Алекс Вуд

Главная роль

1

– Эй-ки-эй, здравствуйте. Чем я могу вам помочь?

– Мне нужна девушка. Ей двадцать пять – тридцать лет. У нее темные волосы и светлые глаза. Она такая же, как тысячи американок вокруг нее, но у нее хватит сил противостоять злу и сражаться за свое право на жизнь. Вы понимаете, о чем я говорю?

– Поточнее, пожалуйста. Желаемый рост, параметры фигуры. Особые требования к акценту, навыкам.

– Оставляю это на ваше усмотрение. Через два дня я загляну к вам и посмотрю, что вы нашли. Оформите заявку на имя Джонатана Блайта.

Мужчина повесил трубку. Кейт вздохнула. Слава Богу, не так уж часто попадаются подобные клиенты, хотя за полгода в Эй-ки-эй она повидала всякого.

– Эй, Джейми, кинь-ка мне пачку с заявками! – крикнула она. – Моя закончилась.

Над тонкой перегородкой, которой отделялись друг от друга рабочие места сотрудников Эй-ки-эй, показалась смуглая рука с папкой. Кейт взяла бумаги. Надо же, какая запарка. Даже нет времени, чтобы заглянуть к подруге, поболтать, сигаретку выкурить. Ладно, чем больше клиентов, тем лучше. От этого напрямую зависит заработок. А Кейт достаточно настрадалась из-за отсутствия денег…

Итак, очередная заявка. Имя. Джонатан Блайт. Должность. Интересно, кто он такой, обладатель столь властного голоса? Разберемся позднее. Фильм. С этим тоже не ясно. Роль. Та же самая история. Да, вопросов придется задать мистеру Блайту немало.

Твердой рукой Кейт заполнила графу «Требования к кандидату». Что ж, подобных типажей в ее картотеке много, у клиента будет огромный выбор.

Нынче все рвутся в звезды, и база данных их агентства перегружена информацией. Элегантные блондинки, страстные брюнетки, мускулистые парни, бродяги и ковбои – все терпеливо ждут своего шанса. А вдруг завтра позвонит именитый режиссер, предложит головокружительную роль в своей новой картине, и тогда для них начнется совсем другая жизнь, полная богатства, блеска, приключений и внимания к их персоне.

На самом деле, такое случалось, но очень редко. Фортуна предпочитала искать любимчиков без помощи Эй-ки-эй или любого другого агентства. Но неистребима людская вера в чудо, и каждый день все новые и новые кандидаты в звезды приносили свои данные, не веря в то, что им уготована заурядная роль статистов.

Агентство «Америкен кастинг эдженси» было образовано всего три года назад. Настойчиво пробивалось оно к известности, яростно сражалось за каждого клиента и уже могло похвастать некоторыми весьма солидными заказами. Например, актеры для фильма «Мертвая тишина» или «Угрюмый» почти полностью были подобраны Эй-ки-эй. А ведь оба фильма получили Оскара. За что, правда, Кейт не помнила, но это не мешало ей гордиться агентством.

И вот теперь новое задание. Если она правильно поняла, нужно подобрать исполнительницу на главную роль. Вряд ли из-за простой статистки будут обращаться в агентство. Как жаль, что она не расспросила мужчину подробнее. Начальство непременно будет ругаться, ведь никому не хочется работать просто так, неизвестно на кого. Но Кейт была новичком в этом деле и не умела еще идеально вести телефонные переговоры.

Джонатан Блайт. Это имя казалось странно знакомым.

– Джейми! – позвала Кейт. За перегородкой завозились. – Джейми, пожалуйста, оторвись на пять минут.

– Что? – послышался недовольный голос, – У меня работы по горло, не до болтовни.

– Джейми, кто такой Джонатан Блайт? Я никак не могу вспомнить.

За перегородкой шумно отодвинули стул, а мгновение спустя над ней возникла голова Джейми, растрепанной дамы средних лет весьма воинственной наружности. Однако выражение ее лица на этот раз было донельзя растерянным.

– Кейт Феллоу! Ты сведешь меня в могилу! Не знать имени одного из величайших режиссеров современности! Стыд и позор для сотрудника Эй-ки-эй. Точно. Как же она могла забыть. Непростительная ошибка, если работаешь в этом бизнесе. «Увлечение миссис Биллингтон», «Падение», «Открытие Луны». Именитейший Джонатан Блайт, гениальный, прославленный, обласканный людьми и судьбой.

Неужели она говорила с ним?

– Знаешь, Джейми, кажется, он только что сделал заказ…

Джейми с размаху опустилась на стул. Через секунду она появилась в закутке Кейт.

– Понимаешь, сейчас я разговаривала с мужчиной. Он сказал, чтобы я оформила заявку на Джонатана Блайта и искала темноволосую и светлоглазую женщину до тридцати…

– Невероятно. И почему таким, как ты, всегда везет!

Джейми работала в Эй-ки-эй с самого начала. Трудилась как вол, придумывала различные ухищрения, чтобы попасть на заметку у начальства и продвинуться по службе. Но ни разу за все это время у нее не было по-настоящему стоящего клиента. Просто не везло. Редкие знаменитости, которые обращались в Эй-ки-эй, постоянно попадали на других менеджеров, и Джейми все чаще занималась собеседованиями с теми, кто жаждал пополнить их картотеку. Не самое увлекательное занятие.

А тут звонит сам Джонатан Блайт и разговаривает с этой дурочкой Кейт, которая даже не слышала о нем!

– Интересно, что он сейчас снимает, – сказала Джейми. – Для чего ему нужна эта дамочка? И только одна? Он рассказал что-нибудь про роль?

– Не все сразу, Джейми. Мы обсудим все детали позднее, при личной встрече через два дня.

– Ни за что не поверю, что сам Джонатан Блайт будет с тобой беседовать! – хмыкнула Джейми.

Кейт придерживалась того же мнения. Но работа должна быть сделана, и она углубилась в картотеку в поисках молодой женщины с темными волосами и светлыми глазами.

Руководство Эй-ки-эй было чрезвычайно польщено. Директор агентства раздулся от важности, узнав, что Джонатан Блайт решил воспользоваться их услугами. Кейт Феллоу попеняли за то, что она не оформила все как следует, но милостиво простили. Сейчас было не до мелочной мести. Главное – не упустить выгодного клиента. Ведь если в Голливуде узнают, что великий Блайт, работает с ними, заказы посыплются, как из рога изобилия.

– Я лично буду беседовать с мистером Блайтом, – распорядился директор. – Проинформируйте об этом мисс Феллоу, и пусть в следующий раз она получает от клиента все сведения.

Кейт только пожала плечами, когда узнала об этом. Пусть будет так. Она всего лишь обычный менеджер и не рвется в первые ряды. Хотя было бы интересно посмотреть на прославленного Джонатана Блайта. Как выглядит мужчина с таким голосом?

Утром Кейт всегда вставала с трудом. Если бы не настойчивый трезвон будильника, она постоянно просыпала бы, а так приходилось пробуждаться поневоле. Что делать… Ворчишь, возмущаешься, клянешь все на свете, но ведь встаешь, умываешься, чистишь зубы, завтракаешь, натягиваешь на себя одежду и спускаешься к стоянке машин, чтобы завести, старенький «бентли». Впереди очередной рабочий день, а за ним еще один, и даже выходные отравлены осознанием надвигающегося понедельника. Ровно в девять Кейт влетела в здание Эй-ки-эй. Каждый раз она давала себе зарок приходить пораньше. Безуспешно. И когда старший менеджер проходил с осмотром по агентству, Кейт еще копалась в бумагах, выдавая себя с головой.

– Мисс Феллоу, вы снова опоздали, – назидательным тоном произнес мистер Коули.

Объяснять ему, что она пришла вовремя бесполезно. В девять она должна приступать к работе, а не входить в здание. Кейт философски вздохнула и потупилась. К выговорам ей не привыкать. Мистер Коули любил придираться к молодым сотрудницам по поводу и без повода. Он часто вызывал их к себе в кабинет и, глядя на перепуганных девушек поверх очков, читал длинные нотации. Кейт обычно в таких случаях, старалась не давать волю подступающему гневу, и сосредотачивалась на мелочах. Например, на лысине мистера Коули, которая даже зимой покрывалась капельками пота. Порой так хотелось плюнуть в самую середину! Кейт представляла себе, какое впечатление это произведет на заносчивого коротышку, и это помогало ей мужественно переносить его нравоучения.

– Кейт, Коули явно к тебе неравнодушен – хихикнула Элис Бригстон, ее соседка слева.

Кейт недовольно повела плечом. Замечания Элис как всегда неуместны.

Кейт уселась на свое место и раскрыла ежедневник. Итак, что на сегодня? «Джонатан Блайт» было написано на странице сверху и обведено красной ручкой. Как жаль, что он придет не к ней. Вчера вечером директор определенно высказался по этому поводу. Кейт Феллоу недостойна общения с таким важным клиентом, она может опозорить славное имя Эй-ки-эй.

– Не очень-то и хотелось, – вслух сказала Кейт и показала язык в сторону коридора, по которому можно было попасть в огромный кабинет директора. – Этот ваш Джонатан Блайт наверняка маленький лысый толстячок, которому просто повезло немного больше, чем остальным.

За загородкой слева кто-то отчетливо хмыкнул, и Кейт напряглась. Но, прислушавшись, успокоилась. Этот звук относился вовсе не к ее легкомысленному высказыванию. Элис Бригстон погрузилась в очередной пошлый романчик и вслух выражала свои эмоции.

Элис была всего на несколько лет старше Кейт, но, со своими зализанными волосами мышиного цвета и выпирающими передними зубами, выглядела настоящей старой девой. Она была чрезвычайно дружелюбна и обладала гипертрофированным интересом к литературе непристойного содержания. В минуты отчаяния Кейт казалось, что скоро она превратится в такую вот Элис. Перестанет принимать душ каждый день, забудет о том, как выглядит парикмахерская, начнет совать нос в чужие дела и с интересом читать, как другие занимаются любовью. Брр. Мороз по коже.

– Мисс Феллоу, срочно пройдите в переговорную, – донеслось из динамика громкоговорителя.

Шуршание бумаг моментально смолкло, все были заинтригованы. Кейт медленно встала. Очень интересно. У самых дверей переговорной она вспомнила, что забыла захватить ежедневник. Жаль, с ним она смотрится солиднее. Неизвестно, что ждет ее там, но хотелось бы сразу произвести хорошее впечатление.

Она открыла дверь. В переговорной комнате сидели трое. Высокий, грузный мистер Арпшот, директор, имел на удивление кроткий вид. Он улыбался во весь рот, и Кейт стало не по себе от зрелища его сверкающих крупных зубов. Вторым был мистер Коули, который всегда исполнял обязанности секретаря на совещаниях. Он с умным видом держал ручку, показывая, что в любой момент готов к записыванию драгоценных мыслей директора.

Третьего Кейт не знала. Мужчина сидел вполоборота, свободно развалясь на стуле. Когда Кейт вошла, он мельком взглянул на нее, а потом снова отвернулся. Она уловила лишь слегка насмешливое выражение его широкого лица и короткие, тронутые сединой волосы.

– Доброе утро, мисс Феллоу, – приветствовал ее директор.

– Здравствуйте, – ответила она, усаживаясь напротив.

Кейт была настороже. Обычно мистер Арпшот не замечал рядовых сотрудников Эй-ки-эй, считая прерогативой мистера Коули общаться с ними и следить за их поведением. Возникал естественный вопрос: что ему от нее надо?

Неужели незнакомец имеет к этому какое-то отношение?

Кейт чуть покосилась в сторону мужчины, пытаясь его разглядеть, и наткнулась на его пристальный взгляд. Мужчина довольно усмехнулся. Она вздрогнула и сразу перевела глаза на мистера Арпшота.

– Мистер Блайт изъявил желание работать с менеджером, который принимал его заказ, – произнес директор.

Несмотря на его выдержку, было видно, что ему неприятен такой поворот дела. Ведь вчера он, не стесняясь в выражениях, пояснил, что только первое лицо Эй-ки-эй достойно вести переговоры с самим Блайтом. И вот теперь получается, что великий режиссер так не думает…

Мистер Блайт? Кейт не выдержала и во все глаза уставилась на незнакомца. Значит, это. Джонатан Блайт?

Мужчина слегка склонил голову, как бы отвечая на ее молчаливый вопрос. Кейт почувствовала, как кровь прилила к лицу. Блайт с любопытством наблюдал за ней.

Немедленно перестань краснеть, приказала себе Кейт, пытаясь отвести глаза. Но Джонатан Блайт как магнитом притягивал ее взгляд к себе. Ну что ж… Ей никто не запрещал смотреть на прославленного режиссера. Ему ведь не привыкать к вниманию… И когда еще она увидит знаменитость так близко?

Именитому режиссеру было около сорока. Загорелое лицо, у глаз – мелкие лучики морщинок. Короткий широкий нос, упрямый подбородок и выдающиеся скулы, ежик тронутых сединой волос.

Далеко не красавец. Но что-то было в нем, в этом обыкновенном лице. В него хотелось всматриваться, наблюдать за тем, как оно растягивается в улыбке, как хмурятся брови, и морщится лоб. Странным обаянием было проникнуто лицо Джонатана Блайта, и Кейт в смущении отвела глаза.

– Как вас зовут? – обратился Блайт к ней. Мистер Арпшот был так раздосадован, что даже не представил Кейт.

– Кейт Феллоу, наш лучший менеджер, – заторопился директор с объяснениями, стараясь исправить ошибку.

Кейт чуть не хмыкнула, услышав столь лестную характеристику. Много приятного, оказывается, можно иногда услышать о себе из уст начальства.

– Мисс Феллоу не умеет говорить? – насмешливо осведомился Блайт.

Арпшот побагровел. На лице Коули было написано страдание при виде унижения обожаемого начальника. Кейт терпеливо ждала, что из этого выйдет. Джонатан Блайт явно не собирался плясать под дудку Арпшота.

– Я бы хотел посмотреть, мисс Феллоу, что вы подготовили для меня, – снова заговорил Блайт после минутной паузы. Он один не чувствовал себя неловко, явно наслаждаясь замешательством остальных.

– К-конечно, – выдавила из себя Кейт и вопросительно посмотрела на Арпшота. В конце концов, это он забрал у нее все материалы, чтобы лично продемонстрировать их важному клиенту.

– Мистер Коули, распорядитесь, чтобы принесли документы, – властно произнес Арпшот.

Он моментально понял причину замешательства Кейт и обрадовался случаю восстановить свой авторитет в глазах подчиненных. Но Блайт и здесь умудрился испортить ему настроение.

– Я думаю, мне будет удобнее посмотреть картотеку на рабочем месте мисс Феллоу, – невозмутимо произнес он и поднялся с места, давая понять, что разговор закончен.

Мистер Арпшот был окончательно раздавлен. Но что делать? Спорить со знаменитостью бесполезно, чревато различными неприятностями. Оставалось надеяться, что Кейт угодит Блайту настолько, что он захочет продолжить сотрудничество с Эй-ки-эй.

2

– П-присаживайтесь, пожалуйста. – Кейт немного заикалась, что было вполне понятно, учитывая то, что рядом с ней стоит величайший режиссер современности и просто обаятельный мужчина.

Все вокруг затаили дыхание. Неизвестно, каким образом распространялись новости в этом офисе, но уже все были в курсе, что Джонатан Блайт изъявил желание лично поработать с Кейт Феллоу. Зависть поразила сердца многих, когда они узнали о счастье, выпавшем на долю не самого выдающего сотрудника Эй-ки-эй. Джейми, соседка Кейт, сразу приобрела немыслимую популярность. Каждые две минуты кто-нибудь заскакивал в ее закуток с очередным пустяком, на самом деле жадно прислушиваясь к тому, что происходит за тонкой перегородкой.

А там ничего особенного не происходило. Джонатан Блайт сидел на маленьком круглом стульчике, предназначенном для редких посетителей, и терпеливо ждал, когда Кейт дрожащими пальцами сумеет вывести на монитор анкеты кандидаток.

Именитый режиссер вел себя чрезвычайно смирно, что очень нервировало Кейт. Она бы предпочла, чтобы он задирал нос, и в открытую говорил о своей одаренности и избранности. С таким Джонатаном Блайтом она бы знала, как себя вести. А что делать с этим, который притворяется обычным клиентом и лишь поглядывает на нее своими хитрыми маленькими глазками?

Кейт смущалась, попадала пальцами не на те клавиши, открывала не те анкеты и вообще чувствовала себя не самым лучшим образом.

– Вы не переживайте, – неожиданно сказал Блайт. – Я совсем не такое чудовище, каким вы меня считаете.

Кейт взглянула на него и покраснела. Неужели ее мысли написаны на лице? Да, на чудовище он не похож, но это пугало еще сильнее. В Джонатане Блайте чувствовалась некая скрытая сила, от которой хотелось убежать на край земли, так как было ясно, что эта сила не знает никаких преград и сметет все вокруг, если будет на то необходимость…

– Я не знала, для чего именно вам нужна эта девушка, – произнесла Кейт и снова покраснела, так как фраза прозвучала очень двусмысленно. Но Блайт не обратил на это внимания, и она продолжала: – Поэтому я придерживалась при отборе только ваших указаний относительно цвета глаз и волос…

И было бы лучше, если бы вы мне сообщили конкретно, кто вам нужен, добавила она про себя. А то так работать очень сложно.

– Знаете, я еще сам не решил четко, что мне надо, – медленно сказал Блайт, словно отвечая на ее немую реплику, – так что ваш подход – наилучший.

Он ободряюще улыбнулся, и глупое сердечко Кейт заколотилось с удвоенной силой. Господи, еще не хватало в него влюбиться, изумилась она себе. Он уедет через час и забудет о твоем существовании. Так что занимайся работой, девочка, и перестань думать о том, какая у него улыбка.

– Мелинда Фрамер, – бесцветно выговорила она. На мониторе появилось фото первой кандидатки. Симпатичная девушка с волевым лицом вызывающе смотрела на них. – Ей двадцать девять лет, она окончила Школу актерского мастерства в Лос-Анджелесе и уже снялась в нескольких фильмах. Например…

– Не надо, – мягко прервал ее Блайт, – она слишком агрессивна. Не совсем тот типаж. Сила должна быть скрыта внутри девушки, а не написана на ее лице. Моя героиня хрупка и женственна, лишь обстоятельства вынуждают ее стать непримиримо жесткой.

Кейт нахмурилась. Если бы у нее было больше информации…

– Тогда Элис Силвер. Двадцать пять. Специального образования нет, но есть немалый опыт участия в театральных спектаклях и массовках.

На мониторе возникло большеглазое застенчивое личико. Блайт молчал. Кейт осторожно обернулась и увидела, что он сосредоточенно смотрит на фотографию девушки. Тень сомнения пробежала по его лицу, затем бесследно исчезла.

– Нет, эта тоже не годится, – наконец сказал он.

Карен Липсхарт, Анжела Браун, Кристин Лавранс, Джессика Стоунрант и многие другие. Кого-то Блайт браковал сразу, кто-то заинтересовал его. После двух часов напряженной работы было отобрано восемнадцать девушек, которых ей предстояло вызвать на кинопробы. Возможно, для кого-то из них этот звонок откроет двери в ослепительно прекрасную жизнь. Сниматься у Джонатана Блайта почли бы за честь самые знаменитые актрисы, не только начинающие звездочки.

Кейт протерла покрасневшие глаза. Никогда еще она не работала в таком напряжении. Интересно, понравилось ли Блайту?

– Вы молодец, Кейт, – раздался голос режиссера. – Вы позволите мне называть вас так?

Она кивнула, не оборачиваясь. Глаза начинали предательски слезиться, и ей не хотелось, чтобы Блайт видел ее в таком состоянии. Через, несколько минут она будет в порядке, а пока его надо чем-нибудь занять…

Кейт принялась лихорадочно открывать и закрывать файлы, создавать новые документы, группировать анкеты, делая вид, что выполняет необходимую работу.

– Скажите, мистер Блайт, почему вы не хотите снять в своем фильме какую-нибудь знаменитую актрису?

Блайт рассмеялся за спиной у Кейт. Она почувствовала, что он смотрит на нее, и усиленно застучала по клавиатуре.

– Если бы вас слышал сейчас милейший мистер Арпшот, он бы решил, что вы действуете во вред Эй-ки-эй. Вы не боитесь лишиться клиента, задавая такие опасные вопросы?

Кейт пожала плечами.

– Мне просто интересно. А вы вряд ли будете менять свое решение из-за моего вопроса.

Блайт рассмеялся.

– А вы не такая тихоня, какой кажетесь, – заметил он и, не дав Кейт опомниться, деловито продолжил: – Мне нужно абсолютно новое лицо для этого фильма. Хочу поразить зрителя, свести его с ума. В Голливуде немало прекрасных актрис, но все они довольно… заезжены… если вы понимаете, что я имею в виду…

– Привязаны к определенному амплуа? – закончила за него Кейт и повернулась. Предательская влага больше не заслоняла глаза, и она могла смело смотреть на Блайта.

– Что-то в этом роде, – подтвердил он, снова улыбнувшись. – Вы необыкновенно догадливы, Кейт.

Девушка нахмурилась. Ей почудилась легкая насмешка в голосе Блайта. Но ничего не поделаешь. Клиенту, тем более такому, позволено многое.

– Когда именно вы планируете устраивать пробы? – с нарочитой суровостью спросила она.

– Думаю, в начале следующей недели. Точно не знаю. – Он пожал плечами. – Вы, не против, если я позвоню вам позднее и уточню время?

– Конечно. – Кейт чувствовала, что снова заливается краской.

Какой дурой я выгляжу в его глазах…

Блайт молчал, как будто ожидая от нее чего-то. Кейт не представляла, что он хочет от нее на этот раз, и не знала, куда посмотреть. Когда пауза до невозможности затянулась, Блайт наконец спросил:

– А номер вашего телефона?Кейт изумленно уставилась на него.

– Вы же звонили сюда, – невежливо буркнула она. – Пять восемь девять…

– Я имею в виду ваш личный номер телефона, – мягко перебил ее Блайт. – Я не уверен, что смогу позвонить в ваше рабочее время. Мои планы могут измениться в любой момент, и я хочу иметь возможность связаться с вами тогда, когда мне будет удобнее всего.

Кейт прикусила язык. Так тебе и надо, идиотка. И радуйся, если никто из подслушивающих, не донесет на тебя Арпшоту. Подумать только, она допустила столько ошибок за время их сегодняшнего общения! Любой было бы достаточно, чтобы лишиться работы.

– Извините, я не поняла вас, – деревянно произнесла она и распахнула визитницу.

И тут же с запоздалым сожалением вспомнила, что не заказала новую партию своих дешевеньких визиток. А все старые закончились. Блайт с интересом наблюдал за тем, как она лихорадочно шарит в карманах, потом в ящиках. Наконец Кейт решилась и, выхватив листок бумаги, размашисто написала на нем телефон.

– Это, домашний, – сказала она, протянув ему бумажку.

– Спасибо.

Если Блайта и позабавило ее нелепое поведение, он ничем не выдал этого. Кейт была благодарна ему.

– Значит, я буду ждать вашего звонка? – спросила Кейт, почти жалея про себя, что, забирая у нее листок с номером, Блайт и не подумал дотронуться до ее руки.

– Да.

Он встал и вышел в коридор. Кейт последовала за ним.

– Не смею больше отрывать вас от работы, Кейт, – ласково улыбнулся Блайт. – Думаю, здесь найдутся желающие проводить меня до двери.

Он указал ей на грузную фигуру мистера Арпшота, которая маячила в конце коридора, наводя ужас на служащих. Непосвященные не понимали, почему их босс не сидит в своем прохладном кабинете, а толчется в душном офисе. Он же высматривал великого Джонатана Блайта, чтобы хоть как-то засвидетельствовать ему свое почтение.

– Тогда до свидания, – радушно улыбнулась Кейт, чувствуя облегчение оттого, что она может нырнуть обратно в свой угол и не задаваться вопросом, почему ей так неловко смотреть ему в глаза.

– До свидания, – кивнул Блайт и направился к Арпшоту.

Тут же с его правой стороны возник вездесущий Коули, и Кейт невольно поежилась. Надо же, когда она только пришла в Эй-ки-эй она считала его одним из самым приятных сотрудников. Потом, правда, ее глаза открылись, но никогда Коули не казался ей таким мерзким, как сейчас, когда он семенил рядом с Блайтом, стараясь попасть с ним в ногу.

Несуразность одного мужчины только подчеркивала привлекательность второго. Блайт двигался очень пластично и одновременно мужественно, совсем не так, как эти очаровательные смуглые танцоры в платных залах, где не всегда поймешь, к кому они больше тяготеют – к мужчинам или к женщинам. Нет, с Джонатаном Блайтом все было ясно с первого взгляда. Недаром проходившие по коридору дамы останавливались и в немом изумлении смотрели ему вслед. Кейт даже почувствовала нечто вроде ревности.

– Кейт, ну как он? – возбужденно зашептали ей на ухо.

– Нормально, – вяло ответила она, не поворачивая головы. Это Джейми, больше некому.

– Что нормально? – не унималась та. – Он такой классный. Подумать только, ты целых два часа с ним вместе просидела… Он к тебе не приставал?

Кейт возмущенно воззрилась на Джейми. Но та ничего не заметила, так как была слишком занята созерцанием удаляющейся спины великолепного мистера Блайта.

– Господи, Джейми, – вздохнула Кейт. – Я еще понимаю, Элис, у нее только одно на уме. Но ты…

– А что в этом такого? – возмутилась Джейми. Блайт уже скрылся из поля зрения, и она снова обрела способность рассуждать. – Шикарный мужчина. От такого всего можно ожидать…

– Мы только работали. – Кейт поджала губы.

Слова Джейми были неприятны ей. В самом деле, ей тоже показалось нечто чрезвычайно интригующее во взгляде его небольших глаз, какое-то исконное мужское коварство, словно он говорил каждой женщине: «Посмотрим, крошка, на что ты способна!».

Получается, что она, Кейт Феллоу, способна только на то, чтобы выкладывать перед ним горы анкет со смазливыми девчонками. Уж с кем-нибудь из них он точно найдет общий язык!

– Кейт, что с тобой?

До Кейт дошло, что Джейми уже минуту говорит ей что-то, а она никак не реагирует, поглощенная мыслями о Блайте.

– Все… в порядке, – пробормотала она. – Я просто очень устала…

– А ты часом не влюбилась? – хихикнула Джейми. – С тебя станется. Да не красней ты так, не красней. Я же шучу.

Джейми пожала плечами и пошла к себе.

Кейт зажал руками горящие уши. Какие глупости говорит иногда эта Джейми! Как не стыдно! Разве можно влюбиться в кого-нибудь за час? Пусть даже это неотразимый Джонатан Блайт…

Вначале был только сок. Густой, оранжевый, распространяющий вокруг себя терпкий запах апельсинов. Кейт налила его в высокий бокал из прозрачного стекла и сделала большой глоток. Изумительно.

Она включила телевизор и опустилась в кресло. Самый подходящий конец для скучных выходных. Уютный вечер наедине с героями какой-нибудь мелодрамы. Она защелкала пультом, выбирая подходящую.

Ничего интересного. Кейт остановилась на музыкальной передаче и несколько минут пыталась внимательно смотреть и слушать. Нет, чего-то явно не хватает. Пожалуй, капелька мартини не повредит. Совсем чуть-чуть, с таким расчетом, чтобы даже не почувствовать его вкуса в апельсиновом великолепии.

Кейт подошла к бару и вытащила початую бутылку. Как раз осталось немного после визита тети Розы. Она была единственной родственницей Кейт и регулярно навещала ее, не забывая прихватить с собой бутылочку. Кейт ненавидела эти посещения, зато после них всегда оставалось что-нибудь выпить. Хотя бы в чем-то тетя Роза приносила пользу.

Кейт капнула немного мартини в бокал, отпила. Покачала головой, потом достала поднос, поставила на него бокал, бутылку и пакет с соком.

Музыкальная передача уже закончилась, и на экране появилось лицо Дина Келлермана, ведущего, известного ток-шоу.

Видимо, сегодня мне не удастся посмотреть ничего интересного, вздохнула Кейт. Она терпеть не могла Келлермана, с его вечными ужимками и неприличными вопросами. Но, потянувшись за пультом, ее рука замерла на полпути, потому что в студию Келлермана вошел Джонатан Блайт.

Сердце Кейт совершенно возмутительным образом забилось быстрее. Нет, мне абсолютно нельзя пить, проворчала она про себя. Мартини ужасно действует на меня.

Но она все-таки сделала еще глоточек. Блайт тем временем расположился в кресле, закинул ногу на ногу, и выжидательно посмотрел в камеру. Как показалось Кейт, прямо ей в глаза.

– Здравствуйте, Джонатан, наконец-то вы у нас появились, – затараторил Келлерман. – В первую очередь, вопрос о том, что интересует нас больше всего. Говорят, вы собираетесь снимать новый фильм?

– Собираюсь. Достаточно обычное занятие для режиссера, вы не находите, Дин? – Блайт обворожительно улыбнулся.

– Да, конечно, но это должно быть что-то особенное, ведь вы ничего не снимали последние пять лет…

– Я находился в творческом отпуске. – Неудовольствие мелькнуло в лице Блайта.

– Набирались идей? – Келлерман заметил, что эта тема неприятна его собеседнику, и как стервятник набросился на нее.

– Можно и так сказать.

– Над чем же вы сейчас ведете работу?

– Рабочее название «Крик в тишине», сейчас я набираю актеров, устраиваю пробы. Если с главным героем у меня все более-менее понятно, то вот с героиней…

Келлерман продолжал задавать вопросы, Блайт терпеливо отвечал на них. Кейт была увлечена созерцанием своего недавнего клиента и не сразу осознала тот факт, что ее телефон разрывается уже несколько минут. Она рванулась к нему, опрокинув пакет сока на пол. Чертыхнувшись, Кейт подняла трубку.

– Кейт Феллоу слушает, – недовольно буркнула она.

– Добрый вечер, Кейт.

Она замерла на месте. Этот хрипловатый голос мог принадлежать только одному человеку.

– З-здравствуйте, мистер Блайт.

– Простите, что не позвонил раньше. Дела всякие…

– Ничего страшного, – с придыханием произнесла Кейт.

– Тогда давайте договоримся насчет проб. Думаю, что завтра, в десять утра мне будет удобно…

Кейт чертыхнулась про себя. А вот мне не очень. Ведь это значит, что сейчас мне придется садиться на телефон и обзванивать всех девиц. А вдруг кого-то не будет на месте?

– Кейт, вам это подходит? Она очнулась.

– Да, мистер Блайт, конечно. Где именно им следует ожидать вас?

– У главного входа в киностудию Маунт Пикчерс. Там будет стоять мой помощник, Роберт Фритман. Я дал ему ваш телефон, так что он свяжется с вами и уточнит все необходимые детали.

– Хорошо, – вежливо ответила Кейт.

А про себя подумала, что и этот звонок вполне мог бы сделать господин Фритман. К чему великому Блайту утруждать себя?

– До свидания, Кейт, был рад услышать ваш голос, – произнес великий Блайт слишком уж ласково и повесил трубку.

У Кейт пересохло во рту. Что все это означает? Что в нем такого, в этом немолодом режиссере, что заставляет ее чувствовать себя полной дурой?

3

– Мисс Феллоу, мне необходимо с вами переговорить.

Не успела Кейт зайти в здание Эй-ки-эй, как ее перехватил Коули. Он чему-то хихикал про себя и потирал руки.

– В чем дело? – спросила Кейт неприязненно. От этого пройдохи, можно ждать любых гадостей.

– О, ничего страшного, не бойтесь, – улыбнулся он.

Кейт передернуло.

– А с чего вы взяли, что я боюсь? – холодно осведомилась она.

– Ах, не будем придираться к словам, – угодливо улыбнулся Коули. – У меня к вам важное дело.

Он взял девушку под локоток и отвел в сторону.

– У меня есть для вас конфиденциальная информация. – Коули понизил голос. – В самое ближайшее время наш дорогой мистер Арпшот намерен вас повысить!

Коули наклонил голову на одну сторону и триумфально улыбнулся. Кейт по-прежнему холодно смотрела на него. Спасибо, не надо нам никаких одолжений… Но по спине все равно пополз приятный холодок. Повышение?

– С какой стати? – спросила она излишне резко.

Коули поморщился.

– Вы бываете так несдержанны, мисс Феллоу, – процедил он.

Кейт вспомнила его единственную попытку поухаживать за ней и чуть не расхохоталась. Пожалуй, у Коули есть все причины считать ее невоспитанной.

– Надеюсь, что с мистером Арпшотом вы будете вести себя более корректно.

Кейт слишком поздно поняла, что разозлив Коули, упустила возможность, получше узнать о планах директора. Теперь, оставалось только ломать голову самой и посылать умоляющие взгляды, оскорбленному Коули, в надежде на его милость. Не сработало.

– Кейт, дорогая, пришло время доказать, что Эй-ки-эй заботится о своих сотрудниках. Лучших сотрудниках!

Мистер Арпшот оказал ей честь, встречая в дверях своего кабинета. Кейт была поражена. Да уж, в последнее время судьба балует ее сюрпризами… Она благоразумно промолчала. С этим Арпшотом приходилось держать ухо востро…

– Я хотел сообщить вам, что с сегодняшнего дня вы – старший менеджер.

Арпшот замолчал, ожидая бурного восторга со стороны Кейт. Его круглое лицо лоснилось от пота, маленькие глазки радостно поблескивали. Но Кейт не торопилась падать в обморок от счастья. Случись это месяц, да что там месяц, неделю назад, она была бы на седьмом небе. Всего полгода работы в столь солидной компании, никаких особенных достижений и уже продвижение, да еще озвученное самим директором. Мечта, да и только.

Что такое? – явно удивился мистер Арпшот. Где поток благодарных слез, где застенчивая улыбка и бессвязные всхлипы радости? Мистер Арпшот был сам слезлив и обожал, когда его сотрудники, в особенности женского пола, давали волю своим эмоциям. Ему было приятно чувствовать себя благодетелем.

Однако Кейт не торопилась доставить боссу удовольствие.

– Спасибо, – выдавила она из себя. – Только я не представляю, чем я заслужила эту честь…

– Ты так ему и сказала? – не веря собственным ушам, переспросила Джейми. – Ты, точно чокнутая, Кейт Феллоу.

Она покрутила пальцем у виска. Кейт пожала плечами.

– Это такая подозрительная парочка, Арпшот и Коули… С ними надо всегда быть начеку.

– Господи, вы только послушайте ее, – истерически захохотала Джейми. – Ее повышают, а она еще пытается до причин докопаться!

– Но согласись, это странно. Меня не повысили после проекта «Пурпурное солнце», хотя я работала как проклятая и в одиночку сделала все. А тут вдруг… как гром среди ясного неба. Еще и в кабинет пригласил!

– Не знаю, – хмыкнула Джейми. – Может, старина Арпшот на что-то рассчитывал…

Они переглянулись и одновременно прыснули. Все Эй-ки-эй было в курсе, что директор изо всех сил пытается поддержать репутацию отъявленного бабника, не боясь обвинений в сексуальных домогательствах. Но на самом деле мистер Арпшот был ни на что не способен. Его многочисленные потуги не раз служили великолепной темой для игривой беседы среди сотрудниц, которые частенько засиживались после работы в ближайшем баре.

– Как минимум, он рассчитывал на твою признательность, – заметила Джейми, отсмеявшись. – А ты начала задавать ему дурацкие вопросы…

– На которые он стал давать дурацкие ответы, – парировала Кейт. – Вы, мисс Феллоу, отличный работник, ваши достижения за последнее время поражают меня… И все в таком духе. Представляешь, каково мне было выслушивать весь этот бред?

– Достижения в последнее время… – задумчиво протянула Джейми. – Может быть, он имеет в виду Блайта?

Кейт почувствовала, что неудержимо краснеет.

– При чем тут Блайт? – выдавила она из себя.

– Но ведь он захотел работать именно с тобой, подружка. Наверное, Арпшот спохватился и вспомнил про «Пурпурное солнце» и что тебя несправедливо обошли…

Джейми замолчала, понимая абсурдность своего предположения. Мистер Арпшот никогда ни о чем не вспоминал. До рядовых сотрудников ему не было никакого дела. Однако факты были на лицо – желанное повышение в кармане у Кейт Феллоу.

– Это точно Блайт, – уверенно сказала Джейми. – И еще не то будет, когда вы с ним начнете работать вплотную.

Кейт почувствовала, что краска заливает ее лицо. Работать вплотную с Джонатаном Блайтом, должно быть, очень приятно…

– Да не красней ты, цыпленочек, – хихикнула Джейми. – Блайт, конечно, отъявленный сердцеед, но еще ни разу не увлекался обычным менеджером. Только кинозвезды, модели и прочая мелочь. Хотя для старшего менеджера он, может быть, сделает исключение…

И Джейми беззаботно рассмеялась, видя, что ее ирония попала в цель.

– Мне нет до него никакого дела, – фыркнула Кейт. – Кто он такой? Просто стареющий плейбой и клиент нашего агентства.

– Клиент… Звучит многообещающе, – прищурилась Джейми. – А насчет стареющего плейбоя, – я бы на твоем месте не разбрасывалась словами. Вдруг ему захочется доказать именно тебе, что это не так. Тогда берегись. И потом, ему, кажется, даже пятидесяти еще нет. Что за возраст для мужчины?

Кейт развела руками. Слов у нее больше не было. Джейми вбила себе в голову, что Джонатан Блайт и она обязательно должны…

Кейт одернула себя. А разве она не думает о нем постоянно в последнее время? Наверное, все эти мысли написаны у нее на лице, она с детства не умеет ничего скрывать.

– Не забудь все мне потом рассказать, – улыбнулась Джейми напоследок и подтолкнула Кейт локтем.

Кейт вздохнула. Оставалось только надеяться, что Джейми, не будет трепаться о своих предчувствиях направо и налево. Иначе скоро все агентство будет в курсе ее отношений с Джонатаном Блайтом…

Каких еще отношений?! Кейт действительно рассердилась. И на себя, и на Джейми, и на Блайта, и на весь мир. Она просто работает. И нет ничего странного в том, что знаменитый режиссер пригласил ее на пробы. В конце концов, ему так будет легче. Она поможет его ассистенту справиться с толпой из восемнадцати прелестных девиц, жаждущих славы. Она ведь уже знакома с ними, и, может быть, ему будет интересно ее мнение. К тому же она ни разу не была на съемочной площадке, хотя прожила здесь полтора года. Это будет очень увлекательно…

Насчет увлекательности Кейт не обманулась. День начался с того, что сломался будильник, отчего она самым позорным образом проспала. Пришлось очень быстро одеться и забыть о завтраке. Но это было еще не страшно. Не успела Кейт закрыть дверь квартиры, как к ней бросилась растрепанная соседка с верхнего этажа. Из ее сбивчивых воплей Кейт поняла, что трехлетний малыш соседки заперся в ванной комнате, открыл все краны и устроил небольшое морское сражение. Мать слишком поздно поняла, что происходит, и совсем потеряла голову.

Кейт судорожно открыла дверь и рванула в ванную. Так и есть, на потолке уже набухли свинцовые капли, готовые пролиться мини-дождем.

– Надо же его остановить! – закричала Кейт. – Почему вы ничего не сделали?

Женщины побежали вверх по лестнице, причем соседка лепетала что-то насчет очень крепких дверных петель в ванной и всего такого. Кейт, слушала вполуха, тратя все силы на скоростной подъем. Надо признать, что все мысли о встрече с Джонатаном Блайтом вылетели у нее в этот момент из головы.

Дверь в ванную не поддавалась. Кейт попыталась выбить ее плечом, да куда там!

– Ну, позвоните куда-нибудь! – выкрикнула она в отчаянии.

За дверью оглушительным ревом заливался малыш, шумела вода, а молодая мать бегала по комнате и причитала. Никогда в жизни Кейт так не злилась. Все это походило на плохо сыгранную драму в третьесортном театре.

Она огляделась. В углу скромно стояла бейсбольная бита, неизвестно как попавшая в гостиную. Кейт схватила увесистую палку и со всей силы ударила по двери. Та затрещала, чуть подалась, и, видимо от сотрясения, щеколда соскочила. Дверь открылась. Взглядам женщин предстал вселенский потоп и зареванный малыш. Ситуация была спасена.

Соседка долго благодарила Кейт за своевременное вмешательство. Она еле отделалась от нее – очень спешила. Одежда была в плачевном состоянии, надо было переодеться. Не могла же она идти на съемки в таком виде! А так как она все равно безнадежно опоздала на встречу с этим Робертом, то и спешить не стоило. Все равно придется разыскивать Джонатана самой.

Через двадцать минут Кейт снова вышла из квартиры. Она опасливо огляделась по сторонам, опасаясь очередной безумной мамочки, но на этот раз все прошло благополучно. Она села в «бентли», завела его и поехала, стараясь не думать о том, как отреагирует Блайт на ее почти часовое опоздание.

Может быть, он забыл про мое существование, утешала она себя, и от подобных утешений ей хотелось реветь в полный голос.

Но припасенные для нее в этот день неприятности еще не кончились. Кейт уже подъезжала к съемочным площадкам компании Маунт Пикчерс, когда мотор «бентли» зачихал. Еще несколько метров она проехала, а потом машина встала и, как уже знала Кейт по опыту, окончательно.

Она вышла, захватила сумочку, изо всех сил лягнула переднюю покрышку и посмотрела вперед. Почти три гектара неизведанной земли лежало перед ней, земли, полной средневековых замков и городов будущего, уютных аллей и грязных подворотен, улиц и бальных залов. Кейт не имела ни малейшего представления, как среди всего этого ей отыскать Джонатана Блайта.

Кейт, вздохнула и смело зашагала вперед. На назначенном месте ее, конечно, уже никто не ждет, сама виновата, но она знала, что Джонатан должен проводить пробы в павильоне семнадцать. Наверное, кто-нибудь сможет подсказать ей дорогу…

А «бентли» можно будет забрать потом. Если будет кому.

4

Никогда Кейт Феллоу не думала, что прогулка по съемочным площадкам кинокомпании может быть настолько увлекательна. Если бы не необходимость срочно отыскать павильон номер семнадцать, она подольше побродила бы здесь, вглядываясь в величественные замки и тенистые рощи, уютные кухни и гостиные, мощенные камнем узенькие улочки, кареты, искусственные озера и водопады. Чего тут только не было! Средневековые площади и магистрали будущего, крошечные паровозики и сверхскоростные машины, салуны времен Дикого Запада и сверкающие позолотой и хрусталем ресторанные залы. Актеры в костюмах всех мыслимых эпох уверенно двигались в этом пестром мирке, и Кейт не раз охватывало ощущение нереальности происходящего. Словно и не существовало ее каждодневной жизни, работы, душного офиса и противного мистера Арпшота. Тысячи различных жизней мелькали сейчас перед ней, и как разобраться, где настоящее и где фальшивое?

Некоторые декорации были настолько реальны, что Кейт лишь усилием воли могла заставить себя сомневаться в их подлинности. А один раз она даже прикоснулась рукой к шершавой каменной стене, чтобы убедиться, что она настоящая. Стена оказалась ложной, из тонкого картона, и угрожающе закачалась от прикосновения Кейт. Девушка отпрыгнула в сторону и поспешно зашагала прочь, не дожидаясь гневного оклика со стороны какого-нибудь сердитого помощника режиссера.

Ей было ужасно интересно. Но и стыдно, – она битый час разгуливает по территории Маунт Пикчерс, и до сих пор не выяснила, где же находится этот злополучный павильон номер семнадцать!

Джонатан наверняка уже забыл о моем существовании, думала Кейт с непозволительным легкомыслием. В этом мире иллюзий не верилось в то, что существует злобный господин директор. Стоит только Блайту пожаловаться на нее, как она моментально потеряет работу.

Кейт два раза спросила дорогу, и каждый раз ей в ответ лишь недоуменно пожали плечами. Никто не знал, где находится этот загадочный павильон. Может быть, она что-то напутала? Несмотря на беззаботность, Кейт стало не по себе. Она не любила подводить людей, а ведь Блайт явно дал ей понять, что желает видеть ее на пробах. И девушкам было бы поспокойнее, если бы она присутствовала. Кейт вспомнила самоуверенные повадки будущих звезд и усмехнулась. Нет, пожалуй, как раз они без нее обойдутся…

Кейт растерянно оглянулась. Как назло, ни одной живой души. Ни дамы в фижмах, ни статного гвардейца в напудренном парике, ни бродяги тридцатых годов, ни гангстера, ни полицейского. Даже ни одного оператора или фотографа в рубашке с закатанными рукавами и дымящейся сигарой в зубах. Только в конце импровизированной улицы виднелся мужчина. Он стоял, прислонившись к фонарному столбу, и оглядывал что-то, невидимое Кейт.

Она бросилась к незнакомцу, от души надеясь, что это живой человек, а не очередной манекен. Услышав топот, мужчина медленно повернул голову, увидел бегущую к нему девушку и нахмурился.

– Простите, вы случайно не знаете, где павильон номер семнадцать? – пробормотала запыхавшаяся Кейт.

Складка на лбу мужчины разгладилась.

– Павильон номер семнадцать? – переспросил он. – А что там снимают?

Кейт, мысленно себя ругнула. А вот этого она как раз не знает. Даже не удосужилась запомнить название фильма.

– Я не знаю… – Она пожала плечами. – Там должен работать Джонатан Блайт.

Мужчина кивнул.

– Тогда я знаю, где это, – улыбнулся он. – Вы забрели в другую сторону. От входа вам надо было повернуть направо…

Кейт вздохнула. Никогда она не умела правильно выбирать направления!

– Вы спешите на пробы? – поинтересовался мужчина.

Она расстроенно кивнула.

– Должна была быть на месте час назад, – грустно проговорила она.

– Ого! – присвистнул мужчина. – Блайт такого не прощает… неизвестным актрисам.

– Я не актриса! – Кейт гордо вскинула голову. Она поняла, что собеседник воспринимает ее как очередную охотницу за легкой славой и деньгами. – Я сотрудник агентства по подбору актеров, и мистер Блайт лично просил меня присутствовать на пробах сегодня.

– А, это другое дело, – протянул мужчина. В его голосе даже послышалось некоторое уважение. – Но и в этом случае опаздывать не положено…

Кейт понимала, что ее собеседник всего лишь шутит, но его ироничный тон выводил ее из себя.

– У меня дома произошла маленькая неприятность, – сказала она, гневно раздувая ноздри. – Сын моей соседки заперся в ванной и чуть не затопил весь дом. В таких обстоятельствах мне было не до мистера Блайта!

Она подбоченилась и с вызовом посмотрела на мужчину. И тут же чуть отступила назад. Где были ее глаза раньше? Этот человек знаком миллионам людей во всем мире, а она вздумала спрашивать у него дорогу, словно у простого прохожего!

Видимо, в глазах Кейт отразилась часть испытываемого ею смятения, потому что мужчина вдруг усмехнулся и проговорил:

– Да, это действительно уважительная причина. Но я не думаю, что Джонатан примет это во внимание. К тому же, вы скорее всего опоздаете еще на час, пока найдете его…

Кейт поникла. Как же не везет ей сегодня! Надо было прислушаться к себе и остаться дома. Блайту можно было просто перезвонить и предупредить…

Она была настолько занята самобичеванием, что на секунду позабыла о своем знаменитом собеседнике. Он напомнил ей о себе самым неожиданным способом.

– Хотите, я вас подвезу? – вдруг предложил он.

Кейт вытаращила глаза.

– Конечно, хочу, – пробормотала она, – это было бы здорово.

– Тогда пойдемте.

Мужчина махнул ей рукой и пошел вперед по улице к низкой машине с открытым верхом. Он галантно распахнул дверцу, и Кейт села вперед.

– Не волнуйтесь, через десять минут будем на месте, – успокаивающе произнес мужчина, заводя машину. – Может быть, старина Блайт не очень на вас рассердится…

Он залихватски подмигнул Кейт. Она улыбнулась в ответ. Здорово! Ни одна подруга не поверит ей, когда она расскажет,ктоподвез ее до павильона. Девчонки в агентстве и так все обзавидовались, когда Блайт пригласил ее присутствовать на пробах, а тут еще такое!

– Меня зовут Шон, – представился мужчина. Как будто я не знаю! – хмыкнула про себя Кейт.

– Я Кейт, – ответила она.

– Кэтрин? – уточнил он.

– Нет, просто Кейт.

– И давно вы работаете с Блайтом?

– Это наш первый контракт.

– Большая честь, да, что он пригласил вас на пробы? – понимающе спросил Шон.

– Наверное. – Кейт пожала плечами.

Если бы кто мог слышать их разговор! Обычная болтовня случайных попутчиков на пустынной дороге. Как будто они не в самом сердце Голливуда и как будто ее водитель не один из самым известных и высокооплачиваемых актеров. Сколько он получил за свой последний фильм? Десять миллионов? Двадцать? Тридцать? Кейт впервые пожалела, что не увлекается светской хроникой. Тогда бы она точно знала все детали личной и финансовой жизни этого человека. Сколько у него денег, вилл, яхт, машин, жен, детей. Впрочем, стоп. Он еще слишком молод, чтобы иметьмногожен и детей…

Кейт усмехнулась про себя, представив себе, как он отреагирует на вопрос о его личной жизни. Наверное, на полном ходу выкинет меня из машины. И поделом мне. Уж лучше делать вид, что я не знаю, с кем имею дело. Его, похоже, это устраивает. Меня тоже. Роль восторженной поклонницы мне совсем не по душе.

И Кейт принялась спокойно болтать с Шоном, как будто он был ее соседом по лестничной клетке, а не героем эротических грез половины женского населения Америки.

– Приехали, – произнес Шон и затормозил перед невысоким зданием из красного кирпича. Никаких указаний на то, что это павильон номер семнадцать, не было.

– Вы уверены? – боязливо спросила Кейт.

– На все сто, – кивнул Шон. – Вы разве не слышите громовой голос Блайта?

Кейт прислушалась. На площадке перед зданием не было ни души, но внутри действительно кто-то был – слышался неразличимый гул голосов, и ей показалось, что она улавливает знакомые интонации Джонатана Блайта.

– Ой, огромное, вам спасибо. – Кейт повернулась к своему спасителю и широко улыбнулась. – Я ведь не сильно отвлекла вас от дел?

Шон покачал головой. В глубине его глаз промелькнула легкая досада.

– Нам было по пути, – сказал, он наконец, и в следующую секунду Кейт уже выскочила из машины.

– Спасибо! – выкрикнула она еще раз и бегом устремилась в здание павильона, с трудом представляя себе, как будет оправдываться сейчас перед Блайтом.

Красная кирпичная стена здания оказалась единственной. Кейт поняла это, когда толкнула тяжелую дверь и попала на огромную лужайку, заставленную различной техникой. Повсюду суетились люди. Одни настраивали оборудование, другие с увлечением листали какие-то папки, третьи ожесточенно спорили. Кейт сразу бросилась в глаза группа девиц, сиротливо толпившихся возле длинного стола. Они пытались притвориться, что чувствуют себя вполне уверенно, но это у них плохо выходило. И немудрено – в такой суматохе любой бы растерялся.

На секунду Кейт показалось, что на площадке царит абсолютный хаос, но вскоре стало ясно, что управляет всем одна и та же железная рука. Вернее, железный голос.

– Энни, оттащи это чуть дальше. Дальше, я сказал, а не ближе! Крэг, у тебя все готово? Джереми, подотри грим Памеле, она похожа на облезлую кошку!

Кейт улыбнулась. От Джонатана следовало ожидать именно такого стиля поведения – чтобы всем сразу становилось ясно, кто тут главный. Вряд ли он потерпит соперничество. Правит в своем мирке, как абсолютный монарх. Карает и награждает своих подданных, судит их поступки… Вот и она сегодня должна склониться перед этим всемогущим властелином.

– О, мисс Феллоу! – прозвучал ироничный голос Блайта. – Сподобились. Наконец-то.

Кейт смущенно потупилась. Сейчас ее подвергнут публичной порке.

– И что же вам помешало прибыть на место встречи вовремя? – спросил Блайт, подойдя к девушке поближе. Вопрос прозвучал угрожающе, но Кейт видела, что его глаза насмешливо поблескивают.

Он совсем на меня не сердится, подумала она обрадованно. Как здорово…

– Непредвиденные обстоятельства, – пробормотала она, надеясь, что не слишком откровенно смотрит на него. Впрочем, надежды на то, что ей удастся провести Блайта, было мало. Уж он-то наверняка прекрасно разбирается в человеческих эмоциях. А уж в женских особенно.

На съемочной площадке великий Джонатан Блайт выглядел гораздо моложе, чем в офисе директора Эй-ки-эй. Темные джинсы, легкая голубая рубашка, спортивная бейсболка скидывали, как минимум лет пятнадцать. Но его глаза и белозубая улыбка оставались такими же, и Кейт ощутила, как сердце ухнуло в пятки под пристальным взглядом режиссера.

– Мою квартиру чуть не затопило, – заторопилась она с объяснениями, чувствуя, что вскоре вообще лишится способности говорить. – Извините меня, мистер Блайт.

Джонатан молчал, но, даже не глядя на него, Кейт знала, что он не отрывает от нее глаз.

– А потом я очень долго не могла найти этот павильон, – продолжила она, окончательно сбиваясь на лепет.

– Да, нас найти нелегко, – согласился Блайт. – Поэтому я и хотел, чтобы мой помощник встретил вас…

Кейт покраснела. Конечно, он проявил о ней заботу, а она по глупости пренебрегла его вниманием.

– Как же вы все-таки добрались сюда? – спросил Блайт, и Кейт только сейчас вспомнила о своем необычном водителе.

– Меня подвезли, – сказала она и лукаво улыбнулась.

– О, вам повезло. Это место находится на отшибе, о нем мало кто знает… Это был, кто-то из наших?

Вопрос был задан небрежно, как бы, между прочим.

– Не знаю, – пожала плечами Кейт. Она непроизвольно обернулась, словно рассчитывая увидеть машину Шона на том же самом месте, где она из нее выскочила.

Естественно, машины не было. Но недалеко от них стоял сам Шон и разговаривал с каким-то мужчиной в забавных шортах по колено. У Кейт перехватило дыхание. Приглядеться к Шону раньше у нее не получилось – она слишком торопилась на встречу с Блайтом. Зато теперь у нее была для этого прекрасная возможность, и Кейт могла лично убедиться в том, что журналисты ни капли не преувеличивают, когда называют его одним из самых сексуальных мужчин мирового кинематографа.

Шон был очень высок, на голову выше своего довольно рослого собеседника. У него не было фигуры атлета или мощных бицепсов; он немного сутулился в плечах. В моем дворе его назвали бы долговязым, подумала Кейт с мстительной мелочностью, стараясь найти в Шоне хотя бы какой-нибудь недостаток. Но все бесполезно. Кейт прекрасно видела, что и чуть согнутые широкие плечи, и общая расслабленность, и длинная челка, спускающаяся на глаза, лишь придают Шону дополнительное очарование. Он не был записным красавцем, смущающим женские сердца; не был и образцовым суперменом вроде Джеймса Бонда. Он был Шоном Гордоном, простым парнем из глубинки, который обожает футбол и холодное пиво.

Наверное, в этом и крылся секрет его сверхпопулярности. Он был таким близким, таким знакомым. При виде него не хотелось сказать, что таких мужчин не существует. Нет, он был реален до мозга костей, мальчик с соседней улицы, чуточку разболтанный, в меру воспитанный. И безумно обаятельный. Перед его широкой и искренней улыбкой не мог устоять никто. Девочки школьного возраста обклеивали плакатами Шона Гордона свои комнаты, их старшие сестры не пропускали ни одного его фильма, а их матери украдкой вздыхали, когда натыкались случайно на его фотографии в сумках дочерей.

Надо же было так случиться, чтобы именно он подвез меня сегодня, мелькнуло в голове Кейт.

– Меня Шон подбросил, – небрежно произнесла она, поворачиваясь к Блайту.

– Шон? – Джонатан посмотрел в сторону актера, потом медленно перевел глаза на Кейт. Она стоически выдержала его взгляд, хотя ей пришлось приложить немало усилий для этого.

– Шон Гордон?

– Фамилию я не спрашивала, – отрезала Кейт.

– Неужели вы хотите сказать, что не знаете в лицо самого Шона Гордона?

Блайт говорил с заметной иронией, и Кейт разозлилась. За кого он ее принимает? За очередную фанатку? Никогда она такой не была и в экстаз от одного взгляда голливудского небожителя не приходила.

– Знаю, – сказала она как можно равнодушней. – Даже видела с ним какой-то фильм…

– И? – В глазах Блайта застыл немой вопрос. – Он просто вас подвез?

– А что, я должна была падать в обморок при виде него? – хмыкнула девушка. – У меня крепкая голова, мистер Блайт.

Она скрестила руки на груди и с вызовом посмотрела на него.

– Я в этом не сомневался, – усмехнулся режиссер и чуть склонил голову. – А теперь, если не возражаете, мы приступим к работе. Самое время начинать пробы…

Он указал Кейт рукой на стол, возле которого толпились актрисы.

– Нам предстоит выбрать из них лучшую.

– Нам? – удивилась Кейт. – Разве ваше слово не является решающим?

– Является, – кивнул Джонатан. Казалось, изумление девушки забавляет его. – Но я прислушиваюсь к мнению своего помощника. У него иногда бывают здравые идеи… А также мне будет очень интересно, что скажете вы.

– Я? Но я ничего в этом не понимаю…

– А разве ваша работа не заключается в подборе актеров? – невинно осведомился Блайт.

Кейт вздохнула. Деваться некуда, он ее поймал. Конечно, она занимается как раз подбором актеров. Но одно дело – составить картотеку и регулярно пополнять ее, и совсем другое – выбирать исполнителя для фильма самого Джонатана Блайта.

– Не волнуйтесь, Кейт, я не заставлю вас делать окончательный выбор, – засмеялся режиссер, видя замешательство девушки.

Он как бы невзначай подхватил ее под руку и повел к столу. Кейт не сопротивлялась – все было слишком неожиданно. Это приглашение, блуждание по съемочным площадкам, встреча с Шоном Гордоном и сам Джонатан. Такой знаменитый, необычный и чертовски привлекательный…

5

Мужчина в смешных шортах, с которым разговаривал Шон Гордон, оказался помощником Джонатана Блайта.

– Роберт, – представился он, подойдя к столу, за которым уже сидела Кейт.

Она приветливо улыбнулась ему, от души надеясь, что ей не придется оправдываться за опоздание, еще и перед ним. Но Роберт был настроен исключительно миролюбиво. Он достал из кармана большой цветастый платок и вытер им лоб.

– Ужасно жарко сегодня, правда? – пробормотал он, усаживаясь рядом с Кейт.

Кейт кивнула, отметив про себя, что сегодня все-таки не самый жаркий день и шорты с забавными физиономиями, а также майка с короткими рукавами смотрятся немного неуместно.

– Ваши подопечные? – Фритман кивнул в сторону девиц, совсем одуревших от ожидания.

– Да.

– О, Джонатан очень ответственно подошел к этому вопросу, – хихикнул Роберт.

Кейт почему-то стало противно. Наверняка каждая из этих девиц мечтает соблазнить великого режиссера и через его постель пробиться к вершинам славы, подумала она. И он, скорее всего, имеет такую же точку зрения. Эта мысль была особенно неприятна ей.

– Я вот только одного не понимаю, зачем я ему понадобилась, – проговорила Кейт с раздражением. – У меня в офисе полно работы, а я тут прохлаждаюсь…

Ну, разве могла она знать, что Джонатан Блайт в этот момент подходил к ним и услышал ее гневную реплику?!

– Ваше руководство, мисс Феллоу, сочло необходимым удовлетворить мою просьбу и направить вас на пробы, – сухо заявил он, внезапно появляясь перед Кейт со стопкой листков. – Наверное, если бы вы были очень, нужны в агентстве, мне бы отказали.

Кейт прикусила язык. Так ей и надо.

– Ну что, начнем? – подчеркнуто официально спросил Блайт.

Он положил на стол листки, оказавшиеся при ближайшем рассмотрении анкетами кандидаток. Восемнадцать молодых красивых лиц смотрели на Кейт со страниц. Она с легкой завистью разглядывала их. Кому же повезет сегодня? Кто окажется избранной? Кого ждет слава, безумные гонорары, лучшие роли? И несколько месяцев постоянного общения с Джонатаном Блайтом?

Кейт подавила вздох. Незачем душу травить. Она сделала свой выбор. Ее удел – корпеть над бумагами в офисе. И не так уж он плох, надо сказать. Счастливый лотерейный билетик достается одной из миллиона, а что остается делать другим? Завидовать, плести интриги, всеми способами добиваясь внимания влиятельных людей, делать подлости и ждать, ждать, ждать. Когда заметят, позвонят, предложат роль. И так изо дня в день, из года в год. Спасибо, такая жизнь ничуть ее не привлекает!

– Что скажете, Кейт? – обратился к ней Блайт, и девушка поняла, что, размышляя о превратностях актерской судьбы, пропустила что-то очень важное.

– Простите? – Кейт повернулась к Джонатану и беспомощно заморгала. Теперь он ее в порошок сотрет. И правильно сделает. Она давно заслужила это своим ужасным поведением.

Но Блайт не торопился обрушивать на ее голову громы и молнии. Он внимательно разглядывал ее лицо, и Кейт, впервые оказавшаяся, в такой близости от прославленного режиссера, растерялась. Такой изучающий взгляд, от которого невозможно укрыться… Сразу захотелось достать зеркальце, чтобы убедиться, что нос не блестит, а помада на губах не разъехалась.

– Мы с Робертом обсуждали, какой из этих монологов предложить девушкам, – лениво пояснил Блайт, в полной мере насладившись смущением Кейт. – А какой больше нравится вам?

Он протянул девушке несколько отпечатанных листов. Кейт послушно взяла их и даже сделала честную попытку прочитать. Но строчки расплывались у нее перед глазами. Боковым зрением она видела, что Блайт по-прежнему смотрит на нее, и никак не могла собраться с мыслями.

– Итак, Кейт?

– Наверное, вот этот… – Кейт наугад вытащила листок из общей кучи.

– Отлично, – доброжелательно проговорил Джонатан, и Кейт немного расслабилась.

Ах, если бы он все время вел себя так! Никаких пронизывающих взглядов и насмешливых интонаций! Тогда она бы могла показать себя с лучшей стороны, а не выглядеть, как перепуганная школьница, впервые попавшая в общество взрослых мужчин. Роберт Фритман, наверное, недоумевает, с какой стати Блайту вздумалось притащить на пробы столь неуверенную в себе девицу…

Но на самом деле Роберт совсем не думал о Кейт. Он знал, что Джонатан Блайт способен на весьма неожиданные поступки, и поэтому просто делал свою работу. В данный момент она заключалась в том, чтобы направить усилия многих людей – оператора, гримера, фотографа, актрис – в одно русло. Девушки получили листы с текстом и усиленно учили его, понимая, что от волнения все равно все слова вылетят из головы. Оператор настраивал оборудование, его помощники суетились рядом. Гример разложил свои кисточки и краски на импровизированном трюмо и терпеливо ждал команды режиссера. Тут же на стуле лежала одежда, которую предстояло примерить каждой кандидатке. Джонатан Блайт не упускал ни одной мелочи.

Кейт наблюдала за тем, как рабочие воздвигают большой деревянный щит, имитирующий одну стену кабинета. Откуда ни возьмись, рядом со щитом появился стол и два стула, и издалека можно было подумать, что перед вами самая настоящая комната в разрезе. Кейт поняла, что именно здесь девушкам и придется сражаться за роль в фильме Джонатана Блайта. Она закусила губу. Сердце отчаянно колотилось, как будто ей самой предстояло выйти на залитую огнями площадку и ожидать решения великого режиссера.

– Волнуетесь? – шепнул Блайт ей на ухо. Кейт вздрогнула. Он по-прежнему наблюдает за ней!

– Все это очень необычно для меня, – неохотно проговорила она.

– Интересно?

Блайт говорил вполголоса и, чтобы Кейт могла его услышать, наклонялся к ней. А Кейт едва соображала, о чем они говорят…

– Д-да… – пробормотала она, стараясь не смотреть на Джонатана и сосредоточив все свое внимание на полированной поверхности стола и анкетах актрис. Стенли Харпер, двадцать три года. Какая хорошень…

– А вы никогда не мечтали о том, чтобы стать актрисой? – Вкрадчивый голос не давал ей прийти в себя, сбивал с толку, заставлял заливаться краской из-за всякой ерунды.

– Нет, – выдавила из себя Кейт.

– Неужели? Все девочки мечтают об этом…

– Я в состоянии адекватно оценивать свои способности, – сухо произнесла Кейт.

Упоминание о «девочках» придало ей сил. Сколько таких желающих прошло через его руки! Уж он должен прекрасно разбираться во всех женских желаниях и стремлениях!

– Вы всегда так беспощадны к себе? – Блайт наконец решил смилостивиться и откинулся на спинку стула. Кейт перестала ощущать его так близко от себя и сразу успокоилась.

– Тяжело жить, если витаешь в облаках, – усмехнулась она.

– И все-таки, стоит относиться к себе помягче, – сказал Блайт и тут же сменил тему: – Кажется, Роберт все подготовил. Можно остаться здесь, а можно подойти поближе. Как вы хотите, Кейт?

– Мне все равно, – пожала плечами девушка, не понимая, почему он уделяет ей столько внимания.

– Выбирайте, Кейт. Ведь я потом потребую у вас тщательной оценки каждой кандидатки. Вы должны найти для меня лучшую актрису…

Кейт опешила. Выбирать будет она? Блайт, должно быть, издевается над ней!

Но в его голосе не слышалось ни капли иронии. Наверное, я сплю, решила она про себя. Ощущение нереальности не покидало ее и тогда, когда она пошла вместе с Блайтом к камере оператора, и он усадил ее на единственный принесенный стул, а сам встал рядом.

– Начинаем, – повелительно проговорил Блайт, и у Кейт сладко защемило сердце.

Сейчас прекрасный мир кино приоткроет для нее одну из своих тайн. Как все-таки здорово, что Джонатан пригласил ее на пробы. Она подняла на него блестящие от восторга глаза, и он ответил ей понимающей улыбкой.

Включили софиты. Странное это было зрелище – залитое огнями пространство в середине летнего дня. Естественного света вокруг было достаточно, но людям потребовалось создать целое море огней, чтобы в центр его поместить перепуганных девушек и посмотреть, как они будут себя вести.

На площадке появилась первая кандидатка. Высокая, стройная, симпатичная. Кейт знала ее. Мэрилин. Очень гордится тем, что родители назвали ее в честь Мэрилин Монро, и, кажется, хотела бы повторить ее судьбу. Разумеется, исключая трагические моменты. Кейт отметила про себя, что на девушке отлично сидит двубортное темное пальто с широким поясом и берет в тон.

– Ей же ужасно жарко, – шепнула она Блайту и осеклась. Ему наверняка не до ее глупых замечаний сейчас! Но он услышал и наклонился к ней.

– Это ее работа, – произнес он еле слышно. – Если ее что-то не устраивает, она всегда может уйти…

Кейт вздохнула. Да, насильно здесь никого не держат. Но есть узы покрепче цепей и наручников. Жажда популярности, красивой жизни, богатства – вот что намертво привязывает всех этих людей к площадке. И они будут носить теплые вещи в жару, и раздеваться до нижнего белья на холоде, лишь бы получить пропуск в заманчивый мир Голливуда…

Мэрилин начала читать монолог. Ей удалось выучить его наизусть, и она шпарила без запинки. Хорошее качество для актера, отметила про себя Кейт. Она подняла голову и посмотрела на Блайта. Тот разглядывал Мэрилин и хмурился. Она явно не производила впечатления.

Кейт присмотрелась к девушке. Движения резкие, угловатые, в голосе слышна напряженность. И не было никакой необходимости вслушиваться в слова – сразу было заметно, что Мэрилин чувствует себя очень неловко.

Но Блайт дал ей возможность договорить до конца.

– Вам понравилось? – спросил он Кейт, как только Мэрилин закончила.

Кейт чувствовала себя польщенной. Знаменитый режиссер не отходит от нее и интересуется ее мнением. Было от чего возгордиться!

– По-моему, мило, – тактично произнесла она, не решаясь вынести более жесткое суждение. Ведь она ничего не понимает в актерской игре…

– Правду, Кейт, правду, – покачал головой Блайт. – Клянусь, об этом никто не узнает.

Кейт набрала в легкие побольше воздуха. В конце концов, что она теряет?

– Мне она показалась неестественной. И неэмоциональной. Затвердила слова и рассказывает их, как ребенок на уроке.

Джонатан засмеялся.

– Отлично. Посмотрим, что вы скажете о следующей. – Блайт как бы невзначай похлопал девушку по плечу.

Кейт замерла на месте. Интересно, что сказала бы Джейми, если бы увидела, какие знаки внимания ей оказывает сам великий Блайт…

Следующая кандидатка, вела себя поувереннее. Незнакомая Кейт девушка с размашистыми движениями и пухлыми сексуальными губами четко выговаривала слова, время от времени, бросая в сторону Блайта выразительные взгляды. Кейт сразу невзлюбила ее.

– Эта, получше будет, – пробормотал Блайт себе под нос, подтверждая худшие опасения Кейт. Теперь ей абсолютно ясно, каким образом проводятся пробы на его фильмы!

Третьей по списку была очаровательная девушка с кукольным личиком, у которой оказался на редкость звучный голос.

– Интересно, умеет ли она петь? – сказал Блайт, и, к своему удивлению, Кейт обнаружила, что он уже не стоит, а сидит рядом с ней.

– Попросите ее исполнить арию, я уверена, вам она ни в чем не откажет, – съехидничала Кейт.

Она уже начала привыкать к своему необычному клиенту и стала чувствовать себя немного свободнее. Конечно, когда он не смотрел на нее так, как сейчас.

– Мне не нужна певица, – проговорил Джонатан с мягким упреком, и Кейт мысленно обозвала себя стервой.

Четвертая девушка была крупновата и выглядела неуклюже.

– Конечно, я еще посмотрю ее на пленке, – сказал Блайт, но по его тону Кейт поняла, что и эта девушка не получит роль.

Пятая была хороша. Кейт увидела, как Блайт чуть кивнул Роберту Фритману, который стоял неподалеку и все время оглядывался на шефа.

Шестая и седьмая были отвратительны, восьмая сумела заинтересовать Блайта. И так до бесконечности, пока у Кейт голова не пошла кругом от бесконечной вереницы имен и лиц. Она откинулась на спинку стула, закрыла глаза и задремала. Можно было надеяться, что никто не заметит, что она уже давно перестала следить за животрепещущим процессом кинопроб.

Разбудил ее голос Роберта Фритмана.

– Большое всем спасибо, мы обязательно свяжемся с вами и сообщим о результатах…

И в это же время над ухом прозвучал тихий голос Джонатана:

– Какой позор, мисс Феллоу, спать во время рабочего дня…

Кейт выпрямилась. Остатки сна моментально слетели с нее.

– Неужели все закончилось? – спросила она преувеличенно бодрым тоном. – Так рано?

– Уже седьмой час, – усмехнулся Блайт. – Или для вас это рано?

Кейт ахнула. Она и не подозревала, что пробы могут настолько затянуться…

– Но вы не волнуйтесь, вас обязательно проводят, – продолжал Джонатан. – Я лично позабочусь об этом.

– А я и не волнуюсь, – резко сказала Кейт. – Вы кого-нибудь выбрали?

Самое время дать ему понять, что для нее их отношения не выходят за рамки рабочих. И хотя он весь день откровенно ухаживал за ней, она и виду не подаст, что это имеет для нее значение!

– Завтра я посмотрю их на пленке и тогда решу окончательно, – уклончиво ответил Блайт, вставая.

Кейт поднялась вслед за ним. Пора ехать домой, ничего не попишешь. Путешествие в волшебную страну завершилось, причем конец его она бесславно проспала… Кейт вдруг отчетливо осознала, что наступит завтра и ничего этого не будет – ни съемочной площадки Маунт Пикчерс, ни ярких огней, ни Фритмана в пляжных шортах, ни взволнованных актрис…ни Джонатана Блайта. Она выполнила свою работу. Остается только надеяться на то, что кто-то из ее кандидаток подойдет требовательному режиссеру.

Было до боли грустно. У Кейт появилось ощущение, что сегодня она пропустила что-то невероятное важное в своей жизни. Что ей представился шанс, которым она не сумела воспользоваться…

Какие глупости! Это присутствие Блайта так действует на нее. И нет в этом ничего необъяснимого – он очень привлекательный мужчина, способный произвести впечатление на любую женщину! С его-то опытом… Поэтому не стоит терзаться из-за вдруг возникшей пустоты в сердце, а лучше с улыбкой попрощаться с Джонатаном и поблагодарить за приятный вечер.

– Мне пора, – бодро проговорила Кейт. – Спасибо вам, мистер Блайт, за то…

– Кейт, вы очень торопитесь? – Блайт перебил ее на полуслове. – Вы не хотели бы задержаться здесь еще чуть-чуть? В вечернее время здесь особенно красиво, я бы многое мог показать вам…

И прежде чем Кейт успела что-либо произнести, ее радостно заблестевшие глаза все сказали Блайту.

6

– … Это произошло, когда я работал в Аризоне. Забавное было время…

Кейт сидела в уютном плетеном кресле с бокалом шампанского в руках. Вокруг громоздилась мебель – они с Джонатаном забрели на временный склад соседнего павильона. После трех часов блужданий по разным съемочным площадкам у Кейт гудели ноги, поэтому отдых был как нельзя кстати. Но она не жаловалась – все было настолько увлекательно, необычно, захватывающе… И декорации, казавшиеся совсем другими, чем при свете дня, и рассказы Блайта о самых невероятных вещах, и даже просто его присутствие. Кейт давно перестала спрашивать себя, а на самом ли деле с ней происходит все это. Лучше было просто наслаждаться тем, что есть, а не терзать себя лишними вопросами…

Джонатан привел ее на этот склад, где нашлись удобные кресла, столик и бутылка шампанского, которое он виртуозно извлек буквально из воздуха. Кейт сидела напротив него, подобрав под себя уставшие ноги, медленно потягивала пузырящийся напиток и слушала голос Джонатана. В голове приятно шумело, и Кейт хотелось, чтобы это ощущение никогда не заканчивалось.

Блайт вел себя на удивление корректно, и Кейт, которая поначалу ожидала всего, была немного разочарована. Неужели она ошиблась, думая, что он ею заинтересовался? Впрочем, какая разница. Естественно, что такой мужчина, как Джонатан, встречающий ежедневно самых красивых женщин планеты, не может обратить на нее внимание по-настоящему. Это просто каприз. Сиюминутная прихоть. За которую, она, ему очень благодарна. Будет о чем рассказать подругам и коллегам. Они все рты пораскрывают, когда узнают о том, что она поздним вечером пила шампанское наедине с великим Джонатаном Блайтом!

– И вот что я вам скажу, Кейт… – Голос Джонатана оторвал Кейт от размышлений. – Я верю, что порой непрофессиональный актер, способен на гораздо большее, чем профессионал.

Кейт поняла, что последние десять минут не слушала Джонатана, а витала в облаках. В итоге потеряна нить разговора, и ей остается только догадываться, как он перешел от рассказа о съемках «Открытия луны» к рассуждениям об уровнях актерского мастерства.

– В каждой профессии необходимо образование, – возразила она, чтобы показать ему, что внимательно слушает.

– Конечно, – кивнул Блайт. – Но актеру нужно нечто большее. Искра вдохновения, если хотите знать. Таланту невозможно научить. Все эти милые девочки, которых мы видели сегодня, – посредственность, не больше.

Кейт пожала плечами. Незачем тогда было заниматься новичками. Обращался бы к знаменитым актрисам, об их способностях всем уже давно известно!

– Мне необходимо новое лицо, Кейт, – проговорил Блайт, словно отвечая на ее невысказанный вопрос. – Я уже десять лет вынашиваю этот замысел, и у меня четкое представление о главной героине. Либо я найду подходящую по всем статьям актрису, либо вообще не буду снимать…

Кейт напряглась. Если такое произойдет, ее мигом обвинят в некомпетентности. Не сумела подобрать подходящую кандидатуру и в результате провалила весь проект.

– Расскажите мне поподробнее, пожалуйста, – тихо попросила Кейт. – Я же почти ничего не знаю ни о фильме, ни о ваших желаниях…

Слишком поздно Кейт сообразила, что ее последние слова прозвучали двусмысленно. Она могла поклясться, что Блайт усмехнулся в темноте.

– Что ж, попробую, – ответил он, и девушке послышалась легкая ирония в его голосе. – Хотя я не люблю говорить о своих замыслах…

Но для вас я сделаю исключение, подразумевала его интонация. Это придало Кейт храбрости.

– Если вы поделитесь со мной, я смогу помочь вам подобрать подходящую актрису, – сказала она.

И тут же обругала себя самонадеянной дурочкой. Как будто Джонатан Блайт не в состоянии справиться с этим сам! Он снимал фильмы, когда она еще не родилась, и не ей предлагать ему свою помощь!

Но Блайт не стал комментировать ее нахальное заявление.

– Да, я и забыл, что почти ничего вам не рассказывал… – задумчиво проговорил он. – Знаете, Кейт, не в моих привычках посвящать людей со стороны в какие-либо детали, но с вами почему-то все по-другому. У меня ощущение, что вы понимаете меня… на каком-то подсознательном уровне…

Блайт внимательно посмотрел на девушку. У Кейт пересохло во рту. Это прозвучало как объяснение в любви…

Остановись, строго приказала себе Кейт. Это просто у него такая манера общаться. Подобные слова ничего не значат. Джонатан – творческая личность. Таким позволено многое…

– Моя героиня – умная и смелая девушка, – сказал Блайт, прерывая судорожные размышления Кейт. – Она привлекательна, но не настолько сногсшибательно хороша, как описывают в романах. Одним словом, обычная девушка, каких тысячи. Тем интереснее будет следить за ее борьбой со злом…

Голос Джонатана приобрел мечтательный оттенок. Глаза Кейт уже полностью привыкли в темноте, и она четко различала его силуэт. Вот он поднял бокал и сделал большой глоток. Кейт вдруг осознала, что он точно так же изучает сейчас ее. Она отвела глаза. Нельзя дать ему заподозрить, что он интересует ее больше обычного. Хотя, впрочем, какая разница…

– Ведь согласитесь Кейт, следить за приключениями героини, которая ничем не отличается от вас гораздо увлекательнее, чем наблюдать за какой-нибудь супер-женщиной? – спросил Джонатан.

– Не знаю, – тихо отозвалась Кейт. – По-моему, в кинотеатре так приятно отвлечься от действительности…

– Тоже верно. Но моя героиня – рядовая американка. Она – сотрудник в адвокатской конторе, у нее есть приятель, он полицейский. Обычная спокойная жизнь, с мечтами о собственном доме и детишках. Но однажды босс героини берется защищать человека, обвиняемого в серии убийств. Она помогает ему, и в результате, все ее уютное существование оказывается под угрозой. Более того, ее жизнь в опасности…

Ничего нового Кейт в сюжете не увидела. Но в изложении Джонатана даже самые банальные вещи становились вдруг интригующими и капельку пугающими. Раз за дело берется такой мастер, то сомневаться в успехе не приходится.

– Конечно, замысел не особенно оригинален, – продолжил Блайт, словно прочитав мысли девушки. – Но в этом и состоит прелесть задачи. Зритель должен просидеть весь фильм, затаив дыхание, до конца подозревая всех героев в страшных преступлениях.

– У вас обязательно получится, – с убеждением сказала Кейт, забыв на мгновение, что столь именитый режиссер вряд ли нуждается в ее поддержке.

– Спасибо, – произнес Джонатан с неожиданной теплотой, а потом не менее неожиданно добавил: – И мне кажется, Кейт, что вы очень похожи на мою героиню. Не хотели бы попробовать?

Кейт была уверена, что ослышалась.

– Что скажете, Кейт? – спросил Блайт через некоторое время, дав ей пару минут на осмысление его слов.

– Мне пробоваться на роль в вашем фильме? – пролепетала она.

– Да, – спокойно ответил режиссер. – Почему бы нет? Внешне вы отвечаете моим требованиям на сто процентов.

– Но я же не актриса, – запротестовала девушка. – Это… смешно.

– Почему вы настолько не доверяете себе? Кейт задумалась.

– Не хочу выглядеть глупо, – пробормотала она через некоторое время. Особенно перед вами, добавила она про себя.

– Здесь никого нет. – Блайт развел руками. – Все давно разошлись по домам. Вас никто не увидит, кроме меня. Неужели вы стесняетесьменя?

Вопрос был задан с такой интригующей интонацией, что Кейт закусила губу. Именно вас и стесняюсь, хотелось выпалить ей. Но признаться ему в своей слабости? Ни за что!

– Хорошо, – произнесла она небрежно, холодея внутренне от собственной наглости. – Давайте попробуем. Но ответственность за происходящее будет лежать на вас!

Господи, у меня еще есть силы шутить!

– Отлично. – Блайт явно обрадовался. Он встал, подошел к Кейт и протянул ей руку. – Пойдемте.

– К-куда? – растерянно спросила девушка.

– На съемочную площадку, конечно.

Кейт поставила на столик бокал с шампанским и подала руку Джонатану. Прикосновение его пальцев обожгло ее. Блайт повел ее обратно к семнадцатому павильону, где днем девушки старательно рассказывали выученный текст. О чем там говорилось? Кейт никак не могла сосредоточиться и вспомнить. Все ее ощущения сконцентрировались в ладони правой руки, которую держал Джонатан. Думать о чем-либо другом Кейт была не в состоянии.

– Пришли. Вы не против, если мы не будем снимать на открытом воздухе? – спросил Блайт. – Боюсь, я не сумею наладить нужное освещение. Здесь нам будет удобнее…

– К-конечно, – пробормотала Кейт.

Блайт щелкнул рубильником, и яркий свет залил незнакомое помещение павильона. Он подошел к камере и принялся что-то вертеть.

– Вы будете меня снимать? – спросила Кейт с ужасом.

– Если сумею включить эту штуку. – Блайт с улыбкой повернулся в девушке. – Когда-то я был неплохим оператором, но сколько воды утекло с тех пор…

Он продолжил работу, потеряв к Кейт всякий интерес. Девушка беспомощно оглянулась. Что же делать ей?

– Посмотрите на столе, там должен быть текст, – бросил Джонатан через плечо.

Листы с текстом, действительно лежали на маленьком колченогом столике в углу. Помятые и изорванные в волнении, сколько надежд на них возлагалось! Кейт взяла один и принялась читать.

Нет, Майк. Этот человек не мог убить Алису. Хотя бы потому, что безумно любил ее. Скажи, ты способен поднять руку на любимую женщину? Джереми Чандлер тоже не смог бы, я уверена. Здесь что-то другое. Я чувствую. Кто-то упорно подсовывает нам Чандлера, в качестве подозреваемого. Ставит превосходный спектакль, в котором несчастному механику отводится главная роль. А мы, наивные зрители, с жадностью поглощаем это вранье. Но я чувствую фальшивку. Искусную, тщательно продуманную, но от того не менее ложную и страшную. Мы не имеем права совершить ошибку, Майк. Просто не имеем права.

Дочитав до конца, Кейт с облегчением вздохнула. Не так уж сложно. Нужно всего лишь четко произнести несколько реплик. Она попыталась затвердить их наизусть, но шампанское и поздний час давали о себе знать. Можно и с листа читать, успокоила себя Кейт. Все равно это не настоящая проба, а так, детская забава. Прихоть знаменитости.

– Вы готовы? – спросил Блайт за ее спиной.

– Да, – кивнула Кейт. – Только я не успела выучить наизусть…

– Ничего страшного. Основная идея вам понятна? Попробуйте сказать несколько строчек, не глядя в текст, а потом можете подсмотреть.

Он выключил свет в павильоне, оставив только лампы непосредственно над площадкой. Кейт ощутила полнейшую беспомощность – она одна в островке света, а где-то в темноте находится человек и внимательно наблюдает за ней.

– Выходите на площадку, Кейт, – скомандовал Блайт. – Сядьте на стул. Потом встаньте и пройдитесь немного. Постарайтесь смотреть в сторону камеры, не поворачивайтесь к ней спиной. Но не думайте ни о чем, кроме слов, которые вы должны сказать. Вы больше не Кейт Феллоу, сотрудник Эй-ки-эй, вы – Рита Маршалл, начинающий адвокат. И вы отчаянно хотите убедить своего друга в том, что истинным преступником является отнюдь не тот человек, которого все подозревают.

Кейт набрала в легкие побольше воздуха, шагнула на площадку и села на неудобный стул. А это страшно и тяжело – стоять на виду и делать вид, что ты – совсем другой человек…

– Расслабьтесь, Кейт. Итак, начали.

– Нет, Майк. Этот человек не мог убить Алису, – пролепетала Кейт первую строчку.

– Громче, – сказал Блайт. – Вас не слышно. Я пока не снимаю, так что не нервничайте. Кейт прокашлялась.

– Хотя бы потому, что очень любил ее. А ты мог бы поднять руку на любимую женщину?

Она не смотрела в текст, начало было ясно и так. Главное – полностью отрешиться от себя, представить, что она – эта неведомая Рита Маршалл, со своими привычками и желаниями, совсем несхожими с привычками Кейт Феллоу.

– Джереми тоже не смог бы это сделать. Так же, как и ты, – продолжала Кейт.

Она встала и обхватила себя руками. Где-то несправедливо обвиненный, Джереми Чандлер надеется на то, что она найдет истинного преступника.

– Здесь что-то другое, я чувствую. Кто-то играет с нами, подсовывает не того обвиняемого…

Голос Кейт зазвенел. Поверь же мне, Майк, почувствуй то же, что и я! – призывал он.

– Кто-то ставит спектакль, самый настоящий, с декорациями, актерами и зрителями. Мы – зрители, благодарно взирающие на фальшивую игру. Пора очнуться, Майк. Мы не можем совершить ошибку.

Кейт замолчала, глядя в пустоту. Противоречивые ощущения терзали ее. С одной стороны, она отдавала себе отчет в том, что она – обычный агент по подбору актеров, случайно попавшая на съемочную площадку. С другой стороны, она вдруг почувствовала небывалый душевный подъем. Настоящий преступник потешается над ее героиней, подставляет невиновного человека… Она должна сделать все, чтобы не допустить такого!

– Отлично, мисс Феллоу. – Голос Джонатана Блайта вырвал ее из забытья. – Можете считать, что роль у вас в кармане.

Только этого и не хватало Кейт, чтобы окончательно потерять веру в реальность происходящего.

Поспать в эту ночь Кейт так и не удалось. В начале первого Джонатан привез ее домой. На прощание он, посоветовал ей завтра же уладить все вопросы с начальством агентства. Все ее доводы о том, что она совершенно не умеет играть, и он не должен так рисковать, Блайт отмел.

– Позвольте мне самому решать, кто мне подходит, а кто нет, – подчеркнуто официально сказал он, когда Кейт в сотый раз стала отказываться от его предложения. – Впрочем, если вы настолько не желаете со мной работать…

Такого Кейт сказать не могла. Конечно же, она умирает от желания работать с ним! Подумать только, она будет актрисой. То, о чем миллионы девчонок безнадежно мечтают, было поднесено ей на блюдечке. Было от чего потерять рассудок!

– Только пообещайте мне, что если у меня не будет получаться, то вы прямо скажете мне об этом, – попросила Кейт.

– Естественно, – усмехнулся Блайт. – В этом можете не сомневаться.

Он вышел из машины и галантно распахнул дверцу для Кейт. Они попрощались, и девушке на секунду показалось, что сейчас он поцелует ее. Но Блайт лишь пожал ей руку. Кейт с трудом могла понять, что она испытала при этом – разочарование или облегчение.

– До, завтра, – сказал он, и через минуту его машина уже отъехала от ее дома.

Ничто не напоминало о том, что сегодня был самый потрясающий день в ее жизни. Ничего, кроме толстой папки со сценарием фильма, которую Джонатан сунул ей в самый последний момент. Неужели режиссеры дают начинающим актрисам читать сценарии? – мелькнуло у нее в голове. Ах, не все ли равно! Она же ничего не знает об этом загадочном мире кинематографа. Что там принято, а что нет. И потом, разве Джонатан относится к ней, как к обычной актрисе? По одной ему ведомой причине он выделил ее из толпы…

Кейт счастливо засмеялась. История про Золушку, кажется, совсем не выдумка!

Распрощавшись с Блайтом, Кейт решила заглянуть в круглосуточный кинопрокат в соседнем доме. Раз спать все равно не хочется, то почему бы не провести оставшуюся ночь с пользой? Самое время познакомиться поближе с работами одного очень известного режиссера.

– Привет! Дайте мне, пожалуйста, все кассеты с фильмами Джонатана Блайта, – бодро выпалила она.

Девушка в прокате удивилась ее неожиданному появлению, но заказ выполнила.

– У нас только пять фильмов, – произнесла она извиняющимся тоном.

– Ничего страшного. Для начала хватит. – Кейт ослепительно улыбнулась, представив себе, какие были бы глаза у этой девушки, если бы она узнала, о ее знакомстве с режиссером.

Дома Кейт переоделась, запустила видеомагнитофон и улеглась на диван со сценарием в руках. Изумительная жизнь!

Сценарий был напечатан на машинке, с пометками Блайта на полях. Кейт погрузилась в чтение, время от времени, поглядывая на экран. Этот фильм она видела раньше, поэтому можно было позволить себе отвлечься немного.

Чтение Кейт увлекло. Загадочные убийства, любовь, подозрения, ложные обвинения, мистика, интриги – все было закручено в тугой клубок. С замиранием сердца Кейт поняла, что ей и вправду досталась главная роль фильма – Рита Маршалл присутствовала почти во всех эпизодах. Фраза из какого-то журнала пришла ей на ум:и на следующее утро она проснулась знаменитой…Неужели так произойдет и с ней? Если у нее все получится.

Должно получиться. Кейт села на диване. Выражение решимости застыло на ее лице. Ей выпал редкий шанс, и она постарается использовать его. Она докажет Джонатану, что он в ней не ошибся!

7

Визит в Эй-ки-эй на следующий день был смешным и неприятным одновременно. На этот раз у дверей ее поджидал не Коули, а мистер Арпшот собственной персоной. Завидев его дородную фигуру на входе, Кейт сразу поняла, что это внезапное появление имеет к ней отношение. Никогда раньше она не встречала здесь директора агентства. Наверное, Джонатан уже известил ее руководство о своих планах. Это было бы вполне в его духе. Да и ей он значительно облегчил бы задачу – очень непросто прийти к начальнику и заявить ему, что увольняешься, чтобы стать актрисой. Ее же на смех поднимут…

Однако опасаться не стоило – догадка Кейт оказалась верной. Джонатан Блайт действительно позвонил утром мистеру Арпшоту и, рассыпаясь в благодарностях по поводу великолепно подобранных кандидаток, заявил, что вчера утвердил на роль Кейт Феллоу.

Такого в практике мистера Арпшота не случалось ни разу, и он решил первым побеседовать с Кейт, чтобы убедиться, а не розыгрыш ли это.

Ответы девушки убедили его в том, что Блайт был абсолютно искренен.

– И вы будете играть в его фильме? – переспросил Арпшот, пытаясь переварить потрясающую новость.

– Да, – смиренно ответила Кейт. Арпшот пучил глаза и отдувался.

– Поэтому я бы хотела попросить вас об увольнении, – продолжила она. – С сегодняшнего дня, если это возможно…

– Но как же так получилось? Вы же не профессиональная актриса…

– Об этом вам лучше спросить мистера Блайта, – проговорила Кейт безмятежно. Оказывается, как приятно разговаривать с начальником на равных!

– Да, конечно, – пробормотал Арпшот. Он пребывал в явной растерянности.

– Д-давайте пройдем в мой кабинет и побеседуем там…

Кейт согласилась. Действительно, сколько можно торчать в холле, привлекая лишнее внимание? И так уже, все наверняка судачат о том, что же обсуждают Кейт и Арпшот.

На этот раз кабинет начальника показался Кейт гораздо менее угрожающим. Да и былого ужаса перед самим Арпшотом Кейт больше не испытывала. Джонатан Блайт, выходит, самый настоящий волшебник, способный в одночасье изменять людей…

– Мне будет жаль расставаться с таким способным агентом, как вы, – пробубнил Арпшот.

Способный агент, держи карман шире! Кейт не сомневалась, что он в данный момент обдумывает, какую бы выгоду ему извлечь из ее внезапного ухода.

– Зато представьте себе, какая это великолепная реклама для агентства, – вкрадчиво произнесла она.

Арпшот, навострил уши.

– Разумеется, сейчас лучше об этом помалкивать, – продолжала Кейт. – Вы совершенно правильно заметили, что я не профессиональная актриса. Если мистер Блайт будет мной недоволен, он очень быстро со мной расстанется. Но зато если все будет хорошо… – Кейт интригующе понизила голос и закончила: – Об Эй-ки-эй узнает вся страна! Более того, весь мир!

Арпшот прищурился. А ведь девочка правду говорит. Ему ли не знать, сколь быстрыми бывают подъемы в актерском мире! Сегодня о тебе никто не слышал, завтра за тобой гоняются все репортеры. Если она действительно снимется в фильме Джонатана Блайта и фильм будет успешен, то его агентство прославится вместе с ней.

– Что ж, мисс Феллоу, – медленно произнес он. – Я думаю, проблем с вашим увольнением у нас не будет. Желаю вам успеха. И… не забывайте нас.

Арпшот долго тряс руку Кейт и угодливо заглядывал ей в глаза. Кейт все время хотелось оглянуться – а не стоит ли за ее спиной всемогущий Блайт, которому так хочет понравиться мистер Арпшот…

С Джейми все прошло не так гладко. Кейт все рассказала ей, когда пришла собирать вещи. Сначала та отказывалась ей верить.

– Ты меня разыгрываешь, – махнула она рукой.

Кейт пожала плечами. Конечно, звучит невероятно. Но что делать, если это действительно произошло?

– Можешь спросить у Арпшота, – спокойно сказала она, усаживаясь. Надо бы передать дела кому-нибудь из менеджеров, лучше всего Джейми. Но способна ли та сейчас воспринимать информацию?

– Но это же бред какой-то! – фыркнула Джейми. Она присела на стол Кейт. – Ты же не актриса!

– Я знаю. – Кейт была немного оскорблена тоном подруги. Вместо того чтобы порадоваться за нее, Джейми стремится ее унизить. Неужели обычная зависть?

– Блайт в тебя влюбился, – категорично заявила Джейми.

Кейт с трудом подавила улыбку. Глупо на это надеяться. Но помечтать очень приятно…

– Иначе он никогда бы не взял тебя, – продолжила Джейми, придумывая все новые пикантные детали вчерашней встречи Кейт с режиссером. – Скажи, у вас… было что-нибудь?

Глаза Джейми загорелись любопытством. Да, именно так все и объясняется. Блайт воспылал страстью к Кейт и решил приблизить ее на некоторое время. Ведь она прехорошенькая… Но это быстро пройдет, и она снова вернется на свое место!

– Джейми! – воскликнула Кейт с укоризной. – Мистер Блайт вел себя как истинный джентльмен.

– Ой, вот только не надо передо мной недотрогу разыгрывать! – зло проговорила Джейми. – Я же видела, как он на тебя смотрел! Такие люди, как Блайт, подолгу не церемонятся. Знаешь, какие у него были женщины? Луиза Селькирк из…

– Хватит. – Кейт хлопнула папкой по столу. – Не нужны мне твои сплетни. Я лучше знаю, что вчера было, а что нет. Джонатан Блайт предложил мне роль в его фильме, а что его подвигло на это, попробуй выяснить у него!

Джейми поджала губы. Вот, еще даже актрисой не стала, а уже задирает нос. Этого следовало ожидать…

– Ну ладно, мисс будущая звезда, – процедила она сквозь зубы. – Всяческих тебе успехов. Но учти, если у тебя что-то не получится, а так, скорее всего, и будет, плакаться ко мне не приходи!

И с гордо вздернутой головой Джейми пошла на свое место. У Кейт на глаза навернулись слезы. Что такого она сказала? У нее даже в мыслях не было похвальбы перед подругой. Почему Джейми вдруг обиделась на нее? Как глупо! Ведь она не виновата в том, что Блайт выбрал ее. Она вела себя как следует, что бы там Джейми ни вообразила себе.

Кейт принялась с озлоблением рыться в ящиках. А ведь она считала Джейми настоящей подругой… Как легко их дружба разлетелась.

– Кейт, ты будешь сниматься у Блайта?!

Кейт недовольно повернула голову – в проходе стояла Элис Робинсон и смотрела на нее круглыми от восхищения глазами.

– Он предложил мне роль в своем фильме, – нехотя ответила Кейт.

– Вот здорово! – воскликнула Элис. – А ты не могла бы и за меня словечко замолвить? Я всегда мечтала о кино…

Элис закатила глаза.

– Джейми говорит, у тебя с Блайтом… ну… особые отношения. – Элис запнулась. – И ты могла бы устроить…

Кейт покраснела. Убить Джейми мало!

– Она ошибается, – сухо сказала Кейт. – У меня с мистером Блайтом исключительно деловые отношения. Я сама не понимаю, чем вызвано его неожиданное предложение, поработать у него. Не думаю, что я имею на него какое-то влияние. Если хочешь играть в кино, включи себя в базу данных…

– Включила уже давно, – вздохнула Элис. – Как только пришла сюда работать. Бесполезно… Но ты все-таки не забывай про меня, ладно?

Кейт кивнула. Видимо, проще согласиться, чем спорить.

– А ты примешь у меня дела? – спросила она Элис.

– Конечно! – искренне обрадовалась та. Надеется, что на моем месте ей повезет больше, хмуро подумала Кейт.

Девушки углубились в работу, и уже через полчаса, абсолютно свободная Кейт быстрым шагом вышла из здания Эй-ки-эй. Она торопилась не потому, что куда-то опаздывала, а исключительно из-за нежелания общаться с бывшими коллегами. Слух о том, что она будет сниматься в фильме Джонатана Блайта, уже распространился в агентстве, и Кейт повсюду натыкалась на любопытные взгляды.

Вот они, первые признаки сладкой славы, размышляла Кейт с мрачной иронией. Добро пожаловать в ослепительный мир Голливуда, мисс Феллоу!

8

Читая сценарий, Кейт как-то не задумывалась о том, что у Риты Маршалл есть лучший друг, помощник и любимый мужчина – полицейский Майк Адаме. Вместе с ним она проводит свое расследование, ему поверяет свои горести и печали, с ним целуется и занимается любовью. В сценарии все это казалось естественным и необходимым, и Кейт до конца еще не понимала, что Рита Маршалл – это она и ей придется выполнять все, что придумал Джонатан Блайт, вместе с посторонним мужчиной. Личность актера, играющего Майка Адамса, стала для Кейт главной неожиданностью в ее первый съемочный день.

Джонатан, несмотря на занятость, нашел время, чтобы обсудить с Кейт первый эпизод. Она была польщена и благодарна. Ей постоянно казалось, что все присутствующие на съемочной площадке кидают на нее презрительные взгляды. Еще бы! В их глазах она, должно быть, бездарная выскочка, получившая роль только благодаря благосклонности режиссера. Джонатан был единственным, в ком Кейт не чувствовала скрытой враждебности.

– Сейчас будем снимать сцену в кафе, – рассказывал Джонатан. – Ты выучила слова?

Кейт кивнула. Она старалась унять дрожь в ногах. Ощущение неминуемого провала охватило ее. Еще чуть-чуть, и все эти люди убедятся, что она, Кейт Феллоу, ничего не умеет. Джонатан будет вынужден расстаться с ней и, скорее всего, забудет о ней на следующий день. Какой кошмар!

– Не волнуйся, Кейт, – успокаивающе произнес Блайт.

Он положил руку ей на плечо. Кейт благодарно улыбнулась в ответ.

– Ничего не могу с собой поделать, – призналась она. – Боюсь, вы во мне ошиблись, мистер Блайт…

– Никаких мистеров Блайтов, – покачал головой Джонатан. – У меня есть имя. Теперь мы в одной команде.

Джонатан. Кейт давно уже называла его по имени. Про себя, конечно.

– Хорошо, – прошептала она.

– Расслабься. Иначе у тебя действительно ничего не получится. И перестань сомневаться в себе. Если что, я буду рядом и обязательно помогу…

Вот ради этого и стоит пережить любые унижения, подумала Кейт. Чтобы услышать такие слова от Джонатана. Неужели я все-таки влюбилась?

– Спасибо, – улыбнулась она.

Рука Джонатана по-прежнему лежала на ее плече, и от этого Кейт чувствовала себя гораздо увереннее.

– Сейчас ты должна быть счастливой и беззаботной. Забудь о Кейт Феллоу, ее страхах и проблемах…

Кейт ловила каждое слово.

– Теперь ты Рита Маршалл. У тебя любимая работа, ты идешь на свидание с дорогим тебе мужчиной. Хорошая погода, прекрасное настроение. У тебя все изумительно. Ощути это…

Кейт закрыла глаза. Залитая светом маленькая, улочка, и на ней уютное кафе, в котором она была тысячу раз. Она спешит, потому что немного опаздывает и потому что ее ждет любимый. Мужчина сидит за столиком с чашкой кофе. И почему-то он ужасно похож на Джонатана Блайта.

Ощущение восторга переполнило душу Кейт. Главное теперь – сохранить его!

– Я в порядке. – Кейт открыла глаза и посмотрела на Джонатана.

– Отлично. Гример уже ждет тебя.

Через двадцать минут Кейт была полностью готова. Ей чуть подстригли волосы и зачесали назад челку, тщательно подкрасили. На ней была прямая юбка по колено, голубая блузка с воротником-стоечкой, в руках она держала небольшой портфель и сложенное легкое пальто. Весна в конце концов, и хочется побыстрее освободиться от верхней одежды!

Кейт чувствовала себя на редкость симпатичной и обновленной. Она действительно была другой. Жизнь агента по подбору актеров осталась далеко позади. В данный момент она – Рита Маршалл и ей ужасно хочется, побыстрее попасть в кафе, где ее ждет любимый.

У декорации с пластиковыми стульями и столами открытого кафе уже стоял Джонатан, обсуждая что-то с Фритманом. Он одобрительно улыбнулся Кейт, а Роберт причмокнул и показал большой палец. Кейт кокетливо покрутилась на месте. Даже грозные ассистенты режиссера и оператора перестали казаться ей суровыми.

– Кейт, кажется, ты знакома с Шоном Гордоном, – проговорил Джонатан.

И только сейчас Кейт заметила, что рядом с Блайтом стоит ее недавний водитель. На нем были темные брюки, светлая рубашка с полицейским значком, на боку болталась кобура. Без тени улыбки Шон разглядывал Кейт.

– Д-да, – пробормотала девушка, еще не понимая, что все это значит. Вернее, отказываясь понимать.

– Он играет Майка Адамса, – продолжил Джонатан. – Я забыл сказать тебе об этом.

До самого последнего момента Кейт надеялась, что присутствие Шона можно объяснить какими-либо другими причинами. Но слова Блайта развеяли все сомнения. Итак, она не только будет сниматься у известного режиссера, но и играть в паре с одним из самых знаменитых актеров Голливуда! Многие девушки полжизни бы отдали за такую возможность. Кейт внезапно почувствовала себя очень неловко.

– П-привет, – сказала она.

Ей пришло в голову, что Шон может быть не в восторге от такого партнерства. Он привык работать с профессионалами, роскошными женщинами и прекрасными актрисами, а тут Блайт вздумал предложить ему какую-то девчонку с улицы.

Огонек радости, который Джонатан в таким трудом зажег в сердце Кейт, погас. Как она сможет бежать на свидание с мужчиной, целовать его, держать его руку, если этот мужчина – Шон Гордон?

– Доброе утро, – процедил Шон, подтверждая худшие опасения Кейт.

– Что ж, оставлю вас вдвоем, – сказал Блайт, лишая девушку последней капли самообладания. – Обсудите ваш эпизод. Настройтесь друг на друга. Ты же знаешь, Шон, Кейт у нас новичок, так что, будь к ней повнимательнее. Ей понадобится твоя поддержка. Начинаем минут через десять-пятнадцать.

С этими словами Джонатан отошел вместе с Фритманом. Шли последние приготовления к съемкам.

– Итак, мисс Феллоу – агент по подбору актеров, – проговорил Шон презрительно.

Он засунул руки в карманы и поглядывал на Кейт сверху вниз. Она внутренне скорчилась под его взглядом.

– Именно так, – едва слышно сказала она. О каком настрое тут может идти речь?

– Какая неслыханная удача, правда? Прямо-таки современная Золушка. Сюжет для романтической мелодрамы.

– Очень смешно, – буркнула Кейт.

Она сосредоточенно разглядывала носки своих туфель. Невозможно даже представить себе, что через несколько минут она будет ласково разговаривать с этим типом, влюбленно смотреть на него и… даже целовать!

– Ты слова хоть выучила? – вздохнул Шон. – Или все ночи была слишком занята?

Он думает, я любовница Блайта! Кейт вспыхнула до кончиков волос.

– Если ты полагаешь, что все это время я развлекала режиссера, то ты ошибаешься, – гневно проговорила она. – И, кажется, Джонатан велел нам обсудить эпизод, а не мою личную жизнь!

Губы Шона чуть дрогнули, но он промолчал. Кейт ощутила прилив жгучей ненависти. Из-за этого красавчика, я буду ужасно играть, думала Кейт, идя за Шоном к столику. Он не станет мне помогать. Наоборот, будет подчеркивать каждый мой промах. Джонатан разочаруется во мне, и я больше никогда не увижу его. Разве что по телевизору – в очередном шоу или в программе новостей…

– Привет, детка, я так по тебе соскучился… Перемена в словах и голосе Шона была столь разительна, что Кейт растерялась. Как легко и естественно это у него получилось! Только что он с презрением смотрел на нее, а теперь в его глазах любовь и восхищение.

– Я тоже… Прости, задержали на работе, – проговорила Кейт деревянным голосом.

Она не могла заставить себя воспринимать этого мужчину как Майка Адамса, возлюбленного Риты. Это Шон Гордон, противный, гадкий, высокомерный, секс-символ, любимец миллионов, Звезда. И ничего с этим не поделаешь.

В глазах Шона промелькнуло удовлетворение. Я так и знал, что ты ни на что не способна, прочитала Кейт на его лице. Но это длилось всего лишь секунду, потому что Шон продолжил влюбленным и заботливым голосом.

– Надеюсь, ничего серьезного?

– Сложный клиент. Шеф говорит, дело – труба, но что-то его зацепило. Хочет попытаться…

Кейт с ужасом поняла, что не только неестественно произносит свои реплики, но и почти не двигается. Надо бы отодвинуть стул, сесть, повернуться, улыбнуться, а она стоит, опустив руки по швам, и как завороженная смотрит на Шона. Может быть, это сойдет за любовь? – подумала она с иронией.

Не сойдет.

– Кейт, приди в себя! – раздался резкий окрик Джонатана. – Ты не на уроке в школе.

Она оглянулась. Блайт стоял возле камеры и хмуро смотрел на нее. Значит, он все видел и слышал…

– Подойди ко мне, – сказал Джонатан. Сердце Кейт ушло в пятки. Все, это конец.

Неудачная шутка для него, сладкий сон для нее.

– Что с тобой творится? – тихо спросил Блайт, когда Кейт подошла. – Я же знаю, ты можешь совсем по-другому. Что случилось? Или это Гордон так действует на тебя?

– Да! – выпалила Кейт. – Он… он смотрит на меня как на букашку, грязь под ногами! Я не смогу с ним работать. Какой из него Майк? Майк веселый, добрый, Рита любит его… А Гордон презирает меня. Он заранее уверен, что у меня ничего не выйдет, и у меня действительно ничего не получается!

Кейт всхлипнула. Джонатан нахмурился.

– Послушай меня, милая девочка. Ты актриса и играешь главную роль. Так решил я. Так хочу я. Понимаешь?

Кейт кивнула.

– Ты должна оставить все свои личные эмоции за пределами площадки. Чувства Кейт Феллоу важны здесь, но не там. Нравится тебе Гордон или нет, для фильма это не имеет значения. Рита Маршалл любит Майка Адамса, и это главное сейчас. Гордон чертовски хороший актер, вы с ним прекрасно смотритесь вместе. Ты должна любить его, пока включена камера. А потом хоть разорвите друг друга на части.

Кейт попыталась улыбнуться. Она готова попробовать, но без помощи Шона ей не справиться!

– Помни, ты теперь живешь в другой реальности. И Майк Адамс, станет для тебя единственной опорой и защитой в борьбе с убийцей. Учти, Кейт, – добавил Блайт с усмешкой, – я еще до конца весь сценарий не продумал, и если ты не будешь доверять своему партнеру, не исключено, что твоей героине придется совсем худо…

Кейт рассмеялась. Невероятной силой обладает этот человек! Поговоришь с ним – и вновь обретаешь уверенность в себе. Если бы не Блайт, ни за что бы Кейт не решилась на подобную авантюру, но рядом с ним все кажется гораздо проще и легче.

– Я дам вам еще полчаса. – Блайт посмотрел на часы. – Возвращайся к Гордону и не позволяй, чтобы его замашки женского любимчика и всемирная слава кружили тебе голову и выбивали из колеи.

– Что? – возмутилась Кейт, но Джонатан уже перехватил какого-то сутулого мужчину в очках и принялся что-то объяснять ему.

Неужели он на самом деле считает, что известность Гордона настолько действует на нее, что она не в состоянии контролировать себя? Кейт фыркнула. Никогда она не принадлежала к армии поклонниц Шона Гордона, история о том, как он подвозил ее, – лучшее тому доказательство! Да он значит для нее не больше, чем любой другой мужчина в этом павильоне. За исключением, конечно, Джонатана Блайта…

Кейт повернулась. Шон сидел за столиком и в упор смотрел на нее. А вдруг он все слышал? – подумала Кейт, холодея. Не исключено. Расстояние здесь совсем не велико, а Джонатан не особенно старался говорить тихо.

Кейт подошла к нему и села рядом.

– Привет. Прости, меня на работе задержали, – проговорила она с теплотой и положила руку на его широкую ладонь.

Сделано это было не без трепета. Она так запросто дотрагивается до кумира миллионов! Но с этим кумиром ей предстоит работать, хочет она этого или нет…

– Вживаешься в роль? – усмехнулся Шон. – Правильно.

Неприязнь вновь зашевелилась в сердце Кейт.

– Рита любит Майка и доверяет ему. И я хотела бы знать, что могу доверять Шону Гордону, – спокойно сказала она. – У меня не столько опыта, как у тебя, и я пока не умею говорить гадости и презирать, а потом естественно изображать нежность!

– В этом и заключается актерское мастерство, – пожал плечами Шон, но Кейт могла поклясться, что ее слова произвели на него впечатление.

– А в чем тогда заключается партнерская работа?

С минуту Шон изучал ее лицо.

– Ты права, – наконец сказал он. – Извини. Я вел себя, как дурак. Исправлюсь.

Он протянул ей руку, Кейт смущенно пожала ее. Неужели она не ослышалась?

– Я понимаю, тебе тяжело, – продолжил Шон. – Забудь о том, кто я и кто ты. Рита и Майк давние друзья, им хорошо вместе. Зрители должны поверить в это, когда увидят нас на экране.

– Я постараюсь, – сказала Кейт и закашлялась.

– Давай попробуем еще. Мы пришли, сели и начинаем разговаривать. Готова?

– Да. – Кейт откинулась на спинку стула и скрестила ноги. У Риты все прекрасно на работе и в личной жизни, она уверена в себе. Долой, застенчивую Кейт, да здравствует смелая Рита!

– Ты слишком много работаешь, – произнес Шон с легким упреком. Нет, это был уже не Шон, а Майк, влюбленный и нежный.

– Кто бы говорил! – усмехнулась Кейт. – По крайней мере, я не работаю по ночам…

– Увы, приходится… – Шон развел руками. – Но когда я стану детективом, все изменится.

– Конечно, тогда ты будешь пропадать на работе целыми сутками, – засмеялась Кейт.

Обычное любовное подтрунивание. Как давно в жизни Кейт не было ничего подобного! В лучах солнца светлые волосы Шона приобрели золотистый оттенок, и Кейт на секунду залюбовалась игрой света. Какой он милый! И какой еще, в сущности, мальчишка…

– Знаешь, мне очень тебя не хватало… – произнесла она тихо.

Шон наклонился к ней.

– Можешь мне этого не рассказывать, – сказал он медленно.

Кейт опустила глаза ниже, посмотрела на его губы, произносящие положенные реплики, и ощутила, как по телу разливается тепло. Майк. Мой дорогой Майк. Такой красивый. И такой страстный…

Сердце Кейт забилось с удвоенной силой.

– Я… – начала она и запнулась. Что она должна говорить дальше?

Кейт растерянно пожала плечами.

– Я забыла слова, – призналась она.

– Зато играла очень убедительно, – засмеялся Шон. – Теперь только камеры не испугайся…

Совет пришелся как нельзя кстати. Не успел Шон договорить, как раздался повелительный голос Джонатана, многократно усиленный рупором.

– Всем приготовиться, персоналу очистить площадку.

К Кейт и Шону подскочили гримеры и замахали кисточками.

Началось, подумала Кейт с замиранием сердца. Я сейчас в обморок упаду.

– Эпизод первый, сцена в кафе. Камера, мотор! Поехали.

И Рита Маршалл быстро зашагала по улице, торопясь на встречу с Майком Адамсом.

9

Через три недели почти каждодневных съемок по десять – двенадцать часов Кейт была вынуждена признать, что профессия актера не так легка, как ей поначалу казалось. Приходилось рано вставать, поздно ложиться, по сто раз проходить одни и те же сцены, повторять одни и те же слова с разными интонациями. Джонатан был беспощаден на съемочной площадке – он требовал от Кейт полной отдачи. Даже когда она говорила, что не в состоянии больше двигаться, он заставлял ее проходить все заново.

Но так накапливался бесценный опыт – как не бояться и не замечать камеру, как реагировать на партнера, как не утрировать и казаться естественной. Кейт чувствовала, что за это короткое время стала совсем другим человеком.

И все это благодаря Джонатану. Постепенно она научилась не смущаться в его присутствии. Наоборот, когда он смотрел на нее, ей хотелось сыграть намного выразительнее. Порой она ловила себя на мысли, что делает все лишь для одного человека – Джонатана Блайта. Все взгляды и слова Риты Маршалл о любви Кейт адресовала ему одному.

Называть свое чувство к Джонатану любовью она пока не спешила. Слишком много работы, чтобы задумываться о собственных ощущениях. Но очень часто она ловила на себе его взгляд – пытливый, заинтересованный и чуточку оценивающий. Что произойдет, когда исчезнет необходимость работать в таком бешеном темпе? – невольно спрашивала себя Кейт. Но готовых ответов на этот вопрос у нее не было, и она предпочитала просто плыть по течению, ни о чем не задумываясь.

К тому же был еще Шон Гордон. После враждебного приема в первый день съемок Кейт ожидала от него всего, что угодно. Но Шон, внезапно обнаружив в ней отзывчивую и чуткую партнершу, сменил гнев на милость. Казалось, ему даже нравится неопытность Кейт – он с большим удовольствием делился с ней секретами актерского мастерства. Несколько раз он приглашал ее поужинать, и если бы Кейт не относилась к себе так критически, она бы сказала, что Шон Гордон пытается за ней ухаживать.

Это ее искренне забавляло. Наверное, то же самое происходило со всеми его партнершами по фильмам. Так естественно и просто перенести любовь со съемочной площадки в жизнь. И потом, они столько времени работают, что встретить кого-то еще просто нет никакой возможности!

Одним словом, Кейт понимала Шона. Но становиться очередной жертвой его сексуальной улыбки она не собиралась. Хватит того, что добрая половина женщин во всем мире засыпает с его именем на губах. Обойдется Шон Гордон и без маленькой незаметной Кейт Феллоу.

Хотя, как друг Шон ей очень нравился – веселый, надежный, всегда готовый подбодрить. Никаких замашек знаменитости, ни следа звездной болезни. Трудно поверить в то, что этот милый парень был так жесток с ней в первый день. Но Кейт старалась не вспоминать о том эпизоде. У каждого бывают свои черные дни. В целом Кейт была очень довольна – эта работа нравилась ей гораздо больше, чем сидение в офисе мистера Арпшота…

В начале четвертой недели Джонатан Блайт сделал сенсационное заявление:

– Завтра и послезавтра мы отдыхаем, поэтому сегодня работаем допоздна.

Это было неожиданно и приятно. Никто и не мечтал о внеплановых выходных.

– С чего вдруг такой праздник? – улыбнулась Кейт. На долю секунды ей показалось, что Джонатан как-то многозначительно посмотрел на нее. Неужели у него какие-тоособенныепланы?

– У нас сегодня трудный день, – ответил он. – Сцена с поцелуем. Тебе надо будет после нее прийти в себя…

Кейт вспыхнула.

– Эта сцена ничем не отличается от других! – запальчиво проговорила она. – Были и посложнее.

– Ты так говоришь, потому что еще ни разу не целовалась с Гордоном, – усмехнулся Блайт. – По крайней мере, здесь.

Кейт обомлела. Джонатан смотрел в сторону и усиленно делал вид, что предмет их беседы ни капли не интересует его. Неужели он меня ревнует? – мелькнула в голове Кейт нелепая мысль. Но это невозможно!

Она попыталась что-то возразить, но ассистент уже отвлек Блайта, и Кейт так и осталась стоять с открытым ртом.

Он меня ревнует! Кейт стиснула руки. Неужели я и вправду ему небезразлична? В последнее время Кейт уже начала сомневаться в этом – Джонатан был на редкость сдержан на съемочной площадке, а вне ее, они не встречались. Но ревность, должно быть, сделала свое дело и вынудила его немного раскрыться…

Интересно, что последует за столь интригующим началом?

Кейт была так взволнована этой мыслью, что пару раз даже забыла свои слова.

– Что с тобой сегодня творится? – спросил ее Шон в перерыве. – Радуешься обещанным выходным?

Кейт в этот момент откусывала сдобную булочку, поэтому просто закивала головой.

– Смотри, будешь плохо работать, Блайт может все отменить, – шутливо пригрозил Шон. – С него станется. А что, есть какие-то планы?

Шон чертил по земле носком ботинка, и Кейт вдруг подумала, что меньше всего он похож сейчас на самого завидного жениха Голливуда. Обычный мальчик из соседнего подъезда. Ужасно обаятельный, и чуточку наивный. Кейт почувствовала себя очень старой и мудрой.

– Пока еще не знаю, – туманно сказала она. – Все сможет измениться…

Шон поднял голову. Его глаза вспыхнули радостью. Надеюсь, он не воспринял мои слова как намек? – испугалась Кейт. Меньше всего она хотела кокетничать с Шоном Гордоном…

– А ко мне твои планы не имеют никакого отношения? – словно подтверждая ее опасения, спросил Шон.

Кейт вздохнула. Сама виновата. Надо было думать, прежде чем говорить.

– Тебе об этом лучше знать, – нейтрально ответила она.

Шон нахмурился. Ой, можно подумать, мои слова ужасно тебя огорчают, съехидничала Кейт про себя. Глядя на тебя, ни за что не поверишь, что на твоем счету сотни разбитых сердец.

– Я обдумаю этот вопрос, – медленно проговорил Шон.

Он смотрел куда-то поверх головы Кейт, и его лицо было необычайно серьезно. Актер. Просто очень хороший актер, напомнила себе Кейт. Вот что подкупает в Шоне Гордоне, вот что делает его кумиром миллионов. Его талант. Искренность. Он способен изобразить любое чувство так, что невольно поверишь в его правдивость…

– Шон, у тебя какой-то непонятный настрой, – рассмеялась Кейт. – У нас сегодня первый поцелуй, а ты выглядишь, словно на похороны собрался.

Она попыталась шуткой вернуть его на землю. Нечего изображать из себя страдающего влюбленного. Бесспорно, это у него изумительно получается. Но только ее ему не провести.

– Первый поцелуй? – Шон усмехнулся одними губами. – А для него как раз и нужен серьезный настрой.

– Когда целуются действительно в первый раз, то да, – с серьезным видом согласилась Кейт. – Но ведь Рита и Майк уже неоднократно делали это, поэтому для них этот поцелуй – не первый…

Господи, что за ахинею я несу! – подумала Кейт.

– М-да, проблема, – протянул Шон. Его лицо преобразилось. Оно больше не выражало печаль. Скорее, наоборот – в глазах Шона искрился смех.

– Какая проблема? – не поняла Кейт.

– У Майка и Риты не первый поцелуй. У Шона и Кейт первый. Что же делать?

Она недоуменно смотрела на него.

– Тренироваться! – воскликнул Шон, положил руки на плечи Кейт и прильнул к ее губам.

Она была настолько изумлена, что даже не начала сопротивляться. Губы Шона были мягкими, нежными и очень умелыми. Демон-искуситель!

Кейт отчаянно забарабанила ладонями в его грудь. Шон со смехом оторвался от нее.

– Что ты себе позволяешь! – закричала она.

– Один из рабочих моментов, – улыбнулся он. – Что скажешь? Как тебе поцелуй?

– Вполне профессиональный, – мстительно сказала Кейт, с радостью наблюдая за тем, как улыбка исчезает с лица Шона.

Он пожал плечами, словно говоря, что ж, как знаешь, твое дело, но Кейт почувствовала, что задела его. И пусть, недовольно подумала она. В следующий раз будет думать, прежде чем предпринимать нечто в этом духе.

Но как она ни храбрилась, она не могла избавиться от ощущения, что слишком жестоко обошлась с Шоном. Он был таким милым, так хотел произвести на нее впечатление, а она повела себя как закомплексованная старая дева. Расстроенная Кейт, пошла пить кофе. Она даже не заметила, что за незапланированной сценой с поцелуем очень внимательно наблюдал Джонатан Блайт.

– Скажи, Кейт, что ты делаешь завтра вечером?

Кейт замерла на месте. Она уже собиралась домой, тяжелый съемочный день был позади. И вдруг – долгожданные слова, которые она уже отчаялась услышать.

– Ничего особенного. – Она сделала небрежный жест рукой, от души радуясь тому, что он не может слышать отчаянное биение ее сердца. Или Джонатан Блайт может все?

– Тогда… ты не хотела бы со мной поужинать? Завтра годовщина одного события… важного для меня. И мне хотелось бы отметить ее с тобой.

Сердце Кейт подпрыгнуло в груди. Годовщина чего? Ах, какая разница! День рождения, свадьба, первое свидание или первый фильм… Джонатанхочетотметить праздник с ней!

– Я с радостью составлю тебе компанию. Тут Кейт отважилась посмотреть на Блайта.

На его губах витала его обычная улыбка, но Кейт не увидела в ней ни насмешки, ни издевки, ни даже легкого подтрунивания.

– Если я заеду за тобой, скажем, часов в восемь, ты будешь готова?

– Да, – ответила Кейт быстрее, чем полагалось бы.

Но кто думает о приличиях в момент, когда исполняются самые заветные желания?

Готова она была уже к половине восьмого. Маленькое черное платье – как раз то, что надо. Кейт не представляла себе, куда приглашают девушек именитые режиссеры, но решила одеться так, чтобы в любом месте выглядеть прилично.

Ровно в восемь загудел звонок интеркома. Дрожащей рукой Кейт нажала на кнопку.

– Добрый вечер, мисс Феллоу – раздался мягкий голос Джонатана. – Надеюсь, вы готовы? Я жду вас внизу…

– Сейчас спущусь, – пропела Кейт.

Она отключилась и рассмеялась. Надо же, волнуется, как девчонка на первом свидании! А кто бы не волновался на ее месте? Ведь если только задуматься о том,ктопригласил ее на ужин ичтоможет за этим последовать…

Ладно, главное – не упасть в обморок от переизбытка чувств, мудро решила Кейт, спускаясь в лифте. В конце концов, я уже несколько раз ужинала со знаменитостью. Чем Джонатан Блайт отличается от Шона Гордона?

Всем, мрачно ответила себе Кейт. По мере приближения к первому этажу вся ее решимость испарялась. Теперь уже не получится притворяться, что их связывают лишь деловые отношения, что Блайт предложил ей роль только потому, что увидел в ней задатки актрисы… Она интересует его как женщина, иначе стал бы он тратить на нее столько времени и сил?

С замирающим сердцем Кейт вышла из дома. Вот машина Джонатана, а вот и он сам, в легкой рубашке и темных брюках, совсем непохожий на того строгого и требовательного режиссера, к которому Кейт так привыкла за это время…

– Привет, – произнесла она непослушными губами, подойдя ближе.

При виде нее глаза Блайта загорелись радостью. Оказывается, его лицо способно выражать не только иронию.

– Привет, – ответил он. – Ты очень красива сегодня.

Он с нескрываемым восхищением разглядывал Кейт, и она на самом деле ощутила себя безумно привлекательной. Если этот мужчина называет ее красивой, он, который знаком со всеми признанными красавицами Голливуда…

– Спасибо. – Кейт потупилась.

– Что ж, поехали. – Блайт распахнул дверцу автомобиля. – Нас уже ждут…

Очень хотелось спросить, кто именно, но Кейт знала, что Джонатан никогда не скажет больше, чем ему нужно. Никакие расспросы не помогут, раз он решил устроить сюрприз…

Через десять минут они подъехали к роскошному зданию, светящийся фасад которого был хорошо заметен издали. Если бы Кейт была лучше знакома с жизнью Голливуда, она бы сразу узнала ресторан «Созвездие», попасть в который простому смертному было практически невозможно. Но даже, не имея о «Созвездии» никакого понятия, она догадалась, что это незаурядное место – слишком много баснословно дорогих машин стояло снаружи, слишком вызывающей была отделка здания.

– Добро пожаловать, в святая святых Голливуда, – усмехнулся Блайт.

То, что Джонатан Блайт здесь хорошо известен, стало ясно, как только они вышли из машины. Тотчас вышколенный служащий в красно-золотой униформе бросился им навстречу.

– Добрый вечер, мистер Блайт… Джонатан кивнул ему и кинул ключи. Потом повернулся к Кейт и взял ее под руку.

– Главное, не забывай все время улыбаться, – проговорил он насмешливо.

Они вошли в зал. Оглушенная, громкой музыкой и гулом разговоров, ослепленная блеском люстр и бриллиантов, Кейт судорожно вцепилась в руку Джонатана. Неужели он привел ее на какой-то великосветский прием? Не честно с его стороны не предупредить ее заранее. Но Блайт, угадав ее мысли, поспешил ее успокоить.

– Это всего лишь ресторан, Кейт. Не напрягайся. Тебе надо привыкать к подобным местам.

Она с недоумением посмотрела на него.

– Ведь ты же будущая звезда, – непринужденно пояснил Блайт.

Кейт покраснела. Вот и дождалась комплимента. Звезда. Какое странное слово. Немного резкое, но очень притягательное. Наверное, здорово, когда тебя узнают в лицо, просят автограф, влюбляются в тебя только потому, что ты сыграла в том или ином фильме…

И тут Кейт почувствовала на себе чей-то взгляд. Она чуть скосила глаза и увидела красивую девушку в лиловом платье, которая с откровенной ненавистью разглядывала ее. Лицо девушки показалось Кейт смутно знакомым, впрочем, то же самое она могла сказать о любом посетителе этого ресторана. Каждый из них имел то или иное отношение к кинематографу, и эта красотка, наверняка снялась в парочке романтических комедий. Ее лицо как раз нужного типа.

Но меня-то она точно видит впервые, откуда такая неприязнь? – подумала Кейт. Может быть, ревность? Не исключено, что эта неземная красавица когда-то была подружкой Джонатана. Настроение Кейт резко испортилось. Сегодня она в фаворе, но когда-нибудь и ей придется заплатить за эту неожиданную милость судьбы разбитым сердцем.

Метрдотель во фраке, больше похожий на английского аристократа, проводил их до столика. Сразу видно, что Джонатан Блайт имеет вес в этом кругу, и притом немаленький. Кейт приосанилась. Будь, что будет. Сегодня она рядом с Джонатаном и будет радоваться этому, несмотря ни на что…

– Тебе здесь нравится? – спросил Джонатан, когда им принесли напитки.

Кейт рассеянно кивнула. Она листала меню и думала о том, что ни одно из этих названий она не сумеет правильно произнести.

– Ты выбрала? – Вот он наступил, этот страшный момент.

Кейт замялась. Он всегда так точно угадывает ее мысли, неужели сейчас он не понимает, что она в затруднении?

Она подняла на него глаза и увидела, что он смеется. Конечно, он все прекрасно понимает!

– Знаешь, я буду очень признательна, если ты сделаешь заказ за меня, – улыбнулась она.

В конце концов, чего ей стесняться? Да, она никогда не была в шикарных ресторанах. И что в этом ужасного?

– С удовольствием, – проговорил Джонатан, и тотчас рядом с их столиком появился официант.

Пока Джонатан заказывал, Кейт решила немного оглядеться. Убранство зала, причудливые хрустальные люстры, миниатюрные фонтанчики, знаменитые посетители – впечатление производила любая мелочь. Чувствовалось, что здесь не бывает случайностей, все тщательно продумано. Ой, вон за тем столиком сидит Брэд Ферст с женой, а рядом с ними Присцилла Дэвенпорт, звезда сериала «Мэрлин». Надо же, в жизни она еще лучше, чем на экране, такая стильная роковая брюнетка…

Кейт на секунду представила, что здесь творилось бы, если бы рядом с ней оказалась Джейми. Ее познания в сфере кино и личной жизни звезд были поистине огромны, и Кейт тут же узнала бы, кто в кого влюблен, кто кого бросил и кто на ком женат.

И вдруг до Кейт дошло, что не она одна занимается разглядыванием. Не раз и не два она наталкивалась на внимательные взгляды. Видимо, ее скромная особа вызывает у многих жгучий интерес. Конечно, ведь ее привел сам Джонатан Блайт! Интересно, появится ли завтра в газетах сообщение о том, что «известный режиссер Джонатан Блайт нашел себе новую подружку»?

– Ты даже не представляешь себе, Кейт, за каким количеством столиков сейчас обсуждают нас с тобой, – лениво проговорил Блайт.

– Почему? – вспыхнула Кейт. – Кому, какое дело?

– Здесь всем есть дело до всего, – усмехнулся он. – Привыкай. Можешь мне поверить, они уже знают, как тебя зовут и где ты работала раньше. Чудесная история, превращение девушки с улицы в голливудскую звезду. О таком мечтают все.

– Но откуда они знают? – пролепетала Кейт. Мысль о том, что твоя жизнь рассматривается под микроскопом, оказалась не особенно приятной.

– Газеты, – лаконично заметил Блайт. – И слухи. Один ассистент шепнул другому, тот поделился со своим парикмахером, тот рассказал знакомому модельеру, и пошло-поехало.

– А что, про меня уже в газетах пишут? – пролепетала Кейт с ужасом.

– Ты бесподобна, – рассмеялся Джонатан. – Абсолютное большинство людей умерли бы от счастья, если бы про них написали в газетах, а тебя это пугает.

– Там же вечно все перевирают, – возмутилась Кейт.

– Точно, – кивнул Джонатан. – Вот, например, уже прошел слух, что у тебя роман с Шоном Гордоном…

Кейт выразительно округлила глаза.

– Иногда очень полезно читать желтую прессу, дорогая моя. Неужели ты думаешь, что ваши совместные ужины, прошли незамеченными? Шона знают все, ходить с ним – все равно, что водить за собой белую обезьяну на поводке…

Сравнение Кейт очень не понравилось.

– Я не думала…

– Ох, Кейт, тебе еще многому придется научиться. Ты теперь на виду, каждый твой жест, каждый взгляд будет пристально рассматриваться и обсуждаться. Самые обычные поступки будут выставляться в самом неожиданном для тебя свете.

Кейт закусила губу. Хорошенький вечер получается. Романтического настроения как не бывало.

– Значит, сегодняшний ужин – тоже моя ошибка? – невинно осведомилась она и торжественно проговорила: – С кем же роман у Кейт Феллоу – с партнером по фильму Шоном Гордоном или с режиссером Джонатаном Блайтом?

Блайт откинулся на стуле и захлопал в ладоши.

– Браво, Кейт. Ты меня поймала. Не обращай внимания на мои нотации. Я просто дурак. И ревную тебя к Шону.

Произнося последние слова, Джонатан наклонился вперед и сжал руку Кейт. Это было настолько неожиданно и стремительно, что девушка растерялась. Признание, самое настоящее признание!Он ревнует ее к Шону…

—Какая глупость! – искренне рассмеялась Кейт. – Мы с Шоном просто хорошие приятели.

– Насколько я знаю Гордона, он не способен быть просто другом ни одной женщине. Тем более такой, как ты.

Уточнять, какая именно она женщина, Кейт не стала. Глаза Джонатана говорили об этом лучше всяких слов. Красивая. Восхитительная. Соблазнительная. Желанная. Загадочная. Изумительная.

Кейт опустила глаза. Долго выносить такой взгляд она была не в состоянии. Ум отказывался поверить в счастье – слишком много даров судьба высыпала на ее голову. Главная роль в фильме известного режиссера, главная роль в сердце такого мужчины.

Неужели это на самом деле происходит с ней, Кейт Феллоу, обычной американской девушкой?

10

Но все когда-нибудь заканчивается. Подошел к концу и роскошный ужин в музейном интерьере. Кейт стояла на ступеньках ресторана рядом с Джонатаном, ожидая, когда им подадут машину, и лихорадочно думала. Что произойдет сейчас? Стоит ли ей намекать ему, что она не противпродолжения!И так ли это на самом деле? Может быть, будет лучше спокойно отправиться домой, залезть под одеяло, включить телевизор и как следует поразмыслить? Но, с другой стороны, когда еще представится такая возможность? Наверняка ни одна из тех дам, что пожирали ее в ресторане глазами, не колебалась бы на ее месте. Детка, хватай все, что подворачивается под руку, не думай о завтрашнем дне, старайся использовать все для продвижения наверх…

Но нужно ли ей это? Кейт поежилась. Выпитое вино не придало ей храбрости. Если Джонатан будет вести себя так же нейтрально, должна ли она дать ему понять, что он ей небезразличен? Или лучше подождать еще?

Но Кейт не пришлось отвечать на этот трудный вопрос. Когда они сели в машину, Блайт спросил:

– Кстати, Кейт, ты не хотела бы взглянуть на мое последнее приобретение?

Что это? Собака, ружье, редкая книга?

– Очень хотела бы, – искренне ответила она.

– Даже не зная, что это? – лукаво улыбнулся Блайт.

Кейт вонзила ногти в ладони. Он не может не чувствовать, что он ей интересен. Только не с его опытом. Значит, просто издевается над ней, как сытая кошка гоняет бедного ослабевшего мышонка.

– Я доверяю тебе и твоему вкусу, – тихо произнесла Кейт.

– Благодарю, – кивнул он. – На самом деле это квартира…

Квартира? Сердце Кейт забилось. Как все прозрачно. Ехать смотреть новую квартиру в одиннадцатом часу?

– Я давно хотел купить ее, – продолжал Джонатан, – но как-то все времени не было заняться этим вопросом…

– Ты мог бы поручить Роберту.

– Нет, Роберту, такое не поручишь… Да ты сама сейчас увидишь. Не пугайся, там пока еще небольшой ремонт, да и от прежних хозяев кое-что осталось…

– Ничего страшного. Я не избалована виллами и трехэтажными особняками, – рассмеялась Кейт. – Видел бы ты мою квартиру…

– А я еще надеюсь ее посмотреть, – хладнокровно заметил Блайт, отбив у Кейт желание участвовать в дальнейшей беседе.

Наконец они приехали: Джонатан остановил машину у высокого темного здания, очень выделявшегося среди других, более современных домов.

Кейт вышла из машины и огляделась. Этот городок был ей не знаком. Неширокая улица, мощенная камнем, дома в пять или шесть этажей, обычный город с обычными домами, разве что цены на квартиры в них гораздо выше, чем в среднем по стране, из-за близости к Голливуду. Только вот это старинное мрачное здание с лепниной и высокими окнами выбивалось из ровного ряда зданий. Оно было намного выше своих соседей и производило довольно неприятное впечатление…

– Ну, как? – спросил Джонатан. Он тихо подошел к Кейт и встал рядом.

– Странный дом, – ответила она, чуть помедлив. Пожалуй, не стоит говорить ему о том, что он ей совсем не нравится. – Не похож, на остальные.

– В этом вся его прелесть, – задумчиво проговорил Блайт. – Несколько лет назад его хотели снести, но потом решили оставить… Старинная архитектура…

– Действительно старинная? – удивилась Кейт.

– Начало века. Конечно, памятником архитектуры его не назовешь… Пошли?

Кейт кивнула. Она ни за что не стала бы жить в подобном доме. Но у Джонатана наверняка есть где-нибудь уютный особнячок в надежно охраняемой зоне, и он может позволить себе небольшую прихоть.

– Моя квартира на последнем этаже. Седьмом. Кейт не без дрожи вошла в громадный холл.

Теперь понятно, почему дом кажется таким большим, ведь на самом деле в нем не так уж много этажей. Просто, потолки там в два, а то и в три раза выше, чем в обычных… Шаги гулко раздавались по каменным плитам, и Кейт показалось, что если сейчас громко крикнуть что-нибудь, то эхо разнесет ее слова по всему дому. Холл был очень скудно освещен – всего лишь маленький светильник на столе у консьержа, поэтому его очертания терялись в темноте.

– Добрый вечер, Алистер, – сказал Блайт.

– Добрый вечер, мистер Блайт, – широко улыбнулся консьерж.

Кейт с облегчением вздохнула. Полированный стол консьержа, толстый журнал, массивный стул – все это принадлежалоеевеку иеемиру. Она разглядывала широкое лицо консьержа, круглые очки на толстом носу и чувствовала, как неприятное впечатление от дома постепенно рассеивается.

Наверное, днем здесь гораздо лучше, решила она про себя. И все-таки странно, что Джонатану нравится это мрачное место…

Они вошли в лифт, оказавшийся вполне современным.

– Я была уверена, что нам придется идти вверх по винтовой лестнице, – хихикнула Кейт.

– Это было бы здорово. Только очень утомительно. Но ты не переживай, пешком все равно придется идти. Лифт ходит только до шестого этажа, а дальше – та самая лестница.

Улыбка сползла с лица Кейт.

– Но зачем?

– Так гораздо романтичнее. Сама увидишь. На шестом этаже они вышли из лифта. Кейт поняла, что лифтовый колодец идет точно по середине здания, а вокруг него располагаются квартиры. Дверей было всего три, и Кейт ужасно захотелось посмотреть на людей, которые решили жить в таком доме.

– Шестой этаж не заселен, – проговорил Джонатан, словно угадывая ее мысли.

Он достал ключи и отпер одну из дверей. Вопреки ожиданиям за ней оказалась не роскошно обставленная квартира, а самая настоящая лестница, ведущая наверх. Кейт ойкнула.

– Отличная декорация для фильма ужасов, – сказала она, не подумав, что может обидеть Джонатана.

– Здесь камера не поместится, – улыбнулся он. Казалось, его совершенно не смущает реакция Кейт на его жилище. – Пойдем.

Он взял Кейт за руку и повел по лестнице. Она безуспешно старалась утихомирить отчаянно бьющееся сердце. Что ожидает ее в конце этой лестницы?

В конце была еще одна дверь. Джонатан открыл ее тем же ключом, включил свет и посторонился, пропуская вперед Кейт. Девушка сделала один шаг и замерла на месте.

– Джонатан, но это же просто чудо, – прошептала она.

Дверь сразу открывалась в просторную комнату. Если бы Кейт спросили, она бы сказал, что именно так, она представляла себе комнату знаменитого писателя начала века – добротная мебель коричнево-золотистых тонов, у окна массивный письменный стол, заваленный бумагами, несколько книжных шкафов под потолок, множество стульев и всевозможных пуфиков. В середине стоял большой диван с изогнутыми ножками, и Кейт сразу почувствовала непоколебимую уверенность, что на нем, должно быть, очень удобно сидеть.

– Нравится? – спросил Джонатан с потаенной гордостью.

– Угу, – кивнула Кейт. – Здесь все кажется таким старинным…

– Ну, Кейт, разве можно считать старинной мебель, которой и ста лет не исполнилось?

Кейт пожала плечами. Для нее, выросшей в стандартной квартире среди стандартной мебели, эта комната была музеем. Прекрасным и внушающим почтение.

– Смотри.

Джонатан щелкнул выключателем, и яркий свет погас, остались только два маленьких настенных светильника. Но что это? За окном зажглись мириады крошечных огоньков.

– Подойди поближе, – тихо проговорил Джонатан.

Кейт послушно сделала несколько шагов. Постепенно глаза привыкли, и она увидела, что за окном был балкон. Но Боже, что это был за балкон! Размером с всю квартиру Кейт, он был украшен цветами и сверкающими гирляндами. – Я люблю сидеть там по ночам и наблюдать за городом, – мечтательно сказал Джонатан, и Кейт обнаружила, что он стоит очень близко от нее. Вдруг его рука совершенно естественно легла ей на талию. Кейт ощутила острую нехватку воздуха. Если я сейчас задохнусь, подумала она, то, по крайней мере, я задохнусь от счастья.

– Хочешь посмотреть остальные комнаты? – прошептал Джонатан, чуть касаясь, уха Кейт.

Кейт прекрасно чувствовала себя там, где находилась в настоящий момент, но, конечно, правила приличия требовали, чтобы она сказала «да». И как только роковое слово было произнесено, Джонатан включил свет, и магия исчезла.

Дверь в соседнюю комнату была искусно спрятана между книжными шкафами. Это была спальня, и Кейт невольно покраснела. Не скрывается ли в этом намек? Она покосилась на Джонатана, который хладнокровно рассказывал о своей огромной кровати из красного дерева с двухсотлетней историей. Не похоже, что он собирается соблазнять ее прямо сейчас, мебель вроде бы интересует его гораздо больше.

Может быть, онсовсемне собирается тебя соблазнять, Кейт Феллоу, так что успокойся и смотри, одернула она себя.

А посмотреть было на что. По размерам спальня не уступала гостиной. Такое же окно во всю стену, выходящее на балкон, красивая мебель с отчетливым оттенком старины, книги и бумаги вперемешку.

– Я работаю везде, – сказал Джонатан извиняющимся тоном, заметив взгляд Кейт, устремленный на кипу исписанных листов на кровати.

– А тебе не мешает то, что окно… такое большое? – робко спросила Кейт. Она не смогла бы жить в квартире, где вместо стены – стекло.

– Здесь всегда солнечно, – улыбнулся Джонатан. – А что касается нескромных взглядов… то, во-первых, они меня ничуть не смущают, а во-вторых, этот дом выше всех в округе и заглянуть ко мне в спальню жители соседних домов просто не в состоянии…

Кейт подумала, что желающие понаблюдать за личной жизнью известного режиссера всегда найдут способ, но вслух ничего говорить не стала. Джонатан явно гордится своим жилищем и любит его, нельзя ранить его чувства.

Из спальни дверь открылась в ванную комнату, ослепившую Кейт черно-белой плиткой, выложенной в шахматном порядке.

– Немного рябит в глазах, да? – усмехнулся Джонатан. – К этому привыкаешь.

Зачем привыкать к издевательству над собственным зрением? – удивилась про себя Кейт. Она мельком оглядела ванную и поспешила в следующую комнату.

Она оказалась весьма скромных размеров. По крайней мере, по сравнению, с предыдущими. – Это мой настоящий рабочий кабинет, – пояснил Джонатан. – Примерно так выглядела моя комната в доме родителей, и мне захотелось воссоздать ее…

Кейт была поражена. Обстановка этой комнаты никак не вязалась с общим великолепием дома – потертый ковер на полу, в углу диван, которому минул уже не один десяток лет, на шкафу пылятся модели самолетов, под одну ножку письменного стола подложена стопка книг. Кейт подошла к окну, поглядела на крыши соседних домов. Ее вдруг осенило.

– Погоди, но ведь получается, что вся твоя квартира идет по периметру дома, комнаты замыкаются в кольцо.

– Можно и так сказать, – кивнул Джонатан. – Комнаты идут по прямоугольнику, а в центре – лестница.

– Но ведь это неудобно! Тебе приходится постоянно ходить по кругу…

– А тебе не кажется, что вся наша жизнь – это постоянное хождение по кругу? – прищурился Джонатан. – Ты думаешь, что с тобой происходит нечто новое, а на самом деле это уже когда-то было…

– Ну… я точно знаю, что в подобной квартире никогда еще не была, – засмеялась Кейт.

– Ты еще слишком молода, Кейт. Слишком молода.

Кейт дернула плечиком. Она предпочла бы, чтобы он забыл о разнице в возрасте между ними. Что, если он воспринимает ее просто по-отцовски, с высоты своего опыта, и не видит в ней женщину?

Кейт украдкой оглядела Джонатана. Нет, не может быть. Он же не столетний старец. Мужчина что надо – подтянутый, хорошо сложенный, крепкий… Она закусила губу.

– Пойдем дальше? – предложил он. – Хотя дальше смотреть нечего. Я еще не решил, что будет в других комнатах.

Они открыли следующую дверь, и Кейт увидела огромный зал. Он был как раз напротив гостиной и спальни. Никакой мебели там не было – только потрескавшийся паркет и тяжелые темные портьеры на окнах. Чем-то мрачным, нежилым повеяло на Кейт. Она невольно сделала шаг поближе к Джонатану.

– Да, неприятное местечко, – сказал он, беря ее под руку. – Особенно в это время суток.

– А что ты хочешь здесь сделать?

– Не знаю еще. Может быть, бальный зал? Кейт попыталась представить себе сверкающий огнями танцевальный зал и не смогла.

– Ну, а следующая комната – всего лишь заброшенный чулан, оставшийся от прежних владельцев, – небрежно заметил Джонатан. – Не думаю, что стоит туда идти сейчас. Я превращу его в библиотеку или что-нибудь в этом роде…

Кейт совершенно не хотелось проходить эту гигантскую комнату со скрипящим паркетом, чтобы осмотреть какой-то чулан, поэтому она с радостью согласилась вернуться в гостиную.

Но до гостиной они так и не дошли, потому что на пороге спальни почему-то замешкались. Джонатан ласково притянул Кейт к себе, и она поняла, что все ее опасения были напрасны – она на самом деле нравится ему, и он пригласил ее сегодня на ужин именно с целью оставить вечером у себя…

Засыпая позднее на плече Джонатана в его кровати восемнадцатого века, Кейт подумала, что никогда в жизни не испытывала столь полного и бесспорного блаженства.

11

– Слушай, Кейт, что с тобой случилось? – шутливо спросил Шон, когда они вновь встретились на съемочной площадке. – Наверное, влюбилась. Ни разу еще я не видел, чтобы у тебя так горели глаза.

Кейт счастливо рассмеялась. Да, она влюбилась. В этом не может быть никаких сомнений. В мужчину, в которого невозможно не влюбиться…

Они провели с Джонатаном восхитительный день. Провалялись в постели до обеда, разговаривая и занимаясь куда более приятными вещами. Блайт оказался изумительным любовником – нежным, чутким, страстным. Казалось, он точно знает, что сделать в тот или иной момент, чтобы Кейт почувствовала себя на вершине блаженства.

– Ты угадываешь не только мои мысли, но и мои желания, – шептала она ему.

– Я сразу почувствовал, что мы с тобой связаны, как только увидел тебя… – отвечал он.

Кейт трепетала от восторга. Как только меня могло когда-то смущать его присутствие? – удивлялась она про себя. Ни с кем еще она не ощущала себя так легко и свободно, как с Джонатаном. Он был искусным рассказчиком и внимательным слушателем, мог казаться одновременно и умудренным опытом зрелым мужчиной и сущим мальчишкой, краснеющим от любого нескромного взгляда…

– Да, Шон, я влюбилась, – кивнула Кейт. – Окончательно и бесповоротно.

– Вот так всегда, – проворчал он. – Стоит только встретить стоящую девушку, как она влюбляется в другого. Или ты имела в виду меня?

Кейт замахала руками.

– Влюбляться в тебя? Нет, я пока еще в своем уме. Да меня твои поклонницы на части разорвут!

– А я сумею тебя защитить.

– Ох, нет, это будет слишком сложно.

Кейт все еще улыбалась, но уже чувствовала, что их разговор перестал быть шутливым. Шон больше не смеялся и как-то странно смотрел на нее. Неужели он серьезно?

– Только представь себе, сколько журналистов будут за нами охотиться, – продолжила она с улыбкой, надеясь еще вернуться к более легкомысленному тону.

– Не больше, чем за тобой и Блайтом, – резко проговорил Шон.

Кейт вздрогнула.

– Это тебя не касается!

– Меня касается все, что имеет отношение к работе! – выпалил Шон.

Они стояли друг напротив друга и гневно сжимали кулаки.

– Моя личная жизнь не имеет к съемкам никакого отношения! – запальчиво проговорила Кейт.

– На съемки влияет все! – отрезал Шон. – Особенно если ведущая актриса крутит роман с режиссером и забывает обо всем на свете.

Кейт задохнулась от возмущения. Что он себе позволяет? Разве она хоть раз дала Шону повод упрекнуть себя? Или он считает, что раз он знаменитость, то ему разрешено все, в том число и командовать ею?

– Знаешь что, Шон Гордон? – процедила она сквозь зубы. – Я сама буду решать, с кем мне спать, так что заруби себе на носу раз и навсегда, что это не твоего ума дело!

С этими словами Кейт резко развернулась и пошла прочь. Дошла до ближайшей скамейки и раздраженно плюхнулась на нее. Ее душила ярость. Как мог, этот дурак так безрассудно все испортить! А она-то радовалась, что у них наконец, наладились настоящие партнерские отношения, что он очень хорошо ведет себя с ней, помогает и не строит из себя звезду. А на самом деле он все время отводил ей роль жертвы, послушной и восхищенной поклонницы. А теперь, когда обнаружил, что ее интересует другой, разозлился. Как же так, кто посмел обратить внимание не на великолепного Шона Гордона?

– Посмотри, Кейт, я решил немного изменить сценарий.

Она подняла голову. Рядом стоял Джонатан. На душе сразу стало спокойнее и теплее. Как хорошо, что он есть. И хотя на съемочной площадке не может быть и речи о выражении чувств, отчего Джонатан вел себя очень сдержанно, Кейт все равно ощутила необычайный прилив сил.

– Я подумал, что будет гораздо интереснее, если маньяком-убийцей окажется все-таки не Джереми Чандлер, а Майк Адамс. – Блайт протянул Кейт листы, исписанные его размашистым почерком.

Кейт хихикнула. Эта перемена как нельзя кстати. Теперь она с полным правом сможет ненавидеть Гордона на съемочной площадке. Чудесно.

– Но ведь Майк – друг Риты, – из чувства справедливости сказала она. – Странно будет, если преступником окажется он.

– Не забывай, сойти с ума может каждый. – Джонатан сел рядом. Кейт на секунду ощутила тепло его бедра, потом он сразу отодвинулся. – Даже такой здравомыслящий и славный парень, как Майк Адамс.

– Хорошенькое дело, – пожала плечами Кейт. – Пытаться убить любимую женщину.

– Не забывай, что он уже убивал, – напомнил Блайт. – И Рита, пытаясь оправдать своего клиента, слишком близко подбирается к Адамсу. Он чувствует, что она в любой момент может догадаться, в чем дело, и хочет устранить ее, пока не стало слишком поздно.

– Какая гадость, – поежилась Кейт. – Угораздило же Риту Маршалл влюбиться в такое чудовище…

– К тому же Майк Адамс начнет подозревать, что шеф Риты неравнодушен к ней и она готова ответить ему взаимностью. Это послужит толчком для его больной фантазии, и он решит наказать ее.

– Ужас, – вздохнула Кейт. – Ты уверен, что так будет интереснее?

– На все сто. Предательство близкого человека всегда увлекательно.

Кейт искоса посмотрела на Блайта, но ничего не сказала. Предательствоувлекательно!Что ж, у каждого свой взгляд на жизнь.

– Но ты же не позволишь ему убить меня? – спросила она шутливо.

– Ну что ты, – рассмеялся Джонатан. – Ты для меня слишком дорога…

Сцена, которую они должны были снимать сегодня, была неприятной с чисто технической точки зрения. Отважная Рита получила срочную информацию относительно местонахождения предполагаемого преступника и в одиночку отправилась выслеживать его. Кейт знала, что вначале ей придется сидеть в засаде под проливным дождем, а потом гнаться по узким улочкам за маньяком, прячась от его пуль. Но если с пулями все было ясно и абсолютно безопасно – несколько холостых выстрелов, и ей надо будет пригнуться, то вот с дождем дело обстояло гораздо хуже. Перспектива промокнуть насквозь в солнечный летний день совсем не радовала Кейт, но задача актера – не роптать на судьбу, а выполнять все распоряжения режиссера. Ради Джонатана Блайта Кейт была готова на все.

Она стояла, прислонившись к холодной каменной стене дома, и ждала. Дождь, на редкость качественный и убедительный, уже давно промочил насквозь ее легкий плащ. Кейт убирала со лба мокрые пряди, напряженно всматривалась в сгущающуюся темноту и размышляла про себя, знает ли Шон о том, что Блайт изменил сценарий и превратил в убийцу его…

Мимо нее прошел высокий мужчина в черной куртке. Кейт, нет, не Кейт, а Рита прильнула к стене, чтобы он ее не заметил, потом стала красться за ним. Сердце отчаянно колотилось. Если ее догадки верны, то сейчас она идет за беспощадным убийцей, каких не бывало со времен Джека Потрошителя. Если она права, то в ее силах остановить преступника…

Мужчина впереди воровато оглянулся. Девушка рванулась к ближайшему переулку, но слишком поздно. Он успел ее заметить. И тогда молниеносным, движением руки он выхватил из кармана пистолет и принялся палить. Но храбрую Риту так просто не остановить. Прижимаясь к домам каждый раз, когда мужчина с пистолетом разворачивался и стрелял в ее сторону, она бежала за ним.

Кейт охватил азарт. Она больше не была актрисой, играющей роль, она превратилась в Риту Маршалл, преследующую опасного преступника. Пусть она рискует собственной жизнью, сейчас это не имеет значение. Главное – остановить его, сделать так, чтобы череда этих леденящих душу, кровавых убийств, прекратилась.

Дождь лил как из ведра. Кейт отстраненно подумала, что Роберт Фритман мог бы и не устраивать потопа, хватило бы обычного ливня. А так она едва различала впереди фигуру бегущего мужчины, хотя знала, что он не должен быть очень далеко от нее. Вот еще один выстрел. Кейт пригнулась, но что-то все равно ожгло ей щеку. Она невольно схватилась за щеку, но продолжала двигаться вперед…

Потом все смешалось в один большой ком – непрекращающийся рокот ливня, крики людей вокруг, подбегающие к ней фигуры, слепящий глаза свет и безмерное удивление при виде собственной ладони, залитой кровью…

Кейт никогда не думала, что человек способен так кричать. Особенно такой прекрасно владеющий собой человек, как Джонатан Блайт. Но сейчас он словно сошел с ума, обвиняя всех присутствующих на площадке, в случившемся. Оказалось, что пистолет, используемый в этой сцене, был заряжен отнюдь не холостыми патронами. Кейт отделалась очень легко – пуля скользнула по щеке, много крови, но никаких серьезных повреждений.

– Даже шрама не останется, – сказала медсестра, обрабатывавшая рану.

Но оставался вопрос о том, кто подсунул актеру заряженный пистолет, и произошло ли это случайно или по злому умыслу.

– Немедленно, ко мне ответственного за реквизит! – кричал Блайт. – Роберт, вызови полицию!

Из-за шума дождя никто не услышал выстрела. Первый, кто заметил, что что-то не так, был Шон Гордон. Прервать съемку из-за простого подозрения – серьезная вещь, но, когда Кейт схватилась за щеку, Шон не стал колебаться…

Он первым подбежал к девушке, которая с удивлением разглядывала свою руку. Но она не видела того, что видел и Шон, и все остальные – правая щека Кейт была вся залита кровью.

– Не болит? – спросил Шон.

Он сидел на корточках перед Кейт, которая, устроилась в большом кресле и прижимала рукой к щеке повязку.

– Щиплет чуть-чуть.

Кейт все это происшествие казалось мелкой глупостью, не стоящей внимания. Почему все суетятся вокруг нее, словно она больна чем-то неизлечимым?

– Шон, я в порядке, – улыбнулась она. – Маленькая царапина, через несколько дней заживет…

– Ты хоть понимаешь, что все могло быть гораздо хуже? – нахмурился Шон.

– Предпочитаю об этом не думать, – легкомысленно заявила Кейт. – Просто нелепая случайность. Мэттью ни за что бы не попал в меня. Он же не целился.

Шону очень хотелось сказать, что словосочетание «несчастный случай» как раз и происходит от слова «случайность», но не стал пугать Кейт.

Зато Джонатан Блайт, был напуган за двоих. Он был готов подозревать всех и каждого в покушении на убийство. Прислушиваясь к его крикам, Кейт чувствовала себя абсолютно, безмятежно счастливой. Раз он так волнуется из-за нее, значит, она дорога ему…

– Кейт, малышка, ну как ты? – Рука Блайта легла ей на плечо. Кейт зажмурилась и потерлась о нее здоровой щекой. Как хорошо, что сейчас не надо скрывать свои чувства.

– Я в порядке.

Она и не заметила, что Шон Гордон тут же встал и отошел в сторону. Когда рядом был Джонатан, все остальные не имели для Кейт значения.

– Когда я узнаю, кто подложил Мэттью пистолет… – угрожающе проговорил Джонатан.

– Это всего лишь нелепая случайность, – запротестовала Кейт. – Не стоит поднимать из-за этого такой шум. А уж тем более вызывать полицию…

– Не стоит? – Блайт нахмурился. – А если бы он ранил тебя?

– Ну не ранил же, – пожала плечами Кейт.

– Ты слишком легкомысленна, Кейт…

– Вы словно сговорились! Шон тоже твердит, что я чересчур легкомысленна.

– Шон? – переспросил Джонатан, и Кейт могла поклясться, что этот вопрос прозвучал несколько натянуто. – Он очень заботится о тебе, этот Шон…

– Мы партнеры, – ответила Кейт как можно равнодушнее. Главное – не дать Джонатану заподозрить, насколько ей приятна его неожиданная ревность.

– Партнеры… – эхом повторил Блайт. – Ладно, Кейт, мы еще поговорим об этом. Надо до конца разобраться с этим делом. В любом случае кое-кого придется уволить…

– Джонатан, пожалуйста, не надо таких строгостей, – взмолилась Кейт. – Ты же не думаешь, что кто-то нарочно подстроил все это? Для чего? Неужели кто-то из отвергнутых тобой актрис решил мне отомстить?

Блайт пожал плечами.

– Я не знаю, что думать, – признался он. – Но перестраховаться не мешает. Порядок должен быть всегда.

– Но ты же не станешь вызывать полицию? – с мольбой в голосе спросила Кейт. – Представляешь, какая шумиха поднимется…

– Да, сейчас это крайне нежелательно, – неохотно признал Блайт. – Вот незадолго до премьеры, тогда да. Интересный был бы ход.

– Джонатан! – вскричала, шокированная Кейт. – Что ты такое говоришь?

– Я шучу. – Он наклонился к ней и поцеловал в плечо. – Никто не посмеет причинить вред моей девочке.

Кейт прижалась к его щеке. Уже знакомое блаженное чувство покоя охватило ее. Совершенно неважно, что происходит сейчас с ней – работает ли она в обычном агентстве или снимается в фильме, играет в очередном эпизоде или подвергает свою жизнь опасности. Главное, что рядом с ней Джонатан, который заботится о ней и любит ее. Хотя о любви пока не было сказано ни слова, Кейт инстинктивно чувствовала, что ждать их ей осталось недолго…

12

– Знаешь, а ведь на самом деле я не очень часто влюблялся…

Кейт ощутила острый укол ревности. Конечно, наивно предполагать, что такой мужчина, как Джонатан,вообщени разу не был влюблен, но все-таки она была бы счастлива услышать, что ни к кому он не испытывал серьезных чувств.

Они уехали на выходные в городок Маунтин Спрингс, где ловили рыбу на берегу маленького пруда, катались на лошадях, пили терпкое вино в придорожном кафе. Блайт резвился как мальчишка, и порой Кейт ловила себя на мысли о том, что из них двоих она намного старше.

– А кто был твоей первой любовью? – Кейт знала, что совершает ошибку, спрашивая об этом, но ничего не могла с собой поделать. Раз, начав подобный разговор, она хотела узнать все до конца.

– О, это было очень давно, – засмеялся Джонатан. – Еще в школе. Тебя тогда еще не было на свете.

Они с Кейт сидели на берегу пруда, его рука обнимала ее за талию, ее голова покоилась у него на плече.

– А чем все закончилось? – допытывалась Кейт.

– Она уехала в другой город. Мы больше никогда не виделись.

– Ты сильно переживал? – Кейт проклинала себя за любопытство.

– Не помню. В моей жизни было достаточно потерь и без этого, – улыбнулся Джонатан. – Что-нибудь еще желаете знать, мисс Юный Детектив?

Кейт, набрала в легкие побольше воздуха, и выпалила на одном дыхании:

– А почему ты никогда не женился?

– Ты хочешь сказать, что у такого старика, как я, вполне могли бы быть внуки, а я так и не удосужился завести семью? – хмыкнул Блайт.

– Ничего такого я не имела в виду! – возмутилась Кейт. – Не хочешь отвечать, не надо. Я и из газет могу все узнать.

Угроза возымела действие. Джонатан вскинул вверх одну руку и воскликнул:

– Пощади меня, прекрасная дева! Не говори при мне это страшное слово «газеты». И никогда не забывай, что там очень много вымысла. Про меня сочиняли много разных историй…

– До сих пор сочиняют, – перебила его Кейт.

– Точно, – усмехнулся Блайт. – А не женился я потому, что лишь однажды встретил женщину, которую хотел бы назвать своей женой…

Он замолчал. Кейт почувствовала, как напряглось его тело. Она подняла голову и попыталась заглянуть ему в глаза. Но Джонатан не замечал ее. Он смотрел на пруд невидящими глазами, и Кейт поняла, что сейчас он вспоминает прошлое. Прошлое, куда ей нет дороги. Ей очень хотелось расспросить его о той женщине. Как ее звали и почему они расстались. Но она не решалась, – что-то в молчании Блайта подсказывало ей, что лучше не торопить его, лучше дождаться, когда он сам пожелает открыться ей.

– Ее звали Мелани, – начал он. – Крошка Мел, как я называл ее. Она была чем-то похожа на тебя, Кейт, такая же независимая и своевольная. И такая же нежная…

Блайт поцеловал макушку Кейт, но она все равно была странно растревожена его словами. С такой теплотой говорит он об этой неведомой Мел, что сердце кровью обливается. Кейт закусила губу. Неужели он все еще думает о ней?

– Она была актрисой. Очень талантливой актрисой. Одно время ее имя было широко известно в Голливуде. Мелани умела покорять сердца, можешь мне поверить. Она могла околдовать любого – мужчину, женщину, ребенка. Все восхищались ею…

Голос Джонатана приобрел мечтательный оттенок. Кейт ощутила непреодолимую потребность сделать что-то – вскочить, закричать, толкнуть – лишь бы разрушить этот образ, который уже начал проступать перед ней. Образ красивой, уверенной в себе женщины, способной навсегда привязать к себе Джонатана Блайта.

– Ты снимал ее? – тихо спросила она.

– Нет. Не успел.

– Не успел?

– Мы начали работу над одним фильмом. Но она… – Голос Джонатана дрогнул. – Произошел несчастный случай. Снимали сцену в ресторане, она пригубила вино и… Нелепое стечение обстоятельств – перепутали бутылки… и Мелани выпила отраву для крыс… Вначале даже предполагали, что это самоубийство, но эта версия не подтвердилась. Вместе с ней погиб ее партнер по фильму…

– Нет… – Кейт прижала ладонь ко рту. – Это невозможно…

– Почему? Голливудские звезды такие же смертные люди, как и все остальные. Мел умерла по дороге в больницу.

У Кейт подкатил комок к горлу. Как посмела она тревожить такую рану…

– Прости, мне так жаль… – прошептала она.

– Ерунда, – с усилием рассмеялся Джонатан. – Это случилось более десяти лет назад. Все уже давно прошло. Теперь у меня есть ты…

Он наклонился к девушке и провел рукой по ее волосам.

– Я с самого начала знал, что ты будешь принадлежать мне.

– Неужели я настолько вызывающе себя вела? – растерялась Кейт.

– Нет, ты была идеальна. – Глаза Блайта лукаво блеснули. – Я даже предпочел бы, чтобы ты, была пораскованнее. Но дело совсем не в этом. Я увидел тебя и сразу почувствовал, что ты – моя женщина. Вот и все.

Кейт попыталась вспомнить свои ощущения в первый момент встречи с Джонатаном. Что испытала она, увидев его в кабинете директора? Удивление. Любопытство. Интерес. Толкнуло ли ее в сердце предчувствие, что перед ней мужчина, который коренным образом изменит ее жизнь? К своему стыду Кейт была вынуждена признать, что нет.

– Скажи мне честно… – Она пытливо посмотрела ему в глаза. – Ты предложил мне роль только потому, что я тебе понравилась? Блайт негромко рассмеялся.

– Я предложил тебе роль потому, что увидел в тебе задатки актрисы. Настоящей актрисы, а не вертихвостки, мечтающей о славе и легких деньгах. В тебе есть скрытый огонек, Кейт Феллоу, и я надеюсь, что с моей помощью он разгорится…

Кейт застенчиво потупилась. Она не собиралась выпрашивать у него похвалу, ей просто хотелось знать.

– Я никогда не отбираю актрис через постель, – сказал Джонатан. – Я слишком дорожу своими работами.

– Но все уверены, что я… – робко начала Кейт.

– Ты ошибаешься, – резко перебил ее Джонатан. – Может быть, вначале некоторые так считали. Но сейчас все, имеющие глаза и понимающие что-либо в актерском мастерстве, уже разобрались, что к чему.

Кейт недоверчиво покосилась на него. О чем это он говорит?

– Возьми хотя бы Шона Гордона, – продолжал Блайт. – Он же на дух не переносил тебя, а сейчас не может глаз оторвать…

– Ох, ты преувеличиваешь, – махнула рукой Кейт.

– Ни капли. Он восхищается тобой и уважает тебя настолько, что даже не пытается затащить в постель. – Блайт сделал многозначительную паузу и невинно добавил: – Или пытается?

– Джонатан! – воскликнула Кейт с укоризной. – Мне нет никакого дела да Шона!

– А вы очень красивая пара…

Казалось, ему доставляет удовольствие подтрунивать над Кейт. Она обижалась, шлепала его по спине, не позволяла поцеловать себя, но в глубине души все равно знала, что все это шутки. Они с Джонатаном не просто случайные партнеры по съемочной площадке, чей роман закончится, как только будет завершена работа над фильмом, а люди, которые действительно много значат друг для друга.

– Я тебя никому не отдам, так и скажи своему Майку Адамсу, – шептал Джонатан.

Он опрокинул Кейт в траву и покрывал жадными поцелуями ее лицо и шею. Она смеялась и отталкивала его от себя, чувствуя, как внутри от его ласк разгорается пламя. И вот она уже притянула его к себе, прижалась к нему всем своим молодым телом, вдохнула запах его кожи и волос, стараясь раствориться в нем, слиться с ним в одном бушующем потоке, утонуть в любви и воскреснуть другой женщиной. Женщиной, которую любят…

Как бы нежелательно не было обращение в полицию для Джонатана Блайта, через неделю, трое человек в штатском с полицейскими жетонами, все-таки появились на съемочной площадке. Один из них, высокий красивый мужчина с правильными чертами лица, представившийся лейтенантом Макконнахи, заперся в отдельном кабинете с режиссером и беседовал с ним целый час. Его подчиненные в это время осматривали площадку и реквизит и разговаривали с непосредственными свидетелями.

К великому сожалению лейтенанта Макконнахи, беседа с пострадавшей пока откладывалась – Блайт особенно настаивал на том, чтобы вначале ее полностью осмотрели в больнице и убедились в том, что ее жизни и здоровью ничто не угрожает, а уже потом пускали к ней полицейских. Никакие возражения не принимались, и лейтенанту пришлось уступить – спорить с Джонатаном Блайтом было невозможно. Он был не просто королем здесь, он был богом, и полицейский смирился.

– Надеюсь, вы понимаете, что показания мисс Феллоу могут иметь решающее значение. Она может помочь нам, – сказал он напоследок, намекая, что умывает руки.

– Решающее значение имеет сейчас самочувствие мисс Феллоу, – отрезал Блайт. – Не думаю, что она сможет рассказать вам больше, чем любой из свидетелей.

И Макконнахи сдался. В словах Блайта было разумное зерно – в свидетелях, и вполне хороших, недостатка не было. Вскоре, у него было уже полное представление о случившемся. Кейт Феллоу, исполнительница главной роли в фильме, должна была подняться по пожарной лестнице на пятый этаж кирпичного дома и влезть в окно комнаты, где ее уже поджидал актер Шон Гордон. Половину лестницы мисс Феллоу преодолела быстро и без всяких приключений, но когда она добралась до третьего этажа, лестница вдруг зашаталась и после нескольких движений актрисы буквально развалилась на составляющие части. Мисс Феллоу упала вниз и была в бессознательном состоянии отправлена в больницу. Беглый осмотр креплений лестницы показал, что в трех местах они были подпилены. Это и послужило формальным поводом для звонка в полицию.

– Ее пытаются убить! – Шон Гордон громыхнул по столу кулаком.

Лейтенант Макконнахи оценивающе разглядывал его. Красивый малый ничего не скажешь, причем такой, что способен любую свести с ума. Недаром в комнате дочки висит огромный плакат, с которого сияет его улыбка. Теперь будет что рассказать ей вечером…

– Почему вы сразу не обратились в полицию после истории с пистолетом? – спросил Макконнахи. Об этом эпизоде упомянул Джонатан Блайт, который, однако, был более сдержан в выводах.

– Думали, не стоит.

По лицу Гордона было видно, что он очень раскаивается в этом. Макконнахи ухмыльнулся. Теперь будут знать.

– Есть ли у мисс Феллоу какие-нибудь недоброжелатели?

– Нет, – пожал плечами Шон. – По крайней мере, я ничего не знаю об этом. Даже если кому-то не по вкусу то, что она играет главную роль, вряд ли они станут подпиливать лестницу и покушаться на ее жизнь…

– Никто не говорит о покушении, – вкрадчиво заметил Макконнахи. – Просто несчастный случай.

– Два за одну неделю? – усмехнулся Гордон. – И с одним и тем же человеком? Никто, кроме Кейт, не должен был подниматься по этой чертовой лестнице!

Лейтенант хрустнул пальцами. Да, на несчастный случай не спишешь. Но расследование вряд ли затянется – круг лиц, околачивающихся на съемочной площадке, ограничен, нужно всего лишь методично проверить каждого…

– Вы, Кейт, в рубашке родились, – улыбнулся доктор Бингли, хирург больницы, куда в спешном порядке доставили Кейт. – Ни одного перелома или вывиха. Всего лишь парочка синяков…

– Я же сказала, что хорошо себя чувствую, – проговорила довольная Кейт.

Доктор Бингли поверх очков взглянул на свою звездную пациентку. Ему не раз приходилось заниматься знаменитостями – больница находилась недалеко от съемочных площадей кинокомпании Маунт Пикчерс и время от времени получала от нее пациентов. Но эта Кейт Феллоу не похожа на других – она не стонет, не жалуется, не требует лишнего внимания. Наоборот, уверяет всех, что с ней все в порядке, задорно улыбается, и хочет побыстрее вернуться к работе.

– Но на всякий случай вам все равно придется понаблюдаться, – строго сказал он. – Мало ли что…

Кейт огорченно вздохнула. Глупо лежать в больнице, когда прекрасно себя чувствуешь. Даже если сегодня ты свалилась с пожарной лестницы.

– Я такая неуклюжая, – пожала плечами Кейт. – Но я буду очень осторожной.

– Вот и отлично. – Доктор Бингли уже знал, что полиция хочет побеседовать с Кейт, но предпочел не ставить ее об этом в известность. – Кстати, к вам посетитель. Уже час пытается к вам пробиться…

Кейт принялась лихорадочно поправлять волосы. Джонатан не должен увидеть ее в таком ужасном виде!

– У вас нет зеркальца? – спросила она жалобно.

– Вы и так чудесно выглядите, – рассмеялся доктор. – Не беспокойтесь…

Кейт откинулась на подушки. Сейчас войдет Джонатан и…

– Привет.

Кейт едва сумела подавить стон разочарования. Это был всего лишь Шон.

– Привет, – пробормотала она.

Теперь понятно, почему доктор так многозначительно на нее поглядывал, – Шона Гордона в лицо не знали только грудные дети.

– Ты в порядке? – спросил Шон озабоченно. Он присел на край кровати и протянул Кейт букет цветов. – Это тебе.

– Спасибо. – Она взяла цветы и вдохнула терпкий запах. – Но не стоит беспокоиться, завтра я уже выйду отсюда.

– Ты уверена? Может быть…

– Шон, у меня только синяки, – перебила она его. – Не надо делать из меня инвалида. Если я была один раз настолько неуклюжа, что свалилась с лестницы, то это не значит, что я…

Шон страдальчески скривился.

– Ты не была неуклюжа, – медленно произнес он. – Лестницу подпилили.

– Что?

– Кто-то намеренно испортил лестницу, чтобы ты упала.

Кейт выпрямилась. Что за глупости он говорит!

– С тобой хочет поговорить полицейский. Сейчас допрашивают всех наших. Я сразу рванул к тебе, как только освободился…

Кейт закусила губу. Мир, игравший до сих пор яркими красками, вдруг поблек, стал угрожающим.

– Но кто мог это сделать? – прошептала она. Ее глаза налились слезами. Шон сжал руку девушки.

– Полиция обязательно его найдет. Ты не должна бояться, Кейт…

– Я не боюсь.

Она с излишней поспешностью отдернула руку. Прикосновение Шона не было ей противно, скорее наоборот, слишком приятно. Кейт отнюдь не жаждала выходить за рамки приятельских отношений. Шон слишком избалован женским вниманием, его любили многие признанные красавицы Голливуда, он… И, в конце концов, у нее есть Джонатан!

Кейт отвернулась от Шона. Она вдруг ощутила мучительное желание провести по его взъерошенному затылку, как-то успокоить его. Это лицо наивного мальчика и развитое тело мужчины – неотразимое сочетание. Но она, любит другого, так что, извини, Шон, ты немного опоздал…

– У меня нет никаких шансов? – хрипло спросил Шон.

Кейт вздрогнула. Он словно читает ее мысли… Она повернулась к нему. Шон сосредоточенно разглядывал свои руки. Кейт невольно залюбовалась его мужественным профилем, широкой линией скул, крепкими плечами… Ничего в нем не было от стандартного героя-любовника – ни безупречных черт лица, ни идеальной фигуры греческого бога, однако ни в чем Шон ему не проигрывал… Кейт закашлялась.

– Понимаешь, я… – начала она неуверенно, недоумевая про себя, почему ей не хватает решимости сказать ему прямо, что любит другого.

– Надеюсь, я не помешал?

Кейт подняла голову. В дверях палаты стоял Джонатан Блайт.

– Нет, что ты, – заулыбалась она, чувствуя, что ее голос, звучит натянуто и фальшиво. Откуда это ощущение, что ее застигли на месте преступления? Она ни в чем не виновата!

– Мне пора. – Шон поднялся. – Я рад, что у тебя все в порядке, Кейт.

И с этими словами он наклонился к девушке и поцеловал ее в щеку.

– Увидимся завтра.

Шон вышел из палаты. Кейт с открытым ртом смотрела ему вслед. Блайт не спеша, взял стул, стоявший у стены, поставил его к изголовью кровати Кейт, сел на него, а потом спросил:

– И что между вами есть, хотел бы я знать? Кейт вспыхнула. У Джонатана не было ни малейшего повода для ревности, и все равно она чувствовала себя неловко. В чем дело? Неужели она до сих пор не уверена в своих чувствах?

– Ничего. – Она пожала плечами. – Шон просто заскочил проведать меня…

– И ты не находишь в этом ничего странного? В том, что он оказался здесь раньше меня?

Блайт задавал эти вопросы исключительно холодным, равнодушным тоном, и Кейт подумала, что совсем не знает его с этой стороны. Оказывается, он может быть не только нежным возлюбленным и внимательным наставником, но и требовательным судьей…

– Тебе лучше побеседовать на эту тему с ним, – сердито проговорила она. – Ты приехал меня допрашивать?

Медленно, очень медленно холодное выражение покинуло его лицо.

– Конечно, нет. – Джонатан сжал руку Кейт, как только, что Шон до него. – Я ужасно хотел увидеть тебя…

Кейт смягчилась. Великий Блайт всего лишь мужчина, и она должна быть снисходительна к его маленьким слабостям.

– Я в порядке, – улыбнулась она. – Завтра уже смогу приступить к работе.

– Нет, – отрезал он. – Никакой работы. До тех пор, пока мы не найдем того мерзавца, который пытается тебя искалечить.

– Этим будет заниматься полиция, – проговорила Кейт, нахмурившись. – Съемки не должны прерываться из-за…

– Это уже мне решать! – Джонатан рубанул ладонью воздух.

Кейт испуганно отпрянула.

– Я не могу потерять еще и тебя, – горячо зашептал он, прильнув вдруг к коленям Кейт. – Я не могу…

Она ласково провела рукой по седеющему ежику волос.

– Это всего лишь мелкая пакость, – сказала Кейт. – Высота была не большая, разбиться я не могла. Ты не должен из-за этого прерывать работу.

– Я разорву этого подонка на части! – Джонатан резко встал и подошел к окну. Кейт видела, что он очень взволнован.

– Я просто буду осторожнее, – успокаивающе произнесла она. – Да и полиция наверняка скоро обнаружит, кто этот человек.

– Я надеюсь. Кстати, лейтенант Макконнахи, желает поговорить с тобой. Ты, не против?

– Конечно, нет. А где он?

– Ждет за дверью, – хладнокровно заявил Блайт.

Кейт подавила улыбку. Только он способен так повелевать людьми. Не подчиниться ему невозможно.

– Пусть он войдет. Нехорошо заставлять представителя закона ждать, – усмехнулась она.

Пока рядом с ней Джонатан, ей бояться нечего. Он сумеет защитить ее от всего…

13

Расследование ничего не обнаружило. У Кейт Феллоу не было явных недоброжелателей, она слишком мало пробыла в мире Голливуда, чтобы нажить себе настоящих врагов. Она была милой, спокойной, работящей, и трудно было представить себе, что кто-то возымел желание избавиться от столь славной девушки. Все чаще и чаще лейтенант Макконнахи возвращался к мысли о том, что произошедшее с Кейт – случайность, однако подпиленная лестница упорно опровергала эту удобную версию. Да и эпизод с заряженным пистолетом тоже не давал полицейскому покоя.

Съемки фильма возобновились, как только Кейт вышла из больницы. Она была по-прежнему приветлива и беззаботна, и никто не мог поверить в то, что дважды ее жизнь подвергалась опасности. Кейт предпочитала не думать об этом. Все закончилось, она здорова и сейчас ее надежно охраняют. Во-первых, на съемочной площадке теперь всегда дежурил полицейский, во-вторых, рядом был заботливый и внимательный Джонатан, который решил не скрывать их отношения, а в-третьих… Шон Гордон не сводил с нее глаз. По роли им приходилось проводить очень много времени вместе, но и в перерывах Шон старался не упускать девушку из виду. Вначале Кейт чувствовала себя неловко, но потом привыкла и даже радовалась тому, что он постоянно наблюдает за ней. Конечно, она любит Джонатана, в этом нет никаких сомнений, но все-таки внимание самого Шона Гордона было чрезвычайно приятно…

Работа над фильмом шла полным ходом, и с каждым днем Кейт было все легче и легче вживаться в роль. Чутье не подвело Джонатана Блайта – Кейт на лету ловила все его указания. Ее мастерство росло прямо на глазах. Порой она ловила себя на том, что вне съемочной площадки начинает думать и действовать как Рита Маршалл, более уверенно, более отважно.

Для Риты сейчас наступили нелегкие времена. У нее больше не осталось сомнений в невиновности Джереми. Образ коварного и жестокого преступника постепенно вырисовывался перед ней. Рита инстинктивно ощущала, что ее попытки докопаться до истины, были им замечены и оценены по достоинству. Нигде она не чувствовала себя в безопасности. Ужасная гибель предыдущих жертв маньяка не давала ей покоя – Рита чувствовала, что преступник затаился где-то очень близко и расставляет для нее сети.

Несколько раз у него даже хватило наглости позвонить домой Рите Маршалл. Шон Гордон – превосходный актер, и его измененный до неузнаваемости голос наводил на Кейт страх. Она говорила себе, что это всего лишь роль, работа и ничего больше, но каждый раз, оставаясь дома одна, она вздрагивала, когда внезапно звонил телефон, и с опасением снимала трубку.

Кейт никому не рассказывала о своих страхах. Никто не мог даже предположить себе, что эта жизнерадостная девушка стала бояться заходить вечером в подъезд собственного дома. Кейт проклинала свое чересчур живое воображение, которое очень помогало ей в работе, но делало невыносимым обычную жизнь. Она упорно твердила себе, что Рита Маршалл – вымышленный персонаж, равно как и Майк Адамс, что это всего лишь роль и на самом деле ей ничто не угрожает, однако память услужливо подсказывала, что лестница была подпилена и пули в пистолет заложены вполне реальными людьми.

Одним словом, Кейт была безумно рада, когда оставалась у Джонатана. Его странная круговая квартира была единственным местом, где она чувствовала себя в полной безопасности. Кейт могла часами просиживать в его кабинете, листая старые книги, или нежиться на балконе-террасе и разглядывать городок, греющийся в лучах летнего солнца. В глубине души она страстно хотела, чтобы Джонатан предложил ей совсем переехать к нему, но он молчал, видимо довольный и таким положением дел. Кейт не смела навязываться. Это она мыслит традиционно – дом, семья, стабильные отношения, а у него все иначе. Джонатан слишком привык к одиночеству, и не ей нарушать его покой.

Но если она не могла переехать к нему, она могла, по крайней мере, переехать в другую квартиру, раз ее жилище стало таким неприветливо-суровым. Теперь она могла позволить себе более защищенный и престижный район. – Знаешь, я хочу переехать куда-нибудь, – мечтательно произнесла Кейт.

Она раскинулась на низкой софе и смотрела на закатное небо. Рядом на столике стояла бутылка превосходного шампанского и ваза с пирожными. Джонатан сидел по другую сторону стола и курил сигару. Безупречный вечер на безупречном балконе.

– Куда именно? – спросил Джонатан.

Кейт попыталась представить себе его реакцию на ответ «к тебе». Но у нее ничего не вышло – как мало она еще его знает!

– Куда-нибудь. Хочу другую квартиру в другом районе.

– Уже подыскала что-нибудь?

– Пока нет.

– Если хочешь, я могу помочь…

Кейт покосилась на него. Ни слова о переездек нему.Как всегда, далекий и непредсказуемый. И почему ее угораздило влюбиться именно в этого мужчину?

– Было бы здорово, – ответила она, немного помедлив.

Наверное, он прав. Им лучше не сближаться до такой степени. И хотя самые счастливые минуты для нее проходят в его доме, она не уверена, что сможет существовать с таким человеком. Порой Кейт ощущала, что Джонатан очень далеко от нее и ей не пробиться сквозь стену, которую он возвел вокруг себя.

С Шоном было намного проще. Он вроде бы оставил попытки увлечь ее, и Кейт радовалась этому, хотя иногда извечное женское самолюбие просыпалось в ней, заставляя с ревнивым интересом присматриваться к женщинам, которые кружили возле него. Недостатка в них не было – Шон Гордон был всеобщим любимчиком. И юная ассистентка оператора, и пожилая уборщица, и все остальные единодушно признавали, что Гордон – душка и лапочка. Кейт подозревала, что у Шона где-то есть подружка, а возможно, и не одна, и всегда с каким-то необъяснимым отвращением разворачивала газеты, боясь найти там подробности его головокружительного романа. Но либо Кейт читала не ту прессу, либо Шон был очень осторожен, либо у него никого не было, так как ни разу его фамилия не упоминалась в связи с какой-нибудь любовной интрижкой.

Однажды Кейт стала невольной свидетельницей весьма интересной сценки – на их площадку случайно забрела Ширли Нельсон, знаменитая по какой-то шпионской трилогии. Она нежно ворковала с Шоном и посылала ему многозначительные улыбки, однако он оставался неприступным, как скала. Девушка так и ушла ни с чем. Кейт, находившаяся неподалеку, потом шутливо заметила:

– Если так будет продолжаться, Шон ты быстро потеряешь статус секс-символа. Ширли не простит тебе такого пренебрежения…

Но, к величайшему смущению Кейт, Шон не поддержал шутку. Он кинул на девушку свирепый взгляд и демонстративно отошел.

Кейт поняла, что сморозила, ужасную глупость, но что было делать? Бежать за ним и извиняться? За что? Наверное, не просто так за ним укрепилась репутация ловеласа. И нечего на нее дуться из-за пустяков. Но что бы Кейт себе ни говорила, она чувствовала себя виноватой и злилась из-за этого.

В конце этого дня Джонатан преподнес ей настоящий сюрприз.

– Кстати, Кейт, – сказал он как бы между прочим, когда она собиралась домой, – ты не хочешь сейчас съездить со мной, посмотреть одну квартирку? Она находится неподалеку от моей, и я подумал, что тебе будет интересно…

Договорить он не успел, потому что девушка повисла у него на шее с радостным криком. Жить рядом с Джонатаном! Что может быть прекраснее?

Квартира действительно была расположена в пяти минутах ходьбы от дома Джонатана. Второй этаж, большие светлые комнаты, удобная мебель. Кейт ходила по квартире и ахала.

– Здесь очень красиво…

– Но, может быть, не слишком роскошно для звезды? – улыбнулся он.

Кейт покраснела. Она не собирается заводить себе особняк за высоким забором! У нее для этого нет ни средств, ни желания.

– Мне нравится, – решительно сказала она. – Я ее сниму.

Джонатан протянул ей ключи.

– Я уже купил ее для тебя, – тихо заметил он. – Маленький подарок…

У Кейт перехватило дыхание.

– Ты не должен… – прошептала она.

– Почему? Разве я не могу сделать подарок женщине, которую люблю?

Впервые он заговорил о любви. У Кейт на глаза навернулись слезы. Все это слишком хорошо, она не заслужила такого счастья…

– Только не говори мне, что ты не можешь принять его, – пробормотал Джонатан. Он подошел к Кейт, положил руки ей на талию и осторожно коснулся губами ее лба. – Моя маленькая девочка…

Кейт замерла в блаженном восторге. Джонатан никогда раньше не называл ее так. И она ничего не имеет против того, чтобы бытьегомаленькой девочкой.

Кейт оказалась права – после переезда все глупые страхи бесследно оставили ее. Она могла сколько угодно воображать себя Ритой Маршалл и репетировать в пустой квартире свои горячие монологи. На ее реальную жизнь эта главная роль не оказывала больше никакого влияния.

Один раз к ней в гости зашел Шон. Кейт представила себе, какое впечатление его появление произвело на консьержку, и не могла удержаться от улыбки.

– Ты спокойно до меня добрался? У тебя случайно не брали автографы в лифте? – невинно осведомилась она.

– Я сказал, что не имею к Шону Гордону никакого отношения, просто очень похож, – буркнул он.

Кейт рассмеялась. Она до сих пор не могла привыкнуть к тому, что люди бросаются к Шону на улице, в ресторане, везде. Каково ему все время находиться в центре внимания?

– Погоди, вот выйдет наш фильм, тогда сама узнаешь, – произнес он с шутливой угрозой.

Квартира не произвела на Гордона особого впечатления. На все вопросы Кейт он отделывался стандартными вежливыми фразами, и Кейт не покидало ощущение, что он думает, что Джонатан мог бы преподнести ей более роскошный подарок. Это ее обижало, но Шон ничего не говорил вслух, и ей приходилось держать обиду при себе.

– Значит, у тебя с Блайтом все в порядке? – только и спросил он.

Кейт промолчала. Зачем спрашивать, когда и так все ясно? Ей было жаль Шона. Но ему не стоит расстраиваться, любая будет счастлива его утешить…

Шон подошел к окну и чуть раздвинул жалюзи.

– Скоро на этой улице будут днем и ночью дежурить поклонники, – пробормотал он.

– Вряд ли, – пожала плечами Кейт. – На твоем фоне мое присутствие в фильме вряд ли будет замечено…

Ей почему-то захотелось, как можно больнее уколоть его. Она ненавидела, когда он разговаривал с ней таким тоном – снисходительно-заботливым, поучающим, с высоты своей известности и опыта. Но если бы Кейт могла предугадать, какую реакцию вызовут ее безобидные слова, она не стала бы их произносить.

– Я все равно не верю, что тебе с ним лучше! – внезапно выпалил Шон.

Он резко развернулся, подошел к остолбеневшей Кейт и жадно прильнул к ее губам. Знакомое ощущение, ведь он уже столько раз целовал ее на съемках! Но какая огромная разница… Это был решительный, требовательный поцелуй, и по жилам Кейт пробежал огонь, как только она почувствовала его тело… Шон целовал ее так, как никогда раньше. Кейт явственно ощущала его желание, его призыв. Молодой, полный сил самец настойчиво звал свою самку – для понимания этого не были нужны слова, властные прикосновения Шона говорили сами за себя. И Кейт откликнулась на этот призыв, он захлестнул ее с головой, и она с не меньшей страстностью ответила на его поцелуй. Изумительно было ощущать его крепкое горячее тело, прижиматься к его груди, слышать зов его плоти, чувствовать биение собственного сердца и пульсацию собственной крови…

Шон оторвался от губ Кейт и опустился ниже, целуя ее шею. Его пальцы принялись расстегивать ее блузку, и это движение привело Кейт в чувство.

– Нет! – Она с криком отпрыгнула от него.

– Почему? – хрипло спросил Шон. Он тяжело дышал, и Кейт на секунду показалось, что он сейчас набросится на нее.

– М-мы не должны… Я не хочу, – сказала она, заикаясь.

– А я только что был уверен в обратном, – недобро усмехнулся он.

– Это ничего не значит! – выпалила Кейт.

– Неужели Блайт не говорил тебе, что это много значит?

– Не смей упоминать его имя! – вспылила Кейт. Она чувствовала себя виноватой, безмерно виноватой. И оттого, что позволила Шону целовать себя, и оттого, что испытала при этом удовольствие…

– Ах, простите! – Шон состроил гримасу.

– Господи, и почему ты все время все портишь! – воскликнула Кейт в сердцах. – Почему ты не можешь быть просто моим партнером по фильму и другом? Нет, тебе обязательно надо все путать и осложнять!

– Это ты все путаешь, Кейт! Ты хочешь этого не меньше, чем я, только боишься признаться себе в этом. – Он шагнул к девушке, но Кейт проворно отпрыгнула. – Неужели я тебя пугаю?

– Я. Люблю. Джонатана, – отчеканила Кейт. Шон горько рассмеялся.

– А тебе не кажется, что для влюбленной женщины ты слишком страстно отвечала на мои поцелуи?

Кейт вспыхнула до корней волос. Если бы она могла провалиться сейчас сквозь землю, это было бы наилучшим ответом!

– Это… всего лишь физическое, – пробормотала она. – Ты… ты очень привлекателен…

– И нравлюсь тебе, не так ли, Кейт? – закончил за нее Шон.

– Как и любой другой красивый мужчина, – твердо ответила она. – Ты хороший парень, Шон, но ты мне не нужен. Ни на день, ни на два, ни на год. Если тебе так неприятен мой отказ, пойди к той же Ширли Нельсон, она с радостью расскажет тебе, что я идиотка и ногтя твоего не стою!

Шон стиснул зубы. Кейт стало страшно. Его лицо преобразилось – брови нахмурились, в глазах горела злость. Этого человека она не знала. Кейт попятилась назад, но Шон внезапно усмехнулся, и напряжение спало.

– Что ж, как знаешь, Кейт, – выдавил он из себя и стремительно пошел к входной двери, чуть не задев Кейт плечом.

Дверь громко хлопнула, и Кейт осталась одна. Она чувствовала себя опустошенной. Все очень странным образом усложнилось, и она с трудом представляла себе, как в следующий раз встретится с Джонатаном, что скажет ему. И дело было не в том, что Шон осмелился ее поцеловать, а в тех эмоциях, которые этот злополучный поцелуй вызвал у нее. Теперь она будет постоянно помнить о предательстве собственного тела и в объятиях Джонатана думать о Шоне. Как можно быть такой двуличной? – терзала себя Кейт. Любить одного и хотеть другого, неужели это возможно?

А через два дня после визита Шона Кейт нашла записку на полу ванной комнаты.

Ты думаешь, что скрылась от меня, сменив квартиру? Смешно. Я всегда рядом, наблюдаю за тобой и жду. Помни об этом.

Кейт три раза перечитала эти безликие строки, прежде чем смысл окончательно дошел до нее, и в следующую минуту она уже бежала вниз по лестнице, прочь от этой квартиры, как можно дальше от этого дома.

14

– Экспертиза ничего не показала, – пожал плечами Макконнахи. – Обычный листок бумаги, ни одного отпечатка, за исключением пальчиков мисс Феллоу. Обычная печатная машинка… Даже и не знаю, что сказать…

Они разговаривали с Джонатаном Блайтом в кабинете лейтенанта полиции на следующий день после того, как Кейт нашла записку.

– Надо бы выяснить список лиц, которые посещали квартиру мисс Феллоу…

– Он будет невелик, – горько усмехнулся режиссер. – Она там и двух недель не прожила. Я был у нее несколько раз и…

– И еще ко мне приходил Шон Гордон, – сказала Кейт.

Она сидела тут же. После того, как она прибежала к Блайту с запиской в руках, бледная как мел, с трясущимися руками и губами, он ни на секунду не выпускал ее из виду. Вот и сейчас его глаза то и дело обращались к девушке, и Кейт чувствовала себя в безопасности. Пока рядом Джонатан, ей не нужно ничего бояться…

– Шон Гордон, – повторил Макконнахи, метнув быстрый взгляд на Блайта. У него с этой девушкой отношения явно посерьезнее деловых, как он отнесется к тому, что около нее вертится этот общепризнанный красавчик?

Но режиссер даже глазом не моргнул. Ему было известно о визите Шона, Кейт сразу все рассказала ему. В подобных обстоятельствах глупо предаваться заурядной ревности. Главное – защитить Кейт от ненормального, который решил испортить ей жизнь.

– Мы проверили, ваш дом не очень надежно охраняется, – сказал лейтенант, откинувшись на спинку стула. – При большом желании любой человек мог проникнуть в вашу квартиру и оставить там записку.

Кейт сжала руки. Ее дом в одно мгновение перестал быть ее крепостью. Она мнила, что находится в надежном месте. Как смешно! Кто-то захотел осквернить ее жилище и без труда сделал это.

– Я больше не смогу вернуться туда, – прошептала Кейт, когда они с Блайтом вышли на улицу. – Просто не смогу.

– Ты ни в коем случае туда не вернешься, – сурово проговорил Джонатан. – Теперь ты все время будешь рядом со мной. Мне с самого начала следовало так поступить. Ты переедешь ко мне, Кейт?

Она кивнула, на ее глазах заблестели слезы. Почему она не чувствует радости, ведь исполняется ее желание? Неужели во всем виноват этот страх, мертвенный, удушливый страх, который терзает ее уже вторые сутки? Избавится ли она от него когда-нибудь?

– Спасибо, Джонатан, – выговорила Кейт непослушными губами.

Он обнял ее за плечи, судорожным движением привлек к себе.

– Мы обязательно найдем этого мерзавца. Я не позволю, чтобы с тобой что-нибудь случилось. Ты мне веришь?

– Да.

Кейт вдыхала терпкий запах его одеколона. Только так ей не страшно, только с ним. Если бы только она могла попросить его бросить все и уехать с ней куда-нибудь. Нет, не навсегда, только на какое-то время, чтобы выждать, успокоиться, прийти в себя. Но она не может. Не имеет права. Он должен завершить свою работу, и она должна сыграть свою главную роль. Она не может поддаться страху, уступить чужой черной воле.

– Джонатан, я думаю, что мы можем продолжать работу, – тихо сказала она.

– Ты уверена? – Голос Блайта дрогнул. Он заглянул ей в глаза, пытаясь узнать правду.

– Так будет лучше. – Кейт выдержала его взгляд. Она знала, что фильм очень важен для него. Как она могла подвести его? – Я выдержу…

Кейт стояла перед большим зеркалом в полный рост и любовалась своим отражением. Она всегда считала себя довольно привлекательной, но сейчас – в длинном вечернем платье, с изысканной прической и искусно подкрашенным лицом – она казалась себе настоящей красавицей.

– Кейт, хватит торчать перед зеркалом! – Проходящий мимо Шон, небрежно хлопнул ее по спине.

Кейт бросила на него притворно-свирепый взгляд. Им удалось вернуться к тому непринужденному дружескому тону, который так нравился Кейт. О его визите к ней они не вспоминали, и хотя порой Кейт видела, что Шон, как-то по-особенному смотрит на нее, он больше не навязывал ей свое внимание. Кейт была очень ему благодарна за это. Острых ощущений ей и так хватало. Только-только она начала чувствовать, что страх потихоньку ослабляет свою железную хватку. Она с головой ушла в работу, и это прекрасно отвлекало ее. Кейт знала, что лейтенант Макконнахи и его подчиненные изо всех сил стараются найти ее преследователя. Она знала, что о ней заботятся. И позволяла себе полностью раствориться в работе, уходя в иную реальность и забывая о собственных переживаниях…

Сегодня должны были снимать сцену большой вечеринки, которую устраивал шеф Риты Маршалл в честь десятилетия своей адвокатской компании. Рита рассчитывала, что этот день станет очень счастливым для нее. Несмотря на сложное и опасное расследование, она ни на секунду не забывала о своей любви и надеялась официально представить Майка Адамса своим друзьям и коллегам. Майк уже неоднократно намекал, что им следует подумать о будущем, и Рита предчувствовала, что именно на этой вечеринке и будут произнесены нужные слова.

Но Кейт уже знала, что как раз в перерывах между танцами Майк нечаянно выдаст себя, и Рита догадается, что он тот самый человек, которого она преследует. Кейт уже заранее трепетала при мысли о том, каким ужасным покажется Рите это осознание. Майк, любимый, надежный, близкий, в одно мгновение превратится в монстра, уничтожить которого – ее задача…

– Кейт, хватит мечтать, через пять минут начинаем! – вновь позвал ее Шон.

Кейт очнулась.

– Иду, – отозвалась она и одернула платье. Пора.

Для этой сцены были построены декорации огромного бального зала. Это была просторная комната без одной стены. В углу расположился настоящий оркестр, статисты в смокингах и нарядных платьях прогуливались по залу и обменивались замечаниями. Роскошная хрустальная люстра висела на потолке.

Рита Маршалл вошла под руку с Майком. Она улыбалась знакомым, и по ее виду сразу было заметно, что она безумно счастлива. Шон великолепно смотрелся в смокинге, и у Кейт защемило сердце, когда он пошел за шампанским, и она смогла понаблюдать за ним со стороны. И почему невозможно раздвоиться и любить двоих одновременно? Кейт невольно усмехнулась. Почему же нельзя? Ведь сейчас она как раз живет двойной жизнью, и как Рита Маршалл имеет полное право любить Шона, целовать его… И никто не скажет ей ни слова…

– Стоп! – раздался властный голос Джонатана. – Кейт, соберись!

Кейт вздрогнула. Кажется, она замечталась до такой степени, что совсем забыла о роли.

– Да, конечно, – кивнула она.

И оркестр заиграл снова ту же мелодию, и Кейт с Шоном снова вошли в зал, обмениваясь влюбленными взглядами.

– Ты сегодня изумительно выглядишь, Рита, – сказал Майк, откровенно любуясь соблазнительной фигуркой девушки в облегающем шелке. – Это платье идет тебе даже больше, чем то красное, в котором ты была в баре… Извини, я сейчас вернусь…

И с этими словами Адамс отошел от нее, потому что его позвал кто-то из знакомых.

Рита замерла на месте.Даже больше, чем то красное, в котором ты была в баре.О чем он говорит? Ведь тогда она одна отправилась проверять свою безумную гипотезу, никого не поставив об этом в известность. Майк должен был дежурить в участке в тот вечер, как он мог узнать, в чем она была? И сотни маленьких несоответствий и красноречивых пустяков, на которые она раньше упорно не обращала внимания, вдруг выстроились в одну ровную логичную цепочку. Она не могла поверить в это. Онане хотелав это верить. Но чем яростнее она сопротивлялась, тем настойчивее факты наступали на нее. Рита схватилась за сердце. Бальный зал внезапно закружился у нее перед глазами, она перестала слышать музыку и видеть танцующие пары. Кровь бешено пульсировала в висках, и все, что она сейчас хотела, это остаться одной, в тишине, и как следует все обдумать.

– Эй, Рита, что с тобой? – услышала она голос Майка.

Девушка с усилием подняла на него глаза. Господи, Майк, дорогой, что происходит? Кто из нас сошел с ума? Перед мысленным взором Риты встали чудовищные снимки жертв убийцы – искромсанные тела, бесформенные куски плоти, залитые кровью…

– Детка, что-то не так?

Как заботливо он смотрит на нее, морщит свой красивый гладкий лоб, сколько участия и любви в его глазах! Но разве не она сама говорила, что именно такого человека им и надо искать – неотразимого, уверенного в себе, красивого, способного увлечь… Вот он перед ней, составленный ею словесный портрет.

– У меня… закружилась голова, – сказала Рита и не узнала свой голос.

– Тогда тебе надо выйти на свежий воздух, – спокойно проговорил Адамс. Он подхватил ее под локоть и настойчиво потянул к выходу.

Рита заглянула ему в глаза и поняла, что все это правда, что в душе этого мужчины беснуется свирепый зверь, не знающий ни любви, ни жалости, живущий по своим законам, не признающий ничего, кроме собственных желаний и страхов. И еще она поняла, что теперь он знает, что выдал себя, и что не найдется в его обезумевшем сердце ни капли милосердия для нее…

– Рита, дорогая, ты обязательно должна потанцевать со мной сегодня. – Словно ангел-хранитель на их пути возник Эйб Роллер, шеф Риты, видный мужчина лет сорока. – Надеюсь, Майк извинит нас…

Эйбу давно нравилась Рита, очень нравилась… Поэтому в его голосе, когда он обратился к Майку, прозвучали холодные нотки.

– Да, конечно… – Железная хватка Майка на ее руке ослабла. – Развлекайся, дорогая.

Рита, еще не смея верить собственному счастью, с неприличной поспешностью рванула к Роллеру. Тот изумленно смотрел на Адамса, не понимая, чем вызвана эта усмешка на его губах – холодная, ироничная и бесконечно жестокая.

Рита и Эйб закружились в танце. Она с облегчением прижималась к его крепкому, начинающему полнеть телу, стараясь не думать о том, что в этот момент убийца где-то готовит для нее смертельную ловушку.

– Что с тобой сегодня, дорогая? – поинтересовался Эйб. – Для счастливой невесты ты кажешься слишком… испуганной. Эйб улыбнулся, давая понять, что его слова – всего лишь шутка, возможно, не очень удачная.

– Я не уверена, что я очень счастлива, – пробормотала Рита.

У нее не было сил скрывать, что она боится. Ужасно боится. Она не знала, где сейчас Майк – наблюдает ли за ней в толпе гостей или поджидает ее где-нибудь вне здания. Но она не сомневалась, что он не оставит ее просто так. Или он… или она. И ей придется вступить в противоборство с человеком, которого она так сильно любит. Вернее, любила.

– Что-то не так с Адамсом? – встревожился Эйб, и Рита поняла, что в этом ее спасение. Пока вокруг есть люди, которым она не безразлична, у нее есть шанс победить Майка. Ведь он совсем один, безумец, запертый в стенах собственного сумасшествия.

– Все не так, – серьезно проговорила Рита. – Думаю, что о нашей свадьбе можно забыть.

– Почему? – спросил Эйб, и в его голосе против воли прозвучала радость.

Рита испытующе посмотрела на него. Они так долго работают вместе, он не меньше ее заинтересован в том, чтобы маньяка, наконец поймали.

– Мне нужно кое-то рассказать тебе, Эйб. Нечто очень важное. И опасное. Здесь есть спокойное местечко, где мы могли бы поговорить?

– Сейчас подойду к распорядителю и выясню. Подожди меня.

И с этими словами Эйб отошел от Риты, покинув ее в людском водовороте. Она даже не успела сказать ему, чтобы он не оставлял ее одну. В панике Рита оглянулась по сторонам. Адамса нигде не было видно, и тревога постепенно отпустила ее сердце. Я не должна его бояться, твердила она про себя. Я была готова встретиться с ним лицом к лицу, что же случилось сейчас? Что изменилось от того, что она теперь знает кто убийца?

Рита приободрилась. Адамс должен знать, что ее просто так не запугаешь. Но элементарные меры предосторожности не помешают. Главное сейчас – держаться поближе к людям. Рита вышла в самый центр зала. Никто не танцевал, все увлеченно беседовали и пили шампанское, стоя ближе к окнам и стенам. Вокруг Риты образовалось пустое пространство, она была центром круга.

Кейт знала, что так и было задумано Джонатаном, чтобы подчеркнуть ее одиночество, противопоставить ее страх и желание победить злой воле убийцы. Он специально предупреждал ее, чтобы она держалась как можно ближе к центру зала.Она такая же, как тысячи американок вокруг нее, но у нее хватит сил противостоять злу и сражаться за свое право на жизнь.Кейт невольно вспомнила характеристику, которую дал Блайт ее героине, когда впервые позвонил к ним в агентство. У нее хватит сил противостоять злу. Иначе он не выбрал бы ее на эту роль…

– КЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЙТ!!!

Зал буквально зазвенел от крика. Дрогнули стены, люди в панике попятились. Стон ужаса пронесся по рядам актеров и съемочной группе. У кого-то перехватило дыхание, кого-то страх пригвоздил к месту, кто-то пошатнулся. Для Кейт очертания окружающего мира на секунду расплылись, ей показалось, что она смотрит сквозь залитое дождем стекло на медленно-медленно двигающиеся фигуры. Что происходит?

А потом вдруг она почувствовала резкий удар в спину, словно кто-то врезался в нее на полной скорости. Кейт отлетела на добрые полтора метра и упала невольно вскрикнув, когда в следующее мгновение на нее рухнул кто-то невероятно тяжелый и придавил к полу.

– Какого чер… – начала она возмущенно, и в ту же секунду раздался оглушительный грохот, словно одновременно разбились миллионы зеркал.

Кейт инстинктивно сжалась в комочек, подтянула к себе ноги, потому что что-то острое больно оцарапало лодыжку. Сейчас она была очень рада, что кто-то прикрывает ее своим телом от града осколков.

– Ты в порядке? – спросили Кейт, и она узнала голос Эйба Роллера, вернее Грега Хансовски, играющего роль Эйба.

– Угу, – промычала Кейт.

Грег медленно сполз с нее. Кейт села и зажала пальцами лодыжку, из которой хлестала кровь. Но ни боли, ни испуга она не чувствовала – только бесконечное удивление при виде огромной бесформенной груды стекла и металла, лежащей в полуметре от нее.

– Я тебе ничего не сломал? – пробормотал Грег. Кейт перевела глаза на него. Он лежал на спине и смотрел в потолок, где на месте гигантской люстры с множеством подвесок зияла черная дыра. Костюм Грега помялся и испачкался, рукав пиджака треснул по шву.

– Ты прямо под ней стояла, – продолжил Грег, по-прежнему не глядя на девушку.

И тут до Кейт дошло, что если бы не он, то она сейчас лежала бы под рухнувшей люстрой, безжизненное, окровавленное тело в вечернем платье и с изысканной прической. Тошнота подступила в горлу, все закружилось перед глазами, и Кейт провалилась в спасительную темноту.

У Грега Хансовски была сломана нога – люстра раздробила ему кость. Кейт Феллоу отделалась порезом лодыжки. Лейтенант Макконнахи был вынужден признать, что они имеют дело с человеком, одержимым навязчивой идеей. Преступник не мог не знать, что на площадке все время присутствует полиция. Если первое происшествие еще можно было списать на случайность, то после второго все уже были настороже. Надо было обладать исключительной наглостью, чтобы решиться на новую попытку. Экспертиза показала, что люстра была очень ненадежно закреплена и могла упасть в любой момент. Но дьявольский расчет преступника был точен – тонкие стены зала тряслись из-за музыки и движения нескольких десятков человек во время танцев, и люстра должна была свалиться как раз в процессе съемок. Человек, занимавшийся этими декорациями, клялся, что не имеет к падению люстры ни малейшего отношения, но Макконнахи все равно велел установить за ним наблюдение. Ни одного варианта нельзя было исключить.

На Джонатана Блайта было страшно смотреть. Он не подбежал к Кейт и Грегу после того, как люстра упала, как это сделали многие, в том числе Шон Гордон. Наоборот, он опустился в свое кресло, стоявшее возле камеры, и прикрыл глаза рукой. Невозможно было ни говорить, ни двигаться. Ему было трудно дышать. Вокруг шумели и ахали люди, командовали полицейские, кто-то бросился вызывать «скорую помощь», а Блайт все сидел, словно потеряв всякую способность двигаться…

Было решено временно прекратить съемки. Лейтенант Макконнахи попытался указать режиссеру, что, возможно, этого и добивается злоумышленник.

– К тому же, – добавил он, – мы бы усилили охрану мисс Феллоу и нашли бы преступника.

– Я не буду больше рисковать, – отрезал Блайт. – Я сомневаюсь в вашей способности защитить ее.

Макконнахи пришлось молча проглотить это.

– Я лично позабочусь о безопасности Кейт, – продолжал Блайт. – Надеюсь, вы вскоре найдете этого мерзавца, и мы сможем возобновить работу.

Кейт была только рада такому решению. Все ее мужество испарилось после случая с люстрой, и она хотела только одного, – забиться в самый далекий и безопасный уголок и переждать это время. Полицейские знают свое дело, они обязательно отыщут того, кто преследует ее, и тогда она сможет спокойно жить. Но не раньше.

Кейт навестила в больнице Грега Хансовски. Ему сделали операцию, и он шел на поправку. Кейт было страшно даже подумать о том, что было бы, если бы он не оказался поблизости.

– Теперь мне обеспечены роли во всех фильмах Джонатана Блайта, – пошутил Грег с грустной улыбкой, когда Кейт сидела у него.

Кейт покраснела. Она до сих пор смущалась, когда кто-нибудь намекал на ее отношения с Блайтом, хотя уже ни для кого они секретом не являлись. Оставалось лишь подождать немного, чтобы эта история просочилась в газеты, и о ней узнал весь мир.

В коридоре больницы Кейт столкнулась с Шоном Гордоном, который тоже пришел проведать Грега.

– Что-то в последнее время ты часто ходишь по больницам, – попыталась пошутить Кейт, но Шон даже не улыбнулся.

Три дня прошло с того момента, когда Блайт объявил о временном прекращении съемок, и, увидев высокую фигуру Шона в коридоре, Кейт вдруг поняла, что ужасно по нему соскучилась.

– А где Блайт? – Шон оглянулся. – Неужели он отпустил тебя одну?

– Я не нуждаюсь в постоянной опеке, – резко ответила Кейт, предпочитая не говорить Шону, что Джонатан приставил к ней охранника.

– Как раз нуждаешься. – Глаза Шона недобро блеснули.

Кейт поежилась. Наверное, не стоит спрашивать у него о причинах неприязни к Джонатану.

– Мне тоже очень жаль, что съемки прекратились, – сказала она спокойно. – Для меня эта работа важна не меньше, чем для тебя.

– Не в этом дело, Кейт. – Лицо Шона расслабилось. – Главное, чтобы с тобой все было в порядке…

Такая нежность прозвучала в его голосе, что Кейт была вынуждена отвернуться. Она не могла гарантировать полную беспристрастность.

Что-то в глубине ее души странным образом откликалось на страстную мольбу в его глазах.

– Я в порядке, – жизнерадостно произнесла Кейт.

Если не считать того, что меня преследует маньяк-убийца, добавила она про себя.

– Слушай, если ты не против, мы могли бы встречаться иногда репетировать, – вдруг предложил он. – У нас впереди сложные сцены.

Кейт на секунду представила, чем могут закончиться подобные репетиции. Они с Шоном наедине, его призыв, ее необъяснимое влечение к нему… И тотчас перед ее мысленным взором встало утомленное сухощавое лицо седеющего мужчины. Нет, Джонатану будут очень неприятны эти репетиции. А она, не имеет права делать то, что будет неприятно Джонатану.

– Джонатан хочет, чтобы я как можно реже выходила из дома, – призналась Кейт.

– Он решил запереть тебя в тюрьме? – спросил Шон с иронией.

– Он заботится обо мне, – ощетинилась Кейт.

– Да, конечно, – кивнул Шон. – Прости. Повисла неловкая тишина. Кейт чувствовала, как внутри нее нарастает раздражение. Какое право он имеет так говорить с ней, так смотреть на нее? Ей и без этого нелегко сейчас, как может он смущать ее? Неужели ему мало женщин? Зачем ему понадобилась она, Кейт Феллоу?

– Ты живешь сейчас у него? – тихо спросил Шон.

Кейт кивнула. Непонятным образом гнев ее схлынул от одного звука его голоса.

– Это только на время, – сказала она, недоумевая про себя, почему ее тянет оправдываться. Она живет с любимым мужчиной, а для этого не нужны объяснения. Шон их и не требовал, но какая-то неведомая сила заставляла Кейт говорить: – Джонатан полагает, что это не продлится очень долго. У полиции наверняка есть подозреваемые, и как только они найдут его, я сразу вернусь к себе, и съемки возобновятся.

Шон молчал, разглядывая взволнованное лицо Кейт.

– Джонатан уверен, что все это скоро закончится, – лепетала она, твердя имя Блайта, как заклинание. Только оно поможет ей устоять, не поддаться блеску этих глаз, магии этого голоса. – Еще пара недель, и все наладится…

Кейт повторяла слова Блайта, но то, что в его устах звучало убедительно, в ее казалось глупостью…

– Откуда это известно Блайту? – хмыкнул Шон.

– Лейтенант Макконнахи докладывает ему о ходе расследования, – не очень уверенно произнесла Кейт.

– Ему? Не тебе?

– Джонатан считает, что мне лучше поскорее забыть об этом. Он все взял на себя.

– Как благородно…

Кейт вспыхнула. У Шона была необыкновенная способность все переворачивать с ног на голову.

– Нужно только пережить двадцать седьмое августа, – твердо сказала Кейт. – Это печальная дата для Джонатана, он иногда бывает очень суеверен. А после все будет хорошо.

Наивно и смешно. Но так сказал Джонатан, и у нее нет причин сомневаться в этом. Ему виднее. Двадцать седьмого августа десять лет назад погибла Мелани, его большая любовь, и кто обвинит его в мнительности по поводу этой страшной даты, когда речь идет о Кейт и угрозе уже ее жизни?

– Двадцать седьмое августа, – медленно произнес Шон.

Кейт мельком взглянула на часы. О, как поздно. Джонатан наверняка уже звонил домой и обнаружил, что она до сих пор не вернулась.

– Мне пора. – Она попыталась улыбнуться. – Было приятно повидаться с тобой, Шон.

– Двадцать седьмое августа, – повторил он, не обращая внимания на Кейт. Что-то эта дата говорила ему, он силился вспомнить и никак не мог. – А что случилось в этот день? – спросил он.

– Я бы не хотела обсуждать это, – ответила она, немного задетая его невниманием. – Это личное дело Джонатана, и я не вправе…

– Ага! – Шон невежливо перебил ее. По его вдруг оживившемуся лицу было понятно, что его осенила какая-то идея. – Кейт, пообещай мне, что свяжешься со мной, если что-то… покажется тебе подозрительным.

Она растерянно кивнула.

– Тогда до встречи!

Шон развернулся и буквально бегом бросился по коридору к лестнице. Кейт изумленно смотрела ему вслед. Вдруг он резко остановился и снова повернулся к ней.

– Кейт, послушай…

Она подошла ближе, чтобы ему не приходилось кричать на весь коридор. Самому Шону эта мысль, по всей видимости, в голову не пришла.

– А тебе обязательно надо жить у Блайта? Может быть, тебе стоит переехать к родственникам? К родителям, например…

Кейт была огорошена. Что с ним происходит?

– Мои родители умерли. А тетя Роза живет в другом штате и очень не любит, когда ее беспокоят. К тому же…

Ей вдруг захотелось наказать Шона за его странное поведение.

– У меня нет никого ближе Джонатана, – произнесла она с вызовом.

Глаза Шона потемнели. Удар попал в цель.

Они расстались. Кейт пошла к выходу, где ее ждала машина с охранником, а Шон направился к телефонной будке на первом этаже больницы. Он порылся в кармане брюк и извлек оттуда замусоленный клочок бумаги, на котором был записан номер. Шон быстро набрал его.

– Полицейское отделение двадцать восемь, – раздался в трубке женский голос.

– Соедините, пожалуйста, со Стивом Голлуэем, – торопливо проговорил Шон, молясь про себя, чтобы тот оказался на месте.

– Минуточку, – пропела женщина, в трубке щелкнуло и загудело.

– Голлуэй слушает, – буркнул хриплый мужской голос, показавшийся Шону небесной музыкой.

15

Кейт сидела в кабинете Джонатана и листала старые газетные подшивки. Во всей его квартире она любила эту комнату больше всего. От нее так и веяло уютной стариной, и Кейт обожала устраиваться с ногами на диване, заваривать себе сладкий чай и читать запоем, благо библиотека у Джонатана была великолепная.

С тех пор как она переехала к Блайту, чтение было ее единственным развлечением. Он очень настаивал на том, чтобы она сидела дома, и Кейт неохотно признавала необходимость этой меры. Однако ей было бы гораздо проще, если бы Джонатан оставался вместе с ней. Но он каждый день уходил куда-то, возвращаясь порой, только под вечер. Кейт не ревновала. Она знала, что он занят тем же самым, что и лейтенант Макконнахи, – ищет человека, который охотится за ней.

Порой Кейт чувствовала себя виноватой – ведь из-за нее сорвались съемки, но она не осмеливалась поднимать эту тему с Блайтом. Она видела, что ему и так тяжело без работы, и хотела, чтобы хотя бы дома его ничто не тревожило.

Сегодня Кейт проснулась поздно, когда Джонатан уже ушел. Она ненавидела просыпаться в пустой квартире и всегда удивлялась его способности вставать рано. На туалетном столике она нашла записку.

«Доброе утро моей маленькой белочке. Ты так сладко спала, что у меня не хватило духу разбудить тебя. Не грусти без меня, я вернусь, как только смогу. Джонатан».

Кейт улыбнулась. Ее настроение резко улучшилось. В последнее время Джонатан называл ее «моей маленькой белочкой», и это умиляло ее. Он вообще стал более нежен и заботлив с тех пор, как она переехала к нему, и Кейт не понимала, почему порой ее охватывает ледяной озноб. Ее нынешняя жизнь напоминала затишье перед бурей, и Кейт напряженно ждала, чем же это закончится…

Она позавтракала под запись Боба Марли, а потом уселась в кабинете и принялась за чтение. Старые газеты неожиданно приобрели для нее привлекательность, и она с удовольствием пролистывала пожелтевшие страницы, вникая в события, которые, произошли много лет назад.

И все время она прислушивалась к звукам внешнего мира. Ей так хотелось услышать шаги Джонатана на лестнице, означающие, что он уже рядом, сейчас войдет в эту комнату и ее вынужденное одиночество закончится. Но пока она слышала только рокот проезжающих изредка машин и отрывки разговоров, которые доносил до нее ветер сквозь открытое окно.

Кейт читала и читала. Большие настенные часы пробили четыре. Есть ей не хотелось, и она решила дождаться Джонатана. В конце концов, сегодня двадцать седьмое августа и она просто обязана быть рядом с ним, чтобы поддержать его.

Вдруг порыв ветра подхватил газетный листок, закружил его по комнате, поднял почти под потолок и бросил на пол у запертой двери, ведущей в помещения, где Джонатан еще не делал ремонт. Кейт как зачарованная следила за полетом. В том листке была вторая половина статьи, которую она читала. Кейт поднялась с дивана. Газета приземлилась как раз перед дверью. Еще бы чуть-чуть, и она проскользнула бы под дверь и улетела в другую комнату, от которой у Кейт даже нет ключа. Кейт наклонилась, подняла газету, пошатнулась и невольно схватилась за дверную ручку. Та подалась под нажимом… Дверь открылась.

Любопытство овладело Кейт. Джонатан говорил, что в этой части квартиры лежат вещи прошлого хозяина и что у него нет времени разобрать их. Почему бы, пока она одна, не исследовать кусочек жизни, принадлежавший другому человеку?

Кейт приоткрыла дверь пошире и заглянула внутрь. Она с удивлением увидела не заброшенное помещение, заваленное всевозможной рухлядью, а вполне уютную темную комнатку, куда яркий дневной свет едва пробивался сквозь тяжелые портьеры.

Девушка вошла в комнату, подошла к окну и раздернула шторы. Солнечные лучи тотчас хлынули внутрь. Кейт обернулась и замерла на месте. Стена напротив нее была вся заклеена фотографиями. Большие и маленькие, цветные и черно-белые, любительские и профессиональные, чего там только не было. Кейт подошла поближе и пригляделась. Везде была изображена одна и та же женщина. Светлоглазая и темноволосая, молодая и очень красивая. Вот она смеется на фоне зеленой листвы, а вот стоит в плаще под проливным дождем. Вот ее пышные волосы закручены в тугие кудри, а вот аккуратная головка коротко подстрижена. Огромное многообразие костюмов и поз, выражений и улыбок.

Кейт вглядывалась в одну фотографию за другой, чувствуя неловкость, как будто она только что вторглась, во что-то очень личное, принадлежащее целиком постороннему человеку.

Теперь понятно, почему Джонатан никак не приступит к отделке этой комнаты. Как поступить со снимками? Просто содрать со стены и выкинуть? Растоптать чью-то любовь, чью-то боль? Кейт захотелось узнать побольше о человеке, который владел этой квартирой до Джонатана. Кем он был? Кем была та женщина, чью красоту он так бережно хранил?

Из этого могла бы получиться отличная любовная история, подумала она. Надо будет обсудить это с Джонатаном.

Кейт подошла к другой стороне стены. И сразу ее внимание привлек большой плакат, на котором женщина была изображена в полный рост в пышном платье с фижмами времен королевы Елизаветы. Сверху красовалась надпись, несколько полинявшая от времени.Божественная Мелани…

Что-то кольнуло Кейт в сердце. Фотографии запрыгали у нее перед глазами, сливаясь в одно лицо, красивое, уверенное в своей неотразимости, смеющееся над ней. Мелани. Величайшая любовь Джонатана, трагически погибшая десять лет назад. Вовсе не таинственному незнакомцу принадлежит это святилище памяти, а ее возлюбленному, Джонатану Блайту, который до сих пор помнит Мелани.

Кейт стало трудно дышать. В последнее время она так уверилась в любви Джонатана, что совсем перестала спрашивать себя о том, почему он выбрал именно ее, ничем не выдающуюся девушку. Чем она заслужила такой подарок? И вот он, ответ…

Кейт с болью вгляделась в лицо Мелани. Слишком самоуверенно утверждать, что они похожи, но все же некоторое сходство можно было увидеть в линии скул, подбородке, глазах. Ты всего лишь жалкое подобие Мелани, сказала себе Кейт.

Она отвернулась от стены, подошла к окну и села на подоконник. Да, это все объясняет. И нежелание Джонатана показать ей эту комнату, и подозрительное отсутствие пыли на мебели. Кейт втянула носом воздух. Ни малейшего запаха заброшенности. В этой комнате бывают, и бывают часто. Угадайте кто?

Кейт хотелось зареветь в полный голос, но слез у нее почему-то не было. Она возомнила себя любимой, удачливой! А ведь и любовью Джонатана, и главной ролью в фильме она обязана только погибшей Мелани. Вернее, своему отдаленному сходству с ней.

Что же теперь делать? Острое ощущение собственной никчемности охватило Кейт. Права Мелани, хохочущая над ней из могилы. Обнимая ее, Джонатан представлял себе на ее месте другую, утраченную много лет назад. А Кейт Феллоу не имеет для него никакого значения…

Кейт прошлась по комнате. И зачем только она вошла сюда! Куда лучше было бы ничего не знать, пребывать в блаженном неведении, наслаждаться любовью Джонатана и считать себя счастливейшей из женщин. Как теперь жить с этой горечью в сердце?

В порыве самоунижения Кейт распахнула дверцы платяного шкафа. Свежим запахом сирени повеяло на нее. В шкафу висела одежда, элегантные платья, полупрозрачные блузки по моде тех лет. С каким вкусом они были подобраны! У Кейт никогда не было такой красивой одежды.

Она закрыла шкаф и прислонилась к нему лбом. Слезы душили ее, они подступали к горлу, но никак не могли вырваться на поверхность. А ей требовалось взорваться, выразить как-то свое горе, иначе, Кейт чувствовала, она просто сойдет с ума.

Кейт села за письменный стол и рванула на себя верхний ящик. Почему Джонатан не запер его? Она достала дрожащими руками пачку писем, развернула первое и прочитала: Здравствуй, моя маленькая белочка! И это, наконец помогло. Судорожно всхлипнув, Кейт зарыдала в полный голос. Она уронила письма на пол, вскочила и пулей вылетела из комнаты. Но куда бежать? Все вокруг напоминало ей о Джонатане, о счастливых днях их любви. Любви, которой не было.

В ее жизни больше нет опоры. Она рухнула, разлетелась на мелкие осколки… как та злополучная люстра. Шон был совершенно прав, когда говорил, что ей не стоит переезжать к Джонатану. Если бы она осталась у себя, то никогда не узнала бы…

Кейт всхлипнула, и тут же надежда зародилась в ее отчаявшемся сердце. Шон! У нее есть Шон! Она позвонит ему, он приедет… И она доверится ему…

Девушка потянулась к телефону. Но может ли она рассказать ему о том, что видела? Ведь это тайна Джонатана, не ее. Что бы ни случилось, она не должна выдавать его…

Но все соображения разума отступали, когда Кейт представляла себе, как Шон входит сюда, обнимает ее, и все тревоги отступают. Она набрала номер. Гудок, снова гудок. Ну ответь, ответь, пожалуйста. Щелчок автоответчика и механический голос Шона в трубке:

– Здравствуйте, меня сейчас нет дома. Но если вы оставите сообщение, я перезвоню вам. Спасибо.

– Шон, это Кейт, – заговорила девушка торопливо. – Пожалуйста, приезжай ко мне, как только сможешь. Или хотя бы позвони. Ты, мне очень нужен…

Она наговорила адрес и телефон, опасаясь, что не выдержит и разрыдается. Кейт повесила трубку и долгое время сидела рядом с телефоном в слепой надежде, что Шон сейчас перезвонит. Но егодействительноне было дома, и Кейт чувствовала, что ожидание становится невыносимым. Все, что угодно, только не это бесконечное сидение у телефона.

Она вновь вошла в комнату Мелани. Какой она была, эта красивая молодая женщина? Чем она околдовала Джонатана, раз он до сих пор помнит ее? Сумел бы он сохранить свою любовь к ней, если бы Мелани не погибла?

Кейт закрыла руками уши, словно это могло спрятать ее от назойливого роя вопросов. Наверное, лучше было бы выбежать из этой комнаты и никогда больше не возвращаться сюда. Запереться в спальне, которая хранит столько сладких воспоминаний, связанных с Джонатаном. Нужно цепляться сейчас за что-то, принадлежащее только ей. То, к чему Мелани не имеет никакого отношения.

Но словно какая-то неведомая сила удерживала Кейт на месте. Она наклонилась и подобрала письмо, валявшееся около стола. Кейт старалась не смотреть на него – слова «моя маленькая белочка» так и стояли у нее перед глазами. Она знала, что не выдержит, если начнет читать письма Джонатана, адресованные другой женщине.

Кейт снова села за стол. Она положила письмо в ящик и аккуратно закрыла его. Джонатан мог бы тщательнее хранить свои сокровища. Против воли рука Кейт потянулась ко второму ящику. Что поджидает ее там? Письма Мелани? Новые доказательства любви, которая оказалась вечной?

Кейт отдернула руку, словно гладкая поверхность ящика обожгла ее пальцы. Она не должна этого делать. Джонатан не хотел, чтобы она проникла в это святилище. Что он скажет, когда узнает? А ведь он непременно узнает, она не сможет молчать об увиденном…

Девушка закрыла глаза. Кровь бешено пульсировала в висках. Уходи отсюда, твердила она себе. Немедленно убирайся вон. Но доводы разума перестали иметь какое-либо значение. Она обязана исследовать до конца эту странную комнату. Иначе нигде и никогда не будет ей покоя. Кейт решительно открыла второй ящик. Он был пуст. Она пошарила в нем рукой, надеясь натолкнуться на какую-нибудь безделушку, принадлежавшую Мелани. Ничего.

Тогда она потянулась к третьему ящику. И там ее поджидал сюрприз – ящик был забит большими тетрадями в плотных желтых папках, В точно такой же папке Джонатан Блайт хранил сценарий фильма, который они снимали. Кейт мечтательно улыбнулась и взяла верхнюю тетрадь, на которой была нарисована крупная единица. Это было нечто, имеющее отношение кеемиру. Джонатан не расставался с подобной папкой, машинописные листы сценария были все исчерканы его размашистым почерком – Блайт все время вносил какие-то исправления, что-то переделывал, доделывал.

Кейт открыла тетрадь и увидела знакомый почерк. Первым порывом было отложить ее в сторону. Может быть, это дневник Джонатана. Какое право она имеет вторгаться в его жизнь? Но любопытство было слишком велико. Кейт прочла первый абзац и успокоилась – перед ней был все тот же сценарий, который она уже практически выучила наизусть.

Наверное, это черновик, решила про себя Кейт. Джонатан уединяется в этой комнате и работает, а фотографии Мелани помогают ему сосредоточиться… Это было достаточно неприятно, но все-таки терпимо. Может быть, Джонатан смотрит на эту комнату как на рабочий кабинет, а не как на святилище памяти Мелани? Он творческий человек, и этим все объясняется…

На душе сразу стало легче. Кейт углубилась в сценарий. Интересно узнать, какие идеи посещали Джонатана, что он решил использовать, а что нет. Но первые же десять страниц убедили ее в том, что перед ней точная копия настоящего сценария. Она открыла конец тетради. Заключительный эпизод был совсем иным, в нем не было ее героини. Кейт улыбнулась. Значит, вначале Рита Маршалл была совсем не так важна…

Она принялась листать тетрадь с самого начала, надеясь уловить изменения. Где-то в середине ей встретилась страница, жирно перечеркнутая красным карандашом. Кейт принялась читать.

«Рита Маршалл бежит под проливным дождем за убийцей, он отстреливается и смертельно ранит ее. Рита умирает в больнице на следующий день».

Живописные подробности Кейт читать не стала. И так все ясно – у ее героини была второстепенная роль, но в какой-то момент Джонатан решил сделать ее главной. Интересно, когда это произошло? Когда он познакомился с Кейт?

Девушка положила сценарий на стол. Надо посмотреть в других тетрадях. Она вытащила из ящика следующую – на ней была цифра четыре. Кейт порылась еще – сейчас ее интересовал сценарий под номером два. Он лежал на самом дне, и его обложка была заляпана крупными коричневыми пятнами. Кофе, догадалась Кейт.

Она открыла вторую тетрадь. Начало было таким же, как и в первом, концовка – тоже. Удивленная Кейт быстро пролистала страницы и вновь увидела красный карандаш. На этот раз режиссер перечеркнул сцену, в которой описывалось, как с Ритой Маршалл произошел несчастный случай, когда она карабкалась по пожарной лестнице. Лестница была старой, ее болты и крепления проржавели. Она не выдержала веса Риты, и девушка рухнула с высоты пятого этажа и разбилась.

Озадаченная Кейт закрыла тетрадь. Неужели Джонатан решил использовать в сценарии несчастные случаи, которые с ней произошли? Почему он ничего не сказал? Они же репетировали совсем другую концовку. И не очень красиво с его стороны умерщвлять ее героиню. Хотя, наверное, ему виднее… и таким образом удастся создать шедевр. Но неужели он планирует повторить те кошмарные сцены, когда она едва избежала гибели? Пусть тогда работает дублерша, она отказывается снова переживать тот ужас!

Возмущенная Кейт открыла тетрадь под номером три. Всегда тяжело убеждаться в том, что работа значит для твоего любимого гораздо больше, чем ты сама…

Третья тетрадь была копией первых двух. И охота было Джонатану переписывать все заново? – удивилась про себя девушка. Не проще было бы вырвать и вставить листы? И в этой тетради был перечеркнутый красным карандашом эпизод. Там Рита Маршалл погибала, раздавленная гигантской люстрой, сорвавшейся в бальном зале.

Кейт нахмурилась. Какой-то бред. Она ничего не перепутала? Нет, это почерк Джонатана, она хорошо его знает. Очень странные сценарии… Кейт захлопнула тетрадь. Дурная шутка с его стороны. Зачем воплощать на бумаге то, что едва не произошло в действительности? Так можно и беду накликать.

Кейт машинально провела пальцами по гладкой папке. И вдруг ее внимание привлекли маленькие цифры в правом верхнем углу. Кейт пригляделась – это была дата. Значит, сценарий совсем свежий, а не первоначальный вариант, как она предположила ранее. Она взяла предыдущие тетради. Так и есть, они тоже датированы, только несколькими днями раньше.

Ой, а это что… Кейт улыбнулась. Какое забавное совпадение. Дата на второй тетради совпадала с днем рождения тети Розы. Кейт вспомнила, как звонила и поздравляла тетушку, а та, большая поклонница кинематографа, только охала и ахала и очень гордилась племянницей… Но вдруг Кейт похолодела. Улыбка сползла с ее губ. Она принялась лихорадочно листать тетрадь. Так и есть, эпизод с лестницей. Но ведь Кейт прекрасно помнила, что он произошелпоследня рождения тети Розы, она как раз звонила ей до того, как попала в больницу!

Бред какой-то! Кейт принялась высчитывать даты. Когда она сорвалась с лестницы? А когда в нее выпустили целую обойму настоящих пуль? И когда упала люстра?

Кейт разложила перед собой все три тетради. Быть этого не может. Она сжала руками виски. Как это понимать? Все даты на сценариях, на несколько дней опережали истинные происшествия.

У Кейт задрожали губы. Неужели Джонатан знал о готовящихся преступлениях? Знал и молчал, хотел использовать это в работе? Натурные съемки или как это у них там называется? А если бы она погибла? Ее смерть тоже бы вошла в фильм и помогла бы Джонатану Блайту получить все мыслимые награды?

Кейт внезапно стало противно, как будто ее облили грязью. Она взяла последнюю тетрадь. На ней стояло вчерашнее число. Кейт уже не удивилась тому, что увидела знакомые начальные строчки – она искала красный карандаш, перечеркивающий очередную сцену гибели Риты Маршалл. Но в этом сценарии никаких пометок не было. Сбитая с толку Кейт дважды пролистала его. Она принялась читать. Одна за другой проходили перед ней знакомые сцены – свидание с Майком в кафе, разговор с шефом, допрос подсудимого, страстные поцелуи. Сцену с пулями Рита миновала успешно – преступник не попал в нее. По лестнице она взобралась тоже без приключений – ничто не зашаталось и не развалилось. Кейт читала, и внутри у нее росло какое-то смутное чувство, словно в тумане, которым она была окутана, вдруг появился проблеск света. Сцена бала завершилась вполне благополучно. Рита осознала, что Майк Адамс, ее любимый, близкий человек, – преступник, убийца. Кейт внутренне съежилась, вновь переживая горе Риты. Следующая сцена – встреча Майка и Риты на последнем этаже строящегося дома. Еще не дочитав до конца, Кейт знала, чем она закончится. Преуспевающий помощник адвоката Рита Маршалл оступилась и сорвалась вниз. А вместе с ней и начинающая актриса Кейт Феллоу. Шанса выжить после падения с высоты двенадцатого этажа у нее не будет, каким бы везением она ни обладала.

Кейт медленно отодвинула тетрадь в сторону и закрыла лицо руками. Она только что получила возможность заглянуть в будущее. Ее не убили пули, лестница и люстра, но высотное здание довершит начатое ими. Лишь один человек на съемочной площадке обладает достаточной властью, чтобы подстроить такое количество несчастных случаев. Ему подчиняются все, его слово закон. У него есть ключи от всех комнат и складов, ему не трудно задержаться чуть подольше и подменить пули, подпилить лестницу или испортить крепление люстры. И никто не станет его подозревать, ведь всем известно, как он относится к этой малышке Кейт…

Кейт вздрогнула. Она услышала, как в соседней комнате хлопнула входная дверь. Девушка вскочила со стула, понимая, что слишком поздно, что он вернулся… и она полностью в его власти. Во власти человека, который – неизвестно почему – три раза пытался убить ее.

– Добрый вечер, Кейт, – произнес Блайт, появляясь на пороге комнаты. – Я вижу, ты не скучаешь в мое отсутствие.

16

Кейт попятилась. Блайт не шевелился и молча разглядывал ее. Никогда она не видела у него такого выражения лица – изучающего и безжалостного. Как она могла не заметить этого раньше? Блестящий режиссер и блестящий актер, он убедительно сыграл роль в своем сценарии. Но в чем смысл? Почему? Это Кейт очень хотела бы знать…

– Мне надо было запереть эту комнату, – монотонно сказал Джонатан. Его глаза остановились на тетрадях. – Но я надеялся, что ты не будешь совать свой маленький любопытный носик, куда не надо.

– Я нечаянно, – выдавила из себя Кейт. – У меня упала газета и…

Она замолчала. Она оправдывается? Ради чего? Кейт охватила паника. Она не знает человека, который стоит сейчас перед ней. Его глаза, губы, волосы, нос – все неуловимо изменилось, он был лишь внешне похож на Джонатана Блайта, сущность его изменилась. И Кейт было известно одно – необходимо как можно скорее уйти подальше от этого человека. Нужно вырваться из этой квартиры, которая из уютного гнездышка для влюбленных в одно мгновение превратилась в смертельную ловушку.

– Мне же было интересно, – громко произнесла она и нарочито равнодушно пожала плечами. – Ты говорил, что здесь хранится мусор, а на самом деле…

Ни разу за свою короткую актерскую жизнь Кейт не сталкивалась с подобной задачей. Ей нужно изобразить естественность, легкое негодование, не забыть про влюбленные взгляды. Блайт не должен заподозрить, насколько она испугана. Потому что как только он поймет это, она пропала.

Кейт стиснула зубы. Главное – не паниковать, не поддаваться этому удушливому страху, который парализует ее.

– А на самом деле здесь очень уютно, правда, Кейт? – вкрадчиво спросил Джонатан.

От его голоса у Кейт мурашки побежали по коже. Нет, ей не удастся его обмануть. Он слишком хорошо ее изучил. Дрожащий голос и наигранная бравада выдают ее с головой.

– Д-да, – пробормотала она, ежась под пристальным взглядом его глаз.

– Это хорошо, Кейт. Я рад, что тебе понравилисьмоякомната…

Он сделал ударение на слове «моя», и Кейт с отчаянием поняла, что ее робкая попытка провести его с треском провалилась.

– И я надеюсь, ты по достоинству оценила мои сценарии? – Блайт кивнул на стол и сделал шаг по направлению к нему.

Кейт инстинктивно отступила. Пока между ними есть расстояние, она в безопасности. По крайней мере, в относительной безопасности, потому что от Джонатана сейчас можно было ожидать всего.

– Они все одинаковые, – проговорила Кейт.

У нее появилась призрачная надежда. Блайт не отрываясь, смотрел на стол и казалось, совсем не обращал на нее внимания. Она стала осторожно продвигаться к двери. Если только у нее получится выбраться из этой комнаты…

– О нет, Кейт, ты невнимательно читала, – покачал головой Блайт. – В них есть отличие. Очень важное отличие.

Внезапно он поднял на девушку глаза. Кейт поразил его взгляд – пустой, бессмысленный. Словно он смотрит на нее и не видит.

– Неужели ты ничего не заметила? – Блайт растянул губы в безжизненной улыбке.

– Н-нет. – Кейт сделала еще один шаг к двери. Блайт подошел к столу и взял одну тетрадь.

– Как же, смотри, – пробормотал он и принялся листать ее.

Кейт не стала дожидаться продолжения. Она выбежала из комнаты Мелани в кабинет и рванулась к входной двери. Кейт дернула ее на себя, ничего вокруг не слыша из-за биения собственного сердца. Дверь не поддавалась.

– Неужели ты полагаешь, что я не запер дверь? – небрежно выкрикнул он из соседней комнаты.

Блайт показался в дверном проеме. В руках он по-прежнему держал сценарий. Он прислонился к косяку и демонстративно развернул тетрадь.

– Рита Маршалл скорчилась от боли, – громко прочитал он. – Кровь была повсюду – на полу, на стенах, на осколках стекла. С трудом верилось, что в одном человеке может быть столько крови…

– Перестань! – выкрикнула Кейт. – Я хочу знать, что происходит!

Джонатан захлопнул тетрадь и швырнул ее в сторону.

– Мы снимаем фильм, – просто сказал он. Из горла Кейт вырвался истерический смешок.

– Фильм, в котором Рита Маршалл гибнет на самом деле?

– Нет. – Блайт покачал головой. На его лице застыло серьезное, даже скорбное выражение. – Фильм, в котором гибнетКейт Феллоу.

Кейт побелела. Нет, перед ней не гениальный творец, на все готовый ради собственного творения, а сумасшедший маньяк, идущий по следу жертвы.

– Этого нет в сценарии! – крикнула Кейт. Она судорожно цеплялась за ручку двери в надежде на чудо. Блайт пожал плечами.

– Как видишь, у меня много вариантов. – Он махнул рукой куда-то в глубь комнаты. – Не получается что-то одно, получится другое… Ты необыкновенно везучая, Кейт…

– Господи, но что такого я тебе сделала? – вырвалось у девушки. – Я ведь так любила тебя, Джонатан!

И словно она произнесла заклинание, выпускающее на волю беса… Глаза Блайта засверкали, губы искривились в хищном оскале. Он сжал руки в кулаки.

– Любила? – прошипел он. – Любила и в то же время вешалась на Гордона?

Кейт опешила. Обвинение было настолько внезапным и незаслуженным, что страх на мгновение отпустил ее.

– Разве вы понимаете, что такое любовь? – бормотал Блайт. – Вам наплевать на чувства мужчины. Вы готовы пожертвовать самым дорогим ради мимолетного наслаждения…

Кейт слушала, открыв рот. Кто это «вы»?

– Ты меня с кем-то путаешь, Джонатан, – сказала она неуверенно. Может быть, он придет в себя и отпустит ее?

– Путаю? – усмехнулся он, и кровь застыла в жилах Кейт от этой усмешки. – Нет, твое лицо невозможно перепутать. Десять лет ты преследуешь меня, десять лет бессонных ночей, а ты все смеешься надо мной. Но я убью тебя. Снова убью. И ты оставишь меня в покое.

Он пошел на девушку. Кейт отскочила от двери и спряталась за диван. Мысли лихорадочно крутились в голове. Он принимает ее за другого человека. Десять лет… Неужели он считает ее Мелани?

– Я не Мелани! – закричала она в отчаянии. – Я Кейт! Я другая! Мелани умерла десять лет назад и тебе пора забыть об этом!

Ее крик отрезвляюще подействовал на Блайта. Он остановился и заложил руки за спину. Кейт перевела дух. Но от его слов ее снова бросило в дрожь.

– Да, Кейт, я знаю, что ты не Мелани. Не надо делать из меня сумасшедшего. Я знаю, что Мелани умерла десять лет назад. Потому что я собственными руками убил ее.

Сказано это было очень спокойно, даже равнодушно. У Кейт зазвенело в ушах. Я УБИЛ ЕЕ!

– Я увидел тебя и на секунду подумал, что Мелани вернулась ко мне, – продолжал Блайт с горечью. – Ты была так на нее похожа, такая же юная и красивая. И в то же время другая… Я надеялся, что у нас все будет хорошо… Что я обрету покой…

– У нас было все хорошо, – через силу проговорила Кейт.

– До тех пор, пока ты не стала вести себя так же, как она! – Блайт смерил ее ненавидящим взглядом. – И я понял, что мое успокоение не в том, чтобы быть рядом с тобой, а в том, чтобы уничтожить тебя. Растоптать, разорвать на мелкие кусочки. И тогда я буду свободен!

Блайт запрокинул голову назад и развел руки в стороны.

– Десять лет я ждал, когда смогу продолжить работу…

Кейт вцепилась в спинку дивана. Она уже знала, что сейчас услышит.

– Главную роль в этом фильме должна была играть Мелани, – мечтательно произнес Блайт. – «Крик в тишине» – хорошее название, правда? Человек один в пустыне, вокруг опасность, каждый хочет его убить. Он кричит, захлебывается криком, но знает, что никто его не слышит. И помощь не придет…

– Ты убил Мелани во время съемок этого фильма? – тихо спросила Кейт. – Неужели никто не узнал об этом? Ведь проводилось расследование…

– Полицейские – идиоты, – презрительно скривился Блайт. – Мне удалось провести их и тогда, и сейчас.

Сейчас. Кейт сглотнула. Он говорит о случаях, которые произошли с ней.

– Ты доставила мне немало хлопот, Кейт, – сказал Блайт, словно отвечая на ее мысль. – Как было бы славно, если бы в тебя попала пуля… Но ты увернулась, и я был вынужден признать, что это не очень хорошая идея. Затея с лестницей казалась более надежной, ну а люстра вообще была идеальна…

– Люстра могла убить многих не только меня, – возразила Кейт.

– Это не важно, – пожал плечами Блайт. – Отвлекло бы лишние подозрения. Я же знал, что ты все время будешь находиться в центре зала… Но этот дурак Хансовски, все испортил…

Кейт закрыла уши. Значит, все время, что он целовал ее, утешал, успокаивал, он собирался убить ее?

– К сожалению, мой четвертый вариант тоже не сработает, – пожал плечами Блайт.

– Тебе теперь известно о нем. Придется придумать что-нибудь новенькое…

– А давай оставим все как есть, – произнесла Кейт и обнаружила, что голос не слушается ее. – Как в сценарии, где Рита обнаруживает преступника и побеждает его. Это ведь очень хороший фильм…

– Чтобы ты и Гордон могли спокойно издеваться надо мной?

– Да при чем тут Шон! – воскликнула она. – Между нами ничего нет!

– Она говорила то же самое, – скривился Блайт. – Утверждала, что любит только меня. Но я видел их. Видел их вместе.

Блайт посмотрел на девушку, и она увидела, что его глаза налились кровью. Кейт быстро оглянулась. Неужели нет спасения?

– За все в жизни приходится платить, Кейт, – усмехнулся Блайт. – Ты не можешь не признать, что твоя жизнь в последнее время была прекрасна. Благодаря мне ты получила возможность почувствовать себя настоящей звездой. Если бы мы не встретились, ты бы до сих пор прозябала в своем агентстве…

Кейт не слушала его. Не может быть, чтобы из этой проклятой квартиры не было выхода. Здесь же вокруг люди! Они на улице, в домах, в машинах, и любой мог бы помочь ей.

– Ты должна радоваться, Кейт, – бубнил себе под нос Джонатан. – Ты умрешь не как все. Разве это не прекрасно? Конечно, было бы лучше, если бы это случилось перед камерой. Получился бы изумительный материал…

– Тебя посадят в тюрьму! – выкрикнула Кейт. – Все знают, что я живу здесь. У тебя ничего не выйдет!

– Ну я еще на что-то гожусь, дитя мое, – рассмеялся Блайт. – Спасибо за беспокойство обо мне, но не стоит. Я обо всем позабочусь сам. Я всемогущ. Я выдумал в своей жизни столько правдоподобных историй, что еще одна ничуть меня не затруднит…

Легкий порыв ветра донес до Кейт запах улицы. Балкон! Как же она могла забыть… Ведь окно до сих пор открыто, и оно достаточно велико для того, чтобы Кейт проскочила в него. А на балконе она закричит, и кто-нибудь обязательно придет ей на помощь.

Она посмотрела на Блайта. Тот по-прежнему рассуждал сам с собой, не глядя на свою жертву. Кейт попятилась к окну. Еще чуть-чуть, и у нее будет шанс на спасение. Она вспрыгнула на подоконник, и в этот самый момент Блайт поднял на нее глаза.

– Господи, Кейт, что ты делаешь, – поморщился он. – Ты же можешь упасть и сломать себе что-нибудь…

Но Кейт уже отодвинула портьеру и спрыгнула на балкон. У нее есть немного времени. Сущая малость, ведь что помешает Блайту последовать за ней?

Кейт побежала по балкону. Она поскользнулась на плитке и чуть не упала. Девушка едва удержала равновесие и закричала что есть мочи:

– Помогите!

Тишина над городом, лишь редкие далекие клаксоны машин. Хорошо изолировал Блайт свое жилище от внешнего вмешательства. Даже если ее крик кто-нибудь услышит, разве возможно проникнуть сюда? Кейт подбежала к краю балкона. И в ужасе отшатнулась от него. Перила в трех местах были сняты, а оставшиеся, лишенные опоры, угрожающе пошатывались.

Она обернулась, только теперь окончательно понимая, что ее мнимый путь к спасению оказался всего лишь заранее подготовленной ловушкой. Кто знает, не оставил ли Блайт специально дверь комнаты открытой, чтобы она нашла и фотографии, и сценарии…

Кейт застыла на месте. Ей было видно, как Блайт неторопливо снимает задвижку с балконной двери, отодвигает ее в сторону. Он никуда не спешил – он знал, что его жертве некуда деться.

Кейт заметалась. Она рванулась к двери в спальню, которая никогда плотно не закрывалась, но слишком поздно – Блайт уже ступал на балкон. Она не успеет запереться в спальне и надежно отгородиться от него. Хотя, скорее всего, это бесполезно. Блайт хорошо подготовился к сегодняшнему дню. Двадцать седьмое августа. День гибели Мелани и Кейт. Кейт хрипло рассмеялась. Неужели он рассчитывает, что ему все сойдет с рук?

– Молодец, Кейт, ты все делаешь правильно, – услышала она голос Блайта. Словно сквозь густой туман…

Слова вязли и застревали в воздухе, но в то же время Кейт чувствовала, что никогда раньше не уделяла столько внимания разным деталям. Сейчас она смотрела только в лицо Блайту, но видела и муху, кружащую над плющом на стене, и развязанный шнурок на его ботинке, и несколько ржавых заклепок рядом со снятыми перилами. Время вокруг остановилось, пространство сузилось до пределов этого балкона, казавшегося таким огромным, а сейчас превратившегося в крошечный пятачок.

– Ты умница, Кейт, – продолжал Блайт. – Я всегда в тебя верил. Видишь, как все просто? Я затеял ремонт, все поручни насквозь проржавели. А ты вышла подышать свежим воздухом и сорвалась вниз. Потеряла равновесие и упала. Это так понятно в твоем нервном состоянии…

Он был совершенно прав. Кейт была вынуждена признать это. Дамочка с развинченными после неудачных покушений нервами, актриса, все время одна… Несчастный случай, самоубийство – найдется масса правдоподобных объяснений, когда ее тело обнаружат на мостовой у подъезда. Блайт разыграет из себя безутешно скорбящего и отснимет фильм ее памяти. Кому взбредет в голову подозревать его?

– Шон не поверит в это! – громко сказала Кейт.

Гримаса боли исказила лицо Блайта.

– Шон докопается до истины, – триумфально продолжала Кейт. – Он любит меня и подозревает, что ты имеешь отношение к тем случаям. Ты не сможешь его обмануть…

Кейт говорила и говорила. Откуда-то взялась непонятная уверенность в том, что все ее слова – правда. Кейт знала, что пока они с Блайтом разговаривают, она живет. А также она знала, что упоминание о Шоне неприятно Блайту, заставляет того корчиться от ревности и ненависти. Кейт стояла напротив него, маленькая стройная фигурка с гордо поднятой головой и сжатыми кулаками, стояла в полуметре от пропасти и издевалась над своим мучителем. Ее темные волосы развевались на ветру, лезли в глаза и рот, но Кейт не шевелилась. Она затылком чувствовала опасность за своей спиной и знала, что стоит ей оглянуться или запаниковать, как она упадет вниз. Невероятным усилием воли Кейт держала себя на месте, смотрела на Блайта в упор и кидала ему в лицо полные презрения слова.

– Ты не расправишься со мной так же легко, как с Мелани!

Глаза Блайта злобно сверкнули.

– А кто сказал, что это было легко? – прошипел он. – Не думаю, что ей хотелось умирать. Она жаждала жить и издеваться надо мной. Но от меня невозможно убежать. Запомни это…

Он пошел на Кейт, вытянув вперед руки. Девушка инстинктивно попятилась, забыв о том, что отступать некуда. Левая нога соскользнула, Кейт зашаталась. Лицо Блайта загорелось кровожадной радостью.

– Давай, детка, давай, – зашептали его губы. Кейт дернулась и упала вперед на колени.

– Неужели ты не можешь сделать это сама? – с ненавистью взвизгнул Блайт. – Почему я должен все время учить тебя?

Он медленно приближался к ней. Кейт наблюдала за ним снизу. У нее больше не было сил сражаться. Еще секунда, и он подойдет достаточно близко, чтобы столкнуть ее вниз. И ей остается надеяться только на то, что кто-нибудь заметит его и донесет в полицию…

– Блайт, ни с места! – раздался громкий повелительный голос. – Еще один шаг – и я стреляю на поражение!

Блайт резко обернулся, и этого мгновения было достаточно. Одним рывком Кейт откатилась в сторону, подальше от него и опасного края. Только потом она посмотрела на своего неожиданного спасителя. В проеме балконной двери, ведущей в кабинет, стоял немолодой мужчина в форме патрульного. Он обеими руками держал пистолет и целился в голову Блайта. Кейт не думала о том, откуда здесь появился этот человек. Она была даже не способна радоваться. Главное сейчас – ползти дальше, еще дальше…

– А, Стив Голлуэй, если я не ошибаюсь, – медленно проговорил Джонатан. – Никак не можешь успокоиться? Ты хоть понимаешь, чемтебегрозит проникновение в частное владение?

Кейт поразила перемена, произошедшая с Блайтом. Он снова превратился в того уверенного, неотразимого человека, который привлек ее когда-то. Разве можно заподозрить, что на самом деле Блайт сошел с ума, и только что пытался убить ее? Кейт показалось, что полицейский заколебался.

– Не верьте ему! – закричала Кейт изо всех сил. – Он убийца, он хочет меня убить!

Она бы очень удивилась, если бы узнала, что ее голос напоминает писк слепого котенка. Кейт попыталась сказать еще что-нибудь, но закашлялась. Ее охватил судорожный страх, что этот человек – всего лишь плод ее воображения, что он сейчас исчезнет и она снова останется наедине с Блайтом.

– Убирайтесь вон! – повелительно проговорил режиссер. – Мы репетируем сцену, а вы нам мешаете…

Даже Кейт на секунду поверила, что так оно и есть в действительности. Но полицейский не дрогнул. Он качнул головой, и все окна и двери, выходящие на балкон, распахнулись, и оттуда повалили люди в полицейском форме.

– Вы имеете право хранить молчание, – снова зазвучал мощный голос Голлуэя, выговаривающего стандартную формулировку при аресте.

Блайт запаниковал. Он метнулся в одну сторону, в другую, но все пути отступления были перерезаны. Полицейские осторожно подступали к нему. Он бормотал что-то о незаконности подобного вторжения, о том, что у него есть влиятельные друзья, и что они все еще горько пожалеют о случившемся. Но Кейт твердо знала, что это конец. Что преступник, наконец пойман, и она может спокойно вздохнуть.

– Кейт! – За спиной Голлуэя возникла знакомая мужская фигура.

– Шон! – воскликнула Кейт.

Она все еще сидела на полу, не имея сил подняться. Шон бросился к ней, опустился на колени и прижал ее к себе.

– Слава Богу, мы успели вовремя, – прошептал он.

Кейт потерлась щекой о его плечо. Как раз этого ей не хватало, чтобы полностью осознать, что кошмар закончился.

– Шон… – прошептала она.

– Я так испугался, когда услышал твое сообщение, – сказал он.

Кейт тихонько улыбнулась. Что он знает о страхе…

– Шон, тебе лучше увезти ее отсюда, – посоветовал кто-то.

Кейт подняла голову. Над ними возвышался Стив Голлуэй. Кейт и Шон встали.

– Вам повезло, юная леди, – сказал полицейский. – Мы едва не опоздали.

Кейт прижалась к Шону. Тот крепко обнял ее одной рукой.

– Я очень тебе благодарен, – произнес Шон. – Я ведь знаю, чем ты рисковал.

Тень улыбки промелькнула на морщинистом лице полицейского.

– Позаботься о ней как следует, – кивнул он на Кейт. – Ей предстоят еще нелегкие времена. Показания, суд… Сам понимаешь.

Кейт, чувствовала себя на удивление уютно, слушая, как эти сильные мужчины разговаривают о ней.

– Спасибо вам, – негромко сказала она полицейскому.

– Это моя работа, мисс, – ухмыльнулся он. – А вам все-таки лучше, побыстрее уехать отсюда.

Шон потянул Кейт за собой. Блайта уже вывели на улицу, во всех комнатах были посторонние люди. Они осматривали ящики, фотографировали, записывали, и Кейт, была только счастлива оказаться побыстрее вне этой квартиры.

Они вышли из подъезда. Шон бережно обнимал Кейт за талию, не обращая внимания на заинтересованные взгляды редких прохожих.

– Господи, мне до сих пор не верится, что все закончилось, – пробормотала девушка.

Шон крепко прижал ее к себе.

– Теперь все в порядке. Я рядом…

Он наклонился к уху Кейт и принялся нашептывать ей что-то. Тотчас рядом защелкали фотоаппараты. Молодые люди вздрогнули – они и не заметили, как вокруг собралась толпа.

– Мистер Гордон, как вы прокомментируете… – К ним подскочила вертлявая девушка с микрофоном в руках.

Шон схватил Кейт за руку.

– Бежим, моя машина за углом.

И они побежали, расталкивая локтями любопытных, а неутомимые репортеры следовали за ними по пятам.

– Вот, Кейт, какова цена славы, – вздохнул Шон, когда они на полной скорости уносились от толпы в его машине.

– Это пустяки по сравнению с тем, что пришлось заплатить мне, – возразила она и невольно поежилась. – Моя главная роль обошлась мне слишком дорого.

Шон покосился на профиль Кейт, на пушистую челку над гладким лбом, и его сердце заныло от жалости.

– Зато иначе мы бы никогда с тобой не познакомились, – заметил он через некоторое время.

И Кейт признала, что он совершенно прав.

– Знаешь, эпизод с пулями мне сразу показался странным, – сказал Шон. – У Блайта были ключи от всех складов, он мог подменить пули… Но я подумал, что подозреваю его просто из ревности. Я был тогда в таком настроении, что придирался ко всякой ерунде…

Кейт потупилась. Еще бы! Ведь она тогда с Блайта глаз не сводила.

– Ну а после случая с лестницей я стая задумываться. Можешь назвать это интуицией влюбленного. Посторонних на площадке не было, и быть не могло. Это полиции Блайт мог сколько угодно рассказывать о незнакомом злоумышленнике. А я чувствовал, что это кто-то из своих. Но кто? Тебя ведь почти никто не знал. Ты попросту еще не успела нажить себе врагов…

Кейт внимательно слушала Шона. Не верилось, что всего лишь несколько часов назад она была на волосок от гибели. Неужели сейчас она в состоянии размышлять, делать выводы, узнавать новые факты?

– И я, поручил своему агенту выяснить побольше о Джонатане Блайте. Я ни о чем не думал тогда, просто не хотел бездействовать. Представляешь, какими глазами бы на меня посмотрел Макконнахи, если бы я посоветовал ему обратить внимание на Блайта?

– Он бы решил, что ты сошел с ума, – кивнула Кейт.

Они с Шоном гуляли по парку, расположенному в его поместье. Надежные заборы и современная система безопасности отгораживали их от всего мира. Кейт меньше всего сейчас жаждала внимания. Ей еще предстоит, как следует насладиться им на суде.

– Мой агент обнаружил одну очень интересную вещь. Десять лет назад Блайт уже начинал снимать фильм с таким же названием, но съемки были прекращены из-за трагической гибели актрисы Мелани Хаттер и ее партнера Рональда Чествика. Трагическая случайность – групповое отравление. И вполне естественно, что режиссер, которого связывали с Мелани нежные отношения, решил прекратить съемки.

– Это он их убил, – монотонно произнесла Кейт.

– Сейчас мы об этом знаем, – согласился Шон. – Но тогда… Признаюсь, мне даже стало немного стыдно за свое отношение к Блайту. Ужасно так потерять любимую женщину… Я сам едва не испытал это…

Голос Шона дрогнул. Кейт взяла его руку и прижала ее к своей щеке.

– Но потом все изменилось. Кто-то случайно упомянул, что между Блайтом и Хаттер все было далеко не так безоблачно, что она изменяла ему и даже собиралась замуж за Чествика. Немного не укладывается в идиллическую картину счастья, не так ли? А потом была история с упавшей люстрой, и я не на шутку забеспокоился. Кто этот неуловимый маньяк, который совершает одну попытку за другой и при этом остается невидимым?

– Ты стал подозревать Блайта?

– Мне казалось, что он в этом замешан. Но какой мотив? Ведь это полный бред. Ты любила его, это было видно всем, он заботился о тебе. Вы были идеальной парой.

В голосе Шона зазвучала горечь.

– И тогда я стал выяснять, кто в полиции занимался расследованием гибели Мелани и Рональда. Некто Джим Грате. Но начинал расследование тот самый Стив Голлуэй, который вскоре был лишен чина и разжалован до простого патрульного. Это меня насторожило. Я нашел этого человека.

Вначале с ним было очень нелегко. Стив был агрессивно настроен. Но когда, я как следует объяснил, что привело меня к нему, он рассказал мне такое, отчего у меня волосы дыбом встали. Он с самого начала подозревал Блайта в убийстве. Ему удалось раздобыть кое-какие улики, но они таинственным образом исчезли из полицейского отделения, а самого Стива с позором разжаловали.

– Это Блайт подстроил, – с уверенностью сказала Кейт.

– Да. У простого полицейского не было ни денег, ни друзей, чтобы сражаться с ним. И после моего рассказа Стив уже не сомневался, что именно Блайт стоит за всеми покушениями на тебя.

Зачем ему это надо? – спрашивал я и себя, и его. Но когда Стив показал мне фотографию Мелани Хаттер, которую он хранил еще с тех времен, то кое-что прояснилось. По странному совпадению…

– Я знаю, – быстро перебила его Кейт. – Я видела ее снимки.

– Стив и натолкнул меня на мысль о том, что Блайт намеренно или случайно создал ситуацию, которая сложилась десять лет назад, только вместо Мелани Хаттер и Рональда Чествика, были Кейт Феллоу и Шон Гордон.

– Я ему с тобой не изменяла! – отрезала Кейт.

– Можешь мне этого не говорить, – рассмеялся Шон. – Я это знаю лучше других. Но ведь ты не будешь отрицать, что испытывала ко мне определенный интерес?

Шон лукаво подмигнул девушке, и она покраснела.

– Этого было достаточно для сумасшедшего. А дальше ты все знаешь. Ты переехала к Блайту, думая, что находишься в безопасности, а мы со Стивом ломали голову над тем, как вызволить тебя. Помнишь, мы встретились в больнице, и ты сказала мне, что нужно только пережить двадцать седьмое?

Кейт кивнула.

– Мне сразу это не понравилось. Я позвонил Стиву. И он решил на собственный страх и риск выбивать ордер на арест.

– Ты мог бы просто все рассказать мне! – с упреком проговорила Кейт.

– И ты бы мне поверила? – хмыкнул Шон. – Так можно было только все испортить. И потом, представь, если мы ошибались…

– Да, некрасиво бы вышло, – улыбнулась Кейт. – Я бы с тобой вообще разговаривать перестала.

– Но потом ты позвонила мне… Двадцать седьмое августа, день гибели Мелани и Рональда. Годовщина – достаточный повод для сумасшедшего, чтобы совершить новое убийство. Мы со Стивом еле пробились к Макконнахи, и тот дал добро.

– Так просто? – удивилась Кейт.

– Это было совсем не просто. Над Стивом все немного посмеиваются, считают его неудачником. Но от меня Макконнахи не смог отмахнуться. Мы еле успели.

– Какая же я счастливая, – вздохнула Кейт. – Как только я до сих пор об этом не догадывалась?

– Погоди, – засмеялся Шон, – посмотрим, что ты скажешь, когда тебе придется выступать на суде…

– Но ты же будешь рядом со мной? – Она серьезно посмотрела на него.

– Конечно, Кейт. Теперь тебе никуда от меня не деться.

Эпилог

Через месяц состоялся суд над Джонатаном Блайтом. Благодаря усилиям его адвокатов он был признан невменяемым и направлен в психиатрическую больницу для прохождения пожизненного курса лечения.

Этот процесс принес Кейт Феллоу настоящую известность. Ее стали узнавать на улицах, и Кейт шутила, что теперь является профессиональным свидетелем. Следующая роль в кино, которую ей предложили сыграть, когда процесс над Блайтом был в самом разгаре, была роль несправедливо обвиненной женщины, отстаивающей свои права.

Отснятый материал фильма «Крик в тишине» был впоследствии использован в съемках другого фильма, основанного на некоторых реальных фактах биографии Кейт Феллоу. Он стал режиссерским дебютом известного голливудского актера Шона Гордона.

Через полгода после завершения процесса над Блайтом, Кейт Феллоу и Шон Гордон поженились. Свадьба прошла в поместье жениха, в узком кругу друзей и родственников. Были приняты беспрецедентные меры безопасности, и репортерам, пришлось идти на невероятные ухищрения, чтобы сделать несколько снимков. Благодаря их усилиям в газетах все-таки появились редкие фотографии с этой знаменательной свадьбы – хрупкая невеста в пышном белоснежном платье, на шее – бриллиантовое колье, свадебный подарок жениха, стоит под руку с одним из самых желанных мужчин планеты. Не одна дама украдкой проронила слезинку, разглядывая эти фотографии. Как повезло этой девчонке! Но все знакомые с историей Кейт признавали, что она сполна заплатила за свое счастье и имеет на него полное право.

Content

Алекс Вуд
Главная роль

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

Эпилог