Алекс Вуд

Прекрасная мексиканка

1

– Господи, Мэтью, только не говори мне, пожалуйста, что твоя бабушка была мексиканкой. Этого я точно не выдержу! – томно выдохнула Кэролайн.

Она лежала на диване, закинув длинные обнаженные ноги на спинку, и с удовольствием созерцала их.

– Она не была мексиканкой, тебе это прекрасно известно, – вздохнул молодой человек, – но даже если бы и была, тебе какое дело?

Девушка грациозно опустила ноги и перевернулась на живот. На ее хорошеньком личике замерла капризная гримаса.

– Ты такой непонятливый. Ведь я собираюсь родить тебе детей. А вдруг они будут похожи на твою мексиканскую бабушку!

Это предположение почему-то привело Кэролайн в необъяснимый восторг. Она звонко расхохоталась и тут же испуганно прижала ладонь ко рту. Она очень боялась появления мимических морщинок и поэтому всячески следила за собственными эмоциями. Ей совсем не нужны уродливые складки у рта, значит, много смеяться не следовало.

– У меня нет мексиканской бабушки, – спокойно произнес молодой человек.

Он уже привык к особенностям своей невесты и сносил их с ангельским терпением.

– Тогда что все это значит? – Изящно очерченные брови девушки картинно взлетели вверх. – Ты можешь мне это объяснить?

Мэтью пожал плечами. Письмо, полученное им сегодня утром от поверенного его семьи мистера Барнета, представляло для него не меньшую загадку.

– Кэрри, я сам ничего не понимаю, – в который раз за день повторил он. – Моя бабушка была вполне добропорядочной леди и к Мексике не имела никакого отношения…

– Господи, когда же ты перестанешь называть меня этим дурацким именем, – картинно вздохнула Кэролайн, моментально забыв о сути их разговора.

– Прости.

Если бы Кэролайн посмотрела в эту минуту на жениха, ее бы очень удивила неприязнь, мелькнувшая в его глазах. Но она была слишком занята созерцанием собственных накладных ногтей, чтобы обращать внимание на подобные пустяки.

И зачем я только женюсь на этом пустоголовом создании? – вздохнул про себя Мэтью. Ведь это еще только цветочки. Что же будет дальше?

Но тут Кэролайн подняла голову, и пленительная улыбка осветила ее лицо. Мэтью немедленно забыл о своих сомнениях. Ведь перед ним была самая красивая девушка города, да что там города, всего штата, и ему оставалось только благословлять судьбу, которая привела Кэролайн в его объятия.

К двадцати годам Кэролайн Фолкнер успела поучаствовать во всех возможных конкурсах красоты, которые проводились в городе. Она почти всегда попадала в тройку призеров, и общее признание ее красоты не могло не повлиять на ее характер. Каждое утро, только проснувшись, Кэрри бежала к зеркалу и внимательно осматривала свое личико. Не появились ли морщинки или складки? Не увеличился ли в размерах ее маленький прямой носик? Все ли в порядке с внешностью неотразимой Кэролайн Фолкнер?

Над Кэрри порой посмеивались, но только за ее спиной, потому что нельзя было не признать, что она сказочно хороша собой. Мужчины десятками валились к ее ногам. Многие признавали, что малышка Фолкнер несколько глуповата, однако это не мешало им наперебой ухаживать за ней. Перед наивным взглядом ее небесно-голубых глаз не мог устоять никто. Мэтью Соммерс не стал исключением из общего правила.

Они познакомились на вечеринке, которую устраивал друг Мэтью. Кэролайн совершенно случайно попала туда, потому что, несмотря на ослепительную красоту, она не имела доступа в круг, где вращался Мэтью. Эта вечеринка должна была стать звездным часом мисс Фолкнер, и она им стала.

Мэтью был отпрыском самой могущественной семьи города. Его отец был председателем Городского совета, и к его мнению прислушивались все, точно так же, как к мнению его деда и прадеда. Фактически предки Мэтью основали этот городишко, когда золотоискатели хлынули на Запад в надежде на скорое обогащение. Вначале Соммерсы были простыми землекопами, но удача вкупе со здравым смыслом и хозяйственными способностями помогла им сказочно разбогатеть и укрепить свои позиции.

Их усилия не пропали зря. Если бы родоначальники семьи могли видеть своего прапраправнука Мэтью, выпускника Гарварда, с одинаковой уверенностью рассуждающего о римском праве и об английской литературе, они бы гордились им. Соммерсы далеко шагнули от золотоискателей в грязной одежде, день и ночь копавшихся в земле, до этого изысканного молодого человека, представителя золотой молодежи города.

Дружить с Мэтью Соммерсом почла бы за честь любая девушка. С его внешностью и состоянием он мог бы стать завзятым сердцеедом, но Мэтью не стремился к легким победам. Девушки, таявшие при одном взгляде на него, были ему неинтересны.

Семья Мэтью, придерживающаяся строгих пуританских традиций, настаивала, чтобы он скорее женился. Они боялись, что сын станет жертвой какой-нибудь нечистоплотной охотницы за деньгами. Но Мэтью не торопился. В глубине души он всегда знал, что когда-нибудь встретит девушку, прекрасную как рассветное утро, чистую как капельки росы на траве. Мэтью настолько привык владеть самым лучшим, что не представлял себе, как он женится на обыкновенной девчонке из соседнего района. Нет, жена Мэтью Соммерса должна быть настолько хороша, чтобы все вокруг побледнели от зависти!

И Мэтью продолжал ждать свою королеву, с легким презрением относясь к девушкам, вьющимся вокруг него, словно бабочки у яркого огня. Знакомство с Кэролайн Фолкнер убедило его, что он не зря прождал все эти годы, вызывая недовольство многочисленной родни.

Кэрри поразила его с первого взгляда. Нет, конечно, и до нее он встречал голубоглазых блондинок с длинными ногами и милыми улыбками. Но она превзошла их всех. Копна золотистых волос, аккуратными волнами разложенная по плечам. Огромные голубые глаза в обрамлении невероятно пушистых ресниц, пухлые губы, открывавшие в улыбке жемчужные зубки. Такой Мэтью впервые увидел Кэролайн. Она стояла в углу и робко озиралась, чувствуя себя неловко в толпе незнакомых, хорошо одетых молодых людей и девушек. Кэрри мысленно проклинала подругу, которая попросила составить ей компанию на этой светской вечеринке, а потом неожиданно заболела.

Мэтью инстинктивно почувствовал замешательство девушки. Она одна, в незнакомом обществе, растеряна и чуть-чуть испугана. Стоит лишь протянуть ей руку помощи, и эта несравненная красавица…

От подобных мыслей захватывало дух. Но долго размышлять не следовало, нужно было торопиться, потому что кого-нибудь еще могла осенить похожая идея. Мэтью краем глаза уже заметил, что на Кэролайн начинают смотреть и другие мужчины.

Излишней робостью Мэтью Соммерс никогда не отличался, поэтому он смело направился к оробевшей Кэролайн.

– Добрый вечер, – приветливо улыбнулся он. – Вы здесь впервые?

Кэрри подняла на него огромные глаза и кивнула. У нее словно камень с души свалился. Она больше не будет одинока на этой вечеринке. Это она прочитала в темных глазах симпатичного молодого человека, так внезапно нарушившего ее уединение.

– Меня зовут Мэтью, – представился молодой человек и вопросительно посмотрел на Кэрри.

– Кэролайн, – хрипло произнесла она, не понимая, куда подевался ее голос.

Она впервые испытывала подобную робость в присутствии мужчины. Неужели пренебрежение, с которым к ней отнеслись на этой вечеринке, настолько изменило ее?

– Очень красивое имя…

– Спасибо.

– Но даже оно не достаточно красиво для такой девушки, как вы.

Кэролайн зарделась, отчего стала еще привлекательней. Нет, здесь определенно становилось интереснее с каждой минутой…

Мэтью не отходил от Кэролайн весь вечер. Он приносил ей коктейли, танцевал с ней, развлекал анекдотами и все время тщательно следил за тем, чтобы никто не помешал их милому общению. Мэтью в этом кругу уважали, поэтому никто не делал попытки приударить за Кэролайн..

В любое другое время она была бы очень раздосадована этим. Кэрри привыкла видеть вокруг себя массу поклонников, пусть даже не самого высшего качества. Однако сейчас Мэтью настолько увлек ее, что у нее не возникало желания пококетничать с кем-нибудь другим. Кажется, подруга не ошиблась, пригласив ее на эту вечеринку…

– Кэрри, тебе обязательно надо пойти туда, – вспомнились ей слова Элис. – Там будут самые классные парни города, и ты обязательно подцепишь кого-нибудь из них.

Кэролайн уже предвкушала, как она преподнесет подруге известие о том, что ее предсказание сбылось со стопроцентной точностью. Но даже она сама тогда еще не знала, насколько ей повезло с легкой руки Элис…

После вечеринки Мэтью вызвался отвезти Кэролайн домой. Она с радостью согласилась и получила ни с чем несравнимое удовольствие от поездки в его роскошной скоростной машине. Они летели по ночному городу, радио наигрывало старые медленные песенки, а Кэрри бросала украдкой взгляды на точеный профиль Мэтью и боялась поверить своему счастью.

У ее скромного домика на окраине города он лихо затормозил и выжидательно повернулся к девушке. Сколько раз в подобных случаях Кэрри дарила случайным знакомым жаркие поцелуи! Но сейчас какой-то голос внутри нее ясно говорил, что не стоит позволять Мэтью что-либо, выходящее за рамки простой дружбы. Он совсем не такой человек, как те, с которыми она привыкла общаться, и если она хочет увидеть его еще раз, ей нужно быть осмотрительной.

– Большое спасибо, Мэтью, мне было очень приятно с тобой познакомиться, – сказала Кэролайн и лучезарно улыбнулась, физически ощущая его разочарование.

– Мне тоже, – выдавил он из себя и потянулся к ней, но Кэрри уже распахнула дверцу машины и выскользнула наружу.

Она степенно прошла по дорожке к дому, потом развернулась и помахала Мэтью. Он посигналил в ответ и завел машину. Кэрри ощутила, как комок разочарования подкатил к горлу. Она в душе надеялась, что он последует за ней, попросит телефон… Неужели она больше никогда не увидит его?

Кэрри грустно побрела к дому, проклиная себя за то, что была так неласкова с Мэтью.

Но Элис, к которой она прибежала на следующее утро поделиться впечатлениями, нашла, что Кэролайн поступила совершенно верно.

– Нечего позволять этим хлыщам делать с нами все, что им хочется, – безапелляционно заявила она, прихлебывая чай с малиновым вареньем. – Ты молодец, только так их и можно заставить уважать себя…

Кэрри пожала плечами. Она сомневалась, что тощая Элис с лошадиной челюстью и вечными прыщами на лице может заставить мужчину интересоваться собой, поэтому советы подруги не имели большой ценности.

– И все равно ты поступила верно, – упорствовала Элис. Жест Кэрри не ускользнул от ее внимания.

– Может быть. Но вдруг я больше никогда его не увижу?

– Неужели он настолько тебе понравился? – изумилась Элис.

Она привыкла к тому, что Кэрри достаточно легкомысленно относится к мужчинам, с готовностью даря свои симпатии любому привлекательному парню, который интересуется ею.

– Ага, – кивнула Кэролайн. – Мэтью очень симпатичный…

Она мечтательно прищурилась, вызывая в памяти стройную фигуру своего нового знакомого. – А какая у него машина… Просто сказка. Вся серебристая, словно космический аппарат из фильма…

– «Шевроле»? – деловито перебила ее Элис. – С откидным верхом?

– Откуда я знаю! – несколько раздраженно воскликнула Кэрри. – Я же не разбираюсь в марках машин. Но та была супер. А какая у нее скорость… У меня просто дух захватило…

– Кэролайн Фолкнер, ты самая большая дурочка, которую я когда-либо знала, – трагическим голосом произнесла Элис. – Ты хоть представляешь себе, с кем ты познакомилась?

– Н-нет.

– Его никто не называл по фамилии?

– Нет.

– Серебристая скоростная машина есть только у одного человека в этом городе. Остальным ребятам она не по средствам. Значит, вчера ты познакомилась… с Мэтью Соммерсом.

Кэролайн ахнула. Кто же не знал Соммерсов! Об их доме ходили легенды, им приписывали баснословные богатства, центральная улица города была названа в честь деда Мэтью. Кэролайн и во сне не могло присниться такое.

– А он разве должен был быть на вечеринке? – пробормотала она.

Накануне они с Элис тщательно обсуждали предполагаемый список приглашенных. Мэтью среди них не было.

– Нет, – твердо ответила Элис. – Диана обязательно сказала бы мне.

Младшая сестра хозяина дома, в котором вчера устраивалась вечеринка, за небольшую плату снабжала Элис информацией на этот счет, так что сомневаться в достоверности сведений они не могли.

– Наверное, это был не Соммерс, – неуверенно произнесла Кэролайн. – Ты знаешь, как он выглядит?

– Высокий, стройный, темноволосый, на вид лет двадцать семь. Очень симпатичный. Ах, да, на правой щеке небольшая черная родинка, – с уверенностью перечислила Элис.

– Он, – выдохнула Кэрри. – И родинка ему очень идет.

Девушки несколько минут ошеломленно молчали.

– Подумать только, Кэрри, ты заарканила самого классного парня города, – прошептала Элис.

Кэролайн польщенно улыбнулась.

– Так уж и заарканила…

– Мэтью Соммерс ни за что не станет провожать девушку, которая ему не понравилась, – с непоколебимой уверенностью сказала Элис. – Он, конечно, хорошо воспитан, но следовать только приличиям он не будет. Ты ему понравилась, Кэрри, и еще как. И будь я проклята, если он не появится очень скоро у твоего дома…

Кэролайн ахнула. Она возлагала большие надежды на эту вечеринку, но и представить себе не могла, что они до такой степени оправдаются.

– Теперь главное – не упустить его! – воскликнула Элис. Она оглянулась по сторонам и заговорщически наклонилась к раскрасневшейся Кэрри. – Все в городе знают, что Соммерсы безумно хотят, чтобы Мэтью наконец женился.

Ему двадцать восемь, он единственный наследник всего. Всего! Четыре младшие сестры не в счет. Ты годишься на роль миссис Соммерс не меньше, чем любая девушка этого города, а возможностей у тебя для этого куда как больше… Элис подмигнула подруге и захохотала. Кэрри прикусила губу. С каждым словом Элис она все сильнее убеждалась в том, что совершила огромную ошибку, позволив Мэтью просто так уехать вчера. Если бы она вела себя более свободно, он…

– Какая там миссис Соммерс! – вздохнула Кэрри. – Я вчера прикинулась примерной девочкой из колледжа, даже не поцеловала его на прощание. Сегодня он и думать про меня забыл.

– Кэрри, ты совсем не знаешь мужчин! – торжественно объявила Элис. – А Мэтью Соммерса в особенности. Неужели ты думаешь, что если бы его можно было окрутить доступностью, он до сих пор ходил бы в холостяках? Да за ним охота ведется с тех пор, как ему исполнилось пятнадцать! Нет, ты поступила верно, и на будущее придерживайся той же линии. Никаких вольностей, иначе тебя не спасет даже твоя ангельская мордашка!

– А что же мне делать? – Кэрри чуть не плакала.

– Ты хочешь, чтобы Мэтью Соммерс влюбился в тебя? – таинственно спросила Элис. – Хочешь выйти за него замуж?

– Да. – Кэрри пододвинулась к подруге ближе.

Пусть Элис дурнушка, зато сообразительности у нее не отнимешь, это точно.

– Тогда слушай меня внимательно и запоминай…

2

Элис в который раз подтвердила, что не зря пользуется репутацией проницательной особы. В этот же вечер Кэролайн выглянула в окно и обомлела. Прямо напротив ее дома стояла роскошная серебристая машина. Мэтью приехал! Первым ее порывом было выскочить из дома, броситься к нему и повиснуть у него на шее. Но Кэрри благоразумно сдержалась. Слова подруги вспомнились ей. Если она хочет удержать Мэтью Соммерса, ей следует вести себя поосмотрительнее…

Кэролайн затаилась за кухонной занавеской и приготовилась к долгому ожиданию. Судя по всему, Мэтью не торопился. Он посидел немного в машине, потом вылез и постоял рядом с ней, периодически посматривая в сторону дома Кэрри. Девушка забеспокоилась. Что это может означать?

Неужели он колеблется?

Кэролайн рванулась к телефону. Самое время попросить у Элис совета…

Подруга была оптимистично настроена.

– Не переживай. Никуда он не денется. Я думаю, он просто не знает, как ты его примешь. Ведь вчера ты ничем не показала, что он тебе понравился. Он не уверен в успехе. Можно даже сказать, что он смущается, – со знанием дела заявила она, когда Кэрри изложила ей свои страхи.

Кэролайн, которая горела желанием продолжить знакомство с Мэтью, такая робость показалась неестественной.

– А вдруг он всего-навсего забыл, где я живу, и сейчас приехал сюда по другому делу? – спросила она подругу, как будто та знала ответы на все вопросы.

– Все будет в порядке, – уверила ее Элис и оказалась совершенно права, потому что в ту же минуту раздался оглушительный звонок в дверь.

– По-моему, к тебе пришли, – пропела Элис. Звонок услышала даже она. – И я догадываюсь, кто. Перезвони мне потом, не забудь…

Хихикнув, она повесила трубку, а Кэрри, на негнущихся ногах, пошла открывать дверь.

– Привет! – на крыльце стоял Мэтью и смущенно улыбался.

Сердце Кэролайн радостно подпрыгнуло.

– Привет, – пробормотала она, не в силах оторвать от Мэтью глаз.

Рядом с ней, на расстоянии вытянутой руки стояло ее счастье, шанс в жизни, который выпадает одной из миллиона. Неужели она упустит его?

– Я проезжал мимо и решил тебя навестить, – продолжал Мэтью.

Кэрри хмыкнула про себя. Конечно, красавчик. Как будто я не видела, что ты добрых полчаса торчал под моими окнами!

– Хорошо, – тихо ответила она. – Я рада тебя видеть.

В эту простую фразу Кэролайн Фолкнер постаралась вложить как можно больше тихой, невинной радости. Милая, наивная девочка была перед Мэтью сейчас.

Они постояли немного молча. Кэролайн спешно обдумывала линию поведения. Хорошо хоть, что она успела посоветоваться с Элис, а значит, примерно знает, как ей действовать дальше. Никаких вольностей, побольше молчания и томных вздохов, а главное, нежных взглядов, на которые она непревзойденная мастерица…

– Сегодня хорошая погода, – выдавил Мэтью.

Он явно чувствовал себя неловко.

Кэрри забавлялась, но не предпринимала ни малейшей попытки, чтобы облегчить его положение. Каждый сам за себя, красавчик!

– Да, только жарковато, – тихо произнесла„она, снова потупив взор.

Мэтью закивал головой. Он действительно обливался потом, но вот только из-за жары или прекрасных глаз своей молчаливой собеседницы – неизвестно…

– Я бы пригласила тебя в дом выпить холодного компота, – застенчиво сказала Кэрри, – но, к сожалению, у меня сейчас никого нет, а мама не разрешает мне принимать молодых людей в отсутствие взрослых.

Мама Кэролайн очень бы посмеялась, если бы слышала это заявление, но она, к счастью, действительно отсутствовала и не могла опровергнуть слова дочери.

– Я понимаю. – Если Мэтью и показались странными подобные меры в отношении вполне взрослой девушки, он ничем этого не выдал. – Тогда, может быть, ты согласишься покататься со мной?

Он посмотрел на Кэролайн. Она показалась ему еще красивее, чем вчера. И гораздо неприступнее. Неужели такая девушка согласится провести со мной время? – невольно подумал он.

Мэтью Соммерс никогда не считал себя покорителем женских сердец и не стремился к этому. У него еще не было достаточного опыта, чтобы разбираться в женском притворстве с первого взгляда. Поэтому он был сражен ее уловками наповал.

– Боюсь, это невозможно. Мне нужно еще кое-что сделать по дому…

– Жаль.

Снова повисла пауза, во время которой Кэрри пережила все муки ада. Не зашла ли она слишком далеко в своей игре в невинность? А вдруг Мэтью потеряет к ней всякий интерес? Решит, что овчинка не стоит выделки, и отправится в своем роскошном «шевроле» на поиски другой красавицы. Черт бы побрал Элис с ее дурацкими советами! Откуда этакой дурнушке знать, чего хотят мужчины?

– Может быть, в другой раз? – с надеждой спросил Мэтью, подтверждая тем самым стопроцентную правоту дурнушки Элис.

Кэрри возликовала.

– Хорошо. Давай вечером. – Она прилагала массу усилий, чтобы не выказать слишком большую радость.

– Тогда я за тобой заеду? – Мэтью не надо было скрывать ликование, поэтому он мог позволить себе счастливую улыбку.

– Я буду ждать, – ласково ответила Кэрри, решая на свой страх и риск немного поощрить многообещающего поклонника.

Они распрощались до вечера, и весь день Кэрри пребывала в состоянии блаженства.

Мэтью тоже был счастлив. Он впервые встретил столь обворожительную девушку. Кэрри казалась ему героиней старых голливудских фильмов – нежной, изысканной, до безумия красивой. К тому же она совсем не стремилась заарканить его, как большинство тех девиц, которые попадались ему на пути. Нет, Мэтью Соммерс был определенно очарован.

Тем более что у него были все причины торопиться с женитьбой. Соммерсы очень внимательно относились к семейным традициям. Бизнес передавался по наследству, старший сын в каждом поколении должен был контролировать очень многое, на него всегда возлагались большие надежды. Следовательно, он был просто обязан выбрать себе в жены достойную девушку, чтобы иметь от нее детей, достойных продолжения дела Соммерсов. Положение Мэтью ухудшалось тем, что он был не только старшим сыном, но и единственным, поэтому все честолюбивые чаяния многочисленной родни сосредоточились на нем одном.

А он как назло тянул с женитьбой.

– В твоем возрасте у меня уже было двое детей, – бушевал Арчибальд Соммерс, его отец, а Лили, его мать, лишь поддакивала.

Что мог возразить Мэтью? Родители были совершенно правы, он должен стать достойным Соммерсом, больше внимания уделять семейному бизнесу, вникать во все детали, каждое воскресенье обязательно посещать маленькую протестантскую церквушку, не пить, не курить, не общаться с продажными девушками, жениться в скором времени и завести кучу милых деток…

Список этот можно было продолжать до бесконечности. Мэтью слышал все эти наставления в разных вариантах с тех пор, как стал осознавать мир вокруг себя. Объяснить родственникам, что перспектива, нарисованная ими, совсем его не радует, он не мог. Как сказать матери, что он задыхается в этом городишке, что он совсем не в восторге от улицы, названной в честь его предка, и что на проповедях достопочтенного Красовски его постоянно клонит в сон?

Если бы родители Мэтью были бездушными тиранами, он бы давно взбунтовался и сбежал от них. Но они были милейшими людьми и всегда очень понимающе относились к его настроениям. Однако хватку не ослабляли. Мэтью очень любил родителей, и у него язык не поворачивался сообщить им, что меньше всего на свете его интересуют дела семьи Соммерс.

Шло время, и Мэтью понимал, что с каждым годом у него все меньше шансов вырваться из этого круга. Он постепенно привыкал к мысли о том, что ему придется прожить в этом городе всю жизнь, воспитывать своих детей в том же духе, в каком воспитывали его, возглавлять Городской совет и быть достойным, уважаемым членом общества. Мэтью старался не думать о невыносимой скуке, которая будет сопровождать его существование. Пусть будет так…

Знакомство с Кэролайн Фолкнер пришлось как нельзя кстати. Родственники уже измучили его намеками на женитьбу и завуалированными попытками сватовства. Теперь, кажется, появилась великолепная возможность всем нос утереть. Кэрри – изумительна, она обязательно понравится родителям и… почему бы ей не стать миссис Мэтью Соммерс?

Кэрри искренне спрашивала себя о том же и не находила ни одной причины, по которой на этот вопрос следует ответить отрицательно. Пришло время вырваться из этой нищеты. Мэтью – идеальная кандидатура для мужа. К тому же он так хорош собой…

Это было удивительно, так как никто в семье Соммерсов не отличался исключительной красотой. Скорее наоборот. И родители Мэтью, и его сестры не представляли собой ничего особенного. В этой семье не обращали на внешние достоинства большого внимания. Соммерсы женились на добродетели, а не на привлекательности, и оставалось только догадываться, почему Мэтью был настолько непохож на своих родственников.

Кэрри получила возможность сделать подобные выводы через четыре дня после первой встречи с Мэтью. Он заехал за ней вечером и, смущаясь, пригласил на небольшой семейный ужин.

– Понимаешь, у нас традиция собираться за большим столом каждую пятницу, – бормотал он, избегая ее взгляда. – И приводить как можно больше новых друзей…

Кэролайн сразу поняла, что он лжет. Но какая разница? Самое главное, что семья Мэтью захотела с ней познакомиться. А это много значит. Кажется, наступил решающий час…

Кэрри торопливо собиралась у себя в комнате и внутренне ликовала. Она не сомневалась, что понравится Соммерсам. За последние дни она настолько привыкла изображать из себя примерную девочку, что надеялась не выдать себя. Конечно, скорость, с которой развивались события, несколько пугала, но разве не этого она добивалась?

Подъезжая к дому Соммерсов, Кэрри чувствовала, что самообладание по капле покидает ее. А вдруг его мамочка не одобрит ее? Хватит ли у Мэтью характера пойти наперекор родне? Ведь она пока не знает наверняка, что он влюблен в нее… Хотя вряд ли она обманывается. Его взгляды говорят очень о многом. Но не обо всем!

Мэтью не обманул ее – народу у Соммерсов собралось немало. Причем почти все оказались связанными с хозяевами узами родства.

Настоящие смотрины, хихикнула про себя Кэрри, когда Мэтью представлял ее очередной троюродной тетушке. Неужели мне придется выносить всю эту толпу, когда я стану миссис Соммерс? Хотя, конечно, это совсем небольшая плата за право стать членом этой семьи…

Дом Соммерсов не поражал роскошью. Кэролайн, ожидавшая блеска и великолепия богатства, была поначалу немного разочарована. Однако, присмотревшись как следует, она поняла, что эта простота, должно быть, стоит гораздо больше, чем показная роскошь. В каждом стуле, диване, картине в доме Соммерсов чувствовалась основательность и надежность, вкус, вырабатываемый поколениями. Здесь помнили о своих предках, свято чтили семейные традиции и заботились друг о друге.

Кэрри притихла и старалась как можно меньше смотреть по сторонам, чтобы не возбуждать подозрений. Она заметила, что миссис Соммерс, мама Мэтью, время от времени внимательно оглядывала ее.

Оценивает, догадалась девушка. Старая мымра!

Нельзя сказать, что миссис Соммерс, добрейшая женщина, заслуживала, чтобы ее называли старой мымрой, но внешне она производила именно такое впечатление. Узкие поджатые губы, неодобрительный взгляд, бесцветные волосы, собранные в пучок, – все способствовало тому, что Кэрри почувствовала стойкую неприязнь к будущей свекрови.

Мистер Соммерс не казался столь враждебно настроенным, поэтому он понравился Кэролайн гораздо больше. Отец Мэтью был веселым говорливым толстяком с огромной лысиной. Он постоянно отпускал шуточки и выразительно поглядывал на Кэрри. Она оценила его восхищение.

Сестры Мэтью были в той или иной степени похожи на родителей, но вот сам Мэтью… На протяжении всего ужина Кэролайн периодически поглядывала на него и каждый раз поражалась. Если бы не репутация миссис Соммерс и всякое отсутствие городских сплетен на этот счет, можно было бы подумать, что старший сын в этой семье должен носить отнюдь не фамилию Соммерс.

В отличие от своих родных, которых природа явно обделила цветом, Мэтью был темноволос и темноглаз. Правильные черты лица, большие выразительные глаза, нос с небольшой мужественной горбинкой, волевой подбородок. Он был на голову выше всех, присутствующих на ужине, и идеально сложен. Сердце Кэрри замирало каждый раз, когда она смотрела на него. Столь красив, богат, хорошо воспитан, образован, не гуляка и явно увлечен ею! Это ли не счастье?

И Кэрри предпринимала все возможное и невозможное, чтобы это воображаемое счастье стало реальностью. Скромная милая девочка чрезвычайно понравилась Соммерсам. Конечно, они сразу поняли, что Кэрри выросла в другой среде, что она не привыкла к роскоши и ей порой не хватает хороших манер. Но это все было поправимо. Главное, что она такими влюбленными глазами смотрит на Мэтью, и он, кажется, отвечает ей взаимностью…

Вечером на семейном совете было единогласно принято решение разрешить сыну жениться на Кэролайн Фолкнер, если он того захочет. Мэтью, вернувшийся домой после того, как проводил Кэрри, был несколько огорошен подобным темпом развития событий. Но родные были в таком восторге от красотки Кэролайн, так расхваливали ее на все лады, что он дрогнул. Последние сомнения исчезли, когда Мэтью услышал, как его мать восхищается несравненной красотой девушки.

– Хорошо, завтра же сделаю ей предложение, – громко объявил он, положив конец рассуждениям о многочисленных добродетелях мисс Фолкнер и о том, какое счастье она принесет своему супругу.

3

Кэрри уже целых две недели считалась невестой Мэтью и вовсю готовилась к свадьбе, когда мистер Барнет, поверенный Соммерсов и старинный друг их семьи, заставил ее понервничать. Внезапно выяснилось, что Мэтью должен ни с того ни с сего все бросить и немедленно мчаться куда-то в Мексику, чтобы выполнить волю бабушки, которая умерла десять лет назад.

– Нет, Мэтью, я ничего не понимаю, – капризно заявила Кэролайн, надув пухлые губки.

Жених битый час пересказывал ей содержание письма мистера Барнета, которое было получено сегодня утром, но Кэрри все равно отказывалась признать очевидное – что вскоре Мэтью покинет ее на неопределенное время.

Вначале она пробовала шутить. Какая невеста поверит в то, что ее жених готов уехать в мексиканские пески за месяц до свадьбы? Но Мэтью был непреклонен, и Кэролайн обиделась.

– А нельзя вначале пожениться? – спросила она.

В ее хорошенькую головку закралось подозрение, не является ли это письмо хитрой уловкой, чтобы скрыться от нее?

– Увы, нет, – покачал головой Мэтью. – Дядя Сол настаивает, чтобы я выезжал немедленно…

– Бред какой-то! – фыркнула Кэролайн и встала с дивана. – Ох уж этот мне дядя Сол!

Мэтью наблюдал за ней, и девушке на мгновение показалось, что в глазах его гораздо меньше восхищения, чем раньше.

Кэролайн кольнуло неприятное предчувствие. Все мужчины абсолютно одинаковы, со злостью подумала она. Стоит им добиться своего, и они теряют к нам всякий интерес!

Мэтью добился своего в день их официальной помолвки, после того как он в присутствии всех родственников торжественно надел ей на палец кольцо с увесистым бриллиантом. В тот момент Кэролайн почувствовала, что почти теряет сознание. Ее стремительная атака увенчалась ошеломляющим успехом. Еще чуть-чуть, и она займет подобающее ей место в этом городе!

Неудивительно, что голова пошла кругом, и Кэрри напрочь отбросила всякую осторожность. Изображать из себя пай-девочку больше смысла не было, и хотя помолвка – еще не свадьба, Кэрри не могла противиться собственному инстинкту. Мэтью, конечно, вел себя как истинный джентльмен, но он так божественно целовался, что Кэрри не выдержала и утянула его к себе на ночь. Благо, дом опять пустовал…

Наутро она немного раскаивалась и корила себя за поспешность. Тем более что ничего выдающегося не произошло. Мэтью был на удивление сдержан, даже робок, и совсем не стремился разделить страстность Кэрри. Она, правда, вовремя сообразила, что и ей не стоит проявлять слишком много пыла, так что их первая ночь любви прошла более чем спокойно.

Успокоившись и поразмыслив немного, Кэролайн пришла к выводу, что, пожалуй, так даже лучше. Видимо, пуританское воспитание оставило неизгладимый отпечаток в душе Мэтью, и он был просто не способен дать волю плотским желаниям.

Ничего страшного, утешала себя Кэрри. Пусть он не самый страстный любовник, зато меньше вероятности, что он будет мне неверен. Мэтью привык к тому, что семья – самое главное, следовательно, став его женой, я буду надежно защищена от любых невзгод. Изумительно. Чего еще надо? Вот только если бы он был хотя бы чуточку ласковее…

Но становиться ласковым Мэтью совсем не собирался. Когда у него прошло первое ослепление ее красотой, он постепенно начал понимать, что его невеста всего лишь привлекательная девушка без каких-либо других достоинств.

Она немного глупа и развязна, совсем не так хорошо воспитана, как ему показалось вначале, чрезвычайно жадна до подарков и чересчур резка в суждениях. Он сознавал, что если бы узнал ее как следует перед тем, как делать предложение, все могло быть совсем по-другому. Но семья так радовалась тому, что он, наконец, собрался жениться и что его избранница такая красивая девушка, что у него не хватало духу признаться в том, что он уже раскаивается в поспешном шаге.

Да и разочаровывать Кэролайн было слишком жестоко. Она уже со вкусом примеряла на себя роль миссис Мэтью Соммерс, крушение планов она бы не перенесла…

Жениться все равно придется, справедливо рассудил Мэтью. Этого не избежать. Так пусть свадьба будет с Кэрри, она, по крайней мере, хорошенькая.

Кэролайн очень бы оскорбилась, если бы знала, какое маленькое место она занимает в сердце жениха. И ночь любви никак не повлияла на это отношение, разве что Мэтью теперь твердо знал, что ему не придется ждать ничего выдающегося от брака с Кэролайн Фолкнер.

Кэрри поторопилась обвинять Мэтью в пуританстве. Он интересовался женщинами и был не прочь весело провести время с той или иной сговорчивой красавицей. Проблема была в том, что Кэрри в его глазах теперь ничем не отличалась от тех девиц, с которыми он имел дело раньше, разве что была привлекательнее их. Конечно, поначалу он подумал, что встретил кого-то особенного, женщину, которая станет для него всем. Но потом Мэтью понял, что жестоко ошибся и Кэролайн такая же, как все остальные. Расчетлива, недалека, вульгарна. Разумеется, это был не повод разрывать помолвку, но отдавать свое сердце целиком золотоволосой мисс Фолкнер Мэтью не спешил…

Поэтому, получив таинственное письмо от мистера Барнета, Мэтью даже обрадовался. Адвокат просил его немедленно отправиться в Мексику для решения вопроса по какому-то наследству, оставленному Мэтью бабушкой по отцовской линии. В письме четко говорилось о том, что не должно быть никакого промедления, а Соммерсы не привыкли подвергать слова мистера Барнета сомнению. Таким образом, возникала непредвиденная, но вполне приятная задержка на пути к свадебному торжеству, и Мэтью уже представлял себя на лихом коне, скачущим сквозь заросли месхита и чапараля.

– Мэтью, давай ты все-таки поедешь туда после свадьбы. – Кэрри оторвала его от заманчивых мечтаний. – Всего лишь месяц задержки. Разве это так важно?

– Да, – сурово кивнул он и притянул Кэролайн к себе. – Не огорчайся, малышка. Я обязательно вернусь к свадьбе, ни на сутки не опоздаю…

Мэтью нежно поцеловал девушку в висок. Пожалуй, он слишком жесток с ней. Конечно, невеста досадует из-за отсутствия жениха, но будет лучше, если мисс Фолкнер сразу поймет, что в семье Соммерсов дело превыше всего.

– Господи, да что же за ерунда! – Кэрри всплеснула руками. – И хоть бы по серьезному вопросу, а то неизвестно ради чего ты должен тащиться в этот городишко с непроизносимым названием! Туда, наверное, даже самолеты не летают!

– И поезда не ходят, – радостно подтвердил Мэтью. – Добираться буду своим ходом, я уже выяснил…

Он осекся. Эх, ни к чему Кэролайн знать, что он уже все решил, но сказанного не воротишь.

– Значит, ты точно едешь? – ледяным тоном спросила Кэрри.

– Да. – Мэтью опустил глаза, предчувствуя поток нелестных высказываний в свой адрес.

И они не заставили ждать себя слишком долго, В последующие десять минут Кэрри обстоятельно и неторопливо высказывала все, что она думает о Мэтью, Мексике, его воспитании, мистере Барнете и семье Соммерсов в целом. Мэтью холодно слушал, зная по опыту, что перебивать невесту бесполезно. Вскоре Кэролайн выдохлась. И тогда настала его очередь.

– Послушай, Кэрри, – холодно сказал Мэтью. Она настороженно покосилась на него. Таким тоном он с ней еще ни разу не разговаривал. – Я буду тебе очень признателен, если в будущем ты не станешь отзываться обо мне, моей семье или моих решениях в подобных выражениях.

С этими словами он встал и вышел из комнаты. Кэрри оцепенела. Она не могла ни слова сказать, ни пошевелиться. Где-то в отдалении хлопнула дверь. Мэтью ушел, поняла Кэролайн. Неужели навсегда? Она закрыла лицо руками и истерически зарыдала. Почему она не могла держать язык за зубами? Почему?

Но рыдать было бесполезно. Необходимо действовать, причем действовать немедленно. Как всегда в трудную минуту Кэролайн бросилась к своей лучшей подруге Элис, которая нередко выручала ее.

– Все пропало! – Кэрри влетела в квартиру Элис, трагически заламывая руки. – Теперь он точно меня бросит!

Элис неодобрительно смотрела на подругу. Несмотря на ее каждодневные наставления, Кэрри умудряется совершать одну ошибку за другой. Что же произошло на этот раз?

– Он нагрубил мне и ушел, хлопнув дверью. – Губы Кэрри задрожали. – И он хочет покинуть меня, уехать в эту ужасную Мексику.

Элис потребовала подробностей. Через полчаса она знала все, начиная от получения письма и заканчивая сегодняшней безобразной ссорой.

– Я тебе говорила, не надо было тебе спать с ним до свадьбы, – сурово покачала она головой.

– А при чем тут это? – искренне возмутилась Кэролайн. Попытки подруги контролировать каждый ее шаг порой невыносимо раздражали.

– При том, что если бы ты не поторопилась прыгнуть ему в постель, он бы сейчас сидел у твоих ног и грезил о первой брачной ночи, – назидательно произнесла Элис. – А отнюдь не рвался бы невесть куда. Сама виновата.

– А что же теперь делать? – простонала Кэролайн. Она была готова вынести все что угодно, лишь бы не остаться без поддержки подруги. – Не бросай меня, посоветуй что-нибудь!

– То есть он твердо намерен уехать в Мексику? – уточнила Элис с умным видом.

Кэрри энергично закивала.

– И неизвестно, когда он вернется?

– Он говорит, что к свадьбе успеет. Но откуда можно знать наверняка? Может, он месяц только туда добираться будет…

– Тогда остается лишь одно, – твердо сказала Элис. – Ты должна поехать вместе с ним!

– Что? – ахнула Кэролайн. – Мне тащиться за ним в какую-то пустыню, где одни кактусы?

Элис вздохнула.

– Ты хочешь сберечь жениха? Не забывай о том, кто он и что с этим связано. Слишком многое зависит от твоего поведения сейчас. И потом, Мексика вполне милая страна. Там не одни кактусы и пески!

– Это невозможно! – Кэрри вскочила и принялась бегать по комнате. – Почему я всегда должна страдать? Ехать в Мексику! Глупости! Это его бабушка оставила наследство, и поверенный его семьи написал это идиотское письмо. Причем тут я?

Кэролайн была великолепна в гневе. Щеки разрумянилась, глаза гневно горели. Если бы Мэтью видел ее сейчас, невольно подумала Элис, он бы ни за что не оставил ее…

– Послушай, Кэрри, – терпеливо начала Элис, когда поток ругательств иссяк. – Ты вправе решать сама. Хочешь – положись на судьбу и свою счастливую звезду и дожидайся возвращения Мэтью из этого странного путешествия. Может быть, это пустяковая поездка, и она очень быстро закончится…

– А вдруг нет? – выпалила Кэролайн. – Вдруг это специально придумала его семейка, чтобы разлучить нас?

– Ты же говорила, что его мама без ума от тебя, – недоверчиво произнесла Элис. – У тебя паранойя. Но разлучить вас вполне возможно. Ведь никогда не знаешь, кого можно встретить в Мексике. Какая-нибудь смуглая красотка в широкой юбке запросто утащит твоего жениха…

– Не позволю! – Кэрри воинственно сжала кулаки. – Я – его невеста, и никто не посмеет отобрать его у меня!

– Здесь, да, – согласилась Элис. – Но там тебя не будет…

Она замолчала, давая подруге возможность как следует обдумать ее слова. Кэрри, конечно, милая девочка, но нельзя сказать, что она отличается сообразительностью.

– Мужчин надо держать при себе, – вкрадчиво продолжала Элис. – Нужно постоянно напоминать им о нашей любви. Иначе…

Элис многозначительно замолчала, давая понять, что говорит исходя из собственного горького опыта. Кэролайн была склонна сомневаться в наличии у подруги такого опыта. Но, тем не менее, она не могла не признать справедливость слов Элис.

– И значит, мне надо ехать в Мексику? – жалобно спросила она.

– Да. Если, конечно, ты хочешь удержать Мэтью Соммерса…

Кэролайн хотела. Поэтому тем же вечером она позвонила Мэтью и сообщила ему о своем решении.

– Знаешь, дорогой, я подумала… раз уж это путешествие так необходимо… я с удовольствием поеду с тобой.

После столь сенсационного заявления наступила тишина. Мэтью осмысливал сказанное, не зная, радоваться ему или огорчаться.

– Ты ведь не против? – растерянно спросила Кэролайн.

Неужели она своим глупым поведением настолько все испортила?

– Нет, что ты. – Мэтью поспешил успокоить ее. – Я счастлив, что мне не придется одному тащиться в эти дебри…

У Кэрри словно камень с души свалился, хотя при слове «дебри» ей стало немного не по себе.

– Значит, начинаем готовиться к поездке? – нарочито бодрым тоном спросила она.

– Да, завтра я заеду за тобой. Кэролайн положила трубку и с облегчением вздохнула. Кажется, она не прогадала, воспользовавшись советом Элис. И как ей только удается всегда все знать?

Мэтью в сердцах швырнул трубку на место. Миссис Соммерс, присутствующая при этом разговоре, не на шутку перепугалась.

– Она расторгает помолвку? – предположила она самое, по ее мнению, худшее.

– Нет, – хмуро ответил Мэтью, признавая в глубине души, что это было бы совсем неплохо. – Она собирается ехать в Мексику вместе со мной.

– Так это замечательно, сынок! – Миссис Соммерс просияла. – Я сразу говорила, что эта поездка никому не нужна, но теперь, когда Кэролайн едет вместе с тобой, это совсем другое дело…

– Но зачем она мне там? – воскликнул Мэтью в отчаянии.

Одержимость матери его женитьбой была невыносима. Миссис Соммерс мертвой хваткой вцепилась в его невесту, и он не сомневался, что даже если они с Кэролайн вдруг решат расстаться, мама заставит их пожениться. Конечно, ведь ей так хочется внуков, продолжателей дела Соммерсов. Все просто помешались на этом чертовом бизнесе! И никому нет дела до его счастья!

Тут Мэтью заставил себя остановиться. Он зашел слишком далеко. Разве его счастье не в Кэролайн? Хватит паники. Он любит эту девушку, она отвечает ему взаимностью, вскоре они поженятся. У них будет замечательная семья, появятся дети, и всем будет очень хорошо. Но тогда почему он настолько обрадовался возможности провести последние недели перед свадьбой вдали от невесты?

– Тебе вообще не надо туда ехать, – категорически заявила миссис Соммерс. – Я не понимаю, что вдруг нашло на Сола Барнета. Моя мать никогда не была в Мексике и не могла оставить тебе там никакого наследства. Может быть, письмо поддельное?

– Мама, не говори глупостей, – досадливо поморщился Мэтью. – Я же звонил дяде Солу, и отец с ним разговаривал тоже. Он все подтвердил и просил меня поторопиться.

– Но не сказал, в чем дело!

– Ну и что. Разве ты сама не твердила постоянно, что мистеру Барнету мы доверяем безоговорочно?

– Да, но… – Миссис Соммерс была озадачена. – Это все так подозрительно…

– Я скоро вернусь и расскажу тебе все. Я уверен, что эта поездка преподнесет нам немало приятных сюрпризов!

Мэтью ласково улыбнулся матери. Миссис Соммерс вздохнула.

– И все равно мне было бы спокойнее, если бы вы с Кэролайн вначале поженились…

– Ну, если ты хочешь, мы завтра же отправимся в мэрию и зарегистрируем брак, – безразличным тоном произнес Мэтью.

– Ни в коем случае! – воскликнула перепуганная миссис Соммерс. – Все должно быть, как полагается, с венчанием и пышным гулянием. Да весь город будет презирать нас, если ты женишься таким образом!

Мэтью пожал плечами. Как раз на такой ответ он и рассчитывал. О свадьбе до поездки не может быть и речи, а, значит, у него есть небольшая отсрочка. Великолепно. Мэтью старался не думать о том, что все когда-то заканчивается и ему придется жениться на Кэрри и жить с ней до конца своих дней.

4

Красавица Кэролайн сидела у окна в холле третьесортной гостиницы и проклинала свою судьбу. И зачем только она потащилась за Мэтью в эту дыру? Сидела бы дома, преспокойно дожидалась бы его. А все Элис виновата. Как же, уведут его здесь, конечно. Кто? Эти замызганные черномазые женщины, окруженные кучей детей, или тощие смуглые девицы, на которых даже смотреть противно? Никого другого они пока здесь не встретили…

До мексиканской границы Кэролайн и Мэтью добрались быстро и с комфортом. Кэрри впервые летела на самолете, немного боялась, но в целом была чрезвычайно довольна. Она чувствовала себя очень значимой персоной, без устали любовалась собой во всех отражающих поверхностях и беспрестанно обращала внимание жениха на то, как на нее смотрит тот или иной мужчина.

Одним словом, желать большего Кэролайн Фолкнер не могла. Разве, чтобы Мэтью был эмоциональнее. Но она списывала его сдержанность на особенности воспитания и не переживала по этому поводу более пяти минут в день.

Но это восхитительное путешествие очень быстро закончилось. К сожалению, самолеты до Чихаутиля, города, где их ожидал Сол Барнет, не летали. Поезда туда не ходили тоже, и Мэтью решил взять напрокат машину и в ней добраться до города. Можно было, конечно, поехать на поезде до ближайшего к Чихаутилю пункта, а потом попытаться найти машину там, но Мэтью не хотел рисковать. Кто знает, ездят ли в той части страны на автомобилях. Судя по отзывам жителей пограничной полосы, Чихаутиль и его окрестности – дыра ужасная, и Мэтью не очень удивился бы, если бы цивилизация вообще не проникла в те области Мексики.

Вопрос о том, что же Соломон Барнет хочет от него, продолжал мучить Мэтью с новой силой. Почему разговор о таинственном наследстве бабушки должен обязательно произойти в этом городишке с непроизносимым названием? Неужели в этом какой-то подвох? Но Мэтью отметал все подозрения. Жажда приключений, дремавшая в нем до сих пор, пробудилась, как только он оказался вне досягаемости своей родни. Теперь никто не будет указывать ему, что делать и как жить. Он будет сам принимать решения, как и подобает двадцативосьмилетнему мужчине.

Кэрри оказалась не такой обузой, как он поначалу боялся. Хотя ее болтливость и самовлюбленность порой действовали на нервы, Мэтью не мог не признать, что в путешествии вдвоем есть определенные преимущества.

Во-первых, приятно было ощущать себя солидным мужчиной, под покровительством которого находится столь очаровательная девушка. Внимание, которым Кэролайн одаривали все встречавшиеся им мужчины, льстило Мэтью. Во-вторых, он был рад тому, что есть человек, с которым можно было просто поболтать, рассказать ему о своих планах.

Однако Мэтью не пришлось долго радоваться по поводу того, что мисс Фолкнер соизволила разделить с ним тяготы путешествия. Неприятности начались, как только стало ясно, что поездка по Мексике отнюдь не будет полна тех удобств, что поездка по Америке. Деньги Мэтью Соммерса, естественно, играли свою роль, но даже они были не в состоянии провести горячую воду в отель, где поселилась Кэролайн.

Мэтью вдруг обнаружил, что его милая Кэрри – редкостная брюзга.

– Сколько мы будем тут торчать? – с пафосом восклицала она каждое утро за завтраком. – Я не могу пить этот вонючий кофе и есть плесневелые булочки! Мне кажется, твоя невеста заслуживает большего!

– Кофе совсем не вонючий, – справедливо заметил однажды Мэтью.

Он относился к неудобствам их поездки с большим спокойствием. Он очень загорел за неделю пребывания в Мексике и был в какой-то степени благодарен Барнету за то, что он вызывал его сюда.

– Не спорь со мной! – возмутилась Кэролайн. – Мы торчим в этом городишке уже неделю, у меня вся кожа ссохлась от этой жары, я не могу ни поесть нормально, ни ванну принять, ни развлечься! А ведь мы еще не добрались до этого Чихнателя… Чихаля… тьфу, язык сломаешь.

– Чихаутиль, – поправил ее Мэтью. – Учила бы пока испанский, раз тебе нечем заняться. Вот я уже могу кое-как объясняться с жителями, а ты…

Кэролайн надулась. Упрек Мэтью был совершенно справедлив. Она просто не знала, чем себя занять, в то время как он пропадал где-то в городе.

– Мне не к чему забивать голову ерундой, – высокомерно заявила она.

Мэтью с трудом сдержал раздражение. Кажется, эта поездка, вместо того, чтобы сблизить их, лишь отдаляет друг от друга.

Мэтью не планировал так долго задерживаться в этом городе. В это время он рассчитывал уже приехать в Чихаутиль и побеседовать с Солом Барнетом. Но не всегда все идет по плану. Арендованная машина оказалась настоящим хламом и бессовестно заглохла на полпути. Хорошо хоть неподалеку от населенного пункта, где имелась мастерская. Правда, захудалая. Прошла почти неделя, машина все еще не работала, а механики только чесали в затылках. Мэтью сильно подозревал, что эти так называемые специалисты понимают в ремонте машин не больше чем он, выпускник Гарварда, но делать было нечего, и ему пришлось им довериться. Механики, как истые мексиканцы, подолгу рассуждали, размахивая руками, давали противоречивые советы, но фактически ничего не делали. Вначале Мэтью был вне себя от ярости. Он с трудом объяснялся с ними, ужасно злился и кричал. Но буквально дня через два его гнев как рукой сняло. Он понял, что криками ничего не добьешься, к тому же, может быть, поломка в машине настолько серьезная, что механики просто не знают, что делать. Остается лишь полагаться на судьбу и надеяться, что ему подвернется какое-нибудь другое транспортное средство.

В конце недели Мэтью понял, что ждать больше нельзя. Если он хочет поспеть к назначенному сроку, ему необходимо выезжать немедленно. Хоть на хромой корове. На ужасающей смеси испанского и английского он попытался донести эту мысль до сознания работников мастерской, но встретил единодушное непонимание. Мэтью был озадачен. Раньше они без труда улавливали, что он хочет сказать.

В отчаянии Мэтью обратился к синьору Торресу, хозяину той гостиницы, в которой они остановились. По правде говоря, Мэтью совсем не нравился этот круглый маленький человечек с маслянистыми глазами, но Торрес сносно говорил по-английски и мог найти для него какой-нибудь транспорт. Мэтью удивлялся, почему он не обратился к хозяину раньше. Неужели похотливые взгляды, которые тот время от времени бросал на скучающую Кэролайн, послужили этому причиной?

– Мистер Торрес, – твердо обратился он к дремавшему за конторкой хозяину. – Нам необходимо скорее уехать, не подскажете мне, кто может продать мне машину? Какой-нибудь внедорожник очень подошел бы, ведь нам предстоит ехать по пескам…

Мэтью замолчал и выжидательно посмотрел на Торреса. Он не сомневался, что тот знает английский в достаточной мере, чтобы понять его.

– Такую машину достать здесь невозможно, – покачал головой Торрес. – Что-нибудь попроще. Неужели ваша настолько плоха?

– Кажется, да. – Мэтью не сумел скрыть досаду. – Ребята попытались что-то сделать, но она безнадежно сломана… Я даже не думал, что мне подсунули такую развалюху…

Торрес сочувственно причмокнул языком.

– Вы знаете, у меня такое впечатление, – Торрес наклонился к Мэтью и понизил голос, – что если бы вы собрались на этой машине сейчас ехать домой, то с ней все стало бы в порядке…

– То есть? – усмехнулся Мэтью. – Вы хотите сказать, что она сломана только для поездки в Чихаутиль?

Торрес поморщился.

– Не надо иронизировать, молодой человек. – Мэтью заметил, что акцент в его речи куда-то пропал. – Я всего лишь говорю о моих личных впечатлениях.

– Мистер Торрес, я предпочел бы, чтобы вы высказались более определенно, – жестко сказал Мэтью.

Хозяин вздохнул.

– Я только хотел сказать, что прелестная сеньорита очень скучает. Ей не нравится у нас. Здесь для нее слишком… – Торрес неопределенно махнул рукой в воздухе. – Не шикарно. Возвращайтесь домой, мистер Соммерс. Нечего вам делать в Чихаутиле.

Мэтью на мгновение потерял дар речи. Он не ослышался? Милейший господин Торрес осмелился давать ему советы? Указания?

– Я поеду туда, куда мне надо, – ледяным голосом сказал Мэтью. – И вас это ни в коей мере не касается. А прелестная сеньорита поедет со мной, хочется ей этого или нет!

– Ну вот, обиделся, – нарочито громко вздохнул Торрес и словно обратился к неведомому собеседнику: – А разве я говорил не из лучших побуждений?

Мэтью в недоумении слушал этот монолог.

– Послушайте, мы желаем вам добра, – наконец заговорил Торрес. – Не надо вам в Чихаутиль. Это проклятое место.

Мэтью ожидал чего угодно, только не этого.

– Что? – воскликнул он. – Что за бред!

Конечно, он был невежлив. Кому понравится, когда его слова называют бредом? Маленький мексиканец не был исключением.

– Может быть, это и бред, – с достоинством заявил он, – да вот только некоторые слишком поздно поняли, что не всякий бред – ложь!

Мэтью поморщился.

– И что же там такого страшного? – спросил он, стараясь убрать иронию из голоса.

Похоже, этот господин Торрес совсем не то, чем кажется на первый взгляд…

– Вы мне не верите, – покачал головой хозяин. – Вы мне не верите.

Мэтью разозлился.

– Послушайте, но как я могу вам верить? Мне необходимо в Чихаутиль, потому что меня ждет там старый друг семьи по вопросу, связанному с наследством. Я хочу туда попасть и попаду!

Мэтью прикусил язык, сообразив, что рассказал любознательному хозяину слишком многое. А что если это всего лишь ловкая попытка выведать у него о цели его поездки? В любом случае, раскаиваться слишком поздно. Можно только ругать себя за несдержанность…

– Какой сомнительный предлог, – покачал головой мексиканец. – В наше время подделать можно все, что угодно…

Мэтью в недоумении уставился на хозяина. Что он хочет этим сказать?

– Да, молодой человек, не смотрите на меня так, словно я ожившее изваяние, – наставительно произнес Торрес. – Ваша невеста, слава Мадонне, благоразумная девушка и…

– Черт бы побрал эту болтушку! – выругался Мэтью. Теперь понятно, откуда Торрес осведомлен о его личных делах. Кэролайн не удержалась и пожаловалась внимательному хозяину на жениха.

– По крайне мере, у нее хватает здравого смысла понять, что вам не стоит туда соваться, – резко сказал Торрес.

Это было уже слишком.

– Я благодарю вас за участие, которое вы принимаете в моих делах, – холодно произнес Мэтью, – но надеюсь, что дальше никому не нужных советов это участие не зайдет.

Он развернулся и быстро побежал по ступенькам наверх, намереваясь отругать Кэрри за излишнюю болтливость. Он был очень недоволен собой. В беседе с Торресом он и сам вел себя как неразумный мальчишка, выдал себя с головой. С этим мексиканцем дело нечисто, и нужно как можно скорее покинуть этот притон.

Мэтью постучался в дверь номера Кэролайн (они занимали отдельные комнаты, хотя она была бы не прочь поселиться с Мэтью).

– Войдите, – послышался ее томный голос. Мэтью почувствовал, что ярость овладевает им. Все с самого начала пошло не так, как только эта изнеженная девица собралась с ним в дорогу!

– Ах, Мэтью, дорогой, я так рада, что ты пришел.

В глазах Кэрри, устремленных на него, Мэтью прочитал неподдельный испуг. Ему внезапно стало стыдно. Он оглядел убогий номер, скрипучую кровать, мутное, давно не мытое окно, кустик чахлого растения на подоконнике, и сердце его сдавила жалость. Какое право он имеет обвинять Кэролайн в чем-либо… Он наслаждается свободой и приключениями, пусть незначительными, а она вынуждена сидеть в этой грязи целый день и предаваться мрачным размышлениям.

– Мне не следовало брать тебя с собой, Кэрри, – произнес он с раскаянием. – Какой же я дурак!

Она подбежала к нему, обвила руками его шею и уткнулась лбом в плечо.

– Мне самой не следовало напрашиваться, – сдавленно пробормотала она. – Это ужасно…

В интонациях невесты Мэтью почудилось нечто знакомое.

– Что тебе наговорил Торрес? – спросил он, отстраняясь от нее. – Неужели ты веришь всей этой ерунде? Кэролайн, голубушка, на дворе двадцатый век!

– А здесь – пятнадцатый, – обиженно сказала она. – Здесь нет ни водопровода, ни спутникового телевидения, ни одной приличной парикмахерской или кинотеатра! Да они до сих пор на лошадях ездят!

Губы Кэролайн искривились. Это могло означать только одно – она готовилась основательно поплакать. Это нужно было предотвратить.

– Немедленно перестань, – сурово сказал Мэтью. – Если здесь нет удобств, к которым ты привыкла, то еще не значит, что наступил конец света. Если бы ты обращала меньше внимания на комфорт…

– Если бы ты обеспечил мне условия получше! – прервала она его запальчиво.

– Если бы ты не потащилась за мной! – выкрикнул Мэтью и замолчал.

Огромные глаза Кэролайн наполнились слезами. Кажется, он только спровоцировал ее.

– Ты безжалостный, бессердечный тип, – выпалила она. – Ты мизинца моего не стоишь!

Это было что-то новенькое. Обычно Кэрри не позволяла себе настолько переходить на личности.

– Вот и отлично. – Мэтью сам удивлялся тому, что его совершенно не волнует мнение Кэролайн, да и вообще ее отношение к нему. – Раз ты так считаешь, то не смею больше навязывать тебе свое общество!

Он громко хлопнул дверью и выскочил в коридор.

Кэрри сразу сообразила, чем ей грозит эта размолвка. Элис рядом не было, но она и без подруги поняла, что блистательный Мэтью Соммерс никогда еще не был настолько близко к окончательному разрыву с ней.

– Мэтью, подожди меня! – в отчаянии закричала Кэролайн и бросилась за ним.

5

Все затруднения разрешились в мгновение ока. Создавалось впечатление, что чья-то злая воля, не пускавшая их в Чихаутиль, вдруг ослабла. Механики, наконец, сообразили, в чем поломка, и на удивление быстро разобрались с проблемой. Синьор Торрес тоже больше не намекал на ужасные несчастья и даже не поглядывал на Кэролайн. Казалось, он безумно радуется тому, что молодые американцы вновь отправляются в путешествие. Лишь порой Мэтью ловил на себе его загадочные взгляды, полные презрения и жалости.

Кэрри тоже смирилась со своей участью. Правда, она возлагала большие надежды на то, что Чихаутиль будет более культурным городом, чем тот, который они готовились покинуть. И в любом случае, цель их поездки была близка, а там и свадьба… От перспектив снова начала кружиться голова.

Единственное, что смущало Кэролайн, так это холодность жениха. С каждым часом, проведенным в ее обществе, Мэтью становился все угрюмее и неразговорчивее. Он постоянно был занят чем-то, неизвестным ей, и совсем не желал раскрывать своих секретов. Впрочем, Кэрри не особенно переживала из-за этого. Она объясняла это отношение тем, что выглядит сейчас не лучшим образом. Пусть они только вернутся домой, где к ее услугам будут лучшие салоны красоты, парикмахерские, магазины. Она вновь превратится в ту красавицу, которая свела с ума самого завидного жениха города.

Мэтью со своей стороны все меньше и меньше думал о той роли, которую Кэролайн играет в его жизни. И полмесяца не прошло с тех пор, как они покинули Штаты, а ему казалось, что пролетела целая вечность. Та жизнь и эта кардинально различались между собой. Раньше Кэролайн была любима и желанна, сейчас она воспринималась как досадная помеха, бесполезный груз. Он был доволен, когда она не лезла в его дела и не досаждала советами, а так как, предвкушая окончание отвратительной поездки, Кэрри приободрилась, то и надоедала она Мэтью своим нытьем гораздо меньше. Пусть делает что хочет, лишь бы ко мне не приставала, безразлично думал о невесте Мэтью. Внешне же, к тому времени, когда они были готовы выехать в Чихаутиль, мир между ними был почти восстановлен.

Окончательно расплачиваясь с Торресом, Мэтью обратил внимание на то, что маленький мексиканец необычно молчалив сегодня, да и выражение лица у него чрезвычайно печальное. Так же выглядели служащие отеля и немногие постояльцы. Они украдкой бросали на американцев опасливые взгляды и торопливо отворачивались.

– Что-то не так, синьор Торрес? – осведомился Мэтью на своем скверном испанском. Хоть он и повздорил тогда с хозяином, но это не повод расставаться врагами. – Я могу вам чем-нибудь помочь?

– О да, – откликнулся Торрес. – Можете. Оставайтесь здесь, а еще лучше возвращайтесь домой.

Настроение Мэтью резко испортилось. Он-то надеялся, что Торрес уже позабыл об этой блажи. Оказывается, нет.

– Мы уже говорили об этом, – сухо заметил Мэтью.

Лицо Торреса выражало отчаяние.

– Да в чем дело? – взорвался Мэтью. – Выкладывайте, если вам что-то известно!

В запале он перешел на английский, но мексиканец прекрасно понял его. Боязливо оглянувшись и убедившись, что их никто не подслушивает, Торрес зашептал:

– Ах, об этом месте ходят такие ужасные слухи… Со многими, кто приезжает в Чихаутиль, случаются несчастья… Вам нечего там делать, вам и вашей девушке.

Понятно. Очередная порция народного фольклора, подумал Мэтью. Жаль, что я не исследователь суеверий. Хотя в будущем этим можно было бы заняться…

– Простите, мистер Торрес, – мягко, но уверенно сказал Мэтью. – Я благодарен вам за предупреждение, но я не верю в подобные штуки. На дворе двадцатый век. Вы же образованный человек…

В этом Мэтью был не очень уверен, но ведь, в конце концов, мексиканец вполне сносно говорит по-английски, что редкость для этого захолустья. Значит, хотя бы где-то он бывал, что-то видел в своей жизни. Как он может верить в подобные бредни!

– Хорошо. – Во взгляде Торреса читалась обреченность. – Будь по вашему. Мое дело было предупредить вас, и все это слышали. Только помните об одном – змеи!

Мексиканец поднес палец ко рту и таинственно зацокал. Мэтью почувствовал, как у него мурашки побежали по спине.

– Остерегайтесь змей! – сказал Торрес и опустил руку. Блеск в его глазах погас.

А не сумасшедший ли он, насторожился Мэтью. Его поведение здорово смахивает на безумие…

Но Торрес тут же невозмутимо отсчитал Мэтью сдачу и угодливо улыбнулся ему. Как будто он вовсе не умолял его только что вернуться домой и не угрожал таинственными змеями.

Мэтью распрощался с хозяином и с тяжелым сердцем отправился к машине, где уже сидела Кэролайн. Она принарядилась и выглядела весьма соблазнительно, что бы там ей самой ни казалось.

– Ты прелестна, – шепнул ей Мэтью, усаживаясь за руль.

Кэрри зарделась.

– Ты так давно не говорил мне этого, – так же шепотом ответила она и, не удержавшись, взглянула в зеркальце заднего вида.

Она неисправима, грустно подумал Мэтью. Зачем я только все это затеял?

Он очень мил сегодня, весело подумала Кэролайн. Кажется, все это я проделала не зря!

Они не проехали по пыльной дороге и трех миль, как Кэрри потребовала сделать остановку.

– Я больше не могу, – раскапризничалась она. – Мне необходимо немного размяться.

– Но, Кэрри, мы ведь так мало проехали…

– Ну и что. Я уже устала. Не забывай, что мы, женщины, совсем не так выносливы, как мужчины.

Мэтью мог бы поспорить с ней об этом, но счел неразумным напоминать невесте, как она однажды целый день провела, сидя у самого дорогого и модного парикмахера города. На пустынной заброшенной дороге в самом сердце Мексики такой разговор был бы, по меньшей мере, неуместен.

Мэтью вышел из машины вслед за Кэролайн. Засунул руку в карман, вытащил оттуда пачку сигарет, чиркнул спичкой, закурил. Лили Соммерс ни за что не узнала бы своего воспитанного мальчика в этот момент. Сейчас Мэтью походил на своих предков-золотоискателей, которые жевали табак, сквернословили и дрались в дымных кабаках из-за выпивки и женщин.

Кэрри оглядела жениха так, как будто видела в первый раз. Узкие потертые джинсы ловко сидели на его бедрах, клетчатая рубашка была ему удивительно к лицу. Она знала, что где-то на заднем сиденье валяется старая ковбойская шляпа, которая ужасно идет ему. Темные волосы, темные глаза, дочерна загоревшая кожа лица и шеи – все делало его похожим на коренного жителя этих краев. За это время загар настолько прочно въелся в его лицо, что нельзя было и предположить, что меньше чем две недели назад этот парень был абсолютно белокож.

Кэролайн почувствовала неловкость. Мэтью настолько органично сочетался с природой, окружавшей их, как будто он всю жизнь прожил в этой пустынной прерии, объезжал лошадей, любил смуглых мексиканских девушек…

О себе она не могла сказать ничего подобного. И сейчас, точно так же, как неделю назад, она ненавидела эту раскаленную страну, песок, колючие заросли кустарников и постоянную жажду. Как Мэтью может нравиться все это? – невольно задумалась Кэролайн. Какие мы с ним разные…

– Поехали? – прервал он ее размышления. Кэрри кивнула и села в машину. Нигде нет спасения от этой жары. Да еще этот стойкий запах его сигарет. Как это она не заметила, что он начал курить?

– Что бы сказала твоя мамочка, если бы увидела тебя курящим? – не удержалась она от язвительного замечания.

Руки Мэтью на руле чуть дрогнули.

– Что бы ты ни думала, Кэрри, я всегда принимал решения сам, – спокойно ответил он.

– Неужели? – Она вложила в это коротенькое слово все ехидство, на которое была способна. – Тогда почему же ты закурил только после отъезда из Америки?

Мэтью не мог не признать, что Кэролайн права, но, тем не менее, ее вопросы раздражали его.

– А тебе какое дело? – довольно резко спросил он невесту и тут же пожалел об этом, потому что Кэрри обиделась.

– Ты стал очень груб со мной с тех пор, как мы здесь, – заявила она, надув губки. – Ведь я не виновата в том, что ты вынужден ехать в этот Чихнатель…

– Чихаутиль, – невозмутимо поправил ее Мэтью. Его немало позабавило то, как ловко Кэрри перевернула все с ног на голову. Словно она всего лишь делит с ним тяготы неприятного им обоим путешествия. – Я не просил тебя ехать со мной, – добавил он после небольшой паузы.

Это было уже слишком. Кэролайн принялась судорожно рыться в сумочке и, найдя там носовой платок не первой свежести, зарыдала во весь голос, уткнувшись в него носом.

Как и следовало ожидать, Мэтью немедленно пожалел о сказанном. Когда же я научусь держать язык за зубами, пробормотал он про себя.

– Кэрри, прости меня.

Безрезультатно.

– Кэрри, ты знаешь, что я не это имел в виду.

А что же ты имел в виду? – ехидно спросил он сам себя.

– Кэрри, прошу тебя!

Так продолжалось минут двадцать, и Мэтью уже почти полностью истощил свои запасы нежных слов и извинений. Но все когда-нибудь подходит к концу. Устала плакать и Кэролайн.

– Ты больше не будешь так со мной обращаться? – проворковала она, влюбленно глядя на мужественный профиль своего жениха.

– Никогда, – отчеканил Мэтью и улыбнулся Кэролайн во весь рот.

Мысленно он проклинал себя за то, что не может прямо сейчас сказать ей, что считает ошибкой не только их совместное путешествие, но и помолвку…

Внезапно что-то привлекло его внимание.

– Кэрри, а это что такое? – Что?

– У тебя на коленях. – Мэтью кивнул головой в сторону заинтересовавшего его предмета. Он выпал из сумочки Кэролайн, когда она искала там носовой платок.

– А, это. Посмотри. Прелесть, правда? Кэрри ткнула ему под нос симпатичную расшитую бисером вещицу.

– Нет, ты посмотри, – недовольно повторила она, видя, что Мэтью не отрывает глаз от дороги.

– Подожди, дорогая, – рассмеялся он. – Не забывай, я за рулем. Сейчас миную этот поворот и посмотрю. А пока расскажи мне, что это и откуда она. Раньше я ничего подобного у тебя не видел…

Мэтью мог поклясться, что знает каждую вещь из гардероба Кэролайн, так как все для этого путешествия было куплено на его деньги и с его участием. Кэролайн уверенная, что совместный поход по магазинам донельзя сближает мужчину и женщину, всюду таскала с собой Мэтью.

– Это кошелек или сумочка, – ответила она, польщенная вниманием Мэтью. – Она очень прочная и не такая маленькая, как кажется на первый взгляд. И очень красивая. Я купила ее у какой-то нищенки, которая каждый день ошивалась у отеля Торреса.

– Понятно. – Мэтью был доволен, что Кэролайн говорит о чем-то, что действительно интересует ее, и не донимает его слезами. – Я рад, что тебе нравится…

– Да, безумно, и стоит сущие пустяки… Всего пятнадцать долларов.

Мэтью стоило большого труда не расхохотаться. Когда-то Кэролайн Фолкнер не считала пятнадцать долларов такой уж маленькой суммой…

– Знаешь, Кэрри, по-моему, нищенка обманула тебя. Обычно за такие вещи просят доллар-два, не больше…

– Правда? – разочарованно протянула Кэролайн. – Вот мерзкая бабка. А еще уверяла, что это настоящая редкость, талисман и принесет мне счастье. Как я только могла в такое поверить… Подумать только, целых пятнадцать долларов!

Кэролайн еще очень долго сокрушалась по поводу бесполезной траты денег. Маленькая невеста Мэтью Соммерса была ко всему прочему еще и скуповата…

– Да перестань ты убиваться из-за какой-то пятнашки, – раздраженно бросил Мэтью, когда рассуждения о коварной нищенке и напрасной трате окончательно вывели его из себя. – Понравилась тебе вещичка, купила ты ее, так наслаждайся и не думай о ерунде.

Кэролайн моментально приободрилась. Конечно, чего ей теперь переживать. Ведь она невеста весьма состоятельного человека. Да и кошелек просто чудный.

– Правда, Мэтью, он прелесть!

Повеселевшая Кэрри подбросила свое приобретение вверх и со смехом поймала его. Они уже давно проехали поворот, Мэтью мог позволить себе немного отвлечься от дороги.

– Ну-ка, что там у нас такое красивое? Кэролайн протянула ему кошелек. Мэтью с интересом разглядывал расшитую бисером вещицу. Работа была тонкая, он сразу понял это, совсем не похожая на заурядные кустарные сувениры. Неведомая мастерица использовала бисер всех возможных цветов, но ни аляповато, ни безвкусно рисунок не смотрелся.

– Очень красиво, – одобрил Мэтью и вернул ей кошелек. – У тебя отличный вкус, Кэролайн.

Она покраснела от удовольствия.

– Погоди, ты еще не видел самую красоту. – Она перевернула кошелек и показала Мэтью его обратную сторону. – Просто шедевр, да?

Мэтью глянул и обомлел. На другой стороне была вышита маленькая змейка, свернувшаяся тугим клубком. Она смотрела прямо вперед, и казалось, что ее крошечные глазки буравят тебя. Вышивка была сделана настолько мастерски, что змейка казалась живой.

– Я так испугалась вначале, – хихикала Кэролайн. – До ужаса боюсь всю эту мерзость. Но эта малышка такая хорошенькая…

И она принялась лепетать и сюсюкать, разговаривая со змейкой.

Мэтью внезапно стало не по себе. Остерегайтесь змей! – послышался ему голос Торреса. Каким серьезным мексиканец был тогда!

Вот бред. Мэтью тряхнул головой. Он, кажется, становится слишком мнительным…

– Я ожидал тебя намного раньше, – с легким упреком сказал Сол Барнет, когда Мэтью наконец встретился с ним.

– Машина поломалась, – кратко ответил Мэтью. – Я сам рассчитывал быть здесь еще неделю назад. Надеюсь, опоздание не смертельно?

– Нет, все в порядке. Главное, что ты приехал… – Барнет повеселел. – Я уж потерял всякую надежду. И как только Лили отпустила тебя…

Мэтью густо покраснел. Какое счастье, что я так загорел, невольно подумал он. Но Сол Барнет слишком хорошо знал Мэтью и его семью, чтобы какой-то загар мог обмануть его.

– Да, тебе давно пора выбираться из-под маминого крылышка, – несколько туманно заявил он.

Соломон Барнет оценивающе оглядел старшего отпрыска Лили и Арчибальда Соммерсов. Готов ли мальчик к тому, что ему придется сейчас услышать? Хотя какой он мальчик, ему же скоро тридцать лет…

Барнет всю свою жизнь работал на семью Соммерсов. Мальчишкой он служил посыльным в адвокатской конторе, клиентом которой был дед Мэтью. Как-то случайно получилось, что Сол все чаще и чаще выполнял поручения влиятельного мистера Соммерса. Постепенно он становился незаменимым. Получив юридическое образование, Соломон стал младшим партнером юриста, бывшего в то время поверенным Соммерса. А потом и все дела семьи перешли к нему. Надо отметить, что Соломону Барнету доверяли безоговорочно, и он заслужил это право.

Для Соммерсов Сол Барнет был даже больше, чем просто поверенный. К нему всегда обращались в трудную минуту и не только по вопросам, связанным с законами. Для каждого у него находилось доброе слово и дельный совет.

Но, несмотря на то, что к каждому Соммерсу Соломон относился как к родному, он всегда выделял Мэтью. Все знали, что старший сын является любимчиком старого юриста. Родители объясняли этот факт тем, что Мэтью – главный наследник, и для Соломона, радеющего за дело, это было самым важным. Сам Соломон Барнет сказал бы, что не все так просто. Лицо Мэтью напоминало поверенному другого человека, когда-то бесконечно ему дорогого, и уже одно это привязало его к старшему сыну Соммерсов.

Мэтью в свою очередь отвечал Барнету взаимностью. Когда у вечно занятого Сола выпадала свободная минутка, он приходил к Соммерсам, приносил Мэтью кучу игрушек и с удовольствием читал ему книжки. Порой маленький Мэтью даже думал о том, что любит дядю Сола гораздо больше, чем отца, который никогда не проводил с сыном столько времени.

Когда Мэтью вырос, Соломон взял на себя роль наставника и постепенно вводил наследника в курс дела. Только из уважения к нему Мэтью делал вид, что ему все это безумно интересно, и он мечтает о том дне, когда будет заправлять семейным бизнесом. У него неплохо получалось, но иногда он ловил на себе странные взгляды старого Сола, от которых ему становилось не по себе. Словно Барнета ни капли не обманывал тот ложный энтузиазм, с которым Мэтью обычно занимался делами.

Но так или иначе, их дружба осталась крепкой и тогда, когда Мэтью из толстенького крепыша превратился в красивого молодого человека, а Сол Барнет из мужчины средних лет – в седого старика.

Неожиданный отъезд Сола Барнета привел в недоумение всех членов семьи, включая Мэтью. Однажды вечером юрист пришел к Соммерсам и торжественно объявил, что в настоящее время не может больше заниматься их делами. Арчибальд Соммерс негодовал, но поделать ничего не мог. Сол Барнет просил освободить его хотя бы на время от всех обязанностей, чтобы у него была возможность кое-куда съездить. После долгих препирательств и бесплодных расспросов раздосадованный Арчибальд уступил. Соломон Барнет мог располагать собой в течение года.

– Ты хотя бы пиши нам иногда, – буркнул мистер Соммерс на прощание.

Его очень обидел тот факт, что Сол не захотел поделиться с ним своими планами.

Мистер Барнет обещал, что будет время от времени давать о себе знать, и распрощался с Соммерсами.

И вот, спустя почти год после этого разговора Мэтью снова встретился с дядей Солом, причем в такой обстановке, какую он тогда себе даже вообразить не мог.

– Знаешь, дядя Сол, я безумно удивился, когда получил твое письмо. – Мэтью вопросительно посмотрел на Барнета.

– Неудивительно. – Соломон Барнет позволил себе усмехнуться.

Он был очень рад видеть Мэтью. Мальчик окреп, возмужал и выглядел на свои двадцать восемь лет. Слава Богу, Лили не сумела превратить его в изнеженного красавчика. Кровь дает о себе знать…

– Мне о многом надо рассказать тебе, Мэтью… – Соломон сделал паузу. – Но, думаю, вначале тебе стоит привести себя в порядок с дороги и немного отдохнуть, а также как следует устроить эту милую барышню, которая приехала с тобой…

Барнет говорил совершенно спокойно, но Мэтью мог поклясться, что в его глазах сверкнула насмешка.

А смеяться было над чем. В настоящий момент называть Кэролайн милой барышней было абсолютно неверно. Она превратилась в фурию. Вопреки ее ожиданиям Чихаутиль не только не оказался культурным городом, но был в сто раз хуже того поселения, в котором они проторчали неделю. Кэрри не могла поверить собственным глазам. Она была уверена, что подобные строения существуют лишь где-нибудь в Голливуде, где служат отличными декорациями для съемок вестернов. Предположить, что в таком городе на самом деле живут люди, было невозможно.

– Кажется, это та самая гостиница, о которой писал дядя Сол, – неуверенно произнес Мэтью, остановив машину у покосившегося здания с пышной вывеской «Отель Трех Дорог».

Его тоже поразило увиденное. Пыльный небольшой городишко с домами начала века, людей почти не видно, по улицам свободно разгуливает домашний скот. Сразу чувствовалось, что цивилизация осталась далеко позади.

С какой стати я притащился сюда? – задал себе Мэтью вполне резонный вопрос. – Надеюсь, дядя Сол сможет объяснить мне это…

Кэролайн спрашивала себя о том же. Круглыми от ужаса глазами она оглядывалась по сторонам, словно ожидая, что в любой момент из-за угла выскочит банда озверелых бандитов или индейцев с томагавками и нападет на них.

– Господи, Мэтью, это кошмарно! – Она повернула побледневшее личико к жениху. – Неужели это и есть Чихаутиль?

Кэрри даже не заметила, что впервые выговорила название города правильно.

– Да, – мрачно кивнул Мэтью. Сомнений быть не могло. – Ты же видела вывеску…

– Но мы же не сможем тут жить, – категорично заявила она. – Ах, надо было слушать мистера Торреса…

– Может быть, гостиница вполне приличная, – попытался успокоить ее Мэтью, не чувствуя в этом никакой уверенности. – Пойдем.

Он храбро распахнул дверцу машины и вышел на улицу. Полуденное солнце безжалостно поливало город жаром. Мэтью приложил руку ко лбу и огляделся. Что понадобилось Барнету в этой забытой Богом дыре? Это путешествие совершенно бессмысленно…

Но вопреки здравому смыслу Мэтью ощутил сладкий холодок предвкушения. Что бы там ни было, его явно ожидают приключения. Однако Кэрри, к тому времени тоже выбравшаяся из машины, если и предчувствовала приключения, то совсем не радовалась им.

– Мэтью, это невыносимо, – простонала она, цепляясь за его руку. – Тут такая жара. У меня голова раскалывается…

– Немедленно надень шляпу, – скомандовал он, еле сдерживая улыбку.

Красотка Кэролайн Фолкнер смотрелась весьма жалко. Золотые локоны растрепались за дорогу, одежда измялась. Кэрри еле стояла в своих изящных босоножках на высокой платформе. Несмотря на увещевания Мэтью, она путешествовала в нарядах, в которых уместнее было бы гулять по улицам их родного города, чем колесить по пыльным дорогам Мексики.

– Мне не идут эти ужасные шляпы, – произнесла она гордо.

– Как хочешь. – Мэтью уже понял, что взывать к разуму невесты бесполезно.

Они вошли в гостиницу. Как Мэтью и предполагал, внутри она была чуть приличнее, чем снаружи. Небольшой темный холл, в котором все окна были наглухо закрыты ставнями, тщательно вымытый дощатый пол, в полумраке угадывалась конторка. Не было видно ни души. По сравнению с улицей в гостинице царила блаженная прохлада.

– Эй, есть тут кто живой? – громко крикнул Мэтью.

За конторкой произошло некоторое движение. Подойдя ближе, Мэтью увидел дородную женщину в темной одежде, которая сидела на стуле и пыталась прийти в себя после его окрика. Она недовольно зевала, и было ясно, что за минуту до того, как они вошли в гостиницу, она мирно спала.

– Здравствуйте, – улыбнулся Мэтью. – Простите, что потревожил ваш сон, но мы только что приехали, очень устали и хотели бы снять номер. Два.

Он взял за правило не жить с Кэролайн в одном номере. Во-первых, на это намекала ему мать перед отъездом. Неприлично, чтобы жених с невестой до свадьбы… Одним словом, он действовал согласно семейным устоям. А во-вторых, ему просто необходимо было отдохнуть от Кэролайн. Видеть ее постоянно было, конечно, очень приятно, но и очень утомительно…

– Два номера? – Женщина с подозрением оглядела Кэролайн. – Одного не хватит?

Мэтью подозревал, что она издевается, но его скудное знание испанского не позволяло ему быть в этом уверенным. Поэтому он спокойно повторил:

– Два номера, пожалуйста. И не подскажете, в этой ли гостинице остановился мистер Барнет, Соломон Барнет, американ…

Не успел Мэтью договорить, как женщина прервала его.

– Ах, синьор Сол, – просияла она. – Так вы его друзья? Изумительно!

И она разразилась руладой непонятных Мэтью слов, долженствующих, по всей видимости, выражать ее восторг.

Когда энтузиазм женщины иссяк, она, наконец, принялась за дело. Мэтью и Кэрри провели в их номера, причем комнаты находились в разным концах длинного и узкого коридора. Когда Мэтью заикнулся о том, что желательно было бы разместить их в соседних номерах, женщина смерила его негодующим взглядом и сообщила, что все остальные комнаты ее великолепной гостиницы заняты. В это верилось с трудом, так как в отеле не раздавалось ни звука, но возражать было бесполезно. К тому же нельзя было сказать, что Мэтью очень огорчился из-за того, что будет жить так далеко от Кэролайн…

Оставив девушку в комнате приходить в себя после долгого путешествия, Мэтью поспешил в номер дяди Сола, куда его любезно проводила хозяйка гостиницы. Мистер Барнет очень обрадовался Мэтью, но решил отложить беседу с ним до более удобного времени.

– Пусть спадет жара, ты немного отдохнешь, и тогда мы приступим к делам, – твердо сказал он, когда Мэтью попытался настаивать на немедленном рассказе.

– Ты ждал две недели, неужели не подождешь еще два часа? – резонно спросил он.

И Мэтью ничего не оставалось делать, как согласиться.

7

– Дядя Сол, позвольте представить вам мою невесту, мисс Кэролайн Фолкнер, – учтиво произнес Мэтью.

– Очень рад встрече с вами. Это так неожиданно… Не думал я, что у Мэтью хватит наглости тащить столь прелестную девушку в эту глушь. – Соломон склонился перед Кэрри со старомодной галантностью.

– Что вы, мистер Барнет, – с ужимками возразила она, – я сама захотела поехать с Мэтью. Неужели вы считаете, что я способна оставить жениха одного? Вместе и в горе, и в радости, пока смерть не разлучит нас…

Глаза Кэролайн увлажнились. Она представила себе на мгновение великолепную старинную церковь и торжественный обряд венчания, она в белой кружевной фате и Мэтью рядом… Это так трогательно.

– Да, вы совершенно правы, дорогая моя, – усмехнулся Барнет и покосился на Мэтью. Лицо жениха отнюдь не выражало подобающего восторга. – Надеюсь, путешествие не было для вас слишком утомительно…

– Ах, это было ужасно. – И Кэролайн пустилась в подробные описания городов, которые они посетили, гостиниц в которых они останавливались, неудобств, которые ей пришлось перенести.

Соломон внимательно слушал, сочувственно качал головой и цокал языком в нужных местах, но у Мэтью все равно сложилось впечатление, что Барнет в мыслях где-то далеко. Неожиданно он поймал на себе острый взгляд старого юриста. Мэтью чуть покраснел. Казалось, Сол видит его насквозь, и его отношение к Кэролайн также не осталось загадкой для старого друга их семьи.

Они сидели в просторной комнате, которая представляла собой нечто среднее между гостиной и столовой. Мэтью поразился тому, насколько по-европейски она обставлена. Если бы не пейзаж за окном, вполне можно было вообразить, что они находятся в Америке или в каком-нибудь другом цивилизованном месте.

До встречи с Соломоном Кэролайн отдохнула и привела себя в порядок. Она горела желанием как можно скорее познакомиться с таинственным мистером Барнетом, из-за которого ее свадьба отодвинулась на неопределенный срок. Соломон не разочаровал ее. Она представляла его себе именно таким – высоким, худым, сдержанным и безупречно вежливым. Оставалось только выяснить, что там за тайна. И после подробного рассказа о путешествии Кэрри приступила к расспросам.

– Но это все, в принципе, неважно, – заявила она после полуторачасовой беседы, во время которой звучал лишь ее голос. – Пора обсудить самое главное: зачем мы сюда приехали? Мэтью говорил, что это какое-то дело о наследстве. В чем проблема?

– Кэрри! – только и смог воскликнуть Мэтью.

– А что такого? – наивно изумилась Кэролайн. – Имею я право знать, с какой стати мне пришлось проделать весь этот путь?

– Кажется, мисс Фолкнер, вы упоминали, что поехали сюда только ради того, чтобы быть рядом с Мэтью, – негромко заметил Барнет. – Разве вам нужны еще причины?

– Нет, но… – Кэролайн замолчала в замешательстве. Она почувствовала враждебность в голосе старого джентльмена и не понимала, чем она вызвана.

– Значит, вам совсем не стоит забивать вашу хорошенькую головку ненужными проблемами. Дело, по которому я вызвал сюда Мэтью, семейное, касается только Соммерсов…

Кэролайн надула губки.

– Я тоже скоро буду Соммерс.

Барнет рассмеялся. Он пользовался возможностью отомстить Кэрри за бесцельно потраченное время.

– Но пока вы не Соммерс, а будущее – вещь ненадежная…

Кэролайн испуганно оглянулась на Мэтью. Слава Богу, он сидел на месте и исчезать никуда не собирался.

– Кэрри, не настаивай, – успокаивающе произнес он. – Дядя Сол знает, что говорит.

– По-моему, ты слишком доверчив, – прошипела она. – Мы притащились сюда неизвестно зачем, а он нем как рыба.

– Я просто жду возможности переговорить с Мэтью наедине, – сказал Барнет любезно. – Если вы не возражаете, мисс Фолкнер, мы будем вынуждены покинуть вас сейчас, чтобы обсудить наши небольшие проблемы.

Сказано это было тоном, не терпящим возражений, и Мэтью молча поднялся со стула, предчувствуя бурю протестов со стороны Кэролайн.

Но девушка, как ни странно, протестовать не стала. Она с достоинством встала и сказала:

– Не буду вам мешать, господа. Мэтью, я буду у себя.

Когда за Кэролайн закрылась дверь, Барнет рассмеялся.

– Маленькая мисс Фолкнер решила поиграть в королеву. Весьма вовремя…

– Тебе не нравится моя невеста, да, дядя Сол? – спросил Мэтью.

– Она, несомненно, очень красивая девушка, – последовал уклончивый ответ.

– Но не в твоем вкусе, – закончил за него Мэтью.

Барнет пожал плечами.

– И мне почему-то кажется, что не в твоем, – проницательно заметил он. – Зачем ты вообще с ней связался?

Мэтью задумался. Он нередко спрашивал себя о том же и не находил ответа.

– Она самая красивая девушка нашего города. И мама от нее без ума…

– Ну Лили так давно мечтала женить тебя, что обрадовалась бы даже столетней старухе. Но разве двадцативосьмилетний мужчина обращает внимание на мнение матери, когда выбирает себе подругу жизни?

Сказано это было с легким пренебрежением. Кровь бросилась Мэтью в голову. Маменькин сынок! – вот что Сол имеет в виду.

– Кэролайн, очень привлекательна, не зануда. С ней приятно появиться в любом обществе. Она лучшее, что я мог найти у нас…

Мэтью рассуждал нарочито холодным тоном, чтобы Барнет сразу понял, что ни о каких глубоких чувствах между ним и Кэролайн речи быть не может.

– То есть у вас с ней сугубо деловая сделка? Ты получаешь хорошенькую жену, а она – богатого мужа? – цинично уточнил Барнет.

– Мы любим друг друга, – вспылил Мэтью. – А капелька расчета еще никому не мешала.

– Любите… – задумчиво повторил Барнет. – Мне почему-то кажется, что ты до сих пор не знаешь, что такое любовь…

Он откинулся на спинку плетеного кресла и прикрыл глаза.

– Любовь – это когда весь мир может лететь ко всем чертям, когда рядом Она… Когда одного ее взгляда достаточно, чтобы вознести тебя на вершину блаженства. И когда важнее всего на свете для тебя – ее счастье. Даже ценой твоего собственного…

Голос Барнета дрогнул. Мэтью во все глаза смотрел на него.

– Да ты прямо поэт, дядя Сол, – произнес он неуверенно. – Не ожидал от тебя.

– Правда? – Барнет открыл глаза. – Я сам от себя не ожидал… Когда-нибудь я расскажу тебе одну историю… Попозже, – уточнил он, видя, что Мэтью приготовился слушать. – Сейчас у нас другое дело. Тебе пора узнать, зачем ты проехал через всю страну.

Мэтью промолчал, но весь его вид говорил – давно пора.

– Твоя бабушка очень любила этот город, – неожиданно сказал Соломон. – Она, можно сказать, была фактически одной из тех, кто преобразовал Чихаутиль. Наверное, она слишком увлекалась вестернами…

Улыбка скользнула по худому лицу Барнета.

– Ах, если бы ты видел Чихаутиль во времена его рассвета! Здесь кипела жизнь, многие приезжали в город и оставались в нем навсегда, плененные его красотой.

Мэтью недоверчиво хмыкнул.

– Да, сейчас в нем мало прекрасного, – согласился с ним Барнет. – Но я видел былой Чихаутиль, и знаю, о чем говорю. Твоя бабушка частенько наведывалась сюда. Она не забывала про Чихаутиль, даже став матерью и бабушкой. Этот город был для нее в некотором роде не менее важен, чем семья…

– Я никогда о нем не слышал! – воскликнул Мэтью. – Она бы обязательно упомянула о нем.

Барнет улыбнулся.

– В жизни твоей бабушки было многое, о чем твоя семья даже не подозревала. Но я не об этом. Неподалеку от города есть поместье. Оно довольно старое, и в то время, когда Аннабел впервые увидела его, выглядело ужасно. Но твоя бабка не боялась никаких трудностей и, купив его, отреставрировала.

– Поместье? – Мэтью и не подозревал, что у Соммерсов в Мексике есть какая-то собственность.

– Самое настоящее. И теперь оно твое.

– Что?

– Да, и я думаю, завтра мы туда с тобой прокатимся, ты все посмотришь…

– Подожди. – Мэтью вскочил. – Ты чего-то недоговариваешь. Почему ты ничего не сказал нам об этом поместье, когда бабушка умерла? Чего ты ждал целых десять лет?

– Такова была ее воля.

– Но почему? – изумился Мэтью. – Это не имеет никакого смысла.

– Все очень просто. В ее завещании была небольшая приписка. Свое поместье в Чихаутиле я завещаю своему единственному внуку Мэтью Огастесу Соммерсу. Но вступить в свои права он должен лишь тогда, когда соберется жениться… Как видишь, я всего лишь выполнял пожелания Аннабел. Как только твой отец сообщил мне о твоей помолвке, я сразу же послал тебе письмо.

Мэтью онемел от изумления.

– Но что все это значит?

– Понятия не имею. – Барнет хладнокровно пожал плечами. – Тебе предстоит самому во всем разобраться.

– И в завещании было написано, что я должен лично явиться сюда? – уточнил Мэтью.

Барнет кивнул.

– И взять с собой невесту?

– Нет, Мэтью. Об этом твоя бабушка ничего не писала. – Сол позволил себе улыбнуться. – Ты действовал по собственной инициативе…

– Ерунда какая-то! – Мэтью вскочил и принялся ходить по комнате. – Завещание, поместье, Мексика. Это нелепо!

– Погоди делать выводы, Мэтью. Кто знает, чем все это закончится… Твоя бабка была выдающейся женщиной, да, выдающейся. – Глаза Сола Барнета затуманились на мгновение. – Я уверен, что она не зря все это придумала.

– Хотел бы я скорее увидеть это загадочное наследство, – задумчиво сказал Мэтью.

Первое возбуждение, вызванное неожиданным рассказом дяди Сола, стало спадать, и он теперь был в состоянии более трезво оценить ситуацию. Он был любимчиком Аннабел, крупной властной женщины, матери Арчибальда. Она часто навещала Соммерсов, и всегда эти дни были для Мэтью наполнены волнующим чувством ожидания чего-то очень интересного, что должно произойти вскоре. Аннабел любила создавать вокруг себя атмосферу таинственности, и у нее это очень хорошо получалось.

Молодец, бабушка, невольно подумал Мэтью. Даже через десять лет после смерти ты все перевернула вверх дном. Вместо того, чтобы спокойно готовиться к свадьбе, я сижу здесь, в полутемной комнатенке в полузаброшенном городе… А самое главное, мне это нравится!

Мэтью ни капли не кривил душой. Его жажда приключений будет, наконец, удовлетворена. Таинственное наследство, поместье в самом сердце Мексики, загадочные условия завещания – все это предвещало массу увлекательного…

– Поехали? – Мэтью выжидательно посмотрел на Барнета. Он был готов немедленно отправиться в путь.

– Как ты нетерпелив, мой мальчик, – покачал головой Соломон. – Ты забываешь о том, что я уже стар и мне не по силам путешествие по раскаленной пустыне в это время суток.

– Мы быстро домчимся на моей машине, – заверил его Мэтью.

– Не сомневаюсь. Ты думаешь, что в этой развалюхе, которую ты называешь машиной, мне будет легче? Нет, мы подождем до завтра. Ты отдохнешь как следует, выспишься, и рано утром мы поедем к поместью Аннабел.

Мэтью не мог не признать, что Соломон прав.

– Ладно, – согласился он скрепя сердце. – Но я не знаю, как я переживу эту ночь…

– Разве с тобой нет прелестной невесты, чтобы скоротать время? – ехидно спросил Барнет. Мэтью кинул на него негодующий взгляд. – Не злись, дорогой мой, это всего лишь шутка. Но если хочешь знать мое мнение, я не понимаю, как ты мог связаться с ней…

– Дядя Сол, – взмолился Мэтью. – Чем тебе так не понравилась Кэрри? Она очень красива. Любой мужчина был бы счастлив жениться на ней.

– Хорошо. – Барнет обезоруживающе вскинул ладони вверх. – Зарекаюсь спорить с влюбленным. Жизнь покажет, кто из нас прав. А сейчас иди к себе, отдохни. Вечером я приглашаю тебя в одно миленькое местечко. Там такая текила…

И Соломон Барнет игриво подмигнул Мэтью.

– Договорились. – Мэтью улыбнулся в ответ. – Пойду посмотрю, как там Кэролайн.

Он вышел из комнаты. Соломон долго смотрел ему вслед.

– Любой был бы счастлив жениться на Кэролайн Фолкнер? Может быть. – Он загадочно улыбнулся. – Но чтобы внук Аннабел Сильверстоун выбрал в жены эту тряпичную куколку? Ни за что не поверю.

8

– Разменяй мне, пожалуйста, десять долларов. – Эти слова были сказаны на чистейшем английском языке, без малейшей примеси того ужасного акцента, к которому Мэтью так и не успел привыкнуть за две недели в Мексике.

Он невольно повернул голову и замер на месте. У барной стойки спиной к нему стояла потрясающая девушка. То, что она изумительна, он понял сразу, хотя и не видел ее лица. Гладкие блестящие волосы цвета воронова крыла спускались до талии, длинная зеленоватая юбка облегала стройные бедра, длинные тонкие пальцы повелительно постукивали по прилавку.

Коротышка Лу, бармен, если его, конечно, можно было назвать этим словом, засуетился. Он принялся рыться в ящике, звенеть монетами. Было ясно, что он изо всех сил хочет угодить требовательной клиентке.

– Вот, прошу. – Он вывалил на прилавок гору мятых бумажек.

Девушка брезгливо собрала их.

– Спасибо, – сказала она, и у Мэтью засосало под ложечкой.

Он понял, что сейчас она развернется, и он увидит ее лицо. А вдруг оно обманет его ожидания?

– Мэтью, немедленно перестань пялиться на эту девку, – прошипел у него над ухом недовольный голос Кэролайн.

Мэтью дернулся и повернулся к невесте. Мгновение спустя громко хлопнули створки двери. Ушла, понял он. А я так и не посмотрел, как она выглядит. А все Кэрри виновата…

– Мог бы вести себя и поприличнее, – заявила Кэролайн, словно отвечая на его мысленное обвинение.

Он метнул на нее свирепый взгляд, но ничего не сказал. Не стоит ругаться в присутствии Барнета, который и так слишком о многом догадывается.

Соломон зашел вечером в номер Мэтью и спросил:

– Хочешь посетить настоящий салун времен Дикого Запада? Здесь есть именно такой.

– Да, было бы странно встретить в этом городе другое заведение. Ведь это ж городок из вестернов, не так ли?

– Совершенно верно, – подтвердил Соломон с беспечной улыбкой. – И я советую тебе поторопиться, если ты хочешь занять там столик. Оденься, пожалуйста, соответственно случаю…

Только тут Мэтью заметил, что Барнет одет точь-в-точь как герой ковбойских фильмов. На нем были весьма легкомысленные джинсы, клетчатая рубашка и кожаная жилетка. На спине висела шляпа с широкими полями. Было настолько непривычно видеть Соломона Барнета в подобном наряде, что Мэтью не мог вымолвить ни слова.

– А ты думал, что я и спать ложусь в деловом костюме? – весело спросил Барнет, уловив замешательство Мэтью.

– А тебе идет, – расхохотался тот.

– Спасибо. – Барнет был польщен. – Пойдем. Мэтью прихватил с собой шляпу и последовал за Соломоном. Он был одет точно так же, как по приезде в город. Барнет с одобрением поглядывал на него. А мальчик-то настоящий красавчик, усмехнулся он про себя, заметив красноречивый взгляд, которым одарила Мэтью юная мексиканка, проходившая мимо.

Выйдя из гостиницы, они бодро зашагали к центру города. Но не успели пройти и полсотни метров, как Мэтью воскликнул:

– Кэролайн! Я совсем про нее забыл. Ты не против, если она пойдет с нами?

– Конечно, нет. – Лицо Барнета было абсолютно бесстрастно.

Через десять минут Мэтью вернулся с невестой. Она была весьма кокетливо одета в короткую цветастую юбку и облегающую белую кофточку. Плетеные золотистые босоножки на высоком каблуке подчеркивали изящество ее красивых ножек, но, увы, заставляли ее спотыкаться на каждом шагу. Пыль Чихаутиля не располагала к тому, чтобы по ней прогуливались в подобной обуви.

– Господи, сколько тут песка! – трагически восклицала Кэролайн, безуспешно пытаясь вытряхнуть песчинки из босоножек.

– Это Мексика, мисс Фолкнер, – каждый раз говорил Барнет.

Мэтью сгорал от стыда за свою невесту, которая как нарочно подтверждала нелицеприятное мнение дяди Сола.

Но когда они добрались до бара, Мэтью напрочь забыл о Кэролайн. Барнет был совершенно прав – это был самый настоящий салун, с утрамбованным земляным полом, низким потолком и деревянной стойкой, за которой хозяин натирал стаканы до блеска.

– Прямо как в кино, – ойкнула Кэрри.

– Даже лучше, – согласился с ней Соломон. – Потому что здесь все настоящее.

Он толкнул низенькую дверь и вошел. Створка жалобно скрипнула и закачалась. Мэтью и Кэролайн последовали за ним.

– Мы сядем вот тут, около стойки. Лу! – громко крикнул Барнет. – Принеси нам что-нибудь выпить, и похолоднее.

Коротышка за стойкой торжественно поклонился. Кэролайн прыснула, да и Мэтью не мог удержаться от улыбки. Этот маленький вислоусый мексиканец был очень забавен.

– Лу чрезвычайно серьезно относится к своей работе, – шепнул им Соломон. – Его все здесь очень любят…

– Но здесь же почти никого нет, – изумилась Кэролайн.

– Подождите еще немного, и тут будет не протолкнуться, – уверил ее Барнет.

Он оказался совершенно прав. Не прошло и получаса, как весь салун был заполнен. Посетителями были преимущественно мексиканцы, но попадались иногда и африканцы, и потомки коренных жителей этой страны – индейцев. Кое-кто здоровался с Барнетом и кидал заинтересованные взгляды на Кэролайн, так как женщин в салуне почти не было. Но в основном на них совсем не обращали внимания.

Мэтью поначалу вертел головой по сторонам, но потом это ему надоело. Поэтому он не заметил, как к стойке подошла темноволосая девушка. А из-за Кэролайн он не увидел, как она ушла…

– Кто это? – немедленно спросил он у Барнета, не реагируя на капризные гримасы Кэрри.

– Ты о ком? – Барнет прикинулся непонимающим.

– Та девушка, которая только что разговаривала с Лу.

– А, Велма Кейрос… Она редко здесь появляется.

– Она американка?

– Тебя ввело в заблуждение ее правильное произношение, – усмехнулся Барнет. – Насколько я могу судить, она, скорее, мексиканка. Возможно, с примесью индейской крови…

– Мексиканка… – Мэтью ощутил приступ разочарования.

Он насмотрелся уже сегодня на сухие, изможденные постоянной жарой лица коренных жительниц. Даже молоденькие девушки казались ему непривлекательными, так сильно отличались они от его нежных и утонченных соотечественниц. Таких, как, например, Кэролайн…

Кэрри сидела, нахмурившись, и делала вид, что не прислушивается, о чем говорят Мэтью и Соломон. Но на самом деле она жадно ловила каждое их слово.

– Но раз она мексиканка, то почему же она так хорошо говорит по-английски? – продолжал упорствовать Мэтью. – Она – первая с таким правильным произношением, кого я встречаю здесь.

– Велма – весьма разносторонняя девушка, – ответил Барнет загадочно, и сердце Мэтью забилось в сладком предчувствии. – Про нее говорят, что она колдунья.

Кэролайн истерически захохотала.

– Колдунья! Подумать только!

– Я всего лишь пересказываю то, что слышал от других, – неприязненно заметил Барнет. – Утверждают, что Велма владеет древней индейской магией, что она способна перевоплощаться в различных животных, насылать порчу. Что ей подвластны силы природы…

– Неужели кто-то еще верит в эту чепуху? – иронично осведомился Мэтью.

– Представь себе, да. Велму побаиваются в Чихаутиле. Она родилась в этом городе, и кому как не ее землякам знать ее лучше всех…

– А приворотами она занимается? – Кэрри наклонилась вперед.

Ее лицо выражало живейшее любопытство. Самое время разузнать рецептик какого-нибудь подходящего зелья, чтобы привязать к себе Мэтью.

– Кэролайн, не говори глупостей, – возмутился Мэтью. – Как ты можешь верить в эту чушь!

– Вы хотите пообщаться с Велмой на эту тему, мисс Фолкнер? – неожиданно спросил Барнет.

Девушка покраснела.

– Н-нет, – заикаясь, ответила она. – Я просто так спросила…

Она с независимым видом откинулась назад.

А вот я бы не отказался познакомиться с этой загадочной Велмой поближе, заметил про себя Мэтью, вспомнив водопад блестящих волос, струящихся по плечам и спине девушки.

– Велма очень редко приезжает в Чихаутиль, – задумчиво произнес Барнет. – Интересно, что привело ее сюда сегодня?

Он внимательно посмотрел на Мэтью, словно тот мог дать ему ответ на этот вопрос.

– Господи, сколько можно разговаривать о какой-то девице! – капризно воскликнула Кэролайн, пиная Мэтью под столом.

Но он и без этого знал, что Кэрри очень не нравится интерес, который он проявил к черноволосой обольстительнице.

Мэтью не сомневался в том, что Велма прекрасна. Достаточно было только посмотреть на побагровевшего Лу. После ухода девушки тот принялся с таким усердием полировать стаканы, что, казалось, вот-вот протрет в них дырку. Они посидели в баре еще немного, но Мэтью чувствовал, что этот салун из вестернов почему-то потерял для него свое очарование. Вот если бы сюда вновь заглянула та девушка… Мэтью старался заставить себя не думать о ней, но не мог…

– Вот уж не предполагал, что ты настолько впечатлителен, – ненароком заметил Барнет, когда они возвращались в отель.

Кэролайн шла чуть впереди и не могла слышать эту реплику.

Мэтью моментально понял, что дядя Сол имеет в виду. Прекрасную Велму, конечно.

– Всего пара минут, а ты сражен в самое сердце, – так же вполголоса продолжал Соломон. – Как после этого не поверить в то, что Велма – колдунья. Ты даже не видел ее лица.

Мэтью знал, что бесполезно отрицать очевидное. Соломон слишком хорошо знал его, чтобы не понять, что творится с ним весь последний час и кто в этом виноват.

– Но оно красиво? – полуутвердительно-полувопросительно сказал Мэтью.

– Это тебе надо определить самому, – улыбнулся Барнет. – На мой взгляд, она так же хороша, как и твоя невеста. Но вкусы у всех разные…

– Я твоему вполне доверяю, – со смехом произнес Мэтью.

Ему неожиданно захотелось прыгать от радости. Почему ему так приятно просто говорить о незнакомке? Он не знал, но наслаждался каждым мгновением разговора и даже многозначительными взглядами Барнета.

– Однако днем ты не соглашался со мной, когда мы говорили о Кэролайн, – напомнил ему Барнет.

Мэтью хмыкнул. Дяде Солу обязательно надо все испортить.

– Кэролайн тут не при чем, – сказал он излишне громко и тут же пожалел об этом.

– Что? – Она немедленно остановилась и с обольстительной улыбкой повернулась к мужчинам. – Вы меня звали?

Мэтью невольно скривился. Ему хотелось говорить о Велме, а приходилось развлекать Кэролайн. Не самая заманчивая перспектива.

– Да, дорогая, – ласково улыбнулся он, как улыбаются только мужчины с нечистой совестью. – Я хотел спросить, ты не очень устала?

– Безумно, – простонала Кэролайн. Она обожала, когда ее жалели.

– Тогда тебе надо сразу ложиться спать. Давай я провожу тебя до номера…

– А ты? – перебила его Кэрри и с подозрением покосилась на жениха.

С чего это он стал вдруг таким ласковым?

– А я еще немного погуляю с Соломоном. Нам надо кое-что обсудить.

– А, опять секреты…

Кэролайн немного обиделась. Но так как она действительно валилась с ног от усталости, то перечить не стала и позволила Мэтью проводить себя до дверей. Он пожелал ей спокойной ночи, но она вдруг прижалась к нему и горячо зашептала:

– Ты ведь придешь ко мне сегодня? Да? Я буду ждать… Я так по тебе соскучилась, Мэтью…

Губы Кэролайн приятно щекотали его ухо, и Мэтью невольно рассмеялся.

– Тебе смешно… – обиженно протянула она и отстранилась от Мэтью.

– Нет, что ты… Я обязательно приду.

Он притянул ее обратно и нежно прикоснулся губами к гладкой коже. Кэролайн счастливо замерла в его объятиях.

В чем же дело? – расстроено думал Мэтью. Я ведь любил ее и, кажется, до сих пор люблю… Почему меня не покидает ощущение, что я все делаю неправильно?

– До встречи, – прошептала Кэролайн и скользнула в номер.

Мэтью немного постоял у двери, вздохнул и вернулся к Барнету, который ждал его во внутреннем дворике. Уже совсем стемнело, и отчетливо был виден только огонек на кончике сигары Соломона. Мэтью опустился на скамейку рядом с ним и еще раз горестно вздохнул.

– Мисс Фолкнер так быстро отпустила тебя? – иронично спросил Барнет.

– Она не такая плохая, как ты думаешь, – устало возразил Мэтью.

Он должен был защитить Кэролайн и перед Соломоном и… перед собственным сердцем.

– Прости. – В голосе Барнета прозвучало сочувствие. – Я действительно не ожидал, что ты приедешь не один. Эта девочка здесь явно не к месту…

– Но мы же не надолго, – уверенно заявил Мэтью. – Завтра посмотрим на мои новые владения, оформим все бумажки и в обратный путь!

Соломон молчал. Мэтью стало не по себе. Разве он не прав?

– Что-то не так, дядя Сол?

– Нет, все верно, – очнулся Барнет. – Я просто задумался… Почему Аннабел настаивала именно на том, чтобы ты приехал сюда лично и до свадьбы?

– Не знаю. Наверное, просто прихоть. Ты ведь помнишь, бабушка была с причудами.

– Да… – И голос Соломона потеплел. – Она была необычной женщиной…

И тут Мэтью наконец понял. Эта мечтательность в голосе старого юриста могла свидетельствовать только об одном.

– Дядя Сол, ты что, был в нее влюблен? – со смехом спросил Мэтью.

– Да, – последовал серьезный ответ. – Твоя бабушка была любовью всей моей жизни.

Мэтью онемел. Он знал, что Соломон Барнет никогда не был женат, но предполагал, что тот слишком увлечен работой, чтобы заводить семью.

– Но ведь она была старше тебя лет на десять, – только и сумел пробормотать он.

– На одиннадцать, – уточнил Соломон. – Но разве это имеет значение?

– Н-нет.

Мэтью вспомнил свою бабку, которая даже в старости была поразительно хороша собой.

А уж на ее молодых фотографиях была изображена потрясающая красавица…

– Это была любовь с первого взгляда, – продолжал Соломон. Чувствовалось, что ему приятно вспоминать об этом. – Как-то она зашла в контору вместе с твоим дедом. Я был совсем мальчишкой, но эта встреча изменила всю мою жизнь. Я решил, что буду рядом с ней, чего бы это мне ни стоило. Я не претендовал на место в ее сердце. Довольствовался тем, что мог заботиться о ней и ее семье, помогать в трудную минуту, видеть ее, знать, что она считает меня своим лучшим другом… Дональд, как мне кажется, ни о чем не догадывался…

– А она? Знала ли она?

– Разве от женщины можно утаить такое? – спросил Барнет в ответ. – Конечно, она знала. И однажды, всего лишь однажды мне показалось, что она… одним словом, что я ей небезразличен. Память об этом мгновении я пронес через всю жизнь… Вот что я называю любовью, Мэтью.

Это был неожиданный поворот. Мэтью представил себе молодую Аннабел Соммерс, высокую, стройную, черноволосую, с пленительной улыбкой и блестящими карими глазами. Да, такая женщина способна вызывать любовь, вечную и непобедимую…

– Ты очень на нее похож, мальчик мой, – мягко заметил Барнет. – Это так странно. Из всех ты один унаследовал черты Сильверстоунов. Твой отец, дядья, тетки, сестры – все настоящие Соммерсы. А ты совсем другой…

– Поэтому ты и относишься ко мне не так, как к остальным, – глухо произнес Мэтью. – Все дело лишь во внешнем сходстве…

– И это не так уж мало. Да, я узнаю в твоем лице черты Аннабел. Но я люблю тебя не только поэтому. Если бы у меня были дети, Мэтью, я бы хотел, чтобы мой сын был похож на тебя… Или, вернее, внук, – засмеялся Барнет, вспомнив о разнице в возрасте.

– Спасибо, дядя Сол.

Мэтью не ожидал подобного всплеска эмоций со стороны всегда сдержанного Барнета. Тот всегда был воплощенным хладнокровием, а тут вдруг такие откровения…

– Этот город я тоже люблю из-за Аннабел, – вновь заговорил Соломон. – Все здесь напоминает мне о ней. В Чихаутиле ей было по-настоящему хорошо…

Мэтью задумался. Пожалуй, Барнет прав. По крайней мере, в том, что уж дома она точно не была счастлива. Дональд Соммерс был очень властным человеком. Пуританин до мозга костей, он завел дома суровые порядки. Аннабел была совсем другой, она любила свет и солнце, радостный смех, танцы. Ей было тяжело поначалу, но потом она свыклась и продолжала терпеть тиранию мужа.

Конечно, многого Мэтью не знал. Он был слишком мал, чтобы понять суть взаимоотношений взрослых людей, а потом, когда он немного подрос, дед и бабка жили уже в другом городе. Но кое-что доходило и до него. Соммерсы считали Аннабел немного странной и всегда удивлялись выбору Дональда. Даже ее собственные дети чаще принимали сторону отца, а не матери, и Мэтью мог только догадываться, какие страдания испытывала полная сил и энергии женщина, заточенная в клетку мужниных верований и принципов.

– Почему же она не ушла от деда? – вырвалось у Мэтью.

– А в вашей семье когда-либо были разводы?

Да, Мэтью мог бы и не спрашивать. Семейный кодекс Соммерсов был чрезвычайно строг. Вырваться на свободу было нельзя. Особенно в те времена…

– И потом, у нее ведь были дети. Разве могла Аннабел их покинуть… Она слишком долго ждала, все время откладывала счастье… – Слова Барнета прозвучали очень печально. – Пока не стало слишком поздно. Но Чихаутиль Дональд не смог у нее отобрать!

Забавно, задумался Мэтью. Делами деда занимался человек, ненавидевший его всей душой и любивший его жену. И, самое странное, отлично занимался. Парадокс.

– Знаешь, Мэтью, по-моему, нам пора спать. Барнет поднялся со скамьи, с наслаждением потянулся.

– Завтра у нас тяжелый день. А тебя еще ожидает одна очаровательная особа…

– Ничего, подождет. Спокойной ночи, дядя Сол.

– Спокойной ночи, мой мальчик.

Мэтью еще несколько минут посидел, думая обо всем, что было сказано сегодня вечером. А если он когда-нибудь захочет развестись с Кэролайн? Дома поднимется настоящая буря. Родители ни за что не допустят, чтобы он опозорил имя Соммерсов скандальным разводом. Ему придется терпеть Кэролайн всю жизнь или пойти против всех…

Мэтью усмехнулся. Как странно. Он еще не женился, а уже размышляет о разводе. Тревожный знак.

9

Поместье «Милагроса», владельцем которого стал Мэтью, находилось далеко от Чихаутиля, и когда они, наконец, добрались до него, солнце уже вовсю палило. Кэролайн протестовала всю дорогу. Ей казалось, что в машине воняет бензином, что она обязательно сгорит на таком ярком солнце. Она замолчала только тогда, когда Мэтью напомнил ей, что он предлагал ей остаться в гостинице и ждать их там.

– Ты что, разве я могла покинуть тебя, любимый, – заворковала Кэролайн.

И это на самом деле было так. Незначительное происшествие в баре, когда Мэтью глаз не мог отвести от незнакомки, насторожило ее. Кто знает, кого он встретит там, в этом поместье. Лучше быть рядом и при необходимости отгонять излишне назойливых девиц…

Но когда утомительная поездка подошла к концу, Кэрри поняла, что не зря страдала всю дорогу. Потому что поместье полностью отвечало ее представлениям об идеальном загородном доме. Оно было в превосходном состоянии, и с трудом верилось, что хозяйка этого дома умерла десять лет назад.

– Мэтью, это просто чудо, – причитала Кэролайн, пока они осматривали анфиладу больших прохладных комнат, заставленных мебелью.

Дом стоял на небольшом холме, в окружении деревьев. Постройка в классическом для этих мест стиле представляла собой правильный четырехугольник. Плоская темно-коричневая крыша, ряды аккуратно выкрашенных окон. Дом был невысок, всего два этажа, но за счет высоких потолков комнаты казались огромными. Большая веранда с плетеной мебелью, роскошные спальни в духе начала века, множество уютных уголков, а главное, маленький садик позади, на залитой солнцем лужайке.

– Я уже влюбилась в наш дом, – счастливо прошептала Кэролайн, когда они все осмотрели.

Наш. Это слово резануло слух, но Мэтью проглотил его. Конечно, это их дом. Ведь Кэрри скоро станет его женой…

Мэтью попытался представить Кэролайн хозяйкой этого уютного дома, где было так прохладно после уличной жары, и не сумел. Кэролайн в туфлях на высоком каблуке, полупрозрачном зеленом платье и шляпе с огромными полями смотрелась здесь совершенно неуместно, несмотря на всю свою красоту.

– Тебе здесь нравится, Мэтью? – Соломон Барнет неслышно подошел к ним.

Пока Кэрри и Мэтью осматривали дом, он куда-то исчез и появился только сейчас.

– Да, – просто ответил Мэтью, но его сияющие глаза выдавали его восторг.

– И не забывай, пожалуйста, что тебе теперь принадлежит не только этот дом, но и земля вокруг него. Ты стал настоящим помещиком, Мэтью, – сказал Барнет.

Они стояли у подножья массивной деревянной лестницы, ведущей на второй этаж. Мэтью машинально поглаживал отполированное перильце, наслаждаясь прикосновениями к гладкому дереву.

– Так странно, – задумчиво произнес он.

Кэрри суетилась в холле, приподнимая чехлы на мебели и изучая ее состояние, поэтому его слова расслышал только Барнет.

– Что именно?

– Бабушка умерла десять лет назад, а в доме идеальный порядок. Как будто все это время здесь кто-то жил…

– И до сих пор живет, смею тебя уверить, – улыбнулся Соломон. – Неужели ты думаешь, что Аннабел могла позволить твоему наследству прийти в негодность?

– Тогда почему мы никого здесь не встретили? – удивился Мэтью. – Дом совершенно безлюден…

– Смотри. – Соломон взял его под руку и подвел к большому окну, из которого открывался вид на садик. – Спорю, что кое-кого ты там не заметил…

Мэтью пригляделся. На первый взгляд казалось, что в садике никого нет, но потом он уловил какое-то движение в левой его части. Около куста с ярко-красными цветами сидел человек и полол сорняки.

– Согласно распоряжению твоей бабушки, – пояснил Барнет, – в доме должен постоянно жить человек, присматривающий за поместьем. Конечно, по мере необходимости сюда приглашались рабочие. Сам понимаешь, в одиночку не уследить за таким зданием…

– Я должен немедленно познакомиться с этим человеком, – решительно произнес Мэтью. – Почему он не вышел встретить нас?

– Он просто не знает о том, что мы приехали, – пожал плечами Барнет.

Мэтью быстро пошел к выходу, а Соломон сказал ему вслед:

– Только это не он, а она…

Но Мэтью уже ничего не слышал. Он торопился на встречу с человеком, который все эти годы заботился о доме. Который десять лет терпеливо ждал, когда же некий Мэтью Соммерс соизволит жениться, чтобы передать ему это великолепное поместье. Наверняка он сможет побольше рассказать мне о бабушке и о ее странном завещании, думал Мэтью.

Он обогнул дом и вышел к саду. Вблизи он оказался еще красивее. Было заметно, что заботливая рука ухаживала за растениями не один год. Мэтью старался ступать осторожно, чтобы не растоптать ненароком какой-нибудь цветок или лист. Он был так занят, что не заметил, как подошел к работающему человеку вплотную. Мэтью обошел розовый куст и замер. Спиной к нему сидела девушка и энергично пропалывала землю.

У Мэтью засосало под ложечкой. Знакомое ощущение, уже испытанное однажды при встрече с незнакомкой в салуне Лу. Он вгляделся в спину девушки. Толстая черная коса, небрежно завязанная синей лентой, на голове – выцветшая косыночка, ненадежная защита от палящих лучей солнца. Периодически перед его глазами мелькали руки в резиновых перчатках. Девушка была поглощена работой и не оборачивалась, у Мэтью была возможность разглядеть ее как следует.

Он знал, что так не бывает. Разум говорил ему, что это невозможно. Что, во-первых, прекрасная незнакомка из бара не может очутиться вдруг в этом залитом солнцем садике. Во-вторых, если бы она имела какое-то отношение к поместью, Барнет сказал бы ему об этом. В-третьих…

– Вы долго будете так стоять?

Мэтью сразу не понял, что этот вопрос обращен к нему. Девушка по-прежнему работала и не поворачивалась. Однако сомнений быть не могло – это произнесла она, и относилось сказанное именно к нему.

– Да, да, я вас имею в виду.

Слова эти были произнесены с легкой насмешкой, и в любое другое время Мэтью почувствовал бы себя оскорбленным. Но только не сейчас, потому что голос девушки прозвучал для него сладкой музыкой. Сомнений быть не могло – перед ним та самая незнакомка из бара, чье лицо ему так хотелось увидеть.

– 3-здравствуйте, – пробормотал он. Кровь бросилась ему в голову при мысли о том, что она была в курсе его присутствия с самого начала. Но откуда она узнала?

– Тень, – лаконично произнесла девушка, словно читая его мысли.

Мэтью рассмеялся. Конечно, это до безумия просто. Его тень была прямо перед ней, и только слепой не заметил бы ее.

– Я, Мэтью Соммерс, владелец этого поместья, – не без важности произнес он.

Но если он рассчитывал, что девушка прервет свое занятие и встанет, то он жестоко ошибался. Она продолжала работать, как ни в чем не бывало: Похоже, правил вежливости в Мексике не существует, отметил он про себя. Но тебе все равно придется поговорить со мной, моя красавица!

– Вы не подскажете, где я могу найти человека, который присматривал за поместьем по просьбе моей бабушки, Аннабел Соммерс?

– Это я.

– Послушайте, – вспылил Мэтью. – Вы не могли бы прерваться на минуту и поговорить со мной нормально?

Он понимал, что женщина не виновата в том, что ее слова разочаровали его, но не злиться не мог. Раз десять лет назад бабушка поручила ей следить за поместьем, то это не Велма. Она слишком молода для такого задания…

– Через пять минут я буду полностью в вашем распоряжении, – последовал невозмутимый ответ. – Вы можете подождать меня в тени тех деревьев, синьор…

Она махнула рукой в правую сторону, и Мэтью, хотя и был весьма недоволен, послушно поплелся туда. Находиться на солнцепеке действительно было невозможно. Он спрятался в тени больших деревьев, обрамлявших сад по периметру, и теперь задавался вопросом, почему он не ушел немедленно, а подчинился этой нахалке?

– Все, – послышался радостный возглас. – Успела.

Мэтью понял, что сейчас она присоединится к нему, и принял соответствующую позу. Необходимо сразу дать ей понять, кто здесь хозяин.

Но если Мэтью и собирался отчитать невежливую работницу, то все его намерения моментально вылетели из головы, как только он увидел идущую к нему девушку. Она несла в руках большой пакет травы и счастливо улыбалась.

– Простите, что заставила вас ждать, мистер Соммерс, но я очень торопилась…

Стоило ей лишь произнести эти слова, как Мэтью понял, что все было не зря. Это утомительное путешествие в самое сердце Мексики, постоянные капризы Кэролайн, неудобства и изнуряющая жара. Он был готов снова пройти через все испытания, лишь бы очутиться в этом солнечном саду и видеть, как ему навстречу идет самая потрясающая девушка в мире…

– Ничего страшного, – выдавил он из себя. – Я был излишне резок…

– Я, Велма Кейрос. – Девушка протянула ему руку.

Мэтью осторожно дотронулся до маленьких пальчиков. Неожиданное ощущение прохлады поразило его. Как будто Велма не работала только что на солнцепеке.

– Неужели моя бабушка поручила вам эту работу? – невольно вырвалось у Мэтью. – Вы слишком молоды…

Конечно, при других обстоятельствах он ни за что бы не начал так беседу. Но сейчас, совершенно теряясь под взглядом ее черных глаз, он мог говорить только о том, что действительно интересует его.

– Ваша бабушка так не считала. К тому же раньше я жила здесь с матерью, – спокойно объяснила девушка. – Я, можно сказать, унаследовала эту работу.

– Что? – удивился Мэтью.

– Главной здесь была моя мать, я ей всегда помогала. Но потом мама была вынуждена уехать, и я стала заниматься всем в «Милагросе»…

– И давно вы здесь? – Да…

Мэтью почувствовал, что истощил весь свой запас вопросов. Он мог только стоять и любоваться девушкой. Соломон был прав – в Велме явно есть капелька мексиканской крови. Но называть ее мексиканкой было бы неверно. Да и вообще было бы очень трудно точно определить ее национальность. Черты многих народов смешались в ее необыкновенном лице, придавая ему чарующую прелесть. Разрез ее огромных черных глаз был вполне европейским, но зато рисунок губ вызывал в памяти страстные рты латиноамериканок. Девушка была смугла, но сразу нельзя было сказать, таков ли природный цвет ее кожи, или же это результат стараний жгучего солнца. Иссиня-черные волосы и характерные скулы наводили на мысль о том, что среди предков сеньориты Кейрос должны быть и индейцы.

Девушка выглядела очень нежной и ранимой, но, несмотря на утонченные черты лица, чувствовалось, что в случае необходимости она сумеет дать отпор любым невзгодам. В Велме Кейрос ощущалась скрытая сила, и Мэтью невольно подумал, что вот женщина, с которой надо быть готовым ко всему…

Он внезапно очнулся, с ужасом понимая, что добрых десять минут стоит и молча разглядывает Велму. Что удивительно, она тоже не нарушала тишину.

– Давайте пройдем в дом, – догадался, наконец, предложить Мэтью.

– Хорошо.

Велма развернулась и пошла вперед, давая Мэтью возможность без затруднений любоваться ею. Ее походка была легка, маленькие ножки, обутые в мокасины, осторожно ступали по земле. Мэтью мог поклясться, что даже самый опытный следопыт не нашел бы ее следа в траве. На Велме была длинная широкая юбка, скрывавшая полностью ее округлые бедра, которые Мэтью так хорошо помнил. Девушка двигалась настолько грациозно, что он не мог оторвать от нее глаз…

И только войдя в дом, он сообразил, что пакет с сорванной травой Велма принесла с собой.

– А это вам зачем? – немедленно спросил он. Почему-то в присутствии этой девушки он абсолютно не мог скрывать свои мысли. – Почему вы не выкинули сорняки?

Велма рассмеялась, блеснув зубами, ослепительно белыми по сравнению со смуглой кожей.

– Это не сорняки. – Она покачала головой. – Это трава… лекарственная… ее нужно собирать в определенное время суток, поэтому я так торопилась и не могла поговорить с вами тогда…

– Вы разбираетесь в травах?

– Да. Это передается по наследству в моей семье.

– У вас, кажется, все передается по наследству, – пошутил Мэтью.

– Почти, – согласилась Велма.

– А, Велма, дорогая, я так рад тебя видеть. Откуда ни возьмись, появился Соломон Барнет и приобнял девушку. Мэтью смотрел на него с внезапной враждебностью. Во-первых, почему он не сказал ему сразу, что Велма Кейрос работает здесь? А во-вторых, какое право он имеет обнимать ее так смело? Мэтью представил себя на месте дяди Сола, и у него закружилась голова. Неужели это возможно, что когда-нибудь и он обнимет ее?

– Я тоже соскучилась по тебе, дядя Сол, – донеслись до него слова Велмы.

Дядя Сол? Это еще что такое? Мэтью моментально очнулся от сладких грез. Тебе еще придется дать мне объяснения, старый пройдоха.

Но было похоже, что объяснения сейчас придется давать ему самому. В дверях, подперев бока, стояла Кэролайн, и выражение ее личика не предвещало ничего хорошего. Она разглядывала живописный наряд Велмы со смесью презрения и раздражения. Что эта девица здесь делает? – можно было прочитать в ее глазах.

– Мэтью, дорогой, я, кажется, совсем сгорела, – затараторила она, подходя к жениху.

Инстинктивно Кэрри избрала лучший способ действия. Надо было сразу показать неизвестной девице, что этот красивый молодой человек занят.

– Зачем ты вышла на улицу? – спросил Мэтью.

Как ни хотелось ему наблюдать за Велмой, но ничего не поделаешь. Суровая действительность в лице Кэролайн Фолкнер стояла рядом и напоминала ему о его обязательствах.

– Я искала тебя. – Она подошла еще ближе и приобняла Мэтью. – Дорогой, я ужасно соскучилась…

– Кэрри, мы не одни. – Мэтью попытался незаметно высвободиться из ее объятий.

– Простите. – Она картинно округлила глаза. – Здравствуйте.

– Добрый день, – сухо ответила Велма, разглядывая Кэролайн с таким же неодобрением, с каким Кэрри пять минут назад смотрела на нее.

Несмотря на свои жалобы, Кэрри выглядела весьма привлекательно, и Велма с неудовольствием отметила и нежную кожу девушки, и золотистые локоны, выбивавшиеся из-под шляпы, и соблазнительные изгибы фигуры.

– Мэтью, дорогой, ты меня представишь? Кэролайн полностью владела ситуацией. Она не узнала в Велме девушку из салуна Лу, но и без этого насторожилась. Незнакомка была слишком красива, чтобы Кэрри могла оставаться спокойной.

– Кэрри, познакомься, это Велма Кейрос, – произнес Мэтью, надеясь, что голос его не дрогнет в самый неподходящий момент. – Она приглядывала за домом по поручению моей бабушки.

– Очень приятно. – Кэролайн шагнула к Велме и протянула ей руку. – А я Кэролайн Фолкнер, невеста Мэтью.

Губы Велмы чуть дрогнули. Мэтью мог поклясться, что это сообщение несколько поколебало ее невозмутимость.

– Рада с вами познакомиться, мисс Фолкнер, – тихо сказала она и кинула на Мэтью лукавый взгляд из-под длинных ресниц.

Мэтью словно током ударило. Колдунья, вспомнил он слова Барнета о Велме. Настоящая колдунья.

10

– Почему ты не сказал мне, что Велма работает в поместье? Ты все это время знал и ни слова мне не сказал! Как ты мог! Ты мог бы познакомить нас еще в салуне!

Соломон Барнет спокойно слушал. Мэтью беспокойно ходил перед ним. Они находились в просторной библиотеке, и Барнет с наслаждением устроился в легком кресле-качалке. Он попивал свежевыжатый апельсиновый сок и внимал гневной речи молодого человека. Мэтью распалялся все больше и больше.

– Я вел себя как последний дурак! Что Велма обо мне подумает!

– Ты ни разу не спросил меня о поместье, – флегматично заметил Соломон. – Я решил дать тебе возможность увидеть все собственными глазами. В конце концов, ты приехал сюда, познакомился с Велмой… Я не понимаю, в чем проблема…

– Ты должен был сразу все мне рассказать, – упрямо повторил Мэтью и сел на край стола. – Я должен был знать, что встречу ее здесь.

– Зачем?

Что Мэтью мог ответить? Чтобы подготовиться? К чему? К тому всплеску эмоций, которые она у него вызывала? К тому жару, который охватывал его, стоило ей лишь посмотреть в его сторону? Подготовиться к очарованию ее улыбки? Бессмысленно…

– Вот видишь, – удовлетворенно заключил Барнет, когда Мэтью немного успокоился. – К чему так горячиться? Ты побеседовал с Велмой, она вкратце рассказала тебе о поместье, чего еще тебе надо?

Побеседовал. Мэтью невольно усмехнулся. Вернее, она что-то рассказывала ему об этом доме и землях, а он только кивал головой и делал вид, что все понимает. А на самом деле наслаждался ее мелодичным голосом и любовался ее прекрасным лицом.

– … и, несомненно, она поможет тебе здесь на первых порах, – продолжал Соломон, не замечая молчания Мэтью.

– Что? – встрепенулся он. – Она будет мне помогать?

– Конечно. Мэтью, ты как ребенок! – Барнет всплеснул руками. – Неужели ты думаешь сам во всем разобраться?

– Но, дядя Сол, я планировал… – Мэтью запнулся.

Он на самом деле не знал, что будет делать с этим поместьем в самом центре Мексики. Какой из него землевладелец! Тем более что он должен заниматься делами Соммерсов там, в Америке. Скоро пора возвращаться домой. Наилучшим выходом было бы продать дом. Да, это предательство, ведь бабушка не зря завещала его своему любимому внуку, но что ему остается делать?

Все это Мэтью попытался изложить Барнету. Но то, что казалось таким логичным, когда он рассуждал в одиночестве, звучало сейчас глупо и неубедительно.

– Это твое право, Мэтью, – ледяным тонрм сказал Барнет, когда Мэтью наконец выразил свою мысль. – Но я бы на твоем месте не торопился. Поживи тут пока, подумай. Аннабел не просто так оставила тебе этот дом…

– Если ты что-то знаешь, то немедленно говори!

– Я не имею права подгонять события, – загадочно ответил Соломон и встал. – Думай сам.

Он вышел из комнаты, оставив Мэтью в совершенной растерянности. Наследство. Вот уж подарок так подарок. Что же ему теперь с ним делать? И посоветоваться не с кем. Звонить родителям не хотелось. Разве он не вправе принимать самостоятельное решение? Он обязан сам разобраться с этим домом. И с собственным сердцем…

– Мэтью, когда мы поедем назад?

Две женские руки нежно обняли его сзади, пушистая головка прильнула к его плечу. Что бы только он ни отдал за то, чтобы это были черные косы, а не золотые кудри…

– Не знаю, Кэрри, не знаю, – устало произнес он.

– Почему? – наивно спросила она. – Ты все здесь посмотрел, можно и назад поворачивать. По дороге решим, что делать с поместьем, оставим мистеру Барнету инструкции и поедем в Америку. Ты разве забыл про свадьбу? Мы и так опаздываем…

Свадьба. Напоминание о прошлой жизни. Жизни, к которой нет возврата. Он видел это небо, вдыхал этот воздух, страдал от этой жары, слышал этот голос… Как он может просто взять и вернуться?

– Послушай, Кэролайн, если честно, я не ожидал, что поместье будет в таком отличном состоянии. Понимаешь, если бы это была какая-нибудь жалкая лачуга, то я бы забыл о ее существовании, и дело с концом. Но тут настоящие хоромы, к тому же специально оставленные мне бабушкой. Я должен все, как следует, обдумать.

– Что тут обдумывать? – Кэрри пожала плечами. – Я уверена, кто-нибудь захочет купить этот дом. Он очень милый.

– А ты не хотела бы здесь жить? – сорвалось с губ Мэтью. – Ведь тебе очень понравился этот дом.

– Здесь? – испугалась она. – В Мексике?

– Да.

Мэтью заранее знал ответ. Но он был обязан попытаться…

– Но тут ужасно жарко. – Кэролайн смотрела на Мэтью как на несмышленого малыша. – И ни одного человека в радиусе пяти миль. Дом, конечно, симпатичный, сюда можно было бы иногда приезжать… Но жить тут все время… Брр.

Она вздрогнула. Да, от Мэтью Соммерса можно ожидать всего. Теперь он хочет заточить ее в этом сплетенном из прутьев доме, где нет ни одного приличного телевизора.

– У нас все осталось в Америке, Мэтью. Родители, друзья. Как твоя семья посмотрит на то, что ты переедешь в Мексику? Неужели тебя отпустят?

Она могла бы и не напоминать об этом. Последний час Мэтью раздирали противоречия. С одной стороны – сложившийся жизненный уклад, определенное положение и обязательства, родные люди, привычки… С другой – совершенно иррациональное желание плюнуть на все и остаться здесь, попробовать начать жизнь сначала и построить ее не так, как подобает старшему отпрыску рода Соммерсов, а так, как хочется лично ему.

– Да, Кэрри, ты права, – нехотя согласился он.

Был еще один вопрос, затрагивать который Мэтью боялся даже наедине с собой. Велма Кейрос. Он знаком с ней всего один день, говорил с ней не больше часа и уже не может выкинуть ее из головы. Наваждение какое-то. Думая о поместье, он сразу представляет себе Велму, и разум отказывается ему повиноваться.

Мэтью не узнавал сам себя. В отношениях с женщинами он никогда не отличался легкомыслием, его трудно было сбить с толку нежными улыбками и ласковыми словами. Он всегда считал, что только чувство, основанное на расчете и разуме, реально, все остальное – выдумки киносценаристов. Бесспорно, Кэролайн увлекла его поначалу. Он был мужчиной, и красивая девушка очень понравилась ему. Но это чувство было рассудочно, он понимал, что пора жениться и что его жена должна достойно выглядеть… Такое положение дел устраивало всех.

Но с Велмой все было по-другому. Мэтью не мог ответить на вопрос, нравится она ему или нет. В ее присутствии он не мог собраться с мыслями и проанализировать собственные ощущения. Он чувствовал себя щепкой, подхваченной мощным океанским течением. Что бы он ни делал, о чем бы он ни думал, спасения нет. Водоворот черных глаз и кос затягивал его все глубже и глубже…

– Мэтью, ты слышишь меня или нет? Ты спишь на ходу! – Кэролайн обиженно закусила губу.

С женихом творилось что-то неладное, это она поняла сразу. Мечтательное выражение лица, задумчивость, абсолютно дурацкая затея поселиться в Мексике… Кэрри не узнавала Мэтью Соммерса. В чем дело? Кэролайн не стала долго искать причину. Эта девица, Велма Кейрос, вот кто виноват во всем. Недаром она смотрит на него своими глазищами, как будто проглотить хочет. Конечно, весьма завидный жених для девчонки из мексиканского захолустья.

Решили въехать в рай на чужом горбу, сеньорита Кейрос, хмуро размышляла про себя Кэролайн, наблюдая за тем, как Мэтью время от времени поглядывает в окно в надежде увидеть на улице Велму. Ничего у вас не выйдет Я была первой в гонке за денежками и никому не уступлю свое место…

Если бы Мэтью мог догадаться, о чем думает его прелестная невеста, он пришел бы в ужас. Впрочем, и его мысли вряд ли обрадовали бы ее. В этот момент Мэтью серьезно размышлял о том, нужна ли ему вообще эта свадьба с Кэролайн Фолкнер…

Вечером они все собрались за столом. Мэтью, Барнет, Кэролайн и Велма. Невесть откуда взявшаяся, юная мулатка прислуживала им. Она робко улыбалась Мэтью, но от него не укрылось, что за указаниями девушка чаще обращается к Велме, чем к нему. Хозяин без прав, злился он про себя, но стоило ему лишь посмотреть на Велму, как весь его гнев испарялся. На ней было белое льняное платье, густые волосы распущены по плечам. От ее красоты, оттененной блеском свечей, захватывало дух.

Кэролайн тоже нарядилась, но как далеко было ее павлиньим перьям до изящной простоты Велмы! Она чувствовала себя очень неловко. В этом позднем ужине ей не нравилось все – от диковинных блюд, каждое из которых она пробовала с опаской, до высоких витых свечей, служивших единственным освещением.

Как будто здесь нет электричества, хмуро думала она. Как удобно под покровом темноты бросать призывные взгляды на чужого жениха. Во всем она видела уловки Велмы, направленные на то, чтобы покорить сердце Мэтью.

Мэтью тоже был напряжен. Присутствие Велмы наэлектризовало все вокруг. Она в основном молчала и старалась не привлекать к себе внимания, но куда бы Мэтью ни повернулся, он постоянно чувствовал, что она рядом, на расстоянии вытянутой руки. Он беззаботно шутил, болтал с Барнетом, о чем-то просил маленькую мулатку. В нем поселился страх перед тишиной. Если он замолчит, то Велма полностью завладеет им, и он окончательно потеряет контроль над собой. Это будет трагедией. Выдать свои истинные чувства в присутствии Кэролайн было бы, по меньшей мере, безумием. И к тому же, как отреагирует Велма, если он вдруг замолчит и будет лишь пожирать ее глазами? Он ничего о ней не знает. Может быть, у нее есть муж, жених или просто возлюбленный…

Эта мысль причинила такую боль, что Мэтью чуть не застонал вслух. Велма, страстная, нежная, невыразимо прекрасная, в объятиях другого мужчины, который жадно целует ее…

Нож Мэтью полетел на пол. Он наклонился, чтобы поднять его, и опрокинул бокал с вином. Кроваво-красная жидкость разлилась по белоснежной скатерти.

– Какой ты неловкий, Мэтью, – с досадой проговорила Кэролайн. Она была рада, что у нее есть удобный предлог выплеснуть свое раздражение. – Ты чуть не облил меня!

В глазах мисс Фолкнер это было ужасным преступлением. Испортить ее любимое розовое платье! А все из-за того, что кое-кто слишком много пялится на одну девицу, которая совсем не стоит такого внимания!

– Роза все уберет, – негромко заметила Велма. – Не надо так переживать, мисс Фолкнер.

Кэролайн кинула на нее свирепый взгляд, но промолчала. Было нечто в Велме, что останавливало гневные слова.

– Мисс Кейрос совершенно права, Кэрри. Не кипятись. – Мэтью был рад, что Велма наконец обратилась к кому-то из них. Ради этого он был готов опрокинуть все бокалы, стоявшие на столе. – Это просто случайность. С каждым бывает. – Он говорил с нарочитой веселостью.

– В мире ничего не происходит просто так. – Неподвижный взгляд Велмы остановился на Мэтью.

– Ерунда какая-то, – резко рассмеялась Кэролайн.

– Все взаимосвязано, мисс Фолкнер. Если вы не понимаете связи между событиями, то это не значит, что ее не существует.

– Это пустые слова. – Кэролайн уже не скрывала своей враждебности. – Подумаешь, опрокинул он бокал вина. Что с того? Какой это может иметь смысл?

– Хотя бы тот, – хладнокровно ответила Велма, – что если бы мистер Соммерс не уронил нож и не опрокинул бокал, я бы не наклонилась и не посмотрела вниз, под стол, и не заметила бы, что там притаилась змея…

– А-а-а! – не своим голосом завопила Кэролайн и в мгновение ока забралась с ногами на стул.

Мэтью невольно отпрянул от стола. Он не был трусом и меньше всего хотел показаться таковым в присутствии Велмы, но змея под столом – это довольно неожиданно и весьма неприятно…

– Велма, не обостряй обстановку, – засмеялся Барнет. – Это безобидная маленькая змейка, она никому не причинит вреда.

Он наклонился и полез под стол. Одно резкое движение, и Барнет вынырнул обратно, сжимая в руках черненькую извивающуюся змейку. Кэрри вскрикнула.

Соломон вышел из комнаты, они услышали звук открываемой входной двери. Через минуту он вернулся.

– Все в порядке, – пояснил Барнет. – Я выпустил ее. Это Мексика, дорогие мои…

– Я ни секунды не останусь в этом доме, – взорвалась Кэролайн и начала подниматься. – Я не хочу обнаруживать этих омерзительных змей под своим обеденным столом. Мэтью, мы немедленно возвращаемся в Чихаутиль, а потом домой.

– Я никуда не еду. – Выражение лица Мэтью не предвещало для Кэролайн ничего хорошего.

Она почувствовала это, опустилась обратно на стул и закрыла лицо руками.

– Мэтью, Кэролайн, не ссорьтесь, – миролюбиво произнес Барнет. – В любом случае ехать ночью в машине по этим дорогам невозможно. Надо подождать по утра.

– Да здесь же змеи вокруг! – взвизгнула Кэрри. – Я так и знала, что из этой поездки ничего хорошего не выйдет!

– Змеи не будут донимать вас этой ночью, – произнесла Велма напряженно.

Она встала из-за стола и, не говоря больше ни слова, направилась к выходу. Никто не остановил ее, и только когда хлопнула входная дверь, Мэтью открыл рот:

– Что все это значит, дядя Сол? Барнет замялся.

– Понимаешь, Велму в некотором роде можно назвать заклинательницей змей… У нее действительно талант, ты бы видел, как ловко она управляется даже с ядовитыми…

– Сеньорите Кейрос самое место в цирке, с ее экзотической внешностью и сомнительными способностями, – ехидно заметила Кэролайн.

Она уже оправилась от испуга и выглядела вполне счастливой. Было ясно, что присутствие Велмы было ей гораздо неприятнее, чем змея под столом.

– У сеньориты Кейрос намного больше достоинств, чем кажется на первый взгляд, – сердито сказал Барнет.

– А уж защитников и того больше, – парировала Кэролайн.

Она была чрезвычайно довольна собой. Соперница позорно бежала, поле битвы осталось за ней. Теперь надо всего лишь вытащить Мэтью из этого дурацкого дома и отвезти обратно в Америку. А там их уже поджидает мамочка Соммерс с подвенечным платьем и изумительным золотым колечком, которое превратит Кэролайн Фолкнер в блистательную миссис Соммерс. И тогда начнется упоительно роскошная жизнь…

– Я надеюсь, Кэролайн, что в будущем ты будешь вести себя более прилично, – раздался ледяной голос Мэтью.

Хрустальный замок рухнул в мгновение ока. Кэрри не могла поверить собственным ушам. Мэтью еще ни разу не был с ней так холоден.

– Но, Мэтью…

– И я попрошу тебя не забывать о том, что ты поехала со мной добровольно, – продолжал он, не обращая внимания на слезы, появившиеся в ее глазах. – Я буду решать, где и сколько нам находиться. Если я захочу остаться в Чихаутиле на какое-то время, то я так и поступлю.

С этими словами Мэтью встал и откланялся.

– Я очень устал, – сухо пояснил он. – Если никто не возражает, я пойду спать.

Никто не возражал, и он направился в отведенную для него комнату на втором этаже.

– Что с ним случилось? – пробормотала обиженная Кэролайн. – Он никогда так со мной не разговаривал.

Ей захотелось как-то оправдать поведение Мэтью в глазах Соломона Барнета. Она чувствовала, что дядя Сол не особенно тепло к ней относится, и решила исправить положение.

– Вообще-то он безумно меня любит, – непринужденно заявила она. – Это просто климат на него действует…

– Да, климат порой творит ужасные вещи, – вроде бы согласился с ней Барнет, но выражение его лица Кэролайн очень не понравилось.

Что он там о себе думает, этот противный старикашка?

– Я так счастлива рядом с ним, – поведала Кэрри.

Она не понимала, что заставляет ее пускаться в откровения, но ей очень хотелось, чтобы Барнет перестал насмешливо улыбаться. Как будто он подвергает сомнению все, о чем она говорит.

– А он? Счастлив ли он с вами?

– Д-да. – Кэролайн была озадачена.

Ведь она одарила его своей любовью, как же он может быть несчастлив?

И тут она догадалась. Конечно, вся эта поездка была придумана с одной-единственной целью – разлучить их с Мэтью. Наверняка его мамочка приложила к этому руку. Кэрри всегда казалось, что миссис Соммерс несколько неискренна. Они недовольны выбором сына, и так как безумно влюбленный Мэтью ни за что не хотел расставаться с ней, решили все равно заставить его бросить ее. Именно с этой целью было написано идиотское приглашение, состряпана история о доме в сердце Мексики и наследстве. Все это шито белыми нитками, как же она сразу не догадалась! А теперь ему подсовывают эту прелестную смугляночку!

– Знаете что, мистер Барнет, – прошипела она, раздувая ноздри. – Если вы решили разлучить нас с Мэтью, то могу вам сразу сказать, что у вас ничего не выйдет. Он мой и только мой, и никакая Велма вам не поможет!

Соломон удивился. Но не очень. Он ждал чего-то вроде этого. Вряд ли Кэролайн Фолкнер могла позволить, чтобы другая женщина безнаказанно находилась рядом с ее женихом.

– Я вовсе не собираюсь вас разлучать, – спокойно произнес он. – Вы ошибаетесь…

– Черта с два! – Кэролайн было не остановить. Сказывался и недавний страх, и выпитое вино, и раздражение, копившееся в течение последних дней. – Вы только и думаете о том, как бы забрать его у меня, вы и его мерзкая семейка! Но не надейтесь! Вы еще плохо меня знаете! Можете передать своей черномазой красавице, что она зря старается. Может, Мэтью и таращится на нее сейчас, но это скоро пройдет. Заполучить его денежки у нее не выйдет!

– А вас только это и интересует?

Барнет терпеливо слушал ее гневные разглагольствования, но не удержался от коварного вопроса.

– Как вы можете так говорить! – ненатурально оскорбилась Кэрри.

– Почему бы и нет? – Соломону пришла в голову восхитительная мысль. – Давайте на секунду предположим, что его семья действительно хочет избавиться от вас. Какую сумму вы согласились бы принять, чтобы расторгнуть помолвку?

Кэролайн замерла с открытым ртом. Личный счет в банке, квартира в престижной части города, дорогая машина, возможность покупать самую красивую одежду…

– Как жена Мэтью я получу все, – с вызовом произнесла она. – Зачем мне жалкие подачки?

– Это еще вопрос. Распоряжается пока всем Арчибальд, отец Мэтью, и вряд ли вам позволят тратить с трудом заработанные им денежки направо и налево.

Кэрри похолодела. Она вспомнила обстановку дома Соммерсов, неприметную одежду его сестер и матери… Вполне возможно, что и ее посадят на скудный паек и заставят жить по их правилам. А ведь она представляла себе замужнюю жизнь совсем по-другому.

– Подумайте, Кэролайн, – вкрадчиво продолжал Барнет, видя сомнения девушки. – Вы получите кругленькую сумму и возможность тратить ее по своему усмотрению. Вы будете абсолютно свободны и богаты. А это многого стоит…

– А сколько бы вы мне дали? – осторожно спросила она.

Жадность взяла верх над здравым смыслом. Красноречие Соломона Барнета сыграло свою роль. Не настолько она уж влюблена в Мэтью, чтобы пожертвовать ради него стремлением к роскоши. Он, конечно, красавчик, но если ее заставят жить в их огромном старомодном доме, постоянно читать молитвы и сидеть всей семьей по вечерам у камина… Страшная перспектива. И Мэтью вряд ли встанет на ее сторону против мамочки. Кэролайн уже успела несколько раз убедиться в том, что его чувства к ней совсем не так уж сильны…

– Так сколько вы хотите мне предложить? – уже вполне серьезно спросила Кэролайн.

Погруженная в нелегкие расчеты, она не заметила, что Барнет уже давно молчит, и насмешка в его взгляде стала совсем невыносимой.

– Знаете, милая Кэрри, я думаю, что семье Соммерсов не придется нести никакие расходы…

Кэролайн с недоумением воззрилась на него.

– Вам ведь нужны от него только деньги? Конечно. В таком случае Мэтью без труда разберется в ваших чувствах и поступит соответственно…

– Что вы хотите этим сказать? – холодея, спросила Кэролайн. – Это ваше предложение… шутка?

– Что-то в этом духе, – весело подтвердил Барнет. – Мне была интересна ваша реакция. Не очень красиво с моей стороны, особенно, по отношению к Соммерсам. Семья Мэтью слишком порядочна, чтобы заключать подобные сделки.

– Да как вы смеете! – разозлилась Кэролайн. – А каково это по отношению ко мне?

– Не переживайте, мисс Фолкнер. Относительно вас я не открыл для себя ничего нового. Желаю вам в следующий раз не быть такой доверчивой…

Сказав это, Барнет поднялся, чуть наклонил голову и вышел из комнаты. Кэролайн услышала, как его шаги замирают вдали. Она не могла пошевелиться. Ее охватил липкий ужас. А что если Соломон сейчас поднимется к Мэтью и все ему расскажет? Что ей тогда делать? Она не может лишиться его. Это невозможно. Несправедливо. Отвратительно…

Я этого просто так не оставлю. Мэтью Соммерс никуда от меня не денется!

11

Мэтью не спалось. Он ворочался в кровати, безжалостно сминая простыни. Наконец ему надоело бороться с самим собой, он встал и подошел к окну. Полная луна освещала садик, заросли колючих кустарников и дорогу, уходящую вдаль. Непривычная, завораживающая картина. Как будто цивилизация со всеми своими благами и недостатками перестала существовать, и есть только первозданная природа, и он наедине с ней.

Мэтью невольно поежился. Дитя города до мозга костей, он не мог не чувствовать себя чужаком в этом мире красноватого песка и палящего солнца. Но страха в нем не было. Наоборот, жгучее стремление познать эту землю, познакомиться с ее обычаями, ощутить себя ее частью. Здесь у него не было прошлого, заложенного предками. Здесь он не был тем самым Соммерсом, перед которым заискивал весь город. Он должен сам доказать, чего он стоит…

Мэтью вздохнул и уже собрался вернуться в постель, как какое-то движение на дороге привлекло его внимание. Он пригляделся. К дому быстро шла женщина. Все указывало на то, что она очень торопится. Женщина поминутно оглядывалась назад и тут же ускоряла шаг.

Мэтью заинтересовался. По всему выходило, что незнакомка торопится как раз к его усадьбе. Что ей надо здесь в такой час? Мэтью присел на подоконник. Женщина скрылась за деревьями, потом появилась вновь. Теперь она почти бежала. У сада женщина свернула и уверенно направилась к дому. Сомнений не оставалось – ночная гостья идет именно в «Милагросу».

О сне Мэтью и думать перестал. В мгновение ока он влез в джинсы, висевшие на стуле, прихватил с собой рубашку. Вышел из комнаты, аккуратно притворил дверь и с бьющимся сердцем стал спускаться по лестнице. На площадке между первым и вторым этажами он притормозил. У входной двери кто-то стоял. До него донеслись приглушенные голоса.

Мэтью подкрался ближе и прислушался. Хотя беседа велась вполголоса, он сразу понял, что говорят по-испански и один из собеседников Велма Кейрос. Этого было достаточно, чтобы сердце Мэтью забилось с удвоенной силой. Какие секреты могут быть у Велмы? Что означает этот ночной визит?

Он пытался разобрать хотя бы слово, но женщины говорили слишком быстро, и скудное знание испанского не позволяло Мэтью понять суть их беседы. Создавалось впечатление, что незнакомка уговаривает Велму что-то сделать. Она яростно жестикулировала и все время повышала голос. Ее интонации просили, умоляли, и Мэтью не удивился, когда Велма через какое-то время сдалась.

– Сейчас, – шепнула она отчетливо. – Иду.

Женщины вышли. Самым разумным было бы отправиться обратно в спальню и попытаться заснуть, выкинув этот эпизод из головы. В крайнем случае, можно будет расспросить завтра Велму. Но азарт уже овладел Мэтью. Обязательно разведаю, куда это наша красавица собралась на ночь глядя…

Выждав немного, он вышел на улицу. Прохладный ночной ветерок приятно овевал лицо. Мэтью не торопился. Он догадывался, что женщина поведет Велму по той самой дороге, по которой она пришла сама, так как это был самый удобный путь. Значит, бежать не следовало. Они не должны заподозрить, что за ними следят.

Наконец можно было трогаться в путь. Мэтью старался идти очень осторожно, чтобы не выдать своего присутствия, но быстро, чтобы догнать женщин. Вскоре впереди замаячили две тени. Незнакомка тараторила, не останавливаясь. Здесь не было нужды скрываться, поэтому она могла позволить себе говорить громко, и Велма не прерывала ее.

– … сильно-сильно… болит… красное… – смог разобрать Мэтью.

Неужели Велму вызвали к больному? – мелькнула у него догадка. Очень похоже на то. Вряд ли в округе живет врач. Но почему именно Велма?

Мэтью пошел еще быстрее, почти отбросив осторожность. Ему хотелось как можно больше услышать из разговора женщин, вернее, из монолога незнакомки, так как Велма в основном молчала. Но все было бесполезно. Мало того, что женщина слишком быстро говорила, так к тому же она использовала неизвестный Мэтью диалект. Произношение было таково, что он едва мог разбирать отдельные слова.

Велма, напротив, прекрасно понимала свою собеседницу и даже иногда отвечала ей на том же ужасном диалекте. Любопытство Мэтью разгоралось все сильнее.

Прошло минут двадцать. Мэтью немного устал, но Велма впереди все так же бодро шагала рядом со своей проводницей, и это придавало ему сил. Вскоре послышался гул голосов, ржание лошадей, бряцанье металла и другие подобные звуки, со всей очевидностью указывающие на то, что они подошли к какому-то поселению. Но насколько Мэтью успел познакомиться с картой местности, никаких городов или поселков здесь не было…

Все разъяснилось через несколько минут. Тенистая дорога резко свернула вправо, и глазам Мэтью открылась небольшая низина. Он был уверен, что когда они накануне проезжали это место на машине, там было абсолютно пусто. Сейчас же здесь вовсю кипела жизнь. Рядком стояли телеги, ржали привязанные где попало лошади, горел костер, вокруг которого суетились женщины. Мужчины возводили некое подобие больших шатров. Одним словом, на поляне раскинулся самый настоящий цыганский табор.

Первой реакцией Мэтью было возмущение. Как? Он, владелец всех этих земель, понятия не имеет о том, что творится у него под носом! Как смели эти люди приехать сюда со всем своим скарбом и вольготно расположиться на принадлежащей ему территории?

И Велма, естественно, прекрасно обо всем осведомлена. Ведь она была здесь полноправной хозяйкой, и сейчас незнакомка прибежала за помощью именно к ней. Мэтью чуть было не кинулся за женщинами, чтобы на месте выразить свое негодование. Посмотреть бы на лицо Велмы, когда он вдруг окажется перед ней!

Но здравый смысл взял верх. Он здесь совсем один, ночью, и никто не знает, каковы на самом деле отношения между Велмой и этими людьми. Перевес в споре в любом случае будет не на его стороне… Мэтью Соммерс не был трусом, но благоразумие еще никогда никому не мешало.

К тому же Мэтью начинал успокаиваться, и все представало перед ним в менее ужасном свете. Нет ничего страшного в том, что кочующие люди избрали именно эту поляну для привала. Они не причинят вреда, а завтра, скорее всего, поедут дальше. Единственное, что было действительно странным в этой истории, так это роль Велмы. Неужели она настолько искусная целительница? И снова слова дяди Сола вспомнились Мэтью. Велма – колдунья… Полный бред. Но так легко было представить ее сейчас с распущенными волосами, бормочущей заклинания и готовящей волшебные зелья в окружении этих полудиких людей…

Мэтью огляделся вокруг. Если он будет продолжать тут стоять, то его могут заметить. А это было бы весьма нежелательно. Поэтому он выбрал дерево пошире и спрятался за него. Он твердо решил дождаться возвращения Велмы. Конечно, самым разумным было бы сидеть тихо, не шевелясь и не выглядывая. Но это было невозможно. Цыганский лагерь магнитом притягивал Мэтью, и он, согнувшись в три погибели, продолжал наблюдать за жизнью, которая кардинально отличалась от всего, к чему привык он.

Он видел дряхлых стариков и старух, сидящих на земле и копающихся в каких-то мешках, видел совсем крошечных детей, бесстрашно лезущих под копыта лошадей. Молодые крепкие женщины громко переговаривались друг с другом на своем гортанном наречии и готовили еду; мужчины, темноволосые, длинноусые, в живописной неряшливой одежде, обустраивали жилища или просто покуривали трубки.

Приглядевшись, Мэтью понял, что лагерь вовсе не так велик, как ему показалось вначале. Цыган вряд ли было больше человек тридцати-сорока, но шуму от них было немало. Мэтью настолько увлекся наблюдением за своими неожиданными соседями, что на секунду потерял Велму из вида.

Хватит глазеть по сторонам, приказал он себе. Ты здесь, чтобы понять, что связывает сеньориту Кейрос с этим живописным народом. Хотя вполне возможно, что среди них есть ее родственники. Мэтью вспомнил высокие скулы Велмы и иссиня-черные волосы. С чего он взял, что у нее индейские корни? Может быть, цыганские…

Как всегда при мысли о Велме Мэтью почувствовал, как кровь быстрее побежала по жилам, разнося живительное тепло. Кем бы ни была Велма Кейрос – цыганкой или индианкой, колдуньей или врачевательницей, одно было несомненно – для Мэтью она значила гораздо больше, чем все девушки из его прошлой жизни, вместе взятые. Включая Кэролайн Фолкнер.

Но поразмышлять над превратностями судьбы, которая забросила его в эти края и свела с Велмой, Мэтью не успел. Потому что объект его дум внезапно появился у костра, находившегося к нему ближе всего, и все связные мысли моментально покинули молодого человека.

Она выглядела именно так, как он представлял себе минуту назад. На плечи девушки был накинут неизвестно откуда взявшийся плащ, волосы были распущены и развевались на ветру. Несколько ярких цветов были воткнуты в густые пряди. Озаряемая пламенем костра, она выглядела величественно и немного пугающе. Казалось, цыгане вокруг нее вполне разделяют мнение Мэтью на этот счет. Бормотание старух постепенно стихло, люди расступились, и вскоре у костра стояла одна Велма.

Она выкрикнула что-то и повелительно протянула руку. От толпы отделилась женщина и робко подала Велме пучок какой-то травы. Мэтью с трудом узнал в этой покорной и тихой женщине спутницу Велмы, которая так настойчиво вела ее в этот лагерь каких-то полчаса назад. На лицах стоявших вокруг цыган был написан благоговейный страх. Мэтью невольно почувствовал, как мурашки побежали по коже. Свидетелем какой сцены ему доведется сейчас стать?

Велма стояла лицом к тому месту, где притаился Мэтью, и ему было все хорошо видно. Она взяла в руки траву, подняла ее к лицу и вдохнула запах. На ее лице появилась улыбка. Словно забавляется, подумал он. Играет в колдунью. Что ж, Мэтью вполне ее понимал. Ночь, яркий огонь, пьянящие запахи трав, доверчивые полуграмотные люди. Легко ощутить себя всемогущим существом…

Велма кинула траву в костер. Столб дыма взметнулся ввысь. Она снова что-то выкрикнула, на этот раз громче, и опять протянула руку за новой порцией травы. В чем смысл этих манипуляций? – размышлял Мэтью. Фигуру Велмы было почти не видно за пеленой дыма, лишь бессвязные выкрики на неизвестном ему языке доносились до него. Что заключено в этом обряде? Ведь ее вроде бы позвали к больному…

Мэтью терялся в догадках. Тем временем Велма перестала кидать траву в костер. Дым постепенно рассеивался. Он увидел женщину с ребенком на руках. Ребенок тяжело дышал и явно был без сознания. Женщина шла к Велме как завороженная. Она не смотрела на свое дитя, все ее внимание было сосредоточено на стройной фигурке девушки. Велма отбросила полу плаща в сторону и терпеливо ждала, гипнотизируя женщину взглядом.

Надеюсь, эти люди не причинят ей вреда, внезапно подумал Мэтью. То, что Велма играет какой-то странный спектакль, не вызывало у него сомнений. Она была великолепной актрисой, но все же несколько раз выдала себя. Мэтью не имел ни малейшего представления о том, как должны вести себя настоящие колдуньи, но Велма все-таки не особенно походила на представительницу этого племени.

Однако цыгане так не думали. Женщина передала ребенка Велме и в страхе отпрянула от нее. От Мэтью не укрылось облегчение, появившееся на лице девушки. Кажется, она добивалась именно того, чтобы ей отдали ребенка…

Выкрикнув что-то повелительно, Велма с ребенком на руках скрылась в ближайшем шатре. Цыгане столпились у входа, заслоняя Мэтью вид. Он заволновался. Если они вздумают причинить Велме вред, он не успеет прийти ей на помощь. Но вмешиваться он пока не решался. Надо ждать, опять ждать…

Через короткий промежуток времени, показавшийся Мэтью вечностью, Велма вышла из шатра. Туда немедленно юркнула женщина, которая передавала ей ребенка. Мать волнуется, догадался Мэтью. Надеюсь, с малышом все в порядке.

Цыгане тихо переговаривались и опасливо поглядывали на Велму. Она стояла чуть поодаль и, казалось, не обращала на них ни малейшего внимания. Вдруг она подняла вверх руки и повернула лицо к луне. Даже Мэтью охватил легкий озноб при виде изящной фигурки девушки, устремленной куда-то ввысь, а уж про полуграмотных цыган и говорить нечего. Мэтью заметил, что некоторые из них закрыли лицо руками или отвернулись.

И тут произошло нечто такое, чего он и представить себе не мог. Велма запела. Красивая, тягучая мелодия, невероятно сложная своими неожиданными переходами и переливами. Голос Велмы завораживал. Мэтью был небольшим знатоком музыки, но сразу понял, что у Велмы необыкновенный талант. Песня, казалось, исходила из ее сердца, и Мэтью почувствовал, что на глаза наворачиваются слезы.

В этом действительно было что-то потустороннее, неземное. Прекрасная девушка с развевающимися волосами стояла ночью посреди толпы дикарей и пела, как будто она находится на сцене театра… Хотя нет, Велму Кейрос нельзя было вообразить себе нигде, кроме этого места, такого же таинственного, как она сама.

Мэтью закусил губу. Тщетны его надежды понравиться этой женщине! Они такие разные… Рядом с Велмой должен быть совсем другой мужчина, свободный, сильный, не знакомый с условностями и предрассудками, не обремененный наследием предков. Высокий черноволосый красавец, который умчит ее на лихом жеребце в незаселенные земли, построит для нее своими руками дом и…

Мэтью оборвал себя. Воображение разыгралось не на шутку, причиняя ему только лишние страдания. Не стоит придумывать для Велмы идеального мужчину. Наверняка он уже существует во плоти и с нетерпением ждет ее сейчас, в то время как она занимается своими загадочными обрядами.

Тем временем Велма перестала петь. Цыгане разошлись по своим делам, как будто и не было ничего. Лишь редкие взгляды исподтишка доказывали, что их интерес и страх перед девушкой еще не совсем прошел. Мэтью понял, что его ожидание подходит к концу. Велма попрощалась с женщиной, которая привела ее сюда, и быстрым шагом направилась к дороге.

Представление было окончено. Перед Мэтью стояла весьма нелегкая задача. Как показаться Велме и при этом не испугать ее? А если она вздумает обвинить его в том, что он шпионит за ней? Впрочем, так оно и было… А вдруг она совсем не жаждет, чтобы кто-нибудь узнал о ее ночных похождениях? Их отношения и так нельзя назвать безоблачными, что же произойдет, когда она узнает, что он был свидетелем сегодняшней сцены?

Многие вопросы терзали Мэтью, когда он осторожно шел позади Велмы. Девушка шагала уверенно, не оглядываясь, и, по всей видимости, не испытывала ни малейшего страха. Мэтью так и не пришел ни к какому решению, когда она вдруг остановилась. Он замер на месте, прислушиваясь. В чем дело?

Велма медленно развернулась, на ее губах играла насмешливая улыбка.

– Мистер Соммерс, – раздался в тишине ее звонкий голосок. – Может быть, вы, наконец, перестанете прятаться и проводите меня до дома?

12

Мэтью в жизни не чувствовал себя более глупо, чем сейчас, когда он выходил на дорогу под издевательским взглядом Велмы. Значит, она все время знала о его присутствии. Каким дураком он себя выставил… Бегает за ней по зарослям вместо того, чтобы спокойно спать дома…

– Добрый вечер, – вяло поприветствовал он Велму.

– Скорее уж ночь, – поправила она его.

– Понимаете, я… – начал Мэтью.

– Понимаю, – серьезно сказала Велма. – Чудесная ночь, и вы решили прогуляться, а по дороге случайно встретили меня…

Каждое ее слово было пропитано насмешкой. Мэтью не выдержал.

– Велма, прошу вас, – взмолился он, не замечая, что называет девушку по имени. – Я нечаянно увидел, что к вам пришла какая-то женщина и…

– Решили последить за мной, – без выражения закончила за него Велма.

– Я не думал следить! – вспылил Мэтью. – То есть, может быть, именно так это и выглядит, но… А вдруг эта женщина причинила бы вам вред? Или они…

Мэтью кивнул головой по направлению к поляне, от которой они только что отошли.

– Эти люди, такие страшные на вид, – тихо заметила Велма, – гораздо порядочнее и надежнее многих так называемых культурных и образованных людей. Можете мне поверить…

Мэтью поразила грусть, прозвучавшая в ее голосе.

– Велма, я не хотел вас обидеть…

Как заставить ее поверить ему? Как убедить ее в том, что он не таит злых намерений? С любым другим человеком это было бы проще простого, но в присутствии Велмы Кейрос Мэтью терял все свое красноречие.

– Я знаю. – Девушка неожиданно улыбнулась, и Мэтью перевел дух.

Теперь, когда Велма больше не смотрела на него с враждебной издевкой, все встало на свои места. Он перестал быть обвиняемым, не нужно было выдумывать доводы в свою защиту. Однако возникла другая проблема. Если от язвительности Велмы ему удалось спастись, то как скрыться от собственных чувств, нахлынувших на него с новой силой?

– Идем? – Велма вопросительно посмотрела на Мэтью.

Он кивнул головой и на негнущихся ногах подошел к девушке.

Первые несколько минут они молчали. Мэтью никак не мог собраться с мыслями. Наблюдая за Велмой на поляне, он хотел задать ей множество вопросов. Сейчас он не мог вспомнить ни слова. Даже ее молчание околдовывало, и Мэтью донельзя боялся нарушить очарование тишины.

– Наверное, вам хочется о многом меня спросить? – наконец произнесла девушка.

Она медленно шла рядом с Мэтью и, несмотря на поздний час, не делала ни малейшей попытки ускорить шаг.

– Да… – выдавил из себя Мэтью. Но я не имею на это права, с грустью добавил он про себя. Влюблена ли ты? Помолвлена? И, главное, как ты относишься ко мне…

– Что вы делали там с этими людьми? – вместо этого спросил он. – Это ведь цыгане?

– Да. Они каждый год останавливаются здесь. Надеюсь, вы не против? – Велма кинула на него лукавый взгляд.

– Нет, конечно, – возмутился Мэтью. Он и думать забыл о том, что был очень недоволен, когда обнаружил нежданных гостей. – Но зачем они позвали вас? Да еще ночью?

– Ребенок одной женщины тяжело заболел. А я пользуюсь у этих людей славой врачевательницы, поэтому за мной и прибежали…

– Но к чему все эти странные обряды? – вырвалось у Мэтью. – И потом, наверняка в округе есть настоящий врач. Почему бы не подождать до утра и пригласить специалиста?

Только сказав это, Мэтью понял, что его слова прозвучали, по меньшей мере, оскорбительно. Велма не замедлила указать ему ошибку.

– Вы считаете, что я не специалист?

– Я не знаю, – признался Мэтью. – Дядя Сол упоминал, что вас называют…

Он запнулся. Еще не хватало ее ведьмой назвать! Но Велма все поняла без слов.

– Колдуньей, – закончила она за него и весело рассмеялась. – Чего только не наговорят люди!

Успокоенный ее беспечностью, Мэтью продолжил расспросы.

– Но вы выглядели только что как настоящая ведьма. Эта трава, песня… Чем же вы помогли ребенку?

– Цыгане верят в мою силу, – нехотя произнесла Велма. – Они были бы разочарованы, если бы я просто дала ребенку антибиотики, и в следующий раз не позвали бы меня к больному. Они не доверяют современной медицине. А так я полностью удовлетворила их стремление к потустороннему, и никто не помешал мне оказать помощь малышу…

Такое простое объяснение не приходило Мэтью в голову.

– А вы, наверное, решили, что я сейчас вскочу на метлу и улечу? – иронично спросила она.

– Нет, – рассмеялся Мэтью. – Но вы выглядели весьма убедительно.

– Я старалась.

Разговор снова прервался. Мэтью хотел спросить, откуда у нее познания в медицине и не боится ли она выходить ночью из дома, а на язык лезли совершенно неуместные слова о том, что она восхитительна, прекрасна и безумно соблазнительна…

Такого Мэтью не испытывал еще ни разу. Дрожь пронзала его каждый раз, когда Велма поворачивалась к нему. Тело ныло от нестерпимого желания. Больше всего на свете ему хотелось подхватить ее на руки, прижаться к ее губам в страстном поцелуе, вдохнуть аромат ее волос…

Это было необъяснимо. Мэтью всегда гордился тем, что никогда не ставил желания своего тела на первое место. Даже общаясь с самыми очаровательными девушками, он держал инстинкты под контролем и никогда не понимал друзей, совершавших безумства ради одной ночи с красавицей. Да, физическая любовь, бесспорно, чудесна и доставляет много удовольствия, но желание не должно управлять человеком. Мэтью считал, что его влечение к женщине никогда не выйдет за рамки, которые он ему отводит.

Велма Кейрос в два счета доказала ему, что он жестоко ошибался. Рядом с ней все его прошлые принципы и правила казались чем-то мелким и незначительным. Его влекло к Велме с неудержимой силой, словно он был ничтожным листиком, попавшим в бурный водоворот. У него больше не было разума, он растворился в потоке страстного желания…

Мэтью чувствовал, что еще чуть-чуть, и он сорвется. Напряжение возрастало с каждой секундой. Нужно держать себя в руках. Вряд ли Велма обрадуется, если он начнет приставать к ней на пустынной дороге. Кровь бросилась ему в голову, когда он представил себе, что она подумает в таком случае. Нет, нельзя допустить, чтобы животное начало взяло верх… К тому же совсем непохоже на то, чтобы она испытывала к нему какие-либо чувства.

Думать об этом было настолько больно, что Мэтью заскрежетал зубами.

– Вам нехорошо? – встревоженно спросила Велма.

Мэтью был благодарен ей за беспокойство, но прекрасно понял, что точно так же она спросила бы любого человека. Ничто в ее голосе не указывало на то, что она волнуется именно из-за него, Мэтью, потому что он ей небезразличен.

Немедленно перестань, приказал себе Мэтью. Иначе ты сойдешь с ума.

– Все в порядке.

– Вы можете довериться мне, – настаивала Велма. – Хотя вам не верится, но я действительно умею лечить…

– Спасибо, – улыбнулся Мэтью. Мою рану ты и вправду могла бы вылечить, мелькнуло у него в голове. – Но вы так и не рассказали мне, откуда у вас такие способности к лицедейству. Сцена с костром и песней была восхитительна. Я так и представлял себе древние лечебные обряды дикарей…

– А это они и были, – сухо сказала Велма. – Но я бы не торопилась называть людей, практиковавших их, дикарями. Во многих вещах они разбирались намного лучше нас.

Мэтью прикусил язык. В присутствии Велмы он допускает одну ошибку за другой. Уж лучше бы он рассказывал ей о своих чувствах!

Но Велма сжалилась над ним и продолжала без всякой обиды:

– Моя мать на четверть индианка. Много столетий назад ее предки считались хозяевами этой земли. Искусство врачевания было очень хорошо развито у них, знания передавались по наследству из поколения в поколение. Я жалкий обломок некогда гордого и могучего племени, и умение мое невелико… Однако в сочетании с современными лекарствами оно дает весьма неплохие плоды!

Горечь, прозвучавшая в первых словах Велмы, полностью исчезла. Девушка лишь чуть-чуть приоткрыла свою душу и тут же наглухо захлопнула ее.

– Значит, вы все-таки индианка, – задумчиво произнес Мэтью. – А я было подумал, что среди ваших предков были цыгане…

– И цыгане тоже, – с готовностью подтвердила она. – А также ваши соотечественники и несколько французов. Как видите, я дитя многих наций…

И прелестное дитя, добавил про себя Мэтью.

– Но как же вы тогда очутились здесь?

– В вашем поместье? – лукаво уточнила она. Мэтью нехотя кивнул головой.

– Я прожила здесь всю жизнь, – пожала плечами Велма. – Хотя порой мне приходилось покидать любимые края надолго…

Ее голос затих, а Мэтью почувствовал, как в сердце шевелится ревность. О чем она думает сейчас? О ком вспоминает?

– Миссис Соммерс дружила с моей матерью, – вновь заговорила Велма. – И была всегда очень добра ко мне. В отличие от большинства жителей Чихаутиля. Я знала, что в «Милагросе» мне рады…

– Вас не любили в городе? – с изумлением переспросил Мэтью. Неужели эти люди слепы и глухи?

– И до сих пор не любят, – горько улыбнулась Велма. – Вы же сами сказали, меня называют колдуньей… Сейчас двадцатый век, а стоит произойти какому-нибудь несчастью, как я оказываюсь в нем виновата. И в засухах, и в проливных дождях, и в том, что старый Хуан свалился с лошади и свернул себе шею…

Догадавшись, что Велма шутит, Мэтью рассмеялся.

– Несколько раз я была вынуждена уезжать отсюда… Но я вернулась, потому что мое место здесь.

– Подождите, но ведь это лишено всякого смысла! В городе и его окрестностях полно чистокровных индейцев, неужели к ним тоже относятся с предубеждением? Это самая настоящая дискриминация.

– Нет, с ними все в порядке… Просто я единственная, в ком течет капля крови племени Змей. Согласно древней легенде змея поделилась своей мудростью с человеком, а за это он должен был стать ее верным слугой. Если она приказывала убить – он убивал. Если она приказывала украсть – он крал… Все потомки этого человека оказались связанными договором. С тех пор племя Змей причиняло своим соседям много горя. Их сторонились… Так что же удивляет вас, когда я говорю, что меня не любят в городе?

– Но это же предрассудки!

– Которые еще очень сильны в людях. Если бы вы только знали, сколько красавиц мне пришлось разочаровать, уверяя, что я не в силах приворожить к ним любимого…

Мэтью был рад, что Велма шутит. Значит, не все так страшно.

– Бабушка не верила во все эти бредни? – полуутвердительно-полувопросительно сказал Мэтью.

– Верила, – последовал весьма неожиданный ответ. – Но в другое. Она считала, что я принесу удачу… ей.

– Почему?

– На этот счет тоже есть предание. Как будто старая гадалка предсказала ей что-то относительно меня. Что именно, я не знаю. Но в результате она все время заботилась обо мне, так что я не в проигрыше.

– Понятно, – протянул Мэтью. – Что ж, это многое объясняет. Хотя я никогда не думал, что бабушка была суеверной…

– Вы просто мало ее знали. Самолюбие Мэтью было задето.

– Как будто вы знали ее хорошо! Воспоминания ребенка в счет не идут.

Велма заливисто рассмеялась, и Мэтью, вопреки своему намерению не поддаваться ее обаянию, почувствовал, что его мысли вновь уносятся далеко от предмета их разговора.

– А сколько мне лет, как вы думаете? – спросила Велма.

Она остановилась и встала напротив Мэтью, глядя ему в лицо.

– Д-двадцать… двадцать два, – выпалил Мэтью, решив прибавить ей годков.

– Мне двадцать восемь лет, – отчеканила она. – Мы с вами родились в один день, Мэтью Соммерс. Так что у меня были равные с вами возможности как следует узнать Аннабел Соммерс.

Мэтью опешил. Эта девчонка – моя ровесница? Она, наверное, издевается…

– Неужели я настолько юно выгляжу? – спросила Велма, подходя к Мэтью ближе и подставляя ему лицо для тщательного осмотра.

– Вы изумительно выглядите, – тихо признался он, больше не заботясь о том, что может выдать себя.

Они были совершенно одни на этой дороге, весь мир вокруг перестал существовать. Сердце Мэтью отчаянно колотилось. Он был уверен, что Велма прекрасно слышит эти удары. Почти не сознавая, что он делает, Мэтью шагнул к девушке. Неизвестно откуда возникла уверенность, что Велма не только хорошо понимает его, но и разделяет его чувства. Где-то в глубине ее бездонно-черных глаз затаилась сладкая горечь, словно она боялась того, что может сейчас произойти, и одновременно жаждала этого.

Мэтью сделал еще один шаг. Вот он стоит уже совсем близко, с наслаждением вдыхает тонкий аромат ее волос… Стоит только наклониться вперед, и он дотронется до нее и прижмет к себе…

– Вот бы ваша невеста услышала, как вы называете другую женщину изумительной, – с непонятной злостью заявила Велма.

Мэтью очнулся. Очарование рассеялось. Желание, промелькнувшее в глазах Велмы, бесследно исчезло.

– Моя невеста не имеет к этому никакого отношения, – сухо ответил он, проклиная тот день и час, когда познакомился с Кэролайн, а главное, когда потащил ее с собой. Но кто же знал, что посреди пустыни ему встретится оазис и ясноглазая гурия наполнит сердце незнакомой истомой?

– Неужели? – Велма словно мстила Мэтью за минуту собственной слабости и говорила с неприкрытой издевкой. – Я уверена, что она не согласилась бы с вами. Ни одной женщине не нравится, когда ее мужчина восхищается другой.

– Не сомневаюсь, что вам это очень хорошо известно по собственному опыту, – язвительно заметил Мэтью.

Он не понимал, в чем он провинился перед ней и почему заклинательница вдруг превратилась в насмешливую дамочку. Но когда на него нападали, он защищался, и неважно, что у его врага были столь неотразимые глаза и головокружительная походка.

– Пока неизвестно, – с грустью ответила Велма, растеряв всю свою задиристость. – Это еще впереди.

Резкая смена ее настроения вновь застала Мэтью врасплох. Велма опять стала ранимой и нежной, ее опять хотелось обнять и спрятать от всех невзгод. Но воплощать это намерение в жизнь он не решался, не зная, как Велма отреагирует на этот раз.

– Мы пришли, – произнесла она холодно через некоторое время.

Мэтью увидел, что они действительно уже подошли к дому. За что она злится на меня? – подумал он. Что я ей сделал? Или не сделал…

– Спокойной ночи, – сухо сказала Велма и стремительно прошла в дом, не дожидаясь его ответа.

Мэтью немного постоял на улице, пока не почувствовал, что усталость берет верх. Он мельком взглянул на часы. Надо же, он бродит уже без малого три часа. Пора спать, разобраться во всем можно будет завтра…

Если бы Мэтью поднял голову, он вряд ли пошел бы к себе с таким легким сердцем. Потому что в окне второго этажа стояла Кэролайн Фолкнер и в ярости кусала побелевшие губы.

13

Это он. Точно он. Никаких сомнений быть не может. Если поначалу я еще колебалась, боясь ошибиться, то сейчас знаю наверняка. Мое глупое сердце сразу подсказало мне правду. Только чем все это может закончиться…

Велма Кейрос бежала вверх по ступенькам, словно за ней кто-то гнался. Лишь захлопнув за собой дверь своей комнаты, она перевела дух. Здесь она была в сравнительной безопасности и могла спокойно разобраться во всем. Велма села на диван и поджала ноги. Она пыталась сосредоточиться, придумать, что же ей делать дальше, но мысли разбегались в разные стороны, словно маленькие проворные мышки. Схватишь одну за хвост – а она тут же выскальзывает из непослушных пальцев.

Мэтью Соммерс… Довольно заурядное имя. Обычный американский парень, высокий, привлекательный, с кучей тетушек и заботливыми родителями. Богатый, образованный, преуспевающий. Он бы так и прожил всю жизнь в своем городке, а она здесь, и они никогда не узнали бы друг о друге и были бы счастливы. Если бы не Аннабел Соммерс.

Велма вспомнила свою первую встречу с Аннабел. Она была тогда совсем крошкой, но красивая дама в нарядной одежде произвела на нее неизгладимое впечатление.

– Какая у вас хорошенькая девочка, Мария, – с улыбкой сказала дама ее матери. – Мой внук как раз такого же возраста, они прелестно смотрелись бы вместе…

Может быть, эта шутливая фраза предопределила все? Или это случайное совпадение, одно из тех тысяч совпадений, что преследуют ее всю жизнь?

Мать Велмы была полуграмотной женщиной, свято верившей в предсказания и собственную магическую силу. В том, что обитатели этих мест относятся к Велме с предубеждением, была во многом виновата Мария Кейрос. Каждый раз, когда у нее возникал конфликт с кем-нибудь из местных жителей, она угрожала им своим ребенком.

– Вот погодите, вырастет моя Велма и покажет вам всем, чего стоит кровь индейцев из племени Змей! – Почему-то бедная женщина была уверена, что ее крошечная дочь – средоточие древней силы, которой владели ее предки.

Над Марией посмеивались, считая ее полоумной, но когда кое с кем из ее обидчиков начали приключаться разные мелкие и крупные неприятности, суеверные люди забеспокоились. Мария даже была вынуждена на время уехать. Когда страсти улеглись, она вернулась, но через некоторое время история повторилась. В женщине жила твердая уверенность, что ее дочка обладает истинной силой и отомстит всем врагам своей матери. Будучи уже взрослой, Велма поинтересовалась у матери, с чего она это взяла, но никакого связного ответа не получила. Якобы кто-то очень давно предсказал ей, что родившийся у нее ребенок будет управлять судьбами других.

Вешать за такие предсказания надо бы, мрачно подумала Велма тогда, предчувствуя, сколько горя ей еще придется хлебнуть из-за глупых слов какой-то старухи. И действительно, она успела вырасти, съездить в Мехико, вернуться обратно, а дурная слава о ней только крепла. Проще всего было уехать. Но мать ее решительно воспротивилась этому, да и самой Велме не очень хотелось покидать родные места. Ее беспрестанно тянуло в окрестности Чихаутиля, который благодаря стараниям Аннабел Соммерс превращался постепенно в цветущий городок. Была она частым гостем и в «Милагросе», где работала ее мать. Миссис Соммерс всегда очень приветливо встречала девушку в те редкие моменты, когда сама появлялась там. Постепенно Велма привыкла считать «Милагросу» своим домом. Она возилась в саду, присматривала за слугами и порядком в доме, много читала и от души наслаждалась этой размеренной жизнью.

Однако Мария продолжала уверять всех в том, что ее дочь – настоящая колдунья. В пример она приводила потрясающую способность Велмы справляться со змеями. Даже самые ядовитые из них не вызывали у девушки ни малейшего страха и никогда не трогали ее. Одно время Велма работала в бродячем цирке, и многие приходили на представление специально, чтобы посмотреть на бесстрашную красавицу со змеями.

Велма сама не знала, откуда у нее этот удивительный дар. Просто она чувствовала подсознательно, как надо поступить в том или ином случае. Велма никогда не считала, что умеет делать нечто выдающееся, однако другие так не думали и называли ее за глаза ведьмой.

Она много раз жаловалась миссис Соммерс. Но та лишь покачивала головой и приговаривала, что надо запастись терпением, что людей в один день не переделаешь. А однажды Велма узнала, что ее обожаемая покровительница сама не прочь провести спиритический сеанс или послушать надежную гадалку. Велма стала присматриваться к миссис Соммерс. Та вела себя очень осторожно, но девушке удалось заметить, что симпатия Аннабел к ней тоже замешана на каком-то суеверии.

– Ты мой талисман, – полушутя восклицала Аннабел, когда Велма выражала желание уехать из «Милагросы», – мне будет очень тебя не хватать…

И Велма, скрепя сердце, сдавалась. Хотя Аннабел довольно редко появлялась в поместье, девушка всегда ощущала ее незримое присутствие. Предавать свою покровительницу она не хотела, поэтому продолжала жить в «Милагросе», иногда наведываясь в город и с горечью убеждаясь каждый раз, что вражда местных жителей к ней по-прежнему сильна.

Лишь однажды приподнялась завеса тайны, объясняющей привязанность богатой американки к дочке полубезумной Марии Кейрос. Это случилось незадолго до смерти Аннабел. Миссис Соммерс приехала в «Милагросу» внезапно, ее никто не ждал. Поднялся страшный переполох, потому что Велма хотела, чтобы поместье было в идеальном порядке, когда бы там ни появлялась хозяйка. Но Аннабел, казалось, едва замечает что-либо вокруг. Она была на редкость рассеянна и задумчива, и в сердце Велмы закралось плохое предчувствие. За обедом она попыталась выяснить причину такой озабоченности. Но Аннабел лишь рассмеялась и покачала головой.

– Все в свое время, дитя мое. Ты обязательно все узнаешь и поймешь старуху.

Время наступило гораздо раньше, чем предполагала Велма. Да и, наверное, сама Аннабел Соммерс. Ночью Велму разбудила служанка, помогавшая ей по дому.

– Велма, вставай скорее, миссис Соммерс плохо, она тебя зовет.

Велма стрелой помчалась в комнату Аннабел, проклиная себя за то, что не была достаточно внимательна к ней и не заметила признаков заболевания. Тяжело дыша, она влетела в комнату своей покровительницы. Пожилая женщина выглядела на редкость умиротворенно. Она спокойно смотрела на девушку, теребя край одеяла.

– Прости, что разбудила тебя, дорогая, – тихо сказала она. – Но боюсь, утром у меня уже не получится поговорить с тобой как следует…

– Позвольте мне помочь вам. – Велма бросилась к кровати. – Я, конечно, не врач, но я смогу…

Ее голос дрогнул. Во всем облике Аннабел Соммерс чувствовалась некая покорность, словно она больше не хотела бороться за жизнь.

– Я знаю, Велма. – Аннабел улыбнулась. – Я не сомневаюсь в тебе. Дело во мне. Я слишком долго сражалась со своей болезнью, теперь пришло ее время. Но мне не хотелось бы покинуть тебя, не рассказав тебе самого главного. Садись поближе.

Глотая слезы, Велма взяла стул и поставила его к изголовью кровати. Она по опыту знала, что спорить с Аннабел бесполезно, надо делать то, что хочет она.

– Я очень люблю тебя, дитя мое, – продолжила Аннабел слабым голосом. – Как только я увидела тебя, совсем крошку, рядом с твоей матерью, я поняла, что ты – исключительный ребенок. Я старалась помочь тебе, чем могла…

– Вы столько сделали для меня…

– О, ты заслуживаешь гораздо большего… – Глаза Аннабел затуманились. – Как часто я желала, чтобы у меня была такая внучка, как ты!

– Но… – Велма хотела напомнить, что как раз во внучках миссис Соммерс нужды не испытывает, но Аннабел опередила ее.

– Я знаю, что ты сейчас скажешь, – произнесла она, и в ее голосе зазвучали металлические нотки. – Но, увы, они все плоть от плоти Соммерсов. Я люблю их, но между нами столь же мало взаимопонимания, как между медведями на Аляске и мексиканскими игуанами.

Велма невольно улыбнулась. В этом была вся Аннабел Соммерс. Она никогда не теряла чувства юмора.

– Ах, деточка, если бы ты только знала, что значит быть чужаком в собственной семье… – Аннабел печально вздохнула. – Сознавать, что никто, ни муж, ни родные дети не понимают тебя…

Велма могла бы справедливо возразить, что она-то как раз знает, каково это, когда все тебя сторонятся и считают странной, но, конечно, миссис Соммерс имела в виду совсем другое.

– Мне вообще не следовало выходить замуж за Дональда. Разве я не знала тогда, что представляют собой эти Соммерсы? – Глаза Аннабел были устремлены вдаль. – Ограниченные, узколобые люди, помешанные на своих принципах, традициях и фамильной чести. Нельзя было и шагу ступить, чтобы не вызвать нареканий со стороны родни. Они и сейчас такие, а что было тогда, когда я была так же юна и прекрасна, как ты! Я любила природу, долгие прогулки босиком по траве, ведь я выросла практически в деревне! А меня запирали в душном доме, заставляли посещать званые ужины и обеды и вышивать по пятницам бесконечные подушки с другими замужними дамами… Мне хотелось любви, а все, что я получала, это регулярные наставления.

– Разве вы не любили своего мужа? – спросила Велма. – Зачем же вы тогда вышли за него замуж?

– В восемнадцать лет не особенно разбираешься, кого любишь, а кого нет, – улыбнулась Аннабел. – Это приходит позднее… А тогда я была польщена тем, что ко мне сватается самый завидный жених города. Он был хорош собой, богат, родители мои были от него в восторге, мое сердце было тогда никем не занято, что же мне оставалось делать? Я думала, что сумею полюбить Дональда и буду очень счастлива… Как же я ошибалась…

– Он был настолько плох?

– Нет, – покачала головой миссис Соммерс. – Он был славный. Добрый и честный. Просто меньше всего ему была нужна моя любовь. Он заполучил себе жену, спал с ней каждую ночь, она рожала ему детей, а остальное мало его волновало. Он даже не замечал, когда на меня обращали внимание другие мужчины…

– И дядя Сол тоже? – лукаво спросила Велма. Она была прекрасно знакома с поверенным Соммерсов, он иногда наведывался в поместье, и девушка замечала, как тоскливо он смотрит на Аннабел.

– Да, и Соломон Барнет в том числе, – ответила Аннабел, и Велма могла поклясться, что пожилая дама покраснела, хотя при неверном свете свечи нельзя было сказать наверняка.

– Но я позвала тебя не за тем, чтобы жаловаться на свою жизнь, – спохватилась Аннабел, – просто приятно вспомнить старые времена, хоть и грустно… да и тебе скучно.

Велма запротестовала, но миссис Соммерс остановила ее.

– Тебя ведь интересует, зачем я попросила разбудить тебя? Значит, не притворяйся, что тебе нравится слушать воспоминания больной старухи. Однако они тесно связаны с тем, что я хочу тебе сказать.

Много лет назад, когда мой старший сын только-только женился, мне удалось ускользнуть от всевидящего ока Соммерсов. Смешно вспоминать, на какие уловки пришлось пойти мне, взрослой женщине, матери четверых детей, чтобы получить на некоторое время свободу передвижений. Я наплела что-то про больную тетушку и как девчонка отправилась в путешествие. Почему-то мне безумно захотелось увидеть Мексику. Сейчас я понимаю, что судьба направляла меня…

Как ты понимаешь, я приехала сюда. На Чихаутиль в те времена было жалко смотреть. Заброшенное селение, каких здесь тысячи. Но меня словно что-то толкнуло в сердце. Знаешь, ощущение, как будто ты когда-то давно видела это место, любила его, а теперь возвращаешься домой. Да, это было похоже на возвращение домой… А уж когда я увидела «Милагросу»… Я поняла, что пойду на все, лишь бы иметь возможность хотя бы изредка приезжать сюда. У меня были личные деньги, и я немедленно приобрела поместье. Потом мне пришлось разработать целый план, чтобы Дональда не тревожили мои частые отлучки. Это было не трудно, он уже очень мало интересовался моими делами. Считал, видимо, что я слишком стара, чтобы нанести урон семейной чести Соммерсов.

Аннабел легкомысленно хихикнула, и Велма отчетливо представила себе, как та смеялась над наивным мужем.

– Я с головой окунулась в перепланировку города и поместья. Очень многое приходилось отстраивать заново. Ох, сколько я туда денег всадила… Страшно представить. Зато городок стал как игрушка, туда вернулись жители. Так приятно было гулять по чистеньким улицам и знать, что все вокруг – дело твоих рук. Чихаутиль стал моим пятым ребенком, причем самым благодарным и близким…

Аннабел замолчала, чтобы перевести дух. Велме стало безумно жаль ее. Подумать только, вкладывать все душевное тепло в дерево и камень!

– Неужели ваш муж ни о чем не догадывался?

– Не знаю. Но с годами страсть к накоплению денег захватила его целиком, и его вполне удовлетворяло, что я не трачу свои деньги на драгоценности и наряды. Он считал, что я так же, как и он, коплю их под матрасом!

Аннабел презрительно фыркнула.

– Только представь себе подобную глупость! Но мне она была на руку. Сол Барнет очень помог мне в то время… – Голос Аннабел приобрел мечтательный оттенок, и Велма спросила себя, не удалось ли миссис Соммерс найти все-таки настоящую любовь. – Встреча, о которой я, собственно говоря, и собиралась тебе рассказать, произошла где-то через три месяца после того, как я купила поместье. Я приехала в «Милагросу» в очередной раз и прогуливалась вокруг дома, прикидывая, что еще необходимо сделать. Внезапно я услышала, что по дороге кто-то идет. Я обернулась и увидела старую нищенку, которая ковыляла по направлению к дому. Я вынесла ей поесть и предложила переждать в доме жаркое время суток. Она с радостью согласилась. Мы разговорились. Женщина оказалась весьма образованной, беседовать с ней было одно удовольствие. Я спросила, как получилось, что она в ее возрасте очутилась далеко от дома, совсем одна. Она ответила, что указующий перст судьбы направляет ее и что меня он же привел в это место. «Ты хороша собой и умна» – сказала она мне, – «но ты глупо растратила свои дары. За звоном золота ты не расслышала биения собственного сердца и теперь расплачиваешься за это».

Если честно, я ужасно разозлилась. Откуда ни возьмись, приходит эта старуха и начинает копаться в моей душе. Я была готова уже прогнать ее, но потом ее осведомленность о моих личных делах поразила меня. Я спросила, откуда она столько знает обо мне. «Я вижу это в твоих глазах», – спокойно ответила она, и я поняла, что это правда.

Я испугалась. Ни в какие предсказания я не верю, но эта женщина столько обо мне знала… «Что вы хотите?» – воскликнула я. «Ничего, – покачала головой она. – Всего лишь предупредить тебя, чтобы твоя кровь не совершила подобной ошибки. Ты ведь не хочешь, чтобы тот, кто унаследовал твой дух, унаследовал и твою судьбу?»

Тут я рассмеялась. Унаследовал мой дух! Эти слова прозвучали настоящим издевательством! Все мои дети были истинными Соммерсами, и если бы они узнали, что я трачу деньги на возрождение мексиканского городка, они заперли бы меня в сумасшедшем доме. Никто из них не повторит мою судьбу, потому что расчет и холодная голова определяют их поступки с самого рождения. Так я ей и сказала. Но она посмотрела на меня со странной усмешкой. «Ты еще многого не знаешь. Но запомни, в твоих силах помочь тому, кто придет после тебя. Тебя не зря потянуло к этой земле. В ней твое успокоение и его спасение. Когда-то давно здесь жило гордое племя Змей, они были отважными и мудрыми людьми, а по способностям к врачеванию им вообще не было равных. Они могли исцелять не только тела, но и души. Частичку их дара эти места хранят до сих пор, и страждущие могут обрести здесь свое счастье».

– Я просила ее высказаться яснее, но она лишь покачала головой. «Мне не дано знать все. Помни только, что земля эта приносит счастье, что Змеи способны надежно оградить от бед, и что нет ничего хуже, чем неправильно сделанный выбор». После этого она ушла, как я ни уговаривала ее остаться.

– Неужели вы ей поверили? – воскликнула Велма. – Здесь полно таких сумасшедших. Моя мать тоже была когда-то одной из них. Гадания, предсказания, лавина несчастий и бед, предрекаемая доверчивым слушателям. Вы-то должны знать, что все это ерунда!

Которая к тому же немало попортила мне жизнь, мрачно добавила она про себя. Ей не хотелось расстраивать Аннабел напоминанием о своей нелегкой доле.

– Не торопись с выводами. Через день я должна была вылетать в Америку. Но вначале я решила заехать в Чихаутиль. Недалеко от города я встретила беременную женщину. Она попросила меня подвезти ее до врача, что я и сделала. Бедняжке было очень плохо, но я успела вовремя. Благодаря стараниям Сола в Чихаутиле в то время был неплохой врач. Я оплатила его услуги, оставила немного денег молодой матери и тут же уехала, мне предстояло еще много часов провести в машине, задерживаться я больше не могла.

– Это была моя мать? – тихо спросила Велма.

– Да. Но подожди, всему свое время. Когда я приехала домой, меня ждала радостная весть. У моего старшего сына Арчибальда родился сын. Это было действительно важно, потому что Соммерсы придают большое значение сыновьям. Как же, наследник, носитель фамилии. Арчибальд мой единственный сын, а у его сестер одни девочки. Одним словом, ты понимаешь, почему все буквально сошли с ума, когда родился Мэтью.

Он был очень хорошеньким. – Голос Аннабел дрогнул. – А главное, он был очень похож на меня. Конечно, смешно сравнивать взрослую женщину и грудного младенца, но я сразу поняла, что этот крошечный мальчик – моя копия. Темненький пушок на голове, черные глазенки… Я была вне себя от радости. Наконец-то моя кровь дала о себе знать! Но только когда Арчибальд сказал: «Мама, малыш безумно на тебя похож», я вспомнила слова той старой женщины. Вот он был передо мной, моя кровиночка, тот, кто будет после меня. Неужели и он превратится в сухого, расчетливого Соммерса?

Я стала уделять внуку много внимания, каждую секунду старалась проводить с ним. Я не наведывалась в Чихаутиль целых три года! Но когда я, наконец, сюда приехала, здесь меня поджидал еще один сюрприз. На улице города я снова встретила ту молодую женщину, которую подвозила к врачу, на этот раз она была с маленьким ребенком. Прехорошенькой девочкой, на шее у которой был повязан донельзя замызганный желтый шарфик. Я вспомнила, как одолжила его бедняжке, чтобы она прикрыла от жары голову… Она тоже узнала меня и подошла поблагодарить за помощь и деньги. Я не могла глаз оторвать от ее прелестной дочурки.

Ты была чрезвычайно хороша, Велма. Как и сейчас.

И тогда меня осенило. По всему получалось, что ты родилась в один день с моим внуком Мэтью. Я уточнила дату твоего рождения у твоей матери, это было именно так. Я пригласила вас на ужин и хорошенько расспросила Марию. Она беспрестанно жаловалась на жизнь, денег не хватало, муж бросил ее, когда тебе был всего годик. Твоя мать явно рассчитывала на мою помощь…

– О, она обожает жить за счет других, – наконец раскрыла рот Велма.

– У нас у всех свои маленькие недостатки, – доброжелательно произнесла Аннабел. – Но я выяснила еще одну любопытную деталь. Оказалось, в жилах твоей матери течет индейская кровь… И принадлежали ее предки как раз к племени Змей…

– Это все мамина фантазия, – вспыхнула Велма. – Точных доказательств нет. – Моя прапрабабка были индианкой, это все, что известно наверняка.

– Неважно. Я была потрясена. Сначала встреча со старой предсказательницей, потом рождение внука и знакомство с вами.

Аннабел смущенно засмеялась. Странно прозвучал этот дребезжащий смех в полумраке.

– Неужели вы подумали, что все это связано между собой? – с удивлением спросила Велма. А она-то всегда считала Аннабел здравомыслящей женщиной!

– Представь себе, да. Может быть, это глупость, но я решила, что старая гадалка права, и что вы, особенно ты, из племени Змей, сможешь каким-то образом уберечь мою кровинку от роковой ошибки.

– Бред, – выпалила Велма, не думая о том, что грубит Аннабел.

Ее обуревал гнев. Значит, все это время, заботясь о ней, Аннабел рассматривала ее лишь как орудие судьбы, способное спасти ее дорогого внучка от неизвестно чего!

– Да, это звучит дико, – согласилась Аннабел. – Но я чувствовала, что не должна просто так отпускать Марию от себя, хотя меня и ужасала порой ее фанатичность, когда она говорила о твоих выдающихся способностях.

Велма покраснела от злости.

– Не сердись на мать, деточка, она много страдала из-за своих слов… Я предложила ей работу в поместье, и она с радостью согласилась. С тех пор вы живете здесь, и теперь я твердо знаю, что поступила правильно. Твоя мать – милейшая женщина, хоть и с причудами, и очень помогает мне, а ты стала мне родной…

– А как же ваш внук? – ядовито напомнила Велма. – Он оправдал ваши ожидания?

Аннабел закашлялась, и сердце Велмы тут же охватило раскаяние. Какая разница, по каким причинам Аннабел заботилась о ней, главное, что все эти годы у нее был настоящий дом…

– Мэтью – чудо, – тихо сказала Аннабел, прокашлявшись. – Он не похож на Соммерсов не только снаружи, но и внутри. Я же вижу, как его тянет на свободу, насколько сильна в нем жажда приключений, сводившая меня с ума. А ему готовят карьеру главы семейства и Городского Совета. По-моему, нет ничего страшнее!

Велма почувствовала иронию в словах Аннабел.

– Но разве плохо, если он будет спокойно жить в своем родном городе и трудиться? – робко спросила она. – Я бы не возражала, если бы в моей жизни было поменьше приключений!

– Если бы ты видела мою семью, ты бы поняла, что я имею в виду. Для человека с фантазией нет ничего ужаснее, чем знать, что жизнь твоя поминутно расписана на сорок лет вперед, что ты в точности повторишь судьбу своего отца, как тот повторил судьбу своего. И Мэтью это точно страшит, уж я-то знаю!

Аннабел замолчала. Велма ощущала, как слезы подступают к глазам, но она сдерживала себя изо всех сил.

– И каким же образом я должна спасти вашего внука? – спросила она, осторожно выбирая слова, чтобы не оскорбить Аннабел, но обида все равно рвалась наружу.

– Я не знаю, – покачала головой старая женщина. – Я могу лишь догадываться. Вы оба молоды, красивы, из вас бы вышла прекрасная пара.

Велма фыркнула.

– Никогда не слышала ничего глупее, – отрезала она. – Не признаю никакого сватовства. И потом, Аннабел, вам не кажется, что это… несколько притянуто за уши?

– Ты хочешь сказать, что это бред выжившей из ума старухи? – ехидно спросила миссис Соммерс и захихикала.

Велма смутилась. Конечно, она в жизни не осмелилась бы сказать нечто подобное, но подумала она именно об этом…

– Может быть, ты права, девочка, – вздохнула Аннабел. – Я слишком много фантазировала на эту тему. Я не имею права ни к чему тебя принуждать… И вообще это бессмысленно…

– Но зачем-то вы все-таки рассказали мне об этом, – задумчиво произнесла Велма. – В чем дело?

Аннабел замялась.

– Я чувствую, что скоро умру, – с трудом выговорила она.

Велма всхлипнула, но миссис Соммерс ободряюще сжала ее руку.

– Не надо сильно огорчаться. Это естественно, никто из нас не вечен. Но мне нужно подумать о живых… Я прошу тебя остаться здесь и приглядывать за «Милагросой» после моей смерти. Твоя мать вольна отправляться куда хочет, она давно уже жалуется, что ей надоело жить на одном месте. Лишь тебе я доверяю заботу о своем поместье…

– Я не смогу… – Голос Велмы дрогнул. Невозможно было представить себе жизнь без Аннабел, как она сможет находиться здесь, присматривая за поместьем, которое никогда уже не дождется своей хозяйки?

– Ты справишься, – уверенно сказала Аннабел. – Я это точно знаю.

– А что подумают ваши родственники, когда узнают о «Милагросе» и Чихаутиле? – робко спросила Велма. Мысль о том, что после смерти Аннабел ей придется встречаться с членами семьи Соммерс, была ей неприятна. – Что делать, если они захотят продать поместье?

– Они о нем не узнают! – триумфально заявила Аннабел. – Я все устрою так, что поместье унаследует Мэтью, но пока об этом никто не будет знать… Когда придет время, Мэтью приедет сюда и вступит в свои права. И я позабочусь, чтобы ты не осталась без крыши над головой.

Велма вскочила. Ее ноздри гневно раздувались.

– Я по-прежнему заложница ваших суеверий! – воскликнула она. – А что если я тоже хочу уехать отсюда? Что если я полюблю и выйду замуж? Или вы запрещаете мне это? Я должна дожидаться вашего драгоценного внука, чтобы осуществилось глупое предсказание, которые вы к тому же неправильно истолковали?

– Велма, Велма, ты все искажаешь… – Аннабел тщетно пыталась приподняться на подушке.

Внезапно она вскрикнула и схватилась за сердце. Гнев девушки моментально утих. Она бросилась к Аннабел и осторожно помогла ей лечь на место. Ее терзало раскаяние. Почему она так несдержанна на язык? Какая разница, почему Аннабел хочет, чтобы она оставалась здесь! Если она верит в дурацкое предсказание, то это ее право. Ведь на самом деле Велма ничего не имеет против того, чтобы и дальше жить в «Милагросе». Может быть, этот Мэтью Соммерс и не вспомнит о существовании поместья. Зачем оно ему? А она будет счастлива здесь всю свою жизнь…

– Я согласна, Аннабел, – прошептала девушка. – Поступайте так, как считаете нужным. Я выполню вашу волю.

– Я не сделаю ничего, что причинило бы тебе страдания, – ответила Аннабел, и в ее голосе слышалась радость. – Я не привязываю тебя к этому дому, живи как хочешь. Уезжай, путешествуй, но помни о том, что твой дом здесь.

Да, хорош дом, принадлежащий другому, с мрачной иронией подумала Велма, но вслух ничего говорить не стала. Аннабел может подумать, что она неблагодарная нахалка, которая еще и на «Милагросу» претендует!

– И еще… – Аннабел замялась. – Когда ты… если ты все-таки встретишь моего внука, не будь к нему несправедлива, хорошо? Он славный мальчик, и мне очень не хотелось бы, чтобы то, что я тебе рассказала, помешало вам стать… друзьями.

– Хорошо. – Велма заставила себя улыбнуться. – Я не буду обижать вашего любимца.

– О, Мэтью никому не позволит обижать себя, – засмеялась Аннабел. – Хотя он послушный сын, я-то вижу чертиков в его глазах…

Она замолчала, очевидно вспоминая внука. Велма ощутила укол ревности. Почему одним все, а другим ничего? Этот неведомый Мэтью даже не догадывается о том, сколько значит для нее его бабушка и его поместье! А ведь вполне возможно, что в один прекрасный день он появится здесь и прогонит ее!

Словно читая ее горькие мысли, Аннабел заметила:

– Ты сможешь жить здесь, сколько захочешь. Я попросила Соломона позаботиться об этом. К тому же я оставляю тебе небольшую сумму денег, не Бог весть что, конечно, многим я не располагаю, но тебе хватит.

Велма вспыхнула.

– Мне ничего не надо!

Она опустилась на колени у изголовья кровати.

– Не покидайте меня…

– Увы, от меня это не зависит, девочка моя. Но память обо мне будет поддерживать тебя в трудные минуты жизни…

Слезы покатились из глаз Велмы.

– Не надо, не плачь. Тебе потребуются силы. «Милагроса» ведь остается целиком на твоем попечении…

Аннабел замолчала. Она думала о том, что хорошо было бы провести последние дни в этом поместье, позабыв о семейных неладах и непонимающих ее людях. Но это было невозможно. Долг требовал, чтобы она вернулась домой, чтобы ее многолетняя тайна осталась нераскрытой. Страшно было подумать о том, что расчетливый Дональд Соммерс сделает с «Милагросой», если узнает о ее существовании. Ведь на содержание поместья тратятся такие огромные суммы!

– Иди к себе, Велма, – проговорила Аннабел через некоторое время. – Нам обеим пора отдохнуть.

Велма поднялась.

– Спокойной ночи, – прошептала она и вышла из комнаты.

Невеселыми были ее мысли в ту ночь. Ее единственная защитница покидала ее, и теперь восемнадцатилетней девушке придется самостоятельно выстраивать свою жизнь…

14

Велма потянулась. У нее ужасно затекли ноги. Кажется, совсем немного времени прошло с тех пор, как она сидела в этой же самой комнате и переживала после разговора с Аннабел. И вот пролетело целых десять лет, а члены семьи Соммерс все еще лишают ее сна.

Когда неделю назад дядя Сол торжественно объявил ей о том, что в «Милагросу» вскоре приедет Мэтью, Велма испугалась. За десять лет, что минуло после смерти Аннабел, она привыкла думать, что наследник никогда не объявится. Иногда ей было немного жаль, потому что хотелось взглянуть на внука Аннабел, да и прощальные слова покровительницы не давали Велме покоя. Нет, это полная глупость, что они предназначены друг для друга, но все-таки… Женское любопытство заставляло девушку периодически прокручивать в памяти слова Аннабел. Однако прошло столько времени, что она почти позабыла о тех событиях. И вот теперь как гром среди ясного неба. Неизвестно, что произойдет после приезда Мэтью Соммерса, но точно одно – от прежней жизни не останется и следа.

В день приезда Мэтью Велма специально ушла работать в сад, чтобы избежать официальной встречи. Я здесь всего лишь работница, думала она со злостью, собирая лекарственную траву, и буду заниматься своим делом, независимо от того, приезжает сегодня хозяин или нет. Если он пожелает выставить меня отсюда, уйду спокойно. Слава Богу, благодаря Аннабел я не стеснена в средствах и смогу снять квартиру в городе или вообще уехать в столицу…

Велма слышала, как к дому подъехала машина. Предчувствие неминуемой беды охватило ее сердце. Если Мэтью такой же, как его родственнички, от которых Аннабел скрывалась в Чихаутиле, то ей нечего ждать от него хорошего. Поместье наверняка будет продано, и она не сможет в нем больше жить…

По крайней мере, я попытаюсь устроиться сюда на работу к новому владельцу, мрачно решила Велма про себя, но в глубине души она знала, что никогда не сможет жить в «Милагросе» как прислуга. Прошло около часа. Велма уже потеряла всякое терпение. Неужели Соломон так и не сказал ему про меня? – угрюмо думала она, и мне придется сейчас идти в этот дом, отвечать на дурацкие вопросы, встречать удивленные взгляды…

Додумать она не успела. Послышались твердые уверенные шаги, к ней явно кто-то шел. Велма напряглась и с новыми силами принялась за работу. Шаги замерли за ее спиной, длинная тень человека растянулась перед Велмой. Она продолжала методично срывать траву, ожидая, когда человек заговорит. Она не секунды не сомневалась, что это Мэтью Соммерс, соизволивший, наконец, побеседовать с ней.

Но он молчал, несказанно удивляя Велму. Может быть, он тоже боится ее, как некоторые невежды из Чихаутиля? Эта мысль неожиданно придала ей смелости, и она заговорила сама. Ответивший ей мужской голос был молод, глубок и приятен. Велма прекрасно знала, что голос может совсем не соответствовать владельцу, и поворачиваться не торопилась. Пусть знает, что ее занятия слишком важны, чтобы отрываться от них ради пустяковой беседы.

Мэтью беспрекословно подчинился Велме и ушел. Она вздохнула с облегчением. Пятиминутную отсрочку она заработала, можно собраться с мыслями, прежде чем встретиться лицом к лицу с обладателем очаровательного голоса.

Велма собрала траву в пакет и решительно направилась к месту, где ее ожидал Мэтью. Надо было уйти тихонечко и посмотреть, что он стал бы делать, мелькнула у нее в голове озорная мысль. Но она тут же отмела ее как недостойную. Она не девчонка, чтобы прятаться от него. Любимый внук Аннабел Соммерс не должен быть пугающим.

Оказывается, Велма жестоко ошибалась. Мэтью был пугающим. Пугающе красивым. Сердце Велмы забилось как пойманная птичка, когда она увидела высокого темноволосого мужчину в узких джинсах и светлой рубашке. Он стоял, небрежно прислонившись к дереву, и внимательно смотрел на девушку. За сотую долю секунды Велма успела разглядеть и его темные глаза, которые напоминали об Аннабел, и мужественную линию подбородка, и слегка насмешливую улыбку. Мэтью еще не сказал ни слова, а Велма уже знала, что Аннабел странным образом оказалась права. Из них действительно получилась бы красивая пара… И самое ужасное, что она, Велма, была бы совсем не против!

Презрение к себе охватило девушку и помогло справиться с нахлынувшими эмоциями. Она даже смогла достойно поприветствовать Мэтью и кое-что рассказать ему о поместье. Он слушал заинтересованно, но был довольно скован, не задавал никаких вопросов, чем Велма была очень рада. Все ее силы уходили на то, чтобы не дать ему догадаться, что она испытывает в его присутствии.

Ах, Аннабел, с отчаянием думала Велма, готовясь к праздничному ужину, ты оказалась права, а я наказана за то, что не поверила тебе.

Твой внук – само совершенство, и я не знаю, имеет ли пророчество той старухи к этому какое-либо отношение, но меня он притягивает как магнит. Всего лишь за несколько часов я стала другим человеком, ни одному мужчине не удавалось до такой степени лишить меня душевного равновесия.

Велма упала на диван и закрыла лицо руками. И тотчас перед ее мысленным взором встал Мэтью, высокий, стройный, с ласковыми глазами и дразнящим смехом. Он казался воплощением беззаботности и легкости, рядом с ним Велма чувствовала себя средоточием темных сил, клубком досады, злости и безумной ревности.

Ты все предсказала, Аннабел, мысленно обратилась она к своей покровительнице. И то, что твой внук безумно на тебя похож, как внешне, так и внутренне, и что наши с ним судьбы связаны… Ты только забыла предупредить меня, что Мэтью уже сделает свой выбор до встречи со мной, и в «Милагросе» он появится не один, а со своей невестой.

Велма ни минуты не сомневалась, что у Мэтью и Кэролайн самая нежная любовь. Как можно не любить столь прелестную девушку?

15

Мэтью лежал в кровати и безрезультатно пытался заснуть. Нет, видимо, ему не суждено спать в свою первую ночь в поместье. Он вспоминал лицо Велмы, ее слова, ее песню… Он старался сохранить в памяти каждый момент сегодняшней волнующей ночи. Как она была прекрасна! Если бы только она не была такой загадочной и отстраненной, он бы обязательно попробовал намекнуть на свои чувства…

И что бы ты ей сказал? – усмехнулся Мэтью. Еще вчера не знал о ее существовании, вечер в баре Лу не считается. О каких серьезных чувствах может идти речь? Велма просто посмотрит на тебя с презрением и будет совершенно права.

Никогда Мэтью не думал, что до такой степени трудно заговорить с девушкой о том, что действительно тебя волнует. Раньше все было очень просто. Он без обиняков давал понять, что девушка ему симпатична, и хладнокровно ждал ответа. Если его отвергали, он пожимал плечами и тут же забывал о своих намерениях. С Кэролайн было чуть посложнее, но лишь потому, что она держала себя поначалу очень холодно. Потом все встало на свои места. Мэтью понимал, что до сегодняшнего дня он никем не дорожил по-настоящему.

Тем непонятнее ему было его нынешнее состояние. Велма была бесспорно прекрасна, но она не единственная красивая девушка в стране. Почему же он теряет разум, видя ее, и превращается в несмышленого мальчишку, впервые обнаружившего существование девочек?

Мэтью закусил губу. Поневоле поверишь в теорию деления людей на две половинки. Как иначе объяснить то, что он уже не мыслит своей жизни без Велмы Кейрос? И дело не только в физическом влечении. Мэтью жаждал обладать не только ее телом, но и ее сердцем, разумом, душой. Хотелось просыпаться рядом с ней каждое утро, видеть ее счастливые глаза, слышать ее смех, работать с ней бок о бок и выезжать иногда в Чихаутиль…

Стоп. Мэтью очнулся. Значит, он всерьез думает о том, чтобы остаться в «Милагросе» навсегда? А как же Америка, родители, его долг? Кэролайн, в конце концов!

При мысли о невесте Мэтью похолодел. Ей не было места в его мечтах. Бедняжка Кэролайн! Она по-своему привязана к нему, каким ударом будет для нее его решение расторгнуть помолвку. В том, что он должен поступить именно так, Мэтью не сомневался. И неважно, сможет ли он быть с Велмой или нет. Жениться на Кэролайн Фолкнер после знакомства с черноволосой колдуньей было немыслимо!

Тихонько скрипнула дверь. Мэтью оглянулся. Привыкшие к темноте глаза сразу различили стройный женский силуэт. На мгновение шальная мысль заполнила его сердце радостью. Это было глупо, но Мэтью на секунду подумал, что это Велма Кейрос…

– Привет, дорогой, – пропела ночная гостья, и Мэтью раздраженно поморщился.

Ее видеть он хотел меньше всего.

– Что тебе надо, Кэрри? – резко спросил он.

– Я пришла навестить тебя, – ласково произнесла она, ни капли не обидевшись на его тон.

Это было настолько необычно, что Мэтью сразу заподозрил неладное.

– Уже поздно, – осторожно сказал он. – Ты должна спать.

– Но ты же не спишь! – капризно воскликнула Кэролайн и присела рядом с ним.

Она обняла Мэтью и попыталась положить ему голову на плечо. Он инстинктивно отпрянул. Любые нежности с Кэролайн были предательством по отношению к Велме. Даже если она и думать о нем не хочет.

– В чем дело? Тебе неудобно? – Кэролайн упорно не желала замечать, что Мэтью старается отодвинуться от нее подальше. – Я так по тебе соскучилась…

Она схватила Мэтью за плечи и опрокинула его на кровать. Прежде чем он успел опомниться, она скинула свою прозрачную ночную рубашку и прильнула к нему всем телом.

– Тебе без меня плохо? – проворковала она.

Мэтью едва сдерживался, чтобы не отбросить ее от себя. Все его мысли были заняты другой женщиной, даже его тело не могло выносить Кэролайн.

– Я очень устал, – спокойно сказал он. – Спать хочется…

– И все? Только спать? – Голос Кэролайн становился все игривее. – Тебе не кажется, что мы…

– Кэролайн, – перебил ее Мэтью. – Я уже сказал тебе, что безумно устал. У нас был трудный день, и я хочу спать.

– Ну, Мэтью, не будь таким букой, – пропела она, не желая признавать поражение.

Но он уже стряхнул с себя ее руки и снова сел.

– Прошу тебя, возвращайся к себе, – повторил он, от души надеясь, что его голос не звучит грубо.

Кэролайн молча оделась, затем с шумом втянула воздух сквозь стиснутые зубы. Мэтью понял, что сейчас произойдет самое ужасное.

– Значит, на меня у тебя уже нет сил? – прошипела Кэролайн.

Как не похож был этот тон на ее бархатные завлекающие интонации еще минуту назад! Кэролайн Фолкнер преобразилась в мгновение ока. Мэтью встал с кровати и повернулся к ней лицом.

– Я не знаю, о чем ты говоришь, – высокомерно начал он, но она прервала его.

– Прекрасно знаешь! – Ее голос срывался от злости. – Я видела тебя только что с этой девкой! Откуда вы возвращались, хотела бы я спросить тебя!

Мэтью мысленно выругался. Ревность никогда не спит, ему следовало бы об этом помнить.

– Это не то, что ты думаешь, – только и смог сказать он. Хотя я бы очень хотел, чтобы твои обвинения имели под собой почву, мысленно добавил он про себя.

– Даже если это и так, то держу пари, что не по твоей вине, – взорвалась Кэролайн, словно прочитав его мысли. Она быстро соскочила с постели и стояла теперь перед ним, воинственно сжимая кулаки. – Я же видела, как ты смотришь на эту мексиканскую девку!

– Не смей называть так Велму, – медленно произнес Мэтью.

Кэролайн презрительно расхохоталась.

– Ах, какие мы нежные. Чем она привлекла тебя, эта туземная красавица? – Ее тон стал саркастичным. – Ты познакомился с ней несколько часов назад и уже готов следовать за ней по пятам, как собака!

Мэтью сжал кулаки. Спокойно, приказал он себе. Спокойно. Кэрри ревнует, она не соображает, что говорит. Ее можно понять.

Но как было не дать воли гневу, когда она оскорбляла самое дорогое ему существо?

– Кэрри, я в последний раз предлагаю тебе уйти к себе. Сейчас не самое лучшее время для ссор, – устало сказал он.

Бороться с собой было тяжело. Мэтью пытался не поддаться искушению. Было бы так просто сообщить Кэролайн сейчас, что их помолвка расторгнута. Но не стоило злить ее еще больше сегодня. Он успеет поговорить с ней потом.

Но Кэрри явно намеревалась прояснить все до конца.

– Она точно тебя опоила! – воскликнула она. – Мэтью, тебе двадцать восемь лет, а ты ведешь себя как подросток, впервые увидевший женщину!

Очень верное замечание, с иронией подумал он. Даже странно, что Кэролайн обратила на это внимание. Я действительно словно подросток. Но ведь можно сказать, что это моя первая любовь, так что все сходится…

– Послушай, Кэролайн, – внезапно решился он. К чему откладывать неприятный разговор? – Мне нужно сказать тебе кое-что очень важное.

– Да? – насторожилась она.

– В последнее время я много думал… о нас, – выдавил из себя Мэтью. – Мне кажется, что мы несколько поторопились с… помолвкой.

– Что? – В темноте было не видно, что смертельная бледность покрыла лицо Кэролайн.

Сбывались ее худшие опасения!

– Я боюсь, что мы приняли за любовь обычную симпатию. Ты очень красивая девушка, и я не мог не увлечься тобой. Но мы совершим ошибку, если поженимся…

Мэтью замолк. Ему показалось, что он неплохо справился с задачей. Не мог же он просто заявить ей, что не любит ее и что жизнь рядом с ней будет кошмаром. Атак она обязана понять его точку зрения. Ведь, если честно, Кэролайн Фолкнер тоже не питает к нему сильные чувства.

– Ты расторгаешь помолвку? – прошептала она голосом человека, раненного в самое сердце.

Мэтью внезапно пожалел девушку. Кто знает, возможно, ее любовь к нему гораздо сильнее, чем считает он.

– Прости меня, Кэрри, – пробормотал он расстроенно. – Но я не могу иначе…

– Мэтью…

Сердце Мэтью разрывалось. Он вспомнил Кэролайн, изящную, нежную, перепуганную, такую, какой он впервые увидел ее. Я убиваю ее, с отчаянием думал он. Но что я могу поделать? Никто, кроме Велмы, мне не нужен.

– Это… она? – Голос Кэролайн зазвенел в темноте. – Ты бросаешь меня из-за нее?

Кэролайн любит меня, но она должна понять! – промелькнула в его голове мысль, прежде чем его губы прошептали предательское «да».

– Да… прости меня, Кэрри…

– Простить? – взвизгнула Кэролайн. – Ты подло поступаешь со мной, а я должна тебя прощать. Ничего не выйдет, Мэтью Соммерс, ты пообещал жениться на мне, и ты женишься!

От его жалости не осталось и следа. Вздорная крикливая девица, вот кто эта Кэролайн Фолкнер! Слава Богу, у меня хватило ума понять, что она из себя представляет…

– Ты говоришь ерунду, – поморщился он. – Мы продолжим завтра. А сейчас уходи.

– Ты еще пожалеешь об этом! – прошипела Кэрри и выбежала из комнаты, хлопнув напоследок дверью.

Да, скандальная сценка получилась, покачал головой Мэтью. Но я рад, что поговорил с ней.

Кэролайн ураганом влетела в свою комнату. На туалетном столике были разложены баночки с ароматными кремами. Кэрри в ярости смахнула их на пол. Все зря! И натирания, и лучшие французские духи, которая она притащила с собой в эту глухомань! Мэтью потерял к ней всякий интерес…

Кэрри уселась в низкое плетеное кресло и попыталась сосредоточиться. Злиться и бушевать можно сколько угодно, делу этим не поможешь. Если она хочет как-то исправить ситуацию, то надо все как следует обдумать.

Итак, Мэтью Соммерс решил расторгнуть помолвку. Кэрри уже давно чувствовала, что с женихом творится что-то неладное. Он придирался к ней все путешествие, как будто она виновата в том, что они вынуждены тащиться в такую даль! То, что она сама увязалась за ним, Кэролайн уже не помнила.

Но это все пустяки по сравнению с черноволосой дрянью, которую они встретили в этом отвратительном поместье. Я сразу заметила, что она с него глаз не сводит. Еще бы! Заполучив Мэтью, эта девица сумеет вырваться из мексиканского захолустья, переехать в Америку и наслаждаться всеми благами, которое может даровать богатство и положение Соммерсов.

Вспомнив о том, что когда-то она сама планировала извлечь немалую пользу из замужества, Кэролайн застонала. Как можно было упустить такого мужчину!

Это точно колдовство. Как ловко эта сеньорита расправилась тогда со змеей… Какой-нибудь любовный напиток, никаких сомнений. Мэтью не сознает, что эта женщина опасна и дика, и от нее следует держаться подальше.

Мексиканка! Какой позор! Кэрри представила себе реакцию матери Мэтью, когда он вернется из путешествия с Велмой. Этого не будет!

Кэрри спохватилась, осознав, что последние слова она почти что прокричала. Она боязливо оглянулась. Кто знает, какую напасть приготовила для нее эта колдунья. Ведь Барнет говорил, что в жилах Велмы течет и индейская кровь. Можно ждать любой подлости…

И тут Кэролайн застыла. Слова Соломона отчетливо зазвенели в ее голове.

– Среди предков Велмы были индейцы из некогда могущественного племени Змей…

Но не только эти безобидные на первый взгляд слова наполнили сердце Кэрри леденящим ужасом. Круглолицый хозяин отеля, в котором они останавливались накануне приезда в Чихаутиль! «Опасайтесь змей!» – его напутствие показалось ей тогда очень странным, но зато теперь она точно знала его истинный смысл!

Кэролайн прижала руки ко рту, чтобы удержать стон. Хозяин гостиницы догадывался о несчастье, которое подстерегало ее впереди! Каким образом? Ах, не все ли равно? Здесь все поголовно занимаются предсказаниями! Главное, что он оказался прав! Мне надо было настоять на немедленном возвращении домой, сокрушалась Кэролайн. Я должна была заставить Мэтью вернуться. Это путешествие по воле его полубезумной бабушки мне сразу не нравилось. Может быть, она все это специально подстроила…

Сообразив, что она перегибает палку, Кэролайн истерически хихикнула. Ладно, бесполезными переживаниями горю не поможешь. Надо разработать план действий.

Несмотря на внешнюю эфемерность, Кэролайн Фолкнер была практичной особой. Она с болью признавала, что эта игра ею проиграна. Завтра она попробует воздействовать на Мэтью еще раз. Получится – прекрасно, а если нет…

Сердце Кэролайн сжалось. Прощайте, мечты о красивых нарядах и ежегодных выездах в Европу! Все ее знакомые, безумно завидовавшие, когда она собралась замуж за Мэтью Соммерса, ехидно посмеются, узнав, что помолвка расторгнута. Это, пожалуй, самое страшное. Кэрри застонала. Как Мэтью может так жестоко поступать с ней? Хотя… для Кэрри забрезжила надежда. Можно побеседовать с Барнетом, потребовать компенсацию…

Кэрри облизнула губы. Сердце моментально перестало болеть. Раз Мэтью не хочет жениться на ней, то пусть компенсирует ей это. В конце концов, он обязан позаботиться о ней! И знакомые сразу умолкнут, если она расскажет им, что Мэтью безумно надоел ей, но что она милостиво согласилась принять от него небольшой дар!

Это совсем меняло дело. Кэрри встала с кресла и легла в постель. Детали она продумает завтра, сейчас ее неудержимо клонило в сон. Поводов для волнения больше не было, она придумала прекрасный выход из ситуации!

16

На следующее утро Соломон Барнет сразу понял, что произошло что-то из ряда вон выходящее. Мэтью был хмур и немногословен. Синие круги под глазами безошибочно указывали на то, что он провел бессонную ночь. Велма тоже все время молчала и после завтрака ускользнула в сад. Кэролайн вообще не появлялась. Барнет знал, что невеста Мэтью барышня изнеженная и любит поваляться в постели подольше, но сегодня он инстинктивно чувствовал, что дело не только в этом. Приближалась настоящая гроза.

Он попробовал поговорить с Мэтью, но тот предпочел не посвящать Барнета в события прошедшей ночи. Мэтью еще не разобрался с собственными мыслями, поэтому он предпочел промолчать, лишь сильнее укрепляя Соломона в его подозрениях.

– Сколько еще ты намерен пробыть в «Милагросе»? – Барнет решил перевести разговор на нейтральные темы.

– Не знаю, – буркнул Мэтью.

– Думаю, сегодня нам стоит прогуляться по окрестностям, – безмятежно продолжал Соломон, – здесь очень красиво, и тебе не помешает познакомиться с поместьем поближе.

– Я уже… – Мэтью вовремя остановился. Он едва не упомянул о том, что этой ночью уже прогуливался по окрестностям. – Как скажешь.

Соломон кинул на него проницательный взгляд, но ничего не сказал. Мэтью упрям, как его бабка, невольно подумал он. Пока сам не захочет – ничего не скажет. А ведь я мог бы уберечь его от многих ошибок!

Но Мэтью не нуждался в подобных услугах. Все шишки он предпочитал набивать собственным лбом.

– Что Велма делает в саду? – внезапно спросил он, надеясь, что вопрос прозвучал достаточно небрежно.

– Работает, – изумленный взгляд Барнета показал, что провести старого юриста не удалось. – Она каждое утро ухаживает за цветами…

Мэтью подошел к окну. Непохоже было, что она работает. Велма просто сидела на низенькой скамеечке и смотрела вдаль. Внезапный ужас сжал его сердце. А что если она решит навсегда оставить «Милагросу»? Она свободна, может ехать, куда угодно. Ее ничто не привязывает к поместью. А как он будет жить без нее? Разве ее это интересует?

– По-моему, ты влюбился, – заявил Соломон Барнет за его спиной.

Мэтью подпрыгнул на месте.

– С чего ты взял… – возмущенно начал он, поворачиваясь к Барнету. Но увидев выражение лица дяди Сола, Мэтью осекся. К чему притворяться? Барнет знает его достаточно хорошо. Может быть, он поможет советом?

– Велма – изумительная девушка, – мягко заметил Соломон. – Я очень рад, что ты это оценил.

Мэтью просиял. Он боялся, что Барнет начнет порицать его, а получилось все наоборот.

– Как ты считаешь, у меня есть шанс? – тревожно спросил он. – Она влюблена в кого-нибудь?

Конечно, Мэтью не ожидал, что Соломон бросится уверять его в вечной любви Велмы к нему, но все-таки ответ Барнета его обескуражил.

– Откуда я знаю? – хладнокровно заявил Соломон. – По ней не поймешь. Когда-то она даже замуж собиралась…

Мэтью и не знал, что можно до такой степени ревновать. Кровавая пелена застила ему глаза, как только дядя Сол упомянул о женихе Велмы.

– Она была замужем? – просипел он, внезапно лишившись голоса.

Барнет улыбнулся.

– Нет. Тогда все расстроилось. Наверное, она ждала тебя…

Мэтью покраснел. Его самого удивляли такие странные перепады настроения – от злости до блаженства за несколько секунд.

– Ты думаешь, я ей небезразличен?

– А вот это ты должен выяснить сам. – Барнет был неумолим. – И потом, не забывай об интересах еще одного лица. Кэролайн Фолкнер.

– С Кэрри я уже разобрался, – пренебрежительно махнул рукой Мэтью. – Помолвка расторгнута.

– Да ты что! – Соломон Барнет не скрывал удивления. – Шустер же ты, однако… Неужели все из-за Велмы?

Мэтью кивнул. Ему самому казалось невероятным, что он готов кардинальным образом изменить свою жизнь ради женщины, которую знает меньше суток. Но, тем не менее, это был факт.

– И мисс Фолкнер сдалась без боя? – уточнил Соломон недоверчиво.

Мэтью замялся. Он не был уверен, что Кэролайн вообще сдалась, но деваться ей некуда. Никто не заставит его жениться на женщине, которую он не любит!

– Ей пришлось принять мое решение, – осторожно сказал Мэтью. – Такое случается сплошь и рядом. Любовь – такая загадочная штука…

И он снова повернулся к окну, чтобы наблюдать за Велмой.

– Будь осторожнее с Кэролайн, – произнес Барнет. – Она способна на многое…

– Кэрри? – рассмеялся Мэтью. – Да она и мухи не обидит. Возможно, Кэролайн недалекая, но она милая, добрая девочка!

– Которая теряет не только тебя, но и все, что с этим связано. Положение, богатство, роскошь. Кэрри была уверена, что ее ждет красивая жизнь, а ты безжалостно лишил ее этого… Она обязательно попытается вернуть тебя.

– Пусть. – Мэтью сжал губы. – Это абсолютно безнадежно. Свадьбы с Кэрри не будет, даже если я Велме не нужен.

– Вот и отлично, – просиял Соломон. – Мне Кэролайн сразу не понравилась. Слишком жадна до денег, ты заслуживаешь лучшего…

– Надеюсь, Велма тоже так думает, – улыбнулся Мэтью.

После разговора с Барнетом от ночного отчаяния не осталось и следа. По крайней мере, он сделал один правильный шаг – избавился от Кэролайн. Хотя бы ради этого стоило отправляться в Чихаутиль.

Но Кэролайн Фолкнер не считала, что от нее избавились. Она проснулась около десяти часов с больной головой. Мэтью хочет бросить меня – было ее первой мыслью. Но предаваться пустому отчаянию она не стала. Наоборот, быстро умылась, оделась и принялась думать. Как сделать так, чтобы ее интересы не пострадали?

Конечно, было бы идеально, если бы Мэтью одумался. Пришел бы, попросил прощения, она бы потребовала дорогой подарок и стала готовиться к свадьбе. Но что-то подсказывало Кэрри, что это невозможно, что ее жених был этой ночью абсолютно серьезен. Ах, Элис, Элис, вздохнула Кэролайн. И почему тебя нет рядом? Ты обязательно помогла бы мне сохранить Мэтью…

Но Элис была далеко, и приходилось выкручиваться самой. И почему бы Соммерсам действительно не предложить мне круглую сумму за расставание с их драгоценным наследником? Соломон Барнет явно считает меня недостойной блистательного Мэтью. Может, он и прав, я недостаточно изысканна и умна для того, чтобы стать миссис Соммерс. Но ведь его семья приняла меня! Потрясенная этой несправедливостью, Кэролайн чуть не разрыдалась.

Я так его люблю! – горько подумала она. Но… готова удовольствоваться небольшой суммой денег. В конце концов, Мэтью обязан компенсировать мне разочарование…

Кэрри с трудом могла сформулировать причины, по которым Мэтью должен так поступить, но она смутно чувствовала, что имеет право на определенное денежное вознаграждение.

О Велме Кейрос Кэрри старалась не думать. Было слишком обидно. Неужели эта девица получит все, к чему Кэролайн стремилась всю жизнь? И совершенно без усилий, играючи. Только глянула на него своими глазищами, и Мэтью пропал. Надо же быть таким дураком, все сильнее кипятилась Кэролайн. Вначале женись, а потом влюбляйся, сколько хочешь. К собственному удивлению, она внезапно поняла, что если бы Мэтью был ее законным мужем, она бы закрыла глаза на его увлечение Велмой. Пусть делает, что хочет, лишь бы я имела доступ к деньгам Соммерсов, с горечью думала она, спрашивая себя, есть ли в мире еще такие идеальные женщины.

Но растравлять душу смысла не было. Кэрри собралась с духом и вышла из комнаты. Надо попробовать переговорить с Мэтью. Но Мэтью беседовал с Барнетом, и она предпочла не нарушать их уединение. В присутствии Соломона она не сможет откровенно говорить и останется ни с чем. Нет, свидетели ей не нужны…

Кэрри вышла на улицу. Уже было очень жарко. Она невольно поморщилась, вспомнив, что соломенную шляпу забыла в комнате. Но возвращаться не хотелось. Она решительным шагом направилась к садику в надежде спрятаться от полуденного зноя под деревьями. Но сделав несколько шагов, она замерла на месте. В саду была Велма. Она сидела на маленькой скамейке под деревьями и вертела в руках косынку, взгляд был мечтательно устремлен вдаль.

Представляет себе свадьбу с Мэтью, предположила Кэролайн. С моим женихом! Жгучая ненависть охватила ее. Я покажу этой мерзавке, как отбивать чужих парней, мрачно думала Кэрри, решительно шагая к сидящей Велме.

– Доброе утро, – холодно произнесла Велма.

Она еще издалека заметила Кэролайн, и выражение мечтательности исчезло из ее глаз. Мисс Фолкнер была ей глубоко неприятна.

– Для кого-то, может, оно и доброе, – отрезала Кэрри, – а для меня нет!

В глазах Велмы появилось бесконечное удивление. Вот притворщица! Кэрри покрепче стиснула зубы, чтобы удержать бранные слова. Она еще успеет оскорбить нахалку!

– Что-то случилось? – осторожно спросила Велма.

Невеста Мэтью явно злилась, и девушка не понимала, в чем дело.

– Она еще спрашивает! – Кэролайн презрительно фыркнула. Ее решение держать себя в руках было моментально забыто. – Я видела, как вы с Мэтью возвратились вчера с вашей романтической прогулки!

Лицо Кэролайн пошло красными пятнами, но Велма, казалось, едва замечает ее. Она чуть улыбнулась каким-то своим мыслям и спокойно сказала:

– Я возвращалась от пациента, мистер Соммерс случайно встретил меня и проводил до дома. Что в этом странного?

Она подняла свои непроницаемо черные глаза на Кэролайн. Та задохнулась от возмущения.

– Что странного? Да то, что после вашей невинной прогулки Мэтью разорвал нашу помолвку!

Известие это было настолько неожиданным, что Велма не смогла сдержать возглас радостного удивления. На мгновение ей даже показалось, что она ослышалась, приняла желаемое за действительное. Но глаза Кэролайн полыхали яростным огнем, и девушка поняла, что это правда.

– Мэтью расторг помолвку? – повторила Велма шепотом. – Этого не может быть…

– Это именно так, – ядовито подтвердила Кэрри. – Только рано радуетесь, мисс Кейрос, ничего у вас не выйдет!

– Что вы имеете в виду? – смутилась Велма.

Ей очень хотелось сохранить равнодушное выражение лица, но она чувствовала, что глаза против воли выдают ее радость.

– Ох, какие мы сегодня недогадливые! – Кэролайн кипятилась все больше. – Думаешь, я не видела, как ты строила глазки моему жениху?

– По-моему, вы не в состоянии увидеть что-либо, кроме самой себя. – Велма не собиралась ругаться. У нее было слишком хорошее настроение. Эта внезапно расторгнутая помолвка могла означать только одно…

– Как ты смеешь! – И на голову Велмы посыпался поток отборных ругательств.

Велма мрачнела с каждой секундой. Она явно поторопилась, когда решила, что Мэтью расторг помолвку с Кэрри ради нее. От мисс Фолкнер захочет избавиться любой здравомыслящий человек, и нечего витать в облаках!

Не говоря ни слова, Велма встала и пошла к дому. Ругаться с Кэрри смысла не было, она все равно не могла превзойти ее в виртуозности ругательств. Но напоследок ей захотелось как следует проучить американку, чтобы в следующий раз та выбирала выражения!

– Вы уже лишились жениха, мисс Фолкнер, – проговорила она медленно, повернувшись к Кэролайн. Ее глаза зловеще сузились, и Кэрри попятилась назад. – Не болтайте слишком много, а то можете лишиться еще и красоты… или здоровья… или вообще жизни…

И Велма добавила пару слов из своих заклинаний. Конечно, это сущее ребячество, но так приятно было увидеть, как краска стремительно покидает лицо зарвавшейся Кэролайн.

– Но… я… – испуганно залепетала американка. Велма зловеще усмехнулась и независимо пошла к дому. Ее переполняла радость. Неважно, по каким причинам, но ненавистная помолвка разорвана, и Мэтью теперь свободен… Она настолько замечталась, что не заметила, как перед ней возник предмет ее грез. Очнулась Велма только тогда, когда буквально врезалась в него.

– Что случилось? – озабоченно спросил Мэтью.

Он увидел в окно, как Кэрри подошла к Велме, и хотя их разговор услышать было нельзя, Мэтью не сомневался, что его бывшая невеста вряд ли настроена дружелюбно по отношению к Велме. Ведь она считает ее виновницей их разрыва и совершенно права…

Увидев, что Кэрри начала размахивать руками, а лицо Велмы мрачнеет с каждой секундой, Мэтью решил спуститься вниз и лично поучаствовать в беседе. При нем Кэролайн не осмелится оскорблять Велму, и в любом случае он сможет защитить любимую.

Но когда Мэтью спустился, все уже закончилось. Велма уже покинула Кэролайн и шла прямо на него, не замечая ничего вокруг. Мэтью поразило выражение счастья, застывшее на ее лице. Неужели он ошибся, и девушки всего лишь болтали о пустяках? Но почему тогда в глазах Велмы блаженство? Если Кэролайн рассказала ей об их разрыве, и Велма обрадовалась этому, это может означать только одно. Сердце Мэтью затрепетало. Он постарался взять себя в руки и не делать поспешных выводов, чтобы разочарование потом было не слишком горьким, но унять воображение было невозможно.

– Простите, – прошептала Велма, когда чуть не сбила Мэтью с ног, и покраснела.

– Ничего страшного, – так же тихо ответил он. – Кэролайн обидела вас?

– Нет, – улыбнулась Велма. – Только попыталась.

Это правда? – спрашивали ее глаза. Ты не женишься на ней? Но произнести вопрос вслух она не осмеливалась, было страшно раскрывать свои чувства до такой степени.

– Что она сказала? – спросил Мэтью, взглянув на Кэролайн, которая по-прежнему стояла не шевелясь. – И почему у нее такое испуганное лицо?

Велма оглянулась.

– Боюсь, это я виновата. – Она потупилась, но на губах ее заиграла лукавая улыбка. – Я прочитала ей древнее заклинание, которым призывали богиню Луны, и она моментально перестала кричать. Знаете, есть свои преимущества в том, что тебя считают колдуньей.

Мэтью рассмеялся. Велма осмелилась поднять на него глаза. Он стоял совсем близко, и она ощущала запах его лосьона после бритья. Никогда еще Мэтью не казался ей таким красивым. Загар поразительно шел ему, придавая Мэтью вид заправского покорителя прерий. Его улыбка сразу напомнила Велме об Аннабел, отчего он стал девушке еще ближе и дороже.

– Кэролайн слишком… доверчива, – вовремя поправился Мэтью, когда слово «глупа» было уже готово сорваться с языка. – Надеюсь, она не наговорила вам гадостей?

– Нет, – покачала головой Велма, не желая упоминать о потоке грязи, который Кэрри обрушила на ее голову. – Но она сообщила мне одну новость…

Велма замолчала и пытливо посмотрела на Мэтью.

– Она сказала, что наша помолвка расторгнута? – с напускным безразличием предположил Мэтью.

Велма кивнула. И я чуть не сошла с ума от радости, добавила она мысленно.

– Да, это факт, – продолжил Мэтью. Молчание Велмы настораживало. Наверное, ей просто неинтересно…

Кэролайн издалека наблюдала за Мэтью и Велмой. Последние слова Велмы словно пригвоздили ее к месту, от страха она не могла пошевелиться. Кто знает, на что способна эта колдунья, какой силой она обладает. Дома Кэрри всего лишь посмеялась бы над своими страхами, но здесь все казалось вероятным. Приворожила же она к себе Мэтью за один день, думала Кэролайн, с бессильной злобой наблюдая за разговаривающими. Она видела то, что было еще сокрыто и от Велмы, и от Мэтью. На меня он ни разу так не смотрел. Ревность разрывала ее сердце. И эта интриганка так и тает рядом с ним…

Кэролайн хотелось закричать во все горло, что они подло поступают с ней, но, вспомнив странный взгляд Велмы и ее таинственное заклинание, она оставила эту мысль. Мне нужно убираться отсюда и поскорее, пока эта девица не подстроила мне какую-нибудь гадость. Медленно, стараясь не привлечь внимание Мэтью и Велмы, Кэролайн отступила назад.

Разговаривайте, разговаривайте, голубчики, злилась она про себя, продираясь сквозь колючие заросли. Надо было добраться до дома незамеченной, и Кэрри пришлось сделать большой крюк. Будем надеяться, что вы не сразу спохватитесь, что птичка из клетки улетела…

Кэролайн вбежала в дом и рванула вверх по лестнице. Собрать вещи, отнести их в машину и потребовать, чтобы ее немедленно увезли из этого проклятого места!

– Кэролайн, что произошло? – Спокойный голос Соломона Барнета остановил ее.

Она замерла. Как же она могла забыть про милого дядю Сола. Кэрри вспомнила, что собиралась требовать компенсацию, и страх пред Велмой на мгновение оставил ее.

– Мэтью бросил меня! – сказала она и повернулась к Барнету лицом.

Он стоял у подножия лестницы, и его бесстрастное лицо ничего не выражало. Уже знает, догадалась Кэролайн и побледнела от унижения.

– Я думаю, это к лучшему, Кэролайн, – мягко заметил Барнет. – Ваш брак был бы наказанием для вас обоих…

Это было уже слишком!

– Что?!! – закричала Кэролайн. – Наказанием? Да я мечтала о свадьбе с первой встречи! Мэтью мой идеал мужчины, и я была бы очень счастлива с ним!

– Или с его деньгами, – добавил Соломон. Кэролайн вспыхнула. Этот человек постоянно издевается над ней!

– Вас это не касается, – холодно заявила она. – Мне есть, что предложить Мэтью в обмен на его деньги!

Она гордо подбоченилась, выставляя вперед соблазнительную грудь.

– Не сомневаюсь, – усмехнулся Барнет. – Только Мэтью не заслуживает такой доли. Когда есть настоящая любовь, в суррогатах не нуждаешься…

А вот этого говорить не следовало, понял Барнет с запоздалым сожалением. Глаза Кэролайн полыхнули злобным пламенем. Так, кажется, насчет Велмы она догадалась, сообразил Соломон. Эх, и кто меня за язык тянул…

– Настоящая любовь? – проговорила Кэролайн, свирепея при напоминании о том, кто стал виновницей ее несчастья. – Эта черномазая колдунья – его настоящая любовь? Да ее давно пора засадить в сумасшедший дом, чтобы не пугала порядочных людей!

Несмотря на всю злость, Барнет не смог сдержать улыбку. Кажется, Велма пошутила над нашей маленькой мисс Фолкнер. Но Кэрри истолковала его реакцию по-своему.

– Это заговор! Вы все знали с самого начала! Вы специально притащили Мэтью сюда, чтобы он влюбился в эту дрянь!

– Хватит. – Терпение Соломона лопнуло. Сколько можно выносить эту истеричку? – Я не собираюсь выслушивать этот бред. Думаю, будет лучше, если вы пойдете к себе и соберете вещи, а я немедленно отвезу вас в Чихаутиль. В «Милагросе» вам нечего больше делать, Кэролайн!

Кровь бросилась Кэрри в голову. Оказывается, не она уезжает, покинутая и оскорбленная, а ее выставляют за дверь!

– Я советую вам не как друг Мэтью, а скорее как ваш друг, – продолжал Соломон, не замечая, что Кэролайн багровеет от гнева. – Возвращайтесь домой, вы молоды, очень красивы, вас ожидают многие встречи и большая любовь…

Тут Кэрри не выдержала.

– Большая любовь? О чем вы говорите? Полуразрушенный дом и истеричная семейка, вот что меня ожидает! Я так надеялась, что Мэтью поможет мне вырваться из этого ада, а он предал меня! Какой у Соммерсов дом! И ведь он мог бы стать моим, если бы не эта мексиканочка!

– Кэролайн!

Но было поздно. Джина выпустили из бутылки.

– Вернуться домой? – почти кричала Кэролайн. – В это убожество и нищету? Искать работу и за несколько паршивых долларов просиживать в душной конторе? Это вы мне предлагаете? Спасибо, сыта по горло. По-хорошему, вы обязаны дать мне денег, чтобы я уехала!

Кэрри с шумом выдохнула. Ее осенила блестящая идея.

– А если вы никак не компенсируете мне наш разрыв, я опозорю Мэтью и эту девицу на весь город. Пусть знают, какую женушку привез из дебрей Мэтью Соммерс! Да все с ума сойдут от радости, когда поймут, что будущая миссис Соммерс недавно с дерева слезла!

– Замолчи немедленно! – В этом окрике было столько затаенной ярости, что и Кэролайн, и Барнет вздрогнули.

У дверей стоял Мэтью Соммерс. Видимо, он слышал последние слова Кэрри. Из-за его плеча выглядывала Велма.

– А, вот и голубки, легки на помине, – язвительно произнесла Кэролайн, но было видно, что от ее былой уверенности не осталось и следа.

– Выбирай выражения, – резко бросил Мэтью.

Он был ужасно зол. Кэрри стало страшно.

Мэтью кипел от злости. Он услышал только последние слова Кэролайн, иначе вообще придушил бы ее собственными руками. Но и этого было достаточно. Ужаснее всего было то, что Велма стояла рядом и все слышала. Что она теперь подумает о нем?

– Я буду разговаривать, как хочу. – Кэрри понимала, что ссориться по-настоящему не стоит, но не могла остановиться. – Что, правда глаза режет?

– Ты… – Мэтью запнулся.

Воспитание не позволяло ему произнести слова, которых Кэрри заслуживала.

– Мэтью, успокойся, – попытался вмешаться Соломон, но Мэтью даже не посмотрел в его сторону.

Однако здесь присутствовал еще один человек, в чьей власти было усмирять бури и успокаивать разозленных мужчин.

– Мэтью, прошу вас… – Нежная ручка легла на его плечо, и гневные слова замерли на губах Мэтью.

– Конечно, простите меня, – опомнился он.

Кэролайн поняла, что опасность миновала, и решила выпустить в Мэтью последний снаряд.

– Смотри, Мэт, будь осторожен, помнишь, о чем нас предупреждал хозяин гостиницы? Чтобы мы опасались змей! Кажется, насчет тебя это абсолютно верно. Не боишься проснуться однажды и обнаружить в постели вместо очаровательной девушки скользкую отвратительную тварь?

Мэтью рванулся к лестнице, не говоря ни слова. Кэролайн взвизгнула и моментально ретировалась. Закрывшись у себя в комнате, она самодовольно улыбнулась. И все-таки последнее слово осталось за ней!

17

Мэтью повернулся к Велме. Его уши горели от стыда. Как объяснить безобразную сцену, которая только что произошла? Как всегда на помощь пришел невозмутимый Соломон Барнет.

– Мисс Фолкнер изъявила желание покинуть нас, – сказал он, как будто Кэрри не выкрикивала минуту назад ужасные оскорбления. – Я вызвался отвезти ее в Чихаутиль. Надеюсь, ты не возражаешь, Мэтью?

– Она хочет уехать? – недоверчиво переспросил Мэтью.

Ему наоборот показалось, что Кэролайн намерена оставаться как можно дольше и всячески портить ему жизнь и оскорблять Велму.

– Да. Мы поговорили с ней и пришли к выводу, что в свете последних событий благоразумнее всего ей будет вернуться домой. Разумеется, мы оплатим нашей гостье проезд. Я найду ей надежного провожатого в Чихаутиле, и он доставит ее в аэропорт. Оттуда, я думаю, она сможет добраться до Америки сама…

– Спасибо, – ухмыльнулся Мэтью. – Ты просто сокровище, дядя Сол.

Барнет чуть поклонился, как бы признавая за собой некоторые положительные качества.

– Мисс Фолкнер собирает свои вещи, а я пока пойду, переоденусь для поездки. Пять часов в твоем автомобиле – это настоящая пытка.

Улыбнувшись одними уголками рта, Барнет поднялся по лестнице на второй этаж.

В комнате повисла гнетущая тишина. Мэтью боялся повернуться к Велме, боялся увидеть ее расстроенное или гневное лицо. Что она должна думать о нем сейчас!

Но молчание не могло продолжаться вечно. Очень медленно, мучительно ощущая каждую клеточку тела, которое ныло от нестерпимого стыда, Мэтью развернулся. И ахнул. Ни гнева, ни боли не было в глазах Велмы. Губы ее улыбались, а глаза светились счастьем, которое она не могла скрыть, несмотря на все усилия.

– Велма, мне так неудобно, – пробормотал Мэтью.

– Пустяки, – прошептала она.

Мэтью, как завороженный, смотрел на нее. Сердце стучало так громко, что заполняло шумом всю комнату, и Мэтью удивлялся, почему никто не слышит этот безумный стук.

– Это правда? – внезапно спросила Велма.

При всей кажущейся бессмысленности вопроса, Мэтью прекрасно понял его. Он сглотнул, ему стало тяжело дышать. Хватит ли у него смелости прямо признаться во всем?

– Да, – твердо ответил он. Даже если Велма и посмеется над ним, он не будет впоследствии упрекать себя за то, что не сказал ей самое главное. – Я разорвал помолвку с Кэролайн, потому что… люблю тебя.

Это прозвучало слишком глупо, слишком мелодраматично. Они так мало знакомы, что эти слова почти что не имеют смысла. Но, оказывается, в словах никакой необходимости и не было. Через секунду они шагнули навстречу друг другу. Мэтью больше не размышлял и не взвешивал последствия своих поступков, не прикидывал, как отреагирует Велма на то или иное его действие. Его переполняла уверенность в том, что он поступает правильно и что даже после многолетних размышлений было бы трудно придумать что-нибудь более подходящее…

Мэтью обнял Велму и с силой прижал к себе. Впервые за последнее время он сделал что-то разумное. Его место рядом с этой женщиной, почему ему понадобились целые сутки, чтобы понять это? Немыслимо!

– Я болван, – прошептал он. – Мы потеряли столько времени…

Да, целых десять лет, подумала Велма, но благоразумно промолчала. Если Аннабел предпочла не открывать внуку этот секрет, то пусть так оно и будет… Она прижалась к Мэтью покрепче. Неужели магия действительно существует? Кто-то много лет назад предсказал их любовь, и все двадцать восемь лет они шли навстречу своей судьбе, сами того не подозревая.

Велма подняла голову, любовь переполняла ее. Ей хотелось рассказать Мэтью о долгих годах ожидания, когда она верила и не верила одновременно, что встреча с ним станет самой важной в ее жизни. Но он наклонился к ней, и слова замерли на губах девушки. Дыхание Мэтью обжигало, и Велма обессилено закрыла глаза, не в силах вынести собственное счастье. Его было слишком много. Губы Мэтью прикоснулись к ее губам, вначале осторожно, как бы не веря, что она существует на самом деле. Но девушка никуда не исчезла, она по-прежнему оставалась в его объятиях, и ее губы ответили на его робкий поцелуй. Пламя, сдерживаемое до сих пор, охватило Мэтью. Женщина рядом с ним была его Вселенной, и ему надо было раствориться в ней и поглотить ее. Он стиснул Велму, не думая о том, что причиняет ей боль. Поцелуй длился так долго, что Мэтью даже сразу не сообразил, почему Велма вдруг оттолкнула его от себя.

– Ты хочешь, чтобы мы задохнулись? – с улыбкой спросила она.

Мэтью покраснел. Велма была его жизнью, его дыханием, его тело просто забыло о необходимости дышать…

– Прости, – прошептал он, но ее глаза сказали ему, что слова ни к чему.

Она прекрасно понимала его, потому что испытывала те же самые чувства.

Мэтью снова прижал ее к себе. На этот раз он целовал ее нежнее, медленнее, растягивая сладкую пытку. Кровь стучала в висках, побуждая его наброситься на девушку подобно дикому зверю, но он сдерживал себя. Спешить не надо, нужно насладиться каждым моментом, и хотя перед ними вся жизнь, эти минуты были для него самыми драгоценными…

– Ох, простите… – смущенно пробормотал спускающийся по лестнице Барнет.

Он оставил влюбленных около часа назад и никак не думал, что они по-прежнему стоят в холле, на том же самом месте.

Все рано или поздно заканчивается. Мэтью не сомневался, что он всего несколько минут пробыл наедине с Велмой, а на самом деле прошел целый час! Мэтью и Велма с неохотой оторвались друг от друга. Ничего, сегодня вечером мы будем в этом доме одни, прочитали они в глазах друг друга. А сейчас надо проводить лишних свидетелей…

– Как ты планируешь ехать? – деловито спросил Мэтью, стараясь произвести впечатление человека, который все держит под контролем, а не теряет сознание от счастья.

– Вначале Чихаутиль, потом до первого пункта, откуда летают самолеты в Америку, – терпеливо объяснил Барнет, не напоминая о том, что уже рассказывал Мэтью о своих планах. – Надеюсь, мисс Фолкнер сможет дальше ехать сама. Я не буду провожать ее до дома. У меня слишком много дел…

– Конечно, – кивнул Мэтью.

Он был очень благодарен Барнету. Ведь по идее провожать Кэролайн должен был он. Но оставить Велму хотя бы на несколько дней? Немыслимо!

– Есть одна проблема, Мэтью. – Барнет выразительно посмотрел на Велму, девушка все поняла без слов.

– Я посмотрю, как там обед, – сказала она и вышла.

– В чем дело? – Мэтью тоскливо глядел вслед девушке и явно не желал говорить ни о чем, кроме своих чувств к ней.

– Что Кэролайн скажет твоим родителям? Мэтью вернулся с небес на землю. Путешествие не из приятных.

– Мама будет в ярости. – Он смущенно потер переносицу. – Она так хотела, чтобы я, наконец, женился…

– Но ведь ты все-таки женишься, не так ли? – вкрадчиво спросил Соломон.

– Да. – Глаза Мэтью полыхнули страстью. – Но мама не поймет. Я хочу не просто жениться на Велме. Я хочу остаться здесь, в «Милагросе». Стану настоящим помещиком, буду, как бабушка, покровителем города. Родители будут в ярости.

– Да, они будут весьма недовольны, – согласился Соломон. – Но это твоя жизнь и твой выбор. Аннабел знала, что делает, когда завещала тебе поместье…

Мэтью расхохотался.

– Ай да бабушка! И как я сразу не догадался, что она подарила мне шанс вырваться из той жизни! Нет, меня никто не испугает. Теперь я знаю, ради чего стоит бороться со всеми Соммерсами. Мне принадлежит часть их состояния, никто не сможет ее у меня отобрать или контролировать мои расходы. Я выбираю Велму и «Милагросу», а семейным бизнесом пусть занимаются мои сестренки. У Келли, например, должно неплохо получаться. Она с детства интересуется делами отца.

– Пожалуй, ты прав, – одобрительно произнес Барнет. – Твоим родителям не помешает небольшая встряска. Но все-таки было бы желательно, чтобы они услышали обо всем не от Кэролайн, а от тебя самого. И с Велмой, я уверен, они захотят познакомиться. Не забывай, они любят тебя…

– Но если я вернусь домой, они же не выпустят меня обратно!

– Вот у тебя и появится превосходный шанс доказать, что ты стал самостоятельным человеком, и никто не может диктовать тебе условия.

Мэтью вздохнул. Дядя Сол был прав, куда ни поверни. Нечего малодушничать и прятаться в мексиканской глуши от родителей.

– Я не сомневаюсь, Велма очень им понравится! – пылко сказал он.

– Несомненно, – улыбнулся Соломон. – Значит, вы едете?

– Да. Пойду собираться. Ехать вместе с вами будет не совсем благоразумно, а вот чуть позднее…

– Отлично. – Барнет хлопнул Мэтью по плечу. – Мы выезжаем сейчас, а вы завтра утром. Я уверен, что у вас очень много важных дел…

Он так лукаво улыбнулся, что Мэтью покраснел.

– Пойду, потороплю очаровательную Кэролайн, – как ни в чем не бывало сказал Барнет. – А то она что-то задерживается…

Кэрри в ярости швыряла одежду на кровать. Ее больше не заботило, что помнутся ее великолепные шелковые платьица и испачкается тонкое кружевное белье. Ей было все равно. Женские ухищрения не сработали, Мэтью бессовестно покинул ее, и теперь другая будет наслаждаться всеми выгодами, которые сулит положение жены Мэтью Соммерса.

Это несправедливо, думала Кэролайн и до крови закусывала губы. Она запихивала вещи в чемодан, даже не складывая их как следует. Неудивительно, что застегнуть его потом она не смогла.

Кэрри выругалась и вытряхнула все обратно. Груда одежды возвышалась перед ней, и она впервые спросила себя, а надо ли было тащить весь этот гардероб с собой в Мексику. Может быть, невольно подумала она, если бы я обращала меньше внимания на свой внешний вид, Мэтью был бы мне ближе… Но эта мысль показалась ей кощунственной. Мэтью просто болван, которого обвели вокруг пальца, ее вины в их разрыве нет!

Кэролайн принялась снова укладывать вещи, на этот раз тщательнее. Внезапно на глаза ей попалась сумочка, купленная в деревне перед Чихаутилем. Кэрри не видела ее с момента приезда в «Милагросу».

– И зачем мне этот старый хлам! – воскликнула она и потянулась к сумочке, чтобы выкинуть ее из кучи одежды.

В следующую секунду Кэролайн проворнее кошки отпрыгнула в сторону, глядя на сумочку круглыми от ужаса глазами. Сумочка зашевелилась, послышался негромкий угрожающий треск, и из нее показалась узкая змеиная голова.

Страх парализовал Кэрри. Как мало она ни разбиралась во флоре и фауне Мексики, но ядовитую гремучую змею, которую порой можно было встретить и на ее родине, узнать было не трудно. Крик замер на губах девушки. Только подумать, что эта тварь была все время в сумке, когда она так небрежно запихивала вещи в чемодан и вытряхивала их оттуда. Она запросто могла укусить ее! Это огромная удача, что она обнаружила змею раньше!

Но было похоже, что ее удача на этом закончилась. Змея медленно выползала из сумочки, и Кэрри казалось, что отвратительное существо смотрит прямо на нее. Через минуту она бросится на меня, отстраненно подумала девушка, не в состоянии шевельнуть ни рукой, ни ногой.

Наконец змея полностью освободилась от сумочки. Это был совсем небольшой экземпляр, но Кэрри была уверена, что перед ней самая крупная гремучая змея в этом полушарии. Она судорожно вздохнула и тут же услышала чьи-то шаги на лестнице. Это привело ее в чувство, и она закричала что есть мочи.

Дверь моментально распахнулась, и в комнату вбежал Соломон Барнет. Он прожил в Мексике достаточно времени, чтобы с первого взгляда понять, в чем дело. Он быстро наклонился, взял с пола маленький тонкий коврик ручной работы и молниеносно накинул его на готовящуюся атаковать змею. Через секунду на голову пресмыкающегося была обрушена толстая трость, которую Барнет на счастье прихватил с собой. Удары были точны и беспощадны, и вскоре змея перестала шевелиться. Только тогда Кэролайн почувствовала, как липкий страх отпускает ее.

– О Боже, – всхлипнула она. Барнет обернулся к ней.

– Вы в порядке? – озабоченно спросил он. Девушка была бела как мел.

– Да, – кивнула Кэрри и затряслась. – Она м-могла у-укусить м-меня…

– Пожалуй, – неохотно подтвердил Барнет. Ему не хотелось нагнетать обстановку. Он приподнял коврик и внимательно посмотрел на поверженного врага.

– Ума не приложу, что она здесь делала, – задумчиво произнес он. – Эта порода предпочитает держаться подальше от людского жилища, я ни разу не встречал этих змей в окрестностях «Милагросы»…

– О-она в-выползла из с-сумочки, – по-прежнему заикаясь, едва выговорила Кэролайн и показала рукой на свое недавнее приобретение.

Барнет заинтересовался сумкой и наклонился, чтобы поднять ее.

– В чем дело? – В дверях появился Мэтью. – Я слышал крик. Кэрри, что случилось?

Кэролайн всхлипнула и бросилась в его объятия. Ссора, обида, ненависть, оскорбленное самолюбие – все было немедленно забыто. Это было ничто по сравнению с чувством безопасности, заполнившим ее сейчас.

– Здесь была змея, Мэтью, – пролепетала она.

– Змея? – нахмурился он.

– Да, мистер Барнет у-убил ее, – всхлипнула Кэрри, ее алый ротик искривился, и она дала волю слезам.

– Успокойся, теперь все в порядке. – Мэтью машинально поглаживал плечо рыдающей Кэрри, а сам не отрывал глаз от Соломона, который вертел в руках сумочку. – Я помню эту сумку, – внезапно сказал он. – Кэролайн купила ее у какой-то непонятной торговки и заплатила за нее втридорога.

– Забавная вещица, – пробормотал Барнет. – Надо бы Велме ее показать…

Услышав имя счастливой соперницы, Кэролайн встрепенулась.

– Это она, я точно знаю. Мэтью, это она наслала на меня эту ужасную змею. Она хочет, чтобы я умерла… Я боюсь ее…

Она прижалась к Мэтью еще крепче, но он отодвинулся от нее.

– Не говорите ерунды, – резко сказал Барнет. – Я догадываюсь, в чем тут дело…

Он вышел из комнаты, перегнулся через перила лестницы и крикнул:

– Велма! Подойди, пожалуйста.

Мэтью и Кэрри вышли вслед за ним. Девушка все еще всхлипывала, но первый страх прошел, и она начинала потихоньку приходить в себя.

– Да? – Велма появилась внизу.

На ней был повязан фартук, руки были в муке. Но даже в этом домашнем наряде она была настолько красива, что сердце Мэтью болезненно сжалось. Неужели такая совершенная красота действительно существует на самом деле, или все это лишь сладкий сон, и пробуждение неминуемо?

– Посмотри. – Барнет стал спускаться по лестнице навстречу девушке.

На полпути они встретились, и он протянул ей сумочку Кэрри.

– Что ты об этом думаешь?

Велма внимательно осмотрела сумочку, особенно тщательно ту сторону, на которой, как знал Мэтью, была искусно вышита маленькая змейка.

– Откуда она у вас, дядя Сол?

– Эту сумочку купила Кэролайн в селении, которое они проезжали, – пояснил Соломон. – И пять минут назад ее чуть не атаковала гремучая змея, спрятавшаяся там.

Велма нахмурилась.

– Я не думала, что такие вещи существуют на самом деле, – медленно произнесла она. – Но, похоже, я ошибалась…

– Что существует на самом деле? – взвизгнула Кэрри.

– В этой вышивке, – Велма подняла сумочку повыше, чтобы было видно Кэрри и Мэтью, – заложено древнее заклинание. Если верить легендам, все гремучие змеи должны сползаться к тому предмету, который несет на себе этот знак… Но я была уверена, что это всего лишь очередная сказка…

– Видимо, нет, – пожал плечами Барнет. – Или это просто совпадение. Однако я что-то не припомню, чтобы гремучие змеи были замечены в «Милагросе» раньше.

Барнет и Велма обменялись понимающими взглядами. Внезапно Мэтью осенило.

– Помнишь, тот пузатый хозяин гостинцы говорил, что нам надо опасаться змей? – спросил он Кэролайн. – Держу пари, что он обо всем знал и специально подсунул нам эту сумку!

– Но зачем? – ахнула Кэрри. – Это бессмысленно.

– Вовсе нет, – покачал головой Барнет. – В этих местах многие не гнушаются ничем, лишь бы сеять вокруг себя страх. Здесь живут суеверные люди, и если за человеком укрепляется слава колдуна или предсказателя, то это может принести ему неплохой доход. Наверняка кто-то слышал, как он предсказывал вам несчастье. Представляете, как отреагировали бы люди, если бы потом пришло известие о том, что молодая американка погибла от укуса ядовитой змеи?

Кэрри пошатнулась и схватилась за Мэтью.

– Такие случаи иногда бывали, – продолжал Соломон. – Совпадения, не больше, но они на руку нечистоплотным людям, пытающимся извлечь выгоду из крупиц древних знаний…

– Да, я тоже думаю, что это совпадение, – согласилась Велма. – Но от сумочки надо избавиться. На всякий случай, – торопливо добавила она, видя, как побледнела Кэролайн.

– Я сожгу ее. – Барнет взял сумку из рук Велмы. – А вы, мисс Фолкнер, продолжайте собирать вещи. Чем скорее мы отсюда уедем, тем лучше!

Барнет и Кэролайн уехали через два часа. Кэрри уже успокоилась, но время от времени кидала боязливые взгляды вокруг. Она больше не вспоминала о том, что потеряла выгодного жениха. Все, чего она хотела, – это добраться поскорей до безопасного дома, до веселых вечеринок и катаний на машинах. Я еще найду себе жениха, размышляла она, а Мэтью пусть остается в этой ужасной стране, если она ему по вкусу. С меня хватит мексиканской экзотики!

Она торопливо, но вежливо попрощалась с бывшим женихом и соперницей и уехала с чувством облегчения.

Как только машина скрылась из виду, Мэтью повернулся к Велме и подхватил ее на руки.

– Теперь мы совершенно одни! – воскликнул он.

Девушка счастливо улыбнулась и обняла его шею.

– Скажи, а тебе не страшно оставаться здесь со мной? – тихо спросила она. – После всего, что произошло… Ты ведь знаешь, какие слухи обо мне ходят? Не боишься проснуться однажды в объятиях змеи?

Мэтью расхохотался. Голос Велмы был вполне серьезен и даже таинственен, но в глазах плясали веселые огоньки.

– Я смелый человек, мисс Кейрос. Меня подобными пустяками не испугаешь. И потом, неужели ты думаешь, что я до сих пор не понял, кто здесь настоящая змея? Слава Богу, она только что уехала!

Велма засмеялась. Как резко изменился мир вокруг! Еще два дня назад он был полон блеклых, скучных красок, а будущее не предвещало ничего хорошего. А сегодня любовь улыбнулась ей и наполнила ее жизнь смыслом и радостью.

Мэтью, похоже, думал о том же.

Ее считают колдуньей… Что ж, если ее красота завораживает и лишает покоя… Если один взгляд этих черных глаз зажигает в сердце цыганский костер… Если при виде этого гибкого стана, смоляных кос и нежных рук в его душе рождается стон… Разве это не колдовство? Но и в нем страсть к этой необыкновенной девушке разбудила магические силы. Стоило ему провести подушечками пальцев по бархатистой щечке, как черные звезды ее глаз затянуло туманом… Вот он склонился к ней, и ее губы сами собой раскрылись ему навстречу, словно волшебный алый цветок…

– Я так счастлив, что ты у меня есть, – прошептал он, с трудом оторвав губы от ее сладостных губ. – Никогда не думал, что такое возможно! Судьба, да и только…

Content

Алекс Вуд
Прекрасная мексиканка

1

2

3

4

5

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17