Маргарита Южина

Не ходите, дамы, замуж!

Глава 1. Вот тебе и здрассьте!

Стеша – моложавая, интересная женщина без возраста, дотащила полные пакеты до квартиры и перевела дух. Открыв двери ключом, она уже хотела войти, но секундочку подумала и не удержалась – наклонилась к замочной скважине соседа и быстро пропела тоненьким голоском:

– Михаи-ил, коров доил, титьки оторвались! – и тут же шмыгнула к себе.

За дверью немедленно раздался грозный, отрывистый лай – соседский ротвейлер Бумер приветствовал Стешу, а заодно и сообщал хозяину, что, дескать, соседка дома никуда не подевалась, черт бы ее побрал, и жизнь протекает без изменений – в подъезде все спокойно.

С этим соседом у Стеши шла давняя вражда. И, казалось бы, – чего делить двум бессемейным людям примерно одинакового возраста, которые собой приятны, умственно не заплесневелые, да еще и живут дверь в дверь. Однако ж Михаил Данилов был яростным собаководом, в то время как Стеша являлась поклонницей исключительно кошачьей братии. Ну и какая после этого может быть дружба? Оттого каждый из этих двоих считал своим долгом насолить другому, и жили они, что называется, как кошка с собакой.

Вот и сегодня – уже надоевшая дразнилка тепло согрела Стешину душу.

– Ребятки! Вы посмотрите, что я вам купила! Рекламу видели? Так это оттуда, – приговаривала Стеша, распаковывая сумки на кухне. – Сама бы ела...

О ее ноги с нетерпением терся здоровенный рыжий кот, а другой представитель семейства кошачьих, женского пола, то есть кошка – с ухоженной голубоватой шерстью, надменно наблюдала за действиями хозяйки с подоконника.

– Жаннетта! А тебе не нравится? – всерьез расстроилась хозяйка, видя, что питомица к миске не торопится. – Ну ты хоть попробуй! Вот соседскому Бумеру такого никто не купит, а вам... Ну иди, попробуй.

Стеша взяла на руки упитанную кошку и бережно поднесла ее к миске. Кошка капризничала.

– Ну попробуй же, девочка, – настойчиво тыкала ее мордой в корм хозяйка. – Это ж... пальчики оближешь!

Кошка голубых кровей такой фривольности не перенесла, она поняла, что лучше сожрать угощение, чем терпеть тычки в миску.

– Ну вот, я ж знаю, что ты любишь! Колька!! А ты пореже мечи, свое съел, теперь на Жанкино поглядываешь!

Стеша с любовью смотрела на своих питомцев и вспоминала время, когда они были котятами. Она всегда любила кошек. Ну, не до такой степени, конечно, чтобы заводить сразу трех, но так уж распорядилась жизнь. Просто сначала она подобрала в подъезде белого пушистого котенка – девочку, которую окрестила Люсьеной (по телевизору как раз шел сериал с главной героиней с такой кличкой... тьфу ты, с таким именем.) Позже Люсьена стала сбегать из дома, кокетничать со всеми дворовыми котами и вести себя аморально, после чего была переименована просто в Люську. Надо сказать, что смена имени кошечку нисколько не огорчила, и она продолжала вести разгульный образ жизни, а Стеша не успевала пристраивать котят в надежные руки. Ее знакомая Аллочка Дизельдорф, которая работала в ветклинике, только усмехалась:

– Вот если бы Люська была породистой, ты бы озолотилась.

И до того досмеялась, что Стеша и в самом деле решила на этом озолотиться. Накопила денег, взяла и купила кошку Жаннетту, с голубой шерстью жутко дорогой породы. Но тут ее ждала неудача – кошка Жаннетта до такой степени была о себе высокого мнения, что ни с одним котом вовсе не желала иметь никаких дел. И как только Стеша ее не уговаривала, что только не делала – киска упрямо хранила девственность. Пришлось Стеше разориться и на рынке приобрести котенка, тоже с богатой родословной, окраса палевого с абрикосовыми ушками. Имя у котика было не из простых, как гласила родословная – Колеостро фон Дитрих де ля Монморанс Губернии Верхние Закудыки. Именно на него и были возложены все надежды на скорое обогащение. Однако на следующий же день после покупки котик начал бессовестно умирать. И погиб бы совсем, если бы не та же Аллочка.

Рассмотрев котенка в ветеринарке, подруга безжалостно сообщила растерянной хозяйке:

– Это обычный котенок, никакой не породистый, а окрас такой, потому что его покрасила какая-то тварь! И хорошо, если мы его выходим.

Они выходили. Он стал абсолютно рыжим, здоровенным кошаком, который теперь именовался просто Колькой, жил с кошками в братской дружбе по причине решительной кастрации. А у Стеши все еще теплилась надежда, что когда-нибудь на породистую Жанку снизойдет ее кошачья любовь, и тогда вместе с котятами она принесет хозяйке долгожданное финансовое благополучие.

– Ешь, Жанночка, жуй... – с теплотой проговорила Стеша, наглаживая шелковистую шерстку. – А то эти проглоты Колька с Люськой... Постой, а чего это я Люськи не вижу? Люся!! Люська!!. Люсьена!!. Вот черт, неужели опять удрала?

Стеша пулей выскочила в подъезд.

– Люська!! Люся-Люся-Люся...

С нижнего этажа раздалось робкое мяуканье.

– Да ты с ума сошла!! Сейчас сосед поведет своего Бумера гулять, он же тебя загрызет!!!

Стеша ринулась вниз, но тут подъездная дверь хлопнула, раздалось цоканье каблучков, и чей-то голос удивленно спросил:

– Ой, киска, а ты чья? Извини, я тороплюсь!

– Девушка!! Ловите ее, это моя!! – крикнула Стеша и увидела, как к ней поднимается женщина с Люськой на руках. – Ой, спасибо вам, а то она у меня такая бегучая, все замуж рвется, а на улице...

– Степанида, это ты, что ли?! – неожиданно воскликнула незнакомая женщина.

«Ну какая холера это имечко вспомнила?!» – мелькнула первая мысль у Стеши.

Имя свое она страшно не любила. Какая такая шальная муха укусила ее родителей, что они назвали свою дочь Степанидой? Ведь ее родной старшей сестрице они дали вполне нормальное имечко – Настя, а вот младшенькую одарили!.. Нет, позже-то Стеша переименовала себя в Стефанию, но одноклассники никак не хотели называть ее на новый манер, а все величали Степанидой. И ведь сколько лет прошло со школы, а они как нарочно! Могли бы уже и к Стефании привыкнуть!

– Стешка! Ну ты что, не узнаешь меня?! – теребила ее женщина с Люськой на руках.

Стеша пригляделась.

– Кузя?! Ку-у-узя-я-я-я!! Ольга?! Привет!! А ты тут какими судьбами?!!

– Да я-то... А ты что, живешь здесь?

– Ну да!! Пойдем ко мне! У тебя время есть? Нет, ничего не хочу знать, я тебя просто так не отпущу, быстро ко мне!! – трещала Стеша и рьяно тянула Ольгу Кузнецову к себе домой.

С Ольгой они вместе учились и до десятого класса сидели за одной партой. В близких подругах не ходили, потому что Оленька была чудо как хороша, водила знакомства с мальчиками из института и всегда твердо знала, чего хочет. Стешка чего хочет не знала даже на выпускном, а это был верх легкомыслия по Оленькиным рассуждениям. Сама Ольга Кузнецова намеревалась сделаться врачом эндокринологом. Почему именно им, никому не было понятно, но это только увеличивало уважение к ней одклассниц и заставляло влюбляться в нее одноклассников. После школы дорожки Ольги и Стеши разбежались. Стеша поступила в педагогический институт, а потому что куда еще? А Оленька неожиданно для всех плюнула на медицину и отправилась замуж. И, видимо, удачно, потому что в тот же год супруг увез ее в столицу, и ходили слухи, что Кузнецова живет очень даже состоятельно. Правда, иногда Ольга выходила на сайт «одношкольники», и Ленка Макеева, которая там же зависала, рассказывала, что Ольга помнит Стешку очень хорошо и даже считает своей близкой подругой. Однако столичная жизнь затянула Оленьку и приезжала она домой крайне редко. И уж конечно, не за тем, чтобы встретиться со Степанидой.

Вполне понятно, что встретить Кузю здесь, в родном городе, да еще и в собственном подъезде было для Стеши более чем неожиданно!

– Ну ты как? – щебетала Стеша, крутясь на кухне. – Как муж? Дети? Ты сейчас к матери приехала? Как ты вообще? Чем занимаешься?

– Да так... – махнула рукой Ольга. – У меня же там, в Москве, сеть салонов, все стригу, знаешь ли... вот и приехала сюда, думаю здесь что-нибудь открыть.

– Ух ты-ы! – восхитилась Стеша. – Так ты, значит, не врач, да? Здорово! И вот так сама стрижешь?

– Ну, не сама, конечно, но... этому делу обучена. А ты как?

– Да я-то нормально. Слушай, у меня тут свадьба намечается... – вдруг вспомнила Стеша. – Нет, не у меня, конечно, я однажды уже сходила. У меня тут подружка, она вот все еще надеется на рай с милым в шалаше. Так вот, мне прическа позарез нужна! Хочется чего-то... м-м-м... необычного на голове!

– Тебе? А чего необычного?

– Ну, ты же знаешь мои волосы! Я уже замучилась вытягивать эти кудряшки! Только уложишь, пять минут поскачешь – и все! И опять – дочь барана! Придумай что-нибудь, а?

– Хорошо, придумаю, – кивнула Ольга. – Так ты где сама-то? Работа? Муж? Дети?

– Ой, да нет у меня никого! – отмахнулась Стеша. – Нет, ну работа у меня хорошая. Раньше методистом работала, а потом, как начали эти садики закрывать, думала нищей останусь – нас же всех посокращали. Но ничего, устроилась в фирму «Фейерверк» сценарии писать. И так у меня пошло! Короче, получаю теперь в четыре раза больше, чем на прежней работе. И тебе никаких утренних подъемов, никакого начальства – сиди дома да стучи по клавиатуре. Только раз в неделю сдаешь все заказы и получаешь деньги. А с мужем... Выходила я однажды, но такой паразит попался!.. Короче, я совершенно свободная, обеспеченная женщина!

Потом Стеша вдруг вспомнила, что в понятии Кузи «обеспеченная» – это несколько иной достаток и поправилась:

– В общем нормальная я такая женщина... хорошая... если у тебя на примете какой мужчина серьезный есть, так я познакомиться... Ты чего?

Ольга вдруг как-то напряглась и стала прислушиваться к шуму за дверью.

– А кто это у вас буянит?

В подъезде и в самом деле раздавались мужские голоса.

– Да это... сосед. Его ротвейлер опять, наверное, кого-нибудь загрыз, вот и беседуют... с потерпевшим.

Стеша хотела было сказать, что сосед у нее Мишка Данилов, но отчего-то промолчала. Дело в том, что Оленька еще в восьмом классе с этим самым Даниловым дружила. А Стешка тогда была жутко влюблена в этого Михаила! А он на нее даже смотреть не хотел! И вот теперь... теперь она Ольге ничего не скажет, и так ему и надо!!

Стеша подошла к двери и осторожно посмотрела в глазок. Голоса уже смолкли, и Мишка закрыл двери, поэтому в маленький кружочек Стеша могла рассмотреть только пустую лестничную площадку.

– Ну, я ж тебе говорю – его пес всех разогнал, – подтвердила она. – Нет, я ему давно говорила: надо заводить кошек... Ты любишь кошек?

– Люблю, – кивнула Ольга. – Только мне некогда за ними ухаживать. У меня работа столько времени отнимает!

– А я вот завела... Люська!! Чего ты уселась возле миски? Проголодалась? А как из дома убегать, так никакой голод не страшен да? Сейчас покормлю... только сразу признайся – успела ты со своим женихом встретиться или обошлось? Отвечай правду! И в глаза мне смотреть!

– Ага, так она тебе и призналась, – усмехнулась Ольга.

– Признается, видишь какая морда обиженная! Значит, мы ее вовремя перехватили. Оль, она, наверное, меня считает за старую грымзу, да?

– А ты у нее и спроси, – хихикнула Ольга.

– Считаешь? – повернулась к кошке Стеша.

Кошка так явно мяукнула, что хозяйке перед гостьей даже стала неудобно.

– Сама такая! – огрызнулась Стеша и принялась опять расспрашивать подругу о жизни.

– А у соседа, значит, собака? – отчего-то спросила Ольга.

– Ну да, здоровенный такой кобель! Ротвейлер называется.

– Ага... лысый значит...

– Нет, он не лысый, он шерстяной... или ты про самого соседа? Так тот тоже не лысый. Он... ну в общем, ничего стоящего, – перекривилась Стешка, не желая распространяться на тему Мишкиной внешности.

– А что, у вас много собак? – поинтересовалась Ольга. – И как они к детям? У вас в подъезде много детей?

– Детей?.. Я не считала... Да чего их считать. Вон на пятом живут Абрикосовы, у них двое – мальчик и девочка, такие прямо крикуны! Хоть бы в футбол их отдали, что ли... Еще рядом со мной – Ира Семенова живет, одна дочку тянет. Вареньке шесть лет, хорошенькая, как кукла. А денег вечно не хватает, и Ира ее одевает так... в общем, что отдадут, то и наденет. Вот сейчас в куртке какой-то мальчишеской ходит, прямо жалко ребенка, честное слово. А на первом этаже Димка, но он уже большой, ему где-то лет четырнадцать. Но здоровы-ы-ый! Выше меня, прикинь! А чего ты спросила?

– Да чего-то к слову пришлось, а ты уж развернула. А у соседа нет детей?

«Точно, все про Мишку хочет узнать!» – мелькнула мысль у Стешки, и она легкомысленно махнула рукой.

– Ой, да какой там сосед! Он же старик! Да еще и пьет, зараза!

– Так там же собака!

– Нет, собака-то как раз не пьет, он один. У нас вообще знаешь, сколько алкоголиков в подъезде!! Вот на втором этаже – так там редко пьют, но зато сразу оба – и муж и жена, а...

– Ой, нет-нет, – засмеявшись, замахала руками Ольга. – Ты мне про эту братию даже не рассказывай! Ты лучше расскажи, а вечер встречи у вас был?..

Подруги проговорили до ночи, а потом Ольга спохватилась:

– Ну вот! Ты посмотри, как я у тебя засиделась! Как теперь одной по такой темени? С ума сойти, вот ведь что значит столько лет не приезжать...

– А ты оставайся у меня! – охотно предложила Стеша. – Я ж тебе говорю – живу одна, никто не помешает, а утром куда тебе надо? Уйдешь.

– А тебе на работу не надо вставать? – на всякий случай уточнила Ольга.

– Ну я ж рассказывала, вся моя работа в двух шагах от кровати. Видишь компьютер? На нем и работаю...

Они посидели еще и только далеко за полночь отправились отдыхать.

Утром Стеша встала пораньше, чтобы приготовить завтрак, как порядочная хозяйка, но Ольги уже не было. На диване лежало аккуратно сложенное постельное белье, и все. И даже никакой тебе записки: «До свидания, Стеша, ты мой самый лучший друг», никакой визитки – ничего.

– А сама говорила, что приведет мою голову в порядок, – пробубнила Стеша, но убрала белье и поплелась на кухню.

Там ее уже ожидала хвостатая братия, которая с молчаливым укором расположилась у своих мисок.

– Сейчас я вам рыбки дам... только ее еще отварить надо... – говорила с питомцами Стеша, гремя кастрюльками.

Привычный кошачий завтрак затянулся. Отчего-то гулена-Люська никак не хотела вкушать отварную рыбину. Сидела возле миски, надменно задрав морду и отодвинув уши назад, и ждала какого-то необыкновенного корма.

– Люсь, ты сильно-то не выкаблучивайся, – подтянула ее ближе к миске Стеша. – Я понимаю, у тебя там обиды за сорванное свидание, все дела, но чего из себя Джульетту-то корчить? Ешь давай!

Люська вредничала. Между тем рыжий красавец Колька слопал свою рыбину и беззастенчиво перебрался в миску подружки. Люська возмущенно вякнула, зашипела на предателя и накинулась на остывшую рыбу.

– Ну вот, я ж знаю, ты просто обожаешь рыбную кухню, – успокоилась Стеша и села за компьютер.

Она уже полностью погрузилась в работу и даже сделала больше половины, когда раздался звонок:

– Стешка!! Ну, что ты там делаешь?! – затараторила в трубку близкая подружка – Ленка, которая решила удивить мир своей очередной свадьбой. – Я тут вся на нервах, а ты сидишь там и черт знает чем занимаешься!!

– Я работаю! – оскорбилась Стеша и даже надула губы, но Ленка этого видеть не могла, а потому продолжала истерить в трубку:

– Правильно! Работает она! А у меня на второй день свадьбы надеть нечего!

– Так ты с прошлой свадьбы возьми. У тебя ж был такой... желтенький костюмчик...

– Ну да! И буду в нем, как кукуруза!! Ты не забывай, я после прошлой регистрации набрала десять кило!.. Слушай. А у тебя никакой диеты нет, чтобы за неделю десять кило сбросить? У меня есть одна, это когда побольше мучного, побольше ночного, но чего-то не берет.

– Там надо поменьше мучного, – поправила подругу Стеша, но та тут же перебила:

– Нет-нет-нет, там ничего уменьшать нельзя. Это просто диета дала сбой. Ну, так ты одеваешься или нет, я за тобой через пять минут заеду!

Не успела Стеша воспротивиться, как трубка уже гудела короткими гудками.

– Ну и почему у меня не такой характер, как у тебя, Жанка? – с сожалением повернулась Стеша к кошке благородных кровей. – Шипела бы на всех через губу, как ты, и фиг бы кто посмел вот так за мной взять и заехать, когда у меня в самом разгаре творческий процесс!

Кошка только лениво щурилась и, понятное дело, в разговор с хозяйкой не вступала.

Когда Стеша оделась, во дворе уже сигналила Ленкина машина.

– Все! Едем! Я такой магазинчик нашла – оближешься! – затараторила Ленка, едва Стеша села рядом с ней. – Ты, Стешка, главное, смотри, чтобы меня не полнило, а я на цену буду смотреть. А то знаешь, у них там в зеркала глядишь – вроде все прекрасно, а как дома померишь, лучше бы глаза не смотрели, честное слово!

Стеша только глубоко вздохнула. Уж ей ли не знать: если Ленке что-то понравится, пусть хоть целый магазин говорит, что на ней вещица сидит, как на свинье бикини, Ленка все равно сделает по-своему.

В магазине и в самом деле выбор был приличный, и подруги погрузились в мир разноцветного тряпья.

– Вот!! – выудила наконец Ленка белый наряд. – Самый классический вариант! Представь, как я в нем буду смотреться! И главное – такой фасон, что все утягивает.

– Это ж обычный медицинский халат, – вытаращилась на нее Стеша.

– Ты что, совсем? Откуда тут медицинские? – округлила глаза Ленка. – Это ж... где здесь бирка-то?.. Это ж... точно. «Халат производственный». Тьфу ты черт! А так бы нормально было, да?

– На второй-то день зачем белое? – пожала плечами Стеша. – Вот, лучше вот это посмотри...

Она протянула подруге костюм кирпичного цвета. Ленка перекривилась:

– Да ну... буду в нем, как Китайская стена. Ты мне что-нибудь эдакое, романтическое подбирай.

– Например, медицинский халат, да?

На поиски ушло около часа, но все же Ленка выбрала себе ярко-розовое платье с дикими рюшами по всей ее пышной груди.

– А мне кажется, тебе что-то другое надо, – с неодобрением взглянула на подругу Стеша, когда та выпорхнула из примерочной.

– Ну что другое-то?! – сразу же накинулась на нее Ленка. – Здесь же видишь – все, как я хотела: и цвет, и фасон...

– Так у тебя грудь в четыре раза больше стала!

– Да что ты!! – восхищенно удивилась Ленка и тут же решительно заявила: – Все! Берем! Мой женишок очень обожает, когда у женщины грудь прям из всех щелей прет! Ой-й-й!! Какое платьице!!

– Лена, – устало проговорила Стеша. – Ты в нем очень... большая.

– Вот только не надо, а? – накинулась на подругу Ленка. – Я же вижу – на мне это платьице сидит как влитое!

– Еще бы не влитое, оно ж тебе мало!

– Все! Берем!.. девушка!! Пробейте нам платьице!!. Стешка, а мы с тобой сейчас в кафешку спустимся, здесь на первом этаже кафе, я видела. А то у меня в животе один щелочной баланс.

– Правильно, мы с тобой здесь уже столько в этом тряпье роемся, что на нас уже покупатели оглядываться начали, – проворчала Стеша.

– Завидуют, не переживай, – беспечно отмахнулась Ленка и посеменила к лестнице.

За маленьким столиком в кафе она тоже не унималась:

– Прямо и не знаю – мне деньгами просить или подарками, как думаешь? – озабоченно жевала она третью котлету.

– Сама думай, – пожимала плечами Стеша. – А что, у тебя народу много будет?

– Ну-у... человек тридцать. Нормально. С моей стороны подруги с мужьями, ну все наши, а с его стороны вся родня. Двадцать человек, прикинь! А я, главное, как сирота! У меня мама не сможет приехать, говорит, ей не на кого скотину оставить. И единственный брат Лешка, главное, только что ушел в дальнее плавание! Ну никого из Макеевых нет! Я, главное, Витьке своему говорю: «Ты, мол, всю-то родню не тащи, это ж не поминки тебе». А он мне: «Я, говорит, и так только десятую часть позвал!» Это ты прикинь, Стешка, какие они плодовитые! Это ж он меня семерых родить заставит! Прям и не знаю, как управлюсь... работы – непочатый край. Да и потом, мне ж не двадцать...

– Да и не тридцать уже, – напомнила Стеша.

– Вот и думаю: когда тут успеть семерых-то... Если только по тройне... Ты не знаешь, у нас за тройню сколько денег дают? Не спрашивала?

– А мне-то зачем? – вытаращилась Стешка.

– Самой не надо, обо мне бы позаботилась, – самозабвенно прогавкала невеста. – А с другой стороны... может, он и на третьем уже капитулирует.

– Это в смысле сбежит, что ли? – не поняла Степанида. – Так от тебя Вовка сбежал, даже первого не стал ждать.

– При чем тут сбежит? – возмущенно вытаращилась Ленка. – Ну при чем здесь сбежит?! Я, между прочим, имела в виду, что троих детей родим, а потом он и успокоится! А вовсе не сбежит! Куда он побежит-то, если я сразу же ему ребенка подарю? Куда его понесет? На алименты горбатиться? А Вовка, между прочим, и не сбегал, это я сама его выставила, потому что гулял, как кобель! Ты ж помнишь – гулял, как сволочь!

– Ну да, припоминаю.

– Ну и вот! А уж Витьку-то я... продержусь.

Стешка сочувственно кивала, искренне желая подруге, чтобы та додержалась с очередным Витькой хотя бы до первенца.

Добравшись до дома, Степанида снова искренне решила засесть за сценарий. Заказ нужно было сдать через два дня, а у нее была готова лишь половина. И это хорошо, если все понравится с первого раза, а то ведь такие капризные заказчики порой попадаются. Придется переделывать, а когда, если у Ленки свадьба в эту субботу?

И снова поработать ей не дали. Сначала вредина Колька улегся на клавиатуру, и сколько Стеша его ни убирала, кот упрямо лез к компьютеру, играл мышкой и приглашал хозяйку повеселиться вместе с ним. Отогнав кота, Стеша уже совсем придумала потешный номер в сценарий, но тут некстати зазвонил телефон.

– Стешка!! Ты где пропадаешь? – кричала на другом конце провода ее родная сестрица Настя. – Срочно приезжай к нам! Я напекла пироги с рыбой!

Стешка непроизвольно сглотнула слюну. Настины пироги из слоеного теста с красной, нежной рыбкой и с луком она просто обожала. Но и ехать было никак нельзя.

– Настя, я не могу. У меня свадьба.

– У тебя-я-я?! Когда это? Почему я ничего не знаю? – растерялась Настя.

– Ну, не у меня, у Ленки, – нудно принялась объяснять Стеша. – А мне к этому времени надо...

– Мы, между прочим, тоже приглашены, – перебила ее сестра. – Так что не придумывай – бери машину и к нам.

– Ну Настя-я-я!

– Ты что, хочешь, чтобы за тобой Василий заехал? – грозно спросила Настя и тут же куда-то в глубину комнаты крикнула: – Василий!.. Вася!! Васька, черт бы тебя! Стешка к нам ехать не хочет!!

– И чего? – послышалось бурчание зятя.

– А ничего! Ты должен за ней съездить!! – визгливо заявила сестрица. – Потому что я напекла пирогов, и если я все их одна умну, меня разорвет! А у меня свадьба!

– Настя, не надо Василия, – обреченно проговорила Стеша. – Я еду.

Настя с мужем Васей жили в коттедже. Не потому что они были жутко богаты, просто когда-то давно, лет пятнадцать назад, на заводе у Василия давали кредиты под строение вот таких коттеджиков, и сестрица тут же этим кредитом воспользовалась. Теперь они разводили цветы, возводили грядки и выгуливали на газоне псов. И все бы замечательно, если бы не затянувшееся на пятнадцать лет строительство. Большинство из многочисленных комнат уже удалось привести в жилой вид, но некоторые до сих пор так и оставались складом для старой мебели, банок с краской, мешков с цементом и прочего мусора. И все же, у сестры было уютно, всегда пахло пирогами и жареным мясом, а сами господа Пескарищенко добрели и наращивали телеса на свежем воздухе и натуральных продуктах. Стешка любила у них бывать. Правда, потом было так нелегко возвращаться к себе в одинокую квартиру, так хотелось себе какого-нибудь Васю...

Сестры были разные, как небо и земля. Если Настя была черноглазой, кругленькой, маленькой, со звонким голоском и с шапкой черных, вечно крашенных волос, то Стешка неизвестно в кого вымахала длиннющей, худой, с волосами, которые так и норовили завиться в мелкий баран. К тому же и по характеру сестрички отличались разительно. Но все же не могли прожить друг без друга и дня. Настя с Василием вырастили дочку Аленку, и та выпорхнула из родительского гнезда в соседний город. И теперь осиротевшие родители всю мощь своей заботы выплескивали на Стешку, у которой все еще никак не могла устроиться жизнь. Понятное дело, что старшая сестренка всеми силами пыталась эту личную жизнь для сестрицы создать.

– Стеш, ну чего у тебя с работой? – сразу же спросила Настя, едва сестра устроилась за столом.

– Настя, ну чего у меня... работаю.

– Да разве ж это работа?! – возмущалась Настя. – Сидишь весь день одна, как сыч! Там же ни одного мужика нет! Стеша, тебе надо устроиться к нам, в магазин автозапчастей. Мне как раз теперь требуется продавец. Так что...

Несколько лет назад, чтобы хоть как-то содержать свою махину-дом, сестрица стала торговать на рынке автозапчастями. И вскоре дело у нее настолько развернулось, что Настенька перебралась в магазин и у нее теперь был собственный отдел в одном из престижнейших универмагов города. И всякий раз она тянула сестру к себе.

– Ты не представляешь! У нас же там одни только мужики ходят! И все больше стаями, стаями! – токовала она, закатывая глазки. – А как они говорят! Вот один ко мне подошел вчера, вот так вот заглянул в глаза... Стешка, ну смотри, как он мне в глаза-то заглянул!

– Дай-ка лучше я посмотрю, – пробасил Василий.

– Ой! Ну, прямо, как будто и сказать уже нельзя! – затараторила Настя, вытащила из духовки пироги и напустилась на мужа: – Вася! Ты вообще... собак выпустил? Пусть они на улице погуляют! А еще лучше... правда, чего они одни будут гулять, сходи с ними поиграй во дворе.

– Настя-я! – заупрямился супруг. – Ну на улице же тьма такая, чего я с ними играть-то буду? И вообще, из меня такой игрун... Может, я не пойду?

– А кто пойдет? Ко мне сестра приехала, мне некогда, а ты... ты пока свободен. Ну, ладно, скушай пирожки и погуляй потом, хорошо?

Вася молчком уселся за стол и принялся поглощать горячие пирожки. Пусть эти бабы говорят что угодно, а у него ведь и в самом деле – еще и псы не гуляны!

После сытного ужина Настя опять принялась за старую песню о главном.

– Так я чего говорю – замуж тебе уже пора, Стешка, – гремела она посудой у раковины. – Вот я смотрю, Ленка уже который раз невестится, а ты чего – хуже? Вон на тебя как соседский Мишка смотрит! Он на тебя еще на маленькую вечно пялился, когда ты еще в институт бегала. И ведь чем плох? Рост хороший, не дурак, сам себя кормит. Опять же, и ротвейлер у него, а это тоже... И с Васькой моим они всегда в хороших отношениях. И чего тебе надо? И ведь главное – ему только улыбнись, и он для тебя горы своротит! Он же на тебя так смотрит, так смотрит!..

– Ты сейчас наговоришь, – пробурчала Стешка, пытаясь вспомнить, как именно смотрит на нее Мишка. Почему-то не припоминалось. – И ничего он не смотрит. Он верно со своим Бумером!

– Так правильно! И хорошо, что с собакой! Не с бабами же! А ведь мог бы! А все потому, что любит тебя, дурочку. А ты!!

Домой Стешка ехала с одной только мыслью: поскорее добраться до своего подъезда и посмотреть, какими же глазами смотрит на нее Мишка. А чего? Он и в самом деле неплохой мужик. Не зря же Стешке он нравился в далеком детстве... Да и не в далеком, чего уж греха таить... Но только она отчего-то никакой его пылкой любви никогда не замечала. И где только Настя углядела?

Зайдя домой, Стешка хотела по привычке пропеть под дверью соседа дразнилку, но в этот раз сдержалась. Кто его знает, может, и в самом деле, Мишка там чахнет от неразделенного чувства, а она ему каждый раз соль на рану.

Она уже разделась и направилась на кухню, тогда ее остановил звук незнакомого голоса, который раздавался от соседской двери.

Стеша на цыпочках прокралась в прихожую.

И прилипла к дверному глазку.

Возле раскрытой Мишкиной двери стояла высокая, молоденькая блондинка и кокетливо щебетала:

– Ну так, значит, завтра в семь, да? И у нас тогда состоится наше... романтическое свидание, да?

– Конечно-конечно... – плавился в любезностях противный сосед. – Мой номер телефона у вас есть. Но, думаю, звонить не стоит, я буду вас ждать.

И тут Стешка не выдержала. Прильнув к замочной скважине, она пропела тоненьким, но громким голосом:

– Михуи-ил, коров доил, титьки оторвали-и-ись!

И уже не таясь, кинулась в комнату.

На следующий день Стеша отключила телефон и решительно уселась за работу. В этот раз ей повезло – никто ее не отвлекал, не тревожил. И лишь в пять часов, когда была дописана последняя строчка, Стеша поднялась из-за компьютера.

– О-о-ой!! – устало потянула она затекшие конечности. – Ребята, я дописала!

Кошки не так бурно обрадовались ее отдыху, однако ж прилежно потрусили на кухню.

– Стешенька, ты молодец. Ну молодец, что тут скажешь! – сообщила Степанида зеркалу и вдруг вспомнила: – У меня свадьба на носу, а я еще с парикмахерской не определилась! Срочно надо ехать к Кузе! Если уж она умудрилась открыть в Москве свои салоны, значит, в этом деле разбирается!.. Ребята! Я вас сейчас покормлю, а то потом мне некогда будет. И не драться тут без меня, а то вчера опять цветок на полу нашла! Колька! Ты – главный, смотри, чтоб твои девицы не буянили. И никуда не выпускай эту гулящую Люську. А то ведь она как кота услышит, в замочную скважину пролезет!

Очень скоро Стеша собралась и вышла на поиски Кузнецовой Ольги.

Впрочем, долго ее искать она не рассчитывала. Поскольку Кузя не оставила ни своего номера телефона, ни нового адреса, Стеша справедливо рассудила, что Ольга остановилась у матери. То есть там, где и проживала раньше. Да чего там думать, ведь и сама Степанида до сих пор жила в хрущевке, которую ей оставили отец с матерью. Сами переехали в новую, но маленькую, а она – Стеша, так и осталась проживать в знакомой до рези в глазах квартире. Да и не она одна. Многие ее одноклассники так и обитали по соседству, а ведь уже и сами папы-мамы давно. Да что там, уже и бабушки встречались среди бывших одноклассниц. Вот поэтому Степанида и направлялась к дому Кузнецовой так уверенно.

Двери открыла пожилая женщина.

– Кого вам? – недобро посмотрела она на непрошеную гостью.

Конечно, она ее не узнала. А вот Стеша признала в этой неласковой тетушке прежде всегда гостеприимную тетю Валю.

– Теть Валя, здравствуйте, – во все зубы улыбнулась Стеша. – А Ольгу можно?

– Ольгу? – вздрогнула женщина. – Какую Ольгу? Это... мою? Оленьку? Доченьку?

– Ну да, – кивнула Стеша. – Мы с ней договаривались, что она прическу мне сделает. Мне на свадьбу надо. А она...

– Ольги нет, – сухо поджала губы женщина.

– Она уже уехала?

– Да... и давно, – глотая ком, проговорила тетя Валя. – Погибла наша Оленька... Еще в прошлом году.

– Погибла? – глупо хихикнула Стеша. – Но... погодите, как погибла?! Что вы такое говорите? Мы с ней вот только позавчера разговаривали! Она мне обещала...

– Как же позавчера? – уставилась на Стешу полными слез глазами мать бывшей одноклассницы. – Как позавчера. Если она... если она уже несколько месяцев в могиле!!

– Не может быть... – пролепетала Стеша, пытаясь понять, что происходит. – Погодите, но... я же сама ее видела!!

– А я нет!! Я вот не могу увидеть мою девочку!! Мою доченьку!! Не могу увидеть!! Только на могилку!..

Тут из комнаты торопливо вышел седой, пожилой мужчина, в котором Стеша с большим трудом узнала отца Ольги. Правда, как его зовут, она никак не могла вспомнить.

– Извините, – строго сказал он Стеше. – Не могли бы вы в другой раз зайти. Валентина себя чувствует очень плохо. Простите.

– Погодите! – крикнула ему Стеша. – А то, что... что она мне сказала, это... это правда? Про Олю?

– Женщина, – окинул ее суровым взглядом мужчина. – Такими вещами не шутят. И не дай вам бог...

Он захлопнул дверь перед самым носом у ошалевшей Степаниды.

Вот уж чего-чего, но такого поворота событий она никак не ожидала. Надо же, Ольга погибла! Как? Когда? Не может быть, чтобы в прошлом году. Стеша ее видела позавчера. Тогда... у несчастной тети Вали просто помутился рассудок. Но это и не удивительно – потерять единственную дочь...

Хоть бы сказали, где похоронили... и когда успели-то?

Стеша, совсем ничего не понимая, спустилась по лестнице, растерянно вышла из подъезда и уселась на лавочку.

Она просидела минут пять, все надеялась, что выйдет наконец из дома какая-нибудь словоохотливая старушка и уж тогда разъяснит во всех подробностях, кто у Кузнецовых жив, а кто скончался, включая всю их родню до десятого колена.

Только у бабушек, видимо, был пересменок, или дел накопилось именно на этот час, потому что ни одна из подъездных всезнаек к Стешке на скамейку не торопилась. А одна сидеть Стеша уже больше не могла – ее так и переполняла эта непонятная новость. Но и к кому бежать, с кем поделиться, она тоже не могла придумать. Насте звонить – неинтересно, сестра плохо знала Ольгу Кузю, Ленка знала, но сейчас к ней было с такими новостями неудобно – все же как-никак, а у той назревает свадьба... Если только... да ну!.. хотя... а почему бы и в самом деле не отправиться к Мишке? Он хорошо Ольгу знал, может, еще не забыл. Может быть, и подскажет мудрую мысль... Хотя откуда в его голове мудрой мысли затесаться?

И все же Стеша поднялась и направилась прямиком к своему дому.

Не заходя к себе, она сразу же позвонила в соседскую дверь. Судя по времени, Миша уже давно должен был быть дома. И все же за дверью у него было тихо.

– Не поняла... Ну ладно сам, а куда он Бумера дел? – похлопала ресницами Степанида, согнулась пополам и ласково пропела в замочную скважину. – Бу-e-e-мер! Бумка! Ты спишь, что ли? Скажи «тяф»!

Пес разговаривать с соседкой категорически не собирался. Зато, заслышав хозяйское пение, тут же возмущенно завопила Люська.

– Люся! Молчи! – прикрикнула на нее Стеша. – Сказала же, сейчас приду, я ж по делам к собаке!.. до чего ревнивая, и как ее коты терпят?.. – пожала плечами Степанида и направилась к Енисею, скорее всего сосед просто выгуливал собаку.

Стеша хорошо знала, где всегда по вечерам собираются собаководы со своими питомцами, поэтому решительно шагала по аллее подальше от дворов.

И в самом деле, на набережной она еще издалека заметила знакомую четырехлапую фигурку, а вот хозяина... хозяина заметила тоже. Только Мишка был не один, рядом с ним была долговязая, незнакомая фифа. И надо было бы повернуть назад, но Стешка по инерции неслась к этим двум любителям собак.

– Ой, сосед! А ты тут какими судьбами? – перекривилась Стеша, едва приблизилась к Мишке с его спутницей. – Очередную сучку выгуливаешь, да?

Мишка покраснел до корней волос, поджал губы и сверкнул глазами.

– Мы тут собак вяжем, а не выгуливаемся, – отрезал он. – К Бумеру девочку привели, видишь – вместе с ним бегает?

– Так я про нее и спросила, а ты о ком подумал? – наивно заморгала Стеша. Потом оглянулась на спутницу Данилова и поинтересовалась: – И давно вы тут... вяжетесь?

Спутница таращила глаза на незнакомку и возмущенно пыхтела. Мишка же повел себя вообще по-хамски. Он повернулся к своей фифе, взял ее под ручку и проговорил:

– Пойдем, вниз спустимся, а то тут нам не дадут познакомиться.

Фифа закивала маленькой головкой, еще больше вытаращила накрашенные глазищи и посеменила длинными ногами, стараясь подстроиться под даниловский шаг.

Такого плевка в свою сторону от соседа Стешка не ожидала. Она резко повернулась и отправилась к дому, придумывая на ходу страшные козни, которые она обязательно устроит этому недоделанному Мишке!!

Дома Степанида с негодованием рассказывала о предательстве соседа своим кошкам:

– Нет! Вы только подумайте! А я еще, как дура, собирала этому Бумеру самые вкусные мясные объедки!! Да фиг они у меня что получат, сама все съем!! Вам скормлю!!

Жаннетта только презрительно щурилась – вот пусть хозяйка сама и ест, она, Жанка, сроду вареного мыса не ела, только сырое, и лучше, если говядинка. Или вон Люська, той, что ни дай, все за милую душу сметелит.

Колька сидел прямо на столе, сочувственно наблюдал, как Стешка носится по кухне, и создавал видимость соболезнования. На самом же деле, едва хозяюшка отворачивалась, кот пытался подцепить кусок колбасы с тарелки, которую голодная Стешка выставила для себя. Колбаса все время соскальзывала, и поэтому Колька все сидел, ему приходилось быть прилежным слушателем.

Но Стеша ничего не замечала. Сегодняшнее поведение Мишки было настолько вызывающим!!. Настолько!..

– И он еще мне говорит, что я ему нравлюсь!!! – вскидывала руки к потолку оскорбленная женщина. – И он... Колька, ты только послушай! Он еще эту воблу под руку схватил! А меня, между прочим, никогда! Вообще никогда под руку не держал! Да же тогда, помнишь... Люська! Ну помнишь же, когда ты весной орала, а к тебе кот с чердака прибежал. На него тогда Бумер зарычал, и я ему по морде надавала... не Бумеру, а его хозяину. Ну помнишь же! Мне еще пришлось кота к нам впустить и у тебя были только черные котята? Вот! Даже тогда он меня не брал под руку! Даже тогда!!. Люська, прекрати крутиться возле холодильника, я тебя еще с тех пор не простила.

Но все же, как не была расстроена Стеша, питомцев своих она накормила, а уж потом, не в силах сдерживать возмущения, подбежала к телефону.

– Настя!! Насть, у тебя там еще не все пироги съели?

– Пироги? Какие пироги? – как всегда тормозила сестрица. – Это вчерашние, что ли? Не смотрела еще... а что? Ты пирогов хочешь? У меня сегодня только винегрет. Да я еще коржик испекла. Только он у меня сухой какой-то получился. Но если у тебя стоматолог знакомый есть, то можно и коржик...

– Я не хочу коржика!! – нервно вышагивала по комнате Стеша. – Я к тебе приехать хотела... а то прямо так...

– Приезжай, – немедленно откликнулась сестра. – Опять, что ль, депрессия? Выпей успокоительного! Снотворное какое-нибудь прими!

– Настя!! Вот ты мне родная сестра, а ни черта не знаешь!! – обозлилась Стешка. – Тебе ж даже мама говорила: мне нельзя никакого снотворного! У меня аллергия. Я ни фига не засыпаю, а, наоборот начинаю активно чесаться! Вся! И потом покрываться сыпью! Снотворного! Угробишь меня когда-нибудь.

– Тебя давно пора! Потому что я тебе говорила: надо к нам устраиваться!! Работала б себе тихонько, таскала запчасти, а на тебя мужики б глазели бы! Чем плохо-то? Или вон, опять же, Мишка у тебя рядом, он тоже...

– Да ничего он не тоже!!! – взорвалась Стешка. – Я сегодня его искала, нашла на набережной, а он там с какой-то мымрой таскается!! Длинная, сухая, как богомол, а туда же – за Мишкину руку цепляется! Прилипла к нему, как...

– А чего ты его искала-то? – Это было единственное, что заинтересовало Настю.

– Ну так... как чего? У меня для него новость была. Ольга Кузьмина со мной училась, так вот она погибла. А он за ней бегал, знать должен.

– Это какая Ольга? Чего я ее не знаю? – удивилась сестрица. – У нее собака есть? Нет? А где она работала? Не в автозапчастях?

– Да какие автозапчасти?! – не выдержала каменного спокойствия сестры Стеша. –Она в парикмахерской работала, я к ней хотела сходить, у меня ж свадьба скоро, а она...

– Так ты к моей Ирине сходи, я всегда у нее крашусь.

– Так она только красить и может, а меня один раз так оболванила! У меня на макушке, как у казака, полгода хохол торчал.

Беседа с сестрой затянулась, и как-то самой собой получилось так, что после разговора с Настей Стешку уже ничего не тревожило, ей захотелось скорее напиться теплого чая и рухнуть в кровать.

Глава 2. На свадьбе – каждая невеста

Свадьба у Ленки развернулась широкая. И Витенька, видимо, слукавил – протолкнул все-таки еще с пару десяточков своей родни, потому что народу было вовсе не тридцать человек, а все пятьдесят, а то и больше. Но Ленка уже ничего не замечала, только счастливо хихикала да мотала головой направо и налево, принимая поздравления от гостей.

Стеша еще в загсе немного очумела от праздничного столпотворения, и едва дождалась, когда вся эта разнаряженная толпа доберется до столов.

В просторном зале снятого под свадьбу ресторана Стешино место оказалось на другом конце от сестры. Она уж и вовсе собралась было пересесть к Насте с Василием, но неожиданно к ней повернулся ее сосед справа и тихонько проговорил:

– Простите, а вы родственница или подруга? Я, видите ли, здесь никого не знаю, было бы неплохо, если бы вы меня хоть чуточку просветили, кто здесь кому кем приходится?

Стеша сначала было раскрыла рот для «просвещения», но вовремя спохватилась.

– А как вы сюда попали? Вы, может, просто так в ресторан зашли? А у нас здесь свадьба, знаете ли, надо подарки дарить. Так что, если вы посторонний...

– Нет, не посторонний я, приглашенный со стороны невесты, – усмехнулся незнакомец. – И подарок я уже подарил. Еще у них дома. На всякий случай, чтоб в суете не потерялся.

Стеша смутилась и от этого ляпнула и вовсе совершенную глупость:

– Ну, чего ж вы такие маленькие подарки дарите, что их можно затерять... Дарили б дорогой, не потерялся бы. Ленка у нас добром не разбрасывается.

– Да что вы?!! – вдруг весело расхохотался гость. – Это Елена такая аккуратистка?

– Ну уж и не такая... – окончательно смешалась Степанида. – Да и вовсе никакая она не аккуратистка. Но... зато человек хороший! А уж какая невеста!! Каждый раз она в загсе красивее всех невест.

– Каждый раз?! – не переставал веселиться сосед. – Так она невеста со стажем? Еще бы ей не быть лучшей! А женишок у нас кто?

– Ну, то есть как это кто? – захлопала глазами Стешка. – Вон он, рядом сидит, синий такой... ну я имею ввиду, в синем костюме... и чего это ему Ленка синий купила, он прямо как баклажан в этом пиджаке... женишок у нас хороший!! И вообще!.. Чем вам свадьба не нравится?

– Всем нравится! – решительно кивнул головой незнакомец. – А особенно нравитесь вы! Очень симпатичная, остроумная и неожиданная женщина.

– Да уж... – вздохнула Стеша, незаметно вытягивая спину и распрямляя плечи. – У нас в роду одни сплошные неожиданности...

При первом же удобном случае, когда некоторые из гостей уже потянулись в курилку, Стеша подбежала к невесте и быстро затараторила:

– Ленка! Ты кого рядом со мной посадила? Высокий такой и все время надо мной хихикает. Он случайно не проходимец какой?

– Ты чего, совсем? Это ж Лешкин друг!! – выпучила на подругу огромные глазищи Ленка. – Ты чего? Он от Лешки привез привет. И подарок. Лешка говорит, что никак не может приехать. А я его сразу же и на свадьбу пригласила. Ну этого... друга его. По-моему, очень интересный мужчина. И, главное, тебе по росту подходит.

– А как его звать-то?

– Ну как... обыкновенно... Саша. Или Андрей... Слушай, Стешка, ну когда мне запоминать его имя? Мне жениха бы не забыть, а то я его уже третий раз за вечер Вовкой называю! Иди сама да спроси! Я его для кого сюда притащила-то?

– Для меня, что ли? – оторопела Стеша.

– Ну, конечно! Он говорил, что не женат. Самое оно! И вообще... так на лицо приятный, говорит хорошо... Я даже думаю, если мы с Витькой не уживемся...

– Девчонки-и-и! – тут же высунулся у Ленки откуда-то из под мышки уже законный супруг. – А вы тут о ком это?

– Да это мы о Лешке, о брате моем, – быстро пояснила Ленка.

– Да, о брате! – кивнула Стеша, и чтобы уж окончательно развеять все Витькины сомнения, поднялась и громко провозгласила: – Я пью сейчас за тех, кого сейчас с нами нет! Кто по каким-то причинам не смог прийти поздравить молодых!

– Точно, – пьяненько кивнул Витька. – За дядьку моего, за Игната! Он не смог прийти на свадьбу, в прошлом годе помер.

– Вообще-то я про Лешку... – растерялась Стеша. – Он поздравления прислал, а сам в плаванье. Но...

– Да садись ты, – дернула ее за платье Ленка. – Пусть пьет за кого хочет, ему уже все равно.

– Так чего я с тобой-то сидеть буду, – торопливо зашептала Стеша, – мне надо к этому... к другу поближе. Так говоришь, его зовут? Ах, да... ты ж вечно в мужиках путаешься... Пойду сама сведенья добывать.

Стеша побежала на свое место не сразу, сначала выскочила в дамскую комнату, поправила прическу, все же удалось Настиной Ирке-парикмахерше волосы испоганить, а такие кудри были... и все же она себе сегодня нравилась – новенькое платьице по фигурке, открытые ножки, яркие глаза и... нечто на голове... ну да это настоящую красоту не испортит. Если честно, то Стешка выглядела сегодня совсем как девушка. Ну разве кто-то даст ей сейчас ее года?

Стеша томно улыбнулась себе в зеркале, решила, что эдакая улыбка непременно сразит кого угодно, и плавно распахнула двери женского санузла.

– Ах, вот вы где! – восторженно воскликнул друг Ленкиного брата. – А я уж думал, вы совсем ушли, беспокоиться начал, а вы только...

– Да, я только в туалет, – смущенно заалела Стеша, но тут же поняла, что сморозила очередную глупость. – Я только волосы поправить, а то, знаете, ветер там всякий, непогода...

– Понимаю... тогда, может, отойдем?

Стешка мотнула головой и стремительно подалась в зал.

– Погодите, – удержал ее за руку новый знакомый. – Давайте немного в фойе посидим, а то там в зале такой грохот. Я просто не смогу услышать, о чем вы мне говорите.

Нет, этот новый сосед определенно умел разговаривать с женщинами. Но только и Стеша уже не первокурсница, ее на мякине не проведешь.

Она легко повернула в фойе, устроилась на маленьком диванчике и легко закинула ногу на ногу. Уж что-что, а ноги у Степаниды отменные. Длинные, ровненькие, и никаких тебе морщин. Не то, что на лице, прости господи...

– Давайте знакомиться, – с трудом отвел взгляд от оголенных Стешкиных конечностей сосед по столу. – Меня зовут Кирилл Антонович Наумов, можно просто Кирилл.

– Кирилл, Кирилл коров доил, титьки оторва... – привычно пробубнила Стешка, но спохватилась: – М-да, не звучит.

– Что, простите? – насторожился Кирилл Антонович. – Я не расслышал, что вы сказали?

– Не расслышали? Напрасно, – сверкнула взглядом Степанида. – Я в данный момент называла свое имя.

– И как вас зовут? – Он смотрел на нее с восхищением.

– Сте... фания, да, именно так меня назвали – Стефания, – гордо вскинула голову Стеша.

– Позвольте мне называть вас... Фани? – придумал Кирилл Наумов. – По-моему, это очень туманное и бархатное имя. Как вы думаете?

Стешка крякнула. Из Степаниды Фани никак не вытекала, ни бархатно, ни с туманом.

– Лучше – Стеша, – перекривилась она. – Никакого тумана, все простенько, никакого бархата, сплошной ситчик. Но... привычнее. Меня все так зовут.

– Ну, хорошо... Стеша... – со вкусом произнес Кирилл и зачем-то добавил: – Только вот это имя Стеша мне напоминает какое-то старушечье – Степанида. Знаете, так еще в древние времена колхозных доярок звали.

– Да сам ты! Колхозная доярка! – вдруг сильно обиделась Степанида. Решительно поднялась и отправилась на свое место.

Нет, ну и о чем с ним можно говорить? Мало того, что Стешке с детства доставалось от всех мальчишек и девчонок за это имечко – как только не дразнили, драться не успевала, так теперь – здрассьте! И ухажер туда же!

– Можно подумать, самого каким-то Ричардом зовут! – обернулась она к нему. – Кирюша – нос да уши!

И уже совсем гордо подалась в зал.

– Стефания!! Стефания!! – несся позади нее господин Наумов, а она только мечтала об одном – чтобы он скорее закрыл рот. А если Ленка или Настя услышат! Они ж эту Стефанию на такой смех поднимут!! Нет, ну о чем думали Стешкины мама-папа, когда выискивали для своей долгожданной доченьки самое красивое и волшебное имя? Не могли разве назвать Фани? Все же просто – туман и бархат!

И все же приятному соседу удалось вымолить у Стешки прощения. Для этого ему пришлось стащить со стола молодоженов кусочек торта с шоколадным женихом и невестой и пригласить Стешу на танец. Правда, он еще порывался вырваться к музыкантам и заказать песню «для прекрасной Стефании», но та его вовремя удержала.

Внимание Кирилла делало Стешку легкой, игривой и счастливой. А счастливая женщина – она как магнит притягивает к себе мужские взгляды, это уже проверенная истина, поэтому ничего удивительного, что Кирилл Наумов просто не отходил от своей великолепной дамы.

– Стеша!! – в одном из танцев цапнула ее за руку сестрица. – Ну ты сегодня совсем, что ли? Прямо как будто нас здесь и нет совсем! Что это за мужичок?.. – возмущенно спрашивала Настя, но этот «мужичок» тут же возник возле Стешки, и Настя сразу же стушевалась. – Здрассьть... А мы вот тут... с сестренкой...

– Кирилл, знакомься! – царственно повела рукой Степанида. – Это моя сестра Настя. Родная. А это ее муж... Настя, а Васька где? Вася-я!! Вася-Вася-Вася!!. короче, у нее еще муж есть, Василий. Настя, а это Кирилл. Ленкиного брата Лешки родной друг!

– Ну ты совсем запутала, – тихонько проговорила Настя. – Друг, да и все.

– Правильно, – кивнул головой господин Наумов. – Друг. И Лешки и Стефании.

– Кого? – не поняла сестрица.

– Ну, мой друг, чего непонятного! – отрезала Стеша и быстро подхватила под руку кавалера. – Ой, Настенька, сейчас такой медленный танец! Это моя самая любимая мелодия. Мы с Кириллом потанцуем танго.

И она утащила Наумова на середину зала.

– Странно... – недоуменно хлопала ресницами Настя. – И как это она под «Раз – два – три – калина» будет выписывать танго? Совсем с ума сошла!

– Настенька! Вот ты где! А я тебя ищу везде, – подоспел муженек. – Пойдем... танго спляшем?

– Еще один! Да не танцую я танги под плясовую!!

А Стешке было все равно, что там звучит. Кирилл нежно обнимал ее за талию, и она плавилась от удовольствия.

– Как я вам завидую, – говорил он ей в самое ухо.

– Это из-за красоты, что ли?

– Да нет, у вас здесь столько друзей! А если не друг, то сестра или там Вася какой-нибудь. Это все ваши знакомые?

– Ой, да ну что вы говорите! Здесь и половина не уместилась!.. – махнула рукой Стеша. Но, подумав, все же внесла ясность: – Может, и вместилась бы, но только Ленка не всех позвала. Вот из класса она никого не пригласила. А мы, между прочим, очень дружно все живем, с одноклассниками, могла и позвать...

– А вы... простите, какого года выпуска? – невинно спросил Кирилл, но Стешка быстро сообразила – вызнает возраст!

– Вы, если хотите узнать, сколько мне лет, так спрашивайте напрямую. Я своих лет не стыжусь. И могу смело вам сказать, что мне... тридцать... три... в прошлом году исполнилось. Так что...

– Спасибо, спасибо... – замотал головой Кирилл и снова стал говорить глупые приятности.

Эта Ленкина свадьба была лучше всех ее прежних. Кому надо – пил, кому надо – пел, а Стешка не уходила с танцплощадки. И все это время с ней рядом был Кирилл.

– Стешка!! Ну, если ты и этого упустишь... – подбегала к ней запыхавшаяся Настя.

– Ой, ну о чем ты говоришь! – счастливо отмахивалась Степанида. – У него ж ко мне ничего серьезного!

– Ну так-то да... ну а сегодня серьезно, – не соглашалась сестра. – Правда тебе говорю – к кому он еще может подойти, здесь же одни старики да замужние. А если учесть, что он и вовсе нездешний, так ты – самое оно. Кстати, ты его паспорт не смотрела?

– Ты вообще, что ли, да? Как это я к нему в паспорт залезу?

– А если он женат? Нет, паспорт надо обязательно... Молодой человек! Как вас? Кирилл? Кирилл, а вы не могли бы показать мне свой...

– Да Настя!!. – возмутилась Стеша и тут же защебетала: – Кирилл, она хочет, чтобы вы показали ей свой коронный танец, не подумайте плохого!

– Коронный? А какой он у меня? – удивился Наумов. – Я вообще-то не балерун... если только с вами, Стефания!

– Я же просила! Называйте меня просто Стеша! – зашипела та.

– Да чего ты его дергаешь, – уже махнула рукой Настя. – Пусть хоть что-нибудь покажет.

И он показал! Властно прижал к себе Степаниду и под ритмы танго повел ее по залу.

Ой, да что там говорить! Стешка сегодня была просто королевой бала. Про невесту – Ленку даже и не вспоминали, а все с интересом наблюдали, как Стешка лихо крутит голову нездешнему мачо.

Свадьба еще не закончилась, а Степанида уже стала собираться домой.

– Ты чего так рано? – обиженно заныла Ленка.

– Лен, ты не представляешь, у меня еще столько дел сегодня! Столько работы! – тараторила Стешка, наблюдая, как пробирается к ней ее кавалер.

На самом деле ни о какой работе она и не вспоминала, просто очень не хотелось трястись со всеми в одном автобусе, который заказала Ленка, чтобы все напряженно ждали – выйдет Стешка одна или все же увяжется за ней этот долговязый мужик. И ладно, если он увяжется, а если нет? Позору не оберешься!

– Стефания! Я с вами, – возник возле подруг Кирилл.

– Кирилл, – сосредоточенно собрала бровки Ленка. – Я вот думаю, а к кому ты все время обращаешься? Стефания, Стефания... У меня никого с таким именем в приглашенный не числится... Неужели опять кто нахаляву пробрался?

– Ой, ну Ленка! Ну иронистка! Хи-хи! – фальшиво захихикала Стеша. – Прям, как будто не понимаешь! Это Кирюша меня так ласково зовет. Правда же, Кирилл?

– А как же еще? – удивился тот.

– Стефания... – поразмыслила Ленка и добавила: – Ну да, Стефания, оно все же лучше, чем Степанида...

Они доехали до дома, незаметно перешли на теплое «ты», и, конечно же, Кирилл напросился на поздний кофе. Стеша согласно кивала и быстренько сообщила, что и она тоже ужас до чего хочет выпить чашечку, потому что у Ленки столько было всего соленого!!

Через полчаса они уже мирно сидели на диване и разглядывали семейный альбом.

– Вот это я маленькая... а это побольше – Настя. Такая худая была в детстве, откуда что взялось? Она же... Ой! А это мы в садике! Нет, Настя тогда уже в первом классе была, а я... а это наши родители... А вот это моя школьная фотография. Вот отгадай, где здесь наша Ленка? Ни за что не узнаешь!

– Вот эта? – тыкал пальцем в девичьи лица на фото Кирилл.

– Да что ты!! Это Артамонова! – охотно делилась Стеша. – Она у нас всегда такая зануда была... Потом открыла свое кафе, и ей теперь клиенты нервы тянут.

– Тогда... тогда вот эта!

– Нет, это Ольга Кузьмина, – опечалилась Стеша. – Я ее тут недавно видела, она ко мне забегала, а потом оказалось, что она умерла.

– Да что ты? – удивился Кирилл. – То-то я заметил, что ты была немного подавлена. Ты так переживаешь из-за гибели подруги? Хотя... это можно понять... Она ж еще не старая, если ваша ровесница.

– Да я и сама ничего толком не знаю. Там такая история! В общем, ее родители говорят, что она умерла еще в прошлом году, а ко мне она вот, на днях прибегала.

– Как это? – не понял Наумов.

– Вот я и говорю – сама ничего не знаю. Наверное, ее мать от горя того... в общем помешалась. Такое тоже бывает, я слышала.

– Ну да, бывает... – как-то странно проговорил Кирилл, а потом задумчиво добавил: – А еще бывает, что люди от чего-то скрываются. Например... ну я не знаю, взяли большую сумму, кредиторы теребят, а отдать нечем, вот и...

– Большую сумму? А зачем ей? – не поняла Стеша. – У нее крупный бизнес в Москве, она сама мне говорила. Куда ей больше-то?

– Не скажи, – замотал головой кавалер. – У состоятельных людей и долги соответствующие...

– То есть... она жива, а... матери устроила такую гадость? – ужаснулась Стеша. – Я же видела тетю Валю, она сама не своя! Она же... у нее же сердечный приступ может случиться!

– Но если твоя подруга на такое решилась, значит, она... значит, она в большой беде, это мне так кажется. Или... или что-то мистическое. Хотя я в это и вовсе не верю, – пожал плечами Кирилл. – Этим только старушки развлекаются – мистика там всякая, духи...

– Да-да, – быстро ответила Стешка. Ей вовсе не улыбалось, чтобы ее новый друг ставил ее на одну ступень с какими-то старушками. – Получается, что в беде...

– А может, она к тебе и прибегала, чтобы помощи попросить? – вдруг осенило Кирилла.

– Да ну... какая ж от меня помощь... – засомневалась Стеша. – Нет, ну она... да нет же! Она случайно ко мне прибегала. Она даже не знала, что я здесь живу! Просто я выскочила за кошкой Люськой, она у меня всегда убегает...

– Это вот эта? – кивнул Кирилл на вальяжную Жаннку.

– Да нет, это Жаннка, а та белая такая, пушистая, сейчас покажу... Люся!!! Люська!!. не поняла... Колька! Я тебе говорила, чтоб за Люськой смотрел! Куда она опять подевалась?.. Люся!!!

– А этот кот – Колька? С ума сойти... – восхитился Кирилл здоровенным красавцем. – Ой, смотри-ка, а он куда-то ведет!

Колька мягко вышагивал, задрав хвост гладиолусом, прямиком в прихожую.

– Ой, ну сил же больше нет! – опустила руки Стеша. – Эта суч... плохая кошка опять удрала! Кирилл, подожди меня, я сейчас ее в подъезде выловлю...

Стеша быстро влезла в тапочки и понеслась в подъезд.

Конечно же, Люська сидела на пятом этаже и терпеливо пялилась на чердачную лестницу, то бишь ждала свою кошачью любовь.

– Нет, ну у тебя совесть есть, а? – сразу же накинулась на любимицу Стеша. – Ты хоть знаешь, сколько сейчас времени? Да все порядочные девушки уже спят давно!! Пошла быстро домой!

Стешка подхватила хвостатую Джульетту и понеслась обратно. Неожиданно дверь соседа приоткрылась и высунулась заспанная Мишкина физиономия:

– Стеш, ты чего опять голосишь? Тебя обидел кто? Может, помочь?

Стешка еще не забыла нанесенной обиды, там, возле Енисея, поэтому только фыркнула:

– Вот сейчас ты совершенно не требуешься! И позволь мне пройти, я сегодня не одна! Пусти!

– Да я и не держу... иди... я же вижу, что ты не одна... ты с Люськой, – устало зевнул Мишка Данилов и равнодушно закрыл свою дверь.

– Видит он... – перекривилась Стешка и нарочито громко позвала: – Кирилл! Помоги мне включить свет в прихожей, а то я никак выключатель не найду!!

Кирилл вышел в прихожую с телефоном возле уха, и вид у него был явно озабоченный:

– Да – да, я сейчас же приеду... Дождитесь меня, а еще лучше – вызовите «Скорую помощь»... Стеша, – встревоженно посмотрел на Степаниду Кирилл. – Я остановился у своего дяди, родственника, можно сказать. И вот он мне звонит, там с тетушкой приступ, а он весь в растерянности. Надо ехать.

– Да-да, конечно, – всполошилась Стешка. – А что, они сами не могут врача вызвать?.. Нет-нет, я понимаю, надо, конечно, ехать!

– Да вызовет он врача, дядька-то, да ведь тот ему такого наговорит, будет потом всю ночь корвалол фужерами хлестать. Так что...

– Да нет же! Я ж все понимаю! – таращилась Стеша. – Иди, конечно!

– Я поеду, но... – Кирилл приложился к Стешкиной ручке, а сам долго-долго не отводил от нее своих влюбленных глаз. – Но завтра я буду тебя ждать. Мы встретимся... Стефания! Дай мне твой номер телефона. Я закажу столик в ресторане и сообщу тебе по телефону, куда ты должна будешь подъехать.

Стеша не стала капризничать – быстренько продиктовала свой телефон, да еще и проследила, чтобы все цифры были записаны правильно. И только после этого они расстались.

После того как Кирилл ушел, Стешка побродила по комнате и честно отчиталась перед своей кошачьей братией о прошедшем вечере. Так она делала всегда, это помогало ей успокоиться.

– И вот он прямо с меня глаз не сводил! – докладывала она величавой Жаннке. – Нет, ну что ты мне не веришь? Ты же сама видела – он прямо не скрываясь целовал мне руки! И если бы ему не позвонили, неизвестно, до чего бы довели его ухаживания! Вон, Люська знает.

Люська покорно лежала на диванной подушке и заинтересованно таращила круглые, разные глаза. И только рыжий Колька надменно слушал все эти надоевшие дамские бредни – что там ни говори, а все они мужики – коты. И уж кому, как не Кольке, знать, чего именно они добиваются! Жрачки, конечно же!

Стеша же сидела в кресле и мечтательно вспоминала:

– А как он внимателен! Нет, Люсь, ты слышишь, он сразу же заметил, что я весь вечер печальна! Ну, из-за Ольги-то!

Если совсем честно, то на свадьбе из Стешиной головы и вовсе выпала гибель подруги. И когда успел заметить ее Кирилл в печали, оставалось только догадываться – она весь вечер скакала, как необъезженная кобылка, веселилась на полную катушку и кокетничала напропалую. Но признаваться в своей легкомысленности как-то не хотелось, поэтому Стешка немного слукавила.

– И вы заметили, как он сразу проникся моей горечью? Какие-то стал выдвигать предположения, дескать, Ольга вовсе не погибла, а просто скрывается, ей нужна помощь... А ведь и в самом деле! Почему бы и нет? Я ведь совсем отчетливо видела Кузю... не могла она уже столько проживать под каменной плитой... И... может и правда – она прибегала ко мне за помощью?.. Нет. Она даже не знает, где я живу!.. Тогда... тогда она прибегала не ко мне... не ко мне, а к... к Мишке.

При звуке знакомого имени кошки задергали ушами.

– И все-таки надо ему рассказать... Надо прямо сейчас сходить к нему и рассказать, дело-то нешуточное...

Стеша поднялась, накинула приятный, легкий халатик и совсем собралась к соседу, но телефонный звонок ее остановил:

– Алло!! Стешка?!! – трещала в трубку взбудораженная сестра. – Стешка, ну что, как там у вас?

– У кого? – не сразу сообразила Стешка.

– Ну, у тебя с этим... как его... С Кириллом? Он еще у тебя? Ой, только не говори, что он тебя проводил до подъезда!

Стешка снова бухнулась в кресло.

– Настя. Ну конечно же, он проводил до самой квартиры! И... я его даже пригласила выпить чашечку кофе. Он сам напросился.

– И чего? – затаив дыхание спросила сестра.

– Выпили.

– И дальше чего? Он ушел, что ли? – не поверила Настя. – И ты его отпустила?

– Настя!! Ну о чем ты говоришь? – искренне возмутилась Стешка. – Я знаю человека всего день и что – уже должна прыгать к нему в кровать?! Надо же... хоть немного узнать друг друга! Я ж не так воспитана!

– Нет, правда, что ли, отпустила? – уже погасшим голосом спросила сестра. – Господи, вот дура-то! Ну Стешка!! Ты что – совсем не понимаешь? Кого ты собираешься узнавать? А если завтра он умотает куда-нибудь? Или найдет себе молоденькую свиристелку и вообще забудет, как тебя звать?

– Не забудет, – усмехнулась Стешка. – Он мне уже на завтра назначил свидание в самом дорогом ресторане города!

– Завтра? Погоди, но завтра же у вас ничего не получится! Завтра же у Ленки второй день свадьбы! И ты просто обязана прийти! Да и он тоже. Ты что, не помнишь, она же десять раз повторила: завтра ко мне ! Обязательно к двум и без опоздания. Там же еще будут пельмени всякие, торт свадебный, его, кстати, выкупать придется, так что запасись деньжатами. Потом еще вилку не забудь свою из дома взять. Там у молодоженов вилки выкупать надо, а ты уже со своей придешь.

– Чего это я со своей? – обиделась Стешка. – Я тоже... выкуплю.

– Ну, это твое дело, только прийти завтра обязательно надо, потому что без второго дня свадьбы нет. Еще же половина сценария не прошла! И торт, я уже говорила, и конкурсы, и частушки, и драка, а ты в ресторан! Ты ему так и скажи: ресторан только через мой труп, то есть – послезавтра!

– Я сама знаю, что сказать... чего это я ему про трупы... – пробурчала Стешка.

– Ну ладно, Стешенька! – все еще трещала сестрица. – Давай до завтра, а то времени уже четвертый час, я не высплюсь и пойду на свадьбу помятая.

Стешка распрощалась и с интересом посмотрела в зеркало – да, красоту придется смывать, к Мишке она сегодня не пойдет, времени и в самом деле уже четвертый час, он уже, наверное, спит. Да нет, не наверное, а совершенно определенно.

Неизвестно, во сколько бы поднялась Степанида, но из постели ее вытащил телефонный звонок.

– Стешка! – сразу же закричала в трубку вчерашняя невеста. – Ты что, к нам сегодня не собираешься? Мне тут Настя звонила, говорит, что ты и не знаешь ничего! А как ты не знаешь, когда я тебе триста раз вчера говорила!

– Лен, да это Настя все перепутала... – смущенно отбивалась Стеша. – Конечно же, я приду!

– Ну и правильно, а то как же я... без вас? Ты ж знаешь, с моей стороны только вы, а у Витьки видела какая орда из родственников? Вот, так что... чтоб была! Ровно к двум!

Стеша пообещала, отключила телефон и посмотрела на часы. Ей на сборы оставался час с небольшим, а она еще никак не могла придумать, как с Кириллом перенести время их свидания.

Кирилл позвонил сам, почти сразу же после звонка Ленки.

– Стефания!! – радостно кричал он в трубку. – Мы с тобой вчера непродуманно договорились! Оказывается, свадьба еще не кончилась. И мы там крайне необходимы!

– Ну да! Мне звонили, – загорелись глаза у Стешки. – Конечно, Ленке без нас никак! Она ж еще вилки продавать будет, и торт. И как же... без нас...

– Хорошо, тогда... я за тобой к двум заскочу?

– Хорошо, – кивнула Стеша. – Заскакивай.

Кирилл больше не стал задерживать даму, ей надо было еще успеть привести себя в порядок.

– Да, надо привести, но я успею! – решила она и побежала к холодильнику, надо было как следует покормить кошек, потому что, когда у нее были праздники, у бедолаг сразу же подтягивались животы.

И вовсе не потому, что хозяйка преступно про них забывала, а потому что она в такие дни кормила их рыбой. Ну что сухой корм – им на два жевка. Сколько бы ни насыпала, они съедали его за один присест, а потом весь вечер голодают. А вот рыба – они ее будут тянуть до вечера – пока уж совсем не проголодаются. Только кошки рыбу есть упрямо не желали, а оттого и животы у них моментально присыхали к позвоночнику. Ну, пусть не совсем – Кольке как-то удавалось сохранять килограммы. А вот ушастые дамочки мигом садились на диету.

– Ладно, – вздохнула Стешка, представив, как похудеет ее любимица Жаннка, а у шустрой Люськи потускнеет шерстка. – Ладно, сбегаю вам за мясом, но если вы и его есть не станете!..

Стеша быстренько соорудила макияж, влезла в джинсы, напялила новенький свитерок, который ей очень нравился, и выскочила за двери.

И почти сразу же натолкнулась на соседа:

– Ой, напугал! – вытаращилась она на Мишку. – Ты вообще, что ли, не работаешь? Все время дома толчешься? Прямо дармоед какой-то!

– Вообще-то сегодня суббота, – насупился сосед. – И никакой я не дармоед... Мы с Бумером на улице были... А ты... ты не выспалась, что ли – прямо, как цепная овчарка, на людей кидаешься!

Стешка прикусила язык. И в самом деле, Мишке же надо пса выгулять. И чего она на него?.. Он и так... несчастный. Любит ее – Стешку, а она... она – увы, увлечена другим. А Мишка, бедняжка, все еще рассчитывает на что-то, строит планы и даже сейчас – стоит и расстраивается из-за ее крика.

– Миш, – сочувственно собрала она брови на переносице. – Миша, ты если хочешь, можешь зайти ко мне сегодня... только поздно.

– Это с чего бы? – округлились Мишкины глаза. – Главное еще – поздно!

– Ну, это я так... – как добрая тетушка, усмехнулась Стеша. – Чтобы утешить тебя, развеять, так сказать, гнетущее чувство одиночества... вытянуть тебя из твоей черной полосы...

– Из полосы? – не сразу сообразил сосед. – Ага... и гнетущее одиночество... ну-ну... Стеша, я все понимаю, у тебя возраст и это самое... гнетущее чувство. Но если хочешь, можешь и прийти, только... только сегодня я не могу, у меня... встреча.

У Стешки мгновенно закончилось все желание делать соседу добро.

– С кем это у тебя встреча? – прищурилась она, нервно притопывая сапожком. – Это с той длинноногой крашеной выдрой? Ну, с белобрысым чучелом, которое тогда на Енисее к тебе...

– Да нет же, Стеша, я не с тобой встречаюсь, там совсем другой человек, это же...

– Со мно-о-ой?!! – задохнулась от гнева Стешка. – Да я с тобой!.. да ты мне!!! Ты вообще знаешь, из-за чего я тогда к тебе подошла? Мне тебе надо было рассказать одну страшную новость!! И я... а теперь! Да я вообще!!!

Бумер возле ноги хозяина недовольно заурчал.

– И ты тоже молчи!!! – накинулась на него Стешка. – Своим вот этим вот... кикиморам зубы показывайте!!!

– Нет, теперь стой! – ухватил ее за руку Мишка. – Это какую гадость ты мне хотела еще сказать? Опять новую дразнилку придумала, да?

– Гадость?! Дразнилку?! Да я... я хотела тебе сказать, что Кузя погибла, ясно тебе?

– А... кто это – Кузя? – заморгал Мишка. – У тебя же не было такой кошки... Люську помню, Жаннка и Колька у тебя, да?

– Совсем уже с крышей простился, да? Кузя – это Ольга Кузнецова! Ты за ней когда-то бегал, а теперь туда же – «кто это?» Но только я тебе больше ничего говорить не буду! Мне мой друг запрещает разговаривать с ненадежными мужчинами, вот так!

И Стешка вынеслась на улицу.

Она гневно шагала по направлению к магазину и никак не могла успокоиться. Это ж надо!! Что только себе вообразил этот надоевший сосед?! Она еще его пожалела, а он!.. У него, видишь ли, встре-е-еча!!!

Стешка так торопилась, что даже не совсем поняла, когда возле нее остановилась неизвестная машина.

– Стеша... – раздался тихий голос, который моментально привел ее в чувства. В прошлый раз она слышала этот голос при еще более тяжелых обстоятельствах. – Стеша, вы куда-то спешите?

Возле нее стояла машина с открытой передней дверцей, и за рулем сидел отец Ольги Кузьминой. Это он ее окликнул.

– Н-нет... – растерялась Степанида. – Я... просто так вышла... проветриться.

Ну никак не могла она признаться этому убитому горем человеку, что спешит невероятно, что ей надо успеть в магазин, купить мяса, а потом еще переодеться к свадьбе!

– Садитесь, – просто предложил ей мужчина, и она не смогла не повиноваться.

Стешка уселась на переднее сиденье и... просто не знала, что в таких случаях принято говорить. Он заговорил сам.

– Вы приходили к... Оле. Там произошла какая-то непонятная история... – с трудом подбирал слова Ольгин отец, чье имя совершенно стерлось из Стешиной памяти. – Я сейчас на кладбище еду, к дочери. Если вы никуда не торопитесь, я покажу вам, где она похоронена.

– Да-да... я не тороплюсь, – мотнула головой Стеша, нащупывая рукой мобильный телефон и на ощупь отключая звук. – Я поеду с вами.

– Оля погибла... вместе с Денисом.

– С Денисом? – не поняла Стеша. – А кто это?

– Это ее сын. Ему было шесть лет... – скрипнул зубами мужчина. – Невероятно талантливый мальчик. Он играл на пианино и ему пророчили большое будущее, но... судьба распорядилась иначе.

– У Ольги был сын? – удивилась Стеша.

Ольга при последней встрече ничего о нем не говорила, а между тем они болтали с ней почти до утра.

– У нее было все – и хороший дом, и семья, и прекрасный сын, и доходный бизнес, но... после того, как уехал ее муж – замечательный человек... после его отъезда у дочери все пошло наперекосяк.

– И муж у нее уехал? – снова удивилась Стеша.

– Он звал ее, но... Оленька не могла покинуть родину. Она сильно похудела, приезжала к нам вся черная от переживаний. Но потом взяла себя в руки... жизнь понемногу стала налаживаться, но... видимо, Оля так и считала себя одинокой... В последний ее приезд... Она была постоянно с сыном. Она всегда сильно тряслась над Денисом, буквально не выпускала его руку и везде водила его с собой. Мальчик забросил занятия, мы пытались что-то говорить, но... Ольга была просто не в себе. И видимо, поэтому... Она шла по улице так же, как вы сейчас – совсем не замечая машин, а ведь у нас такие скорости! Ее сбили насмерть. И... Дениса тоже... Она везде водила его с собой и... и ни на шаг его от себя не отпускала...

– Да-да... вы говорили... – подавленно кивала Стеша.

– И сейчас они вместе... – судорожно вздохнул мужчина. – Мы похоронили их здесь.

– Да... конечно, здесь лучше... – лепетала Стеша, видя, что Кузнецов вовсе и не с ней говорит, а скорее сам с собой.

Машина остановилась возле ворот большого кладбища, и дальше они пошли уже пешком. Купола небольшой церквушки на солнце сияли золотом, стройные ряды елей обрамляли аллею у входа – чистенько, светло... Но Стешке казалось, что за этими воротами раскинулся какой-то таинственный, молчаливый город, наполненный скорбью и горем.

Кузнецов уверенно шел вверх по широкой асфальтированной дороге, а Стешка едва поспевала за ним.

– Вот... вот они... – Мужчина остановился возле большого светлого памятника.

С большой фотографии на Стешку глянуло знакомое лицо Кузи. Оля здесь была очень хороша – чуть закинутая голова, волна роскошных волос, огромные, смеющиеся глаза и веселая, беспечная улыбка... Она прижимала к себе мальчика – кудрявого, светленького и удивительно красивого, таких раньше рисовали на открытках. Мальчик склонял голову к маминому плечу и был очень серьезным. Глаза у него были какие-то не по-детски печальные...

И никаких надписей. Даже даты гибели и рождения. Только имена. Ольга и Денис. Денис...

Стешка только представила, как этот маленький ангелок сидит у рояля... на сцене... и в глазах невозможно защипало.

– Здравствуй, доченька, – тихо проговорил мужчина, заботливо стирая с фотографии невидимую пыль. – Ну как вы тут? Я вот к вам подружку привел...

Возле этой светлой могилки высилось тонкое, но уже высокое деревце. На него села беспокойная синица и тут же начала выводить трели.

– Вот, – по-доброму кивнул Кузнецов на синицу. – Как только прихожу, сразу же птицы прилетают...

Он торопливо, путаясь в полах куртки, полез в карман и высыпал на мраморный столик целую горсть семечек.

Он что-то бормотал, разговаривал с фотографией, суетился возле памятника, что-то рассказывал дочери и внуку и даже совсем не вытирал влажных глаз. Про Стешку он и вовсе забыл.

А она не могла проронить и слова. И это она еще смела думать, что Ольга где-то прячется!! Все игрушки какие-то, а здесь же настоящее, человеческое горе!

Наконец, спустя часа полтора, мужчина обернулся к Степаниде.

– Ну, вот и побывали... пора и домой... Пойдем мы, Оленька. Дениска, ты уж не озорничай, слушайся маму... и не бросай ее там...

Стешка сглотнула тяжелый ком и только глупо помотала головой – дескать, да, слушайся, не бросай.

А через двадцать минут они уже ехали в город.

– Я... я теперь сама к ним буду приезжать... – торопливо говорила Стешка. – Я в этот раз даже... даже цветочков купить не додумалась... но я обязательно...

– Хорошо, что побывала, – умиротворенно проговорил Кузнецов. – А цветочки, что ж... Оля не любила срезанных цветов, она живые любила. Вот придет весна, и... посадишь... если захочешь.

– Я захочу! Мне так розы нравятся! И еще лилии тоже... и пионы...

– Ну, каких ж розы, они тут не выживут. И пионы... – невесело усмехнулся мужчина. – Да и лилии долго не продержатся – выкопают. Здесь что попроще надо...

– Я... что попроще... я посажу обязательно!

Он высадил ее там же, где и подобрал. А напоследок только горько кивнул и... и умчался.

Стеша некоторое время еще смотрела вслед уезжающему, а потом неторопливо направилась в магазин.

Она купила мяса, взяла что-то себе на ужин и... зачем-то прихватила маленькую бутылочку коньяка. Вообще-то, она точно знала – зачем. Сейчас она никуда не пойдет, а просто запрется дома, нальет коньячка в стопку и помянет Кузю... Олю, Олю и ее такого славного сына.

Глава 3. Кошке градус не помеха

Из ее головы никак не выходил мальчик с кладбищенской фотографии – Денис. Ну надо же, ведь только жить мальчонка начал!

– Стефания!! – раздался над самым ухом знакомый голос. – Стеша, что с тобой?

Она растерянно обернулась и увидела рядом с собой Кирилла.

– Ты откуда такая? – встревоженно разглядывал ее лицо новый знакомый. – Я тебя жду-жду, решил, что один на свадьбу ни за что не пойду, дождусь... а ты приходишь, и какая-то...

– Я была на кладбище... У Ольги, помнишь я тебе рассказывала... у нее был такой красивый сын...

– Ну... ну почему был? – нахмурился Кирилл. – Я ж тебе рассказывал – сейчас бывает такое, что люди живы, но их считают умершими. Или...

– Это не тот случай, – поморщилась Стеша. – Ольга не такая. Она б своих родителей не стала мучить... Они так переживают, что... Я чего-то не хочу на свадьбу.

– Стеша... – Кирилл мягко взял ее под руку и повел к подъезду. – Тебя там ждут. Никого из Лениных близких и в самом деле с ней сейчас нет. Ты можешь испортить ей единственный праздник в жизни.

– Да какой там единственный в жизни! Уже на моей памяти это шестой или седьмой по счету, а жизнь, она ж большая!.. или не очень...

– И я про то же... каждый день надо ценить. Пойдем, тебе еще надо оставить сумки.

Стеша даже не стала переодеваться.

Конечно, еще утром она хотела сразить Кирилла окончательно и надеть свое маленькое малиновое платьице. Настя всегда говорила, что это просто блузка, причем, даже не самая длинная. Но зато Стешкины ноги в ней такими длинными казались!! Но сейчас она просто накормила своих кошек и выскочила за дверь.

– Я думал, ты будешь полчаса наводить красоту, – приятно удивился Кирилл, он ждал ее в машине. – А потом еще кудри крутить...

– Зачем? – пожала плечами Стеша. – Кудри у меня свои.

– Ну ничего себе! И красота тоже природная? Ты сегодня выглядишь совсем великолепно!

Их встретили радостными воплями и тут же потащили к штрафным рюмкам.

– Штрафной!! Штрафной! На брудершафт!! – вопила подвыпившая невеста. – Стешка!! Ты должна непременно за мое счастье... Вовка!! Тьфу ты, Витька!! Витя! Немедленно скажи Стешке, чтобы она выпила целый стакан! За наше здоровье! Она тебя послушается!!

Стешка не слушалась, отговаривалась пить. Кирилл, как мог, ее защищал, а потом и сестра с мужем Васей присоединились.

– Ленка!! Ты ее угробишь!! У нее сразу же, прямо здесь отвалятся почки!! – кричала Настя и тут же яростно шептала: – Вы куда провалились? Не могли другого времени найти? Ленка уже вся испереживалась, Витьке всю плешь проела! У них чуть не распалась новая ячейка общества!.. Лена!! Убери, говорю, это рог с водкой!!. Вить! Ты не успел жениться, а у тебя уже рога... в руках пока, но...

– Это мне брат подарил!

– Это на свадьбу-то? Чудесный подарок! – с осуждением посмотрела на Ленку Настя. – Ты ей сам рогов наставь! – перевела она взгляд на Витьку.

– Это чему ты учишь моего молодого мужа? – поднялась во весь рост Ленка. – Я вам тут всем таких рогов... Вовочка, это я не тебе.

– Я – Витя, – робко напомнил жених.

– От перестановки букв сумма, к сожалению, не меняется, – вздохнула Ленка и потянула всех к столу.

Этот день был еще лучше вчерашнего. Лишних гостей уже не было, зато остались самые выносливые, веселые и неутомимые.

– Иэ-эх!! Стешка!! Давай плясовую!! – тормошил невестку захмелевший зять Василий.

– Вася!! – звонко верещала Настя. – Немедленно возьми баян, сядь и чтобы ни одна дрянь к тебе с рюмками не тянулась! Все!!. Гости дорогие!! У нашего гармониста временно открылся спазм кишечной проходимости, так что пить ему никак нельзя. Давайте лучше петь частушки!

– Гармонист у нас хороший! Как цветочек аленький! Сам большой, гармонь большая... – тут же рявкнула невестушка во всю глотку.

Стеша раньше такую бы трель выдала, а сейчас только сидела за столом и ковыряла выкупленной вилкой винегрет.

– Стеш, – склонился к ней Кирилл, – ну улыбнись, чего ты? Ты так переживаешь из-за своей подруги?

– Ну... просто никак не идет из головы, – пожала плечами Степанида.

– Хорошо, тогда давай так, – предложил Кирилл и, будто случайно, накрыл ее руку своей, – давай тогда сейчас будем петь и веселиться, а вечером поедем к тебе и придумаем, как будем искать твою эту... как ее звать?

– Ольгу? Кузнецову? – переспросила Стеша. – А чего ее искать? Там уже все отыскали.

– А мы проверим! – настаивал Кирилл. – Вот ты скажи... хотя нет. Все потом. А сейчас надо Елену как следует выдать замуж, чтобы не возвращалась.

Он говорил так убедительно, что Стешка невольно поддалась его напору.

– Ну, хорошо, потом поговорим, – согласилась она и даже начала немного улыбаться.

И в самом деле, чего это она хоронит Кузю? Может, у нее... просто крупные неприятности. Она боится, и... и все! А боится оттого, что рядом нет надежных друзей. Это и понятно – откуда им там, в большом незнакомом городе взяться? Нет, может, друзья и были, но те, которые проверенные, они только на родине, она ж не успела там никого проверить.

Второй день разворачивался по всем свадебным, сценарным законам – сначала ели, потом пили, потом плясали, потом воровали жениха (правда, Стеша не знала такой традиции, чтобы жениха выкупали, но... родня Виктора сказала в один голос – «надо!»), и даже в конце вечера развернули драку. Вообще-то, свадьба после этого еще долго продолжалась, но Стеша уже не стала досиживать, потихоньку собралась и... хотела уже убежать, но Кирилл ее настиг возле самого выхода из ресторанчика.

– Нет, ну нормально!! – тяжело дышал он. – Пока я там бьюсь за жениха, ты меня вот так взяла и бросила! Предала, можно сказать.

– Я не предала, – виновато швыркнула носом Стеша. – Я посмотрела – тебя нет, ну и, думаю, наверное, у тебя голова заболела. И решила, что у меня... тоже. Вот и...

– Ясно, – мотнул головой Наумов. – Тогда давай как будто мы оба нездоровы. Сбегаем?

И они сбежали. Прямо возле выхода из ресторанчика Кирилл остановил такси и через минуту они уже ехали по направлению к Стешиному дому.

Дома Степанида быстро накрыла стол, откуда-то появилась копченая колбаска, сохранившаяся с лучших времен, из морозильника были срочно вытащены пельмени и упаковка замороженного болгарского перца, а на плите уже шипела яичница из трех яиц.

– А ты чего с пельменями делаешь? – с удивлением смотрел Кирилл на Стешины манипуляции.

– Жарю. Вареные уже надоели, а жареные... ты чего, никогда не ел? Сейчас попробуешь.

У Кирилла для такого момента в кармане оказалась целенькая бутылка вина.

– Честно скажу, как узнал, что мы с тобой к тебе, твоя Настя в карман сунула, – чуть смущаясь, пролепетал Наумов.

– И правильно! Им уже там хватит, а нам еще нет. Садись.

Они разлили вино, уселись к столу, и Кирилл принялся пробовать новое блюдо.

– Слушай, а вкусно, – удивленно округлил он глаза.

– Ну а что ж я, ерундой тебя кормить стану? Конечно! – мотнула головой Стеша. – За что выпьем?

– Я хочу... – начал было Кирилл, но она его перебила.

– Кирилл, а давай за Ольгу не чокаясь. У меня вот прямо ее фотография так перед глазами и стоит. Еще и мальчик тот... – Стеша, не дожидаясь согласия, выпила фужер залпом.

В животе сразу потеплело, а душа стала рваться на подвиги и свершения.

– Я вот... знаешь, я вот хоть сейчас бы того убийцу искать пошла, честное слово! – яростно хлопнула себя в грудь ладошкой Степанида. – Но... вот знаешь, я столько книг прочитала... Про любовь, еще разные там... про Буратино... а еще детективы. И в них все так понятно! А вот в жизни – коснулось и... просто не знаешь, куда бежать!

Кирилл тоже выпил свое вино, но не так лихо, как его подруга. Он внимательно слушал Стешу и потягивал из своего бокала.

– Давай начнем с самого начала, – предложил он. – Вспомни, как ты с ней встретилась?

– Это про школу, да?

– Нет, как ты ее увидела в последний раз?

– Ах, в последний... Да случайно совсем. У меня кошка Люська... Погоди-ка, а она сейчас дома?

Стеша быстро вскочила и понеслась искать Люську. В этот раз кошка лежала на диванной подушке и с укоризной глядела на хозяйку. И весь ее вид говорил: господи, ну не позорь ты мое честное имя! Тут я и всегда тут лежу, а на этих котов мне – тьфу...

– Нет, сейчас она не сбежала, на диване отдыхает, а в тот раз унеслась! – доложила Стеша, возвращаясь на кухню.

– А при чем здесь Ольга? – напомнил Кирилл.

– Как это при чем? Она ж ее поймала! Люська ведь не дурочка, чего ж она вверх побежит? Она сразу вниз сиганула. А там ее Ольга и перехватила. И тащит. А я увидела и... и узнала Кузю... Ольгу. У нее фамилия Кузнецова, поэтому и Кузя. Ну и вот. А я так обрадовалась, что сразу ее к себе в дом и затащила. Она нормальная такая была, живая. Мы с ней поговорили... Она мне рассказала, что у нее свой бизнес, она держит в Москве несколько салонов. Ну и... потом спать легли. Она меня еще обещала подстричь к Ленкиной свадьбе. А утром я проснулась – ее нет. А к кому идти стричься? Ну я и... отправилась по ее старому адресу. И не ошиблась! Ее родители там так и живут! Только она там почему-то... уже год, как умерла.

– Понятно... – потер Кирилл подбородок. – А сегодня ты как на кладбище попала? Ты ж на свадьбу собиралась?

Стеше пришлось рассказать и про то, как она встретилась с Кузнецовым.

– Получается, случайно... – снова задумчиво проговорил Наумов.

– Ну да... так и получилось, – кивнула Степанида. И снова принялась вспоминать. – Ведь ты подумай! Я же даже не знала, что у нее сын был!! И муж!

– А когда вы с ней всю ночь у тебя разговаривали, она что, говорила, что не замужем?

Стеша виновато насупилась:

– Вообще-то, она все больше сама спрашивала. Про меня, про то, кого я из наших видела... я рассказывала. А потом про нее спросила. А когда она сказала, что у нее собственный салон... Мы сразу на стрижки переключились. Еще на эту... на химию.

– Химию? А почему не на физику? Не на математику?

– Да нет же, мы на химическую завивку. Я говорила, что сейчас у нас вообще ее никто не умеет делать. Ну, что это – сделают и ходи бараном! А она мне говорила, что этих химий! Есть и легкая, и крупная, и спиральная, и прикорневая, это знаешь, когда только корешки волос...

– Нет, не знаю, – прервал подругин словесный поток Наумов. – И что?

– И все... – пожала плечами Стеша. – Мы с ней договорились, что мы встретимся, и она что-нибудь придумает. А никакого адреса не оставила. И даже телефон не сказала. Пришлось собственными силами красоту возводить.

– Вот так, да?.. – снова задумался Кирилл. – Знаешь, о чем надо подумать – к кому Ольга шла в тот день? Если она тебя увидела случайно, куда-то ведь она направлялась?

– Правильно, – согласилась Стеша. – Только я не знаю куда.

– А если подумать? Кто из ваших соседей мог ее знать?

Стешка призадумалась. Она примерно догадывалась, кто, но говорить об этом Наумову не хотелось. Кто его знает, вдруг сразу же понесется в милицию докладывать, а Мишка может и ни при чем совсем. Тут же сначала все узнать нужно.

– А у тебя фотографии школьные есть? – вдруг спросил Кирилл.

– Я ж тебе показывала, – напомнила ему Стеша.

– Нет, ну там общие были, а может быть сохранились, знаешь, были такие – любительские. Там люди не слишком позируют и больше на настоящих похожи. Может, вы в лагерь там какой-нибудь ездили, или еще куда?

– Есть, но там немного... – Стеша поднялась и повела Кирилла в гостиную.

Честно говоря, она знала, что ничего интересного он для себя не найдет, но показать фотографии все же хотелось – там на них она еще такая молодая!

Кирилл долго листал альбом, но, видимо, и в самом деле ничего интересного не обнаружил, тяжко вздохнул, отложил тяжеленный альбом в сторону и вдруг насторожился.

– Стефания... а кто это там у тебя? – кивнул он в сторону кухни.

– А, это там, наверное, Колька со стола колбасу спер... погоди-ка! – вдруг сообразила хозяйка. – Так они сейчас весь наш ужин!..

Когда они влетели в кухню, на столе их ждал великолепный натюрморт: на тонкой тарелочке одиноко возлежал единственный кусочек колбасы, вдоль стола были рассыпаны крошки от хлеба, и самое главное – не обращая на них никакого внимания, Люська-зараза, спешно лакала вино из фужера Кирилла.

– Ах ты дрянь!!! – завопила Стешка и кинулась к кошке.

Та оторвалась от алкоголя, хотела было отшатнуться от гневной хозяйки, но просчиталась и рухнула мимо стола.

И в этот же миг раздался ее оглушительный вой.

– Люся!! – кинулась к питомице Стешка. – Люсенька, ты что – убилась? Где болит? Здесь? Здесь? Да что ж ты орешь так? Скажи нормально, что у тебя болит-то?!

Стешка уже вовсю хлюпала носом и на коленях крутилась возле кошки.

– Кирилл! Вызывай «Скорую»!!. Люсенька... ну чего ты стоишь-то?!! «Скорую» вызывай!!. А, с тобой тут помереть можно!!. Делай ей пока искусственное дыхание... как там... рот в рот... а я... я быстро! – распорядилась она и выскочила за двери.

Через минуту она уже принеслась обратно, а следом за ней торопливо шагал сосед – Михаил.

– Что тут у вас? Здрассьте...

– Да вот... кошка вина напилась... здрассьте, – ответил напуганный Кирилл.

– Вина? Так она ж отравилась! – вытаращил глаза Мишка. – Кто ей это вино вливал?

– Да сама она... – виновато жался Наумов.

Однако его слова заглушил гневный рык Степаниды.

– Кошка отравила-а-ась?! Так это ты, значит, мне отравленное вино подсунул?! Меня угробить хотел?! А я-то думаю, откуда у него бутылочка взялась?

– Да какое «отравить»? Я ж вместе с тобой...

Его никто не слушал. Михаил схватил телефон и начал кому-то названивать, Люська орала, не желая молчать ни секунды, а Стеша безрезультатно пыталась ее переорать.

– Ну, в общем... я понял, что тебе сейчас не до меня... – торопливо ретировался Кирилл, все еще пытаясь выглядеть достойно. – Вы... товарищ, вы уж не бросайте их... если что, похороните, чтоб все... по-человечески, а я...

– Похорони-и-ите?! Мишка!! Он меня хоронить намылился!! Ну и чего ты смотришь?!

Наумов не стал дожидаться развязки – унесся даже в незастегнутых ботинках. А Стеша снова начала причитать над охмелевшей киской.

– Люсенька моя-я-я... всю отраву на себя приняла-а-а... Мишка! Ну чего делать-то теперь?

– Сейчас ветврач приедет. Сказал, что ничего страшного, такое случается.

– Случается? – не сразу сообразила Степанида. – То есть как это? Они лечат кошек-алкоголичек?

– Да кто их знает! Сейчас приедет, сам расскажет...

Кошкин доктор приехал быстро. Уверенно шагнул на кухню, рассмотрел фужер из-под вина и хмыкнул:

– Красное? Интересно, кошки обычно любят именно красное... ну, давайте вашу красавицу...

Ловким движением он достал из баульчика шприц с каким-то лекарством и всадил иглу в толстенькую ножку «алкоголички». Та только возмущенно вякнула.

– Сейчас она проспится, и все будет нормально. Обыкновенная пьяная кошка.

– Ну да... – недоверчиво кивнула Стешка. – Обыкновенная... а чего ж она так орала?

– Понятно чего – подействовал хмель, у киски обострились чувства... Кошка требовала кота.

– Кота? Вот сволочь... – тихо прошипела Стешка, сгорая от стыда за животину.

– А... простите, у вас семья пьющая? – внимательно посмотрел на хозяйку ветеринар.

– Да-а! – вмешался Мишка. – У них – да, вся семья пьет. И все, как напьются, орут благим матом, котов зовут. И, вы знаете, приходят коты-то!

– Сейчас как дам по башке... – тихо огрызнулась Стешка, пылая щеками.

Положеньице было – хоть сквозь землю провались. Она еле дождалась, когда все эти мужики уйдут, а уж тогда выдохнула свободно, убрала со стола и повернулась к притихшим питомцам:

– Вот если еще хоть кто-нибудь! Хоть когда-нибудь! Напьется!.. Колька? Я тебе говорю! Я ж тебя просила: воспитывай своих баб!!

Спать еще не хотелось, и Стеша включила компьютер. Со всеми этими событиями она окончательно забросила работу. А ведь сценарий надо было сдавать. Потому что, как оказалось, заказчик планировал отметить двадцатилетие, а вовсе не выход на пенсию, как ей говорила начальница. Вот сейчас она и начнет... только сначала залезет на «одношкольников»... и залезет не к себе, а к Мишке. Нет, конечно, это крайне некрасиво, ну, просто крайне! Но должна же она знать, что за фифу обхаживает на этот раз ее сосед.

Когда-то Мишка допустил досадную оплошность – это именно он научил Стешу регистрироваться на различных сайтах, страничках и прочей компьютерной дребедени. И учил с открытым сердцем, то есть показывая, как надо регистрироваться, он везде открыто ставил свои пароли и логины. И Степанида, обладающая недурной памятью, их запомнила. И теперь у себя дома запросто могла войти в Мишкину почту, а то и ответ написать вместо него, был такой грех пару раз, куда деваться. Ну вот и сейчас – просто сил нет, как захотелось у Мишки полазить.

Она вошла на его страничку, сунулась в переписку и... и нервно сглотнула.

Мишка переписывался с Кузей!! Нет, это нельзя было назвать перепиской, просто сам Мишка взял и написал: «Ты где? Что случилось?» И ответа на его вопрос не было. Хотя... вот же она – фотография Кузи в полном здравии. И... и выходила Ольга Кузнецова на связь не далее как... неделю назад. Значит... Значит, Кирилл был прав?.. А чего Стешка так удивляется? Она же ему сразу поверила – не могла же она общаться с привидением! Но... Но почему Ольга ничего не сказала родителям?.. М-да...

Стеша тут же написала Ольге: «Ты где, что с тобой случилось? Твои родители волнуются, будь человеком – появись!» И только тогда, с чистой совестью выключила компьютер – больше ни о чем не думалось, в голове прыгали только фразы Кирилла о том, что Ольге нужна помощь.

– Ну и как ей поможешь-то, если она прячется от добрых людей? – пробубнила Стеша. – Нет, все же... надо с Мишкой объединиться и выйти на Ольгин след... Или лучше объединиться с Кириллом?

Кирилл он посимпатичнее будет. Да и к Стеше относится бережно и с пониманием, не то что этот... Мыша! Точно, лучше с Кириллом... но и с Мишкой тоже. Его просто никак нельзя упускать из вида. Ишь какой – сам «что это за кошка такая Кузя?!», а тут же эту «кошечку» в «одношкольниках» искать полез! И ведь нашел...

На следующий день Стеша проснулась пораньше и сразу же понеслась искать Люську – как здоровье у начинающей алкоголички?

Искать киску долго не пришлось – заслышав хозяйские шаги, кошки дружно потрусили к холодильнику, высоко подняв хвосты. И, конечно же, в первых рядах, неслась Люська.

– Ага! Так ветеринар вчера правду сказал – ты просто напилась, как грузчик какой-то!! Хамка!! Сегодня будешь наказана! Жанночка, иди сюда, солнышко мое, я тебе дам вкусных витаминок! У тебя шерстка будет голубенькая, серебристая, все коты весной будут у твоих лап... и может, тогда ты мне принесешь дорогого котеночка... породистого, а то строишь из себя!! Жаннка, а может, ты тоже... того... может, тебе тоже винца хлебнуть?

В середине дня позвонил Кирилл и осторожно спросил:

– Стефания, ну как твоя кошка? Жива?

– Жива... она, представляешь, просто напилась, – стыдливо сообщила Стеша.

– Ну, слава богу, а то я так перепугался!..

– А я! Знаешь, я еще о чем подумала: что за вино ты принес? Это если б я его все выпила, то тоже начала б кота просить... ну, в смысле – орать?

– Ты б не стала! – весело ответил Наумов. – Ты дама очень сдержанная! От тебя не дождешься! Стефания, я что хотел сказать, мне тут надо съездить к друзьям, помочь мебель перевезти, ты со мной поедешь?

Стеша задумчиво помычала. Вообще-то с Кириллом встретиться хотелось, но... он будет тягать серванты-диваны, а она чем заниматься? И вообще, у нее же сценарий висит!

– Вообще-то, очень хотелось бы – потаскать мебель по этажам... в этом есть какая-то... прелесть, – вздохнула она. – Но... у меня работа. И никак нельзя отложить. Я и так уже все сроки пропустила.

– Лады, тогда я тебе позвоню вечером, идет?

Стешка торопливо согласилась и быстренько уселась за компьютер.

Она уже почти добила до конца всю свою работу, когда возле дверей соседа услышала шум.

– Нет, сейчас просто нельзя упускать ни минуты! – вскинулась Стеша и решила срочно навестить Михаила.

Вероятно, к нему снова пришла эта разрисованная под хохлому девица, и Мишка буквально уплывал из рук! А ведь он что-то знает про Ольгу!

Степанида подбежала к зеркалу. В конце концов, у нее еще тоже есть, что показать. Ну да, красота уже не первой свежести, но так ведь свежести же! Хоть какой-то! И... если нанести тональный крем... вот та-а-ак... теперь тушь... два раза мазнуть по векам тенями... теперь карандашиком нарисовать губки... черт, такой хороший карандаш сломался!.. сейчас губки... а вот теперь волосы! Их можно просто легонько смочить водой, и чем тебе не крупная завивка?

Для полноты образа Стеша накинула совсем неприлично короткий халатик (надо же оголить свое главное оружие – ноги!) и торопливо подскочила к Мишкиной двери.

– Да? – распахнул дверь сосед, недовольный тем, что его отрывают от важных гостей. – Стеш, ты чего? Опять Люська буянит?

– Миша! Ты не поверишь! – наивно заморгала ресницами соседка. – Я ведь к тебе чего... ко мне звонит террорист!! Телефонный! Да, в самом деле! И я... слушай. Я так напугалась, дай, думаю, у тебя немножко пересижу... Да чего ты меня на площадке-то держишь?

И как Мишка ни сопротивлялся, она уверенно шагнула в комнату.

– Ну заходи, – запоздало разрешил Михаил. – Знакомься, это мой... мой друг...

Стеша впорхнула в комнату и увидела незнакомого мужчину. Мужчина был бы очень приятен, если б не был так застенчив. Завидев влетевшую особу, он вскочил с кресла, стал нервно одергивать пуловер прекрасного качества и краснеть ланитами.

– Меня... я – Андрей... Николаевич, если угодно... – забормотал он, старательно уводя взгляд от Стешкиных коленей.

– Прямо-таки и Николаевич? – фыркнула та. – А если просто по-дружески – Андрей? Можно?

– Ну да!! Конечно же, можно! С радостью!

– А меня... можно звать Стефанией.

– Но лучше – Стешей, – появился в дверях Мишка. – У нее полное имя – Степанида.

– Да? – вытаращился Андрей Николаевич, считая, что его безжалостно разыгрывают.

Это почему-то оскорбило Стешку.

– Да! Простое русское имя, как... как у всех русских красавиц!

– Ну да... – все еще стыдливо прятал восхищенный взгляд Мишкин друг. – Вы – красавица...

– Давайте к делу перейдем, – перебил его вредный Михаил. Потом посмотрел, как Стешка вальяжно устроилась на кресле, и добавил: – Стеш, иди пока нам чайку сваргань. Уж чай-то ты не испортишь.

Стешка вспыхнула:

– Ну, знаешь! Я между прочим, гостья!

– Ну и что? – вздернул брови Мишка. – А у меня серьезное дело. Я ж не могу сам носиться с кухни сюда, меня человек ждет.

– У нас не совсем серьезное дело... – робко встрял Андрей. – Я просто хочу у Михаила купить щенка. У него такой красивый пес, ну и я... хочу только от него. А Михаил мне рассказывает, когда у собачки родятся щенки.

– У этого не родятся, он кобель... да они тут... оба кобели... – буркнула Стешка и побрела на кухню готовить чай.

Мужчины о чем-то увлеченно говорили, когда Стешка вплыла в комнату с подносом. Она не только вскипятила чай, но и отыскала среди бардака в шкафчиках залежалое печенье, какие-то карамельки и даже целую пачку сухариков. Хотела было еще сварганить яичницу, но подумала, что это будет как-то уж слишком по-домашнему, слишком круто для первого знакомства.

– Прошу вас... – промурлыкала она, перебивая все разговоры начисто. – Андрюша, а зачем вам собака? Возьмите лучше кошечку, очень рекомендую.

– То есть как это зачем? – поперхнулся Мишка, гневно глядя на бесстыжую Стешку.

– Кошечка, она всегда приятнее, ну? – гладила взглядом нерешительного мужчину Степанида.

– А... а у вас породистая? – завороженно смотрел на нее гость.

– Да! У нас очень богатая родословная! У нее документов больше, чем у меня!

– Документов куча, а котят еще ни разу не было, бесплодная, – тут же встрял Мишка. – Поэтому она вам всучит котенка от беспородной Люськи, у нее и такая есть. И за дворового котенка сдерет, как за породистого, семь шкур.

– Тогда лучше собачку, – сразу же решил Андрей. – Мне давно Мишина собака нравится. Я таких еще нигде не видел, очень хочется.

Стешка только скрипнула зубами, хотела удержаться, но не получилось.

– Ну не знаю. Возьмете щенка неизвестно у кого... Наш Мишенька очень-очень непонятный тип.

– Чего это во мне непонятного? – выпучил глаза Мишка.

– Да ничего, – легко пожала плечиком соседка. – Говоришь одно, делаешь другое.

– Когда это?

– А что, скажешь, не так? Сам мне говорил, что знать не знаешь никакой Ольги Кузи, а сам!! Разве, ты с ней по «Одношкольникам» не переписывался? Да все я про тебя знаю! А то еще – семь шкур сдеру! Да! И сдеру! Зато об этом говорю открыто и лица не прячу! А ты!!

Мишка только молчал, сказать ему было нечего.

Но и Стешке больше не хотелось таскаться с подносами.

– До свидания, мальчики! Адью! – махнула она рукой Андрею и вышла из квартиры.

Настроение было поганое, и чтобы его как-то поднять, Стешка знала только одно средство. Она завела машину и направилась прямиком к сестре, в коттеджный поселок. Туда, где снег – белый, сосны – высокие, люди – добрые, а мужики... а мужиков и вовсе нет, один только Васька, но он не считается. А остальные жители мужского пола, если они и есть, то за заборами упрятаны и их не видно и не слышно. Туда!

– Ой! Стешка-а!! – с растерянной радостью протянула Настя. – А я как раз тебе звонить хотела. Я мясо в духовку затолкала, а одни мы все не съедим. А ты чего притащилась?

– Сама ж говорила – хотела позвать!

– Так я ж еще не позвала...

– Праздника хочу, – вздохнула Стешка, ставя на плиту замысловатый чайник. – Так все надоело... Забыла уже, когда и веселилась, чтобы так с размахом, от души...

– Ни фига себе у тебя память! Вот же свадьба у Ленки была!

– Так это для нее праздник, она же очередного мазохиста нашла, а мне-то чего радоваться... Мне б чтобы так...

– Ладно, будет тебе праздник, – усмехнулась сестра. – Я тут знаешь, кого встретила – Аньку Ивкину. Ну, помнишь, мы раньше с ней дружили, у нее еще собака такая была – эрдель, ну?

– Не помню...

– Ну, здрассьте!! Она тебя помнит, а ты ее нет. Мы раньше все время с ней гуляли с собаками, когда еще в роще жили. А потом в коттедж перебрались и... перестали. Она ж еще живет, где магазин «Елена»!

– «Елена»... что-то знакомое... кто ж там живет?.. ну и ладно, чего ты зациклилась? Встретилась, и чего? Ты ж праздник обещала!

– Вот я тебе и говорю – мы встретились, и она рассказала, что работает в сауне, представляешь? Ну и понятное дело, ей в эту сауну по большой скидке можно и своих таскать, тем более что сейчас все деньги берегут и моются в своих ваннах. Вот мы послезавтра и пойдем. И ты давай. Ленку еще позовем, классно будет.

– Послезавтра? А завтра нельзя? Или лучше сегодня... – разгорелись глаза у Стешки. – А то все равно, чего делать-то?

– Совесть имей! – остудила ее пыл сестрица. – Сказано – послезавтра, значит, тогда и готовь полотенце. А сейчас сиди вон, мясо жуй! Делать ей нечего...

– Да, Настя, а там только девчонки будут или выходное полотенце брать? – никак не могла успокоиться Стеша.

– Степанида! Веди себя прилично! – рыкнула Настя. – В саунах вообще знакомиться – одно разочарование, там же все минусы сразу наружу!

– Тебе-то откуда знать? Ты ж, как со своим Васяткой в песочнице познакомилась, так больше ни одного мужика возле себя не видела, – фыркнула Стешка. – Ни с плюсами, ни с минусами!

– Вот и тебе неплохо бы приглядеться к тем, из песочницы, вон Мишка...

– Даже и не говори мне про него! – сверкнула глазищами Степанида. – От одного его имени у меня начинается... как это... сальмонеллез, во!! Так что...

Стеша не стала кривляться, налегла на угощение, а потом Вася ее еще угостил рюмочкой винца... а потом еще одной... В общем, домой она в этот вечер не вернулась. Да и зачем? Чтобы опять этот Мишка выскочил из своей квартиры и наговорил гадостей?

Вернулась она в полдень. Настроение было прескверным, да к тому же очень хотелось спать. Настенька вчера, накормив родственников, удалилась в опочивальню, а Стешка с Василием всю ночь резались в карты на желания. Проигрывала Стешка. А Васина скудная фантазия диктовала каждый раз одно и то же – кто проиграет, идет гулять с собаками. Так что Стеша четыре раза моталась со всей псарней по пустырю, после чего окончательно протрезвела и стала собираться домой. Тем более что и утро уже наступило. Дома мечталось сразу же залечь в чистую постельку, однако сон отодвигался на потом, потому что обиженная хвостатая братия напрочь отказалась поедать вареную рыбу, а требовала деликатесов. Мохнатые домочадцы учуяли запах вчерашнего мяса, алкогольных возлияний и Настиных собак, поведение хозяйки не одобряли и выражали это как могли. Сначала они отказались от завтрака, затем вальяжная Жанна улеглась на клавиатуру и стала методично сбрасывать мышку на пол. Компьютерная мышь до пола не долетала, повисала на проводке, и с ней охотно забавлялся Колька. Люська же была не столь продвинута в компьютерной грамоте¸ поэтому настырно торчала у дверей, надеясь улизнуть, да к тому же время от времени призывно завывала. Естественно, что такой бойкот Степанида выдержать была не в силах, а поэтому срочно ретировалась в магазин. Да и самой хотелось чего-нибудь вкусненького – надо же как-то поддерживать себя морально!

Только после того, как Стеша накормила кошек порезанным мясом, она заслужила прощение. Кошечки успокоились и премило задремали. Да и у самой Стешки глаза просто слипались.

– Ну все, сейчас в ванную, а потом... а потом спать!!! И пусть только кто-нибудь попробует меня разбудить... нет, сегодня точно разбудят, сегодня же должна звонить Трофимова по поводу сценария. Придется отключить телефон.

От горячей воды ее сморило окончательно, и она едва дотащилась до телефона, выдернула вилку из розетки и уснула сном младенца.

Проснулась ночью. Вообще, она б и еще поспала, но ее разбудило непонятное чувство тревоги. Стеша насторожилась и услышала отчетливое шипенье Жаннки.

– Жанн, ты чего? – тихим шепотом спросила Стеша.

Кошка, почувствовав поддержку хозяйки, гортанно заурчала и, прижимаясь к полу, направилась прямиком в прихожую.

– Ты куда, Жанн?

Стеша осторожно вылезла из кровати, тихо ступая, пошла за кошкой и уже в прихожей услышала, как кто-то осторожно, но вполне целенаправленно пытается открыть ее двери ключом.

– Кто там?! – громко рявкнула она, заглушая страх. – Кто это балуется?!! Сейчас милицию вызову! Мишка-а!!

И в тот же момент в подъезде загрохали чьи-то шаги – кто-то бегом уносился вниз по лестнице.

– Вот гад, а? – прильнула Стешка к глазку. – Обворовать хотел, сволочь!! Жаннка, молодец! Ты у меня сторожевая собака! А этот Бумер! Спит, что ли?

Стеша еще раз посмотрела в глазок – никого не было. Она открыла двери и с силой нажала на кнопку звонка.

– Мишка!! Хватит спать!! Прям, как хорек, честное слово!

За дверью соседа стояла тишина и никакого движения не слышалось.

– Понятно... – перекривилась Стеша. – У очередной дамочки. Еще и собаку с собой таскает, развратник!

Время на часах было чуть больше четырех утра.

– Вот черт, так не вовремя разбудить... теперь ведь не усну.

Но она уснула и проснулась только в десять утра.

О ночном происшествии теперь вспоминать было не так жутко, но все же своим котам она решительно пообещала:

– Куплю себе ружье, вот! Или пистолет... в общем, пора вооружаться.

А чтобы быть окончательно подкованной в этом вопросе, она позвонила Василию:

– Вась, как ты думаешь, мне что лучше купить: ружье или пистолет?

Вася поперхнулся на другом конце провода и, видимо, серьезно, потому что в трубку уже орала Настенька:

– Стешка! Ты чего выдумываешь? Зачем тебе ружье? Ты что, решила работать охотником? Или егерем? Если хочешь поближе к мужикам, так нужно не ружье, не по частям, а лучше сразу целиком – брать всего военного! А если...

– Настя, ну что ты кричишь? Я же только спросила!

– Ты мне даже не спрашивай!! Сегодня в сауне увидимся, я тебе растолкую, какое тебе ружье лучше купить!

– А когда?..

– Я тебе позвоню потом, все расскажу – когда, куда и с кем, так что собирайся.

Стешка теперь только мотала головой, потому что, когда сестрица входила в раж, пытаться вставить слово было бесполезно. Оставалось только смиренно ждать сауны.

И все равно, сколько Степанида ни готовилась к банному мероприятию, все с самого начала пошло не так. Она степенно сидела и ждала, когда позвонит сестрица – уточнит время и место, и наконец дождалась.

Настя позвонила уже в половине седьмого и сразу принялась гневно возмущаться:

– Стешка!! Ну ты чего, еще не вышла?! Мы тут ее уже полчаса ждем, а она еще дома!! Ну ты вообще! Я ж на тебя рассчитывала! Еще и Аньке сказала, что ты будешь. А...

– Нассстя... – от злости прошипела Стеша. – Ты ж сказала, что позвонишь!! Я тут сижу, на часы пялюсь, жду звонка, а она в сауне уже!! И в какой, позвольте спросить?!

– Так в пятом микрорайоне же! В «Агате»! Ты что – сама не могла догадаться? – искренне недоумевала сестра.

– И время я тоже должна была сама угадать?!

– Да тебе какое время ни скажи, ты все равно опоздаешь. Короче, ты уже пять минут непонятно с кем по телефону болтаешь вместо того, чтобы хватать машину и мчаться в «Агат»! Давай, бросай трубку и к нам. Уже скоро весь бассейн остынет!

– А вы что, кипятили его там?

– Езжай к нам, говорю!

Стеша добралась за пятнадцать минут, вроде и опоздала не сильно, но настроение было подпорчено. Вот точно, надо этой Насте такой разгон устроить!!

Однако девчонки ее встретили так бурно, что даже на сестрицу ругаться не хотелось.

– Ой! Стешка!! А я тут сижу, сижу в парилке, а сама думаю: кого же не хватает?! – щебетала радостная Ленка.

– Вот! Точно!! – поддержала довольная сестрица. – И я тоже думаю-думаю: куда это Стешка запропастилась?

– Стеша!! Привет!! Ты меня не помнишь? – трясла Степаниду смутно знакомая дама. – Я ж тебя вот такой помню!! У меня еще собака была, ну?!

– Да помнит она тебя, помнит! – успокоила Настя. – Девчонки!! Давайте за стол! Я вам такой наливочки принесла!! Сама делала!

– О-о-ой, ну все! Если у Насти наливочка, прощай, здоровый образ жизни... – захохотали девчонки.

Настя умудрялась из кислых, сибирских вишен готовить такую вкусную, сладкую наливку, от которой не отказывался ни один даже самый ярый трезвенник.

– Я не пью, я за рулем, – истерично замахала руками Стеша, вспоминая, как они с Василием выгуливали собак по утреннему морозцу.

– Девочки!! Нам больше достанется!!

В сауне, помимо уже знакомых лиц, были и трое новичков – две дамочки робкого, серого поведения и одна вызывающе яркая, назвавшая себя Деметрой.

– Я не поняла, Деметра – это Димка, что ли, сокращенно? – звонким шепотом спросила у Стеши Ленка. А потом и вовсе, испуганно прикрыла рот ладошкой и стала приглядываться к некоторым частям тела новой знакомки. – Стешка! Слушай! А может... может, это бывший мужик? А что, сейчас многие операцию делают. Ну надо же, влипли!

– Вы что, девочки, свихнулись? – повернулась к ним Деметра. – Да я самая настоящая тетка! То есть... ну да, не девушка, но... женского полу! Просто у меня имечко такое – Деметра. Родители неизвестно кого удивить хотели. Не знаю, как у них с удивлением вышло, а вот анкетку мне подпортили. У меня каждый седьмой про ориентацию спрашивает.

– А я... я вот все-таки считаю, – надменно надула губки Ленка и куда-то в стенку произнесла: – Мне думается, что дыма без огня не бывает...

– Какой к черту еще дым?! – возмутилась дама женского полу. – Да я всю жизнь здесь живу! Меня ж... меня здесь все знают! Мы с Аней Ивкиной в одном дворе!.. Да вы спросите кого хотите – Деметра Кузнецова – кто? И вам...

– Кузнецова? – насторожилась Стеша. – Была у меня одна такая... знакомая... Кузнецова... Ольга.

– Это Кузя, что ли? – воскликнула Деметра. – Правильно!! Это моя двоюродная сестра! У нас отцы – родные братья. Мой папаня и квартирку им сделал, чтобы с нами рядом. Только это еще давно было. И мы...

– Девчонкии-и, ну хватит вам уже, пойдемте в бассейн, я там подсветку включила, – звала Настя, но девчонки перекинулись на другое.

– Слушай, Деметра, а твой папа не может и мне квартирку рядом с вами устроить? – вскинулась Ленка. – Да мне по большому счету даже все равно где!

– У тебя уже есть одна, хватит, – оборвала ее Стеша. Теперь она с новой знакомой просто глаз не сводила. – Деметра, так ты расскажи, что там с твоей сестрой произошло?

– А что – погибла! – просто пожала плечами женщина. – В автомобильной катастрофе. Ехали с сыном на природу, не справилась с управлением и ухнула прямо с горы.

– Ужас-то какой! – охнула Ленка.

– Конечно, ужас, – подтвердила Деметра. – Там же все вдребезги, а потом еще и полыхнуло! Короче... Насмерть.

– А... когда это было? – осторожно поинтересовалась Стеша.

– Да я уже и не помню... где-то в прошлом году...

– С ума сойти... – поежилась Степанида. – Значит... тетя Валя была права...

– Ой, да ты про тетю Валю ничего не говори, – махнула рукой Деметра. – Она после Ольгиной смерти совсем... в общем, она подвинулась умом, жалко, конечно, но... ум – это ж такая вещь ненадежная.

– И это еще хорошо, когда эта вещь в наличии, – заметила Аня. – А то ведь бывает, всю жизнь человек прожил, а...

– Ой, девочки! А в сауне-то как жарко!! Я прям чуть не сгорела!! – выскочила из маленькой парилки Настя. – Стешка, иди пропарься! Хватит болтать. Иди говорю, прогрейся! У тебя с детства слабое здоровье!

– Настя, да я...

– Нет, ну совсем слушаться перестала! Иди, я там облепихового масла принесла!

– А я, девочки, – тут же влезла Ленка, – какую-то фигню притащила, специально для саун, говорят, запа-а-ах!

– А что это такое? Ты сама-то пробовала?

– Так пойдемте, вместе попробуем!

И все женщины заторопились в парилку. И только Стеша задержала яркую Деметру:

– Скажи, а почему ты решила, что тетя Валя сошла с ума? Она что, ведет себя как-то не так или что?

– А, ты все про Ольгу, – снова погрустнела Деметра. – Сошла, точно тебе говорю. Она же что придумала – будто по ночам с Ольгой разговаривает.

– Как это? – не поняла, Стеша. – По телефону?

– По ночам! А уж как – тонкостей я не знаю. Да ведь с ней не больно и поговоришь, сразу дядя Юра подходит и ее уводит.

– А почему?

– Ну а что ты думаешь, ему очень нравится, когда на его жену смотрят, как на сумасшедшую?! Вот он и... а пойдем лучше к девчонкам. Чего там они принесли такого?

Однако к девчонкам пойти не получилось, те выскочили сами – со сморщенными носами, чихая и ругая на чем свет стоит несчастную Ленку:

– Ты читай сначала, что на камни льешь! – кричала Настя, у которой ручьем из глаз катились слезы. – Это ж вообще надо было на тело мазать!

– Нет, ну какая вонь, а! – зажимала нос даже серенькая незнакомка, которая так и забыла представиться.

– Ага! Это чтобы мы такой гадостью еще и мазались!! – верещала Аня. – Дай-ка хоть посмотреть... Лена-а!!! Ну это вообще штука, чтобы лошадей от слепней мазать!!!

– Да? – удивлялась Ленка. – А откуда я ее взяла? Надо же... наверное, коробочки похожие. Рядом стояли...

– А ты что, еще и от слепней мажешься? – фыркнула Настя. – Вот этой гадостью? Как лошадь?

– И между прочим, очень даже спасает от комаров! – простенько пожала плечиком Ленка.

– Обалдеть!! Это она нас хотела, как слепней!

Больше в этот день Стеше ничего разузнать про Ольгу не удалось. Как она ни лезла с вопросами к новой знакомой, та упрямо рвалась наслаждаться сауной, а вовсе даже не предаваться воспоминаниям.

Уже разъезжаясь по домам, Настя вдруг остановила свою машину и бегом подлетела к сестре.

– На вот, это тебе просил Василий передать, – толкала она в руки Стеши странную штуковину.

– А это еще что? – удивилась Стешка. – Зачем она мне?

– Ну ты же просила пистолет или ружье, – вытаращилась Настя. – Я сначала на тебя наорала, а мне потом Вася сказал, что, дескать, может, тебе надо от мужиков спасаться, или одна боишься в подъезд заходить, вот он и передал тебе.

– Так это ж не ружье!

– Ага, тебе еще автомат Калашникова в зубы! Нет, это электрошокер, это Вася специально для меня делал. Сам. Из старой плойки. Бери, вещь надежная.

– Из плойки... А откуда знаешь, что надежная? Проверяла? – придирчиво осматривала неприглядную вещицу Стеша.

– Если Вася для меня что-то делает – можно не проверять, как в банке.

– Ну смотри, Настя, если что...

И все же, сказать, что день прожит зря, было нельзя. Стешка наплескалась, напарилась, приобрела сомнительное оружие да еще и кое-что вызнала. Правда, все, что она узнала – это было так мало! Но... она вынесла одно – знакомство с двоюродной сестрой Ольги вовсе не помешает. И еще, почему Деметра сказала, что Ольга ехала на природу с сыном? Сам Кузнецов говорил, что их просто сбила машина... непонятно. С каждой минутой Стеша теперь все больше убеждалась: Кирилл был прав. Скорее всего, Ольга просто от кого-то скрывается. И ей нужна помощь. Ведь не зря же Кузя бросила в столице налаженный бизнес и унеслась сюда, в родной город, где, по пословице, должны помогать даже стены.

Глава 4. Задачка для ленивых

На следующий день, прямо с самого утра, заявился Кирилл.

– Ты куда подевалась? – чуть обиженно спросил он у Стеши. – Я ей звоню-звоню, приезжаю, а она, прямо как сквозь землю... Ты скрываешься от меня, да? Обиделась за кошку? Стеша, если ты думаешь, что я хотел тебя отравить...

– Да что ты!! Я ничего такого не думаю, – замахала руками заспанная Стешка. – Это у меня Люська сама... алкоголичкой оказалась. Наверное, дурная наследственность. Вот Жаннка, она сразу видно, что породистая, ни в какую рюмку нос не сует. И Колька тоже – видимо, приличная семья была, а эта... Вон сидит, уши назад повесила, ждет, когда ее в подъезд выпустят. Даже не думай!

– А я и вчера звонил...

– А вчера мы с девчонками... Ой, Кирилл! Я что тебе сказать хотела! Представляешь... нет, пойдем сначала хоть кофе выпьем, что ли, а то я еще даже на кухню не заходила.

Они сидели на кухне, и Стеша подробно рассказывала про свое похождение в сауну. Не упустила даже момента с мазью от слепней. А уж про Ольгу старалась передать все до буковки.

– Ну я так и думал, – поиграл желваками Кирилл. – Прячется она... В беде, значит.

– Да я уже и сама понимаю, что в беде, но что делать-то?

– И... если судить по тому, что она «погибла» вместе с сыном, она с мальчишкой где-то скрывается. Это что же за жизнь у пацана!

– Да не трави ты душу! – рявкнула на него Стеша. – Чего ты раскис? Надо что-то делать! И прямо немедленно! Кто знает, может, ее уже ищут! А если найдут?.. Но только что же делать? С чего начать?

– Так ты говоришь, ее мать с ней по ночам разговаривает? – еще раз переспросил Кирилл. – Вот было бы здорово, если бы поймать ее на этом разговоре... Тогда бы можно было...

– Так это же надо как-то пробраться в квартиру Кузнецовых, засесть там так, чтобы тебя никто не видел, а потом... – вздохнула Стешка. – Нет, это не реально.

– А если... если попроситься к ним на квартиру? – вдруг придумал Кирилл. – А что? Тогда было бы легко и слушать и... кто пойдет?

– Мне нельзя, меня этот... дядя Юра хорошо знает. Мы же с ним на кладбище ездили. И потом, он жутко подозревает, что я не зря возле них болтаюсь – разнюхиваю. Придется тебе. К тому же, ты и так в командировке, покажешь эту свою... как их... путевку и скажешь, что знакомые тебе посоветовали.

– Наверное, так и сделаем, – кивнул Кирилл. – Ты мне только адрес их скажи.

Стеша не помнила адрес наизусть, поэтому принесла листок и начала подробно рисовать план.

– Вот я тебе здесь все нарисовала, это если от моего дома смотреть...

– Там к тебе кто-то звонит, – кивнул Кирилл на прихожую.

В прихожей и в самом деле заливался звонок.

– Чего так долго не открывала? – ворвалась в двери возмущенная сестрица. – Прямо иззвонилась вся!

– Да я только с кухни дошла. А ты что, уже соскучилась?

– Я в ваших краях была... Ой, здрассьте, – завидев Кирилла, кивнула Настя. – Вот, рассказываю, что была в этих краях и заскочила. Ко мне девочка приехала собаку стричь, умелица – золотые руки, а своих ножниц не имеет. А у меня были одни ножницы, так куда-то задевались... Стеша, я твоим котикам такого корма взяла – пальчики оближешь!.. А у вас кто – собачка или кот?

Кирилл пожал плечами.

– Я еще как-то... У меня никого нет. Да я ведь и сам дома редко появляюсь, все время командировки, разъезды...

– Ну да, – закивала Настя. – Да еще и командировки у вас долгосрочные какие-то. Это ж никакая собака не выдержит... разве что жена. А вы женатый?

– Ну Настя!! – накинулась на нее Стешка. – Тебе-то зачем?

– Это не мне, это тебе, а то сама ж не спросишь.

– Нет, я не женат, – слегка улыбнулся гость.

– А тогда...

– Настя!! Ты спешила за ножницами, сейчас их там разберут, – настойчиво толкала к выходу сестру Степанида.

– Да дай мне спросить! Я ж ничего такого, я только совсем невинно поинтересуюсь!

– Ну интересуйся, – запыхтела Стеша. – Только быстро. И совсем невинно!

– Ну да, – согласилась Настя. И спросила: – А алименты вы платите?

– Все!! Иди уже! Сама невинность!! Топай домой! – без всяких разговоров стала выпроваживать сестру Стеша.

– Ладно уже, ухожу.

– И алименты я не плачу, – все же успел ответить Кирилл. – Я чист перед совестью и законом.

– Ой, ну какой замечательный мужчина! – восхитилась Настя. – Стешка! Вот тебе как раз такого и надо!.. А поедемте, я вас до дома довезу!

– М-да, железная логика, – прошипела Степанида.

Но Настя так искренне хотела сделать хорошему человеку приятное, что Кириллу ничего другого не оставалось делать, только подняться.

– Стефания, я тебе потом позвоню.

– Да чего звонить-то? – махнула рукой Настя. – Взял да и забежал. И потом – что это ты ее все время Стефанией зовешь, дразнишь ее так, что ли? Стешка она у нас! Степанида! Какая к черту Стефания?!

Стешины щеки багровели свекольным румянцем, а грудь ходила ходуном от едва сдерживаемого гнева.

– Ну ладно, Стешенька, я тебе сумочку оставлю, там пирожки и чернослив я купила, этот хороший, тебя обязательно пронесет, как ты и любишь, – окончательно добила сестрица и выплыла из квартиры.

Стеша закрыла за гостями дверь и с силой пнула свои сапоги:

– Ну, не сестренка, а мама родная! Еще бы рассказала, как я пеленки пачкала, – злобно пробурчала она и потащила в кухню полную сумку.

– Ребята-а!! быстро сюда! Вы только посмотрите, чего вам накупила эта заполошная родня!! Колька, ну куда ты в сумку целиком забрался? Там же еще пирожки!.. Жанна! Прекрати нюхать чернослив, тебе уже и так худеть некуда, бери пример с Люськи... Люська!! Люська, зараза!!. опять сбежала!

Стеша в подъезде выловила беглянку и возле своей двери затормозила. И почти сразу же за соседской дверью раздался заливистый лай – Бумер сообщал, что они с хозяином дома.

– Мишка писает в штанишки, энурез напал на Мишку! – пропищала в дверь Стеша, чтобы не нарушать традицию, и юркнула к себе.

Кирилл пришел к ней вечером следующего дня.

– Стеш, привет! – Он хитро улыбался и шуршал пакетами. – Давай, корми меня скорее, я тебе сейчас рассказывать буду!

– Про что? – загорелись глаза у Стешки.

– Как внедрялся в квартиру Кузнецовых, – потирал руки гость. – Ты пакеты разбери, я там все купил... и даже тебе чернослива, как ты любишь. Только не знаю, тот это или другой.

– Ну уж... – Стешины щеки вспыхнули. – Этого мог бы и не брать.

– Давай я тебе помогу... где у тебя нож, надо вот этот окорок разрезать, потом еще вот эту штуку, я не знаю, как она называется, но что-то мясное... тарелочку дай.

– А я сейчас быстренько картошки начищу... или лучше рожек отварить?

– Картошка лучше... Стеш, а чего она опять ревет? – испуганно спросил Кирилл, кивая на орущую Люську.

– А ты думаешь, ты один окорок любишь? Ей тоже он нравится. Кстати, Колька его тоже уважает, а вот Жаннка ничего, кроме сырого мяса, в рот не берет.

– И чего? Дать им? Или у них опять какие-нибудь дела начнутся? Станут по полу кататься, делать вид, что отравились...

– Да как хочешь, они все равно стянут. Ну ты рассказывай, как ты к Кузнецовым-то попал? Они тебя приняли?

– Ну да! Я даже вчера у них переночевал! – гордо сообщил Кирилл. – Правда, никаких звонков не слышал, но... Но, думаю, они непременно будут.

– Во всяком случае, нужно проверить. Эта Деметра так и говорила – по ночам разговаривает. Услышишь. Ну и как попал-то?

– Да все просто, – Кирилл уже сидел за столом. – Подошел к подъезду, поднялся к квартире, позвонил. Открыл мне дядечка такой... серьезный. Ну а я ему сразу: «здесь, мол, живут такие-то такие?» Он кивает, дескать, здесь. Я и давай заливать. Ну, что приехал ненадолго, в средствах не стеснен, но остановиться мне негде, а в гостинице не хочу, потому что меня там обворовывали. А сам командировочное удостоверение показываю. А, нет, я сначала упомянул, что мне про них рассказала Деметра, родственница. Как мы и придумали.

– Правильно, а так бы они тебя и не впустили, – закивала Стеша. – А потом можно будет сказать, что Деметра тебе их адрес давала, когда в подпитии была, сама не помнит, ну это если они решат у нее справки навести.

– В общем, видимо, мой внешний вид внушил им доверие...

– Да еще и обещанный гонорар.

– И это тоже... я кстати, сразу заплатил за неделю вперед. И вот пожалуйста: я уже временный квартирант Кузнецовых!

– А тетю Валю видел?

– Н-нет... – помотал головой Наумов. – Вот ее не видел... И ты знаешь, мне кажется, ее и вовсе там не было.

– Не было? Странно... а куда она подевалась? С кем же тогда Ольга по телефону разговаривать будет?

– Посмотрим. Мне кажется, тетя Валя ненадолго исчезла. Может быть, уже сегодня домой вернется. Так или иначе, там мы узнаем больше, чем сидя у себя дома.

– Конечно! Ты просто молодец, так все сделал!.. Ешь давай, уже картошка сготовилась... а чего ты – ножика не нашел? Чего мяса не порезал?

– Я порезал, и даже на тарелочку красиво выложил... а мог бы и некрасиво... – тяжко вздохнул Кирилл. – Вон твой Колька кусок окорока жует, ему без разницы, как оно на тарелке лежало, упер!

– Колька!! Вот шельмец, ну ты посмотри!!

– Да не ругай ты его, пусть ест. А у нас еще вон сколько всего осталось!

Они уже заканчивали обед, когда в двери позвонил сосед.

– Стеш, у тебя с компьютером все в порядке? – смущенно топтался он на пороге. – У меня, гад такой, повис. Надо перезагружать, а у меня времени нет, мне и надо-то посмотреть одно сообщение.

– Да заходи, я правда не смотрела, как он, но... да сам и посмотри!.. – беспечно махнула рукой Стеша, но все же не удержалась: – А откуда сообщение-то? Опять с какой-нибудь фифой переписываешься?

– Да нет у меня никаких фиф! У меня только важные, деловые сообщения. Бумера моего повязать хотят, вот девчонка и должна написать, когда приедет.

– Да ладно тебе, все бы только свалить на бедного кобеля... иди, включай.

Мишка направился в комнату, и тут его взгляд натолкнулся на Наумова.

– А-а... – растерялся сосед. – Так у тебя гости... а чего ты не сказала?

– Да ты нам не помешаешь, – равнодушно качала ногой Степанида. – И потом, у тебя же серьезное дело, тебе же надо! Это мы тут – так сидим, о своем болтаем...

Мишка недобрым взглядом одарил Стешиного гостя и поспешил к компьютеру.

Гость между тем чувствовал себя весьма раскованно, спокойно ел, делал Стешке комплименты и уходить не собирался. Но и Михаил держался кремнем. Он прочно уселся возле монитора, и казалось, будет сидеть вечно.

Одна только Стешка чувствовала себя не в своей тарелке. Если сначала она весьма успешно разыгрывала саму беспечность, то с каждой минутой присутствие Мишки давило на нее все сильнее. Ни поговорить как следует, ни телевизор посмотреть... Нет, она, конечно, всячески старалась показать, что вечер проводит с исключительной приятностью! Что она бесконечно счастлива сидеть просто так, касаясь только рукава любимого Кирилла, старалась смеяться позаливестей, говорить покрасивее и даже позы выбирала, как у моделей в журналах мод. Но в конце концов ей так надоело приседать и кривляться, что она не выдержала.

– Вот что, – повернулась она к Кириллу, – тебе, наверное, уже пора, а то ведь и позвонить могут. Ты иди. А завтра, чтобы обязательно ко мне!! Я буду так волноваться... – проговорила она, потом покосилась на Мишкину спину и нежно промурлыкала: – Я буду так за тебя волноваться, ты же знаешь!

Кирилл стал неспешно собираться, а в прихожей даже поцеловал Стешу в щеку.

А едва за ним закрылась дверь, как поднялся и Мишка.

– Ну все, пойду, чего-то я у тебя застрял, спасибо.

– Пожалуйста, – перекривилась Стеша. – Если еще захочешь на Интернете сэкономить, забегай.

– Да у меня... у меня безлимитка!! – оскорбился Мишка и выскочил, забыв закрыть за собой дверь.

Естественно, противная Люська не упустила долгожданного момента – выбежала в подъезд и прямиком дунула на пятый этаж.

– Да что ж такое-то!! – взревела Стешка и кинулась следом.

Возвращаясь, она услышала, как Мишка за своей дверью с кем-то медово любезничает:

– Да нет, ну что вы!! Я могу быть свободен прямо сейчас!!. да-да... буквально через две минуты, только оденусь.

– Ну уж фиг тебе! Мне свидание сорвал, а сам, значит, «свободен»? – мстительно прошипела Стешка и направилась к холодильнику, где у нее всегда была припасена сумочка с мясными отходами для Бумера.

Через минуту она уже звонила в соседскую дверь.

– О! А ты чего? – стоял в дверях уже одетый Мишка.

– Михаил. Я к тебе по делу, – сурово сообщила Степанида.

– Прости, но сейчас никак не могу. Меня ждут.

– Я понимаю, но я буквально на одну минутку. Засекай.

Мишка, тяжко вздохнув, отошел в сторону, а Стеша прошла в комнату и прямиком направилась к миске Бумера.

– Бумочка, посмотри, чего тебе Стеша принесла... нет, это ты сейчас не грызи, пусть разморозится, ты давай вот это сначала жуй...

– Так я не понял, – ты к кому? Ко мне или к собаке?

– К обоим, – Стеша по-свойски ополоснула руки в раковине и прошла в комнату.

Мишка потянулся за ней. Но гостья не торопилась. Только удобно расположившись в кресле, она проникновенно произнесла:

– Михаил. Скажи мне, а что, твой Бумер на самом деле лучшая собака в городе?

– А тебе зачем? – удивился Мишка.

– Для меня это важно. Я вот женщина одинокая, мне защита нужна. Конечно, я люблю больше кошек, но все чаще думаю: а не завести ли мне такого же преданного друга... я ротвейлера имею в виду, чего ты оскалился?

– Да нет-нет, я внимательно слушаю.

– Вот и слушай. Поэтому и интересуюсь: у тебя как Бумер – самый лучший?

– А тебе для охраны-то обязательно лучший нужен? – склонил Мишка голову, как грач. А потом и вовсе сел и пристально уставился на Стешку.

И все же на этой «мякине» Мишку можно было проводить на дню по десять раз. Он просто физически не мог выставить человека, когда тот говорил о собаках. И теперь Стешка пользовалась этим вовсю.

– Михаил. Не надо смотреть на меня, как на недоразвитую, – дернула она головой и перекинула ногу на ногу. – Я тоже смотрю «В мире животных» и слышала, что охранные качества передаются по наследству. А то вот так возьмешь неизвестно кого, а у собаки потом появится неизвестно откуда немотивированная агрессия! И куда я его потом?

– Ну, надо тебе сказать, Стешенька, что с твоим характером ты какого угодно распрекрасного пса доведешь до белого каления. То бишь до немотивированной агрессии.

– Ты же не довел Бумера. Вот я и хочу узнать – он самый лучший?

И Мишка затоковал. Ему уже было не важно, слышит ли его Стешка, понимает ли, он так самозабвенно рассказывал про свою собаку, так наивно витал где-то в кинологических облаках, что Стешка ему по-настоящему позавидовала.

– Бумер, Стеша, это чудесная собака! Это... да у нас столько вязок! Мы ж на всех выставках берем только первые места! Мы же...

Когда первая волна словесного потока схлынула, Стешка тут же поддала жару:

– И что? Лучше твоей собаки у нас в городе никого нет?

И снова Мишка забыл про время, про важную встречу и отдался любимой теме:

– Почти. Бумер – почти самый лучший. Нет, вот если бы нам обойти еще Жака, это который у Серегина, тогда бы...

– А кто это – Серегин?

– Да обычный мужик, в нашей ментовке работает, я сам-то с ним не очень общался... ну знаем друг друга... так, по собачьим делам, но не близко. Вроде бы ничего особенного, нормальный мужик, но Жак у него... и ведь он, зараза, своих щенков всем своим работникам раздает!

– Даром, что ли?

– Да за копейки!! Понятное дело, что к нему очередь! Но и у Бумера... ты знаешь, вот к нам сейчас сучка приезжает, с самого Новосибирска, представляешь?! Вот если хочешь, я тебе от нее... нет, от нее уже не получится, а вот еще одна девочка на вязку стоит, у той можно взять. Тоже хороша. Сама здешняя, но от привозных родителей. У нее у отца...

И Мишка еще на двадцать минут выпал из реальности.

Так Стеша промурыжила его час с лишним. Едва только Мишка заканчивал говорить об одном, она тут же загружала его новым вопросом, и он забывал обо всем.

Через час с лишним, когда Стеша уже решила, что сосед достаточно наказан, она поднялась и мило откланялась.

– Стеш, а это же так здорово будет, если ты собаку возьмешь, – какими-то новыми глазами смотрел на нее Мишка, провожая у дверей. – Я тебе самого лучшего щенка выберу.

– Спасибо, – проникновенно произнесла Стеша, закрывая двери.

К ее ногам тотчас же подошла Жаннка и стала презрительно дергать носом.

– А как ты думала? – наклонилась к ней Стеша. – Вот не хочешь мне котят рожать, придется заняться собаководством. Пусть гоняет тут вас. Люська!! Ты слышала? Если будешь себя вести, как дворовая девка, куплю вам собачку!!

Люська даже ухом не повела. Она сидела на окошке и тоскливо выглядывала дворовых, свободных, брутальных котов.

Вечер был свободен, за сценарий никак не садилось, и Стеша позвонила Ленке.

– Привет, невеста. Ну как медовый месяц? Чего-то не звонишь... – начала она и тут же услышала в трубку хлюпанье. – Лен, ты чего?

– Чего-чего! – потихоньку выла в трубку Ленка. – Все уже! Никакая я не невеста! А... одинокая женщина!!

– Разругались что ли?

– Нет, не разругались! Когда б мы успели?

– А чего, так ушел? Не попрощавшись? Как твой этот... Селезнев? Он же тоже – проснулась однажды, а его уже и нет, убежал, мерзавец.

– Ну что ты тут Селезнева вспомнила?! Селезнев – мерзавец! А Витенька – он у меня рыцарь! Он за меня пострадал!

– И сильно пострадал? Что с ним? – уже не на шутку переполошилась Стеша.

– Еще не знаю... – всхлипывала Ленка. – Его в милицию забрали. Он там сидит.

– Ого! А что случилось-то?

– Я же тебе рассказываю, а ты все время меня с Селезневым перебиваешь!.. Кстати, ты его не видела? Мне девчонки говорили, что его уже давно не видно, может, уехал куда?..

– Ты хотела про Витю рассказать, – напомнила Стеша.

– Ага, точно... Так я и рассказываю! Значит, мы с ним пошли в магазин. Ну у Витеньки была получка, и я захотела прикупить себе что-нибудь новенькое. Сама же знаешь, сейчас весна, скоро начнем раздеваться, а у меня ну просто нечего надеть, хоть из дому не выходи!

– Ну и что?

– Ну и пошли. И представляешь, я себе такое платьице выбрала – очуметь! Главное, само из такой плотной ткани... кажется, габардин, и сшито так...

– Витька-то куда подевался? – не выдержала Стеша.

– Так я ж рассказываю!! Короче, выбрала платье, беру вешалку и, ничего не подозревая, иду себе в примерочную. А Витенька в это время газетенку какую-то купил, ну и стоит возле окна, в текст упялился. А я в примерочной. Разделась уже, все как полагается, и вдруг ко мне вваливается незнакомый мужик!! Нет, ну представляешь?! Совсем, натурально незнакомый!!

– Так, может, кабинкой ошибся?

– Ну да, он мне сначала тоже такую лапшу на уши стал вешать, дескать, извините, я нечаянно. Но что ты мне говоришь?! Как можно перепутать кабинку, если она всего одна?

– Так он, наверное, думал, что там никого нет?

– Вот-вот, и он то же самое. А я же не дурочка, я же сразу все поняла – захотелось аппетитного тела! Маньяк!.. Я стала возмущаться. Я же порядочная, замужняя женщина! Он извинился и вышел. Но... ну, и Витенька его... короче, он его отмутузил.

– Ленка, не ври. Говори, как дело-то было?

– Так я ж тебе точно говорю – так и было!

– Мужик заскочил, потом, наверное, извинился и выскочил, так?

– Ну, так я ж так и говорила!

– А ты потом выскочила из примерочной и давай к нему приставать, да?

– Ты что – совсем? Чего это я приставать буду? Я просто подошла и спросила, где ему давали такое воспитание? И еще добавила, что верх неприличия красивых дам домогаться!! Насильно мил все равно не будешь!

– А он? Если честно?

Ленка тяжко вздохнула и призналась:

– А он сказал, что... что мне бояться нечего, меня даже насильно никого домогаться не заставишь. Прикинь, гад какой!

– И вот тогда...

– Тогда я заорала на весь магазин: «Виктор!! Этот негодяй меня оскорбил!» Ну а Витенька... Короче, их обоих в милицию загребли. Они в этом магазине такое устроили!..

– Ясно... А ты чего – сбежала?

– Не сбежала, – возмутилась Ленка. – Расплатилась и сказала: «Витенька, я тебя подожду дома».

– Ну, ты вообще дрянь. Сама мужиков стравила и сбежала.

– Да какая ж я дрянь?! Я же переживаю!! А ты что хотела, чтобы я вместе с мужиками в обезьяннике сидела?!

– Так ты хоть что-то делай! И давно у тебя мужа упрятали?

– Да нет... часа три назад... – снова заныла Ленка.

– Слушай, ты не реви. У меня сосед, ну, Мишка, ты его знаешь, так мы с ним только сегодня говорили, у него там один какой-то собачник, он в милиции работает. Если что, мы попросим Мишку, он на него выйдет.

– Да у Витеньки у самого там двоюродный брат работает. Помнишь, на свадьбе сидел напротив нас? Ну, такой еще здоровый дядька? Не помнишь? Ну, ты чего! У него еще жена в ярко-малиновый цвет покрашена. Я ж тебе говорила!

– Нет, не помню... Ну, это не так важно. Ты этому дядьке позвони, пусть он Витьку-то освободит.

– Да Витенька и сам разберется, чего он – маленький, что ли? – искренне удивилась Ленка. И уже наставительно добавила: – Стешка, ты прямо как дитя неразумное! Женщине надо быть во всем слабой! Хватит уже горящие избы крушить да коней на скаку за хвосты отлавливать, это уже прошлый век... или позапрошлый... В общем, сейчас этим никого не удивишь, не актуально. Так что... лучше надо сидеть и лить слезки. И то в меру. Потому что от излишних слез глаза краснеют и нос распухает.

– Ясно, – кивнула Стеша. – Я потом запишу.

На этой бодрой ноте подруги разговор закончили. Правда, Ленка еще хотела разузнать, как у Стешки сложились отношения с командированным другом, но та и сама еще толком не знала, а потому тему свернула и трубочку устроила на рычаг.

Она расскажет Ленке про своего друга как-нибудь попозже. Хотя бы тогда, когда будет что рассказывать.

На следующий день Стеша с утра засела за работу, а краем уха все время прислушивалась, не позвонит ли Кирилл. Кирилл не звонил. Молчал телефон, и в двери никто не стучался.

– Хм... наверное, дела... – сама себя успокаивала Стеша, но сердце как-то непонятно сжималось.

Не пришел он и на другой день, и на третий.

– Что делать, а? – носилась по кухне Стеша. – Жаннка, вот ты такая умная, что делать-то? Колька, ты бы что сделал?

Колька задумчиво грыз длинный лист хлорофитума, а Жаннка мудро щурила глаза, делая вид, что размышляет.

– Ой, ну, ничего вы не знаете! Люська! А ты бы что? Ой, нет, молчи, я тебя знаю – у тебя одно на уме, ты все время рвешься кого-то искать... Искать! Правильно, Люська, надо искать, чего ждать-то!

Искать можно было только в одном месте – у Кузнецовых.

Стеша быстренько оделась и направилась к уже знакомому дому.

У Кузнецовых никто на звонок не отозвался, а Стеша звонила и звонила. Ну, не может же быть, чтобы все вот так в одночасье взяли и куда-то подевались!

Дверь открыла соседка.

– Вы чего буяните, объясните мне, пожалуйста, – чопорно спросила седенькая дама, разглядывая Стешку сквозь очки.

– Да разве ж я буяню? – невинно заморгала Степанида. – Вот... пришла в гости, а мне никто не открывает. Звоню-звоню...

– А ежели вам, уважаемая, не хотят открывать, может быть, и не надо так назойливо в гости-то ломиться?

– Да я уже и сама понимаю, что не надо, но... вдруг у них что-то случилось? Ведь звали же!

– А я вам все же говорю: не стоит мучить себя и соседей. Ничего с ними не случилось. С кем там случаться-то? Юрий Николаевич и Валентина Петровна отбыли на отдых, а вместо себя оставили... какого-то родственника, он у них появился буквально на днях. А родственник – мужчина холостой, интересный, и чтобы не водить к себе девушек, сам, вероятно, к этим девицам наведывается. Так что...

– Погодите... а что тетя Валя с дядей Юрой уехали отдыхать... вы это точно знаете?

– Милая моя, у нас между соседей секретов нет, – высокомерно дернула морщинистым подбородком старушка. – Буквально третьего дня ко мне заходила Валентина Петровна на вечерний чай и поведала мне, что супруг ее отвозит в туристическое турне, дабы насладиться кричащей экзотикой. Я еще тогда полюбопытствовала: а не вреден ли экзотический климат в нашем возрасте. На что мне было сказано, что наш климат куда вреднее, тут такая задымленность, загазованность и совершенно исчез кислород!

– Да что вы! – рассеянно охнула Стеша. – И они уехали... а молодой человек остался, да? Вы его видели?

– Я его видела... в первый же день, – подробно объясняла старушка. – У нас с Кузнецовыми очень старые, добрососедские отношения. И как только в их семье появился новый мужчина... позвольте-ка, как же его... Кирилл Антонович, вот как... так вот в этот же вечер Юрий Николаевич соизволил пригласить меня на ужин. И мне удалось рассмотреть этого господина. Очень приличный молодой человек. Очень... и я... не удивлюсь, если вы пришли именно к нему, не правда ли?

– Да ну что вы! – оскорбилась Стешка. – Разве позволительно девушке первой приходить к молодому человеку?

– Да полно, душенька! Какая же вы, к черту, девушка? – все так же чопорно махнула дама ручкой. – Да и он уже... пожил, надо сказать, пожил... во всяком случае, не мальчик. Но... его это нисколько не портит.

– А меня что – испортило? – уставилась на нее Стеша.

– Да и вы... недурно сохранились. Однако ж... видимо, он предпочел другую.

– Да и ладно, не очень-то и хотелось, – завелась Стешка. – Мне бы только знать, что тут со всеми все в полном порядке.

– Ступайте совершенно спокойно, у меня здесь буквально все под контролем – мне оставили ключи и я строго бдю. Ступайте.

– Спасибо, до свидания, – мотнула головой Стеша и стала спускаться. Больше здесь все равно ничего не узнаешь.

А вслед ей неслись очень мудрые и жизненно важные советы.

– Голубушка! Я настоятельно вам советую: надо вести себя более благочестиво! Не стоит себя навязывать мужчине, даже если он вам очень приглянулся! Тем более, в вашем-то возрасте! Надо вести себя благоразумно!

И это на весь подъезд.

– Да пропади ты пропадом с такими советами... – скрипнула зубами Стешка и еще быстрее засеменила по ступеням.

Дома Стешка решила сразу – она об этом Кирилле просто забудет. Вот так – раз, и все! Придет – хорошо, не придет... в конце концов, их связывает только... Ольга Кузнецова. Да! Вернее, помощь ей. Стешке хочется помочь бывшей однокласснице, а Кирилл... ну что ж, он просто хочет интересно провести командировку.

Стеша покормила Кольку, Жанна только высокомерно наблюдала, как кот хрустит сухим кормом, а сама к еде решила не притрагиваться – опять фигуру бережет, негодяйка. А весной от нее снова никаких котят не дождешься! Люська же, как обычно, прочно сидела возле дверей.

– Настя! – набрала номер сестры Стеша. – Насть, вот ты скажи, вы когда с Василием дружили, он у тебя куда-нибудь исчезал? Ну так чтобы... не на день, а чуть больше?

– Исчезал, – не раздумывая, согласилась Настя. – Его в армию брали.

– Нет, ну ты вообще, что ли, ничего не понимаешь? Я ж тебя серьезно спрашиваю: Васька куда-нибудь пропадал так, чтобы ты не знала? Ну, может, он к любовнице какой бегал, или еще куда? Ты его теряла?

– Теряла, – невозмутимо произнесла Настя. – Когда его забрали в вытрезвитель, а сотовых телефонов еще не было. Пропадал.

– Ну... это тоже как-то...

– Нет, я не понимаю, а чего ты меня допрашиваешь? – наконец завелась сестрица и затарахтела, как сорока: – Ты что – потеряла Ваську? Так он вот здесь, никуда он не теряется уже... Вась!! Василий!! Ты когда в последний раз у Сереги на даче зависал?! Я спрашиваю... Он уже лет двенадцать никуда не девается, вот! Тебе Ваську, что ли, к телефону подозвать?

– Настя, мне зачем Васька, ты головой подумай. У меня пропал... один знакомый...

– Это Кирилл, что ли? Который мне так понравился? Это тот, которого я довозила, да?

– Да, Настенька, которого ты довозила. Кстати, на кой черт ты его забрала, когда у нас намечались романтические отношения? Ты специально, да?

– Ну... я хотела, чтобы тебе как лучше. Думаю: а вдруг ему добираться далеко, а тут – раз и довезла.

– А если б не довезла, глядишь, и остался бы... Нет, сестренка, с тобой я, видно, не совью свое семейное гнездо.

– В моем отсидишься.

– Настя, а между прочим, куда ты его завезла? – вдруг встрепенулась Стеша. – Он тебе говорил адрес? Дом? Квартиру?

– Говорил... только не дом, а магазин. Ему надо было в супермаркет, он еще спросил, где здесь ближайший, я ему и сказала. Он вышел. И, кстати, так вежливо мне рукой помахал.

– Понятно... – грустно протянула Стеша. – А теперь он пропал. Говорил, что придет, а самого уже третий день нет.

– Ну так это нормально, – совершенно спокойно заявила Настя. – Ты же не забывай – человек в командировке. У него помимо тебя еще прямые обязанности могут быть. Например, всякие документы, дела...

Стешка внимательно слушала – сестра говорила неглупые вещи. Но все равно что-то не срасталось.

– Настя, ну если у него дела были, он бы позвонил.

– А может, он и звонил, да разве тебя дома застанешь? Я вон, бывает, звоню-звоню, звоню-звоню, пока тебе на сотовый не догадаюсь брякнуть. У него твой сотовый есть?

– Н-нет... сотового, кажется, нет.

– Ну, а я тебе что говорю!

– Но я все эти дни сижу дома!!

– Ну и что? Может, у него деньги на сотовом кончились, а может, с ним что-то случилось! Его запросто мог кто-нибудь поймать, избить... слушай, а брось ты его, чего ты о нем так печешься? Или у вас что-то было?

– Да с тобой разве что-нибудь будет? – огрызнулась Стешка. – Не было у нас ничего.

– Ну и вот. Придет – и ладно, обрадуешься, как и полагается, а не придет – у тебя под боком сосед – Мишка, такой...

– Все! Я все поняла. Пойду спрошу, не случилось ли чего с Мишкой, а то, может, и его бросить, пока в больницу не загремел.

– Ну, знаешь, ты такая черствая! – возмутилась сестра, но все же смилостивилась. – Иди, сходи. А заодно и напомни, что ротвейлеры выставляются в мае. И в Новосибирске хорошая выставка будет, пусть туда Бумера свозит. Я вот своего Князя возила...

– Я все передам. Пока.

Стешка отключилась и не спеша побрела на кухню. Ну что сказать, по большому счету сестрица умела успокоить. Может, дела, а может, и в больницу попал. Ну, мало ли, с кем не случается – грохнули мужичка, вот и забудь про него, чтоб не мучиться... А если грохнули, то почему? И не связано ли это с Ольгой? А если связано? Тогда, того и гляди, до нее, до Стешки, доберутся... М-да... задачка не для ленивых.

На следующий день Стеша уже решила действовать. Она позвонила сестре и легкомысленно пропела:

– Настенька, доброе утро.

– Какое ж утро, уже два часа дня.

– Не важно. Ты мне вот что скажи, Деметру кто в сауну приглашал?

– А что случилось? – немедленно насторожилась Настя. – Она тебе нужна, что ли? Ты мне скажи, может, я чем помогу?

– Да тут ничего страшного. Просто я вчера разбирала вещи после сауны...

– А пораньше не могла, что ли?! Там же все тряпки сопрели! Теперь знаешь, как плесенью будет вонять?!

– Я их выкину. Ну и...

– Ни фига себе – выкину! Да там же полотенце, которое мы тебе дарили, оно знаешь, сколько стоит?! Я его из Нижнего...

– Настя!!! Ты будешь меня слушать?! Я тебе русским языком говорю: мне нужна Деметра, потому что я у нее случайно забрала какой-то крем. А она еще в сауне говорила, что без него просто не может!

– Ну и оставь его себе. Она ж тебе сама не позвонила. А что за крем? Он для моей кожи не подойдет?

– Нет, я уже смотрела. Так кто ее приглашал?

– Откуда я знаю... Ты ей позвони, она мне свой телефон оставляла, у нее подруга собаку хочет купить, ну и просила, чтобы я посоветовала.

– Давай телефон.

Настя сначала долго где-то рылась, и Стешка даже слышала, как у нее гремят кастрюли, потом громко звала Василия и минут через десять заветный телефон был найден.

– Стеша, ты сначала спроси – она ничего не оставляла, а то всунешь человеку чужой...

– Конечно-конечно, – быстро пообещала сестра и нажала кнопку отбоя.

– Так... – набирала она номер Деметры. – Теперь бы еще что-нибудь правдоподобное выдумать, чтобы она не догадалась, что мне нужны Кузнецовы... Алло! Здравствуйте, а Деметру можно?

– Да, это я... а кто меня спрашивает?

– Деметрочка! Это Стеша, не помнишь, мы с тобой вместе в сауне были! – сразу же защебетала Степанида. – Ты мне так нужна, так нужна... Слушай, а куда это Кузнецовы уехали? Ты не знаешь?

– Уехали? Не знаю... я вчера вечером с Митькой в их краях была, мы возле них, около павильона останавливались, так я еще на их окна посмотрела, у них там свет горел... Правда, погас быстро, да они всегда рано спать ложились.

– А во сколько ты свет видела? – насторожилась Стеша.

– Сейчас скажу... та-ак... значит, ко мне Митька заявился в десять... нет, это я его в десять ждала, а он, паразит, ко мне только в половине первого нарисовался. Да еще и поддатый. Но зато с шампанским. А я, ты знаешь, шампанское не пью, и поэтому он потребовал, чтобы мы с ним съездили мне за вином. Да он бы и не попросил, но у него тоже вся водка закончилась, вот он и... И мы поехали... купили, а потом выходили из павильона и... и я видела. Павильон-то прямо во дворе Кузнецовых.

– И свет горел, получается, в половине первого?

– Нет, ну в половине ко мне только Митька пришел. А в павильон мы отправились... это будет где-то в час, во втором.

– Ясно... Значит, никуда они не уезжали?

– Да я не знаю... погоди, сейчас... мам!!! А тетя Валя Кузнецова с дядей Юрой никуда не собирались? Хрен их знает?.. слышала? Мы даже представить не можем – дома они или нет. Ну, наверное, дома, потому что свет горел точно.

– Спасибо, – проговорила Стешка, и пока Деметра не догадалась спросить, а зачем это все ей нужно, бросила трубку.

– Та-а-ак... Непоня-я-ятно... – протянула она. – Значит, Кузнецовых нет, Кирюша тоже куда-то подевался, а вот свет горит, горит свет-то... И что теперь делать?

Она знала только один путь – надо идти и выслеживать, кто же по ночам заявляется к Кузнецовым.

Конечно, можно было легко предположить, что в пустой дом приезжает Ольга. Но тогда – зачем уехали ее родители? И куда подевался Кирилл? А если это Кирилл светом балуется? Зачем? Прячется, чтобы дождаться Ольгу? Но он мог бы спокойно включать свет, его ж всему подъезду представили. И уж если Кузнецовы уехали, то Ольга об этом обязательно должна знать, она ж переговаривается с матерью. Да и Кирилл бы не выдержал – связался бы со Стешей. Тогда кто? Остается тот, от кого Ольга прячется... но это тоже не факт. Чего он ищет в пустой квартире? И откуда ему знать, что она пустая? И куда в таком случае, черт возьми, подевался Кирилл?

От всех этих вопросов голова Стешки просто раскалывалась по швам.

– Думать нечего, – сообщила она Жаннке. – Надо идти и караулить. Спрятаться возле дома и смотреть, а как только свет загорится, сразу же стучать. Куда они денутся – откроют.

Вальяжная Жаннка в этот раз отнеслась с пониманием – нервно задергала хвостом, а Колька прыгнул к хозяйке на руки, что с ним случалось крайне редко.

– Да не бойтесь вы... я и сама боюсь... Я сейчас к Мишке схожу, чтобы он, если что... Да чего вы перепугались-то?

Нервозность кошек передалась и Степаниде. Но она точно знала: если она сейчас все не выяснит, состояние страха в ней поселится надолго. А что в жизни страшнее страха?

– Все! Сидеть! Люська! Вести себя прилично!.. Я тут записочку написала... ну. В общем, я все предусмотрела.

Она вышла в подъезд и позвонила в квартиру Мишки.

Дверь не открывали, послышалось собачье тявканье, потом грозный окрик Мишки, и, наконец, дверь распахнулась.

– Тебе чего? – На пороге стоял взлохмаченный сосед. – Опять про щенка будешь спрашивать?

– Да нет, я хотела попросить...

– Миша-а! ну мне чего делать-то?! – послышался из глубины комнаты девичий капризный голосок.

– Стеш, я потом сам к тебе зайду, ладно? – заторопился Мишка.

– Стой!! – уцепилась за его рукав Стешка. – Если меня не будет два дня, ты обязательно зайди, понял? Вот... погоди, я тебе сейчас ключ...

– Ну Миша же!! – верещала невидимая девица.

– Все, Стешка, мне некогда!

– Вот тебе ключ! Зайди через два дня, понял? Не забудешь?

Сосед торопливо кивнул и захлопнул дверь прямо перед носом у Степаниды.

– Ну и фиг с тобой! Если что, кошки так орать будут, что ты через день прибежишь, – вздохнула она и поплелась к себе.

Вообще-то, она уже собралась к Кузнецовым, но сейчас идти было рано. Стеша просто всерьез боялась, что, если она засядет в засаде возле дома Кузнецовых сейчас, она просто может не выдержать – возьмет и заснет в самый неподходящий момент.

Глава 5. Кому мигают окна

Она приехала вовремя. Часы показывали половину первого. Стеша оставила машину в соседнем дворе и совсем немного посидела в тени старых, корявых кустов. Даже еще не успела замерзнуть, а в окнах Кузнецовых мелькнул свет.

Стешку будто подбросило – вот! Сейчас она все и разузнает! А она так боялась, что свет сегодня не загорится!

Через минуту она уже стояла возле дверей Кузнецовых и изо всей силы жала на звонок.

За дверями царила тишина.

Но Стешка свет видела совершенно точно. И из подъезда никто не выходил. Не могла же соседка поливать цветы в такой поздний час, она уже и спит, наверное, давным-давно.

Соседка не спала. Во всяком случае, когда Стешка начала стучать по двери кулаками, она вышла в стареньком, вылинявшем халатике и грозно напялила очки на нос:

– Девушка! Это опять вы?! Какая бестактность!! В чем дело?

– Я... я мимо прогуливалась... и... и видела свет в окошке Кузнецовых.

– И что в этом удивительного? Я же вам объясняла – здесь остался их родственник. И ничего страшного, если он иногда пользуется светом.

– Да, но... почему же тогда он сейчас не открывает? – упиралась Стешка.

– А зачем? – вздернула старушка лысоватую бровь. – Он вас что – звал? Нет. Тогда, может быть, он позвал кого-то другого, чего тут удивительного? И вполне объяснимо, что мужчина не хочет, чтобы кто-то нарушал его с дамой уединение. Вы вот взрослый человек, а такие вещи вам приходится разъяснять.

– Ну, хорошо... А если на минутку представить, что там грабители?

– Грабители? О чем вы говорите? – фыркнула старушка. – Посмотрите на дверь, здесь ни одной царапины!

На дверях и в самом деле следов взлома не наблюдалось. Хотя... Здесь его и не должно было быть. Сюда приходили не один раз, не станет же непрошеный гость каждый раз дверь взламывать...

– А... простите, у вас нет запасного ключа? – на всякий случай спросила Стеша.

– Девушка! Вы что же думаете, если Кузнецовы на пару недель отбыли на отдых, то они всему подъезду ключи раздарили? Достаточно того, что они выделили связку ключей родственнику. И – да! У меня есть ключ! Но я по-другому воспитана и не стану врываться ночью к одинокому мужчине!

– А может... может, вызвать милицию? – предложила Стеша.

Сейчас это было единственно правильное решение. Вдруг в этой квартире кого-то удерживают? Ведь сейчас там кто-то есть!

Но соседка так не считала.

– Вы в своем уме, барышня?! Вы что, хотите посадить пятно на весь наш подъезд?! Да у нас вывеска висит на входе – подъезд образцового содержания!! И вообще! Вам уже давно пора отправиться домой!!. Господи! Ну сколько раз говорила: не жалейте денег на домофон! У всех уже подъезды на замке, и только наш один – душой нараспашку! Как проходной двор!!

– Не ваш один, – пробурчала Стешка. – У вас весь дом нараспашку...

– Сейчас я буду звать милицию, пусть вас заберут, – решила вдруг старушка. И заорала на весь спящий подъезд: – Милиция-я-я!!!

В образцовом подъезде ни одна дверь не открылась, ни одна голова не высунулась и даже не затявкала ни одна собачонка – погибай, старушка!

– Вот! Видели? Сейчас приедут! – неизвестно отчего решила соседка. – Приедут-приедут. И выяснят! Зачем это вы здесь толкаетесь?!!

– Да ладно, – пошла на попятную Стеша (выяснение с милицией в ее планы не входило). – Оставайтесь здесь... со своей милицией! Только учтите: если квартиру взломают или обнаружат там что-то криминальное – я вас предупреждала!!

– Не пугайте меня, барышня, не пугайте... гуляйте дальше. Сейчас самое время для прогулок – второй час ночи. Господи! Как пало русское дворянство! Хотя... уверена, вы и близко дворянкой не были.

Стешка уже не слушала рассуждения о русской интеллигенции, она растерянно шагала вниз по ступеням.

Ну и чего она добилась? Только настроила против себя эту вредную бабусю в бешеных буклях! А ведь за дверью совершенно очевидно кто-то был. А может... может быть, соседка – соучастница? А что? Стешка читала, так бывает, что с виду, вроде – бабушка божий одуванчик, а такие дела ворочает! Да что там! У них одноклассник Димка рассказывал, как он на частном извозе подрабатывал и чуть голову не сложил. А всего-то навсего подвез старенькую чету – старичка и старушку. Пока дедулька зубы шоферу заговаривал, бабушка-умелица валеночком по голове Димку приложила. А в валеночке – молоток. Это еще хорошо, что у Димки голова чугунная, а то неизвестно, чем бы дело кончилось. М-да-а... И все-таки в пособничество соседки как-то не верилось. Слишком она была спокойна, слишком уверена в своей правоте и слишком необдуманно звала милицию. Тогда кто?

Расстроенная Стешка поднялась к себе на этаж и уверенно постучалась к соседу.

– Мишка, открой! – забыв про время потребовала она.

Мишка открыл. Не сразу, но все же открыл. И... странно, Мишка в такой поздний час был при полном параде. И даже не выглядел сонным.

– Тебе чего опять? – щурился он.

– Ключи давай!

– О, боже мой...

Пока сосед искал ключи, Стешка успела заметить, как в недрах комнаты мелькнул женский силуэт в байковом халате.

– Вот твои ключи. Когда ты уже спать ляжешь?

– Купи своей даме приличный пеньюар, такую фланель даже в больницах сменили, – презрительно фыркнула Стешка.

– Да ты! – мгновенно разозлился Мишка, но Стешка уже захлопнула свою дверь. Потом подождала пару минут, тихонько высунулась и в самую скважину пропела, громко, чтобы все слышали: – Миша-Миша, Михуил! Крокодилицу добы-ы-л!

И сиганула к себе. Успела вовремя – за дверью уже слышались гневные вопли Мишки.

– Ну, ребята, привет! – старательно скалилась Стешка (настроение было ни к черту, но марку надо было держать даже перед котами). – Ну, вот и я, а вы боялись. Ничего с нами не случится! Мы же с вами – о-го-го!! Силища!!. Мне никто не звонил?

Кошки принялись тереться о ноги хозяйки, но про телефон даже не мяукнули.

– Ну и ладно! Сейчас мы загребемся спать...

Однако спать не хотелось. Из головы не выходил тот злосчастный свет и... и странная особа во фланелевом халате.

– Сейчас мы... посмотрим, что это за фрикаделька там у него катается по комнате, – подсела Стешка к компьютеру. – И еще, главное, в домашнем халате! А то мне Настя все время поет: сосед, сосед! Сейчас мы отправим послание от имени Мишеньки всем его поклонницам, доставим девочкам пару минут истинного наслаждения. Колька, ты Мишкин логин помнишь? Да ладно, я сама помню...

Стеша быстренько набрала нужные цифры, щелкнула по клавишам и... и ничего. Компьютер отказывался открывать Мишкину страницу.

– Не поняла... цифры, что ли, не те набрала? – растерялась Стешка и принялась теперь уже аккуратно долбить одним пальцем по клавишам.

Тот же результат.

– Понятно... сменил пароль, да? – сощурилась Стеша. – Это когда здесь еще Кирилл сидел! Мишка, значит, пришел и что-то тут нахимичил! Вот паразит, а?! Мог бы и не приходить! Просто поменять пароль, и все! Нет, ну какая низость! – сокрушалась Степанида, окончательно забыв, что сосед поменял только свои данные, на что в принципе имел полное право.

Теперь Стешка вошла в «одношкольников» через свою страничку.

– Сейчас мы тебе такое напишем!! И с Ольгой бы связаться...

Но ни Мишкиной, ни Ольгиной страниц на этом сайте уже не было.

– Черт знает что... – растерялась Стеша. – Куда делись-то? Ушли? Страницы удалили? А почему?

Стеша выключила компьютер и улеглась в кровать. На часах была уже половина четвертого, но спать никак не получалось.

– Это что же получается? – спрашивала Стешка у Кольки, который пытался устроиться на подушке хозяйки, но ему мешала ее голова. – Колька, а если подумать... Я встретила Ольгу у нас в подъезде... И она шла не ко мне, это точно. Она даже не знала, что я здесь живу. Но вот с Мишкой они переписывались, значит... значит, могла и знать... То есть... она бежала к нему? Не факт, но... и Мишка так старательно делал вид, что не знает никакой Кузи, хотя... хотя на сайте общался с ней довольно мило. А что, если... Мишка? Да нет, он тут ни при чем. Если Ольга прячется от Мишки, зачем бы она к нему в лапы сама пришла? Но... где же сегодня он был? Почему в такое время его пассия в халате, а он при полной амуниции? А если... а если эта пассия... если это Ольга?.. С ума сойти!!. да нет, голос какой-то непохожий... Но с другой стороны – только девушка, которую из дома выгнала лихая судьбина, могла напялить такой халатец.

Так, раздумывая над заковыристыми вопросами, Стеша и не заметила, как уснула.

Весь следующий день Степанида зевала, хлестала кофе литрами и не могла проснуться. По идее после эдакой ночи надо было бы проснуться часика в три, но вымуштрованный годами организм пробудился глаза уже в девять. Все же в последнее время Стешкин режим сильно страдал, и она к этому не была готова. А ведь у нее сегодня на ночь было опять намечено важное мероприятие. И надо было быть бодрой, а где ее взять – бодрость-то?

– Вот будет два часа дня и... лягу поспать, – сообщила она пушистым домочадцам. – И в магазин сегодня не пойду, даже не гоните меня, будете доедать... у меня там в холодильнике еще рыба осталась и кусочек мяса... для Жаннки. И не муркать! А для вас рыбка и сухой корм! В конце концов, надежда умирает последней, вдруг Жанна подарит нам котеночка этой весной... или четырех котят...

До двух часов она еле додержалась, потом свалилась в постель и приготовилась доспать, чего не успела сделать утром.

И тут же раздался звонок в дверь.

Стеша подскочила с постели, понеслась к двери, на ходу застегивая пуговицы халата. И распахнула двери, даже не спросив «Кто?».

На пороге во всей красе стоял Мишка.

– Я к тебе, – очень серьезно сообщил он и прошел, не ожидая приглашения.

– А ты чего... в такую рань? – ляпнула глупость Стешка. – Чего стряслось-то?

Она вдруг решила, что сейчас... да! Именно сейчас он раскроется и... и начнет с ней говорить про Ольгу!

– А у тебя-то халатик ненамного лучше, – вдруг причмокнул губами Мишка.

– Да... да чтоб ты понима-ал!! – поперхнулась Стешка. – У меня в настоящем бутике куплен!! Из натурального хлопка! Сейчас... где же там ярлычок-то?..

Пока Стешка крутилась в поисках фирменной нашлепки, Мишка расположился в кресле.

– Ты чего, только встала, что ли?

– Я с зарей встаю, чтоб ты знал, – фыркнула Стешка. – Кофе будешь?

– Спасибо, мы пили уже.

Это невинное «мы» чуть не разорвало Стешке уши.

– А чего тогда приперся? – рыкнула она.

– Ну уж не кофе пить! – не выдержал сосед. – Я... что с тобой происходит, Степанида? У тебя что – друг сбежал, и ты теперь на всех кидаешься?

– На кого это я кинулась? – возмутилась Стеша. – Я вчера пришла к тебе как к соседу, принесла ключ, а ты меня даже выслушать не захотел! А теперь нарисовался, когда я собралась спать, и... ты хочешь узнать, где купить халат своей свиристелке? Проконсультироваться пришел?

– Я пришел... – Мишка явно хотел сморозить какую-то грубость, но вдруг стал серьезным. – Стешка, мы с тобой рядом живем уже черт знает сколько лет...

– Я меньше, я тебя моложе на два года, – быстро вставила Стешка.

– И... ты м-м-м мотаешься перед моими глазами всю жизнь. Если с тобой что-то случится...

– А что это со мной должно случиться? – вытаращила на соседа испуганные глаза Степанида.

– Да откуда я знаю!! – вскочил с кресла Мишка. – Вчера ты ко мне заявилась в два часа!! В два ночи! И где тебя носило по ночному городу?!

У Стешки переклинило в мозгу, и она вдруг идиотски прохныкала:

– Ми-и-ишенька-а-а, я затаптывала тоску по тебе, сокол мой! Прямо так – ножками, по асфальту – топ-топ-топ...

– Ты что, издеваешься, да? – побелел Мишка.

– А ты надеялся, что я в самом деле по тебе сохну? – фыркнула Стешка. – Миша-а, хватит читать мне проповеди. Когда надо, тебя не дозовешься, а как только тебе заняться нечем, так ты ко мне – это делать хорошо, это делать плохо!

– Да при чем здесь проповеди! Ты... ты куда-то встряла. Стешка, я это чувствую... и этот твой канделябр... ухажер твой, он мне тоже не внушает доверия. И рассказать ты ничего не хочешь.

– Я хочу, Мишенька! Я очень хочу тебе рассказать! Вчера вот, например, хотела, но ты в тот момент полоскал мозги другой девице. А сегодня... сегодня я тоже хочу все рассказать, но... но спать я хочу еще больше. Понятно? И... не тревожьте меня, пожалуйста, Михаил Николаевич. А халатик своей мартышке можете купить на колхозном рынке... хотя, на кой черт ей новый халат, она еще и старый не сносила...

– Не пойму, отчего ты бесишься? – тихо проговорил Мишка. – Эти дурацкие дразнилки...

– Это не дразнилки, это фольклор!

– Смотри сама... но... ты бы дала мне запасной ключ от своей квартиры... на всякий случай.

– Ага, а еще от моей машины, да? Уж как-нибудь сами.

– Ну... смотри... – проговорил Мишка и вышел.

– Ой-е-ей! – перекривилась Стешка, когда за ним закрылась дверь.. – Надо же, сколько благородства в одну кошелку! Я, может быть... может быть, ты у меня ходишь в подозреваемых! Скажи ему, куда вляпалась... а сам пароль сменил..

Этой ночью Стеша снова устроилась в тех же кустах, но теперь она решила действовать по-другому. И зачем кидаться на запертые двери, когда можно запросто подсмотреть, кто будет входить или выходить из этого подъезда. Конечно, ждать придется дольше... да и доказать потом, что именно этот человек был у Кузнецовых, будет сложнее, но... разве Стешке нужны доказательства? Ей надо знать, кто прячется в квартире! А уже потом, когда увидит, будет думать. Главное – сегодня его не спугнуть... если она уже не спугнула его раньше.

Стеша сидела долго. Сегодня она даже сунула в рот орбит, чтобы окончательно не заснуть.

– Надо было в машине сидеть... – бурчала она себе под нос.

Но машину она оставила в другом дворе – слишком приметная у нее иномарочка – ярко-красная.

Она уже продрогла окончательно и даже решила на минуточку сбегать погреться в машину, но с большим трудом удержалась – операция должна была проходить чисто.

Cтеша вглядывалась в окна, когда неожиданно сзади ей кто-то зажал рот крупкой рукой! Сердце от ужаса ухнуло вниз, колени тут же подломились, и Стешка начала задыхаться... И почти в то же мгновение ее потянули куда-то в сторону дороги.

Она мычала, выбивалась, пыталась кричать... но кто-то там, за спиной, хорошо знал свое дело – Стешка могла только мычать. А сопротивляться, когда тебя волокут, и вовсе получалось плохо.

– Тихо! – рявкнул на нее смутно знакомый голос. – Сейчас до машины доберемся, там отпущу.

О! Что она мечтала ему ответить!.. Но кого это интересует? Мужчина доволок ее до темной, неприглядной машины и сунул в салон.

– Ну, привет, – обернулся он к ней. – И кого мы здесь высиживаем?

– О-ой... а я вас где-то... вы у нас в магазине работаете, да? Грузчиком? – спросила Стешка, приглядываясь к похитителю. – Я вас где-то видела.

– Я у нас в милиции работаю, майор Романцев, – представился мужчина. – А видели вы меня у... вашего соседа, я к нему приходил щенка выбирать.

– А!! Точно же!! – обрадованно заверещала Стешка и чуть было не кинулась на грудь этому майору.

– Тихонько, – приложил палец к ее губам Романцев. – Мы здесь одного товарища... в общем, здесь наши ребята, а вы... вы нам чуть все карты не смешали.

– Я не мешала, у меня... понимаете, у меня здесь тоже операция, – призналась Стешка.

– Нормально, – усмехнулся майор. – А у вас по какому поводу?

– У нас... у нас человек пропал... даже не один – целая семья, а я вот их... выслеживаю.

– Это что же за семья-невидимка?

– Да вон, смотрите, видите окно? Там живет семья Кузнецовых, только они сейчас на отдыхе. А в окне свет горит. Только поздно ночью он горит, я сама вчера видела. Вот я и наблюдаю, кто выйдет.

– Обалдеть! – мотнул головой Романцев. – И наши хлопцы тоже – наблюдают. И тоже за этой же квартирой. Там должен скрываться один господин... Его жена подала в розыск, и мы его обнаружили здесь. Но вот тоже никак встречи не получается.

– А... какого человечка вы высиживаете? – распахнула глаза Стешка. – Как его звать-то?

– Как звать? А звать его... Сейчас скажу... звать его Наумов Кирилл Антонович, он же Татаров Иван Иваныч, он же Барашкин Максим Максимыч...

–...Он же Сонька Золотая Ручка, – горько закончила Стеша.

– Какая Сонька? – не понял майор. – Это ж мужик!

– Да это я так... к слову... И что, у этого... Барашкина, точнее Наумова, еще и жена имеется?

– Имеется... сейчас, погодите... – Романцев задрал голову, а потом произнес: – Наумова Кристина Владимировна. Она и подала заявление о пропаже мужа.

– И дети? Дети есть? – совсем раздавленно поинтересовалась Стеша.

– Дети ? Дети заявления не подавали, ничего сказать не могу.

– Понятно... Так, а чего ж вы не пойдете, двери не вынесете?

– Ну это ж частная собственность! И потом, у нас на это разрешения нет. Да мы его все равно дождемся, не будет же он сидеть здесь вечно! Вылезет покушать, а тут и мы – под белы рученьки.

– А мне теперь куда?

– Вам... домой. Вас проводить?

– Не надо. У меня машина за углом, – швыркнула носом Стешка. Еще не хватало, чтобы этот Романцев видел, как она нюни распускает.

– Но до машины я вас провожу, у нас тут ребятки запрятались, мало ли чего...

Он довел ее до машины и даже наивно помахал ручкой.

– Привет Михаилу.

– А как же! – кивнула Стешка, заводя мотор. – Вот сейчас прямо все брошу и кинусь приветы передавать...

Дома она молчком залезла в ванную и включила горячую воду.

– Ну и ладно... – шептала она, размазывая по щекам брызги от крана (не слезы же!). – И пусть! Жена у него! Зато теперь у меня все складывается – Кирилл прячется от жены и не открыл мне только потому, что думал, будто это его жена к нему наведалась... И мне он не звонит... испугался потому что... Только вот зачем ему надо было ко мне цепляться? Ну и сидел бы со своей женой!.. погоди-ка... а где бы он с ней сидел? Ведь он же командированный. Это же точно, потому что Ленка говорила, будто это друг ее брата... ха! Тогда все еще проще – мужичонка загостился на работе, а трепетная жена решила навести порядок. И в самом деле, сколько можно по служебным делам мотаться? Может быть... да, можно допустить, что я ему даже где-то нравилась... пусть, самую чуточку. Пусть, немного, но... И он... ну да, загостился, что тут такого-то? А вот семья... Семья – это святое. Так что... Значит... значит – как Настя говорила – выкинуть его из головы, и дело с концом!

Эту ночь она спала крепко и долго. И все равно утром встала разбитая, с больной головой.

– Старею, – констатировала она и поплелась в кухню.

В комнате раздался телефонный звонок. Идти не хотелось, вернее, даже не так – хотелось не идти, но ноги сами поднесли ее к аппарату:

– Алло! – Голос дрожал от напряжения.

– Степанида Матвеевна? Это вас Нина Даниловна беспокоит, – раздался знакомый голос. – Вы обещали нам сценарий принести еще на прошлой неделе, у вас возникли какие-то сложности?

– Нет-нет! У меня... да-да, у меня были временные сложности... я ключ куда-то задевала, не могла найти, но сегодня... завтра утром я обязательно вам завезу! Вы во сколько встаете? В семь? Я буду у вас в пять минут восьмого!

– Степанида Матвеевна, – растерянно пробормотала Нина Даниловна. – Чего уж так-то... мы как работали с десяти, так и работаем. Так значит, завтра вас ждать?

– Непременно! Завтра я буду! – заверила Стешка и поспешила попрощаться. – Ну вот, с этими развлечениями чуть работу не проворонила. Все! Хватит дурью маяться, надо работать!

И она уселась к компьютеру.

Когда к ней позвонили в дверь, она как раз расписывала выпуск голубей. Никак не могла придумать, как бы их направить по заданному курсу – они ж разлетятся! А если б их всех...

– Заходите! – бросила она, открыв двери и снова направляясь к компьютеру.

– Стефания... я... я сбежал... – перед ней стоял грязный, весь в синяках Кирилл Наумов. Он же Татаров, он же Барашкин...

– Сбежал? – уставилась на него Стеша. – Откуда? От жены?

– От... как-кой жены? – захлопал ресницами Наумов.

– Ну... я не знаю, какая она у тебя. Не видела. Но дамочка очень горюет, – вздохнула Стеша. – И я ее где-то понимаю – столько времени человек в командировке... Слушай, Наумов, а ты где вообще прописан? У тебя своя квартира есть? Или ты ко мне решил просочиться?

– Есть! – резко мотнул головой Кирилл. – Я не к тебе решил... Погоди, Стеша, здесь какое-то недоразумение... я тебе могу показать паспорт, там...

– На чье имя?

– В смысле? – снова оторопел Кирилл. – На мое.

– Так у тебя их несколько! Ты и Барашкин, ты и Татаров, ты и Наумов!

– Стеш, ты чего? – Он со страхом и удивлением смотрел на нее, а Степанида надменно кривила губу – она теперь все про него знает! – Стеша, я Наумов Кирилл Антонович, не женат, детей нет. Судимостей не имел.

– Будет, если будешь так врать, скоро и судимость будет, – успокоила Степанида. А потом не выдержала: – Кирилл, ну хватит уже, а? Мне же майор все рассказал! В нашу милицию поступило заявление от твоей жены о твоей пропаже. Женщина места себе не находит, тебе что – трудно позвонить?

– Какое там позвонить! Сначала у меня телефон сеть не находил – черт знает в какую дыру затолкали! А потом сели батарейки! Где же у меня этот телефон-то?.. Сейчас покажу...

– Да мне-то зачем? – дернула плечом Степанида. – Это ты своей жене рассказывай.

– Да нет у меня жены!!

– А Романцев говорит – есть! – топнула ножкой Стеша.

– Да знать я не знаю никакого Романцева!!

– И он тебя тоже! Пока не прибежала твоя жена!! А теперь он тебя ищет! Романцев, между прочим, это майор милиции нашего района, понял?!

– С ума сойти... и он меня ищет, да?

– Разыскивает.

– Еще надо посмотреть, что это за майор такой, – хмыкнул Кирилл.

– Я вчера посмотрела. Ничего такой... на мордочку не очень, но руки такие крепкие!

– А ты уже и руки его узнала, да?

– Узнала! Потому что он меня этими крепкими руками прямо за... он хватал меня прямо...

– Все ясно, – поднялся Кирилл. – Если он тебя руками хватал прямо ЗА! О чем тогда говорить?

И он решительно направился в прихожую.

– Он меня прямо за рот хватал!!

– Очень чувствительное место, – фыркнул Наумов и вышел.

– Дурак! – вслед ему крикнула Стеша. – Прямо пошляк какой-то...

Она снова яростно села за компьютер и принялась долбить по клавишам. От злости она выключила телефон, надела наушники и включила медленную музыку. Вот так работа пошла еще быстрее и уже к пяти вечера сценарий был закончен.

– И чего я, спрашивается, понесусь завтра в офис ни свет ни заря, отвезу сегодня.

Она отвезла сценарий, переговорила с начальницей, та, внимательно прочитав ее придумки, тут же нагрузила ее новой работой и даже выдала Степаниде приличный гонорар.

– Ну, хорошо, – свободно вздохнула Нина Даниловна. – А то я, честно признаться, после нашего с вами разговора даже нервничать начала – деньги-то уплачены, а работы нет! А вы ведь – сценаристы – люди непредсказуемые. Вот вчера Чернявский взял и сообщил, что у него вдохновения нет! А деньги, между прочим, еще за три сценария вперед получил! И где мне теперь его искать?

– Меня не надо искать, – мило улыбалась Стеша. – Я ж все время только дома, только дома... Да и деньги мне никто вперед не платит.

– А мы никому не платим, – сверкнула на нее грозными очами Нина Даниловна. – Это только Чернявскому. И то только потому, что его дочка наша прямая начальница, хозяйка этого заведения. Она всю эту богадельню и придумала, чтобы папеньку пристроить. А он... у него, видишь ли, друг пропал! Уехал, а ему не сообщил, и по этому поводу он отмечает скорбь!

– Да? Надо же... он был так привязан к своему другу?

– Скорее, к его супруге, – фыркнула в кулачок Нина Даниловна. Но тут же взяла себя в руки. – Хотя я его где-то понимаю. Валентина Петровна в юности была ослепительной красавицей. Это сейчас ее подкосило горе, да и годы берут свое...

У Стешки, точно у гуся, вытянулась шея, подбородок выехал вперед, а глаза впились в несчастную женщину – Стешка взяла след:

– Это вы про какую сейчас Валентину Петровну?

– Господи, Степанида Матвеевна, что это вы... словно спаниель на меня уставились? – поежилась Нина Даниловна. – Ну сказала и сказала. Действительно, красивая была женщина. А что такого вам не понравилось?

– Мне понравилось все! Я только хотела бы уточнить, как у Валентины Петровны фамилия?

– Ну как... ну, обычно как... только я не знаю. Чернявский просто очень часто про своих друзей рассказывал и даже приносил фотографии. Он постоянно эти фотографии сюда таскает! Ему же дома общения не хватает – живет один – дочка ему устроила просторные апартаменты... за чертой города. Вот он и... как только вырывается, везет сюда все свои старые письма, фотографии, векселя... И начинается вечер воспоминаний. Так что... фамилию я не помню. А может, он ее и не называл. Но женщина на фото была очень привлекательная.

– А вы еще говорили, что у них горе какое-то случилось? – напомнила Стеша.

– Ой, Степанида Матвеевна! Я вас прошу, не надо разводить здесь еще и траурных церемоний! У нас так никакого времени не хватит. И потом, я всегда слушаю Чернявского вполуха. Напутаю чего-нибудь, а потом меня за клевету осудят. Увольте.

– Хорошо... увольняю...

– То есть... как это? – вытаращилась на нее госпожа Трофимова. – За что это вы меня увольняете, позвольте спросить?

– Да вы меня не правильно поняли, – спохватилась Стеша. – Просто... ну, в смысле, что я не буду вас больше доставать! Я понимаю вашу занятость и... дайте мне адрес Чернявского!

– Это зачем еще? – захлопала жиденькими ресницами Трофимова. – Мы никому адресов не даем. Тем более родственников нашего начальства.

– Хорошо, а когда это самое начальство будет на месте? – настаивала Стешка.

– Да откуда мне знать? – уже не знала, как отвязаться от Степаниды несчастная жертва. – И зачем это вам? Вы знаете поговорку: подальше от начальства – целее голова!

– Я... я хочу скрасить Чернявскому... этому бедному, одинокому старику его долгие, нудные вечера, – опустила глаза Стеша.

Нина Даниловна посмотрела на нее с подозрением.

– Вы знаете, Степанида Матвеевна, вот у нас дворник живет, здесь, в подвальчике, может, лучше ему скрасите? И ближе, и безопаснее. Чернявский, хоть с виду и одинокий, однако за него вам его дщерь голову открутит напрочь. Вам что, мешают деньги? Или не устраивает работа? Я вам честно хочу сказать: на его загородное имение вы даже не рассчитывайте.

– Господи! – устало плюхнулась на стул Стешка. – Да почему вы все сразу думаете только об одном? Я просто хочу поговорить с ним о его друзьях! Сдается мне, что я их знаю. Их фамилия – Кузнецовы. А их дочка, которая, похоже, погибла, – моя бывшая одноклассница, ясно вам?

– Ах вон оно что-о, – с облегчением выдохнула Нина Даниловна. – Вы меня прямо так напугали... я уж думала нам и с вами придется расстаться... Тогда я позвоню и Мария Дмитриевна его привезет.

– Позвоните, – любезно разрешила Стешка. – Кстати, можете Марии Дмитриевне передать, что я на собственных колесах. Если ей мотаться не хочется, я могу и сама добраться.

– Это уж пусть она сама решает, – осторожно произнесла Нина Даниловна и стала набирать номер. – Только вы ему ничего не говорите про вдохновение.

– Про какое? – удивилась Стешка. – Еще слово какое-то выдумали...

– Ну и хорошо... просто ничего не передавайте, что я вам тут говорила.

– Ни за что! – отрезала Стешка и стала ждать результатов переговоров.

Мария Дмитриевна, видимо, слишком дорожила своим временем, потому что везти батюшку в город отказалась, однако и собеседницу для отца упускать не хотелось. Она решила вопрос просто – направила к Стеше своего помощника – здоровенного, молчаливого парня.

– Вот, – не переставала кланяться перед парнем Нина Даниловна. – Это молодой человек вас сопроводит. И будет ждать, пока вы наговоритесь. Но вы можете не торопиться, правда же, молодой человек? Пусть наговорятся, правда же?

Молодой человек только угрюмо мотал квадратной головой.

– Степанида Матвеевна, вы хоть конфеток для старика купите, – прошипела уже возле дверей Нина Даниловна. – И запомните, его зовут Дмитрий Лукич.

Стешка попрощалась, покрепче прижала к себе сумку с получкой и вышла вслед за громоздким сопроводителем.

– Мы на вашей поедем или каждый на своей? – спросила она у парня, когда они уже вышли из офиса.

Парень поморгал, а потом решил:

– Мне все равно. Указаний не было.

– Ну, давайте тогда каждый на своей. Потому что я же не могу оставить машину здесь. Тут с нее сразу все дворники снимут. Вы первый езжайте, а я за вами. Да! Только учтите: мне еще надо в магазин заехать.

– Не понял... – выпучил стеклянные глаза помощничек.

– Ну и что непонятного? Я что, к человеку с пустыми руками приеду? Ему же хоть тортик надо купить или конфет... какие конфеты он любит?

Парень опять угрюмо помолчал, а потом вдруг решил:

– Карамельки... коньячные. Я их сам дико люблю, ну и... он, наверное, тоже.

Степанида с сомнением выслушала помощника и направилась к своей машине.

Конечно, она купила коньячной карамели и на всякий случай прихватила шоколадный набор «Ассорти», от него еще никто никогда не отказывался.

Доехали они быстро. Дом хоть и находился за городом, ехать до него было минут двадцать.

Около семи часов машина мрачного парня уже сигналила возле аккуратненького домика. Широкие ворота отворились, и парень, а за ним и Стеша пристроили свои машины на специальной площадке.

– Как хорошо-то здесь! – раскинула руки Стешка, задирая голову к небу. – Воздух такой... хоть пей, правда? Так вкусно пахнет! Вы не чувствуете? Елками пахнет.

Парень подергал носом, но раскидывать руки не собирался.

– Пойдемте в дом, а то Дмитрий Лукич сейчас сам выбежит.

Они направились к высокому крыльцу, а навстречу им уже торопливо семенил сухонький старичок в модной дубленке – сам хозяин дома.

– Аркаша! Кого это ты ко мне в гости привез, друг сердечный?!. Боже мой! Красавица! Лепесток магнолии! Грезы юности!

Стешка потупилась. Она хоть и имела за плечами несколько десятков лет, но по сравнению с этим дедушкой и впрямь выглядела весенним подснежником. А старичок не унимался:

– Какими ветрами занесло сюда столь молодую особу! Этот цветок абрикоса! Эту гроздь глицинии?..

– И это Нина Даниловна еще жаловалась, что у вас нет вдохновения! – фыркнула Стешка.

– А что, она жаловалась? – моментально спустился с небес на грешную землю владелец домика. – Неприличная женщина!! Я же ей честно признался, что деньги потратил, а работать временно не могу по причине моих сердечных переживаний!! И она обещала понять! Войти в мое положение! А сама...

– Нет-нет, она ничего такого не говорила и вовсе даже не жаловалась! – замахала руками Стешка. – Просто... вы уж меня простите, просто я у нее сегодня полюбопытствовала, почему это не видно э-э... Дмитрия Лукича. А она мне и объяснила, дескать, не надо его тревожить, потому как у человека... как раз сердечные переживания.

– И что? – обиженно тряс подбородком Чернявский. – Мне от этих переживаний сдохнуть, что ли?! Простите за некрасивость! Если меня хочет видеть такая прекрасная, нежная перепелица, почему бы не дать ей мой адрес?!! Переживания у меня!! Я вот Машеньке позвоню, пусть она...

– Да нет же, Нина Даниловна, наоборот, посоветовала к вам приехать, а не тревожить вас телефонными звонками. Она так и сказала: гениями надо наслаждаться воочию, вот!

– Прямо вот так и сказала? – не совсем поверил старичок.

– Она считает вашу работу классикой, – не краснея, врала Степанида.

– М-да... да я и сам подумываю... – почесал норковую шапочку дедушка. – Не послать ли свои сценарии на Мосфильм?..

– Не, Дмитрий Лукич, а давайте уже в дом, а? – пробубнил парень, которого старичок назвал Аркашей. – Я уже задубел тут.

– Действительно! Чего ж это я... – спохватился дедок и повел гостей в дом.

Мебели в доме было мало, но она была дорогой, стильной и очень уютной. Комната была обставлена, будто на картинке зарубежного журнала. У Степаниды даже дыхание перехватило.

– О-о-ой, как у вас здесь шикарно-о-о... – пропела она, разглядывая высокие стены, увешанные картинами.

– Да где ж вы, голубушка, шик увидали, – кокетничал старичок. – Так только... обычное холостяцкое жилье... М-да... холостяцкое... Кстати, а вы, голубица, не замужем? Не окольцевал вас какой-нибудь залетный голубь?

– Ой, да что вы! – махнула рукой Стешка. – Знаете, сейчас такие голуби!.. Зачем им голубицы?

– Тогда пройдемте, я вам покажу свои апартаменты, спаленку покажу, у меня там висит полотно самого Поленова, мне по случаю досталось за большие деньги. Я на него молился! Просто-таки молился! А потом оказалось, что это всего лишь подделка. Но очень качественная, очень... У нас в городе умелец сидит... в местах... ну, вы меня понимаете. Так он...

– В спальню не надо ходить... – вдруг пробасил Аркаша.

Он так неожиданно появился за спиной у Степаниды, что та вздрогнула.

– Чего это не надо?! Почему это не надо?!! Тыть! Ты... – молоденьким петушком стал наскакивать на своего помощника хиленький старичок. – Ты! Ты мне поговори тут!! Пшел вон! Ишь, моду взял – девиц от меня отваживать!! Я ить! Я ить, как...

– А пойдемте лучше чай пить! – весело предложила Стеша. – Я вам привезла ваших любимых коньячных карамелек!!

– Карамель? – скуксился старик. – Да чем же я их жевать-то буду, милое дитя?! У меня ж зубы сплошь из керамики, она ж от карамели-то треснет! Я ж Машеньку просил: не привози мне этих стекляшек! А она только их и таскает. Говорит: папенька, тебе шоколадные на один прикус, а этих тебе на неделю хватает.

– Жадничает, что ли? – не поверила Стешка. Судя по мебелировке дома, дочь на отца не скупилась.

– Да нет же! Не жалко ей, а только ко мне ездить у нее времени нет. Ну и... не хочет, чтобы я без сладкого... а шоколадных мне и правда на один жевок.

– Ну и жуйте, – с улыбкой протянула ему коробку «Ассорти» Степанида.

Краем глаза она видела, как Аркаша пристально принялся изучать за окном корявую ветку яблони.

– Ой, ну зачем эдакое баловство? – зарумянился старичок. – И ведь я именно такие есть мастер... вот, бывало, надкусишь конфетку...

Все трое они уселись за стол и принялись за чай.

Сначала речь шла традиционно о погоде, климате и о глобальном потеплении, но потом Дмитрий Лукич стал проявлять к Стешке все больше своего старческого внимания, то конфетку ей положит, то сахарницу пододвинет. Попытался даже угостить Степаниду вареньем с собственной ложечки. Стеша еле угомонила старика. Естественно, при таком поведении любвеобильного Чернявского Аркаша сидел сычом и уходить никуда не собирался. А говорить при нем о Кузнецовых Стешке не хотелось. Но и отделаться от соглядатая не получалось. Да и время шло.

– Хорошо тут у вас, – вздохнула она, подыскивая слова, чтобы перейти к главному.

– Это же разве еще хорошо, пеночка моя! – воскликнул Дмитрий Лукич. – Вот вы у меня летом розы посмотрите! Это же божественная красота! Просто божественная! Я вас осыплю их лепестками!

У Аркадия глаза вылезли на лоб – парень всерьез испугался, что проворонил нечто главное и парочка уже договорилась встречаться полюбовно до самого лета.

– А... у меня подружка, – торопливо затараторила Стеша. – Так у нее папа – Кузнецов дядя Юра, вот он тоже розы разводит. И у них такой сад, такой сад!!

Стешка отчаянно врала, на самом деле она даже не знала точно, имеется ли у Кузнецовых хотя бы захудалая дача, но надо же было как-то приступать к главному. Била наугад и не прогадала.

У старичка вдруг резко взметнулись бровки вверх, он беспомощно заморгал глазками, а потом вдруг взревел:

– Это откуда ж у Юрки «тако-о-ой» сад? Да у него ж!.. у него ж даже дачи нет! Так только – землянка! Сад у него! Это он вам наговорил? Вот старый ловелас! В его ли года молодым барышням по ушам ездить... прошу простить меня за грубую прозу! Нет, ну синичка моя сизокрылая, прошу мне поверить, никакого сада у него... Погодите... А вы знакомы с Кузнецовым? С Юрой?

– Ну, а что такого? Когда всю жизнь живешь в одном городе, столько знакомых накапливается, просто не знаешь, куда их девать – кругом знакомые, знакомые... И вы их знаете?

Наконец старичок вспомнил, что его знакомые куда-то спешно отбыли, и закручинился.

– Я был им лучшим другом много лет, самым близким... так мне казалось. Но... они уехали и даже не сочли нужным мне об этом сообщить!! – чуть не со слезами воскликнул Дмитрий Лукич. – А я... я теперь здесь почти один! А ведь раньше мы собирались у меня прямо с пятницы! С пятницы здесь звучал смех, пыхтел самовар, Валечка пекла кулебяки... Боже мой! Какие удивительно пышные у нее получались кулебяки! Неизвестно, что она толкала в тесто, но они не черствели целую неделю! До их следующего приезда... но они взяли и уехали. А я вот...

– Я слышала... – осторожно начала Стеша. – Я слышала их постигло несчастье...

– Да, их дочка Оленька, она... как-то скоропостижно скончалась, и сынок ее Денис. Очень хороший был мальчик. Тихий, скромный, слова от него не дождешься, все время мать за руку держал... вы знаете, мне кажется, он был чем-то сильно напуган... но может быть, мне только так казалось... Я ж как привык – сейчас дети только что у тебя на голове куличики не пекут! А этот воспитанный ребенок... Так с матерью и ушел.

– А куда ушел? – уставилась на старика Стеша.

– Из жизни, – просто пожал плечами старик. – Мать его не оставила... А вот куда этих унесло?! И главное, ничего мне не сказали!!

– Так, может, они... решили на свою дачу перебраться? – спросила Стеша.

– Милая моя петунья! Да не было у них дачи сроду! Просто... когда-то, еще лет пятнадцать назад, Юрий выкупил у егеря его полуразвалившуюся избушку, и мы, пока были еще молодыми и сильными, ездили туда, так сказать, на дикую природу. Но уже сколько лет туда Кузнецовы не выбирались. Куда нам! Про избушку уже все и забыли! Не те года...

Стеша слабо верила, что пятнадцать лет назад старичок был молодым, как он утверждал, но понять его можно было. Но тогда... если Кузнецовы забыли про избушку, может быть, про нее вспомнил кто-то другой?

– А где находилась эта избушка? – невинно спросила Стеша.

– Где? Да если ехать на Черную Речку, там такой переезд Большой Карман, деревушка такая. А в глубь леса заимка небольшая... Да, если в деревушке спросить, там всякий знает... Погодите, дитя мое, а вам это зачем?

– Незачем, – легкомысленно пожала плечиком дитя. – Просто спросила, чтобы не молчать.

– А, ну так я и говорю... там это... А вообще, говорить про этих Кузнецовых не могу, обидели они меня жутко. Чего про них языки чесать, давайте лучше поговорим... о любви!

Аркаша, который уже подремывал на стуле, встрепенулся, будто боевой конь, и начал лупать глазами.

– Ну вот видите, – тяжко вздохнула Стешка. – Про любовь не успели – Аркадий сейчас у вас прямо на стуле храпеть начнет. Надо пожалеть парня, ему завтра на работу.

– Да пускай он едет, кто его держит, – махнул ручкой Дмитрий Лукич. – Чего он прилип-то к вам, солнце мое?.. Аркадий! Езжай домой! Хватит уже – погостил, пора и честь знать! Оставь меня с дамой!

– Не велено, – поднялся во весь рост Аркадий.

– Вы уж меня извините, Дмитрий Лукич, – вслед за ним поднялась и Стеша. – Но про честь – это вы верно сказали! Прямо не в бровь, а в лоб! Мне тоже пора откланяться.

– Нимфа моя!! – расстроился старичок. – Но... но мы даже не успели познакомиться! Как вас зовут, сокровище мое?

– О! У меня королевское имя – Степанида! – выгнула спину Стешка. – Степанида Матвеевна.

– А чего тут королевского? – не понял старичок. – Хотя... какое еще имя может быть у такой королевы!

– Да ну на фиг! – вдруг заговорил Аркаша. – Степанида! Таких и королей не было!

– Да? – перекривилась Стешка. – Не было? Будет! Все! Едем домой!.. Вы уж простите нас, Дмитрий Лукич, нам пора.

– Степанидушка!..

– Зовите меня просто Стешей.

– Стешенька!! Ну ты еще ко мне приедешь? – взмолился одинокий старик.

– Непременно! Вы еще не показали мне, как цветут розы!

Аркадий вывел со двора свою машину первый, а уже следом за ним выехала Стеша. И уже в вечерней темноте видела, как все стоял на крыльце маленький, худенький старичок, и махал, махал им вслед рукой, будто самым близким людям.

Стешка не выдержала, после того, как они выехали на дорогу, она обогнала черный джип парня и преградила ему путь. Тот недовольно высунул голову в окно:

– Забыла чего? – поморщившись, спросил он.

– Да нет, сказать хотела, – подошла к нему Стешка. – Слушай, ты вот что... Ты передай своей начальнице... скажи ей, пусть она старика к себе возьмет или хотя бы перевезет его в город. Даже собаку одну в лесу не оставляют, а она – родного отца.

– Ты совсем, что ли? – вытаращился парень. – Ты видела, как он упакован?

– Да на фига ему упаковки?! Он на любого человека с разговорами кидается – по людям соскучился!.. Короче, если старик и дальше здесь жить останется... у меня найдется пара-тройка болтливых подружек, которые с удовольствием обогатят его досуг... ну и себя, конечно... потом...

– Ну, блин... – дернул головой Аркадий и нажал на газ.

Глава 6. Держи карман шире

Стешка не зря торопилась из гостей. Теперь она твердо знала: надо в эти самые Кулебяки съездить! Нет, не в Кулебяки, а в Большие Карманы. И она поедет прямо сейчас. А что? Никто не знает, где она, куда поехала – самое время. Правда, страшновато, чего греха таить, но... Но надо же что-то делать! И потом, мальчик, хороший, воспитанный мальчик неизвестно где скрывается с матерью. За что ребенок терпит мучения?

Стешка подождала, когда машина Аркадия скроется из виду и вывернула на дорогу, которая вела к Черной Речке.

Часа через полтора она уже подъезжала к главной станции. Еще остановки две и вот она – Черная Речка. А никаких Карманов так и не встретилось – ни Больших, ни маленьких...

– Непонятно... – крутила Стешка головой в разные стороны. – А куда деревушка подевалась?.. Ну ничего, доеду до станции, а там в кассе спрошу, они все знают.

Но и в кассе Чернореченского вокзала ей не смогли помочь.

– Здесь никаких Карманов нет, – мотала головой прилежная девушка за железной, решетчатой перегородкой. – Может, вы что-то перепутали?

– Ну тогда, может, Кулебяки? – уже не надеялась на свою память Стешка.

– И Кулебяк нет. У нас там на стене... вон там, видите? Там все остановки до самого города расписаны. Посмотрите.

Стешка направилась к стене – действительно, висел план движения электричек. А на нем все остановки. И никаких Карманов.

– М-да... нехорошо пошутил дедушка... – поджала губы Стешка и побрела к своей машине.

Но последняя надежда все еще не угасла, и поэтому она набрала номер своей начальницы.

– Нина Даниловна! Пожалуйста, соедините меня с Марией Дмитриевной Чернявской! Очень нужно!.. Да, я знаю, сколько времени. Я извинюсь.

Некоторое время трубка молчала, потом встревоженная начальница выдала номер.

И снова Стешка принялась тыкать в кнопки – теперь она звонила Чернявской.

– Мария Дмитриевна! Добрый день… да какая, черт, разница. Пусть будет добрый вечер. Как вам будет угодно, пусть ночь. Мария Дмитриевна, подскажите номер телефона вашего батюшки, пожалуйста... Да он меня отправил к... к его друзьям, в Большие Карманы, я приехала, а никаких Карманов вообще не существует! Я хотела уточнить... Нет, я уже здесь! Он говорил, что по дороге в Черную Речку... А тут... Да? И давно у него склероз?.. вот так, да? И еще и придумать может, ну, хитер. То-то я смотрю – название какое-то... больно веселое... То есть он не знает... а вы уверены?.. Понятно... ну извините... моя фамилия? Огранцова, а что?.. Нет, я... да? Ну что же, я очень рада... мне совсем будут не лишними эти деньги. Спасибо, до свидания.

Стешка отключила телефон, провела рукой по глазам и выдохнула.

– Значит, дедуля ни фига не помнит. У него, оказывается, случился склероз! А я... как дура, повелась. М-да... Давай. Госпожа Огранцова, дуй домой. И не вздумай жаловаться на горькую судьбину – тебе Мария Дмитриевна пообещала платить по двойному тарифу. Но только... где же искать эту Ольгу?

И она направила машину к городу.

Только поднимаясь по лестнице, Стеша вспомнила, что сегодня еще совсем не кормила своих любимцев. Она-то вспомнила сейчас, но кошки об этом и не забывали, это Степанида поняла сразу, как только вошла в комнату. На цветочной полке, которую она покупала в надежде на буйное зеленое царство, в огромном расписном горшке кое-как влачил свое существование чахлый зеленый кустик, название которого Стешка даже не знала. Теперь в этом горшке вальяжно возлежала Жаннка. Придавив растение своей изящной фигурой, кошка вызывающе наблюдала за реакцией хозяйки. Рядом расположился Колька и демонстративно догрызал единственный листик хлорофитума – последнего зеленого обитателя. И только Люська тоскливо восседала на окне, грустно наблюдая за фарами машин.

– Та-а-ак, – запыхтела Стешка. – Значит, давайте будем в горшках теперь прорастать! У всех людей цветочки как цветочки, а у нас! Жаннка!! Брысь из горшка! Тоже мне – дикая орхидея!.. Николай! Прекрати мучить цветок! Может, еще выживет... отрастет. Люська, хватит там изучать правила движения, все равно поймаю, не удерешь. Пойдемте уже, покормлю вас...

Стешка быстро достала корм и разложила по мискам.

– Нет, чтобы спросить: а куда ты ездила сегодня, Стешенька? И где ты была?

– И куда же ты, Стешенька, сегодня ездила? – вдруг раздался сзади знакомый голос.

– Уй!! – испуганно воскликнула Стешка. – Кто это?

За спиной стоял Кирилл и медленно перекатывался с пятки на носок.

– Я тебя жду-жду, а ты мимо меня проскочила и даже не заметила.

– Ты... как вошел? – дрожащим голосом спросила Стешка.

– Обыкновенно – у тебя дверь была открыта, не до конца захлопнута. Я подумал, ты меня все же заметила и специально для меня открыла. А ты и в самом деле ничего не видела.

– Да когда мне было разглядывать!..

Стешка никак не могла взять себя в руки. Что-то ей не больно понравилось, что Кирилл вот так взял и самостоятельно вошел, пусть даже в открытую дверь. Мог бы и позвонить.

– Стефания, – тихо заговорил он, усевшись на стул, – мы с тобой так нехорошо расстались...

– И ты предлагаешь расстаться лучше, да? – фыркнула Стеша. – Кирилл, я не увожу чужих мужей.

– Да я ничей не муж!! Я сам по себе!!

– А вот Романцев Андрей Николаевич сказал, что тебя жена ищет!

– Надо еще посмотреть, что это за Романцев такой. Сейчас надо быть очень внимательными... я всего день прожил вместе с Кузнецовыми, а у них... чего-то непонятное творится, – потер руками лицо Наумов.

– Это чего ж такого непонятного?

– Да... черт его знает... Стеш, кофе налей, а? – попросил он и продолжил: – Понимаешь... они все даже между собой не разговаривают. Просто сидят и молчат... будто ждут чего-то. Ко мне так хорошо отнеслись, что-то говорили, спрашивали... а сами не разговаривают между собой. А утром просыпаюсь, а на столе записка: «Уехали отдыхать по турпутевке». И все. А какая турпутевка, если они вечером даже ни одного чемодана не собрали?

– Может... может быть, им ничего не надо... – пожала плечами Стеша.

– Да у них одних только лекарств на два чемодана с верхом! – подкинулся Кирилл. – И что самое обидное – им никто не звонил... А на следующий день... нет, это была ночь... я не помню, как уснул, но проснулся оттого, что меня куда-то волокут. И дышать хреново – рот тряпкой забит, и на глазах шапка по самую шею... Везли куда-то... А потом били и... столкнули в погреб. Я там все ступени пересчитал.

– А как выбрался? – вытаращилась на него Стеша.

– Как-то обыкновенно. Сначала я вообще ничего не помню, мне кажется, я был без сознания. А когда пришел в себя... Хреново было, все болит, но... выбираться-то надо. Сначала кричал... а потом полез по лестнице... она такая развалина... но добрался, головой подналег, и дверь открылась. И знаешь, где я был? В старых дачах, которые заброшенные... во всяком случае, там такая разруха... под снос стоят, наверное... Я вот что скажу: меня похитил тот, кто ищет Ольгу, точно тебе говорю.

– А зачем? – склонила голову набок Стеша. – Ну что ты можешь рассказать про Ольгу? Ты же ее даже не видел. Зачем тебя похищать?

– Вот сама бы у них и спросила! – не выдержал Кирилл.

– А ты их видел, похитителей?

– Я ж рассказываю – шапка по самую шею, рот завязан, как я увижу-то? Не видел я никого!

– Ты мне очень помог.

– А ты... ты случайно ее не видела? – осторожно спросил Кирилл.

– Кого? – даже не поняла Стеша.

– Ну... Ольгу... ты же где-то была, случайно не к ней ездила?

Степанида отставила полный чайник, села напротив Кирилла и четко проговорила:

– Между прочим, я работаю. Да. И не по каким командировкам не езжу, как некоторые... командированные. А сегодня я ездила сдавать сценарий, понятно?.. Нет, ты же так мне точно не поверишь... – Она взяла сумку и выудила оттуда свой новый заказ. – Вот, смотри... видишь, здесь мне уже новую работу подогнали, а ту я только что сдала. В офисе я была. И Ольгу я не видела. Я даже не знаю, где ее искать. Думаю-думаю... А может быть, все же в милицию заявить?

– Да я ж тебе сколько раз говорил: там заявления принимают только от близких родственников! А они уверены, что Ольга скончалась еще в прошлом году, так что...

– Но... у нее же был муж! – вспомнила Степанида. – Кстати, а он где? Почему себя никак не проявляет? А может быть... может быть, она к нему и уехала?

– А родителям зачем врала?

– Ты же сам говоришь – они срочно уехали. Да к тому же ночами с кем-то переговаривались... – Стешка нахмурилась, а потом вдруг ее осенило: – Слушай! А зачем мы вообще ее ищем? Мы уже почти наверняка знаем, что она жива... да я точно знаю, я ж с ней разговаривала!.. Она жива, родители... они тоже куда-то подевались, вероятно, Ольга все же пожалела стариков и перевезла их к себе. Муж спокоен...

– ...Бывший! – напомнил Кирилл.

– Да хоть какой! А сама Ольга... да, она наверняка от кого-то скрывается, но... но вполне вероятно, чувствует себя очень неплохо. А мы чего-то роем, роем...

Кирилл погрел руки о горячую чашку, а потом снова заговорил:

– Во-первых, мы начали искать твою знакомую потому, что ей кто-то угрожает. Женщина находится в опасности, и она не одна – с ребенком. Недаром же она переехала сюда. Все бросила у себя там в столице и сюда сбежала. Но мы ничего так и не нашли. Зато теперь пропали ее родители. Но и с ними бы ладно, но! Но ведь теперь и нас стали красть!! Меня, например! А где гарантия, что завтра не утащат тебя? Что они тебе не навредят? Не искалечат? Не убьют, в конце концов?

– Зачем это? – округлила глаза Стешка. – Я-то тут при чем?

– А я? – склонил голову Кирилл.

– Ты... ты ночевал в доме Кузнецовых и... и тебя могли просто перепутать.

– С Ольгой? – перекривился Наумов. – Не забывай, меня перед этим немного побили, так, ничего особенного, но по ребрам прошлись. Я не жалуюсь, просто корректно напоминаю, что у них было время рассмотреть, что я мужского роду-племени. И на Ольгу даже отдаленно не смахиваю...

– Откуда ты знаешь? – прищурилась Стеша. – Ты видел Ольгу?

Кирилл шумно выдохнул:

– Нет, я не видел Ольгу, но я просто не похож на женщину, ни на Ольгу, ни на... Машу, Дашу, Таню, Маню! Я в принципе на мужика похож! Неужели не заметно?!

Стеша пожала плечами – ну похож, конечно, так она и не спорила...

– Я... я сегодня пойду к этому дому... я их выслежу, – заскрипел зубами Кирилл.

– Ну... иди, следи... ты же теперь их в лицо видел... Только что ты с ними потом будешь делать? В милицию потащишь? Так тебе никто не поверит, что этот человек в чем-то виновен. Даже то, что он тебе по ребрам прошелся, ты тоже не сможешь доказать.

– Да я ничего и никому и не собираюсь доказывать! Мне б его только высмотреть. А там... я уж сам как-нибудь.

– Ну, тогда конечно... – согласилась Стешка. – Тогда давай... Только б оделся потеплее, сейчас ночи еще знаешь какие холодные... Иди, заступай на пост!

И Стеша поднялась, чтобы гостя проводить.

– А чего, мне прямо сейчас идти, что ли? – вскинул на нее глаза Наумов.

– Так, а чего ждать-то? Они ж... они ж тоже могут... тебя потом заметить... А так – сейчас спрячешься, чтоб никто не видел. Засядешь, и... Иди.

Кирилл нехотя поднялся и побрел к дверям.

– Стефания, а завтра я можно с утра к тебе, а? Хоть отосплюсь, – попросил он.

– А как же твоя съемная квартира? Или даже нет, ты же у дяди живешь, «Скорую» вызываешь тетушке... – поймала его на слове Cтеша. – Нет, Кирюша, я сегодня всю ночь буду работать. Так что... ты мне лучше позвони, хорошо?

Кирилл, видимо, ничего хорошего в этом не усмотрел, потому что запыхтел тяжко и обиженно.

– Пока, – махнул он рукой. – Если поймаю кого – сообщу.

Он вышел, а Степанида быстро захлопнула за ним дверь и даже закрылась на щеколду. Чего уж там... ей сегодня очень не понравилось, что он появился так внезапно. И... и вообще, что-то в поведении Наумова ее настораживало. Самое главное – что это он так ретиво заинтересовался Стешкиной подругой, которую и в глаза-то не видел? И в милицию не хочет заявлять... М-да... Вот завтра Cтешке надо подумать, как искать Ольгу. Раньше бы посоветовалась с Кириллом, а теперь? Да с ним просто опасно! Того и гляди – сам и прикокошит. Нет, с Кириллом нельзя... хорошо бы с этим милиционером пообщаться, он вроде бы тогда у Мишки неплохо на нее смотрел, но... Правильно Кирилл сказал – сейчас надо быть предельно осторожной. И еще неизвестно, что за милиционер этот Романцев. С Мишкой тоже можно, но... Он чего-то тоже скрывает. Сам говорил, что никакой Кузи не помнит, а по Интернету с ней переписывался. А потом еще и пароль сменил, гад! Получается, что никому верить нельзя, ну просто никому!! Все самой, все самой...

И все же она не выдержала. Попыхтела, принарядилась, посмотрела на себя в зеркало и вышла в подъезд.

Поджав губки, Степанида смиренно позвонила в соседнюю дверь. Как ни крути, а одной завтра в лес ехать было боязно. Да заодно нужно было поинтересоваться, что это за Романцев к Мишке наведывался. Почему это он так ловко выцепил тогда Стешку из засады? Она же пряталась по всем шпионским законам – слава богу, не одну книжку прочитала!

Она позвонила, и в ответ ей сначала раздался лай, а уже потом зашебуршился в замочной скважине ключ.

– Опять ты? – удивился Мишка.

– Я к тебе по делу... – начала было Стешка, уверенно продвигаясь внутрь квартиры, но Михаил решительно преградил ей путь своей мощной грудью.

– Давай я к тебе как-нибудь сам заскочу, а? – склонил он голову набок.

– Да я... – попыталась объяснить соседка, но тут заметила, как в глубине комнаты мелькнул знакомый халат.

Тети Веры халат, Мишкиной матери. Интересно, это она сама приехала или кто-то пытается себя за нее выдать?

– Тетя Вера! – вдруг рявкнула Стешка срывающимся голосом.

– Да что ж ты орешь-то на весь подъезд? – Мишка вышел из квартиры и закрыл за собой дверь. – Чего хотела?

– Ничего! – перекривилась Стешка. – Поздороваться с тетей Верой!

– Потом поздороваешься, она сейчас... маску на лицо наложила, не хочет, чтобы ее видели.

– О-о-о-о-й... ну надо ж та-а-ак! Держите меня крепче! Маску она наложила! Да она меня всегда любила! С любой бы маской вышла! Это у тебя... я все поняла! Но только... ты так и знай, я потом все тете Вере расскажу! Расскажу, как какие-то... кикиморы в ее халатах шастают! Понял?! И тебе... она тебя точно больше одного ни за что дома не оставит!!

– Стешенька, – усмехнулся Мишка. – Ты забыла, мне не пятнадцать лет. Мама уже давно живет отдельно, а это мой дом. Так что...

– Да что ты вообще ко мне прилип?! Что ты хотел?! – не выдержала Стешка. – Чего тебе от меня надо? Не видишь, что ли, я работаю! Занята! Нет ведь – надоедает и надоедает!..

Стешка резко повернулась и прямо перед носом соседа хлопнула дверью так, что чуть не отвалилась ручка.

Дверь соседа тоже закрылась. И тогда Степанида тихонько выбралась в подъезд и в самую замочную скважину пропела:

– Михаи-ил, весь ум пропи-ил! Один... нос остался!

И быстренько шмыгнула к себе.

В прихожей сидела Люська и неодобрительно поглядывала на хозяйку. То ли она к Мишке испытывала какие-то особенные чувства, то ли ей не понравилось, что так быстро захлопнулась дверь.

– Ладно, Люська, не переживай, – успокоила ее Стеша. – Вот сейчас кошачьи выставки начнутся, я тебя тоже поволоку – покажу народу. А там... кто знает, может, окажешься ты породистой-породистой, ты же вся белая, пушистая, и глаза у тебя разные – один зеленый, а другой голубой... Точно, Люська, я тебя выдам за... Рощинскую охотничью, и тогда твои котята будут расходиться, как горячие пирожки. А пока... иди вон, Кольку погоняй, чтоб не сильно жирел...

Стеша прошла в комнату, сразу направилась к телефону и набрала знакомый номер.

– Алло, Ленка? Привет. Ну как твой молодожен? Дома или решил медовый месяц в обезьяннике проводить? Ты смотри, приглядит себе там какую-нибудь обезьянку...

– Стеш, да кого там в обезьяннике приглядишь-то? – фыркнула Ленка. – Там же одни бичи да пьяницы.

– Ну, не скажи, там еще и ночных бабочек подселяют.

– Кого? Бабочек? Это... это девиц, что ли? Легкого поведения? – дошло до Ленки, и Стеша услышал, как там, у Ленки на всю комнату раздался рев: – Витька, паразит на мою шею!! Ты с кем там в милиции таскался?!!

– Лена... Лена!! Да я ж пошутила, ты чего?!! – пыталась докричаться до подруги Стешка, но пока та вдоволь не накричалась, звать Ленку было бесполезно. – Лен! Ну разобралась?

– Разобралась, – спустя минут десять снова вспомнила о Степаниде Лена. – Он говорит, что их там держали отдельно.

– А я тебе сразу хотела об этом сказать. Лен, слушай. А как ты Витьку вытащила? Через брата?

– Какого брата? Его так выпустили… да кому он там нужен! Его ж кормить надо! Он у меня знаешь сколько ест!

– Лена, а ты все же брату-то позвони.

– Да какому брату-то? Он же у меня уехал, даже на свадьбе его не было, не помнишь, что ли?

– Ты Витькиному брату позвони, который в милиции трудится, помнишь, ты говорила.

– Ну да... есть у него такой... мордатый. А чего звонить-то? – не поняла подруга.

– Ну... узнай, как там твоего супруга встретили, в милиции-то. Узнай, ничего ему не повредили?

– Ничего, я уже проверила.

– Но... все равно. А заодно и спроси, работает ли в нашем РОВД такой майор – Романцев? Запиши где-нибудь – Романцев.

– Да ладно, я так запомню, как-нибудь позвоню, спрошу.

– Нет, Лена, мне прямо сейчас нужно! Ты сейчас позвони. Чего тебе, позвонила брату домой и спросила, он же там у себя всех знает.

– А тебе зачем? Теперь твой туда попал, да?

– Да нет у меня никакого своего... Никто у меня не попал. Просто... Мне сон приснился, представляешь? Будто у нас в милиции работает майор Романцев. А я ведь никого с такой фамилией не знаю, прикидываешь? Его, кажется, Андреем зовут... Андрей... не помню отчества... Так вот, если и правда работает, значит, – я предсказатель. Мне вещие сны снятся, поняла?

– Да ну... – не поверила Ленка, но Стеша уже поняла: подруга прямо сейчас и начнет звонить, ее зацепило. – Это, конечно, ересь полная. Откуда тебе сны вещие могут сниться? Они даже мне не снятся... Но... я сейчас же позвоню.

И Ленка отключилась.

Пока подруга выясняла все тонкости по поводу вещего сна, Стешка не могла найти себе места. Минут через пять раздался звонок.

– Ну что?! – сразу же закричала в трубку Степанида. – Работает?

– Да... – ошарашенно произнесла Ленка, – работает. И именно Андрей... Николаевич. И что самое интересное – Романцев. Настоящий, я сама спрашивала. Зануда, говорят, но... сидит... в кабинете.

– Ну и слава богу, – выдохнула Степанида. – Ну спасибо тебе, пока...

– Да какое там пока!! – не могла успокоиться Ленка. – Не бросай трубку!! Стеш! А ты... ты мне что-нибудь предскажи, а? Ну, хотя бы... выйду я еще раз замуж или нет?

– Куда тебе! Совесть-то имей! – не выдержала Степанида.

– Да я имею, но просто... хочется же узнать, сколько счастья нам с Витенькой отмерено, – пропищала Ленка.

– Я не могу так сразу, – строго произнесла Стеша. – Потому что сны вещие они по заказу не снятся, поняла? Но... как только мне ты приснишься, я тебе отзвонюсь.

– Хорошо, буду ждать, – пообещала Ленка и на прощанье попросила: – Стеш, ты сегодня долго телик не смотри, ложись спать пораньше, ладно?

– Обязательно! – кивнула Стешка и отключилась.

После разговора с Ленкой на душе заметно потеплело – хорошо хоть рядом кто-то настоящий. А то Настя вон про Мишку все уши прожужжала, а тот... липовым ухажером оказался. Кирилл тоже чего-то... то он холост, то женат, не поймешь, что за человек с тобой рядом. Еще и Романцев под каждым кустом подстерегает. Нет, все же нелегко быть свободной, красивой женщиной, тем более, когда тебе позарез надо выручить подругу с ее сыном.

Уже совсем поздно вечером к Стешке позвонили в двери. Она даже знала кто. Потому что слышала, как у соседа в это время дверь открылась. Открывать прихожую она не торопилась, набрала побольше воздуха в легкие и протяжно заголосила у себя в прихожей:

– Ми-ха-а-и-и-ил, себе пару отыскал у гамадри-и-ил...

В дверь застучали яростнее, и пришлось открыть.

– М-да? Вам кого? – встала она на пороге.

– Стеша, ну не придуривайся, – поморщился Михаил. – Кого мне, если здесь живешь ты одна! К Николаю я!

– Колька, к тебе! – крикнула Стешка в комнату. – Иди! К тебе еще один... мартовский котяра. Наверное, опять на крышу звать будет...

Михаил прошел, но садиться не стал. Он стоял рядом с диваном, мялся и не знал, с чего начать.

– Ну? – уставилась на него Стешка. – И чего?

– Стеша... – начал Мишка, смутился и начал заново: – Степанида... Стеша. Я все понимаю... нет, вернее, я сначала не понял и только недавно догадался... Ты, наверное... в общем, ты, наверное, ко мне испытываешь какие-то нежные чувства, а я...

– Погоди, что ты хочешь сказать? – напружинилась Стешка. – Ты думаешь, что я... я к тебе – чувства? То есть... еще скажи, что я люблю тебя!

– Н-ну... собственно, это я и хотел сказать...

– Ну правильно! Ты разве чего доброго скажешь?! – подкинуло Стешку. – Как только ты открываешь рот, так обязательно оттуда вываливается какая-то гадость! Это чтобы я! Тебя!.. Да ты в своем уме?! Я?!

– Да, Стеша, теперь я точно понял: ты ко мне... неравнодушна. Я даже больше скажу – ты любишь меня! – вздохнул Мишка. – Я еще немного сомневался, но теперь...

– Я люблю?! Я?!! – поперхнулась гневом Стешка. – Да как тебе в голову только такое пришло?!! С чего ты взял-то?! Если я... если я живу с тобой рядом, то это вовсе не значит!..

– Степанида, не кричи, – невозмутимо прервал ее Михаил. – Ты в последнее время столько внимания уделяешь моей персоне... даже ничего мне не говори, точно любишь.

– Да!! Я уделяю внимание!! Но это совсем не те глупости, о каких ты думаешь! Это совсем другие!! А ты!..

Мишка стоял и махал руками, отрицая каждое Стешкино слово. Это еще больше ее выводило из себя. Да что он о себе возомнил?! Таскает к себе каждый день незнакомых баб, а сам потихоньку думает, что еще и Стешка тут от любви сохнет!!

– Да я! Я расследование провожу, понял?! – выкрикнула она ему прямо в лицо. – А ты у меня – главный подозреваемый, ясно тебе?!!

– Я – подозреваемый?!! Это – я?!! – проняло соседа. – Да... да ты думаешь, что говоришь?!! В чем это ты меня подозреваешь?!

– В преступлении, конечно, – пожала плечами Стешка.

– С ума сошла!! Да почему я-то?! Вон сколько везде народу ходит, я что – ближе всех, что ли?

– Не ближе, но... – дернула плечом Степанида. – А почему тогда к тебе наш участковый зачастил?

– Какой... какой участковый? – моргал глазами Михаил.

– Романцев!! Чего он к тебе прилип? Не знаешь?

– Знаю. Он у меня щенка хочет взять. А пока учится, как правильно дрессировать. Ротвейлер – это серьезный пес, и у Романцева подход тоже серьезный. Он вообще – мужик серьезный.

– Да? Вот тогда позвони этому серьезному мужику и передай, что... что у меня для него имеется важное сообщение, понял? Прямо завтра с утра позвони.

– Да в принципе... я прямо сейчас позвонить могу к нему домой.

– Ну... звони... – немного растерялась Степанида.

Она вдруг поняла, что не знает, что будет говорить этому самому Романцеву. О том, что объявился Кирилл, ей почему-то докладывать совсем не хотелось. Ну, заберут мужика, а вдруг он ни в чем не виноват? Да еще и любит ее, Стешку?

Но Мишка уже вовсю болтал по телефону, надо думать, с самим Романцевым.

– ...Она... Нет, она сама с вами поговорить хочет! – прокричал он в трубку, а потом протянул аппарат соседке: – На, говори.

Стешка нервно сглотнула, а потом из ее гортани вырвался нервный смешок:

– Хе-хе, алло!.. Кто у аппарата?

– Стеша? Это Романцев, Михаил сказал, что вы со мной хотели о чем-то переговорить.

– Я? Ой, да этот Михаил! Слушайте вы его больше, он вам такого наговорит...

– То есть? Вы сами ничего сказать не хотите? – серьезно переспросил Романцев.

– Я? – испугалась Стешка. – Ну нет... то есть хотела, конечно, но это... как бы вам сказать, это не телефонный разговор.

– Хорошо, тогда завтра в десять утра я буду ждать вас в своем кабинете... В одиннадцатый подходите к десяти. Там вывеска такая – Романцев Андрей Николаевич, найдете?

– Ну, что ж, совсем я, что ли? Конечно, найду, – пообещала Стешка и отключилась.

– Ну? – склонил голову набок Мишка. – Переговорила? Сообщила ему, что поймала махрового рецидивиста?

– Не твое дело, – огрызнулась Степанида. – Иди давай, своих сожительниц успокаивай! А то бегают там по квартире... в халатах тети Веры!

– Да что ты там такое выдумываешь?! Какие сожительницы! Говорю же тебе – мать это!

– Передавай привет мамочке, – фыркнула Стешка, поднимаясь с дивана, тем самым показывая, что аудиенция закончена.

В это вечер она решила больше ни о чем не думать. Надоели эти мужики! И Мишка, и Кирилл! Только Романцев еще не совсем надоел... Вот она придет завтра к этому... Андрею Николаевичу и подробности про Кирилла вызнает. А этому Мишке!.. Он для нее просто исчез! Растворился, как медуза в жаркий день, и все!

Она так решила, но Мишка думал по-другому. Еще в половине девятого он заявился к Стеше и прямо с порога попросил:

– Стеш, возьми к себе Бумера на денек, а? Я мать домой отвожу, к вечеру не успею обратно вернуться, а его одного дома оставлять тоже как-то...

– Ха!! Бумера возьми!!! – вытаращила глаза Стешка. – Ты что забыл, как он мне в последний раз все шторы ободрал!! А потом еще и диванную подушку в пух разорвал?! Возьми!! А полки он мне снес?! До него такой сад на этой полке располагался!! Просто цветочный магазин... да мне все подруги завидовали!

Стешка бессовестно врала, сада у нее никогда не было, но ради красного словца чего не скажешь.

– Между прочим, шторы тебе не моя собака рвала, а твои кошки! Потому что Жаннка, как Бумера увидела, так сразу на потолок и взлетела! Дикарка, никакого воспитания! А Колька, тот всю подушку подрал! А полку так и вовсе ты своим... окороком снесла! Одна только Люська воспитана по современным меркам, плюнула на пса и выскочила из квартиры!

– Конечно! Она, может быть, из дома ушла из-за твоего Бумера! А почему ты его не хочешь с собой взять?

Мишка неожиданно потупился:

– Там места нет... Ну так чего, не возьмешь? Одного, значит, оставлять...

Странное дело, кроме своего хозяина, Мишки Бумер признавал только Стешку. И, если случалось, что соседу нужно было оставить пса дома, то он оставлял его только на Степаниду – больше пес ни с кем не оставался, гулять категорически отказывался и еду не принимал.

– Не возьмешь, значит?

– Не возьму, – уже сочувственно вздохнула Стеша. – Но гулять с ним пойду, умотаю его, чтобы еле лапы передвигал. Потом покормлю, а там и ты приедешь. А к себе... ну, сам же понимаешь.

– Да ты его только умотай. И он скучать не будет, он сразу спать завалится, – обрадовался Мишка. – Ты ж знаешь, он не дурак поспать-то!

И сосед унесся домой, оставив Стешке запасной ключ.

Очень скоро она услышала шум рядом со своей дверью и поняла: Мишка Данилов уезжает и увозит тетю Веру... Только отчего-то голосов для них двоих слишком много.

Степанида осторожно подкралась к окну и увидела, что возле Мишкиной машины не только тетя Вера вышагивает, но и две неизвестные девицы порхают очень обезжиренного вида, совсем уж худющие девицы.

– Ага... так вот почему для Бумера места не нашлось... – сощурилась Стешка. – Ла-адно, я все ему передам... значит, нас на баб променял, да? Ну и не очень-то хотелось!

Степанида резко задернула штору и собралась прямо сейчас же отправиться к Романцеву. Он же ее ждать будет!

Около десяти она уже сидела на скамеечке возле районной милиции, а ровно в десять шагнула на крыльцо. Ей еще никогда не приходилось здесь бывать, и оттого настроение у нее было не самое лучшее – почему-то казалось, что едва она войдет, как в нее тут же станут тыкать пальцами и искать прегрешения в ее неправедной жизни. И обязательно найдут, вот ведь что страшно.

Однако дежурный за стеклянной перегородкой смотрел на нее равнодушным взглядом и лишь спросил:

– К кому?

– К... Романцеву... – осипшим вдруг голосом проговорила Стешка и вытянулась по стойке «смирно».

Дежурный тут же снова потерял к ней интерес, а Степанида еще какое-то время поторчала пред его строгими очами, пока не убедилась, что проходить ей все же можно.

Она прошла в длиннющий коридор и, вертя головой, направилась на поиски нужного кабинета.

– О! Стешенька! – вдруг вышел ей навстречу сам Романцев. – Как хорошо, что вы вовремя... здрассьте, Николай Ильич... а то меня срочно вызывают, я думаю – уеду, а вы меня ждать будете... Вот я и беспокоился...

Степанида зарделась. Все же приятно, когда о тебе заботятся такие вот мужчины... Как это там про них поется... «такая работа, вот така-а-ая работа...». М-да...

– А вы больше не ходили к тому дому? – почему-то вдруг спросил ее Романцев. – Вы ведь там, насколько мне помнится, какого-то человека поджидали?

– Н-нет, я никого не поджидала... – быстро опустила глаза Степанида. – Просто... ходила-ходила, устала и спряталась, а тут вы!

– Ну да, как же, очень хорошо помню, – хитро усмехнулся Романцев.

– А вы? Вы нашли того человека, за которым охотились?

– Это Наумова, что ли? – сразу же посуровел Андрей Николаевич. – Нет, в тот раз так и не дождались. Такой хитрый, гад. Но мы его все равно выследим. Мы собираемся листовки развесить и на телевидение его фотографию дать.

– Еще чего! – возмутилась Стешка. – У нас и так по телевизору всякую дрянь показывают! Порядочному человеку не протолкнуться, а ему за что такая честь?

– Может, найдутся свидетели, у нас такое часто бывает, – пожал плечами Романцев и пристально посмотрел на Степаниду. – Вот вы, например, вы же обязательно сообщите в милицию, если его где-нибудь увидите, правда же? Или не в милицию, а прямо мне. Вы-то ведь не станете покрывать преступника?

– Я-то? – испугалась Стешка. – Я-то не-е-ет... чего его покрывать, что я – бык племенной, что ли?

– Ну, вот и славно... а теперь... Стешенька, а давайте мы с вами как-нибудь встретимся, а? – вдруг порозовел Романцев. – У меня сейчас времени совсем нет, а я с вами вот так прощаться... Тем более, когда у нас столько общего... дайте мне ваш телефон. Я вам позвоню.

Стешка начала рыться в сумке, чтобы найти ручку, но Андрей... Николаевич просто нажал кнопочку телефона:

– Говорите, я на телефон сброшу.

– Уй, и правда же, – фыркнула Стешка. – Я этими телефонами... все никак не привыкну, что в них можно затолкать все, что угодно.

Она спешно продиктовала домашний телефон, и Романцев пообещал звонить.

Из милиции она уже выходила с гордо поднятой головой – как-никак, а она с их майором в очень приятельских отношениях, вот так!

Всю дорогу до дома она вспоминала их встречу, и по ее лицу блуждала блаженная улыбка.

Надо же! У них много общего! Это чего же? Неужели он сразу разглядел в ней... сыщицу?! Да, а она – сыщица. А кто же! Она же ищет Ольгу? Ищет. Хочет помочь и ей и ее сыну. Ну, теперь с этим Романцевым они Ольгу отыщут в два раза быстрее. Правда... еще вопрос: захочет ли он ее искать, у него небось и своих дел – полный сейф. Но он же не зря сказал, что у них много общего. И чего ж такого общего у них имеется? А, ну да – Романцев хочет собаку, а Стешка любит кошек... в общем, у них «одна, святая к живности любовь!» Эх, жаль только, что нельзя ему про Кирилла рассказать...

Стешка поежилась. Это было самым неприятным из всей встречи – по большому счету, как воспитанный гражданин, она должна была сразу же признаться Андрею Николаевичу, что Кирилл к ней приходил и, наверное, еще придет. Должна была, но... отчего-то промолчала. И ведь ни за что не позвонит и не признается, уж она себя точно знает! А потому что не может она предать человека, который к ней притащился за помощью... даже если он – враг. Она просто... просто будет его перевоспитывать. И он сам пойдет и сдастся в руки правосудия, да! Именно так.

Стешка подъехала к своему дому и затормозила.

– Потерпи, Оленька, очень скоро мы тебе сможем помочь... – пообещала Стеша и направилась прямо к Мишке. – Теперь я не одна.

Она решила сейчас же зайти за Бумером, измотать его как следует, чтобы он с лап валился, а потом уже заниматься своими делами. А свои дела у нее теперь тоже имелись – она будет ждать звонка Романцева. Нет, это вовсе не любовное ожидание. И Стеша все еще страдает, что Кирилл оказался не тем, за кого себя выдавал, но... жизнь идет и пора выходить замуж... нет, даже не так. Жизнь идет, и Стешка теперь только о серьезных делах думает – как бы выручить Ольгу... А ведь она и впрямь хочет узнать, что же случилось с подругой? Куда она подевалась? Что с ее родителями? И... на чью могилу ее возил Кузнецов?

С Бумером она уже гуляла часа полтора, а пес все еще не подавал и малейших признаков усталости. Он бегал по дорожкам, нюхал деревья, искал какие-то палочки и совершенно не собирался «падать с лап». А сама Стешка уже давно была готова рухнуть прямо вот здесь, на пустыре.

– Бум! А давай ты за палочкой носиться будешь, а? – вдруг осенило ее, и она подобрала какую-то увесистую корягу. – Я ее кидать буду, а ты бегать! Давай, Бум, беги!!

Бумер и в самом деле побежал и даже принес корягу обратно, в руки Степаниды, но его хватило только раза на три, потом он решительно сделал вид, что у него дела, и уверенно потрусил к дому.

– Бум!! Бумер!! Ко мне!! – закричала Степанида и бросилась догонять непослушного пса.

Бумера проняло, он остановился и медленно пробрел обратно. И тут на его пути встретился кобель породы, Стешке неизвестной, но с обстриженными ушами и очень крепкой грудью.

– Дамочка, придержите собаку! – крикнул ей хозяин неведомого пса.

Но было поздно – собачки уже ходили друг возле друга, угрожающе вздымая загривки.

– Да вы не бойтесь, – хихикнула Стешка. – Поиграют и разойдутся. Мой такой игрун!

– Какой, к черту, игрун! Мой сейчас вашего порвет! Он же у меня на боях натаскан! – схватил своего пса мужчина, почему-то за задние лапы.

– Ой, ну что ж вы делаете, ему же так стоять неудобно!

– Убирай своего кобеля, дура!!! – кричал мужчина, оттаскивая крепыша. \

Степанида уцепилась за ошейник Бума, но тот упрямо рвался в бой.

– Бум!! Ну-ка ко мне!! Не играй с этой собакой, у нее хозяин – воин!.. или как там... боец!

С грехом пополам ей удалось утащить Бумера подальше от опасности, и больше она не стала испытывать судьбу.

– Если ты не хочешь изматываться, пойдем домой. Но только уж не вздумай мне скулить!

Она завела пса и только после этого направилась к себе.

– Ой, ребята... – Она устало скинула сапоги. – И на кой черт люди заводят себе такую головную боль, как собаки? Кошки в сто раз спокойнее... Люська, даже не дежурь возле двери, все равно не поверю, что тебя там ждет хвостатый Дон Жуан... и вообще – не верь ты им, этим мужикам, Люся. Они все равно не женятся... ни на тебе, ни на мне...

К вечеру настроение у Стешки стало совсем пакостным, все шло не так. Ольгу она так и не нашла... честно говоря, она уже и не хотела ее искать – может быть, эта Кузнецова где-нибудь спокойно отдыхает вместе с отцом-матерью, а она – Стешка, тут себя изводит. Она и бросила бы поиски, если бы... она просто нутром чувствовала: что-то вокруг нее самой уже творится неладное. Скорее всего, такое чувство было из-за Кирилла... но он упрямо хватался за поиски Ольги, и Стешке казалось, как только найдется Ольга, так все сразу встанет на свои места. Почему – кто его знает, просто казалось, и все тут. А может быть... В этом Стеша боялась признаться даже самой себе, может быть, потому, что ей очень не хотелось верить в то, что Кирилл... ее надежда, ее тайные помыслы... может оказаться настоящим преступником. И что бы там ни говорил Романцев... Хотя и сам Романцев в дальнейшем тоже может сделаться и надеждой, и помыслами... может, если после Кирилла Наумова у Степаниды еще останется хоть самая чуточка веры в представителей сильной половины человечества.

Она лежала на диване и заставляла себя читать разноцветный журнал, который купила еще сто лет назад. За стеной поскуливал Бум – скучал, и от его грустного подвывания у Стешки на душе скребли кошки.

– Вот зараза этот Мишенька! Оставил пса, а тот себе места не находит! И что с ним делать? Я же не могу его сюда привести! Что мне, самой туда идти, псинку веселить?

Она полежала еще немного. Потом не выдержала и совсем уже было направилась успокаивать пса, но в этот самый момент в прихожей раздался звонок.

– Сейчас... – заторопилась Стеша и распахнула двери.

На пороге стояла незнакомая приятная дама. Приличная шубка, сапожки на каблучках-гвоздиках, тонкий аромат духов... Ее даже можно было назвать красивой, если бы не слишком агрессивный вид.

– Вы ко мне? – не поняла Степанида. И вдруг спросила: – Если к соседу Михаилу, так его нет. Будет не скоро.

– Не заговаривай мне зубы всякими Михаилами! Я к тебе!

– Ого! – моргнула Стеша. – Ну... проходите...

Женщина уверенно прошла прямо в комнату и брякнулась на диван, не снимая шубы.

– Ну! Рассказывай! – недобро перекривилась она.

– Я не совсем поняла... – немного растерялась Стеша. – А почему вы со мной на «ты»? Или по праву старшей, да?

– Какой старшей?!! Что ты мне тут втираешь?!! – окончательно обозлилась женщина. – Еще не хватало, чтобы я к любовнице своего мужа с реверансами притащилась!!

– К... кому? вы сказали – к любовнице? Это я – любовница?!! – захлопала ресницами Степанида. Она вытянулась подъемным краном и красиво выбросила руку по направлению к двери. – Вон!!! Немедленно освободите помещение!!

– Разбежалась!! – качнула ногой в сапожке незнакомка. – Я что, пришла для того, чтобы твои помещения освобождать? Ты мне лучше скажи, сколько ты еще будешь моего мужика удерживать?! Куда ты его сейчас запрятала? Он у тебя в шкафу? На кухне? В туалете?

– Вы, простите, про кого все время говорите? – искренне недоумевала Степанида. – У меня и своего-то мужика сроду не было, а вы мне еще и вашего приписываете? Вы вообще, кто?

– Я – Наумова Кристина Владимировна! Да! Я – жена Кирилла, чтоб ты знала! – заявила незнакомка и победно взглянула на Степаниду.

Той на какое-то мгновение даже стало нехорошо, и она уже была готова заскулить, как Бум за стенкой. Ну что ж так с мужиками-то не везет!!

– Вы-ы... ага... жена, значит... А-а... а он мне говорил, что не женат.

– А ты и поверила, да? – перекривилась Кристина Владимировна. – Ты ж его видела – ухоженный, пуговицы все на месте, значит, кто-то пришивает, не сам же... мордаха разъетая, значит, кто-то кормит, не на китайской же лапше такой румянец наел, во всю щеку... побритый, опять же, и снова жена носом натыкала, и парфюмом несет, так? Опять же – я покупала. У тебя глаза-то есть, неудачница?

– Ну... может, с глазами у меня и проблемы... но уж кто из нас неудачница, это еще посмотреть надо, – наконец разозлилась от наглости гостьи Степанида. – Я не знала, что он женат, потому с ним и встречалась, а ты вот знаешь, что он от тебя бегает, а все равно живешь с ним. И кто из нас после этого удачливее? И, заметь, не я к тебе прибежала, а ты ко мне. Я его не зову, он сам ко мне носится... Конечно, я ему поставлю на вид и даже погрожу пальцем, но... вряд ли он сможет вырвать меня из своего сердца.

– Нет уж, голуба, ты выбирай, – злобно зашипела госпожа Наумова. – Либо он вырывает тебя из сердца, либо я вырываю тебе все лохмы!

– Только попробуй!! – угрожающе сверкнула глазами Стешка.

– Я без всяких проб драть волосья начну, у меня рука набита! И еще она мне тут рот открывает!! Да я таких, как ты, знаешь, сколько перекалечила!! Я, может быть, вообще!!. поставщик в Дом инвалидов!! А ты... уйти, какие мы холесенькие! Уйти, какие мы пусыстые!.. это какая у тебя порода? – вдруг засюсюкала озлобленная госпожа Наумова, увидев входящую в комнату Люську. – Нет, ты только посмотри!! У нее же абсолютно разные глаза! Ну какое чудо! Я тоже такую хочу! А у нее котятки будут? Если будут, продай мне, а? Я хорошо заплачу. Ты ее в питомнике брала?

– Нет, на улице... – сболтнула Стешка, но быстро опомнилась. – Но кошка дико породистая, просто... дико. А ты сразу видно – кошатница, породу сразу определила.

– Да не определила еще, поэтому спрашиваю. Нет, ну прелесть-то какая! Я так давно такую хотела! А у нее документы в порядке?

– Какие документы? – снова оплошала Стешка. – Я ж ее на улице подобрала...

– Так как же? Но ведь она породистая! От нее же за версту породой несет.

– Ну, хорошо, что только породой, а то от некоторых котов... Слушай, а пойдем на кухню, чаю попьем. А то у меня от тебя прямо все во рту пересохло, – предложила Стеша.

– Пойдем, – не стала кривляться Кристина. – Ой, да у тебя их две!!

На кухне сидел Колька и ждал пополнения в миске.

– Вообще-то их трое, но вот это не кошка, это кот. Николай.

– Да что ты! – восхищенно охнула гостья. – А ты знаешь, я сразу поняла – мужик. Я вообще мужиков за версту... м-да...

– Бери вон печенье, с сахаром будешь или с вареньем? – угощала Степанида.

– А какого-нибудь бутерброда нет, я чего-то утром убежала, даже не позавтракала...

– Сыр будешь?

– Ну да! Если еще и с маслом... у тебя масло есть?

Степанида резала хлеб, выставляла масленку, а Кристина уже ухоженными, длинными ноготками тянула к себе пластинки сыра.

– От сыра с ума схожу, наверное, в прошлой жизни мышью была... Или крысой, – фыркнула гостья, тряхнув великолепно уложенной челкой.

Да уж, Степанида рядом с ней смотрелась просто домработницей. Но... надо же, ведь Кристина – такая красивая, роскошная женщина, а бегает же за этим Кириллом... А Кирилл-то к ней, к Стешке, прикипел... как нехорошо получилось-то...

– У меня мед есть, будешь?

– Нет, у меня от меда сыпь, – отмахнулась Кристина и теперь уже по-дружески спросила: – Тебя как звать-то?

– Ты не поверишь, Степанида, – швыркнула носом Стешка.

– А чего, тебе идет, – пожала плечиком Кристина. – Ну и чего делать будем, Степанида? С кобелем-то моим?

– Да ничего. Чего ты вообще взбеленилась? – вытаращила честные глаза Стешка. – У нас с ним и вовсе ничего не было, так что... может, он меня еще и не любит.

– Ну да, как же, так я и поверила, ничего не было! А где он все ночи ночует?

– Не у меня, сама ж видишь – уже поздний вечер, а его нет. Наверное, где-то с друзьями засиделся...

– Да нет его у друзей! Думаешь, я не спрашивала? – воскликнула Кристина и тяжко вздохнула. – И чего вы, бабы, в нем нашли-то?

– А сама чего? – в свою очередь полюбопытствовала Степанида. – Ведь такая красавица... И зачем он тебе сдался?

– Так у нас же дети! Двое! Маленькие еще... Пять и четыре года, Сашка и Машка. Ну и куда я с ними? А он... он ведь что делает, изверг! Он ведь вот так по бабам ходит, втирается к ним в доверие, а потом начинает деньги занимать. Ну, дескать, ему позарез не хватает на... я не знаю, на машину, на квартиру... и ему дают!! Знаешь, сколько у него уже таких дур было?!!

– А ты откуда знаешь? – удивилась Стеша. – Он с тобой что, делится?

– Да с чего бы! Это они потом... ко мне делиться приходят. Придут и начинают ныть... а потом еще в суд таскают. Две такие дамочки нас с детьми до нитки обобрали. Они же не понимают, что он в дом эти деньги не носит! Что он вообще дома бывает только раз в неделю! А потом «командировка, командировка»!

– И тебе тоже про командировку говорил? – екнуло сердце у Степаниды.

– Да кому он про нее только не говорил! Он смотается, а я потом эту кашу расхлебываю. В последний раз у нас даже... даже машинку стиральную отобрали!! Даже... телевизор, и тот описали! Ты можешь представить – жизнь без телика?!! А у меня еще дети! Им и постирать надо, и «Спокойной ночи, малыши» посмотреть!

– То есть... они у тебя сами, что ли, стирают?

– Не доросли еще... – пробурчала Кристина. – Вот поэтому я теперь сама по этим дурочкам хожу и рассказываю, чтобы мужика моего гнали в шею. У него, слава богу, свой дом есть. И жена своя тоже имеется.

– Понятно... да ты не беспокойся, если он ко мне завернет, я его так пошлю... к тебе, он не придет – прибежит!.. да ты ешь сыр-то...

Кристина снова налегла на сыр, а потом вдруг прислушалась:

– Степанида, а ты мне не врешь? Ну, что Кирилла у тебя сейчас нет?

– Да ты что?!! Чего мне врать?

– А кто тогда у тебя так воет? – Кристина кивнула на стену, за которой томился одинокий Бумер.

У Стешки сразу же заныло сердце – надо же, сколько времени псинка мучается.

– Ты знаешь что... – подскочила она. – Ты посиди здесь немного, хорошо? Это не Кирилл воет, это соседский пес, Бумер. У него хозяин уехал, а он один, вот и скучает. Мишка его никогда одного не оставлял... ну, может, раза два за всю жизнь... А я его сейчас приведу. Он вообще смирный. Не кусается.

– Ну, знаешь... я лучше пойду...

– Да я же говорю – посиди, ничего он не сделает.

И, не дожидаясь согласия гостьи, Стешка унеслась к Мишке, чтобы забрать собаку.

Она вернулась через две минуты, не больше.

Кристина, завидев огромную, доброжелательно оскаленную пасть, поджала ножки в сапогах и боязливо произнесла:

– Ты... ты, Степанида, забудь все, что я тут говорила... можешь оставлять себе кого хочешь... даже моего мужика... Только... давай я выйду. Не могу я вот так... я кошек очень люблю, а вот собак... Я их тоже люблю, только боюсь до смерти.

– Да что ты, он себя так хорошо ведет. Видишь – он же улыбается!

– Пусть он тебе улыбается... у меня еще дети... папа у нас ненадежный, так что... ты его попридержи, а я выйду.

Стешка не стала удерживать новую знакомую – зачем? Дамочка сказала все, что хотела, они даже успели подружиться. А теперь и в самом деле – лучше расстаться добрыми знакомыми...

Степанида завела Бума в ванную, а гостья в этот момент судорожно дергала запертую дверь.

– Да ты не торопись, я ж его держу, – успокаивала ее Стеша. – Вон туда поверни... вот видишь.

– Пока, Степанида... – уже в дверях помахала рукой Кристина. – Я рада, что ты оказалась нормальной теткой.

– И я... тоже рада...

Дверь за гостьей захлопнулась, Стеша послушала, как спускается гостья – шагов слышно не было, но особенно размышлять над этим не было времени, Бумер скребся в ванной и пришлось его выпустить.

– Только не драться, ясно вам? – строго предупредила она. – Бум! Кошек моих не жрать. Понял?

Бумер все понял. Сначала он лег на середину комнаты и устроил голову на вытянутых лапах – переживал. Но кошки решили, что так гостю себя вести неприлично и начали его развлекать как умели. Жаннка выгнула спину, вскочила на цветочную полку и оттуда яростно зашипела. Колька легко вскочил на спинку дивана и с этого безопасного места теперь разглядывал непрошеного гостя. И только Люська сидела перед самой мордой Бумера и пыталась незаметно, как ей казалось, впрыгнуть ему на загривок.

Если бы эта встреча была первой, возможно, Степанида и не притащила бы собаку в дом, но Мишка частенько притаскивал гулену-Люську, а следом за ним входил и Бумер. И вообще кошки Степаниды знали этого ротвейлера, что называется, с пеленок, поэтому Степанида оставила шерстяную компанию в комнате, а сама направилась в кухню убирать со стола.

Она держала кружку Кристины в своих руках, и ее захлестывала обида. Обида на Кирилла. Это же надо – специально знакомится с женщинами, чтобы потом у них выманивать деньги! Ну что за мужик пошел! Мало того, что сам заработать не может, так у баб же отбирает!

Стеша вдруг поморщилась. Теперь стало понятно, почему ему так нужно было найти Ольгу. Он давил на Стешкины чувства. Правильно – Стеша пожалеет подругу, начнет розыск, одной ей, конечно же, не справиться, и она обратится к Наумову. А тот вселит надежду, уверенность, станет ей надежной рукой и... потом эту же руку протянет за денюжкой. Хорош план, ничего не скажешь...

Но с другой стороны... она же познакомилась с Кириллом не на остановке какой-нибудь! Не в кафешке... Он – друг Ленкиного брата. Она Лешку хорошо знает, нормальный мужик. У Лешки таких друзей-негодяев просто не может быть!.. Конечно... как же она раньше об этом не подумала... Опять же – а как Кристина?.. А Кристина... вполне может быть, что она просто ошиблась. Мало ли Кириллов Наумовых? Еще, между прочим, неизвестно, откуда она узнала Стешкин адрес... и почему Стешка у нее не спросила.

– Тише там! – гаркнула Стешка в комнату.

А в гостиной, похоже, безутешного Бумера все же расшевелили, потому что что-то падало, звенело, и слышны были только звуки прыжков и веселого тявканья. Однако никакого ужасающего рева не было, а потому Степанида оставалась относительно спокойной.

– Интересно... – задумалась она. – Но... если Кирилл – альфонс, тогда все сходится, а если нет. А почему он, собственно, должен быть альфонсом? Познакомились мы на свадьбе, я была там неотразима, мужчина вполне мог втрескаться в меня до безумия! А отсюда и его ухаживания!

Но все же Стешка понимала: она только себя успокаивает, а на самом деле... Эхх!! Хорош был мужик!

И все же... почему не слышно было каблуков этой Кристины, или кто она на самом деле?

Тут Стеша отчетливо услышала, как хлопнула соседская дверь.

– Кто это? – испуганно распахнула она глаза. – Мишка сегодня точно не приедет... Бум! Сиди здесь, я только к вам и обратно, если что – выбегай, я кричать буду.

Она надела тапки, вышла в подъезд и со страхом нажала на Мишкин звонок.

Дверь тут же открылась, и выглянул... Мишка!

– Стеш, я сейчас к тебе, только минутку подожди, ладно? – Он упрямо закрыл дверь, а потом прокричал уже через закрытую дверь: – Бум у тебя, да? Я сейчас, только... черт, надо же – штаны промочил! Сейчас сменю...

– Ты не штаны... ты всю свою репутацию... – горько и тихо проговорила Стешка, заходя к себе.

Почти сразу же в дверь позвонил Мишка.

– Прикинь, домой ехал, сигареты кончились, у киоска выскочил, а там воды по колено, канализацию прорвало... Бумка, мальчик мой! У-у, хороший, скучал да? Всего на день тебя оставил, а ты скучал?

Бумер был счастлив неимоверно. Он вертелся вьюном у ног хозяина и повизгивал от счастья, словно маленький щенок.

А Стеша смотрела на Мишку с явным сожалением – она отчетливо представила, как у Мишки восседает эта самая Кристина, и ей даже с соседом разговаривать не захотелось, она вышла на кухню.

– Стеш! А где его ошейник?

– В гостиной, наверное, они там играли...

Мишка прошел в гостиную и присвистнул:

– Ого! Ничего себе они поиграли!! Бум, пойдем у Стеши прощения просить... – Мишка дурашливо опустился на колени и на четвереньках заполз в кухню. – Прости нас, Степанида, мы не будем больше крушить твое гнездышко, трогать подушки и вести себя, как стадо весенних бизонов. Бум, вставай на колени!..

Стешка смотрела на него без тени улыбки, восседая на стуле и ожидая только одного: когда этот... двуличный Данилов покинет ее квартиру.

– Стеш, а ты чего такая? – обеспокоенно спросил Мишка, поднимаясь с колен. – Случилось чего?

– Я об этом и хотела тебя спросить – случилось чего? Чего ты рано приехал? Ты ж хотел только завтра?

– Так я довез всех до места, мама просила, чтобы я остался, но... здесь Бум, его утром тоже выводить надо, а ты по утрам спишь, ну я и...

– Обо мне, стало быть, беспокоился? – перекривилась Стешка.

– О Бумере, – набычился сосед.

– А может быть, и еще о ком? – склонила голову набок Степанида.

– Вот!! – вытянул палец Мишка. – Именно поэтому я на тебе и не женюсь! Ты еще мне не жена и даже не невеста, но ревность твоя уже вполне родственная. И ты знаешь, мне это где-то даже... нравится. Стеша! Не ревнуй! Я спешил только к вам – к Бумеру и тебе. Я вообще собак страшно обожаю, ты же знаешь.

– Особенно сучек, – мотнула головой Степанида.

– Не льсти себе, ты же заметила – я Бумку на первое место поставил.

– Все, иди, я от тебя устала, – равнодушно вздохнула Степанида и отвернулась к чайнику – во рту пересохло, в горле стоял горячий ком.

Мишка больше не стал шутить, он повернулся, тихо взял собаку за ошейник и вышел, осторожно прикрыв за собой дверь.

– Люська! Ну ты видела? – уже не сдерживаясь, всхлипнула Степанида. – Они все!.. эти мужики какие-то все ненастоящие!! И Мишка этот... какого-то лешего скрывает! И с Кириллом никак не разобраться... Один только Романцев, да и тот... и тот не звонит! Люська! Ну ты меня слышишь?

Люська не слышала, пришлось вставать и идти искать этих кошек, куда они все подевались? Когда хочется кому-то поплакаться, их никогда нет!!

Глава 7. Удар нежданного подарка

Степанида зашла в гостиную и обомлела! Вся комната была перевернута вверх дном! Диванные подушки валялись на полу, с книжного шкафа были сброшены книги (вот откуда раздавались эти тупые звуки), также была сброшена на пол аккуратная стопочка Стешкиных журналов, напольная ваза, которую совсем недавно подарила Настя, разбитая валялась на боку, а рядом с ней возлежал здоровущий осколок... А на цветочной полке, на которой больше бить было просто нечего, мирно спали, свернувшись клубочками – Жаннка, Колька и Люся.

– А что, убрать за собой слабо, да? – негромко проворчала Стеша и поплелась за ведром и тряпкой.

В конце концов, она сама виновата – когда тут ее животинки носились слонами, ей просто лень было зайти, она убирала на кухне. А могла бы прийти и рявкнуть...

Она таскалась по комнате с ведром и веником, подбирала книги, убирала осколки от вазы... да ей эта ваза и не нравилась никогда, фи... подбирала журналы, какой-то толстый листок...

Стешка рассеянно перевернула листок и чуть не вскрикнула!

С довольно большой фотографии на нее смотрело измученное лицо мальчика, так похожего на ангелочка. Из правого уголка рта мальчонки, вниз, по подбородку текла тоненькая струйка крови, под глазами чернели большие круги... И глаза – полные недетской скорби...

И через все фото надпись черным карандашом «ПОКА он еще жив».

Стешка резко оглянулась. Казалось, что в этой комнате она не одна... да нет, никого нет, иначе бы ее кошки не сопели так мирно, но... пусть не в этой комнате, и даже не в ее квартире, но кто-то неустанно за ней следит, теперь она это знала точно. Потому что этой фотографии совершенно точно никогда в ее доме не было!!!

Оставаться здесь Стеша больше не могла.

Она добралась до телефона и дрожащей рукой набрала номер:

– Настя? Ты дома? Я... да, я еще не сплю... вернее, я спала, но мне сейчас сон страшный приснился, такой страшный... Насть, я к тебе приеду, а? У тебя гостевая свободна?

Изрядно встревожив сестрицу, она быстро напялила на себя джинсы, кофту, схватила запасные ключи и выскочила в подъезд. Минутку подумав возле соседской двери, она решительно нажала на звонок.

– Вот тебе ключи, – резко сказала она заспанному Мишке. – Если что – кошек покорми.

– Н-не понял? – хлопал ресницами Михаил. – А ты куда? Ночь же.

– Не твое дело. Если шум услышишь – посмотри... только осторожно. И кошек в обиду не давай, завтра приеду.

– Ну уж фиг!! – схватил ее за руку Мишка и втащил к себе в комнату. – Что это еще за загадки? Куда ты собралась? И кто собирается обижать твоих кошек? И какой я шум должен услышать? Быстро все выкладывай!

– Разбежался! –фыркнула Стешка. – Чего вцепился? К Насте я еду – только что позвонила, можешь перезвонить, узнать.

– А пораньше никак нельзя было?

– А давай ты мне сейчас еще время устанавливать начнешь, когда мне с сестрой видеться!

В это время зазвонил Стешкин сотовый, и громкий голос сестрицы услышал, кажется, даже спящий в подсобке на первом этаже дворник:

– Стешка! Я тебе уже все приготовила, постелила... и даже пирожки в микроволновку сунула. Ты уже до машины добралась? Одна на стоянку не ходи, попроси Мишу, чтоб тебя проводил, он к тебе всегда так хорошо относился. Стешка, я думаю, он тебя все же любит.

– Я к нему и зашла, он проводит, – ответила Стеша и отключила телефон. А потом повернулась к Мишке. – Ну что, слышал? Ты ко мне всегда хорошо относился, так что провожай меня до стоянки. Здесь идти-то – за угол дома.

– Провожу, – насупился Мишка. – Только... дай я хоть куртку натяну, в самом-то деле... Я ж не пойду в одних джинсах.

– А в них ты спишь, что ли?

– Привычка...

Мишка посадил ее в машину и на всякий случай все же спросил:

– И чего тебя несет? Сидела бы дома, а?

– Ты же слышал – Настя ждет не дождется, уже пироги поставила...

– Эхх... пироги... я б тоже не отказался... двигайся, поедем вместе, – неожиданно решил Михаил и взгромоздился на сиденье рядом.

– Ты что – сдурел? Куда ты? – вытаращилась на него Стешка. – Ты видел, сколько времени? Ночь на дворе, а он в гости собрался!! А ну вылеза-ай...

– Чего толкаешься? Я ж не к тебе! Я на пироги! Меня сама Настя звала!

– Не ври! Когда это она тебя звала? Она только меня ждет!

– А я так люблю тебя, что никак не могу отпустить одну. Да не пихайся! Жми давай на газ, чайник!

Они приехали к Насте, когда все порядочные люди уже видят третий сон. Но... сестрица Стешкина к этому типу людей не относилась, потому что сна у ней не было ни в одном глазу. А когда она увидела, что Стешенька приехала не одна, а со столь любимым ею, Настей, Михаилом, то ее вопль разбудил весь коттеджный поселок:

– Ва-а-ася-я-я!!! Иди немедленно встречай гостей!! К нам Мишка приехал!!

– Так ты ж говорила... Ты ж говорила – Степанида, – неизвестно откуда вынырнул Василий. – Привет, Миш.

– Привет.

– Мало ли, что я говорила! А Стешка тоже приехала. Только не одна! Ее Мишка привез!!. Миша, раздевайся... проходи, и сразу к столу!.. Ого! А ты чего это... раздетый уже... ты что, под куртку ничего не надеваешь?

– Он у нас секс-символ, ему можно, – фыркнула Стешка.

– Да, мне Стешка разрешает, – дурачился Михаил. Здесь он чувствовал себя в своей тарелке.

Еще бы! И Настю и Василия он знал хорошо – когда-то раньше, еще детьми, все жили в одном доме. А с Настей даже собак вместе разводили.

– Ну и хорошо, пусть раздетый, чего скрывать, правда? Сейчас даже артисты все в майках поют, а то и без них.

– Так кризис же, – пояснил ей Василий.

– Это у них, а у нас никакого кризиса нет, только вот пироги, ешь, Мишенька. У меня столько пирогов даром пропадает!

Все же надо отдать должное сестрице Анастасьюшке – несмотря на поздний час, она в одно мгновение устроила такой стол, что у Стешки потекли слюни рекой.

– Ну, Настя же! – захныкала она. – Ну на ночь-то кто так наедается?

– А я и не тебя кормлю, – махала ручкой сестрица. – Я вон Михаила угощаю... Ешь, Мишенька, эти вот с капустой, а этот... вот этот бери, он с мясом...

Конечно же, они выпили. Женщины пили совсем немного, да и мужчины только так – для поддержания духа, но разговор сразу же стал живее. Мишка то и дело лип к Стешке, и Настя от этого просто млела, сложив ручки под грудью и поднимая к потолку очи. Зато сама Степанида это совсем не приветствовала.

– Мишка, а чего это к тебе больше твой товарищ не заходит... как его Романцев?

– Так он на задании! – доверчиво пояснил сосед. – Их куда-то перебросили, сказали, что ненадолго. Как приедет – сразу придет. У нас же занятия!

И Стешке на какой-то миг стало дышать легче. Конечно! Романцев на неизвестном ей задании. Потому что у него «такая работа, вот така-а-ая работа»!

Потом вечер и вовсе превратился в клуб по интересам. Настя с Мишкой бурно обсуждали предстоящие выставки собак, а Стеша с Василием до хрипоты доказывали друг другу, чья машина лучше ездит. В конце концов, чтобы окончательно не разбить компанию, достали карты и резались в «дурака» до утреннего гимна.

И только после того, как многократно оставшись дурой, Стешка увидела рассвет, она поднялась и медленно побрела в гостевую.

Она рухнула в чистую постель и уже в который раз за вечер поблагодарила сестру – она сегодня ни на минуту не позволила вспомнить Стешке ее «страшный сон».

– Только не сейчас... – уже в полудреме шептала себе под нос Степанида. – Я хорошо подумаю... я попытаюсь... постараюсь разобраться... но только не сейчас... не ночью... пусть будет день, и тогда...

Утром... скорее днем, она проснулась от того, что кто-то упрямо теребил ее за плечо.

– Стеш, уже одиннадцать, домой поехали, – стоял возле нее Мишка, уже умытый и пахнущий Васькиным одеколоном. – У тебя дома кошки, а мне Бума выводить...

– Сейчас... – с трудом разлепила очи Степанида. – Фу ты черт... Сейчас...

– У тебя, кстати, телефон пиликал, кто-то звонил.

– Надо будет – перезвонят... – Стешка еще не окончательно проснулась. – Сейчас... поедем...

Собиралась она всегда быстро. Краситься часами, подолгу укладывать каждую волосину и выбирать наряды – это не про нее. Степанида, как старый солдат, уже через несколько минут стояла перед машиной, а сестрица Настенька, с заспанными глазами, кутаясь в дубленку, совала ей в руки пакет с пирожками.

– Дома разогреешь и сама поешь, и Мишку накормишь. Миш, я там на тебя тоже пирожки положила.

– Учту, – мотал головой Мишка, усаживаясь рядом со Стешкой. – Все, приезжайте теперь вы к нам!

– К кому это – к вам? – не утерпела Степанида, когда машина тронулась.

– К тебе, конечно. Я-то хозяин ни к черту... хотя ты тоже. Вот я у тебя ни разу таких пирогов не ел, а ведь вы с Настей родные сестры! Поучилась бы!

– Сейчас высажу, пешком пойдешь, – хмуро пообещала Стешка. – Да что там... опять кто-то звонит! А я за рулем!!

– Бат-тюшки! Никак прилежный водитель! – не поверил Мишка. – За рулем даже по телефону ни-ни! А еще блондинка!! Давай сам отвечу, что ж человек надрывается.

– Я не блондинка, а платиновая! И не лезь к моему телефону. Своим отвечай!

– Да я б своим-то давно ответил, это ж какую выдержку надо иметь!

Так, помаленьку огрызаясь, они добрались до дома. Но в этот раз в свою прихожую Стешка входила уже совсем не так свободно.

– Ну, чего ты тормозишь? – обернулся к ней Мишка. – Тебя проводить?

– Хватит уже, я никуда не еду! Ни на какие пирожки! А у тебя Бумер негуляный, – повернулась к нему Стешка и уже более уверенно вошла к себе.

Дома ничего со вчерашнего дня не изменилось. Только кошки уже не лежали на полке, а крутились возле ног Степаниды.

– Сейчас, покормлю... рассказывайте мне, кто это фото к нам принес? Ну, чего морды воротите? Скажите еще, что не видели!

Стеша насыпала корм в миски и пошла в гостиную.

Фотография лежала на том же месте. Теперь Степанида могла ее подробно рассмотреть.

Да, мальчик действительно – просто картинка. И какая только сволочь так может издеваться над ребенком! И самое главное, теперь ей никуда не деться – надо искать... только кого? Ольгу? Мальчонку? Его зовут Денисом... И почему именно ей сунули это фото? Пугают? Торопят? Ничего не ясно... И самое главное – не ясно, кто же принес сюда фотографию. Нет, одно ясно определенно – принес преступник. Тот, который видел маленького Дениса в таком состоянии. Видел. Сфотографировал, а теперь вот притащил это фото Стешке...

– Надо просто подумать, кто ко мне заходил... – нахмурилась Степанида.

Мысль о том, что по ее комнате запросто ходил преступник, совсем не радовала, но она об этом старалась не думать.

– Значит... фото выпало из журналов... то есть снимок могли принести и не вчера, а раньше – я не каждый день листаю журналы. А если не каждый, то... Это могла быть... Кристина, она вчера была, мог быть... мог быть Кирилл, он тоже недавно был, и... Мишка. Именно он вчера заходил в гостиную за Бумом, запросто мог подложить. И опять же – эта Кристина так непонятно куда-то делась... Не выходила она из подъезда.

Загадка оставалась загадкой, но теперь у Стешки еще и каждая минута была на счету. Ведь ясно же написано «Пока... жив». И что она должна сделать, чтобы он остался жить? Что делать-то?

Совершенно растерянная, Степанида даже позвонила в милицию, но дежурный сразу спросил: сколько отсутствует женщина с ребенком? Когда и где ее видели в последний раз и кем приходится Степанида потерянной даме. А когда он узнал, что Стеша всего лишь бывшая одноклассница, да еще пропавшая прописана в Москве, то сразу заявил:

– Девушка, не морочьте нам голову, звоните в Москву, она уже, наверное, давно дома.

А потом пошли короткие гудки.

Стеша растерянно села на диван – больше звонить она не будет. И этого дежурного можно понять – ничего вразумительного Степанида сказать не могла. Это она ему еще не сообщила, что фактически у Кузи даже могилка есть. Но какая, к черту, могилка?! Написано, что Денис там тоже похоронен, а он вот он! На фотографии!!. или, может быть, мальчишку уже убили. А теперь ей выслали только фото? Но зачем?!!

Этот вопрос просто сводил ее с ума.

На кухне запиликал брошенный сотовый телефон.

– Фу ты, я про него и забыла! – подскочила Стешка. – Это, наверное, Романцев! Приехал! Теперь вся надежда только на него!

Но звонил не Андрей Николаевич. В трубку кричала подруженька Ленка.

– Стешка! Куда ты провалилась?!! Я уже с самого утра тебе звоню-звоню!.. Срочно садись в машину и приезжай ко мне!!

– Лен, мне сейчас совсем некогда.

– Ты что, не слышишь? Я тебе говорю – срочно!! Я тут такое узнала!! Ну ты уже едешь? Срочно!!

Ее взволнованный голос все же пробил Степаниду, она снова стала натягивать сапоги и влезла в куртку.

– Вы, ребята, сытые, так что... меня можно и не ждать, – махнула она рукой кошкам и быстро сбежала по лестнице.

Ленка ждала ее чуть ли не в самом подъезде. Едва Степанида прикоснулась к кнопке звонка, как дверь распахнулась.

– Заходи! Хорошо, что ты одна! – затараторила Ленка с порога.

– А с кем я могу быть? – удивилась Степанида.

– Ну, мало ли... я думала, ты опять с Кириллом притащишься.

– Когда это я с ним к тебе таскалась?

– И хорошо, – выпучила глаза Ленка, – потому что... это никакой не Кирилл, понятно!!

Стешка шумно выдохнула – и Ленка туда же.

– С чего ты взяла?

– Да с того! Вчера приехал Лешка, братец мой. И прямо из аэропорта к нам. Приходит и нам с Витькой в руки коробку сует. А я ему, дескать, что это такое то, се... А он мне, типа, я на свадьбе не был, подарка не дарил, так что – я вам подарок, а вы мне – горько! Ну и... мы, конечно, поцеловались, чего ж... но потом я на него вот так вытаращилась, но промолчала. Ну кому ж второй подарок помешает? А мой недоделок, Витенька мой, тот сразу, напропалую: «Чего ж это ты, мил родственничек, уже второй подарок за одну свадьбу приносишь?!» Прикинь? Лешка мой шары вытаращил: «Какой подарок, если меня и в городе не было!», ну... короче, тут и выяснилось, что никакого Кирилла он не посылал, и вообще знать его не знает. Совсем! А я еще этого Кирилла и на фотографии показала... кстати, мы фотки со свадьбы сделали, потом покажу... в общем, – не знает он никакого Кирилла. У него и друзей-то таких нет, понятно?

Степанида расстегнула куртку:

– Может, пройдем в комнату? Чего возле дверей-то стоять? – проговорила она.

– Точно! У меня ж там мясо варится! – спохватилась Ленка. – Стеш, иди сюда, я чаю налью.

Степанида прошла в кухню и плюхнулась на стул.

– Стеша, я еще хотела про сны спросить: тебе я не снилась?

– Слава богу, нет. Мне тебя и так хватает, – пробурчала Стешка.

– Вот от тебя ничего хорошего никогда... ты хорошо смотрела?

– Нормально... да если приснишься, скажу, чего ты?

– А ты... ты чего это... такая вся – м-м-м-м? – скорчила страшную рожицу Ленка. – Ты все про этого думаешь, про Кирилла? А кстати, ты чего не удивляешься-то? Я думала, у тебя от моей новости крышу снесет, а ты... Он тебе что, говорил, что он на халяву на свадьбу пришел?

– Ничего он мне не говорил... да и не на халяву. Он же тебе что-то там подарил...

– Ну да, он нам набор домашних халатов преподнес. Такие белые! И качество – обалдеть. Я, кстати, когда такие по телику видела, всегда мечтала себе прикупить, только у нас не видела, чтобы продавали, – вздохнула Ленка.

– Да и увидела бы не купила – дорогие, наверное. А ты говоришь – халява.

– Да я не про него. Я про тебя! Я, когда узнала, знаешь... чуть с ума не сошла! Как это – такой мужик классный и не Лешкин друг!! Откуда приперся-то? Может, он рестораном ошибся? Шел на одну свадьбу, а попал совсем на другую, а? Может же? Только ты ему не говори, что он подарок не тем подарил, ладно, а то мы халаты уже надевали.

– Не скажу... да он и не спросит... не ошибся он... – скрипнула зубами Стеша.

– Погоди, – сразу же насторожилась Ленка. Когда надо было, подруга умела быть суровой, молчаливой и в особенных ситуациях даже немного разумной. – Рассказывай, что там такое?

– Тут в двух словах... ты одна? – вдруг опомнилась Стеша.

– Конечно! Витя работает, первый день вахтовым методом, уметелил на Север. Ему ж теперь надо меня содержать, так что увижу супруга только через три месяца.

– Серьезно? – не поверила Степанида. – Ну ты даешь! Дала бы хоть мужику медовый месяц провести.

– А кто ему не дает! Денег заработает, вот тогда мед полной ложкой, а сейчас... Да к тому же у нас и его родственники прочно обосновались, надо было и их как-то... выпроваживать. А так все случилось славно. Нашла в газетке объявление, а сказала, что по жуткому блату. Так он еще и половину родственников с собой на работу уволок. И заметь, все теперь считают меня благодетельницей, в такое время мужикам работу подсунула! Да и платить там обещали хорошо, так что... ну ты не отвлекайся, говори, что у тебя случилось?

Степанида налила себе чаю, прочно уселась за столом и начала рассказывать. Больше в себе хранить такое она не могла, а посоветоваться ей было совсем не с кем. Могла, конечно, Насте рассказать, но тогда сестрица бы ее точно заперла в своем коттедже и ни о каком расследовании не могло бы быть и речи. Да и волновалась бы Настя жутко... и так вроде бы чего-то там подозревает, недаром же все время Мишку ей сует.

Стеша рассказала Ленке все в мельчайших подробностях. Только ей она могла доверить свои сомнения по поводу каждого из «рыцарей», только с ней посоветоваться. Тем более что Ленка Ольгу Кузнецову знала так же хорошо, как и Степанида, как-никак в одном классе учились.

Ленка превзошла все Стешкины ожидания, она не только ловила с раскрытым ртом каждое слово подруги, но еще проявила неслыханную сдержанность – не перебила Стешку ни одного разочка. И только, когда Степанида закончила рассказ, Ленка выдохнула:

– Я от твоего рассказа... прямо вся в улитку скукожилась, – призналась подруга. – И знаешь, что меня больше всего поразило?

– Да меня там все поражает! – расстроенно махнула рукой Стешка.

– Меня тоже, но особенно... И как это вы с Кириллом еще не были в одной постели, вот ведь что удивительно!

– Ты что, совсем сдвинулась? – вытаращилась на нее Степанида. – Господи! Кто про что, а вшивый...

– Не скажи, – покачала головой Ленка. – Вот ты вспомни, как за тобой Кирилл на нашей свадьбе увивался! Ведь он тебе просто продыху не давал! Не давал же?

– Ну... да какой к черту продых?! О чем ты думаешь? – возмутилась Стеша. – Я тут не знаю, откуда мне мальчишку искать начинать, а она мне про какого-то Кирилла!

– Да ты что – ненормальная? Не понимаешь ничего?! – в свою очередь, накинулась на подпругу Ленка. – Я же не просто так вспомнила! Вот Мишку взять, ты вокруг него какие вензеля выписывала, так я ж ничего не говорю – не любит и не спите! А здесь... честно признайся, ты заартачилась?

– Да вроде нет... – пожала плечами Стеша. – У нас просто как-то до этого не дошло... Да что ты вообще мусолишь тему какую-то! Он сильно воспитан! Нам по его понятиям еще год дружить надо, и только потом он осмелится чмокнуть меня в щечку, причем получит пощечину. А уже потом... пойдет просить моей руки у... У Насти. Не все же такие – чуть дамочка зазевалась, и в постель ее!

– Да все!! Практически все! А этот Кирилл... ну хорошо, вы с ним раз встретились, два... а потом? Это уже неприлично получается! Он тебя хоть целовал?

– Знаешь, Ленка, – вздохнула Стеша. – Зря я все-таки тебе про Ольгу рассказала. Тебя из всей этой истории только прикроватные дела интересуют.

– И второй раз ты дура! – сообщила добрая подруга. – Как же ты не понимаешь – твой Кирилл просто подставная личность! Если бы он к тебе что-то там испытывал, то у него было бы все, как у людей – попил чаю и в койку! А если он столько тебя за нос водит, да еще клянется, что ты ему дорога, да еще и по доброй воле твою подружку искать решил...

– Мне вообще кажется, что он поисками Ольги занят больше, чем я.

– И я о том же, – мотнула головой Ленка. – Теперь вопрос – почему? Почему это его так взволновала Кузя, которую он ни разу не видел? А может быть, видел? А может, у них что-то было? А может, он специально и прилип к тебе, чтобы добраться до Ольги и прикончить ее?

– Да его самого тут чуть не прикончили. У Кузнецовых дома.

– Вот! И поделом! – вытянула палец кверху Ленка. И вдруг снова выпучила глаза. – Стешка-а... а что, если это ее... муж?

– Ольгин, что ли?

– Ну да! Мы же знаем, что у Ольги имелся сын – Денис. Значит, и муж имелся. Но только про мужа нам ничего не известно. Если про сына мы знаем, что мальчик был хороший, воспитанный, то про мужа и вовсе – ничего! Точно, Кирилл – это муж Ольги. Она от него сбежала к родителям, а он ее ищет.

– Не получается, – покачала головой Стешка. – Кирилл снял квартиру у Кузнецовых, они его видели. И что, не узнали собственного зятя?

– А что, если узнали? Узнали и срочно... исчезли?

– Ну... я не знаю. Только один человек может рассказать нам про Ольгиного мужа... есть тут старый знакомый Ольгиных родителей – Чернявский Дмитрий Лукич... Старичок один, только он живет за городом. Ну ничего, к нему можно съездить, только сначала разрешение у его дочери спросить надо.

Почему-то Стеша не стала говорить подруге, что старичку верить не всегда можно – дедок страдает памятью. Однако ж... не каждый же раз она его подводит!

– А ты знаешь, где он живет? – спросила Ленка.

– Ну конечно! Я же у него была.

– Тогда поедем без спросу, подумаешь!

– Нет, не подумаешь! Его доченька, между прочим, моя прямая начальница. И все время боится, что старичка какая-нибудь молодка под венец утащит. Так что... Где у тебя телефон?

Вызванивать Чернявского пришлось долго и нудно, зато в конце концов оказалось, что он проживает уже не за городом, а с дочерью, то есть совсем недалеко от Ленки. Стеша напросилась к начальнице в гости под благовидным предлогом – она сказала, что дедушке в подарок купила розочку и хочет ему подарить.

– Что за розочка? – не поняла начальница.

– В такой коробочке, чтобы на грядках сажать, он говорил, что любит розы разводить! – приседала возле телефона Стешка.

– А-а... ну приезжайте... я еще полтора часа дома буду, так что вы постарайтесь успеть. Чтобы ваша встреча при мне проходила, – строго поставила условие Мария Дмитриевна.

– Конечно-конечно, я вас не задержу... просто, мне показалось, что ему будет очень приятно, – пробормотала Степанида, а потом ее вдруг осенило. – А знаете что, Мария Дмитриевна! Давайте, я и вовсе к Дмитрию Лукичу приезжать не буду, просто поговорю с ним парочку минут по телефону, а розочку вы сами ему купите, а? Так вам спокойнее будет.

– Так вам папу к телефону подозвать, что ли? Так чего ж вы мне столько времени голову морочили?

– Я... уже сама тут с вами заморочилась, – выдохнула Стешка и прижала телефон ближе к уху.

Рядом скакала нетерпеливая Ленка и все время тыкала подругу в бок:

– Ну, чего он там? Так нам ехать или он сам к нам приедет? Ну, Стешка! Чего молчишь-то?

– Алло! Дмитрий Лукич?.. Ленка, отстань, говорю!.. Дмитрий Лукич, это Стеша, помните, к вам приезжала?.. ага, помните? Да, я... да, ваша божья коровка... да-да, это я, куропаточка... уточка ваша... Дмит... Да. Я помню... Дмитрий Лукич, я там вам передала с Марией Дмитриевной розочку... да кто б знал, как она называется... нет, я к розам со всем моим уважением, но... да не сказали мне названия! И на тубусе не... на чем должны были написать? На тубусе? А это что?.. Да ладно, Дмитрий Лукич, я не об этом. Я вот вас хотела спросить... Дмитрий Лукич, вы сами потом посмотрите, как розочка называется. А вы мне скажите, а что случилось с мужем Ольги Кузнецовой? Он куда делся?.. да? И как давно?.. ага... ага, понятно... да что вы! Конечно, паразит!.. И... понятно... Нет, про вашего зятя мне не надо рассказывать... не надо, там же у вас дочь рядом... хорошо... хорошо, она сейчас уедет и тогда я вам позвоню... Да, и вы мне все про него расскажите. Да, договорились.

С большим трудом Стешке удалось распрощаться со старичком, она нажала кнопку отбоя и посмотрела на Ленку:

– Муж отпадает. Он уехал за границу, когда еще Денис только-только родился. Из-за этого они, собственно, с Ольгой и разошлись. Что-то такое и отец Ольги мне рассказывал. И больше муж не появлялся.

– А может быть, появился? – засомневалась Ленка. – Приехал из-за бугра, а Ольга от него и сбежала.

– А почему сына решил убить? – напомнила Стеша. – Не забывай, на фотке так прямо и было написано: «ПОКА жив»... вот черт, а что сделать-то надо?

– А тебе случайно никто не звонил? – спросила вдруг Ленка. – Ну, может быть, кто-то выкуп потребовал?

– Не звонил, – мотнула головой Стеша и запоздало возмутилась: – А почему это у меня выкуп? Кто вообще знает, что я Кузю видела?

– Судя по твоему рассказу – все. Ты кому только про нее не рассказывала, – вздохнула Ленка.

– Ну и что! – не согласилась Стеша. – Даже если и видела! С какого перепугу я-то должна деньги платить? Ольга мне что – мама родная?

– Нет, поэтому тебе и прислали фото этого несчастного малыша, чтобы проняло. И ты знаешь, мне кажется, это Кирилл.

– Вот блин... – помотала головой Стешка. – Ну да... Кирилл знал, что я ищу Ольгу, но... откуда у него фото Дениса? Это значит: он его сам удерживает, что ли? Ерунда!

– Ну почему ерунда-то? Как раз все сходится! – кипятилась Ленка.

– Может, и сходится, только... Наумов знает, что я никак не могу найти Ольгу, хочу, но не могу, чего ж он меня еще и пугать станет? Он же видит, что я не просто так сижу.

– А что ты делаешь? – склонила голову Ленка. – Что ты сделала?

– Ну, знаешь!! – вспылила Стешка, но ничего ответить не смогла. Получалось, что и в самом деле ничего. – А ты бы что сделала? В эту сторожку съездила?

Ленка ненадолго задумалась, потом дернула бровями:

– Я бы зашла с другой стороны, – качнула она тапкой. – Вот ты подумай, почему Ольга спрашивала про детей в вашем подъезде?

– Это я уже поняла – она искала своего сына. – Стешка выложила свою версию. – У нее украли сына. Причем сына украл тот, от кого она скрывается. И ему не нужен мальчик, ему нужна мать, понимаешь? А Ольга сына искала, что тут непонятного? И до сих пор не нашла. Потому что... иначе зачем бы мне прислали фото?

– Значит... нам надо найти и Ольгу и ее мальчика, – развела руками Ленка.

– Ой, ну только и всего! – поддела ее Стеша. – Я тут уже почти месяц голову ломаю, как одну Ольгу отыскать, а тебе – только найти Ольгу и Дениса!

– Да! И я знаю, как нам отыскать ребенка. Искать надо сначала мальчишку, потому что он – ребенок и более слабый, чем Ольга, понятно?

– Ты говорила, что знаешь, как! И как же?

Ленка не торопилась, она сознательно интриговала подругу, чтобы та достойнее оценила ее умственный багаж.

– Ленка, сейчас точно в раковине утоплю! Быстро рассказывай! – не утерпела Степанида. – Нашла время кривляться!

– Да ладно... – сжалилась подруга. – Тут надо просто умом пораскинуть. Вот этот кто-то украл Дениса, так? А мальчишке сколько лет?

– Лет пять-шесть.

– То есть маленький еще мальчик, за ним уход нужен, так ведь? Тем более что самому преступнику некогда с малышом сидеть, ему же постоянно Ольгу искать нужно. Но и без ухода дитю нельзя – реветь начнет, звуки всякие издавать, то есть мешать станет. Так что... ну что, еще не поняла?

– Да что я понять-то должна?

– Тебе надо устроиться к нему няней! Им же няня нужна ну просто позарез! Ну неужели так трудно догадаться! – хлопнула себя по бокам Ленка.

Стеша покачала головой.

– Замечательная идея! И как я это сделаю? Нет, я б с удовольствием! Пришла бы к этому гаду. И попросилась: возьмите меня няней, я никому ничего не скажу! Нет, я могу, но... ты мне адрес его дай. Куда мне идти-то?

– Для этого не обязательно знать адрес! – высокомерно усмехнулась Ленка. – Для этого телевизор есть – бегущая строка. И еще газета с объявлениями. Ты даешь объявление в газету, тебе звонят и...

– Можно вопросик? Маленький такой, – перебила ее Стешка, по-школьному, поднимая руку. – Даже допустим, что твоя идея удалась – увидели они строку, и им срочно потребовалась няня... хотя какого черта они ее раньше не наняли, если няня так необходима? Но ладно, я даже на это закрываю глаза. Вот они меня вызвали, прихожу я и... Не забывай, мы решили, что преступник меня знает! Он кружится где-то рядом, подбрасывает мне фото и знает, что я ищу ребенка и его мать... пытаюсь искать. А тут я во всей красе – няней пришла устраиваться. И что?

– Да ничего!.. – на секундочку призадумалась Ленка. – Тебе вовсе не обязательно лезть к ним на глаза. Просто назначаешь свидание, сама приходишь чуть раньше, занимаешь позицию, смотришь, кто придет... Господи, такие очевидные вещи тебе приходится разжевывать!

Вроде бы все, что сказала Ленка, было правильным, но что-то Стешке подсказывало, что идея обречена. Но Ленке так не казалось, и она уже вовсю диктовала:

– Садись и пиши... так, как же начать... Ага, вот! «Скромная, дешевая няня ищет мальчика...»

–...И скотину – его похитителя, – подсказала Стешка.

– Не перебивай, – отмахнулась Ленка, – значит... «Скромная, образованная няня ищет... работу с ребенком пяти – шести лет, желательно мальчиком. Недорого». Написала?

– А чего это недорого? – возмутилась Стешка. – Сейчас няни в цене. Тем более – образованные!

– На фига им дорогая?! Он ребенка-то содержать не может, выкуп просит, а ты ему няню дорогую подсовываешь!

– Он еще никакого выкупа не просил.

– Попросит... ну, ты написала? Дай посмотрю... ну и хорошо, сейчас уже поздно, а вот завтра я сама сбегаю и отдам на телевидение и в газету... Ты чего на телефон смотришь? Торопишься?

– Да нет... и чего ж Романцев не звонит? Вот бы с ним этот вопрос решить...

– А меня тебе мало, да? Да я за один только вечер сделала больше, чем ты за все это время! Короче... иди домой, а если кто-то еще себя проявит – ты мне только звякни. Я сразу беру тачку и к тебе! И ничего не бойся! А я... я еще буду думать... да, кстати, сейчас заезжай в салон сотовых, они допоздна работают, купи себе новый номер.

– Зачем это?

– Да затем! Я же объявление на твой номер давать буду, чтобы никто не догадался! А потом мне позвони, продиктуй. Только не забудь, купи обязательно!

– Не забуду. Я даже себе новый шнурок куплю, – усмехнулась Степанида.

На этой оптимистичной ноте подруги и разошлись.

Степанида сделала все, как они договаривались с Ленкой, а та, в свою очередь, пролезла, как таракан в щель, в самую покупаемую газету и умудрилась подать объявление так, что оно вышло через день.

И сразу же после того, как вышло объявление в газете, на новый номер сотового Степаниды обрушился целый шквал звонков.

Но... шквал хоть и был, толку от него было немного.

– Ну как? – прибежала Ленка к Степаниде, как только узнала, что телефон не умолкает. – А я что говорила?! Он обязательно проявится!

Но пока прояснились вовсе даже не те.

– У меня уже язык отваливается, – пожаловалась Степанида. – Кошек покормить некогда!

– Ну давай я их покормлю!

– Нет, ты лучше сиди и отвечай, а я хоть кофе выпью... с молочком!

– И мне чтоб с молочком.

Но подруга так и не успела ничего выпить – теперь она тараторила, отвечая на звонки.

– Да, – присела с ней рядом Стешка, – я знала, что у нас с детскими садами тяжело, но не думала, что до такой степени.

– И не говори... как страшно жить... – вздохнула Ленка и снова схватила трубку.

В какую-то минуту телефон замолчал и не звонил целых полчаса.

– Ну, и что мы имеем? – уставилась на Стешку Ленка.

– Да, почти ничего, – вздохнула Степанида. – Половину звонков надо сразу вычеркнуть, это звонки от родителей, у которых дети до четырех лет.

– И другую половину тоже вычеркнуть, – тут же решила Ленка.

– Правильно! Повычеркиваем все начисто и что останется? – вытаращилась Степанида.

– Ну, не половину, а еще часть – там девочки. А у нас Денис, значит, мальчик.

– Железная логика, – кивнула Стешка. – Тогда у нас остается... два человека. Один ребенок Ахимбек... это точно не Денис, а вот с Дубуновыми можно встретиться.

– Погоди, тебе еще завтра звонить будут, – пообещала Ленка, тяжко вздохнув. – Только... ты уж меня прости, но завтра я никак... тебе одной придется.

– Будем общаться... что-то же делать надо.

– А... милиционер этот, он так и не появлялся?

– Нет, у него какое-то жутко важное задание. Он даже к Мишке не приходит.

– А ты откуда знаешь?

– Так слышно же!

Стешка уж не стала говорить, что теперь квартиру ненавистного Мишки она прослушивает каждый вечер. Но после той ночи у Насти сосед только здоровается, и то – на бегу. Прямо ужас до чего все стали занятые!

В последующие дни звонков было меньше и из всех остался еще один – звонила бабушка шестилетнего озорника и просила у них поработать.

В общей сложности у Стеши наметилось два свидания.

– Ленка! – сказала Степанида подруге по телефону. – Я завтра в четыре встречаюсь с Дубуновыми, а в шесть – с Косулиными.

– И где ты с ними встречаешься? – спросила Ленка каким-то странным голосом, будто бы из какого-то подвала.

– В детском кафе «Карлсон». Прямо так боюсь... ты со мной не пойдешь?

– Нет, я не могу... тебе одной придется, – вздохнула Ленка.

Да уж, подруга оказалась на высоте – налетела, придумала черт-те что, а расхлебывать бросила Стешку.

– Ладно... схожу... Но ты мне обязательно вечером позвони, поняла?.. – быстро проговорила Стешка. – Чего ты молчишь?

– Я кивнула! – отозвалась Ленка. – Ну ладно, Стеш, пока. А то меня... мне... короче, я потом позвоню.

Стешка покрутила в руках пикающий телефон и, ничего не поняв, нажала отбой.

На следующий день она волновалась ужасно. И знала, что ничего не выгорит, но вот трясло, и хоть ты зацементируйся!

– Так... без меня не шалить... – она оглядела комнату, в которой навела образцовый порядок. – Если придет вас кормить Мишка, скажите ему, что пироги на столе. Жаннка, ты ему как-нибудь намекни, что это я сама состряпала... Люська! Не вздумай выболтать, что я их в кулинарии взяла! Я тебя знаю! Колька, в пироги лапами не лазить, они под салфеткой... Ну что еще... как я выгляжу? Нормально? Ну и ладно, пошла я...

Господа Дубуновы должны были ждать Стешку первыми. И она их заметила еще до того, как зашла в кафе. Прямо возле окошка сидела красавица-мама, стареющий папа и толстый, не влезающий за стол, дитятя. Остальные посетители были дети разных возрастов, но без родителей.

– Это не те, – прищелкнула языком Степанида и вошла в небольшой зал.

– Здравствуйте, – подошла она к интересной паре, – если не ошибаюсь, господа...

– Дубуновы, – немного привстал отец. – А вот это наше чадо.

– Очень приятно, очень... – улыбнулась Стешка, лихорадочно придумывая, как отказать этим милейшим людям.

– Мы так рады, что нашли образованную няню, – мило захлопала ресничками молоденькая мамаша.

– Вы понимаете... – замялась Стеша. – Я как бы... не совсем образованная...

– Ну, хоть немножко, сейчас и это дефицит, – улыбнулся отец. – К тому же мне нравится ваша прямолинейность, я бы даже сказал, правдивость, самокритичность.

– Это действительно очень редкое качество, – поддержала мужа женщина.

– Боюсь... я с вами была... именно не правдива, – вздохнула Степанида. – Я же... я же за деньгами погналась. Да... а вот с детьми... не всегда лажу.

– Мы вас берем, – посерьезнел отец. – Мне нравятся такие люди, которые сразу говорят, что им надо и не стыдятся этого. Да! И не надо этого стыдиться! Мы имеем право хотеть деньги, мы за них свой труд продаем!..

– Мы вас берем вот на такой оклад, – тоненьким пальчиком пододвинула к Стешке дамочка салфетку, на которой была написана кругленькая сумма.

За такую сумму Стешке пришлось бы трудиться не один месяц. И у нее даже мелькнула шкодная мыслишка: а не бросить ли ко всем чертям эти сценарии, да не податься ли в педагогику, но... она сразу же задушила эту меркантильную мысль.

– Скажите, – совсем серьезно спросила она у родителей несчастного карапуза. – За что вы так не любите своего ребенка? Готовы спихнуть его кому угодно, да еще и деньги заплатить. Что он вам сделал?

Родители переглянулись.

– Вы отказываетесь? – не поверил мужчина.

– Мы можем заплатить больше! – застрекотала младая мамаша.

– Спасибо, мы с вами не сработаемся, – поднялась Степанида и быстро вышла.

Она уселась в свою машину, немножко отъехала от кафе и остановилась.

– Теперь бы им не пришло в голову сидеть в «Карлсоне» до первых петухов, у меня через два часа там еще одно свидание. Последнее.

Но Дубуновы и не думали устраивать ребенку праздник. Почти сразу же Стешка увидела, как толстый мальчик садится в большую темную машину, а следом за ним громоздится и отец. Видно было плохо, но Стешка их разглядела.

А уже в шесть часов она сидела почти за тем же столиком, а напротив нее сидела сильно накрашенная мамаша и крепко держала за руку мальчишку лет одиннадцати.

– Вот! С этим ребенком вам придется работать, – быстро заговорила она и оценивающе оглядела Степаниду. – Сразу предупреждаю: на большой гонорар не рассчитывайте. Не больно велик труд этого оглоеда караулить!

– Так отчего ж сами не караулите? – наивно поинтересовалась Стешка.

– А кто за меня будет работать? Вы? Мне, между прочим, семью кормить надо! И вам платить! Вы же не будете задаром штаны просиживать!

– А я вообще не буду у вас работать, – склонила голову Степанида.

Мальчик был явно не Денис, да к тому же и мамаша вела себя вызывающе.

– Нет, вы к нам выходите с завтрашнего дня, – замахала руками дама. – Это уже решено.

– А почему бы вашему мальчику не посидеть одному? Ему же уже... лет одиннадцать?

– Через месяц будет двенадцать. Но сидеть дома он не может. Он курит много, а ему нельзя! И надо следить, чтобы...

– Вы хорошо объявление читали? Я сижу только с шестилетками, это мой принцип, – перебила женщину Степанида.

– Это не существенно, – снова отмахнулась дамочка. – Кстати, я хотела бы обговорить время вашей работы. Меня устроит, если вы будете работать трое суток, потом сутки отдыхать, и снова – трое...

– Спасибо, – поднялась Степанида. – Я отказываюсь, меня ваши условия не устраивают.

– Боже мой! Да кто вас спрашивает! Я ж вам говорю – вы выходите завтра, а сменяетесь...

– Я не выхожу, – вздохнула Степанида. – Вы мне неинтересны. Вы – мать отвратительная.

– Почему? – вытаращилась женщина. Впервые за весь разговор она смотрела на Стешку, как на человека – с интересом.

– Потому что не уважаете никого. А сами-то, фи, было бы на что посмотреть!

Мальчишка за столом фыркнул и уткнулся в кулачок.

– Берегите сына, мамаша, – качнула головой Стешка и вышла.

Итак... день прошел зря... она снова никого не нашла и вся Ленкина идея полетела Буму под хвост.

Она пришла домой и завалилась на диван. Почему-то после сегодняшних встреч с родителями у нее остался неприятный осадок. А еще где-то скребла мысль, что Ольгу она так никогда не найдет, что она ничем ей никогда не поможет и вообще, что она слабая, никчемная женщина. Есть же героини – одни коня из пожара вынесут, с избой там что-то сотворят, а вот она – Стешка... зря к ней прибегала Ольга, не к ней надо было бы...

Степанида залезла в ванну и включила горячую воду. Когда все тело распарено, когда даже мозги, кажется, плавятся, к Стешке иногда залетают неглупые идеи. Только надо хорошенько отключиться... и ни о чем не думать... ни о чем... И куда это, интересно, задевался Кирилл? Почему не звонит? И Романцев... из своей командировки мог бы и позвонить... Ах, да! Она же сменила свой номер сотового! Вот черт! А она ждет! Надо будет к Мишке сходить, узнать у него номер Романцева... К Мишке? Да ни за что!! Этот предатель! Этот... так. Она же хотела отключиться... все... ни о чем не думаем... мне нравится шум воды... мне нравятся эти... плитки над ванной... и струя... льется, льется... и все живое любит воду... хочет пить... и кошки хотят пить, и Настя, и цветы всякие, и даже Васька... Стоп!!

Стешка даже поднялась в своей ванной. Цветы!! Точно! Она теперь знает, что надо делать! Надо снова идти к Кузнецовым! И как она раньше до этого не додумалась! Кузнецовы! Во-первых, они могли уже приехать, а если нет... если нет, то нужно позвонить к их соседке и напроситься вместе с ней полить цветы. А еще лучше, если старушка пустит ее поливать цветы самостоятельно! Стешке надо засветиться! Да! И непременно! Кирилл поселился в квартире Кузнецовых, и не прошло и трех дней, а его уже выставили – избили, и все! Но Кирилл... он и в самом деле не знал Ольгу! Может, это и не она, но... Ведь и его никто не знал. Как бы там ни было, пора уже узнать, кто удерживает мальчишку и куда подевалась Ольга. И в конце концов, что означает то фото с Денисом. Пусть они Стешку поймают, она сама у них спросит! Главное, чтобы они ее увидели! Ведь почему-то Кириллу они не позволили находиться в той квартире, значит, и за ней, за Стешкой, придут. А убить они не убьют. Если б надо было – давно бы грохнули.

А уж соседке наплести – она наплетет. Можно «признаться», что она добрый друг господина Чернявского и по его просьбе приглядывает за этими самыми цветочками. Или еще чего-нибудь. Даже если ее никто в этот день не заметит, можно будет сунуться в документы. И найти... а вдруг повезет? И найти адрес той злополучной избушки в Больших Карманах! И если все получится!.. Ольга с сыном окажутся на свободе, и мало того, она сможет покорить Романцева, когда он вернется. Да! Вот так возьмет ему и расскажет, какое преступление она раскрыла почти в одиночку!.. Нет, она честно расскажет, что они раскрывали его вместе с Ленкой.

Стеша вскочила, хотела срочно позвонить Ленке, но телефона на месте не оказалось.

– Та-а-ак... – уперла она руки в бока и грозно посмотрела на валяющихся кошек. – Быстро признавайтесь, кто куда звонил? Люська!! Это ты котов по телефону вызывала? Где телефон, я вас спрашиваю?

Жаннка даже не открыла глаз, настолько хозяйские вопли ей казались ерундовыми. Колька мирно щипал за хвост Люську, а та нервно дергала ушами.

– Люська! Посмотри мне в глаза... куда телефон затырила? – гипнотизировала пушистую проказницу Степанида. – Не скажешь, да? Ну все, я окончательно на вас обиделась.

Люську больше волновал собственный хвост, чем какие-то обиды, тем более что хозяйка уже успела их накормить.

– Ну все в этом доме приходится делать самой... – ворчала Степанида, ползая на коленях и высматривая телефонную трубку под диваном.

Трубка обнаружилась на кухне – вероятно, сама же Стеша забыла ее там после очередного звонка.

Степанида набрала номер и стала слушать длинные гудки – домашний телефон Ленки не отвечал.

– Ну вообще... – вытаращила глаза на телефон Стеша. – И куда это подевалась моя верная подруженька в такое время?

Она набрала номер Ленкиного мобильного телефона. Та долго не отвечала, но наконец Стеша услышала ее приглушенный голос:

– Алло, Стеш, ты чего так поздно?

– Да ты сдурела! – удивилась Степанида до глубины души. – Когда это для тебя пятнадцать минут двенадцатого было поздно? Говори громче, чего там шепчешь?

– Стеш, я не могу громче... тут... короче, нельзя мне.

У Стешки моментально пересохло во рту. Ясно! Ленка сама решила найти Ольгу, и ввязалась... черт его знает, куда она ввязалась. А может, она вышла на след преступника или... или он вышел на ее след... И теперь... даже страшно представить, где она теперь!!

– Ленка!! Срочно говори, ты по какому адресу? Тебе не дают говорить, да? Я сейчас... Ленка, ты там держись, спрячься хоть, что ли! Я сейчас к тебе прямо с милицией!

– Стешка, ты чего, совсем, что ли? Кто вас сюда с милицией пустит! – шепотом возмутилась подруга. – Это ж тебе не полигон какой!

– Тогда... я вообще ничего не понимаю. Ты где?

– Да в роддоме я, «где-где»!

– Где-е-е?!! – не поверила Степанида.

– Ну чего орешь? Говорю же – в роддоме.

– А... А Витя знает, где ты шляешься? Когда ты только успела в роддом-то? Вы ж с Витькой всего чуть больше месяца, как поженились... он же даже медовый месяц не отработал, а ты уже рожать кого-то вздумала!! Ты... чего, потерпеть не могла?! И куда ты живот прятала? Ты врешь мне там, наверное, да? Разыгрываешь? Как ты можешь быть в роддоме, если у тебя никакого живота нет!! Ни талии, ни живота!

– Ты чего орешь-то? – весело усмехнулась Ленка. – Ну правильно, нет у меня живота, потому что срок еще малюю-ю-юсенький, всего двенадцать недель.

– Нет, – не соглашалась Степанида. – Двенадцать недель – это уже не малюсенький, это три месяца. А вы только что поженились!

– Дурочка! Это мы только что оформили свои отношения. А почему Витька на свадьбу-то согласился, ты знаешь? Потому что я собралась стать мамой.

– Не могла раньше собраться, что ли, давно бы замуж выскочила... – пробурчала Стешка. – И чего теперь?

– А теперь я лежу на сохранении. Вчера положили. Поэтому и не могла с тобой в кафе ехать, понятно?

– Понятно... непонятно только... а чего тебя забрали? Что-нибудь не так?

– Да все так, только я же – мамаша взрослая, а потому и вхожу в группу риска. За мной особое наблюдение нужно, понятно? Вот я и легла.

– И правильно сделала, теперь тебе беречься надо.

– Теперь уже поздно, – снова фыркнула Ленка. – А вот ты... Стешка, ты там не сильно... Дождись этого Романцева и уже потом, вместе с ним... может, и у вас тоже... кто-нибудь получится.

Ленка была в своем репертуаре – кто про что, а она все про баню.

– Ладно, лежи давай... я завтра позвоню, – пообещала Степанида и аккуратно устроила трубку на рычаг.

На сердце отчего-то стало светло и радостно – надо же! Ее непутевая Ленка станет умной, мудрой, трепетной мамашей. И у нее появится... интересно, кто у нее будет? Мальчик или девочка? И на кого будет похож? Лучше бы на Лешку – Ленкиного брата, он у нее симпатичный, а вот сама Ленка... немного подкачала с внешностью, да и Витенька у нее еще тот красавец.

Стешка улеглась в постель, а на губах так и оставалась блаженная улыбка.

– Если девочка, пусть Стешей назовут, королевское имя, – пробормотала Стешка, честно пытаясь заснуть.

Глава 8. Как страшно жить...

Она, может быть, и уснула бы – тихо и спокойно, но телефонная трель выдернула ее из кровати.

– Алло!! – закричала в трубку Степанида. – Алло, говорите, а то вы у меня всех кошек перебудили.

– Да я и говорю! Только ты куда-то пропадаешь все время... – кричала ее сестрица Настенька. – Стешка! Ты чего там делаешь? Новости смотришь? Ну по пятому каналу «Новости дня» смотрела?

– Нет, я вообще-то cедьмой сон собиралась смотреть...

– Да ты включай скорее! Там твоего Кирилла показывают!!

– Кого? – не поверила Стеша.

– Кого-кого! Говорю же – Кирилла! Наумова, с которым ты на Ленкиной свадьбе была! Ты включила?

Стеша плечом поддерживала трубку, а сама обеими руками нажимала на кнопки телевизионного пульта. Однако телевизор просыпался медленно.

– Где это? – не могла поймать нужную программу Степанида.

– Да уже нигде, – вздохнула Настя. – Это по пятому каналу было. Новости передавали, говорили, что в Москве выпало сколько-то там осадков и все улицы занесло. Ну и... показывали прохожих. И Кирилла твоего показали, он с машины снег сгребал. И, главное, машина такая крутая...

Стешка какое-то время помолчала, а потом категорично заявила:

– Это не он. Ну, сама подумай, как он мог в Москве оказаться? Он же здесь!

– А ты когда его в последний раз видела?

– Не помню... но у него здесь жена и дети.

– Что-о? – поперхнулась Настя. – Так этот негодяй еще и женат?! И у него дети!! Вот сволочь, а?

– Почему сволочь? – пожала плечами Стешка. – Вот у нас и Ленка мамочкой захотела стать, даже на сохранение легла, тоже, что ли, сволочь получается? У тебя такие мерки!

– Так какого черта он тебе мозги крутил, чучело?! Напортачил, а теперь в Москву удрал!

– Да ничего он не напортачил! И никуда не удирал! Я ж тебе говорю – не он это!!

– Вот погоди... – забормотала Настя. – Сейчас... ага... в три часа ночи... ты программу-то включила? Там еще в уголке такая пятерочка нарисована, нашла?

– Нашла. И никаких тут новостей нет... Нет, есть, но здесь теперь говорят про таблетки от ожирения.

– Правильно, значит, та программа. Так вот по этой программе сегодня в три часа ночи будут эти новости повторяться. Так что сядь и смотри! А потом говори – Кирилл это или еще какой мужик, понятно?!

– А чего ты кричишь-то? – обиделась Стешка.

– А того! Я тут вместо того, чтобы спать, ей кавалеров отслеживаю, а она мне еще верить не хочет! Между прочим, я твоя родная старшая сестра! И никто о тебе так не станет заботиться...

Дальше пошла известная песня «Никто тебя не любит так, как я».

– Все, Настя, прости, – смиренно склонила голову Степанида, когда сестрица выдохлась. – Я... я еще немного подрасту и только тогда, наверное, смогу оценить твою опеку... Я сейчас сяду у телевизора и никуда не отойду.

– Ну и ладно, – сразу же успокоилась Настя. – А сейчас... Поставь себе горчичники. На спинку наклей, на грудь...

– Не поняла... – вытаращилась Степанида. – А это для чего?

– Для того! Сейчас грипп везде лютует, а ты всегда раздетая носишься! А тебе болеть совсем нельзя! А еще я читала где-то, что от них целлюлит исчезает! И к тому же с этими горчичниками ты точно не уснешь.

– Ну... хорошо, поставлю, если целлюлит...

На этом трепетная беседа сестер закончилась, и Стешка пошла отыскивать у себя горчичники. Она, правда, не верила, что они как-то могут изгнать целлюлит, да к тому же не совсем понимала, отчего это ей – Стешке, так уж противопоказано болеть, но... по инерции двинулась выполнять указания сестрицы.

Стешка честно облепила себе всю грудь горчичными квадратиками, правда, на спину, как не выворачивалась, нашлепать их не получилось. Справедливо решив, что на спине у нее и вовсе никакого целлюлита не намечается, Стешка еще и ноги себе залепила, так, на всякий пожарный. И только после этого уселась в кресло перед телевизором.

Уже через десять минут Степанида ощутила жгучую заботу сестры – горчичники стали жечь.

– Блин... сколько их держать-то? – ежилась под бумажными нашлепками Степанида. – Ну вот... сейчас еще немножко подержу... А что, если Кирилл и правда в Москве?.. Блин, сдернуть их на фиг или еще рано?.. Он же так давно не появлялся... Тогда... Да ну их к черту!!

Степанида вдруг резко вскочила и понеслась в ванную – отдирать горчичники, но те отдирались неохотно. Вернее, отрывался только бумажный слой, а горчица намертво въелась в кожу на груди.

– Да что ж такое-то... – уже залезала под душ потенциальная больная. – Уй, мамочка!

Под душем пришлось вытерпеть еще несколько неприятных минут – в это время суток горячая вода не лилась, вместо нее брызгала холодная, но, слава богу, не ледяная водица.

Бешено растирая себя мочалкой, повизгивая, всхлипывая и охая, Стешке кое-как удалось смыть запекшийся слой горчицы, и только тогда вода немного потеплела, начала нагреваться.

– Точно Настя говорила – сейчас и простужусь... потому что раздетая...

Стешка растерлась полотенцем, закуталась в халат и забралась в кресло с ногами.

– Точно говорят: запустите в самолет пять пчелок и время полета пролетит незаметно. С этими горчичниками чуть «Новости» не пропустила.

Стешка осторожно приоткрыла халат – на груди ярко алели четыре квадратика от бывших горчичников. Кожа нестерпимо болела.

– Всю шкуру себе сожгла из-за этой сестрички... – ворчала Стешка, смазывая больные места кремом. – И откуда у меня в таком месте целлюлит? Чтобы не уснуть, мне можно было просто выпить снотворного, тогда бы точно всю ночь прочесалась, и все, зато никаких ожогов.

И хотя до нужной программы оставалось еще прилично, Степаниде спать уже не хотелось.

Ровно в три Стешка ближе пододвинулась к телевизору, а на экране засветилась заставка «Новостей».

О чем там говорил диктор, она и не слушала, она ловила глазами каждого прохожего в репортажах корреспондентов, разглядывала заснеженные улицы Москвы и... и наконец увидела то, чего ждала.

– Вчера в столице выпало рекордное количество снега... – бодро рапортовал синеносый корреспондент и совал микрофон в лица прохожих.

Кто-то из них отвечал, кто-то даже шутил...

–...Прибавило работы владельцам машин, – снова лихо проговорил замерзший напрочь молодой корреспондент и сунул микрофон прямо в рот... Кириллу!

Да, это был Кирилл, никаких сомнений быть не могло. Он чистил щеткой черный джип и угрюмо отбрехивался от наседавшего корра.

–... Нет, меня снег не пугает... да, пришлось очищать... да, я на зимней резине и езжу аккуратно...

Его куртка, его шарф... да что там шарф! Вся голова его, и голос, и глаза!!

– С ума-а сойти-и... – как-то раздавленно протянула Стешка. – Это значит... он туда улетел, чтобы Ольгу там искать?.. ну правильно, чего ж мы все здесь и здесь... она ж к нам из Москвы... у нее там бизнес... был, какие-то друзья... там ее следов больше... Теперь понятно, в какую командировку уехал Романцев – он отправился за ним, за Наумовым... А я тут одна!!! Со своими дурацкими идеями! С няней этой... дурацкой!! А они по-настоящему там!!. Без меня!! Могли бы позвать, я б хоть... ну ладно, пусть бы и не помогла... так хоть бы Москву посмотрела!!

Окончательно расстроившись, Стешка решила больше ни о чем не думать. Все! Хватит! Вот будет себе жить как жила, и все!! У нее столько дел! У нее... у нее вон сценарий новый!! И... и кошки не кормлены!!

А ночью ей приснилась маленькая Стеша. Она родилась у Ленки, но почему-то была уже крепенькая, совсем не новорожденная и вся в кудряшках. Девочка кричала, что ее зовут Степанидой и весело заливалась смехом.

– Меня зовут Стешей! Стешей! Как бабы Катину овечку!!

А Стешка сердилась за овечку и бегала за девочкой, но та все время убегала. И убежала. Она просто пропала эта маленькая дочка Ленки.

– Это ты виновата! – кричала подруга в лицо Степаниде. – Это ты! Из-за тебя! А ты даже не ищешь!! Что ты сделала? Ты ничего не можешь!! Ты никому не помогаешь. А только всех теряешь!!

Стешка успокаивала подругу, но та только бешено мотала головой и ревела в голос.

Стешка проснулась от собственных всхлипов.

– Надо же, приснится же такая гадость... Ленка с девочкой какой-то, – потрясла она головой. – Хоть прям сейчас к Насте езжай...

Она посмотрела на часы – время было позднее, и спать Степанида больше не могла.

– Хоть бы Ленка позвонила, как там у нее... – Стеша побрела в ванную, но потом вдруг на полпути остановилась. – А к Кузнецовым я поеду прямо сегодня! Как стемнеет. Вот!! И не надо говорить, что я ничего не делаю! Вот ты, Леночка, только позвони! Я тебе за сегодняшний сон такой фейерверк устрою! Надо же уметь себя вести – во сне ли, наяву ль! Еще будущая мамаша называется! Вот сейчас только поем...

Но в четыре выехать не получилось – позвонила Ленка:

– Стеш, ну ты как? Чего не звонишь-то? – весело прокричала она в трубку.

– Да я только что встала...

– Могу себе представить! Кто заходил? Не одна была?

– Конечно, нет! Когда я одна сплю? Со мной всегда Колька... Жаннка сегодня почему-то всю ночь в гостиной провалялась, Люська, как всегда – на кухне, на столе.

– Не кормишь ты их, зато я отъела-ась! – счастливо тараторила Ленка.

– Приеду – посмотрю, – фыркнула Стешка.

– Ага. А еще привези мне, пожалуйста, сока персикового, сметаны... кефира можно, я так на молочное запала, а здесь дают понемногу. И фруктов, ладно? Тут к одной приезжали, яблок привезли, ты не поверишь, я думала слюной захлебнусь, так захотелось! А ведь раньше мне эти яблоки – фи! А еще... тетку мою не знаешь, тетю Зину?

– Она на свадьбе была?

– Нет, она в деревне живет, не приехала. Так вот, она такой салат готови-и-ит... я раньше-то его всегда банками ела, а теперь...

– Лен, давай уж с теткой ты сама, – взмолилась Степанида. – Ну где я ее по деревням искать буду?

– Да я так просто, ты только молочного привези и фруктов, а то я опять на обед этой каши натрескалась... Знаешь, в каком я роддоме? Записывай!

Степанида все прилежно записала и стала собираться в магазин. В конце концов, Кузнецовы могут и подождать, а вот Ленка... ну что ж она там лежит одна и в рот людям заглядывает?

От Ленки Степанида вернулась домой только в восемь часов – та так истосковалась по общению, что просто не отпускала от себя Стешку. К тому же у нее скопилось столько новостей – какие анализы крови, когда она пойдет на УЗИ и будет ли уже сейчас известен пол ребенка, отчего это Витька – проходимец эдакий, ей еще не звонил, и вообще, купил ли он себе сотовый, потому что, когда уезжал, у него сотового не было. В общем, разговоров накопилось не на один час.

– Стешка! Ты такая молодец! Ну всего наволокла! – рылась в пакетах Ленка, не переставая сыпать новостями.

Стеша тоже хотела было поделиться с ней последними известиями, но заметив, с каким счастьем подруга болтает про свою наступившую беременность, поняла: не до того сейчас ее подруге. Пусть уж наслаждается материнством по полной программе.

– Ты ко мне завтра не приезжай, – с полным ртом говорила подруга. – Завтра к нам какие-то врачи приедут, целый вагон, нас смотреть будут. Разглядывать, так что... не знаю, когда освобожусь.

По большому счету, Стеша специально сегодня затарила подругу, что называется, по самое горло, чтобы завтра ничего не привозить – кто знает, что она там найдет у Кузнецовых? А вдруг отыщется адрес избушки? Тогда Степанида... тогда Степанида возьмет у Мишки Бумера и поедет сама... Больше ей рассчитывать не на кого.

– Ну, все, – наконец отпустила от себя Степаниду Ленка. – Езжай домой, а то у нас сейчас вечерние уколы начнутся, а меня нет. Иди.

Стеша из роддома направилась сразу к Насте. По большому счету ей нужен был Василий, и он сам встретил ее у крыльца.

– Привет!! А ты сегодня что, одна? – радостно распахнул он двери.

– Вась, привет, а Настя где?

– Ты ее сейчас пока не трогай, у нее там опять дама приехала, собаку стрижет, так что Настьку лучше сейчас не теребить. Посиди часик, и она освободится.

– Некогда мне, – облизнула губы Степанида. – Вась, ты слышишь чего... у тебя пистолет есть?

– Нет, – округлил глаза Васька. – У меня только этот... электрошокер... я для Насти делал...

– Это который из старой плойки?

– Ну да... только он из новой.

– Вась, он уже у меня, – вспомнила Стешка. – Ты... слышишь чего... если я тебе через два дня не позвоню... нет, Вася, если я тебе завтра утром не позвоню, ты, Вася, ты тогда милицию поднимай, понял?

– Нет! Ничего я не понял, – встревожился Василий. – Ты куда собралась? Я тебя никуда не пущу!

– Василий! – строго прервала его Степанида. – Ты же знаешь, я все равно сделаю по-своему, но... только тогда ты вообще ничего знать не будешь.

– Ага... – испуганно мотнул головой Васька. – Насте ничего не говорить?

– Ничего. Ну все. Пока.

И она плюхнулась в машину.

Пока она ездила к сестре, пока возвращалась домой за шокером, окончательно воцарился темный вечер.

– Сколько там времени? Десять? – спросила Стешка сама у себя. – Десять – это рано... Все порядочные преступники работают с одиннадцати до пяти, сама читала. Вот и пойду... в одиннадцать. А то бабуся-соседка поймет меня неправильно.

Стешка даже не задумывалась, а что подумает старушка, когда поливать цветы дамочка придет в одиннадцать, ей было не до того.

Она подъехала к дому Кузнецовых и впервые испугалась по-настоящему.

– И куда вас несет, Степанида свет Матвеевна? – проговорила она, пытаясь успокоить прыгающее сердце. – Дождитесь спокойно Романцева... А в это время с мальчишкой неизвестно что вытворят... ладно, подожду, пока все окна погаснут.

Окна гасли на удивление быстро. То ли в этот день люди решили не засиживаться, то ли... то ли время неслось как угорелое.

Стешка посмотрела на часы.

– Нет, все же несется время. И куда оно торопится, блин! – с сожалением вздохнула Степанида и вышла.

Больше ждать было нечего – часы показывали почти два часа ночи.

Медленно Степанида поднялась на третий этаж, подошла к квартире Ольги и решительно позвонила. Теперь она не собиралась врать, что пришла освежить цветочки, новая идея казалась более правдоподобной.

Естественно, никто ей не открыл. Тогда она нахлобучила капюшон на самые глаза и уверенно нажала кнопку соседского звонка.

Здесь ей открыли почти сразу.

– Здрассьте, – сурово проговорила Степанида, не давая вставить бабушке ни слова. – Вы – соседка? Мне сказали, что у вас есть запасные ключи. У меня здесь муж проживал – Кирилл Наумов, пока в командировке был. А из непроверенных источников мне стало известно, что сегодня он снова будет здесь! И собирается устроить... бордель! Да, именно бордель!! Девок уже заказал, друзей пригласил, выпивки купил ящик... два ящика!! Вот я и хочу это дело прервать! Мне надо его здесь встретить!

– Но, позвольте, я...

– Вы хотите, чтобы у вас под боком разлагался целый пласт общества? Я позвонила Кузнецовым... они сейчас на отдыхе, и дядя Юра... Юрий... Иваныч мне сказал...

– Юрий Николаевич, – поправила оторопевшая старушка.

– Я и говорю, Юрий Николаевич! Да! Он мне сказал, что на вас можно положиться! Так что – ключи! Иначе я буду жаловаться в газету и вашим именем будут пугать детей!

– Да бог с вами, голубушка! – заторопилась старушка. – Я и сама против этих борделей! Я с вами полностью согласна!.. Сейчас... Куда же я ключи задевала?.. Сейчас ведь разве бордели? Сейчас же разврат! Голый разврат! Вот раньше-то... даже назывались красиво – Дом свиданий, ухо радуется, душа поет, а сейчас!.. вот ключики, в полной сохранности...

– Я буду здесь, – строго мотнула головой Стешка. – Если что – заходите, можете проверить, все будет на местах.

– Да я уже проверяла – эти Кузнецовы все повывезли, там и воровать-то нечего, – махнула рукой старушка, и Стешка стала открывать дверь.

Стешка выдохнула. То ли бабуся была слишком сонной, то ли на нее подействовал Стешкин напор, но соседка ее не узнала. Или постаралась не узнать, что тоже неплохо.

В прихожей она сразу же включила свет – пусть видят. И только потом выдохнула – это хорошо еще, что бабуся плохо видит – не узнала Степаниду, а если бы вспомнила, что она уже приходила... как бы то ни было, колесо уже закрутилось.

Стешка скинула шапку и включила свет во всех комнатах. Даже помаячила перед окошками, а потом только огляделась. Зря бабушка говорила, что воровать нечего – мебель довольная приличная, дорогая, добротная... только вот в шкафчиках серванта никаких документов не нашлось.

Стеша аккуратно просмотрела все ящики – ничего. Прошлогодние журналы, газеты... даже фотографий не оставили.

– Интересно, они все забрали, это потому что надолго уехали? Или тут кто-то побывал?

И все же на посторонних гостей ничто не указывало.

Стешка села в кресло – надо было ждать, а это сейчас было самым трудным. Она даже цветы полить не могла – ни одного цветочка на подоконнике не было.

– Ну, видят они или нет? Блин! Надо было хоть пластилин взять, что ли. Сделала бы слепки ключей и не надо было бы каждый раз старушке кланяться, вдруг они сегодня меня не увидят.

Теперь она бродила по комнате, разыскивая хоть что-то, что напоминало пластилин. Ничего.

– Ну когда они придут-то? – У Стешки кончалось терпение. – Кирилл говорил, что тогда зашли к нему прямо на дом! А сейчас чего? Совсем не хотят работать... Где с ними разговаривать-то?! Я так к встрече подготовилась, а товарищи меня игнорируют...

Она посидела еще какое-то время и только потом вышла. К старушке она решила зайти завтра – отдаст ключ днем или вечером, заодно и слепок сделает.

Она уже выбегала из подъезда, когда почувствовала резкий рывок! Потом ей рукой зажали рот и потащили.

– Ну, блин! Так-то совсем хреново! Где эта чертова плойка?! – мелькнула в голове мысль, и Стешка поджала ноги – будем изматывать противника понемногу.

Плойка была заткнула за сапог, но дотянуться до нее никак не получалось – кто-то сзади крепко заламывал ей руку и зажимал рот, да еще и тащил куда-то!

«Ничего... – пыталась мысленно себя успокоить Стешка. – Далеко он меня так не уволокет! Я ему не Денис!.. и хорошо, что один, с одним я все же справлюсь».

Но неизвестный сзади знал, что делает. Только он вытянул Стешку из подъезда, как прямо к ним, тихо шелестя колесами, подкатила черная машина. Тот, за спиной, которого Стешка не видела, с силой толкнул Степаниду на заднее сиденье. Не успела она нормально сесть, как неизвестный водитель выскочил, и за руль плюхнулся Стешкин похититель. Второй же быстро метнулся на переднее сиденье – рядом.

Степанида на заднем сиденье приподнялась и даже поправила прическу... и вдруг услышала отборный мат. Ругался похититель. Что-то в его голосе и в движениях было ужасно знакомое, но лицо скрывала шапка с прорезями для глаз. Он еще раз вычурно ругнулся и мотнул головой второму.

– Ну, поосторожнее, наверное, здесь же вам дама сидит!! – напомнила матерщиннику о себе Степанида.

– Мы помним, – ответил второй... женским голосом.

Женщина на переднем сиденье обернулась и оказалась... Кристиной!

– Ох и ни фига себе!! – не удержалась Стешка. – А ты тут как? Тоже, что ли, – преступница?

– Преступница, преступница... все мы тут... Раскольниковы...

Она торопливо доставала из бардачка какие-то ампулы, шприц...

– Ты... ты что собираешься делать, совсем, что ли, дурочка?! – испугалась Стешка. – Ты!.. я ж сдохнуть могу!!

– Баба с возу, кобелям легче... – пробормотала Кристина и... воткнула было в Стешкину ногу иглу, но на заднем сиденье так извивалась ужом, а с переднего сиденья так неудобно было проводить всю эту операцию, что Стешка не сильно удивилась, когда игла скользнула по коже и впилась в обшивку сиденья.

Стешка на минуту оторопела – поняла или нет эта чертова сестра милосердия, что укол прошел мимо? А потом завопила изо всех сил:

– Угро-о-обили-и-и-и!!! Сейчас помру тут прямо на заднем сиденье!! Га-а-ады-ы!! Фашисты-ы!!

– Слушай, чего она орет-то так? – поморщился водитель. – Ее чего – не сразу свалит?

– Через минуту заснет, – негромко проговорила Кристина водителю. – Я ей двойную дозу снотворного влила. Проснется только завтра, а там решим...

Водитель снова замолчал, и Стешка даже знала почему – он боялся, что Степанида его узнает по голосу, слишком хорошо они были знакомы.

– С-с-сволочи!! – не переставала орать Степанида, но потом вдруг сообразила, что по сценарию она уже должна была уснуть, а потому вдруг разом поперхнулась криком и кулем свалилась на сиденье.

– Ну, наконец-то... а я уж боялся...

– И куда ее теперь девать? По дороге выбросить? – озабоченно спросила Кристина.

– Она ж тебя узнала, – скрипнул зубами похититель. – Сейчас ее так просто не вышвырнешь... повезем к себе, а там... черт его знает, может, все нормально решится, тогда хрен с ней, оставим в каком-нибудь подвале, не найдут – хорошо, а найдут – мы уже будем за границей. Хрен нас вычислишь.

– И все же надежнее было бы прикончить, – вздохнула Кристина.

Вот тварь! Чему мужика учишь, сволочь?!» – мысленно ругнулась Стешка, но даже не пошевелилась.

– Долбани ей еще укол, вдруг одыбается, – попросил водитель.

– Сильно большая доза будет, – предупредила Кристина. – Может сердце не вынести.

– А кто только что хотел ее прикончить? – напомнил шофер.

Стешка перепугалась не на шутку – теперь она изо всех сил делала вид, что спит, даже всхрапнула, а значит, и сопротивляться у нее не получится. Черт, а если и в самом деле долбанет? Тогда Стешка не сможет вот так просто лежать, минут через десять она начнет чесаться, как блохастая дворняжка. И уснуть не уснет и...

Кристина перегнулась через спинку, посмотрела на Стешку и махнула рукой:

– Да она и так будет спать как мертвая, – успокоила Кристина друга.

«Фиг маме вашей, – мстительно фыркнула про себя Стешка. – Я вам такое устрою! Я не только себя, я вас всех зачешу до смерти!»

Они ехали уже довольно долго, и Стешка все сильнее сжимала зубы – тело зудело невозможно, видимо, все-таки пара капель снотвороного ей досталась. Пару раз она умудрилась почесать ногу, но теперь чесалась рука... и еще спина... и шея... чесалось везде! И только страх смерти заставлял Степаниду лежать смирно, а не скакать по всему салону.

Стешка уже просила бога, чтобы ее поскорее бросили в какой-нибудь чулан, в темницу, в подвал... да хоть в камеру! Где бы она могла вдоволь начесаться, но машина продолжала ехать.

– Чего она там возится? – нервно спросил водитель, кивая в Стешкину сторону.

– Да чешется... нормально она возится, спит, – равнодушно бросила Кристина.

– Блин! Ну надо же – свалилась на нашу голову! И какой черт ее понес в чужой дом?!

– Так ты тоже! – недовольно ворчала Кристина. – Надо же смотреть, кого тащишь? Неужели сразу не понял, что это не Ольга?

– Когда сразу-то? Она вышла, я и схватил! А потом... потом, когда разобрался – куда ее девать? Извиниться, сказать, что ошибся? Она же тоже не дура! Неспроста ходит там, все вынюхивает! Она точно что-то знает... Вот завтра она в себя придет...

– Если придет, – поправила Кристина.

– Ну, если придет, значит, устроим допрос с пристрастием... Как она там нас называла? Фашистами? Вот устроим ей знакомство с их методами.

«Фиг вы от меня дождетесь! Не приду я в себя! Спать буду, пока глаза не зарастут, ясно?» – снова мысленно проговорила Стешка, замирая на заднем сиденье.

– Чего-то она слишком тихо спит-то... – встревожился водитель. – Крис, ты ее ткни, она жива там?

– Да пока жива... скоро уже доедем-то?

– Еще минут десять, а там поворот, и к нам...

Стешка окончательно перестала дышать. Сейчас они до нее еще не добрались, а что будет там? И где это – там? Боже! Ну какая ж она дура! Ну и чего ей дома-то не сиделось?!!

Когда они въезжали во двор, Стешка это почувствовала даже с закрытыми глазами и напряглась. Если что она будет защищаться!

Машина въехала в какое-то помещение, скорее всего в гараж, и остановилась.

– Давай теперь ее в дом затащим, – предложил мужчина и первый потянул Стешку за ногу.

Его подруга к нему присоединилась, и они выволокли Степаниду на свет.

– Кристина, смотри... а чего это? – раздался мужской испуганный голос. – Чем это она вся покрылась? Это – трупные пятна?

– Ну, что ты мелешь?! Это... я ж говорила – передозировка... Может, до завтра и не дотянуть... а может, еще и отваляется... Ну чего ты встал-то? Потащили! Куда мы ее?

– Ну куда-куда... Здесь же нет камеры или там отдельных подвалов... давай ее пока в... в гостевую ее давай, куда еще... там и решетки на окнах, и замок на дверях...

– Нормальная у вас гостевая, – фыркнула Кристина и уцепилась покрепче за Стешкины руки.

Степанида вовсю старалась выглядеть спящей, поэтому болталась у них на руках, словно рваный матрас.

– Во блин... тяжелая...

– Да ладно, тащи, ты ж мужик, – кряхтела дама, семеня на высоких каблучках.

Тащили Стешку недолго, а потом бросили на пол, как вязанку дров.

– Ф-фу! Никогда не думал, что она такая тяжелая... А с виду – такая хрупкая, нежная барышня...

– Ты ее сам закроешь? – спросила Кристина. – Мне надо еще к этому забежать, что-то притих, не слышно... может, случилось чего?

– Беги... я закрою... Сапоги ей сними, а то тут грязь разведет! Смотри, ключ потом вот здесь положу, тебе ж ее кормить придется.

– Может, и не придется... – равнодушно бросила Кристина, послушно стянула со Стешки сапоги и вышла. А следом за ней вышел и ее товарищ, и Стешка услышала, как чирикает ключ в замке.

Потом послышались удаляющиеся шаги.

– Ну, наконец-то! Слепошарая, даже шокера не увидела, – тихонько буркнула Стешка, электрошокер как-то удачно попал в носок, и под джинсами Кристина его в самом деле не заметила. Стеша бесшумно села и... начала чесаться с таким удовольствием, будто хотела доскрестись до костей.

Через минуту она немного успокоилась и стала оглядываться.

Это была обычная комната, метров восемнадцать, с очень красивой, современной мебелью – кровать с резной спинкой, телевизор, торшер, кресла... Хм, интересно, на спинке кровати даже был небрежно брошен чей-то халат. Гостевая, как говорил мужчина, была оборудована по всем правилам уюта.

Комнату заливал лунный свет, который проходил через большое окно, а на окне решетки. Но они были вставлены скорее от воров, нежели для сохранности пленников.

– Да уж... камера с видом на море... – пробубнила себе под нос Стешка и тихонько поползла к окну.

Это была дача... скорее всего дача. Потому что большой двор, обнесенный кокетливым забором, окружали большие сосны, елки и что-то там еще. И нигде не было видно построек. Никаких тебе соседей, ни лая собак, ни далекого света в чужом окне...

Вероятно, окна комнаты располагались с тыльной стороны дома, потому что фонарь светил с другой стороны. Зато по тени Стешка рассмотрела, что дом не так уж и велик.

Она отползла от окна и приникла к двери. Кстати, дверь держал замочек скорее декоративный. Стешка его ночью откроет ногтем, у нее дома в ванной такой же.

Дом был для дачи слишком большой, но для загородного жилища маловат, потому и слышимость в нем была великолепная – видимо, все комнатки находились рядом.

–...Ну, какой ты мне опять дряни притащила! Я ж просил – водки!! Меня сейчас только водка возьмет! – гневался мужской голос. – И разбуди меня в семь!

– На вот... тебе хватит.

– Открой новую! Чего ты мне открытую?! Натолкаешь какой-нибудь хрени!

– Чего мелешь? Тут целая бутылка, тебе же много будет.

– Нормально мне будет! Сказал, новую открой! А ту... поставь... потом допью...

– Да куда уже?

– Молчать! Куда мне... Зато усну по-человечески! Вчера этот звереныш ныл, спать не давал, сегодня полночи возле дома просидел...

– А Тихон?

– Какой на хрен Тихон! Он только деньги брать горазд!.. ты слышь, чего, ты б сходила в гостевую... к этой...

– Да чего ты трясешься? Говорю тебе, если не сдохнет, спать будет до завтрашнего вечера! Ты чего о ней так печешься?

– Да не о ней я пекусь! Завалится на кровать, потом белье менять задолбаешься!

– Куда она там завалится! Она ж почти в коме!.. и потом, можно подумать, белье ты меняешь!

– Ну сходи зверька покорми!.. Чего над душой-то торчишь?! Дай выпить спокойно!

– Да ты много не пей, сейчас же свалишься и сам до вечера храпеть будешь... выпил бы пивка лучше...

– Пошла ты! Иди, сделай этой сучке еще укол!

– Говорю же, сердце может не выдержать.

– Ты совсем дура?!! Мне на ее сердце !.. А если она проснется?! Да она ж!.. Иди, говорю!!

– Да сделаю я... сейчас только корма этому дам... не пей много-то...

– Пошла вон!!!

И она пошла. Стешка хорошо слышала, как шаркали ее шаги. Потом Кристина гремела посудой... потом как-то все затихло... что-то упало...

Сколько времени прошло, Стешка не знала. Она вся превратилась в слух. Даже тело ее теперь чесалось меньше из-за сильного напряжения. Она уже знала, что выбраться ей – как нечего делать, но... Но здесь был кто-то еще, кроме этих двух. И этот кто-то был таким же пленником.

Стешка подползла к самой двери, прислушалась и решила подождать. Пусть эта мразь выжрет все свое пойло да как следует уснет. А уж с Кристиной Стешка как-нибудь совладает.

Она приготовилась ждать еще, но... неожиданно возле ее двери послышались шаги.

Стешка напружинилась и нащупала рукой плойку.

– Ну, Васенька, не подведи...

Дверь распахнулась, вошла Кристина... и в ту же минуту на нее молча, будто тень, бросилась Стешка! Бросилась и... черт его знает, как работает этот шокер! Стешка долбанула им по голове Кристины, как молотком – от всей души!

Не столько от старой плойки, сколько от силы и массы Стешкиного тела, Кристина рухнула на пол.

Привыкшая к темноте Степанида тут же увидела в руке женщины шприц.

– Понятно... мне хотела добавить? – дернула она губой и всадила в беспомощную руку Кристины иглу.

Кристина заворочалась, поэтому пришлось ей срочно затолкать в рот свою собственную шапку, сколько влезло, чтоб не заорала. И пока жертва не очухалась, Стешка судорожно оглядывалась – чем бы связать ей руки.

«Выручила» сама же Кристина. Она уже успела переодеться в домашнее платье с широким поясом. Пришлось его снять.

Женщина на некоторое время открыла глаза... мутно обвела взглядом комнату и... и даже не попробовала вырываться. Еще какое-то время она равнодушно хлопала ресницами, потом глаза ее стали открываться все медленнее, а после и вовсе закрылись. Кристина уснула от своего же снотворного.

Стешка некоторое время сидела возле нее на корточках и не знала, что делать – оставить шапку у жертвы во рту – вдруг задохнется? А если вытащить... А вдруг она заорет? Тут ведь на кон жизнь поставлена.

В конце концов Стешка шапку решила все же не вытягивать, ничего, пусть носом дышит. Да и шапочка небольшая, не задохнется.

Она прислушалась. Время терять было нельзя, но... Стешу насторожил странный звук – то ли мотор работает, то ли... вот звук телевизора она слышала четко, а еще...

– Вот я дурочка, – наконец с облегчением вздохнула Степанида. – Это ж тот гад храпит. Умаялся, сволочь.

Тихонько, на цыпочках она вышла из комнаты и оказалась в квадратной прихожей. Из прихожей выходили две двери и тут же была лестница на второй этаж. Одна дверь вела в кухню, там сразу был виден длинный стол, а из другой доносился храп.

По всей видимости, тот, кому Кристина готовила корм, находился на втором этаже.

Стешка на минутку задержалась... по-хорошему, надо было бы связать этого негодяя, но у нее не было ни веревки, ни желания это делать. Черт его знает – возьмет и проснется! И куда она тогда?

Стеша осторожно прошла к лестнице и поднялась на второй этаж.

Даже здесь были слышны могучие раскаты храпа.

– Вот и хорошо, – пыталась успокоить себя Степанида. – Сейчас мы...

На втором этаже был просторный холл... или это была гостиная? Черт разберет. Из гостиной вела дверь в спальню. Стешка заглянула туда – никого.

А вот рядом с холлом была еще одна комната, и теперь Стешка точно знала: там кто-то есть...

Она потянула дверь... та не поддавалась.

– Ух ты черт... здесь же задвижка... – бормотнула Степанида и отодвинула широкую, блестящую щеколду.

На полу, возле окна, в почти пустой комнате сидел худющий мальчишка и смотрел на Степаниду с нескрываемым ужасом. Рядом с мальчиком стояла миска, полная какой-то бурой каши.

– Дениска? – Она узнала его сразу – ангелок с фотографии. – Мальчик, сейчас я тебя... Только тихо. И главное – не бойся... пойдем скорее, пока они спят... мы успеем!

Мальчик с трудом поднялся, держась за стенку, и Стешка увидела, что его нога крепко привязана толстой веревкой к батарее.

– Черт! – Стешка подскочила к веревке и впилась в нее зубами.

– Вы не развяжете, – прошелестел мальчишеский голосок. – Тут надо...

– Да... тут надо ножом... – поняла его Стешка. – Я сейчас на кухню... ты главное – не бойся, я сейчас... я тебя не оставлю тут.

Она понеслась к лестнице и... услышала бормотание. Бормотал «работничек»! То ли решил проснуться, то ли во сне беседовал.

Черт! Она совсем забыла про осторожность! А надо тихо... Стеша тихонько спустилась к кухне... Где же эти ножи?!. вот они!.. Ножи громыхнули вместе с вилками и в комнате рядом опять послышалось бурчание.

– Ну, блин! – обозлилась Степанида. – Теперь ко мне только подойди!

Назад она бежала так же быстро, но теперь про осторожность не забывала.

Мальчишка смотрел на нее с надеждой, он ее уже ждал. Даже кофтенку какую-то нацепил – приготовился.

– Сейчас, малыш...

Веревка пилилась тяжело. Лохматилась, елозила и не резалась совсем.

– Да что ж ты будешь делать... – шептала Стешка. – Сейчас, Денис, потерпи...

Денис терпел. А внизу то разносились раскаты храпа, то слышалось бурчание.

Наконец от веревки остались только ниточки, и Стешка разорвала их руками. Денис поднялся, но... Стешка с ужасом увидела, что мальчишка передвигается с трудом. Ноги его онемели от долгого сиденья на одном месте. И сам Денис испугался тоже, сильно испугался.

– Я... я не могу...

– Это ты просто ноги отсидел, – успокоила его Стешка. – Давай, иди ко мне... Нет, погоди, ты что же – так на улицу? Ты ж не одет.

Понятно, что искать теплые вещи Дениса они могли долго, поэтому Стешка скинула с себя куртку и завернула в нее худенькое тельце.

– А шапки не надо, – шептал мальчик ей в самое ухо. – Я закаленный.

– К черту всю твою закалку, накинь капюшон.

Он слушался ее беспрекословно. Только тихонько напомнил, опять в ухо:

– А вы... наденьте куртку Крисы...

– Чью?

– Там. На выходе будут вещи висеть.

– Нет, малыш, боюсь, мы с тобой до выхода не доберемся... надо другим путем. Слышишь же – этот гад все время просыпается. И чего ему не спится?

– Тогда через кухню, – посоветовал Денис. – Там выход на патио.

– На что? – не поняла Стешка.

– На маленький дворик.

– Ну, давай... на патио...

Она спускалась с Денисом на руках тихо и осторожно, боясь скрипнуть половицей. Но вот дверь на это самое патио открывалась с большим трудом, да еще и со скрипом.

– И что ж они ее не смажут! Такие крутые дачи строят, а двери скрипят... – нервничала Стешка.

– Криска!! Ты, что ли, там?!! – неожиданно раздался пьяный мужской рев, и Стешка услышала, как заскрипело кресло – этот мерзавец поднимался, чтобы прийти на кухню.

– Тихо!! – шепнула Стешка и прижалась к стене за здоровенным холодильником.

– Пиво есть?!! – зашел прямо в кухню полураздетый мучитель, и Стешка уже решила – она так просто не сдастся!

Мужчина... который совсем недавно казался ей таким приятным, заботливым, сейчас напоминал пьяную, мерзкую обезьяну. Он подошел к холодильнику и с полузакрытыми глазами схватил початую бутылку водки и выпил из горлышка добрую половину.

Стешка стояла рядом с холодильником, совсем рядом... и у нее на руках был Денис, который уткнулся ей в шею и, казалось, перестал даже дышать, мальчишку только сильно колотило.

Стешка стиснула зубы – даже тот злополучный электрошокер она оставила возле спящей Кристины.

«Да если что, я тебя голыми руками удавлю!» – злобно подумала она, чувствуя дрожь Дениса всем телом.

Но пока до этого не дошло, хотя Стешка была готова уже ко всему. Хозяин же дачи, выпив водки, повернулся и... свалился тут же. Теперь, чтобы выйти хоть куда-нибудь, надо было перешагивать через него... и это с ребенком на руках.

– Сейчас мы выйдем, – одними губами прошептала Стешка в щеку мальчика.

Тот напрягся, дрожь стала меньше. Мальчишка боялся даже дрожать!

И Стешка решилась. Смело, почти не таясь, она шагнула через храпящее чудовище и быстро понеслась к главному выходу, тут уж не до патио.

– Собаки есть? – успела она спросить у Дениса.

– Ага, на цепи, у ворот. А нам туда, там калитка.

– Откуда знаешь?

– Это... наша дача.

Стешка вильнула по снегу к калитке и почувствовала, как по ногам прошелся холод. Черт бы побрал эту Кристину – стянула с нее сапоги, как с покойника!

Но даже думать об этом было некогда. Добежать бы до калитки... вот она...

Едва Степанида сунулась за маленькую дверцу, как ее тут же подхватили чьи-то крепкие руки.

– Да что ж такое! – воскликнула она, но рот ей тут же закрыли.

– На дороге машина, бегите туда, – четко произнес незнакомый голос.

Стешка оглянулась – перед ней стоял крепкий, высокий мужчина в сине-ляпистом костюме.

– Понятно, – мотнула она головой и поспешила к дороге, еще крепче прижимая к себе Дениску.

– А... а это кто? – пискнул мальчишка из-под капюшона.

– Да кто его знает... – торопливо отвечала Стеша. – Но... если спасает, значит... Сейчас посмотрим, бежать-то все равно больше некуда... пока. Не трусь.

Они оббежали забор и на дороге увидели машину.

– Это... Дениска, это мой друг... – вдруг счастливо всхлипнула Стешка, узнав машину.

– Нет, ну не дура ли!! – раздался знакомый до боли голос. – Она уже и раздеться успела, Зоя Космодемьянская, твою мать!

– Ми-и-и-шка! Михуил! Коров доил! Чего ты ругаешься, здесь же ребенок!! – уже вовсю ревела от счастья Стешка. – Я его нашла-а, Мишка! Я нашла его – Дениску!!

– Блин!! Да ты еще босая!! В машину!!

Мишка быстро втолкнул в машину обоих беглецов и сразу схватился за телефон.

– Они со мной. Слышь, Валер, я поеду, их же обогреть надо. И накормить... ты сам, да? С ребятами? Ну все. Пока, созвонимся.

Дениска только на заднем сиденье машины отцепил ручонки от шеи Степаниды, и то только потому, что с переднего сиденья, которое рядом с водителем, на него смотрел, высунув язык, веселый пес, и скалился во всю огромную пасть.

– А ты знаешь, его зовут Бумер, это мой друг, – все еще всхлипывая, похвасталась Степанида. – Мишка! А ты как нас нашел? Я же ничего никому не сказала!

– Да ты только от Насти выехала, а мне уже Васька позвонил. Ну и... попросил за тобой приглядеть. Я и приглядел. Как ты к дому Кузнецовых подъехала... замучился тебя ждать, а потом, когда тебя поволокли из подъезда, я тебя чуть было не упустил – думал, люди просто куль какой-то тащат. А это ты была... но быстро исправился – догнал, да еще и по телефону позвонил. Помнишь, я рассказывал тебе, что у нас в милиции мужик работает, у которого ротвейлер лучше моего? Жаком зовут, а хозяин его – Серегин, Валерка. Мы с ним мало общались, а тут... позвонил ему прямо на дом. Ну так вот это он и есть. Ребят собрал и за мной. Успели.

– Да вы чего-то не очень торопились, – проворчала Степанида. – Мы там чуть не умерли, правда же, Дениска?

– Неправда, – робко улыбнулся мальчик.

– Так мы же боялись врываться-то, они б вас захватили и тогда – пиши пропало, им терять нечего. Хотели дождаться, когда у них везде окна погаснут, чтоб уснули. А вы и сами уже справились.

– А, вас пока дождешься, – весело махнула рукой Степанида и повернулась к мальчику. – Давай-ка, дружок, сначала в больницу заедем, а? Спросим, что там у тебя с ногами.

У Дениса опять распахнулись глаза на пол-лица.

– Я не хочу!! Не надо в больницу!! Они меня там своруют!!

– Да ты чего, мужик? – обернулся к нему Мишка. – Кто ж тебя своровать даст? Мы же с тобой будем!

Но мальчишка только мотал головой.

– Ладно, завтра съездим, – отмахнулась Степанида. – Его вымыть надо, накормить, да пусть отоспится мальчишка.

– И все же, надо заехать... – не согласился Мишка. – Слышь, Денис. У меня такая тетка есть мировая, она у меня щенка брала, мы к ней сейчас домой завалим, а не в больницу...

Мальчик испуганно смотрел на Стешку и ждал, что она решит.

– Ты мне веришь? – серьезно посмотрела она в его глаза.

Мальчик взглянул на все еще босые ноги Степаниды и уверенно кивнул.

– Так вот я тебе обещаю: мы тебя не оставим, мы просто узнаем, как тебе правильно помочь.

Мальчишка всхлипнул и согласно кивнул.

– Да не расстраивайся, – весело говорил Мишка, – правда, не в больницу поедем... хочешь, даже Бумера сам поведешь?

– Хочу, – расплылся мальчишка, но тут же предупредил: – Только у меня... ходить не получается. Ноги... там что-то не работает, не ходят.

– Серьезно, что ли? – повернулся к Стеше Михаил.

Та быстро кивнула.

– Ну так не вопрос! – снова заговорил Данилов. – Я тебя понесу, а Бум нас в машине подождет, идет?

– Идет... – кивнул Денис. – А вы меня правда не оставите?

– Да ни за что!!

Мишка снова схватил телефон и теперь уже звонил какой-то Ларисе Сергеевне.

– Лариса Сергеевна, это Данилов... да нет, с Бумером все нормально, у меня тут другая беда... срочно нужна ваша помощь... очень срочно, мальчику... Спасибо.

Стешка склонилась к мальчику и прошептала:

– Ты его не бойся, я этого дядьку сто лет знаю, он никогда не подводит.

Денис только тяжко, по-взрослому вздохнул.

Ларисе Сергеевне Мишка все рассказал сам. Она осмотрела мальчика и повернулась к Михаилу:

– Сколько ребенок не ел нормально?

– Даже не знаю, – честно признался тот.

– Ну... тогда я вот сейчас здесь напишу, а вы только по бумажке! И кормить его – по расписанию, и только тем, что я написала. А потом созвонимся.

– Женщина... – подал вдруг голосок Денис. – А с ногами у меня что? Меня теперь так и будут на руках носить?

– Да нет, герой, придется самому побегать, – усмехнулась женщина-врач. – Это у тебя пройдет. Очень скоро. Главное – тебе надо успокоиться, понял? Это тебе задание.

Увидев напряженное лицо мальчика, Лариса Сергеевна вдруг улыбнулась:

– Хочешь, я тебя кое с кем познакомлю?

Дениска еще не успел ответить, а она уже открывала дверь соседней комнаты, и к мальчишке, страшно косолапя, подбегал толстопузый щенок.

Денис распахнул глаза и вдруг заплакал. Сильно. Навзрыд. Прижал к себе щенка и уткнулся в его теплую спинку. Щенок вырывался, мотал лапами, быстро-быстро лизал мальчика в лицо и слизывал слезы.

– У ребенка серьезное нервное потрясение, – нахмурилась женщина. – И ноги у него от этого... что произошло?

– Ой, Лариса Сергеевна, – отмахнулся Мишка. – В двух словах не расскажешь, а при нем и вовсе не хотелось бы... мальчишку похитили, а содержали не в люксе...

– Хорошо, я вам завтра позвоню. Только, пожалуйста, никаких расспросов, даже малейших напоминаний!

– Да я уж и так...

Мишка поблагодарил врача, подхватил на руки мальчишку и заторопился в машину.

– Сейчас нам надо в аптеку, потом в магазин, потому что тут столько всего! – заглянул он в список. – Короче, у нас дел еще до самого утра.

– А... когда мы поедем к маме? – вдруг спросил Денис.

Мишка и Стеша переглянулись.

– Маму мы будем искать завтра, – сообщил Мишка.

– Искать? – снова испугался Денис. – А она где?

Стеша погладила мальчика по голове и напомнила:

– Ты обещал не волноваться. Мама же еще не знает, что ты нашелся, а когда узнает... она сама к нам прибежит.

Мальчик загрустил, но теперь у него не было панического страха.

– Погоди, сейчас приедем, там ты еще и с кошками познакомишься, – пообещала Степанида. – У меня их три. Ты кошек любишь?

Мальчишка кивнул, и в его глазах снова заблестели слезы.

– Э-э, друг, только давай договоримся: плакать ты больше не будешь! – сразу же предупредил его Мишка. – Ты же слышал, нам надо ноги лечить. Тебе волноваться нельзя.

– Я не специально, – виновато ответил Дениска и шмыгнул носом.

Глава 9. Как заработать миллион

Дома, пока Мишка заводил Бумера к себе, Стешка знакомила мальчика со своими питомцами:

– Вот это... ой, держи ее! она сейчас удерет!.. – крикнула Стеша, хватая Люську. – Вот, видал? Она у меня все время в путешествия рвется. Ее Люськой зовут.

– А почему она убегает? – У мальчишки тревожно блеснули глаза. – Вы ее бьете?

– Бить? Да ты что!! Как же можно?! – всерьез возмутилась Степанида. – Зачем же тогда кошек держать? Нет, милый мой, животных мучить нельзя. А Люська... понимаешь... дружок у нее на чердаке живет, так вот она все время к нему рвется... а я уже замучилась, честно говоря, котят в хорошие руки отдавать. А она у нас такая... дружелюбная со всеми котами...

– Дружелюбная... – колокольчиком засмеялся мальчишка и бережно поднял Люську на руки.

– А вот этот, видишь – кругами возле ног ходит? Это Колька...

– Почему Колька? – не переставал удивляться ребенок.

– Потому что кот. Мужчина. И у него нормальное мужское имя. А вон моя красавица – Жанна. Она жутко породистая и поэтому страшно воображает.

– Жанна... воображала... – мальчик выпустил из рук Люську, и по стеночке перебрался к Жаннке. – Красавица... какая у нее шерсть.

Он теперь эту кошку взял на руки и прижал к себе.

Жаннка не терпела, когда ее вот так бесцеремонно тискают, однако... видимо, поняла что-то своим кошачьим умом, перекинула мальчишке лапы на плечи и громко, уютно замурлыкала.

– Это она мне песенки поет, – засиял мальчонка.

– Да, и сказки рассказывает.

Тут уже вернулся Мишка, и Стешка стала готовить ванну. Договорились, что мыть мальчишку будет Мишка, чтобы не заставлять парня краснеть. Пока Михаил отмывал Дениса, Стеша быстро готовила ужин.

А уже через час вымытый, накормленный Денис лежал на чистых простынях в Стешкиной спальне.

– Спи, маленький мой, – заботливо укрывала его одеялом Степанида. – И если ночью тебя кто-то тронет, не пугайся, это мои пушистые ребята к тебе на кровать залезли. Они страшно любят спать с такими вот славными мальчуганами. Хотя... Спи спокойно, я двери закрою.

– Не надо, – попросил Денис, – пусть приходят... пусть, когда хотят, тогда и приходят, и спят.

А потом помолчал и добавил:

– А... папа нас не найдет?

Стешка нервно сглотнула:

– Какой папа? – осторожно спросила она.

– Мой... от которого мы сегодня удрали.

– Так это еще и папа... Тяжко вздохнула Степанида. – Нет. Не найдет. Да и как он найдет-то? Ты же видел, там милиция, он теперь пока у них... поживет.

– Так ему и надо, – успокоенно вздохнул мальчишка. – А маму мы завтра начнем искать, да? А то она, наверное, плачет, плачет...

– Завтра обязательно, – решительно мотнула головой Стешка. – И знаешь что? Мы... мы ее через телевизор найдем! Вот так приедем на студию, и ты прямо с экрана скажешь: «Мама! Я нашелся! Живу у тети Стеши! Адрес...» Адрес она знает.

– Вас тетя Стеша зовут? – улыбнулся мальчик.

– Ну да... так вот, по-старушечьи...

– Как бабы Катину овечку! Но вы не обижайтесь, овечка... такая умная была!

– Ну надо же... – всерьез удивилась Стешка, вспомнив сон. – Точно, я – экстрасенс.

– Степанида! Оставь ребенка, ему же спать надо, – сунул голову в дверь Мишка.

– А это ваш муж? – спросил мальчик.

– Да нет, что ты! – замахала на него рукой Стешка.

– Представляешь, – как взрослому мужику, пожаловался ему Мишка, – я ведь для нее такая классная партия, а она уже который год упирается. Так что... я пока сосед... но с дальним прицелом. Что думаешь?

– Ну что ты мелешь?!. Спи, Денис, не слушай его... Миша! Ну взрослый же мужик!

– Что думаю... – серьезно вздохнул мальчишка. – Стеша хорошая... Надо брать.

Когда сама Стешка вышла из ванной, на кухне вовсю хозяйничал Михаил.

– Ну наконец-то, – выдохнул он. – А мы тебя ждем-ждем.

– Мы? – сунула голову на кухню Степанида и взвизгнула.

На стуле сидел тот самый мужчина, который встретил их с Денисом у калитки, Мишка говорил, что это Серегин Валера. А с ним еще один – совсем незнакомый.

– Ну, выходи давай... – распорядился Мишка. – Халат какой-нибудь красивый надень, макияжа не надо, все равно ночь и никто не увидит.

– Да уже день почти, – фыркнул неизвестный.

Стешка уже через пять минут сидела за столом.

– Знакомься, – широко скалился сосед. – Этого ты знаешь – Валерка, а это – Романцев Андрей Николаевич. Настоящий!

– Романцев... – растерянно протянула Стешка.

– Представляешь?!! – воскликнул Мишка. – Мне, когда Валерка сказал, кого они взяли... я даже не понял! И эта сволочь ко мне столько времени ходила!! Щенка, видишь ли, выбирал!! А я все время понять не мог – почему это Валерка всем своим собак раздает, а этому бедолаге не досталось? Ну... на Бумера сразу все перекинул, дескать, у меня самый лучший!

– А я, когда в машине узнала, что меня похитил этот Романцев, подумала, что у нас в милиции такие гады работают, как этот... – четно призналась Стешка.

– Ну, что уж вы так… – засмущался настоящий Романцев. – Прямо сразу и гады.

– А кто он по-настоящему-то? – спросил Мишка.

– Протасов Борис Алексеевич, – ответил Романцев.

– Видала! – фыркнул Мишка. – А ты его – Романцев, Романцев! Сразу – раз, и вывернулась ему наизнанку!

– Да нет же! Я и не выворачивалась! Я ж ему вообще ничего не сказала! Потому что... Я его тоже подозревала! Сначала! – яростно защищалась Стешка. – Но так ведь он меня в милицию таскал! Якобы, к себе. И место встречи назначал прямо в кабинете Романцева!

– В кабинете или у кабинета? – спросил Андрей Николаевич. – Здесь ведь как бывает, мошенник специально такой способ выбирает – назначает встречу в милиции, может даже конкретным товарищем представиться...

– Как в нашем случае, да? – уточнил Мишка.

– Вот именно. А встречает в коридоре, якобы, только что вышел. Да еще и здоровается со всеми, вроде как он тут свой в доску, живет он здесь, работает! В милиции не каждый ходит в форме, так что и особенно на одежку тратиться не приходится и у работников милиции никаких подозрений – мало ли кто к кому на прием пришел.

– Точно... – растерянно кивнула Стеша. – Так и было... он еще ко всем руки тянул, а на него смотрели, как на идиота...

– Ну, это ты сейчас такая умная, а раньше почему не насторожилась?

– Так в милиции же!! – беззащитно моргала Стешка. – Уж если тебя там вокруг пальца обводят!..

– Ну да ладно, а что это лже-Романцев-то говорит? Чем все объясняет? Почему мальчишку держал? – спросил хозяин Жака.

– Ничего не объясняет пока, – качнул головой Романцев. – Под сумасшедшего косит. Но... у нас такой спец имеется по этим психическим заморочкам, что... А вот тетушка его, та и вовсе – на всех кидается, матом кроет, надеется, что племянничек ее выудит при любых обстоятельствах. Кстати, Степанида Матвеевна, как вы ей так руки связали? У нас всем отделом развязывали.

– Я никакой тетушке руки не вязала. Я только Кристине... – не поняла Стешка. – С ним никакой тетушки не было.

– Так Кристина – она и есть его родная тетка, по отцу. Только... черт знает, какие там у них отношения, – поморщился Романцев. – Она за него горой, а он вообще от нее открещивается, говорит – сажайте, она свое заслужила.

– Хм... нет, я-то сразу поняла, что она не жена Кирилла, – пояснила Стешка. – Потому что ноет, что детишек обстирывать замучилась, а у самой ногти больше, чем у моей Жаннки!

– А кто такой Кирилл? – насторожился Романцев.

– Да это Стешкин друг, – махнул рукой Мишка. – У нее всегда были сомнительные знакомства.

– И никакой не друг!! А... я не знаю, кто он такой... сначала вроде бы был другом Ленкиного брата, потом оказалось, что... оказалось, что у Лешки и вовсе таких друзей никогда не было...

– Стешенька, если можно, давайте с самого начала. И все по порядку. Потому что... вам это покажется невероятным, но и Лешку с Ленкой мы тоже не знаем, – взмолился Романцев.

Пришлось Степаниде рассказывать мужчинам всю историю с самого начала. Все трое слушали, открыв рты, а настоящий Романцев даже что-то усиленно строчил в маленьком блокнотике.

– Стешка-а... ты просто героиня!! – не выдержал Мишка, подскочил и звонко чмокнул ее в макушку.

– М-да... героиня... – покачал головой Серегин. – Только так можно и без головы остаться. Надо же было в милицию звякнуть, нельзя же все самой!

– Я звякала, – кивнула Стешка. – А мне сказали: сидите, мамаша, и ешьте рыбу. Нет, ну не так, конечно. Но... Да и как бы я объяснила? Ольга то живая, то мертвая. У нее же даже могилка имеется! И кто бы стал браться? В общем...

– А ко мне? Нельзя было зайти? – попенял Мишка. – А то все время «Михуил, коров доил. Титьки оторвали-ись!», а чего путного сказать, так тебя нет!

– Да как бы я сказала? – искренне возмутилась Стешка. – Я ж тебя тоже подозревала!

– Меня?

– А что такого? Тебя в первую очередь... потому что ты все время каких-то девок к себе водил, а на меня у тебя времени не оставалось.

– Логично, – закивал Михаил. – Ешь давай, а то все остыло.

– В общем, ребята... мы пойдем. а вы отдыхайте, – поднялся Романцев. – А то уже вон светает. Потом я позвоню, и вы к нам, Стеша, придете, хорошо? У нас теперь с вами столько работы!

– Конечно, обязательно, – замотала головой Степанида. – Тем более что ничего еще не ясно. Только Дениску спасли.

– Ничего себе – только! – фыркнул Романцев. – Это самое главное! Мишка! Смотри, девок чтобы не водил! У него под носом такая красавица, а он еще на кого-то заглядывается!

– Да я и не вожу! Это они ко мне ходят – Бума вязать. А так – я к Стешеньке со всем почтеньем!

– С любовью надо, дурачина! – фыркнул Романцев. – На фиг ей твое почтение, она ж не твоя первая учительница!

– Да уж, первая учительница точно не я, – хитро улыбнулась Стешка. – И что обидно, последующая – тоже, потому что у него этих учительни-и-иц...

Мужчины ушли, и Стешка осталась одна. Правда, Мишка собирался остаться – «Стешенька, а я на чашечку кофе, а?», но Стеша, засмущавшись присутствующих, вытаращила на него глаза:

– Какой тебе еще кофе? На ночь-то? Да у меня глаза уже спят! Между прочим, я тоже после нервного срыва, хочешь, чтобы завтра ты и меня на руках таскал?

– Да я и сегодня готов!

– Я не готова! У нас ребенок спит! – вытолкала его Стешка и вот наконец осталась одна.

Да, Ольга еще не нашлась, и даже неизвестно, найдется ли она, потому что... ну могла бы она хоть как-то себя проявить! Однако теперь у Степаниды была такая мощная армия поддержки, что она не сомневалась ни минуты: все будет хорошо! И даже не просто хорошо, а просто замечательно!

На следующий день она проснулась от того, что кто-то на нее пристально смотрел.

Она раскрыла глаза – перед ней стоял Денис.

– Дениска? Что-нибудь случилось?

– Ага... – кивнул мальчик. – У меня ноги ходят. Сами. Это мне ваши Люся и Жанна помогли – они всю ночь у меня в ногах спали. А Коля стерег на краю кровати.

– Вот какие, а? – всплеснула руками Стешка. – Я ж двери закрыла!

– А они царапались, и я их впустил. А теперь ноги ходят, – улыбался мальчишка.

– Вот и славно. Ух ты! Времени-то сколько! А мы с тобой еще таблетки не принимали, не завтракали... Давай-ка на кухню!

Стешка посмотрела на список, который им написала Лариса Сергеевна, выдала мальчику таблетки, а потом принялась кашеварить. Денис крутился здесь же – сам кормил кошек, наливал им водички и даже потащил стакан с водой, чтобы полить полусъеденный хлорофитум.

И только один раз он позволил себе робко спросить:

– А вы говорили, мы сегодня на телевиденье поедем. Маму искать...

– Денис, сейчас мы позавтракаем, а потом мы сначала съездим к моей сестре, здесь не сильно далеко. У нее столько собак – ты с ума сойдешь. И вот с этими собачками она постоянно на телевиденье выступает. Поэтому знает, как с ними связаться, с телевизионщиками. И прямо при нас она с ними по телефону договорится, а уже потом ты выступишь, когда они нам скажут. Быстрее никак не получится.

– Конечно, я ж понимаю. – Мальчик на самом деле успокоился, и глаза его повеселели.

Стеша взяла трубку и набрала номер сестры.

– Настя!.. Вася, ты, да?

– Ты почему не звонила?! – сразу же обрушился на нее зять. – Я тут весь извелся!! Хорошо еще Насте ничего не говорил, а то бы уже «Скорая» возле крыльца дежурила!! Когда приедешь?!

– Сейчас позавтракаем и приедем. Я буду не одна.

– Да я знаю. Мишка вчера ночью звонил. Приезжайте! Я сейчас Насте скажу, она мясо поставит. Пироги-слоенки... Через час ждем!

– Дениска! Нас через час ждут, – весело прокричала Стешка. – А у нас еще каша не готова!

– А тот мужчина тоже с нами будет? Который к вам в женихи просится? Он с нами поедет?

– А ты сам у него спроси. Вот, возьми пакет, здесь Бумеру угощение, от вчерашнего осталось, и... он вот здесь живет, квартира рядом с моей. Иди, я в дверях постою.

Степанида выпустила мальчика, а сама осталась стоять в дверях. С верхнего этажа кто-то спускался, и Денис весь напружинился, а потом сиганул обратно к Стешке.

– Да что ты пугаешься? Это же наши соседи! – улыбнулась Степанида.

По лестнице и в самом деле спускалась соседка – молодая, одинокая мамочка Семенова Ира со своей дочкой Варей.

– Ирочка, здравствуй, – поздоровалась Стеша и подтолкнула Дениса к девочке. – Это наша Варя, познакомься.

– Стеша, привет. А это у тебя кто такой ? – в ответ улыбнулась Ирина. – Ой, Степанида, смотри, как они похожи!

Стеша взглянула на Варю и сама удивилась – те же глаза, тот же курносый нос и та же радостная улыбка.

– Ну уж... разве это плохо? Вон они какие симпатяги! – не знала, что ответить Степанида. – Дениска, звони дяде Мише.

Мишка открыл и сразу же потащил мальчишку к себе в гости.

– Пойдем, пойдем, я тебе покажу, как я живу!

– Миш, через пять минут каша будет готова, приводи его и сам тоже... приводись.

– Я его приведу, – важно мотнул головой Денис. – Не беспокойтесь... Спанетида.

– Дени-ис! – протянула Стеша. – Это слово еще для тебя сложное, зови просто – Стеша.

Через час их уже встречала Настя.

– Ой, кто к нам приехал!! А у меня уже и пирожки поспели, и булочек напекла, и мясо готово!.. Вася! Ну что ты стоишь?! Ну, иди уже – режь салаты! Там еще крабовый надо майонезом заправить.

– Ну, На-а-стя! – не хотел уходить Василий. – Видишь же, я мужиков встречаю. Идите вон со Стешкой режьте кого вам надо. И майонез можете куда-нибудь запихнуть.

Они сидели за столом, и Настя без устали подкладывала кусочки на тарелку Дениса.

– Ешь давай, а то такой худенький...

– Настя, ему пока нельзя много, – урезонивала сестрицу Стешка.

– Да чего там много-то? Я ж ему только кусочек положила! Дениска, съешь пирожок, он с капустой. Ты любишь с капустой?

Остановил сестрицу только звонок – к ней приехала опять очередная собачница, кого-то там стричь.

– Я сейчас, только скажу девочке, чтобы она позже заехала, – быстро вытерла руки о полотенце гостеприимная хозяйка.

– Да ты зови ее сюда, если девочка!! – весело прокричал Васька.

– Василий! – одернула его Стешка. – Сейчас опять поставят салаты крошить. Сиди лучше спокойно, серой мышкой.

Сидеть мышкой Васька вовсе не собирался. Он балагурил, шутил с Денисом, показывал, какие штуки умеет выделывать их маленькая собачка (больших они все же убрали), и мальчишка звонко хохотал, видя, что Веста совсем взрослого дяденьку не слушается.

– Вестик!! Веди себя прилично!! – ругал белую собачонку Василий. – А если я скажу «фу»?! быстро «фу» у дяди Миши!

Мишка же щедро кормил собаку, та без зазрения совести хватала с рук все угощения, Василий надрывался и грозно долбил себя по коленке, а Денис заливался счастливым смехом.

– Денис!!! – вдруг раздался истошный вопль, и в столовую влетела... Ольга!!

– Мама!!! – Мальчишку подбросило, и он тут же повис на шее у самой настоящей, живой и невредимой Ольги Кузнецовой.

– Не по-о-онял... – шлепал ресницами ошарашенный Мишка.

А у Стешки и вовсе опустилась рука с вилкой, и теперь Веста быстро и культурно сгрызала оттуда мясо.

– Ольга?!! – наконец пролепетала Степанида. – Настя... когда уже вы порядок наведете?.. У тебя здесь такой бардак... запросто может заваляться... пропащая мамаша... Ольга вот... нашлась случайно.

– Я не поняла? А чего вы все вытаращились-то? – сама ничего не соображала Настя. – Ко мне приехала Ольга... Вася! Ну она же ко мне постоянно приезжает!! Ты-то знаешь! И сейчас приехала! Потому что у Князя выставка, я ж говорила! А он не стриженый. А Ольга по этому делу лучший спец! У нее же в Москве свои салоны! Ну?.. Ольга, а ты чего? Главное, как услышала детский смех, вся побледнела, Князя бросила и сюда... Да вы мне расскажите, что стряслось-то?

– Мальчик мой, деточка... Денисочка... господи! Как я тебя искала! Худенький-то какой стал! – и плакала и смеялась Ольга. – Кто тебя нашел? Где ты был?

– Ольга!! Прекрати, – первой пришла в себя Стеша. – Ты это... поменьше его спрашивай. Ему нельзя, врач запретил. Он потом... когда немножко подзабудет, тогда...

– Врач, да? – безумно лепетала Ольга, боясь даже на минутку выпустить сына из объятий.

– Мам... мама-а-а... – не выдержал и разревелся Денис. – Ну где ты была-а-а? Я тебя ждал-ждал... Я столько себя вел, как мужи-и-ик... как ты говорила-а-а...

– Ну все, хватит слез, – поднялся Мишка. – Оля, садись с нами. И...

– Да пусть они поплачут, – прослезилась уже и Настя. – Им легче станет... а почему они ревут-то?

С трудом удалось успокоить Дениску и его маму. Потом, когда кое-что прояснилось, с таким же трудом пришлось успокаивать Настю.

– Ну мы сегодня будем реветь или радоваться? – громогласно рявкнул Василий. – Мишка!! Наливай!

– Вася!! Какое наливай! Нам еще в милицию сегодня ехать! – дернула его за рукав супруга. – Надо же это все...

– Обмыть! – подсказал Мишка.

– Не обмыть, а надо милиции все рассказать, – поправила его Стеша.

– Господи!! Да хоть бы кто самим-то рассказал! – не выдержала Настя. – Я же вообще – дуб дубом!

– Не мучай себя, душа моя, это обычное твое состояние, – ласково успокоил ее супруг и осторожненько погладил по ручке. И тут же схлопотал.

– Ольга, да что ты на корточках сидишь? Садись нормально, – спохватилась Настя. – Угощайся! Давайте уже праздник устраивать, а все разоворы потом. Сегодня у нас ночевать останешься, мы...

– Почему это у тебя? – удивилась Стеша. – У меня уже Денис и к постели привык, не будем нарушать традиции. И потом, тебе же собак выпускать надо, а здесь посторонние. Нет, сейчас у тебя пообедаем, а потом ко мне.

– Вот так всегда, – вздохнула Настя. – У меня только пообедаем, а все интересное – у нее.

Ольга села за стол, и к ней тут же на колени взгоромоздился Денис. И все же всем просто не терпелось узнать, что произошло и как все это закончилось. Да и закончилось ли уже.

– Сейчас ко мне приедем, потом Дениску спать уложим, а уже потом поболтаем, – шепнула Стешка Ольге. – Эдак часиков в одиннадцать.

– В одиннадцать? – загорелись глаза у Ольги. – Ну тогда я... погоди, Денис, я сейчас позвоню... чтобы у нас была полная картина.

И она аккуратно усадила сына на стул, а сама отошла в прихожую. Стешка услышала, как она называет знакомое имя и вышла:

– Ты чего, Кириллу звонишь? Ты что?! Он же!.. Да ему вообще доверять нельзя! Он вообще неизвестно кто!! – вытаращила она глаза.

– Стеш, ты к нему не справедлива... – мягко остановила ее Ольга. А потом добавила: – Да обе мы... хороши. Я-то тоже...

Сначала за столом чувствовалось некое напряжение – уж очень хотелось узнать про Ольгу. Но потом Василий решил этот вопрос:

– Поели? А теперь всем одеваться и на лыжи!

– Вась, ты чего? – вытаращилась Настя. – Миш, я же тебя просила: не наливай ты ему много! Ну какие лыжи? У нас если есть одна пара...

– Две! У нас есть две пары лыж! – торжественно возопил Василий. – А остальным – сани!!

– Девочки, не переживайте, – сразу же пояснила Настя. – Сани – это обчные картонки, других у нас нет.

И все же они все собрались, переоделись в старые куртки Насти, в валенки и шумно вывалили на улицу. Погода стояла на удивление теплая и солнечная, а потому предложение Василия все приняли на «ура».

Обратно возвращались, когда уже стемнело. Раскрасневшиеся, румяные, промокшие до нитки, но страшно довольные.

– Все! Теперь баня!! – орал довольный Вася.

– Вася, а сколько времени у нас на нее уйдет? Да мы околеем все, ее дожидаючись. Поедемте лучше ко мне. Настя, собирайся, – позвала Стешка.

– И ко мне! И ко мне поедемте! – звал Михаил. – У меня еще Бумер не гуляный.

Потом все сели в две машины и приехали к Степаниде.

Мужчины сразу же пошли выгуливыать пса, а женщины, в ожидании вечера, устремились на кухню.

– Мам, а можно я тоже Бума пойду прогуляю, – попросился Денис.

– Денька, но ты же мокрый, тебе даже переодеть нечего, – растерянно пожала плечами Ольга.

– Вот! Значит, Настя остается дома, а мы – в магазин. Что ж это за дела? Сколько мальчишка будет бегать в моей куртке? – возмутилась Стеша. – Он даже на улице у Насти бегал в ней, только рукава закатали.

– И, между прочим, в моих старых сапогах, – добавила Настя. – Это еще хорошо, что у меня тридцать пятый размер. Езжайте... и я с вами!

– А мужики? – прищурилась Стеша. – Они ж без нас всю водку выпьют, весь годовой городской запас!

– Они могут столько выпить? – ужаснулась Ольга.

– Нет, но каждый раз надеются, – кивнула Настя. – Езжайте... да только недолго там.

– Денечек, ты с нами? – повернулась Ольга к сыну.

– Ну, что ж ты парня позорить повезешь? Ты посмотри, в чем он одет! – вытаращилась Стеша.

– Мам, я здесь, я с Люсей и Колькой, и Жаннка тут.

– Настя! Можешь включить ему компьютер.

Женщины вернулись поздно, около девяти вечера, зато нагруженные пакетами по самую голову.

– Все деньги в магазине оставили? – усмехнулась Настя. – Ну, сразу видно – мамочка выбирала.

– Ну уж чего-чего, а денег пока хватает, – качнула головой Ольга. – Денис, давай-ка, иди сюда, наряжать тебя будем!

Денис явно не слишком торопился к покупкам.

– Чем это ты его заняла? Он даже сюда не идет, – не поверила Ольга.

– Обычное дело – включила бродилку, – пожала плечами Настя. – Пусть поиграет ребенок, столько времени компьютера не видел. Знаешь, что он мне сказал? Говорит: «А у меня пальчики уже не те». Это у него-то не те!

– Он знает, что говорит, – вздохнула Ольга.

К десяти часам уже был накрыт новый стол, и все стали усаживаться, но зазвонил Ольгин телефон. Она отошла на кухню, переговорила и вошла с сияющим лицом.

– Стеша... а можно сюда... Кирилл приедет?

– Боже мой! Когда-то он спрашивал! – фыркнула Стешка. – Конечно, зови. Где он?

– Да он уже в подъезде.

– Вот! – ткнула своего супруга локтем Настя. – Не успела девчонка позвонить, а он за час... сколько там прошло? Из самой Москвы уже до подъезда добрался! А тебя же – пошлешь в город с карточки деньги снять, ты через сутки заявишься!

– Это потому что я маму навещал!.. Ну где там Кирилл? – быстренько замял неприятную тему Василий. – Зовите к столу.

Кирилл вошел красный, смущенный, с огромной охапкой роз.

– Вот это я понимаю, – в умилении сложила ручки под грудью Настя.

Однако розы Кирилл преподнес не Ольге, как все того ожидали, а... Стешке.

– Да ну на фиг... – не поверила Настя. – Совсем все поперепутал!

– Да ты что, друг, издеваешься? – возмутился уже Мишка. – Опять за старое? Мы же решили: твоя девушка – вот она, а Степанида...

– Стеш-ша, – толкала его в бок Стешка. – Не надо официальности.

– Ты не понял, – робко взглянул на Стешку Кирилл. – Она – твоя девушка, я ж не спорю, но только... я столько времени ей голову кружил... а она верила. Ну... мне надо было, чтоб Ольгу найти. Но все равно... дрянь я получаюсь. Стефания, это тебе... прости.

– Да ладно тебе, – махнула рукой Стешка. – Не очень-то я и верила, чего там...

– И хватит ее уже Стефанией величать! – поправила Настя парня. – Она у нас по паспорту Степанида!

– Ну и пусть, а для меня она так и останется Стефанией... и лучшим другом. Прости.

Потом долго сидели, ели, пили, болтали обо всем, а после, когда Ольга пошла укладывать Дениса спать, Мишка вызвал по телефону товарищей из милиции.

– Чтобы все точно узнать, – пояснил он. – А то уже сил нет терпеть. Может, и этот Романц...

– Протасов, – поправила Стеша.

– Точно, он. Может, и он уже разговорился.

И уже когда приехал настоящий Романцев и подсел к столу, тогда и начала рассказывать Ольга.

Ее слушали, не перебивая. Только изредка охали да все шире раскрывали глаза, а Романцев что-то быстро строчил на листке.

– Я всегда так делаю, вдруг потом Оля что-то забудет.

– Пиши-пиши, не отвлекайся, – мотнул головой Мишка и продолжил слушать. – Только поясняй где требуется.

Так, дополняя друг друга, понемножку выяснили все детали.

Оказалось, что сразу после школы Ольга выскочила замуж и уехала с мужем в Москву.

– Это с Протасовым, да?

– Нет, это с Юрой Ломштейном, – пояснила Ольга. – Очень хороший парень, но как чего в голову вобьет, так хоть караул кричи.

И жила молодая пара замечательно. Ольга решила открыть свою парикмахерскую для собак, тогда как раз мода на собачий гламур пошла, муж ей в этом помог, и стали водиться у молодой семьи деньги. А потом и сын родился – Денис, и вовсе радости не было предела. Пока не пришла в голову младого супруга умная мысль. Решил Юрий уехать в Израиль. Где-то родственники подпели, где-то мамочка насела, в общем, решил, и все тут. Ольга же никак не могла уехать, да и не хотела. Она уже крепко стояла на ногах, здесь был ее бизнес – к тому времени она открыла уже парочку салонов для братьев наших меньших, у нее работали лучшие специалисты, ну не хотелось ей переезжать невесть куда и полностью зависеть от мужа. А он упрямо собирался. Так и не сумели договориться, и в конце концов развелись. Юрий уехал, изредка звонил, присылал деньги и не слишком докучал.

Денису исполнилось два года, когда Ольга привела в дом нового мужа – Протасова.

И снова все началось хорошо. Муж работал в милиции, Ольга тянула свое дело. Правда, однажды Боря со товарищи немного перепил, устроил драку и был сильно избит. Ему даже что-то там повредили. Как бы то ни было, муж уволился по собственному, не забыв получить премию за заслуги. Теперь он сидел дома, занимался хозяйством, а Ольга зарабатывала деньги. Но деньгами мужа никогда не попрекала – они же есть, а какая разница, кто их зарабатывает! Да и к Денису Боря относится тепло, по-отечески, и в доме порядок всегда был и уют, этого ли не хочет каждая женщина? А еще у Бориса были замечательные родители. Они сразу приняли Ольгу и с рук не спускали Дениса. Через день, не взирая на погоду – в дождь ли, в лютый мороз, забыв про скромную пенсию, старики тряслись на электричке в знакомую только им деревню, чтобы привезти внуку настоящего, парного молока.

– Мама! Ну зачем вы? – каждый раз корила Ольга. – Мы же на рынке молоко берем, там тоже вкусное.

– Еще неизвестно, чем тех коров кормят, а от этого одна польза.

Так продолжалось, пока однажды к ним в гости не пришла одна знакомая.

Дамочки весело ворковали о делах насущных, и тут гостья увидела, как трехлетний Денис наигрывает что-то на пианино.

– Ольга!! Да вы преступники!! У вас поразительно талантливый ребенок, а вы зарываете его талант в песок!! Эта кроха! Такие фуги!

Ольга и раньше знала, что Денис легко улавливает мелодии, сам понемногу музицирует, радовалась, как и каждая мамаша, но вундеркиндом сына не считала. Не зря же она по вечерам учила его нотной грамоте. Ну да, ему еще нет четырех лет, но вот соседский Ванька уже читает, а ему тоже всего три года.

Но гостья уже не могла оставаться равнодушной. Будучи дамой влиятельной в некоторых кругах, она добилась того, чтобы мальчика прослушали известные педагоги, а затем стала выдвигать его на конкурсы юных музыкантов. Конечно, трехлетняя кроха с внешностью ангела не могла не вызывать умиления. И Денис стал своего рода маленькой звездочкой.

И вот тогда о себе заявил Протасов.

Сначала он запретил таскать мальчишку этой слишком ретивой знакомой, упрекая ее в том, что она загребает жар чужими руками, а потом сам занялся молодым пианистом.

– Надо мне Дениса усыновить, – стал приставать он к Ольге. – Как-никак, а я ему не чужой. А то будем с ним по фестивалям ездить, а у нас фамилии разные. Пусть мою прославляет.

– Да брось, – легко отмахивалась Ольга, – какие там фестивали. Пусть мальчишка растет спокойно.

– Да ты думаешь, что говоришь?! В кои-то веки такое счастье привалило! Тебе что, деньги лишние? Так я тебе сразу говорю – ты к Денису даже не суйся, я сам буду им заниматься!! Это... это будет мой бизнес!

Ольга только посмеялась тогда, а с усыновлением решили подождать.

И Протасов стал заниматься. Ольге не слишком хватало времени, чтобы глубоко вникать в это воспитание, да и доверяла она Борису. А кому ж еще, если не мужу?

А между тем время шло, Денис становился нервным, встревоженным, каждый раз сильно плакал, когда мать уходила на работу, начал сильно болеть.

Однажды вечером, когда муж и сын уже спали, а Ольга сидела над документами, ей позвонила няня Дениса, старенькая тетка Маша.

– Ольга Юрьевна, уволили бы вы меня, не выйду я завтра.

Особенной надобности в няне уже не было, Борис теперь сам занимался мальчишкой и не раз говорил, что няньку пора уволить, но Ольга не могла отнять последний кусок хлеба у заботливой и ласковой старушки, которая в Денисе души не чаяла. А теперь та вдруг решила уйти сама!

– А что случилось, тетя Маша?

Тетя Маша немного покряхтела в рубку, а потом проговорила:

– Ольга Юрьевна, вы бы присмотрелись к мальчонке, – тихонько сказала она. – Уж больно крут с ним Борис-то Алексеевич.

– Да что вы, тетя Машенька, – усмехнулась Ольга. – Это он из него вундеркинда делает. Занимается с ним. Мужское воспитание.

– Уж не знаю, сколько там мужского, но парень просто тает! Где же это видано, чтобы такого дитя сутками за пианино держали? Ведь мальчонке только четыре стукнуло! Ему б расти, играть... А Денис-то ни разу за зиму на улицу не вышел, игрушки уже пыльные который месяц стоят, а ложится он во сколько? А поднимает его Борис Алексеевич в восемь часов. А зачем? А уж как наказывает! Ежели чего, так сразу и по щекам, и по щекам! Да и ремнем бьет! И скакалкой! Да разве ж такое возможно? Мальчонка-то кроха совсем!!

– Да что ты говоришь такое? Какой скакалкой? – оторопела Ольга. – Вот сейчас... Я сама видела – Денис уже спит.

– Конечно, спит! Потому что у него температура тридцать девять. И от слабости он со стульчика сегодня упал.

– Да я... я не верю вам.

– А вы бы взяли, да и сами проверили. Только так, чтобы супруг ваш не знал!

– Но... почему же Денька мне ничего не сказал?..

– Да потому что боится он Бориса-то! Вы вот набежите, расцелуете, и в постель, мальчонка вас и не видит. А утром опять его этот аспид будит, прости господи. Да еще и приговаривает: ежели, мол, чего матери болтанешь – обоим достанется. Он и мне такое же говорил, да мне уж не под силу терпеть-то измывательства. Ухожу я. А вы посмотрите. Сейчас же эти... глазки везде ставят... которые снимают-то незаметно...

– Камеры?

– Ну да, их. Нешто у вас денег не хватит?

– Хорошо... – растерянно мотнула головой Ольга. – Мы поставим...

Старушка уже давно бросила трубку, а Ольга все еще прижимала к себе гудящий аппарат.

Она подошла к сонному сыну, тот был бледен, вздрагивал во сне и тихонько хныкал. И температура у него была приличная, ясно было и без градусника.

– Танечка, – набрала номер своего салона Ольга. – Я завтра не выйду... ну, «как-как», у меня Денис заболел, я с ним буду.

Наутро, узнав, что супруга не пошла на работу, а сама решила сидеть с больным ребенком, Борис устроил страшный скандал.

– Ты мне не доверяешь?!! – кричал он. – Занимайся своим бизнесом и не лезь в мои дела!! Не мешай мне воспитывать сына!!

Как Ольга ни пыталась его успокоить, Борис не унимался. И, как ни странно, уже в девять часов он стал будить Дениса.

– Ты что? Пусть спит. У него ж такая температура!! – вытаращилась Ольга.

– Да что ты знаешь?!! – брызгал слюной Борис. – Он у нас вундеркинд! Надо хапать, пока есть время! Кого ты удивишь, когда он – десятилетний долдон будет сидеть и по клавишам долбить?!! Вот сейчас, когда у него ноги до пола не достают – да!!

– Но он болен! Ты его надорвешь! – Ольга в ужасе смотрела на кричащего супруга.

– А потому что надо работать!! Да ты знаешь, что у нас на носу конкурс молодых пианистов России?! Там победителю приз – миллион! А ты тут нюни разводишь!!

– Но ребенок болен! Ты меня не слышишь? У него температура под сорок!

– Ни хрена с ним не сделается! Я на этот миллион стоянку открыть смогу! И это будут мои деньги!! Мои, понятно?!! И она меня будет кормить! А я только дома сидеть и... долбить вот с этим долдоном гаммы!

Ольга не верила своим ушам. И глазам тоже. Из такого всегда заботливого, душевного человека муж вдруг превратился в чудовище.

В тот раз они поссорились серьезно. Но... Ольга так и не ушла от больного ребенка. И к пианино его больше просто не подпускала.

У Дениски даже стали глаза блестеть ярче, но мальчику никак не давали покоя дикие ссоры родителей.

Конкурс пришлось пропустить, тогда было просто не до него, и Протасов не смог этого простить ни Ольге, ни ребенку.

Однажды, Денис тогда уже выздоравливал, Ольга принесла ему котенка. Мальчик жутко хотел иметь кошечку. И Протасов тут же, нисколько не стесняясь больного Дениса, вышвырнул пушистый комочек с пятого этажа.

– Никаких кошек в моем доме не будет!! – орал он. – А ты – к пианино!! Быстро!! Болеет он!!

Денис тогда на некоторое время даже перестал говорить.

Больше Ольга терпеть не могла. Ей уже не надо было ставить никакие камеры – перед ней, не прячась, Протасов выворачивал свое гнилое нутро.

– Ну вот что, я с тобой развожусь, – заявила Ольга. – До развода мы с Денисом поживем в загородном доме, а после – освободи квартиру. Это еще не твой дом, как ты кричал!

Протасов тогда ее впервые сильно избил, прямо при Денисе. И ушел из дома.

А наутро позвонил сторож и сказал, что загородный дом выгорел полностью. И не иначе – его подожгли, так как пожар был устроен так грамотно, что пожарные, которые приехали на удивление быстро, просто ничего не успели сделать.

Ольга тогда подала заявление в суд – по поводу поджара и на развод. Но в суде не было доказано, что пожар устроил именно Протасов, а с разводом... Ольга просто не могла прийти на заседание, потому что ее нежный супруг после пожара озверел окончательно – он просто запер Ольгу в темной гардеробной и не давал ни еды, ни питья. Если Ольга начинала звать на помощь, он начинал избивать Дениса, и Ольга замолкала. А когда женщина совсем теряла сознание от жажды, хитроумный супруг приносил водку. Ольга пила. Она готова была выпить даже яд, только бы он лился. И вот уж после водки он ее поил и даже давал немного еды. Но тогда он приглашал друзей, выпускал ненадолго Ольгу и горько жаловался на то, что Оленька к спиртному пристрастилась, прямо ничего не могу поделать. И никто ни о чем даже не догадывался, слишком трепетным супругом выставляла его раньше сама же Ольга.

Даже мать Протасова ничего не могла понять, хотя чуяла, просто сердцем чуяла: что-то не так, что-то в семье творится. Но теперь бабушка и дедушка встречались с внуком только в присутствии отца. А Ольга, считалось, и вовсе свихнулась на своей работе и дома не появляется. После Борис отселил родителей в ту самую деревню, из которой они так долго привозили им молоко.

В это время бизнес Ольги пришел в упадок. Конкуренты и без того наступали на пятки, а сейчас у Ольги просто не было возможности работать. И тогда Протасов разрешил жене выходить на работу, потому что денег у него своих не было.

– Только узнаю, что кому-нибудь что-то ляпнула – придушу твоего змееныша, – каждое утро обещал Протасов.

И Ольга не сомневалась – придушит.

В это время ей очень помогал Кирилл Наумов. Он когда-то продал ей одно из зданий и теперь встречал приятную женщину с большим удовольствием, помогал советом, а то и вовсе – привозил из-за границы лучшее оборудование, журналы – новинки собачьих модных стрижек, да и вообще, искал повод, чтобы открыть с этой успешной красавицей новое дело.

Теперь же он просто не мог понять, что стряслось с бизнес-леди. Он уже давно подружился с Протасовым, знал, что дома у них покой и согласие, и даже предположить не мог, что все рушится по причине самодурства отца семейства. Протасову же льстило уважение известного бизнесмена, нравилось, когда тот с ним общался на равных, когда Наумов приглашал его попить пивка с такими же, как он, деловыми людьми, поэтому дружить жене с этим господином он не запрещал. И напрасно. Кирилл уже давно понял, что к Ольге относится совсем не как к коллеге. Если бы случилось чудо, и Ольга вдруг решила от мужа уйти, Наумов бы шагу ей не дал ступить, пока она не согласилась бы стать его женой. Но... Ольга, к несчастью, была слишком целомудренна. А Борис... тот в жене души не чаял, и их союз обещал был долгим и надежным.

Когда Ольга вышла на работу, она на другой же день утащила Дениса. Теперь муж не запирал ее в комнате, и она могла спать в гостиной. Да разве ж это сон? Ольга дождалась, когда муж уснет, забрала сына и тайком удрала к подруге по работе.

Протасов разыскал ее в течение дня – помогли Ольгины же друзья (ну ведь так расстраивается мужик, а эта начинающая алкоголичка... и чего ей не живется?).

И снова начались побои. Самое страшное – бил теперь не Ольгу – ей надо было хорошо выглядеть, а теперь все зло срывал на Денисе.

Ольга боялась даже глаза поднять, только бы мальчику не досталась лишняя оплеуха.

Она просто не знала, что делать. И снова ей удалось сбежать. Она побежала в милицию. Теперь завели дело на гражданина Протасова, но он подготовился на все сто. Он привел свидетелей, которые красочно расписали, как часто Ольга хлещет водку. Отдельные свидетели говорили о том, что бизнес госпожи Протасовой приходит в упадок, а всему виной – спиртное. Были другие свидетели, которые восхищались Протасовым как отцом. Соседи взахлеб охали, расписывая все плюсы Ольгиного мужа. К тому же очень продуманно Борис Алексеевич преподнес свои награды с бывшего места работы, где его тоже только хвалили-хвалили-хвалили.

Ольга и в тот раз ничего не сумела доказать. Она даже не засвидетельствовала побоев – Протасов теперь больше бил Дениса.

После того суда умер отец Протасова. Старичок, который так искренне любил невестку, не мог выдержать всего, что услышал, и не мог понять, как это его светлая Оленька могла скопить столько злости на его любимого и единственного сына. Что они ей сделали? Сердце старичка не выдержало. А потом приехала мать Бориса и робко сказала Ольге:

– Зря ты так, деточка... Что ж тебе Боря сделал? А мы? Как же ты не поймешь – случись с ним чего, и мне не жить... один он у меня остался.

А Протасов совсем распоясался. Теперь, не стесняясь ни жены, ни мальчика, он притаскивал размалеванных девиц, устраивал оргии, а потом заставлял Ольгу платить за страшные безумные ночи. К тому же теперь у них жила его родная тетка – не старая еще женщина, окончательно отравленная наркотиками. Та за деньги готова была на все. Приходила когда вздумается, а Ольга должна была ее привечать и кормить. За свои же деньги. Называлось это «Протасов привез сыну воспитателя»! А уж что они вытворяли с этим «воспитателем»!

Ольга тихо сходила с ума. Она уже подумывала – а не убить ли тирана? Ну и что, отсидит, зато потом-то, какая жизнь начнется! Ее удерживал только сын, который держался просто чудом, а еще... мать Протасова. Она точно не выживет. И с собой Ольга ничего не могла сделать, хотя и такие мысли были – в петлю, и нет проблем. А Денис? А может, вместе с ним? Однажды она его даже спросила:

– Сыночек, а ты хочешь жить?

И он заплакал. Правда, ничего тогда не ответил.

В это время ей снова встретился Кирилл Наумов:

– Что с тобой, Ольга? Ты прямо... И с делами у тебя не фонтан. Кредиторы, что ли, съедают?

Ольга только сжала руками голову.

– Бросить бы все и... убежать к чертовой матери.

– От них не убежишь, – легкомысленно фыркнул Наумов. – От них только умирают.

– Что? Что от них делают? – не поняла Ольга.

– Ну ты чего, не слышала? Устраивают себе «поминки», покупают новый паспорт. Переезжают в другой город, лучше в другую страну, и живут по-новому.

– А... как это – устроить поминки? – У Ольги вдруг просветлели глаза.

– Ой, тут я тебе ничего конкретного сказать не могу, на это специальные люди имеются. А тебе зачем?

– Мне? Мне незачем! С чего ты взял, что мне надо? – кокетливо дернула плечиком Ольга. – Ну ты такой странный!

С этого момента Ольга ожила. У нее появился выход. Да! Она не может убить этого кровососа, но она может «погибнуть» сама. И он успокоится! И не будет ее искать. А потому что искать некого! Ее не будет в природе!

Теперь она сносила все, не чувствуя унижения и боли, она действовала.

Сначала она продала весь свой бизнес. Это было совсем не трудно – ее хорошо налаженное дело сразу же купили конкуренты. Потом она продала землю, на которой раньше стоял загородный дом. Да, теперь его не было, но земля-то была в перспективном районе. Правда, вот с квартирой пришлось подумать. Как ее продашь, если любому покупателю надо квартиру посмотреть? И даже страшно представить, что будет, если ее супруг увидит такого покупателя. Но и здесь Ольга нашла выход.

Она назначила встречу Наумову и сообщила:

– Мы с мужем в ссоре. Не хочу больше с ним жить, а квартиру хочу продать. Она моя по всем документам. Брать будешь?

– А документы можно посмотреть? – без ненужного ухарства подошел к делу Наумов.

– Смотри. Саму квартиру ты видел.

– Пожара не было?

– Ты бы уже узнал. Заметь, я продаю тебе с большо-о-о-й скидкой. Ну? Брать будешь?

– Естественно, чтобы не знал Борис?

– Естественно. Впрочем... потом можешь сказать, но... только спустя месяц после покупки. Тебе ж не к спеху, договорились?

Если бы кто другой предложил такую аферу Кириллу, он бы связываться не стал. Но Ольга... да к тому же она сказала, что с Протасовым жить не собирается! Конечно, он не мог отказать.

После продажи квартиры Ольга собрала все деньги, а их накопилось немало, открыла новый счет и... той же ночью, когда Протасов безмятежно уснул, а его тетка где-то шлялась, схватила Дениса и улетела к родителям.

Те встретили ее с такой любовью, с такой радостью, что Ольга на время забыла про мужа и про все на свете. Но только на время. Она не могла нарадоваться, глядя на сына. И сама... будто начала заново жить. Но... она прекрасно понимала: еще дня два, и сюда заявится Протасов. И тогда все ее труды пойдут насмарку.

И она начала искать. Искать тех, кто за деньги поможет ей «погибнуть». В родном городе было легче. Она все же здесь родилась, знала многих – и тех, кто продвинулся вверх по служебной лестнице, и тех, кто опустился вниз. В общем... ей помогли.

И она «погибла» вместе с сыном. Жалко было родителей, потому что им она так ничего и не сказала. Не сказала сознательно. Она знала: приедет Протасов, и он должен видеть настоящее горе родителей. А настоящее горе – его ведь сыграть совсем не просто. Это уже потом она стала подготавливать – сначала отца, а потом и мать к тому, что она жива. Стала им звонить, посылать деньги, а тогда...

Протасов и в самом деле приехал. Узнал, что Ольга погибла, и уехал обратно. «Горю» его не было предела. Его жалели все, и Дениса тоже. Только считали, что Ольга получила по заслугам – чего еще бабе было надо?

Кирилл Наумов тоже не сразу понял, что Ольга жива. Если бы понял, все было бы по-другому.

А тогда... они сидели вместе с Протасовым, пили, вспоминали, какая светлая и красивая была Ольга, Борис выговаривал свои воспоминания, а Кирилл – свои. В частности – их последний разговор.

– А ты знаешь, – вытирал глаза Кирилл. – Она как предчувствовала смерть. Мы с ней недавно об этом говорили. Она мне еще говорит: как от кредиторов убежать, а я ей, дескать, никак. Только если объявить себя погибшей...

И только в этот миг Наумов понял, ЧТО он сказал! Но и Протасов – тоже.

На следующий же день Протасов поехал к родителям Ольги, туда, где «погибла» его жена. Кирилл рванул за ним. А вот дальше... дальше их дороги разошлись. Да им и не надо было встречаться, оба этого избегали.

Протасов поступил умнее, он не стал заходить к Кузнецовым, а порасспрашивал соседей-старожилов про Ольгу, про ее друзей и про то, с кем они видели ее в последний раз. И те бесхитростно поведали о том, что Оленька очень крепко дружила с Верочкой Уткиной, они с ней раньше жили в одном дворе и так дружили, так дружили! А потом Оленька уехала, а Верочка до сих пор здесь и живет, во-о-он там ее окна. А еще она тут дружила с Мишкой Даниловым, провожал он ее все время, но это соседский двор, вон там, да там его все знают, у него такой пес! То ли Помер называется, то ли Умер... нашел же имечко! И Стешка там же живет, они с ней вместе в школу еще бегали. И Танька Орлова... вот ту черт знает куда бог занес. И Катенька была... как же ее фамилия-то ? Все из памяти стерлось...

Протасов пошел сначала к Верочке. И не ошибся. Ольга недооценила супруга и преспокойно жила пока у Веры, потому что новых документов у нее еще не было, а в гостиницу со старыми она боялась соваться. Но вот-вот должны были принести новые, и пока Ольга отсиживалась у подруги. Она почти не выходила на улицу – очень боялась, что ее кто-нибудь заметит из знакомых, а в тот день вырвалась на часок, чтобы с карточки снять деньги.

И в этот часок Протасов и пришел. Увидев Дениса, он рванул мальчика к себе. Но Вера не собиралась отдавать ребенка, вцепилась в него и даже начала кричать. И тогда... Протасов, боясь шума, просто задушил женщину. А потом еще и записку Ольге написал: «Тебя ждет то же!» Денис это видел.

А потом... потом он схватил мальчишку и... и уехал на дачу к Кузнецовым. Он прекрасно знал: теща и тесть не сумасшедшие дачники, и выбираются в свой дом только жарким летом, спасаться от зноя. Конечно, теперь вместо старой сторожки Ольга помогла им выстроить красивый, просторный дом, и они раньше, до Денисовой славы, даже отдыхали там всей семьей, но одни старики туда не ездят, слишком неуютно одним в лесу зимними вечерами.

Там Протасов и устроил тюрьму для своего пасынка. Теперь он не мог показаться открыто – Ольга могла найти его вместе с милицией. Но и отпускать супругу ему совсем не хотелось. Тем более сейчас, когда выяснилось, что он остался нищий, и даже квартиру она продала! Нет, он должен был найти ее сам и снова посадить на цепь! Цепью, конечно же, был Денис.

Теперь ему надо было познакомиться с Даниловым. Быть может, жена прячется у своего бывшего любовника? Тем более что бабки сказали, что он до сих пор не женат. Он направился к нему и выдал себя за страшного любителя-собаковода Романцева Андрея Николаевича.

– Погодите, – перебила Стешка рассказчика. – А откуда он выдумал такое имя?

– Он, Стеша, первым делом куда бы он ни приезжал, он сразу бегал в милицию – старая привычка. Говорил с шоферами, толкался возле дежурных, рассказывал про свои былые заслуги, хвастал работой столичных оперов. Он страшно любил, когда на него смотрели с обожанием. А опер из столицы – это же что-то! Во всяком случае, ему так казалось. Вот и подхватывал имена, фамилии, а при нужде мог и формой сверкнуть, не покупал, своя осталась. Так что... с умом подходил.

– Ну хорошо, а дальше? Значит, притащился он к Мишке... ко мне то есть, и что? – перебил Стешку Михаил.

А Мишка принял. Правда, в тот вечер у него Ольги не оказалось, но Протасов верил: ей деваться некуда, прибежит.

И однажды даже чуть ее не поймал. Он шел к Михаилу и вдруг заметил, как в этот же подъезд зашла Ольга! Он не мог ошибиться. До подъезда было далеко, и он рванул. Но когда забежал в подъезд, Ольги уже не было.

– А ты уже ко мне зашла, да? – вспомнила Стеша. – Ты еще тогда сказала, что по подъезду кто-то ходит.

Ольга же после гибели Веры боялась возвращаться в ее дом. Начнут узнавать, кто она такая, а у нее даже документов нет, да к тому же и погибла она черт-те когда. Но и сына она бросить не могла, она запуталась. Ольга слышала – рано или поздно убийцу тянет на место преступления. А кто убийца, она знала. Долгое время она ходила возле дома Веры. И в тот раз она шла к ее дому и... вдруг заметила, как в чужой подъезд входит женщина с Денисом!! Правда, он и одет был не так, и вообще его выставили девочкой, но... это был он! Она кинулась за женщиной, но догнать ее не смогла, не успела. Зато она встретилась со Стешкой.

– А почему же вы, простите, – спросил вдруг Романцев у Ольги, – почему вы так хотели встретиться с Протасовым, а когда услышали его шаги в подъезде, не открыли?

– Я побоялась, – просто призналась Ольга. – Да нет, не за себя. Он запросто убил Веру, мог и Стешку прикончить. А меня снова взять в рабство. С ним надо было... понимаете, я должна была его выследить, выкрасть сына и... сбежать... пусть даже за границу, с новым паспортом. Но мне никак нельзя было допустить, чтобы он нашел меня первым! Тогда бы он диктовал условия.

– И как же ты могла терпеть, зная, что он измывается над Дениской? – охнула Настя.

– Я надеялась, что без меня он над ним измываться будет меньше.

И Протасов стал кружить возле Мишки. Попутно узнал, что и бывшая подруга Ольги – Стеша живет тут же, за стенкой. Только со Стешей он близко сходиться боялся – к той крепко прилип Наумов. Однажды Протасов даже решил к ней ночью наведаться – так уверен был, что там скрывается его жена. Но Степанида услышала, и пришлось бежать. Больше он к ней соваться не решался. А вот следить за ней – это запросто. Глупая тетка сама выбалтывала все, что нужно. Да к тому же еще и добровольно искала Ольгу.

И однажды, вот так же, они выследили Наумова, когда тот заявился в квартиру Кузнецовых – старики к тому времени успели сбежать. Это Ольга чуть ли не силой выслала их к родным в Одессу погостить.

Тогда Протасов вместе с помощницей сцапали Наумова, избили его, и, решив, что он умер, а он и в самом деле едва дышал, они с чистой совестью бросили его в подвале какой-то заброшенной дачи. Они избавились от ненужного соперника или свидетеля, а труп им был не нужен. А потом стали следить за квартирой Кузнецовых более внимательно. Во-первых, там постоянно кого-то высиживала Стеша, а во-вторых, – куда же прийти Ольге, если не в родной дом? Там они ее и застукали. Правда, это оказалась не Ольга, а сама Степанида, но... это уже выяснилось позже.

А Кирилл Наумов искал по-другому. Когда-то они с Ольгой веселились над интересными именами, и Ольга тогда сказала:

– А что ты смеешься? У меня в классе подружка была, Степанидой зовут. Имя – хоть выбрось, а девчонка такая нормальная! Всегда первая на помощь придет. Я вот даже без раздумий, если что случится, сразу к ней. Не выдаст.

И сейчас он был уверен: Ольга к этой Степаниде и рванула. Но только как ее найти – Степаниду-то? Выручил сайт «Одношкольники». Кирилл знал: раньше Ольга баловалась Интернетом и частенько забегала на странички бывших одноклассников. Они и сами с Ольгой переписывались на этом сайте, правда, не так часто, как он о том мечтал. И теперь Кирилл зашел туда же, через Ольгу вышел на ее одноклассников, и обратился к какой-то Макеевой.

– Это он к Ленке зашел! Ну надо же! – охнула Стеша.

Зашел и, не особо представляясь, спросил: «Где живет Степанида? Я ее уже сто лет не видел, хочу навестить, она рада будет, но куда идти-то?» И эта самая Макеева, не слишком задумываясь, с кем, собственно, имеет дело, дала адрес. Кирилл нашел Степаниду. Но как к ней подойти, не знал. Не спросишь же: Ольга у тебя? Он помнил, Ольга говорила, что Стешка не выдаст. Тогда он стал за ней следить – может быть, когда-нибудь они покажутся с Ольгой вместе. Но Ольги не было, зато ему случайно посчастливилось услышать такой разговор. Степанида с какой-то своей подругой ходили по магазину, и подруга хвасталась на весь отдел, что у нее свадьба, но вот жалость, брат приехать не может. Лешка, видишь ли, опять умотал в командировку! И тогда родилась идея выдать себя за друга этого Лешки. А тем временем познакомиться со Стешкой, и тогда уже он обязательно выйдет на Ольгу.

Но Стешка и сама не знала, где ее одноклассница. Тогда пришлось просто заставлять ее искать пропавшую подругу. Кирилл очень нуждался в помощи Стеши, она знала всех, к кому могла бы обратиться Ольга, а он здесь был чужаком. Он был все время рядом, правда, потом ему пришлось уехать в Москву. Там Наумов нанял детектива, чтобы тот разузнал про Ольгу все. И к тому же детектив сразу бы дал знать, если бы Ольга появилась в Москве. Кстати, именно тот детектив вышел на след Кристины, узнал, что она приходится Протасову теткой, и уже подбирался к самому Протасову.

– А чего ж ты у нас детектива не нанял? Сколько бы времени сэкономили! – не удержалась Стешка.

– У вас... понимаешь, у вас в городе еще не так сильно развиты детективные агентства, – вздохнул Наумов.

– Правильно, потому что у нас милиция хорошо справляется, – подал голос Романцев.

– Вот теперь стало все понятно, – вздохнул Вася.

– И ничего не все, – замотала головой Стешка. – А откуда у меня та фотография оказалась? С Денисом?

– А ее тебе подкинула Кристина, – объяснил Романцев. – Как она говорит, ты очень плохо искала Ольгу, и тебя надо было поторопить.

– Да я! Я самая первая ее нашла! И Дениса тоже! – оскорбилась Стешка.

– Ну, положим, Ольгу нашла я, – скромно поправила Настя. – Она давно у меня собак стригла.

– И чего молчала? – не выдержала Стешка. – Я тут под пули... под ножи... под мужи... над пьяным мужиком балансировала с ребенком на руках, а она! Сестрица еще называется!

– Да чего ты накинулась-то? Я давно Ольгу знаю! Еще когда в Москву на выставку с Князем приезжала. Мы всегда у нее в салоне стриглись! Но только ты же ее все время Кузя, да Кузя. Всегда о каких-то Кузнецовых, а Ольга, она же Протасова!

– Так потому что по мужу! – объяснила Стешка и вдруг спросила Ольгу: – Оль, я не поняла... а вот тогда, когда ты ко мне приходила, а я на свадьбу собиралась, ты меня постричь обещала... ты меня что, как пуделя бы постригла? У тебя ж салоны – собачьи.

– Ну да, но я знаю, как называется стрижка, которая тебе пойдет, – ответила Ольга. – Я тебя вижу.

– В виде сучки, – хихикнул Мишка.

– И еще, – не обратила на него внимания Степанида, – мне вот не ясно, что за девицы шлялись все время к Мишке домой? Они что – тоже к Ольге подбирались?

Мужчины со смехом уставились на Михаила, а тот, покраснев, заговорил быстро-быстро:

– Это они не к Ольге, я ж тебе объяснял! Это они к Бумеру! А та, которую мама с собой привозила, так это она просто из деревни приезжала, город посмотреть!

– И что ты ей показал? – склонила голову Стешка. – Собачью площадку?

Теперь все встало на свои места, и всем сделалось намного легче.

– Давайте уже спать ложиться, я вам всем в комнате постелю... Мишка, а у тебя могут Настя с Васькой спать, они Бума знают.

– Нет-нет, мы домой! – замахала руками Настя. – Да и чего спать, уже на улице светло, как днем!

– А мы... – начала Ольга, но Стешка ее перебила:

– А вы – у меня, Дениска спит, куда вы без него. И вы можете ложиться, – любезно пригласила она и Романцева.

– Да нет уж, спасибо, меня жена дома ждет, – поднялся тот. – Спасибо за все, я домой. Только... господа хорошие, нам надо будет это все повторить в суде.

– Легко, – улыбнулась Ольга и прислонила голову к плечу Кирилла.

Настя с Василием тоже ушли, а Мишка притянул к себе Степаниду и зашептал в самое ухо:

– Собирайся, у меня переночуешь, видишь же...

– Погоди ты... – вырывалась Стешка. – Оля! А вот я хотела спросить...

– Стешка! Ну будь ты человеком, оставь их одних! – тянул за руку Мишка.

– Да погоди ты!.. Оль, а почему...

– Ты пойдешь или нет!

– Ольга!.. Да дай ты мне спросить!!. Ольга, вот ты мне скажи, а почему ты сразу все Кириллу не сказала?

Ольга помолчала, потом уперла взгляд куда-то в окно.

– Тогда я ему не верила. Он ведь рассказал Протасову, что подсказал мне эту идею с гибелью. Так что... это уже потом... он мне весь телефон оборвал, по телефону столько объяснял...

– Да дурак был, – махнул рукой Кирилл.

– Точно, – кивнул Мишка. – Стеш, пойдем.

– Да погоди ты... Оль, и еще. А почему...

– Да сколько тебя звать можно? Идешь или нет? – спросил Мишка и сам же ответил: – Конечно, идешь, куда ты денешься?!

– Миш, да не трогай ты ее! – остановил его Кирилл. – Сейчас уже Денис проснется, и мы поедем ко мне. Теперь я по-настоящему квартиру снял. До тех пор, пока суд не пройдет. Вот там и отдохнем.

– Да уж... – Ольга посмотрела на него с любовью.

– Ну смотри, Степанида, – выходя, бросил Мишка. – Сама свое счастье упустила.

За ним захлопнулась дверь, а Стешка хихикнула.

– Пойдемте на кухню, пить утренний кофе... надо же, упустила свое счастье! Во-первых, я на Кирилла и не особенно рассчитывала, я же видела: он меня... как-то не особенно любит... а во-вторых...

– Стеш, а мне показалось, что он сейчас про себя говорил, – проговорила Ольга.

А потом они все обговаривали еще несколько раз, вспоминали мелочи, Стешка рассказывала Ольге про спасение Дениса. А потом и сам Денис проснулся. И только после того, как они уехали – измотанные, но счастливые, Стешка бухнулась в кровать и прижала к себе Люську.

– Какая ты у меня молодец! Сегодня столько народу было, а ты ни разу не выскочила. Завтра тебе витаминок куплю. И вам тоже, такие умнички...

Проснулась она, конечно же, поздно. Вспомнила последние Мишкины слова и... вышла в подъезд. Просто позвонить ей не позволяла гордость, поэтому она действовала по старинке – нагнулась к самой скважине и тоненько пропела:

– Михуи-и-ил, собак учил, сам дурак остался-я-я...

Тут же дверь распахнулась настежь, и перед скрюченной Стешкой оказался Мишка – выбритый и надушенный, вместе со своей мамой – тетей Верой. А рядом гнула тоненькие ножки молоденькая девица.

– Мам! Вот она, моя невеста! А ты мне девчонок привозишь! Видишь – спать не может, перекосило ее всю, каждую минуту мне серенады поет. Ревнует.

– Стешенька... – всплеснула руками тетя Вера, – ты согласилась? Стать женой моего оболтуса? Правда?

Скукоженная Стешка покраснела болгарским перцем и стала медленно выпрямляться

– Правда... – мотнула она головой. – А где нормальных-то возьмешь?

– Так это что ж... будем готовиться к свадьбе? – не могла поверить пожилая женщина.

– А я? – вдруг прогнусавила девчонка. – Вы же меня-я-я хоте-ели выдать.

– Да зачем тебе такой... старый! – замахала на нее руками тетя Вера. – Дремучий! Невнимательный! Грубый!

У Стешки распахнулись глаза и рот:

– А мне... а мне зачем? – ошарашенно спросила она.

– А тебе я всякий нужен, – улыбнулся ей Данилов. – Я же закрываю глаза на твои недостатки. И знаешь почему?

– Потому что у меня их нет?

– Да сколько угодно! Но... они уже такие родные!

Content

Маргарита Южина
Не ходите, дамы, замуж!

Глава 1. Вот тебе и здрассьте!

Глава 2. На свадьбе – каждая невеста

Глава 3. Кошке градус не помеха

Глава 4. Задачка для ленивых

Глава 5. Кому мигают окна

Глава 6. Держи карман шире

Глава 7. Удар нежданного подарка

Глава 8. Как страшно жить...

Глава 9. Как заработать миллион