Литвиновы Анна и Сергей

Ключ

Анна и Сергей Литвиновы

Ключ

Римка не опоздала, и я сразу понял: что-то случилось.

Не было и десяти, когда она ворвалась в нашу детективную контору. Я был здесь одновременно хозяином, аналитиком, стратегом и филером. Она – автоответчиком, делопроизводителем и кофеваром (интим не предлагать!).

У меня сразу появилось предчувствие: ей понадобятся мои профессиональные услуги.

Доктора обычно не лечат своих близких. Но своих медсестер они, говорят, оперируют с особенным удовольствием.

– Садись, милая, – вздохнул я.

И указал Римке на стул для клиентов.

* * *

Римма – смелая девушка. Она пытается водить машину: папину «Волгу»-пикап. Однако она по-женски предусмотрительна. И сегодня, собравшись первый раз в жизни прибыть на службу на собственном авто, она выехала из гаража в восемь ноль-ноль – при том что раньше десяти я ее в конторе никогда не жду, а ехать ей предстояло от Павелецкой до Рязанского проспекта.

Римка – ненормальная девушка. Когда она проезжала мимо здания «Русского национального банка» на Смоленке (интересно, как ее туда занесло?), она увидела голосовавшего незнакомца и остановилась. Спросила, куда ему ехать? Он ответил: в Кузьминки. Ей было по пути, и она поинтересовалась, сколько он заплатит? Мужчина посулил сто рублей.

– И ты его посадила?!

– Да! В том-то и дело! Посадила!

Неизвестно, сколько раз Римка глохла на светофорах и сколько раз при этом попутчик помянул ее и свою матушку, но в полдесятого они доковыляли к пятиэтажной хрущобе где-то на улице Юных Ленинцев.

Незнакомец расплатился с Римкой. Вышел из машины. Вошел в подъезд.

Тут Римка обратила внимание, что попутчик позабыл в машине свою барсетку. Она схватила ее и приоткрыла дверцу, чтобы броситься вслед за незнакомцем, но тут в подъезде раздались выстрелы!

Я хотел съехидничать, что это, наверно, стрелял ее глушитель, но, глянув на Римкино лицо, осекся.

Выстрелов было два. Один и сразу – другой.

Римка, не будь дурой, мгновенно завела машину и дала газ. На удивление, и то и другое удалось ей с первого раза.

– Из подъезда кто-то выходил?

– Не видела. Нет. Точно нет.

– А в зеркало заднего вида не заметила?

Римка посмотрела на меня с немым укором. Я пробормотал:

– В самом деле, какое там зеркало…

– Я сразу сюда.

– Ну и правильно. Барсетка у тебя?

– Да.

– Давай.

Она достала из своей объемистой сумочки кожаную мужскую барсетку.

Я вывалил ее содержимое на стол.

На столе оказались: связка ключей, портмоне, сигареты «Парламент» и зажигалка «Ронсон» из желтого металла. Я раскрыл портмоне. В нем помещались: техпаспорт на автомобиль «Сааб»-9-5 (не больше, но и не меньше) и права на имя Курбатова Олега Евгеньевича. С фотографии на правах на меня смотрел волоокий красавец испанского типа. Я понял, отчего остановилась Римка: такие мужчины были как раз в ее духе. Вопрос, как она, с ее-то водительским опытом, сумела из-за руля различить его латиноамериканский шарм, я отнес на счет непознаваемой женской натуры.

Кроме того, в бумажнике господина Курбатова имелось три с небольшим тысячи рублей и семьсот пятьдесят два доллара, в том числе редкая двухдолларовая купюра, а также кредитная карта «Русского национального банка» (как это ни прискорбно, пин-код нигде – для памяти – господин Курбатов не записал).

Вот, собственно, и все. Весьма стандартный набор для владельца кожаной мужской сумочки.

Однако было и кое-что нестандартное.

Когда я тщательно обследовал сумочку, то в потаенном отделении обнаружил еще один ключ. Точнее – ключик.

Отчего-то он лежал отдельно от связки.

* * *

Следующий час был у меня заполнен до отказа.

Первым делом я сунул в наш сейф три с небольшим тысячи рублей и семьсот пятьдесят долларов.

Затем собственноручно налил Римке крепкого сладкого чаю с тремя ложечками коньяка. Кружка в ее руках не тряслась, из чего я сделал вывод, что душевное потрясение она уже переварила.

Потом я позвонил своему другу, оперу Сане Перепелкину из нашего района. Саня, как ни странно, оказался на месте. После серии наводящих вопросов он сообщил мне, что сегодня в 9.35 утра в подъезде дома 152 по улице Юных Ленинцев двумя выстрелами был убит проживающий в этом подъезде гражданин Курбатов О.Е., 1961 года рождения. Второй выстрел был произведен с близкого расстояния в голову. Преступники с места «заказухи» скрылись.

Мне оставалось надеяться, что план «Перехват», введенный, как водится, в действие, не засек Римкину «Волгу»-пикап, дернувшую с места преступления ровно через семь секунд после выстрелов…

В 11.15 я оставил офис на Римку и выехал на своей «восьмерке» в город.

Сумочку убитого вместе с ключами, документами и двухдолларовой купюрой я бросил в мусорный ящик за восемнадцать кварталов от офиса.

Ключик оставил у себя.

* * *

Я вернулся в офис в 14.30.

Римка вновь пребывала в ажитации.

Оказывается, только что об убийстве передали по НТВ.

– Представляешь! – воскликнула Римка. – Он, этот мой Курбатов, при советской власти был кагэбэшником! И возил, говорят, золото партии на Запад!

– Ну, а сейчас он кто? – как можно равнодушнее спросил я.

– Не знаю. Никто.

– Вот именно – уже никто. И нам он тоже никто. И ты его никогда не видела. Ни-ког-да. Ясно?

– Ясно…

Первый раз мне позвонили в 15.10.

– Твоя баба возила тело, – утвердительно сказал мрачный голос.

– Допустим, – ответил я.

– Ключ у тебя?

– А что я буду иметь?

– Мы тебе яйца не отрежем – вот что.

– До свиданья.

– Пятьсот «зеленью».

– Пять тысяч.

– Штукой подавишься.

– Пять пятьсот.

– Четыре.

– Ладно. У входа в Центральный телеграф. В шестнадцать тридцать. Я в черной водолазке, сером пиджаке. Под пиджаком кобура. Разрешение на ношение имеется.

– Пшел ты!

Насколько я знаю эту публику, крутить мне руки на виду у всей Тверской они не будут. Им значительно проще отслюнить за нужный им предмет четыре штуки.

Второй раз позвонили в 15.25. Это был совсем другой голос, и звучал он совсем по-иному.

– У нас есть все основания полагать, что у вас остались вещи, принадлежащие нашему покойному другу… – проговорил вальяжный баритон.

– Ну, и?..

– В ваших же интересах незамедлительно передать их нам…

Я уже примерно представлял уровень цен на этом рынке, поэтому мне не составило труда договориться с баритоном на десять тысяч «зеленых».

Рандеву мы назначили в 17.00 у входа в здание другого телеграфа – международного на Новом Арбате.

* * *

Я вернулся домой, в свою коммуналку в барском доме на Большой Дмитровке, став богаче на четырнадцать тысяч долларов.

В семь вечера включил телевизор. Передавали новости. Демонический репортер с бородкой сообщал прямо с места происшествия о главном событии дня.

– Сегодня здесь, в депозитарном хранилище «Русского национального банка», около половины шестого вечера произошла перестрелка. Итогом ее стали двое погибших. По свидетельству сотрудников банка, это не было попыткой ограбления. По их словам, в депозитарное хранилище, где в личных сейфах клиенты банка хранят наличные деньги, драгоценности или документы, практически одновременно вошли двое клиентов. Пока непонятно почему, но между ними возникла ссора, которая закончилась применением огнестрельного оружия…

Камера показала два трупа, укрытые окровавленными простынями. Ряды сейфовых ячеек, казалось, осуждающе смотрели на это безобразие. Похоже, ни одну из них так и не успели открыть.

Значит, я все рассчитал правильно. В час пик на машине до Смоленки, до здания банка, от телеграфа на Тверской ехать примерно на полчаса дольше, чем от телеграфа на Арбатской. На метро, правда, получилось бы быстрее. Но эти ребята на метро не ездят.

Поэтому они встретились.

А еще они почему-то сгоряча не подумали, что хороший слесарь может в полчаса изготовить второй ключ.

Третий, кстати, тоже.

Content

Литвиновы Анна и Сергей Ключ

Анна и Сергей Литвиновы Ключ