Джонко Он

Дикие земли

( Сезон молодости – 3)

Я, Чиан Чен, иерарх факультета воды Цитадели Столицы, записал эту историю со слов моего старого друга – иерарха факультета воздуха, тройного магистра Эйо Икена. Кое-какие дополнения я осмелился внести в изложение лично, основываясь на архивных записях Цитадели и на личных дневниках сыщика Шикаши, любезно предоставленных мне его наследниками.

Предполагаю, что некоторые эпизоды могут показаться читателю небылицами, но я лишь пересказываю то, что узнал от других, не пытаясь приукрасить. Я жертвую правдоподобием во имя правдивости.

Я позволил себе лишь два исправления, которые, я надеюсь, читатель сочтет удобными и естественными. Во-первых, это то, что история написана от третьего лица, тогда как магистр и сыщик излагали ее от первого. Во-вторых, для удобства читателей, далеких от магии и нашего профессионального жаргона, я кратко поясняю в тексте смысл специфических терминов.

Предисловие.

Прежде, чем начать, я расскажу коротко обстоятельства, которые сопутствовали и предшествовалл изложенным далее событиям.

Магистр Эйо Икен тогда был совсем юн и лишь недавно закончил школу магии при Цитадели, получив весьма высокое для своего возраста звание подмастерья. Он был (и, к счастью, остается) весьма сильным магом, способным обращаться с тремя стихиями из семи: воздухом, снами и светом.

В стихии света Эйо уже тогда был и ныне остается одним из лучших мастеров иллюзий (включая, само собой, Невидимость), а также автором интересых разработок в области Смещения (магия, изменяющая свойства света, что позволяет, например, видеть глазами тепло).

В остальном юный Икен был еще очень далек от нынешнего звания магистра трех стихий, так что его магический арсенал был сильно ограничен. В стихии воздуха он освоил Левитацию (полеты людей и предметов) и Заячье Ухо (подслушивание), а в стихии снов – Зов (передача мыслей), Поиск (обнаружение знакомых людей), Эмпатию (распознавание эмоций, лжи и характера) и Ясновидение (проще говоря, подсматривание). Подробнее об этих заклинаниях можно узнать во Всеобщей Энциклопедии Виза.

Непосредственно перед описанными событиями Эйо рискнул принять дозу Вина Судьбы. Из-за этого ему стали иногда являться видения из прошлого и будущего, хотя не стану забегать вперед: с этой новой способностью (или болезнью) ему еще предстояло разобраться.

Его тогдашнему шефу (знаменитому столичному сыщику Шикаши) тогда было чуть больше сорока лет. Шикаши не маг, но в своем деле многие годы считался лучшим из лучших. Взяв Икена в напарники, он попытался освоить довольно специфическую область: расследование дел, в которых замешана магия.

Однажды они попытались раскрыть причины исчезновения пузырей в Северных Пустошах (это степи, расположенные к северу от Столицы). Пузыри – это гигантские живые существа, которые летают в атмофере благодаря тому, что их оболочки заключают в себе легкие газы, фильтруемые из воздуха.

На пузырях летают, на них охотятся, их прочные и прозрачные шкуры пользуются стабильно высоким спросом как экзотика и предмет роскоши.

Однако внезапно летающие гиганты куда-то пропали. Поселения охотников за пузырями стали испытывать серьезные трудности. Один из богатых охотников нанял Шикаши и Икена в надежде на то, что им удастся решить эту проблему.

Усилиями Икена некто Урк, местный купец был пойман и изобличен в том, что пропитывал веревки специальным составом, а потом продавал. Веревки шли на крепления у пузырей, на которых летали охотники. Состав имел специфический запах, незаметный для человека, но крайне неприятный для пузырей. Животные чуяли охотника издалека, и ускользали раньше, чем попадали в поле зрения. Как только веревки заменили, пузыри перестали беспокоиться.

Но удачливому сыщику противостоял серьезный противник. Пузыри все еще не попадались охотникам по каким то причинам, а Урк оказался всего лишь малоосведомленной пешкой. Когда его роль была раскрыта, сообщники подстроили так, что купец погиб в пожаре. Расследование показало, что в деле замешано по крайней мере два мага: Черный (маг снов) и Пожарник (маг огня). Не зная настоящих имен, Шикаши дал им эти прозвища для собственного удобства.

Чуть позже выяснилось, что выделанные шкуры пузырей (из которых охотники предпочитали шить одежду) также пропитывались отпугивающим составом.

В отряде сыщиков был еще один человек – сокурсница Икена Т'Иниариса или просто Ини, также тройной маг, но стихий земли, воздуха и воды. Отношения между юношей и девушкой складывались непросто.

В какой-то момент возникла версия, что Черный – это отец Ини, известный преступник Т'Анхайне и его чуть менее знаменитый сообщник Т'Интене. Два года назад Т'Анхайне погиб, но эта смерть вполне могла оказаться инсценировкой. Ини до сих пор переживала смерть отца и мечтала найти его живым.

Идя по следу Черного и Пожарника, сыщики обнаружили, что преступники улетели на пузыре в Дикие Земли, и бросились в погоню.

Следы смерти.

После того, как Икен установил на преступников Якорь, они могли отправиться хоть на другой край света, но не сумели бы скрыться. В любой момент маг мог определить направление и примерное расстояние до них. Теперь у сыщиков оставалось немного времени на то, чтобы подготовиться к дальней дороге.

После того, как охотники поменяли веревки, с помощью которых к телу пузыря крепился пассажирский короб, животные перестали беспокоиться. Это было странно, так как кожа, из которой шили одежду охотников, тоже была пропитана вонючим составом. Разгадка оказалась очень простой: в отличие от веревок, одежду регулярно стирали, и запах из нее давно исчез.

Знания Т'Иниарисы пригодились. Она осмотрела летающих гигантов и пришла к заключению: с теми животными, на которых летали охотники, все в порядке. Они здоровы, полны сил, и способны к размножению.

Но еще много вопросов оставалось без ответов. Куда исчезли дикие пузыри? Покинули они эти места совсем или, может быть, погибли? А, может быть, есть еще что-то, что отпугивает их от охотников? Оставалось не так много времени для того, чтобы получить ответы. Если охотничьи поселения будут разорены, расследование потеряет смысл.

И еще одна причина, по которой стоило поторопиться – тот человек, который повез магов. Он, конечно, дурак, что полетел неизвестно с кем и неизвестно куда. Но за свою глупость он рискует заплатить слишком высокую цену. Бандиты, добравшись до цели, могут отпустить охотника, а могут посчитать лишним свидетелем. Хорошо бы настигнуть их раньше, чем случится несчастье…

Единственная причина, по которой сыщики не бросились в погоню сразу, – то место, куда отправлялись беглецы. Дикие Земли – мягко говоря, не курорт. Мало, кто возвращался оттуда живым.

***

Когда Икен с волшебницей легли отсыпаться и копить ману, Шикаши отправился на рынок. Теперь купленное барахло было разложено на полу. Отряд слегка вышел за пределы гонорара, который им платил заказчик, и начал расходовать личные средства. Расследование стало делом принципа.

Для начала – снадобья. Т'Иниариса составила длинный список. К сожалению, не все нашлось на провинциальном рынке.

Далее – парочка артефактов фонарщика. Заряжены заклинанием Бласт, которое дает стабильный шарик несильного огня. Для всех Бласт – это светильник, отопление и огонь домашнего очага, но тут она нужна была для другого. Икен обдумывал способ, с помощью которого можно было бы защититься от огненной магии. Идея состояла в том, чтобы выпустить Бласт из амулета и загородиться им от Огненного Шара. Пока результаты были так себе.

Основной груз составили теплые одеяла и сушеная провизия. В Диких Землях под боком не будет ни рынка, ни постоялого двора.

Шикаши купил болты для арбалета, в том числе с отравленными наконечниками, кислотными головками и другими – целый мешок.

Ну и посредине всех этих запасов красовался грозный агрегат, для которого и был куплен тот мешок. Здоровенный шестирогий арбалет с удлиненным ложем. Маленький арбалет, который Шикаши прятал под полой, годился для столкновения в тесном переулке. А этот дальнобойный монстр был оружием совершенно другого класса.

Сыщик вертел его в руках так и эдак словно ребенок игрушку, о которой давно мечтал. Чувствовалось, что он был доволен покупкой. Оружие выглядело солидно, но не роскошно, новым, но не сырым. Никаких украшений, никаких хрупких финтифлюшек, которые отвалятся через неделю применения. Утяжелено только там, где требуется стойкость к износу; облегчено только там, где прочность обеспечена многократно. Не коллекционный экземпляр, а вещь, сделанная для покупателя, знающего ей цену.

Икен связался с Цитаделью, оставив им предупреждение насчет того, куда и за кем они летят. Как обычно, Цитадель не собиралась участвовать в делах, происходивших далеко за пределами Столицы. Но вот если с недавними выпускниками Школы Магии что-то случится, серьезные люди могут решить, что карательная (или спасательная) экспедиция полезна для поддержания авторитета Цитадели.

Могут решить, а могут и не решить. Но отправить послание все-таки стоит. В Столице оставался прапра…дедушка Т'Иниарисы – старейшина Пупулис, который и рекомендовал ее в эту экспедицию. Уж он то, несмотря на трухлявый внешний вид, за свою родственницу горло перегрызет.

Внизу мелькали редкие деревца и ручьи. Дорога предстояла дальняя, и воздушные маги работали попеременно. Сейчас был черед Ини. Хрупкая девушка заставляла лететь себя, двоих мужчин и мешок багажа. Неплохо для вчерашней студентки. Потом наступит черед Икена, который сейчас отдыхал и собирал ману из воздуха. Парочка ворон, случайно оказавшихся на дороге, отлетели, кувыркаясь, в разные стороны: их отшвырнуло мощным потоком ветра, который, собственно, и нес путешественников.

Сочные зеленые луга пустошей сменила низкорослая трава с проплешинами, которые становились все обширнее. Вот уже глаз видит голую землю с отдельными участками зелени там и тут. Растительности становится меньше и меньше. Потом кое где начинает встречаться серый песок. Постепенно только эта серая пыль захватывает и порабощает весь пейзаж – это Северная Пустыня пришла на смену Северным Пустошам. Небо впереди начинает приобретать темный оттенок.

Легкий толчок и увеличившаяся скорость свидетельствуют о том, что в дело вступил хорошо отдохнувший и полностью заряженный маг. Это пришел черед Икена. Земля исчезает из виду, высота растет. Вскоре становится ясно, почему: темный оттенок – это вовсе не небо, а высокая горная гряда, вздымающая свои отроги прямо по курсу. Вершины приближаются и уходят вниз.

Видно необычно далеко. Безжизненные горы не воспроизводят воздушный планктон, его сюда приносит только ветром с равнин. Обычный изумрудный туман застилает небо сверху, но над горами его мало. Пользуясь хорошей видимостью, Икен набирает высоту.

Горы кажутся маленькими, и лишь медленное изменение картины внизу при огромной скорости движения говорит разуму, что на самом деле они огромны. В пропастях между склонами время от времени поблескивают ледники. Длинная ровная темная полоса, пересекающая горы, оказалась дымом вулкана, который далеко сносило ветром.

Шикаши, до того ни разу не видевший гор, наблюдал с интересом, но вскоре однообразие пейзажа начинало его раздражать. Горы позади, горы впереди, разве что дальше они становятся еще выше. Икен упрямо набирал высоту.

И вдруг – словно отрезало. Белые от снега горы, а дальше стеной встает зеленоватая пелена. И резкий переход от белого к зеленому.

Скорость и высота снижаются. Глаз не успевает привыкать к смене масштабов. То, что казалось отдельными большими камнями, обернулось цепочками скал. Восприятие делает поправку, но вдруг оказывается, что то, что выглядит как большой камень, на самом деле целая гора, а значит, та цепочка скал была горным хребтом. Снова поправка, но вот оказывается, что вон та гора все-таки не гора, а большой камень. Шикаши окончательно запутался. Ему казалось, что теперь они летят на высоте человеческого роста, плавно огибая скалистые верхушки.

Вдруг скалы исчезли, словно отрезало. Непомерная пропасть обозначала границу гор. Икен опускал группу вдоль сплошной каменной стены осторожно, не зная точной глубины пропасти. Как оказалось не зря: острые игольчатые скалы вынырнули из тени гор внезапно. Маг двинулся вперед, лавируя между ними и высматривая место для посадки.

Внезапно всех тряхнуло словно они ехали на телеге, которая попала в глубокую колдобину. Икен сразу остановил полет.

– Что это было? – тревожно спросил Шикаши. – Пора пугаться или нет?

– Это Дикие Земли… – пробормотал Икен. – Говорят, что тут магия регулярно дает сбои.

– Уже Дикие Земли? Так рано? Надо бы спуститься осторожно, пока не стало хуже,- добавила Ини, с опаской поглядывая вниз.

– На Пере? – спросил Икен.

– Это самое надежное. Раз у тебя сбой, я наколдую… так нормально? – Икен кивнул. – Шикаши, у вас есть ощущение, как будто ноги погрузились в вату?

– Я вообще почти не чувствую ног, они замерзли. Этот постоянный ветер, который дует снизу… Я понимаю, что только он нас и поддерживает в полете, но очень холодно. Что вообще происходит?

Тут их снова немилосердно тряхнуло.

– Шикаши, держитесь за нас!! – вскричала девушка.

В этот момент ветер изменился. Если раньше он тугими струями бил точно в ступни и под локти, то теперь мягко обтекал висящих в воздухе людей. Включилось наложенное Т'Иниарисой заклинание Пера, замедляющее падение, – самое простое и надежное из группы Левитации. Спустя мгновение волшебство Икена окончательно разрушилось, и они начали падать вниз, но медленно и плавно.

Увы, даже надежное Перо сработало только в двух случаях из трех. Шикаши повис на руках, держась за двух магов, и болтал ногами, инстинктивно пытаясь нащупать пропавшую опору. Сыщик оказался очень тяжелым, и девушка, как ни старалась, выпустила его руку. Теперь уже Икену поплохело, так как надо было удерживать вес больше собственного. Сыщик сообразил, в чем дело, перестал дергаться и надежно ухватил мага за ноги. Теперь он не рисковал сверзиться, но падать они стали все быстрее и быстрее. Т'Иниариса исчезла где-то наверху, а снизу стремительно надвигалась земля.

Нет, не земля. Там было какое-то озеро. Из него росли султаны пара – гейзеры. Людей несколько раз дернуло, толкнуло и перевернуло: это Икен пытался наколдовать хоть что-нибудь, что помогло бы замедлить падение. Результаты были так себе: их потянуло куда-то в сторону, прямо в столб пара. Стало горячо, и завоняло тухлыми яйцами. Сквозь пар блеснула вода. Удар получился под углом, и Эйо почувствовал, что его подбросило будто камешек, прыгающий по воде. Если бы он не сгруппировался, мог бы сломать хребет. А так – просто нахлебался воды, но вынырнул на поверхность.

Неподалеку плескался Шикаши, грязно ругаясь и отплевываясь. Вода оказалась теплой, но с каким-то железистым привкусом. Заметив островок неподалеку, они поплыли туда.

На островке их ожидала Ини, в полном порядке, сухая и даже не взъерошенная.

– Как дела, мальчики?

Шикаши проворчал что-то нечленораздельное. Судя по интонациям, не стоило уточнять, что именно. Разве что вы коллекционируете ругань.

– Ничего, сейчас нам всем придется плыть к берегу, и ты тоже промокнешь, – съязвил Икен.

– В самом деле? Ну хорошо, давайте, – сказала Ини, и… пошла по воде.

Икен совсем забыл, что у Ини вторая ступень по водной магии, так что подобные фокусы ей вполне по силам. Маг и сыщик, пыхтя, плыли за ней.

В какой-то момент Т'Иниарисе взбрело в голову оглянуться. Вместо того, чтобы отпустить очередное ехидное замечание в адрес Икена, она, завизжав, бросилась к берегу бегом. Позади себя пловцы увидели нечто напоминающее букву "П", движущееся прямо на них. Наверное, не надо объяснять, что грести они начали с удвоенной силой?

Только достигнув берега, Ини снова обернулась, чтобы посмотреть, как там друзья. Что бы ни преследовало их, дистанция стремительно сокращалась. Неизвестно, кто достигнет берега раньше. Ини продолжала визжать и паниковать, и было отчего: ее любимая водная магия мало годилась для боя. Она попыталась выстрелить в неизвестное существо Ледяным Копьем, потом вызвать Град, но острые льдинки промахивались, а тяжелые градины просто отскакивали от преследователя. Кое-что убойное было в магии земли, но Ини не настолько хорошо овладела двумя другими стихиями.

Все же Шикаши и молодой волшебник успели первыми. Почти одновременно достигнув берега, они поспешно выбрались на пляж. Преследователь не остановился и пер вперед. Люди засомневались и попятились: вдруг это какая-то амфибия, и погоня продолжится на суше?

Хлестнула волна, и на берег выбросилось престранное существо. Оно было похоже на двух здоровенных зубастых рыбин, сросшихся высокими спинными плавниками. Именно эти плавники и образовывали букву "П", выступающую над водой. Похоже, уродец оказался симаскими близнецами. Существо щелкало зубами и злобно хрюкало, однако двигаться по суше не могло. Истощив свое бешенство, тварь сделала несколько волнообразных движений, сползла обратно в воду, и убралась восвояси.

– Ини, есть одна просьба на будущее… – протяул Икен.

– Какая? – раздосадованная своей беспомощностью волшебница даже не стала серчать на сокращенное имя.

– В следующий раз визжи потише!

Ини немедленно обиделась и надулась. Пришлось Икену одному рассказывать, что да как сыщику, который потребовал немедленных объяснений. Что же происходит?

Дикие Земли – местность, находящаяся за северными горными хребтами. Многочисленные горячие источники дают тепло, а горы не позволяют ему далеко рассеиваться. Оттого климат здесь был похож на тропический. Здесь никто не жил, кроме зверей и полностью одичавших существ, которых и людьми то назвать сложно. Так, человекообразные.

Дикие Земли пользовались дурной репутацией как гиблое место, куда сунется лишь сумасшедший. Об этом знали все, включая Шикаши, но мало кто знал о причинах такого состояния дел. Цитадель не афишировала собственные знания, предпочитая обходить скользкий вопрос молчанием.

А причина заключалась в давней войне. Точнее, в нескольких войнах, следовавших друг за другом с небольшими промежутками. Эту серию войн историки Цитадели назвали Баталиями Предтеч.

Тогда эти места не были Дикими Землями, здесь жили люди и стояли города. Но во время Баталий Предтеч здесь случилось несколько финальных битв с участием огромного количества магов. Первая битва окончилась, но через некоторое время побежденные смогли собрать силы, и попытались взять реванш. Это повторялось неоднократно, вовлекая в бойню все новые расы. Лишь обширность Виза и повсеместное разрушение дорог в результате боевых действий воспрепятствовали перерастанию Баталий Предтеч в мировую войну.

Однако и без этого все кончилось довольно печально. Историки во всем винят интерференцию – результат столкновения различных заклинаний во время битвы. Рассчитать и предсказать эффект такого столкновения крайне сложно. Именно этим занимался Икен, когда пытался вычислить, что произойдет, если столкнется Бласт и Файербол. Но если здесь речь идет лишь о двух не очень сильных заклинаниях, то во время Баталий Предтеч одновременно сталкивались и боролись между собой тысячи и тысячи магов и сотни тысяч созданных ими арканов.

В результате в районах, которые теперь носили название Диких Земель, усилилась вулканическая активность, животный и растительный мир стал быстро и беспорядочно изменяться, создавая все более агрессивные и опасные формы жизни. Достаточно вспомнить тех рыбин. Сиамские близнецы в дикой природе не выживают. В нормальной дикой природе. А тут – пожалуйста.

Часть местных жителей, избежавших гибели во время войны, сошли с ума, одичали, и тоже изменились, превратившись в очень странных и опасных полуразумных существ. Этот край стал совершенно непригодным для создания цивилизованных поселений. Люди ушли отсюда. Виз велик, есть много других мест, где можно жить.

Побочным следствием интерференции (столкновения заклинаний) стало то, что и поныне в этих землях магия ведет себя не совсем надежно. В том районе, где оказались путешественники, давала сбои Левитация, а вот аркан, позволяющий ходить по воде, сработал как полагается. Именно поэтому при первых признаках проблем волшебники остановили полет и попытались аккуратно приземлиться.

– Что же вы летать то вздумали над такими местами? Угробить нас решили!? А если бы вашу левитацию отрубило сразу и напрочь?! – возмущался Шикаши.

– Нет, что вы! Я собирался приземлиться заранее и пересечь границу Диких Земель пешком, – оправдывался Эйо. – Только похоже, что карты врут или граница непостоянна.

– Мы не самоубийцы, Шикаши! Это застало нас врасплох, – вторила ему волшебница.

Почему же некоторые люди все еще оказывались в этих краях? Чтобы понять это нам придется обратиться к древней истории магии.

Баталии Предтеч привели к быстрому и коренному изменению политического строя на всем Визе, и формированию его в нынешнем виде: когда множество городов управляются полностью обособленно, и столь массовые вооруженные конфликты становятся невозможны. Хотя понемногу Виз воевал во все времена.

После Баталий Предтеч мощь враждующих сторон была подорвана. Во время боевых действий основной силой были маги – и те, что участвовали непосредственно в военных действиях, и те, что помогали косвенно. Они были самым ценным оружием, и враги пытались в первую очередь лишить друг друга именно этого ресурса. Баталии Предтеч привели к геноциду магов даже в тех районах Виза, которые не участвовали в войне, но потенциально могли оказаться вовлеченными. В результате значительная часть знаний о магии была безвозвратно утеряна, генофонд подорван навсегда. Сейчас волшебников рождается гораздо меньше, чем в те времена.

Со временем знания удалось восстановить на том же уровне. Довольно мощные арканы и целые группы заклинаний были разработаны заново, и позволили возместить ушерб, нанесенный магической науке. Но это были уже совсем другие арканы и группы, более или менее равноценные, но не те, которыми пользовались Предтечи.

Изобретение принципиально нового заклинания – великий прорыв, случающийся раз в столетие или вроде того. Новое волшебство имеет огромную ценность, которая в конечном счете находит выражение в деньгах, власти или славе. Здесь, в Диких Землях все еще действуют остаточные эффекты тех арканов, которые были запущены десять тысяч лет назад. Велико искушение разобраться в некоторых из них, и обрести таким путем драгоценные крупицы знаний Предтеч. Охотники за тайнами древних магов время от времени появлялись в этих краях. Иногда они возвращались живыми, чаще – нет. Насчет того, насколько сопутствовала удача выжившим, ходили самые противоречивые слухи.

Краткий рассказ Икена был прерван взрывом ругани из уст сыщика. Волшебник опешил:

– Шикаши, что с вами?

– Где наш мешок?!

Волшебники хором заохали. Спасаясь от уродливого хищника, они совсем забыли о своих вещах. Мешок теперь лежал где-то на дне озера. Пристальные взоры путешественников обратились к Т'Иниарисе.

– Что? Что вы на меня смотрите? – занервничала она.

– Ну… мешок в воде, а ты у нас водяной маг, вон даже ходишь по ней, как по земле, – рассудил Шикаши.

– Я вам что, энциклопедия? Вы представляете себе, сколько разных заклинаний в стихии воды? Я только трупы утопленников умею искать. Вот если Икен утонет, обращайтесь, с удовольствием помогу найти его тушку.

– Сама ты тушка, – обиделся маг.

– А какой был арбалет, – горестно вздохнул Шикаши. – Я даже не успел его опробовать в деле!

– Ты только человеческий труп можешь найти? А животного? – поинтересовался Эйо.

– Некрофилы… – ворчал сыщик, который никак не мог смириться с утратой добротного оружия.

– Могу найти и труп животного тоже, – признала Ини.

– Тогда поищи дохлую рыбу! – воскликнул Икен. – Мешок падал с такой высоты, что при ударе о воду мог оглушить пару рыбешек.

– Умник, ты представляешь, сколько в воде дохлой рыбы гниет? – возразила Ини. – Даже если я найду, что потом? Левитация использует силу ветра, ею из-под воды ничего не поднимешь. Ты же не собираешься нырять туда? Уже забыл ту рыбку?

Икен покосился в сторону озера и поежился.

Стали обсуждать, что делать дальше. Самая большая проблема – бытовая. Кушать хочется, а запасы еды пропали. Придется охотиться, но зверушки в этих местах еще те. Табипенов за северными хребтами нет, зато крупных хищников – хоть отбавляй.

Съедобную мелочь из карманного арбалета подстрелить будет сложно. Икен предложил наложить на сыщика невидимость, чтобы можно было подкрасться к зверям поближе. Все равно необходимость охотиться и готовить еду должна была сильно задержать путешественников. Судя по Якорям, и охотник, и огненный маг были где-то здесь, в Диких Землях, и никуда не двигались. Вероятно, пузырь, на котором они летели, совершил посадку.

Высушив одежду и сориентировавшись, они двинулись вперед. Сразу же их встретил приятный сюрприз в виде пропавшего мешка. Точнее, того, что от него осталось. Почти все химикалии разбились, рассыпались или разлились. Запасы еды уже успели растащить какие-то стервятники. Амулеты и арбалетные болты тоже рассыпались, но зверье не заинтересовали. Единственное, что совсем не пострадало, – это одеяла.

Большой арбалет нашли в кустах покореженным. Шикаши смотрел на него как на раненого ребенка. Тут Ини оказалась на высоте: одно заклинание стихии земли – и оружие выглядит новым, а сыщик – счастливым. Кстати, этот аркан, который называют Клеем, оказывается в народе столь же востребованным, как Бласт или Светило. Когда у кого-то из горожан разбивается посуда или ломается мебель, осколки несут к магу земли. Восстановление стоит дешево, только надо собрать все осколки, чтобы не осталось выщербин. Жаль, что разлившиеся химикалии нельзя было вернуть так же просто.

Пока уродливая рыба была единственой опасной встречей. Остальное зверье казалось обычным и безобидным. Но это только окраина Диких Земель.

Здесь были обычные рощи деревьев и луга, поросшие травой и кустарником, по которым ходили стада травоядных. Кое-где поднимался пар от горячих источников, рядом с которыми собирались небольшие озерца.

Места красивые, богатые жизнью. Т'Иниариса, дай ей волю, останавливалась бы около каждого кустика. Столько экзотических цветов, невиданных бабочек, странных насекомых. Настоящий рай для мага-биолога, которым она и являлась. Женская логика помогла извлечь пользу даже из потери мешка с припасами. Теперь у Ини была законная причина для всех этих остановок: она пыталась возместить потери, собирая разные травы и плоды. Прямо на ходу девушка что-то колдовала, и только что собранные листья и цветы прямо на глазах высыхали. Несколько движений пальцами – и очередная порция какой-то травки, размятой в порошок, отправлялась в пробирку, а тот – в сумку. Теперь волшебница принципиально не признавала стеклянной посуды, что было удобно, так как стекла у нее все равно не было. Зато крошечные каменные пузырьки она могла сотворить прямо из ничего (на самом деле из почвы, но это уже тонкости).

Мужчины не стали проявлять занудства насчет частых остановок, хотя Икен с трудом победил искушение поворчать. Вскоре обнаружилось, что не зря он сдержался, а то бы волшебница снова выставила его дураком. Она протянула им какие-то пилюли.

– Что это?

– Солдатский стимулятор. Ускоряет выведение отходов и энергетический обмен. Проще говоря, будем много есть, очень много потеть и пить, зато остальное время сможем бежать, не чувствуя усталости, как лошади. Иногда дают солдатам, когда надо сделать рекордный марш-бросок.

– А в чем подвох? – спросил Шикаши.

– В смысле?

– Такие снадобья обычно имеют побочные эффекты, иначе бы их принимали повседневно по любому поводу – логично?

– Нуу… видите ли… мало желающих постоянно потеть очень вонючим потом, да еще мочиться каждые полчаса. Но даже с этими остановками движение быстрее, и намного.

– Чтобы много есть, нам понадобится запас провизии, – рассудил Шикаши. – Вон та антилопа выглядит аппетитно, – заявил он, снимая с плеча арбалет.

– Не жалко зверушку?

– Что поделать: человек – хищник…

Невидимости не понадобилось. Расстояние было велико, а оружие предназначалось как раз для подобных случаев. Арбалет имел три пары рогов. Верхняя, самая большая служила для снайперской стрельбы на большое расстояние. Две нижних пары поменьше могли выпустить еще два болта. Это полезно при охоте на крупных хищников: если первая стрела не убьет животное, то будет две дополнительных попытки, чтобы добить зверя, когда он попытается атаковать охотника.

Шикаши сел на землю и положил арбалет на колено. Подождал… вот антилопа опустила голову пощипать траву. Бумц! Арбалетный болт вошел ей в левый глаз и застрял, выбив правый. Сыщик гордо покосился на молодежь. Выстрел был замечательный, но когда они подошли, и увидели результат вблизи, то Икена чуть не стошнило. А Т'Иниариса выглядела как обычно: непроницаемо и бесстрастно. Когда сыщик стрелял, она и не подумала выразить восхищение, а при виде вытекающих мозгов и прочего даже не поморщилась.

Разделка дичи заняла некоторое время. Хорошо было бы высушить мясо, чтобы оно стало полегче, но на это надо много времени, а аркан Сушь вдруг дал сбой. Зато снова заработала Левитация, и мясо полетело вслед за путешественниками на высоте человеческого роста. Запах, который оно источало, привлек диких собак. Те бежали позади, подвывая на разные лады, и даже пытались подпрыгнуть, чтобы урвать кусок. К счастью, это были самые обычные звери. Арбалетный болт в брюхо вожаку и несколько камней в сторону самых ретивых его дружков – этого хватило, чтобы объяснить собачкам, что чужое кусать нехорошо.

Потом Левитация снова вырубилась, зато заработала магия Т'Иниарисы. Куски туши обволокло густым паром. В считанные секунды из мяса вышла почти вся вода, и оно превратилось в легкую и сытную соломку, которую путешественники потащили на себе.

– Какие у нас версии, Шикаши? – спросил Эйо на привале. – Я еще могу объяснить, зачем Пожарник и Черный поперлись в Дикие Земли, но почему не возвращаются пузыри? Есть у вас объяснения этому?

– Да сколько угодно, – ответил Шикаши. – Только что толку с объяснений, когда они не подтверждаются фактами?

– Ну хоть приведите пример…

– Приведу даже несколько. Что мы знаем? Каковы, так сказать, условия задачи? Первое: купцу Урку дали настойку, о которой сказали, что она отпугивает пузырей. Кожевнику дали похожий состав для пропитки кож. Второе: Урк пропитал ей веревки, которые охотники используют для крепления пассажирского короба к телу пузыря. Кожевник пропитал кожи. Третье: пузыри нервничали, но перестали нервничать, когда веревки заменили, а одежду постирали. Твоя версия, Эйо, состояла в том, что запах отпугивал диких пузырей, когда охотник приближался. Эта версия напрашивается, но очевидно, что она неправильная, раз пузыри не вернулись. Где-то что-то не учтено, упущено, неверно понято. Вариантов очень много.

Версия первая. Настойка только заставляет нервничать пузырей, но не отпугивает. А отпугивает пузырей что-то другое. Версия вторая. Настойка действительно отпугивает пузырей, но есть еще один отпугивающий фактор, который мы не обнаружили. Версия третья. Когда веревки заменили, одежду постирали, запах не исчез, а только ослаб. Пузыри охотников уже принюхались, так что им этого вполне хватило, чтобы успокоиться. А вот дикие по-прежнему пугаются. Версия четвертая. Дикие пузыри не возвращаются потому, что их просто уничтожили. Версия пятая. Настойка на самом деле не отпугивает пузырей, а прививает им иммунитет к болезни, которая поразила остальных пузырей. Кому-то захотелось, чтобы в регионе осталось немного транспорта для перевозки по воздуху… например, чтобы улететь потом сюда, в Дикие Земли. Версия шестая. То же самое, но не болезнь, а яд. Версия седьмая: не яд, а какой-то паразит. Версия восьмая: не паразит, а какое-нибудь волшебство.

– Волшебство мы бы почувствовали (я или Ини). Любое, кроме огненного, – заметил Икен.

– Хорошо, предположим, это так, но семь версий остаются. А есть еще и другие. Количество вариантов ограничивается только фантазией.

– Ну и что нам делать без определенной версии? – спросила Ини.

– Дались вам эти версии, – фыркнул Шикаши. – Все гораздо проще. Раньше у нас было две проблемы. Первая – найти Пожарника и Черного, вторая – увидеть их раньше, чем они нас. Как только Икен повесил на одного из преступников Якорь, проблемы решились. Теперь работа головой закончилась, а началась работа ногами. Нам надо просто догнать их. Когда догоним, Икен набросит на меня невидимость, и я их обезврежу.

– Как?

– Да мало ли! Дубиной по голове например.

– Дубиной не выйдет,- возразил Икен.

– Почему это?

– Черный – маг снов. Не видя вас, он увидит вашу ауру.

Шикаши задумался. Потом спросил:

– Тогда я не понял, в чем была проблема в твоем первом деле. Помнишь, тогда убийца после покушения включил невидимость и скрылся? Почему ты потерял его?

Волшебник объяснил:

– Напоминаю: чем активнее разум живого существа, тем заметнее аура. В Столице преступник скрылся в толпе людей, которые бурно веселились на рынке. Его аура просто затерялась в скоплении других, столь же ярких. А здесь – лес, ни одного разумного существа до самого горизонта. Тот случай подобен огню костра, который вы решили найти в лесном пожаре. А нынешнее положение подобно тому же костру, вокруг которого летают свелячки. Их свечение не может заглушить пылающий огонь, который будет сразу заметен.

– То есть, люди в астрале как костры, толпа людей – как лесной пожар, а стадо животных – как стая светлячков?

Икен подтвердил.

– Хорошо, если я не могу подкрасться невидимкой к магу снов, как насчет огненного мага?

– К огненному подкрадетесь без проблем.

– Ну тогда просто подождем, пока Черный ляжет спать, я подкрадусь и оглушу Пожарника, а потом обезврежу его спящего сообщника. Ты говорил, что можешь почувствовать издали, спит человек или бодрствует. Против такого варианта возражений нет?

Волшебник подтвердил, что так должно получиться.

– А когда мы их поймаем, останется лишь допросить, и узнать, что они сделали с пузырями. Расследование, считайте, было закончено, когда Эйо повесил Якорь. Теперь у нас другая проблема.

– Какая?

– Остаться в живых, пересекая Дикие Земли. Вы, господа маги, кажется, совсем забыли, что мы не в парке гуляем.

***

Они резво бежали, подстегнутые хитрым снадобьем. Впереди был Икен, который постоянно ощупывал астрал перед собой. Время от времени он поворачивал налево или направо. Друзья следовали за ним, ни о чем не спрашивая. То есть, поначалу они задавали вопросы, но после того, как пять раз подряд получили один и тот же ответ, спрашивать перестали. Ответ был: "впереди аура хищника".

Некоторых хищников даже видели, но издали. Сначала – стаю хохлатых сорков, напоминающих собак, но с крысиными мордами, короткими толстыми лапами и волосатым гребнем на холке и темени. Сорки злобно выли, собравшись на скале. Потом заметили одинокого ундара, треплющего чью-то тушу – грациозного, но устрашающего.

Икен хорошо чуял таких высокоразвитых хищников, но мог пропустить какую-нибудь безмозглую тварь. Потому бежавший вторым Шикаши, подозрительно осматривал окрестности. Однажды он вовремя заметил россыпь костей. Оказалось, что здесь землю устилала ядовитая лиана. В другой раз они столкнулись почти нос к носу с гигантским слизнем. К счастью, тот ползал медленно.

Т'Иниариса дулась. С ней это вообще случалось регулярно. На это раз причиной были насмешки сыщика, которого забавляла ее манера бега: она суетливо размахивала руками, как карапуз, и попискивала, перепрыгивая поваленные деревья. С горделивой походкой и аристократическими манерами это контрастировало очень комично. Ничего страшного, просто имидж был непоправимо подпорчен.

Ини перестала разговаривать с Шикаши. Тогда он извинился. Т'Иниариса с царственным видом простила. Через некоторое время Шикаши опять отпустил шуточку, но снова попросил извинений, сославшись на забывчивость. Девушка снова его простила, на этот раз с неохотой. Они пробежали еще немного, и Шикаши рассказал анекдот о маленькой девочке, которая хотела выглядеть принцессой, потому всегда ходила медленно, величаво, и так и не научилась бегать. Икен засмеялся, а сыщик попросил Ини не принимать это на свой счет. Волшебница поняла, что над ней издеваются, и надулась намертво.

Время от времени она брызгала через плечо из какого-то флакончика. Если какой-нибудь местный зверь выслеживает жертву по следу, эта гадость должна надолго отбить ему нюх.

Вдруг Икен остановился как вкопанный.

– Кажется, очередная магическая аномалия, – сказал он, озираясь. – Эмпатия вырубилась. Чувствую себя как будто ослеп на один глаз. Даже собственную ауру не ощущаю.

– В последнее время хищники стали встречаться часто, без твоего магического зрения нас слопают. Нечего геройствовать, лучше сделаем крюк, – решил Шикаши.

Они вернулись немного назад, и двинулись в обход. Неожиданно дорогу им преградило нечто странное. Здесь травянистый ковер сменялся зубчатыми скалами. А на них колыхались какие-то блестящие полупрозрачные призраки, наклоняющиеся и изгибающиеся волнами.

– Что это за дрянь?! – возмутился сыщик. – Оно опасно? Оно вообще живое?

– Ничего не чувствую, – ответил Икен.

– Опять ослеп на один глаз?

– Нет, просто в них ничего не чувствую. На вид как живые, а в астрале – ничего. А ты, Т'Иниариса?

– А я чувствую, – сказала она, и голос ее почему-то дрогнул. – Большая концентрация магической энергии водной стихии. Я бы сказала, сплошная водяная мана.

Глаза Икена округлились.

– Неужели, это то, о чем я думаю?

– Если нет, то я собственная бабушка.

Шикаши не выдержал:

– Вы о чем? Нам пора драпать, воевать, или можно продолжать путь?

– Да погоди ты! – хором возмутились волшебники.

Т'Иниариса совершенно забыла о том, что ей полагается обижаться на сыщика. Захлебываясь от возбуждения, молодежь стала втолковывать своему спутнику, что магические элементали были предсказаны теоретически еще тысячу лет назад, их пытались создать, но безуспешно. А тут, судя по всему, водяные элементали собственной персоной!

– Так они опасные? – сыщик прервал трезвым вопросом восхищенные излияния волшебников.

В ответ он услышал длинную научную дискуссию. В конце обсуждения Ини и Икен в кои веки пришли к согласию и, кажется (о чудо!), даже были довольны друг другом. К сожалению, то, что они пришли к согласию, – это единственное, что понял сыщик из жарких споров, насыщенных непонятными словами.

– Я вижу, вы договорились. Так они опасные?

– Неизвестно, – ответил волшебник.

– Из теории нет никаких следствий на этот счет, – закивала Ини.

Шикаши нахмурился.

– То есть вы хотите сказать, что вы тут стояли и год спорили, чтобы сказать, что ни дыра не понимаете? Да я лучше вас разбираюсь в элементалях потому, что к тому же выводу пришел сразу, а вам понадобилось исчесать языки. Давайте-ка уберемся отсюда подобру поздорову, раз мы не знаем, чего ждать от этих тварей.

– Ты ничего не понимаешь! Знаешь, сколько может стоить такая зверюга, если ее поймать?

– Смотрите, как бы они вас не поймали, – усмехнулся Шикаши. – А если я спрошу вас, как их ловить, вы тоже будете год совещаться и скажете, что не знаете?

– Ну теоретически блокировка притока капсул…

– Стоп, стоп, стоп! Короче, вы не знаете. Тогда давайте убираться отсюда. Ваши драгоценные элементали нами пока не заинтересовались, ну и пусть так и остане…

Шикаши не договорил и бросился на землю. Тонкая водяная нить вылетела из ближайшего элементаля и прошла у него над головой. Удар достиг скалы позади. Нить, соприкоснувшись с камнем, высекла искры и втянулась обратно. Шикаши откатился в сторону, с сомнением покосился на свой арбалет и взялся за ближайший увесистый камень.

Верхняя часть элементаля вдруг захрустела, превращаясь в лед, а нижняя брызнула во все стороны блестящими капельками под ударами ветра. Это волшебники вступили в игру. Хотя существо и лишилось опоры, но его верхняя замороженная часть осталась висеть в воздухе. Прямо на глазах она растаяла, и сыщику пришлось снова падать на землю, уворачиваясь от удара. На этот раз он был сильнее: каменная крошка полетела во все стороны. Верхняя часть элеметаля снова замерзла. Перед Т'Иниарисой сформировался блестящий ледяной дротик, который устремилась в цель.

Удар! Но хрупкий лед не разбился, ледяная игла просто вмерзла в элементаля, став его частью. В этот момент Шикаши метнул камень и попал. Ледяные осколки полетели в разные стороны, но замерли прямо в воздухе, и начали плавно сближаться. Капельки воды срывались со льдинок быстрым пунктиром, и уже начали сливаться в блестящую пленку. Новая нить ударила в сторону Икена, но оказалась слишком короткой. Снова дунул ветер, и осколки льда вперемешку с водой брызнули во все стороны.

– Посмотрите на остальных! – вскричал Шикаши.

Другие элементали не пытались заступиться за собрата, не проявляли агрессии, но стали сближаться, вытягиваться и закручиваться винтом вокруг друг друга.

– Сваливаем отсюда, пока они не соединились в какого-нибудь супер-пупер-элементаля! – заорал Шикаши.

На этот раз никого уговаривать не пришлось. Несмотря на несомненную научную ценность наблюдения за процессом слияния элементалей, не нашлось желающих созерцать это процесс, а особенно то, что за этим последует.

Погони не было. Тройка путешественников вернулась к прежнему ритму бега.

– Интересно, мы убили того элементаля? – спросил сыщик на очередном привале.

– Нет, он же неживой…

– А какой? Это механизм?

– Ну какой же это механизм без частей.

– Тогда может быть природное явление типа ветра?

– Нет, там еще и магии полно.

– Так что же это такое?

Ини фыркнула.

– Вы тут анекдоты вспоминали, а я вспомнила одну притчу. Жил был хранитель библиотеки, который всю жизнь собирал книги, и тем прославился. Онажды ему предложили в дар легендарный древний манускрипт, который стоил больше, чем вся его библиотека вместе взятая. Но вот беда: у хранителя все книги были расставлены по жанрам: детектив, мелодрама, трагедия, ну и так далее. А древний автор не имел никакого понятия о современной системе жанров и границах между ними, писал, как хотел. Хранитель не знал, куда отнести эту книгу, и потому отказался принять дар. Вот такая притча. Не принимайте на свой счет.

Шикаши почесал затылок:

– По замыслу это должен был быть какой-то намек в мой адрес, только не пойму, при чем тут я?

– Она намекает на то, что вам обязательно надо причислить элементалей к какой-нибудь категории, чтобы успокоиться, – пояснил Икен. – Как тому хранителю непременно надо было причислить книгу к какому-нибудь жанру.

Элементали – это элементали, – продолжил он. – Немного воды, в которой возникает мана, немного маны, из которой образуется вода. Вечный круговорот магия-жидкость-магия. Тот элементаль, которого мы разрушили, возможно, восстановится со временем. А может и нет.

– Жаль, мы не знаем, как его поймать. Получили бы большую и престижную премию, – посетовала Ини. – У меня появилась парочка идей, но на это не времени.

– Вообще-то мы все равно прославимся и заработаем много денег, – заметил Икен.

– За что? – удивился Шикаши.

– За само свидетельство. Приедем в Цитадель, и расскажем про то, что видели во всех подробностях. Конечно не обойдется без присутствия дюжины магов сна (для удостоверения правдивости рассказа) и, скорее всего, придется лишний раз нанюхаться черного опара (эта штука стимулирует память). Но за такие свидетельства, как правило, платят большую премию. Шикаши, вы не представляете, что мы сегодня видели! Это настоящее открытие! Я думаю, на привале надо будет послать известие в Цитадель.

– Дурак, – фыркнула Ини. – Они пришлют кого-нибудь порасторопнее, и он первым заработает нашу премию, пока мы гоняемся за бандитами. Ради такого дела найдется куча желающих.

– Кстати, как там наши "друзья" поживают? – спросил сыщик. – Далеко еще?

– Примерно полпути пройдено, – ответил Икен. – Но мы углубились в Дикие Земли, и можно ждать больше неприятных сюрпризов.

– А значит, больше задержек, – понял сыщик.

Следующим сюрпризом оказался рассвирепевший подземный житель. Даже Ини не смогла определить вид этой твари, какая-то уродливая химера. Она сидела себе под землей, никого не трогала, и Икен правильно заключил, что это не хищник. Но бегущие люди спугнули группу каких-то травоядных, похожих на оленей. Одно животное провалилось ногой в углубление, служившее гнездом химере, и раздавило отложенное яйцо. Рассвирепевшая мамаша выскочила из-под земли и обнаружила бегущих в одну сторону оленей и в другую – людей. Неизвестно, по каким причинам она посчитала виновными людей, но увязалась именно за ними.

Погоня продолжалась с переменным успехом. Химера попалась упертая. Икен пытался отбросить ее левитацией, а Ини – ледяными стрелами, но ни то, ни другое не причиняло ей особого вреда, и зверюга каждый раз возобновляла преследование.

– Придется принять бой, а то, если впереди обнаружится другая опасность, мы окажемся между двух огней, – решился сыщик. – Икен, подними ее в воздух и держи!

Волшебник послушался. Зверюга повисла в воздухе, бессильно щелкая зубами и суча лапами. Шикаши поднял арбалет и выпустил три болта. Все три просто отскочили от ее панциря. Химера заверещала злобно, и забилась в бессильной ярости. Шикаши опустил арбалет и вынул свои серпы. Это грозное холодное оружие одевается на руки подобно кастетам и имеет в общей сложности восемь разнокалиберных лезвий.

Шикаши подошел поближе к зверюге и ткнул ее лезвием. Тонкая, но прочная сталь серпа изгонулась дугой, но не смогла пробить твердую броню. Зверюга ответила ударами лап, чуть не выбив оружие из рук сыщика. Боевая ничья.

– Придется рискнуть, – сказал Икен и взлетел вверх, увлекая химеру за собой. Набрав высоту, он снял заклинание со зверя. Химера с тяжелым глухим ударом упала наземь и затихла. Икен плавно приземлился рядом.

– Судя по ауре, она еще жива, – предупредил волшебник. – Давайте попробуем оторваться, пока она не очухалась.

– Хотел бы я иметь такую шкуру! – восхитился сыщик, оборачиваясь на бегу через плечо.

Не успели они потерять химеру из виду, как встретили новое препятствие. Сначала Икен подумал, что в них выстрелили Огненной Стрелой, и срочно сделал всех невидимыми. Однако через мгновение сгусток огня пролетел в обратном направлении. Потом вернулся, снова и снова. Между двумя камнями туда и обратно метался огненный снаряд, преграждая дорогу.

– Опять элементаль, только огненный? – спросил сыщик.

– Нет… – засомневался Икен. – Скорее, примитивная магическая аномалия. Чья-то Огненная Стрела, которая летает туда-сюда, наверное, целую вечность. Без мага огня мы с ней ничего не поделаем. Надо обойти ее, вот и все.

Тут сзади послышался грузный топот. Химера возобновила преследование. Падение с большой высоты не оставило даже царапины на ее панцире, но внутри все-таки что-то отшибло. Зверушку заметно пошатывало на бегу.

– Тихо! Она нас не видит, – сказал Икен.- Нет, видит! – возопил он через мгновение, уворачиваясь.

– Придурок! Она же подземный житель, идет на звук и запах! – отругала его Ини, но сама была тут же сбита с ног химерой, которая прыгнула в сторону самой шумной добычи.

Спасая девчонку, Шикаши пнул зверюгу в бок. Та шустро развернулась, и прыгнула в сторону сыщика.

– Поднимай ее в воздух! – скомандовал тот, отскакивая.

– Не могу, проклятая аномалия, Левитация опять отрубилась! – крикнул Икен, бросая в зверюгу камень.

Драка продолжалась долго. Химера имела почти непробиваемую защиту, но не была хищницей и не имела серьезных когтей или зубов. Она пыталась просто протаранить и сбить с ног своих противников. Но один из них был молод и ловок, второй постарше, зато тренирован, и оба – под действием снадобья, мнгократно усиливавшего выносливость.

В конце-концов именно это снадобье и решило исход поединка. Зверюга устала первой, ее движения замедлились настолько, что Шикаши смог перевенуть ее тушу на спину, орудуя арбалетом как рычагом. Химера беспомощно дергалась, но не могла никак встать на лапы, застряв в каком-то углублении, только обиженно похрюкивала.

Волшебница все еще лежала в отключке. Когда ее стали тормошить, еле-еле пришла в себя. Ее шатало и тошнило, на затылке было рассечение, но кровь уже запеклась и не текла. Поставив самой себе диагноз "тяжелое сотрясение мозга и небольшая коровопотеря", она снова отключилась.

Уже темнело. Мужчины решили найти подходящее укрытие, чтобы переждать ночь. Они забрались на ближайшую скалу, куда неуклюжая химера не могла залезть. Та все-таки перевернулась через какое-то время, но, кажется, посчитала, что на сегодня приключений достаточно, и скрылась, зарывшись в землю.

Волшебница что-то бормотала, ее глаза были полузакрыты. То ли сон, то ли бред, то ли забытье, – не поймешь. Ни Икен, ни Шикаши не имели понятия, что делать с такой больной, так что решили просто подождать до рассвета.

Потом до волшебника дошло, что он мог бы телепатически посоветоваться с лекарями в Цитадели. К счастью, с этим видом магии все было в порядке, и парень послал Зов в Школу Магии. Оттуда посоветовали промыть и продезинфицировать рану на затылке, после чего обеспечить покой в теплой постели. Насчет постели в Диких Землях они, конечно, хватили, но нечто напоминающее тюфяк путешественники все-таки соорудили.

Ини пришла в себя утром, и, с недоумением осмотрев свое ложе, заявила, что ей надо чаще стукаться головой, чтобы спать в комфорте. После чего отключилась до полудня. Когда она снова очухалась, то попросилась домой. Ничего не поделаешь: надо было возвращаться, и путешественники стали прикидывать безопаснейший обратный маршрут с учетом того, что волшебницу придется нести, и что не будет новых пилюль, повышающих выносливость.

Тут она снова пришла в сознание и спросила, куда это они собираются. Получив ответ, заявила, что насчет "домой" она ляпнула в бреду, мол, не дождетесь, чтобы из-за нее дело было сорвано, и что ей надо только немного восстановиться, чтобы вылечить саму себя. Мужчины замерли в нерешительности, не зная, которое из желаний Ини было бредом. Сыщик потребовал, чтобы Икен определил это по ауре, но тот не смог рассудить с уверенностью. Сказал, что сознание у нее путается, как у засыпающего человека. Ини попросила воды, напилась и попыталась собрать немного маны для самолечения, но потом снова уснула.

Пару раз в полубредовом состоянии она что-то колдовала, и ее спутникам приходилось уворачиваться от крупных ледяных градин, которые вдруг начинали падать с неба. Потом у нее окончательно иссякла мана, и это безобрзие прекратилось. В первый раз за время путешествия Икен порадовался, что у водных магов нет по-настоящему опасных заклятий.

В следующую минуту просветления Ини потребовала флакончик с каким-то снадобьем из своей сумки. Икен, дал ей востребованное, горячо надеясь, что девушка ничего не перепутала в таком состоянии. Обошлось. Взгляд волшебницы сразу стал более осмысленным, она с отвращением допила содержимое флакона и попросила Икена принести ее сумку и поделиться маной.

Колдовала она молча, никак не комментировала, что она там делает, а только долго рылась в сумке с очень недовольным видом. Потом сказала, что будет спать сутки, и чтобы ей не смели мешать.

Ее друзья не собирались мешать, но, к сожалению, не все зависело от них.

Вождю одного местного племени вдруг приспичило проложить путь мимо той самой скалы, где укрылись путешественники. Увидев огонь на вершине, он заинтересовался, нет ли там кого-нибудь вкусненького.

Трудно сказать, был ли он каннибалом. Его далекие предки, несомненно, были людьми, но был ли человеком он сам? Крайне уродливая внешность все же выдавала в нем примата, а аура – существо с зачатками разума. Но разума у него было меньше, чем у средней обезъяны. За тысячи лет под постоянным воздействием магических аномалий деградация зашла слишком далеко. Вот и подумайте: его желание полакомиться людьми было актом каннибализма или всего лишь попыткой поохотиться на представителей другого биологического вида? Едят же некоторые цивилизованные народы мелких обезъян. Тут дело было с точностью до наоборот: сравнительно крупная обезъяна увидела в людях свой завтрак.

Завтрак состоял из трех блюд. Небольшой кусочек мяса с салом сейчас спал. Два других блюда – костлявое и мясистое – обсуждали вопрос о том, как уговорить дикарей выбрать другое меню. Племя приматов окружило скалу, и, кажется, собиралось вот-вот начать охоту.

– Двух-трех я могу снять из большого арбалета, парочку – из карманного, – говорил Шикаши. – Если повезет, сколько-то я заберу с собой с помощью серпов. Но если они накинутся толпой, нам не сдобровать: они меня просто завалят трупами, если решатся взять нас любой ценой. И они не выглядят такими тупыми, как прочее зверье.

– Это даже хорошо, – ответил Икен. – Почему то так получается, что чем умнее существо, тем его легче обмануть. Хотя по идее должно быть все наоборот, правда? Мудрецы говорят, что мозги нам даны, чтобы искать истину, но почему-то все время оказывается, что мозги помогают подсовывать нам ложь.

– Что-то невовремя ты ударился в философию, – проворчал Шикаши. – У тебя левитация все еще не работает?

– Не работает. Ну и не надо. Зато у меня есть мои иллюзии. Сейчас сам увидишь.

Дикари, наконец, решили идти на приступ. Они не были вооружены ничем, не носили ни набедренных повязок, и бус, но физически выглядели очень сильными, кряжистыми. Головы дикарей состояли по большей части из челюстей с широкими крепкими зубами, напоминающими лошадиные. Над челюстями оставалось немного места для широкого приплюснутого носа и маленьких глазок. Лба не было вообще, маленький мозг уместился где-то на затылке.

На скалу можно было забраться с трех сторон, но атакующие полезли только с двух. Дело в том, что Икен уже начал свои фокусы, и то место, где на вершину вела удобная тропа, сейчас выглядело как крутая неприступная стена. С оставшихся двух направлений можно было подняться, аккуратно преходя с уступа на уступ.

Осторожный вождь не полез первым, подтолкнув вперед соплеменника. Храбрый, но глупый дикарь стал подниматься, время от времени бросая голодные взгляды на добычу. Пока подъем шел нормально. Он одолел примерно две трети высоты, когда перешел на узкий карниз, огибающий скалу. Этот карниз обрывался, но дальше шла серия удобных уступов, ведущих прямо на вершину. На первый из них надо было прыгнуть прямо с карниза. Дикарь прыгнул, и… его ноги встретили пустоту! Никакого удобного уступа там на самом деле не было, его "изобразил" волшебник, создав иллюзию. Обезъяночеловек сверзился вниз и завопил. Кажется, что-то себе сломал.

Почти сразу же вопль раздался с другой стороны. Там тоже кто-то свалился. Вождь остановился в нерешительности. Его глаза видели удобный уступ, но его же глаза видели и упавшего товарища. В конце-концов, решив, что соплеменник просто поскользнулся, вождь прыгнул туда же.

Этот оказался более везучим: при падении он зацепился за что-то и повис на руках. Пытаясь удержаться, он раскачался на левой руке, и схватился за выступ правой. Но выступ тоже оказался иллюзией, и вождь, не удержавшись, полетел вниз. Вообще на скалистом склоне половина выступов были ненастоящими, а половина настоящих бугорков и уступов были сейчаc невидимы.

Удар о землю оглушил вождя. Он стоял на корточках, мотал головой и рычал. Его соплеменники замерли в нерешительности. Еще один вопль оповестил их, что с другой стороны дела обстоят не лучше. Высота скалы была не очень велика, а дикари отличались завидным здоровьем, так что пока никто не погиб, но дело шло к тому.

Вдруг тревожный крик одной полуобезъяны заставил всех обернуться. С востока неспешной грациозной походкой приближалась пара ундаров. Их уши были прижаты, а пасти оскалены. Крупные хищники вышли на охоту. Несколько дикарей с переломаными конечностями выглядели легкой добычей.

Троглодиты не стали дожидаться, пока звери выберут себе жертву, и бросились врассыпную. Сам вождь, хотя и спотыкался, но бежал впереди всех. Даже покалеченные пытались ползти. К счастью для них ундары увязались сначала за хромающим вождем, и раненым удалось скрыться. Хищники немного растерялись, и бросались то за одной жертвой, то за другой, в результате не поймав никого. Вскоре ни одного дикаря не было видно на горизонте. Ундары двинулись к скале, где замерли путешественники, и скрылись в ее тени.

Икен усмехнулся, и две гигантские кошки исчезли.

– Жаль, что в магии воздуха нет подходящего заклинания, имитирующего грозное рычание, – сказал он. – Главный недостаток моих иллюзий – то, что они беззвучные.

– Шикаши смотрел на волшебника, и что-то ему казалось неправильным. Потом до него дошло: когда Икен говорил, его губы не шевелились, а звук шел откуда-то с другой стороны. Обернувшись, он увидел второго полупрозрачного Икена, на глазах снимавшего с себя Невидимость. Сыщик даже не уловил момента, когда волшебник создал собственного иллюзорного двойника, а сам исчез. Так он проиллюстрировал свои слова.

Напуганные полуобезъяны больше не приходили. То ли нашли себе другую добычу, то ли решили стать вегетарианцами.

Ини вскоре пришла в себя и заявила, что может продолжать путь в прежнем ритме. Мужчины засомневались, но она уверяла, что все будет в порядке. Для бега нужны ноги, а пострадала голова. К тому же, дескать, нехорошо ставить под сомнение ее лекарские таланты.

Шикаши, однако, был настроен серьезно:

– Больше мы рисковать так не будем. Если один из нас троих выйдет из строя, двум другим придется возвращаться. И хорошо еще, если смогут вернуться. Нам нельзя допустить, чтобы кого-то из нас покалечили, я уже не говорю, убили. Это Дикие Земли, легкомысленное отношение тут неуместно.

– Ты прав, – согласился Икен. Это мы еще идем не по прямой, а огибаем по окраинам. Что творится в сердце Диких Земель, трудно себе представить, пока не увидим своими глазами. Но что ты предлагаешь?

– Я предлагаю немного замедлить движение ради осторожности. Мы путешествуем уже пять дней, сейчас идет шестой. Из них мы потеряли больше двух суток потому, что слишком торопились. Лучше бы мы шли медленнее, но без проблем. Хотя я не верю, что по Диким Землям в принципе возможно путешествовать без проблем. Сколько по-твоему осталось до цели? – уточнил сыщик.

– Якорь не дает такого уж точного пердставления о расстоянии. Если бежать прежним темпом, то дня два плюс-минус день. Наша цель не двигается. Я чувствую двоих: Пожарника и охотника. Охотник все еще жив, они его не тронули. Может, берегут для обратной дороги? Черный должен быть где-то с ними, но я не проверял.

– Тогда теперь двигаемся в другом режиме. Ты накладываешь на всех троих невидимость. Да, я помню, что у тебя не хватит маны, чтобы поддерживать ее постоянно. Поэтому как только ты расходуешь свою энергию наполовину, ты подыскиваешь безопасное место, мы делаем привал, ты снимаешь с нас невидимость, и мы ждем, пока ты полностью восстановишься. Потом продолжаем путь. И так далее, рывками.

– Это получится где то шесть рывков в сутки. Можно еще сократить отдых, если Т'Иниариса будет отдавать часть своей маны мне.

– Но только часть. Я хочу, чтобы вы оба в любой момент были "заряжены" хотя бы наполовину. Мало ли, кого мы тут встретим.

Шикаши оказался прав. Дальше они встретили много кого. Вот лишь краткий список всех, с кем они разминулись, благодаря невидимости: летающие хищные рептилии; несколько стай хохлатых сорков, ганков, торессинов и прочих собакоподобных; три племени полуобезъян, в том числе одно – с магическими способностями; огромная колония водяных элементалей; ундары и их родственники в ассортименте (по одному, парами, прайдами, как с виду обычные, так и изуродованные); гигантские слизни (в еще большем ассортименте); стадо всбесившихся двухголовых антилоп; ну и еще кучу неизвестных хищников обошли стороной вне пределов видимости.

По дороге у них не раз "отключалась" магия. Самый неприятный случай произошел, когда у Т'Иниарисы водная магия не отказала, а исказила свое действие. В результате вместо очередной порции солдатского стимулятора получилось нечто ядовитое. К счастью, промывание желудков помогло. Путешественники отделались поносом и шелушением кожи.

Невидимость спасала их от всех нежелательных встреч. Лишь однажды на привале людей атаковал рой каких-то насекомых, отдаленно напоминающих комаров. Икен разогнал их пронизывающим ветром, а Ини добавила в ветер водяных брызг. "Комары" посчитали, что в такой обстановке кровь пить некомфортно, и убрались восвояси.

Наконец, настал час, когда молодой волшебник объявил:

– Все. Мы у цели. Вон за теми холмами должны быть преступники и их заложник.

Отряд разбил лагерь в овраге, не зажигая огня Бласта. Икен вошел в транс, чтобы попытаться понять, как дела у противника. Когда он открыл глаза, то был мрачен.

Родственные узы.

– У нас проблемы.

– !?

– Черный, Пожарник и охотник там. Но к ним присоединился еще один маг – из стихии света, и еще два каких-то человека без магических способностей. Судя по аурам, это могут быть наемники или бандиты, в общем, ребята решительные, уверенные в себе и не блещущие умом. Хуже того, я проверил ауру охотника, и она не принадлежит удрученному человеку. Похоже, он на их стороне. Так что против нас шестеро, и единственное наше преимущество – невидимость – у них это заклинание теперь тоже есть.

– Говоришь, к ним присоединились? Когда?

– Не знаю, может быть, они там давно стояли лагерем, а наши трое просто прилетели к ним. На большом расстоянии я не мог определить, а сейчас использовал Ясновидние и посмотрел вокруг глазами всех, кроме Черного. Черного я не трогаю, так как маг снов может заметить воздействие другого мага снов. Но он там, я видел его глазами охотника.

– Вот, значит как, – нахмурился Шикаши. – Мы гнались за двумя бандитами и их заложником. Если бы мы обезвредили бандитов и спасли заложника, нас было бы четверо против двух. При таком раскладе вполне можно отковоировать преступников к властям и потом дознаться до правды.

– А теперь получается, что мы трое против шестерых бандитов. Все получилось наоборот! – возмутился Икен несправедлвостью судьбы.

– Того и гляди, это нас отконвоируют… на ближайшее кладбище, – мрачно пошутила Т'Иниариса.

– Нет, так уж паниковать не надо, – возразил сыщик. – В принципе, я могу улучить удобный момент и всех их перестрелять. Но это бессмысленно и жестоко.

Вошлебник удивленно поднял брови:

– Жестоко? Я думал, вы сторонник жестких мер…

– Ну, допустим, да, – признал Шикаши. – Но все должно быть соразмерно! Что мы знаем о них? Пожарник, по всей видимости, виновен в побеге купца Урка, он подстроил взрыв, в котором погиб купец и тот несчастный, которого убило осколком. Если бы взрыв случился где-нибудь в людном месте, жертв было бы гораздо больше. То есть, Пожарник – убийца, с ним все ясно, и его я бы не пожалел. Но! Мы не знаем точно, у нас против него только косвенные улики. Вдруг я ошибаюсь?

Дальше – Черный. Что у нас есть на него? А всего лишь факт запугивания кожевника. Это даже не считается преступлением. Хотя он заставил кожевника купить ту настойку, а это уже можно квалифицировать как мелкое вымогательство. Но согласитесь, смертная казнь за вымогательство – абсолютно несоразмерное наказание.

И, наконец, еще четыре человека, предположительно составляющих банду. О них мы вообще ничего не знаем. Может быть, это мирные путешественники…

– Ну да! – фыркнул Икен.

– Нет, я сам понимаю, что это вряд ли. Но это возможно. Представьте себе экспедицию авантюристов, которая ищет что-то здесь, в Диких Землях. В ней могут быть вполне приличные люди, и лишь двое преступников, которые не афишируют свои темные делишки перед остальными. Представьте себе, что эти двое отлучались от остальных, накуролесили, а теперь вернулись обратно.

– Ну если там только двое бандитов, то другие помогут нам с ними разобраться? – спросил Икен.

– А если там все шестеро – отпетые головорезы? – возразил Шикаши. – Видите, какая дилемма? Если там только двое преступников, их пора вязать. А если там целая банда, то… нам тут нечего делать. На самом деле есть еще и третий вариант, самый паршивый.

– А что, есть еще паршивее? – подала голос Т'Иниариса.

– Есть. Это банда, в которой не все виновны в равной мере. Представьте себе, что в ней двое убивали, грабили, насиловали, двое только воровали, а двое просто примкнули, и пока ничего серьезного не натворили. Городская стража в таких случаях не церемонится и действует по принципу: если оказал вооруженное сопротивление, значит готов убить, значит, и тебя жалеть не надо, и валят всех подряд. Да ты же, Икен, видел, как действуют фалангисты? Один Огненный Шар – и нечего даже хоронить. Спору нет, впечатляет! Но мне такая расправа не кажется справедливой. Наказание не должно быть больше преступления.

– Ну а нам то что тогда делать? – воскликнул Икен. – Подойти и спросить, дескать, ребятки, кто из вас очень плохой, а кто не очень? Если бы с нами была сотня стражников, можно было бы и спросить, а так…

– Да. Я с тобой полностью согласен: "у нас проблемы". Надо думать, что делать. О чем они говорят?

– Не могу разобрать, у них защита от подслушивания. Есть такой аркан, называется Прибой. Стихия воздуха, обычно вещается на амулеты, которые в крупных городах продаются вполне легально. Можно пробиться сквозь него, но это займет много времени.

– Ну хотя бы рассмотрел ты их хорошо?

– Угу, могу и вам показать.

Молодой волшебник сосредоточился, и прямо в воздухе начали возникать контуры, постепенно обретающие четкость линий и яркость цветов. Иллюзии были сотворены мастерски, они даже двигались, отражая жесты и манеру движения, которые волшебник мог наблюдать.

Вот охотник. Мужчина лет тридцати или меньше. Черная борода, усы, черные брови, кожа бледная, большой нос, уверенный, даже злобный взгляд. Одежда – кожаная куртка, штаны и широкий прозрачный пояс из шкуры пузыря.

Пожарник. Мускулистый крепыш с интеллигентным лицом. Можно сказать, красавец мужчина. Одет со вкусом: светлые тона одежды гармонируют со светло-серой кожей и желтоватыми волосами, на этом фоне выделяются большие яркие глаза изумрудного цвета. Взгляд – невинный, как у ребенка. На улице увидишь такого – и мысли не возникнет, что убийца.

Третий, новый маг. Старец с блестящей повязкой на лбу (символ магии света). Выражение лица – недоверчивое, взгляд глаз цепкий, подозрительный. Тот еще дедок. Одет обыкновенно, в серовато-зеленый балахон. В руке – посох, на вид – не боевой, а просто чтобы опираться.

Двое наемников (или кто они там). Вот кто по внешности похож на бандитов, так это они. Впрочем, надо признать, что обычно и наемники, и лиходеи выглядят похоже. Поди разбери. Крепкие, здоровые парни, еще молодые. У одного два хороших меча на поясе, у второго – большой и, кажется, дорогой лук.

Наконец, проступило изображение шестого. Внешность аскета. Очень высокий и худой, можно сказать даже изможденный. Под глазами – темные круги. Выглядит как больной, которого лихорадит. На голове серая повязка: маг снов. Черный.

Икен закончил создавать иллюзии, открыл глаза. И увидел, что Шикаши смотрит не на изображения, а на девушку. Та была мертвенно бледна. Ее взгляд остановился на Черном.

– Что, знакомый? – спросил сыщик.

Губы Ини дрогнули, она с трудом оторвала взгляд, собралась было что-то сказать, потом покосилась на Икена. Соврать незаметно при маге снов невозможно. Обычно она не стеснялась так делать (хватало нахальства), но понимала, что сейчас не тот случай. Совсем не тот. Волшебница промолчала.

– Т'Анхайне по кличке Бешеный серый пес. Твой отец. Верно? – спросил сыщик холодным и строгим голосом, зачем-то копируя тот самый тон, которыми говорила сама Т'Иниариса.

Молчание. Сыщик посмотрел на волшебника. Тот недоуменно пожал плечами: мол, не могу понять. Наконец, Ини с трудом выдавила из себя:

– Не знаю.

– Что именно ты не знаешь? – потребовал ответа Шикаши. Маг снов по имени Т'Анхайне носил кличку Бешеный серый пес, верно?

– Да.

– Тот самый, которого посчитали погибшим года два назад?

– Два с половиной.

– И ты – его дочь, верно?

– Вы догадались? Да.

– И это, – сыщик указал на иллюзию, – его изображение?

– Я… я не уверена.

Шикаши бросил взгляд на волшебника. Тот посмотрел вверх. По давно заведенному уговору этот знак означал: "не врет ни в чем". Если бы он прищурил левый глаз, это бы значило, что свидетель хоть в чем-то обманывает.

– А ты часто видела своего отца? Когда в последний раз?

– Достаточно часто. Он был хорошим отцом. Сколько себя помню, его разыскивали, но он вечно каким-то образом оставлял стражу в дураках и находил возможность встретиться, поговорить. Последний раз – незадолго до… исчезновения.

– Значит, ты должна помнить его лицо? Он же не в маске с тобой встречался?

– Нет… я помню.

– И? Это его лицо?

– Я не знаю, – прошептала Ини.

– Почему?

– Я… не знаю.

Сыщик опять покосился на Икена. Тот бросил взгляд на облака.

– Попробуем разобраться. Если это – твой отец, это все меняет. Я не буду охотиться за человеком, который приходится родственником одному из моих людей, – волшебница вздрогнула при этих словах, и посмотрела сыщику в глаза. Тот не отвел взгляда и добавил:

– Можешь считать это глупым предрассудком, но для меня родственные узы значат больше, чем раскрытое дело. Понимаешь?

Девушка выглядела удивленной, и сбитой с толку. Шикаши, выдав такое, помалкивал, чего-то ожидая. Ини посмотрела на Икена. В глазах ее застыл невысказанный вопрос, только волшебник не мог понять, какой именно.

– Если ты хочешь знать, не соврал ли он, мой ответ: не соврал. Если ты хочешь знать мое мнение, насчет родственных уз и раскрытых дел… плевал я и на то, и на другое. Но в любом случае я с Шикаши.

На этот раз мимолетное удивление промелькнуло в глазах сыщика. Через мгновение его лицо вновь стало безупречно управляемой маской прирожденного артиста. И только аура выдавала истинную меру потрясения.

– Он похож, – наконец сказала волшебница, – и не похож одновременно. Этот жест, который ты изобразил, это его жест. Он не был тогда настолько худым, но мог похудеть.

– А лицо? – напомнил сыщик.

– Не пойму…

– Давай по частям. Нос – его?

Ини надолго замолчала. Потом пару раз покосилась на волшебника и с неохотой признала, что не помнит, какой в точности был нос у ее отца.

– А ты зря этого стесняешься, – заметил Шикаши. – Многие люди воспринимают лица как бы в целом, способность вычленять и точно запоминать отдельные детали больше свойственна художникам или сыщикам, – он покосился на волшебника и едва заметный кивок был ему ответом, – и иллюзионистам тоже. А обычные люди чаще рассказывают про общее впечатление: красивый или некрасивый, сердитый или добрый взгляд, похожий на такую-то известную личность или такое-то животное. Давай попробуем в целом, как бы ты сказала: он очень похож, совсем не похож, не очень, но похож, или похож немного?

– Не очень похож. Я не верю, что он мог так измениться за два года.

– Постарел? Осунулся от болезни?

– Нет, просто какой-то… другой.

– А как насчет выражения лица, взгляда, мимики?

– О, да! Этот взгляд… Неужели, неужели папа жив?! – воскликнула девушка.

Шикаши кашлянул.

– Не хочу тебя обнадеживать. В первую очередь, для твоей же безопасности. Если ты побежишь туда с распростертыми объятиями, а это окажется вовсе не он… мы с Икеном, скорее всего, не сможем тебя отбить.

Тут волшебник заметил, что Шикаши врет. Не во всем, безопасность Ини его действительно беспокоила, но вот остальное…

– Скажи Икен, ты ведь сличал его ауру с образцом из Цитадели?

– Сличал. Это аура другого человека, – ответил парень. – И Пожарник – это не Т'Интене по кличке Повар.

– Кстати, насчет Повара. Зеленоглазый пижон – случайно не Повар? – спросил сыщик волшебницу.

Икен мысленно ухмыльнулся: сыщик сам был еще тот модник, а вот поди ж ты. Волшебница ответила, что огненный маг совсем не похож на друга отца. Да, приметы кое в чем совпадают, но мало ли людей с подобными приметами.

– Подведем итог: у нас есть человек, который имеет совсем другую ауру, немного другую фигуру, лишь слегка похожее лицо, большое сходство по жестам и взгляду. Казалось бы, не так много фактов в пользу версии… но я все-таки склонен поверить в то, что это Т'Анхайне.

– Почему?

– Потому, что лицо, насколько я знаю, можно изменить волшебством. Тем более, если не очень сильно. А вот переучить себя на другие жесты и мимику – это практически нереально. Опять же, рост и фигура… ну допустим, он еще похудел, но тонкая кость осталась тонкой. Магов снов не так уж много, среди них преступников еще меньше, среди них людей с такими приметами совсем немного, а когда мне говорят, что у него еще и повадки те же самые… я бы оценил шансы как пятьдесят на пятьдесят.

– А как же аура?

– А что аура? Ну подумаешь: другая аура…

– Нет, Шикаши, не "подумаешь другая аура", – возмутился Икен. – Ауру так просто не изменишь. Определенные элементы, конечно, меняются с возрастом, но другие остаются на всю жизнь. Или вы думаете, что я совсем тупой, и даже ауры не смогу сличить? Я, конечно, всего лишь третий уровень по снам, но ведь не неофит же!

– Да не возмущайся ты так, – примирительно заговорил сыщик. – Помнится, ты говорил, что разные авантюристы появляются в Диких Землях с единственной целью: добраться до тайн древней магии?

– Да, только никто ведь не добрался…

– Или добрался, но мы не знаем.

– Кто знает: может быть, Виз наполнен молоком, – напомнил пословицу молодой волшебник и презрительно фыркнул.

– А вот скажи мне, Т'Иниариса, создание водяных элементалей – могло быть одним из заклинаний древних? – обратился сыщик к спутнице.

Та с трудом отвлеклась от своих мыслей, и попыталась сосредоточиться на вопросе:

– Элементалей? Теоретически? Шикаши, вы же, вроде бы не любите теорий?

– Ну все-таки?

– Теоретически они могли придумать такое, что нам и не снилось. В пределах законов природы и магии, конечно.

– А поскольку мы не знаем, какие законы были известны древним, то могло быть вообще все, что угодно, так?

– Ну… получается, что так… теоретически, – потдвердила девушка.

– И вы еще удивляетесь, что я не люблю теорий?! – воскликнул Шикаши. – Да ведь от них толку никакого! Я вам скажу, как практик. Эти элементали, которых мы с вами встретили, очень удобны как оборонительный заслон. Изничтожить их трудно даже магам, а для обычных воинов там и вовсе гиблое место. Не удивлюсь, если эти штучки стоят на страже еще со времен Баталий Предтеч. Кто-то их поставил нарочно, и забыл. Они так до сих пор и стоят, ведь убрать то некому.

– Ну допустим. Только мы говорили про ауры… – напомнил Икен.

– А я к этому и веду. Кто знает, что ищут здесь эти люди? Кто знает, что они уже нашли? Говоришь, аура не совпадает с образцом? Напрашивается вывод, что это другой человек. Но есть еще два варианта. А именно подмена ауры и подмена образца. Что, если Т'Анхайне обнаружил здесь заклинание, которое меняет ауру? Что, если образец его ауры в хранилище Циталеди подменили?

– Скорее уж тут что-то нашли, – буркнул Икен. – После элементалей я могу в это поверить. С неохотой, но могу. Но вы себе даже не представляете, какая защита в хранилище.

– Ты так думаешь? А я склоняюсь ко второму варианту.

– Почему?

– Ини, очнись, – растормошил сыщик девушку, которая снова с головой ушла в свои думы. – Скажи, зачем ты поехала с нами?

– Ну вам же нужен был спец по животным, разве нет?

– Ха! Я даже без волшебства вижу, что это – только предлог. Была ведь и другая причина, не так ли? Как насчет того, чтобы кому-то что-то доказать?

– Что вы имеете в виду?

– Я имею в виду обычное тщеславие. Вот что я имею в виду. Ты поехала с нами как специалист по животным. Но чем ты занималась на деле? Один раз осмотрела пузырей, и все.

– Больше некого было осматривать…

– Допустим. Итак, у тебя возник излишек свободного времени. На что ты его потратила? Может, на флирт с мальчиками? Один был у тебя прямо под носом. Куча провинциалов мелькала вокруг, не прочь распробовать столичную штучку. Может, присмотрела себе модный наряд из шкур пузырей? Это было бы естественно для вчерашней студентки. Но нет, ты занялась совсем другим: ты пыталась делать нашу работу, особенно, работу Икена. Я всегда проверяю того, кого нанимаю. Про тебя я тоже в курсе. Про то, что ты могла стать лучшей выпускницей года, но лучшим стал Икен. Как насчет того, чтобы доказать всем, а в первую очередь себе и ему, что ты можешь выполнять работу детектива не хуже? Уязвленная гордость, желание быть первой…

– Да что вы понимаете, – процедила Т'Иниариса.

– А, собственно, почему надо стесняться этого? В конечном счете это путь к совершенству, не так ли? Я тоже люблю быть первым, по духу ты моя младшая сестра.

У Т'Иниарисы отвисла челюсть после такого резкого перехода от изобличения к восхвалению. Все-таки в деле сокрытия своих чувств ей было до сыщика далеко.

– Итак, вывод: молодая и энергичная выпускница берется за трудное и опасное дело, чтобы доказать свой профессионализм. Что в этом странного? Да ничего! В таком возрасте либо мужика ищут, либо карьеру начинают. Обычное дело. А теперь вспомним: кто конкретно посоветовал тебе наняться к нам, и кто посоветовал нам нанять тебя?

– Прапра…дед.

– Именно! Старейшина Пупулис. А теперь давайте посмотрим на этого человека. Старый, очень старый. Казалось бы – одна радость: предаваться воспоминаниям, пестовать учеников да внуков. А он что? А он без лишних сомнений отправляет свою прапра…внучку в довольно опасное предприятие, даже подталкивает ее к этому. Чуть позже нам приходится отправиться в это проклятое место. Кстати, Икен. Ты предупредил родителей, что улетаешь в Дикие Земли?

– Вот еще, – буркнул молодой маг. – Мало мне тут рычания ундаров по ночам, еще не хватало родительских воплей по телепатической почте.

– Вполне тебя понимаю. Хотя, будь у меня дети… Ну неважно. А вот Пупулиса я предупредил перед нашим отлетом. Ты, Т'Иниариса, уж извини, но отвечать за тебя перед магистром не хотелось. Икен все-таки мужчина, и мы с ним многое вместе прошли, это совсем другое дело. Так вот, я специально отправил старейшине послание, дескать, летим в Дикие Земли, преследуя таких-то подозреваемых, ваша прапра…внучка – с нами, прошу согласия. Угадайте, каков был ответ? "Она взрослая. Спрашивайте согласия у нее". Каково? Нет, я уважаю такой ответ, но… как-то это не вяжется с моими представлениями о дедах и внучках.

Но все встает на свои места, если вспомнить кое-какие обстоятельства. Вспомнить, что якобы убитый маг-преступник Т'Анхайне был прямым потомком старейшины. Что старейшина много лет ловил своего непутевого потомка, и, не странно ли, – никак не мог поймать. Добавить к этому недавнее признание Т'Иниарисы, что ей удавалось время от времени видеться с отцом, несмотря на все усилия стражи и карателей Цитадели. Упомянуть, что именно старшейшина опознавал труп и посох якобы убитого Т'Анхайне. Добавить к этому ту поспешность, с которой он подсунул нам родную дочь Т'Анхайне и то спокойствие, с которым он ее отпустил на поиски опаснейших бандитов. Не потому ли, что знал: ей ничего не грозит? И, в качестве последней капли, добавить еще один пункт. Как старейшина и магистр, он наверняка имел привилигированный доступ к образцам аур. Ты, Икен, хвалил защиту вашего хранилища. Как думаешь, она защищает от магистров, то бишь, от собственных создателей и владельцев?

Молчание было ответом на эту речь. Выводы казались очевидными. Но волшебник уже успел узнать сыщика достаточно, чтобы понимать: когда выводы подсовывают, с ними что-то не так. Любопытство все-таки победило, и он спросил:

– Значит, это и есть ваша версия? Что Пупулис заодно с Т'Анхайне и использовал нас как бесплатных проводников и охранников, которые доставят дочь к отцу?

Шикаши засмеялся:

– Нет, это не моя, а твоя версия. Версий, как обычно, много. Мне было интересно, какую из них выберешь ты, если я тебе вывалю все факты, которые есть у меня. Заметь: все улики косвенные. Причастность Пупулиса мы четко доказать не сможем. Знаешь поговорку сыщиков? Вероятность еще не уверенность. Всегда помни об этом. Да, я думаю, что Пупулис в этом деле замешан по уши. Но я в этом не уверен на все сто, и я не знаю точно, как именно он замешан. Ты выдвинул версию с проводниками дочки к папе. Есть и другие. Например, Пупулис использовал дочь Т'Анхайне как наживку, чтобы добраться до него самого. Или версия о том, что она сама в курсе. Но это проверить проще простого. Т'Иниариса, скажи, когда ты поняла, что мы идем по следу своего отца?

Строгая ледышка Т'Иниариса вдруг разревелась. Сквозь всхлипывания можно было разобрать слова. Ничего она не поняла, а лишь надеется. С того самого дня, когда сообщили, что ее отец погиб, когда она увидела тело, в котором с трудом можно было угадать человека, она надеялась, что это ошибка. Что он снова, как много раз до этого, выйдет из тени на какой-нибудь безлюдной улочке или из кустов в парке, и скажет: привет, дочка. Потом они отправятся куда-нибудь в тихое местечко поговорить о жизни. А Повар, этот наводящий ужас на всех остальных садист и убийца, будет все это время стоять, переминаясь с ноги на ногу, у входа, охраняя их встречу от внезапных незванных гостей. Он был всегда верен ее отцу, Ини не могла себе представить, чтобы Повар попытался убить своего главаря.

Когда она услышала о том, что приметы двух магов совпадают с приметами отца и Повара, у нее вновь появилась надежда. Когда Икен сказал, что ауры не похожи, она испытала сильнейшее разочарование, и так разозлилась, что предложила ему опаснейшее Вино Судьбы. Но этому выскочке опять повезло. Когда она сегодня увидела изображения, надежда возродилась снова. Нет, она не знает, как может быть связан со всем этим старый Пупулис. Старейшина с ней сюсюкал, а ее отца непрестанно поливал грязью. За это она относилась к старику как к чужому. И она действительно отправилась в поход потому, что захотела переплюнуть высочку Икена.

Что интересно, эти излияния с признаниями происходили на плече у того самого выскочки. То ли ближе оказался, то ли еще что.

***

Отстояв свою ночную вахту, Икен разбудил волшебницу. Та уже не спала, глаза были все еще на мокром месте. Маг обнял ее крепко, успокаивая. Он плохо понял, как получилось, что этот дружеский жест превратился в пылкую прелюдию. Но головы не потерял ни он, ни она. Достаточно заметить, что любовники предавались страстям тихо, стараясь не разбудить сыщика и не привлекать внимание местного зверья. Вредная и презрительная в своих речах Т'Иниариса в сексе оказалась собственной противоположностью – ласковой и покорной.

Устав, они легли бок о бок, глядя на фосфорецирующие облака. Икену пора было отсыпаться, но сон не шел.

– Некоторые девушки избегают секса с магами снов, – сказал он. – Знаешь, почему?

– Знаю: нельзя ничего симулировать, нельзя притвориться, что получаешь удовольствие. Ведь мой отец – маг снов, он мне рассказывал. Он всегда был честен и откровенен со мной. Я, конечно, знала, что он… что… что он только со мной добр. Если ты думаешь, что я хочу оправдывать отца…

– Продолжай?

– А ты так думаешь? – спросила она.

– С чего бы вдруг? Я не могу читать твои мысли. Только чувства. Твои желания мне неведомы, а приписывать другому свои домыслы это как то… неправильно.

– Ты тоже честен со мной.

– Я похож на твоего отца?

Она засмеялась тихо.

– Глупыш, ну какая может быть связь? – потом замолчала. – Хотя… если подумать… Слушай, а ведь и вправду. Не говоря о том, что ты тоже маг снов, но внешне вы определенно похожи. Но ты не преступник, конечно. Да я понимаю, что мой отец преступник, и не стану его оправдывать. Я все равно его люблю.

– Как получилось, что он стал вне закона?

Девушка вздохнула.

– Я его спросила, конечно. В тот день, когда поняла, что он не такой, как все. Он ответил, что если я буду настаивать, он расскажет. Но ему больно об этом вспоминать. Особенно о том, с чего все началось. Пусть лучше расскажет мама, она все знает. Если бы он мог вернуть время вспять, он бы не совершил того первого преступления. А потом… потом его стали ловить, а он пытался уйти от карателей Цитадели. Ему было нечего терять: после поимки ждала только смерть. И он пытался спастись любой ценой… ценой новых преступлений. И как-то пытался жить, с такими же, как он. А что еще оставалось делать?

– И ты спросила мать?

– Хотела. Но все время откладывала.

– И?

– И потом мама умерла, а я так и не узнала. И не решилась спросить отца. Какая разница? Все равно сделанного не воротишь.

Они помолчали.

– За теми холмами. Так близко… Как ты думаешь, он узнает, что я здесь? – вдруг спросила она.

– Если он тебя ждет, то конечно. Он ведь помнит твою ауру, и он сильный маг. На таком расстоянии он тебя почувствует.

– Почему же не встречает?

– Не знаю.

– Может быть, он не ждет меня так рано? Я думаю, мы поставили рекорд скорости.

– Благодаря твоим пилюлям, – улыбнулся Икен. – Пот получается жутко вонючий, но я уже принюхался.

– Ох, надо будет вымыться! Не могу же я показаться людям в таком виде! От меня, наверное, разит как из собачьей задницы.

Молодой маг фыркнул:

– Потерпи до завтра. Тут полно горячих источников, но сейчас выходить из укрытия опасно.

– Может быть, он сделает мне новый амулет вместо того, который иссяк, – мечтательно проговорила волшебница.

Икен привстал и полез в свой рюкзак.

– Вот, это тебе.

Под тусклым светом облаков что-то поблескивало. Это был кусочек горного хрусталя на нитке, сплетенной из прозрачных лент.

– Сувенир из городка охотников? – улыбнулась Ини. – Узнаю кожу пузыря. Очень мило.

– Не просто сувенир. Одень, встань и нажми на выступ справа.

Т'Иниариса сделала как он сказал, и… исчезла. Только шорох выдавал ее присутствие.

– Классная запрещенная штучка, – хихикнула она, подкравшись к Икену со спины и шутливо толкая.

– Ничего подобного. Амулеты невидимости разрешены, но только для магов. В нем двадцать пять зарядов, потом можно отдать любому магу света на перезарядку.

– И ты все это время молчал?

– Я думал, ты вспомнишь про разрядившийся амулет, а потом – про отца, и расстроишься. Ждал, пока сама заговоришь о нем.

– Надо же…- голос невидимой Ини обрел странные интонации.

– Но это не все. Там есть выступ с другой стороны.

Т'Иниариса возникла из воздуха на том месте, откуда исчезла.

– Это что, я? – раздался ее удивленный возглас совсем с другой стороны.

– Конечно. Это иллюзия. Нажимаешь один выступ, и появляется твой двойник. Потом нажимаешь другой, и сама становишься невидимой. Можешь уйти, а твой двойник останется на месте. Все будут думать, что ты там, а на самом деле ты… тут, – он быстро перевернулся и схватил невидимую волшебницу за ту часть тела, которая оказалась ближе. Она рассмеялась и нарочно свалилась на него.

– Ребята, утихомирьтесь, а? – недовольно проворчал Шикаши, разбуженный возней. – Завтра рано вставать, нам понадобятся свежие головы, чтобы не наделать глупостей.

– Все, все, мы уже тихие, – сказала девушка. – Спи, Эйо, твоя вахта давно кончилась.

Здравствуй, папочка!

– Вставай, молодежь, хорош дрыхнуть! – бордый голос сыщика вытащил Икена из сладких утренних грез.

Протирая глаза, он проснулся. Подумалось вдруг, что хорошо бы вымыться всем, а то Шикаши не сможет ни к кому подкрасться невидимым, если вдруг понадобится: запашок выдаст. Сыщик громко прошелся на тему молодых безответственных авантюристок, которые спят во время своей вахты, и что бы с ними могло случиться, если бы он не дремал под утро очень чутко. Но Ини лежала, не реагируя на насмешки. Сыщик подтолкнул ее, но рука… прошла насквозь. От неожиданности тот даже вздрогнул.

Т'Иниариса ушла. Включила невидимость, оставила своего двойника, и исчезла в неизвестном направлении. Впрочем, разве в неизвестном? В Диких Землях она могла пойти только в одно место – к отцу.

Икену пришлось объяснять, откуда взялась иллюзия.

– Ну молодец, напарничек, удружил! – ворчал Шикаши. – Если бы не твоя невидимость, разве она бы поперлась ночью, одна? Эх… И мне надо было догадаться, что ее не удержат страшные сказки.

– Какие сказки?

– Ну о том, что это может быть не ее отец, и тогда ей хана.

– А… да, я заметил, что вы соврали. Но о чем вы тогда беспокоитесь? Отец ей ничего не сделает.

– Ты в этом так уверен? Да, я соврал, но только потому, что правде она бы не поверила. Подумай: этот человек инсценировал свою смерть и прервал контакт с дочерью. Это может означать только одно: он не хотел ее видеть. А тут она сама его нашла. Как ты думаешь, чем это может кончиться?

– Ну… не знаю.

– И я не знаю. Но это зверь, Эйо. Такой же зверь, как Невзрачный Душегуб. Думаешь, он ее не тронет? Ты берешься предсказать реакцию зверя?

– Но он же ее любит, – возразил волшебник. – Она говорила об этом так… искренне. Я бы заметил, если бы это была попытка обмана или самообмана.

– Возможно, любит. А может быть уже и нет. Понимаешь, матерые преступники со временем деградируют. Среда портит, знаешь ли.

– Ну это уж через чур! – возмутился Икен.

– Не знаю, не знаю. Инсценировать собственную смерть и не послать весточку якобы любимой дочурке два с лишним года? Я могу еще понять, если бы он не предупредил ее сразу: горе дочери должно было выглядеть натуральным. Но зачем тянуть столько времени?

– Я кажется знаю, зачем. Все сходится.

– Ну-ка, ну-ка?

– Она еще училась. Это же Цитадель. Вокруг – множество магов снов. Представьте себе, что кто-нибудь случайно скажет при ней, что Бешеный пес погиб. А в ответ – эмоция уверенного несогласия с ее стороны. Одно дело, когда дочь надеется на то, что отец жив. Совсем другое – когда уверена в этом. Любой студент с факультета снов может отличить надежду от уверенности.

– А когда она закончила Школу Магии и окончательно вышла из-под наблюдения, он решил дать о себе знать, – закончил Шикаши. – И это дает нам дополнительную улику против старейшины. Когда-то ты мне говорил, что преподаватели носят специальные амулеты, скрывающие их чувства от студентов (чтобы не жульничали при опросах и экзаменах). У Пупулиса был хороший предлог носить такой амулет постоянно якобы для работы. А на деле – чтобы никто случайно не узнал, что Т'Анхайне жив. Девченке же такой амулет по чину не полагается.

– И заметьте: если бы Бешеный пес предупредил дочь об этом еще в Столице, она могла бы выдать его в результате случайного разговора с каким-нибудь магом снов. Это маловероятно, но все же. Тогда он нашел способ вытащить ее из Столицы, не говоря правды. Но потом она путешествовала с нами, а ведь я – тоже маг снов. Так что он не мог ничего ей сказать и потом. Зато сделал так, чтобы мы пошли по его следу и привели дочь к нему.

– Действительно, это все объясняет, – признал Шикаши. – Кроме одного.

– Чего?

– Вино Судьбы. Когда они улетели, только Вино Судьбы позволило выйти на их след. Предусмотреть такой поворот событий он не мог.

– Зато это объясняет, почему он не встречал Ини!

– В смысле?

– Ну, прикиньте: любящий папаша, который заставляет дочурку пересекать Дикие Земли по его следам. Я бы на его месте нашел более безопасное место для встречи. Ну вот хотя бы Северный Хребет, через который мы летели,- там прорва безлюдных, удобных нор…

– Я же говорю: у матерых бандитов мозги набекрень. А ты начинаешь рассуждать как я, – довольно улыбнулся сыщик. – И почему, по-твоему, он не встретил дочь в более подходящем месте?

– Именно потому, что не предусмотрел Вина Судьбы. Вспомните, что мы с вами собирались делать? Продолжать искать, опрашивая множество свидетелей. Это очень долго. Думаю, он оставил для нас где-то ниточку, до которой мы должны были добраться в нужное, удобное для него время. И наверняка встреча была приготовлена в другом месте, не в Диких Землях. Там бы нас уже ждали. Но из-за Вина Судьбы мы обнаружили его гораздо раньше, и бац! Дочурка выскочила как табипен из подвала.

– Хорошая версия. Единственный, кто в нее не вписывается, – это старик Пупулис. Он знал, что мы летим сюда, мог бы предупредить.

– Возможно, он играет в какую-то свою игру? – предположил Икен. – Как там говорила Ини… "когда вас разделяет столько поколений, родство становится чистой формальностью". Между Т'Анхайне и Т'Иниарисой – всего оно поколение, но я даже не представляю, сколько раз надо сказать "прапрапра", когда говоришь о ее прапра…дедушке.

– И все же я беспокоюсь за нее, – сказал Шикаши. – Да и за нас тоже. Мы с тобой – нежелательные свидетели. Вопрос: почему мы еще живы? Я уже не дергаюсь, ведь если нас не прирезали во сне, то, видимо, и не прирежут. Все же непонятно, почему нас пощадили. Разве что Ини уговорила отца…

Внезапно Икен вскочил, и бросился к свому рюкзаку. Оба амулета фонарщика были на месте.

– Ох, я идиот! – хлопнул он себя по лбу.

– Что?!

Волшебник затараторил быстрой скороговоркой:

– Амулеты на месте! У нее не было никакого освещения, значит, она ушла только на рассвете.

– Так может быть еще не поздно! – вскричал Шикаши. – Мы с тобой тут болтаем совсем недолго. И это значит, что за нами еще могут прийти прямо сейчас. Будь настороже: если почуешь близко людей, сразу кидай на нас невидимость!

– Знаю, не маленький.

Дальше события развивались очень быстро. У противника было тройное численное превосходство. Зато у Икена и Шикаши – целая ночь, чтобы просчитать возможную схему боя. Вот только Т'Иниарисы с ними не было. Тут то маг и вспомнил давнее распоряжение сыщика: планируя тактику, на девушку не рассчитывать. Вот значит, когда он начал подозревать правду… все-таки, недаром его считают лучшим в своем деле.

В первую очередь Шикаши поменял позицию. Лучше, если враг не будет знать точно, где они находятся. Основную опасность сейчас представлял маг снов противника: тот мог обнаружить их, несмотря на невидимость, и натравить остальных. Его следовало обезвредить в первую очередь.

Шикаши трезво оценивал свои шансы, и предпочел бы избежать боя. Закон и ловля преступников – это, конечно, важно, но не до такой степени, чтобы бросаться в самоубийственную драку вдвоем против шестерых. Если бы те шестеро были простой шпаной, но Бешеный серый пес Т'Анхайне покруче самого Шикаши. Оставалась все-таки маленькая надежда, что бандиты решат не связываться.

В ожидании битвы Икен наколдовал на них все, что мог. Заячье Ухо дало обоим звериную чуткость, так что общались они теперь едва слышным шепотом. Смещение открыло взору друзей прежде скрытое: теперь они могли улавливать глазами тепло, ультрафиолет и электрические импульсы. Перо гарантировало, что никто не разобьется, упав с большой высоты. В любой момент волшебник был готов наколдовать невидимость, и откладывал это только потому, что иллюзии требовали сравнительно много маны.

Теперь все зависело от магии снов и особенно от Якорей. Если Т'Анхайне обнаружит Якоря на двух своих людях, то вряд ли смирится с тем, что их местоположение всегда будет известно. Снять Якоря можно было тремя способами: заставить Икена, убить его или убить того, на ком стоит Якорь. В то же время, он сам мог повесить Якоря и на сыщика, и на мага.

Что там еще есть в арсенале матерых магов-бандитов можно было только догадываться. Уж наверняка больше, чем у недавнего студента.

Началось все с разведки. Икен погрузился в транс. Шестеро разбойничков оставались на том же самом месте. Искать Ини тоже не пришлось: он увидел ее глазами старика. Аура выражала восторг. Встретила-таки папочку. А что же папаша? Странно. А папочка, о котором она говорила как об "искреннем", сейчас врал напропалую, разговаривая с ней. Жаль, звука по-прежнему не было, а по губам Икен читать не умел. Интересно, какую лапшу он вешает сейчас на уши дочурке?

Потом Икен заметил кое-что, что его слегка обнадежило: у вражеского мага оставалось маловато маны. Вряд ли знаменитый Т'Анхайне был таким… если и не слабачком, то середнячком. Скорее всего, успел на что-то с утра растратиться. А вот старик маг света был крут – явно сильнее Икена. Да еще опыт не сопоставим. Плохо. О силе мага огня Икен судить не мог: не его стихия, запасы маны не видны.

– Шикаши, может, нам попробовать уйти? Бешеный сейчас разговаривает с Ини. Значит, уже знает или скоро узнает, что мы здесь, и начнет нас искать с минуты на минуту. Но у него осталось мало маны. Если нам повезет, мы сможем отойти на расстояние, где он нас уже не сможет обнаружить.

– Какие у нас шансы на это?

– Честно говоря, не очень. Придется левитировать на максимальной скорости.

– И разбиться, наткнувшись на аномалию? Нет уж… Предпочитаю смерть в бою вместо самоубийства.

Икен продолжил хождение по астралу. Так… вражеских Якорей ни на нем, ни на Шикаши не видно. Как и ожидалось, их еще не обнаружили. А что делать с Якорями, которые висят на противнике? Т'Иниариса знает о них и вряд ли сможет долго скрывать. Может, снять в качестве жеста доброй воли? Или наоборот поставить еще три штуки? Икен спросил сыщика, но тот пожал плечами и прошептал:

– Это неважно. Они же понимают, что ты эти Якоря как снимешь, так же легко и обратно поставишь, разве нет?

Икен вынужден был согласиться. Если начнется бой, то Якоря, скорее всего, будут висеть вообще на всех участниках схватки. Просто на всякий случай.

Осмотр местности в астрале ничего особенного не дал. Вокруг нет ни крупных хищников, ни дикарей, ни других людей. Сравнительно пустынный район. Островок относительного благополучия посреди океана хаоса. Пришлось признать, что противник выбрал себе хорошее место для лагеря.

Теперь оставалось только ждать. Если Т'Анхайне видел их в городе охотников и запомнил ауры, то обнаружит их сразу, или уже обнаружил. Если нет, то ему придется входить в глубокий транс. Ини о чем-то с ним оживленно болтала, улыбаясь. Ответная улыбка Т'Анхайне выглядела несколько искусственно. Вряд ли можно столько говорить и не упомянуть о тех, с кем пришла. Вряд ли бандит еще не догадался сам спросить, с кем путешествовала дочурка.

Остальные вели себя по-разному. Охотник точил длинный нож. Эмоции: интерес, торжество и… похоть. Что, волшебница приглянулась? Наемники о чем-то совещались. В голове у них царила деловитая сосредоточенность. Старик выглядел чем-то сильно удрученным. Странно. В голове огненного мага было пусто. Ноль эмоций. То ли очень спокойный, то ли очень тупой. Скорее, первое.

– Ну что они там? – спросил сыщик.

– Трепятся. Девченка в восторге, а папаша врет. Не слышно, о чем. Пока все равно приходится ждать, попробую-ка я пробить их защиту.

– Только не растрать много маны попусту…

Нет, тут нужна не столько мана, сколько время. Икен стал шарить вокруг в поисках источника защиты. Нашел. Под блестящей повязкой мага света была еще одна. Вот она то и оказалась амулетом, прикрывающим всю группу. Может быть, где-то были и другие, но неактивные.

Икен стал рассматривать плетение маны, сокрытое в этой второй повязке. Сам он таких делать не умел, но ломать – не строить. Вот тут, похоже, торчит хвостик для перезарядки. Вот тут на нем колечко, перекрывающее движение маны. Разрываем колечко… нет, не получается. Самый простой путь не сработал. Хорошо, а что у нас дальше? От хвостика идут несколько ветвей вглубь плетения. Икен чуть-чуть подтолкнул, и плетение послушно растянулось, но потом упруго вернулось в прежнее состояние. Стабильное, как и полагается. Волшебник успел заметить, что на тех ветвях стоят маленькие клапана, регулирующие поток маны. Два из них вылядят сравнительно хрупкими. Аккуратный толчок – и один клапан рассыпался. Еще толчок – и нет второго. Более не сдерживаемая мана потекла в сторону колечка. Оно напряглось, но удержало поток. Толчок… колечко не поддалось. Ключевой элемент был сделан на совесть. Все же… попробуем еще. Икен послал серию импульсов, пытаясь подобрать правильную частоту. Ему удалось войти в резонанс, и кольцо треснуло. Дальше его просто снесло потоком маны.

Через несколько мгновений из амулета вытекла вся энергия, и он отключился. Хорошо, что среди бандитов не было мага воздуха, который мог бы заметить неладное. Что касается Ини, она была так увлечена разговором, что вряд ли за собственной головой сейчас уследит. Кстати, защита прекратила свое действие, и звуки начали появляться.

– Говоришь, водяные элементали? Не встречал. Зато видел много другого. Как тебе их боевые качества? – спрашивал папаша.

– Фигня! – азартно отвечала Ини. – Водяной маг их просто парализует. Не навечно, но достаточно, чтобы пройти. Воздушник рассеет в пыль, а Эронимо вообще испарит на месте.

– Я кого хочешь испарю, а как насчет немагов? – спросил огненный. Вот, значит, как звали Пожарника на самом деле: Эронимо. Имя южанина.

– Немагам хана, – признала Ини. – "Светлякам" и "соням" (то есть, магам света и снов), пожалуй, тоже.

– Полезные штучки, – заметил папаша. – Не слишком надежный, зато вечный заслон. Против наземной разведки – в самый раз.

Икен переключился на наемников. Мечник и лучник все еще о чем-то совещались.

– Скорее бы они кончили трепаться, – сказал меченосец. – Уйдут ведь те двое.

– Не дергайся, атаман лучше знает, – одернул товарища лучник.

– Атаман иногда и лажается. Девчонку не заметил.

– На ней невидимость висела, а он как раз занят был, – заступился за начальника лучник.

– А, ладно. Если те уйдут, нам же лучше. Не придется воевать, – махнул рукой флегматичный мечник.

– Вот именно.

Понятно, значит, о них уже знают, и загонщики только ждут сигнала, чтобы начать травлю. Икен вновь вернулся к воссоединенным родственничкам.

– Ну не знаю, – ответила Ини на что-то.

– Ладно, ты пока располагайся, – сказал папаша. – Аргон, обустрой ее, – приказал он старику. – Любые вопросы по хозяйству к Аргону, если захочешь поесть там или умыться, он все покажет. Я закончу неотложные дела, и тогда будем думать, как договариваться с твоими новыми друзьями.

Ох, врет папаша насчет "думать" и "договариваться", ох, врет… Похоже, он уже все обдумал и не собирается ни с кем договариваться.

Т'Анхайне жестом подозвал наемников. Икен переключился на одного из них и успел уловить окончание фразы:

– …парализую страхом, и укажу точное расположение, а вы добьете.

– А что с девчонкой?

– Там будет видно.

Главарь ушел в сторону одного из строений. Что он там забыл? Волшебник не рискнул переключиться на глаза Т'Анхайне – маг снов сразу заметит родственную магию. Мысленно потянулся к тому строению. Так… тараканы, какие-то жуки, это все не то. Мышь, но она под полом. А вот это уже лучше: какая-то птица сидит на окне, и клюет мусор. Эх, вот бы собаку сюда! Но за неимением собаки сойдет и это. Икен переключился на чувства птицы. Мир и звуки сразу стали искаженными. Комната довольно богато обставлена. Чувствуется, что тут жил человек, уважающий комфорт, деньги, и жил давно. Похоже, у них тут постоянная и хорошо оборудованная база.

Вошел Т'Анхайне. Запер дверь. Быстро открыл ящик стола, достал оттуда пузырек с черным порошком, выдвинул еще один, перевернул, высыпав прямо на пол содержимое; протянул руку в сторону свечки, упавшей вместе с другими мелочами; обернулся, посмотрел прямо на птицу; встал и пошел к окну. Птица испугалась и взлетела. Ее глазами Икен видел, как далеко внизу кто-то задернул занавеску на окне.

Икен переключился на таракана. Нет… толком ничего не разобрать, слишком иное зрение у насекомого. Можно уловить, что кто-то по комнате двигается, и только. Впрочем, и так все ясно.

Икен вышел из транса и пересказал сыщику обстановку.

– Почти уверен, что он собрался входить в транс: взял свечку, а порошок похож на черный опар. Будет стимулировать восприятие и память, компенсируя недостаток маны, – закончил отчет молодой маг.

– Значит, скоро нас обнаружат, – кивнул сыщик. – Сколько ему надо, чтобы нас засечь?

– Провозится до полудня, если случайно не повезет. Будет последовательно сканировать окрестности так или иначе. Обычно идут по спирали – сужающейся или расшияющейся.

– Тогда используем это время с пользой. Я решил: ждать тут покорно своей судьбы не будем. Пошли туда!

Они рванули вперед резвой рысью. Икен включил невидимость. По пути он постоянно проверял свое колдовство, но ни одной аномалии не встретилось. Вскоре показалась база бандитов. Теперь уже никто не рассуждал о том, что кто-то из них мог быть виноват больше или меньше. Мелкое ворье с самим Т'Анхайне путешествовать не рискнет – только головорезы.

– Как они там?

Икен вошел в транс прямо под ближайшим пеньком. Нащупал ауры. Раз, два,… шесть, семь. Все на месте. Поставил Якоря на всех, кроме Т'Анхайне. Тот сидел в доме, где Икен его оставил. Судя по ауре, действительно находится в очень глубоком трансе. Маны у него оставалось совсем ничего.

– Скоро у него мана кончится, и он проснется, – заметил Икен.

– Тогда поторопимся. Включай левитацию, и быстро доставь нас к тому зданию со стороны задней стены, чтобы нас не видели.

– Нас и так не видят.

– Я собираюсь влезть в окно, это они заметят. Давай, быстрее!

Они заскользили над самой землей словно невидимые призраки. Если вдруг откажет магия – переломов не избежать. А вот и дом, в котором засел главарь. Друзья заглянули в окно. Между занавесками оставалась щелка, и они увидели, как бандит сидит, запрокинув голову и скрестив ноги. Перед ним горела свеча, обильно посыпанная порошком. На лице был повязан мокрый платок. Какой-то вариант аркана Поиска, – решил Икен.

– Эх, окно заперто. По-тихому открыть не получится, – прошептал сыщик.

– А еще от нас воняет, – напомнил Икен. – Он сейчас в трансе, ищет наши ауры не у себя под боком, а где-то вдалеке, слух и нюх притуплены, но не настолько же…

– Можешь его как-нибудь прищучить хотя бы на десять секунд?

Икен задумался. Вспомнилось видение из будущего. Безвкусно и роскошно украшенный зал, непобедимый, но паникующий маг огня. Если бандита сейчас резко левитировать вверх так, чтобы ударить головой о потолок, то можно оглушить.

– Есть способ, но могу перестараться и сломать ему шею. Если я его угроблю, Ини меня вовек не простит.

– А если он нас угробит? Ладно, будь наготове. Но если он дернется, умоляю, не медли!

Шикаши вынул свои серпы, упер их в землю, чтобы щелчок открывающегося механизма не был громок. Выскочили восемь лезвий. Сыщик взял один серп и медленно, плавно, даже нежно провел вдоль щели, пролегающей между оконными створками. Слабое похрустывание было ответом. Шикаши осторожно потянул створку на себя. Шире, шире… половина окна открылась. Сыщик стал осторожно проскальзывать внутрь, изгибаясь, словно угорь.

Бандит шумно вдохнул воздух носом. Икен уловил беспокойство и изменения в ауре.

– Скорее! Он выходит из транса!

Шикаши ловко кувыркнулся боком, влетев в окно. Рывок, глухой удар, еще удар, и все было кончено. Грамотно оглушенный главарь лежал носом в половичок, а сыщик деловито и с видимым удовольствием на лице вязал ему все конечности. Процесс завершился втыканием кляпа.

– А вы крутой по части драки, – с уважением сказал молодой волшебник.

– Полусонного повязать немудрено. Вот с остальными придется повозиться.

– Не повяжем мы остальных. Воняет от нас. Вялый дыр, вот уж не думал, что проблемой окажется личная гигиена! – ругнулся волшебник.

– Повяжем, я кое что придумал. Можешь поднять легкий ветерок к этому домику с той стороны?

– Могу. Лягу ногами туда и запущу Перо, действующее на весь этот домик. Мне, конечно, никуда не сдвинуть целый дом, но получится крепкий устойчивый бриз.

– То, что надо, – ухмыльнулся сыщик. – Так поступают дикие собаки: подкрадываются к своей добыче, двигаясь против ветра. Сиди тут, и дуй. Наберись терпения, я буду возиться долго.

Он ушел через окно. Икен постарался на славу: сыщик был невидим даже со Смещением. Если тот маг света пользуется тепловым зрением, он ничего не заметит. Теперь Шикаши можно было обнаружить лишь по ауре. Но единственный вражеский волшебник, способный чувствовать ауру, сейчас лежал без сознания.

Икен наблюдал за происходящим сквозь дырочку в двери. Запоздало он подумал о том, что враги могут заглянуть сюда. Если они решат, что главарь слишком задерживается, и захотят проверить… Икен спешно сделал бандита невидимым, а на то место, где он раньше сидел, "посадил" его точную иллюзорную копию. Кажется, ничего не напутал. Стоп, еще есть разрезанный серпом надвое шпингалет, придадим-ка ему вид целого. Вот так… ювелирная работа.

Снова посмотрев наружу, он увидел, что наемники ушли в другую сторону. Чем-то Шикаши их отвлек. Завернули за скалу. Тишина. Потом из-за скал показался сыщик, один. Точнее, вышла его аура, возбужденная, но удовлетворенная. Порядок.

Следующей жертвой стал огненный. Просто вдруг запрокинул голову, а потом повалился вниз. Его падение было остановлено у самой земли. Потом сыщик поволок тушку куда-то за забор. Икен и того бандита сделал невидимым.

Теперь Шикаши крался к старику, спокойно сидящему посредине лагеря. Охотник еще оставался не обезврежен, но Икен понял, почему: старичок со своими иллюзиями – опаснее. Бросок – и аура сыщика пролетела сквозь сидящего мага. Последовал глухой удар, и поднялось маленькое облачко пыли. Сыщик ухватил пустоту и упал, а старик оказался иллюзией!

Охотник уже вскочил, заподозрив неладное. Шикаши излучал досаду, но недолго. Ответом ему было довольное хихикание. Похоже, смеялся старик. Да где же он? Даже ауры не видно! И Якоря – тоже! Икен растерялся.

А Шикаши – нет. Он уверенно двинулся к тому домику, где, как они знали, находилась Ини, и встал в дверном проеме.

– Зря ты хихикал, – сказал сыщик. – Теперь я знаю, где ты. Поиграем? Ты меня не видишь, и я тебя не вижу. Но у меня есть две очень острые железяки. Тебе не кажется, что у меня больше козырей?

– Убедил. А почему ты закрыл глаза? Можешь открывать, я уже видим, – ответил старик.

Вдруг последовала яркая вспышка, Икен был бы ослепелен надолго, если бы находился ближе. Перед глазами плясали огни, но зрение уже восстанавливалось. Маг слышал какую-то возню и хрипение.

– Хорошая попытка, – раздался голос Шикаши. – Но у меня был классный учитель, я знаю, что такое Вспышка. Главное боевое заклинание стихии света. Ослепляет врага, если он не заподозрит неладного, и не закроет вовремя глаза. Но ты слишком много трепался в таком маленьком помещении.

– Ты трепался еще больше! – возмутился старик, надсадно хрипя.

– Да, но у меня же железяки, – ответил невидимый сыщик. – Хорош уже, я тебя держу, снимай невидимость.

– А кто тут обосрался? – вдруг спросил старик.

– Это просто солдатский стимулятор, ты бы тоже так вонял. И учти: я рядом и стою одной ногой прямо на тебе. Дернешься или что-нибудь наколдуешь, прирежу на месте, даже если ослепну.

– Не надо! – вдруг жалобно завопил старик. – Я просто заложник! Я ни в чем не виноват! Меня заставили!

– Эй, вы забыли про меня! – послышался новый голос.

К Икену полностью вернулось зрение, он увидел забавную сцену. В сторонке стояла Т'Иниариса и благоразумно помалкивала. Аура сыщика оседлала старика, который лежал лицом вниз на полу. Его руки болтались за спиной, кто-то невидимый наматывал на них ремень.

На пороге дома стоял охотник, поигрывая ножом. Это он возмущался, что про него забыли.

– Эйо, сними с меня невидимость, – крикнул Шикаши.

Икен в этот момент стоял как раз за спиной охотника, примеряясь, куда бы его стукнуть. Он снял заклинание с сыщика, как тот и просил.

– Как думаешь, у кого ножик больше? – спросил сыщик, поднимая серпы.

Охотник просто молча выронил свою игрушку и бухнулся на колени.

– Простите, мастер, я не знал!

Серпы – это серьезно само по себе, а человек, который их уверенно держит в руках, – серьезно вдвойне. Мало кто овладевает этим хитрым оружием, но если уж овладевает, это – настоящий мастер, стоящий один нескольких лучших меченосцев.

Вдруг Икен ощутил животный ужас, накативший внезапно как удар тяжелым мешком по затылку. В доме кто-то яростно завыл от страха. Нити магии протянулись повсюду, охватывая лагерь сплошной сетью. С трудом обернувшись, волшебник увидел сквозь астрал источник колдовства, из которого исходили все эти нити магического плетения: Т'Анхайне очнулся. Юноша был буквально парализован страхом, мышцы сводило судорогой, он чувствовал, что медленно наклоняется, теряя равновесие и вот-вот упадет. Шатер Ужасов – кажется так назывался этот аркан. Собрав остатки воли Икен попытался хотя бы вспомнить, что надо делать. В пыльный угол памяти трусливо забилась мыслишка о том, что против этого волшебства есть какое-то противоядие. Но страх мешал даже вспомнить.

И тут все прекратилось так же внезапно, как и началось. Трусливая мыслишка вылезла из угла, отряхнула запыленные штанишки и с достоинством возвестила, что против любой магии, навевающей страх, есть простое немагическое противоядие: ненависть. Надо немедленно и люто возненавидеть кого-нибудь от всей души, и тогда страх отступит настолько, что можно будет действовать. Вслед за сыщиком Икен мысленно проклял теоретиков, которые это писали.

Икен побежал к дому Т'Анхайне. Но там уже никого не было. Он поднялся в небо и улетел. Что? Маг снов летает как маг воздуха?! Не может быть! Если только… Икен посмотрел в астрале: рядом с ним летел кто-то еще. Ини! Но кто же рядом с Шикаши? Проклятье! Снова попался на обман собственного амулета! Вот почему говорливая волшебница стояла смирно, как истукан – это была всего лишь иллюзия. Вот кто развязал и выпустил Бешеного пса, пока Икен смотрел совсем в другую сторону! Она решила спасти своего отца от поимки. Вот почему Икен не мог найти старика: тот распознал иллюзию и просто встал на ее месте, а в спешке юноша не разобрал, что аура там – старика, а не Т'Иниарисы, и Якорь – тоже не ее.

Что делать? Преследовать или нет? А может, пусть их? – волшебник ошутил апатию. Это настоящее смирение или опять Т'Анхайне колдует? – Они, наверное, будут теперь счастливы… – подумал юноша. Он мысленно потянулся к быстро уменьшающейся вдали фигурке. Аркан Чужой Глаз… вот изможденное лицо Бешеного серого пса глазами Ини. На нем застыло торжество. Аркан Чужое Ухо…

– Они не преследуют нас, папа! – услышал он голос Ини.

И похолодел, не веря своим чувствам. Потому, что ощутил явственное отрицание в ауре Бешеного в момент, когда прозвучало слово "папа".

В происшедшей стычке действовал в основном сыщик, а молодой маг, еще непривычный к подобным переделкам, что называется слегка "тормозил". Медлил, действовал не совсем четко. Упустил Ини, Т'Анхайне, не распознал иллюзию старика, перепутал ауры…

Сейчас же голова вдруг заработала четко и быстро. Наложить невидимость на ту пыль, которая поднимется, когда он стартует. Подняться повыше, чтобы Т'Анхайне не заметил его приближение, пока не поднимет астральный "взгляд". Двигаться строго над теми же местами, где благополучно пролетели они – значит, там нет аномалий. Видимо, Бешеный пес знает безопасный маршрут. Вон уже и горы показались. Земли, которые они преодолевали бегом несколько дней, по воздуху пронеслись так быстро…

Теперь проверить энергию. Так, своей еще больше половины. Ини – почти полная. А Бешеный пес? Так и есть! Его мана иссякла окончательно, растраченная на Шатер Ужасов. Значит, можно не бояться обнаружения и сблизиться вплотную.

Икен легко догнал беглецов: ведь девушка несла двоих, а он – только самого себя. Теперь главарь был не опасен, он должен поспать, чтобы восстановить свою энергию. Либо… о, проклятье! Икен увидел, как волшебница протягивает ему руку для переливания маны!

– Не-е-ет!!!

Т'Иниариса вздрогнула от неожиданности и резко затормозила, зависнув прямо в воздухе. Ее рука так и замерла, не завершив магическое сцепление. Бандит вцепился в эту руку жадно, но… мана не текла.

– Кто здесь? – спросила Ини, оглядываясь. – Это опять ты, Эйо Икен? Оставь нас в покое. Вы повязали достаточно свидетелей, чтобы раскрыть дело. Мой отец вам ни к чему.

– Он не твой отец, – ответил маг, снимая с себя невидимость.

– И наверное, это вовсе не Бешеный серый пес Т'Анхайне, – добавил Икен. – Так и есть, я чувствую согласие в его ауре.

– Он лжет! – вскричал обвиняемый, – Он чувствует чужую ложь, но сам может лгать, сколько влезет!

– Я тоже так думаю, – кивнула Ини. – Маги снов любят уличать других во лжи, но сами могут врать спокойно. Почему бы тебе не оставить нас в покое, Эйо?

Икен прищурился:

– Эти слова применимы и к этому самованцу, ведь он тоже маг снов. Я понимаю, ты очень хочешь, чтобы твой отец был жив…

– Ты ничего не понимаешь, ничего! – вскричала девушка. Ее голос звенел от обиды.- Твои родители живы, здоровы, они обыкновенные законопослушные обыватели. Твоя мать не умерла, твоего отца не преследует весь мир!

Ну что тут ответить? Да и станет ли она слушать?

– Ну хорошо, – вздохнул Икен. – Я оставлю вас в покое, но при одном маленьком условии. Мелочь.

– Что за условие?

– Задай ему один вопрос. О чем-нибудь, что можешь знать только ты и твой отец. Ни его дружки, с которыми он мог быть окровенен, никто, только ты и он. Этот самозванец полностью исчерпал свою ману, и не сможет угадать правильный ответ даже по твоей эмоции согласия или несогласия.

– Бред, – фыркнул бандит. – Я ведь могу просто забыть какую-нибудь мелочь. Не слушай его, давай убираться отсюда, потом еще наспрашиваешься.

– Потом – это когда ты немного поспишь, и восстановишь ману? – спросил Икен.

– Ну хорошо, – нахмурилась Ини. – Один вопрос, и ты сваливаешь. Договорились?

– Я обещал.

– Скажи, отец, в каком возрасте я начала ходить?

Икен рассердился:

– Ну нельзя же так! Родители вечно хвастать перед чужими своими детьми! Если этот человек был знаком с твоим отцом, он знает это!

– Эйо, ты обещал! – лицо Ини выражало крайнюю степень гнева. – Один вопрос, и ты убираешься! Отец, ответь, пожалуйста.

– Ты просто очень хочешь, чтобы это был твой отец, ты готова ради этого подыграть даже бандиту! – возмущался Икен, не в силах больше сдерживаться.

– Заткнись!! Отец?

Тот посмотрел на нее внимательно, словно пытаясь прочесть мысли.

– Ну как и все дети… около года, – ответил бандит.

Из глаз Ини брызнули слезы.

– Папа!…

Икен почувствовал торжество, волной всколыхнувшееся в ауре бандита, но уже ничего не мог поделать. Данное слово придется сдержать. Он мельком посмотрел на ауру Ини… и почему-то увидел там черное горе. Что такое? О чем она печалится?!

– Эйо… – услышал он ее голос. Она сняла с себя его подарок. Хрусталь блестел так же, как ее слезы. Она вложила медальон в его руку. – На память обо мне. И спасибо тебе за все.

Вдруг бандит, который все это время висел в воздухе рядом с ними, рухнул вниз. Инстинкт мага воздуха сработал немедленно. Икен устремился вниз, за ним, догнал, наколдовал заклинание и остановил падение.

Потом он поднял взор и увидел маленькую точку, улетающую в туман. Своенравная Т'Иниариса скрылась на максимальной скорости. Он бы не смог ее догнать, даже если бы захотел. Теперь ему надо было поддерживать в воздухе двоих, а она – одна. И девчонка сильна. Очень сильна.

– Похоже, ответ угадан неверно? – сказал Икен бандиту. Тот угрюмо молчал. Вися в воздухе в десяти метрах позади, без маны, он бы даже доплюнуть не мог до своего врага.

Икен держал медальон, любуясь игрой света на гранях кристалла. "На память, говоришь?" – подумал он… и уронил безделушку вниз.

Эпилог

Когда Икен приземлился в разбойничьем лагере, то обнаружил, что его напарник развил бурную деятельность. Пленные лежали аккуратным штабелем. Пожалуй, он слегка перестраховался: на каждом из магов красовался толстенный слой всяких веревок и тряпок, превращая их в эдакие мумии. Наружу торчали только носы. Сам сыщик мылся, отфыркиваясь.

Маги, случается, тоже совершают преступления, и их приходится ловить. Но для колдовства не нужны ни руки, ни ноги, даже глаза требуются постолько поскольку – для наведения на цель. Как же их обезвредить? А очень просто: напоить в зюзю. От Аргона и Эронимо издали несло перегаром. В лагере хватало спиртного, чтобы уложить целый полк. Пьяный маг не способен удерживать в себе энергию, и вмиг становится обыкновенным смертным. Потому, кстати, среди магов алкоголиков раз, два и обчелся. Впрочем, в их распоряжении остается еще много всякого другого дурмана.

Наемники и охотник не удостоились таких мер предосторожности: все трое стояли в обнимку со столбами, на которых держалась посадочная площадка для пузыря. Прекратить свои жаркие объятия они не могли, так как руки были связаны.

– А где Ини? – первое, о чем спросил Шикаши, "обрабатывая" привезенного пленника.

– Улетела. Домой, наверное. Кстати, теперь я знаю безопасный маршрут для обратного пути. Полетим с ветерком.

– Ну вот! А мне так понравилось бегать наперегонки с местным чокнутым зверьем! – съязвил Шикаши. – Иди, вымойся, а я займусь этим типом.

– Кстати, это вовсе не ее отец.

– Даже так? Вот тебе и косвенные улики… Ладно, потом расскажешь. Хорошо, что ты вернулся живой.

Прежде, чем допрашивать пленных, Шикаши еще раз перевернул вверх дном весь лагерь, но уже под присмотром друга. Все магические амулеты были собраны в кучу, осторожно исследованы и преданы огню. Мало ли какие неприятные сюрпризы могут в них скрываться. Не забыли и повязку Аргона.

Пока маги лежали пьяные, Шикаши взялся за остальных. Икен "бдел", засекая малейшую попытку соврать. Бандиты оказались словоохотливы. Как сказал сыщик, пока Икен гонялся за главарем, он успел тут провести "предварительную разъяснительную работу со свидетелями". То бишь, запугал до полусмерти. Уж это он умел. А потом настал черед и магов, которых сыщик умело поддерживал в том состоянии, когда язык хоть и заплетается, но что-то еще говорит.

"Папочка" Т'Иниарисы оказался одним из ближайших приспешников Бешеного пса. Его имя – Т'Яне, не вызывало в памяти сыщиков никаких ассоциаций. Он всегда находился в тени главаря, боготворил его и старался всячески подражать.

– Я говорил, что манеры и мимику невозможно переделать, но я забыл об одном исключении, – признал потом Шикаши. – Это подражание кумиру. Дети подражают родителям, перенимая их жесты, привычки, походку. Молодежь старается подражать авторитетам, и иногда это стремление копировать знаменитости переходит все разумные границы. Ты, Икен, тоже кое-что перенимаешь у меня, это заметно. Но ты разборчив, выбираешь только самое подходящее, и переделываешь на свой лад. За это я тебя уважаю. В последнее время ты стал лучше разбираться в людях, хотя действуешь во многом иначе, чем я. Там, где я разыгрываю красочный спектакль, ты помалкиваешь и выжидаешь, слегка провоцируя. Там, где я запугиваю, ты, похоже, следишь за аурой. Интуиции пока маловато, но она сама придет с возрастом.

После смерти главаря банда Бешеного пса распалась на несколько мелких шаек. Одну из них возглавил Т'Яне. Как маг он значительно уступал своему боссу, но некоторые пошли за ним, видя в нем живое воплощение прежнего авторитета. Воплощение во многом было лишь внешним, но Т'Яне умел производить впечатление на окружающих.

Когда девушка нашла бандитский лагерь, она сразу обратилась к нему как к своему отцу. До сей поры Т'Яне не встречался с ней, но много слышал о дочери от босса. То, что она не самозванка, маг снов легко распознал по ауре. Как и то, что отчаянно хочет верить, что отец жив.

Бандит решил притвориться. Видя ее чувства, умело играя на них, упоминая к месту факты, известные по рассказам ее отца, он очень быстро получил ее полное доверие. Он сообразил, что вряд ли девушка могла забраться так далеко без сопровождения, и быстро выяснил, кто ее попутчики, и где они находятся.

Его план был прост: немного потянуть время. Если друзья бросятся следом за Ини, он почувствует их приближение, парализует Шатром Ужасов, а остальные добьют беспомощных сыщиков. Потом настанет черед Ини, которая бандиту была нужна лишь как наживка.

Но Шикаши и Икен в этот момент спали, а проснувшись, медлили, обсуждая побег девушки, потом сменили позицию, и тоже выжидали. Терпение бандита иссякало.

Т'Яне обнаружил Якоря, поставленные Икеном на охотника и Эронимо. С этим он смириться никак не мог, и твердо решил уничтожить наглеца. Время шло, и он начал беспокоиться, что сыщики, вместо того, чтобы клюнуть на наживку, драпают сейчас со всех ног. Упустить их он не желал, и решил войти в транс, чтобы найти, а потом догнать и уничтожить. Оказавшись в трансе, начал поиск с того места, где они ночевали по словам Т'Иниарисы. Там никого не оказалось, и бандит стал планомерно обследовать местность, расширяя круг поиска. Его астральный "взгляд" разминулся с сыщиками, которые в это время со всех ног неслись к лагерю банды.

Кроме Т'Яне в банду входил огненный маг Эронимо, двое головорезов, выглядевших, как наемники, погибший купец Урк и еще несколько человек, которые в это время находились в Столице и других городах.

Охотник, который взялся их подвезти, узнал правду уже в полете. Бандиты заставили его лететь в Дикие Земли, в случае неповиновения угрожая пытками. Но то, к чему другой отнесся бы как к ужасному несчастью, этот человек воспринял как подарок судьбы. Не связанный моральными запретами, надеясь на вседозволенность и богатую добычу, по натуре тупой, агрессивный и робеющий перед чужой силой, он добровольно попросился в банду. Так заложник легко и просто стал разбойником.

А вот со старым Аргоном, магом света все было не так просто. Было настоящим чудом то, что этот авантюрист и игрок до мозга костей, любящий риск, каким-то непостижимым образом дожил до своих лет, неизменно выходя сухим из воды в таких переделках, которые другим даже не снились.

Именно он вышел на остатки банды Бешеного Т'Анхайне и убедил этих отчаянных людей отправиться в Дикие Земли на поиски утерянной магии древних. Именно он нашел относительно спокойное место для лагеря, безопасный воздушный маршрут к нему и постоянно поддерживал интерес разбойников, суля невиданную добычу. И старый Аргон действительно нашел в этих местах кое-что. Сразу несколько арканов, большинство из которых были не слишком полезной древней экзотикой, но среди них – парочку ценных.

С первым арканом еще предстояло разобраться, а второй предназначался для того, чтобы вызывать направленную или хаотическую агрессию у животных и людей. Это волшебство, по всей видимости, вышло из под контроля во время Баталий Предтеч. Оно действовало до сих пор, превращая местное зверье из просто хищных животных в злобных монстров. Особенно сильно его эффект ощущался в глубине Диких Земель, куда пару раз рискнул сунуться только Аргон. Сыщики путешествовали недалеко от границы, но уже успели на собственной шкуре почувствовать всю "прелесть" древней магии.

Аргону пришлось "заплатить" бандитам, передав в их руки некоторые знания. В это самое время Т'Яне и купец Урк замыслили очередную аферу. Они хотели распугать пузырей с помощью вонючей настойки, потом, когда население охотничьих поселений разорится, скупить по дешевке все подряд и позволить пузырям вернуться обратно, а затем ждать повышения цен. Но настойка оказалась не слишком эффективным средством: было слишком много хлопот с тем, чтобы подстроить ее распространение.

И тут очень кстати подвернулось открытие Аргона. В небесах Виза, помимо гигантов-пузырей летает много другой живности. Среди них и хищные птицы. Обычно они вообще не встречаются с пузырями, летая ниже, а если и встретятся, то с опаской избегают таких огромных чудищ. Избегают – если только не усилить агрессию птиц искусственно, и не направить ее именно на пузырей.

Т'Яне потребовал, чтобы Аргон создал вариант древней магии специально для этой цели. Старик тянул время, сколько мог, ссылаясь на то, что еще не до конца разобрался с древним плетением. Там и в самом деле все было устроено очень сложно. Перед глазами у животного в нужный момент создавалась иллюзия врага, на которого оно бросалось, и одновременно световой ожог приводил живое существо в ярость. Как это все могло действовать столь согласованно и реагировать только на определенную цель, было непонятно. Но тут Аргону повезло в очередной раз. Над Дикими Землями пролетел какой-то блудный пузырь, и местные летающие ящеры немедленно его атаковали. Остальное же воздушное зверье летающего гиганта проигнорировало.

Аргон начал выяснять, как древнее волшебство действует на этих ящеров, и в результате смог вычленить подходящий фрагмент плетения. И снова ему повезло: работа была закончена в тот самый день, когда Т'Яне твердо решил применить к старику пытки и даже успел объявить об этом.

Шкура старого мага была спасена, но чутье подсказывало ему, что дальнейшее "сотрудничество" с бандитами может кончиться плохо. Он стал обдумывать пути отступления. Тем временем Икен поймал купца Урка, раскрыл аферу с настойками, но не прознал, что Урк действовал не один. Древнее волшебство уже действовало, и поимка купца не помогла возвратить пузырей в охотничьи угодья.

Т'Яне понимал, что столичный сыщик может вернуться, чтобы закончить расследование. Это грозило дополнительными допросами Урка и раскрытием его связи с остальной бандой. В то же время, купец уже не был нужен – в торговле вонючими веревками и одеждой необходимость отпала. И тогда главарь решил избавиться от сообщника. Он разработал план, который воплотил Эронимо.

Маг огня под видом дальнего родственника и наследника посетил Урка в тюрьме. Под видом какого-то подарка он передал купцу амулет, стреляющий огненными шарами. Предполагалось, что купец ночью взорвет двери и сбежит, что и произошло. Амулет в любой момент мог взорваться в его руках. Разумеется, Урка об этом не предупредили, а судьба случайных людей, которые в этот момент могут оказаться поблизости, бандитов не беспокоила. Потом купец должен был отправиться по определенному адресу и затаиться.

Но была опасность, что какой-нибудь маг снов использует Поиск и найдет беглеца. Ведь он уже сидел в тюрьме, и характеристики его ауры были записаны в архивах стражи. Единственный способ спрятаться от мага, который вошел в транс и применил Поиск, – это самому войти в транс. Купец, конечно, не был на это способен сам, но ведь существуют подходящие наркотики. В трансе невозможно находиться круглые сутки, ведь надо есть и пить. Потому предполагалось, что в той квартире, куда должен прийти Урк, для него будет оставлена порция зелья. Он выпьет наркотик как можно скорее, а потом за ним придет Эронимо, погрузит на повозку и увезет из города.

Вот только бандиты не собирались спасать Урка. Вместо наркотика, вводящего в транс, для него был приготовлен обыкновенный яд. В тот момент, когда Икен и Т'Иниариса нашли укрытие Урка по излучению его амулета, труп купца уже остыл. В руке мертвеца оставался зажат амулет, плетение в котором уже едва держалось. Он был готов взорваться от малейшего дуновения, например, от сквозняка. Если бы кто-то попытался войти в дом, и открыл бы входную дверь – этот любопытный погиб бы на месте. Если бы не чутье Шикаши, жертвами стали бы Икен и Ини. В конце концов взрыв все-таки произошел. Его могла вызвать любая муха, которую привлек трупный запах. Она села на руку мертвеца, переползла на амулет, и…

Узнав о гибели купца, Аргон окончательно утвердился в мысли, что из этой банды пора бежать. Но оставалась одна проблема: Т'Яне мог его потом найти по ауре, и что тогда? Нужен был какой-то предлог, какая-то возможность расстаться "по-хорошему". Но все оказалось не так просто. Бандиты все настойчивее напоминали старику, что пора найти еще что-нибудь ценное. Близился час, когда они от напоминаний перейдут к банальному мордобитию.

Когда Т'Иниариса появилась в лагере, Аргон все видел. Хотя он и не умел распознавать вранье по ауре, но был слишком опытен и слишком хорошо узнал характер Т'Яне. Старик догадывался, что девчонке жить осталось всего-ничего. Аргон не был преступником, и не был готов к тому, чтобы сидеть и наблюдать за тем, как ее убьют. Но что мог поделать один против пятерых? Теоретически – запутать иллюзиями и ослепить. Если очень сильно повезет. Потом уговорить девченку улететь отсюда. А что потом? Всю жизнь бегать от мести Т'Яне? А если девушка не встанет на его сторону, поверив "папочке"? Тогда он не сможет даже покинуть Диких Земель!

Надо было разобраться в первую очередь с ней, объяснить ей, что Т'Яне – не тот, за кого себя выдает. Он оставил собственного двойника посреди лагеря (подмену мог обнаружить только главарь, а тот сидел в трансе) и невидимкой пробрался в ее комнату. Не успели они разговориться, как заметили нечто странное. Эронимо вдруг упал, а потом его тело само собой поехало на задворки. Маг света понял, что действует невидимка. Он запустил магию сквозных лучей, посмотрел сквозь стены, и обнаружил, что Т'Яне лежит связанным. Икен был все-таки слабее Аргона. Он смог создать иллюзию сидящего бандита в видимом свете, и тепловых лучах, но фокусы со сквозными лучами – это совсем другой уровень владения стихией.

– Это твои друзья пожаловали? – спросил старик девушку, и тут понял, что говорит с иллюзией. Она исчезла.

Так к Аргону пришло внезапное спасение в лице сыщиков. Да, он оказал сопротивление Шикаши, но лишь из чистого озорства. Когда стало ясно, что у бандитов не осталось шансов, авантюрист решил немного поиграть с сыщиком. Но недаром этот игрок выживал во всех переделках: он знал, когда следует остановиться. Как только маг понял, что Шикаши злится, он немедленно сдался и запросил пощады.

Побег Т'Иниарисы с "отцом" был сюрпризом даже для Аргона, но в конечном счете все обошлось.

***

В Цитадели заинтересовались. Даже так: очень, очень заинтересовались. Когда сыщики прибыли в Джаахнуму, там их уже ждала целая делегация столичных магов, которые вылетели навстречу, как только получили известие от Икена.

Богатенькие гости внесли некоторое оживление в изнывающий от вынужденного безделья городок. Пойманных преступников немедленно взяли в оборот самые матерые маги снов, выжимая из них последние капли информации. Их интересовали две вещи. Первая – где сейчас остатки шайки Т'Яне и другие группировки, оставшиеся после развала банды Бешеного пса? И вторая – что за колдовство нашли они в Диких Землях?

Среди прибывших был и старейшина Пупулис. Тот отхватил себе лучший номер местной гостиницы, где и сидел сейчас с Икеном и Шикаши за чашечкой цветочного чая.

– Надо же: этот малолетний шалопай Аргон дожил до старости и все еще жив. Кто бы мог подумать, – удивленно-меланхолично говорил старейшина.

– Я тоже удивляюсь, – поддакнул Шикаши.

– И даже как-то выкрутился, – добавил старейшина. – Обещал подарить Цитадели найденные арканы, помогает обнаруживать и убирать заклинания, которые сводят с ума птиц. Говорят, в самых дальних деревнях уже поймали двух пузырей – первых, после долгого перерыва. Скоро они вернутся и сюда.

– А вы не встретились с Ини? – спросил Икен.

– Нет, мы разминулись. Она прислала весточку из Столицы. Представляете: собирается открыть детективную контору. Вот только не в восточных кварталах, а на севере. Видимо, с вами конкурировать не хочет.

– С нами конкурировать невозможно, – уверенно заявил Шикаши.

Пупулис лишь улыбнулся уголком рта.

– Мы уж было подумали, что это вы подменили образцы аур в Цитадели, – признался сыщик.

– В самом деле?

– А потом оказалось, что это просто другой человек. Даже родная дочь обозналась.

Пупулис промолчал, ожидая продолжения. И оно последовало.

– И все-таки, – сказал Шикаши, – меня не покидает мысль о том, что вы с самого начала знали об этом деле гораздо больше… чем хотите показать.

Старейшина отхлебнул чаю, и закусил стручком сушеного тарпора.

– И что же тебя наводит на такие мысли? – спросил он после паузы.

– Как-то это странно: любящий прапра…дедушка посылает дорогую прапра…внучку в довольно рискованное путешествие. А потом не возражает, когда путешествие становится смертельно опасным.

Старейшина отхлебнул еще.

– Как ты думаешь, Шикаши, может ли трехлетний ребенок понять тридцатилетнего мужчину?

– Нет, конечно.

– Ты по сравнению с мной как трехлетний ребенок. И ты пытаешься угадать мои мотивы?

– Некорректная аналогия. Насколько я знаю, после двадцати люди уже не умнеют, а лишь набираются опыта, – возразил сыщик.

Старейшина поперхнулся чаем, а потом заявил с самой ехидной усмешкой:

– Ну если так, тебе уже не светит разобраться в этом вопросе. Ты старше двадцати, и уже не поумнеешь.

– Так значит, – не унимался сыщик, – вы ничего не знали заранее?

– Ну откуда мне было знать?!

– А можно… – Шикаши хитро прищурился, – можно попросить вас снять амулетик? Тот, что маскирует ауру. Чтобы убедиться, что вы говорите правду?

– Обойдешься, – заявил старейшина с довольным видом прихлебывая чаек.

– Ага! Все с вами ясно!

Старейшина загадочно улыбнулся. Потом сказал:

– Если бы я всякий раз снимал амулет, доказывая свою правдивость, то что бы я делал, когда пришлось бы солгать? Все бы поняли: раз я вдруг отказался снять амулет, значит лгу. Поэтому я не снимаю амулет никогда. Придется поверить мне на слово.

Пупулис поставил чашку на стол и с победным видом захрустел стручком. Ясно было, что этот вопрос так и останется покрыт мраком, и большего от старого лиса не добиться.

– А в каком возрасте Т'Иниариса научилась ходить? – спросил Икен.

– Не понял? При чем тут это? – удивился старейшина.

– Я пытаюсь дипломатично сменить тему, – ухмыльнулся молодой волшебник. – На этом вопросе "засыпался" самозванный "папочка". Он сказал, что примерно в год. А на самом деле?

– Ах вот оно что. На самом деле она родилась с парализованными ножками. Мать долго искала лекаря, а отец, конечно, знал и переживал. Он тогда еще не пошел по кривой дорожке. Т'Анхайне души не чаял в своей дочурке, это у него не отнимешь. Он, конечно, еще тот негодяй, но не бывает ни абсолютного добра, ни абсолютного зла. Что-то человеческое было свойственно и ему. Т'Анхайне всегда любил свое дитя, очень гордился любыми ее успехами, что она растет такая умненькая и симпатичная. Не удивительно, что он не афишировал тот факт, что ходить она научилась только в три годика. А бегает до сих пор толком неуклюже.

Шикаши густо покраснел.

Content

Джонко Он
Дикие земли
( Сезон молодости – 3)

Предисловие.

Следы смерти.

Родственные узы.

Здравствуй, папочка!

Эпилог