий сон. Поэтому будет молчать до конца. Не так ли, мистер Крайчек?

Мистер Крайчек слушал девушку внимательно, склонив голову на бок. И ни разу не перебил своей коронной репликой.

– Мы могли бы предложить вам сделку, мистер Крайчек, – Джулия, обаятельно улыбаясь, приблизила лицо почти вплотную к клетке. – Что бы вы сказали о новом человеческом теле? Бюро ведь может связаться с управлением исполнения наказаний – и, вполне возможно, кто-то из приговоренных к смерти согласится променять газовую камеру на жизнь с вашим чипом в голове… Стоит поразмыслить, не правда ли?

Крайчек размышлять не стал. Прокомментировал кратко:

– Бр-р-р-р-ед!

И после паузы снова затянул старую песню о главном:

– Дур-р-р-ра! Дур-р-р-ра! Дур-р-р-ра! Ничего не скаж-ж-ж-жу! Балде-р-р-р дур-р-р-рак!

А затем попытался клюнуть девушку сквозь прутья клетки. Впрочем, неудачно.

– Ничего вы не понимаете в дрессировке… – резюмировала Смалли. – Там принцип один: хочешь получить пайку – выполни, что от тебя требуют. Смотри сюда, дружок. Видишь эту коробку с птичьим кормом? Чтобы получить отсюда одну порцию, тебе придется ответить на один вопрос Балдера. Будешь, как Шахерезада, зарабатывать сказками на жизнь и питание… Учти – голод не кошка. В ее когтях ты умер бы быстро, а с голодухи – медленно и болезненно.

– Допрос слишком затянется, – возразил Балдер. – Давай лучше так: пять вопросов за одну порцию.

– Не перегибай палку, Фокс. Я и без того боюсь, что нашему вредному другу придется изрядно поголодать, пока он перестанет упрямиться и выдавит из себя первый ответ…

– Как скажешь, Дана. В конце концов, начать действовать можно и с неполной информацией… Ладно, пошли на ланч, напарницы, сегодня в столовой лангусты по-мэнски, – я угощаю… А ты, Крайчек, посиди тут, поразмысли. Ведь мы можем тебе предложить и кое-что получше жизни в теле преступника, отбывающего пожизненное заключение. Представь: отвезем тебя в Бразилию, выпустим в джунгли… Найдешь себе попугаиху, гнездо совьешь, – яйца, птенцы, то, сё… Говорят, попугаи по триста лет живут – разве плохо? Триста лет, да на природе, – я б и сам не отказался…

– Хватит, Балдер! Тебя опять понесло! – пихнула Смалли напарника в бок.

С другой стороны не менее чувствительно пихнула Джулия:

– Дана права – хватит, Фокс!

«Сговорились…» – мысленно вздохнул Балдер. И они пошли на ланч.

Эпилог

Бостонский порт, несколько месяцев спустя, 06:34

Проводы ледокольного теплохода «Адмирал Деменсис» – весьма торжественные, освещаемые прессой и телевидением – состоялись вчера в Нью-Йорке.

Все знали, что «Деменсис» отправляется к берегам Антарктиды – сменить зимовщиков на трех тамошних станциях. Но почти никто не подозревал, что спустя день теплоход сделает незапланированную остановку в Бостоне. И что большая часть ученых вместе со всей своей научной аппаратурой покинет борт. И что вместо них на теплоход погрузятся немногословные люди в камуфляже, и затащат многочисленные ящики защитного цвета.

А поскольку операция по замене осуществлялась ночью и закончилась под утро, то и внимания случайных зрителей не привлекла. Зрителей же неслучайных имелось всего двое. Они наблюдали за готовым отвалить от пирса «Адмиралом Деменсисом» сверху, с безлюдного по раннему времени балкона Морского вокзала. Эти двое мужчин казались абсолютно одинаковыми: одного роста и схожего сложения, оба в черных плащах с поднятыми воротниками, в черных очках и низко надвинутых черных шляпах. Поскольку, обращаясь друг к другу, мужчины не употребляли имен – нам, чтобы не запутаться, придется называть их просто: Первый и Второй.

– Наши друзья запаздывают, – сказал Первый.

– Да нет, вон уже подошли двое из троих, – не согласился Второй.

Действительно, на пирсе показались две запоздавшие пассажирки – одна из них была выше другой на полторы головы. К трапу они не спешили – стояли на месте, явно кого-то высматривая.

Ожидание их оказалось недолгим – импозантный мужчина в изящном плаще, надетом поверх делового костюма, до этого украдкой куривший за штабелем ящиков, вышел из своего укрытия и торопливо зашагал к пирсу. В руке мужчина держал клетку с большим попугаем. Вид у птицы был тоскливый…

Подходя к поджидавшим его спутницам, мужчина споткнулся о какой-то канат – клетка резко качнулась.

– Балде-р-р-р дур-р-р-рак! – привычно, без всякого азарта объявил попугай. Мужчина столь же привычно не отреагировал.

Трое, не считая попугая, взошли на борт. Трап поднялся, и «Деменсис» отвалил от причальной стенки…

– Ну вот и закончилось очередное дело спецагента Фокса Балдера, – задумчиво сказал Второй. – Начинается новое, с новыми тайнами и загадками…

– Интересно, почему все дела Балдера завершаются столь неоднозначно? – спросил Первый. – Ничего ведь толком не ясно и не понятно… Найдет ли Балдер тайную базу пришельцев под ледовым панцирем Антарктиды? Вернет ли свой мозг? Встретится ли наконец с живой, настоящей Самантой – не двойником, не клоном? Черт побери, даже не понять, как разрешится любовная коллизия в треугольнике Джулия-Фокс-Дана! Ведь Балдер весьма неравнодушно относится к своей давней напарнице – сейчас молодая и обаятельная мисс Киллиан вскружила ему голову, но возможны любые сюрпризы…

– Ты забыл про еще одну загадку, оставшуюся без однозначного ответа, – добавил Второй. – А именно: водится ли хоть что-нибудь живое в отравленных водах Потомака?

– Тоже мне, бином Ньютона! – отмахнулся Первый. – Ты не знал? – Балдер выкроил время, и сходил-таки на рыбалку с пластидовой шашкой…

– Ну и? Пусто?

– Почти… Департамент общественных работ Вашингтона лишился двух аквалангистов. Не больно-то и жаль – оба оказались шпионами. Один парагвайским, другой эстонским… И все-таки ты не ответил: отчего все расследования Балдера завершаются столь неоднозначно?

– Ты мог бы и привыкнуть за семь сезонов… Ответ, думаю, прост: для Балдера движение вперед – всё, а конечная цель – ничто. Пресловутая истина для него всегда должна быть где-то рядом… Если Фокс даже случайно на нее натолкнется – крепко зажмурит глаза и отшагает пару сотен метров в прежнем направлении. А затем вновь продолжит свои бесконечные поиски.

– Возможно, возможно… – сказал Первый. В тоне слышалось сомнение. Он добавил:

– Интересно, а что скажет про все это КК?

Второй надолго задумался. Потом ответил:

– Да какая нам разница?

Первый согласно кивнул. И в самом деле – какая?

P.S. «Адмирал Деменсис» до сих пор не вернулся от берегов Антарктиды…

И это – последний из рассказов о Балдере.

Content

Виктор Точинов
Утечка мозгов
(триллер-пародия)

Эпилог